Акселератор жизни. Финальный слой.

Глава 1

Внутреннее кольцо столицы. Столичная ратуша.

— Лука… — тоном, в котором звучали досада и плохо скрытое раздражение, произнёс Давыдов. — Я должен был догадаться. — Второй перст тяжело вздохнул. — Моё упущение. Император никогда бы меня сюда не вызвал.

— Садись, второй. — Брат Иоанна указал на кресло, но Давыдов лишь мотнул головой.

— Стоя послушаю.

— Долго придётся стоять.

Второй выдержал тягучую паузу, медленно измеряя собеседника взглядом и не обращая внимания на капли, стекающие с тяжелой, насквозь промокшей одежды.

— Помни о последствиях, светлейший. — Маг нехотя сел на указанное место. — Надеюсь, что у тебя…

— Какой же ты скучный, Дмитрий Евграфович.

— А у меня иная задача. — На лице второго перста читалось явное осуждение и угроза.- Слежу. Когда Сан Саныч не успевает…

— Не сегодня. — Из теней зала заседания столичной ратуши соткалась плечистая фигура немолодого крепкого мужчины.

Хрустнув шеей, Невский неспешно проследовал за пустой стол, садясь по правую сторону овала столешницы. Поглаживая аккуратно выстриженную бородку, мужчина тяжёлым неморгающим взглядом уставился на сидевшего во главе стола Луку.

— Итак, прежде, чем я тебе по шее надаю, — голос перста звучал буднично, без агрессии. — Лука, выдавать себя за Его Величество наказуемо. Выслушаю, но бока намну. Ты перешёл границы дозволенного. Перед Иоанном как-нибудь отчитаюсь. Он расстроится, но…

— Говоришь так, будто у тебя получится. — На лице Луки мелькнуло самодовольство, которое тут же исчезло: он вдруг сжал уши пальцами, между которых спустя мгновение показалась кровь. — Прекрати, первый! Мы же не шпана уличная, чтобы устраивать драку в столичной ратуше. Я не просто так вызвал перстов сюда. Мне нужно, чтобы меня выслушали! А ты тут вообще лишний, Александр, ибо ты заинтересованная сторона. Жаль, что вызов через причуду всеобщий, а не избирательный.

— Не звали, но я пришёл.

Первый сделал небрежный жест — давление техники тут же исчезло, Лука убрал руки от головы и довольно расправил плечи.

— Так-то лучше. И, Александр… не нужно вот этих ярмарочных фокусов. Договорились? Я не слабее тебя, уверяю.

— Добрый… — из возникшего смоляного чёрного облака прозвучало приветствие, оставшееся незаконченным.

— Полагаю, что Его Величества тут нет. — Четвёртый перст поправил широкополую шляпу, оглядывая присутствующих и останавливая взгляд на Луке. — И я, кажется, начинаю догадываться, что происходит. Твоих рук дело?

— Моих, Ефим Григорьевич, — и не подумал увиливать Лука. — Но на то были веские причины. Я отниму всего час вашего драгоценного времени. Просто выслушайте меня, а потом делайте, что хотите.

Распутин поморщился, после чего снял нехотя шляпу, тряхнул ею, сбрасывая капли воды на мраморный пол, и уселся на свободное место за столом.

— Хорошо. Надеюсь, это действительно важно.

Ефим собирался сказать что-то ещё, как с жутким грохотом резко распахнулись двери и, споткнувшись о ступеньку на входе, в зал ввалился какой-то здоровяк, в котором присутствующие узнали пятого перста — Ломоносова Кирилла Михайловича. Не удержавшись, он плюхнулся на руки, но тут же с граций балерины оттолкнулся от пола, встал на ноги и, ругаясь, принялся отряхивать ладони.

— Паскудство! Ну разве можно так делать? Прямо на входе! А ну кто-то голову расшибёт? И почему здесь полумрак? Ещё бы свечи зажгли…

Кирилл Михайлович замолчал и завертел головой, с подозрением оглядывая собравшихся.

— Вы… — после короткой паузы заговорил светило науки. — Вы нихера не учёные, и это не научная…

— Кирилл, ты же уважаемый человек… — начал Давыдов, но Ломоносов его тут же прервал.

— Рифму сказать? — до пятого начало доходить, что здесь творится что-то неладное. — Где Его Величество? Мне поступил срочный вызов, поэтому я…

— Кирилл Михайлович, ты только спокойно, — попросил Давыдов, при этом безучастно поглядывая на Луку. — Светлейший князь решил «немного» пошутить, отправив экстренный сигнал о сборе на те подвески, что ты, Кирилл, для всех нас сделал.

— У него ноги лишние? — поинтересовался Ломоносов, с огорчением взглянув на часы.

— Видимо, — проявил солидарность хмурый Невский. — Предлагаю выслушать, а потом действовать по своему разумению. Мы всё равно уже здесь.

— Он знал на что шёл, — добавил появившийся неизвестно откуда улыбчивый шатен, что вальяжно плюхнулся в кресло и с любопытством осматривался по сторонам. — Остальные тоже скоро будут. Добрый вечер, господа.

— Ох, Семён Михайлович, любишь же ты неожиданные появления, — покачал головой Невский, кивнув седьмому персту в знак приветствия. — Давно уже слушаешь?

— Нет, но в курсе происходящего, Александр Александрович. — Воронцов с усмешкой взглянул на Луку. — Светлейший князь заскучал и решил покуражиться, как я понял? Князь Лука, не стоило идти на такие ухищрения. Я всегда открыт для диалога, могли бы просто позвонить или прислать приглашение. Негоже выдавать себя за Его Величество. Знаете, кровное родство меркнет в блеске короны. Её — короны — на вашей светлейшей голове я не наблюдаю.

— У меня на то были веские причины, князь Воронцов, — с серьезным видом повторил брат императора, на что седьмой перст лишь хмыкнул.

— Не сомневаюсь, учитывая возможные последствия. Впрочем, — моложавый шатен окинул присутствующих лукавым взглядом. — Есть во всём этом и кое-что хорошее… Не хмурься, Кирилл. Когда мы ещё вот так соберёмся все вместе? Кстати! У меня появилась замечательная идея! Предлагаю, как закончим, отправиться в моё поместье. Пропустим по стаканчику, обсудим дела насущные да жизнь светскую, в картишки перекинемся.

— А ты не меняешься, Сёма, — круглолицый Ломоносов хохотнул, довольно осклабившись. — Всё тебе посиделки, балы, да азартные игры. Когда уже за ум возьмёшься?

— И прекрасные дамы! Нужно уметь отдыхать, Кирилл, — со знанием дела заявил седьмой перст и сфокусировал взгляд на двери зала. — В нашей компании ожидается пополнение.

Тотчас, как бы оправдывая предсказание Воронцова, в коридоре послышались неспешные шаги сразу нескольких человек.

— Хмм… Третий и девятый, — Семён Михайлович помедлил, слегка сощурившись, не отрывая взгляда от дверного проёма. — За ними ещё шестой и восьмой, если способности не подводят.

Способности князя не подвели: через десяток секунд в зал вошёл Строганов в компании Морозова. Оба кивнули присутствующим в знак приветствия, оценивая обстановку.

— Что я говорил, Максим, — спокойно произнёс пожилой мужчина, снимая монокль и пряча его в карман. — Его Величества ещё нет, ты зря переживал. Добрый вечер, господа.

— Добрый ли, Сергей Павлович? — иронично хмыкнул Давыдов. — Император здесь не появится, а мы все, оказывается, собрались в угоду светлейшему князю Луке Рюриковичу. Уверяет, что по весьма безотлагательному поводу.

— Ин-те-ре-сно… — разделяя на части слово, протянул третий перст, останавливая свой взгляд на «виновнике». — Надеюсь, светлейший князь, что у вас действительно серьёзная причина злоупотреблять полномочиями своего брата.

— Более чем, князь Строганов, — уверил благородного Лука, при этом довольно недружелюбно смотря на Морозова. — Рассчитывал, что вы не приедете, Максим Александрович. Надеялся, что у вас дел в академии хватает… Как и у Александра Александровича в столичном штабе разведки.

— Вы правы, Лука Рюрикович, дел действительно много, — со значением ответил Морозов, демонстрируя мимикой, что тоже не в восторге от своего пребывания на этом сборе.

— Светлейший князь, — вклинился в разговор упомянутый Невский. — Со словами осторожнее… Я ведь не посмотрю на твоё кровное родство с Иоанном.

— Добрый вечер, господа. — Свободные места за столом заняли подошедшие князья Голицын и Салтыков.

— Опаздывает? Не похоже на Его Величество, — отметил шестой перст, вопросительно глядя на Невского. — Александр, ты у нас всё про всех знаешь, у императора какие-то трудности?

— Есть одна, Николай Сергеевич, — небрежно произнёс Александр Александрович, указав недовольным взглядом на Луку. — Вот эта «трудность», что в кресле развалилась с надменным видом.

— То есть, Его Величества не будет? — уточнил восьмой, удивлённо переглянувшись с Салтыковым.

— Нет, князь Голицын, — покачал головой Невский. — Мы собрались здесь по прихоти светлейшего князя. Сомневаюсь, что императору вообще известно об этой встрече.

— Если это какой-то заговор, — начал говорить восьмой, а его лицо тут же приняло суровое выражение, — то я отказываюсь в этом участвовать.

— Солидарен с Емельяном Юрьевичем, — подключился к обсуждению Салтыков и впился в брата императора острым взглядом. — Лука Рюрикович, не желаете пояснить, какие цели вы преследовали, организовывая эту встречу?

— Обязательно поясню, — твердо ответил тот. — Уверяю, шестой, что мои цели полностью полярны вашим предположениям. — Видя недоверчивый взгляд, Лука привел железный аргумент: — Согласитесь, Николай Сергеевич, что собирать самых верных сторонников моего брата с целью организации заговора нецелесообразно. Более того, очень вредно для физического здоровья, и глупо.

— Хорошо, что ты это понимаешь, светлейший, — Невский хмуро оглядел присутствующих. — Может, начнём уже?

— Да, Александр Александрович, — кивнул Лука, взглянув на часы. — Десятого ждать нет смысла. Вряд ли он придёт, учитывая его затворнический образ жизни.

Из коридора послышалась какая-то возня и быстрые звуки шагов, отдающиеся стуком каблуков по мрамору. Через пару секунд в коридоре появилась элегантная, но слегка всклокоченная молодая женщина.

— Успела! — торжествующе воскликнула незнакомка перед тем, как споткнуться на входе в зал.

Но в момент, казалось бы, неизбежной встречи с полом девушку подхватила незримая сила, ставя обратно на ноги. Недовольно топнув сапожком на шпильке, визитёрша пнула выступ на входе.

— Идиоты! Какой «гений»… — вскричала она, но готовую начаться тираду оборвал хохотнувший Ломоносов.

— Вот и я так сказал.

— Ой… — Только сейчас прибывшая заметила, что зал не пустует, и начала суетливо рассыпаться в лёгких книксенах. — Извините! Извините, господа! Я просто…

— Меньшикова? — Озадаченный Невский, прищурившись, изучал неожиданную гостью, и в его взгляде появилось узнавание. — Ну, точно…

— Она самая! — бойко выдала шатенка, пытаясь справиться со смущением. — Ещё раз прошу прощения, господа. Где можно присесть?

— Эмм… Занимайте любое свободное место, княжна, — растерянно выдал Дмитрий Евграфович, почесав двумя пальцами висок. — А вы, собственно, почему здесь?

— Так общий сбор объявили, — гостья, которой на вид было лет 25–26, сделала пару шагов и остановилась, опасливо глядя на магов. — Неужели опять этаж перепутала? А, эээ… А персты ведь здесь собираются?

— Здесь, — подтвердил Давыдов, вопросительно оглядывая княжну. — Только мы твоего отца, Степана, ждали.

— А! Ну так это… — Девушка спешно поправила пышные каштановые волосы, пытаясь справиться с растерянностью. — Я за папеньку.

Предвосхищая вопросы, она быстро расстегнула пару верхних пуговиц плаща из тонкой замши, демонстрируя всем собравшимся медальон императорских цветов с двумя скрещенными дланями на щите, образующими двухглавого орла.

— Чуть меньше месяца назначение получила, а папенька от дел отошёл, — пояснила Меньшикова, ёжась под пытливыми взглядами исключительно мужской аудитории. — Ещё не знаю что мне делать, и как себя вести… Вот.

— Нелепица какая-то… — выдал Распутин, буравя княжну неласковым взглядом. — То, что ваш отец дал вам медальон, ещё не говорит о том, что вы можете исполнять его обязанности.

— Ммм… Я некорректно выразилась, — Девушка виновато пожала плечами и изобразила ещё один книксен. — Позвольте представиться, господа: княжна Ольга Степановна из рода Меньшиковых — десятый перст Его Императорского Величества.

— Это шутка? — вскинулся Распутин. — В десятку магов может быть назначен одарённый лишь с исключительными способностями… Не помню, чтобы вы у меня учились. Более того, не припомню вашей фамилии хотя бы в первой десятке реестра боевой мощи Российской Империи.

— Я в Черногории училась, а не в РАВМИ, — поспешила пояснить княжна. — А в реестре меня нет, потому что ещё не проходила пятилетнюю аттестацию. Но обязательно пройду, она как раз этим летом состоится, в начале июля.

— В голове не укладывается, — не унимался Распутин. — Как образом лицо с неподтвержденными магическими способностями может…

— Кхм, Ефим, ты сейчас ещё больше удивишься, — прервал четвёртого перста Невский, продолжая смотреть в экран смартфона. — Приказ о назначении княжны Ольги Степановны есть в номенклатуре. Барышня Меньшикова действительно назначена десятым перстом Его Величества.

— Куда смотрело министерство магии, когда подписывали?

— Её назначение подписано лично Его Величеством в середине прошлого месяца, — информировал Невский, не отрываясь от экрана смартфона.

— Меня одолевают сильные сомнения в магических способностях этой девушки, — ничуть не смущаясь, заметил ректор Распутин, на что Александр Александрович лишь хмыкнул.

— Тогда скажешь это Его Величеству при личной встрече, Ефим. — Невский пожал плечами, едва заметно усмехнувшись. — Контролирующим субъектом в её назначении указан Иоанн VII Рюрикович. Именно он выступает гарантом того, что способности княжны соответствуют занимаемой должности.

— Сам Величество её признал⁈ — воодушевился Ломоносов, посмотрел на девушку и уважительно похлопал в ладоши. — Нет слов, княжна Меньшикова, удивили… Проще на министерскую комиссию впечатление произвести, чем на нашего угрюмого монарха.

— Спасибо… Кирилл Михайлович, кажется? — Девушка виновато улыбнулась. — Извините, если ошиблась. Я ещё не всех знаю лично, лишь по рассказам и описаниям отца.

— Всё равно, я… — опять начал было Распутин, но на этот раз его прервал князь Салтыков.

— Ефим, княжна Меньшикова не так проста, как кажется на первый взгляд. Используй любую технику магического сканирования и сразу поймёшь, — посоветовал шестой перст, одобрительно поглядывая на шатенку, светски улыбнувшись. — Присаживайтесь, Оленька. Вникайте, а если возникнут вопросы, то спрашивайте.

— Поняла! — бодро ответила княжна, быстро заняла свободное место, и достав из сумочки блокнот, диктофон и ручку, выложила перед собой на стол.

— Что ж… Раз все в сборе, — задумчиво подытожил Лука, мазнув взглядом по новоявленной «десятой», встряхнул головой, встал и обвёл руками стол. — Итак… Сегодня в этом зале собралась десятка магов, являющихся живым воплощением и показателем силы Российской Империи. Основная задача присутствующих за этим столом — охрана устоев монархии, государственности и непосредственно императора — моего брата. Можете мне не верить, но я, как никто другой, разделяю эти взгляды, сложившийся порядок и стремления. Именно по этой причине, руководствуясь своими наблюдениями, я хочу всем вам сегодня сказать… ВЫ. ОТВРАТИТЕЛЬНО. РАБОТАЕТЕ!

После этого заявления в зале повисла тишина, а Ломоносов начал медленно приподниматься со своего места.

— Светлейшему, наверное, галстук на шею жмёт, — тихо предположил пятый, хрустнув пудовыми кулаками. — Сейчас я ему его поправ…

— Кирилл, успокойся, — холодным спокойным голосом попросил Невский, положив руку на плечо поднимающегося здоровяка, усаживая того обратно в кресло. — Ещё успеешь…

— Лука Рюрикович, — неожиданно подала голос самая молодая во всех отношениях представительница перстов, что-то черкнув в своём блокноте. — Хотелось бы услышать конструктивную критику, подкреплённую аргументами. За отсутствием таковых ваше замечание нельзя считать объективным.

— Соглашусь с княжной Меньшиковой, — кивнул Давыдов, внимательно глядя на Луку. — Пояснить не желаешь, светлейший?

— Разумеется! — повысил голос Рюрикович младший, недовольно глядя на присутствующих. — Персты обязаны устранять любую угрозу, прямо или косвенно способную нанести вред империи и императорской власти. Поправьте меня, если я ошибаюсь. — Не дождавшись ответа, Лука лишь фыркнул, махнув рукой. — Однако, вы даже бровью не шевельнули, чтобы исправить ситуацию, а некоторые из вас, — обличающий взгляд князя устремился на Невского, — потворствуют и всё усугубляют!

— Спокойнее, Лука, — ровным голосом произнёс Строганов, нахмурив лоб. — Продолжаешь говорить загадками. После твоих слов конкретно мне понятнее не стало. О какой угрозе идёт речь?

— Сейчас… — Лука достал из кармана пульт от проектора, тут же нажимая кнопку включения.

На проекционном полотне возникло фото молодого зеленоглазого мужчины с кривой усмешкой. Сеты презентации начали быстро сменяться, представляя вниманию собравшихся благородного в разных ракурсах.

— Первый, ничего не хочешь сказать? — вкрадчиво поинтересовался Лука, останавливая презентацию.

— Это мой зять, — пожал плечами Невский. — Я и так знаю, как он выглядит, хотя… Мне всё же определённо нравится эта его способность. — Неожиданно для всех старый особист воодушевился. — Представляете, господа… И одна дама, мда… Он может лица менять, будто перчатки. Если мой будущий внучок…

— Сан Саныч, — бесцеремонно прервал Лука разглагольствования первого. — Меня, в отличии от вас, изначально не веселит сложившаяся ситуация.

— Светлейший, ты не юли. — От лёгкого хлопка ладонью добротный лакированный стол скрипнул. — Ежели что-то против меня или рода моего имеешь, то скажи прямо.

— Этот человек, — брат императора хмуро кивнул в сторону экрана, — опасен для Российской Империи, для Его Величества, для всех нас. Даже для существующего миропорядка. Вы сейчас думаете, что я спятил…

— Не думаю, но обойдёмся без преувеличений и громких слов, — неожиданно для всех заговорил Давыдов, удивив Невского.

— Поясни, Дмитрий Евграфович, будь добр.

— Есть несколько вещей, которые меня смущают, — не стал отмалчиваться Давыдов. — Уж больно часто молодой князь вступает в конфронтацию с одной печально известной организацией. Наводит на дурные мысли, а так… Продолжай, светлейший.

— Для тех, кто может быть не знает, это Айзек Герас. Глава рода Герас, он же — Станислав Мышкин, «Кровавый Князь» и нойон Монгольской Империи.

— Симпатичный, — не удержалась от реплики Меньшикова, поспешно поясняя: — На втором фото, где он более зрелый.

— Оставьте свои предпочтения при себе, княжна, — поморщился Лука и продолжил: — По вашем лицам видно, что вы не воспринимаете мои слова всерьёз… Можете не отворачиваться, а открыто улыбаться, Николай Сергеевич. Вы нашли что-то смешное в моих словах? Так поделитесь со всеми!

— Лука Рюрикович, мне действительно смешно. — Шестой поднялся со своего места, поправил галстук и обратился к присутствующим: — Господа и Оленька, приглашаю всех вас в моё поместье. Пока будем ехать, я позвоню своему управляющему, чтобы он подготовил банкет. Уверяю, вы не останетесь разочарованными.

— Итак, вы находите мои слова забавными, князь Салтыков? — сквозь добродушную улыбку брата императора недвусмысленно проступала едва сдерживаемая жажда расправы с наглецом.

— Нахожу, светлейший, — коротко ответил шестой, утвердительно кивая. — Князь Герас… Лука, он довольно знаменит, чтобы его представлять. Жаль, лично с ним незнаком, но это мы когда-нибудь исправим. Интересный человек, безусловно. Я бы даже сказал, что, ммм, наверное… Удачливый? Да, так будет правильно. Перспективный молодой амбициозный маг, как и мы все в своё время. Интересовался им немного, вернее, его «сафари» в Монгольской империи. До сих пор в кулуарах про это шепчутся, но моё личное мнение, что рассказы о том, как «Молодой князь прошагал заснеженные степи", сражаясь с коварными 'шаманами-отступниками» изрядно преувеличены.

— Речь сейчас… — начал Лука, но Салтыков не дал ему договорить.

— Таланты этого молодого мага отметил Его Величество, и мне этого достаточно, — безапелляционно заявил Салтыков, чем снискал всеобщее одобрение. — Иоанн назначил князя Айзека своим адъютантом по специальным вопросам, хоть и негласно, а это уже говорит о многом. Его Величество в таких решениях очень щепетилен. Лука, наш император людей насквозь видит, ты сам знаешь. Или… Ты сомневаешься в его компетентности? Может, тебе показался «тёплым» трон Его Величества? Ты только скажи, и мы остудим твой пыл.

— Притворюсь, что я этого не слышал, — холодно ответил Лука, не поддаваясь на провокацию. — И… Николай Сергеевич, проясню обстановку: ваше ощущение защищенности — лишь иллюзия. Я пришёл искать компромиссы, а не просить милостыню. Скалясь, можете и зубов лишиться, имейте ввиду. Надеюсь, это понятно, продолжим… Ранее у меня был великий дар и проклятье, когда я мог зрить в будущее и читать мысли. Неприятно, когда поток грядущих событий вклинивается в мозг, образуя постоянно нарастающее эхо голосов… Сейчас всё хорошо, и на данный момент у меня есть лишь мои аналитические способности и объективная оценка ситуации… И этой оценкой я хочу поделиться. Она такова, что уважаемый князь Айзек Герас опасен для Российской Империи, для всех нас, и для моего брата. Начнём с причин… Первая, и самая основная причина состоит в том, что он способен играючи уничтожить существующий миропорядок. Может, прямо сейчас, пока мы с вами разговариваем, именно это и происходит.

Глава 2

Петроград. Сейчас…

— Знала бы, что так получится, оделась бы во что-то более пр ь яктичное, — Зоя, балансируя на носочках сапог, торопливо поправила юбку и поднялась на ещё одну ступеньку выше. — Цокаю будто лошадь этими шпиляками по плитке. Вот же…

— Тише, милая, — шепнул я, прикладывая палец к губам. — Мы почти у цели.

Уже собирался шагнуть с лестничного пролёта на второй этаж через приоткрытую дверь, как мой путь матёрым скверхом преградила крепкого телосложения женщина за пятьдесят в больничном халате и старомодном чепце.

— Спалилися, — досадливо протянула княжна Ермолова, и наплевав на ненужную уже конспирацию, встала в полный рост, поправляя распахнутый белый халат.

— Думаете, вы первые такие предприимчивые? — скрипучим голосом полюбопытствовала заведующая родильного отделения, быстро сунув увесистый кулак под нос Зое, которая собиралась прошмыгнуть мимо. — У меня по несколько раз на неделе пытаются пробраться через приёмный покой в родильное отделение.

Зоя смешно заметалась, силясь отыскать брешь в «обороне», но тщетно.

Как по мне, то задумка изначально была провальная. Обладательница экзотического имени и не менее экзотического отчества — Агния Модестовна, своим мощным телом перегораживала проход не хуже ростового бронированного щита.

— Агния, ну будь человеком, пусти нас, а? — начал канючить выглянувший из-за меня Токарев, который благодаря перипетиям судьбы имел знакомство с заведующей. — Ну мы одним глазком через окошко в двери, и…

— И не подумаю, Федя! — сказала, как отрезала, заведующая, складывая на груди руки, напоминающие двух китов. — А ну, брысь, пока охрану не вызвала!

— О, главная повитуха, — витиевато и вычурно, почти нараспев, заговорила Зоя и изобразила картинный поклон. — Не злюкайся. Хотим лицез рь еть личинуса княжеского, дабы ря́сплыться от милоты, жмакая его ручонки пухлые.

— Повторяю в шестой раз, — Модестовна не впечатлилась, а выражение на её суровом морщинистом лице стало ещё жёстче. — Возвращайтесь в приёмную и ждите, когда закончится осмотр молодой мамы и дитя.

— Вы не понимаете! — засуетилась Зоя, начав обильно жестикулировать. — Мне категр ь ически необходимо взглянуть в ря́скосые глазёнки моего будущего кр ь естника и потрепать его за щёчки, пока он не стал нинзей. В конце-концов, я княжна славного рода Ермоловых, и я настаиваю!

«Кажется, это было лишнее», — мелькнула в голове мысль, перед тем, как заведующая хмыкнула, упирая руки в бока.

— Милочка, — без особого пиетета обратилась Агния Модестовна к Зое. — Это вы там княжна, — заведующая кивнула куда-то в сторону. — А я здесь — императрица. Мне определять, кому разрешать посещения, а кому нет. Существует определённый порядок и он незыблем. Пока не закончится обследование роженицы и ребёнка — никаких посещений. И глаза у вашего будущего крестника совершенно нормальные, а не раскосые.

— Так он не ниндзя⁈ — Лицо княжны Ермоловой вытянулось от удивления. — Но ведь Майка… Айзи, АЛЯР ь М!!! Подстава! По ящику столько сер ь иалов, когда лялек путают… Вот и сейчас!

— Не несите ерунды, юная барышня! — строгим голосом осадила Зою Агния Модестовна. — Я уже пять десятков лет заведую этим родильным отделением для благородных. Не счесть, сколько аристократических отпрысков прошли через эти руки. Подобное вопиющие безобразие просто нонсенс!

— Ты лянь, как ря́зошлась, «Тараканиха», — тихо шепнула Ермолова, постаравшись, чтобы эту фразу услышал лишь я.

— К тому же, — не унималась пыхтящая заведующая, уверенно выставив указательный палец в мою сторону. — Этого младенца сложно с кем-то перепутать — вылитый папаша, и глаза — зелёные-зелёные. Только…

Модестовна осеклась, и как-то резко посерьёзнев, начала переминаться с ноги на ногу, а у меня вдруг ослабли колени.

— Что «только»? — осторожно спросил я, не сводя внимательного взгляда с немолодой заведующей. — Есть какие-то проблемы?

— Нет… Вернее, да. — Агния Модестовна сделала неопределённый жест рукой. — Вы всё равно бы узнали… Роды прошли более чем отлично. Эхх… Вот бы все так рожали, как ваша княгиня. Малыш крепенький, и я уверена даже без анализов, что совершенно здоровенький, только…

— Да не томи, Агния! — не выдержавший Токарев топнул ногой и взревел раненым медведем: — Что с внучком? Говори, быстро!

— Хорош глотку драть, солдафон! — рыкнула в ответ заведующая, быстро показав, кто здесь главный, и продолжила уже более спокойно, обращаясь ко мне: — Князь Герас, я уже стара, может чувства меня подводят… Знаю, как для благородных важно, чтобы их отпрыски обладали магией. По документам и вы, и княгиня Мэйли заявлены как маги, но, кажется, что ваш сын не обладает способностями. Мне очень жаль. Надеюсь, что я ошибаюсь, но такого ещё никогда не случалось.

— Фуфффф! — Рука невольно потянулась к левой части груди, где располагалось сердце, а с губ сорвался нервный смешок облегчения. — Агния Модестовна, вы меня сейчас чуть пациентом кардиологии не сделали. Хах… Хорошо, что здесь близко. Я думал, что «что-то» серьёзное случилось, а это… Пустяки.

— Рада, князь, что вы не делаете из этого трагедии. — Заведующая родильного отделения едва заметно улыбнулась, покачав головой, делаясь вновь строгой. — Ладно! У меня дел ещё полно. Отправляйтесь в приёмную и ждите, когда вас вызовут. Думаю, через полчаса вы сможете…

Заведующая замолчала, к чему-то прислушиваясь. Из левого крыла родильного отделения, что находилось за её спиной, начал доноситься нарастающий гомон. Ещё мгновение, и раздался звук быстро приближающихся шагов.

— Сколько раз можно говорить… — с ходу накинулась заведующая на пару молодых нянечек, что часто дыша, неслись к нам. — Никакой беготни по коридорам! Чего стряслось?

— Агния Модестовна, — сбивчиво затараторила одна из работниц, указывая в направлении, откуда они с коллегой только что прибежали. — Там! Скорее! Секция для новорождённых… Чертовщина какая-то творится: гул стоит, крохи орут, предметы по палате летают, а кроватки сами катаются. Магия!

— Стойте здесь, — торопливо бросила нам заведующая, во взгляде которой тут же заплясали фиолетовые огоньки эфира. — Пойду разберусь, а вы…

— Боюсь, что не разберётесь, — только успел сказать я, перейдя с духовного зрения на нормальное.

Не прошло и доли секунды, как нас обдало мощным потоком воздуха, сорвавшего головные уборы с нянечек и чепец Модестовны.

— Кажется… Это была пациентка, — сказала одна из девушек, поправляя растрёпанные волосы. — Я не успела.…

Раздался свистящий хлопок, нянечка осеклась и взвизгнула, зажав уши. Агнии Модестовны уже не было: заведующая ускользнула вглубь крыла, использовав технику быстрого перемещения, чем-то напоминающую мой «скачок». Пользуясь отсутствием «цербера», я сосредоточил вокруг себя собранный из окружения оргон, и придав форму клина, направился вперёд, мягко раздвигая протестующий персонал.

«Уладит она… Как же»

Бурча себе под нос, я торопливо шёл по коридору, обозревая обстановку при помощи духовного зрения. Зоя и Токарев что-то мне говорили, что-то спрашивали, но я отвечал практически на автомате, почти не вникая в суть.

Дойдя до нужной распахнутой двери, что располагалась почти в самом конце крыла, я юркнул внутрь, и сделав пару шагов, остановился. Я испытывал двойственные чувства: гордость и одновременно опасение из-за возможных последствий. Отмахнувшись от парящей в воздухе перед лицом бутылочки, напоминающей пробирку с соской, я двинулся вперёд, занимая место рядом с застывшей на месте заведующей.

— Спокойствие, Агния Модестовна, — мои пальцы толкнули ещё одну плывущую по воздуху бутылочку и соску, дабы не заслоняли обзор. — Сейчас всё закончится.

— Роженица, немедленно вернитесь в свою палату, — тон заведующей был далёк от командного, скорее просящий. — Вам нельзя вот так… В противном случае мы не можем нести ответственности за ваше благополучие и за благополучие…

— Тише, милый. — Мэйли, не обращая внимания на слова Модестовны, качнула свёрток в своих руках и улыбнулась мне. — Хочешь посмотреть? Он просто копия ты, только маленький. Ну, тише… Не кричи, ты пугаешь других детей.

Кивнув, я поспешил к своей духовной жене, оттолкнув в сторону ещё одну плавающую будто в невесомости мерную пробирку с соской.

— У тебя руки дрожат, — отметила Мэйли, когда свёрток с вопящим новорождённым оказался в моих руках.

— Волнуюсь, — бесполезно было отпираться. — Опасаюсь… Ты посмотри какой он маленький. Как ты себя чувствуешь, милая?

— Будто родила, — пошутила Мэйли, и привстав на носочки, чмокнула меня в щёку.

— Ничего себе… «маленький»! — послышалось справа от меня брюзжание подошедшей Модестовны. — Четыре и шесть кило… И выглядит, как недельный. А теперь необходимо найти причуду, что творит всё это безобразие. Весь язык обтрепала, но разве кто-то из вас понимает⁈ Помогайте искать, это в ваших интересах.

Модестовна засновала туда-сюда по палате с новорождёнными, внимательно оглядывая окружение.

— Скорее всего, соска или бутылочка, м-да. Может быть, брошь на пелёнке, но мы обычно их снимаем и относим в камеру хранения. Гррр… — Разгневанный взгляд «императрицы» сего заведения впился в меня, она быстро приблизилась и уверенными движениями поправила положение моих рук. — Да возьми ты его по-нормальному, чего двумя пальцами держишь⁈ Вот так! Точно на пенсию уйду. Рожайте как хотите… Сил моих дамских на вас нет. Бардак. Вроде, маги. Благородные… А всё на оккультную чепуху тянет. Ищем причуду! Фёдя⁈

— Да, Агния Модестовна! — От командного тона заведующей Токарев, что стоял в дверях вместе с Зоей, вытянулся в струнку, разве что честь не отдал. — Тебе особое приглашение нужно? Ищи причуду! Кто-то из сегодняшних подкинул «причудливую» соску или бутыль… На «удачу»! Идиоты…

— В этом нет необходимости, Агния Модестовна, — уверил я, а Мэйли виновато улыбнулась, краем глаза поглядывая на заведующую. — Нет здесь причуды. Это всё мой сын.

— Наш сын, — поправила Мэйли, подходя ближе и с гордостью глядя на свёрток в моих руках, откуда поблескивали два пылающих оргоном изумруда глаза. — Милый, ты это тоже видишь? Он невероятен…

— Д-да… Одним рёвом вызывает бурю в Атминтисе, — выдавил я из себя, глядя в выразительные зелёные глаза вопящего полулысого чуда с пухловатыми щеками и наглым прищуром. — Что же придумать… — Я начал осторожно покачивать своего спелёнутого отпрыска. — Хммм…Должно сработать, в теории…

— Может, меня посвятите в свои беседы? — нервно бросила Модестовна, подозрительно глядя на нас.

— Считайте…Эмм, — тут пришлось задуматься, чтобы описать творящееся явление. — Знаете, как происходит «Боевая концентрация»? Ну, когда маг в бою начинает резко собирать эфир или готовит мощную технику?

— Я «теург», князь Герас, — решила подчеркнуть свою квалификацию Модестовна. — Только это ничего не объясняет.

— Представьте, что здесь решили использовать свои техники десяток теургов.

— Шутить изволите? Я не чувствую эфира.

— Отнюдь. — Тут же осадил я лучшую акушерку Петроградской губернии, которая несмотря на свой статус, не забрасывала практику и в особых случаях принимала роды лично, как сегодня. — Попробуйте коснуться моего сына и всё поймёте.

— Пфф! Новорожденные не могут проявлять… — Модестовна потянулась к свёртку в моих руках, но её пальцы, ещё не коснувшись пелёнки, встретили сопротивление. — Да как… Что? Это вы делаете?

— Я не могу на это смотр ь еть! — вдруг выдала Зоя, и легко выхватив у меня сына из рук, начала почти профессионально того покачивать, при этом недовольно косясь на нас с Мэйли. — И что тут сложного? Нужно вот так дер ь жать, бестолочи. Под голову руку и всё… И вообще! Он жря́ть хочет, если что, а вы не шевелитесь! Сейчас похаваем, пупусь, не хныкай.

— Его кормили… — сообщила Модестовна, но Зоя лишь рыкнула на заслуженную акушерку Петроградской губернии.

— И толку⁈ Чего вокруг нас бутылки со смесями и соски летают ь? — Княжну Ермолову не волновали первопричины. — Джеки хавать хочет, вот и суету наводит. Давайте то хр ь ючево в пузыр ь ях, либо, Майка, титёхи выкладывай. Ргххх…

Схватив проплывающий рядом с собой пузырёк, Зоя ткнула им в губы младенца, который тут же замолчал, хватая сосок. Через несколько секунд послышалось причмокивание, а парящие по палате соски и бутылочки с кухни для новорождённых попадали на пол.

— Зайка, ты как догадалась? — Удивлённая таким развитием событий Мэйли приняла из рук княжны Ермоловой нашего отпрыска, поддерживая бутылочку.

— Так Джеки мужик, — Зоя пожала плечами, захихикав, но видя всеобщее недоумение постучала себя по белокурой голове, демонстрируя уровень развития, видимо, «нашего» интеллекта. — Не тупите! Он только появился. Это как с затянувшегося княжеского собря́ния прийти… Не понимаете?

Учитывая, что я в таких делах полный профан, не понимал. Судя по вопросительным взглядам Мэйли и Модестовны, они тоже не понимали. Понимал только Герас младший, который причмокивал смесь из бутылька.

— Что⁈ Мужчинка проголодался. — Ермолова пожала плечами, глядя на нас всех как на неразумных. — У Пельменя такая же мордаха, когда он жр ья ть хочет. — Зоя хихикнула, поглаживая по пелёнке нашего с Мэйли отпрыска. — Титёхи хочешь помацать?

— С причино-следственной связью беда, но твоя логика, Зайка, работает. — Я решил не заострять внимание на разборе случившегося чуть ранее явления, природа которого была мне совершенно понятна. — У меня только два вопроса: «Где ты с детьми научилась обращаться?» и «Почему ты называешь нашего с Мэйли сына Джеком?»

— Да не умею я ни с кем обращаться, — Зоя изобразила праведный гнев, недовольно рыкнув. — Но у вас с этим вообще, хех, шляпа. А «Джеки»… Так Джеки Чан! Но можно Брюс, который Ли… И! Я выяснила! Они оба китайцы! Джеки или Брюс? Р ь ешайте! Вы ведь даже имени пупсу не пр ь идумали.

— Вообще-то, — начал я, осторожно поглядывая на Мэйли в больничной сорочке, но моя княгиня отрицательно покачала головой.

— Я решила, что ты придумаешь, — растерянно пожала плечами моя духовная жена. — Как-то не догадалась с тобой поговорить на эту тему. Даже идей не возникало.

— Хмм… У меня тоже. — Почесав висок, я взглянул на пухлую мордашку новорождённого сына. — Брюс или Джеки? Дорогая, ты как думаешь?

— Джеки! — заверещала Зоя, которая ответственнее нас с Мэйли подошла к наречению отпрыска. — Ну круто же⁉ Джек Герас! Майка?

— Ммм… Нет. — Мэйли отрицательно покачала головой, внимательно вглядываясь в лицо нашего сына. — Придумала… Пусть будет «Джиан». Это означает «Здоровый». Дорогой?

— Джиан Герас… Джиан Герас… — Я покатал на языке имя, одобрительно кивнув. — Мне нравится.

Резкий писк нарушил нашу идиллию, резанув по ушам. Сработал специальный звонок моего смартфона, который сигнализировал о срочности вызова. Коснувшись пальцем беспроводной гарнитуры на правом ухе, я принял вызов, переводя смартфон на громкую связь.

— Говори, Мал, — отбросил я долгие прелюдии, зная, что Мальвина никогда бы не воспользовалась экстренным вызовом без повода.

— Твоё предчувствие не обмануло, Айзек, — торопливо сообщила княжна Невская, быстро давая расклад по ситуации: — У нас «гости». Два микроавтобуса и легковой автомобиль только что припарковались перед главным входом. Не меньше трёх десятков бойцов. Все вооружены автоматическими магострелами. Разделились на две группы. Первая идёт через центральный. Вторая группа направилась к восточному крылу клиники.

— Значит, благородным Петрограда всё же хватило смелости сделать свой ход. — От закипающей внутри ярости мой голос превратился в тихое шипение. — Что ж… Они сами…

— Нет, Айзек. Это не они, — неожиданно остудила мой пыл Мальвина, а я невольно почесал висок. — Точно не они. Я их разговор по рации перехватила.

— Тогда кто?

— Азиаты…

Глава 3

Внутреннее кольцо. Столичная ратуша.

— Поясню, дабы вы осознали весь масштаб бедствия. — Лука подался вперёд, а его черты заострились, принимая хищный оттенок. — Любое общество строится на неравенстве. Опуская долгую дискуссию, я выделю лишь две основные прослойки: одарённые и неодарённые. Согласитесь, что родиться магом, это как вытянуть счастливый билет в жизнь. Достаточно взглянуть на тех, кто имеет высокий социальный статус и занимает управляющие посты в структурах империи. Сидящие здесь — не исключение… Где бы вы были, не обладая магическими способностями?

— По тонкому льду ходишь, Лука Рюрикович, — предупредил Невский. — Взгляды и суждения твои мне одних «анархистов» напоминают, что о магократии грезят.

— Не об этом речь, глава рода Невских, — Лука недовольно скривился. — Идея «ВРИЛ» изначально нерациональна, да и я сам категорически против разделения власти, просто потому, что это глупо. Разговор сейчас о другом… Статус-кво нашего общества базируется на незыблемом принципе: маг не равен обычному человеку. Посмотрите ещё раз на экран, — Взгляд Луки, указывающего рукой на полотно, сделался задумчивым и жёстким. — Этот человек способен нарушить его, внеся третью переменную.

— Я всё ещё не слышу вразумительных аргументов, — отрешенно молвил третий перст, что казался погружённым в изучение фактуры стола, задумчиво водя по нему указательным пальцем.

— Речь сейчас об «адептах», — поспешил ответить Лука, быстро оценивая заинтересованность во взглядах половины фигурантов. — Так они себя называют. Позвольте проясню для тех, кто не в курсе: силы адептов происходят не от эфира.

— Лука Рюрикович, — голос Сергея Павловича отдавал лёгкой усталостью. — Не знаю как остальные присутствующие, но я сведущ в альтернативных практиках. Даже случалось участвовать в поединках против некоторых таких, ммм, индивидов… Не определился, как их правильно называть, но это и неважно. — Палец третьего начал описывать плавные круги по дереву столешницы. — Странно, что вас, светлейший, взволновали подобные мелочи. Слабые, обделённые магией, всегда стремились компенсировать свой недостаток в силе. Не могу назвать никого, кто бы добился успеха. Любые околомагические практики пасуют перед врождённым даром повелевать эфиром и…

— Третий, разговор не об этом, а ваш опыт… — Лука лишь пренебрежительно хмыкнул и произведя пультом поиск по папкам накопителя, вывел на экран искомое. — На это взгляните, князь Строганов. Качество видео оставляет желать лучшего из-за возмущений эфира, но разобраться в происходящем несложно.

Ролик начался сразу с большого взрыва где-то в заснеженных степях. Мужская фигура потонула в огне, дыму и ледяном крошеве. Видео резко ускорилось из-за перемотки, но через тройку секунд вновь обрело нормальный темп. На краю дымящейся воронки можно было различить обгоревшего мужчину, вернее, то, что от него осталось. Второй взрыв взметнул столб снега, льда и пепла. Через два десятка секунд последовал мат автора видео, которым, судя по голосу, являлась девушка или женщина. Из серой пелены гари и дыма вышел невредимый нагой молодой мужчина. На его лице играла кривая усмешка, а глаза светились зеленью магии.

— Этот взрыв… Тот, что первый, — Лука сделал паузу, собирая на себе внимание. — Последствия прямого попадание гиперзвуковой ракеты. Третий, ты смог бы пережить такое?

— Вероятно, — степенно произнёс Сергей Павлович, но несмотря на скупость мимики, было понятно, что увиденное его взволновало.

— Меня удивляет нечто другое, — влез в диалог Невский, гневно сопя. — Откуда у тебя эти материалы, Лука?

— Я поделилась ими со светлейшим князем, — донёсся от дверей зала женский голос.

— Гера! — утробно рыкнул глава рода Невских, прожигая недовольным взглядом среднюю дочь. — Надеюсь, ты понимаешь, что это прямое нарушение должностных инструкций?

— Пусть так, — решительно сказала Гера, тут же оказываясь рядом с Лукой. — Но я не намерена терпеть проходимца, который втёрся в доверие к Его Величеству и потенциально угрожает благополучию Российской Империи. Да он даже в нашу семью…

— Довольно, — голос Александра был холоден настолько, что сидящие рядом с ним маги поёжились. — С завтрашнего дня ты не работаешь в центральном управлении, Гера Александровна Невская. Распоряжение о своём переводе получишь письмом уже будучи на новом месте. Обходной лист подписывать не нужно. Также будет введена директива для всех внутренних силовых служб, запрещающая тебе вход на территорию Императорского дворца. На завтрашнюю утреннюю планёрку глав отделов можешь не приходить, но если хочешь, то можешь явиться. Я прилюдно зачитаю приказ о твоём разжаловании до рядового агента. Его копию ты также получишь на руки, но уже на новом месте.

— Что?!! Да я… Я верой и правдой! Какова формулировка моего…

— В связи с утратой доверия!

— Отец, ты не…

— Могу! — стальным голосом произнёс, как отрезал, начальник службы внутренней и внешней разведки Российской Империи. — Замолчи, пока я ещё нахожу в себе остатки терпимости.

— Это чересчур! — В уголках жирно подведённых чёрной подводкой глаз заблестели едва заметные капли влаги. — Я твоя дочь!

— Именно по этой причине, — стол начал дрожать от буйствующей в воздухе магической напряжённости, — с тебя двойной спрос, Гера Александровна Невская. Будь уверена, я ещё выясню, каким образом у вас с Лукой Рюриковичем образовался такой неожиданный союз. Если понадобится, то организую служебное расследование. Теперь замолчи! Если услышу от тебя хоть слово, то будешь нести службу где-нибудь в штабе Архангельской губернии.

— «Первый после Императора», не слишком ли вы жестоки? — Лука взглянул краем глаза на сопящую рядом Геру, которую проняло, судя по молчанию и едва заметно подрагивающим чёрным губам.

— Поучи меня, светлейший, как я должен обращаться со своей дочерью, — спокойный голос главы рода Невских сочился явной угрозой. — И я окончательно утрачу терпение. Да… Если ещё раз меня так назовёшь, то пеняй на себя. Не нужно сравнивать меня с Его Величеством.

— Князь Невский, незачем так остро реагировать, — быстро пошёл на попятную Лука, понимая, что сейчас настало время взвешивать каждое слово. — Как ещё называть того, кого считают самым сильным магом после моего брата?

— Давай вернёмся к основной теме нашей встречи, — проигнорировал завуалированную лесть глава рода Невских, через мгновение дёрнув головой, будто что-то вспомнив. — Да, господа, и княжна Меньшикова… Прежде, чем светлейший князь продолжит свою речь, хочу сообщить вам один нюанс: между Лукой Рюриковичем и уважаемым князем Айзеком Герасом имеет место быть личная неприязнь. Теперь можете продолжать, светлейший.

— Я слишком себя уважаю, чтобы в значимых переговорах давать волю личным предпочтениям и чувствам, а не разуму. О своей вполне обоснованной неприязни намеревался упомянуть позже. Я не обязан питать тёплые чувства к врагам своего брата и Империи. Сейчас лишь аналитические факты, Александр Александрович, — Лука с лёгкостью парировал удар Первого. — Речь шла о существующем и привычном всем миропорядке, который Айзек Герас может уничтожить. Последние три месяца я наблюдал за его деятельностью, собирая доказательства.

— Если он уличён в нарушении закона, то это не повод собирать всех нас. На это есть шестой… — начал говорить Салтыков, но Лука его тут же перебил.

— Дослушайте, Николай Сергеевич, не нужно скоропалительных выводов. — В голосе выходца императорского рода чувствовался нажим. — Надеюсь, из продемонстрированного видео вы оценили силу самого главного «адепта». Скажите, только без увиливаний: обладающий такой мощью человек может конкурировать с магом?

— Может, князь Рюрикович, — нехотя ответил Салтыков, пожав плечами. — Но чего вы добиваетесь, демонстрируя нам всё это? Империя и Его Величество заинтересованны в сильных вассалах, готовых служить. Пусть он не маг, но обладает незаурядной силой. Не вижу здесь ничего плохого.

— Оно, конечно, так, — медленно покивал Лука. — Но эта сила… По имеющимся у меня достоверным сведениям, её — эту силу — может получить каждый! Абсолютно любой, Николай Сергеевич. Что вы на это скажете?

— Я сам использую техники, далёкие от классических дисциплин Российской Империи, — продолжил гнуть свою линию шестой перст, разведя руками. — Это не запрещено законами и Императором.

— Вы меня снова не поняли, Николай Сергеевич. Эти способности, что демонстрировал Айзек Герас, — вновь последовала долгая драматическая пауза, — они приобретённые, а не врождённые. Понимаете? Любой человек, который по праву рождения обделён магией, может стать адептом — и владеет этим секретом только Айзек Герас. Не спешите высказываться, я включу имеющуюся у меня подборку материалов. Смотрите на экран и делайте выводы, господа.

После пяти минут нарезки разных сцен с участием князя Гераса и адептов в зале образовалась тягучая тишина, которую первым нарушил Александр Невский.

— Не увидел ничего нового. Лишь в очередной раз убедился в силе избранника моей младшей дочери.

— А дело не в его силе! Вы меня будто не слышите! — Лука отчаянно затряс руками и замотал головой, демонстрируя разочарование, адресованное всем собравшимся. — Он способен по своей прихоти инициировать одарённых, которые могут составлять конкуренцию магам — сильным магам! А если он захочет создать себе армию? Или ещё хуже — начнёт работать на врагов Империи⁈ Будет инициировать адептов направо и налево⁈ Он уже сосредотачивает вокруг себя себе подобных, а что будет через несколько лет?

— Светлейший, ты бы успокоился, — посоветовал Луке пожилой Строганов, похрустывая кожей чёрных перчаток. — Если не ошибаюсь, то уважаемый князь не единожды доказывал свою лояльность Его Величеству, а наш император не растрачивает своего доверия на кого попало.

— Здесь не идёт речи о доверии! — огрызнулся Лука, напоминая ощерившегося в оскале пса. — Я разговаривал со своим братом. Говорил ему то же самое, что и вам сейчас… «Я рад, что интересы Айзека Гераса совпадают с моими и интересами Империи» — вот его слова. Речи о доверии не идёт!

— Лука Рюрикович, успокойтесь, пожалуйста, не стоит так эмоционально…- выразила общее мнение единственная представительница женского пола, но «Светлейший» напрочь проигнорировал княжну, даже не посмотрев в её сторону.

— А что потом? Сегодня эти интересы совпадают, а завтра — НЕТ! — Лука в раздражении ударил кулаком по массивному столу. — По моим данным род Мышкиных сейчас имеет почти пять сотен бойцов, оснащённых по последнему слову техники, две с половиной сотни тяжёлых комплектов штурмового обмундирования.

— Постойте, Лука Рюрикович, — перебил главного оратора Сергей Павлович Строганов. — Мы сейчас говорили о главе рода Герас… Айзеке… а не Мышкиных.

— Это одно и то же, третий, — отмахнулся брат императора, продолжая гнуть свою линию. — Почти три десятка боевых машин-собак, которых можно приравнять к тяжёлой технике. Под началом сподвижника Айзека — Сингха, находится почти три сотни этих самых «адептов», практикующих нестандартные техники, и их число продолжает расти. Люди с нестандартными способностями небольшими группками прибывают из Амритсара, а также из монастыря школы Кагью. Последними руководит Мэйли, княгиня Герас, а её муж для них что-то вроде духовного наставника и лидера. Мне ли вам напоминать, что у нас запрещены религиозные секты и то насколько опасны фанатики. И его влияние растёт! В последний месяц к нему приезжало несколько делегаций из внутренней Монголии. Не поверите, но находятся такие, кто считает его самим воплощением древнего Бога!

— Дикари существовали во все времена. — со смешком выдал седьмой, но Лука не разделял его веселья.

— Я не закончил, князь Воронцов, — произнёс он надменно. — Не далее, чем на прошлой неделе князь Айзек Герас принимал у себя посла японских сектантов из школы Сингон-сю «Истинного слова». Это те, что молитвой могут убивать и вызывать катаклизмы. Не внушает опасения? Община магов затворников, вернее — тоталитарная секта, живущая особняком в своём храме, которую опасается даже сегунат, проявляет интерес к князю Герасу. Печально известная «Врил» так же неравнодушна к Айзеку, как уже упоминал Дмитрий Евграфович. Вас ещё ничего не настораживает?

— А должно? — упрямо рыкнул глава рода Невских, пригвоздив Луку острым колючим взглядом. — Меня больше настораживает единокровный брат Его Величества, что чуть не устроил смуту своим появлением, и то, что он пытается опорочить имя верного вассала Его Величества. Вот это настораживает.

— Да мне плевать, как вы все ко мне относитесь! — взъярился в ответ Лука, вскакивая с места. — Можете меня ненавидеть всей своей десяткой… Переживу! ОДНАКО! Тот факт, что вы обязаны служить на благо Российской Империи и моего брата — никто не отменял! Думаете, я бы обратился к вам, будь у меня выбор⁈ Хорошо… Потом не кусайте локти, вспоминая сегодняшний разговор. Посмотрим, когда у Айзека Гераса, помимо силы, появится ещё и власть над Петроградом, а его интересы разойдутся с интересами Российской Империи и моего брата.

— Мой тебе совет, Светлейший, — после недолгой паузы первым заговорил глава рода Невских, вставая со своего места. — Успокоительного попей… Глядя на тебя, всё настроение пропало. Господа и княжна Меньшикова, счастливо оставаться. Я не намерен больше тратить ни минуты своего времени на выслушивание бредней Луки Рюриковича. Гера, за мной, ты тоже уходишь.

— Пожалуй, последую вашему примеру, Александр Александрович. — Морозов встал, учтиво поклонившись присутствующим в знак прощания. — Был рад повидаться, господа.

— Предпочту также откланяться, — присоединился к Морозову и Невскому Ломоносов, с лёгким недовольством взглянув на Луку. — Не забыть бы сказать Величеству при следующей нашей встрече, чтобы братский подзатыльник тебе выписал, Светлейший… Может, в себя придёшь.

— Это если он раньше в допросной столичного штаба разведки не окажется за свои фортели, — мрачно предрёк глава рода Невских, одарив единокровного брата монарха более чем красноречивым взглядом, затем переключился на дочь. — А вас, Гера Александровна, ещё ожидает неприятный разговор на тему «выбора друзей». Идём.

Когда двери зала захлопнулись, внутри воцарилась тишина. Лука буравил взглядом задумчивых присутствующих, княжна Меньшикова что-то увлечённо писала в своём блокноте, а третий перст, глядя куда-то перед собой, продолжал машинально чертить пальцем круги на столешнице.

— С вами, конечно, хорошо, господа… Оленька, — Воронцов встал, вежливо поклонившись и широко улыбаясь. — Моё предложение в силе. Милости прошу в моё родовое поместье. Устроим небольшую «пирушку»…

— Давайте! Можете идти! — выплюнул с досадой и раздражением Лука.

— Светлейший, а что прикажешь делать? Нет, я конечно рад, что у Его Величества такой чуткий брат, но какого-либо конструктивного предложения мы так и не услышали. Разумного предложения, Лука Рюрикович, хочу подчеркнуть.

— А я не знаю! Это вы мне скажите, — брат императора развёл руками, обводя присутствующих взглядом, оценивая настроения. — Я обрисовал вам проблему, поделился резонными опасениями, вот и думайте. Единственное, что я знаю наверняка — Айзек Герас не должен стать Великим князем Петроградским. Российской Империи не нужна у власти сильная фигура, способная составить оппозицию моему брату.

— Вы сильно сгущаете краски, Лука Рюрикович, — степенно произнёс третий перст, закончив водить пальцем по столешнице. — Впрочем, я с вами согласен в некоторых моментах. Не скрою, что когда это всё затевалось, то с моей стороны была поддержка такой нестандартной задумке нашего монарха. Хочу заметить, она себя оправдала. Достаточно взглянуть на растущую статистику боевой мощи Российской Империи. Только… Есть один момент, который я, да и никто другой не смог предвидеть. Лично не знаком с молодым князем. Наверняка он неглуп, амбициозен и хорошо подкован в магическом искусстве. Для его возраста у него потрясающий список заслуг, кавалер ордена мужества, опять же. А сколько их ещё будет… Я не разделяю ваших тревог, Лука Рюрикович, но солидарен в том, что Айзек Герас не должен стать Великим князем Петроградским.

Такой ответ Сергея Павловича удивил всех присутствующих, в том числе и Луку, на лице которого явно читалось, что он не ожидал поддержки от третьего перста.

— Удивил, Сергей Павлович, — озадаченно протянул Воронцов. — Третий, мне не послышалось? Поясни свою позицию.

— А вот я, кажется, знаю в чём причина, — прищурился Дмитрий Евграфович. — Дело в возрасте кандидата?

— Именно, второй, — кивнул пожилой князь, постучав пальцем по столу. — Когда всё это затевалось, я рассчитывал, что Петроградом будет управлять умудрённый жизненным опытом муж, а не двадцатилетний князь. Поэтому я не могу допустить подобного. Он ставленник Его Величества, и любая его неудача будет бросать тень на светлое имя нашего монарха. В том, что будут ошибки, я не сомневаюсь. Также, этот момент влечёт за собой ещё несколько неприятных фактов. В силу того же возраста, боюсь, что большая часть Петроградского княжества попросту не будет воспринимать его всерьёз. Это повлечёт за собой серию проблем иного рода и риск получить раскол в рядах благородных Петрограда.

— Сергей Павлович, — вновь заговорил Давыдов, собирая на себе всеобщее внимание. — Хочу напомнить, что несмотря на титул, князь Айзек Герас не будет править Петроградом единолично. При нём будет совет из девяти князей, который окажет поддержку и станет хорошим подспорьем. Это полностью компенсирует и юный возраст и недостаток в опыте…

— Совет… — фыркнул Лука. — И кто же в него войдёт? Уж не печально ли известный всем князь Боровский со своей шайкой анархистов? Несомненно! Хорошее подспорье!

— Тот самый Боровский? — оторвалась от своего блокнота княжна Меньшикова. — Ну, «Слепой князь», о котором в учебниках пишут.

— Он самый, Ольга Степановна, — поспешил подтвердить правоту девушки Лука. — Именно тот, что являлся зачинщиком восстания против рода Рюриковичей.

— Но он же, вроде, старик… Ещё и калека, — неуверенно произнесла Меньшикова, на что Лука лишь хмыкнул.

— Во время моего наблюдения за князем Герасом он мне таковым не показался. Бодр, свеж и при памяти. — Лука пожал плечами. — Взял шефство над химическим заводом Мышкиных по производству удобрений, что работает в рамках экологической имперской программы «Чистая среда».

— Хмм… Теперь и мне ваши опасения, Лука Рюрикович, уже не кажутся такими надуманными и беспочвенными, — задумчиво произнёс Салтыков, который всё это время внимательно слушал, поглядывая на своего друга Емельяна. — Князь Голицын, что думаешь? Ты вообще ни единого слова не произнёс за весь сегодняшний вечер.

— Моё мнение не может считаться объективным, Коля. — Видя немой вопрос на лице своего друга, глава рода Голицыных сделал неопределённый жест, подбирая слова. — С молодым князем я не знаком лично, но мне довелось понаблюдать за ним на соревнованиях у Ефима Григорьевича в академии. Свои выводы по поводу его персоны я сделал… Его взгляд, манера речи, то, как он себя ставит. Мне известен подобный тип людей: такие не останавливаются ни перед чем для достижения собственных целей. Нужно всегда быть настороже. Впрочем, не исключаю, что могу ошибаться… Ефим, ты лучше знаешь молодого князя. Слышал, что они друзья с твоим сыном.

— Нет, Емельян, ты не ошибаешься по поводу молодого князя, но… — Распутин сделал паузу, поправив лежащую рядом с ним шляпу, сбив с неё оставшуюся каплю влаги, — по мне, его целеустремлённость, скорее достоинство, нежели недостаток. Князь Герас ставит перед собой конкретные задачи и добивается результатов. Он обладает всеми нужными качествами, которыми должен обладать боевой маг. Безусловно талантлив, и я был бы рад, будь он учеником моей академии.

— Ушам своим не верю! — воскликнул Воронцов, быстро проморгавшись. — Ефим, впервые слышу, чтобы ты кого-то похвалил.

— Я не хвалил. Сказал, как есть, — скупо произнёс Распутин и перевел взгляд на Луку. — Светлейший, у тебя ещё что-то или это всё?

— У меня всё, — констатировал Лука, оглядывая присутствующих. — Своими опасениями я поделился, а дальше решать вам. Обдумайте всё, что мною сказано, в спокойной обстановке. Тех, кому не всё равно, жду через неделю в этом самом зале. Подумаем, как уберечь Российскую Империю и как вразумить моего брата. Мне он не верит, но, может, прислушается к вам.

Глава 4

Петроград. Родильное отделение центральной клиники Адмиралтейского района.

— Агния Модестовна, только сохраняйте спокойствие, — поспешил я сгладить возникшие углы очень «угловатой» ситуации. — Мы сейчас всё уладим.

— Княгиню свою успокаивай, князь, — довольно резко бросила пожилая заведующая, скривившись, от чего стала казаться ещё старее. — Думаешь, я за красивые глаза являюсь заведующей родильного отделения для благородных? Убийцы, отравители, диверсанты… Один раз гвардейцы императора приходили. Не Иоанна, а его отца — деспота… Пойду взгляну, кого там черти принесли.

— В этом нет необходимости, Агния Модестовна. Всё здание больницы оцеплено моими людьми.

— Это излишне.

— А у меня жена не каждый день рожает, — последовало вполне резонное замечание перед тем, как мой смартфон вновь зазвонил. — Да, Сингх…

— Пророк, это не бойцы благородных, — торопливо заговорил мой воевода. — Мы взяли шестерых… Асим⁉ Ну что ты… Пятерых… Мы взяли пятерых, мда. Стрельбы почти не было. Это азиаты, но они молчат.

— Пусть татуировки проверят, — посоветовала моя духовная жена, отвлекшись от перешёптывания с Зоей. — Ещё могут быть кольца, кулоны и амулеты. Возможна вышивка на одежде, но вряд ли. Не думаю, что они настолько глупы.

— Я всё слышал… Сделаю. До связи.

Сингх немедленно отключился, а мой взгляд перешёл на Зою с Мэйли, которые вполголоса обсуждали всякое непотребство в отношении моего сына.

— Розовый бодик только через мой труп, и никаких бантиков на чёлке, — вклинился я в разговор, внимательно глядя на свою духовную жену. — Дорогая, у тебя есть догадки?

— Нет, но если это азиаты, то у кого-то из нападавших будут татуировки или бижутерия, указывающие на принадлежность.

Вновь послышался звук входящего вызова, теперь уже от Токарева, который тут же выхватил смартфон из внутреннего кармана пиджака, ставя на громкую связь.

— Командующий, говорит «Грач-1». Докладываю: восемь воробьёв не летают. Как понял?

— Все «не летают»? — вкрадчиво переспросил напрягшийся Токарев.

— Вообще все, — доложил сухой спокойный голос. — Здесь без вариантов было, командующий. Высотки занять хотели — пришлось сразу устранить. Командующий, у них «вёсла» забугорные, и расписные. Я таких не видел. Какая-то модификация гибридной QBU-301 в полном обвесе, но могу ошибаться.

— Понял, «Грач-1», — Токарев кивнул, недовольно засопев. — Работайте. Все подробности в личном докладе.

— Понял. Принял. Отбой.

— Дядя Фёдор, переходи на гарнитуру, — посоветовал я старому вояке. — Так гораздо удобнее.

— Не сторонник я ваших новомодных штучек, — буркнул Токарев, пряча смартфон. — Вообще… Хотел рацию взять, но из-за специфики места не стал.

Гарнитура пискнула, а я нажал кнопку приёма. Ожидал доклад от Сингха, но это оказался Савитар.

— Докладываю, пророк. Не гневайся, но мы опоздали.

— Азиаты прорвались⁈ — я не поверил своим ушам, но бывший мистик Амритсара поспешил внести ясность.

— Нет-нет, пророк, — горестно произнёс Савитар. — Когда дева Мальвина дала команду, мы вышли из засады, чтобы покарать врагов твоих, но все уже были мертвы. Их устранили врачевательницы в белых одеждах. Они унесли тела…

— Понял, Савитар. Контролируй обстановку и смотри в оба. Обо всех изменениях докладывай. — Завершив звонок, я искоса посмотрел на заведующую, которая лишь едва заметно дёрнула плечами.

— Мои девочки отработали, — коротко сказала Модестовна, с прищуром поглядывая на нас. — Вижу, у вас всё схвачено. Очень хорошо, но о таких «неприятностях» нужно предупреждать заблаговременно.

Ответить я не успел. В ухе вновь послышался писк входящего звонка.

— Айзек, уже четверых проверили, — доложил Сингх, в голосе которого чувствовалась некоторая озабоченность. — Татуировок или бижутерии с какой-либо атрибутикой у них нет. Лишь у одного оказалась фотография Мэйли. Да, и… Если хочешь воспользоваться своей способностью, то поспеши. В живых только один, но ему остался от силы десяток секунд до встречи с Атминтисом.

— Асим постарался? — предположил я и ошибся.

— Нет. У каждого из нападавших зубной имплант с ядом установлен. Видимо, очень не хотели, чтобы кого-то из них живым взяли.

— Навороченное оружие, экипировка, зубные импланты с ядом — интересно… Иду к тебе, — завершив звонок, быстро сверившись с духовным зрением, я торопливо чмокнул Мэйли и Зою, погрозив пальцем. — Никаких милых платьицев и костюма морячка. Я скоро вернусь. Дядя Фёдор, присмотри за дамами.

— Разумеется, — скупо бросил старый вояка, извлекая гибрид заткнутый за поясом под пиджаком, и передёрнул затвор.

— Он ещё и оружие в моё отделение притащил, — процедила сквозь зубы Модестовна, коршуном глядя на Токарева. — А ну, спрятал! Бардак! Точно на пенсию уйду!

Окончание сцены мне не довелось увидеть. Преодолев за десяток слайдов два этажа, пролетев восточное крыло, огибая персонал и пациентов, я оказался в холле приёмного покоя. Пара адептов мне тут же подсказали, что мой воевода находится на улице.

«Отлично! Успеваю!»

Применив мантру «поглощения», я преодолел массивные двустворчатые двери, оказываясь на широком крыльце внутреннего дворика приёмного покоя. Мои адепты уже разложили тела нападавших, рассредоточившись по периметру.

Стоило мне подойти, как к золотой воронке в центре моей груди потянулись два тонких ручейка от грозящих вот-вот отправиться к Атминтису духовных тел нападавших. По обыкновению, внутренности на мгновение сжались в неприятном болевом спазме, но через мгновение всё прекратилось.

«Кто же вы такие?»

В ответ на этот немой вопрос в моей голове начали всплывать обрывки воспоминаний той парочки, чьи духовные тела я только что поглотил. Сначала в потоке сцен из жизни не было ничего примечательного, но вот последние воспоминания немного пролили свет на происходящее.

— Чтоб меня скверхи дрючили… — прошептал я, мотнув головой, пытаясь систематизировать полученную информацию.

— Айзек, узнал, кто они? — тут же поинтересовался подошедший ко мне Сингх в компании разговаривающей по телефону Мальвины.

— Узнал, — кивнул я, озабоченно хмыкнув. — Интересная картина вырисовывается.

— Я сделала несколько фото нападавших и запросила сведения из миграционной службы, — сообщила Мальвина, пряча смартфон в карман пальто. — Если найдутся совпадения, то они сообщат, хотя… Уверена, что они нелегально преодолели границу империи. Как Мэйли? Они с малышом в порядке?

— Всё хорошо, Мал. Они с Зоей уже прикидывают, как бы миленько выглядел мой сын с бантиками и в платье. Я начинаю всерьёз опасаться. — С этими словами я приобнял Мальвину, погладив по плечу. — Умничка, моя хорошая, отлично сработано.

— Да пустяки… — отмахнулась Мальвина, стараясь сохранять строгий невозмутимый вид. — Ты в курсе, что у них при себе нет ничего, что указывало бы на их принадлежность? Лишь у одного в кармане нашли фото Мэйли. Ни единой татуировки, даже самой маленькой. Это очень странно, учитывая менталитет азиатских наёмников и клановых вояк.

— Странно для наёмников, Мал, — интонацией выделил ключевое слово. — Только нападавшие — не наёмники. Кстати, отсутствие тату и навороченный обвес явственно указывают на их происхождение.

— Военные, — предположила Мальвина, на что я утвердительно кивнул.

— Не просто военные, дорогая. Конгломераты «Поднебесной» также держат свои армии, но эти служат непосредственно императору Китайской империи.

— Гвардейцы императора⁈ — Голубые глаза Мальвины тут же сделались похожими на два блюдца. — Это же международный скандал! Мы должны немедленно сообщить…

— И что мы скажем? — На моих губах возникла лишь горькая усмешка. — Хватит отписки на гербовом бланке. Они будут всё отрицать. Тем более, я пока до конца не понимаю, что здесь происходит, но обязательно выясню. И начну прямо сейчас.

Два раза щёлкнув по клавише гарнитуры, я включил голосовой набор и произнёс имя контакта из телефонной книги.

— Хочешь узнать об азиатах — спроси самого хитрожопого, — озвучил я только что придуманную мной истину, слушая гудки вызова в динамике.

— Да! — по уху царапнул раздражённый старческий голос с азиатским акцентом. — Чего тебе?

— Папа, чего так грубо? — я изобразил напускное расстройство. — Звоню тебе, чтобы сообщить радостную новость, а ты вот так сразу… Папа Фа, поздравляю. Ты теперь дед! У тебя внук. Джиан назвали.

— Слава Небу и Земле. — послышался благоговейный шёпот патриарха культа Игуаньдао и далёкие потрескивающие звуки автоматных очередей. — Хорошая новость.

— А то, папа! — поспешно заявил я, желая направить разговор в нужное мне русло. — Что ж, можешь начинать рассылать главам семей приглашения на церемонию наречения и оглашение будущего наследника культа.

— Быстро открывай глаза, медленно открывай рот, — брюзгливо ответил национальной пословицей старик, а на заднем плане вновь послышались звуки выстрелов.

— Папа, у тебя какие-то проблемы?

— Не твоего ума дело! — огрызнулся патриарх культа. — И не зови меня «папой»! Я тебе не отец!

— Хорошо…дедуля Фа. Слушай, а то, что у тебя там «петарды» взрываются, никак не связано с тем, что в больницу вломились императорские вояки вооружённые до зубов?

— С моим внуком всё в порядке⁈ — взволнованным тоном произнёс старик.

— Всё хорошо, старик Фа, — из моего голоса исчезли дурашливые наигранные нотки. — Не хочешь рассказать, что у тебя происходит?

— Это внутренние дела культа.

— Папа, какие секреты между родственниками? Я могу помочь.

— Сам разберусь, — отрезал патриарх. — С церемонией придётся подождать. Поговорим потом. Я сейчас «немного» занят. Сам с тобой свяжусь, а теперь не отвлекай меня по пустякам. Сидите пока у себя в Российской империи. За женой и внуком моим присматривай. Всё!

Последнее слово старик выкрикнул, завершая звонок.

— Что там? — тут же спросила Мальвина. — Удалось что-то выяснить?

— Немного, но кое-какие представления у меня теперь есть. Правда… Я рассчитывал, что это начнётся после церемонии наречения и объявления наследника. Прессуют папашу Фа.

— Да что там случилось, — Невская краем глаза мазнула по выехавшим в дворик приёмного покоя трём экипажам имперской полиции. — Если это действительно гвардейцы императора Кандэ, то дело очень скверное.

— Вполне ожидаемое, только я планировал, что вся возня по распилу культа Игуаньдао начнётся после объявления патриархом Фа наследника. — Видя вопросительный взгляд не только Мальвины, но и Сингха, пришлось кратко ввести их в курс дела. — Право наследования определяет старик Фа единолично и наверняка уже озвучил свои намерения семейству и главам кланов. Должно быть, не всех претендентов устроило это решение. Хочу напомнить, что Мэйли — далеко не единственная из отпрысков семьи Тяньжань. Похоже, что началась грызня между детишками любвеобильного «папаши». И судя по всему, кандидатуру на культ одного из претендентов лоббирует сам император «Поднебесной». Здесь ничего сверхъестественного. Старик Фа по многим причинам стоит костью в горле у многих, даже у правящей династии.

— И… Что ты планируешь делать? — осторожно спросила Мальвина, поглядывая на Сингха, беседующего с сотрудниками полиции. — Отправишься в «Поднебесную»?

— Ничего. Наблюдать буду. Подожду, пока ситуация не прояснится, и не появится больше сведений о происходящем. Пусть обозначатся все фигуранты дела. — Я усмехнулся, успокаивающе погладив Невскую по плечу. — Тем более, что у меня есть ещё дела в Петрограде. Необходимо раз и навсегда решить проблему с Петроградскими благородными. Они должны окончательно уяснить кто здесь хозяин и кому они будут служить, хотят они того или нет. Самое время для претворения в жизнь моего плана.

— Рискованного плана, — сделала акцент на основном моменте Мальвина. — Вдруг всё пойдёт не по твоему сценарию? Ты изначально ставишь себя в невыгодную позицию. Их большинство, а значит, инициатива за ними.

— Главное, чтобы они сами так думали. Тем более, я буду на своей территории. — Мой взгляд скользнул по сотрудникам имперской полиции. — Милая, поможешь Сингху с представителями власти?

— Конечно, Айзек, — Мальвина утвердительно кивнула, чмокнув меня в щёку. — Беги уже к сыну, а то весь извёлся. Я как здесь закончу, тоже присоединюсь. Интересно, на кого из вас он больше похож?

— Разумеется, на меня!

Неделю спустя. Воскресный вечер. Приём в родовом поместье семьи Гирс.

— Да он смеётся над нами! — Алан с остервенением смял пёстрый пригласительный буклет с гербом рода Герас. — Издевается, стервец.

— Спокойно, Алан, не кричи, — попросил глава рода Лидс, с укоризной глядя на своего друга и единомышленника.

— Ты тоже получил пригласительный на вечер?

— Ещё вчера, друг, — не стал скрывать Александр. — Я поспрашивал, и складывается впечатление, что их получили почти все благородные Петрограда. Даже те, кто открыто демонстрировал негативное отношение к роду Мышкиных, и конкретно к Станиславу… Теперь уже Айзеку, главе молодого рода Герас.

— На что он вообще надеется? — рыкнул слегка захмелевший отставной военный. — Собирать в одном месте людей, которые его ненавидят⁈ Да никто не придёт! А может… Точно! Этот поганец наверняка что-то задумал!

— Тише ты, Алан! — сквозь зубы процедил глава рода Лидс, дёрнув друга за рукав пиджака. — Ты начинаешь обращать на себя внимание присутствующих.

— Да плевать, Алекс! — старый Гирс был красен от раздражения, но тон всё же сбавил. — В конце концов я у себя дома. Пффф… Да на его срамной вечер никто не придёт!

— Не уверен, друг, — глава рода Лидс покачал головой. — Пока ты пытался осушить свой погреб, я поговорил с гостями. Большинство хотят пойти. По большому счёту всем нет никакого дела до главного повода вечера: рождения наследника рода Герас. Многие хотят взглянуть на поместье молодого князя, которое, между прочим, уже негласно именуют самым большим и богатым в Петрограде. Поговаривают, что будут даже гости из столицы.

— Хах… Пара каких-нибудь поросших мхом и плесенью чиновников из канцелярии, — скептически фыркнул Алан Гирс и одним глотком прикончил содержимое своего бокала. — А знаешь… Это ведь отличный повод! Да!

— Для чего? — не понял Александр, а его взгляд сделался внимательным и осторожным.

— Для того, чтобы макнуть зарвавшегося сопляка в грязь, — с лёгким торжеством в голосе проговорил захмелевший Алан. — Объявим ему публичный бойкот! В разгар вечера соберёмся всеми единомышленниками и вместо поздравлений заявим, что никогда не признаем его в качестве Великого князя Петроградского.

— Ты думаешь, что у нас осталось много единомышленников? — Александр хмыкнул в аккуратные усики. — Половина из всех, кто грозился пойти против Айзека, сейчас сидят тише воды и ниже травы, узнав, что он скоро породнится с дочерью первого перста. Тех, что остались, подели надвое.

— Ты намекаешь на то, что мы будем бездействовать⁈ — старый вояка гневно потряс пустым бокалом. — Смотрю, у тебя память короткая, мой дорогой друг. Он убил наших людей, выставил нас последними ворами, унизил, а ты хочешь всё забыть⁈ Так получается?

— Алан, я просто умею трезво смотреть на вещи, — глава рода Лидс сделал паузу, глядя на пустой бокал в руке друга. — Тебе тоже не мешало бы.

— Ты трус, Александр! — довольно громко заявил Алан, вновь начиная привлекать к себе внимание гостей. — Ты испугался!

— Поговорим завтра, как протрезвеешь, — прошипел сквозь зубы моложавый маг, вновь тряхнув своего друга за рукав пиджака. — А сейчас мне пора. Время позднее, да и дел накопилось.

— Ну и беги, поджав хвост!

— Завтра поговорим, Алан. — не отреагировал на провокацию Александр, кивком попрощавшись с другом.

Глава 5

Петроград. Новоснегирёвский район. Поместье рода Герас.

— Эээ… Ууу… Эээ, — едва мы вышли из автомобиля, что остановился во внутреннем парке нашего нового жилища, как Зоя начала издавать нечленораздельные звуки и тыкать пальцем в направлении особняка. — Вот это я понимаю — «Клановая цитадел ь»! Ш-ии-ии-икоз! Пять этажей! Только рь ва с кря́кодилами не хватает! А подземелье есть?… Ну, чтобы туда вр ья гов клана на пытки отпря́влять… Есть?

— Такое чувство, что ты с Луны свалилась, — усмехнулась Мальвина, глядя на вертящую головой по сторонам Зою. — Айзек не раз план поместья и внутреннего парка показывал ещё в самом начале строительства.

— Да знаю я! — огрызнулась Ермолова, надув щёки. — Но то совсем другое. На бумаге — это одно, а здесь, эмм… Ря́змах чувствуется! И не делай губёшки писей, будто не впечатлилася! Шикарно же! Майка, скажи ей!

— Зоя, я уже не в первый раз здесь, — княжна Невская снисходительно покачала головой. — Приезжала полюбопытствовать, как выглядит моя часть особняка.

— Твоя часть⁈ — лицо Ермоловой вытянулось, а глаза озадаченно метнулись к мою сторону. — Айзи, чего она бор ь зеет⁈ Какая-такая «её часть»?

— Такая же, как и у тебя, Зайка. — Стало понятно, что наш главный «суетолог» всё прослушала. — Личная спальня, комната отдыха, гардероб, ванная и прочее. Там помещений много, так что придумаешь. Можешь отдельную комнату для Пельменя сделать.

— И даже отдельная комната для р ь епетиций с девочками? — жалобно спросила Зоя, сверкнув загоревшимися надеждой глазами. — Ну такая, с хорошей акустикой и шумоподавлением.

— Конечно, милая. — Мне даже смешно стало. — Ещё со студией и небольшим баром для тебя с командой. — Зоя на мгновение задумалась, после чего издала радостный визг и принялась пританцовывать на месте.

— Зайка, если брать площадь, то в твоём распоряжении небольшое поместье, где ты вольна делать всё, что душа пожелает. — Осознав весь масштаб своего заявления, поспешил внести поправку: — Разумеется, в границах разумного. Присутствуют общие комнаты и залы, вроде банкетного, гостевого, столовой, полигона для тренировок, бассейна и купальни, но помимо этого у каждой из вас есть и личные. Не хотел ущемлять чью-то индивидуальность. Кстати… «Кое-кто» занялся обустройством и дизайном своей части ещё на этапе строительства.

— Индивидуальность… — повторила Зоя, почему-то посмотрев себе на грудь, после чего начала суетиться. — Чего стоим? Двинули скорее к поместью! Заодно и парк посмотрим. Живее-живее! — Княжна Ермолова указала на переносную колыбель в моей руке. — Вы мне крестника заморозить хотите⁈

— Зайка, сегодня на редкость тёплый весенний день. Уже лето в окошко стучится.

— Ага? А чего у него носик кр ья сный? — предъявила Зоя, хватаясь за рукоять колыбели. — И вообще! Дай мне пупса на погулять! Совсем из рук не выпускаете, что ты, что Майка.

— А не уронишь? — поинтересовался я, отпуская колыбель, на что Зоя рыкнула, надув щёки в показном недовольстве.

— Поговор ь и мне ещё, — Ермолова, погрозив кулаком, перехватила «лукошко» в обе руки и тут же потеряла ко мне всякий интерес. — Идём, мужчинка. Сейчас кр ья сотами полюбуемся, а если будешь себя хор ьё шо вести, то может за коленку дам помацать. Быстрее! Я там справа детскую площадку видела с качельками и горкой.

Зоя тут же унеслась вперёд, на ходу бросив, чтобы мы не торопились. Мальвина подёргала меня за рукав, опасливо указывая взглядом вслед умчавшейся княжне.

— Не боишься ей сына доверять? У Зои что ни шаг, то происшествие.

— Совсем нет, Мал, — беспокойства княжны Невской я не разделял. — Уже давно заметил, что у Зайки талант ладить с животными и маленькими детьми. Опасения у меня сейчас только по одному поводу… Я уже отправил сообщения кому нужно.

— По таким «нужным» виселица плачет, — решила блеснуть проницательностью Мальвина.

— Мы с тобой уже говорили на эту тему. Помнишь?

— Да-да, помню, — нехотя согласилась княжна Невская. — Он полезен. Тут не поспоришь.

— Мэйли, попробуешь позже ещё раз связаться с родителями и разузнать об обстановке?

— Пробовала, милый, уже несколько раз, пока сюда ехали, — моя духовная жена отрицательно покачала головой. — Даже мама не отвечает, что на неё совсем не похоже. Может, я через сеанс с Атминтисом попробую что-то разузнать? Ну, или ты используешь «Фрагмент Маяка»…

— Давай сначала используем стандартные способы, — посоветовал я, руководствуясь вполне очевидными причинами. — Ты ведь знаешь, что образы будущего посылаемые Атминтисом, не являются неоспоримой истиной, а лишь наиболее вероятным стечением обстоятельств. С «Фрагментом Маяка» те же гайки, только квадратные. Понимаю, что волнуешься за родных, но папаша Фа тёртый баоцзы, да и у твоей мамани не забалуешь.

— Это точно, — улыбнулась Мэйли и развернулась в сторону особняка. — Пойдём скорее домой. Мне не терпится посмотреть, что там изменилось за время, пока в этой скучной больнице лежала.

— Дорогая, тебя всего неделю не было.

— Знаю, но там день — за пять, и…

Мэйли не договорила и принялась торопливо открывать сумочку, из которой донеслось жужжание смартфона. Взглянув на экран, моя духовная жена приободрилась.

— Это управляющий Зиан — поверенный нашей семьи! Я ему звонила несколько раз. Он в курсе всего, — зачастила княгиня, быстро нажимая кнопку приёма и поднося динамик к уху. — Jīnglǐ, hěn gāoxìng shōu dào nǐ de láixìn. Nàlǐ fāshēngle shénme shì?

Вечер того же дня

— Как задорно скверхи пляшут… — задумчиво произнеся это, я активировал следующий трофейный духовный артефакт.

В моей руке возник фиолетовый кристаллический щит, источающий лёгкое свечение. Подхватив его оргоном, я задержал серафимскую безделушку перед собой, внимательно вглядываясь в её структуру.

«Ничего интересного. Разве что, вот эта связка довольно любопытная, но у меня есть похожая и более эффективная».

Щит исчез, истаивая эфирной дымкой, а его место заняло длинное копьё с хищным тонким лезвием, издающим гул от вибрации. Секунда — и этот духовный артефакт прекратил своё существование за бесполезностью и ненадобностью.

В этот момент в дверь пару раз постучали, после чего в мой рабочий кабинет вошла Мэйли. Ещё один артефакт пернатых слизал скверх, а я поспешил переключить своё внимание с изысканий на девушку.

— Ещё новости из «Поднебесной», милая?

На мой вопрос Мэйли мотнула головой и, обойдя кресло, обняла меня сзади за шею, поцеловав в щёку.

— Нет. Ничего нового, — в голосе моей духовной жены прослеживалась лёгкая игривость. — Просто пришла вытащить одного затворника из своей берлоги. Скоро Ставр с Эвелиной должны на семейный ужин приехать. Очень хотели на нашего с тобой сына взглянуть.

— Помню, милая. — Повернув голову, я ответно поцеловал Мэйли и встал из рабочего кресла. — Просто решил избавиться от хлама. Разбирал трофеи с пернатых, коих у меня накопился целый грузовой борт с прицепом. Несколько артефактов оказались довольно любопытными, но самое главное — вот!

Мои пальцы указали на пустые поясные ножны для меча Гоудзянь. Тут же сняв ненужный аксессуар, я отбросил его в угол кабинета.

— А где реликвия? — недоумённо поинтересовалась Мэйли с нескрываемым опасением, после чего заметила кучку жёлтой пыли рядом с моим креслом. — Неужели… Айзек, ты уничтожил летающий меч?!! Поверить не могу… Он же тебе очень нравился.

— Формально, как бы, да, — усмехнувшись, я пожал плечами, указывая на диван, рядом с которым валялся пустой длинный чехол из красного бархата. — И твоё копьё Ганьюй тоже.

Подозрительность во взгляде Мэйли усилилась, более того — её глаза сузились ещё больше и стали похожи на амбразуры. Вероятно, духовная жена усомнилась в здоровье моего рассудка.

— Спокойно, дорогая, я лишь хотел сделать тебе небольшой сюрприз. Пока ты отсутствовала, мне пришло в голову, что твоё оружие слишком громоздкое. Немного поработал, и вот.

Под рубашкой возникло и тут же погасло золотистое свечение, а в моих пальцах появился мерцающий жёлтым цветом кристалл, величиной с грецкий орех, который я немедленно вручил Мэйли. Стоило девушке коснуться подарка, как он потерял форму, быстро истаяв, а золотистая дымка впиталась в кончики тонких пальцев. На коже Мэйли проявилась вязь всех имеющихся у неё плетений, быстро исчезая.

— Чувствуешь? — поинтересовался я, внимательно глядя на духовную жену, которая сейчас оценивала свои новые ощущения.

— Чувствую… — удивлённо произнесла Мэйли, медленно кивая, а её направленный вперёд взгляд блеснул едва заметной зеленью. — Айзек, ты просто невероятен! Тонкая вязь… Изящные петли. Сколько времени ушло на подобную работу? Ведь это плетение способно победить любого мага. Потрясающе! Когда успел⁈

— Обожаю, когда ты меня хвалишь, — я нежно коснулся губ своей княгини. — Но честно сказать, у меня на эту поделку ушло всего пару часов. За двадцать минут до твоего прихода я её протестировал. Всё отлично работало, так что я избавился от твоего старого копья… Хотя… Нет, не так! Дал ему новую жизнь… Да! Так будет правильней. Ну? Пробуй скорее.

Восторженно кивнув, Мэйли на секунду приняла сосредоточенный вид. Протянув вперёд окутавшуюся зелёной дымкой оргона руку, девушка сжала материализовавшееся, светящееся зеленью, древко своего копья. Оно являлось точной копией старого, только теперь было высечено будто из изумруда.

— Я вообще его веса не чувствую: будто пёрышко. Невероятно… — Глаза моей духовной жены заблестели довольством. — Ты величайший мастер-прядильщик, Айзек! Скажи, а я… Я смогу научиться делать хотя бы самые простейшие духовные артефакты, как считаешь? Только честно.

— Смогла бы, — в моих словах не было ни малейшей крупицы сомнения, после чего я добавил: — При наличии соответствующего инструмента ты бы обязательно справилась.

— Инструмента? — Мэйли приподняла бровь, вопросительно глядя на меня, а через мгновение дёрнулась. — Точно! Ты говоришь о той маске, что добыл в Монгольском ханстве. Я мало что знаю, кроме того, что по твоим словам, она бесполезна в бою.

— Так и есть. — Я материализовал в руке лик кристальной маски духовного артефакта и протянул его Мэйли. — Это нечто вроде навороченного «тактического шлема», только для ремесленников. Сначала даже расстроился, но когда разобрался со всеми её возможностями, то проникся, что за сокровище попало в мои руки.

— А я могу попробовать?

Пришлось расстроить:

— Не получится. Эта реликвия питается только эфиром жизни, но с её помощью можно изготавливать духовные артефакты, которые будут работать от эфира, от оргона, либо гибриды. Кстати об этом. — Последовала короткая золотистая вспышка под рубашкой, а в моих пальцах оказался ещё один кристалл духовного артефакта. — У меня ещё небольшой сюрприз для тебя, ну и для девочек. Ничего особенного, но учитывая, что мы начали жить за городом, это сильно облегчит всем вам жизнь.

— Не могу понять что это: слишком тонкая вязь и сложные связки, — после нескольких секунд молчания заговорила Мэйли, деактивируя духовное зрение.

— Просто попробуй, и сразу всё поймёшь. — На моих губах возникла едва заметная улыбка от предвкушения её реакции.

Воплотившийся в руке Мэйли оргоновый меч стал раздаваться в размерах. Выскользнув из пальцев, он завис в двадцати сантиметрах от уровня пола, мерно источая пульсирующее зелёное свечение. Мэйли радостно пискнула и, повиснув у меня на шее, наградила жарким поцелуем.

— Я уже говорила, что у меня самый лучший муж на свете? — с самой серьёзной миной спросила моя духовная жена, после чего озорно рассмеялась. — Ох, представляю, что сегодня будет…

— Ты о чём?

— Это же персональный «флайборд». Ты сказал, что для всех подготовил… Верно?

— Да, — кивнул, всё ещё не понимая, к чему клонит собеседница. — Только твоя версия работает на оргоне, а для остальных девушек — на эфире.

— Это неважно. — Мэйли ещё раз хихикнула в ладошку. — Я сейчас представила реакцию Зои, получившую такой подарок. Вспомни, какие скачки на «Тузиках» с Гао, Сахаровым и инженерной группой она устроила с месяц назад в родовом поместье Мышкиных. Угадай, что будет, когда у неё появится персональный «флайборд»?

— Мне уже немного страшно, — хмыкнул я. — Может, лучше не надо?

— Обида обидная, — Мэйли очень похоже скопировала интонацию Зайки.

Наш смех прервал сигнал входящего видеозвонка от разложенного на столе ноутбука.

— А вот и новости подъехали, — я быстро чмокнул Мэйли в щёку и, плюхнувшись в кресло, принял звонок. — Оу! Почтенный Иф, не бережёшь ты себя. Не ожидал, что у тебя так быстро появится ценная информация.

— Добрый вечер, Айзек, — степенно поздоровался лощёный моложавый блондин в белоснежном костюме и цветастом галстуке, вальяжно откидываясь на спинку кресла. — Не такая уж и ценная, но достоверная. Ты был прав. Твоего тестя действительно хотят сместить, только не император. Вернее… Не только он.

Настораживал взгляд собеседника — слишком серьёзный и сосредоточенный.

— Выглядишь задумчивым, почтенный. Не томи, говори как есть. То, что император Кандэ начал наседать на старика, я уже понял. Кто ещё?

— Все, — коротко ответил бывший старейшина ВРИЛ, разводя руками. — Обложили твоего тестя со всех сторон, не хуже своры голодных псов. Даже не знаю с кого начать, и нет уверенности, что мы располагаем полной картиной происходящего. Могу кого-то упустить. Император «Поднебесной» — меньшее из зол. Начну, пожалуй, с оппозиции внутри самого культа. Для мирян, приходящих помолиться «Небу и Земле», это не очевидно, но внутри самого культа назревает внутренний раскол. Если бы не лидерские качества патриарха Фа, то «одеяло» давно бы разошлось по швам. Хорошо, что княгиня здесь, — Иф сделал паузу, приветливо кивнув Мэйли, которая пристроилась у меня на коленях перед экраном ноутбука. — Если где-то допущу неточности или не упомяну о каких-то нюансах, то поправите. Вы гораздо лучше подкованы в вопросах внутренней политики и традициях Игуаньдао, нежели я.

— Хорошо, почтенный Иф, — Мэйли подобралась, внимательно глядя в дисплей ноутбука. — Сонхва?

— И ваша сестра тоже, принцесса, — кивнул бывший старейшина, а я поймал себя на мысли, что даже не в курсе полной родословной своей духовной жены. — До неё мы ещё дойдём. Речь сейчас о двух из восьми па́год Игуаньдао. Па́году «Меча» и «Небесной длани» не устраивает ваша кандидатура. Все понимают, что до совершеннолетия вашего с Айзеком сына вы становитесь матриархом культа. В сложившейся ситуации этого никому не нужно. Дело даже не в вас, принцесса, а в вашем муже.

— Портретом не вышел? — решил пошутить я, но Иф лишь отрывисто мотнул головой.

— Нет, Айзек. Ты и сам знаешь, в чём дело: ты чужак для них, и этого не изменить. — Слова Ифа звучали более чем уверенно и не расходились с моими представлениями порядков культа. — Мастера и посвящённые опасаются, что ты будешь оказывать давление на Мэйли, а соответственно управлять Игуаньдао через неё.

— Опасаются они… Как же… — недовольно буркнул я, приобняв за талию свою княгиню. — Странно, что папаша Фа не указал своевременно всем недовольным на угол, где они должны сидеть. Па́год всего восемь. Даже если двое мастеров отбились от рук, то есть ещё шесть. Явный численный перевес.

— Вовсе нет, — Мэйли покачала головой, а в её голосе послышались нотки досады. — Па́годы пути «Меча» и «Духовной длани» самые многочисленные: они составляют треть всех воинов культа.

— Всё верно, княгиня Мэйли. — Иф сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Вы наверняка знакомы с мастером пагоды меча Лэй Шеном. — Мэйли утвердительно кивнула, а бывший старейшина продолжил: — Мастер Лэй пользуется уважением и влиянием не только среди воинов культа, но и среди других мастеров и высшего духовенства. Многие из них хотели бы именно его видеть на месте патриарха Игуаньдао.

— Конь генерала не командует армией, — неожиданно выдала Мэйли, задумчиво хмыкнув. — С мастером Лэем понятно. Кто ещё решил пойти против отца и против меня?

— Второй принц, — сообщил Иф, давая понять, что это лишь начало.

— Сюй? — удивилась Мэйли, наморщив лоб. — Он никогда не хотел возглавить культ, скорее, наоборот: сторонился всего, что касалось дел Игуаньдао, из-за чего нередко препирался с отцом. Сюй даже уехал учиться в Штаты, лишь бы быть подальше от храма и всего, что с этим связано. У него там бизнес, семья… Почтенный Иф, вы ничего не путаете?

— Увы, княгиня, — развёл руками бывший старейшина «ВРИЛ». — Видимо, интересы вашего брата поменялись. Пару недель назад он объявился в храме культа и при всём совете Игуаньдао обвинил вашего отца в нарушении законов преемственности, выставив того не в лучшем свете. Также довольно нелестно отзывался о вас. У меня есть протокол собрания, я его приложу к письму.

— Поверить не могу, — прошептала Мэйли и застыла, бездумно глядя в одну точку перед собой.

— Придётся поверить, княгиня.

— Принц сам по себе, или за ним кто-то стоит? — родился у меня закономерный вопрос. По ту сторону экрана раздались негромкие аплодисменты.

— Зришь в корень, Айзек, — одобрительно похлопывая в ладоши, сообщил наш собеседник. — Мои люди проверили. За спиной второго принца — несколько корпораций и десяток воротил пищевой промышленности «Поднебесной».

— Теперь всё становится ясно. — Видя вопросительный взгляд Мэйли, я усмехнулся. — Земля, милая, которая исторически закрепилась за семьёй Тяньжань.

— Нет, Айзек, — Мэйли отрицательно замотала головой. — Ты не прав. Это земля не наша, а культа Игуаньдао.

— О какой земле идёт речь? — поинтересовался Иф, слегка приподняв бровь. — Её много?

— Шандун, Ляонин, Гирин, Анхой, Хэнан, Хубэй, Цзянси… ммм, — пока я вспоминал, паузой воспользовался Иф:

— Это районы «Поднебесной», я в курсе, — важно сообщил собеседник, но через мгновение застыл, а его брови поползли вверх. — Ты хочешь сказать, что эти районы… Это же сахарная кукуруза, рис, пшеница, картофель, томаты, сорго, арахис, чай, просо, ячмень, хлопок, растительное масло, соевые бобы!

— Ты забыл специи и благовония, почтенный, — скромно добавил я, глядя на ошарашенного такими подробностями мужчину. — И этим всем распоряжается один человек, даже не император. Более того, папа Фа никому не даёт наложить на это свою лапу, хоть многие и пытались.

— Ума не приложу, как он ещё жив, — поделился своими соображениями Иф, и спохватившись, виновато пожал плечами. — Извините, княгиня, сказал то, что думаю.

— Ничего, — спокойно ответила Мэйли, о чём-то усердно размышляя. — Только вы не совсем правы. Да… Род Тяньжань богат, но содержание храмов культа требует вложений. Меня учили вести дела культа, и могу сказать, что это очень тяжело.

— Никто не спорит, дорогая. Здесь проблема в том, что есть много желающих окунуться в эту «тарелку с рисом», а твой предок не даёт. — Я решил пока опустить этот момент, вспоминая сказанное ранее. — Так! С принцем Сюем всё понятно. А что за Сонхва? Она красивая?

— Ээ…эм… — Мэйли слегка растерялась от моего вопроса.

— Ну, она красивее тебя? — Вместо ответа мне в живот прилетел лёгкий тычок кулаком. — Шучу, милая. Ты просто слишком серьёзная была и я решил разрядить обстановку.

— Я самая красивая из дочерей своего отца, — гордо выпрямившись, с нарочитой суровостью произнесла княгиня, проведя ребром ладони по другой, демонстрируя процесс резки колбасы, после чего мило улыбнулась. — Не нужно сомневаться, дорогой.

— Уже и пошутить нельзя, — заявил я в расстроенных чувствах, после чего становясь серьёзным, вернул взгляд на дисплей ноутбука. — Так что с сестрой Мэйли, почтенный? Тоже решила подвинуть папашу Фа?

— Да, Айзек. И весьма «элегантным» способом.

— Она всегда отличалась коварством, — прокомментировала Мэйли, нахмурившись.

— Мне показалось, или вы друг друга немного недолюбливаете?

— Не немного, — восприняла мой лёгкий сарказм буквально Мэйли. — Всё наше детство мы были соперницами. Для Сонхвы есть лишь цели, а средства не важны. Пока я была в храме, она по поводу и без старалась меня задеть, чтобы показать своё превосходство и нередко опускалась до откровенной подлости. Что на этот раз затеяла моя сестра, почтенный? Решила настроить совет против отца? Это было бы в её духе…

— Совсем нет, — Иф покачал головой, вздыхая. — Третья принцесса решила выйти замуж.

— Замуж? — глаза Мэйли округлились от удивления. — За кого?

— Всего лишь за императора Кандэ, — будто припечатал дубиной Иф. — Причём патриарха Фа поставили перед фактом. Ваш отец узнал об этом из пресс-конференции, устроенной монархом. Взбешённый этой новостью, патриарх немедленно отправился в императорский дворец. Уж не знаю о чём он говорил с Кандэ, но после этого на вашего отца посыпались все «шишки». Его обвинили в использовании рабского труда, уходе от уплаты налогов, контрабанде, связях с триадами… Он на свободе, но в отношении него ведётся ряд государственных проверок. Пока это происходит, речи Кандэ «О единстве духовной и императорской власти» звучат по всей Поднебесной даже из утюга. Записи трансляций, копии газет и новостных порталов я также приложил к своему письму. По моим разумениям, Кандэ устал от необходимости делить власть с патриархом основной конфессии. Проблема в том, что его речи находят поддержку среди населения и глав кланов. Многие считают, что такой союз укрепит «Поднебесную», возвысив Китайскую империю на мировой арене. Такие вот дела.

— Немыслимо, — после долгой паузы прошептала Мэйли, разглядывая свои колени, а после подняла на меня встревоженный взгляд. — Айзек, всё гораздо серьёзней, чем мы предполагали. Я… Я даже не знаю, что делать.

— Сначала мы раз и навсегда решим проблему с Петроградскими князьями, — сообщил я духовной жене, пропуская между пальцами пряди её чёрных шелковистых волос. — Им придётся принять тот факт, что именно я буду Великим князем Петроградским. А потом наш с тобой сын станет наследником культа Игуаньдао, а ты займёшь пост матриарха до его совершеннолетия. Ну и, конечно же… Мы получим доступ к главной реликвии культа — Книге «Неба и Земли». — Я чмокнул девушку в кончик носа и перевёл взгляд на дисплей ноутбука. — Спасибо, почтенный Иф. Если появится ещё информация, то не стесняйся делиться.

— Непременно, компаньон. — Лощёный блондин в цветастом галстуке степенно кивнул, хитро улыбаясь. — А ты не забывай о наших договорённостях.

— Помню, почтенный…

Глава 6

Петроград. Академия высшего магического искусства им. Романова.

— Инструктор Довман, наконец-то я вас нашёл.

Войдя в зал практической самоподготовки, я поспешил к Шраму, протягивая ему на ходу лист с прошением.

— А я и не прятался, — в своей унылой флегматичной манере отреагировал инструктор, взяв в руки прошение и пристально глядя на меня безжизненными «рыбьими» глазами. — Так… Что тут… «Досрочная сдача экзаменов по итогам второго курса»…

— И зачётов, — поспешил добавить я, протягивая второе прошение.

— И зачётов, — повторил Довман, краем глаза мазнув по второму листку. — Князь Герас, вижу, для вас не существует утверждённого графика.

— Неотложные дела рода, инструктор. Они такие… А учиться надо.

— Что на этот раз? — шагнувший к столу Шрам достал из нагрудного кармана кителя ручку. — Ввязался в войну с каким-нибудь родом благородных выскочек?

— Нет, инструктор, — я небрежно махнул рукой. — Всего лишь планирую поехать в «Поднебесную». К культуре приобщиться, пельменей жареных поесть, возможно, повоевать с культом Игуаньдао и императором Кандэ, но это не точно.

— Неужели местные благородные перестали устраивать? — голос Довмана был таким же ровным и унылым, но судя по дёрнувшимся уголкам губ, собеседник не удержался от сарказма. — Чтобы развеять скуку, тебе достаточно заявиться на любой воскресный приём без приглашения. Учитывая всеобщую «любовь» к твоей персоне, стоит лишь бросить пару косых взглядов и подать несколько неуместных реплик — и война тебе обеспечена. Зачем куда-то ехать?

— Судя по словоохотливости, вы сегодня в хорошем настроении, инструктор. Предложение интересное, но в таком темпе я рискую остаться без подданных. Какой же Великий князь Петроградский без вассалов?

— Всё ещё надеешься, что тебя примут в обществе и перестанут скалиться вслед? — Инструктор протянул подписанные прошения. — Сомневаюсь, князь.

— У них не останется выбора, — продемонстрировал я железную уверенность. — Инструктор, мне нет никакого дела до всеобщего обожания. Пусть ненавидят, но им придётся работать на благо общего дела, хотят они этого или нет.

— Общее дело? — Довман едва заметно дёрнул бровями. — А такое имеется?

— Разумеется!

— Я думал, ты собираешься стать Великим князем, чтобы потешить своё эго, — Довман никогда не страдал от недостатка прямоты. — В политику поиграться…

— Не без этого, — на моих губах сама собой возникла довольная усмешка. — Но у меня есть ещё цели, помимо укрепления рода Герас. Я хочу превратить Петроград в особую экономическую зону и поднять уровень жизни до столичного в кратчайшие сроки. Речь сейчас не только о благородных, я говорю о всех слоях населения.

— Уж извини, Айзек, но сейчас такое время, что я не верю в искренность подобных благих намерений.

— Правильно делаете, инструктор.

Высокая степень моего уважения к этому «сухарю» поднялась до максимальной отметки.

— Здесь лишь грубый расчёт и амбиции, инструктор Довман. — Покачав головой, решил прояснить свои намерения: — Согласитесь, что с ухоженного и цветущего сада можно собрать гораздо больший урожай, нежели с пустыря.

— Не поспоришь, — собседник утвердительно кивнул, уловив ход моих мыслей. — Значит, всё же корысть…

— Безусловно, но в разумных пределах, инструктор. Я намерен подойти к процветанию Петрограда, что называется «засучив рукава». Здесь не благие намерения, а лишь моё эго. Какую бы стезю я ни выбрал, всегда привык быть лучшим в своём деле, и у меня нет альтернативы. Достаточно взглянуть на корабль, чтобы понять хороший ли у него капитан. Я отличный капитан, инструктор, ведь на меньшее не согласен.

— Ах, вот оно что. Я было начал переживать, что ты один из тех мечтательных идиотов, что нежатся в розовых фантазиях, оторванных от реалий, — Довман удовлетворенно закивал. — С таким подходом у тебя всё получится… Если никто не начнёт совать палки в колёса, а желающих будет предостаточно. Особенно в тот момент, когда они увидят, что у тебя получается, Айзек. Речь сейчас о Петроградских князьях, которые, я уверен, будут стараться всячески мешать.

— Они тоже так думают, — доброжелательно улыбаясь, я запустил руку во внутренний карман ученического кителя, протягивая инструктору пригласительный. — Это вам. Буду рад видеть на своём воскресном вечере. Там вы поймёте, что сильно ошибаетесь.

— Я бы и так пришёл, — Довман отвёл мою руку.

Я даже не успел расстроиться, как, будто насмехаясь над моими незаурядными возможностями, пригласительный исчез из моей ладони, словно его там и не было. Прямоугольник из плотной дорогой бумаги уже вертелся в пальцах другой руки Урбонаса.

— Ты ведь не думаешь, что я позволю себе пропустить такое событие? — в уголках его тонких губ с несколькими отметинами от рассечений играла лукавая улыбка.

— Сложно спорить, — моя ответная ухмылка ясно намекала, что мои познания об инструкторе гораздо шире стен академии. — Но тихо бы не получилось просочиться, уж поверьте, инструктор. Мои люди заметили бы вас ещё на подходе.

Чтобы мои слова не казались пустой бравадой, счёл необходимым прояснить собеседнику ситуацию:

— Моя усадьба — крепость, хоть на первый взгляд это и неочевидно. Вам бы пришлось пролить кровь моих людей, чтобы туда проникнуть.

— Мне не впервой нейтрализовывать часовых, — пожал плечами литовец.

— Во-первых, адепта не просто убить, даже с вашими навыками, Довман. А во-вторых, я болезненно отношусь к смерти своих людей. Возникла бы обида обидная, как говорит дорогая мне девушка, а у нас с вами сложились доверительные отношения, — усмехнувшись, хлопнул по плечу своего инструктора.

— По этой причине взял пригласительный, — Урбонас едва заметно кивнул, после чего прямоугольник в его пальцах исчез, а в меня воткнулся холодный изучающий взгляд, в глубине которого читалась некоторая горечь и разочарование.

— Морозов плохо работает, — последовало после недолгой паузы. — Он мне обещал…

— И держал своё обещание, но я смышлёный, — я ещё раз успокаивающе хлопнул Шрама по плечу. — Дело в том, что пока копал под одного «мутного» доктора, пришлось влезть в сейф ректора, где, в том числе, хранилось ваше досье… Анастас Меркулис — командующий первого боевого эскадрона сил специальных военных операций Литвы — «SOP» — проще говоря, спецназа. Ныне числитесь погибшим в восстании против герцогства Литвы.

— Вижу, ты очень тщательно изучил моё дело, — на мгновение мой собеседник едва заметно сощурился, а по его плечам прошло напряжение, которое тут же исчезло. — Хорошо, что ты не из болтливых, Айзек, и не станешь кричать на каждом углу о моём происхождении.

— Разумеется, нет, — я довольно взглянул на подписанные бумаги, после чего переместил их в портфель для документов. — Более того, уже давно хочу сделать вам предложение, инструктор: мне бы пригодился специалист вашего…

— Я своё отвоевал, Айзек, — флегматично прервал Шрам, отрицательно качнув головой. — Анастасу Меркулису, возможно, понравилось бы твоё предложение, но он давно погиб в пламени взрыва. Сейчас есть инструктор Урбонас, который ценит покой и передаёт свои знания боевой магической подготовки молодому поколению. Хочу, чтобы так оставалось и впредь.

— Это же замечательно, инструктор, — воодушевился я, решая прояснить все моменты. — Моё предложение как раз для инструктора Довмана. Воевать не придётся, уверяю. Вы же слышали о центре подготовки родовых бойцов, ну, который Фёдор Ермаков организовал?

— Само собой, слышал, Айзек, — в рыбьих глазах Шрама на мгновение блеснула заинтересованность. — Даже на открытии присутствовал. Славное место с хорошей материальной и инвентарной базой.

— Которое вскоре планируется вывести на государственный уровень, — добавил я, проливая свет на будущие планы. — Уже ведётся работа по утверждению формы официального свидетельства.

— Вот как, — спокойно произнёс Довман, уже не скрывая своего интереса. — Продолжай, Айзек.

— Этот документ будет утверждаться советом безопасности Российской империи и вручаться по итогам боевого смотра Минобороны. Важная бумажка, но, чтобы она обрела действительно высокий статус, необходимо соответствовать. Сделать это можно лишь через высокий профессиональный уровень выпускаемых кадров.

— Переманиваешь, значит…

— Никак нет, инструктор Довман. С моей стороны глупо надеяться на такой подарок судьбы, учитывая чем вы обязаны Морозову. Речь идёт хотя бы о паре занятий в неделю по удобному для вас графику. Это бы очень помогло, учитывая ваши навыки. Разумеется, щедрая оплата гарантирована.

— Финансовых трудностей я не испытываю, — после недолгой паузы медленно проговорил Шрам. — Но твоё предложение меня заинтересовало.

— Отлично, инструктор, — моему довольству не было предела. — Я предупрежу Токарева и Ермакова, и кто-то из них с вами свяжется в течении дня… Извиняюсь…

Быстро взглянув на экран пискнувшего сообщением телефона, я вопросительно хмыкнул.

«И что же ему понадобилось?» — я недоумённо разглядывал лаконичное сообщение от ректора: «Зайди ко мне. Это срочно».

— Хорошо, буду ждать, — Довман верно расценил моё лёгкое замешательство. — Вижу, тебя зовут дела. Не задерживаю.

— Ага… — я машинально кивнул, засовывая портфель под мышку. — Ещё увидимся.

Беседа была окончена, и резко развернувшись, я быстрым шагом направился к лестнице второго этажа, где располагался кабинет Морозова. Пару раз стукнув в дверь, открыл её и, просунув голову внутрь, намеревался попросить разрешения войти, но от удивления закашлялся.

— Входите, князь Айзек, — степенно произнёс второй перст, делая приглашающий жест.

«Здесь творится какая-то дичь», — тут же пришла на ум фирменная фразочка Зои, учитывая собравшийся в этом месте контингент.

— Дмитрий Евграфович, Ефим Григорьевич, ректор… — приветственно кивнув и подавив растерянность от такого «звёздного состава», я прошёл внутрь, по пути оценивая лица присутствующих.

— Присаживайся, Айзек, — Морозов указал на одно из пары пустовавших кресел за овальным столом в центре кабинета. — Нам нужно с тобой поговорить.

— Полагаю, что у меня проблемы. — Предположение было вполне обоснованным, учитывая задумчивые лица собравшейся троицы.

— Больше, чем ты можешь себе представить, князь Герас, — сухо произнёс Распутин старший, и оторвавшись от созерцания дворика академии через окно, направился к столу, занимая свободное кресло. — Речь идёт о твоей жизни.

— Ефим, ну зачем же так сразу, — Давыдов даже всплеснул руками, осуждающе глядя на коллегу, после чего перевёл взгляд на меня. — Вечно он так… Добрый день, Айзек. Сразу хочу поздравить с рождением наследника. Приглашение твоё получил. Обязательно приду на банкет, чтобы выпить за здоровье новоявленного члена славного рода Герас. Надеюсь, что не последнего.

— Уверяю, что нет, — авторитетно подтвердил я, поглядывая на Распутина, что был мрачнее тучи. — Так что с моей жизнью? Судя по вашим лицам, дело серьёзное.

— Более чем, Айзек, — кивнул Распутин, а мне показалось, что он скрипнул зубами. — Я начну, если никто не возражает… — Последовало два синхронных кивка, после чего четвёртый перст продолжил: — Недавно все здесь присутствующие стали участниками одной «встречи», организованной небезызвестным тебе Лукой Рюриковичем.

— Дайте угадаю, — основная тема разговора определилась сама собой. — Он хочет со мной расправиться на аттестации. Хоть формат проведения данного мероприятия и не подразумевает поединков с летальным исходом, но убийство по неосторожности никто не отменял. Я предполагал подобный вариант развития событий. В первой сотне реестра магической мощи начинает работать правило «Об оспорении позиции конкретного участника». Пройдя отборочный этап, будучи в первой сотне, Лука спокойно может решить, что достоин оспорить занимаемую мной конкретную позицию в реестре. Я уже об этом думал, господа.

— Похвально, князь Айзек, — покивал Давыдов, задумчиво потирая сомкнутые на столе руки. — В очередной раз убеждаюсь, что вы не из робких. Никакого страха… учитывая ситуацию. Только проблема гораздо глубже, чем кажется.

— Участниками встречи, организованной Лукой, — перехватил инициативу хмурый Распутин, — стали все персты, и в отличии от нас, после слов брата Императора некоторые задумались о целесообразности твоей кандидатуры на титул Великого князя Петроградского. Я не разделяю взглядов светлейшего князя Рюриковича, но некоторые сказанные им вещи заставляют задуматься и настораживают. Он считает, что ты опасен для Российской империи и императорской власти.

— Это не ему решать, — неожиданно для себя я услышал в собственном голосе стальные нотки. — Подобные умозаключение лишь в компетенции Его Императорского Величества.

— Всё верно, — согласился Дмитрий Евграфович, подбирая слова. — Понимаешь, князь Герас… Речь Луки нашла отклик у некоторых из перстов. Император Иоанн хоть и единолично принимает все решения, но не может не учитывать нашего мнения. Скажу проще… Некоторые из перстов попросили Его Величество о встрече, которая состоится сегодня. Учитывая, что инициатором стал третий перст, который изначально высказал своё негативное отношение к тебе, ничего хорошего от этого визита ждать не стоит. Я знаю о доверительном отношении нашего монарха к тебе, но и проигнорировать мнение своих перстов Иоанн тоже не сможет и будет вынужден отреагировать. Такой уж он человек. Какова будет эта реакция, только ему одному известно, но у меня нет ни малейшего сомнения, что она последует. Сергей Павлович Строганов — третий перст, пользуется уважением Его Величества и наш монарх к нему прислушивается. Третий найдёт аргументы, которые заставят императора задуматься по поводу твоей кандидатуры на титул. Один из них довольно весомый.

— Это какой? — осторожно поинтересовался я, так как на ум не пришло ничего подходящего. — Портретом не вышел?

— Рад что ты шутишь, князь, — Давыдов хмыкнул, поглаживая аккуратную бородку. — Твоё титулование может вызвать раскол Петроградского княжества и спровоцировать масштабный княжеский бунт. Сам знаешь о резко негативном отношении к твоей персоне местных аристократов.

— Фууухххх! — я демонстративно стёр несуществующий пот со лба, вызвав тем самым всеобщее удивление. — Думал, что «что-то» серьёзное. Если дело только в этом, то проблема с князьями бесповоротно решится в скором времени. Это произойдёт на приёме в клановой цитадели…Тьфу… (Вот же Зоя!) В родовом поместье Герас, да.

— Значит, мои опасения были верными, — к моему удивлению Давыдов резко помрачнел. — Послушай, Айзек… Если ты решил устроить массовую показательную резню, чтобы приструнить Петроградских князей, то с огромной долей вероятности лишь усугубишь своё положение. Более того, я буду вынужден вмешаться.

— Резню? Что вы, Дмитрий Евграфович! — я картинно вскинул руки, ухмыляясь. — Деликатно решить собираюсь, а не так, как вы подумали. Без лишней и ненужной крови, уверяю.

— С трудом верится, что благородные пойдут на компромисс, учитывая слухи. Поговаривают, что некоторые придут лишь для того, чтобы саботировать твой вечер.

— Подобный исход уже рассмотрен мной, а соответствующие меры приняты, — поспешил заверить я присутствующих, переходя к одному из важных моментов, который позволил бы мне обезопасить свою шкуру. — Господа, а есть протокол или запись организованного Лукой собрания перстов?

— Увы, князь Айзек, — Давыдов сокрушённо покачал головой. — Я поздно спохватился и…

— Вот, — коротко сказал Распутин, перебив второго, и выложил на стол чёрную флешку, придвинув её поближе ко мне. — Здесь запись собрания. Это одна из причин моей поездки в Петроград: хотел тебя предупредить, Айзек.

— Неожиданно, — сказать, что был удивлён, значит ничего не сказать. — Мне казалось, что вы ко мне негативно относитесь, после того, как…

— А я и так не в восторге от твоей персоны, — сварливо выдал Распутин старший. — Не обольщайся, Айзек. Мне не нравится князь Герас, но я всегда буду на стороне любого талантливого мага, который послужит государственным интересам. Пока это у тебя получалось, учитывая события в Монгольской империи. Надеюсь, что мне не придётся в тебе разочаровываться.

