Жорж Бор, Юрий Винокуров

Первый среди равных. Книга V

Глава 1

– Это категорически неприемлемо, Ярослав! Как ты не понимаешь, что она могла банально погибнуть во время этого безумного забега? Как тебе вообще пришло в голову взять с собой в аномальную зону ребёнка?! Какое безрассудство! – непрерывно меряя шагами кабинет и активно жестикулируя, возмущалась Настя. Ей едва хватило терпения дождаться пока мы останемся наедине.

За окном было темно. Я рассчитывал по возвращении домой сразу лечь спать, но в гостиной меня встретила разъярённая старшая сестра. Нюша, которая только недавно окончательно пришла в себя, догадалась позвонить Насте и сообщить о своём удивительном приключении. О том, что у неё теперь есть второе имя, данное в аномалии и обо всё остальном. Со свойственной детям основательностью и яркими подробностями. Многие считают, что подростки в двенадцать лет уже почти взрослые, но это не так.

– Сядь, – негромко и очень спокойно произнёс я. Правда, что-то такое проскочило в моём голосе, что Настя резко развернулась в мою сторону и демонстративно медленно села в кресло, будто я её силой заставил. Наверное, сказывалась моя усталость и раздражение княжны. – Что конкретно ты мне хочешь предъявить, Насть? Давай по пунктам.

– Ты взял с собой нашу младшую сестру на опасное задание! – резко ответила девушка. Она хотела сказать что-то ещё, но я остановил её, покачав головой.

– Это действительно было опасно и я мог этого не делать, – спокойно произнёс я. – Но тогда мне пришлось бы брать с собой несколько десятков дружинников и выкладывать их трупами нашу дорогу к границе аномальной зоны. Ни один человек не способен соревноваться с россожем в скорости. Да и чудовища на это не всякие способны. Кроме Шустрика и ураганного вепря даже на ум сразу ничего не приходит. Я разменял риск нанести вред своей сестре на жизни нескольких десятков дружинников и считаю этот размен оправданным. Дальше.

– Она всего лишь ребёнок, Яр! – недовольно произнесла княжна. – Маленькая девочка, которая могла получить жестокую психологическую травму после этого похода. Даже я ни разу не была в аномальной зоне, хотя старше вас обоих!

– В разговоре с Нюшей было похоже, что она пострадала? – прямо спросил я. – Она жаловалась или ты заметила, что она плохо себя чувствует? Я брал с собой на задание мага с задатками менталиста третьего круга, а не маленькую девочку или свою сестру. Если нужно будет повторить этот выбор, то я это сделаю.

– Так нельзя, Яр… – уже значительно тише и очень устало, прошептала Настя. – Ты всё больше и больше рискуешь. Однажды это уничтожит весь наш род.

– И это станет моей ответственностью, – невозмутимо ответил я. – Пока я остаюсь главой рода Разумовских.

– Чего ты добился этим риском? – прямо спросила княжна.

– В целом? Или в частности? – улыбнулся я. – В целом я частично восстановил положение Разумовских в Тверской губернии. А в частности – сегодня спас почти сотню дружинников графа Старковского и своих парней из лап аномального чудовища и прошёл проверку родовой дружины, которую проводил господин Зейд.

– Проверка же завтра! – удивлённо воскликнула девушка. – И как всё прошло?

– Нормально, – пересаживаясь ближе и обнимая сестру за плечи, ответил я. – Пришлось постараться, но мы получили подтверждение того, что родовая дружина способна защитить наше владение во время гона. Слушай, я понимаю, что ты очень волнуешься за всё и всех. Но у нас слишком мало вариантов и ресурсов, чтобы просто сидеть в стороне и следить за развитием событий. За Нюшу можешь не переживать – сейчас за неё готово встать горой население целого посёлка. Она развивается безумными темпами и я тебе обещаю, что не буду привлекать её к опасным операциям без острой необходимости.

– И где для тебя пролегает грань этой опасности? – вздохнула девушка. – Ведь каждый раз можно найти тысячу оправданий тому, что необходимо что-то сделать прямо сейчас.

– Если я могу справиться сам, то беспокоить никого не стану, – ответил я. – Если с задачей смогут справиться обычные маги, то Нюшу я точно с собой брать не буду. Если мне нужен маг, способный подчинить аномального зверя высокого ранга, то обратиться за помощью я могу только к одному человеку.

– Это понятно, – проворчала в ответ Настя. – Тут я даже спорить не стану. Но так ли много случаев, когда тебе нужно подчинить себе высокорангового зверя? Да и зачем это нужно? Что ты с ним будешь делать?

– Вариантов масса, Насть, – пожал плечами я. – Сегодня, например, всего один земляной буйвол, которого приручил староста Сумани, помог нам найти логово россожа, вынюхал нужные для сражения растения и провёл нас по следу монстра. Шустрик сумела вытащить в подготовленную ловушку такое чудовище, с которым тяжело справиться целой армии. А если зверь более интересный или сильный? Варианты могут быть самыми неожиданными. Главное, что никто в Российской Империи этим не занимался всерьёз. Все используют аномальных тварей лишь как источник обогащения, тщательно разделывая их на куски. Это даёт нам огромное преимущество, о котором вообще никто пока не подозревает. А потом даже самым сильным и многочисленным аристократическим семьям потребуется масса времени, чтобы просто понять как и что мы делаем. К этому моменту мы будем уже далеко впереди в этой области.

– Надеюсь, ты прав и точно знаешь, что делаешь, – поднимаясь из кресла, в очередной раз вздохнула девушка. – Насколько я поняла, Нюшу ты домой возвращать не планируешь?

– У неё там в Сумани целый выводок маленьких Шустриков, – улыбнулся я. – Даже не представляю какой повод может её вернуть в имение.

– Тогда я сама заеду в это таинственное поселение, – впервые за вечер улыбнулась княжна. – Да и без второго имени я одна в роду осталась. Неприлично даже.

– Если только к концу недели ближе, – прикинув намеченные на ближайшие дни дела, ответил я. – Нужно разобраться с накопившейся рутиной.

– Кстати об этом, – будто вспомнив что-то, спохватилась Настя. – В новостях мелькнуло сообщение о том, что на место князя Антипова прибыл новый род. Хоруговы, кажется. Контракт заключён на пять лет, но с возможностью досрочного расторжения уже через два месяца. Думаю, Алексей Андреевич не зря выбрал такой срок. Раньше конца лета он возвращаться в родные земли не планирует.

– Раньше конца лета… – эхом повторил я. Тут же вспомнились слова Зейда о том, что нужно продержаться пару месяцев. Некоторые представители аристократии знали, что в ближайшие месяцы планируется что-то очень неприятное. Настолько, что зашевелились буквально все – от императора до уездных дворян. И только я один плавал в мутном тумане неведения. По-хорошему, с этим нужно было разобраться в первую очередь и понять наконец, чем так всех пугает приближающийся гон.

– Что? – тут же насторожилась Настя.

– Ничего, – улыбнулся я. – Думаю вот, может тебе отдохнуть куда-то съездить в июле? На пару недель или даже месяц? К морю или к океану…

– Заманчиво, – подозрительно глядя на меня, ответила Настя. – Вот только одна я никуда не поеду, а ты в ближайшее время из родных владений точно никуда не выберешься. Оставлять вас с Нюшей одних точно не в моих интересах.

– Подумай над таким вариантом, – настойчиво повторил я. – Океан ведь не только на западе есть, но и на востоке.

Княжна пару мгновений смотрела на меня, а потом очень медленно и осторожно кивнула. Похоже, это становилось традиционным способом решения проблем в нашей семье. Сам я поехать никуда не мог, а узнать что творится в Поднебесной и проверить свои предположения по поводу княгини Разумовской было необходимо. Может не сейчас, но в обозримой перспективе этим однозначно стоит заняться.

– Спокойной ночи, ваша светлость, – попрощалась Настя и я кивнул в ответ.

– Спокойной ночи, – добавил я. Княжна ушла, а я устало развалился в кресле. Когда никого не было рядом, можно позволить себе немного расслабиться и заполнить Источник излишками витающей в воздухе маны.

Никто из домашних не решился трогать собранную мной перед отъездом конструкцию из купленных одноразовых накопителей. Они так и стояли в коридоре, мешая всем ходить и наполняя пространство излишками маны. Это был главный недостаток одноразовых артефактов такого плана. Если их уже распечатали, то они отдают весь свой резерв и далеко не всегда делают это качественно.

Несмотря на чудовищные повреждения родовой сети, в процессе её восстановления возникали моменты, когда система заклинаний должна была переместить поток внешней энергии с целого участка на поврежденный. Всего на мгновение возникала задержка поглощения маны, но, когда в цепи несколько сотен артефактов, этого было достаточно.

Для домочадцев никаких проблем такие излишки не несли, но оставлять их тоже не стоило. Перекосы магического фона могли плохо сказаться на управляющей структуре родовой сети, расположенной под особняком. А мне это было не нужно. Слишком много сил и времени я уже потратил на восстановление этой защитной конструкции, чтобы так глупо её потерять.

Коснувшись главного управляющего узла, считал данные о состоянии сети. Мощнейший вброс внешней энергии позволил миновать множество промежуточных шагов и сразу перейти к тонкой настройке магической защиты владения. Если бы я догадался воспользоваться внешним ресурсом сразу, то мог бы избежать множества сложностей. Однако, история не терпит сослагательного наклонения. Ещё пару недель назад, сумма, легко потраченная мной на одноразовые накопители вчера, была неподъёмной для рода. А сейчас я точно знал, что долг артефактному дому Воронцовых я закрою уже в ближайшие дни.

Для этого у меня теперь имелось сразу несколько инструментов. Во-первых, утром нужно будет съездить в Себыкино и уточнить у Олега Дмитриевича на какую сумму мы можем рассчитывать после продажи россожа. Заодно проверю ситуацию у Большакова. Во-вторых, родовая сеть теперь могла не только отслеживать появление на нашей территории враждебных аномальных зверей, но и блокировать их на достаточно долгое время. Мне оставалось только сообщать патрульным отрядам точные координаты обездвиженных чудовищ. Правда, чуда добиться не вышло.

Несмотря на то, что предки были во многом гениальны, творение поколений рода Разумовских ещё требовало серьёзной доработки. Надёжно обездвижить сеть могла только чудовищ первого ранга. Уже со вторым шанс падал вдвое, а третий вообще не поддавался влиянию защиты. Вернее, она могла атаковать чудовище, но лучше было использовать эти возможности более рационально. Поэтому я сместил вектор контрольных заклинаний на опознавание и отслеживание сильных монстров. Сейчас это было важнее лёгкой блокировки или небольших повреждений противника.

Третий инструмент мог вообще решить все мои финансовые проблемы в кратчайшие сроки, но добраться до него вряд ли будет легко. Даже с помощью жителей Сумани, пройти в центральную часть аномальной зоны сложно. А ведь нужно ещё вернуться обратно, да ещё и трофеи перетащить. Но перспектива вскрыть логово старого россожа будоражила воображение. Тварь, легко утащившая с собой в зону больше десятка автомобилей, могла собрать у себя в норе очень много интересного за годы охоты.

Что ещё? Мозг уже отчаянно тормозил. Двигаться не хотелось. Даже мелькнула мысль, что можно остаться в кабинете и спать прямо так, но я пересилил себя и тяжело вырвал тело из мягких объятий уютного кресла.

Россож это хорошо. Это отлично просто. Маленькие россожи тоже неплохо, но под большим вопросом. Гораздо более реальным мне казалось использовать возможности жителей Сумани для организации полноценной добычи полезных растений из аномальной зоны. Или в пределах аномальной зоны! Поля упокоя и красной волчанки…

Возможно, последнее уже было на грани бреда. Потому что с этой жизнеутверждающей мыслью я упал на кровать и уснул. Снились мне всевозможные вариации ферм и возделанных полей из опаснейших растений аномальной зоны. Их вспахивали одетые в маскировочные халаты люди. По полям ехали трактора и ползли Шустрики, заряженные удобрениями…

– Князь! – ворвался в сумеречное сознание тревожный голос. – Ваша светлость!!! Проснитесь! Вы в порядке?

Плен мокрых от пота простыней. Яркий свет. Непонятный шум и чья-то тень, заслонившая окно. Чувствовал себя так, будто лежал с температурой под сорок. Болел я всего пару раз в жизни и это был не тот опыт, который мне хотелось бы повторить. Баронесса Ключицина не особенно баловала нас регулярным медицинским уходом и походами по врачам. Спасало только то, что маги вообще болеют очень редко. Сказывались особенности внутренней энергетики и постоянная работа Источника, который держал в тонусе все системы организма. Но иногда этого не хватало.

– Антип? – с трудом сфокусировавшись на лице древнего слуги, хрипло спросил я. – Ты? Что случилось?

– Я, ваша светлость, – с невероятным облегчением ответил старик. – Мы тут уже волноваться все начали. Княжна с восьми утра вашего пробуждения ждёт, а на дворе уже полдень почти. Николай Петрович с какими-то новостями прибыл. Мне ещё Олег Дмитриевич звонил. Просил вам передать, что вас очень ждут в Себыкино. Что-то насчёт вчерашней добычи.

– Ага… – частично пропуская мимо ушей поток информации, рассеянно кивнул я. – Точно… Ты давай пока вниз спустись, Антип. Скажи Анастасии Константиновне, что со мной всё в порядке. Я скоро подойду. Сейчас в порядок себя только приведу и спущусь.

– Как прикажете, Ярослав Константинович, – радостно улыбнулся Антип. – Если желаете, то я вам с утренними делами помочь могу…

– Ещё что? – недовольно поморщился я. – Если мне нехорошо с утра, то это не повод меня в туалет сопровождать.

Старик пару мгновений смотрел на меня и я даже подумал, что он решится что-то сказать. В глазах древнего слуги рода я на секунду уловил тень того света, который видел во время полнолуния. Однако, слуга быстро поклонился и направился к выходу.

– Ух… – поднявшись с кровати и покачнувшись, выдохнул я. – Что же так плохо-то?

Хоровод ночных кошмаров, в которые превратились вечерние размышления, продолжился с новой силой. Перед глазами всё плыло и кружилось, но я упрямо шагал ко входу в ванную. Возможно, я всё же словил переутомление или нервное истощение, из-за которого организм не сумел справится с какой-то обычной болячкой. Хорошо, что сегодня запланировал визит в Себыкино. Можно будет обратиться за помощью к Елизавете Алексеевне. Можно конечно попытаться всё решить своими силами, но делать этого не хотелось. Зря я что ли столько сил потратил на то, чтобы увеличить лояльность аспирантов?

Душ превратился для меня в настоящее испытание. Кожа болезненно реагировала на привычную холодную воду, словно меня окатывало кипятком. От меня шёл пар и я даже не сразу понял, что температура тела поднялась до такой степени, что ледяная вода начала испаряться с кожи. Тут уже ни о какой болезни речи идти не могло. Если бы обычного человека так разогрело, то он бы уже умер. А я нет. Но плохо было очень. Я бы даже выразился словами Шатуна – хреново.

В какой-то момент я понял, что сижу на полу и смотрю в стену перед собой. По телу одна за другой прокатывались волны холода. Их сменяли потоки огня. Где-то рядом находился воздух. Так близко, что его можно было потрогать и так далеко, что невозможно было дышать. В груди родилась боль. Мне нужно было заставить воздух попасть в лёгкие. Иначе я просто умру. Глупо и непонятно. На полу в собственной ванной, а не в бою, как подобает истинному воину и Вершителю.

Последняя мысль внезапно всколыхнула целый пласт воспоминаний и я удивлённо распахнул глаза. Источник сходил с ума и я наконец обратил внимание на его поведение, что стоило сделать с самого начала.

– Вот оно что… – закрывая глаза, улыбнулся я. – Наконец-то.

Глава 2

Каждое действие рождает отклик в ткани мира. Об этом знали и этим пользовались все Вершители. Отчасти, именно поэтому мы поставили мир на грань катастрофы. И, отчасти, поэтому я пытался убить всех своих братьев и сестёр. Чем большее влияние ты оказываешь на мир, тем больше он обращает на тебя внимания.

Если речь идёт о могущественном существе, которому нужно скрыться, то достаточно просто перестать действовать и мир забудет о твоём существовании уже через пару сотен лет. Вот только проблема всех могущественных существ была в том, что они добились своей силы действием. И бездействие, для таких как я, было равносильно смерти.

Постоянная работа на грани возможностей требовала от тела полной концентрации и самоотдачи. Как во время обычных тренировок растут мышцы и выносливость, так при постоянной магической нагрузке развивается Источник. Сначала он просто становится более отзывчивым, но развитие идёт дальше. Увеличивается скорость отдачи и накопления маны, растёт объем единовременного выброса энергии и количества подконтрольных плетений. Уже на втором круге Источник увеличивается вдвое. Потом рост замедляется, но идёт в том же направлении. У обычных магов.

За последние три недели я столько раз подходил к границе полного истощения, что ничего удивительного в изменении Источника не было. Просто я ожидал, что это произойдёт позже. Когда я доберусь хотя бы до первого ранга. Но, разумеется, менять бы я ничего не стал. Просто теперь придётся выделить время, чтобы свыкнуться с изменениями и научиться применять их в новых реалиях моей жизни.

Вдох.

Грудь поднялась, захватывая максимально возможный объем воздуха. В отличие от других аспектов, развивать и тренировать магию Воздуха было значительно проще, потому что адепт мог этим заниматься постоянно. Просто нужно уметь правильно настраивать ритмы организма.

Сейчас главной моей проблемой становилось общее состояние тела, Источника и сфер разума. Тело было не готово для использования третьего аспекта, Источник находился в полном раздрае и шоке от того, что самовольно создал связь с новой силой, а сферы разума придётся перерабатывать под изменения в ускоренном режиме.

Выдох…

Каждая частица воздушного аспекта имела свой вес и волю. Объём поглощённого воздуха становился моим инструментом роста и развития. Живые существа дышали неосознанно. Просто потому, что иначе не могли. И только те, кто постиг вершины мастерства магии Воздуха, могли сказать, сколько возможностей упускали молодые адепты этого аспекта.

Вниз я спустился только через двадцать минут. Пришлось потратить много времени на общую стабилизацию Источника. Завихрения аспекта Воздуха были слишком заметны для любого мага. А Настя обладала достаточной силой и волновать её после вчерашнего я не хотел.

– Доброе утро! – зайдя в гостиную, весело поздоровался я. – Или уже день? Прошу прощения, что заставил волноваться – слишком устал за последнее время и организм решил, что князю Разумовскому нужен полноценный отдых.

– Ну, хоть кто-то нашёл на тебя управу, – наигранно сердито проворчала Настя. – Если так и дальше пойдёт, то мы тут вообще отвары от нервов пить начнём все!

Я улыбнулся и протянул руку к чайнику. И вроде старался следить за всем, но справился не идеально. Из держателя для салфеток, мимо которого прошла ладонь, взлетели в воздух несколько белоснежных листов. Будто мимо них пронёсся на полной скорости автомобиль.

– Прикрою окно, если вы не против, господа, – негромко произнёс стоявший неподалёку Антип. – Сегодня ветрено. Не хотелось бы вылавливать потом салфетки из тарелок.

– Спасибо, Антип, – в разы медленнее возвращая руку с чайником, поблагодарил я. – Если что-то осталось после завтрака, то я не против добавить это к чаю.

– Пару минут, ваша светлость. – чинно кивнул старик. – Я сейчас всё организую.

– О чём ты хотела поговорить? – повернувшись к сестре, спросил я.

– Младший сын нашего дорогого соседа пришёл в себя и чудесным образом излечился от смертельного отравления аспектом Тьмы, – явно сильно недовольная этим фактом, сообщила Настя. – Сегодня в новостях появилась новость об этом. Целое огромное интервью с главным врачом медицинского центра, в который положили Антона Алексеевича на реабилитацию. Похоже, этого медика к самому Императору отправят на встречу с докладом по его инновационному методу лечения отравлений.

– Вот как? – улыбнулся я. – И что за метод?

– Об этом не писали, – фыркнула в ответ княжна. – Наверняка что-то странное и дико дорогое. Обычным людям такое точно не подойдёт. А ты чему радуешься? Одним Антиповым больше стало, а ты улыбаешься, Яр. Я думала, что хотя бы Антон выбыл из необъявленной войны между нашими родами.

– За Антипова-младшего можешь не переживать, Насть, – невозмутимо ответил я. – Он ещё долго в себя не придёт, да и вряд будет гореть желанием вернуться к противостоянию с нашим родом.

– Почему так думаешь? – подозрительно спросила девушка.

– Предчувствие, – рассмеялся я. – А вот доктор меня всерьёз заинтересовал. Если тебе не сложно, сообщи мне когда о нём ещё какие-то новости появятся. Аршавин не говорил зачем приехал?

– Нет, – покачала головой княжна. – Он с самого утра охрану муштрует. Парни уже три часа с полосы препятствий не выходят. Будто сердится на них за что-то Николай Петрович.

Вернувшийся Антип торжественно вкатил в гостиную тележку с едой. Тётя Женя явно с нетерпением ждала моего пробуждения и наготовила столько, сколько не смог бы за один присест съесть ни один человек. Я даже не пытался, но попробовал каждое из десятка блюд.

Вдох.

Выдох…

Осознанное дыхание давало массу преимуществ. Одарённый не просто насыщал кровь кислородом, а прогонял через свою кровеносную систему частицы самого легкодоступного в мире аспекта. А потом возвращал их обратно и менял на новые. Каждый вдох на крохотный шажок улучшал потенциал аспекта Воздуха. Долгий и очень сложный путь, но результаты он давал просто потрясающие. Например, полный осознанный вдох при хорошо развитом Источнике мог полностью восстановить запас маны в трёх средних сферах разума. Вот только развивать этот навык нужно было постоянно.

На первом этапе потенциал пробуждённого аспекта находился на критически низком уровне. Любые манипуляции с этой силой двигали потенциал вверх, но оставаться при этом весёлым и беспечным для всех окружающих получалось с трудом. Ощущения были такие, будто я после долгой пробежки тянул воздух через крохотную трубочку. Постоянно хотелось прекратить мучительное занятие и вернуться к обычному дыханию.

– Я сегодня в Себыкино еду, – закончив с едой, произнёс я. – Есть желание прокатиться?

– Есть, – кивнул Настя. – Но в посёлке мне делать нечего. В Тверь нужно съездить.

– Охрана? – задал следующий вопрос я.

– Николая Петровича я предупредила, – изобразила недовольство княжна. – Охрану он выделит. Время поездки согласовала. Маршрут тоже. Чтоб ты так о себе заботился, Ярослав!

– Я глава рода, – улыбнулся я. – Со мной и так постоянно рядом лучшие воины дружины и её командир.

– Если бы это было так, то я бы и не волновалась, – фыркнула Настя и встала из-за стола. – Пойду собираться, а то опоздаем к открытию.

– Открытию чего? – нейтрально уточнил я.

– Инга Аскольдовна пригласила меня в художественную галерею. Сегодня первый день новой выставки, – понимая, что я никогда не задаю вопросы просто так, ответила девушка.

– Хорошей поездки, – улыбнулся я. – Передавай привет графине Калининой.

– Обязательно, – уже убегая к лестнице, отозвалась девушка.

Я отложил приборы, встал из-за стола и вышел на улицу. Там было удивительно тихо. Наверное, наконец наступил тот день, когда все старые ремонтные работы были закончены, а новые ещё не начались. Никого из охранников поместья тоже видно не было, но из-за ограды в сотне метров от меня слышался глухой рёв, будто там неожиданно появился водопад. Матерный и довольно агрессивный.

Когда подошёл уже к самому ограждению имения, стало понятно, почему Ратай решил потратить время на душевное общение со своими подчинёнными. Дело происходило на той самой полосе препятствий, которую использовали для моей подготовки к охоте с Антиповым-младшим. Для большинства дружинников она тоже была достаточно сложной.

– Семь минут!!! – донёсся до меня злобный рык Аршавина. – Я прошёл через ограду и стоял у задней стены особняка целых семь минут! Да вы хоть понимаете что за столько времени можно было сделать? Ещё круг!!! И кто меня заметил? А? Кто это сделал?

Измученные бойцы продолжали штурмовать препятствия на полосе. Хриплое дыхание, злые взгляды и ручьи пота на лицах и голых спинах. Никто уже не отвечал Ратаю. Может потому, что он не обращался ни к кому прямо, а может потому, что дружинники просто не хотели бесить ещё больше своего командира.

– Антип! – рявкнул Шатун. – Старый немощный слуга, который оказался внимательнее и бдительнее, чем три десятка воинов, которых я по недоразумению считал опытными и надёжными! Вот кто меня заметил. Чая предложил. Делами поинтересовался… Нормально?! Ниже! Ниже локти! И как мне после этого смотреть в глаза князю? Как мне ему сказать, что его сестёр охраняют бездари, способные на десять минут пропустить постороннего на территорию? А?

– Ратай! – задыхаясь от непосильной нагрузки, простонал один из парней. – Да поняли мы. Смена задержалась просто. На две минуты.

– Смена у них задержалась! – фыркнул Аршавин. – А какого хрена у вас интервал в пять минут между обходами? Парами ходите, чтобы скучно не было?!

– Доброе утро, Николай Петрович, – негромко произнёс я. – Заняты?

– Доброе утро, Ярослав Константинович, – отозвался Шатун, мгновенно понижая тон. – Не занят. Так… Воспитательную работу провожу. Чего замерли? Ещё по четыре круга! Время пошло!

– Прогуляемся? – кивая в сторону леса, предложил я и Аршавин молча кивнул. – Зачем приехал?

– Утром граф Старковский звонил, – ответил Ратай. – До вас не смог дозвониться, а княжну Анастасию Константиновну беспокоить не решился. Иван Николаевич сказал, что не знает в курсе ли она наших дел.

– И это правильно, – кивнул я. Контролировать дыхание стало чуть легче, но я всё равно чувствовал себя так, будто заново учился ходить. Использовать истинное зрение или какие-то простые заклинания даже не пытался. Пока не приведу в порядок Источник об этом даже думать не стоит. – Что хотел граф?

– Поблагодарить за спасение своих людей, – ответил Шатун. – И сообщить о том, что не будет предъявлять никаких претензий по поводу погибших. Он со всех своих подписки взял, когда они на учения отправлялись, что последствия могут быть любые, включая смерть и увечья.

– Соломки подстелил Иван Николаевич, – усмехнулся я. – Похоже на него. Дружит со всеми, знает больше других и о своих интересах не забывает.

– Да, – серьёзно кивнул Ратай. – До окончания первых совместных учений осталось два дня. Граф Старковский просил узнать, когда можно будет прислать следующие пять сотен человек на обучение.

– Я с ним сам позже свяжусь, – ответил я. Вокруг расстилался лес. Гудел в соснах ветер, а обычные лиственные деревья успокаивающе шелестели листвой. Повсюду вокруг нас двигался воздух и для него не было преград.

– Мне бы тоже знать, что вы на этот счёт думаете, Ярослав Константинович, – осторожно произнёс Аршавин. – Если честно, мне бы не хотелось тратить ещё одну неделю на возню с дружинниками Старковского. Как оказалось, мне и своих поднатаскать не мешало бы. Да и сидеть постоянно в Горынино желания нет. Понимаю, что самим тяжело перекрыть границу будет, но что-то да можно придумать.

– Перекрыть границу сможем и своими силами, – спокойно ответил я и протянул вперёд руку. Контакт с родовой сетью был непрерывным и это даже использованием заклинаний не считалось. Просто по движению моей воли, перед нами возник сложный узор из трёх аспектов, мгновенно создавший магический щит. – Теперь можем, Николай Петрович. В ближайшее время я сделаю несколько амулетов для командиров патрульных отрядов, чтобы они могли сами находить прорвавшихся на нашу сторону аномальных тварей и станет совсем хорошо. Пока что сам буду сообщать о самых опасных случаях. А потом народу прибавится и схему патрулирования пересмотрим.

– Витязи? – угрюмо проворчал Аршавин. – Об этом я тоже хотел с вами поговорить, Ярослав Константинович.

– Тогда самое время, – улыбнулся я. – Понимаю, что тебе не очень нравятся эти парни, но я не думаю, что это станет препятствием. В крайнем случае, сделаю их костяком основной дружины. За тобой останется ближняя и статус командира вооружённых сил рода, а Вепрь будет решать более мелкие задачи.

– Это не будет работать, ваша светлость, – покачал головой Аршавин. – Два Ратая в такой маленькой дружине – это перебор.

– У тебя есть конкретные возражения против Витязей, Николай Петрович? – прямо спросил я. – Или только общее недовольство тем, что они тебе не подчинялись?

– Я поспрашивал знакомых про Витязей, – негромко ответил Ратай. – Мир он ведь не такой большой, как многие думают. Две руки, три… И вот ты уже нашёл человека на другом конце света, который может тебе помочь в сложной ситуации. Не буду отрицать, что мне просто не нравится то, как дела обстоят на Диком Континенте. Не только с Витязями, а вообще со всеми бригадами благородных родов. Нашей страны или других – без разницы. Там ведь рвут на части друг друга все ради добычи. До обычных людей вообще дела никому нет.

– А я и не говорю, что это правильно, Николай Петрович, – невозмутимо ответил я. – Вот только сделать с этим что-то… сложно. Можно, конечно, всячески осуждать жадность аристократов до уникальных ресурсов. Говорить, что они совсем уже потеряли разум из-за алчности. Можно даже сколотить свою бригаду и отправиться в Африку, чтобы причинять там добро и наносить справедливость. Вот только глобально это ситуацию не изменит.

– Почему? – хмуро спросил Ратай. К этому моменту мы уже сделали большой круг по лесу и почти вернулись к полосе препятствий.

– Потому что для этого нужна большая сила, – просто ответил я. – Сколько бы доброго и хорошего в тебе не было, большие игроки нашего мира не станут тебя слушать, если ты не сумеешь предоставить серьёзные аргументы для подобной беседы, Николай Петрович. И сделать это нужно задолго до того, как твоя нога впервые коснётся раскалённой земли Дикого Континента. Будь у меня бригада из тысячи Ратаев, то я бы мог попробовать установить свои правила в Африканском аномальном котле. Вот только в этом смысла тоже нет.

– Потому что этого не дадут сделать другие аристократы? – понятливо усмехнулся Аршавин.

– И они тоже, – кивнул я. – Однако, орудующие в тех местах бригады головорезов, отряды наёмников и подразделения дворян, стали всего лишь следствием. Они прибыли в Африку, потому что у них появилась возможность заработать на проблемах местного населения. Элита африканских племён, которая сейчас считается королями, императорами, вождями и неизвестно кем ещё, заботится только о себе и ей совершенно плевать, что происходит с их подданными. В них главная проблема. Будь ты хоть трижды силён, если ты не станешь им помогать в установлении диктатуры и полной власти, то станешь врагом. А там уже появляется масса вариантов. Яд, проклятие, пуля… Никто не сможет стабилизировать ситуацию в Африке, пока этого не захочет верхушка местного населения. Но те проблемы, которые связаны с особенностями политики Дикого Континента, останутся за бортом самолёта, который привезёт в столицу бригаду Витязей.

– Вот об этом я и хотел поговорить, ваша светлость, – кивнул Аршавин. – Есть вероятность, что Вепрь и его люди привезут все свои проблемы с собой. Кажется, мне удалось найти информацию о том, из-за чего год назад в бригаде произошёл раскол.

Глава 3

– Кажется? – поднял бровь я. Обычно Аршавин вел себя очень прямолинейно. Если его что-то не устраивало, то он так и говорил. Сейчас Ратай наводил какую-то муть и я никак не мог понять, в чем причина таких изменений. – Ты же понимаешь, что предположения и тревоги очень слабо влияют на реальное положение дел, Николай Петрович? Если у тебя есть какие-то факты по Витязям, то я готов их выслушать. Возможно, это скажется на моём отношении к выделенной бригаде, но отменять их приезд или разрывать контракты я точно не стану. Мы сейчас не в том положении, чтобы выгонять из дружины пять сотен опытных бойцов.

– «Кажется» – потому что могут быть и другие причины, о которых мне ничего не известно, Ярослав Константинович, – ответил Шатун. Похоже, он наконец пришёл к какому-то решению и ему стало значительно легче. – Я расскажу всё, что мне удалось узнать, а вы подумаете. Решать всё равно вам, ваша светлость.

– Решать мне, это верно, – когда я всё же понял, что так беспокоило главу ближней дружины, широко улыбнулся и хлопнул по плечу собеседника я. – И ответственность тоже на мне, Николай Петрович. Я же теперь глава рода. Если из-за Витязей будут проблемы, то решать их тоже мне. Так что говори уже.

– За последние пять лет от магов выделенной бригады регулярно поступали запросы официальным представителям Императора о переводе их в экспедиционный корпус или возможности вернуться в Империю без согласования с руководством бригады. Главной причиной запросов значилось «необходимость развития магических способностей». По словам главного инициатора этих обращений, бригада не могла предоставить магам нужные ресурсы и финансирование. Про ритуалы очищения я вообще не говорю – на них у Витязей денег не было даже близко.

– Нормальная ситуация для подразделения, которое принадлежит опальному полумертвому роду, – пожал плечами я. – Маги всегда стремятся к развитию и повышению собственной силы. Так устроен этот мир. Если одарённый остановится, то начнёт откатываться назад, а это слишком неприятно даже для обычных людей.

– Но цена этого развития может быть разной, Ярослав Константинович, – покачал головой Аршавин. – Одно дело, когда маги убивают чудовищ для того, чтобы улучшить сферы разума. И совсем другое – когда они начинают истреблять для этой цели людей.

– Что? – резко остановившись и развернувшись к Ратаю, произнёс я. – Подробности! Что, как и когда происходило? Участие Вепря и остальных бригадных бойцов подтверждено? Сколько людей погибло и какие есть доказательства?

Я искренне надеялся, что слова Шатуна всего лишь выдумка. Потому что в том случае, если это всё правда, у нас могли возникнут громадные проблемы. Есть такие пути в изучении аспектов магии, на которые никому нельзя вставать. Ни для кого не секрет, что человеческая жизнь может стать очень сильным источником маны. Вот только энергия эта настолько разрушительна, что всего пара Вершителей сумели её обуздать. Те, кого я успел убить до того, как мои сородичи смогли объединиться. И каждый шаг по этому пути мог превратить обычного человека в голодное неконтролируемое чудовище, ведомое лишь своим безумием и жаждой убивать. Потому что каждая человеческая жизнь давала океан силы и ощущение всемогущества.

– Всё не так просто, Ярослав Константинович, – угрюмо ответил Аршавин. – Разумеется, никаких отчётов и фотографий мне никто не показывал. Просто беседа между парой знакомых, которые очень давно не виделись. Первый случай зафиксирован чуть больше года назад. Где-то за месяц до того, как произошёл раскол Витязей. Там сложно что-то доказать было. С официальными обвинениями в Африке вообще всё сложно. Но для местных доказывать ничего не нужно. По маршруту движения Витязей была обнаружена мертвая деревня. Совсем мёртвая. Почти пять десятков аборигенов зверски убиты. Найдены следы странного ритуала и сильный след аспекта Смерти.

– Недостаточно, – покачал головой я. – На Диком Континенте подобное происходит каждый день. Я вообще не понимаю, почему там всё ещё есть какие-то люди при такой скорости их уничтожения.

– Потом в одном из убежищ видели ссору между Вепрем и главой магических сил бригады. Огневик по прозвищу Светлячок. Он же инициатор всех требований к имперским наблюдателям. Присылал их стабильно раз в пол года. Потом раз в месяц. Потом каждую неделю бумажки слал и при каждой встрече что-то требовал.

– А потом резко прекратил, – хмуро произнёс я. – И все сделали вывод, что ему надоело.

– Именно так, ваша светлость, – кивнул Аршавин. – Но я в это не верю.

– А по самому расколу известно что-то? – уточнил я.

– Всё случилось во время задания. Вернее, сразу после его завершения, – ответил Ратай. – После рассчётов с местным правителем, Вепрь отправил большую часть бригады в их основное убежище, а сам решил задержаться. Редкий случай, когда наниматели вполне нормальные. В ночь после этого маги напали на оставшихся бойцов бригады и убили многих. Досталось и другим бригадам. А потом маги уничтожили всю королевскую семью и половину дворца. Скорее всего, погибли имперские наблюдатели. Ничем иным такое резкое изменение отношения к Вепрю я объяснить не могу. Удивительно, что они сумели протянуть остатками бригады целый год.

– А что с магами? – поинтересовался я.

– С магами? – не понял Аршавин.

– Ну да, – кивнул я. – Ты сказал, что остатки бригады выживали, как могли. При этом маги напали на людей Вепря, потом на другие бригады и даже на бывших нанимателей. Что с ними стало? Если выжили пять сотен обычных бойцов, то пятьдесят сильных боевых магов должны были выжить и подавно.

– Я не знаю, Ярослав Константинович, – озадаченно ответил Ратай. – Не спрашивал про них. Только сделал вывод, что Витязи могут на нас перетянуть недовольство тех родов, которые пострадали во время их раскола.

– Чушь, – покачал головой я и внимательно посмотрел на собеседника. Аршавина волновало что-то другое. Причём очень сильно. – Там такое временами происходит, что все благородные будут старательно делать вид, что вообще отношения к делам африканцев не имеют.

– Но не когда речь идёт об аспекте Смерти и связанными с ним событиями, – угрюмо проворчал Ратай.

– Что тебя беспокоит, Николай Петрович? – прямо спросил я.

– Мой знакомый сказал, что среди Витязей видели очень крупного чернокожего, – посмотрев мне в глаза, ответил Аршавин. – Сейчас это один из немногих магов бригады. Очень сильный и опытный маг Смерти. Пару раз его видели в деле. Наблюдатели обратили внимание, что парень использует очень редкие и сложные заклинания. И родовой дар у него принадлежит тому же аспекту.

– А какой родовой дар был у той королевской семьи, которую уничтожили маги Светлячка? – спросил я.

– Это лучше узнать у Вепря, – пожал плечами Ратай.

– Так и сделаю, – кивнул я. – Если это всё, то вопрос с Витязями предлагаю пока отложить подальше. Как минимум, до их прибытия.

– Получилось? – поднял брови Аршавин.

– В процессе, – ответил я. Последнее фото, полученное от командира отряда Грифов, вселяло надежду, но окончательной ясности не давало. – Я в Себыкино планирую ехать сейчас. Ты как?

– В Горынино, – отозвался Шатун. – И так задержался сильно.

– Тогда на связи, – кивнул я. – Держи телефон под рукой, Николай Петрович. Все данные по пойманным зверям буду скидывать тебе. Координаты и название зверя.

– Понял, – отозвался Аршавин и мы разошлись в разные стороны. Ратай отправился проверять измученных дружинников на полосе препятствий, а я вернулся в дом. Спустился на цокольный этаж и зашёл в сокровищницу.

Посреди практически пустого помещения стоял рунный стол для создания простых артефактов. Можно было сделать сигнальный амулет родовой сети из любого мусора, но я никогда не любил одноразовые и узконаправленные поделки. Поэтому решил использовать для работы заготовки артефактов, которые передал Большакову. От пары десятков исследователи не обеднеют. Всё равно их главный артефактор полным хламом считал.

Подойдя к рабочему месту, положил руки на две управляющих руны и дотянулся разумом до родовой сети. Чтобы не тратить на это время вечером, решил подключить новую покупку сразу. За несколько часов система заклинаний встроит артефакт в свою структуру и можно будет спокойно работать без риска потерять контроль над процессом и получить удар от защиты поместья.

На выходе из подвала столкнулся с Настей. Княжна была одета в лёгкое белое платье и небольшую шляпку. Идеальный образ скучающей светской красотки дополняли изумрудные серьги.

– Замечательно выглядишь, – улыбнулся я.

– А ты выглядишь усталым и бледным, – серьёзно ответила мне Настя. – Может отложишь дела и хотя бы день поваляешься в кровати? Мир не рухнет, если князь Разумовский один день не выйдет из дома.

– Не рухнет, – подтвердил я. – Но проверять мне не хочется.

Поднялся в кабинет, где вчера оставил на зарядке телефон и первым делом включил мобильник. Под бесконечный звон полученных сообщений и оповещений вернулся в гостиную. Среди десятка пропущенных звонков и нескольких сообщений нашлось два особо важных. Оба от командира Грифов и оба с фотографиями плохого качества. Нужно будет потом отблагодарить этого мужчину. Работу свою он выполнил на отлично и даже немного лучше.

По поводу графа Старковского, который оставил несколько сообщений и звонил целых три раза, мы с Ратаем уже поговорили. Мне нужно было разобраться с текущими делами. Сообщить Ивану Николаевичу о своём решении я планировал вечером. Ещё дважды звонил Пескарёв. Остальные номера были мне неизвестны и перезванивать я не стал. Если будет нужно, то наберут снова.

С улицы послышался звук мотора. Когда я вышел на крыльцо, мимо проехал приличный на вид автомобиль с парой дружинников на переднем сиденье и княжной на заднем. Я даже не успел додумать мысль о том, что сопровождение могло быть и больше, как с парковки тронулся выцветший зелёный пикап с пятёркой бойцов. Ратай редко ошибался в подобных делах и всегда предпочитал перестраховаться.

Мой вездеход тоже был готов к выезду. Ворон и остальные привели себя в порядок после внеплановой тренировки и светились готовностью выполнить любой мой приказ. По пути в Себыкино в салоне царила удивительная тишина. Я, продолжая работу с дыханием, занялся своим Источником. Неизвестно когда мне придётся использовать свою силу, поэтому решил сделать всё возможное уже сейчас.

– Добрый день, Ярослав Константинович! – от кого-то узнав, что я наконец приехал в посёлок, взмахнул руками выбежавший из ворот ангара глава Себыкино. Это был тот ангар, который отвели для работы с чудовищами более высокого ранга. И можно было не сомневаться, что Олег Дмитриевич всё это время занимался россожем. – Наконец-то вы приехали! Я уже не знал кому ещё звонить, чтобы к вам пробиться!

Общее состояние главного специалиста моего сортировочного цеха внушало некоторые опасения. Олегу не мешало бы отдохнуть. Это было заметно по синим кругам под глазами и усталому взгляду. Однако, останавливаться Пескарёв не планировал и сразу потащил меня в рабочую зону.

– Добрый день, Олег Дмитриевич, – поздоровался я. – Что за спешка?

– Россож, ваша светлость! – всплеснул руками Пескарёв. – Вы даже не представляете, что тут у нас началось, когда Николай Петрович позвонил вчера! Мы ведь никогда не работали с монстрами этого типа. Пришлось поднимать старые архивы. Я даже позвонил одному знакомому в столице, чтобы проконсультироваться. Так он, узнав кого именно мы планируем обрабатывать, с ходу предложил миллион рублей за тушу. Даже о состоянии не спросил.

– Неплохое предложение, – удивлённо произнёс я. Аномальные звери высоких рангов стоили значительно дороже других. Если добавить к этому тяжёлый аспект нашей добычи и редкость зверя, то цена взлетала ещё выше. Но миллион…

– Что вы, Ярослав Константинович! – тут же воскликнул Олег. – На предложение этого прохвоста я даже не подумал обратить внимание. Это же грабёж настоящий! Даже если просто тушу представителям Империи сдать, могут процентов на тридцать больше дать.

– Но этот вариант вас тоже не устраивает, Олег Дмитриевич? – улыбнулся я.

– Тут дело даже не в вероятных доходах, а в самой возможности получить такой уникальный опыт, Ярослав Константинович, – убеждённо ответил Пескарёв и я ему сразу поверил. Есть особая порода людей, которые горят своим делом и которым плевать на всё мирское. – Россожи вообще крайне редко попадают в населённые земли. Их очень сложно транспортировать. И это при условии, что их на поверхности убили. А из логова такого монстра вообще невозможно извлечь.

– Почему? – удивлённо спросил я.

– Никто не знает, – пожал плечами Пескарёв. Мы уже миновали половину ангара и свернули к закрытой части, где за толстой плёнкой виднелись силуэты людей. – Наверное, какая-то особенная связь между животными и их норами. Поэтому мы и ждали вашего подтверждения на полноценный разбор.

– Что мы получим с этой процедуры я понял, – подходя к здоровенному чану с заряженной аспектом Жизни водой, ответил я. Внутри плавала туша россожа. Из-за того, что Зейд использовал аспект Воды, серьезных повреждений, ожогов и травм на теле монстра не было. Порезы и проколы давно перестали кровоточить и зверь выглядел почти целым. – А что можем потерять?

– Всё, Ярослав Константинович, – неохотно ответил Пескарёв. – Дело в том, что на портале имперской службы приёма аномальных ресурсов выложен только краткий перечень ингредиентов, которые можно извлечь из этого зверя. Если получится добыть все, то мы выручим за них около семисот тысяч рублей. Если где-то произойдёт ошибка, то сумма будет значительно меньше. Учитывая, что мы работаем с таким зверем впервые, ошибок может быть значительно больше одной.

– Перспектива довольно неприятная, – честно признался я. – Этот трофей не принадлежит моему роду полностью, Олег Дмитриевич. Половину прибыли нужно отдать светлейшему князю Пожарскому. Конкретную сумму мы не обсуждали, но Евгений Александрович вряд ли удовольствуется сотней тысяч из-за неудачи моих специалистов. Скорее он будет опираться на официальные источники, которые вы называли ранее. То есть, в случае провала, мы не только останемся без прибыли, но и уйдём в минус на шестьсот-семьсот тысяч рублей. В лучшем случае мы обойдёмся без лишних трат. По моему мнению, затея не стоит риска.

– Это в том случае, если зверь молодой и у нас действительно ничего не получится, ваша светлость, – торопливо произнёс Пескарёв. – Если же зверь старый, а эта особь очень старая и опытная, то шансы на обнаружение чего-то уникального сильно повышаются.

– Пример, – невозмутимо произнёс я. Оперировать большими цифрами становилось всё легче и легче. Для себя просто решил, что придётся раньше идти в аномалию и ускорять другие проекты, чтобы закрыть долги рода. К тому же, меня очень сильно смущало, что имперские скупщики давала за зверя цену в два раза выше, что стоимость ингредиентов на их же портале. В чём смысл? выглядело так, что любой идиот будет в первую очередь нести такой трофей представителям Императора. – Мне нужны конкретные примеры, Олег Дмитриевич. Без них я не могу принять решение.

Глава Себыкино несколько секунд смотрел на меня, а потом достал телефон и, открыв в нём папку с фотографиями, вернул мне. Я просмотрел с десяток и вернул мобильник собеседнику.

– Шансы? – прямо спросил я.

– Призрачные, – честно признался Олег. – Но они есть.

– Тогда начинайте, Олег Дмитриевич, – принял решение я. – А я пока пойду к вашим соседям схожу.

Пескарёв кивнул, но меня уже явно не слышал. Получив долгожданное разрешение, Олег Дмитриевич сразу приступил к делу. Я вышел на улицу и там нос к носу столкнулся с Ежовой. Лекарь была крайне напряжена и взволнована.

– Здравствуйте, Елизавета Алексеевна, – произнёс я. – У вас что-то случилось?

– Увидела ваш вездеход в жилой зоне, Ярослав Константинович, – ответила девушка. – Решила сразу с вами поговорить, пока всё слухами и взаимными подозрениями не обросло.

– О чём? – осторожно уточнил я.

– Вы же в курсе, что вся наша группа проходила в прошлом году практику на территории рода Пожарских? – задала вопрос Ежова.

– Да, – кивнул я.

– Сегодня утром мне звонил господин Зейд, – прямо глядя мне в глаза, сообщила Елизавета Алексеевна. – Вернее, он звонил каждому из нашей группы.

Глава 4

Тверь

Кабинет губернатора

Евгений Александрович Пожарский имел репутацию человека, который всегда доводил начатое до логического завершения. Именно поэтому с ним опасались враждовать другие главы высших аристократических семей Российской Империи, а многие иностранные дворяне не хотели пересекаться с интересами Пожарских даже частично. И для достижения своих целей Евгений Александрович мог работать сутками на пролёт. Учитывая, что того же самого глава рода требовал от всех своих родичей и подчинённых, в случае проблем Пожарские превращались в настоящую машину. Методичную и неудержимую.

Сейчас момент был как раз такой. Наверное, за всю свою жизнь Евгений Александрович ещё ни разу не получал такой серьезный вызов. Несмотря на все привилегии рода Пожарских, Император буквально бросил его затыкать дыру возле Тверской аномалии. Как какого-то паршивого барона с границы. Это был второй случай, когда Император использовал своё право беспрекословного подчинения и напомнил своему ближнему кругу, что они всего лишь старшие рабы рода Романовых. Проклятая Книга давала государю такою власть, что его невозможно было ослушаться. Это мелкий выскочка вроде Разумовского мог позволить себе вычеркнуть свой род из Книги, пусть и на короткое время. Если бы сам Пожарский попытался принять Право Последнего, то у него на пороге кабинета уже через час оказались бы все силы столичного отдела Жандармерии. Хотя, в перспективе грядущих событий, может это и не такая страшная проблема. Но провернуть подобное на его уровне крайне сложно.

Слишком большой кусок мог отвалиться от стола Алексея III, если бы все владения Пожарских вдруг стали автономным государством. Ещё дед Евгения Александровича начал работать над объединением родовых земель в единый грандиозный надел. С доступом к трём разным аномальным зонам и своими маршрутами от одной границы до другой. На крохотный, запертый со всех сторон соседями, клочок земли молодого Разумовского никто внимания не обратил. Хотя, стоило признать, что ход был крайне интересный. По крайней мере, от всей налоговой нагрузки и прочих требований маленькое королевство Ярослава Константиновича временно избавилось. Если бы у сына его старого конкурента и школьного друга было больше времени, то он вполне мог повторить путь первого Пожарского. Те самые шаги, которые привели род Евгения Александровича к текущему положению. По крайней мере, начиналось всё тогда с того же большого гона и Права Последнего.

Часы показывали полночь, но светлейший князь не планировал прекращать работу. Его лучший помощник задерживался. Леонид работал на главу рода Пожарский уже столько времени, что его считали чуть ли не сыном Евгения Александровича. Да и сам светлейший не раз думал о том, чтобы ввести толкового человека и сильного мага в свой род. Если бы не аспект Лёни, который противоречил родовому дару Пожарских, и не отношение Зейда ко всем аристократам, то он бы уже сам давно был бароном или даже графом из младшей ветви. Но эти мысли Евгений Александрович уже давно оставил, как бесперспективные.

Пробежавшись глазами по очередному отчёту, губернатор поставил на бумагу две печати. Свою личную и ту, что ему передал его предшественник. Теперь это было необходимо по целому ряду вступивших в силу законов. Ещё неделя и Император объявит о причинах всех текущих перемен, а пока все дворяне находились в недоумении. Многим очень не нравилось происходящее, но высказаться никто по этому поводу не решится. А тем, кто решится, покажут Книгу. Как и главам сильнейших родов Империи недавно. Алексей Александрович Романов умел быть обаятельным и щедрым. Он нравился народу и дворянам. Но у этого человека была и другая сторона. О которой знали только самые приближённые к трону.

Российской Империей правил настолько жёсткий и принципиальный человек, что любой аристократ рядом с ним казался продажной девкой. Пожарский не сомневался, что, если это будет необходимо, государь пустит под нож вообще всех аристократов. Но Империя при этом выживет и станет сильнее. Вот только никто из гордых князей и графов этого уже не увидит.

– Ты не торопился, – не отрывая глаз от следующего документа, произнёс Пожарский. Ему не нужно было смотреть на открывшуюся дверь. В здании администрации в такой час было не так много людей и приближение Зейда он ощутил ещё пару минут назад. – Я недоволен, Лёня. У тебя был конкретный приказ.

– Я тоже недоволен, ваша светлость, – хмуро ответил Зейд. Маг пересёк кабинет и без разрешения завалился на диван, с удовольствием вытянув ноги. – Однако, выбора у меня особого не было.

– Только не говори, что ты звонил и сообщал мне о результатах проверки при Разумовском, – впервые оторвав взгляд от бумаг на столе, посмотрел на Леонида губернатор. – Я был о твоих навыках более высокого мнения, Лёня.

– Вариантов было два, ваша светлость, – хмыкнул маг. На его лице не появилось ни тени тревоги. Зейд точно знал, что если дойдёт до конфликта, то сделать он просто ничего не успеет. Архимаг огня, да ещё и второго ранга – это не тот человек, против которого можно выстоять хотя бы пару мгновений. – И, должен признать, что ошибка действительно моя. Ошибки, если точнее.

– Рассказывай, – тяжело вздохнул Евгений Александрович. По большому счёту, проверка родовой дружины Ярослава Константиновича была всего лишь формальностью. При первом же сигнале о проблемах на границе, губернатор имел право ввести свои силы на территорию рода. Пусть пока молодой Разумовский порадуется своей победе. Князь поймал себя на том, что ему даже интересно, как Ярослав сумел выкрутиться из ситуации. Неприятно было такое признавать, но этот парень интересовал главу рода Пожарских значительно сильнее его собственного наследника. В роду Кости всегда умели грамотно выстроить воспитательный процесс. Да и кровь у Разумовских была сильная. Не зря Император спасал остатки рода.

– Мне нужно было сразу понять, что молодой князь попытается дезориентировать проверяющего, – признался Зейд. – Не знаю, может он где-то нашёл информацию о том, что у меня в прошлом был эпизод столкновения в россожем.

– Нет, – покачал головой князь. – Мы вычистили все данные об этом. Возможно, Разумовский понял, что только ты сможешь убить чудовище. Его бойцам это не под силу.

– Проблема в том, что это не так, ваша светлость, – ответил Леонид.

– Что? – поднял брови Пожарский, наконец, оторвавшись от бумаг.

– Мне пришлось вмешаться в сражение в финальной части боя, Евгений Александрович, – дотянувшись до стола и налив себе воды, произнёс Зейд. Пару мгновений он пил, а светлейший князь терпеливо ждал. – Проблема в том, что парень собирался предоставить мне самые серьёзные доказательства наличия на его границы пространственного монстра из всех возможных – его труп.

– Поясни, – коротко приказал губернатор.

– У меня сложилось стойкое впечатление, что мне позволили убить россожа, ваша светлость, – прямо посмотрев на светлейшего князя, произнёс Леонид и его собеседник удивлённо хмыкнул. – И произошло это только по одной единственной причине – Разумовский не хотел связываться с выплеском энергии аспекта Пространства после гибели монстра. Мне едва хватило камня второго порядка, чтобы забрать весь объем.

– Старый? – только и спросил Пожарский.

– Да, – кивнул его подчинённый. – Самка. Очень сильная.

– И семнадцатилетний пацан её почти убил? – прямо спросил светлейший князь. – Без магов и даже без целого войска и дорогих артефактов?

– Да, – кивнул Леонид. – Прошу простить, но я не сумел сдержаться, ваша светлость. И признал, что Разумовский может справиться с внезапной угрозой высокого уровня.

– И это было бы глупо это отрицать, – хмыкнул Евгений Александрович. – Тут бы любой признал. А даже поверхностное сканирование доказало бы, что князь прошёл этот этап проверки. Как он это сделал?

– Не знаю, ваша светлость, – угрюмо покачал головой Зейд. – Не знаю! Был какой-то барьер, удерживающий россожа. Разметка на земле и маскировка на князе и его Ратае, которая не давала зверю их обнаружить. Но пацан уничтожил это всё. Вернее, я уничтожил при атаке половину, а маскировку разрушил сам Разумовский.

– Идеально! – рассмеялся Пожарский. Он поднялся из-за стола и подошёл к шкафу в углу кабинета. Налив себе бокал коньяка и взяв собой бутылку, князь вернулся на своё прежнее место и повелительно взмахнул рукой. – Давай дальше, Лёня. Что со вторым этапом?

– Я был слишком уверен в том, что князь не сможет пройти третий этап, – хмуро ответил Зейд. – Перед проверкой ознакомился только с общедоступными данными. Да и история его действий за последние несколько недель у меня была на руках. В плане объединения вольных я подстраховался. Поэтому начал экзамен недостаточно жёстко.

– И он тебя переиграл? – усмехнулся Пожарский.

– Да, – кивнул маг. Это была одна из его сильных сторон, которая очень нравилась Евгению Александровичу. Его подчинённый всегда умел признавать свои ошибки и делал так, чтобы не допускать подобного впредь. – Проверка шла на стандартном комплексе обучения моего подразделения, ваша светлость. Мы начали на третьем из пяти уровней сложности. И я выставил пятерых стрелков из своих.

– И у дружинников князя получилось выиграть бой? – удивлённо поднял брови Пожарский. Он отлично знал, что Леонид постоянно устраивал изнурительные тренировки для своих бойцов. Их по праву считали элитой военных сил рода Пожарских.

– Несколько, – угрюмо ответил Зейд. – Они настоящие звери, ваша светлость. Удалось переломить ход проверки только когда подняли уровень сложности до четвёртого и на поле вышло по два десятка моих ребят на каждую группу Разумовского.

– Удивил… – глотнув коньяка, покачал головой Пожарский.

– А я как удивился! – криво усмехнулся Леонид и, пригладив жидкие светлые волосы, посмотрел на князя. – А можно и мне коньяка, ваша светлость?

– Итоговый счёт? – слегка кивнув на просьбу подчинённого, задал вопрос губернатор. – Десять боёв было? Насколько я помню, в дружине Ярослава Константиновича около пяти сотен бойцов числилось.

– Всё не так просто, ваша светлость, – слегка пригубив напиток и покатав его на языке, ответил Зейд. – Оказалось, что на последние четыре боя князь оставил элиту своей дружины. Сто двадцать пять человек. Все в рангах Гридней и выше. При шести победах из десяти, нам нужно было сделать что-то невероятное, чтобы они не прошли.

– Разумовский? Аршавин? – уточнил губернатор.

– К этому времени у них осталось четыре выхода на двоих, – ответил Леонид. – Он всё рассчитал. Но вариант у меня был. Обоснованный пятый уровень сложности и прямой приказ первым выбивать Разумовского и его Ратая.

– Но? – уже без особого удивления спросил Пожарский.

– Но князь меня опередил, – хмыкнул Зейд. – Он мне предложил идеальный вариант. Один бой вместо четырёх. На максимальной сложности. Или полная победа, или безоговорочное поражение.

– И ты, разумеется, согласился? – улыбнулся Пожарский.

– Да, – кивнул Леонид. – По итогу, дружина Разумовского потеряла за бой десять человек. Под огнём равного количества моих бойцов и атаками чудовищ четвёртого ранга. Это видели две сотни человек. Я не мог отрицать, что они прошли второй этап.

– А о третьем Ярослав Константинович позаботился заранее, – кивнул глава рода Пожарских. – Мне знакомые из объединения Вольных шепнули, что кто-то на днях оплатил очень жирный контракт одному отряду на Диком Континенте. И я сильно удивился, когда узнал имя заказчика. Хотел даже тебе сообщить, но ты сам позвонил.

– Простите, Евгений Александрович, – угрюмо уставившись на бокал с коньяком, произнёс Зейд. – Я вас подвёл.

– Любой бы облажался на твоём месте, Лёня, – неожиданно произнёс Пожарский. – Новый глава рода Разумовских действует очень тонко и грамотно. Если бы не его возраст, то я бы сказал, что он один из самых опасных противников для моего рода на данный момент. С проверкой он был готов на двести процентов. Доказательства существования россожа он предоставил самые надёжные. Другие бы я не принял. А убивать тварь не стал, потому что это слишком опасно для него. Не из-за выплеска пространственной энергии – она не такая ядовитая, как Тьма. А из-за того, что такая новость стала бы сенсацией для всей Империи. Его бы просто разорвали на части после такого. И соседи, и жандармы, да и мы с тобой тоже к ним бы присоединились. Вот только сейчас у нас есть одно огромное преимущество перед всеми остальными, Лёня.

– Какое? – понимая, что именно этого ждёт Евгений Александрович, произнёс Леонид.

– Мы знаем, что этот парень способен на невероятные вещи, а все остальные – нет, – улыбнулся Пожарский. – А ещё мы знаем, что он сумел остановить этого зверя без помощи армии магов и высокоранговых воинов. Что раньше считалось невозможным. Как он сумел это сделать ты не знаешь и это ещё один плюс в копилку Разумовского. Убрать теперь его мы не можем, даже если бы этого очень хотели. Такой информацией нельзя пожертвовать. И это будет главная твоя задача на ближайшее время, Лёня. Хочешь дружбу с ним дружи, хочешь в войну играй, но узнай что и как.

– Слушаюсь, ваша светлость, – спокойно ответил Зейд и тут же прикинул в уме имеющиеся варианты. – Есть у меня пара идей на этот счёт.

