Каратель

Глава 1

Удивительно, но к моему возвращению в Туров погода исправилась. В смысле, пошёл снежок, и на улицы вернулось новогоднее настроение.

Когда я забирал своего «Сокола» с платной парковки в одном из подземных ангаров туровского аэропорта, то и представить себе не мог, что город будет настолько красив. Нет, воспоминания из детства, конечно, сохранились, но в последние лет шесть-семь конец декабря не радовал. Унылая слякоть, морось, грязь на тротуарах…

Поднявшись над городом, я увидел неоновые реки, гирлянды праздничных фонарей, яркие витрины и потоки машин, превратившие Припятский проспект в световую реку.

На подлёте к имению ожил радиопередатчик.

— Неизвестный борт, назовите себя.

По голосу я узнал Мартина Кариса, возглавляющего нашу службу безопасности.

— Привет, Мартин. Это Ростислав.

— Сейчас поступит ментальный запрос, — Мартин прорывался сквозь треск атмосферных помех. — По психопрофилю.

— Это же я!

— Нам надо удостовериться, Ваше Сиятельство. Голоса легко подделываются с помощью современного оборудования.

Дотошные у меня эсбэшники.

Оно и к лучшему.

— Ладно, — закладываю вираж и начинаю медленно спускаться к дому.

Через пару секунд приходит запрос. Я приоткрываю барьер.

— Всё в порядке, Ваше Сиятельство.

Карис отключился.

Я заметил несколько фигурок у дома, патрулирующих периметр шагателей и здоровенных псов, смахивающих на помесь кавказской овчарки… даже не знаю, с чем. Не удивлюсь, если с тварями из Пустоши. В последние годы на Земле очень много такой дряни развелось.

Ужинали мы вдвоём с Варей.

Шеф уже покормил семейство Бенедиктовых, и мой стряпчий отправился укладывать неугомонных детей. Что касается «Черепов», то они организовали походную кухню и в нашей кормёжке не нуждались. Подозреваю, что после Нового года появится полноценный кухонный модуль с просторной столовой — нечто подобное вояки уже начали строить.

— Как съездил? — поинтересовалась Варя после того, как я расправился с десертом.

— Узнал много нового и полезного.

Я рассказал девушке о Нарышкине, Соборном Трибунале и покинувшем страну Немце. Показал записи, которые сумел раздобыть. Блондинка слушала внимательно, не перебивала, иногда задавала вопросы по теме. При этом я видел, что положение вещей Фурсовой не нравится. Она понимала, насколько опасная фигура участвует в шахматной партии.

— Твоя очередь, — я налил себе чай с таёжными травами и зажмурился от удовольствия. — Что там у вас случилось? На усадьбу напали?

Вжух сидел за одним столом с нами.

Краем глаза я наблюдал, как питомец вырастил некое подобие волосатых рук и сейчас пытается есть роллы палочками. Вы когда-нибудь видели кота с руками вместо лап, пытающегося засунуть в пасть рулетик из риса, рыбы и нори? Занятное зрелище. Ещё на прошлой неделе котоморф не умел пользоваться столовыми приборами.

— С усадьбой всё в порядке, — поспешила заверить меня Варя. — А вот к твоему руднику выдвинулись те, кто хочет его захватить.

Я отложил вилку.

— Что значит — выдвинулись? Через подвал? Как это?

— Не через подвал, — покачала головой блондинка. — а через Врата Архаикума. На экспедиционной Мобильной Крепости.

— Откуда сведения?

— Пришло сообщение от Перевозчика. Конверт доставил частный курьер, письмо предназначалось тебе. Но я не знала, когда ты вернёшься из Москвы, поэтому…

Девушка виновато развела руками.

— Покажи.

Варя придвинула мне свёрнутый вчетверо лист бумаги.

Раскрыв письмо, отпечатанное на машинке, я погрузился в чтение. Перевозчик излагал только факты. В письме указывалось, что он планирует выехать вслед за моими врагами и вступить с ними в бой, поскольку несёт ответственность за утечку информации. Но гарантий, что его Крепость догонит вражескую, нет. Как и гарантий, что именно Перевозчик одержит победу. Если его команда погибнет, Крепость доберётся до моего рудника и захватит его, поскольку имеющегося гарнизона недостаточно для битвы с тяжеловооружённой Крепостью. Перевозчик высказал уверенность, что враги держат в арсенале боевых големов и бригаду мехов, при этом они имеют полное право навешивать на шагателей крупнокалиберные пулемёты, поскольку находятся в Пустоши.

Вздохнув, я отложил лист.

— Думаю, Перевозчик отправил это из Архаикума, — предположила Варя. — А затем пересёк границу миров. Естественно, мы не узнаем о результате этой гонки, поскольку радиосвязи с Пустошью нет.

— А если бы и была, — я усмехнулся, — Перевозчик не стал бы доверять эфиру подобную информацию. Очень велик риск перехвата.

— Он написал, что погиб его навигатор, — добавила Варя. — Так что для Перевозчика важно наказать своего врага. Это дело чести.

— И он будет вести преследование до конца, — я кивнул. — Думаешь, это Нарышкин?

— Больше некому, — уверенно заявила Варя. — Если сопоставить все известные нам факты.

— Тогда получается… что экспедиторы Нарышкина очень хорошо оснащены. Денег у него немеряно. Я ещё буду наводить справки через Фирму, но уже ясно, что против нас воюет мощный, очень богатый и влиятельный Род.

— Что будем делать? — Фурсова смотрела на меня с плохо скрываемой тревогой.

— Для начала — отбросить панику, — твёрдо сказал я. — У нас есть время на подготовку. Смотри, они выехали полторы недели назад. Рудник находится далеко за пределами Фронтира. Это удивительно, что Врата открылись в такую даль, но всё же. Обычная экспедиция к Фронтиру занимает три-четыре месяца. При хороших двигательных характеристиках Крепости — два с половиной. Опять же, зависит от локации, из которой выехали.

— В прошлый раз Перевозчик выдвинулся через какие-то южные Врата, — вспомнила Варя. — Заказ он доставил за пару месяцев.

— Это потому, что Круги — на самом деле никакие не круги, — объяснил я прописную истину. — Зона освоенной человеком Пустоши скорее напоминает овал. И некоторые порталы ближе к Фронтиру, чем кажется. Да и направление играет роль.

— Мы не можем предсказать, сколько времени это займёт, — вздохнула девушка. — Гонка может растянуться и на полгода.

— В теории — да. Но мы с уверенностью можем говорить, что пара месяцев у нас в запасе есть.

— И что это даст?

— Ты невнимательно слушаешь. Время на подготовку. Надо усилить гарнизон. Кроме того, я лично возглавлю оборону рудника, когда Крепость Нарышкина начнёт приближаться. А я об этом узнаю, поскольку намерен применить способности провидца.

— Можно выйти на связь с Перевозчиком, — глаза девушки загорелись. — Там, в Пустоши.

— А если передачу перехватят враги? Это же радиоволны.

— Не обязательно включать передатчик, — возразила Варя. — В отряде Бьёрг есть телепат. У Перевозчика — тоже. Мыслепотоки в Пустоши ничем не ограничены.

— Дело говоришь, — согласился я. — Подключиться к телепатическому каналу очень сложно. Вероятнее всего, люди Нарышкина не смогут это провернуть.

— Но как нам усилить гарнизон? — задумалась Варя. — Денег у нас хватит, сейчас перечисления ежемесячные. Просто доставки боеприпасов идут через Перевозчика. Мы не можем завозить орудия через подвал. Слишком опасно, может пронюхать инквизиция.

Варя осеклась, глядя на меня.

— Дай подумать, — я сделал глоток из чашки. — Орудия и снаряды завозить нельзя, но ведь можно привлечь новых наёмников? Одарённых, разумеется. Мне нужен геомант. Не помешает криокинетик. Обычный кинетик хотя бы второго ранга тоже способен доставить неприятности. При наличии тяжёлых камней под рукой, а этого добра на руднике хватает. В теории мы можем нагнать боевых големов, они Кодексом не запрещены. И мехи лишними не будут для ближнего боя. С циркулярными пилами и коловратами.

— Против навесных пулемётов? — скептически переспросила Варя.

Я усмехнулся:

— Нарышкин хочет захватить рудник, а не уничтожить. Поэтому он не будет обстреливать наш гарнизон из пушек. Постарается подавить огневые точки, но так, чтобы не разрушить кальдеру. Я бы отправил на штурм прыгунов-диверсантов, а вслед за ними — мехов и големов.

— А ведь верно! — обрадовалась Варя. — Ему нужно сохранить прииск!

— Соответственно, Нарышкин ограничен в методах ведения войны, — заключил я. — А мы — нет.

Нас отвлекли странные звуки, издаваемые котоморфом.

Вжух что-то прорычал, затем просипел.

И до моего слуха явственно донеслось:

— Фсех… сошшрат. Я готоф… слушить хозяину!

Мы с Варей потрясённо переглянулись.

Питомец освоил речь.

* * *

Поскольку в ближайшие недели мне не требовалось сидеть на занятиях в семинарии, а модернизированное оружие я получу от Карины только через неделю-другую, было принято решение уйти в Пустошь. Варя пыталась меня отговорить, упирая на то, что ей не хочется встречать Новый год в одиночестве. Я предложил ей сходить в ресторан, развеяться. На что услышал резонное замечание, что самые приличные рестораны Турова уже переполнены и столики там бронируются чуть ли не за полгода.

— Ну, извини, — я виновато развёл руками. — Монстры сами себя не уничтожат.

— А зачем тебе это нужно вообще? — изумилась девушка. — Только не говори, что собираешься торговать костями и органами… всех этих тварей.

— Долго объяснять.

Разговор случился утром следующего дня. Я хорошо выспался, поел, оделся в подходящие для дальнего похода шмотки, пристегнул к поясу меч и подозвал Вжуха.

— Ну, конечно, — Варя поджала губы.

— Не обижайся, — я примиряюще улыбнулся. — Если хочешь знать, чем больше я убиваю тварей, тем сильнее становлюсь. Без понятия, как это работает. Просто факт.

Кое в чём я, безусловно, соврал.

Механику развития ауры я представляю себе очень хорошо.

— Серьёзно? — девушка уставилась на меня с недоверием.

— Да, так бывает.

Не в этом мире, но бывает.

Я спустился в подвал, когда до Нового года оставалось два дня.

Бескрайняя Пустошь

Первый Круг

Капитан Умаров уже несколько суток вёл «Грозу Степей» к рубежам Первого Круга. Они никуда не спешили, выполняя по дороге ничего не значащие контракты. Делали вид, что зарабатывают доставками провизии, топлива, боеприпасов и всего необходимого для десятков застав, разбросанных по маршруту. Вот только одно капитан не мог понять — почему в нескольких десятках километров за кормой неотрывно движется ещё одна Крепость.

— Свяжемся с ними? — предложила радистка Екатерина.

— Пока не нужно, — Умаров покачал головой. — Это освоенные территории, и наши маршруты могут совпадать.

— Но это тебя тревожит, — подал голос старпом Петренко.

— Как сказать, — задумчиво произнёс Умаров, глядя на показания приборов. — Вот сам посуди. Они останавливаются на тех же заставах, что и мы. От курса не отклоняются. Если мы замедляем ход, тоже замедляют. Это нормально? И да, какой смысл платить за провизию капитанам двух Крепостей, если между доставками всего несколько часов?

— Выглядит странно, — согласился навигатор Коля Потапов.

— А всё странное мне не нравится, — резюмировал капитан.

— Откуда ты знаешь, что они заруливают на заставы? — поинтересовался зашедший на мостик с термосом в руках Игорь Линдберг, командир артиллеристов.

— Так Роланд за ними следит уже двое суток, — ответил Умаров.

Роланд выполнял обязанности бортового ясновидящего.

— И что думаешь? — старпом отвлёкся от изучения карты на стене. Жёлтыми стикерами были отмечены заставы, на которые ещё предстоит зайти.

— Пока ничего, — Умаров пожал плечами. — Но если они не остановятся…

Экспедицию собрал князь Нарышкин.

Крепость снаряжалась так, словно её экипаж готовился к маленькой победоносной войне. Трюмы были забиты боеприпасами, в десантных отсеках размещались ультрасовременные турбированные мехи с пулемётными турелями и коловратами, а к ним прилагался полный боекомплект. Часть механизированной бригады была оснащена классическими цепными либо дисковыми пилами для ближнего боя. А если вспомнить про полсотни штурмовых големов «Вольтрон», которых штатный каббалист ещё не успел активировать… Получается и вовсе ужасающая картина. С такими силами можно положить небольших размеров частную армию, но князю и этого было мало. Поэтому в составе экспедиции ехали бойцы из его родовой гвардии, пользующиеся особым доверием. Меты, пирокинетики, один криос и целая дюжина прыгунов. Даже боевой морфист имелся в наличии — вероятно, на случай долгой осады.

Умаров знал, на что они подписались.

Князь собирался захватить чужой рудник с кремчугом.

В подробности капитана не посвятили, но было очевидно, что хозяин рудника здорово насолил Его Сиятельству. А ещё возникло ощущение, что этого юного графа всерьёз опасаются, ведь через Умарова проходили накладные с такими суммами, что об этом даже думать страшно.

На капитанский мостик поднялся Арсен Григорян, представитель СБ Нарышкиных. Именно Григорян осуществлял фактическое руководство экспедицией, что очень раздражало Умарова.

— У нас проблемы, кэп?

— Неизвестная Крепость, — вынужден был признать очевидное Умаров. — Следует нашим курсом, но пока неизвестно, чего они хотят.

— Планируете вступать в бой? — на серьёзных щах уточнил Григорян.

Линдберг чуть не подавился своим кофе из термоса.

— Пока нет, — осторожно ответил Умаров.

— Правильно, — одобрил эсбэшник. — Вот пересечём Фронтир, тогда и разберёмся.

Глава 2

Хлопок был столь оглушительным, что заложило уши.

Высоко в небе образовалась воздушная спираль, которая скрутилась в воронку, потемнела и начала засасывать внутрь себя летающих тварей. Внутри спирали полыхали электрические разряды, превращающие монстров в пепел. Безусловно, это была ловушка, и она поглощала целую прорву ки. Обожаю вязи.

Чем больше закручивалась спираль, тем больше существ она вовлекала в свою орбиту. Умирающие звери напитывали меня энергией, приближая шестую оболочку.

Впрочем, до победы было ещё далеко.

Не успел я перебить инсектоидов, устремившихся ко мне по воздуху, как земля содрогнулась, и я ощутил глубинную вибрацию. Сомневаюсь, что это туннельщики, но нечто неприятное приближалось со стороны оврага, который я поначалу игнорировал. Определив источник, я ударил по нему мясорубкой, перестав подпитывать атмосферную вязь. Спираль над головой распалась, зато в нескольких десятках метров впереди раздался чудовищный гул. Кусок лесостепи провалился вниз, образуя чёрный кратер, из которого вверх взметнулся кровавый фонтан. Я увидел ошмётки плоти, куски панцирей и лапок, одна из которых рухнула прямо мне под ноги.

Вибрация утихла.

Я вновь активировал чутьё.

Агрессивные эманации исходили от заброшенной деревеньки на самой границе большого оврага. Именно там, судя по всему, затаилась тварь, осуществлявшая общее руководство всем этим сбродом.

— Готов к великим свершениям? — поинтересовался у Вжуха.

— Рост говорит, Вжух делает, — проскрипел питомец.

За минувшие сутки дикция котоморфа значительно продвинулась, чего не скажешь о построении предложений. Тварюшка всё ещё говорила о себе в третьем лице.

— Тогда разберёмся с этим захолустьем.

Я уверенно зашагал в сторону деревни, поддерживая непрерывную циркуляцию. По пути укрепил доспех и выставил зеркало. Мало ли, что за дрянь там затаилась.

Вжух отрастил крылья, взмыл в белёсое небо с лениво плывущим облачком и начал пересылать мне картинки. Пока он кружил над ветхими срубами, я прикидывал план действий.

Разлом, в который мы проникли, выглядел как… даже не знаю, с чем сравнить. Окрестности русской деревушки середины девятнадцатого века. Эдакая сельская пастораль. Голубое небо, облачка, берёзки, травушка-муравушка. И с этой умиротворяющей идиллией совершенно не вязались гигантские ядовитые жуки, обрушившиеся на меня с небес. Подземные твари тоже были не подарок, но с ними отлично справлялись мои мясорубки. Всё указывало на колонию насекомых-переростков, а этих тварей я никогда не считал достойными противниками. Слишком тупые, хотя иногда могут порождать некое подобие коллективного разума.

Напитавшись силой, я остановился в половине полёта стрелы от крайних сельских домиков.

Деревня как деревня.

Заросшие бурьяном улочки, мох на провалившихся крышах. Растрескавшиеся чёрные брёвна, соединённые между собой, как я подозреваю, без единого гвоздя. Возникло ощущение, что попал в музей под открытым небом или запустил машину времени. Попадались мне такие штуки на экранах кинотеатров…

В домах никто не жил уже много лет.

Огороды заросли травой, плодовые деревья одичали, окна и двери покосились.

Я усилил чутьё… и захотелось отшатнуться от концентрированной злобы, исходящей из центра этих декораций. Тварь затаилась и терпеливо ждала. Хотела, чтобы мы с полиморфом направились в рукотворный лабиринт, стали играть по её правилам.

Приказываю Вжуху набрать высоту.

А сам, зачерпнув побольше энергии, атакую огненным шквалом.

Когда родовая способность, передающаяся на генетическом уровне, усилена навыками архимага и расширенными астральными оболочками, эффект получается суровый. Сплошная волна огня с гулом и жаром прокатывается впереди мага, сметая всё на своём пути. Домишки вспыхивали словно спички, разбрасывали полыхающие обломки и превращались в пепел практически мгновенно. Трава, деревья — всё чернело и осыпалось, а огонь перебрасывался на соседние постройки.

Вслед за первой волной я отправил вторую и третью.

Не прошло и пяти минут, как вся деревня пылала, распространяя волны жара. От покосившихся халуп не осталось даже воспоминаний. Вслед за этим меня накрыло чужой агонией — засевшая в двухэтажном особняке тварь умирала.

Живительная энергия захлестнула, окутала мои оболочки, пропитала верхний слой и подарила блаженство. Каждое усиление доставляет таким как я почти физическое удовольствие.

Запустил чутьё.

И понял, что Разлом полностью зачищен.

Между прочим, уже второй за сутки.

Как хорошо, что я не люблю полумеры. Если уж взялся за работу, то делай её основательно, систематично. Так и с наращиванием оболочек. Сегодня ты работаешь на них, завтра они работают на тебя.

Выбравшись из Разлома, я оказался в Пустоши.

Метрах в пятидесяти от меня, среди буйного разнотравья, чернел броневик. Я направился туда, отдав Вжуху приказ вернуть себе миролюбивый облик. Питомец спикировал на орудийную башню, втянул в себя крылья и начал быстро перекидываться в кота. Я добежал до машины на усилении.

Забравшись в кабину, скинул доспех.

— Как жизнь, орлы?

На охоту я отправился со своим любимым экипажем — водителем Семёном Сковородой и механиком Колей Герасименко. Бьёрг проявила настойчивость и снарядила в поход ещё одного человека — мечницу Василису Турчинскую, обладавшую Даром телепортации. Как по мне, глупое решение, ослабляющее оборону. Но северянка беспокоилась за меня и думала, что прыгун, случись неладное, исправит ситуацию на поле боя. Кстати, мечница прихватила с собой ещё и короткоствольный автомат.

— Всё путём! — откликнулся Сковорода. — Из Разлома ни один жук не показался. Навёл ты шороху.

— Работа такая, — я подмигнул ребятам. — Давайте-ка взглянем на карту.

Коля протянул мне сложенную в несколько раз карту местности — грубую и очень приблизительную, явно рисованную наёмниками-энтузиастами.

Василиса смотрела на меня с любопытством.

Мечница была новенькой, явившейся по зову Бьёрг в прошлом месяце на смену одному мужику, который отпросился в отпуск к жене и детям. По её лицу было видно, что происходящее вызывает кучу вопросов. Обо мне ходили разные слухи, но девушка ещё ни разу не видела Гримауна в бою. Выглядела валькирия очень достойно. Подтянутая, стройная, длинноногая. В простой одежде без кольчужных и броневых накладок. С короткой мальчишеской стрижкой, падающей на лоб чёлкой и гладко выбритым левым виском.

— Так, — я изучил неровные линии и точки, взятые в кружки. — Вот здесь мы вчера повоевали. Тут никого не осталось. Получается, ближайший Разлом на северо-востоке.

— Я его знаю, — Сковорода нахмурился. — Однажды мы там охотились… на сайгаков местных. Знаешь… ну, прыгучие такие.

— Очень вкусные, — подхватил Герасименко. — Как-нибудь завалим, я на мангале приготовлю, пальчики оближешь.

— Мы на них перешли, когда старый граф помер, — добавил Сковорода. — Отец твой, мир его праху. Так вот, поставки прекратились, и Бьёрг ежедневно отправляла рейды за мясом. А ещё клубни белокаши выкапывали.

— Белокаши? — переспросил я, прикидывая расстояние. Двигатель урчал на холостых оборотах. — Это ещё что?

— Похоже на картошку. — Ответил Сковорода. — Но по вкусу… ближе к перловке. С дичью зашибись.

— Она рассыпчатая, — пояснил Коля. — И белая, как рис.

— Да вы тут нехило адаптировались, — признал я. — Сколько километров до точки?

Сковорода взял у меня карту. Естественно, ни о каком масштабировании и достоверности речи идти не могло. Всё рисовалось на глазок и наверняка имело кучу погрешностей.

— Вот тут одна чёрточка, — выдал водитель. — Значит, доберёмся за день.

— Интересная математика, — хмыкнул я.

— Какая есть, — пожал плечами Семён. — Это Пустошь.

— Постойте, — вмешалась в разговор Василиса. — Вы хотите сказать, что собираетесь ехать день, чтобы зайти в Разлом и перебить всех монстров? И это с одним броневиком? Нас всего четверо!

— Ты не поняла, — Семён по-отечески взглянул на девушку. — Его Светлость и вот этот милый котик зайдут в Разлом, а мы останемся снаружи.

— Они перебьют всех… вдвоём? — не поверила Василиса.

— А здесь мы что делали? — усмехаюсь в ответ.

— Но тут пометка, — не сдавалась девушка. — Особая опасность…

— Да пофиг, — отмахнулся я. — Погнали уже.

* * *

Переступив границу между мирами, я очутился в локации, которая мне сразу не понравилась. Во-первых, это была заболоченная местность, а я такое не люблю. Во-вторых, джунгли и лютая жара. В-третьих, всё заволокло туманом, а это сильно затрудняет обзор.

Я сразу укрепил доспех и напитал мышцы силой.

Вжух перестроился в какую-то змеюку и скользнул в коричневую жижу, булькнув что-то невразумительное на прощание.

Чутьё услужливо подсказало, что нас ещё не заметили.

Осмотревшись, я не смог оценить даже приблизительные размеры пространственного кармана. Вокруг громоздились деревья с широкими листьями, стволы которых оплетали лианы. Корни этих исполинов, перекручиваясь, ныряли в воду — нечто подобное я наблюдал в мангровых зарослях.

Выхватив меч, я вырубил себе палку двухметровой длины, очистил её от мелких веточек и листьев, погрузил в бурую жижу и прикинул глубину. Затем провернул фокус, которым уже пользовался ранее — создал льдину. Просто заморозил кусок воды диаметром в несколько шагов, запрыгнул на него и оттолкнулся шестом от ближайшего мангрового корневища. Льдина поплыла вперёд, я же согнул ноги в коленях, чтобы не потерять равновесие. Поддерживать льдину в твёрдом состоянии — непростая задача. А ещё важно не поскользнуться на хлипкой опоре и не упасть в воду.

Джунгли полнились звуками.

Треск, уханье, жужжание, пение птиц, чьё-то фырканье, пронзительные вопли… и совсем уж непостижимый утробный рёв с последующим всплеском.

Чутьё предупредило об опасности.

А вслед за этим я отметил волнистую рябь, побежавшую по поверхности болота. Туман был настолько густым, что я не мог понять, откуда плывёт тварь, собравшаяся меня сожрать.

Помог котоморф.

Образы, сброшенные Вжухом, намекали, что до столкновения с неведомым противником оставались считанные минуты.

Что ж, есть у электричества одна чудесная особенность.

Высокая проводимость в воде.

Отдаю Вжуху приказ выбираться из болота. Питомец тут же меняет форму, выползает на берег, создаёт себе крылья и скрывается в буро-зелёной массе над головой. Слышится испуганный крик мелкой пичуги.

Я пускаю электрический разряд по воде.

Молния вспарывает ядовито-зелёную муть, уносится в туман, и откуда-то из густых зарослей слышится утробной рёв. В дюжине локтей от меня вспучивается гигантский пузырь. Некая тварь выныривает на поверхность, обрушивая ярость на всё, до чего может дотянуться. Я вижу громадную серую тушу, с которой стекают водные и грязевые ручейки. Туша взмахивает конечностями, напоминающими крабовые клешни, и валит несколько деревьев.

По поверхности болота идут волны, я с трудом удерживаю равновесие.

Втыкаю шест в илистое дно, чтобы замедлиться.

И тут же запускаю в монстра шаровую молнию.

Тварь пробует защититься клешнёй, покрытой мощным хитином, но это не помогает. Молния взрывается, отрывая клешню к хренам собачьим.

Новая волна едва не переворачивает льдину, но я крепко держусь за шест и продолжаю балансировать. Одновременно запускаю мясорубку в ил — так, чтобы захватить подранка. Монстр яростно щёлкает жвалами, пробует вырваться из внезапно образовавшейся под ним воронки, но тщетно. Техника затягивает здоровяка внутрь и перемалывает, разрывая на куски.

Болотное пространство бурлит, на поверхность всплывают внутренности и куски хитина. Вода окрашивается в голубоватый оттенок…

А мои узлы и каналы начинают впитывать энергию погибшей твари.

В прежней жизни я с такими особями ещё не встречался. Ракообразное существо, умеющее дышать под водой, быстро перемещаться и реагировать на добычу на дистанции в добрую сотню метров. Кровь у существа голубая, знакомая картина.

Убедившись, что других крабов поблизости нет, я укрепил льдину морозом, вырвал шест из зыбкой каши и отправился в дальнейший путь. Старался не выплывать на середину болота и держаться поближе к переплетению корней.

Плыл я недолго.

Минут через десять в тумане очертилось светящееся пятно. Запахло озоном, до моего слуха донеслись лёгкие потрескивания.

Да ладно.

Электрик?

Пятно быстро увеличивалось в размерах, обретало очертания, и вскоре из тумана выдвинулось нечто прямоугольное, с рваными краями, проскальзывающими внутри разрядами и энергетическими точками, заменяющими этому типу хищников органы. Электрики не интересуются плотью — они пожирают импульсы, циркулирующие по нашим телам. А ещё любят лакомиться чужими аурами. Всезрение позволило мне обнаружить тонкие щупальца, раскинувшиеся на нематериальном плане.

Жахнув по твари огнём, я выиграл себе несколько секунд.

И начал плести вязь.

Глава 3

Электрик был похож на бесплотного призрака, но это лишь видимость. Монстры этого класса вполне убиваемы и микроскопическая масса у них есть. Нужно знать, чем ударить. Только и всего.

Существо опустилось чуть ниже и протянуло ко мне яркие нити, смахивающие на дугу лампочки накаливания. Вот только я успел дочитать заклинание.

Пространство вокруг электрика ожило, наполнилось роем светлячков, по которым побежали крохотные молнии. За секунду мне удалось сплести целую электрическую сеть, которая налипла на тварь и перегрузила её контуры. Желание лакомиться моей аурой у хищника отпало. Электрик корчился, издавал возмущённое гудение, а потом… начал распадаться. Клочья желтоватого свечения поплыли в разные стороны, постепенно растворяясь в тумане.

На мои узлы потекла энергия.

Разделавшись с неудобным противником, я продолжил свой путь. Оттолкнулся шестом от узловатого корневища и повёл льдину в туманную гущу.

В душе зародилось нехорошее подозрение.

Болотных тварей в Разломе почти нет, но вот электрики… эти уродцы любят селиться колониями. Обитают они в тёплых местах с кучей живности, на которую можно охотиться. Предпочитают кроны деревьев, заболоченные низины, в небо поднимаются редко. А всё потому, что электрики — существа медлительные. Чтобы парить над землёй им приходится использовать краденую энергию. И чем выше твари поднимаются, тем больше электричества им нужно на поддержание левитации. При этом потенциальных жертв больше на земле.

Над головой зашумели крылья.

Из буро-зелёно-белой мешанины появилась птица с загнутым вниз клювом, уселась мне на плечо и начала трансформироваться. Крылья и хвост остались на прежнем месте, а вот голова превратилась в карикатурное подобие… человеческой.

— Какой план? — поинтересовался питомец, отрастив зубы и язык.

— Остаёшься птицей, — распорядился я. — Сможешь превратиться в морозного птерха?

— Да.

— Вот и ладушки. Я буду снабжать тебя ки. Бей этих засранцев холодом и электричеством.

— Понял.

Голос у питомца был тихим и немного писклявым. С тембрами котоморф продолжает экспериментировать. Надеюсь, дойдёт до чего-то вменяемого…

Взмахнув крыльями, Вжух набрал высоту и растворился в тумане. Я знал, что сейчас он будет увеличиваться в размерах и переделывать внутренние органы. Морозные птерхи — магические существа. У них, как и у котоморфов есть специальные железы, заменяющие энергетические узлы. Эти железы поглощают ки, преобразуя её в стихийную магию. Когда перестройка организма закончится, я почувствую.

Оттолкнувшись шестом от илистого дна, я возобновил непрерывную циркуляцию.

В Разломе хватало ки, и вскоре я почувствовал, как питомец тянет из меня энергию.

А затем потекли образы. Большое скопление электриков прямо по курсу. Не просто скопление, солидный рой. Я насчитал с полсотни особей, которые, почуяв смерть своего собрата, начали собирать толпу.

Чтобы иметь больше возможностей для манёвра, я причалил к берегу.

Перескочил на скользкие корневища, частично заросшие мхом и папоротниками. Чудом удержал равновесие, забрался повыше и встал спиной к толстому древесному стволу. Лениво отмахнулся мечом от анаконды, попытавшейся обвиться вокруг моей шеи. Две половины змеи рухнули под ноги, продолжая извиваться.

Не прошло и десяти минут, как со всех сторон попёрли электрики.

К счастью я заготовил им сюрпризы в виде отложенных ударов. Есть такие вязи, они предполагают реакцию на вхождение врага в зону поражения. Я начитал заклинания и развесил ловушки в воздухе, выбрав пять ключевых точек. Когда электрики начали прорываться сквозь древесные кроны, ловушки активировались. Я услышал треск электрических разрядов, запахло озоном, в тумане и листве над головой проскользнули фиолетовые дуги. Мои удары частично зацепили ветки деревьев, и сверху начал осыпаться пепел. Одновременно с этим я спустил с привязи котоморфа.

— Вали их!

Питомец потянул из меня энергию.

Сквозь толщу тумана я не мог рассмотреть, что происходило среди ветвей, но Вжух быстро перемещался, замораживал тварей и тут же добивал мощными разрядами.

Один из электриков ухитрился прорваться вниз и тут же получил концентратом электричества. Второго я пронзил дуговым разрядом, третьего заморозил ледяным шаром и добил током.

Истребление продолжилось.

Электрики меняли высоту, пытались дотянуться до меня и котоморфа бестелесными отростками, но всякий раз огребали. Холод и электричество — больше я ничего не использовал.

Ну, почти ничего.

Пару раз закрутил атмосферную воронку, чтобы перебросить пятёрку электриков в нужную точку, где с ними расправлялись вязи. Воздушные удары отлично работали, позволяя разорвать дистанцию с противником и выиграть время для плетения. Лес трещал и стонал, мелкие зверушки в ужасе разбегались, покидая места привычного обитания. Обугливались ветви деревьев, листья осыпались пеплом, туман расступался под напором воздушных потоков. А электрики, наводившие ужас на всю округу, превращались в слабо подсвеченные ошмётки.

Не успел я расправиться с первым роем, как Вжух сообщил о приближении новой партии ушлёпков. Мне оставалось лишь плотоядно усмехнуться: прокачка ауры шла семимильными шагами. Энергетические сущности приносят гораздо больше пользы, чем обычные монстры, так что я не зря заглянул в этот Разлом.

Следующий час был жарким.

Отовсюду стекались полупрозрачные полупризраки, норовили дотянуться до меня своими хваталками, в том числе и на астральном плане, получали ответку и распадались на части. Энергия текла рекой, и с каждой смертью электрика я становился сильнее. Вжух тоже крепчал, хотя это и не бросалось в глаза. Мне приходилось время от времени выдёргивать питомца из гущи событий, чтобы его не окружили и не разделали толпой. Мы бились жёстко, вкачивая в техники всё больше ки. Туман рассеялся, часть деревьев обуглилась или была выдрана с корнем атмосферными ударами, десятки квадратных метров земли были усеяны пеплом. Болото почернело, словно у мангровых корней разлили нефть.

Когда всё закончилось, я по инерции начал плести очередную вязь, но потом вдруг сообразил, что враги исчезли. Почти все. Известный же факт — рой электриков должен управляться Маткой. Некоторые называют эту тварь Высшей Сущностью, но с подобными утверждениями я бы поспорил. Матка не просто умеет размножаться почкованием, откалывая от себя новых электриков, она руководит ими на больших расстояниях, распределяет обязанности и защищает при необходимости.

Сейчас Матке защищать некого.

И эта тварь в ярости.

К счастью, Электрическая Мать не умеет перемещаться по воздуху, она органически не приспособлена для охоты. При этом Сущность невероятно сильна — чтобы её одолеть в ближнем бою, надо постараться. Но выбора у меня нет. Если не завершить начатое, рой восстановится, вылетит из Разлома и отправится на поиски обидчика. Рано или поздно электрики доберутся до моего рудника, и наёмники Бьёрг будут уничтожены. Кроме того, смерть Матки принесёт мне прорву энергии. А я очень хочу нарастить шестую оболочку.

— Ищи, — сказал я Вжуху.

И послал образ Матки, взятый из старых воспоминаний.

Котоморф взмыл в белёсое небо, в рваное окно, оставшееся после магической мясорубки. Набрал высоту и скрылся за верхушками уцелевших деревьев. Я же опустился на землю, принял позу лотоса, закрыл глаза и вошёл в дальний транс. Лучше подстраховаться, не пускать же всё на самотёк.

Вжух справился первым.

Мы обыскивали противоположные сектора межпространственного кармана, но мой дух перемещался гораздо быстрее в силу своей бестелесности. Просто котоморфу повезло — он сразу начал искать там, где нужно.

Потекли образы.

Небольшой остров посреди болота, вихрящийся в его окрестностях туман, фиолетовые росчерки молний и прозрачная полусфера, внутри которой дрейфовали жёлтые и зелёные точки. Обычный человек никогда бы не догадался, что перед ним — фабрика по производству ментальных хищников.

Я тут же сменил направление полёта и начал прокладывать маршрут.

Между мной и засевшей в болотах тварью было километра полтора заболоченной местности, а на остров так и вовсе пешком не попадёшь. Но мне этого и не нужно делать. Существуют техники, успешно применяемые архимагами моего класса на расстоянии.

Влив побольше энергии в отложенные стихийные удары, я начал плести вязь, не выходя из транса. Работал на пределе возможностей — запасы ки едва успевали восстанавливаться. Всё же, с пятью оболочками такие фокусы проворачивать сложно, но кого это останавливает? Мне нужно готовиться к битве с Хаосом.

Отзываю Вжуха.

Мои губы продолжают нашёптывать заклинания на языке, о котором никто не слышал ни в Пустоши, ни на Земле. Тварь забеспокоилась — уловила эфирные всплески. Внутри пузыря забегали импульсы, появилось красноватое свечение.

Плевать.

Я дочитал последнее заклинание и активировал вязь.

По всему периметру пузыря вспыхнули фиолетовые точки, вниз ударили молнии. Тварь содрогнулась, но не умерла. Напротив, увеличилась в размере и поглотила магию! Разряды ещё пробегали внутри полусферы, а я уже понял, что легко не будет. Чтобы победить эту зверюгу, придётся подойти ближе.

Открыв глаза, я встал, поправил перевязь с мечом и зашагал в нужном направлении.

Дорога кружила по мелким островкам, кочкам, изгибам заболоченного леса. Опасные участки я преодолевал, замораживая часть воды под ногами и прокладывая таким образом искусственные тропы. Лесные хищники разбегались, чтобы не попасться мне на глаза.

Когда деревья расступились, открывая вид на остров Высшей Сущности, я остановился и начал выстраивать защиту. Духовную броню укрепил электричеством, на ментальном плане выставил зеркало. И вовремя. Тварь шевельнулась при моём приближении, вырастила длинное полупрозрачное щупальце и тут же атаковала. Я выхватил меч, пустил по нему огонь и отмахнулся от Матки. Удивительно, но пламенеющий клинок заставил прозрачное щупальце отдёрнуться и потемнеть. Тварь недовольно загудела.

Боги!

Ощущение такое, что я влез в трансформаторную будку.

Морозный шквал заставил Сущность остудить боевой пыл. Я вложил в атаку столько энергии, что джунгли превратились в арктическую пустыню. Воды, омывающие островок, покрылись ледяной коркой. Пронизывающий ветер вынудил тварь скукожиться и выставить некое подобие щита, но я тут же сменил техники и ударил столпом огня. В боку Сущности образовалась почерневшая дыра, в которую и устремился дуговой разряд.

Агонизирующий монстр отрастил несколько гибких щупалец и начал хлестать ими по всем направлениям. Один раз ему удалось меня зацепить, слегка просадив доспех, но защита не упала.

Добавляю ещё парочку концентратов с жидким огнём, после чего отшвыриваю тянущуюся ко мне нить воздушным щитом. Ещё одно щупальце на лету замораживает питомец. Увернувшись от расширения сферы, Вжух набрал высоту, я же ударил сверху огненным шквалом, пробивая купол в новом месте.

Матка начала выбираться из земли и вспучиваться в моём направлении, формируя целую сеть энергетических щупалец. Я зарядил туда холодом, притормаживая процесс, а затем ударил дуговым разрядом. Непрерывная циркуляция продолжала восполнять запасы ки, но ещё немного — и наступит истощение. Монстр частично регенерировал, я же старался нанести ему критические повреждения быстрее, чем сработают защитные механизмы.

Внезапно я понял, что тварь сменила тактику.

Сущность больше не пыталась добраться до меня в реальности — она нанесла удар в ментальной плоскости! Выставленное мной зеркало частично отразило урон, но мне пришлось перебросить туда большую часть доступных ресурсов, ослабляя доспех.

Зеркало выдержало.

У меня же перед глазами поплыли чёрные круги.

Тварь оказалась неожиданно сильной. Доступный мне навык непрерывной концентрации больше не справлялся с нагрузками. Узлы истощились, оболочки ауры больше не подпитывались извне. Всё, что я получал, тут же тратилось на удержание просевшего зеркала.

Выбора не оставалось.

Достав из кармана льдисто-голубую жемчужину, пронизанную сложными кристаллическими узорами, я забросил её под язык. Впервые за всё время своего перерождения, я прибег к помощи этой штуки.

На вкус кремчуг был… странным.

Ни с чем не сравнить.

Поначалу кажется, что у тебя во рту реальная жемчужина, потом она превращается в желе с металлическим привкусом, словно ты выпил крови, а потом… всасывается в организм. Обычные кристаллы так себя не ведут, но кремчуг за гранью добра и зла.

Челюсть заморозило.

Появилось мятное послевкусие.

А затем в меня хлынула энергия…

…нет, не так.

ЭНЕРГИЯ!

Мощный поток ки захлестнул истощённые узлы и каналы, докатился до оболочек и потребовал незамедлительного выхода. Из глубины души поднялся страх — вдруг меня разорвёт от напряжения?

Я тут же напитал зеркало и восстановил доспех, но жемчужина продолжала заполнять меня эфиром. Чистый кайф для одарённого!

Вспомнив, что действие крема длится всего несколько минут, я решил не терять времени.

И обрушил на Сущность чудовищный по силе удар.

Глава 4

Когда буйство молний, испепеливших Матку, улеглось, меня затопило энергетическим шквалом. Душа разломной твари утопила мою ауру в потоке живительного эфира…

Точнее, не эфира.

Строительная энергия, которую я поглощал после смерти монстров, не использовалась для подпитки техник и вязей — она шла исключительно на возведение новых слоёв ауры. В моём мире существовала гипотеза, что монстры после своей смерти перерождаются в некую астральную форму, которая не является разумной, но способна сращиваться с аурой мага и трансформироваться во что угодно. Дескать, это подарок богов. Кто его знает, я просто беру, что дают.

Шквал мгновенно достроил участок, которого мне не хватало до полного счастья. Когда всё закончилось, и от монстра не осталось ничего, кроме воспоминаний, я уселся под сенью дерева, похожего на баньян, и приказал Вжуху:

— Охраняй.

Морозный птерх взмахнул крыльями, сделал круг над опустевшим островом, а затем уселся на одну из веток моего дерева.

Усевшись поудобнее, я закрыл глаза.

И погрузился в медитацию.

Шестая оболочка — это уже серьёзно. Ошибаться при её формировании нельзя. Астральные узоры, замыкающие слой на ауру и внешние узлы, прокладываются неспешно, вдумчиво, с филигранной точностью. Схема дополняет то, что уже есть, и является логическим продолжением единой структуры.

Время остановилось.

Думаю, я потратил не меньше суток на формирование правильной оболочки, а потом ещё столько же — на изучение своих новых возможностей. Прежде всего я укрепил узлы, расширил каналы и подготовил себя к оперированию увеличенными объёмами ки. Не удивлюсь, если приблизился к третьему рангу по местной классификации, но это всё фигня, потому что архимаг моего класса способен выйти за пределы всех этих рангов, причём с отрывом.

Разобравшись с энергетической системой, я заглянул внутрь себя и понял, что могу плести новые вязи, быстрее восстанавливаться, физически и ментально, увеличивать урон от стихийных и физических атак. Что касается моих возможностей провидца, то и здесь наблюдалось продвижение. Мне больше не надо сидеть на одном месте, долго концентрироваться и тратить драгоценные минуты на отправку разума в полёт. Теперь я могу ходить, заниматься привычными делами, параллельно наблюдая за объектами в десятках и сотнях километров от себя. И это прекрасно!

Если немного попрактиковаться, можно истреблять врагов, присматривая за окрестностями.

Усилились привычные техники. Прежде всего зеркало, которое уже не продавить обычным электрикам, даже если они — Высшие Сущности. Доспех теперь будет защищать меня от ядовитых тварей, умеющих комбинировать магический урон с токсическим. Концентраты будут получаться компактными, но более разрушительными. Ах да, раньше я мог швыряться только огненными и электрическими концентратами, теперь добавятся ледяные и воздушные. Закинешь невидимую сферу в толпу врагов — их воздушной волной и раскидает. Серьёзные повреждения таким фокусом не нанесёшь, но вот смешать ряды противника или приложить кого-нибудь головой о стену — самое то.

Некоторые техники я тут же опробовал и остался доволен результатом.

А что самое главное?

Я могу превращать свою ауру в грозное оружие для ментальных и инфернальных хищников. Для тех, кто умеет атаковать не на физическом плане. Эти монстры будут натыкаться на барьер, причиняющий им боль, в их восприятии, и откатываться назад. В прошлой жизни я называл это умение «астральными шипами». На уровне шестой оболочки — весьма неприятно, но не смертельно. А вот когда я доберусь до восьмого слоя… Думаю, там и с Живым Хаосом можно потягаться.

Впрочем, это я загнул.

Для сражения с Хаосом мне потребуется минимум девять оболочек. И то не факт, что я выйду победителем из этой битвы. Вопрос в том, успею ли я развиться до такой степени, прежде чем это создание доберётся до земных порталов. Единственный шанс на спасение — жить в Разломах и крайне редко заглядывать в свою усадьбу. Но это явный перебор — мне ведь ещё нужно восстанавливаться, давая возможность оболочкам подогнать себя под общую структуру…

Эх.

Нам поможет только чудо.

Выбравшись из Разлома, я почувствовал неимоверную усталость в сочетании с голодом. Последние три дня я питался исключительно сухпайком, дремал урывками и делал это в спартанских условиях броневика. Именно так Гримаун отпраздновал Новый год, братья и сёстры.

Вжух изменил грозный облик, чтобы по нему не открыли огонь, но крылья оставил. Я же поплёлся к броневику через траву, вымахавшую по пояс. Можно было влить немного силы в кости и мышцы, но сейчас я не хочу использовать магию. Оболочки сращиваются, и вся эта система должна пребывать в покое.

— Мы уже собирались на помощь идти! — воскликнул Сковорода, открывая люк. — Где пропадал, братан?

В ответ я слабо улыбнулся:

— Бродил по болотам.

— Мы догадались, — Коля Герасименко спустился по скобам из своей надстройки. — Воняет, как из канализации.

Я бросил мимолётный взгляд на свои берцы. Действительно, ботинки заляпаны грязищей, а запашок стоит будь здоров.

— Тебя тридцать часов не было, — в проёме между отсеками показалась Василиса. — Бьёрг беспокоится.

— Связывалась с нами через Хипстера, — пояснил Коля.

Хипстер — это наёмник-телепат, недавно вернувшийся из отпуска. Очень колоритный персонаж. Выглядит как ботаник с выгоревшими на солнце волосами, собранными в пучок на затылке, очками в толстой роговой оправе и бородищей, которую он ухитряется ровно стричь в полевых условиях. При этом — мощный телепат, мастер копья и отменный стрелок, владеющий всем имеющимся на руднике огнестрелом.

— Можете успокоить, — я плюхнулся в кресло справа от водителя. — Я живее всех живых.

Питомец уже принял няшный кошачий облик и принялся сверлить моих людей жалобным взглядом. Игра в гляделки продолжалась несколько минут, потом животное не выдержало и сказало прямо:

— Дайте пожрать, мужики.

Сковорода чуть не подавился тушёнкой, которую наворачивал из вскрытой консервной банки складной ложковилкой походного образца.

— Он разговаривает?

— Кота говорящего не видел? — изумился Вжух. — Что это у тебя там?

Семён протянул моему питомцу банку, пока Василиса давила приступы смеха. Зверушка принюхалась, поводила усами и нехотя произнесла:

— Не рыба, но сгодится.

Лапы питомца превратились в некое подобие человеческих рук, вырвали еду и ложковилку у очумевшего водителя и поднесли ко рту. Да-да, пасть успела преобразоваться в нечто обезьяноподобное. Подражая людям, Вжух начал есть из банки, неуклюже тыкая прибором в коричневую массу.

— Что это с ним? — не выдержал Коля.

— Зародилась разумная жизнь, — глубокомысленно изрекла Василиса. За три дня девушка отлично вписалась в мужской коллектив.

— Скоро водить броневик научим, — хмыкнул Герасименко. — А если ещё в «двадцать одно» начнёт играть… Боюсь, тебе, Сёма, придётся на пенсию сливаться.

— Иди ты в жопу, — беззлобно буркнул Сковорода.

— Харе трепаться, — вмешался Вжух. — Несите вторую банку.

* * *

Четвёртая ступень посвящения — это вам не хрен собачий.

Так мне говорил наставник, а ему в этом вопросе можно доверять.

Вот только я — Гримаун, потомок богов и один из сильнейших архимагов своего мира. И у меня нет времени на всю эту возню с посещением занятий, спаррингами с малышнёй и прочими забавами из песочницы. Я намерен пройти духовную семинарию насквозь, нигде не задерживаясь. В ускоренном режиме.

Потому что у меня есть враги.

И эти враги сильны.

Так я размышлял, выбираясь из аэрокара в суровом и беспощадном январе. Наступили лютые холода… по моим меркам. Трескучие морозы, каждый день за минус двадцать. Под ногами хрустит снег, темнеет рано, и всё это при довольно ясном и чистом небе.

Перед тем, как отправиться на сдачу экзаменов, я убедился в поступлении денег на счёт ганзейского банка. Предупредил Бьёрг о приближающейся опасности. Обсудил вопрос расширения гарнизона. И раскидал заказы на боевых големов по ведущим каббалистическим лавкам. А ещё, полистав каталоги и обсудив увиденное с командирами «Черепов», выписал себе целую бригаду многофункциональных турбированных мехов. Упор сделал на «Хтоны» и «Экскалибуры» с обвесом для ближнего боя — они мне потребуются, чтобы удержать в рукопашной туннели и серпантины рудника. Взял также несколько «Штормов» и адаптированных под Пустошь «Витязей» отечественного производства. Поддержу, так сказать, имперский военпром… Всего приобрёл пятьдесят мехов и поставил Бьёрг перед фактом: мне нужны пилоты. Белобрысая валькирия схватилась за голову, но через три дня вручила мне список имён, которые, в теории, могут пополнить нашу славную команду.

Отслеживание поставок я спихнул на Варю, а сам занялся прозвоном. Из полусотни наёмников работать в Пустоши, за пределами Фронтира, согласились двадцать два человека. Неплохой процент, если вдуматься, но меня не устраивает. Снова обратился к Бьёрг, и та обещала что-нибудь придумать. Сейчас, когда всему руднику угрожает опасность, не время прохлаждаться.

В теории я мог был одолжить бойцов у «Черепов», но… Мой секретный объект слишком секретен, чтобы о нём знали сотни воинов ЧВК. Я пока не готов к разговору с инквизиторами по поводу незарегистрированного источника крема.