— Ефим, не перестаёшь меня удивлять, — Давыдов хохотнул, неверяще качая головой. — Никогда бы не подумал, что ты можешь кого-то хвалить, уже второй раз, кстати. Для чего примчишься в Петроград, оставив все свои дела.

— Вот ещё! — недовольно наморщил лоб четвёртый перст, пытаясь скрыть своё смущение. — Сказал же, что это одна из причин моей поездки в Петроград. Я к сыну приехал, который уже несколько недель настаивает на моём визите, что на Глеба совсем не похоже, принимая во внимание наши с ним отношения. Правда… Я бы и так приехал, учитывая его покатившуюся вниз успеваемость. Только и может, что позорить меня. Совсем от рук отбился, дуралей.

— Ефим, ну дело молодое. Что ты разворчался, точно старый дед. Мне уже жалко парня, — начал мягким голосом увещевать собеседника Давыдов, добродушно посмеиваясь. — Сам же таким в его возрасте был.

— Не был! — ультимативно заявил Распутин старший, давая понять, что не желает развивать эту тему, но Давыдов лишь рассмеялся, ехидно подмигнув.

— Конечно-конечно! Ни дня без поединков не обходилось… Твой дед не успевал наказания придумывать за все твои выходки.

— Ну хватит… Всё! — вновь заворчал действующий ректор РАВМИ. — Это давно в прошлом. И вообще, — последовала короткая пауза, после чего Распутин встал, направившись к вешалке, где находился его плащ и широкополая старомодная шляпа. — Всё, что хотел сказать — я сказал. Максим, я Глеба заберу с занятий, если не возражаешь.

— Конечно, Ефим. У них сейчас практика в 230 аудитории по «Инженерии причуд». Если хочешь, я его сейчас…

— Не нужно, — решительно выставил ладонь Распутин старший, к тому времени потерявший ко мне всякий интерес. — Хочу взглянуть, как ты обновил аудитории и учебные помещения. Ты ведь не против, Максим, если я немного похозяйничаю?

— Конечно, нет, Ефим, — одобрительно кивнул Морозов, дёрнув плечами. — Планировка тебе знакома. Она типовая, так что не заблудишься.

— Всего доброго, господа, — попрощался Распутин, приподняв шляпу, но на пороге чуть задержался. — Ах да… Копию записи я отдал Авроре Невской, чтобы она ненавязчиво сообщила Его Величеству о том, чем его брат занимается.

— Одной заботой меньше, — облегчённо вздохнул я, пряча флешку в карман, и видя немой вопрос в глазах присутствующих, пояснил: — Я с самого начала подозревал, что Лука затеял эту возню за спиной у императора. Как раз хотел уведомить Его Величество о происходящем, чтобы тема сегодняшнего визита ваших коллег не стала для него неожиданностью. Спасибо, Ефим Григорьевич. Вы мне очень помогли.

— И в мыслях не было, — проворчал ректор РАВМИ, всем своим видом выказывая недовольство. — Сделал это только потому, что император обязан знать о случившемся… А ещё терпеть не могу этого выскочку и интригана Луку! Пусть бы и дальше в своих покоях сидел и не мутил воду. Надеюсь, Иоанн строго накажет его за своеволие и сумасбродство.

— Ефим Григорьевич, не заводись. Нельзя же быть таким… — начал успокаивать ректора РАВМИ Давыдов, но Распутин лишь фыркнул и спешно покинул кабинет.

— Вечно он так, — после недолгого молчания заключил Дмитрий Евграфович, прихлёбывая чай. — Не выносит даже малейшей критики в свой адрес. Мне бы тоже не помешало заняться делами, — взгляд второго пал на меня. — Но раз представился случай, то задержусь. Я бы хотел побеседовать с тобой, князь Айзек. Не стану скрывать, что некоторые опасения Луки показались мне не беспочвенными. Ответишь на несколько беспокоящих меня вопросов?

— Отчего не ответить, Дмитрий Евграфович. — Спешки никакой не было, да и Давыдов являлся не тем человеком, которому стоило бы отказывать. — Спрашивайте, что хотели.

— Для начала, Айзек, не мог бы ты поведать о своих взаимоотношениях с одной печально известной организацией — «ВРИЛ». Максим мне кое-что рассказал, но я хочу послушать тебя.

— Здесь в двух словах не получится, — вопрос второго перста меня немного удивил.

— А мне и не нужно в двух словах, Айзек, — Давыдов пожал плечами, а его взгляд сделался предельно внимательным. — В мельчайших подробностях ещё лучше. Рассчитываю на твою откровенность.

— Здесь и скрывать особо нечего.

— Охотно выслушаю, — удовлетворенно кивнул второй перст, поспешно добавляя: — Это не единственный из моих вопросов, как ты понял. Ещё меня интересует твоя поездка в Монгольскую империю, и подтверждение… — Давыдов на мгновение задумался, после чего махнул рукой. — Глупости… Слухи странные и бредовые о тебе ходят. Не бери в голову, князь.

— Это, например, какие? — заинтересовался я. — Дышу огнём, ем младенцев на завтрак, запивая слезами вдов поверженных врагов? В лифте Петроградской ратуши тоже я нагадил…

— Хах! Нет, Айзек, — Дмитрий Евграфович весело хохотнул. — Глупости сплетников, не более… Однако, странно. До меня дошли слухи о твоей помолвке с дочерью генерала от инфантерии Ермолова.

— Всё верно. Я сделал предложение княжне Ермоловой, и она его приняла.

— Да… Я в курсе, — немного растерялся Давыдов, подбирая слова. — Но также мне известно, что у тебя запланирована свадьба с шестой дочерью Великого хана Угэдэя. Центральная Монголия, Внутренняя Монголия только и говорят о том, что дочь Великого хана будет носить первенца воплощённого Бога. Об этом я бы тоже послушал, если останется время, и… Понимаешь, Айзек, у меня недавно была рабочая встреча с главой рода Елисеевых. Утверждали формат двух новых шоу, которые войдут в эфир, но не суть… И знаешь, что интересно?

— Он упомянул о моей помолвке c Викторией? — предположил я, а лицо Давыдова начало вытягиваться от удивления. — Всё верно, Дмитрий Евграфович. Князь Матвей одобрил наш с Викой брак.

— Д-да… — Давыдов слегка опешил, прикидывая что-то в уме. — Замечательно, но хочу напомнить, что многоженство у нас запрещено законом.

— Уважаемому князю Айзеку из рода Герас, может, и запрещено, — на моих губах возникла довольная усмешка. — Но нойону Монгольской империи разрешается. У меня двойное подданство, если вы не забыли.

— Немыслимо. То есть, твой визит в Монгольскую империю…

— Всё ради этого статуса, — подтвердил я, но судя по лицу моего собеседника вопросов у него стало ещё больше.

— Но зачем⁈ — Давыдов на мгновение утратил спокойствие, но тут же его восстановил, поправив узел галстука. — Как мужчина мужчине, князь… Зная темперамент благородных дам… Ты понимаешь, сколько у тебя будет проблем?

— Они уже иногда случаются, но я их улаживаю по мере поступления. Давайте я начну свой рассказ о ВРИЛ, а потом мы перейдём и к этой теме.

Тридцатью минутами позже…

— Это невероятно. Я многое в жизни повидал, но это… — ошеломлённо выдохнул Давыдов и провёл рукой по волосам в попытках успокоить пляс своих мыслей. — Я сначала подумал, что ты сошёл с ума, князь. Уж извини, говорю как есть, но это… Мне бы даже в голову не пришло взглянуть на всё происходящее с твоей точки зрения. Однако… Если рассмотреть в перспективе, то смысл во всём этом есть. В перспективе, опять же, мы получим очень влиятельный княжеский род с хорошей наследственностью. Не обделённый властью, хочу заметить, но это в том случае, если тебе всё же удастся стать Великим князем.

— У вас есть какие-то сомнения по этому поводу?

— Князь, ты наверное забыл, но Лука собирается тебя убить на аттестации. И поверь, с его навыками это вполне может получиться. Если не убьёт, то обязательно покалечит.

— Посмотрим, — я безразлично пожал плечами, но мой собеседник не унимался.

— Хорошо. Отставим пока Луку в сторонку. У меня теперь есть опасения по поводу твоих амбиций.

— А что с ними не так? — здесь я вообще утратил нить суждения. — Что плохого в том, что я хочу процветания для своего рода?

— Речь не об этом. Твои стремления похвальны, Айзек. Я их одобряю, но, — Давыдов в сомнении пожевал губами, сделав неопределённый жест. — Я опасаюсь, что тебе захочется большего. Сегодня стремишься стать Великим князем Петроградским, но что будет, когда ты добьёшься желаемого? Что тогда? Может, ты захочешь большего… Например… стать императором.

— Херушки! Тьфу! Прошу прощения, — поймав себя на том, что общение с Зоей не идёт никому на пользу, я виновато пожал плечами. — Случайно сорвалось с языка, господа. Давайте отложим галстуки, а я скажу по простому… Дмитрий Евграфович, если бы мне предложили выбор между расстрелом и императорской короной, я бы выбрал расстрел, со всем уважением к нашему дорогому монарху.

— Не паясничай, князь, — нахмурился Давыдов. — Нельзя так пренебрежительно говорить о древнем и почётном титуле и его атрибутах. Это священно.

— Говорю как есть, Дмитрий Евграфович, — пошёл я на принцип, дабы расставить все точки над «Ё». — Это очень тяжело, и не по мне. Быть императором означает, что у меня не будет никакой личной жизни. Каждый день расписание, встречи, диета… Отсутствие свободы. Я не обладаю даже и толикой той самоотверженности, присущей нашему дорогому монарху. К тому же, мне очень нравится то, что он делает. Сказать честно, я даже не представляю никого другого на этом посту, кроме Иоанна. Мне всегда нравится проводить параллель с корабельным делом… Дмитрий Евграфович, я отличный капитан своего «корабля», но флотилией управлять не умею. Пусть этим занимаются специально обученные люди, ну а мой «корабль» не подведёт. Надеюсь, такая позиция вам понятна.

— Более чем… — Давыдов закашлялся, а его взгляд стал расслабленным и более доброжелательным. — Похвально, Айзек. Мне нравится твоё мировоззрение. Впредь и дальше можешь рассчитывать на моё содействие, тем более что мы будем очень часто встречаться, если ты добьёшься своего. — Дмитрий Евграфович шумно выдохнул, поглядывая на Морозова, который внимательно слушал мой рассказ о ВРИЛ и дальнейших планах, изредка вставляя комментарии. — Максим, не сочти за дерзость, но хочется чего-то покрепче чая. Я знаю, что у тебя есть.

— Солидарен, — кивнул ректор, как-то странно глядя на меня. — Мне тоже немного не помешает.

— И мне… — от открывшейся двери кабинета раздался едва слышный голос Распутина.

Сложно было не отметить мертвенную бледность Ефима Григорьевича, который сейчас напоминал призрака. Уверен, что призраки выглядят именно так. Вдобавок, кажется Распутин одного из них повстречал, хотя такого человека вряд ли бы это проняло.

— Ефим, что-то случилось? — Морозов опасливо вгляделся в своего друга и соперника, который на негнущихся ногах проследовал к столу и тяжело плюхнулся в кресло.

— Мне нужно выпить, — сообщил ректор РАВМИ, который осунулся и будто разом постарел на десяток лет. — Можно сразу бутылку…

Глава 7

«Золотое кольцо». Императорский дворец.

— Спасибо за скорую аудиенцию, император, — третий хотел поклониться, но Иоанн сделал шаг к Сергею Павловичу, протягивая руку.

— Оставьте светские условности, мой дорогой друг, — несмотря на тон фразы и живость глаз, выражение лица монарха, как всегда, было угрюмым и мрачноватым.

— Условности и мелочи необходимы, Ваше Величество. Из них строится порядок. — Третий крепко пожал руку монарха, прямо глядя тому в глаза. — Если начать ими пренебрегать, то рушится вся система, частями которой они являются.

— Раз так, то наша с вами аудиенция, Сергей Павлович, — Иоанн сделал небольшую паузу, оценивающе проведя взглядом по пожилому статному мужчине, — должна была состояться гораздо раньше. Например, сразу после разговора с моим братом. Или это «условность», о которой мне не нужно знать?

— Значит, вы уже в курсе, — растерянность князя Строганова длилась не больше секунды. — Что ж… Остальные должны вот-вот подойти. Мы бы хотели выразить наше общее мнение по поводу…

— Меня больше интересуют причины, — отрезал Иоанн и указал на кресло рядом со своим столом, предлагая третьему присесть, затем помолчал и продолжил: — Мне достаточно одной, но весомой… Сергей Павлович, назовите мне хотя бы одну вразумительную причину, почему потенциальный кандидат, и один из главных претендентов на титул, не может быть им пожалован? Я охотно выслушаю.

— Хорошо, Иоанн Рюрикович, — Строганов обозначил почтительный кивок. — Не хочется этого признавать, но мы с вами просчитались, когда затевали эту реформу. Всё пошло не так, как планировалось.

— Неужели? — правая бровь Иоанна едва заметно поднялась, а на лбу прорезалась лёгкая морщина. — Сергей Павлович, не могу согласиться: имеющиеся у меня цифры говорят об обратном. Ты, я и целый аналитический отдел просчитались, не приняв во внимание то, какой резонанс вызовет «Петроградская реформа» в столице. За идеальный результат мы взяли общий показатель увеличения боевой мощи Российской империи на 26%, а получили — 71%. Что говорить… У тебя тоже есть доступ к базе аналитического отдела. Если не хочется разбираться в цифрах, достаточно взглянуть на графики.

— Дело не только в цифрах, Иоанн Рюрикович, — Строганов слегка поморщился. — Как бы сказать… Внешняя сторона всего нашего замысла пострадала! Понимаете?

— Нет, — коротко ответил монарх и слегка тронул за плечо своего советника и друга, видя, что тот начинает терять самообладание. — Спокойнее, Сергей Павлович.

— Какое тут спокойствие… Сердце кровью обливается, — Строганов досадливо махнул рукой. — Император, когда затевалась эта реформа, я ожидал, что титул получит умудрённый опытом муж из древнего, почитаемого Петроградского рода, который крепкой рукой будет править Петроградским княжеством во благо Империи и короны — Вашей короны, Император! Никто не предполагал, что самым перспективным кандидатом станет заносчивый юнец с сомнительной системой ценностей, двух десятков лет от роду, с незавершённым магическим…

— Мне казалось, что весь отбор направлен на поиск самого достойного кандидата на титул Великого князя, а не самого старого, — с лёгким нажимом произнёс Иоанн, после чего потёр чисто выбритый подбородок. — Я бы разделил твои опасения, Сергей Павлович, если бы не был лично знаком с князем Герасом. Своей смекалкой и стойкостью характера он даст фору умудрённому опытом мужу, а его целеустремлённостью не обладает даже десятая часть благородных Петрограда. Мне этого достаточно. Также хочу напомнить, Сергей Павлович, ещё об одном моменте, способным развеять твои опасения: если Айзек не будет справляться с вменёнными обязанностями, то я всегда могу снять его с должности. Только сомневаюсь, что это потребуется.

— Ваше Величество, если бы дело… — начал говорить третий перст, но император едва уловимым жестом руки дал понять, что ещё не закончил мысль.

— О незавершённом магическом образовании князя, — голос Иоанна был спокойным и бесстрастным. — Сергей Павлович, впредь не нужно передо мной лукавить. На той встрече мой брат продемонстрировал достаточно материалов. Уровень способностей молодого князя не идёт ни в какое сравнение даже с полноценным выпускником любого высшего магического заведения страны. События Монгольской империи тому подтверждение.

— Это факт, — признал Строганов, чтобы тут же сделать следующий выпад. — Факт, который вызывает ряд новых вопросов. Откуда такая непостижимая сила в столь юном возрасте? Даже выдающимся магическим талантом такую мощь не объяснить. Стандартными методиками такого не добиться… Мне сразу вспоминается внутренний круг ВРИЛ, и то, на какие злодеяния…

— Сергей Павлович, а мою силу можно объяснить «выдающимся магическим талантом»? — последовал неожиданный встречный вопрос, от которого третий закашлялся, не найдя что сказать, чем воспользовался Иоанн. — Безусловно, это любопытно. Но меня не волнуют подобные вопросы, мой дорогой друг… до той поры, пока эта сила работает на благо Российской империи. У тебя удивлённый вид, Сергей Павлович.

— Да-а… Никогда не думал, что у вас может появиться «любимчик», однако… Петроградское княжество не столь высокого мнения о князе Герасе, как вы. Это влечёт за собой череду серьёзных проблем. Не только я так считаю, — третий перст пустил в ход один из самых своих веских аргументов. — Дело может дойти до раскола княжества с последующим кровопролитием. Петроградские князья заняли принципиальную позицию по отношению к Айзеку. Они не отступят и не склонятся перед ним.

— У меня нет любимчиков, Сергей Павлович, — глухо произнёс монарх, отрицательно качнув головой. — Для меня существует лишь три типа людей: полезные для империи, бесполезные для империи, и те, которые вредят империи. Первым я благоволю, как и подобает мудрому монарху, а от последних стараюсь избавиться — всё очень просто. Что касается принципиальной позиции князей… — Император замолчал, хмыкнув себе под нос, а уголки его полных губ выпрямились в слабом подобии улыбки. — Скоро этот вопрос решится, мой дорогой друг. И не нужно вот этого скепсиса во взгляде… Или у тебя начали вызывать сомнения мои слова?

— Нет, Ваше Величество, но я испытываю беспокойство.

— Я тоже, Сергей Павлович, — угрюмые черты лица Иоанна смягчились. — Но не беспокойство… скорее, сомнения.

— А я что говорил? Он…

— Сомнения в твоей способности объективно мыслить, Сергей Павлович, — во флегматичном голосе самодержца не было издёвки, упрёка либо раздражения, лишь тщательно скрытые нотки недовольства. — Нужно отдать должное ораторским талантам Луки. Меньшего не ожидалось от моего брата, ибо даже в самых крепких умах он способен посеять зерно сомнения.

— Он здесь даже ни при чём, — тонкие губы Строганова скривились, а взгляд стал хищным и острым. — Я не настолько глуп, чтобы стать пешкой Луки в игре против ненавистного ему противника. Грубой игре, хочу заметить… Всё, что я сейчас говорил — только моя точка зрения. Нет ничего странного в том, что некоторые моменты в речи вашего брата показались здравыми, ибо это говорит о схожести жизненных позиций в тех или иных вопросах. Только вы, Ваше Величество, принимаете решения, но как ваш советник, я обязан высказать свою точку зрения… Это не моя прихоть, и не единоличная блажь, просто мне… Нам! Нам не всё равно. Сейчас придут остальные…

— Довольно этого словоблудия, свои выводы я сделал. Как с другом ты не захотел со мной говорить, — во взгляде монарха на мгновение блеснула лёгкая досада и разочарование. — Значит, говори с императором. Лука будет сурово наказан, а что касается тебя, князь Строганов… Спрошу прямо, — ровный голос Иоанна зазвенел сталью, а взгляд влажных, слегка навыкате глаз стал властным и прожигающим. — Сергей Павлович, ответь мне, чего ты хочешь от меня? Каких действий ожидаешь?

— Я…

— Прежде чем дать ответ, взвесь каждое своё слово. Это очень важно, — предупредил Иоанн, попутно достав смартфон и сделав несколько быстрых нажатий по экрану. — Луку тоже послушаю, но чуть позже. Итак, Сергей Павлович, я очень внимательно слушаю твой доклад.

Заметно посерьёзневший князь Строганов сделал пару шагов назад, сложив руки по швам и пристально глядя вперёд перед собой, начал говорить.

— Ваше Величество, я разумею, — голос третьего был суров и твёрд, — что «Великий князь Петроградский» — очень почётный и важный титул. Считаю, что Уважаемый князь Айзек, глава рода Герас, кавалер «Ордена мужества» III- степени, нойон Монгольской империи, недостоин излагать вашу волю. Действуя и говоря от вашего имени, он способен нанести непоправимый вред Российской империи, Петроградскому княжеству и лично вашей монаршей персоне. Его ошибки будут считаться вашими. Прошу это учесть. У меня всё. Ваш третий перст готов действовать немедленно и ждёт приказов.

— Хорошо… — произнёс Иоанн, медленно кивая, а на щеках немолодого аристократа начала прослеживаться бледность. — Необходимо уточнение. Третий, по твоему мнению, кто бы подошёл на вышеупомянутый титул? Я хочу услышать конкретное предложение. Пользуясь своим разумением, назови мне имя и род достойного претендента и я незамедлительно рассмотрю его кандидатуру.

— Я не знаю, но уж точно не Айзек Герас, — на мгновение во взгляде Строганова промелькнула некая безысходность и досада. — Этот титул должен занять не всеобщий изгой, а кто-то, имеющий вес в обществе. Благородный с обширным опытом управления и магическим талантом, состоящий на государственной службе, чья сила и авторитет не вызывают сомнения. Именно такой кандидат достоин говорить от вашего имени, и нести вашу волю остальным. Кто-то уровня, ммм… Да! Кто-то уровня одного из ваших перстов, император. Например, идеально подошёл бы Дмитрий Евграфович. Что, если его назначение превратить из временного в постоянное?

— Исключено, — тут же возразил Иоанн, качая головой. — Второй нужен мне здесь, в столице. К тому же, Дмитрий Евграфович не принадлежит к Петроградскому княжеству.

— Тогда Максим Александрович Морозов мог бы…

— Тем более исключено, — отрезал монарх, едва заметно прищурившись. — У Морозова есть куда более важное занятие, нежели улаживать дрязги князей. Что ж… Кто-то вроде одного из моих перстов, значит. Тебя ведь такая кандидатура устроит, верно?

— Да, Ваше Величество, — Строганов поспешно кивнул головой. — Всё верно.

— Будь по твоему, — неожиданно для третьего заключил Иоанн. — Я отдам соответствующие распоряжения.

— Спасибо, Ваше Величество, — выдохнул Сергей Павлович, и собирался было сделать поклон, но его насторожил подозрительно спокойный взгляд монарха.

— Странно, что ты меня благодаришь, — закрепил опасения третьего перста Иоанн. — Впрочем, ладно… Я принял к сведению твоё замечание. Придётся внести изменения в мой график. Необходимо, чтобы всё было по закону, поэтому завтра с палатой министров разработаем несколько дополнений к действующему законодательству.

— Ваше Величество, скажите, я Вас чем-то разгневал?

— Нет, Сергей Павлович, — совсем не изменился в лице монарх.

Иоанн хотел добавить что-то ещё, но раздался мелодичный перезвон, после чего двери в зал открылись. С задумчивым видом внутрь вошли трое мужчин и одна девушка, теребящая в пальцах прямоугольник золотистой плотной бумаги. Лица всех визитёров, кроме Семёна Михайловича Воронцова, которого никогда не покидала весёлая улыбка, выражали озабоченность.

— Ваше Величество, — обратился первым Салтыков, синхронно со всеми остальными склоняясь в приветствии, — просим извинения за задержку. Непредвиденное обстоятельство.

— Ничего страшного, — отмахнулся Иоанн, а его взгляд сверкнул любопытством. — Что за обстоятельство?

— Сущий пустяк, Ваше Величество, — взял на себя инициативу за всех князь Голицын, небрежно махнув рукой, — не стоит внимания.

— Когда мы приехали, то на выходе с парковки дворца появился мужчина. Это он нас задержал, — стала рассказывать Меньшикова, не обращая внимания на предупреждающее цоканье коллеги.

— Ольга Степановна, не приставайте к Его Величеству со всякими глупостями, — Салтыков, шестой перст, был раздражён, но тщательно это скрывал.

— Мы совсем немного поговорили, а потом он улетел, — продолжила Меньшикова, поощряемая интересом во взгляде монарха. — Гвардейцы хотели объявить тревогу, но я запретила. Это выглядело излишне, учитывая, что на территории дворца других посторонних не было.

— Кто бы это мог быть? — насторожился Сергей Павлович, оглядывая своих коллег. — Разгуливать по территории дворца… Запомнили, как он выглядел?

— Высокий смуглый брюнет с треугольным подбородком, тонким носом и тёмными карими глазами, точно чёрные жемчужины, — быстро начала перечислять княжна. — Широкоплечий, высокий, атлетического телосложения, жилистые руки с тонкими костистыми пальцами, волосы собраны в строгий аккуратный хвост, что даже ни единого волоска не топорщится… Был одет в чёрный деловой костюм и плащ из тонкого кашемира. Ещё от него шёл терпкий запах мускатного ореха и цитруса. На ощупь он будто отлит из металла, но не маг… Приятный голос, и красавчик. Он сказал, что его зовут Сингх.

— Хах! Оленька, я с тебя не могу… Ооой… Покорнейше прошу простить, — Воронцов ещё раз хихикнул, проведя по лицу ладонями. — Уфф… Его Величество вряд ли интересовали такие подробности. — Ещё раз хохотнув, седьмой поклонился Иоанну, пожав плечами. — Когда мы выходили с парковки, княжна Меньшикова споткнулась. Как я понял, для Оленьки это типично.

— Просто я не привыкла ходить, а на территории дворца магия запрещена, — недовольно буркнула княжна Меньшикова, украдкой поглядывая на золотистый прямоугольник в своей руке.

— В общем, княжна споткнулась о кромку выдвижного турникета, но её неминуемую встречу с асфальтом предотвратил этот самый Сингх, появившийся не пойми откуда.

— Я бы не упала, — алея румянцем, тихо пробормотала княжна Меньшикова, но её все услышали.

— Мы верим, Оленька, — добродушно сообщил седьмой и продолжил беседу с Иоанном, попутно достав из кармана плаща золотистый прямоугольник. — Представившись, южанин вежливо вручил нам вот эти приглашения на воскресный вечер. После этого попрощался, и прыгнув на летающий меч, исчез в ночном небе, как бы поэтично это ни звучало.

— Что за приглашения, можно взглянуть? — оживился Строганов, на что Воронцов, согласно кивнув, достал ещё одно из другого кармана плаща.

— Конечно, Сергей Павлович. Это твоё. Сингх почтительно попросил передать его тебе.

— Нужно узнать, кто такой…

— Сингх — воевода рода Герас, приближенный Айзека, и друг князя, — ввёл в курс дела Иоанн, вызвав удивление у некоторых из своих сподвижников.

— Ваше Величество, а можно уточняющий вопрос не по теме? — после небольшой паузы заговорила десятая, стараясь смотреть только на императора.

— Можно, княжна Меньшикова, — Иоанн степенно кивнул. — Что тебя интересует?

— А какого он рода? Он благородный? — девушка тщательно игнорировала посмеивающегося Воронцова. — Имя странное, явно не наше.

— В некотором смысле, — после секундного раздумья кивнул Иоанн. — Раньше он обладал очень высоком титулом. Хотя, слово «титул» здесь неправильно применять.

— Раджа? — предположила десятая. — Он ведь из Индийского раджаната, судя по внешности. Принц?

— Нет, княжна Меньшикова. Сингх — не принц и не раджа. Фамилии у него тоже нет, да и имени, так как не принадлежал ни к одной из каст. Он бывший «Богоизбранный» Амритсара. Чтобы как-то к нему обращаться, мистики называли его Сингх, что переводится как «Лев». Он «Лев Золотого храма» — лучший воин Амритсара в прошлом, а ныне считается ренегатом. У вас будет возможность со всем ознакомиться: скоро придёт Аврора с имеющимися материалами. Пока присаживайтесь. Я заранее велел подать напитки для нашего с вами разговора. Сергей Павлович немного опередил события, явившись раньше всех, но теперь мне понятно в каком ключе пройдёт беседа. Некоторые вопросы с князем Строгановым мы подняли. С предпринимаемыми мерами я уже определился, но готов вас всех выслушать.

— Меня слушать не надо, Ваше Величество, — седьмой замахал руками. — Я здесь просто, что называется, «за компанию», так как люблю быть осведомлённым. Пришёл посмотреть, не более. Не вижу смысла разыгрывать трагедию из-за мелочей, как мои коллеги. У меня отличная ото всех позиция.

— И какова ваша позиция, князь Воронцов? — поинтересовался Иоанн, внимательно глядя на седьмого.

— Князь Герас ещё не «Великий князь Петроградский», но если так случится, то у меня возражений нет, лишь бы справлялся, — ответил Семён Михайлович, не обращая внимания на раздражённый взгляд третьего. — Если не потянет, то вы всегда сможете его убрать, император. Был бы человек, как говорится, а формулировку несложно найти. Я не обременён предрассудками, глупыми опасениями и личными мотивами. Если вы посчитали, что он способен принести пользу империи, то карты ему в руки! Главное, чтобы вы, Ваше Величество, не были разочарованы, если ваши надежды на эту «лошадку» не оправдаются.

— Кому-то пора завязывать с азартными играми, — заметила княжна Меньшикова, продолжая теребить золотистый листок приглашения.

Петроград. Поместье рода Герас.

Пропуская вперёд рабочих с тематической инсталляцией по случаю грядущего события, я вошёл внутрь поместья, где кипела работа. Несколько администраторов носились ошпаренными скверхами, подгоняя декораторов и прислугу.

Прочтя пришедшее от Сингха сообщение, я запрыгнул в тапки, сбросил верхнюю одежду и направился по коридору прихожей к банкетному залу.

Работа по подготовке шла полным ходом, а у меня возникло чувство тёплой ностальгии по своему пиратскому прошлому. Когда-то и я так же носился по трюмам «Катастрофы» под крики деда Нейтана, подгоняемый пинками, таская всякий скарб, готовясь к очередной вылазке.

Мой путь до лифта резко оборвался, когда откуда ни возьмись, появилась Зоя, тут же повисая на мне. Судя по выпаленному ею монологу, княжна Ермолова испытывала крайнюю степень беспокойства.

— Айзи, милый, это абзац, выдрина плотина, и полная мудабл@дь, сопровождаемая мр ья кобесием! — запричитала Зоя, и выскользнув из моих объятий, неистово замахала руками во все стороны.

— Зайка, что стряслось на этот раз?

— Пока ты где-то шлялся, случилось непопря́вимое! — завопила Зоя, и схватив меня за руку, поволокла за собой. — Кругом выдры разных форм и окря́са! Вря́ждующие кланы объединилися́, чтобы захватить родовую цитадель!

— Эмм… Зайка, куда мы идём?

— Сейчас всё увидишь, — мрачно изрекла княжна Ермолова и немного сбавила шаг, когда мы оказались в левом крыле поместья. — Теперь тихо, чтобы не спугнуть, — Зоя перешла на шёпот. — Я ожидала прихода девочек с новой участницей группы для обсуждения проекта нашей студии, когда увидела это…

— У вас новая участница? — удивился я, идя вдоль стены вместе с Зоей.

— Тише ты! — шикнула она, продолжая тащить за собой. — А то спугнём! Да, новенькая и ты её знаешь… Но всё потом, потом! Сейчас не до этого… Вот они… Я уже слышу их голоса. Осторожно…

Остановившись перед аркой, Зоя краем глаза заглянула внутрь, после чего поманила меня пальцем.

— Смотри… Только остор ьё жно. Это же полный «Аляр ь м!».

Последовав наставлениям Зои, я взглянул из-за угла внутрь зала, чтобы разведать обстановку. Ощутил себя скверхом в засаде. Не прошло и десяти секунд, как моя челюсть от увиденного плавно поехала вниз. Видя это, Ермолова тут же помогла ладошкой, возвращая её на место.

— Эмм…

— Видишь⁈ — прошептала Зоя, аж пританцовывая на месте от нервного возбуждения. — Это полная жопа! Смотр ь и, как любезничают. А потом отря́вят всех к херя́м пёсьим!

— Ты преувеличиваешь.

— Глянь, как спелись, — Зоя не удержалась и саркастично фыркнула, — хоть и тер ь петь друг друга не могут. Это заговор ь, не иначе: обсуждают, как захватить господство над кланом!

— Нет, Зай, они не это обсуждают, — с полной уверенностью сообщил я, продолжая наблюдать за развитием событий.

— Смотри теперь вот на эту, — Жанна продемонстрировала очередную сумочку, и поиграв её молнией, протянула Елене. — Как тебе?

— Это же из зимней коллекции дома мод Valentino! — воодушевилась княжна Трубецкая, вертя в руках предмет своего интереса, не скрывая лёгкой зависти. — Вот повезло! У меня тоже была бы такая, если бы не мама. Показы состоялись в один день, а она настояла, чтобы мы в дом Santoni отправились. Хорошо хоть не с пустыми руками вернулись. Несколько пар туфель там себе прикупила.

— Тоже из зимней коллекции⁈ — Жанна захлопала длинными ресницами, приоткрыв рот. — Вот же везучая! Немедленно показывай! Я хочу их потрогать. У тебя есть экземпляр, где каблук из слоновой кости? В журнале смотрелись просто шикарно.

— Конечно! Пришлось оформлять эксклюзивный заказ, — важно сообщила Елена, пробегая взглядом по куче чемоданов, останавливаясь на одном из них. — Должны быть в этом…

— Ну не томи, доставай, — начала изводиться Жанна, потирая руки.

— Было бы что показывать, — нехотя ответила Елена, пытаясь открыть чемодан. — У меня ещё почти полная коллекция платьев от Isabel Garsia имеется. Правда, куплены не на показе, но все оригинальные.

— Isabel Garsia, значит. Авторский оригинал не так просто достать, — констатировала Жанна, нахмурившись. — А где купила? У меня профессиональный интерес… Да и есть опасение, что тебя развели.

— Ничего не развели! — бурно возразила Елена, уперев руки в бока. — Один новомодный бутик столицы работает напрямую с поставщиком по каталогу. Это сеть магазинов брендовой одежды «Foxes». Здесь в Петрограде, наверное, и не слышали о таком. Приходится немного ждать доставки, но оно того стоит. Очень много обеспеченных людей там одеваются.

— Хах! Ага… «Не слышали». Как же! — не сдержала саркастический смех Жанна — Зато теперь знаю наверняка, что у тебя оригинальные вещи.

— Ты же там не была, — парировала Елена, на что Жанна насмешливо прищурилась, не скрывая своего торжества.

— Летом я посетила каждый из филиалов, — победоносная радость княжны Лисицыной сменилась лёгкой досадой. — Вместо того, чтобы отдыхать… Сеть «Foxes» принадлежит нашему роду, мы поставляем и продаём разную одежду. Кстати, в Петрограде есть целых два бутика, принадлежащих к сегменту «Prime». Также есть сетевые магазины одежды по всей империи.

— Да ладно⁈ — вытаращила глаза Елена. — Ты не шутишь?

— Какие уж тут шутки… Теперь показывай туфли от Santoni, не терпится их потрогать.

— А мы тихо пойдём прочь, — шепнул я Зое, уводя за собой. — Не будем им мешать.

Любопытство было крайне велико, но поразмыслив, решил не нарушать возникшую идиллию двух модниц, хоть и очень хотелось. Не ожидал сегодня увидеть в поместье никого из них. Впрочем, цель их визита была понятна. Девушки решили заняться своими частями особняка, заранее перевезя некоторые вещи. От Елены подобное было ожидаемо, а вот Жанна явно работала на опережение, учитывая, что согласие на наш с ней союз от главы рода Лисицыных ещё не получено.

По пути к общей гостиной пришлось успокаивать паникующую Зою, которой мерещились заговоры. Ермолова успокоилась, когда я предложил ей создать контробъединение «Белой булки» с Мальвиной. Блондинки ведь обе. Зоя приняла моё предложение за чистую монету и уже начала разработку концепции альянса, но быстро потеряла интерес. Причиной тому послужила Мэйли, которая прохаживалась по приёмному залу с нашим сыном на руках.

— И почему мы не спим? — поинтересовался я у своей духовной жены, а Зоя тут же оказалась рядом, начав возиться с пухлыми ручонками «мужчинки».

— Джиан не хочет спать, потому мы гуляем, — проинформировала Мэйли, на мгновение задумавшись. — Сингх с тобой связался?

— Да, дорогая, — кивнул я, поцеловав свою княгиню, и взял сына на руки. — Иди сюда, чемпион… Ничего себе! Вроде маленький, а тяжёленький.

— Ещё бы! Он кушает за троих, — довольно сообщила Мэйли. — Дежурный педиатр опасается, но я его убедила, что это нормально. Да… У нас завтра утром будут гости. Не стала тебе звонить, чтобы не отвлекать. Со мной связался мой учитель, мастер «Пагоды копья» Ши Янвон. Сказал, что получил приглашение и что сильно озабочен происходящим в центральном храме. Хочет повидаться со мной и поговорить, поэтому приедет за пару дней до приёма, чтобы обсудить дела культа.

— Очень хорошо. Нам не помешают лишние сведения о происходящем, — тут же смекнул я, прикинув несколько вариантов. — Мэйли, скажи — твоему учителю можно доверять?

— Думаю, что да, — после недолгой паузы ответила моя духовная жена, утвердительно кивая. — Мастер Ши всегда ко мне хорошо относился, иногда даже лучше, чем родной отец. У нас всегда были тёплые доверительные отношения. Большей частью своих навыков владения копьём я обязана именно ему.

— Понятно… Надеюсь он прольёт свет на творящееся в храме…

Глава 8

«Скааа…»

Дедуля Нейтан был неправ, когда орал на меня, до этого впервые поставив оператором торсионного метателя «обманок» для отведения торпед. Тогда я облажался — не увидел метку подсветки цели на дисплее, из-за чего наша малышка «Катастрофа» стала клиенткой верфи на шесть дней. После этого мне нередко приходилось слышать от старика в свой адрес фразу: «Лучше бы ты оглох, чем ослеп».

Воспринималось это очень болезненно, учитывая, что тогда у меня не было соответствующих навыков, терзало «ампутированное» позже чувство вины, а уровень цинизма — не достигал и трети от текущего. Позже я осознал, что тогда старик Нейтан преподал мне урок, чтобы указать цену беспечности. И если бы не остальные члены команды, что подбадривали меня в силу своих возможностей, то наверняка заработал бы парочку комплексов.

Текущая ситуация несколько отличалась, но несмотря на это, сопровождалась странным ощущением дежавю. Только в данный момент мне хотелось оглохнуть, а не ослепнуть. Причиной тому был мой собеседник, общение с которым грозило мне не парочкой «дыр» в психике, а ему — вполне реальной инвалидностью, с последующей утратой всех жизненных показателей. Задавив порыв незамедлительно организовать такой исход, я продолжал сидеть увальнем и улыбаться, попутно изображая полное непонимание происходящего.

Посетивший нас мастер «Пагоды копья» Ши Янвон отчего-то был уверен, что в мои заводские настройки не входит знание его родного языка. Переубеждать не стал, решив по азиатской схеме прикинуться по пояс деревянным. Они любят, а мне что? Нельзя?

Мэйли, срисовав мою реакцию, всё правильно поняла и не спешила сообщать о том, что, «схарчив» во время нападения на родильное отделение императорского гвардейца «Поднебесной», я получил знание языка.

— Принцесса Мэйли, это разумный выход из сложившейся ситуации, — продолжал убеждать мою жену поджарый крепкий азиат.

Мастеру Ши можно было дать на вид не больше сорока, хотя его почтенный возраст перевалил за восемь десятков. Есть такая особенность у большинства азиатских одарённых. Неудивительно, учитывая, что в их культуру и жизненный склад изначально заложено стремление к бессмертию. Двинуты на нём, но это отдельная тема. Здесь обнажается целый пласт философии. Поговаривают, что они неплохо преуспели в вопросе долгожительства. Возможно это так, но случаев в этом убедиться было очень мало. Обычно, семьи тех, кто начинал кичиться подобным секретом или техникой «Вечной жизни», умирали довольно быстро, зачастую насильственной смертью. Забавный парадокс. Видимо, против яда, пузореза, пули в голову или потерю оной, это их «бессмертие» не прокатывало.

— Мастер Ши, вы понимаете, что мне предлагаете? — вкрадчиво переспросила Мэйли, внимательно глядя на своего учителя. — Об этом…

— Принцесса Мэйли, это необходимо. Зрите шире.

«А он умеет. Пытается давить авторитетом. Хорош, скверх…».

— Я сам не в восторге от того, что предлагаю, — продолжал гнуть свою линию мастер Ши. — Ваш отец твёрдо решил назначить наследником Джиана. Соответственно, вы, принцесса, станете действующим матриархом до совершеннолетия сына. Ученики «Меча» и «Длани» не одобрят этого, а мы не можем допустить «ссору в доме», когда над ним висят грозовые тучи. Речь сейчас о вашем брате Сюйе и о том, кто вот-вот заключит духовный брак с вашей сестрой Сонхвой — императоре Кандэ. Последний хуже змеи… Принцесса, я искренне переживаю за вас. Когда противник серьёзный, то правильным решением будет отступить… Поэтому, если вы перед лицом своего отца и старейшин Игуаньдао назначите Лэй Шеня — мастера пагоды «Духовного меча» — опекуном Джиана, это позволит избежать многих проблем, но главное… Сохранит вам жизнь. Лэй Шень силён, пользуется уважением, имеет поддержку, но главное — умён. Он выдержит грядущую бурю, сохранив культ. В тяжёлые времена необходим сильный лидер. Я не подойду, но Лэй Шен способен им стать.

— Об этом не может быть и речи, мастер Ши, — внешне Мэйли была спокойна, но в духовном взоре рядом со мной бушевал ураган. — При живой матери, и…

— Мэйли, я сам знаю как это звучит, — на лице жилистого азиата отразилось смущение вкупе с искренним переживанием. — Но если хорошо обдумать сказанное мной, то это наилучший выход из сложившейся ситуации.

— Для кого? — осторожно уточнила моя духовная жена.

— Для всего культа Игуаньдао, — не задумываясь, ответил мастер Янвон. — И я не преувеличиваю… Сейчас судьба культа находится в ваших руках, принцесса. Помните, что иногда стоит отступить. Это не трусость, и сейчас именно тот момент. Некоторые правильные решения даются очень тяжело.

— Мне нужно посоветоваться с мужем, — Мэйли дала понять, что на этом разговор закончен. — Мы обдумаем…

— Принцесса, ваш муж ничего не решает, — поджав губы, сухо произнёс собеседник, на что я чуть не подавился чаем. — Он не из культа, он чужой, и его мнение…

— Вот тут вы крупно ошибаетесь, мастер Ши, к культу Игуаньдао я имею непосредственное отношение, — мне надоело изображать бессловесного истукана. — Хорошо, что не выкинул, — из моего кармана показалась бронзовая табличка претендента.

— Откуда это у тебя, лаовай? — раскосый скверх не изменился в лице и ничем не выдал своего удивления.

— Советую воздержаться от этого выражения, пока вы гость в моей клановой цит…тьфу! — Мэйли улыбнулась, а я замотал головой, чертыхаясь. — Хотел сказать, «в моём родовом поместье», мастер.

— Откуда у тебя печать претендента… — повторил азиат, и чуть помедлив, добавил: — … князь. Если это подделка, то…

— Эта побрякушка настоящая и получена из рук действующего патриарха культа Фа из семьи Тяньжань, вместе с реликвией Гоудзянь. Вижу, вы знаете, что эта печать означает.

— Эта печать вручается одному из внешних учеников храма Игуаньдао. Она является пропуском во внутренний храм и знаком того, что ученик достоин примкнуть к одной из восьми пагод, став личным учеником одного из восьми мастеров, — процитировал заученный канон Ши Янвон, чьё лицо превратилось в каменную маску. Которая треснула, едва Янвон осознал смысл следующей моей реплики.

— Возьмёте меня к себе в ученики, мастер Ши?

— К-хе! К-хе! — бедолага посинел, пытаясь не забрызгать всё вокруг чаем. — Нет!

— Почему, мастер? — наигранно удивился я, при этом подняв руки перед собой, соединив их в кольцо, как бы обнимая столб, выражая этим жестом «безграничное почтение».

— Потому, что это не тебе решать! — вызверился рассерженным скверхом копейщик. — Мастер сам должен захотеть взять тебя в ученики!

— Ну, по знакомству… — заканючил я, глуповато хихикая. — Папа Фа замолвит за меня словечко, если потребуется. Я смышлёный… По блату, так сказать.

— По бл#яду? — ломая язык, переспросил китаец.

— Я больше по девушкам, — отверг я, мысленно похохатывая. — Речь идёт… ммм… « Родственные связи», понимаете? Папа Фа одобрит, да и благодарен будет.

— Мне нет дела до чванливых речей этого надутого… — пренебрежительно дёрнул плечом Янвон, но осёкся, запоздало вспомнив, что здесь сидит дочь действующего патриарха.

— Ты был прав, милый, — Мэйли привстала, поцеловав меня в губы. — Не ожидала, что могу так заблуждаться насчёт этого человека. Он тоже хочет сместить отца, как и все остальные.

— Семья Тяньжань возглавляет высшее духовенство на протяжении веков. Чтить традиции хорошо, но мир изменился, и чтобы развиваться, Игуаньдао необходима свежая кровь, — решительно произнёс мастер пагоды «Духовного копья». — В чём я неправ? Лэй из семьи Шен силён, умён и способен вести за собой людей. Откажись от культа, принцесса, и живи себе спокойно в Российской империи. Мы сами сохраним Игуаньдао без тебя. Нам нужен лишь твой сын, чтобы он…

— Здесь целый шабаш скверхов, дорогая, как и предполагалось.

— Мастер, — холодно обратилась Мэйли к своему учителю. — Покиньте наше родовое поместье. Также, на торжестве по случаю рождения нашего с Айзеком сына, вы нежеланный гость. Надеюсь, это объяснять не нужно.

— Я уйду, — горделиво произнёс мастер, и встав, коротко кивнул на прощание. — Главное, чтобы потом не пришлось жалеть. Прощай, принцесса Мэйли.

— До скорого свидания, — ответил я за нас двоих, делая акцент на нужном слове. — Очень скорого, мастер Янвон. Мои люди вас проводят.

Не задерживаясь и надменно хмыкнув на прощание, мастер Ши удалился из приёмной. Стоило двери открыться, как его тут же окружили шестеро учеников, ждавшие снаружи.

— Поверить не могу… — в голосе Мэйли чувствовалась досада, а в глазах плясали зеленоватые огоньки оргона. — С трудом сдержалась… Чувство, будто в лужу грязи нырнула. Как он вообще мог предложить, что я откажусь от нашего сына⁈ И… — Мэйли крепко обняла меня, уткнувшись лицом в грудь. — Мне казалось, что ты просто убьёшь его. Как тебе удалось сдержаться? Восхищена твоим хладнокровием. Руки чесались обнажить Ганьюй… Хорошо, что этого не сделала: было бы много проблем и пришлось оправдываться…

— Милая, а кто сказал, что я сдержался?

— Но ты просто попрощался с ним и выпроводил, — Мэйли довольно мило растерялась, вопросительно глядя на меня, а после аккуратно спросила: — Я что-то упустила?

— Его визит носит официальный характер и зарегистрирован в посольстве, — вместо меня ответила всклокоченная Мальвина, появившаяся в приёмной. — Агрессии не выказывал, и упади хоть волос с его головы, могли быть проблемы. Урод…

— Мал? — у меня даже бровь поднялась от выданной княжной Невской идентификации гостя. — Чего ты?

— Весь такой заботливый… — Мальвина сжала губы, недовольно сопя. — А на деле они, с этим Лэй Шеном, задумали смену правящей династии внутри культа. За кого он Майку считает⁈ Ещё и благими намерениями прикрывался, стервец.

— Мальвина, успокойся, — Мэйли начала поглаживать Невскую младшую по плечу. — Ты так переживаешь, будто сама тут сидела.

— Я всё на мониторе видела! Мне достаточно! — Мальвина засопела ещё громче. — Когда он сказал про опекунство, я на стуле подпрыгнула!… Ты куда, Айзек?

— Переодеться надо, — я приобнял и быстро поцеловал её в губы, наблюдая, как уши княжны стали ярко алого цвета.

— Дурак… — буркнула Невская, косясь на Мэйли. — Он сам! И вообще…

— Очень не хочется, но вынужден вас оставить. Придётся сделать «кое-что» неприятное, — правильно оценив обстановку и важность возникших дел, решил я ретироваться. — Что? Прикинусь по случаю. — Дамы вопросительно посмотрели на меня. — Не в костюме же идти на «встречу»?

— Встречу? — одновременно переспросили Мальвина и Мэйли.

— Ага, вроде того. Обещал же скору ю встречу Ши Янвону, —

подмигнув Мэйли с Мальвиной, ещё раз быстро чмокнув всех, я «слайдом» оказался в коридоре. — Буду через час, мои хорошие.

Чтобы избежать лишних вопросов, совершил ещё один слайд, стремительно уходя из зоны видимости.

— Айзек ушёл… Мальвина, я с тобой уже говорила на эту тему. Не нужно стесняться в моём присутствии выражать свои чувства к любимому мужчине. — Взгляд бывшей принцессы стал строгим, но тут же смягчился, лучась теплотой понимания. — Его невозможно не любить.

— Ну, да-а-аа-а… — одухотворённо протянула Мальвина, глядя в пустой проём, тут же опомнившись. — Мэйли, а куда он пошёл⁈

— Не знаю, — пожала плечами молодая княгиня, на мгновение задумавшись. — Но догадываюсь… Скорее всего, Айзек сейчас расправится с мастером Янвоном или того хуже… Ты разве не заметила?

— Что не заметила? Он был немного…

— Он в ярости, Мальвина, — прервала бывшая принцесса, а на её лице проявилось беспокойство. За окном раздался резкий обрывающийся свист. — Уже отправился за мастером. Переживаю. Небо укрой, земля защити его…

— Это что сейчас было? — Мальвина захлопала длинными ресницами, но тут же опомнилась. — Этот мастер Янвон… он сильный? Какая степень по нашей шкале? Я давно поняла, что Айзек может запросто справиться с «Повелителем эфира», так что…

— Уровень одного из перстов императора, — произнесла Мэйли, глядя сквозь просвет занавесок окна, где яркая золотая полоса разрезала небо. — Ши Янвон шестой по силе в Китайской империи.

Мастер Ши

«Упрямая девчонка! Как и её отец… старый тупица».

Глубоко вздохнув, Ши Янвон на мгновение сжал кулаки, но тут же расслабленно откинулся на спинку сиденья автомобиля, начав использовать одну из своих медитативных техник, обретая утраченное спокойствие. Чувство бегущего по каналам концентрированного эфира быстро отрезвило мастера, возвращая ясность разума и явив детали заранее составленного чёткого плана. Анестезией болезненным стенаниям послужила мысль о том, что его устроит второй вариант.

«Принцесса не согласилась, но для всех воинов, кому опостылела власть духовенства культа Игуаньдао, станет тревожным звоночком смерть наследника, ибо никто не пойдёт за той, кто даже не может защитить собственного сына. Преемственность, неспособная за себя постоять — падёт! И именно тут на смену старым укладам придёт новый и сильный лидер — Лэй Шен, мастер пагоды „Духовного меча“. Век семьи Тяньжань закончится…»

Автомобиль тряхнуло, на что недовольный мастер Янвон со свистом втянул воздух сквозь зубы. После мощёных дорог «Яшмового» и «Нефритовых» холлов пагоды «Духовного копья» подобное казалось диким. Душу грела мысль, что перед выездом на трассу его ждут три десятка самых искусных учеников «меча», что щедро предоставил мастер Лэй для решения проблемы с наследником культа. Готовые расстаться со своими жизнями, они ворвутся в поместье лаовая с единственной целью — убить его сына.

Показался один из двух микроавтобусов, после чего снизу раздался глухой хлопок. Металл кузова отозвался гулом. Автомобиль потерял управление, уходя вправо с узкой грунтовой дороги, и съехал на обочину.

— Почему остановился, тупица⁈ — скорее инстинктивно выдал копейщик, ударив ладонью в штору, что огораживала пассажирскую зону от водительской. — Едь вперёд! Чего застыл?

Словно издеваясь над негодованием важного пассажира, автомобиль не тронулся с места, а двигатель заглох. Подозревая неладное, мастер Янвон ударом ладони выбил дверь, хватаясь за длинный футляр.

Он намеревался выйти одним слитным отработанным движением, но край футляра застрял, придавленный чьей-то ногой у верха арки двери. Тут же в лицо Янвона прилетел сильный удар, и это было настолько неожиданно, что он не успел увернуться и, вырвав заднее сиденье авто, вылетел из другой двери, унося её с собой в короткий полёт.

Быстро поднявшись, копейщик обнаружил, что находится на краю строительной площадки, лишь пару метров не долетев до стальной сетки забора. Тёмная фигура чёрной стрелой метнулась к автомобилю сопровождения. Раздался звон битых стёкол и лязг металла. После этого чёрная дымная стрела устремилась к Янвону, остановившись в паре метров.

Магический чернильный дым быстро рассеялся и на обозрение предстала кривая усмешка уже знакомого мастеру Ши князя, чья рука сомкнулась на шее одного из учеников.

— Судя по безделушке на его поясе, он твой первый ученик. Сорванная со шнурка табличка обратилась в золотистую пыль, ссыпаясь в редкую молодую траву.

Князь не ждал ответа, учитывая, что в следующее мгновение его пятерня сжалась на шее молодого азиата наподобие промышленных гидравлических клещей. Последовал короткий чавкающий звук и князь Герас отбросил в сторону бездыханное тело.

— Первый мне не нужен. Сойдёт второй… К тому же, я долго изучал ваш уклад, верования и культуру, — несмотря на ухмылку и насмешливый взгляд, от голоса Айзека веяло холодом. — Смерть первого ученика для мастера сродни пощёчине. Тех клоунов, что ждут тебя дальше сейчас перережут мои адепты. Не переживай… оставлю тебя парочку учеников. Да, так и поступлю. Кто-то же должен доставить тебя в главный храм Игуаньдао. — Рука князя указала в сторону площадки для свалки строительного мусора. — Проследуем туда, мастер. Не хочу повредить технику и материалы.

— Ты сдохнешь! — рыкнул мастер Янвон, а князь Герас, облачённый в чёрную боевую робу с армированными вставками, уже стоял посреди указанного места.

— Не нужно громких заявлений, — в руке князя возник золотой кристаллический меч. — Доставай своё оружие, мастер. Мне не терпится взглянуть на реликтовое копьё.

Тем временем в родовом поместье Герас

— Диана, рада тебя видеть, — покачивающая сына Мэйли приобняла ведьмочку свободной рукой. — А вы разминулись с Айзеком. Он недавно… улетел.

— Да я уже поняла, — протянула Ди с лёгким разочарованием в голосе. — Видела золотую трассу в небе от меча Айзека. У вас были гости? Мы по дороге с кортежем встретились. Рика сказал, что судя по гербам на авто, это твои соотечественники.

— Вроде того, — уклончиво ответила Мэйли, без особого энтузиазма, а по её лицу пробежала тень. — Скорее, «нежеланные гости». Ну, чего мы стоим? Идём в гостиную. Там девочки, и Зоя опять что-то затевает. Подождёшь Айзека, только понятия не имею, как скоро он вернётся.

— А я не к братику приехала, — сообщила ведьмочка, чем удивила молодую княгиню. — Я к Мальвине. Она меня кое о чём просила, — предчувствуя следующий вопрос, Диана смущённо отвела на мгновение взгляд. — И взяла обещание никому не говорить.

— Хорошо-хорошо, — Мэйли заулыбалась, с любопытством поглядывая на занятые руки ведьмочки. — Это для неё цветы?

— Эээ…Ымм… — Диана замялась, начав нервничать, а на её щеках проступил румянец. — Н-Нет… Я просто из академической лаборатории и сразу сюда… Мне подарили, и неожиданно… Подумала, что задержусь и не стала оставлять в машине…

— Всё-всё! Я поняла, — Мэйли заливисто рассмеялась, поглядывая на букет, а в её глазах заплясали зеленоватые любопытные бесенята. — Лилии… Белые… Очень красивые. Кажется у кого-то появился поклонник?

— Вовсе нет! — запротестовала Диана, а щёки девушки заалели сильней. — Это просто… В знак благодарности! Да, точно! Совершеннейший пустяк.

— По букету можно многое сказать о человеке, — Мэйли усмехнулась, тронув пальчиком один из бутонов. — Этот не похож на те, что дарят по какому-то случаю. Даривший его испытывает к тебе нежные и трепетные чувства.

— Правда? — неуверенно переспросила Диана, и взглянув на цветы, стеснительно заулыбалась. — Ну, возможно…

— Знаешь, что, — Мэйли на мгновение задумалась. — Давай отдадим твой букет прислуге, а потом его тебе вернут. — Девочки в гостиной не упустят такую деталь… Сразу появятся темы для разговора, а вечер превратится в допрос. Лучше, чтобы они его не видели.

— Да, Мэйли, — Диана кивнула, отдавая цветы подошедшей служанке. — Ты права. Ещё обсуждать начнут…

— Парень красивый? — буднично спросила Мэйли, сдерживая улыбку.

— Да. Он… — машинально ответила Диана, угодив в выставленную бывшей принцессой ловушку, и понимая, что уже не отвертеться, смущённо добавила: — Ещё он очень необычный и добрый, хотя старается этого не показывать. И он не мой парень… Всё! Мэйли, пожалуйста, прекрати меня расспрашивать.

— Больше не буду, — пообещала княгиня, а озорные бесенята в чёрных жемчужинах её карих глаз начали водить хороводы. — Значит, он тоже учится в академии. Наш одногруппник?

— Да…Ой! — Диана вновь оговорилась, сбившись с шага. — Мэйли! Ну, прекрати! Ты же знаешь, что я не умею врать!

— А я очень хорошо умею хранить секреты, — молодая княгиня приобняла ведьмочку за плечи, указав взглядом на причмокивающего соску Джиана. — И он никому не расскажет. Я ведь не только из любопытства интересуюсь. У меня неплохо получается разбираться в людях, и ты мне не безразлична. Не хочу, чтобы ты обожглась. Открой мне его имя, а я скажу, хороший он или плохой.

— Что ж, — после недолгих колебаний произнесла Диана, серьёзно глядя на княгиню, — только пообещай, что никому не доверишь эту тайну. Особенно братику! Он точно будет против, и не одобрит…

— Эмм… — тут уже Мэйли растерялась. — Хорошо… Обещаю. Только между нами, девочками.

Немного поколебавшись, Диана привстала на носочки и тихо шепнула Мэйли на ухо несколько слов. Молодая княгиня приоткрыла рот от удивления, чуть не выронив сына, и недоумённо уставилась на Диану округлившимися глазами.

— Эээ… Он⁈ — потрясённая Мэйли мотнула головой, будто желая изгнать из головы услышанное. — Кхм…

— Ну? Что ты думаешь? — опасливо поинтересовалась ведьмочка, затаив дыхание.

— Неожиданно… — Мэйли ещё раз мотнула головой. — Эмм… Знаешь, Диана… Пожалуй, хватит для меня сегодня сенсаций. Идём к девочкам…

Айзек

«Он хорош. Чертовски хорош!» — понял я после очередной сшибки, парируя пару яростных ударов, отведя последний в сторону и освобождая окно для атаки. — «Попался!»

Моё торжество тут же испарилось, когда меч, готовый трансформироваться в «Громовой посох», предательски выпал из руки. Просто взял, и выпал!

— Что такое, лаовай? — ехидно поинтересовался мастер Янвон, что разорвал дистанцию и встал в горделивую стойку, отведя древко в сторону, кончиком массивного лезвия едва касаясь земли. — Неужели думал, что способен убить меня? Если сел верхом на тигра — слезать трудно.

— Так вот откуда взялась у моей духовной жены эта манера говорить пословицами, — бросил я, пытаясь выиграть немного времени и унять дрожь рук, ладони которых превратились в кровавое месиво.

— Как тебе моя техника «Копьё, разбивающее гору»?

— Слишком длинное и безвкусное название, — усмехнулся я, пожав плечами. — К тому же, это не техника, а одна из способностей твоей реликвии. Кстати, она эфирного типа, даже не гибрид, но при этом имеет интересную механику и свойства. Как только присвою её себе, то обязательно изучу более детально. Может, что-то позаимствую…

— Не думаю, — оказавшийся передо мной копейщик провернул глубоко засевшее в моей груди пылающее фиолетом эфира массивное лезвие раскладного копья. — Отправляйся в диюй* «Царствие мрака», лаовай. Там тебе самое место.

Голова Айзека поникла, безвольно свесившись вниз. Мастер приподнял на лезвие копья ослабевшее тело князя и сделал замах, чтобы отшвырнуть его в сторону.

— Какого… — только и успел вымолвить Янвон, когда бессильно опущенные руки жертвы в последний момент крепко схватили древко.

— Купился, простачок, — из под скрывающих лицо длинных волос послышались смешки.

Мастера Ши дёрнуло вперёд. Сильные руки князя перехватили древко, резко загоняя его себе в грудь ещё глубже. Копейщик оказался почти вплотную к своему противнику и попытался освободить оружие.

Второй раз дёрнуть у мастера не вышло. Окровавленные руки Айзека обхватили соперника, словно пытаясь раздавить тому череп. Янвон силился отшатнуться, когда князь поднял голову. Вместо изнурённого, искажённого болью лица мастер увидел золотую кристаллическую маску, источающую лёгкое свечение.

Это было последнее, что он запомнил, когда на его глаза легли большие пальцы рук князя, с чавкающим звуком входя в глазницы.

— Мы только начали, мастер Ши, — игнорируя раздавшийся вопль, заговорил князь. — Ты не умрёшь, но послужишь хорошим примером всем остальным. Обещаю, будет очень больно…

Д июй — мифологический «Ад» в китайской культуре.

Глава 9

— Айзек, ты переходишь все границы, — без предисловий и не поздоровавшись, набросился на меня Иф. Он повторно связался со мной, из-за чего пришлось снизить скорость полёта персонального «флайборда».

— Заинтриговал, почтенный, — усмехнулся я. — Обычно ты никогда не перезваниваешь.

— А ты тему не меняй, компаньон, — Иф прокашлялся, а его голос стал более привычным по тональности, видимо из-за частичной отмены трансформации. — Хочу напомнить, что я не «клининговая компания», призванная подчищать чужие хвосты. К тому же, у меня могут быть иные дела, которые требуют непосредственного участия моих людей, а я на тебя свои Петроградские активы расходую.

— Так не «за спасибо» хлопочешь, — пришлось напомнить бывшему старейшине, вдруг решившему побрюзжать. — Наш уговор помню, да и добра не забываю. Получишь ещё одного «пингвина», как только он у меня появится. По времени уже пора, вот только новая партия сюда не спешит. Да… Не могу не спросить: Валис перестал устраивать или с ним уже всё?

— Этот материал себя ещё два месяца назад отработал, — в голосе Ифа читалось явное разочарование. — Интересный экземпляр для исследований с не менее интересными рассказами… был. Жаль, что каждый раз эту словоохотливость приходилось, мгм, стимулировать.

— Избавь меня от садистских подробностей, почтенный, — я невольно поморщился, быстро угомонив свою фантазию.

— Кто бы говорил, — с легкой усмешкой парировал собеседник. — Мои люди доложили о состоянии переданного тобой объекта и сильно сомневались, что этот азиат переживёт «экспресс-доставку». Им пришлось оказать тому медицинскую помощь: настолько слабые были жизненные показатели. Неудобно признаваться, но сначала они вообще подумали, что «клиент» мёртв.

— Пусть не переживают и не ослабляют бдительность. Этот раскосый скверх крепче, чем кажется. Сейчас валяется в отключке, но вскоре сознание к нему начнёт возвращаться.

— Не могу сдержать любопытства, — в голосе экс-старейшины звучал явный интерес. — Этот азиат — какой-то назойливый родственник твоей духовной жены?

— Нет, почтенный, — не было смысла скрывать от Ифа личность «багажа», ведь он всё равно бы узнал. — Этот азиат — мастер пагоды «Духовного копья» Ши Янвон.

— Эээ… Угу, — собеседник заметно растерялся от услышанного, а после осторожно уточнил: — Айзек, я правильно понимаю, что по способностям он должен быть где-то на уровне перста Иоанна?

— Да, почтенный, всё верно, — подтвердил я, попутно прикидывая в уме по срокам. — Через сколько груз будет на месте?

— Шесть… Нет… Семь часов, да. Где-то так, учитывая твои особые пожелания по доставке.

— Отлично. Восхищён твоей расторопностью. Как будет возможность, то с меня ещё один пингвин для твоих изысканий — бонусом, так сказать.

— Ловлю на слове, Айзек. Что ж, пора возвращаться к делам. Да! Твоё приглашение на вечер получил. Постараюсь прийти, но не обещаю. Конец связи.

Иф завершил звонок, не расходуя времени на лишние сантименты, а я тут же нашёл нужный контакт в списке, совершая дозвон. Надежды на ответ не было, но в этот раз мне повезло: после шестого гудка мой «родственничек» всё же соизволил принять вызов.

— Добрый… Так… разница пять часов… Доброй ночи, папа!

— Мгхх… Время видел⁈ Чего тебе⁈ — после недолгого мычания в трубке раздался сварливый рык. — Совсем сдурел, князь⁈ Или что-то с моим внуком случилось?

— Нет, папа.

— Не называй меня так! — видимо, мой родственничек окончательно очнулся от неги сна. — Раз тебе нечего сказать, то я вешаю трубку…

— Не спешите, папаша Фа, — остановил я собеседника нарочито елейным голосом. — У меня к вам важный разговор, если точнее — конкретное предложение. Начну сразу и ёмко: вы находитесь по самые уши в дерьме, дорогой родственник. Не знаю всех нюансов, но семью Тяньжань планируют скинуть с насиженного веками места — это факт.

— Ты мне ничего нового не открыл. Не первый раз птица гнездо вьёт на том же месте… Пусть попробуют! Хлопотное это дело… И не твоего ума! — припечатал в конце пока ещё действующий патриарх культа Игуаньдао.

— Снова этот скепсис, — напускное благодушие ушло из моего голоса, сменяясь металлом. — Слушайте внимательно, папаша… Я вам авансом оказал одну услугу, после которой представители боевого крыла вашей секты немного поутихнут из-за «лёгкого зуда». Считайте это маленьким жестом доброй воли, на котором мой альтруизм заканчивается…

— Не помню, чтобы я тебя о чём-то просил, — язвительно вставил старик, не давая развить мысль.

— Реальность такова, — не отреагировал я на укол Фа Тяньжаня. — Вы скоро потеряете культ, папаша. Не хочу строить пустых прогнозов, кому он достанется: слишком много желающих… Моё предложение таково: патриархом вы в любом случае не останетесь, ибо забыли упомянуть об одной маленькой детали… Вы и не собирались делать Мэйли матриархом, а хотели сохранить должность до совершеннолетия Джиана. Кое-кто раньше вас предложил опекунство, за что и поплатился. Не повторяйте его ошибок… Судя по кряканью, что я слышу сейчас в трубке, я прав. Хорошо, что ваша дочь в неведении, иначе она бы расстроилась и разочаровалась… в вас. Я помогу семье Тяньжань сохранить власть над Игуаньдао. Скажем… Будете советником при новом матриархе, но самое главное — останетесь живы. Это лучший вариант из двух возможных. От вас требуется лишь небольшое содействие и сила воли, чтобы наступить на яйца своей гордости. Второй вариант менее радужный: в высшее духовенство культа приходит новая правящая семья, возможно, императорских кровей, попутно с этим начинается постепенное, но методичное уничтожение членов рода Тяньжань. Отравление печеньем c предсказаниями, аварии, самоубийства, прочие нелепые смерти… Защити вас Небо и Земля, папаша, и мешок здоровья в придачу, но это очень вероятный исход. Решайте. Пока есть время всё обдумать, но на приёме я бы хотел услышать ответ. Вы ведь собирались приехать, не так ли?

Ответ последовал незамедлительно. В динамике послышались крепкие азиатские ругательства, прервавшиеся грохотом. Вероятно, мой собеседник испытывая бурю эмоций, в сердцах отшвырнул в сторону смартфон. Не переходя на форсированный ход, ещё около минуты я прислушивался к звукам в динамике, но ответа не дождался. Уже хотел завершить звонок, но в самый последний момент вновь послышалась какая-то возня.

— С кем говорю? — прозвучал на том конце спокойный и холодный женский голос с жутким акцентом, который я тут же узнал.

— Дорогая тёща, рад вас слышать… — восторженно начал я, но меня перебили.

— Лаовай, не нужно всего этого, у меня нет настроения. Что ты такого сказал моему мужу? Он выбежал из нашей спальни вне себя от ярости.

— Ничего такого, мама, — я решил больше не дурачиться. — Сделал деловое предложение патриарху, но он его не оценил.

— Предложение… — задумчиво повторила моя собеседница. — Хотелось бы услышать. Говори.

— Сейчас, — я прибавил скорость полёта, спешно приземляясь на вертолётную площадку, расположенную на крыше моего родового поместья.

Тут же появился десяток адептов, но увидев меня, поприветствовали и тут же испарились. Усевшись на помост площадки, продолжил занимательную беседу. Пришлось пересказать дословно наш разговор со стариком, попутно отвечая на короткие, но ёмкие вопросы Эхуан.

— Теперь мне всё ясно, — на ломаном русском выдала тёща, после чего звонок был завершён ею в одностороннем порядке.

Смартфон отправился во внутренний карман боевой робы адептов чистоты, а у меня возникло горькое послевкусие от общения.

Всё шло не по плану, и крайне скверно. Из-за упёртости азиатского папаши, цена возможной победы увеличилась многократно, а это мне совсем не подходило.

«Неужели я просчитался? Ска! Вероятно, старого лиса Фа ещё не сильно взяли за шары. Я поспешил и стоило немного выждать до момента, когда их примутся проворачивать против часовой стрелки. Тогда бы он стал более сговорчивым…».

Состоявшийся «раунд» был явно не за мной. Вместо того, чтобы следовать идеально составленному плану, придётся пользоваться запасным вариантом. Насколько он будет хорошим? Покажет время, а сейчас первостепенной задачей является Петроград и его благородные. Пора роду Герас заявить о себе и показать, чего он стоит.

Пекин. Район Дунчэнь. Главный храм культа Игуаньдао.

Утро…

— Нам следует поспешить в аэропорт. Ты приготовил подарок? — спросила Эхуан, едва заметно шевеля губами, после прощального поклона перед старейшинами и семёркой мастеров боевого крыла культа.

— Патриарх, в ваше отсутствие мы позаботимся о дисциплине, — Лэй Шен сделал шаг вперёд, смыкая руки в приветственном жесте, и бодро поклонился. — Езжайте с чистым сердцем, преподобный Фа. Желаем хорошо отпраздновать рождение внука.

— Уж конечно… — едва слышно буркнул действующий патриарх, величаво изобразив формальный поклон, и вернулся к вопросу жены: — А нужно было?

— Байву*… — устало выдала Эхуан, окрестив своего мужа дураком, тяжело вздохнула и сокрушённо покачала головой. — Не беспокойся, я уже сама обо всём позаботилась. Внимательней нужно быть, тупица.

— Тише ты! Придержи свой язык на публике, могут услышать, — гневно прошептал Фа, сверкнув бусинами раскосых глаз, но тут же смягчился. — Да, с этими всеми событиями моя голова совсем другим…

Оправдание застряло в горле патриарха, когда на мощёную камнем дорожку выхода во внешний двор храма, где ждал кортеж, вдруг что-то рухнуло. От места падения в разные стороны разлетелись золотистые бумажные прямоугольники. Изящная вязь иероглифов гласила о приёме в «клановой цитадели семьи Герас».

Через мгновение поднялся гул, когда до стоящих по обе стороны воинов культа дошло, что, а вернее — «кто», упал на площадь внутреннего двора.

«Мастер Янвон… Это мастер Янвон…» — покатились шепотки по обеим сторонам двора, где построилось высшее духовенство, сановники, первые ученики и мастера пагод, провожающие патриарха в поездку.

Лэй Шен, пренебрегая правилами, и ещё пара мастеров оказались рядом со своим коллегой. Их лица исказила гримаса растерянности и ужаса. Помимо того, что мастер копья был сильно избит, у бедолаги отсутствовали кисти рук и ступни. Расшитая золотой нитью голубая лента, свидетельствующая о положении в секте, была небрежно сорвана с растрёпанного ханьфу, и теперь опоясывала пустые глазницы, пропитавшись кровью. Реликтового копья и эмблемы наставника при мастере Ши не было, что являлось ещё более тревожным моментом, чем все увечья. В сложившейся ситуации смерть для утратившего знак отличия и реликтовое оружие мастера была предпочтительней жизни.

— Что с тобой случилось, друг? Где твоё оружие и ученики? — склонившись к уху мастера Ши, прошепал наставник пагоды «Духовного меча». — Эмблемы пагоды тоже нет… На тебя напали?

— Я виноват… Виноват! Я больше не буду! Я виноват! — будто заученную мантру, выкрикивал слабым голосом наставник Янвон, дрожа всем телом в мелком ознобе. — Прекрати… Прекрати, умоляю! Я не должен был… Я сожалею!

Неожиданно мастер пагоды «Духовного меча» выхватил своё оружие и стремительно рассёк воздух рядом с Ши Янвоном. Стоявшие за несколько десятков метров на линии атаки ученики попадали с ног, получив лёгкие ушибы и царапины.

В месте удара начала собираться золотистая дымка, образуя силуэт высокого мужчины.

— Этот мусор позволил себе хамское обращение в адрес четвёртой принцессы Мэйли семьи Тяньжань, ныне княгини рода Герас, — послышался набирающий громкость жёсткий голос, чеканящий каждое слово чужой речи. — В адрес её сына, наречённого Джианом, а также действующего патриарха культа Игуаньдао, преподобного Фа рода Тяньжань.

— Демон! Злой дух! Это война… — посыпались шепотки среди боевого крыла храма, на что золотистая фигура, проигнорировавшая второй удар мастера меча Лэй Шена, рассмеялась.

— Война? Отнюдь, — обозначившиеся черты лица искривились в усмешке, а усиливающийся с каждым словом голос эхом разнёсся по храмовой площади. — Я Станислав Мышкин, ныне Айзек Герас, полноправный член культа Игуаньдао, не имеющий наставника, прошедший воинское испытание на территории Российской Империи. Соответствующая эмблема, полученная из рук патриарха Фа, а также легендарный меч Гоудзянь у меня имеются. За подготовку убийства моего сына Мастер Ши семьи Янвон был вызван мной на поединок, который проиграл. Учитывая его статус наставника и совершённый проступок, мною будут приняты меры, соответствующие воинскому уставу Игуаньдао. В недалёком будущем я прибуду лично и сломаю вывеску пагоды «Духовного копья» его же оружием, а также сожгу на этой площади знамя семьи Янвон, что хранится в тренировочном зале. Предупреждаю заранее: если кто-то, сомневающийся в моей силе, по злому умыслу или незнанию будет в этом препятствовать, то понесёт наказание, как предписывают правила устава культа. Если до моего визита будет избран новый наставник пагоды «Духовного копья», то его положение будет незамедлительно оспорено. Я всё сказал. Храни вас Небо и защити Земля.

День званого вечера в родовом поместье Герас. За пять часов до приёма.

— Где Айзи? — Зоя нервно глотнула воздух, окидывая взглядом малую гостиную, и тихо присвистнула. — Выдрина плотина! Да тут все коряги течением принесло!

— Угомонись, Булка, — шикнула Лисицына и довольно прищурилась, услышав демонстративное Зоино сопение.

Прозвище давно не было сюрпризом для Ермоловой, которая в свою очередь именовала Жанну «Рыжулей», а та стала называть Зою «Булкой», намекая на блондинистый цвет волос, смахивающий на белую мучную сдобу. Впрочем, сама Ермолова подозревала и иную подоплёку. Будто её подруга недвусмысленно намекает на то, что «кто-то» стал «пышным» в ненужных местах.

— Ты ещё… — начавшая говорить Жанна замолчала, вглядываясь в вошедшую в зал блондинку. — Оуу! Неожиданно…

— А кто эта выдра? — поинтересовалась Зоя, но через мгновение крепко выругалась, подлетев к девушке. — Аврора Сановна, не пр ь изнала. Схуднули… Эээ? Стоп! А шр ья мы где? — Княжна Ермолова замолчала, вглядываясь в лицо визитёрши, ещё раз ругнувшись. — Тьфу! Мальвина!?! Да я чуть от испуга… Ты вылитая стар ь шая Невская с гривой. — Взгляд Зои опустился на грудь. — Только шр ья мов на лице нет и бампер подкачал. Гы-хы…

— Не нужно так бурно реагировать, — степенно произнесла Мальвина, занимая свободное место за столом.

— Вот это патлыыыы… — восторженно протянула Зоя, глядя на свою подругу с приоткрытым ртом. — И не нар ьё щенные!

— Свои, — загадочно констатировала Невская, немного смутившись от повышенного внимания к своей персоне, и постаралась сменить тему и собеседницу. — Зачем мы тут, Мэйли?

— Я не знаю, — пожала плечами молодая княгиня, отводя руки в сторону, не давая Зое коснуться сына. — Он спит, не тревожь. Целый час капризничал, пока не покормили второй раз.

Кивком подозвав трёх нянечек-ниндзя, Мэйли передала им Джиана. Троица так же быстро исчезла, как и появилась, несмотря на улюлюканье Зои и обещание «обиды обидной».

— Мэйли, а разве это не ты хотела, чтобы мы собрались? — осторожно спросила Мила, поглядывая на остальных девушек.

— Это была я, — сообщила вошедшая в зал Тори, держа в руках стопку папок, которые принялась без лишних объяснений раздавать всем девушкам. — Ознакомьтесь. Это в ваших интересах, если мы не хотим проблем.

— «План поведения на вечере», — прочитала Елена, вопросительно воззрившись на княжну Елисееву, но через мгновение фыркнула и, отбросив папку в сторону, вернулась к рабочей тетради по «техникам структурирования эфирных связей». — Неинтересно. У меня других забот хватает. Пфф… Будто я себя вести не умею, или на званом вечере впервые.

— Согласна с бешеной соской, — проявила солидарность Зоя, состроив скептическую гримаску в ответ на пронизывающий раздражённый взгляд Елены. — Ты «фарами» своими зелёными тут не свё́ркай, пока в кабину не прилетело.

— Вот кому уж точно следовало бы поучиться манерам, — заметила Елена, мельком взглянув на Ермолову, и вновь уткнулась в тетрадь, продолжая старательно выводить схему.

— Здесь не о манерах, — Тори оглядела всех присутствующих холодным и спокойным взглядом. — Дамы, вы должны понимать, что это не заурядный светский променад в выходной день, а самое настоящее поле боя для всех нас. Любая оплошность будет использована против… против вас, нашего рода, и нашего с вами мужчины, и я хочу, чтобы вы были готовы. В этих папках методический материал: «Что и как отвечать на неудобные вопросы?», «С кем стоит говорить, а с кем нет?», «Кого стоит избегать?», с примерами возможных ситуаций.

— Вика, ты считаешь, что это действительно необходимо? — неуверенно поинтересовалась Мила, пролистывая несколько первых страниц пособия. — Не представляю, чтобы кто-то решился начать открытый конфликт…

— Может и не решится, — пожала плечами Тори. — Многие благородные поняли, что Айзек уже давно не выходец из в прошлом опального рода. За ним сила и власть, с которой придётся считаться. На сегодняшний день могу смело утверждать, что добрая половина гостей будет соблюдать твёрдый нейтралитет по отношению к роду Герас. Найдутся те, кто ещё колеблется… Их тоже не стоит опасаться. С теми же, кто ненавидит — сегодня будет покончено, но это не значит, что они не покажут зубы.

— Интересная у вас беседа, дамы, — донеслось от входа в общую гостиную, где стоял Айзек, сосредоточенно ощупывая руками стену и водя пальцами по проступившей вязи плетений. — Здесь порядок….

— Ну-у-у… Он опять обои лапает, — Зоя надула щёки, после чего кокетливо заулыбалась, явно задумав провокацию. — А мог бы… меня, например.

— Обязательно, — пообещал я, понимая, что Ермолова пытается подначить остальных девушек ради своего, и, возможно, моего веселья. — Зой, я обожаю, когда мне оказывают повышенное внимание, но сейчас тебе стоит обратить внимание на слова Виктории.

— Будто я дурочка с пер ь еулочка, — уже с реальной обидой пробурчала княжна, скрещивая руки на груди. — И ветря́не чую… Чую! Гр ь ядёт «Полный пи3#дец!».

— Поддерживаю, Булка. Чую пакость, — Елена подняла усталый взгляд от рабочей тетради, кивнув каким-то своим мыслям. — А тебе подходит…

— Рььь… Нечего в подруги набиваться, сучендря́, — грозно выдала Зоя, задрав нос, и быстро пробежала взглядом по комнате, остановившись на Клавдии, водящей ногтем по изгибу чашки кожаного корсета. — С этой жуткой соской дружи, выдря́белобрысая. Может, она тебя своему богу «Сатануилу» или «Мефистрахелю» в жер ь тву принесёт.

— Ти́моя ш ладкая, — передразнила Зою упомянутая княжна Лефорт, всё это время наблюдавшая за происходящим. — Милый, предлагаю на время приёма закрыть княжну Ермолову-Герас в тёмном чулане.

— Боюсь, не поможет. Тем более, что Зоя перестанет дурачиться и будет себя хорошо вести, — я бросил на княжну серьёзный взгляд. — Ты ведь будешь себя хорошо вести, Зайка?

— Несомненно. Как вам будет угодно, мой доря́гой будущий муж, — приосанившись не хуже ученицы пансионата для благородных девиц, величаво сказала Ермолова.

Привстав и взявшись за края домашнего халата, Зоя сделала лёгкий книксен и, вытянувшись в тростинку, продолжила: — Опасения благородных дам беспочвенны. Что касается вас, княжна Лефорт, очень жаль, что вы усомнились в моём воспитании. Позвольте заметить, что сомнения, тревоги и беспокойства чаще всего возникают из-за душевной усталости. Могу вам пор ь екомендовать очень хороший ря́машковый чай, который я недавно попробовала. Великолепно согревает и успокаивает нервы.

От такого пассажа челюсти присутствующих девушек медленно устремились вниз. У невозмутимой Клавдии даже поднялась бровь, а у Милы сползли очки, служащие для конспирации, которые она забыла снять. Через мгновение Зоя вышла из образа, ехидно хихикая, и плюхнувшись в кресло, начала дрыгать ногами. Покраснев от напряжения, она заливисто захохотала, держась за живот. В уголках глаз княжны блестели бусинки слёз.

— Вы бы свои серьёзные заточки видели! Ууууффф… Не могу! Фуф! Ща по коленкам потечёт!

— Что и требовалось доказать, — усмехнувшись, я присел на свободное кресло и медленно оглядел девушек, дождавшись, когда апогей приступа «ха-ха» Зои пойдёт на спад. — Опасения Вики оправданны, но Петроградские благородные не те, кого стоит остерегаться. У нас будут гости куда интересней… и опасней. Их я возьму на себя. — Посеяв интригу, решил сменить тему для поддержания общего тонуса: — Дамы, а почему вы ещё не прихорашиваетесь? Платья уже все выбрали?

— Так до приёма ещё… — начала было Мальвина, но я лишь отрицательно покачал головой.

— До приёма, это да, но вот встречу близких родственников никто не отменял. Твои, Мал, прибудут меньше чем через час. Сан Саныч минут двадцать назад звонил, они уже к Петрограду подъезжают.

— А⁈ — только и успела сказать Мальвина, и взвизгнув исчезла, прихватив с собой методичку от Вики.

— Как стартанула, а⁈ — восхитилась Елена, что-то довольно черкнув в рабочей тетради. — Вот что значит, когда нет чёткого планирования.

— Я бы не обольщался, Ленок. — Одного взгляда на моё лицо княжне Трубецкой хватило, чтобы её торжество испарилось. — Глава рода Трубецких тоже звонил. Они по тебе с княгиней Валерией сильно соскучились… Сказали, что будут раньше.

— Насколько, ик, раньше? — княжна побледнела, умоляюще глядя на меня. — Айзек, только не говори, что вечерний рейс. — Широта моей ухмылки увеличилась. — Неееет… Не надо…

— Он самый, — подтвердил я, и в то же мгновение мои волосы колыхнулись от резкого потока воздуха, поднятого чертыхающейся блондинкой, что воспользовалась техникой быстрого перемещения.

Через секунду в общей гостиной раздался сдвоенный заливистый смех «Рыжули» и «Булки».

— Гонки белобр ьи сых выдр ь объявляю открытыми! — хохочущая Зоя радостно стукнула кулачком по дивану.

— А вот у меня точно всё отлично, — похвасталась Жанна, быстро прикидывая что-то в уме. — Платье готово, украшения выбраны, стилист и парикмахер будут через час.

— А мы с Милкой ещё вчера всё приготовили! — торжествующе воскликнула Зоя, в очередной раз гордо задрав нос.

— Какие предусмотрительные молодые леди, — донёсся от входа в гостиную сладкий женский голос.

— Мама! — Жанна вскочила, вытаращив глаза. — Ты почему здесь⁈ До приёма ещё…

— Княгиня Александра, спасибо за то, что согласились помочь, — я поцеловал протянутую мне, пахнущую вишней, руку.

— Пустяки, дорогой зятёк. Мне только в радость.

— Мама!

— Не мамкай! — строго приказала княгиня Лисицына, одним взглядом осадив дочурку. — Айзек попросил помочь подготовиться к приёму. Заодно проконтролирую… Ты ведь наверняка какое-то непотребство подобрала. Ещё и размалюешься не хуже африканского туземца… И не ори! Девочки, заходите!

В гостиную начали входить дамы с саквояжами, вкатывая длинные напольные вешалки, забитые чехлами с платьями. Я присвистнул, когда за ними вошла целая банда портних, опоясанных измерительными лентами и утыканных булавками.

— Эмм… А это зачем, княгиня Александра?

— Вдруг что-то нужно будет подогнать по фигуре: подшить, ушить, крой изменить. — Пышущий энтузиазмом взгляд княгини пал на моих спутниц. — Молодые леди, чего сидим? — Княгиня похлопала в ладоши. — Показывайте, где у вас тут будуар или гардеробная. Сейчас займёмся вами.

— Княгиня Александря́, но у меня всё готово, — робко начала Зоя, пытаясь соскочить. — И платье, и причёску…

— И у меня, — Клавдия, Мэйли и Мила начали кивать в унисон, пытаясь оправиться от напора Александры.

— Вот сейчас и проверим! Все за мной! Жанна, веди. Шустрее…

— Айзек, можно тебя? — рядом со мной появился Сингх, поклонившись княгине Лисицыной в знак приветствия, и указал мне глазами на прихожую.

— Прошу прощения, мои хорошие.

Не знаю, что там было у Сингха, но он появился в самый подходящий момент, судя по рыку Ермоловой. Сомнений не осталось, когда мой взгляд остановился на пальчиках Клавдии, непроизвольно бегающих по рукояти атама.

— Оставляю вас в надёжных руках, — бросил я напоследок и быстро ретировался, пропуская мимо ушей обречённый ор Ермоловой, вспомнившей о каком-то «Иуде». — Что у тебя, друг?

— Кое-кто явился раньше времени. Я распорядился, чтобы его в приёмную проводили.

— Всё правильно сделал. Дай адептам отбой. Дальше я сам.

— Понял, — кивнул мой воевода и поспешно добавил: — Осторожнее с ним. Я осмотрел его при помощи духовного зрения: он опасен.

— Не опаснее остальных «гостей». Не переживай, дружище.

Ободряюще хлопнув по плечу Сингха, я направился ранее указанным им маршрутом. Пройдя через банкетный зал, ловко лавируя между снующими адептами-официантами, совершил «слайд» в центральный коридор и вошёл в первую справа дверь.

Едва завидев меня, сидевший за чайным столиком шатен в дорогом тёмно-сером костюме улыбнулся с лёгкой толикой смущения и хитринкой во взгляде.

— Князь Герас, прошу простить, но я не смог удержаться, — посетитель расстроенно покачал головой, будто коря себя.

— От чего «удержаться»? — изобразив удивление, подыграл я, делая вид, что не понимаю, кто передо мной стоит.

— Здесь очень интересная история! — благородный восторженно взмахнул руками. — Сразу хочу сказать, что я прекрасно видел указанное время на этом приглашении, — он тут же продемонстрировано оное в знак подтверждения. — И вот в чём курьёз, уважаемый князь: я приехал ещё утром и до назначенного времени решил заняться посещением своих Петроградских друзей, коих у меня здесь немало, уверяю…

— Как интересно!

— И я о том же! — подхватил моё настроение моложаво выглядящий шатен с живой мимикой, утвердительно кивая. — Так вот! В Петрограде я всего восемь часов. За это время мне довелось услышать в Ваш адрес столько сплетен, брани и клеветы, что у меня не осталось ни малейшего сомнения, что Вы — прекрасный человек! Мне тотчас захотелось с Вами познакомиться лично! Настолько сильно, что я сразу поспешил сюда, — глядя на меня довольным взглядом, шатен ещё шире заулыбался, протягивая руку. — Мы не были представлены… Воронцов Сергей Михайлович — шестой перст Его императорского Величества. Искренне рад нашему личному знакомству, князь Айзек.

— Точно рады? — переспросил я, ответив князю Воронцову крепким рукопожатием.

— Я-то уж точно! — заверил шестой из сильнейших магов Российской империи.

— А есть те, кто не рады? — вкрадчиво произнёс я, с интересом глядя в глаза своего нового знакомого.

— Такие есть, — скромно согласился тот, сохраняя улыбку. — И Вы с ними очень скоро познакомитесь.

— Им придётся встать в очередь, Сергей Михайлович. Слишком много желающих.

— Хах! А Вы, остроумны, Айзек. Так и знал, что мы поладим… Кстати, чай у вас отменный!

Глава 10

— Он нас за скот держит? А? — воскликнул глава рода Гирс, нахмурившись и гневно сжимая кулаки.

— Тише, Алан, — шикнул Александр Лидс. Он дёрнул друга за рукав, одновременно знаками давая понять окружающим, что всё в порядке, и склонясь к его уху, произнёс: — Не нужно так орать.

— Почему мы должны толпиться здесь⁈

— Фуф! — Александр поморщился и демонстративно помахал рукой перед своим носом. — Я же просил тебя не пить…

— А что, я не прав? — играя на публику, не сбавляя громкости своего командного баса, осведомился бывший военный, привлекая к себе ещё толику внимания аристо, что шествовали по ковровой дорожке ко входу в поместье.

— За-мол-чи… — прошипел глава рода Лидс, теряя всякое терпение, ещё раз одёргивая друга.

— Хоть бы удосужились время визитов распределить, а не печатать все эти «бумажки» на один час, — благородный сердито потряс золотистым прямоугольником.

— Вы не правы, князь Гирс, — раздался слева от Алана уверенный девичий голос. — Время визита у всех разное. На Вашем приглашении указано «21:00», а на моём «20:45».

— Пфф… Тогда, — бывший военный поправил усы, окидывая девушку взглядом. — Почему же вы, юная мисс, ещё здесь, с нами? А я скажу: потому, что никакой организации! Знали бы гости о таком наплевательском отношении, вряд ли кто-то вообще сюда пришёл.

— Не преувеличивайте, князь Алан, — не унималась красивая шатенка с вьющимися волосами, одетая в элегантное чёрное платье по фигуре, поправляя плечико накинутого поверх пиджака. — Я стою рядом, потому что опоздала к своему времени. И скажу так: по пути от стоянки имела возможность послушать гостей. Мотивы разные, но всех объединяет интерес к молодому роду Герас, о котором ходит очень много слухов. Если брать общую картину, то за последние несколько лет это самый грандиозный приём в Петрограде. Впрочем… На моей памяти в ближайшие несколько месяцев даже в столице ничего подобного по масштабам не происходило. Также ходят слухи, что под этим особняком находится целый подземный комплекс с тренировочной ареной, аналогов которой попросту не существует: на ней можно применять абсолютно все техники, не боясь разрушений.

— Ага… А ещё говорят, что князь Герас не маг, но владеет смертоносной техникой, способной уничтожить любого мага. Пфф! Ерунда и глупые сказки! Кстати… Мы знакомы, мисс? — Алан молодецки подкрутил ус, лихо приосанившись в попытках произвести впечатление. — У меня отличная память на миловидные лица.

— Нет, но Петроград маленький, — девушка загадочно улыбнулась, едва заметно щурясь. — Проще перечислить тех, кто не в курсе вашего конфликта с родом Мышкиных по поводу искового заявления.

— Вздор и гнусная клевета! Не имеющая под собой никаких оснований.

— Верно, князь, — неторопливо кивнула собеседница. — Как и ваши упрёки в данный момент.

— Мгхмм… Вижу, вы высокого мнения об этом… — Алан слегка помедлил. — О роде бывшего княжича Мышкина, ныне Айзека Гераса. Вы ведь в курсе о его происхождении? А о том, с кем он якшается?

— Да, но также мне известно, что упомянутый вами род сейчас находится в ином статусе.

— Вы хорошо осведомлены, — Алан едва смог скрыть раздражение. — Видимо, водите дружбу с…

— Отрицаю, — вновь возразила девушка, быстрым отточенным движением пальцев поправив выбившийся из причёски непокорный локон. — Говорят разное, но я сама хочу во всём разобраться. «Доверяй, но проверяй» — мой принцип по жизни. С князем Герасом лично не знакома, не смотрите так осуждающе. Я здесь с рабочим визитом.

— Журналистка? — предположил бывший военный, вновь поправив усы.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила кареглазая шатенка, сдержанно улыбнувшись. — Впрочем, как и вам, он кажется мне сомнительной личностью.

Алан, одобрительно кивая, собрался было продолжить интересный диалог, но тут его собеседница резко отстранилась на несколько метров и ловко проскользнула между семейной парой аристо.

— Какая прелесть! — воскликнула она, стоя перед корпусом механизированного пса, что возвышался метра на три, не меньше. Робот щеголял в жилете дворецкого и цилиндре, жужжал приводами и указывал приглашающим жестом стальной лапы в сторону ступеней входа в поместье. — Хороший пёсик! Вот бы… А можешь лапку дать? Дай лапу⁈Ну?

— Это лишь глупая анимированная… — начал снисходительно пояснять бывший военный, но в следующее мгновение дёрнулся от неожиданности.

Сидящий на задних лапах робопёс, словно обычная собака, приподнял переднюю конечность и протянул её вперёд, демонстрируя стальные серповидные когти, отливающие синевой. Восхищённо глядя на металлического исполина, ничуть не испугавшись, Меньшикова захлопала в ладоши и погладила один из четырёх блестящих когтей.

— Тёплый… Совсем не холодный, — девушка, по-хозяйски уперев руки в бока, притопнула каблучком туфель. — Теперь… «Голос»!

— Вуффф! — мощный звук с нотками гудящего металла пронёсся по территории внутреннего парка, отражаясь от стен огромного поместья.

— Ши-ка-а-арно! — пританцовывая на месте, княжна вновь захлопала в ладоши.

— Я бы держался от него подальше, — озвучил своё мнение подошедший Алан. — Эта штука может быть.…

Но девушка его не слушала: её глаза были направлены куда-то вверх. Темнеющее небо расчертили фиолетовые трассы магической дымки, и на крышу поместья, придерживая шляпы, приземлились несколько мужчин в деловых костюмах и плащах.

— Кто это? — машинально озвучила свои мысли княжна.

Алан чертыхнулся.

— Понятное дело кто, — процедил он сквозь зубы. — Это «Слепой князь» со своими прихвостнями. Сборище смутьянов и негодяев, коим место в Магаданской губернии.

— Такой же меч, только след другого цвета, — как бы про себя произнесла шатенка, после чего развернулась к Алану с Александром и, сделав маленький проворный книксен, торопливо попрощалась: — Господа, спасибо за беседу, мне пора. Совсем забыла, что опаздываю!

Глава рода Гирс лишь открыл рот, намереваясь что-то сказать, но девы, стоявшей перед ним, уже не было.

— Ну и манеры у молодых барышень… Хоть бы представилась, — ворчливо возмутился бывший вояка, взглянув на своего друга. — А ты? Зачем всё время меня за рукав дёргал?

— Брошь, — глава рода Лидс покрутил пальцем у виска и раздражённо шевельнул крыльями носа. — Ты её брошь видел?

— Признаться… — Алан подался чуть ближе и, понизив голос, сально заулыбнулся. — Я больше на её грудь смотрел. Довольно аппетитную, хочу сказать.

— Олух! — не выдержал князь Лидс, сжав тонкие губы и буравя друга гневным взглядом. — Нашёл перед кем языком трепать! — Видя, что на них начали обращать внимание, князь перешёл на сердитый шёпот. — У неё на брошке длань императора была отчеканена. Она — одна из перстов.

— Что⁈ Чушь какая-то! — Алан снисходительно покачал головой. — Друг мой, я со всеми перстами знаком лично. Среди них нет никакой девчонки… Перст? Она? Пф! Как же! Лучше бы её сиськи разглядывал, а не побрякушки. И да, надеюсь, ты не забыл о нашем «поздравлении». Когда придёт момент, то по моему сигналу…

— Помню! — осадил распоясавшего товарища Лидс и добавил: — Старый бабник… Сосредоточься на нашей операции.

— Не сомневайся, Александр. Остальным нашим единомышленникам тоже не мешает напомнить. Ненавязчиво… Главное — держаться порознь. Сегодня мы поставим этого выскочку на место, а если всё удачно сложится, то и…

— Тише, Алан. Мы уже у входа.

Оба мужчины сбавили шаг, а через пару секунд последовала вынужденная остановка: у входа в поместье было не протолкнуться. Причиной заминки послужило не колоссальное количество желающих попасть на приём. Перед ступенями стояла ровная «коробочка» из четырёх десятков бойцов в тяжёлых боевых костюмах тёмно-зелёного цвета. На карбоновых наплечниках экипа красовались изображения оскалившегося усатого дракона, пульсирующие фиолетом эфира.

— Да что тут вообще происходит? — возмутился Алан, а Александр лишь хмыкнул, продолжая внимательно изучать обстановку.

— Мне кажется, — после небольшой паузы произнёс глава рода Лидс, — приём предстоит довольно интересный… О! А кто этот…

Айзек

— Добрый вечер. — Мне с трудом удалось подавить эйфорию и лёгкое волнение от предвкушения грядущих событий. — Не думал, что ваш господин соизволит посетить сей скромный вечер. С кем говорю?

— Командир четвёртого гвардейского корпуса У Янь, — донёсся голос из шлемофона.

— «Крепкое царство». Достойное значение имени. Говорящее.

Потешив самолюбие скверха в боевом костюме, я стоически сдержал ностальгическую слезу.

«Вас бы на Фагрис, клоуны. В этих тряпках без усилителей и асинхронных тягловых приводов вы выглядите смешно. Как комнатный вентилятор вместо прыжкового двигателя для космического крейсера».

— Я сказал «Крепкому царству», что его прихоти неприемлемы, — вызвавший меня Валерий Кузьмич пожал плечами, взглядом указывая на вояку. — Пусть он и представляет знатную особу, но они военные. Их оружие не является атрибутом отличия или же признаком положения. Стасик, я всё правильно сделал? Ой… Айзек. Никак не привыкну.

В глазах бывшего легионера плясали озорные огоньки, но я мотнул головой, многозначительно кивая.

— Пустяки, Кузьмич. Мы сможем договориться, ибо род Герас всегда рад гостям.

— Мы не гости. Служба, — послышался из шлемофона машинный голос автопереводчика. — Наш господин решил посетить вашу встречу. Я, доверенное лицо, убежд ение , что на вашем приём обеспечены все меры, для господин…

— Асим, нет!

— Пророк? — переспросила дымчатая тень, а занесённая для удара рука с серпом исчезла в клубящейся мгле.

— Почему этот человек ставит горшок в мои ноги? — вновь резанул слух машинный голос, а палец защитной краги указал под ноги говорившего.

— Традиция такая, — выдал я первое, что пришло на ум. Савитар, спрячь подальше, — сжав правой рукой левую, отрицательно качнул головой, дав знак. — Убери урну и забери Асима. И не трогай этих… пока.

— Твоя воля, пророк. Жду, — молодой мужчина ловко подкинул в руке громоздкий глиняный горшок. — Дай только знак. Мы рядом. Мы следим. Мы накажем.

— Не сомневаюсь. Ожидайте прямого приказа. Без инициативы.

— Ждём…

Мне самому стало жутко от этой парочки, что исчезла, оставив за собой лишь чёрную дымку. Всё произошло столь стремительно, что даже не все свидетели уловили суть того, что могло бы сейчас произойти. Из моей груди непроизвольно вырвался вздох облегчения.

Когда они были немощными стариками, с ними было проще, но воздействие оргона не проходит бесследно. Оргон — сама жизнь, стремящаяся к балансу, не только тела, но и духа. Фанатизм и жажда постижения новых высот в искусстве пряжи двух названных братьев-мистиков сделали своё дело и сейчас в них с трудом можно было узнать тех, кем они являлись раньше.

— Я могу вас пустить, командир У Янь, — я вернулся к основной теме разговора. — Сдайте всё оружие и смените боевую экипировку на деловой костюм.

— Неприемлемо, князь Айзек, — скрипнул шарнирами шлемофона собеседник.

— Значит, выход там, — делегации было указано в сторону оного. — Поторопитесь, ибо вы смущаете своим видом гостей.

— Вы не имеете понятия, кто наш господин. Отказывая ему…

— Я знаю кто ваш господин, командир У, — здесь даже не требовалось быть самым умным скверхом в гнезде.

— У вашего решения будут последствия, — прошипел голос встроенного переводчика. — Хочу предостеречь от ссора…

— Хочу предостеречь от дальнейшего самоуправства. Пусть ваш господин вспомнит, что он не у себя дома. Что касается безопасности, то я могу её гарантировать. Без вас и вашей «помощи». Вопрос закрыт. Уходите.

— Только господин может…

— Не забывайте, где находитесь, — мне пришлось повысить голос. Лимит светской учтивости был полностью исчерпан. — Я могу неверно истолковать ваши намерения, расценив как попытку нападения на моё родовое поместье.

— Мне нужно сообщить, — после затянувшейся паузы ожил «Крепкое царство», застыв изваянием ещё на десяток секунд, отключив внешнюю связь. — Господин спрашивает о своей свите.

— Не больше дюжины человек. — Вопрос был совсем не принципиальным, лишь из вредности, но я поспешил добавить: — На семью. Ваш господин ведь будет с невестой?

— Да… Верно, но…

— Для обеспечения его удобства, как особому гостю, готов выделить дополнительную прислугу из своего личного штата. Это последнее моё слово и оно не обсуждается.

Вновь воцарилась тишина, после которой вояка снова застыл. Последовала долгая пауза. Мне только и оставалось, что натянуть виноватую улыбку и… лично (лучше скверхову бабу), чего мне не хотелось, приветствовать несколько гостей в возникшем перерыве.

— Мы принимаем ваши условия, князь Герас, — не прошло и пары минут, как главенствующий над процессией вояка оживился. — Мой господин прибудет в течении часа.

— С нетерпением жду, командир У Янь, — спокойно произнёс я. — Теперь отойдите в сторону и не мешаете гостям.

Только успел расслабиться, как мой седалищный нерв завибрировал. Я аж дрогнул от ощущения давно забытого чувства, виновник, а вернее «виновница» которого оказалась прямиком рядом со мной.

— О ком шла речь? — прозвучал невинный вопрос от шатенки, что с приветливым выражением лица стояла по правую руку от меня, с неподдельным любопытством заглядывая в глаза. — Это кто-то из глав азиатских кланов?

— Айзек Герас, — игнорируя вопрос, представился я, с прищуром разглядывая шатенку в чёрном роскошном платье. — Хороший фокус, незнакомка. — Мой взгляд тут же зацепился за брошь. — Ммм… Теперь ясно. Предположу, что вы — Ольга Меньшикова. Да, точно. Не сразу узнал из-за макияжа и другой причёски.

— Вы хорошо осведомлены, князь Герас, — раздалось слева от меня, несмотря на то, что улыбающаяся девушка продолжала стоять с противоположной стороны.

Моё тело окутало чувство невесомости. Восприятие твердило, что я должен сосредоточиться на своей собеседнице, а ощущение окружающего мира начало ускользать, сжимаясь на княжне.

— Чему вы ухмыляетесь, князь?

— Восхищаюсь тем, как покорно преломляется свет, очерчивая контур ваших губ, а уплотнившийся от магии воздух придаёт нужное звучание вашему голосу. Ещё тем, как меркнет окружение, сосредотачивая всё внимание собеседника на вас. На первый взгляд может показаться, что вы, Ольга, способны контролировать разум, но это совсем не так. Играя с внешними условиями, вы задаёте нужное направление для восприятия и мыслей вашего визави. — Моя улыбка стала ещё шире. — Даже сейчас слышу, как мой голос утопает в складках вашего платья, подсознательно заставляя сосредотачиваться только на вас, а не на собственных мыслях. Всё позади кажется размытым, безжизненным, серым… а вот вы — полная противоположность. Для подобного мало филигранно управлять эфиром, а нужно на высочайшем уровне знать человеческую психологию.

— Видимо, не на высочайшем, раз на вас не действует, князь, — в нормальной манере заговорила десятая, не давая уйти от темы. — Так о ком шла речь? Главе одного из великих кланов «Поднебесной» или ком-то из министров? У мелкой сошки императорская гвардия на посылках носиться не будет.

— Ольга-Ольга, — мой взгляд начал выражать горький укор. — Вы начинаете падать в моих глазах. Ну кто так поступает?

— Как «так»? — шатенка часто захлопала ресницами, пытаясь понять к чему я веду.

— Только ступили на порог и сразу с расспросами набрасываетесь. Разве так можно? Если вы добиваетесь откровенности, нужно действовать совсем иначе.

— И как же? — потупила взгляд княжна Меньшикова.

— Пройдите, выпейте вина, погуляйте по поместью, с людьми побеседуйте. — Я развёл руками, взглядом указывая внутрь. — Уверен, что часть волнующих вас вопросов отпадёт уже на этом этапе.

— Боюсь, что на интересующие меня вопросы можете ответить только вы, князь Герас, — голос десятой сочился непоколебимой уверенностью. — Я здесь с единственной целью: хочу понять, что вы за человек, дав собственную, объективную оценку. На данном этапе лично вы и ваше окружение, вроде князя Боровского, внушаете мне недоверие и опасение.

— Прямоты вам не занимать, княжна Ольга.

— А зачем лукавить и ходить вокруг да около? — девушка пожала плечами. — Решила пропустить эту часть… Нет, я конечно могу соблюсти весь церемониал, со знакомством, душными беседами о погоде, напроситься на экскурсию по вашему поместью, о котором ходит множество слухов, но посчитала, что у вас и так полно дел и других гостей. Моё же пребывание здесь вызвано конкретной целью: узнать что вы за человек.

— Вместо этого вы, Ольга, красноречиво повествуете о себе.

— Что?

— Ничего, княжна Меньшикова. Вы мне не интересны, а ваша ценность стремится к нулю.

— А вы хам, князь, — глаза моей новой знакомой начали поблескивать недовольством.

— Нет, княжна Меньшикова. Просто «решил сэкономить ваше время», — незамедлительно последовала ответочка. — Мне нет никакого смысла удовлетворять ваши капризы и следовать «правилам хорошего тона». Вы отказались от статуса гостя, а значит — под них не попадаете. У вас же служба? Или я не прав?

— Вы слышали? Я так сказала…

— Далее… Среди «Десятки» вы не имеете того веса и силы, которые бы стоили моих усилий, чтобы произвести впечатление, — с каждым словом мой голос становился жёстче, несмотря на дружелюбное выражение лица. — Признаться честно, ваше мнение обо мне, каким бы оно ни было, не изменит ровным счётом ничего.

— Напрасно так думаете. Существует определённая позиция в отношении вас… и сила, что способна на вас повлиять, князь. Я лишь хочу определиться, стоит ли поддержать…

— Поддержите обиженного слюнтяя Луку. Необоснованной позиции необходим фундамент, — последовала настоятельная рекомендация от меня, с комментарием: — Вы ещё ниже упали в моих глазах, княжна, когда поддались на грубую манипуляцию. Так и до самого дна недалеко.

— Схожесть взглядов не есть уподобление, — парировала шатенка, пристально буравя меня взглядом. — А беспричинная агрессия — признак…

— Никакой агрессии. Я лишь экономлю наше время, говоря то, что думаю.

— Ещё и злопамятный.

— Очень, княжна Ольга, — поспешил подтвердить я, энергично кивая головой. — Считаю это одним из своих достоинств.

— Странные у Вас ценности, князь. Значит, вы ещё и мстительны.

— Разумеется, — я улыбнулся ещё шире. — Не вижу смысла поступать хорошо с теми, кто желает мне зла и делает плохо мне и моим близким. Это нерационально и расточительно. Искать компромиссы? О, нет… Покусившийся на то, что я считаю своим, обязательно будет наказан. Это аксиома. Что ж… Вернёмся к основной теме, где упоминалось об ошибочности избранного вами подхода. Если хотите узнать человека, то нужно начинать не с него, а с людей и вещей, которые его окружают. Спрашивать у объекта интереса о нём же самом — бессмысленно. В нашей людской природе изначально заложено стремление показаться лучше, чем мы есть на самом деле.

— В этом есть смысл, — согласилась княжна Меньшикова, задумавшись на пару секунд. — Да… Вы правы, князь Герас. Не возражаете, если я осмотрюсь?

— Настоятельно рекомендую. Ваш коллега, кстати, изначально решил именно так и поступить.

— Это вы сейчас о ком?

— О князе Воронцове. Он явился задолго до приёма, — судя по удивлению на лице княжны, она была не в курсе. — Успел покататься на «Тузике», покружить на летающем мече, и чуть не расстался с жизнью.

— Боже мой! — собеседница дёрнулась и обеспокоенно заглянула мне в глаза. — С ним всё в порядке?

— Конечно. Отделался лёгким испугом, но всё могло быть и хуже, не подоспей я вовремя.

— Что произошло?

— Гулял по поместью и зашёл туда, куда не следовало.

— Какая-то ваша секретная мастерская? — внезапно предположила княжна, превратившись в одно сплошное ухо, а её вопрос поставил меня в тупик.

— Секретная мастерская? — мои пальцы невольно почесали висок.

— Ну да… Там, где вы изготавливаете своих псов и странные летающие мечи-причуды.

— Эмм… Нет! — Я мотнул головой, отгоняя из мыслей красочную картинку, где Зоя за голову кусает княжну Меньшикову, и той начинают повсюду мерещиться ниндзя и заговоры. — Да у меня вообще нет секретной мастерской, но теперь будет. Хах… Речь шла о кухне поместья.

— Кухня? — десятая насупилась, усиленно пытаясь соображать. — А что, это такое опасное место? Вы там занимаетесь чем-то таким…

Этак она заподозрит меня в расчленении невинных младенцев.

— Ольга, угомоните свою фантазию. Ваш коллега случайно забрёл на кухню, а сегодня там Анжела главенствует, ну и попал под её тяжёлую и горячую руку.

— Эта Анжела, она одна из ваших подручных?

— Ольгаааа… Нет! Анжела — это повариха рода Мышкиных, которая сегодня помогает в организации приёма. Она как раз поднимала дисциплину при помощи сотейника, когда вошёл князь Воронцов.

— И что? — Ольга подалась вперёд, увлечённая рассказом.

— Он был в шляпе и обуви, а рука «доминиканской феи» находилась уже в занесённом положении, — я жестами изобразил итог. — Очень суровая женщина, но готовит божественно. Конфликт был улажен при помощи подноса печенья альфахорес.

Моя собеседница начала искренне посмеиваться, даже как-то слишком по девчачьи.

— Хих… Князь Воронцов вечно попадает в какие-нибудь истории… И я хороша, напридумывала себе всякого. Князь Герас, — Меньшикова запнулась, умоляюще заглядывая в глаза, — а вы не составите мне компанию, ну, чтобы я осмотрелась? Совсем недолго, уверяю! Пока не найдём князя Воронцова. Поместье большое, и… мне бы не помешала помощь.

— Да, я обратил внимание. У вас что-то с опорно-двигательным аппаратом? Ваша походка показалась мне неуверенной: постоянно смотрите туда, куда ступаете, будто по кочкам ходите.

— Нет, со мной всё хорошо, но вы очень внимательны, — Ольга посмотрела по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей. — Я просто не привыкла ходить ногами, из-за чего спотыкаюсь даже на ровном месте и задеваю предметы на своём пути. Обычно я левитирую, но на приёмах нельзя этого делать.

— Вот оно как. Княжна, боюсь, что я не могу вас сопровождать. С минуты на минуту должны прибыть очень важные гости, — сказанное мной являлось чистой правдой. — Но у меня есть идея. Мой воевода составит вам компанию, ответит на все интересующие вопросы, всё расскажет и покажет.

— Ваш воевода… — повторила княжна, а я уже обратился к клейму правителя, мысленно сообщив Сингху, чтобы мчал на форсированном ходу ко входу. — Это такой высокий широкоплечий южанин с чёрными длинными волосами, собранными в хвост?

— Айзек, что-то случилось? — мой друг не заставил себя долго ждать.

— Ты быстро.

— Здесь рядом был.

В этот самый момент княжна Меньшикова сделала небольшой шажок назад и зацепилась каблуком за петли ковра, начав терять равновесие. Впрочем, девушка даже не успела взмахнуть руками или пискнуть, как Сингх оказался рядом, мягко поддержав рукой за талию.

— Осторожнее, княжна, — вежливо произнёс мой воевода, восстанавливая равновесие дамы. — Это уже второй раз.

— А… Ага. — Мне показалось, что щёки Меньшиковой стали чуть розовее, чем были. — Со мной такое частенько случается…

— Я Сингх.

— О-Ольга, — княжна растерянно потянула руку для поцелуя, но спохватилась, вежливо кивнула. — Извините, Сингх.

— Пустяки, мне нетрудно, — ответил мой друг, быстро переводя внимание на меня: — Есть какие-то проблемы, Айзек?

— Хм… Да так, — я окинул эту парочку взглядом, улавливая откуда торчат скверховы уши. — Поручаю важное и ответственное задание, которое могу доверить только тебе. Отвечаешь головой. Все остальные дела откладываются. Асим и Савитар справятся сами.

— Понял. Слушаю, — мой бравый воевода, не боящийся трудностей, приосанился.

— Ты будешь сопровождать княжну Меньшикову, — строго сообщил я, добавляя командных ноток в свой голос. — Это важно.

— Ей угрожает какая-то опасность? — понизив голос, уточнил мой друг, чья доверчивость, похоже, была неискоренима.

— Вовсе нет, Сингх! Я просто хочу сделать момент более торжественным. Итак… Миссия будет сложной.

— Я готов, пророк, — заявил он, и видя в моих глазах укор, поспешил исправиться. — Айзек… Я хотел сказать Айзек. Это случайно вырвалось.

— Пока прощу… Значит, ты сопровождаешь княжну Ольгу. Теперь по пунктам: во время миссии тебе необходимо развлекать её, быть галантным и обходительным, исполнять все её капризы, и беречь, как самого себя. Вопросы?

— Эээ… Нет, — произнёс Сингх, растерянно поглядывая на княжну, по виду которой было заметно, что её всё устраивает. — Всё сделаю. Я просто думал, что…

— Завязывай с этим, — посоветовал я, с ухмылкой глядя на зардевшуюся Ольгу. — Княжна Меньшикова, торжественно вверяю моего несравненного воеводу вам.

— А-Ага, — пискнула девушка, несмело глядя на Сингха. — Покажете мне поместье?

— Конечно, княжна, — Сингх торопливо закивал. — Пройдёмте внутрь, здесь всё же прохладно.

— Есть немного, — согласилась Меньшикова, дёрнув плечиками, скрытыми под накинутым на них пиджачком.

— Да, и ещё… Сингх, понимаю, сложно удержаться, но может ты наконец уберёшь руку от стройного стана княжны Меньшиковой, и возьмёшь даму под локоток, как положено? А то как-то некультурно получается…

Вогнав в краску парочку, мол «пусть сами разбираются», довольно посмеиваясь, я поспешил ретироваться. Необходимо было уделить внимание своим дамам, партнёрам по химическому заводу, как нынешним, так и будущим. Также, где-то в поместье должен быть Дмитрий Левицкий, который является непосредственным хозяином конструкторского бюро, где трудится Борис Дробин. У меня имелось к нему взаимовыгодное для нас обоих предложение, сулящее огромные прибыли. Идея была не новая, и честно «заимствована» мной из предыдущей жизни на Фагрисе, но для Российской империи она стала бы прорывом.

У меня имелись наработки автономной таксопрокатной станции для флайбордов, и наличествовал чертёж прототипа. Правда, в отличие от Фагриса мои флайборды будут техномагическими, но смысл не меняется.