* * *

– И предметом интереса Леонида Евгеньевича, разумеется, стали успехи вашей группы на почве развития магических навыков? – чуть улыбнулся я и Ежова недовольно поморщилась. Правда, мгновенно опомнилась и покачала головой.

– Нет, Ярослав Константинович, – произнесла девушка. – Вернее, только отчасти. По окончании практики у Пожарских, мы получили от их представителей предложение пойти на службу. Всем отрядом, потому что по отдельности мы их не особенно интересовали. Это произошло на официальной встрече по случаю окончания нашей практики. Потом мне пришло письмо от Леонида Евгеньевича, в котором тот предлагал пойти к нему в подразделение, если меня не устраивает предложение светлейшего князя. Без срока давности. Просто, если я надумаю когда-то. Остальные ребята получили похожие предложения.

– Умно, – хмыкнул я. Если хотя бы один из аспирантов согласился бы на предложение Зейда, то они сразу теряли возможность пойти на службу в жандармерию. Думаю, если бы не информация о заинтересованности в этом отряде жандармов, представитель светлейшего князя действовал бы значительно более жёстко. Представителей шестого отдела тоже интересовала целая группа. Нет группы – нет предложения для всех аспирантов сразу. Нет предложения – есть смысл вернуться к разговору с Зейдом. А дальше уже вся собранная группа переходит к Пожарскому на его условиях. – Но предложение осталось без ответа, раз вы приехали ко мне на практику.

– Там не только предложение было, ваша светлость, – опустила взгляд Елизавета Алексеевна. – У нас проблемы были большие на выходе из аномалии. Сильного зверя встретили. Леонид Евгеньевич нам помог тогда и всю добычу отдал. И в отзывах после практики только хорошее написал…

– И теперь хочет за это спросить? – удивлённо поднял брови я. Такого прямолинейного хода от посланника губернатора я не ожидал. Так глупо использовать аспирантов – не похоже на Зейда. Он мог разыграть их гораздо более интересно. – Чтобы что?

– Не совсем, ваша светлость, – пряча глаза, тихо произнесла Ежова. – Леонид Евгеньевич сделал каждому из нас новое предложение. Очень щедрое предложение. Настолько, что ребята сильно задумались.

– Интересно, – улыбнулся я. – Неужели оно даже больше вас привлекает, чем перспектива службы в шестом отделе жандармерии и обман ожиданий графа Кривошеева?

– Да, – кивнула Елизавета и тут я уже удивился по-настоящему. Это сколько же Зейд предложил молодым магам, что они готовы были бросить всё и всех, чтобы рвануть на службу к Пожарскому? – Но господин Зейд поставил нам два условия. Первое – мы должны созваниваться с ним дважды в неделю и рассказывать о ходе практики. В том же формате, в котором мы делали это в прошлом году. То есть, рассказывать мы должны вообще всё.

– Так… – замедленно кивнул я. – А второе?

– Предложение будет действительно только в том случае, если мы пройдём полную практику во владениях вашего рода, Ярослав Константинович, – подняла голову и прямо посмотрела мне в глаза Ежова. – И в связи с этим у нас к вам просьба, ваша светлость. У меня и всей группы. Вы говорили, что при нарушении правил можете завершить практику досрочно. Мы не хотели бы стать причиной сложностей для Разумовских и хотим досрочно прервать пребывание в ваших владениях. Что скажете?

Глава 5

Я не ошибся. Зейд сумел всего парой звонков существенно осложнить мне жизнь. Деньги для Пожарских значения не имели никакого. Леонид Евгеньевич мог написать в чеке любое количество нулей после единицы и его хозяин легко одобрит расходы. Главное, чтобы толк был. Но, в моём случае, крайне маловероятно, что ребятам что-то заплатят. Конец их практики приходился на последние числа августа. К этому времени на границе Тверской аномальной зоны столько всего произойдёт и столько людей погибнет, что о группе аспирантов вообще никто не вспомнит. Но, до самой своей гибели, молодые маги будут исправно снабжать своего будущего покровителя самой свежей информацией.

В этом свете предложение лекаря выглядело очень разумным и верным. Вот только в этом случае я сразу терял всех имеющихся на службе моего рода магов. А на эту пятёрку у меня были очень большие планы. По крайней мере, пять из двадцати следящих амулетов я планировал отдать аспирантам. Хотя… Почему планировал?

Ежова напряжённо следила за выражением моего лица и ждала ответа. Девушка нервно оглядывалась на ворота промышленной зоны, словно опасалась, что кто-то сейчас появится на территории. Это неожиданно натолкнуло меня на интересную мысль.

– Если вам некомфортно, то мы можем зайти внутрь., - предложил я и Елизавета, поколебавшись пару мгновений, быстро кивнула. А когда мы оказались внутри, девушка ощутимо расслабилась. – Прежде, чем ответить на ваш вопрос, я обязан задать свой, Елизавета Алексеевна.

– Что вы хотите знать, Ярослав Константинович? – спокойно поинтересовалась Ежова.

– Кто ещё из ваших коллег знает, что вы пришли на встречу со мной? – внимательно наблюдая за реакцией собеседницы, спросил я. Лиса моментально помрачнела. Взгляд затравленно метнулся из стороны в сторону, но выхода не девушка не нашла.

– Глыба, – тихо ответила Елизавета. – Это он мне сказал к вам идти. Но я и так собиралась. По миллиону рублей в год Зейд предложил, ваша светлость. Контракт на пять лет. Для нас…

– Да это для кого угодно огромные деньги, – улыбнулся я. – Поэтому мы должны сделать всё возможное, чтобы ваша группа подписала контракты с родом Пожарских и получила эти баснословные средства в свои пустые карманы.

– Ваша светлость! – со странной смесью удивления и возмущения воскликнула Ежова. – Вы меня не слушали? Два раза в неделю нужно будет связываться с Леонидом Евгеньевичем. Он будет в курсе всего, что происходит в вас во владениях!

– Всего, о чем знаете вы, – невозмутимо возразил я. – Вот, например, о том, что вчера вечером мы сумели убить россожа, вы знали?

– Нет, конечно! – недовольно ответила девушка. – Только видели, как вся дружина из посёлка разом собралась и укатила куда-то в лес. Но утром об этом бое уже трепались по всему Себыкино!

– Почти сутки разница, – усмехнулся я. – Это огромная фора при любом раскладе.

– То есть… Вы не станете нас выгонять и оставите в своём владении до конца лета? – поняв, что я не шучу, удивлённо округлила глаза Ежова.

– Разумеется, я не стану вас выгонять, Елизавета Алексеевна! – всплеснул руками я. – Где у меня ещё получится найти таких хороших магов? Однако, сидеть на месте у вас больше не выйдет. Где-то через час пусть все аспиранты соберутся у вас в кабинете. Распределю задачи на ближайшее время и обсудим варианты вашего развития.

– Хорошо, Ярослав Константинович, – неуверенно кивнула девушка. – Я всех соберу. Но вы подумайте всё же над моими словами. Список нарушений мы с Карзом подготовим на всякий случай.

– Договорились, – ответил я. – А сейчас мне пора, Елизавета Алексеевна.

Я вышел из ангара и глубоко вдохнул. Аспект Воздуха ощущался плохо, но я уже мог определить наличие рядом «чужого» воздуха. Это была одна из главных особенностей воздушников. Они были идеальными шпионами, но только в тех ситуациях, где не присутствовали их коллеги. Каждый маг оставлял характерный след в своём аспекте. И сейчас я видел тонкую нить с довольно сложным узором, исчезающую в пространстве. До нашего ангара она не дотянулась всего десяток метров.

– Елизавета Алексеевна! – позвал я уходящую в сторону ворот целительницу, и та мгновенно обернулась. – Если кто-то из коллег вдруг поинтересуется зачем вы меня искали, то можете сказать, что интересовались тушей россожа. Можете добавить, что Олег Дмитриевич нашёл пару интересных вариантов разделки с большой прибылью для рода.

– Хорошо, ваша светлость, – явно не понимая к чему я это говорю, кивнула Ежова. – Если вдруг кто-то спросит.

У ангара артефакторов было практически пусто. Машины бойцы Хромова отогнали в угол промышленной зоны. На мой взгляд, это было самое неудобное место, чтобы быстро эвакуировать учёных. У них просто не получится без потерь добежать до транспорта. Я бы поставил машины прямо в ангаре. Места там хватало и можно было вылететь из ворот на вероятных противников. Но это в планы главы охраны не входило.

Внутри было всё так же тихо и пусто. Бледный свет пробивался через рабочий купол команды Большакова, но этого не хватало чтобы осветить помещение. На расстоянии пяти метров от артефактной постройки, всё тонуло во мраке. Где-то под крышей свистел ветер, принося с собой запахи застарелой пыли и разогретого металла.

Спрашивать у пустоты в этот раз я ничего не стал и сразу направился ко входу в купол. Пять шагов, десять, семнадцать…

– Добрый день, Ярослав Константинович, – прозвучал у меня за спиной голос Хромова. Обернувшись, увидел главу охраны, стоявшего на площадке над воротами. Руки Павла лежали на короткоствольном автомате, висевшем на груди. – Илья Петрович ненадолго отошёл. Я сообщил его заместителю, что вы приехали. Илья Петрович тоже скоро подойдёт.

– Спасибо, – слегка кивнул я и продолжил свой путь. Это стоило запомнить. Хромов, судя по тому, что я уже успел увидеть раньше, неприязненно относился ко всем аристократам. Я не был исключением. При этом Павел очень болезненно реагировал на игнорирование его статуса. За показным безразличием, в голосе наёмника мне слышался гнев, что какой-то мальчишка смеет игнорировать такого великого воина. Который может… Что? Вот тут моя мысль обрывалась.

Я продолжил путь ко входу в купол, обдумывая свои ощущения от общения с Хромовым. В магическом плане я ощущал рядом с телом Павла несколько источников энергии. Для доверенного бойца главы артефактного дома, это было вполне нормально. Я бы удивился, если бы снаряжение главы охраны Большакова оказалось дешёвыми безделушками. Аспекты были использованы самые разные, но это тоже не удивляло. А вот высокомерие Павла немного сбивало с толку.

Хромов был сильным бойцом. На уровне Мастера, а может даже и близко к Ратаю. Против большинства магов такой человек мог выступить без проблем. Вернее, против большинства магов от третьего круга и ниже. Их было больше, они встречались чаще. Но это не значило, что других брать в расчёт не стоило. Тот же Зейд мог дать Хромову большую фору. В чём тогда причина такого отношения? Почем мне показалось, что Павел уверен в своей способности убить меня при необходимости?

Разумеется, среди людей часто встречались те, кому вообще не были нужны основания и реальные поводы для собственного высокомерия. Достаточно было думать, что ты выше и лучше других хоть в чём-то, чтобы смотреть на окружающих, как на мусор. Вот только в реалиях аномальных зон и полноценных боевых действий, такие персонажи долго не жили. И тем более не становились доверенными лицами очень могущественных людей. Хромов выполнил оба пункта. А значит обладал какими-то возможностями, позволившими ему добиться текущего положения. Какими?

– Здравствуйте, Ярослав Константинович, – встретил меня у тамбура улыбчивый мужчина в белоснежном лабораторном халате. Под лучами потолочных светильников сияла сверкающая лысина заместителя Большакова. И почти также светилась его доброжелательная улыбка. – Меня зовут Андрей Валентинович Песков. Пока Ильи Петровича нет, могу показать вам чего нам удалось добиться или помочь с возникшими у вас вопросами.

– Здравствуйте, Андрей Валентинович, – кивнул я. – Я хотел бы забрать три десятка амулетов из тех запасов, которые передал Илье Петровичу в начале работы. Со вставками серого кристалида.

– Тут помочь не смогу, ваша светлость, – очень натурально огорчился заместитель Большакова. – Подобные вопросы решает только глава группы. Возможно, вас устроят те заготовки, которые мы используем для тестирования?

– Нужно посмотреть, – ответил я. О чём говорит собеседник я не знал, но лишним точно не будет. – А когда вернётся Илья Петрович?

– Его уже предупредили о вашем визите, Ярослав Константинович, – тут же ответил Песков. Главе группы тоже надо отдыхать, а господин Большаков часто игнорирует этот очевидный факт. Хорошо если раз в пару дней получается выгнать его поспать на несколько часов. Вы как раз на такой случай попали, ваша светлость.

– Понятно, – улыбнулся я. – Тогда давайте пока посмотрим, чего вам удалось добиться за последние дни. А потом мы с господином Большаковым обсудим мою просьбу.

– Тогда прошу за мной! – тут же оживился Песков. Этот человек чем-то неуловимо напоминал главу группы артефакторов. Так часто бывало, что к увлечённому исследователю тянулись такие же подчинённые. Главной проблемой подобных групп становилось умение направить их энтузиазм в нужное русло. Судя по всему, Большаков с этим справлялся отлично. – После вашего последнего визита мы внесли ряд изменений в структуру безопасности купола и теперь можем не опасаться случайного выброса энергии. Так же мы разработали прототип прибора, который может определять мощность выброса. Энергию назвали Аэтер Фортис. Но, как вы понимаете, шансов запатентовать это название у нас не очень много. Поэтому название останется рабочим. Мы его сократили до АФ. Здесь у нас проходит цикл конденсации.

Андрей провёл меня в то же помещение, где в прошлый раз был создан грязный эфир. В рабочей зоне появились дополнительные экраны над каждой секцией цепочки, а в конце лежал под прицелом фокуса всей конструкции пустой артефакт. Я обратил внимание, что от амулета тянулась в пол странная металлическая нить, сильно фонившая аспектом Земли.

– Здравствуйте, Ярослав Константинович! – раздался позади нас голос Большакова. Глава артефакторов, скорее всего, бежал до купола бегом от самых жилых помещений своей группы. По крайней мере, говорил он с ощутимыми паузами. – Рад, что нашли время заглянуть к нам.

– Здравствуйте, Илья Петрович, – кивнул я. – Хотел позаимствовать у вас три десятка амулетов из прототипов Антипова.

– Без проблем, ваша светлость, – кивнул Большаков. – Дайте пару минут и мы всё обсудим. У нас как раз по плану тестовый запуск новой сборки конденсации.

Андрей удивлённо посмотрел на своего руководителя и тот недовольно поморщился. После пары красноречивых взглядов и злой гримасы, Песков рванул запускать цепочку, я невольно улыбнулся. Илья Петрович очень серьёзно отнёсся к нашему последнему разговору и это было понятно без всяких объяснений.

Следующие несколько минут мы наблюдали за процессом смешивания нескольких аспектов в один, а потом луч грязного Эфира ударил в амулет, размалывая его в пыль. Заряд пошёл дальше, плавя проволоку и расползаясь по стенкам купола.

– Сколько у нас времени, Илья Петрович? – прямо посмотрев на главного артефактора, спросил я. Уточнять, что именно сейчас произошло я не видел смысла. Ни о какой поломке речи не шло, а значит Большаков нашёл способ использовать Эфир для защиты от любопытных взглядов главы охраны.

– Примерно пять минут до того, как прибудет охрана, Ярослав Константинович, – спокойно ответил Илья Петрович. – Сначала двое проверяющих. Эффект выброса АФ начнёт спадать через десять минут. Первые три раза Хромов приходил сам, но потом начал отправлять своих подчинённых. Насколько я понял, Павел Григорьевич обладает артефактом для сканирования защиты моего изобретения, но он не может его модернизировать под новые условия.

– Какие проблемы на текущем этапе? – деловито уточнил я.

– Не можем сохранить заряд в амулете, – ответил исследователь. – Слишком большая концентрация уничтожает артефакт. Увеличение накопителя не даёт эффекта, а снизить мощность первичного заряда мы не можем. Процесс конденсации тут же прерывается с разрушением носителя.

– Вариантов два, Илья Петрович, – спокойно ответил я. – Или ставить фильтр со сбросом излишков на выходе, или дублировать количество амулетов. Последний вариант грозит сильными финансовыми потерями. Первый – загрязнением внутреннего пространства купола.

– Это решаемо, – сосредоточенно нахмурившись, ответил Большаков. – Идёмте ко мне в кабинет. Отдам вам амулеты, ваша светлость. У меня будет к вам просьба, Ярослав Константинович.

– Слушаю, – шагая следом за артефактором, произнёс я.

– Уверен, что у нас получится собрать фильтры в течение нескольких дней, – ответил Илья Петрович. – Я сообщу вам, как только мы получим достаточно стабильную сборку. Мне бы очень хотелось, чтобы вы приняли участие в презентации первого заполненного амулета. Это возможно?

– Думаете, есть смысл рассказывать светлейшему князю о ваших достижениях? – уточнил я. – Времени прошло не так много и это может подождать ещё неделю-другую. Мы и так идём с опережением графика.

– До меня дошли слухи, что вы успешно прошли проверку вашей дружины, – прямо посмотрел мне в глаза артефактор. – И слухи эти дошли не только до меня. На мой взгляд, сейчас наилучший момент, чтобы пригласить на место исследований кого-то из представителей правления артефактного дома. Это сильно поднимет статус вашего рода, а может даже защитит от вероятных неприятностей со стороны Пожарских.

В этот момент часы на руке Большакова начали пищать и он показал мне циферблат с нулями на таймере. Время, когда нас точно не видит и не слышит никто посторонний, вышло. А пару важных вопросов я задать не успел. Один из них – с чего вдруг кто-то из семьи Воронцовых захочет приехать в Себыкино, если даже Калинин сделал всё возможное, чтобы максимально держать со мной дистанцию? Вторым вопросом был интерес Большакова в подобном мероприятии, но об этом я смогу спросить у него в следующий раз. Без моего согласия, провернуть подобную презентацию Илья Петрович всё равно не сможет.

Забрав у Большакова связку амулетов, попрощался с артефатором и направился к выходу из купола. В тамбуре столкнулся с Хромовым, который тут же опустил голову и отступил в сторону. Проходя мимо главы охраны, я ощутил неприятное покалывание в районе груди, будто кто-то пытался прикоснуться к моему Источнику.

– Хорошего дня, Павел Григорьевич, – на ходу произнёс я.

– И вам хорошего дня, ваша светлость, – не поворачиваясь ко мне, ответил Хромов. Глаза его я так и не увидел, а потом за спиной закрылась дверь в купол и странное ощущение исчезло.

Пока шёл до жилой зоны, обдумал будущий разговор с аспирантами. По большому счёту, я мог использовать полученные от Ежовой данные по своему усмотрению. Никто не мог мне запретить запереть магов в Себыкино и ограничить их передвижение редкими патрулями. Вот только делать этого я не хотел. Мне нужны были маги. И нужно было, чтобы они в полной мере понимали, что происходит.

– Добрый день, господа аспиранты, – зайдя в кабинет Ежовой и увидев в комнате отдыха полный комплект магов, дружелюбно произнёс я. – Рад, что у вас всех нашлось время прийти и пообщаться со мной. Тема важная и довольно сложная.

– О чём вы хотели поговорить, Ярослав Константинович? – осторожно озвучил общий вопрос Карз.

– О том, что с большой вероятностью вы все очень скоро умрёте, – добродушно улыбнулся я.

Глава 6

– Мы хотели бы услышать объяснения, ваша светлость, – чуть заторможено произнёс Карз. Глыба пробежался взглядом по своим коллегам, видимо решая для себя стоит ли прямо сейчас озвучивать при всех новости о предложении Зейда. Скорее всего, Фёдор Семёнович сделал вывод, что я пришёл их всех убивать после разговора с Ежовой. Последняя тоже сильно напряглась и испуганно смотрела на меня. – Звучат ваши слова довольно… угрожающе…

– Я привык быть честным с теми, кто служит моему роду и честен со мной, – невозмутимо ответил я. – Поэтому говорю, как есть. Шансов дожить до конца этого лета у вас очень мало. У меня появилась информация о том, что приближается гон аномальных тварей. Судя по уровню подготовки, он будет значительно сильнее, чем обычно. Поэтому есть смысл обсудить ваше возвращение в столицу.

– Но мы не планировали возвращаться досрочно, – быстро произнёс воздушник. Анатолий выглядел очень взволнованным и постоянно двигался, словно хотел сорваться с места и убежать. – На данный момент, это самая интересная практика из всех, что у нас были после выпуска из Академии. Думаю, коллеги подтвердят, что новых знаний мы за последнюю неделю получили даже больше, чем могли себе представить.

– Это действительно так, – серьёзно кивнул Колесников. – А учитывая приближающийся гон, появляется возможность узнать ещё больше. Вы правы, Ярослав Константинович, мы действительно сильно рискуем. Мы не боевые маги в полном смысле этого слова, но и у вас не так много одарённых. Мы хотя бы можем усилить защиту посёлков и важных объектов в критические моменты. Пусть это не абсолютная защита, но хоть какая-то помощь.

Я слушал аспирантов, кивал, улыбался и слушал дальше. Следом за огневиком, высказался водник и сказал он, в принципе, то же самое. Никто из ребят не хотел уходить, но у каждого были на это свои причины. Карз и Ежова, сообщившие мне о предложении Зейда, отмолчались, но их мнение я знал и так. Из оставшихся магов никто о вторичном интересе не обмолвился и этого уже было достаточно, чтобы сделать нужные выводы. Зато желание делом показать свою полезность выразили все. В принципе, это мне и требовалось.

– Если решение группы единогласное, то у меня нет причин настаивать на вашем отъезде, – произнёс я. – Вы все взрослые люди и должны понимать, в каком положение находится мой род и моё владение. Моя задача, как главы рода, под чьим руководством вы проходите практику, предупредить вас о возможных последствиях и убедиться, что вы осознаёте вероятность собственной смерти.

– Вероятность смерти есть всегда, – ответил Колесников. – Мы, как будущие боевые маги, должны научится жить с этим знанием и быть готовыми к любому повороту событий.

– Разумный подход, – кивнул я. – Со своей стороны, мне остаётся только поспособствовать вам в получении нужного опыта и знаний. Завтра у вас начинается полноценная работа в патрулях. Адепты стихийных аспектов будут прикреплены к постоянным боевым группа. В течение следующей недели вам необходимо будет наладить взаимодействие с отрядами до такой степени, чтобы ваши заклинания качественно дополняли действия дружинников.

– Вы хотели сказать – чтобы дружинники дополняли действия магов? – переспросил Карз.

– Нет, Федор Семёнович, – покачал головой я. – Слабый маг – мёртвый маг. Один маг второго круга почти всегда слабее десятка вооружённых дружинников. И всегда слабее того же десятка, если он частично состоит из идущих путём воинов. Ваша задача – научиться усиливать свой отряд и давать ему преимущества в бою. Пока кто-то не покажет, что он стал сильнее своей группы – расстановка не поменяется. Командиры отрядов зайдут за вами завтра. Людей я подберу сам. Основная цель ваших соединений – сбор и транспортировка пойманных аномальных зверей вдоль границы владения.

– Но мы ведь можем сражаться, Ярослав Константинович, – посмотрел на меня Мороз. – И уже доказали это недавно.

– Сражаться тоже придётся, – невозмутимо ответил я. – Как только освоитесь с группами и амулетами, на вас лягут задачи отлова зверей первого и второго рангов. Хочу высвободить основную массу дружинников для более сложных задач. Если вопросов на текущий момент больше нет, то можем расходиться.

Вопросов не было. Первым ушёл Буйвол, а следом за ним Мороз и Перепел. Глыба и Лиса остались в кабинете. Выйдя из здания, я сразу направился к расположению своих дружинников. Нужно было обсудить с Серым состав отрядов для магов. Однако, далеко уйти я не успел. Передо мной возникла голубая магическая нить. Та же, которую я видел на промышленной площадке. По идее, я не должен был видеть это плетение если бы не пробудившийся аспект Воздуха. Но хозяин заклинания и не планировал скрываться. Нить качнулась в мою сторону и коснулась тела.

«Нужно поговорить» – прозвучал в сознании голос Буйвола. – «Третий дом от жилой зоны. Во дворе.»

Куда тянется магическая нить я видел. Это было по пути. Анатолий ждал меня на крыльце пустующего дома. Место было достаточно закрытое, чтобы нас не заметили из высоток жилой зоны или со стороны сортировочного цеха. Воздушник явно нервничал и не хотел, чтобы нас кто-то увидел вместе.

– Простите, что отвлекаю вас от дел, Ярослав Константинович, – первым произнёс Буйвол. – Не хотел откладывать, пока вы не распределили отряды. Если есть такая возможность, переведите меня в другое поселение.

– Зачем? – прямо спросил я. – База дружинников находится здесь. Переводить куда-то отряды у меня не было в планах. Зона патруля тоже начинается возле Себыкино.

– Понимаю, что веских оснований для такого решения у вас нет, но это действительно очень важно, ваша светлость, – неуверенно улыбнулся Анатолий. – В последнее время у меня всё чаще возникают конфликты со своими коллегами и я не хочу, чтобы это сказалось на результатах практики. Могу рассмотреть выделенный форпост или что-то подобное, чтобы быстро реагировать на любые угрозы вашим владениям. Я обладаю всеми нужными навыками для выживания в дикой местности. Если вы предоставите мне палатку и минимальный набор снаряжения, то могу жить за пределами посёлков.

– Конфликт настолько серьёзный? – удивлённо поднял брови я. – Мне казалось, что в вашей группе участники очень хорошо понимают друг друга.

– В последнее время, наши интересы всё чаще расходятся, Ярослав Константинович, – неохотно ответил Анатолий. – Мы несколько лет работаем в одной группе. До конца аспирантуры остался последний год. Этот. И я не уверен, что у нас получится сохранить отряд в том же составе. Слишком…сложно всё сейчас. Но я не хочу, чтобы мои решения как-то повлияли на будущее остальных. Поэтому прошу перевести меня в другое поселение или просто в лес.

– Я подумаю, Анатолий Александрович, – не торопясь с однозначным ответом, кивнул я. – Но в ближайшие дни вряд ли что-то решу по вашему вопросу.

– Я подожду. До свидания, ваша светлость, – ответил воздушник и быстро ушёл в сторону жилой зоны. Я проводил его задумчивым взглядом и пошёл к Серому. Что это было?

У Буйвола было больше возможностей, чтобы следить за остальными аспирантами. Что он и делал. Перепутать его отпечаток с кем-то другим я не мог. Если бы маг попросил перевести его в Сумань, то вывод напрашивался сам собой. Но Анатолий готов был уехать куда-угодно, лишь бы не оставаться рядом со своими коллегами. Вернее, чтобы находиться как можно дальше от любых важных объектов моего владения. А граница… Она везде одинаковая. Монстры, дружинники, сражения…

Серого нашёл у казармы. Ветеран проверял снаряжение готового к выходу в патруль отряда. Кто-то удостоился похвалы, кто-то получил выговор. Я не особенно торопился и дождался окончания проверки. С Серым решить всё получилось очень быстро. Обрисовав ему задачу, приказал подобрать нужных людей. Выбранные бойцы должны были не только уметь работать с магами, но и обезвреживать их при острой необходимости. Из двадцати пяти человек в каждом отряде, минимум пятнадцать должны были иметь ранги Воителей и выше. Перестраховка, но и нагрузка на эти группы будет немаленькая.

На обратном пути в имение тщательно продумал схему создания амулетов для своих отрядов. Хотелось добавить защиты от всевозможных неожиданностей, а для магов ещё нужен был скрытый элемент контроля. Конструкция постепенно становилась всё более сложной и громоздкой, но отказываться от своей идеи я не хотел.

По-хорошему, нужно было сделать амулеты чем-то вроде проводников родовой сети. Чтобы носители могли считывать сигналы и получать часть защиты. На каждого из рода Разумовских сеть реагировала без дополнительных требований. При этом я не хотел делать так, чтобы система заклинаний считывала носителей амулетов, как равных нам с сёстрами. В общем, вопросов было много и решить их нужно было все сразу.

– Разумовский, – неохотно выныривая из размышлений и доставая из кармана звенящий мобильник, произнёс я.

– Здравствуйте, Ярослав Константинович, – торопливо произнёс Сашок. Парень очень волновался и я невольно начал беспокоиться из-за возможных проблем в Сумани. – Простите, что отвлекаю вас. Николай Петрович сказал, что я староста и могу вам звонить лично. Вот я и звоню.

– Ближе к делу, Сашок, – поняв причину волнения Берёзы, поторопил его я. Раньше статус главы посёлка был у парня только среди своих. А теперь он оказался подтверждён главой рода Разумовских. Общаться на таком уровне Сашок не умел и учиться не особенно горел желанием. – И дыши. Нормально всё?

– Всё хорошо, Ярослав Константинович, – тут же ответил староста Сумани. – Мы вернулись только что с Леной из аномальной зоны. Нашли…

– И хорошо, – перебил Берёзу я. – Об этом при встрече расскажешь, Сашок.

– Но там же не только… – снова попытался поведать мне о своих находках парень.

– Я сегодня к вам приеду, – опять не дав высказаться собеседнику, произнёс я. – К вечеру ближе. А пока можете новый халат для меня сделать.

– Эмм… – растерянно промычал Сашок. – Ну, хорошо… Как скажете, Ярослав Константинович.

– Дела, дела, дела… – убирая мобильник обратно в карман и откидываясь на сиденье, недовольно вздохнул я. – И почему обычные люди считают, что аристократы только с балов на приёмы катаются?

Ворчал я больше для порядка. На самом деле, динамика развития событий в последнее время меня несказанно радовала. Род Разумовских стремительно укреплял позиции и наращивал активы. Сортировочный цех ещё был далёк от того состояния, которое было при моём отце, но дело двигалось в нужную сторону. Дружина многократно выросла и даже официально была признана текущими властями Тверской губернии способной справиться с гоном аномальных тварей. В плане финансов тоже дело двигалось, хоть и не так бодро, как мне того хотелось. Пусть пришлось влезть в долги, но я был уверен, что с этим получится разобраться. Особенно если Пескарёв не подведёт. Вернее, если подчинённые Олега Дмитриевича нигде не напортачат и нам повезёт с качеством туши убитого россожа. Был у меня ещё один вариант увеличения доходов рода, который я пока не рассматривал всерьёз. Именно его я и хотел обсудить с Сашком и другими жителями Сумани.

На подъезде к имению, разум привычно коснулся родовой сети и я получил в ответ огромный пласт информации со всего владения. Среди прочего, там были данные о расположении десятка зверей первого ранга, их состоянии и силе. Ещё две двойки и одна тройка, но слабая.

Чертыхнувшись, снова достал телефон и быстро накидал список целей, одним сообщением отправив его Аршавину. Пусть сам распределяет между патрульными группами. Нежелание заниматься этим на регулярной основе стало ещё одной причиной поторапливаться с созданием амулетов.

«Принял» – буквально минуту спустя пришло сообщение от Ратая и я тут же вернулся к прежней задаче. Сознание моментально выбросило лишнее из головы, доверив сбор и отлов аномальных зверей опытному исполнителю.

– Антип, я буду внизу, – почти забегая в гостиную, произнёс я. Слуга обнаружился на своём привычном месте и только степенно кивнул. Иногда мне становилось интересно, что вообще может вывести этого человека из равновесия. Настолько интересно, что я даже решил это проверить при случае. – Подготовьте мне обед в дорогу. Когда вернётся Анастасия Константиновна, передайте, что я уехал в Сумань. Возможно, буду вне зоны доступа некоторое время.

– Слушаюсь, ваша светлость, – кивнул слуга и неспешно удалился в сторону кухни.

Торопиться с созданием амулетов не хотелось. Но времени было критически мало. Поэтому я решил распределить усилия на самые важные направления, а остальным заняться вечером. Или завтра, если мою идею с новым бизнесом получится реализовать достаточно быстро.

Рунный стол уже был готов к работе. Я освободил одну из полок ближайшего стеллажа родовой сокровищницы и положил туда все амулеты, кроме одного. Последний сразу установил в нишу на рабочей поверхности рунного стола. Потом запер за собой дверь и начал подготовку к созданию артефакта.

Если бы делал всё с нуля, то пришлось бы использовать массу разных ингредиентов и ресурсов. Когда защитный артефакт использует энергию какого-то аспекта для создания вложенных заклятий, то ему приходится строить их, как и любому магу. Только делает амулет подобное исходя из заложенных в него инструкций. Поэтому и сложно вместить много функций в маленький объект. Артефакторы, как обычные программисты, должны были прописать рунный код на поверхности объекта. Только программисты работали с виртуальной реальностью, а артефакторы и маги – с настоящей.

В моём случае всё было в десятки раз проще. Доступ к управлению родовой сетью у меня был абсолютный. Превратить готовый к использованию амулет в ещё одну ячейку защиты моего владения и добавить ей определённые функции оказалось не очень сложно. Точно легче, чем объяснить древней системе заклинаний почему пользоваться этой ячейкой будут какие-то посторонние люди, а не представители рода Разумовских. Но и с этой задачей я справился. А в течение следующих двух часов повторил это ещё семь раз. Все амулеты делал с возможностью удалённого контроля. Вернее, артефакты просто на постоянной основе транслировали в сеть состояние и местоположение своего носителя. А ещё я мог воздействовать на выделенные ячейки родовой сети при помощи её сил. Но надеялся, что эта функция мне не понадобится.

Пока ковырялся с амулетами, окончательно сформировал в голове предложение жителям Сумани. На выходе из подвала меня уже ждал с увесистым рюкзаком в руках Антип. Я благодарно кивнул слуге и поспешил к своему вездеходу. По пути в Сумань жадно ел и думал о том, что живу, как какой-то бродяга. Ем на ходу, сплю непонятно где и постоянно куда-то бегу. Единственное, что давало надежду и хоть как-то успокаивало – вся моя суета давала очень ощутимые результаты. И однажды я тоже буду сидеть с важным видом в дорогом кресле, раздавая указания множеству помощников. Но это точно будет ещё не скоро.

– Что у вас? – высадившись посреди посёлка и найдя старосту неподалёку от главного жилого здания, с ходу спросил я. – Логово нашли?

– Здравствуйте, ваша светлость, – вздрогнув от неожиданности, растеряно помотал головой Сашок. – Нашли. То есть, почти нашли. Не нашли. Но нашли кое-что другое.

– Так… – пытаясь понять, что именно ответил мне Берёза, произнёс я. – Хотелось бы услышать внятный ответ.

– Логово россожа не нашли, Ярослав Константинович, – сообщила подошедшая к нам Скопа. Лена выглядела усталой, но полностью довольной жизнью. – Слишком далеко и по пути очень много сильных монстров. Сильно больше обычного. Но там не потеряешься – явно заметны следы старого логова россожа. Даже на поверхности. Максимум придётся круг в пять-шесть километров прочесать подробно.

– Понял, – замедленно кивнул я. – А что тогда нашли, если не логово россожа?

– Рощу, – мечтательно ответил Сашок. – Настоящие огнеросты. Но без мага Жизни там делать нечего.

– А подробнее? – заинтересованно произнёс я.

Глава 7

Я знал достаточно много о самых распространённых обитателях аномальной зоны. Повадки наиболее часто встречающихся зверей жизненно необходимо было выучить на зубок. Но даже так иногда возникали пробелы, если мы сталкивались с чем-то более редким, вроде лент или ураганного вепря. А вот по поводу аномальной флоры мои знания были значительно скромнее. Времени этому аспекту я уделял меньше по одной простой причине – растения не могли передвигаться самостоятельно и попасть на территорию людей им было трудно. За редким исключением. Но такие исключения уже больше походили на обычных чудовищ.

– Огнеросты это мутировавшие сосны, ваша светлость, – охотно пояснила Лена. Сашок пребывал в каком-то странном состоянии. То ли слишком устал, то ли временно помутился рассудком. По крайней мере, адекватного участия в диалоге он не принимал. – Растут по одному, да и то, почти не встречаются. А роща… Роща это когда один огнерост сумел высеять потомство. На такое лет пятьдесят нужно. Не меньше.

– Для дерева не такой уж большой срок, – не понял восторгов Сашка и Лены я. – Если условия подходящие, то и быстрее может получится.

– Не для огнероста, Ярослав Константинович, – будто вынырнув из полусна, замотал головой Сашок. – Вы простите, меня пылью накрыло. Ветер резко сменился. Это к вечеру пройдёт.

– Пылью огнероста? – понимая, что начинаю терять нить повествования, уточнил я.

– Ей самой, – кивнул староста и тяжело уселся прямо на землю. – Я ещё ничего, а Рыжик вообще потерялся от пыльцы этой. Сильная роща попалась. Старая очень.

– Лена? – хмуро посмотрев на девушку, произнёс я.

– Иди к себе, Сашок, – помогая парню подняться, с теплом и заботой в голосе произнесла Скопа. В её исполнении звучало это так непривычно, что я невольно покачал головой. – Я позже приду, как с князем поговорю. А ты поспи пока.

– Ага… – рассеянно кивнул староста. – Ага… Только ты не задерживайся.

– Это действительно стоящая находка? – когда Берёза ушёл, сразу перешёл к делу я. – Что за пыльца?

– Давайте я обо всё по порядку расскажу, ваша светлость? – пару мгновений помолчав, предложила Скопа. – А то так непонятно совсем будет.

– Давай, – согласился я. – И княжну заодно поищем.

– Так она на ферме, Ярослав Константинович, – тут же ответила Лена. – Даже спальник свой приказала перетащить в логово улитки. Также ещё несколько ребят из её отряда поступили.

– Отряда? – удивлённо переспросил я и Скопа уже хотела ответить, но я её остановил. – Об этом потом. Сначала огнерост.

– Сосна-мутант, – пожав плечами, спокойно начала рассказывать девушка. – Отличается малым ростом и красной горячей хвоей. Вырастает до пяти метров. Древесина считается одной из самых ценных для создания артефактов аспекта Огня. Настолько ценной, что в нашей аномалии почти не осталось этих деревьев вообще.

– Интересно, – хмыкнул я. В качестве разового дохода вариант был достаточно перспективным, но тратить на него силы и время прямо сейчас я посчитал не очень разумным.

– Это та часть, о которой известно всем жителям защитных кругов аномальных зон, – улыбнулась Скопа. Мы подошли к зданию фермы и, пропустив спешащих нам навстречу двоих мужчин в маскировочных халатах разведчиков, зашли внутрь. – Пару раз за последние годы мы находили рощи огнеростов. Одну уничтожили дружинники князя Антипова, а вторую сожрала стая теневиков. Я видела, как это происходило и могу сказать, что огнеросты очень дорого продали паукам свои жизни.

– Не понял, – честно признался я. В этом не было ничего унизительного или постыдного. Особенно когда разговаривал с человеком, превосходящим тебя в каком-то вопросе.

– Одно дерево обладает удивительными свойствами и аспектом Огня, – пояснила Лена. – Для растений это вообще редкость. Поэтому размножаться огнеростам очень сложно. Но если такое случается, то свойства всех деревьев в роще сильно меняются. Они становятся почти неотличимыми от обычных деревьев. Сила аспекта увеличивается пропорционально количеству деревьев и уходит в корни. Если на территории рощи появляется что-то живое, то оно мгновенно сгорает, становясь топливом для роста деревьев. Чем больше топлива, тем больше роща. Только за пределами аномальной зоны они расти не могут. Мы пробовали ветки приносить, но они сразу умирают на нашей стороне.

– Пыльца? – уточнил я.

– Пыльца появляется только когда роща разрастается в количестве примерно пятидесяти деревьев и больше, – ответила Скопа. – По крайней мере, на малой роще, которую уничтожили антиповцы, её не было. Работает как сильнейший феромон для всего живого и заставляет любить и обожать огненный деревья. Зовёт прикоснуться к ним… Я еле смогла оттащить Сашка и Рыжика. Иначе бы сгорели до тла.

– Вот как… – обдумывая слова девушки, протянул я. – А зачем нужен маг Жизни?

– Мы пару раз пробовали пересадить огнеросты, ваша светлость, – ответила Лена. – Они умирают уже через сутки. Сашок считает, что в этом они похожи на живые организмы. Если рядом будет маг Жизни, то сможет удержать отросток от гибели. И через пятьдесят лет будет ещё одно полноценное дерево. А там может и роща своя появится.

– В чём выгода? – задал основной вопрос я.

– Браконьеры, которые раньше обретались с отрядом Лося, как-то обмолвились, что пара граммов пыльцы огнероста больше десяти тысяч рублей стоит. Что-то она такое делает с Источником, что за неё в любых объёмах вольные готовы платить.

– Наркотик? – недовольно поморщился я.

– Нет, – неожиданно ответила Скопа. – Природный усилитель. Может и скупщики Императора про это что-то знают. Мы не узнавали. Нам же не положено с растениями аномальными связываться.

– Ладно, – рассеянно отозвался я. – Сам узнаю. Поговори пока с вашими разведчиками. Кто из них может в ближайшее время выйти в аномалию на поиски определённых растений. С прицепом из двух магов без вашего снаряжения. А я пока тут побуду.

К этому времени мы добрались почти до логова Шустрика. В пещере улитки горел электрический свет. На полу лежали листья растений и какие-то ветки. Всё это было залито жидкой грязью, по которой ползали маленькие копии домашнего зверя княжны Разумовской. Только панцири у них отличались цветами и рисунком. Но была там и чистая часть, которую старательно огибали все большие и маленькие монстры. Именно там расположилась сидящая в позе лотоса Нюша. Глаза девочки были закрыты, а на лице застыло выражение полной гармонии с миром.

– Хорошо, Ярослав Константинович, – быстро кивнула Лена. – Мне минут двадцать потребуется на сбор группы. Сама поведу.

– Вытянешь? – спокойно поинтересовался я. – Можем и задержаться ведь. Отдохнуть после прошлого выхода нужно.

– Не волнуйтесь, Ярослав Константинович, – улыбнулась девушка. – Я справлюсь. Не в первый раз так ходим.

– Дорогу! – послышался позади нас быстро приближающийся голос. Я инстинктивно шагнул в сторону и мимо пронеслось несколько человек с земляными буйволами на поводках. Выглядели они точно так же, как Сашок, но звери этих ребят явно не слушались. – Дорогу!!!

Нюша едва заметно шевельнулась и открыла глаза. По узкому коридору прошёлся холодный ментальный ветер. От него шевельнулись волосы на затылке и возникло желание замереть. Я быстро избавился от чужого давления, но далеко не все смогли сделать так же. Хоть приказ княжны и был направлен на буйволов, управлять своей силой Аня ещё толком не умела и досталось всем.

Хозяева зверей замерли рядом со своими питомцами. Тяжело дышала позади меня Лена. Звери превратились в каменных истуканов. Причём не только буйволы в коридоре, но и вообще все животные в подземелье.

– Слишком много энергии используешь, Нюша, – немного недовольно произнёс я и направился через выставку статуй к своей младшей сестре. – Тебе не с больших групп надо начинать, а с одного маленького зверя. А лучше детёныша. Там вроде огнелисы были.

– Привет, Яр, – ответила Нюша и устало вздохнула. – Да пробовала я уже! Не получается ничего. Я этих малышей вообще не вижу. Вот и приспособилась так кричать, чтобы все слышали вокруг. Глупо так, но малыши Шустрика сразу слушаются прямого приказа, а эти взрослые звери вроде, а не понимают ничего вообще!

– Потому что они первого ранга, – улыбнулся я. – Если ты не заметила, то тебя хорошо слушаются только звери более высоких порядков. Шустрик тройка. А россожа ты ещё лучше слышала. Он четвёрка вообще.

– С россожем мне совсем не понравилось, – поморщилась княжна. – Очень тяжёлый и сложный. Самой пришлось закрываться, чтобы он меня не поглотил. И голос этот…

– Голос? – тут же насторожился я. Времени с момента боя прошло очень мало и я только сейчас понял, что всё ещё не обсудил с сестрой её впечатления от первого выхода в зону. Хотя Настя говорила, что младшая чувствует себя отлично, вот такие нюансы могли сильно поменять впечатление.

– Очень тяжёлый, – неохотно вспоминая вчерашние события, ответила княжна. – Тягучий и холодный. Будто разговариваешь с льдиной.

– И что он говорил? – осторожно уточнил я.

– Не знаю, – пожала плечами девочка и ловко подхватила на руки ближайшую улитку. Весил детёныш Шустрика килограммов пять, но Нюша справилась без проблем. – Непонятно всё было. Я вообще подумала, что это не сам россож говорит, а что-то за ним. На гул в проводах похоже было. Очень толстых проводах.

В коридоре отмерли люди и аномальные звери. Начали шуметь и тихо ругаться разведчики. Нюша отвлеклась и только поэтому не заметила застывшее у меня на лице выражение. Из рассказов солдат моей прежней армии я точно знал, что иногда мои приказы звучали, как гул далёкого водопада. Ты понимаешь, что нужно сделать, но даже под пытками никогда не скажешь, что именно услышал в этом гуле. Высшая речь, данная избранным детям этого мира.

– У меня намечается скоро выход в аномальную зону, – когда девочка разобралась со своими подопытными и выдала новую волну ментальной магии, сообщил я. буйволы, порёвывая от ужаса, рванули к выходу из подземелья. – Понадобится твоя помощь.

– С радостью! – без колебаний согласилась Нюша. – Мне как раз нужно проверить одну штуку с улитками.

– Какую? – поинтересовался я.

– Шустрик говорит, что можно сильно ускорить рост и увеличить силу детёнышей, если они какое-то время побудут в сплетении аспектов, – охотно ответила девочка. – Только я не знаю что это такое.

– Я знаю, – удивлённо посмотрев на флегматично жующую какую-то ветку гигантскую улитку, произнёс я. Детёныши этого зверя однозначно считывались мной, как монстры третьего ранга. До этого момента я вообще не знал, что можно ещё раз отправить их в сплетение, чтобы как-то усилить. – Только это опасно. Такое место может запросто убить любого монстра.

– Шустрик знает, где опасно, а где нет, – уверенно ответила Нюша. – И её малыши очень хорошо переносят такие нагрузки. Поможешь найти сплетение, Яр?

– Если будет что-то подходящее по пути, – кивнул я. – Только весь выводок не бери с собой.

– А их нельзя оставлять, – возразила княжна. – Но ты не переживай. Они умеют ездить на маме. Все к мамочке!

Крик Анны заставил всех обитателей логова бросить их улиточные дела и ползти к Шустрику. Буквально за пару мгновений малыши заняли места на панцире мамы и та дополнительно укрепила новые выступы своего панциря защитным полем на основе аспекта Земли. Получился целый боевой отряд скоростных улиток. Правда, большая его часть пока что умела только есть и гадить.

– Как только появится ясность по этой экспедиции, мы обсудим все детали по поводу твоих зверей, – ответил я. – Пока что мне нужно было только твоё согласие. Настя спрашивала, хочешь ли ты вернуться в имение.

– Пфф… – весело фыркнула Нюша. – Чтобы сажать на грядке мяту и целыми днями бегать от тёти Жени и Антипа? Вот уже нет!

– Я ей так и сказал, – улыбнулся я.

– Ваша светлость, мы готовы, – произнесла вернувшаяся Лена. Приближение девушки я не заметил, как и троих её спутников. Все были одеты в фирменный суманьский камуфляж и ещё один халат Скопа принесла для меня. – Не совсем под вас сделан, но это лучше, чем ничего, Ярослав Константинович.

– Спасибо, Лена. Ещё один понадобится, – ответил я. – Найдёте? До свидания, Анна Константиновна. Не забывайте иногда выбираться из вашего убежища и заряжать телефон.

– Как скажете, князь, – фыркнула в ответ Нюша. – Хорошего дня, Ярослав Константинович.

Когда поднялись на поверхность, я сразу направился к своему вездеходу. Охрана бдительно следила за обстановкой, но, стоило мне приблизиться, бойцы начали грузиться в машину.

– Залезайте, – кивнул я Скопе и её спутникам. – Лена, расскажи где нашли те растения, которые притащил с собой на проверку Серый. Едем к месту боя с россожем.

Водитель молча кивнул на последнюю мою фразу и вездеход тронулся с места. Скопа быстро, пользуясь только жителям Сумани известными приметами, выдала всю нужную информацию и я посмотрел на разведчиков.

– Нам нужно добыть семена этих растений. И вообще целью этого рейда будет собрать максимальное количество образцов флоры, которая представляет какую-то ценность или используется в производстве на территории Империи.

– Нам придётся отмотать немало километров, Ярослав Константинович, – негромко и очень осторожно, постоянно поглядывая на Лену, произнёс пожилой мужчина с окладистой седой бородой. – Эти растения потому и ценятся, что найти их очень сложно и в большом количестве крайне редко встречаются. Всё полезное сами звери аномальные сжирают. А бесполезное и не нужно никому. А ещё не утащить далеко ничего.

– Дохнет? – вспомнив рассказ Скопы про огнерост, уточнил я.

– Дохнет, – кивнул разведчик.

– И никто не пробовал разводить такие полезные растения? – прищурился я. Выгода от такого подхода была очевидной. Сил у владетелей первого круга обороны аномальных зон тоже хватало с избытком. Я бы никогда не поверил, что никто не пробовал провернуть что-то подобное, но в сети действительно повсюду встречалась информация о том, что аномальные растения невозможно переселить или пересадить.

– Пробовали, ваша светлость, – усмехнулась Лена. – Истомин несколько лет назад человек сто своих дружинников на поисках угробил. А потом на охране посадок ещё три по столько. Да только не выросло у него ничего. Гибнут семечки и ростки, будто душит их что-то.

– Ага… – задумчиво кивнул я. – А как душит?

– Да кто ж его знает?! – развела руками девушка.

– Черная земля становится, княже, – внезапно заговорил ещё один разведчик. – За другие не скажу, а под упокоем точно так. У меня со сном проблемы большие после того, как с сипухой в зоне встретился. Вот и пользуюсь упокоем каждый вечер. Чтобы не ходить далеко, пробовал уж по всякому его пересадить. И семечками, и ростками, и даже целое растение раз притащил. Целое дня три простояло, а потом земля на метр вокруг почернела и сдох куст. Весь чёрным покрылся, будто сгнил за ночь.

– А вот этот ответ мне нравится, – улыбнулся я и достал мобильник. Ждать ответа пришлось почти минуту, но потом абонент всё же снял трубку. – Здравствуйте ещё раз, Елизавета Алексеевна. Какие у вас на сегодня планы?

– Из последнего патруля привезли трех раненых, ваша светлость, – осторожно ответила Елизавета. – Но там ничего серьёзного. За час всех осмотрю и на ноги поставлю. Хотя ребята и так до вечера спокойно подождут. А что? Нужна моя помощь?

– Как вы смотрите на то, чтобы получить новый интересный опыт, Елизавета Алексеевна? – прямо спросил я.

– Как с очисткой сфер разума? – очень тихо и будто бы прикрыв трубку ладонью поинтересовалась Ежова.

– Даже лучше, – честно признался я. – Скажите Серому, чтобы привёз вас на место боя с россожем. Жду вас там через тридцать минут. Будем открывать новые грани вашего таланта.

Глава 8

На место встречи мы прибыли всего на десять минут раньше Ежовой. Елизавета Алексеевна, судя по растерянному лицу водителя её машины, подняла на уши всю дружину и чуть ли не силой заставила её доставить на границу аномальной зоны. Сама лекарь выглядела собранной и готовой к любым неожиданностям. Кроме той, что прямо из воздуха перед ней возникнет несколько человек.

– Рад, что не пришлось вас долго ждать, Елизавета Алексеевна, – откидывая с лица плетёную из травы маску, произнёс я. Уже хорошо показавшая себя водяная пыль исчезла без следа со всего отряда. – Предупредили коллег, что вас временно не будет в посёлке?

– Нет, – быстро ответила аспирантка. – Только Фёдору Семёновичу сказала, что еду к вам на встречу. Предмет встречи не обсуждали. Остальные не в курсе.

– Хорошо, – одобрительно кивнул я. Манера общения Лисы сильно изменилась. Будто она хотела обойти все возможные претензии с моей стороны. Даже те, которые существовали только в её голове. – Тогда снаряжайтесь и выходим. Скопа.

Лена сделала вперёд пару шагов и развернула маскировочный халат. В отличии от меня, Скопа лицо открывать не стала и это было очень разумно с её стороны. Мы это не обсуждали заранее, но жители Сумани и так знали, как позаботиться о собственной безопасности. Ежова старалась не выдать своего интереса к странной экипировке нашего отряда, но я постоянно замечал её любопытные взгляды. Целительница каждый раз быстро отводила глаза, но их, как магнитом, тянуло к необычному снаряжению.

– Вам нужно будет прокатиться по владению, парни, – подойдя к главе своей охраны, сообщил я и протянул командиру отряда связку из семи амулетов. – Сначала в Горынино. Три артефакта нужно передать Николаю Петровичу. Один пусть оставит себе, а остальные – распределит по своему усмотрению. Ещё четыре в Себыкино. По одному для каждого из аспирантов. Потом возвращайтесь сюда и ждите нас. Если к утру не придём, сообщите Ратаю, чтобы начинал поиски.

– Ярослав Константинович, – хмуро посмотрел на меня Морошка. – Негоже без силовой поддержки в аномалию идти. Хотя бы пару ребят с собой возьмите для страховки.

– Ты моя страховка, – невозмутимо ответил я. – Мы не воевать идём, а на прогулку обычную.

– Вы и прошлый раз посмотреть просто ходили, – не сдержался глава охраны. – И чем всё обернулось?

– Так… – негромко произнёс я и дружинники напротив разом вытянулись по стойке смирно. Стоявшая рядом аспирантка удивлённо округлила глаза и начала быстрее снаряжаться.

– Амулеты передать Ратаю и аспирантам, – чётко повторил Морошка. – Вернутся на точку и ждать до ночи. Сообщить Аршавину, если не вернётесь.

– Вольно, боец, – кивнул я. – Выполнять.

– Не всё сошлось, Сокол, – как-то незаметно перейдя на боевой позывной, пожаловалась Лена. – Воздух закрыть не получилось. Вянет, почему-то, на вашей подруге мостра.

– Не подруге! – поспешно воскликнула Ежова. – Мы на практику во владения Разумовских приехали.

– Ну-ну… – хмыкнула Лена и целительница внезапно покраснела. – Что делать будем, княже?

– Одного из своих вперёд отправь, – приказал я. – Если что – будем обходить. И одного назад. Все готовы? Тогда выдвигаемся.

Говорить о том, что буду пытаться прикрыть Ежову едва проявившимся аспектом Воздуха не стал. Маловероятно, что из этого что-то выйдет. Источник в порядок мне привести удалось, но о серьёзном бое пока думать было рано. Если повезёт, то получится ещё немного подтянуть потенциал воздушного аспекта в насыщенном магическом поле аномальной зоны.

Отряд двинулся в сторону границы. Ежова на мгновение задержалась, увидев, как первый разведчик просто растворился в воздухе. Следом за ним исчезли остальные, а последним растаял я. На целительницу тоже повесил покров водяной пыли, но она была в таком шоке от увиденного, что даже этого не заметила.

Через несколько минут мы прошли границу и жители Сумани разом переменились. Я видел только размытые силуэты, но даже так понимал, насколько эти люди хорошо научились использовать свою маскировку. Рваный бег сменялся быстрым шагом. Иногда разведчики замирали прямо посреди шага на секунду-другую. Даже точно зная, где именно располагается в пространстве моё плетение маскировки, я иногда терял из вида спутников. Лена двигалась так же, хотя во время прошлого выхода мы все шли иначе. Видимо, тогда сказалось присутствие Ратая. Всё же, опыт и сила Аршавина могли успокоить кого-угодно.

– Семьдесят справа. Водянка, – прозвучал сбоку приглушённый повязкой голос Скопы.

– Идём дальше, – так же тихо ответил я. – В бой без необходимости не ввязываться. У нас другая задача.

– Поняла, – отозвалась Скопа и тут же ушла предупредить остальных членов группы.

– Непривычно, – буркнул шагавший рядом с нами разведчик. – Но хорошо. Шума, правда, меньше не стало.

– Учту, – хмыкнул я. Бородатому жителю Сумани явно не нравилось соседство с незнакомым магом и он старался говорить так, чтобы слышал его только я. Ежова вела себя максимально тихо и старалась вообще не отсвечивать. О чём говорит разведчик – я понял прекрасно. Визуальная маскировка и защита от магии не давали полного эффекта. Чтобы окончательно превратиться в призраков нам надо было скрыть звуки шагов и запах. Но это всё можно доработать при создании более совершенных вариантов экипировки. Тот же покров водяной пыли можно привязать на какой-то артефакт, как и звуковой полог.

– Земляные ленты. Сто метров прямо по курсу, – сообщил вернувшийся из передового дозора разведчик. – Жрут кого-то, Сокол. С десяток полос где-то. Есть смысл обойти.

– Влево берите, – спокойно ответил я. В том направлении не ощущалось никакой активности. Хоть маскировка и заглушала частично мои возможности сканирования местности, но видел я подальше обычных людей.

– Те самые земляные ленты? – с тщательно скрываемым страхом, уточнила Ежова. – Быть может, стоит вернуться, Яро… Сокол?

– Мы не планируем с ними сражаться, Лиса, – ответил я. Страх девушки был мне вполне понятен. Ленты считались очень опасным монстром. Но теперь и я был значительно сильнее. Если будет нужно, то смогу уничтожить подобную тварь без посторонней помощи. – У нас другая задача.

Оказалось, что первые признаки гона уже появились у границы аномальной зоны. Крупные чудовища, выходившие из центральных областей, выгоняли всевозможную мелочь. Причём мелочью в этом случае считалось всё от третьего ранга и ниже. Вскоре траектория движения нашего отряда превратилась в такой набор зигзагов, что идти дальше я посчитал нецелесообразным.

– Если начнём пробиваться силой, то маскировка мгновенно слетит, Сокол, – предупредила меня Лена. – Да и животных вокруг удивительно много. Они точно придут на шум боя.

– Если будет шум, – возразил я. – Сколько до зарослей упокоя?

– Километр по прямой, – уверенно ответила Скопа. – Но там гнездовье синичек по пути. А левее на земле стая кабанчиков пасётся. Зацепим одних – вся округа сбежится.

– Надо посмотреть, – ответил я. – Покажи где это.

– Сокол! – тут же взволнованно произнесла Ежова. Оставаться в обществе не особенно дружелюбных разведчиков целительнице не хотелось. Отношение жителей Сумани Лиса чувствовала очень чётко. Насколько они уважительно относились ко мне, настолько же основательно игнорировали мага. Но мне до этого дела не было.

– Жди, – коротко приказал я и девушка разом сдулась. Спорить со мной во время боевых вылазок я всех отучил ещё во время первого похода.

Лена, тем же удивительным шагом, провела меня на пару сотен метров дальше внеплановой стоянки группы и мы залегли в траве. Метрах в двадцати на земле расположилось стадо полупрозрачных существ, очень отдалённо напоминавших лесных кабанов. Кабанчики относились ко второму рангу и обладали аспектом воды. Для меня это был практически идеальный вариант набрать запасы для формирования оставшихся базовых сфер. Полтора десятка существ с лихвой перекрывали потребности четырёх сфер. Вот только заготовок у меня не было. Обидно.

– Синички, – едва слышно произнёс я и Скопа плавно скользнула назад, меняя позицию. Почти беззвучно и удивительно быстро, девушка убралась на безопасное расстояние и мы по большой дуге обошли стадо кабанчиков.

Любые птицы в аномалии заведомо считались более опасными, чем наземные животные. Если пташки при этом умели сбиваться в группы, то их опасность увеличивалась втрое. И хорошо, если особи были крупными. В них хотя бы имелся шанс попасть из огнестрельного оружия.

Лена осторожно сдвинула в сторону мешавшую ветку и нам открылся вид на странное дерево. Оно слегка шевелилось, хотя ветра почти не было. Только если сильно присмотреться можно было заметить многочисленных птиц, покрывавших все ветки до самой макушки. Синички были похожи на своих обычных сородичей только размерами. Крохотные птички, иногда становившиеся полностью прозрачными, а иногда набиравшими цвет и объем. Аспект Воздуха. Второй ранг.

– Я бы предложила пойти в обход, Сокол, – очень тихо прошептала Лена. – Если зацепим, они сожрут тут вообще всё.

– А назад? – возразил я. – Мы так до ночи только упокой будем собирать. И всё равно остаётся большой шанс кого-то потревожить. Эта стая ко второму порядку относится?

– Может даже к третьему, – оценив количество птиц на ветках, ответила Скопа.

– Хорошо, – задумчиво рассматривая аномальных монстров, ответил я. Стая сбивалась в плотных ком, создавая единый объем. Второй и третий порядок подобных объединений обладал интересной особенностью, которая активировалась только в моменты большой опасности для синичек. – Возвращайся к отряду. Как только услышите, что начался бой, двигаетесь левее стада кабанчиков, но не дальше тридцати метров. Своих отправь вперёд, чтобы они заросли упокоя проверили. Если растения на месте и врагов там нет, то пусть синий дым дадут.