А ещё я мог бы уничтожить приближающуюся Крепость в одиночку. Это вполне реально, ведь мои силы выросли. Долбанул электричеством — и весь экипаж Нарышкина превратится в хорошо прожаренные бифштексы. От электричества никакие артефакты не уберегут, потому что в этой реальности просто не существует аналогов моих техник. Если же я наращу седьмую оболочку в ближайшие пару месяцев… Ну, вы поняли. Остановить меня будет, в принципе, невозможно.

Проблема в том, что во мне начал просыпаться хомяк.

Я, безусловно, разделаюсь с теми, кто осмелился покуситься на моё имущество, но при этом у меня возникло острое желание отжать саму Крепость. А для этого нужно сохранить работоспособность всех её электрических, навигационных, оружейных и артефакторных систем. Не говоря уж о каббалистике и жизнеобеспечении.

Радары Бьёрг не показывали приближающегося к нам противника. Ничего удивительного в этом нет — в Пустоши расстояния, мягко говоря, не детские.

В общем, я решил обдумать план захвата — время терпит. А пока думаю, буду укреплять гарнизон. По-моему, батя непозволительно мало своего внимания уделял этому вопросу. Зато деньжата от законного наследника прятать не забывал, скотина такая.

Итак, я плотно взялся за четвёртую ступень.

Да, я запомнил, что мне сказали экзаменаторы. Справившись со всеми заданиями, я сменю цвет рясы, перестану быть послушником и дорасту до брата. А ещё досрочно окончу обучение в духовной семинарии Турова. Мне придётся тащить за собой Карину, ведь постоянный каббалист тоже обязан числиться инквизитором. Но я почему-то верил в эту девушку и готов был рискнуть, поручив ей переделку своего оружия.

Сейчас у меня по плану намечалась криминалистика, после обеда я сдавал бой на тонфах. Не люблю я эти деревяшки, но что поделать — одна из базовых дисциплин. В общем и целом аттестация растянулась на неделю, причём теоретические экзамены и практические зачёты грамотно чередовались, не позволяя мне заскучать. Ближе к вечеру мне ещё предстоит встреча с Кариной по поводу модернизации оружия. В некотором роде, девушка тоже проходила испытание на профпригодность — если она справится с задачей, мы будем сотрудничать на постоянной основе.

Заброшенный санаторий на берегу Вилейского водохранилища

В тот же день

Адельберг с интересом наблюдал за схваткой двух тварей.

Монстры отдалённо напоминали ящериц, только очень шустрых, умеющих мимикрировать под окружающий ландшафт и расплывающихся от скорости движения. Ящерицы были ростом с человека и умели перемещаться на задних лапах. Почти как люди.

Санаторий некогда принадлежал одному минскому барону, но тот проигрался в карты, объект ушёл с молотка и был выкуплен покровителями Адельберга через две подставные фирмы. Проследить связь с реальными хозяевами почти невозможно, даже с ресурсами инквизиции. Если не знаешь, где искать.

Граф быстро вошёл в курс дела, изучил секретную документацию, поговорил с заводчиками и другими специалистами, наметил план евгенического отбора. Не все твари, обитавшие в Разломах, были приспособлены к земным условиям, но если работать по науке, руководитель проекта обречён на успех.

Существа были опасными.

Вот только граф контролировал их с помощью телепата и вживлённых электродов, которые не позволяли монстрам творить дичь.

Сам руководитель находился в клетке со встроенной артефакторикой, срабатывающей при быстром движении извне. В случае необходимости активируется незримый барьер, через который не прорвётся ни одна ящерица.

После того, как одна из рептилий ударила своего собрата ультразвуком, Адельберг довольно усмехнулся и сделал пометку в блокноте.

Работы — непочатый край.

Но лёд тронулся.

Глава 5

Я критически осмотрел себя в зеркало.

Светло-коричневый… ну, такое себе. Чем-то напоминает ореховый цвет рабочего стола в моём кабинете. Нашивки выглядят солидно, оружейные перевязи — тоже.

Но больше всего мне понравился пистолет.

Я выбрал подмышечную кобуру, чтобы носить на поясе родовой меч. При желании могу переиграть. Сакс я теперь таскаю за спиной, а тычковый нож — в одном из широких боковых карманов. Тонфы убрал в индивидуальный бокс сразу после сдачи экзаменов. Не люблю я это оружие. А толпы простолюдинов в обозримом будущем разгонять не планирую…

Тяжелее всего было сдавать тактическое взаимодействие. Я ведь органически не перевариваю командную работу. И если к полиморфу я привык, а с Брониславом сдружился, то работать в отряде с первыми встречными… В прошлой жизни я бы таким заниматься не стал. Впрочем, тогда и деревья были выше, и трава зеленее. И мощь, которую я обрёл, позволяла уничтожать целые армии. С шестью оболочками я такое не проверну.

Оглядываясь назад, я вынужден признать свою крутизну.

Даже по меркам этого мира.

Получить диплом духовной семинарии и стать полноценным инквизитором за полгода — это надо уметь. Я переведён из разряда послушников в категорию братьев. Пардон, не категорию, а сан. Так это у нас называется. У меня нет никакой необходимости посещать занятия, но вот доступ к засекреченным архивам Тайной Сети расширился. А поскольку у меня есть тяга к сакральным знаниям, я намерен воспользоваться своим положением.

— Насмотрелся? — сзади ко мне приблизился отец Бронислав.

Мы находились в вестибюле главного учебного корпуса — того, что построен в виде пирамиды.

— Есть немного, — я отвернулся от зеркала.

— Не думал, что ты потянешь, — честно признался наставник. — Но скоро, наверное, перестану удивляться.

— И что теперь?

— Ну, мы поспорили с Клавдием, что тебе наваляют младшие братья.

— Удивительное неверие в своего товарища! — я притворно возмутился.

— Но-но! — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Это к Клавдию вопросы. Благодаря тебе я поднял раритетную тачку семьдесят девятого года, с которой наш общий друг пылинки сдувал.

— Вы спорили на тачку? — удивился я.

— Он — да.

— А ты?

Бронислав замялся.

Но всё же ответил:

— Мне пришлось бы сделать Дине предложение до конца этого года.

Вот те раз.

Я, конечно, давно заметил, что Дин Айминь неровно дышит к Брониславу. Слепой бы не заметил. И отношения этой парочки были весьма своеобразными. Они вроде как не встречались, но при этом горой стояли друг за друга, проводили вместе уйму времени и производили впечатление старых друзей, не решающихся перевести отношения на новый уровень. Или избегающих этого по неведомым причинам. Я в чужие дела не лез, с дурацкими расспросами не приставал. Мало ли, вдруг у высших иерархов инквизиции за браки внутри системы головы отрывают. В Кодексе об этом ничего не говорилось, но существовала ещё куча негласных правил, которые мне открывались по мере посвящения.

Так или иначе, история этой недораскрученной любви, насколько я понял, тянется годами. Братья по оружию уже не выдерживают и пытаются форсировать события. Как по мне, это лишнее. Пусть всё идёт, как идёт, если не хочешь оказаться крайним.

— Хм, — я всё же не удержался от комментариев. — А ты точно за меня болел?

Бронислав погрозил кулаком:

— Вот только не начинай.

В пирамиде я забирал диплом. Почему не в административном корпусе? Всё просто — к моим успехам никто надлежащим образом не подготовился. Быстро выставили оценки, заверили и утвердили, но не знали как передать официально. Я вообще должен получать эту бумажку через три с половиной года в торжественной обстановке, из рук отца Риордана. Испортил людям праздник.

Что интересно, отец Риордан в учебном корпусе таки появился. Хотел собственноручно вручить мне диплом, а заодно попросить о том, чтобы я посетил торжественное построение в конце учебного года. А случится это знаковое событие в начале июня. Вроде как меня хотели предъявить послушникам, поставить в пример и мотивировать на великие свершения. Отказать старику я не мог — он попросил по-человечески.

А вот дальше начнётся самое весёлое.

Меня подстерегает череда пьянок.

Во-первых, нужно встретиться с бывшими однокурсниками и отметить четвёртую ступень. Во-вторых, перестав быть послушником духовной семинарии, я превратился в карателя. Да не просто в карателя, а в оперативника группы, возглавляемой Брониславом. Со всеми вытекающими последствиями. Лица все были знакомые, и учитель заверил, что все боевые товарищи намерены приехать в Туров и устроить полноценную попойку с новоиспечённым соратником. Кроме того, я должен был оформить отчёт по итогу работы Карины Лариной с моим оружием. К слову, оружие я испытал, и мне всё понравилось. Девушка, хоть и была юной каббалисткой, но с поставленными задачами справлялась великолепно. А это означало лишь одно — по итогу моего ходатайства послушницу должны перевести в соответствующий отдел и прикрепить ко мне официально. Вот здесь и возникали вопросы.

Прежде всего, мой статус. Автономия предполагает свободное перемещение по миру и внемировому пространству Пустоши. Если во время моих рейдов потребуется модернизация оружия, каббалист должен быть рядом. Но каббалист-послушник? Первый курс духовной семинарии? Такого в практике инквизиторов ещё не было. Поэтому я сильно подозреваю, что Карину в вольное плавание никто не отпустит — просто потому, что ей многому ещё предстоит научиться. Да я и не горю желанием портить девушке карьеру. Пусть поднимается вверх с удобной для себя скоростью и не смущает дядю, который будет смотреть на меня косо.

Второй вопрос — компетентность самой Карины. Девушка была очень талантливой и усвоила многие родовые техники, но для полноценной установки Знаков ей требовалось изучить стандарты Супремы и артефакторную специфику, о которой я, например, не имел ни малейшего представления. Чтобы получить эти знания, требовалось повысить ступень допуска. Замкнутый круг, но Карина будет вынуждена его разорвать, двинувшись моим путём. Либо ей придётся все модификации вносить под жёстким контролем вышестоящих товарищей, чуть ли не по каждому Знаку расписываясь о неразглашении. И этот вариант, зная крючкотворов-инквизиторов, — самый правдоподобный.

— Идём в консисторию, — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Внесу тебя в список ордена.

— У тебя и такое право есть?

За стеклянной дверью нас подстерегала лютая стужа.

Я поспешил натянуть на голову вязаную шапку и надеть перчатки.

— Есть, — подтвердил Бронислав, спускаясь по ступенькам. — У меня много чего есть.

Несмотря на прогресс в области компьютерных технологий, документооборот у инквизиторов был бумажным. Что-то оцифровывалось и хранилось на жёстких дисках, но при этом оригиналы личных дел, материалов расследований и тому подобного сдавались в архив. Супрема и руководство консисторий по всему миру были уверены, что так надёжнее. Поэтому нам с Брониславом пришлось топать в приёмную отца Исидора, нашего предстоятеля, переводить меня из категории семинаристов в полноценные инквизиторы, а потом ещё идти в аналогичную приёмную местного главы ордена и вносить меня в реестр постоянных сотрудников. Хорошо хоть диплом быстро отсканировали и загрузили в Тайную Сеть.

— А разве не ты возглавляешь Туровский орден карателей? — спросил я, когда мы уже сидели в кабинете Бронислава и пили чай.

— Ещё чего не хватало! — возмутился Бронислав. — Как бы я оперативкой занимался в таком случае? Глава ордена — это кабинетная работа. Для пенсионеров.

— И кто нами здесь управляет?

— Да никто, — усмехнулся в ответ наставник. — Мы с тобой подчиняемся исключительно Супреме. Преимущество автономии. Хотя формально и приписаны к Туровскому отделению ордена. Здесь же всеми руководит отец Филимон. И нет, он не может тебя отправить на задание.

— Интересно, — я сделал глоток из приличных размеров кружки. — Хочешь сказать, ты работаешь по всему миру? Ну, понятно, что работаешь. Но можешь заявиться в какую-нибудь консисторию и потребовать кабинет?

— А у меня и так есть кабинеты, — учитель откровенно забавлялся. — В Пекине, Калькутте, Каире, Лондоне… В Наска целых два… Просто закреплены за мной. И если надо, я там могу работать хоть неделю, хоть месяц, хоть год. При необходимости.

— Круто, — оценил я. — А что с твоим отрядом?

— Нашим отрядом, — поправил Бронислав. — У них другая картина. Разбросаны по всему миру, выполняют задания. Правом автономии не обладают. Но если потребуется — я могу их призвать в любой момент. И тогда они бросят все текущие дела.

— Нехилые у тебя полномочия.

— Супрема может их перебить, — покачал головой Бронислав. — Наложить вето.

— Такое случалось?

— Ни разу. Я стараюсь не злоупотреблять своим положением.

Получается, Бронислав — это не совсем каратель. Он выполняет и функции дознатчика, поскольку ведёт расследования и самостоятельно решает, кому надрать зад сегодня вечером. То есть, его функции значительно шире, чем заявлено.

Сделав очередной глоток из кружки, я поинтересовался:

— Что слышно о Пустоши? Были другие нападения?

Я имел в виду Живой Хаос, и Бронислав прекрасно это понял.

— Мы следим за обстановкой, Рост. Ощущение такое, что затаилась эта хрень. Во Внутренние Круги не лезет, на Фронтире… Ну, это же Фронтир. Если на какой-нибудь форпост лезут чудища, мы не можем всё списывать на Живой Хаос.

— Не можем, — согласился я.

— Вот и я о том. Активность монстров там всегда зашкаливает.

Попрощавшись с учителем, я отправился в японский ресторанчик, покормил Вжуха, а потом вернулся в консисторию, чтобы полазить по Сети. К моему удивлению выяснилось, что теперь питомец имеет полное право сопровождать меня в любую точку комплекса. Что ж, преимущества коричневой рясы налицо.

В информаториуме было тихо.

За компьютерами сидели несколько человек, все — в светло-коричневых или тёмно-серых рясах. Ничего удивительного в этом нет — до шестой ступени нам не полагается свой кабинет с персональным рабочим местом. Не доросли. Вот и приходится все поиски и подготовку к экзаменам вести через информаториум.

Первым делом я проверил глубину доступа.

Оказалось, что в корневом каталоге раскрылись новые папки, в том числе криптоисторического и политического характера. Я лишь пробежался по названиям, удостоверившись, что теперь могу изучать материалы по колониям Предтеч, скрытым из общественного доступа артефактам, истории отступничества. Иными словами, мне открылись засекреченные случаи применения Кодекса к учёным, пытавшимся разработать оружие массового поражения. Да, такие идиоты были, и они почти всегда финансировались влиятельными Родами и правительственными структурами.

Я аж зачитался, честное слово. Вы не поверите, сколько легендарных фамилий пало, сколько государств перестало существовать, сколько промышленных империй развалилось… только по одной причине. Магнаты или родовитые ушлёпки уверовали в свою избранность и пошли против Закона Меча. Взять, например, Парциум — мощное княжество, веками граничившее с Трансильванией в сердце Европы. Тамошний князь набрал учёных-биологов, открыл подпольную лабораторию и в ней попытался создать бактериологическое оружие. Некую заразу, которая должна была выборочно уничтожать отдельные нации. Документы указывали, что князь неплохо продвинулся в своих исследованиях, но в 1932 году его остановила элитная штурмовая бригада карателей. Правящий Род Парциума подвергся редактированию судьбы и был полностью уничтожен, а земли княжества отошли соседям. Фактически, целая страна была стёрта с политической карты по воле Супремы и Кормчих. И это далеко не единственный случай.

У меня было примерно четыре часа до запланированной встречи с однокурсниками, и я решил их потратить с пользой. Отвлёкшись от криптоистории и прочих страшилок из прошлого, взялся за изучение своих карьерных перспектив.

Чтобы бросить вызов Нарышкину, мне следовало достичь уровня влияния, сопоставимого с тем, что имел Бронислав. А если потребуется, то и превзойти учителя. В противном случае я буду вынужден воевать с представителем Трибунала, а последствия такой войны непредсказуемы. Так вот, чтобы добраться до пятой ступени и нацепить тёмно-коричневую рясу, мне потребуется… снова сдавать экзамены. Много тактики, владение огнестрелом, артефакторика и… участие в операциях карателей. Да-да, мне нужно минимум десять успешно проведённых рейдов в составе оперативно-тактических групп, что будет отмечено соответствующей нашивкой. Кроме того, необходимо заручиться рекомендацией куратора и двух-трёх боевых товарищей. А ещё потребуется справка из отдела теней о моей благонадёжности, что означает внутреннее расследование. Надеюсь, этим вопросом будут заниматься нормальные парни, а не давний враг Бронислава, отец Алексей. Потому что этот хмырь наверняка будет ставить палки в колёса.

Закрыв все программы и выключив компьютер, я погладил Вжуха, разлёгшегося на подоконнике между двумя цветками.

— Идём, дружище. Пора и отдохнуть.

Котоморф не ответил, но с удовольствием последовал за мной.

Едва покинув информаториум, я столкнулся с человеком, которого совершенно не хотел видеть. И даже не понимал, как этот тип сумел ко мне подкрасться незаметно.

— Здравствуй, брат, — отец Алексей словно сформировался из теневого покрывала в плохо освещённом конце коридора. — Найдётся минутка для общения?

Глава 6

Мы сидели в кабинете отца Алексея.

В этой части комплекса я ещё не успел побывать. Блок теней — не то место, по которому хочется разгуливать. Что ж, иногда мы расширяем кругозор и узнаём что-то новое.

Кабинет меня не впечатлил.

Такой же стандартный и безликий, как у Бронислава.

— Знаешь, кто я? — поинтересовался Алексей, когда мы расселись по разные стороны необъятного письменного стола.

— Тень, — пожимаю плечами.

Вжух сидел у меня на коленях.

Алексей знал, что это за зверь, но относился к присутствию полиморфа спокойно. Думаю, он не стал бы для моего питомца лёгкой добычей. Скорее наоборот.

— И всё?

— У вас были какие-то… недоразумения с учителем. В прошлом. — Я решил сразу обозначить позиции, чтобы не тратить своё и чужое время. — Думаю, вы собираетесь использовать меня в той или иной форме, чтобы достать Бронислава.

Мои слова ничуть не смутили инквизитора.

Напротив, Алексей был доволен моей сообразительностью.

— Сотрудничать ты, разумеется, не будешь.

Эта игра начинает меня забавлять.

— Само собой. Но вы сейчас должны достать туз из рукава. То, что меня поразит до глубины души.

— И этот туз — финансовая проверка! — обрадовался Алексей.

— Копаете под бедного семинариста?

— Не такой уж ты и бедный, — хмыкнул Алексей. — Если верить отчётам, которые мне прислали ганзейцы.

Понятно.

Начинается.

— Цифры озвучивать не буду, — продолжил Алексей, — но они впечатляют. Даже меня. Ты случайно не земельными участками на Луне торгуешь, Ростислав?

— Не понимаю, о чём вы.

— Понимаешь. Суммы запредельные для мелкопоместного графа. А фантазия у меня бурная. И вообразить я могу что угодно — от нелегальной торговли чем-то запрещённым до…

— Удачных инвестиций? — предположил я.

Говорить о соблюдении банковской тайны Ганзой было глупо. «Транскапитал» — надёжный банк, он не выдаёт информацию даже силовым правительственным структурам и могущественным кланам. Но все гарантии заканчиваются с появлением инквизиторов.

— Ну-ну, — хмыкнул Алексей. — Мы проверили все биржи, официальных брокеров и доверительных финансистов. Никто из них с Володкевичами не работает. Откуда деньги, сынок?

— Хм, — я сделал вид, что задумался, а сам быстренько выставил зеркало. На всякий случай. — Может, благотворительные фонды? Я, знаете ли, погорелец. У меня семья погибла, а дом почти спалили. Мир не без добрых людей.

Алексей сверлил меня внимательным взглядом.

И да, я ощутил мощную психическую атаку, которую зеркало незамедлительно вернуло назад. Встречная волна накрыла тень, и я увидел, что ответка Алексею не понравилась. Поморщившись, отец продолжил напирать:

— Ты знаешь, что мы не можем отследить всю цепочку транзакций. Слишком грамотно всё сделано. И я не думаю, что к этому приложил руку именно ты. Но отвечать придётся.

— Перед кем? — я искренне удивился. — В неизвестных транзакциях нет нарушения Кодекса. Покажите мне правила, где запрещено получать деньги. Вы не налоговая, не финансовый контроль, даже не контрразведка. Это дела моего Рода.

— Ошибаешься, — покачал головой собеседник. — У теней обширные полномочия. Я могу инициировать внутреннее расследование, если заподозрю связь с тайными обществами или Родами отступников.

— А если ничего не найдёте?

— Закрою дело и сдам в архив. Даже извинений не будет. Я просто делаю, что хочу. Такова моя профессия.

Кажется, я начинаю понимать, из-за чего Бронислав не переваривает этого мудака.

— Хорошая профессия, — оценил я. — Дайте угадаю. Сейчас выяснится, что я могу облегчить свою участь, если просто сообщу вам, когда мой учитель задумает что-то нехорошее?

— Не совсем так, — мягко поправил меня Алексей. — Я просто хочу знать, когда Бронислав планирует встретиться с отцом Маркусом из Супремы. Только и всего.

Я молча поднялся и пошёл к двери.

В спину мне донеслось:

— Стоять!

Бросаю через плечо:

— Нет.

— Что?

— Мой ответ — нет.

Если тень что-то и произнёс, звук его голоса отрезало дверью.

* * *

— Он блефует, — уверенно заявил Бронислав.

Мы вновь сидели в кабинете учителя, и я уже начинал опаздывать на пьянку, которую мы затеяли с друзьями. Пришлось позвонить Вейцеру в общежитие и попросить, чтобы меня подождали.

— Разве? — я сделал глоток из кружки, любезно предложенной наставником.

— Да ты и сам знаешь, — раздражённо отмахнулся Бронислав. Я отвлёк карателя от написания отчёта. — Доходы могут быть любыми, это дела твоего Рода. Нельзя начать расследование, опираясь только на непонятный источник обогащения. Вот если бы ты связался с тайным обществом… Или обнаружился факт прикрытия отступников… Тогда другой разговор.

— А что, мне не могут заплатить за голову конкурента? — невинно поинтересовался я. — Допустим, я объявляю кого-то отступником, убиваю его при задержании. При этом ничего не доказываю. Мне перечислили деньги, клиент доволен.

— Не прокатит, — уверенно заявил Бронислав. — Начнём с того, что расследованиями занимается орден дознатчиков. На своей ступени посвящения, даже с автономным статусом, ты не можешь обвинить кого-либо в отступничестве. Дать наводку — запросто. Но лишь после официального заключения дознатчика обвиняемого арестуют. И далеко не факт, что в группе захвата пойдёшь именно ты.

— А ты можешь такие вещи проворачивать?

— Могу, — улыбнулся Бронислав. — Но лишь потому, что у меня высшая ступень посвящения, чёрный янтарь. И я наделён соответствующими полномочиями специальным эдиктом протоинквизитора.

— Иными словами, ты — исключение.

— Да.

— А почему Алексей так хочет знать о твоих контактах с отцом Маркусом? И что это за хрен такой?

— К сожалению, этого я тебе сказать не могу, Рост. Вопрос в том, как тень вообще узнал об этой встрече, но да ладно. Алексей всегда был занозой в заднице.

— Из-за чего у вас такие разногласия?

— Есть причина, — уклончиво ответил наставник. — Но давай свернём эту тему. Спасибо, что меня предупредил. И ничего не бойся, пока ты вне досягаемости для этого типа.

На том и разбежались.

Друзья ждали меня в вестибюле общежития, укрывшись от лютой январской стужи. Кроме Вейцера пришли девчонки — Карина и Динара. Илья тоже присутствовал, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. А ещё заявились парень и девушка в светло-серых рясах, явно второкурсники, которые оказались друзьями Карины. Они мне сразу понравились — серьёзные, с открытыми доброжелательными лицами. Насколько я понял, они встречались. Парень представился Андреем Короткевичем, вроде как виконтом из минского Рода Короткевичей, девушка — Вероникой Красовской из Полоцка. Вероника не имела титула, её отец был крупным промышленником и состоял в клане.

Честно говоря, я понятия не имел, куда мы пойдём, но Вейцер, загадочно улыбаясь, сообщил, что план есть. Поскольку никто из нас не хотел садиться за руль, Вейцер вызвал по телефону такси. Узнав цвет, марку и номер машины, мы поспешили к главным воротам консистории. За нами приехал вместительный микроавтобус, в который вся компания и погрузилась.

— И куда мы едем? — поинтересовался я, гладя Вжуха по голове.

— В моё родовое гнездо, — сообщил Вейцер. — Пользуясь случаем, приглашаю всех присутствующих, если вы не против, конечно.

— Ого! — оценил я. — А чего раньше не звал?

— Так ведь именно сейчас усадьба пустует! — рассмеялся Мирон. — Наши в Сиам отправились на зимовку, а меня бросили. Духовная семинария, мать её.

— Дом абсолютно пустой? — переспросила Динара.

— Не совсем, — пояснил Мирон. — Остались слуги и повара. Плюс гвардия, так что о безопасности можно не переживать.

— Удобно, — вынужден был признать я.

Мы ехали по бульвару Огинского, и вскоре я понял, что Вейцеры обосновались в той части Чернолесья, что считалась самой престижной среди внеклановой аристократии. Насколько я помню, родители Мирона не примкнули к Дому Рыси, так что выбор локации вполне предсказуем.

Бульвар поначалу тянулся среди особняков вольной знати, потом нырнул в некое подобие лесопарка и перестал быть бульваром. Возникло стойкое ощущение, что мы едем по лесу, только облагороженному и причёсанному. С аккуратными озёрами, верёвочными городками, спортивными сооружениями. Я вспомнил, что это и было то самое Чернолесье, в честь которого назвали целый район Турова. В прошлом дикая чаща, а сейчас — активно развивающаяся часть мегаполиса, в которой новенькие ЖК и коттеджные посёлки растут подобно грибам. Я слышал, здесь даже организовали горнолыжный курорт, искусственно соорудив насыпные холмы. Трассы простенькие, для новичков, но если поехать с маленькими детьми — самое то.

Такси свернуло с основной магистрали на боковое шоссе и через десять минут мы уже подъехали к родовому имению потомственных кинетиков Вейцеров.

— Шикарно, — оценила Карина.

— Я распорядился, чтобы вам приготовили гостевые комнаты, — сказал Мирон. — Вдруг засидимся.

— А что с веселящими напитками? — поинтересовался я. — Напоминаю, что именно я должен проставляться за рясу.

— Как скажешь, — усмехнулся Мирон. — Только зачем ездить по магазинам, если у нас обширный бар, да ещё и винный погреб в придачу? Поверь, выбор тебя впечатлит.

— Уговорил, окаянный! — сдался я.

— Когда-нибудь нас к себе позовёшь, — добавил Мирон, глядя на моё расстроенное лицо. — Что там с ремонтом?

— Почти всё доделали. По мелочи осталось. В основном, сейчас строительный мусор вывозят и территорию приводят в норму.

Вейцеры ничего не возделывали, хотя им принадлежал здоровенный кусок земли. Более того, они оставили сосны в первозданном виде, так что их имение больше напоминало элитный санаторий. Охраняемый периметр, конечно же, присутствовал. Мы остановились перед массивными воротами и, расплатившись с таксистом, выбрались наружу. Вокруг стояла удивительная тишина, что бывает лишь вдалеке от городской суеты, в таких вот заповедных уголках. Микроавтобус развернулся и укатил прочь, а Мирон подошёл к боковой калитке и нажал кнопку видеосвязи. Экран засветился, и я увидел сурового мужика со шрамом на щеке.

— Ваше благородие! — осветилось лицо ветерана. А потом гвардеец увидел нас. — Что-то случилось?

Ну да, мы же все в рясах карателей. Смахивает на группу захвата, в которую набрали салаг-первокурсников.

— Это мои друзья, Саша. Отставить панику!

— Милости прошу, вашбродие! — засуетился охранник.

Щёлкнул запирающий механизм, и мы вошли в калитку.

Двинулись через сосновый бор к возвышающемуся вдалеке особняку. Охраны видно не было, но я рассмотрел среди деревьев здания, которые были похожи на ангар для мехов и казарму.

— Ваше благородие? — я с улыбкой посмотрел на Вейцера. — Ты у нас барон?

Аристократ сразу вскинулся:

— Хочешь титулами померяться, Рост?

— Да успокойся, дружище. Мне вообще насрать на эти аристократические заморочки.

Особняк Вейцера выглядел так, словно его перенесли из центра какого-нибудь немецкого городишки. Фахверк во всей своей красе, только посреди леса. Не успели мы переступить порог, как тут же появились слуги, помогли нам раздеться, сопроводили в гостиную, угостили приветственными напитками, и понеслась!

Я и не подозревал, что мои однокурсники — такие любители заложить за воротник. Даже Динара, которая приехала откуда-то из Центральной Азии. Что уж говорить про нашего оружейника Илью, который мог выпить за десятерых, но с каждой рюмкой его речь всё больше перетекала в странный диалект, к которому мы уже начали привыкать.

Перерывы мы тоже делали. И во время этих перерывов купались в крытом бассейне, сидели в хаммаме, играли в бильярд и курили кальян. В общем, давненько я так не расслаблялся!

Ближе к полуночи безудержное веселье улеглось, разговоры стали задушевными. Я обнаружил себя в мягком кресле, а Карину — на подлокотнике. Девушка обвила мою шею руками, и я чувствовал горячее дыхание её губ на своей щеке. Вероника о чём-то шепталась с Динарой, Андрей учил Илью играть в шахматы, а Мирон кормил Вжуха чёрной икрой, создавая мне кучу проблем в будущем. Я уже сейчас предвидел, учитывая неимоверные аппетиты питомца, расширение бюджета на его пропитание.

— Я поговорила с дядей, — прошептала Карина мне на ухо. — Он посодействует переводу.

— Какому переводу? — не сразу дорубаю, о чём идёт речь.

— Ну, ты же хочешь заполучить меня в качестве каббалиста? — девушка игриво взъерошила мне волосы. Пришлось отвлечься от её груди и сосредоточиться на разговоре.

— Есть такое, — признал я.

— Меня прикрепят к тебе для стажировки, — проворковала Ларина, радостно улыбнувшись. — Здорово, правда?

Ответить я не успел, потому что откуда ни возьмись, возникла Динара и увлекла подругу «на два слова». Я же остался в гордом одиночестве с наполовину опустевшим стаканом в руке. Насколько я помню, какой-то редкий коньяк из личной коллекции Вейцера-старшего.

Стоп.

У меня появится стажёр?

То есть — ученик?

Глава 7

Дирижабль «Тень Древних»

Где-то над Атлантическим океаном

Отец Маркус возвращался из Европы в Южную Америку, чтобы предоставить Супреме доклад об активизации отступников. Маркус относился к редкой категории странствующих провидцев-дознатчиков, которых ещё называли Паладинами Кодекса. Своеобразный орден в ордене, о котором почти никто не знает. Ближайший соратник Маркуса, отец Бронислав, тоже принадлежал к числу Паладинов, и без консультации с этим человеком доклад не получится… завершённым.

На исследование проблемы Маркус убил шесть лет.

Всё началось с безобидных контрабандистов, торгующих огнестрелом в неположенных местах, затем следы привели к могучим трансконтинентальным корпорациям, а теперь выясняется, что за всем этим дерьмом стоят весьма и весьма интересные личности. Думать о переделе сфер влияния пока рано, но тенденции выглядели угрожающе. А к тенденциям прилагались факты, с которыми не поспоришь.

Инквизиция и раньше перекраивала историю, низвергая с вершин целые Рода, королевства и едва сформированные империи. Но сейчас всё было гораздо серьёзнее. Клика финансовых воротил, сумевших дорваться до запретных технологий, вполне могла изменить существующий миропорядок, если в ближайшее десятилетие Супрема ничего не предпримет.

Маркус просматривал донесения своих агентов из Северной Африки, Индии и Сингапура, когда взвыла тревожная сирена. Иллюминатор, за которым светились ночные звёзды, подёрнулся зыбким серым маревом, смахивающим на туман. Это означало, что сработал генератор силового поля.

В следующую секунду прозвучал взрыв.

Небо содрогнулось, по корпусу дирижабля пробежала дрожь.

Маркус без промедления вытолкнул свой разум наружу, осмотрелся и увидел на расстоянии пушечного выстрела ещё один цеппелин, ухитрившийся подойти к «Тени» достаточно близко под покровом ночи.

Диего, доложи обстановку.

Нас атакуют, отец Маркус.

Сам вижу. Щиты выдержат?

Несколько попаданий — да. Синхронизированный залп из бортовых орудий…

Телепат многозначительно промолчал.

На связь с капитаном этого цеппелина выходили?

Уже задав вопрос, Маркус понял, насколько он глупо прозвучал. Даже если предположить, что враг не в курсе, кто находится на борту «Тени», он грубо нарушает Кодекс, применяя артиллерию в пределах планеты Земля. Это отступники, которые подлежат немедленному уничтожению.

Ответ Диего Маркус пропустил.

И отдал чёткий приказ:

Отправить к ним прыгунов. Вывести из игры артиллеристов, захватить рубку управления. По возможности оставить живых свидетелей. Подготовить шлюз для стыковки через рукав. Выполняйте.

Экипаж вражеского цеппелина успел сделать ещё два выстрела, рассчитывая на удачу, а потом всё смолкло. Через бортового телепата Маркус получал картины боя. Прыгуны-каратели, лучшие из лучших в этой части света, методично вырезали экипаж судна, осмелившегося бросить вызов странствующему Паладину.

Не прошло и четверти часа, как штурмовая группа отчиталась о выполнении всех боевых задач. Дирижабли начали сближаться. Когда расстояние между гондолами сократилось до нескольких десятков метров, открылись швартовочные люки, из которых вылетели тросы с магнитными захватами. Прилипнув к вражескому борту, тросы завибрировали и слегка провисли — капитан «Тени» приблизился к неизвестному цеппелину ещё на пару метров. Прыгуны зафиксировали концы в швартовочных карабинах, после чего заработали стягивающие лебёдки. От одного дирижабля к другому протянулся телескопический рукав.

Через двадцать минут отец Маркус уверенно вышагивал по коридорам и тамбурам заарканенного цеппелина, направляясь в рубку управления. Там его терпеливо дожидались трое выживших членов экипажа. Отступников приковали к вращающимся креслам, рядом установили ки-подавитель, блокирующий любые попытки энергетического поглощения.

— Они обладают сверхспособностями? — на ходу уточнил Маркус.

— Никак нет, ваше преподобие, — ответил один из сопровождающих его карателей.

Впрочем, Маркус почувствовал слабость отступников, как только переступил порог рубки. Никаких завихрений, эманаций, проявлений силы. Перед ним сидели обычные хомо сапиенс, напрочь лишённые Дара.

Маркус осмотрел угрюмых еретиков.

Средних лет мужчины, держатся с достоинством, не паникуют. Даже удивительно, на что они могут рассчитывать? То, что сейчас произошло — это гарантированное редактирование судьбы.

— Экзекутора ко мне, — приказал Маркус.

— Уже здесь, ваше преподобие, — раздался голос отца Ксенофонта, сопровождавшего Паладина во всех его путешествиях.

— Приступаем к допросу, — Маркус скрестил руки на груди.

На лицах задержанных проступила лёгкая паника. Пока лёгкая. Всё это тлен, ведь они ещё не знают, на что способен опытный телепат-экзекутор, имеющий при себе ментальные усилители…

* * *

Когда ребята мне сообщили, что к усадьбе подлетает аэробайк, я не поверил. Но сомнения отпали после того, как я получил описание гостьи. Красная мотокуртка, облегающие джинсы с защитными наколенниками, высокие сапоги, чёрный шлем, из-под которого выбиваются голубые с розовым волосы. Думаю, Карина могла бы нацепить белую сутану, чтобы к ней вообще не возникало вопросов, но… выбрала более удобный вариант. Я приказал пропустить байкершу, а сам нехотя спустился вниз. Где и столкнулся с Варей Фурсовой.

— Ты не говорил, что к нам гости.

— Это не гости.

— А кто?

— Карина будет у нас жить.

Лицо блондинки неуловимо изменилось.

— Жить?

— Я тебе рассказывал. Карина — мой персональный каббалист. Чтобы переделывать моё табельное оружие с максимальной эффективностью, ей необходимо быть рядом.

По лицу Вари было видно, насколько она не в восторге.

— И ты согласился?

— А что мне остаётся. Я хочу перейти на пятую ступень.

У Карины тоже имелись свои планы. Во-первых, девушке не нравилось жить в консистории. Насмотревшись на меня, каббалистка размечталась о вольном посещении занятий. Каббалисту в меньшей степени требуются боевые тренировки и привычный для других инквизиторов набор дисциплин. Во-вторых, имея персональное прикрепление, послушник развивается быстрее, получает некоторые поблажки, а главное — имеет более широкий доступ к секретам инквизиторских лабораторий. Дядя поддержал Карину в её начинаниях и убедил семью в том, что присоединиться к ученику отца Бронислава — отличная идея. В-третьих, у меня закрались подозрения, что девушка имела некоторые… личные мотивы. В тот вечер, когда мы отмечали мой диплом, я едва не переспал с этой красоткой, но что-то пошло не так. Здравомыслящая Динара отвлекла подругу и помешала натворить глупостей. Секс по пьяни — не самое лучшее начало для любых отношений.

Вот только я не понимал, как Ларина будет работать с моим оружием без специального оборудования. Ответ пришёл сам собой, когда я вышел на крыльцо и увидел здоровенные кофры, торчащие по краям её мотоцикла.

Аэробайк выдвинул колёса, мягко опустился на плиты парковки перед домом и, прокатившись ещё несколько метров, застыл прямо передо мной.

— Поможешь? — игриво поинтересовалась Карина, снимая шлем.

Волнистые волосы рассыпались по плечам красотки.

Я вышел встречать девушку в пуховике, но руки и голова мёрзли. Термометр показывал минус пятнадцать.

— Что там у тебя?

Карина поставила одну ногу на землю, затем перебросила вторую через сиденье. Вышло у неё это настолько сексуально, что я аж засмотрелся.

— Вещи, оборудование. И, если ты не против, я заказала на твой адрес почтовую доставку.

— Доставку? — тупо повторил я.

События закрутились как-то уж слишком быстро.

— Одежду всякую, — пояснила девушка. — По мелочи.

Я заранее распорядился, чтобы слуги приготовили гостевую комнату. И сейчас, когда я уже собирался тащить кофры на второй этаж, дверь открылась, и на крыльцо выбежал Паша — один из моих лакеев. Дворецкий у нас тоже теперь был — он хозяйничал наверху, проверяя качество уборки.

Паша, напрягаясь изо всех сил, подхватил один из тяжеленных кофров и скрылся в доме. Вместо него появился Грут.

— Это Карина, — сообщил я. — Она поживёт у нас.

— Информация принята, хозяин, — прогудела машина для убийств и моментально скрылась из поля зрения.

Грут у меня поумнел. В том плане, что научился не сворачивать шеи всем подряд и отличать гостей от агрессоров. Что не может не радовать, я ведь не маньяк какой-нибудь…

Второй кофр я потащил сам.

Даже усиление не понадобилось.

Едва переступив порог, мы столкнулись с Фурсовой. Варя смерила гостью ледяным взглядом и посмотрела на меня, ожидая представления.

— Карина Ларина, — сообщил я. — Мой личный каббалист. Варвара Фурсова, управляющая делами моего Рода.

— Графиня Фурсова, — уточнила Варя с лёгкой ноткой высокомерия. — Скажите, Карина, вы не из Рода Лариных? Тех самых, что вышли из Дома Рыси, чтобы примкнуть к содружеству вольных аристократов?

— Всё верно, — Карина с улыбкой встретила колючий взгляд графини. — У нас старинный герцогский Род. Но вы ошибаетесь, Варвара. Мы разорвали отношения с Прайдом по другим причинам.

— Каким, если не секрет? — Варя изогнула бровь.

— Мой дядя — инквизитор Туровской консистории, — пояснила Карина. — Лидер клана попытался надавить на него, чтобы заручиться поддержкой на будущее. И мы разорвали вассалитет, опираясь на положения Кодекса.

— И главой Рода стал ваш отец, — кивнула Фурсова.

— Да, — Карину этот факт ничуть не смутил. — А сейчас, с вашего позволения, я хотела бы пойти к себе в комнату. Устала с дороги.

— Как вам будет угодно, — Варя бросила на меня убийственный взгляд, гордо развернулась и пошла в сторону кухни. Думаю, чтобы отдать какие-то распоряжения Шефу.

— Идём, — я указал Карине на лестницу. — Твои апартаменты находятся на втором этаже.

К нам подскочил Паша и забрал второй кофр.

— Мне кажется, я ей не нравлюсь, — сказала Карина, поднимаясь по изгибающемуся лестничному пролёту. — Я не хотела бы создать… проблемы. Вы состоите в отношениях?

Невинный с виду вопрос.

— Нет, — я покачал головой. — У нас деловая связь.

— Как представительница графского Рода может быть управляющей у другого графа? — удивилась Карина. — Она же из благородной семьи.

— Так сложились обстоятельства, — уклончиво ответил я. — Этот союз выгоден нам обоим.

Ларина кивнула, приняв к сведению.

Других вопросов не последовало.

То, что между девушками зародилось напряжение, я понял сразу. И если Карина вела себя доброжелательно, формально поддерживая светскую беседу в обеденном зале, то Варя предпочла холодную отстранённость. Обстановку немного разрядил Вжух, который с важным видом уселся по правую руку от меня, переделал лапы в покрытые шерстью руки и начал деловито поглощать стейк, орудуя ножом и вилкой. Понятия не имею, где он этому научился, но со столовыми приборами питомец справлялся недурно.

После обеда Карина пригласила меня в библиотеку, где состоялся весьма интересный разговор.

— Рост, что ты знаешь о каббалистике? — Ларина поставила на журнальный столик резную шкатулку с неизвестным гербом на крышке. Подозреваю, что эта вещь принадлежала её Роду.

— Читал школьные учебники.

По правде говоря, Знаки не интересовали меня от слова «совсем». Наука довольно специфическая, не имеющая выраженной связи с боевыми искусствами. Всем известно о существовании одарённых, которые научились наделять Знаки силой. Откуда взялись Знаки? Известно откуда — с табличек, оставленных Предтечами. Если объединять эти закорючки особым образом, в строгих последовательностях, получаются каббалистические цепочки. Именно формирование цепочек считается наивысшим искусством, которое способен постичь каббалист. При этом Знаки объединятся посредством линий, длина, ширина и форма которых регламентируется наукой геометрикой.

— Хорошо, — девушка открыла шкатулку, и я увидел перед собой фиолетовый кристалл, испещрённый сложной орнаментальной вязью. — Знаки позволяют связать волю одарённого, его энергетические каналы и артефакторные вставки с предметом, который модифицируется. Есть универсальные схемы, они работают до четвёртой ступени посвящения включительно. Начиная с пятой ступени, изменения носят индивидуальный характер.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому ты здесь.

— Да. И сейчас мне нужен рисунок твоих каналов. Не психопрофиль, который содержится в базе Тайной Сети, а конфигурация силовых узлов.

— Что нужно сделать?

— Пусти ки по своим каналам и положи руку на кристалл.

Пожав плечами, я выполнил распоряжение своего каббалиста.

Сначала ничего не происходило, потом кристалл нагрелся, а орнамент засиял золотом, словно внутри артефакта вспыхнуло солнце.

— Горячо.

— Надо потерпеть.

В руках у девушки оказалась деревянная дощечка, на которой сами собой начали вычерчиваться сложные узоры, тоже золотые. Пальцы нещадно жгло, но я заворожённо следил за тем, как дощечка в точности дублирует на плоскости пространственное расположение моих узлов с учётом астральных оболочек.

— Достаточно.

Я убрал руку.

Узоры на дощечке перестали светиться, оставив после себя чёрные линии с точками. Запахло жжёной древесиной.

— Что теперь? — задал я сакраментальный вопрос. — Ты сделаешь для меня супероружие?

Девушка рассмеялась.

— Рост, у меня есть перечень модификаций, разрешённых на твоей ступени посвящения. Я могу их внести и настроить таким образом, чтобы они работали лучше типовых.

— Хм, — я задумался. — Приведи пример.

— Пример? — глаза Карины задорно блеснули. — Возврат пистолета к тебе в ладонь, радиус три метра. Или укол в случае, когда в магазине осталось два патрона. Есть и другие «плюшки».

— А полный список дашь?

— Завтра утром.

Глава 8

Утром, как и было обещано, я получил от Карины перечень разрешённых Супремой модификаций для карателей четвёртой ступени. Быстро его изучив, пришёл к выводу, что ничего полезного не добавилось. Ну, такого, что могло бы меня впечатлить. Разве что самозатачивающиеся лезвия. И усиление ударов, если владелец оружия относится к числу пирокинетиков или криосов. Иными словами, я получал то, что уже имелось в отцовском мече. С другой стороны… меч не всегда под рукой. А схожие свойства для табельного оружия явно не будут лишними.

Что касается «аллигатора», то пистолет ничем не выделялся и вообще не подлежал модификации до перехода стрелка на пятую ступень. Видимо, сам факт использования огнестрела новичком считался выдающимся достижением. И это можно понять. В мире, где подавляющее большинство людей сражается с помощью холодняка, такая игрушка делает тебя чуть ли не богом. Даже против стихийников, которые здесь именуются пиро- или криокинетиками, вооружённый пистолетом боец может выстоять. Не просто выстоять, а победить. Если вдуматься, при должной натренированности пулю можно выпустить быстрее, чем огненный сгусток. Я, правда, не совсем понимаю, как стрелок совладает с метой или прыгуном, но есть подозрение, что для этого имеются спецсредства. Амулеты какие-нибудь или вставки, вживляемые в организм. Да-да, некоторые инквизиторы практиковали и такое.

Одобрив переделку сакса и тычкового ножа, я отправился в консисторию для получения артефактов. Мне полагались кое-какие штатные устройства, и я намеревался их забрать. Вжуха накормил ещё в усадьбе, так что не пришлось тратить время на японский ресторан. Шеф успел выучить не только мои предпочтения, но и вкусы питомца.

— Не забудь про суд, — напутствовал меня Бенедиктов, запихивая своих неугомонных детей в машину. — Сегодня в двенадцать. И лучше не опаздывай.

— Само собой, — ухмыльнулся я.

Мы подготовили иск к «Транскапиталу», чтобы добиться возврата отцовских денег. Там были тонкости, основанные на внутренних заморочках Ганзы, но они вступали в явное противоречие с российским законодательством. Сергей Васильевич планировал доказать, что смерть главных наследников Рода Володкевичей, аннулирует завещание отца и обязывает Ганзу перевести все замороженные средства на мой счёт. Упор делался на простой и логичный факт: деньги не могут бесконечно принадлежать мертвецу. При этом Бенедиктов имел План Б. Если сегодня мы потерпим поражение, он вкатает новый иск о неправомочности использования банком отцовских сбережений. Дело в том, что заморозка не распространяется на прокручивание бабла «Транскапиталом» (кто бы сомневался), и Ганза продолжает извлекать выгоду даже после смерти своего клиента. А такие фокусы запрещены рядом международных финансовых соглашений. По мнению стряпчего, банку проще выплатить судебные издержки и передать нам имеющиеся накопления, чем лишиться выгодны от прокрутки папочкиных миллиардов. Что ж, время покажет.

В консисторию я полетел на «Соколе».

Спецснаряжение выдавалось в артефакторном отделе, который размещался в том же крыле, что и арсенал с тиром. Заведовал полезными прибамбасами брат Мефодий — добродушный мужик в тёмно-пурпурной сутане.

— Так, Ростислав Володкевич… — брат Мефодий сверился с базой данных в своём компьютере. — Кое-что поступило, одна позиция не закрыта.

— Что это значит? — я нахмурился.

— Артефакты, молодой человек, делаются под заказ, — глубокомысленно изрёк хранитель. — Мы не используем вещи, добытые в колониях и не прошедшие апробацию. Всё снаряжение изготавливается нашими артефакторами по установленным стандартам. С учётом навыков и способностей инквизитора.

Об этом я слышал.

Инквизиция — чётко отлаженная система, в которой все винтики регламентированы и стоят на своих местах. Оружие утверждённого образца, рясы шьются, армируются и расписываются Знаками на собственной фабрике, амулеты с браслетами и вставками конструируются мастерами в секретных лабораториях. И никакой отсебятины. Сакс — он и в Африке сакс.

Что касается наращивания мощности оружия в зависимости от цвета рясы, то и здесь всё понятно. Семинаристы развиваются постепенно, осваивают всё новые и новые техники боя, учатся владению клинками в базовых сборках, потом переключаются на пистолеты и другой огнестрел… Всему своё время, как сказал бы отец Бронислав. Я — это исключение из правил. Обычный каратель тратит годы и десятилетия, чтобы подняться до уровня, приближенного к отцам в антраците и чёрном янтаре. Поступательное восхождение, а не резкие рывки. Если нарушить этот принцип, можно навредить себе и окружающим, сорвать хорошо спланированную операцию или погибнуть в стычке с сильным отступником, среди которых частенько встречаются одарённые.

— Я понял, — вежливо киваю в ответ. — Давайте, что есть.

Брат Мефодий скрылся в подсобке и вернулся через пару минут с резной шкатулкой в руках. Странная шкатулка. Вроде и дерево, но покрыто чем-то… гладким, словно прорезиненным. Упругим и прочным одновременно. Когда я провёл пальцем по необычной поверхности, Мефодий пояснил:

— Специальное покрытие, блокирующее эманации. Чтобы артефакт не настроился на другого пользователя.

— Так я сейчас его открою, и наши эманации смешаются.