Посетившая меня идея выглядела простовато, но лишь на первый взгляд. По своей сути это была сдача в аренду летающего меча для развлечения, либо из надобности быстрого передвижения. На Фагрисе подобный способ являлся чуть ли не самым основным, если необходимо попасть в другой сектор нодов: быстро, дёшево, безопасно, без пробок. Думаю, и в этом мире он себя зарекомендует. В дальнейшем можно даже наладить массовое производство для бытового использования, но нужно тщательно подойти к моменту, как извлечь из этого максимальную выгоду. Разовая продажа это хорошо, но можно пойти дальше. Например, загнать будущих обладателей в кабалу «вынужденного сервисного обслуживания», добавив в конструкцию элементы с ограниченным сроком службы. На досуге стоило более детально заняться этим вопросом.

— Сменные накопители эфира со сложной конфигурацией… Вариант… Нужно запомнить, — мурлыкал я себе под нос после законченной беседы с графом Малининым, другом Ставра и любителем лошадей, курсируя по банкетному залу под ненавязчивую живую музычку.

Всё же неудобная штука этот светский этикет! Весь этот приём преследует определённые цели, но как его виновнику, мне приходилось соблюдать каноны. Закончив несколько вежливых бесед, поймал себя на мысли, что сейчас больше напоминаю обычного князя, а не космического пирата. А что? Занимаюсь тем, чем положено на таких мероприятиях — завожу знакомства и произвожу хорошее впечатление. Ещё за своими дамами присматриваю, но у них дела идут более чем гладко: разбились на парочки и порхают по женской половине зала, беседуя с другими дамами. Почти все, кроме Вики и Клавдии, что заняли место у стола с напитками и о чём-то секретничали между собой.

— Хорошо вы тут всё устроили, князь Герас, — ко мне подошёл второй перст, в компании пожилого франта с моноклем, лицо которого было очень знакомо.

— Рад, что вы нашли время, чтобы посетить сей скромный приём, Дмитрий Евграфович.

— Скромный здесь только вы, князь. Вино, кстати, отменное. Франция?

— А вы ценитель, — я утвердительно кивнул, мимолётно встретившись с острым взглядом пожилого франта. — Спасибо дедуле по материнской линии и его виноградникам. Жаль, что он сам не смог приехать, но обещал навестить в скором времени. Вы меня представите своему другу?

— Я сам, — коротко произнёс благородный, внимательно меня разглядывая. — Строганов Сергей Павлович, третий перст Его Императорского Величества.

— Уважаемый князь Российской империи и нойон Монгольской империи Айзек Герас. Приятно познакомиться, Сергей Павлович. Думал, что вы не откликнетесь на моё приглашение.

— Пользуясь случаем, хотел бы поздравить вас с рождением наследника, князь Айзек, и поговорить о наболевшем, — сообщил третий перст, поглядывая по сторонам. — Но позже… Хочу немного осмотреться. Притомился в дороге, знаете ли.

— Понятно, — мне стоило огромных усилий, чтобы не издать вымученный «тюлений ор» княжны Ермоловой, но вовремя сдержался. — Кого-то ищете?

— Нет… Просто осматриваюсь, как и сказал. У вас здесь довольно уютно, и гостей много. Интересно, все ли они к вам доброжелательно относятся? Не заостряйте своего внимания, князь. Так… мысли вслух. Мы, пожалуй, с Дмитрием Евграфовичем пройдёмся.

— Приятного вечера, господа, — пожелал я, сохраняя радушную улыбку, до того момента, пока эта парочка не отошла подальше. — Вот же старый скверх…

Чтобы отвлечься, как хороший князь, я принялся подыскивать новую «жертву» для светской беседы. В этот самый момент ко мне подошла Жанна, протягивая бокал вина.

— Решила поухаживать за тобой, — Лисичка стукнула краем своего бокала о мой, делая глоток. — Да и надоело языком трепать. Я видела, как ты скривился… Неприятный разговор?

— Скорее неприятный тип, — пояснил я, быстро пробежавшись по внешнему виду Жанны, хитро подмигнув и останавливая взгляд на области декольте. — Но теперь всё в полном порядке благодаря тебе. Я уже говорил, что ты выглядишь сногсшибательно, милая?

— Да, но следовало бы почаще, — сладко пропела Жаннет, пристроившись рядом, незаметно ткнув меня кулачком в бок, шипя сквозь зубы. — Подлец…

— Это за что? — удивился я, пресекая попытку второго тычка. — Милая, ты похоже чем-то расстроена.

— Расстроена? Да я тебя удушить хочу, — нежно промурлыкала Жанна, сохраняя улыбку, но при этом сверкая глазами. — Ты зачем на нас мою маманю натравил? Она без тормозов, особенно если дело касается моды и красоты.

— Ну, хотел, чтобы вы блистали на сегодняшнем вечере, а княгиня Александра заслуженно носит негласный титул самой красивой и эффектной княгини Петрограда. Рассчитывал, что её помощь будет не лишней в подготовке… Ай! Жанна, а это за что?

— Чтобы не заглядывался на мою маму. Самая красивая, значит, — её приклеенная улыбка стала жестче.

— В этом есть огромный плюс, — поспешил заверить я, понимая, что Жанна сейчас злее сотни скверхов.

— Это какой же? — моя дама сощурилась, немного отпив из бокала.

— Ну, ты вся в неё, а значит ещё красивее.

— Сложно поспорить, — отметила Жанна, чья улыбка, наконец, «оттаяла». — Выкрутился… Пойду к гостям, милый. Остерегайся Зою, а то не доживёшь до взбучки, что я тебе задам после приёма. Последнее, что она планировала с тобой сделать — это выстрелить в живот из магострела за твою выходку.

— Вот так и старайся для них… Эххх, женщины.

Оторвавшись от созерцания манящих бёдер Жаннет, я хотел продолжить свой променад, но этому не суждено было случиться. Тому стали виной целых две причины. Первая: в зал вошла пёстрая процессия азиатов во главе с Мэйли. Половину этой группы, что привлекла к себе всеобщее внимание, я хорошо знал. Это были примкнувшие к моему культу монахи, возглавляемые тулку Лодзоном, которых негласно причислили к личной гвардии моей духовной жены. А вот вторую половину — угрюмых азиатов в странных серых робах, с длинными стоячими воротниками, закрывающих нижнюю часть лица до самых глаз — я не знал.

Вторым отвлёкшим меня моментом стал некий гомон, что донёсся из мужской половины банкетного зала. Судя по его характеру, там возникла некая перепалка.

Расставив приоритеты, посчитав, что Мэйли сама справится с гостями, я поспешил к мужской половине зала. Вообще, мне только сейчас стало известно о подобном, чисто условном разделении. Как оказалось, на вечерах подобным тому, устроителем которого я являюсь, банкетный зал условно делится на три зоны. Не то, чтобы существовали чёткие границы, но левый, ближайший ко входу угол зала условно считается «мужским», а противоположный, где девушки в компании себе подобных могут беззастенчиво обсуждать достоинство того или иного князя — женским. Центральная часть зала — нейтральная территория.

Протискиваясь между сгрудившимися благородными, я натолкнулся на Тори и Клавдию, которые оказалась здесь раньше меня. Княжна Лефорт являла собой образец невозмутимости, а вот «Снежная королева» романовской академии стояла с приоткрытым ртом, широко округлив глаза. Даже не представлял, что мимика Вики способна на подобное выражение. Я даже не успел подумать о причине, как уже моя челюсть уехала вниз.

Всегда считал себя в меру невозмутимым и готовым почти ко всему. Уже изучив здешние нравы, для меня не было новостью, что вечерние приёмы не проходят без мордобоя с последующей дуэлью. Это нормально. Не просто же так в Петрограде бытует укоренившееся выражение: «Какой бал без пары дуэлей?». Даже попросил Мальвину раздобыть сведения о тех князьях, что ввиду неумения пить или просто по своей скотской натуре, любят учинять дебоши. Как ни странно, но Невская без проблем нашла список князей с «крутым» но́ровом, и фигурант происходящего здесь действа в него не входил.

Подоспел я к самой кульминации, пропустив завязку. Савелий, брат-близнец Вики, медленно поднимался с пола. Видимо, его до этого толкнули. Перед ним возвышался посмеивающийся молодой мужчина с короткой аккуратной стрижкой и жиденькими усиками. Герб из-за ракурса мне не удалось рассмотреть. Глядя на это, сразу вспомнилась басня одного бессмертного классика «о слоне и пуделе».

— Уймись, мелкий, слов не понимаешь? — с усмешкой бросил оппонент Савелия, когда тот, поднявшись с мрамора, что-то ему сказал.

Что именно, я не услышал, да уже и незачем было. Мелкий скверх, привстав на носочки, компенсируя разницу в росте, съездил своему обидчику с крюка в нижнюю челюсть. Не без помощи магии, судя по тому, что на полу оказался уже «весельчак».

— Ах ты ж… — мотнув головой, молодой мужчина начал вставать.

Как принимающая сторона, я намеревался вмешаться, на что имел полное моральное право, но «Одуванчик» выкинул следующий «номер». Подойдя к Весельчаку, Савелий хорошенько размахнулся и влепил тому звонкую оплеуху. Снова не без помощи магии, учитывая, что его противник вновь оказался на полу.

— Тогда я вынужден настаивать на дуэли, княжич Зайцев, — змеёй прошипел мелкий скверх, а волосы на его голове зашевелись от возмущения эфира, который он начал источать.

— С превеликим удовольствием. Прямо сейчас, — процедил сквозь сжатые зубы «Весельчак». — Землю жрать у меня будешь…

— Не раньше, чем ты подавишься своими словами, падаль.

— Пи#здеееец, — послышался тихий шёпот рядом. — Айзи, прикинь, — увлечённая действом Зоя, даже не глядя на меня, открыв от удивления рот, тыкала сдвоенными стволами магострела мне в живот. — Вот это стр ья сти-мо р ьдасти. Мне даже тебе в пузень за твои выходки стре ль ять ря́схотелось. Живи пока что… Тут дичь забористей той, что ты вытворил, творится… Пря́шу прощен ья за каламбур. Эээ… Что за…Чего у меня колени трясутся? Давит… Магия.

Глава 11

Сначала я не понял комментарий «про магию» от Зои, пока в висках не возникло давящее, довольно знакомое чувство. Обычно такое случается, когда неподалёку перестаёт изолировать свой эфирный центр какой-нибудь сильный маг. Судя по тому, что княжич Зайцев и Савелий застыли статуями, поглядывая в мою сторону, источник находился совсем рядом. Подозревая, что это могло значить, я медленно повернулся и ощутил, как магический гнёт слабеет.

— А здесь интересней, чем я думал, славный нойон Айзек.

В толпе благородных резко образовался коридор, а меня сдавило в стальных тисках объятий, с последующим ударом по спине, вышибающим весь воздух из лёгких.

— Эээ…ааа… Великий Хан, а как вы… П-полегче, пожалуйста, — только и смог выдавить я из себя, немного смягчив ещё один «ободряющий» удар по спине, отозвавшийся вспышкой по зрительной нервам. — Почему вы здесь?

— Решил приехать вместе с дочкой, — пожал плечами коренастый крепкий здоровяк в стильном чёрном пиджаке с отделкой из змеиной кожи по вороту и рукавам. — Нойон Айзек, ты не рад? Прогневать будущего тестя хочешь?

— Категорически рад, но… — я подмигнул выглянувшей из-за спины отца Гэрэл, которая помахала мне ладошкой.

В мыслях мантрой зазвучало одно только слово «собраться, собраться, собраться…». Включившийся разум тут же подсказал, что неожиданный визит Великого Хана лишь способствует моим задумкам, но не мешает. Едва принял этот факт, как душевное равновесие тут же восстановилось.

— Великий Хан, когда я принимал Гэрэл, она пообещала, что приедет вновь, если вы её отпустите… Не ожидал увидеть вас вместе, зная, что вы никогда не выезжаете из своей империи.

— Мгм… Уместнее употребить прошедшее время — «не выезжал», — быстро пояснил раскосый здоровяк почти на чистом русском, довольно улыбаясь. — Теперь можно. Я окончательно покончил с вольными нойонами, восстановив целостность Монголии и шаманской общины. Мудрые положили конец своим распрям и начали почитать правильных духов, заботясь о благополучии земель. Скоро и «Внешняя Монголия» вернётся под взор «Вечного синего неба». Духи уже шепчут об этом.

— Искренне рад, Великий Хан, — ответил я и слегка наклонился в сторону, чтобы рассмотреть маячащее яркое пятно за плечом здоровяка.

— Шакалье отродье… — тихо, не поворачивая головы, произнёс на халхе подобравшийся Угэдэй, но я услышал.

К нам с Великим Ханом невозмутимо, даже слишком праздно, направлялась парочка азиатской наружности. Молодой мужчина был в тёмно-синем костюме-тройке и очках с красными зеркальными линзами. Его спутница — в роскошном длинном алом ципао из паучьего шёлка, чей фасон совпадал с гардеробом моей духовной жены. Ко всему прочему, несмотря на небольшую, лет на пять, разницу в возрасте и в телосложении — гостья была чуть выше и худее Мэйли — наблюдалось явное внешнее сходство двух девушек. Не нужно быть инфомагом, чтобы догадаться, кто заглянул на огонёк. Десятка «пиджаков», составляющих сопровождение, была расшита гербами правящей династии Цин настолько пёстро, что могла затмить юбилейную выставку «Musée du Louvre».

В моей жизни были всякие занятные случаи, когда я висел на волоске. Так вот… Тот момент, когда я получил выстрел химической шрапнели в живот, оказавшись в окружении трёх десятков скверхов, сейчас кажется не страшней, чем отнять картридж у обдолбанного стимера, пускающего слюни в трипе.

«Судьба…Зло№бучая ты крыса… Ну зачем вы все сразу явились, ска??? Я для кого время проставлял?».

До ушей донёсся гул вертолётных лопастей снаружи особняка.

«Вот ещё „счастья“ привалило! Рано…Очень рано! Хоть разорвись».

— У-ге-дэй, Вельйикий Хан, — с трудом произнёс молодой азиат на халхе, приспустив свои очки с красными линзами. — Приятн-ный сюр-приз. Не о-жи-дал те-бь-я здес увидеть, стьепной отшь-ельник.

— Не утруждайся, «Молодой дракон», — Великий Хан стал напоминать волка пред прыжком, блеснув своим безупречным знанием китайского. — Я знаю твой родной язык, дракон, можешь говорить на нём.

— Спасибо за понимание, — величаво произнёс черноволосый азиат, направив на меня тёмные бусины раскосых глаз. — Кня з, судя по взгляду, вы меня понимаете?

— Вполне, — я обозначил лёгкий кивок.

— Я вас немного иначе представлял… Более молодым и не таким… Неважно. — Азиат непринуждённо дёрнул плечами, стянул с носа очки и спрятал в нагрудный карман пиджака. — Что ж… Скажу прямо: сначала не знал, как реагировать на ваше приглашение. Обычно для таких вещей существует секретарь. Довольно дерзко посылать своих людей, чтобы они нарушали режим государственных объектов. При таких обстоятельствах возникло желание отказать, но моя будущая жена настояла на этом визите.

— Сонхва. Третья принцесса рода Тяньжань, — представилась миловидная девушка, почти полная копия Мэйли. Она держала в левой руке бокал с вином, а правую протянула мне для поцелуя. — Я много о вас слышала, уважаемый князь Айзек.

— Надеюсь… — взяв протянутую руку, я её погладил, опуская вниз, — только хорошее?

— Эмм… Да, — Сонхва нисколько не растерялась, а если и растерялась, то вида не показала. — Гордый и целеустремлённый, как описывали. Вы могли бы стать отличным воином культа Игуаньдао.

— Я уже нахожусь в статусе воина культа Игуаньдао. — Судя по едва прослеживаемым реакциям, моё заявление стало для этой парочки открытием.

— Не знала, — искренне удивилась третья принцесса. — И к какой же па́годе вы принадлежите?

— Пока никакой, но у меня есть это, — продемонстрировал я табличку внешнего ученика.

— Настоящая… Да, теперь припоминаю. — Сонхва переглянулась со своим спутником, который тут же оживился.

— Моя невеста любит поговорить, не будем винить её за это, — высокий для своих собратьев и хорошо сложенный азиат с острым подбородком блеснул белозубой улыбкой. — Соблюдём протокол встречи, но без длинного представления, князь Герас. Я здесь с неформальным визитом. Император Китайской империи, духовное имя Кан-дэ, династия Цин. Известен под именем Кандэ.

— Уважаемый князь Российской империи, также нойон Монгольской империи, Айзек — глава рода Герас. — Я доброжелательно улыбнулся, совершив приветственный полупоклон, мысленно сетуя на то, что у меня скоро отвалится голова. — Несказанно рад принимать в своём родовом поместье столь знатных особ.

— Мне показалось, что нет, — от лёгкой улыбки торчащие скулы Кандэ стали более ярко выражены. — Я слышал, как вы беседовали с моим командиром. — Стоявший во главе «пиджаков» скуластый крепкий азит с суровым лицом, квадратным лбом и выпирающими надбровными дугами вытянулся в струнку. — Может, из-за языкового барьера вы неправильно поняли, но мой капитан предлагал вам помощь в обеспечении безопасности вашего мероприятия.

При ещё одном взгляде на свиту выяснился интересный факт: из приходивших ранее вояк, чьи лица были скрыты шлемами, здесь не было никого, кроме «Крепкого Царства», и эти молодчики качественно отличались. Особенно троица, что стояла за спинами других: их эфирные тела горели не хуже броской неоновой рекламы «наливайки» в тёмную осеннюю ночь.

— Я всё правильно понял и сделал очевидный выбор, император Кандэ. Ценю ваше беспокойство, — уголки моих губ начали сами собой расходиться ещё шире, — но в нём не было необходимости. Всё, что происходит на территории поместья, находится под чутким контролем моих людей.

Так и подмывало «мягко» намекнуть, что «не его» гвардейцы уже показали себя в больнице, как отличная смазка для струн моих адептов и в качестве мишеней для «Грачей» Токарева. Соблазн был велик, но решил не демонстрировать осведомлённость. Ещё не время: лучше дождаться более выгодного момента.

— Вижу, — сощурился Кандэ, как бы невзначай мазнув мимолётным взглядом по парочке, что затеяла перепалку. — Князь Герас, где у вас можно немного отдохнуть в более уединённой обстановке перед торжественной частью. Плохо переношу перелёты.

— Господа, — привлекла внимание присутствующих подошедшая Мэйли, вежливо кланяясь. — Позвольте представиться: Мэйли Герас, некогда четвёртая принцесса семьи Тяньжань, ныне княгиня Герас.

— Сестра? Как похорошела… — Сонхва с неподдельным удивлением оглядела мою духовную жену, после чего поспешила к ней. — Сколько же я тебя не видела⁉

Когда до Мэйли оставалось чуть больше метра, третья принцесса сбилась с шага и, издав растерянный возглас, дёрнула вперёд рукой с зажатым в ней бокалом красного вина. В зале гулко ухнуло. Веер брызг, что грозил испортить платье моей княгини, смело резким порывом воздуха, поднятым оргоном из духовного тела Мэйли.

Не ожидавшая такого развития событий, Сонхва торопливо осмотрела уже своё платье, но на ткани не было ни пятнышка, только воздух вокруг стал более влажным, а нос защекотал сладкий запах винограда и алкоголя.

— Нужно быть проворнее, сестра, — буднично посоветовала Мэйли, держа аристократическую улыбку. — Я тоже рада тебя видеть, но сейчас не время для семейных объятий. — Внимание молодой княгини переметнулось на мужскую половину. — Император Кандэ, Великий Хан Угэдэй, мы подготовили для вас панорамную комнату на втором ярусе банкетного зала, чтобы вы могли отдохнуть после дороги. — Мэйли указала вверх на стеклянные тонированные панели антресольного этажа, переводя внимание гостей на запасную лестницу, где дежурили адепты. — Позвольте вас проводить?

— Серьёзная, как всегда, — Сонхва состроила недовольную мину, после чего, подобно актрисе бросовых сериалов, изобразила обиду. — Если ты меня в чём-то подозреваешь, то… Это случайно вышло!

— Как и предыдущие шесть раз, — продолжая невозмутимо улыбаться, подвела итог Мэйли, даже не глядя на сестру. — Господа… Император Кандэ, Великий Хан Угэдэй, я могу вас проводить?

— … Сестра, ведёшь себя, как служанка, — надменно процедила Сонхва, сбросив с себя роль «жертвы обстоятельств», принимая от официанта новый бокал вина взамен пролитого.

— Я — княгиня рода Герас, — сказала, будто взмахнула косой, Мэйли, уничижительно глядя на старшенькую, но при этом сохраняя светскую улыбку. — Не вижу ничего постыдного в том, чтобы лично оказывать дорогим гостям должное гостеприимство.

— Кгхм… — молодой император бросил довольно красноречивый взгляд на свою спутницу. — Вы правы, княгиня Мэйли, — благосклонно кивнул Кандэ, стягивая к себе всеобщее внимание и с трогательным лёгким неодобрением посмотрел на свою невесту. — Сонхи, ты сегодня слишком словоохотлива.

Внешне это выглядело довольно мило, типично для влюблённой пары. Так идеально, что я застыл, ожидая фразы, вроде: «Будь сдержанней, глупышка, или я рассержусь»… «Я была неправа, мой узкоглазый жеребец!». А потом они начинают любиться на ближайшем столе. Вопреки развитию событий в моей вольной импровизации, Сонхва моментально поменялась в лице: её надменность с ехидством тут же исчезли.

— Перелёт сказался… — виновато потупилась потенциальная будущая императрица «Поднебесной». — Голова кругом идёт.

— Сонхва права, — подтвердил «Молодой Дракон».

— В подготовленном для вас зале вы сможете отдохнуть и восстановить силы перед официальной частью, — я доброжелательно улыбнулся. — Также… Император Кандэ, уверен, что вам есть, что обсудить с Великим Ханом в более спокойной обстановке.

— Айзек, друг, говоришь так, будто не составишь нам компанию, — уловил подтекст Угэдэй, как-то недобро поглядывая на Кандэ.

— Не нужно беспокоиться, князь, — поспешил меня заверить «Молодой Дракон». — Повторюсь, визит неофициальный и важных разговоров между мной и ханом Угэдэем не будет. Если переживаете, что ваше присутствие нас как-то стеснит, то совершенно зря. Напротив…

— Да хоть бы и были… — Хан лишь безразлично хмыкнул, а я ещё раз восхитился безупречному знанию языка Угэдэем. — Я считаю Айзека своим нуке’ром* (*боевой друг) и никаких тайн от него у меня нет.

— Великий Хан, Император Кандэ, я обязательно присоединюсь, но немного позже, — поспешил успокоить важных гостей. — Есть несколько дел, требующих моего личного участия. Вы, наверное, стали свидетелями завязавшегося здесь конфликта…

— Не видел, но догадался, — подтвердил Кандэ, а Угэдэй довольно кивнул, оценивающе оглядывая фигурантов.

— В обязанности принимающей стороны в таких случаях вменяется оказание содействия в его урегулировании, — сослался я на положения «Княжеского кодекса».

— А если эти благородные выберут, — Кандэ слегка задумался, прищёлкнув пальцами, будто помогая себе вспомнить, и продолжил на русском: — По-е-динок… Ду-ел… Да! Так наз-вается?

— О! Вы знакомы и с русским языком, император. Хотя… Что это я? Меньшего и не ожидалось от монарха.

— Гов-ру плохо, но хорошо понимать. Для собств…Гм… Своего развития… Тренировать память, — получилось ломано, но вполне понятно, что пытался донести раскосый скверх, указав на своё правое ухо, где находилось подобие слухового аппарата. — Нет необходимости учить чужую речь с этим устройство.

Похожий аксессуар, перекрывающий половину правого уха, наблюдался также на спутнице монарха.

— Портативный переводчик? — предположил я, на что мой собеседник усмехнулся, покачав головой.

— Покажу.

Кандэ дотронулся до устройства указательным и средним пальцами, по которым побежало фиолетовое свечение передаваемого в безделушку эфира. Через пару секунд, если внимательно присмотреться, то перед губами «Молодого Дракона» возникла едва заметная волнообразная рябь.

— Скажите немного слов, — последовала просьба от раскосого скверха. — Нужна настройка.

- Настройка? Ваш прибор не работает?

— Отлично… Всё работает, князь Айзек. Требовалось распознать язык собеседника. Это экспериментальная модель Имперского института имени Цянь Вэйчана, — добродушно улыбаясь, заговорил Кандэ на чистом русском языке, соблюдая падежи и спряжения. — Прибор называется «Традьюсор».

На первый взгляд могло показаться, что говорит император, но движение его губ не соответствовало звукам речи. К тому же, во время последних нескольких слов губы моего собеседника не шевелились.

— Впечатляет, — не стал я лукавить в угоду желанию выказать своё демонстративное «фи». — Более продвинутая форма электронного переводчика.

— Всё верно. Но прибор пока несовершенен: распознаёт всего четыре языка. Может нестабильно работать, если больше трёх разноязычных собеседников участвуют в диалоге, но инженеры пообещали, что за несколько месяцев решат эту проблему. — Кандэ задумался на мгновение, не скрывая своего довольства от того, что ему удалось произвести впечатление на нас с Угэдэем. — Да… Ещё есть сложности со специальными и редко употребляемыми иноязычными терминами, но они тоже скоро будут решены.

— Этот прибор представляет собой смесь магии и технологии, — довольно быстро закончил я свою оценку, перейдя с духовного зрения на обычное. — Вы не упомянули о ещё одном минусе, император… Перед вашими губами образуется несколько магических мембран, а вокруг ушей адаптивный фильтр. Когда вы говорите на китайском, то сенсор традьюсора считывает колебания первой мембраны, они преобразуются интерпретатором устройства, после чего выдаются в переводе на внешнюю эфирную мембрану, благодаря чему мы слышим ваш голос в переводе. Дело в магическом адаптивном фильтре… Поправьте меня, если ошибаюсь, но пока вы говорите, то совсем ничего не слышите. Вполне логично, иначе на вас и собеседника обрушилась бы какофония из двух разных языков.

— Верно. Есть решение, но придётся пожертвовать компактностью, — неохотно отметил «Молодой Дракон», более уважительно взглянув на меня. — Учёные ищут решение этой проблемы, пытаясь изменить принцип работы адаптивного фильтра. К проекту привлечены несколько корпораций. Результат не заставит себя ждать.

— Не сомневаюсь, что они добьются успеха, — сказал я, но подумал о том, что кому-то очень сильно нравится тянуть деньги из императорской казны.

Всё по факту уже придумано, но о том, что «штатной комплектацией» человека предусмотрено два уха — не стал напоминать. Конструкцию придётся поменять, сделав два сопряжённых парных модуля для левого и правого уха, но они будут в половину меньше того, что представлен сейчас. Далее, опуская гибридное воплощение при помощи магии и технологии, кладём в основу старинный принцип перекрёстной передачи. Если сделать в виде кошачьих ушек, по которым оргазмируют азиаты, то цены этому «традьюсеру» не будет. «Дядюшка Сяо» с местного AliBazar’а уже потирает ладошки.

— Вы правы, — согласился Кандэ, а Угэдэй продолжил тщательно скрывать неприязнь. — Всем известно, что представители моего народа отличаются упорством, всегда добиваясь своего.

Перебросившись ещё несколькими репликами, удовлетворив ненасытного зверя с ненавистным именем «Светский этикет», передав парочку сильных мира сего в руки Мэйли, я поспешил к зачинщикам. Возле них уже кружился Дмитрий Евграфович. Оно и понятно: положение обязывает.

— Господа!

Долгие предисловия было решено послать ко всем скверхам. Сказывался недостаток времени, да и виновники конфликта, судя по виду, готовы в любой момент начать потасовку прямо здесь.

— Понимаю, что договариваться вы не намерены.

— Всё верно, князь Герас, — ответил светло-русый молодой мужчина с нахальным взглядом, довольно злорадно ухмыляясь, решая представиться: — Княжич Игорь из рода Зайцевых.

Спрашивать Савелия, с шевелящимися от эфира на голове волосами, не было смысла, я бы не удивился, пусти он следующую секунду пар из ушей.

— Понятно… Когда намерены решить спор?

— Хоть сейчас. Прямо в этом зале, — княжич Зайцев снисходительно поглядывал на Савелия с высоты своего роста. — Это не займёт много времени.

— В зале не нужно. Есть подобающее место, — поспешил сообщить я — только погромов мне тут не хватало — и переключился на Елисеева: — Савелий?

— Согласен.

Подрагивая от злости, мелкий скверх буравил своего будущего противника ненавидящим взглядом.

— Хорошо. Велю подготовить тренировочный полигон под поместьем.

— Хах! — неожиданно воодушевился Зайцев. — Значит, слухи не лгали? — Видя мой вопросительный взгляд, княжич Игорь пояснил: — Ну, о том, что под поместьем огромный тренировочный полигон, которому нет аналогов даже в столице.

— Всё так, но слухи порой бывают преувеличены, — как можно громче донёс я для всех расположенных вокруг ушей. — Правила стандартные? Без магострелов, прикладные средства разрешены, поединок длится до невозможности противника продолжать бой?

— Правила могут быть любыми, хоть стрелковая дуэль… Ещё лучше! Мне непринципиально. Единственное условие…

— До смерти, — в один голос произнесли Савелий с Игорем, отслеживая реакцию друг друга.

В отличии от них, я оценивал реакцию главы рода Елисеевых и Тори. Уверен, что мне не показалось, как фарфоровая кожа этих двух представителей древнего княжеского рода прибавила белизны.

— Зрители? Дуэль «открытая» или «закрытая»?

— Открытая. Чем больше очевидцев, тем лучше. Пусть все видят, — пожал плечами Зайцев.

— Всё равно, — прошипел сквозь зубы Савелий, продолжая разгневанно сопеть.

— Хорошо. Секундантов и организацию дуэли беру на себя. Я сообщу своим людям, чтобы готовили полигон. Около тридцати минут займёт зарядка противомагических щитов. Пока можете готовиться, княжич Зайцев. — Моя рука легла на хлипкое плечо Савелия, а пальцы сжались в захвате. — А ты… Со мной… Живо!

Княжич Елисеев пытался возразить, но его никто не спрашивал. Кивком головы дал знак Вике и князю Матвею следовать за мной. Быстро поднявшись по лестнице и пройдя немного по коридору правого крыла, мы свернули в ближайшую комнату гостевых апартаментов.

Савелий попытался было протестовать, но получил от меня увесистый подзатыльник.

— А теперь, — у меня сам собой вырвался истерический смешок. — Скааа! Я наверное в этой жизни ничего не понимаю… Послушай, боевой хомяк, ты — один из лучших в академии по «тактическому планированию и оценке рисков», способен чувствовать интенсивность движения эфира в эфирном теле противника. У меня к тебе только один вопрос… Всего один! Внимание! Создавая проблем больше, чем может вынести твоя задница… О ЧЁМ ТЫ ДУМАЛ, МЕЛКИЙ ЕБ#ЛАН? Зная, что шансов расстаться с жизнью у тебя 10 из 9⁈

— Может 9 из 10? — решила меня поправить просунувшая голову в дверной проём Зоя.

— НЕТ! В его случае 10 из 9, — рявкнул я, поймав себя на мысли, что кричу. — Извини, милая, нервы шалят.

— Видишь, «Рья́машка», до чего ты Айзи довёл? — назидательно заметила Ермолова, пристраиваясь рядом с Викой и главой рода Елисеевых. — Впер ь вые слышу, чтобы он на кого-то так оря́л. Голос повышал, бывало… Но чтобы так вар ь ежку дря́ть…

— Так мы ничего не решим, — Матвей развернулся и направился к выходу.

— А вы куда, князь Елисеев? — полюбопытствовал я, восстановив спокойствие.

— Договариваться с главой рода Зайцевых, — сообщил мой будущий тесть, продолжая свой путь. — Нужно как-то уладить…

— Только время потеряете, а с ним и достоинство. Во время конфликта Савелия и Игоря глава рода Зайцевых лишь довольно скалился. Мне объяснить причину или сами поймёте?

— В моей родовой печати, что находится у тебя, — князь Матвей молниеносно сделал выводы.

— Именно… Вам этот факт не понравится, но через вас мне решил плюнуть в лицо один из «обожателей».

— Отец, не делай этого! — вскрикнул Савелий и сжал кулаки. — Я всё равно не отступлю от своего. Этот мерзавец Игорь должен ответить. И он ответит!

— За что «ответить»? Я, кстати, ни от Зайцева, ни от тебя не услышал… Что произошло?- уже спокойно произнёс я, мысленно перебирая всевозможные варианты, но мелкий своим ответом вновь вывел меня из равновесия.

— Не твоё дело, — с апломбом заявил белокурый скверх, чуть не выпросив второй подзатыльник. — Это касается только меня и этой мрази Зайцева!

— Вот тут ты очень крупно ошибаешься, — схватив за загривок Савелия, я направил его взгляд на Вику. — Посмотри внимательно на сестру: ты заставил её беспокоиться. Ответь, почему моя любимая женщина должна испытывать волнение и тревогу? Сав, конкретно на тебя мне плевать, но если тебя размажут по покрытию полигона тонким слоем, то она огорчится, а я не хочу, чтобы она огорчалась… Так что, будь добр, говори. Мне всё равно, кто из вас прав, кто виноват. Чем больше сведений, тем скорее я найду решение.

— … Это личное, — буркнул Савелий, почему-то избегая моего взгляда.

— Айзек, спокойнее… А ты, Савелий, пойми: сейчас не время препираться, — внёс свою лепту Матвей, буравя отпрыска взглядом серебряных глаз. — Мне бы тоже хотелось знать, отчего ты ведёшь себя глупо, как ребёнок. Такому я тебя не учил.

— Учил, отец, — с завидным упрямством возразил княжич Елисеев. — Я защищаю то, что мне дорого, отец. И… Я только недавно до конца стал понимать значение этих слов. Именно этому ты меня учил.

— Скаааа, — мне только оставалось, что плюхнуться на диван, прикрыв рукой лицо. — Сав, «защищать то, что дорого» и «глупо сдохнуть» — это разные…

В дверь постучали. Пребывая в состоянии мозгового штурма, я на автомате бросил «Входите», и уже хотел продолжить «накачку», но повременил, увидев Диану.

— Что-то случилось, дорогая? — поинтересовался я у ведьмочки, которая явно была чем-то сильно встревожена. — Ты чего, Ди?

— Браааатик… — жалобно протянула Диана, поправив тоненькую элегантную золотую заколку в виде ромашки с «росинкой» бриллианта на лепестке, и замерла, виновато повесив голову.

Меня обуяло нешуточное волнение.

— Ди, кто тебя обидел?

— Эмм… Диана, не нужно. Я сам разберусь, — увидевший ведьмочку Савелий явно запаниковал. Он ринулся к ней, а у меня начала медленно подниматься бровь. — Зачем пришла? Не о чем беспокоиться. Иди в зал. Я сейчас…

— Это я виновата. Это всё из-за меня.

— Диана, зачем ты… — сбивчиво забормотал юноша, но замолчал.

Причиной тому послужило то, что Ди обняла его за шею и жарко поцеловала в губы.

— Дурак! Какой же ты дурак… — запричитала ведьмочка по завершению и прижалась к парню. — Пусть бы он говорил что хочет: я давно не обижаюсь на подобные вещи. Зачем ты ввязался? Ну ляпнул Зайцев, что я дворняжка рода Мышкиных… Пусть считает, что хочет, мне всё равно! Главное, что ты думаешь иначе и… Савка, ты… Ты же прекрасно знаешь, что этот Игорь сильнее…

— Кхм… — Я тряхнул головой, чтобы скинуть наваждение, потерев глаза. — Вика, представляешь, мне сейчас показалось…

— Не показалось, — подтвердила внешне спокойная Тори, которую выдавал явно завышенный уровень правой брови.

Мой взгляд вновь сместился левее, где держась за руки, стояли Савелий и Диана.

— Ах ты ж! — Зоя издала свой фирменный «тюлений ор», косясь на главу рода Елисеевых, дёрнувшегося от неожиданности. — Жёваный кр ьё от! АХУЕхать мне… В МАНге иначе писали! Я ХУдею с этого ПИЗ…анского приёма!

— Я тоже, Зайка. Я тоже…

Ещё раз тряхнув головой, влепил себе пощёчину, чтобы окончательно убедиться, что всё творящееся здесь происходит взаправду.

Рывком поднялся с дивана и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить остроту мышления и изгнать навязчивые мысли, влезающие в подкорку, будто скверхи в норы.

— Твоё счастье, Савелий, что я способен видеть всю архитектуру хоть духовного, хоть эфирного тела… Каждый импульс, что движется по параллелям до триггеров, каждый всплеск эфирного центра, жалкое биение спящего «Веретена жизни» в тебе при звуке имени «Диана»… Хах! Ну вот, опять дёрнулось.

— Чушь какая-то, не пытайся меня запугать.

Было заметно, что новоявленный ухажёр растерян и огорчён, но пытается держать лицо.

— Благодаря этой «чуши» ты ещё жив. То, что ты сейчас чувствуешь — цени, — я хохотнул, ещё раз смерив взглядом эту парочку и напустил на себя суровость. — Цени, придурок… Это взаимно. Ди, милая, ну а тебя как угораздило? Любишь его…

— Само как-то вышло, — Диана приподняла голову и как-то виновато улыбнулась. — После поездки в РАВМИ Савелий пришёл в наш специальный класс и стал расспрашивать меня про зелья, так как хотел…

— Диана, не надо при всех, — попросил княжич Елисеев, а вся его спесь тут же куда-то улетучилась.

Впрочем, уже через секунду его голова снова гордо вскинулась вверх, а горящие глаза уставились прямо на меня.

— Ладно! Хорошо! Я сам расскажу… Тогда, в РАВМИ, видя, как Диана утёрла нос Макарову… я… я начал ею восхищаться. После обмена мне захотелось с ней сблизиться, узнать получше и… Нужен был повод, который отыскался сразу. Понимаете… Из-за детской внешности и маленького роста меня никто не воспринимает всерьёз. Зная о специфических талантах Дианы, я подумал, что существует зелье, ну, чтобы вырасти. Стать мужчиной, наверное, как-то так… Выслушав меня, она начала смеяться, сказав, что такого зелья нет в привычном его понимании, но постарается мне помочь. Сначала я стал приходить к Диане после занятий за магическими активными добавками, а потом и просто поболтать, чтобы проводить время вместе. И вот так, понемногу мы и…это… Я её л…

— Достаточно. Всё понятно.

— Айзек, ты сильно сердишься на мою скрытность? — робко спросила ведьмочка, откинув седую прядку чёлки с лица.

— На тебя нет. — Мой тяжёлый взгляд пал на «влюблённого хомяка», после чего я подошёл к Диане, аккуратно мазнув указательным пальцем у уголка её правого глаза, показав Савелию. — Видишь, что ты наделал своей глупостью? Запомни хорошо этот момент. Первый и последний шанс ты израсходовал. Увижу ещё раз на её глазах слёзы, то тебе туманность свинцовым куполом станет. Да! И если останешься жив после сегодняшнего вечера, то незамедлительно напросишься «на ужин» к княгине Эвелине. А там уж — как она решит. Советую постараться.

— Что решит? — переспросили одновременно Диана с Савелием.

— Можно вам встречаться или нет. — Покрасневшая до кончиков ушей парочка переглянулась. — А что вы хотели? Так и планируете жаться до выпуска втихую в специальном классе после занятий? Не спорю, в этом есть своя романтика…

— Братик, ну хватит! — взмолилась Диана, похожая на помидор. — Ничем таким мы не занимаемся! Мы… Мы даже не целовались, кроме сейчас! Савелий всегда вёл себя со мной достойно, и… Айзек, зачем тебе пистолет?

— Держи. — Закончив зарядку накопителя причуды эфиром жизни, я бросил кольт Савелию, после чего снял пиджак, чтобы отдать перевязь оперативной кобуры. — Подгонишь под себя лямки.

Савелий начал осторожно разглядывать здоровенный «Colt M» образца 1911, который я урвал при знакомстве с князем Юрьевым.

— Зачем? У меня нелады с магострелами: меткость хромает. Да я только учебный магострел в руках держал! Мне бы попрактиковаться.

— Не советую, — серьёзно предупредил я, вручая перевязь. — Стоит нажать на спуск и от тебя останутся одни туфли. Этот магострел убивает стрелка.

— Тогда зачем ты мне его дал⁈ — завопил Савелий, покрутив пальцем у виска.

— Перед дуэлью объясню, — отмахнулся я, закончив ошлифовывать шероховатости будущего плана. — Хмм… Должно сработать… наверно.

— Что «сработать»? — почти в один голос произнесли Тори и глава рода Елисеевых, но нас прервали.

Дверь с грохотом распахнулась, рискуя слететь с петель, вылив на нас облако чернильного дыма, которое тут же рассеялось. Передо мной очутился Асим, припавший на одно колено.

— Пророк, случилось так, как ты предсказывал, — встав, мистик ещё раз поклонился, мгновенно оценил обстановку и перевёл на меня вопросительный взгляд.

— Можешь говорить, Асим. Здесь все свои.

— Твой злейший враг, пророк. Он здесь. Патриарх Игуаньдао тоже прибыл. И ещё…

— Я знаю. Слышал вертолёт. Спасибо за информацию, Асим. Можешь возвращаться к своим делам.

— Злейший враг? — оживилась Вика, как только мистик исчез так же быстро, как и появился. — Это он о ком, Айзек?

— О Луке. Его я не приглашал, но вероятность появления не исключал. Потому предупредил адептов, чтобы пустили даже без пригласительного.

— Айзи, а ты всех уродов р ь ешил сегодня собря́ть? — полюбопытствовала Зоя, «упаковывая» в перевязь будущего дуэлянта.

— Нет, милая, — на моих губах заиграла ироничная ухмылка. — Лишь тех, кто соизволил прийти. Все ключевые фигуры на местах. Игра начинается.

Глава 12

Раздав инструкции, я вновь оказался в банкетном зале. Сан Саныч находился в компании всех трёх своих дочерей — Авроры, Геры и Мальвины. Княгини Невской с ним не было, но она быстро обнаружилась рядом с мамой Эвой. Стоявшие поодаль, поближе к столику с напитками, дамы что-то очень живо обсуждали — по всей видимости, нечто пикантное и волнительное.

Чету Тяньжань мне удалось отыскать довольно быстро. Патриарх как раз беседовал с главой рода Невских и, судя по жестикуляции и мимике, эта парочка была друг с другом знакома. Но интерес вызвали совсем не они, а их сопровождение. «Компания» патриарха заслуживала самого пристального внимания. Среди десятка служанок и пары служек в одежде, расшитой гербовыми флагами, резко выделялась пятёрка азиатов в дорогих ханьфу — явно не рядовые охранники. Двое уж точно.

У меня заломило в висках при взгляде на эту парочку через духовное зрение: плотность эфирного тела, наличие ореола вокруг, или «ауры» — внушали уважение. Знаков отличия культа Игуаньдао при них не наблюдалось. У пожилого, но крепкого старика с длиннющей тонкой бородой, тянущейся почти до пояса, оружие вообще отсутствовало, что странно. Второй — длинноволосый мужчина с волевым подбородком, имел при себе меч, что покоился в шёлковом чехле за его спиной. Предположительно «цзянь», но это лишь мои догадки: рассмотреть бусину на ваншоу(*кисточка*), крепящейся к рукояти меча, не представлялось возможным. Несмотря на скудный запас отличий, парочка фигурировала в воспоминаниях первого ученика учителя Ши Янвона, которому я сломал шею. Хотя никакой конкретики по поводу их персон не было — ученикам не по статусу пялиться в лица тех, кто выше их в иерархии боевого крыла культа — пришло чёткое осознание важности этих двоих.

Но даже имея такой скромный набор черт, я понял, что среди этой парочки нет Лэй Шена. Мэйли описывала приметы мастера пагоды «Духовного Меча», и никто из этих двоих по ним не подходил. У длинноволосого не наблюдалось небольшого шрама на подбородке, а бородатый крепкий дедуган сразу отпадал в силу преклонного возраста.

Был соблазн избавиться от догадок, узнав всё лично, да и пора было перекинуться парочкой слов с «Папашей» и «Мамой», но направился я в несколько ином направлении. Взяв значительно левее, попутно заграбастав бокал с подноса официанта-адепта, я обогнул столики с закусками, проскользнул мимо группки дам и, приняв занятой вид (чтобы не трогали), намеревался припустить к объекту своего внимания, как на моём пути, будто скверх из засады, возник Лука.

— Какая встреееееча! А я как раз ищу тебя, уважаемый князь… — елейно запел он, идя прямиком на меня.

— У нас здесь не вестерн, — осадил я его на ходу, быстро отклоняясь в строну пройдя мимо, даже не останавливаясь. — Потом, Лука.

Светящееся довольством лицо Рюриковича младшего вытянулось от удивления. Ещё бы! Наверное не раз смаковал в воспалённых фантазиях нашу с ним встречу, млея от эпичности своего появления.

Пройдя ещё два десятка метров, свернул у стайки девушек, приветственно подняв бокал и светски улыбнувшись, потом скользнул вдоль портьер правой части банкетного зала, чтобы обойти центр, и приблизился к правой половине, где завершил своеобразный «круг почёта».

— Мила, кого ты высматриваешь? Почему одна? Я тебя ещё с лестницы заметил… Поцапалась с кем-то из девочек? — неожиданно для самого себя осыпал ту, к кому спешил, градом вопросов.

Мила растерялась от моего напора, но быстро пришла в себя, немного привставая на носочках и оглядываясь по сторонам.

— Ээ… Нет, Айзек, ни с кем я не поцапалась. Всё отлично.

— Не похоже.

— Просто отсюда вход в зал лучше видно, — пояснила Мила, явно довольная моим беспокойством, судя по заблестевшим глазкам. — Дядю высматриваю. Он уже давно должен был прийти. Может, задержался.

— Наверное, — я облегчённо выдохнул. — Фуф… Ты выглядела сильно обеспокоенной и одинокой. Думал, что-то стряслось.

— Всё нормально! — заверила Мила, а её взгляд заблестел ещё ярче. — Но мне приятно… И я не одна. Ксюша с Жанной за напитками отошли, но уже должны вернуться. Глеб и Виго тоже где-то здесь крутились. Не беспокойся. Лучше займись делами. Я знаю, что их у тебя немало, а тут ещё и Савелий… Уже все гости говорят о визите сразу двух правящих монархов и о предстоящей дуэли.

— Неудивительно, — невольно вырвался у меня обречённый вздох. Мила подошла ближе и погладила меня по руке.

— Ты справишься, милый. А теперь иди.

— Хорошо. Но, если что…

— Я обращусь к тебе через «Клеймо Правителя», — пообещала Мила, прикладывая ладонь к груди, и привстав на носочках, быстро чмокнула меня в губы. — Иди уже. Нет… Подожди.

Девушка приблизилась вплотную и начала поправлять мой галстук.

— Теперь шепотков за спиной не оберёшься, — тихо сказал я, удивлённый таким поведением Милы. — Не все из присутствующих были о тебе в курсе…

— А мне всё равно, — будущая жена внимательно осмотрела меня, невинно улыбнулась и прошептала на ухо: — Захотелось, и… Просто «кое-кому» не следовало нос задирать.

От такого заявления я даже немного опешил, а Мила улыбнулась своей неповторимой улыбкой, поправив кончик ворота моей рубашки.

— Так лучше. Иди, милый.

«И когда она такой стала? Раньше от излишней скромности даже в глаза боялась смотреть или слово кому-то поперёк вымолвить. А теперь даже провокации в ход пускает. Интересно, кого она имела ввиду? Явно кого-то из девушек».

Ответ нашёлся сам собой, когда я, испытывая дискомфорт от ощущения направленного в спину ствола тяжёлого болтера, украдкой посмотрел назад и наткнулся на взгляд Елены, шедшей вместе с Жанной и Ксенией к Миле.

«Хоть бы не поубивали друг друга до конца приёма».

Я постарался выкинуть эту мысль из головы и поспешил вернуться к основным делам, опасаясь, что не выдерживаю все намеченные временные рамки. Так и до «импровизации» недалеко…

— Господа! — подойдя к старику Фа и главе рода Невских, поклонился «Папе» и крепко пожал руку Сан Санычу. — Прошу простить, что лично не смог вас встретить. Переоценил свои силы. Впору впасть в отчаянье, но… Глядя на прекрасную половину нашего с вами общества, сразу отступают все волнения и тревоги. Мама… Аврора Александровна… Ничего вам не скажу, вы наверняка уже слышали в свой адрес все существующие комплименты. Не хочу показаться банальным, ибо у меня не хватит фантазии и красноречия подчеркнуть, насколько вы сегодня несравненны.

— Лаовай… — приняла моё приветствие Эхуанг, но снисходительно улыбнувшись, кивнула.

— Проходимец, — выдала следом Аврора, специально, будто знамя, выставляя напоказ правую сторону своего лица, ловя мою каждую эмоцию. — Но всё равно приятно, Айзек.

— Гера…

— Сдохни… — прошипела фурией средняя Невская, улыбаясь, будто гадюка перед прыжком.

Для меня подобная реакция неожиданностью не стала.

— Я тоже рад тебя видеть. Слышал, что ты теперь в Петрограде трудишься. Так что, заходи в гости почаще.

— Если только на твою могилу, — улыбка Геры стала ещё шире, но ненадолго.

— Дочка, не испытывай моё терпение, — спокойно предупредил первый перст. — Ты мне обещала…

— Вежливость не входила в это обещание, — съязвила средняя, наплевав на присутствие посторонних. — Хвати того, что я уже…

— Ещё одно грубое слово в адрес моего будущего мужа, сестра, — Мальвина поправила длинные золотистые локоны и изогнула губы в недоброй улыбке. — И я без предупреждения ударю тебя прямо по лицу и устрою публичный скандал, крича, что ты с ним заигрывала и позволяла себе всякие непристойности. Будучи при этом «новоприбывшим» командиром специальной группы Петроградского штаба имперской разведки. — Мальвина хмыкнула, изобразив задумчивость. — Ай-яй-яй… После столь замечательной «характеристики» в прессе, Гера… Тебе придётся научиться варить хороший кофе, вместо папки с документами носить поднос, а самой ответственной операцией станет поход за свежими рогаликами в пекарский ларёк неподалёку от штаба… Намёк поняла?

— Ты не посмеешь, — заявила Гера, стараясь сохранить заряд стервозности, на что Мальвина лишь пожала плечами.

— Продолжишь в том же духе, и у тебя будет возможность проверить. Я всё сказала.

Мал пристроилась рядом, дав себя взять под руку.

«Мила… Теперь Мал… Они какого-то „озверина“ вместе приняли перед приёмом? Нужно будет уточнить». Сохраняя невозмутимый вид, я перевёл внимание на патриарха, решая сразу же нанести сокрушительный удар прямиком в «лобовую броню». Наличие здесь первого перста меня ничуть не смущало. Он всё равно будет в курсе возни с культом, если не уже… Всё это невинная игра в потоке предстоящих страстей, о масштабах которых он даже не догадывается. Иначе бы так вальяжно не стоял.

— Папа… Что решил? — задал я насущный вопрос, но чувствуя, что не дождусь прямого ответа, поспешил с пояснениями: — Кандэ чем-то тебя держит как на поводке, я прав? До рождения Джиана ты соловьём разливался на всю «Поднебесную», что объявишь его наследником и закатишь церемонию наречения. Джиан родился, но ты почему-то сразу же дал заднюю, забившись в нору.

— Э… ну… я… — опешивший от такой прямоты «папа» заметался, будто загнанный в угол скверх. — Сейчас, просто…

— Внешний ученик Айзек, — меня бесцеремонно перебили на самом интересном месте.

Пятёрка азиатских вояк-культистов в национальных костюмах окружила меня и «папашу».

— Прокурор «Яшмового холла» пагоды «Духовного меча»… — Дальше последовало очень длинное представление, из которого следовало, что «кого-то» родила черепаха, а «Феникс» дунул огнём (я так понял). — Нам необходимо расследовать обстоятельства случившегося инцидента с мастером пагоды копья… — будто по бумажке зачитал молодой длинноволосый мечник. — Внешний ученик Айзек Герас, мне — Лю Сенву из семьи Джоу, необходимо выяснить вашу причастность к подлому нападению на мастера…

— Подлому? — переспросил я, не спуская насмешливого взгляда с патриарха Фа и игнорируя мечника. — Всё ещё хуже, чем я думал, папа. Тебя уже собственные подчинённые ни во что не ставят?

— Лю… Так? — вступил в разговор Невский, перейдя на китайский. — Вы хоть немного понимаете, что сейчас делаете? Айзек Герас — подданный Российской Империи. Все ваши притязания вздорны и неправомерны.

— Это внутренние дела культа Игуаньдао, первый перст Его Императорского Величества, императора Российской империи, князь Александр из рода Невских, — расписал длинноволосый азиат, а стоящий рядом с ним старик продолжил внимательно наблюдать.

— Не нужно, Александр Александрович, — попросил я, поглядывая на патриарха. — Чего молчишь, папаша?

— А что мне тебе сказать? — огрызнулся в ответ папаша. — «Яшмовый холл» ведёт расследование нападения на мастера пагоды «Духовного копья».

— Нападения? Нет. У нас был поединок, и он проиграл. Как только у меня появится время и я улажу все свои важные дела здесь, то ждите моего визита в центральный храм культа… Я сломаю табличку мастера Янвона и сожгу знамя его семьи, как и обещал. Любой воин пагоды «Духовного копья», что будет чинить мне препятствия, воспротивится моей воле или выразит недовольство… Будет доказывать свою правоту в поединке, и уверяю, он будет не тренировочным. С этим всё. Не желаю более возвращаться к этой теме. Поговорим о другом… Лю Сенву, зачем вы на самом деле здесь? У нас с мастером Ши состоялся поединок, который он проиграл. Не вижу никаких оснований для расследования.

— Оно, конечно, так… — соизволил заговорить длиннобородый старикан, будто сошедший с экрана азиатской саги, где летают по бамбуковому лесу, машут мечами и забираются на высокую гору, обильно закидываются «пилюлями просветления», запивая всё это дело рисовым вином из панциря 1000-летней черепахи, и портят юных жриц какого-нибудь горного божка. — Но, внешний ученик Айзек, ситуация неоднозначна и на то есть несколько причин. Начнём с того, что вы не в том статусе, чтобы бросать вызов даже кому-то из первых учеников, а уж тем более мастеру пагоды…

Здесь было сложно поспорить, ведь устами «пенсионера» глаголился воинский устав Игуаньдао.

— Это так, почтенный. Я, как и вы, прекрасно знаком абсолютно со всеми внутренними положениями культа. И да, с кем имею честь? Вы не представились.

— Ооо… — Старикан неподдельно удивился, смыкая руки внутри рукавов ханьфу. — Я был уверен, что даже внешние ученики знают мастеров в лицо. Видимо, слишком многого ожидал… Мастер пагоды «Духовной длани» Ядонг Сон.

— Мастер, вы не должны с ним… — оживился мечник, наконец справившийся с растерянностью. — Позвольте мне…

— Не нужно, Лю, — отмахнулся дедок, давая понять, чтобы молодой прокурор культа помалкивал, и вновь переключился на меня. — Как я уже сказал…

Я решил перехватить инициативу, тем более, что подобный вопрос являлся ожидаемым.

— Понятно, на что вы намекаете, почтенный Сон. Но хочу напомнить, что я внешний ученик, а не внутренний. Это последний лишается мирского статуса, отрекаясь ото всего «лишнего», отдавая себя культу и посвящая жизнь совершенствованию источника ци и изучению боевых искусств. Являясь внешним учеником, я не теряю статус уважаемого князя Российской Империи. Его никто не отменял и я ни от чего не отрекался. Мастер Ши Янвон был вызван мною на поединок за свою наглость, глупость и нанесение личного оскорбления мне, моей жене, моему тестю, он же действующий патриарх культа. Я его вызвал как князь Российской империи, а не ученик культа. Вы можете сказать, что даже в этом случае требуется одобрение мастера, к которому я прикреплён. Только у меня нет мастера. У кого мне искать одобрение? Воинский устав культа Игуаньдао не регламентирует подобных прецедентов. Оно и понятно. Ибо «Внешний ученик вызвал мастера пагоды на поединок» — даже звучит абсурдно.

— Ладно… Хорошо. — Мастер Ядонг медленно кивнул, а его взгляд стал более пронзительным. — Второй момент. Внешний ученик Айзек, ты правильно подметил: ситуация «нестандартная». Совет элдеров и мастера па́год в замешательстве. Пойми и нас… Что мы можем думать, когда мастер 4-той по силе пагоды, посвятивший свою жизнь боевым искусствам, побеждён внешним учеником? Мы предполагаем, что имела место быть подлость, например: бесчестное нападение, засада, отравление, использование скрытого оружия… Внешний ученик Айзек, ты понимаешь, к чему я веду?

— К тому, что вы не можете принять реальность.

— А как её, эту реальность, принять? — Старик развёл руками, потыкав вытянутым пальцем мне в грудь. — Внешний ученик Айзек, после боя с мастером Ши, который состоялся не так давно, ты твёрдо стоишь передо мной на двух ногах, целый и невредимый, без единой царапины. Боя с мастером, ещё раз подчеркну. Что мне, совету элдеров и «Яшмовому холлу» думать? Далее… Наши лекари, что осматривали мастера Янвона, обнаружили в его крови неизвестные препараты и следы инъекций. Им сложно судить, но все склоняются к тому, что это были наркотики, возможно стимуляторы. Также сохранились следы воздействий чужой ци на его каналы силы.

— Не исключено, мастер Ядонг. — Использованная им терминология была мне вполне понятна. — Людям, что были ответственны за перелёт мастера Ши, приказали доставить его живым. В силу этого, они использовали все имеющиеся у них методы и возможности. Вряд ли без их вмешательства Ши Янвон выдержал бы перелёт. Стоит ли их винить за это?

— Мы не знаем всех обстоятельств, — ушёл от прямого ответа мастер «Духовной длани», продолжая внимательно изучать меня. — Именно по этой причине мы с прокурором Лю здесь. Внешний ученик Айзек, ты спросил, чего мы добиваемся… Лично я хочу, чтобы по воде перестали идти круги от брошенного в неё камня. В культе Игуаньдао, — старик взглянул на патриарха и едва заметно сморщил нос, — не всё спокойно. Мы переживаем сложные времена. Думаю, тебе об этом известно. На кон поставлена независимость Игуаньдао и честь каждого из мастеров, каждого из воинов, и ты, Айзек, выбил один из камней фундамента нашего… нет, моего дома… который и так качается. Как ты думаешь, что является первопричиной?

— Замолчи! — рявкнул Фа и прожёг мастера Ядонга взглядом, но тот лишь дёрнул крыльями носа и махнул рукой, ответив какой-то печальной сожалеющей улыбкой. — Чего скалишься, пустая тыква⁉

— Сказал тот, с кем мы рис из одной миски ели и под одной соломенной циновкой спали, когда были послушниками, — парировал Ядонг, а составленная мной в голове картина происходящего начала дополняться новыми красками.

— Господа, давайте глубоко выдохнем, успокоимся и вспомним о всех остальных участниках беседы, — призвал я к порядку, поглядывая на Сан Саныча.

Особист энергично помотал головой, давая понять, что ему это всё очень интересно. Аврора, так вообще, достала смартфон и быстро набирала на нём какие-то заметки, а Гера с Мальвиной очень внимательно слушали, пытаясь принять отсутствующий вид.

— Я спокоен, внешний ученик Айзек, — изрёк мастер, тяжело вздыхая. — Правда такова, что мы с прокурором Лю должны доставить тебя в «Яшмовый холл», чтобы ты предстал перед мастерами, советом элдеров и… пока ещё действующим патриархом.

— А ещё трое с вами? Они не воины, но их… ммм… запас ци внушает уважение.

— Это писцы, мастера духовных образов, — пояснил Ядонг, хлопнув ближайшего молодого парня по плечу. — Наглядно покажут членам заседания, что здесь было… Хоть они просто стоят, но даже сейчас они работают.

— Понял. И теперь не знаю, что и думать. — Враньё, конечно, ведь пазл окончательно сложился. — Твой Лэй Шен, мастер Ядонг… Хочу с ним пообщаться.

— Он не мой, а вынужденное «зло», — высокомерно ответил старик. — Так, мы способны выстоять…

— Настолько сильно не хотите подчиняться Кандэ?

Дед скривился так, будто портянку скверха нюхнул.

— Можете не отвечать. Если вас утешит, то «Молодому дракону» придётся жевать свой хвост… Культа и его земель Кандэ не видать. Впрочем, как и Лэй Шену не стать патриархом.

— Не понял… — Ядонг сдвинул тонкие седые брови. — Что ты хочешь этим сказать, внешний ученик Айзек Гер…

— Мэйли станет матриархом до совершеннолетия Джиана, — буднично сообщил я, с дружелюбным оскалом поглядывая на пунцового «Папашу». — Хочет того действующий патриарх или нет. Есть сразу несколько способов. Признаюсь, планировал воспользоваться самым безболезненным, но если Джиана не нарекут будущим наследником, то пойду «по костям».

— Значит, «кости» и получишь, — сказала как отрезала маманя, недовольно хмыкнув, и посмотрела на меня будто на ущербного. — Ты не знаешь всего, лаовай…

— Вот что, господа и «Мама», — я выдержал небольшую паузу, убедившись, что меня действительно слушает вся упёртая азиатская братия. — Мне уже не нужно что-то знать. Даже не так. Единственная причина, почему я ВООБЩЕ… Сейчас помолчи, папа, не беси. — В самых тёмных уголках моего подсознания, посмеиваясь, заворочался истинный Айзек. — Вы уже заложники своих же традиций, правил, устоев и догматов. Мэйли будет управлять культом, уж поверьте. Есть целых три безотказных способа. Первый — безболезненный для всех, но он возможен лишь при вашем содействии, папа. Второй способ — так себе. Будет неприятно, дольше по времени, и вы «немного» огорчитесь. Третий способ — очень болезненный и для культа, и для вас всех. Для вас, папаша, особенно, уверяю. Император Кандэ станет не самой худшей вашей бедой. И когда вы потеряете всё, вообще всё, то будете рвать на себе остатки волос, проклиная свою глупость и нежелание идти на компромисс.

— А ты мне не угрожай, сопляк.

Я иронично усмехнулся:

— Всегда поражало ваше бесстрашие, папаша Фа. Или глупость… Называть сопляком второго по силе одарённого на территории этого поместья, как минимум, неразумно.

— Господа, — тут уже не выдержал Сан Саныч, понимая, как всё грозит далеко зайти. — Давайте снизим градус беседы, право слово, не стоит пересекать черту. Сегодня не тот повод, чтобы ругаться и выяснять отношения… тем более, на людях.

Сложно было не согласиться с первым перстом, решившим не допустить максимального обострения уже зародившегося конфликта, да и мне самому это было не на руку.

— Извините, князь Невский, увлёкся. Господа и дамы, предлагаю проследовать в зал для особых гостей. До торжественной части осталось не так много времени.

С молчаливого согласия окружающих уже хотел было возглавить процессию, но пришлось задержаться: кое-кто воспринял мои слова так, будто они его не касаются.

— Мастер Ядонг, а вы что, не идёте? — вкрадчиво и учтиво поинтересовался я у старикана, что сейчас пытался выдать себя за глухую статую. — Прокурор Сенву?

— Я не желаю находиться в одном зале с «Молодым драконом», — категорично объявил горделиво приосанившийся мастер и, что-то промычав себе под нос, поспешно добавил: — С тобой, князь Айзек, я бы побеседовал за кувшином хорошего рисового вина, но в более спокойно обстановке. Кажется, нам есть что обсудить. А с этим… Нет, не буду.

— Лестно, мастер Ядонг. — Мастер недвусмысленно дал понять, что созрел для беседы по душам. — Но вы, почтенный Сон, зря отказываетесь. Пропустите зрелище, как «дракона» за «усы» таскают.

— Прямо за усы? — старик, поглаживая тонкую длинную бородку, с прищуром всматривался в мои глаза, пытаясь что-то разглядеть. — А ведь не шутишь… Только не советую ему грубить. Хоть он и молод.

— Да, мастер. «Он силён и заносчив», я знаю. — Мне на мгновение показалось, что во взгляде мастера пагоды «Духовной длани» промелькнуло уважение. — Хамить не буду. Лишь ясно дам понять, что несмотря на, казалось бы, беспроигрышный тандем с Сонхвой… у них ничего не выйдет.

— На это посмотрю. — Напускная суровость и высокомерие на мгновение спали с лица собеседника. — Веди, внешний ученик Айзек.

Я слегка замешкался, взглядом указав на маму Эву с княгиней Невской, у которых была своя атмосфера, судя по румянцу на щеках и новой партии бокалов.

— Лучше их не трогать, они точно не обидятся, — первый перст как-то странно поглядел на жену и ослабил галстук. — Айзек, пусть их кто-то из твоих бойцов предупредит. Захотят — сами придут.

— Бойцов? — Гера хохотнула, хищно скалясь. — В зале почти нет охраны. И на территории тоже.

— Тебе ещё многому учиться, сестра, — вступила в разговор Аврора, которая всё это время внимательно слушала, изредка что-то быстро записывая в смартфон. — Все официанты здесь — адепты. Верно, Айзек?

— Всё верно. Гера, это же очевидно. С большей частью из них ты уже встречалась во время нашей с тобой вылазки в Монгольскую империю.

— Даже вспоминать не хочу, — фыркнула средняя, буравя меня злым взглядом. — Тем более, все они были в «шестиглазых» масках и чёрных боевых костюмах. Запомнила только твоего подручного… Сингха, да. Кстати, где он? Обычно ошивается рядом с тобой.

— У него «особое» задание, — пояснил я, когда мы поднимались по лестнице. — Он вряд ли с ним справится, но наверняка старается.

— Не скромничай, Айзек, — поддержал разговор Сан Саныч. — Твой воевода без труда проник ни территорию Императорского дворца. По-видимому, сейчас где-то рискует жизнью…

— Не рискует, но задание сложное, — я с трудом сдержал смех. — Освободил на сегодня от работы и теперь он отдыхает, чего совершенно не умеет делать. Асим, Савитар и тулку Лодзан сами справятся.

— Освободил своего лучшего сотрудника в такой момент⁈ — заохал князь Невский, качая головой, и тут же поинтересовался: — Тулку Лодзан… Это тот лысый улыбчивый старый монах в рясе и звенящим посохом, что постоянно ходит с Мэйли в окружении послушников?

— Он самый.

Добродушно улыбаясь, я подходил к двери антресольного зала. Шагающий рядом глава рода Невских внимательно прислушался и осторожно заметил:

— Какая-то возня внутри.

— Точно… — задумчиво протянул я и прибавил шаг, видя растерянные лица адептов на входе, готовых ворваться внутрь. — Спокойно. Отставить.

— Слушаемся, пророк, — склонились адепты. — Уже хотели послать за вами. Тут такое…

— Я уже здесь. Разберёмся.

Не замедляя шага, я толкнул двери и вошёл внутрь. От увиденной картины в мозгу что-то щёлкнуло, разом налившиеся кровью глаза начали вылезать из орбит.

— Милый, всё хорошо, — поспешила уверить Мэйли и невозмутимо пригубила из фарфоровой рюмки рисовое вино, не обращая внимания на десяток клинков бойцов Кандэ у своей шеи. — У нас здесь небольшое недоразумение.

— Небольшое, — повторил я, начиная судорожно, не хуже параметрического сканера «Катастрофы» оценивать обстановку.

— Ваша духовная жена пыталась меня отравить, — мрачно изрёк император Кандэ и указал на «Крепкое царство», что корчился в судорогах на полу, пуская пену изо рта. — Это переходит все границы, князь Герас.

— Какой ужас… — запричитала на китайском Сонхва, глядя на Мэйли и на меня будто на чудовищ. — Да что это творится⁈ Сестра, я от тебя такого не ожидала! Зачем⁈ Зависть или…

— Я не знаю, как такое могло получиться, — спокойно ответила Мэйли, отпивая из рюмки. — Вы сами видели, что вино разливали из одного кувшина, и…

— Довольно! — Кандэ в раздражении отбросил в сторону шёлковую салфетку и, глядя на своих людей, что оказывали помощь У Яню, командиру четвёртого гвардейского корпуса, обратился ко мне: — Князь Герас, прежде чем заниматься подобными глупостями, следовало выяснить, что я никогда не вкушаю первым предлагаемую мне еду. Это делает кто-то из моих людей… Заберите командира У. Мы уходим. Сонхва, идём.

Разгневанный Кандэ чуть ли не за шкирку выхватил свою будущую жену из-за стола, указывая в сторону двери. Делая шаг, император остановился, вновь соизволив взглянуть на меня.

— Князь Герас, я сегодня в хорошем расположении духа… Отставить! Это лишнее, — Кандэ дал своим людям знак, чтобы они убрали оружие от Мэйли. — Именно по этой причине я сейчас просто уйду. Командир У Янь, скорее всего, выживет, но вам советую готовиться к последствиям.

Угэдэй, залпом осушив винную рюмку, резко и громко поставил её на стол так, что сидящая рядом с ним Гэрэл вздрогнула от неожиданности.

— Осторожнее с угрозами. Всё происходящее здесь нелепица какая-то. — Великий хан медленно встал, качая головой. — Как истинный воин духов, славный нойон Айзек никогда бы не позволил случиться подобной низости.

— Факты говорят об обратном, — парировал Кандэ, давая знак своим людям. — Уходим…

Взяв за запястье Сонхву и буравя меня взглядом, молодой император стал прокладывать курс на выход из зала. Когда мы поравнялись, Кандэ остановился, повернувшись ко мне.

— Я этого так не оставлю, — пообещал он и собирался продолжить своё шествие, но застыл, будто вкопанный, а после попятился назад.

В широком дверном проёме стоял угрюмый мужчина среднего роста в расшитом золотом парадном мундире верховного главнокомандующего Российской империи. В нескольких метрах за его спиной находилось двое людей в белых мантиях, чьи лица скрывали глубокие капюшоны.

— Похоже, духи морок наводят, — тихо произнёс Угэдэй, и сделав пару жадных глотков прямиком из кувшина, мотнул головой. — Сплю, не иначе. Дочь, ты не представляешь, кого я сейчас вижу.

— Я его тоже вижу, отец, — прошептала Гэрэл, глаза которой сейчас напоминали две плошки. — Так вот что за сюрприз… А он совсем не изменился, я хорошо помню тот день: я маленькой была, вы тогда неделю гуляли и позволяли мне есть сколько угодно сладкого.

… Почему ты… — побледневшая Аврора очумело затрясла головой, словно прогоняя наваждение. — К-Какого ч-чё…

— Аврора Александровна, держите себя в руках. Сказав это, визитёр, от которого исходил лёгкий, едва уловимый запах дыма, переключил внимание на меня. Я поклонился в знак приветствия.

— Ваше Величество, благодарю за визит. Для меня большая честь приветствовать Вас в моём родовом поместье. Прошу прощения, что не встретил лично. Надеюсь, вы не испытали неудобств.

— Нет повода для беспокойства, князь Айзек, — Иоанн едва заметно качнул головой, делая взмах рукой. — Я отлично отдохнул после перелёта. Летняя зона отдыха на крыше особняка выше всяких похвал… Кхм….

Монарх неторопливо обвёл взглядом зал, слегка сощурившись, когда его взор остановился на пострадавшем от яда командире У.

— Может, мне кто-нибудь расскажет, что здесь происходит?

Глава 13

— Вот оно что! Кажется, понимаю… — Пристальный взгляд тёмных, слегка навыкате глаз монарха упал на Мэйли. — Княгиня рода Герас, вы можете как-то прокомментировать возникшую ситуацию?

— Здесь нечего комментировать, — находящийся на взводе «Молодой дракон» влез в разговор, не дав Мэйли высказаться. — Меня пытались отравить, пострадал мой подданный. Что можно обсуждать? Очень хорошо, что вы здесь, император Иоанн. Я не буду раздувать шумиху из-за случившегося или устраивать международный скандал между нашими, не побоюсь это слова, дружественными империями, но я вправе требовать, чтобы род Герас ответил за содеянное по всей строгости. Думаю, лишение всех титулов и привилегий будет в самый раз. Вы можете мне это гарантировать, Иоанн Ру́рикович?

— Разумеется, император Кандэ, — без колебаний произнёс монарх. — Я могу гарантировать, что виновные в произошедшем понесут суровое наказание.

— Доигралась, сестричка, — прошипела Сонхва вибрирующим от ярости голосом, и хотела добавить что-то ещё, но осеклась под взглядом монарха.

— Княгиня Герас, вы причастны к попытке отравления императора Кандэ? — сдержанно спросил Иоанн, внимательно глядя на мою духовную жену.

— Нет, — отрицательно покачала головой девушка. — Понятия не имею, как такое могло случиться. Все продукты и напитки проходят проверку.

— Правда, — синхронно произнесли двое сопровождающих Ионна, судя по голосам — мужчина и женщина, а по залу разошлась едва уловимая волна магии, которую я вряд ли бы почувствовал, не будь настолько сконцентрирован на происходящем. Император перевёл взгляд на меня.

— Тогда… Князь Айзек, может быть ты имеешь отношение к случившемуся?

— Категорически отрицаю. С моей стороны глупо идти на такой шаг. Это не мои методы, предпочитаю действовать иначе.

— Правда, — вновь синхронно прозвучала пара голосов из под капюшонов.

— Император, — Кандэ нахмурился, разглядывая парочку. — Почему вы позволяете своим гвардейцам пользоваться силой? От них исходит едва уловимая вибрация ци.

— Это не гвардейцы, — счёл нужным внести ясность Иоанн, после чего сопровождающие приподняли капюшоны.

Кандэ поморщился, глядя в белые лики масок, из провалов глазниц которых исходило фиолетовое свечение эфира.

— Это дознаватели из специальной следственной группы «Фемида» при высшем императорском суде — моём суде.

— Твою… Скааа…- невольно сорвался тихий шёпот с моих губ, а я ещё раз перешёл на духовное зрение, чтобы убедиться в том, что глаза не подводят. Нет, я уже встречался с этими «ребятами», когда ныне почивший (не без моей помощи) Драгунов чуть не организовал мне развлекательную поездку в Магаданскую губернию на ПМЖ. Тогда я был обладателем обычного «Веретена жизни» с парочкой крыльев, поэтому в силу скудного развития способностей видел одно, но теперь… То, что предстало перед моим духовным взором теперь, выбило почву из под ног и повергло в шок. В ушах зазвенело, а с губ готово сорваться крепкое ругательство, выражающее лишь маленькую толику моего потрясения.

— Князь Айзек, ты что-то сказал? — вернул меня из прострации ровный голос монарха.

— Вон как побледнел, — ядовито пискнула Сонхва, но лёгкий толчок локтем от Кандэ заставил её замолчать и недовольно поджать губы.

— Нет-нет, Ваше Величество, извините… Прошу, продолжайте.

— Кхм… Дознаватели или «блюстители закона» подчиняются только мне, — вернулся к своему рассказу Иоанн. — Неподкупны, их нельзя запугать, но самое главное — им невозможно соврать. Ложь для них подобна пронзительному крику, режущему слух, как бы её ни пытались скрыть. И даже неважно на каком языке она будет сказана — они никогда не ошибаются.

— Да… До меня доходило что-то такое, правда, на уровне слухов от иностранных чиновников, не более, — Кандэ несколько раз задумчиво кивнул после небольшой паузы. — Что ж… Это не исключает факта халатности главы рода Герас. Пусть он и непричастен, но возможно кто-то из прислуги, или непосредственно на кухне…

— Все продукты и напитки проверены тщательнейшим образом, уверяю, Император. — Весь вид Мэйли излучал спокойствие, уверенность и прочие приличествующие леди эмоции. — Более того, проникновение посторонних на кухню поместья исключено абсолютно.

— Всё так, как говорит моя духовная жена, — вступил я в разговор, уже подозревая, кто организатор «отравления». — Также можно исключить причастность кого-то из моих людей. В них я уверен, как в себе.

— В прислуге? — Кандэ поморщился, а в его взгляде заиграл снисходительный скепсис. — Не разделяю вашей уверенности — нельзя исключать подкуп вашими завистниками, желание вас подставить, собственную инициативу… Да и что может прислуга? Для любого способного мастера ци не составит труда проникнуть на кухню, и… Я сказал что-то смешное, князь?

Хотел уже ответить, но произошла небольшая заминка. В двери робко постучали, после чего через узкий проём в зал протиснулась Диана со своим «ведьминским» саквояжем.

— З-Здраствуйте, господа, — смущённая повышенным вниманием к своей персоне девушка поклонилась и посмотрела на меня из-под белой чёлки. — Я пришла. Это он?

Ведьмочка указала на сотрясаемого мелкой дрожью бледного У Яня, которого держали под руки другие бойцы Кандэ.

— Его отравили. Сможешь помочь?

— Постараюсь… — Голубые глаза Дианы на несколько секунд засветились магией. — На первый взгляд ничего серьёзного, справлюсь быстро. — Ди сдула упавшую на лицо чёлку. — Но нужно этого человека осмотреть тщательней, и… Нельзя держать его так. Уложите, желательно набок, и ещё, ммм, расстегните ворот рубашки и ослабьте галстук — он давит и мешает свободно дышать — видите, шея начала отекать… Похоже, меня не понимают. Тогда я сама.

— Император Кандэ, не возражаете, если Диана ему поможет? — с вежливой улыбкой поинтересовался у императора Поднебесной.

— Эм… Нет. Главное, чтобы ему не стало хуже, — сначала как-то растерялся, а потом воодушевился император. — Только… Эта девушка слишком молода для лекарки.

— Воспользуйтесь той угловой софой в дальней части, — порекомендовал я, а Диана начала хлопотать, быстро взяв в оборот парочку людей Кандэ, объясняя им на пальцах, что делать. — Простите, император, что вы сказали?

— Сказал, что эта девушка слишком молода для лекарки. Как бы командиру У ещё хуже не стало. — На лице молодого азиата появилось наигранное беспокойство, и что-то ещё, я не понял.

— Диана не лекарь. Она ведьма.

— Виедма? — переспросил «Молодой дракон», чей традьюсор на этом слове дал сбой.

— Ну, «чжу» или «фуп о`» по-вашему.

— Злые колдуны, способные выращивать змей, готовить смертельные яды, отравлять пищу, вызывать засухи и проклинать целые поколения, отводя удачу? — Кандэ с изумлением уставился на меня, хлопая широкими для его братии глазами.

— Нет, конечно, — возразил я, подойдя к месту где ранее сидел командир У, поправив перевёрнутый держатель для салфеток. — Диана подобной ерундой не занимается, но в ядах разбирается очень хорошо. Неважно…Речь сейчас не об этом. Вы там что-то о моих людях говорили… Командир «Крепкое царство» здесь сидел? Рядом с вами?

— Да. Именно…

Кандэ замолчал, когда я взял фарфоровую рюмку, где сохранилась бо́льшая половина содержимого, и залпом выпил её. Сделав шаг, я подошёл к императорскому месту, где стояла такая же нетронутая посудина, в свою очередь опрокидывая её содержимое в себя. На этом моменте Сонхва пискнула что-то невнятное и прижала руки к губам, стараясь не смазать помаду.

— Отличное вино, и совсем без яда. А эти, едва уловимые нотки персика… Ммм… — прищурился я от удовольствия и отсалютовал бокалом, глядя на папашу Фа. — Патриарх, виноделы Шаньдунского филиала храма Игуаньдао знают толк в своём ремесле. Это вино специально заказал оттуда, зная, что вы предпочитаете именно его.

— Полущён таким вниманием, др -дорогой зять, — крякнул папаша Фа, а от меня не укрылся тот факт, что он получил перед этим тычок локтем от своей суженой.

— А я с самого начала говорил, что вино отменное! — со свойственным ему упрямством провозгласил Угэдэй, тряхнув опустевшим кувшином, «как бы» совсем ни на что не намекая. — Уже целый кувшин осушил, и ничего. Чувствую себя превосходно.

Заявление было так себе. Сильно сомневаюсь, что Великого хана вообще возможно убить каким-либо ядом из всех мне известных. Ослабить — возможно, но не убить. Мой огромный багаж шаманских знаний тому доказательство. Так уж исторически сложилось, что «воины духов», особенно кешиктены — элита среди них, сами регулярно употребляют различные яды в малых дозах. Связано это с отравленными стрелами, что использовали некоторые из воинствующих племён в мохнатые времена. Не удивлюсь, если Угэдэй, как сильнейший из воинов Монгольской империи, тоже не пренебрегает чем-нибудь «остреньким».

— Великий хан, сейчас ещё принесут, но перед этим, — мне аж свело скулы, чтобы не оскалиться в кровожадной усмешке беснующегося внутри меня Айзека, — хочу окончательно развеять заблуждения императора Кандэ… по поводу моих людей. Массуд!

Перед шеренгой стоящей в ряд прислуги будто из воздуха возник молодой смуглолицый мужчина, который поспешно припал на одно колено. Я даже почувствовал лёгкое неудобство, тем более, неоднократно упоминал, что обычного учтивого кивка будет достаточно.

— Арррххх… Массуд, ну я же просил. Не поверю, что ты мог забыть.

Молодой мужчина, а вернее парень, резко выпрямился.

— Не забыл! Просто я… сильно тронут тем фак…фактм… знание, да… что пророку известно моё имя. Простите, йогиня Мэйли. У меня ещё плохо получается.

— Ничего, Массуд. — Мэйли тепло улыбнулась. — Не всё сразу. Когда Джиан окрепнет, то я продолжу учить вас с братьями русскому языку.

— Почтём за честь, йогиня Мэйли, — гаркнули во всю глотку десятка два адептов, скрещивая сжатые в кулаки руки на груди и уважительно кивая.

— Не нужно, мы не в тренировочном зале. — Посмеивающаяся Мэйли перевела взгляд на меня: — Продолжай, милый.

Подброшенная мной пустая рюмка легла на палец, начав раскручиваться. С силой, взяв размах, добавив немного эфира жизни, я запустил ею прямиком в голову Массуду. Края скатерти взметнулись вверх по траектории полёта посудины, которую Массуд легко поймал у своего лица.

— Я готов к любым испытаниям, пророк, — заявил молодой индиец.

— Уничтожь эту рюмку.

Зал сотряс глухой грохот, после чего Массуд ссыпал на пол перед собой оставшуюся в его ладони белесую пыльцу.

— Отлично. Асим хорошо тебя тренировал. — Злое веселье во мне подстегнули потрясённые лица императора Кандэ и его пассии, но я был не намерен на этом останавливаться. — Теперь… Отрежь себе руку.

— Слушаюсь! Какую? — Массуд тут же принялся засучивать рукава рубашки. — Правую или левую, пророк?

— Немыслимо… — ошарашенный Кандэ уставился на меня остекленевшим взглядом.

— Ммм… Я пошутил, Массуд.

— Но я…

— Успокойся. С Асимом будете этим заниматься — знаю, что пробуете новое плетение. Только не забывайте мыть пол после себя, а то другие адепты жалуются. — После раздачи указаний, решил добить и так шокированную публику: — Адепты! Кто отравил еду императора Кандэ⁈

Наступила короткая тишина. Последовало быстрое, молчаливое совещание, после чего Массуд вновь вышел перед всем строем «прислуги», склонив голову.

— Пророк, никто не травил еду. Таких распоряжений от тебя не поступало.

— Правда , — стоящих за спиной Иоанна «дознавателей» качнуло из стороны в сторону, будто бы от порыва сильного ветра. Это был показательный момент — ещё один кусочек мозаики лёг на своё место в общую картину.

— Замечательно. — Пришлось похлопать в ладоши, чтобы публика отошла от произошедшего. — Возвращайтесь к работе. И следите, чтобы у «кубка» Великого хана не пересыхало дно, а лучше несите сразу кувшин, иначе хан скучает… Кто не справится, отправится помогать Анжеле на кухню.

— Пророк суров… — едва слышно произнёс Массуд и влепил подзатыльник заулыбавшемуся Мадхаву. — Чего зубы сушишь, скверх? Слышал, что пророк сказал? Сам к Кали пойдёшь в услужение…

Тем временем, следовало эффектно завершить ещё один акт разыгрывающейся трагикомедии.

— КХМ! КХМ! Массуд, ты кое-что забыл, — привлёк я внимание индийца, а потом мой взгляд пробежался по остальным «официантам». — Это всех касается, господа адепты. Отпустите людей императора Кандэ.

— Сейчас, пророк. Не гневайся…

По залу гулким эхом прокатился щелчок пальцев. Иоанн, который с неизменным выражением лица наблюдал за всем происходящим, изредка переглядываясь с Авророй, опустил руку. Начальница личной службы безопасности Его Императорского Величества, судя по побагровевшим шрамам на правой половине лица, пребывала в сильном раздражении и грозно сверкала глазами; правда, её выражение лица, как и всех присутствующих, тут же изменилось. А я в очередной раз понял, что Иоанна лучше иметь у себя в друзьях, чем во врагах.

Каждый из присутствующих в зале мог воочию наблюдать множество вдруг проявившихся струн «Гарроты», что были готовы натянуться, переходя в режим резки, и опутывали каждого из прислужников Кандэ. Угрюмое выражение лица Иоанна на мгновение смягчилось, то бишь приняло нейтральное выражение, а палец потянулся к одной из ближайших струн.

— Забавно. Дело рук твоих адептов, Айзек? Мне очень нравится.

— Что это за «паутина»? — «Молодой дракон» тоже подался к нитям, но не успел: они исчезли, развеянные моими людьми, что одновременно отменили технику их создания.

— Эти нити способны резать бетон, будто раскалённый нож масло, — с полным знанием дела пояснил Иоанн, глядя на дымку рассеявшейся техники. — Верно, князь Айзек?

— Если не вдаваться в подробности, то так и есть. Мои люди действовали в рамках выданных им инструкций. Княгине грозила опасность, поэтому они предприняли меры противодействия, но напрямую вмешиваться им запрещено. Иначе мы нашли бы здесь только куски бойцов императора. Верно, Мэйли?

— Верно. Но я с самого начала сказала, что это досадное недоразумение, — с поразительной невозмутимостью подтвердила моя духовная жена.

— Значит… Вы в любой момент могли убить моих людей? — вкрадчиво поинтересовался Кандэ, несколько иначе глядя на меня. — Это можно расценить…

— Вас и правда волнует мой ответ? «Молодой дракон», не нужно провоцировать меня на прямое оскорбление. Говорите что думаете, ибо начинает несколько утомлять это «заигрывание» и виляние хвостом.

— Вы мне угрожаете, князь Герас?

Я без труда выдержал пронзительный взгляд Кандэ и лишь усмехнулся.

— Нет. Ставлю в известность. Довольно этого фальшивого благодушия. Вы меня ненавидите, и есть повод… Я дам возможность выразить своё негодование, но не сегодня. Можете и сегодня, но будет хуже.

— О чём вы⁈ Князь Герас, вы обезумели? — Кандэ громко засопел, явно пребывая в расстроенных чувствах. — С чего мне ненавидеть? Я руководствуюсь лишь нормами…

— Ложь, — прозвучали одновременно голоса «дознавателей» за спиной сидящего в кресле Иоанна.

«Он будто заигравшийся ребёнок… Понимаю папашу Фа — такого трудно воспринимать всерьёз».

— Иоанн Рюрикович, что ваш вассал себе позволяет? — Кандэ пришёл в бешенство, начав размахивать руками. — Этот кнъязёк… Всё! Я ухожу, но знайте…

— Никто не уйдёт, — словно припечатал Иоанн, внимательно глядя немигающим бесстрастным взглядом на Кандэ, чем моментально выбил из того всю экспрессию. — Вы же сами просили, император, чтобы я наказал виновных. Все получат по своим заслугам… Я это обещал.

— Ммм… Извините, что вмешиваюсь… — послышался хлипкий голосок Ди, которая стояла, подняв руку, будто в учебном классе.

— Диана, — губы Иоанна выпрямились, на мгновение показалось, что он всё же смог улыбнуться, только каким-то жутким подобием улыбки. — Никого не бойся. Говори.

— Спасибо за позволение, Ваше Императорское Величество…

— Иоанн Рюрикович, — прервал Диану монарх, а его мрачное лицо вновь на миг смягчилось. — Что случилось, юная леди?

— Ээ-ы…ммм… Я… Я не благородная, и…

— Не имеет значения, говори, — черты лица монарха построжели, а блеск глаз стал острее.

— У пострадавшего многокомпонентный яд в гибернативном состоянии, и он очень летален. Мне о таком рассказывала ведающая мать Инга. Скорее всего, этого мужчину отравили не здесь, он уже пришёл отравленным. Яд вступил в реакцию с алкоголем и перешёл в активное состояние… Готовил очень ведающий специалист… Нюанс в том, что если бы пострадавшему оказывал помощь обычный медик, то сам того не желая убил бы этого мужчину.

— Подробнее, Диана. — Пытливо произнёс Иоанн, очень внимательно глядя на ведьмочку.

— Иза инструкции… Одно из базовых действий при отравлениях давать пострадавшему много воды. Это даже не с жаждой связано, а с обезвоживанием, которое вызывают большинство ядов.

— Мне тоже об этом известно. — Подтвердил Иоанн, утвердительно кивая. — Продолжай.

— В нашем случае, если бы пострадавшему дали стакан воды, то он бы умер. Вода ускорила бы поражение нервной системы. Я не специалист в этом, но так бы и случилось. Сейчас его жизни ничего не угрожает.

— Не угрожает? — переспросил «Молодой дракон», склонив голову набок. — Лекарка, ты же сказала, что не разбираешься в этом?

— Да…эээ… — растерялась Диана, но я лишь ей подмигнул и показал большой палец, что воодушевило ведьмочку. — Мне не нужно в этом разбираться, император Кандэ. Яд был не магическим, а совсем обычным. Я его просто вывела из организма вашего командира. — Девушка робко продемонстрировала неровный, размером с виноградину, камешек серого цвета, похожий на морскую гальку. — Прямиком через кожу, без игл, капельниц и прочего. Удалила всё лишнее и постороннее, вроде ядов и примесей тяжёлых металлов… Это одна из простейших техник таких, как я… ну, колдунов. Разве что, не все умеют использовать «Гланад» на ком-то кроме себя, но я научилась. Вашему человеку нужно следить за здоровьем. И пусть пьёт хорошую воду. Это вкрапление блестящих частиц — цезий. Судя по «рисунку», интенсивности блеска и характеру разводов, накапливался постепенно. Содержание в воде этого щелочного металла характерно для некоторых регионов вашей империи. Есть и другие элементы, но я не смогу вам объяснить: такие, как я, используют иные формулировки и названия — вы не поймёте… Простите.

— Неважно. Командир У… — Кандэ настороженно кивнул в сторону пострадавшего, как-то беспокойно спросив: — Он жив?

— Да. Как велел мне братик, я его усыпила. Ой… — Диана прижала руки к груди, делая виноватое лицо.

— Веле-е-ел? — протянул «Молодой дракон», сощурившись. — Вы не разговаривали.

— Мы общаемся иначе, нам не нужны слова, — взял я на себя инициативу, не став распространяться о способностях своего духовного артефакта. — Сейчас это непринципиально.

Собранный из окружения оргон сомкнулся невидимой клешнёй на теле отравленного азиата, потянув его тело плавно ко мне. Когда вояка завис передо мной, я поманил к себе Диану.

— Приведи его в чувство. — После этого, я повернулся к Иоанну, почтительно склонив голову. — Император, можно попросить ваших… эм, специалистов… быть наготове? Мне необходимо задать несколько вопросов.

— В этом нет необходимости, князь Айзек. Они никогда не ослабляют бдительности.

— Замечательно. Ди, приведи его в сознание.

— Сейчас…

Диана полезла в свой «саквояж» на широком ремне, что-то там перебирая. Достав пузырёк, девушка попробовала пальцами, потом, поколебавшись, шагнула ко мне поближе, схватила пробку зубами и вытянула её наружу с хлопком. Поморщившись от «аромата», ведьмочка начала плавно водить пробкой возле носа пациента. Почти десяток секунд ничего не происходило, но вот у того дрогнули пальцы, а ещё через несколько мгновений У Янь начал слабо шевелить конечностями и мотать головой.

— Нашатырный спирт? — шёпотом спросил я, но Ди качнула головой, ещё ближе придвинув пробку к носу мужчины.

— Нет… Кое-что более действенное, но принцип похожий, — ответила девушка, немного помолчала и добавила ещё тише: — Братик, скоро дуэль у Савки… Я волнуюсь. С ним точно будет всё в порядке?

— Я уже всё объяснил, что ему нужно делать. План почти безотказный. Если он даже «этого» выполнить не сможет, то это его проблемы.

— Знаю, он тебе не нравится, но… — Диана заговорила едва слышно. — Может, ты бы поставил на него «Клеймо Правителя», — видя мой предостерегающий взгляд, она поспешно перешла на общение через клеймо. — Сам бы вселился в него… Я поговорю, он разрешит… Ведь у тебя опыта боевого гораздо больше, и…

Пришлось тут же осадить свою названную сестрёнку:

— Две причины, Ди. Здесь много совсем непростых людей. Речь об этих трёх монархах, и они не упустят возможности поприсутствовать… Угэдэй уж точно. Можно себя скомпрометировать. Сама видела, на что способен Иоанн, когда проявил «Гарроты» адептов. Он конечно за нас, как и Угэдэй… Но подобного не потерпит. А вторая причина… Ты не сможешь уговорить Савелия, как бы ни старалась.

— Уговорила бы. Он ко мне прислушивается, и…

— Нет, Ди. Ему гордость не позволит расписаться в собственном бессилии перед любимой девушкой.

— Но я бы попробовала. А может…

— Даже не пробуй. Уж мне, как мужчине, об этом не знать? Тем более, он в тебя по самые уши втрескался, как и ты в него. Тебя обидели. Это его злит, но ещё он хочет доказать, чего стоит… Не мешай ему в этом.

— Да прекратите ВЫ! — отчаянный вопль уже пришедшего в себя У Яня прервал наш диалог без слов с Ди. — Хватит! Вы сожжёте мне нос! Почему я вишу? Немедленно отпустите!

— Ой! Забыла… — охнула ведьмочка, тут же прячась за меня, быстро затыкая пузырёк. — Он очнулся и, кажется, зол.

— Ничего страшного, Ди. — Я подмигнул и потрепал её по волосам, а после развернул азита. — Дальше я сам. Можешь идти к Савке, ему сейчас поддержка не помешает, как бы он ни бахвалился.

— Хорошо, — кивнула Диана, быстро наводя порядок в своём саквояже. — Тогда я побежала.

— Зачем вы это со мной сделали? — почуявший твёрдую землю азиат потянулся ко мне, чтобы схватить за пиджак, но я врезал ему наотмашь по рукам.

— Князь Айзек! — взвился Кандэ, вскакивая с кресла, на которое только что уселся. — Что вы себе позволяете⁈

— Командир У Янь, вам известно, кто вас отравил? — не было смысла тянуть с расследованием, тем более, что гвардейцы Кандэ возложили руки на эфесы своих артефактных мечей.

— Отравил меня… Нет! — спасённый резко тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя остатки бессознательного состояния, на мгновение растерявшись, и тут же поменял показания: — Известно! Это были…

— Ложь, — прокатился по залу шелестящий голос дознавателей, но в этот раз заговорила женщина, соизволив добавить: — Этот человек лжёт.

— Вы приняли яд сами, почтенный Янь? — У меня от эйфории начали млеть пальцы ног: я заметил как пойманной птичкой заметался взгляд Кандэ. — Вы уже пришли отравленным, а алкоголь заставил яд действовать. Верно?

— Я бы никогда… О чём вы⁈

— Ложь, — единогласно заключили дознаватели.

— Это всё, что мне требовалось, мой дорогой азиатский друг, — сообщил я, и резко подавшись вперёд, перешёл на зловещий свистящий шёпот: — Наверное обещали, что ты не умрёшь во время этого спектакля. Тебя обманули, командир У — шансов выжить практически не было. Яд очень летален. От тебя избавились бы, как от ненужного мусора. Вот такая горькая плата за преданность. Живи с этим… Правда, недолго. Ты уже покойник. Поздравляю…

Потеряв интерес к этому глупцу, я окинул неприязненным взглядом азиатского монарха.

— Император Кандэ, небольшой вопрос. Это лично вы распорядились, чтобы ваши люди наставили оружие на Мэйли?

— Нет, я не давал такого распоряжения. Они сами… — Молодой дракон наморщил переносицу. — А почему вы спрашиваете, князь?

— Правда, — прошуршали по залу голоса ходячих «полиграфов».

— Это всё. Думаю, дальнейшие разбирательства излишни, поэтому предлагаю на этом закончить. Ход хороший, я оценил.

— Не понимаю, о чём вы, — сделал морду кирпичом «Молодой дракон». — Очень хорошо, что мы во всём разобрались. Уведите командира У. — Кандэ дал знак паре своих мечников, и изобразив, что потерял ко мне интерес, обратился к Иоанну: — Спасибо за помощь, Великий князь. Ваши «доз-на-ва-те-ли» невероятны.

— Этот титул упразнён. Я не могу называться «Великим князем». — Иоанн заметил мой настойчивый взгляд и шевельнул рукой, давая понять, что очередь до меня непременно дойдёт. — Император Кандэ, вы держите свои обещания?

— Разумеется, Иоанн Рюрикович, — «Молодой дракон» утвердительно кивнул и продолжил более осторожно: — Только не понимаю, почему вы об этом спрашиваете?

— Я тоже держу свои обещания, — спокойно произнёс император, стараясь придать невозмутимое выражение своему мрачному лицу, которое, впрочем, нисколько от этого не выиграло. — Скажите, зачем вы хотели оклеветать уважаемого князя Айзека из рода Герас? Ваш командир… употребил яд по вашему указанию. Я прав?

— Что ж… Ладно. — Кандэ дёрнул крыльями носа и едва заметно взглянул на меня, обжигая ненавидящим взглядом. — Ваш вассал делает то, что даже вы себе не позволяете, Иоанн Рюрикович.

— Чего я себе не позволяю? — Лицо Иоанна приняло какой-то зловещий оттенок, но на самом деле монарх был всего лишь удивлён.

— Вмешиваться в политику других империй, — отчеканил Кандэ, вновь наградив меня испепеляющим взглядом.

— Друг Иоанн, думаю, я знаю, на что съердчает«Молодой Дракон». — Угэдэй неспешно налил вина из очередного кувшина и иронично посмотрел на пыхтящего Кандэ. — Внутренняя Монголия! Слухи о воплощении «Сына бескрайнего неба» несут ветра, и о том, что моя шестая дочь Гэрэл станет его женой, тоже… Не скрою, не без помощи меня и моих шаманов. Как итог, — Угэдэй задумался, глядя в свой кубок, подбирая слова, — Внутренняя Монголия, являющаяся автономией, была повёрнута на «Поднебесную», а теперь — к нам… Ко мне, и моей империи. Понимаешь, друг?

— Как не понять, — сухо ответил Иоанн, как-то странно глядя на Кандэ, будто оценивая. — Есть ещё одна известная мне причина, но сейчас не будем об этом… Князь Айзек, что ты хотел?

— Перейти к наказаниям.

— Боюсь, что в сложившейся ситуации это неуместно. — Иоанн смерил взглядом «Молодого дракона» и пожал плечами. — Дипломатические отношения наших дружественных империй пострадают. Но! Император обязан держать свои обещания… Здесь упоминалась Внутренняя Монголия, она же автономный район Нэй-Менгу. Насколько помню, её площадь равняется 12 процентам площади «Поднебесной», население 24 миллиона. Административный центр Хух-Хото. Богата сырьём для традиционной китайской медицины: женьшень, эфедра, лакрица. Является местом обитания для 51-го вида птиц и 115-ти видов животных, из них большая часть под охраной, например, снежный барс, лось, тигр, марал, пятнистый олень. Огромное количество каменного угля, крупные месторождения природного газа, значительные запасы нефти, но самое главное — наличие редкоземельных металлов: скандия, иттрия, лантана и прочих… Все мы понимаем, где и зачем используются эти элементы. Император Кандэ, стань Внутренняя Монголия частью «Поднебесной», это несомненно поспособствовало бы развитию вашего военно-промышленного комплекса, я прав?

— Несомненно, Иоанн Рюрикович! — воскликнул Молодой Дракон, вопросительно глядя на монарха. — К чему столь очевидные вопросы?

— Сейчас узнаете… — невозмутимо ответил Иоанн, но от этой невозмутимости охватывало холодное и жуткое предчувствие опасности. — Стоит упомянуть, что я нахожусь в тёплых дружеских отношениях с губернатором — госпожой Ван Лися, и первым секретарём парткома Сунь Шаоченом, — продолжил Иоанн. — У меня очень плотный график, но я найду время и обязательно нанесу им дружеский визит и поспособствую укреплению отношений между Монгольской империей и автономией Ней-Менгу.

Кандэ застыл соляным столбом, пытаясь осмыслить сказанное Иоанном. Угэдэй тоже, но быстро справился. Глаза Великого хана стали влажными, а лицо покраснело. Нет, Угэдэй не растрогался из-за поступка друга, просто он из последних сил держался, чтобы не расхохотаться своим фирменным басовитым смехом.

— Я думаю, справедливое наказание, князь Айзек. Как считаешь? — холодный взгляд монарха теперь был направлен на меня.

— Безусловно, Ваше Величество.

— Он же всего лишь один из ваших вассалов, — подал реплику слабым голосом Кандэ, а я с трудом удержался, чтобы не схватиться за голову — он так и не понял всей подоплёки.

— Отчасти верно и близко к истине, но… — согласился Иоанн, выражение лица которого ничуть не изменилось, а вот во взгляде мелькнуло разочарование. — Вы пытались ввести в заблуждение и использовать в своих целях меня, оболгав моего верноподданного, а я подобного никому не спускаю с рук. Буду считать, что вы поняли свою ошибку, император Кандэ, и извлечёте из неё урок. У меня всё. Теперь… Князь Айзек, я понимаю, что последний ваш вопрос был не из праздного любопытства. Можете приступать. Вы в своём праве.

— Тогда начнём, — с мрачным предвкушением я повернулся в сторону строя десятка мечников императора Кандэ. — Ты! Вот ты… Ещё ты… И…

— Дорогой, — окликнула меня Мэйли и просительно улыбнулась. — Предоставь это мне.

— Милая, ну зачем ты будешь утруждаться? Я сейчас быстро всё закончу.

— Но они провинились передо мной, а ты с самого утра на ногах, — в голосе Мэйли слышалась неподдельная забота. — Удели внимание гостям, отдохни. Ты глава рода, но не стоит взваливать всё на свои плечи.

— Хорошо, — согласился я без особого энтузиазма. — Только не поранься.

— Конечно, — Мэйли утвердительно кивнула, вставая из-за стола.

— Что вы собираетесь делать? — Кандэ настороженно приподнял бровь, попеременно глядя то на меня, то на Мэйли, то на Иоанна, вокруг которого уже суетились и хлопотали адепты.

— Сейчас увидите, император Кандэ, — любезно ответила моя духовная жена, останавливаясь перед десятком азиатов и переходя на родной язык: — Господа, прошу вас всех вон туда. — Мэйли указала на свободную часть зала, добавляя: — Кроме вас двоих. Вы можете остаться здесь.

— Что это вообще такое, княгиня Мэйли! — безуспешно попытался надавить голосом «Молодой дракон».

Моя духовная жена остановилась на свободном участке зала, обратив холодный взор на монарха. — Я Мэйли, княгиня рода Герас. Эти господа посмели мне угрожать оружием в моём же родовом поместье. Руководствуясь княжеским кодексом и его положениями, я собираюсь привлечь их к ответственности. Меня устроит их смерть. Только и всего. Господа, не заставляйте меня ждать.

— Это шутка какая-то? — впервые за всё время подал голос побледневший папаша Фа, который до этого с упоением ловил каждое мгновение, пока Иоанн выкручивал шары Кандэ.

— Хочу спросить то же самое — что это за провокация, князь Герас? Я требую объяснений! — Уже вторая шёлковая салфетка, которую принесли адепты Молодому дракону, была демонстративно отброшена в сторону.

— Это никакая не провокация, — в своей неласковой манере информировал Иоанн, филигранно орудуя ножом над говяжим стейком в горчично-медовой глазури. — Твои люди, император Кандэ, по собственной инициативе угрожали оружием княгине рода Герас. За это их привлекли к ответу в частном порядке.

— Да, мне известны законы Российской империи, но это же безумие! — Кандэ начал говорить тише, перейдя на китайский. — Это элитные гвардейцы-мечники. Они же её убьют! Учитывая последствия для моих людей, но в первую очередь для меня, это самая настоящая провокация.

— Не будет никаких последствий, — равнодушно произнёс император, поглядывая в центр зала. — Всё решит поединок. Да, сурово… Но победив, княгиня Герас защитит свою честь и достоинство рода, докажет силу и мастерство. Выйдут победителями ваши люди — значит, сохранят жизнь. Всё предельно просто.

— То есть, никаких последствий?

— Совсем никаких, — Император для убедительности отрицательно покачал головой в ответ. — Это работает как двусторонний меч. Инициатор поединка заведомо принимает тот факт, что за доказательство своей правоты рискует поплатиться жизнью. Существуют ещё тонкости, вроде документальной составляющей, наличия уполномоченного лица от администрации княжества, но здесь есть я и мои дознаватели. Всё оформим документально, а я выступлю гарантом соблюдения прав обеих сторон. Это не противоречит княжескому кодексу Российской империи. Надеюсь, князь Кандэ, я понятно всё объяснил.

— Да-а… Понятно, — как-то рассеяно произнёс Молодой дракон, что-то усиленно осмысливая. — То есть, мои люди могут убить княгиню Мэйли и им ничего не будет?

— Будет, — я бесцеремонно влез в разговор. — Они сохранят свои жизни.

— Именно, — подтвердил Иоанн, недвусмысленно намекая интонаций, что его утомила эта беседа, а всё что он сейчас желает, это отведать кусочек сочного стейка, нарушая диету.

— Прошу прощения. — Кандэ быстро поклонился, а его взгляд забегал. — Мне нужно переговорить со своими людьми.

— Как вам будет угодно, император.

Иоанн ничего не сказал, лишь скупо кивнул и уставился в свою тарелку, стараясь не встречаться взглядом с Авророй. В свою очередь Кандэ отвёл своих бойцов подальше от стола и принялся торопливо им что-то объяснять. Не знаю, что он сказал, но его мечники оживились. Впрочем, интуиция подсказывает, что просто посулил щедрую награду тому, кто убьёт Мэйли.

Пока Кандэ беседовал, мастер Ядонг Сон демонстративно отложил прибор и, никому ничего не объясняя, встал из-за стола, направившись в центр зала к бывшей принцессе. Не знаю о чём они там говорили, но старик явно разговаривал с моей духовной женой на повышенных тонах, несколько раз переходя на бурную жестикуляцию. Мэйли терпеливо слушала, а меня начал напрягать этот момент, но я тут же расслабился, когда она тепло заулыбалась и, привстав на носочках, обняла старого мастера. Что-то бухтя себе под нос, явно недовольный, старик бодрой походкой вернулся. Перед тем, как занять своё место, мастер Ядонг одарил папашу Фа испепеляющим взглядом, а после демонстративно отвернулся. На этом их «разговор» был закончен, а я ещё раз убедился, что с мастером Ядонгом стоит постараться наладить контакт. Чутьё твердило, что в его лице я получу довольно ценного союзника, если он конечно не заупрямится. Кто знает, какие скверхи в чужой голове норы роют?

К этому моменту к нам присоединился император Кандэ. Выражение его лица транслировало задумчивый оптимизм и некое скромное торжество.

— Жаль, что дошло до подобного, — как-то отрешённо произнёс молодой монарх, о чём-то усиленно размышляя. — Подобное не входило в мои планы. Если мои слова как-то вас успокоят, князь Герас, то я велел своим людям по возможности не убивать княгиню, но в пылу битвы… может произойти всякое.

— Правда, — синхронно произнесли дознаватели из-за спины Иоанна.

— Великодушно с вашей стороны, — оценил я жест, не став обличать истинных мотивов Молодого дракона.

Великодушием тут и не пахло. Если учесть все нюансы, то Кандэ при любом исходе оказывался в проигрыше. Какое бы развитие ни получили дальнейшие события, страдал его имидж и авторитет, как монарха. По факту, он мог бы принять ответственность за своих людей, но он этого не сделал, позволив случиться резне. Но если рассматривать шары под другим углом, то Мэйли для него препятствие на дороге к культу, её смерть послужила бы хорошим утешительным призом.

Продираясь сквозь мысли, до моего внутреннего слуха начал доходить едва различимый гул. Я тряхнул головой, чтобы определить его источник, заметив что бойцы Кандэ уже достигли центра зала. Не показалось. Откуда-то доносился странный гудящий шум.

В двери зала кто-то забарабанил, после чего они открылись нараспашку, а к нам быстрой походкой влетела раскрасневшаяся Зоя в сопровождении Асима.

— Господа, — Ермолова приветствовала окружающих легким книксеном, после чего сделала ещё один, но персональный, и широко улыбнулась. — Дядя Иоанн, вы снова в этом шикар ь ном мундире! Обожаю, когда вы в нём! — Иоанн чуть не поперхнулся, быстро вытер рот шёлковой салфеткой, откладывая вилку, и устало произнёс: — Княжна Ермолова, ну сколько можно повторять? Взрослая, знатная девушка, но совершенно никаких манер… Я точно поспособствую, чтобы тебя определи в школу для благородных девиц.

— Не надо, покор ь нейше умоляю, — взмолилась Зоя, но судя по блеску в глазах, раскаянием там и не пахло. — Не совладала с собой от огр ьёмной любви к вам и ря́дости лицезр ь енья вашей мона р ьшей пер ь соны.

— Правда, — прозвучало эхо сдвоенных голосов, а Иоанн кашлянул, дёрнув головой.

— Так р ь ястерялась, что забыла зачем шла. — Ермолова задумалась на мгновение. — Вспомнила! — Она тут же оказалась рядом со мной, начав довольно громко «нашёптывать»: — Князь Айзи, у нас ЧП! Аляр ь м!!! Кавар ь дак, мр ь як, р ья зброд и шатания! Когда полный фар ь ш начался, я срывая подмётки, к тебе р ь инулась!

— Зоя, выдыхай-выдыхай, — я успокаивающе погладил невесту по плечу, пытаясь изгнать из неё «дух суеты». — Можешь продолжать вслух, тебя всё равно все слышат. Только культурно.

— Эээ… Сейчас. Так… Да не могу я! Давай интимно, — Зоя подтянула меня к себе. — Старый благородный чёр ь т Алан Гирс нажр ь ялся, и синий, аки изолента, устроил целый митинг в зале. — Зоя порхнула к панорамным окнам, указывая в большой банкетный зал. — Вон. Сам полюбуйся.

— Действительно. — Сложно было не заметить стоящего на столике для коктейлей мужчину в парадном военном кителе устаревшего образца, что-то рьяно вещающего окружившим его гостям. — Вот откуда жужжание. Здесь из-за звукоизоляции не очень хорошо слышно. И сторонников много, как я погляжу. Чего хотят?

— Тебя на вилы поднять, — дыхание её участилось от сильного волнения — Это ещё не всё… Наши дуэлянты не дождались и сцепились ря́ньше времени. Прямо на летней площадке за особняком. Всё пошло совсем не по плану… Даже не р ь ядом! Адепты только разлетевшийся ливер ь убря́ли, а парочку впечатлительных жучек дежур ь ная скоря́я приводила в чувства: на них тоже ливер ь попал.

— На каком языке разговаривает эта девушка? — тихо поинтересовался Кандэ у кого-то за столом, но я услышал.

— Так… Ладно. Успокойся, Зайка, хватит частить. Ливер был чей? Савка мёртв?

— Знаю, тебе бы этого хотелось, но нет, -раскрасневшаяся Зоя помотала головой. — Он живой. Только синяк под глазом, заикается немного и руки тр ь ясутся. Об зубы себе стакан ря́збил, когда пить пытался. А вот Зайцеву младшему с папашкой повезло меньше.

— В смысле⁈ Глава рода Зайцевых тут каким боком?

— В душе не…знаю, — чуть не совершила оговорочку Зоя, пожимая плечами, стерев резко выступивший пот со лба, и только сейчас заметив стоящего рядом с нами Иоанна, молчаливо наблюдающего за происходящем в зале. — Когда я пришла, то всё уже случилось. Там метался Токарев с бойцами, вежливо призывая всех покинуть место поединка и ве рь нуться в зал.

— Вот так-так… — я напряжённо обдумывал услышанное.

— Кажется, Айзек, — начал говорить Иоанн, продолжая смотреть вниз, — к «торжественной части» придётся переходить незамедлительно. Вели кому-нибудь из своих людей принести мой палаш и кейс из вертолёта.

— Хорошо, — кивнул я, глядя на Асима, которому не потребовалось ничего объяснять, судя по тому, что он поспешил на выход из зала.

По поводу начала Иоанн был прав: с каждой минутой всё могло ещё больше усугубиться. Нет, для меня не стало сюрпризом, что готовится нечто подобное. Даже заранее были известны основные фигуранты, составляющие костяк. Единственная неожиданность — то, что мои «поклонники» не стали ждать начала торжественной части.

— Мэйли, — окликнул я свою духовную жену, которая молчаливо разглядывала своих противников, пользуясь возникшей заминкой. — У нас небольшие трудности. Закончи с ними быстро.

— Конечно, милый.

Зал наполнил глухой гул, набирающий мощь, воздух пришёл в движение. Возникшая в правой руке молодой женщины золотистая кристаллическая боевая коса вмиг раскрутилась подобно лопастям вертолёта. Ещё секунда — и оружие резко остановилось, ложась на утончённое плечико воительницы, вставшей в боевую стойку. Взгляд Мэйли сделался острым и холодным, а лицо приняло абсолютно нейтральное выражение, полное спокойствия. От неё начала исходить гнетущая аура необузданной, первородной мощи, которой не ощущалось ранее — на людей Кандэ сейчас смотрела сама Смерть.

— Господа, — по залу разнёсся чёткий и твёрдый голос молодой княгини. — Не будем тратить время. Нападайте все сразу…

Глава 14

Месяцем ранее

Столица. «Золотое кольцо». Императорский дворец.

— Вечерок, Ваше Величество, — в трубке раздался бодрый мужской голос. — Сильно заняты?

— Добрый вечер, Айзек. — Иоанн потёр глаза свободной рукой, откладывая перечёркнутый им крест накрест законопроект палаты министров. — А сам как думаешь? Всё как всегда… Что-то срочное? Впрочем, иначе бы ты не стал меня беспокоить.

— Вы всё так же проницательны, Император, — с лёгким смехом ответил собеседник. — Перейду сразу к делу: Петроградскому княжеству грозит массовое истребление, выживут далеко не все, и только вы способны этому помешать, Иоанн VII Рюрикович.

— Массовое истребление? — недоверчиво переспросил монарх. — Почему я об этом не знаю? Кто зачинщик?

— Потому, что оно ещё не случилось, но обязательно произойдёт, — голос Айзека принял серьёзный оттенок. — Зачинщиком буду я.

— Князь, — Иоанн включил громкую связь, отложил трубку в сторону, и поставив локти на стол, опёрся лицом на ладони. — У тебя совесть есть, говорить такое монарху перед сном?… Ааааа, нет у тебя совести. Давай подробности.

— А что тут говорить? Я уже обозначился как кандидат с наибольшими шансами стать «Великим князем Петроградским». И чем ближе подведение итогов, тем сильней беснуются петроградские князья. Пока только пакостят по мелкому, но адепты докладывают, что ситуация усугубляется. Всё идёт к тому, что против меня соберут целую коалицию и наглядно продемонстрируют своё «фи». Силовым путём, разумеется.

— Откуда у твоих адептов такая информация?

— Так благородные шепчутся на приёмах, большинство из которых обслуживают мои люди. Не в моде нынче держать раздутый штат постоянной прислуги, вот и нанимают для проведения банкетов временную, из ресторанов. Это дешевле.

— То есть, ты мне сейчас рассказываешь, что занимаешься шпионажем… Замечательно.

— Добычей информации. И это удобно, в том числе и для вас.

— Для меня?

— Да. Например, с полной уверенностью могу сказать, что всё Петроградское княжество даёт вам наивысшую оценку. Князья любят и боготворят вас. Никто не помышляет пойти против вашей воли и власти.

— Хоть что-то хорошее, — угрюмо произнёс Иоанн, взяв из стопки ещё один документ и тут же бросив его обратно. — Продолжай, Айзек.

— В общем, не жалуют меня петроградские благородные, и чем дальше, тем обстановка всё более накаляется. Хуже просто «толпы» может быть только «организованная толпа», готовая к действиям. Чем дольше потворствуешь — тем больше рисков получить вторую. Дожидаться этого я не намерен.

— И? Продолжай… — В уставших глазах Иоанна возникла заинтересованность. — Что ты решил?

— Душа просит нанести удар первым: собрать всех в одном месте и устроить показательную порку с истреблением недовольных. Простой и действенный способ. Только мой здравый смысл категорически против, он мне подсказывает поступить иначе.