– Поняла, – быстро кивнула девушка и поползла обратно к отряду. Вот этим мне нравились жители Сумани. Никаких лишних вопросов или возражений. Приказали, значит надо делать. А не устраивать обсуждение на час.

– Минут десять мне нужно, – закрыв глаза, произнёс я. – Не торопись.

Тверская аномальная зона

В десяти километрах от границы

– А где князь? – почуяв в нескольких метрах от себя вернувшуюся девицу, первым делом спросила Ежова. В отличии от остальных, её дар мага жизни позволял ощущать членов отряда на достаточно большом расстоянии. Но это всё равно было настолько удивительно, что даже поверить было сложно.

Обычные люди. Не маги высоких рангов или элитные ликвидаторы Императора, а самые обычные люди использовали настолько совершенную маскировку, что их почти невозможно было обнаружить. Они ведь даже воинами не были! Зачем им такие сложные артефакты? И откуда они у князя Разумовского?

Совсем недавно Елизавета была уверена, что род Ярослав Константиновича находится на грани разорения. Вот только молодой князь вообще не обращал на чужие слова и многочисленные слухи никакого внимания. Он пёр к своей цели, как легендарное чудовище из самого центра аномальной зоны, которое просто невозможно остановить простым смертным. И самое интересное, что у него всё получалось.

Сначала безумный бой с ордой муравьев, потом уничтожение их королевы и эта жуткая битва с россожем. Когда Перепел узнал, с кем именно столкнулась дружина князя, то сразу сказал, что их практика окончена по причине ликвидации главы рода Разумовских. Без вариантов. А когда услышал, что бой был вчера и князь жив-здоров, то только восхищённо покачал головой. Вообще, после совместного выхода в аномальную зону, ребята из группы начали совсем иначе воспринимать молодого аристократа. В обычном мальчишке, всеми силами выживавшем в реалиях первого круга обороны тверской аномальной зоны, всё чаще проглядывал жёсткий и расчётливый правитель. Человек, который мог найти выход из любой ситуации. И это…пугало.

Аспиранты работали вместе не первый год. Ребята постоянно видели в МАМИ детей дворян и их родителей. С некоторыми даже общались, а у кого-то были на практике. Но ни разу Елизавета не испытывала такого желания кому-то подчиняться по собственной воле. При мыслях о том, чтобы дать клятву верности князю Разумовскому и остаться у него на службе, в душе сразу становилось тепло и спокойно. Этот сможет не только научить, но и в обиду никому не даст. Ещё и сам врагам по шее надаёт. Просыпалась глубинная и какая-то звериная уверенность, что всё будет хорошо. Только нужно чётко выполнять все приказы и верно служить делу рода.

– Ждём десять минут, – коротко ответила Скопа. Вернее, девушка не ответила, а сообщила это остальным разведчикам. Целительницу Лена демонстративно игнорировала. – Сокол приказал выждать. Потом ждём его сигнала. Как только начнётся шум у кабанчиков, двигаем к упокою. Нужно проверить заросли. Если всё на месте – даём сигнал синим дымом.

– Почему Сокол остался? – решительно шагнув к Скопе, спросила Ежова. – Что вы будете делать, если у него не получится или он погибнет?

– Приказ есть приказ, Лиса, – впервые обратила на мага внимание Лена. – Его нужно выполнить. Иначе погибнут люди. Один очень уважаемый мной человек как-то сказал, что самое важное – верить своему князю.

Ежова поджала губы и ничего не ответила. Спорить со странной девицей не было никакого смысла. Доказать ей Елизавета всё равно ничего не сможет. Тем более что всё эта Скопа делала правильно. Это сама Ежова почему-то излишне волновалась за князя. Для себя девушка решила, что она переживает за досрочное окончание практики и отмену будущего контракта с Зейдом. Если Ярослав погибнет, то сделке точно не бывать.

Десять минут тянулись мучительно долго. Наверное, это было самое долгое ожидание с момента начала практики. В какой-то момент Лиса поняла, что больше просто не может оставаться на месте. Она медленно двинулась в сторону копошившихся где-то за кустами кабанчиков. Что целительница хотела там увидеть она бы и сама сказать не смогла. Просто знала, что стоять на месте выше её сил.

– Куда? – зло прошипела рядом с Елизаветой Лена. – Жить надоело, магичка?

В этот раз уже Лиса не обратила внимания на вторую девушку. Она прошла ещё метров тридцать, пока не стала видна в просвете ветвей поляна с кабанчиками. Звери безмятежно валялись на траве, не обращая внимания на сгущающийся в отдалении фон аспекта Воздуха. А потом с неба рухнул на поляну гигантский воздушный зверь.

Заполненная мутной пылью форма постоянно менялась. То отрастали где-то шипы, то вылезали из тела десятки бесплотных лап. Вместо того, чтобы броситься прочь, кабанчики ненадолго отхлынули к краям поляны, а потом с воинственным рёвом бросились на чудовище.

Десятки лап воздушного монстра рвали водяных зверей на части, но те не оставались в долгу. Каждая атака стоила чудовищу десятков погибших синичек. Из них состояло тело чудовища. Маленькие птички обладали очень зубастыми пастями и фантастической скоростью. Но даже она не спасала их от убийственных водяных потоков.

– Почему они напали? – растерянно пробормотала Елизавета.

– Ходу, магичка! – прошипела рядом с Лисой Елена и толкнула девушку в бок. – Ходу! Приказ Сокола!

Совместная атака стада кабанчиков разом снесла половину тела «сборного» воздушного чудовища. На землю посыпались трупы синичек. Пыльная пелена в середине тела монстра на мгновение разошлась и сердце Елизаветы замерло. В стае мечущихся аномальных птиц она увидела размытую человеческую фигуру с обнажённым мечом в руке.

Пелена тут же вернулась, восстанавливая защиту стаи. Чудовище двинулось вперёд. Шаг… Призрачные когти накрывают вожака стаи водяных монстров. Слышится дикий визг. Вверх бьют фонтаны воды. Скопа тащит Ежову волоком за собой. Остальные разведчики уже впереди. У одного в руках дымовая шашка. Она нелепо болтается за пределами маскировочного халата. Сознание Елизаветы начинает работать, как калейдоскоп.

Шаг…

Мёртвый вожак стада кабанчиков вываливается из туши воздушного монстра. На шее зверя глубокая рана, с идеально ровными краями. Мутная жижа хлещет на сородичей чудовища.

Шаг…

Уменьшившаяся вдвое стая синичек продолжает менять форму и яростно атаковать кабанчиков. Звери дезориентированы гибелью вожака. Над полем боя медленно расплывается облако аспекта Воды.

Шаг…

Что-то кричит Скопа. Ноги Лисы работают отдельно от тела. Девушка неотрывно смотрит на сражение двух видов аномальных зверей. Кабанчики умирают один за другим. И почти у всех раны одинаковые – от меча.

Шаг…

Последний зверь падает на землю. Из облака синичек выходит полупрозрачный человек. Елизавета видит князя только по ореолу зелёного сияния жизненной энергии. Птицы пытаются подняться в воздух, но будто натыкаются на невидимую преграду и остаются на прежней высоте. Разумовский поднимает левую руку и снимает маску. В воздухе проявляется злое лицо Сокола. Силуэт князя внезапно окутывается энергией аспекта Воздуха. Губы шевелятся и Ежова скорее угадывает, чем слышит слова:

– Умрите, – произносит Ярослав и, одновременно с поднявшимся над недалёким лесом сигнальным дымом, на землю обрушивается настоящий дождь мёртвых аномальных птиц.

Глава 9

Единение… Я часть Воздуха вокруг и Воздух часть меня. Самая изменчивая стихия отзывалась неохотно, но уже значительно лучше, чем в самом начале. Я коснулся Источника и перед внутренним взглядом появилась сложная магическая конструкция. Пока у неё было всего три опоры. Третья выглядела тонкой и ненадёжной, будто готова была вот-вот сломаться или исчезнуть.

Водоворот аномальных птиц вокруг меня не останавливался ни на мгновение. Я был частью этого движения и его направляющей волей. У меня не было возможности полноценно управлять синичками. Без аспекта Ментала и особого дара это было невозможно. Но ветер позволял объединять волю и желания. Достаточно было сильно захотеть чего-то, как это передавалось остальным членам стаи. Я играл эмоциями, заставляя сотни птиц звучать в одном ритме. Страх, ненависть, ярость…

Самые простые и самые сильные эмоции давали больше всего пользы для меня. Дотащить стаю до враждебных чудовищ оказалось сложнее всего. Дальше стало легче. Особенно после того, как я убил вожака кабанчиков. После этого стая вообще превратилась в единое целое и стала продолжением моего разума. Птицы настолько сильно слились в единую сущность, что уже не могли сопротивляться. И мне оставалось только отдать приказ, чтобы завершить слияние.

– Умрите, – с наслаждением сорвав мешавшую дышать маску, приказал я. Прервать контакт со стаей я мог только так. Иначе птицы могли накинуться на меня. Я оставался единственным посторонним объектом поблизости и рисковать не видел смысла. К тому же, во время подготовки сумел правильно настроить целых три сферы разума, а это была половина всего моего ресурса.

Одновременно с гибелью остатков стаи, в Источник хлынул поток энергии аспекта Воздуха. Из-за низкого потенциала нового аспекта, потери при наполнении сферы были просто чудовищными. Почти половина энергии просто прошла мимо, заполняя тело и выплёскиваясь во внешнее пространство. Крох контроля хватило, чтобы направить излишки подальше от тела и не вредить себе. Но главное – нужный результат был достигнут.

Над Источником теперь располагалось шесть сфер разума. Три двойных из Огня и Воды. Они выглядели идеально ровными и гармоничными. Ещё три были заполнены тремя аспектами сразу и казались детскими поделками, если такое вообще можно было сказать о таких сложных магических структурах. Удерживать энергию аспекта Воздуха приходилось сознательно. Усваивалась она очень медленно из-за плохо подготовленных сфер. Но дело шло. Ещё час-другой и станет легче. Разум рвался на части от чудовищной нагрузки. Перед глазами всё плыло и я с трудом видел громадное цветное пятно далеко впереди.

– Получилось, – выдохнул я. Сигнал был мне нужен исключительно для того, чтобы найти отряд. Ещё час я точно буду похож на беспомощного младенца. А время терять не хотелось. Возможно, с наступлением ночи в этой части аномальной зоны начнётся совсем другая жизнь.

Доковылять до рощи, где росли кусты упокоя получилось только минут за пять. Из зарослей мне навстречу выскочила пара разведчиков. Они уверенно подхватили меня под руки и потащили в тень деревьев. Только в этот момент я вспомнил, что содрал с лица маску, чем нарушил свою маскировку.

– Воды, – даже не пытаясь понять куда меня тащат, произнёс я. Разведчики усадили меня на землю и тут же отошли.

– У вас сильнейшее отравление аспектом Воздуха, Сокол, – путаясь в словах, выпалила оказавшаяся рядом со мной Лиса. Она протянула мне фляжку с водой и я жадно припал к горлышку. – Мне нужно вас осмотреть. Если процесс зашёл не сильно далеко, то есть вероятность избежать тяжёлых последствий. Я сейчас создам сканирующее заклинание, чтобы найти наиболее пострадавшую зону…

– Нет, – тихо, но очень чётко произнёс я. Ежова сбилась и испуганно посмотрела на меня. – Я в порядке, Лиса. Отдохнуть только нужно немного. Тебе лучше потратить силы на то, ради чего мы сюда пришли.

– Но… Ведь аспекта Воздуха ни у кого из нас нет и вы… – начала было целительница, но договорить не решилась.

– Что делать, Сокол? – спросила Лена. – Приказывай.

– Где упокой? – закрыв глаза и откинувшись на дерево за спиной, спросил я.

– В двадцати метрах дальше первый куст, Сокол, – ответил бородатый разведчик. – Мы близко подходить не стали, чтобы растения не будоражить. А то как начнут плодами кидать, так и смысла нет к ним подходить никакого.

– А как обычно собираете плоды? – задал следующий вопрос я.

– Да как и все, – даже не видя собеседника, я представил, как он пожимает плечами. Жители Сумани вообще не ощущали своей уникальности. У меня иногда складывалось впечатление, что они были уверены, что по аномальной зоне может вот так запросто разгуливать каждый второй. – Пока дремлет основное растение, ближе подойти нужно. Больше двух-трёх плодов редко бывает на одном кусте. Мы с краю только берём и глубже не ходим. Схватил что рядом и бежать. Если не успел, то напарники вытащат и в себя приведут.

– Дикари! – не сумев сдержаться, возмущённо фыркнула Ежова. – Это же варварство настоящее!

– Можешь предложить более продвинутые методы, Лиса, – открыв глаза и внимательно посмотрев на целительницу, произнёс я. След недовольства всё же проскользнул в моём голосе. Меня дико раздражало, когда кто-то пытался поставить себя выше моих людей. Для начала аспирантке стоило пять лет пожить под гнётом Антипова и полностью лишиться магического дара, чтобы хоть примерно понять, как себя чувствовали жители моего посёлка. – Мы с радостью тебя выслушаем.

– Прости, Сокол, – неожиданно упрямо наклонила голову Елизавета. – Но это действительно так. Упокой считается очень ценным растением и собирать его плоды нужно крайне бережно. Как только у растения начинается стресс, то большая часть свойств теряется. Я пару раз работала со сборщиками. Если наложить хороший сон, то можно пройти до второй линии зарослей.

– Покажи, – улыбнулся я и Лиса тут же направилась в сторону зарослей упокоя. А я добавил ей вслед. – Только без магии.

Ежова тут же сбилась с шага, обернулась и растерянно посмотрела на меня. На весь отряд разведчиков напал приступ кашля, а я молча смотрел, как целительница пытается придумать достойный ответ на моё бредовое требование. Правда, ничего толкового она выдать так и не смогла.

– Когда у вас полный порядок со здоровьем, очень сложно понять человека, лишённого обеих ног и одной руки, – максимально спокойно произнёс я. – Простое «сходи и возьми» здесь не подходит, Лиса. Надеюсь, мне не придётся повторять подобное и ты поймёшь мою мысль с первого раза.

– Я поняла, Сокол, – замедленно кивнула Елизавета. – Больше не повторится.

– А теперь нужно понять, что мы можем сделать совместными усилиями, – кивнув в ответ на слова аспирантки, произнёс я. – На данный момент у нас в отряде есть полноценная целительница, четыре человека, умеющих собирать растение без посторонней помощи и беспомощный князь, в ближайший час способный только показывать пальцем и говорить, что нужно делать. Предложения?

– Лиса правильно говорит. – произнесла Лена. – Если усыпить растения, то можно набрать достаточно плодов. У нас просто магии ни у кого не было, поэтому не думали о таком варианте. В восемь рук можно полные рюкзаки набрать.

– Хороший вариант, – одобрительно кивнул я. – Если бы нма нужно было набрать только плодов упокоя, то я бы на нём и остановился. Но нам нужны растения. Плоды подходят для того, чтобы посадить их где-то в другом месте?

– Подходят, – уверенно ответил тот разведчик, который страдал бессонницей. – Но процесс очень долгий и сильно зависит от расстояния до материнского растения. Если больше двух километров, то ничего не вырастет.

– Значит, нам нужно растение, – сделал вывод я. Потому что ждать пару месяцев пока появятся первые всходы для меня был не вариант. Не факт, что я вообще смогу увидеть первый урожай.

– Большое, – добавила Скопа. – Маленькие ростки очень крепко держатся за общие корни зарослей. Если их оторвать, то они умирают почти сразу. И делать это тоже нужно на краю кустарника.

– Почему? – задал свой любимый вопрос я и не услышал внятного ответа. Спутники молчали. Скорее всего, никому просто не приходило в голову действовать иначе. Причём повод мог быть самый банальный.

– Потому что если потревожить растение в центре зарослей, то выбраться оттуда не получится, – с очень серьёзным лицом ответила за всех Ежова. – Там не только сонная пыль с плодов будет сыпаться, но и корни в дело вступают. Есть масса свидетельств того, как целые группы сборщиков погибали, пытаясь добыть самые насыщенные аспектом Земли ростки. Вся поляна будто с ума начинает сходить, если близко к центру что-то происходит. А если в самый центр забраться, то без упокой без причины атакует.

– Вот и ответ, – улыбнулся я. – Жаль, что Глыбу с собой не взяли. Он бы мог помочь сейчас. Но может и так справимся. Парни, обойдите заросли упокоя по кругу. Нужно понять сколько они занимают пространства. Скопа, готовь верёвки для вашего стандартного прохода за плодами упокоя. Лиса – нужно создать два плетения сна. Одно для максимальной площади и одно целевое. Начали!

Народ разбежался в разные стороны, а я поднялся с земли, вернул на место травяную маску и обновил на всех покров из водяной пыли. Простенькое заклинание едва не вырубило меня, хотя маны я потратил совсем немного. Источник пытался переварить остатки энергии аспекта Воздуха и привести в порядок взбудораженную энергосистему организма.

В таком сумеречном состоянии довольно сложно было ориентироваться. Предметы размывались, а координация движений ухудшалась. Чем-то похоже на крайнюю степень алкогольного опьянения, когда вроде бы ты ещё соображаешь, но сделать уже ничего не можешь. Только в моём случае была ещё одна сторона такой перегрузки. Магическая часть моей сущности не могла сосредоточится на чём-то одном, постоянно перескакивая между самыми мощными источниками энергии. Ежова – ближайшие кусты упокоя. Кусты упокоя – переплетённые корни растений под землёй…

Я медленно шёл вперёд, удерживая себя на границе двух состояний. Тело восстанавливалось достаточно быстро и уже готово было вернуться, а вот разум всё ещё буксовал. Первые раскидистые кусты с крупными фиолетовыми плодами остались позади. Я ощущал, как сгущается напряжение. Единый сложный организм из десятков растений начинал беспокоиться. Будто к самому ценному его сокровищу незаметно подкрадывался враг. В какой-то момент под ногой шевельнулась земля и я замер на месте. По ботинку прополз толстый корень, больше подходивший взрослому дереву. Дальше идти было нельзя. Двадцать шесть шагов.

Вернувшись к месту расположения отряда, первым делом уточнил у разведчиков периметр зарослей. Получалось, что до центра я не дошёл около семи шагов. Там мой взгляд останавливался с завидной регулярностью. Под землёй, на глубине пары локтей, находилось странное образование, буквально полыхавшее аспектом Земли.

– Это наша цель, – выдав спутникам все инструкции, произнёс я. – Лиса, ты идёшь к центру зарослей. Большой сон на центральную часть кустарника. Потом малый на эту штуку под землёй. Раз она выпускает и впускает ману, можно попытаться вырубить её, как и любое дышащее существо. Скопа, займи позицию повыше. Если что-то пойдёт не так – попытайся отстрелить самые активные корни. Они будут из центра лезть. Остальные за верёвку. Тянем Лису обратно по моей команде.

– Я готова, – сосредоточенно уставившись в заросли упокоя, выдохнула Ежова.

– Подожди, – остановил я целительницу. – Мы сильно рискуем. Тактика непроверенная. На помощь тебе я прийти не смогу. Поэтому действуй максимально осторожно. Если поймёшь, что второй сон на основу зарослей не подействовал, то сразу возвращайся. Геройствовать не надо. Мне нужен живой целитель в моём владении, а не мертвый герой.

– Я поняла, – быстро кивнула девушка.

– Если сон сработает, пробуй достать цель одним рывком, – продолжил инструктаж я. – Взрыв Жизни используй или что-то похожее, чтобы пройти слой земли. Я буду неподалёку. Твоя главная задача – удержать цель под действием сна. Поняла?

– Да, – опять кивнула Елизавета.

– Тогда вперёд, – ободряюще улыбнулся я. – Не переживай, Лиса. Вытащить тебя мы успеем в любом случае.

Лена забралась на самое раскидистое дерево неподалёку, пара разведчиков быстро обвязали нашего проходчика сложной системой узлов и взяли в руки верёвку. Её держали постоянно натянутой, чтобы до минимума сократить время реакции. Я отошёл в сторону и двинулся к центру параллельным курсом.

Лиса шла крайне осторожно, словно двигалась по минному полю. На самом деле, как-то так и было. Сложное переплетение корней аномального растения реагировало любую вибрацию. Просто сейчас мы были скрыты от него маскировкой и кустарник спал, в пассивном режиме сканируя окружающую местность. Целительница мельком взглянула в мою сторону. Между нами было больше пятнадцати шагов. Нужно будет учесть, что адепты аспекта Жизни дальше могут ощущать носителей маскировки.

На двадцать четвёртом шаге Ежова остановилась. Она чётко видела цель и смотрела только на неё. Когда я понял, что Лиса готовится сплести большой сон, отошёл на несколько шагов назад. Попадать под влияние чужого заклинания точно не стоило.

Облако энергии аспекта Жизни расползлось над центральной частью зарослей. Заклинание аспирантки перевело растения вокруг из состояния чуткой дрёмы в глубокий сон. Только сгустка, который меня интересовал, действие плетения не коснулось. Елизавета сделала ещё пять шагов вперёд. Потом ещё два и опустилась на землю. Я медленно вытащил из ножен один меч и приготовился к рывку.

Сигналом стал Взрыв Жизни, созданный Лисой. В любом комке земли скрыто огромное множество спящих ростков, семян и зародышей микроорганизмов. Заклинание аспирантки заставило это всё разом высвободить все заложенные силы. Лавинообразный рост превратил участок земли над сплетением корней упокоя в бурлящий котёл. Целительница бросилась вперёд и, как опытный змеелов, выдернула из земли длинный изогнутый корень.

– Тяни! – выкрикнула Лиса и всё вокруг пришло в движение.

Я уже двигался к месту взрыва. Со всех сторон от Ежовой поднялись в воздух гибкие корни. С ближайших кустов посыпались плоды, наполняя воздух сонной пыльцой. Визуальная маскировка тут же перестала работать. Водяная пыль стремительно вбирала в себя сонную пыльцу, делая нас похожими на громадных зеленоватых жуков. Верёвка за спиной Елизаветы натянулась и её понесло к краю зарослей. Разведчики старались вовсю, прекрасно понимая, что дорога каждая секунда.

Сверху послышался приглушённый кашель. Я на мгновение вскинул голову и увидел, как с позиции Скопы полыхают выстрелы. Самые толстые корни вокруг нас обзавелись дырами, но буйство растений это не остановило. Лиса обеими руками вцепилась в свою добычу и делала всё возможное, чтобы её удержать. Вот только шансов у неё было немного.

За несколько шагов до края зарослей, свободно вылетавший из земли запас корней закончился. Елизавету мощно дёрнуло, крякнули от внезапной нагрузки разведчики. Как рыбак, подсекающий желанную добычу, резко натянулась пропитанная аспектом земли растительная нить. Натянулась и стала уходить обратно под землю.

– Не попаду! – выкрикнула сверху Лена. – Не вижу его. Сокол!

Я метнулся вперёд и рубанул мечом по нити. Послышался треск, но растение выдержало. В то же мгновение я понял, о чём говорила Скопа. Для меня кусок корня тоже стал прозрачным. Но я точно помнил, где он находился и нанёс один за другим ещё три удара.

– Тяните! – цепляясь за ногу целительницы, успел выкрикнуть я и весь мир вокруг превратился в хищное растительное безумие.

Глава 10

Сдерживать инстинкты оказалось даже сложнее, чем отбиваться от хищных корней. Разум постоянно тянулся к Источнику, чтобы разом уничтожить всю растительность вокруг очистительным огнём. Но нельзя. И не только потому, что в текущем состоянии я мог больше навредить себе, чем помочь другим. Если ударить по живой массе вокруг, то результат предсказать будет очень сложно. А сейчас всё шло именно так, как я и рассчитывал.

– Разом!!! – рыкнул неподалёку кто-то из разведчиков и нас буквально выдернуло из сплетающегося деревянного кокона. Земля забивала глаза и ноздри. Лису трясло настолько сильно, что мне приходилось держаться за неё обеими руками. Один меч где-то потерялся, а второй угрожал зарезать меня прямо через ножны из-за нескольких витков корней вокруг моего тела. – И-и-и-и… Раз!!! И-и-и… Раз! Раз!

Парни отлично знали своё дело. Перетягивание каната завершилось победой людей. Если представить себе, что в ловушку упокоя попал одиночный зверь, то выбраться он бы не смог. И даже ранг животного в такой ситуации значения почти не имел. Даже четвёрку упокой сожрал бы без особых сложностей. Объёма сонной пыльцы, осевшей на нашей защите, хватило бы на крепкий сон целого стада слонов. Но мы добились своего.

– В сторону, – тяжело поднимаясь с земли, приказал я. Тройка разведчиков тут же отошла и я отпустил контроль над покровом водяной пыли. Слой сонной пыльцы сполз с меня на траву. В шаге от меня скорчилась на земле целительница. Её трясло. Ежова обеими руками сжимала вытянутый кусок деревянного корня. Я наклонился и коснулся плеча Елизаветы. – Ты справилась, Лиса. Всё хорошо. Мы выбрались.

Простые короткие фразы с трудом проникали в сознание аспирантки. Я вдруг подумал о том, что она вообще не предназначена для вылазок в аномальную зону. Не хватает Ежовой решительности и твёрдости. Та же Скопа, спустившаяся с дерева, флегматично следила за нашей вознёй, не забывая поглядывать по сторонам, воспринимая всё окружающее, как само собой разумеющееся.

– И зачем это всё? – едва слышно пробормотала целительница. Я ощутил, как по её телу пронеслась волна лечебного заклинания и девушка тут же поднялась, хмуро уставившись на меня. – Чем отличается этот кусок дерева от обычного куста упокоя?

– А ты не чувствуешь? – с улыбкой спросил я.

Отрицать очевидное было глупо и Ежова только недовольно поморщилась. От куска корня шли непрерывные волны энергии аспекта Земли. Я обернулся в сторону зарослей кустарника и увидел, как стремительно умирают дальние растения. Только те, что находились ближе всего к нам, ещё шевелились и пытались дотянуться до украденного сокровища.

– Сердце, – задумчиво глядя на дохлые побеги, произнесла Лена. – Они выглядят так, будто у них вырвали сердце. Ещё шевелятся, но это агония.

– Почти верно, – усмехнулся я. – Это и есть настоящий упокой. То растение, рядом с которым возникло сплетение аспектов. Поэтому они так долго растут. Наверное, в первые годы вообще над поверхностью ничего нет. Скорее всего, по тому же принципу появляются и другие редкие аномальные растения. Но это, разумеется, не точно.

– И ты считаешь, что этот корень может прижиться в другом месте? – с интересом спросила Скопа.

– Если мы обеспечим для этого подходящие условия, – уверенно ответил я. – Скоро увидите. До огнероста сегодня дойти не получится. Шатун в зону всю дружину пригонит, если мы вовремя не вернёмся.

– Тут совсем недалеко, Сокол, – махнула рукой в сторону центра аномальной зоны Лена. – Километра три-четыре. Хотя бы посмотреть стоит сходить.

– А стоит ли? – тут же возразила ей Елизавета. – Сокол не в состоянии использовать Источник. Я не боец. Твои ребята умеют только скрываться. У тебя из оружия только винтовка. Если мы встретим тройку или четвёрку, что будем делать?

– Прятаться, – пожала плечами Лена. – Мы так всегда делаем. Просто на рожон лезть не надо и сидеть тихо. Времени занимает больше, но и безопаснее во много раз, чем нахрапом переть.

– Тоже верно, – задумчиво проворчала в ответ Ежова и обе девушки посмотрели на меня. Я вдруг понял, что ситуация с упокоем положительно повлияла на весь отряд. Исчезла какая-то невидимая преграда между целительницей и жителями Сумани. Ещё не понимание и принятие, но уже и не холодное безразличие. – Но Соколу тогда решать. Время к пяти уже. Я бы назад повернула, чтобы не задерживаться. Путь в четыре километра займёт пару часов. Назад ещё часов пять. К полуночи будем на месте встречи.

– Если не случится ничего, – вдруг засомневалась Скопа. – Времени в обрез получается.

– Сходим посмотреть, – поймав на себе взгляды всего отряда, решил я. Слишком уж интересно описывал эту рощу староста Сумани. – Если поймём, что ничего сделать не получится, то просто вернёмся к границе.

Спорить никто не стал и мы тут же двинулись в путь. Три километра не такое большое расстояние. По парку рядом с особняком графа Старковского можно было раз в пять больше нагулять. Вот только в аномалии каждый шаг мог завершиться внезапной смертью. Ни о каких прогулках речи не шло. К тому же, половина отряда лишилась визуальной маскировки и нам приходилось соблюдать удвоенную осторожность, что ещё больше снижало скорость передвижения.

За первый час мы прошли только половину расстояния. За это время увидели во всей красе жизнь обитателей аномальной зоны. Более сильные животные поглощали слабых. Буквально забирали их энергию и это была одна из самых удивительных особенностей местной жизни. Когда несколько воронов напали на огненного оленя, исход боя был предрешён. Птицы размером с крупных собак буквально разорвали огненного зверя на части. В магическом плане бой выглядел не менее впечатляюще. Особенно этап поглощения энергии убитого оленя.

Вороны ненадолго окутались пламенем и недовольно закаркали. Потом поднялись в небо и уже через пару мгновений след энергии аспекта Огня полностью исчез. Его просто переварили и усвоили, а свечение источников силы воздуха внутри птиц стало ярче. Если воронам будет сопутствовать удача ещё пару месяцев, то они вполне могли перейти на следующий ранг.

Именно так всё происходило, когда рядом не было людей. А когда приходили наши сородичи, то всё кардинально менялось. Все местные обитатели делали всё возможное, чтобы уничтожить чужаков. Потому что здесь мы действительно были чужими. И не имели права заходить далеко.

– Поглотили… – провожая птиц растерянным взглядом, прошептала Ежова. – Как это? Они же превратили и преобразовали один аспект в другой. Это же невозможно!

– Нет ничего невозможного, Лиса, – хмыкнул я и прислушался к своим ощущениям. За время пути раздрай в Источнике стих. Повышенный магический фон помог стабилизировать сферы разума и укрепить связь аспекта Воздуха с Источником. Похоже, чтобы нормально развиваться и вообще чувствовать себя хорошо, мне нужно было как можно больше времени проводить в аномальной зоне. Даже странно, что для всех остальных это было смертельно опасно. Может дело в продолжительности? Нужно будет провести эксперимент на эту тему при случае. – Любое чудо всегда можно объяснить. А если ты считаешь, что это невозможно, то причин может быть всего две. Мало знаний или мало энергии.

Поняв, что я достаточно восстановился и готов к простым магическим действиям, сразу же обновил покров водяной пыли на всех членах отряда. Получилось почти без усилий, будто сама аномалия взяла на себя часть нагрузки от создания заклинаний. Или потраченная сила разделилась поровну. Так случалось, когда сразу два мага плели одно заклинания. Вот только я был один.

– Или оба сразу, – согласно кивнула Ежова. – Не знала, что ты увлекаешься философией древнейших магов, Сокол. В общем доступе нет ни одной работы этих существ.

– Существ? – озадаченно переспросил я. О чём говорит Елизавета я не понял. Никакой информации про древних магов я не встречал. Тем более человеческих. До определённого момента люди вообще магией не обладали – это была привилегия Вершителей и тех, с кем они поделились своей силой. – Это ещё кто такие?

– Не знаешь? – пытливо переспросила у меня аспирантка.

– Нет, – честно ответил я.

– Очень странно, – хмыкнула девушка. – Твоя фраза на сто процентов совпадает с основным тезисом этих существ, в дошедших до нас книгах.

– А где можно познакомиться с этими книгами? – тут же спросил я. Если от моих братьев и сестёр осталось хоть что-то, то я обязан был узнать, что именно. Вспыхнувшее любопытство тут же начало остывать под напором трезвого разума. Вероятность того, что кто-то из бесконечно высокомерных и помешанных на своём превосходстве Вершителей оставил послание для тех, кого они всегда считали животными, ничтожно мала. Но проверить это точно стоило. – И что это за существа?

– На этот вопрос может ответить только ректор МАМИ, – ответила целительница. – Только у него есть доступ к нужным архивам. Для всех желающих выпускников проводится короткий курс древней истории магии и знакомство с первоисточниками. Но материалы никогда не покидают главное здание академии. А что по поводу самих этих существ… Никто не знает, что или кто это были. О тех, кто даровал людям магию вообще ничего не известно. Ни внешнего вида, ни имён, ни возможностей. В МАМИ хранится всего несколько книг с описанием тех событий, когда основатели подарили диким племенам магическую силу. Кто-то считает, что это были боги, покинувшие позднее нашу реальность. А кто-то уверен, что люди получили магию в результате неизвестного катаклизма. Второй версии придерживаются многие видные учёные. Даже нашли следы где-то в центральной части Африканского континента. Но там всё настолько смутно, что проще поверить в историю с богами. Самая популярная версия заключается в том, что книги эти написали первые маги, которые просто не знали, как объяснить появившиеся у них силы. Поэтому они придумали образы двадцати великих существ, которые даровали смертным магию. Оттуда же тянутся мифы о том, что несколько из этих существ погибло в процессе этого великого для людей события. А одно из них, вообще, было против и пыталось помешать остальным. Но его успели убить почти в момент передачи магии людям. Так древние люди символизировали борьбу с извечным злом.

– Очень… увлекательная история, – сдерживая эмоции, произнёс я. Так вывернуть давние события мог только один из моих братьев. Похоже, в гости к графу Кривошееву мне всё же придётся заехать. Причём в самое ближайшее время. Вот только объяснить свой внезапный интерес к древним рукописям будет довольно сложно. – И поучительная.

– Это точно, – охотно подтвердила Елизавета. – Есть мнение, что именно на основе таких книг были придуманы мифы о злых богах, желающих уничтожить мир.

– Восемьдесят слева. Сокол, – вдруг испуганно произнесла Скопа.

– Что? – повернулся я на голос девушки, да так и замер.

В этот момент мы двигались по открытому участку между двумя языками леса. Высокая трава мешала нормально ориентироваться, но и нас крайне сложно было заметить с земли. Но не с воздуха. На одиноком раскидистом дереве, росшем вдали от леса, я ощутил присутствие мощнейшего источника магии. Вернее, мне показалось, что кто-то позволил мне увидеть этот источник.

– Семикрылый… – как-то тихо и обречённо прошептал бородатый разведчик.

Среди листвы в верхней части дерева можно было рассмотреть крупное серебристое тело. Ореол силы скрывал магическую сущность одного из сильнейших аномальных животных. Если бы не едва ощутимая нить, позволившая мне заглянуть под его маскировку, то я бы ни за что не заметил обладателя пяти аспектов.

– Что там? – тут же взволнованно спросила Ежова, которая не могла заметить сильнейшего обитателя приграничной полосы аномалии. – Что вы увидели? Вон то серое?

– Может он сыт? – осторожно спросил другой разведчик. – Иначе бы атаковал уже.

Жители Сумани очень медленно расходились в стороны. Те, у кого было оружие, клали его на землю и, отойдя на пару шагов, садились рядом. Что такое аномальный зверь с доступом к Эфиру, разведчики знали прекрасно. Один вдох и на месте нашего отряда останется только выжженная воронка.

– Да что вы делаете?! – не выдержала Ежова. – Мы же под маскировкой! Нас никто тут не может увидеть. Мы мимо четвёрок проходили недавно!

– Тихо, – шикнула Скопа. Лена уже отложила подальше винтовку. Следом за ней отправились нож и пистолет. – Может повезёт. Князь, оружие на землю положи. И заклинания не вздумай готовить. Может пронесёт. Права была Лиса. Домой надо было идти…

– Ждите здесь, – негромко произнёс я. – Попробую его отвлечь.

– Сокол! – в один голос возмутились обе девушки, а Скопа ещё добавила. – Смерти ищешь?!

Тут даже дисциплина суманьцев дала трещину. Умирать люди не хотели. Да и кто такого захочет? А противопоставить невероятному чудовищу пятого ранга мы ничего не могли. Я говорить ничего не стал и просто ушёл в сторону дерева. Уже через десяток шагов меня потеряли из вида разведчики. Ещё через пять я точно знал, что даже целительница меня не видит. Я же продолжал контролировать водяные покровы на всех членах отряда. И точно знал, что никто из них не решился последовать за мной.

В паре десятков метров от дерева остановился. Взгляд Семикрылого придавил к земле, словно на плечи обрушилась бетонная плита. Возникло острое желание снизить неприятную нагрузку, опустившись на землю. А ещё лучше – уперевшись в неё руками. Но я остался стоять.

Сверху послышался недовольный клёкот. Вместе с ним пришла волна Эфира, положившая траву на расстоянии тридцати метров от дерева. Где-то позади меня взвизгнул крупный грызун, которого зацепило недовольство сокола. Члены отряда сидели на земле, дожидаясь моего возвращения и не видели происходящего рядом с деревом. Это была отличная новость. Потому что аномальный зверь распахнул крылья и спикировал на землю.

Птица замерла в нескольких шагах от меня. Теперь я мог точно сказать, что это был тот самый зверь, который встретил меня во время первого визита в аномальную зону. Пара приметных следов на лапах и неповторимый рисунок перьев не давали шанса на ошибку. И это если не считать уникального сочетания аспектов в Источнике зверя.

Семикрылый тоже будто изучал меня. Я чувствовал внимание птицы на своём Источнике и сознании. Учитывая, что среди прочего сокол владел менталом, я ожидал чего угодно, вплоть до осознанной речи. Но ничего подобного не случилось. Вместо этого, между нами возникла толстая магическая нить, сотканная из трёх аспектов. Воды, Огня и Воздуха. Именно тех, который уже были мне доступны.

В разум хлынул поток смутных образов. Пламя, какие-то мелькающие фигуры. Вроде бы часть действий происходила под землёй. Точно сказать было невозможно. Потому что та сила, с которой Семикрылый вколачивал данные в мою голову, лишала всякой возможности сосредоточиться на отдельных моментах.

Где-то за пределами поля поваленной травы послышался шум. Краем сознания я ощутил, что к нам приближается сильный аномальный зверь. Контакт с соколом прервался и я упал на землю. Стоять сил просто не осталось. Тело напоминало заполненную водой губку. Мозг плавился от перегрузки. Внимание Семикрылого сместилось. Птица взмыла в воздух и я вдруг ощутил, что тоже лечу. Это продолжалось всего мгновение, но я успел увидеть движущееся внизу чёрное тело громадного змея. Неподалёку замерли члены моего отряда.

А потом я почувствовал под ногами твёрдую землю. Наваждение прошло и я бросился к своим спутникам. Всего через десять секунд уже был на месте. В небе издал яростный вопль парящий сокол, а я заорал во весь голос:

– На ноги все! Бегом!

– Куда мы бежим?! – подрываясь с места, воскликнула Ежова. Из зарослей кустарника показалась морда громадного змея и девушка тут же громко завизжала. Тварь распахнула бездонную пасть и угрожающе зашипела. В пространстве начала стремительно растекаться энергия аспекта Тьмы.

– Огнерост! – не обращая внимания на чудовище, ответил я. Нас накрыла тень и сверху на змея рухнул семикрылый. – Нам нужно добраться до рощи огнероста. Вперёд!

Глава 11

Земля тяжело била в ноги. Каждый шаг отдавался гулом в черепе. Контакт с многократно более сильной сущностью превратил содержимое головы в испорченный коктейль. Кто и что там смешивал разобраться было невозможно. Плюс был всего один – моё состояние очень быстро стабилизировалось и в этом тоже отчасти был замешан Семикрылый.

Весь отряд бежал следом за мной. Никто не задавал вопросов. Люди вообще старались делать вид, что ничего не произошло. Что их командир не ходил на переговоры с легендарным чудовищем. Что это чудовище потом не атаковало другую тварь, которая собиралась сожрать всех нас. И вообще мы просто на увеселительной прогулке…

– Напоремся на что-нибудь, – почти спокойно произнесла бежавшая сразу за мной Скопа. Выносливость у девушки была просто невероятная. Даже дыхание не сбилось, хотя позади уже почти километр остался, а бежали мы по таким буеракам, что можно было легко сломать ноги. – Или кого-нибудь…

– Нет, – коротко ответил я. Говорить о том, что сейчас видел пространство вокруг метров на двести, я не стал. Скорее всего, после контакта с соколом возникли проблемы с маскировкой. Это нужно было учитывать в будущем, но сейчас я даже рад был. Будто, наконец, с глаз содрали надоевшую повязку. Особенно радовал активно пульсирующий аспект Воздуха в Источнике. Он делал картину в сознании объемной, добавляя новые грани восприятия. – Вокруг никого нет.

Я будто видел происходящее со всех сторон сразу. Видел Разведчиков, обменивающихся тихим свистом и жестами. Видел участки аномальных растений, к которым не стоило подходить. Видел Лису, которая прожигала взглядом дыру у меня в спине.

– Зачем нам к роще, Сокол? – едва темп пробежки немного снизился, а шум битвы двух громадных чудовищ немного затих, спросила целительница. Змей оказался невероятно сильным противником. Любого другого Семикрылый уже давно бы уничтожил. Но Змей не сдавался и до нас иногда докатывались волны аспекта Тьмы. – Как ты заставил этого летающего монстра нас отпустить?

– Он нас и не держал, – проигнорировав первый вопрос аспирантки, честно ответил я. – Просто… был рядом.

– Тогда почему он напал на того Змея? – не унималась Елизавета. – Почему защитил нас?

– Он не защищал, Лиса, – вместо меня ответил один из разведчиков. – Звери аномальные такого не понимают. Их одно ведёт – голод. Для Семикрылого в нас смысла нет никакого. Да и сожрать бы ему черяга помешал нас. Всё одно сражаться пришлось бы. Оба сильны по-своему.

– Поэтому нам лучше ускориться, – добавила Скопа. – Кто бы из них не победил, сил на схватку звери потратят очень много. А восстановить их проще всего за счёт слабых целей.

– А самые слабые в этой части аномалии мы, – угрюмо закончила мысль Лены целительница. – Но я всё равно не понимаю, что это было.

– И никто не понимает, – добродушно произнёс бородатый разведчик. – С легендарными зверями вообще всё сложно. Я про черяга только раз от деда слышал. Вроде как в глубинных частях целое гнездо нашли егеря Императора. Там и остались все. Один только вернулся, да и то от отравления Тьмой помер через два дня. Семикрылых вообще ни разу никто не добывал. Говорят, что если увидел тебя такой сокол, то считай мертвец ты. Но тоже враки. И мы только что это видели. Осталось только домой вернуться, чтобы об этом рассказать.

Все три суманьца разом рассмеялись, будто шутка была невероятно весёлой. Даже Скопа к ним присоединилась. Только мы с Лисой остались серьёзными. У всех свои методы снятия стресса и я был рад, что разведчики так быстро пришли в себя.

В голове постепенно прояснялось. Хаос полученных от Семикрылого образов укладывался в нормальную картину. Я видел самый обычный с виду лес. Вроде бы сосновый, но точно сказать было сложно. Потому что все деревья до самых верхушек были опутаны белёсой субстанцией, вроде паутины. Земля казалось слишком тёмной. Словно над ней плавали чернильные облака.

Образ был очень странным. Если бы не переполнявшие его эмоции, то я бы счёл подобное видение кошмаром или бредом. Но ничем подобным аномальные чудовища не страдали. А значит надо было разбираться.

– Как вчера выглядела роща, Скопа? – когда местность вокруг начала меняться и впереди показались первые сосны, спросил я. Вроде бы ничего не изменилось, но воздух вокруг стал будто немного теплее. Я тут же коснулся этого аспекта и сосредоточился на ощущениях. Нагрев шёл от земли, словно под слоем мха температура была выше градусов на двадцать. Чисто инстинктивно заставил двинуться ближайшие объемы воздуха, создавая лёгкий ветерок. И тут же поймал потрясённый взгляд Ежовой. Видимо, аспирантка только сейчас поняла, что моё слияние со стаей синичек произошло не просто так.

– Нормально выглядела, Сокол, – не очень уверенно ответила девушка. – Как обычные деревья. Но это ещё не здесь. Нам метров пятьсот нужно пройти до того места, где мы встретили первый огнерост.

– А мне так не кажется, – покачал головой я и запустил в ближайшую сосну тонкую полосу огня.

Вместо того, чтобы поджечь кору, пламя буквально впиталось в ствол дерева. Я внимательно следил за его движением и заметил, как искра ушла в землю по сердцевине сосны. А потом она просто растворилась.

– Не может быть! – воскликнула Лена. – Здесь не было деревьев в прошлый раз! Я точно помню. В этом месте я Сашку и Рыжика пыталась в себя привести. И мы прилично уже от края рощи отбежали.

– Ты говорила, что всё, что попадает в рощу, становится топливом для роста деревьев, – напомнил я. – А сколько нужно топлива, чтобы увеличить рощу на сотню деревьев за сутки?

– Невозможно! – упрямо повторила девушка. – Это целый клубок черягов надо сжечь, чтобы так далеко продвинуться!

Скопа осеклась и удивлённо посмотрела на меня. Ежова неожиданно прошла вперёд и положила руки на землю.

– Корни свежие совсем, – закрыв глаза, произнесла целительница. – Дерево взрослое на вид, но внутренняя структура, как у новорожденного саженца. Чувствую связь с более крепкой корневой системой, но она сильно истощена. Почти убита.

– Для уничтожения такого количества сильных противников нужно очень много энергии, – задумчиво произнёс я. – Роща получила много питания, но заплатила за это своей активной защитой.

– И не зря, – серьезно произнесла Лена. – На эту сторону прорвался всего один черяг. Если он не брюхатый, то опасаться нечего. Новое гнездо тварь сделать не сможет. Да и семикрылый его сожрёт скорее всего.

– Не факт, – покачал головой я. – Два раза не факт.

– Что? – тут же напряжённо посмотрела на меня Ежова. – Почему?

– Потому что роща отдала весь запас энергии на защиту. А мы уже видели, что сейчас в сторону границы двигается слишком много самых разных чудовищ. Кто мог оказаться в беззащитной роще огнеростов в этот момент? Вы говорили, что эти растения очень ценятся аномальными тварями.

– Рядом с черягами никто не станет оставаться, – уверенно высказался один из разведчиков. – Разве что такого же аспекта кто-то…

– Теневики, – поморщился я и заметил, как вздрогнула Елизавета. Видимо, с этими монстрами целительница сталкивалась лично. За один выход в аномальную зону слишком много всего свалилось на аспирантку. – Лиса, сможешь на ходу контролировать напряжение энергии в корневой системе?

– Да, – с небольшой заминкой ответила Ежова. – На что обратить внимание?

– Скажи мне, когда напряжение станет достаточным, чтобы нас убить, – невозмутимо ответил я. – Остальные остаются здесь и ждут нашего возвращения. Дальше вам идти смысла нет.

– Ты хотел только посмотреть, – хмуро напомнила мне Скопа. – Мы посмотрели и можем возвращаться.

– Ждите час, – не поворачиваясь к разведчикам, ответил я. Всё моё внимание было сосредоточено на едва ощутимом пульсе грандиозного организма, который сейчас находился в очень тяжёлом положении. – Покров на вас будет работать ещё около трёх часов. Этого хватит, чтобы преодолеть самый опасный участок обратной дороги. Дальше двигаетесь по своим привычным схемам. Не рискуйте. Морошке передайте точные координаты где с нами расстались.

– Мы не уйдём, князь, – угрюмо произнёс бородатый разведчик и его товарищи синхронно кивнули. – Если надо будет, то и всю ночь тут просидим.

– Уйдёте, – улыбнулся я. – Потому что это единственный способ сообщить Аршавину, где нас можно найти. Лиса – пять шагов позади. Двигайся след в след. Если скажу бежать – то ты летишь к остальному отряду так быстро, как никогда в жизни не бегала. Поняла?

– Я… – начала было аспирантка, но я не дал ей договорить.

– Поняла? – с нажимом повторил я.

– Да, Сокол, – вздохнула целительница.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Тогда пойдём потихоньку.

Далеко идти я не планировал. Мы к такому точно были не готовы. Даже недавно выращенный кусок рощи огнеростов внушал уважение своей мощью. Когда деревья войдут в полную силу, находится здесь смогут разве что архимаги аспекта Огня. Один такой сейчас занимал должность губернатора Твери, но к нему обращаться за помощью я точно не стану. А ещё у меня были очень серьёзные сомнения в том, что эта роща доживёт до того момента, как сможет восстановить силы.

В разветвленной сети корней ощущалась какая-то неправильность. Они словно замерли и чего-то ждали. Любой живой организм и любое растение постоянно растут. Этот процесс невозможно остановить. В плане магии происходит то же самое. И сейчас я видел, что вся сложная система магической рощи огненных деревьев перестала работать. Она не накапливала энергию, не росла и не реагировала на наше присутствие.

– Очень мало энергии, Сокол, – тихо произнесла за моей спиной Елизавета. – Очень много энергоканалов. Они буквально пронизывают почву, но все пустые. Пару раз почувствовала крохи энергии, но они почти сразу исчезли. Словно…

– Словно их кто-то поглощает, – закончил я фразу за аспирантку. – Внимательнее смотри по сторонам, Лиса. Приближаемся к границе старой рощи.

Мне пришлось снова воспользоваться уже хорошо показавшим себя водяным фильтром. Та самая драгоценная пыльца, которой отравился Сашок, парила в воздухе и покрывала землю. Первые признаки отравления рощи мы увидели ещё шагов через сто. Вяло искрилась одна сосна. По веткам пробегали сполохи пламени, но разрастись им не давала обильно свисавшая вниз паутина. Тоже далеко не простая в магическом плане.

– Может стоит вернуться? – осторожно и без особой уверенности в голосе, предложила Елизавета. Я даже отвечать не стал, хотя девушка особо этого и не ждала. Постепенно мне становилось интересно, зачем семикрылый попросил меня вмешаться в происходящее с огнеростом. – Тогда хотя бы иди медленнее, Сокол. Напряжение в корнях начинает расти. Роща борется с этой заразой.

– Тоже заметил, – кивнул я. – Нам нужно дойти до той точки, где напряжение близкое к максимальному.

Зачем это нужно Лиса спрашивать не стала. Просто смирилась с тем, что безумный князь снова лезет в самое пекло. Примерно так дело и обстояло. Только я был полностью уверен, что нам ничего не угрожает.

Теневиков рядом не было. Скорее всего, стая находилась у сильнее всего пострадавшего участка рощи. Там проще всего было расположить матку и присосаться к системе огненных деревьев. Учитывая, что деревья сами генерировали чудовищное количество маны, даже представить было страшно, до каких размеров могла разожраться стая пауков. Вот уж кому выпал самый настоящий джек-пот после гибели черягов. В любой другой момент провернуть подобное у пауков просто не вышло бы. Огнеросты сожгли бы их ещё на подходе. Оставалась ещё пыльца, но я допускал, что она могла просто не действовать на пауков.

– Дальше опасно, – в какой-то момент произнесла Лиса и я тут же остановился. Теперь уже чётко ощущалось в энергосистеме рощи чуждое присутствие. Вокруг тлело несколько деревьев. В воздухе плавал сизый дымок.

Коснувшись ладонью земли, понял, что дальше идти действительно не стоит. Пришлось потратить пару минут на поиски наиболее подходящей точки. Целительница озадаченно следила за тем, как князь Разумовский ползает по земле, местами засовывая пальцы в мох.

– Готовься, – найдя максимально толстый узел корней, произнёс я. – Нужно немного подождать.

– Как я пойму, что уже пора? – взволнованно спросила Лиса.

– Станет жарко, – не отрываясь от работы, ответил я.

Плетение называлось пробкой. Довольно простая конструкция на стыке аспектов Огня и Воздуха. Двойные заклинания на основе этой пары становились сильнее в несколько раз. Во время войны с Вершителями, мы использовали это заклинание, чтобы вычищать подземелья вражеских крепостей. Огненный вал прокатывался по замкнутым тоннелям, уничтожая всё на своём пути. Воздух питал и направлял пламя, не давая ему угаснуть. Всё равно что в обычный костёр безостановочно подливать бензин. Только в этот раз работать приходилось более тонко.

Во-первых, доступа к Эфиру, который многократно усиливал любое заклинание, у меня не было. И сил, как в прошлой жизни, не было тоже. Во-вторых, вместо толстенных тоннелей, мне нужно было очистить энергосистему аномальной рощи, вплоть до самых тонких корешков. И в-третьих – у моей вариации заклинания была конкретная цель. А это всегда многократно усложняло задачу.

Две сферы разума ушли на формирование основной структуры заклинания. Когда я пустил в ход аспект Воздуха, тихо ахнула за моей спиной целительница. Ещё две сферы понадобилось на стабилизацию плетения и установку его в нужной точке корневой системы рощи огнеростов. А потом я разом влил в конструкцию весь запас энергии из артефактной пряжки и выдохнул:

– Беги!

Елизавета Алексеевна сорвалась с места на такой скорости, будто всю жизнь профессионально занималась бегом. Я ощутил, как меня коснулось заклинание ускорения и тоже поднажал. Но мы всё равно не успели. Эффект от вливания огромного количества маны в готовое заклинание был сильнее, чем от разорвавшейся бомбы.

Позади едва слышно ухнуло. Воздух потянуло к месту взрыва, а потом в спину дохнуло жаром. Из земли ударила тонкая струя огня, которая почти сразу исчезла. А потом магическое пламя начало распространяться по корневой системе, безжалостно выжигая малейшие следы влияния теневиков.

Лиса неслась впереди. Я видел, как у неё под ногами начинает гореть мох. Температура вокруг нас стремительно повышалась. Словно ощутив возможность избавиться от неприятного влияния, все огнеросты на нашем пути начали массово скидывать пыльцу. Последняя работала в разы эффективнее напалма. Уже через несколько мгновений горела вся земля от горизонта до горизонта. Я моментально потерял направление и полностью сосредоточился на защите нашей пары от огня. Как себя при этом чувствовала аспирантка я бы сказать не взялся. Хорошо, что хотя бы в панику не ударилась.

Бороться с нарастающим жаром пришлось всего несколько секунд. Я вдруг увидел, как перед нами появилась едва заметная слабина в стене огня. Не коридор, но что-то очень близкое. Вот только заметить этот ход мог только тот, кто обладал аспектом Огня. И я без колебаний потащил за собой Ежову.

Из пылающего ада мы вылетели буквально через двадцать шагов. Стена огня за спиной просто обрывалась. Там горела даже сама земля, а вокруг нас был прохладный воздух.

– Повезло вам! – крикнула сверху Скопа. – Там вся роща полыхает, как новогодняя ёлка. От края до края всё горит. И новые огнеросты появляются. Нам бы уходить…

– Повезло… – безумным взглядом оглядывая всех вокруг, выдохнула Ежова. – Вот уж повезло, так повезло!

– Уходим, – приказал я.

Отряд немедленно перешёл на бег. Скопа догнала меня буквально через минуту и пристроилась рядом.

– Ночь близко, Сокол, – негромко произнесла девушка. – Стемнело уже. Помедленнее бы…

– Не волнуйся, Скопа, – спокойно ответил я и на мгновение взглянул вверх. – Дойдём без проблем. Главное – не останавливаться.

Присутствие Семикрылого я ощущал на всём протяжении марш-броска до границы аномальной зоны. Сокол сопровождал нас, одним своим присутствием распугивая местных обитателей. Я не пытался наладить с ним связь или сообщить о нашем спутнике другим. Это сейчас было лишним. Сегодня в аномальной зоне произошло что-то очень странное и очень важное. Понять что именно, я не сейчас не мог. Банально не хватало сил и знаний. Но к роще огнеростов я обязательно вернусь в ближайшее время.

Едва мы пересёкли границу аномальной зоны, весь отряд в изнеможении повалился на землю. Больше десяти километров по пересечённой местности стали финальной точкой нашего выхода в зону. Даже я чувствовал себя едва живым. Но сил достать телефон и ответить на звонок у меня хватило. Видимо, кто-то пытался дозвониться до меня уже очень давно.

– Разумовский, – привычно произнёс я.

– Уже думал, что случилось что-то! – возмущённо проворчал Аршавин.

– Нормально всё, – ответил я. – Что хотел, Николай Петрович?

– Завтра нужно ехать в Москву, Ярослав Константинович, – коротко ответил Ратай.

Глава 12

– Прибыли? – моментально поняв, что никакой другой причины ехать в столицу у нас не было, спросил я.

– Завтра в полдень на военный аэродром имперских сил садятся два транспортника, – ответил Аршавин. – Оба числятся особым рейсом от объединения вольных, но мне уже позвонили знакомые. Вепрь и его ребята на бортах.

– Это отличная новость, – не сумел сдержать улыбку я. До этого момента был уверен, что Витязи прибудут не раньше, чем к концу месяца. Двухнедельный гон по всему Дикому континенту лишал возможности доставить бригаду раньше.

– Это была первая часть, ваша светлость, – угрюмо произнёс Ратай. – Как водится, начал я с хорошего.

– Надо было спросить с какой новости начинать, – вздохнул я. – Что там ещё?

– Самолёты будут встречать представители имперских служб. Жандармы, следователи, военная полиция и комитет контроля за иностранными подразделениями из канцелярии Императора, – перечислил Ратай. – Это только те, о ком точно известно. Может ещё кто-то будет. Основная проблема в том, что нас там точно не ждут.

– И зря, – обдумывая новую информацию, ответил я. По всему получалось, что вытащить Витязей из Африки было только полдела. Теперь нужно еще забрать их домой и это будет непросто. Банально встретить измученных бойцов у трапа и перевести их в своё владение точно не выйдет. – Завтра утром приезжай в имение. Чем раньше, тем лучше. Вместе подумаем, что можно сделать. По пути в столицу и подумаем.

– Понял, Ярослав Константинович, – ответил Аршавин. – Часам к восьми буду. Перед этим нужно дружинников Старковского до границ проводить. У ребят как раз срок учений подошёл. Больше половины хочет остаться, но я им сказал, что раньше конца августа ничего не будет точно.

– Правильно сказал, Николай Петрович, – одобрительно произнёс я. – Ветеранов с собой возьми. Можешь ещё до пяти машин лучших из пополнения взять. Больше тридцати человек не бери – замучаемся колоннами по столице мотаться.

– До завтра тогда, ваша светлость, – ответил Ратай.

– До завтра, – произнёс я и убрал телефон. Неподалёку неподвижно растянулись на траве остальные члены отряда. Люди тяжело дышали и пытались прийти в себя. Торопить или кого-то поднимать я не планировал. Мы миновали границу аномальной зоны и теперь были в относительной безопасности. Вокруг уже окончательно стемнело. Мне шевелиться тоже не хотелось, но ночевать в поле хотелось ещё меньше.

– Нужна ещё одна машина, – поднявшись и подойдя к Морошке, произнёс я. – Ребят доставить в Сумань. Дай сигнал патрульным. Может рядом кто-то есть и поедет в ту сторону. Мы потом в Себыкино Елизавету Алексеевну завезём и домой.

– Сейчас сделаю, ваша светлость, – кивнул глава охраны и тут же достал из держателя на груди рацию.

Я ждать окончания переговоров не стал. Вместо этого вернулся к разведчикам и присел рядом с Ежовой. Целительница вопросительно посмотрела на меня и я протянул руку в её сторону.

– Корень, Елизавета Алексеевна, – попросил я.

– Конечно, Ярослав Константинович, – быстро ответила аспирантка и полезла к себе в рюкзак. Забрав у целительницы с таким трудом добытый упокой, направился к границе аномальной зоны.

Идти было не так далеко. Всего метров двести. По обычному лесу это действительно была простая прогулка. Спустя пару мгновений я услышал позади тяжёлые стоны. Весь отряд поднимался с земли. Несмотря на усталость, разведчики даже без приказа последовали за мной.

– Отдыхайте, – произнёс я. – Скоро вернусь.

– Вот уж нет, – проворчал в ответ бородач. – Зря мы что ли столько мучались добывая эту кочерыжку? Хоть посмотрим, что вы с ней будете делать, Ярослав Константинович.

– И как, – добавила Ежова. Обе девушки уже были на ногах и уверенно шагали следом за мной. Позади них виднелось хмурое лицо Морошки, который в этот раз точно не собирался дожидаться моего возвращения.

– Ну пошли тогда, – усмехнулся я. Скрывать мне было нечего. На самом деле, с упокоем всё было в рамках эксперимента. Мои предположения вполне могли рассыпаться на части во время первого же опыта.

Уже в третий раз за этот день миновав границу аномальной зоны, настроился на поиск подходящего места. Мне нужно было найти богатую аспектом Земли точку или достаточно мощную нить этой энергии, чтобы добавить шансов на успех эксперимента. Поиски заняли минут десять. После чего я принялся рыть для посадки корня самую обычную яму.