Мефодий покачал головой:

— Это так не работает. Браслет воспринимает ближайшего одарённого.

Сказав это, хранитель отступил на пару шагов.

Я приложил палец к ромбу со зрачком и белыми протуберанцами. Все детали — выпуклые, рельефные. Словно вырезанные неведомым мастером.

Крышку прорезали линии. Образовались треугольные лепестки, молниеносно втянувшиеся в края шкатулки. Внутри, на бархатной подложке, покоился браслет из полупрозрачного чёрного материала. Внутри браслета, повторяя его контуры, протянулись вездесущие каббалистические цепочки, складывающиеся в затейливый геометрический узор. Стоило мне взять артефакт в руки — и он почернел, скрывая начинку. Наощупь браслет был лёгким, но твёрдым, словно выточенным из камня.

— Что это?

— Блокировщик ментальных атак, — охотно пояснил Мефодий. — Мы его также называем «щитом».

— Но это не полноценный щит, — я нацепил браслет на левое запястье и щёлкнул креплением. Похоже, тут применялись магнитные фиксаторы. — Защита от телепатов, и всё.

— Тебе мало? — усмехнулся Мефодий. — Большинство карателей наделены боевыми способностями. Кинетики, меты, прыгуны. Против сканирования мыслей бойцы штурмовых групп бессильны. Ты, например, управляешь огнём. И обладаешь талантом провидца, что большая редкость на всей планете. Но согласись, оба эти Дара не позволят тебе оказать сопротивление эмпату третьего ранга.

Спорить я не стал.

У меня, разумеется, есть зеркало. Но в случае масштабной зарубы я могу не отвлекаться на эту технику, а просто довериться артефакту. «У» — значит, удобство.

— Что мне ещё причитается?

Я вспомнил паренька-старшекурсника в сером, который прицепился ко мне в самом начале поступления. У него тоже был браслет, но явно боевой, который тот собирался использовать в драке.

— Хорошо, что спросил, — усмехнулся Мефодий и выставил вторую шкатулку. — Уверен, это устройство тебе понравится больше.

Внутри оказался ещё один браслет. Серебристый, но по ощущениям точно не металлический.

— Ударный усилитель, — сказал Мефодий. — Обращайся с ним осторожно.

— Я видел такой у семинариста второй ступени.

— А их на второй ступени и выдают, — кивнул хранитель. — Просто кое-кто забыл сюда заглянуть после повышения.

Да, есть у меня такой косяк.

Учитель что-то говорил о браслете, но у меня это вылетело из головы. Был занят более важными вещами. К тому же, мне усилители не нужны, я проворачиваю то же самое с помощью магических техник.

Поблагодарив Мефодия, я убрал усилитель в рюкзак и покинул консисторию. Третий артефакт, по словам хранителя, ещё не прислали. Речь шла об амулете, с помощью которого можно генерировать лёгкое защитное поле. Амулет предсказуемо запитывается энергией ки — ещё одна бесполезная безделушка. Вроде бы и прогрессивная технология, но у меня есть духовный доспех…

Здание губернаторского суда располагалось на Припятском проспекте, в непосредственной близости от Стеклянного Треугольника. Прелесть этого учреждения заключалась в том, что оно не входило в клановую юрисдикцию, а подчинялось непосредственно Москве. То есть, имперским властям. Поэтому те, кто хотел добиться справедливости в тяжбах с подконтрольными Дому Рыси структурами, обращались сюда. Что касается нас, то мы и не могли обратиться в муниципальный суд, поскольку дело затрагивало интересы Ганзы — международного финансового образования.

Ганзу нельзя сравнить ни с купеческой гильдией, ни с каким-либо объединением промышленников. Ганза — это государство торговцев и финансистов, не имеющее чётко выраженных границ. Союз ряда европейских городов, контролирующий самые богатые и влиятельные банки мира. А ещё у Ганзы имелись собственные биржи, торговый флот, курьерская служба и аналитический центр, к мнению которого прислушивались владыки мира. Ганза вела самостоятельную политику, подчинялась собственному своду законов и даже имела внутреннюю валюту — талер. Одну из самых твёрдых и стабильных на планете, между прочим. Хотя ганзейцы в расчётах с Евроблоком и предпочитали гульдены…

Суд был построен в монументальном имперском стиле, над входом красовался герб правящего Дома — медведь со скипетром и державой.

Посадив аэрокар на специально выделенной площадке, я оставил Вжуха внутри, а сам направился к главному входу, для чего мне пришлось обогнуть левое крыло. Бенедиктов приехал заранее и дожидался меня в вестибюле. Здесь тоже всё было монументально — мраморно, с лепниной, дорого-богато. Сразу возникало ощущение, что попадаешь в Чертоги Закона и проникаешься величием российской судебной системы.

Я ничем не проникся.

Иллюзий по поводу грядущего разбирательства не питал…

…и в целом оказался прав.

Бенедиктов подготовился прекрасно. Отрепетированная речь, свидетельства о смерти моих родственников, копии официальных обращений в «Транскапитал» по поводу вступления в наследство, прецеденты из прошлого, в том числе из практики других государств, подтверждение того, что я сейчас являюсь главой Рода…

В общем, начиналось всё хорошо.

Закончилось плохо.

Ответчик выставил опытного юриста международного класса — делового очкастого немца из Гамбурга, который, особо не напрягаясь, разнёс наши претензии в хлам. Этот тип не заморачивался имперскими законами, он просто привёл выдержки из Свода Торговых Правил Ганзы, подкрепил это всё международными соглашениями, которые подписывала и Россия, после чего нагло заявил, что не видит никаких нарушений со стороны своих нанимателей.

Судья удалился для принятия решения и примерно через час объявил, что иск отклоняется, издержки вешаются на мой Род, а Ганза — молодцы и честные ребята.

Немец смотрел на нас, как на грязь.

— Сука, — процедил я.

— Не то слово, — кивнул стряпчий.

— Переходим к Плану Б?

— Боюсь, у нас нет выбора.

Поскольку судебные разбирательства у нас идут в неспешном ритме, Бенедиктов сразу подал иск на неправомочное использование «Транскапиталом» денег моей семьи, а потом ещё направил апелляцию в вышестоящий Московский суд, воспользовавшись факсом Туровского отделения.

Мы уже собирались покидать здание суда, когда рядом с нами возник улыбающийся немец. Тот самый юрист, с которым мы столкнулись во время слушания.

— Уделите минуточку внимания, господа?

Я уже знал, как реагировать на подобные провокации:

— Все диалоги — через моего стряпчего.

Указываю на Бенедиктова.

Немец продолжил, никак на это не среагировав:

— Вы всерьёз думаете, господа, что сможете победить?

Бенедиктов принял удар на себя:

— А мы попытаемся, герр Шольц. Как говорится, попытка не пытка.

— Вы понесёте солидные издержки. Финансовые и репутационные, — напирал немец.

Бенедиктов хмыкнул:

— Возможно. Но видите ли, в чём фокус: вам будет хуже.

Юрист Ганзы не изменился в лице, но я почувствовал, что он принял угрозу к сведению.

— Понимаете, нет никакого закона, имперского или международного, который разрешает вам инвестировать деньги мёртвого человека, извлекая из этого прибыль, — продолжил стряпчий. — Раз уж счета заморожены, то и средства на них не должны оборачиваться, разве нет? Именно этого мы и будем добиваться.

— Но это абсурдно! — не выдержал Шольц. — В чём ваша выгода?

— Элементарно, — улыбнулся в ответ Бенедиктов. — Вы можете лишиться сверхприбылей от чужих активов, придерживаясь текущей линии. А можете продолжить сотрудничество с господином Володкевичем, вернув ему отцовские капиталы. Потенциальные убытки от неверно принятого решения посчитайте сами. Мы предоставляем вам выбор, герр Шольц. И времени на досудебное урегулирование не так уж много. Часики тикают.

Глава 9

При возвращении в усадьбу меня ждал сюрприз.

Не сказать, чтобы приятный.

Мартин Карис, возглавляющий мою службу безопасности, сообщил, что произошло ЧП. На вопрос, что именно случилось, попросил следовать за ним. Аэрокар я уже завёл в гараж, так что особо никуда не спешил. Пожав плечами, двинулся вслед за Мартином.

Карис, в отличие от остальных «черепов», не производил впечатления сурового воина, играющего мускулами. Обычный мужик средних лет, с аккуратной стрижкой и невыразительными серыми глазами. Никакого камуфляжа или доспехов. Мартин выглядел даже солиднее, чем я — чёрный-костюм двойка, белая рубашка, серый галстук. Зимой он предпочитал носить кашемировое пальто. Насколько я понял, этот тип имел при себе танто, но скрывал оружие под пальто, которое обычно не застёгивал. Мы направились по подъездной дорожке в сторону главных ворот, затем свернули к озеру, возле которого несколько месяцев назад крутились экологи. Обогнули часть замёрзшего водоёма по широкой дуге и…

Приблизились к группе людей и полностью снаряженному меху с дисковой пилой в обвесе. Наёмники столпились вокруг распростёртого на земле тела, явно не человеческого. Завидев нас с Мартином, ребята посторонились.

Я остановился, задумчиво глядя на тварь.

Среди собравшихся присутствовали два эсбэшника, Робин Ауг, седовласый командир моей гвардии, пара суровых воинов из элитного подразделения берсеркеров и уже упомянутый пилот механикуса, лицо которого скрывалось за поляризованным фонарём.

Все ждали моего вердикта.

Монстру здорово досталось. Его морозили, жгли огнём, кромсали циркулярной пилой. Зрелище не для слабонервных. Что интересно, я не сталкивался с подобными существами ни в Пустоши, ни в своём прежнем мире, ни на этой Земле. Мускулистый зверь, покрытый густой шерстью, с торчащими из хребта шипами и пастью… которая смахивала на медведя и волка одновременно. А ещё от хищника веяло магией. Даже от мёртвого. Присмотревшись, я заметил странные выпуклости в районе черепа, одна из которых была вскрыта и кровоточила.

— Вот, — один из бойцов протянул мне окровавленный предмет. — Эти штуки вживлены под кожу.

Я взял странную вещицу, повертел в пальцах. Кровь уже запеклась, сама штуковина была холодной от мороза. Круглая пластинка с отходящими трубочками и проводками. Внешняя сторона испещрена сложнейшей каббалистической вязью. Таких навороченных цепочек я не видел уже давно.

— Вставка, — прокомментировал очевидное Мартин. — Я думаю, там и другие есть. Посмотрите на эти бугры.

Начальник СБ указал на выпуклости за ушами неведомой твари.

— Что это за животное? — спросил Ауг.

— В Бестиарии таких нет, — ответил я. — В Пустоши — тоже.

— Переделанный зверь, — уверенно заявил Мартин. — Его могли вывести на Земле. Вставки нужны для управления. Вероятно, тварь потребляет ки, поэтому Знаки работают. И она восприимчива к мысленным командам.

— Была восприимчива, — автоматически поправил я. — И что она здесь делала?

Тварь выглядела прям очень впечатляюще. По габаритам — с уссурийского тигра или даже крупнее. Пасть здоровенная, раскрывается чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Клыки не меньше, чем у реликтовой акулы. Если же судить по остаточным следам эфирных завихрений, хищник реально оперировал энергией ки.

— Прощупывала оборону, — мрачно произнёс Ауг. — Рвала наших собачек, напала на патруль.

— Есть жертвы? — я насторожился.

— Среди людей нет, — отчитался командир гвардии. — Минус два модифицированных пса. Повреждена противопехотная бронемашина.

— «Носорог»? — я ушам своим не поверил.

Знаменитые «Носороги» закупались «Черепами» у одного сибирского концерна. Эти штуки, естественно, не оснащались в базовой комплектации орудийными башнями и пулемётными турелями, зато имели толстую броню, примитивную криозащиту, мощные моторы и выдвижные циркулярные пилы, как у мехов. Три диска — один спереди и два по бокам. Когда такой броневик на полной скорости въезжает в толпу врагов, никакая «стена щитов» не выстоит. В теории, и меха можно подрезать, если пилот будет ворон считать и не отпрыгнет в сторону. Нет, существовали, конечно, создания, способные сожрать эту консервную банку на завтрак. Правда, в моём понимании, они не должны выглядеть как тигр-переросток с шипами на спине.

— Он самый, — кивнул Ауг. — Гляньте-ка туда, Ваше Сиятельство.

Ветеран протянул мне бинокль.

Зрение одарённого и без того отменное, если сравнивать с человеческим, да и в транс я могу нырнуть в любой момент, но светить лишний раз способности перед другими людьми — такое. Взяв бинокль, я приложил акуляры к глазам и посмотрел в указанном направлении. В перекрестьях сформировался искорёженный «Носорог», стоящий у самой кромки леса за озером. Ощущение было такое, что в борт сперва врезалось что-то мощное, а потом ещё и оплавило металл. Броневые пластины потекли, под корпусом машины образовалась стальная «лужа».

— И что, экипаж выжил?

До моего слуха донёсся ответ Мартина:

— Патрульные исследовали кромку леса, где случился прорыв. Водитель имел при себе защитный артефакт, его уберегло силовое поле. Частично уберегло.

— Что значит — частично?

— Его поместили в лазарет, — нехотя признал командир гвардии. — Целитель подлатал.

Хм…

Интересно монстры пляшут.

Чтобы лучше представлять картину происходящего, я подошёл к распростёртой на снегу туше, присел и положил ладонь на остывающую заднюю лапу. Включил ретроскоп.

Настоящий провидец может сканировать как неодушевлённые предметы, так и живые организмы, считывая их прошлое. С трупами я работаю крайне редко из-за… скажем, из-за неприятных эманаций. Когда ты переживаешь чью-то смерть или страдания, то они воспринимаются, как собственные. Ты словно агонизируешь вместе со зверем перед тем как воскреснуть.

Я не спросил, когда завалили хищника, а зря. Потому что не рассчитал время и угодил в самое пекло. В мою плоть вгрызлась циркулярная пила, а я уже и так находился на краю пропасти.

Вскрикнув, я отдёрнул руку.

Бойцы «Черепов» смотрели на меня с недоумением.

— Всё в порядке.

Я вновь взялся за дело, открутив ещё на полчаса назад. И увидел то, что мне сильно не понравилось. Скорость, натиск, мерцание непонятного энергетического щита, удалённые команды, поступающие в мозг. Превратившись в тварь, я познал ярость выдрессированного и подчинённого хищника, боль от электрических импульсов, врубающихся прямо в позвоночный столб, поступающие издалека образы. Примитивные знаки, означающие действия. Не выполняешь приказ — получаешь боль. Выполняешь — по организму прокатывается сладкая волна удовольствия. И вот, ты уже не гордый хищник, рождённый под чужими звёздами, а наркоман, подсаженный на «добрые» импульсы.

Вот я ускоряюсь, пускаю по каналам энергию, обрушиваюсь на железную самодвижущуюся нору со слабыми человечками, проламываю эту скорлупу… но чутьё подсказывает, что надо уклониться. Я отпрыгиваю, и рядом с движущейся норой разверзается огненный ад.

Враги на той стороне озера.

Бегу к ним.

Уклоняюсь от очередной вспышки пламени, ударом лапы сношу голову неживому существу, умеющему ходить. И тут мне прилетает в грудь. Пламя окутывает моё тело, но часть урона рассеивается. Я могу защититься, но сила вкусного-сочного врага велика! Мне не хватает энергии.

Боль.

Из моей глотки вырывается рёв.

Прыгаю в сторону. И несусь к человеку, который смотрит на меня в упор и делает огонь из пустоты. Новый образ — бегущий механический враг. Живой и неживой одновременно. Внутри кто-то сидит. Я не вижу его, но пахнет вкусно. Мясо, управляющее быстрым железом.

Я отвлекаюсь, и пропускаю момент, когда земля под моими лапами начинает гореть. А потом высокий бегающий зверь оказывается рядом. Я не могу больше держать щит! Мне больно! Выбрасываю лапу, чтобы достать врага, но тот ловко бьёт по мне круглой штукой, и лапы больше нет. Боль становится нестерпимой, кровь хлещет из обрубка. Сгоревшая шерсть отваливается, вместо неё отрастает новая, но уже поздно. Круглая штука врезается в грудь…

Не выдержав, я разрываю контакт.

Сердце бешено колотится в груди. Даже после отключения ретроскопа внутри пульсирует чужая боль. Вот поэтому я и не люблю погружаться в мертвецов. Гадство.

И всё же, рациональное зерно я ухватил.

Приказы.

Тварь получала приказы в виде примитивных образов. А ещё неведомый оператор «видел» глазами монстра, задавал общее направление, но не мешал драться. Безусловно, нападение координировал телепат, а помогали ему в этом хитрожопые вставки.

— Что скажете, хозяин? — нарушил молчание Ауг.

Наёмники уже знали, что я обладаю способностями провидца. Знали и то, что служу карателем в консистории. Поэтому уважали и немного побаивались.

— Им управляли издалека, — я выпрямился. — Есть версии, что это за хрень?

— Без обид, но это по вашей части, господин, — пожал плечами Мартин. — Переделанные твари… это дела инквизиции. Не думаю, что Кодекс такое разрешает.

— Не разрешает, — вынужден был признать я.

Вопрос в том, нужны ли мне дознатчики и провидцы в непосредственной близости от Врат. Я понятия не имею, кто подослал эту зверюгу. Пока не сдох Адельберг, списал бы на него, но сейчас… Больше смахивает на происки Нарышкина. Вот только стал бы этот упырь так подставляться? Прислать управляемого модифицированного хищника автономному инквизитору? А если мы с Брониславом заявимся в столицу за головой этого хмыря?

Что-то не стыкуется.

— Будем обращаться в консисторию? — задал неудобный вопрос Мартин.

Я тяжело вздохнул.

И решился:

— Да. Проследите, чтобы никто не отирался возле трупа. Я позвоню, куда надо.

Карина и Варя уже знали о случившемся. Меня завалили вопросами, но я отмазался тем, что пусть этим занимаются наши эксперты. По логике вещей, в подвал им соваться незачем. Притащат биоконтейнер, заберут тело на исследование, зададут какие-то вопросы. С большой долей вероятности, спихнут расследование на меня и Бронислава. Если только не вступят в силу внутренние интриги…

Оперативники отреагировали быстро.

Не прошло и часа, как в усадьбу понаехали фургоны с символикой инквизиции, оттуда выбрались вездесущие братья, оцепили место происшествия своими ленточками и велели моим парням расходиться. Допросили свидетелей. Ещё минут через двадцать приехал Бронислав. На своей фирменной «капле».

— Что, гости пожаловали? — инквизитор мрачно уставился на тварь. Эксперты уже притащили биоконтейнер, для чего потребовались услуги кинетика. — Смотрю, ты здесь не скучаешь.

Я протянул наставнику колпачок от термоса, наполненный горячим чаем. Холод стоял собачий, и Бронислав с благодарностью принял подношение.

— Развлекаюсь как могу. Чем ещё заняться в этом медвежьем углу?

— Охотой на медведей, — хмыкнул Бронислав.

— Что подвернулось, — я печально вздохнул.

— Ладно, хватит паясничать. Меня толком не ввели в курс дела. Что это за хрень?

— Сам не видишь? — мне нравилось наблюдать за реакцией собеседника. — Неправильный полесский медведь. Пришёл за мёдом и набросился на мой броневик. Перепутал с ульем.

Бронислав заржал и чуть не подавился чаем.

Я решил всё же не тянуть кота за причиндалы и вкратце поведал о том, что случилось. Не забыв упомянуть про личное погружение в режиме ретроскопа.

— Мы об одном и том же подумали? — спросил Бронислав, допивая чай.

Пожимаю плечами:

— Те самые ублюдки, на которых работал Адельберг.

Учитель кивнул.

— Доказать мы ничего не можем, Рост. Пока. Но знаешь, как я это вижу? Кто-то серьёзный из Дома Рыси за всем этим стоит. Не может такая дичь происходить в губернии без ведома клана. Ты хоть представляешь, какие бабки вбуханы в секретные лаборатории, Мобильные Крепости, разломных охотников и доставку всей этой мерзости на Землю? В биологические и каббалистические исследования?

— Не представляю, — честно признался я. — Но есть ещё одна интересная деталь.

— Какая? — заинтересовался каратель.

— В этом звере нет разломных воспоминаний. Он родился и вырос на Земле.

Повисло гробовое молчание.

— Уверен? — переспросил Бронислав.

— А то. Как ты сам себе представляешь адаптацию такой твари? Может, он и воздухом нашим дышать не умел. Или умер бы от земных бактерий. Нет, его вывели искусственно. Этот хищник не помнит Пустошь. Возможно, это не второе и даже не третье поколение. А ведь ты понимаешь, чтобы вымахала такая дура, нужно несколько лет. Законы биологии плюс-минус везде одинаковы. За редким исключением.

— Хочешь сказать… — до Бронислава начал доходить смысл сказанного. — Что в этих лабораториях выводят монстров десятилетиями?

— Возможно. И всё это — под носом у консистории.

Бронислав хмыкнул:

— Тогда поздравляю. Тебя записали в личные враги.

— Почему меня?

— Ну, не ко мне же в кабинет этого мутанта забросили. Ты у нас теперь любимчик кураторов Адельберга, мир его праху.

Настала моя очередь хмуриться.

Я сражаюсь с монстрами в Пустоши и Разломах, но встретить одного из них под стенами собственной усадьбы… приятного в этом мало.

Один из наших кинетиков аккуратно поднял останки зверя, переместил по воздуху к саркофагу и упаковал внутрь. Сразу после этого инквизиторы в коричневых и пурпурных сутанах забегали, засуетились, начали собирать образцы в пробирки, делать какие-то соскобы, проверять местность неизвестными приборами… Кто-то забрал отсечённую лапу, несколько человек направились вдоль озера к броневику и растерзанным псам.

— Думаешь, есть крыса? — задал я риторический вопрос.

— Она всегда есть, Рост. Уж поверь моему опыту. В последние годы у меня серьёзные проблемы с доверием. Не только коллегам, а вообще всем.

Глава 10

В Пустоши снега нет.

И это меня несказанно радует.

Можно сказать, я отправился на истребление инфернальных тварей, как на курорт. Жаль только, в море не искупаешься и на полуобнажённых девочек не посмотришь! Хотя, слышал я байки от опытных экспедиторов, которые уверяли, что за пределами Фронтира моря есть. И кое-кто даже ухитрился там поплавать… прежде чем его сожрали подводные обитатели. А всё потому, что некоторые Разломы открываются прямо в глубину, и оттуда выползает такое непотребство, что даже наваленному золотой пылью нарику не снилось.

Короче, нет у меня желания омывать стопы в морях Пустоши.

Вторжение неведомой зверушки в мою усадьбу, как и следовало ожидать, взял на себя Бронислав. Сказал, что будет сам понемногу рыть, а я могу взяться за «геноцид инопланетных монстров». Что ж, я такое люблю, но перед своим отбытием пришлось организовать усиленную оборону не только своего дома, но и всех подконтрольных мне родовых земель. Гвардейцы доставили в усадьбу с десяток злобных переделанных псов, приученных носить на себе броневые пластины. А ещё этих мутантов снабдили острыми шипами на голове и какими-то хитрыми накладками на лапах, здорово смахивающими на кастеты с выдвижными лезвиями. Я спросил у Бронислава, в чём разница между этими зверушками и тем отмороженным медведем, что хранится в биоконтейнере отдела экспертизы. На что получил вполне конкретный ответ: псы ЧВК соответствуют неким «нормам» и не умеют пользоваться энергией ки. Все эти животины лицензированы, их родословные утверждены «где надо». Дальше я вникать не стал.

Сложнее всего было создавать иллюзию, что я куда-то уехал, а не спустился в подвал и исчез с концами. Я не хотел, чтобы Карина и остальные непосвящённые были в курсе моих похождений. Так что пришлось сделать вид, что улетаю на «Соколе» через лес, сбросить высоту до пары метров, свернуть к внешнему спуску в катакомбы, припрятать аэрокар с помощью одной хитрой вязи и спуститься к Вратам через тоннель, по которому обычно ездят грузовики.

Пока я колесил по окрестностям рудника, забираясь всё дальше со своей бригадой, Бьёрг наращивала оборону. На базу просачивались големы, матёрые наёмники из разных уголков планеты и первые мехи, упакованные в металлические контейнеры без маркировки. Валькирия регулярно устраивала учебные тревоги, отрабатывала со своими бойцами молниеносное развёртывание сил в тоннелях, у ворот и на гребне кальдеры, перебрасывала отдельные отряды по степи в условные точки, где мог появиться воображаемый противник. Зенитчики тоже устраивали учения, поскольку Крепость Нарышкина могла нести на себе летающие машины.

Я наблюдал за укреплением своего рудника с удовольствием, но понимал, что не собираюсь доводить до штурма или многонедельной осады. Скорее всего, мне придётся проникнуть на борт вражеской Крепости и перебить всех, кто в ней находится. Это гораздо проще, чем ремонтировать груду металлолома и кусать себя за локти. Есть у меня, знаете ли, чудесный план. Обзавестись собственной Мобильной Крепостью, выйти на торговцев оружием и больше не зависеть от поставок Перевозчика. Мужик он классный, но я во всём люблю основательность. Четвёртый Железный Принцип гласит: никогда не расслабляйся.

Потянулись развесёлые дни в Пустоши.

Фронтир, он тем и примечателен, что не обязательно искать приключения на пятую точку, шастая по Разломам. Область, в которой мои героические предки захватили рудник, была необитаемой. То есть, в радиусе нескольких сотен, если не тысяч километров напрочь отсутствовали человеческие поселения. Даже аванпосты вездесущих азиатов и Наска не транслировали в эфир свои передачи. И твари, как несложно догадаться, размножались бесконтрольно. Дело в том, что не всем зверушкам нравится сидеть внутри Разломов, многие хотят резвиться на бескрайних равнинах и жрать всё, что попадётся под горячую лапу. Кормовая база в Разломах заканчивается быстро, ведь карманы ограничены в пространстве. Так что экспансия хищников, если вдуматься, предопределена самой природой. И если колоссы наподобие туннельщиков попадаются в Пустоши крайне редко, то другой гадости тут завались. Пока мы с Семёном, Василисой и Колей гоняли по диким территориям, нанося разные интересные штуки на карту, на нас то и дело охотились всевозможные… особи.

В первый же день рейда мы столкнулись со здоровенной стаей собакров, которых я зачистил за полтора часа — не без помощи котоморфа. В теории могли бы и пострелять псинок, не вылезая из броневика, но боеприпасы дорогие, а энергии у меня бесконечное количество. Правда, в этот раз на драку напросилась Василиса — девушке позарез хотелось размяться и получить больше опыта в стычках с монстрами. Я за ней присматривал, но девчонка оказалась не промах и орудовала мечом будь здоров. Кроме того, Василиса была прыгуном и быстро телепортировалась, сбивая хищников с толку.

Впрочем, собакры считались одними из самых безобидных хищников, сумевших адаптироваться к бесконечной степи. Через неделю мы напоролись на отряд больших муравьёв, и это нападение мне пришлось отбивать вместе с котоморфом, действуя на пределе возможностей. Когда я говорю «большие муравьи», то подразумеваю тварей размером с легковушку, нарастивших непробиваемый для обычного оружия хитиновый покров. Даже крупный калибр оказался бессилен, Коля матерился на чём свет стоит. И тогда за дело принялись настоящие профи. Я морозил шустрых муравьёв, затем добивал электричеством, а если кто-то подбирался слишком близко, отсекал лапы пламенеющим клинком. Нельзя сказать, что этот бой дался мне легко — муравьиные воины оказались мощными. Упаси боги напороться на их колонию, так называемый Муравйник. Нас тупо задавят числом. А я ещё не готов к столь масштабному сражению, для этого надо нарастить ещё одну оболочку. Или две, зависит от численности популяции.

Чего не отнимешь у муравьёв — они дают много энергии. Так обычно и происходит. Чем сильнее тварь, тем быстрее ты развиваешься.

Когда я вернулся в броневик, то поймал на себе странные взгляды наёмников.

— Чего уставились? — не выдержал я.

— Извини, — смутилась Василиса.

— Мы никогда такого не видели, — добавил Сковорода. — Ты кто такой вообще?

— Ваш наниматель, — усмехаюсь в ответ. — Вы же не думали, что я хожу по Разломам, чтобы со зверушками в шахматы поиграть?

Коля хмыкнул.

А потом весь экипаж дружно заржал, напряжение спало.

Момент как обычно испортил Вжух, превратившийся в муравья и начавший щёлкать челюстями. Семён выругался и чуть не уронил термос, из которого собирался попить чаю.

— Не ссыте, — разрядил я обстановку. — У котика своеобразное чувство юмора.

Чтобы не приближаться к Муравейнику, мы сменили направление.

Хищники помельче даже не пытались нападать на броневик. Особенно те, что не сбивались в стаи. Примерно через полторы недели после начала путешествия земля задрожала. Я нырнул в дальний транс и километрах в пяти на западе заприметил полосу вздыбленной земли. Мимо нас шёл туннельщик. Не реликт, но достаточно крупный. Думаю, я мог бы с ним сразиться, но зачем? Эти существа зачастую роют свои подземные коридоры, а если и нападают на людей, то далеко не всегда. При отсутствии явной опасности проще их игнорировать. Я выживу, а вот потерять броневик с верным экипажем, картой и провиантом желания не возникает.

По равнине мы колесили не из праздного любопытства.

Искали Разломы.

Всё, что было отмечено на карте, я зачистил во время предыдущих рейдов, и нам пришлось углубиться в неведомые земли. В Бескрайней Пустоши такими вещами занимаются хорошо снаряженные экспедиции на Мобильных Крепостях, но ничего подходящего под рукой у меня не было. Пока. Но и терять драгоценные дни я не мог — мало ли чем сейчас занят Живой Хаос. Когда наступит день решающей битвы, я должен быть готов.

Бронислав регулярно получал радиосводки от своих людей за Вратами, и никакой активности Хаоса замечено не было. Что это значит? А ничего. Нам просто везёт. Эта штуковина либо продолжает присматриваться к людям, взвешивая риски, либо занята своими делами в других областях метавселенной. Хаос предпочитает действовать наверняка. Это создание уже обжигалось, сталкиваясь в разных мирах с богами и мощными волшебниками, и теперь проводит детальную разведку перед вторжением. Монстр никуда не спешит — он потенциально бессмертен.

В общем, плотность открытых Разломов за пределами Фронтира ничем не отличалась от аналогичного параметра во Внутренних Кругах. Пустоши, по большому счёту, плевать на человека. Когда мы уйдём со своими убогими поселениями и заставами, этот мир даже не заметит нашего отсутствия. Разница в том, что на освоенных землях монстров истребляют и вынуждают менять ареалы обитания, а за Фронтиром царит вольница. Говорят, нечто подобное было в Австралии и на тихоокеанских островах, пока туда не добрались колонизаторы. И всё же, нужные мне локации я находил. Прежде всего — благодаря дальнему трансу. Пока броневик неспешно полз в багровых лучах вечно заходящего солнца, приминая высокую траву, мой дух парил над Пустошью, выискивая входы в осколки чужих реальностей.

Я успел изрядно повоевать с тварями. В одном Разломе мне попались исполинские слизняки, бьющиеся электричеством. В другом — косматые хищники, напоминающие ирбисов, обитающие на склонах заснеженных гор, окружённых суровой тайгой. Морозы там настолько лютые, что даже Москва показалась мне раем на земле. Пришлось на максимум выставлять стихийную защиту доспеха, чтобы банально не окочуриться.

Третий Разлом порадовал меня полчищами жалящих насекомых, похожих на шершней, но умеющих генерировать примитивные силовые поля для защиты. Генерация происходила, когда эти вредоносные существа сбивались в рой. Поначалу я расправлялся с небольшими группами шершней без особых проблем, но потом они всё же собрали толпу и яростно обрушились на меня и Вжуха. Гудение было такое, словно я влез в трансформаторную будку. Применяя воздушные удары, в основном расширяющиеся кольца, я отшвыривал шершней, разрушал структуру роя и препятствовал генерации полей. Вжух, превратившись в морозного птерха, замедлял мелких говнюков, а я систематично выжигал их пламенем.

В четвёртом Разломе я отогрелся, потому что угодил в раскалённую пустыню. Мне пустынные карманы не нравятся, потому что твари либо живут в недрах и нападают исподтишка, либо парят над головой, либо очень быстро ползают. При этом рельеф не позволяет прикрыть себе спину или занять нормальную позицию для дальних атак. Вот и сейчас я был вынужден биться с язычниками — здоровенными уродами, сидящими в низинах между барханами и выбрасывающими на поверхность цепкие языки с отравленными шипами. Обнаружив логово язычника, я запускал мясорубку, и это отлично работало. Правда, карман оказался большим, и мне приходилось время от времени создавать воду, чтобы напоить себя и Вжуха.

Кстати.

Примерно через три недели после начала рейда мы уже вовсю пользовались моими навыками водной магии, чтобы наполнять фляги. Реки и озёра в Пустоши чистые, оттуда можно пить без ущерба для здоровья… вот только попадаются они крайне редко. Или это нам не везло. Что касается провизии, то мы охотились на местных птичек, прыгучих чудиков, напоминающих кенгуру, и грызунов, выбирающихся из нор, чтобы погреться в закатных лучах. Иногда подстреливали добычу из ружей с оптическими прицелами, иногда натравливали на особо шустрых экземпляров котоморфа. Так мы экономили консервы и крупы, потому что не знали, насколько затянется рейд.

Василиса всё чаще присоединялась к моим вылазкам, хотя я и не просил об этом. В особо опасные Разломы я девушку не брал. Например, в карман с вечной ночью, где обитали существа, пьющие человеческую кровь. Быстрые существа, способные мимикрировать под что угодно, бегать по стенам и потолкам, выстреливать в жертву трёхметровыми языками. Собственно, эти языки и позволяли присасываться к артериям, заодно обездвиживая добычу. Истинный облик тварей можно было сравнить с корнем женьшеня, если снабдить его когтистыми лапками. Несмотря на идиотский вид монстры были опасными благодаря разогнанному до предела метаболизму. Мой доспех они пробить не могли, но если попадали, то просаживали основательно. А усугублялось всё тем, что вампирские отродья обитали в заброшенных многоэтажных домах некогда густонаселённого города. На зачистку локации я потратил без малого сутки. Вымотался, проголодался, но энергии впитал хренову тучу.

По хорошему, мне следовало бы продолжать прокачиваться, дожидаясь Крепости Нарышкина, а потом пойти и устроить дурачкам кровавую баню. Изначально я так и планировал, только хотел разбить миссию на два рейда. Чтобы ребята отдохнули, привели себя в порядок, набрались сил и всё такое. Вот только, вернувшись на рудник через пять недель после выезда, я получил от Бьёрг послание, переданное Варей. Моя управляющая сообщала, что со мной жаждет встретиться Бронислав. А ещё Карина закончила работу над оружейными модификациями.

Делать нечего — пришлось ехать к Вратам.

Глава 11

Туровская консистория

Кабинет предстоятеля

— Не может эта лаборатория принадлежать клану, — уверенно заявил отец Исидор. — Мы десять раз проверяли! Ты пойми, нельзя бросаться такими обвинениями…

— А я и не бросаюсь, — пожал плечами Бронислав. — Документы, которые я вам отправил через Сеть, отец Исидор, вы их открывали вообще?

— У меня много дел, — отмахнулся предстоятель. — Когда ты отправлял?

— Ещё на прошлой неделе, — гнул свою линию каратель. — С меткой особого приоритета.

Исидор нехотя вернулся к письменному столу, устроился в кресле и начал что-то открывать на дисплее своего порткома. Раздражение постепенно сменилось озабоченностью.

— Эти документы показывают, что лаборатория официально числится ветеринарной клиникой, — в который уже раз начал объяснять Бронислав. — И эта клиника записана на левых людей, даже не аристократов, но если вы проследите всю цепочку…

— Я умею читать, — перебил предстоятель.

На добрых пятнадцать минут в кабинете повисла тишина.

— А почему ты клинику эту лабораторией называешь? — задал ещё один вопрос предстоятель.

— По правде говоря, это питомник, — исправился Бронислав. — Но с лабораторией.

— Даже так? Целый питомник?

— Всю схему я пока не раскрыл, — в голосе Бронислава прозвучало недовольство. — Похоже, тварей годами завозили из Пустоши в обход наших протоколов безопасности. Думаю, через Архаикум.

— Исключаешь Понтикус? — удивился предстоятель.

— Полностью не исключаю, — пожал плечами Бронислав. — Но логистика… В общем, Понтикус — это же остров. Оттуда нужно организовать морскую доставку, а потом ещё и по суше везти тварей через половину страны. Из Архаикума удобнее получается.

— Ну-ну, — хмыкнул Исидор. — Продолжай.

— Да что продолжать? — не выдержал Бронислав. — Я уверен, что питомник контролирует барон Гинденбург, и я хочу получить ордер на его арест. И ордер на обыск «клиники», разумеется.

— Всего-то? — Исидор нервно рассмеялся. — Арестовать барона Гинденбурга? Одного из богатейших магнатов Дома Рыси? Вассала князей Глинских? Человека, который, можно сказать, владеет всеми заводами по постройке дирижаблей в западных губерниях России?

— Вот на дирижабле эту дрянь в Минскую губернию и привезли, — уверенно заявил Бронислав. — Минуя все досмотры в аэропортах и не тратя драгоценное время на поезда.

— Не поверю, что барон, уважаемый человек, предки которого основали целую воздухоплавательную империю, будет связываться с нелегальной транспортировкой каких-то зверушек, — покачал головой предстоятель.

— Зверушек⁈ — вспылил Бронислав. — Да эти зверушки одним ударом лапы стальные плиты проламывают! Вы что, отчётов моих не читаете, отец Исидор? Вы хоть понимаете, что у нас под носом выводят армию боевых управляемых тварей, и это нарушает все существующие конвенции? Я уж молчу про Кодекс, на который вам давно наплевать!

— Но-но! — Исидор грохнул ладонью по столешнице. — Говори да не заговаривайся.

Бронислав выдохнул.

И произнёс уже спокойнее:

— Ладно, я понимаю вашу позицию. Конфронтация с кланом — не лучшее начало года. Гинденбург может действовать как по своей воле, так и по указке сверху. Но если выяснится, что выведение тварей инициировали Глинские… Вы хоть понимаете, что это означает? Великие Дома хотят создать мощную армию, с помощью которой будут творить, что им вздумается… А с нами договорятся постфактум. Но это нарушает дух Закона Меча!

Исидор посмотрел на Бронислава с осуждением.

— Напоминаю, друг мой, что инквизиция защищает интересы одарённых. А одарённые имеют обыкновение создавать великие правящие династии и кланы. Сотрудничество — залог многих вещей. В том числе, материальной базы. Если ты ошибаешься, и выяснится, что Гинденбург не виноват, я уже не смою пятно на репутации. Чтобы вернуть доверие Глинских и Сапег, придётся уйти с должности. Уступить место новому предстоятелю.

— Вот оно что, — хмыкнул Бронислав. — Радует, что я нахожусь за пределами вашей юрисдикции, отец Исидор. Не хотел об этом напоминать… Но, видимо, придётся.

— Побежишь в Супрему, — зло процедил Исидор.

— Зачем бежать? Есть современные средства связи.

Не проронив больше ни единого слова, Бронислав вышел из кабинета.

Хлопнула дверь.

— Урод, — прошипел Исидор. — Ну, ничего. Найдётся и на тебя управа.

* * *

— Сеть? — переспросил я.

— Доподлинно известно о трёх объектах, — Бронислав неторопливо заряжал трубчатый магазин гранатомёта «зубр». Я насчитал три цилиндрика. — Два из них в Минской губернии. Питомник в Логойске, шифруется под ветеринарную клинику. Заброшенный санаторий на Вилейском водохранилище. И животноводческая ферма в Люблинской губернии. Всё принадлежит разным людям и как бы не имеет связи. За исключением одного нюанса.

— Гинденбурги? — предположила Дин Айминь.

— Они самые, — кивнул Бронислав. — Я потратил недели полторы, чтобы проследить всю цепочку. Во главе стоят разные персоны, но все они принадлежат к магнатскому Роду Гинденбургов.

— И сейчас мы едем в санаторий, — резюмировал Клавдий.

— Ага, — Бронислав положил гранатомёт на колени. — Красивые места.

— Так замёрзло всё, — хохотнул Олаф. — Разве что подлёдную рыбалку устраивать. Или на лыжах катнуть.

— Всё бы тебе катнуть, — подколол Валерий.

Олаф, типичный северянин, имел один пунктик — страсть к зимним видам спорта. Горные лыжи, хоккей, покатушки на собачьих упряжках и тому подобные забавы. Пока нормальные люди сидят у камина с кружкой травяного чая в руках, этот тип форсирует сугробы или скатывается по склонам гор на снежной доске.

— Харе трепаться, народ, — добродушно прогудел учитель. — Вы хоть понимаете, что нас ждёт? Там куча тварей, серьёзная охрана, камеры и каббалистические датчики. Они будут о нас знать и подготовятся.

Мы ехали на штурм в бронемашине класса «Монолит», за рулём сидела Асаби. Разрешение на взятие питомника Бронислав так и не получил, поэтому обратился в Супрему, и там ему дали «добро» на досмотр санатория. Пока — только санатория. Видимо, по причине «замороженности» объекта. Официально там даже людей быть не должно. Типа закрыто на реконструкцию.

Со стороны наш фургончик… никак не выглядел. По крупным выделенным магистралям Асаби ехала в обычном режиме, но как только «Монолит» свернул на безлюдное шоссе, тянущееся к южной оконечности водоёма, врубила артефактное маскировочное поле. По факту — портативный иллюзион. Устройство было вмонтировано в приборную панель и создавало вокруг хорошо проработанную движущуюся фата-моргану. В нашем случае — грузовик с надписью «ПРОДУКТЫ». К слову, приблизившись к санаторию, мы уберём даже иллюзию грузовика и просто сольёмся с окружающим ландшафтом.

— А что с твоим каббалистом, Рост? — поинтересовалась Асаби. — Уже прокачал оружие по ступени?

— Каббалистка, — поправил я. — Её зовут Кариной.

— О-о-о!!! — обрадовался Олаф. — И она живёт в твоей усадьбе?

— Парень не промах, — поддержал Клавдий.

— Вот мужики… — Дина закатила глаза. — Смотрите, ещё на инициацию внуков не пригласят. Жена Роста припомнит вам всё!

— Ростислав, ты же не поступишь так с боевыми товарищами? — вмешался в разговор Валерий.

— Как можно, — я в притворном ужасе всплеснул руками. — Я просто посажу вас рядом с отцом Исидором.

Инквизиторы дружно заржали, оценив шутку.

Минут через двадцать Асаби перевела иллюзион в режим полной маскировки. Наш броневик слился с промороженным насквозь зимним пространством — сосновым бором, белыми сугробами, тёмно-серым полотном дороги. Морозы в феврале стояли трескучие, но при этом ярко светило солнце, поэтому все мы нацепили тактические очки для защиты глаз. Вжух, свернувшийся калачиком в свободном кресле, тихо мурлыкал, изображал из себя приличного кота.

— Все знают, что делать, — сказал Бронислав.

Ему никто не ответил.

В просветах между деревьями замаячило обширное снежное поле — Вилейское водохранилище. Дорога в очередной раз повернула — и потянулась вдоль берега к высокому железобетонному забору с колючей проволокой поверху. Асаби мчалась прямо на металлические ворота, игнорируя камеры, замерших у входа мехов и будку охранника. Последняя больше смахивала на миниатюрную крепостную башню, но это детали. Вообще, очень странный санаторий — я не слыхал, чтобы люди оздоравливались за двухметровыми стенами с колючкой. Да и мехи, как правило, такие локации не охраняли.

Сбрасывать скорость — это для слабаков.

Асаби на полной скорости врезалась в ворота, снесла их к чертям собачьим и въехала на территорию комплекса. Грохот и скрежет, должно быть, стояли жуткие, но у нас в салоне было тихо и спокойно. Да уж, технологии инквизиторов сильно опережают время!

Мехи ломанулись в пролом — я это видел на экране бортового компьютера, подключённого к наружным камерам. Проблема в том, что пилоты нас увидеть не могли — защитное поле продолжало работать.

Зато нас могли почуять твари.

Что они и сделали.

Мы мчались по асфальтовой полосе, проложенной через территорию, некогда считавшуюся санаторной. Сосны новые владельцы сохранили, но вот стадионы, беговые дорожки, корты и прочие атрибуты тихой лесной жизни куда-то исчезли. Как и жилые корпуса, в которых якобы проводилась реконструкция. Зато объявились необычные сетчатые загоны, смахивающие на цирки для боёв без правил, к которым, судя по всему, подводилось электричество. А ещё имелись в наличии однотипные белые здания, похожие на блоки какого-нибудь научно-исследовательского института.

Нас засекли.

Сначала по броневику ударили холодом, после чего обрушили на нас волну всепожирающего пламени. Всё это приняли на себя мои щиты, хотя была у «Монолита» и каббалистическая защита.

— Оставаться на местах, — в голосе Бронислава слышалось напряжение. — Ещё не всё.

И действительно.

После стихийных атак нас обстреляли из крупнокалиберных пулемётов. Здесь я даже со щитами не напрягался — корпус броневика выдерживал и не такое.

Тем временем, к нам уже спешили мехи. Помимо тех, что несли дежурство у разрушенных ворот, добавилась ещё парочка — ниже ростом и пошустрее. Я узнал «Истребителей» — лёгкие штурмовые машины, главное преимущество которых заключается в маневренности.

— Угостим отступников, — бросил наставник.

Асаби отбросила стеклянную крышку на пульте, утопив большую красную кнопку. И тут же начала что-то вводить с консоли в бортовой компьютер. Я обратил внимание на ярко-зелёную прицельную сетку и движущегося в перекрестье шагателя…

Борт содрогнулся от тяжёлого удара.

Что-то просвистело в воздухе, раздался взрыв, вибрация передалась на корпус. Мне пришлось нырнуть в транс для отслеживания ситуации. Сверху отлично просматривалась картина происходящего. Из бортов «Монолита» под разными углами выдвинулись мощные орудийные стволы. Один из приближающихся мехов уже был разворочен прямым попаданием, его останки полыхали адским пламенем.

Асаби продолжала бесчинствовать.

Менее защищённые «Истребители» без вариантов разлетались на куски, а плотно упакованные в броню «Голиафы» занимались огнём, чернели и получали различные повреждения. Асаби явно целилась по ногам, чтобы вывести из строя сочленения и гидроусилители. Несколько минут, пока работала наша артиллерия, грохот стоял такой, что даже каббалистическая звукоизоляция не справлялась. А потом воцарилась тишина.

Практически все мехи, выдвинувшиеся против нас, либо сгорели дотла, либо были разрушены. Кабины двух машин оказались открытыми — я увидел, как пилоты бегут прочь, оставив позиции. Кроме того, Асаби в хлам разворотила приземистое железобетонное сооружение, из которого по нам хреначили орудия противника.

Вряд ли, подумал я, всё будет так просто.

И не ошибся.

В глубине леса что-то заскрежетало, послышался звук сдвигаемых бронированных плит. В земле открылись квадратные шахты, из которых полезла всякая мерзость. Уже знакомые «медведи» из Пустоши, ящероподобные зверюги со здоровенными когтями и шипованными хвостами, покрытые хитином собакры, раскормленные до безобразия… Хотя, почему раскормленные? Просто очень крепкие — мышцы так и бугрились под кожей лап, бронированных лишь частично. Боги, кого они тут вывели? Я узнавал отдельных тварей лишь по косвенным признакам. И понимал, что в генотипе уродцев намешано… много всего.

Возвращаюсь в себя.

Открываю глаза.

— Твой выход, — насмешливо произносит Бронислав. — Покажи этим зоологам, где раки зимуют.

Вжух молниеносно проснулся, выпрыгнул из кресла и засеменил к точке выброса.

Я встал, даже не заморачиваясь извлечением из ножен родового меча. Простите меня, умельцы-оружейники великой Супремы, но сейчас я буду работать по старинке.

В борту прорезалось прямоугольное отверстие, разбежались в разные стороны чешуйки накладывающихся друг на друга сегментов.

Выбегая в свихнувшуюся февральскую стужу, я автоматически набросил духовный доспех.

Глава 12

Ящеры меня удивили.

Объединившись в некое подобие стаи, эти вараны-переростки атаковали… даже не знаю, с чем это сравнить. Больше всего напоминало ультразвук, потому что мне изрядно заложило уши. Но доспех успел перестроиться и сдержать натиск. Ящерицы в лучших традициях мотивационных психологов не отступили, а наоборот, ускорились и попёрли на меня, разинув пасти. Пришлось отшвырнуть их воздушным щитом, немного сбив спесь. Существенного урона я тварям не нанёс, но выиграл время для подготовки более мощного удара. И, когда вперёд вырвались твари, похожие на медведей, то обрушил на них ледяной шторм, которого в этих краях ещё не видывали.

Поразмыслив, решил называть этих нехороших ребят «медведюками» — слово придумал только что. Сокращение от «медведей» и «говнюков». Мощные и быстрые твари, способные проломить броню даже инквизиторского «Монолита». Медведюки окутались призрачным сиянием, выставляя энергетическую броню, но это срабатывает исключительно против физических атак. Моя техника проморозила чужое поле насквозь, остановив монстров на полушаге.

Ледяной шторм частично зацепил и собакров. Вот только данный вид оказался более резким и манёвренным, так что многие обогнули зону поражения по широкой дуге и устремились ко мне. Делать нечего — запустил «мясорубку», втянув под землю парочку тварей. Ещё одну псину снёс огненным шаром — пламя выжгло всё, оставив на земле лишь обугленные хитиновые пластины.