— И как же? — на лице Иоанна застыло непроницаемое выражение, истолковать которое было невозможно. — Знаешь, знакомство с чужим опытом бывает полезно. Я по несколько раз в день оказываюсь перед похожим выбором: душа говорит одно, здравый смысл — другое, а интересы империи — третье. Хм… У меня, оказывается, больше вариантов в принятии решений. Так что тебе говорит здравый смысл?

— Он говорит, — молодой князь сделал короткую паузу, — собрать всех в одном месте и устроить показательную порку с истреблением недовольных.

— Пока не вижу разницы, — Император хмыкнул, дёрнув бровью. — Если эта шутка, то я не понял.

— Я был бы бессовестной сволочью, если бы тратил ваше драгоценное время на шутки, — голос в трубке стал предельно сосредоточенным. — Разница в последствиях. В первом случае: около сотни фамилий сразу перестанут существовать, остальные озлобятся окончательно и могут пойти на вооружённое столкновение. Вы лучше многих знаете историю Российской империи и последствия крупных княжеских войн. Нет, безусловно, я выйду победителем, но сколько листов после этого придётся вырвать из титулярника Петроградского княжества? Хорошим же я буду Великим князем Петроградским в субъекте империи с уничтоженной инфраструктурой и тремя с половиной вассалами. Это я образно… Ещё и преувеличиваю. Мне важно, чтобы вы поняли мою мысль, Император.

— Мне она ясна, — Иоанн потёр висок, закрывая глаза. — Что со вторым вариантом?

— Придётся вырвать меньше десятка листов из титулярника Петрограда. И всё.

— Но?

— Что «но»?

— Я вместо тебя продолжаю, Айзек, — Иоанн сделал паузу, словно ожидая протестующих возгласов. — После таких оптимистичных прогнозов обязательно просится какое-нибудь «но», иначе бы ты мне сейчас не звонил.

— Меньшего не ожидалось от вас, Ваше Величество, — собеседник замолчал, как бы собираясь с силами, а после тяжело вздохнул. — Что ж… Да, действительно, есть «но»… Понимаю, это не в ваших правилах, но мне требуется помощь.

— Не вздыхай, Айзек, я ещё не отказал. К тому же, всё зависит от того, какого рода помощь требуется. Плюс ты хорошо подвёл, есть в тебе дипломатическая жилка.

— Подвёл? В смысле?

— Сразу обозначил мою выгоду, прежде чем просить, — император многозначительно хмыкнул. — У меня порой возникает чувство, что я себе завёл кота. Дома не гадит, на занавесках не виснет, мышей исправно ловит, других котов гоняет. Зато постоянно требует сметану и периодически шкодит. Ладно… Что тебе нужно на этот раз, Айзек?

— Да ничего особенного, Ваше Величество. Так, пустяк… — Молодой князь сделал короткую паузу, после чего будничным тоном произнёс: — Император, произведите меня в свои адъютанты.

— …

— Иоанн Рюрикович, вы на связи? Эээ… Слишком дерзко прозвучало, да?

— Да нет, просто задумался, — Иоанн был совершенно спокоен, совсем не изменившись в лице. — Не припомню, чтобы ты гонялся за регалиями и почестями, о государственной службе даже не говорю. Странная просьба, как по мне… Ты и так фактически мой адъютант, учитывая удостоверение «С. Б. И» и должность «Специалиста по особым делам». Плюсуем наличие у тебя номера, позволяющего связаться со мной напрямую и… не давать мне спать — это говорит о многом. Поменялись приоритеты в жизни?

— Нет, не поменялись, Ваше Величество, вы всё правильно говорите… Но речь сейчас о публичном, торжественном, пусть и номинальном назначении. С вашей речью, моей присягой верности, и тому подобным. Это мы двое знаем, что я пользуюсь вашим особым доверием, которое оправдываю, а вот петроградские князья — нет. Согласитесь, что идти против, хоть и уважаемого, но совершенно обычного князя, выходца из опального рода, это совсем не то… что идти против уважаемого князя, которого отметил сам император, публично назначив своим, ну, «адъютантом по особым вопросам», например.

— Начинаю понимать твою задумку, Айзек. Ты решил прикрыться моим авторитетом. Разумно.

— Именно это я и решил, — не стал отрицать собеседник. — Хочу избежать ненужных жертв с последующими волнениями. Себя и своих близких я в обиду не дам, жертвенным агнцем на закланье становиться не собираюсь, идти на уступки и проявлять милосердие за агрессию ко мне и моему роду — отказываюсь. Я не отступлю от положений княжеского кодекса Российской империи, обещаю. Ни единого нормативного акта не будет нарушено, но… Дмитрий Евграфович и вся его канцелярия несколько месяцев не выйдут из Петроградской ратуши, утонув в похоронной и имущественной документации. Не подумайте, Император, что я вас пугаю, или пытаюсь угрожать, манипулировать… Пфф… Это даже звучит смешно. Я не глупец. Именно по этой причине разговариваю с вами сейчас, до того, как всё случится. Хочу избежать никому не нужной резни. От мёртвых пользы нет. Мёртвые не будут работать на благо Петрограда, Великим князем которого я стану. У меня всё.

В трубке повисла тишина. Айзек терпеливо ждал, а император… Если бы кто-то увидел, что император сейчас в немом молчании машет руками, периодически качая головой, а на его губах непонятные спазмы, то подумал, что ему плохо. Ошибочно подумал…

— Император, сильно злитесь? — первым не выдержал Айзек, прерывая напрягающую тишину. — Если у вас есть идеи получше, то охотно прислушаюсь. У меня вот нет.

— Долго речь писал, Айзек? — наконец отмер монарх, в голосе которого звучала сдержанная улыбка.

— Не писал, — признался молодой князь. — Обдумывал пару дней: что сказать, чем заинтересовать. Есть у меня что предложить конкретно вам и Российской империи — заслуг хватает. А сколько их ещё будет…

— Похвально. Тогда… Я тоже обдумаю. Закончим этот разговор на данном этапе. Я сам с тобой свяжусь…

Сейчас…

Клановая цитадель рода Герас.

Чёрный магический дым, окутавший бо́льшую половину зала, начал быстро рассеиваться. Из остаточного чернильного облака, вереща, вырвался один из мечников Кандэ и, сверкая обезумевшим взглядом, собирался рвануть к спасительной двери из зала. Шаг, и в его спину вонзился сначала один меч, подхваченный оргоном, а через долю секунды — ещё четыре. Прошедшее за плечами девушки лезвие косы срезало длинные чёрные волосы, за которые её схватил последний мечник, намереваясь нанести колющий удар в спину. Но не успел… Следующий взмах косы лишил его головы и руки. Тело не успело рухнуть, как полумесяц лезвия совершил ещё один взмах, прекращая мучения корчащегося на полу, едва живого бойца Кандэ.

Коса исчезла, истаяв золотистой дымкой, а над мёртвыми телами закружились зеленоватые вихри, из центра которых к молодой княгине потянулись дымчатые красноватые жгуты силы. Каон «Упырь++» начал пожирать плоть врагов. Отрубленная выше запястья левая рука Мэйли, оторвавшись от пола, встала на положенное место. Источая белый пар с алыми вкраплениями, место среза начало исчезать, оставляя шрам, который вскоре растворился без следа. Поиграв пальцами восстановленной руки, Мэйли закрутила вновь отросшие волосы в пучок на затылке, и достав из-за пояска две заколки-палочки, зафиксировала его. К этому моменту на полу не осталось ни тел, ни крови. Лишь разбросанная одежда, выложенная по форме людских фигур, артефактное оружие и серая пыль. Пройдя босыми ногами по серому мужскому костюму, молодая княгиня быстро встала в пару аккуратно стоящих бежевых туфель, предусмотрительно снятых перед боем. Бегло осмотрев себя, потрогав прореху от колющего удара меча на платье в области живота, Мэйли с нескрываемой досадой вздохнула, пробормотав едва слышно «Всё же, испортила…», и направилась ровной походкой к гостям. Не дойдя до стола, княгиня подошла к склонившемуся перед ней в полупоклоне строю адептов.

— Уберите здесь, пожалуйста. Одежду сожгите.

Кивнув Иоанну, я поспешил к своей духовной жене. Приблизившись, тут же приобнял девушку за плечи.

— Всё в порядке, милая? Выглядишь расстроенной.

— Всё хорошо, — ответила она, тут же решая пожаловаться: — Я всё же слегка потеряла сноровку — вот, платье любимое испортила.

— И только то? Есть способ, чтобы оно стало лучше прежнего, — намекнул я на Диану, которая запросто могла вернуть вещь в первоначальное состояние. Моя духовная жена немного приободрилась.

— Хорошо. Но всё равно не помешает переодеться. У меня предусмотрительно приготовлены ещё два запасных наряда.

— Умничка. — Мой взгляд зацепился за оторванную застёжку ворота ципао, болтающуюся на одной нитке. — Вот и хотелось тебе? Я бы всё уладил без шума и пыли.

— Угу… А потом нам бы потребовалось отстраивать заново весь этаж. — Мэйли привстала на носочках, чмокнув меня в губы. — Я быстро.

Подойдя к гостям, большая часть которых пребывала в «лёгком» шоке, моя духовная жена, как того требовал этикет, сообщила, что ей нужно привести себя в порядок, после чего величаво удалилась. Никто не возражал. Разлитую в воздухе тишину нарушил Угэдэй.

— Нойон Айзек, клянусь: будь я помоложе, приударил бы за твоей княгиней. Даже гнева предков не побоялся… — Великий хан довольно улыбнулся, пригубив из персонального кувшина. — Невероятная женщина, что по праву занимает место твоей первой жены. Моё восхищение. Одобряю твой выбор. Пусть тебе всегда благоволят духи, нойон Айзек. И нет сомнений, что Джиан, твой первенец, вырастет достойным и сильным воином. Кровь от крови! Хурай(ура)!

— Хурай, Великий Хан. Спасибо за добрые пожелания. Адепты тут же поднесли мне и остальных гостям по бокалу с вином, чтобы мы могли поддержать монаршью здравицу.

— После такого зрелищного боя — не грех славно попировать, — потёр руки Угэдэй, но натолкнулся на взгляд Иоанна, качающего головой. — Друг, ты против?

— Немного позже, скоро торжественная часть, — буквально спас меня император; краем глаза он отметил вернувшегося Асима, который передал дознавателям палаш и лакированный деревянный кейс. — Сейчас князю Айзеку необходимо спуститься к остальным гостям. Мне тоже, но немного позже, так как нужно продумать речь… Не готовился. Я здесь инкогнито.

— Да, действительно, — я ещё раз порадовался, что появился повод элегантно избежать возлияний в монгольском стиле.

Вежливо поклонившись, я поспешил на выход, не упустив соблазна встретиться взглядом с Кандэ. Вопреки ожиданиям, на лице молодого монарха «Поднебесной» застыло удивительное спокойствие. Он высокомерно отвёл взгляд, но я успел заметить блеснувший там огонёк ярости и жажды мщения.

«Потерпи ещё немного, мой узкоглазый друг. Я даже не начинал».

Большой банкетный зал

— К-Куда… — Князь Боровский, прозванный «Слепым князем», придержал за плечо главу рода Мышкиных. — Ставр Матвеевич, время не пришло, не горячись. Пусть эта свора шелудивых псов пока тявкает. Да и этот слизняк Алан еле на ногах стоит, скоро со стола навернётся.

Афанасий презрительно хмыкнул, поправив затемнённые очки.

— Он уже шесть раз оскорбил лично меня, Эвелину и мой род. Я уже не говорю о моём сыне.

— Моё терпение кончилось, пора положить этому конец, — флегматично произнесла Клавдия, медленно извлекая артефактный атам из ножен. Елена тут же схватила её за запястье.

— Что ты собираешься делать, ведьма? Айзек просил, чтобы мы ничего не предпринимали.

— Вспорю это ничтожество, — буднично сообщила княжна Лефорт. — Возможно, сдеру кожу — заодно один Гаитянский ритуал опробую.

— Не пыли, сатанюка. Бешеная соска дело говорит.

Обе девушки развернулись на голос, увидев за своей спиной Зою, почёсывающую кончик носа обрезом двуствольного магострела-гибрида.

— Я тоже злюся, но Айзи категор ь ически зар ья тил.

— Мне уже интересно, — не отреагировала княжна Трубецкая на эпитет в свой адрес. — Откуда ты достаёшь и куда прячешь свою «игрушку»?

— Так у меня кобуря́на ляхе. А ты думала в п…

— Я тебе сейчас рот с мылом вымою, княжна Ермолова, — раздался сзади полный суровости голос Токарева. — Прямо здесь. Стыдно будет.

— Это понятно, — Елена махнула рукой. — Каждый раз платье задираешь?

— Дурочка, что ли? Смотри… У меня боковой шов на магнитной ленте. — Магострел быстро исчез в складках пышного платья, будто его и не было, а Зоя продемонстрировала пустые руки. — Видишь… Дядь Фёдор, дай со своего гибрида РШ-12 вон в то му рь ло пальнуть? Пару раз ему хватит.

— Только после меня, княжна, — мрачно произнёс старый вояка, добавляя: — Если патроны останутся… Я уже на грани.

— Я тоже… — недобро сощурила глаза Зоя и, переведя взгляд в сторону от вещающего Алана Гирса, чертыхнулась. — А это кто? — Зоя вклинилась между Клавдией и Еленой, положив им руки на плечи как лучшим подружкам, кивая вперёд. — Что за старый мужик с тростью? Герб ря́ссмотрели на рукаве?

— Герба не было, но он точно благородный — походка и осанка выдают — и не последнего сорта, — с полным знанием дела констатировала Елена, и приглядевшись внимательнее, добавила: — Фрак хоть и устаревшего кроя, судя по длине, но шит явно на заказ из дорогой шерсти тонкой выделки. С туфлями — та же история: не бренд, но эксклюзив. Колодка, несомненно, ручной работы. Но такого себе даже столичные князья не позволяют. Не из-за денег, а из-за отсутствия индивидуальности. Про трость с рукоятью из слоновой кости вообще молчу. Трость, скорее всего — причуда, ибо походка слишком уверенная, будто тараканов давит, и нет хромоты.

— Слушай, бешеная соска, я тебя сейчас зауважаю, — Зоя восхищённо хмыкнула, покачав головой. — Внушает. Полный ря́склад выдала: будто по частям ря́зобря́ла.

— Учись, бестолочь, — Елена довольно ухмыльнулась.

— Сука…

— Забыла добавить «бешеная», — ничуть не обиделась княжна Трубецкая, лучезарно улыбаясь, но тут же позабыла о своей «секунде» славы и насторожилась. — Смотрите, он к Гирсу идёт. Девочки, кажется, у Айзека появился ещё один враг…

— Ну, где же притаился глава рода Герас? Мы так хотим его поздравить! Почему он не выходит к гостям? Может потому, — Алан захохотал, тряся пустым бокалом в руке, — что затаился, как МЫШКА!

Группа единомышленников Алана начала улюлюкать и посвистывать, а Гирс собирался продолжить «пламенную» речь, но тут по столу, на котором он ораторствовал, постучали. Разгорячённый выступлением, он не обратил на это внимания, но снизу вновь раздался стук, уже более энергичный.

— Что? Ты тоже ищешь «Мышку»? — поинтересовался Алан у черноволосого франта с проседью на висках, острым подбородком и тонкими усиками. — Большая «Мышка» вон там…

Франт с ещё большей настойчивостью замолотил тростью по столу, на котором «качался» Алан, явно требуя тишины. — Эмм… — Алан, несмотря на хмель, быстро оценил визитёра. — Сэр, желаете тоже высказаться?

— Да, желаю, — громко и чётко произнёс господин во фраке, чьё лицо уже тронули морщины, а в словах прослеживался прибалтийский акцент. — Хотел узнать… Господа! — обратился он зычным голосом к гостям: — Кто пустил в зал свинью⁈

Наступила тишина. Утихли даже самые ярые сторонники и друзья старого Гирса, сплотившиеся возле его «сцены», а из толпы послышались сдавленные смешки.

— Значит, свинья зашла сама, — постановил после недолгого молчания седоватый брюнет, поворачиваясь к Алану. — Слезь со стола, животное, когда с тобой разговаривают.

— Послушай, итальяшка, или кто ты там? — Гирс рассмеялся, недружелюбно скалясь. — Пижон, ты сейчас князя Российской империи свиньёй назвал… Знаешь, что за такое…

— Я назвал свиньёй свинью, прошу не путать, — решительно заявил брюнет строгим назидательным тоном. — Мне хорошо известно, как выглядит князь Российской империи.

— Ты явно…

Алан хотел что-то сказать, но оппонент подцепил его ногу изогнутой рукоятью трости будто багром и дёрнул вперёд. Глава рода Гирс рухнул кулём на пол, но мгновенно вскочил на ноги. У обычного человека — после удара затылком об мрамор — подобный номер бы не прошёл.

— Свинья, я кажется тебя предупредил, чтобы ты слезла со стола, когда с тобой разговаривают… Стоять!! — неожиданно рявкнул неизвестный, отчего спешащие на помощь к Алану князь Алычов и Барский застыли на месте. — Спокойно, господа, не торопитесь, сейчас закончу с этим и продолжу с вами, если пожелаете.

— Назовись, прежде чем ответить за свою дерзость, мусьё, — прошипел Алан, сбрасывая китель.

— Ещё я со свиньёй не боролся… — брезгливо произнёс франт, поигрывая тростью в тонких костистых пальцах. — Нет благородства, нет стати, нет манер. Угрожаешь, будто деревенщина, подавшаяся в лесные разбойники. Ммм… Я слишком повысил планку — свинья не может стать разбойником.

Из толпы раздался заливистый девичий хохот:

— Ой, не могу. Я сейчас ус…

Что должно было произойти «сейчас» — никто не узнал, но некоторые догадались. Вероятно, кто-то закрыл девушке рот ладонью.

— Я требую, чтобы вы представились! — произнёс взбешённый Алан, поглаживая эфес сабли на поясе.

— Требует он… — Незнакомец в чёрном фраке пренебрежительно сощурился. — А если я с тебя потребую, что делать будешь?

— Да по какому праву⁈ Я настаиваю! Нет… Я глава рода Гирс, князь Алан, требую…

— Уже лучше, — бесцеремонно перебил франт. — Свинья вспомнила о своём благородном происхождении.

— Я возмущён! Это…

— А как я был возмущён! — с неподдельным чувством воскликнул пожилой брюнет. — Приезжаю в гости к своему другу, уважаемому князю Герасу, и обнаруживаю, что на столе, в зале, где отдыхают приличные люди… Пляшет свинья!

Несмотря на хмель, подготовка техники у Алана заняла доли секунды. С выброшенной вперёд руки старого военного сорвался сдвоенный «Эфирный залп». Вернее, должен был, но концентрированные сгустки магии, не успев набрать ускорения, не пролетели даже полуметра и рассыпались фиолетовыми искрами сразу после момента активации. Ударная волна была частично погашена, но главу рода Гирс отбросило ею назад. Князю с трудом удалось удержать равновесие, чтобы позорно не упасть из-за собственной техники.

— Какое невежество, — печально произнёс франт, демонстрируя расстройство. — Я даже сделаю вид, что не заметил нападения. Как тебя? Алан, кажется… Следующая попытка закончится более трагично: велика вероятность потерять руки по собственной глупости. Да! Если ещё раз залезешь на стол, я тебя прилюдно высеку. Клянусь честью.

Алан беззвучно открывал рот, не в силах вымолвить ни слова и задыхаясь от злобы и возмущения.

— Так что ты там хрюкал? Продолжай… — благородный взмахнул рукой, будто отгоняя муху, тут же теряя интерес к собеседнику. — Тебе всё равно недолго небо коптить осталось. Сомневаюсь, что мой дорогой друг Айзек спустит эти выходки с рук.

Сказав это, мужчина развернулся, и не обращая внимания на вопли Алана, направился к остальным гостям, туда, где его ожидали две темноволосых девушки в чёрных вечерних платьях. Стоило ему приблизиться, как они взяли его под руки, окружив с обеих сторон.

— Папенька, не нужно было так жёстко с ним, — сказала бархатистым голосом та, что постарше, успокаивающе погладив отца по плечу.

— Аида, дочка, ты же знаешь, что я подобное на дух не переношу, — голос пожилого мужчины был строг. — Сбросил еду на пол, залез на стол ногами… И глотку дерёт, как кабацкий зазывала! И это на благородном приёме! А что я не так сказал⁈

— Ну ладно тебе, папа… Успокойся, пожалуйста, — подала голос вторая черноглазая брюнетка. — Тебе нельзя нервничать.

— Сейчас пару бокалов вина выпью и сразу перестану.

— Папа! Побереги здоровье!

— Не указывай отцу, Ивета.

— Вот и буду, — девушка попыталась изобразить суровое лицо, но у неё плохо получилось из-за мягких черт.

— Не перечь родителю, — строго произнёс франт, но на его губах заиграла тёплая улыбка. — Так… Младшие опять куда-то провалились. Вот же две егозы!

— Они что-то о парке говорили, — вспомнила Аида. — Но обещали, что быстро вернутся и сами нас найдут.

— Тогда отведаем вина, осмотримся и пообщаемся с гостями. Заодно разузнаем, где сейчас князь Айзек…

Глава 15

«Всё идёт через скверхову задницу, но в нужном мне направлении. Похоже, госпожа Удача на меня запала»

Процедура самоуспокоения прошла успешно, но прежде чем идти вниз, захотелось быстренько прояснить один вопрос, и мне как раз по пути. Пока шёл по коридору, ведущему к центральной лестнице на первый этаж, на мгновение активировал духовное зрение для сверки, а после без стука ввалился в гостевую комнату.

— Живой… Это хорошо.

— Р-Рук-ки убери, — подрагивающий Савелий попытался отстраниться, когда я потрепал его по затылку, взлохматив и без того торчащие во все стороны волосы.

— Поздравляю с первым убийством. Двойным… Ты ощутил это? Как будто внутри что-то ломается, а на этом месте появляется иное… похожее на скуку, рутину, банальщину или что-то вроде того. У меня было именно так, но на самом деле у всех по разному.

— От-тстань, — сбивчиво произнёс мелкий скверх, а обнимающая его Диана чмокнула незадачливого дуэлянта в щёку.

— Братик, не будь таким жестоким. Ему и так сейчас…

— Ди, я ему наглядно показываю, что такое цинизм. Если им глубоко проникнуться, никакие угрызения совести не страшны, — я снисходительно покачал головой. — Странно видеть круглого отличника, автора образцовой работы по «Боевой психологии» в столь жалком состоянии. Инструктор Довман хоть и занудный тип, а его голос введёт в уныние любого, но он — отличный преподаватель. Трудно не осознать, чему на самом деле учат его семинары, а они учат лишь одному — убивать без колебаний и сожалений. Неужели для тебя это открытие?

— Я прекрасно это знаю! — рявкнул Савелий, одарив меня раздражённым взглядом. — Т-Только я их не убивал! Всё произошло с-само! Я даже ничего н-не сделал…

— Не знаю, что ты там должен был сделать или не сделать, но ты убил этих двоих, когда вступил в конфликт с Зайцевым. Уже тогда ты их убил… Всё ещё считаешь, что ничего не сделал?

Савелий замолчал, о чём-то усердно задумавшись, а я собирался продолжить «спасительные речи», но внезапно не смог. Обнявшая меня за шею Вика запечатала мои губы долгим жарким поцелуем. Даже как-то стало неудобно перед главой рода Елисеевых, что тактично покашлял несколько раз.

— Спасибо, любимый. — Вика наконец оторвалась от моих губ и, достав из приоткрытой сумочки кольт, протянула мне. — Он действительно спас жизнь брату, как ты и говорил, правда… Не так.

— Рад… «Бабочку» давай, убийца комнатный, — бросил рефлексирующему Савелию. — … Викуся, что вообще произошло?

— Мы стояли с Савелием и Дианой. Потом она сказала, что тебе требуется помощь: кого-то отравили.

— Так…

— Диана ушла. Я отвлеклась буквально на минуту, не больше, чтобы поговорить с Жанной. Когда спохватилась, то заметила, как Савка с Игорем выходят через запасной выход на задний двор поместья. — Вика на мгновение задумалась, видимо, восстанавливая картину. — Мы с Жанной поспешили за ними. Когда выбежали во двор, увидели, что поединщики уже стоят на исходных позициях для дуэли. Дальше всё произошло стремительно. Обменявшись ругательствами, Савелий выхватил твой кольт, но выстрелить не успел. Игорь «Рывком» сократил дистанцию, ударил Савку в скулу под «Натиском» и сбил с ног. Брат при этом выронил оружие, а Игорь его поднял и наставил ствол на брата. Савелий выставил руку, чтобы закрыться, и в ту же секунду раздался звук выстрела. Я зажмурилась… Когда открыла глаза, то Савелий сидел на брусчатке, держась за лицо… А Игорь, вернее его нижняя половина, лежали рядом, и… всё вокруг в крови. Я такое обычно нормально переношу, но даже мне стало дурно.

— Викусь, вижу, тебе тяжело говорить. Моё любопытство не стоит таких мук. Забыли… Главное, что всё хорошо закончилось.

— Нет, всё нормально. — Тори вновь обняла меня обеими руками и прижалась всем телом. — Продолжу… Меня замутило, и я, вот как тебя сейчас, обняла Жанну. На звук выстрела начали стягиваться гости. Прибежал глава рода Зайцевых. Сначала он застыл над телом сына… А потом схватил лежащий рядом кольт… и выстрелил в Савелия.

— И рухнул рядом, — закончил я, качая головой и гладя по спине Тори, чья «ледяная броня» сегодня дала трещину. — М-да… Теория «естественного отбора» во всей красе.

— Более жуткой причуды я в жизни не видел, — вступил в разговор молчавший до этого Матвей Елисеев. — Услышав от тебя, Айзек, как её правильно использовать, я сначала воспринял это как глупую шутку. Думал, что создатель данного магострела сумасшедший, и ты вместе с ним…

— Вот спасибо, дорогой будущий тесть! — я попытался разрядить обстановку, но Матвей даже не улыбнулся. — Впрочем, меня и похуже называли. Я не обижаюсь.

— Вика мне рассказывала, Станислав, что ты мнишь себя космическим пиратом из другого мира. — Я хотел возразить, но глава рода Елисеевых меня оборвал. — Неважно… Это твои личные трудности. Настораживает здесь только то, что моя девочка в это искренне верит.

— Но я правда космопират! Командовал целым линкором!

— Эээ… Пусть так. Всё это уже не имеет значения. — Наполненный заботой и теплотой взгляд мужчины остановился на дочери. — Её счастливые глаза, её улыбка, которую я часто стал видеть… А теперь и живой сын… Мне этого достаточно, Айзек. Были у меня сомнения, но теперь их нет. Покажется странным, но… Прошу, отдай или продай мне этот кольт, как сувенир. Повешу в гостиной на видное место. Не хочу забывать этот день. Он мне будет напоминать о том, как я сильно заблуждался… в тебе.

— Нет, — коротко ответил я, гладя по белым мягким волосам прильнувшую ко мне Тори. — Подарю на нашу с Викторией свадьбу. Сегодня мне, возможно, ещё понадобится эта забавная вещица. Мало ли? Вдруг ещё кто-нибудь себя по дурости убьёт. И… Я правда космический пират, князь Матвей.

— Я верю, — широко улыбнулся глава рода Елисеевых, а после, резко став серьёзным, произнёс: — Айзек, если я что-то могу для тебя сделать…

— Вы и так многое сделали, князь Матвей. Хватит того факта, что все присутствующие в зале журналисты не напишут ничего лишнего. Не хочу, чтобы светлое имя будущего Великого князя Петроградского что-то порочило.

— Будь уверен, Айзек, лично прослежу, — глава рода Елисеевых едва заметно улыбнулся. — Преподнесу в лучшем виде. Это и в моих интересах.

Вика приняла от Савелия сбрую, вновь подгоняя её фиксаторы под меня. Не прошло и пятнадцати секунд, как меня «упаковали», а пока это происходило, Вика шепнула на ухо, что «Они меня изнасилуют». Кто такие «они», не стал уточнять, но прикинул вероятные кандидатуры на эту роль.

— Пора идти. Внизу творится полный бедлам.

— Нет поводов для беспокойства, — махнул рукой Матвей. — Если речь о Гирсе, то я уже выдал соответствующие распоряжения. Завтра его репутация будет уничтожена, поэтому считай, что он вычеркнут из состава Петроградского княжества. У тебя, Айзек, есть копия титулярного перечня, так что с лёгким сердцем можешь вырвать оттуда 131-ую страницу.

— Спасибо, князь Матвей. Только я сотру его физически.

— Значит, позабочусь о том, чтобы даже упоминаний не осталось, — глава рода Елисеевых пожал плечами. — Иди, Айзек. Я тоже сейчас присоединюсь, хочу своими глазами увидеть появление некой важной персоны на «торжественной части». Вика мне рассказала. Не гневайся, дальше меня никуда не уйдёт. Мои «акулы» в зале знают лишь то, что ожидается важный гость, но все они подумали, что я имею ввиду Великого хана Угэдэя. И это действительно большое событие, ведь он никогда не выезжал из своей империи. Поэтому представляю их лица, когда они увидят Иоанна… Аж самому хочется взять в руки фотоаппарат и вспомнить молодость. Наш монарх никогда ранее не посещал… ммм… частные вечера. Ограничивался личными поздравительными письмами по случаю, да и то, не всегда.

— Что мешает, князь Матвей, снова отправиться «в поля»?

— У меня уже не тот статус, — Елисеев улыбнулся, но как-то грустно. А я осознал факт, что на моём «корабле» появился новый полноправный член экипажа.

— Статус, нормы, мораль, положения, правила, стороннее мнение… Что «хорошо»? Что «плохо»? Я не думаю о таких сложных материях. Если я чего-то хочу, зная, что это доставит удовольствие, удовлетворение, позитивные эмоции, незабываемые ощущения — я это делаю! Это мой каприз! Лучше жалеть о содеянном, чем корить себя за несделанное… Так! Ещё бы пофилософствовал, но мне уже пора идти.

Поцеловав Вику, я тут же покинул гостевую комнату и поспешил к лестнице в банкетный зал. По пути немного поругался на себя: всё же, стоило проектировать комплекс скромнее. Если идти обычным шагом, то можно успеть заскучать.

В пару быстрых слайдов я оказался перед основной лестницей, что вела на открытую промежуточную площадку, а затем разветвлялась на два марша, спускавшихся в банкетный зал. По случаю приёма на площадке стояли мягкие скамейки и столики с вином и закусками, превращая это место в небольшую тихую смотровую площадку, где, облокотившись на перила, можно обозревать зал, попутно перемывая кости собравшимся.

В общей массе гостей заметно выделялась троица девиц из «Отвязных колдуний». В наряде каждой была некая броская деталь, намекающая, что они из одной «банды». Появился повод немного задержаться, мимоходом прояснив ещё один момент.

— Скучаете, дамы? — поинтересовался я, подойдя к девушкам, зацепив со столика бокал.

— Да тут заскучаешь… — флегматично ответила Тата, Кристи покачала головой, а Марья не отреагировала, кого-то увлечённо ища взглядом в зале.

— Крис, можно тебя на пару слов?

— Обычно с таких невинных вопросов начинается кромешная жопа, — без энтузиазма сказала бывшая хранительница, обречённо и протяжно выдохнув. — Конечно… Ты ведь не отстанешь. Мог бы и не спрашивать.

Взяв Кристи под локоток, я отвёл её на несколько метров поодаль, чтобы не нашлось случайных ушей.

— Что сразу напряглась, подруга? Один невинный вопросик — и я от тебя отстану.

— Угу, — собеседница поцокала, недоверчиво качая головой. — Чего хотел?

— Ну, во-первых, ты сногшибательно выглядишь, а этот твой разрез на спине почти до самых ягодиц…

— Айзек, давай без прелюдий, — устало произнесла Кристи. — Как взрослые, по жёсткому и без предварительных ласк. Сразу говорю, своей силой пользоваться не буду, дай мне жить обычной жизнью. Меня и так после последнего раза депрессия на целый месяц накрыла.

— С чего вдруг?

— Я тебе уже говорила, — бывшая хранительница недовольно фыркнула. — Помимо целевых запросов, приходит и другая информация — неважно, хочу я этого или нет. Она касается меня, близких людей, окружающих, что со мной контактировали… Тебе кажется, что это здорово, но на самом деле — это хуже любого проклятья. Радость, волнение, трепет, предвкушение, соблазн, приятные неожиданности — все эти эмоции размываются. На смену им приходит «знание».

Я поспешил вклиниться в монолог девушки, почувствовав, что собеседница начнинает «заводиться».

— Да-да, я помню. Не брюзжи, Крис… Мне важно знать, не прибыли ли… гм… твои «родственники»?

— Нет, — Кристи всё так же хмуро смотрела исподлобья. — Мы же договаривались: если что — сразу сообщу.

— Точно? — переспросил я, пристально глядя на самую отвязную из «колдуний». — А ты не могла как-то нечаянно… пропустить?

— Если бы тебе забили гвоздь в висок, ты бы это пропустил? — саркастично приподняла она тонкие брови. — Айзек, они даже не успеют найти себе оболочки, а я уже буду знать.

— Но, может, как-то незаметно…

— Нет. Никак, — отрезала Крис.

— Ну, а если они на другом материке высадились?

— Нет, — ещё резче констатировала девушка, после чего усмехнулась. — Паранойя разыгралась, князь? — Видя мой серьёзный взгляд, Крис сменила гнев на милость. — Слушай, можешь ей сказать, чтобы убиралась куда подальше. В данный момент на всём «шарике» присутствует единственный серафим, и он, то есть я — сейчас перед тобой.

— Угу… — хмыкнул я, переваривая услышанное, а Крис повернулась вполоборота, продемонстрировав соблазнительный изгиб талии, переходящий в сочные, рельефные бёдра. — И довольно аппетитный экземпляр.

— Не поспоришь, — согласилась графиня Никольская, не скрывая, что ей приятны мои слова. — А теперь я ухожу… Можешь посмотреть мне вслед. Знаю, что созерцание моей задницы приводит тебя в восторг.

— Непременно, — пообещал я, а затем кивнул в сторону Марьи, что перевешивалась через заграждение, угрожая рухнуть вниз, прямиком на эстраду, где нанятый оркестр играл ненавязчивую музычку. — Кого она там высматривает?

— А ну её! — Крис махнула рукой. — Какой-то слащавый князёк «украл её сердце». Не обращай внимания. Дама находится в активном поиске, а тут вписывающегося в её стандарты красоты парня увидела.

— Он выходит… С бокалом… Один. Наверное, в сад направился, воздухом подышать, — озвучила свои мысли Марья, после чего взвизгнула. — Это мой шанс! Сейчас или никогда!

Схватив бокал, клавишница «Отвязных колдуний» торопливо стартовала к маршу, ведущему вниз.

— Ой! Айзек! Приветики! — на бегу поприветствовала меня девушка. — Винишко шикарное! Извини… Мне пора. Вопрос жизни и смерти. Спешу к своей судьбе-е-е!

— Ага, — только и успел сказать я, с усмешкой глядя вслед удаляющейся по лестнице княжне. Пожалуй, мне тоже стоит поторопиться, но перед этим…

— Крис, ты мне обещала.

— Да-да…

Игриво подмигнув, бывшая хранительница лёгкой танцующей походкой направилась в сторону подруги, а моё настроение поползло вверх. Пока шёл по изогнутому полукругом маршу, вёл попутно разведку обстановки в зале. Алан уже покинул свой «подиум» и теперь вещал, стоя со всеми наравне, окружённый соратниками. Видимо, стало тяжеловато держать баланс, нарушенный коварной алко-каруселью.

— «Айзек, сейчас всё начнётся», — раздался в голове голос Мальвины, связавшейся со мной через «Клеймо Правителя». — «Император вышел. Удачи, милый».

— «Спасибо, дорогая»

— «Покажи им всем там».

— «Непременно, Мал»

Натянув светскую улыбку, с невозмутимым видом я зашагал по залу прямиком к свободному участку, что разделял сторонников Гирса и невольных зрителей демарша против моей персоны.

«Эххх… Как же не хочется, но придётся»

По залу пронёсся глухой утробный гул мантры «И Еру», что позволяла говорить будто через рупор, но я её тут же отменил. Практической необходимости в громком оре не было. Мантра использовалась лишь для того, чтобы дать адептам сигнал.

Пока внимание благородных было сосредоточено на мне, количество прислуги в зале стремительно пошло на убыль.

— Дамы и господа, — пользуясь возникшей заминкой, начал говорить я, совсем не обращая внимания на «антифанатов». — Настало время перейти к торжественной части нашего вечера. У рода Герас появился первый, и уверяю вас, далеко не последний наследник. Виновник сего торжества плотно покушал и спит, но нам ничего не мешает отметить столь замечательное событие и без него. Тем более, что крепче тёплого кипячёного молока ему пока что ничего нельзя. — От правой половины зала раздались смешки и лёгкие аплодисменты, а я обратился к Алану, делая вид, что только что заметил его персону. — Князь Гирс, вы желаете первым поздравить меня c рождением сына?

Алан довольно оскалился.

— Конечно, князь Герас. Ждал этого с нетерпением.

— Отлично! — воодушевился я, кося под дурака, будто бы оглох и отупел. — Вам обязательно предоставят такую возможность, прямо с вон той эстрады, где музыканты. Но чуточку позже. Император хотел сделать это первым. Сами понимаете… Я обязан проявить учтивость по отношению к монаршей особе. Но следующий ВЫ! Обещаю!

Мой внутренний дьявол безумно отплясывал, издавая злорадный смех. Я специально не уточнил «КАКОЙ» император. Учитывая состояние Алана, была небольшая надежда, что он усугубит своё положение и начнёт возмущаться. К моему глубочайшему сожалению, этого не произошло.

— Сразу после императора? — слегка растерявшийся глава рода Гирс аж крякнул, но взял себя в руки, едва заметно кивнув каким-то своим мыслям. — Ну раз так… Отчего же не подождать, коли император речь держать будет. Да, господа?

Толпа за спиной бывшего военного заулюлюкала, правда, их куража хватило ровно на четыре секунды. Банкетный зал начали заполнять адепты, облачённые по своей привычной форме, выстраиваясь вдоль стен и по протяжённости обеих лестничных маршей. Я даже не подозревал, что получится настолько эпично, несмотря на проводимую ранее репетицию. Мрачные чёрные боевые костюмы вкупе с масками имели свой особый, завораживающий шарм.

— Господа, — обратился я к «митингующим», указывая в сторону. — Освободите пространство перед эстрадой. Вы будет отвлекать других гостей.

Пробурчав что-то невнятное, Алан и его сторонники подчинились и неторопливо рассредоточились по залу четырьмя группами. Благодаря этому мне удалось прикинуть их приблизительное количество.

«Внушает оптимизм, но радоваться пока рано»

Выходило порядка восьми десятков, что было немного меньше планируемого мной количества. Учитывая полученную от Мал и адептов информацию, недоброжелателей должно быть около ста двадцати. Хорошо, если они решили отступить. По моим сведениям, не все мои злопыхатели поддержали Гирса в его дерзком плане испортить вечер. Было бы отлично… Другое дело, если остальные решили не показываться, растворившись в общей толпе и не демонстрируя в открытую своих взглядов.

— «Уже подходит к лестнице», — прозвучал в голове голос Мал, а я поспешил отдать ещё одну команду: — Оркестр, музыку!

Гости растерялись, когда заиграло знакомое, всем известное вступление гимна Российской империи. Послышались шепотки, но все они утихли, а спины изогнулись в учтивом верноподданническом поклоне, когда на лестничном марше появился Иоанн. Я улыбнулся, также склонившись в присутствии монарха. Его Величество был не один. По обеим сторонам от него, отставая на два корпуса, шли дознаватели. Следом, соблюдая дистанцию в пару метров, твёрдой походкой шествовал Угэдэй, сопровождаемый четырьмя тысячниками кешиктенов, ведя свою шестую дочь Гэрэл под руку.

Кандэ со своей пассией решили остаться наверху, в начале лестницы, и наблюдать оттуда, чем ничуть меня не расстроили. Хватит с меня на сегодня аристократического театра лицемерия.

Оба монарха медленно взошли на эстраду под окончание гимна. Иоанн вышел вперёд, подав оркестру знак, что в заключительном проигрыше нет необходимости. Музыка тут же умолкла.

— Поднимите головы, мои вассалы, — ровный голос императора сочился властью, уверенностью и скрытой мощью. Когда все выпрямились, монарх медленно обвёл взглядом банкетный зал. — Вижу изумление на ваших лицах… Что ж, отвечу на волнующий всех вопрос: почему я здесь? Так вышло, что сегодня совпало сразу несколько событий. Начну по порядку…

— Успела, — шепнула Мэйли, пристраиваясь рядом уже в новом наряде. — Ничего важного не пропустила?

— Нет, милая.

— Одним из основных столпов, на котором уверенно стоит Российская империя, помимо императорской власти, верных вассалов, армии и народа, является преемственность. Преемственность власти, культуры, принципов, правил, традиций, магии, и конечно же… Преемственность рода и его наследия, которое проявляется в наших детях. Князь Айзек, княгиня Мэйли, пользуясь случаем, от своего лица и лица Российской империи хочу поздравить вас с рождением первенца. Пусть растёт здоровым, сильным и, как его отец — достойным подданным Российской империи.

— Благодарю за тёплые слова, Ваше императорское Величество. — Я отвесил учтивый полупоклон, а Мэйли сделала глубокий книксен, преклоняя голову.

Зал взорвался аплодисментами. Участвовали даже мои «поклонники». Нет… Не из-за резко вспыхнувшего обожания к моей персоне.

— Теперь перейдём ко второй причине моего визита. Князь Айзек, подойди ко мне.

Зрители затаили дыхание, а я направился к небольшому помосту. Можно было бы одним прыжком оказаться в указанном месте, сократив путь, но сейчас совсем не тот случай.

— К вашим услугам, Ваше императорское Величество, — отрапортовал я, представ перед монархом, чувствуя на себе больше половины тысячи пар глаз.

— Очень хорошо, — Иоанн едва заметно кивнул, вновь обращаясь к залу. — Всем вам известно, что я жестоко наказываю тех, кто стремится нанести вред нашей стране…

Монарх сделал паузу, внимательно вглядываясь в зал под одобрительный гул множества голосов. Вот в этом месте послания мои «почитатели» оживились, а мне хотелось поаплодировать тому, как же грамотно Иоанн построил речь, чтобы получить предварительную оценку ситуации.

— Я не единожды повторял, что не устану карать врагов Российской империи и её народа, — Император очень внимательно посмотрел мне в глаза, так, что по спине неприятно побежали предательские мурашки. — Но в то же время я полон энтузиазма награждать верных её слуг! Всем по деяниям их… За вклад в обеспечение внутренней безопасности Российской империи, успехи в укреплении партнерских отношений между Российской и Монгольской империями, неоценимый вклад в развитие научно-технического прогресса государства Российского… Перед лицом Петроградского княжества нарекаю главу рода Герас, князя Айзека, своим адъютантом, вверяя ему титул «Адъютант Его Императорского Величества по специальным делам».

Наступила короткая тишина, после чего зал взорвался аплодисментами. Даже мои «поклонники» хлопали, правда без особого воодушевления. Мне на шумовой фон, создаваемый их рукоплесканиями, было откровенно до большой звезды, а вот их взгляды грели душу. В них стала проглядывать некая безысходность, приправленная подавленностью и унынием. Как раз то, чего я добивался.

— Перед принятием твоей присяги, князь Айзек, я бы хотел дать слово своему другу, — Иоанн отошёл в сторону, делая приглашающий жест рукой. — Великий Хан Угэдэй, прошу.

— Спасибо, Иоанн Рюрикович.

Великий хан вышел вперёд, держа Гэрэл под руку.

— Доблестный нойон Айзек, не в моих правилах говорить долгие речи. Просто хочу в очередной раз поблагодарить тебя за заслуги перед Монгольской империей. Воины равняются на тебя, ставя в пример, духи поют хвалу, а ветра разносят их песни. Если бы не ты, то меня бы здесь не было. — Последовала недолгая пауза, а здоровяк хохотнул себе в усы. — Чуть не сказал, что ты всегда будешь желанным гостем в Монгольской империи, но это не совсем так… Айзек, как избранник Вечного синего Неба, ты всегда будешь её частью. Ты знаком с нашими обычаями. Доблестному воину всегда полагается достойная награда. Самое большое своё сокровище я тебе уже отдал, — хан скосил взгляд на свою дочь. — Но есть ещё кое-что… Как известно, у нас, монголов, как и в Российской империи, существует своя иерархия. Речь сейчас не о титуле… Скорее, о звании. И с того самого дня, как в четырнадцать лет я стал Великим ханом, то звание ещё никому не присуждалось…

В зале царило выжидательное молчание, стихли даже шорохи: все присутствующие застыли, гадая, к чему ведёт оратор.

— Нойон Айзек, — голос Угэдэй громыхнул торжественностью и властной жёсткостью. — С этого момента я присваиваю тебе звание «Эмир Великого хана» или «Голос хана».

У меня даже слегка приоткрылся рот от удивления. Польстил Великий хан, что тут сказать. Практической выгоды от этого звания в Российской империи мне со скверхов хвост — никакой, но вот на территории Монгольской империи! Если опустить все нюансы, то теперь моё слово приравнивается к слову Великого хана. Также с этого момента меня будут слушаться кешиктены, и прямое доказательству этому последовало незамедлительно, когда четыре тысячника склонили головы.

Определённая ответственность тоже присутствует, как и некоторые обязанности. В любом случае, звание «Эмира Великого хана» являлось солидным, но бессмысленным для меня. Несмотря на это, я был доволен — подкупала степень оказанного мне доверия.

— Теперь всё, сказанное тобой под Вечным синим Небом (зн.«на территории Монголии»), равносильно Моему слову. Кешиктены также будут следовать твоим приказам. Зал протяжно ухнул, издавая рукоплескания.

— Благодарю за оказанную честь и доверие, Великий хан Угэдэй. А что по этому поводу думают главы шаманских общин? Особенно тëмной… Они вообще в курсе? — не смог я сдержать любопытство.

— А как же! Конечно, я должен был посоветоваться с мудрыми! — Угэдэй неподдельно удивился, но тут же понял подоплёку вопроса и басовито рассмеялся. — Тэб-Тенгри немного упрямился, но стоило ему увидеть обо«Белокаменное» после твоего визита, как сразу же дал своё согласие. Внеочередной курултай уже созван и там я объявлю всем нойонам и контаичи о своём решении. На данный момент тебя уже признали кешиктены. Это многое значит. Теперь ты не нойон, а эмир Великого хана, так что носи это звание с гордостью, зять*. У меня всё, не буду более отнимать время. Продолжай, друг Иоанн.

— Хорошо, — российский монарх утвердительно кивнул и занял место Угэдэя. — В таком случае, остаётся принести присягу верности…

Подошедший ко мне дознаватель открыл кейс из красного дерева и вручил свёрнутую в трубку грамоту, перетянутую золочёной тесьмой. Стянув её, положив обратно в удерживаемый передо мной кейс, я развернул бумагу с текстом.

— Можешь начинать, князь Айзек…

Я стал зачитывать текст, содержание которого было вполне стандартным, если сравнивать с тем, что произносится при торжественной церемонии присвоения княжеского титула. Но имелось и отличие. В княжеской присяге новоиспечённый князь присягает на верность Российской империи и действующему монарху. Здесь то же самое, только в данном тексте акцент сделан не на безликом монархе, а конкретно на Иоанне VII Рюриковиче, главе дома Рюриковичей.

Букв было не так много, как показалось на первый взгляд — управился за две минуты. По окончанию встал на одно колено. Императорский палаш легко вышел из ножен, а его остриё легло мне на плечо.

— Князь Айзек, Я — Император Иоанн VII рода Рюриковичей принимаю твою присягу. Встань.

— Служу Императору! — отрапортовал я, как было указано мелким текстом под словами присяги.

— С этого дня ты по праву носишь звание моего адъютанта, — подвёл итог Иоанн, когда утихли аплодисменты. — Все сопутствующие документы прибудут в течение трёх дней.

Монарх дал знак музыкантам, чтобы начали играть, а сам подозвал к себе дознавателя с кейсом. Открыв его, император извлёк оттуда жёлтую папку с обложкой из плотной бумаги и вручил мне.

— Вот. Подарок. Потом посмотришь, — лаконично пояснил Иоанн, а после буднично поинтересовался: — Ты позаботился о том, что я просил?

— Да, Иоанн Рюрикович, рядом с вами будет Савитар. Он не будет мешать. Позовите его, он услышит — и сразу проводит куда скажете.

— Очень хорошо, — император утвердительно кивнул, подглядывая в зал. — Пойду немного с подданными пообщаюсь, раз я уже здесь.

— Мне бы тоже не помешало кое с кем пообщаться.

— Понимаю, — многозначительно произнёс монарх. — Что ж… Позже ещё поговорим.

Дав понять, что беседа окончена, Иоанн увлёк за собой Угэдэя и направился в зал, по пути прихватив с собой Аврору. Мне бы тоже следовало поторопиться, дабы завершить все поставленные на сегодня задачи.

Мой взгляд упал на Алана. Бедолага сейчас представлял собой печальное зрелище — он, кажется, даже протрезвел. Криво усмехнувшись, я сошёл с эстрады и направился к старому военному, попутно принимая поздравления.

— Ты собирался выступить, князь Гирс, — я указал на эстраду, с которой недавно сошёл. — Вперёд… С удовольствием послушаю твой спич.

— Радуйся, щенок. — Алан сплюнул себе под ноги. — Если бы не император…

— Именно об этом я и хочу поговорить. — Мои пальцы отбили дробь по твёрдой обложке жёлтой папки. — Ты ведь хочешь со мной разобраться? Хочешь — по глазам вижу. Я дам тебе и твоей псарне такую возможность здесь и сейчас, и другого шанса не будет, уж поверь. Просто подожди немного…

Создав интригу, я с довольной улыбкой поспешил удалиться к своей следующей цели, даже не обернувшись на поднявшийся недовольный гул: сторонникам Гирса явно не понравилось использованное в их адрес обращение.

Искать следующую «жертву» долго не пришлось. Патриарх с супругой, и мастером Ядонгом, сейчас стояли вместе с Мэйли, что-то кулуарно обсуждая.

— Папаша Фа, не помешал? — обратился я на китайском, в сущности, с риторическим вопросом. — Знаю, жаждете меня поздравить, но оставим любезности на потом. Подумали над моим предложением?

— Здесь всё не так просто… — папаша начал вилять хвостом, на который я тут же решил наступить.

— Значит, я сделаю так, что будет всё очень просто, — в моëм голосе появился нажим. — Вот прямо сейчас мне надоело быть внешним учеником. Почему бы мне не стать новым мастером пагоды «Духовного копья»? А что? Все задатки есть… Подзатыльников всем несогласным надаю — и дело сделано! Мой жетон вы забрать не сможете, ведь, как гласит устав храма, «Патриарх своего слова не меняет». Что же следующее взбредёт в мою голову? Наверное, меня перестанет устраивать тот факт, что сейчас пагода копья на четвёртом месте… Первая ученица Мэйли, тебе нравится такое положение вещей?

— Нет, милый, совсем не нравится, — моя княгиня покачала головой, деланно смутившись. — То есть мастер Айзек… Мы это исправим. В первую неделю июля проходит турнир пагод, по результатам которого определяется положение школ. Участвуют мастера, первые ученики и тройка лучших учеников.

— Мастер есть, — я ткнул пальцем себе в грудь. — Первая ученица есть… В тройку лучших мы возьмём Асима, Савитара и Сингха. Будучи мастером, я смогу их принять в обход патрирха… Ой! Я сказал это вслух?

Я окинул многообещающим взглядом папашу, вид которого напоминал сейчас летящего в турбину маневрового двигателя скверха.

— Патриарх Фа, вы уже видели на что способна Мэйли. Представляете, что мы там устроим? Мне самому это не по нраву, но учеников других пагод вы будете собирать по частям… И это только начало. Самое страшное произойдёт дальше. Могу поведать, если хотите.

— Ничего не произойдёт, Айзек, — подала голос маманя Эхуан, впервые за всё время назвав меня по имени. — Твой план обречён на провал.

— Это ещё почему?

— Потому, что Кандэ уничтожит культ, — мрачно подвела итог моя тёща, печально усмехнувшись.

— Уничтожить такое крупное сообщество с многовековой историей? С трудом верится. Говорите так, будто ему достаточно щёлкнуть для этого пальцами.

— Не сразу, — продолжила супруга патриарха. — Ему на это потребуется всего лишь три, может четыре, месяца.

— Ага… Как же! — крякнул мастер Ядонг, сжимая жилистый костистый кулак. — Будто бы мы, мастера пагод, на это спокойно смотреть будем! Пусть отправляет в бой хоть всех своих гвардейцев, хоть армию, мы…

— Не будет никакого боя, — патриарх опустил руку на плечо Ядонга и хмуро посмотрел мне в глаза. — Думаю, что пришло время серьёзно поговорить. Найдётся здесь тихое место, где нас никто не потревожит?

— Мама, папа, мастер Сон, я вас провожу, — вызвалась Мэйли. — Милый, мы будем в малой гостиной на втором этаже. Я распоряжусь, чтобы подготовили питьё и закуски, а ты пока реши ещё один вопрос. Много времени это не займёт: они не склонны к болтовне и уже нервничают. С ними сейчас тулку Лодзан, который тянет время как может.

— Это о ком сейчас она? — папаша Фа продемонстрировал присущую ему цепкость.

— Вы здесь не единственный в сане патриарха, папаша. — На моих губах возникла хитрая усмешка. — Местечко Дай Дембоин и имя Райю вам о чём-нибудь говорят?

— Грёбаные синтоисты… — сквозь гримасу отвращения процедил папаша Фа. — Не смей иметь с ними…

— В храме своём будешь указывать, пока ещё можешь, — тихо рыкнул я в ответ, ставя старика на место, и кивнул на Мэйли. — Благодари свою дочь. Если бы не она, то я воспользовался бы четвёртым планом. Память у меня хорошая… А у вас, папаша? Помните, что я пообещал после свадьбы? Мне пришлось отступить, но вы почему-то сочли это своей победой. Хотя выиграли лишь битву, но не войну… В тот раз мне было нечего вам противопоставить, но сейчас шары в другой руке. Единственная причина, отчего храм Игуаньдао ещё не полыхает, а все его служители не валяются в луже собственной крови — моя княгиня, которую это очень расстроит, тем более, я обещал ей подарить культ, а не выжженные руины. Но вы всё равно будете наказаны за то, что обманули и меня, и свою дочь. Не так радикально, как требует того моя мстительная натура, но достаточно. И это уже началось… Вы не знаете что делать, но чувствуете, что мне под силу справиться с вашей непростой ситуацией, какой бы она ни была. Ммм… Как же вас коробит, патриарх Фа, даже от того, что сейчас придётся разговаривать со мной о своих проблемах.

— С меня… — зашипел старик, сверкая из раскосых щёлок яростным взглядом, но Эхуанг пихнула его локотком.

— Мы поговорим, хотя от этого всё равно ничего не изменится, — голос моей духовной тёщи, как обычно, был твёрд, но в нём прослеживалась некая досада. — После той пощёчины от тебя, все договорённости с этой змеёй Кандэ рассыпались по ветру. Он перейдёт к действиям.

— Это мы ещё посмотрим. Сейчас быстренько улажу свои дела и присоединюсь к вам.

*зять — здесь употребимо в контексте «близкий друг»

Глава 16

Я терпеливо слушал повествование о последних трёх столетиях бытности культа Игуаньдао. И внимать оному было бы совсем тоскливо, не приправь папаша Фа свой монолог малоизвестными подробностями «внутренней кухни» храма. В некоторых местах даже мастер Ядонг Сон смешно округлял от удивления свои раскосые глаза. В конце концов рассказ патриарха подошёл к кульминационному моменту.

— Первые предпосылки грядущего внутреннего кризиса культа начали проявляться ещё cто лет назад. Задолго до того, как я стал патриархом. — Папаша сделал глоток рисового вина, неспешно затягиваясь трубкой с опиумной смесью и выпуская изо рта сладковатые клубы дыма. — Как ты думаешь, Айзек, что является основным источником доходов культа? На какие средства он существует?

— За счёт пожертвований прихожан, — озвучил я вполне очевидный факт.

— Нет. — Старик Фа потряс курительной трубкой.

— Платные церемонии, талисманы там различные, — я слегка пожал плечами. — Ну, кроличья лапка заговорённая, мешочек с травой душистой…

— Смешно… Не утруждайся, даже не рядом, — патриарх разочарованно покачал головой и тяжело вздохнул. — Всё, что ты сейчас перечислил — лишь вынужденная мера, Айзек. Ученики боевого крыла — вот главный источник дохода культа. Единение души, тела и оружия. Изначально культ Игуаньдао задумывался как боевое объединение, как место, где можно получать знания и оттачивать боевые искусства, совершенствуя владение энергией ци. И как ты понимаешь, обучение было отнюдь не дешёвым — его могли себе позволить лишь зажиточные люди. Когда-то у нас обучались даже дети правящих семей, министров и императорские отпрыски. Когда-то… Да.

— Смею предположить, что культ утратил свою исключительность.

— Да. Факторов много, но можно и так сказать. — Старик Фа ненадолго замер, словно собираясь с духом, и продолжил: — Война с императорской семьёй. Им удалось подмять под себя культ, но Игуаньдао взбунтовался и через какое-то время восстановил независимость. Тем не менее, потеря многих талантливых мастеров, множество частных школ других империй с их знаниями и магическими практиками, плюс развитие корпораций и научно-технический прогресс — всё это сыграло свою роль. Зачем несколько месяцев осваивать «Железную рубашку», останавливающую пулю, если есть бронежилет из высокомодульного гибкого металлопластика? В итоге, приток учеников начал сокращаться. Пришлось приспосабливаться. Мне довелось стать патриархом не в лучшее время. Я приступил к реформированию культа, чтобы как-то исправить ситуацию: снизил критерии приёма, удешевил обучение, стал вести службы и церемонии, начал использовать земли культа для подсобных хозяйств. И всё это могло стабилизировать положение… Если бы не императорская семья! Династия Вэй не оставила своей идеи подчинить Игуаньдао. Им мало законодательной власти, они хотят ещё и духовную… Император — наместник Неба и Земли… Что за чушь⁉

— Папаша, мы отклонились от темы, — прервал я его трагическую речь. — Давайте ближе к делу. Почему вы ещё не объявили Джиана наследником и что у вас за сделка с Кандэ?

— Уже никакой, — влезла в разговор моя тёща. — Ты всё испортил. Когда ты ушёл вниз, Кандэ ясно дал понять, что всем договорённостям конец.

— Подробности… — усталый вздох вырвался сам собой. — Мне нужны подробности. Скверхи меня дери… Как же утомили ваши ребусы!

— Наученная горьким опытом прошлых лет, — поспешил пояснить патриарх, — императорская семья повела политику сдерживания Игуаньдао, чтобы не допустить его рост. Первыми ударами стали ограничение на свободную внешнюю торговлю, подъём пошлин и прочие неприятности… Это сильно подкосило культ. Пришлось отказаться от нескольких храмов, а оставшимся — урезать содержание. Сейчас же… Знаешь за счёт чего последние десять лет существует культ?

— Контрабанда и опиум. — Я взглянул на Эхуанг, которая медленно кивнула. — А триада 14К, боссом которой являетесь вы, мама, служит буфером между культом и заказчиком.

— Верно, — подтвердила мои догадки женщина. — Так бы и дальше продолжалось, но этот змеёныш всё это время не в небо плевал. Он укреплял силовые ведомства, гвардию и флот, попутно собирая информацию о деятельности культа. В настоящий момент Кандэ достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы прикрыть все наши каналы сбыта, пути транспортировки, арестовать склады, банковские счета, морские суда… Как думаешь, долго ли протянет Игуаньдао?

— Скверно… — я непроизвольно поморщился и решил прояснить ещё кое-что: — Какую роль во всём этом играет Сонхва? Не очень похоже, что у них с Кандэ большая любовь.

— Любовь? Скорее змея с мышью уживутся в одном горшке, — криво усмехнулась Эхуанг. — Моя дочь всегда была взбалмошной, своевольной, с непомерными амбициями. Несмотря на её талант к управлению ци, не лучшие качества для лидера. Когда мой муж объявил, что наследником культа станет внук по младшей ветви, а Мэйли, возможно, будущим матриархом до его совершеннолетия, то Сонхва устроила истерику. Она ушла из храма, из дома. Одно время мы даже не знали, где она, пока Кандэ не появился на центральном телевидении вместе с ней, объявив своей невестой. Причём, этот гадёныш настаивает на духовном браке, а не гражданском… 二屄.

— Мама, поберегите нервы, — посоветовал я, но Эхуанг не отреагировала — она полностью была погружена в невесёлые воспоминания.

— Через пару дней после этого демарша арестовывают двух моих генералов из верхушки 14К, а затем в центральный храм явился Кандэ вместе с Сонхвой. Змеёныш поставил нам ультиматум, заявив, что правящую кровь храма давно пора разбавить.

Эхуанг пристально посмотрела на Мэйли, которая всё это время внимательно слушала, сохраняя каменное выражение лица. А у меня уже появились догадки по поводу предмета сделки.

— Продолжайте, мама. Кандэ пообещал не перекрывать кислород, в обмен на то…

— На то, что их зачатый в браке с Сонхвой ребёнок станет наследником культа, а Сонхва действующим матриархом, — закончил вместо супруги папаша Фа. — В этом случае культ продолжит своё существование.

— Как же ловко вы переобулись в воздухе, папаша! — воскликнул я, похлопав в ладоши. — Браво!

— Ты думаешь мне это нравится⁈ — рявкнул старик, теряя остатки самообладания. — Ошибаешься! Сама мысль о кровосмешении с династией Вэй мне противна! Но я — патриарх Игуаньдао и обязан думать об интересах культа и своего рода. Всё могло быть гораздо хуже!

Безмолвно глядевшая прямо перед собой Мэйли вдруг повернула ко мне голову и тихо произнесла:

— Знаешь, милый, я подумала… Меня устроят пылающие руины. Пусть останется лишь центральный шпиль храма — тот, где высечены наши имена.

— Зачем же сжигать храм фактически твоего культа? — я ободряюще сжал её ладонь в своей и стал гладить по пальцам. — Это расточительно. Папаша Фа, понимаешь, что произойдёт, едва ты объявишь отпрыска Кандэ наследником?

— Понимаю. От меня избавятся, — холодно произнёс старик, уже восстановивший присутствие духа. — Зато культ продолжит существовать.

— Как оплот триумфа Кандэ и правящей династии. — От моих слов у мастера Ядонга случился нервный тик правого века. — Запятнать позором многовековую историю Игуаньдао и фамилию семьи Тяньжань — хороший же ты патриарх, папаша! Помоги мне, и этого не произойдёт. От тебя нужен лишь небольшой пустяк, вернее два пустяка, а дальше я сам. Гарантирую, что культ не достанется Кандэ.

— Что за пустяк? — настороженно поинтересовался Фа, моментально подобравшись.

— Два «пустяка», — поправил я, демонстрируя два пальца, тут же загибая указательный. — Сейчас вы с маманей со всех ног мчитесь к Кандэ и восстанавливаете вашу с ним договорённость. Скажете ему, что всё в силе, что вы белые, пушистые, ни о чём таком не помышляете, а ваш зять — дурак, глупый лаовай и сунулся куда не надо. Предложите дружбу против меня… Короче, придумайте что-нибудь, восстановите договорённость, чего бы это ни стоило… Папа! Старый ты лис! Мне тебя учить, что ли? Надо выиграть время, пусть Кандэ думает, что вы повязаны по рукам и ногам, понимаете?

— Ээээ… — Супруги переглянулись, после чего дружно уставились на меня. Первым отвис старик Фа. — Хорошо. Что ещё тебе нужно?

— Чтобы вы мне не мешали… и своя пагода в центральном храме. Я и сам справлюсь, но хотелось бы быстро и безболезненно, и в ваших силах это устроить.

— Теоретически это возможно, — после недолгого раздумья с параллельным почёсыванием бородки заговорил патриарх. — Если надавить на элдеров и Яшмовый холл, то можно сделать так, что пагода «Духовного копья»… Хотя… Возникнут проблемы с мастерами…

— Воу! Притормозите, папаша. Пагода «Духовного копья» мне даром не нужна. Речь не о ней.

— Извини, но на то, чтобы отстроить что-то новое, потребуется время.

— Ничего не нужно отстраивать, — заговорщически подмигнул я. — Мне нужна девятая пагода.

— Она обветшала, закрыта и давно используется как склад для хлама. Эта пагода — пережиток прошлого, оставшийся от… — тут старик замолчал, наморщил лоб, а его лицо озарилось внезапной догадкой.

— Верно, папаша Фа. Вы, азиаты, любите символизм. Пощёчину молодому императору мы уже отвесили, убив его людей. Теперь пусть расслабится, а потом я поставлю его на место, хорошенько врезав по зубам.

Мои губы разошлись в кривой усмешке.

— Приведите пагоду в порядок. Лоска немного наведите, лёгкий косметический ремонт тоже не помешает. Плюс огромную табличку повесим — «Пагода Первозданной чистоты». Эту резиденцию для деда Кандэ отстроили, когда ему удалось — ненадолго — подмять Игуаньдао. А теперь её займу я. Девять — число императора. Мне это подходит… Папаша, ну так как?

— Можно устроить. — патриарх задумчиво потеребил бородку.

— Мои младшие ученики помогут, — к моему удивлению проявил инициативу мастер Ядонг. Несколько мгновений он испытующе взирал на меня, после чего хищно осклабился. — Как бы я хотел увидеть лицо «Молодого дракона», когда он об этом узнает.

— Уверен, что он не обрадуется. На этом всё. Папа? Мама? Чего сидим? Кандэ я вместо вас уговаривать буду? Давайте-давайте! Пока мы тут разговоры разговариваем, он решится покинуть приём.

Патриарх с супругой засуетились. Не прошло и десяти секунд, как они, подталкиваемые мной, покинули гостевую комнату, а я откинулся на диване и устало вздохнул.

— Как же сложно разговаривать с азиатами… Не в обиду, мастер Ядонг.

— Да нам и между собой сложно договариваться, — ничуть не обиделся старик. Он по молодецки опрокинул в себя полную винную рюмку и утёр седые усы. — Внешний ученик Айзек, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Означает ли это, что я могу на вас рассчитывать? Поддержка столь уважаемого в культе человека очень бы пригодилась.

— Я ещё не решил, — не стал лукавить азиат, делая неопределённый жест рукой. — Но моя позиция изменилась, когда я увидел, на что стала способна маленькая принцесса. То, настолько Мэйли выросла как воин, меняет дело. Как я уже сказал, мастер Лэй Шен — это вынужденное зло. Молод, талантлив — этого не отнять, но слишком честолюбив и горделив. Мне больше по нраву, если руководить будет кто-то из семьи основателей.

— Я давно не маленькая, — возразила Мэйли, но это прозвучало как-то по детски. — У меня уже у самой ребёнок.

— Для меня ты навсегда останешься маленькой принцессой, сколько бы лет тебе ни было. — Мастер Ядонг сощурился, едва заметно улыбнувшись, а затем перевёл взгляд на меня, становясь задумчивым. — М-да… Сам видел, что не всё гладко, но и помыслить не мог, что дела культа настолько паршивы. Теперь даже обижаться сложно на этого брюзгу Фанга: он из кожи вон лез, стараясь сохранить культ.

— Фанг? — переспросил я, приподняв бровь.

— Да… Это его настоящее имя, данное при рождении, позже для солидности изменённое на Фа, — пояснил старый мастер, поигрывая кувшином с вином. — Ладно… Айзек, прежде, чем я соглашусь тебя поддержать, мне необходимо знать две вещи: что ты намерен делать? и на что ты способен в бою?

— Для начала лишу Кандэ рычагов давления на культ. Есть пара соображений, как это осуществить в короткие сроки — понадобится месяц, может два. Попутно проведу работу по укреплению влияния культа: мой воевода с адептами обо всём позаботится под моим дистанционным, но чутким руководством. Как только улажу все дела в Петрограде, то сразу же прибуду в «Поднебесную», дабы заняться всем лично. — Мои пальцы выбили дробь по плотной жёлтой обложке папки, подаренной Иоанном. — По поводу моих способностей… Если не хотите упустить шанс оценить их лично, советую поспешить в банкетный зал, мастер Ядонг. Я как раз туда собираюсь…

Для пущего эффекта я потряс папкой, на которую тут же обратила внимание моя духовная жена.

— Милый, а что в ней? Какие-то документы?

— Даже не смотрел, — честно признался я. Ощупав подарок, отщёлкнул добротную металлическую застёжку, после чего, раскрыв папку, бегло осмотрел содержимое. Мои брови изумлённо приподнялись.

Причиной этого стала ещё одна папка, помещённая внутрь первой, а точнее — изображение на ней. Эмблема, где фигурировали крест, кинжал и орёл, была мне довольно знакома — ВРИЛ.

Я пролистнул страницы, которые из-за того, что листы подшивались неравномерно, раскрылись на том месте, где были вклеены фотографии. С самой первой из них на меня взирала маленькая девочка с чёрными волосами, заплетёнными в косичку, и огромными голубыми глазами цвета лазурного неба.

— Это же… — начала говорить Мэйли, прижавшись щекой к моему плечу.

— Да, это Мила. — Я ощутил ритмичную нарастающую пульсацию крови в висках. — И Иоанну известно что она хилер, о чём он ясно даёт понять… Только, с какой целью? Не нравится мне всё это…

Банкетный зал

— Всё же, хорошее здесь вино, — Лука сделал глоток, покатал на языке, задумчиво оценивая изысканный букет напитка. Затем сощурился и несколько секунд издалека молчаливо разглядывал Иоанна, прежде чем решил подойти ближе.

— Брат, я тебя не узна ю — с каких пор ты стал захаживать на праздничные вечера своих вассалов? А как же твои принципы? Интересы империи? Куда всё это делось?

— Я всегда действую в интересах империи, — спокойно ответил Иоанн, едва заметно пожав плечами. — К тому же, кто-то должен присматривать за тобой, пока не наделал глупостей. Зачем ты здесь, Лука? Что задумал?

— Ничего. Просто надоело сидеть в замке, решил немного развеяться, — Рюрикович младший усмехнулся и с видимым удовольствием отпил из бокала. — Отличное вино, несмотря на то, что я предпочитаю более терпкие сорта.

— Лука… — в голосе Иоанна почувствовался лёгкий нажим.

— Брат, я решил, что здесь будет интересно, вот и всё.

— По этой причине на моём столе оказалась папка из штаба ВРИЛ с делом Милы Морозовой? — Иоанн не сводил взгляд с родственника. — На что ты надеялся?

— Что увижу нечто любопытное — как минимум, то, что здесь будет не протолкнуться от гвардейцев, но ты меня удивил, — младший Рюрикович развёл руками. — Почему не забрал девчонку?

— А должен был?

— Брат, давай не будем, — Лука наморщил нос, продолжая пристально смотреть на Иоанна. — Я знаю, зачем тебе нужны такие, как она. Я видел.

— Что ты видел? — голос монарха неожиданно стал жёстче, в нём прорезались требовательные нотки.

— Три с небольшим года назад, когда я был не в себе… В тот день я закончил собирать очередную головоломку, к слову, довольно сложную. Помню, мне захотелось разделить свой успех и радость с кем-то близким, но твой видеофон не отвечал.

Император на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме.

— Три года… Это ведь именно тогда ты решился покинуть свою…ммм…комнату?

— Да. В покоях тебя не оказалось, но успел заметить, что на твоём личном лифте мигает индикация и решил им воспользоваться, чтобы догнать тебя. Хах!… Я конечно знал, что наш за́мок — сплошной лабиринт, но всё равно было весьма необычно обнаружить внутри кабины почти три десятка кнопок. Моё внимание привлекла та, что отличалась от всех — большая такая, с углублением под ладонь и иглами.

— Да… Ты же Рюрикович, — едва слышно пробормотал про себя Иоанн, а затем с нажимом повторил вопрос: — Так что ты видел, Лука?

— Холл перед огромной дверью, и гвардейцев, которые привели к тебе старуху со специфическим эфирным центром. Ты их отпустил, а сам скрылся с ней внутри. — Лука насмешливо изогнул губы, а его голос стал тише. — Только вот какая забавная вещь: через десять минут, когда двери открылись, обратно вышел лишь ты, а ещё через парочку… Твой подручный выкатил носилки, накрытые простынёй, и готов поклясться, что под ней было тело. Но не это самое интересное, братец. Ты ведь не забыл о моей способности видеть архитектуру эфирных тел магов? Как же я удивился, когда в твоём вдруг добавилось шесть новых эфирных параллелей. Меньше чем за десять минут! С твоим уровнем силы, даже одна параллель — это пять лет кропотливых тренировок, а тут их шесть — и всего за десять минут. Брат, не подумай, я тебя не осуждаю, просто…

— Лука, забудь о том, что видел, — выделяя каждую часть предложения, произнёс Иоанн. — Ты понятия не имеешь, во что сейчас влез.

— Да… Ещё я понятия не имею, отчего ты запрещаешь себе что-то. Неужели он тебе так дорог, брат, что ты решил не трогать девчонку?

— Что же за день такой… — устало произнёс монарх, а его лицо сделалось ещё более хмурым. — Второй раз за вечер меня пытаются использовать. Сначала китайский монарх, а теперь мой ближайший родственник… Лука, завязывай с этими глупостями, как брат тебя прошу.

Рюрикович младший хотел открыть рот, но Иоанн сделал взмах рукой, давая понять, что не советует себя перебивать.

— И не начинай заезженную песню о «любимчиках», «игрушках» и прочем, — голос Иоанна стал строгим и жёстким, а глаза заблестели острой сталью. — Не единожды говорил и не только тебе, но повторюсь: у меня нет любимчиков. Я — император и не могу позволить себе такой роскоши. У каждого моего действия есть только один мотив, которым обусловлены все мои решения — благо империи. Надеюсь, это понятно.

— Брат, не гневайся, — пошёл на попятную Лука, а в его взгляде засквозило неподдельное беспокойство.

— Даже не начинал, — хмуро ответил Иоанн. — Просто последнее время каждый норовит усомниться в моих решениях. Как императора, меня огорчает подобная тенденция.

Он хотел сказать что-то ещё, но помедлил, глядя куда-то поверх плеча Луки, в сторону музыкантов. Музыка начала стихать, а на эстраду поднялся Айзек, неторопливой твёрдой походкой направившись к центру, куда вынесли подставку с микрофоном.

— Началось, — констатировал Иоанн, вернув на лицо бесстрастное выражение.

Айзек

— Дамы и господа, как настроение? — поинтересовался я в микрофон, в ответ из зала донеслись одобрительные выкрики и смех. — Вижу, что хорошее. А вот у меня немного лирическое, поэтому хочется поговорить с вами о будущем… Все знают, что до очень важного события, которое определит дальнейший курс Петроградского княжества, остались считанные месяцы. Всё верно… Близится назначение Великого князя Петроградского. Поговорим начистоту! Учитывается множество факторов, но большинству из вас уже известно, кто является фаворитом этой гонки. Не буду скрывать: я собираюсь стать Великим князем Петроградским, но вам и так…

— Вы слишком самоуверенны, князь Герас! — громко донеслось из правой половины зала, которую облюбовали мои «поклонники», ведомые Гирсом. — Вы ещё не стали Великим князем, а уже…

— Вполне могу себе это позволить, князь Алычов, — ничуть не смутился я и продолжил речь: — В общем… Как будущего Великого князя Петроградского, меня печалит один момент. Не секрет, что здесь собрались благородные, которые по разному относятся и лично ко мне, и к моему роду. Радует, что большая часть присутствующих воспринимает мою кандидатуру с положительной стороны. Не буду кидаться красивыми словами и обещаниями, скажу лишь, что я это ценю и не обману ваших ожиданий.

Присутствующие разразились громкими аплодисментами, из-за чего мне пришлось прерваться, дождавшись, когда пройдёт волна рукоплесканий.

— Спасибо. Теперь хотелось бы поговорить о тех, у кого сложилось к роду Герас резко негативное отношение. Могу назвать всех пофамильно, но это лишнее. Я пригласил всех вас сюда не просто так. Предлагаю закончить наше противостояние раз и навсегда. Один момент… Дамы и господа, освободите, пожалуйста, центр зала.

Я спрыгнул с эстрады, и пройдя пару шагов, сел на корточки возле мраморной плитки с изображением круга, украшенного по краям геометрическим орнаментом.

Моя ладонь коснулась холодной гладкой поверхности, а по уловителям потёк эфир жизни, приводя в действие духовный механизм моей крепости. Толпа ухнула, когда на полу, стенах и даже потолке начала проявляться плотная вязь непонятных им символов. Плиты пола тут же пришли в движение, поочерёдно уходя вниз, образуя широкие ступени.

— Князь Алан, в моё отсутствие вы тут красочно предвкушали, как весело и задорно я бы качался в петле. Вот вам возможность…

Моя рука указала на ведущие вниз ступени.

— Предлагаю решить дело групповым поединком: вы со своей стаей шакалов против меня одного. Правила свободные. Нет отметок, нет секундантов, нет судей, нет ограничений на магострелы и вспомогательные причуды, а также… Нет ограничения на класс используемых техник. Можно устроить и одиночный поединок, но не вижу смысла оказывать подобную честь трусливому ничтожеству вроде вас, Алан. Да! И ещё… Вы можете отказаться, но произойдёт следующее. Вы сегодня наговорили много лишнего, князь Гирс: оскорбили моих родителей, род Мышкиных и Герас, меня, мою жену и моего сына. Это даёт мне право просто убить вас, без каких либо объяснений и лишних слов, минуя процедурную часть «Княжеского кодекса». Того, кто решится за вас вступиться, ждёт аналогичная участь. Итак, даю вашей своре час на подготовку. Время пошло!

Глава 17

— А здесь становится всё интереснее, — Лука острым взглядом окинул правую половину зала, а на лице промелькнула и исчезла усмешка. — Но каков точный расчёт! Сначала выждал, а перед тем как нанести удар — сломил боевой дух своих противников. И всё благодаря тебе, брат. Да и поклонников у молодого князя прибавилось. Ещё бы! Теперь он адъютант самого Императорского Величества. Прямо вижу, как лизоблюды всех благородных мастей выстроились в очередь, дабы заслужить расположение новоявленного адъютанта. Кстати, брат, не могу не спросить: а что вообще входит в обязанности «адъютанта по особым делам»? Не хмурься, Иоанн, мне просто любопытно.

— Выполнять мои особые поручения, если таковые возникнут, — ничуть не смутился император. — Очевидно же.

— Значит, будет бездельничать, — постановил Лука, делая очередной глоток из почти опустевшего бокала. — Для особых поручений у тебя Аврора есть. Не припомню, чтобы ты ранее поощрял дармоедство. Наверное, для него и оклад предусмотрен?

— Предусмотрен, — не стал скрывать Иоанн и даже попытался изобразить подобие улыбки на лице, но безуспешно.

— Сколько, если не секрет? — небрежно спросил младший Рюрикович, но, увидев вопросительный взгляд брата, быстро добавил: — Я по службе интересуюсь. Если не забыл, то я председатель комиссии Министерства экономики империи по целевому использованию средств.

— Один серебряный императорский рубль в месяц.

Лука запрокинул голову, зайдясь в заливистом смехе.

— Вот теперь я узнаю своего брата, — успокоившись, весело сказал он. — Отменная шутка… Впрочем, для вымышленной должности такая сумма — в самый раз.

— Не такая уж и вымышленная, — сощурился Иоанн, едва заметно пожав плечами. — Оклад символический, но назначение Айзека предусматривает систему единоразовых ненормированных премий и вознаграждений, по результатам его работы и моему личному усмотрению. Всё в руках князя — пусть приносит пользу империи, и не будет обижен. Сам знаешь, что у меня только так.

— Пользу… Это если успеет. — Лука поймал взгляд третьего перста, что уже несколько минут крутился неподалёку от братьев, терпеливо ожидая окончания их беседы тет-а-тет. — Что ж, пойду немного пройдусь, пообщаюсь с гостями. Ещё увидимся. Эхх… Всё же отличное вино.

Лука сделал шаг, но остановился, когда крепкая рука родственника сомкнулась на его запястье. Иоанн, неожиданно серьёзно глядя в глаза, тихо произнёс:

— Постарайся без глупостей.

— Даже в мыслях не было, — неподдельно удивился младший.

— Тогда что означает твоя фраза?

— Брат, послушай… В тот раз я был немного взвинчен, — в его голосе скользнула виноватая нотка. — Позже, остыв, хорошенько обдумал сказанное тобой. Я бы совершил несусветную глупость, сорвись тогда в Петроград для сведения счётов с молодым князем. Спасибо, что остановил.

— То есть, ты сегодня здесь не за этим?

— Конечно, нет. За кого ты меня принимаешь? — обиженно воскликнул Лука. — Сегодня я решил немного развеяться, не более. Ну и парой слов с Айзеком перемолвиться, не без этого. Поздравлю и пообещаю не убивать на летней аттестации.

— Серьёзно? — по голосу монарха было понятно, что он скептически отнёсся к услышанному.

— Серьёзнее некуда, брат, — и хотя губы младшего сложились в любезнейшую улыбку, в глазах сверкнули хищные огоньки кошки, что идёт по следу за мышью. — Я дождусь, когда мой главный соперник станет Великим князем Петроградским. И вот тогда, когда он будет ликовать, ощущая себя на вершине мира… я его убью. Медленно.

Самодовольно ухмыльнувшись, Лука направился вглубь зала и смешался с толпой, оставив Иоанна наедине со своими мыслями. Ненадолго. Место Рюриковича младшего занял неторопливо подошедший князь Строганов.

— Ваше Величество, вижу, у вас состоялся напряжённый разговор с братом, — задумчиво констатировал третий перст.

— Немного, Сергей Павлович, — не стал уходить от ответа монарх. — Вы что-то хотели?

Пожилой князь снял монокль, спрятал в нагрудный карман пиджака и усталым жестом потёр лоб.

— Да так… Поговорить о происходящем… Признаться, совсем не на это я рассчитывал после нашего с вами последнего разговора. Был уверен, что вы прислушаетесь к моим доводам.

— Я прислушался, — спокойно ответил монарх, глядя в глаза собеседнику. — Вы переживали о дестабилизации обстановки в Петрограде. Я исключил этот фактор. Вы хотели видеть Великим князем Петроградским, цитирую: «Кого-то вроде перста». Ваши слова были приняты к сведению, Сергей Павлович. «Адъютант Его императорского Величества» — не менее почётная должность, на мой взгляд. Я ошибаюсь?

— Нет, Иоанн Рюрикович. Похоже, что ошибся здесь только я. Урок усвоен, — третий перст наклонил голову.

— Рад это слышать, Сергей Павлович, — суровое лицо монарха немного смягчилось, на секунду уголки губ приподнялись. — Безусловно, у вас может быть своё мнение, но его нужно высказывать, а не пытаться навязать мне.

— Я всё понял, Ваше Величество, — с достоинством кивнул глава рода Строгановых.

— Очень хорошо.

Тут Иоанн заметил некую решимость во взгляде собеседника и поспешил уточнил: — Сергей Павлович, вы ещё что-то хотите сказать?

— Да, Ваше императорское Величество. — Благородный сделав пару шагов в сторону, поставил на край столика пустой бокал, тут же вернувшись. — Император, я хотел сделать заявление. Разрешите?

— Мог бы не спрашивать, Сергей Павлович. — В голосе Иоанна чувствовалась некая усталость. — Говори.

— Не сочтите за дерзость, Ваше императорское Величество, но я не могу принять ваше решение относительно князя Айзека. Несмотря на это, я всегда остаюсь верным слугой Российской империи. Не щадя себя и своих сил, буду делать всё возможное для её благополучия. — Третий перст поклонился, выдержав тяжёлый испытующий взгляд императора, а после добавил: — Это всё, что я хотел сказать, Иоанн Рюрикович. Мне очень важно, чтобы вы это знали. Разрешите идти?

— Идите, Сергей Павлович. — Наблюдая, как удаляется третий перст, монарх пожал плечами. — Чего хотел… непонятно.

Хмыкнув себе под нос, Иоанн дёрнул головой, таким образом подзывая дознавателей.

— Ждите меня в зале, — распорядился он и, быстро определившись с маршрутом, зашагал в сторону семейства Невских.

— Удивили, Ваше Величество, — пробасил Сан Саныч, изумлённо покачивая головой. — Это что же, у меня в зятьях целый императорский адъютант намечается?

— Получается, что так, Александр, — подтвердил Иоанн и украдкой взглянул на на начальницу службы безопасности, буравящую его рассерженным взглядом. — Князь Невский, я украду у вас Аврору? Нужно обговорить с ней несколько моментов.

— Конечно, император.

— Аврора Александровна, пройдёмте со мной.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — ледяным тоном ответила блондинка, глядя прямо перед собой.

Отойдя на пятёрку метров, Иоанн нашёл взглядом Савитара, который всё это время находился неподалёку, наблюдая за монархом. Расценив кивок головы Иоанна, как приглашение, мистик тут же пошёл на сближение.

— К вашим услугам, правитель. Вас проводить?

— Да, — лаконично произнёс монарх, глядя на свою помощницу, но та взирала на происходящее с каменным лицом.

— Следуйте за мной.

Подъём по лестнице и путь до лифта прошли в тишине. Лишь когда его двери открылись на четвёртом этаже, император решил заговорить.

— Аврора Александровна, мне кажется или вы чем-то расстроены? — Видя, что спутница не спешит отвечать, монарх сделал ещё одну попытку: — Неужели так не рады меня видеть?

— Я была бы рада вас видеть, Ваше Величество, в другом месте, — сверкая сердитым взглядом, процедила Невская сквозь зубы. — Например, на заседании палаты министров. Когда вы вышли в общий зал, то они и их помощники очень настойчиво начали интересоваться, когда вы почтите их своим визитом. Настолько настойчиво, что мне пришлось выключить смартфон. Он не умолкал.

— На следующем заседании наверстаем, — мрачно произнёс монарх, краем глаза заметив смуглого официанта, толкающего навстречу столик на колёсах, устланный длинной белой скатертью. Стоило слуге поравняться с парочкой, как Иоанн почувствовал, как ему снизу в руку что-то вложили. Оценив ощущения, в голове монарха тут же появилась догадка, что бы это могло быть. Савитар остановился, услужливо указывая на двери.

— Вам сюда, — мистик почтительно наклонил голову. — Если что-то понадобится, то на столе лежит магический колокольчик, направьте на него немного эфира, и к вам тут же придут. Также пророк Айзек оставил для вас подарок, правитель. Он будет в небольшом футляре рядом с колокольчиком. У меня всё. Не буду мешать, правитель.

Вокруг Савитара взвился чернильный магический дым, а затем густое облако черноты резко рвануло по длинному коридору, исчезнув в конце. Император учтиво приоткрыл дверь одной рукой, делая приглашающий жест.

— После тебя, Аврора.

— Зачем… — начала говорить Невская, но, войдя внутрь, тут же замолчала и выжидающе сложила руки на груди.

Перед вошедшими открылась набольшая гостиная с приглушённым светом, где тихо играла романтическая музыка, пол был усыпан лепестками роз, а в центре стоял столик для двоих. Атмосферу дополнял ненавязчивый приятный запах благовоний, и лазерный проектор, превращавший свод комнаты в звёздное небо.

Адепт-официант — ни дать ни взять застывшая статуя — тут же оживился. Учтиво поклонившись, смуглый молодой мужчина начал с нечеловеческой скоростью убирать купола-клош с блюд одной рукой, попутно ловко наполняя бокалы второй. Несколько секунд — и адепт запрыгнул на летающий меч и, взметнув прозрачные шторы, вылетел в распахнутые створки балконных дверей, оставив парочку наедине.

Пребывая в лёгком недоумении, Аврора медленно повернулась к спутнику.

— Это…

— Это тебе, Рора, — развеяв технику маскировки объектов, Иоанн протянул Невской букет, что несколько конспиративно передал ему чуть ранее адепт.

— С-Спасибо, император. — Растерянная Аврора приняла цветы и тут же попыталась состроить независимую физиономию. — Только я всё равно на вас зла из-за вашей ребяческой выходки… И зачем всё это?

— Затем, что ты постоянно отвергаешь мои приглашения на свидания.

— Но мы не можем, — возразила Невская, но как-то неуверенно. — Вы — император, а я начальник вашей…

— Тогда приказываю забыть на сегодня, что я император, а ты моя подчинённая.

— Этот так не работает, и… — Аврора запаниковала, наблюдая приближение Иоанна и лихорадочно пытаясь придумать ещё аргумент. — Там сейчас в зале… Вы должны всё это…

Иоанн привлёк молодую женщину к себе и поцеловал в губы. Аврора хотела отпрянуть, но его объятия были так крепки, и так волнительны, что она тут же сдалась…

Айзек

«Всё же обожает Петроградский бомонд халявное вино и кровопролитные зрелища».

Я невольно засмотрелся на то, как заполняется народом полигон под поместьем. Пока медитативное созерцание праздно шатающихся людских масс не было жёстко прервано Зоей. Поняв, что я её не слушаю, княжна издала воинственный рык и довольно чувствительно, с проворотом, ущипнула через рубашку за бок.

— Зоя, я сказал «НЕТ»! Всё! Точка! Не обсуждается.

— Но почему⁉ Будет к рь ютатень! — не унималась Ермолова, при этом состроив умилительное личико и одаряя умоляющим взглядом. — Ну пазязя, Айзи! Ну что тебе стоит?

— Категорически отказываюсь, — твёрдо заявил я и, видя обиду обидную и надувающиеся щёки, поспешил пояснить: — Зайка, я взрослый, серьёзный человек, уважаемый князь, адъютант Его императорского Величества, эмир Великого хана… Я не буду этого говорить! Я даже не знаю, что это значит!

— Ладно-ладночки! Обида лютая! Доступ к ма рь меладке закрывается, — Ермолова смешным важным жестом сложила руки на груди, приняв неприступный вид. — Подкатишься ещё со своей мор ь ковкой к Зайке…

Зоя набрала воздуху в грудь, намереваясь озвучить все возможные кары, но подошедшая сзади Кристи приобняла княжну за плечи, завладев её вниманием.

— Зайка, идея есть! Занята?

— Можно сказать, что нет, — буркнула Ермолова, изображая испепеляющий взгляд.

— Тогда идём, — Кристи потянула княжну в сторону. — В браке со своим красавчиком намилуетесь.

— Чего ст рь яслось? — Княжна Ермолова тут же позабыла о своей обиде, и отставив драматизм, с интересом уставилась на подругу. — С рь язу предупреждаю: с голодовкой и одиночными пикетами на двор ь цовой площади — не ко мне.

— Без таких жертв обойдёмся, — уверила Крис, довольно ухмыляясь. — У нас срочное совещание «Отвязных». Перед этим нужно нашу новенькую вызволить, она только что звонила Тате: заблудилась в парке внутреннего двора. Плюс где-то Марья на свою судьбу «охотится»… Её тоже требуется найти.

— Тебе повезло, что у меня возникли неотложные дела, — важно объявила Зоя, и фыркнув на меня, удалилась с Кристи.

Посмеиваясь, я проводил девушек взглядом и продолжил оценивать обстановку. Стоило отметить расторопность Алана и его прихвостней. Прошло всего чуть больше двадцати минут, а эта гоп-банда уже была вооружена до зубов магострелами всех мастей. Мне на глаза даже попалась пара портативных ручных гранатомётов, которыми пользуются имперские штурмовые отряды спецназа. Неприятненько, если дело дойдёт до использования специализированных эфирных боеприпасов. Могут шкуру мне попортить, хотя полной уверенности в этом нет. По правде говоря, последние несколько месяцев я не сидел на месте. Добытая в Монгольской империи маска открыла мне новые возможности, о которых раньше нельзя было помыслить даже в самых смелых мечтах.

До сих пор помню первое её применение: окружение стало слегка размытым, а перед глазами побежала вязь петель, вербальная форма которых гласила:

***Приветствую, оператор.

***Выполняется распаковка внутренних библиотек.

***Ошибка загрузки внешних библиотек. Соединение отсутствует.

***Идёт инициализация компонентов.

***Загрузка шаблона стандартного интерфейса

***Инструмент духовного моделирования

«Ательер V1.2» готов к работе.

Тогда я не на шутку испугал своих дам. Провалившись в интерфейс дополненной реальности, просидел почти два дня в кресле своего кабинета, изучая записанные в библиотеке готовые связки элементов, пока не схлынул первый азарт изыскателя. Потом мне Зоя в красках расписала, как я в течении нескольких суток «лапал воображаемых шмойд и идиотски хихикал».

На самом деле всё было проще и куда тривиальней: я анализировал устройство духовных артефактов. Как же сильно я заблуждался, думая, что микроскопические петли, которые невозможно было разобрать даже через духовное зрение — есть творение некого величайшего мастера с запредельными умениями прядильщика.

Всё совсем не так. Духовные артефакты строились уже из готовых частей, содержащихся в библиотеке маски. Сначала создавался новый эскиз, далее происходил расчёт артефакта, поиск ошибок вязи и визуальное моделирование того, что мы получим в конце. Здесь была даже примитивная испытательная среда, позволяющая воочию увидеть, как артефакт будет действовать. Можно было совершить подгонку действующих параметров и изменить размерность петель. Как только полученный результат устраивал, на интерактивной панели дополненной реальности рукой нажималась плашка «создать». Всё! Ательер сам запускал акселератор жизни, перехватывал над ним управление и начинал пряжу. Когда процесс создания заканчивался, готовый духовный артефакт упаковывался, привязываясь к духовному телу. В любой момент его можно было распаковать для использования, либо передать другому человеку, добавив функцию автоматической распаковки.

С физическими артефактами, будь они хоть на оргоне, хоть на эфире, дело обстояло куда сложней. Требовалось рабочее место, куча времени и материалы для физической модели, где будут формироваться устойчивые магические связи. Но процесс выглядел довольно интересно и завораживающе. Ещё бы! Вот какая взаимосвязь у крышки для кастрюли, двух ламп накаливания, коробки спичек, светящейся в темноте наклейки и чугунного вентиля, снятого с поливочной системы парка поместья? На первый взгляд — никакой, но если задать нужные параметры преобразования в «Ательере», то получится небольшая кучка ненужных примесей в виде пыли, и увесистый слиток оружейной стали высшей категории! Из минусов: затёкшее седалище, онемевшие руки, которые приходилось держать на весу над хламом, потерянные два часа времени и покупка нового водопроводного вентиля. Как ни крути, а духовные артефакты куда практичней: никаких затрат, кроме эфира жизни, плюс полная автоматизация процесса.

Однако, пользу для себя я нашёл в совсем иной функции маски, а именно в её способности построения жёстких магических связей в физических телах. Взвесив перспективы, я начал активно использовать этот аспект. Выбор пал на кованую ограду с каменными колоннами, которой было обнесено моё поместье.

Начал с простейшего: укрепляющее плетение. Внёс его в структуру всего заграждения, но едва закончил, передо мной встал закономерный вопрос: как это всё питать? И вот тут я в полной мере осознал, что за сокровище попало в мои шаловливые ручонки. На помощь пришла библиотека «Ательера», где помимо готовых модулей плетений, присутствовали и модели артефактов. До этого момента я считал себя продвинутым… хм… специалистом. Раскрыв же поддиректорию «Конверторы, преобразователи, усилители и накопители», я пустил слюну и целый час смотрел в одну точку, осознавая собственную ничтожность. Преобразование эклектической энергии в эфир, тепловой энергии в эфир, солнечной энергии в эфир, оргона в эфир, эфира в тепловую энергию, эфира в электрическую энергию — это лишь маленький список того, что содержала библиотека. И вот тут у меня случился порыв творчества. Сразу на одного «Тузика» стало меньше. Собачка жива, но крепко спит. Ждёт, когда для неё новый реактор из Архангельска прибудет.

После удачного испытания первой поделки гранатомётом меня уже было не остановить: плетения укрепления, магические щиты, инертные уловители… Три недели фанатичной работы, ещё шесть спящих «Тузиков», крокодильи слёзы «Гриши», он же Гао Сю, и Сахарова — цена того, что моё поместье превратилось в настоящую крепость. Никаких композитных панелей или бронированных щитов, но при этом даже от выстрела из ручной ракетной установки ни единого стекла не треснуло. Жаль, авиационной бомбы не было, но что-то подсказывает — моя крепость прошла бы и этот тест.

Казалось бы, на этом стоило успокоиться, но работая как-то вечером над абсолютной техникой для убийства магов, мне в голову пришла занятная идея. Вытекала она из прискорбного факта, который меня абсолютно не устраивал: на акселераторе жизни осталась всего одна грань для плетения.

Тогда я подумал: «Если Ательер позволяет сканировать физические объекты и добавлять в их структуру стойкие магические связи, формируя плетения, то… Чем я не объект?». Сказано — сделано. Активировав маску, отсканировал сам себя. Интерфейс дополненной реальности выдал предупреждение, что «Объект условно пригоден для построения стойких магических связей». «Условно», потому что плоть не имеет достаточной жёсткости — это как лепить статую из манной каши. Но то плоть… Не забываем про кости скелета — и вот они подходили.

Изыскания захватили меня ещё на три недели. На этот раз ни одного «Тузика» не пострадало, но без проблемы всё же не обошлось. В результате моей бурной деятельности сократилось количество уделяемого девочкам внимания. Пришлось в срочном порядке брать таймаут и неделю активно реабилитироваться, реабилитироваться, реабилитироваться.

«Когда всё закончится, игру „Охота на диких кисок“ стоит однозначно повторить».

Я довольно сощурился, но сладостный момент предвкушения был испорчен ворвавшимся извне диссонансом. Обычно слух режет громкий звук, но в этот раз случилось наоборот: на грешную землю из размышлений меня вернула неестественная тишина, как будто у меня разом заложило оба уха. Сначала заподозрил в подвохе «Алана и Ко», но по недоуменным лицам и перешёптываниям пришло понимание их непричастности. Остальные благородные, что рассредоточились в зоне отдыха полигона, также пребывали в недоумении. Я напряг зрение, стараясь проследить направление всеобщего внимания, но не успел. Кто-то постучал мне по плечу. Обернувшись, никого не увидел — ни сзади, ни по бокам, правда… Сразу же обнаружилась причина всеобщего безмолвия и лёгкого офигевания. В центре пустого полигона стоял Сергей Павлович Строганов — третий перст Его императорского Величества, и его требовательный взгляд был направлен на меня.

«А вот это скверно…».

Старый маг был без пиджака, галстук отсутствовал, а две верхних пуговицы рубашки расстёгнуты. Продолжая молча смотреть на меня, третий перст снял запонки и принялся неторопливо подворачивать манжеты, засучивая рукава. Становилось предельно ясно, что он стоит там не для красоты, и уж точно, не для того, чтобы разговоры разговаривать.

Краем глаза я взглянул на Алана с компанией, но возникшие опасения не подтвердились. Мои «почитатели» вовсе не ликовали от подоспевшей под их знамёна «подмоги». Князья лишь молчаливо смотрели на полигон, изредка бросая косые взгляды в мою сторону.

— Хоть что-то хорошее… — шепнул я сам себе, чувствуя, как губы расходятся в кривой усмешке.

Сбросил пиджак, стянул подрагивающими пальцами галстук, поколебавшись, решил оставить «бабочку» с кольтом.

Волна аплодисментов привлекла моё внимание. Я поднял голову вверх и вправо, где находилась смотровая площадка. Там сейчас собрались мои дамы, почти в полном составе, и все так или иначе близкие мне люди. Ещё туда каким-то образом затесался Лука, Кандэ с Сонхвой, и странный мужик во фраке в сопровождении двух молодых фигуристых брюнеток.

Уверен, что именно об этом «стильном старом перце» мне рассказывала Зоя, матерно восхищаясь его «крути несусветной». Последний, к слову, вообще повёл себя загадочно. Продемонстрировав сомкнутые в замок руки, статный пожилой брюнет указал в центр полигона, потом на Алана с компанией, и провёл большим пальцем по горлу, после чего подмигнул и довольно улыбнулся.

Растолковав эту пантомиму в позитивном ключе, я одобрительно кивнул незнакомцу, ещё раз помахав подрагивающей рукой смотровой площадке.

— Что ж… Погнали наши городских.

Подпрыгнул на месте на пятёрку метров и, сделав несколько оборотов в воздухе, принял горизонтальное положение, готовясь к ещё одному прыжку. Уплотнив оргон там, где были мои ступни, я оттолкнулся от невидимой стены и резко устремился кометой в центр арены, где со скучающим видом меня ожидал третий перст…

Глава 18

Третий перст приподнял голову, оглядывая трибуны, на которых уже собрались затаившие дыхание благородные.

— Впечатляющая арена! Концентрические кольца мест для зрителей; колонны, поддерживающие аркады; несколько лож для знатных гостей. Очень похожа на знаменитый Амфитеатр Флавиев или… Колизей.

— Именно им я и вдохновлялся при разработке проекта. Правда, в оригинале семь концентрических колец трибун, а у меня всего два. Да и вместимость не та. Амфитеатр Флавиев мог принять больше пятидесяти тысяч человек, а мой — только пять. Но как понимаю, вы в центр полигона не для того встали, чтобы завести со мной беседу об архитектуре?

— Сразу к делу, Айзек? Хорошо, — князь Строганов едва заметно усмехнулся и окинул меня холодным взглядом. — Там в зале ты бросил вызов всем несогласным со своей кандидатурой на титул. Я — один из таких людей. Ибо ты заносчив, честолюбив, самонадеян, взбалмошен, алчен…

— Являясь сильнейшим одарённым Петроградского княжества и главой рода с самой высокой боевой мощью — вполне могу себе позволить. — На этом месте глаза моего оппонента заледенели ещё сильнее, хотя, казалось, куда уж больше. — Прежде чем мы начнём убивать друг друга, позвольте уточнить один момент: чего вы вообще ко мне привязались? Вы даже не представитель Петроградского княжества. Сидели бы в столице, небо коптили, печеньки в кофеё окунали да умные советы императору давали. Какое лично вам дело до того, кто станет Великим князем Петроградским?

— Ещё и хам, — постановил князь Строганов, неторопливо доставая из кармана брюк пару чёрных перчаток из тонкой кожи. — Айзек, думаешь, я не понимаю твоих замыслов?

— Ничего себе! Просветите, если не затруднит.

— Мне доводилось встречать подобных тебе, и не раз. — Третий перст поиграл пальцами обеих рук, расправляя складки на чёрной коже перчаток. — Сильная армия, родственные связи далеко не с последними благородными фамилиями, стремление к власти… Ты ведь не ограничишься Петроградом, Айзек. Не улыбайся, меня не обманешь. Я вижу, кто скрывается под этой улыбкой — циничное и расчётливое кровожадное чудовище. И нетрудно догадаться, что эти… — взгляд третьего указал в сторону Алана с компанией, мнущихся у заграждения, — вызваны на поединок не просто так. Для тебя они всё равно что пыль под ногами, хочешь на их примере продемонстрировать, что будет с остальными несогласными… Но я не дам этому случиться.

— Верно, Сергей Павлович. Ещё и материальное положение своего рода планирую поправить. Знаете, строительство особняка, банкет, то-сё… Казна рода Герас поиздержалась. Как только с ними расправлюсь, напишу на имя Дмитрия Евграфовича претензию о компенсации. Честь рода Герас, знаете ли, задета, плюсом ещё мои душевные терзания и нервотрёпка… А что? Имею полное моральное право. А даже если не имею, найду способ подобрать грамотную формулировку, чтобы окупить хлопоты.

— В голове не укладывается, — вспыхнул третий Перст, а его тонкие морщинистые губы скривились от омерзения. — И почему Его Величество тебя привечает?

— На это есть… Раз, два, три, — начал загибать пальцы, но тут же бросил это занятие. — В общем, на это множество причин не очевидных только для вас. Ладно! То, что вы обо мне не лучшего мнения, я уже понял и в ответ испытываю аналогичные чувства, Сергей Павлович. Спасибо большое, и давайте начнём, а то уже язык болит разговаривать со всякими мудаками вроде вас.

— Храбришься, юнец, а руки трясутся, — надменно хмыкнул старый князь. — Я давно бы начал… только, — его спокойный взгляд мазнул по трибунам, — что-то не видно магических щитов.

— За это не переживайте. Если их не видно — не значит, что их нет…И да, Сергей Павлович! — На моих губах заиграла довольная ухмылка. — То, что вы приняли за страх — азарт и предвкушение, ибо с вами я могу не сдерживаться.

— Поможет ли? Видел запись твоего боя с Морозовым, — блеснул осведомлённостью Строганов. — Впечатляет, но не обольщайся, молодой князь. Я всё же третий перст Его Величества, а не девятый. К тому же, Максим не сражался с тобой в полную силу.

— Так я тоже не использовал всех своих способностей. Тем более, с того времени довелось многому научиться.

— Охотно посмотрю. — Третий перст приподнял правую руку, потирая друг о друга указательный и большие пальцы, от чего кожа перчатки захрустела. — Что ж, давай соблюдём приличия и разойдёмся по отметкам.

— Ваше право, третий. Оружие с вами или в столице оставили? Если желаете, могу предоставить — у меня богатый арсенал.

— Всё есть, — Строганов взглядом указал направо, где перед заграждением стоял Салтыков Николай Сергеевич — шестой перст, придерживая рукой плоский здоровенный кейс, доходивший ему до пояса. — Только оно мне не понадобится — и без причуды справлюсь.

— Как будет угодно. Мне без…

Внезапно звуки в зале стихли, и вместе со всеми собравшимися я поднял голову в сторону одновременно оживших огромных экранов, что были вмонтированы под сводом арены.

— Красота… — прошептал я, сглотнув проступившую во рту слюну.

На всех шести экранах крупным планом красовалась роскошная девичья грудь, готовая вот-вот вырваться из плена выреза декольте, разорвав хлипкий золотистый шнурочек.

— Тат, ну долго ты там копаться будешь?

— Всё, закончила. Мы в эфире, — ударница «Отвязных» исчезла из кадра, а в зале прозвучал тихий вздох досады, принадлежавший не одному десятку представителей мужской половины.

— Добрый вечер, дамы и господа, — графиня Никольская начала свою речь, стоя на эстраде банкетного зала в окружении Марьи и Зои. — С вами группа «Отвязные колдуньи» в обновлённом составе. Пользуясь случаем, хочу представить нашу новую участницу.

Тата, временно взявшая на себя роль оператора, сместила камеру вправо и вот тут у меня приоткрылся рот от увиденного. Я как бы знал, что у девочек в группе пополнение, и когда Зоя устраивала очередные посиделки, мог бы встретиться с новой участницей. Только я в тот раз, экспериментируя с «Ательером», плотно заработался в кабинете и совсем забыл спуститься вниз. Как выяснилось — зря!

На экране появилась княжна Громова в совершенно нехарактерном для себя образе, зато под стать остальным участницам группы. Асимметричная укладка на правую сторону, кожаный корсет на шнуровке с множеством металлических деталей, длинная чёрная обтягивающая юбка с высокими разрезами по обеим сторонам, приоткрывающая стройные ножки в блестящих чёрных сапожках на высокой платформе. Образ довершал броский макияж. Из под очков с экрана на зрителей смотрела не милая девушка, а самая настоящая медноволосая рокова́я бестия, но не вульгарная, а соблазнительная, даже сексуальная.

— Электровиолончель и бэк-вокал — княжна Руслана из рода Громовых! Прошу любить и жаловать! — торжественно объявила Кристи зычным голосом. Руся приветливо кивнула и, уперев покрепче в пол высокий шпиль инструмента, темпераментно исполнила отрывок из Эдварда Грига: «В пещере горного короля» — тот момент, когда перед костром с танцующими троллями показался хозяин пещеры.

— Это было короткое приветствие, а теперь… — появившаяся в кадре любимица мужской половины зала — Тата — заняла своё место за ударной установкой, давая понять, что готова. — Князь Айзек, специально для тебя. Удачи! Вперёд, девочки! Как репетировали…

Стук барабанных палочек дал отсчёт. Я ожидал, что сейчас начнётся нечто мощное с заходом электрогитары Ермоловой, но ошибся. Вступление действительно заиграла Зоина гитара, но это был мелодичный перебор, к которому присоединились клавишные от Марьи и виолончель от Русланы, сопровождаемые ритмом ударных. Чарующий, глубокий и сильный голос Кристи огласил полигон, отражаясь от трибун.

Бросив мимолётный взгляд на князя Строганова, я лишь усмехнулся и не спеша направился в левую часть полигона, к нанесённой на покрытии пола отметке рубежа.

*А жизнь похожа на огромный Колизей

И только стал ты чуть спокойней и добрее,

Как раздаётся в двери стук,

И жизнь показывает вдруг

Что ты всего лишь гладиатор в Колизее

А ты упал, и кто-то тянет палец вверх,

А кто-то вниз, чтобы добили побыстрее,

Но если нечего терять

То надо встать и доказать,

Что твоя жизнь не для забавы в Колизее

Что твоя жизнь не для забавы в Колизее

Заиграл проигрыш. Музыка стала агрессивней и мощнее, но несмотря на это, виолончель добавляла мелодичности и гармонии.

Я же, пользуясь короткой передышкой, морщил извилины. Была у меня как-то беседа с Морозовым, в которой мы коснулись темы способностей императорской «Великолепной десятки» перстов. Сейчас я пытался вспомнить всю имеющуюся информацию о третьем персте. Выходило не так много, впрочем ничего удивительного: никто из десятки Иоанна особо не афишировал своих способностей. Как и у других магов, у перстов есть квалификационные поединки, вот только проходят они, что называется, «за закрытыми дверями». Единственный, кто мог бы дать полный расклад — Иоанн, но ему сейчас не до этого: у него романти́к с Авророй. Надеюсь, император найдёт правильное применение оставленному мной подарку.

Память услужливо воссоздала все моменты нашего с Морозовым разговора, и хоть ректор никогда не сражался с третьим, однако кое-какая скудная информация у Максима Александровича всё же имелась. Князь Строганов специализировался на защитных магических техниках. Плюс я имел представление о том, что за причуду использует третий перст. На этом моя осведомлённость заканчивалась.

Дойдя до маркера, я развернулся, отметив, что мой противник уже стоит в выделенном круге со скучающим видом. Князь Строганов сделал приглашающий жест рукой, его губы зашевелились, я почувствовал, как рядом со мной справа пришёл в движение эфир, а до моего слуха донеслось:

— Покажи лучшее из того, что умеешь. Слышал, что князь Герас владеет абсолютной техникой, способной уничтожить любого мага. Начни с неё… или это всего лишь нелепая сказка?

— Нет, не сказка. Только… Я и без неё справлюсь, — удачно возвратил я ранее сказанное Сергеем Павловичем, попутно изучая князя при помощи духовного зрения.

Старый благородный скверх оказался отнюдь не типичным противником. Взять к примеру Морозова: от ректора даже в пассивном состоянии на несколько метров исходит гнетущая аура. При активации же естественный фон эфира просто сходит с ума, образуя видимые моему взору завихрения и, глядя на пляс отбрасываемых аурой багровых щупалец силы, становится по-настоящему жутко.

С третьим перстом всё иначе, его эфирное тело как будто выбивалось из канона. В магическом спектре оно светилось ярко-бирюзовым насыщенным светом, а эфирный центр в груди мага полыхал слепящей белизной, от которой ломило зрительные нервы. При всём этом великолепии тело мага отбрасывало слабенький белесый ореол. Разум резало чувство противоречия: как будто Сергей Павлович на званый вечер явился в шортах и футболке, попивая кефир из бутылки. В общем, выглядело как-то скромно и невзрачно для перста.

Словно насмехаясь над оппонентом, просившим начать сразу с убойных техник, я занёс руку и, сложив пальцы на манер пистолета, применил обычную «Эфирную пулю». Заурядной она казалась лишь на первый взгляд, ибо учитывая специфику эфира жизни, эта простенькая техника была на порядок разрушительней классического исполнения. Вполне достаточно, чтобы начать прощупывать противника. Для начала нужно понять, как действует Строганов и на что он способен. Третий маг Российской империи не тот противник, чтобы бросаться на него, очертя голову.

«Что и требовалось доказать».

Третий перст, не особо мудрствуя, выставил облачённую в перчатку ладонь и, поймав мою «пулю», просто напросто раздавил её. Искры фиолета с зелёными вкраплениями ссыпались на покрытие, быстро исчезая, а на лице старого мага не дрогнул ни единый мускул. Губы его вновь зашевелились, из магической мембраны в нескольких метрах от меня донеслось пренебрежительное:

— И всё? Я ожидал чего-то большего от…

Отвечать не было никакого желания. Со вскинутой руки сорвался сдвоенный залп «эфирных снарядов». Противник отмахнулся от них, будто от назойливых мух, разметав искры, и судя по унылому выражению лица, третьего всё ещё не впечатлял наш поединок.

— Очень смешно, князь Герас. Может, продемонстрируешь уже что-то более существенное?

Я вновь ничего не ответил, делая закономерные выводы. Не нужно быть инфомагом в шестом поколении, чтобы понять: Строганов провоцирует меня на атаку. Зачем?

Тут же возникло несколько догадок, которые стоило проверить.

Не опуская руки, я зашагал влево, лениво постреливая «Эфирными снарядами» для маскировки, попутно заряжая «Болтер++». Третий перст сначала отбивал их небрежными взмахами ладони, но через полтора десятка снарядов перестал это делать. Вот тут моему духовному взору предстал довольно интересный момент. Активизировалась аура Строганова, находившаяся до этого в покое. От мага начали расходиться видимые только в духовном зрении волны эфира. Проходя по касательной, они меняли траекторию моих снарядов, отводя их в стороны.

«Отвязные колдуньи» изменили характер музыки, которая теперь лилась агрессивным потоком, заполняя полигон.

Мир равнодушен и его не изменить!

Но если будешь биться, силы не жалея,

Тогда отступят даже львы

Под восхищённый рёв толпы!

Ведь ты не просто гладиатор в Колизее!

Благородные, находившиеся на трибуне за спиной моего противника, повскакивали с мест. Некоторые из них развернули магические щиты, но мои снаряды уже замедлили свой полёт и разлетелись искрами: актировавшиеся щиты полигона сработали и вновь вернулись в режим ожидания для экономии энергии.

Мы продолжаем жить, шутить, любить, мечтать,

Живём на полную катушку как умеем!

Но кто с мечом на нас пойдёт,

Тот от меча и пропадёт!

Ведь твоя жизнь не для забавы в Колизее!

Ещё один «Эфирный снаряд», и зал огласил мощный грохот активируемого «Болтера++». Совсем обычного, ведь я специально не накладывал на него никаких атрибутов усилений от слоёв, и не прогадал. Мои предположения оказались верны. В самый последний момент, когда до благородной тушки князя Строганова оставалось не больше полуметра, зелёный росчерк «Болтера», резко изменив направление, полетел обратно в меня. Подобный исход был маловероятен, но ожидаем, благодаря чему я увернулся без особого труда, уйдя коротким «слайдом» влево.

В левой руке уже произошла зарядка нового «Болтера++». Также без наложения слоёв атрибутов, но с небольшой разницей. Для первой техники я использовал не эфир жизни, а чистый оргон. Сейчас в ход пошёл чистый эфир. Уже не зелёный, а фиолетовый росчерк с грохотом разорвал воздух, прочерчивая лучевидную трассу, готовый врезаться в князя Строганова. В этот раз третий перст не отразил, а отклонил мою технику, которую благополучно погасил щит полигона.

Сделав выводы, уже собирался перейти к следующей серии тестов, но Строганов решил показать, что он «не забор». Перед тем, как третий перст попросту исчез из вида, перед ним возникло сразу пять центров напряжения. Такое же количество магических ракет величиной с фонарный столб, переплетаясь друг с другом, сорвалось в мою сторону, моментально набрав ускорение. Я скрестил руки, готовясь принять их на «Заслон», но тут прямо предо мной возник Сергей Падлыч с занесённой для удара рукой, и судя по гудящему звуку, на ребре ладони была сформирована некая разновидность «эфирного лезвия».

Логично было уйти слайдом вправо или влево, но тут старый скверх приготовил засаду. По обеим сторонам от меня возникли стены жёстких магических щитов, образуя коридор. Оставалось прыгнуть вверх, перемахнув через моего соперника и его технику. Это наверняка сработало бы против мага уровня «посвящённого», но никак не перста императора.

Считается, что во время нахождения в воздухе манёвренность мага ограничена, и он становится лёгкой мишенью. Тем более, что в десятке метров над моей головой сейчас закручивается воронка магического вихря, накапливая заряд эфира и готовая обрушиться, стоит только подпрыгнуть. Казалось, что старый скверх всё рассчитал, только он не учёл одного.