– И это всё? – озадаченно спросила Скопа, когда я принялся устраивать корень упокоя в вырытой ямке. – Мы обычно ещё травок разных добавляем и удобрений, чтобы что-то выросло. Слышала, что в других экспериментах маги пытаются напитать проросток маной, чтобы он дал всходы.

– Помогало? – без всякой издёвки, спросил я.

– Нам нет, – покачала головой Лена. – Про других не знаю.

– Поэтому я и решил попробовать другой способ, – невозмутимо произнёс я. – Елизавета Алексеевна, что происходит, если магическое растение начинает приспосабливаться к новым условиям и пытается вернуться к нормальной жизни? С позиции вашего аспекта?

– Растение начинает потреблять свободную ману, – как перед преподавателем на открытом уроке, начала отвечать Елизавета. – В районе корневой системы формируется ряд сопряжений, отвечающих за контакт с новой средой. Если всё проходит нормально, то растение начинает процесс объединения с магическим фоном новой местности. Если он проходит успешно, то начинается физический рост, видимый обычным зрением. Занимает от недели до трёх лет, в зависимости от типа растения.

– Всё верно, Елизавета Алексеевна, – кивнул я. Добавить небольшой объем аспекта Воды в углубление с корнем упокоя оказалось удивительно сложно. Будто растение сопротивлялось чуждой энергии. Следом я использовал Воздух, чтобы окончательно создать замкнутый контур над выбранным участком посадки. – А теперь подумаем, как такой процесс происходит где-нибудь в промышленной теплице.

– Там используются разные удобрения, – серьёзно ответила Скопа. – Они заставляют всё расти в десятки раз быстрее, чтобы урожай собрать раньше. Только вредное это всё очень.

– Удобрения позволяют растению быстро набирать массу, – прикапывая ямку, кивнул я. – Но это не всё. Чем теплица отличается от дикой местности?

– Средой, – произнесла аспирантка. Ежова сосредоточенно следила за моими действиями, отчаянно пытаясь найти правильный ответ на мой вопрос и понять, что именно я планирую делать. И в какой-то момент девушка потрясённо посмотрела на меня. – И отходами! В промышленных теплицах растения выделяют массу отходов, которые искусственно убираются людьми. Иначе такой бурный рост очень быстро убивает саженцы. Буквально в течение пары дней.

– Верно, Елизавета Алексеевна, – улыбнулся я. – Только в вопросе аномальных растений всё немного сложнее. Местные виды научились перерабатывать другие аспекты, чтобы усиливать свой. Никто не перебирает добычей. Что попало в сети – то идёт в дело. При этом обычные процессы развития тоже никуда не деваются. Аспект Земли может просто растворяться в почве, а может быть направлен в дело. Но тогда появляется необходимость в энергии других видов. Корень упокоя сформировался в сплетении аспектов. Если дать ему доступ к необходимым силам, то мы получим нужный эффект очень быстро.

– Но… не мгновенно же… – глядя куда-то мимо меня, прошептала Ежова. Аспирантка не отрывала взгляд от рыхлой земли передо мной. Над поверхностью заметить изменения было невозможно, но истинному взгляду такая преграда не мешала. И можно было увидеть, как из добытого нами корня полезли во все стороны тонкие магические нити. – Чудеса…

– Через пару дней можно будет проверить результат, – поднимаясь с земли и отряхивая руки, произнёс я. – А теперь по домам.

Если всё пойдёт хорошо, то я получу очень качественную плантацию ценного аномального растения. Но это была не единственная причина моей охоты за упокоем. Помимо экономической ценности, растение могло стать отличной заградительной полосой против мелких аномальных зверей. Но над этим ещё нужно было поработать. Как и над направлением развития плантации.

Та нить аспекта Земли, на которой я посадил корень, уходила к центру аномальной зоны не сразу. Пару километров она тянулась вдоль границы. Может получится потом сделать мост на другую нить, чтобы растянуть плантацию вдоль всего моего владения. Тогда появится возможность стать крупнейшим поставщиком плодов упокоя в Империи. Вряд ли кто-то ещё в условиях приближающегося гона станет заниматься подобными вещами. А потом я буду уже сильно впереди и смысла вкладываться в новую отрасль будет не так много. Если вообще будет. Рынок для пыльцы не такой уж большой. А вот с другими растениями главы влиятельных родов обязательно попробуют. Уже пробуют, но пока без особых успех. Впрочем, вряд ли у них что-то изменится даже если кто-то получит подробный отчёт Елизаветы Алексеевны о сегодняшних событиях. Потому что самое главное я показывать и озвучивать не стал.

Как и в случае с ловушкой для россожа, мало было соблюсти все нужные условия, чтобы повторить подобный трюк. Нужны были знания. С пространственным зверем это был принцип коротких прыжков, позволивший мне рассчитать возможные точки появления чудовища и умение правильно считывать направление порталов. В случае с упокоем – умение объединять разные аспекты в одной структуре, на что были способны только обладатели нескольких аспектов. Вот только для создания взрыва в роще огнеростов аспектов нужно было два. А для посадки обычного аномального растения в новом месте – три. Какова вероятность, что в других родах найдётся кто-то с тремя развитыми аспектами? Да не абы какими, а теми, что нужны в конкретном случае. Я даже не был уверен, что с тем же огнеростом у меня получится провернуть что-то похожее.

Когда вернулись к вездеходу, рядом с ним уже стояло ещё несколько машин. Я кивнул командиру патрульной группы, который оказался одним из ребят Пичуги. Скопа и остальные разведчики сразу загрузились в ближайший пикап и весь отряд исчез в лесу. Мы с Лисой уселись на заднее сиденье вездехода и машина поехала в сторону Себыкино. Измотанная дикой перегрузкой аспирантка, моментально вырубилась и не шевелилась до самого посёлка. Я же всю дорогу думал о том, что можно предпринять по поводу Витязей.

Ввязываться в конфликт с представителями Императора я не планировал. По большому счёту, прежде чем делать какие-то выводы, надо было сначала узнать во всех подробностях, как вообще происходит процесс возвращения выделенных бригад на родину. Вполне возможно, что Вепря и его людей просто осмотрят в соответствии со стандартным протоколом и отпустят на все четыре стороны. В то, что кто-то из недоброжелателей моего рода подготовил для Витязей неприятную встречу, я не верил. Слишком мало прошло времени, чтобы поднять на уши столько служб и разных ведомств. Такое даже Пожарскому будет тяжело провернуть.

– Мы на месте, ваша светлость, – остановив вездеход, сообщил Ворон. Дремавшая на соседнем сиденье Ежова тут же открыла глаза и сонно осмотрелась.

– Пора выходить, Елизавета Алексеевна, – улыбнулся я и протянул целительнице руку, помогая ей подняться и выйти из машины. Уже на улице, когда девушка попрощалась и двинулась в сторону жилой зоны, я её окликнул и произнёс. – Не забудьте завтра утром написать и отправить оба отчёта, Елизавета Алексеевна.

– Оба? – озадаченно посмотрела на меня аспирантка. – Мы же…

– Оба, – кивнул я. – И оба должны быть максимально подробными. Вы же понимаете, насколько это важно для вашего будущего, Елизавета Алексеевна?

Девушка беспомощно смотрела на меня и не знала, что ответить. Кому предназначался второй отчёт мы оба прекрасно понимали, но я видел, что Лиса очень сильно сомневается в том, что стоит делать копию с документов, предназначенных ректору МАМИ.

– Вы действительно считаете, что это необходимо, Ярослав Константинович? – тихо спросила Елизавета.

– Уверен, – твёрдо ответил я.

– Тогда займусь этим завтра утром, – покорно ответила Ежова. – Всего хорошего, Ярослав Константинович. И спасибо… за новый опыт.

– И вам всего хорошего, отдохните хорошенько, вы это заслужили, – улыбнулся я и с легким удивлением заметил, что бледная кожа аспирантки слегка тронул румянец.

Домой добрались без проблем. В усадьбе уже все спали. И только недавно пропесоченные Ратаем охранники бдительно следили за обстановкой на воротах и по периметру поместья. Я ещё по пути принял для себя решение ничего не делать перед сном и, сразу поставив на телефоне будильник, отправился к себе в комнату. После холодного душа, упал на кровать и приказал себе спать. Выезд в столицу был не из тех мероприятий, которые могли пройти без лишних проблем и тревог. Мне понадобятся силы и очередная бессонная ночь могла очень сильно повлиять на моё состояние.

В шесть утра открыл глаза и увидел на ближайшей стене разводы инея. При этом в воздухе плавал ощутимый запах гари. Дымился ковёр на полу. В углу комнаты ветер крутил по кругу несколько салфеток, хотя все окна были закрыты. Давала о себе знать вчерашняя перегрузка. И хорошо, что всё обошлось так безобидно. Как только решу вопрос с Витязями, устрою себе полноценный выходной. Уеду в аномалию, чтобы никто меня найти не мог. Один! На день, а может даже на два!

– Ваша светлость? – послышался из-за двери голос Антипа. – У вас всё в порядке?

– Да, – спокойно ответил я и медленно выдохнул. Ветер тут же уронил на пол салфетки и бесследно исчез. Растаял иней на стене, а дым от ковра развеялся без следа. – Всё нормально, Антип. Подготовь завтрак для меня посерьёзнее. Княжна уже встала?

– Ещё нет, Ярослав Константинович, – ответил слуга. – Вчера Анастасия Константиновна поздно вернулась и просила её не беспокоить утром. Через десять минут завтрак будет на столе.

Послышались удаляющиеся шаги старика. Очень мягкие и уверенные. Я в очередной раз подумал о том, что обычный человек просто не может так двигаться. Даже молодой. А ещё появилась мысль о том, что спонтанный выплеск моего Источника невозможно было заметить за пределами моей спальни. Вернее, обычный человек подобное почувствовать не мог. Да и маг справился бы далеко не всякий.

В семь утра я уже сидел за столом в гостиной и ел. Ратай бы сказал, что его князь жрал в три горла, но Аршавин ещё не приехал и подобные комментарии отпускать было некому. Телу требовались силы для восстановления. Хотелось есть, а потом лежать или спать. И снова есть. Третий аспект постепенно укоренялся в Источнике. Потенциал Воздуха перешагнул значение в десять единиц всего за сутки и я не мог понять, как это получилось. Кроме контакта с семикрылым в голову ничего не приходило. Но проверить эту теорию я не мог. Следом за стабилизацией магической части моего организма, потянулась физическая. Пока ещё прогресс был почти незаметен, но дикий голод говорил, что изменения уже идут.

После вчерашних нагрузок должны были дико болеть мышцы, но я даже лёгкого недомогания не ощущал. Будто все прошедшие сутки провёл в комплексе для отдыха высших аристократов. С массажистами и расслабляющими процедурами. Уже отличный результат, но я знал, что это было только начало. Чем дальше будет заходить изменение Источника, тем сильнее будет меняться тело.

– Приятного аппетита, ваша светлость… – немного растерянно произнесла Евгения. Кухарка зашла в гостиную с десертом в руках и удивлённо замерла у пустого стола. Заготовленных блюд должно было хватить на пятерых, но я успешно справился один. – Может ещё чего приготовить, Ярослав Константинович? Я мигом сделаю!

– Спасибо, тётя Женя, – благодарно кивнул я. – Всё очень вкусно, но я уже наелся.

– А я уже заволновалась, что голодным останетесь… – пробормотала женщина. – Антип сказал, что надо побольше наготовить, но я же не думала, что настолько…

Я вопросительно посмотрел на невозмутимую физиономию старого слуги, но тот даже бровью не повёл. А у меня не было времени, чтобы допрашивать древнего старика о том, как он смог определить состояние моего организма даже не поднимаясь на второй этаж.

– Николай Петрович приехал, – негромко произнёс Антип. – Пригласить его к завтраку, ваша светлость?

– Нет, спасибо, Антип, – покачал головой. – Сам встречу.

Выйдя на крыльцо, увидел пикап Ратая, едущий от ворот. Вместо обычного своего маршрута к стоянке для транспорта, Аршавин, поднимая облако пыли, резко остановился прямо у крыльца. Пару мгновений спустя хлопнула дверь машины и я увидел мрачную физиономию Шатуна.

– А ведь утро ещё только началось… – вздохнул я и поймал на себе взгляд Аршавина, будто тот спрашивал разрешения начать говорить прямо сейчас. – Ну давай, Николай Петрович. Рассказывай, кто тебе настроение так испортил, что даже земля вокруг чернеет.

Глава 13

– С-с-старковский… – как перегретый чайник, прошипел Ратай. Только в исполнении Аршавина было похоже, что чайник хищный и размером с паровоз. – Его сиятельство лично встречал своих дружинников после учений на нашей территории. Иван Николаевич просил передать, что у нас могут возникнуть проблемы с электроснабжением Себыкино. Потому что часть мощностей запросили новые хозяева территории Антипова. Там какие-то старые контракты нарушились и одно из поселений осталось без электричества.

– Неприятно, – кивнул я. – Но не смертельно, Николай Петрович. В крайнем случае, свяжусь с Костровым и запрошу у него помощь. Думаю, выгода у графа Старковского не такая существенная, чтобы он отказался от всех наших совместных проектов. Скорее всего, Иван Николаевич следует своей обычной тактике.

– В смысле? – хмуро спросил Ратай. Для Шатуна вообще любые манёвры благородных глав родов всегда выглядели или как предательство, или как полнейшая беспринципность.

– Старковский маневрирует, – улыбнулся я. – Вспомни, как он отнёсся ко мне, когда мы только вернулись в имение. Это был единственный человек, который готов был прийти нам на помощь. И я искренне ему за это благодарен. Настолько, что теперь Иван Николаевич будет долгие годы получать хорошую прибыль с нашего совместного предприятия по разделке аномальных монстров. А чем заплатил за это наш сосед?

– Доброй улыбкой? – угрюмо произнёс Аршавин. – И возвращением электроснабжения, которое сам же отключил пять лет назад?

– Именно, – кивнул я и мечтательно добавил. – По-моему, отличная сделка. Вот бы мне тоже научиться разменивать свои улыбки на реальные деньги! Я бы целыми днями только и делал, что улыбался.

– Себыкино, – напомнил мне Ратай. – Если Старковский отключит питание, то все линии сортировочного центра встанут.

– Не отключит, – возразил я. – Хотя бы потому, что сам на этом потеряет больше, чем заработает даже на самом выгодном контракте по перепродаже энергии. И не только на сортировке. Подобный поступок скажется ещё и на нашем контракте по поставке обогащённой аспектом Жизни воды. Зря я что ли такие выгодные условия для нашего доброго соседа делал? Иван Николаевич очень хорошо умеет считать деньги. И точно понимает, что ссора со мной лишит его существенной части доходов.

– Зачем тогда это всё? – нахмурился Аршавин. – К чему говорить о возможной проблеме, если не планируешь что-то такое делать?

– Вариантов несколько, Николай Петрович, – направляясь к своему вездеходу, ответил я. – Граф Старковский просто хотел напомнить нам о своей важной роли в совместном деле. Получилось у него неважно, потому что такой ход заставляет задуматься об альтернативных источниках электроснабжения. Второй вариант – сосед просто хотел таким образом сообщить, что на территории князя Антипова возникли трудности. Причём не только у жителей обесточенного посёлка, но и у самого Алексея Андреевича, который лишился поддержки кого-то из своих партнёров. Ну и третий вариант – самый вероятный из всех. Граф хочет показать, что готов прийти на помощь новым соседям даже в ущерб собственным интересам. Делать этого Иван Николаевич, разумеется, не будет. Но один факт его решимости пойти на такой шаг, уже добавит ему очков.

– А делать при этом ничего не придётся, – тяжело вздохнул Ратай. – И нам при этом сообщил, что у Антипова проблемы. Тоже плюсик. Но менее гадко от этого не становится.

– Не становится, – согласился я и, достав телефон, быстро зашёл на сайт крупной туристической фирмы. Для оформления заявки потребовалось всего несколько кликов и я посмотрел на Ратая. – Где ребята ждут?

Мы вчера договаривались, что Аршавин возьмёт с собой ветеранов, но приехал он один. В пикапе никого не было, а я привык, что Ратай всегда чётко выполняет все мои приказы. Тем более, что поездка сегодняшняя могла повернуться совершенно непредсказуемо.

– У выезда на трассу есть площадка парковочная, – ответил Шатун. – Шесть машин по пять человек. Снаряжение, как на большого зверя взяли. Ну и так… Из собственных запасов и последней добычи кое-что…

– Только чтобы без запрещённого, – посмотрел на спутника я. – Скорее всего, проверять нас будут много и часто.

– Само-собой, Ярослав Константинович, – широко улыбнулся Аршавин. – Мы же честные дружинники благородного рода Разумовских. И ещё помним, что не стоит давать никому повода усомниться в нашей добропорядочности.

– Отлично, – улыбнулся я. – Ворон – поехали! Что удалось узнать по поводу встречи Витязей, Николай Петрович?

Вездеход выкатил за ворота имения и направился в сторону границы владения. Я невольно подумал, что в Москве не был с самого дня ритуала Пробуждения и совершенно не горел желанием туда возвращаться. Вот только маловероятно, что у меня получится бесконечно сидеть в своей глуши. Слишком много в мире дворян завязано на личные встречи и приватные разговоры. Иногда достаточно было просто появиться на каком-то мероприятии, чтобы подтвердить свой статус. А иногда могла сильно пострадать репутация, если тебя вдруг куда-то не пригласили.

– Очень мутно всё, ваша светлость, – ответил Аршавин. Ратай развалился сразу на пару кресел и устало вытянул ноги, будто всю ночь носился по лесам. Хотя, зная Шатуна, могло быть и такое. Амулеты же у него были. И про «особую» подготовку глава дружины тоже проговорился. – Из Африки вообще кто-то редко возвращается. И ещё реже возвращаются полноценные подразделения. Обычно пару выживших счастливчиков отправляют в реабилитационный центр на несколько месяцев. Ну как реабилитационный центр…

– База гвардии? – чуть улыбнулся я.

– Она самая, – кивнул Ратай. – Всего в паре километров от того места, где проходят предварительную подготовку добровольцы благородных семей. По сути, выживших возвращают в нормальное состояние менталисты Императора. Процедура эта крайне дорогая и сложная. Применяется не часто и только для особо отличившихся бойцов бригады.

– Никогда не поверю, что главы родов отправляют в Африку лучших свои людей на верную смерть, – покачал головой я. – Никакие доходы и ресурсы это не окупят.

– Ещё как окупят, – проворчал в ответ Аршавин. – Особенно если отправлять на Дикий Континент Гридней и Воителей, а забирать оттуда Ратаев и Мастеров. Да и не навсегда людей в этот котёл отправляют. Если доживают до конца контракта, то могут и в более спокойные места перевести. Например туда, где Империя воюет с кем-то. Или просто на границе годик подержат под присмотром группы менталистов. Но это всё денег стоит немалых. Император на себя расходы по подготовке и возвращению берёт. Любой род, который верно служит Российской Империи, а других среди хозяев выделенных бригад нет, может получить эту услугу бесплатно. Проблема в том, что «Витязи» всем скопом прямо в столицу прибывают. В их состоянии, даже при беглом осмотре, сидеть ребятам Вепря в лечебнице не меньше года.

– Понятно, – замедленно кивнул я. – Ещё что-то важное есть?

– Нет, Ярослав Константинович, – ответил Аршавин. – Больше ничего узнать не удалось.

– Маловато информации, – задумчиво произнёс я и пару мгновений смотрел в окно. – Но это решаемый вопрос.

Разыскивать нужные данные в сети смыла не было. Ситуация была настолько редкой и необычной, что найти что-то похожее не представлялось возможным. Стандартные регламенты, которые я мог изучить на закрытом портале для глав аристократических родов, не подходили мне по той же причине. Поэтому требовался человек, который очень хорошо разбирался в вопросе и будет готов говорить со мной на подобные темы. В последнем я был не уверен, но всё же достал мобильник и набрал нужный номер.

– Доброе утро Игорь Юрьевич, – первым поздоровался я. – Разумовский беспокоит.

– Приветствую, Ярослав Константинович, – бодро ответил барон. – Примите мои поздравления с успешным прохождением проверки вооружённых сил рода. Ну и по поводу россожа хотел выразить своё восхищение, ваша светлость. Ребята, кто был у вас на облаве, порасказали всякого… Даже не знаю, что и думать. Может, если время найдётся, сегодня в гости заедете ко мне? Баню справим, поболтаем о подвигах ваших невероятных…

– Благодарю, Игорь Юрьевич, но сегодня не получится точно, – ответил я. Чем мне нравился барон, так это его прямотой. Если бы то же самое сказал любой другой из моих знакомых, то я бы однозначно искал второй и даже третий смысл. Тот же Калинин, хотя и относился ко мне максимально лояльно, всегда ставил на первый план интересы артефактного дома. Костров же при этом мог искренне восхищаться и так же искренне сказать, что ему что-то не нравится. И плевать ему было на мнение окружающих. – Еду в столицу.

– Неужто получилось всё с «Витязями»? – осторожно спросил собеседник.

– Получилось, – не стал скрывать я. Все, для кого это имело хоть какое-то значение, уже были в курсе. Некоторые даже раньше меня самого. – На подлёте уже к Москве.

– Хорошая новость, – одобрительно произнёс барон. – А как быстро так получилось? Из гвардии имперской кто-то помочь всё же решился?

– Сам справился, Игорь Юрьевич, – ответил я. – Ребят вытащить на следующий день уже получилось, а вот с транспортом кто помог пока не знаю. Только догадки есть.

– Точно не я, – хмыкнул Костров. – Мои знакомые без отмашки сверху вообще не пошевелятся. Что ж, тогда вдвойне рад за вас, Ярослав Константинович. Только внимательнее с проверяющими будьте. Там всякое может случиться.

– Собственно, я по этому поводу и звоню, Игорь Юрьевич, – перешёл к делу я. – У меня есть данные, что «Витязей» встречать целая делегация будет. И жандармы, и проверяющие из имперских служб и гвардия…

– Всё верно, ваша светлость, – подтвердил барон. – И я бы очень сильно насторожился, если бы никто из этих людей не пришёл к трапу самолёта. Вообще, очень сильно удивился, что всю бригаду разом разрешили перевезти.

– Их транспортом вольных везут, – пояснил собеседнику я. – Видимо, никто не спрашивал разрешения.

– Эти могут, – хмыкнул Костров. – У них, уж не знаю за какие заслуги, всегда привилегии были на доставку с Дикого Континента. Иногда даже нам удобнее было через наёмников грузы отправлять, чем со своими коллегами из гвардии доставку согласовывать.

– То есть, обилие служащих при встрече бригады – это нормально? – на всякий случай, ещё раз уточнил я. – А нет ли у вас, случайно, знакомых, которые могут помочь с пропуском на территорию центрального военного аэродрома, Игорь Юрьевич? Я просто не в курсе был, что мои подчинённые сегодня прибывают в столицу и не успел согласовать свой визит со всеми службами.

– А вам не надо никакого разрешения, Ярослав Константинович, – внезапно удивил меня собеседник. – Как глава рода и полноправный хозяин выделенной бригады, вы имеете полное право присутствовать при досмотре и проверке своих людей после возвращения. Ну и остальные моменты вы тоже можете решать на своё усмотрение, ваша светлость. Это я по поводу транспортировки бойцов и вашего сопровождения.

– А вот это хорошая новость, Игорь Юрьевич, – ответил я. Вскользь выданная бароном информации существенно облегчала нам задачу. Не решала её полностью, но какие-то варианты давала. – Я ваш должник.

– Не стоит, Ярослав Константинович, – отмахнулся Костров. – Если так уж хочется на себя долг принять, то обязуйтесь ко мне в гости заехать на неделе. Очень уж интересно, как вы так ловко россожа в капкане удержали. Ну и почему он вас не видел тоже любопытно. Я в долгу за добрую беседу тоже не останусь. Да и жить нам всем легче станет, если получится взаимопонимание найти.

– Тогда до встречи, Игорь Юрьевич, – ответил я. – Постараюсь заглянуть к вам не неделе. Я заранее вас предупрежу.

– Можно и не предупреждать, ваша светлость, – неожиданно ответил барон. – Я дальше границы аномальной зоны вряд ли куда уйду. А так всё больше дома эту неделю планирую быть. Меньше шума будет.

– Я вас услышал, Игорь Юрьевич, – спокойно ответил я. – До встречи тогда. И ещё раз спасибо.

– Всего хорошего, ваша светлость, – ответил собеседник. – И удачно вам съездить за пополнением дружины.

Я сбросил вызов и убрал телефон в карман пиджака. По случаю выезда в столицу оделся в костюм, хотя камуфляж за последнее время стал значительно привычнее. Вездеход ещё несколько минут назад пролетел мимо стоянки, где ждали нас дружинники и сейчас катил по трассе на Москву. Следом двигалась колонна из шести машин.

В день ритуала моего Пробуждения, Ратай взял с собой вообще всех, кого только мог, оставляя позади голую границу. Тогда в столицу ехали вооружённые едва ли не палками бойцы, готовые даже зубами защищать своего князя, которого ни разу не видели за пять лет опалы рода. Аршавина вела несбыточная надежда и отчаянная верность моей семье, граничащая с фанатизмом. Месяц назад это был последний шанс Разумовских возродиться из пепла. А сейчас всё обстояло совершенно иначе.

Не изменилась только неистовая верность дружинников. Три десятка проверенных бойцов были снаряжены не хуже элиты великих родов. Да, артефактов было меньше, но моим людям было чем удивить противника. В остальном изменения тоже были существенными. Имение уже начали восстанавливать. Отряды патрульных непрерывно прочёсывали границу, а почти уничтоженные посёлки на территории владений моего рода снова ожили. Бедственное финансовое положение семьи уже не нависало над всеми, как призрак неизбежной гибели. Всё стало значительно лучше. И я верил, что эти изменения продолжатся.

– Что сказал барон? – нейтрально поинтересовался Аршавин.

– Что мы можем всей честной компанией спокойно заявиться на мероприятие по встрече Витязей, – ответил я. – Как главные спонсоры и получатели выгоды от действий выделенной бригады.

– И что он за это попросил? – уже немного привыкнув к тому, что среди аристократов не принято просто так кому-то помогать, спросил Ратай.

– Много чего, – улыбнулся я. – Игорь Юрьевич очень ясно дал понять, что не стоит обсуждать историю с россожем по телефону. А ещё барон не прочь узнать про сам метод охоты на пространственного зверя и о нашей маскировке во время боя.

– Это слишком! – тут же возмутился Аршавин. – Мы ещё даже для своих отрядов ничего не сделали! Да и раскрывать подобный секрет неразумно, ваша светлость.

– Думаешь? – насмешливо посмотрел я на главу дружины и тот недовольно засопел.

– Что я упустил? – спустя пару минут сосредоточенных размышлений, так и не найдя ответа, прямо спросил Николай Петрович. – Кроме того, что ребята Кострова смогут спокойно передвигаться по аномальной зоне и никто не будет знать где их найти?

– А этого мало? – с улыбкой спросил я. – Особенно если говорить о рейдах в глубинные территории аномальной зоны?

– Только когда речь идёт о союзниках, – упрямо ответил Аршавин. – О настоящих союзниках, а не о таких, как граф Старковский. Который при первых признаках проблем сразу свернул всех своих дружинников до одной кучки в Сумани и приказал им сидеть там, пока ситуация не стабилизируется.

– Посмотрим, – пожал плечами я. – Пока что Игорь Юрьевич один из важнейших партнёров моего рода, Николай Петрович. Это первый шаг на пути к союзу. Но не последний. Успеваем?

– До посадки бортов около часа, – мельком взглянув на часы, ответил Ратай. – Там трасса чистая всегда до аэродрома. Если КПП без проблем пройдём, то даже раньше положенного будем на месте.

– Раньше точно не нужно, – сосредоточенно обдумывая свои действия в следующие несколько часов, ответил я и снова достал телефон, чтобы проверить состояние своего заказа. Всё было отлично и я спокойно перевёл оплату. – Ворон, нужно остановиться в километре от въезда на территорию аэродрома. Я скажу, когда можно ехать дальше.

– А нам что делать? – спросил Аршавин.

– Герб родовой есть в машине? – задал я встречный вопрос Ратаю и тот уверенно кивнул. Потом достал из-под кресла металлическую коробку с полноценным знаменем Разумовских. Зачем оно было нужно в боевом вездеходе я примерно представлял, но ни разу не видел на деле. – Чудно! Готовьте флаг, Николай Петрович. Этот официальный визит должен пройти безупречно.

Глава 14

Центральный военный аэродром вооружённых сил Российской Империи.

Пётр Анатольевич Гроздев служил в гвардии Императора уже более четверти века и за это время дослужился до звания майора. Для его возраста, чин не самый большой, но за генеральскими звёздами Пётр Анатольевич и не гнался. Далеко не каждый генерал в вооружённых силах Российской Империи мог похвастаться тем же влиянием, которым обладал скромный майор Гроздев. Иногда от решения этого человека зависели доходы очень важных людей, часто майору приходилось принимать решения о будущем некоторых выделенных бригад и всегда от него зависело множество жизней.

Именно последнее заставляло Петра Анатольевича просыпаться с довольной улыбкой и шесть дней в неделю с удовольствием идти в свой небольшой кабинет в Имперской канцелярии. Власть, которую давал незначительный на первый взгляд пост уполномоченного представителя подразделения гвардии, но заграничным делам Империи, позволял Гроздеву жить на полную и наслаждаться каждым днём. Однако, даже ему иногда приходилось выбираться из кабинета и принимать участие в самых сложных мероприятиях своего отделения гвардии.

Пётр Анатольевич недовольно посмотрел на часы, стоившие в разы дороже годового жалованья обычного майора и зло одёрнул рукав. До прибытия злополучных самолётов оставалось всего несколько минут. Вполне возможно, что ещё получится успеть на встречу с графом Патрушевым, которую тот назначил за неделю до сообщения о внезапном возвращении целой бригады с Дикого Континента. И кого! Витязей, о которых уже почти год все кураторы имперских сил в Африке старались не вспоминать.

Встреча с графом могла принести Гроздеву очень солидную прибыль. При остром желании, Пётр Анатольевич даже мог извернуться и прислать для проверки вернувшихся безумцев кого-то другого, но делать этого не стал. Потому что Пётр Анатольевич был очень принципиальным человеком, хотя многие называли его просто мстительным и злопамятным. Майор отлично помнил недавний звонок князька из тверской глуши, который поднял Гроздева посреди ночи. И гвардейцу было крайне интересно, как этому Разумовскому удалось обойти отказ самого Петра Анатольевича и притащить на территорию Российской Империи тех, кого сам майор перевозить отказался. Ну и, разумеется, поучаствовать в принятии решения о длительной изоляции слетевших с катушек бойцов представителю гвардии тоже хотелось. Как оказалось, не ему одному.

Где-то за час до прибытия самолётов с Витязями, Пётр Анатольевич имел удовольствие побеседовать с представителем Комитета контроля воинов на службе аристократических родов и смог убедиться, что дерзкий выскочка из Твери сумел достать не только его. Уважаемый Гроздевым, Николай Дмитриевич Бежанов, тоже прибыл для встречи внезапно вернувшихся бойцов Разумовского, чтобы подтвердить их состояние и убедиться в полной адекватности. Ну, точнее, наоборот – в этом было мало сомнений.

С последним у Витязей однозначно были очень большие проблемы и шансов избежать годового пребывания в изолированном комплексе у бригады не было. Этот факт подтвердили менталисты жандармерии, которых на аэродром прибыло целых семь человек. Специалисты это были довольно редкие, а тут ещё требовался определённый уровень контроля аспекта и направленность дара, поэтому нужных людей собирали по разным подразделениям. По словам командира группы, одного даже пришлось выдернуть из Твери. Гроздев покосился на светловолосого мужчину с яркими голубыми глазами и презрительно поморщился. Раз этот человек не сумел закрепиться в столице, то уделять ему внимание смысла не было.

Правда, лишние мысли Петру Анатольевичу пришлось быстро выбросить из головы, потому что тверской жандарм окинул гвардейца с головы до ног пронизывающим взглядом и безразлично отвернулся. Защитный амулет от ментального воздействия на груди Гроздева моментально нагрелся и едва слышно треснул. Но главную задачу свою выполнил и не дал постороннему прочитать мысли доблестного майора гвардии.

– Снижаются, – сообщил стоявший неподалёку Бежанов. Он, в отличии от гвардейца, старался всячески показать всем менталистам, что безмерно их уважает. – Готовьтесь, господа. Я надеюсь, что у нас получится достаточно быстро провести все необходимые процедуры и обойтись без проблем.

– Это маловероятно, – тоном знающего какие-то особые тайны человека, ответил Гроздев. – Учитывая все особенности этой группы, могут не только проблемы возникнуть, но и жертвы. Александр Романович, вам для сведения, выделенная бригада Витязей в последний раз проходила полноценную корректировку больше года назад. Но это только между нами. Вы же понимаете, что есть служебные данные, которые не стоит разглашать.

Александр Романович Горь, работавший в главном штабе шестого отдела жандармерии, замедленно кивнул. Такие люди, как Пётр Анатольевич, жандарму никогда не нравились, но это не мешало менталисту видеть в них ценность. На контакт подобные типы шли значительно охотнее, чем принципиальные идеалисты. Как сейчас, например. Всего одна фраза и Горь мгновенно перешёл в состояние максимальной боевой готовности.

По долгу службы, Александра часто привлекали для проверки состояния вернувшихся бойцов. Но в этот раз прилетела целая бригада и пришлось вызывать дополнительных специалистов. О самой бригаде менталист ничего не знал. Их в такие детали не посвящали. А вот о корректировках и последствиях от их отсутствия, Горь знал очень хорошо. И двойной пропуск у пяти сотен головорезов мог обернуться стрельбой прямо на аэродроме. Отпускать таких травмированных людей дальше было просто нельзя. Горь мельком взглянул на полторы сотни готовых к бою гвардейцев, прибывших с Гроздевым и поджал губы. Если африканцы сумеют добраться до оружия, то эти парадные мальчики вряд ли что-то смогут сделать.

– Если потребуется дополнительное подтверждение со стороны комитета, то можете считать, что оно у вас есть, Александр Романович, – заверил менталиста Бежанов.

– А где хозяин выделенной бригады? – задал вопрос Горь. – Почему не явился на встречу своих людей?

– Занят, наверное, – пожал плечами Николай Дмитриевич. – У господина Разумовского в последнее время очень много дел.

Услышав фамилию хозяина Витязей, чуть шевельнулся менталист из тверского отделения. Горь ощутил касание Колосова, но обмен ментальными пакетами данных так и не состоялся. Одновременно с гулом приземляющихся самолётов, послышался рёв множества машин. Представители нескольких ведомств, прибывших встречать Витязей, синхронно повернулись в сторону далёкого КПП, находившегося на самом краю взлётного поля.

Оттуда двигалась к толпе людей очень странная транспортная колонна. Впереди, с большим гербом какого-то аристократического рода на капоте, ехал патрульный вездеход, какие использовали в первых кругах обороны аномальных зон. Следом за этой машиной катили десять разноцветных туристических автобусов с самыми весёлыми надписями на бортах. Одни звали на тур по золотому кольцу центральных областей Империи, другие предлагали насладится красотами и просторами родной страны, а третьи просто заявляли, что главным символом Империи являются матрёшки и берёзы.

Внимательно всматривающийся в герб на капоте вездехода Бежанов как-то разом напрягся и подобрался, словно готовился к бою. Хотя Горь никогда бы не сказал, что этот человек держал в руках хоть что-то тяжелее ложки за всю свою жизнь. На лице Колосова мелькнула предвкушающая улыбка, моментально скрывшаяся под непробиваемой бронёй безразличия. Гроздев тоже нахмурился и беззвучно выругался. Правда, уже по другой причине.

Майор, опытным взглядом, рассмотрел последние машины длинной колонны. В них ехали вооружённые люди и сомнений в их навыках не возникало. Потрёпанные пикапы резко ускорились, обгоняя автобусы и даже вездеход, а потом так же резко затормозили, создавая единую линию перед строем гвардейцев Петра Анатольевича.

Из вездехода вышел подтянутый юноша в элегантном костюме. Тёмные волосы слегка растрепались, но под жёстким взглядом изумрудных глаз вряд ли кто-то смог бы сообщить парню о такой неловкости. Скорее, это приняли бы за часть образа.

«Самолёты» – прошелестел в голове Александра голос тверского жандарма.

Горь тут же понял, что вся колонна прибывшего транспорта выстроилась так, чтобы оказаться между комитетом по встрече Витязей и самолётами с бригадой африканцев. Попытка посмотреть на предводителя гостей истинным зрением тут же обернулась острым чувством опасности. Менталист привычно закрылся и только после этого увидел троих бойцов на бортах пикапов, державших в руках винтовки с удивительно толстыми стволами. Мгновенная оценка дала понять, что парни в рангах Мастеров и точно не промажут. А потом рядом с юношей в костюме остановился громадный человек в потёртом камуфляже. Ратай. И три мастера… Остальные бойцы тоже внушали. А среди гвардейцев Гроздева было всего с десяток Гридней и пара воителей. Похоже, шансы уже сейчас были не в пользу представителей Императора.

«Разумовский?» – коснувшись Колосова, уточнил Александр и тут же получил положительный ответ.

– Здравствуйте, Ярослав Константинович, – взял на себя переговоры Бежанов. – Рад, что вы прибыли лично подтвердить решение ответственных лиц по состоянию представителей выделенной бригады Витязей.

– Здравствуйте, Николай Дмитриевич. Рад вас снова видеть, – холодно улыбнулся зеленоглазый парень и представитель комитета поморщился, как от зубной боли. – Насколько я понимаю, все эти люди должны принять участие в проверке моих дружинников?

– В проверке выделенной бригады, завершившей службу в Африке и вернувшейся на территорию Российской Империи в обход официальных каналов, – растянул губы в улыбке Бежанов. – Но мы понимаем сложную ситуацию вашего рода и не станем предъявлять претензии по этому поводу. Комитет, как и во всех схожих случаях, берёт на себя обязательства принять участие в проверке психологического и физического состояния Витязей.

– Боюсь, в ваших данных кроется ошибка, Николай Дмитриевич, – улыбнулся князь Разумовский и Горь вдруг понял, что Бежанов откровенно боится этого парня. Внешне это понять было сложно, но менталиста обмануть ещё сложнее. И это… удивляло. Потому что такие люди, как Бежанов и Гроздев, очень редко кого-то боялись. – Думаю, вам стоит ещё раз проверить реестр выделенных бригад.

Оба приземлившихся самолёта с логотипами объединения вольных под имперским гербом, съехали со взлетно-посадочной полосы и подрулили, остановившись в пятидесяти метрах позади автобусов. Откинулись погрузочные пандусы, но наружу никто не выходил.

– Вы правы, Ярослав Константинович, – даже не заглядывая в планшет, усмехнулся Бежанов. Он и так знал о статусе прибывших людей, но до последнего игнорировал очевидный факт. – Все представители вернувшейся бригады на данный момент числятся дружинниками вашего рода, но это всё равно не отменяет того факта, что все они обязаны пройти проверку. У нас есть подозрения, что ваши люди психически нестабильны и могут представлять угрозу для граждан Империи. Мы обязаны их проверить и сделать полноценное заключение от трёх разных служб.

– Нет, – коротко ответил князь и коротко взглянул на своего сопровождающего. Ратай поднял руку и боец на одном из пикапов выстрелил в небо сигнальной ракетой с зелёным дымом. В темных недрах обоих грузовых самолётов тут же началось движение и на свет вышли первые бойцы выделенной бригады.

Впереди всех шагал седой воин невероятной ширины. Казалось, что ширина плеч у него не меньше роста. А рост был сильно выше среднего… За ним шагали ещё двое. Настолько разные, что они казались насмешкой над наблюдателями. Одни высокий и поджарый, с хищным прищуром смотревший на окружающий мир. Этот человек чем-то напоминал змею, готовую к атаке. А рядом с ним шагал мускулистый чернокожий гигант, от которого ощутимо несло аспектом Смерти. Урождённый африканец добродушно сушил на воздухе белоснежные зубы, но все маги поблизости ощутили, что он при этом уже сплёл пару боевых заклинаний.

– Что значит «нет», ваша светлость? – проблеял Бежанов. Стоявший рядом с ним Гроздев старался не привлекать к себе внимание и делал вид, что его происходящее вообще не касается. – Мы берём на себя все трудности благородных родов Империи, касающиеся реабилитации вернувшихся воинов. Мы обязаны проверить ваших людей. Права отказаться вы не имеете, иначе мы будем вынуждены признать вас нарушителем законов Империи и принять соответствующие меры. Поэтому не мешайте процедуре. С результатами мы вас ознакомим позднее, Ярослав Константинович. Начинайте!

Последняя фраза предназначалась менталистам и гвардейцам, но никто из них не пошевелился. Бежанов под конец своей речи настолько убедил себя в собственном правоте и превосходстве, что невольно вздрогнул, когда князь Разумовский хлёстко произнёс:

– Нет.

– Что… – не выдержал Гроздев, но вынужден был замолчать под тяжёлым взглядом князя.

– Я и все слуги моего рода находятся под защитой Права Последнего, – негромко, но очень веско произнёс Ярослав Константинович. – Если кто-то из вас хочет развязать полноценную войну с моим родом и показать Императору, что традиции Империи для вас ничего не значат, то можете приступать.

Разумовский даже демонстративно шагнул в сторону, как бы давая проверяющим возможность выполнить их обязанности. Все бойцы Витязей уже выстроились на взлётном поле. Они молча ждали развязки разговора. Со здоровенными сумками в руках и полным безразличием на лицах.

– Вперёд! – громко приказал своим подчинённым майор. – Начать досмотр! Выстроить людей в колонны.

Гвардейцы неуверенно двинулись к африканцам, а весь отряд менталистов остался на месте. Бежанов нервно посмотрел на жандармов и быстро прошептал:

– Александр Романович! Можете приступать!

– Нет, – замедленно покачал головой Горь. – Право Последнего не то правило, которое стоит нарушать, Николай Дмитриевич. Этот род сейчас всё равно что другая страна. А там и законы другие. Князь Разумовский берёт на себя ответственность за своих людей и отвечает за них своей честью. Мы уходим.

– По машинам! – тут же поднял руку громадный воин рядом с князем и Витязи начали грузиться в весело раскрашенные автобусы.

– Всего наилучшего, господа, – коротко кивнул Разумовский. – Рад был встрече и спасибо, что вы так бережно относитесь к традициям Российской Империи.

Князь сел в вездеход. Следом за ним туда забрались офицеры Витязей и Ратай Разумовского. Вся колонна тронулась с места и проверяющие ещё некоторое время наблюдали за удаляющимися автобусами с весёлыми надписями и добрыми пожеланиями.

– Нехорошо получилось, – с тщательно сдерживаемой ненавистью, произнёс Бежанов.

– Поддерживаю, Николай Дмитриевич, – неожиданно кивнул Гроздев. – Быть может, у вас есть какие-то мысли на этот счёт? Рад буду с вами обсудить ваше видение ситуации. Да и сам готов со знакомыми пообщаться по поводу этого Разумовского.

Подмосковье.

Третье транспортное кольцо.

Вездеход двигался в плотном потоке машин, распугивая своим видом маленькие городские автомобили. Я решил воспользоваться случаем и закончить одно старое дело, раз уж оказался в Москве. Чтобы не тащить с собой всю колонну, взял только пару машин сопровождения, а все автобусы отправил с остальными ветеранами Аршавина прямиком в Горынино. Мы разделились несколько километров назад. В салоне стояла тишина и я не торопился начинать разговор.

Забрать бригаду Витязей оказалось удивительно легко. Возможно, на окончательное решение командира менталистов как-то повлиял Колосов. Юрий Алексеевич в ситуацию не вмешивался, но вряд ли меня не узнал. Реакция остальных мне не особенно понравилась, но от Бежанова я ничего другого и не ожидал. Даже подумал, что меня должны были официально предупредить о возвращении бригады, но кто-то «не успел» этого сделать. А вот представитель гвардии повёл себя очень неприятно. Его я раньше никогда не видел и стоило поинтересоваться хотя бы, как его зовут. Но это можно и позже сделать через того же Колосова. Пока стоило сосредоточиться на офицерах африканского подразделения дружины Разумовских.

Аршавин сразу занял кресло рядом со мной и выглядел так, будто готов вступить в бой в любую секунду. Вот только шансов на победу у нас с Шатуном было не так уж много. Против троих мужчин, сидевших в дальней части вездехода, выстоять в прямом бою смог бы далеко не каждый. Командир Витязей смотрел на проносящийся за окном пейзаж и иногда беззвучно шевелил губами, словно разговаривал с кем-то невидимым. Даже поглядывал куда-то вправо и вверх иногда. При этом у меня не возникало ни малейших сомнений, что Вепрь может мгновенно перейти из своего сумеречного состояния к ярости берсерка. Сил у них с Аршавиным было примерно поровну и я бы с ходу не взялся сказать, кто победит в случае прямого столкновения. Очень серьёзный противник. Как и чернокожий здоровяк рядом с ним.

Африканец был единственным, кто сразу представился. Звали его Аларак, но это было единственное слово, произнесённое магом Витязей за это время. А ещё этот громила был единственным одарённым во всей бригаде. Зато каким! Аларак не считал нужным скрывать свою силу и я видел, как яростно полыхают десять улучшенных сфер разума энергией Смерти. Сколько нужно было убить существ этого аспекта для такого уровня развития даже сказать было сложно. И в каком аду рос этот молодой мужчина я тоже не представлял. Но эффект был заметен невооружённым глазом. Множество шрамов по всему телу африканца и мощнейший фон аспекта Смерти. А ещё он был единственный из всех Витязей, на ком не было блокировки.

Третий офицер выделенной бригады немного терялся на фоне двух других, но это впечатление было обманчивым. Мощное телосложение не вязалось с флегматичным и расслабленным лицом. Парня выдавали глаза. Настолько холодный и безразличный взгляд мог принадлежать только очень опытному убийце. Человеку, которому было плевать на любые условности и преграды, отделяющие его от цели.

– Ну что, господа, – осмотрев новых членов своей дружины, произнёс я. – Личные дела я ваши изучил, но этого недостаточно. Будем знакомиться вживую. Меня зовут Ярослав Константинович Разумовский и я являюсь главой рода Разумовских.

– Аларак – Большой Кот, – сверкнул белозубой улыбкой африканец. – Маг Смерти с даром Смерти. Воин Витязей.

– Черпаков Алексей Артёмович. Позывной Змей. Мастер, – коротко представился третий офицер Витязей.

Все в салоне вездехода одновременно посмотрели на командира Витязей, но тот продолжил водить рукой в воздухе, будто не слышал ничего вокруг. Аршавин демонстративно прокашлялся и Вепрь недовольно поморщился от этих звуков.

– Рыков, тебе князь вопрос задал! – жестко произнёс Шатун, но реакции снова не последовало. Змей быстро переглянулся с Котом. Вепрь начал медленно раскачиваться на месте. Аршавин не выдержал и, дотянувшись до Рыкова, попытался толкнуть его в плечо.

Реакция командира Витязей оказалась совсем не такой, как рассчитывал Шатун. Вепрь молниеносно отбил руку Аршавина, поднял на нас налитые кровью глаза и бросился вперёд.

Глава 15

Разом активизировался Источник. По телу хлынул поток энергии. Я даже не заметил, как переплелись три разных аспекта, чтобы выполнить всего одну задачу – опередить впавшего в ярость Вепря.

От резкого ускорения заныли мышцы по всему телу. Аршавин был где-то рядом и тоже двигался на перехват Рыкова. Зрение размазывалось, оставляя чёткой только фигуру командира Витязей. Я видел каждое движение мышц на руках и шее Вепря. Понимал, куда он нанесёт первый удар. Соревноваться в скорости с опытным Ратаем мог только обладатель того же ранга. Я больше десяти секунд такой темп выдержать не мог, но этого времени должно было хватить, чтобы остановить надвигающуюся смерть. В том, что Рыков будет убивать, я не сомневался. У командира выделенной бригады просто атрофировались любые другие виды атак.

Коснувшись кулака Вепря, начал смещать его в сторону окна. Ощущение было такое, будто двигаю бетонный столб. Время превратилось в тягучую патоку. Почти замерла рядом со мной рука Аршавина. И только Аларак в этой вязкой ситуации двигался удивительно свободно и спокойно.

Волна энергии аспекта Смерти тугой спиралью ударила с руки мага прямо в голову Рыкова. Тут же активизировался Змей. Помощник Вепря буквально исчез в одном месте и появился за спиной у своего командира, жёстко прижимая того к креслу и одновременно пряча собственную голову подальше за спинку, чтобы Ратай не оторвал её. Кот, без подготовки и раскачки, использовал заклинание третьего круга. Какое именно сказать было сложно, но силы в нём хватило бы на обезвреживание пары быков. Вот только соратники отлично знали, что их командира не так просто остановить.

Рыков дёрнулся от попадания заклинания и попытался развернуться к африканцу. Захрипел от натуги Змей. Удерживать разъярённого Ратая ему было непросто. Аршавин моментально оценил обстановку и всем весом рухнул на командира Витязей. Устойчивый и надёжный вездеход мотало из стороны в сторону, как бумажный кораблик. Вепрь не видел ничего вокруг и пытался дотянуться до Аларака. Чернокожий громила невозмутимо отодвинулся к окну и чуть виновато мне улыбнулся. Потом посмотрел на Рыкова и тягуче произнёс.

– Буйя, мпхатхи! Буйя!

Голос мага обладал какой-то удивительной глубиной и спокойствием. Вепрь дёрнулся ещё пару раз и глубоко вздохнул. Аршавин внимательно следил за каждым движением Рыкова, пока тот не похлопал Николая по руке.

– Отпускай, Шатун, – прохрипел Вепрь. – Я в норме.

Аршавин пару мгновений всматривался в лицо командира Витязей и только после этого отпустил его. Змей, будто вообще ничего не произошло, спокойно вернулся на своё место и уставился в окно своим мёртвым безразличным взглядом.

– Часто? – посмотрев на мага, коротко спросил я и тот показал три оттопыренных пальца. – В день?

– Да, – кивнул Аларак.

– Когда в бою, не страшно. Меня на знакомстве отключило? – без тени смущения, спросил Рыков и я молча кивнул. – Позывной Вепрь. Рыков Александр Егорович. Ранг Ратай. Командир выделенной независимой бригады Витязи. Последняя корректировка психоблокады была больше четырнадцати месяцев назад, княже. И у меня, и у всех остальных ребят. Каждый справляется, как может, чтобы с катушек не слететь. Кто-то с духами говорит, кто-то с деревьями, но приступы ярости у всех случаются. Особенно когда рядом много посторонних. Зря ты нас мозгокрутам гвардейским не отдал.

– Почему? – удивлённо спросил я.

– И это твоя благодарность за спасение тебя и твоих людей? – зло проворчал Аршавин.

– Ты про мою благодарность Ярославу Константиновичу не знаешь ничего, Петрович, – спокойно посмотрел на Аршавина Александр. – И не тебе меня стыдить. Если бы чуть иначе повернулась судьба, то сидел бы ты сейчас на моём месте. Или не сидел, если бы Дикий Континент тебя сожрал.

– Между собой позже разбираться будете, – спокойно произнёс я. – Но, чтобы в дальнейшем не было лишних конфликтов, сразу проясню ситуацию. Николай Петрович остаётся командиром родовой дружины Разумовских и все бойцы подчиняются ему. Он второй в военных силах рода, после меня. Вы, Александр Егорович, предварительно, третий. Как только я решу, что вы не представляете опасности. В том числе – и для себя самого. Но конкуренцию и конфликты между вам я терпеть не намерен. Если есть что выяснять, то выясните, когда вернёмся во владения рода. Потом хоть зубами скрепите, но работаете в одной команде.

– Понял, ваша светлость, – неохотно кивнул Аршавин. Интересно, что на слова Рыкова Шатун возражать ничего не стал. Возможно и была с этим связана какая-то история из тех времён, когда мой отец только задумался о создании выделенной бригады в Африке.

– Как прикажешь, князь, – кивнул Вепрь.

– Почему считаешь, что надо было вас сдать гвардейцам? – повторил свой вопрос я.

– Блок ломает психику, – пояснил Рыков. – В момент установки, мир разделяется на до и после. Ты уже не можешь адекватно воспринимать происходящее вокруг. Повышается агрессия и сопротивляемость ментальному давлению. Ухудшается самоконтроль. По сути, имперские головачи придумали способ поставить и так постоянно накачанных гормонами бойцов на грань боевого безумия. Контролируемую грань, которая позволяла выдавать максимальную эффективность.

– Проблема в том, что блок разрушался в течение четырёх-пяти месяцев, превращая контролируемое безумие в самое обычное, – хмуро произнёс Аршавин. – Я знаю немало случаев, когда отряды устраивали безумные атаки на местное население или другие бригады. Если получалось выжить у кого-то, то он временно становился нормальным. По меркам Африки, разумеется.

– Не совсем так, – покачал головой Рыков. – Но близко, Коля. Блок более устойчивая магическая конструкция, чем все привыкли считать. Сложно только первые три месяца. Но нам повезло. На этот период выпала очень длинная миссия по защите границы небольшого королевства. Мы постоянно были в бою и уровень гормонов держался на верхней отметке. А потом Кот заметил, что бойцы стали стабильнее. По крайней мере, перестали кидаться друг на друга и на всё живое. Потом приспособились. Так и жили, в погоне за адреналином, чтобы с ума не сойти окончательно.

– И к чему это вас привело в итоге? – снова не выдержал Аршавин.

– Шатун! – негромко произнёс я и Николай резко замолчал. Витязи с интересом следили за реакцией Аршавина и моим непроницаемым лицом. Я в их взглядах чувствовал азарт хищников, присматривающихся к новой стае. – Продолжай, Вепрь.

– Я к чему это всё, княже, – невозмутимо произнёс Рыков. – В Империи войн нет никаких сейчас. И я сильно сомневаюсь, что на территории владений рода идут полноценные боевые действия. Все мои парни, да и я сам, очень скоро начнем сходить с ума. Не от безделья, а от того, что начнут плавиться мозги. В лечебнице гвардейцев методы не особенно приятные, но там хотя бы нас могли отдельно друг от друга держать. А ты что делать будешь, я, если честно, не знаю.

– Сколько у нас времени? – прямо спросил я. – Если похожие приступы у тебя случаются по три раза в день, сколько их станет потом и когда это произойдёт?

– Где-то через неделю все Витязи будут выглядеть также, как я во время приступа. Только постоянно, – спокойно ответил Александр. – Кот всех вытащить не сможет точно. А менталисты у вас вряд ли найдутся, Ярослав Константинович. Потому и говорю, что проблем будет очень много.

– Ну, на неделю я вам занятие точно найду, чтобы не скучали, – улыбнулся я и все трое офицеров бригады Витязей удивлённо посмотрели на меня. – А там уже всем не до отдыха будет. Как раз ваши навыки пригодятся. И хорошо если этого хватит, чтобы родовые земли отстоять.

– Война будет? – озадаченно спросил Змей.

– Гон, – коротко ответил Аршавин. – И, похоже, очень большой.

– На данный момент нам известно, что будет много тяжёлых аспектов, – добавил я. – А ещё мы знаем, что гон будет одновременно в нескольких аномальных зонах.

– Неужели? – хмыкнул Вепрь. – Тогда это сильно меняет дело. Но рядом с жилыми посёлками нас всё равно лучше не селить.

– Этот вопрос мы уже решили, – кивнул я. – Приехали?

Вездеход остановился у красивых кованых ворот большого особняка. Я вышел из машины первым и задумчиво посмотрел на здание за забором. Когда я был здесь в последний раз, особняк казался во много раз больше.

Вепрь, Шатун и Кот высадились следом за мной и остановились позади. Я чувствовал, что за нами наблюдают, но события торопить не стремился. Вместо меня это сделал Кот. Чернокожий маг просто подошёл к воротам и пару раз грохнул в них кулаком. Звон был такой, будто по ним ударили тараном.

За стоявшим под навесом внедорожником кто-то вскрикнул. Послышался звук падения, маты, а потом на открытое пространство выскочил взволнованный мужичок в чуть помятой форме водителя.

– Чего изволите? – дав знатного петуха и попытавшись изобразить независимый вид, спросил мужичок. Его я не помнил, хотя был уверен, что всех слуг знаю в лицо.

– Открывай, – негромко произнёс я. – Мы к баронессе Ключицыной по делу приехали.

– Госпожа никого не ждёт, – попытался отстоять покой своей хозяйки слуга, но Вепрь подошёл к воротам и, с задумчивым видом, покачал их рукой. Послышался жуткий скрип и мужичок на другой стороне метнулся в сторону особняка. – Я сейчас предупрежу, что прибыли гости.

Сказано это было на бегу. Слуга успел нажать на кнопку открытия ворот, но благоразумно не стал ждать, пока они откроются. Я неспешно пересёк двор и поднялся на крыльцо. Дверь осталась приоткрытой и изнутри слышался визгливый голос Авдотьи Егоровны.

– Что значит, «не знаю»?! – кричала баронесса. – Почему тогда ворота открыл, идиот? Мы же в столице, а не в глуши какой! Чтобы эти головорезы сделали? И где они? Раз сам не можешь, то я лично поговорю с этими бандитами!

– Добрый день, Авдотья Егоровна, – глядя на разом побледневшую баронессу, поздоровался я. – Мы тут проездом были и я решил к вам заскочить за документами.

– Ярослав? – заторможенно пробормотала Авдотья Егоровна. – Какими документами? Вы же всё забрали, когда уезжали из дома. Я тогда переживала так, что вы даже не попрощались толком. А… А кто это с тобой?

– Слуги рода, – мельком взглянув на живописную троицу из двух Ратаев и мага Смерти, ответил я. – Мы зайдём?

– Конечно-конечно! – суетливо кивнула хозяйка поместья. – Я всегда рада видеть у себя в гостях любимых родственников! Как у тебя дела сейчас? Как девочки?

– Всё хорошо, Авдотья Егоровна, – улыбнулся я. – Времени у меня не много, поэтому перейду сразу к делу. Мне нужны документы на расположенные в столице апартаменты рода Разумовских. Согласно вашему договору с канцелярией Императора, оригиналы находятся у вас на руках. Мне нужно от вас официальное письмо о завершении опекунства, все документы на недвижимость и ключи от апартаментов.

– Ах, вот какие документы! – не очень убедительно изобразив радостную улыбку, воскликнула баронесса. Авдотья Егоровна направилась к своему кабинету, по пути пугливо взглянув на Аларака. Кот с интересом изучал собрание книг в дальней части комнаты. Почему-то, маг показался баронессе самым опасным из всей нашей делегации. Наверное из-за полуголого торса, сплошь покрытого шрамами. – Секундочку, Ярослав! Сейчас я всё принесу…

Вернулась хозяйка дома минут через десять и сразу развернула передо мной веер документов. Потом быстро собрала их в одну стопку и отошла. Мне показалась странной эта спешка и я начал по одному перебирать листы свидетельств и договоров. На одном из последних стояла жирная печать: «Залог». Я поднял глаза на баронессу и та торопливо произнесла:

– Дело в том, что после вашего отбытия меня посетил представитель юридической коллегии, Ярослав. Он сказал, что содержание из имперской казны больше платить не будут, а я и так испытывала некоторые трудности. Сильно потратилась на благотворительном балу у княгини Полосовой. Пришлось изыскивать другие варианты…

– И вы заложили не принадлежащее вам имущество? – холодно поинтересовался я. Если учесть, что, помимо содержания из казны, Ключицына успешно сдавала наши апартаменты, то денег ей должно было хватать с избытком. – Кому?

– Ну почему сразу не принадлежащее?! – слегка возмутилась Авдотья Егоровна. – Должна же я хоть что-то получить за те пять лет, что неустанно опекала детей опального князя Разумовского? Разве я мало для вас сделала? Разве вы в чём-то нуждались с сёстрами, Ярослав?

– Действительно, – хмыкнул я.

– Кот голодный, – внезапно произнёс маг Смерти. И начал осматриваться. Потом он наткнулся взглядом на баронессу и задумчиво нахмурился. – Нужна еда. Сейчас.

– Боюсь, я сегодня не ждала гостей и не смогу вам ничего предложить, – бледно улыбнулась баронесса. – Что касается твоего вопроса, Ярослав, то деньги мне ссудил тот самый представитель коллегии юристов. Бежанов…

– Дмитрий Аркадьевич? – усмехнулся я. – Сегодня прямо день представителей этой семьи. И как он решился принять в залог чужое имущество?