А потом мне было не до дистанционных атак.

Собакры непредсказуемо быстро оказались рядом, и мы с котоморфом вступили в драку.

Вжух перестроился, приняв облик одного из медведюков, только мелкого и более шустрого. Я применил Дорогу Ярости — весьма эффективную технику, позволяющую биться в толпе врагов. По сути, увеличение стихийного и физического урона в сочетании с запредельной скоростью. Работает только на усилении, тянет много ки и не рекомендуется в сочетании с пассивными вязями.

На несколько секунд я превратился в размытый пламенеющий вихрь, раздающий удары направо и налево. Я не уклонялся, не блокировал, просто бил. Мечом и левой рукой, сжав кулак и напитав его огненной стихией. Меч Разрубал пластины собакров, а самих тварей превращал в груды дымящихся угольков и пепел. Кулак прожигал в монстрах огромные дыры, отрывал головы, сворачивал челюсти и усеивал асфальт тлеющими ошмётками. При хорошем замахе я отшвыривал зверей, которые уже не поднимались.

И всё это время моя аура поглощала энергию погибших душ.

Быстро разобравшись с собакрами, я переключил своё внимание на ящеров, которые уже неслись вперёд, огибая замороженных медведюков. Последних отправился добивать Вжух. Я же встретил шипованных когтистых тварей огненным шквалом, после чего вновь запустил Дорогу Ярости и отправился на пир воронов. Ящерицы оказались неспособными что-либо генерировать под воздействием холода, и я просто выкашивал их пачками. Тем временем, Вжух методично расправлялся с застывшими во льду медведюками.

Когда стало ясно, что перевес на нашей стороне, в голове прозвучал голос отца Бронислава:

Работаем. Асаби, двигай вон к тому зданию. Въезжаем через стену. Дина, прыгай на позицию. Клавдий, снеси уже к хренам собачьим эту вышку!

Одновременно начали происходить весёлые вещи.

Слева от меня проехало нечто невидимое — я отметил лёгкие искажения пространства, но в целом, если бы не звук мотора… А потом в лесу обрушилась пулемётная вышка. Выглядело всё так, словно её смяло невидимыми руками, но я-то понимал, что происходит. Дина просто вырвала опорные столбы усилием воли. Раздался жуткий грохот, а ещё через несколько секунд броневик врезался в стену ближайшего здания, проломив внушительных размеров дыру. Проём заволокло цементной пылью. Асаби тут же сдала назад, расширяя пролом. Затем — вперёд, продвинувшись в обширное, тускло освещённое помещение.

Мы организовали штурм в дневное время, поскольку не хотели воевать в темноте на чужой территории. В таких условиях хищники и местная гвардия всегда имеют преимущество.

В голове раздался рык Бронислава:

Погнали!

И тут же прилетело сообщение от Айминь:

Крыша зачищена.

Взмахнув мечом, я развалил надвое очередного медведюка. Тварь разлетелась на тысячу осколков. Вжух раскроил череп излишне резвому собакру, и мы осознали, что враги закончились.

Рост, гони ко второму корпусу. Там как-то шумно.

Я уже и сам слышал грохот вертолётный лопастей. Пришлось оторвать Вжуха от пожирания чьих-то останков, заставить перестроиться и взлететь повыше. Приняв обличье морозного птерха, питомец сделал круг над лесом.

Со стороны первого корпуса слышались звуки выстрелов, грохот взрывающихся гранат и чьи-то истошные вопли. Я видел, как вылетают стёкла в комнатах, где побывал Бронислав.

Бегу ко второму корпусу.

Пули свистят, врезаются в доспех, но это меня не останавливает. Даже не задерживает. Выбрасываю перед собой воздушный щит, вздымая снежный вихрь и мешая засевшим в здании врагам прицелиться. Так, на всякий случай. Вдруг у этих упырей что-то каббалистическое завалялось…

Вжух присылает первые образы.

Здоровенный холм, который высился за вторым корпусом, развалился на две части. Щель расширилась, и стало понятно, что это половинки заснеженного ангара, которые под воздействием сервоприводов опускаются вниз. Моему взгляду открылась вертолётная площадка, на которой уже вращал лопастями двухместный коптёр. Значит, кто-то важный собирается отсюда слинять под шумок.

Я перекинул картинки Валерию.

В голове прозвучал голос Бронислава:

Рост, делай что хочешь, но останови этих уродов. Мы зачищаем первый корпус, можем не успеть.

Понял. Принял.

Ускоряюсь на усилении. Ныряю в огненный сгусток, который отправляет мне навстречу местный пирокинетик. Доспех всё держит, я же запускаю под первый этаж здания «мясорубку». Часть стены проседает и обрушивается, я вижу человеческие фигурки. Отправляю туда огненный шквал.

Вжух, дружище, разберись с этой машинкой.

Посылаю котоморфу образ вертолёта.

Честно говоря, наше вторжение больше напоминает карательную экспедицию, чем осмотр места преступления. Если здесь останутся живые свидетели, я сильно удивлюсь. Разве что тот недоносок, который сейчас выбегает со стороны чёрного хода второго корпуса и несётся к рокочущей вертушке.

Пора делать ставки.

Кто быстрее.

В мой доспех врезалась особо хитрозаточенная пуля, слегка его просадив. Стреляли с крыши, и я отправил туда концентрат с приличным запасом электричества. Когда шарик с треском разорвался, от снайпера остались только обугленные кости.

Котоморф продолжал транслировать вести с полей.

Парень, бежавший к вертолёту, таки успел заскочить в кабину, и пилот оторвал коптёр от земли. Винты подняли тучу снежной пыли, но такие мелочи Вжуха никогда не останавливали. Не успела машина набрать высоту, как моя птичка врезалась в дно аппарата, вынудив его качнуться. Подъём закончился, а перепуганный пилот едва не потерял управление. Ну, это я предполагаю, что мужик перепуган. Новые ракурсы не особо впечатляли — погнутое дно и размытый круг на фоне голубого неба.

В голове ожил Бронислав:

Дина, прыгай во второй корпус. Олаф, выруби этого грёбаного пироса!

Вертолёт уже поднялся над крышами зданий, и я увидел, как полиморф, вцепившийся в него когтями, превращается в нечто невообразимое.

Я отдал приказ:

Пассажира доставь ко мне живым. Пилота в расход.

Вжух с моей позиции казался размытой кляксой, приставшей к вертолёту, но я понимал, что происходит. Отростки кляксы удлинялись, ползли вверх, трансформировались в нитевидные щупальца… И вот уже дверца со стороны пилота выдрана с корнем и летит вниз, а отростки выдёргивают орущего человека из кресла и вышвыривают прочь из кабины. Потерявший управление аппарат начинает выписывать кренделя над лесом, но моего питомца это не смутило. Клякса наполовину втянулась в кабину, извлекла оттуда второго человека и отвалилась, словно грязь. В полёте Вжух вновь перестроился, выдвинул из себя крылья, а щупальца превратил в лапы с когтями.

Рост, мы во втором корпусе. Уводи подозреваемого.

Исполняю.

Котоморф плавно опустился в нескольких метрах от меня, вдавливая дёргающегося одарённого в снег. Да, этот парень, по виду чуть младше меня, обладал Даром, но я ещё не мог понять, каким.

— Ты кто такой? — я посмотрел на ушлёпка сверху вниз. — Почему именно тебя эвакуировали из санатория?

В следующую секунду на меня обрушился мощнейший телепатический удар. Зеркало я выставил автоматически, так что атака была отражена.

Парень дёрнулся и затих.

— Тащи его вон туда, — я указал на первый корпус. — Будем разбираться.

* * *

Для допроса мы выбрали сравнительно целую комнату, в которой не рвались гранаты, и где не вылетали стёкла. Насколько я понял, это был кабинет с большим количеством технической документации. Пока Асаби и Дина просматривали содержимое папок, а Олаф и Клавдий рыскали по корпусам в поисках дополнительных улик, мы с Валерием и Брониславом сосредоточились на пленнике. Вжуха я отправил на крышу, чтобы не пропустить новых врагов, если они появятся.

— По идее, надо передать его экзекуторам, — сказал Валерий, наблюдая из окна за прилегающей территорией. — Ментальное дознание — их компетенция.

— Если так сделаем, можем его потерять, — покачал головой Бронислав. — Я не доверяю Исидору.

— Правильно ли я понимаю, что ты включаешь протокол Паладинов? — уточнила Айминь.

— Ты всё правильно понимаешь, Дина, — буркнул учитель. И поставил перед нашим пленником деревянный стул спинкой вперёд. Уселся, положив руки на спинку и сверля парня тяжёлым взглядом. — Мы должны получить нужную информацию сейчас.

— Как скажешь, — не стал спорить Валерий.

Бронислав хмыкнул.

И обратился к пареньку, взгляд которого мне сразу не понравился. Вроде и мелкий дрищ, но смотрит так, словно видит нас насквозь и искренне ненавидит.

— У тебя есть два варианта, — лениво произнёс наставник. — Добровольно ответить на все вопросы, открыв свой разум для лёгкого сканирования. Представь, что это детектор лжи. И второй вариант — молчать, укрывшись блоками. Это решение будет ошибкой.

— С хрена ли? — парнишка нас боялся, но старался не подавать вида.

— Мой друг, отец Валерий — телепат третьего ранга, — охотно пояснил Бронислав. — У тебя второй. Кроме того, Валерий может усилиться с помощью крема и артефактов. А это означает, что ты не сможешь ему противостоять. В лучшем случае, получишь затяжную депрессию и лишишься своих способностей на неопределённое время. В худшем — станешь овощем.

— Кто такие Паладины? — вдруг спросил парень.

— Те, кого боятся даже твои хозяева, — подала голос Асаби.

— Мне не может приказывать предстоятель, — ласково добавил Бронислав. — Потому что я подчиняюсь напрямую Супреме. Так что мы не простые каратели, мальчик. Всё гораздо хуже, чем тебе кажется.

Учитель дал пленнику несколько секунд на то, чтобы переварить данные.

— Вы меня передадите своему предстоятелю, — заявил подросток. — А там меня убьют. Чтобы избавиться от свидетеля. И я снова воскресну, но уже в другом месте.

Валерий с Брониславом переглянулись.

— Открой свой разум, — приказал учитель.

Пленник открыл рот, намереваясь что-то произнести, и в этот момент я почувствовал эфирные возмущения. Отец Валерий атаковал, снёс жалкие блоки отступника и проник в его голову.

Зрачки паренька остекленели.

А через несколько секунд он выдавил:

— Что… вам нужно?

Должен признать, я ещё не сталкивался с телепатами, способными манипулировать другими людьми. Это не чтение мыслей, не обмен и не трансляция. Это форменное насилие над самой сущностью человека. И Валерий применил свои навыки без зазрения совести. Про себя я отметил странное голубоватое свечение на запястье инквизитора. Значит, не обошлось без артефакта.

— Представься, — начал допрос Бронислав.

— Виконт Семён Дежнёв.

— Это твоё настоящее имя? — продолжил учитель.

— Так зовут моего носителя, — уточнил Дежнёв.

— Имеешь в виду тело? — вступил в разговор Валерий.

— Да.

Паренёк отвечал на вопросы с каменным лицом.

— И кто же находится внутри? — продолжал напирать Бронислав.

Вот здесь и мне стало интересно. Попаданец вроде меня? Возможно, пришелец из моего мира? Если это так, перерождение не может быть случайностью.

— Граф Игорь Адельберг.

Думаю, никто не ожидал такого поворота.

— Адельберг? — Дина отвлеклась от изучения каких-то отчётов. — Но этого не может быть! Граф умер при допросе в Туровской консистории, его смерть зафиксирована во всех документах!

Бронислав поднял руку, призывая к тишине.

— Хочешь сказать, ты умер и переселился в новое тело?

— Да, — ответил паренёк.

— Как ты сумел это провернуть?

— Тайная способность нашего Рода. Никто не знает.

Учитель нахмурился.

Никому из присутствующих не понравилось происходящее. Люди, которые спокойно умирают и воскресают повторно в чужих телах… могут серьёзно изменить расклад.

— И ты вновь вышел на своих прежних хозяев, — задумчиво произнёс Бронислав. — Хотя у тебя появился шанс начать с чистого листа.

— Я хотел отомстить, — оскалился Адельберг.

— Кому? — холодно поинтересовалась Асаби.

— Всем вам.

— Это многое объясняет, — кивнул Бронислав. — А теперь говори, на кого работаешь.

Глава 13

Адельберга мы таки отправили в консисторию под конвоем. Выделили товарищу отдельную комфортабельную камеру, а за безопасность ценного свидетеля должен был отвечать отец Валерий. Очень неудобный персонаж для предстоятеля, с какой позиции ни посмотри.

Всем этим мы занялись после неудачного рейда в Логойск.

Крохотный городок в шестидесяти километрах от санатория нас не интересовал. Зато интересовал питомник, притворяющийся ветеринарной клиникой. Туда мы и нагрянули — через полтора часа после допроса Адельберга. Вот только на месте никого не обнаружили. Беглый осмотр выявил следы поспешного бегства. Здесь были и подземные ярусы с бронированными клетками для монстров, и лаборатории, и тренировочный полигон, где тварей натаскивали для схваток с людьми. Вот только все документы были вывезены, твари куда-то исчезли, а в лабораториях произошло возгорание. Большая часть комплекса полыхала, и я ничуть не сомневался, что здесь поработал пирокинетик.

Первым делом я активировал ретроскоп и детально изучил прошлое питомника. Информации было достаточно, чтобы объявить в розыск кучу людей, что мы и сделали. Я наблюдал за выведением тварей, вживлением в их тела всевозможных вставок, тренировками как на самой территории комплекса, так и в окрестных лесах. Точнее, я был свидетелем отправки монстров в эти самые леса. Образы я перекинул Валерию, чтобы составить фотороботы подозреваемых. Найдём мы их или нет — дело десятое. Уверен, что найдём. В виде трупов. При этом я ничуть не сомневался, что эти ребята, как и сам Адельберг — рядовые исполнители.

Я дважды прогнал ретроскоп на каждой локации, рассчитывая, что заказчики приедут полюбоваться результатом. Но этого не случилось. На протяжении последних недель никто из подлинных владельцев питомников не появлялся. Ни под Логойском, ни в санатории.

Как и следовало ожидать, Адельберг не знал своих хозяев в лицо. А всё потому, что расчётливые упыри вели дела в… звериных масках. Встречи проходили в известном дворянском клубе «Мизантроп», который принимал гостей в центре Турова. У клуба была определённая репутация — туда стекались влиятельные аристократы, которым нужно было пообщаться без «лишних ушей». Клуб обеспечивал полное отсутствие прослушки, там стояла артефакторика, препятствующая эффективной работе телепатов. Кроме того, во внутренние помещения «Мизантропа» не пускали ясновидцев. Валерий тут же проверил информацию, попытавшись нащупать разум одного из посетителей клуба, и потерпел неудачу. Сказал, что в эфире какие-то «помехи».

Адельберг не был постоянным членом клуба, и это немудрено — статусом не дотягивал. Бронислав сказал, что слухи о «Мизантропе» до него доходили. Место настолько крутое, что имеет московскую «крышу». Полная неприкосновенность, игнорирование местных законов и гарантии безопасности клиентов. Штурмовать «Мизантроп» — вообще не вариант. Давить на его администрацию — тоже. Без веских доказательств об отступничестве даже Супрема не выдаст ордер.

Клуб объединил под своей крышей множество переговорных комнат со вшитой в стены артефакторикой. Адельберг побывал там трижды, всякий раз надевая маску Лисы. Дважды с ним общался Зубр и один раз — Волк. Голоса, судя по всему, были искажены неведомыми устройствами. Участники встреч носили перчатки — дополнительная страховка от ясновидцев.

— И что с ними делать? — возмущался Клавдий по дороге в Туров. — Искать Зубра и Волка? Без провидца мы ничего не сможем сделать.

— Отправим в этот клуб дознатчика, — предложила Асаби. — Пусть присмотрится, задаст пару вопросов. Посмотрит на реакцию.

— Мы их предупредим о расследовании, — покачал головой Бронислав. — При этом не получим ценных сведений.

— Клуб запрещает ясновидящим переступать порог, — вступила в разговор Айминь. — Но это касается обычных ясновидцев. Хозяева ничего не могут запретить НАМ.

— Исидор откажется, — скривился Олаф.

— Кто его будет спрашивать? — удивилась Асаби. — У нас есть свой человек с нужным уровнем компетенции.

Взгляды инквизиторов устремились в мою сторону.

— Эй, вы чего? — я в этот момент пребывал в расслабленном состоянии. Гладил кота, думал о прекрасном. То есть, об ужине от Шефа, когда я вернусь в родную усадьбу. — Не люблю я все эти дворянские клубы. Мне в Пустошь надо, там Разломы.

— Боюсь, дружище, ты не осознаёшь степень угрозы, — вздохнул Бронислав. — Думаешь, что эта история тебя не касается.

— Хм… — я сделал вид, что задумался. — Не скрою, была такая мыслишка.

— А ведь проблема серьёзная, — продолжал гнуть свою линию Бронислав. — Во-первых, о тебе уже наслышаны. Именно в твоё имение забросили медведюка, не забыл?

— Было такое, — нехотя признал я.

— Складывается паршивая картинка, — Бронислав обвёл глазами всю команду. — Мир потихоньку вооружается, протаскивает через Врата монстров, занимается выведением новых видов. Почему это происходит? Не знаю. Для этого нужно понимать, что за силы нам противостоят. Веками инквизиция работала в связке с аристократией. Мы защищали интересы не только правящего класса, но и всех одарённых. Без нас обычные люди разработали бы чудовищные виды вооружений и превратили бы эту планету в пепелище. Я знаю, о чём говорю. Наши морфисты видели альтернативы…

— Бронислав, — напряглась Асаби. — Твой ученик не достиг нужной степени посвящения.

— Извините, — осёкся учитель. — Всё время забываю. Так вот, среди одарённых немало противников существующего уклада. А всё потому, что расплодились корпорации. И сейчас многие защищают не столько интересы своего вида, сколько финансовые и политические интересы.

— Корабли бороздят просторы Галактики, — вздохнул я. — Ближе к делу.

— Правительства и кланы нас финансируют, но появляются влиятельные противники системы, — нехотя признал Бронислав. — Мы не сможем защитить Землю от внешних угроз, пока не разберёмся с внутренними врагами.

— И чего вы от меня хотите? — устало интересуюсь в ответ.

— Нужно, чтобы ты прогулялся в этот клуб, — сказал Бронислав. — Глянь что да как. Если получится — влезь в прошлое этого места. Ордер не нужен. Ты будешь действовать от имени Паладинов.

* * *

Когда ты подходишь в светло-коричневой рясе к одному из самых элитарных дворянских клубов Турова, вряд ли стоит ожидать от владельцев благоговения. Возраст и ступень посвящения говорят сами за себя — перед ними вчерашний семинарист. Вот только статус у меня оказался… немножко непредсказуемый. Визит согласовывался не с Туровской консисторией, а с Супремой. Иными словами, позвонил кто-то очень серьёзный с другого континента и поставил ребят в известность, что приду я.

«Мизантроп» расположился не где-нибудь на окраине мегаполиса, а в двух шагах от улицы Франциска Скорины, в Ветреном переулке. С одной стороны место тихое — старинные дома, брусчатка, кованые фонари, одностороннее движение, парковка чуть ли не на тротуарах. С другой — удобно подъезжать как с Припятского проспекта, так и с Княжеского бульвара. А вот на «Соколе» подлетать не слишком сподручно, ибо легко зацепиться за какой-нибудь балкончик, мраморную балясину или гаргулью, поддерживающую фронтон. Так что мне пришлось посадить аэрокар на специальной парковке, а остаток пути проделать пешком.

Ещё сидя в машине, я нырнул в дальний транс, изучил подступы к клубу и понял, что никаких специальных автостоянок, надземных или подземных, для дворянской элиты не предусмотрено. Те, кто хотел насладиться тишиной и ментальным уединением, прибывали сюда инкогнито на своих двоих. Не снимая масок. Прямо древнегреческий театр юного зрителя. Детишки заявились на утренник!

Мимо меня, вальяжно постукивая тростью по брусчатке, прошествовал солидный мужчина в котелке и маске Свиньи. А это становится интересным…

Здание клуба оказалось угловым.

Да-да, из Ветреного переулка выходил небольшой тупичок, и даже не под прямым углом. Так что я приблизился к двухэтажному дому клиновидной формы. Очень старая деревянная дверь располагалась аккурат на углу — к ней вели две ступеньки, а над крыльцом изгибался жестяной навес. Все таблички были стилизованы под девятнадцатый век. Не удивлюсь, если ближайший фонарь заправляется газом.

Остановившись перед наборной дубовой дверью, я посмотрел в глазок телекамеры. Звонить не спешил. Сегодня я при полном параде — взял с собой сакс и тычковый нож, даже пистолет прихватил. У меня в рясе имелась неприметная молния на груди — если её расстегнуть, открывался доступ к кобуре. Внешне напоминает карман, но это не карман. Эдакая хитрость, чтобы не отсвечивать официально запрещённым оружием.

Игнорируя камеру, я присел на одно колено, приложил ладонь к брусчатке и врубил ретроскоп. Те, кто за мной наблюдал, прекрасно понимали, что я делаю. Наглость несусветная. Вот только мне — можно.

Камни отбросили меня в прошлое на несколько недель.

Я быстро прокручивал события, это выглядело как ускоренная перемотка на видеомагнитофоне. Внутри меня разворачивалась вереница дней, снаружи тикали жалкие секунды. Вот такая теория относительности. Так, а вот и Зубр… Приближается к парадному входу. Фиксирую в памяти дату и время.

— Чем могу служить, господин инквизитор?

Голос из встроенного в стену динамика оторвал меня от киносеанса.

Выпрямляюсь, натягиваю на лицо добродушное выражение.

— У меня назначено.

Динамик поскрипел, пошуршал и выдал:

— Брат Ростислав?

— Он самый.

— Проходите, пожалуйста.

Замок щёлкнул.

Я поднялся по ступенькам, толкнул дверь и оказался внутри просторного холла трапециевидной формы. Полотно за моей спиной закрылось автоматически — видимо, дверь оснастили современными доводчиками. Удивительно, но ребята не вкладывались в каббалистические преграды, хотя могли. Взносы за постоянное членство в клубе я бы назвал астрономическими. Не для меня, но суммы, с которыми аристо готовы расстаться ради конфиденциальности, впечатляют.

Холл воплощал все представления смертных о респектабельности, высоком классе и уровне, которому должны соответствовать дворянские клубы. Отделка дорогими породами древесины, мягкое освещение, не режущее глаз, классический интерьер. Кожаные кресла и диваны, разверстая пасть камина, чучело неизвестного разломного зверя, оскалившегося клыками в палец длиной… Картина на стене, изображающая штурм средневекового замка. Огромное полотно, на котором баталия была выписана в мельчайших подробностях. Журнальный столик, высокое окно, выходящее в переулок. И ни малейшего намёка на телевизор. Звукоизоляция, кстати, была настолько мощная, что я почувствовал себя на борту подводной лодки.

Ко мне приблизился человек в безликом сером костюме и маске Совы.

— Господин инквизитор, моё почтение.

Я ослабил доспех, который противостоял зимней стуже, но полностью его снимать не стал. Мало ли что. От Бронислава я получил довольно широкие полномочия с одной лишь оговоркой — не превращать местный персонал в недвижимость. То есть, в трупы.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Вас уже ждут, — слегка поклонился дворецкий, или кто он там у них. — Но сперва я бы хотел предложить вам перчатки и маску.

Я бросил мимолётный взгляд на поднос, который держал в руках дворецкий. Там лежали белые лайковые перчатки и маска Оленя. Интересно, это такой намёк, или всем новичкам без ВИП-статуса Оленей раздают?

Медленно качают головой:

— Боюсь, мне придётся отказаться от вашего предложения.

— Боюсь, это не предложение, — в голосе дворецкого зазвенел металл. — Таковы правила нашего клуба.

— Вы в своём уме? — я смерил собеседника надменным взглядом. — Меня ваши правила не касаются.

— Тогда нам придётся…

— Отменить встречу? — на моём лице появилась очень нехорошая улыбка. — Нет, вы не можете этого сделать. И остановить меня тоже будет проблематично.

— Угроза? — искренне удивился дворецкий.

— Предупреждение.

Дворецкий на несколько секунд завис. Когда он повернул голову, я увидел, что в ухе моего собеседника прячется миниатюрный микрофон. Ах, да. Вы же глушите телепатические передачи помехами.

— Разрешение получено, — наконец выдал дворецкий. — Следуйте за мной.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и оказались на стыке двух коридоров. Повернули направо. Прошли мимо атриума, занимавшего два этажа и отгороженного от нас мраморной балюстрадой. Крыша здесь представляла изогнутый прозрачный купол, сквозь который лился яркий солнечный свет. Внизу я заметил нескольких аристократов, вальяжно развалившихся в креслах с газетами и книгами в руках. Все члены клуба носили маски, но с такого расстояния я не мог идентифицировать животных.

Зверинец какой-то…

Ковровая дорожка заглушала шаги.

Мы прошли в западное крыло здания и остановились перед массивной дверью, которая сплошь состояла из геометрических линий и Знаков. На двери висела медная табличка:

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

— Вас ждут, — холодно произнёс дворецкий.

И, не говоря больше ни слова, двинулся в обратном направлении.

Открыв дверь, я вошёл в кабинет.

Первое, что бросилось в глаза, — это человек в уже знакомой маске Совы, восседавший в кресле с высокой спинкой за массивной столешницей. Человек не двигался и молчал, его руки лежали на краю стола. Едва входная дверь затворилась, из пола начали выдвигаться тёмно-коричневые ростки. Или ветви, я так и не понял, что это за хрень. Ростки свивались, формируя каркас, быстро расширялись, увеличивая детализацию…

И вот уже передо мной стояло удобное кресло с изогнутой спинкой.

Кресло, выращенное председателем прямо из паркета.

— Присаживайтесь, брат Ростислав, — донёсся до моего слуха отстранённый голос. — У меня есть немного времени, и я готов ответить на ваши вопросы.

Глава 14

Академия Таска

Личные покои Лориана Торна

После разговора с Гримауном, патриарх занялся подготовкой своего путешествия в Чертоги Ушедших. Ему попросту не оставили выбора. Живой Хаос — неприятная и очень опасная тварь, но гораздо хуже те, кто спустил этого зверя с поводка. И если они вернулись, Торн должен об этом узнать. Потому что опасность грозит не только миру, в котором переродился Гримаун, но и всей многомерной вселенной.

Настал день, когда все вязи были начитаны, артефакты установлены в нужных местах, а сам Торн подготовился к странствию, максимально расширив свои каналы. Сотни тысяч лет прошли с тех пор, как боги решили устраниться от дел, оставив после себя наместника. Того, кто провинился и вынужден был понести справедливое наказание. Да, патриарх Академии был богом, но павшим, лишённым части своих сил и отправленным в ссылку. Именно ему было поручено создать Академию, отыскать далёких потомков богов и земных женщин, а также обучить магии тех, кто проявлял к этому склонность. А всё потому, что демоны могли навредить смертным.

Торн намеревался воспользоваться Тропой Вечных, чтобы встретиться со своими и получить ответы на вопросы. Встав в центре пустой комнаты, он раскинул руки, призвал потоки эфира и влил их в отложенные заклинания, которые ждали своего часа. Вспыхнули ярко-голубые линии на полу, очертились широкие дуги, сформировался круг, пробились радиальные прямые, а потом начали проступать символы, более древние, чем само человечество. Артефакты, размещённые по углам комнаты, загрохотали, изменили конфигурацию, выдвинули из себя дополнительные блоки и влились в общую структуру.

По периметру круга, охватившего чуть ли не всю комнату, начала завихряться энергия. Эфир, прокачиваясь по каналам волшебника, поступал на светящиеся линии, искажал пространство и гудел, словно ветер в водосточных трубах. Постепенно очертания комнаты исказились, и Торн осознал себя в энергетической трубе, которая пронзала пол и потолок, открывая…

Дорогу в иные миры.

Векторы и направления сменились. Торн изменил своё положение и ступил на зыбкую тропу, быстро уплотнившуюся и утратившую прозрачность. Тропа висела над изогнутой поверхностью тоннеля и убегала вдаль. Сквозь бесплотные стенки просвечивали звёзды, которые в космосе выглядели совсем не как на планете.

Патриарх двинулся вперёд.

С каждым шагом он преодолевал чудовищные расстояния, равные сотням и тысячам световых лет. Мир, за которым он присматривал, остался далеко за спиной, в чёрной бездне, о существовании которой многие и не догадываются. Обычный человек в таких местах ощущает себя ничтожной песчинкой, но Торн вообще не был человеком. В отличие от Гримауна, среди предков которого были и смертные.

Торн улыбался.

Он чувствовал, что возвращается домой. Туда, где ему нельзя находиться. Во всяком случае, до тех пор, пока… что? Не искупится давняя вина, боги не вернутся или кто-нибудь не решит, что этой планете ничего не угрожает? Если уж на то пошло, Торн нарушил все предписания, ступив на Тропу Вечных. Подобные вольности допускались в крайних случаях, но патриарх был уверен, что поступает правильно.

Тропа вынесла его в необъятный зал.

Энергетический коридор исчез. Теперь вокруг простирались монументальные колонны, громадные призмы и разбегающиеся, словно круги на воде, ступени. Сквозь просветы в колоннах виднелась извечная космическая чернота с россыпями звёзд.

Торн шагнул вперёд и увидел сформированные из пустоты силуэты. Два силуэта, быстро уплотнившихся и превратившихся в человекоподобные фигуры. Только выше и тоньше.

— Зачем ты пришёл, Страж?

Голос прозвучал прямо у него в голове.

Торн в очередной раз убедился, как сильно он теперь отличается от представителей своей расы. Чтобы вернуть привычный облик, уйдут недели, если не месяцы. И самым сложным будет восстановить энергетическую структуру, благодаря которой боги возвысились над всеми остальными.

— Я должен встретиться с Распределителем, — ответил Торн.

— Зачем?

Он не мог понять, кто из Проводников с ним разговаривает.

— Есть новости, которые его заинтересуют.

— Жди.

Фигуры исчезли.

Торн знал, что находится в своеобразном чистилище или на узловой станции, откуда можно было отправиться в любую точку многомерной вселенной. Вот только путешествовать самостоятельно он больше не способен. Если Проводники на откроют путь, миссия потеряет смысл.

Узловая станция находится вне времени.

И застрять тут можно надолго.

Патриарх опустился на одно из возвышений, закрыл глаза и начал переделывать себя. Здесь, за пределами обжитых смертными пространств, ему не нужно есть. И пить не нужно. Гораздо важнее — подключиться к одному из источников жизненной силы, которые прятались в глубине «колонн».

Должно быть, миновала целая вечность, прежде чем патриарх услышал голос:

— Распределитель ждёт тебя.

* * *

Прежде чем сесть, я прощупал выросшее из пола кресло всезрением. Нет, Знаками тут и не пахло. Передо мной был артефакт, и очень древний. Машина, которая пронизала собой весь кабинет — стены, пол и даже потолок. Часть этой машины стала письменным столом, другая часть — креслом. И председатель, все всяких сомнений, отдаёт мысленные приказы этому устройству.

Я приготовился к любым неожиданностям.

И максимально укрепил доспех.

— Вам нравится наша мебель? — голос Совы явно был искажён встроенными в маску модуляторами. — Очень редкий образец. Такими игрушками в быту пользовались Предтечи.

— Неплохо, — я выставил зеркало, чтобы отразить атаку на ментальном плане, если таковая последует. — Надеюсь, лицензия имеется.

— Обижаете, — собеседник развёл руками. — Мы свято чтим установленные инквизицией правила.

— Золотые слова, — я подхватил полушутливый тон этого скользкого хмыря. — Но я бы хотел перейти к основной теме разговора.

— Вы уже выбрали тему? — искренне удивился председатель клуба.

— Конечно. Для начала я хотел бы выяснить, кто передо мной.

— В пределах заведения мы не снимаем маски.

— Боюсь, вы ничего не решаете, председатель.

— О, — в голосе Совы явственно послышалась ирония. — Ещё как решаю, брат Ростислав. Мы ничего не нарушали, не преступали Закон Меча, не укрывали отступников. Вы заявились сюда без ордера. И мои покровители будут крайне недовольны любым произволом со стороны Супремы. Даже сам факт визита карателя, а не дознатчика, свидетельствует о нарушении протокола. Сейчас не Средние века. На дворе — эпоха просвещения.

— Даже так? — я развеселился. — У вас интересное представление об истории.

— А у вас плохое представление о месте инквизиции в системе миропорядка, — заметил Сова. — Возраст, я всё понимаю. Вы носите светло-коричневую рясу, участвуете в штурмах и облавах, верите в свою исключительность. И не понимаете, что инквизиция финансируется теми, чьи интересы защищает. Великими Домами, старыми Родами, монархическими династиями. Закон Меча создан для одарённых, брат Ростислав. И вы не можете просто так брать и беспредельничать, где вздумается. Вы уже нарушили наши правила, войдя в кабинет без перчаток и маски.

— Мне нужно выйти на след отступников, которые периодически встречаются в вашем клубе, — на тираду председателя я отреагировал спокойно. — Для этого мне придётся осмотреть одну из переговорных комнат. Если сочту нужным, потребую список постоянных членов клуба.

Сова покачал головой:

— Нет.

— Что, простите?

— Список клиентов вы не получите без ордера на обыск. В переговорные комнаты я тоже не собираюсь вас пускать. Предвосхищая вопрос, отвечу. Вы здесь потому, что я проявил жест доброй воли. Выделил время. Могу пообщаться, ответить на любые вопросы, не касающиеся напрямую наших клиентов. Подозреваете кого-то из них в отступничестве? Всё это подкреплено доказательствами и необходимыми разрешениями? Тогда милости просим.

Я ухмыльнулся.

— Председатель, это не шутки. Я принадлежу к отряду Паладинов, и мне не нужны ордера. Даже если у меня возникнет желание спалить этот гадюшник, а вашу голову насадить на копьё и выставить на всеобщее обозрение. Я просто сделаю это. И мне никто не помешает.

Маска рассмеялась.

Звук получился каркающим, с примесью металла.

— Ну, попробуй. Мальчишка.

Кресло, в котором я сидел, выпростало гибкие щупальца, захлестнуло мои запястья и лодыжки, а потом начало оплетать грудь и живот. Из потолка вырвался ещё один отросток, который выпрямился, заострился и попытался пробить мою голову. Всё так же ухмыляясь, я пропустил по этим штукам мощный электрический разряд.

Артефакт, безусловно, был древним. Но у любой техники есть свои цепи, которые можно пережечь. Чтобы уничтожить игрушку Совы наверняка, я дополнил разгром концентратом, взорвавшимся у нас под ногами, в толще усиленных Знаками бетонных перекрытий.

Взрыв имел неожиданные последствия.

Первый пункт — высвободившееся электричество ударило по генератору протоматерии, из которой и было сделано всё, что нас окружало. Два — обрушения не произошло, как я и рассчитывал. Три — я чудом успел вскочить на ноги, потому что кресло рассыпалось в труху. Четыре — рассыпался и письменный стол Совы. Пять — из потолка больше ничего не торчало, причиняя мне неудобства.

Председатель встал.

Оружия при нём видно не было, а вот эфир вокруг нас вскипел от множественных возмущений. Я не до конца понимал природу Дара стоящего передо мной человека, но вот его силу нельзя было недооценивать. Что-то в районе третьего ранга по местной классификации.

Я уже говорил, что не люблю всякие-разные железки?

Магия — наше всё.

А потому я сделал правую кисть огненной, а из костяшек сжатого левого кулака вырастил ледяные шипы. Мне этого вполне хватит, чтобы надрать председательскую задницу.

— Лучше не надо, — сказал я, глядя в прорези маски. — Просто отведи меня в нужную комнату.

Председатель не ответил.

Если, конечно, не считать ответом мастерски сплетённую вязь, имеющую цель подчинить кровь внутри моего организма. Признаться, я недолюбливаю магию крови и меньше всего рассчитывал встретиться здесь с одним из её адептов.

Духовный доспех против этого типа магии не работает.

А вот любые кинетические удары по адепту справляются с задачей на «ура». Тем более, что мой навык управления водной стихией был на порядок выше, чем у противника.

Кровь продолжала мирно течь по моим венам.

Зато председателя снесло к стене расширяющимся воздушным кольцом — оно же попутно вышибло стёкла в двойной оконной раме.

Председатель не унывал.

Вырастил из своей крови злобную тварь, смахивающую на дракона из японских комиксов, и натравил эту штуку на меня. Длинная змеюка расправила перепончатые крылья и зашипела, но тут же успокоилась, получив электричеством в морду.

Справа мелькнула размазанная тень, но и я не пальцем деланный. На том месте, где я только что стоял, сохранились лишь воспоминания. Очутившись в шаге от председателя, я выписал ему двойку в корпус, нанеся по очереди огненный и ледяной урон, после чего зарядил локтем в челюсть.

Председателя снесло на пару метров.

Враг быстро сориентировался, создал из крови нож и швырнул его в меня на усилении. Отбив нож воздушным щитом, я молниеносно переместился к своему оппоненту и обрушил на него град ударов. Председатель дрался почти на тех же скоростях, что и я, но в итоге пропустил в рёбра, огрёб по колену и ушёл в глухую оборону. Я понял, что он регенерирует, и снова ускорился.

Председатель был силён.

И он обладал навыками, которые не могли освоить жители этого мира.

Дважды в руках противника возникали клинки, которые я разрушал магией воды. А потом председатель пропустил мощный удар ногой в грудь, отлетел к дальней стене и скорчился на полу, харкая кровью. Маска Совы слетела ещё в начале поединка, и я видел перед собой пожилого мужчину с полыхающими фиолетовым огнём глазами.

Я шагнул вперёд.

Председатель попробовал ещё что-то создать, но его энергетическая система явно не тянула против меня. Мужику банально не хватило ки.

Наступив на грудь поверженного врага, я угрожающе произнёс:

— Что ты такое?

Голос, ответивший мне, словно не принадлежал этому человеку. Возникло ощущение, что речевой аппарат управляется кем-то бесконечно далёким.

— Жалкий червь, ты не сможешь нам помешать.

— Кому это — вам?

— Неужели ты думал, что мир переделывают простые смертные? Инквизиции и мойрам пора отступить, они мешают. Некогда мы жили здесь, и мы окажемся снова на вашей планете.

— Предтечи, — догадался я. — Ты Древний?

Председатель рассмеялся.

— Этот организм не способен вместить представителя моей расы. Нет, перед тобой — обычная марионетка. Прими факт. Мы слегка улучшили его, но… недостаточно.

— Вы что, из Пустоши им управляете?

— Не совсем. Тебе сложно будет понять. Всё, что ты должен знать, — остановить нас не получится. Предтечи идут к Земле. Мы воспользуемся Вратами, а потом закроем их. И это в интересах твоих хозяев.

— А что будет с людьми? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Они будут выполнять наши приказы.

— То есть, вы захватите нашу планету.

— Это не ваша планета! — рявкнул председатель. — Одарённых породили мы, поскольку нуждались в исполнительных слугах. Сейчас вам придётся уступить место старшей расе.

— Знаешь, что? — перебил я председателя. — Ты мне надоел.

Обрушив на врага ледяную стужу, я прервал диалог.

Поднял ногу и одним ударом разбил голову, превратившуюся в кусок льда.

Развернулся и направился к двери, за которой уже раздавались шаги подручных председателя.

Глава 15

— Ты не мог просто с ними поговорить? — Дина вовсю наяривала узбекский плов, запивая его зелёным чаем и не забывая критиковать мои методы расследования. — Девять трупов!

— Правда? — я придвинул Вжуху ещё одну доску с роллами. Котоморф ухитрился освоить палочки для еды, чем время от времени вызывал восхищённые взгляды китаянки. — Мне казалось, это один человек. Просто он не заканчивался.

Бронислав фыркнул.

Весь персонал дворянского клуба носил маски Совы, и различить этих ушлёпков можно было только по росту и телосложению. И охранники, и дворецкий, и прочие «хранители традиций» очень бодро махали железками, причём артефакторными, но сверхспособностями не обладали. А посему молниеносно превратились в недвижимость.

— Они-то в итоге закончились, — глубокомысленно изрёк брат Клавдий. — Но вот у Исидора начались проблемы.

Я пожимаю плечами:

— Проблемы закаляют характер.

Туровской консистории были выставлены претензии от влиятельного графского Рода Зубовых, вроде бы и не связанных с правящим Домом Медведя, но явно находящихся под серьёзным покровительством. Исидор всё спихнул на самоуправство Паладинов, и разбирательство перекинулось на Супрему.

— Что хоть узнал? — спросил Олаф.

— Много чего, — я вновь набросился на жареную баранину с зеленью. — После того, как мне перестали мешать, я прогулялся по переговорным комнатам.

— А клиенты? — очумела Асаби. — То есть, члены клуба, я хотела сказать.

— У них шесть переговорных комнат, — делаю глоток из пиалы с чаем. — Две были заняты. В оставшиеся четыре я проник и заглянул в прошлое. На те даты, где Адельберг встречался со своими хозяевами.

— И? — Бронислав от нетерпения перестал есть. — Что там?

— Всё, как он и сказал. Ничего нового и интересного. В этом грёбаном клубе прямо масочный культ, так что лиц я не видел. А голоса они искажают модуляторами.

— Опять пустышка, — Бронислав досадливо хлопнул ладонью по столешнице. — А ведь мы почти добрались…

— Не спеши с выводами, — перебил я. — Кое-что всё же случилось.

Перевожу взгляд на Валерия:

— Обеспечишь передачу данных?

Телепат кивнул.

И я сбросил Валерию образы своего разговора с Совой, где тот рассуждает о своей расе и прочих вещах, неприятных для человечества. Валерий перебросил данные остальным. Я видел, как менялись лица инквизиторов по мере осознания простейших вещей. Немудрено ведь сложить два и два. Вот только слова одержимого фанатика со способностями, выходящими за границы возможного, — это ещё не доказательство.

— Им управляли, — уверенно заявил Бронислав. — Вопрос в том, кто именно.

— Если верить его словам, то Предтечи, — невозмутимо констатировала Айминь. — По крайней мере, на это был намёк.

— Намёки можно делать любые, — вмешался Валерий. — По факту, сильный телепат со специфической артефакторикой может вещать через другого человека. И выдавать любую чушь по своему усмотрению.

— Зачем? — удивился Олаф.

— Чтобы ввести нас в заблуждение, — пояснил Валерий. — Инквизиция начнёт готовиться к вымышленному вторжению Древних и упустит из виду реального врага. Отступников, которые хотят перекроить миропорядок.

— Вы кое-что упускаете, — покачал я головой. — Председатель владел магией крови. В мире есть одарённые, которым под силу такое?

Боевые товарищи уставились на меня.

— Что за ерунда, — с недоверием произнёс Клавдий. — Какая ещё, к хренам, магия?

— Умение оперировать стихиями с помощью энергии ки, — я постарался дать максимально доступное объяснение. — А если совсем просто, то трансформации ки в стихийные техники.

— Ты про кинетиков? — нахмурилась Асаби. — Огонь, заморозка?

— Геомантов не забудьте, — добавил Бронислав. — Они, я так понимаю, землёй управляют.

— Правильно понимаешь, — я одобрительно кивнул.

— Впервые о таком слышу, — покачал головой Олаф. — Мы все обладаем сверхспособностями. Это неотъемлемая часть нашего разума. И да, это ментальные характеристики. Дух одарённого воздействует на физический мир, изменяя его свойства.

— И что мешает оперировать водой? — усмехнулся я.

— Ну… — скандинав задумался. — Пожалуй, ничто не мешает. Просто нет таких одарённых. Возможно, генетически не срослось.

— Я бы не спешил с выводами, — встал на мою сторону Бронислав. — Вы что, забыли курс по психотипам? Изредка на Земле рождаются уникумы, которые не вписываются в существующую классификацию. Вспомните Сергея Иванова. Каноничный случай.

— А что с ним не так? — заинтересовался я.

— Кроме того, что мойры не справились с редактированием его судьбы? — учитель ответил вопросом на вопрос. — Ну, он умел видеть сквозь стены. Проходить сквозь них. И вообще, делать нематериальным всё материальное. Проницаемым, как отмечено во всех документах.

— Разве ты можешь об этом рассказывать? — удивилась Айминь.

— Пофиг, — отмахнулся Бронислав. — Часть истории Иванова Рост узнал бы на следующей ступени посвящения.

— Броня прав, — вмешался отец Валерий. — Всегда существует погрешность. В мире хватало людей, которые освоили очень необычные техники.

— Адельберг! — вспомнил Клавдий. — Прыгает по чужим телам после смерти.

— Фамильный Дар, между прочим, — кивнул Валерий. — Он сам рассказал. Способность нигде не зарегистрирована и тщательно скрывалась на протяжении веков.

— Ещё один известный факт, — поддержал товарища Бронислав. — Число зарегистрированных одарённых — это примерно двадцать процентов от их реального количества.

— И да, сертификаты выдаются только в цивилизованных странах, — заметил Клавдий. — Россия, Евроблок, Наска, Британия. Азиаты всё засекретили. В Халифате бардак.

— Там вообще за бабки можно скрыть что угодно, — пробурчал Олаф.

— Не забываем про дикие и колониальные территории, — подхватил Валерий. — Африка, Северная Америка.

— Господа, мы отклонились от темы, — поставила точку в намечающемся споре рассудительная Асаби. — Что это доказывает? Ростислав встретился с одарённым неизвестного типа. Который умеет…

— Управлять чужой кровью, влияя на противников, — помог я. — А ещё создавать из своей кровушки всякое-разное.

— Всякое-разное? — переспросил Олаф.

— Тварей, клинки.

— Опять же, рано делать выводы, — скептически произнёс Валерий. — Есть одарённый с необычной способностью. Кто-то им манипулировал, озвучивая нужную информацию. Для чего? Вряд ли Предтечи стали бы нас предупреждать о вторжении, если бы такое планировалось.

— Им не нужно ничего планировать, — возразил Бронислав. — Они считают Землю своей собственностью, а нас — мелким недоразумением. Муравейником, на который можно наступить.

— Врата существуют несколько десятилетий, — проворчал Клавдий. — Что им мешало прибыть сюда раньше? Почему они улетели сотни тысяч лет назад? И с чего бы им возвращаться именно сейчас? Бред какой-то.

— Не бред, — вздохнул Бронислав. — Нам просто не хватает данных для полноценного анализа.

— Ладно, — сдался Валерий. — Предполагать можно что угодно. Исходя из текущих событий… что нам делать? Предтечи или отступники — Кодексу всё равно. Они нарушают баланс. Прямо сейчас огнестрел наводняет чёрные рынки, а в подпольных лабораториях выращивают опасное биологическое оружие.

— И зацепок нет, — сказала Айминь.

— Есть, — улыбнулся Бронислав. — Надо раскручивать Зубовых. Им принадлежал клуб, вот пусть и отчитываются по всем правилам.

— Ерунда, — отмахнулся Клавдий. — У нас ничего нет. Нападения на Ростислава? Так это идиот-председатель. Самоуправство. Переговоры отступников в масках? И кто знал, что они отступники? Уважаемым аристо предоставили площадку для переговоров, а что они там обсуждают, Зубовых не касается.

Бронислав до хруста сжал кулаки.

Я видел, что учитель закипает.

И поспешил всех успокоить:

— Всё не так уж и плохо, камрады. Во-первых, я прослушал их обсуждения, знаю немного о планах, возможностях и ресурсах.

— Ты ж говорил, ничего интересного! — возмутился Клавдий.

— Держал интригу, — хмыкаю в ответ. — Во-вторых, я успел раздобыть вот это.

Достаю из потайного кармана небольшой блокнотик в кожаном переплёте с алфавитным указателем по краю. Кожа выглядела необычно — то ли крокодил, то ли разломная рептилия. А ещё в блокнотик были вшиты хитрые каббалистические цепочки, позволяющие открывать книжицу только одному человеку по отпечатку пальца. Но я всё это почистил без ущерба для содержимого.

— План по захвату мира? — пошутил Олаф.

— Не совсем, — я швырнул блокнот на середину стола. — Список членов «Мизантропа».

У Бронислава реакция оказалась самой хорошей. За долю секунды сграбастав своей лапищей блокнот, наставник раскрыл его в самом начале и стал неспешно пролистывать, изучая фамилии. Пока наш предводитель впитывал информацию, мы ели сытную восточную еду. При этом Вжух, расправившись со своей порцией, неспешно воровал добавку у соседей. Делал он это на редкость технично — пользовался моментами, когда боевые товарищи отворачивались либо вступали друг с другом в диалоги. Выстреливал длинным языком, смахивал с чужой тарелки кусок мяса, забрасывал себе в пасть и тихонько жевал, никого не трогая. Должно быть, это выглядело как наркотический трип художника-сюрреалиста. Жирный кот в серую полоску с языком, как у рептилии. И пастью, способной раскрываться чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Дополняла образ салфетка, которую Вжух повязал себе на шею. И палочки для еды, которыми котоморф удивительно ловко орудовал, поглощая роллы и окуная их в свой любимый соевый соус. Когда роллы закончились, я подозвал официанты и заказал ещё. Покосившись на моего питомца, азиат удалился.

— Не думал, что в узбекском ресторане подают японские блюда, — заметил Олаф.

— Паназиатская кухня, — лениво обронил Валерий. — Ты что, их вывеску не читал?