В моей правой руке возникла кристальная гханта Вишну, а по её кромке ударила ваджра. Звон способности «Очищение» волной разошёлся по полигону, рассеивая все подготовленные Падлычем магические техники. «Лезвие эфира», готовое вот-вот отсоединить мою голову от плеч, также исчезло. Впервые я увидел своего недруга в лёгком замешательстве, чем тут же воспользовался. Не раздумывая, от души вмазал ему по физиономии с правой, вкладывая в удар эфир жизни. В ту же секунду, крутанувшись на месте, послал вдогонку хайкик в голову, изрядно сдобренный духовной силой.

Третий отлетел на десяток метров. Встретившись с покрытием, он проехал на спине ещё тройку метров, и ловко оттолкнувшись руками, встал на ноги, совершенно невредимый. Мне же ничего не оставалось, как стиснуть зубы от боли. Моя правая рука, от кончиков пальцев до локтя, превратилась в кровавое месиво, кое-где даже отсутствовали куски плоти, обнажая кости, которые уцелели благодаря укрепляющим плетениям. Правую ногу постигла похожая участь. Больше всего не повезло правой туфле, мелкие ошмётки которой валялись рядом на покрытии. Вокруг повреждённых конечностей на мгновение заклубился розоватый пар, секунда — и от полученных травм не осталось и следа.

— Один момент, любезный, — довольно скалясь, я посмотрел на кислую мину Строганова и одним движением сбросил оставшуюся туфлю вместе с носком, пнув её в сторону: — Для симметрии.

— Ужасающая регенерация, — констатировал противник, пользуясь тем, что закончилась песня девчат. — Только она не поможет, князь. Против меня бесполезны любые твои фокусы. Всё случится ровно так, как и несколько…

В один «слайд» я оказался перед третьим. И пока правая бровь старого мага взлетала в изумлении, мой кулак успешно произвёл «стыковку» с его левой скулой. Полигон огласил глухой шлепок. Строганов отшатнулся, одним рывком увеличивая расстояние между нами.

— Похоже, с одного раза до тебя не доходит, молодой князь, — он тяжело вздохнул, едва заметно качая головой.

Я не стал ничего отвечать, так как не видел смысла упражняться в красноречии: всё моё внимание было приковано к повреждённой руке. Последняя атака была сделана не из упёртость или каприза, а в качестве эксперимента. Выходила довольно забавная штука: второй мой удар по силе составлял всего треть от первого. Чтобы окончательно убедиться в своих умозаключениях, я собрал эфир жизни в руках, чтобы их укрепить, и вновь использовал слайд. Только вместо того, чтобы ударить, попытался схватить старого мага для совершения броска. Стоило его почти коснуться, как руки почувствовали сопротивление, а я шикнул от боли и разорвал дистанцию.

— Интересно… — протянул я шёпотом, изучая характер повреждений.

Во всех трёх случаях результат полученных травм был практически идентичен. Не было никакой зависимости от вложенной физической или магической силы. Защитная аура третьего перста не использовала ни один из известных мне принципов.

«Думай, Айзек, думай… Не бывает несокрушимой защиты, как и абсолютного бессмертия или телепортации. На каждую хитрую „гайку“ найдётся болт и молоток, чтобы его вкрутить. Силой можно продавить любую защитную технику. К примеру, накинуть тройку слоёв „Стихия“ или „Расплата“ на „Болтер++“ и долбить Падлыча, пока эфир жизни не кончится. Потом звякнуть в гханту Вишну, чтобы восполнить свой резерв и продолжить. Помимо этого способа у меня есть возможность ещё три раза восстановить свой резерв. Может показаться, шанс на успех есть, вопрос только в том: у кого раньше закончатся силы? Что-то я не заметил в духовном зрении, чтобы в момент, когда этот скверх отклонял и отражал технику „Болтера“, его эфирное тело хотя бы моргнуло от напряжения. Отсюда следует ещё один неприятный вывод: очень низкое потребление эфира. До кучи, третий перст владеет техникой реверсивного восстановления. В духовном зрении это чётко видно. Он и сейчас медленно поглощает эфир из окружения. Помимо этого может эфирным телом впитывать б о́ льшую часть оставшейся от использования своих техник магии. Например, когда я применил „Очищение“ гханты, разрушив все его техники, он почти всю силу втянул обратно. Морозов тоже так делал, но у Строганова это мастерство на ином уровне, и… Стоп!»

Я мотнул головой, пытаясь освежить в памяти все моменты с начала боя. Нашлась ещё одна странность, но точной уверенности пока не было. Для проверки, прокрутив в голове весь имеющийся арсенал, выбрал одну из базовых техник военных магов — «Цепной взрыв». Из достоинств: незамысловатое исполнение в классическом варианте и значительная область поражения. Основной недостаток: прожорливость и большое количество остаточного эфира в области применения.

Перед моей выброшенной вперёд ладонью закрутился десяток мелких фиолетовых сфер с зелёными вкраплениями величиной со спелую сливу. Мгновение на подготовку, и этот небольшой рой метнулся вперёд, устремившись к третьему персту. Полигон огласил грохот десятка последовательных взрывов.

Князь Строганов даже не стал уворачиваться от моей техники. Без своей этой ауры, с его уровнем естественной защиты, он не получил бы и царапины.

«Так-с, посмотрим духовным зрен… Ска! Ах ты ж старый скверх! Не показалось».

Третий перст сейчас занимался тем, что наплевав на парочку фундаментальных законов магии, поглощал оставшуюся после моей волшбы силу, вернее — её эфирную составляющую. Оргон благополучно рассеивался.

«Этому должно быть логическое объяснение… Какое? Ну не может маг поглощать остаточный эфир другого мага! Не может! Это как нагнуть один из фундаментальных законов классической механики… Ещё ни один брошенный в турбину маневрового двигателя скверх не воспарил над портовыми доками. Нужен, как минимум, аэроплан для такого мува… Хм… Поглощение чужого остаточного эфира… При каких условиях это возможно?…Ска! Теперь у меня перед глазами скверх на аэроплане круги над доками нарезает и орёт, будто ему пузо прострелили. Оно и понятно — большинство из их братии панически высоты боится… Да что за дичь в голову лезет?!!!».

— Князь Герас, как долго ты намерен продолжать этот балаган? — вкрадчивый голос Падлыча, донёсшийся через магическую мембрану справа от меня, выдернул из мыслей в суровые реалии полигона.

— Какой балаган, Скверх Падлыч? Ой… Сергей Павлович. Оговорился.

Судя по багровому лбу и сверкающим бусинкам глаз, мне удалось чем-то прогневать своего противника.

— Вот этот! — впервые за всё время дуэли в голосе третьего слышалось раздражение. — «Эфирная пуля», «Эфирный снаряд», солдафонский «Цепной взрыв»… Изволите издеваться? Будто со студентом второго курса сражаюсь, а не…

— Вообще-то, я и есть студент второго курса академии.

— С меня довольно. Пора это заканчивать, — с апломбом объявил мой противник и, сделав непроницаемое лицо, приготовился пойти в атаку.

— Скверх на аэроплане… — задумчиво протянул я, машинально притопывая в такт энергичному соло нового трека от девчат и на всякий случай активируя «Рефлект», переводя его в режим «Параноидальная защита».

Следующие пять минут превратились в безумный пляс. Заявление Падлыча, о том, что «он третий перст, а не девятый», оказалось отнюдь не бахвальством и напускной бравадой. Что творил этот упёртый старикан⁈ Он не давал мне даже спокойно выдохнуть. Скорость, сила, реакция, позиционирование — всё на высочайшем уровне. А хуже всего то, что князь Строганов применял по 3–4 атакующих техники за раз.

Уже после первой минуты у меня начало складываться впечатление, что весь полигон объят магическим пламенем. Было жарко в прямом и переносном смыслах. Третий перст напирал по всем направлениям. Попытка разрыва дистанции оборачивалась градом дальнобойных техник на мою голову. В ближнем бою ситуация обстояла отнюдь не лучше. Падлыч размахивал своим подобием «Эфирного лезвия» аки заправский мясник на кураже́, чередуя атаки с ударными техниками ближнего боя.

На второй минуте появилось опасение, что такими темпами третий перст высадит все три реактора, от которых питается щит арены. Пару раз даже свет прожекторов моргнул, что свидетельствовало о колоссальных нагрузках на концентраторах, не успевающих накапливать заряд. Не удивительно, ведь между атаками князя Строганова не было ни единого «окна».

Пребывая в глубокой защите, уходя от смертоносных подарков и изредка контратакуя, понял, что подтверждаются худшие опасения. Резерв третьего практически не сдвинулся с мёртвой точки. Его эфирное тело ничуть не потускнело с момента перехода к активным действиям. Было сложно поверить в то, что в этом сухощавом старикашке плещется целый океан эфира, которому не видно ни конца ни края. Правильно сделал, что не попёр на него нахрапом, иначе уже валялся бы с истощением, несмотря на гханту и три духовных артефакта-накопителя, вплетённых в левую бедренную кость.

Очередной разрыв дистанции. Я уже приготовился, что Строганов начнёт по обыкновению поливать меня шквалом дальнобойных техник различной степени смертоносности, но этого не произошло. Третий перст поднял руки и изобразил скупые аплодисменты. Затем, слегка сощурившись, он измерил меня долгим пронзительным взглядом.

— Впечатляет. Больше пяти минут против меня продержался… Итак, что мы имеем? Мою несокрушимую защиту тебе не пробить, и в нападении ты тоже мне уступаешь. Но многие талантливые маги даже на это не способны. Поэтому смерть одарённого твоего уровня будет серьёзной потерей для Российской империи, молодой князь. Мне этого не нужно, в связи с чем дам тебе шанс: признай своё поражение и публично откажись от гонки за титулом Великого князя Петроградского. В этом случае, обещаю, я пощажу тебя. Что скажешь?

— Отказываюсь, — небрежно отверг я предложение капитуляции, а по губам скользнула издевательская усмешка. — Вы само воплощение благородства, Сергей Павлович.

— Что ж, очень жаль, — скупо произнёс третий, кивком головы указав в левую часть полигона. — Пойду за своим оружием. Переведи дух, князь.

— Жду с нетерпением, — я с иронией следил, как Падлыч походкой победителя шествует через полигон к заграждению.

Стоило третьему персту отдалиться от меня на десяток метров, как откуда-то сзади раздался возмущённый девичий визг. Признаться честно, даже слегка вздрогнул.

— Ррррьь! В рот компот! — Я повернулся, увидев княжну Ермолову в компании Елены и Клавдии. Лица всех девушек, за исключением Зои, были взволнованными. — Я негодую! Что за вторяя часть Ме рь лезонского балета⁈ Айзи, наваляй ты уже этому др ь яблому валенку, пожёванному молью! Чего головой ве рь тишь?

— Эээ… Ты здесь… А кто тогда там на электрогитаре наяривает? Слышишь? — Мой палец указал на один из экранов, где девочки из «Отвязных» воодушевлённо играли какую-то драйвовую тяжёлую композицию.

— А хе рь его знает! Мне как сказали, что ты с третьим здесь махаешься, то я с рь язу сюда, — возбужденно протараторила Зоя и замолчала, прислушиваясь: — Ну да… Кто-то мою детку насилует, и довольно качественно… Тьфу! Не об этом рь ечь! Айзи, выстегни этого упы рь я! Мы уже волноваемся. Соска бешеная весь маникю рь сгрызла. Дружки Алана рь жут во всё хл ё` бало, как тебя третий по полигону, аки зайца, гоняет. А Вампсоска, — Зоя кивнула на Клавдию. — Короче, она уже свой р ь итульный пузо рь ез достала и готова провести демонический ритуал «К ря вавого Гача-Пикачу». Еле успокоила её.

— «Ритуал демонической крови» из Мачу-Пикчу, — поправила княжна Лефорт суетящуюся подругу и перевела взгляд на меня. — Милый, с тобой всё в порядке? Ты будто не в своей тарелке. Чувствуешь слабость? Может, тебя отравили?

— Да! — вступила в разговор Елена, в глубине изумрудных глаз которой пряталось беспокойство. — Скажи если так, и мы тут всех…

— Дамы, милые, — я улыбнулся, и перевесившись через заграждение, сгрёб всю троицу в охапку. — У меня всё под контролем. Нет поводов для волнений.

— Ничего себе нет! — Елена сердито сжала губы и скрестила руки на груди. — Да он просто нависает над тобой! Ты только и делаешь, что уворачиваешься и защищаешься.

— Так нужно, — я слегка повернул голову, глядя на возвращающегося к своей отметке Сергея Павловича с кейсом. — Ещё пару минут назад мог с ним покончить. Догадался, как работает его аура.

— Тогда почему этого не сделал? — последовал вполне резонный вопрос от княжны Лефорт.

— Ждал, пока этот павлин расправит перья, продемонстрировав себя во всей красе, — я сопроводил фразу кривой ухмылкой. — Так общественный резонанс будет выше. Слышите голоса с трибун? Толпа всегда на стороне сильного… Хочу увидеть их разочарование.

— А… А ты будешь делать ту крутую светяшку, как тогда на т рь енировке? — осторожно спросила Зоя, состроив при этом жалобную мордашку. Сразу стало понятно, к чему она клонит.

— Зоя, нет. Я не буду этого делать.

— На что это ты с самого утра Айзека уламываешь? — не выдержала Елена, усердно сверля взглядом Ермолову.

— Не скажу… — обиженно буркнула та, надув щёки.

— Она хочет, чтобы я сказал фразу героя из аниме, которое она сейчас смотрит.

— Да там все её гово рь ят, перед тем, как применяют свою ультря́-крутецкую способность. — Насупившаяся Зоя попыталась ущипнуть меня за живот. — Было бы хорошечно, а он не хочет.

— Так и знала, что опять какие-то твои глупости, — вынесла вердикт Елена, быстро чмокнув меня в щёку. — Пойду повыше заберусь, чтобы видеть, как ты победишь.

— Я с тобой, — Клавдия, чмокнув меня в другую щёку, перед уходом кивнула в сторону полигона. — Строганов уже ждёт… Устрой ему.

— Непременно, — пообещал я, поглядывая на Зою, что всем своим видом демонстрировала обиду обидную, теперь уже не понарошку. — Зайка, для тебя это и вправду так важно?

— Да, — шумно выдохнула она и зыркнула исподлобья.

— Хорошо. — Мой указательный палец лёг на кончик носа собравшейся ликовать Зое. — Но я это сделаю несколько иначе. Меня услышишь только ты.

— Годится! — ничуть не расстроилась Ермолова — Только чтобы светяшек всяких побольше! Попрошу потом Вику, чтобы она голос из аниме на видео наложила. А… А ты знал, что Тори просто спец в монтаже видеороликов?

— Приходилось сталкиваться. — Уклончива ответил я, не став распространяться при каких обстоятельствах.

— Во блин! Одна я не в теме… Всё! Побежала место выбирать!

Зоя клюнула меня в губы быстрым поцелуем, достала смартфон и умчалась вслед за Еленой и Клавдией. Усмехнувшись, я развернулся и направился к своей отметке.

Когда кейс Строганова открылся, пришлось признать, что моя проницательность частично дала сбой. Я предполагал, что причудой третьего станет щит. Так оно и оказалось, только щитов было два, если их можно так назвать. По факту, причудой Строганова являлись два складных лезвия. В сложенной форме — каплевидный небольшой щит, по центру которого проходила полоса стыка двух режущих кромок. Старик не стал скрывать нюансов своей причуды, устроив наглядную демонстрацию. Две сомкнутые половины «капли» разошлись, повернувшись в шарнирах на 180 градусов, превращаясь в клинок. Интересно было то, что тело щита оказалось из двух, наложенных друг на друга частей. Неподвижная часть с креплением так и осталась на месте, чтобы обеспечивать защиту руки от кисти до локтя.

Данную манипуляцию третий перст проделал только с причудой на правой руке. Подняв левую, он встал в стойку, постучал лезвием о кромку щита и, глядя на меня холодным взглядом убийцы, мрачно поинтересовался:

— Готов. Начнём?

— Я уже начал. — На моём лице проявилась золотая маска «Ательера», а по третьему персту пробежала тонкая полоса белого света. — Довольно простая логика. Всего десяток блоков, — короткий взмах пальцами. — Поменяли… Вот так определённо лучше! Как ощущения, Сергей Павлович?

Третий перст проигнорировал мои реплики и приосанился, собираясь начать атаку.

Не вышло.

На каменном лице старого мага отразилось удивление, когда от его причуд стал исходить едва заметный дым. Ещё мгновение, и Сергей Павлович ушёл на расстояние, спешно дёргая магические застёжки креплений своих безделушек, пытаясь сбросить их с себя.

— Я и их испортил, — с какой-то весёлой злостью крикнул я под грохот музыки. — Ой! Металл что-то покраснел…

Повозившись секунду, третий перст при помощи грубой силы сорвал с рук причуды. Его аура стала более интенсивной, и он очевидно намеревался провозгласить очередную благоглупость, но тут я одним слайдом оказался к нему вплотную и с ходу пробил по высокомерной физиономии боксёрскую «двоечку». Сергей Павлович отшатнулся и разорвал дистанцию при помощи «рывка», уйдя влево на десяток метров.

— Не может быть. — В эту минуту на его бесстрастном лице было написано крайнее недоумение. Он потёр краснеющую скулу.

— Что такое, Сергей Павлович? — Серией слайдов я переместился к этому охреневшему от собственной крутости аристократу, отчего-то возмнившему, что он может решать мою судьбу. После чего моя рука сжалась на его морщинистой шее. — Вы там что-то о несокрушимой защите говорили?

С этими словами, чувствуя приток эфира в мышцы, я швырнул третьего в противоположную сторону полигона. Ударившись о покрытие, он влетел в защитное заграждение, талантливо изобразив муху на стекле мчащегося авто.

Не прошло и секунды, как Строганов поднялся, попутно отряхнув рукав рубашки, на котором осталась парочка подпалин от моего фокуса с его причудой. Не тратя времени на сантименты, третий выбросил вперёд руку, перед которой сформировался огромный бурлящий закручивающийся шар эфира. Ещё мгновение — и он сузился до точки, а в мою сторону ударил ревущий столб концентрированного эфира, змеящегося багровыми молниями. Страшно, конечно! — только меня там уже не было.

— Сильно, но мимо, — шепнул я на ухо князя, стоя у него за спиной.

Не быть мне Айзеком Герасом, если бы не воспользовался столь выгодной позицией. Сделав замах босой ногой, я хорошенько врезал по благородным тощим булкам, отправляя княжеское тело в короткий полёт. В этом месте трибуны ухнули.

— Простите, не удержался, — я весело развёл руками, после чего указал на свою нижнюю конечность. — А вы говорили, что бесполезно. Смотрите, вполне целёхонькая. Признаться, не сразу додумался, как обойти вашу защитную ауру. Потрясающая техника. На неё даже мой атрибут «души» не действует, иначе вы бы сейчас «Ревущий поток» не смогли даже подготовить из-за нарушенной проходимости магических каналов… Хотите узнать на чём вы прокололись, князь Строганов? Не нужно было мой эфир поглощать.

— Как это связано? — осторожно спросил третий, начиная неспешно двигаться вправо, держа дистанцию, чтобы выбрать более удачную позицию.

— Феномен, когда маг поглощает остаточный эфир техник другого мага, возможен в одном случае, да и то очень-очень редко. — Об одной беловолосой парочке я предпочёл умолчать. — Родные братья или близнецы. Мы с вами не в родстве — значит, вы каким-то образом способны подстраивать модуляцию своего эфира под эфир противника. Начал развивать эту тему, и многое прояснилось. То, что получаю повреждения от собственного эфира, я понял ещё в самом начале схватки, только не знал, каким образом. Ваша аура считывает модуляцию эфира противника, после чего при контакте выдаёт идентичную, с тем же вектором. Это приводит к резонансу и детонации.

— Не задирай нос, молодой князь. Пусть ты смог обойти мою родовую технику «Поэма шипов», я всё ещё превосхожу тебя в мастерстве и по всем боевым показателям.

— Превосходите. Если не учитывать один нюанс: пока я не использую никаких техник усиления. — На этом месте Строганов впился в меня пристальным взглядом, словно пытаясь проникнуть в мысли. — Всё, что вы видели до этого, лишь мои стандартные возможности… Фуф… Меня мутит уже — знаете, не так просто поддерживать переменную модуляцию. Закончу с вами быстро.

Мои слова являлись чистейшей правдой. Раскачивать в разные стороны акселератор жизни, провоцируя сбои в его работе — удовольствие не из приятных. Собственный эфир теряет стабильность, а ощущения такие, будто по венам вместо крови движется битое стекло.

— Попробуй, молодой князь. Не думай, что я просто буду стоять и смотреть.

Что ж, самообладанию старого князя можно было позавидовать, и он собирался сказать что-то ещё, но осёкся, когда я извлёк из кобуры кольт.

«Всё же зря папаша Снежки отдал его в счёт отступных Вальдемару Тихопёру, то есть мне… Знал бы он, как на самом деле использовать этот артефакт, то так бы легко не расстался с ним. Да… Это оружие сделано, как знаменитый „Миротворец“, но в его петлях, если влить оргон, а не эфир, записано иное. „Мученик“ — так называется этот артефакт древних».

В следующее мгновение глаза Строганова начали широко открываться. Не отрывая взгляда от противника, я оскалился в широкой ухмылке, сунув ствол магострела себе в рот нажимая на спуск.

Трибуны охнули, ожидая неминуемого, но звука выстрела не последовало. Вместо этого из моих глаз вырвался змеящийся поток эфира жизни и сходу ударился в Строганова. Возникший после попадания вихрь начал расходиться в стороны, образуя полусферу диаметром порядка пяти метров и высотой около трёх. Третий перст застыл внутри, в той позе, в которой и стоял. Вернее, так казалось на первый взгляд. Если присмотреться, то Падлыч двигался, только очень медленно. Сейчас на его тело со всех сторон оказывалось огромное магическое давление. Мага послабее уже бы вообще раздавило.

— Вот Савка дуралей. Даже с такой лёгкой задачей не справился. Что может быть проще, чем выстрелить в самого cебя?

На то, чтобы выполнить обещанную прихоть Зои, оставался десяток секунд, поэтому активировал «Клеймо Правителя».

— БАНКАЙ! — мысленно произнёс я, копируя величественную манеру рыжего пацана из аниме, специально для своей «Сладкой Булочки» тщательно артикулируя губами.

Судя по тому, что моя голова чуть не лопнула от восторженного визга, заказчик был доволен. Отбросив кольт в сторону, я проявил все имеющиеся на моём духовном теле и костях вязанки, включая все каналы эфирного тела, что формировались за счёт поглощения магов. Духовные артефакты и «Ательер» тоже решил проявить — пусть будут.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но скорее всего эпично: вверх поднимались языки фиолетового, зелёного и золотого пламени, а уши наполнились гулом, как от лесного пожара. Бесполезная трата сил, но чего не сделаешь для хорошего шоу?

«Если отжигать, то по полной».

Тут же решил подкрепить этот мысленный посыл действиями. Рубашка и ремни «бабочки» с треском лопнули, сорванные потоком эфира жизни, ударившим из спины между лопаток. Разделившись на шесть частей, он начал расходиться в стороны, формируя прозрачные золотые крылья серафима, которые я научился использовать не по прямому их назначению.

«Сейчас бы увидеть Кристи… Уверен, что она прикрыла лицо ладонью и восхищается… матерно. Оно и понятно. Инфомаг из меня, откровенно говоря, хреновый, но на своих антеннах я летать умею. Правда, недолго, но хоть какой-то толк от них есть».

Отметив, что купол, удерживающий князя Строганова, пошёл рябью, я решил поторопиться.

Вскинул руку, накинув при этом сразу три слоя «Стихия» на «Болтер++», выбрал атрибут магической молнии и начал ускоренную подготовку, сорвав пломбу с одного из трёх своих духовных накопителей. Когда пламя эфира окутало руку по самое плечо, произнёс мантру поглощения. Защитный механизм плетения, достигнув предела вместимости, сработал на экстренное высвобождение. Полигон огласил мощный взрыв, дрогнули трибуны и даже пол. Столб силы расчертил полигон на две части, сорвал с пола покрытие, пройдя через полусферу купола, после чего на секунду потух свет.

«Должно быть сразу весь концентратор высадил», — мелькнула в голове мысль, когда прожектора вновь включились.

В том месте, где секунду назад был купол, сотворённый способностью кольта, продолжал стоять третий перст. Он был мёртв, судя по огромной сквозной дыре в груди, куда смог бы пролезть футбольный мяч. Вероятно, из-за атрибута магической молнии его мышцы застыли в спазме. Я хотел уже применить «Упыря++», чтобы избавиться от этой жутковатой статуи с посеревшей кожей, напоминавшей мумию, но не потребовалось.

Тело князя Строганова рухнуло, обращаясь в пыль, а в мою сторону, извиваясь, пополз широкий ручей фиолетовой дымки с зелёными вкраплениями, желая быть поглощённым.

— Победа, — тихо произнёс я, чувствуя, как на меня накатывает усталость и волна аплодисментов…

* — Оригинальный текст гр. Игра Миров — Гладиатор

Глава 19

— Скааа… Бляяя! ААРхххх!!!

Пальцы впились в щёки, ладони зажали рот. Я обхватил руками голову, которая грозила вот-вот лопнуть. Вырвавшийся из груди короткий рёв боли сотряс стадион, голосовые связки лопнули, а изо рта полетели брызги крови. Меня непроизвольно выгнуло от судорог — казалось, что от напряжения крошится позвоночник. Ноги подкосились, и я рухнул на колени.

Перестройка духовного тела сопровождалась нестерпимой болью. Когда сил уже не осталось и я почти провалился в спасительное беспамятство, боль внезапно отступила, оказалась где-то далеко, словно сама испугалась содеянного. Лишь текущие по лицу и телу капли пота напоминали о мучительной агонии, что мне довелось только что испытать.

— Вот это накрыло! — просипел я и тряхнул головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. — Сколько же в тебе силы было, третий…

Но вряд ли стоило ожидать ответа на этот вопрос от кучки серого праха — всё, что осталось от третьего перста. Я потянулся всем телом, чувствуя, как уходит тяжесть из мышц, и прокашлялся. Натруженное горло щекотало от процесса регенерации — правда, недолго.

— Раз-раз, два-два… Отлично!

Голос вернулся в норму. Полигон вновь дрогнул, но теперь уже от мантры «Е Ру». Взглянул на ту часть трибун, что примыкала к лестнице — именно там сосредоточились мои «фанаты» во главе с Аланом. Сейчас в той стороне наблюдалась сумятица и возня. Ряды моих «воздыхателей» стремительно редели, а их вдохновителя не наблюдалось рядом даже в духовном зрении.

— Куда вы, господа? — мой ироничный голос, усиленный мантрой, эхом разнёсся по полигону, отразившись от свода. — А как же дуэль?

После этих слов возня у лестничного марша, ведущего к выходу с полигона, лишь усилилась. Ввиду полного отсутствия спортивного интереса не хотелось даже злорадствовать. В идеальном варианте моего плана должен был найтись десяток буйных голов, но поражение третьего перста возымело более сильный эффект, чем ожидалось.

За отсутствием противников уже собирался покинуть полигон, но пришлось задержаться. Всё же нашёлся один благородный, у которого не сдали нервы. Правда, личность визитёра вызвала у меня крайнюю озабоченность.

— Вот уж не ожидал, князь Александр, — отменив мантру, я выразил своё неподдельное удивление. — Видимо, ошибся, ибо вы казались мне благоразумным человеком.

— Потому и не удираю, сломя голову и позабыв о достоинстве, — глава рода Лидс со скучающим видом взглянул в сторону выхода с полигона. — Как понимаешь, образумить Алана у меня не вышло, а я до последнего надеялся, что после моего звонка твои люди укажут нам на выход и не пустят на приём. И мысленно посчитал тебя глупцом, когда ты пренебрёг моим предупреждением. Теперь понял почему, Айзек. Что ж… Я, адъютант Его императорского Величества, сейчас перед тобой, поэтому делай, что должен. Надеюсь, совершённую ошибку я могу искупить только своей смертью? Не хочу, чтобы это как-то коснулось моих девочек.

— Эмм… Князь Александр. По глазам вижу, что вы всё для себя решили, но вынужден расстроить. — Я почесал висок двумя пальцами, пытаясь подобрать слова под острым пронизывающим взглядом собеседника. — Тут такое дело… Вы, как бы, не входили в мои планы. Поэтому, если решили расстаться с жизнью, то давайте как-нибудь без меня, ладно?

По мере моих слов решимость в глазах собеседника сменялась растерянностью. Он нахмурился, соображая, к чему я клоню.

— Вот сейчас не понял, князь Айзек.

— Нет, если хотите, мне не сложно, — поспешил уверить я потенциального суицидника. — Но мотивации от вас избавляться у меня никакой, от слова «совсем».

— Но ведь я с Аланом, — несколько неуверенно привёл довод глава рода Лидс, часто моргая.

— Князь Александр, не припоминаю вас стоящим с ним на столе в обнимку и выкрикивающим оды одобрения его «манифестам».

— Потому что с самого начала считал его план глупой и низкой затеей. — Во взгляде благородного проступила неподдельная досада. — И всячески старался отговорить остальных от этого идиотского поступка, но…

— Очень хорошо, что вы вспомнили об идиотах, князь Александр. — У меня непроизвольно вырвался короткий смешок, а взгляд мазнул по лестнице, где уже никого не осталось. — Представители этой категории в данный момент плечом к плечу бегут из поместья вместе с Аланом, а вы здесь, Александр. В том Петрограде, что я планирую построить, став Великим князем — нет места идиотам. Вы таковым не кажетесь, поэтому повторюсь: если решили свести счёты с жизнью, то давайте без меня.

— То есть, я правильно понимаю, что вы не собираетесь от меня избавляться? — как-то осторожно спросил глава рода Лидс, словно ища подвох.

— А вы собираетесь выхватить саблю и броситься на меня?

— Э… Нет. Это бессмысленно.

— Вот и у меня нет поводов от вас избавляться, Александр, — весело подмигнул я собеседнику. — Так что, советую отбросить траурные мысли, выпить вина и отдохнуть… Только постарайтесь не выходить из поместья ближайшие двадцать минут.

Внутренний парк родового поместья Герас

«Он чудовище… Это попросту невозможно! Одной атакой обратить в прах третьего перста! Немыслимо…»

Алан прибавил скорости, вливая ещё больше эфира в технику быстрого перемещения. До спасительных ворот оставалось около трёх сотен метров.

«Ещё секунд пять… Удивительно, но погони нет. И странно, что люди этого проклятого ублюдка бездействуют»

Стоило главе рода Гирс об этом подумать, как справа, на огромной скорости перемахнув стену живой изгороди из ягодного тиса, пронеслось нечто. Алан успел лишь разглядеть блестящую, отдающую синеватым холодным свечением тень.

«Что это?» — заполошно мелькнуло в голове благородного. Он мимоходом взглянул на князя Дивеева, который скользил рядом, будто на коньках, оставляя за собой быстро рассеивающийся шлейф магии, и не успел отвести взгляд, как в боковом зрении что-то промелькнуло, а лицо обдало веером брызг. Старый военный немного сбавил скорость, на ходу утирая щёку рукавом, и в изумлении вздёрнул брови, обнаружив на тёмно-зелёной парадной шинели багровые пятна.

Ничего сказать по этому поводу Гирс не успел. Стало сразу не до того: позади одновременно раздались душераздирающие вопли из глоток нескольких соратников. Обернувшись, маг обомлел: на его глазах нечто, едва различимое под магическим камуфляжем, размерами немного меньше легкового автомобиля, за секунду разорвало на куски графа Савицкого и тут же принялось за новую жертву.

Алан сощурился, определяя приблизительные размеры агрессора, и вскинул руку, с которой вмиг сорвался гудящий клубок магических молний. Когда техника нашла свою цель, старый маг испытал мстительное торжество, но увы, длилось оно недолго. Из-за магического попадания развеялся маскировочный полог, а внутри у Гирса всё похолодело: он ощутил на себе горящий синевой взгляд боевого дрона. Это был роботизированный пёс — точная копия того, что сидел перед ковровой дорожкой в поместье, только в полтора раза меньше. И судя по окровавленной морде и лапам — не столь дружелюбный.

Алан стал быстро отступать к воротам, одновременно готовя следующую магическую технику, но так и не осмелился её применить. К центру парка от искусственного пруда устремились три замаскированные машины, и ещё две — от летней беседки. Несколько благородных попытались оказать сопротивление и встретили противника упреждающим ударом магических техник, но в ответ на это боевые дроиды даже не замедлили своего хода.

Гирс быстро оценил обстановку и принял единственно верное решение — бежать. Вновь активировав «Волчью охоту», Алан сорвался с места и устремился в сторону широко распахнутых главных ворот поместья, попутно отмечая, что парочка сотоварищей опередила его в этой гонке.

«Счастливчики», — позавидовал старый вояка и увеличил эфирную подпитку своей техники до предела.

Будто насмехаясь над мыслями Алана, сразу три роботизированных пса перемахнули через густо насаженную стену туй, преградив заветный выход. Двое остались стоять, а третий бросился на подельников Алана, расправившись с одним из них мощным ударом когтистой лапы. Другой благородный, воспользовавшись короткой передышкой, попытался сопротивляться, но боевой дрон прыжком ушёл в сторону от «Веера магических мечей», открыл пасть и окатил своего обидчика плотным потоком эфирного пламени.

Понимая, что путь к отступлению отрезан, Алан принялся судорожно готовить сразу две магические техники. Лицо его заострилось, нос сморщился, зубы блеснули под приподнятой верхней губой, словно у оскалившейся крысы. Но злоба быстро уступила место недоумению: стальной монстр вовсе не спешил нападать.

Вместо этого роботизированная псина стегнула хвостом по каменной брусчатке, высекая искры, и утробно рыкнула на застывшего мага. Алан с изумлением наблюдал, как боевой робот, будто возмнив себя настоящей собакой, склонил голову набок, развернулся, и старательно швыркнув задними лапами, величаво потрусил к воротам, после чего занял своё место в «строю» рядом с остальными дроидами. В тот же момент со стороны дорожки между туями неторопливо вышел мужчина в деловом костюме. Тяжело дышащий Гирс прищурился, быстро опознав визитёра.

— Дмитрий Евграфович, слава Императору! Это вы! — Алан воспрял духом, не веря в собственную удачу. — Прошу вас, немедленно вмешайтесь и прекратите этот…

Он осёкся, когда вслед за вторым перстом с узкой аллеи вышел ещё один маг, более крупного телосложения. Воодушевление тут же покинуло Алана.

— И не подумаю, князь Гирс. — Второй перст осмотрелся по сторонам и остановил взгляд на скамье с элементами ковки рядом с фонарём. — Я всего лишь скромный наблюдатель. Считайте, что меня здесь нет.

— Но вы не можете, Дмитрий Евграфович…

— Естественно, не могу! — искренне поддержал Давыдов. — Даже Его Величество не позволяет себе вмешиваться в поединок магов. Я уж тем более не могу позволить такой вольности.

— По какому вообще праву⁈ — завопил глава рода Гирс, сверкая взглядом загнанного зверя, после чего обвиняюще указал пальцем на второго перста. — Ааа… Всё понятно! Значит, вы с ними, Дмитрий Евграфович!

— Я с Российской империей и Его Величеством, — глаза второго перста в одно мгновение стали жёсткими, почти злыми. — По какому праву, говорите? Это вам сейчас расскажет Ставр Матвеевич. Не буду мешать.

Проговорив это, Дмитрий Евграфович исчез, в одно мгновение оказавшись у ранее облюбованной скамьи, а его место тут же занял Ставр. Он спокойно рассматривал противника, лицо его оставалось неподвижным и не выдавало ровным счётом никаких эмоций, лишь взгляд зелёных глаз источал уверенность и силу.

— Алан, ты позволил себе лишнего, ибо поношение в свою сторону я, может, и стерпел бы… Но ты прилюдно оскорбил Эвелину и моих детей. Извинениями можешь не утруждаться.

— Будто бы я собирался! — Алан демонстративно сплюнул на брусчатку и развёл руками. — Ещё я не извинялся пред тобой, твоими выродками и женой-шл… АААаааА!

Договорить Гирс не смог. Над его головой возник вихрь чёрного пламени, охватил кисти поднятых рук, и одновременно с этим вспыхнули ступни. Истошно вереща, старый пройдоха рухнул на брусчатку. Беспорядочно мотая конечностями, он пытался сбить чёрное пламя, но ничего не выходило.

Всё это время Ставр стоял и безучастно наблюдал за агонией недруга, баюкая языки чёрного пламени на своих пальцах. Через десяток секунд, захлёбываясь в собственных воплях, Гирс начал умолять добить его, но тщетно. Магический огонь не спешил распространяться, он двигался медленно, постепенно превращая руки и ноги мага в тлеющие головешки, щадя при этом одежду. Зрелище было настолько жутким, что наблюдавший за происходящим второй перст поморщился, и достав сигарету из портсигара, закурил.

Алан оказался на удивление живучим. Он замолчал, лишь когда чёрное пламя добралось до плеч, а ноги истлели до колен. Заметив, что тело противника покинула жизнь, князь Мышкин взмахнул рукой, после чего магическое пламя вспыхнуло, превратив поверженного в золу за несколько секунд.

— Поздравляю с победой, князь Ставр. — Второй перст выбросил потухший окурок в урну рядом со скамьёй, скользнув взглядом по адептам, занимавшимся «чисткой». — Не перестаю поражаться вашему чёрному пламени. Немного огорчён, что не смог в подробностях разглядеть технику, что упоминается в старых военных рапортах, и которой ваш дед сжёг целый гвардейский полк во время революции. Запамятовал назание… какое-то поэтичное…

— «Могила чёрного солнца», — напомнил Ставр, глядя на свои пальцы, с которых исчез последний язычок чёрного пламени. — Я владею этой техникой, но против людей раньше никогда не применял.

— Да, точно, — Дмитрий Евграфович одобрительно кивнул, задумчиво глядя в звёздное небо. — Что нужно… Вернее, какими эмоциями требуется руководствоваться, чтобы разработать нечто настолько уникальное, жуткое и разрушительное? Ненавидеть лютой ненавистью слуг короны? Эмм… Шутка неуместная вышла, мда-с.

— Нормальная шутка, Дмитрий Евграфович. — Выражение лица главы рода Мышкиных осталось спокойным. — Вы уже не первый раз проявляете интерес к моей родовой технике. На то есть веская причина или всего лишь праздное любопытство?

Второй перст даже малость растерялся от такой прямоты, но тут же взял себя в руки.

— И то и другое. Понимаете, Ставр… — Он сделал неопределённый жест рукой. — Вы не из болтливых, так что… Мои магические способности лежат в несколько иной плоскости, чем у остальных перстов. У меня есть родовые техники, но они, эм, ситуативные… Нет ни одной атакующей. Давно хочу разработать что-то действенное и грандиозное для себя, отсюда и мой интерес. Потому и спросил о вашем чёрном огне. Я сведущ в магии и довольно талантлив, поэтому не раз и не два получалось, просто увидев, воссоздавать сложные техники других князей. С вашим пламенем такой фокус не проходит — даже не знаю с чего начать. О технике на его основе даже говорить не приходится. Вот и стало интересно, что мотивировало и вдохновляло вашего предка.

— Милосердие.

— Что «милосердие»?

— Моего деда вдохновляло милосердие, а не ненависть, как вы предположили. — На лице Ставра мелькнула едва заметная грустная улыбка. — Ему довелось жить в сложное время. Разрываемая изнутри империя: княжеские войны, голод, восстание рабочих, революция и бунт против Царя. Внешних врагов также никто не отменял. Тогда на конезаводах началась чума. Нужно ли говорить, что для людей лекарств не было, а о лошадях и речи быть не могло. Ветлечебницы при заводах были переполнены, начался массовый мор. Зараза затронула не только коневодство — вся отрасль животноводства страдала. Мой дед всей душой любил своё дело и лошадей, но вынужден был смотреть на то, как они чахнут и умирают в лихорадке, покрытые нарывами. Тогда размеры поголовья были куда больше и масштабней чем сейчас. От заражённых туш не успевали избавляться.

— Да… Ужасное время, — Дмитрий Евграфович покачал головой, видимо вспомнив о чём-то своём, а Ставр продолжил рассказ.

— Срочно нужно было что-то предпринимать, жёсткие санитарные меры никто не отменял. Тогда на слуху был опыт Франции, Испании… И такие имена, как Шнабель фон Ром и Ги де Шолиак. Уже в самом начале стало понятно, что обычный или магический огонь — не панацея и необходимо нечто иное, более действенное.

— Эээ, — Давыдов озадаченно почесал висок. — То есть, получается, эта техника была разработана не против магов?

— Всё верно, — подтвердил Ставр, едва заметно кивнув. — Вот такая история. А создать «чёрное пламя» несложно. Для этого необходимо лишь одно условие.

— Милосердие, о котором вы упомянули?

— Нет, Дмитрий Евграфович. Нужно иметь все три предрасположенности, — буднично сообщил князь Мышкин, на что его собеседник хохотнул.

— Всего-то? — с лёгким сарказмом переспросил второй перст, широко улыбнувшись. — Хорошая шутка, князь. Наличие даже двух предрасположенностей уже делает мага…

Давыдов осёкся и аж заморгал от изумления. Сформированная в руке Ставра сфера начала менять свою природу: магический огонь сменился льдом, а через мгновение небольшой шар начал отбрасывать статические дуги, замыкающиеся на пальцах старшего Мышкина. Секунда — и шар магии закрутился небольшим вихрем. Окрасившись в чёрный цвет, он начал отбрасывать языки пламени, в которых, если присмотреться, извивались белесые разводы магической молнии.

— Невероятно… Все три предрасположенности у одного мага, — потрясённый Давыдов всё ещё не верил глазам своим. — Ставр, вы уникальны! Я не знаю никого, кто бы владел сразу тремя предрасположенностями. Императора Иоанна в расчёт не беру, наш монарх — исключение из любого правила. Почему вы ещё не повелитель эфира, а всего лишь гросс софист? Я ещё в прошлый раз хотел задать этот вопрос, когда впервые увидел…

— Спокойнее, Дмитрий Евграфович, — Ставр несколько смутился от того, как воодушевился его собеседник. — Не всё так радужно, как может показаться.

Вместо объяснений, глава рода Мышкиных поднял руку, выставив вперёд сомкнутые указательный и средний пальцы.

— Пуля магического пламени, — объявил Ставр, применяя технику. С пальцев мага сорвалась полыхающая магическим огнём пуля. Оставляя за собой яркую трассу, она пролетела два с небольшим метра и, потеряв форму, рассыпалась искрами. То же самое произошло с морозным и статическими вариантами базовой техники «Эфирная пуля».

— Не понял… — Давыдов энергично потряс головой и с недоумением воззрился на Ставра, который в свою очередь пожал плечами, всем видом демонстрируя: «Ну, как-то так…».

— У эфирного тела князя Мышкина отсутствует нужный набор параллелей и ряд узловых триггеров, — раздался откуда-то справа-сверху суровый мужской голос.

Оба князя медленно повернули головы, приподнимая взгляд. На лицах мужчин нарисовалось «лёгкое» смятение от увиденного и пытаясь его скрыть, оба они одновременно согнулись в поклоне.

— Можно без этого, — последовала рекомендация от Иоанна. — Я всё равно без галстука.

— Да, действительно, — медленно произнёс Дмитрий Евграфович. С удивлённо приподнятой бровью и риском заработать косоглазие, он рассматривал открывшуюся картину, после чего добавил: — И без туфель.…

Сейчас Иоанн, восседавший на алом трёхметровом магическом мече, свесив ноги, являл собой нетипичный для взора подданных образ: галстук отсутствовал, две верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, брюки подвёрнуты до колен, являя миру босые ноги. Все предметы одежды лежали рядом, ближе к эфесу, рядом с изящной парой женских туфель на высоком каблуке. Их золотоволосая обладательница, на плечи которой был накинут парадный китель верховного главнокомандующего, сидела рядом, развёрнувшись в противоположную сторону. С этого ракурса лица не было видно, но судя по осанке, спутница монарха пыталась изображать вешалку, желая остаться инкогнито.

— Так вот… — Иоанн почесал большим пальцем правой ноги щиколотку левой. — Ни одной из своих техник князь Мышкин не может присвоить любое из трёх свойств. Нет фиксации с составляющими формы, из-за чего они нестабильны, а техники разрушаются, что ты только что вживую наблюдал, Дмитрий… Но не всё так плохо. Это по отдельности князь не может, зато способен в совокупности, что и порождает чёрное пламя. Здесь, правда, возникает ряд проблем, из-за которых Ставр Матвеевич и не стремится проходить переаттестацию, ибо понимает, что для степени посвящённого нужно что-то более существенное, чем стандартный набор техник, а «Чёрное пламя» использовать не может.

— Почему? — Второй наморщил лоб, не скрывая своего интереса.

— Слишком высокая летальность. Правила аттестации, как ты знаешь, хоть и запрещают убийства, но никто не в силах предотвратить ежегодные несчастные случаи. Ну, и ещё… Князь Мышкин слишком мягкосердечен, чтобы без веских причин применять свой козырь против других магов. Есть ещё нюансы, вроде отмены техник, основанных на чёрном пламене — их не так просто прервать… На этом, пожалуй, остановимся. Я всё верно сказал, князь Ставр?

— Да, император, — с почтительным поклоном ответил глава рода Мышкиных. — Вы очень хорошо осведомлены. Даже… о тех вещах, которые знаю только я.

— Нет ничего удивительного, — Иоанн протянул ладонь, на которой возник гудящий сгусток чёрного пламени. — Я тоже им владею. Правда, чтобы исполнить «Могилу чёрного солнца», мне нужно попрактиковаться.

— Невероятно… — прошелестел второй перст, в голосе которого чувствовались лёгкие нотки зависти. — И вы тоже, император.

— Разумеется, — мрачно произнёс монарх, дёрнув плечами. — Имея все три предрасположенности, первое, что хочется сделать — это попробовать их совместить. Чудом уцелел. Мне и залу для практик тогда знатно досталось. Кстати, Айзеку наличие «Чёрного пламени» сильно помогло бы против «Несокрушимого колосса», но он и так справился.

— Вы уже в курсе, Ваше Величество⁈ — натурально опешил Давыдов. — Вас же не было на полигоне. Вы, эм, куда-то пропали, я даже решил, что вернулись срочно во дворец… Как я мог вас не заметить?

— Меня и не было. Возникли более важные дела… Но я всё видел. — Монарх протяжно выдохнул, постучав пальцами по кромке летающего меча. — Досадно, конечно, но ничего не попишешь. Даже будь я в зале, не стал бы останавливать Сергея Павловича, он сам сделал свой выбор. К тому же, как-то в разговоре с ним мы коснулись темы смерти. Больше всего князь Строганов боялся умереть от старости, беспомощно лёжа в кровати. Он всегда шутил, что когда уйдёт в отставку, то запишется добровольцем в Кунаширский гарнизон, чтобы встретить смерть от самурайского меча. Не судьба… А мне теперь придётся искать нового перста и советника.

— Да, грустно, — согласился Дмитрий Евграфович, переминаясь с ноги на ногу. — Ваше Величество, не могу не спросить. Позволите? — Получив разрешающий кивок, он продолжил: — Что-то случилось? Куда вы пропали? Откуда у вас эта причуда? Почему вы в таком виде, и почему Аврора Александровна… эмм… слишком молчаливая?

— Ничего я не молчаливая, Дмитрий Евграфович, — блондинка недовольно передёрнула плечами. — Просто внимательно слушала… Попутно на фонтан залюбовалась… вон там.

— Аврора Александровна, — голос Иоанна сделался официальным. — Мы с господами понимаем, что вы прекрасны с какой стороны ни посмотри, но во время беседы предпочтительно, чтобы все участники находились друг к другу лицом.

Ничего не ответив, начальница личной службы безопасности монарха спрятала босые ноги под длинное платье и нехотя развернулась. Стараясь избегать прямого взгляда князей, блондинка крутила в пальцах палочку с ополовиненной порцией двухцветной сладкой ваты. Всем своим видом княжна Невская старалась показать, что «это не её», но небольшое розовое пятнышко на левой щеке возле губ её выдавало.

— Как всегда, у вас много вопросов, Дмитрий Евграфович, — устало произнёс монарх, тяжко вздохнув. — Отвечу по порядку. Этот «персональный флайборд» мне подарил князь Айзек. Аврора Александровна настояла на том, чтобы я его немедленно опробовал. Тут ещё и случай представился… Однажды на приёме я услышал от гостей, что животные в парке Зубровника содержатся в жутких условиях. Мы с Авророй Александровной решили в этом убедиться воочию. К нашему счастью, это оказались слухи. На обратном пути с нами произошёл курьёз. Мне захотелось проверить максимальную скорость подаренного меча и сам не заметил, как приземлился возле пляжа Золотых песков, западнее Рощино. От долгого стояния у нас с Авророй Александровной затекли ноги, потому решили ополоснуть их в прохладной водице Финского залива. Вернувшись сюда, увидели бой. Остановились посмотреть, а потом я услышал ваш разговор. Аврора Александровна, всё так было?

— Именно так, — часто закивала Невская старшая, поправив императорский китель на своих плечах.

— Господа, — Иоанн взглядом указал на свою спутницу. — Становится прохладно, поэтому мы вернёмся в поместье.

Сопровождаемый понимающими взглядами князей, Император сделал пасс рукой, и его «персональный флайборд» тут же набрал высоту.

— Вот и нужно было снижаться? — алеющая ушами Невская с несколько смущённой миной на лице отщипнула кусочек сладкой ваты. — Наблюдали бы сверху…

— Интересно же было.

— Да… Интересно… Теперь Давыдов догадывается о нас с вами.

— Разумеется, догадывается. — Он улыбнулся взгляду её больших удивлённо распахнутых голубых глаз, и обняв за талию, притянул к себе. — Он ведь неглупый человек, Рора… Думаешь, поверит в рассказанную ему историю? Очевидно же, что мы были на свидании.

— Во что Давыдов точно не поверит — это то, что вы украли в парке сахарную вату.

— Имей совесть, Рора, — взгляд монарха начал излучать укор. — Я позаимствовал… для тебя.

— То есть, я виновата? На это намёк?

— Намёк на то, что ты моя сообщница.

— Император!!!

— И зачем только Его Величество себя утруждал? — Давыдов проводил взглядом летающую причуду и пожал плечами. — Мог бы просто поручить, я бы инспекцию по зоонадзору в Зубровник прислал.

— Угу… — Ставр недоверчиво взглянул на своего собеседника, но ничего комментировать не стал.

— Что ж, — Дмитрий Евграфович осмотрелся по сторонам, довольно хмыкнув. Ничего вокруг не напоминало о том, что меньше нескольких минут назад здесь состоялась кровавая резня.

— Адепты Айзека знают своё дело, стоит у них поучиться. Пора возвращаться в поместье и делать кучу звонков. Петроградская канцелярия очень «обрадуется» объёму предстоящей работы…

Глава 20

Айзек

— Я в тебе не сомневалась, милый.

Привстав на носочки, Мэйли поцеловала меня в губы и как бы невзначай игриво провела ладошкой по моему прессу, перейдя на шёпот:

— Я бы предпочла, чтобы ты так и остался в одном пиджаке и без рубашки, но переживаю за спокойствие присутствующих здесь дам.

Сказав это, девушка подмигнула и отстранилась, давая понять, что собирается меня покинуть.

— Куда это так спешит моя прекрасная духовная жена?

— К своему другому любимому мужчине, плюс я Гэрэл пообещала кое с чем помочь, — мило прощебетала Мэйли, и видя мою реакцию, захихикала в ладошку. — Ух как глаза сверкнули… Пора привыкнуть, что ты у меня теперь не единственный.

— Да-да, уже начинаю ревновать, — тут же с наигранной обидой выпятил я нижнюю губу. — Джиану ещё года нет, а он у меня женщин уводит… сорванец! Чуть зазевался — и меня уже подвинули с пьедестала «похитителя женских сердец».

— То ли ещё будет, когда он подрастёт, — молодая княгиня мечтательно заулыбалась, сощурив чёрные жемчужины своих глаз.

— Хоть бы для приличия сделала вид, что задумалась, — с напускной досадой бросил я вслед духовной жене и поймал рукой посланный ею воздушный поцелуй.

Оставшись в гордом одиночестве, собрался было последовать совету Мэйли, то есть подняться в свои покои и сменить гардероб, дабы княжеской статью не смущать гостей, особенно женского пола, но обстоятельства потребовали задержаться. Между мной и лестницей наверх возник один персонаж, ранее замеченный мной на полигоне и, судя по его взгляду, направлялся он целенаправленно ко мне.

Это был худощавый немолодой брюнет с проседью на висках, облачённый во фрак. В руке он держал трость, но судя по уверенной походке, хромотой визитёр не страдал. Этого пожилого франта я не знал, но черты лица и взгляд были смутно знакомы. К слову, мне уже довелось услышать занимательный рассказ о «стильном пожилом мужике во фраке и с тростью», который начал козлить Гирса перед благородной публикой.

Подойдя ко мне, гость остановился. Его лицо тут же сделалось дружелюбным, а на тонких губах заиграла приветливая улыбка.

— Приветствую и поздравляю с победой, дорогой друг, — стараясь не показывать волнения, чётко проговорил он. — Не буду лукавить, как только узнал кто твой противник, стал переживать, чуть давление не подскочило. Благо, всё обошлось для тебя, а вот для третьего перста — едва ли… Славный поединок.

— Спасибо, — поблагодарил сдержанно, стараясь сохранять светскую улыбку. — Пару раз и у меня давление шалило, — сыронизировал я. — Не самый лёгкий противник попался.

Мы перекинулись с благородным ещё парой фраз, и всё это время я ломал голову. С самого начала мой собеседник взял дружеский тон: его слова, жесты, взгляд, манера разговора — всё говорило о том, что мы знакомы. Вернее, он воспринимает меня как друга. На память я пока не жаловался, но не мог отыскать ничего, что бы связывало нас двоих. Тем более, вряд ли возможно так просто выбросить из головы мага, по силе не уступающего персту Иоанна.

Пожилой брюнет вёл себя открыто и располагал к себе. Мне не хотелось своим вопросом «А вы, собственно, кто?» нарушать наш диалог. Пришлось ждать, пока он сам даст мне «подсказку», и этот момент наступил.

— Нехорошо так делать, друг Айзек, мы ведь не чужие люди, — мой визави покачал головой, а в его взгляде мелькнула неподдельная досада. — В гости тебя так и не дождался, потому приехал сам.

Он улыбнулся, протягивая руку, а ко мне наконец пришло узнавание. А ведь по прибалтийскому акценту собеседника я должен был давно догадаться, кто сейчас находится передо мной.

— Сюрприз так сюрприз! — Я тут же поспешил ответить на рукопожатие. — Ваша Светлость, не ожидал, что вы…

— Айзек, зови меня просто Карл, — он похлопал меня по плечу, довольно улыбаясь. — Какие условности между друзьями? Да что там… Если бы не ты, я бы так и зачах в своём замке от хандры и тоски чёрной. Совсем отчаялся, потеряв интерес к жизни, от чего и здоровье пошатнулось. Ты мой род и жизнь мою спас.

— Не преувеличивайте, Карл.

— Да так и есть! — поспешил уверить новоявленный друг. — Но сейчас всё хорошо. Сказать по правде, я тебя несколько иным представлял. Не таким мужественным, наверное… Но оно к лучшему! Любезный… — Карл окликнул адепта с напитками и повернулся ко мне. — Знаю, что тебя сейчас помотало, но за знакомство нужно обязательно выпить.

— С радостью, Карл.

— Папа! — послышался справа девичий голос, а мой новый знакомый чуть не выронил только что взятый бокал из рук. — Вот ты где! Опять вино?

Ранее замеченные мной две эффектные брюнетки торопливо шли к нам, чеканя дробь каблучками по мрамору.

— Налетели, гарпии… — буркнул себе под нос Карл, недовольно глядя на пару подошедших к нам девиц. — Мы за знакомство. Это ещё никому во вред не шло. Вот привязались!

— Папа, ты что такое говоришь? — смутилась одна из девушек, виновато поглядывая на меня. — Мы же на людях.

Карл указал на говорившую — кареглазую длинноволосую брюнетку, на вид тридцати с небольшим лет, в чёрном вечернем платье и изящными точёными чертами лица.

— Знакомься, Айзек, это моя старшая дочь Аида.

— Рада нашему знакомству, князь Айзек, — она величаво кивнула, продолжая смотреть мне в глаза, и светски улыбнувшись, протянула руку для поцелуя.

Не видя смысла упираться, я отдал дань учтивости, коснувшись кожи губами, отмечая приятный цитрусовый аромат с нотками ореха.

— А это… — продолжил представления Карл, но замолчал. Вторая брюнетка, выглядевшая немного моложе Аиды, уже сделала шаг ко мне.

— Ивета, — представилась улыбчивая девушка с озорными глазами, пройдя по мне быстрым оценивающим взглядом, после чего также подала утончённую ручку для поцелуя. — Пишется с одной «т». Можно просто Вета, и без титула.

— Буду иметь ввиду, Вета, — я вежливо улыбнулся и поцеловал протянутую руку, вновь отдавая дань ритуалам учтивости.

— А где младшенькие? — справился Карл, поглядывая на Аиду с Ветой. — Они не с вами? Только не говорите, что всё ещё по внутреннему парку гуляют. Вот поморозят мне внука… Я им…

— Опять наш старик брюзжит, — из-за недалеко стоящей группки гостей, что-то оживлённо обсуждающих, послышался тихий девичий голос.

— Мы здесь, отец, — прозвучал ещё один девичий голос, под вздохи умиления рядом стоящих дам, и восторженное «Какой миленький костюмчик!».

«Кажется, количество сексуальных брюнеток на один квадратный метр неуклонно растёт» — отметил я, осматривая присоединившуюся к нам троицу.

Встретившись взглядами, я подмигнул девушке с короткой стрижкой и магической татуировкой готической рыси, грациозно растянувшейся в прыжке, от виска и ниже скулы.

— Старик? Я всё слышал, Рена, — Карл смерил строгим взглядом третью свою дочь, продемонстрировав ей кулак, но быстро смягчился. — Вот это горе на мои седины, что ты сейчас видишь — Рената.

— Горе… Как же! Скажешь тоже, отец, — тут же отмахнулась рельефная точёная черноволосая красотка, явно не пренебрегающая занятиями в тренажерном зале, чьё вечернее платье было более открытым по сравнению с остальными сёстрами.

Карл вновь хотел возмутиться, но «горе на его седины» скользнуло ко мне, и немного наклонившись, потыкало пальчиком мне в левый бок, после чего протянуло «Ваааууу… Шикарно!». Скосив взгляд на окружающих и видя, что никто вокруг не спешит разделить её восторг, девушка быстро отстранилась и величаво склонила голову в знак приветствия.

— Приятно познакомиться, князь Герас, — чопорно произнесла Рената, а через мгновение усмехнулась, продемонстрировав большой палец. — Косые мышцы пресса вообще улёт!

— Эм… Спасибо, — немного растерялся я от такой прямоты, удерживая светскую улыбку.

— Вот об этом я говорил. Совсем не умеет себя вести. — Карл покачал головой, тяжело вздыхая, и перевёл наполненный теплотой взгляд на последнюю свою дочь. — Ну, а тебя нет смысла представлять, дорогая. Вы и так знакомы с князем.

В этом месте могла возникнуть неловкая, грозящая затянуться пауза, но мне быстро нашлось что сказать.

— Леди Вероника Карловна Данзас, — улыбаясь, я взял напускной официальный тон. — Искренне рад принимать вас в моём скромном поместье… А что это за джентльмен с вами? Вы нас представите?

— Представлю, князь Айзек, — Ника приняла мою игру, поправив капюшон тёплого комбинезончика с заячьими ушками на голове своего зеленоглазого «кавалера». — Маркиз Нейтан Данзас, мой сын.

— Не только ваш, — тут же последовало от меня уточнение. — Дашь подержать?

— Мог бы не спрашивать, — немного смутилась бывшая друидка, застенчиво улыбнувшись и подходя ближе.

Я уже собирался взять своего сына на руки, но Ника сделала пару шагов назад.

— Нет, не так. Сейчас.

Девушка присела, аккуратно ставя малыша на ноги. К моему удивлению, Нейтан довольно уверенно держался, но не без помощи Ники, которая страховала его за костюмчик.

— Давай, сынок…

Малыш немного растерялся: стоя на месте, он смотрел по сторонам удивлёнными глазёнками, приоткрыв рот. Скорее всего, причиной тому стала шумная обстановка и десяток направленных на него глаз.

— Давай, сорванец, — подбодрил я Нейтана, присев на корточки и протягивая руки. — Иди к папане.

Окинув меня недоверчивым взглядом, малыш сделал шаг в мою сторону, затем ещё и ещё. Последнюю пару шажочков он сделал самостоятельно, без поддержки матери.

— Какой молодчинка! — я взял сына на руки, вставая в полный рост. — Скоро по водостокам в окна к дамам лазать будешь.

— Лучше через дверь, как подобает порядочному принцу, — улыбнулась Ника. Она смотрела, стараясь время от времени опускать глаза, чтобы не встречаться со мной взглядами слишком часто. — Странно, даже не капризничает.

— А чего такому взрослому парню капризничать? — Я заглянул в направленные на меня любознательные зелёные глаза Нейтана и легонько коснулся кончика его носа пальцем, отчего тот мотнул головой.

— Он не любит, когда его на руки берут чужие люди, — сказала Ника, и столкнувшись с моим прямым взглядом, вновь засмущалась. — Извини, Айзек.

— Может хватит себя так вести? — наконец, надоело мне.

— Кхм! — наше внимание привлёк Карл, демонстративно кашлянув в кулак. — Айзек, я тут как раз вспомнил, что срочно нужно переговорить с парой своих давних друзей, которых здесь встретил. Мы отойдём с дочерьми ненадолго…

— Но, отец… — Аида приподняла бровь, но натолкнулась на суровый взгляд Карла. — Ты же так сильно хотел встретиться с князем Герасом…

— Идём, — коротко сказал, будто отрезал, герцог Задвинский, Курляндский и Зимгальский. — У нас ещё будет время, вечер не заканчивается.

Быстро обменявшись со мной понимающими взглядами, Карл, прихватив дочерей, решительно зашагал прочь, оставив нас наедине с Вероникой.

— Ника, что происходит? Почему ты так странно ведёшь себя со мной?

— Как «странно»? Не понимаю, — девушка решила уйти от ответа.

— Речь не о сегодня, а вообще. С того момента, как закрылась «Овсянка» и ты вместе с Сашей перевелась в нашу группу, я теряюсь в догадках, что происходит в твоей голове. Не раз пытался наладить контакт, но ты избегаешь общения, при этом от случая к случаю бросаешь на меня томные взгляды. Долго игнорировала мои намёки и просьбы познакомить с сыном, всё время находя какие-то отговорки. Что-то мне подсказывает, что если бы твой отец не поспособствовал, то сегодня тебя с Нейтаном здесь не было бы.

— Скорее всего, — не стала скрывать девушка.

— Так почему ты так себя со мной ведёшь? Никусь, не молчи.

— Я… Я просто не знаю, как себя с тобой вести, Айзек, — в голосе Вероники чувствовалась какая-то обречённость. — Прекрасно помню, о чём мы условились, и я в итоге получила то, что хотела. Только… Не могу подобрать слов, чтобы объяснить. Наверное… Не хочу, да и не должна тебе навязываться. У нас был уговор, что я тебя больше не потревожу.

— Не припомню, чтобы соглашался на что-то подобное, но предположим… Продолжай, — подбодрил я собеседницу. — Пока мне ничего не понятно. Тебе что-нибудь понятно, Нейтан? — наклонившись к сыну, вкрадчиво проворковал я, но ответом мне стал растерянный взгляд. — Он тоже недоумевает.

— Айзек, ты глава молодого и самого сильного рода Петрограда, красавчик… У тебя амбициозные, идущие далеко вперёд планы, ты окружён любящими женщинами, и есть ещё один сын. Будет правильно, если я не буду мешаться в твоей…

— «Обещала», «должна», «уговор», «будет правильно», — в список вошли все слова, что неприятно резанули мой слух. — Никусь, давай будем честны сами с собой. Тебе далеко не этого хочется.

— Откуда тебе знать?

— Когда у «Овсянки» отозвали лицензию, то такая талантливая магичка, как ты, запросто могла выбрать любой магический ВУЗ Российской Империи, но выбрала почему-то Петроград. — На моих губах появилась понимающая улыбка. — Ника, милая, только не начинай мне доказывать, что это из-за любви к местному климату. Если скажешь, что обожаешь завивающиеся от повышенной влажности волосы, то я точно не поверю.

— Ненавижу это ужасное пушистое облачко на голове, — заулыбалась девушка, а её напряжённые плечи расслабились. — Айзек, сказать честно, я сама не знаю чего хочу. Получив вожделенные результаты, меня так распирало от счастья, что я умчалась, даже не попрощавшись с тобой. До рождения Нейтана вообще не думала о тебе, а когда он родился и начал взрослеть, — на лице брюнетки вновь возникло выражение неловкости. — Он смотрит на меня, а я тебя вспоминаю, думаю о тебе. Всячески гнала от себя это чувство, списывая на ностальгию по той сумасшедшей ночи, но… Когда закрыли «Овсянку» одногруппники держались за головы, некоторые рыдали, а я прыгала от счастья. Ох, и перепугала же я тогда родных… Дальше всё как в тумане. Опомнилась в автомобиле, миновав половину пути к Петрограду. Опьянение от эйфории спало, уступив место трезвому рассудку, только уже было поздно: переводная одобрена, и терять почти целый год не хотелось. Надеялась — пройдёт, но нет… Стоит тебя увидеть, как в голову лезет всякое, вроде: «Вот отец Нейтана», «Почему мы не вместе?», «Может, у нас что-то могло получиться?», «Что он ко мне чувствует?», и всё в таком духе. Фуф! Выговорилась! Если скажешь, что я дура, то не обижусь — сама знаю.

— Видишь, Нейтан? — Я изобразил на лице предельную серьёзность и неоспоримый авторитет, и ткнул пальцем в сторону его мамаши. — Женщины! С ними сложно, но без них нельзя, иначе зачахнешь от скуки.

— Никусь, я понял твою позицию. Теперь послушай… Не помню, чтобы гнал тебя или Нейтана из своей жизни. Так же у меня нет склонности увиливать от ответственности. Плюс я точно знал, что наши с тобой пути пересекутся, и именно поэтому не стал останавливать или, как герой дешёвых мелодрам, мчаться следом, запрокинув волосы назад.

— Прямо таки знал? — скептически отнеслась Вероника, на секунду задумавшись. — Хотя… Твои люди называют тебя «Пророк». Будущее предсказываешь?

— Могу, и довольно с высокой долей вероятности, но это чертовски сложно, — не стал увиливать я и указал взглядом на Нейтана. — Дело в этом славном карапузе. Рано или поздно, он стал бы проявлять нестандартные способности, а ты пришла бы ко мне с вопросами.

— Уже проявлял.

— Какой смышлёный! Весь в меня! — В этот раз ответом мне стало звонкое «Дь!» или «Вь!», а я поспешил удовлетворить своё любопытство. — Мелкие предметы летали вокруг него?

— Нет, другое. Он иногда может ускоряться и проявляет силу и ловкость, несвойственную детям его возраста.

— То ли ещё будет, — довольно усмехнулся я, закончив осмотр своего чада в духовном зрении, вновь становясь серьёзным. — Ника, ты задавала вопрос — могло ли у нас с тобой что-то получиться? Вроде, — кивнул на малыша, — уже получилось.

— И не поспоришь, — Ника сдержанно улыбнулась, опустив взгляд. — Но я не совсем это имела ввиду.

— Знаю, что ты имела ввиду, Никусь. — Свободной рукой я приобнял девушку за плечи. — Для начала, перестань пытаться меня отталкивать. Это так же подразумевает моё активное участие в жизни Нейтана. Без спешки, может не быстро, но уверен, что мы обязательно найдём ответ на твой вопрос. Что скажешь, леди Данзас?

— Скажу, что ты мне представлялся более легкомысленным.

— Это хорошо или плохо?

— Это очень приятно, Айзек, что ты не даёшь несбыточных обещаний. — Вероника выпрямилась, как-то став выше, а её взгляд сделался более решительным и ясным. — Давай встретимся в ближайшее время в более спокойной обстановке и определимся с нашими действиями.

— Вот теперь узнаю в тебе ту девушку, которая мне когда-то понравилась. Конечно я согласен.

— Значит, договорились, — постановила Вероника, ловко взяв у меня из рук Нэйтана, загадочно заулыбавшись.

— Эмм… Зачем карапуза забрала?

— Мы и так дали своим поведением достаточно пищи для сплетен петроградским благородным, — понизила голос брюнетка, а в её глазах заплясали озорные бесенята. — Кому-то стоит привести себя в порядок. Негоже уважаемому князю на светском приёме ходить без рубашки и в тапочках. К тому же, судя по присутствующим в зале дамам, им сложно выносить больше двух красавчиков сразу, да ещё под такую красивую романтическую песню…

— М?

Только сейчас, прислушавшись к звукам, я обратил внимание, как кто-то довольно недурно исполняет на немецком известный старый хит под акустическую гитару. Голос был мужской, а исполнение явно живым. Взглянул чуть пристальней в район эстрады, окружённой приличной толпой гостей, и замер как громом поражённый.

*Sei mein Licht das mir zeigt wo ich bin

Будь моим светом, что показывает мне, где я

Und mein Herz das mir sagt, wer ich bin

Будь моим сердцем, что говорит мне, кто я

Der Morgen hebt sein Lichterland

Рассвет озаряет землю

Jeder Weg holt dich zu mir

Каждая тропа ведёт к тебе

Streich die Segel Richtung Heimatland

Мчись на всех парусах ко мне

In Gedanken schon bei dir

Не перестаю думать о тебе

— Ничего себе! — воскликнула Вероника. — Не подозревала о таких его талантах… Айзек?

— Cкааа… Что он творит? — Придя в себя, я ошалело помотал головой, но мне не показалось. — Никусь, идём туда, мне нужно срочно с этим «певцом» перемолвиться парой «ласковых».

Мы подошли как раз в тот момент, как песня закончилась. Сдержанно улыбаясь, гитарист и солист в одном лице быстро поклонился публике. Приняв заслуженные аплодисменты, молодой благородный подал руку зардевшейся Марье. Во время исполнения девушка сидела напротив, пристроившись на краешке высокого стула, и поедая музыканта взглядом.

— Марти, ты потрясающе играешь! А голос… просто мурашки по телу бегут, — щебетала потрясённая Марья, и казалось, от её распалённого взгляда сейчас треснет стекло бокала. — Может, ещё что-то исполнишь? Ну пожа-а-а-луйста! Если нужно, то я могу подыграть на синтезаторе, да и девочки не откажутся поддержать…

— Давай не сегодня, милая. Без привычки горло устало, да и гитара не мой конёк, — парень экстравагантного вида нежно взял девушку за руку и осторожно привлёк к себе. — Может как-нибудь в другой раз… при личной нашей встрече. Я знаю один тихий уютный ресторанчик с живой музыкой. Его хозяин мой хороший друг, и там есть рояль.

— Ты назвал меня милой, — глаза «отвязной клавишницы» заблестели ещё сильней.

— Как-то само вырвалось, — изобразил лёгкую растерянность молодой человек. — Наверное тому виной твоя красота, что дурманит не хуже самого хмельного вина.

— Марти, ну прекрати, — игриво хихикнула девушка, алея румянцем. — Совсем засмущал.

— «Марти», значит… Вижу, ты хорошо проводишь время, — я оскалился в доброжелательной и радушной улыбке, встав перед парочкой, что к тому моменту спустилась с эстрады. — Марья, мне нужно на минуточку украсть твоего кавалера. Скоро верну.

— Что такое, друг?

— Идём…

Имитируя дружеские объятия, я сгрёб за плечи своего «друга» и одногруппника, уводя подальше от посторонних ушей.

— Марти? — елейно переспросил я того, кто замечательнейшим образом обжился под личиной Мартына Гартинга, и резко перешёл на злой шёпот: — Иф! Твою мать! Ты что это затеял?!?!

— Эээ… Не понял. — Из-за чёрной повязки глаз было не видно, но мимика моего собеседника говорила о его растерянности. — Компаньон, ты чего?

— Почтенный, ты сдурел⁈ — для убедительности я легонько постучал себе пальцем по виску. — Ищи подопытных в другом месте! Марья с Зоей подруги, и если с ней что-то случится, то Зайка будет грустить, а твоё здоровье резко пошатнётся, упав ниже петроградской канализации. Уяснил?

— Айзек, с тобой всё хорошо? — в голосе бывшего старейшины «ВРИЛ» чувствовалось неподдельное волнение, но меня уже было не остановить.

— Какого скверха лысого ты к ней прицепился⁈ Что задумал?

— Да ничего я не задумал.

— Тогда что сейчас происходит?

— Послушай, Айзек, — вкрадчиво заговорил мой компаньон. — Когда появился Иоанн, о котором ты, кстати, даже не предупредил, хотя стоило… я поспешил ретироваться из зала. Так, на всякий случай. Расположился в парке, чтобы переждать и тут ко мне подошла эта княжна и предложила составить компанию. У нас завязался ненавязчивый и приятный разговор. Затем присоединились её подруги с предложением воспользоваться моментом и организовать небольшое выступление в твою поддержку. Я пошёл с ними… Ты меня, конечно, удивил. Кстати, это я спас их выступление, когда твоя будущая жена внезапно умчалась на арену, узнав о твоём предстоящем сражении с третьим. Когда всё закончилось, то Марья попросила меня исполнить ещё что-нибудь. Не в моих правилах отказывать понравившейся девушке, особенно такой хорошенькой, как она.

— Понравившейся девушке? — рявкнул я. — Что ты несёшь, почтенный? О каких симпатиях идёт речь, когда ты — полуторавековое чудовище⁉ Да ты почти в восемь раз старше!

— Кхм… Вот сейчас немного обидно было, — оскорбился собеседник. — Айзек, хочу напомнить одну небольшую деталь: если ты не забыл, то я мужчина. А настоящему мужчине, сколько бы ему ни было, вполне естественно желать молодого женского тела. Тем более, меня всегда тянуло к творческим натурам, ведь я сам причисляю себя к таковым. Мне, что, не может понравиться девушка?

— Эмм… Может. Просто как-то неожиданно. Не подозревал, что в списке твоих интересов есть такой пункт, как «женщины».

— А что ты вообще подозревал? Что я целыми днями сижу в лаборатории и провожу жуткие опыты над людьми? — саркастически поинтересовался Иф, но через мгновение его лицо вытянулось от недоумения. — Что? Правда? Так и думал? Айзек, у меня нет слов.

— В общем, — не зная что сказать, я просто махнул рукой, — делай что хочешь, но если вздумаешь обидеть Марью, то тебе не поздоровится.

— Опять угрожаешь, — уголки губ моего собеседника дёрнулись. — Айзек, обещаю, что я не сделаю с княжной Марьей ничего того, чего бы она сама не захотела. Доволен? И вообще, чего я перед тобой оправдываюсь. Иди по своим делам и не мешай наслаждаться приятным женским обществом.

— Я тебя предупредил, Иф.

Не дожидаясь ответа, развернулся, и натянув маску светской учтивости, отправился к ожидающей в сторонке Нике.

— Извини, что заставил ждать, дело было действительно срочное. — Чтобы избежать лишних вопросов, решил сменить тему: — Ты отца с сёстрами высматривала?

— Да, — кивнула девушка, поудобнее перехватывая Нэйтана, начав его слегка покачивать на руках. — Он, наверное, волнуется. Понимаешь… Когда мы с ним созванивались, то я немного недоговаривала, ну, о наших с тобой отношениях.

— Угу… Судя по его реакции он всё понял. Тогда поступим так: я сейчас наверх, приводить себя в порядок, а ты пока найди отца и объяснись с ним. Позже вас найду.

— Договорились.

Подмигнув девушке, решив более не отвлекаться, я поспешил к лестнице. Мне, конечно, и так не плохо в одном пиджаке и тапках, которые один из моих адептов умыкнул из гостевых покоев, но нормы приличия никто не отменял. Проходя через промежуточную лестничную площадку над эстрадой, я всё же не удержался. Там сейчас находилась Кристи, с мечтательным видом потягивающая вино и расслабленно наблюдающая сверху за Марьей и её новоявленным ухажёром, чтоб его скверхи трижды дрючили. Я пристроился рядом, опёршись локтями на заграждение, и невинно поинтересовался:

— И тебя всё устраивает?

— Ты о чём, князь?

— Я о кавалере Марьи.

— А что с ним не так? — бывшая хранительница нахмурилась, не понимая к чему я веду. — Он из переведённых, в твоей группе учится… Пообщалась с ним немного — вежливый и обходительный.

Кристи пожала плечами, показывая тем самым, что не знает что добавить, и вопросительно уставилась на меня.

— Поражаюсь твоему спокойствию, Крис, — я криво усмехнулся. — Рядом с твоей подругой настоящий монстр, чей возраст перевалил за пятнадцать десятков, а тебе хоть бы хны.

Бывшая хранительница не стала ничего отвечать, лишь недоверчиво хмыкнула и вновь взглянула вниз, слегка щурясь. Застыв в такой позе, Крис начала хмуриться, а её рот непроизвольно приоткрылся.

— Что он такое? — девушка медленно повернула голову, не моргая уставившись на меня. — Магофикант какой-то? Нет… Нечто другое.

— Неожиданно, правда? — едко заметил я, но видя, что Крис сейчас совсем не до шуток, поспешил успокоить. — Расслабься. Он пообещал, что будет хорошо себя вести. Сдаётся мне, ты бы и своих «коллег» в упор не заметила, даже размахивай они красным знаменем в паре метров от тебя.

— Айзек, заканчивай со своей паранойей, — раздражённо произнесла девушка, но прозвучало это несколько вымучено. — Это совсем другое.

— Вот как… — Я ещё раз смерил графиню Никольскую долгим и тяжёлым взглядом.

— Прекращай свою игру в гляделки, — не выдержала она. — Если есть что сказать, то говори.

— Может, ты действительно не при делах… Так, подожди…

Активировав духовное зрение, я медленно начал оглядывать зал. Предмет моего интереса обнаружился довольно быстро.

— Иди за мной и не задавай вопросов.

— Куда? Зачем?

Я кивнул на лестницу, что вела наверх к лифту. На её верхушке сейчас расположилась пара адептов и дознаватели Иоанна.

— Нам туда.

Преодолев несколько ступеней, убедился, что Кристи следует рядом, и прибавил шаг. Стоило моей ноге наступить на последнюю ступень, тут же активировал «скачок», одновременно хватая одного из дознавателей и затягивая в холл перед лифтом, где никого не было. Левая рука сжалась на горле слуги Иоанна, а правая сдёрнула капюшон.

То, что принималось за маску, на самом деле оказалось лицом. Тряхнув гривой тонких прозрачных трубок, заменяющих волосы, нечто попыталось высвободиться из моей хватки, но тщетно. Чувствуя, как дёргаются тяги приводов шеи в моей пятерне, я повернул голову к обомлевшей Кристи.

— А это, по-твоему, кто?

— Серафим… — прошептала бывшая хранительница, резко бледнея и озираясь по сторонам, будто собираясь сбежать. — В своём родном теле… но… как⁈

— Похоже, ты действительно ничего не знала.

Вторая пернатая тут же оказалась возле меня и вскинула руку, на которой завихрились всполохи гудящего концентрированного эфира. Проведя быструю оценку, я решил даже не уворачиваться, собираясь принять удар. Внезапно серафим, что был в моей пятерне, перестал дёргаться, а его «пассия» отменила технику, опустив руку. Глаза обоих засветились фиолетом.

— Что-то вы слабые, — поделился я своими наблюдениями через духовное зрение, убеждаясь, что меня не собираются атаковать. — Когда прибыли и сколько вас?

— Кхе-Кхе! Сдурел? — недовольный мужской голос послышался сразу от обоих пернатых. — «Слабые»… Тоже мне, ценитель выискался. Клешню свою убрал от моей игрушки, Герас!

— Айзек, — окликнула меня Крис, подходя ближе, видимо убедившись, что ей ничего не угрожает. — Они какие-то другие. Внешне похожи, но… будто копия. Простая, и не самая хорошая.

— И эта курица туда же! Смотрю, у тебя оценочное мышление прорезалось, — сварливый голос мог принадлежать немолодому мужчине. — Айзек, ты оглох? Лапу свою с супрессорной магистрали убери. Живее! В твоих руках всё приходит в негодность.

— Мы встречались? — задал я вполне закономерный вопрос, разжимая пальцы.

— Ещё и слепой… Я встречался со всеми благородными, и ты не исключение — огрызнулся мой собеседник через «пингвиний» передатчик. — Теперь слушай, повторять не буду: ты сейчас разворачиваешься и уходишь по своим делам, забывая об увиденном.

— И всё⁈ — меня несказанно удивила такая вопиющая наглость. — А где отступные?

— Так я тоже забуду, что ты чуть не сломал одну из моих игрушек, и ничего не скажу об этом маленьком недоразумении Иоанну. Можешь мне поверить, Айзек, — оба серафима одновременно развели руками. — Он не обрадуется. Да, и не советую его расспрашивать. У Его Величества тут же испортится настроение от этаких неудобных вопросов. Зачем тебе осложнения? Живи, развлекайся, наслаждайся остатками отведённого тебе времени. За тобой скоро придут с «Маяка Создателей».

— Ааа! Речь о новой партии «пингвинов»? — решил уточнить я, на что оба серафима утвердительно кивнули. — Отлично! Пусть приходят. В прошлый раз я им хорошо «пёрышки» пощипал. Изнемогаю от желания увидеть в бою новую группу пернатых и присвоить себе их…

— Какой же ты наивный, пират. Не будет никакой группы! — в голосе моего таинственного и осведомлённого собеседника, звучала ультимативная уверенность. — И боя никакого не будет.

— Это ещё почему? — осторожно спросил я, стараясь не выказывать своей повышенной заинтересованности.

— Я отслеживаю эхо Атминтиса и в курсе происходящего, — послышался протяжный вздох. — Скажу саму суть… Тебя не должно быть в этом мире. Две попытки твоего силового устранения провалились. В таких случаях стандартный протокол комплекса «Маяк Создателей» предписывает последнюю меру воздействия: за тобой будет выслан «Судья».

— Просто «Судья»? Не слышал о таком чине.

— Я тоже, — нахмурилась Крис, которая всё это время внимательно нас слушала. — В иерархии серафимов нет…

— Бывший инструмент, ты знаешь лишь то, что тебе положено — ничего.

— А он сильный? — не удержался я от любопытства, потирая руки. — Значит «Супер-босс» на подходе! Как зовут? Хорошо дерётся?

— Это уникальная специализированная единица без боевых навыков, — последовал ещё один вздох. — Зря веселишься, пират. Единственная способность Судьи — «Приговор». Это тело будет уничтожено, а ты вернёшься обратно на Фагрис, и с этим ничего нельзя поделать.

— Будто бы я буду стоять и смотреть, как…

— У тебя проблемы со слухом или мозгами? — перебил меня собеседник на другом конце «пернатого телефона». — Хоть танцуй вприсядку, пират! Ты вернёшься на Фагрис, этот сосуд будет аннигилирован, а информационная составляющая Станислава Мышкина встретится с Атминтисом. И этого не избежать!

* группа Unheilig — Sei Mein Licht

От автора

Чтобы освежить память о Веронике:

https://author.today/work/188521

Глава 14, 20, 21

Глава 21

«Обожаю свою предусмотрительность».

Из небольшого шкафа в своём кабинете я извлёк новенький костюм-тройку с сорочкой, из коробки снизу достал начищенную до блеска пару туфель. Сбросил с себя пиджак и потрёпанные брюки, и неторопливо переодеваясь, принялся размышлять над случившимся, раз за разом прокручивая в голове слова неизвестного. Впрочем, не такого уж и «неизвестного». Неосторожно брошенная моим собеседником фраза сильно сузила список вероятных кандидатов до одного «человека». Его я обязательно навещу, но при удобном случае. Сейчас больше волновало сказанное им, уж больно убедительным был представленный расклад моего скорого и неотвратимого будущего. Он не радовал.

Я успел задать всего пару вопросов, прежде чем собеседник утратил желание говорить, но даже этого хватило. Мою откровенную подначку о том, что «Твои товарищи получат от скверха уши, и оба левые» оппонент парировал тем, что его товарищи давно мертвы, а комплексом «Маяк Создателей» управляет некий Ма́лвак, следуя оставленным ему протоколам. Я попытался устроить ещё одну провокацию и, демонстрируя всю имеющуюся у меня надменность, пообещал, что «Судья» выхватит, как и все пингвины до этого'. На что самоуверенный тип лишь рассмеялся, а потом прочёл короткую лекцию на тему того, что из себя представляет этот «десантник». Если всё сказанное окажется правдой (а оно, скорее всего, окажется), то дела мои хуже некуда.

«Судья», то есть тот, кто придёт по мою душу — не серафим. Это не что иное, как искусственное творение из чистейшей силы, наделённое узколобым примитивным сознанием. У этой штуки нет эмоций, способности к абстрактному мышлению, чувств и разума. Ему не нужна оболочка. Единственная его задача — найти цель и применить свою способность, после чего он самоуничтожится, а мою душу закинет обратно на Фагрис в родную тушку. Эдакий «десантник-камикадзе».

Отвечая на мой скептический вопрос: «Почему тянули? Сразу бы прислали это чудо. Это ведь не группу из десяти рыл отправить…», собеседник небрежно пояснил, что у комплекса не было такой возможности. Вот тут выяснилась неприятная причина этого промедления: всё это время шла не подготовка к отправке, ибо с этим, по словам этого скверха, проблем не было. Причина долгой передышки в том, что весь комплекс «Маяк Создателей», уйдя в энергосберегающий режим с максимальной генерацией, заряжал одну-единственную способность «Судьи». Вот здесь мне поплохело. Видя, что я прочувствовал и оценил весь масштаб, неизвестный посоветовал «не тратить зря времени и ждать своей участи», после чего завершил разговор в одностороннем порядке.

Самое обидное, что простимулировать его словоохотливость было решительно нечем. Приходила на ум мысль начать разбирать по частям его «игрушки», дабы инициировать повторную беседу, но я сразу её отмёл. Мне ясно дали понять, что Иоанн будет не в восторге. Несмотря на наши доверительные отношения, монарх вряд ли обрадуется, начни я трясти его «шкафы». Есть огромная вероятность того, что оттуда посыпятся даже не «скелеты», а целые «кладбища». Врождённое любопытство гремело набатом, требуя: «Ворвись с двух ног!», но здравый смысл возобладал и велел мне… Нет, не опустить руки. А улучить подходящий момент, «осторожно приоткрыть дверцу, и посмотреть одним глазком». Так и поступлю. Тем более, что мне известно, где искать эту «дверцу».

Закончив с переодеванием и стоя перед шкафом, я механически повязывал галстук. Вернее, пытался. После второй неудачи последовал взмах руки, а незаменимый атрибут костюма полетел в сторону, приземлившись на диван.

«Скалишься…» — отметил я, вглядываясь в своё отражение. — «А сам трясёшься, будто скверх, загнанный в угол».

В голову лезли всякие нерадостные мысли. Как ни печально, но пришлось принять тот факт, что мне страшно. Нет, страшно бывало и раньше, ибо не раз попадал в ситуации, где на кону стояла жизнь, но сейчас всё было иначе. Не спасал даже мой гипертрофированный цинизм. Сейчас смерть и встреча с Атминисом мне не грозили, но ощущения куда паршивее. Тревожные мысли бороздили мою голову, как острые плавники акул поверхность океана, а разум генерировал мрачные выводы. Неизвестно сколько времени у меня в запасе, с чем придётся столкнуться, как этому противодействовать, и что вообще можно противопоставить? Под каким углом ни смотри, но моё положение хуже некуда. Научный комплекс циклопических размеров на протяжении почти полугода вёл зарядку способности переноса «Судьи». Все его мощности были задействованы для того, чтобы нанести один-единственный «удар». Как с этим бороться? Мне ничего не приходило в голову, но одно я знал точно — Я НЕ ХОЧУ ОБРАТНО НА ФАГРИС!!!.

«Соберись, Айзек. Расклеился, будто скверхова портянка». — Я отвесил себе по лицу пару отрезвляющих оплеух. — «Отлично… Пока не появится больше информации, лучше сосредоточиться на насущных делах. Я обязательно что-нибудь придумаю… Подумаешь, навороченный научный комплекс⁉ Да мне до далёкой звезды! Просто нужно больше информации, и мне известно, где её получить».

Хмыкнув себе под нос, я направился к дивану, и взяв брошенный ранее галстук, вновь устроился перед зеркалом. Но не успел приступить к завязыванию, как почувствовал под рубашкой, в районе левой части низа живота, лёгкий зуд, сопровождаемый щекоткой. Почесав саднящее место, вновь принялся за галстук, но ничего не изменилось — левый бок у пояса продолжил зудеть. Расстегнул рубашку и тут же обнаружил причину. Сложно было не заметить на коже проявляющееся и исчезающее схематичное изображение мотылька фиолетового цвета.

— Эмм… — Только успел озадаченно вымолвить я, тут же определив через духовное зрение, что на меня прицепили магическую метку, и тот кто это сделал, сейчас сверялся с моим местоположением.

Собирался было избавиться от неожиданной магической «погремушки», но проследив, куда тянется след, помедлил. Маг, а вернее магичка, находилась совсем близко — прямиком за дверью моего кабинета, и была не одна.

Раздался стук. Не дожидаясь моего приглашения, дверь распахнули, а я, моментально подавив первичный приступ растерянности, вопросительно воззрился на троицу ввалившихся в мой кабинет брюнеток.

— Дамы? Что-то случилось?

— Ммм, ничего, — неуверенно произнесла Рената, потирая переносицу и переминаясь с ноги на ногу. — Извини, князь, за эту небольшую шалость. — Она взглядом указала на метку мотылька, которая тут же развеялась. — Ситуация вынудила… Просто мы хотели поймать удобный момент, чтобы поговорить с тобой с глазу на глаз, без папеньки. Понимаешь?

— Хорошо, — не стал я противиться. — Говорите.

Вот тут сразу же возникла проблема. Сёстры Данзас начали переглядываться, а их взаимодействие сошло к жестам и кивкам друг на друга.

— Рена, давай ты.

— А чего сразу я? — возразила та, отрицательно замотав головой. — Может, сама? Ты у нас старшая, а значит тебе разговаривать с князем.

— Не буду… — буркнула Аида, стыдливо мазнув по мне взглядом. — Ты у нас самая безбашенная, вот и начинай.

— Пусть Ивета говорит, — Рената кивнула на девушку с волнистыми волосами и озорным взглядом. — У неё язык лучше чем у нас двоих подвешен. Бывает, как начнёт что-нибудь темпераментно рассказывать — не заткнёшь.

— Да, Вета! — подхватила Аида инициативу Рены, осторожно подталкивая вперёд младшую родственницу. — У тебя лучше, чем у нас, получится.

Не знаю, о чём шла столь бурная полемика сестричек, но я не удержался, начав посмеиваться в кулак. Чем-то они напомнили мне штурмовиков из моей команды с Фагриса. Космические рубаки вели себя так же перед прорывом, решая, кто из них пойдёт первым. В конце концов у кого-то из них кончалось терпение, и он с криком «Обосравшиеся скверхи!!!» бросался в самую гущу событий, а остальные за ним.

— Дамы, говорите уже, — отсмеявшись, я попытался придать ускорения нерешительным визитёршам.

— Вот вечно что-то затеете, а мне потом отдуваться. — Средненькая надула пухленькие губки, от чего её лицо стало ещё миловиднее. — Трусихи…

Отпустив столь нелестный эпитет, маркиза, аки штурмовик опустивший забрало боевого костюма, направилась ко мне, решительно сопя. Остановившись прямо передо мной, девушка подняла твёрдый взгляд, невольно задержав его на просвете рубашки, не упустив момента полюбоваться княжеской статью.

— Князь Герас… Айзек, мы пришли к тебе по очень деликатному вопросу, — объявив об этом, Ивета повернулась к сёстрам, но через мгновение вновь сердито засопела, постучав себе по голове. — Закройте дверь, дурёхи! Кто по деликатным вопросам при открытых дверях разговаривает?

— Действительно! — цокнул я языком, вновь начав посмеиваться, глядя на засуетившихся Ренату и Аиду. — Вета, я не кусаюсь… Разве что красивых девушек, но только по обоюдному согласию. Что вы хотели?

— Как я уже сказала, — Ивета стеснительно опустила глаза, пряча взгляд под красивыми длинными ресницами. — Вопрос очень деликатный. Понимаете, князь…

— Давай на «ты», — предложил я, застёгивая рубашку, чтобы не смущать благородную даму. — Я весь во внимании, Вета.

— В общем…Мне… Нам! Да… Нам с сёстрами нужно, — брюнетка вздохнула, почесав затылок, а краснота на её щеках приобрела бо́льшую насыщенность. — Нам нужно твоё семя, Айзек. Как-то так… Вот.

— А⁈ Конечно! Моё семя, — повторил я, слегка толкнув себя по голове, изображая забывчивость, и направился к своему массивному добротному рабочему столу. — Нет ничего проще. Всегда держу его в верхнем ящике тумбы для бумаг.

— Правда, что ли⁈

Ивета смешно округлила глаза, положив руки поверх довольно ладной груди.

— Конечно! — воскликнул я, широко улыбаясь, продолжая делать вид, что иду к столу.

— Вета, сейчас был сарказм. — Рената, качнув головой, на мгновение прикрыла лицо ладошкой, после чего воззрилась на меня и пожала плечами. — Она у нас настолько доверчивая, что иногда кажется, будто обделена умом.

— Вовсе нет! — протестующе фыркнула Ивета. — Просто подыграть решила, чтобы разрядить обстановку.

— Князь, тебе ведь известно о проблеме женщин рода Данзас? — начала говорить Аида, глядя куда-то в сторону. — Наверняка известно: Вероника должна была ввести в курс дела. Мы только для этого увязались с отцом, чтобы поговорить с тобой… Не мне тебе рассказывать, чем отличаются циклы обычной женщины и магички. Мне за тридцать. Даже если бы со мной было всё в порядке, то с каждым годом шанс зачать становится более призрачным. Вета тоже на пути к тридцатилетнему рубежу. Рена хоть и говорит, что не хочет детей, но из рук не выпускает Нейтана, с ним даже Ника столько времени не проводит, сколько Рена. Род Данзас у тебя и так в неоплатном долгу. Если понадобится, то только скажи, и отец окажет тебе любую помощь. Я не знаю, что можно тебе предложить, Айзек… Но если бы ты согласился приехать в Рижcкий центр экстракорпорального оплодотворения и сдать материал, то ты бы очень помог нам с сёстрами. Мы всё организуем. Анонимность гарантируем. Если нужно, то заключим контракт. Всё что хочешь, лишь бы ты согласился. Очень просим.

После этих слов все три девушки опустили головы в поклоне. Я же пребывал в «лёгком» смятении от столь «экстравагантной» просьбы. Недолго, правда…

— Так и до нервного срыва недалеко, — выдохнул я, взяв свой смартфон с рабочего стола, перебросив в левую руку.

Проходя мимо Веты, кончиками пальцев коснулся её едва заметно алеющей щеки, проведя по гладкой, как атлас, коже. Девушка ощутимо вздрогнула, скорее от неожиданности, чем от дискомфорта, связанного с вторжением в личное пространство.

— Вынужден огорчить. Боюсь, мне не подходит ваше предложение, дамы.

Ища нужный контакт в записной книжке, я направился к выходу из кабинета.

Банкетный зал

— Такие вот дела, Максим. — Распутин старший залпом опустошил бокал вина, и поставив его на столик, взял следующий. — До сих пор не могу поверить. Больше всего бесит, что и эту гади…

— Ефим, тише. — Морозов слегка постучал по плечу коллеги и друга. — Мы на людях, не забывай.

— Мою жену бывшую и мать Глеба, — тут же исправился захмелевший Ефим. Он вновь намеревался поднести бокал ко рту, но тут сверху мягко легла рука Морозова.

— Друг, может, уже хватит? Такими темпами ты накидаешься и рухнешь прямо здесь, а тебе ещё в столицу ночью ехать, — напомнил Максим Александрович, вновь постучав Ефима по плечу. — По мне, так ты радоваться должен. Прекращай напиваться. Всё равно не поможет.

— Ага… Кто бы говорил, Максим. От самого, как из бочки со спиртом разит… Просто неожиданно это всё, — недовольно буркнул Распутин старший, поглядывая через плечо в зал. — Ещё и она приедет. В глаза ей смотреть придётся…

— Так вот в чём дело. — Морозов покачал головой. — Значит, не остыл за всё это время.

— Не знаю, — нехотя признался Распутин, глядя на бокал в своей руке, и немного поколебавшись, поставил его обратно на столик. — Пожалуй, ты прав, Максим. Пойду во внутренний парк, воздухом подышу.

— Составить компанию?

— Нет. Не нужно…

Отойдя на несколько шагов, Ефим повернулся и молчаливо кивнул в знак благодарности. Проводив своего друга и соперника взглядом, Морозов улыбнулся каким-то своим мыслям и взглядом отыскал в зале Милу. Девушка о чём-то оживлённо спорила с княжной Трубецкой.

Вспомнив о нескольких сообщениях на смартфоне от волновавшейся за него племянницы, ректор решил подойти, чтобы обозначить своё присутствие, но ему помешали. Морозов дёрнулся всем телом, когда перед ним вдруг возникла рубинововолосая бестия в тёмно-синем вечернем платье. Максим Александрович ослабил галстук, чувствуя, как по его спине побежали мураши от её фирменного блудливого взгляда.

— Уважаемый ректор, правда чудесная музыка? — Кира Лаврова сощурила глаза и слегка влажными от вина губами приложилась к краю бокала. — Напиваться с постным лицом это, конечно, благородное и очень важное дело, но может вы всё же соизволите пригласить даму на медленный танец?

— Декан Лаврова, — Морозов отрывисто вздохнул. — Я не в настроении…

— Аххх! — воскликнула Кира, театрально прижав ладонь ко лбу и страдальчески закатив глаза. — И это после всего того, что между нами было⁈

Ранее…

Академия высшего магического искусства им. Романова. Кабинет ректора.

— Нет, Пётр, не нужно за мной приезжать. На сегодня можешь быть свободен, ставь машину в гараж… Да, доберусь сам. Не беспокойся. До завтра.

Закончив телефонный разговор с водителем, Морозов хмуро взглянул на опустевшую бутылку коньяка, после чего, взяв её со стола, направился было к мусорной корзине, но остановился. Секунду подумав, Максим Александрович изменил направление и подошёл к приоткрытому окну. Сжавшие опустевшую бутылку руки окутались фиолетовым свечением, а тара тут же рассыпалась мелкой стеклянной пылью и унеслась прочь, подхваченная лёгким вечерним ветерком.

Посчитав, что следы «преступления» скрыты, ректор выключил свет и вышел из кабинета, на ходу стянув с вешалки свой плащ. Перед тем, как вставить ключ в замочную скважину, Морозов прикрыл глаза. Факультативы давно закончились и слух ласкала непривычная тишина. Немного постояв, Морозов пару раз повернул ключ, и спрятав его в карман брюк, направился к лестнице левого крыла.

На первом этаже внимание заспешившего к выходу ректора вдруг привлекла приоткрытая дверь кабинета декана, в просвете которой брезжил тусклый свет.

«Вот же раздолбайка», — Максим Александрович остановился рядом с кабинетом и покачал головой. — «Наверное, куда-то сильно спешила… Порой, завидую её энергичности».

Подумав об этом, хмельной Морозов заглянул внутрь и, к своему удивлению, обнаружил новоиспечённую деканшу в кабинете.

Он осторожно прошёл к деканскому столу, стараясь не издавать лишних звуков. Кира дремала в свете настольной лампы на ворохе бумаг, положив голову на сложенные руки. Вместо привычного академического кителя, сейчас на девушке было тёмно-синее вечернее платье.

«Наверняка готовилась пойти на какое-то торжество сразу после работы, но усталость взяла своё», — смекнул ректор, осторожно подходя к своей сотруднице. — «И…кажется, я догадываюсь на какое».

Морозов слегка нахмурился, вспомнив о сегодняшнем приёме. Коротко вздохнув, он протянул руку к Лавровой, чтобы разбудить, но неожиданно в его мыслях всплыли слова Айзека о Кире. Ладонь ректора так и застыла над плечом спящей девушки. Сейчас он несколько иначе взглянул на свою сотрудницу.

«Красивая… Не поспоришь. Особенно когда спит. А вот если бодрствует… И хватает же ей смелости постоянно мне перечить и пререкаться⁈».

Усмехнувшись, Морозов аккуратно отодвинул прядку рубиновых волос со щеки Киры и легонько потолкал девушку в плечо.

— Декан Лаврова, проснитесь, — понизив голос, чтобы ненароком не испугать спящую, произнёс Морозов. — Рабочий день давно окончен.

— Я ещё чуть-чуть поработаю, — промычала млеющая в сонной неге Кира, не открывая глаз. Немного поёрзав, найдя более удобную позу, уже через пару мгновений она вновь ровно засопела.

Максим Александрович собрался было потормошить девушку более настойчиво, но внезапно убрал руку. Лаврова выглядела настолько хрупкой и беззащитной, что Морозов вдруг поймал себя на мысли, что сейчас впервые смотрит на Киру не как на коллегу, но как на молодую красивую женщину.

«Да нет… Бред. Это всё алкоголь».

Ректор поморщился и потряс головой, чтобы обуздать свернувшее куда-то не туда воображение, после чего перевёл взгляд на приоткрытое окно, из которого веяло прохладным воздухом. Взглянув на девушку, Максим Александрович на секунду задумался.

«Ещё простудится ненароком»

Расправив перекинутый через руку плащ, он обошёл стул со спящей красавицей и аккуратно водрузил своё одеяние ей на плечи, потом раздвинул шторы и притворил окно, набросив гребёнку ограничителя на фиксатор.

«Так гораздо лучше»

Ему показалось, что спящая девушка улыбнулась во сне, от чего на душе сделалось как-то тепло и приятно. Не удержавшись, Максим Александрович осторожно погладил её по волосам, и в это же самое мгновение правая рука Лавровой вдруг выскользнула из-под щеки, а пальцы сжались на запястье мужчины.

— Кто-то… захотел… мфф, сдохнуть, — не открывая глаз, ледяным голосом произнесла Кира, после чего оторвала голову от стола, медленно размыкая веки. — Сейчас… я… тебе… Ой!!

Лаврова резко отпрянула и, часто моргая, растерянно уставилась на ректора, при этом продолжая держать его за руку.

— Максим Александрович? А вы почему здесь?

— То же самое я хотел спросить у вас, декан Лаврова, — несмотря на то, что его поймали с поличным, не растерялся ректор.

— ТОЧНО! — Кира встрепенулась, быстро взглянув на стоявшие на столе часы, только сейчас отпустив запястье Морозова. — А! Зараза! Почти всё проспала!

Она засуетилась и заметалась на месте, не зная что предпринять, но вдруг резко застыла будто статуя, глядя в одну точку.

— Ещё успеваю, — неожиданно спокойным голосом произнесла Кира, и медленно набрав воздуха в лёгкие, плавно выдохнула.

Взяв стоявшую на краю стола небольшую сумочку, Лаврова достала оттуда зеркальце и принялась разглядывать себя. Длилось это недолго. В следующий момент её голова дёрнулась от неожиданности, правая бровь приподнялась, а ладонь ощупала плечи, на которые был накинут плащ ректора. Накрашенные рубиновой помадой губы начали растягиваться в довольной и немного кокетливой улыбке. Параллельно происходящему Морозов, напротив, слегка побледнел, став напоминать нашкодившего подростка.

— Максим Александрович. Вот от вас прямо-таки неожиданно. Я даже не польщена… Я в смятении! Приятном, разумеется.

— Просто здесь прохладно было, — как-то невнятно пробурчал ректор, неожиданно заинтересовавшись видом из окна.

— Вот, значит, как… — Улыбка на губах девушки стала чуть шире. — Признайтесь честно, Максим Александрович… Домогались?

— Я… эээ… Что⁈ — Глаза Морозова резко округлились. — Нет, конечно! Декан Лаврова, как вы могли…

— А кого я за руку только что поймала?

— Я ничего такого не делал!

— «Такого» — может, и нет. А что делали? — Кира, не скрывая веселья, начала буравить стоявшего перед ней мужчину озорным взглядом. — Не просто же так я вас схватила во сне? Вы ко мне прикасались, Максим Александрович, даже не отнекивайтесь.

— У вас прядь из причёски выбилась, вот я и поправил. — Звучало не очень убедительно, поэтому ректор решил резко сменить тему. — Декан Лаврова, вы ведь на какое-то торжество собирались…

— Туда же, куда и вы, я собиралась — в поместье Герас, — продемонстрировала свою осведомлённость собеседница, подозрительно сощурившись. — А вы почему не там? Со мной понятно: благодаря «кое-кому» не хуже ломовой лошади пашу. Ну, а вы? Хмм…

Не дожидаясь ответа, Кира сделала шажок к Морозову, и вытянув голову вперёд, несколько раз втянула воздух носом, замотав перед лицом ладошкой. Девушка покачала головой, а её взгляд наполнился любопытством.

— Максим Александрович, ай-яй-яй… Только не говорите, что заработались — не поверю. Вы ведь никуда не собирались, предаваясь возлияниям у себя в кабинете. Я права?

— Может, и правы, — нехотя признался Морозов, и немного поколебавшись, добавил: — Не думаю, что нужен на этом приёме. Тем более, конец учебного года. Подведение итогов, подготовка отчётности, планирование…

— Максим Александрович, — Кира недоверчиво хмыкнула. — Как же вы скучно живёте. Ещё и врёте хуже первокурсника. Дело в вашей племяннице?

— В ней, — не стал отпираться Морозов, понимая, что это бесполезно. — Она взрослая, самостоятельная, с ней рядом тот, кто будет о ней заботиться… Зачем я там? Только буду смущать её своим присутствием.

— Знаете, Максим Александрович, — в голосе Киры чувствовалась лёгкая ирония. — Дети иногда взрослеют. Представьте себе, такое случается. Это естественный процесс, и от него никуда не денешься. С Милой будет всё хорошо, даже не сомневаюсь. Лучше бы о себе беспокоились, а не о ней. Вот с вами всё печально.

— Это ещё почему? — насупился ректор.

— Ну, смотрите: трудоголик, постоянно серьёзный, — Лаврова начала загибать пальцы с ярким тёмно-синим маникюром. — Отдыхать не умеете, живёте скучно, увлечений, кроме академии, нет — тоска смертная! А! Ещё тиран и сухарь. Только в должность вступила, а вы меня работой завалили под выходные! — По губам рубинововолосой бестии пробежала едва заметная ухмылка. — Ещё и домогаетесь, пока я сплю.

— Да не домогался я до вас!

Кира подалась немного ближе, прислонившись плечиком к ректору и проникновенно заглядывая в глаза.

— И даже мысли не возникло? Неужели я настолько дурна собой, что не заслуживаю того, чтобы вы распускали руки?

— Конечно, нет! Вы очень красивая и привлекательная молодая женщина и… — Морозов осёкся, а Кира, чья провокация удалась на ура, ещё шире заулыбалась.

— Продолжайте, ректор… Продолжайте.

— Да я вам в отцы гожусь!

— Скорее, в мужья, — невинно поправила Лаврова. — Ух… Аж дрожь по телу идёт, когда вам в глаза смотрю. Как два океана… Утонула бы в них.

— Кира Александровна, прекратите меня дразнить! — голос Морозова был суров, но девушка лишь рассмеялась.

— Хих…Ректор, вы такой милый, когда смущаетесь и натягиваете на свою физиономию эту нарочитую сердитость. Всё же мне удалось вас чуточку расшевелить и вы уже не такой мрачный, как были до этого.

— Да уж, — Морозов покачал головой, тяжело вздохнув. — С вами, декан Лаврова, не соскучишься.

— Так это же здорово! — восторженно констатировала Кира, снимая с плеч чужой плащ и возвращая законному владельцу, а когда тот принял его, слегка привстала на носочки и чмокнула в щёку.

— Спасибо, — слегка потупив взгляд, поблагодарила девушка оцепеневшего от её поступка ректора. — Здесь и вправду было прохладно.

— Д-Да не за что, Кира… Александровна, — смутился он, на миг испытав смешанное чувство радостной растерянности и беспомощности.

Улыбнувшись, девушка встала перед ректором и покрутилась из стороны в сторону, вопросительно глядя на мужчину.

— Причёска не сильно растрепалась? Может, макияж где-то размазался? Как я вам? Платье нигде не помято? — обрушила Кира град вопросов, демонстрируя себя со всех сторон.

— Нет, всё более чем хорошо.

— Даже на комплимент у вас не напросишься, — Кира попыталась строго поджать губы, едва сдерживая при этом несерьёзное хихиканье. — Максим Александрович, всё же хорошенько подумайте по поводу вечера, ибо уже несколько недель хмурый ходите. Так и зачахнуть от уныния недолго… — Кира помедлила, после чего подпрыгнула на месте. — Точно! Ректор, вам срочно нужно на вечер в поместье рода Герас. Просто жизненно необходимо! — Видя вопросительный взгляд старшего коллеги, девушка зачастила. — Там Давыдов будет! Понимаете?

— Пока нет, — медленно покачал головой Морозов.

— Расширение стоянки академии. Вы что, забыли? — Кира наклонила голову набок, оценивая реакцию собеседника. — Ну, точно забыли! У нас количество учащихся увеличилось, инструктора новые, персонал дополнительный опять же… Уже на двух планёрках эта проблема поднималась, но воз и ныне там, как в басне. Может, вы поговорите с исполняющим обязанности Великого князя Петроградского, чтобы он нашей академии немного земли прирезал за счёт городского земельного фонда? Удачный момент, как мне кажется. Непринуждённая обстановка, веселье, вино, все дела…

— Идея хорошая, — подумав, утвердительно кивнул Морозов. — Только ничего не получится. До поместья придётся через центр ехать… Много времени потеряем, а Дмитрий Евграфович обычно не задерживается долго на подобных мероприятиях. К нашему приезду его уже там не будет.

— Да и ладно, — она махнула рукой. — Тогда просто отдохнёте, Максим Александрович.

— Может, вы и правы, — неохотно согласился ректор, пожимая плечами. — Только я уже водителя отпустил, так как планировал сегодня пешком прогуляться.

— Не проблема, — тут же отреагировала Кира, потирая руки. — У меня есть техника, которая мигом нас туда доставит.

Ректор приподнял бровь, изумлённо воззрившись на свою коллегу.

— Вы владеете такой магией? Подобные техники доступны лишь магам со степенью «повелитель эфира».

— Речь не о магии, а моём спортивном мотоцикле.

— Ну уж нет!

— Ну, ректор.

— Нет!

— Ну, ректор.

— Я сказал «нет».

— Ну, ре-е-е-ектор!

Сейчас…

— Кхм… Но между нами ничего не было!!! — опешил от такого заявления слегка побледневший мужчина.

— Максим, как ты можешь⁈ — На лице Лавровой отразилась душевная боль обманутой девушки. — Помнишь, какие слова ты мне говорил, когда мы остались вдвоём? Ты тогда…

Неудивительно, что мастерски разыгранная сцена привлекла внимание небольшой группы гостей женского пола. Видя это, Морозов быстро взял рубинововолосую бестию под локоток, уводя в сторону, и пока они шагали, Кира тихонько хихикала, прикрывая глаза ладонью.

— Декан Лаврова, — видя, что посторонних ушей нет, ректор остановился. — Что вы себе позволяете?

— Ректор, — с придыханием произнесла девушка, переместившись вперёд на неприлично близкое расстояние. — Между прочим, могли бы и поблагодарить. Те две старые швабры, — Лаврова указала взглядом на компанию благородных, — с вас глаз не сводят. Я вас спасла… в который раз за сегодня, заметьте. Ибо без меня здесь и сейчас кое-кого не было бы тоже, так что — вы мне должны. Приглашения на танец, думаю, будет достаточно… Или вы не умеете танцевать?

— Всё я умею! — возразил Морозов с лёгкой обидой и добавил: — Ещё получше, чем некоторые здесь присутствующие.

— Так я и поверила. — Кира ехидно заулыбалась. — Наверняка у вас нет слуха, и вы не попадаете в такт музыке.

— У меня всё в порядке со слухом, — устало произнёс ректор, сурово сверля девушку взглядом.

— Тогда… — Кира произвела быструю манипуляцию, обставив всё так, будто это Морозов взял её под руку. — Докажите!

Банкетный зал. Площадка над эстрадой.

— Очуметь! А они неплохо смотр ьй ятся вместе, будто р ь епетеровали, — Ермолова пихнула локотком обескураженную Милу, которая с приоткрытым ртом наблюдала за тем, как её дядя умело вальсирует с Лавровой в образовавшемся кругу гостей. — Чего зависла, соска голубоглазая?

— Да просто как-то неожиданно, — призналась Мила, тихо хмыкнув. — Я вообще не припомню, чтобы дядя с кем-то танцевал. Непохоже на него.

— Эх-х-х… — последовал тяжёлый вздох от Марьи, на лице которой прослеживалась непомерная досада. — Вот почему, когда объявили медленный танец, у Марти возникли неотложные дела? А? Что за несправедливость, девочки! Сейчас бы я так же кружилась в его горячих объятиях.

— Думаю, это не последний танец, Марья, — поспешил её успокоить подошедший к девушкам Айзек, поигрывающий бокалом в пальцах. — Тем более, что он обещал скоро вернуться.

— Откуда знаешь, князь? — оживилась клавишница «Отвязных».

— Сам сказал. Мы с ним столкнулись, когда он уходил.

— Ааа… Понятно. Скорей бы уже вернулся.

— Милый, вот ты где. — Мэйли торопливо подошла к группе друзей. — Нам желательно поскорее подняться на антресольный этаж к гостям. Хан Угэдэй жаждет твоего общества и начинает терять терпение. Сейчас они со Ставром и моим отцом пьют, но неизвестно, насколько их ещё хватит.

— А что император Кандэ? Почему не составляет им компанию?

— Он спешно уехал, даже не попрощавшись, — пожала плечами Мэйли. — Впрочем, неудивительно после всего.

— Угу. Вот значит как. Что ж… Идём, моя любимая жена.

— Да-а… — княгиня Герас немного замешкалась, будто о чём-то вспомнив. — Перед этим нам с тобой нужно ещё в одно место заскочить. Идём скорее.

Чета Герас, держась за руки, быстро спустилась вниз по лестнице. Пройдя мимо лифта, Мэйли завела мужа в служебное помещение. Стоило закрыться двери, как Мэйли отстранилась от Айзека, и уставилась на него с подозрительным прищуром.

— Мой муж не использует обращение «любимая», особенно в присутствии других девушек. Он считает, что награждая таким эпитетом одну, тем самым обидит остальных. — В чёрных жемчужинах глаз молодой княгини заплясали зелёные огоньки оргона. — Почтенный Иф, соизволь объяснить, что это за маскарад, и где Айзек?

— Ну вот, меня раскрыли, — бывший старейшина заулыбался и слегка развёл руками. — Сейчас всё объясню: у Айзека возникли какие-то срочные дела, и он попросил меня его подменить.

— Что за срочные дела?

— Он мне не докладывает, — Иф пожал плечами. — Сказал, чтобы я походил по залу и создал видимость его присутствия.

— Хорошо, — кивнула Мэйли, что-то прикидывая в уме. — Тогда идём наверх, к хану и другим важным гостям. Будешь за Айзека отдуваться. Да… Старайся меньше говорить.

— Молодая княгиня, а ты уверена, что меня Великий хан и Иоанн не разоблачит прямиком с порога? Мне-то всё равно, а вот ваша репутация и репутация вашего рода пострадают. Об этом не думала?

— Не разоблачат, — в голосе бывшей принцессы не было ни малейшей нотки сомнения. — Иоанн там отсутствует и вряд ли появится, у него сейчас другие дела. Что касается Угэдэя… Я беседовала с Гэрэл о способностях её отца. У него очень слабо развиты свойственные «сенсорам» и «наблюдателям» техники. Бояться нечего.

— Раз так, — Иф на мгновение задумался и вдруг хитро улыбнулся. — Идём. Не часто удаётся побеседовать с Великим ханом.

Айзек

— Вынужден огорчить. Боюсь, мне не подходит ваше предложение, дамы.

Ища нужный контакт в записной книжке, я направился к выходу из кабинета.