– Очень просто, – торопливо ответила Ключицына. – Дмитрий Аркадьевич сказал, что это уже его заботы и он сам всё решит в этом направлении. Сказал, что раньше так уже делал и я могу не волноваться за результат. Мы даже договор составили, по которому я, в качестве опекуна, передаю ему в постоянное пользование апартаменты. К сожалению, пришлось выгнать арендаторов, но это была небольшая плата за выгодные условия.

– И этот договор, разумеется, был заключён в устной форме? – уже примерно предполагая, каким будет ответ, поинтересовался я.

– Что вы, Ярослав! – притворно возмутилась Авдотья Егоровна. – Разве такие вещи можно на словах только оставлять? Договор у меня. Раз уж вы за документами заехали, то и его можете забирать.

Буквально через несколько минут я стал обладателем подписанного графом Бежановым договора залога апартаментов моего рода, Кот получил тарелку с какими-то закусками из дрожащих рук слуги Авдотьи Егоровны, а сама баронесса с облегчением упала в кресло, когда её дорогие гости наконец вышли из дома.

Мы вернулись к вездеходу. Я остановился у машины, внимательно вчитываясь в каждую строчку договора. По сути, документ был составлен настолько профессионально, что что-то предъявить господину Бежанову было невозможно. Он вообще выступал только поручителем какого-то объединения лиц и не нёс никакой ответственности за итоговое состояние объекта договора.

– Интересно, – дойдя до последней страницы, задумчиво улыбнулся я. Мутный текст связать с графом было сложно, но меня не оставляло ощущение, что где-то я уже видел подобное. А потом у меня словно прозрение случилось. На последней странице договора стояло имя представителя «заинтересованного объединения лиц» и я довольно улыбнулся.

– Что-то узнали интересное, ваша светлость? – невозмутимо поинтересовался Аршавин. Они с Вепрем как-то очень привычно заняли позиции по обеим сторонам от меня и вроде бы ненамеренно смотрели в разные стороны. Кот опёрся о капот вездехода и с интересом смотрел на проезжающие мимо машины, перекрывая последнее направление, с которого на меня мог кто-то напасть. Впервые за долгое время, я чувствовал, что могу немного расслабиться и перестать непрерывно сканировать окружающее пространство.

– Похоже, не зря мы к баронессе сегодня заглянули, – бодро ответил я и, достав телефон, начал листать список контактов. – Оказывается, иногда даже давно пропавшие люди возвращаются из небытия, чтобы оставить свою подпись на чужом договоре. Загружайтесь, парни. Может до обеда ещё успеем.

– Куда? – безразлично спросил Вепрь. Рыкову действительно было всё равно куда ехать. Спрашивал он скорее из вежливости и желания понять, к каким неприятностям стоит готовиться.

– В столичную коллегию юристов, – забираясь в машину, ответил я. Нужный номер нашёл и набрал. Пока ждал ответа, продолжил. – Появились у меня некоторые вопросы к Дмитрию Аркадьевичу. Добрый день, Юрий Алексеевич. Ещё не уехали из столицы?

– Ещё нет, Ярослав Константинович, – осторожно ответил Колосов. – Как раз обсуждаем с коллегами результаты совместной работы на аэродроме.

– Не желаете принять участие в одном частном мероприятии? – прямо спросил. – Мне очень нужен квалифицированный специалист вашего профиля, а к объединению вольных обращаться я не хочу. Они точно не станут связываться с представителями коллегии юристов.

– Где и когда вы хотите встретиться, ваша светлость? – без лишних вопросов, уточнил Колосов.

– А подъезжайте прямо в коллегию, Юрий Алексеевич. – ответил я. – Мы уже в пути. будем через минут сорок примерно.

Глава 16

Жандарм воспринял моё предложение крайне серьёзно. Мы только успели припарковаться и выйти из вездехода, как на парковку заехала пара одинаковых чёрных минивэнов. Колосов приехал не один. Рядом с Юрием Алексеевичем стоял тот самый мужчина, которого я видел на военном аэродроме – глава группы менталистов.

– Благодарю за такую быструю реакцию на мою просьбу, господа – произнёс я и кивнул незнакомому магу. – Князь Разумовский.

– Горь Александр Романович, – представился менталист. – Старший специалист главного штаба жандрамерии по вопросам проверки достоверности полученной информации.

– Главный палач, – невозмутимо произнёс стоявший позади меня Вепрь. – Большая шишка, Ярослав Константинович. Повезло вам.

Я думал, что жандарм оскорбится, но тот только холодно улыбнулся. Колосов вообще сделал вид, что не услышал фразу Рыкова. Я, немного подумав, сделал то же самое.

– Мы предпочитаем не использовать эту часть моей должности, ваша светлость, – посмотрев на меня, сообщил Горь. – Юрий Алексеевич сказал, что у вас какое-то приватное дело, связанное с представителем юридической коллегии. Должен сразу вас предупредить, что большая часть сотрудников этого ведомства находятся под постоянной охраной жандармерии. Слишком часто дворяне остаются недовольными решениями слуг Императора и начинают угрожать обычным клеркам. Я прибыл сюда вместе с Юрием Алексеевичем, чтобы предупредить вас о последствиях поспешных действий, Ярослав Константинович. Часть ваших людей явно плохо себя контролирует и может наделать вам проблем. Право Последнего не только даёт вам большие привилегии, но и накладывает большую ответственность. Ваше нападение на любого юриста станет очень тяжёлым ударом для всего вашего рода.

– Спасибо, что предупредили, Александр Романович, – благодарно кивнул я. – Тем лучше, что вы прибыли лично и сможете присутствовать при моём разговоре с представителем коллегии. Нападать ни на кого я не планировал. Хотел просто задать пару вопросов по поводу вот этих документов.

Я протянул руку и Аршавин тут же передал мне пачку бумаг. Я спокойно отдал их жандарму и стал ждать, пока он доберётся до последних листов. Колосов явно чувствовал себя неуютно. С одной стороны, он сразу же рассказал о моей просьбе старшему офицеру, чем мог вызвать моё недовольство. С другой стороны, промолчать Юрий Алексеевич тоже не мог. Вот и мучался, пока я ему ободряюще не подмигнул.

– Не вижу тут ничего такого, что требовало бы встречи с юристами и, тем более, в присутствии менталистов шестого отдела жандармерии, – не отвлекаясь от изучения документов, произнёс Горь. – Что вас… А, вот…

На пару минут повисло молчание, а потом Александр Романович поднял на меня взгляд, вернул документы и жестом указал в направлении главного входа в здание коллегии юристов. Следом за нами двинулись оба Ратая, Аларак и Колосов. Последние чуть отстали и принялись осторожно присматриваться друг к другу.

– И вы считаете, что это достаточный повод привлечь жандармерию? – прямо спросил у меня столичный менталист. – По документам выходит, что Авдотья Егоровна и какая-то группа лиц заключили нелегальный договор о продаже вашей собственности. Дмитрий Аркадьевич является не более чем посредником. Ситуация неприятная, но встречается достаточно часто. Представители коллегии не всегда могут проверить чистоплотность своих клиентов.

– Неужели? – на ходу улыбнулся я. – А чем тогда занимаются имперские юристы, если не проверкой законности таких сделок?

– Лучше нам узнать у самого господина Бежанова, – неохотно ответил Горь. – Думаю, он сумеет дать адекватное объяснение всей этой ситуации.

В сопровождении пары сотрудников шестого отдела жандармерии, мы добрались до приёмной Дмитрия Аркадьевича фантастически быстро. Стоило Александру Романовичу показать своё удостоверение, как нас пропустили на верхние этажи, предназначавшиеся для самых заслуженных и видных работников коллегии. Неофициальная иерархия в этом месте была даже важнее, чем где-либо ещё.

– Мы к Дмитрию Аркадьевичу, – не останавливаясь, бросил жандарм юной секретарше Бежанова и та только испуганно кивнула. Горь распахнул двери в кабинет юриста и громко произнёс. – Добрый день, господин Бежанов. Александр Романович Горь. Шестой отдел жандармерии. Мы ненадолго.

– У меня посетитель, – посмотрев на нас поверх узких очков, недовольно произнёс Бежанов. Напротив юриста сидел мужчина в дорогом костюме. При нашем появлении он тут же нервно оглянулся и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета. Мне даже стало интересно, что они такое обсуждали. И почему хозяин кабинета ведет себя так беззаботно. Чувствует полную безнаказанность? – Подождите за дверью. Я освобожусь через пятнадцать минут.

– Боюсь, вы не понимаете всю серьёзность ситуации, Дмитрий Аркадьевич, – слегка улыбнулся жандарм. – На данный момент у меня есть основания предъявить вам обвинения в нарушении законов Империи и преступном сговоре с целью завладеть чужим имуществом.

– Что за чушь? – сердито нахмурился Бежанов и повернулся к своему посетителю. – Простите, Николай Андреевич, но нам придётся продолжить при следующей встрече. Зайдите ко мне завтра в это же время.

– Обязательно, Дмитрий Аркадьевич, – быстро поднявшись из кресла, с облегчением ответил мужчина. – Завтра в это же время.

– Хочу напомнить вам, господин жандарм, что все представители коллегии юристов находятся под защитой закона и вы не имеете права использовать особые способы дознания до официального предъявления обвинения, – когда посетитель вышел за дверь, отчеканил Бежанов. – А теперь я хочу знать, о каких каком имуществе идёт речь и кто предъявляет мне подобные обвинения?

– Я выступаю обвинителем, – невозмутимо произнёс я и только после этого Бежанов обратил на меня внимание. Оба Ратая и африканец остались в приёмной. Это было требование старшего жандарма. На лице юриста мелькнуло презрительное выражение, но я в первый раз увидел некоторую растерянность, будто он мгновенно понял, о чем речь пойдёт дальше. – Имущество тоже моё.

– На чём основаны ваши обвинения? – быстро возвращая на лицо маску праведного возмущения, чувствуя себя на своём поле, с превосходством спросил Дмитрий Аркадьевич.

– Договор с вашей подписью и свидетельство баронессы Ключицыной, что вы сами предложили ей подобную сделку, – ответил я. – При этом Авдотья Егоровна утверждает, что вы уже проделывали ранее подобное и готовы взять на себя все риски по этому договору.

– Скорее всего, госпожа Ключицына, как и многие другие пожилые женщины, не очень внимательно слушала мои объяснения, – усмехнулся Бежанов. – Я несколько раз повторил баронессе, что являюсь представителем группы лиц, заинтересованных в этом объекте недвижимости. И даже предупредил её, что она прав распоряжаться объектом не имеет. Но Авдотья Егоровна всё равно выразила желание заключить договор с моим посредничеством. И я готов это подтвердить при любых методах дознания.

– Ваше слово, Ярослав Константинович? – посмотрел на меня Горь. Во взгляде жандарма прямо читалось, что он меня предупреждал и сейчас сделать ничего не мог.

– Получается, что вы работаете с группой лиц, заинтересованных в подобных махинациях? – изобразив разочарование, произнёс я. – В договоре стоит ваша настоящая подпись, Дмитрий Аркадьевич.

– Как уполномоченного представителя заинтересованной группы лиц, – победно улыбнулся юрист. – Возможно, вы не в курсе таких деталей законодательства Российской Империи, ваша светлость. Но все участники договора обязаны подписать подобный документ своей рукой. Иначе он может быть признан недействительным. Признаю, что сама суть этой сделки мне не очень приятна, но я обязан сохранять тайны своих клиентов и могу только сказать, что интересы имперских властей в результате действия этого договора не нарушены. По сути, главным нарушителем в этом случае является баронесса Ключицына и я готов со своей стороны дать все необходимые показания о том, что сделал всё возможное, чтобы отговорить Авдотью Егоровну от сомнительной сделки. Что же касается объединения заинтересованных лиц, то их мотивы я открыть не могу без распоряжения главы канцелярии или представителя жандармерии. Ещё какие-то вопросы будут ко мне, господа? У меня сегодня плотный график…

– Нет, Дмитрий Аркадьевич, – хмуро ответил Александр Романович. Но затем повернулся ко мне. – Возможно у вас есть вопросы, Ярослав Константинович?

– Минутку, – кивнул я, и подошел к двери, открывая ее. – Кот, зайди.

– Ярослав Константинович, – нахмурился Горь.

– Всего один момент, Александр Романович. Кот? – взглянул я на африканца.

– Старик врал, – безмятежно улыбнулся африканец. – Кот чувствует правду.

– Что он имеет в виду? – прямо спросил Горь.

Но его прервал Бежанов.

– Да как вы смеете! Я нахожусь под защитой закона и властям не позволено… – начал он возмущенный спич, хотя в голосе я наконец-то услышал то, что хотел – страх.

Но, даже не это было главным. Оба менталиста также были слегка шокированы происходящим, и да, они были имперскими служащими, блюдущими законы Империи, но при этом всё-таки оставались менталистами. Опытными менталистами, которые постоянно использовали свой аспект для беседы с разнообразными преступниками. И «чуйка» у них была развита неимоверно. И прямо сейчас, всё еще не проводя глубокого сканирования, они точно считали поверхностные эмоции, который выдал ошеломленные появлением Кота и его словами, Бежанов.

Я пристально следил за их лицами, мне не важен был Бежанов, меня интересовали только они. И то, что я видел – мне понравилось. Оба жандарма нахмурились и напряглись.

Теперь пришло мое время.

– Дмитрий Аркадьевич сказал нам, что на этом договоре все подписи оригинальные, – я смотрел на Горя, задавая вопрос. – Вы можете это подтвердить, Александр Романович?

– Разумеется, – коротко кивнул жандарм. – Я сделал это ещё когда в первый раз читал документ.

– Тогда вам будет интересно узнать, что представителем заинтересованной группы лиц был некто Кольцов Илья Игоревич. Бывший сотрудник имперской коллегии юристов, который был назначен пять лет назад поверенным в делах рода Разумовских.

– Люди меняют места работы, ваша светлость, – переводя взгляд то на застывшего Бежанова, то на меня, задумчиво ответил жандарм. – Это нормально. Ничего удивительного, что бывший юрист связался с мутной компанией и пытается вести дела через старых коллег. Так их гораздо сложнее найти, потому что надо точно знать, кто именно из работников коллегии нарушил закон.

– Понимаю, что работа достаточно сложная, – кивнул я. К этому моменту Бежанов «отмер», на его лице появилась работа мысли, он судорожно обдумывал следующий шаг. – Меня удивляет не то, что Илья Игоревич связался с дурной компанией, Александр Романович. И даже не то, что в этом почтенном здании некоторые сотрудники, пользуясь своей безнаказанностью, откровенно плюют на законы Империи. А то, что господин Бежанов меньше месяца назад встречался с Кольцовым, когда тот подписал договор о выкупе моего имущества.

– И что вас смущает? – озадаченно спросил Горь.

Теперь я краем глаза следил уже за Бежановым. Тоже самое делал сейчас Колосов, предоставив, казалось бы беззаботную болтовню своему коллеге.

– Дело в том, что господин Кольцов, по официальным данным, погиб больше двух лет назад при очень странных обстоятельствах, – спокойно ответил я и Аларак, всё ещё находящийся в кабинете, гулко расхохотался, заставив Бежанова вздрогнуть.

– Подделка документов и тяжкий вред представителю аристократии, находящемуся под защитой Права Последнего, – моментально сделал стойку Колосов. На лице его возникла хищная улыбка. Охотник почуял жертву.

– Как-то прокоментируете, Дмитрий Аркадьевич? – наконец, Горь повернулся к хозяину кабинета, с которого разом слетела вся спесь, а взгляд напоминал загнанного зверя.

Но, Бежанов был тертый калач и сдаваться быстро не собирался.

– Это ложь и клевета! – попытался он перейти в нападение, но мгновенно понял, какую ошибку он совершил.

Можно было спорить с обычным человеком, но прямо сейчас в кабинете было два опытнейших жандарма, отлично разбирающихся в том, где правда, а где ложь.

– Серьезно? – ласково улыбнулся Колосов.

– Юрий Алексеевич, – тихо осадил подчиненного более опытный Горь, но по его взгляду я видел, что и старший жандарм уже сложил в уме дважды два. Тем не менее, он спокойно продолжил. – Данный договор я признаю недействительным и с его участниками буду разбираться отдельно. Спасибо за содействие, Ярослав Константинович. Я вас больше не задерживаю, ваш контакт у меня есть. О ходе расследования вам будет сообщено по официальным каналам.

Я понял, что мне делать здесь нечего. И что Бежанов уже не отвертится.

– Спасибо, за бдительность, Александр Романович. Мне действительно пора возвращаться к себе в имение, – прямо глядя в глаза столичному жандарму, произнёс я. – Если у вас получится в процессе разговора что-то узнать по поводу судьбы господина Кольцова, то я буду очень признателен за любую информацию. Особенно о том, кто назначил этого человека поверенным моей семьи и по какому праву он раздал половину имущества моего рода без согласия последних Разумовских.

– Я оставлю этот документ у себя на некоторое время, Ярослав Константинович? – качнув зажатыми в руке бумагами, уточнил менталист.

– Разумеется, Александр Романович, – улыбнулся я. – Если вдруг понадобятся какие-то подтверждения с нашей стороны, то мы готовы их предоставить. В любой форме. Все мои подчинённые присутствовали при нашей беседе с Авдотьей Егоровной и тоже могут дать показания.

– Думаю, в этом нет необходимости, ваша светлость, – улыбнулся Горь. – Хватит наших с Юрием Алексеевичем полномочий и способностей. Хорошего дня, Ярослав Константинович. Приятно было познакомиться.

– Хорошего дня, Александр Романович, – ответил я и кивнул Колосову. – Юрий Алексеевич.

– До свидания, ваша светлость, – ответил улыбающийся Колосов.

Я взглянул на снова «замершего» Бежанова. Пока мы обменивались любезностями, юрист что-то прорабатывал в голове. Судя по его взгляду, брошенному на телефон, сейчас последует звонок кому-то важному. Но, это уже не мои проблемы. Оставлю работу профессионалам.

– И вам всего доброго, Дмитрий Аркадьевич, – широко улыбнулся я, но в ответ мне достался лишь полный ненависти взгляд.

Я забрал своих ребят и мы направились к выходу. А когда мы вышли на улицу, то увидели шагавшую со стороны парковки боевую группу шестого отдела. Как оказалось, Горь был готов к любому повороту событий. Интересный человек.

– Теперь домой, ваша светлость? – весело спросил Аршавин. – Или есть ещё какие-то дела в столице? Я бы ещё куда-нибудь съездил.

– Куда например, Николай Петрович? – с улыбкой спросил я.

– Ну, не знаю… – рассмеялся Ратай. – Может на складскую площадку, которая раньше «Веге» принадлежала? Или ещё куда-то…

– Не в этот раз, – покачал головой я. – И так прилично задержались. Александр Егорович, как у тебя происходят приступы? Есть возможность заранее понять, что тебя нужно изолировать от остальных?

– Неожиданный вопрос, Ярослав Константинович, – усмехнулся Вепрь. – Но очень верный. Я приказал каждому члену бригады придумать для себя определённый якорь, за который нужно держаться, пока разум совсем не уплыл. Бойцы сбиты по десяткам, где каждый наизусть знает якоря другого. Если успеваем, то зовут Аларака и тот стабилизирует бойца.

– Как? – посмотрев на мага, задал вопрос я.

– Голос, – ткнув пальцем себе в горло, ответил Кот. Я тут же ощутил небольшой всплеск энергии Смерти. Чернокожий громила так спокойно работал с этим аспектом, будто это был обычный воздух или вода. Даже лекари могли пострадать от применения своего дара, а про магов Смерти и говорить не стоило. К тому же, нужно было обладать особым талантом, чтобы не только убивать этой силой.

– Твой якорь? – удовлетворившись ответом африканца, посмотрел я на командира Витязей.

– Смотрю вверх и вправо, – почему-то покосившись на Змея, неохотно ответил Рыков. – Разговариваю с призраком.

– Твой? – взглянул я на Змея.

– Замираю и припадаю к земле секунд на тридцать, – невозмутимо ответил парень. – Если первый рывок идёт мимо, то ещё десять секунд пауза. Потом уже контроль уходит окончательно. Зачем вам, ваша светлость? Мы сами привыкли справляться со своими проблемами.

– Теперь ваши проблемы – проблемы рода Разумовских, – невозмутимо ответил я. – Когда безумие накрывает сразу нескольких Мастеров и Ратая, последствия могут быть самые печальные. Для всех. Поэтому ваши якоря должны знать все дружинники, взаимодействующие с Витязями. Николай Петрович, распорядись на этот счёт. Александр Егорович – тебе нужно предупредить своих парней, чтобы провели показательные выступления. Аларак – мне нужна расшифровка и образ используемого для стабилизации заклинания. Можно ли его сделать на основе другого аспекта? Можно ли зафиксировать? Справишься?

– Сложно, – задумчиво ответил чернокожий маг. – Но интересно. Кот попробует. Нужны очень сильные создатели.

– Кто это? – не понял я.

– Артефакторы, – пояснил слова подчинённого Вепрь. – Создатели делают защитные тотемы для всех поселений Дикого Континента. Большая удача, если в посёлке есть своей артефактор. Иногда приходится за сотни километров ехать.

– Артефактор есть, – ответил я. – Он в род не входит, но я пока ещё работаю в этом направлении. Только там одна проблема есть. Может придётся какие-то ещё варианты искать.

– Что за проблема? – спросил командир Витязей.

– Глава охраны, – угрюмо произнёс Аршавин. – Хромов.

– Паштет? – удивлённо поднял глаза Вепрь на Аршавина. – Твой малыш вернулся живым на службу роду?

– Нет, – зло ответил Шатун. – Теперь он работает на Воронцовых. Даже доверенным человеком светлейшего князя стал.

– Весь в тебя, – хохотнул Александр, но тут же опомнился. – Только паскуда он редкостная. Не знал, что выжил этот паразит. Думал, сожрала его Африка.

– Нет, – тяжело ответил Николай. – Хотя я всё чаще думаю, что это был лучший вариант из всех возможных.

Вездеход наконец вырвался из тесных столичных улиц на простор многополосной трассы и рванул в сторону Твери. Возможности машины позволяли и Ворон гнал изо всех сил. Через час мы догнали неспешно двигавшуюся колонну туристических автобусов и пристроились в хвосте. На повороте к моим владениям, вся колонна неожиданно остановилась. Я озадаченно посмотрел на Аршавина и тот, пожав плечами, взялся за рацию.

– Полоз, что у тебя? – произнёс Шатун.

– Блокпост новый, командир, – спустя пару секунд ответил дружинник. – Какие-то незнакомые чудаки говорят, что дальше ехать нельзя. Тут это… Ещё человек пятьдесят в лесу. Какие будут приказы?

Глава 17

– Жди, – коротко ответил Шатун и, распахнув дверь вездехода, вышел из машины.

Я спокойно выбрался следом за Ратаем. Ситуация была довольно странная, но угрозы не представляла. Когда у тебя в колонне больше пяти сотен серьёзных бойцов и одних Мастеров среди них больше пары десятков, как-то не воспринимаешь всерьёз какие-то препятствия. Аршавин ушёл в голову колонны, а я посмотрел на Вепря и Кота, потягивающихся у вездехода. Будто по команде, начали открываться двери автобусов и на воздух выходили бойцы Витязей. Они находились в дороге значительно больше нас, но вряд ли это сказалось на их самочувствии.

– Посмотрите по округе, – негромко произнёс я. – Может не зря постовые права качают.

Вепрь молча кивнул, а Аларак сложил руки у лица и сильно дунул. Звука никакого не последовало, но в нашу сторону повернулись многие Витязи. Что примечательно, среди них, в основном, были Мастера и Воители.

– Амело абхеке ехлатхини, – весело выкрикнул маг. Кто-то рассмеялся в ответ. Кто-то устало опустился на землю. Мне даже показалось, что слова Кота не произвели особого эффекта, а потом вдруг понял, что дружинников у автобусов стало значительно меньше. Они словно растворились в воздухе. Только спустя секунду заметил, что чувствую удаляющиеся от дороги следы множества людей.

– Мы тоже пойдём, – негромко произнёс Вепрь. – Там у поста Коля один справится если что.

– Никого не убивать, – нахмурился я. – Им только этого и нужно.

– Солдат ребенка не обидит!

Бойцы растворились в лесу, а я направился следом за Аршавиным. Впервые увидев Витязей в деле, с удивлением признал, что эти парни на голову выше всех, с кем я сталкивался раньше. Даже отряд Зейда казался сборищем новобранцев. Ветераны Шатуна могли составить конкуренцию африканцам, но у них был совсем другой профиль. Подчинённые Вепря были заточены на то, чтобы убивать и это сразу чувствовалось.

Впереди слышался недовольный голос Аршавина. Что ему отвечал постовой я не слышал, но раз беседа продолжалась, то согласия достичь не удалось. Когда подошёл ближе, увидел невозмутимого человека с чуть раскосыми восточными глазами. Он смотрел на Шатуна, как на пустое место и продолжал повторять:

– С понедельника этой недели данный участок дороги приравнен к особо опасным направлениям, которые могут угрожать владениям первого круга обороны аномальной зоны. Всем посторонним движение по этому участку и рядом с ним запрещено. Также запрещено использовать прилегающие территории для обхода официального блокпоста. В случае нарушения этого распоряжения, мы имеем право открыть огонь на поражение.

– У меня такое впечатление, что он вообще меня не понимает, – повернулся ко мне Аршавин. Выглядел Ратай злым и очень недовольным. Но сдерживался, чтобы не наделать ошибок. Очень ценное качество при его уровне силы. – Раз пять сказал, что это единственная дорога к имению рода Разумовских, а он талдычит одно и то же, как заведённый.

– Кто отдал приказ поставить блокпост? – поинтересовался я.

– Согласно распоряжению его светлости Евгения Александровича Пожарского, все благородные семьи, имеющие владения в первой линии аномальной зоны, обязаны предпринять все возможные меры по обеспечению безопасности границ своей территории, – отчеканил постовой. Его напарники, которых я насчитал девять человек, выглядели совершенно спокойно, будто перед ними стоял одинокий больной старик, а не пять сотен раздражённых дружинников.

Я внимательно осмотрел снаряжение постового и на некоторое время остановился на неизвестном гербе у него на груди. Вариантов было не так уж много. В первой линии поблизости были владения Антипова и Кострова. Барон такой чушью заниматься бы не стал. Значит это были представители того рода, который взял на себя патронаж над владениями Алексея Андреевича. Судя по началу знакомства, новые соседи были ничуть не лучше старых.

– Убирайте это всё, – невозмутимо произнёс я.

– С понедельника этой недели… – начал было чужой дружинник, но я остановил его жестом.

– На данный момент, мы находимся на нейтральной территории, – произнёс я. – Любой конфликт здесь будет рассматриваться губернатором, как подрыв обороноспособности первой линии обороны. У вас есть пять минут, чтобы собрать всё своё имущество и уйти. Потом я прикажу убрать ваш пост силой.

– Вы не имеете права, – ответил постовой. Я мог поклясться, что ему до одури страшно и он прекрасно понимал, к чему может привести его упрямство. – Мы выполняем приказ губернатора Твери и обеспечиваем защиту владений первого круга обороны аномальной зоны.

– Да он… – набрав полную грудь воздуха, начал Шатун, но я его остановил. Со всех сторон к посту приближались Витязи. Я насчитал около сорока человек своих. Но они были не одни. Бойцы Вепря тащили на себе по одному-два бессознательных тела. Примечательно, что в лесу всё также продолжали беспечно трещать птицы.

– Подождите, Николай Петрович, – произнёс я. – Думаю, Александр Егорович и его люди помогут прояснить эту странную ситуацию.

На треск кустов нервно обернулись сразу все напарники моего собеседника. Некоторое время назад я своими глазами видел, как исчезли в лесу Витязи и сейчас мог уверенно сказать, что шумели они специально.

– Сколько? – посмотрев на Рыкова, спросил Шатун.

– Шестьдесят три, – невозмутимо ответил Вепрь. – Половина с оружием, а остальные с камерами всякими.

– И три мага, – добавил Кот. Что чернокожий сделал с одарёнными соседа я даже сначала не понял. Они определённо были живы, но Аларак тащил их за собой по земле, как туши убитых животных. – Слабые.

Одарённых Кот, похоже, «приглушил» магией, а вот в шеях бесчувственных дружинников торчали короткие дротики. И я понял для чего у некоторых из бойцов Вепря короткие трубки в руках. Ну, и судя по синюшному цвету лиц, некоторых «гостей» ребята просто слегка придушили. Я был впечатлен.

– У вас осталось около минуты, – посмотрев на разом посеревшего постового, напомнил я. – Может даже успеете забрать всех своих соратников.

Спустя пару мгновений шлагбаум был снят и чужаки начали торопливо таскать на обочину своих товарищей. К счастью, убивать никого Витязи не стали. Похоже, именно на это рассчитывали наши новые соседи. Ход довольно примитивный, если не знать о том, что девяносто пять процентов дружинников в колонне постоянно балансируют на зыбкой грани безумия.

– Глупость какая-то, – когда мы вернулись в машину, проворчал Вепрь. – У них ведь шансов даже не было никаких нас остановить.

– Это и не входило в их задачу, – рассматривая пейзаж за окном, ответил я.

– Зато разозлить они нас очень даже смогли, – произнёс Аршавин. – И морда, главное, непробиваемая такая. А ведь этот тип Гридень. Не мог он не понимать, с кем разговаривает!

– Чик! – сложив ладони и заглянув в получившееся окошко, произнёс Кот, а потом весело расхохотался.

– Скорее всего Кот прав, – хмуро кивнул Вепрь. – Хозяева этого мяса точно знали, кто едет в автобусах. И реакцию нашу могли предсказать. Там из магов Аларак взял троих воздушников. Все только для того, чтобы быстро данные передать, если обычная сеть подведёт. Остальные просто как запасные варианты.

– Ты давно с Прохором связывался, Николай Петрович? – посмотрел я на Ратая. – Как у него дела?

– Позвоню, ваша светлость, – кивнул Аршавин. – Вроде он на защите владения остался и временно под руку новых хозяев перешёл со своими людьми.

– Прохор? – озадаченно спросил Вепрь. – Кожедуб? Всё ещё Антипову служит?

– Он, – кивнул Шатун.

– А чего он, как девка продажная по рукам ходит? – спросил Рыков. – Или жену его так и не вылечил глава рода?

– Жену? – на этот раз уже удивился я и взглянул на Аршавина.

– Супруга Кожедуба после одного из рейдов глубоких словила болячку какую-то, – негромко ответил Шатун. – Я подробностей не знаю, но там о каких-то запредельных цифрах речь шла, чтобы Екатерину откачать и в строй вернуть. Чуть ли не куда-то в Поднебесную надо было её на лечение отправлять. У Прохора отродясь таких денег не было. Вот он и поклялся служить, пока князь супругу не вытащит. Да и потом ему счёт немалый выставят наверняка. Не из тех людей Алексей Андреевич, чтобы просто так помогать.

– А… – на миг потерял дар речи я. – А что жена Прохора делала в дальнем рейде?

– Катерина? – рассмеялся Рыков. – Так она из наших будет. Хорошая женщина! Как вспомню, как она нас с Колькой на спаррингах валяла, так на душе тепло становится. Жаль, что мало таких дев, кто путём воителей пойти решается.

– Вот как… – задумчиво протянул я. Женщины действительно встречались в элите дружин настолько редко, что многие обычные люди вообще считали, что подобное невозможно. Если Рыков говорит о том, что супруга Кожедуба могла уложить двух Ратаев, то пара у Прохора действительно была очень достойная. А ещё мне вдруг стало понятно противоречивое отношение главы дружины князя Антипова к своему хозяину и всем его родственникам.

Судя по всему, Прохора от увольнения останавливала только данная клятва. А ещё Кожедуб уже давно не питал добрых чувств к князю, хотя на его усердии это никак не сказывалось. Очень надёжный и исполнительный это был человек.

До Горынино ехали по грунтовке. Здоровенные автобусы двигались очень медленно, но водители не жаловались – оплата за все неудобства была очень щедрая. Как только миновали границу моих владений, сразу хлынул в разум поток данных от родовой сети.

Дружинники работали не покладая рук. Все группы с аспирантами мотались вдоль границы без остановок, успевая только выгружать добычу в Себыкино или вообще передавая его вызванным машинам. Количество мелкого аномального зверья на нашей стороне границы резко выросло. Обитатели приграничных районов аномалии пытались сбежать от надвигающегося потока сильных тварей. И чем ближе будет гон, тем больше будет становиться этот поток. Сейчас я видел, как родовая сеть качественно фильтрует бегущих монстров. Кого-то морозит, кого-то ранит, а ещё на некоторых вешает маркеры, чтобы их могли отследить дружинники.

Если провернуть то же самое со зверьём покрупнее, то можно сильно снизить нагрузку на границу. За ближайшее время сможет прилично разрастись плантация упокоя и это создаст ещё одну буферную зону. Может потом получится ещё и огнерост переселить. Тогда останется сосредоточиться на самых крупных и опасных чудовищах. Но для этого мне надо убедиться, что Витязи дотянут до начала гона.

– Александр Егорович, есть данные о том, что требуется для полного снятия психоблокады? – задал вопрос я.

– По миллиону на брата, – невесело усмехнулся Вепрь.

– А если точнее? – нахмурился я и Рыков удивительно миролюбиво улыбнулся.

– Не серчай, князь, – произнёс командир Витязей. – Отвык я просто, что кто-то помочь хочет. Сами зубами каждую крошку информации по этому вопросу выгрызали. Вот и мерещится всё ещё, что за так всё получить хочешь.

– Я неплохую предоплату внёс, – улыбнулся я. – На информацию по блоку точно должно хватить.

– Это точно, – рассмеялся Вепрь и даже Змей слегка улыбнулся. – По поводу психоблокады всё просто и сложно одновременно. Никто толком не знает, как именно её можно снять. Всё дело в том, что этим занимается исключительно особая группа менталистов под крылом гвардии Императора. Их никто никогда не видел. Наверное, не выпускают с территории базы, где проходят первичную подготовку все добровольцы. Поэтому вернувшихся проверяют спецы из жандармерии.

– Дальше, – кивнул я.

– Можно нанять кого-то из вольных, чтобы они взломали блокаду, – продолжил Рыков. – Сложность заключается в том, что стоить это будет около миллиона рублей за одного человека. Каждый случай индивидуален, поэтому повторить методику дважды не получится. Простота заключается в том, что никто никогда не забивал себе голову подобным бредом. Всю работу по снятию блоков всегда брали на себя представители Империи, которые его и ставили. И делали они это совершенно бесплатно. Так что, толком я сказать ничего не смогу. Разве что сложность самого процесса настолько высокая, что нужны специалисты минимум третьего круга. А может и выше. В аспекте ментала таких не особенно много.

– А специализация какая? – уточнил я.

– Без разницы, – неожиданно ответил командир Витязей. – Там как-то на понимание аспекта и личную силу всё завязано. Главное, методику наложения блокады и принципы работы блока знать.

– Ага… – кивнул я. Вполне возможно, что Александр просто не знал всех нюансов. Потому что такой подход в установке блокады казался мне довольно примитивным. Я раньше никогда не увлекался играми с человеческим разумом, но даже мне было понятно, что провернуть трюк с состоянием берсерка не так и сложно. Если учесть, что работали менталисты на большом потоке добровольцев, то что-то сложное ставить они в принципе не могли. На это требовалось время и особое мастерство. – Ты говорил, что снимают этот блок те же маги, что и ставят. Так?

– Нет, – покачал головой Александр. – Я сказал, что его снимают бесплатно в имперском реабилитационном центре. Кто это делает я не в курсе, но центр расположен отдельно от лагеря гвардии. Может и те же маги этим занимаются. Если честно, никого со снятым блоком я просто не видел. Если бы сам там оказался, может и смог бы узнать того человека, которые у меня в черепе ковырялся. А так…

– Хромов, – секунду спустя произнёс Аршавин. – Он точно служил в Африке и точно вернулся оттуда через официальные пути.

– И это точно не тот человек, с которым я хотел бы обсуждать что-то подобное, – возразил я. – Нужно поискать кого-то, кто вернулся с Дикого Континента. Среди вольных есть такие? Или среди ваших знакомых?

– У вольных другие методы, – покачал головой Рыков. – Они с менталистами ходят и отряды по большей части состоят из магов. У них защита в целом выше. Да и так долго они там не сидят обычно. Пара контрактов – и на берег океана. Желательно северного.

– Я понял, – решив дальше ничего не выпытывать, ответил я. Добавить что-то командир Витязей вряд ли сможет. Нужно будет попытаться найти информацию по другим каналам. Возможно, после беседы с бароном Костровым, получится нащупать какие-то ниточки для решения этого вопроса. Хотя я уже порядком устал постоянно о чём-то просить Игоря Юрьевича. – Тогда пока сосредоточимся на привычных для вас методах восстановления равновесия.

– Бой? – заинтересованно произнёс Кот.

– Бой, – подтвердил я. – Завтра утром я за вами заеду. Пока располагайтесь.

Вездеход остановился рядом с выстроившимися рядком автобусами. На парковке Горынино хватило места с большим запасом. Чуть в стороне стояли ветераны Аршавина. Парни настороженно наблюдали за выгружающимися из автобусов Витязями. Если пополнение от Пичуги встречали с радостными криками и рукопожатиями, то здесь однозначной уверенности у дружинников не было. Да и Витязи не горели желанием по-братски обнять служивших на родине соратников. Пока было рано делать выводы, но я допускал, что между двумя группировками могут возникнуть разногласия. Впрочем, как и между их командирами.

– Было весело тут, – шумно втянув носом воздух, произнёс Кот. – Хорошая битва.

– Напал кто? – поинтересовался Рыков.

– Соревнования проводили, – ответил я. – Тестирование дружины. Лишний фон может стать проблемой для вас?

– Я бы сказал, что без лишнего фона нам совсем хреново может стать, – усмехнулся Александр. – Надеюсь, людей поблизости нет?

– Нет, – ответил Ратай. – Пойдём покажу всё.

Оказалось, что Шатун заранее договорился с главой Себыкино о полноценном оборудовании пустующего поселения. Пять сотен человек – достаточно большое количество. Однако, Витязи привыкли довольствоваться малым. Из этих соображений Аршавин и исходил.

Несколько полноценных казарм были оборудованы только самым необходимым. У входов горой лежали спальные мешки и упаковки с рационами. Уверен, что часть всего этого добра привезли из Сумани. Поэтому первичные расходы на размещение бригады африканцев были незначительными. Если не считать оплаты по контракту Грифов, то пополнение мне досталось практически даром.

– Во сколько нам завтра вас ждать, Ярослав Константинович? – спросил Рыков.

– Часам к восьми, – ответил я. – Если ничего не изменится.

– Мы будем готовы, – кивнул командир Витязей.

Автобусы неспешно выкатывались с парковки. Время подходило к трём часам дня. Прикинув задачи на сегодня, решил наконец немного выдохнуть и побыть дома. В тишине и покое.

– В имение, – садясь в машину, приказал я Ворону.

– Похоже, со снятием блокировки могут возникнуть непредвиденные проблемы, Ярослав Константинович, – негромко произнёс Ратай. – Если они так кидаться на чужаков станут, то могут жертвы быть. Да и на наших если… Ничего хорошего.

– Витязи пока будут решать задачи в ближней части аномальной зоны, – ответил я. – С гражданскими и другими отрядами они пересекаться не будут. А потом что-то да придумаем. Может действительно найму штатного менталиста, для взлома блокировки. Выход должен быть. Но для этого нужно собрать больше информации.

Тело постепенно отходило от напряжения последних часов. мышцы немного расслабились и я устроился в кресле поудобнее. У каждой проблемы имелось своё решение. Не всегда оно было быстрым, удобным или простым, но существовал выход всегда. И я был уверен, что я этот выход найду. Главное, адекватно оценивать собственные возможности и вовремя отдыхать. На этой жизнеутверждающей мысли в кармане мелодично зазвонил телефон.

– Может не надо, ваша светлость? – глядя с какой неохотой я достаю мобильник, спросил Ратай. – И так большое дело сегодня сделали. Даже два!

– Есть такое слово, Николай Петрович… – вяло улыбнулся я в ответ, но договаривать не стал, потому что продолжение Ратай прекрасно понял и так. Почти минуту смотрел на надрывающийся телефон, но абонент не унимался. Значит, случилось что-то действительно серьёзное. Я принял звонок и устало произнёс. – Здравствуйте, Олег Дмитриевич. У вас что-то срочное?

– Получилось, Ярослав Константинович! – настолько взволнованным голосом, что я даже выпрямился в кресле, выпалил Пескарёв. – У нас получилось!

Глава 18

– Рассказывайте, Олег Дмитриевич, – приказал я. Вариантов развития ситуации с россожем было достаточно много. Я не сомневался, что звонок главы Себыкино связан именно с итогами разделки аномального зверя. По крайней мере, ничего другого, с чем мог быть связан такой восторг Пескарёва, мне в голову не приходило. Но и тут могли быть разные варианты.

– Это нужно видеть, ваша светлость! – категорично ответил Олег. – Я очень вас прошу, если у вас есть сейчас время и силы, заскочите на промышленную площадку. Мне пришлось привлечь аспирантов, чтобы хоть как-то стабилизировать ситуацию.

– Понял, – неохотно ответил я и поймал в зеркале заднего вида вопросительный взгляд водителя. – Скоро будем.

– Себыкино? – на всякий случай уточнил Ворон.

– Да, – кивнул я и вездеход резко ускорился. До ближайшего поворота к самому большому посёлку моего владения оставалось около пары километров и Ворон решил поскорее доставить меня на место. Похоже, даже рядовых бойцов моей дружины начинало беспокоить душевное и физическое состояние их князя. Возможно, ребята опасались, что я свалюсь без сил прямо посреди очередной проблемы.

Это было очень приятно, потому что я уже давно отвык от того, что кого-то кроме Насти беспокоит моё состояние. Однако, окружающие напрасно беспокоились. Отдохнуть и побездельничать я бы не отказался, но только потому, что постоянный поток событий уже немного утомил. До физического истощения мне было ещё очень далеко. До морального ещё дальше. Всё дело заключалось в том, что организм продолжал меняться. Переход на новую ступень родового дара и открытие третьего аспекта были сродни невероятному допингу. Словно в меня бесконечно вливались потоки бодрящей энергии, способные двигать с места целые горы. Просто мне хотелось в тишине насладиться этим процессом, а не расходовать полученные силы на беготню от одной проблемы до другой.

– Моя помощь нужна будет, Ярослав Константинович? – дипломатично уточнил Аршавин. – Или я с ребятами могу в Сумань возвращаться?

– Решил там постоянную базу сделать? – поинтересовался я.

– Практика показала, что эта схема отлично работает, – пожал плечами Аршавин. – Серый справляется с обычными патрулями, я перекрываю восточную границу, а Рыков со своими будет по аномалии шастать. К тому же, княжна Анна одна в дальнем посёлке. А теперь, после этого блокпоста, непонятно чего ждать от новых соседей.

– Вполне разумно, – кивнул я и внимательно посмотрел на собеседника. – Почему так не любишь Вепря? И что он имел в виду, что ты мог оказаться на его месте?

– Почему не люблю? – едва заметно поморщился Аршавин. – Просто… подходы у нас к решению задач разные. Итог один, а путь сильно очень отличается. Мы вместе тренироваться ещё пацанами начинали. В двадцать уже в дружине ближней оба были. А когда время подошло, то и возглавить её оба могли. Тогда Константин Александрович устроил ряд проверок в аномальной зоне и назначил командиром меня, хотя результаты примерно одинаковые были. А Сашку и членов его подразделения убрали на отдельный полигон родовой для особой подготовки. Это я потом уже узнал, что их к забросу в Африку готовили. Ваш отец потом как-то раз обмолвился, что чуть бы разница больше была и я мог на Дикий Континент отправиться. Может Вепрю он больше на эту тему говорил. Тут ничего не знаю.

– Понятно, – задумчиво ответил я. Изначально у меня сложилось впечатление, что Ратай очень недолюбливает командира выделенной бригады и вообще всех Витязей. Но дело оказалось значительно сложнее. Поэтому решил спросить прямо. – Проблем из-за ваших конфликтов ждать стоит, Николай Петрович?

– Не знаю, – после долгого молчания, недовольно ответил Ратай. – Нам бы сесть поговорить нормально. Может, выпить и морду друг другу набить. Потом и ясность какая-то появится. Но это уже между нами двумя. На работе дружины не скажется никак. Ручаюсь.

– Уже хорошо, – не стал дальше развивать тему я. – Не хватало мне только борьбы двух Ратаев за власть в дружине. Тогда в ближайшее время этим займись. Если надо, можешь официальный бой устроить между вами, но только после того, как лично пообщаетесь. Чтобы окончательно этот вопрос закрыть. И просьба у меня к тебе будет, Николай Петрович. Личная.

– Чем могу помочь, ваша светлость? – тут же спросил Аршавин.

– Пообщайся с ребятами, которые Анастасию Константиновну в город сопровождают, – попросил я. – Не в качестве отчёта, а просто ради моего спокойствия. Может видели что-то или слышали странное.

– Думаете, княжне опасность какая-то угрожает? – тут же напрягся Шатун. – Могу охрану увеличить.

– Не опасность, Николай Петрович, – покачал головой я. – Беспокоюсь просто. Как бы светская жизнь Анастасию Константиновну в какой водоворот не затащила. Чтобы мы готовы были.

– Понял, Ярослав Константинович, – серьёзно кивнул Ратай. – Сделаю всё возможное.

Когда приехали в Себыкино, Аршавин сразу пересел в одну из следовавших за нами машин с ветеранами на бортах и уехал в Сумань. Ждать итогов моего визита в сортировочный цех Ратай не стал. Если понадобится, то я мог вызвать его в любой момент.

Я вышел из машины следом за Аршавиным и увидел приплясывавшего от нетерпения главу Себыкино. Олег Дмитриевич стоял на пороге ангара, предназначенного для разделки высокоранговых зверей, будто опасался отойти от него далеко.

– Наконец-то вы прибыли, ваша светлость! – воскликнул Пескарёв. – Спасибо, что не стали откладывать визит до завтра. Боюсь, что мы можем не справиться с ситуацией. Нужно принять решение прямо сейчас, а это крайне сложно. Я на себя такую ответственность брать не готов.

– Заинтриговали, Олег Дмитриевич, – хмыкнул я. – По пути вкратце расскажите об итогах разделки россожа, чтобы я хотя бы примерно понимал, с чем мы имеем дело.

– Я лично возглавил процесс, Ярослав Константинович, – размашисто шагая по ангару к выделенной зоне, начал торопливо рассказывать Пескарёв. – Доверить подобную процедуру кому-то другому я просто не мог. Вы обозначили пределы минимального полезного результата, поэтому я решил начать с тех ингредиентов, которые были указаны в перечне на официальном ресурсе имперской службы закупки.

– И что из этого вышло? – поинтересовался я. Впереди ощущалось движение энергии двух аспектов. Интересно, что они раз за разом следовали один за другим. Сначала всплеск Пространства и тут же пробуждалась Земля. Доход в несколько сотен тысяч рублей был бы сейчас очень кстати. Хотя бы с Пожарским рассчитаться за «помощь» Зейда. Одной головной болью могло стать меньше, но Пескарёв не дал шанса оформиться этой мысли до конца.

– Ничего, ваша светлость! – отвратительно радостно ответил Олег. – Ровным счётом ничего! Как только я приступил к отбору первичного материала, то сразу же понял, что происходит деформация в глубинных частях туши чудовища. По регламенту на официальном ресурсе, первой нужно было забирать кровь монстра. Для этого мы подключаем специальные насосы. Я немедленно остановил процесс, как только увидел деградацию тканей в центральной части тела россожа. Сразу наметилась зона увеличенного внимания в районе второго сердца монстра. Однако, чтобы добраться до этой зоны, нужно было нарушить следующие пять шагов официального регламента сбора. И каждый из этих этапов даёт дополнительную нагрузку именно на эту зону! Представляете, Ярослав Константинович? Какое удивительное совпадение!

– Очень интересно… – хмыкнул я. Получалось, что представители Императора сделали вообще всё возможное, чтобы любая попытка добраться до наиболее ценных частей монстра заранее провалилась. Терять миллион рублей ради призрачного эксперимента вряд ли кто-то захочет. Особенно если учесть все особенности пространственных чудовищ. Это нам россож достался практически даром. А другие устраивают полноценные дальние рейды и теряют кучу людей и ресурсов, чтобы добыть подобную тварь. И, разумеется, все хотят хотя бы частично компенсировать потери. – Продолжайте, Олег Дмитриевич.

– Сюда, ваша светлость, – распахивая передо мной занавес из плёнки, ответил Пескарёв. – И тогда я решил пойти от обратного. Сразу начать со вскрытия зоны особого интереса. Вот только оказался не готов к тому, что там увижу. Хорошо, что Фёдор Семёнович как раз возвращался в посёлок после патруля и заехал в сортировочный цех чтобы сдать добычу. Вот!

За очередной занавесью из мутного полиэтилена обнаружилось большое помещение с просторным столом, на котором лежала развороченная туша россожа. Выглядел зверь так, будто у него из груди пытался выбраться металлический монстр, который уже прогрыз себе дорогу и цеплялся за края раны блестящими лапами. В воздухе стоял густой запах крови, спирта и хлорки. Олег явно приказал сделать из этой части ангара полноценную операционную и для этого потребовалось залить всё химией.

На полу, в нескольких метрах от стола, сидел Глыба. Карз выглядел бледным и измученным. Он тяжело дышал и делал всё возможное, чтобы не свалиться в обморок. С момента, когда Пескарёв попросил аспиранта помочь ему в исследовании прошло не так много времени. Я неплохо представлял себе возможности мага и сначала не понял, почему он настолько устал. Однако, всё встало на свои места буквально через несколько секунд.

Из груди мёртвого россожа поднялось облачко белёсого света. Карз будто пришёл в себя и сосредоточенно уставился на магическую структуру. Я тоже невольно потянулся к Источнику и одновременно направил поток энергии из пряжки-накопителя к Фёдору. Маг никак внешне не отреагировал на мои действия, но я видел, что структура его Источника чуть дрогнула, жадно принимая канал подпитки.

Странное облако плавно скользнуло в сторону, прошло по кругу над телом россожа, а потом, резко ускорившись, ударило в пол недалеко от нас. Олег Дмитриевич невольно сделал пару шагов назад, а я, наоборот, подался ближе. Потому что происходило что-то очень необычное.

Тихо прошипел какое-то ругательство Карз. Маг создал мощный барьер своего аспекта вокруг места удара, чтобы не дать облаку расширить зону влияния. Внутри барьера стремительно менялось само пространство. Я видел, как деформируется бетонный пол, открывая и закрывая глубинные слои земли. Будто часть убитого аномального зверя пыталась создать привычные условия на новом месте.

Застонал от натуги аспирант. Барьер дрогнул и начал сжиматься. Тут же возникло сопротивление со стороны облачка пространственной энергии. Изменения внутри прекратились два аспекта вступили в борьбу, но силы оказались неравны. Карз, неизвестно в какой раз за последние часы, закрыл прорыв и, тяжело дыша, упёрся руками в пол.

– Дайте воды Фёдору Семёновичу, – приказал я и подошёл к вскрытому телу россожа. В ране медленно пульсировал светом крупный прозрачный кристалл непонятной структуры. Неровная форма намекала на естественное происхождение. Выглядело всё так, будто зверь долгое время осознанно употреблял какой-то минерал, чтобы отрастить себе новый орган. Учитывая, что монстр был старым, я такое вполне мог допустить. – И что это такое, Олег Дмитриевич?

– Мы не знаем, Ярослав Константинович! – передавая магу бутылку с водой, радостно ответил Пескарёв. – Самое интересное, что никто не знает. В сети просто нет аналогов или малейших намёков на что-то подобное. Я даже не уверен, что это образование просуществует достаточно долго. Без поддержки жизненной энергией россожа, уже начались первые процессы разрушения.

– А что с остальными ингредиентами? – задал следующий вопрос я.

– Всё уничтожено подчистую после первой активации облака, ваша светлость, – немедленно ответил Пескарёв. – Когда я добрался до кристалла, сработал какой-то скрытый механизм внутри тела монстра. Взятые образцы непригодны для работы, потому что в них не осталось ни намёка на связь с аспектом Пространства. Что будем делать, Ярослав Константинович? Я никогда не видел ничего подобного. Думаю, у имперских скупщиков можно выручить за подобную вещь огромную сумму. Раза в два выше стандартной стоимости самого россожа. А может и больше. Вот только я не уверен, что обойдётся без дополнительных вопросов со стороны властей. Там есть пара пунктов, что при обнаружении подобного чудовища обязательно нужно сообщать об этом ответственным службам.

– Это не наша проблема, Олег Дмитриевич, – сосредоточенно обдумывая ситуацию, ответил я. – Зверя убил Леонид Зейд на нашей территории. Вот пусть он и сообщает во все нужные инстанции. Мы же просто разбираем чудовище на части, чтобы получить хоть какую-то прибыль со всей этой ситуации. Меня значительно больше беспокоит, что продажа вашей находки имперским службам лишит нас малейшей возможности узнать, что это такое и зачем нужно.

– Боюсь, на это никак нельзя повлиять, ваша светлость, – покачал головой Пескарёв. – Я много лет работал в Веге и уверен, что мы ничего не узнаем. Если бы что-то подобное находили раньше, то данные были бы в сети.

– Проблема в том, что это гарантированно не первая такая находка, Олег Дмитриевич, – невозмутимо ответил я. – Иначе не было бы смысла в том, чтобы так заботиться о сохранении тайны россожей. Вам не потребовалось никакого особого оборудования или серьёзных навыков. Просто наблюдательность и разрешение работать без оглядки на результат. Фёдор Семёнович, сколько ещё таких циклов вы сможет выдержать?

– Разрывы появляются каждые пятнадцать минут, Ярослав Константинович, – замедленно ответил аспирант. – Часов пять-шесть выдержу точно, если вы поделитесь со мной маной. Сам восстанавливаться уже не успеваю. Если поможете создать барьер, то время можно будет увеличить вдвое.

– К сожалению, моих знаний и способностей не хватит, чтобы помочь прекратить вспышки аспекта Пространства, Фёдор Семёнович, – ответил я. Ощущения были не очень приятными, но и ложью это назвать было нельзя. Карз просил меня принять участие в установке барьера и это было вполне мне по силам. Я даже мог изменить схему и сделать совместную работу значительно легче, но делать этого не стал. Глыба использовал не очень сложные барьеры, но они всё равно были доступны магам только начиная со второго круга. Открытое признание своей слабости в этом вопросе было важнее, чем облегчение положения Фёдора. К тому же, ждать ему придётся значительно меньше шести часов. – Надеюсь, у вас получится справиться в одиночку, господин Карз. Обещаю сделать всё возможное, чтобы справиться с проблемой как можно быстрее.

– Спасибо, ваша светлость, – кивнул маг. – И простите. Понимаю, что требовать от вас подобного это слишком. Вы всё же, не выпускник МАМИ и даже не студент старших курсов.

– Но я могу помочь вам с маной, – ответил я и вложил в руку аспиранта свою артефактную пряжку. – Держитесь, Фёдор Семёнович. Олег Дмитриевич, побудьте рядом. Я скоро вернусь.

– Конечно, Ярослав Константинович, – кивнул в ответ Пескарёв. – Я пока продолжу работать.

Выйдя на улицу, сразу достал мобильник и набрал номер Калинина. Вариантов у меня было не так много. Пожарскому отдавать находку я не хотел. Так же, как и представителям империи. Основания для этого у меня были разные, но итог один.

– Добрый день, Александр Викторович, – первым поздоровался я.

– Здравствуйте, Ярослав Константинович, – немного рассеянно ответил Калинин. – У вас что-то срочное?

– Да, – невозмутимо ответил я. – Хочу, чтобы вы приехали ко мне в Себыкино.

– Мы договаривались, что заедем в гости через пару недель, ваша светлость, – ответил граф. – Можем заодно посетить и посёлки на вашей территории. Я наслышан, что вы очень быстро подняли Себыкино из разрухи и уже можете там работать с монстрами третьего и четвёртого рангов. Выдающееся достижение.

– Я говорю о встрече сегодня, ваше сиятельство, – чуть улыбнулся я.

– Это решительно невозможно, Ярослав Константинович, – тут же ответил мой собеседник. – Дел навалилось столько, что не смогу вообще никуда выйти из кабинета раньше пятницы.

– Мне нужно решить возникшую проблему в течение часа, Александр Викторович, – не меняя тона, произнёс я. – Я позвонил вам только потому, что у нас с вами сложились очень доверительные деловые отношения. По-хорошему, я должен был сначала сообщить светлейшему князю Пожарскому о сложившейся ситуации. Или имперской службе контроля уникальных ресурсов аномальных зон. Но я позвонил вам. Вы правильно заметили, что мы можем сейчас работать с животными третьего и четвёртого рангов, ваше сиятельство. Возможно, вы уже в курсе, что в Себыкино недавно привезли тело россожа. И нам удалось найти кое-что очень необычное. Правда, при этом мы пошли не тем путём, которым рекомендуют двигаться официальные службы.

– Сколько вы хотите за эту находку, Ярослав Константинович? – враз охрипшим голосом, спросил Калинин. Граф отлично владел собой и такая реакция могла быть связана только с одной причиной – секрет имперских скупщиков был не таким уж секретом для артефактного дома Воронцовых.

– Деньги – это прекрасно, ваше сиятельство. И я ценю вашу готовность к диалогу в данном вопросе. Но это не самое важное в ситуации, когда речь заходит о чём-то настолько уникальном, – поняв, что граф уже шагает на парковку к своему автомобилю, улыбнулся я.

Глава 19

– Могу я предположить, что речь идёт о вашем участии в изучении этого объекта, Ярослав Константинович? – задал ожидаемый мной вопрос Калинин. Я не зря считал графа очень умным человеком. Как минимум, он обладал доступом к такой информации, о которой даже не подозревали рядовые сотрудники артефактного дома. А ещё Александр Викторович очень хорошо умел оценивать перспективы и выгоды. – Если это так, то на данный момент я ничего не могу сказать по этому поводу. Артефактный дом Воронцовых готов выкупить вашу находку по справедливой цене, но конечная стоимость будет зависеть от визуального осмотра. Я буду у вас примерно через сорок минут, Ярослав Константинович. Если у вас есть такая возможность, постарайтесь обеспечить рядом с находкой максимально спокойный фон. В особо редких случаях, могут начаться возмущения рядом с артефактом. Но мне известно всего о паре подобных случаев. Когда обнаруженные аномалии были предельно крупного размера.

– А какой предельный размер у подобных образований? – воспользовавшись случаем, спросил я.

– От пяти до десяти сантиметров в диаметре уже считается крупным объектом, – не задумываясь, ответил Калинин. – Но, повторюсь, такое встречается очень редко.

– Понятно… – вспомнив лежавшую в груди россожа кристаллическую глыбу, отозвался я. – Постараемся сделать всё возможное для безопасности находки, ваше сиятельство. Но много не обещаю. Она испускает облака энергии каждые пятнадцать минут и один из моих магов уже порядком устал её сдерживать.

– Так помогите ему! – после почти минутного молчания, воскликнул Калинин. За эту минуту я услышал на заднем плане рёв сирен и рычание машин. Граф хлопнул дверью и завёл двигатель своего авто.

– У мне не хватает для этого сил и знания, ваше сиятельство, – невозмутимо ответил я. – Для этого нужны маги очень высокого круга.

– Я уже в пути, ваша светлость, – немного помолчав, ответил граф. Он видел меня в бою и прекрасно понимал, что я что-то недоговариваю. Однако, по телефону ничего выпытывать не стал. Но это не значило, что он не будет этого делать, когда приедет. – Только за оценщиком заскочу.

– Жду, – коротко ответил я. За время разговора я успел выйти на воздух и навернуть пару кругов по пустой парковке. В отдалении дважды видел охранников группы артефакторов и постоянно ощущал на себе чей-то внимательный взгляд. Бойцы рода Воронцовых качественно контролировали территорию.

Во время очередного всплеска энергии аспекта Пространства, из ангара, который занимали люди Большакова, выбежало несколько человек. Они начали суматошно носиться по парковке с какими-то приборами в руках. Одни из артефакторов быстро двигался в мою сторону. Он не был магом и ориентировался только на показания прибора в руках. Когда Фёдор подавил возникшее возмущение, парень в белом халате напротив меня замер и разочарованно выругался. Потом поднял взгляд и неожиданно увидел меня.