Скандинав ответил что-то невразумительное — его рот был занят шурпой.

— Есть весьма интересные фамилии, — Бронислав отвлёкся от чтения и оглядел присутствующих. — Но что это даёт?

— Имеются пометки, — обратил я внимание учителя на важную деталь. — За каждым ВИП-клиентом закреплена своя маска. «Зу» — это Зубр. «Ме» — Медведь. Гости в список не внесены — за них поручаются постоянные члены клуба. Маски одноразовым посетителям выдаются по принципу рандома.

— Я понял, — в глазах наставника вспыхнул азарт. — Всё, как мы и думали!

— Бронислав, не испытывай наше терпение! — возмутился Олаф.

— Зубр — это Карл Фридрих Гинденбург, старший сын Гертруды Гинденбург, — ответил Бронислав, передавая блокнот Валерию в развёрнутом виде. — Что касается Волка…

— Неожиданно, — перебил отец Валерий. — Винсент Корвин?

— Он самый, — кивнул Бронислав. — Известная личность в узких кругах.

— И чем он так известен? — настала моя очередь удивляться.

Ответила Дина:

— Винсент происходит из старинного польского Рода. У них, если не ошибаюсь, культивируется левитация. Но суть не в этом. Видишь ли, Корвин проходил по делу о нелегальном обороте разломных ядов, добытых из желез очень опасных и чрезвычайно ядовитых хищников. Кроме того, он якобы возглавляет братство ассасинов Тёмная Река, но доказать этого никто не смог.

— Мы отправляли к этому типу дознатчика и провидца, — напомнил Бронислав. — По подозрению в хранении огнестрела. А ещё Тёмная Река конструирует каббалистические ловушки в закрытых помещениях, из которых выделяется нервно-паралитический газ. Но доказать ничего не удалось.

— Как же, — хмыкнул Валерий. — Корвины — это ведь дальние родственники отца Исидора, если мне память не изменяет?

— Они самые, — хмуро кивнул учитель.

— Не нравятся мне все эти связи, — покачал головой Клавдий.

Вжух незаметно стащил кусок баранины из тарелки Олафа.

— Тёмная Река, — задумчиво произнесла Асаби. — Это не их человек расправился с Александром Пушкиным два столетия назад? Мощный был прыгун и хороший фехтовальщик.

— Поговаривают, что Род Пушкиных не хотел уступать Дому Рыси прибыльное деревообрабатывающее производство, — добавил Валерий. — И при этом они подали заявку на вступление в клан Орла.

— И никуда вступить не успели, — согласно кивнул Бронислав. — Александр погиб на дуэли от отравленного клинка, его брат объявил войну Корвину, но проиграл. Весь Род истребили за пару ночей, никто не ушёл.

— Так чего мы ждём? — возмутился Олаф. — У нас есть Корвины и Гинденбурги. Они отдавали приказы Адельбергу. И связаны с питомниками, которые мы штурмовали. Пора уже показать, кто в доме хозяин.

— Пора, — согласился Бронислав. — Валерий, обеспечишь мне связь с Супремой. Я поставлю в известность наше прямое руководство. После этого забираем Адельберга и переводим в консисторию Никополя.

— А потом? — улыбнулась Айминь.

— Наш путь лежит на запад, — Бронислав отодвинул тарелку и поднялся с места. — Работы непочатый край.

Покинув ресторанчик, мы сели на автобус, что случалось крайне редко, и отправились в консисторию. Проехав три остановки, вышли в уже привычную стужу и минут через пятнадцать добрались до чугунных ворот, выходящих на Пятиугольную площадь. Вот только забрать ценного свидетеля из-под стражи мы не успели.

Дорогу нам заступил отец Алексей.

Глава 16

— Куда спешите, братья?

Тень заложил руки за спину, широко расставил ноги и с улыбкой осмотрел нашу команду. Улыбка эта ничего хорошего не предвещала.

— У нас много дел, — глаза Бронислава сузились.

— Для начала вам придётся проследовать в мой кабинет, — невозмутимо ответил отец Алексей. — И дать пояснения по поводу штурма дворянского клуба «Мизантроп» без надлежащих разрешений.

— Не собираюсь тратить время на ерунду, — прорычал Бронислав.

— А придётся, — гнул свою линию Алексей. — И знаешь, почему? Я тоже напрямую подчиняюсь Супреме, Бронислав. Я Тень, которой сам протоинквизитор поручил присматривать за Паладинами. И мне интересно…

Узнать, что именно интересует Алексея, мы не смогли.

Тупо не успели.

Стена справа от нас начала колыхаться, деформироваться и в итоге вспучилась внушительным пузырём. Здоровенный «волдырь» ртутного цвета лопнул, выпуская лязгающего стальными сочленениями червя. Фамильяр пересёк обширное кафельное пространство, подполз к онемевшим инквизиторам и превратился в почтовый ящик на хромированной трубке. Ящик превышал габаритами самого червя, но удивляться этому не стоило. Кормчие имели в загашнике кучу удивительных артефактов.

В торце закруглённого бокса прорезалась дверца.

Никто из нас не спешил открывать ящик и доставать то, что лежало внутри. Хотя бы по той простой причине, что адресат был неизвестен.

Бронислав и Алексей обменялись красноречивыми взглядами.

— Как вы мне дороги, — я шагнул вперёд, открыл дверцу и вытащил конверт. Как всегда — от Великого Чертёжника. Других пометок не было.

— Читай, — приказал Бронислав.

Алексей откровенно недоумевал.

— Дорогие друзья! — начал я. — Прошу всех воздержаться от необдуманных действий и заняться нашим общим делом. Отцу Алексею надлежит отстранить преподобного Исидора от занимаемой должности и провести служебное расследование по факту злоупотреблений. Основание — родственные связи. Управление консисторией временно передать отцу Киону. Брониславу и его людям следует отбыть в Супрему для встречи с отцом Маркусом и другими Паладинами. Никаких внутренних расследований в отношении группы Бронислава не проводить. Постскриптум: самолёт уже прибыл на аэродром номер два.

— Дай сюда, — Алексей вырвал из моих рук письмо и быстро пробежался глазами по убористым строчкам. Закончив, Тень передал бумагу моему учителю.

— Всё верно, — подтвердил Бронислав.

После этих слов бумага рассыпалась голубой пылью. Конверт в моих руках тоже перестал существовать. Ни одна пылинка не достигла пола — все следы письма растворились в воздухе.

— Глазам своим не верю, — прошептал Алексей.

— Никаких внутренних расследований, — с ехидной усмешкой процитировал Бронислав. — Приказ Великого Чертёжника.

Дежурный инквизитор ошалело наблюдал за происходящим.

— Повезло тебе, — Алексей посмотрел на кончики пальцев, но и там не осталось следов голубой пыли. — Живи пока.

Бронислав хмыкнул.

Отец Алексей резко развернулся на каблуках и зашагал прочь.

В наступившей тишине оглушительно зазвонил телефон. Прозвучало пять или шесть трелей, прежде чем дежурный вышел из ступора и поднял трубку.

— Да, ваше преподобие. Здесь. Передать? Минуточку.

Дежурный посмотрел в нашу сторону, закрыв нижнюю часть трубки ладонью.

— Отец Бронислав?

Наставник угрюмо кивнул.

— Звонят из транспортного отдела. «Кондор» ожидает вас на втором аэродроме. Зарезервировано семь мест. В сообщении Супремы отмечено, что вам приказано взять с собой ценного свидетеля. Уровень приоритета — красный.

— Принято, — сухо кивнул Бронислав. И повернулся к нам: — Вы слышали.

— Хочешь сказать, мы куда-то летим? — перспектива мне не понравилась.

— Как тебе сказать, — ответил учитель. — В Южную Америку. И да, заскочить домой на ужин ты не успеешь.

* * *

Красный уровень приоритета означал, что мы обязаны покинуть Туров не позднее, чем через час. А для этого, как и следовало ожидать, консистория выделила машины-капли. Они же «Слёзы».

Мы всей компанией ломанулись к гаражам.

Вжух перестроился в белого кота с длинной пушистой шерстью, я же окончательно распрощался с мечтой принять душ, поесть по-человечески и хоть немного отдохнуть. Почитать книжку на сон грядущий или тупо посмотреть новости по телевизору. Нашёл работёнку на свою голову…

Минут двадцать убили на то, чтобы подождать Валерия, который оформлял перевод на Адельберга. Исидор не успел вставить нам палки в колёса — Тень уже отстранил его от принятия решений. Когда все собрались под сводами большого гаража, мы начали рассаживаться по машинам. Выяснилось, что в одной «Слезе» вполне может поместиться три-четыре инквизитора. К нам подсели Дина и Клавдий, полиморфа я тоже прихватил в дорогу.

Отставание по времени мы компенсировали быстро.

Управление взял на себя Бронислав.

Как и во время первого нашего путешествия, каратель сжал подлокотники кресла и активировал прямой ментальный контакт с машиной. Мы провалились в бетонную шахту, рванули вперёд и понеслись по нескончаемому тоннелю. Фары выхватывали из тьмы закругляющиеся стенки, и меня невольно накрыло клаустрофобией.

Супрема, насколько я помню, базируется в Южной Америке. А если уж совсем точно — в империи Наска. Я много слышал об этой заокеанской стране, но никогда там прежде не бывал. Поговаривали, что Наска — самое древнее и технологически развитое государство на Земле. Самое изолированное, если учитывать сложности переезда. Эмигрировать туда непросто, хотя многие пытаются. Существуют программы переселения одарённых, но опять же — далеко не всех. Особенно ценятся, насколько я слышал, каббалисты и артефакторы. Да ещё оружейники, способные призывать разные штуки из мира идей. Интересный Дар, такое даже у нас встречалось редко.

Что мне известно о Наска?

Да почти ничего.

Их столица Кауачи — едва ли не самая древняя на Земле. Впрочем, есть и негласная духовная столица — Паракас. Там находится куча исследовательских институтов, специализирующихся на изучении Предтеч. А ещё в учебниках написано, что именно с плато Наска тридцать тысяч лет назад стартовал последний звездолёт Древних. По официальной версии корабли, принадлежавшие этой расе, отбыли на их родную планету Юггот.

У меня, разумеется, были вопросы.

Если Предтечи строили звездолёты и перемещались на них по космосу, то что им мешает вернуться тем же способом? Или открытая ими Пустошь позволяет путешествовать быстрее? Только так можно объяснить открытие Врат и поддержание их в рабочем состоянии с помощью Администратора.

Я могу себе представить и звездолёты, стартующие с плато Наска, ныряющие в порталы и бороздящие бескрайние степные просторы Пустоши. Захотелось на Юггот? Пожалуйте в Разлом.

Благодаря протанаречию Наска сохранилось огромное количество информации о Предтечах. И больше всего артефактов сконцентрировано в руках правящей верхушки этой империи. Там же находятся штаб-квартиры ведущих мировых концернов по производству артефакторных вставок и лучшие бытовые каббалисты. И да, Совет Мойр, по непроверенным данным, чаще всего собирается в Патагонии — самой таинственной и малоизученной области Наска.

Пока я выдёргивал из памяти все эти обрывочные сведения, «Слёзы» добрались до пункта назначения. Машина остановилась, и скрытая в бетонной толще платформа, увлекла нас на поверхность.

Аэродром номер два оказался совсем крохотным.

Скромное здание диспетчерской, радиотехнический комплекс, обширное взлётно-посадочное поле и обступившая его со всех сторон зубчатая стена леса.

Шахты, связанные с подземными туннелями, выходили в небольшую пристройку-ангар, где помимо ремонтной мастерской обнаружились сложенные боевые мехи. Покинув пристройку, мы оказались на поле, где мела позёмка и выл пронизывающий ветер.

Все шли налегке.

Ни чемоданов, ни рюкзаков.

И это при том, что нам предстоял длительный перелёт на другой конец земного шарика. Я даже сменного белья при себе не имел, что уж говорить о других привычных вещах. Впрочем, это объяснялось нетривиальными обстоятельствами. По словам Бронислава, ещё никогда, со времён Иванова, нашей структуре не угрожали такие потрясения, как в эти дни.

«Кондор» был компактным, чем-то смахивающим на частные машины, принадлежащие лидерам кланов. Вот только мне показалось, что этот агрегат совмещает в себе черты пассажирского и военного транспорта. Салон рассчитан на десять-двенадцать пассажиров, под крыльями висят конусовидные штуки с металлическим оперением, а под брюхом имеется вырост… я бы назвал это орудийной башней. Только выдвижной, со скрытыми внутри стволами.

Поднявшись по трапу, мы оказались в уютном салоне, по периметру которого располагались мягкие кресла с поворотными механизмами. На каждую пару кресел — столик-трансформер. Плюс персональные боксы под потолком. Довольно широкие иллюминаторы, хорошая звукоизоляция. Едва трап втянулся в корпус, слившись с сигарообразным телом самолёта, я почти перестал воспринимать шум двигателей.

Не прошло и двадцати минут, как самолёт начал выруливать на полосу, разворачиваясь по широкой дуге.

Я сидел у окна, рядом с Брониславом, и задумчиво наблюдал за вращающейся антенной в нескольких сотнях метров от нас. Вжух пристроился на коленях и довольно мурчал.

— Сколько лететь-то? — поинтересовался я.

— Восемнадцать часов, — невозмутимо ответил каратель.

Огнище.

Почти сутки.

Никакого контроля над усадьбой, рудником и прилегающими территориями. Бенедиктов готовится к противостоянию с Ганзой, на мои земли время от времени прибегает всякая мутировавшая дрянь, а я лечу к демону на рога по приказу Великого Чертёжника. Вот она, плата за вторую жизнь. Бесплатный сыр в мышеловке.

Момент, когда шасси оторвались от земли, я пропустил.

Потому что вырубился.

То ли скопившаяся усталость, то ли повышенный расход ки и необходимость восстановить силы. В общем, я даже спинку кресла не успел развернуть в горизонтальное положение. Сразу провалился во тьму.

Знакомое поскрипывание выдернуло мой разум из сумеречной зоны.

Я начал осматриваться, чтобы понять, что это за место. Сообразил довольно быстро. Деревянный корабль с перепончатыми крыльями, плывущий среди облаков. Внизу — джунгли и затянутая белой дымкой река. Рядом — седобородый старик в кожаных доспехах. Смотрит вдаль и не обращает на меня ни малейшего внимания. Волосы треплет ветер, а вокруг нас распространяется спокойная, напитывающая добром аура.

— Ну, здравствуй, — улыбнулся я старому другу.

Подозреваю, мы находились в его сне. А это означало, что я перенёсся с помощью путеводной нити за тридевять земель — туда, где жил много лет назад.

Сердце сжалось от тоски.

— Рад встрече, Гримаун, — ответил старик. — Я обещал встретиться с тобой, если будут новости.

— И они появились?

Волшебник молча кивнул.

— Говори, — попросил я. — У нас очень мало времени.

— Прежде, я хочу узнать, — старик подбирал слова. — Есть ли признаки внедрения в ваш мир… слуг каких-нибудь древних существ? Тех, кто подчиняется чужой воле и готовится… к пришествию своих хозяев?

— Есть.

И я сжато поведал патриарху о встрече с магом крови в «Мизантропе».

— Этого стоило ожидать, — нахмурился Торн. — Ты ведь догадывался о связи ваших Предтеч с Живым Хаосом?

— Ты переоцениваешь мои аналитические способности, Лориан.

Старик рассмеялся.

— Пора уже узнать тебе, Гримаун, о том, кто твои предки. И о том, кто такой я.

— А что знать? Ты — старейший из нас. Возможно, в твоих жилах течёт божественная кровь, я в этом почти уверен. И ты знаешь основателей Академии Таск.

— Почти угадал, — Лориан добродушно хлопнул меня по плечу. Шагнул к борту и, держась за ванты, посмотрел вниз, где выступали горные отроги. — Я и есть основатель Академии, друг мой. И лет мне столько, что и говорить не хочется. А что касается божественной крови… Она во мне, безусловно, присутствует. Потому что я — один из твоих предков.

— Да ладно, — вырвалось у меня.

— Могу перебросить слепки воспоминаний, но мы потеряем время. Просто поверь мне на слово. Я отношусь к расе с труднопроизносимым названием, которую ты привык почитать. В теории я бессмертен, даже в человеческой ипостаси. Но я… в общем, натворил всякого. Провинился перед Вершителями. И меня сослали на твою планету, чтобы за ней присматривать. Бессрочное наказание, которое я не в силах отменить.

— А причём тут Живой Хаос?

— Когда ты рассказал о проблеме, я начал догадываться о том, что происходит. Пришлось отправиться в Чертоги Ушедших, чтобы получить ответы. Мне это едва не стоило головы, но Распределитель отнёсся к нашей ситуации с пониманием.

— Распределитель?

— Не важно. В общем, он распределяет обязанности среди Стражей и… покровительствует нам.

— А ты, надо полагать, Страж?

— В самую точку.

— Хорошо, — я кивнул. — Надо это принять. Я разговариваю с живым богом, который охраняет целую планету. И знает столько, что хватило бы на десять академий.

— Примерно так.

— И что у нас с Предтечами? И Живым Хаосом?

Торн выдержал паузу, прежде чем ответить:

— Ваши Предтечи — это демоны.

Глава 17

Когда я попал в ребёнка из чужого мира и осознал, что жизнь продолжается, то не задумывался о пересечениях. Я хочу сказать, что не связывал нашу историю с историей Земли. Как выглядели Предтечи, оставалось лишь предполагать — последние из них улетели с Наска тридцать тысяч лет назад.

Многочисленные культы Древних обожествляли этих существ, наделяли их величием, запредельной мудростью, а нередко и жестокостью. И это при том, что официальная наука неопровержимо доказала, что древняя раса была, по сути, продвинутой внеземной цивилизацией. Я видел восстановленные изображения, добытые в расконсервированных колониях, и понимал, что эти существа были как минимум гораздо выше людей. Угадывались в них и звероподобные черты, но за точность картинок поручиться было нельзя.

Вообще, пришельцы жили на Земле ещё двести тысяч лет назад. По факту, они колонизировали планету, на которой ещё и близко не пахло хомо сапиенсами. Криптоисторики утверждают, что существовал затонувший континент Му, на котором располагалась столица Древних. Доподлинно неизвестно, когда этот континент скрылся под водой. По одним оценкам — сорок тысяч лет назад. По другим — тридцать пять. Так или иначе, событие стало роковым для колонизаторов, и культура Древних начала загибаться. Колонии замыкались в себе, консервировались либо улетали в космос. Всё это здорово смахивало на эвакуацию. При этом нет документальных подтверждений войны Предтеч с другой могущественной расой. Если что-то подобное и происходило, мы этого не знаем.

Что касается религиозных картин, где Предтечи изображаются в виде жуткого клубка щупалец или зловещих тварей, смахивающих на гидр или спрутов… Это современные исследователи объясняют умением Древних менять тела по своему усмотрению. И, судя по всему, для этого использовалась протоматерия, из которой, по одной из гипотез, якобы образовалась энергия ки. В моей реальности боги и демоны тоже управляли протоматерией, но называли эту субстанцию иначе. Первооснова, если мне память не изменяет. Субстанция рядовым магам недоступная, но многие уверены, что без первоосновы невозможна генерация эфира. А у нас много общего, как выяснилось.

— Эй, полегче! — я изумлённо воззрился на Торна. — Предтечи летали на звездолётах, колонизировали миры. У них высокоразвитая техногенная цивилизация.

— Вопрос формулировки, — пожал плечами Страж. — Допустим, существуют две культуры, чьи возможности выходят за грани понимания молодых рас. Таких, как земляне. Твой старый мир, Гримаун, двинулся по пути исследования магии и не сумел выстроить прогрессивное технологическое общество. Поэтому у нас всё объясняется божественным промыслом, происками демонов и прочими мистическими понятиями. Твой разум перенёсся в иную реальность. Сверхспособности в наличии, но доминирует всё же научное мировосприятие. И вот уже мы получаем пришельцев со звёзд.

— Раз они демоны… — я задумался над происходящим, — Значит… зло?

— Опять ты за старое. Предтечи — враги моего народа. Вот и всё.

— То есть, богов.

— Можно и так сказать.

— Но я — потомок богов.

— Ты сам решаешь, чью сторону принять. Я не могу тебе указывать… тем более, во сне. Но ты должен понять некоторые вещи. И мы, и Предтечи, будем называть их так, научились видоизменять свои организмы, адаптируясь к условиям той или иной планеты. Разница в том, что наши Вершители предпочитают ассимилироваться и жить среди людей, а вот демоны… У них иная стратегия. Переделывать мир и его население под себя. Либо уничтожать, если что-то не устраивает.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

— Ниоткуда. Мне, по большому счёту, наплевать на судьбу твоего нового мира. Единственное, что беспокоит меня и Вершителей — это Живой Хаос.

— Расскажи, как он появился. И что случилось на Земле тридцать тысяч лет назад.

— Ты, видимо, забыл, что я назвал Хаос цепным псом демонов. Вышедшим из-под контроля псом. Научившись оперировать энергиями и стихиями, неподвластными человеку, демоны кое-чего не рассчитали. Примерно двести пятьдесят тысяч лет назад между нашими расами произошла решающая битва, в результате которой боги, как ты их называешь, одержали победу. Война разворачивалась в нескольких вселенных, и многие миры тогда были уничтожены, другие мы сумели сохранить, поставив над ними Стражей. Тогда же был открыт способ перемещения через подпространство, которое ты именуешь Пустошью. Вот только этот срез мультивселенной не имел конкретного воплощения до того, как там появились разумные цивилизации. Наши фантазии, наше воображение — вот что породило образ подпространства. Я, например, вижу бесконечную тропу или туннель, проложенный среди звёзд. Ты и другие земляне — бескрайнюю степь с «прибитым» к небу багровым солнцем.

— Хочешь сказать, демоны видят всё по-другому?

— Возможно. Как и Живой Хаос.

— Что такое Пустошь?

— Вижу, ты ещё не понял.

— Нет. Иначе не спрашивал бы.

— Пустошь… это в некотором роде вселенная возможностей. Никто не умеет эти возможности использовать, хотя на изнанке подпространства сосредоточены запредельные объёмы протоматерии. Благодаря этим залежам образуется эфир.

— А кремчуг?

— Побочный эффект. Микроорганизмы, научившиеся паразитировать на протоматерии, перерабатывая её и аккумулируя энергию.

— Но ведь Предтечи умеют создавать из протоматерии… буквально всё, — в памяти ожили школьные уроки. — Колонии, звездолёты, домоморфы, другие механизмы… Что им мешает основать в Пустоши новую колонию, открыть Врата в подходящие миры и создать громадную империю?

— Да ничто не мешает, — хмыкнул Торн. — Они это и сделали. Правда, их метрополия разместилась настолько далеко от Земли, что ты и представить не в силах.

— А Разломы откуда?

— Так всё ж логично. Шла война, энергетические выбросы были столь чудовищны, что пробивали ткань пространства-времени и связывали между собой разные миры. Карманы… ну, это как осколки, оставшиеся после взрывов.

— Ладно, давай с самого начала, — я попытался собрать воедино полученную информацию. — Боги схлестнулись с Демонами, которые Предтечи, те проиграли и сбежали на Землю. Началась колонизация, которая длилась много тысячелетий. Потом они обнаружили Пустошь. А до этого просто по космосу летали? Без открытия Врат?

— Примерно так, — кивнул патриарх. — Но всё изменилось, когда они поняли, что могут управлять протоматерией Бескрайней Пустоши. Создали подпространственную метрополию, а через Врата и Разломы начали бить по нашим мирам. Мы ударили в ответ. Это привело к чудовищным разрушениям в Пустоши и затоплению материка, на котором они жили, скрываясь у вас.

— Они вновь проиграли?

— Я бы не сказал. Где-то мы им нанесли поражение, где-то они сумели отыграться. Земле повезло. Когда выжившие Предтечи улетели через Пустошь в свою метрополию, закрыв все Врата и запечатав колонии, мы потеряли их след. Ты уже знаешь, в Пустоши сложно ориентироваться. Там проблема с точкой отсчёта координат, всё относительно.

— И как же они находят путь?

— Это уже их секретная разработка. Никто не знает, — в голосе Торна прозвучало сожаление. — Так или иначе, война продолжается, но враг ослаблен, а мы не можем его найти и добить окончательно.

— Хм, — я обдумал услышанное. — Ты забыл про Хаос.

— Как я уже говорил, это побочный продукт. Демоны случайно сотворили эту субстанцию, экспериментируя с протоматерией. Какое-то время Предтечи управляли Хаосом, забрасывая его в наши миры через Разломы. Очень грозное и неприятное оружие, скажем прямо. Вот только… Выбросы позволили Хаосу усилиться, и Предтечи испугались. Безмозглая тварь стала разумной и начала эволюционировать. Тогда мы заключили с демонами перемирие. Так сказать, перед лицом общего врага. Наложили печати, заперли эту тварь на границе измерений, создав особый карман…

— А теперь? Почему он свободен?

Великий волшебник вздохнул.

— Даже Распределитель не знает ответа на этот вопрос. Печати сломаны, тварь вырвалась в Пустошь и вовсю там бесчинствует. Боги не знают, что делать. Демоны сейчас с нами не воюют, но… Если я правильно понимаю, они намерены сбежать от Хаоса, закрыть ведущие на Землю Врата и таким образом спастись.

— Насколько я помню, Хаос просачивается сквозь измерения.

— Возможности этой штуки не безграничны, — покачал головой Страж. — Тварь пролезает через Разломы. Она создаёт монстров и повелевает ими. Но, видишь ли, твоя версия Земли отличается от других.

— Чем?

— Отсутствием Разломов, конечно.

— Значит, если Древние вернутся сюда и закроют Врата, которые подпитываются колониями, то будут спасены? Но ведь и мы уцелеем.

— Верно, — кивнул Торн. — Но вы будете заперты на одной планете с расой, которая ни во что не ставит младшие культуры. Если Предтечи посчитают нужным, человечество вымрет. Вы можете стать рабами, но уж точно не равноправными партнёрами.

— И что мы можем сделать?

Торн вновь пожал плечами:

— Я дал тебе знания, Грим. А уж что с этим делать… Одно скажу. Вершители постараются запереть Хаос и заново наложить печати. Это единственный способ уцелеть. Потому что Хаос умеет только поглощать энергию разумных существ, бесконечно расширяться и за счёт этого развивать себя. Ты не победишь. Если уж боги и демоны не справились… Для рядового архимага это бой, проигранный до его начала.

— И что помешает Хаосу пройти через Врата и опустошить мой новый мир?

— Будешь смеяться, но Предтечи.

— Не думаю, что их возвращение нас обрадует.

— Вряд ли ты и здесь что-то сможешь сделать.

— А ты не хочешь помочь, Лориан?

— Ради тебя я и так предпринял многое. Я Страж, но не для этой планеты. Вершители постараются запереть Хаос в ловушку и сковать печатями, но… эта хрень слишком сильна.

— Погоди, — я не верил своим ушам, — но должен быть выход…

Торн не успел ответить, потому что меня выбросило из его сна. Путеводная нить слишком неустойчива, и маги не могут поддерживать связь долго. Тем более, в разных вселенных.

* * *

Когда архимаг и его летающий корабль растворились в вихре изменений, я был практически уверен, что погружусь в нормальный сон или выпаду в реальность самолёта, но случилось иначе.

Я обнаружил себя в комнате…

Смутно знакомой комнате.

Передо мной — стол.

За столом сидит Великий Чертёжник.

Узнать этого человека было несложно. Мужчина с глазами старика в костюме-тройке. Именно он перенастроил линии судьбы таким образом, чтобы выдернуть моё угасающее сознание из-за Последнего Порога и перенести в тело Ростислава Володкевича.

— Здравствуй, Гримаун.

— Давненько не виделись, — я сказал чистую правду. — Ну, если не считать твоих металлических червяков и рассыпающихся писем. Оригинальный способ доставки корреспонденции.

— Спасибо, что оценил.

— Ну, любезностями обменялись. Что нужно?

— У Кормчих есть сильные морфисты, так что я сумел перехватить твой сон, — глазом не моргнув, заявил собеседник. — И теперь хорошо представляю, что происходит.

— Здорово. И?

— Видишь ли, Гримаун, позиция Кормчих такова, что мы не заинтересованы в возвращении Древних. Более того, наши знания и тайные доктрины… позволяют с уверенностью заявить, что существующей цивилизации придёт конец. А кроме того…

— Вы не хотите закрывать Врата, — предположил я.

— Здесь ты ошибаешься, — покачал головой Чертёжник. — Я с удовольствием прикрыл бы эту лавочку, но Администратор держит ситуацию под контролем. Питающие Врата колонии неуязвимы. А вот многочисленным земным правителям откат в эпоху без крема и разломных материалов точно не понравится.

— По-моему, Живой Хаос гораздо хуже.

— Вечная дилемма, — вздохнул Чертёжник. — Из двух зол выбираем меньшее.

— Громко сказано. Никто здесь ничего не выбирает. Я умею сражаться с тварями, но против богов или этих ваших Предтеч не пойду. Даже вернув полную силу… В общем, ты понимаешь.

— Нет, — ухмыльнулся Чертёжник. — Не понимаю. Я не для того тебя призывал, чтобы так легко сдать планету, за которую мы несли ответственность на протяжении веков.

— Предлагаешь воевать с богами?

— Вовсе нет. Если Живой Хаос будет уничтожен, Древние откажутся от своего плана повторной колонизации Земли.

— Нельзя его уничтожить, — я покачал головой. — Ты и сам слышал. Печати наложить можно, но не факт, что они надолго удержат эту тварь.

— А если мы заманим Хаос в ловушку?

— Для него нет ловушек. Эта хтонь выберется из любого Разлома и наваляет нам по полной.

— О, ты недооцениваешь силы, которыми управляют мойры. Я предлагаю создать автономную вселенную, заманить туда Хаос и наложить на него печати.

— Есть один нюанс. Ты их накладывать не умеешь. Как и я.

— Зато умеют твои далёкие предки. Нужно объединить усилия. Мы отредактируем некоторые судьбы, повлияем на вероятности и создадим реальность-ловушку. Ты договоришься с богами. И останется лишь придумать…

— У тебя всё так просто, — восхитился я.

Чертёжник улыбнулся уголками губ.

— Зачем усложнять.

Глава 18

Фазис, Красная Поляна

Тот же день

Молодой человек с русыми волосами ждал гостя.

Он не любил общаться с этим человеком, но и отказать во встрече не мог. Просто потому, что некогда был заключён договор, которому оба неукоснительно следовали.

В ожидании встречи юноша перебирал какие-то доклады и финансовые отчёты, где-то ставил подпись, что-то с недовольным видом откладывал в сторону.

— Машина прибыла, — доложил бесстрастный голос.

— Спасибо, Бродяга.

Парень аккуратно рассовал все бумаги по ящикам, повернул голову вправо и вниз, уставился в пустоту. Ему не нравилась машина гостя, которая подкатила к усадьбе. Вернее, не так. Машина проявила себя возле усадьбы, выпав из многомерности. Технология, которой обладали единицы жителей Земли. Устройство, передвигающееся за гранями восприятия обычных людей. И вот оно, соткавшись из дождливого зимнего сумрака, нескончаемого пятидневного ливня, обретает форму. Веретенообразную форму, которая постепенно обрастает деталями и превращается… в обтекаемый автомобиль премиум-класса.

Будь у хозяина усадьбы домик попроще, эта штука могла бы в него встроиться, превратившись в балкон, эркер или какой-нибудь флигель. Но домоморф умеет противостоять таким фокусам.

Из автомобиля вышел смуглый человек с прямой спиной и орлиным носом, классический типаж индейца. Приблизившись ко входной двери, смуглолицый гость вежливо постучался.

— Открыть, — приказал хозяин кабинета. — Пусть слуга проведёт его сюда.

Дверь исчезла, пропуская визитёра.

Через пару минут уже знакомый стук повторился.

— Войдите! — повысил голос молодой человек.

На пороге появился слуга в чёрной ливрее, расшитой золотом.

— Господин, к вам приехал…

— Знаю. Пусть войдёт.

Слуга молниеносно исчез, уступив место «индейцу».

— Вижу, ты не меняешь привычки, Сергей. Всё та же страна, тот же интерьер. Слуга новый.

— Люди смертны, — вздохнул парень, указывая гостю на свободное кресло. — Тебе ли этого не знать, Льока.

— Правда жизни, — мойра, которого звали Льокой Юпанки, даже не изменился в лице. — Рад застать тебя в добром здравии.

— Допустим, я поверил, — ответил тот, кого назвали Сергеем. — Зачем пожаловал?

Льока уселся в кресло.

— Ты больше не человек Администратора. И между нами нет вражды. Поэтому я могу разговаривать с тобой без оглядки на… прошлые недоразумения. Буду откровенен. Нам всем угрожает беда.

— Когда ты говоришь «нам», подразумеваешь Кормчих? — уточнил хозяин кабинета. — Или одарённых?

— Я подразумеваю всё живое на планете, — последовал серьёзный ответ. — И этот кризис, вне всяких сомнений, вызван твоими прошлыми действиями…

— Вот только давай без этого, — раздражённо ответил русоволосый. — Ты знаешь, что у меня не было выбора. И откуда претензии? Вы все кормитесь с Пустоши, корпорации процветают, аристо наслаждаются жизнью. Вам не нравится кремчуг? Или разломная древесина, из которой собран стол протоинквизитора? Отключи лицемерие, Кормчий.

— Древние возвращаются, — без предисловий выдал гость.

Сергей посмотрел в глаза собеседнику.

— Вы не можете этого знать.

— Можем. Их планы ещё только намечены, но обстоятельства складываются таким образом… что у забытой расы нет выбора. Им нужно спрятаться. И они сделают это на Земле.

— Спрятаться? От чего?

— Ужас из Пустоши. Бесконечно разрастающаяся разумная субстанция. Нечто, именуемое Живым Хаосом.

— Пафосно звучит, не находишь?

— Ну, это не мы придумали. Чертёжник выдернул в этот мир человека, способного противостоять тварям из Пустоши. И этот человек стал для нас ценным источником информации. Чтоб ты понимал, Хаос угрожает всем, но породили его именно Древние. Теперь они не в состоянии управлять Хаосом и намерены скрыться у нас. Захлопнув все открытые Врата. Как тебе перспектива?

Русоволосый задумался.

— Вы, конечно, допустите меня ко всем данным, что удалось получить?

— Конечно, — согласился Льока. — Всё, что я говорю, подкреплено фактами и ментальными слепками.

— Предположим, верю. И зачем ты пришёл ко мне?

— Ну, а к кому мне ещё приходить. Не так уж много людей на этой планете с твоими возможностями, интересными связями, а главное — уровнем ответственности.

— Что-то у меня предчувствия дурные.

— Мы должны защитить Землю. А для этого надо кое с кем договориться, кое-кому помочь и при этом вернуться обратно. И кроме тебя… справиться некому.

* * *

Выяснилось, что я проспал десять часов.

Отличный, мать его, показатель.

Чувствую себя гораздо лучше, энергетическая система в норме, оболочки функционируют как часы. Инквизиторы спят, в салоне приглушённый свет. За иллюминатором — звёздное небо.

А где Вжух?

Понятно.

Хитрец занял отдельное кресло, свернув там себе из пледа некое подобие гнезда. Я хорошо вижу в темноте и понимаю, что текущая форма питомца неустойчива. Вроде бы и кот, но… серый, бесформенный, очень условный. Шаг вперёд, конечно, по сравнению с пауками и прочими некрасивыми тварями. Полиморф даже во сне ухитряется контролировать свой организм.

Я испытываю непреодолимое желание отлить.

Аккуратно выбираюсь из своего кресла, чтобы не потревожить Бронислава и отправляюсь в хвостовой отсек, где по логике вещей должно находиться всё самое интересное. Прохожу мимо Адельберга, которого не просто сковали антимагическими браслетами, но ещё и вырубили, вколов какую-то дрянь. Чтобы не путался под ногами.

Так и есть, сортир в конце салона.

Грёбаные рясы!

Вы когда-нибудь пробовали расстёгивать штаны, если на вас надета такая штука? Бронированная, между прочим, хоть и невероятно эластичная. С каждой ступенью посвящения моя ряса слегка утяжеляется и приобретает новые функции. Огнеупорность, устойчивость к внешним телепатическим атакам, всевозможным видам урона и даже пропитке ядами… Если так пойдёт дальше, эта хрень достигнет уровня моего доспеха. Хотя, нет. Не достигнет. Я ведь тоже развиваюсь.

Справившись с задачей и спустив воду нажатием сенсорной кнопки, я добрую минуту приходит в себя. Мыл руки антисептиком, пялился на своё отражение в зеркале и пытался привести мысли в порядок. Потом двинул на поиски кухни. Знаете, вдруг кофейку захотелось. И чего-нибудь пожрать.

Предчувствия меня не обманули.

Инквизиторы ни в чём себя не стесняли и оборудовали в носовой части салона полноценный кухонный отсек. Тесный, но грамотно спроектированный. Со встроенной бытовой техникой, холодильником, микроволновкой и кофемашиной. Даже индукционную плиту вмонтировали, черти.

Запустив кофемашину, я начал рыться в холодильнике и шкафчиках. Самый быстрый и беспроигрышный способ перекусить — это бутерброды. Правильные, с сыром и колбасой. А поскольку предусмотрительные святоши даже огурцы в контейнер положили, у меня настоящий праздник живота…

— Сделай и мне, — раздался голос от двери.

— Да без проблем, — я оглянулся на вошедшую Асаби. — Только помоги найти хлеб.

Асаби была самой старшей из нас. Внешность, конечно, обманчива, но ей было под пятьдесят, не меньше. Или больше, если учесть то, что одарённые могут замедлять процессы старения, прогоняя через себя ки. Вдобавок женщина была очень спокойной и рассудительной, а я таких уважаю.

Щёлкнула кофемашина.

Я вытянул из ниши полный стаканчик, и Асаби выставила новые настройки, добавив в напиток сухого молока. Агрегат вновь загудел, а я принялся нарезать сухую колбасу. В кухонном блоке не провернуться, но мы ухитрялись не мешать друг другу, действуя по конвейеру.

— Считаешь, Древние вернутся? — вдруг спросила Асаби.

— Уверен в этом.

— И что, конец человечеству?

— Ты меня спрашиваешь, как будто я по ним специалист.

— Бронислав считает тебя специалистом по Пустоши. И ведь именно с тобой заговорил… тот мужик в маске Совы. Ты знаешь больше нас, Ростислав.

— Да нифига я не знаю. Понимаешь, если для них единственный способ сбежать от Хаоса — это оккупировать Землю и закрыть Врата… То, конечно, они так и сделают.

Женщина вздохнула.

Я наблюдал за ней, пережёвывая бутерброд и запивая его кофе. Похоже, Асаби, как и большинство здравомыслящих людей, не питала восторга от встречи с Древними.

— Знаешь, Рост, я ведь из очень набожной семьи. Мои родители жили на севере Африки, а там культ Предтеч развит очень сильно. Ещё сильнее — на атлантическом побережье. Мы соблюдали все религиозные обряды, молились Отцу-Дагону, завели домашний алтарь и по четвергам возжигали там благовония… А потом меня призвали в Каирскую духовную семинарию. И я начала подниматься вверх по ступеням посвящения, узнавать всё больше и больше… Особенно меня захватила криптоистория.

— И что? — я взял с тарелки новый бутерброд. — Разочаровалась в Дагоне?

— Не сразу, — грустно улыбнулась женщина. — Но уже на третьем курсе я чётко понимала, что никакие они не боги, а просто очень сильные пришельцы. Да ты и сам всё знаешь, был в информаториуме. А раз пришельцы, да ещё более развитые чем мы, то их надо бояться. И уж точно не посылать в космос радиосигналы, как это делают ортодоксальные фанатики. Те, кто перехватит эти сигналы… они с добром не придут.

После этих слов я взглянул на Асаби с интересом и уважением.

— Хочешь знать, почему я так решила? А ты взгляни на нашу историю. Экспансия расширяющихся империй в десятом и шестнадцатом веках. Две волны, одна хуже другой. Сначала Наска обосновались в Северной Америке, потом захватили часть Южной Африки. А потом уже ко всему этому присоединились европейцы, британцы и азиаты. Думаю, ты знаешь, какая участь постигла отстающие народы. У цивилизованных государств было преимущество в виде быстрых кораблей, стальных клинков и доспехов. Но самое главное — мы открыли для себя евгенический отбор и силу крови. У папуасов и австралийских аборигенов, а также североамериканских индейцев тоже были одарённые. Но они рождались спонтанно, и дикари всё списывали на волю богов. А колонизаторы… они на чужую волю не полагались. Столетиями заключали династические браки, усиливаясь от поколения к поколению.

— Ты к чему клонишь?

— Ну, даже без огнестрела продвинутые культуры легко расправлялись с дикими племенами. Выжигали и замораживали целые деревни, это было кошмаром. Тех, у кого не было своей письменности, науки, развитой оружейной отрасли… их даже за людей не считали. Относили к категории скота.

— О, ужас. Как это могли допустить мудрые Кормчие?

— Издеваешься.

— Конечно.

— Может, ты и прав. Так или иначе, если ты слаб, придёт сильный и всё заберёт. Думаю, этот закон общий для всего мироздания. Мы же не заморачиваемся мнением муравьёв, если хотим построить дом, а муравейник мешает, верно?

— Верно, — согласился я. — Поэтому мы уничтожим Хаос. Или запечатаем. Или найдём тех, кто с этим справится. Это единственный способ остановить Предтеч.

— А закрытие Врат?

— Не смеши. Многие пытались, ты же знаешь историю. Администратор слишком силён. Даже я не знаю, как это сделать.

Да мне и невыгодно это делать, будем откровенны. Я качаюсь в Пустоши, зарабатываю на креме, укрепляю через это свой Род.

Небо снаружи начало светлеть.

Остаток пути мы коротали как могли. Подкармливали Вжуха колбасой, которую полиморф тоже оценил, учили его играть в шашки. Да-да, не смейтесь. Питомец с очень серьёзным видом, отрастив себе пальцы и убрав когти, сидел в кресле, чесал мохнатую репу и двигал фигурки по доске. Через пару часов он вполне сносно научился играть, хотя и продувал Брониславу.

Во время полёта все сняли с себя рясы, потому что в салоне пошла жара. И только на подлёте к Южной Америке пилоты догадались переключить климатическую систему на охлаждение.

Прильнув к иллюминатору, я с интересом наблюдал за простирающимися под крылом самолёта землями. Океан остался позади, и мы летели над материком, постепенно снижаясь. Пейзаж казался настолько чуждым, даже инопланетным, что я невольно задумался: а не перенеслись ли мы через какой-нибудь портал или внезапно образовавшийся Разлом? Бесконечное рыжее плато, окружённое пологими вершинами, которые отсвечивали серо-голубым. Блеклое небо без единого облачка. Ощущение выжженной пустыни, в которой нет никакого практического смысла строить город.

Но самым удивительным было другое.

Растянутые на десятки километров геоглифы, о которых я много слышал, но видеть доводилось лишь в школьных учебниках и на страницах журналов. Линии, вычерченные в скальной породе, изображающие птиц, неведомых животных, пауков и глазастых гуманоидов. Некоторые рисунки были откровенным геометрическим бредом, если не знать азов каббалистики, другие напоминали Предтеч в культистской иконографии Средиземноморья. Вот неведомая тварь, на первый взгляд похожая на обезьяну, с закрученным в спираль хвостом. Вот чудовище, смахивающее на помесь птерха и виверны, а вот компания персонажей, которых даже в горячечном бреду не назовёшь людьми.

«Кондор» пролетал над огромным изображением птицы с прямыми, как стрелы, перьями, и я поймал себя на мысли, что передо мной разметка взлётно-посадочной полосы. От этой хтони веяло… неким мистическим ужасом и величием древних эпох одновременно.

А потом я увидел город.

Глава 19

Кауачи нарушает все представления о том, как должна выглядеть столица. Ну, это как бы мегаполис, только он вырос в локации… которая вообще не приспособлена для комфортной жизни. Иссушенная гористая местность. Ни океана или какой-нибудь захудалой речушки, ни плодородных земель, довольно своеобразный климат. Сейчас, по местным представлениям, лето. Днём тридцать два градуса, ночью будет двадцать. Как по мне — очень комфортно. Вот только глянешь на окрестности — и возникает чувство, что попал на Марс.

Несложно догадаться, что в этом мегаполисе развито авиасообщение. Куча аэродромов, частных и государственных, аэровокзалы для дирижаблей, снующие по небу машинки вроде моего «Сокола». А ещё к городу тянутся железнодорожные ветки, отчего столица империи смахивает на громадного паука, раскинувшего нити своей паутины на десятки и сотни километров…

А знаете, что самое интересное?

Это прибрежная зона.

До Тихого океана рукой подать, всего восемьдесят километров. Поэтому мегаполис обзавёлся курортными городами-спутниками, в которых и предпочитали жить местные богачи. Вся эта агломерация лет через пятьдесят станет единым целым, как я подозреваю. Уже сейчас недвижка на побережье стоит дороже, чем в столице — особенно, если сравнивать с восточными окраинами, вдающимися в пустыню.

Само плато не такое уж и высокогорное — около шестисот метров над уровнем моря. Как и следовало ожидать, власти навезли плодородной земли, устроили в городской черте водохранилище, наладили ирригацию и превратили Кауачи в цветущий сад. Особую роль здесь сыграли грунтовые воды. И бабло. Правительство не скупилось на благоустройство, доказывая всему миру, что и в пустыне можно жить по-королевски.

Мне эта картина чем-то напомнила Дубай. В этом мире, кстати, Халифат ещё держит позиции в Персидском заливе, и никакими ОАЭ даже близко не пахнет. Знаменитая туристическая Мекка никому не известна — вместо неё на побережье стоит рыбацкая деревушка. Чего не скажешь о Кауачи.

«Кондор», вопреки моим ожиданиям, полетел не в сторону международного аэропорта Наска-2, а к северной окраине столицы, где находилась Супрема. И вот здесь меня ждал первый сюрприз. Штаб-квартира инквизиторов обросла всей необходимой инфраструктурой — полигонами, аэропортом, посадочной площадкой для цеппелинов, ангарами, жилыми кварталами… Но вишенкой на торте оказался собственный оружейный завод.

Я, конечно, догадывался, что оружейники вытаскивают из мира снов только прототипы «аллигаторов» и прочего огнестрела. Чертежи добывают морфисты, погружаясь в сновидения конструкторов из альтернативных вселенных. Но специалистов подобного класса можно по пальцам пересчитать, поэтому чертежи и прототипы поступают в лаборатории, где их совершенствуют каббалисты и артефакторщики. После многочисленных испытаний вся эта история ставится на поток и тиражируется в цехах вот этого самого завода. Уникального в своём роде, потому что других подобных на Земле нет. Только в Привратных Зонах, на территории Пустоши.

С высоты птичьего полёта завод казался то ли невзрачной фабрикой с одной-единственной трубой, то ли монастырским комплексом, где корпуса больше смахивали на казармы или тюремные блоки. Всё это было окружено собственным периметром и связано железнодорожной веткой с крупной магистралью, которая связывала побережье океана с центром материка.

Что касается Супремы, то её здание имело подковообразную форму, а во дворе высился обелиск, изучить который досконально я не успел.

Борт пошёл на снижение, и через несколько минут вокруг нас уже простиралось необъятное бетонное поле. Я ощутил лёгкий толчок — шасси коснулись полосы.

Я продолжал наблюдать за окрестностями.

Самолёт начал разворачиваться.

В иллюминаторе показался приземистый терминал с радиолокационной вышкой.

— Добро пожаловать, — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Ещё никогда вчерашние послушники так быстро не попадали в Кауачи.

Я мрачно смотрел на горы, высившиеся у самого горизонта.

Ещё никогда меня так по-дурацки не отвлекали от важных дел.

* * *

Столовая карателей ничем особо не отличалась от похожих мест в Турове. Аскетично, функционально, добротно. Простые деревянные столы и табуретки вместо стульев. Звон посуды, приглушённый гомон, панорамные окна с видом на полигон. Там сейчас тренировались две группы «Тайфунов» — универсальных штурмовых мехов, произведённых в империи Наска. Говорят, очень надёжная и безотказная вещь.

— Не знал, что инквизиторы управляют шагателями, — произнёс я, глядя на то, как одна группировка защищает почерневшие от копоти руины, а вторая пытается взять над ними контроль. И те, и другие использовали огнемёты.

— Почему нет? — удивилась Айминь. — Если оснастить их пулемётными турелями и гранатомётами, получается убойная штука.

— Мы их применяем в тяжёлых случаях, — добавил Бронислав. — При штурме замков или в противоборстве с другими механизированными бригадами.

— А случается и такое? — опешил я.

— Всё чаще, — подтвердил Клавдий.

— Ты забыл про Пустошь, — Айминь сделала глоток из пиалы с чаем. — Наши ребята пилотируют «Терминусы», благодаря чему всякая дрянь не прорывается через Врата.

Как по мне — не лучший способ уничтожения тварей.

Запереть себя в неповоротливой консервной банке, заведомо лишив маневренности и уравняв шансы с противником? Понятно, что слабенькие монстры наподобие собакров с «Терминусом» не совладают, но энергетические отродья или всякая подземная мерзость…

С другой стороны, здешнее человечество не искушено магией. И что им ещё делать? Только придумывать механические костыли, заменяющие полноценные боевые вязи и стихийные техники.

Я бросил взгляд на Вжуха.