— Алло, почтенный, нужны твои особые таланты. — Остановившись перед дверью выхода из кабинета, я повернул вертушку предохранителя, исключая визит непрошенных гостей. — Что значит «нет»? Да ладно! Обиделся, что ли, на меня из-за Марьи? Хорошо… Слегка перегнул. С кем не бывает? Был неправ… Слушай, мы с тобой обсуждали, что может возникнуть ситуация, когда тебе придётся меня подменить. Да… Сейчас именно такая ситуация.

Выдав краткую вводную, я завершил звонок, а моя ладонь тут же легла на дверь. В кабинете стало светло от проявившихся на полу, стенах и потолке вспыхнувших золотом магистралей плетений. Сёстры Данзас начали озираться по сторонам, удивлённые устроенным мной светопреставлением. Тем временем, я подошёл к дверце встроенного в стену небольшого холодильника, где у меня хранилась «заначка».

— Князь Герас, что происходит? — уставилась на меня Аида.

— Сейчас… — Взяв блюдо с кремовым клубничным тортом и десертную ложку, я аккуратно прикрыл дверцу. — Как я уже сказал, милые дамы, мне не подходит ваше предложение.

— Да, князь, — Аида вяло кивнула. — Вы нам отказали.

— Я всего лишь сказал, что мне не подходит ваше предложение. Об отказе речи не было. — Я уселся на чёрный кожаный диван для гостей у стены, ловко поигрывая ложкой в пальцах. — У меня есть встречное предложение.

— И… Что ты хочешь, Айзек? — осторожно спросила Рената. — Деньги? Оружие? Военную помощь? Недвижимость в Риге?

— Сначала я хочу этот торт. — Я потыкал ложкой в кремовый край. — А потом вас…

— Не поняла. — Аида подозрительно сощурилась. — В смысле?

— Дамы, милые. — Я cмахнул с торта кремовую розочку и отправил её в рот, довольно зажмурившись. — У меня сегодня был напряжённый день… Мне необходимо расслабиться. Вам нужно зачатие, а я люблю сам процесс, к тому же у меня стойкое отвращение ко всему искусственному. Я сторонник традиционных и более приятных методов… Понимаете?

— Эээ… Я не могу, — Рена отрицательно замотала головой. — У меня…эээ…парень есть. Только встречаться начали.

— А вы нахал, князь Айзек. — Старшая Данзас обожгла меня сердитым взглядом. — Как у вас вообще язык повернулся предложить нам такое⁈

— Аида, вот только передо мной не надо разыгрывать оскорбленное целомудрие. Признайтесь… Пока обдумывали столь деликатный вопрос, не один десяток раз в ваших хорошеньких головках возникали мысли, сопровождаемые красочными и очень пикантными образами с нашим обоюдным участием… Судя по проступившему румянцу на щеках — я прав. Пхах… Женскую фантазию сложно остановить.

— Отвратительно! — воскликнула Аида. Она скрестила руки на груди и уставилась на меня, возмущённо засопев.

— Отнюдь, — возразил я, покачав ложкой в руке. — Аида, милая, разве есть что-то отвратительно в том, что мужчина желает вашего стройного, горячего и сексуального тела больше, чем какие-то деньги и прочие привилегии? По мне, так подобное желание искреннее любых комплиментов, не находите?

— Э… Да… Ну… — брюнетка не нашла, что мне ответить, а я отправил в рот ещё один кусочек торта, возвращаясь к основной теме разговора.

— В общем, своё предложение я озвучил. Либо так, либо никак. Решайте, дамы. Время вам до того, как закончится этот торт… А он исчезнет очень быстро. Аммм…

Глава 22

Поместье рода Герас. Рабочий кабинет Айзека.

— Вета, что происходит? Неужели ты и вправду собираешься отдаться…

Глаза Аиды округлились в изумлении от увиденного, она замерла, оглянулась на другую свою сестру, тоже онемевшую и застывшую на месте.

— А что тут такого? — буднично отозвалась Ивета и сбросила вторую лямку вечернего платья, слегка потянув его вниз. Стоило ткани миновать грудь, как чёрный шёлк наряда заскользил по коже, и задержавшись в районе бёдер, коснулся коврового покрытия.

— Не смей! Ты — Данзас! А мы…

— Не мешай, Аида, — раздражённо дёрнула плечом брюнетка, чья соблазнительная сексуальная фигура отвечала всем стандартам красоты, будоража самые потаённые и смелые мужские фантазии.

— Вета, ты не должна этого делать, — подключилась к диалогу Рена, но как-то робко и вяло. — Если ты решилась на эту жертву во имя нашего рода, то…

— Жертву? — фыркнула сестра. — Рена, я делаю это для себя. — Вета ещё раз мазнула по мне озорным взглядом, слегка зарумянившись щеками. — У меня давно не было мужчины, а князь Герас недурён собой, плюс сильный одарённый. Почему я должна себе отказывать?

Приведя эти доводы, Вета грациозной походкой направилась ко мне и устроилась рядом. Быстро избавилась от туфель, и подогнув облачённые в чёрные чулки ноги, придвинулась поближе, низким глубоким голосом выдохнув в ухо:

— Айзек, я немного стесняюсь, — от её горячего дыхания по моему телу разошлась приятная щекотка. — Можно я сама начну, чтобы узнать тебя получше.

— Буду рад, милая Вета. — Возражений у меня не нашлось, да и какие возражения могут быть, когда с тобой рядом сексуальная брюнетка в чулках.

— И ещё… — Вета коснулась ладошкой моей груди. — Будь со мной нежным, Айзек. — Привстав немного, девушка тронула губами мою шею, после чего зарылась в неё кончиком носа, глубоко втянув воздух. — Невероятно… Всё как описывала Ника.

— Ты о чём, красавица?

— Вероника говорила, что от тебя исходит неуловимый запах, — моя временная пассия ещё более жадно втянула воздух, — от которого кружится голова, а к низу живота приливает тепло. Это какая-то техника обольщения? Магия?

— Естественный, слегка скорректированный процесс организма, — решил пояснить я, чувствуя, что начинаю заводиться.

— Мне очень нравится, — Вета провела рукой по моему плечу, отодвигая ткань распахнутой рубашки, давая понять, что пора избавиться от лишних предметов одежды.

— Я не могу на это смотреть! — воскликнула Аида, и чеканя шаг, направилась к двери.

— Бесполезно, — сообщил я, и передав блюдо с тортом Вете, быстро сбросил рубашку. — Дверь запечатана плетением. В эту комнату никто не войдёт и не выйдет.

— Я буду кричать.

Мне показалось, прозвучало это как-то беспомощно, а не строго, как полагалось бы старшей дочери рода Данзас. Я пожал плечами.

— Кричи, красотуля. Можешь ещё магией шарахнуть, только не покалечься. Всё равно никто не услышит: звук также не проходит.

— И это очень хорошо… — безмятежно прокомментировала Вета. Она сняла последнюю кремовую розочку с торта пальцем и отставила блюда в сторону, на край журнального столика.

— Это ещё почему?

— Я шумная, — слегка пожала плечами брюнетка, отполовинив кремовую розочку, испачкав при этом губы клубничным кремом. — Хочешь попробовать?

Перекинув через меня ножку и обхватив шею свободной рукой, девушка прильнула к моим губам в затяжном, полным желания поцелуе, одновременно с этим начав плавно двигать тазом в районе моих бугрящихся брюк. Остаток розочки свалился с её пальчика прямо мне на грудь, оставив розовую трассу до самого пояса. Я потянул руку, но Вета меня остановила.

— Не нужно, князь, — с лёгким придыханием произнесла она, а в её глазах заплясали озорные огоньки. — Я сама.

Решив не тратить времени на разговоры, Вета завела руки за спину, быстро справившись с застёжкой лифа. Обрамлённый чёрным кружевом предмет женского туалета полетел в сторону и приземлился точнёхонько на мой рабочий стол. Усмехнувшись, Ивета пожала плечами, после чего, ловко смахнув кончиком языка остатки крема в уголке пухленьких губ, запустила пальцы в мою шевелюру и обожгла долгим глубоким поцелуем.

Через десяток секунд, немного отстранившись, любовница спустилась к моей груди, начав водить своим влажным горячим язычком по кремовому следу, медленно спускаясь по его траектории, и поглаживая меня по внутренней части бедра. Проведя пальцами рукой по изящному изгибу спины, моя ладонь скользнула по округлым упругим ягодицам, а пальцы тут же нашли горячий, слегка влажный клочок кружева, начав поступательные движения.

— Кто-то не соврал, — констатировал я, глядя на Аиду с Ренатой, которые ледяными статуями застыли возле шкафа для документов.

Старшая Данзас, уперев руки в бока, демонстративно отвернувшись, упёрла взгляд в дверь, время от времени, впрочем, посматривая в нашу сторону. Напротив, Рена стояла с приоткрытым ртом и, не моргая, наблюдала за разворачивающимся перед ней действом.

— Вета, можешь на секундочку прерваться? — попросил я разгорячённую черноволосую милашку, которая тут же бросив играться язычком с моим телом, вопросительно подняла бровь и недоумённо поинтересовалась:

— Тебе не нравится?

— Очень нравится, но не кажется ли тебе, что всё творящееся здесь невежливо по отношению к твоим сёстрам? Мы тут наслаждаемся друг другом, а они в сторонке стоят, будто лишние на этом празднике жизни. Несколько эгоистично, если только нам с тобой будет хорошо, не находишь?

— Нууу… — она прикрыла рот ладонью и, склонившись к самому моему уху, зашептала.

— Они просто строят из себя невесть что, а на самом деле обе не против…Ну, ты понимаешь. Просто Рена недотрога, хоть и ведёт себя вызывающе. Даже парня себе выдумала от растерянности, хоть у неё никого и нет. А Аида…- Девушка сделала паузу, легонько прикусив меня за мочку уха. — Она просто комплексует по поводу фигуры.

— А что с ней не так? — тихо спросил я, уголком глаза взглянув на старшенькую. — Всё при ней.

— Да дура потому что, — привела веский аргумент озорная девчонка, и проведя кончиком языка по моей шее, продолжила шептать: — С недавнего времени вбила себе в голову, что уже старая. Важная такая стала, что аж бесит.

— Чего вы там секретничаете? — Аида (нужно было отдать должное её чутью) повернулась к нам, заподозрив неладное.

Ничего не объясняя, я вытянул руку, приводя в движение собранный в комнате оргон. В следующий момент обе девушки взвизгнули от неожиданности, чувствуя, как сформировавшиеся на их теле силовые невидимые жгуты потянулись к самым сокровенным местам.

— С ними всё будет хорошо, — уверил я забеспокоившуюся Ивету как раз в тот момент, когда Аида не смогла сдержать тихий стон. — Ими я займусь позже, когда созреют. Давай продолжим с того места, на котором остановились…

— Не продолжим, — черноволосая проказница озорно подмигнула, разобравшись, что происходит с сёстрами, и потянулась к молнии моих штанов. — Кому-то не следовало играть со мной пальчиками…

Сказав это, под сдавленные стоны и брань сестёр, девушка быстро избавилась от трусиков и пристроилась сверху…

Позже…

— Вот же! — с досадой бросил Айзек и, утирая руки салфеткой, с нескрываемым разочарованием изучал порозовевший от пролитого вина рукав белой рубашки.

— Что такое, доблестный эмир Айзек? — хохотнул немного захмелевший Угэдэй. — Хватка ослабела? Неудивительно. Доброе у тебя вино.

— Да уж… — Князь Герас тяжело вздохнул, вставая из-за стола. Грязная салфетка исчезла, подхваченная расторопными официантами-адептами, и была мигом заменена на новую. — Сейчас вернусь, господа и дамы. Я быстро.

Айзек

Стоило мне подосадовать, что Иф слишком долго возится, придумывая повод внезапно покинуть банкетный зал, как двери тут же отворились, а мне навстречу вышла точная моя копия. Стоявшие у выхода адепты переглянулись и напряглись. Ещё бы! Целых два «Пророка» вместо одного.

— Всё нормально. Так задумано, — успокоил я, ухмыльнувшись бывшему старейшине.

— Как тебе работа, Айзек? Твою личность ещё ни разу не копировал. Даже без подготовки получилось, заметь.

— Впечатляет, почтенный Иф. Только взгляд у тебя слишком… Как бы сказать? Мудрый и спокойный? Да, точно. Нет «огонька».

— Скажи, что просто завидуешь, — хмыкнула моя копия, тут же став истуканом, слепленным будто из серого воска, начав менять пропорции тела и крой одежды.

Не прошло и пары секунд, как передо мной уже стоял Мартын Гартинг, поправляя чёрную повязку на глазах.

— Вот это скорость перевоплощения! — без малейшего сарказма я похлопал в ладоши, изобразив аплодисменты. — Почтенный, ты не перестаёшь меня удивлять.

— То-то же! — назидательно произнёс бывший друид, подняв большой палец. — А теперь, если не возражаешь, я вернусь к прекрасной Марье.

— Хорошо, компаньон. Спасибо, что выручил. — Я инициировал рукопожатие, но не ослабил хватки, задержав бывшего старейшину. — Иф, помни, ты обещал её не обижать.

— Да что ты заладил! — Мой компаньон недовольно поморщился. — Я само воплощение обходительности!

— Ладно -ладно, — моя рука коснулась плеча Ифа, легонько постучав. — Ещё раз спасибо, что выручил, почтенный.

Я уже хотел пройти к двери, но тут собеседник мягко придержал меня за рукав.

— Не так быстро, Айзек, хотя бы немного выжди. Я ведь только что оттуда, — «Мартын» кивком указал на дверь.

— Сошлюсь на запредельную скорость.

— Как знаешь. Всё. Ушёл. Дамы не любят ждать, особенно молодые.

Иф быстрым шагом направился по коридору восвояси, что-то довольно мурлыча себе под нос. Мысленно дав себе обещание разузнать подробности его любовных похождений, я распахнул двери и вошёл внутрь.

— Уже? — удивлённо замер Угэдэй и покачал головой, то ли от восхищения, то ли от шока. — Только ведь вышел!

— Я очень быстрый. — Сразу же определив где моё место, сел рядом с Мэйли, по взгляду которой стало понятно, что она меня признала. — Господа и дамы, извиняюсь за заминку. Можем продолжать, только… На чём мы остановились? Так спешил, что всё по дороге из головы вылетело.

— Твой славный бой обсуждали, конечно же! — Угэдэй искренне изумился. — Ну, и пили за будущие победы и достойных врагов. Ибо нет чести в одолении слабаков, вроде тех бежавших шакалов — «Степь станет чище, но сильным не станешь». Не в обиду будь сказано, дорогой Ставр. Надеюсь, смерть этого сына бешеной козы — Алана Гирса — была, мм, трудной… Нет… Тяжёлой!

— Он получил то, что заслужил. — В своей спокойной манере согласился глава рода Мышкиных, невольно покачнувшись от подбадривающего хлопка по плечу от Великого хана.

— Звучит как тост!

Мы выпили. Потом ещё и ещё. Градус встречи постепенно повышался, а обстановка становилась более расслабленной, приобретая неформальный, дружеский характер. Как ни странно, источником столь непринуждённой атмосферы стал Угэдэй. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, сколь часто ему приходится участвовать в подобных мероприятиях на первых ролях. Вот и на этот раз хан инстинктивно решил проявить инициативу. Ничего против я не имел: пока он был в центре внимания, мне можно было заняться решением своих насущных вопросов.

— Мастер Ядонг, вы видели на что я способен. Могу я теперь рассчитывать на ваше содействие?

— Можешь, внешний ученик, — медленно кивнул старый азиат. — До того момента, пока твои действия будут способствовать интересам процветания культа.

— Хорошо, — кивнул я, быстро прокручивая сказанное мастером Соном в голове. — Это мне подходит. Мастер Ядонг, у меня сложилось впечатление, что вы имеете огромное влияние на мастеров других пагод. Поправьте, если ошибаюсь.

— Не огромное, — старик отрицательно помотал головой. — Но уважают и прислушиваются к моему мнению. Что ты хотел, внешний ученик Айзек?

— В ваших силах постараться сделать так, чтобы мне не мешали. Не хочу, чтобы другие мастера ставили мне палки в колёса. Это негативно скажется на результативности моих действий. Вы поняли, о чём я сейчас?

Старик задумался, глядя в винную рюмку, что-то прикидывая в уме.

— Как же не понять. Хорошо. Сделаю всё от меня зависящее.

— Большего мне и не нужно.

Закончив с этим вопросом, перевёл взгляд на чету Тяньжань, которые всё это время пристально следили за нашим разговором.

— Патриарх, что у вас? Только не говорите, что император Кандэ удалился раньше, чем вы успели с ним поговорить.

— Нет-нет! — папаша энергично замотал гривой. — Наш разговор состоялся как раз перед тем, как Молодой дракон покинул поместье. Мне удалось его успокоить. Он не будет…

— Неужели? — Я картинно задрал бровь и криво усмехнулся. — И что же вам пришлось ему пообещать?

Стоило задать этот вопрос, как оба представителя семьи Тяньжань резко замялись и запереглядывались, попутно бросая полные неловкости взгляды на внимательно следящую за разговором Мэйли.

— Кандэ потребовал, чтобы мой муж ушёл с поста главы культа, объявив Сонхву новым матриархом на праздник Дуаньуцзэ. Мы пытались изменить условия, но Змеёныш был непреклонен. — Ихуанг тяжело вздохнула, качая головой. — У нас не так много времени, как ты рассчитывал, князь. Немного больше месяца.

— Праздник начала лета, значит, — я начал прикидывать цифры в уме. — Пятое число пятого месяца по Лунному календарю. Это будет девятое июня. — Нехитрые расчёты тут же обозначили нужную дату. — Действительно, не так много — 34 дня. Хах! Эх, как же вы, азиаты, любите нумерологию и символизм. Дата выбрана явно не случайно. Девять — число «бессмертия» и «императора».

— Внешний ученик Айзек, мне показалось ты не слишком расстроен этим фактом, — безошибочно оценил мою реакцию старый мастер. — Также предположу, что ты заранее знал о подобном исходе.

— А он здесь важен? — Пора было немного приоткрыть карты. — Господа и дамы, эти переговоры изначально были обречены на провал при любых условиях. Более того, у нас нет даже месяца, если вы ещё не поняли.

— Но мы договорились с Кандэ, что…

— Скажу так, чтобы все поняли…Кхм! Ссать с рулевого винта по космическому ветру на все эти договоры. Знаете, как будет? Первое, что сделает Кандэ, вернувшись в свой дворец — начнёт подготовку, чтобы хорошенько выкрутить вам шары против часовой стрелки, папаша.

— Не выкрутит, он обещал. Может, у благородных Российской империи принято нарушать своё слово, но у нас…

— Да неужели! Никогда не было, и вот опять! — мой голос сочился сарказмом. — Папаша Фа, вы ведь неглупый человек… Подумайте: зачем кошке договариваться с мышью?

— Он обязан. Он — император!

— Он сделал публичное заявление? Подписал какие-то документы? Может, открытую конференцию устроил? В Российской империи есть хорошая поговорка: «Победителей не судят». Тем более, Кандэ нужны гарантии, что вы не отступитесь от своих обещаний, поэтому за неделю до праздника он вас хорошенько прижмёт, папаша, да так, что головы не поднимете.

— Раз ты всё просчитал, зачем просил с ним поговорить? — Судя по мрачному лицу патриарха, он постепенно проникся серьёзностью ситуации.

— Чтобы ослабить бдительность молодого императора. Благодаря тому, что вы перед ним поунижались, он наверняка думает, что УЖЕ победил.

— Я ни перед кем не унижался! — видать не на шутку обиделся папаша Фа, аж слюной брызгать стал.

— Ладно-ладно, не унижались, мне без разницы. Времени мало, начнём работать уже завтра. Придётся ответить на множество моих вопросов. Вы поможете, мастер Ядонг?

— Разумеется, — немного растерялся старый мастер, становясь уж слишком серьёзным. — Если это будет в моих силах, внешний ученик Айзек, ибо вряд ли знаю ответы на все твои вопросы. Скажи в общих чертах, что тебя интересует. Память уже не та, что в молодости. Может, мне понадобится подготовка.

— Хмм… Например, меня интересуют самые известные частные боевые школы «Поднебесной». Как представитель боевого крыла Игуаньдао вы должны знать своих конкурентов, мастер Ядонг. Справитесь?

— Пф! И только? Конечно, справлюсь, — тут же ответил тот без тени сомнения.

— Не спешите. Мне нужны сведения о местоположении, численности, имя лидера, основная концепция учения, специализация, также не повредит дополнительная информация. По моим сведениям, таких школ и околозаконных сект в «Поднебесной» порядка двух сотен.

— Двести шестнадцать, не считая государственных и корпоративных центров подготовки, — выдал без запинки старый мастер, прихлёбывая из рюмки. — К твоему счастью, внешний ученик Айзек, я как никто другой осведомлён в этом вопросе. Настолько хорошо, что мне потребуется немалое время на запись. Тебе ведь эти сведения в письменной форме нужны?

— Разумеется.

— Каков срок?

— Вчера, мастер Сон. Ещё вчера…

— Значит, начну прямо сейчас. — Ядонг Сон быстро понял намёк, чем удивил меня в очередной раз. — Князь, организуешь мне пишущие принадлежности, кувшин вина и уединённое место?

— Вы меня поражаете, мастер Сон. Может, ещё какая-нибудь помощь требуется? Только скажите, и я обо всём позабочусь.

Глава пагоды «духовной длани» что-то быстро прикинул в уме.

— Нет, не нужно. Мне помогут прокурор Лю и его люди. Работа с бумагами по их части.

— Хорошо, я немедленно распоряжусь, чтобы всё подготовили.

— Да, конечно, — как то сухо и безучастно произнёс старый мастер, наморщив лоб. — Лишь бы это помогло, учитывая, что, как оказалось, у нас совсем нет времени.

— Поменьше скептицизма, мастер. У меня имеется запасной вариант, как наверняка разрушить планы Кандэ и получить отсрочку, — и не дожидаясь расспросов окружающих, выдал: — Если наши дела пойдут плохо, то я просто устраню Сонхву.

— Что ты такое… — начал было привставать с места папаша, но я пристукнул по столу дном фарфоровой глиняной рюмки.

— Вот только не надо этого дешёвого цирка, патриарх Фа. Не стоит разыгрывать жалкую сцену порядочности и крепких семейных уз. Не сомневаюсь, что ради культа ты без раздумий пожертвуешь чем и кем угодно, даже собственной дочерью. Не поверю, что ты не рассматривал подобный вариант. Другое дело, что император далеко не дурак и будет беречь Сонхву, как самое дорогое своё сокровище до назначенного дня. Впрочем, если припечёт, то меня это вряд ли остановит. Да… И вам бы взять пример с мастера Сона. Мне понадобится очень много сведений о вашем «теневом» бизнесе. Поэтому прямо сейчас начните напрягать память, где и в каких районах у вас производства, склады, посредники, рынки сбыта, логистика — мне нужна полная, подробная и актуальная информация о структуре вашей деятельности. Надеюсь, это понятно. Так что, советую под благовидным предлогом отправиться вместе с мастером Ядонгом. Это в ваших же… — Я прервался из-за вибрации смартфона в кармане пиджака, — … интересах. Сейчас…

Поднявшись из-за стола, я отошёл к панорамным окнам с видом на банкетный зал, чтобы принять звонок от «неизвестного абонента».

— Адъютант Айзек, — сразу же начал говорить монарх. — Не занят?

— Для вас всегда свободен, Ваше Величество. — Звонок Иоанна застал меня немного врасплох. — Что-то случилось?

— Совсем ничего. Всё хорошо. — Низкий глуховатый голос монарха был, как обычно, ровным, но несмотря на это, даже через динамик чувствовалось его довольство. — Хочу тебя поблагодарить за подарок и за то, что всё организовал, ну, ты понимаешь.

— Не за что, император…

Меня подмывало задать множество вопросов. Например, о личности того, с кем мне довелось пообщаться, но тут же в мозгу всплыла ненавязчивая рекомендация моего собеседника, советовавшего не говорить Иоанну о нашем с ним небольшом разговоре, что было не лишено смысла.

— Да, вот что, — продолжил монарх после небольшой паузы. — Попрощайся со всеми от моего имени. Я уже на пути в столицу вместе с Ророй.

— Я не слышал, чтобы вертолёт взлетал.

— Твой подарок, Айзек, — напомнил Иоанн. — Он пришёлся очень кстати.

— Да, точно… Император, а чего вы добивались, когда вручили мне ту жёлтую папку после присяги? — решил я прояснить ещё один требующий внимания вопрос.

— Значит, мою записку в конце прочесть ты не удосужился.

— Эмм…Нет.

— Что ж, начну с самого начала. Эту папку я нашёл сегодня утром на своём столе. Вычислить виновника не составило труда, да он и не прятался… Уж не знаю, но выясню, откуда эти документы оказались у моего брата. Этим поступком он рассчитывал обострить наши с тобой отношения, только не учёл одного: мне уже очень давно известно о княжне Морозовой и о том, что её скрывал Максим Александрович. Тебя, наверное, интересует, почему я ничего не предпринимал? Да, действительно, в отношении таких как она у меня существует определённая политика, но у княжны Морозовой совсем иная ценность. Максим Александрович — бесспорно, один из выдающихся магов Российской империи, но он обладает более скромным потенциалом по сравнению со своим покойным братом. Мила Морозова — единственный на сегодняшний день представитель сильной ветви некогда величайшего княжеского рода. Что может быть важнее, чем возрождение одной из ключевых фамилий магов Российской империи? Ответ очевиден, а приоритеты давно расставлены.

— Выходит, всё это время Максим Александрович зря переживал, что происхождение Милы раскроется, и вы…

— Не зря, — не дал мне договорить император. — Не забывай о «ВРИЛ». Моё молчание позволяло держать Морозова, что называется, «в тонусе». Сейчас Мила Морозова взрослая девушка, сильная магичка, и вполне может постоять за себя, да и ты будешь рядом. Нет причин скрывать её происхождение… Теперь о моём подарке тебе. Пустяк на самом деле, но имеет место быть. Ты ведь собираешься взять княжну Морозову в жены, Айзек, и кто-то должен в качестве отца символически вложить её руку в твою, когда она выйдет в белом платье. Наверное, ты даже не думал об этом. Через три дня Максима Александровича навестит курьер имперской канцелярии и передаст пакет документов, по которым он становится официальным опекуном Милы. Можно было оформить и полноценное отцовство… Думаю, что Максим был бы не против, но в его случае это невозможно. Против закона я не пойду. Он не женат, и, похоже, не собирается. Не единожды намекал ему, чтобы он исправил сей прискорбный факт, но… Хмм… Айзек, ты меня ещё слушаешь?

— Да, Ваше Величество, — переваривая в голове услышанное, подал я голос. При этом я улыбался, созерцая некую картину в зале, участником которой являлся вышеупомянутый Морозов и одна довольно привлекательная особа. — Что-то мне подсказывает, что не долго ему в холостяках ходить осталось.

— Буду надеяться, — без тени улыбки отреагировал монарх. — Не пожалею банкетного зала императорского дворца, чтобы отпраздновать столь радостное событие. Что ж… Ладно. Надеюсь, мой ответ по поводу папки тебя устроил.

— Вполне, Ваше Величество, благодарю за подробный рассказ. И за Милу.

Моё любопытство трещало по швам и толкало меня разузнать всякое про моего собеседника, но я предусмотрительно решил воздержаться, правильно оценив ситуацию. Чутьё подсказывало, что мы обязательно вернёмся к этому вопросу, и довольно скоро.

Попрощавшись с Иоанном, я вернулся на своё место, где обнаружив свою духовную жену, сидящую в одиночестве. Я подсел рядом и обнял её за талию.

— И куда все подевались?

— Решили не терять времени. — Мэйли едва заметно улыбнулась, как-то хитро поглядывая на меня. — Я распорядилась подготовить гостевые покои. Мастер Сон и родители ушли с адептами и уже завтра ты получишь интересующие тебя сведения.

— Умничка, Мэйли. — Мои губы коснулись щеки моей донельзя загадочной княгини. — Что бы я без тебя делал.

— Даже не знаю, — промурлыкала Мэйли, принимая похвалу, а её глаза игриво блеснули. — Дорогой, не хочешь мне рассказать куда пропал? Неужели надеялся, что я не замечу подмену?

— Напротив, милая. Как раз на это и надеялся! — Вопрос Мэйли совсем не застал меня врасплох. — Я, конечно, предупредил Ифа, чтобы он не позволял себе ничего лишнего, пока дублирует меня, но надежды на него у меня нет. Начал бы распускать руки или ещё чего.

— Иф? Ты серьёзно? — Мэйли недоверчиво хмыкнула. — Сильно сомневаюсь. Он слишком стар для этого, да и кроме своих экспериментов его больше ничего не интересует. Чего ты смеёшься?

— Несколькими часами назад думал точно так же. Как же я был неправ. Представляешь, он…

— «Кто-то» очень хитрый пытается увести разговор в сторону, — деловито подметила моя духовная жена, испытующе глядя своими чёрными жемчужинами мне в глаза. — Так где пропадал мой любимый муж?

— Поднимал демографию Прибалтики, — «сдал» я себя с потрохами, и видя как приподнялась правая бровь моей жены, поведал детали.

Мой рассказ не затянулся надолго. Всё это время Мэйли так и сидела с поднятой вверх бровью, внимательно глядя на меня. Когда закончил, выражение её лица сделалось более чем задумчивым.

— Кажется, я тебя расстроил, — последовало вполне логичное замечание с моей стороны, но Мэйли меня удивила.

— Не расстроил, просто не ожидала от тебя настолько опрометчивого поступка. — Взгляд княгини Герас сделался очень серьёзным. — Надеюсь, кроме меня, тебя и сестёр Данзас об этой мимолётной интрижке никто не знает, иначе тебя ждёт грандиозный скандал. Я сейчас говорю о других девушках. Вику и Клавдию в расчёт не беру, а вот остальные, особенно Елена с Жанной… Они не так лояльно отнесутся к твоим похождениям как я, будь уверен.

— Да уж… Представляю. Тоже об этом думал, милая, но ситуация располагала. В нормальных условиях не пошёл бы на эту авантюру, но день был напряжённый, а настроение паршивое… Мне было необходимо выпустить пар, а тут возможность сама представилась.

— Ты сейчас в лице поменялся, — отметила Мэйли, а её взгляд стал обеспокоенным. — Случилось что-то серьёзное? Случилось… По глазам вижу.

— Вроде того… Пока не знаю, как воспринимать. Скверх засел там, где его не ждали.

Попытался коротко, но ёмко передать суть состоявшегося через «пернатый передатчик» разговора. Мэйли внимательно слушала, ловя каждое слово. К концу моего рассказа лицо молодой княгини сделалось ещё беспокойней, чем до этого. Помолчав, она тихо, словно не веря самой себе, произнесла:

— Понятно… Милый, может, не всё так плохо. Что, если тот, ну, с кем ты говорил, обманул тебя и…

— Хотелось бы, но вряд ли. Понимаешь, дорогая, он ясно дал понять, что ему откровенно плевать на мою дальнейшую судьбу. Врут, как правило, когда имеют в этом интерес, а у моего собеседника он отсутствовал. Единственное, что его интересовало -это то, чтобы я ненароком не поломал «игрушки».

— Айзек, — в голосе моей духовной жены присутствовала едва уловимая дрожь, — ты сильный, умный и никогда не унываешь. А значит, обязательно что-нибудь придумаешь, даже не сомневаюсь. Какие бы ни случались трудности, ты всегда с ними справлялся.

— Спасибо, за тёплые слова, милая, — поблагодарил я, поглаживая её по талии, чтобы немного успокоить. — Сейчас всё несколько иначе. Как бы сказать… Масштабы не те. Сказать честно, я даже ума не приложу, что можно противопоставить навороченной станции, которая на протяжении полугода собирала энергию для одного единственного удара.

— Должен быть какой-то способ… Точно! Тот, с кем ты разговаривал! Он наверняка знает больше, чем тебе сказал, — Мэйли воодушевилась, но через секунду снова поникла. — Только вот, как его найти? У Иоанна Рюриковича не спросишь.

— А это и не нужно, — удивил я собеседницу. — Мне известно с кем я общался. Это тот, кто создал «Дхармачакру», кольт, твоё копьё, мой меч и «Ательер». Наверняка он же создал книгу «Неба и Земли», которой поклоняется культ Игуаньдао.

— Эээ… — Мэйли даже растерялась от моего заявления. — Это твои предположения или наверняка знаешь?

— Наверняка, милая. С самого начала я был прав, предположив, что эти реликвии созданы не местными аборигенами, а кем-то иным. И найденный мной в Монгольской империи «Ательер» это подтвердил. Ещё до того, как я стал его обладателем, разбирая плетение меча Гоудзянь, мне попадались нелогичные куски плетений в структуре реликвии, какие-то бессмысленные наборы петель, вообще не участвующие в работе артефакта. Так я думал… На самом деле это подпись, которую способен декодировать только «Ательер». В ней содержится информация о ремесленном интерфейсе и учётной записи создателя причуды. У всех перечисленных мной артефактов один создатель — Тватштар Ягрис.

— Странное имя, — впечатлилась Мэйли, на что я усмехнулся.

— Не для огна. Для представителей их расы вполне нормальное, в чём-то даже мелодичное, но не суть… Мне известно где искать тушку, которую облюбовал себе один из угодивших в этот мир так называемых «создателей». Беседовавший со мной допустил несколько оговорок: я всё ломаю, и что он знаком со всеми благородными РИ лично. Была ещё ремарка про то, что «я слепой», но тут непонятно, да и неважно. Главное, что мне известно кому наступить на хвост. Придётся ехать в столицу, но мы и так туда едем через два дня. Отлучусь во время торжества и нанесу визит этому брюзге. Кстати! Вы с девочками уже подготовились к поездке? Платья выбрали?

— Разумеется. Это оказалось легче лёгкого, благодаря новомодной тенденции одного цвета. Все будем в янтарном. Так виновница торжества пожелала, и… — Мэйли мотнула головой, а на её лице вновь отразилось беспокойство. — Ах, всё это звучит абсурдно и нелепо сейчас…Я очень переживаю за тебя. Даже думать не хочу, что ты можешь…

— Милая, этого не произойдёт. От скверха уши этому «Судье». Да я зубами, когтями, и…кмм, неважно… вцеплюсь в этот мир и хрен меня сдвинешь! Ну всё, не грусти. Я пока ещё здесь. Да плевать! Даже если вновь окажусь на Фагрисе, то найду способ вернуться. Ты меня знаешь. Я не опускаю руки и никогда не сдаюсь.

— За это и люблю. — Княгиня сдержанно чмокнула меня в щёку, слегка приободрившись, что было хорошим знаком.

— Ладно, пока ещё рано горевать о моей принудительной депортации. Предлагаю сосредоточиться на насущных делах. Пора собрать здесь всех наших близких знакомых и потенциальных родственников. Время устроить настоящий праздник. Потом не будет такой возможности.

— Почему?

— Как это «почему?». Завтра начнётся операция по становлению моей жены матриархом культа Игуаньдао.

— Уже? — Мэйли потупила взгляд.

— Не вижу смысла тянуть. Необходимо подготовить площадку, а через несколько дней я лично подключусь…

Глава 23

Утро следующего дня

— И ещё одна… Ещё… Всё!

С моих пальцев в плотный бумажный мешок упала энная по счёту зелёная бусина, размером чуть больше горошины, звякнув по вороху своих точных копий. По лбу побежала испарина, а мой резерв показал дно.

Довольный своей работой, я завязал горловину куля тесьмой, предварительно оценив вес. Он составлял ни много ни мало три с небольшим десятка килограммов. На первое время должно хватить.

Ухватив бумажный мешок под мышку, я вышел из своего кабинета и остановился, прислушиваясь. Кругом царила тишина — прямо резкий контраст по сравнению со вчерашним днём. Мысль о грядущих планах заставила предвкушающе улыбнуться, и «стрельнув» через стены и этажи духовным зрением, я быстрой и бодрой походкой направился к лифту.

Короткая поездка в два этажа и небольшая прогулка в правое крыло особняка привели меня к искомой двери. Не став стучать, я тут же её распахнул и зашёл внутрь. Миновал небольшую прихожую и свернул в спальню, из которой послышалась короткая возня.

— Утречко, дружище! Хватит дрыхнуть! — громко скомандовал я, тут же усевшись на добротный лакированный комод, свесив ноги в сланцах. — Просыпайся! Нас ждут великие дела!

— Я и не спал, Айзек, — вялым голосом отозвался Сингх. Он нехотя высунул голову из-под толстого одеяла, чуть приподнявшись на локтях. — Что такое?

— Хватит притворяться, дружище. М-да, нечасто ты пользуешься своими покоями здесь, в особняке. Особенно таким образом…

— Так у меня квартира есть, — дёрнул плечом Сингх, принявшись потирать глаза. — Мне оттуда к ресторану ближе. Что случилось, друг?

— Готовься к срочной командировке. Асим, Савитар и Тулку Лодзан летят с тобой, но они пока об этом не знают. Самолёт через два часа.

— Два часа?

— Да! Также возьми с собой полтора десятка адептов из костяка моей паствы. Нужны самые умелые и проверенные боями в монгольских степях. Предстоит и кулаками помахать, и струнами позвенеть, и… Княжна Меньшикова, можете не прятаться под одеялом, я знаю, что вы там.

— Да как⁈ — Одеяло дёрнулось, а над плечом стушевавшегося Сингха возникла заспанная девичья мордашка. — Я же своё присутствие скрыла!

Вместо ответа пальцем указал направо, на торшер, с абажура которого свешивалось чёрное вечернее платье.

— Ещё туфли на шпильке у кровати. Сингх предпочитает другой фасон обуви, или же я о нём чего-то не знаю. И это… — ткнул в направлении люстры, с которой игриво свисал чёрный кружевной предмет нижнего белья. — Это я так, чтобы сократить время ваших поисков, княжна.

— Стыдобаааа… — десятая зарделась и смущенно закрыв лицо руками, спряталась за спиной Сингха.

— Да ладно. Надеюсь, он не опозорил звание моего воеводы. Вернёмся к основной теме. Сингх, перед вылетом я выдам тебе распечатки с поэтапным планом действий. Как ознакомишься, сразу же уничтожь. Твоя главная задача — оценка обстановки и первичная разведка боем. Действовать начнём сразу же, как только я прибуду в храм. Это случится через три… может, через четыре дня, как утрясу все важные дела. Вопросы?

— А что вы собираетесь делать? — из глубины кровати послышался любопытный девичий голосок.

— Всего лишь захватить власть в одном «небольшом» культе под названием Игуаньдао и провозгласить моего сына Джиана его наследником, а мою духовную жену — действующим матриархом, — буднично сообщил я.

— Чего⁈ Захватить власть? — Лицо Меньшиковой вновь показалось из-за мужского плеча, а округлившиеся глаза княжны могли поспорить с оными у лемуров лори. — Это же международный скандал! Я не могу этого допустить. Подобный поступок осложнит отношения Российской империи и…

— Его императорское Величество в курсе, — последовал железный аргумент, который сразу же решал все проблемы. — Неофициально, разумеется.

— Хочешь сказать, что Иоанн Рюрикович разрешил? — Ольга недоверчиво разглядывала меня, совсем позабыв о пикантной ситуации. — Император всегда дорожил дружественными отношениями с другими мировыми субъектами.

— Княжна Меньшикова, а кто по вашему организовывает наш перелёт диплинией «ИмпЭйрЛайн»? — последовал встречный вопрос. — Знаете, ваш коллега, ныне покойный, не без помощи своей глупости… Так вот! Он задавался вопросом, почему меня привечает Его Величество. Дело в «Азиатских Тиграх», стремительно набирающих мощь. Надеюсь, Ольга, вам знакомо это название?

— Разумеется, князь Айзек. — В голосе девушки чувствовалась некая оскорблённость. — Япония, Китай, Корея и Сингапур. С недавнего времени к «Тиграм» ещё добавляется Малайзия. Последние пять лет она стремительно наращивает магическую мощь и закрывает пробелы в исследованиях магических практик.

— Всё верно, княжна. Не буду объяснять всех тонкостей, но мои личные интересы лежат в одной плоскости с интересами Российской империи. Иоанну Рюриковичу очень нравится мысль, что два «Тигра» могут стать довольно дружелюбными, чуть ли не ручными.

— Два? — Ольга что-то быстро прикинула в уме. — С «Поднебесной» понятно. А кто второй?

— Если всё пройдёт хорошо, то скоро узнаете, не люблю хвалиться заранее… Так, ладно. Не буду тратить вашего и своего времени. Сингх, через час жду тебя в своём кабинете со всеми остальными. Ещё раз пройдёмся по всем моментам перед вашим отлётом и моим с девочками отъездом.

— Отъездом? — переспросил Сингх, наморщив лоб. — Куда?

— В столицу, разумеется. Ты что, уже не помнишь? — Я мазнул взглядом по княжне Меньшиковой. — Впрочем, неудивительно, с такой горячей женщиной рядом. Всё. Ушёл.

— Айзек, подожди. — Сингх указал на оставленный мной увесистый бумажный мешок. — Ты забыл.

— Не забыл, захватишь его с собой в поездку. Только обязательно.

— А что там?

— «Цемент», которым мы будем укреплять фундамент Игуаньдао. На планёрке всё объясню. — Я ещё раз взглянул на кареглазую княжну. — Если задержишься на десяток минут, то я пойму…

Посмеиваясь, я спешно покинул покои Сингха и одним большим «слайдом» переместился к центральному лифту. Войдя внутрь, прикоснулся к панели с кнопками, отдавая эфир жизни, чтобы снять блокировку. Двери закрылись, кабина с гулом двинулась вниз. Цифра «1» застыла на информационном табло, но лифт продолжил своё движение, спускаясь на цокольный этаж.

Миновав широкий холл, я свернул в левый коридор, чеканя шаг по металлизированному покрытию пола, и через минуту оказался перед огромной, в три метра высотой, дверью подземного технического бокса. Одна створка была немного приоткрыта, и оттуда слышались крики, какая-то возня и отборный мат.

Просочившись внутрь, сразу же позабыл о своём желании выяснить в чём дело, когда увидел одного из фигурантов конфликта. Его нахождение в этом месте оказалось для меня большим сюрпризом.

— Вот, Гриша… Ты — русский человек, скажи мне русским языком… Это вообще нормально? — Огромная клешня раскрасневшегося от спиртного Ломоносова по-свойски «обняла» шею Гао Сю.

— Кирилл Михайлович, но я китаец, — несколько апатично отреагировал азиат, глядя снизу вверх на гиганта (в прямом и переносном смысле) научной мысли. — Родился в провинции Шандунь, а потом переехал. Я не русский. Русским быть тяжело.

— Это ещё почему?

— Я столько не выпью.

— Это технически…Не важно. Посмотри на него, Гриша, — Ломоносов указал на покачивающегося Сахарова. — Вроде умный человек, мой помощник, «светило науки» казалось бы… А дурак дураком! Представляешь, даже седло к боевому дрону не может толком приладить. Ну какие гибридные амортизаторы⁈ Ума на пневмолифт не хватило?

— Господа, утречко! Что за шум, а драки нет? — громко поинтересовался я, привлекая к себе внимание. — Кирилл Михайлович, вот уж удивили. Когда приехали?

— Ещё вчера, князь, — огорошил ответом пятый перст.

— А почему я вас на торжестве не видел?

— Так я присутствовал, но несколько иначе. — Отпустив Гришу из захвата, Кирилл Михайлович указал на одну из станций управления технического бокса. — Можно сказать, был в первых рядах, когда «собачек» отпустили с поводка.

— Вы провели ночь здесь⁈ — Мне даже как-то неловко стало, что не укрылось от собеседника.

— Не беспокойся, Айзек, — поспешил успокоить гигант. — Я не любитель всех этих светских раутов, к тому же, здесь было куда интересней. Целую ночь разбирали боевые логи с дронов, пока вот эти бездари выполняли твоё специальное поручение.

Довольно ухмыляясь, Ломоносов указал на выкрашенного в белый цвет «Тузика», что стоял на сервисной площадке отдельно ото всех.

— В нём установлена новая версия реактора и доработана система охлаждения, плюс операционная система уже обновлённой версии, с поправками на полученные данные. Осталось только бант повязать, как ты и хотел.

— Замечательно, Кирилл Михайлович. — Но несмотря на приятные новости, кое-что следовало уточнить. — А новый реактор откуда?

— Разве я мог с пустыми руками заявиться? — Подойдя ближе, здоровяк сгрёб меня рукой и постучал по плечу. — Привёз целых двадцать штук, Айзек. Ты как-то обмолвился, что тебе их много понадобится. Вот и взял с запасом, так сказать.

— Это очень хорошо, Кирилл Михайлович, — осторожно начал я, решив брать быка за рога сразу, пока он здесь. — Большое спасибо, но не сочтите за наглость… Моё «много» это несколько другое «много», о котором вы могли подумать. Когда я это говорил, то подразумевал, что мы с вами договоримся о серийном производстве.

— О, как! — Ломоносов немного растерялся, после чего немного призадумался и цокнул языком. — Айзек, это вполне решаемо, только на черта столько? У тебя «Тузиков» для них нет. Ты с кем-то воевать собрался?

— Разумеется, нет. Мне реакторы нужны в мирных целях. Задел на будущее, когда стану Великим князем Петроградским.

— Э…ээ…эмм, — собеседник замялся, моментально сделавшись хмурым, а его широкие плечи поникли.

— Что такое, Кирилл Михайлович?

— Проблема намечается, — понизил голос пятый перст, а на его лице появилось нескрываемое раздражение. — Есть тут один гадёныш, состоящий в родстве с Величеством, и настроен он по отношению к тебе совсем не дружелюбно.

— Ему же хуже.

По сравнению с образовавшейся проблемой моей принудительной отправки на Фагрис, до одури сильный маг, желающий меня убить на поединке, казался чем-то жалким и незначительным.

— Надеюсь, князь. — Мешковатый здоровяк с круглым лицом тяжело вздохнул. — Ты ведь тоже не из слабаков, Айзек, как выяснилось. Вон, даже этого упрямца Палыча уработал, мир его праху. Тёртый калач был, однако…Луке даже в подмётки не годился, имей это ввиду. Со Светлейшим князем разве что Первый потягаться может, ну или «Проклятый». Такие вот дела.

— Прорвёмся, Кирилл Михалыч, не переживай.

— Оно и видно. — Постукивание по спине от Ломоносова выбило из меня остатки духа. — Круги чёрные под глазами и вид усталый.

— Так работал всю ночь, и там и «там». — Видя немой вопрос, тут же пояснил: — Вёл научные изыскания, да и женщин у меня много, как вы знаете… На износ, что называется работаем.

Ломоносов усмехнулся, погрозив мне указательным пальцем.

— Это хорошо, нойон Айзек, но здоровье нужно беречь. Кстати об этом…

Кирилл Михайлович развернул меня, кивком головы указав в сторону пары составленных вместе верстаков, которые сейчас использовались явно не по назначению, судя по разложенной по поверхности закуске и обильному количеству бутылок.

— Эмм… Сейчас же только утро, — поспешил напомнить я, понимая, что уже не отвертеться. — Если скажу, что у меня много дел, это ведь не поможет?

— Правильно разумеешь, князь. — Ломоносов отпустил меня и довольно потёр руки. — За здоровье первенца рода Герас сам Император велел! Гриша, как младший научный сотрудник, наполняй посуду. Заодно «русским» тебя научим быть.

— Я столько не выпью…

Позже…

Рабочий кабинет Айзека.

— Вот такой нехитрый план, господа и дамы, — подытожил я, вручая Сингху пакет документов. — Вопросы, замечания, пожелания?

— Боюсь, что нам не хватит времени, — озвучил свои опасения мастер Ядонг, и здесь мне было нечем крыть.

— Не исключено. Но нам жизненно необходимо завершить первый этап плана в кратчайшие сроки, до того, как Кандэ решит наступить на горло папаше. Если сумеем, то выиграем много времени до часа «Х». В общем, пока не начнём — не узнаем. Если всё пойдёт через скверхову задницу, то есть ещё два варианта. В любом случае, Молодому Дракону останется жевать собственный хвост, не извольте беспокоиться, мастер Ядонг… Папаша? Опять в невинность играть будем?

— Ммм… Нет! Но то, что ты предлагаешь — безумие. — Наконец-то старику Фа была дана возможность высказаться. — Мы останемся ни с чем, как храмовые мыши! Бизнес, который выстраивался годами, ты собрался уничтожить в одночасье!

— Зачем же так категорично, папа? — Мне было чертовски приятно наблюдать за метаниями старого лиса. — Мы обойдёмся малой кровью, чтобы вывести храм и конкретно семью Тяньжань из-под удара. Не думаю, что вам хочется оценить удобства императорского обезьянника… Или хочется?

— Издеваешься?

— То-то же. Хотя, — я побарабанил пальцами по столу. — Можно было бы это обыграть в свою пользу, только Кандэ тоже не дурак. Пока вы там будете мариноваться, он на вас всех собак повесит через свои карманные СМИ. Думаю, тут понятно. Ещё вопросы?

— Зачем нам сто тысяч футляров из лакированного дерева с бархатной подложкой? — поинтересовалась Эхуанг, которая всё время внимательно слушала, изредка кивая.

— Авторитет культа поднимать будем. Скоро сами всё увидите. Ещё вопросы?

Судя по всеобщему молчанию, таковых не имелось. Быстро в этом убедившись, я подошёл к Сингху, ободряюще похлопав своего воеводу по плечу.

— Удачи, дружище. Если возникнут вопросы, то я всегда на связи, не забывай. — Повинуясь моей воле, из-под рубашки забрезжил золотистый свет «Дхармачакры». — Не стесняйся пользоваться клеймом для связи со мной. То же самое касается и вас, господа. — Асим, Савитар и тулку Лодзан одновременно кивнули. — Ну, всё. Не люблю долгих прощаний, особенно когда вновь встретимся через несколько дней. Автомобили ждут, и… Асим, с серпом будь аккуратней.

— Не изволь беспокоиться, пророк. Я мастерски им владею, не поранюсь.

«Да я вообще-то не за тебя переживаю» — успела мелькнуть мысль перед тем, как Асим заулыбался.

— Я шучу, пророк Айзек.

— От этого ещё страшней…

Вскоре мой кабинет опустел. Взглянув на часы, я обнаружил, что сам задерживаюсь. Набросив на плечи пиджак и тонкий плащ, немного покрутился перед зеркалом, поправив волосы. Бесполезный жест, учитывая, что мне предстояла серия «слайдов» до общей гостиной.

Стоило сойти с лестницы, как я замер на несколько мгновений, словно потерявшись в пространстве и времени.

— Айзи каря́чун схватил! — ехидно захихикала Зоя. — Сейчас на пол рюхнется и слюну пустит.

— Тут я сильно сомневаюсь. — Клавдия внимательно изучила меня с головы до ног. — Кажется, он чем-то удивлён.

— Определённо, — в один голос выдали Жанна и Елена, после чего бросили друг на друга недружелюбные взгляды, на что украдкой заулыбалась Мила.

— Дорогой, ты долго так планируешь стоять? — невинно поинтересовалась Мальвина, указывая на своё запястье с тонкими дамскими часиками. — Нам ехать пора. Мэйли с Джианом и Вика уже в лимузине. Айзек, тебе нехорошо?

— Бррр… — Я резко замотал головой, довольно улыбаясь. — Наоборот, мне очень даже хорошо, на мгновение показалось, что попал в рай. Дамы, вы все чертовски прекрасны. Даже дар речи пропал.

— Ну, п рь едположим, подмазался, — заважничала Зоя, наморщив нос, и как бы невзначай повернулась из стороны в сторону, демонстрируя себя со всех сторон.

— Немного, — честно признался я, ещё раз быстро оглядев девушек. — Но судя по вашим лицам, этого и не требовалось. Ну что, милые мои… Готовы к свадьбе?

— Меня больше девичник интер ь есует… — под гул всеобщего одобрения заговорщически произнесла Зоя, потирая ладошки, через мгновение радостно взвизгнув. — Погнали в столицу плохому учиться!

— Только не забывай, что взятые тобой отгулы в Романовке придётся отрабатывать, — беззлобно, в своей спокойной манере внесла поправки Клавдия.

— Будто тебе не надо, соска жуткая!

— Мне не надо. Я заранее всё сдала на неделю вперёд.

— Уела, сатанюка, — согласилась Зоя, но грустила недолго. — Да пофиг! Погнали ря́ссаживаться, девоньки! Шампус греется!

Китайская империя. Пекин. Аэропорт Наньюань.

Пройдя через коридор гвардейцев к автомобилю, роскошному «Hongqi» премиального класса c тонированными стёклами, император Кандэ пропустил вперёд Сонхву. Как только его названная невеста скрылась в салоне, Молодой Дракон последовал за ней, после чего один из гвардейцев закрыл дверь, и весь императорский кортеж тронулся в направлении дворца.

— Вижу, ты не в духе, император Кандэ, — поделился наблюдением сидящий внутри молодой стройный азиат со шрамом на подбородке, облачённый в традиционный строгий ханьфу серого цвета.

— Не твоё дело, — огрызнулся правитель, гневно раздувая крылья точёного носа.

— Как раз моё, император, — в спокойном голосе мужчины чувствовалась настойчивость. — Иначе ты не настаивали бы на нашей рискованной встрече. Напомню, что нас вместе даже на одной улице не должны видеть.

— Мог бы в моей гостевой резиденции подождать, — недовольно бросил молодой монарх.

— Мог, — коротко согласился собеседник. — Но мне дали понять, что разговор срочный. Кстати… — Пальцы черноволосого азиата пристукнули по инкрустированным нефритом ножнам. — Не увидел твоих телохранителей, Кандэ. Тех, которым я помогал с подготовкой. Они не с тобой?

— Мертвы. Долго объяснять.

Сонхва хотела что-то сказать, но будто предчувствуя это, Кандэ приподнял руку. Девушка послушно захлопнула приоткрывшийся рот, а император продолжил беседу.

— Мы просчитались. Этот Айзек… Он далеко не благородный сопляк, как мы с тобой думали, — Кандэ с мрачным выражением лица потянулся к минибару. — Его хищная натура прослеживается даже через улыбку.

— Хочешь сказать, что это он расправился с твоими телохранителями?

— Это сделала принцесса.

— Серьёзно⁈ Малышка Тяньжань выдержала столько поединков? Император, ты приобрёл склонность к дурным шуткам?

— Эта «малышка», как ты выразился, — Кандэ подался вперёд, а его голос стал напоминать шипение змеи, — машет косой не хуже Бога Смерти. Всё! Оставим эту тему… — Плеснув подрагивающей от злости рукой виски в хайбол, император тут же осушил его залпом. — Теперь слушай внимательно и запоминай: ты ведёшь себя вдвойне осторожней! Как только вернётся патриарх Фа, будешь докладывать мне обо всём. Даже о том, что кажется незначительным, уяснил?

— Молодой Дракон, ты кажется забываешься…

Руки мужчины со шрамом на подбородке оставались на месте, когда его меч на пару сантиметров вышел из ножен, и снова медленно погрузился в них. Очки Кандэ с красными линзами упали на автомобильный столик, разрубленные на две части точно по центру «мостика». В голосе мечника заплясали нотки стали:

— Хочу напомнить, что я тебе не прислуга.

— Я не отличаюсь терпением, но обладаю хорошей памятью, — ничуть не смутился молодой император. — Мастер Лэй Шен, напомнить, кто из нас в чьи двери постучался? Не я к тебе пришёл, а ты ко мне. Так что, будь добр, делай, что сказано. Старик Фа — не угроза, но вот этот Айзек, что стоит за младшей принцессой…

— Испугался какого-то лаовая? — усмехнулся мастер пагоды «Духовного меча». — Я тебя не узнаю, Молодой Дракон.

— Не путай осторожность со страхом. Ты его не видел, мастер Шен. Такие, как он, опасны. Я знаю о чём говорю.

— Думаешь, он рискнёт явиться в храм? — Мечник хмыкнул себе под нос. — Сильно в этом сомневаюсь. Старик Ядонг и прокурор Лю уже должны были дать понять молодому князю, что ему здесь не рады. Это у себя на родине он не стеснён…

— Как же ты заблуждаешься, мастер Шен. — Молодой император вновь начал заводиться. — Что ж… Буду тебя удивлять!

Отрывистым движением достав из внутреннего кармана пиджака смартфон, Кандэ совершил быстрые манипуляции большим пальцем. Найдя нужный видеофайл, император нажал на воспроизведение и молча протянул гаджет собеседнику.

В течении минуты взгляд Лэй Шена был прикован к экрану, после чего мечник вернул устройство владельцу, а на его лице появилось задумчивое выражение.

— Теперь мне не кажется странным поражение Янвона, только это ещё ни о чём не говорит.

— Сразу после того, как Иоанн титуловал его своим адъютантом, — продолжил Кандэ, попутно оценивая реакцию собеседника. — Ты не ослышался… Князь под благовидным предлогом устроил резню, устранив неугодных благородных. Должен заметить, довольно жёстко. О том, как он повернул мою провокацию против меня же, даже говорить не хочу. Мне пришлось молча смотреть, как убивают моих телохранителей. Он хитёр, нагл и очень опасен. Это не пустые слова. Отнесись серьёзно.

— Пожалуй, так теперь и поступлю. Если лаовай всё же объявится здесь вместе с принцессой, что ты намерен предпринять, Молодой Дракон? Есть какой-то план?

— Можно и так сказать. — Кандэ сделал неопределённый жест пальцами. — Ты правильно обмолвился, мастер Шен… Здесь не Российская империя. Сам по себе князь Герас ни на что не повлияет. Необходимо лишить его любой поддержки извне. Как ты понимаешь, единственный, кто может её оказать — Фа Тяньжань со своей уголовницей женой. Он сейчас стеснён в возможностях, но не мне тебе рассказывать о его изворотливости. Я собираюсь сделать так, чтобы с ним не возникло неприятностей в дальнейшем.

— Кандэ, устранять старика Фа неразумно.

— Никто и не говорит об убийстве. Просто натяну поводок старому лису, чтобы не тешил себя иллюзиями.

— А мне что делать? — поинтересовался Лэй Шен после недолгой паузы, обдумывая поступившую информацию.

— Пока наблюдай и докладывай мне. Если что-то потребуется, то я дам тебе знать.

— Хорошо, — кивнул мечник, после чего вальяжно откинулся на спинку сидения авто. — Кандэ, иногда я задаюсь вопросом… Почему наши министры шепчутся о том, что ты глуп, незрел и недальновиден? Твой характер, безусловно, отвратителен, только назвать тебя глупым у меня язык не поворачивается.

— Разве не очевидно? Потому, что я им приказываю так говорить. — Кандэ взял бутыль, вновь наполняя свой стакан. — И ещё… Я злопамятный, Шен. Это я к тому, что ещё одна такая выходка, — Молодой Дракон взглядом указал на половинку своих очков, — и можешь забыть о фехтовании навсегда.

Сказав это, император разжал пальцы и положил на автомобильный столик небольшой кусочек блестящего металла, некогда являвшегося кончиком меча Лэй Шена. Мастер потянулся рукой, чтобы в этом убедиться, но в этот момент тесьма на его браслете порвалась. Агатовые бусины Цзи, выбивая дробь, разлетелись по автомобильному столику. Взглянув на ровный срез волокон, Лэй Шен тут же понял, что это не случайность и, удивившись этому факту, поднял растерянный взгляд. Кровожадная ухмылка Кандэ была красноречивее любых слов.

— Я предупредил тебя…

Глава 24

Столица. «Золотое кольцо». Дворцовый квартал. Гостевой дом родового поместья Распутиных.

— Зоя, стесняюсь спросить, — не выдержала Клавдия, прослушав очередную песню княжны Ермоловой, посвящённую «сиськам» и тому, как их можно использовать. — В твоём репертуаре есть что-то менее похабное?

— Нап рь имер? — деловито поинтересовалась Зоя, проведя пальцами по гитарным струнам, а её взгляд сделался очень внимательным.

— Что-нибудь глубокомысленное и философское, заставляющее задуматься. Так, для разнообразия.

Остальные девушки горячо поддержали этот запрос энергичными кивками.

— Пф! Ря зумеется! — состроила оскорблённое выражение Зоя, на которое купилась Клавдия, но не я. — Так… Например эта…

Перехватив гитару поудобнее, Ермолова с серьёзным и важным видом стала наигрывать незамысловатый лёгкий мотивчик.

*На рассвете, снегом чистым

Ледяная блещет твердь

Там вдали, в сугроб искристый…

ЧЕЛОВЕКОМ СРЁТ МЕДВЕДЬ!

ЧЕЛОВЕКОМ СРЁТ МЕДВЕДЬ!

ЧЕЛОВЕКОМ СРЁТ МЕДВЕДЬ!

Из говна взойдут грибочки,

Их сожрёт колючий ёж,

Против пищевой цепочки

НИХ#Я ТЫ НЕ ПОПРЁШЬ!

Против пищевой цепочки

НИХ#Я ТЫ НЕ ПОПРЁШЬ!

— Всё-всё! — замахала руками Жанна, отнимая у хохочущей Зои гитару и отдавая её Елене, которая быстро унесла инструмент подальше. — Достаточно твоего «творчества», Булка.

— Ну вы же сами хотели «что-нибудь философское»… Ихххихихи! — Ермолова задрыгала ногами, подхватывая бокал с шампанским. — У меня ещё хитя рь и есть, например «Жабий кал с пчелиным ядом» или «Голландский штурвал».

— И где же здесь «философия»? — Елена по своей излюбленной привычке упёрла руки в бока.

— Вообще-то, эта песня… — Ермолова картинно прокашлялась, гордо встала с диванчика, приняв вид весьма чопорной леди с повадками дамы из высшего общества Англии. — Девочки, вы абсолютно ничего не понимаете в тво рь честве. Данная композиция повествует о процессе пе рь еноса вещества и эне рь гии путём поедания одних особей другими. Организмы последующего звена поедают организмы п рь едыдущего звена, и таким об ря зом осуществляется цепной пе рь енос энергии и материи, лежащий в основе круговорота веществ в природе. Ваше замечание обусловлено слабой осведомлённостью по теме экологической эффективности механизмов само рь егуляции в природе. Исходя из ранее сказанного, считаю, что наш дальнейший ря́зговор не имеет смысла.

Величаво кивнув, Зоя медленно села, держа спину настолько ровно, словно проглотила жердь. В гостиной повисла тишина, через несколько мгновений взорвавшаяся хохотом.

— Вот это завернула! — Жанна покрутила головой, искоса глядя на заливающуюся смехом Ермолову через приподнятую бровь. — Этому столику больше не наливать, иначе Булка нас всех задавит своим интеллектом.

— Это точно, — согласился я, после чего переключил внимание на виновников завтрашнего торжества. — Ну, рассказывайте, сладкая парочка… Как вас угораздило?

— Да как-то само вышло, — начал Глеб, на что Ксюша поцокала языком, едва заметно закатив глаза.

— Конечно-конечно, Глебушка, всё именно так и было, — в сладком голосе княжны Сониной чувствовался нескрываемый сарказм.

— Я бы послушал версию Ксю, — выразил мнение большинства потирающий руки Кроули, что приехал чуть больше двадцати минут назад. — Чувствую, будет интересно.

— Рассказывай тогда ты, дорогая, — пошёл на попятную Глеб, тяжело вздохнув. Слушатели замерли в ожидании занимательной истории.

— Значит, дело было так, — с энтузиазмом начала княжна Сонина. — В начале прошлого месяца, как раз перед боевой практикой, подбегает ко мне взъерошенный Глебушка. Щёки красные, весь такой на панике, глаза огромные, и говорит: «Всё пропало! Нам нужно бежать в другую страну!».

— Не так всё было! — запротестовал парень.

— Хорошо… Почти так, — согласилась посмеивающаяся Ксения. — В общем, у главы рода Распутиных есть традиция: каждый год, по весне, он намеревается женить Глеба.

— Недалеко от истины, — нехотя согласился Распутин младший, разведя руками. — Не спрашивайте с чем это связано. Может, обострение какое-то у моего папаши, но не суть… В этот раз он решил за меня всерьёз взяться. Даже о смотринах договорился, на разговор вызвал, подготовил речь. Не меньше часа утюжил по мозгам, не давая слова вставить, и когда, наконец, закончил накачку, я сказал ему, что у меня есть Ксюша и что мы любим друг друга.

— Знаешь, дружище, — В этом месте мне стало очень интересно. — Мне почему-то казалось, что твой предок не из тех, кого можно легко переубедить. Был уверен, что он принадлежит к той прослойке, у которых есть только два мнения: ИХ и неправильное, но видимо я ошибался.

— Не ошибался! — с жаром воскликнул Глеб. — В самое «яблочко», Айзек, лучше и не скажешь. Проще гору сдвинуть, чем переубедить моего предка.

— Вот и я о том же. Тогда возникает вопрос, как…

— Да всё просто, — не дала мне договорить Ксюша, обнимая своего будущего мужа. — Прибегает ко мне Глебушка на следующий день… Радостный такой, и предлагает… сказать, что я в положении.

— Хе ря аси-че рь таси! Вы обманули Ефима Григорьевича⁈ — Зоя аж подпрыгнула, чуть не разлив шампанское. — Даже для меня такое перебо рь!

— Неужели у тебя есть какие-то границы дозволенного? — картинно удивилась Елена.

— Конечно, есть! Такое на безобидную шутейку совсем не тянет. Как-то нехо рь яшо это.

— Пожалуй, соглашусь с Зоей, — выразила общее мнение Вика: присутствующие дамы загудели, как трансформатор под напряжением.

— Вот и я сказала жениху, что несолидно врать на такую деликатную тему. Поэтому, мы посовещались, — Ксюша заулыбалась, выдержав красноречивую паузу, и заговорила нарочито медленно: — И я решила… что… нужно… забеременеть по-настоящему! У нас с Глебушкой будет ребёнок!

Комната наполнилась гомоном, поздравлениями и радостными возгласами.

— Помните, как мы пропали на неделю… — продолжила Ксения, принимая поздравления. — Ну, тогда, когда нам двоим Лаврова показательную «порку» прямо в аудитории устроила. Так вот! Мы усиленно работали над этим вопросом. Потом с анализами явились к Ефиму Григорьевичу, и тому ничего не оставалось, как смириться.

— Всё так и было, — смущённо улыбающийся Глеб поцеловал свою невесту. — Отец, конечно, принципиальный, но человек порядочный. Немного зубами поскрипел, сказал, что я должен взять на себя ответственность, и велел поторопиться со свадьбой, пока животик не обозначился. Такие вот дела.

— Хах… А ведь точно! — я перешёл с духовного зрения на нормальное. — Как-то не до этого было, вот и не заметил. Ксюша действительно беременна. Это будет…

— Не говори! — в один голос выкрикнули будущие родители, а Глеб продолжил: — Не нужно Айзек. Мы специально не спешим узнавать пол ребёнка, чтобы был сюрприз.

— Ладно-ладно! — Тут же пошёл я на попятную, поднимая руки. — Молчу и уже всё забыл. Ничего не видел.

— Кто бы там ни был, но, — Зоя с горящими глазами потёрла ладошки. — Дадите пожмакать эту пуську, когда родится.

«Как же ребята будут удивлены…», — раздался в голове голос Мэйли, обратившейся ко мне через клеймо. — «Ты ведь тоже видишь два формирующихся веретена жизни или я что-то напутала? Не очень чёткий контур. Срок ещё маленький».

«Всё верно, милая. Умничка! Ты не ошиблась», — тут же подтвердил я, краем глаза замечая, что Мальвина отошла в сторону, достав смартфон.

Не прошло и десяти секунд, как Невская младшая вернулась, взглядом давая понять, что у неё появилась информация, а мой телефон блямкнул сообщением. Это не укрылось от Глеба, которого я заранее предупредил, что мне придётся отлучиться.

— Что? Уже? — было заметно, что Распутин огорчился. — Мы даже не начали веселиться!

— Ещё успеем, — пообещал я и, достав смартфон, быстро прочитал сообщение с адресом от Мал. — Основное торжество впереди, к тому же, не думаю, что отлучусь надолго. Может, чуть больше часа или около того.

— Рььь! Какой «отлучусь»?!! Сейчас самая колбаса начнётся! — попыталась бунтовать Ермолова, но замолчала, когда ладонь Мэйли мягко легла ей на плечо.

— У Айзека есть важные дела в столице, — сказано это было непринуждённым и таким естественным тоном, что Зоя тут же успокоилась.

— Не задерживайся! И не шалавься там! — прозвучало мне вслед, когда я направился к выходу.

— Постараюсь.

Я шагнул за порог, и быстро активировав персональный флайборд, взмыл в вечернее небо. Зависнув в сотне метров над землёй, быстро вбил полученный от Мал адрес в навигатор, чтобы определиться с направлением.

«Да ладно⁉» — чувствую, как на губах расцветает несвойственная мне (ха-ха!) злодейская ухмылка. — «Всего четыре километра…Ну точно!»

Не веря в такую удачу, проследил построенный навигатором маршрут.

«Дворцовые владения. Девятый сектор. Вообще рядом! Отлично!»

Немного позже

«Я даже огорчён. Внешне — как-то скромно для птицы столь высокого полёта».

Ещё раз прошёлся взглядом по компактному, но уютному дворику с беседкой, в правой части которого располагались аккуратные грядки. И так как растительности на них не наблюдалось, скорее всего, это был задел на будущее, к предстоящему сезону.

Повторный осмотр двухэтажного небольшого, но добротного поместья подтвердил мои выводы о том, что хозяин оного был свято уверен в своей безопасности. Никаких охранных систем и вооружённых бойцов на территории не было. Оно и понятно — закрытый район для дворцовой элиты, как-никак. Здесь по улицам дежурят караулы императорских гвардейцев, бдят постовые, да и дворцовый гвардейский корпус не для красоты.

Чтобы не отсвечивать, ослабил ток эфира в реликвию и медленно опустился на балкон второго этажа. Подойдя к стеклянной двери, довольно осклабился, оценивая внутреннюю обстановку. Судя по убранству, это был рабочий кабинет хозяина поместья, но самое главное — объект моего интереса присутствовал, и был он здесь не один.

Недолго думая, задвинув правила приличия куда подальше, я собрал оргон с другой стороны балконной двери и, провернув ручку, вошёл внутрь.

— Вижу, я не вовремя, но ничего не поделаешь. Девушка, сидящая на коленях пожилого мужчины, пискнула что-то от растерянности и тут же запахнула лёгкий пеньюар, пряча соблазнительную грудь. Хозяин же даже бровью не повёл. Сухощавый пожилой мужчина в домашнем халате лишь хмыкнул себе под нос, аккуратно ссаживая девушку с колен.

— Аннушка, сделай нам с гостем чаю, — престарелый бонвиван шлёпнул по попе засуетившуюся красотку, тут же исчезнувшую за дверью.

— Смотрю, вы ничуть не соврали о том, что живёте полной жизнью, господин Фёдоров, — припомнил я наш давний разговор в имперской канцелярии. — И я был так впечатлён той беседой «о модуляции эфира», что решил снова пообщаться. Шучу, конечно… По вольно или невольно оставленным подсказкам было несложно понять, с кем я разговаривал через «пернатое радио». В Российской империи только вы могли встречаться со всеми благородными, в момент вручения им родовой печати. Также упоминание о том, что я всё ломаю. Последнее, что мне довелось сломать, был измерительный аппарат в титулярной канцелярии. А вот ваш выпад «про слепого» я, честно сказать, не понял. Скажите уже что-нибудь, Степан Юрьевич… Или, лучше сказать, Тватштар Ягрис?

Помолчав, мой собеседник поднял руки, начав медленно хлопать в ладоши, даже не изменившись в лице.

— Поздравляю, пират. Ты это хотел услышать? — холодно, с нескрываемым недовольством справился Фёдоров и, изобразив ещё пару хлопков, подался вперёд, опёршись локтями на стол.

— Ты просто дремучий и слепой идиот, Айзек. — Мой собеседник скривился, будто проглотил лимон. — Стоишь тут с видом постигшего все тайны мироздания и всю мудрость Атминтиса. Тьфу! От твоей торжествующей физиономии у меня изжога разыгралась. Чего скалишься? Ждёшь, что я тебя похвалю? Радуешься, что меня нашёл? Надеешься, что мне известен способ избежать нависшей над тобой угрозы? Хочешь, разочарую? Правда в том, что я не прятался, как видишь. — Мой собеседник развёл руками, глядя на меня безразличным взглядом. — Гордишься своей логикой, но правда в том, что её даже включать не нужно было. Тебе стоило лишь взглянуть через свой «Ательер» на врученную мной родовую печать и разобраться в её структуре, чтобы сразу же понять, кто стоит перед тобой. Ответ всё время был рядом, но ты его даже не заметил. И да!.. Я не Тватштар Ягрис. Он был моим наставником, и это ты бы тоже понял, если бы удосужился изучить печать через «Ательер».

— Будучи в канцелярии, вы были более вежливым, Степан Юрьевич. — Я вальяжно расположился в кресле перед столом и, слегка сощурившись, рассматривал имперского мастера причуд. — Интересно, моё терпение крепче вашей откровенной грубости?

— Юнец… — Фёдоров цокнул языком, снисходительно глядя на меня как на букашку, словно решая, придавить или пусть бегает? — Я прошёл через множества эпох, видел расцвет и закат цивилизаций этого мира… Как ты думаешь, можно ли испугать смертью того, кто уже умирал не один десяток раз, проживая жизнь за жизнью в новом теле? Безусловно, это вызовет некоторые неудобства…

— Талллл… Асс… Талл… Латтт…

Стены пошли мелкой дрожью от произнесённой мной мантры «Поглощения», а в центре моей груди возникла золотая воронка. На мгновение, всего лишь на секунду, в глазах моего собеседника мелькнул страх, но мне этого было достаточно.

— Что ты там говорил про множество эпох и цепь перерождений?

— Убери эту мерзость. Не создавай сложностей в первую очередь для себя. — Мой «намёк» был моментально понят, а Степан Юрьевич, или кто он там, раздражённо засопел и принялся копаться в ящике стола. — И как только такое отребье Фагриса смогло стать избранником его…

— Кого «его»?

— Проклятого Атминтиса, — сквозь зубы буркнул имперский артефактор, продолжая шелестеть чем-то в ящике. — Здесь всё, что тебя может интересовать и даже больше.

Найдя искомое, Фёдоров бросил небольшой предмет, который я тут же поймал. Это оказался самый обычный USB-флеш-накопитель на 64 гигабайта для домашнего использования. Как-то даже обидно стало.

— А вы всегда держите важную информацию вот так вот, в незапертом ящике…

— Я её специально подготовил для тебя заранее, — огрызнулся в ответ Фёдоров.

— Атминтис предсказал нашу встречу?

— Интуиция, дурень. — Мастер-артефактор постучал костяшками пальцев себе по голове. — Ты же упёртый, наглый и приставучий, как репей! А теперь проваливай.

— Неа! Я ещё на чай останусь, — решил подтвердить выданный мне диагноз. — Вообще, предпочитаю называть все эти качества «целеустремлённостью». Честно сказать, чувствую себя немного оскорбленным. Как же живой диалог? У меня к вам сто-о-о-олько вопросов!

— Я похож на доброго сказочника, пират? Впрочем… — В этот момент в кабинет вошла с подносом Аннушка, только уже в форме служанки.

— Спасибо, моя хорошая, — поблагодарил Степан Юрьевич девушку, которая смущённо улыбнулась в ответ, поспешив оставить поднос и удалиться.

— Не похожи, — согласился я, сцапав чашку, бросая в кипяток пару кусочков сахара. — Но тут дело не в вашей внешности, а в моём любопытстве. Вы ведь один из создателей, Фёдоров… Или как вас там?

— Тебе так хочется ломать язык? — поинтересовался мой собеседник, с удовольствием вдыхая чайный аромат из чашки, прежде чем сделать небольшой глоток. — Или это имеет какое-то значение? Не утруждайся… Важна лишь суть. Да, я действительно был когда-то членом «Сияния власти» и сотрудником научного комплекса «Маяк Создателей» до того, как попал сюда.

— Значит, рассказы Тонга всё же подтверждаются. О том, что вы сектанты-отступники, некогда отколовшиеся от «Первозданной чистоты» и…

— Ааа… Раскол… Да будет тебе известно, пират, что это они в своей «Первозданной чистоте» были невеждами, сектантами и отступниками.

— Хах! А вы «как бы» не сектанты?

— Разумеется, нет! Сектанты… Что за отвратительное слово. — Фёдоров насупился, сверкнув недовольным взглядом. — «Сияние власти» никогда не являлось сектой, в отличии от этих из «Первозданной чистоты». — И тут же, опережая вопросы, пояснил: — Всегда, с момента создания «Сияние власти» позиционировало себя как политическую партию с прогрессивными взглядами, со своим уставом и идеологией. Вполне оправданной и практичной… А не вот это, поклонение какому-то обожествлённому явлению, что зовётся Атминтисом.

— Партия, секта… По мне, так те же шары, только в другой руке, — озвучил я своё мнение, на что Фёдоров лишь хмыкнул. — Обожествление Атминтиса. Что ж, здесь соглашусь с большей частью сказанного. Кстати, чай отменный… Так, ладно. Опустим весь этот ненужный трёп. Как же вы здесь оказались и почему?

— Из-за таких дураков, как ты, я здесь оказался. У них — примархов, как и у тебя, не было чувства меры. Не поняли когда нужно остановиться, за что и поплатились. Напыщенные снобы, опьянённые собственным величием.

— А ты сам разве не из верхушки был?

— Разумеется, нет, — проворчал старик, медленно сделал глоток чая и задумчиво добавил: — Но и не из простых ремесленников. Если проводить параллель с этим миром, то я был кем-то вроде ведущего инженера или главным специалистом отдела разработок. Понимай, как знаешь.

— Я заметил, что ты не слишком жалуешь этих самых «примархов», Степан Юрьевич.

— Скажи ты мне это тогда, я бы вцепился тебе в горло, — спокойно изрёк Фёдоров, дёрнув плечами. — Когда долго живёшь, то некоторые вещи начинаешь воспринимать иначе. Мировоззрение меняется, знаешь ли. Этим идиотам у власти нужно было вести себя более сдержанно, но куда там… Они хотели в одночасье изменить мир, но произошло наоборот: «мир» в лице эскадры последователей Акму, собранной с пяти планет, изменил их и ландшафт моей родной планеты Эресид, подвергнув её планетарной бомбардировке. Те, кто был на поверхности или в верхней толще коры — погибли сразу. Мне повезло больше. В то момент я находился с учителем на самом нижнем уровне «Маяка Создателей». Сначала сильно тряхнуло, а потом всё заполнил магический огонь. Причиной тому стал взрыв одного из основных эфиритовых реакторов. За мгновение погиб почти весь персонал на верхних уровнях комплекса, вместе с примархами, у которых в этот самый момент проходило экстренное совещание совета. Иронично… Ещё более ироничным оказалось то, что сработала система безопасности комплекса. Мы оказались заперты на нижнем уровне, отведённом под проект «Величие», который курировал мой учитель. Как раз тогда мы завершали последний этап тестирования, готовясь представить своё творение примархам. Они были бы в восторге, узнав, что мы закончили и ввели в работу выдающийся… автоматизированный механизм угнетения развития людской расы. Не вышло, как видишь. Прогремел ещё один взрыв, приведший к детонации второго эфиритового реактора. Малвак объявил третий уровень аварийной опасности, и…

— Секундочку, милейший, — осторожно подал я голос, боясь спугнуть нахлынувшую словоохотливость Фёдорова. — Кто такой этот «Малвак»? Ты уже о нём упоминал в разговоре со мной. Какой-то сотрудник?

— Малвак — это искусственный интеллект, обеспечивающий автоматизированную и бесперебойную работу нижнего уровня комплекса по репродукции серафимов. После бомбардировки нижний уровень едва уцелел, сохранив всего 17 процентов от функционала. Это Малвак его восстановил.

— Эээ… Понятно.

Возникла небольшая пауза. Я размышлял, как намекнуть потягивающему чай Фёдорову, что не прочь услышать продолжение, но бывший «создатель», словно прочитав мои мысли, вернулся к прерванному разговору с того же места.

— Малвак начал отсчёт до отключения систем жизнеобеспечения. Задохнуться от нехватки кислорода, отравиться продуктами горения, умереть в пламени или быть раздавленными в результате обрушения перекрытий и сводов… Ничего из этого нам не подходило, и мы с Тватштаром пошли на отчаянный шаг. Решили воспользоваться модулями духовной транспортировки, предназначенными изначально для наших инструментов — серафимов. Не было полной уверенности, что всё получится, но как видишь… Я здесь. Да и ты тоже. Видимо, на тебе использовали один из модулей транспортировки, может репликацию, или же поделка конкурирующей с нами группы каким-то образом попала к адептам Акму. Или был сбой штатного модуля. У нас частенько воровали разработки. Не суть… Остаётся только гадать.

— Это сейчас к чему? — аккуратно поинтересовался я.

— К тому, что попадись тебе транспортировочный модуль, сделанный в нашем отделе, то сейчас ты не воспринимался бы как угроза. Перенос переносу рознь. Новый инспектор, мнящий себя «хранителем»… Валис, кажется, или как-то так… неважно… кланялся бы тебе в ножки. Если бы смог найти, потому что ты был бы невидим для его «Фрагмента маяка». — Заметив моё недоверчивое выражение лица, собеседник решил пояснить на пальцах. — Исправный модуль духовного перемещения исключает попадание информации о духовном теле в Атминтис. Артефакту серафимов — «Фрагменту маяка» - нечего из него считать. На флешке есть более подробная информация по этому вопросу. Впрочем, не забивай себе голову, пират, всё уже случилось. Валис направил сигнал подтверждения чудом уцелевшему после орбитальной бомбардировки комплексу, а Малвак исполнит все инструкции. Я устал говорить. Повторюсь: всё, что нужно, есть на накопителе, который я тебе дал. Плюс там содержится инструкция, как настроить соединение «Ательера» с комплексом, чтобы получить доступ к его библиотекам и интерфейсам. Не затягивай сеансы связи. Как проводящая среда для удалённого соединения используется Атминтис. Ты адепт, и должен знать, что поток жизни не любит, когда в него вторгаются всякие букашки.

— Подожди… Если я смогу взаимодействовать с комплексом, то может, у меня получится…

— Пока управление у Малвака, ты будешь всего лишь наблюдателем, как и я. Удалённо перейти вновь на ручное управление не удастся.

— Хм… А твой учитель? Где он? Вдруг он знает больше, и что-нибудь…

— Наши с ним пути разошлись много лет назад. — Лицо Фёдорова посуровело. — Не сошлись во мнениях. Где он находится, не знаю. Догадок у меня нет, связь не поддерживаем. Но даже встреться ты с ним, он не поможет, а поступит так же, как и я, уж поверь, пират… Даст тебе инструкции, как настроить удалённое соединение с комплексом, дабы полюбоваться прогрессом выполнения Малваком протокола активации «Судьи».

— Я всё равно что-нибудь придумаю.

— Только порадуюсь за тебя, — без малейшей издёвки в голосе ответил Фёдоров. — Если у тебя получится избежать принудительного возвращения на Фагрис, то жду в гости. По этому случаю открою бутылку редкого винтажного вина Chateau Lafite Rothschild 1869 года, которую берегу для особого события. Для справки… Их всего три бутылки в мире осталось. Две других были куплены анонимным покупателем с аукциона четыре года назад.

— Я запомню, Степан Юрьевич. Что ж… Мне пора.

— Не задерживаю, — коротко бросил Фёдоров, но мне пришлось задержаться, из-за всплывшего в мозгу ещё одного вопроса.

— Какие у вас дела с императором?

— Это тебя не касается, — в голосе мастера причуд послышалось лёгкое раздражение. — Скажу лишь, что мы взаимовыгодно сотрудничаем. — Мой собеседник пожевал губами. — Да… Его Величество знает лишь то, что я талантливый артефактор и не в курсе моего истинного происхождения. Очень хочется, чтобы так и оставалось. Согласись, это небольшая плата за всю известную мне информацию о комплексе, что я тебе сегодня передал.

Понимая, что весь лимит словоохотливости одного из «создателей» на сегодня исчерпан, а время поджимает, решил молча удалиться. Сейчас у меня было только одно желание: улучить момент, ознакомиться с содержимым накопителя, а в конечном итоге — настроить удалённое соединение «Ательера» с комплексом…

*Хитобои, Карабас и НЕСУРАЗНОСТИ — Не попрёшь!

Глава 25

Петроград. Родовое поместье Герас. Купальня.

— Отдыхаете… — констатировала княжна Елисеева, входя в выдержанную в азиатском стиле комнату с искусственным горячим источником. — Я закончила обработку фотографий со свадьбы. На мой взгляд, получилось более чем достойно. После можете взглянуть.

— Уже? — На по обыкновению невозмутимом лице княжны Лефорт не дрогнул ни единый мускул, но в голосе девушки мелькнуло явное удивление.

— Я ещё несколько роликов смонтировала. — Вика сбросила с себя широкое полотенце и начала спускаться по помосту в воду к остальным девушкам.

— А наш имп рья визированный конце рь т с девочками? — с замиранием сердца поинтересовалась Зоя, подхватывая бокал с плавающего на поверхности воды подноса. — Видео есть? Есть?

— Да, есть. Но я им ещё не занималась, — ответила Виктория. Она облюбовала место у каменного бортика рядом с Мэйли и с наслаждением погрузилась в пенящуюся из-за воздушных помп, исходящую паром воду. — Завтра, после академии займусь.

— А как мы с Айзи танцуем? И ещё, как мы с Айзи…

— Да всё там есть, — подала голос Жанна, что сейчас сидела по шею в воде, запрокинув голову вверх и прикрыв лицо полотенцем. — Ты целый вечер не отлипала от него.

— Бе-бе-бе! — передразнила подругу Зоя. Сделав глоток вина, она откинулась на бортик источника, мечтательно уставившись куда-то вдаль. — Эх… А я бы тоже так хотела, как Ксюха… Чтобы Айзи прискакал ко мне на белом Тузике, как Глеб, и мы с ним умчались в закат… Романтишнаааа-то как!

— Ну, Айзек и умчался на следующий день, стоило нам вернуться в поместье. Только без тебя, — сидящая рядом с Жанной в той же позе Елена глухо хохотнула из-под полотенца. — И не в закат, а «навстречу восходящему солнцу».

— Это он свалил, чтобы твоей бестолковой моськи не наблюдать, соска бешеная, — моментально определилась с причиной Ермолова и довольно захихикала, вернув колкость.

— Да будет тебе известно, Айзек уехал дела с культом Игуаньдао улаживать, — объявила Елена и, сняв полотенце с лица, ощупала кончиками пальцев румяную кожу. — Потрясно! Жанна, этот горячий компресс просто шик! Кожа такая мягкая.

— Я плохого не посоветую, — раздался из-под полотенца расслабленный голосок княжны Лисицыной.

— Смот рь ю, вы спелись, подошвы… — Ермолова с подозрительным прищуром оглядела парочку гламурных модниц. — Может, ещё и загово рь и начнёте плести, чтобы бедненькую Заиньку со света сжить?

— Тебя-то сживёшь, Булка… — умиротворённо промурлыкала Лисицына, наконец сняв с лица полотенце.

— А чего это вы такие дружелюбные друг к другу? Ря́ньше вас двоих рь ядом нельзя было оставить — сря́зу поножовщина!

— Нуууу… — Елена загадочно взглянула на Жанну, но та пожала плечами. — Что вот ей сказать?

— Ммм… Зоя, мы с Еленой просто сели и поговорили, как две взрослые и умные женщины, — ответила Жанна, а княжна Трубецкая улыбнулась, важно подняв вверх указательный палец, словно добавляя восклицательный знак к сказанному.

— А что, так можно было⁈ — Зоя захлопала ресницами, картинно округлив глаза. — П рь ямо ря зговаривали? И даже не пытались глазёнки друг другу выца ря пать?

— Представь себе. Так уж получилось, что мы все любим одного мужчину… Поговорили о долгосрочных перспективах, а они таковы, что нам придётся как-то уживаться вместе. Я верно говорю, Жаннет?

— Всё так, — княжна Лисицына согласно кивнула, и привстав на коленях, ухватила с бортика бокал. — Кого-то конкретного Айзек не выберет, ни от одной из нас не откажется. Хоть напрямую он и не говорит, но так или иначе даёт понять, что конфликты между нами его огорчают. В общем, мы с Еленой решили не тратить впустую время на ссоры, а попробовать научиться взаимодействовать. Вроде получается.

— Пр ь ямо ми рь, дружба, жвачка! — скептически протянула Зоя, а её взгляд стал ещё более подозрительным. — Белые и пушистые, если мехом на рь южу вывернуть.

— Ну, да… — Елена на секунду задумалась, после чего хищно блеснула своими изумрудными глазами. — Правда, если Айзек и из этой поездки какую-нибудь деваху притащит… — Елена переглянулась с ухмыльнувшейся Жанной. — Мы её во внутреннем парке закопаем.

— Под той яблоней, — сладким голосом подхватила княжна Лисицына, — которую Айзек при помощи своей силы проращивал.

Сказав всё это, Елена и Жанна ещё раз одобрительно кивнули друг другу и стукнулись сжатыми кулачками.

— Жуть н@хер, — прошептала слегка ошалевшая Зоя, посматривая на Мэйли. — Майка, ты это слышала? Ммм… Майка?

— А? — смотрящая куда-то перед собой Мэйли мотнула головой. — Ты что-то сказала, Зоя?

— Я сказала…

— Подожди, Зайка, — осекла Ермолову Мальвина. Она пристально взглянула на молодую княгиню и нахмурилась, как будто у неё зародилось какое-то сомнение или подозрение. — Что-то случилось, Мэйли? Не отрицай. Вы с Айзеком уже несколько дней ходите странно задумчивые. Поссорились?

— Нет… Ничего… Просто… — Мэйли запнулась, продолжая пребывать в лёгкой растерянности.

— Даже я заметила, — подала голос с лежака Мила, принимая сидячую позу. — Мэй, происходит что-то плохое, а ты нам не рассказываешь? Я видела, как ты выходила из кабинета Айзека, ну, перед самым его отъездом… На тебе лица не было. Да и Айзек после приёма стал какой-то отрешённый и рассеянный, будто мыслями где-то далеко, не здесь, даже свой чемодан чуть не забыл. Скажи, что вы скрываете?

— Не то, что бы скрываем… — Мэйли пальцем помассировала переносицу, медленно оглядывая девушек. — Вы как раз все здесь. Хотела поговорить на эту тему, просто… слова нужные искала. Не знаю, как начать. Ммм… Попробую, только не перебивайте, — она помолчала. — Есть огромная вероятность того, что Айзек нас скоро покинет.

Сказанное Мэйли стало подобно разорвавшейся бомбе. Видя, что у всех присутствующих пропал дар речи, молодая княгиня тяжело вздохнула и начала неспешный рассказ.

Несколькими днями позже…

Пекин. Район Дунчэнь. Главный храм культа Игуаньдао. Покои мастера пагоды «Духовного меча».

Мастер Шен будто заворожённый смотрел в окно, откуда открывался вид на девятую пагоду. Там сейчас разворачивалось весьма интересное действо: лысый пожилой буддийский монах, плавно жестикулируя руками, стоял перед входом. От каждого его взмаха старая черепица срывалась целыми рядами, осыпаясь вниз. Немного поодаль от буддиста сидели в позе «Полный лотос» два молодых монаха, на первый взгляд напоминающие две статуи. Казалось, они даже не дышат, но судя по напряжённым лицам, эта пара так же участвовала в процессе: сорванная черепица, будто живая, стягивалась к ним, образуя грязно-рыжие кучи. Загружая бой лопатами в тачки, его шустро вывозили ученики пагоды «Духовной длани».

Неизвестно, сколько бы ещё Лэй Шен наблюдал за этим людским муравейником, если бы не звонок смартфона из рукава его ханьфу.

— Наконец то… Боялся, уже не услышу вас, император. Неоднократно вам набирал.

— У меня есть другие дела, — голос Кандэ был ровен и спокоен. — Не будем тратить время на приветствия. Что-то срочное, мастер Лэй?

— Вы же сами велели незамедлительно звонить, как только что-то…

— Ближе к делу, Лэй Шен. Единственная роскошь, которую я не могу себе позволить — это время и терпение. Остального у меня в достатке.

— Старик Фа из Российской империи вернулся не один.

— Так и знал, что князь Герас не из робких. Странно, что моя разведка промолчала. Видимо, стоит урезать им жалование.

— Это не князь, — поспешил пояснить мечник. — Старик приехал с тремя буддийскими монахами. Старшего из них зовут Лодзан, и он в сане Тулку. Я ненавязчиво расспросил патриарха о его госте. Старый лис Фа был немногословен, лишь сказал, что этот старик эксперт по строительству. Вдобавок, он велел мастерам всех пагод срочно готовиться к внеочередной ассамблее боевых искусств, будто у нас других хлопот нет. Приглашения первой десятке самых крупных школ уже разосланы. Также будут приглашены представители центров подготовки корпораций. Такого никогда не происходило, и…

— Ты меня только за этим потревожил? Послушай, мастер Лэй… Когда я говорил, чтобы ты докладывал обо всём, «беспокоить по всякой ерунде» не входило в этот перечень.

— Терпение действительно не входит в число ваших добродетелей, Ваше императорское Величество. — Мастер Шен почесал пальцем шрам на кончике подбородка. — Эти монахи очень странные, и занимаются странными вещами…

— Что же в них такого странного?

— Они одарённые, но используют непонятные способности. Исполняют сложные техники, манипулируя предметами на расстоянии, но при этом я не ощущаю в них циркуляцию ци. Затем их одежда… На первый взгляд — обычная традиционная кашая, но сделана из нановолокна с металлокерамическими вставками, плюс на ней периодически проступает вязь непонятных символов зелёного цвета. Несмотря на внешнюю дружелюбность и смирение, эти монахи очень сильны. Вчера вечером произошёл случай: при замене балки между этажами она рухнула вниз, туда, где стояла пара учеников мастера Сона из «Духовной длани». Всё могло закончиться трагедией, но один из буддистов, проявив невероятную силу и скорость, разбил её в щепки голой рукой ещё в полёте. При этом, я снова не уловил признаков использования ци. Да ему даже не понадобилось времени на подготовку.

— Без сомнения, эти монахи — люди князя, — сделал вывод молодой император. — Нечто подобное использует сам Айзек. Когда он сразил того сильного мага на арене, то я не почувствовал волнения ци. — В динамике наступила недолгая тишина. — Гм… Если здесь его люди, то скоро он и сам объявится. Правда, меня смущает один момент: почему их так мало?

— И зачем им понадобилась девятая пагода? — добавил мастер Шен. — Она стояла и ветшала не один десяток зим, а тут старик начал её восстанавливать.

— Я бы предположил, учитывая историю этого строения, — осторожно и неторопливо начал развивать свои мысли Кандэ, — что это своеобразный знак со стороны Тяньжаня, чтобы задобрить меня в силу грядущих событий, однако… Старый лис не такой человек. От него и устных извинений не дождёшься, а здесь такой широкий жест. Не способен он на подобное.

— Что предпримем? — решил перейти от слов к делу Лэй Шен. — Вся эта возня не просто так.

— Пока ничего. Продолжай наблюдать.

— Просто наблюдать? — переспросил мастер меча, явно имеющий на этот счёт несколько иные соображения.

— На данном этапе у нас слишком мало информации, чтобы судить о намерениях патриарха Фа. Пусть змея покажет голову. «Заставь врага открыться — и ты узнаешь его уязвимые места». Читал ведь «Искусство войны»? Не спускай глаз со старика и его гостей, но не привлекай к себе излишнего внимания. Старый лис осторожен и подозрителен, и даже будучи загнанным в угол, может укусить.

Три дня спустя…

Провинция Гуаньдунь. Район Юэсю. Дальний филиал храма культа Игуаньдао.

— Эмм… Здесь поблизости есть какая-нибудь палка, желательно покрепче? — Мой вопрос был задан в пустоту, но Сингх сразу догадался, к чему я клоню, и стремительно распрямился. — Так-то лучше. Совсем от рук отбился в моё отсутствие. Нашёл перед кем спину гнуть.

Толкнув кулаком в плечо южанина, я улыбнулся и приобнял своего друга за плечи.

— Хоть бы предупредил, что задержишься, я уже волноваться стал, — начал с претензий мой воевода. — Мы тебя ещё вчера ждали. Где был?

— Пришлось сделать небольшой крюк через сёгунат. — Видя немой вопрос во взгляде Сингха, я лишь пожал плечами. — Ты всё верно понял… Договаривался с нашими будущими партнёрами, заручаясь их поддержкой. Всё прошло более чем успешно. У вас тут какие дела?

— Мы начали работать сразу по всем направлениям. Здесь в Гуаньдуне мы закончили, а завтра начнём действовать в провинциях Фуцзянь и Цзяньси, потом на очереди Хунань и Хубэй. Тулку Лодзан и ученики мастера Сона уже подготовили пагоду, осталось лишь вывеску повесить. Идём! Я тебе всё покажу на карте.

— Не нужно, Сингх, мне известна местная география. Хунань возьму на себя. Там у папаши находится одна из крупнейших фабрик по производству опиума. Следует с умом от неё избавиться, а кроме меня этого никто не сделает. Лучше займитесь Гуанси.

— Хорошо. Как только Савитар вернётся со своей группой, передам о смене цели. Хунань был закреплён за ним. — Сингх внимательно посмотрел на меня. — Чего ты улыбаешься?

— Да так… Рад тому, что ты быстро освоился, всё распланировал, организовал. И это даже без моего участия. Приятно видеть, как ты растёшь, Сингх, сделавшись частью нашего, хах, «клана». В будущем ты обязательно станешь его нерушимой опорой.

— Приятно такое слышать, но довольно странно. Говоришь так, будто…

— Не бери в голову, дружище, просто решил похвалить, и есть за что! Судя по твоим словам, мы идём с небольшим опережением графика.

— Здесь не только моя заслуга, — как-то замялся мой воевода, а его взгляд стал виноватым. — Понимаешь, у меня не было времени тебе сообщить… Всё произошло как-то неожиданно…

— О чём сообщить? — осторожно спросил я, глядя на своего мнущегося товарища.

— Видимо, обо мне, — из соседней комнаты донёсся голос княжны Меньшиковой, после чего в дверном проёме возникла сама кареглазая шатенка, облачённая в храмовое ханьфу. — Добрый день, князь Герас. Не ожидал меня здесь увидеть?

— Вообще-то ожидал, княжна. — Для меня не стало неожиданностью присутствие здесь десятой. — Перед вылетом сюда из Японии у меня был любопытный разговор с Его императорским Величеством. Он поинтересовался успехами, а потом рассказал занятную историю об одной очень энергичной, неуклюжей и наглой юной особе, которая выклянчила себе командировку. Любительница развешивать своё нижнее бельё на люстрах сильно опасалась, что некий князь может спровоцировать международный скандал, потому вызвалась за ним приглядывать. Величество, прикинув лампочку к цоколю, решил, что неглупая помощница мне не помешает, и согласился. Про истинные причины очень личного характера, — я подмигнул Сингху, — эта взбалмошная княжна предпочла не распространяться и тактично умолчала. Всё верно? Ничего не упустил, дорогая Ольга?

— Вот же… Уже в курсе. — Десятая слегка зарумянилась и предпочла быстро сменить тему. — Лучше бы, князь Герас, ты столь пристальное внимание к деталям операции проявлял. Сбросил всё на нас, сам же по сегунату разьезжаешь… Кстати, у меня готова поэтапная «выжимка». Тебе не помешает взглянуть, — отыгрывая саркастичность момента, княжна Меньшикова с подчёркнутой учтивостью указала на дверь. — Прошу в наш штаб планирования.

— Как у вас всё серьёзно, даже «Штаб планирования» есть.

— Я организовала, — не без гордости за саму себя заявила инициативная помощница. — Ещё у меня есть ряд поправок с аналитическими расчётами по некоторым моментам операции, которые увеличат результативность наших действий.

— Сингх, — прошептал я, легонько пихнув в бок своего друга. — Красивая, ещё и умная, тебе крупно повезло — редкое сочетание. А как она… ну, ты понимаешь… Горячая штучка?

— Айзек… Ну, хватит, — взмолился Сингх, который, в отличии от меня, избегал бесед на пикантные темы.

— Я всё слышу, — насмешливо посмотрела на нас Меньшикова и, махнув рукой, исчезла за приоткрытой дверью «Штаба планирования». — Прошу за мной.

Несколькими днями позже. Главный храм Игуаньдао. Приёмная патриарха Фа.

Момент для визита Лэй Шен выбрал неслучайный, благо имелся подходящий повод. Мастер пагоды «Меча» курировал подготовку к ассамблее боевых искусств, поэтому было необходимо отчитаться о ходе приготовлений. На самом же деле мечник планировал кое-что выяснить, а именно: причину участившихся визитов к патриарху. Зачастую, после утренней службы, старик Фа принимал до трёх, максимум пять, привилегированных посетителей. В их число входили главы кланов, знатных семей, чиновники высшего звена. Казалось бы, ничего необычного, но мастера Лэя смутил тот факт, что сегодня на аудиенцию к старому лису выстроилось целых семнадцать человек. И это были далеко не последние представители высшего света «Поднебесной». Некоторых Лэй Шен даже знал в лицо, несмотря на то, что кроме совершенствования своих навыков его обычно ничего не интересовало. Сейчас у патриарха был посетитель, и мастеру хотелось выведать цель его визита, ибо нечасто к старику Фа заходят столь знатные гости, как директор China FAW Group Cю Люпин.

Вежливо кивнув в приёмной молчаливым присутствующим, мастер Лэй набрался наглости, задвинул иерархическую услужливость куда подальше, и стукнув костяшками пальцев по двери, вошёл внутрь. Да так и застыл на пороге, выпучив глаза и медленно выдыхая набранный в грудь воздух: перед стариком Фа, уткнувшись лбом в пол, стоял на четвереньках глава уважаемого клана Люпин.

— Ещё раз покорнейше благодарю, патриарх, — сухо произнёс Сю, после чего поднял голову и встал, опёршись на трость.

— Воздай «Небу» и оно воздаст тебе, почтенный Сю, — смиренно произнёс Фа, старательно пряча раздражение во взгляде, направленном сейчас на Шена. — Мастер Лэй, я принимаю гостя. У тебя что-то срочное?

— Эээ… Да… То есть нет. Да, патриарх. — Мечник быстро мотнул головой, приходя в себя от увиденного. — Я просто зашёл сказать, что у нас всё готово к завтрашнему празднику.

— Очень хорошо, — старик Фа величаво кивнул в знак одобрения, добавляя: — Ступай.

Поклонившись, мастер Шен торопливо покинул помещение, пребывая в немалой растерянности от увиденного.

«Какого гуя (демона) тут происходит?»

Очутившись в храмовом дворе, Шен намеревался было вернуться через главную площадь храма в свою пагоду, но помедлил. Возле главных ворот творилась какая-то суматоха. За спинами стянувшихся туда младших учеников было не видно, но по голосу привратника Бокина, становилось понятно, что он с кем-то спорит.

Немного поколебавшись, Лэй Шен выровнял дыхание и, применив технику «Полёт пера», в одно мгновение оказался у ворот.

— Что здесь происходит? Привратник Бокин?

Неожиданного вопроса мастера пагоды «Духовного меча» хватило, чтобы ученики храма Игуаньдао моментально исчезли, вдруг вспомнив о важных делах. Полноватый старик с одутловатым лицом указал на полсотни молодых мужчин и юношей крепкого телосложения перед входом, которые пошептавшись, тут же склонились в учтивом поклоне.

— Вот! Учиться у нас хотят.

— Заявки на обучение и вступительные взносы принимаются по субботам. Это через два дня, — проинформировал Лэй Шен, внимательно оглядывая толпу и отмечая на большинстве присутствующих следы побоев.

— Я им тоже самое сказал, но они не уходят! — Пожилой привратник развёл руками. — Горлопанят тут, прихожан пугают!

— Мастер, мастер! — Из толпы, отбивая поклоны, торопливо вышел молодой мужчина. — Мы хотели бы начать как можно скорей обучаться у вас в храме!

— Хм… — Лэй Шен коротко хмыкнул, ещё раз осмотрев присутствующих. — Боюсь, что даже если вы подадите заявку и заплатите вступительный взнос, с этим могут возникнуть проблемы.

— Почему, мастер? Вы не думайте, мы будем прилежно заниматься!

— Дело не в этом. — Мечник сощурился, внимательно глядя на парламентёра. — У всех вас один и тот же иероглиф «Безжалостный» на куртках. Из какой вы банды? Мы не обучаем всякую шпану, которая затем будет порочить доброе имя храма Игуаньдао.

— Шпану? — соискатель провёл пальцами по вышивке на правой стороне куртки, после чего замотал одновременно головой и руками. — Мастер, вы неправильно поняли! Мы не шпана или бандиты. Мы все из частной школы «Безжалостный ветер». Хотим заниматься у вас!

Лэй Шен приподнял от удивления бровь, а вся толпа вновь склонилась в поклоне.

— Ммм… Судя по акценту, вы прибыли из Хунаня? — решил уточнить мечник.

— Всё верно, мастер. Хотим учиться у вас.

— Это я понял. Что вас побудило отречься от своего мастера, бросить школу и приехать сюда?

— Хотим изучать настоящие боевые искусства, чтобы стать великими воинами, как дедушка Луйи.

— Кто-о-о? — переспросил изумлённый Лэй Шен, не веря своим ушам. — Какой ещё дедушка Окунь?

— Дворник ваш. Он использует мощные техники со странными названиями. Космо — пей-рат-ск-ий пиз-дю-ль, кажется. А! И как там ещё? Капи-тан-ск-ий лещ! Точно! — глядя на мастера ясными честными глазами, ответил соискатель.

Лэй Шен окончательно перестал что-либо понимать.

— Что вообще произошло? Отвечай!

Тем временем…

Провинция Дзянси. Спортивный комплекс школы боевых искусств Моэдо.

— Бьёшь, как баба, — раздался за спиной мастера Гуанмина скрипучий старческий голос.

Остановив работу по груше, мастер развернулся и увидел пожилого сгорбленного монаха с белой бородой до пояса. Державшего на плече длинный предмет, завёрнутый в алый шёлк. Судя по контурам, более всего это походило на какую-то вывеску или вытянутую картину.

— Что ты сказал, старик? — оценив визитёра, переспросил Гуанмин, провёдя рукой по бритой голове, чтобы утереть пот.

— Говорю, что моя старуха меня сильнее бьёт, когда напьюсь, чем ты этот мешок гладишь, — громко произнёс странный незнакомец, начав посмеиваться. Он изучал мастера удивительными зелёными глазами, поражая несвойственным для пожилых людей ясным взором.

— Валил бы ты отсюда, старый, — беззлобно посоветовал боец. — Кто тебя вообще сюда пустил?

— Они, — коротко ответил продолжающий посмеиваться старик, указывая в сторону дверей зала, перед которыми лежало двое растянувшихся в неестественных позах воспитанников Гуанмина. — Правда, сначала не хотели.

— Кто ты? — уже менее дружелюбно вопросил мастер.

— Оххх… Голова моя седая. Забыл представиться… Я дедушка Луйи. Читается как «Окунь». Мне сказали, что тут есть настоящие бойцы, практикующие благородный стиль «Когтей кондора». Охх…Как же я разочарован! Кроме стиля «Хромая собака» я здесь ничего не увидел. Где здешний мастер?

— Я и есть мастер, — Гуанмин скрестил руки на могучей груди, а в его глазах заплясали фиолетовые огоньки. — А ты, должно быть, сумасшедший, раз посмел…

Боец замолчал, когда незваный посетитель стянул шёлк, представив его вниманию отделанную яшмой вывеску с гербом храма.

— Игуаньдао… — процедил сквозь зубы боец. — Пагода «Первозданной чистоты»… Не помню такой.

— Мы только открылись, — старик продемонстрировал жетон мастера. — Я зашёл поздороваться и сломать вывеску вашей бестолковой школы. Как насчёт традиционного поединка мастеров?

— Точно сумасшедший. Эта традиция давно себя изжила. Сейчас так никто не делает! — Вокруг начали собираться веселящиеся ученики. — Старик, ты в каком веке живёшь?

— Вроде «Кондором» кличут, а на деле петух петухом, — поглаживая бороду, задумчиво проскрипел как бы про себя старик, после чего освободил руки, отложив свою ношу в сторону, на спортивную скамью. — Ладно…Тогда я вас просто от#пизжу…

Глава 26

Западно-Китайский детский онкологический центр при Сычуаньском университете. Приёмная заведующего третьим отделением.

Мин Тао снял очки, устало потёр переносицу пальцами и ещё раз взглянул на снимки.

— У меня для вас печальные новости: наша экспериментальная программа не помогла. Мы смогли лишь частично замедлить образование вторичных очагов опухолевого роста, но ожидаемой ремиссии не наступило. В дальнейшем продолжении терапии для вашей дочери нет смысла. Мне очень жаль.

— Профессор Мин, — сквозь всхлипывания своей жены обратился азиат к доктору, — сколько осталось моей дочери?

— Месяц. Если небеса помогут, то два. — Профессор опустил взгляд, отодвинув карту с анализами в сторону. — Всё, что мы можем сделать — это обеспечить наблюдение и уход, не более. Возможно, если бы мы начали лечение на ранней стадии, то результат был бы совершенно иным.

— Профессор Мин, подумайте… Может есть какие-то иные способы, лекарства, магия, новейшие изыскания корпораций. Или иностранные разработки? Я найду любые деньги, чтобы…

— Господин Бянь, — остановил Мин Тао отчаявшегося отца, отрицательно качая головой. — Ваша дочь уже начала слабеть и почти не способна самостоятельно подняться с кровати. Мне нелегко это говорить, но самое лучшее, что вы можете сделать, это… Для неё будет лучше провести последние месяцы своей жизни дома, с семьёй. Мне очень…

За закрытой дверью кабинета послышался женский гомон, ручка несколько раз дёрнулась, после чего по полотну торопливо застучали ладонями.

— Профессор Мин, откройте! Это важно! Доктор Мин, у нас чрезвычайная ситуация!

— Извините…

Немолодой седоватый азиат в белом халате встал и торопливо направился к двери. Стоило ему повернуть защёлку, как в кабинет влетело сразу четыре медсестры. Они заговорили все разом и на таких повышенных тонах, что в первые секунды у доктора зазвенело в ушах. Несколько просьб упокоиться решительно утонули в какофонии голосов сотрудниц, и он понял, что требуются более кардинальные меры. Мин Тао потянулся к источнику ци и, активировав её движение, применил технику. От лёгкого хлопка в ладоши грохнуло так, что дрогнул пол, а всех присутствующих обдало ревущим потоком сжатого воздуха, замешанного с внутренней силой мага.

— Немедленно прекратите это кудахтанье! — гаркнул профессор и сурово воззрился на одну из сотрудниц, которая была постарше всех остальных.

— Медсестра Ён, что случилось? С какой стати вы вламываетесь в кабинет, когда я разговариваю с людьми?

— Профессор Мин, профессор Мин… — запричитала немолодая женщина, размахивая руками и силясь найти слова. — Там… — Её полноватый палец указал на стену. — Там! Там такое! Третье детское… Для тяжёлых…

— Третье детское? — вскинулся господин Бянь, тут же вставая со стула. — Там наша Ай лежит!

— Что там? — выделяя каждое слово, спросил профессор, сверля взглядом сотрудницу.

— Профессор Мин, вы должны сами на это посмотреть, — вмешалась в разговор одна из младших медсестёр, пританцовывая от нетерпения на месте. — Мы как увидели, сразу за вами побежали… Быстрее, профессор!

— Да что там⁉ — ничего не понимающий Мин Тао всплеснул руками, уже догадываясь, что чего-то вразумительного здесь добиться очень сложно. — Ладно, ведите!

— Я тоже с вами! — мистер Бянь выскочил из кабинета вслед за сорвавшимися с места медицинскими работниками.

Ещё на пути к третьему отделению, заслышав гомон множества детских голосов из коридора, ведущего в фойе, процессия резво ускорилась. Заливистый смех десятка детей подействовал на Мин Тао не хуже холодного душа, заставив использовать одну из известных техник мобильности, чтобы вырваться вперёд.

Миновав арку фойе, Мин Тао на секунду застыл соляным столбом, не в силах проронить даже полуслова. Все его маленькие пациенты, в количестве двадцати двух штук, сейчас были здесь. Даже маленький Чжун, который из-за множественных опухолевых поражений мозга уже неделю как впал в кому, сейчас пытался протиснуться между другими мальчишками к увесистому пакету с конфетами. Справа от него, покинув свои инвалидные коляски, Шэн-ли и Вэнь-хуа делили пульт от телевизора, решая, что они будут смотреть: «Короля обезьян» или «Белого змея».

— Теперь я!

— Нет, я буду следующей!

— Сейчас очередь Ай.

— Поняли⁈ Моя очередь!

— Не бойтесь, до всех очередь дойдёт.

Услышав мужской голос, профессор Мин перевёл взгляд вправо, и его брови невольно переехали на лоб. Перед распахнутым окном стояла Ай и трепала за ханьфу сидящего на подоконнике незнакомого седого монаха с вышивкой храма «Игуаньдао» на рукаве. Незнакомец тем временем мягко привлёк к себе ребёнка и, посмеиваясь, говорил:

— Давай выбросим эту шапку? Она тебе больше не понадобится. Кидай прямо в это окно! — Маленькая пациентка стянула с головы белую шапочку, и занеся руку, швырнула в окно. — Умница! Будет сильно чесаться, сразу предупреждаю. А тееепееерь…

Огромная ладонь монаха легла на лысую голову девочки, мгновение — и россыпь чёрных густых длинных волос хлынула вниз, закрывая её хрупкие плечи, через мгновение коснувшись кончиками пола.

— Эээ… Немного перестарался, — зеленоглазый старец машинально запустил пятерню в свой седой затылок. — Сейчас поправим, не двигайся.

Продемонстрировав сложенные «ножницами» указательный и средние пальцы обеих рук, старик на мгновение замер, после чего движения его конечностей слились в одно общее, как будто строчил пулемёт: «Тр-р-р-р-р». Остриженные волосы посыпались на пол, и не прошло и нескольких секунд, как на волосы ребёнка укоротились по плечи, образуя аккуратную причёску.

— Вот так гораздо лучше. — Оценив свои старания, монах запустил руку в карман, достал оттуда алую ленту, и быстро сформировав хвост, перевязал его. — Теперь точно всё. Можешь идти красоваться перед зеркалом.

— Дочка… — господин Бянь осторожно окликнул девочку.

— Папа? Паааапааа! — Ай, которая несколько дней назад не могла встать с больничной кушетки, быстро побежала навстречу отцу. — Смотри, у меня снова волосы, как раньше! И голова больше не болит!

— Теперь ты, Джинг. Ну? Что ты там прячешь?

— А…А можно два хвостика, вот так? — робко спросила другая девочка, показывая монаху заколки с мордочками панд.

— Конечно, милая. Теперь снимай этот платок с головы, и в окно его тоже!

На негнущихся ногах профессор Мин зашагал вперёд. Дойдя до окна, он снял очки, спрятав их в карман, и не проронив ни слова, сел рядом с монахом на низкий широкий подоконник.

— О чём задумался, профессор Мин Тао? — монах с ясными зелёными глазами улыбнулся в седые усы, остригая очередного ребёнка.

— О том, что я чем-то не тем занимался в своей жизни, — сухо ответил мужчина, поглядывая на мальчишек, которые уплетали конфеты, не отрывая взглядов от телевизора. — Мне до сих пор кажется, что я сплю. Они все умирали… Монах, ты знаешь, почему моё отделение коллеги называют «Дворец тишины»? Потому что здесь самые безнадёжные больные, которым тяжело вымолвить даже слово. Уже не помню, когда последний раз слышал в этих стенах детский смех.

— Неудивительно, — согласился монах, оглядываясь по сторонам. — Отвратительное местечко. Какая удача, что я здесь оказался.

— Так и есть, — медленно кивнул профессор Мин. — Не иначе это провидение «Небес», случившееся по воле Великого Небесного Дракона.

— Вообще-то, нет, — не согласился старик, заканчивая стрижку. — О вашем центре я узнал из статьи в интернете. Решил, что вы можете быть мне полезны, вот и заглянул. Вы известный человек, профессор Мин — первый председатель Ассоциации врачей-онкологов, общественный деятель, медийная личность. Не окажете мне небольшую услугу? Для вас это будет сущим пустяком.

— После того, что вы сделали… Всё, что скажете. Если это будет в моих силах.

— Более чем, — монах махнул рукой. — То, что сегодня здесь произошло… Я хочу, чтобы этот случай получил максимальную огласку.