– Ой! – смутился учёный и суетливо попытался показать мне экран странного аппарата. – Простите, Ярослав Константинович! У нас тут ерунда какая-то весь день творится! Думали, что с ума уже техника посходила. Раз пять тревога срабатывала, будто кто-то взломать купол хочет. Вот Илья Петрович и приказал, чтобы мы источник нашли. А он пропал куда-то…

– Передайте Илье Петровичу, что в ближайшие несколько часов это неудобство будет устранено, – спокойно ответил я. – Просто сотрудники сортировочного цеха сумели найти необычный орган россожа, который продолжает работать даже после гибели монстра и создаёт эти неприятные колебания.

– Ага… Спасибо, ваша светлость, – быстро закивал артефактор и начал медленно пятиться назад. – Я всё передам. Вот прямо сейчас вернусь и передам.

– Передайте-передайте, – улыбнулся я и вернулся в ангар для работы со зверями высоких рангов. Сорок минут срок достаточно большой и стоило проверить состояние Глыбы. Фёдор Семёнович был очень сильным магом для своих лет, но рисковать не хотелось. Пусть я и сказал ему, что ничего сделать не могу, но это не означало, что я буду стоять в стороне, пока гибнет один из аспирантов. Игры играми, но человеческие жизни всегда для меня имели большее значение, чем введение в заблуждение врагов.

Карз справлялся нормально. В моём накопителе было достаточно энергии, чтобы восстановить запасы Фёдора и дать ему возможность более трезво следить за окружающим пространством. Если всё пройдёт нормально, то долго мучаться на его посту Глыбе не придётся.

– Олег Дмитриевич, как ведёт себя это образование перед активацией? – забрав у Фёдора свой артефакт и подойдя к Пескарёву, увлечённо что-то рассматривающему в глубине тела россожа, спросил я.

– Без оборудования полного спектра сканирования сказать сложно, ваша светлость, – неохотно отвлёкшись от своей работы, ответил глава Себыкино. – Визуально наблюдаю рябь на поверхности. Потом объект теряет немного в массе. Будто сжимается. И уже после создаёт облако энергии.

– Ясно, – рассматривая кристалл, произнёс я. – Похоже на работу сердца.

– Да. Очень точно подмечено, Ярослав Константинович, – довольно кивнул Пескарёв. – Только ритм во много раз медленнее и что он качает я не знаю.

Я знаю. Хотелось сказать именно так, но я, разумеется, делать этого не стал. Ни к чему эта информация была Пескарёву. А Карзу об этом вообще знать не стоило. Я наконец понял, что напоминает мне кристалл. Пространство всегда было очень сложным аспектом. Капризным и переменчивым. Чтобы нивелировать все перекосы, даже Вершителям приходилось использовать дополнительные инструменты. Одним из таких были камни аспектов. Каждый из моих братьев создавал их самостоятельно, чтобы исключить влияние других на свою силу.

Вместо второго сердца в теле россожа находился похожий артефакт. Не по силе или сложности, но по смыслу. Зверь, за счёт этого искусственного органа, конденсировал энергию аспекта Пространства в теле и использовал её для собственных нужд. Скорее всего, именно с помощью этого резерва строились уникальные логова этого вида аномальных тварей. А вот почему кристалл продолжал работать даже после гибели монстра, нужно было разбираться. Я с живыми камнями дел не имел. Для меня они всегда казались ненадёжными и очень короткоживущими.

– Фёдор Семёнович, нужно продержаться ещё тридцать минут, – подойдя к аспиранту, произнёс я. – К сожалению, никто из ваших коллег не может помочь вам в защите ангара. Только у вас подходящий для такого аспект. Я обязательно свяжусь с Анатолием Викторовичем и сообщу ему, что вы спасли все производственные мощности Себыкино своим героическим поступком.

– Боюсь, мне будет очень сложно отразить в отчёте ректору всё, что сегодня произошло в этом ангаре, ваше светлость, – бледно улыбнулся Фёдор. – Слишком много всего… необычного я тут увидел.

– Не сомневаюсь, что у вас прекрасная память, Фёдор Семёнович, – прямо глядя в глаза магу, улыбнулся я. – И обязательно напишите, что я очень сожалею о том, что не сумел вам помочь.

– Графу Кривошееву? – чуть усмехнулся аспирант. – Вы ведь понимаете, что сейчас вся наша группа попала в очень сложное положение, Ярослав Константинович?

– Понимаю, Фёдор Семёнович, – невозмутимо кивнул я. – Именно поэтому и говорю, что все отчёты должны быть одинаково полными.

– Я вас услышал, ваша светлость, – замедленно кивнул Глыба и я чуть повернулся в сторону выхода. Снаружи ангара смутно слышались голоса людей, но я не чувствовал там Калинина. Зато узнал кое-кого другого.

– Возможно, помощь даже ближе, чем я думал, – усмехнулся я и пошёл к воротам ангара.

– А я вам говорю, что князь Разумовский здесь! – слышался снаружи возмущённый голос главы группы артефакторов. – Он лично передал моему помощнику, что уладит вопрос с этими выбросами энергии! Работать ведь невозможно! Мне просто поговорить нужно с Ярославом Константиновичем.

– Здравствуйте, Илья Петрович, – открыв дверь в воротах, поздоровался я. По обеим сторонам от входа стояли дружинники моего рода. Парни, на которых я не обращал внимания пока ходил туда-сюда, разом включились в работу, как только увидели постороннего. И даже безмолвно стоявший рядом с главным артефактором Хромов, моих бойцов не пугал. – Решили лично взглянуть на причину проблемы?

– Добрый день, Ярослав Константинович, – чуть смущённо улыбнулся Большаков. – Если честно… Да! Проклятье, я как только услышал, с чем именно связаны эти возмущения, бросил всё и как мальчишка побежал сюда.

– Ну тогда заходите! – добродушно улыбнулся я. Учёный быстро проскочил мимо, а следом за ним двинулся Хромов.

– Ваша помощь не требуется, Павел Григорьевич, – остановил главу охраны учёных я и увидел мимолётное выражение гнева на лице охранника. Однако, оно настолько быстро исчезло, что я даже засомневался.

– Я обязан обеспечивать охрану Ильи Петровича на территории вашего владения, Ярослав Константинович, – холодно произнёс Хромов.

– В тех местах, куда имеете доступ, – закончил я за Павла Григорьевича фразу из договора с артефактным домом Воронцовых. – Никто из моих людей не имеет права посещать ангар группы Ильи Петровича. Это было одно из условий пребывания господина Большакова и его подчинённых в Себыкино. Со своей стороны я ограничил для посещения те места, которые считаю критически важными для своего рода. Вопросы?

– Я буду ждать возвращения Ильи Петровича снаружи, – понимая, что дальше спорить смысла нет, безразлично ответил Хромов. – Если что-то случится с главой группы артефактов, то вина за происшествие будет целиком лежать на вас, ваша светлость.

– Это касается любого случая, когда у вас нет возможности быть рядом с господином Большаковым? – прямо спросил я.

– Любой, когда вы препятствуете выполнению моей работы, – наконец не сумел сдержаться Павел и я с превосходством улыбнулся.

– Сейчас вы на моей земле, Павел Григорьевич, – произнёс я. Вывести этого человека из равновесия было крайне сложно, но я справился. И получил в награду то самое ощущение чужого присутствия, которое беспокоило меня недавно. – И будете делать так, как я скажу. Когда прибудет граф Калинин, пропустить внутрь его и его спутника.

– Как прикажете, Ярослав Константинович, – откликнулся один из охранников. Парни флегматично смотрели на Хромова и даже не делали попыток взяться за оружие. Если глава охраны гостей попробует пробиться силой, то остановить его обычные дружинники не смогут. Но у них и не было такой задачи. А Хромов не станет нарушать приказ своего господина. Однако, предупреждение в его словах я услышал отчётливо. Может даже стоит позаботиться об охране Ильи Петровича за пределами его защитного купола.

Я закрыл дверь и с удивлением понял, что Большаков давно ушёл. Найти путь к операционной для Ильи Петровича труда не составило и из-за нескольких слоёв плёнки уже слышался взволнованный голос артефактора. А потом начался очередной цикл активации кристалла россожа и я поспешил присоединиться к остальным.

– Это фантастика! – возбуждённо воскликнул Илья Петрович. – Я просто не могу поверить своим глазам! Даже не подозревал, что такое вообще существует!

– В аномалии встречаются самые удивительные вещи, Илья Петрович, – улыбнулся я. Вряд ли глава артефакторов был таким уж восхитительным актёром. Так достоверно сыграть удивления он бы точно не смог. А значит о кристалле учёный действительно ничего не знал. В отличии от графа Калинина. – Главное понять, когда перешёл дозволенную черту знаний.

– Если вы имеете в виду, что мне не стоит здесь находиться, то я не стану этого отрицать, ваша светлость, – широко улыбнулся Большаков. – Признаюсь честно – за последние дни сверлящий затылок взгляд Хромова успел мне изрядно надоесть. Но зато я почти привык жить пятнадцатиминутными периодами, когда есть возможность работать без наблюдения. А за эту возможность побыть без надзора я вам особенно благодарен, Ярослав Константинович. Со своей стороны могу поклясться, что ни одна живая или мёртвая душа не узнает от меня о вашей уникальной находке. Если позволите, то я могу принять участие хотя бы в первичном осмотре.

– Думаю, у нас получится договориться, Илья Петрович, – улыбнулся я. – Но это станет понятно минут через пятнадцать.

К моменту прибытия графа Калинина, Большаков уже обсудил с Олегом Дмитриевичем с десяток теорий происхождения кристалла и ещё столько же вариантов его применения. Некоторые были настолько интересными и необычными, что мне оставалось только восхищаться изобретательностью артефактора.

– Здравствуйте, господа! – первым ощутив приближение желанных гостей, громко произнёс я. В этот момент граф Калинин отодвинул в сторону занавес и вошёл в «операционную». А следом за ним, к моему огромному удивлению, вошёл уже знакомый мне пожилой юрист с вечно недовольным выражением на лице. – Александр Викторович, Григорий Антонович.

– Здравствуйте! – очень сосредоточенно ответил представитель артефактного дома, а потом вдруг замолчал, наткнувшись взглядом на Большакова. – А вы почему здесь, Илья Петрович?

– Возникли непредвиденные сложности из-за находки Олега Дмитриевича, ваше сиятельство, – быстро ответил артефактор. – Я зашёл узнать в чём дело и очень сильно удивился, когда узнал причину. Вот и задержался немного…

Калинин тяжело посмотрел на меня, но я даже бровью не повёл, спокойно выдержав взгляд графа. О том, что нужно хранить тайну находки от других представителей артефактного дома речи не было. Тем более, Илья Петрович был специалистом с очень высоким уровнем допуска. Разве мог я предположить, что он ничего не знает о деятельности светлейшего князя Воронцова по изучению пространственных монстров. Всё это граф прекрасно понимал и возмущаться даже не подумал. Вместо этого он указал юристу на труп россожа и произнёс:

– Приступайте, Григорий Антонович.

– Не знал, что господин Бетюжин обладает компетенциями в области оценки уникальных находок, – нейтрально заметил я. Но этого с лихвой хватило, чтобы зацепить язвительного старика.

– Когда обладаешь достаточными знаниями и опытом, то можешь существенно расширить свои возможности, – проворчал Григорий Антонович. – Вам это должно быть очень хорошо известно, Ярослав Константинович. Я сейчас не смогу ничего сделать, Саша.

– Почему? – удивлённо спросил граф Калинин, а я для себя отметил то, как обычный юрист обратился к довольно влиятельному аритократу.

– Потому что вот, – убирая с глаза изящный монокль, произнёс Бетюжин и над кристаллом поднялось облачко энергии. Юрист безошибочно нашёл взглядом Карза и повелительно указал ему рукой облако. – Работайте, юноша. У меня не так много времени.

Я старался не упустить ни одной детали. Судя по всему, Бетюжин был звездой локальной величины и Большаков о нём ничего не знал. Поэтому отреагировал вполне адекватно ситуации – молчанием и удивлёнными взглядами. Калинин изображал беспечную невозмутимость. Олег Дмитриевич скромно стоял в сторонке и один только Фёдор Семёнович пахал изо всех сил. И в очередной раз добился успеха.

– Благодарю, молодой человек, – кивнул магу Григорий Антонович и приступил к осмотру кристалла. Продолжалось это минут пять и за это время никто не проронил ни слова. – Пятая категория, Саша. Я такого ещё не видел. От меня ещё что-то требуется?

– Спасибо, Григорий Антонович, – кивнул Калинин. – Больше ничего не требуется.

– Тогда жду в машине, – невозмутимо ответил старик и покинул операционную.

– Сколько вы хотите за этот кристалл, Ярослав Константинович? – прямо спросил у меня Калинин.

– Для начала, я хотел бы услышать ваше предложение, Александр Викторович, – улыбнулся я. – Илья Петрович утверждает, что находка не имеет равных. Я такого не видел раньше, а у вас даже категорийность подобных артефактов имеется. Значит, вы обладаете большей информацией.

– Больше пяти миллионов рублей я не смогу дать в любом случае, – не особенно размениваясь на какие-то промежуточные этапы переговоров, ответил Калинин. Хорошо, когда человек уже имел с тобой дело и понимает цену времени.

– Я готов остановиться на четырёх, – спокойно ответил я. – Но камень останется в Себыкино и его будет изучать команда Ильи Петровича.

– Они не обладают нужными знаниями по стабилизации подобных объектов, – хмуро ответил граф. – Кристалл разрушится через пару дней.

– Почему же, Александр Викторович? – неожиданно произнёс Большаков. – Я могу сразу предложить пару вариантов продолжительной стабилизации этой структуры. Мы создавали пространственные маяки и работали с короткими переходами. Аспект знакомый и достаточно понятный.

– В разрезе артефакторики, а не ингредиентов из аномальных монстров, – возразил Калинин.

– Это кристалл, а не кусок кишки, ваше сиятельство, – нашёлся Большаков. – Мы умеем работать с такими материалами.

– Вы ещё не показали никаких результатов по основному направлению, – достаточно резко ответил Калинин. – Я не смогу согласовать ещё один проект на этой площадке до того, как будет движение по основной вашей задаче.

– Почему же? – начал было Илья Петрович и вопросительно посмотрел на меня. Я в их диалоге не участвовал, но внимательно следил за ходом разговора. Достаточно было едва заметно кивнуть, как артефактор уверенно продолжил. – Мы уже смогли синтезировать новый тип энергии и сейчас работаем над его стабилизацией в амулетах. Могу продемонстрировать вам это прямо сейчас, ваше сиятельство.

Граф угрюмо посмотрел на меня, а я вопросительно поднял брови.

– Четыре миллиона и демонстрация рабочей схемы конденсации, – наконец произнёс Калинин. – Кристалл остаётся в Себыкино, но план его изучения я дам лично Илье Петровичу. У вас, Ярослав Константинович, будет возможность знакомиться с итогами исследований по той же схеме, как и на основном направлении. Но это только в том случае, если получится быстро стабилизировать находку.

– Меня устраивает, – широко улыбнулся я. – Зачтите сумму в счёт моего долга артефактному дому, а остаток переведите на счёт светлейшего князя Пожарского. Рад, что у нас получилось договориться так быстро. Предлагаю по такому случаю заглянуть ко мне в имение. Мой слуга варит удивительный кофе. Думаю, им с Григорием Антоновичем найдётся что обсудить. А мы пока сможем спокойно дождаться результатов работы Ильи Петровича и его команды. Честно вам скажу, что я настаиваю именно на таком варианте.

– Что ж… – немного подумав, кивнул граф. – Не вижу причин вам отказывать. Стоит выехать прямо сейчас. Илья Петрович, сообщите о результатах не позднее, чем через полтора часа.

– Начните с коротких сопряжений на основе аспекта Воздуха, – проходя мимо артефактора, негромко произнёс я и направился следом за графом к выходу из ангара.

Глава 20

У ворот стояла машина графа. Хромова я увидел на том же месте и у меня сложилось впечатление, что Павел Григорьевич вообще не двигался за это время. Когда охранник понял, что Большакова с нами нет, то плавно шагнул к Калинину.

– Простите, ваше сиятельство, – произнёс он. – Могу я к вам обратиться?

– Конечно, Павел, – неохотно кивнул граф. – Только быстро.

– Мне и моим людям запрещено посещать производственные цеха на этой промышленной площадке, Александр Викторович, – сообщил Хромов и Калинин коротко взглянул в мою сторону. – На данный момент Илья Петрович находится за пределами моей зоны контроля и я хотел бы узнать, как долго это продолжится?

– Рад, что вы так ответственно относитесь к своим обязанностям, Павел, – чуть замедленно ответил граф. – По поводу времени ожидания я вам точно сказать ничего не могу, но вряд ли больше часа. А насчёт доступа к отдельным объектам в посёлке вам нужно запрашивать разрешение Ярослава Константиновича. Это его территория и здесь его слова главное.

– Спасибо, ваше сиятельство, – пряча взгляд, опустил голову Хромов. – Тогда я буду ждать Илью Петровича здесь.

– Ярослав Константинович, может вы с нами поедете? – подходя к водительской двери, предложил Калинин.

– Только рядом с моим вездеходом остановимся, – не стал отказываться я. – Нужно охрану предупредить, что я уехал.

Я сел на переднее сиденье. Сзади сидел Григорий Антонович, а сам граф сел за руль. Машина плавно тронулась с места. Я открыл окно и махнул рукой Ворону, чтобы следовал за нами. Александр Викторович молчал и изредка бросал хмурые взгляды в зеркало заднего вида. Обсуждать что-то в присутствии юриста граф не хотел. А сам Бетюжин разговорчивостью не страдал. У меня вообще сложилось впечатление, что Григорий Антонович говорит только тогда, когда за это хорошо платят. Так и ехали в тишине минут двадцать.

– А куда мы едем, Саша? – когда мы миновали поворот к трассе, спросил Бетюжин.

– В гости к Ярославу Константиновичу, – невозмутимо ответил Калинин. – Решили отметить выгодную сделку в спокойной обстановке.

В словах графа не было ничего оскорбительного или неприятного. Тон был ровный и спокойный. Поэтому реакция юриста для нас обоих оказалась очень странной и неожиданной.

– Мы так не договаривались, ваше сиятельство! – резко произнёс Бетюжин. – Вы просили моей помощи в оценке потенциала инвестиции артефактного дома и я выполнил взятые на себя обязательства. Отвезите меня домой и потом можете делать всё, что вам заблагорассудится.

– В нашем договоре прописана ваша обязанность дождаться окончательного решения по сделке с вашим участием, Григорий Антонович, – слегка растерянно ответил Александр Викторович. Похоже, он уже давно работал с пожилым юристом и отлично знал, как с ним нужно разговаривать. На даже так сложно было не заметить удивление графа. – Это не займёт много времени. Князь Разумовский просто предложил подождать окончательные итоги в более комфортной ситуации. Только и всего.

– Меня не интересуют ваши договорённости с Ярославом Константиновичем, граф, – настойчиво повторил старик. Выглядел он так, будто жизнь Бетюжина оказалась под угрозой. Я просто не ожидал от него подобной реакции. – Высадите меня здесь или дайте другую машину. Я готов подождать в Себыкино, куда мы и должны были ехать по нашему договору. Другие точки там не значились.

– Это всего лишь короткий выезд в имение Ярослава Константиновича, – окончательно растерялся от напора юриста Калинин. – Если вас это так сильно беспокоит, то я могу доплатить за неудобство, Григорий Антонович. Мы с вами давно сотрудничаем и это не станет проблемой. Можете даже не выходить из машины, пока мы будем пить кофе с князем.

– Этот автомобиль принадлежит вам, граф? Или артефактному дому Воронцовых? – тут же уточнил Бетюжин.

– Лично мне, – заверил старика Александр Викторович. – И я уверен, что на территории рода Разумовских мне и моему имуществу ничего не угрожает.

– Я гарантирую, что этот автомобиль в безопасности на моей территории, Григорий Антонович, – поняв, что иначе юриста не убедить, добавил я. – Слово главы рода Разумовских.

– Не больше часа, – спустя несколько мгновений, мучительно выдавил из себя Бетюжин и мы с графом понимающе переглянулись. Иногда старики, особенно такие затворники, как наш спутник, всячески избегали новых мест и впечатлений. – Потом время будет по тройному тарифу, плюс переработка.

На этот раз охнул уже Калинин. Учитывая, что представитель артефактного дома постоянно работал с очень внушительными суммами и недавно легко расстался с четырьмя миллионами рублей, мне даже представить себе было страшно, сколько Воронцовым обходились услуги такого оценщика. И тут же пришла неприятная мысль о том, что я продешевил с кристаллом. С другой стороны, доступ к находке у меня остался почти свободный, а это стоило намного больше дополнительной прибыли.

Граф вдавил педаль газа в пол и мы буквально долетели до ворот имения. Там ненадолго остановились и я открыл окно, здороваясь с бдительной охраной. Как только дружинники меня увидели, вопросы отпали сами собой. Через несколько секунд мы добрались до парковки и вышли из машины. Бетюжин, как и предупредил нас во время разговора, даже не подумал выходить.

Я быстро осмотрелся. На крыльце, с необычно сосредоточенным выражением на лице, стоял Антип. Старик, прищурившись, смотрел на машину Калинина, будто обдумывал как бы её угнать или взорвать.

– Антип! – привлекая внимание слуги, помахал я рукой и старик едва заметно встряхнулся, будто приходя в себя. – Подойди к нам!

– Ума не приложу, что с ним такое произошло, – негромко произнёс Александр Викторович. – Прошу прощения за эту сцену, Ярослав Константинович. Обычно Григорий Антонович просто ценник задирает до небес, если что-то делать не хочет. Но тут даже для меня перебор. Если вы не против, то я наберу Илье Петровичу немного раньше, чем мы договаривались.

– Не против, – кивнул я. В принципе, всё, что хотел, я уже увидел. Если добавить к этому выражение на лице шагавшего к нам Антипа, то картина становилась полной.

Старый слуга моего рода всегда отличался своей внимательностью к деталям, абсолютным фокусом на членах нашей семьи и удивительным спокойствием даже в самых неприятных ситуациях. И сейчас я отчётливо видел, что Антип слушает меня в пол уха. Даже не смотрел на меня толком. Всё внимание старика было сосредоточено на машине графа Калинина. А ещё я заметил, что всегда плавная походка старого слуги стала немного порывистой. Будто он вот-вот хотел сорваться с места.

Я не удержался и использовал истинное зрение, мельком взглянув на транспорт позади нас. Машина представителя артефактного дома была неплохо защищена от внешних воздействий, но это был далеко не такой агрегат, какие использовали жандармы. Внутри просматривался силуэт Бетюжина. Григорий Антонович замер на центральной части заднего сиденья, немного подавшись вперёд. Только так он мог находиться на максимальном удалении от всех границ автомобиля.

– Антип!!! – чуть громче позвал я, потому что слуга почти прошёл мимо. Граф Калинин озадаченно посмотрел на старика. В глазах Антипа явственно читался след аспекта Жизни, который заметил Александр Викторович и мне пришлось строго добавить. – Ты опять использовал лечебный артефакт больше необходимого? Я уже не раз тебе говорил, что лучше взять пару нормальных выходных, чем себя подпитывать таким образом!

Слуга виновато опустил голову и едва ощутимое присутствие аспекта Жизни тут же начало сходить на нет. Это было ещё хуже. Получалось, что старик контролировал течение магии в своём теле, хотя одарённым при этом не был. Но что-то изменить я уже не мог, поэтому повелительно взмахнул рукой и приказал.

– Иди в дом. Я так нахваливал графу кофе твоего приготовления, что от этого буквально зависит честь рода Разумовских.

– Я понял, ваша светлость, – не поднимая головы, ответил Антип. – Всё сделаю в лучшем виде. Приказать Евгении подать сладостей или другой еды?

– Если только быстро, – ответил я. – Граф торопится и уедет примерно через час.

– Час, – выхватив из моей речи самое главное, кивнул Антип. – Приемлемо. Мы успеем, Ярослав Константинович.

– Анастасия Константиновна у себя? – спросил я.

– Княжна уехала в Тверь, ваша светлость, – ответил слуга. – Просила передать, что будет поздно вечером. Сегодня частный приём у графини Тереховой.

– Понятно, – проворчал я. Антип, поняв, что добавлять я ничего не буду, быстрым стелящимся шагом направился к крыльцу особняка. А мы пошли прогуляться по тщательно вычищенным дорожкам вокруг дома.

– Не волнуйтесь так, Ярослав Константинович. Инга Аскольдовна тоже там. Это чисто женские посиделки. Перемоют мужьям косточки и разъедутся по домам. Скорее всего, моя супруга просто пытается познакомить княжну со всеми своими подругами, – к этому моменту мы завернули за угол здания и нам открылся вид на новенькую казарму. – О! Вижу, у вас и тут восстановление полным ходом идёт! Впечатляет, ваша светлость. Даже не думал, что всего за месяц у вас получится столько всего сделать.

– Это всё заслуга Анастасии Константиновны, – улыбнулся я. – Княжна умеет решать сложные задачи нестандартными способами.

– Это у вас семейная черта, ваша светлость, – хмыкнул Калинин. – Не удивлюсь, если Анна Константиновна тоже умеет что-то эдакое.

– Моей младшей сестре пока рано задумываться о подобных вещах. – нейтрально ответил я. – Мы решили, что ей нужно больше времени проводить на природе.

– Это хорошо влияет на здоровье, – одобрительно кивнул граф. Мы завершили круг по саду. В доме слышался звон посуды. Тётя Женя наверняка решила накормить неожиданного гостя на год вперёд.

– Прошу в дом, ваше сиятельство, – не дожидаясь пока за нами придёт Антип, произнёс я.

Кофе оказался действительно отличным. А обед вообще заставил графа непрерывно восхищаться кулинарными талантами Евгении. В итоге, мы оба наелись так, что даже шевелиться было сложно. Настроение было отличное. Если бы ещё Антип постоянно не смотрел в окно на машину графа, то я бы уже забыл об инциденте на парковке. Однако, про дела Александр Викторович даже в таком расслабленном состоянии не забывал.

Ровно через час после нашего прибытия в имение, граф набрал Большакова и потребовал отчёт о проделанной работе. Что говорил Илья Петрович я не слышал, но этого оказалось недостаточно для принятия решения.

– Покажите, – потребовал Калинин. – И работу цепочки конденсации, и стабилизированный кристалл.

Спустя пару минут артефактор прислал видео по обоим запросам. Граф сидел достаточно близко, но всё равно развернул экран телефона так, чтобы мне было лучше видно. Я увидел знакомые помещения защитного купола команды Большакова и цикл конденсации. Для меня ничего нового там не было, а вот граф не отрывался от просмотра ни на секунду. А потом началось второе видео.

– Это объект изучения, – когда на экране появился извлечённый из тела россожа кристалл, послышался за кадром голос Ильи Петровича. Вместе с этим образованием, достали часть тканей зверя. Наверное, иначе было нельзя. – Благодаря инновационному подходу от обратного, результат был достигнут феноменально быстро. Мы решили использовать для стабилизации находки короткие сопряжения на основе аспекта Воздуха. Это позволило существенно снизить затраты маны на поддержание защиты и увеличить время между вспышками пространственной энергии до двух часов. В таком режиме объект может существовать более года. Если получится найти подход к пополнению энергоструктуры, то время жизни объекта можно увеличить вдвое.

– Считайте, что ваш долг перед артефактным домом Воронцовых полностью закрыт, Ярослав Константинович. Два миллиона рублей я сегодня же переведу на счёт рода Пожарских в качестве оплаты за совместное уничтожение опасного аномального зверя, – не став досматривать запись, произнёс Калинин. – Находка остаётся у вас. Учитывая феноменальную скорость продвижения по основному направлению, надеюсь, что увижу пробные образцы с вашего производства ещё до начала гона. Должен признать, что решение расположить исследовательский центр на территории рода Разумовских было одной из лучших инвестиций артефактного дома за последнее время. Если и с этой находкой всё пойдёт так же, то у вас есть все шансы стать доверенным партнёром артефактного дома. А это уже совсем другой расклад. По крайней мере, о давлении со стороны рода Пожарских вы сможете вообще забыть и спокойно заниматься своими делами.

– Многообещающе, – улыбнулся я. Однако, становиться ещё одной рыбой-прилипалой рядом со всемогущим светлейшим князем Воронцовым в мои планы не входило. Вот только говорить об этом собеседнику точно не стоило. – Посмотрим, как пойдёт дальше, но пока я искренне восхищён главой группы специалистов артефактного дома. Илья Петрович настоящий профессионал.

– Это точно, – неожиданно усмехнулся Калинин. – А теперь ещё и специалист максимально широкого профиля. Мне пора, Ярослав Константинович. Спасибо за гостеприимство. Надеюсь, в ближайшее время у нас с Игой Аскольдовной получится приехать к вам в гости. Насколько я знаю, проверка вашей дружины прошла успешно и все вопросы со стороны новой администрации Тверской губернии сняты?

– На данный момент, да, – нейтрально ответил я и граф понимающе улыбнулся. Мы вышли на улицу. Я проводил Александра Викторовича до машины, которая покинула территорию имения на такой скорости, будто за графом гнались все демоны мира.

Я пару минут задумчиво смотрел на пыльный столб, оставшийся за машиной Калинина, а потом неспешно обернулся и посмотрел на бесшумно подошедшего ко мне Антипа.

– Что это было? – прямо спросил я.

– Не понимаю, о чём вы говорите, ваша светлость, – невозмутимо пожал плечами старик. Как только автомобиль Александра Викторовича покинул территорию имения, к слуге вернулось привычное хладнокровие. Я даже не поленился и заранее приказал родовой сети следить за состоянием старика. Изменения были не только внешние, но и на уровне энергетики.

– Есть две вещи, которые я ненавижу, Антип, – глядя в слегка выцветшие глаза пожилого слуги, произнёс я. – Ложь и предательство. Они всегда идут рука об руку. И ты сейчас очень близок к тому, чтобы потерять моё доверие. А вернуть его очень сложно. Я не буду на тебя давить или заставлять тебя рассказывать о том, что происходит и почему ты отреагировал на спутника графа Калинина так, будто вы оба дикие волки и он только что нарушил границы твоей территорию. Я верю, что ты не нанесёшь вреда никому из моего рода и только за все прежние заслуги дам тебе шанс. Возможность прийти ко мне самому, когда ты будешь готов.

– Мне нечего вам ответить, Ярослав Константинович, – угрюмо набычился и опустил взгляд слуга. – Если вы считаете, что я могу нанести вред или опорочить честь рода Разумовских, то просто прикажите мне уйти.

– Это самый простой выход, Антип, – с улыбкой ответил я. – Просто молчать обо всём и жить. Раз в месяц уходить в аномальную зону и продолжать служить роду. Вот только глупо надеяться, что никто не узнает твою тайну.

– Тогда я уйду сам, – неожиданно ответил старик и исподлобья посмотрел на меня. – Ваш отец и ваш дед были довольны моей службой.

– И их отцы тоже были довольны, Антип, – согласно кивнул я. – В этом я даже не сомневаюсь.

– И если вам не нравится моя служба, то я уйду, – словно не слыша меня, продолжил старик.

– Вряд ли. Знаешь почему? – невозмутимо произнёс я и злость во взгляде Антипа сменилась испугом. Я чуть наклонился ближе и негромко продолжил. – Потому что ты и такие как ты не могут надолго уйти из владения без разрешения хозяина земли.

– Откуда… – начал было старик, но я жестом его остановил.

– Приходи, когда будешь готов разговаривать, Антип, – произнёс я. – Меня сегодня не беспокоить.

– Как прикажете, ваша светлость, – растерянно ответил слуга.

Я добрался до своей комнаты, по пути написав пару сообщений, одно из которых предназначалось Аршаину. Я хотел, чтобы тот передал Вепрю собственный мобильник. И сообщил, что я завтра буду в Горынино около восьми утра. А потом почти три часа валялся на кровати и бездумно смотрел в потолок, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

Я пытался превратить бурный поток мыслей в голове в тягучую плавную реку. Это было сложно, учитывая завтрашний день. Пять сотен диких волков должны признать во мне главу стаи. Это будет непросто. Но, интересно…

С этими мыслями я и уснул, до самого утра провалившись в чёрную и такую приятную пустоту.

Глава 21

Иногда нужно просто немного ослабить контроль и всё происходит без дополнительных сложностей и проблем. Это сложно. Даже неприятно и больно для тех людей, которые привыкли контролировать любой признак активности вокруг. Себя, своих детей и родственников, своих подчинённых и их знакомых. У таких людей складывается впечатление, что, как только они отвернутся, мир разрушится. Всё рухнет в пропасть и уже никогда оттуда не поднимется. Что они сами и вся их жизнь рассыплются прахом, стоит только ослабить вожжи. Но это не так.

Мир не рухнет и не развалится на тысячу частей. Скорее всего, он даже не заметит того, что кто-то ненадолго отключился. И почти наверняка измученный постоянной тревогой и беспокойством разум ответит за такой отдых благодарностью.

Я никогда не стремился держать в стальном кулаке всё и вся вокруг. Но в последнее время возможности расслабиться откровенно не хватало. С постоянной подпиткой после перехода на следующий уровень родового дара, за часть дня и ночь получилось восстановиться на двести процентов.

Я открыл глаза и сразу понял, что больше не усну. За окном было ещё темно. Значит, до утра оставалось больше трёх часов. Еще пару мгновений и я пришёл к выводу, что есть смысл заняться подготовкой к выходу в аномальную зону. Мысли были чёткими и очень объемными. Ничего лишнего. Никакого мусора или обрывков чьих-то фраз в голове.

Первым делом поднялся с кровати и хорошо размялся. Этого показалось мало и я, быстро одевшись, спустился вниз и вышел на улицу. Несколько кругов по усадьбе помогли привести тело и разум в нужное для работы состояние. Я добрался до своей площадки в углу территории и уселся на землю.

Проверка Источника показала, что адаптация к третьему аспекту идёт полным ходом. Потенциал воздушной стихии почти догнал Огонь и Воду. Теперь я мог использовать более сложные заклинания на основе этих сил. Это сильно отличалось от классической Имперской системы магии. Если каждый выпускник МАМИ для нагрева небольшого объема воды использовал множество полей и ускорял за их счёт движение частиц, то я просто брал кипятильник. Огненный.

Времени тратилось даже меньше, а эффект был в разы лучше. Вот только почти никому в Империи подобный путь был недоступен. Поэтому для посторонних я просто очень быстро формировал заклинания и создавал нужные мне образы сил. А еще я при этом постоянно жонглировал аспектами, чтобы добиться лучшего эффекта. В перспективе можно было превратить это всё в более продуманную систему, но я и так многого добился за прошедшее с Пробуждения время. В пршлом мне потребовалось на это много десятков лет. Но тогдя и условия были другие.

Следующими на очереди стали сферы разума. На данный момент у меня их было шесть. Одна половина была заполнена Огнём и Водой. Во второй в равных частях находились сразу три аспекта. С последних я и решил начать.

Главным бонусом такого подхода было резкое увеличение количества доступной маны. Каждая треть обладала запасом одной малой сферы. А в перспективе можно было рассчитывать и на более серьёзные вещи. Но тут возникала проблема – у меня было недостаточно данных об условиях развития родового дара. Как получить то, что мне нужно, пока было неясно.

Тройные сферы практически стабилизировались и теперь напоминали не комки смятой бумаги, а ровные магические структуры. Учитывая, что впереди мне предстоял первый рейд в глубинные зоны аномалии, стоило позаботиться о том, чтобы убитые чудовища не пропали даром.

На формирование дополнительных узлов и сопряжение в двойных сферах ушёл всего час. Когда хорошо выспался и над тобой не нависает угроза скорой гибели, работать значительно приятнее. Следующими на очереди были оставшиеся полости для последних четырёх сфер. Для получения первого ранга было необходимо сформировать и заполнить энергией определённого аспекта ровно десять сфер. Но меня, по понятным причинам, такой вариант не устраивал.

Если бы мне был нужен только первый ранг, то можно было уже давно его получить. И тогда я бы стал выдающимся магом огня, получившим первый ранг на ступени одарённого. Пара подобных случаев истории была. Только тогда участники древних событий выживали в окружении аномальных зверей после гибели всех своих спутников или отражали нападение на родовые земли. Становится повелителем единственной стихии я не хотел. Моя цель была гораздо серьёзнее. Но для этого придётся очень долго и усердно работать.

Первые шаги уже были сделаны. Четыре заготовки тройных сфер дополнили структуру моего источника. Ядро в центре, три аспекта в нижней части, связанные с Источником нитями силы. Десять сфер разума сверху и только три из них соответствовали моему текущему уровню силы. Возможно, во время похода ситуация улучшится. И тогда мне придётся просто периодически очищать последнюю сферу, чтобы предотвратить спонтанный переход на первый ранг, когда емкость всех сфер разума многократно вырастет.

К семи утра я закончил все приготовления и вернулся в дом. Нужно было собрать снаряжение и предупредить Настю, что меня не будет в течение дня. С первой задачей получилось справится относительно успешно. Собирать мне было особо нечего, потому что оружие уже давно требовало замены, а привычный камуфляж я надел ещё после пробуждения. Артефактов у меня дополнительных не было, пряжку я всегда носил при себе, а флягу теперь можно было с собой уже не таскать. А вот второй вопрос так и остался нерешённым.

Настя спала. У нас всё больше расходились графики. Я уже давно не общался с сестрой лично. Кроме дежурных сообщений и каких-то просьб через слуг, мы почти не разговаривали. Если так пойдёт и дальше, то видеться мы будем только на официальных мероприятиях или собраниях всей семьи.

– Доброе утро, тётя Женя, – спустившись в гостиную и увидев там кухарку, тепло улыбнулся я. Женщина расставляла блюда. С учётом моего возросшего аппетита и пожеланий. Поэтому места на столе почти не осталось. – А где Антип?

Слуги, который обычно встречал рассветы и провожал закаты в этой комнате, на месте не было. Это я заметил ещё когда выходил из дома, но искать старика не торопился. Скорее всего, тому требовалось время, чтобы переварить ситуацию.

От последней мысли я невольно криво усмехнулся, но кухарка восприняла это по-своему и торопливо воскликнула:

– Чуть нездоровится Антипу, ваша светлость! Вы не думайте, он в порядке и службу продолжать может. Просто просил его сегодня не тревожить хотя бы до обеда. Бывает у него такое, хоть и нечасто. Я за ним присмотрю и, если что, княжне всё скажу.

– Хорошо, – приступая к завтраку, кивнул я. – Я сегодня поздно вернусь. Может даже ночью. Могу остаться в другом посёлке, поэтому пусть Анастасия Константиновна не волнуется.

– Она не волнуется, – уверенно ответила Евгения. – Я вчера княжну видела вечером. Вы уже спать изволили, ваша светлость, а Анастасия Константиновна только к десяти домой вернулась. Вся мечтательная такая и одухотворённая, как с картины. Думается мне, что сегодня поздно встанет она и делами не раньше обеда займётся. А там уже и я ей всё расскажу. Или Антип, если сил наберётся.

– Вот и хорошо, – улыбнулся я, а сам уже в который раз подумал о том, что нужно поговорить с Настей по поводу её светской активности. Лезть к сестре с советами мне не хотелось, но рисковать тем что она может попасть по незнанию в какую-то интригу, хотелось ещё меньше.

Тётя Женя, словно ощутив как немного испортилось моё настроение, поспешила уйти и завтракал я в одиночестве. И даже сам не заметил, как опустошил половину тарелок на столе. Из дома вышел только в половине восьмого и сразу махнул рукой дожидавшимся меня охранникам. Морошка и его парни были снаряжены для полноценного сражения. Возможно, не просто так.

– Доброе утро, парни, – поздоровался я. – В аномалию собрались?

Секрета из своих сегодняшних планов я не делал, поэтому немного удивился реакции главы охраны. Морошка потупился и не особенно уверенно ответил:

– Если дозволите, ваша светлость.

– Не дозволю, – спокойно произнёс я и тут же увидел, как расстроились дружинники. – И не потому, что вы плохие в чём-то. Есть вероятность, что мы в дальний рейд пойдём.

– С африканцами? – не сумев сдержаться, чуть презрительно уточнил Морошка и я моментально нахмурился.

– Объяснись, боец, – ледяным тоном приказал я.

– Простите, Ярослав Константинович! – тут же вытянулся командир охраны, а следом за ним и все его подчинённые. – Просто эти чужаки только прибыли. Говорят, что у них сдвиги есть какие-то. Кто-то из наших видел, как они друг друга по очереди к земле прижимали. Разве можно с такими в аномалию идти? Да ещё и в дальний рейд?

– Эти ребята последние годы в таком котле жили, в котором не каждый металл выдержит, – резко ответил я. – Если ещё раз услышу что-то подобное, то буду искать себе других охранников. Мы все одна команда. В перспективе – семья. Да, это сильное заявление, но я рассчитываю, что моя дружина будет сплоченной и эффективной. Если кто-то с этим не согласен – он уходит. Без вариантов.

– Простите, ваша светлость! – выпалил дружинник. – Больше не повторится.

– Поехали в Горынино, – хмуро приказал я. Это было очередное подтверждение моих подозрений. Вполне возможно, что сейчас уже ползут по дружине слухи, способные стать причиной раскола вооруженных сил моего рода. Ненависть к чужакам и тем более к таким, с кем так носится лично сам князь, могла дать очень неприятные плоды. Если дать ей разрастись. – И так задерживаемся уже.

Ехали в тишине. Охранники старательно прятали от меня глаза и делали вид, что их вообще не существует. Я видел, что кому-то из них действительно стыдно. А кто-то выглядел недовольным, что и в этой ситуации я занял сторону африканцев.

– Стоп! – в паре десятков метров от ворот на территорию Горынино, резко приказал я. Надо отдать должное Ворону – среагировал парень практически мгновенно. Вездеход клюнул носом и замер на месте. – Ждите.

Выйдя из машины, проверил окружающее пространство и убедился, что родовая сеть меня не обманула. Вокруг посёлка был установлен сигнальный периметр, который должен был предупредить Витязей о прибытии гостей. Ставил его Аларак и, как и любое плетение на основе аспекта Смерти, безвредной эту сигналку мог назвать только коренной обитатель Африки.

– Аларак!!! – сложив руки рупором у рта и повернувшись к воротам посёлка, заорал я. – Убери эту дрянь!

Маг отреагировал в течении минуты. Защитный контур растворился в воздухе, но вдвое быстрее открылись ворота, из которых вышли пятеро бойцов с духовыми трубками в руках. Один Мастер и четыре Воителя. Отличный способ проверить, кого там принесло с утра пораньше. Всего африканцам потребовалось меньше минуты, чтобы полностью разобраться в ситуации.

– Зови Рыкова, – заходя на территорию, приказал я командиру дозора. Я не сомневался, что Вепрь придёт очень быстро. Однако, гораздо раньше из ближайшего здания вышел Большой Кот.

– Спокойного утра, князь, – издалека кивнул мне чернокожий гигант. – Зачем кричишь на Кота?

– Контур вокруг посёлка ты ставил? – прекрасно зная ответ, спросил я и маг кивнул. – Хорошая работа, но чтобы я больше его не видел. Понимаю, что у тебя на родине такая штука вроде колокольчика на ниточке, но у нас от неё простые люди могут погибнуть.

– Вепрь сказал, рядом нет простых, – нахмурился африканец. – Наш лагерь. Витязей. Нельзя без охраны.

– Тогда сделай слабее, – понимая, что этот человек слишком долго жил в адских условиях, приказал я. – Если не знаешь как, то я покажу. Нужно убрать пару сопряжений и сместить точки нагрузки. Тогда активная часть барьера станет менее опасной.

– Князь видит силу духов? – удивлённо поднял брови Аларак. Вообще, лицо чернокожего мага удивительно хорошо отражало его эмоции. Места там было много, а мимика у Кота была очень богатая. – Знает, как с ними говорить?

– Князь может посоветовать или приказать, Аларак, – послышался со стороны казармы голос Рыкова. – А твоя задача к совету прислушаться, а приказ выполнить.

– Я изменю защиту, князь, – кивнул маг. – Но Кот хочет знать, как ты хотел это сделать.

– Доброе утро, Александр Егорович, – пожимая протянутую командиром Витязей руку, произнёс я. – Осваиваетесь? Как ночь прошла?

– Неважно, – хмыкнул Ратай. – Тихо, темно, пусто… За два часа до рассвета поднял всех и отправил на марш до границы аномальной зоны, Ярослав Константинович. Мы её как маяк чувствуем. Сбегали пару раз туда-обратно и в себя немного пришли хотя бы.

– Вот как… – задумчиво произнёс я. До границы от Горынино было больше десяти километров. Итого Витязи махнули это расстояние четыре раза за утро только чтобы немного прийти в себя. – Тогда будить никого не придётся. Думал, вы отсыпаться будете. Строй своих и будем выдвигаться.

– Тут спать невозможно почти, княже, – рассмеялся Рыков. – Спальники мягкие, за стенами не стонет и не рычит никто, а от низкого давления ментального поля такое дерьмо в голове просыпается, что хоть на стену лезь. Если бы вы выход в зону не назначили на сегодня, то я бы сам отдал приказ на охоту идти. По крайней мере, самым сложным из своих.

Ждать пришлось всего несколько минут. Я отошёл в сторону и внимательно следил за тем, что происходит на большом бетонном поле возле казарм. В поведении бойцов выделенной бригады не было привычной спешки регулярных войск. Никто не бежал сломя голову, чтобы занять своё место в строю, никто не тянулся, чтобы произвести впечатление на Вепря или меня. Но при этом каждый дружинник точно знал своё место. Люди двигались, как единый организм, который точно понимал, где и кому нужно находиться именно в этот момент времени. Иногда бойцы шагали вперёд без видимой причины и за их спинами спустя мгновение пробегала группа соратников. Такое достигалось только годами совместных боёв и максимальным доверием друг другу.

– Мы готовы, Ярослав Константинович, – когда на пустой парковке выстроились пять сотен дружинников, сообщил командир Витязей. – Транспорт будет? Или пешком пойдём? Снаряжение Шатун привёз ещё вчера вечером, так что с этим проблем нет.

– Пешком, – ответил я и неожиданно понял, что стоящие напротив нас люди чего-то ждут. На мне скрестилось множество осторожных взглядов и от этого становилось не по себе. – Мне бы с парнями поговорить перед выходом, Александр Егорович…

– Ничего против не имею, ваша светлость, – тут же отступил в сторону Вепрь, но скрыть странную улыбку не успел.

– Спокойного утра, бойцы! – выйдя вперёд и остановившись перед строем, громко произнёс я. Почему-то, с языка сорвалась, вместо обычного приветствия, сказанная недавно Котом фраза. – Я рад приветствовать каждого из вас на родной земле. Ваша бригада прошла через такое, чего не пожелаешь даже врагам. Девяносто процентов всех, кто считает себя профессиональными воинами и волками войны, сдохли бы на Диком Континенте ещё в первый год. Вы выжили. Вы стали сильнее и смогли вернуться. Уже одно это достойно уважения. И я не вправе заставлять вас возвращаться к тому ужасу, который преследовал Витязей на протяжении последних лет. Каждый из вас имеет право отказаться от выхода в аномальную зону и остаться на базе.

Я обвёл взглядом лица дружинников и понял, что практически каждый из них затаил дыхание. Над площадкой стояла такая тишина, что была слышна перекличка птиц в лесу. Рыков тоже молчал и не двигался, но я ощущал на себе его горящий взгляд. Ратай иногда двигал челюстями, будто собирался что-то сказать, но каждый раз останавливался.

– Вы ничего не должны роду Разумовских, – чётко и раздельно произнёс я. Часть бойцов растерянно посмотрела на своего командира. Правда, тот тоже удивился моим словам. Однако, мне на это было плевать и я продолжил говорить то, что нужно было сказать ещё на аэродроме. – Но я обещаю, что сниму психоблокаду с каждого из вас, потому что вы согласились на её установку по воле и решению моего отца. Может не сразу, но я найду способ это сделать. До этого момента вам придётся оставаться в моих владениях. После выполнения мной моего обещания, каждый волен заняться тем, чем считает нужным. И я вовсе не буду против, если вы решите остаться в дружине и скажете, что ваше любимое дело – сражаться. Вы вернулись домой в тёмный час для моего рода. Но, как говорят старики, самоё тёмное время – перед рассветом. Если мы переживём следующий месяц, то остановить возрождение Разумовских не сможет уже никто. Сейчас мне нужно два дня вашей жизни и все навыки, которые помогали вам выжить в Африке столько лет. Те, кто готов идти за мной, могут выдвигаться к Сумани.

– Шаг! – неожиданно рявкнул у меня над ухом Вепрь и все пять сотен Витязей, как одно многоногое чудище, синхронно развернулись к воротам посёлка и двинулись к выходу. Опять же, бросалось в глаза, что тут не было показной муштры «парадных» войск, сплоченное движение бойцов скорее напоминало течение реки. Плавной, дикой и необузданной. – Шаг! Шаг!

Я смотрел, как строй Витязей полным составом вытекает за пределы Горынино и думал о том, что на территории не осталось вообще никого. Последним шагал довольный жизнью Кот. Африканец выглядел так, будто собрался на долгожданную прогулку в зоопарк.

– Цель выхода уже известна, ваша светлость? – спросил шагавший рядом со мной командир Витязей.

– Дальний рейд, Александр Егорович, – ответил я. – Сорок километров, а может и больше.

– А зачем нам в Сумань, Ярослав Константинович? – задал следующий вопрос Вепрь.

– Сестру мою младшую захватим с собой. – невозмутимо ответил я.

– Княжну Анну? – удивлённо переспросил Рыков. – Ей же… Ей же двенадцать всего? Неужели вы хотите взять с собой ребёнка в рейд, Ярослав Константинович?!

– Да, – спокойно кивнул я. – Ей полезно будет прогуляться.

Глава 22

– Полезно… – как-то заторможенно повторил Вепрь. – Полезно прогуляться…

– Кот! – заметив, что Рыков начал поглядывать куда-то вверх, громко позвал я. – Проверь командира.

– Вижу, князь, – отозвался африканец и в два прыжка оказался рядом с нами. – Помоги.

Что делать я примерно представлял. Пока командир Витязей не впал в ярость, справиться с ним было не так сложно. Вернее, он просто не мешал нам удерживать себя на месте и охотнее откликался на голос мага Смерти. Вся процедура заняла меньше минуты и я понял, что разработанная Рыковым система якорей практически идеальна. Особенно если рядом постоянно находится кто-то из своих, кто знает что и как надо делать.

Как-то акцентировать внимание на произошедшем я не стал. В этом просто не было смысла. Всё равно что бесконечно напоминать человеку, что он свалился в обморок посреди официального приёма. Вепрь тоже молчал. Как только мы углубились в лес, колонна Витязей перешла на легкий бег. Дружинники разошлись в стороны и буквально растворились в лесу. По грунтовке вместе с нами бежало всего человек двадцать, включая Змея и Кота. Последний вообще выглядел полностью счастливым и с интересом смотрел по сторонам.

– Это ошибка, князь, – когда впереди показались здания Сумани, произнёс Вепрь. – Ребёнку не место в аномальной зоне.

– Согласен, Александр Егорович, – даже не подумал спорить я. – Обычному ребёнку там точно не место.

– Яр!!! – внезапно раздался оглушительный визг и сверху на меня упал невидимый груз.

Спасло нас только то, что я примерно представлял, чего ждать. Обхватив невидимку, резко вильнул в сторону и перекатился подальше от Рыкова. В руках командира Витязей уже был боевой нож, а стоявший рядом с ним Кот успел создать пару боевых заклинаний.

– Стоять!!! – понимая, что вот-вот может случиться большая беда, изо всех сил заорал я и максимально быстро создал вокруг нас с Нюшей защитный барьер на основе сразу двух аспектов. Водяной вихрь мог остановить не только летящие предметы, но и не очень сильные заклинания. – Свои!!! Ты что творишь, Улитка!!!

Рефлексы Витязей работали однозначно. Те два десятка дружинников, что бежали с нами по грунтовке, целились в нас из всевозможного оружия от духовых трубок до автоматов. В лесу по обеим сторонам дороги я ощущал вдвое больше готовых к бою людей. И никто из них вообще никак не отреагировал на мой приказ. Все ждали команды Рыкова.

– Я же не знала, что они все такие злые!!! – резко отбрасывая капюшон маскировочной накидки, выкрикнула в ответ Нюша. – Ты написал, что мы пойдём в аномалию сегодня вместе с очень сильными и опасными бойцами. Но не для нас же они должны быть опасными?!

Пока я раздумывал над ответом, чуть не произошла вторая за пять минут катастрофа. Почуяв угрозу для своей хозяйки, из переплетения улиц Сумани, с грозным рёвом вылетела гигантская улитка. Шустрик была в полной готовности к дальнему путешествию. Под седлом и обвешана своими детёнышами, которые придавали панцирю монстра жутковатую бугристость. Рядом с чудовищем нёсся Рыжик и ещё какой-то незнакомый земляной Буйвол. Вся масса Витязей текуче развернулась к приближающимся чудовищам. Рыков втянул воздух, чтобы отдать приказ, но его опередила моя сестра.

– Нельзя! – очень тихо и удивительно спокойно, произнесла Анна.

В противовес тихому голосу, магический фон рядом с нами взорвался от напряжения. Установленный мной барьер разлетелся на части и во все стороны ударило кольцо ледяной ментальной энергии. Кот молниеносно хлопнул ладонями, убивая друг об друга два заготовленных заклинания и создавая встречную волну. Всплеск энергии аспекта Смерти, как волнолом, встал на пути Ментала и защитил Вепря. Вот только командир Витязей оказался этому не рад.

Буйволы удивительно ловко вцепились зубами в подошву Шустрика и улитка, с большим креном развернувшись на месте, врубила форсаж. Кучка чудовищ скрылась из вида, ближайших дружинников окатило жидкой грязью, но никто из них не обратил на это внимания. Я озадаченно смотрел на матёрых бойцов, которые стояли с зажмуренными глазами и почти не дышали.

– Маленькая госпожа умеет удивлять, – весело расхохотался Аларак и, осторожно подойдя к нам, присел рядом. – Я Большой Кот. Витязь. Будем дружить?

– Улитка, – деловито представилась Нюша. – Я подумаю над твоим предложением, Большой Кот. Если ты пообещаешь не пугать моих друзей.

– Обещаю, – не задумываясь, ответил чернокожий маг. – Ты хозяйка чудовищ, Улитка?

– Я их друг, – проворчала в ответ княжна.

– Что с ними? – кивнув в сторону замерших бойцов, спросил я у африканца. У меня самого определить состояние Витязей не получалось. Внешнее сканирование и данные родовой сети говорили, что парни в полном порядке, но я прекрасно видел, что это не так.

Человеческий разум – удивительно сложная вещь и даже магия не всегда могла дать ответ, что происходит в сознании отдельных людей. Тем более, если они были подвергнуты сложному вмешательству в психику и энергосистему организма. Только Вепрь выглядел хмурым и недовольным, поглядывая на спасшего его Кота с осуждением.

– Витязи радуются, князь, – сверкнул белозубой улыбкой Аларак. – Редко выпадает шанс попасть под влияние ментального ветра.

– Что сделало с блоком дружинников это кольцо ментальной энергии? – тут же спросил я, понимая, что другого объяснения происходящему просто нет. Нюша ощутимо напряглась, но я успокаивающе погладил её по спине. Сестра всё сделала правильно и я даже не думал её ругать.

– Занавеси на ветру, – изобразив рукой характерное движение, ответил чернокожий маг. – Можно вдохнуть свежий воздух.

– Но потом они всегда падают на место, – продолжил за африканца Вепрь. – Ментальный ветер появляется и исчезает без всяких причин в разных местах Африки, Ярослав Константинович. Никто не знает, что это такое. Невозможно угадать, где это произойдёт в следующий раз. Но иногда везёт и ты попадаешь в поток. И ненадолго становишься почти прежним.

– Блок исчезает? – уточнил я. – И часто такое можно проделывать?

– Блокада разработана специально для Дикого Континента, – покачал головой Рыков. – С учётом всех особенностей и повышенного ментального фона. Потом она становится сильнее и пару часов давит на мозги многотонным прессом. Но оно того стоит. Один раз нам удалось попасть под ветер трижды за сутки. Выполняли зачистку близко к эпицентру одной из аномалий. Первое влияние, как и сейчас, давало массу положительных эмоций. Минут пять. Второй раз это продолжалось почти час.

– А третий? – тут же спросила любопытная княжна.

– А в третий вся выделенная бригада Витязей чуть не погибла, княжна, – грустно улыбнулся Александр. – Мы почти сутки провалялись без сознания и метались в жутких кошмарах. Повезло, что маги смогли нас отстоять тогда. Это ещё до раскола было. Но повторять я бы подобное ни за что не стал.

– Улитка!!! – послышался встревоженный голос из-за ближайшего здания. – Княжна!!!

На открытое пространство выбежал Сашок. Староста Сумани тоже был в маскировочной одежде, но она была распахнута на груди. Выглядел парень взмыленным и взволнованным, а когда увидел несколько сотен вооружённых людей, то вообще сбился с шага и чуть не убежал обратно в посёлок.

– Сашок! – громко произнёс я и махнул рукой, привлекая к себе внимание. Староста сразу приободрился, а когда увидел рядом со мной Нюшу, то вообще повеселел. Но сразу сник, когда оказался рядом и увидел моё лицо. – Я недоволен. Моя сестра здесь уже десять минут, а ты только вышел на её поиски.

– Да мы уже час её ищем, ваша светлость! – виновато опустил голову парень. – Она будто сквозь землю провалилась, да ещё и зверей всех увела. Как только Шустрик в посёлок вернулась, мы хотя бы направление поисков поняли.

– Улитка сбежала от людей! – расхохотался Кот.

– Вы готовы? – понимая, что в происшествии виноваты не только жители Сумани, спросил я. Нюша была магом. Единственным в посёлке. И у неё было значительно больше шансов спрятаться от простых людей.

– Скопа скоро вернётся с поисков, Ярослав Константинович, – кивнул Сашок. – Припасы собрали. Вам плащ подготовили новый, но его ещё проверить нужно в деле. А это…

– Наше сопровождение, – уже давно заметив опасливые взгляды, которые бросал на замерших Витязей парень, ответил я. – Отдельная часть дружины, которая долгое время находилась за пределами нашей страны. Александр Егорович, это ваш тёзка – староста Сумани. Прозвище Берёза. Сашок, это Вепрь – командир Витязей. С остальными знакомься сам.

– Аларак или Большой Кот, – уже привычно первым проявил себя африканец. Он подошёл ближе и осторожно провёл рукой по маскировочной накидке старосты. Вообще, для мага Смерти, Аларак был удивительно общительным и приятным парнем. Возможно потому, что в Российской Империи этот аспект относили к мёртвой энергии, а на родине Кота такие маги получали силу духов. – Красивая одежда.

– С-спасибо, – неуверенно улыбнулся Сашок и вопросительно посмотрел на себя.

– Коту нравится, – добавил африканец и, чуть наклонившись, шумно принюхался. – Можно мне такую, князь?

– Позже это обсудим, Кот, – ответил я. – За этими штуками уже очередь стоит до Москвы.

– Длинная, – немного подумав, сделал вывод чернокожий маг. – Кот подождёт.

– У Скопы есть связь? – шагая вдоль ограждения посёлка, задал вопрос я. Заходить на территорию смысла не было. Нюша и Сашок уже были с нами, а Лена находилась где-то в лесах. – Аршавин на месте?

– Если был Николай Петрович был в посёлке, то в два счёта нашёл бы Улитку, – недовольно покосившись на девочку, ответил староста. – В дозор ушёл с ветеранами. Сказал, что амулет что-то крупное показал и аспиранты не справятся в одиночку. Вы, кстати, магов с собой брать не стали?

– Почему? – удивлённо спросил я и кивнул на Кота. – Один есть. Для одного короткого рейда этого достаточно. Как далеко нам нужно будет зайти на территорию аномальной зоны, Сашок?

– Около пятидесяти километров, Ярослав Константинович, – ответил парень. – Я поэтому и спросил про магов. Может, лекаря из Себыкино взять с собой?

– Нет, – спокойно возразил я. – Елизавета Алексеевна ещё от прошлого похода не отошла.

– Ну, решать вам, – пожал плечами староста. – Активность зверей у границы сильно выросла очень. Наши говорят, что дальше всё ещё хуже. Я приказал поселковым дальше пяти километров не ходить. В основном следим за полосой упокоя, которую вы посадили.

– Растёт? – заинтересованно спросил я.

– Четыре километра уже заросли, – ответил Сашок. – Я такого не видел никогда. Мелочь всякая прёт дуром из аномалии и кусты как на дрожжах растут. Как бы проблем не появилось у нас самих со входом в зону.