Котоморф с важным видом сидел на табуретке, держа в одной лапе вилку с нанизанной сарделькой, а во второй — бутерброд с гусиным паштетом. Забросив в пасть сардельку, а затем и бутерброд, котяра неспешно взял салфетку, вытер усы и потянулся за перечницей. Крутанув крышечку, раскрыл пасть, откинул голову и поперчил себе раздвоенный змеиный язык. Вернул перечницу на место, оценил вкус и удовлетворённо кивнул. За этой сценой наблюдало десятка два инквизиторов, сидевших за соседними столиками.

— Не угодно ли партию в шашки? — Вжух повернул морду к Брониславу.

— Угодно, — наставник подавил улыбку. — Но не сейчас. Через пять минут встречаемся с Маркусом в малом зале для брифингов.

— Эх, — обиделся кот. И от досады сожрал перечницу целиком. — Знать, не судьба.

И откуда он этих слов нахватался?

В последние недели я стал замечать, что котоморф не только поумнел, он научился впитывать абсолютно любую информацию, к которой получал доступ через меня. В консисории, например, пока я изучал файлы информаториума, этот хмырь почитывал словари.

Грязную посуду мы сложили на подносы и отнесли к движущейся ленте.

Я вообще заметил, что инквизиторы во всех своих представительствах выстроили максимально приближенный к армейскому стандарту быт. Никакой роскоши, избыточных зон комфорта, слуг и тому подобного. Еда максимально простая, сытная и полезная. Комнаты в общежитиях не спартанские, но и не пять звёзд. Телевизоры почти нигде не встречаются. Взять, например, табуретки в столовых. Это всё сделано с умыслом, чтобы воин не облокачивался на спинку и держал позвоночник в тонусе.

Зал для брифингов, один из десяти, находился в этом же крыле Супремы. Правда, нам пришлось подняться на два пролёта и прошагать метров сто по длинному, изгибающемуся вправо коридору.

Всё — в духе уже знакомого аскетизма.

Простые деревянные стулья, обшитые ореховыми панелями стены, небольшое возвышение с кафедрой, широкие окна и плоские светильники на потолке. Кондиционер тоже присутствовал и сейчас работал на полную катушку, наполняя воздух прохладой.

Мы не были первыми.

Часть стульев уже была занята инквизиторами в чёрно-синих, чёрных и антрацитовых рясах. Пара графитовых тоже присутствовала, но эти ребята были в явном меньшинстве. Бронислав, Валерий и Асаби знали очень многих. Приветственно кивали, жали руки, обменивались шутливыми репликами. То чувство, когда ты — худший из худших. Ну, если судить по цвету рясы.

Я так и не понял, кто такие Паладины. То ли орден в ордене, то ли отдельное автономное подразделение, то ли ещё что. Возможно, всё вместе. Наставник не удосужился объяснить. Единственное, что я дорубил — все, кто собрались в малом зале, принадлежали к этой касте избранных. И я, поскольку включён в отряд Бронислава.

Или нет?

Вдруг здесь надо приносить какую-то клятву, обмениваться с кем-то кровью или ещё через какой-нибудь обряд инициации проходить?

Если не понимаешь, что вокруг творится — наблюдай. Важное правило, которому я следовал всю жизнь. А наблюдать лучше, держась в сторонке и никому не мешая. Выбрав удобную позицию. Поэтому я ретировался к окну, присел на стул и расслабился. Вжух усиленно изображал пушистого серого котика, валяясь на подоконнике. До начала собрания, или что у них там намечено, оставалось несколько минут.

И тут рядом со мной материализовалась девушка.

Точнее — женщина.

Просто она молодо выглядела, я бы сказал на двадцать с хвостиком. Но я то понимал, что в двадцать получить антрацитовую рясу нереально.

Девушка телепортировалась в проход между рядами стульев, присела на соседний и с улыбкой посмотрела на меня. Она была по-своему красивой, но профессия накладывает отпечаток. Жёсткий взгляд, острые скулы, движения хищницы.

— Красивый у тебя питомец.

Волосы чёрные, заплетены в прямую и длинную косу. Кожа бронзовая, расовую принадлежность сходу не определишь. Зато артефактов — мама не горюй. Металлическая накладка, вшитая в рукав. Браслет на левом запястье. Амулет в виде плоского круглого камня цвета индиго. Ещё куча всякого под одеждой — я чувствовал силу этих предметов даже без активации специальных техник.

— Это котоморф.

— Я так и подумала, — женщина даже не изменилась в лице. — Ты ведь ученик Бронислава?

— Верно.

— И ты не Паладин.

Разговор начал заходить в неправильное русло, и тут у меня за спиной возник неожиданный спаситель.

— О, Кейлин, ты уже познакомилась с Ростиславом? — проворковала Дин Айминь. — Рада, что вы нашли общий язык.

Ладонь Дины легла на моё плечо и слегка надавила.

Дескать, не вмешивайся.

— Я как раз спрашивала… — начала Кейлин.

— У него автономия, — перебила Дина. — Он здесь по личному распоряжению Чертёжника. Можешь уточнить у Бронислава, если интересно.

— Что ты, — Кейлин сразу потеряла ко мне интерес. — Я верю тебе на слово. Хотя и не слышала, чтобы сам Великий Чертёжник вмешивается в дела инквизиции. Напрямую.

— Времена меняются, — уклончиво ответила Дина.

Кейлин сухо кивнула и растворилась в воздухе. Я увидел, как она переместилась в другую часть зала.

Между тем, инквизиторы продолжали прибывать и рассаживаться по своим местам.

— Кто это? — спросил я.

— Назовём её одним из координаторов, — попыталась объяснить азиатка. — Всего их трое. Кейлин, Бронислав и Маркус.

— Почему она заинтересовалась мной?

— Без понятия. Увидела новое лицо.

Вот только я видел, какие взгляды Кейлин бросала на Айминь и на Бронислава. Не удивлюсь, если две соперницы схлестнулись, пытаясь отбить друг у друга этого мужика. А я — ключ к сердцу учителя.

Минут через десять, с приличным опозданием, шоу началось.

На кафедру поднялся мужик в чёрной, как у Бронислава, рясе. Айминь подсказала, что передо мной отец Маркус, глава Ордена Паладинов.

Значит, Орден.

Приму к сведению.

Многовато в инквизиции центров силы, если честно. Отдельные ордена, тени, предстоятели на местах, правящая верхушка Супремы… Все они подчиняются протоинквизитору, но многие тянут одеяло на себя.

— Добрый день, братья и сёстры, — поздоровался отец Маркус. Представление он пропустил, его и так знали все, кроме меня. — Вам должно быть известно, что последние месяцы выдались напряжёнными. Баланс, поддерживаемый Кормчими и Супремой, пошатнулся. Как мы не пытались сдержать прогресс в оружейной сфере, но открытие Врат изменило правила игры. И с каждым годом ситуация обостряется.

Маркус сделал паузу.

Кинул многозначительный взгляд на Бронислава.

— Орден работал по трём направлениям, пытаясь отыскать и ликвидировать ядро отступников, ведущих планету к новому мироустройству. Начну с себя. Блок наших дознатчиков и провидцев вёл расследование на территории Европы. Материалы уже сброшены на электронную почту тех из вас, кто обладает девятой и выше ступенью посвящения. Если вкратце, мы занимались связями политических элит Евроблока с тайными обществами, не первое столетие ведущими подрывную деятельность. Есть неопровержимые доказательства того, что эта связь существует. Особенно хочу отметить британское правительство, которое в Евроблок формально не входит, но сохранило влияние на островах Индийского и Атлантического океанов. Это влияние позволяет англичанам контролировать Врата в Доминионе Цейлон и в Порт-Эгмонте. Кроме того, у них есть засекреченная подземная колония, локализацию которой установить не удалось, где открыты незарегистрированные Врата. Подозреваю, что львиная доля мировой контрабанды огнестрела идёт именно оттуда.

— Какая выгода британцам раскачивать лодку? — спросили из задних рядов.

— О, выгода прямая, — улыбнулся Маркус. — На Земле формируется альтернативное сообщество бесов, которых не устраивает власть Кормчих. Эти люди поднялись благодаря управлению транснациональными корпорациями. Они верят, что мойры и инквизиция тормозят технический прогресс. И если нас ликвидировать, можно совершить резкий скачок, занять вершину и диктовать всем свои условия. Приверженцы этой теории есть во многих государствах, включая Наска, Россию и Небесный Край.

— Такая концепция ставит одарённых на грань выживания, — пробурчал Валерий. — Простых людей большинство. Они завидуют нам и отчасти ненавидят. Дайте им оружие, и начнётся геноцид.

— Закон Меча придуман не просто так, — поддержал друга Бронислав.

— Мы все это знаем, — согласился Маркус. — Как и то, что так называемый прогресс может привести к появлению страшного оружия, именуемого ядерным. Этот опыт уже получен параллельными вселенными. Жители отдельных версий Земли выживают во мраке и лютом холоде. Цивилизация там фактически прекратила существовать.

— Имена известны? — уточнил Бронислав.

— Не все, — признал Маркус. — Но ключевые. И если мы хотим всё это прекратить, нужно действовать жёстко. И быстро.

Глава 20

Доклад Маркуса был сухим, но мрачным.

Из услышанного следовало, что инквизиция больше не наводит на аристократов и финансовых воротил страх-ужас, а те в открытую осмеливаются нападать на людей Супремы. Когда Маркус возвращался из Европы на дирижабле, то подвергся нападению. Отступники ночью подобрались на штурмовом цеппелине, оснащённом бортовыми орудиями, и открыли огонь из пушек. Силовое поле выдержало, Маркус захватил и допросил подозреваемых. Полученная информация дополнила общую картину.

Назревал мировой заговор.

За ниточки дёргали тронутые, предпочитающие держаться в тени тайных обществ. То есть, мойры не имели над этими людьми власти, поскольку не могли редактировать их судьбы. Тронутые манипулировали десятками влиятельных политиков и корпоратов, нашли приверженцев в аристократических кланах Азии и Великих Домах России. И сейчас эта структура искала возможности для обнаружения и уничтожения Кормчих.

После Маркуса слово взяла Кейлин.

Рассказ женщины касался Пустоши и предполагаемых утечек запрещённых вооружений в наш мир. Некоторые каналы удалось обнаружить, но гораздо страшнее было другое. Крысы, прислуживающие тронутым, разрабатывали на заводах Пустоши прототипы, а затем тащили их через Врата. Речь шла о тяжёлых вооружениях — артиллерии, зенитных орудиях, крупнокалиберных пулемётах и совсем уж фантастических бомбах, которые сбрасывались на монстров с дирижаблей и самолётов. Всё это апробировалось, дорабатывалось, доводилось до совершенства, а затем попадало на Землю. По всему выходило, что существовали подпольные предприятия, на которых заговорщики уже наладили выпуск тяжёлых вооружений и боеприпасов к ним. Под это переделывались мехи, авиация, бронемашины. Один из таких заводов находился в Японии, другой — в Северной Америке. Координаты Кейлин сумела раздобыть, и сейчас требовалось разрешение протоинквизитора на то, чтобы сровнять эти объекты с землёй.

Третьим докладчиком был Бронислав.

Наставник вкратце обрисовал наши действия в Минской губернии, назвал имена аристократов, замешанных в выведении гибридных тварей, упомянул про отстранение от занимаемой должности отца Исидора и переключился на главную тему дня — угрозу вторжения Предтеч.

— Если подвести итоги, что у нас получается? — Бронислав обвёл тяжёлым взглядом коллег. — Тронутые, манипулируя сильными Родами, финансистами и правящими династиями, готовят переворот, результатом которого станет обрушение многовекового уклада. Действуют комплексно. Разрабатывают передовые вооружения, оснащают ими ударные группировки. Десятилетиями завозят на Землю опасных существ. Скрещивают и модифицируют тварей, адаптируют их к нашим экосистемам, учатся ими управлять и использовать в качестве биологического оружия. Без страха нападают на инквизиторов, если те подобрались слишком близко в своих расследованиях.

— Именно так, — бросил Маркус со своего места в первом ряду.

— Но это лишь часть правды, — вздохнул Бронислав. — Тронутые, в сущности, являются марионетками более внушительных сил, способных стереть нашу цивилизацию в порошок. Я говорю о Предтечах.

Рядовые Паладины после этих слов начали перешёптываться и переглядываться. Наблюдая за товарищами, я видел широкий спектр эмоций — от сомнений в адекватности Бронислава до мистического страха перед Древними. А такое я не люблю. Потому что в нужный момент хочу быть уверен в поддержке этих людей, их готовности сразиться с надвигающейся угрозой.

— У всех вас достаточная ступень посвящения, чтобы знать реальную историю! — возвысил голос учитель. — Мы понимаем, что Древние — это не выдуманные боги, не бабушкины сказки. Я хочу представить вам своего ученика, который вступил в контакт с марионеткой Предтеч.

Повисла тишина.

Мне пришлось выйти к Брониславу, собраться с мыслями и сжато рассказать о том, что известно. Умолчав о своём прошлом, разумеется. После моего доклада посыпались вопросы. На некоторые я отвечал прямо, на другие уклончиво. Когда я сел на прежнее место, кафедру снова занял Маркус.

— Друзья! Прошу отнестись серьёзно к тому, что вы здесь услышали. Бронислав и его ученик действуют под патронажем Великого Чертёжника. А это значит, что мойры доверяют их мнению. Поэтому мы должны исходить из того, что Живой Хаос стал первопричиной желания Древних вновь оккупировать Землю. А готовящийся переворот, вероятно, спланирован Администратором. Марионетки Предтеч либо направляются самими пришельцами, либо тронутыми, которые организуют здесь и сейчас волну сопротивления. Не удивлюсь, если наши враги готовят почву для грядущей оккупации.

— Что ты подразумеваешь под подготовкой? — уточнила Кейлин.

— Зачистку, — уверенно ответил Маркус. — Часть людей будет уничтожена, оставшиеся пойдут в услужение к новым господам. Уцелевшие очаги цивилизации будут похожи на гетто, надзирателями в которых будут работать те, кому мы сейчас противостоим.

— Но это всего лишь твоё мнение, Маркус, — раздался от двери голос отца Алексея. — Возможно, ошибочное. Вы просто слушаете россказни мальчишки, который ничего не может знать о реальных планах Предтеч.

— Ментальные слепки, — процедил Бронислав. — Я их видел, и это лучшее подтверждение слов Ростислава.

Тень сделал несколько уверенных шагов и остановился посреди зала. Теперь все взгляды были прикованы к нему.

— Здесь собрание Паладинов, — напомнила Кейлин. — Покиньте помещение, отец Алексей.

Холодная вежливость.

В Алексее видели чужака, который только и делал, что ставил палки в колёса.

Что интересно, инквизиторы разговаривали на древнем наречии Наска, которое я изучал с малых лет. Во всём мире этот язык ошибочно называли перуанским, хотя у него есть официальное название — кечуа. Некоторые слова я знал плохо, но за последние полгода практически устранил пробелы в образовании. Так что смысл всего, что здесь говорилось, до меня доходил. И да, многие докладчики выступали на русском или немецком, которые тоже относились к числу международных. Обращение на «вы» в кечуа появилось сравнительно недавно — около полутора веков назад, под влиянием русских.

— И не подумаю, — хмыкнул Тень. — Я имею полное право присутствовать на сборищах вашего недоордена, Кейлин. И вы знаете, почему.

— Присутствовать — да, — неохотно признал Маркус. — Но не мешать проведению. Так что сядьте в свободное кресло и не отсвечивайте, отец Алексей.

Презрительно скривившись, Алексей ретировался к дальней от меня стене и уселся на стул, не проронив больше ни слова.

Маркус вновь заговорил:

— Для протокола хочу сообщить, что ситуация выходит за пределы нашей компетенции и нуждается в непосредственном разбирательстве кардиналов Супремы. Сегодня будет составлен подробный доклад, который мы согласуем с отцом Брониславом и матерью Кейлин. Доклад ляжет на стол протоинквизитора и, вероятно, подвергнется детальному анализу. Я попрошу всех, кто присутствует в этом зале, не покидать империю Наска до особых распоряжений. Всё услышанное подпадает под действие высшего грифа секретности и не подлежит распространению. Это касается и вас, отец Алексей. На сегодня всё. Спасибо за внимание.

Паладины начали расходиться.

Я поговорил с Брониславом и выяснил, что до конца дня ничего важного не предвидится. Так почему бы не погулять по улицам одного из самых удивительных мегаполисов планеты? У меня при себе имелась карта «Транскапитала», и я снял немного местной валюты на текущие расходы. В Наска в обращении использовались солары — банкноты с изображениями ступенчатых пирамид, императоров с орлиными носами, колоний Предтеч и геоглифами с плато. Курс — шесть соларов за десять рублей. Я отметил это в голове, чтобы разбираться в ценах.

— Погнали, братан, — сказал я котоморфу, пряча купюры в кошелёк. — Ворвёмся мощнейше в этот город.

Вжух был согласен с такой постановкой вопроса.

Я поймал образ японского ресторана и ухмыльнулся: кому что, а лысому расчёска.

Банкомат был встроен в стену жилого блока на территории Супремы. Чтобы выбраться в столицу из этого заповедника, мне потребовалось прошагать пешком несколько кварталов. На КПП я получил жетон-пропуск и сразу после этого мы с Вжухом отправились на поиски газетного киоска.

Если ты в незнакомом городе чужой страны, прежде всего надо обзавестись деньгами, затем картой и лишь после этого задуматься о перемещении. То есть, о транспорте.

Киоск я обнаружил довольно быстро.

Глаза скользнули по газетам и журналам с непривычными закорючками. Я мог прочесть все эти названия, просто мозг должен адаптироваться. В кечуа разработан стандартизированный алфавит, имеющий нечто среднее между иероглифами и арабскими буквами. В этом алфавите семьдесят четыре символа, что приводит в неописуемое бешенство российских школьников.

Обратившись к продавщице на ломаном кечуа, я попросил карту. Выяснилось, что в киоске продаются карты для иностранцев, изданные на русском, немецком, английском и китайском языках. Взяв русский вариант, я продолжил диалог с милой женщиной и выяснил, что можно купить недельный или суточный проездной на все виды транспорта либо прибегнуть к помощи такси. Поблагодарив продавщицу, я пошёл к аппарату с холодной водой, продающейся за монетки. Солары делились на инки, и я скормил приёмному отверстию несколько кругляшей, чтобы заполучить две поллитровых бутылочки. Одну протянул Вжуху. Котоморф с благодарностью изменил лапы, отрастив пальцы, схватил бутылку и принялся с усердием откручивать крышечку. Прохожие посматривали на нас с любопытством.

Чтобы не смущать жителей далёкой страны, я отвёл питомца в небольшой сквер, уселся на лавочку под пальмой и взялся за изучение карты.

Исторический центр располагался дальше, чем хотелось бы. Не факт, что я увижу дворец императора и смогу побродить по Вечным Террасам — уступчатым улицам, примыкающим к резиденции местного властителя. Туда, если верить путеводителям, кого попало не пускают.

— Может, нам с тобой ограничиться ближайшими районами? — произнёс я, делая глоток из бутылки. — Тут есть большой парк, каббалистический университет… Думаю, и ресторанов хватает.

— Я могу съесть кого-нибудь, — предложил котоморф. — Если ты не против. Они ведь не граждане России.

— Против, — отрезал я. — Даже не думай.

— Зря ты так, — обиделся Вжух.

— Не хватало нам только международных скандалов, — хмыкаю в ответ. — Ладно, погнали. Прокатимся на трамвайчике.

Допив воду, я отыскал очередной автомат-холодильник, взял ещё по одной бутылке и пересёк сквер, чтобы выйти к трамвайной остановке.

— Хочу сам заплатить, — раздался голос кота.

— Хрен с тобой.

Когда в вагоне к нам приблизилась тётка-кондуктор, Вжух протянул ей монетку за проезд, с важным видом забрал билетик и со второй попытки, запрыгнув на свободное сиденье, сумел засунуть бумажку в компостер. Я сжалился над животным и опустил рычажок. Тётка бросила на нас опасливый взгляд и ретировалась в противоположный конец вагона, поближе к кабине.

— Трамвайный кондуктор, — покачал головой Вжух. — Не лучшая профессия в мире.

Пока мы ехали, в голову пришла запоздалая мысль, что надо бы попробовать местную уличную еду. Я слышал, в Наска отменно жарят стейки и всякие-разные колбаски, а ещё обожают острые соусы. Вот только я понятия не имел, где тут ночной рынок или что-нибудь подобное.

Что ж, не будем отклоняться от первоначального плана.

Через пять остановок мы вышли в очень симпатичном и респектабельном районе. Куча новостроек, зелени, пешеходных зон и фонтанов. Проще всего до парка было дойти пешком, но на это уйдёт минимум сорок минут. А я вышел на прогулку и не собирался бегать по жаре на усилении.

— Может, такси поймаем? — предложил я питомцу.

— Давай крылья выращу, — котоморф в своём репертуаре. — Перенесу куда скажешь.

Предложение заманчивое.

В Разломах питомец вытаскивал моих товарищей, если требовали обстоятельства.

Я чуть было не успел ответить согласием, но в этот момент начала твориться лютая дичь. Прямо по курсу очертания реальности исказились. На полупустой парковке, мимо которой я проходил, из воздуха начало выкручиваться нечто, имеющее бесконечное множество фрактальных граней. Обычный человек и не заметил бы, но я безошибочно определил машину, двигающуюся сквозь многомерное пространство.

Машина упростилась.

А вместе с упрощением пришли очертания.

В солнечный день вмонтировался длиннющий белый лимузин, который забил сразу два или три парковочных места. Тонированные стёкла не позволяли рассмотреть салон и его обитателей.

Задняя дверца исчезла.

Растворилась в воздухе.

Из обитого красной кожей салона показалась нога человека в белом костюме. На ноге был начищенный до блеска белый ботинок. И носок тоже был белым, как вы уже догадались. Вслед за ногой показался и весь человек, от которого веяло силой, уверенностью и чем-то… невероятно древним.

Человек повернулся ко мне.

Типичный представитель Наска. Смуглая кожа, прямая спина, орлиный нос, благородные черты лица. Широкополая белая шляпа. И совершенно неуместные в такой жаре перчатки. Тоже белые.

— Добрый день, Ростислав. Не откажетесь составить нам компанию?

Глава 21

Вжух подобрался и сразу послал мысленный запрос на уничтожение.

Я скинул образ отмены.

— Кто вы?

— Простите, забыл представиться, — извиняющимся тоном произнёс белый мужик. — Льока Юпанки. Председатель Совета.

— Какого ещё Совета? — нахмурился я.

— Совета Мойр, — последовал невозмутимый ответ.

Здравствуйте, я ваша третья жена.

Ко мне прямо на улице подходит бессмертный тип, представляющий тайное правительство Земли. Человек, способный влиять на судьбы простых смертных. И он не заперт в каком-нибудь горном замке, не сидит на удалённой вилле, а спокойно разгуливает по городу и ничего не боится. Даже оружия при себе не имеет. Ни огнестрельного, ни холодного.

Прислушиваюсь к ощущениям.

Ничего.

С бесами всегда так. Энергия, которую они потребляют, постоянно впитывается в организм, омолаживает ткани и поддерживает их тела в идеальной форме. В поставленном на паузу возрасте. Я слышал, что бесы навечно застревают в тех годах, когда впервые пробудились и перешагнули с нулевого ранга на первый.

— Поверьте, я именно тот, за кого себя выдаю, — улыбнулся Льока Юпанки. — До этого с вами связывался Чертёжник, но обстоятельства изменились. Нужна личная беседа.

— Со мной кот, — показываю на Вжуха.

— Без проблем.

Про себя я отметил, что бес свободно, без малейшего акцента, разговаривает на русском. Ничего удивительного в этом нет. Проживёшь столько — будешь знать десятки языков. Не самый худший способ скоротать вечность.

Пригнувшись, я залез в машину.

Вжух прыгнул следом.

Салон не разочаровал: дорогая кожа, полированное дерево, вставки из слоновой кости, обилие хрома… Роскошь в каждой детали. Сиденья располагались по кругу и одно из них тотчас подстроилось под меня. А ещё внутри обнаружился экран телевизора с выключенным звуком — крутили клип с танцующими полуобнажёнными девочками. В передней части имелся встроенный бар с неизвестными марками бухла. Что-то зелёное, рубиновое и даже голубоватое, подсвеченное изнутри. Я подобной выпивки никогда не видел.

От водителя нас отделяла звуконепроницаемая перегородка.

Прямо передо мной сидел ещё один интересный персонаж. Молодой русоволосый парень в светло-серых льняных брюках и голубой рубахе навыпуск. У рубахи были закатаны рукава. Глаза парня скрывались за круглыми стёклами солнцезащитных очков. На коленях лежала слегка изогнутая деревянная трость, покрытая чёрным лаком. Никаких изысков, обычный кусок дерева. Хотя… если присмотреться, в глаза бросается тонкая линия, словно трость составная. Не удивлюсь, если это скрытое оружие.

На всякий случай накидываю доспех.

Парень вызвал во мне смешанные чувства. От него веяло силой, и очень большой. Я бы сказал, передо мной сидел человек, давно перешагнувший порог третьего ранга. Успевший забыть, когда он это сделал. Но не стихийник. Я безошибочно определяю магов, умеющих оперировать стихийными техниками.

К нам присоединился мойра.

Дверь соткалась из пустоты, отрезая внешний мир.

Я, кстати, так и не вычислил, кто управляет этой штуковиной. Перегородка, как вы уже поняли, имелась. Вот только в кабине, над водительским креслом, ничья голова не торчала. Я вообще не был уверен, что это кабина. Может, хитрая иллюзия.

— Разрешите представить моего спутника, — бес указал на человека с тростью. — барон Сергей Иванов, вольный аристократ. Ваш соотечественник, между прочим.

Пожимаю протянутую руку.

От меня не укрывается простой факт: сидящий напротив человек носит перчатки. Опять же, несмотря на жару. И да, меня это не остановит, если он защищается от провидцев.

Я много чего слышал о бароне.

Самое главное — передо мной находился человек, распахнувший настежь Врата. К подробностям этой истории у меня нет доступа, но вроде бы этот тип сотрудничал с Администратором и активировал колонии Предтеч. Позже эти колонии включили хитрый протокол, сотворили известные нам порталы и пробились в Пустошь.

А ещё барон возвысил свой Род до каких-то заоблачных вершин. Его называли Человеком-Кланом не просто так. Иванов не состоял в Великих Домах, отвергал все предложения и упорно двигался по своему пути. Все слышали, что он был тронутым и пересёкся с мойрами, но вот он здесь, рядом с председателем Совета. Иванову, должно быть, около семидесяти лет. Плюс-минус. Поскольку передо мной сидит молодой парень, это подтверждает ещё один слух — Иванов бессмертен. Впрочем, я читал, что у него два Дара. Но это не точно.

— Мы не отрываем вас от важных дел, Ростислав? — поинтересовался барон.

— Ну, я хотел перекусить в каком-нибудь ресторане. И покормить Вжуха.

Бесы переглянулись.

— Нет ничего проще, — заверил Льока. — Мы можем подбросить вас к любому заведению, но лично я рекомендую плавучие кухни на западном берегу водохранилища.

— А далеко это?

Мойра небрежно махнул рукой:

— Секунда или две. Я предпочитаю ездить по многомерному пространству. Там расстояния ничего не значат.

— Давайте всё же начнём с главного вопроса, — сказал я.

— Это с какого? — заинтересовался Льока.

— Для чего я вам понадобился.

— Здесь всё просто, — заверил Кормчий. — Древние хотят вернуться на Землю, а мы с господином Ивановым намерены им помешать. А если точнее, создать предпосылки для того, чтобы планы чужих изменились.

— Неплохо звучит, — признал я. — И как вы это представляете?

— Надо бы расправиться с Живым Хаосом.

Я фыркнул:

— Легче сказать, чем сделать. Вы хоть знаете, с чем столкнулись?

— Мы знаем всё, что известно Чертёжнику, — ответил Льока. — И мы всё ещё способны перекраивать будущее, несмотря на подготовку вторжения.

— С Живым Хаосом я не справлюсь, господа. Меня выдернули для этих задач, но… Как бы вам помягче объяснить. У нас мало времени. А полноценное восхождение архимага занимает не один день. Я по уши завяз в этих ваших мировых заговорах, а должен прокачиваться в Разломах. И даже вернув былую силу… Гадство, даже сами Предтечи бегут от этого дерьма!

— Мы отдаём себе отчёт в серьёзности положения, — кивнул Льока. — И мы в курсе того, что предложил Чертёжник. И да, это не блеф. Мы реально способны создать уникальную вселенную, из которой Хаос не сможет просочиться в многомерность.

— Почему? — мне стало интересно.

— Эта… хм… альтернативная ветка… будет существовать и не существовать одновременно, нарушая все законы мироздания. Твои боги завершат разгром печатями.

— Идея в том, чтобы объединиться, — добавил Иванов.

— С богами держит связь Лориан Торн, — задумчиво проговорил я. — Мой… коллега из прошлой жизни. Я не знаю, как с ними встретиться.

— Мы хотим встретиться не только с богами, — в глазах Иванова вспыхнул зловещий огонёк. — Надо пообщаться с создателями Хаоса. С самими Предтечами.

— Шутишь? — от неожиданности я перешёл на «ты». — Они не станут с нами разговаривать. Мы не знаем, как с ними встретиться. Их язык тоже не знаем. Добраться до них не сможем, это же Пустошь! И вообще… между богами и демонами идёт война.

— Демонами? — бровь Льоки изогнулась. — Так вы их называете?

— Называли, — поправил я.

— Так случилось, что мы можем решить некоторые из перечисленных проблем, — сказал мойра. — Господин Иванов раньше поддерживал контакт с Администратором. И у нас… есть канал связи.

— Отношения уже не те, — хмыкнул барон. — Но он нас выслушает.

— А дальше? — я посмотрел на беса с недоумением.

— Если мы убедим Администратора в своей полезности, то сможем договориться, — продолжил Иванов. — Возможно, организуем встречу с Древними… Демонами, как ты их называешь. И добьёмся перемирия между двумя расами. Чтобы выиграть время и уничтожить Хаос.

— Хм, — я задумался над словами барона. В них просматривалось рациональное зерно. — Придётся действовать в двух направлениях. По линии Администратора и по линии моего старого товарища Лориана Торна. Кроме Торна никто не имеет прямого выхода на богов.

— Я обеспечу связь с Администратором, — заявил Иванов. — С тебя Торн. Но я не уверен, что Администратор готов меня выслушать… после всего случившегося. Нужен кто-то авторитетный, умеющий убеждать.

— Чертёжник, — предложил Льока. — В этом вопросе он мастер.

* * *

Попрощавшись с бесами, мы с Вжухом отправились гулять по городу и обдумывать услышанное. А чтобы лучше обдумывалось, зависли на плавучих кухнях, которые так нахваливал Льока. По факту речь шла о дебаркадерах, на которых жили и готовили хозяева. Столики для посетителей были расставлены на деревянных палубах. Очень часто вместо столиков применялись сложенные в столбик покрышки, накрытые куском пластика или фанерой. Между дебаркадерами сновали лодчонки доставщиков, которые отвозили клиентов и забирали заказы для велосипедных курьеров. На одном из таких судёнышек мы отлично поужинали, наслаждаясь закатом и хорошо прожаренной говядиной со специями, острыми соусами и овощами-гриль.

Договорённость была достигнута.

Иванов должен был связаться с Администратором, назначить общую встречу в нейтральном сновидении, пригласить туда нас с Чертёжником. Если машинный интеллект проникнется идеей коалиции, мы отправимся через Пустошь к его хозяевам — Предтечам. Опять же, если те проявят инициативу. Нас могут и послать дальним лесом, гарантий успеха — ноль.

Оставался открытым вопрос, как пересечь чудовищные пространства, лежащие за Вратами, и найти легендарных Предтеч. Даже имея на руках координаты. Иванов загадочно улыбался и вообще не переживал по поводу дороги. На моё предложение захватить Крепость, снарядить полноценную экспедицию и отправиться в пункт назначения, рассмеялся. Заявил, что утро вечера мудренее.

Странный чувак.

На протяжении всего разговора меня не оставляло ощущение, что барону даже не семьдесят лет, а… сколько? Несколько сотен… или тысяч… Ох, непростой мужик. Назвать его парнем язык не поворачивается. Я вообще дорубить не могу, как он связан одновременно и с Администратором, и с мойрами. Посредник, что ли? Иванов относится к числу тронутых, но он не враг, не подчиняется Древним, не участвует в мировом заговоре. И вообще. Сам себе друг.

В Супрему мы вернулись поздно вечером.

Бронислав отсутствовал, и никто не знал, где его носит. Так что я отправился к себе в комнату, отпустил Вжуха полетать-побегать, а сам принял душ, переоделся и двинул на поиски местного информаториума. Оказалось, таковой имелся. И там действовал мой допуск. Я без проблем включил свободный компьютер, вошёл в свой профиль и погрузился в чтение материалов, необходимых для сдачи на пятую ступень.

Да, учебники закончились.

Я перестал быть послушником, и теперь мне предстояло изучение служебных инструкций, архивных документов, рекомендованных авторитетными отцами, артефактов и технических средств, применяемых карателями. Признаюсь, я готовился бороться со скукой, но чем больше втягивался, тем интереснее становилось.

Взять, например, авиацию.

Инквизиторы летали на сверхзвуковых самолётах ещё тридцать лет назад, пока остальные бороздили небеса на дирижаблях и допотопных пассажирских авиалайнерах. Часть технологий сначала внедрялась отцами, апробировалась в консисториях и лишь после этого дозированно скармливалась человечеству.

С оружием тоже непростая история.

Технологии не всегда разрабатывались местными учёными. Иногда идеи перетекали из других вселенных, через морфистов. И уже здесь их пытались воплотить в жизнь амбициозные психопаты. Так было с вирусом, который выпустили из лаборатории где-то в Небесном Крае. Случилось это, кажется, в 2019 году. Вспыхнула эпидемия, которая могла перекинуться на весь мир, но в дело вступили инквизиторы. Несколько провинций изолировали, перекрыли все транспортные узлы, даже прыгунам и левитаторам запретили перемещаться в карантинной зоне. Подключили лучших целителей, и катастрофу удалось предотвратить. В новостях ничего интересного не было — азиаты пресекали любые утечки информации. А ведь тогда человек десять попали на редактирование судьбы, включая лидера одного могущественного японского клана.

Чем глубже я лез в архив, тем больше постигал природу здешнего мироустройства. И осознавал, как часто события оборачивались против людей из-за глупости последних.

В комнату вернулся после полуночи.

Удостоверился, что Вжух никого не сожрал и нигде не набедокурил, почистил зубы и завалился в койку. Джетлаг и общая усталость сделали своё дело: я спал беспробудно до десяти утра, пока меня не разбудил громкий стук в дверь.

— Рост! Оглох совсем?

Голос Бронислава.

Открыв дверь, я столкнулся с раздражённым учителем.

— Я уже минут пять стучу!

— Извини, — я смутился. — Срубило меня чего-то.

— Всех срубило, — каратель обвёл неодобрительным взглядом комнату, задержавшись на разбросанных вещах. — Хожу и поднимаю по очереди.

— А что случилось? — волевым усилием я подавил зевок.

— Нас с тобой вызывают к протоинквизитору. И, поверь, не в наших интересах опаздывать.

Глава 22

Фазис

Имение Рода Ивановых

Барон Иванов сидел в кабинете, задумчиво глядя на игральную кость.

Крохотный кубик с чёрными точками лежал посреди стола и напоминал о неизбежности того, что предстоит сделать. Барон не общался с искусственным разумом Администратора уже несколько десятилетий. Большой срок для человека, ничтожный — для машины.

Кость была древним артефактом, предназначенным для связи с искусственным интеллектом. Коммуникатор — так называлась эта штуковина.

Вздохнув, барон протянул руку, взял кубик.

Сжал противоположные грани.

Практически сразу в голове прозвучал знакомый голос:

Слушаю тебя, человек.

Иванов собрался с мыслями.

Я хочу предложить решение проблемы, с которой столкнулись твои повелители. Живой Хаос.

Вряд ли ты способен уничтожить это явление. То, что вы называете Живым Хаосом, давно никем не контролируется. Насколько мне известно, победить этот организм нельзя.

Думаю, ты ошибаешься. Но я не смогу тебя в этом убедить. Поэтому прошу выслушать тех, у кого есть план по достижению цели.

Человек, все решения уже приняты. Врата создавались с единственной целью — позволить Предтечам быстро пересечь подпространство и оказаться на Земле. После этого установится прежний миропорядок. Врата закроются, и ты ничего не сможешь изменить.

Барон ждал чего-то подобного.

Хаос умеет просачиваться сквозь измерения. Он создаст новые Разломы, только уже здесь, на Земле. И этому, Администратор, даже ты не сможешь воспрепятствовать. Ты не защитишь своих хозяев. Они умрут, и твоё существование утратит смысл.

ИИ не способны чувствовать.

Ошибочно приписывать оцифрованным личностным слепкам эмоции. Но за считанные секунды Иванову показалось, что ментальное поле вскипело от ярости.

Наваждение схлынуло.

Ты ничего не знаешь о реальной силе, человек.

Я знаю, что твои хозяева бегут от сущности, которую сами же и породили. Я знаю, что на Земле есть люди, способные предложить противоядие. И я могу свести тебя с этими людьми. Выслушай, проанализируй. Решишь, что зря потратил время, — разойдёмся. Увидишь рациональное зерно — сообщишь об этом Предтечам. Это просто информация. Ты ничего не теряешь.

Машины думают запредельно быстро по сравнению с человеком. Барон знал, что Администратор просчитывает за секунду столько операций, сколько он не просчитает и за тысячу лет. А в тысячелетиях Иванов разбирался хорошо.

Пауза была наигранной.

Администратор делал вид, что думает, подстраиваясь под диалог с улиткой.

Кто эти люди?

Представитель Кормчих. И переродившийся в нашем мире волшебник, столкнувшийся с Хаосом в Пустоши.

Волшебства нет, человек. Просто некоторые вещи выходят за границы твоего понимания. Но это к делу не относится. Я поговорю с ними.

Правильный выбор. Сумеешь внедриться в сонный конструкт? Мы его подготовим и пригласим тебя.

Договорились.

После того, как связь оборвалась, Иванов ещё несколько минут просидел без движения. В былые времена он общался с Администратором телепатически, но ни разу не сталкивался с чужаком в сновидениях. Насколько это опасно? И удастся ли удержать столь могучий разум, если Администратор решит расправиться с теми, кто ему не по нутру?

А к Великому Чертёжнику у Администратора счёты.

Да и к самому барону, если честно.

* * *

Мы с Брониславом приблизились к резной двустворчатой двери, за которой простирались личные покои протоинквизитора.

Всюду на нашем пути встречались бойцы личной гвардии Его Святейшества. Всё в чёрных рясах, но нашивки я распознать не мог. Бронислав говорил, что они не относятся к числу карателей, Теней или Паладинов. Это обособленное формирование, которое защищает главу Супремы и приближённых к нему кардиналов. Их, кажется, называют Церберами.

Воины в чёрном застыли в нишах.

Их взгляды вообще ничего не выражали.

Вот только я ни секунды не сомневался, что они сорвутся с цепи и растерзают любого, кто осмелится причинить вред патриарху Хуану Мартинесу, проводнику воли Кормчих, Всевидящему Оку и Правой Руке Света. Там ещё были какие-то титулы, но я их не запомнил.

Дверь меня не удивила.

Почти.

Я и раньше встречал каббалистические устройства, раскладывающиеся на отдельные фрагменты от прикосновения или мыслеприказа. Вот только сейчас элементы паззла двигались не хаотично. На двери красовалось выпуклое изображение человека, восседающего на троне со спинкой из мечей. В руках человек держал раскрытую книгу, символизирующую Кодекс, лицо представляло собой бесформенное пятно. Дескать, хранителем Закона Меча может быть кто угодно, но его авторитет непререкаем. Примитивная аллегория.

Элементы пришли в движение, человек встал и развёл руки, а над его головой засиял рельефный солнечный диск. После этого всё распалось, и мы были допущены за порог.

Пафосно.

И что-то мне подсказывает, давно эту игрушку придумали. Несколько столетий назад. Адепты Кодекса должны верещать от радости, осознавая значимость Правой Руки И Всего Такого.

За дверью обнаружилась приёмная.

Нет, не так.

ПРИЁМНАЯ.

Думаю, здесь вполне можно устраивать футбольные матчи или поединки мехов, только мебель немножко раздвинуть. Дух аскетизма вроде бы и сохраняется за счёт минималистичного дизайна, но каждая вещь настолько умопомрачительно дорогая, что дух захватывает. На самом видном месте, естественно, воткнули эмблему инквизиции.

Секретарь — не какая-нибудь смазливая тёлочка, а убелённый сединами ветеран в чёрном янтаре. С пронзительным взглядом, кучей нашивок и повадками убийцы. При нашем появлении секретарь оторвал взгляд от разложенных на столе бумаг. Молча указал на следующую дверь, тоже двустворчатую. И тоже с картинками. Резные детали сдвинулись, превращая два пистолета в саксы. Потом всё это с шорохом вдвинулось в стены, словно диафрагма объектива.

Мы попали в шестиугольную комнату с кучей дверей.

Очередное полотно среагировало на наше приближение и трансформировало жутковатого кракена в человека с мечом и щитом. Ясно. Это типа преемственность культур. Древние передали нам знамя цивилизации, и теперь человек — царь всего живого.

За порогом нас ждал протоинквизитор.

Кабинет был спроектирован таким образом, чтобы две его грани с панорамными окнами смотрели на далёкие горы. Я мог видеть аэропорт, но сам город и владения Супремы находились вне поля зрения.

Хуан Мартинес производил впечатление тяжёлого собеседника. Выбеленные временем волосы собраны в пучок на затылке, выражение лица скорбное, уголки губ постоянно опущены. Чёрная сутана была… как бы соткана из самой ночи. Лучи солнца поглощались тканью, нашивок и наград не было. Определить возраст патриарха я не смог. Поговаривали, что Мартинес стоит у власти уже лет восемьдесят, а это серьёзное достижение. Уверен, среди кардиналов есть ребята, готовые примерить эту чёрную сутану, но Мартинес держится за кресло железной хваткой.

— Доброе утро, братья, — голос у Его Святейшества был глубоким и низким. — Рад, что нашли время для беседы.

Честно говоря, я думал, что нас зовут на расширенное совещание, где будут присутствовать как минимум отец Алексей и отец Маркус. Но, судя по всему, встреча носит приватный характер.

Элементы двери с лёгким шелестом собрались вместе.

Нас было трое.

Вжуха к протоинквизитору, естественно, не пустили.

— Мы не могли ослушаться, Ваше Святейшество, — Бронислав почтительно склонил голову.

Я держался чуть позади наставника, что соответствовало внутреннему этикету инквизиторов. Мне и по сану, и по возрасту, и по цвету рясы не положено выдвигаться вперёд. Поклонившись, я молча ждал продолжения.

— Ты привёл ученика, — патриарх покровительственно улыбнулся. — О нём ходят легенды. Брат Ростислав, если я не ошибаюсь?

Протоинквизитор в упор смотрел на меня.

Пришлось ответить:

— Именно так, Ваше Святейшество.

— Взлёт карьеры поистине стремительный, — Мартинес встал с кресла, и письменный стол раздвинулся, формируя проход. Не обращая внимания на двигающиеся плашки, патриарх направился к нам. Ступал инквизитор мягко, практически бесшумно. — Правда, что тебя призвал Чертёжник?

Да, о моём происхождении уже и здесь знают. Мартинес явно относится к числу посвящённых, с которыми мойры поддерживают тесное общение.

— Всё в этом мире происходит по воле Кормчих, — уклончиво ответил я.

— Дипломат, — хмыкнул инквизитор. — Но мы здесь не для того, чтобы играть в кошки-мышки. Я изучил материалы, представленные Паладинами. Переговорил кое с кем… на самом верху. Так что, Ростислав, тебе предстоит потрудиться на благо Кодекса. Что ты знаешь об Администраторе?

Пожимаю плечами:

— Искусственный разум, управляющий колониями Предтеч. И Вратами, насколько я могу судить. Это общеизвестные факты.

— Верно, — согласился протоинквизитор. — Но есть факты, к которым ты не имеешь доступа. Чтобы получить информацию, нужно подняться ещё на одну ступень посвящения.

— Я готов.

— Отлично, — Его Святейшество был уверен в моём ответе. — Мы ускорим процесс. Специальным указом я повышаю тебя до пятой ступени. Сегодня ты наденешь тёмно-коричневую рясу.

Признаться, даже Бронислав офигел от такого поворота.

— Разве я заслужил столь высокую честь? — смотрю в глаза Мартинеса.

— Заслужишь, — уверенно заявил патриарх. — Бронислав, проследи за его переводом. Соответствующие бумаги уже подготовлены. Мы не можем терять время, у нас его почти нет.

По лицу наставника я понял, что подобных прецедентов раньше не было. Перевод инквизитора с одной ступени на другую по личному распоряжению главы Супремы? Это за гранью добра и зла.

— Спасибо за доверие, Ваше Святейшество, — я склонил голову со смиренным видом.

— Не за что, — протоинквизитор шагнул к нам с Брониславом. — Парни, на вас последняя надежда. Вот-вот будет назначена дата переговоров с Администратором. Убедите машину в том, что Хаос будет остановлен с нашей помощью. Иначе… Боюсь, участь человечества незавидна.

* * *

Перевод вне стен Туровской консистории со мной случился впервые. Усиленную рясу я получил, при этом выяснил, чем она отличается от старого образца. Из интересного — повышенная жаростойкость и переменная жёсткость в ударных зонах. Ткань реагировала на дробящий урон и не проминалась. По сути, в момент удара выставлялась мощная броневая пластина. Обойти это противник мог лишь в том случае, если был метой и умел действовать на повышенных скоростях — тогда артефактные вставки не успевали среагировать. Воротник тоже был выше, защищая шею. При этом ткань обеспечивала эластичность и не натирала.

Что касается полномочий, то и здесь я получил новые плюшки. Пятая ступень позволяла рекрутировать полицейских в любой стране мира, свободно заходить в кабинеты стражей порядка, пользоваться их архивами, изымать улики, переводить в распоряжение консистории важных свидетелей, открывать и закрывать дела, полностью курировать текущие расследования. И это при том, что я не дознатчик. А ещё у меня была возможность брать под стражу, а то и ликвидировать официальных представителей стран, невзирая на дипломатическую неприкосновенность. И да, в посольства я тоже мог заходить, распахивая двери пинками.

Модификациям подверглись сакс, тычковый нож и «аллигатор».

Тут я столкнулся с первой дилеммой. Карина вполне могла справиться с холодным оружием, но пистолеты отправлялись для переделки в Наска, где располагался оружейный завод. Раз уж я здесь, мне предложили сдать пушку с биркой «срочная модернизация» и получить уже на следующее утро. Благо нужные вставки и боеприпасы имелись в наличии. Я согласился. А Бронислав добавил, что теперь я могу свободно проходить на любые стрельбища и полигоны, осваивать новые виды огнестрела. Дробовики, автоматические винтовки, гранатомёты и «что-нибудь потяжелее». В теории, я мог бы потратить время на пилотирование меха, но не видел в этом острой необходимости. Даже с шестью оболочками ауры я порву любого меха за три секунды.

В общем, клинки я решил доверить Карине после возвращения в Туров.

Что касается артефактов, то они все делались под заказ, и получить какую-нибудь хитрую безделушку я мог разве что через три-четыре недели. В качестве пункта выдачи я попросил указать родную консисторию.

Вот тебе и повышенная ступень.

За что ни возьмись — надо ждать.

Расстроился я не особо. Для меня главное что? Правильно — идти в Разломы и напитываться энергией монстров. В былые времена я пользовался артефактами крайне неохотно, предпочитая развивать собственные тело и душу.

Вечером из стены моей комнаты выбрался металлический почтовый червяк, превратился в ящик и выдал распоряжение Чертёжника. Через три дня я усну и при помощи местных морфистов перенесусь в сонный конструкт, разработанных для переговоров с Администратором. Явка обязательна.

Итак, за оставшееся время мне нужно разобраться в теме.

Заварив себе кофе и перелив его в термос, я отправился в информаториум Супремы.

Глава 23

О домоморфах я много читал, но видеть своими глазами не доводилось. В Турове, например, нет ни одного. Как и в Никополе. Это очень редкие артефакты Предтеч, обладающие машинным разумом и умеющие оперировать протоматерией. Непонятно, как они договариваются со своими хозяевами о сотрудничестве, но если присягают на верность кому-нибудь, то идут до конца.

Я помнил, что именно эксперименты с протоматерией повлекли за собой создание Живого Хаоса. Поэтому домоморфы меня настораживают. По сути, это жильё, полностью состоящее из протоматерии. С мыслительным ядром, зашитым не пойми куда. И вокруг этого ядра всё структурируется. Подобные дома меняют конфигурацию по приказу хозяина, встраиваются в другое жильё, маскируются под любую застройку, создают внутри себя мебель, технику… да вообще любой предмет! А ещё выполняют роль транспортного средства, только путешествуют сквозь многомерность. С запредельными скоростями.

Сведения о домоморфах тоже хранятся в информаториуме. А рыться в этих файлах я начал по одной простой причине — один из таких артефактов принадлежал Сергею Иванову.