— Вам нужна известность? — искренне изумился Мин Тао, слегка приподняв бровь. — С вашими-то талантами…

— Лично мне она не нужна. А вот моему храму это очень поможет, вернее пагоде «Духовной чистоты», в которой я состою.

— Я тоже верующий и посещаю главный храм не менее двух раз в месяц, — задумчиво произнёс профессор, напрягая память. — Но никогда не слышал о такой пагоде.

— Мы только-только открылись, — весомо обронил монах, поглаживая седую бороду. — И как в любом начинании, нам необходимо, чтобы о нас заговорили, нас узнали. Понимаете?

— Более чем, — кивнул профессор и твёрдо посмотрел собеседнику в глаза. — Можете на меня рассчитывать…

— Очень хорошо. Да… Вот ещё, возьмите. — Служитель храма «Игуаньдао» протянул профессору небольшой бумажный кулёк. — На первое время должно хватить.

— Что здесь?

— Пилюли. Эффект, конечно, не такой быстрый, как от их сочетания с моими техниками. Потребуется около месяца для полного исцеления, но они работают.

— Вы так легко отдаёте это лекарство мне⁈ Не боитесь, что я смогу… — осторожно начал профессор.

— Воспроизвести? Не утруждайтесь, только время потеряете, — голос монаха отдавал полной уверенностью. — Каждая из этих пилюль — духовный артефакт, в чью работу заложены принципы, не использующиеся ни в одной из известных человечеству наук. Можете, конечно, попробовать, но лишь убедитесь в моих словах. Поэтому позвольте дать пару советов. Первое: никому не рассказывайте о том, что вы от меня сейчас получили. Вмиг навлечёте беду, особенно если свяжетесь с кланами или корпоратами. Второе: используйте с умом. Очень скоро обладание даже одной такой пилюлей станет неимоверной роскошью, и речь не только о деньгах. Что ж… мне пора в главный храм. Прощайте и не забывайте о нашем маленьком уговоре.

Сказав это, пожилой монах выпрыгнул в распахнутое окно.

Пекин. Район Дунчэнь. Главный храм культа Игуаньдао.

На площади храма было не протолкнуться от гостей и лоточников. Лэй Шен не мог припомнить, когда в последний раз было столько желающих посетить святыни культа и посмотреть на показательные поединки учеников пагод. Размах мероприятия мог удовлетворить даже самый притязательный вкус ценителя: традиционные закуски праздничной кухни, храмовое вино, талисманы и тренировочные руководства, предметы ковки и роскоши от ремесленников пагоды «Небесных мастеров», конкурсы для гостей, фейерверки и танцы драконов в центре площади. Казалось, здесь было всё, что можно пожелать, а самое главное — атмосфера неподдельного веселья. В толпе гостей нельзя было найти угрюмого лица… За исключением Лэй Шена, который сейчас торопливо покидал храмовую резиденцию патриарха Фа.

Вернувшийся из поездки старик Тяньжань начал вести себя скрытно и более своевольно, чем обычно. Это заметил не только мастер Шен, но и совет элдеров храма. На вчерашнем собрании, после невинного вопроса о «Девятой пагоде», папаша Фа в жестокой и грубой форме объяснил старцам, что это не их дело, и велел поумерить нездоровое любопытство. Немного погодя мастер Шен сам попытался прощупать патриарха по поводу планов на «Девятую пагоду», но Фа мастерски ушёл от темы. Ничего выяснить не удалось, но одно Лэй Шену понял наверняка — старик что-то затевает, чему свидетельствовали и странные события, начавшие происходить в различных провинциях «Поднебесной». И сейчас Лэй Шен, пользуясь праздничной суетой, направлялся в сокровищницу культа, чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях.

Обманув привратника байкой о патриархе, якобы потерявшем церемониальную яшмовую подвеску, мастер в сопровождении охраны сокровищницы направился на первый ярус. Преодолев более тысячи ступеней вырубленных вглубь скалы, процессия остановилась перед источающей колоссальное количество ци массивной дверью. Ещё десяток минут ушло на то, чтобы её открыть.

Когда путь был свободен, Лэй Шен торопливо прошёлся по вытянутому залу, изображая суетливые поиски. Не «найдя» искомого, он громко посетовал на слабую память патриарха Фа, сверился с журналом учёта и поспешил ретироваться.

Выйдя из сокровищницы, Лэй Шен направился к сливовому саду в западной части территории храма, где, выбрав местечко поукромнее, извлёк из рукава ханьфу смартфон, и отыскав в списке контакт «Доставка лапши», нажал на дозвон.

— Кто бы сомневался… — начал нервно кусать губу мастер, не дождавшись ответа, после чего вновь нажал на дозвон. Вторая попытка увенчалась успехом, а в динамике послышался довольно энергичный голос императора.

— Слушаю, мастер Шен. Говори, — не стал тратить время на приветствия Кандэ.

— Мои худшие опасения подтвердились, император. Старый лис Фа с этим князем нас перехитрили.

— Неужели? — как-то очень легко воспринял новость молодой император. — Рассказывай, не тяни.

— До меня начали доходить странные слухи о том, что кто-то действует от имени храма, при этом называя себя учениками пагоды «Первозданной чистоты». Эти люди бросают вызовы боевым школам разных провинций, демонстрируя своё превосходство, и агитируют учеников сторонних мастеров вступать к нам. Получается довольно успешно: только за вчерашний день мы приняли столько учеников, сколько обычно вступает за пару месяцев. Нет сомнений, что это люди князя Гераса. Они не появлялись в главном храме, но я только что был в сокровищнице культа. Там не хватает двух десятков ученических жетонов и одного мастерского. Судя по отсутствию записей в журнале учёта, их мог вынести только патриарх Фа. Это не всё… В поисках каких-то «Небесных пилюль», якобы лечащих все болезни, к нам начало приходить много людей, а среди глав кланов ползут слухи, что наш храм владеет секретом «Вечной жизни». Стервятники из корпораций также начали проявлять интерес к храму и часто захаживают в приёмную старого лиса. Из него самого слова не вытянешь, но удалось разговорить нескольких посетителей, и теперь я знаю о минимум двух крупных договорах на обучение корпоративных бойцов. Мне не совсем понятно, почему именно сейчас старый лис занялся укреплением влияния культа, но уверен, что это не сулит нам ничего хорошего. Император, почему вы смеётесь?

— Лэй Шен, мой тебе совет на будущее… — Кандэ явно был в хорошем настроении. — Вместо того, чтобы днями напролёт махать мечом, хотя бы изредка интересуйся делами СВОЕГО культа. Это полезно. Осведомлённость разит не хуже самого острого клинка.

— Я чего-то не знаю?

— Оооо… — многозначительно протянул молодой император. — Ты многого не знаешь! Что ж… Дорога не близкая… Позволь, я тебе расскажу о ТВОЁМ культе. Стоит начать с того, что дела у «Игуаньдао» хуже некуда — говоря экономическим языком, это убыточное предприятие. Деятельность храма даже на треть не покрывает его расходов.

— Император, мне так не кажется, — осторожно возразил Лэй Шен. — Да, мы закрыли несколько небольших храмов, но не бедствуем. Это уж точно.

— Не бедствуете лишь потому, что огромная дыра в бюджете закрывается из кармана старого лиса Фа и его жены-преступницы. Храм существует за счёт денег, получаемых с продажи опиума и незаконных поставок запрещённых товаров за границу.

— Мне сложно в это поверить, — мечник закашлялся, едва не выронив смартфон.

— Придётся, мастер Лэй Шен, — Кандэ ещё раз хохотнул. — То, что ты наблюдаешь — это отчаянная попытка старого лиса укусить меня напоследок, перед тем, как захлопнется капкан. Вероятно, старик Фа решил заняться укреплением влияния культа, надеясь тем самым увеличить приток новых учеников, прихожан, а соответственно и прибыль. Похвально, но этого невозможно добиться в одночасье, по щелчку пальцев. Нужно было думать раньше, мастер Шен. По моим даже самым оптимистичным прогнозам, чтобы выйти, что называется, «в ноль», храму потребуется, при самой эффективной финансовой стратегии, около восьми месяцев. В распоряжении же старика Фа — чуть меньше месяца, тем более, я в любой момент могу сократить даже этот срок. Стоит захотеть, и через пару дней старый лис будет гнить в тюрьме строгого режима Циньчэн, для этого достаточно отправить имеющиеся у меня доказательства его преступной деятельности Чжоу Эньлаю — главе министерства по общественном правопорядку. Он меня недолюбливает, но своё дело твёрдо знает и нет сомнений, что займётся патриархом Фа лично.

— Император, не буду скрывать, у меня всегда были подозрения, что старик Фа нечист на руку, — аккуратно начал Лэй Шен, обдумывая каждое слово. — Но этот человек не тот, кого стоит недооценивать, и до недавнего времени у него всегда получалось избегать проблем с законом. Не исключено, что избежит наказания и в этот раз? Может, пока мы разговариваем, его люди как раз заметают следы злодеяний.

— Заметают следы… — повторил Кандэ, хмыкнув в динамик. — Это не так просто, как кажется, мастер Шен. Я ведь не зря выбирал нужный момент для эскалации нашего со стариком конфликта. Сейчас межсезонье: прошлогодние запасы опиума подошли к концу, а для новых нужно сырьё, которое ещё не созрело. Попытка пустить под нож ещё не успевший зацвести опиумный мак будет равнозначна выстрелу себе в ногу и подписанию своего смертного приговора. Семян нет, сырья для нового товара нет, а деньги от покупателей уже получены авансом. Про урон репутации даже не говорю: после такого крупные дельцы триад перестанут иметь со стариком какие-либо дела. С контрабандными товарами похожая ситуация. — Кандэ зашёлся в мелком смешке. — Хах… Паучий шёлк, специи, керамика, электроника и много другое — целая гора «золота», которую следующие два месяца даже за бесценок не продашь в тщетной попытке избавиться от компромата. Иронично.

— Это почему «за бесценок»? — Лэй Шен, несмотря на свою сообразительность не мог понять в чём подвох. — Немного сбрось цену, и всё моментально будет распродано! Я не силён в торговле, но знаю, что иностранцы готовы скупать наши товары в любых количествах.

— Проблема не продать, а сдвинуть с места — отгрузить. — Молодой император вновь засмеялся. — Не трудись напрягать извилины… Львиная часть контрабанды семьи Фа находится на портовых сладах Хайнаня, Гуандуна и Фуцзяня, и сейчас все эти порты перегружены: даже маленькой лодке негде причалить, не говоря уже о сухогрузе, найти свободный терминал не представляется возможным. Связано это с сезонными корпоративными поставками сырья. Корабли вынуждены по несколько недель проводить в бассейне Восточно-Китайского моря, прежде чем пришвартоваться.

— Теперь понимаю. Ваши советники не даром едят свой рис. Я думал, что время играет против нас, но, оказывается, всё наоборот. Что ж… Какие мои действия?

— Продолжай наблюдать и ненавязчиво укреплять своё влияние среди элдеров и других мастеров, — после недолгих раздумий сказал молодой император. — Если объявится князь, тут же доложи мне. Да! Знаешь ещё что… Ты упоминал, что совет элдеров недоволен патриархом. Думаю, самым недовольным следует «случайно» узнать об отсутствии ученических и мастерского жетона. Это вызовет ряд неудобных вопросов на совете храма. Старому лису придётся объясняться, а значит, появится вероятность, что он приоткроет свои планы.

— Понял… Сделаю.

В этот момент Лэй Шен заметил пару своих учеников, явно спешащих к нему.

— Больше не могу говорить. Скоро начнётся официальная часть открытия ассамблеи храма.

— Я тоже, мы уже приехали на студию. Пора заявить на всю империю о нашем духовном браке с Сонхвой на праздник Дуаньуцзэ…

Кабинет патриарха Фа

— Прихорашиваетесь, папаша? Ух! Будто на свиданку вырядились.

От неожиданности старик вздрогнул, резко развернувшись к окну, на подоконнике которого обосновался я, заложив ногу за ногу, и немедленно перешёл в атаку:

— Ты чем занимался⁈ Я тебе неоднократно звонил. Ослеп? Мне уже со всех сторон неудобные вопросы сыпятся и слухи о твоих делах поползли! Что происходит? Отвечай немедленно!

— Не нужно орать дурниной, дорогой тесть, — совершенно невозмутимым тоном объявил я, чтобы посильнее побесить старика. — Не ослеп. Просто игнорировал, не видя смысла вам отчитываться. У меня всё готово. Надеюсь, вы чётко исполняли мои инструкции. Открывайте церемонию, а дальше наш выход. Кстати! В моём плане произошли кое-какие незначительные изменения. Мастером пагоды буду не я…

Выслушав мои недолгие объяснения, Старик Фа сначала удивился, но повертев шары в руках, тоже пришёл к выводу, что корректировки оправданы.

— В остальном, продолжайте придерживаться выданных ранее инструкций, — подытожил я, намереваясь уже прыгнуть на меч и покинуть кабинет, но старик задержал, схватив за рукав моего ханьфу.

— С этим понятно, — зачастил старый Тяньжань, буравя меня любопытным взглядом. — Что с моими плантациями? Ты уже начал, ну… Даже язык не поворачивается, никогда не думал, что буду интересоваться тем, как рушится моё дело.

— Это не так просто. Работаю над этим и ещё многое предстоит сделать.

Дав уклончивый ответ, дабы патриарх не расслаблялся, я запрыгнул на летающий меч.

— Всё. Я к своим людям. Жду начала.

— «Да помогут нам Небо и Земля», — шепнул вслед патриарх, глядя в распахнутое окно.

Позже…

Под вой ликующей толпы и бой храмовых молитвенных барабанов, в сопровождении элдеров Игуаньдао и своей супруги Эхуанг, патриарх Фа Тяньжань величаво шествовал по площади. Взойдя на помост, где выстроились мастера пагод, старик поднял руки и вознёс хвалу «Небу и Земле», после чего, подойдя к стойке с микрофоном, заулыбался, пережидая рёв восторженной толпы. Патриарх поднял руки, в успокаивающем движении придавил ими воздух, и через десять секунд разгорячённая масса людей, наконец, начала утихать.

— Дорогие гости! — громко и торжественно начал заготовленную речь Фа. — Я рад приветствовать вас в главном храме «Игуаньдао» на открытии восемьдесят шестой ассамблеи боевых искусств! — После этих слов взбудораженную публику пришлось вновь успокаивать. — Сегодняшний праздник пройдёт в несколько ином формате, чем обычно. Вы все заметили, что я решил провести это событие гораздо раньше положенного срока, и многие уже догадались, что на это есть особая причина, о которой я сейчас поведаю…

Патриарх сделал театральную паузу, нагнетая интригу и подстёгивая всеобщее любопытство.

— Сегодня вы все станете свидетелями исторического события, ибо ничего подобного не случалось за всю долгую историю существования «Игуаньдао». Я рад сообщить об открытии… НОВОЙ! ДЕВЯТОЙ ПАГОДЫ!

Воздух загудел. Под неистовый бой барабанов стал подниматься ветер. Над храмом сгустились тучи, стремительно закрутившиеся в воронку, змеящуюся золотыми молниями. Казалось, «Небо» готово обрушиться яростным потоком на головы собравшихся, но произошло совсем иное. Под восторженные вопли гостей, оставляя яркие зелёные трассы, из центра воронки на помост стали пикировать адепты на летающих мечах. Последними на сцену приземлилась держащаяся за руки пара: черноволосая красивая азиатка в расшитом золотом ханьфу и с боевой косой, и высокий зеленоглазый мужчина европейской внешности с кристальным золотым посохом, объятым молниями.

— Принцесса! Это же четвёртая принцесса! — послышались в толпе восторженные возгласы.

— «Здорово я с посохом грома придумал! Волнуешься, милая?» — спросил я свою духовную жену, используя «Клеймо Правителя».

— «Немного… Не думала, что меня здесь ещё помнят. Я ведь давно не принимала участия в жизни храма, но всё равно приятно».

— «Я же говорил, что всё будет хорошо! Так… Вроде начало нашей „презентации“ удачное, судя по реакции публики. Пора бы мастеру представиться… Давай, как мы репетировали по дороге из аэропорта. Не волнуйся, я рядом. Ты обязательно произведёшь на них благоприятное впечатление! Вперёд, милая!».

— «Хорошо».

Едва заметно кивнув, Мэйли вышла вперёд. По площади прокатился утробный вибрирующий гул мантры «Е Ру».

— Дорогие гости, — усиленный мантрой решительный голос Мэйли громом пронёсся по площади, заглушив шум толпы. — Рада приветствовать вас на открытии восемьдесят шестой ассамблеи храма «Игуаньдао». Многим известно кто я, но всё равно представлюсь. Четвёртая принцесса Мэйли семьи Тяньжань, мастер новой, девятой пагоды «Первозданной чистоты».

— «Теперь давай нашу основную идею», — взял я на себя роль эдакого незримого суфлёра.

— Как вы знаете, по канонам храма «Игуаньдао» существует «Восемь Небесных Добродетелей», каждой из которых соответствует своя пагода. Я хочу, чтобы Девятая пагода стала олицетворением единства и гармонии всех восьми добродетелей. Как действующий мастер пагоды «Первозданной чистоты», я приложу все имеющиеся у меня рвение и силы… а мои адепты мне в этом помогут. Храни Вас Небо и защити Земля.

Сложив руки в церемониальном жесте, Мэйли смиренно поклонилась и, собрав шквал оваций от присутствующих, вернулась ко мне.

— Хорошо держалась, — шепнул я духовной жене, стараясь не обращать внимания на вибрацию смартфона во внутреннем кармане моего ханьфу. — Честно признаться, не думал, что тебя так тепло встретят после стольких лет.

— Ну, в детстве я была всеобщей любимицей, — тихо ответила Мейли с едва заметной ноткой гордости. — Плюс я из правящей семьи, а учения храма с его культурными традициями выступают за преемственность власти.

— Ммм… Похвально.

Мой косой взгляд мазнул по строю мастеров и кучкующимся элдерам, пока старик Фа, перехватив инициативу, продолжил свою речь.

— Поспешил я с выводами. Посмотри направо…По этим «портретам» несложно понять, кто совсем не рад твоему появлению и хотел бы видеть на должности главы культа Лэй Шена.

— Думаю, они больше озлобились на моего отца, который основал Девятую пагоду за их спиной, не спрашивая разрешения.

Мэйли, ничуть не таясь, нарочитым движением повернула голову в сторону старейшин культа и наградила их группку таким взглядом, что даже у меня холодный ком подкатил к горлу.

— Ничего… Если я стану матриархом, то быстро это исправлю.

— Почему-то у меня в этом нет ни малейшего сомнения. Ладно, мастер Мэйли… Давай постоим с величавыми лицами и послушаем нашего патриарха, а то как-то негоже разговоры разговаривать, портя торжественность момента. Да и гости смотрят.

— Угу, невежливо, — согласилась она, при этом внимательно глядя куда-то вдаль, в сторону главных ворот храма. — Айзек, что это там, в начале площади?

Я напряг зрение, вглядываясь в упомянутом направлении.

— Кажется, это полицейский спецназ… И не ошибусь, если предположу, что они явились по душу нашего духовного лидера.

Папаша Фа прервал свою речь и несколько побледнел, глядя на то, как тёмно-синий клин, рассекая человеческое море, неспешно приближается к помосту.

— Погляди, — шепнул я, взяв Мэйли за руку. — Да тут даже служба специальных военных операций народной армии…только императорских гвардейцев не хватает.

Не прошло и минуты, как помост был взят в кольцо вооружёнными до зубов силовиками. Я же, пользуясь всеобщим замешательством, проскользнул к стоящему статуей бледному патриарху.

— Спокойно, папаша. Ещё ничего не кончено.

— Мы опоздали, — тихим бесцветным голосом произнёс старик Фа, опуская голову. — Этот гадёныш Кандэ сделал свой ход раньше, чем ожидалось.

Видя, что дело безнадёжно, я подошёл ближе и чувствительно ткнул старика в бок, выводя из прострации.

— Не раскисай, патриарх. Мы обговаривали подобный момент, поэтому держись уверенно и нагло, как условились.

— Я помню, — вскинул подбородок папаша Фа, к которому стало возвращаться самообладание.

— Так-то лучше. Вы двери пинком в императорский дворец открывали, а тут какая-то полиция, — подбодрил я тестя в меру своих возможностей. — Да… Не забудьте, что вы должны сделать перед тем, как вас возьмут под стражу.

— Не забуду, — холодно процедил старик, наградив меня раздражённым взглядом. — Пошёл вон! Без тебя тошно, а ты мне ещё и в ухо дышишь. Не стой рядом!

— О! Вижу, вы окончательно пришли в себя. — Я усмехнулся, подмигивая патриарху. — Ухожу, ухожу…

Быстро вернулся и, заметив беспокойство на лице Мэйли, вновь взял её за руку.

— Всё будет хорошо, не переживай.

— Глава Чжоу, — обратился патриарх, недоумённо глядя на крепкого пожилого азиата в форме высшего командования. — Почему вы здесь? Если хотели попасть на праздник, то не нужно было брать оружие, вы пугаете прихожан.

— Праздник? Я здесь по долгу службы, — голос главы министерства общественного правопорядка был жёстким и непреклонным. — Давайте избежим долгих процедур. Патриарх Фа, глава семьи Тяньжань, вы взяты под стражу. Прошу вас проследовать со мной в Шаньдунское управления полиции для дальнейшего разбирательства.

— Это какое-то недоразумение! — возопил патриарх, бледность его лица, немного растерянный взгляд выдавали безысходность сложившейся ситуации, а я в очередной раз отметил актёрские таланты и выдержку старика. — В чём меня обвиняют⁈

— Значит, по-хорошему не хотите, — сделал соответствующие выводы глава Чжоу Эньлай. — Патриарх Фа, мы не первый год знакомы, из уважения к вашему сану я не хочу зачитывать список обвинений и даю вам возможность сохранить лицо перед прихожанами. Не заставляйте меня отдавать приказ о применении силовых методов. Спускайтесь, и пройдёмте со мной.

— Произвол какой-то! — воскликнул старик Фа, демонстрируя неподдельное возмущение. — Мне бояться нечего! Моя совесть чиста!

— Потому я здесь и обещаю, что обязательно лично во всём разберусь. — Чжоу подал знак своим людям, чтобы оттеснили назойливых репортёров, почуявших сенсацию. — Спускайтесь, патриарх.

— Сейчас… — недовольно ответил тот и, сорвав с пояса золотую табличку и печать главы культа, направился вдоль строя мастеров, заглядывая каждому из них в глаза.

Лэй Шен невольно затаил дыхание, но патриарх прошёл мимо и остановился перед Мэйли, протягивая ей табличку и печать.

— Возьми, дочь, — коротко сказал старик, после чего повернулся к мастерам пагод и элдерам. — В моё отсутствие повелеваю слушаться Мэйли, как меня! Помните, что любое её решение — моё решение. Дочь будет управлять культом «Игуаньдао» до моего возвращения. Надеюсь, это всем понятно?

Видя, что все уяснили наказ, Фа подошёл к микрофону.

— Дорогие гости, праздник продолжается. Уверен, что это досадное недоразумение быстро разрешится. Храни Вас Небо и защити Земля.

Обняв свою жену Эхуанг, патриарх подошёл к Чжоу Эньлаю.

— Веди, глава Чжоу, — не дрогнув ни одним мускулом, Фа протянул вперёд сомкнутые руки, предлагая защёлкнуть на них наручники.

— В этом нет необходимости, патриарх. Идём…

— Не думал, что ты настолько порядочный, глава Чжоу. А как же на землю повалить, руки заломать, «браслеты» нацепить?

— Дело не в порядочности, — не глядя на задержанного, ответил глава министерства общественного правопорядка. — Просто не желаю негодяя в мученика превращать…

Лэй Шен мчался к сливовому саду, спеша укрыться от посторонних ушей. Зайдя за летнюю беседку, мастер подрагивающими руками достал смартфон, принявшись стучать пальцами по экрану.

— Возьми трубку, возьми трубку, — будто заученную мантру повторял он, награждая Кандэ нелицеприятным эпитетом между каждой неудачной попыткой дозвона.

— Что⁉ — раздал из динамика рёв молодого императора, когда последняя попытка увенчалась успехом. — Я сейчас занят! Еду в Шаньдунское управление полиции.

— Могли бы и сказать о своих планах, император, — огрызнулся в ответ Лэй Шен. — Старого лиса арестовали прямо на церемонии открытия.

— УЖЕ ЗНАЮ! — рявкнул в динамик взбешённый Кандэ. — Потому и еду в участок, чтобы во всём разобраться! А теперь отстань от меня!

Глава 27

«Праздник закончился, а настоящее веселье только начинается».

Стоило последним гостям разойтись, а воротам храма закрыться, как к нам с Мэйли подгрёб щуплый худощавый старикан в жёлтом элдерском ханьфу.

— Принцесса Мэйли, — скрипучим голосом обратился к моей духовной жене старикашка, едва заметно кланяясь, а меня и вовсе не удостаивая взглядом. — Возможно, вы меня помните… Я элдер Нианзу. В силу сложившихся обстоятельств, мы должны определиться как быть дальше, и что делать с вашим вынужденным назначением.

Старик неторопливо повернулся и дал знак приблизиться паре молодых служек храма, державшим в руках по деревянной резной шкатулке. Подойдя ближе, они открыли крышки и протянули свою ношу вперёд, демонстрируя пустое нутро устланное бархатом.

— Сдайте табличку главы культа и печать на хранение, принцесса, и пройдёмте со мной в зал совета храма. Мы созвали экстренное совещание элдеров.

— Милый, ты был прав, — лёгкая гримаса разочарования скользнула по лицу молодой княгини. — По-хорошему здесь не получится.

— Принцесса, давайте поторопимся, — напомнил о себе элдер Нианзу и потянул руку, чтобы подтолкнуть Мэйли.

Это он зря. По мере приближения конечности, незримая сила начала выгибать его пальцы в противоестественном направлении. Элдер попытался возмутиться, но стоило ему встретиться взглядом с принцессой, как слова застряли у него в горле, а морщинистый лоб покрылся испариной.

— Я сделаю вид, что не слышала этого, — от спокойного голоса Мэйли веяло пронизывающим холодом, а в чёрных жемчужинах глаз плясали зелёные огоньки оргона. — Память у меня хорошая, элдер Нианзу, я в курсе, кто вы. А также я знаю, что внеочередное собрание совета старейшин может инициировать лишь действующий патриарх, либо уполномоченное им лицо, обладающее печатью культа… Что-то не припоминаю, чтобы я объявляла о внеочередном собрании. Кто распорядился?

— Эээ… Ммм… Мы подумали… — начал, запинаясь старик, тут же скатившись до невнятного бормотания, в котором невозможно было что-то разобрать.

— Не утруждайтесь, я сама выясню. Идите в зал совета и скажите, что сейчас буду. — Мэйли ослабила давление собранного вокруг элдера оргона. — И поторопитесь, Нианзу, — отплатила она той же монетой, и через секунду элдер уже был в десятке метров от нас, демонстрируя молодецкую прыть.

— Не слишком ли ты с ним жёстко, дорогая?

— В самый раз. Пусть привыкают. — Мэйли посмотрела вслед незадачливому парламентёру. — Дня не прошло, а мне уже решили показать, где моё место. Что ж, значит, я им укажу, где их. Слишком много они себе позволяли всё это время. Я успела перемолвиться с Лодзаном лишь парой слов, но у меня волосы чуть дыбом не встали.

— Ух как разошлась! — подмигнул я своей княгине. — Могу с тобой сходить для подстраховки, но насколько помню, первые ученики до заседаний совета не допускаются, лишь мастера.

— С дозволения главы культа на заседании элдеров может присутствовать кто угодно, — озорно сверкнула глазами Мэйли, указав на свой поясок, где на тесьме с нефритовыми бусинами была приторочена табличка. — Но у тебя ведь и других, более важных дел хватает. Нужно расположиться, а мы ещё свою пагоду не видели изнутри. К тому же не мешало бы в спокойной обстановке побеседовать с Лодзаном и послушать его наблюдения о происходящем, сам понимаешь, он здесь не только подготовкой пагоды к нашему приезду занимался.

— И то верно. Просто волнуюсь за тебя. Да, ты сильная, но там будешь в меньшинстве.

— Может и так, но у меня самый замечательный муж, у которого я многому научилась. Если не смогу найти управу на толпу сварливых интриганов, какой из меня будущий матриарх? — Мэйли красноречиво развела руками. — Тем более меня с детства к этому готовили, и если не справлюсь с таким пустяком, то и начинать не стоило… Чему ты улыбаешься? Я что-то не так сказала?

— Нет, всё верно. Просто в очередной раз убеждаюсь в правильности своего выбора. — Шагнув ближе, поцеловал Мэйли, и взяв в руку табличку главы храма, покрутил её, изучая со всех сторон, после проделал то же самое с печатью. — Забавные вещицы. Уже осмотрела их через духовное зрение?

— Да, — она довольно кивнула. — Это точно артефакты, но как они работают и что делают, ещё не разбиралась.

— Табличка нужна, чтобы…

Но Мэйли поспешно замотала головой, останавливая меня.

— Не подсказывай. Я сама хочу разобраться, чтобы проверить свои навыки. Как изучу, расскажу тебе, проконтролируешь — правильно или нет.

— Хорошо-хорошо. Просто скажу, что тебе это по силам.

— Я знаю, просто пока не до изучения было: пришлось на ходу брать проведение праздника в свои руки. Хорошо, мастер Ядонг подсказывал, без него бы не справилась.

— Ну, ты держалась очень уверенно и справилась на твёрдую «пятёрку» с плюсом. Ладно, милая… — Я ещё раз поцеловал Мэйли. — Мне действительно не мешало бы побеседовать с тулку Лодзаном, чтобы оценить обстановку внутри культа. Если возникнут проблемы, немедленно связывайся через «Клеймо Правителя». Увидимся позже. Расскажешь, как всё прошло…

Лэй Шен

Мастер пагоды «Духовного меча» стоял у угла здания администрации храма, опёршись спиной на ствол молодой ивы. Это было одно из его любимых мест: отсюда хорошо просматривалась пагода «Меча», вход в здание администрации и б о́ льшая часть храмовой площади. Сейчас её как раз мели младшие ученики и под шуршание мётел Лэй Шен размышлял о произошедшем сегодня.

Впрочем, несмотря на пребывание в глубоких раздумьях, он не упустил момент, когда принцесса Мэйли, сопровождаемая двумя монахами, что прибыли с Лодзаном, вошла в администрацию. Это стало для мечника знаком, что ему тоже пора внутрь — начиналось экстренное заседание совета элдеров, на котором должны были присутствовать и мастера пагод.

Отбросив в строну стебелёк, который до этого крутил в пальцах, мечник поправил ханьфу, и сомкнув руки внутри рукавов, сделал было шаг, но остановился, заметив нечто, быстро промелькнувшее в боковом зрении. Мастер повернул голову и сощурился, внимательно оглядывая центр площади.

«Вроде, этот выскочка… Со спины непонятно, но вижу цвета новой пагоды, и осанка похожа», — сделал выводы Лэй Шен, продолжая наблюдать. — «Куда это он? Девятая пагода совсем в другой стороне… Заблудился?».

Мечник тут же отмёл эту мысль, когда князь Герас, пройдя возле хозяйственных построек, направился в сторону сливового сада.

«Слишком уверенно идёт». — Мастер Шен на мгновение задумался, после чего в несколько прыжков очутился на резном конце выпирающего конькового бруса здания администрации. — «Хмм… Что он забыл в северной части сада? Там ведь ничего нет, кроме начала подъёма на гору Шай и… сокровищницы культа».

Развернувшаяся следом картина заставила старика буквально обомлеть. Тому, за кем он следил, оставалось не меньше сотни шагов до входа, как стоявшие там караульные начали медленно оседать и дружно попа́дали на землю. Пройдя между распластанных тел, адепт культа «Первозданной чистоты» без труда приоткрыл тяжеленные двери с противовесами и юркнул внутрь.

Оправившись от шока, слегка поколебавшись, Лэй Шен достал из-за пояса тонкую бамбуковую флейту. Собрав ци в районе груди, придав ей нужное направление и активируя в определённой последовательности точки силы, мастер прислонил инструмент к губам и протяжно подул. Флейта издала едва уловимый тягучий звук. Несколько секунд ничего не происходило, но с высоты крыши администрации было видно, как через центральную площадь храма на огромной скорости пронеслось полдюжины мечников в лёгкой боевой броне законников «Яшмового холла».

Лэй Шен шагнул вперёд, и расставив руки на манер крыльев, мягко спланировал вниз ко входу в администрацию.

— Это я поднял тревогу.

— Мастер Лэй, что случилось? — поинтересовался один из законников, а к группе быстрого реагирования присоединилось ещё пятеро воинов «Яшмового холла».

— В сокровищницу проник посторонний. Быстро перекройте вход, чтобы ему было некуда деваться. — Лэй Шену пришла в голову хорошая мысль и он едва смог сдержать усмешку. — Я сообщу мастерам и элдерам…

Управление народной полиции Шаньдунского региона.

Внутри царил хаос и суета. Сотрудники управления носились по коридорам с кипами бумаг. Ещё бы! Сам глава министерства народной полиции почтил их своим присутствием.

Они ещё не знали, что это было далеко не последнее потрясение за сегодняшний вечер. Когда в участок в сопровождении гвардейцев и телохранителей вошёл император, дежурный на проходной свалился со стула, а у комиссаров, что встречались на пути, падали из рук папки и вдруг находились важные дела, заставлявшие молниеносно скрываться в кабинетах.

Кандэ остановился перед дверью с позолоченной табличкой. Быстро прочитав на ней имя, взглянул на согнувшегося в низком поклоне окружного комиссара и коротко спросил:

— Глава Чжоу там?

— Д-да, В-ваше И-императорское Величество, — ответил хозяин кабинета, словно толчками выдавливая из себя слова. — Смиренно п-прошу прощения, что не п-подготовился должным образом, ч-чтобы…

Не слушая лепет окружного комиссара, Кандэ скрылся за дверью. Оказавшись внутри, молодой дракон дал своим гвардейцам знак, чтобы те покинули кабинет.

Брезгливо взглянув на гостевой диван, император всё же сел и вопросительно уставился на главу министерства общественного правопорядка Чжоу Эньлая, занявшего сейчас место окружного комиссара.

— Ваше Императорское Величество? — слегка удивился Чжоу, приподняв бровь. Он привстал, слегка поклонившись монарху, словно не замечая как у того буквально пышет пар из ноздрей, и вновь уселся в кресло, положив руки на стол, сцепив пальцы. Было видно, что он не испытывает особого пиетета перед царственным собеседником.

— Признаться, удивлён и озадачен, Ваше императорское Величество. Не думал, что вы посещаете подобные места.

— По какому праву, глава Чжоу, — Кандэ с трудом сдерживался, чтобы не заорать, — вы арестовали патриарха Фа?

— Не понял вопроса, — глава министерства вновь приподнял правую бровь, небрежно дёрнув плечами. — Это моя работа: сажать в тюрьму преступников, разве нет?

— Я не давал такого распоряжения, — Кандэ обжёг собеседника гневным взглядом.

— Ваше императорское Величество, позвольте напомнить, — совершенно спокойно ответил тот. — Мы сейчас в управлении народной полиции, а не имперской. И кого брать под стражу, а кого нет, можете диктовать своему ручному комиссару Гуанмину, но не мне. Странное дело: я знаю, что вы ненавидите старика Тяньжаня лютой ненавистью, а тут приехали просить за него. Скажу сразу — не выйдет. Давить на меня бесполезно, снять с должности тоже не получится. Меня избирали не вы, а главы кланов и народ Китайской империи. Также можете не настаивать на передаче Фа императорской полиции. Он здесь не за преступления против «короны», а если даже таковые имеются, то существует порядок делопроизводства, предписанный нормативными актами. Пока не будет проведён весь спектр следственных мероприятий, ни о какой передаче…

— Я знаю закон! — рявкнул Кандэ. Он резко вскочил с дивана и начал ходить кругами по кабинету. — В чём обвиняют старого лиса?

— Спрашивал бы кто-то другой, и отвечать бы не стал, но раз сам император… — Чжоу постучал пальцами по бумагам. — Патриарх Фа обвиняется в незаконном производстве и оптовом сбыте опиатов, а кроме того, в контрабанде запрещённых товаров, артефактов и предметов искусства, представляющих народное достояние.

— Неужели⁈ — Кандэ отлично отыграл удивление, будто сказанное главой Эньлаем стало для него неожиданностью. — Это очень серьёзные обвинения, глава Чжоу, для которых нужны не менее серьёзные доказательства. Они у вас есть?

Министр взял с правого края стола стопку бумаг, положил их перед собой и потянулся к следующей стопке.

— Разумеется, император. Вот, например, фотографии с опиумных теплиц в Хунане, где у патриарха якобы растёт лён. Обратите внимание на маркер, датирующий снимки: они сделаны вчера.

— Это ничего не доказывает, — скептически фыркнул Кандэ. — Я сейчас позвоню в свою канцелярию, и они сделают миллион таких фантиков.

— Может они ещё и три десятка протоколов со свидетельскими показаниями пришлют, вместе со свидетелями, и видеоматериалы из лабораторий? — полюбопытствовал глава Эньлай, и взяв ещё одну стопку бумаг с правой части стола, положил перед высокородным гостем. — У меня даже образцы опиума есть, которые в данный момент проходят сравнительную экспертизу для определения рынков сбыта.

— Откуда у вас всё это? — император взял из стопки верхнюю бумажку, но тут же нервно отбросил её назад. — Кто все эти свидетели?

— Нелегальные эмигранты, которые работали на плантациях и портовых складах. Ими сейчас занимается миграционная служба.

— Нелегалы сами пришли в участок? — Изящные смоляные брови императора нахмурились, а губы вытянулись в тонкую полоску. — Как это возможно? Их же уже завтра принудительно депортируют.

— Когда нечего терять, и не на такое пойдёшь, — со знанием дела изрёк Эньлай, и видя немой вопрос на лице собеседника, пояснил: — Им должны были выплатить деньги за работу, а вместо этого пришли какие-то бандиты и вытолкали с территории, пригрозив оружием. В порту Гуандуна похожая история. Без единого юаня, сами понимаете, долго не проживёшь — либо голод и бродяжничество, либо депортация. Перед тем, как сдаться в миграционную службу, вся эта обманутая толпа пришла сюда с единственным желанием — наказать Фа Тяньжаня. Многие из них почти не говорят на китайском, потребовалось полдюжины переводчиков. Комиссар Юэ не знал что делать, поэтому позвонил моему секретарю, и я выехал в Шаньдунь.

— Ммм… Понятно, — молодой император шумно выдохнул и стукнул от досады кулаком по столу. — Что вы намерены делать дальше, глава Чжоу? Патриарх признался в преступлениях? Вы с ним беседовали?

— Беседовал, Ваше императорское Величество, — сухо ответил Эньлай, разведя руками. — Фа Тяньжань не признаёт своей вины и всё отрицает. Объяснения давать не желает и твердит о своей невиновности. Я уже направил соответствующие документы в имперскую прокуратуру для проведения проверки владений патриарха Фа в Хунане и портовых доков в Гуандуне. Обещали рассмотреть в кратчайшие сроки…

Главный храм Игуаньдао. Зал совета.

Сидящая в кресле главы культа Мэйли холодно и спокойно оглядела присутствующих и произнесла, чётко проговаривая каждое слово:

— Итак, что мы здесь обсуждаем, почтенные элдеры? Хватит играть в загадки, говорите прямо.

— Кхм… Принцесса, — из-за большого полукруглого стола поднялся элдер Сяолун, молниеносно обведя взглядом своих коллег. — Думаю, я выражу общее мнение. Мы считаем, что в силу обстоятельств, ммм, патриарх не был объективен в своём решении, передав на время своего отсутствия обязанности по управлению культом вам. Поэтому настаиваем на сдаче вами знака и печати главы «Игуаньдао», после чего мы выберем, — элдер сделал паузу и оглядел присутствующих, будто кого-то искал, продолжив после заминки: — Мы выберем более подходящего кандидата на этот пост…гм…когда все мастера соберутся.

— Значит, вы считаете, что представительница правящей семьи, — начала неторопливо перечислять Мэйли, — та, в ком течёт кровь основателей культа, которую с детства готовили для того, чтобы возглавить «Игуаньдао», не подходит на роль временного главы?

— Я не так выразился, прин…

— Помолчите. — В глубине её зрачков заплясали зелёные огоньки, а элдер так и остался стоять с открытым ртом. — С каких пор вы имеете право «настаивать»⁈ — Впервые за всё время принцесса немного повысила голос. — Вы можете рекомендовать, не более того. Далее… Правильно ли я понимаю, что вы поставили под сомнение решение действующего патриарха, отказываясь исполнять его волю? Это вопрос ко всем элдерам и советую хорошенько подумать над ответом.

— Девчонка! — взъярился пришедший в себя Сяолун, устав держать маску подобия учтивости. — Что ты о себе возом…

Хрипя и перебирая ногами, элдер взмыл на три метра от пола и застыл в воздухе у потолочной балки, схватившись руками за горло в попытке ослабить невидимую удавку. Так продолжалось несколько секунд, после чего старик рухнул прямо на полукруглый стол.

— Ещё раз позволите себе лишнего, и ваша пустая голова распрощается с телом, элдер Сяолун. — Мэйли медленно обвела взглядом оставшихся сидеть на своих местах семёрку старцев. — Я повторю свой вопрос: кто ещё ставит под сомнение решение действующего патриарха и отказывается исполнять его волю?

— Принцесса Мэйли, ну зачем вы так… — заговорил грузный лысоватый толстяк с добрым румяным лицом, в мастерском ханьфу слегка неряшливого вида с распахнутым до середины груди воротом. — Сяолун, конечно, дурак пустоголовый, и язык, что метла… Ну, как-то снисходительней нужно быть, старость уважать.

— Мастер Бо, вы совсем не изменились за все эти года, — черты лица Мэйли немного смягчились. — Всё такой же добряк. Я уважаю старших, как вы учили, но терпеть не могу глупцов, независимо от возраста. Тем более, у меня есть очень веские причины так себя вести. Планировала потерпеть до завтрашнего утра, но обстоятельства вынуждают. Гефе́ль, Тензи́н…

Монахи, державшие в каждой руке по небольшому, но тяжёлому свёртку бордовой ткани, синхронно повернули головы к принцессе и, получив разрешающий кивок, подошли к полукруглому столу элдеров. После чего начали выставлять перед некоторыми из старцев свою поклажу, разворачивая ткань. Из-за того, что кряхтящий Сяолун ещё лежал на столе, Тензин положил позвякивающий свёрток рядом и споро обнажил содержимое. Наблюдавший за всем этим вместе с остальными мастерами Ядонг Сон закашлялся, а его узкий разрез глаз достиг максимально возможной величины.

— Это же… Полновесные золотые ляны с клеймом императорского монетного двора династии Вэй!

Мастер пагоды «Духовной длани» быстро подошёл, и взяв одну из монет, покрутил её в руках, пробуя согнуть. Хотел попробовать на зуб, но поднеся ко рту, брезгливо сморщился, швырнув обратно, где взял.

— Настоящие, это и так понятно, — нахмурившись произнёс мастер Ядонг, у которого от злости задёргался левый глаз.

— Комментарии излишни, но всё же поясню для остальных. Во время праздника я приказала своим адептам обыскать покои всех восьми элдеров. — Во взгляде княгини ещё ярче разгорелась зелень оргона. — Элдер Нианзу, элдер Сяолун, элдер Юйлан и элдер Делун… Я проявлю милосердие и не казню вас прямо сейчас. Вместо этого лишаю вас сана и изгоняю из культа. Оставьте свои таблички и покиньте собрание, даю время до первого удара храмового колокола, что возвестит об утренней молитве. Тот, кто не успеет покинуть храм, будет обезглавлен мной собственноручно на главной площади. Элдер Юйлан, уберите руки от золота, пока их не лишились. Оно останется здесь, давно следовало должным образом обновить жилые помещения для учеников.

Двери в зал резко распахнулись, и внутрь почти вбежал Лэй Шен в сопровождении четвёрки воинов «Яшмового холла».

— Принцесса, мастера и элдеры, — торопливо начал мечник, быстро поклонившись. — Кто-то проник в сокровищницу культа, и… — Мастер замялся, растерянно взглянув на Мэйли. — Лица я не видел, но на нарушителе была одежда цветов девятой пагоды.

— Исключено, — отрезала Мэйли, внимательно глядя в глаза новоприбывшему. — Никто из пагоды «Первозданной чистоты» не посмел бы…

Губы Лэй Шена едва заметно дёрнулись, на мгновение изобразив подобие улыбки.

— У нас всех будет возможность в этом убедиться. Он был внутри, когда я приказал воинам «Яшмового холла» перекрыть выход. Других путей из сокровищницы нет, поэтому нарушитель в ловушке… Давайте поторопимся, пока он не решил прорываться боем наружу.

— Вы правы, мастер Шен, — Мэйли медленно кивнула. — Поторопимся. Нужно во всём разобраться.…

Не прошло и пяти минут, как вся процессия миновала сливовый сад, оказавшись у входа в святая святых культа Игуаньдао. Мастер пагоды «Духовного посоха» тут же ринулся к распростёртому на земле охраннику и рухнул рядом с ним на колени.

— Милостивое Небо, да что же это… — склонившись над неподвижным бойцом, запричитал здоровяк, но тут его лицо внезапно вытянулось. Мастер Бо несколько раз шумно втянул ноздрями воздух, после чего пару раз хлопнул огромной ладонью с пальцами-сосисками по щекам пострадавшего. Боец тут же зашевелился, принявшись бормотать что-то невнятное, а Бо поднялся, брезгливо вытер руку о ханьфу и даже немного отошёл.

— Фу! Да он мертвецки пьян! Аж глаза заслезились.

— Вы всё так же не приемлете алкоголя? — улыбнулась Мэйли.

— Конечно, жемчужинка! — всполошился лысоватый толстяк. — Это же сколько фруктов пропадает! А ведь из них можно делать конфеты, пастилу или мармелад, или испечь кучу пирогов с персиками. А всё это добро на вино уходит!

— Вижу, вы не перестали любить сладкое, мастер Бо.

— А кто его не любит⁈ Все обожают! — без тени сомнения заявил здоровяк, и опираясь на свой посох, направился к массивным створкам прохода. — Сейчас узнаем, что там внутри.

К мастерам подбежал один из воинов «Яшмового холла», что до сих пор стерегли вход и, поколебавшись, отчитался перед Лей Шеном:

— Мастер Шен, как вы и велели, никто больше не входил и не выходил.

— Хорошо, Йонг. Мы сейчас внутрь, а если вдруг нарушитель попытается вырваться, вы знаете, что делать.

— В любом случае, постарайтесь его не убивать, чтобы можно было допросить, — распорядилась подошедшая к мужчинам Мэйли

— Я вас понял, принцесса, — кивнул Йонг, и быстро поклонившись, поспешил к своим людям в оцепление.

Справившись с дверью, для открытия которой понадобилось шесть бойцов, мастера начали спускаться по узкому скальному туннелю, вырубленному в камне. Благодаря тому, что здесь не было ни ответвлений, ни ниш, где можно спрятаться, путь на первый уровень не занял много времени.

Через несколько минут мастера и принцесса вошли в зал охраны, где располагалась двухметровая каменная дверь в виде диска, за которой находился первый из пяти уровней сокровищницы. На каменном полу вперемешку валялись тела и пустые глиняные кувшины. Практически все охранники были сильно пьяны, за исключением начальника караула и его помощника, которые пытались играть в домино за небольшим столиком.

— Мастер Лэй, — Мэйли ещё раз вместе со всеми оглядела зал, а вышедший из уборной законник отрицательно помотал головой. — А вы сами, случаем, не злоупотребляли вином или ещё чем-то?

— Да что вы такое говорите! — возмутился Лэй Шен, судорожно обшаривая взглядом все углы и даже свод комнаты. — Думаете, мне всё это показалось?

— Просто спросила. — Мэйли пожала плечами, решив констатировать очевидный факт: — Кроме охраны здесь никого нет.

— Да быть не может. Я видел, как адепт девятой пагоды, кстати очень похожий на вашего мужа, вошёл в сокровищницу. Он где-то здесь, я уверен!

— Где? — принцесса развела руками. — Кроме упившихся караульных я здесь никого не наблюдаю.

Ничего не ответив, Лэй Шен ринулся к столику, где сидели игроки, и подняв за шкирку уткнувшегося лицом в домино начальника караула, сильно тряхнул.

— М-мастер Л-лэй? — Манипуляции мечника немного вернули вояку в реальность. — А…А что вы з-здесь делаете?

— Кто сюда заходил⁈ — рявкнул Лэй Шен, ещё раз тряхнув начальника караула. — Отвечай! Живо!

— Д-да никто…Ик!…Ик!

— Почему вы все пьяны⁈

— Так ведь праздник…Ик! Вот мы чуть-чуть…Ик! Расслабились…

Зашипев от злости, Лэй Шен отпустил вояку, который потеряв равновесие, рухнул на пол рядом со столом. Ещё раз оглядевшись по сторонам, взгляд мечника остановился на массивной круглой двери и немедленно загорелся воодушевлением.

— Я знаю! — с видом профессионала он подошёл к двери и постучал по камню. — Незаметно выйти нарушитель не мог, а значит он там — в сокровищнице!

— Это исключено, — мастер Ядонг устало покачал головой. — Эту дверь одному не открыть, требуется минимум четыре сильных духом воина.

— Он там, я уверен! Больше негде! Нужно открыть сокровищницу! Принцесса?

— Мне уже всё ясно, но раз вы настаиваете, не возражаю. Делайте, мастер Лэй.

Потребовалось около десяти минут, чтобы всё организовать. Воины «Яшмового холла» пинками приводили в чувство незадачливых охранников. Вскоре по правую сторону от двери, где возвышался десяток узких стел, выстроились караульные. Ещё хмельные мужчины покачивались, возложив на них руки, отдавая свою ци древнему механизму.

Наконец, каменный толстый диск двери пришёл в движение и медленно откатился влево, освобождая проход на первый из пяти уровней сокровищницы. После недолгого осмотра мастер Бо озвучил очевидное:

— Здесь никого нет, всё на своих местах, ничего не пропало, хотя я был в этом месте очень давно, потому могу ошибаться…Но, Лэй, может, тебе и вправду показалось?

— Исключено! — мастер пагоды «Духовного меча» начал выходить из себя. — Я видел, то что видел! Нужно открыть следующую дверь! Он ушёл дальше, на следующие уровни. Мы должны…

— Довольно. Это невозможно, мастер Лэй. — Только сейчас все обратили внимание на элдера Джао, который всё это время молчал, наблюдая за происходящим как бы со стороны. — Все последующие двери может открыть только патриарх культа. Ни силой, ни хитростью этого сделать невозможно. — Сморщенный старик с хлипкой седоватой бородкой указал на пояс Мэйли. — Без этой таблички дверь не открыть, а она всё время была у принцессы, в этом я могу поклясться Небом и Землёй.

— Значит, кто-то всё же смог, — не унимался Лэй Шен, но элдер Джао лишь хмыкнул себе в усы.

— То, что я сейчас скажу, передаётся моей семьёй из уст в уста, — размеренно произнёс элдер. — Когда культ Игуаньдао пал под напором императорской армии, предыдущий патриарх спрятал табличку. Предок юнца Кандэ и его приближённые на протяжении двух дюжин дней всячески пытались открыть эту дверь и забрать книгу «Неба и Земли», чтобы провести церемонию провозглашения Цао новым патриархом — и тогда бы его поддержали кланы. Но этому не суждено было случиться, у них ничего не вышло.

— Красивая сказка. Будь это правдой, здесь бы камня на камне не осталось.

Пальцы Лэй Шеня то и дело нервно теребили и поглаживали бороду, и глядя на это, старик Джао начал посмеиваться беззубым ртом, а после обратился к Мэйли:

— Принцесса, разрешите мастеру Шену попробовать?

— Пусть пробует, — быстро согласилась Мэйли. — Мне самой интересно, что из этого получится.

Получив разрешение, Лэй Шен тут же направился к вожделенной двери, быстро приводя в движение свою ци. Он не сомневался в успехе, ибо за свою долгую жизнь ему множество раз доводилось рубить мечом камень. Рассмотреть момент удара получилось не у всех, могло показаться, что меч мастера вовсе не покинул своих ножен. Громыхнуло — и присутствующих обдало ревущим потоком воздуха и рассеивающейся ци.

Каменный диск так и остался стоять на месте, на нём не осталось ни царапины, зато у Лэй Шена, которого отбросило назад на тройку метров, затряслись колени: собственная ци, над которой мастер утратил контроль, повредила каналы силы. Всё тело Шена отзывалось глухой неприятной болью.

— Об этом я говорил, — подал голос старый Джао. — Если попытаться пробить камень рядом с дверью, то произойдёт то же самое. Эти двери и всю сокровищницу создал первый мастер пагоды «Небесных мастеров». За всю историю культа никому не удалось её взломать. Даже его преемники пробовали, надеясь постичь секреты мастерства своего предшественника, но бесполезно. Предлагаю закончить на этом. По пути сюда я не почувствовал присутствия чужой ци, а должен был. День выдался очень насыщенным: праздник, арест патриарха… Вероятно, у мастера Лэйя разыгралось воображение.

Все присутствующие утвердительно закивали, соглашаясь со словами мудрого элдера Джао. Все… Кроме Лэй Шена.

— Я докажу, что мне не показалось! — упрямо выпалил мечник, а на его лице проступило озарение. — Как же я сразу не додумался! Все за мной! Йонг, скажи своим людям, чтобы продолжали держать сокровищницу в оцеплении.

— Мастер Лэй, может действительно, хватит? — с нотками усталости в голосе спросила Мэйли.

— Принцесса, где сейчас ваш муж?

— Наверное в пагоде… обживается.

— Вот это мы сейчас и проверим. И вы поймёте, что мне не показалось. Его не будет там. Поспешим.

Благодаря техникам быстрого перемещения через пару минут мастера были уже на пороге девятой пагоды, где их встретил удивлённый Лодзан.

— Что-то случилось, йогиня Мэйли? — забеспокоился тулку, вопросительно оглядывая всю группу.

— Айзек здесь? — осторожно спросила принцесса.

— Был наверху, — пожал плечами пожилой монах. — Мне его позвать?

— Не нужно. — Мэйли тряхнула головой, делая приглашающий жест. — Идём.

Лэй Шен шёл во главе группы, от нетерпения перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Оказавшись на последнем этаже, благодаря знанию типовой планировки, мастер без труда нашёл двери покоев и ворвался внутрь.

Торжество тут же улетучилось, когда он встретился со слегка ошарашенным взглядом князя Гераса, который сидел на кровати перед открытым чемоданом с вещами.

— Как⁈ Почему ты здесь? — само собой вырвалось у возбуждённого погоней мечника.

— Эээ… — Айзек вопросительно воззрился на визитёра и остальных обывателей храма, входящих в его покои. — Даже не знаю, что ответить. — Подняв руки, князь продемонстрировал белые боксеры с пёстрыми красными сердечками. — Сижу вот, трусишки раскладываю. А что собственно случилось? Такой дерзкий фасон запрещён канонами культа?

Лэй Шен молча развернулся, и чуть не сбив с ног мастера Ядонга, словно пробка вылетел из покоев…

Глава 28

Пекин. Район Дуаньчэнь. Императорский дворец.

Кандэ вскинул руку и министр культуры послушно оборвал свой доклад. Пристукнув пальцами по столу, молодой император кивнул каким-то своим мыслям.

— Закончим на сегодня, — Кандэ поднялся из-за большого овального стола, за которым собралось три десятка чиновников.

— Но император, я ещё…

— Я вас услышал, господин Кан. Обсудим проблему сохранения памятников «Запретного города» на следующем заседании, — пообещал монарх, поправляя ворот пиджака, после чего поспешил на выход. — У меня есть более важные дела.

Он вышел в коридор и, отказавшись от гвардейского сопровождения, за пару минут оказался в своём рабочем кабинете. Обогнув стол, Кандэ мягко приземлился в кресло и потянулся к кнопке быстрого набора телефонного аппарата. Его опередили — в кабинете раздалась трель звонка, а нужная кнопка вспыхнула сама. Удовлетворенно хмыкнув, император нажал клавишу громкой связи, и вальяжно откинулся в кресле, заложив руки за голову.

— Докладывай, комиссар Гуанмин. Были какие-то проблемы с этим сварливым служакой Эньлаем?

— Н-нет, Ваше императорское Величество, — голос комиссара имперской полиции был взволнованным. — Глава Чжоу не возражал, и… Тут такое дело, император Кандэ…

— Как движется инспекция? Вы уже должны были посетить плантации Хунаня и двигаться в порт Гуандуна. Выяснили, на сколько лет упрячут старого лиса?

— Именно по этой причине я и связался с вами, Ваше императорское Величество. Понимаете… Мы приехали во владения Тяньжаня в Хунане…

— Я перезвоню!

Кандэ резко выпрямился и быстро нажал на клавишу телефона, обрывая звонок. После этого ошарашенно уставился на книжный шкаф в углу кабинета. Возле означенного шкафа стоял князь Герас и читал второй том «Истории Троецарствия», увлечённо водя пальцем по странице.

— Как ты сюда попал, князь⁈ Тебя должна была остановить охрана!

— «Повинуйтесь, братья мои, — поддержал Чжугэ Ляна Лю Бэй. — Разве вам неизвестно, что план, составленный в шатре полководца, решает победу за тысячу ли от него?», — продекламировав это, Айзек захлопнул книгу, вернул её на полку, и насмешливо блеснув глазами, посмотрел на молодого императора. — Хорошее произведение, если избавиться от высокопарных монологов и прочей шелухи, но мне больше по душе «Искусство войны». Вы тоже неравнодушны к мудрости Сунь-Цзы, Ваше императорское Величество, я заметил здесь десятки редакций трактата, включая первую. Если поразмыслить, то там описаны почти все премудрости войны, кроме одной.

— Какой же? — поинтересовался Кандэ, с недобрым прищуром глядя на незваного гостя.

— Как воевать против того, кому известны все до единого манёвры, описанные в этой книге.

— Не думаю, князь, что вы пришли, чтобы поговорить о литературе, — к молодому императору уже вернулось обычное самообладание.

— Верно, — князь Герас медленно прикрыл стеклянную створку книжного шкафа, а в его глазах промелькнули злые весёлые искры. — Пришёл сказать, что вы проиграли эту войну, император.

— Не понимаю, о чём…

Разразившийся звоном аппарат не позволил ему договорить. Император потянулся, чтобы сбросить входящий, но на панели со списком линий министров вспыхнула ещё одна клавиша, а потом ещё и ещё. Застыв на месте, Кандэ наблюдал, как загораются всё новые и новые кнопки перед фамилиями его чиновников. Отключив полностью звук, император с подозрением уставился на визитёра, который с какой-то иезуитской улыбкой на губах кивнул в сторону плазменного экрана.

— Уже началось. Включите телевизор, хотя… Я сам.

Повинуясь воле Айзека, кнопка щёлкнула. Прибор включился на первом канале центрального телевидения Китайской империи «ССT».

Холёное лицо молодого императора вытянулось в гримасе удивления: на огромном экране демонстрировали рядком стоящих перед патриархом Фа комиссаров народной полиции, инспекторов прокуратуры и низко склонившего голову Чжоу Эньлая.

— Глава семьи Тяньжань, от лица народной полиции, министерства общественного правопорядка и лично от себя приношу свои глубочайшие извинения за доставленные вам неудобства.

— Как? Почему? — подскочил Кандэ, но Айзек переключил на следующий канал. Там тоже крупным планом показывали папашу Фа, но уже с наставленными на него микрофонами с логотипами двух десятков компаний.

— Я с самого начала говорил, что это досадное недоразумение, — степенно вещал старик, с видом победителя оглаживая бороду.

— Патриарх, с вас сняли не все обвинения? Это правда? — послышался бойкий голос репортера за кадром.

— Всё верно, — старый Тяньжань покачал головой. — У меня действительно нашли немного медицинского опиума, но это мой личный, для собственных нужд: подагра и бессоница, знаете ли… Автомобиль не вожу. Рецепт имеется, правда он просрочен на два месяца, но я его продлю. Ни о каком оптовом сбыте, промышленном производстве речи не идёт — глупость, да и только. Что касается остального, то… Вынужден сознаться: я действительно давал работу нелегальным эмигрантам, но преступлением это не считаю. У всех из них свои причины, почему они прибыли сюда. Официально им не устроиться, даже угол не снять! Я давал им работу, деньги и жильё, потому что считаю несправедливым и негуманным лишать человека возможности на достойную жизнь и существование. У меня они честно трудились на благо храма вместо того, чтобы бродяжничать, грабить и убивать. Хотя закон считает иначе… Что ж, смиренно выплачу штраф в пользу империи.

— Как складно поёт… — прокомментировал Айзек, прицокнув языком в восхищении. — Святой агнец Небесный!

— С вами хорошо обращались в участке, почтенный Фа? — последовал новый вопрос репортёра. — Может, на вас оказывалось давление, дабы принудить признать свою вину?

— Знаю, что вам бы хотелось услышать, — старик лукаво погрозил пальцем. — Но нет, ничего такого не было. Всё в рамках закона, как подобает. Давайте закончим на этом, от этих поездок я немного утомился: годы уже не те. Хочется скорее вернуться в храм и вознести молитву. Храни вас Небо и защити Земля.

— Ух как завернул, чертяка! — снова подивился Айзек и несколько раз перещёлкнул каналы, остановившись на СNI. — Вот это тоже интересно.

В студии срочного выпуска «Империя сегодня!» сидел суетливый энергичный ведущий, любимец китайской публики Жэнь Сяорун.

— Дорогие зрители! Страсти вокруг преподобного Фа Тяньжаня не утихают. Напротив! Они принимают новый, ПОЛИТИЧЕСКИЙ оборот, разгораясь с новой силой. К нам в студию поступила эксклюзивная информация! Источник из министерства общественного правопорядка сообщает, что при повторном допросе нескольких эмигрантов, ранее свидетельствовавших против патриарха, выяснились интересные подробности. Несколько эмигрантов сознались, что им заплатили за то, чтобы они дали обвинительные показания против патриарха! Один из эмигрантов рассказал, что к ним пришёл чиновник, представившийся слугой императора, и предложил крупную сумму каждому за обвинительные показания против патриарха Фа! Нелегалы неподсудны в Китайской империи. Понимая, что уголовное преследование им не грозит, а после депортации они вернутся на родину богатыми людьми, нашлось много желающих. Кто бы мог подумать, что за обвинениями против Фа Тяньжаня стоит Его императорское Величество⁈ Невероятно! Я, так же как и вы, в шоке! Главы кланов негодуют! Прямо сейчас мы предпринимаем попытки связаться с пресс-службой монарха, чтобы они прокомментировали…

- Думаю, достаточно, — Айзек выключил телевизор и с холодным интересом изучал бледного от потрясения монарха, который стоял, опёршись на стол обеими руками, с тяжело прорывающимся сквозь сомкнутые зубы дыханием. — Ваше императорское Величество, вы в порядке? Начинаю за вас переживать.

— Это… Этого не может быть, — едва слышно произнёс Кандэ. — Как такое возможно⁈

Несколькими днями ранее. Провинция Хунань. Владения патриарха Фа.

— Не буду я ни за какие деньги свидетельствовать против господина Фа. Понял, лаовай? — Жилистый загорелый таец сложил на груди руки, кивнув в сторону остальных работяг. — И никто из них не будет! Патриарх нам и крышу над головой дал, и платит достойно, а мы ему такой неблагодарностью⁈ Нет уж! А госпожа Эхуанг — добрейшая женщина! Когда Тассна и Прасут заболели, она сама лекарства им возила, даже лекаря из храма вызвала. Неееет… Вали-ка ты отсюда, лаовай, пока кости целы.

— Не кипятись, бригадир Сомбон. Ты ведь читать умеешь?

— Только я здесь и умею. А что? — Таец напрягся, когда я запустил руку под отворот ханьфу.

— Не бойся, — поспешил успокоить работягу, протягивая ему письмо. — Это от госпожи и патриарха. Остальным тоже прочти, чтобы вопросов не возникало.

Осторожно приняв конверт и быстро вскрыв его, Сомбун осмотрел бумагу, после чего изумлённо уставился на меня.

— Это написано рукой госпожи Эхуанг, я узнаю́. Что же ты сразу не сказал, Азак⁉ — Бригадир начал неторопливо водить пальцам по строкам: — «Сом-бон, при-казы-ваю слуш-аться лаовая с наг-лой мор-дой и ту-пой ухмыл-кой, как меня или мужа. Испол-нять лю-бую глу-пость, что он ска-жет… По-мо-гать во всём». Так-так… Подпись… Печать госпожи и господина. — Почесав затылок, таец внимательно вгляделся мне в лицо. — Действительно морда наглая. Я сейчас…

Сомбон торопливо устремился к остальным работягам, что стояли группой в стороне, бросая на меня недобрые взгляды. Прошло пару минут, после чего таец вернулся, на ходу засучивая рукава.

— Мы готовы. Что нужно делать?

— Так бы сразу, — не упустил шанса выразить своё «фи». — К теме доноса на патриарха мы вернёмся позже. Времени у нас нет, а работы предстоит очень много. — Я ещё раз взглянул на плотные ряды теплиц, уходящие вдаль. — До вечера бы управиться.

— Если надо, то мы и ночь будем работать. Говори, что делать.

— Пока нужно раскидать по теплицам все имеющиеся на складах удобрения. Позже прибудут мои люди и помогут со сбором и погрузкой.

— Раскидать удобрения? Сбор и погрузка? — Таец хмуро посмотрел на меня и постучал пальцем по виску. — Лаовай, ему ещё два месяца вызревать!

— Ммм… Так дело не пойдёт, — озвучил я вслух и, направившись к ближайшей теплице, громко крикнул: — Все за мной!

Открыл дверку и, пригнув голову, вошёл внутрь, оглядывая растения. С точки зрения аграрного ремесла Сомбон был прав: кустики в тридцать сантиметров ещё не думали зацветать.

— Видишь, лаовай? — раздался из-за моей спины голос бригадира. — Какой урожай? Да до первой коробочки целый месяц. А ведь они ещё вызреть должны.

— Неужели?

Сомбон и несколько зевак отпрянули назад, когда мой лик скрыла золотая маска «Ательера».

— Посмотрим.…

Я стал пролистывать библиотеки конструктора, находя десятки моделей вегетативных ускорителей и список готовых модулей, входящих в их состав.

— «Автономный вегетативный ускоритель малого радиуса действия»… Мда… Всего сто метров. Действительно, «малый радиус». Нужно что-то попроще…

Быстро пробежавшись взглядом по модулям, входящим в состав плетений, я тут же заменил парочку на менее мощные, внеся изменения в подстроечную часть.

— «Создать… Выбор структуры… Кристаллическая… Подтвердить… Без распаковки…»

Не прошло и минуты, как на моей ладони лежал золотистый кубик с гранью около пяти сантиметров. Активировав духовный артефакт, бросил его в центр теплицы, убирая визуальное проявление «Ательера». Стоило артефакту упасть на центральную дорожку, как он начал испускать золотистые волны эфира жизни, расходящиеся по земле. Я усмехнулся, похлопав по плечу оторопевшего от происходящего бригадира.

— Сомбон, приглядись…

— Они… — бригадир зажмурился, потряс головой и даже протёр глаза рукой в рабочей перчатке — Они растут!!! Гляньте! Гляньте, как макушки потянулись!

Дальше понять стало сложно, потому как поднялся гомон, а бригадир перешёл на тайский, что-то быстро и восторженно тараторя. В этот момент между взрослыми протиснулась пара мальчишек. Один из них подёргал Сомбона за руку, что-то быстро ему начав шептать на ухо, попутно показывая на пальцах, а второй что-то чертил на земле.

— Лаовай, у нас гости, — тут же посерьёзнел бригадир. — Три чёрных длинных автомобиля, а за ними множество грузовиков с надписями на тентах. — Сомбон указал вниз, где мальчишка в силу своих возможностей изобразил надпись. — Вот такими. «NORIN» — это кто?

— Это свои, — поспешил успокоить рабочих. — Сомбон, я их встречу, а ты за главного. Рассыпайте удобрения, это ускорит процесс. Смотри, как мак вызреет — сразу зажми этот куб в ладонях и неси в следующую теплицу. Не пропусти момент, иначе погубишь урожай. Артефакт не разбирает, когда мак дойдёт до нужной кондиции. Сохнуть начнёт.

— Говоришь заумно, но я понял. — Таец опасливо покосился на испускающий золотистые волны эфира куб и спросил: — А он не горячий? У меня волосы от него не выпадут? Может руки отнимутся или ещё чего повиснет?

— Всё нормально будет. Он слегка тёплый, не более, и на людей не действует.

Успокоив бригадира, я направился в сторону ворот владений папаши. Долго ждать не пришлось: через половину минуты кортеж моего подельника подъехал, остановившись у ворот. Несмотря на небольшую морось, которую язык не поворачивался назвать дождём, вооружённые до зубов «пиджаки» раскрыли зонт над визитёром.

— Не сахарный, не растаю, — отреагировал на это крепко сбитый азиат, и засеменив ногами, на которых были яркие зелёные сапоги, направился ко мне, по пути расплываясь в улыбке. — Друг Айзек!

— Директор Ма… Ой!

Сянбо по свойски обхватил меня руками, и приподняв, поставил на место.

— Да ты чертовски тяжёлый, князь! А по виду не скажешь, — директор корпорации Norin оглядел меня и назидательно потряс пальцем в воздухе. — Так дела не делаются, мой друг. Приехал бы ко мне, банкет бы устроили, вино, сауна, женщины, а потом уже и к делам перешли. Нехорошо! Ой, как нехорошо!

— Рад вас видеть, Ма. Как сами? Как бизнес? — Я приветливо улыбнулся, похлопав директора по плечу.

— Как видишь, — азиат постучал себе в грудь. — А о бизнесе нет смысла рассказывать, ты и сам следишь за курсом акций Norin, одним из держателей которых являешься.

— Я бы не отказался и акций вашей дочерней компании «Norin Pharmaceutic» прикупить.

— Обсудим, — пообещал Ма Сянбо и поглядел через распахнутые ворота в сторону теплиц, потирая руки. — Замечательно… Просто замечательно. Столько отличного сырья для дорогих лекарств и совсем рядом!

— У старика ещё шесть плантаций поменьше в разных провинциях.

— Всё заберём и переработаем в кратчайшие сроки. Я задействовал все имеющиеся у меня ресурсы. Главное, чтобы блюстители закона не прознали раньше… Ну, ты понимаешь, князь. Объёмы большие.

— Именно по этой причине я решил «сдать» папашу, чтобы выиграть время и пустить пыль в глаза императору, лишив инициативы этого маленького «Наполеона», — по моим губам скользнула коварная, я бы даже сказал гнусная, усмешка. — Папашу прижмёт не имперская полиция, а народная. Будет бал, но музыку заказывает не Кандэ. Скормим полиции две самых больших «пустышки». Старика покрутят, но отпустят, а император пусть думает, что бизнес старика полностью свёрнут, пока мы будем работать. Тем более, ему резко станет не до этого, когда «случайно» всплывёт, что именно император постарался наступить на хвост старому лису. Главам кланов это не понравится.

— В очередной раз убеждаюсь, что с тобой лучше дружить, Айзек. — Ма Сянбо хитро улыбнулся. — Заберу всё сырьё, что удастся собрать.

— В порту как дела, дорогой Ма?

— В Гуандуне закончили ещё ночью. Остальные «хвосты» в других провинциях потихоньку обрубим в течении недели, — проинформировал директор Norin. — По документам и электронным базам склады твоего тестя в Гуандуне уже как полгода арендуются мной, и забиты «белой» электроникой. А весь товар сейчас на моих сухогрузах в море, где его не найдут. Пришлось привлечь дополнительную технику и людей, но это минимальные издержки. Если хочешь, то за небольшой процент могу реализовать весь товар, а не возвращать его на место, как закончится проверка.

— Насчёт издержек. — Запустив руку под отворот ханьфу, я вручил директору Ма твердотельный накопитель. — Здесь финальный вариант операционной системы для «Тузиков», и кое-какая документация по источникам питания. Отдайте своим инженерам, они разберутся.

— Непременно, мой друг! — обрадовался Ма, передавая накопитель одному из своих людей, после чего прикрикнул: — Чего стоите? Раскладывайте шатёр и стол накрывайте. Не видите, у меня загородная деловая командировка!

Сейчас…

— Пусть Фа и избежал наказания, уничтожив опиум и каким-то образом избавившись от контрабанды, но это всё равно ничего не решает! Он лишь отсрочил падение храма…

— Стоп-стоп-стоп! — оборвал словесный поток князь Герас. — Величество, давай без этих влажных фантазий. У культа дела идут отлично, а будут ещё лучше. За это можешь не переживать. Теперь за старика не зацепиться, да и не об этом тебе сейчас нужно думать. Лучше поразмысли, что главам кланов говорить, и как от свадьбы с Сонхвой отмазаться. Вы, конечно, можете заключить с ней духовный брак, вот только папаша Фа не назначит её своей преемницей.

— Это я уже сам разберусь, — огрызнулся твердолобый император, частично восстановив хладнокровие.

— Ваше право, делайте что хотите, — поднял ладони Айзек, после чего дружелюбие исчезло с его лица, а взгляд стал суровым и тяжёлым. — Главное, не предпринимайте опрометчивых шагов, о которых потом будете жалеть. Я знаю этот взгляд, Вы не умеете проигрывать. Сам такой же… У вас в запасе остался последний метод — силовой. Хочу предупредить: если хоть один гвардеец приблизится к главному храму, вы захлебнётесь в крови. Я сравняю с землёй штаб гвардейского корпуса и оба ваших дворца. Сразу хочу сказать, что действую сейчас как один из учеников храма «Игуаньдао», а не как адъютант Его императорского Величества. Говорю на случай, если вздумаете жаловаться Иоанну.

— Ты вздумал угрожать мне — ИМПЕРАТОРУ⁈ — в бешенстве выдохнул Кандэ, не веря собственным ушам.

— Именно это я и делаю, — спокойно и жёстко ответил князь Герас.

— Ты понимаешь, что после этих слов ты отсюда не выйдешь…

Кандэ замолчал и заозирался по сторонам: его дерзкий собеседник словно растаял в воздухе. Обойдя стол и подойдя к месту, где стоял князь, Кандэ несколько раз провёл рукой по воздуху.

«Исчез?» — первое, что пришло на ум молодому императору, но он не успел развить эту мысль.

В кабинете начало стремительно темнеть. Выглянув в окно, Кандэ с изумлением наблюдал, как ясное ещё несколько мгновений назад небо заволокли грязно-зелёные тучи. Самый насыщенный их пласт навис над величественным зданием штаба императорской гвардии, закручиваясь в воронку. В одно мгновение тяжёлый свод марева цвета тёмного хаки ринулся к центру воронки, собираясь в одну точку. Небо быстро разъяснилось, яркая вспышка вдалеке обожгла взор императора. Кандэ сощурился, следя за тем, как вниз, прямиком в центр главного тренировочного полигона, тонкой нитью ударил поток, затем по глазам резанула яркая вспышка, заставив отвернуться. Сотрясая пол, громыхнул мощнейший взрыв, и не будь стёкла бронированными, их выбило бы взрывной волной. Импратор повертел головой, осматриваясь, но лишь клубы тёмной, тяжело оседающей пыли остались напоминанием о случившемся.

— Это была маленькая наглядная демонстрация.

От неожиданности император вздрогнул, резко поворачиваясь. Возле книжного шкафа вновь стоял Айзек, по костюму которого, подобно змеям, пробегали золотистые молнии.

— Жертв нет, обошлось лёгкими ранениями и испугом. Следующий удар, который даже и рядом не будет стоять с этим по силе, придётся точно в цель. Два раза повторять не буду, Величество. Забудь о культе, Кандэ. Я предупредил.

Не дожидаясь ответа, Айзек исчез, будто его и не было. Молодой дракон так и продолжил молча стоять, даже когда его люди ворвались в кабинет.

— Оставьте меня, — игнорируя все вопросы, словно в прострации произнёс монарх, после чего, взвыв подобно раненному зверю, в дикой ярости стал крушил всё, что попадалось под руку.

Айзек

Двери подъехавшего к воротам храма авто открылись. Вышедший из салона старик Фа отрешённо вздохнул полной грудью, после чего сфокусировался на мне и попёр вперёд аки сушёный бизон.

— Папа, дорогой ты наш! А мы уже сухари сушить… — Я схватил за плечи набросившегося на меня с кулаками старика. — Тоже рад вас видеть, преподобный…

— Это всё ты, гадёныш!!! — лез в драку злобно сопящий старик, наплевав на зрителей в лице нескольких мастеров и четырёх элдеров. — Это ты сделал так, чтобы меня посадили!

— Понятия не имею о чём вы, папа, — прикинулся я ветошью, пожимая плечами. — А мы вас так рано не ждали, даже двадцати лет не прошло, а вы уже здесь. Как отдохнули?

— Я тебе сейчас отдохну, подлец! — старикан вновь попытался меня ударить.

— Уххх! На баланде-то вон сколько сил нагуляли.

— А ну не сопротивляйся! — взвизгнул разошедшийся Фа, но тут между нами наконец вклинился элдер Джао.

— Как ребёнок неразумный, да простит меня Небо, — шикнул на патриарха этот сморщенный хлипкий старик, поправив тонкую длинную бородку. — Дать бы тебе подзатыльник, как в молодости, чтобы обидно стало.

— Эээ… — только и смог сказать я, поглядывая на Мэйли.

— Элдер Джао раньше был наставником моего отца, — шепнула временная глава культа, пристроившись рядом. — Может себе позволить.

— Понятно. — Я взглянул на часы и шепнул духовной жене: — Подготавливай морально своего старика к приёму гостей.

Мэйли кивнула, но тут инициативу перехватил Джао, который был в курсе всех дел.

— Кхм! Преподобный Фа, я должен сейчас же проинформировать вас обо всём, пока вы готовитесь к приёму высокопоставленных гостей.

— Вот именно, — подхватил мастер Ядонг, быстро сгребая патриарха под руку. — А я прослежу, чтобы всё прошло идеально.

— Хорошо, — протянул папаша Фа, и судя по его подозрительному взгляду, начал о чём-то догадываться. — Что за гости?

— Позже объясню, — коротко ответил элдер Джао, а его коллеги дружно закивали головами.

— Ну, ладно.

Подойдя к Мэйли, папаша Фа протянул руку, испытующе глядя на дочь. Сняв с пояса печать и табличку, моя духовная жена протянула их владельцу.

— Об этом мы тоже поговорим с вами, патриарх, — многозначительно пообещал старик Джао, подталкивая Тянжаня в сторону главных ворот.

Легонько тронув Мэйли за плечо, буркнув невнятное «Потом отдам», старик Фа ещё раз подозрительно оглядел нас и неуверенно зашагал прочь.

— Представляю, как он будет орать, когда узнает, кто спешит к нам в гости, — задумчиво произнёс элдер Джао, зашагав следом.

— Как-то прохладно он к тебе, даже не обнял, — подметил я, когда мы остались с Мэйли вдвоём. Она пожала плечами.

— Поверь, он был очень рад, просто у нас в семье не принято демонстрировать чувства. Пока он готовится к встрече, у нас есть время. Чем займёмся?

— Можно как вчера… — я привлёк жену к себе и чмокнул в губы. — Я буду главой культа, а ты провинившейся ученицей, которую следует наказать.

— Этим мы займёмся ночью, — пообещала она, целуя меня в ответ. — Я имела ввиду нечто конкретное. Кстати, когда ты успел вернуться из Дуаньченя?

— Минут десять назад. Быстро переоделся и сюда.

— Взрыв слышал?

— Ага. Наверное авария на каком-нибудь заводе или императорские гвардейцы тестируют новое оружие на полигоне. Ну их к Атминтису, милая. Ты что-то предлагала…

— Да! — со значением произнесла Мэйли и, достав из рукава ханьфу блокнот, протянула его мне. — Вот! Хоть табличку и печать забрал отец, но утром я зарисовала все петли из их структуры. Там выделены части, и есть мои пометки с их разбором. Печать не очень интересна: в структуре всего лишь идентификатор духовного тела, измеритель дальности и счётчик. Если печать унести далеко от таблички, то она перестаёт работать. То же самое будет, если её попытается использовать кто-то другой, не из семьи Тяньжань. Но идентификатор сбросится, если в течении тридцати дней печати никто не будет касаться. Это объясняет тот нюанс, что при смене правящей династии возвести в сан нового патриарха из другого рода можно только через месяц. С табличкой сложнее. Она работает как ключ, но некоторые связки я не понимаю.

— Милая, ты снова увлекаешься. — Я погладил девушку по волосам, вернул ей блокнот и взял за руку. — Давай вместо тысячи слов лучше покажу на практике.

— Ммм… Так табличку отец забрал, — поспешила напомнить она. — Кстати, ты так и не рассказал, что делал в сокровищнице — неужели планировал выставить Лэй Шена дураком перед элдерами и другими мастерами? К слову, о нём. Его с самого утра не видно, наверно почуял, что мы до него доберёмся.

— Лэй Шен там, где ему самое место. Скоро узнаешь, но перед этим… Идём! Нас ждёт приключение!

Держа Мэйли за руку, активировал «Гоудзянь» и помог на него забраться. Взмыв вверх, мы пролетели над площадью, и миновав сливовый сад, приземлились у сокровищницы.

— Попроси их открыть двери прохода и наблюдай, — шепнул я своей спутнице, указав на охранников, и её глаза начали лучиться азартом и предвкушением.

Миновав двери, мы стали спускаться по длинному узкому проходу ведущему вниз, вырубленному в скальной породе.

— Значит, ты всё же взломал сокровищницу, — мимоходом заключила Мэйли, выразительно поглядывая на меня. — Я сейчас лопну от любопытства.

— Не успеешь, мы уже на месте. Прислушайся к ощущениям и осмотрись.

— Хмм… — Мэйли покрутилась, сверкая зеленоватыми огоньками в глазах. — Здесь большое скопление оргона. Больше ничего не вижу, но знаю, что здесь что-то есть. Возможностей моего духовного зрения не хватает?

— Так и есть, — подтвердил я, проводя пальцами по шершавому камню стены, рядом с мерцающим эфиром светильником. — Через «Ательер» видно гораздо больше. Все стены вокруг пронизаны тончайшей вязью плетений, с маркером Тватштара Ягриса. Этот пройдоха и здесь когда-то побывал, будучи в шкуре первого мастера пагоды «Небесных мастеров», но мы отклоняемся от темы. Это место показалось мне любопытным. Не буду томить… Сейчас сама всё увидишь.

В моей руке возникла кристаллическая копия таблички главы культа, а Мэйли озадаченно приподняла брови.

— Всё верно, милая, — я лукаво улыбнулся, обнимая девушку за плечи. — Это копия. Отсканировал через «Ательер» оригинал, внёс эскиз в базу, а потом воссоздал из эфира жизни с тем же функционалом. Есть ещё один вход в сокровищницу, но им может воспользоваться лишь обладатель веретена жизни или акселератора, как у меня. Думаю, Тватштар оставил эту лазейку для себя. А теперь давай сама, наполни табличку оргоном.

— А на каком уровне мы окажемся? — потеребила Мэйли пальцами золотистую табличку.

— Сейчас всё увидишь, иначе сюрприза не будет. Активируй.

Оргон хлынул в ключ, а участок пола, где мы стояли, пришёл в движение, образуя крутые ступени, ведущие вниз.

Стоило нам спуститься, как плиты поднялись обратно, образовав за нашей спиной тупик. Темноту разгоняли испускающие фиолетовое свечение призматические кристаллы, что торчали из стен и потолка потайного прохода.

— Красиво здесь. — Мэйли заворожённо ощупывала один из кристаллов, перейдя на духовное зрение: — Да они переполнены эфиром! Неудивительно, что воздух гудит от магии.

— Бывший создатель не случайно выбрал это место. Минерал, который ты видишь, в моём родном мире называется «эфирит» и он очень ценен. Один такой камешек, что ты сейчас трогала, может питать…ммм… К примеру, всё уличное освещение Петрограда на протяжении 30–40 лет. Или стереть его с лица земли. Смотря как распорядишься. Опираясь на опыт Фагриса, мне хочется, чтобы здесь эфирит никогда не открыли. Идём же! Самое интересное впереди.

Переговариваясь на всякие темы, затрагивающие реалии моего родного мира, через несколько минут мы упёрлись в тупик. Увидев паз, в точности повторяющий контуры таблички, Мэйли быстро смекнула и вставила туда копию, что держала в руках. Вжух! Стена перед нами ухнула вниз, а мы оказались в вытянутой комнате, с нишами и подставками, заставленными всевозможными причудами. В большинстве своём это было различного рода холодное оружие с длинной, что борода элдера Джао, историей. Но всё это меркло перед хрустальным саркофагом, внутри которого покоилась увесистая книга в золотом переплёте, подсвечиваемая гирляндой магических светильников.

— Не в первый раз её вижу, но так близко никогда, — прошептала моя спутница, склоняясь над святыней культа, коснувшись кончиками пальцев хрустальной крышки саркофага, после чего воззрилась на меня умоляющим взглядом. — Айзек, ты ведь уже её рассматривал… Скажи, что это не просто масса обветшавшей бумаги, а нечто грандиозное. Она в духовном зрении сплошной прямоугольник эфира жизни. Я ничего не могу разобрать.

— Неудивительно, милая. Она и в моём духовном зрении сплошной золотой прямоугольник. Даже «Ательер» подвис на минуту, когда я её структуру копировал.

— Хочешь сказать, что…

— Лучше покажу.

Из золотого марева эфира жизни в моей руке возникла увесистая книга. Лицо Мэйли стало настолько забавным, что я не удержался и тихонько фыркнул, за что получил ладошкой по седалищу.

— А что она может? — Мэйли пожирала книгу глазами, и право, кажется, забывала мигать.

— Держись крепче, — предупредил я, нагоняя интригу, начав говорить нарочито медленно. — У этой реликвии, которую небезызвестный нам Тватштар обозвал «Венец творения», три способности. Первая — «Гнев Атминтиса». Позволяет нанести удар огромной мощи в любую точку планеты, при этом почти не затрачивая эфира, всё за тебя делает Атминтис. Нужно лишь радиус поражения задать и место, где хочешь всё сравнять с землёй. Как работает, сам не знаю, ещё не разбирался. Далее идёт «Воскрешение». В примечании указано, что не работает, если пройдёт больше шести минут после физической смерти. Не проверял, сразу говорю, и пробовать опасаюсь… из-за Зои, с её «зомбиапокалипсисом». И последняя… Просто грандиозная способность! Барабанная дробь!

— Айзееек, ну не томи! Что третье?

— Иди сюда, — я обнял Мэйли, прошептав на ухо: — Телепортация.

Кожи коснулся солёный влажный ветер, а вокруг стало светло. Мы стояли на моём персональном фалайборде, зависнув в сотне метров над синей бескрайней толщей воды.

— Вот это да! — выдохнула Мэйли, с восторгом осматриваясь по сторонам. — Где мы? Это океан?

— Верно, — я довольно улыбнулся. — Мы посередине Тихого океана. — Покрутив головой по сторонам, пришлось увеличить высоту, чтобы разглядеть искомое. — Взгляни вон туда… Видишь, что-то плывёт?

— Да… Вижу, но очень далеко. Не могу разобрать. Это дельфин?

— Нет, милая, — с мечтательным видом произнёс я, глядя вдаль. — Это Лэй Шен… Я его утром здесь выкинул…

Глава 29

Фагрис. Недра мёртвой планеты Эресид. Шестой уровень комплекса «Маяка Создателей». Зал управления проекта «Величие».

Роботизированный помощник-клинер оживился, замигал индикаторами и начал движение по заложенному в программу маршруту. Проехав по чистой дорожке в толстенном слое пыли, он, как и миллионы раз до этого, упёрся в препятствие. Им оказался истлевший скелет огна, от которого остались лишь кости и лохмотья операторского костюма. Издав призывный писк, клинер вновь ткнулся в кости, потом — в перевёрнутый стул и крышку лежащего на боку стола. Повторив эту процедуру десяток раз, проверещав что-то о «невозможности завершения уборки», жужжа приводами, помощник отправился на парковочную станцию. На треснувшей панели одного из мониторов, где был открыт лог событий, добавилась очередная строчка предупреждения о сбое в работе технических служб. После этого последовала активация центрального терминала ИИ «Малвак» и обшивка стен загудела от бесстрастного машинного голоса:

— Время авторизации оператора 229 истекло. Система управления комплекса находится в автоматическом режиме. Для перехода в ручной режим необходима авторизация персонала с уровнем доступа «Гамма».

Проверка систем. Отчёт сформирован. Запуск планировщика задач. Оценка приоритета.

Внимание! Выделена одна задача с повышенным приоритетом. Продолжаю выполнение протокола «Судья» . Активирую имеющиеся энергетические ресурсы.

Предварительная оценка исполнения: 87.8 %

Формирую отчёт о выполнении…

Главный храм Игуаньдао. Покои патриарха Фа.

— Пусть проваливают! — послышался за дверью вопль патриарха Фа, а об стену шмякнулось что-то тяжёлое. — Вы сдурели⁈ Совсем ополоумели, пустые тыквы? Я никуда не пойду! Я не буду встречать этих косоглазых псов!

— Кажется, он узнал, — шепнул я Мэйли, поморщившись, когда в покоях раздался звон. — Судя по всему, под руку разгорячённому папаше попалась ваза.

— Угу… Династии Цинь, — тут же определила моя духовная супруга, тяжело вздыхая. — Осталось ещё три. — Из покоев вновь раздался звон, а Мэйли поспешила поправиться: — Теперь две. Мама будет недовольна, они ей очень нравились.

— Давай поторопимся, пока буйство папаши не привело к финансовому краху рода Тяньжань.

Выдохнув, будто перед затяжным прыжком, я открыл дверь и зашёл внутрь, попутно поймав летящую в меня очередную вазу. Аккуратно поставив фарфоровый сосуд с панорамой журавлей на комод, я весело заулыбался, отчего у патриарха случился нервный тик правого глаза.

— Папа, мне кажется, или вы чем-то огорчены?

— Это твои проделки! Я уверен! — патриарх рванул ко мне, но был перехвачен мастером Ядонгом и здоровяком Бо. — Твои! Пустил меня по миру, уничтожил моё дело, а теперь хочешь довести до нервного срыва⁈ У меня чуть сердце не остановилось, когда я вместо мака в теплицах ХЛОПЧАТНИК увидел! Хлопчатник, Айзек! А добро моё с портовых складов где? На дне моря плавает?

— Папаша, вредно так напрягаться, — прослойка моего терпения резко истончилась. — Иначе жилка какая-нибудь в голове лопнет, или на члене, что ещё хуже. Если опустить все технические вопросы… Хотя, зачем я объясняю? Проще показать. — Мой взгляд упал на мастера Ядонга. — Почтенный Сон, вы ему уже чайную комнату показывали?

— Не успели, — ответил мастер пагоды «Духовной длани», в очередной раз сдержав готового наброситься на меня Фа. — Он буянить начал.

— Как только патриарху сообщили, кто к нам должен приехать, он как с цепи сорвался, — подключился к рассказу мастер посоха Бо. — Не до этого было.

— А! Вот в чём дело, — заулыбался я, качая головой. — Нужно было начинать с чайной комнаты, а потом уже остальные новости на папашу вываливать. Патриарх Фа, идём, я вам сейчас кое-что покажу.

— Вы меня добить решили? — глядящий волком старик остановил взгляд на Мэйли. — Ладно он… Но от тебя, дочь, я такого не ожидал. Это же надо было пригласить… Да я этих косоглазых ублюдков даже на порог храма не пущу!

— Эмм… Папаша, если что, то вы как бы тоже… — хотел я напомнить патриарху о его принадлежности к азиатскому племени, но он меня перебил.

— А ты не сравнивай меня с ними! — огрызнулся Фа, сверкнув узкими щёлками глаз. — Ноги́ их в храме не будет!

— Давайте не будем делать скоропалительных выводов.

Выдав эту рекомендацию, я увлёк бубнящего и сыплющего всеми карами небесными патриарха за собой. Идти долго не пришлось: чайная комната располагалась через несколько дверей от покоев старика. Распахнув раздвижные створки, я указал на заботливо составленные мной утром два ряда чемоданов у правой стены.

Стоило патриарху увидеть эту «батарею», как он умолк и в смятении уставился на меня.

— Хочешь сказать, что там… — наконец смекнул папаша, махнув головой в сторону багажа.

— Всё верно, мы вас выселяем. — Увидев, что мою шутку не оценили, быстро поправился: — Да, там деньги, и это только аванс.

— За что «аванс»? — почти прошептал старик, потолкав один из чемоданов носком башмака. — Тяжёлый.

— За сырьё, которое вы продали корпорации Norin.

— Но у меня не было никакого сырья.

Пришлось объяснить родственничку детали моей схемы с его плантациями. Старик терпеливо слушал и даже начал проявлять интерес, который стал особенно нездоровым, стоило упомянуть о способе, которым я довёл мак до нужной кондиции. Он так и впился в меня взглядом:

— Послушай, Айзек, а вот эти твой артефакты, что рост стимулируют… Они где?

— Даже не мечтайте, папаша, — с пакостливой ехидной улыбкой сразу же осадил я старика. — Не хватало, чтобы вы своими продажами «Золотой треугольник» перещеголяли. Закроем эту тему и больше не поднимаем.

— Ты не понимаешь, Айзек! — завёлся сразу же позабывший все обиды собеседник, демонстрируя коммерческую жилку. — Да с такой возможностью культ Игуаньдао и род Тяньжань никогда бы не имели нужды в деньгах!

— Нет, папаша, тема закрыта. — Покачав головой, я указал в сторону противоположной стены, где расположилось шесть увесистых деревянных ларцов из красного дерева. — Лучше туда взгляните и откройте какой-нибудь. Давайте, смелее.

Буркнув себе под нос что-то похожее на «ни себе, ни людям», патриарх нехотя отправился в указанном направлении. Встав на колено, он отодвинул задвижку первого ларя и откинул крышку. Увидев содержимое, патриарх впал в «лёгкий» шок, перебежал к следующему ларцу, поспешно открывая и его.

— Это всё настоящее? — старый Тяньжань запустил руку в жемчуг, медленно пересыпая его в ладонях, хищно любуясь матовым блеском перламутровых бусин. — Не стекляшки?

— Самый настоящий жемчуг, — подтвердил я, довольно сощурившись. — И это всего лишь жест доброй воли от патриарха Райю, чтобы сгладить старые обиды.

— Обиды⁈ — переспросил готовый взорваться патриарх, но взглянув на открытый ларец полный жемчуга, удержал самообладание. — Да ты знаешь, сколько мои предки натерпелись от них? Эти узкоглазые собаки совершали морские набеги, грабили и убивали, жгли поля и дома! Пираты и негодяи — вот кто они! Если императорская семья всё забыла, объявив этих косоглазых дружественной державой, то я нет!

— Патриарх, в том, что вы перечислили, скорее виноват сегунат, а не культ Сингон.

— Они их поддерживали!

— Папаша, это было тогда. На сегодняшний день шары находятся совсем в другой руке. — Было мало надежды, что мне удастся переубедить этого упрямца, но попробовать стоило. — Уже как три сотни лет культ Сингон существует отдельно от сегуната. Это закрытая, самодостаточная фракция, которую не волнует политика. Единственное, что их интересует, так это духовное развитие, самосовершенствование и постижение тайн бытия. Да… Они сейчас в похожем положении, что и вы. Сегунат давит на них, пытаясь вернуть Сингон-сю под своё крыло и втянуть в конфликт с Российской империей. Если Кандэ действовал хитростью, то сегунат избрал путь силы.

— Меня их проблемы не волнуют, — высокомерно изрёк папаша, поглядывая на открытый ларь с драгоценным содержимым, после чего осторожно поинтересовался: — А что их патриарху от меня вообще нужно?

— От вас — ничего, — здесь я чётко выставил акцент. — Им нужны мои знания, а мне — копии текстов из их библиотек. Прикинув ситуацию с вами, решил изменить условия моего с ними «духовного обмена». Перед приездом сюда я завернул в Удзи-си, храм Бёдо-ин, и переговорил с патриархом Райю и наставниками всех четырёх младших школ: «Кэгон», «Тэндай», «Санрон» и «Хоссо». Сошлись на том, что пагода «Первозданной чистоты» будет предоставлять их адептам обучение на базе храма «Игуаньдао». Не бесплатное, разумеется… И они готовы щедро платить за знания.

— Ууугу, — многозначительно протянул Фа, почёсывая бородку, и подозрительно сощурился. — А с чего бы тебе проявлять такую щедрость в отношении меня и храма?

— Вас? — мне даже смешно стало от этих слов, и заметив, что мастера и элдеры уже здесь, подошёл поближе к своему визави и заговорил, существенно понизив тон: — Папаша, не сочтите за грубость, но на вас мне до далёкой звезды. Это всё для Мэйли и рода Герас. Инвестирую в будущее, если вы понимаете.

— Не удивлён, — взгляд патриарха сделался воинственным и колючим. — Ты ведь с самого начала это задумал?

— Что именно? — мой голос сочился кристальной невинностью и непорочностью. — У меня о-о-очень много задумок, а в каждом поступке, хех, даже не «двойное дно».

— Свергнуть меня.

Я приготовился отпустить очередную колкость, но вмешался элдер Джао, который встал между нами. Как мне стало понятно ещё вчера, этот старик наверное был единственным, к кому хоть немного прислушивался глава рода Тяньжань.

— Айзек, позволь нам, — степенно произнёс элдер, воззрившись спокойным и умудрённым опытом взглядом на патриарха. — Хорошо, что ты сам поднял эту тему, Фанг.

— Наставник Джао, я же неоднократно просил не называть меня старым именем.

— Неважно. Крыло другое, птица та же, — ёмко отрезал Джао. — Хотели до вечера подождать, чтобы всё было официально, но раз ты сам заговорил… Вчера я долго общался с молодой принцессой, остальными элдерами и мастерами. Ядонг, озвучь общую волю боевого крыла Игуаньдао и нашу.

— Может, не сейчас? — немного замялся от неожиданности старый мастер.

— Не вижу смысла тянуть.

— Что ж… — Ядонг Сон нервно хрустнул костяшками пальцев и водрузил руку на плечо главе рода Тяньжань. — Фанг, скажу как есть: вчера и сегодня, перед твоим приездом, мы посовещались с мастерами пагод. Мы думаем, что тебе пора отойти в сторону.

— И ты туда же. Вот уж от кого не ожидал.

— Понимай как знаешь, — нахмурился Ядонг, а его взгляд стал более твёрдым и решительным. — Мы беседовали с Мэйли о её дальнейших планах на культ. Её устремления пришлись нам по нраву. В общем, мы коллективно решили, что… Фанг, если ты до начала Дуаньуцзэ не назначишь Мэйли матриархом культа, то на следующий день после праздника мы все сложим свои мастерские таблички тебе на стол и уйдём из храма. Это не пустые угрозы. Мы это сделаем, не сомневайся.

Выслушав мастера Ядонга, Фа уставился на меня раздражённым взглядом, на что я покачал головой.

— Вот здесь я ни при чём, папаша. Они сами. Без меня, — поспешил я снять с себя ненужную ответственность.

— Значит вот так… Да? — с угрозой в голосе процедил патриарх, оглядывая всех нас, а я уже ждал взрывной сцены с истерикой, но этого не произошло.

Громко, учащённо сопя, глава рода Тяньжань вглядывался в лица собравшихся, поджав губы. В этом взгляде читалась неподдельная злость и обида. Так продолжалось около минуты.

— Да делайте что хотите! — ко всеобщему удивлению изрёк папаша после долгой паузы.

Продолжая сопеть, старик сорвал с пояса печать и табличку. Громко отбивая дробь пятками, Фа подошёл к Мэйли, взял её за руку, сунул в ладонь свои атрибуты власти и просто вышел из чайной, попутно снеся плечом створку раздвижной двери с направляющих.

Повисло молчание, но не долгое — его снова нарушил папаша. Притормозив в коридоре, он быстро вернулся, остановился в дверном проёме и ткнул в сторону Мэйли пальцем.

— Сделай всё так, чтобы я за тебя не краснел.

Выдав такое напутствие, глава рода Тяньжань окончательно удалился.

Двадцатью минутами позже

Сливовый сад. Летняя беседка.

— Прощальной записки нет, шнурок с балки свода не свисает — уже хорошо, — констатировал я, подсев на скамью к пускающему опиумный дым старику.

— Не дождёшься, — спокойным и каким-то уставшим голосом произнёс Фа, продолжая смотреть куда-то перед собой, чему-то едва заметно улыбнувшись. Взяв лежащую между нами флягу из тыквы, старик вытянул пробку и сделал несколько жадных глотков.

— Не зря вас называют «Старым Лисом». Как всё элегантно обставили. А сцену какую закатили — диву даюсь! Нет, правда! Я даже поверил в уязвлённое самолюбие… А как эффектно дверь снесли!

— Поговори мне тут, — буркнул патриарх, глубоко затягиваясь ганзой, продолжая сидеть с задумчивым и немного грустным видом.

— Так не хотели принимать японцев, что скинули всё на Мэйли, да ещё и выставили всех виноватыми. Папаша, вам говорили, что вы «духовный вампир»?

— А тебе говорили, что ты шут, наглец и дурак? — не остался в долгу старик. Помолчав, он пригладил бородку и тихо хмыкнул. — Моя дочь справится.

— Это так, — здесь у меня не было ни малейшего сомнения. — Мэйли сильная и целеустремлённая, но это не значит, что она должна сама набивать себе шишки. Или рассчитывали, папаша, что швырнёте жетон и будете сидеть, сложив лапки? Не выйдет. У меня на вас большие планы. Скажу больше: вам отведена очень важная роль в будущем культа. Это важнее, чем носить сан патриарха.

— Говори конкретней, — утомлённо бросил старик, стараясь не показывать, что мне удалось его заинтересовать. — Что опять удумал?

— Только от вас будет зависеть насколько быстро Игуаньдао преодолеет кризис. Мэйли очень способная, но пока себя не показала. Она ещё не может взаимодействовать с главами кланов на том уровне, на котором это можете делать вы, папаша Фа. Если понимаете, о чём я…

— Не дурак, — приосанился собеседник, уже не скрывая заинтересованности. — Что нужно?

— Информация о том, что храм располагает чудодейственным лекарством, моими стараниями просочилась в массы, — в моих пальцах возникла круглая золотая пилюля, которую я продемонстрировал старику. — Вы уже раздали несколько подобных перед тем, как вас взяли под стражу. С настоящего момента они становятся штучным, очень дефицитным и дорогим товаром. Думаю, пять миллионов юаней в самый раз для минимальной цены. «Минимальной» — обратите внимание.

— Эээ… — только и проронил патриарх, но было заметно, как «калькулятор» быстро защёлкал в его голове, а я продолжил.

— Я хочу, чтобы вы, глава семьи Тяньжань, обеспечивали выгодное культу распределение этих богатств. — Обозначив паузу, дождался, пока Фа кивнёт, продолжая вводную: — Здесь нужен опытный человек с деловым и жёстким подходом. У меня нет сомнений, что вы, папаша, идеально подойдёте для этой важной миссии. Даже не так… Патриарх Фа, я настаиваю. Кроме вас некому доверить столь важное дело.

— Настаивает он, — фыркнул старик, но было видно, что ему пришлись по душе мои слова. — Да я даже не знаю до конца, на что способны эти твои лекарственные пилюли.

— Если говорить точнее, то это не пилюля, а духовный артефакт. — Я протянул старику золотистый кругляш. — Объясню лишь сильно упрощённую концепцию, которую принимаем за аксиому: обычный человек состоит из физического и духовного тела. У одарённых к этому набору добавляется ещё и эфирное тело. Но не суть, нас интересует только духовное тело. Эта пилюля-артефакт, попадая в агрессивную среду желудка, активируется, привязываясь к духовному телу, внося в него изменения. Условно назовём его «душой». Так вот: у «души» есть информационная составляющая, где хранятся эталонные данные о физическом теле. Духовный артефакт их считывает, сравнивая с текущим состоянием организма. Когда анализ закончен, артефакт начинает приводить текущее состояние физического тела к эталонному. Вложенного в него эфира жизни хватает на полтора-два месяца, всё зависит от недуга. Отработав свой срок, артефакт пропадает из духовного тела. В эталонной составляющей «души» не содержится информации о раковых опухолях, утерянных конечностях, шрамах, инородных объектах и любых других увечьях. Думаю, с эти разобрались. Теперь перейдём к тонкостям. Пилюлю можно применять к здоровым людям для омоложения и продления жизненного цикла. В среднем, не делая поправок на генетику, один такой кругляш даёт здоровому человеку 2–3 месяца отсрочки до естественного прихода «костлявой». Несложно догадаться, каков будет эффект, если употреблять эти пилюли на постоянной основе.

— Ага. Бессмертие… Молодость… Как же! — Старик Фа закашлялся, хрипло посмеиваясь. — Почти каждый год кто-то из глав кланов заявляет, что приблизился к секрету «Вечной жизни»… В процессе выясняется, что это не так, а на хвастуна смотрят, как на глупую тыкву, припоминая ему это при каждом удобном случае… Хах! Что-то мне не хочется пополнить ряды этих идиотов, да и главы кланов относятся к этому вопросу очень скептически.

— Я об этом уже подумал. Согласитесь, что скепсис пропадает, когда воочию видишь то, что казалось невозможным, — мой лукавый взгляд указал на пилюлю в пальцах старика. — Вы же и послужите живым доказательством эффективности. Сделаю личный запас вам с женой, будете принимать по одной в неделю — так результат не заставит себя долго ждать.

— Хочешь сказать, молодеть начну? — папаша заулыбался, рассматривая золотистый шарик в своих пальцах. — Хорошо, если бы это было так.

— Будет, — с полной уверенностью заявил я, глядя в глаза старику. — Обязательно будет.

— Хех… Тогда… — Взяв фляжку, Фа Тяньжань быстро избавился от пробки и бросил пилюлю в рот. — Твоё здоровье, Айзек. Я в деле… Безвкусная. Хоть бы сахара добавил…

Вечер. Пагода «Первозданной чистоты». Мастерские покои.

Я подрагивал от предвкушения и потирал руки, попутно облачаясь в боевой костюм адепта, когда вошла Мэйли.

— Насыщенный был сегодня день, — поделилась впечатлениями моя духовная жена, плюхнувшись на кровать, после чего перевернулась на бок, и заложив руку за голову, поспешила сообщить: — Сингх звонил. Ещё одну плантацию отца ликвидировали.

— Быстро что-то.

— Директор Ма привлёк ещё два десятка рабочих, — ответила Мэйли, что-то прикидывая в уме. — Если всё так и дальше пойдёт, то до конца недели удастся скрыть все следы. Лишь бы император не вмешался.

— Не вмешается, — с полной уверенностью изрёк я, затягивая пояс, после чего меня пробило на смех. — Хах!

— Ты чего?

— Да Зоя опять суету наводит, — я указал себе на висок. — Мы с ней сейчас через «Клеймо Правителя» общаемся. Кстати… Очень странно.

— Как раз нет. Это ведь Зоя, с ней не соскучишься.

— Да я не об этом, милая, — решил поделиться своими наблюдениями. — Все девушки без исключения странно себя ведут.

— И в чём это проявляется?

— Хм… Слишком повышенное внимание — наверное так. — Я задумался, присаживаясь рядом на кровать, и продолжил: — Плюс слишком трепетное отношение, не такое как обычно. Мы постоянно общаемся, даже ночью. Есть ещё один момент, только не смейся, когда скажу. В общем… Может появление Джиана сказывается, но мне поступают недвусмысленные намёки на то, что пора бы зачать.

— От кого из? — Мэйли изумлённо приподняла бровь.

— В том-то и дело, что ото всех без исключения, даже от Елены. — Я пожал плечами, почесав висок. — Сначала списывал это на разлуку, но здесь что-то другое.

— Ммм… Милый, кажется, я догадываюсь в чём дело, — Мэйли тут же стала серьёзной и сосредоточенной. — Перед тем, как приехать сюда, я им всё рассказала. Ну, о том, что творится с тобой, и в каком ты положении. Посчитала, что они должны знать.

— Это многое объясняет, — протянул я, чувствуя, как складывается мозаика.

— Сердишься? — после недолгой паузы забеспокоилась девушка.

— Конечно, нет, — приблизившись, поцеловал её, погладив по волосам. — Просто нужно было мне раньше рассказать, а то сижу, гадаю… — У меня невольно вырвалась усмешка. — Уже начал подумывать, что все мои дамы пали жертвами «весеннего обострения». Значит… беспокоятся за меня.

— Не то слово. На них лица не было, когда я им рассказала, а Елена чуть в обморок не упала. Я, если честно, волнуюсь не меньше них. Уже заметила, что ты избегаешь этой темы, но милый, скажи… Сколько тебе осталось? Ты обмолвился, что видишь таймер.

— Постоянно вижу, — подтвердил я, медленно кивнув. — Вывел его на панель дополненной реальности «Ательера», задав параметры конвертации на местное временное исчисление. Активация «Приговора» состоится 9-го июня.

Стоило мне это сказать, как глаза Мэйли округлились от неожиданности. Не совладав с эмоциями, она ахнула, прикрыв рот ладошкой.

— За день до пятилетнего аттестационного турнира, что состоится десятого числа, — прошептала духовная супруга, а её глаза предательски заблестели. — После которого ты войдёшь в реестр боевых магов Российской империи…

— Да, милая. А двенадцатого числа Иоанн официально объявит имя Великого князя Петроградского и произведёт титулование.

— Айзек, мне так жаль… Я… — голос Мэйли задрожал, а её руки сомкнулись на моей шее. — Представляю, каково тебе сейчас.

— Дорогая, не нужно со мной прощаться раньше времени, — поспешил я успокоить свою подругу жизни, стараясь предотвратить разведение мокроты. — Я не собираюсь возвращаться на Фагрис.

Мэйли дёрнулась, будто что-то вспомнив, и уставилась на меня блестящими чёрными жемчужинами глаз.

— Точно! Как же я сразу не догадалась! — на лице девушки возникло торжество. — Книга «Неба и Земли»! Телепортация! Ты сможешь вернуться!

— Эээ… Нет. «Телепортация» работает только в пределах планеты, но это не повод отчаиваться. — Возникшая у моей духовной жены идея тут же была признанной несостоятельной. — Я нашёл другое решение со своей принудительной «депортацией» и сейчас работаю в этом направлении. Должно всё получиться.

— Ты говоришь это, чтобы меня успокоить? — осторожно спросила Мэйли, а её лицо сделалось виноватым. — Айзек, мы с девочками видели записи с флешки, которая осталась в твоём ноутбуке, когда ты уехал сюда. Ты его даже не выключил. Тот человек, или кто он там… Он оставил там свои комментарии. Способа избежать способности «Судьи» нет.

— Признаться, я тоже сначала так думал, — я загадочно улыбнулся. — Милая, даже из самых сложных ситуаций существует выход… Иногда он настолько прост, что его очень сложно найти, когда он прямо перед носом. Ходишь, спотыкаешься об него, но в упор не замечаешь. Всё будет хорошо. Верь мне.

— Я верю, — Мэйли торопливо вытерла глаза и поцеловала меня в губы. — Что-то я разнервничалась, устала наверное… Кстати, куда ты собираешься? Даже боевой костюм достал.

— Навстречу приключениям! — торжественно объявил я, чувствуя, как меня вновь начинает переполнять азарт предвкушения. — Хочешь со мной?

— Конечно! — без малейших раздумий согласилась она, через секунду уточнив: — А куда?

— Доставай свой костюм. Сейчас расскажу.

— Я мигом. — Мэйли быстро направилась к шкафу, интересуясь на ходу: — Ты даже подрагиваешь от возбуждения, а у тебя это бывает, когда ты хочешь сделать что-то интересное. Рассказывай, Айзек.

— Возможно… Мы сейчас встретимся с Тваштаром Ягрисом! По крайней мере, я на это очень надеюсь. — Заставил себя стоять спокойно, понимая, что приплясываю на месте.

— Создателем книги «Неба и Земли»⁈ — Мэйли тоже воодушевилась, начав одеваться ещё быстрее. — Ты знаешь где он?

— Наверно, — точной уверенности всё же не было. — Понимаешь, когда пользуешься «телепортацией», то можно сохранить метку. Сделано это для удобства, когда желаешь куда-то быстро вернуться. Так вот! — Я вновь заметил, что начинаю пританцовывать. — Когда скопировал книгу и начал с ней разбираться, то обнаружил одну такую сохранённую метку. Я её не создавал, а значит точку сохранил огн. Мы сейчас отправимся в отмеченное место. Будет холодно. Как показывает объёмная модель карты планеты — эта точка находится на севере Новой Земли.

— Архипелаг между Баренцевым и Карским морями? Далеко забрался! — блеснула знаниями географии моя духовная супруга и тут же доложила: — Я готова! Можно отправляться.

— Отлично, — я потёр руки, быстро прикидывая в уме. — Так… Нужно быть осторожными. Неизвестно «что», «кто» и «как» нас встретит. Можем вообще в воде оказаться. Почему-то в месте, куда мы направляемся, модель не полная. Будто его что-то скрывает от вездесущего Атминтиса.

— Поняла, — Мэйли кивнула, становясь образцом серьёзности. — Буду внимательной.

Я взял спутницу за руку, поцеловав напоследок.

— Тогда… Идём!

Мир вокруг нас моргнул, а окружение тотчас изменилось. Мы стояли посреди широкого коридора с нишами, освещённого кристаллами эфирита. Было слегка прохладно, но не холодно, зря только подогрев костюмов включали.

— Не в ледяной воде, — констатировала Мэйли, осматриваясь по сторонам. — Уже хорошо.

— Чтоб меня скверхи дрючили… — прошептал я, оценивая обстановку. — Сколько разных поделок!

Все ниши вокруг были заняты артефактами и различными приборами, на порядок опережающими технический прогресс этого мира. Взгляд тут же зацепился за знакомую мне вещицу. Присвистнув, я подбежал к нише, доставая оттуда до боли в правом боку знакомое мне оружие.

— Тяжёлый болтер! — издав восторженный возглас, тут же взял оружие наизготовку, перебросив ремень через плечо и упирая амортизируемый приклад с гасителем отдачи себе в правый бок, чуть выше пояса. — Не видел такой модели, но это точно он! Шикарно!

— Айзек, а на нас хозяин этого места ругаться не будет? — настороженно спросила Мэйли и тихо хихикнула. — Ты сейчас на ребёнка похож! Аж глаза светятся!

— Ещё бы! — Отложив болтер обратно в нишу, я прошёл дальше, разглядывая остальные поделки. — Бомба «Планарный сдвиг», «Трещотка», импульсный пистолет, лёгкий болтер… Да тут бо́льшая часть арсенала лихих вояк с Фагриса! Идём дальше, милая!

Меня захлёстывало чувство ностальгии. Идя по коридору, я рассказывал Мэйли о некоторых вещах, тех, что мне были знакомы. Находились такие поделки, о назначении которых я мог только предполагать. Здесь было не только оружие. В длинном выставочном коридоре, в конце которого брезжил золотой свет, присутствовало всё. Мне удалось найти несколько ультраволновых сканеров пространства для космических кораблей, боевых костюмов, и даже пятёрку скафов с обвесом к ним!

Наше путешествие продолжалось не меньше двадцати минут, пока выставочный коридор не закончился. Мы вошли в небольшой круглый зал с высоким сводом. Пришлось сощуриться. Все стены здесь были испещрены мелкими нишами, уходящими под самый потолок, и в каждой из них присутствовала сфера или куб запакованного духовного артефакта.

— Их тут сотни. Нет… Тысячи! — восторженно прошептала моя спутница, глядя вверх. — Как от них светло!

От неё не укрылась мрачная тень на моём лице. Тотчас насторожившись, девушка начала озираться, но я положил руку на её плечо, быстро успокоив.

— Взгляни лучше туда, — я указал на кристаллическую золотую статую мужчины на постаменте, смиренно сидящую в позе лотоса.

На губах статуи застыла лёгкая улыбка, а из её груди торчала рукоять артефактного клинка, предположительно медного.

— Странная скульптура… И очень детализированная. Ещё у неё есть духовное тело невероятной силы, очень похожее на твоё, — подметила Мэйли, вопросительно поглядывая на меня. — С ней что-то не так?

— Всё так, — неожиданно для самого себя, в моём голосе прозвучало разочарование. — Это не статуя, милая. Это Тваштар Ягрис. — Я более внимательно всмотрелся в безмятежное лицо творения из кристаллизованного эфира жизни, а потом на рукоять короткого клинка. — Очень непростой ножик. Не ошибусь, если предположу, что он убил сам себя.