Пока мы болтали, Нюша призвала Шустрика и забралась в седло. К ней тут же подползла пара маленьких улиток. Малыши устроились на коленях и девочка кивнула мне, сообщая, что готова к путешествию.

– Не будет проблем, – невозмутимо ответил я. – Потом прореживать начнём, как в полную силу заросли войдут.

Я, следуя сигналам родовой сети, вёл отряд к шагавшей к посёлку Лене. Девушка двигалась очень осторожно, но спрятаться полностью на моей земле вряд ли кто-то смог бы. И обычная девушка этого сделать не могла точно.

– Вепрь, останавливай своих, – приказал я. – Триста метров к югу от нас последний член группы идёт. К нам её направьте. Только осторожно, чтобы не пострадал никто.

– Сделаю, – кивнул Рыков и растворился среди своих бойцов.

Несколько минут спустя к нам вышла из кустов сердитая Скопа, а следом за ней трое Витязей с автоматами наперевес. У одного на щеке светилась красным длинная царапина, но это дружинника ничуть не беспокоило.

– Вот теперь можно выдвигаться, – заметив одобрительный взгляд Вепря, который тот кинул на подругу Сашка, произнёс я. – Александр Егорович, ведите до границы. Дальше проводники впереди пойдут.

– Зачем? – тут же спросил Рыков. – Они могут просто направление задать. Мы без техники конечно, но такую ораву людей не спрячешь. Час другой если тихо пройдём, то уже хорошо. Потом всё равно с боем пробиваться.

– Если придётся пробиваться, то будем пробиваться, – невозмутимо ответил я. – Не терпится в бой вступить?

– Есть такое, ваша светлость, – честно ответил командир Витязей. – Но это мне скорее. Остальные ещё под впечатлением от Ветра. Пусть и хреново после него, но ярость притупляется сильно. Пару тройку часов точно проблем не будет. А за мной Кот присмотрит. Да и не случаются часто так приступы.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Вперёд!

Марш обычного отряда напоминает движение колонны муравьев. Если смотреть сверху, то сходство становится окончательным. Витязи бежали через лес, как неудержимая лавина. Я ощущал через родовую сеть, что дружинники двигались идеально-хаотично. Ни одного одинакового промежутка, ни одной ровной линии из нескольких бойцов. Чем больше я следил за бойцами бригады, тем больше убеждался, что это тщательно выверенная и отработанная тактика. Что бы не происходило с подразделением, накрыть их всех единичным воздействием было попросту невозможно. Ну или это должно быть что-то вроде Лавового Шторма, чтобы пару гектаров земли в пепел за секунды превратить.

Витязи отлично научились выживать без магической поддержки. И способ их продвижения только лишний раз это подтверждал. Обычно подразделения держались плотными группами, чтобы отрядные маги могли защитить всех барьером или другим заклинанием.

– Стой! – в паре сотен метров от границы аномальной зоны, выкрикнул я. Впереди родовая сеть показывала патруль моей дружины и в одной из машин находился Аршавин. Ратай тоже нас видел и сразу вышел навстречу.

– Надолго? – когда мы оказались рядом, первым делом спросил Шатун.

– День, – коротко ответил я. – Может два, если где-то задержимся. Нужно проверить логово и понять, что нам потребуется, чтобы доставить из него добычу в первый круг аномальной зоны.

– Логово? – заинтересованно уточнил Рыков.

– Россожа, – пояснил я. – Следопыты из Себыкино нашли.

– Будет тяжело, – спокойно сообщил Вепрь. – Процентов двадцать потеряем точно. Может и больше, если Кот не вытащит.

– Зверь убит, – поняв, что командир Витязей готов отправить своих людей к живому пространственному монстру в логово с единственным магом в отряде, успокоил Вепря я. – Нам дойти и посмотреть что к чему.

– Сами добыли? – удивлённо спросил Рыков.

– Что за зверь? – тут же заинтересовался Кот.

– Саграсса, – ответил Александр и африканец уважительно цокнул языком.

– Помогли, – не особо вдаваясь в детали, ответил я. – На нашей стороне аномалии били.

– Тогда другое дело, – широко улыбнулся Рыков.

– Присмотришь тут, Николай Петрович? – посмотрел на Аршавина я и тот уверенно кивнул.

Мы разошлись в разные стороны. Шатун вернулся к патрулю, а мы двинулись к границе. Вблизи никаких чудовищ не было. Большую часть уже выбили, но на их смену постоянно приходили всё новые и новые. Сашку и Лене я сразу приказал двигаться впереди и в бой не вмешиваться. Это была задача Витязей.

Пять сотен человек на территорию аномальной зоны могли зайти только с одной целью – большой рейд за добычей и чем-то ценным. Как только мы пересекли границу, я сразу почувствовал изменения пространства вокруг. Будто зона обратила на нас внимание и оценивала ситуацию. Причём, оценивала не только на расстоянии.

Буквально спустя пару минут далеко справа послышался переливчатый свист. Пару раз что-то хлопнуло. Шагавший рядом с Рыковым Змей бесшумно исчез в зарослях, а когда вернулся коротко бросил.

– Три двойки.

В этот момент я подумал о том, что следом за нами надо было ещё направить бригаду сборщиков трофеев. Потому что брать с собой что-то был смысл только на обратном пути. Помимо Витязей, мне приходилось постоянно наблюдать за Нюшей. И вскоре я понял, что рядом с княжной постоянно находится Аларак. Маг Смерти иногда пытался разговаривать с девочкой или показывал ей какие-то интересные вещи вокруг. Анна слушала и иногда улыбалась. А потом я увидел, как лицо сестры изменилось. Она нахмурила брови и резко отвернулась от Кота, глядя куда-то вправо.

– Сокол, – позвала меня Нюша. Девочка, будто к чему-то прислушиваясь, медленно подняла руку и указала на сосновый бор. – Нам нужно сменить направление. Тебя ждут.

Глава 23

В голове тут же возникла мысль про семикрылого, но я не чувствовал ничего необычного. Ощущения двойственности, как в прошлый раз, не было и близко. Даже чувство зависшего над нами облака внимания давно исчезло. В отдалении показались остановившиеся следопыты. Я жестом приказал им вернуться, а потом некоторое время смотрел на деревья.

– Кто зовёт? – давая остальным знак следовать за мной и сворачивая в указанном направлении, уточнил я.

– Что-то большое, – неуверенно ответила Нюша. – Даже огромное я бы сказала.

– Ага… – прикидывая возможные варианты, задумчиво протянул я. – Понял. Вепрь, отдых. Мы скоро вернёмся.

– Сопровождения из десяти человек хватит, Сокол? – прямо спросил Рыков. То есть, командир Витязей удивительно дипломатично мне сказал, что одного никуда не отпустит.

– Хватит, – слегка улыбнулся я. Александр махнул рукой и вокруг нас с Нюшей выстроилась группа из девяти Мастеров. Я чуть не рассмеялся когда понял, что десятым был Кот. Маг даже не двинулся с места, заранее остановившись на месте последнего члена группы сопровождения. Беспокоились за нас африканцы.

До первых сосен было около двухсот метров. По пути наши охранники успели подстрелить из духовых трубок одного земляного буйвола и какую-то мелкую птицу с аспектом Воды. Я только вздохнул, глядя на пропадающую без дела добычу. А для себя отметил, что снаряды Витязей эффективно работают не только против людей. Может на аномальных зверей они даже лучше действовали.

– Что ты слышишь? – наконец поняв на что обратила внимание Нюша, уточнил я. Впереди, очень далеко от того места, где находилась раньше, начиналась граница рощи огнеростов. Под землёй дремали в ожидании жертвы огромные запасы пламени. У меня даже оценить с ходу не получалось, сколько именно маны могли использовать деревья. А ещё я чувствовал, что роща тянется в нашу сторону чем-то невидимым.

– Это сложно объяснить, – медленно слезая с Шустрика, нахмурилась Анна. – Будто гул какой-то. Если в трубу кричать длинную и кривую, то также будет. Вроде что-то понимаешь, но всё размытое. Зато меня эта роща тоже узнала, хоть я её и не видела раньше!

– Ждите здесь, – в десятке шагов от первого дерева, приказал я охранникам. Кот остановился за пару мгновений до моего приказа и озадаченно смотрел на деревья.

– Назад, – продублировал мой приказ маг. Аларак создал перед группой направленную линзу, уничтожающую мелкую пыль, которая сыпалась с деревьев. На нас с сестрой при этом ни одной пылинки не упало.

Мы с Нюшей подошли к кромке рощи и сразу стало понятно, что огнеросты не только полностью восстановились, но ещё и порядочно отъелись за последнее время. Может поэтому у нас на границе было так тихо в эти дни.

Я сел на землю и коснулся земли. Под пальцами сразу стало тепло. От сырого мха пошёл дым, хотя ближайшие корешки находились на глубине пары десятков сантиметров. Лёгкий ветерок из чащи принёс целое облако пыльцы, но я не стал её убирать. Нюша подняла лицо к верхушкам деревьев и закрыла глаза.

– Опасно, – тихо прошептала девочка. – Роща умрёт, если останется здесь.

– Мы не можем переместить её в другое место, – так же тихо ответил я. Казалось, даже время замерло вокруг нас. У меня под рукой бился пульс магической рощи, а сестра стала её голосом. – Слишком много деревьев. Технику достать не проблема, но мы нарушим корневую систему и роща умрёт.

– Смерть – часть круговорота жизни, – ответила Нюша. – Ростки продолжат жить на пепле больших деревьев.

Руку охватило пламя. По нервам стегнуло болью. Я с огромным трудом сдержался, чтобы остаться на месте. Огонь мгновенно впитался в плоть, оставив после себя чуть покрасневшую кожу. Потенциал аспекта Огня скакнул вверх на несколько единиц, а четыре заготовки новых сфер разума заполнились красной энергией. Думаю, если бы заготовок было сто, то роща заполнила бы их все.

– Благодарность, – каким-то непонятным образом переводя сигналы магических деревьев в человеческую речь, произнесла Анна. – Можно пройти.

В это же мгновение я ощутил безопасный коридор, по которому мог пройти весь наш отряд. Рука всё ещё лежала на земле и я вдруг увидел странную картину бесконечной красноватой поляны, полукругом тянувшейся во все стороны. Роща стала серьёзным защитным буфером на пути к моим владениям. Несколько километров она перекрывала точно. Учитывая запасы энергии в корнях, мне не хотелось представлять себе угрозу, от которой хотели сбежать огнеросты.

– А если не переносить деревья? – немного подумав, произнёс я. – Если дать им возможность направленного роста. Вероятность вырастить новую рощу очень маленькая и это займёт много времени. Но площадь уже сейчас огромная. Идёт постоянный приток свежей энергии. Запасы полны и их просто нужно использовать в правильном направлении.

– Ты серьёзно считаешь, что я смогу объяснить это полурастительному разум кучи магических деревьев, Яр? – пару мгновений спустя, проворчала Нюша. – Да я сама часть слов не поняла. Как я могу такое объяснить?

– Не надо ничего объяснять, – увлёкшись собственной идеей, ответил я. – Аларак!

– Да, князь, – не торопясь подходить ближе, отозвался африканец.

– Ты умеешь видеть нити аспектов? – спросил я.

– Какой силы? – уточнил маг.

– Огонь, – ответил я.

– Не больше трёх километров, княз, - без паузы ответил Кот. Свои возможности этот человек знал отлично. – Пару нитей силы духов до самой границы чувствую. Чужие плохо.

– Мало, – сосредоточенно нахмурившись, произнёс я. – Но это решаемо. Покажи мне ближайшую нить аспекта Смерти.

Аларак неспешно отошёл метров на сто от нас и топнул ногой. Только подойдя вплотную я смог различить едва заметное серое сияние аспекта Смерти. В этой части аномальной зоны энергии этого аспекта было очень мало. К счастью. Потому что в ином случае на границе бы очень часто умирали люди.

Быстро осмотревшись, нашёл истинным зрением огненную нить. Переместить или даже на долю миллиметра сдвинуть эти естественные образования не смог бы даже архимаг. Но этого и не требовалось. Мне было нужно, чтобы нить шла в сторону рощи огнеростов, а именно эта вообще исчезала где-то в корнях сосен.

– Кот, нам нужно сплести общее заклинание, – закончив с расчётами, посмотрел на чернокожего мага я.

– У князя нет силы духов, – неожиданно серьёзно ответил африканец. – Смерть не любит чужих.

– Я не буду использовать силу духов, – принялся пояснять свою идею я. Попутно рисовал в воздухе магические линии, постепенно складывавшиеся в заклинание третьего круга. – Тебе нужно создать тропу гибели. Знаешь такое заклинание?

– Путь предков? – озадаченно переспросил у меня Аларак. Как называлось это заклинание в его стране я не знал, но плетение маг узнал безошибочно. – Князь знает всё в мире?

– Пусть будет путь предков, – не стал спорить я. – Вот здесь, здесь и здесь убери точки фокуса. Остальное я сделаю сам. Понял?

– Кот понял, что нужно делать, – серьезно кивнул африканец. – Кот не понял зачем.

– Выполняй и увидишь сам, – ответил я и, не теряя времени, поспешил к сестре. – Нюша…

– Улитка! – сверкнула глазами девочка.

– Улитка, – понимая, что сам установил это правило, поправился я. – Когда мы с Котом начнём создавать заклинание, тебе нужно объяснить роще, что это дорога для её молодых ростков. И что в конце этой дороги будет защита для всей рощи. Сможешь?

– Я попробую, – очень серьёзно ответила княжна.

– Тогда начинай прямо сейчас, – произнёс я. – Нужно, чтобы огнеросты запомнили дорогу. Долго удерживать заклинание я не смогу.

– Поняла, – быстро ответила Аня и, рухнув на землю, запустила руки под слой мха.

– Кот! – крикнул я.

– Нгиявума! – рыкнул в ответ африканец и я ощутил собирающуюся вокруг него энергию Смерти.

Спустя несколько мгновений, я включился в общую работу. Роща ответила шумом и треском на слова Нюши. Вокруг девочки собралось столько энергии Огня, что я начал всерьёз опасаться взрыва. Аларак мощно напитывал нить своего аспекта и я, благодаря общей магической структуре, смог проследить её до самой границы аномалии.

В обычном состоянии это заклинание лишало противника возможности использовать аспект Жизни и лечебные артефакты. Вернее, оно лишало такой возможности обе стороны конфликта, которые попали в зону воздействия. Для этого маг должен был очертить радиус, на который ему хватало сил. Но был и другой вариант.

При использовании нити аспекта Смерти, можно было направить удар в нужную сторону, заранее снижая шансы противника на победу. Я впервые использовал подобную связку, чтобы просто проследить направление нужной мне огненной нити. Вернее, показать её роще полуразумных деревьев.

Серый свет под ногами Аларака резко потух. И в то же мгновение вся накопленная в структуре заклинания сила хлынула в огненную нить. Никакой трансформации энергий не было и столкновение двух аспектов вылилось в жуткую вонючую трещину в земле, длинной в десяток километров. Из неё валил дым, но это оказалось достаточным указателем для огнеростов, чтобы они начали действовать.

Я ещё морщился от неизбежного отката после разрушения заклинания, а по трещине уже понеслись первые тоненькие корешки. Неподалёку стонал на земле Аларак, которому досталось гораздо больше. Подойдя к магу, протянул ему руку и помог подняться.

– Плохая идея, князь, – растирая грудь, в которой наверняка пульсировала боль, проворчал Кот. – Не работает такое с силой духов.

– Возможно, – не стал спорить я. Аларак неожиданно посмотрел куда-то мимо и озадаченно хмыкнул. Я проследил за его взглядом и увидел торчащие из трещины красные колючие веточки. Учитывая, что в пределах рощи огнеросты размножались сразу деревьями, тут объединенный разум решил не рисковать. Огнерост отправился по нашей тропинке на поиски нового дома, – Пора возвращаться, а то там остальные уже тревожиться начинают.

– Это не тревога, князь, – мельком взглянув на своих соратников, ответил Аларак. – Витязи готовятся к бою. Какой-то зверь рядом.

Я тут же ускорился и через несколько секунд был уже рядом с Вепрем. Командир Витязей сыпал приказами, будто готовился к штурму настоящего города. Вернее, к его защите. Сбоку мелькнула морда Шустрика. На спине улитки сидела княжна. Выглядела Нюша устало. Видимо, сказывалось сложно общение с рощей.

– Что у вас, Вепрь? – спросил я.

– Следопыты увидели сплетение, Сокол, – быстро ответил Рыков и я тут же посмотрел в ту сторону, где спешно готовили к бою защитную полосу Витязи. Сплетения относились к четвёртому рангу аномальных монстров. Собственно, это было то, во что превращались земляные ленты если очень обильно и хорошо питались. – Мне нужен Аларак. Кот, усиливай линию. Желательно замкнуть круг. Сокол, Улитка – вы в центре.

– Нет, – спокойно ответил я. – Все за мной.

– Мы не успеем подготовить позицию в другом месте, – уверенно произнёс Вепрь. – Будут жертвы. Это приказ?

– Да, – кивнул я и побежал в сторону рощи огнеростов.

– Бегом за Соколом! – моментально прозвучал приказ командира Витязей и все дружинники бросились следом за мной.

– В колонну по десять человек! – на ходу выкрикнул я. Пара простеньких заклинаний и из моих ладоней протянулись пылающие огненные нити. Они легли на землю, создавая подобие дорожки. – Бежать строго по огненным линиям!

Отряд сорвался с места, на ходу пытаясь впихнуться в узкий коридор между двух горящих полосок травы. Позади начала вспучиваться земля. Десятки и сотни хищных живых полос выныривали на поверхности и тут же исчезали под землёй. Впереди, ощущая приближающуюся угрозу, начала дымиться земля. Разгорались огнеросты. Сверху, красиво кружась в полёте, сыпалась золотистая пыльца.

– Мы не успеем, – как-то ненормально спокойно произнесла рядом со мной Нюша. – Сплетения слишком быстро двигаются. Они уже почти под нами.

– Это хорошо, – зло оскалился я. – Прекрасно просто. Ускорились!!!

г. Москва

Имение светлейшего князя Воронцова

Было уже поздно, но Пётр Сергеевич любил засиживаться допоздна. Было в этом что-то… спокойное. Когда суета рабочего дня со всеми докладами, просьбами и встречами утихает и можно спокойно и без постоянного отвлечения подумать о важных делах.

А подумать было о чём. Ведь сегодняшний доклад Калинина предполагал новый виток конкурентной борьбы, как внутри Империи среди аристократических родов, так и за её пределами. И если первое волновало князя постольку-поскольку, ведь Воронцовы всегда могли за себя постоять, да и не осмелится никто попытаться причинить вред светлейшему князю, то от происков внешних врагов могло пострадать само государство.

В силу своего бизнеса и родовой предрасположенности, светлейший князь пристально следил за зарубежными коллегами. Да, как и любой успешный бизнесмен, он старался выяснить тайны конкурентов любым способом. Подкуп, шантаж, угрозы и диверсии. Всё с молчаливого одобрения Императора, но без его прямого благословения. Политика – она такая политика.

Однако, как показали недавние события, занимаясь глобальными проблемами и «окучивая» международные концерны, Воронцовы проморгали появление конкурента у себя под носом. Род Антиповых, кто бы мог подумать?!

Работа с Эфиром шла во всех государствах. Это Воронцов знал точно. И «грязный» Эфир не был каким-то ноу-хау, сделать его можно было довольно просто – проблемы заключались как раз с его очисткой и удержанием. Вот тут-то «буксовали» абсолютно все.

Ближе всех к разгадке этой тайны был Константин Разумовский – человек, которого он считал, если не своим другом – ведь настоящих друзей вне рода себе позволить было нельзя, но товарищем точно. Тем более, что их интересы часто пересекались. Константин и его покойная супруга сделали для изучения Эфира возможно больше чем кто-либо другой в Империи за последнюю сотню лет, при том, что фактический профиль его рода был не настолько под это заточен, как те же Воронцовы.

Но, случилось то, что случилось. Воронцов был один из немногих, кто пытался защитить род Разумовских, но быстро поменял политику, поняв, насколько сильно было желание Императора покарать виновных. Более того, после смерти главы Рода Разумовских и его старших наследников, Воронцовы, по его личному приказу, быстро «подобрали» доступные остатки знаний и исследований Разумовских, что позволило им значительно продвинуться на своем пути познания Эфира.

Вот только, похоже, Антиповы успели первыми. Петр Сергеевич был далек от мысли, что Антиповы смогли бы самостоятельно придумать что-то подобное. Они были обычными «живодерами» – так в Империи пренебрежительно называли рода, которые не отличались какими-то исключительными талантами, но тем не менее имели доступ к аномалиям и просто уничтожая аномальных тварей ради наживы.

И они продвинулись очень далеко! Каково же было удивление Воронцова, когда после проведения расследования, Антипов-старший отделался лишь ссылкой. Да, Императору видней, но если сравнивать тяжесть проступков Разумовских и Антиповых, то… Эх, жаль даже у светлейшего князя нет доступа к полному расследованию пятилетней давности. Зная Императора, он понимал, что видит всего лишь верхушку айсберга, которую Император позволил ему увидеть. Было в деле Разумовских что-то такое, что привело к такому результату. Но, об этом знал только сам Император.

Всё нынешнее исследование Антиповых, все данные и возможные результаты и оборудование были изъяты людьми Императора. К счастью, молодой Разумовский смог удивить светлейшего, мало того, что забрав часть запасов и оборудования Антипова себе, да и еще он определенно имел правильно понимание проблемы Эфира. Точнее – возможного её решения.

И вот тут светлейший князь терялся в догадках. Самым логичным было то, что в руки молодого Разумовского как-то попали дневники его отца, которые так и не смогли найти после его казни. Только это объясняло неожиданную осведомленность молодого человека, который даже не получил консервативного образования.

Однако, решение организовать исследовательский центр на территории Разумовских уже окупило сопутствующие расходы сторицей. А то ли еще будет! Ведь Разумовский продолжает удивлять.

То, что доложил сегодня Калинин было невероятным и… очень вдохновляющим. Если всё пойдет так и дальше… Петр Сергеевич прервал дальнейшие мысли. Нет, он не был суеверным, но ему безумно хотелось, чтобы все получилось. Ведь тогда… Но, главное сейчас – защитить свои инвестиции.

Отпив уже холодный чай, светлейший князь потянулся к старинному телефонному аппарату, снял трубку и набрал номер. Несмотря на поздний час, с той стороны провода тут же ответили.

– Слушаю вас, Пётр Сергеевич, – раздался вполне бодрый голос светлейшего князя Пожарского.

– Не спите, Евгений Александрович? – по-привычке, вежливо осведомился Воронцов.

– Император не спит и мы не спим, – привычно ответил Пожарский.

– Это верно, – улыбнулся Воронцов устойчивой присказке, в которой была часть правды. Император также любил засиживаться допоздна, и редко, но метко, звонил на прямую своим подданным. И уже как-то у самых влиятельных аристократов Империи сама-собой выработалась привычка ложиться поздно. На всякий случай. – Уважаемый Евгений Александрович, голубчик, а давайте немного поговорим о молодом Разумовском…

Глава 24

Вепрю стоило огромного труда отвернуться от опасности и выполнить мой приказ. Судя по тому, как Витязи готовились к обороне, одна четвёрка им была не особенно страшна. Но у меня было другое мнение по поводу судьбы сплетения. Взять что-то с собой с этого зверя мы не могли. Тащиться десять километров до границы, чтобы передать добычу нашим патрулям, означало существенную потерю времени. Потом придётся проходить этот отрезок заново, потому что аномальная зона очень быстро затянет пробитую бригадой дыру. Относительно безопасно могло быть только здесь и сейчас. Если ты миновал без проблем какое-то поле, то это не значило, что сможешь там пройти спокойно во второй раз.

– Ещё быстрее! – наконец ощутив рывки сплетения глубоко под нами, приказал я. Зверь пробивал десятки дыр в земле, двигаясь быстрее бегущего оленя. Однако, по земле от него уходили гораздо более серьёзные звери.

Единственным слабым звеном в нашем отряде были следопыты из Себыкино. И понимал это не только я. Сашка и Лену тащили под руки Мастера отряда и суманьцы буквально летели над землёй. Потому что из пяти сотен Витязей, не было ни одного слабее Гридня. Колонна за считанные секунды развила скорость хорошей машины на ровной трассе. Я влил часть энергии Источника в тело, чтобы держаться наравне с дружинниками. Судя по лицам Вепря и Змея, для африканцев подобные марши были обычным дело. Они даже не вспотели ещё толком.

– Рывок! – поймав единственно верный момент, оглушительно рявкнул я и дальше в одном мгновении слилось сразу множество событий.

Роща огнеростов окуталась пламенем и в нашу сторону ударил порыв обжигающего ветра. Сплетение позади последних бойцов отряда наконец не выдержало и показало из земли основную часть своего тела. В отличие от земляных лент, эта тварь обладала громадной основной пастью, в которую мог поместиться целый автомобиль. Следом поднялась волна хищных полос. Огненные струи моих заклинаний рисовали проход, который я чувствовал на грани своего сознания. Дико ревела от страха улитка Нюши. От скорости шумел в ушах ветер, будто я на полном ходу высунул голову из машины.

Колонна втянулась в узкий коридор, который создала для нас роща. Позади грохнул тяжёлый удар. Нас накрыло пылью и вонью горелой плоти. Лёгкие обжигал горячий воздух, но я отчётливо понимал, что нужно было двигаться дальше.

– Не останавливаться! – надсаживаясь, выкрикнул я. – За мной!

Дикий забег по горящему лесу длился всего несколько минут. За это время мы преодолели больше двух километров и вылетели на противоположной стороне рощи огнеростов. Давно отстало, превратившись в топливо для магических деревьев, сплетение и лес начал успокаиваться.

В отличии от Ежовой и следопытов, которые после похожей истории с огненной рощей ещё долго не могли прийти в себя, а Елизавета Алексеевна вообще получила психологическую травму, африканцы практически не обратили внимания на безумие вокруг. Как только мы вырвались из узкого коридора, Вепрь прорычал несколько приказов и Витязи с ходу начали перестраиваться в оборонительный порядок. Через минуту вокруг нас был полукруг ощетинившихся оружием дружинников и небольшая группа самых слабых и ценных членов подразделения в центре.

– Отличная идея, Сокол, – проверив расстановку своих людей и вернувшись ко мне, одобрительно произнёс Рыков. – Действительно сэкономили много времени и сил. Теперь есть хотя бы одно надёжное направление. Что дальше?

Это был очень важный вопрос. Одно дело, когда чудом спасённые из глубин Дикого Континента бойцы рода с благодарностью относятся к своему благодетелю. В такой ситуации они готовы выполнять твои приказы, но делать это будут по своему разумению. И совсем другое – когда опытные воины, выживавшие в тяжёлых условиях много лет, начинают воспринимать тебя не только в качестве юного аристократа, но и как того, кто может сражаться с ними плечом к плечу.

– Дальше возвращаемся к прежнему режиму передвижения, Вепрь, – ответил я. – Впереди следопыты, мы за ними. В случае встречи крупных зверей, принимаем решение по ситуации. В приоритете скорость. Если есть возможность обойти противника – обходим.

– Принял, – кивнул Александр и принялся раздавать приказы своим подчинённым, а я подошёл к Нюше. Сестра полулежала на спине Шустрика с закрытыми глазами, но я не сомневался, что княжна видит и слышит всё вокруг.

– Ты как? – негромко спросил я. – Восстановилась?

– Сложно сказать… – не открывая глаз, ответила девочка. – Сил достаточно. Мысли ровные и спокойные. Только тревожно как-то…

– Почему? – спросил я. Можно было подумать, что вопрос довольно странный. После того, как двенадцатилетняя девочка приняла участие в сражении с аномальными монстрами и диком забеге по охваченному огнём лесу, ничего удивительного в её тревоге не было. Вот только Нюша обычной девочкой не была. Менталисты высокого уровня воспринимали окружающий мир совершенно иначе и моя младшая сестра быстро приближалась к следующему состоянию этого типа одарённых.

Если развитие дара происходило под тщательным контролем опытных наставников, то перекоса и подобных скачков можно было избежать. Просто ребёнок чуть медленнее реагировал на внешние раздражители, чтобы выработать правильную реакцию. А когда наставника не было…

После казни отца, Нюша прошла первый порог и буквально впала в детство. Учитывая, что я в тот момент больше напоминал овощ, даже не знаю как Насте удалось со всем этим справиться. Долгое время прогресса в развитии младшей не было и положительные изменения начались только после возвращения домой и появления на территории имения Шустрика. Причём стянутый, как пружина, дар княжны начал разворачиваться с дикой скоростью. И сейчас приближался к тому этапу, когда маленькая девочка могла превратиться в холодное и отстранённое существо, рассуждающее исключительно категориями эффективности и рациональности. До восемнадцати лет эти циклы могли смениться ещё пару раз, но в момент Пробуждения, всё стабилизировалось. Вот только до этого времени было ещё шесть лет.

– Потому что мы делаем плохие вещи, Сокол, – не глядя на меня, ответила Нюша. – Мы приходим на чужую землю, убиваем тех, кто там живёт, используем их трупы для своих исследований или продаём ради наживы. Тащим из зоны растения и камни, минералы и туши животных. Мы зараза, которая отравляет это место. И чем сильнее зараза, тем сильнее нужны средства, чтобы от неё избавиться.

– Продолжай, – усаживаясь рядом и кладя руку сестре на лоб, произнёс я. Нюша будто вообще не заметила моего прикосновения. Даже не пошевелилась, а я ощутил под пальцами прохладную кожу и медленную пульсацию ментальной энергии.

– Чужаки должны уйти. Или умереть. Язвы излечатся и равновесие вернётся, – равномерным речитативом продолжила моя младшая сестра. Она будто находилась на грани транса. – Нельзя брать больше, чем отдаёшь. Нити слабы. Они могут оборваться и мир упадёт в темноту. Малая боль незначительная плата за жизнь. Чужаки должны уйти. Или умереть…

В этот момент я наконец нащупал едва заметную связь, возникшую рядом с Нюшей. Её даже обнаружить толком не получалось, потому что это ощущения исходило сразу со всех сторон. Я остро пожалел, что аспект Ментала мне недоступен. Это был единственный адекватный способ убрать непонятное воздействие на сестру. Но были у меня и другие варианты. Я сконцентрировал в ладони энергию трёх аспектов и приготовился действовать, но меня остановили шаги за спиной.

– Улитка слышит голоса духов этой земли, князь. Духи злятся. Волна близко, – прозвучал рядом со мной голос Аларака. Африканец текуче шагнул вперёд и навис над Нюшей. Голос девочки внезапно превратился в странный гул, разобрать который уже не представлялось возможным. – Редкий дар. Спи, белая госпожа. Беседа с духами земли съест тебя изнутри. Не слушай их. Слушай Кота.

Пульсация энергии Смерти. Волны шли с такой скоростью, что почти сливались в одну. Кто-то говорил, что сон это маленькая смерть. И сейчас я подумал о том, что Аларак овладел этой короткой смертью на высочайшем уровне.

Нюша уснула мгновенно. Тут же начала беспокойно осматриваться Шустрик. Девочка держала монстра под жёстким контролем даже в таком сумеречном состоянии. Самое интересное, что улитка начинала сильно нервничать, когда влияние Нюши становилось слабее. Может быть, по тому же принципу работали блоки Витязей? Если они долго были вне зоны аномалии, то их психика начинала требовать возврата в привычные условия?

– Спасибо, – посмотрев на чернокожего мага Смерти, кивнул я.

– Кот будет рядом с Улиткой, князь, – улыбнулся в ответ африканец. – Духи настойчивы, а тело маленькой госпожи пока не умеет им сопротивляться. Она впервые так далеко?

– Да, – кивнул я. – Это её второй выход в аномальную зону.

– Сильная! – уважительно цокнул Кот. – Дома нет ближе-дальше. Везде зона. Везде давит на голову и духи смотрят. Если скажешь, я научу Улитку.

– Как вернёмся, посмотрим, – уклончиво ответил я. Опыт человека, который сумел дожить до взрослого возраста в условиях Дикого Континента, стоил любых денег. Пусть и не с тем же аспектом, но учитель Нюше был нужен уже давно. Вот только нужно еще к нему присмотреться. – Что с подготовкой?

– Закончена, – коротко ответил африканец.

Отряд двинулся в путь. То и дело я слышал выстрелы. Сколько при этом стреляли из духовых трубок, вообще неизвестно. Удивительно, но мы будто прошли странную проверку аномалии и она потеряла к нам интерес. Кроме всевозможной мелочи, мигрировавшей к внешним границам зоны, ничего не встречалось по пути. За несколько часов марша, мы прошли почти пятнадцать километров. А потом встретили ураганного вепря.

Я ощутил приближение монстра первым. Мы двигались по дну длинного оврага с очень пологими склонами. Нюша только проснулась и сонно осматривалась по сторонам. Я решил поговорить с сестрой и проверить её состояние, но не успел. Ощущение приближающейся угрозы появилось сверху и сразу же вокруг начал подниматься ветер.

– Кот! Работай! – приказал Вепрь и маг Смерти быстро создал над оврагом почти прозрачный купол.

Энергия аспекта Смерти была предназначена для того, чтобы убивать. Вроде бы всё логично, но когда речь идёт о магии, появляется множество нюансов. Защитная структура, созданная африканцем, фильтровала потоки воздуха, убивая в них намёки на чужую силу. Несколько мгновений спустя, по склону оврага скатилось совершенно опустошённое тело самого обычного кабана. Поддерживать рассеянную форму этот зверь после столкновения с барьером уже не мог и его быстро добили ближайшие Витязи.

– Не нравится мне это, Сокол, – ещё примерно через час, когда мы остановились на короткий привал, поделился своими мыслями подошедший ко мне Вепрь. – В дерьмо какое-то лезем. Однозначно.

– Звери? – понятливо уточнил я.

– Они, – кивнул Рыков. – Учитывая, что гон близко, они дуром переть на нас должны. Чем дальше в зону, тем больше и сильнее твари. В Империи всё логично. Это в Африке можно пятёрку возле дома запросто встретить, а потом по пустой саванне тридцать километров отмахать. А тут ерунда какая-то. Сплетение в самом начале только нормально отреагировало. А после пробежки по роще вообще толком никого не встретили. А мы, так-то, тридцать километров почти отмахали уже.

Время приближалось к обеду. За шесть часов мы прошли очень большое расстояние. С кем-то из ребят Аршавина я бы на такую пробежку вряд ли решился. Ну или двигались бы мы значительно медленнее. И при этом я умом понимал, что Рыков был прав. Тридцать километров – огромное расстояние для аномальной зоны. Учитывая ширину движения Витязей, мы прошли густой сетью очень приличный кусок территории. И встретили при этом всего одну четвёрку, да и то в самом начале. Роща огнеростов тоже давно осталась позади и на неё смысла кивать не было. Где тогда все высокоранговые чудовища, которые по логике должны были переполнять эту местность?

– Сашок! Скопа! – позвал я следопытов. – Идите сюда.

На небольшой полянке собрался стихийный походный совет. Кот уселся на землю неподалёку и я тут же обратил внимание, что Аня положила Шустрика рядом с африканцем. Вепрь и Змей остались стоять, а следопыты неуверенно мялись в нескольких шагах от нас.

– Сколько до того места, где вы предполагаете логово россожа? – спросил я.

– Точного места нет? – тут же задал вопрос Рыков. – Я думал, что вы нашли логово.

– Мы дошли до той точки, где оно находится, – ответил Сашок. – Мы не воины, а там было очень много высокранговых зверей. Наша маскировка против них не работает, поэтому мы решили отступить. Отсюда до той местности примерно десять километров, Сокол. Может ещё пару-тройку придётся до входа пройти. Но мы на месте сможем без проблем сориентироваться. Там не заблудишься.

– Что за монстры рядом были? – спросил я.

– Да разные… – не особо уверенно ответил Берёза. – Но рангов высоких. И крупные все.

– Точнее, – требовательно произнёс я.

– Сплетение точно было, Сокол, – ответила Лена. – Может даже не одно. Вроде бы черыгов видела пару. Ещё жучки темные и мокруши. Видела серое облако, но далеко сильно. Может гробовик. Не уверена.

– Плохо, – задумчиво проворчал я.

– Почему? – удивился Сашок. – На таком расстоянии от границы ничего удивительного в количестве монстров нет, Сокол. Это ближе к краю зоны они редко встречаются. А к центру котёл настоящий.

– Потому что есть вероятность, что мы уже опоздали на разбор логова россожа, – хмуро ответил я.

– По… – снова начал староста, но договорить ему не дал Вепрь.

– Потому что все эти твари с тяжёлыми аспектами, Берёза, – произнёс командир Витязей. – Но даже не в этом дело – они все землеройные. Кто-то больше, кто-то меньше, но все умеют копать и передвигаться под землёй. Когда вы со Скопой там были?

– Два дня назад, – уверенно ответила девушка. – Когда россожа вытаскивали из аномалии.

– Тогда может и успеем ещё… – задумчиво пробормотал Вепрь. – Если поторопимся.

– Или сдохнем быстро, – неожиданно произнёс молчаливый Змей. – Раз там тяжеляк раскопки устроил полноценные.

– Зря твари копать не станут, – негромко произнёс Кот. – Очень ценное что-то должно быть, чтобы они друг друга не пережрали.

– За тобой слово, князь, – посмотрел на меня Рыков и я серьёзно задумался.

Из-за особых условий пространства внутри логова россожа, пробиться в него было крайне сложно. Вернее прорваться туда как-то иначе, кроме входа, было невозможно. Нора находилась в особой складке пространства, которая оставалась стабильной ещё год после гибели хозяина логова. Потом складка рассасывалась без постоянно подпитки со стороны монстра, вместе со всеми накопленными сокровищами.

Проблема была в том, что кто-то из копающихся рядом с нашей целью чудовищ мог чисто случайно найти вход и внутри мы рисковали увидеть вместо ценной добычи дико разожравшееся чудовище. Правда, шанс такого исхода был не очень высокий.

– Нужно пробовать, Сокол, – неожиданно произнесла Нюша. – Возвращаться с пустыми руками глупо.

– А умирать ещё глупее, Улитка, – усмехнулся я. – Но в чём-то ты права. Нужно хотя бы посмотреть, что творится в окрестностях логова. Выдвигаемся!

Десять километров. Когда мы ехали на охоту с княжичем Антиповым, это расстояние казалось невероятно большим. И тогда речь шла о десяти километрах от нулевой отметки. А сейчас мы бежали с тридцатой до сороковой. Вот только ощущение было такое, будто мы путешествуем по обычному лесу.

Мы не встретили никого. Вообще никого. Мне показалось, что даже растительности аномальной стало в разы меньше. Обычные деревья. Обычная трава. Обычный шум и грохот горнодобывающего комбайна впереди…

– Они действительно роют… – растерянно воскликнул Сашок.

Отряд остановился на краю леса. Впереди открывался вид на перепаханную равнину. Возможно, там тоже ещё вчера был лес. А сейчас видны были только двигавшиеся в пыли силуэты громадных чудовищ.

– И это прекрасная новость, – довольно улыбнулся я.

– Потому что они заняты? – осторожно спросила Скопа.

– Потому что они так и не смогли ничего найти, – ответил я и, повернувшись к Вепрю, приказал. – Готовь людей к бою. Будем прорываться.

– Там одни четвёрки, князь, – осторожно напомнил мне Рыков.

– Знаю, – кивнул я. – И это наш единственный шанс. Кот, Улитка, нам тоже нужно подготовиться. Все за работу!

Глава 25

Тверская аномальная зона.

В сорока двух километрах от границы.

Александр уже давно привык готовить себя и своих подчинённых к смерти. Сколько раз за последний год они выходили на миссии, где шансы выжить были один к десяти даже считать смысла не было. Много. И каждый раз ему удавалось как-то выкрутиться и сохранить жизни своих ребят. Но везение не вечно.

Тогда они были одни. И без разницы, как именно Витязи выгребались из очередной заварухи. Про бригаду Вепря ходили самые разные слухи, потому что даже для самых везучих засранцев есть свои пределы. Кто-то считал, что Витязи уже давно приносят жертвы силам аномальных зон, чтобы выжить. Кто-то говорил, что люди Рыкова убивают представителей диких племён направо и налево. Сам Александр никогда не давал себе опуститься до того, чтобы прикрывать свою задницу жизнями гражданских. И людям своим подобного не позволял. Но грязи в жизни бригады тоже хватало. Святых в Африке не было.

А теперь всё изменилось. Появился человек, чьи приказы они обязаны были выполнять даже ценой жизни. Пусть новый глава рода Разумовских и сказал, что бойцы выделенной бригады ему ничего не должны, но Рыков всё для себя решил ещё после первого звонка Ярослава. И пока его решение полностью оправдывало себя. Но сейчас у командира отряда Витязей возникли очень большие сомнения в том, что они сумеют вернуться из аномалии.

У всего есть предел. Его бойцы умели сражаться против самых разных противников. Людей, чудовищ, мутантов и обезумевших животных. Витязи могли уничтожить высокорангового зверя или даже нескольких. Вообще без потерь или с парой десятков раненых. Но для этого нужно было качественно подготовить поле боя. Именно благодаря тому, что Вепрь никогда не гнал своих парней в самоубийственные атаки, они сумели выжить. И что ему было делать сейчас?

Головой Александр понимал, что бригада Витязей может принести массу пользы роду на охране владения или зачистке ближних территорий аномалии. Если дать достаточно времени, то Вепрь мог превратить половину границы территории Разумовских в неприступную крепость. Вот только сидеть в этой крепости вместе с африканцами было слишком опасно. Это Рыков тоже понимал. Но и убивать с таким трудом спасённых бойцов ему не хотелось.

– Что думаешь? – покосившись на полупрозрачную фигуру призрака, маячившую в воздухе, спросил Вепрь.

– Пацан не идиот, – пожал плечами Бородавочник и глубоко затянулся. – Видел, как Кот за ним ходит и в рот заглядывает? Да и малявка хороша. Аларак прямо сказки ей готов перед сном рассказывать.

– Если сдохнем все, то пользы никакой не будет, – проворчал Рыков.

– Если бы ты сдохнуть хотел, то уже бы давно дал Африке себя сожрать, Санёк, – хмыкнул призрак. – Или ты думаешь, что князь из тех, кто легко разбрасывается ценными ресурсами и кадрами?

– Не из тех. Точно не из тех… – покачав головой, тихо ответил Вепрь. А потом, будто приняв для себя решение, поднял руку и дал условный сигнал командирам отрядов. К нему со всех сторон потянулись бойцы и Рыков начал инструктаж. – Слушай мою команду, ребятки. Все уже посмотрели на красавчиков в пыли?

– Хорошо бы просто посмотреть и домой пойти, Вепрь, – спокойно улыбнулся один из Мастеров. – Но так ведь вряд ли получится?

– Князь приказал готовиться к прорыву, – хищно улыбнулся Рыков. На лицах его подчинённых не дрогнул ни один мускул. Эти люди уже давно привыкли жить бок о бок со смертью. – Работать будем по той же схеме, как у шейха в гостях.

– Приемлемые потери? – спросил ещё один из младших командиров.

– Если ты выживешь, то я буду рад, Дрозд, – оскалился в ответ Рыков и все люди вокруг сдержанно заулыбались. Витязи прекрасно умели оценивать угрозу и понимали, что впереди их ждёт смерть. Вепрь обвёл всех взглядом и уже серьёзно продолжил. – Я буду рад если вы все выживете, но это не факт. Главная цель – довести князя и его сестру до входа в логово россожа. Что они там будут делать и как будут потом выбираться, если мы все погибнем – не наша проблема. Князь приказал – мы должны приказ выполнить. Поднимайте парней! Первые группы выходят через пять минут. Идём веером. Аларак…

– Мы не успеем, Вепрь, – неожиданно произнёс Дрозд. Рыков, проследив за взглядом подчинённого, резко развернулся на месте и подумал, что у него начались галлюцинации очередного приступа.

На том месте, где стоял князь, клубилось облако грозы. Только так можно было назвать образование, в котором сплелись между собой огонь, вода и воздух. Рядом с этим облаком на земле сидел Большой Кот и это был один из тех редких случаев, когда африканец казался практически белым от дикого напряжения. Что он делал – Вепрь понятия не имел, но это стоило магу чудовищных усилий. Но эта странная картина ещё не означала, что начало атаки они пропустили.

– Княжна… – выдохнул кто-то из Мастеров.

Анна Константиновна стояла спиной к остальным магам и пристально смотрела на ползающих в облаках пыли чудовищ. При этом она что-то негромко нашёптывала Шустрику и улитка испуганно дёргала рожками. Детёныши монстра при этом сползли с материнского панциря и распределились по подошве Шустрика.

– Вперёд! – напоследок погладив улитку, приказал княжна и во все стороны от неё хлынул поток ментального ветра. Это словно стало спусковым механизмом для остальных магов. Кот хрипло вскрикнул и начал раскачиваться из стороны в сторону, произнося рубленные фразы на родном языке. Облако энергии вокруг князя плавно перетекло, окутывая улитку, и та на полной скорости понеслась к ближайшим чудовищам.

– Пятиминутная готовность! – грянул над полем голос Разумовского и Рыков удивлённо тряхнул головой. На секунду ему показалось, что перед ним старый глава рода, настолько тон Ярослава не подходил семнадцатилетнему мальчишке. – Отряды по двадцать пять человек веером с возвышенности. Обеспечить коридор. Змей! На тебе транспортировка княжны. Два бойца для Кота. Он не сможет бежать сам. Обеспечить прикрытие магов! Вперёд!!!

Александр моргнул и вдруг осознал, что уже куда-то бежит. Рядом неслись другие Витязи. Глаза многих сияли. Это был первый за последние годы бой, когда все сражались без мутной пелены психоблокады перед глазами. Но от этого жить хотелось ещё больше.

А потом вокруг началось абсолютное безумие. Откуда-то появилась улитка княжны. Она, вместе с окружавшим её магическим штормом, пронеслась мимо. Следом вынырнули из земли сразу два сплетения. Дружинники первых отрядов открыли огонь. Но твари на них вообще не обратили внимания. Их интересовал только Шустрик и его малышня, которая вышивала вокруг матери странные зигзаги.

– Огонь вправо! – ударил по ушам рык Разумовского и тут же воздух наполнился грохотом выстрелов, а потом диким рёвом раненого чудовища. – Передовые группы! Куда несётесь?!

– Держать строй!!! – включился в работу Рыков. – Дрозд! Артефактами по южной дуге!

Земля вокруг тряслась и дрожала, как взбесившийся конь. Во время штурмов укреплённых поселений мелких африканских царьков, сражения выглядели примерно так же. Атмосфера привычная и знакомая. Но из общей картины очень сильно выбивались сцепившиеся в смертельных объятиях неподалёку сплетения. Налетевший ветер снёс в сторону облако пыли и Рыков увидел жуткую картину грандиозного побоища, где каждый монстр сражался сразу против всех. На переднем крае стремительно двигался молодой князь. Он раздавал команды с такой скоростью, будто парил над полем боя на высоте сотни метров. И только благодаря непрерывному контролю Сокола, бригада обходила особо опасные клубки тварей, продолжая двигаться к той цели, куда их вёл за собой князь.

– Вперёд! – неожиданно для самого себя взревел Александр. – За Разумовских! Бей!!!

– За Разумовских! – полетели с разных краёв строя яростные крики вновь получивших надежду Витязей. – За князя!!! Бе-е-ей!!!

* * *

Когда двигающиеся с боков и чуть позади группы Витязей начали реветь боевые кличи моего рода, стало окончательно понятно, что всё идёт по плану. Будь это иначе, нас бы уже доедали местные «археологи».

Мозг закипал от напряжения и постоянных попыток контролировать всё окружающее пространство. Если бы не аспект Воздуха, который тащил в мою голову тонны информации со всех концов поля боя, то половина Витязей уже могла погибнуть от лап чудовищ. Причём последние этого даже не заметили бы. Громадные твари катались по земле, выгрызая друг из друга здоровенные куски плоти. Когда из густого облака пыли внезапно выкатывается клубок весом в двадцать тонн, даже очень опытный и сильный боец может превратиться в кровавое пятно на земле. Всё чаще я видел, как чудовища замирают после очередного удара с вывернутой лапой или распахнутой пастью. Нужно было торопиться.

– Левее! – раскидывая своей голос по всему полю боя, выкрикнул я. – Двести метров до цели! Начать сближение отрядов!

Нюша была близка к тому, чтобы потерять сознание. Девочка упрямо цеплялась за реальность и продолжала вливать ману в грандиозное заклинание, которое мы разработали буквально на коленке за несколько минут до начала боя. Никто в здравом уме не стал бы его применять без длительных испытаний. И тем более, когда от этого могут зависеть жизни людей. Вернее, никто из тех, кто не умел работать с несколькими аспектами сразу. Я умел. Однако, без Кота и Улитки вся затея была изначально обречена на провал. Один бы я такое не вытянул сейчас.

Одно сложное многосоставное заклинание пришлось раскладывать на такие мелкие части, что мне в очередной раз пришлось мириться с собственной слабостью. Нюша зарядила Шустрика на конкретную задачу. Я показал сестре, как превратить детёнышей улитки в дополнительные модули её заклинания, которые будут создавать эффект увеличения объема и привлечения дополнительного внимания. Сама Анна транслировала через свою питомицу сильнейший поток агрессии. Мы использовали безумие и гнев Витязей, которые временно переполнили ментальное поле после активации ветра, и направили их на чудовищ.

А я добавил нашему живому магическому модулю максимальную защиту и привлекательность для всех тварей, пытавшихся найти вход в логово россожа. С таким маяком, остаться незамеченным Шустрик просто не могла. На расстоянии ста метров от улитки, всё живое обязано было попытаться сожрать такой лакомый кусочек. Все желающие полакомиться жирной магической закуской неизбежно попадали под влияние ментального безумия и нападали на ближайшую цель. А потом уже не могли остановиться и переставали обращать внимание на что-либо вокруг.

Последним вступал в дело Аларак. Задача у Кота была ещё более сложная – зарядить тварей энергией аспекта Смерти до такой степени, чтобы каждый их удар отравлял или сразу убивал противника. А учитывая скорость Шустрика, всего за минуту была накрыта ментальным безумием вся зона раскопок.

Это был очень рискованный план. В перспективе. Потому что я был практически уверен в том, что мы сумеем без особых проблем добраться до входа в нору пространственного монстра. А вот потом… Потом могли возникнуть очень серьёзные проблемы. Потому что хотя бы один монстр должен будет остаться. А если четвёрка съедала больше двух десятков чудовищ своего ранга за раз, то очень сложно было предположить, во что она превратится.

Далеко слева раздался оглушительный победный рёв. Какой-то многолапый гигант втаптывал в землю уродливую многоножку. На победителя тут же набросилось израненное сплетение и они покатились по земле. Что-то рявкнул Вепрь. Пара отрядов выдвинулась вперёд. Витязи обогнали меня, устремляясь к торчавшему из земли уродливому образованию. Сашок был прав – узнать вход в логово россожа труда не составляло. Хорошо перекопавшие землю чудовища оставили без внимания висящий в воздухе кусок грунта, величиной с небольшой автобус.

– Я всё… – произнёс Кот и потерял сознание. Маг находился от меня в трёх десятках метров, но я старался держать рядом с ним и сестрой частицы «своего» воздуха, чтобы не пропустить ничего важного.

Бойня вокруг постепенно стихала. В грязи ещё шевелились здоровенные туши чудовищ. Кто из них победил, а кто вот-вот умрёт сказать было невозможно. Казавшиеся разрозненными отряды дружинников, действовали на самом деле, как единое целое, стремительно стягивались к висящей в воздухе глыбе. Она словно стояла на чём-то невидимом, но очень прочном. Потому что никто из монстров так и не смог сдвинуть это образование с места.

А когда мы оказались вплотную к глыбе, стало ясно, почему её не могли найти «археологи». Здоровенный кусок земли просто растворился в воздухе. Как мираж в пустыне. Я и все мои спутники растерянно уставились на пустое место. Пять сотен Витязей разом повернулись ко мне. Что делать никто из них не знал. Я чувствовал, как в пространстве медленно растворяются остатки ментального шторма, устроенного Нюшей. Пока нас ещё никто из выживших чудовищ не видел, но сколько это продлится никто из нас не знал.

– Бросьте меня вверх, – стягивая к месту, где совсем недавно висела здоровенная глыба, всю доступную мне энергию аспекта Воздуха, приказал я. Летать я не мог. Среди людей только архимаги этой силы могли долгое время парить. Подобные воздействия требовали чудовищного количества маны. Но всегда можно было найти более простой и эффективный путь. Нужно только немного подумать и применить каплю фантазии.

Пара Мастеров тут же убрала оружие и двинулась ко мне. Сил у этих ребят было на десятерых, но этого всё равно не хватило бы, чтобы запустить меня на десяток метров в воздух. Но это и не требовалось.

– Периметр! – громко приказал Вепрь. – Готовимся к обороне. Построение кристалл.

– На счёт три, Сокол, – негромко произнёс один из бойцов, когда я встал ногами им на руки. – Раз, два… Три!!!

Короткий полёт. Почти забытое чувство свободы, а потом Источник начинает импульсами выдавать ману. Разум, одну за другой, формирует едва заметные опоры из воздуха. Частица огня, чтобы заставить своё тело двигаться вверх. Едва слышная череда хлопков от крошечных взрывов. Я бегу по невидимым ступеням, поднимаясь всё выше и выше. На двенадцатом шаге снизу послышались удивлённые возгласы.

– Летит… Сокол летит!

Ещё пять шагов и я вижу рядом кривую пространственную линзу. За ней просматривается увеличенные и неровные очертания горизонта. Защита аномального зверя не была идеальной. Но надо было признать, что старый монстр оказался очень изобретательным и сумел расположить вход на высоте двадцати метров над землёй. Для него это особого значения не имело, потому что сам россож перемещался порталами. А вот все его соседи оказались слишком прямолинейными, чтобы решить загадку хозяина логова.

Удар заряженной аспектом Воды ладонью и я повисаю на прочной сосульке. Дальше остаётся только нащупать горизонтальную поверхность и устроиться поудобнее. Это заняло около минуты. Я осторожно двигался по узкому карнизу, будто он был из чистейшего стекла. Пять шагов, шесть…

Мир вокруг разом изменился, превратившись в самый обычные кусок земли со здоровенной дырой в центре. Я довольно улыбнулся и так же медленно отошёл назад, вернувшись на стеклянный карниз.

– Верёвки! – свесившись вниз, выкрикнул я. Там взволнованно смотрели вверх несколько человек. Для них я полностью исчез из вида. Наверное, сейчас они наблюдали торчащий из пустоты кусок туловища и голову своего князя. – В темпе!

Крепление верёвок заняло меньше пары секунд. Две мощные льдины, накрепко прилепленные у прозрачному карнизу, и дело сделано. Двадцать метров для Витязей проблемой не были, а когда ко мне поднялись первые бойцы, дело пошло в несколько раз быстрее. Минут через десять у входа в логово собралось около пятидесяти человек. Места уже не хватало и я принял решение заходить в логово.

– Где княжна? – заметив Змея, спросил я и дружинник быстро развернулся, показывая рюкзак для раненых, в котором сладко спала Нюша. – Шустрика тоже надо поднять. А то сожрут транспорт моей сестры.

– Уже делаем, Сокол, – улыбнулся Змей. Я вообще заметил, что без воздействия психоблокады люди вокруг меня стали значительно чаще улыбаться и вообще вели себя крайне дружелюбно.

– Хорошо, – кивнул я и первым зашел в логово. Ощущения говорили, что ничего страшного рядом со мной нет. Впереди открывался просторный тоннель, в котором можно было разместить всю дружину. Что я и сделал.

Дальше пошёл только когда внутри оказались все Витязи. Кота и Нюшу уложили ближе к выходу, а я, в сопровождении Вепря и ещё нескольких бойцов, добрался до середины тоннеля. Там начинали искривляться стены, будто плыло в глазах изображение.

– Плохо… – резко останавливаясь, выдохнул я. Из глубины что-то приближалось и я не мог понять, что именно. Какая-то мутная смесь разных аспектов. Напряглись рядом Витязи и я успел выдохнуть. – Я ошибся!

– В чём? – спросил Вепрь, а потом из глубины логова ударил сильнейший порыв ментального ветра и дружинники вокруг начали падать на пол прямо там, где стояли.

Глава 26

Имение рода Разумовских

Анастасия Константиновна Разумовская встала сегодня поздно. Хотя… Она уже начала привыкать к этому. Точнее сказать – снова привыкать.

Настя была первой дочкой у четы Разумовских после двух сыновей и её отец в ней души не чаял. Сильный род и сильный князь, который имеет двух сильных наследников мужского пола и одного подрастающего. Что в таком случае ждет дочку князя? Ему не нужны брачные союзы, денег и власти хватало с лихвой, поэтому опасаться что ей придется выйти замуж по расчету Насте не приходилось.

Да, определенный расчет на таком уровне власти и влияния, конечно же присутствовал, однако насильно женить княжну точно никто не собирался. Ну, и девочка жила в свое удовольствие, не забывая про учебу. Опять же, её никто не заставлял, девиз князя внутри семьи был «воспитывай детей собственным примером» и это работало. Настя нечасто видела мать, но тем ценнее были те дни, когда Александра Григорьевна ненадолго возвращалась из своих постоянных командировок, дабы провести время с семьей. И стремительно унестись в новое приключение.

Как-то раз Настя оказалась свидетелем шутки своего отца, когда он сказал, что, похоже, единственным способом задержать княгиню на длительный срок является только её очередная беременность. Помнится, мать тогда не оценила шутку и случился тот чрезвычайно редкий момент, когда она увидела растерянного князя Разумовского.

Отец для неё, да и для других детей, всегда был идеалом мужчины – смелым и безжалостным к врагам. Любящим и заботливым к друзьям и семье. Мать же была идеальной аристократкой и прекрасной женщиной – умной, начитанной и ослепительно красивой. Семья Разумовских была подобно сказке, в героях которых воплощается всё самое лучшее и которых ждет, несомненно, только счастливое будущее!

Тем больше шок был от перехода из «сказки» в реальную жизнь. Сначала смерть матери, затем смерть отца и старших братьев, а далее – безрадостное и унылое существование у мерзкой родственницы.

В один момент, из беззаботного подростка Настя превратилась, по-факту, в сиделку для беспомощного брата и мать для маленькой младшей сестры. Возможно только это её и спасло. Ведь иначе она не видела смысла жить дальше, но благодаря своему воспитанию также не могла бросить остатки семьи в беде.

Первые два года после казни отца прошли вообще как в тумане. Разом исчезли многочисленные подружки, буквально отрезало всю привычную жизнь, а весь мир уменьшился до размеров верхнего этажа баронессы Ключициной.

Настя чувствовала себя сомнамбулой, постоянно живущей в каком-то странном сне, мало отличающемся от кошмара. Она очень хотела проснуться и увидеть живого отца и братьев… и живую маму. Но, реальная жизнь была жестока.

Тем не менее, забрезжил яркий огонек в её безрадостной жизни, когда Ярослав начал приходить себя. И чем лучше он себя чувствовал, тем более уверенно чувствовала себя и Настя. Ведь от Яра явственно начинал исходить дух мужчин Разумовских, а именно их надежность и уверенность, которые передавались и другим.

Но то, что произошло дальше, Насте не могло привидиться в самых её смелых мечтах! После Пробуждения Ярослава события понеслись вскачь. Как будто жизнь внезапно проснулась после пятилетнего перерыва и пыталась наверстать упущенные годы. И двигателем этих молниеносных изменений был как раз её любимый младший брат Ярик. Хотя… У кого бы сейчас повернулся язык назвать князя «Яриком»? Только Ярославом Константиновичем, либо же Соколом.

То, что он делал. Было невероятно и… восхитительно! Дела рода улучшались с каждым днем и это было потрясающе! Хотя Насте иногда казалось, что через зеленые глаза его брата на неё смотрит сама Вечность. Отрезвляющий взгляд, что ни говори, но это же всё её придумки?

Всё это повлияло и на саму молодую княжну. С уверенностью в завтрашнем дне даже работать легко и приятно, а Настя по-праву гордилась своими способностями к аналитике и анализу. А также к принятию быстрых и правильных решений. этому ее тоже, как ни странно обучил брат.

И даже беспокойство за младшую Нюшу, постепенно сходило на нет, ведь уже пришло ощущение полного доверия к брату. Да, тело и разум еще, периодически, рефлекторно пыталось защитить Аню. Однако, когда гнев и возбуждение спадали, она понимала, что у Ярослава всё под контролем. И это Настю полностью устраивало.