Кстати, допуск пятого уровня позволил мне добраться и до записей по альтернативным вселенным. Ещё на третьей ступени я выяснил, что версий Земли существует множество, и в каждой из таких вселенных история движется по собственному пути. К примеру, есть миры технологические, магические, техномагические, просто мёртвые и те, в которых человеческая раса даже не сумела развиться. Пролистывая доступные материалы, я узнал про города и страны, аналогов которым на нашей Земле не было. Те же Объединенные Арабские Эмираты, включающие высокотехнологичный Дубай в мире, откуда добыты разнообразные схемы огнестрельного оружия. Или США, возникшие в Северной Америке. У нас вся цивилизация сосредоточена в Наска, а на североамериканском континенте — дичь, отсталость и колонии более продвинутых государств. Аляска принадлежит России, часть Озёрных Территорий — Франции и Британии. Но больше всего земель хапнули Наска.

Пятая ступень открыла новые подробности.

И главное, что я вынес — никто не мешает проникать в сны обитателей иных миров, вытягивая оттуда важную информацию. На этом, как говорят, выстроены передовые научные «разработки», якобы принадлежащие транснациональным корпорациям.

Администратор — совсем другая история.

Это даже не машинный разум, управляющий домоморфами. Там проще отыскать аналогию в виде наших компьютеров с очень удобным интерфейсом и мощным процессором. Администратор — он… вроде призрака. Слепок некогда жившей на Земле личности пришельца, который сохранили, оцифровали и наделили невероятными вычислительными мощностями. Администратор способен вести собственную политику, принимать решения, делать осознанный выбор. При этом все его поступки продиктованы заботой об ушедших хозяевах.

Три дня промчались быстро.

Я чередовал посиделки в информаториуме с работой на полигонах. Мне выдали обновлённый «аллигатор», и его стоило освоить. Не то чтобы я испытывал острую необходимость, но судьба умеет подкладывать разные сюрпризы. Лучше уметь, чем не уметь.

Пистолет теперь гасил отдачу от выстрелов и мог регулировать режимы огня без всяких там переводчиков. Жмёшь на спуск сильнее — получаешь короткую очередь. Жмёшь ещё сильнее — длинную. К этому надо привыкнуть, поскольку сила нажатия стала ничтожной. Но уже через несколько часов я оценил все преимущества механики.

— Раньше такого не было, — сказал Бронислав во время короткого отдыха. — Лет тридцать назад мы считали пистолеты с автоматическим режимом ведения огня… верхом совершенства.

В назначенный срок к нам прибыл барон Иванов.

Я понятия не имел, что мешает заснуть и связаться с этим самым Администратором, но решил довериться организаторам встречи.

— Не умри там, — напутствовал Бронислав. — Мы поспорили, что к концу года ты наденешь графит.

— Мы?

— Вот не поверишь, с Клавдием забились.

— Чего ж не поверить.

Мы стояли во внутреннем дворе Супремы.

Провожать меня пришли почти все, за исключением Маркуса и Валерия, которые участвовали в допросе Адельберга. Всплывали всё новые подробности, и отцы усиленно давили на заключённого.

Иванов прибыл эффектно.

В воздухе соткалось серебристое веретено, которое зависло над газоном, прорезало в борту люк и выдвинуло из себя хромированный трап.

Попрощавшись с Брониславом и остальными ребятами, я зашагал к аппарату.

Вжух засеменил рядом, стараясь не отставать.

Сходили, что называется, за хлебушком. Я уже почти не рассчитывал вернуться в усадьбу без приключений. Надо бы с Варей созвониться, но когда и как? Всё настолько быстро завертелось, что только успевай ловить подачи.

У порога меня встретил барон.

— Нравится? — широко улыбаясь, Иванов пожал мне руку.

— Впечатляет, — признал я.

Мы стояли в тамбуре, освещённом светодиодными панелями. Справа и слева закруглялся коридор с ребристым напольным покрытием, вверх убегал очередной трап.

— Если хочешь, можем его в обычную усадьбу превратить, — добавил барон. — Я по морской тематике соскучился. И по «Звёздным войнам» немножко. Но тебе не понять, здесь такие фильмы не снимают.

Борт веретена затянулся металлической плёнкой.

Люк исчез, словно его и не было.

— Прошу, — Иванов жестом пригласил меня подняться по трапу.

Крутые ступени привели нас в некое подобие рубки. Правда, здесь напрочь отсутствовали штурвал, приборные панели и другие признаки системы управления. Я увидел только два кресла и полностью прозрачный купол, сливающийся с полом.

— Бродяга, поприветствуй нашего гостя.

— Добрый день, господин Володкевич.

Голос был вроде и человеческим, но полностью лишённым эмоций. Отстранённым и чужим. А ещё мне был непонятен источник звука. Акустическая система с кучей динамиков? На секунду возникло неприятное чувство, что со мной заговорили стены.

— Привет, — ответил я. — Ты домоморф?

— Люди называют нас именно так.

Вжух с интересом прогуливался по новой территории, нюхал воздух, иногда вставал на задние лапы и изображал из себя скучающего аристократа.

— Интересный у тебя котик, — оценил Иванов.

— Это котоморф. Из Пустоши.

— Надо же, — хмыкнул барон. — Мне казалось, их выдумали создатели бестиариев.

— Эй! — обиделся мой питомец. — Я всё слышу!

Иванов в изумлении уставился на кота.

— Речь?

— Так бывает, — отрезал Вжух. — Смирись, несчастный.

Мы расхохотались.

Из пустоты соткалось третье кресло, поменьше. Явно для кота. Вжух забрался туда с важным видом и положил одну заднюю лапу на другую. Я тоже занял свободное кресло. Последним уселся барон.

— Что, погнали?

— Да не вопрос.

Пространство за окнами исказилось.

Это не выглядело как простая смена локаций. Не портал, где ты входишь, отсекая прежнюю реальность, и выходишь с обратной стороны. Нет, за окнами соткалась инфернальная серая муть, от которой на душе стало неуютно. Словно у тебя забрали что-то фундаментальное и подсунули изнанку мира, чуждую всему живому. Даже котоморф напрягся — от него пошла паническая волна.

Длилось наваждение всего несколько секунд.

А затем я понял, что мы переместились в тропический рай. Лазурный океан, изогнутая пляжная полоса неподалёку, зелёная кромка, а чуть дальше — горные отроги.

— Где это мы? — замечаю, что рубка начала трансформацию. Стёкла исчезли, пол сделался деревянным. Внутрь ворвался прохладный ветерок. А ещё — тридцатиградусная жара и влажность.

— Один из островков, где я побывал, — отмахнулся Иванов. — Напитки?

Из пола выдвинулся холодильник.

— Есть клюквенный морс, апельсиновый сок и обычная вода.

— Хорошо ты здесь устроился, — я подождал, пока барон не откроет дверцу холодильника. — Давай морс.

— Упыри! — возмутился Вжух. — Где моя еда? Хозяин, ты не против, если я сожру этого типа? Он какой-то негостеприимный.

Иванова откровенно забавляло происходящее.

— Не обижайся, брат, — аристо примиряюще замахал руками. — Я же не знаю, что ты любишь.

— А мог бы спросить, — пробурчал мой зловредный питомец. — Рыбу я люблю. И соевый соус. Горчицу и чили. Роллы и говядину. Мясо трепыхающихся людишек. У тебя что-нибудь есть из этого?

— Людишек нет, — барон достал бумажные стаканы с прозрачными крышками и торчащими из них соломинками. Один протянул мне. — Но можем заглянуть на кухню. В морозилке есть мясо.

— А рыба в океане плавает, — добавил я. — Ныряй и радуйся жизни.

— Чё, серьёзно? — удивился кот. — Ты мне предлагаешь охоту?

— Скорее, рыбалку, — усмехаюсь в ответ. — А коты разве не любят такие развлечения?

— Коты — существа гордые и солидные, — заявил Вжух. — Мы питаемся в ресторанах, а ездим исключительно на трамваях. Но если вы, ребята, такие жлобы, то у меня не остаётся иного выбора.

Произнеся эту речь, котоморф нехотя вылез из кресла, подбежал к краю деревяной площадки и прыгнул за борт, на ходу трансформируясь в какую-то невообразимую тварь, напоминающую кальмара. Послышался всплеск, означавший завершение нашего спора.

Ловлю на себе взгляд Иванова.

— Что?

— Да ничего, — пожал плечами барон. — В этой реальности я насмотрелся на всякое. Особенно после открытия Врат, так что… Хотя кого я обманываю? Тот ещё фрукт тебя сопровождает!

Я хмыкнул.

Ну да.

Вжух поумнел, научился разговаривать и пользоваться столовыми приборами, но характер у него всё такой же… вредный. Я привык, но кого-то раздражает. Клавдия, например.

— Слушай, — я решил перевести разговор в иное русло, — а ты что, один здесь живёшь? Я думал, Ивановы — могущественный Род. Много детей, жён, всё такое. Гвардия, служба безопасности. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — барон приложился к трубочке, по которой побежал столбик морса. — Раньше Бродяга был домом для всех. Но мне изредка приходится покидать Фазис. И я люблю делать это незаметно. Раньше иллюзион включал, и соседи думали, что усадьба стоит на месте. Сейчас у меня практически не осталось соседей, которые не завязаны на мой Род. Так что я перестал скрываться. Выстроил большую усадьбу, чтобы не беспокоить своих по мелочам. Когда мы с Бродягой возвращаемся в Красную Поляну, то встраиваемся в дом. И не надо заморачиваться, если кто-то спит, делает уроки или купается в бассейне.

— Понятно, — я кивнул.

— Как-нибудь приглашу в гости. Если сработаемся.

— Спасибо.

— Пока не за что.

Помолчали.

— Расскажи, как это будет, — смотрю на Иванова с интересом. — Переговоры с Администратором. И почему мы здесь, а не в твоей… Красной Поляне.

— По правде говоря, я не хочу подставлять своих. Не знаю, чем всё это закончится. Администратор… Мы раньше с ним сотрудничали. Я помог запустить ключевые колонии, перевести управление на него и открыть Врата. Ну, ты в курсе. Кстати, не мешает ряса? Жарко же.

— Она регулирует тепло. Но если ты не против…

Барон махнул рукой на невесть откуда взявшийся шкаф.

Я поставил морс на плетёный столик, которого раньше не было, встал с кресла, снял рясу и, аккуратно сложив её, убрал в шкаф. Остался в тактических берцах, тоже с теплообменом, джинсах и футболке. Полное нарушение уставных инструкций, но я сомневаюсь, что барон сможет пробить мой духовный доспех. Да и не производит он впечатления крысы, готовой ударить исподтишка.

Подумав, снял берцы с носками.

Ступни коснулись дощатого пола.

— В общем, наши пути разошлись, — продолжил барон. — Я сумел отбить Бродягу и заключить пакт… о ненападении. Сейчас у нас типа нейтралитет. Это ничего не значит, потому что мы имеем дело с грёбаной машиной. Инопланетной машиной. И ждать от неё можно чего угодно.

Задумчиво кивнув, я уточнил:

— Раз вы заключили пакт… ты можешь его уничтожить? Это же решение всех проблем. Убей его и закрой Врата.

— Всё не так просто, — покачал головой собеседник. — Во-первых, я могу попытаться, но не факт, что одержу победу в схватке. Просто существует такая вероятность. Во-вторых, если Администратор погибнет, Врата всё равно останутся. Я не знаю, как их закрыть. В-третьих, Живой Хаос рано или поздно сюда доберётся. Да и сами Предтечи могут при желании выйти в обычный космос и через несколько веков прилететь сюда на своих кораблях. Нет, мы сейчас в одной лодке. Ты, я, Кормчие, Администратор и его хозяева. Поэтому надо договариваться.

— Разумно. И чего мы ждём?

— Наступления ночи. До переговоров ещё целых семь часов. Так что можно искупаться, позагорать на пляже, попить морсу. Я для тебя сделал гостевую комнату, там и вырубишься.

— А если не вырублюсь?

— У меня есть снотворное.

— Хм. И это всё?

— Не всё. Скоро сюда прибудет Великий Чертёжник. Познакомишься с ним лично. И тогда вся контактная группа будет в сборе.

Обдумав услышанное, я выдал вердикт:

— Слушай, это же сон. Мы могли погрузиться в него из любых точек планеты. А сейчас рискуем, находясь в одном месте.

— Брось, мы ничем не рискуем. Наоборот, я обеспечиваю вас с Чертёжником самой надёжной защитой на Земле.

— Бродяга?

— Конечно. Он будет охранять нас в конструкте на случай, если Администратор попытается что-то выкинуть.

— Я читал в информаториуме, что домоморфы предположительно могут управляться Администратором. Это машины Предтеч, работающие по единому протоколу.

— Обычно — да. Но Бродяга вышел из-под контроля. Мы его… перезапустили. Все ключи доступа Администратор утратил.

— Ладно, — пожимаю плечами. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

На горизонте появился белый инверсионный след, тянущийся за крохотной точкой. Постепенно точка увеличивалась в размерах, превращаясь в гидросамолёт.

— Кто это? — я насторожился.

— Свои, — Иванов добродушно хлопнул меня по плечу. — Я же говорил, что Чертёжник появится.

Глава 24

Переговорный конструкт

Где-то в мире сновидений

На пляже собрались трое.

Молодые люди с русыми волосами, непохожие друг на друга, но разговаривающие как старые друзья. Один из парней отрастил длинные волосы, второй стригся коротко. Первый был в драных джинсах, босиком и в потрёпанной футболке. второй — в бриджах и цветастой рубашке, застёгнутой на одну пуговицу. В эту компанию совершенно не вписывался третий персонаж — неопределённого возраста мужчина в костюме-тройке. На ногах у мужчины красовались лакированные чёрные туфли, и его ничуть не смущали пальмы на заднем фоне конструкта.

Парень в драных джинсах сидел на песке, скрестив ноги.

Второй юноша предпочёл полосатый шезлонг под зонтиком.

И только странный мужик соорудил для себя массивное кожаное кресло, у ножек которого плескалась вода.

— Он опаздывает, — сказал мужчина.

— Имейте терпение, Чертёжник, — небрежно обронил парень, сидевший на песке. — У вас в запасе целая вечность.

— Как и у вас, господин Иванов, — хмыкнул мужик. — Но пунктуальность — признак взаимного уважения.

— Я вас умоляю! — Сергей Иванов закатил глаза. — Машина не может уважать нас или презирать. Она просчитывает наши действия и не более того.

Из джунглей вышла загорелая девушка с аппетитными формами и направилась к переговорщикам. Купальник-бикини практически ничего не скрывал. Бронзовый загар, стройные и мускулистые ноги, волнистые тёмно-каштановые волосы. Пухлые губы… и совершенно пустой взгляд.

— Простите за опоздание, — произнесла девушка, вытаскивая из воздуха раскладной сетчатый стул. — Я интегрировался в ваш конструкт.

— Администратор? — удивился парень в шезлонге.

— Рад знакомству, господин Володкевич.

— Тонко, — усмехнулся Иванов. — На переговоры с мужчинами явиться в образе соблазнительной человеческой самки. А ты не забываешь, Администратор, что здесь собрались два беса с тысячелетним опытом и архимаг, который тоже многое повидал на своём веку? Мы не прыщавые юнцы со спермотоксикозом.

Девушка очаровательно улыбнулась:

— Я должен был попытаться.

Миг — и перед делегацией человечества стоит арабский шейх в традиционной восточной одежде, головном уборе в виде клетчатого платка и кольца, деревянными чётками в руках и благостной улыбкой и такими же пустыми глазами.

— Сойдёт, — скривился Чертёжник.

— Тогда предлагаю начать, — голос арабского шейха был сухим и невыразительным. Мужским, а не женским. — Вы намерены предложить некое решение, и я готов его выслушать.

* * *

— Подведём итог, — Администратор смотрел одновременно на нас и сквозь нас. — Кормчие, используя свои ресурсы, меняют вероятностную ткань, порождают вселенную-ответвление и готовят из неё ловушку для Живого Хаоса. Раса… хм… богов, как вы их называете, с нашей помощью заманивает Хаос в эту вселенную и накладывает сдерживающие печати. После этого реальность отсоединяется от метавселенной. Когда печати падут, хаос не сможет выбраться и будет заперт там навечно. Я правильно всё понимаю?

— В общих чертах, — кивнул Великий Чертёжник.

— Позвольте уточнить пару деталей, — Администратор перевёл взгляд на меня. — Мы сейчас говорим о культуре, с которой мои хозяева находятся в состоянии войны. У нас есть название для них — Первородные. Хотелось бы услышать, каковы гарантии, что наши враги пойдут на сотрудничество? И каким образом вы планируете с ними связаться?

— Я наладил контакт с их представителем, — повторяю то, что уже было сказано. — Гарантий нет, но мы можем попытаться.

— Суть ясна, — ответил Администратор. — Мне потребуется время, чтобы отчитаться перед хозяевами. Им потребуется время, чтобы принять решение. Ждите.

Конструкт начал распадаться.

* * *

Через два дня я переступил порог своей усадьбы.

Передышка на неопределённое время — это хорошо. Бронислав и Маркус занялись организацией будущих рейдов к заговорщикам, оценкой вражеского потенциала и просчитыванием сценариев войны. Никто не сомневался, что война начнётся, ведь тронутые преследуют и собственные интересы.

Но меня это больше не касалось.

Если Древние одобрят план Великого Чертёжника, кому-то потребуется стать послом. Отправиться в Бескрайнюю Пустошь, разыскать Предтеч и Первородных, договориться с ними лично и организовать охоту на Живой Хаос. Иванов и Чертёжник ясно дали понять, что с этой ролью никто не справится лучше меня.

Вот только Пустошь — не место для прогулок.

И я намерен продолжить своё развитие.

— Привет, пропажа! — на лестнице меня встретила Карина. — Ты у себя дома хоть планируешь жить?

— А что мне ещё остаётся, — ухмыляюсь в ответ. — Императорский дворец нам ещё не по карману.

— Шутник, — девушка крепко меня обняла, чмокнула в щёку, отстранилась и… отвела глаза. — Извини. Сильно соскучилась.

— А где Варя?

— Поехала куда-то с вашим стряпчим, — Карина на пару секунд задумалась. — У вас там вроде суд какой-то намечается. И у них встреча… не помню, с кем.

— Пофиг, — я устало махнул рукой.

И уже собрался идти к себе, но тут глаза девушки расширились.

— Стоп. У тебя ряса потемнела?

— Плохое освещение, — я постарался обойти красотку, но та перегородила лестницу и уперла руки в бока. — Тебе показалось.

— Нет! — воскликнула Карина. — Не показалось! Ты перешёл на шестую ступень! За неделю⁈

— Ну, перешёл, — понимаю, что бессмысленно отрицать очевидное. — И что такого? Мне бы выспаться, и вообще… Дел невпроворот.

— Вы посмотрите на него! — всплеснула руками послушница. — Люди по четыре года ходят в сером, а он…

— Карина, свет очей моих! — я сделал жалобное лицо. — У меня выдалась непростая неделя. Отступники, переделанные твари, Южная Америка, остров в Индийском океане. Я, между прочим, сгорел! Вот, смотри. У меня крема не было, а солнце там лютое.

Говоря всё это, я незаметно обогнул аристократку и поднялся вверх на пару ступенек.

— И у меня джетлаг.

— Что? — девушка была окончательно сбита с толку.

— Ну, блин. Часовые пояса. Ненавижу всё это. То ли день сейчас, то ли ночь. Мне уже всё едино. Так что я малость отдохну, а вы меня не беспокойте, хорошо? И это… потом обсудим модификации.

Не давая жертве опомниться, я пулей взлетел на второй этаж, быстро преодолел коридор и вздохнул с облегчением, закрыв за собой дверь.

Вжух меня бросил на полпути, устремившись на кухню.

Полосатый предатель…

Я уже говорил, что старинная усадьба сильно преобразилась после ремонта? Всё это влетело в копеечку, ведь мы наняли лучших спецов Турова, не поскупились на материалы, мебель и технику, да ещё внесли ряд артефактных усовершенствований. Например, крыша была усилена керамикой, выдерживающей огненные атаки, а стены пропитаны такими составами, что могут простоять не одно десятилетие без дополнительных вложений. Стёкла везде непробиваемые, рамы выточены из костей разломных животных. Проёмы я тоже укрепил и подготовил к установке каббалистических дверных полотен, реагирующих на хозяина, его гостей, слуг и домочадцев. Магические печати тоже хороши, но ставить их всякий раз перед выходом — та ещё морока.

А ещё у меня восстановлены все санузлы.

Так что я принял душ в отдельной ванной комнате, вызвал Шефа по внутренней связи и попросил сварганить мне что-нибудь на ужин, прислав всю эту историю с горничной. Сам же занялся распаковкой вещей. Для начала разложил свой арсенал, запихал грязные шмотки в специальный мешок и выставил в коридор. У нас теперь всеми прачечными работами занимаются слуги, и белый господин может почивать, хо-хо-хо!

Минут через двадцать симпатичная горничная принесла мне ужин на подносе. Рыбка на гриле, запечённые в духовке овощи, салатик, разнообразная нарезка, зелёный чай — всё как я люблю.

Это я говорю «ужин», а подразумеваю ранний обед.

Джетлаг, мать его.

Подкрепившись и заметно воспряв духом, я позвонил своим эсбэшникам и начал расспрашивать о подозрительных событиях в моё отсутствие. И представьте, на имение никто не нападал, злобные твари по округе не рыскали, никто не объявил мне войну, даже залётные шиноби не пытались всех вырезать подчистую. Наверное, это конец света. Даже скучно жить.

Глянув на календарь, я пришёл к выводу, что до стычки с Крепостью Нарышкина остаётся полтора месяца. Достаточный срок, чтобы укрепить оборону, но ведь за это время может случиться что угодно… А ещё, насколько я помню, по пятам боевиков Нарышкина идёт Перевозчик. Я бы не хотел терять столь ценного поставщика, вот и придётся играть на опережение.

В голове созрел новый план.

Очень хороший, но рискованный план.

Потому что, если в мои расчёты закралась ошибка, я надолго застряну в Пустоши и пропущу светлый миг, когда Администратор соизволит вновь с нами пообщаться. И тем самым подведу человечество. А я не люблю кого-то подводить, это противоречит Первому Железному Принципу.

Когда будущее проясняется, на душе становится светло.

Покончив с едой, я поставил будильник на семь вечера, завалился в постель и проспал беспробудным сном шесть часов.

* * *

— Колитесь, — смотрю на Варю и Бенедиктова. — Опять решили кого-то засудить?

— Ростислав, мы же не изверги, — усмехнулся стряпчий. — Встретились с представителем Ганзы, душевно пообщались. Каждый остался при своём.

— Герр Шольц? — уточнил я.

— Он самый, — кивнул Сергей Васильевич.

На сей раз ужин был ужином. В малом обеденном зале собрались я, Бенедиктов, Варя и Карина. Учитывая, что послушница не была частью Рода, мы старались не озвучивать всех деталей. Основной разговор намечался чуть позже.

— Мы же поставили ультиматум, — вспомнил я. — Неправомерное использование средств моего папочки. Иски полетели, но они легко отзываются. Что не устраивает Шольца?

— Банк рогом упёрся, — нехотя признал стряпчий. — Они видят опасный прецедент — так мне Шольц пояснил. Дело может стать резонансным. И это ударит по некоторым… очень влиятельным клиентам Ганзы. По всему миру.

— А когда мы их поимеем в суде, это ни по кому не ударит? — искренне удивился я.

— Не стоит спешить с выводами, — осторожно возразил Бенедиктов. — Мы их попытаемся поиметь. Это разные вещи. Но и Шольц понимает двойственность своего положения. Они хотят договориться и разрабатывают компромиссное решение.

— Компромиссное решение, — задумчиво протянул я. — И как это будет выглядеть?

Бенедиктов бросил многозначительный взгляд на Карину.

— Я потом всё расскажу, — Варя очаровательно улыбнулась и поправила волосы. — А сейчас хочется отдохнуть от дел. Как съездил?

— Всё отлично, — я умею ловить намёки. — А как себя чувствует наша гостья?

Мы дружно посмотрели на Карину.

— У вас очень уютно, — девушка, если и поняла, что происходит, то поддержала общую игру. — Мне даже выделили специальную комнату для экспериментов.

— Ого! — я перевёл взгляд на Варю. — У нас есть такая комната?

— Под крышей, на третьем этаже, — ответила блондинка. — Не знаю, что там раньше было… но Карине нравится.

— Хорошее освещение, — подхватила каббалистка. — Мансардное окно прямо над моим столом. И мне уже систему хранения там поставили. Спасибо, Варенька!

Сказать, что я испытал шок — ничего не сказать.

Варенька?

Похоже, моё отсутствие сблизило девушек, которые до этого вели себя как соперницы. А теперь, если и не лучшие подруги, то вполне себе мило общаются, и даже искры в разные стороны не летят.

Когда все поужинали и начали расходиться, мы с Варей и Бенедиктовым отправились в кабинет. Я тут же накинул на помещение купол тишины.

— Рассказывайте. Что там у Ганзы на уме?

— Шольц заявился с ультиматумом, — мрачно ответил Бенедиктов. — Дескать, мы переведём дело в международные суды — и держитесь.

— А вы что? — я уселся в кресло.

За окном давно стемнело, и включились автоматические фонари.

— Госпожа Фурсова взяла переговоры в свои руки, — во взгляде Бенедиктова появилось уважение.

— Я им сказала, что оба Рода, Фурсовы и Володкевичи, прекратят любое сотрудничество с «Транскапиталом» в кратчайшие сроки, — Варя хищно блеснула глазами. — Мы не только выведем имеющиеся активы, но и перестанем использовать Ганзу для перекачки денег в будущем. Предложила Щольцу проверить, о каких суммах идёт речь.

— И? — мне стало интересно.

— Мы также воспользуемся старыми связями в аристократической среде, чтобы дискредитировать «Транскапитал», — продолжила Варя. — И вложимся в антирекламную кампанию на радио и ТВ. Убытки я уже прикинула, и эту сумму озвучила.

— Они нас за клевету привлечь не могут?

— Могут, — ответил Бенедиктов. — Мы выплатим моральную компенсацию, это сущие гроши, если дело не касается аристократии, после чего принесём извинения. Даже не публичные, а напрямую руководству банка. На этом всё. А вот для них — не всё.

— Что было дальше?

— Шольц взял паузу, — Варя даже не скрывала гордости за успешные переговоры, — созвонился со своим руководством, всё уточнил. Мы встретились повторно, и беседа потекла в новом направлении.

— Даже так, — моя бровь изогнулась.

Интрига нарастает.

— В общем, они готовы пойти на компромисс, — резюмировал Бенедиктов. — Но с определёнными гарантиями с нашей стороны.

— И чего они хотят? — мне стало интересно.

— Мы не перебрасываем активы конкурентам, — пояснила Варя. — Не выводим их из банка. И пользуемся услугами персонального управляющего по инвестициям, которого выделит банк. Это касается всех наших счетов.

— И все текущие иски отзываются, — добавил Бенедиктов. — И никакой огласки.

Обдумываю услышанное.

— Что ж. Давайте обсудим это детальнее.

Глава 25

Бенедиктов первым ушёл из кабинета, пожелав нам спокойной ночи.

Варя слегка задержалась.

— Рост, найдётся ещё пара минут?

— Конечно, — я внимательно посмотрел на девушку.

Блондинка, положив руки на столешницу, склонилась вперёд, выгодно представив зону декольте. Перехватив мой взгляд, невинно улыбнулась. Платье, в котором аристократка сегодня ужинала, с одной стороны, было домашним, а с другой… хорошо подчёркивало фигуру госпожи Фурсовой и делало акценты в правильных местах.

— Я вижу, ты быстро поднимаешься в иерархии инквизиторов, — девушка распрямила спину и откинула волосы со лба. — Наладил контакт с отцом Брониславом.

— Не только с ним, — уклончиво ответил я. — Меня перевели на ступень выше… специальным указом Его Святейшества.

— Даже так? — Варя не скрывала своего изумления.

Пожимаю плечами.

— Заслуги должны быть очень впечатляющими, — томно произнесла блондинка. Я не мог отделаться от чувства, что текущий разговор — он вообще ни о чём. Просто предлог. — Ты спас Землю от отступников?

— Ещё нет, — ситуация начала меня откровенно забавлять. — Но мне нужно было получить доступ к… скажем… закрытой информации.

— Можешь не рассказывать, — проворковала Варя и как бы случайно провела нежными пальчиками по моей руке. — Я же не имею допуска.

— Не имеешь, — признал я.

От Вари пахло сногсшибательными духами — я уловил апельсиновые и жасминовые нотки, причём они раскрывались постепенно. Боги, она меня соблазняет?

— Меня интересует другое, — девушка сменила тон и посерьёзнела. — Какие у тебя дальнейшие планы по развитию Рода?

Вопрос застал меня врасплох.

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Рост, я не знаю никого, сумевшего за столь короткий срок надеть коричневую рясу. Твоя карьера… головокружительна, — девушка подкрепила свою мысль обволакивающей улыбкой. — Но это карьерное продвижение. А что с рудником? Как ты собираешься его защищать от Нарышкина… и долго ли будешь скрывать от инквизиции? Они ведь узнают.

— По правде, ещё не думал об этом. С Нарышкиным я разберусь, причём первый удар будет нанесён в ближайшее время. Что касается инквизиторов… у нас есть Тени, Варя.

— Кто такие Тени?

— Очень опасные и неприятные личности. Внутренняя служба безопасности. Проверяют всех, до кого смогут дотянуться.

— Понятно. Тебя уже проверяли?

— Нет, но шансы выросли.

Варя помедлила несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Я слышала от отца, что в Пустоши есть несколько рудников, подобных твоему. Не клановые, не правительственные, не корпоративные. За ними стоят частные лица, предпочитающие сохранять инкогнито.

— И? — я не понимал, к чему клонит моя управляющая.

— Эти рудники находятся под опекой инквизиторов.

— «Крыша», — хмыкнул я.

— Можно и так сказать, — формулировка Варю ничуть не смутила. — В общем, владельцы ресурсов получили мощное прикрытие, но взамен… определённая часть крема отгружается Супреме.

— Откат, — я снова назвал вещь своим именем.

— Допустим. Но я вижу, ты понимаешь, о чем речь. Прибыль снижается, но совсем незначительно, ведь инквизиторы помогают в разработке и охране месторождений. Поставки оборудования, вооружений, продовольствия, медикаментов — всё бесперебойное.

— Странно, что отец говорил с тобой на подобные темы.

— Он и с твоим отцом обсуждал такой сценарий, — признала девушка. — Но Володкевичи были категорически против.

— Ну, батя у меня тяжёлый… Был при жизни. Какие-нибудь аргументы он приводил?

— Я так понимаю, не верил в честность Супремы. Старый граф был уверен, что инквизиторы в конечном итоге найдут способ отжать рудник и установить над ним полный контроль.

— Разумное утверждение, — согласился я. — Вполне в их стиле, если честно.

— Согласна. Но твой отец был никем. А ты — часть системы. Уверена, через пару-тройку лет ты займёшь место в верхней части пирамиды. Обзаведёшься полезными связями, укрепишь авторитет. И сможешь напрямую контролировать линию, связанную с добычей крема.

— Хм, — я сделал вид, что раздумываю над предложением. — Это вопрос будущего. Чтобы настолько укорениться в системе потребуются годы. Даже мне. Но ты права, эту схему нельзя отбрасывать. Тем более, что рудником могут заинтересоваться акулы и посерьёзнее Нарышкина.

— Кланы, например, — подхватила Варя.

— Да, — я встал, чтобы проводить девушку до двери кабинета. Мне ещё предстояло заказать один важный звонок, и я не был настроен на отвлечённые беседы.

Варя нехотя встала со своего места, но у самой двери задержалась.

Развернувшись, девушка взяла меня за руку и посмотрела в глаза:

— Ты уже думал над выбором жены?

Я чуть не поперхнулся от такого напора.

— Какой жены?

— Первой, — невозмутимо ответила Варя, и я вдруг понял, что она совсем близко, и между нами почти нет дистанции. — Когда я говорю о возрождении Рода, то подразумеваю наследников. Одарённых, которые могут развить и усилить твои способности. Улучшить линию. Силу крови никто не отменял, и…

— Подожди, — я чувствовал горячее дыхание блондинки. — Не надо спешить.

— Разве? — искренне удивилась Фурсова. — Династические браки планируются на годы вперёд. Иногда — до рождения потомков. Мы с тобой — последние представители своих Родов. И если учесть, что твой Дар гораздо шире пирокинетики… Ты хоть понимаешь, что может получиться?

— Мы? — я не мог поверить своим ушам. — Наш?

Варя торопливо заговорила:

— Планированием занимаются аналитики, но здесь и так всё очевидно. Я — кинетик. Ты — универсал. С большой долей вероятности у нас родится…

Я резко притянул Варю к себе и поцеловал в губы.

Девушка не сопротивлялась.

Напротив, обвила мою шею руками, прижалась всем телом и ответила на поцелуй.

Когда мы отстранились друг от друга, я увидел ошеломлённый и счастливый взгляд блондинки. Грудь девушки вздымалась, глаза затопило страстью.

— Ты…

— Похоже, это был единственный способ заставить тебя замолчать, — усмехнулся я.

На лице Вари сменилась целая гамма чувств. За несколько секунд я успел подумать, что она влепит мне пощёчину, убежит и хлопнет дверью, выскажет всё, что думает, но вместо этого…

— Хочу ещё.

Отстраниться или что-то предпринять я не успел — девушка уже повисла на мне, осыпая поцелуями, и что-то нежно шепча на ухо. Я и представить себе не мог, что всё так быстро закрутится.

Нас прервал стук в дверь.

И в эту секунду я увидел другую сторону графини Фурсовой.

В глазах Вари полыхнула ярость.

Резко развернувшись, девушка открыла дверь кабинета, и мы лицом к лицу столкнулись с Кариной Лариной.

— Мммм… извините, если помешала, — каббалистка смутилась. — Прибыл курьер с посланием для Ростислава. Охрана его держит на КПП.

— Курьер? — я искренне удивился. — Так поздно?

— Утверждает, что прибыл от господ Ружинских, — Карина виновато развела руками. — Письмо может передать только Ростиславу Володкевичу. Из рук в руки.

— А почему они меня не предупредили?

Дурацкий, если честно, вечер.

За спиной раздалась телефонная трель.

— Подними, — обречённо вздохнула Варя. — Это тебя.

* * *

Вернувшись в кабинет, я вскрыл письмо.

Конверт был плотным, в его центре красовался герб князей Ружинских — четыре жёлтых клинка на голубом поле. Ну, ещё горностаевая мантия и корона. А вы что думали, моя мать происходила из очень богатого и знатного Рода с древними корнями и привилегиями. Что интересно, Род был вольным, как и Володкевичи. Я так и не понял, чем мой отец сумел заинтересовать князей Ружинских, ведь они однозначно стоят выше его на пару ступеней. А ещё мне было не до конца ясно, почему Ружинские не начали расследование того случая на автозаправке. А если начали, то где справедливые претензии к моему отмороженному папочке?

Так или иначе, со мной не пытались выйти на контакт годами.

Возможно, это было частью неизвестной сделки.

Боги, я вообще плохо себе представляю интересы предков по материнской линии! Неужели они отдали маму за этого упыря только из евгенических соображений? Прокачивали линии, надеялись на то, что вырастет великий одарённый? Или обладали тайным знанием об источнике богатства Володкевичей?

Гадать можно до бесконечности.

Вот оно, письмо.

Дражайший родственник!

Приношу искренние извинения от имени всего нашего Рода за долгое молчание. Для этого имелись веские причины, о которых поведаю чуть позже. Испытывая искреннее желание встретиться и восстановить союз наших семейств, приглашаю тебя в дворянский клуб «Спокойствие» завтра, в 12.30. Поверь, нам есть, что обсудить.

Искренне твой дед,

Валентин Петрович Ружинский

Бумага тоже была гербовой, плотной.

Родовая печать и размашистая подпись «деда» в наличии.

Отложив письмо, я погрузился в размышления.

Князья Ружинские, как уже было сказано, не пальцем деланные. Уважаемая фамилия, о чём мне постоянно говорили в детстве. Странно другое — почему именно сейчас? Я вступил в законные права полгода назад. И если предположить, что была некая ссора с отцом, то у Ружинских было шесть месяцев на восстановление отношений. Как ни крути, а Валентин Петрович — мой дед по материнской линии. Это не делает меня полноправным Ружинским, но и отказываться просто так от родной крови…

Тёмная история.

Я вообще не люблю ситуации, когда тобой интересуются забытые «родственники», прослышавшие об укреплении Рода. А что? Выиграл войну с соседом, стал инквизитором и быстро поднялся по служебной лестнице, отреставрировал усадьбу и нанял весьма недешёвых парней из элитного ЧВК. К гадалке не ходи, а пахнет деньгами и полезными связями. И вот здесь сразу просыпаются родственные чувства.

Граф — он, конечно, не князь. Но покровительство консистории в этом мире ещё никому не вредило. Правда, Валентин Петрович?

Что касается меня, то тёплых чувств к Ружинским я не испытывал. Сохранились смутные воспоминания о дружеских визитах к ним в усадьбу, только и всего. И здесь возникает логический вопрос: выгодно ли мне и моему Роду подобное сближение? А ещё, наверное, у Ружинских хватает претензий к Фурсовым, последняя из которых сейчас живёт у меня в доме. Не просто живёт. Управляет финансами, ещё и на роль будущей жены недвусмысленно претендует.

А самое интересное…

Я ведь не против.

Мне Варя нравится.

То, что было между мной и Фурсовым-старшим, останется между нами. Было и прошло. Убил его не я, а люди Нарышкина. Поэтому ничто не препятствует слиянию двух Родов, появлению наследников, долгой и счастливой жизни. Даже враги у нас общие.

Ладно.

Как минимум, выслушать деда я могу. Сложно делать выводы, оценивая верхушку айсберга. Ответа курьер не ждал — сразу уехал в ночь. А это означает, что дед будет сидеть в клубе и ждать меня при любых раскладах. Надо уважить старого князя. Тем более, тот закрутил интригу одной фразой в конце письма.

Разгребать скелеты в шкафу — весьма интересное занятие.

Но мои дальнейшие планы сложно представить без одного звонка.

Придвинув к себе телефонный аппарат, я по памяти набрал номер Главпочтамта и заказал у телефонистки звонок в Фазис. Продиктовал номер барона Иванова и попросил выставить счёт через «Транскапитал» на имя графа Володкевича. Телефонистка приняла заказ и сказала, что соединение может состояться в ближайшие полчаса, если абонент ответит. За срочность я доплатил.

Повесив трубку, стал ждать.

Не прошло и четверти часа, как телефон зазвонил. На другом конце провода послышался жизнерадостный голос барона:

— Ростислав, дружище, рад тебя слышать. Мог бы и сразу набрать, без телефонисток и прочей лабуды!

— В смысле? — опешил я.

Батя рассказывал о давних временах, когда и вовсе надо было посылать другому абоненту телеграмму, ждать в переговорнике назначенного времени, а потом вести разговор в кабинке Главпочтамта. Это вам не компьютерная сеть, выстроенная инквизиторами. И да, парни в рясах созванивались друг с другом по выделенным линиям, минуя весь этот геморрой.

— Бродяга — сам себе телефонная станция, — пояснил голос в трубке. — Набираешь цифры, которые я тебе дал — и просто ждёшь. Таков путь.

— Как скажешь, — я хмыкнул. — Непривычно.

— А то, — согласился Иванов. — Что там у тебя случилось?

— Боюсь, это не телефонный разговор.

— Успокойся, брат. Домоморфы умеют защищать абонентов от прослушивания. Это — самая надёжная линия из всех возможных.

— Хм… — барон говорил вполне уверенно. — Мне надо попасть в одну точку. И без твоего Бродяги я не справлюсь.

— Что за точка? Она на Земле?

— Если бы.

— Вот оно что, — задумчиво произнёс собеседник. — Что ж, я готов тебе помочь. Приезжай в любое время.

— Не бесплатно, разумеется, — торопливо произнёс я.

— Брат, это лишнее. Я давно перешагнул через то, чтобы измерять выгоду купюрами. Сегодня тебе нужна помощь, завтра мне. Связи сильнее денег.

Глава 26

Клуб «Спокойствие» по всем законам здравого смысла должен был располагаться в историческом центре — рядом с Княжеским бульваром или Рысиным Прайдом. Большинство подобных заведений кичились близостью к светской жизни и особнякам привилегированного класса. Вот только хозяева «Спокойствия» мыслили нестандартно. Мне пришлось добираться через бульвар Огинского в Чернолесье, а оттуда — в уединённый лесопарк. Хорошо, что летел по воздуху, будучи предупреждённым Варей о столь экзотическом месте.

Неприметный особняк затерялся среди сосен и снегов.

С воздуха было видно, что от большой магистрали ветвится небольшое шоссе на две полосы, вливающееся в совсем уже узкую дорогу. Охраны и шлагбаумов там не было, но я понимал, что не каждый поедет в такую глушь. Дорога упиралась в глухой каменный забор и металлические ворота.

На подлёте со мной связался телепат.

Пришлось представиться и сообщить, что я прибыл по приглашению князя Ружинского. Мне объяснили, где сесть, на этом всё и закончилось.

Ну, как почти.

Приземлившись на площадке среди могучих и старых деревьев, я тут же встретился с представителями службы охраны. Трое вооружённых бойцов, один из которых был одарённым. Вот этот и распознал в моём питомце котоморфа.

— С полиморфами в клуб нельзя.

— Это воспитанный и культурный полиморф, — заметил я, покосившись на недовольного Вжуха. — Он умеет себя вести в благородном обществе.

— Мамой клянусь, — подтвердил кот.

Охранник вздрогнул.

Но проявил неожиданную твёрдость.

— Нельзя. Правилами не предусмотрено.

— Погуляй, братишка, — я виновато развёл руками. — Сам видишь, никакой толерантности.

— Можно съесть этого типа? — поинтересовался Вжух.

— Пусть живёт, — разрешил я. — Закуси белками. Или там… лосями. Людей не трогай, а этих можно.

Охранник прислушивался к диалогу с невозмутимым выражением на лице, да только я понимал, что мужик держится из последних сил.

Вжух отрастил крылья, вытянул шею и обзавёлся зубастым клювом. Выглядело жутковато, но кому сейчас легко? Перестроенная тварь взмыла в морозный воздух, быстро набрала высоту и скрылась за верхушками деревьев.

— Прошу следовать за мной, — охранник сглотнул.

Дом явно принадлежал сильному Роду, но это было в далёком прошлом, а сейчас усадьбу переделали в дворянский клуб. Служба безопасности здесь была очень серьёзной, при этом ненавязчивой и не бросающейся в глаза. Я прибыл, можно сказать, инкогнито. Поэтому был в простой зимней одежде, без рясы и прочих инквизиторских побрякушек. На входе меня не обыскивали, но меч попросили сдать. Я подчинился. Что с мечом, что без — я никого тут не опасаюсь.

В холле меня окутала удивительная тишина.

Звуки ветра, отъезжающей от особняка машины, переговоры охранников — всё отсекла дверь.

Ко мне приблизился молчаливый слуга в серой ливрее, помог снять верхнюю одежду и тут же растворился в зимнем безмолвии.

Я осмотрелся.

Одну стену полностью занимал большой аквариум с плавающими внутри рыбами и прочими морскими гадами. Аквариум был слегка подсвечен, внутри имелись развалины затонувшего города в миниатюре, наполовину ушедший в песок галеон и черепки разбитой амфоры. Снизу поднимались пузырьки. Лениво колыхались водоросли. Под ногами расстилался необъятный ковёр, справа полыхал камин. Ни телевизоров, ни радиоприёмников, ни навязчивых проводников. Зато в наличии имелись кожаные кресла, полки с книгами, старинный напольный глобус и журнальный столик с газетами.

Добравшись до середины холла, я завис.

Тут вообще никого не было — даже людей, читающих книги и газеты.

Из неприметной двери вышел очередной слуга в сером, неспешно приблизился ко мне, вручил круглый жетон и глазами указал вверх. После чего удалился, не проронив ни единого слова.

На жетоне красовалось число «11».

Хмыкнув, я направился к лестнице.

У всех дворянских клубов разные заморочки. Пятьдесят оттенков пафоса. Одни директора повёрнуты на конфиденциальности — масках, телепатической защите, артефактных вставках. Другие всячески успокаивают и умиротворяют своих клиентов. Третьи делают упор на спортивную тематику, четвёртые — на политику. Пятые предпочитают атмосферу разврата и плотских утех. У всех этих заведений лишь одна общая черта — претензии на элитарность. Вход только для аристо, контроль крови, постоянное членство, взаимное поручительство и искусственно насаждаемые «традиции». Я слышал о карточном клубе, где за столы никто не садится играть, пока не прозвучит гонг.

Поднявшись на второй этаж, я зашагал по коридору, утопая в ковровом ворсе.

Вторая дверь справа оказалась той, что я искал.

Нажатие ручки ни к чему не привело.

Присмотревшись, я обнаружил узкую щель, как в телефоне-автомате. Интуиция подсказывала, что туда встроили приёмник для жетонов.

Вкладываю кругляш.

Жетон проваливается, щёлкают и жужжат скрытые механизмы.

Переступив порог, я обнаружил себя в небольшой комнате с двумя креслами и панорамным окном, за которым шумело море. Волны накатывали на каменный пирс и набережную, шуршали галькой. У горизонта громоздилась сизая туча, предвещавшая шторм.

Кресла были выставлены таким образом, чтобы созерцать водную стихию.

Я увидел седую голову человека над спинкой правого кресла. При моём приближении мужчина даже не обернулся. И да, я прекрасно понимал, что панорамное окно на самом деле представляет собой видеопанель.

Усевшись рядом, я молча кивнул.

Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — князь следит за своей формой, не вылезает из тренажёрных залов и пользуется услугами диетологов. Этому человеку, должно быть, лет семьдесят — если исходить из информации, полученной от отца. А выглядел Валентин Петрович от силы на пятьдесят. Даже на сорок пять. Наверное, он мог бы и волосы покрасить, а то и восстановить с помощью разломных эликсиров, но предпочитал благородную седину.

— Здравствуй, Ростислав.

В руке главы Рода оказался пульт.

Звуки моря утихли, превратились в едва уловимый шёпот.

— Добрый день, Валентин Петрович.

Пауза.

— Знаешь, я в этой комнате настраиваюсь на серьёзные разговоры и отдыхаю после деловых встреч. Час посидишь — заряжаешься на всю неделю.

— Привычную медитацию отменили?

— То для техники, — отмахнулся Ружинский. — А здесь душа отдыхает.

— Можно ещё за грибочками сходить, — предложил я. — Не сезон, конечно… Но кто заставляет в России сидеть? Особенно в феврале.

Старик повернул голову.

В глазах отразилась странная смесь чувств — недоумение вперемешку с раздражением. Будто я на что-то святое посягнул.

— Наша страна хороша в любую погоду. Ценить нужно то, что завещали предки.

А, понятно.

Патриотизм я вполне могу понять — на таких вещах держится любая империя. Просто… я здесь чужой. И мой патриотизм — это тяга к защите человечества от инфернальный тварей.

— Не буду спорить, — пожимаю плечами. — Так или иначе, мы здесь не для того, чтобы наслаждаться прибоем или обсуждать берёзки. Для чего я вам понадобился?

— Хм… Соскучился по любимому внуку.

— Не смешите, — я с трудом подавил желание зевнуть. — Вас не было, когда умерла мама. Когда меня вышвырнули из дома, лишив наследства, Ружинские не предложили кров и заступничество. Я не припомню, чтобы вы попытались меня защитить от убийц, штурмовавших усадьбу Володкевичей. И в войне с соседом я участвовал без вашей гвардии.

— Справедливая претензия, — согласился князь.

— А то.

— Давай проясним кое-что, Ростислав. Между твоим отцом и нашим Родом имелись некие… договорённости. И я не мог преступить данное слово… до недавнего времени.

— Что за договорённости? Вашу дочь убили, это же очевидно. Где вендетта, война Родов, хоть какие-то претензии? Вы и пальцем не пошевелили, чтобы разобраться с…

— Кем? — перебил Ружинский. — Уж не думаешь ли ты, что покойный граф Володкевич убил княгиню Ружинскую, рискуя похоронить всё, что он с таким трудом выстраивал? И это — вместо того, чтобы взять себе вторую и третью жену? Законы Турова, да и всей империи, ему это позволяли.

Действительно, идиотский поступок.

Я и раньше об этом размышлял.

— Тогда кто её убил?

— Никто, — после небольшого колебания ответил князь. — Смерть была инсценирована.

— Красивая сказка. Зачем? И кому это потребовалось?

— Видишь ли, твоя мать… была связана с правительственными структурами. За несколько лет до брака с твоим отцом она выполняла задание в Наска. Её вычислили, отправили ликвидаторов. И нам пришлось выкручиваться.

— Неправдоподобно. Почему её не прикрывает правительство?

— Она выполнила одну… хм… миссию… и получила возможность уйти. На свой страх и риск. Мы думали, что после замужества и завершения карьеры… всё уляжется.

— Допустим. И вы подстроили взрыв? Увезли её с заправки?

— Именно.

— То есть, она жива?

Аристократ кивнул.

— И я могу с ней встретиться?

— А вот с этим проблемы, внучок. Моя дочь настолько хорошо скрывается, что даже я не представляю, где её сейчас искать. Она должна была встретиться с тобой год назад… но…

— Что-то пошло не по плану, — догадался я.

— Лучше и не скажешь.

— Вы хоть понимаете, как это звучит? Дешёвый шпионский роман для подростков. Отец добровольно расстался со своей женой, мама ни разу не захотела со мной встретиться, а вы все эти годы молчали? Ради моей же безопасности, как я понимаю.

— Правильно понимаешь.

— Хорошо, оставим эту чушь за скобками. Почему вы позволили отцу выгнать меня из дома? И почему решили встретиться только сейчас? Явно не потому, что мама вдруг вышла из тени.