— Зачем ему это делать? Ммм… Как жалко…

— Пока не знаю зачем, но это можно выяснить. — Я указал на небольшой золотистый куб, лежащий на краю постамента. — «Ательер» его определяет как информационную библиотеку «Дневник», и уже третий раз предлагает подключиться. Обязательно это сделаю, но у меня есть идея гораздо лучше.

— Какая? — Мэйли с интересом воззрилась на меня.

— Узнать всё из первоисточника, — я невесело усмехнулся. — Внутри этой кристаллизировавшейся плоти заключено духовное тело невероятной силы, которое не может соединиться с Атминтисом. Эхх… Чувствую, будет очень больно…

По залу прокатилось гулкое эхо мантры «Поглощения», в центре моей груди завертелась золотая воронка, после чего я двинулся к статуе…

Глава 30

«Золотое кольцо». Императорский дворец. Подземный тренировочный полигон.

С разных сторон площадки в центр, где находился Лука, устремился десяток эфирных комет, закончив свой полёт серией гулких взрывов. Брат императора лишь усмехнулся: ни один из магических снарядов не достиг цели, разлетевшись ещё на подлёте к светлейшему князю. Лука остался стоять в центре полигона, заложив руки в карманы брюк в ожидании следующего залпа офицеров гвардии, но его не последовало. Хмыкнув, князь стянул с глаз плотную шерстяную повязку, тут же узрев причину заминки. Через залитый магическим пламенем полигон неторопливой, но твёрдой походкой шёл Иоанн. Лука картинно похлопал в ладоши, наблюдая, как языки магии робко оседают, полностью исчезая на пути царственного родственника.

— Господа! — громко крикнул Рюрикович младший гвардейцам, которые стояли, склонив головы в выражении верноподданнического почтения. — Думаю, на сегодня закончим нашу тренировку.

— Вольно, — скомандовал Иоанн. — Можете быть свободны.

Не прошло и пяти секунд, как два брата остались вдвоём, а о буйстве магии напоминали лишь лёгкие подпалины на противомагическом покрытии пола.

— Пришёл размяться, брат? — судя по голосу, Лука пребывал в приподнятом настроении.

— У меня не так много времени, — кончики губ Иоанна дёрнулись вверх, но, опомнившись, тут же заняли обычное положение. — Да и мои разминки недёшево обходятся казне. Просто повидаться зашёл, последнее время тебя частенько можно застать именно здесь.

— Стараюсь поддерживать себя в форме перед соревнованиями. — Лука покачал головой из стороны в сторону, разминая шею.

— Не передумал участвовать?

— Ты ведь не это хотел спросить, — Рюрикович младший одарил монарха ехидным взглядом. — Ничего не поменялось по отношению к Айзеку. Напротив! Я ещё больше окреп в своих намерениях его убить.

— Что, если я попрошу тебя отступиться от своих замыслов? — голос монарха был всё так же спокоен.

— Даже так… Нет, Иоанн! Неужели он для тебя настолько важен? Я никак не могу взять этого в толк.

— Айзек полезен, а ты — мой брат. Мне не с руки терять кого-то из вас.

— Терять? Брат, ты меня сейчас обидеть хочешь? — рассмеялся Лука. — Да, безусловно, Айзек стал сильней с момента нашей встречи в академии, ибо тогда он был не больше чем корм… Теперь князь Герас хоть на что-то способен, но этого всё ещё мало, чтобы справиться со мной. Я внимательно наблюдал за его сражением с третьим и должен сказать, его последний удар был довольно неплох, но для меня подобное не страшней пощёчины.

— Считаешь, он показал всё на что способен?

— Искренне надеюсь, что нет, — ответил Лука, резко мрачнея. — Иначе совсем неинтересно, а моему разочарованию не будет предела.

— Как бы ты не получил гораздо больше того, на что рассчитываешь. — Иоанн немного постоял в задумчивости, после чего тронул брата за плечо. — Ладно, Лука… Мне пора на утреннее совещание.

— Может ну его, это совещание? — как-то по-мальчишески подмигнул Рюрикович младший. — Давай небольшой братский поединок устроим! Там всё равно одна скука.

— Откуда тебе знать? — в темных глазах старшего зажглись лукавые искры. — Ты ведь последние пару недель там не появляешься.

— Но протоколы их проведения за обедом читаю, — Лука горделиво приосанился и изобразил жест, которым умники и заучки обычно поправляют очки. — Поэтому в курсе всех вопросов и тем. За последние пару недель в Российской империи и в мире не произошло ничего примечательного, что требовало бы внимания. — Лука сощурился, подкатив глаза, и задумался на секунду. — Нууу… Разве что явление, которое наблюдали двенадцать дней назад на Новой Земле, можно назвать интересным.

— Ммм… «Исчезнувшее Солнце», — сразу понял о чём речь Иоанн. — Тут соглашусь. А продолжение этой истории знаешь?

— Неужели удалось выяснить? — удивился Лука и задумчиво поскрёб подбородок. — Я потратил целый вечер, пытаясь осознать появление огромного светящегося шара, что возник из ниоткуда, залив светом остров Северный, а затем так же таинственно и бесследно исчез.

— Выяснить не удалось, но над этим работают, — Иоанн едва заметно качнул головой, становясь смурнее грозовой тучи, что говорило о лёгкой степени его озадаченности. — Зато эту вспышку зафиксировали британцы, по обыкновению подняв вой среди болот, что «Российская империя вновь возобновила испытания оружия массового поражения в бухте Чёрная». Депешу аж на восемь страниц прислали.

— Полная глупость. Новейшие образцы вооружения тестируются в заливе Натальи. Всё бы им Запад Российской империей стращать, да в мировом сообществе воду мутить.

— Они от досады. Не смогли «укусить», теперь лают, — на лице императора распрямилось несколько хмурых морщин.

— Поясни, брат. Неужели я что-то пропустил?

— Ничего ты не пропускал, просто нужные выводы не сделал из имеющихся у тебя данных, — в мрачном голосе императора промелькнули нотки иронии. — Ты у меня как-то на приёме в поместье князя Гераса спросил: «Почему ты его привечаешь?».

— Да, спросил… А он здесь при чём⁈ Не понимаю, — нахохлился младший. — Только и твердишь, что «он полезен». Чем? До сих пор в голове не укладывается этот цирк с его «адъютантством». Вернее, факт того, что ты в этом участвовал.

— Сейчас объясню, — Иоанн на мгновение задумался, решая с чего начать. — Вот наводящий вопрос: известно ли тебе, что император Кандэ решил заполучить культ Игуаньдао?

— Конечно, мне известно, причём в подробностях. Уж извини, брат, но доклад десятой я тоже прочёл. — Лука невинно пожал плечами, не удержавшись от шпильки: — Сам виноват — нечего документы на столе без присмотра оставлять.

— Очень хорошо, что ознакомился, — ничуть не расстроился собеседник. — Значит, можешь ответить, зачем Кандэ понадобился культ?

— Ему оказалось мало законодательной власти, захотел ещё и духовную.

— Даже не близко, — качнул головой император. — Культ Игуаньдао изначально не нужен Кандэ как таковой. Дело в совете кланов и непосредственно в семье Тяньжань. Главы знатных семей всегда выступали за нерушимый традиционный уклад, самобытность и сохранение культурных ценностей «Поднебесной». Назовём их «консерваторы». Того же курса придерживались все самодержцы из императорского рода Вэй… Все, кроме Кандэ. Молодой император с самого начала своего правления тоскливо поглядывает на Европу, и одно время даже начинал вести разговоры за «евроинтреграцию», правда, длилось это недолго. Как только он озвучил, что планирует открыть империю для западных «партнёров», его быстро поставили на место консерваторы. Ирония в том, что их поддержали и корпорации, чтобы сохранить за собой внутренний рынок. В общем, Кандэ тактично намекнули, что в «Поднебесной» может смениться правящая династия. Это краткое предисловие. Теперь перейдём непосредственно к культу Игуаньдао. Помимо основной конфессии, он ещё является объектом богатейшего культурного наследия, с которым ассоциируют всю «Поднебесную». Главы кланов и уважаемых семей по сей день чтут заветы «Неба и Земли», которые озвучивает на своих проповедях преподобный Фа — духовный лидер и глава одной из самых древнейших и знатных семей. Думаю, не нужно говорить, каких взглядов придерживается старый Тяньжань. Не ошибусь, если скажу, что он один из главных вдохновителей консерваторского движения, поэтому Кандэ его ненавидит лютой ненавистью, и храм давно бы сжёг, только это будет стоить множества жизней. Мастера пагод и воины «Яшмового холла» не отдадут храм без боя. Главы кланов также в стороне не останутся.

— Ему нужен лояльный культ и свой карманный патриарх, — быстро сделал выводы Лука, кивнув своим мыслям. — Не сразу, но это могло бы сработать, не вмешайся в процесс один наш общий «знакомый». Но тебе-то какая с этого выгода, брат?

— Выгода есть, если смотреть в перспективе, — подобие улыбки осветило лицо монарха. — У Кандэ ничего не вышло, так как три дня назад патриарх Фа объявил свою дочь Мэйли новым матриархом, до совершеннолетия внука Джиана.

— Учитывая, кто за ней стоит, ты получил «карманного» главу культа?

— Нет, Лука. Я подобными «играми» не занимаюсь, и не одобряю, — Иоанн отрицательно покачал головой. — Дело в британцах и глобальном Западе, давно мечтающих укрепить свои позиции на «востоке», а теперь в силу произошедших событий у них ничего не получится. Культ Игуаньдао сохранит свой курс, а княгиня Герас намерена укреплять его авторитет и влияние, возвращая былое величие. Уже есть результаты — скромные, правда, но они с Айзеком только начали, и не сомневаюсь, что у них всё получится. Таким образом, Кандэ не сможет распахнуть двери Западу, пока есть сильная оппозиция в лице глав кланов, уважаемых семей и храма Игуаньдао.

— Меньшего и не ожидалось от моего брата, — трижды хлопнул в ладоши Лука. — Очень тонкий расчёт.

— Я здесь совсем ни при чём. Это всё Айзек, — хмыкнул Иоанн. — Теперь перейдём к Японскому сёгунату, с которым у нас война. Если ты читал доклад Меньшиковой, то знаешь о сотрудничестве секты Сингон с храмом Игуаньдао в рамках предоставления обучения. Но есть один нюанс, который опущен в докладе десятой.

— Какой?

— Сёгунат последние полгода наступает на пятки патриарху Райю — лидеру старшей ветви секты «Сингон», пытаясь втянуть их в конфликт с нами, а также завладеть ресурсами.

— Какие могут быть ресурсы у сектантов? Тростниковый коврик, на котором они спят в своих пещерах? — ухмыльнулся Лука.

— Жемчуг, брат. Очень много жемчуга… Но речь сейчас не об этом. — Иоанн на секунду замолчал, словно обдумывая сложившуюся ситуацию. — Падение секты Сингон означает стратегический успех сёгуната, и как следствие — рост напряжённости на восточном направлении.

— Это плохо.

— Патриарх Райю — жёсткий человек, и давно бы дал отпор, но соотношение сил не в его пользу. Как объяснил мне Айзек, секта Сингон пошла по пути «мантры», которую они называют «истинное слово». Адепты Сингон-сю обладают техниками огромной разрушительной силы, но их выживаемость немногим выше обычного человека. Более того, их техники несут огромную опасность для самих адептов. Нередко ценой «мантры» становится жизнь посвящённого. Теперь суть… Айзек собирается дать им знания, которые станут переломными в этом противостоянии. Думаю, мне не стоит разъяснять пользу для империи стратегических неудач противника.

— Я не подозревал, что всё обстоит таким образом, — после недолгой паузы произнёс Рюрикович-младший; слегка растерянное выражение лица намекало, что сказанное братом стало для него полной неожиданностью.

— Вижу, ты осознал, что моя благосклонность к князю Герасу вполне им заслужена, — внимательно наблюдающий за родственником Иоанн перевёл взгляд на наручные часы и спохватился: — Совсем заболтался, уже на две минуты опаздываю. Мне пора.

Монарх исчез, обдав Луку потоком воздуха. Оставшись в одиночестве, он глубоко вздохнул, наморщив нос, и медленно направился к выходу.

— Мне всё понятно, брат… Теперь, я окончательно убедился, что он опасен.

Фагрис. Эресид. Зал управления проекта «Величие».

……

……

……

Внимание! Выделена одна задача с повышенным приоритетом. Продолжаю выполнение протокола «Судья» . Активирую имеющиеся энергетические ресурсы.

Предварительная оценка исполнения: 92.3 %

Формирую отчёт о выполнении……

Главный храм Игуаньдао

— А куда моя несравненная матриарх культа собралась в такую рань? — обхватив встающую с кровати Мэйли, я притянул её вновь к себя, несколько раз поцеловав. — Доброе утро, милая.

— Я решительно настроена хотя бы сегодня прийти на утреннюю планёрку вовремя, — Мэйли в ответ поцеловала меня в краешек губ, провела ладонью по волосам и мягко отстранилась. — Когда ты рядом, это очень сложно, но сегодня у меня получится.

Выпорхнув из моих объятий, она выскользнула из под одеяла, и скрыв своё шикарное стройное тело под лёгким шёлковым халатом, грациозно направилась к зеркалу.

— А ты чем планируешь заниматься, Айзек? Продолжишь изучать дневник Тваштара?

— Нет, милая, — я покачал головой, на мгновение задумавшись. — То, что хотелось, уже узнал, и даже больше. Голозаписи огна от меня никуда не денутся, тем более, его воспоминания у меня. Достаточно напрячь память, чтобы начали всплывать его мысли и подробности жизни. Но смотреть в «Ательере» интересней: воспринимается, как вечерний сериал… Ммм… Что бы такое оригинальное придумать?

— Снова меня напугать до потери сознания хочешь? — Мэйли застыла с расчёской в руках. — Как вспомню, аж сердце замирает… Ты так кричал…

— Да уж. Духовное тело Тваштара оказалось слишком «пикантным», — я поёжился, стараясь поскорее отделаться от неприятных воспоминаний. — Надеюсь, больше никогда не доведётся испытать подобного, ибо сгореть заживо — такое себе удовольствие. Хорошо, что ты не пострадала. Чудо, что в самый последний момент я догадался переместиться из убежища в небо над островом. Тогда я мало что соображал, действуя на рефлексах, стараясь удержать рвущийся из меня эфир жизни. Он бы уничтожил всё вокруг.

— Меня до сих пор колотит, — Мэйли передёрнула плечами, будто от холода. — Ты долго не возвращался. Уже начала думать, что…

— Не будем о плохом. Всё закончилось, и закончилось удачно, — поспешил я подбодрить подругу жизни, решая сменить неприятную для нас обоих тему. — Клянусь, сегодня у меня более скромные планы. Хочу порадовать девочек. Тем более, есть замечательный повод!

— Какой? — навострила ушки княгиня.

— Именно сегодня вечером всё решится с «Маяком Создателей».

Петроград. Кланова цитадель рода «Герас»

— Сдала! Сдала! Аааа!

С порога активировав технику ускорения, княжна Ермолова разогналась по коридору и стартанула в сторону общей гостиной. Но, оказавшись в зале, замолчала, удивлённо поглядывая по сторонам, после чего с недоумением уставилась на настенные часы.

— Хм…не поняла. Все ещё по своим казюлярам сидят?

Швырнув ученический китель на диван, Зоя развернулась и понеслась по лестнице на третий этаж, к комнате Милы.

— Тихоняяяя! — заверещала она, залетая внутрь, но радостная улыбка погасла, а на смену пришла озадаченность… — Уху… И здесь никого.

Быстрым шагом пройдя несколько дверей, она вошла в следующую комнату, которую под свою художественную мастерскую занимала княжна Морозова. За мольбертом никого не было, но внимание Ермоловой привлекло огромное полотно.

— Херясе! Чтоб меня пр ь иподняло и шлёпнуло!

Взору Зои предстал портрет, с которого мило улыбался и плотоядно поглядывал на смотрящую Айзек.

— Ну, не здесь же, — кокетливо захлопала ресницами и поправила выбившийся локон Зоя, после чего нежно провела пальчиками по холсту, и захихикав, выбежала в коридор.

Не прошло и десяти минут, как настроение Ермоловой начало стремительно портиться. Поделиться своей радостью было не с кем: комнаты девушек пустовали. Стукнув себя по лбу, княжна быстро побежала в детскую.

«Как же я не додумалась!» — попеняла она себе. — «Они с малепуськой татошкаются!».

В комнате Джиана недоумение и тревога достигли максимума. Мало того, что здесь никого не было, так ещё и «хозяин» комнаты отсутствовал. Зоя направилась к настенной панели связи, чтобы вызвать адептов. В паре метров от цели она почувствовала чужое присутствие и собиралась развернуться, но не успела — чьи-то сильные руки обхватили её за талию.

— Попалась… — успела она услышать ласковый мужской голос, после чего в глазах потемнело.

— Зоя… Зоя! — я несколько раз щёлкнул пальцами перед лицом княжны.

— Шииика рь но! — выдохнула она, оторвав взгляд от пляжа, где сейчас находились все остальные дамы. — Какой классный глюк. — Ткнув мне в щёку пальцем, Зоя добавила: — И Айзи как настоящий! А тут… — Ручка княжны потискала мою промежность через шорты. — Здесь тоже настоящий.

— Только увидела, а уже руки распускаешь, — к нам подошла сногосшибательная в своём небесно-голубом парео Мальвина, помешивающая трубочкой «Пина Коладу» в кокосовом орехе с декоративным цветастым зонтиком.

— Брысь, соска белобрысая! — цыкнула Ермолова и махнула рукой на Невскую. — Исчезни нахерь! Не отсвечивай! Это мой глюк!

Присоединившаяся к нам Жанна, услышав эту реплику, приподняла бровь, но быстро поняла в чём дело и подойдя к Зое, чувствительно ущипнула ту за плечо.

— Булка, хватит тупить, это всё взаправду. Айзек, ты её по голове, что ли, бил, когда сюда доставлял?

— Хах! — я задумчиво потёр пальцами переносицу. — Жаннет, до меня только сейчас дошло, когда поставил себя на её место. — Мои руки легли на плечи Зое. — Зайка, это всё по-настоящему. Я тут недавно научился телепортироваться… Переместился в поместье, чтобы вас забрать, но ты была на пересдаче и трубку не брала. Поэтому решил всех перебросить сюда, начать приготовления, а потом вернуться за тобой.

— А «сюда» -это «куда»? — осторожно поинтересовалась Зоя. Она расстегнула верхнюю пуговицу блузки и начала обмахивать лицо ладошкой.

— Северное Мале, атолл Каафу, — видя, что мои слова не добавили понимания, уточнил: — Мы на Мальдивах, Зайка.

— То есть, ты настоящий и это не глюк? — Зоя смерила меня подозрительным взглядом.

— Да настоящий он! — не выдержала Жанна, ещё раз ущипнув свою подругу. — Ждали только…

Не дослушавшая товарку Зоя счастливо взвизгнула и, повиснув у меня на шее, принялась осыпать поцелуями.

— Айзи, я так соскучилась! Так соскучилась! Уже думала, что ты пипи рь ку отчик рь ижил, побрил головешку — и в монахи…

— Хватит по нему свои слюни размазывать! — княжна Лисицына, ревниво сверкнув взглядом, оттянула от меня взбудораженную Ермолову. — Идём со мной. Нужно приодеть тебя по местной моде, и начнём праздновать. Веранда отеля уже подготовлена. Только тебя ждём!

Три часа спустя

— Айзек… — Елена с Жанной подсели с обеих сторон и заключив меня в «клещи», одновременно поцеловали в обе щеки, после чего ручка Жанны легла мне на бедро, начав поглаживать.

— Милый, а твоя эта телепортация… — вкрадчиво начала Лисичка. — Она далеко работает?

— Да, Айзи. — Елена склонила голову на моё плечо. — Мне тоже интересно.

— В любую точку планеты, — несложно было догадаться, к чему мои записные модницы затеяли этот разговор. — И что же вы задумали?

— До Мадрида, где завтра будет проходить весенний показ мод, она сработает? — приоткрыла карты Жаннет. — Очень уж хочется туда попасть, милый. Если тебе не хлопотно, конечно.

— Выберите время, и я вас туда заброшу.

Жанна с Еленой тут же меня отпустили, и весело взвизгнув, хлопнулись ладошками. После чего Жанна слегка привстала со скамьи, целуя меня в щёку.

— А ты говорила, что он откажет. Ты самый лучший, милый.

— Солидарна, — коротко подтвердила лучащаяся довольством Елена, но по её лицу тут же скользнула тень, и она обняла меня за шею, уткнувшись лицом в плечо. — Я просто подумала, что тебе сейчас не до этого. Ну, ты понимаешь… Айзек?

— Да, Ленок. Я слушаю. Чего ты?

— Просто у тебя взгляд на секунду остекленел. Будто бы ты сейчас был не здесь.

— Вроде того, но я всё слышал. — Приобняв обеих девушек, я улыбнулся. — Скоро начнётся… Жанна, Ленок, соберите всех остальных по пляжу.

— Айзек, — Лисичка не совладала с эмоциями, а на её лице проступила тщательно скрываемая всё это время тревога. — Только не говори, что затеял «прощальную вечеринку». Мы всё знаем! Значит так, подлец… Если ты свалишь на свой Фагрис, то я тебя там найду и…

— Обожаю, когда ты злишься, — я поцеловал Жаннет в губы, прерывая её милые угрозы. — Собирайте всех остальных. Зоя, Мила, Клавдия и Тори на побережье в волейбол играют, Глеб с Ксюшей там же недалеко, а я Гэрэл, Мал с Джианом из отеля вытащу, и за Мэйли прыгну, она уже должна освободиться.

Приготовления заняли чуть больше времени, чем планировалось. Оказалось, что Мальвина с Джианом, Гэрэл и Глеб с Ксюшей ушли гулять по острову. Потом пришлось подождать Мэйли, которая проводила переговоры с главами кланов. Когда все оказались за столом пляжной беседки, видя немое ожидание в глазах собравшихся, решил их не томить. Взяв кокосовый орех с пёстрым зонтиком, я встал из-за стола и обвёл взглядом затаивших дыхание присутствующих.

— Не знаю, как обратиться… Родные мои… Так наверное будет правильно, — я побарабанил пальцами по скорлупе, отмечая, что волнуюсь. — Сегодня очень много событий. Для начала, хотелось бы поздравить всех присутствующих с окончанием учебного года.

— Уряяяяя! — возликовала Зоя, поднимая руку. — Я последний экзамен сегодня сдала!

— Пере сдала, — педантично уточнила Клавдия, а со всех сторон посыпались добродушные смешки.

— Со второго раза, — отметила ещё один факт Вика.

— Да неважно! Сдала же!

— Не микрофонь, Булка, — шикнула на Зою Жанна, погрозив кулаком, после чего мило улыбнулась. — Продолжай, милый.

— Ещё одним немаловажным событием является то, что Мэйли официально назначена матриархом культа Игуаньдао.

— Майка у нас тепе рь важная соска, — вновь встряла Зоя, заключив Мэйли в объятия, но напоровшись на недобрые взгляды Жанны и Мальвины, пошла на попятную: — Всё-всё! Молчу молча.

— Предстоит ещё очень много работы, — продолжил я свою импровизированную речь. — Не все задачи выполнены, но моя замечательная духовная жена справится. У меня нет в этом сомнений, а я, разумеется, помогу. Что бы ещё… А! Обстановка в Петрограде спокойная. Благородные по-прежнему шепчутся по углам, но это мелочи. Помимо этого, Джиан хорошо кушает и не капризничает, что не может не радовать… Хах! Ладно. Пора бы открыть нашу «вечеринку». Давайте поднимем наши «бокалы» за процветание клана Герас, ну а я, как его глава, буду и дальше делать всё, чтобы эта тенденция не менялась. Спасибо, что вы со мной. Объявляю нашу вечеринку ОТКРЫТОЙ! За вас, дорогие мои!

Пригубив из кокоса под всеобщее ликование, я сел, довольно улыбаясь, собравшись перейти к самому главному, но меня опередила Клавдия.

— Айзек, я ни на секунду в тебе не сомневалась, — сказала княжна Лефорт, едва заметно улыбнувшись.

— И я, — подключилась лучащаяся радостью Мальвина. Судя по твоим словам, ты нашёл, что можно противопоставить этому «Маяку Создателей». Или, может, Фёдоров тебя обманул?

— Вообще-то, нет. Этот «гастролёр» как раз прав. От способности «Судьи» нет защиты. Точнее, вариант есть, но нужны мощности, которыми я не располагаю. Эээ… — Я быстро замотал руками, чтобы разогнать возникшее за столом гнетущее молчание. — Не так выразился.

— Значит, это всё же «прощальная» вечеринка? — мрачно произнесла побледневшая Жанна.

— Не дождёшься, Лисичка. Мне вас с Ленусей ещё в Мадрид забросить нужно. Или уже не надо?

— Надо! Очень надо! — всполошились обе модницы.

— То-то же! — шутливо погрозил пальцем, демонстрируя напускную обиду. — Провожать они меня вздумали…

— Милый, — подошедшая ко мне во время разговора с девушками Виктория прислонилась сзади, обнимая за плечи. — Я очень рада, что ты остаёшься, только не понимаю… Раз защиты нет…

— Сейчас всё поймёшь, солнце.

Аккуратно встав из за стола, погладив Вику по мягким белым волосам, я вышел из беседки. Ступая босыми ногами по тёплому песку, через несколько шагов остановился. Материализовал маску «Ательера», воткнул её в песок, выбрав нужный угол и активировал внешнюю проекцию. Из провалов глазниц бесстрастного золотого лика забрезжил свет. Его лучи, расходясь конусом, образовали золотистый рябящий экран визуальной проекции, а тихий низкочастотный гул ознаменовал соединение с «Атминтисом». Мне потребовалось чуть меньше минуты на первичную подстройку, чтобы вычленить нужный поток. Ещё через двадцать секунд закончил тонкую настройку, и экран проекции начал менять цвета, формируя изображение. Все повскакивали со своих мест, сгрудившись вокруг меня. Появилась картинка горящей планеты в дымном кольце, кипящая поверхность которой озарялась яркими всполохами.

— Это мёртвая планета Эресид, в недрах которого находится чудом уцелевший комплекс «Маяк Создателей». — Я наклонил вправо воткнутую в песок маску «Ательера», чтобы выровнять экран проекции, после чего встал, потирая руки.

В уголке экрана возникла надпись с процентовкой прогресса исполнения протокола ИИ Малваком: 92.5 %

— Готово! Так сказать, «прямое включение» с орбиты. — Видя несколько вопросительных взглядов, решил дать дополнительные пояснения.

— Я действительно ничего не могу противопоставить комплексу, но это не значит, что никто не может… Сейчас всё начнётся.

Ранее…

Клановая цитадель рода Герас. Кабинет Айзека.

В окружении унылых массивов интерпретатора «Фрагмента Маяка» я переходил от колонны к колонне, ища нужную ячейку для подключения. Кончики моих серафимских антенн быстро пробегали по массивам. По ощущениям прошло не меньше пятнадцати минут, пока искомый «адресат» был найден.

— Здравствуй, друг, — кончик крыла-антенны зафиксировался в нужной ячейке. — Ты меня слышишь?

— Айзек⁉ Это ты?

— Да, Стас.

— Рад тебя слышать! — зазвучал среди массивов радостный голос Мышкина. — Правда, странное ощущение, когда кто-то говорит в твоей голове. Ну да ладно! Сколько у нас времени? Как ты? Как родители? Славка подросла?

— Полегче, друг, — на моих губах возникла тёплая улыбка. — Мы никуда не спешим. У родителей всё отлично. Я тебе позже всё в подробностях расскажу, да и про твои дела послушаю. Начну, наверное, с плохих новостей. Подумал, что ты должен знать, ведь это касается и тебя.

— Судя по твоей интонации, дело серьёзное. Говори, друг.

Я начал неспешный рассказ, и на мой взгляд получилось хоть и скучно, но очень понятно и подробно. У Станислава в процессе моего повествования не возникло ни единого вопроса.

— Такие вот дела, дружище, — у меня невольно вырвался тяжёлый вздох. — Ума не приложу что можно с этим сделать. Комплекс долгое время копил энергию для этого единственного удара. Шесть глубинных реакторов отдавали львиную долю ресурсов, чтобы «взвести курок».

— Глубинный реактор? Никогда о таких не слышал.

— Разработка этих сраных кудесников, — немного не совладал я с нервами. — Огромная хреновина клиновидной формы, способная извлекать энергию из недр.

— Откуда она там? Тепловая?

— Если бы, — нерадостно произнёс я. — Держись там крепче. Эфирит… Очень много эфирита. Ты столько не представишь, даже если подключишь всю свою фантазию. Эта траханая планета — один большой кусок эфирита. Теперь понимаешь масштаб?

— М-да уж… Хреново.

— И не говори. В общем, вариантов у меня нет, дружище. Извини…

— За что ты извиняешься?

— Я то хотя бы жив останусь, а вот тебя по Атминтису раскидает. Тебе вообще зазря по кабине прилетит, и я ничего не могу с этим сделать. Совсем ничего. Ещё раз прости, дружище.

— Понятно, — как-то спокойно отреагировал Станислав. — Так-так… Высадиться на планету нельзя, чтобы отключить этого «Малвака», а значит… Нужно уничтожить Эресид.

— Уничтожить планету, — повторил я, горько усмехнувшись своему незримому собеседнику. — Позволь поинтересоваться, дружище: «А у тебя есть оружие, способное уничтожить планету?».

— Ммм… Нет. У меня нет такого оружия, — задумчиво произнёс Станислав, добавив после небольшой паузы: — И мощи всей моей армады не хватит, чтобы расколоть этот «орешек». Лишь градус на поверхности повысим, да и только.

— Рад, что ты это понимаешь, друг. Хотя, не скрою, уничтожение Эресида решило бы все наши проблемы.

— Значит, так и поступим. Я что-нибудь придумаю…

Фагрис. Орбита мёртвой планеты Эресид. Флагманский сверхтяжёлый крейсер класса «Гига» Единого правительства. Капитанская каюта.

— Красивый вид, — произнесла Анхели Вальд, включая с панели управления увеличение на панорамном стекле. Картинка тут же изменилась: вместо звёздной глади сейчас в стекле крупным планом отображался Эресид.

Сощурившись, лидер расы людей взяла с парящего рядом гравитационного подноса бокал, сделала небольшой глоток, лишь слегка смочив губы, и поставила обратно. Медленно подойдя к стеклу, женщина встала рядом со Станиславом Мышкиным, который неотрывно следил за медленно вращающимся огненным шаром мёртвой планеты.

— Пора начинать. — Анхели, не глядя на своего собеседника, пальцами прикоснулась к блестящей фиолетом серьге. — Канонир Грейф, доложите о готовности.

— Все залповые орудия в полной боевой готовности. Система защиты от несанкционированного пуска кинетических бомб деактивирована. Ждём вашей команды, почтенная Анхели.

— Залп, — скомандовала блондинка, едва заметно улыбнувшись, а её голубые глаза на мгновение блеснули хищным блеском.

Каюту тряхнуло. В панорамном стекле было видно, как сотня трасс со всех сторон устремляются к поверхности Эресида, исчезая в поясе серой дымки.

Около минуты в каюте царила тишина. Станислав и Анхели неотрывно наблюдали за панорамой планеты, не забывая наслаждаться натуральным вином производства верфи Айрон.

— Почтенная Анхели, — раздался голос из плоского динамика на вороте женщины. — Кинетические бомбы прошли атмосферу планеты и успешно заглубились.

— Дать сигнал о детонации, — без лишних сантиментов отдала приказ лидер людей.

Поверхность Эресида подёрнулась, утопая в ярком белом свете. Затем шар света вспучился, вздулся, и разлетелся бесшумным и чудовищным космическим фаерболом. От места, где только что была планета, разошлась электромагнитная волна. Молниеносно достигнув корабля, она заставила свет в каюте несколько раз моргнуть, а изображение — смениться серой рябью.

— Вот и всё, — подвела короткий итог Анхели Вальд, продолжая смотреть на слепую панель, коснувшись пальцами своей серьги. — Инженерная группа, доложить о результатах.

— Почтенная Анхели, это… Это невероятно, — в динамике на вороте кителя блондинки раздался подрагивающий мужской голос. — Мы взяли в захват два образца. Экспресс анализ структуры первого из них показал содержание эфирита 1,3 процента от массы, а во втором аж 1,9. Я никогда такого не видел! Для более точных результатов необходимы лабораторные исследования.

— Спасибо, Форан, — поблагодарила Анхели, а её глаза заблестели довольством. — Операция окончена! Все отлично поработали! Возвращаемся на базу.

Завершив сеанс, женщина подхватила бокал, и выпив его залпом, направилась к столику, где стояла ваза с натуральными фруктами и бутылка из тёмного стекла.

— Знаешь, пират, сначала я подумала, что это какой-то глупый розыгрыш, — послышался голос Анхели за спиной Станислава, который сейчас с улыбкой созерцал космос. — Но ты меня приятно удивил: мёртвая планета полная эфирита, да ещё в нейтральном поясе. И эти сведения всего лишь стоили два процента от добычи. К чему такая скромность?

— Никогда не был жадным, Анхели, — ответил Станислав, продолжая любоваться космосом.

— Мне казалось иначе. Ты известен тем, что своего не упустишь.

— Иметь информацию одно, и совсем другое реализовать.

— Тут ты прав, — согласилась блондинка, судя по звуку, садясь на диван. — Что ж… Нам лететь два дня. Предлагаю отпраздновать наше успешное предприятие. Уже через несколько дней здесь будет рой мобильных модулей переработки.

— Хорошая идея, — Станислав закончил любоваться видами, и повернувшись, хотел сделать шаг, но застыл. — Эээ… Анхели?

— Что такое, пират? — полюбопытствовала блондинка, поигрывая ножкой бокала в своих пальчиках, а мужчина поспешил вновь отвернуться к окну.

— Ммм… Анхели, у вас шинель расстегнулась.

— Сейчас не поняла, пират. — Обнажённая красавица приподняла от удивления бровь, а в её голосе звучало нескрываемое недовольство. — Я что, не в твоём вкусе? Повернись.

— Что вы, Анхели! — возразил Станислав, медленно поворачиваясь, глядя на лидера людской расы. — Вы очень эффектная и красивая женщина, просто, мы, эмм, как бы с вами не в лучших отношениях, если вы понимаете.

— Правильно понимаешь, пират, — Анхели, на которой сейчас из одежды был распахнутый китель, чёрные стринги, чулки и туфли на высоком каблуке, сделала маленький глоток из бокала. — Но я ещё и женщина, если ты не забыл. Почему я должна себе отказывать в сексе с сильным, красивым, немодифицированным мужчиной, который не лебезит передо мной?

— Не должны, — согласился немного растерянный таким поворотом событий князь Мышкин. — Но так же нельзя, Анхели! Вы — лидер людей, а я — пират! Мы с вами враги, если не забыли. Более того, вы меня тогда казнили!

— Я не забыла… — блондинка кивнула, отставляя бокал, глядя Станиславу в глаза. — Непокорный, дерзкий взгляд, как тогда. Прекрасно его помню, и всё, что ты говорил — тоже.

— Значит, мы не…

Начал говорить князь Мышкин, но замолчал на полуслове, застигнутый врасплох разворачивающейся картиной: Анхели извлекла из рукава шинели складной ободок с кошачьими ушками, быстро надев его себе на голову, после чего заложила ногу за ногу, мило улыбнувшись.

— Мяяяууу…

От автора: про «ободок с ушками» здесь https://author.today/reader/224947

Глава 31

Столица. «Золотое кольцо». Императорский дворец. Подземная лаборатория Фёдорова.

Пожилой мужчина, склонившийся над ложементом алтаря, непроизвольно вздрогнул, стоило ему почувствовать чужое присутствие. Стараясь не выдавать своей растерянности, он выпрямился, медленно поворачиваясь ко мне.

— Впечатлил, — Степан Юрьевич грозно сверкнул глазами из-под стёкол очков, приподняв их за дужку… — Не знаю, как тебе удалось избежать «Приговора», но «Малвак» перестал отвечать… Да и неважно! Что ж, поздравляю… А теперь исчезни, так же как появился. Не помню, чтобы я тебя приглашал.

— Вы напрочь лишены гостеприимства, господин Фёдоров. Или, может, лучше Квингворт Зэлэнтер?

— Я давно не пользуюсь этим именем, — поморщился бывший создатель, возвращая очки на место. — Ты не должен здесь находиться, пират.

— Неужели? А как же ваше обещание угостить меня? Прошу, — моя рука скользнула внутрь чёрного пакета, жестом фокусника извлекая бутылку тёмного стекла. — Château Lafite Rothschild 1869 года. По пути сюда пришлось заглянуть в ваше «гнёздышко».

— Мало того, что вторгся в мой дом и лабораторию, так ещё ограбил меня! — голос собеседника зазвенел от гнева, и от него запахло холодным бешенством.

— Позаимствовал, — поправил я, подходя к алтарю и бесцеремонно усаживаясь поперек анатомического ложемента, похлопав по обивке ладонью. — Те же шары как у скверхов, только в другой руке и привлекательной обёртке. Тватштар был прав: вы действительно довели эту технологию вонючих выродков до совершенства. Никакой крови, истязаний и прочего…

— Значит, ты виделся с учителем. Надеюсь, у него всё хорошо, — ровно произнёс мой собеседник, после чего сорвался на крик: — Теперь оставь бутылку и проваливай отсюда! Иначе я заставлю тебя сильно пожалеть!

Сосредоточенный в горлышке бутылки оргон вытолкнул пробку наружу. Фёдоров приоткрыл рот, когда я пригубил содержимое прямиком из горлышка, грубо нарушив весь церемониал искушённых ценителей. Посмаковав послевкусие, поделился впечатлением:

— Такое себе. Честно говоря, ожидал большего. Жестковато пьётся, но букет богатый.

В пальцах бывшего создателя блеснула сфера духовного артефакта. Он резко взмахнул кистью, направляя смертоносный подарок прямиком в меня. Тот, не долетая до моего плеча, активировал распаковку — и возникшее облачко золотой дымки втянулось сквозь костюм в моё тело. Во взгляде противника блеснуло торжество, тут же сменившееся разочарованием, когда в ответ я лишь хмыкнул и расслабленно сделал ещё один глоток.

— Пытались переписать моё духовное тело… Вы это серьёзно?

— Почему не сработало… — промямлил он, внимательно вглядываясь будто бы сквозь меня. — Не понял. Этого не должно… Святой Атминтис!

— Быстро же ты уверовал, — произнёс я с сарказмом. — Хорошая попытка, столь же убедительная, как тушить полыхающий город одним ведром воды.

— Что ты такое? — прошептал Фёдоров, медленно отступая назад.

— Сразу и не ответишь, но если говорить абстрактно, то я вышел на финальный слой бытия. — Усмехнувшись, отпил ещё немного, после чего при помощи манипуляций с оргоном поставил бутыль на лабораторный столик, в нескольких метрах от себя. — Знаешь, Фёдоров… Я и правда хотел пройти мимо, но у меня не вышло.

Достав смартфон и взглянув на шкалу приёма, порадовался, что здесь предусмотрен репитер. Пробежавшись по списку, отыскал нужный номер и нажал дозвон, приготовившись ждать, но Иоанн ответил через два гудка.

— Айзек, я только что поймал себя на мысли, что испытываю беспокойство, когда ты звонишь, — в динамике послышался угрюмый усталый голос. — Я чрезвычайно занят подготовкой к завтрашнему событию, поэтому не будем тратить время на приветствия. Что ты хотел?

— Поговорить хотел, Ваше императорское Величество. — Заметив, как бывший создатель украдкой поглядывает на дверь, молча помотал головой, внушая ему мысль о бесперспективности побега. — Можете спуститься к нам?

— Сейчас не понял, — озадачился монарх. — Куда спуститься?

— В лабораторию вашего кудесника Фёдорова, — незамедлительно уточнил я. — В кабинете или ваших покоях должен быть личный лифт или проход, ведущий сюда, потому что раздвижные двери я здесь вижу, только…

Но собеседник уже отключился. Мне ничего не оставалось, как пожать плечами и продолжать утюжить взглядом бледнеющего Фёдорова.

— Вижу, начинаешь понимать, — усмехаюсь одними губами. — Я хотел закрыть глаза на твои делишки… Так бы и поступил, если бы не «записки» твоего учителя. Кстати, он мёртв. Не думаю, что ты будешь горевать, Квингворт, ну да ладно! Перед тем, как добровольно уйти из жизни, Тватштар обмолвился про своего непутёвого ученика, и про ваш «союз» с Иоанном. Совсем немного, но мне хватило, чтобы понять, как скверхи любятся.

— Предположим. Тебе вообще какое дело? Что ты затеял, пират?

— Просто расскажу о ВСЕХ тонкостях предоставляемых тобой услуг Его Величеству. Он ведь не в курсе?

— Зачем? — изрядно напрягся Фёдоров. — Тебя это никак не касается! Послушай, если тебе что-то нужно, то просто скажи. Я уже помог один раз, когда предоставил сведения о Малваке, и могу…

— Угомонись. Я, что, похож на портовую шлюху? — не хватало ещё выслушивать посулы старого интригана. — Тебе нечего мне предложить. У меня есть всё, а чего нет — могу заполучить, заработать или отнять. К тому же… Иоанн неплохой мужик, а ты ему лапшу вешаешь. Скверно, очень скверно. И как вишенка на торте — у меня резко негативное отношение к тем, кто людей на скверховых алтарях изводит. Ничего не могу с собой поделать, увы. Руки чешутся избавиться от подобного мусора.

— Какой правильный пират… — Будь мы не в помещении, старикан обязательно бы злобно сплюнул, но сдержался, лишь сверлил меня взглядом, презрительно кривя губы. — Вопрос в том, захочет ли Иоанн тебя слушать? Не забывай, у меня имеются рычаги давления на него и достаточно одного слова, чтобы монарх без малейших колебаний…

Скачком я оказался вплотную к Фёдорову — тот даже не успел растеряться. Выскользнувший из рукава пиджака медный нож удобно лёг в мою руку, и остриё вошло в грудь бывшему создателю, пробив грудную клетку и правое лёгкое аккурат в момент, когда разошлись раздвижные двери прибывшего лифта. В миг удара на лице и теле ученика Тватштара проступила золотистая вязь имеющихся у него духовных артефактов и усилений.

— Значит сделаю так, что ты ничего не скажешь, — резюмировал я, медленно проворачивая рукоять. — Будешь булькать и неподвижно наблюдать, правда… недолго. Это последняя поделка твоего учителя, и именно ею он лишил себя жизни. Представляешь, эта причуда полностью парализует жертву, игнорируя любую магическую и духовную защиту! Тватштар назвал её «Душегуб». Подходящее название, как по мне… Сейчас твоя плоть начнёт постепенно кристаллизовываться, становясь темницей для духовного тела. Больше ты не сменишь «костюмчик», Квингворт. Это конец.

Чувствуя на себе тяжёлый взгляд свидетеля устроенного мной действа, я медленно повернулся, пожал плечами и вихрящимся оргоном очистил ладони от крови.

— Его уже не спасти, император.

— Что ты наделал, Айзек? — тихо произнёс монарх. У него на скулах даже желваки заходили, с такой силой он стиснул челюсти.

— Убил лживую гниду, которая всё это время вас обманывала. — Я развёл руками, взглянув на то, как плоть и одежда Фёдорова от места укола превращается в золотой кристалл эфира жизни. — Он был редкостным мерзавцем, Ваше Величество.

— Я знаю. Только ты не его сейчас убил, Айзек, а меня, — голос его дрогнул, в тёмных глазах застыло непонятное пугающее выражение. — Столько ещё не сделано, а теперь… Всё пропало.

— Не спешите делать трагичные выводы, император, пока не увидите кое-что.

Нацепив на себя золотой лик «Ательера», нашёл в голодневнике́ Тватштара последнюю запись и выбрал русский языковой пакет, чтобы император мог разобрать речь мастера. Отыскав приемлемое место между алтарём и приборными панелями, запустил запись. После отработки процедур сканирования и позиционирования, на пустующем месте начала собираться зелёно-серая дымка, постепенно формируясь в человеческую фигуру. Это был мужчина европейской внешности в деловом костюме, с маленькой аккуратной бородкой и аристократическими чертами лица, присущими какому-нибудь высокородному лорду.

— Это последняя моя запись, — несколько церемонно произнёс франт. — Я хорошо всё обдумал и решил завершить свой путь. Слишком долго я здесь… Очень долго. Я видел весь путь этого мира, рассвет и закат цивилизаций, начало и конец эпох; прожил сотни жизней, начиная от бедняков и заканчивая правителями; достиг вершины своего мастерства, постигая тайны этого мира. Телепортация, воскрешение из мёртвых, вечная жизнь и молодость — мне подвластно всё. Уже не осталось ничего, к чему можно стремиться или желать. Иногда я завидую своему ученику, этому болвану Квингворту, ибо даже вечность не избавила его от людских страстей, желаний и эмоций — в большинстве своём пагубных и негативных, но хоть каких-то. Я даже не слишком огорчён, что он не стремится к вершинам нашего искусства, а лишь растрачивает свои таланты, паразитируя на хвори юнца Иоанна, раз за разом давая тому вре́менную отсрочку вместо полного исцеления, чтобы сохранить свою полезность. Взамен получая от молодого монарха всё, что душа пожелает… Впрочем, мог бы найти способ изящнее, а не использовать варварскую технологию этих тварей…

— Там дальше два часа рассуждений на высокие материи, и ничего интересного, — я отключил запись и убрал «Ательер». — Самое главное мы услышали. О личности вашего «благодетеля» мы поговорим в другой раз, а сейчас… Знаете, с первой нашей встречи я понял, что вы не улыбаетесь не потому, что угрюмый и мрачный. У вас ведь врождённая прогрессирующая магическая нейропатия? Физическое тело не выдерживает гнёт эфира, а неимоверная сила, доставшаяся вам по праву рождения, постепенно разрушает периферические нервы, что в конечном итоге приведёт к полному параличу.

— Всё верно, — ответил он после небольшой паузы, во время которой рассматривал меня. — Если бы не Фёдоров, или кто он там, то я бы умер, не дожив до тридцати, а ты его убил.

— Невелика потеря. Я его ещё «сожру», но позже. — Моя рука похлопала по плечу статую из золотого кристалла с искажённым злобой лицом. — По поводу него и его «шарманки», — мой взгляд указал на ложемент алтаря. — На самом деле для передачи вам жизненных и магических сил подошёл бы совершенно любой маг, и необязательно это должен быть одарённый «хилер», вроде Милы, которые очень редки.

— Совсем любой? — переспросил Иоанн, а в его голосе появилась лёгкая дрожь.

— Жертвой может быть даже обычный человек, но тогда не получишь развития магических способностей. — Я развёл руками, продолжая экскурс по скверховым технологиям. — С помощью такой жертвы удастся лишь немного продлить жизнь, старые «дыры» подлатать, да и только. Эта технология предназначена исключительно для передачи магических сил, а оздоровление — что-то вроде побочного эффекта. Разумеется, ваш «благодетель» ничего этого не сказал, чтобы вы испытывали постоянную необходимость в нём, попутно обеспечивая всякими благами и ресурсами для изысканий. Ирония здесь в том, что Квингворт, он же Фёдоров, мог в любой момент полностью избавить вас от врождённого недуга за считанные минуты. Вот так…

В моих пальцах возникла золотистая сфера, которую я лёгким движением бросил Иоанну. По пути духовный артефакт распаковался, ложась в ладонь монарха, ловко поймавшего светящийся шарик, и соединился с его духовным телом. Осмотрев конечность, Иоанн вопросительно воззрился на меня.

— А всё! — картинно развёл я руками.

— Всё? — переспросил Иоанн, приподняв бровь. — Вот так просто?

— А чего вы хотели, Ваше Величество? Грома, молний и хора ангелов? Извините, не завезли.

Император немного озадаченно и даже как-то обиженно посмотрел на меня, после чего его полные губы разошлись в улыбке.

В улыбке⁈ Зрачки Иоанна расширились, в глазах промелькнуло удивление; он поднёс к лицу руку и принялся рассматривать своё отражение в циферблате наручных часов, ещё раз несмело улыбнувшись.

— Я могу управлять своей мимикой, — ошарашенно произнёс Иоанн, глядя неверящими глазами то на меня, то на своё отражение. — Мышцы слушаются… Не до конца, но слушаются! Это невероятно!

— Улучшения есть уже сейчас, но полное исцеление наступит где-то через неделю. Артефакт, который я подсадил к вашему духовному телу, собирает оргон из окружения, направляя его на восстановление и собственное поддержание. Весь процесс тормозится тем, что вы сильный маг, но это мелочи. Можете забыть про свой недуг и благополучно править. Да! Ещё вам теперь не страшны простуда и прочие заболевания. Ваше Величество, вы меня слушаете?

— Да-да, слушаю, Айзек, — заверил собеседник, закончив корчить рожи в циферблат своих часов. — Ты говорил, что я теперь не простужусь.

— Именно… А ещё о том, что можно завязать с жертвоприношениями.

— Гмм… — Приподнятое настроение монарха тут же испарилось, сменяясь задумчивостью. — Так и поступлю.

Иоанн медленно направился к лабораторному столику. Взяв открытую мною ранее бутылку вина, он взглянул на этикетку и поднёс горлышко к носу. Убедившись в содержимом, приложился к посудине, сделав пару добрых глотков.

— Приятный букет, но вкус жёсткий. — почти дословно повторив мою оценку, он коротко спросил: — Осуждаешь меня, Айзек?

— Есть немного, — даже не стал скрывать я.

— Я тоже, — проявил солидарность Иоанн. — Я тоже себя осуждаю.

— Но не буду утверждать, что поступил бы иначе, если бы на кону стояла моя жизнь. Я бы цеплялся за любую возможность и шёл на любые злодеяния.

Собранный столб оргона обрушился вниз, на жертвенник, разламывая тот на части и вдавливая в потрескавшийся от удара кафельный пол.

— Айзек, я у тебя в неоплатном долгу… — начал было Иоанн, но я лишь покачал головой.

— Ничего не нужно, Ваше Величество. Всё, что можно желать, у меня есть. Я поступил так, как считал нужным. Хватит того, что вы продолжите своё правление, у вас неплохо получается. — Я приложил палец к виску и закатил глаза, изображая тяжёлые думы. — Как ни пытаюсь, больше не могу назвать ни одной кандидатуры, способной на столь неблагодарную работу.

— Неблагодарную⁈ — опешил Иоанн.

— А какую ещё? Сами посудите, Ваше Величество, только без обид: всем не угодить — постоянно кто-то недоволен; хочешь-не хочешь, а изволь внимать скучным докладам министров и доносам чиновников, а также принимать тяжёлые решения; плюс ненормированный рабочий день, отсутствие выходных и отпусков, никакой свободы выбора — лишь долг перед империей; полное отсутствие развлечений, даже верхнюю пуговицу ворота сорочки не расстегнуть! Ещё варёная репа на обед по монаршей диете… И что хорошего быть императором?

— Это почётный и священный титул! — воскликнул Иоанн, глядя на меня как на идиота. — Да многие хотели бы носить корону!

— Кстати! А вы почему не носите, Ваше Величество? — подозрительно прищурился я. — Давно хотел спросить, но как-то случая не представлялось. Почему не носите корону и императорскую мантию? Это ведь неотъемлемые и традиционные атрибуты власти.

— Потому, что тяжёлые, — нехотя признался Иоанн. — И выглядят старомодно: в мантии я на павлина похож, к тому же в ней очень жарко. Хоть я и не привередливый, но даже для меня это слишком.

— Ммм… Отчего-то мне казалось, что у вас нет короны, а само это выражение вроде пережитка прошлого.

— Конечно, у меня есть корона! — с жаром возразил собеседник, а на его лице проступило непривычное выражение лёгкой обиды. — Она хранится в тронном зале, куда каждую пятницу водят экскурсии. — Иоанн вдруг понятливо хмыкнул. — Я оценил твоё умение разрядить обстановку и уйти от темы, Айзек. Возвращаясь к произошедшему… Чем я могу тебе отплатить? Монарху не положено оставаться у кого бы то ни было в долгу, если ты понимаешь.

— Мне и вправду ничего не нужно. — Сказанное было чистой правдой, но взгляд Ионна говорил о том, что он от меня так просто не отстанет. — Впрочем… Есть одна вещь.

Иоанн выпрямился во весь рост и важно кивнул.

— Внимательно слушаю. Говори.

— Пообещайте, что если ещё кто-то создаст нечто подобное в Российской империи, — я указал на обломки жертвенника. — То вы его вздёрнете на дворцовой площади или разорвёте танками в назидание остальным «изобретателям». Эта технология не должна попасть в открытый доступ. Даже у вас не хватит фантазии представить масштабы того безумия, что может начаться.

— Я бы сам так поступил, — произнёс Иоанн, лишь на мгновение отведя взгляд. — Чего хочешь конкретно ТЫ, Айзек?

— Как я уже сказал, Ваше Величество…

— Иоанн, — перебил меня монарх, пожевав мясистые губы. — Когда мы наедине, зови меня по имени.

— Хорошо, Иоанн, — оценил я жест, на пару секунд задумавшись. — Честно сказать, ничего на ум не приходит. Понимаю, что вам хочется меня отблагодарить, ибо сам такой: добра не забываю, а зло помню ещё дольше. Давайте оставим этот момент на ваше усмотрение, Величество. Отблагодарите так, как считаете нужным, по своему разумению.

— По своему разумению… — повторил он, едва заметно кивнув каким-то своим мыслям. — Хорошо, Айзек. Ты прав… Я поступлю так, как считаю нужным.

— Раз с этим разобрались, то не сочтите за дерзость, Иоанн, но мне пора, остались кое-какие дела. Этого истукана я прихвачу с собой, с вашего позволения.

— Не возражаю и понимаю. — во взгляде собеседника промелькнула лёгкая грусть. — Значит, будешь готовиться к пятилетней аттестации…

— Эмм… Нет, — меня слегка удивило это предположение. — В этом нет никакой необходимости. Просто княжна Ермолова затеяла вечерние посиделки с авторской музыкой в честь завтрашнего события. Любит она это дело. Очень просила не опаздывать.

— Вся в деда. За ней глаз да глаз нужен, — Иоанн скупо улыбнулся, становясь задумчивым. — По поводу завтрашней аттестации, Айзек… Я недавно говорил с Лукой. У меня была надежда, что со временем он поумерит свой пыл, но нет. Он не отказался от своих намерений убить тебя. Хочу чтобы ты это знал.

— Предсказуемый результат. — Мне было нечего добавить, после чего я попытался предугадать намерения императора. — Собираетесь попросить по возможности не лишать его жизни?

— Знаешь, Айзек… Нет, я не буду этого делать. — Он мазнул взглядом по «статуе» Фёдорова, из груди которой торчала рукоять реликтового клинка. — Как я уже говорил, Лука — моя единственная слабость. — Сделав шаг, Иоанн вновь взял бутылку, пригубив из горлышка. — Он мой младший брат, и этого не изменишь. Но он также боевой маг Российской империи и имеет право распоряжаться своей силой и своей жизнью. В конце концов, это его прихоть, его выбор.

— В очередной раз убеждаюсь, что императором быть очень сложно и напряжно. Ещё и работать нужно.

— Сказал тот, кто поставил себе цель стать Великим князем Петроградским, — подловил меня Иоанн, сощурившись и как-то загадочно ухмыльнувшись. — Обязательно станешь, Айзек. Теперь ступай, а то у меня тоже появились неотложные дела. И поскорее! Хочу посмотреть на твою телепортацию… И не опаздывай завтра.

От автора: это не последняя на сегодня публикация. Будет ещё две главы, и эпилог.

Глава 32

На следующий день

Внутреннее кольцо. Аттестационный центр при Министерстве магии Российской империи.

Благодаря телепортации наше появление выдалось эпичным. Благородные таращились на нас с девочками, а я стоял, с трудом сдерживая эмоции. Мой «Маленький Колизей» под особняком даже рядом не стоял с полигоном министерства. Двенадцать рядов трибун с разделением по зонам, сразу четыре полигона внизу, оснащённых передовыми разработками магической защиты, судейское ложе, трибуны аттестационной коллегии, полная автоматизация и уйма персонала.

— Милый, очнись и предоставь уже свою родовую печать, — острый локоток Жанны чувствительно двинул меня под рёбра, пока мой взор оценивающе блуждал по окружению.

— Ммм… Конечно.

Оправившись от давления окружающего великолепия, вдруг осознал, что нахожусь перед стойкой регистрации, а клерк уже второй раз повторяет заученный текст.

Учтиво кивнул и водрузил на стойку увесистый кейс. В глазах молодого мужчины в малиновом жилете промелькнула растерянность, но усилием воли он вернул себя в колею профессионализма и, нацепив дежурную улыбку, решительно отщёлкнул замки кейса. Улыбка тут же сползла с его физиономии, он уставился на содержимое, что-то беззвучно выдохнул и, бросив на меня исподтишка быстрый взгляд, извлёк печать. Несколько благородных за моей спиной крепко выругались. Держа двумя руками увесистое подтверждение моего благородного происхождения, клерк прислонил оттиск к считывающей панели. Ещё раз посмотрев на меня искоса, он вернул печать в кейс. Лязгнул механизм маркировочной машины, исторгая из себя плоский прямоугольник с номером.

— Глава рода Герас, — работник министерства оторвал взгляд от монитора и слегка дрожащими руками протянул «номерок», неимоверно фонящий эфиром. — Ваш номер «114»…

Что-то мерзко клацнуло, после чего клерк одарил меня вытянутой, заворачивающейся в трубочку бумажной ленточкой.

— Это талон с посадочными местами, у вас отдельное ложе. С-специальная зона повышенного комфорта в первом ряду, напротив судейской коллегии и перстов Его императорского Величества. Вас сейчас проводят.

После этих слов он закрыл кейс, слегка пододвинув его ко мне, и вежливо указал в сторону двух миловидных девушек в таких же жилетах.

— Минутку, любезный! — послышались в унисон сразу три возмущённых девичьих возгласа, принадлежащих Елене, Зое, и, к моему удивлению, Мальвине, которая продолжила: — Процедура регистрации нарушается.

— Точно, Мал! — недобрый Зоин взгляд прошёлся по фигуре работника в малиновом жилете, на бейдже которого было написано «Геннадий». — А информация о рь егистрации и заполнение фо рь муляра⁈ Айзи только собирается войти в р ь еестр…

— Я видел, — клерк быстро кивнул, ещё раз сверившись с информацией на экране монитора. — Понимаете, — Геннадий остановился взглядом на мне и, являя предельную почтительность, объяснил: — Уважаемый князь Айзек, адъютант Его императорского Величества, по поводу вас специальные инструкции… Функция выдачи формуляра заявок ограничена. Я не могу его распечатать для заполнения, так как он уже заполнен и прошёл досрочную регистрацию. Форма подана ещё вчера, Ваше Благородие.

— Не может быть, потому что вчера мы… — Зоя запнулась, начав загадочно алеть щеками.

Почувствовал, что пора брать инициативу на себя, но тут к стойке подошла Клавдия и встала рядом со мной.

— Предоставьте копию заполненной формы, — сухо приказала княжна Лефорт.

— Мы хотим её увидеть, — поддержала Тори, занимая место с противоположной стороны стойки, которая начала покрываться белёсым налётом инея. — Мой жених ничего не заполнял.

— Н-не могу этого сделать, дамы, — стараясь сохранять на своей физиономиии любезно-нейтральное «служебное» выражение, заверил Геннадий. — Функционал программы учёта ограничен. Я даже просмотреть его не могу.

— Я понял. Спасибо, Геннадий, — спокойно согласился я с происходящим, удивив всех без исключения девушек, к которым тут же обратился: — Не будем задерживать очередь. Идём, дамы.

Дамы, так и не успев обменяться подозрительными взглядами, были тут же взяты в оборот работницами Ксенией и Светланой, взявшимися сопроводить нас на места «согласно купленным билетам».

— Айзи…Пссс! — рядом пристроилась Зоя вместе с Клавдией. — Здесь тво рь ится какая-то дичь! Вампсоска тоже негодует, но я-то просто суету сейчас наведу, а она уже за свой ножиг хватается.

— Я с отцом два раза здесь была и знаю все процедуры, — не обращая внимания на комментарии Зои, заговорила Клавдия. — «Цель участия» указывается обязательно, так как именно она определяет порядок состязания: «размещение», «удержание позиции», «повышение позиции», «калибровка»… Тебя же об этом даже не спросили.

— Без паники, мои хорошие, ибо есть у меня одно предположение. Его Величество очень загадочно себя вёл при нашем вчерашнем разговоре, настойчиво предлагая меня отблагодарить. И как бы происходящее сейчас не было частью его замысла… Давайте займём свои места и дождёмся начала.

Немного позже

За несколько минут до начала церемонии открытия

— Ваше императорское Величество, — стремительно подскочивший к Иоанну старший ассистент от Министерства магии выглядел всклокоченным. — Сейчас пустим гимн Российской империи, после чего будет объявлен ваш выход для произнесения торжественной речи.

— Я знаю, не в первый раз, — толстые губы Иоанна растянулись в добродушной усмешке. Ассистент нервно сглотнул, не отрывая взгляда от этого зрелища.

— И-извините за дерзость… С В-вашего позволения, и-император. По первому зову я сразу рядом, — пролепетал он и поспешил удалиться, часто кланяясь.

Посмотрев вслед работнику министерства, Иоанн поднял руку, и поизучав своё отражение в наручных часах, вновь улыбнулся и пробурчал:

— Рора была права… Как-то жутковато смотрится.

Почувствовав быстрое приближение знакомого мага, Иоанн поднял взгляд и обнаружил рядом с собой Луку. Выражение лица младшего брата заставило монарха прозорливо сощуриться.

— Что ты задумал? Я знаю этот взгляд вкупе с подрагивающими ноздрями. Такое происходит всегда, когда ты в предвкушении того, что мне вряд ли понравится. Итак?

— К чему подобная подозрительность? — картинно возмутился Лука, даже не стараясь сдержать самодовольную улыбку и скрыть возбуждённый блеск глаз. — Я в предвкушении твоей вступительной речи, брат, которая послужит началом сегодняшнего грандиозного события. Трансляция по всем каналам, иностранные репортёры, важные гости из других мировых субъектов. Не побоюсь этих слов, но сейчас внимание всей империи приковано к этому залу. Ладно, Иоанн… Собирайся с духом, готовься к выступлению, а мне пора занять своё место. Просто подошёл пожелать удачи.

Лицо Иоанна обдало взметнувшимся потоком воздуха, а Луки уже не было.

— Боюсь, моя речь тебе не понравится, брат…

Айзек

— Выходит… Выходит! — радостно взвизгнула Зоя, привстав с места и захлопав в ладоши.

Её тут же одёрнула Елена, вернув в реальность. Виновато пискнув, Зайка, как и все в присутствующие в зале, преклонила голову.

— Благодарю за приветствие, мои верные подданные. Присаживайтесь. — Иоанн улыбнулся, от чего в живом море публики зашуршали шепотки, а Зоя поднесла кулачки к глазам, собираясь потереть их, но вспомнила про макияж.

— Это что сейчас было? Вы видели, как он скалился?

— Айзек же говорил, что… — начала было Вика, но Зоя отчаянно замотала головой, тыча пальцем в огромную мультимедийную панель.

— Да я не об этом. Вам эта кривоватая улыбочка никого не напоминает? — Зоя глазами просемафорила какой-то сложный пассаж в мою сторону. — Правый уголок губ приподнят, и такая очень маленькая ямочка на скуле, ещё и глаз слегка прищурен.

— Вовсе нет! — решительно отверг я все инсинуации. — Ничуть не похоже на мою блистательную улыбку. Цыц! Сейчас говорить будет.

— Усё! Замолкаю, — изобразила она обиду лютую, о которой тут же забыла.

Ещё раз поприветствовав присутствующих, император прошёлся по истории сего события, подчеркнув его значимость. Мне даже стало немного обидно за столь клишированное начало, но Иоанн перешёл к следующей, более интригующей части.

— Правила остаются неизменными, но в этом году порядок проведения аттестации претерпел некоторые изменения. Прежде всего это связано со скорым изменением статуса Петроградской губернии, которая станет первым выделенным субъектом Российской империи, возглавляемым моим наместным Великим князем. Вчера… Я, Иоанн VII Рюрикович, император Российской Империи при содействии титулярной комиссии, посоветовавшись с аттестационной коллегией Министерства развития магии, учредил отдельный реестр магической мощи для будущего выделенного субъекта империи. Что это значит? На имеющихся привилегиях представителей Петроградского княжества это никак не отразится, но теперь жеребьёвка и подбор для состязаний магов Петроградского княжества будет происходить только внутри собственного реестра. Премиальная расстановка по местам остаётся прежней. В дальнейшем, когда произойдёт полное реформирование управления, каждый субъект Российской Империи будет иметь свой реестр боевой мощи, из которого будет формироваться общий список по Российской империи. Это краткая информация. У всех вас будет возможность ознакомиться с моим новым указом более подробно из рассылок и на государственных информационных порталах.

После сказанного в зале послышались рукоплескания и восторженные возгласы.

— Я не поняла, — подала голос что-то усиленно прикидывающая Зоя. — Чему это все радуются?

— Так понятно же, — усмехнулся я.

— Вообще-то не очень, — привлекла моё внимание Жанна, которую поддержали Мила и Мальвина. — Я поняла лишь, что реестр разделили и…

— Здесь ключевыми слова является «Премиальная расстановка остаётся прежней», — поспешил пояснить я, похлопав в ладоши для поддержки всеобщего одобрения. — Если упростить, то у нас был список, к примеру, из пяти сотен человек, где первая сотня получает очень приятные «призы». Теперь мы имеем два списка, и в одном условно три сотни, а в другом две…

— И ништяки получает также пе рь вая сотня, только теперь из первого и второго списков! — тут же ухватила суть Зоя. — Это же шика рь но! Теперь ясно, чего все ладоши отбивают. Ништяки предвкушают!

— Да… А ещё этим элегантным жестом Иоанн развёл нас с Лукой по разным углам.

— Точно! — Зоя энергично хлопнула кулачком по ладошке, будто ставя печать. — Он же не является п рь едставителем Петрог ря дского княжества. Светлейший у нас столичный фе рь зёк, а значит идёт лесом!

Зоя порывалась пройтись по Луке дальше, но аплодисменты стихли. Держатель речи дал понять, что у него ещё есть что сказать.

— Мои верные подданные, очень приятно, что вы оценили мою инициативу. Теперь попрошу внимание на экраны, можно использовать портативные или встроенные в спинки кресел впереди сидящих участников.

— Сейчас наклацаю! — торжественно пообещала Ермолова, разворачивая к себе выдвижной терминал.

Дав всем присутствующим немного времени, император продолжил.

— Благодаря формированию отдельного реестра Петроградского княжества произошло смещение позиций в сторону возрастания. Сейчас хочу остановиться на вновь сформированном реестре Петроградского княжества и сообщить свою волю, засвидетельствованную в ещё одном моём указе, с которым также можно будет ознакомиться из рассылки и на информационных порталах.

— Милый, тут… — обомлевшая Мальвина потыкала ноготком в терминал, собираясь развернуть его ко мне.

— Я уже на общем экране над центральной трибуной всё рассмотрел. — Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. — Значит, вот так ты решил меня отблагодарить, Величество…

— Российская империя огромна, — Иоанн медленно развёл руками, демонстрируя масштабы. — Но слухи разносятся очень быстро. Всем присутствующим в этом зале наверняка известно, что мой третий перст и советник, верой и правдой служивший Российской империи, Сергей Павлович Строганов… пал в поединке против князя Айзека из рода Герас. Я наблюдал за боем. Это был достойный поединок… сильнейших магов империи, яркий пример силы, непоколебимого характера и стойкости духа. Сергей Павлович проиграл, а уважаемый князь Айзек одержал победу в честном поединке. Как известно, «победителей не судят»… — Последовала пауза, после чего голос Иоанна стал более жёстким, мощным и властным. — Полностью согласен с этим выражением, но я… их ещё и щедро вознаграждаю. Я распорядился, чтобы все имеющиеся материалы поединка были переданы моей личной службой безопасности на рассмотрение Министерству развития магии и аттестационной коллегии. Моим личным решением и ЕДИНОГЛАСНЫМ решением аттестационной комиссии Министерства магии Российской империи уважаемый князь Айзек, глава рода Герас, вносится в реестр Петроградского княжества, минуя стадию «размещения», предусмотренную государственной аттестацией. Также… Моим решением и единогласным решением аттестационной комиссии, рассмотревшей все предоставленные материалы этого поединка, — властный голос Иоанна, пробирающий до костей, эхом гремел по залу. — Князю Айзеку Герасу присваивается первое место в реестре Петроградского княжества, с закреплением текущей позиции, которая может быть оспорена на следующей пятилетней аттестации.

Зал был готов взорваться аплодисментами, рукоплеща щедрости монарха, но Иоанн приподнял руку, давая понять, что не закончил.

— Айзек, встань, чтобы тебя все видели. — Выполнив просьбу, сам с трудом сдержал волнение, видя своё лицо на всех мультимедийных панелях в зале, а Иоанн продолжил: — Пользуясь случаем, хочу объявить о том, что статистическим отделом и лично мной… досрочно подведены итоги по кандидатам на титул Великого князя Петроградского княжества… Князь Айзек Герас, восемнадцатого июня в 11:00 обязую тебя явиться в Петроградскую ратушу для торжественной церемонии титулования. — Перехватив мой взгляд, император по-доброму хмыкнул и кивнул. — Явка обязательна. Не опаздывай.

Что тут началось! Присутствующие повскакивали со своих мест, рукоплеща щедрости монарха. По ушам ударили радостные визги моих дам, позабывших о благородной стати и заключивших меня в объятия со всех сторон. Я же, пребывая в лёгком отупении, пытался осознать произошедшее.

— Жаль, Майка этого не видит! — радостно проверещала Зоя, и чмокнув меня в щёку, повисла на Миле с Жанной, которые в свою очередь одновременно повисли на мне. — Гудим до восемнадцатого, девчули!

— У меня всё, — произнёс Иоанн, когда овации зала немного стихли. — Объявляю пятилетнюю аттестацию открытой.

Кивком головы обозначив конец своей речи, Иоанн покинул помост, уступая место распорядителю, и направился в служебный коридор, через который собирался проследовать на балкон под сводом арены, откуда открывался вид на все четыре полигона. Но случилась заминка. На пути к служебному лифту, сложив руки на груди и прислонившись спиной к стене, стоял Лука.

— Хорошая речь, брат, — улыбаясь во все тридцать два зуба, произнёс он и несколько раз хлопнул в ладоши. — Мне всё понравилось… Особенно про отдельный реестр Петроградского княжества.

— Злишься? — спокойно спросил Иоанн, внимательно глядя в глаза брату.

— Разочарован… — как-то легко сообщил Лука, пожав плечами. — Разочарован тем, что ты забыл одну очень важную вещь. И да… Я предполагал, что ты именно так всё распланируешь, потому даже не злюсь.

— Лука, может перестанешь говорить загадками? — Взгляд монарха сделался холодным и цепким. — Если ты намекаешь на то, что я забыл о том, что ты мой брат, то ошибаешься. Не забывал ни на секунду, но я не обязан потакать твоим капризам и прихотям, одобряя легкомысленные поступки.

— Твоя позиция мне прекрасно известна, но речь сейчас совсем не об этом, — ничуть не обиделся Рюрикович младший, продолжая загадочно улыбаться. — Иоанн, ты должно быть забыл о том, — Лука сделал эффектную паузу, увеличивая градус интриги. — О том, кто написал программу обработки заявок для терминалов, пока сидел в изоляции… Прости. Мне пора.

Император не успел отреагировать, как родственник уже исчез, а у выхода на помост мелькнула смазанная тень.

Айзек

— А теперь один из торжественных моментов, — гулко пророкотал распорядитель, сменивший императора на помосте. — Обработка заявок завершена! По традиции система выберет случайную пару, которая своим состязанием откроет аттестацию. Независимо от исхода, счастливчиков будут ждать памятные призы…

— Раз нам здесь делать нечего, то у меня есть идея, — видя, что девушки немного успокоились, решил внести предложение. — Давайте отправимся в храм Игуаньдао, где завершается десятидневное празднование Дуаньуцзэ. Повеселимся, а потом оккупируем беседку в сливовом саду, который бурно цветёт моими усилиями, и устроим свой праздник. Только перед этим заглянем на рынок Сюшуй в центральной части Пекина и приоденемся в традиционные костюмы.

— Дааа! — Все без исключения встретили мою идею с восторгом, особенно Елена и Жанна по вполне понятным причинам.

— Тогда…

— Это какая-то ошибка! — донёсся до моего слуха возглас распорядителя. Пришлось переключить внимание на помост.

— Не понял, — я воззрился на крупную строчку «7 против 114», красующуюся на всех терминалах и мультимедийных панелях.

— Произошёл какой-то программный сбой, — стараясь демонстрировать спокойствие, заявил распорядитель, держась за наушник. — Сейчас система назначит новую пару.

Цифры на мгновение исчезли, чтобы появиться в том же составе, меня окутал яркий фиолетовый ореол эфира, а в кармане что-то завибрировало. Я немного растерялся, но тут же понял в чём дело, достав из кармана прямоугольник с номером, который вылетел у меня из головы.

— Эээ…специалисты сейчас решают…

Голос распорядителя заглушил громкий треск. На периферии зрения мелькнула вспышка, привлёкшая моё внимание к первой из четырёх соревновательных арен. Всё происходящее тут же стало на свои места: в центре размеченной области, у отметки рубежа стоял Лука, окутанный ярким фиолетовым свечением.

— Айзек Герас, — разнёсся по огромному залу голос моего любимого недруга. Он стоял, облачённый в защитный жилет, и вещал в беспроводной микрофон. — Решим всё здесь и сейчас поединком. Выходи к отметке. Вариант с твоим трусливым бегством даже не рассматриваю, ты не из таких. Я жду.

— Фи! Какая дешёвая провокация! — Елена брезгливо наморщила носик и сверкнула изумрудными глазами. — Кто на такое купится? Айзек, тебе не обязательно…

— Я куплюсь, Ленок.

Подхваченный оргоном пиджак сполз с моих плеч, мягко ложась на кресло, поверх лёг галстук.

— Дамы, пойду быстренько улажу это недоразумение. Он ведь не отстанет…

Глава 33

«Ты заплатишь…Ты заплатишь за тот кубик, то унижение… Когда я пускал слюну от отчаяния и беспомощности, гадя под себя…Клянусь! Ты будешь растоптан и унижен! Прилюдно… Перед лицом моего дорогого брата и всей Российской Империей. Сегодня.»

— Ничему е#бл@нов жизнь не учит, — я предпочёл проигнорировать стандартное приветствие и без предисловий взял скверха за рога — Ты настаивал на поединке, Лука… Я перед тобой. Начинай.

— Давай без оскорблений, Айзек. За кого ты меня принимаешь? — Рюрикович младший покачал головой, и в его голосе прозвучало явное осуждение. — Банальное убийство — это вульгарно и отвратительно. Я желаю сразиться по всем правилам аттестационного регламента. Здесь решает только сила и нет места для всяких уловок.

— Но «несчастные случаи» никто не исключал? — понимающе ухмыльнулся я.

— Совершенно верно, — как ни в чем не бывало подтвердил Лука, разведя уголки губ в усмешке. — Вполне предсказуемо. Силу подобных нам одарённых эта арена сдержать неспособна. — Светлейший князь хлопнул по жилету. — Его накопителя тоже не хватит: после первого удара он превратится в тряпку. Как и ты.

— Лука, избавь меня от состязаний в турнире по словесному унижению соперника. По правилам — так по правилам! — я махнул рукой персоналу арены, что мялся у границ силовых щитов, судорожно теребя свои гарнитуры. — Нам нужны секунданты!

— Исполняйте.

Огласил арену властный, подкреплённый магией голос Иоанна, и не прошло и минуты, как рядом с нами уже стояли секунданты, вернее — один секундант и два писаря имперской столичной канцелярии.

— Представляться излишне. — Дмитрий Евграфович Давыдов оглядел нас с Лукой и протянул мне жилет.

Нахмурившись, второй перст щёлкнул пальцами, а я почувствовал незримую волну магии невероятной силы, как корова языком слизавшей все посторонние шумы. Появилось ощущение уютного тихого лаунжа, но второй перст быстро развеял эту иллюзию.

— Не обманывайтесь тишиной, господа. Сейчас наш разговор слышит всё внутреннее кольцо столицы, — деловито произнёс Дмитрий Евграфович. — Пользуясь данным мне правом, я запротоколирую ваш поединок. Уважаемый князь Айзек Герас и Светлейший князь Лука Рюрикович, сообщите приемлемые для обеих сторон условия поединка.

— Лука Рюрикович? — тут же отдал я инициативу сопернику.

— Меня устроят правила аттестационного поединка, — сухо ответил Лука и поспешил добавить: — Настаиваю лишь на невмешательстве в случае возникновения угрозы жизни участника. Разумеется, в обоюдном порядке.

— Согласен, но… — Предложение меня вполне устраивало, но оставался один нерешённый момент: — Каковы издержки проигравшей стороны? Лука Рюрикович, что будет в случае моей победы? Что ВЫ можете мне предложить?

Мой простой вопрос поставил Луку в тупик, и не его одного. Из-за применённой вторым техники я не мог слышать происходящее в зале, но судя по оживлению, многих взволновал этот аспект.

— Князь Айзек, — брат императора медленно потёр подбородок. — Такой вариант мной даже не рассматривался, но в случае ВАШЕЙ победы, скорее всего, вам достанется моя жизнь.

— Не слишком-то «великое богатство»… — больше из вредности уколол в ответ. — Раз нечего предложить, то я… Хах! Соглашусь потешить ваше задетое самолюбие, преподав урок, Светлейший. Может, чему-нибудь научитесь, когда проиграете мне в очередной раз.

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, князь.

— И в мыслях не было! — воскликнул я, патетически прижав ладонь к сердцу. — Но долго ли умеючи, Лука Рюрикович? Я вновь выйду победителем, а вам останется смаковать горький вкус поражения. На это мне потребуется всего секунда.

Лука сдавленно кашлянул, пытаясь скрыть замешательство от столь внезапного заявления, после чего заливисто рассмеялся.

— Уморили, уважаемый князь, — он ещё раз хохотнул и демонстративно утёр проступившую в уголке глаза слезинку. — Айзек, если такое случится, то я призна́ю тебя сильнейшим магом Российской империи, с честью приняв поражение.

— Я вас за язык не тянул, Светлейший, — припечатал я соперника взглядом, после чего обратился ко второму персту: — Почтенный Дмитрий Евграфович, будьте свидетелем.

— В этом нет необходимости, — сдержанно ответил тот, дёрнув плечами. — Сказанное Лукой Рюриковичем услышал весь этот зал и внутреннее кольцо… Господа, будут ли ещё какие-нибудь условия?

— Нет, — незамедлительно отреагировал я, глядя на Луку. — Светлейший?

— Нет, этого достаточно.

— Что ж… Получается, стандартные правила аттестационного поединка, с небольшими поправками, — подытожил наш секундант, хмыкнув каким-то своим мыслям. — Бо́льшая их часть прописана в регламенте, но учитывая обстоятельства, я их всё же оглашу. Не будет считаться грубым нарушением, если в процессе этого вы разойдётесь к отметкам и будете ожидать сигнала к началу.

Возражений ни от кого из нас не последовало.

Под чёткий голос второго, который повторял несложные типовые правила, Лука неторопливо зашагал к своей отметке. Оказавшись у линии, он перешагнул её и развернулся всем корпусом, желая ещё раз взглянуть на своего противника, но неожиданно растерялся: увиденное повергло в лёгкое смятение. Границы арены стёрлись. Трибуны, зрители и Дмитрий Евграфович, цитирующий заученный текст поединочного положения — ничего этого не было. Лука стоял на воздушной глади, под ногами плыла дымка облаков, а далеко внизу раскинулся муравейник города, в котором узнавалась столица.

— Лука-Лука… — насмешливо произнёс ненавистный ему голос. Обладатель этого голоса, князь Герас, стоял напротив, небрежно заложив руки в карманы брюк. — Не нервничай, не упадёшь. Физически мы находимся всё там же — на арене, а то, что ты сейчас видишь — лишь интерпретация. Я соединил тебя с одним из бесконечных информационных потоков Атминтиса, который в этот момент выплетаю по своему желанию. И не думай, что вокруг лишь иллюзия — это далеко не так. Не скрою, испытываю огромный соблазн поместить тебя в персональный ад, в котором ты будешь страдать день за днём на протяжении, скажем, ммм… нескольких десятилетий — думаю, будет достаточно. И почти подойдя к грани безумия, ты бы к своему ужасу обнаружил, что стоишь на арене, а Дмитрий Евграфович продолжает зачитывает правила поединка… А потом всё заново! И снова! Очень заманчиво… Ещё можно заставить тебя бесконечно собирать тот кубик, что я тебе когда-то подарил. Тоже неплохой вариант, согласись?

Стоило прозвучать этим словам, как Лука обнаружил, что сидит в своём бункере за столом, покрытым россыпью разноцветных деталей разной формы. Пальцы сами собой подбирают очередной фрагмент, чтобы добавить к основной конструкции. Он почувствовал, как им вновь овладевает одержимость этой дьявольской головоломкой, а напротив, по другую сторону стола, заложив ногу за ногу, сидит ухмыляющийся во весь рот Айзек… Или уже не Айзек, а сам повелитель Ада?

Не успел к горлу подкатить животный ужас, как окружение исчезло, и маг опять осознал себя зависшим в воздухе высоко над столицей.

— Ты всегда считал себя одним из сильнейших магов и кичился своим могуществом, — продолжил князь Герас, неторопливо прохаживаясь по незримой тверди воздушной глади. — Не скрою, мне тоже были свойственны подобные мысли до того, как я вышел на финальный слой бытия. Но теперь-то ты понимаешь, что являешься лишь песчинкой в потоке жизни, которым я могу управлять?

— Вот о какой твоей абсолютной способности ходили слухи. — Лука внутренне поморщился, заметив неприятную дрожь в собственном голосе. — Значит, ты разработал ужасающую технику, способную уничтожить любого мага?

— Это не она, — тут же опроверг противник, сделав неопределённый жест рукой. — И ничего я не разрабатывал. Понимаешь, Лука, работая над этим вопросом, я нечаянно обнаружил, что оказывается уже владел способностью уничтожить любого мага с того момента, как попал в этот мир. Ничего не пришлось изобретать. Я лишь довёл процесс «пробуждения» до совершенства.

— Пробуждения?

— Именно. Я могу по щелчку пальцев инициировать любого мага адептом чистоты, пробудив веретено жизни в его духовном теле… Непонятно? Сейчас поясню. Когда пробуждается веретено жизни, происходит дестабилизация эфирного тела мага: оно теряет связь с физической оболочкой, начиная распадаться. Я это обнаружил, когда инициировал Мэйли как адепта, но не придал значения. На тот момент процесс инициации содержал много условностей, но я довёл его до совершенства, убрав их. Ирония в том, что свежеинициированный адепт немногим сильней обычного человека. Понимаешь, к чему клоню? Кропотливые многолетние тренировки в контроле магии, подбор действенных методик развития, наработка навыков обращения с эфиром, изучение техник — я могу уничтожить это всё за один миг. Лишиться своей силы равносильно смерти для мага.

— Ты чудовище… — прошептал Лука, начиная осознавать своё положение.

— Не бойся, Светлейший, я не собираюсь принудительно инициировать тебя как адепта на глазах у такого количества публики. Ибо могут возникнуть неудобные вопросы, а мне этого не нужно. Силу Атминтиса тоже применять не буду. Всё это совершенно лишнее для победы над тобой. Впрочем, довольно болтовни. Я уже получил то, что хотел. Твой портрет уже не такой надменный и горделивый… Так! Готовься к проигрышу.

Эти слова упали как молот на наковальню, выворачивая судьбу. В ту же секунду Лука обнаружил, что стоит на отметке, а Дмитрий Евграфович заканчивает зачитывать правила поединка.

— Всем участникам приготовиться. Поединок начнётся по сигналу. Пусть победит сильнейший, — скомандовал второй Перст и покинул центральную отметку.

Лука мог подумать, что произошедшее с ним было нелепой игрой разума, миражом, если бы не Айзек. Князь Герас стоял у своей отметки, и совершенно не скрываясь, ухмылялся, заложив руки в карманы брюк.

По всем информационным панелям зала неумолимо шёл обратный отсчёт, Рюрикович младший напрягся. «Я так просто не сдамся!» — успела мелькнуть в голове отчаянная, яркая мысль перед протяжным сигналом сирены, ознаменовавшим начало поединка.

Молниеносно вскинув руку, Лука потянулся к эфирному центру, собираясь применить свой излюбленный «Хлыст ветра». Последнее, что он увидел, была широкая наглая улыбка его противника.

В глазах мигнуло, по лицу ударил влажный прохладный воздух, а тело охватило чувство свободного полёта. Вернее, падения. Лука падал вниз, но недолго. Водная гладь неумолимо приближалась, приняв князя в свои объятия. Пришлось задержать дыхание. Коснувшись песчаного дна, Лука быстро сориентировался, вынырнув на поверхность, благо было совсем не глубоко.

Быстро восстановив самообладание, стоя немного выше пояса в воде, он принялся озираться по сторонам в наступающих сумерках.

«Море», — попробовав языком на губах соль, заключил невольный путешественник, направившись к песчаному берегу, начинающемуся в десятке метров.

Дойдя до кромки воды, он разглядел, как из шалаша на берегу в его сторону диким взглядом уставился худой мужчина со впалыми щеками, одетый в невообразимые лохмотья. Увидев, что его заметили, незнакомец издал вопль и что-то крича, предположительно на китайском, со всех ног бросился к прибывшему.

«Я… проиграл?»

Эта внезапно пришедшая в голову Рюриковича младшего мысль заставила его онеметь. От навалившейся тяжести осознания Лука спрятал лицо в ладонях.

Подбежавший азиат начал хватать его за плечи, что-то торопливо тараторя и тыкая себя в грудь.

— Лэй Шен… Лэй Шен…

— Отвали, туземец, — прошипел сквозь зубы Лука и одним ударом кулака отправил нового знакомого в глубокий нокаут.

Абориген рухнул на песок, разбросав сандалии в разные стороны, а у Луки вдруг враз подломились колени, он уткнулся лбом в берег, и завыл, беспорядочно лупя кулаками по вязкому песку.

Айзек

«Один, два…четыре…».

Мне надоело ждать и, отыскав взглядом находящегося у ограждения Дмитрия Евграфовича, который, вероятно, вентилировал ротовую полость, судя по уехавшей вниз челюсти, я развёл руками.

— Почтенный, может уже хватит? — Похлопав в ладоши, я вновь развёл руками, пытаясь вывести из ступора нашего секунданта. — Исход понятен.

— Д-да… — ожил Дмитрий Евграфович, и тут же переместившись в центре арены, быстро прокашлялся. — Лука Рюрикович покинул полигон! Техническая победа присуждается князю Айзеку, главе рода Герас. Поединок… эмм… ОКОНЧЕН!

«Я же говорил, что мне хватит одной секунды».

Не тратя времени на сбор оваций, которые запаздывали, я воспользовался телепортацией, оказавшись на своём месте в зале и присоединившись к компании своих дам.

— Ленок, — шепнул я княжне Трубецкой. — Твой приоткрытый ротик будоражит мою фантазию, но не здесь…

— Пошляк! — Негодование помогло Елене стряхнуть оцепенение, она сфокусировала на мне взгляд и несколько раз ударив кулачком в плечо, воинственно рыкнула: — Айзек, твою мать! Что за дичь сейчас была⁈

— Это мои слова! — встряла Зоя, не упуская возможности тоже ткнуть меня кулачком. — Присоединяюсь к вопросу бешеной соски! Где махач⁈ Где эпическая битва, чтобы кровища, мясо, волосы в разные стороны, и зубы Светлейшего по всей арене.

— Не завезли. — Я усмехнулся, забрал со стула пиджак, накинул на шею галстук и хотел затянуть обратно узел, но тут мой смартфон начал призывно пиликать. — В любом случае я победил.

— Хе рь ня какая-то, а не победа, — скорчила недовольную рожицу Зоя. — Ты снова всех хитрожопо наёжил!

— ПО — БЕ — ДИЛ. Поняла? — безапелляционно повторил я, ставя точку в этом споре. — Сейчас поговорю, и стартуем на рынок, а потом на праздник, как договаривались… Да, Ваше Величество.

— Эмм… Поздравляю с победой, Айзек, — в голосе Иоанна чувствовалась лёгкая растерянность. — Я хотел уточнить… Что с Лукой?

— Да всё замечательно, император, — поспешил заверить я. — Он на островке посреди Тихого океана. Солнце, пальмы, песок, морской воздух и хорошая компания. Немного развеется, с мыслями соберётся, переосмыслит своё поведение и вернётся. Для него это не проблема, учитывая, что он может летать быстрее истребителя.

— Надеюсь на это, — с еле уловимым облегчением ответил император. — В любом случае я очень рад, что вы оба живы. Мне сообщают, что систему восстановили… Не буду задерживать, ты ведь, наверное, праздновать собирался.

— Есть такое, — честно признался я. — Повод отменный.

— Смотри, чтобы в назначенное время был в Петроградской ратуше, — последовал строгий наказ. — А то закружишься и забудешь о своём титуловании.

— Никогда в жизни, император! Как я могу пропустить церемонию в честь самого себя? Я ведь серьёзный человек!

— Видел я, какой ты серьёзный, — хохотнул собеседник. — Всё, не задерживаю.

Убрав смартфон, я сгрёб в охапку всех своих дам, до кого дотянулся.

— ПОМЧАЛИ ГУДЕТЬ!!!

Неделю спустя…

Петроградская ратуша. Зал собраний.

— … Перед лицом Петроградского княжества, я нарекаю Айзека, главу рода Герас… Великим князем Петроградским!

В мои руки лёг увесистый символический ключ от городской ратуши и грамота, а по глазам начали бить фотовспышки.

— Служу Российской Империи!

Дальнейший час прошёл будто в бреду: я принимал поздравления, отговариваясь ответными любезностями, держал светскую улыбку, пожимал кучу потных благородных ладошек. Немного удалось прийти в себя лишь на банкете, попав в окружение близких, собравшихся за столом, чтобы поддержать меня, так сказать, в радости.

— Знаешь, князь, а ведь я до конца не верил, — Боровский усмехнулся, поигрывая бокалом. — Но сейчас убеждаюсь, что не прогадал, доверившись тебе. — «Слепой князь» сбросил с носа очки, подвесив их за дужку на нагрудном кармане пиджака. — Если вспомнить, сколько «тумаков» сыпалось со всех сторон, но ты выстоял… То из тебя должен выйти отличный Великий князь. А где не будешь справляться, то мы обязательно…

Я прервал речь Афанасия, бросив ему ключ от ратуши, который он тут же поймал и озадаченно моргнул.

— Кто-то мне заливал, что ещё при жизни хочет проснуться в новом Петрограде, который станет ещё более величественным, чем сама столица империи, — напомнил я Боровскому. — Дерзай, мой первый заместитель. Хочешь, прямо сейчас начинай вникать в курс дел. Дмитрий Евграфович обещался помочь освоиться…

— Вот сейчас не понял, — выражение лица собеседника с вопрошающего сменилось на настороженное.

— А чего тут непонятного? — вклинился в разговор Ермаков, весело хохотнув. — Айзек решил отлынивать, а в нужный момент собирать «сливки». Он всегда говорил, что не хочет впахивать, а хочет сладкой жизни, и к этому стремится. Вы будете батрачить, а он вас крышевать.

— Князь Ермаков, ну что за выражения. Постыдились бы! Вроде уважаемым человеком стали, — я укоризненно покачал головой, глядя на Раската.

— А меня и до титулования на районе уважали.

— Это ведь и вас касается, как члена княжеского совета при Великом князе, — напомнил я Раскату. — Или вы планировали в сторонке отсидеться?

— Что-то мне подсказывает, что мы крупно ошиблись, — искоса взглянул на меня Боровский с подозрительным прищуром, но я лишь рассмеялся.

— Спокойно, князь Афанасий, я обязательно буду исполнять свои обязанности, но чуть позже.

— То есть никогда, — вынес вердикт барон Трохин, а остальные «старики-разбойники» с готовностью захохотали. — Вот же шельмец…

— Просто эта гонка меня немного утомила, — поделился я наболевшим. — Хочу немного отдохнуть, с дамами своими, наконец, время провести. Да и свадебные хлопоты никто не отменял! Войдите в моё положение.

— И сколько времени тебе надо? — осторожно осведомился Афанасий, начиная подозревая во что вляпался.

— Так-так… — я начал быстро прикидывать в уме. — Думаю, что где-то к Новому Году…

— Знаешь, Айзек, — закашлялся Боровский, затем понизив голос, проговорил: — Наши отношения с Иоанном нельзя назвать простыми, но я переступлю через свою гордость и… НАЖАЛУЮСЬ ЕМУ НА ТЕБЯ!

— Не-а. Я ещё повода не давал. — На моих губах появилась хитрая усмешка. — Ладно! Вино греется. Давайте выпьем за моё назначение и процветание Петроградского княжества под моим чутким руководством. Ура мне!

— Кажется, мы ещё хлебнём с ним горя, — шепнул Афанасий, наклонясь к уху барона Трохина.

— Определённо, коллега. Определённо…

Эпилог

— … Так космокнязь в очередной раз проявил свою непревзойдённую хитрость, став Великим князем, и правил долго и счастливо. Конец сказочке.

— Брехня! — отрезал светло-русый зеленоглазый парнишка.

— Согласен, брат, — поддержал его второй мальчуган. — Не верю, что всё закончилось. Космокнязь не остановился бы на титуле какого-то там Великого князя, а завоевал всю планету, став самим императором Земли. Он бы строил космические линкоры и сжигал города…

— Ага. Губу закатай, Нейтан. Думаешь, космический линкор так просто построить? — я покачал головой, выказывая скепсис. — Тем более, если бы космокнязь всё сжёг, кем бы он правил?

— Он бы построил себе армию киборгов! — с апломбом заявил парнишка. — И правил ими.

— Моя сказка: что хочу, то и придумываю. Тем более, космокнязь никогда не хотел быть императором. Что хорошего быть императором?

— Это же круто! — подпрыгнули оба сорванца лет шести на вид.

— Много вы понимаете, — буркнул я с напускной строгостью. — И вообще… Нейтан, Джиан, сказка не для вас была. Вы уже два больших лося, чтобы сказки слушать.

— Дураки они, папа, — хихикнула рыжеволосая девчушка лет пяти в алом сарафане, покрутив пальцем у виска, после чего обняла меня за руку. — А мне сказка понравилась! Папа, а космокнязь красивый был?

— Не красивее твоего папы, Нона, но тоже ничего.

— А мне нравится, — застенчиво подняла голову беловолосая сероглазая девочка с белыми ресницами, сидящая рядом с братом-близнецом. — Что он умный был, как папа.

— Не без этого, Снежка, — заулыбался я, слегка зардевшись.

— Какие вы все наивные, — золотоволосая малышка с нахальным личиком решительно упёрла руки в боки. — Это ведь сказка! Всё, что в ней — ВЫ-ДУМ-КА! Скажи им, Сашка.

— Не всё. Что-то должно быть правдой, — рассудительно возразил черноволосый мальчишка с большими глазами небесного цвета. — Правда, мне бы тоже хотелось, чтобы космокнязь императором стал.

— Милые мои, ну что хорошего быть императором? А? Это работать надо, и сильно много. Игрушек никаких не дают, сладкое есть запрещают.

— Запрещают есть сладкое⁈ — в детских глазах промелькнул ужас.

— Жопа какая-то… — вздёрнула носик белокурая девчушка, после чего ойкнула, напоровшись на мой суровый взгляд.

— Вера Герас-Ермолова, что я тебе говорил по поводу словечек твоей мамы?

— Что вымоешь мне рот с мылом, — засопела местная заводила и оторва. — И поставишь в угол.

— Неси мыло.

— Нееееет!

В этот момент с неба обрушился рёв турбин и стрёкот винтов. Сработала сирена. Я поднял голову, наблюдая как из открывающегося люка грузового десантного вертолёта вываливается транспортировочная платформа, над которой расправился купол парашюта.

— ПОСТОРОНИСЬ! — раздался с воздуха зычный девичий голос, после чего грохнуло.

Платформа приземлилась аккурат у центрального фонтана поместья, чуть его не раздавив. Купол улетел вглубь парка, отстреленный пиропатроном.

— Эээ…

Только и смог сказать я, видя блестящий новенький японский танк чёрного цвета, на башне которого стояла стройная женская фигура в военной офицерской форме.

— Привет, мелюзга! — фигура спрыгнула с брони, направившись к летней беседке, где мы восседали.

— МАМА! ТЁТЯ ЗОЯ! — радостно завизжала вся детвора, ринувшись к своей любимице.

— А я вам игрушку привезла. — Зоя, быстро всех расцеловав и подхватив на руки Верочку, принялась раздавать указания. — Капитан экипажа Джиан — за главного. Нейтан, будешь главным механиком. Остальные — члены экипажа и операторы орудий. Инструкция внутри, но она на японском, и вам не понадобится: там всё интуитивно понятно. Дёргайте рычаги и катайтесь. Развлекайтесь, карапузы.

— Мама, а папа обещал мне рот с мылом вымыть и в угол поставить.

— Наверняка не просто так, — догадалась Зоя, поцеловав меня в губы. — Здравствуй, милый. Как же я соскучилась…

— Я тоже, Зайка. — Мой палец коснулся небольшого шрама, пересекающего правую бровь девушки. — А это что?

— С «самураем» в рукопашный бой вступила, — Зоя усмехнулась, хищно сверкнув глазами. — Он не вывез. — Поделившись успехами, моя жена переключила внимание на нашу дочурку. — Мадмуазель, что вы на этот раз учудили?

— Ничего, просто сказала «жопа».

— Вот сейчас по ней и получишь.

— Нет, мама! Я хорошей буду!

— Ловлю тебя на слове, коза. — Поставив Веру на дорожку, Зоя легонько шлёпнула дочь по попе для ускорения. — Теперь беги к остальным. Боеприпасы сзади в ящике.

— Поняла! — радостный ребёнок тут же ускакал к братьям и сёстрам.

— Милая, тебе не кажется, что танк как игрушка, эмм, это немного перебор?

— Да он учебный. На нём даже врезаться нельзя и никого не задавишь. Система контроля препятствий управление отсекает. — Зоя махнула рукой, ещё раз чмокнула меня в губы, после чего посмотрела по сторонам, нахмурившись: — А чего меня никто не встречает? Куда все соски провалились?

— Елена в больнице, со дня на день родит, — начал я загибать пальцы.

— Бедный персонал, — Зоя покачала головой, а в её глазах появилась вселенская боль. — Она визжать будет как потерпевшая. Боюсь, нам стёкла вставлять потом придётся.

— Сказала та, что укусила акушера.

— Он сам нарвался, — немедленно вскинулась Зоя. — «Как вы себя чувствуете?» — «Да замечательно! Только из меня другой человек лезет». Нечего было глупые вопросы задавать. С Ленусей понятно, обязательно навещу, а где остальные?

— Жанна открывает новый бутик в столице, — продолжил я загибать пальцы. Наш всеми любимый матриарх зашивается в храме, но пообещала завтра освободиться. Ей помогает Гэрэл. Клавдия с непоседой Элиасом срочно сорвалась на какие-то раскопки и будет только к выходным. Нашего сынишку уже с малых лет к делу приобщает. Вика на студии, но скоро вернётся и привезёт сорванцам вкусняшек. Мальвина со вчерашнего дня в столице, но должна позвонить, чтобы я её забрал «экспресс-рейсом». Мила здесь, но готовится к выставке своих картин. Видимо, так заработалась, что даже не заметила твоего фееричного приезда.

— Вот же выдра! — возмутилась Зоя, разминая пальцы. — Ну ладно… Ща я ей титёхи намну. А ты, милый? Работаешь нянькой и отлыниваешь от обязанностей Великого князя?

— Ничего я не отлыниваю, — с негодованием отмёл обвинения в праздности. — Сегодня никаких важных дел. Я раздал распоряжения и провожу время с семьёй. Ты-то надолго вернулась?

— На целых две недели! — торжественно объявила Зоя. — За боевые отличия мне и моему взводу две недели увольнения дали. Мы самураев хорошенько пощипали, ещё долго будут помнить.

— Будь осторожней, милая. Не рискуй зря.

— А я и не рискую. — Зоя села ко мне на колени и, нежно обняв за шею, продемонстрировала обручальное колечко из кристаллизованного эфира жизни. — Я ведь знаю, что стоит моему сердцу остановиться, как ты тут же появишься и соберёшь меня по частям, вернув к жизни.

— Это так, но лучше до этого не доводить. — Я провёл пальцем по шраму на брови Зои, который тут же исчез, затем добавил со смешком: — Вдруг что-то перепутаю и неправильно соберу.

Зоя заулыбалась и прильнула щекой к моей щеке.

— С трудом верится… Айзи, а ты знаешь, что я очень-очень по тебе скучала. Мы сегодня соберёмся с «Отвязными», погудим, а потом я тебе покажу, насколько сильно я скучала.

— Жду с нетерпением. — Я погладил по волосам сидящую на моих коленях жену. — Только со всеми «Отвязными» погудеть не получится. Марья с Ифом сейчас путешествуют.

— Разве они не разбежались с «Доктором Зло»⁈ — недоверчиво прищурилась она.

— Напротив. Он ей открылся, рассказал о себе, потом сделал предложение, а Марья согласилась.

— Пресвятой император! Куда катится мир? Он же старый, модификант, да ещё эти его увлечения.

— Это так, но Марья в нём души не чает.

Я пожал плечами, после чего опустил руку ниже талии блондинки, начав провокационно поглаживать.

— Милая, я тут подумал… Ты наверняка устала с дороги. Детвора сейчас занята, тем более адепты за ними приглядывают… Есть предложение закрыться в купальне и с пользой провести время.

— Знаешь, дорогой — Зоя немедленно приосанилась, кокетливо похлопав ресничками. — Категорически согласна, только… Планы на вечер остаются неизменными.

— Разумеется… — подтвердил я, чувствуя, как начинаю заводиться, но тут в кармане требовательно завибрировал смартфон. — Нужно ответить. Скорей всего это Боровский.

Взглянув на экран, я удивился и досадливо вздохнув, продемонстрировал Зое подпись.

— Не Боровский. Сейчас опять чем-то озадачит, скверха не корми. — Нажав на приём вызова, поднёс сматфон к уху. — Слушаю, Ваше Величество.

— Айзек, добрый день. Бездельничаешь?

— Работаю, Величество. Точнее, в поте лица собираюсь работать. — Я взглянул на Зою, которая беззвучно фыркнула, прикрыв рот рукой.

— Похвально, но через десять минут жду тебя в своём дворце. Дело очень срочное. Не опаздывай. Все мои персты уже на месте. Мне нужно сделать важное объявление.

— А это надолго? — осторожно уточнил я, поглядывая на Зою, которая не сдержала разочарованного выдоха, понимая, что сейчас последует. — Просто у меня тут очень ответственное дело намечается.

— Понимаю, но госпожа Ермолова может немного подождать, — донеслось из трубки, а я посмотрел по сторонам.

— Вы за мной следите, Ваше Величество? — к удивлению для самого себя перешёл на шёпот, а Зоя растерянно заозиралась вокруг.

— Не слежу. Просто она должна была уже приехать, и именно я подписывал приказ о её поощрении за проявленную отвагу, а теперь передо мной лежит дисциплинарное взыскание.

— Какое дисциплинарное взыскание⁉ — завопила Зоя, услышав слова Иоанна из динамика. — За что?!!!

— За использование в личных целях военного транспорта, — ответил монарх, а моя жена состроила мученическую физиономию.

— Ну что вы начинаете, Ваше Величество? Этот вертолёт всё равно без дела стоял. Я всего лишь подарок ребятне привезла…

— Ага, подарок. Учебный танк японского производства, который угнала из учебного центра сёгуната.

— Ну имперааатор! — заканючила Зайка, один-в-один как наша дочка. — Я же отличилась! За что меня наказывать⁈ Ну будьте человеком! Дедушка и так на меня постоянно ругается. Я ему обещала, что смогу продержаться три месяца без дисциплинарных взысканий.

— Ваше Величество, вертолёт всё равно стоял без боевого задания, — встал я на защиту супруги. — Ничего страшного не произошло. Если речь о затратах, то я всё компенсирую.

— Айзек, будь ты на моём месте, как бы поступил? — посерьёзнел монарх, обозначая, что шутки кончились.

— Выписал бы взыскание, — нехотя признал я, глядя на то, как надуваются Зоины щёки, и осторожно добавил: — Ещё бы сократил отпуск, чтобы неповадно было. Вдруг она в следующий раз задумает угнать авианосец, чтобы толкнуть за границу партию подержанных БМП.

— Иуда! — воскликнула Зайка, начав отрабатывать боксёрские приёмы на моём плече. — Ты должен быть за меня!

— Это лишь гипотетическая расстановка событий, — поспешил заверить я свою воинственную половинку, которая с новой силой продолжила лупцевать моё многострадальное плечо. — Но даже так мне не нравится это решение.

— Тогда почему ты его поддержал, Айзек? — с ещё большей серьёзностью спросил Иоанн.

— Просто подумал, как бы поступил император.

— Похвально, но я бы так не поступил, ибо закон запрещает. На разовые наградные привилегии, полученные в результате боевых действий, взыскания не распространяются, — подвёл черту монарх. — Я тебе жду, Айзек. Встреча действительно важная. Уже все в сборе.

Завершив разговор, погладил по бедру Зою, изображающую обиду лютую.

— Я бы не угнала авианосец. Довольствовалась бы чем-то скромнее.

— Знаю, милая.

После пары минут жарких поцелуев супруга соскользнула с моих колен и шепула на ухо:

— Постарайся не задерживаться, любимый.

После чего быстро оглядела меня и сказала:

— Смотришься хорошо. Можно отправляться. Дяде Иоанну привет от меня передай. Скажи, что сильно раскаиваюсь за вертолёт.

— Серьёзно?

— Нет, конечно! Весело же было! — она подмигнула и скорчила смешную рожицу. — А пока пойду Милку тормошить, она такая важная и серьёзная иногда, аж бесит. Всё, побежала.

Чмокнув меня в щёку, Зоя тут же исчезла, оказываясь у двери в поместье, и юркнула внутрь.

— Так, малышня! — скомандовал я экипажу танка, похлопав в ладоши. — Папе нужно отлучиться в столицу! Ведите себя хорошо.

— Папа, а когда вернёшься, расскажешь новую сказку? — болтая ногами на охладительном кожухе башенного орудия, спросила рыжеволосая Нона, которую назвали в честь бабушки Жанны.

— Конечно, Рыжик, — пообещал я, довольно улыбаясь. — Какую ты хочешь?

— Хочу такую, чтобы Космокнязь проиграл, но потом выиграл битву.

— Такой сказки нет, — забраковал я дочкину идею. — Космокнязь никогда никому не проигрывал. Давай я расскажу другую, но тоже очень интересную.

— Хорошо, — быстро согласилась она, помахав мне ладошкой.

Помахав в ответ, я использовал телепортацию, сразу перемещаясь в зал для закрытых совещаний. Отметив, что главного виновника нет, я присел на свободное кресло за овальным столом, решив разведать обстановку.

— Добрый день, господа. Кто-нибудь знает, зачем нас всех в срочном порядке дёрнул Его Величество?

— Понятия не имеем, Айзек, — ответил за всех Дмитрий Евграфович, качаясь в кресле. — У меня нехорошее предчувствие. Слишком наш самодержец таинственен. В любом случае, скоро всё узнаем, правда, Аврора Александровна?

Та пожала плечами, постучав ручкой по блокноту, лежащему на столе.

— Дмитрий Евграфович, я вас разочарую. Мне известно не больше вашего. Иоанн Рюрикович настоял, чтобы я тоже присутствовала, но ничего не объяснил. Может, отец знает, но его здесь нет.

Стоило Авроре это сказать, как двери зала распахнулись и внутрь вошли сразу двое.

— Ваше Величество, одумайтесь! Последний раз предлагаю, — Сан Саныч пребывал в крайней степени растерянности. Иоанн замедлил шаг и вкрадчиво поинтересовался:

— Первый, ты передумал?

— Конечно же, нет, — всплеснул руками Невский. — Просто это всё очень неожиданно, будто гром среди ясного неба.

— Значит, плохо работаешь, раз не замечаешь очевидных вещей.

— Ваше Величество, да мне даже в страшном сне такого не могло присниться, — Сан Саныч прижал руку к груди. — Зачем же сразу так? Я замечал некоторые вещи, но не думал что это…

— Потом, — отрезал Иоанн, садясь в центральное кресло за столом. — Дамы и господа, рад приветствовать вас на нашем экстренном сборе. Буду краток и сразу перейду к делу.

— Значит, война… — Сидевший с задумчивым видом Распутин тихо вздохнул, но его услышали все. — Я так и знал.

— С кем? — не понял Иоанн.

— Не знаю, Ваше Величество, — пожал плечами ректор Академии высших магических искусств. — Просто предположил. Вам виднее.

— Ефим Григорьевич, — Иоанн вздохнул, покачав головой, с укором уставившись на четвёртого. — Давайте без этих предсказаний. Войны в ближайшее время не предвидится. Есть вещи куда серьёзней.

— Космическое вторжение? — у меня начала непроизвольно подниматься правая бровь.

— Князь Айзек, — посмурнел монарх. — Я и так волнуюсь, но когда человек, на которого возлагаются большие надежды, несёт подобную околесицу, мне становится страшно.

— Всего лишь предположил. — Мне ничего не оставалось, как виновато пожать плечами. — Кстати, в случае космического вторжения я знаю что нужно делать.

— Учту, — коротко пообещал Иоанн, затем почесал подбородок, глубоко вздохнул и, наконец, решился: — Я женюсь.

— Когда-то это должно было случиться, — заметил неунывающий Салтыков, нарушив повисшее молчание. — Кто избранница? Из какой империи? Она хотя бы красивая? Прочный политический союз с одной из ведущих держав, конечно, хорошо…

Встав с кресла, Иоанн подошёл к бледной Авроре, и склонившись над ней, нежно коснулся губами её губ. Достав футляр, Иоанн встал на одно колено, демонстрируя кольцо.

— Рора, ты выйдешь за меня замуж?

— Конечно, — прошептала Невская, когда кольцо скользнуло на её палец.

В этот момент двери зала приоткрылись, и в проёме мелькнуло лицо голубоглазой блондинки.

— Вроде здесь. Ой… Я ничего не видела.

— Чего встала, бестолочь? Заходи.

— Мы ошиблись дверью, Гера.

— Не ошиблись. Сёстры Невские, входите, — громко окликнул Иоанн, после чего дверь резко распахнулась.

Увидев меня, Мальвина подмигнула, но её лицо выдавало растерянность от разворачивающегося здесь действа.

— Присаживайтесь, — поторопил сестёр Иоанн, обнимая ещё не пришедшую в себя Аврору. — Вы как раз вовремя.

— Это действительно происходит, — опомнилась Аврора, глядя на кольцо.

— Уже произошло, — поправил избранницу Иоанн, тепло улыбаясь. — Отказываться поздно.

— И не собиралась, — шепнула Аврора, привлекая мужчину к себе и даря несмелый поцелуй. — Но нужно было предупредить, я чуть в обморок не упала.

— Это мелочи. — Взгляд императора упал на меня. — Здесь есть таланты, которые могут людей воскрешать.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. — Сообщив свою позицию, я встал, начав хлопать в ладоши. — Ваше Величество, Аврора… От всей души поздравляю!

По моему примеру все присутствующие, кроме онемевшего Давыдова, не преминули выразить свой восторг рукоплесканиями.

— Спасибо, Айзек, — с хитрой и даже, как показалось, коварной усмешкой поблагодарил император. — Но не спеши радоваться, Великий князь. Следующая новость тебе не понравится. Мы с Ророй собираемся в отпуск, после которого состоится наша свадьба.

— Таааак…- протянул я, внимательно глядя на Иоанна, пытаясь понять где скверх порылся. — А я здесь при чём, Величество? Тем более, у вас, если мне память не изменяет, нет отпусков.

— Теперь есть, — быстро нашёлся Иоанн, после чего нанёс сокрушительный удар. — Айзек, на время моего отсутствия назначаю тебя исполняющим обязанности императора Российской Империи.

В моей голове будто взорвали петарду, ощущения говорили о том, что я не просто встал двумя ногами в пром-энерголит, а нырнул в бочку с ним.

— Величество, это совсем не смешно. Если это шутка, то она зашла слишком далеко. Тем более, я не могу! Целый Петроград на мне! Точно! Ваше Величество, у вас же Лука есть, и это он должен вас замещать!

— Я так сначала и планировал, — Иоанн согласно кивнул. — Но Лука настоял, чтобы в моё отсутствие меня заменял именно ты.

Почувствовав на себе чужой взгляд, я повернул голову в сторону двери. В дверном проёме с папкой в руках стоял до омерзения светящийся довольством Лука и ехидно скалился.

— Не обращайте на меня внимания, господа. Я мимо шёл.

Издевательски хохотнув, Рюрикович младший отправился дальше по коридору, скрывшись из вида.

— Он привёл мне статистические данные по Петрограду, свидетельствующие о том, что ты блестяще справляешься, Айзек, — продолжил гнуть свою линию Иоанн. — Инфраструктура княжества под твоим управлением развивается семимильными шагами. Изучив данные, я пересмотрел своё решение насчёт брата.

— И долго вас не будет? — осторожно спросил я, награждая в уме родственника монарха всеми нелицеприятными эпитетами из своего богатого словарного запаса.

— Пару недель, — обнимая за стройный стан Аврору сообщил Иоанн, но взглянув на улыбку своей избранницы, поправился: — Три недели. Не беспокойся, Айзек. Я тебе буду звонить… — Взглянув ещё раз на Аврору, он покачал головой. — Нет. Не буду. Ты и так справишься.

Посмотрев на циферблат наручных часов, Иоанн дёрнул бровями, найдя взглядом Дмитрия Евграфовича.

— Второй, у тебя уже был опыт. Заменишь Айзека, пока он будет вместо меня. Документы о твоём назначении уже готовятся.

— Эхх… Опять этот питерский насморк, — с нескрываемой горечью в голосе констатировал Давыдов, утвердительно кивая. — Хорошо, Ваше Величество.

— Сёстры Невские, вы остаётесь за Аврору. Вдвоём вы должны справиться, — последовал следующий монарший наказ, и ещё один взгляд на часы. — Так… У нас с Ророй самолёт. Всё остальное узнаете из документов, которые сейчас готовит дворцовая канцелярия. Увидимся через… месяц. Айзек, завтра приступаешь к своим новым обязанностям. Мой кабинет в твоём полном распоряжении. Советую не засыпать в кресле, в нём спина затекает. Вроде всё сказал… Не прощаемся.

По взмаху руки императора створка витража под сводом зала отворилась. Подхватив Аврору на руки, глава империи запрыгнул на подаренный мной персональный флайборд, и взмыв вверх, покинул зал.

— Хорошо отдохнуть, брат! — В дверях, будто скверх из засады, нарисовался Лука. — Айзек, поздравляю тебя с назначением. Удачи!

— Сука… — буркнул я себе под нос, а благородный интриган, радостно хохоча, вновь исчез в коридоре. — Уел… Космокнязь не проигрывает, космокнязь не проигрывает…

— Милый, что ты там бормочешь? — шёпотом поинтересовалась подошедшая ко мне Мальвина, пристраиваясь под руку. — Ты какой-то бледный.

— У меня стойкое ощущение, — заговорил я, глядя в распахнутый витраж, от которого веяло свежим ветерком. — Что меня где-то поимели…

Конец цикла Полный AntiBoyarЪ

Вот и долгожданный «Финиш», господа и дамы! Было тяжело, но я справился. Какое-то двойственное чувство: на душе тепло, и немного грустно. Есть ощущение, что для меня с последними строками закончилась не только книга, но и какая-то часть моей жизни, которую я вложил в это произведение. Волнительное и приятное чувство. Волнительное потому, что когда что-то заканчивается, начинается что-то новое. В дальнейших планах продолжать серию «Тот самый Константин» . Уже накопилось много идей в голове, которые из неё рвутся, желая занять своё место на электронной бумаге.

Дорогие читатели, спасибо, что были со мной, за вашу поддержку в комментариях, лайки и награды. Огромнейшее спасибо несравненной Sweetlane , за то, что улучшала текст для Вас.

До скорых встреч на страницах…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Акселератор жизни. Финальный слой

Content

Акселератор жизни. Финальный слой.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог

Nota bene