Что же касается другой стороны жизни Насти, то она вновь заиграла прежними красками. Княжна была ослепительно красива и точно знала об этом. А еще умна. Страшная смесь для женщины. Ну, или прекрасная – если эта женщина на твоей стороне.

Враз появились новые друзья и подруги, а еще – поклонники. Братья Старковские, несмотря на их желание, точно были не единственными, кто пытался привлечь внимание молодой княжны. Водоворот светской жизни закрутил Настю, давая ей те ощущения, от которых она была вынуждена отказаться за последние годы и которые она опасалась никогда больше не вернуть.

Да, Тверь не была Москвой, как бы не пыталась. Но в городе, из-за особенности его месторасположения, было достаточно влиятельных родов. Многие из них имели молодых наследников. И большинство из этих молодых людей было очаровано внезапно ворвавшийся в светское общество прекрасной Анастасией Константиновной. Как удивительный метеор, ударивший с спокойное озеро, княжна Разумовская привлекала к себе внимание и интерес в любом месте, где появлялась.

И девушку это радовало! Настя встала и подошла к окну, широко распахнув ставни и вдохнув свежий воздух. Жизнь прекрасна и удивительна! И её ждет новый хороший день! Кстати… сегодня же прием у Переверзевых. Нужно тщательно обдумать свой наряд, ведь вчера у дочери графа Казанцева было почти такое же платье, как и у неё. А это непорядок! Это чуть не стало причиной всеобщего внимания, а при таком раскладе барон Костылев точно потерял бы интерес к знакомству с юной княжной Разумовской. Слишком осторожно Илья Александрович подходил к новым знакомствам.

* * *

Ответить я не успел, да и смысла в этом уже не было. Если странная атака повторится ещё пару раз, то все до единого Витязи погибнуть.

Шаг влево. Плывущая перед глазами картинка тоннеля становится более чёткой, но пол с потолком меняются местами. Рядом со мной, в каком-то промежуточном состоянии, замирает Рыков. Командир Витязей единственный из дружинников, кто остался на ногах. И это только благодаря Коту, который защитил своего командира от первой волны ментального ветра. Вот только если тут такое происходит часто, то вряд ли Вепрь надолго останется в сознании.

– Иди к магам, – приказал я. Сам плавно двинулся вперёд. Потоки воздуха, извилистыми струями расходились от меня во все стороны. Это был мой единственный способ нормально ориентироваться в странном пространстве, созданном россожем. Воздух показывал, где преломляются пространственные линзы и как нужно двигаться, чтобы продолжать путь вперёд. Что бы не приближалось из глубины логова, теперь я мог это встретить до того, как получу смертельный удар из пустоты. – Попробуй привести их в сознание. Если не получится, то оставайся рядом, пока они не очнутся. Проверь выход из логова, Вепрь. Может получится вытащить часть людей за его пределы. Если повезёт, то хоть кого-то спасём.

– Князь… – выдохнул командир Витязей.

– Выполнять! – рыкнул я и слегка подпрыгнул на месте. Вопреки ожиданиям, это позволило мне продвинуться вперёд ещё на десяток шагов. После затухания ментального ветра, до нас добрался тот самый мутный поток энергии разных аспектов. Я тут же ощутил неприятное покалывание по всему телу, но на этом всё прекратилось. – Скопе и Берёзе скажи, чтобы там же сидели.

Рыков молча развернулся на месте, подхватил пару лежавших рядом с ним дружинников и потащил их к выходу. Что такое дисциплина этот человек знал прекрасно. Сашок и Ленка наверняка сейчас были вне себя от страха. Следопыты были единственными из всех членов нашего отряда, кто вообще никак не мог повлиять на ситуацию. Поэтому был смысл оставить их под присмотром командира Витязей.

Я же пытался понять, что именно мне так не понравилось, когда я почувствовал приближение странного ветра. Россож относился к животным с очень сильно развитым аспектом Пространства. По идее, в его логове неоткуда было взяться смешанным стихиям. Но это если не учитывать, что монстр много лет тащил к себе в нору всё подряд. Как именно могли перемешаться разные виды добычи, предсказать никто бы не смог. Возможно, полученный нами удар стал всего лишь следствием накопленных чудовищем богатств. Вроде миазмов, которые на много километров распространяют вокруг себя городские свалки.

Перекат влево, ползком по потолку, прыжок в какую-то яму… Очень быстро я вообще перестал обращать внимание на то, как именно двигаюсь. Только в голове оставалась чёткая магическая картинка воздушных потоков, которая показывала, что я иду в правильном направлении. Разум россожа работал совершенно иначе, но я не верил, что это существо настолько отличалось от людей и других земных существ. То, что мне приходилось выделывать сейчас, очень напоминало активную защиту моих старых крепостей от нападения через порталы. Подобные сферы защиты в обязательном порядке ставили все Вершители, чтобы никто из братьев не мог пробраться к ним незамеченным. Но после защиты всегда находилось вполне обычное пространство, где могли комфортно жить разумные. В этот раз блок тянулся больше пятидесяти метров. Примерно такой толщины защита была на моей крепости перед началом последнего штурма объединённых сил всех Вершителей.

Обернувшись назад, увидел дико перекрученную воздушную линию, которая исчезала где-то в темноте за поворотом. На стенах вокруг меня слабо светился какой-то мох. Я ощущал в этом растении примесь аспекта Света. Возможно, россож добыл его где-то специально для освещения своего дома. И это говорило о том, что зверь был достаточно разумен, чтобы задуматься о собственном комфорте.

– Что у тебя? – дотянувшись воздушным каналом до выхода из логова, спросил я у сидевшего там Рыкова.

– Путь наружу перекрыт, Сокол, – не особенно удивившись странному способу связи, ответил Вепрь. – Какое-то поле. Не опасное, но пройти не получается. Твёрдое. Своих обошёл – все в отключке. Плюс только один – в ближайшие сутки им вообще пофиг будет на любой ветер. Минус, в принципе, тот же – даже если парней жрать кто-то вздумает они не пошевелятся. По двоим улитка проползла, а они даже не вздрогнули.

– Что с магами? – задал следующий вопрос я. До этого я сделал всё возможное, чтобы сестра находилась в безопасности, но всё равно испытывал подспудное напряжение.

– Порядок, Сокол, – тут же ответил командир Витязей. – Судя по тому, что громадная улитка урчит над своей хозяйкой, княжна скоро придёт в себя. Аларак тоже перестал напоминать труп.

– Как очнутся, пусть попробуют изучить блокирующее поле на выходе, – приказал я. – Вряд ли нам понадобится скоро выходить из этого места, но путь отступления надо иметь.

– Понял, – коротко ответил Рыков. – Всё сделаю, Сокол. Раз мы всё равно не торопимся, то может выждать и вместе пойти глубже? Какая-никакая, а помощь…

– Я далеко не пойду, – чуть улыбнулся я. Со стороны Александра, так принижать свои возможности точно не стоило. Видимо, ситуация с ментальным ветром немного выбила Вепря из колеи и он очень боялся подвести меня в самый ответственный момент. Ратай, а тем более Ратай с многолетним опытом сражений на Диком континенте, при любом раскладе был отличной поддержкой. – А ты мне нужен возле княжны и Кота. Как только они придут в себя – присоединишься ко мне.

– Есть, – донес до меня ветер ответ командира Витязей и я сосредоточился на том, что находилось впереди.

Неприятное чувство, беспокоившее меня после столкновения со сгустком энергий разных аспектов, почти прошло. Но это «почти» не давало мне расслабиться. Поэтому пришлось вернуться на десяток шагов назад и тщательно проверить своё тело. За несколько минут мне удалось обнаружить только небольшие излишки посторонней энергии возле своих сфер разума и Источника. Причём возле двойных сфер была смешаны два аспекта, а возле тройных – три.

Сделать с этим фоном что-то можно было только за счёт полной очистки, но пары часов на глубокую медитацию у меня не было и я решил оставить всё, как есть. Только подвесил по одной дополнительной структуре возле каждой сферы разума. На всякий случай.

Как только основной барьер на входе в логово остался позади, идти стало проще. Рассеянного света от обильных зарослей мха вполне хватало, чтобы видеть тоннель на пятнадцать шагов вперёд. И где-то там виднелась первая развилка. От основного тоннеля отходила короткая нора в сокровищницу россожа. Вернее, в первую камеру, куда зверь тащил свою добычу после возвращения домой. По какому принципу были разложены предметы на полу и стенах я не знал. Единственное, что отметил – тут не было трупов других животных и всякой требухи. Запах в небольшой пещерке стоял очень приятный, а охапки трав на полу фонили аспектом Жизни. За пару минут проверки, убедился, что это аптечка бывшего хозяина логова. Каждый камень и каждый корешок тут были пропитаны лечебными свойствами. Что-то могло снять отравление, а что-то заживить даже очень тяжёлые раны. Но полностью разобраться в содержимом пещеры мог только настоящий специалист в магии Жизни. Однако, это было совсем не то, ради чего стоило тащиться в глубину аномалии на сорок километров.

– Сокол, Аларак очнулся, – прошелестел у меня рядом с ухом голос Рыкова. – Но выглядит плохо.

– Нужно что-то для восстановления, Сокол, – тут же вклинился в наш разговор Большой Кот. – У меня есть пара амулетов, но они пустые после боя.

– Сейчас вернусь, – быстро осматривая россыпь трав, ответил я. Потом подобрал с земли один тех корней, чьи внешние свойства примерно подходили для восстановления магических сил и пошёл к барьеру. – Берёза!

– Я здесь, – тут же ответил Сашок.

– Нужны твои знания. Иди за потоком воздуха, – приказал я. Добавить пару искр огня, чтобы сделать поток видимым, для меня было не сложно. Буквально через несколько минут из пустоты вывалился дезориентированный староста Сумани, смотревший на меня круглыми глазами. Правда, продолжалось это ровно до того момента, как парень увидел в моих руках корявый корешок.

– Ростогон?! – ещё больше округлил глаза Сашок. – Где вы раздобыли его, ваша… Сокол? Да ещё целый корень!

– Вон там есть развилка, – показал направление я. – Налево будет небольшая пещера с припасами россожа. Посмотри, что можно использовать и что стоит забрать с собой. Вроде этого корешка. Много не утащим, но может хоть что-то полезное там найдёшь. Таких корней точно видел ещё с десяток.

– С десяток… – эхом повторил Сашок и даже ворот своего маскировочного халата поправил, будто ему дышать тяжело стало. – Да за один такой под десять тысяч рублей скупщики дадут! Если его правильно обработать, то он мёртвого на ноги поставит без всякой магии!

– Сможешь так обработать? – тут же спросил я.

– Смогу! – принял вызов староста, но тут же немного смущённо добавил. – Но я, правда, с такими дорогими ресурсами не работал никогда. Боюсь напортачить.

– А ты не бойся, – хлопнув парня по плечу, усмехнулся я и пошёл через полосу препятствий ко входу в логово. – Ты пробуй, Берёза. Иначе никогда не узнаешь, на что ты способен.

К тому моменту, как сам пробрался через защиту россожа, задумался о том, почему так тяжело было уничтожить монстра в его логове. Скорее всего, пока зверь был жив, он мог управлять защитой своего дома, создавая для врагов всё новые и новые слои препятствий. Плюс собственные запасы медикаментов и постоянные атаки на вражеские отряды… Картина получалась очень впечатляющая и у меня даже возникла мысль оборудовать в этом месте временную базу для изучения аномальной зоны. Правда, от этого тут же пришлось отказаться. Если подобные выплески ментального ветра здесь случались постоянно, то даже обычным людям выдержать долго в логове будет сложно. Витязи вообще не смогут тут находиться, а среди своих дружинников я не наберу достаточно сильный отряд для нормальной работы в глубинных слоях аномальной зоны. Да и не факт, что логово защитит нас от влияния аномалии, которое превращает людей в мутантов.

– Ну как ты? – подходя ближе к сидящему на полу Алараку, с улыбкой спросил я. Маг повернул ко мне сильно исхудавшее лицо и тяжело покачал головой.

– Плохо, Сокол, – выдохнул африканец. – Зло зацепилось крюком за душу Кота. За все души в этом месте. Если дёрнет, то мы все умрём.

– Насколько всё плохо? – мне были интересны инстинкты африканского мага и его интерпретация всего происходящего.

– Не знаю… – явно к чему-то прислушиваясь, покачал головой маг. – Зло ставит сети широко. Как только станет достаточно добычи, начнётся жатва.

– А какие цели интересуют зло в первую очередь? – разом представив себе развалы трупов высокоранговых чудовищ за пределами логова россожа, замедленно спросил я. – И как выглядит жатва?

– Ты уже чувствовал её, когда мы вошли, Сокол, – тихо ответил Аларак. – Я вижу следы вокруг. И чувствую, что она близится снова. Кот рад, что успел познакомиться с тобой в этой жизни, князь.

Глава 27

– Отставить панику, Аларак, – жестко произнёс я. О чём говорит чернокожий маг я понимал. У меня тоже сложилось ощущение, что за душу зацепились чьи-то крючья после столкновения со сгустком энергии разных аспектов. Быстрый осмотр Кота и Улитки дал понять, что у них примерно такая же ситуация.

У обоих рядом с Источниками находилось скопление энергии. У Аларака это был аспект Смерти. А у Нюши – аспекты Огня и Ментала. Причём у африканца постороннее присутствие было значительно сильнее. Связано это было с количеством и уровнем развития сфера разума у единственного мага Витязей. Получалось, что чем сильнее был одарённый, тем больше в нём был заинтересован владелец крюков. Что бы не притащил в своё логово россож, характер у этого артефакта был довольно скверный.

Следом за магами, я проверил Шустрика и всех её детёнышей. Улитка тоже получила свою дозу крючков. Их было чуть больше, чем у меня, но значительно меньше, чем у Кота. Детвора вообще практически не пострадала. Мельком пройдясь по ближайшим дружинникам, понял, что их волна странной энергии почти не задела. Однако, этого «почти» в состоянии Витязей, могло хватить, чтобы бойцы погибли все до последнего.

У меня сложилась стойкая ассоциация с громадной магической сетью, которой, как из пушки, выстрелили из логова россожа. Сколько было таких выстрелов до этого? В каком порядке они происходят? Артефакт в глубине логова каждый раз тянет невод обратно? Или стреляет снова и снова пока не наберёт достаточно целей?

– Я не паникую, Сокол, – как-то устало-спокойно ответил маг Смерти. – Из этой норы нельзя выйти. Мне нужно было подумать об этом раньше, но я не знал всех особенностей закрытых аномальных зон. Крюки вырвут наши души в назначенный час и мы присоединимся к сонму духов этой земли. Коту говорили, что он станет великим духом далеко от дома, но Кот не верил старым колдунам своего народа.

– Ты удивительно болтлив сегодня, головешка, – фыркнул Вепрь. – Пока мы живы, ничего не потеряно. Князь что-нибудь придумает.

В последней фразе Рыкова было столько уверенности, что я невольно удивился. Мы не так долго знали друг друга, чтобы Ратай мог так верить в мои способности. С другой стороны, одно чудо для него и его людей я уже сделал – вытащил их с Дикого Континента.

– Здесь нельзя придумать, Вепрь, – покачал головой африканец и коснулся голой мускулистой груди. – Крюки уже здесь. Вопрос только в том, когда произойдёт «вдох».

– Тебе нужно восстановить силы, Кот, – протягивая магу лечебный корешок, произнёс я. Сам при этом не спускал взгляда с мага. Возле Источника Аларака происходило что-то странное. Если у меня и у Нюши посторонняя энергия находилась в покое, то у африканца она постоянно двигалась, будто стремясь подавить самого Кота. Как паразит, который очень опасается того, что его носитель обнаружит вторжение и уничтожит тварь. – А потом делать то, что я тебе скажу. Ты готов?

– Я готов, Сокол, – вяло улыбнулся маг и, взяв у меня из рук корень, с хрустом откусил от него почти половину и начал перемалывать крепкими зубами. – Приказывай и Кот сделает. Смысл не важен.

– Отличный подход, – улыбнулся я. – Дай мне пару минут на подготовку.

– Это настоящее сокровище! – внезапно прозвучал у меня возле уха голос Сашка. – Я в жизни не видел, чтобы столько самых редких растений было собрано в одном месте!

– Тащи всё, что считаешь нужным, к выходу на поверхность, – приказал я и посмотрел на тихо сидевшую всё это время в сторонке Лену. – Скопа поможет. Путь тот же – по светящейся линии.

– Хорошо! – бодро ответил староста Сумани. В отличии от нас всех, парень не был в курсе положения отряда и пылал энтузиазмом. – Кстати, Сокол! Я тут подумал, что можно пару штук смешать прямо сейчас и попробовать разбудить бойцов Вепря. Они же под ментальным оглушением? Если смешать корешок ростогона и ещё несколько травок, которые я тут нашёл, то получится отличное средство блокировки любого ментального влияния. Правда, стоить оно будет, как приличный дом в Твери.

– Делай, – поймав на себе полыхающий взгляд Рыкова, приказал я Сашку. Как только Вепрь услышал, что есть потенциальная вероятность снизить действие психоблокады в головах Витязей, Ратай уже не мог думать ни о чём другом. Даже если бы я приказал Сашку прекратить все эксперименты в этом направлении, Александр нашёл бы способ договориться с парнем. – Подопытных у тебя около пятисот человек. Если хотя бы часть из них приведёшь в чувство, то Вепрь будет тебе очень благодарен.

– Понял, Сокол, – ответил Берёза и я направился к Нюше. Девочка дремала в объятиях гигантской улитки. Шустрик сделала всё возможное, чтобы обеспечить своей хозяйке комфортные условия. Даже часть подошвы вывернула, чтобы девочка не лежала на холодном земляном полу. – Скопа, буду ждать тебя на другой стороне перехода.

Лена поднялась с места и направилась вниз по тоннелю. Насколько я понял, живых врагов в подземелье не было и опасаться нам было некого. Иначе бы Кот сказал об опасности заранее. Аня мирно спала и только иногда недовольно хмурилась. Потеря сознания от перегрузки масштабным заклинанием уже давно перешла в здоровый отдых. Учитывая, что все в Империи были уверены, что плетения такого рода доступны магам только после третьего круга, кто-то мог сказать о невероятном везении моей сестры. И о том, что она чудом избежала полного выгорания. Вот только изначальная сила и уровень потенциала каждого мага могли сильно изменить восприятие мира многих учёных.

Именно поэтому все те, кто числился ближе к вершине классической шкалы определения этого параметра, не стремились показывать свои возможности. И тем более не стремились сообщать, что можно развиваться и дальше. Нюша уже сейчас вплотную приблизилась к максимальной отметке Ментала. Огонь сильно отставал, но только по той причине, что мы не занимались им вообще. После знакомства с рощей огнеростов этот параметр дара княжны тоже сильно вырос. Но оба эти факта никак не сказались на том странном влиянии, которое пыталось подавить Кота.

Каждому магу требовались для работы сферы разума. Это были естественные хранилища энергии для создания заклинаний. Своего рода карманы, в которых маг носил рабочие материалы. У кого-то это был крохотный кармашек, куда можно было положить только ключи от дома, да и то с трудом. А кто-то, вроде Аларака, носил с собой здоровенный рюкзак с полноразмерной разгрузкой.

У меня был средний вариант. А у моей сестры вообще что-то странное. По логике, Аня не должна была обладать ни одной сферой разума. Потому что зверей подходящего аспекта она не убивала и правильно строить хранилища её никто не учил. Но в этом и была прелесть гениев. Девочка инстинктивно искала способ запасти как можно больше энергии, чтобы лучше и дольше работать с Шустриком. Разум княжны адаптировался и придумал внешнее хранилище, которое было встроено в ментальную связь с питомцем.

Очень опасный и рискованный путь. Хорошо, что я обнаружил эту особенность уже сейчас. Она была доступна только менталистам-приручителям высоких рангов. Когда они наконец достигали того порога, где могли работать с аномальными животными третьего круга. Нюша с этого ранга зверей начала и сумела развить в ментальной связи целых восемь сфер. Вот только в случае гибели Шустрика эта связь будет уничтожена и Аня получит жесточайший откат из-за нарушения структуры энергосистемы тела. Может поэтому Аларак так активно принялся опекать девочку.

Но плюс в этом, касательно нашей текущей ситуации, был огромный – всё постороннее влияние распределилось за пределами тела княжны и я мог легко его отсечь до того, как Нюша придёт в сознание. Но убирать ничего не стал. Вместо этого мягко коснулся разума Улитки смешанным из трёх аспектов щупом, заставляя проснуться.

– Аня, – негромко произнёс я. – Слышишь меня?

– Да, – тихо ответила княжна и сонно чмокнула губами. – Я пока не хочу вставать, Яр. Скажи баронессе, что я заболела и не приду на завтрак.

– Аня, – невольно улыбнувшись, снова позвал я. – Мне нужна твоя помощь.

Княжна открыла глаза и я тут же ощутил щекотку ментального воздействия. Привычно закрылся, выставив блок. Такой подход не раз спасал меня от самых неприятных ситуаций, но это точно был не тот случай. Сестра просто помогала себе проснуться.

Одно неуловимое мгновение и Нюша полностью оценила обстановку, восстановив всю информацию, полученную до и после потери сознания. Княжна села и быстро осмотрелась. Я не мешал и просто наблюдал, как Улитка прошлась ментальными щупами по неподвижным телам Витязей вокруг.

– Им я точно помочь не смогу, – произнесла девочка. – Очень глубокое нарушение работы ментального поля. Сработала какая-то защитная структура, вроде предохранителя. Чтобы они…

– Не вышли из-под контроля посреди задания, – хмуро кивнул Рыков. – Проще потерять на Диком Континенте целую боевую бригаду, чем получить толпу неподконтрольных бойцов, способных разрушить текущую иерархию.

– И кто только придумал такой ужасный метод?! – возмущённо спросила Улитка, но ответить ей никто не смог. Поэтому сестра требовательно посмотрела на меня. – Ты сказал, что я должна тебе помочь. Что нужно?

– Твоя связь с Шустриком, Улитка, – усаживаясь рядом с княжной, ответил я. – Нащупай её и скажи, что не так. Кот, смотри внимательно.

Нюша ласково погладила аномального зверя и тот довольно заурчал. Аларак внимательно уставился на княжну. Даже глаза мага посерели, будто он до предела залил их энергией Смерти. Ментал был одним из самых подвижных и гибких аспектов. Отчасти потому, что физической формы у этой силы вообще не было. Учитывая все особенности развития моей сестры, я не сомневался, что она сумеет без проблем и моих подсказок избавиться от чужого влияния в своих сферах разума.

– Какая-то грязь налипла, – внимательно рассматривая панцирь Шустрика, недовольно проворчала Нюша. И принялась стряхивать невидимую пыль. – Где ты так извозилась? Разве так можно? Ты же мама, Шустрик! Ты должна быть образцом для своих малышей! И их тоже перемазала…

– Не… Не может быть! – замедленно произнёс Аларак и потрясённо посмотрел на меня. – Этого просто не может быть, Сокол.

Мы оба видели, как от простых действий моей сестры в физическом мире, медленно развеивались следы чужой энергии на ментальной связи. Оказалось, что девочка уже успела вплести в общую сеть детёнышей Шустрика и те тоже обладали собственными, пока едва заметными, нитями контроля. На каждой сидел зародыш сферы разума, способный в будущем превратиться в полноценную цепь.

Ребёнок, будь он хоть трижды сильным магом, искал простые и понятные его разуму принципы работы с энергией. Какой-нибудь академик или почётный маг-теоретик могли написать десятки томов о правилах трансформации физической энергии в ментальную и всё равно бы не объяснили того, что мы видели своими глазами. Нюша «смела» со своих сфер разума постороннюю энергию и устало уселась на землю.

– Если так будешь делать, то придётся купать тебя в озере! – недовольно проворчала она и аномальное чудовище жалобно застонало. – И не плачь теперь! Я даже устала пока тебя оттирала, а я ведь только проснулась!

– Шустрик не виновата, Улитка, – встал на защиту монстра я и Шустрик тут же попыталась дотянуться до меня, чтобы отблагодарить слюнявым поцелуем. – Это какая-то вещь в этом месте нас всех испачкала. Сможешь помочь нам с Алараком тоже очиститься?

– Кот будет вечно благодарен госпоже Улитке. – тут же хрипло добавил чернокожий маг. Судя по реакции, он уже простился с жизнью и готов был просто ждать, когда у него заберут душу. Странное смирения для человека, который постоянно ходит рука об руку со смертью. – И даже больше.

– Я попробую, – не особо уверенно ответила Аня и, подойдя к Алараку, внимательно уставилась на него. Громадный африканец замер перед маленькой девочкой. Впечатление было такое, будто здоровенный лев сидит рядом с домашней кошкой и боится пошевелиться. Осмотр продолжался минут пять, а потом сестра повернулась ко мне и тяжело вздохнула. – Даже не знаю, Сокол… Он будто ползком по грязи добирался от самой границы аномальной зоны. Тут не мыть, а просто шкуру с него снять проще.

– Я помогу, – ответил я. Раз Нюша решилась попробовать, то шанс был значительно выше нуля. Заставлять сестру выполнять всю работу я даже не думал, изначально ожидая от неё отказа в очистке Кота. – Пока не делай ничего. Я скажу, когда можно начинать. Хорошо?

– Конечно, – кивнула Аня.

– Аларак, знаешь Последний Вдох? – подойдя к африканцу и положив руки ему на голову, спросил я.

– Знаю, – уже немного привыкнув к моей манере выдавать ни с того ни с сего заклинания высоких порядков редкой школы аспекта Смерти, кивнул Кот. – Обычный или глубокий вдох?

– Обычный, – ответил я. – От глубокого нам тут укрыться негде. Начинай плести, только в видимом пространстве. Нюша, тебе не нужно убирать или уничтожать посторонние примеси. Твоя задача собрать всю грязь и смести вот сюда.

Я показал место над головой африканца и сам создал там фокус магической структуры на основе аспекта Огня. Потом дополнил его потоками воздуха. Для очистки можно было медленно пройтись по всему телу и осторожно убрать постороннее влияние. Но для этого требовался серьёзный навык работы с собственной энергетикой. Учить этому сейчас времени не было, поэтому я решил пойти более примитивным и болезненным путём – сжечь всё лишнее.

– Вдох! – когда Аня закончила работу по сбору свободной энергии, приказал я и Кот влил в заклинание часть энергии из своих сфер разума. Чужеродная мана качнулась следом за энергией Аларака и оказалась ровно в том месте, где я создавал свою структуру. Осталось только выжечь эту странную грязь, убирая её из тела африканца, но это оказалось не так просто.

Кот начал орать ещё в тот момент, когда я только смешал два аспекта, усиливая их воздействие на энергию Смерти. Часть призрачного огня перекинулась на энергетику африканца. Боль должна была парализовать мага, но Аларак, продолжая орать, не отрывал взгляда от меня.

– Выдох! – когда догорели последние следы чуждого воздействия, приказал я и Кот закрыл аркан, всасывая в себя жизнь из окружающего пространства. Магическое пламя, пожиравшее мага изнутри, разом погасло. Мгновенно усох весь мох на расстоянии пары метров от нас. Хорошо, что дружинники и Шустрик находились дальше.

– Если Кот и сдохнет, то не от врагов, – простонал чернокожий. – А от гениальности своего князя.

– Что чувствуешь? – не обращая внимания на состояние мага, спросил.

– Чистоту, – сверкнул белозубой улыбкой в полумраке тоннеля Аларак. – Если ты позволишь мне рассказать об этом своим сородичам…

– Не сейчас, – тут же остановил я мага. – Сначала меня очистить нужно и выбраться отсюда. Потом обсудим твоё предложение.

У меня всё прошло немного проще. Влияние оказалось не таким сильным и помощь Кота не потребовалась. Правда, боль была адская. Не удивительно, что выносливый маг Смерти орал во весь голос.

Пока возились с моей очисткой, как-то упустили из вида дальнюю часть тоннеля. Разум сообщал, что угрозы оттуда нет и я не особенно фокусировался на той части, где находился пространственный блок. Поэтому возвращение Сашка и Лены практически пропустил. А вот результаты их действий пропустить было невозможно.

Поняв, что мы заняты чем-то важным, суманьцы не стали нас тревожить и занялись довольно неожиданным делом. Они подошли к ближайшему бессознательному дружиннику и некоторое время о чём-то тихо переговаривались. Потом Лена наклонилась над Витязем и густо обмазала ему лицо какой-то жижей из котелка. Это повторилось ещё раз двадцать, пока пара не добралась до нас.

– Получилось что-то сделать из запасов россожа? – тут же жадно спросил Рыков.

– Не уверен, – покачал головой Сашок. – Нужно подождать.

– Скромничает, – усмехнулась Лена. – Из тех сокровищ, что тварь в первой пещере сложила, только бездарь не смог бы ничего сделать. А Берёза у нас уникум. Гений травяных сборов!

Будто в ответ на слова девушки, из дальней части тоннеля послышался мучительный стон. Потом первый из обработанных Витязей с трудом поднялся на четвереньки и начал мучительно блевать. Пару секунд спустя к нему присоединился второй, а потом третий. На этом фоне довольно странно звучал восхищённый шёпот Вепря:

– Получилось… Все боги и демоны этого мира! У него получилось!

– Приводи парней в чувство, Вепрь! – тут же начал раздавать приказы я. – Скопа, Берёза – обработать максимум бойцов. Улитка – помоги ребятам оклематься. Готовимся к рывку в глубину логова. Как выглядит аптечка местного хозяина мы уже видели. Пора посмотреть, что он хранит у себя в закромах.

Глава 28

Императорский дворец

Поднебесная

Граф Отто фон Вальдбург, полномочный посол Его императорского величества Фердинанда II, сидел в приемной китайского императора уже восьмой час. Также с ним сидели его многочисленные помощники, ведь каждое посещение императора Поднебесной сопровождалось определенными ритуалами, без которых с чужаками никто даже не начинал разговаривать.

В свите графа были разные разные люди. Разного возраста и положения, но они были лично отобраны послом и знали что делать. Поэтому, вот уже восемь часов, вся делегация неподвижно сидела на стульях с высокими спинками. С ровными спинами и спокойными лицами, рассеянно глядя перед собой и не произнося ни слова.

Разные культуры, разные традиции, и восемь часов ожидания не такое уж и большое количество времени, дабы узреть чужакам сияние самого Сына Неба. Предшественник графа был с позором изгнан из Поднебесной за то, что его помощник позволил себе чихнуть в присутствии принца.

Всем было давно известно, ведь агентурная сеть Австрийской Империи работала в Поднебесной давно и хорошо, что в обычной жизни жители этой страны так себя не вели. Но традиции издеваться над чужаками, считая их людьми второго сорта, были неистребимы. Было столько нюансов в поведении жителей Первой Империи Мира по отношению к представителям других государств, что их практически невозможно было запомнить.

Однако, граф и не пытался. Он точно знал, что в данный момент Поднебесная заинтересована в общении с Австрийской Империей не менее, чем они сами, ведь сейчас у них вырисовывается одна общая цель. И эта цель – Российская Империя.

Исторически сложилось, что периоды мира между Австрией и Россией постоянно перемежались кратковременными войнами. Два влиятельных государства постоянно что-то не могли поделить. То влияние на немногочисленные оставшиеся мелкие государства Европы, то акваторию Балтийского моря, то оскорбление цесаревны Ольги на светском рауте.

А вот конфликты Российской Империи и Поднебесной обычно не перерастали масштабы немногочисленных локальных конфликтов. Столкновения происходили исключительно на пограничных территориях и связаны были, как правило, с контрабандой или же торговыми войнами. При этом противостояние тлело постоянно.

Граф фон Вальдбург считал себя начитанным и умным человеком. Его страстью была история. Длительное время находясь на территории Поднебесной, он имел огромное количество свободного времени. Ведь из-за особенностей восточной политики он чрезвычайно редко имел возможность посещать переговоры. А из-за закрытости самого государства, лоббирование интересов родной Империи также было чрезвычайно ограничено.

И всё свободное время он посвящал изучению и анализу истории. Благодаря своему положению, граф имел доступ к местным хранилищам знаний и взгляд на западные конфликты со стороны и глазами восточной культуры выглядел чрезвычайно занимательно и… тревожно.

Оглядываясь назад и тщательно анализируя причины войн и их результаты, граф подметил одну общую вещь. Войны возникали внезапно и непредсказуемо, как будто вспыхнувшая спичка падала в цистерну с авиационным топливом, и последствия взрыва охватывали сразу большую территорию, без возможности обойтись локальными средствами пожаротушения. Лишь используя все имеющиеся силы и средства была возможность потушить пожар.

И, что самое удивительное, также быстро всё и затухало. Мгновенно забывались обиды и уже через несколько лет после кровопролитных сражений, как ни в чем не бывало, венценосные особы снова ездили друг другу в гости, как будто не было тысяч погибших солдат и сотен одарённых с обеих сторон. Да что тут говорить, если существовала своеобразная «буферная зона» между государствами, где обычно и происходили боевые действия. Там в принципе отсутствовали мирные поселения, что значительно уменьшало шанс пострадать обычным людям.

Выглядело всё это чрезвычайно странно, однако граф не торопился поделиться своими наблюдениями с коллегами. Многие его считали умным и образованным, даже чрезвычайно полезным, но странным чудаком, который видит то, чего на самом деле нет. Более того – его теория войн была официально признана вредной и деструктивной. Дошло до того, что его лишили членства в Венской Академии Магических Наук. Ну хотя бы докторской степени по истории не лишили и за то спасибо.

Но самое страшное было не это, ведь на востоке две мощные Империи уравновешивали влияние друг друга и находились в состоянии устойчивого сосуществования. Но, продолжалось это ровно до того момента, когда на одну из чаш весов не упадет здоровенный камень нового мощного союзника…

Огромные дубовые двери в тронный зал широко распахнулись и улыбчивый распорядитель в ярких одеждах, жестом показал графу, что он может проходить. Император Поднебесной готов осветить своим божественным светом лики чужаков.

Беседа продолжалась целых сорок минут. Невероятно долго. Большинство коллег могло только завидовать мастерству графа. За это время он успел не только намекнуть на дальние интересы своей страны, но и, не удержавшись, краем упомянул о своей теории войн между крупнейшими странами мира. Оказалось, что Сын Неба очень заинтересован в этой теории, но нарушать традиции чревато последствиями для всей культуры Первой Империи.

Поэтому решено было встретиться ещё раз. Буквально через неделю, что для местных жителей было фантастически быстро. Заодно правитель Поднебесной предложил графу подготовить развёрнутое послание от его венценосного брата из Европы.

– Это настоящая победа, ваше высокопревосходительство! – вернувшись в посольство и связавшись с министром иностранных дел, возбуждённо сообщил Отто фон Вальдбург. – Мне удалось добиться настоящего прорыва в отношениях наших стран.

– Это замечательная новость, мой друг, – довольно ответил маркиз Брейлих. – Я сегодня же начну подготовку полноценного послания к нашему доброму другу из Поднебесной и сообщу о твоих достижениях Императору. Уверен, тебя ждёт головокружительная карьера. И наши учёные наконец-то перестанут перемывать тебе косточки на каждой встрече.

– Это уже не имеет значения, маркиз! – гордо ответил граф. – Сам Сын Неба заинтересовался моей теорией и это одна из причин, по которой он назначил мне повторную встречу так быстро!

– Тогда ты дважды добился успеха, мой друг! – восхищённо цокнул министр иностранных дел Австрийской Империи. – Прими мои искренние поздравления. Завтра свяжусь с тобой в это же время. Держи амулет при себе.

– Конечно, ваше высокопревосходительство. – ответил граф. – Не расстаюсь с ним.

– Вот и хорошо. – ответил маркиз и связь прервалась.

Отто счастливо улыбнулся и направился в свои покои. День выдался на редкость нервным, но впереди маячили такие перспективы, что невольно хотелось улыбаться во весь рот. Граф быстро разделся и лёг в кровать. Только древний амулет с гербом Австрийской Империи, который он принял от своего предшественника, остался висеть не груди.

Уснул Отто только через час, а ближе к полуночи внезапно сработала система магической защиты посольства. Ворвавшаяся в спальню графа охрана обнаружила посла мёртвым. От амулета на груди графа во все стороны расползалась сеть чёрных следов неизвестного происхождения, которые не смог опознать даже дежурный маг четвёртого круга.

* * *

Это было довольно странное зрелище. Нам потребовался почти час на то, чтобы перемазать большую часть Витязей жутко вонючей жижей, которую смешал Берёза. Для меня это всегда казалось странным. Вернее, я понять не мог, как можно десяток приятно пахнущих растений смешать в такую отвратную бурду. Но Сашок справился. И три сотни чумазых, дурно пахнущих, но весело улыбающихся дружинника это подтверждали.

Очень быстро в тоннеле стало тесно и жарко. Пока все Витязи лежали без сознания, это место казалось значительно больше. А когда вся масса дружинников начала перебираться через барьер к основной части логова, ситуация вообще стала похожей на кошмар.

Десятки людей застывали в самых диких положениях. Как в комнате кривых зеркал. Из стен торчали ноги и руки, с потолка свешивались головы. Если бы при этом весь наш отряд подвергался постоянным атакам хозяина логова, то градус безумия мог превысить все разумные пределы. К счастью, ждать долго не пришлось.

Вскоре все способные передвигаться бойцы пробрались по моей путеводной нити на другую сторону. Я тщательно сканировал каждого дружинника и очень быстро пришёл к выводу, что все следы постороннего влияния, которые для меня были неприятными, а для Кота смертельными, с Витязей вонючая мазь старосты Сумани начисто смыла. А может они сами развеялись, когда парни пришли в сознание. Сейчас гадать смысла не было. Главное, что большая часть нашего отряда была способна выполнять ту задачу, ради которой мы вообще сюда пришли – грабить логово россожа.

Спуск по тоннелю стал легче в разы. Мы с Котом контролировали движение магии, Улитка следила за возможными угрозами сознанию членов отряда, а Витязи взяли на себя всю остальную работу. Среди своих людей, с абсолютно счастливым лицом шагал Рыков. Он тоже успел ухватить для себя порцию волшебной мази и почти не отличался от остальных. Дружинники чётко распределились по тоннелю и держали на прицеле каждый сантиметр пространства.

По-хорошему, нужно было провести проверку мази, дождаться результатов и хотя бы посмотреть, сколько она будет действовать. Вполне возможно, что наше сопровождение начнёт валиться с ног в самый неподходящий момент, но я очень не хотел терять время. Та волна, которая пришла из глубины логова, могла повториться в любую секунду и в этот раз у нас было значительно меньше шансов поднять на ноги пять сотен здоровых мужиков. И так часть отряда придётся тащить до границы аномальной зоны на плечах их товарищей.

– Камера слева, – послышался голос одного из Мастеров из передней части отряда. – Трое на проверку, остальные страхуют.

Колонна двинулась дальше. Я заранее сказал Вепрю, чтобы его люди сразу тащили всё ценное из запасов бывшего хозяина этого места к выходу. Сначала возникли некоторые опасения, что обычные люди не смогут отличить наиболее ценные в магическом плане находки от обычного хлама. Например, пропустить запасы серого кристалида можно было очень даже просто. А вместо драгоценного минерала взять какое-то барахло, вроде алмазов. Однако, Рыков сразу меня заверил, что всё будет отлично. Даже продемонстрировал простенький артефакт, который мог примерно показывать потенциал магической энергии в объекте. Обычно этого было достаточно, чтобы не пропустить ничего важного. Подобными штуками были снаряжены все командиры отрядов Витязей. Во время работы в Африке бойцам часто приходилось действовать в отрыве от основных сил, а магов для определения ценности добычи в бригаде не было.

– Камера справа! – буквально через несколько секунд сообщил тот же голос. – Маски! Похоже, тут требуха всякая. Кот!

– Посмотрю, – замедляясь у очередной развилки, ответил Аларак. – На сто метров дальше чисто, Сокол. Догоню.

– Понял, – спокойно ответил я. Настаивать на своей схеме обыска подземелья я не собирался. Витязи отлично знали, что надо делать и мешать им было глупо.

Мы прошли уже около трехсот метров от входа, а до дна всё ещё не добрались. За это время обнаружили еще шесть камер с разным содержимым. Отряд уменьшился на сто человек. Вернулся немного растерянный Аларак, а Рыков повтрил свой приказ подчинённым сразу тащить всё ценное на поверхность. Вернее, к барьеру, который перекрывал вход в нору россожа.

Это была ещё одна причина, заставлявшая меня торопиться. Сразу взламывать странное образование я не стал. После поверхностной проверки стало понятно, что пробка является частью пассивной защиты логова. Точно так же, как барьер в начальной части тоннеля. И я сильно опасался, что уничтожение части защиты полностью разрушит всю структуру пространственного кармана. А ещё мне было неясно, почему она сработала только после того, как мы все оказались внутри.

Я отлично ориентировался в пространстве и сейчас был на сто процентов уверен, что большая часть логова находится над землёй. По сути, это была пространственная аномалия, существовавшая за счёт силы зверя, который её создал. Вот только зверя давно не было в живых, а карман успешно продолжал держаться. Значит, имелись серьёзные якоря, потому что протяжённость норы превышала несколько сотен метров. Для поддержания подобной структуры требовалось просто чудовищное количество энергии. Откуда она бралась? И что будет, если нарушить циркуляцию маны в замкнутом контуре?

Узнавать ответы на эти вопросы до того, как мы заберём из этого места всё ценное, мне не хотелось. Поэтому решил сначала убедиться в том, что мы пришли сюда не зря. И пока мои расчёты полностью подтверждались.

Восьмая по счёту камера с сокровищами оказалась самой большой из тех, что мы уже видели. Я уже давно пришёл к выводу, что у россожа каждая пещера имела своё назначение. Аптечка, склад еды, запасы материалов для строительства… Это место, по первому впечатлению, казалось спальней. Здоровенное лежбище, собранное из шкур и шерсти сотен разных аномальных зверей казалось артефактом само по себе. От него валил такой мощный фон, что даже стоять рядом было тяжело. Вот только люди использовать это странное образование не могли. Как только дружинники подошли ближе, их повело в сторону. Забеспокоилась позади меня Нюша. Соратники тут же вытащили пострадавших и выяснилось, что они ощутили чудовищную слабость.

– Кот, – рассматривая странную глыбу в центре логова, позвал я. – Тебе ничего не кажется странным?

– Камень? – немного подумав, уточнил Аларак. – Кот его не видит.

– И я не вижу, – подтвердил я. В магическом плане, булыжник не существовал. То есть, его вообще не было. А ещё меня смутило его расположение. Россож выглядел, как гигантская росомаха. Эти звери любили спать с комфортом, а не ютиться вокруг неудобной каменюки. Если только у этой глыбы не было особого смысла для местного обитателя. – Попробуйте выковырять эту штуку. Но близко не подходите. Если не получится, то в другой раз попытаемся.

Разумеется, я прекрасно понимал, что никакого другого раза не будет. Соваться в подобное место слишком опасно даже с хорошо подготовленной дружиной. И тем более в этом не было смысла после того, как мы вытащим отсюда всё ценное.

– Чувствую дно, – неожиданно произнёс Аларак и остановился, как вкопанный. Я тут же прислушался к собственным ощущениям и понял, что так смутило мага Смерти. – Там.

Кот поднял руку и ткнул куда-то в правую стену тоннеля. Ход проходил мимо, но в подобном месте не стоило удивляться самым причудливым искривлениям пространства. Я подошёл к стене и прошёлся по ней волной воздуха, пытаясь найти хотя бы небольшую щель. С огромным трудом, но у меня это получилось. Сложилось такое впечатление, будто мы обнаружили скрытое помещение, куда вообще не должен был попасть никто посторонний. Даже после гибели хозяина логова.

– Улитка! Что скажешь? – осторожно нащупывая дорогу через мельчайшие полости в стене, задал вопрос. – Улитка?

Нюша стояла с отрешённым лицом и невидяще смотрела на стену. Шустрик, на которой сидела девочка, неожиданно издала воинственное бульканье и всей массой ударила в то место, где я осторожно пытался нащупать дорожку для струи воздуха. Все мои усилия тут же рассыпались прахом, но возмущаться по этому поводу я и не подумал. Потому что прежнее выражение на лице сестры сменились испугом и тревогой.

– Скорее! – жалобно посмотрела на меня девочка. – Пожалуйста!

Глава 29

– Бей! – ни секунды не раздумывая, приказал я и сам ударил по стене первым. Загнал в мельчайшие трещины преграды капли воды, пробираясь в самую глубину, а потом мгновенно разогрел весь этот объем, взрывая стену изнутри. Мгновением позже ко мне подключился Кот.

Дружинники технично ушли в стороны и замерли по краям очерченного проёма. Полностью стену проломить с первого раза у меня не получилось, но Аларак довершил начатое. Африканец использовал одно из массовых заклинаний своего аспекта, запустив на остаток стены облако призрачной саранчи.

– Вперёд, – как только магические жуки облепили остаток земли в проломе, приказал Вепрь. Он с этим заклинанием явно был знаком и понимал, когда нужно действовать.

Несколько Витязей нырнули рассыпающийся пылью пролом и разбежались в стороны. За ними последовали ещё три тройки, но их опередила Нюша. Девочка исчезла в облаке пыли и я, недовольно поморщившись, последовал за ней. Заклинание Аларака обладало отличным уровнем сокрытия. В облаке я не видел вообще ничего даже истинным зрением. Поэтому ударивший по глазам свет оказался для меня неприятным сюрпризом.

После полумрака длинных коридоров, глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть. За это время могло произойти всё, что угодно, поэтому я моментально переключился на восприятие воздушных потоков. Их в скрытом зале оказалось достаточно много. И показывали они довольно странную картину.

Посреди идеально круглого зала находилось большое углубление, будто там долгое время лежал гигантский валун. В этом углублении ощущалась жизнь и из него исходили едва ощутимые потоки энергии, очень напоминавшие те крюки, от которых мы с таким трудом недавно избавились. Вот только эти вообще различить получалось с очень большим усилием. Да и то потому, что я примерно представлял, куда нужно смотреть. А ещё этих потоков было в десятки раз больше, чем я видел раньше.

– Сердце зла… – негромко и очень напряжённо произнёс Аларак. – Воле духов следуя я! К последней битве…

Африканец чуть пригнулся. Вокруг него сгустилось облако энергии аспекта Смерти. Всё указывало на то, что Аларак готов действовать. Но воздух показывал мне, что на пути атаки чернокожего мага находится Нюша, изо всех сил спешившая к той самой яме.

– Всем стоять! – громогласно приказал я. Доступ к аспекту Воздуха позволил добиться того, чтобы меня услышали все люди в подземелье. Осознанно добавив в голос металла, не стал этим ограничиваться и чуть сдвинулся в сторону, чтобы заблокировать Кота. Он сейчас был единственным, кто мог нанести вред моей сестре. И всем нам. – Нюша! Назад!!!

Почему так торопилась моя сестра я тоже уже увидел. На самом дне ямы лежали три крохотных существа. Два из них ещё были живы, а третье погибло совсем недавно. Может быть даже в тот момент, когда активировался магический барьер на входе в логово россожа. Я даже допускал, что именно эта активация стала причиной гибели маленького пространственного чудовища.

В яме сидели детёныши россожа. По крайней мере, насыщенность этих существ энергией аспекта Пространства была на том же уровне, что и у хозяина этого места. Вот только старый россож испускал эту энергию сам, а в малышей её накачивали извне. Наличие щенков аномального монтра и стало причиной последовавших событий.

Мой приказ подействовал на Нюшу ничуть не хуже, чем на всех остальных. Вот только девочка не смогла долго смотреть на то, как мучаются маленькие аномальные звери в непрерывном потоке смешанной энергии множества аспектов. Это было почти сплетение, но какое-то странное. Очень стабильное, но при этом с абсолютно непонятной структурой. Я бы очень хотел изучить это образование более подробно, но сделать этого не успел. Улитка резко шагнула вперёд и вытащила за шкирку из ямы обоих щенков россожа.

– Дерьмо… – выдохнул стоявший рядом со мной Аларак. Кот недовольно хмурился и иногда бросал на меня виноватые взгляды, но сейчас у меня не было времени вести воспитательные беседы с магом Смерти. Раз понял сам, что был не прав, то и говорить не о чем. – Улитка, назад!!!

Слова Аларака редко расходились с делом и он решил сразу выполнить своё обещание, данное моей сестре. Я опередил африканца на пару мгновение. Девочку, её улитку с детёнышами и обоих спасённых зверей швырнул в нашу сторону сильнейший порыв ветра. Я тут же создал перед отрядом большую водяную линзу и отшатнулся к пролому.

– Уходим! – заполняя своим голосом всю пещеру, рыкнул я. – Все к выходу из норы! Бегом!!! Кот. Ты со мной.

– Я… – начала было Нюша, но слушать оправдания сестры мне было некогда. Зло глянув на стоявшего неподалёку Рыкова, передал ему прижимающую к груди пищащую добычу Нюшу и жестом отправил следом за отступающими Витязями.

Из ямы в земле медленно, как тесто из бадьи, поднималась свободная мана. Её было настолько много, что энергию практически можно было видеть обычным зрением. Я мгновенно оценил наши шансы и пришёл к выводу, что ни поглотить, ни остановить начатый Нюшей процесс мы уже не сможем.

– Нужен барьер, – прикидывая расстановку якорей, произнёс я. – Что ты ставил, когда мы столкнулись с ураганным вепрем?

– Мембрану пожирателя жизни, – ответил африканец. – Но здесь она не поможет, Сокол. Это заклинание трансформирует энергию всех аспектов в силу духов. Если подобное произойдёт в логове зла, то на много километров вокруг всё погибнет.

– Нет, – покачал головой я. – Если ты сможешь сделать этот барьер очень маленьким.

– В смысле? – озадаченно нахмурился Аларак. – От Кота ускользает твоя мудрая мысль, князь.

– На марше ты накрыл целый овраг, – делая пару шагов к выходу из пещеры, напомнил я. – сейчас нужно накрыть только эту яму. Дважды. И держать столько, сколько у тебя хватит сил.

– А потом? – осторожно уточнил африканец. Вопрос он задал, но заклинание плести начал сразу же.

– Потом бежать, – ответил я. – Так быстро, как только сможем.

– Кот охотник, а не добыча, – фыркнул маг, тем не менее, начиная действовать. Первый купол занял своё место и я тут же ощутил напряжение. Будто поток энергии, поднимавшийся из ямы был недоволен появившейся преградой. Барьер Аларака тут же начал фильтровать поднимающуюся энергию, превращая её в силу Смерти.

– Когда на тебя надвигается ураган, без разницы антилопа ты или лев, – ответил я. Гнев потока энергии с каждым мгновением становился всё сильнее. Находиться рядом уже становилось трудно. – Где второй барьер?

– Сейчас будет, – вместо привычного уже вопроса о смысле какого-то действия, ответил Аларак. Над первым куполом возник второй и я тут же принялся за работу. Маны у меня оставалось не так много и приходилось рассчитывать только на то, что на обратном пути меня будут защищать Витязи. Потому что сам я смогу только сражаться вместе с ними обычным оружием. – Большой бум, да? Кот в деле!

Это оказалось для меня неожиданностью. Африканец моментально понял, что я задумал, а это означало, что он разбирается не только в своём аспекте. По сути, я хотел провернуть то же самое, что мы делали во время очистки Аларака. Только в гораздо большем масштабе. Двойная фильтрация энергии Смерти очищала её от любого постороннего влияния. По сути, мы создавали двойную прослойку над ямой с источником смешанной энергии. Первый слой служил топливом, а второй накапливал заряд этого топлива для того, чтобы выплеснуть его в момент максимальной нагрузки.

– Уходим, – приказал я и мы рванули к выходу из подземелья. Благо, назад возвращаться было не особенно сложно. Никаких развилок или боковых коридоров по пути не было, да и все наши уже миновали барьер на входе.

Последняя новость стала для меня неожиданностью. Сначала подумал, что Витязям помогла Нюша, но потом понял, что барьер просто исчез. Стены тоннеля начали деформироваться, словно их кто-то сжимал снаружи. Складка пространства разрушалась и я даже примерно мог сказать, сколько у нас осталось времени – значительно больше, чем до того момента, как рванёт установленная нами магическая бомба.

Я не сомневался, что поток мутной энергии возобновится с новой силой. Поэтому изначально создавал свою часть барьера так, чтобы попытаться запечатать этот странный прорыв. Что это такое и почему мне чудилась за этим потоком чья-то лютая ненависть, разобраться можно позже. А сейчас надо было бежать.

У выхода из логова россожа нас ждали пятеро Мастеров и Змей. Все остальные члены бригады, включая командира, уже покинули подземелье. К нашей с Котом радости, заглушка со входа исчезла. Но проём стал ощутимо меньше и совсем неровным.

– Где остальные? – быстро спросил я у заместителя Вепря.

– Держат оборону, Сокол, – ответил Змей. – Вас ждали только, чтобы идти на прорыв.

– Что с противниками? – задал следующий важный вопрос я. – Мы пустые почти. Справитесь сами?

– Нет, – чётко и однозначно ответил Змей. – На нас пока внимания никто не обращает, но там такое собирается, что выбраться будет очень сложно. Тем более, что у нас полторы сотни туш на плечах. Да ещё и добыча…

– Сначала люди, – категорично произнёс я. – Если станет понятно, что не можем уйти из-за перегруза, первой выкидывать добычу. Показывай где расположение Витязей.

Мы вышли из логова, оказавшись на площадке у входа. Под ногами ощутимо дрожала земля. Снизу слышался неприятный треск, будто каждую секунду вниз падали здоровенные глыбы земли. Ни о какой маскировке, которая недавно мешала нам найти вход в логово, речи уже не шло. Будто из этого места разом выпили всю энергию и теперь оно просто разваливалось. Как ненужная скорлупа.

Внизу, на заваленной трупами высокоранговых зверей равнине, стояли квадратом Витязи. У меня на мгновение шелохнулось в глубине сознания воспоминание о точно такой же ситуации. Только тогда армия моих слуг была в тысячи раз больше, а вокруг стояли легионы других Вершителей.

С нашей точки было хорошо видно, как из леса появляются всё новые и новые чудовища. Разных рангов и размеров обитатели аномальной зоны спешили к дармовому пиршеству. И мы могли стать на этом празднике жизни очень лёгкой закуской.

– Поторопимся, – негромко произнёс я. – Пока ещё есть коридор, может получится выскочить из этого котла.

– Опять бежать? – уныло спросил Кот.

– Мы ещё живы, Аларак, – не оборачиваясь, ответил я. – Это значит, что подобная тактика оправдывает себя. Охотиться будешь потом.

Я уцепился за верёвку и спустился на землю. Ещё когда нашу группу увидели в воздухе, вся масса дружинников двинулась с места. Не один я сумел разглядеть шанс на спасение в том направлении, откуда мы не так давно пришли. Может, если очень сильно повезёт, роща огнеростов снова нас пропустит и мы сможем избавиться от погони.

– Ходу, ходу, ходу!!! – покрикивали по всему строю командиры малых отрядов. – Шевелите булками, парни, если хотите донести их до дома целыми!

Вокруг бежали сосредоточенные люди. Одних с трудом можно было разглядеть под тяжёлыми рюкзаками с добычей, а другие тащили на себе бессознательных товарищей. В итоге, из пяти сотен дружинников в бою могло участвовать не больше сотни. То ли запасы в логове россожа оказались слишком объемными, то ли раненых среди Витязей оказалось значительно больше, чем я думал. Монотонный бег способствовал размеренным мыслям, но их разом вымело из головы, когда неподалёку захрипел Аларак.

– Началось, – мгновенно оценив состояние Кота и приготовившись к неприятным ощущениям, пробормотал я.

Оставленная далеко позади ловушка в норе россожа наконец сработала. Даже не знаю чего стоило магу Смерти так долго удерживать двойной барьер, но когда он наконец сдался эффект был просто невероятный.

– К бою! – понимая, что мы не успеваем проскочить между двумя крупными тварями, двигавшимися навстречу отряду, рявкнул Вепрь и вперёд выдвинулись лучшие бойцы Витязей. Вот только атаковать монстров они не успели.

Позади раздался чудовищный хлопок. Уши заложило, но ещё хуже пришлось магическому восприятию. Меня будто ударили наковальней по голове. Из того места, где находился вход в нору россожа, ударила в небо струя мутной энергии. Той самой, которую мы так упорно пытались сдержать. Оба монстра, больше похожие на невероятных хищных лосей из ночного кошмара, разом присели на задние ноги и с оглушительным рёвом попытались развернутся прямо на месте. Один смог, а второй упал и мы пронеслись буквально в десятке метров о твари. Но ей до нас уже дела не было. Как и всем остальным падальщикам, которые пришли полакомиться дармовым угощением.

Звери бросились в разные стороны от хлещущего в небо потока энергии, будто он был вообще самым страшным, что с ними могло случиться в жизни. Мутная взвесь быстро исчезала в воздухе, растекаясь по окрестностям. Я бежал в передней части отряда, прикрывая Нюшу от внезапной атаки. Младшая замерла в седле своей улитки и что-то тихо нашёптывала притихшим зверькам у себя на руках. Уже на границе зарослей на нас вылетело обезумевшее от происходящего сплетение и я на мгновение подумал, что наш поход на этом закончится.

С неба к центральной части сплетения протянулась тонкая нить. Жуткая тварь, способная уничтожить за пару мгновений весь наш отряд, утробно взревела и попыталась увернутся, но у неё ничего не вышло. Нить коснулась тела животного и за долю мгновения выпило из него всю энергию до последней капли. На землю рухнуло высушенное до состояния мумии тело и мы понеслись дальше.

– Зло будет пытаться настигнуть нас, Сокол, – пробормотал немного оклемавшийся Аларак. – Ты сделал ему больно. Кот вообще не представлял, что кто-то может сделать больно Проклятию Мира.

– Знаешь, у меня складывается впечатление, что нам нужно было сначала сесть и хорошенько поговорить, а не лезть в аномалию, – проворчал я в ответ.

– Это было бы мудрое решение, – ответил Аларак и громко рассмеялся. – Но оно не в стиле князя Разумовского. Мы будем говорить. Когда вернёмся.

– Будем, – кивнул я.

Сорок километров безумия. Именно так можно было назвать наш марш. Когда ты не понимаешь, что происходит вокруг, но точно знаешь, что остановка равносильна смерти. Когда сзади снова и снова догоняют отряд ударные волны и затухающие хлопки, когда весь горизонт над центральной частью аномальной зоны затянут тучами мутной энергии, а опытный маг смерти рядом с тобой начинает мучаться фантомными болями от обилия своего аспекта, щедро разлитого в пространстве. Когда вокруг дохнут от странного воздействия одни аномальные звери, а другие проносятся мимо и вообще не обращают на тебя внимания.

Сколько мы так бежали? День? Час? Я потерял счёт времени и очнулся только в тот момент, когда мы пересекли границу аномальной зоны. Это было сродни тому чувству, которое испытывает марафонец, срывая ленту на финише забега. Часть двужильных Витязей начала падать на землю, будто у них подкосились ноги. Я по инерции пробежал ещё пару десятков метров и опёрся плечом о ствол сосны.

Дыхание с хрипом рвалось из груди. Наверное, из всех нас, только Нюша сейчас смогла бы бежать дальше. На своих двоих. Потому что Шустрик выглядела не намного лучше загнанного коня. Следом подошёл Рыков, смотревшийся настоящей глыбой на нашем фоне, и протянул мне древний мобильник. Где его достал Аршавин я не знал, но этот агрегат работал даже после всех наших приключений в аномальной зоне.

– Разумовский, – чуть отдышавшись, произнёс я.

– Слава Богу! Где вы, Ярослав Константинович? – послышался из динамика взволнованный голос Шатуна. – Неважно. Главное цел. Сейчас сам найду. У нас тут столько всего случилось!

– Погоди, Ратай, – устало произнёс я. – Что случилось? Нас же не было всего пол дня.

– Вас не было больше суток, ваша светлость, – хмыкнул в ответ Аршавин. Его явно отпускало лютое напряжение, раз командир дружины позволил себе подобную вольность. – И у меня для вас есть очень важные новости.

– У меня тоже для тебя есть новость, Николай Петрович, – ответил я. – Правда, всего одна.

– И какая? – осторожно спросил мой собеседник.

– Похоже, нужно кое-что пересмотреть в наших представлениях о природе аномальных зон, – ответил я. – И это «кое-что», уверен, «кое-кому» не понравится. Очень сильно не понравится…

Конец 5-ой книги

Content

Жорж Бор, Юрий Винокуров
Первый среди равных. Книга V

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29