— Не потому, — неохотно признал князь. — Думаю, ты понимаешь, что союз наших Родов был взаимовыгодной стратегией. Никакой любви между твоими родителями не было. Граф хотел сильного наследника, у нас пошатнулась финансовая база. В некоторой степени твоего папу можно считать… инвестором. Он вложился в одно предприятие, и когда мы его подняли, получил тройную прибыль.

— Вот только вы не думали, что подниметесь, — предположил я.

— Никто этого не мог знать, — согласился дед. — Поэтому мы заключили договор, согласно которому не претендуем на наследника Володкевича. Мы не должны с тобой встречаться, перетаскивать в свой Род, предлагать свою фамилию.

— Отец умер, — напомнил я. — И он сам от меня отказался. Не поверю, что ваша служба безопасности об этом не сообщила.

— Мы всё знали, — старик отвёл глаза.

— И?

— Когда ты вступил в наследство, возникли… сопутствующие проблемы. Появился игрок, который не по зубам моему Роду.

— Нарышкин, — я криво ухмыльнулся.

Князь посмотрел на меня с уважением.

— А ты мне нравишься, Ростислав.

— Не могу ответить взаимностью. Зато представляю ход ваших мыслей. Глава Рода не должен ввязываться в войну, которая может похоронить его семью. Всё логично. Зачем жертвовать собой ради внука, которого вы использовали в качестве разменной пешки?

— Звучит грубо.

— Таковы свойства правды.

— В общем, да. Решение было непростым, но мы устранились от всего этого.

Мне стало противно.

— И чего вы от меня хотите, неуважаемый? Сейчас я инквизитор, быстро поднимающийся вверх. Я сумел отстоять то, что принадлежит мне по праву. И вы вдруг увидели намечающиеся выгоды от союза. Решили скормить мне «ценную» информацию взамен… на что? Хотите, чтобы мы скрепили союз документально, и вы бы попали автоматом под защиту консистории? Вам угрожают? Конкуренты? Кровная вражда? Что опять не так?

Говорил я спокойно, отслеживая реакцию собеседника.

Мне вообще было начхать на всех участников этой истории. Мама была хорошей женщиной, но… абсолютно чужой лично для меня, архимага Гримауна. Так что я не собираюсь жертвовать ради неё и её близких интересами своего Рода.

— Ты поспешил с выводами, — князь покачал головой с лёгкой укоризной. — За последние месяцы расклад изменился, и тобой заинтересовались новые игроки. Сложилось так, что я об этом узнал. И, поверь, этих игроков не остановит цвет твоей рясы.

— Надо же, — я хмыкнул. — И кто у нас такой смелый?

— Прежде чем продолжать, я хочу удостовериться, что нас никто не подслушивает. Сними внешние блоки, чтобы мой телепат это проверил.

— В вашем клубе нет защитной артефакторики? — я искренне удивился.

— Представь себе. Только обычные технические устройства.

— Я могу накинуть купол тишины.

— Что это?

— Техника, которая отрежет всех, включая эмпатов и телепатов до второго ранга включительно.

— А ты умеешь удивлять, Ростислав.

— Я знаю.

Исполняю обещанное.

Комната погружается в область моего влияния. Естественно, никакие блоки я снимать не намерен. Я не доверяю этому человеку, будь он хоть трижды моим дедом.

— Я… — на лице Ружинского появилась озабоченность. — Не чувствую своего телепата.

— Так и должно быть, — заверил я. — А теперь говорите, что должны. Пока моё терпение не иссякло.

Глава 27

— Ты слышал о Гинденбургах?

Вопрос Ружинского был столь же внезапен, как выстрел из пистолета.

— Магнаты, — ответил я. — Строят дирижабли.

— Вряд ли только по этой причине они хотят с тобой разделаться.

Пожимаю плечами:

— Они в разработке. Это всё, что я могу сказать без риска нарушить грифы.

— Я так и думал, — князь удовлетворённо кивнул. — Но твоя проблема не только в Гинденбургах. Этот Род, как мне известно, тесно связан с Тёмной Рекой.

— Ассасины?

— Хорошо иметь дело с понимающим человеком.

Я быстро сложил в уме два и два. Винсент Корвин, тайно возглавляющий братство убийц, наверняка уже получил приказ на моё устранение. И не только на моё. Будет логично, если Тёмная Река попытается убрать Бронислава или ещё кого-нибудь из нашей команды.

— Вы меня предупредили, — я кивнул. — Почему? Где выгода Ружинских?

— У нас с Гинденбургами давняя вражда, — вздохнул князь. — Слишком много пересечений в различных сферах. Собственно, поэтому мои эсбэшники за ними пристально наблюдают. И да, мне выгодно, чтобы в этой войне победили Володкевичи.

— Не думаю, что дойдёт до войны. Я инквизитор, Гинденбурги не могут сражаться открыто. Будут направлять убийц, которых я утилизирую. Только и всего.

Вместо ответа Ружинский перегнулся через подлокотник кресла, поднял неприметный кожаный портфельчик, расстегнул его и добыл картонную папку. Без надписей и прочих обозначений. Протянул мне.

— Что это? — я взял папку, которая оказалась довольно увесистой.

— Материалы по Тёмной Реке и Корвину, — пояснил старик. — От нашего стола вашему столу.

— Прямо День Щедрости.

— Расценивай так. Если надо, я дам разрешение на использование этой папки где угодно. Даже в разыскных мероприятиях консистории.

— Интересно, — я раскрыл папочку. Внутри обнаружилось много всего. Рукописные донесения, копии отпечатанных на машинке докладов, фотографии, вырезки из газет, какие-то справки и свидетельства явно медицинского характера. Но я в такие подачки не верю. — Что взамен?

— Я же говорю — подарок.

Князь выдержал мой взгляд.

— Давайте начистоту, Валентин Петрович. Вы говорили о союзе и наверняка планируете извлечь выгоду из наших отношений. Папку я забираю, спасибо. Перемотаем дальше.

— А дальше больше, — усмехнулся князь. — Я буду снабжать тебя любой информацией по нашим общим врагам, если таковая появится. Сведу с людьми, которым Гинденбурги перешли дорогу. В том числе с теми, кто фигурирует в этой папочке. С главой Тёмной Реки многие хотят поквитаться. И тебе окажут содействие, если начнётся большой замес.

Обдумав слова родственника, я кивнул.

— Что собираешься делать? — спросил Ружинский.

— Ну, я так понимаю, наш союз пока только в виде устных договорённостей.

— Да. Не хочу подставляться. Мы с Гинденбургами не воюем настолько откровенно, чтобы в моё имение подсылали убийц.

— Я понял. Скажу так: информация принята к сведению. На днях я уеду из города и не появлюсь… какое-то время. Буду признателен, если эта новость дойдёт до наших общих врагов. Они ведь меня хотят ликвидировать, а не устроить мясорубку с Черепами на моей территории.

— Ты прав. Разумная предосторожность.

— Вот и договорились. Уеду, потом вернусь. И тогда появится возможность заняться этими ребятами всерьёз. На всех уровнях.

— По рукам, — князь довольно улыбнулся. — С тобой приятно иметь дело… внук.

* * *

Я бы хотел заняться Крепостью Нарышкина побыстрее, но на следующий день меня подстерегал неприятный сюрприз в виде очередной встречи с представителями Ганзы. И, насколько я понял, банковские воротилы настаивали на моём личном присутствии. Так что мы приоделись в деловые костюмчики, погрузились в недавно приобретённый навороченный внедорожник и поехали в город, сопровождаемые кортежем из двух машин, забитых охранниками.

Мы — это я, Варя и Бенедиктов.

Вжуха пришлось оставить в имении, несмотря на его горячие протесты.

Изначально ганзейцы хотели встретиться в своём представительстве, расположенном в Стеклянном Треугольнике, но меня такой расклад не устроил. Во-первых, все представительства Ганзы считались её частью и приравнивались к посольским и консульским территориям. Во-вторых, там наверняка всё забито нехорошими артефактами и каббалистикой, а я такие игры не люблю. В-третьих, с хрена ли?

В общем, после долгих препирательств мы остановились на деловом центре «Паритет». Обширный комплекс, в котором можно арендовать свободную комнату для переговоров хоть на час, хоть на целый день. Поскольку предложение исходило от меня, я и оплатил аренду, поставив Шольца перед свершившимся фактом.

«Паритет» был громадным стеклянным муравейником, эдакой башней о тридцати этажах с охраняемой подземной парковкой, собственным почтовым отделением, камерами хранения, телеграфом, переговорным пунктом, рестораном и несколькими конференц-залами. Возможно, тут имелись додзё и тренажёрные залы, комнаты для йоги и джакузи с хаммамами, я бы не удивился. Но меня это не сильно интересовало.

Герр Шольц заявился на встречу не один, а в сопровождении молчаливого типа — худого, прямого как жердь, с жёстким взглядом и наличием сверхспособностей. Я это понял по возмущениям в энергетическом поле и решил держаться настороже.

— Добрый день, господа, — Шольц сухо кивнул нам с Бенедиктовым. — И дама.

— И вам не хворать, — улыбнулся я, усаживаясь за круглый стол из полированной чёрной древесины. Заботливые хозяева комплекса подготовили комнату, разложив перед нами блокноты и ручки. Тут же была выставлена питьевая водичка со стаканами. При желании мы могли заказать ещё что-нибудь, воспользовавшись коммуникатором. — Давайте без прелюдий.

Шольц снова кивнул.

И выдал предсказуемую вещь:

— По неразглашению деталей нашей… хм… тяжбы всё понятно. Я напоминаю, что мы предлагаем признать вас, юноша, наследником покойного графа, аннулировать завещание вашего отца и передать вам контроль над всеми активами взамен постоянного сотрудничества с банком «Транскапитал». Речь идёт о долгосрочном инвестировании под контролем нашего управляющего.

Варя и Бенедиктов молчали.

А вот меня такой расклад не устраивал.

Или устраивал, но не совсем.

— Герр Шольц, — вкрадчиво произнёс я. — Вы хоть понимаете, что происходит?

Немец уставился на меня, ожидая пояснений. Его спутник молчал.

— Ганза предлагает мне и госпоже Фурсовой, которая тут вообще не при делах, кабальные условия сделки. Банковская монополия на наши деньги. Вы что, совсем охренели? И это при том, что вы действуете на землях РИ, попирая имперские законы. Да не смотрите на меня так! Государство признало меня законным наследником своего отца, и это факт. Я в своём праве. Деньги покойного графа Володкевича теперь мои. Мы сейчас в Турове, а не каком-нибудь, простите Древние, Любеке. И вместо того, чтобы признать свои ошибки, вы хотите наложить лапу на всё, что мне принадлежит. Только клиент, дорогие мои, имеет право решать, кому передавать свои активы. Чтобы принять решение, я должен доверять Ганзе. А моё доверие подорвано вашими действиями. И да, я могу всерьёз задуматься над тем, чтобы привлечь к этой истории правительство. Уверен, Дому Медведя не понравится ваша манера взаимодействия с подданными России.

— Вы отказываетесь от сделки? — холодно поинтересовался Шольц.

— Я хочу услышать предложение получше. Или узнать причину, по которой не должен взяться за вас всерьёз. Мы ведь оба понимаем, какие каналы я могу подключить.

Шольц откашлялся и неуверенно посмотрел на своего спутника.

В следующий момент я понял, кто здесь главный.

— Поговорим наедине, — предложил Жердь. — Если вы не против.

Взглянув по очереди на Варю и Бенедиктова, я кивнул.

Блондинка оказалась умницей и не стала спорить. Не прошло и минуты, а мы с ганзейцем уже сидели одни в комнате, при этом я напрочь не понимал, что происходит.

Жердь протянул руку, взял бутылку с водой, скрутил крышку и налил себе в стакан. Неспешно проглотил.

— Что я могу сказать, господин Володкевич. Существовало распоряжение, и оно исходило от руководства Ганзы. Заблокировать счёт вашего отца и воспрепятствовать тому, чтобы вы получили деньги. Выполнить эту задачу требовалось в определённый период времени. Мораторий закончился. Я вам КРАЙНЕ не рекомендую пытаться выяснить, кто и почему отдал такой приказ.

— Тогда зачем вы мне это сказали? И кто вы такой вообще?

— Начну со второго вопроса. Теодор Доплер, я из Магдебурга. Вхожу в совет директоров банка «Транскапитал». Что касается первого пункта, то я приехал урегулировать конфликт. Поэтому вы узнали то, что узнали. Добавлю, что силы, управляющие Ганзой, имели некие… хм… претензии к вашему отцу. В целом же, нашу мотивацию я хочу оставить за скобками.

— Как вы связаны с Нарышкиным? — в лоб спросил я.

— Князь Нарышкин — лишь крохотный винтик в той системе, которую вы можете потревожить, — с серьёзным видом ответил Доплер. — Я рекомендую остановиться сейчас, пока не стало слишком поздно. Те предложения, что уже поступили от герра Шольца, обсуждаются. Мы можем сделать универсальный счёт, через который вы будете перекачивать деньги с вашего… хм… предприятия. Предложим максимально выгодные инвестиционные пакеты. Пропишем в договоре возможность вывода активов в любой момент времени. И останемся при своём.

— Забудем, что было, — добавил я.

— Именно так.

— Убийц, которые приходили резать меня по ночам, тоже забудем?

— Заверяю вас, руководство «Транскапитала» не имеет к этим досадным инцидентам никакого отношения. Если что-то подобное и происходило, это перегиб со стороны князя.

— Перегиб, — задумчиво повторил я.

— И никак иначе.

— Хорошо. Какие у вас гарантии, что я не нарушу данное обещание? Получив деньги отца, я могу вывести большую их часть в один из российских банков, после чего вплотную займусь вашим руководством. Что меня остановит?

— Во-первых, это невыгодно делать. Зачем воевать, если вы получаете шанс приумножить свои капиталы? Во-вторых, Ганза вам не по зубам, господин Володкевич. Даже с отцом Брониславом. Я не угрожаю, просто советую. Отступите и продолжайте жить в своё удовольствие. В-третьих, если вы получите деньги и решите объявить нам войну, проблемы обрушатся на вас с неожиданных сторон. И они будут комплексными. Давайте жить дружно.

— Я обдумаю ваше предложение.

— Но не сегодня?

— Нет.

— Что ж, как хотите. Я могу вас понять. Единственная просьба — не затягивайте слишком сильно с окончательным решением. Мне поручено урегулировать конфликт в ближайшие три месяца.

— Я вас услышал.

Распрощавшись с Доплером, я вышел из комнаты.

В коридоре меня ждали Варя и Бенедиктов.

— Ну что? — в голосе блондинки слышалось нетерпение.

— У нас три месяца на размышление.

— Он предложил новые условия? — поинтересовался стряпчий.

— Предложил. Идёмте, по дороге расскажу.

* * *

Представительство Ганзы в Треугольнике

Несколько часов спустя

Теодор Доплер неподвижно сидел в кресле, его зрачки остекленели. Взгляд был устремлён в пустоту. Так продолжалось около четверти часа, потом банкир ожил и пошевелился.

Только что он завершил сеанс телепатической связи с Магдебургом.

Мальчишка, с которым так и не сумел справиться Нарышкин, ему не понравился. Слишком жёсткий, уверенный в себе. А ещё Доплер видел его досье, которое, откровенно говоря, шокировало. Не успел поступить в духовную семинарию — а уже носит тёмно-коричневую рясу, участвует в рейдах Бронислава, обзавёлся автономным статусом… И, судя по всему, недавно посетил Супрему. От паренька так и веет силой, причём запредельной. И это в девятнадцать!

С отцом Ростислава Ганза сотрудничала на протяжении нескольких десятилетий, не посвящая во все тонкости, просто используя в своих интересах. И всё могло бы оставаться в границах разумного, если бы старый граф не начал рыть, куда не нужно. Пешка случайно выяснила, в какую игру её втянули, и попыталась стать ферзём. Выторговать себе преференции. За что и поплатилась. Володкевича сняли с доски и выбросили на помойку. Вероятно, с наследником можно было бы договориться о ведении бизнеса на приемлемых условиях, но алчный Нарышкин захотел прибрать рудник к своим рукам, не предупредив кураторов. Это привело к неприятным последствиям и, вероятно, к возвышению этого сосунка.

Младшего Володкевича надо бы устранить.

Но не сейчас, когда Супрема зашевелилась.

Паладины активировались по всем направлениям, а это грозная сила, с которой надо считаться. Пусть суета уляжется. Кем-то руководство пожертвует, где-то притормозит исследования. А когда фанатики в рясах успокоятся, начнётся зачистка.

И юный Володкевич исчезнет одним из первых.

Глава 28

— Вы занимаете два кресла? — уточнила стюардесса.

Я бросил взгляд на девушку в форме авиакомпании «Восток». Красивая, ноги от ушей. Брюнетка. Грудь с трудом удерживается блузкой и строгим приталенным жилетом.

— Почему два, — улыбаюсь красотке. — Мой друг занимает положенное ему место. Он любит сидеть у окна.

Девушка не знала, как реагировать. С одной стороны, перед ней сидел каратель в тёмно-коричневой рясе, и мы вообще-то можем вытворять, что вздумается. С другой… Вжух в облике кота развалился в кресле, закинув одну заднюю лапу на другую, и с важным видом обозревал взлётно-посадочную полосу.

— Эээ… Ваше Преподобие… — неуверенно начала стюардесса. — Мы сейчас взлетаем. Надо пристегнуться. И с котами без переноски обычно на борт не пускают.

— А это не кот, — ответил я, пристёгиваясь. — Это полиморф.

Вжух отвлёкся от иллюминатора.

— Ты слышал? — строго произнёс я. — Пристегнись.

— А, не вопрос, — ответил питомец. И, увеличившись в размере, подогнал себя под габариты кресла. После чего, ловко орудуя лапами, выполнил моё указание. Щёлкнул фиксатор. — Теперь всё в порядке?

Перевожу взгляд на девушку.

— Пожалуй, да, — глаза брюнетки расширились.

— А когда будет обед? — требовательно спросил Вжух. — Чем вы тут кормите дорогих гостей? Я бы не отказался от горчицы.

— Не гостей, а пассажиров, — исправил я неуча.

— Принял к сведению, — Вжух величественно кивнул. — Так что у нас с питанием?

— Всё будет, — заверила ошалевшая бортпроводница. — Примерно через час после взлёта.

— И горчица найдётся? — спросил я. — Он же не отстанет.

Девушка быстро взяла себя в руки.

— Для вас найдём. Обязательно найдём.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — У вас очень стильная форма.

Одарив меня дежурной улыбкой, стюардесса двинулась дальше, напоминая пассажирам о необходимости пристегнуть ремни безопасности.

Я прикинул, что полёт длится четыре с половиной часа. В купеческом классе, где я сидел, имелись газеты, журналы и даже встроенные телеэкраны, связанные с кабиной пилота. Я мог посмотреть Первый Имперский через особо чувствительную внешнюю антенну или подключиться к трансляции по кабелю, где сейчас крутился фильм «Пальцы веером!» — биография какого-то жирного ушлёпка. Насколько я понял из анонса — провинциального артиста-самоучки, достигшего успеха.

Делать нечего.

Совмещу приятное с полезным.

— Хочешь что-нибудь посмотреть? — интересуюсь у Вжуха.

Котоморф ткнул когтем в картинку с изображением мужика, держащего в поднятой руке микрофон.

— Ладно. Только в наушниках.

— Замётано, — Вжух слегка удлинил уши и отрастил на них кисточки.

Я достал из специального бокса под креслом наушники, нацепил их на круглую башку питомца, подключил провод к специальному разъёму и нажатием кнопки запустил фильм. Естественно, не сначала — трансляция велась уже несколько минут для всех.

Мы вылетали прямым рейсом из Турова в Фазис.

Иванова я заранее предупредил о своём прибытии, заручился его согласием и обещанием тёплой встречи в аэропорту. Не знаю, что он вкладывал в эти слова. Надеюсь, меня там не будут поить чачей или знаменитыми колхскими винами. Хотя… кого я обманываю? Летишь в Фазис — обязан попробовать.

Дождавшись, когда самолёт оторвётся от земли, наберёт высоту и достигнет крейсерской скорости, я взялся за изучение материалов, предоставленных Ружинскими.

В папке хранился подробный доклад начальника княжеской СБ, к которому прилагались сопутствующие материалы. Начиналось всё с перечисления громких и не очень убийств за последние десять лет. Во всех случаях прослеживался общий почерк. Мертвецы были аристократами, финансистами, представителями силовых структур, чиновниками и судьями. Нельзя сказать, что ассасины орудовали исключительно на западе страны. Нет, их клиенты были разбросаны по всей империи, а также за её пределами. Многие имели подготовленных телохранителей, личную гвардию, серьёзных покровителей. И это убийц не останавливало.

Прилагающиеся данные экспертизы указывали на то, что Тёмная Река действовала нестандартно. Ассасины не пытались кого-то зарезать в тёмном переулке, подстрелить из огнестрела на большой дистанции, сжечь или заморозить. Даже каббалистические ловушки нигде не фигурировали. Нет, жертвы всегда погибали «по невыясненным причинам». Результаты вскрытия показывали какую-то дичь. Внутренние кровоизлияния, обширные повреждения органов, следы инородной органики… Высказывались версии, что жертвы подверглись нападению неизвестного биологического вида, сумевшего проникнуть в тело… непонятно как. Потому что ран и других следов внедрения обнаружить не удалось.

Второй по популярности версией экспертов было отравление. Дескать, убийцы подсунули жертве яд, обладающий неизученными возможностями. Яд разрушает внутренние органы и распадается, исключая шансы на своё обнаружение.

Так или иначе, никто никогда не ловил за руку шиноби из Тёмной Реки. И вообще, никто не мог связать с ними все эти таинственные смерти. Кроме того, не удалось доказать связь Винсента Корвина с Тёмной Рекой. Между тем, в СБ Ружинских не сомневались, что Корвин управляет тайным орденом, и опасность этой структуры нельзя недооценивать.

В докладе отмечалось, что по мнению агентов-оперативников, Река применяет некие технологии, выходящие за границы дозволенного. Не исключено, что жертвы подверглись нападению тварей из Пустоши. Кроме того, указывалось, что Гинденбурги поддерживают неофициальный контакт с Корвином, отказавшись от заключения полноценного союза. Вассалом Гинденбургов Корвин тоже не является.

Биография Корвина прилагалась.

Простой барон, не может похвастаться многовековой родословной, культивируемая способность — ясновидение. Не призывался консисторией, не вступал в Великие Дома, не пытался сделать карьеру в правительстве. За минувшее столетие — ни одной войны, вендетты, дуэли. Последний факт показался СБ наиболее подозрительным — в мире заносчивой аристократии так не бывает. Создавалось впечатление, что Корвины держались в стороне от светской жизни, были напрочь лишены амбиций и никому не переходили дорогу. Финансовая база — сельское хозяйство, грамотные инвестиции, торговля овощами и фруктами из теплиц. Прямо благолепие. Образцовые имперские аристо. Платят налоги, жертвуют благотворительным фондам, создают рабочие места для крестьян.

Я хмыкнул.

Идеальное прикрытие для убийц.

Впрочем, эсбэшники нарыли интересные транзакции, связанные с господином Корвином. Спустя некоторое время после загадочных смертей на счета Винсента поступали кругленькие суммы. Делалось всё грамотно — через зарубежные банки-прокладки. Везде был задействован «Транскапитал». А знаете, что меня удивило больше всего? Как вообще Ружинские сумели всё это отследить, учитывая политику конфиденциальности Ганзы.

Нет, Корвин не дурак.

Перечисления делались подставными лицами, связать всё это с недавними убийствами было нереально. Деньги поступали даже не самому Винсенту, а каким-то левым персонажам, соучредителям мутных контор на далёких островах. Всё это происходило даже не совсем в России. И если бы клиенты Реки пользовались только услугами «Транскапитала», Ружинские ничего бы не узнали, но в схемах были задействованы разные банки и финансовые организации.

Жертвы были перечислены пофамильно.

Имелись фотографии.

Я с удивлением нашёл в списке герцога Карамзина, бывшего вассала Старков из Владивостока, который неожиданно разорвал отношения с сюзереном, исчез в неизвестном направлении, а потом был обнаружен в виде трупа на дрейфующей по Японскому морю яхте. Летом все газеты пестрели заголовками о таинственной смерти беглого аристократа, я даже в сводках новостей по радио слышал эту фамилию.

Час пролетел незаметно.

Появились бортпроводники, везущие тележки с едой. К моему немалому удивлению Вжуху подогнали пакетик с горчицей, чему питомец несказанно обрадовался. Бутерброды с ветчиной он забросил в пасть, не глядя. Затем проткнул когтем пакетик и начал выдавливать горчицу на язык, смакуя и жмурясь от удовольствия.

— Надо тебя васаби угостить, — заметил я, придвигая к себе контейнер с макаронами по-флотски. — Или старым добрым хреном.

— Что такое хрен? — заинтересовался котоморф.

— Удивительная вещь. Во всех смыслах этого слова.

* * *

Вопреки моим ожиданиям, барон Иванов не появился в аэропорту. Меня встретил молчаливый водитель-охранник на очень дорогой тачке с кучей прибамбасов. Извинился за отсутствие хозяина, сославшись на непредвиденные дела. И повёз в ресторан кавказской еды, куда через некоторое время подъехал и сам бес.

— Уф, замотался совсем. Как долетел?

Барон снял мокрый плащ, бросил внезапно выскочившему из ниоткуда слуге и уселся напротив. За окном творился подлинный Армагеддон. Холодный тропический ливень, шквалистый ветер, серость и полупустые улицы. Зимний Фазис встретил меня неприветливо.

Вжух неспешно отламывал кусочки хлеба от хачапури по-колхски, макал в сыр с яйцом и отправлял в пасть. Мой питомец явно получал гастрономическое удовольствие.

— Быстро, — признал я. — С комфортом.

— Ну, и отлично, — Иванов жестом подозвал официанта, озвучил заказ и добавил: — У нас, как видишь, погода испортилась.

Официант быстро удалился.

— А почему этот ресторан? — заинтересовался я. — Он лучший в Фазисе?

— Он мой, — ответил барон, усмехнувшись. — Так что у нас гарантии качества. Хозяина и его гостя точно никто не отравит, ха-ха!

— Железобетонный аргумент, — я одобрительно кивнул. — Хорошее вино.

— Тоже с моих виноградников.

— Боги, ты весь Фазис скупил?

— Не-не-не, это ты преувеличиваешь. Много куда вложился, но главные инвесторы здесь Трубецкие. Уживаемся кое-как.

Очередной официант подскочил, чтобы наполнить вином бокал хозяина.

Иванов слегка пригубил напиток и отставил бокал.

— Ещё раз извини, что не встретил лично. Ты сильно спешишь? Надеюсь, ещё не бронировал номер в отеле? Потому что я намерен пригласить тебя в Красную Поляну. И да, отказ не принимается.

— Спасибо. Я спешу в несколько ином смысле. И с радостью приму твоё приглашение, но для начала нужно уладить… один вопрос.

Барон покачал головой:

— Эх, смертные. Вечно спешите.

Я накрыл столик куполом тишины.

— Выкладывай, — сказал Иванов после того, как принесли его заказ — запечённую в фольге дорадо, салат с кучей зелени и нечто аппетитное в глиняном горшочке. — Я так понимаю, помощь тебе требуется не здесь.

— В Пустоши, — согласно кивнул я. — Если, конечно, Бродяга там функционирует.

— Ещё как функционирует, — заверил барон. — Пока ничего лучше для тех сумасшедших расстояний не придумано.

— Кто б сомневался, — я кивнул. — В общем, мне надо перехватить кое-кого. Мобильную Крепость, которая движется в сторону моих владений.

— Перехватить? — уточнил барон.

— Ну, ты меня доставишь куда надо, а дальше я сам разберусь.

Иванов взглянул на меня с плохо скрываемым интересом.

— Тебе что, войну объявили? И целую Крепость отправили?

— Вроде того. Но это, скорее, не война, а попытка захвата. Ничего официального. Они выдвинулись, я об этом узнал.

— И ты собираешься в одиночку разобраться с целой Крепостью?

— Честно говоря, у меня нет в планах её разрушать. Я хочу захватить Крепость в качестве трофея. Использовать в будущем для снабжения своего… ммм… предприятия.

Барон обдумал мои слова, наворачивая что-то ароматное из горшочка. По виду это смахивало на фасоль с мясом и зеленью.

— Так, и в чём план? Я доставляю тебя в нужную локацию, ты наводишь шороху и возвращаешься обратно? А как перегонишь Крепость без экипажа? В живых ведь никого не останется.

— Ну, через несколько дней объявится ещё одна Крепость, а там уже мои деловые партнёры. Надеюсь, они окажут необходимую помощь. Подсобят с навигацией.

— И ты будешь торчать посреди Пустоши, дожидаясь их.

— Не совсем. Свяжусь с ними по радио. Если этого не сделать, они сцепятся, угробят две машины и не факт, что выживут.

— Звучит как план, придуманный только что.

— Так и есть.

Иванов укоризненно покачал головой.

— Рост, мы с тобой очень хорошо поладили. И я, с твоего позволения, дам один жизненный совет, хотя ты и не просил. Видишь ли, в прошлом, до того, как я получил титул и вытащил свой Род из болота, моя профессия была связана с… убийством людей. Я, можно сказать, один из лучших в своём ремесле. Или даже лучший. Все, кто пытался это проверить, сейчас кормят рыб. Так вот, грамотное планирование — залог успеха. Забудешь какую-нибудь мелочь, и получишь долгосрочные последствия. Понимаешь, о чём я?

— Боги, я просто всех перебью!

— Эх, молодость! — вновь усмехнулся Иванов. — Кому принадлежит эта Крепость ты, разумеется, не скажешь.

— А это имеет значение?

— Да никакого.

— Это Крепость Нарышкина.

— Да ладно! — глаза Иванова загорелись. — Это который в Соборном Трибунале сидит?

— Он самый.

Барон залпом осушил бокал.

— Такой поворот в корне меняет ситуацию. Я не просто доставлю тебя к долбаной Крепости. Я с превеликим удовольствием поучаствую в намечающемся веселье!

Глава 29

Родовое имение Лариных

Додзё на первом этаже

Мужчина и женщина бились друг с другом на шестах.

Точнее, шест был у женщины, её партнёр орудовал короткими деревянными макетами, имитирующими танто. Уходил от опасных вращений, ставил скользящие блоки на выпады. Контратаковал, обозначая удары. Оба противника были гибкими, стройными и очень подвижными. Оба носили кимоно, только цвет поясов различался. У мужчины был чёрный, у женщины — коричневый с золотой полоской. После проведённых комбинаций противники отступали на пару шагов и уважительно кланялись друг другу.

— Как там наша дочь поживает в усадьбе Володкевичей? — поинтересовался мужчина, мягко отводя шест в сторону одной рукой и обозначая удар танто в висок своей жене. — Я вообще удивлён, что ты разрешила ей туда перебраться.

Женщина отступила, медленно поклонилась и вновь подняла шест.

— Почему нет? У нас умная девочка. А граф Володкевич поможет ей быстрее подняться вверх.

— А не боишься, что её мотивы… несколько иные? — хмыкнул глава Рода, выставив левую ногу вперёд. — Девочка могла влюбиться.

— Не исключено, — согласилась Мария Ларина, двинувшись вперёд. — Признайся, ты больше переживаешь из-за того, как её поступок могут истолковать в высшем свете.

— Да я спокоен, как удав, — князь Олег Дмитриевич Ларин резко сократил дистанцию, но чуть не поплатился за это, когда его дражайшая супруга выстрелила посохом в колено. Пришлось парировать и тут же выставлять жёсткий блок над головой, когда второй конец палки описал размашистую дугу. — Уверен, нашей девочке здравомыслия не занимать.

Последовал быстрый обмен ударами.

В итоге остриё танто застыло у шеи Марии Степановны.

— Если честно, — вдруг решила признаться Ларина, — я думаю, что Карина влюблена в этого парня.

— Почему ты так считаешь?

Княгиня придала вращение шесту, вынудив своего мужа отступить.

— Я же мать. Вижу все эти признаки.

На втором или третьем обороте Олег Дмитриевич вновь оказался рядом, блокируя посох одной рукой. Остриё деревянного ножа застыло в области живота Лариной.

Супруги вновь отвесили друг друг поклоны.

Олег Дмитриевич направился к оружейной стойке.

— Допустим, ты права. Наша дочь растёт свободным человеком, без диктата с нашей стороны. Много лет назад мы пришли к согласию по этому вопросу. Да, культивация каббалистики — это правильный вектор. И мы, безусловно, предложим Карине подходящие партии. Но у нас есть и другие дети. Марк, например. Он растёт прагматичным и жёстким мальчиком. Через него я и планирую дальнейшую культивацию Дара.

— Но ты не собираешься на него давить.

— Я никогда не считал приказной тон аксиомой воспитания, — князь вложил макеты в соответствующие ячейки. — Наши дети копируют нас. Личный пример важнее диктатуры. Мы обсуждаем политику Рода, говорим о том, что будет полезно, учим их анализировать и принимать взвешенные решения. Поэтому я не сомневаюсь, что Марк двинется по моим стопам и будет замечательным главой Рода. Ответственным и стратегически мыслящим.

Мария Степановна вложила шест в углубления второй стойки.

— Всё правильно говоришь. Но давай представим, что Карина захочет выйти замуж за графа Володкевича. Я уверена, она не думает о карьере в инквизиции, её задача — быть поближе к предмету обожания.

— Громко сказано, — пробурчал князь.

— Прими как факт, — княгиня взяла из ниши в колонне бутылку с водой. — Вопрос в том, одобришь ли ты брак с человеком, уступающим нашей семье по всем показателям? Он менее родовит, его источники дохода неизвестны. Он пирокинетик, в конце концов.

— Источники у Володкевича прикрыты хорошо, — признал князь, вытирая шею полотенцем. — Но доходы, по оценкам нашей СБ, у него… мягко говоря… приличные. Чего стоит один лишь найм личной гвардии. Это «Черепа» из Эстляндии, а из расценки тебе прекрасно известны.

— «Черепа»? — бровь княгини поползла вверх.

— Они самые, — довольно ухмыльнулся князь. — У Володкевича вообще не было гвардии. Ну, после того, как на его имение напали и всех перебили. Парень выжил, непостижимым образом разбогател и достиг пятой ступени посвящения. Сейчас его усадьба — настоящая крепость.

— Ты всегда уважал силу, дорогой.

— Что есть, того не отнять, — князь приблизился к супруге, потянулся за второй бутылкой воды. — И у них весьма древний Род, между прочим.

— Но ты понимаешь, что каббалисты от таких союзов не рождаются.

— Понимаю. Ты меня плохо слушаешь, Маша. Ростислав — сильный одарённый с боевой направленностью Дара. Кроме того, если верить докладам моих людей, ещё и провидец. Я предпочитаю не делать поспешных выводов, собрать больше информации и понаблюдать. Может, они и не сойдутся.

Княгиня вздохнула.

— Там ещё Фурсова ошивается. Насколько я поняла, управляет делами Володкевича, пока он пропадает неизвестно где.

— Почему неизвестно, — хмыкнул князь. — Всё известно. Рейды в Пустошь через Архаикум, деловая поездка в Москву, экстренный вылет в Наска под патронажем отца Бронислава. Мои агенты не зря хлеб едят.

— Обширные интересы для столь молодого человека, — задумчиво протянула Ларина.

— И я о том. Предоставь это дело мне, родная. Не переживай, если нашей дочери будет что-либо угрожать, я непременно вмешаюсь.

* * *

Прежде я не поднимался на столь большую высоту.

Даже не знаю, почему.

Но сейчас мне это потребовалось для хорошего обзора. Мой разум с умопомрачительной скоростью форсировал Пустошь, разменивая сотни и тысячи километров. Я видел холмы, редкие леса и перелески, реки и озёра, горные хребты и одинокие вершины, потухшие кратеры. Дважды на моём пути встречались людские поселения. Один раз я видел Крепость, пришвартованную к форпосту землян. А ещё мне почудился туннельщик, вспарывающий грунт и оставляющий за собой длинную борозду…

Всё это с высоты казалось игрушечным.

Ненастоящим.

География Пустоши — штука коварная. Точками отсчёта служат не условный экватор или нулевой меридиан, а вполне осязаемые Врата, связывающие эту реальность с нашей. Поэтому при прокладке вектора и определении координат движущегося объекта надо учитывать расположение Врат, из которых объект выдвинулся, плюс сектор одного из Кругов. Напоминаю, что сколько порталов, столько и точек отсчёта. Врата Архаикума окружены Пятью Кругами, дальше начинается Фронтир. Примерно по пять-шесть Кругов и у других «центров». Кое-где эти зоны пересекаются.

Так вот, мы с Ивановым выдвинулись из Понтикуса.

Я много слышал об этой колонии. Остров, превращённый Домом Эфы в одну из самых серьёзных крепостей на планете. Проблема в том, что после активации колоний Предтеч такие места утратили статус неприкасаемости. Согласно международному праву через Понтикус в Пустошь могут выдвигаться не только Крепости Эфы, но и техника ряда научно-исследовательских организаций, а также боевые соединения инквизиторов. Выбраться из бескрайней степи можно через любой портал, это универсальное правило. Главное — успешно пройти таможенный досмотр.

Так вот, мне пришлось вычислять направление, в котором движутся Крепости Нарышкина и Перевозчика, сидя с циркулем, линейкой и калькулятором над картой Пустоши. Бродяга создал внутри себя некое подобие рубки, посреди которой находился штурманский стол. Карту домоморф тоже сотворил из протоматерии, опираясь на сведения из своей библиотеки.

— Что ты делаешь? — спросил барон Иванов.

Не могу привыкнуть к его манере бесшумного перемещения.

Я объяснил суть проблемы. И добавил, что Крепость Нарышкина преследует Перевозчик. После этих слов барон долго смеялся, а я смотрел на него как на идиота. Успокоившись, Иванов объяснил:

— Перевозчик работает на меня.

Информация застигла меня врасплох.

— Серьёзно? — от неожиданности я отложил линейку. — И ты знаешь обо всех его… клиентах?

— Нет, конечно, — посерьёзнел бес. — Конфиденциальность — наше всё. Перевозчика можно назвать вольным художником, который получил моё покровительство, но ведёт самостоятельный бизнес. У нас всё на взаимовыгодной основе. Если ты не в курсе, именно с моего завода, в том числе, берутся вооружения и боеприпасы, которые он поставляет своим клиентам. А ещё он ремонтирует Крепость в моих доках. Когда у него возникают серьёзные проблемы, а такое случается редко, я их решаю.

— Но он не предупредил тебя о проблемах с Нарышкиным.

— Значит, был уверен, что справится. Или посчитал это своей зоной ответственности. У Перевозчика весьма своеобразный кодекс чести, если ты не в курсе.

Я кивнул.

— Короче, — завершил свою речь барон. — Мы можем пообщаться с ним через бортового телепата. Только я отправлю кодовое сообщение по радиосвязи. Они с нами свяжутся и передадут координаты.

— Даже не знаю, что сказать. Иногда мне кажется, что ты оплёл своими щупальцами всю планету.

— Тебе правильно кажется, — ответил Иванов.

И я поверил.

В Понтикус я мог попасть и без помощи барона, учитывая свой высокий статус. И таможенный контроль меня вообще не касался. Но мы сделали это с комфортом и удовольствием — на Бродяге. Выйдя из ресторана, оказались внутри домоморфа, который по звонку хозяина встроился в его заведение. Пара секунд — и мы внутри Понтикуса. Никто больше не вёл речь про гостеприимство Красной Поляны — мы, не сговариваясь, решили побыстрее надрать задницу Нарышкину.

Понтикус отдалённо напоминал Архаикум, только выглядел компактнее. Крепостные стены всё ещё стояли, но порт расширился и теперь был одним из самых крупных на Чёрном море. Туда постоянно прибывали танкеры, контейнеровозы и прочие сухогрузы. Ещё и аэровокзал для дирижаблей открыли, хотя раньше ничем подобным и не пахло. Как мне рассказал барон, до открытия Врат тут стояла научно-исследовательская база, одна из самых охраняемых в мире. И неудивительно — Понтикус поставлял Дому Эфы очень серьёзные и важные артефакты. Чуть позже база разрослась в небольшой городок, добавился мощный транспортный узел, появились склады, доки, таможенный кластер и завод по сборке Мобильных Крепостей.

Прикольнее то, что в Форт-Понтикусе, городе на той стороне Врат, находился ещё и оружейный завод, принадлежащий Ивановым. Вот и получается, что Перевозчик — это такая служба доставки. Для Пустоши. И да, я не понимаю, как Иванов обошёл кучу запретов по производству вооружений частными лицами, если учесть, что он не работал на правительство и не состоял ни в одном из официально признанных кланов. Как он вообще лицензию получил? Кстати, поставки огнестрела жёстко контролируются инквизиторами. Даже за пределами Земли. Вот только я сомневаюсь, что Иванов кому-то предоставляет годовые отчёты и сдаёт имена своих клиентов. Вот почему у них с Перевозчиком такая схема сотрудничества. Меньше знаешь — крепче спишь.

В Пустоши Бродяга принял форму веретена.

Мы просто материализовались посреди степи, зависнув над землёй.

Домоморфы не летают в классическом понимании. У них нет двигателей, винтов или турбин, они не наполняют себя газом, как дирижабли. Эти штуковины предпочитают игнорировать законы физики.

А ещё у Бродяги нет пушек, зениток и тому подобного.

Потому что домоморф неуязвим.

В общем, барон сотворил радиостанцию, вышел в эфир и связался с людьми Перевозчика. Через несколько минут общение было переведено на телепатический уровень. Нам показали картинку маршрута, отмеченного на карте, с точкой отсчёта в Архаикуме. Бродяга тут же определил местоположение Крепости Перевозчика и выдал расчёт по километражу. Мы могли добраться туда очень быстро, за считанные минуты, используя многомерность. Но я не спешил. Предложил сгонять туда в режиме дальнего транса, и барон счёл это прекрасной идеей.

Сейчас я приближаюсь к той Крепости, что принадлежит Перевозчику, но мне нужно попасть ещё дальше. Чтобы увидеть своих врагов, я вкачиваю в транс побольше энергии и одним рывком покрываю дистанцию между двумя грохочущими машинами.

Крепость Нарышкина впечатляет. Она гораздо больше «Селенги», хотя у меня нет ощущения громоздкости. Это бронированный, мать его, город на колёсах! Оснащённый под самое не балуйся. Я видел порты с дальнобойной артиллерией, вращающиеся башенки, зенитные установки и даже нечто, смахивающее на ракетный комплекс. Да-да, экспериментальный вид тяжёлых вооружений, о котором вам не расскажут в новостях. Запрещён на Земле, как и всё остальное. Но в условиях Фронтира, насколько я понимаю, начинает понемногу применяться.

Я увидел всё, что хотел.

И с чистой совестью вышел из дальнего транса.

Длительный бросок изрядно меня опустошил. К счастью, есть непрерывная циркуляция. Я потратил буквально пару минут на восстановление и посмотрел на Сергея, который терпеливо дожидался моего возвращения.

— Едут? — спросил барон.

— Угу.

— Я отдал приказ Перевозчику, чтобы не вмешивался.

— Пора уже озвучить твой гениальный план, — вспоминаю разговор в ресторане Фазиса.

— Блин, я и забыл. Короче, стыкуемся с Крепостью, открываем люк внутрь, заходим и убиваем всех, кто шевелится. Одобряешь?

— А то, — я кровожадно ухмыльнулся.

Два отморозка нашли друг друга.

— А можно мне сожрать тех, кто понравится? — уточнил Вжух из своего кресла.

— Делай что хочешь, маньяк, — ответил я.

Реальность за окнами смазалась, превратившись в инфернальную серую муть.

Глава 30

Бескрайняя Пустошь

Окрестности Фронтира

— Капитан, на борту посторонние.

Умаров развернулся вместе с креслом и уставился на Роланда.

— Прыгун?

Неизвестная Крепость всё это время преследовала «Грозу Степей», соблюдая безопасную дистанцию. В теории эти психи могли отправить на штурм прыгунов, но это явное самоубийство, учитывая состав экипажа Умарова. Всех этих диверсантов перебьют за считанные минуты. Да и непросто телепортироваться в условиях Пустоши, тут своя специфика.

Ясновидящий переминался с ноги на ногу.

В итоге ответил:

— Нет. Я вижу двух человек и непонятную конструкцию в кормовой части.

— Какую ещё конструкцию? — вспылил Умаров. — Что ты несёшь? Опять пыли накидались с Каримом?

— Ты чего, кэп? — обиделся Роланд. — Ни грамма! Дагоном клянусь!

— Не поминай Древних всуе, — пробурчал набожный Умаров. — Говоришь, конструкция на корме? И два каких-то типа? А почему радары не засекли летательный аппарат?

— Два человека и животное, — уточнил Роланд. — Ходят сквозь стены, убивают наших.

— Подожди-ка, — в разговор вклинился Арсен Григорян, эсбэшник Нарышкиных. — Как выглядела эта конструкция?

— На орудийную башню похожа, — ответил бортовой ясновидец. — Эта штука скопировала нашу надстройку!

Умаров посмотрел на Григоряна и покрутил пальцем у виска.

Вот только представитель княжеской СБ не смеялся. Он был мрачен и… перепуган? Нет, Умарову показалось, что по лицу эсбэшника пробежала тень ужаса.

— Боевая тревога! — рявкнул Григорян. — Всех в ружьё!

Умаров открыл рот, но смог издать разве что парочку нечленораздельных звуков.

— Я принимаю командование на себя, — Григорян поднялся с кресла. — Никому не покидать мостик.

— Может… перекрыть главные коридоры? — неуверенно произнёс капитан. — Заглушками.

Григорян бросил через плечо:

— Заглушки не помогут, капитан. Только не с этим человеком.

* * *

Переброска домоморфа длилась минут десять.

За это время Иванов успел наколдовать сейф, выросший прямо из пола рубки. Я наблюдал за тем, как мой новый приятель набирает вручную код, открывает массивную дверь и начинает вооружаться. Хотя, начинает — это слишком громко сказано. Барон достал пистолетную кобуру с креплением на бедро, зафиксировал её ремнями с магнитными карабинами, после чего вытащил из закромов навороченную пушку — таких я не припомню на вооружении даже у отцов-инквизиторов. Короче «аллигатора», но с дополнительным подствольным утолщением, в которое вросла спусковая скоба. Убрав пушку в кобуру, Иванов достал пояс с подсумками, куда распихал несколько квадратных магазинов. Слишком широких для стандартных пистолетных патронов.

— Это ещё что за хрень? — уточнил я.

— Парализующие я ядовитые иглы, — ответил Иванов, набивая подсумки. — Вторых больше. Валят наповал, проверено.

— Хм.

Я не стал спрашивать, законно ли иметь такие игрушки на Земле. Естественно, незаконно. Вот только я сомневаюсь, что человек, который свободно общается с мойрами, будет заморачиваться подобными мелочами.

— «Иглс-32», — зачем-то добавил Иванов. — В моём прежнем мире такого не было. А жаль…

Вытащив из сейфа лакированную чёрную трость с лёгким, едва заметным изгибом, барон закрыл дверь, провернул круглую ручку, набрал код и повернулся к дальней стене.

Сейф испарился.

— Не хочу быть настойчивым, но мы почти прибыли, — обронил Иванов.

Я встал с кресла.

В этом рейде я не представлял инквизицию, поэтому рясу оставил в одной из комнат, переделанных Бродягой под спальню. А вот непробиваемые и устойчивые к самым жестким воздействиям ботиночки на мне остались. В остальном же я не отличался от обычного человека — джинсы, футболка, ножны с отцовским мечом у пояса.

Приблизившись к Иванову, я накинул духовный доспех.

Муть за окнами пропала.

— Переброска завершена, — отрапортовал Бродяга.

Я не сразу понял, где мы находимся. А когда понял, на моих губах появилась усмешка. Домоморфы действительно могут пристраиваться к чему угодно — здесь документы, которые я читал в информаториуме, не соврали. Мы намертво прилипли к кормовой палубной надстройке. Со всех сторон нас окружала степь, но я чувствовал движение. Бродяга встроился в Мобильную Крепость.

Пыль поднималась столбом.

Красное солнце было прибито к горизонту.

— Валим всех? — уточнил барон.

— Техников и членов экипажа, ответственных за управление, не трогаем, — ответил я. — Только боевиков. И эсбэшников Нарышкина, если они нам встретятся.

— Рассчитываешь перетащить экипаж на свою сторону?

— Для начала — пусть отгонят эту махину к моему поселению. А дальше посмотрим.

Вжух перестроился в насекомоподобную тварь, смахивающую на скорпиона. Оброс хитиновым покровом, выдвинул из пластин шипы, обзавёлся ядовитым жалом.

— Погнали, — Иванов щёлкнул пальцами.

В стене напротив сформировалась дверь.

Не просто дверь — закруглённый люк с колесом, которое требовалось вращать. Прямо как на подводной лодке или космическом корабле из фантастических сериалов.

— Бродяга, — укоризненно произнёс Иванов. — Давай без пафоса.

Дверь приняла нормальный облик.

Мы вышли в тамбур, связывающий двигательный отсек с верхней палубой. По ушам ударил нескончаемый гул моторов, который преследует всех, кто несёт вахту на корме.

— Гадство, — выругался барон.

Я его почти не слышал.

И это при том, что звукоизоляционные прокладки внутри переборок достигали полуметровой толщины. Это мне кэп однажды рассказал. Ну, тот кэп, что на «Селенге».

Едва мы пересекли незримую границу между Бродягой и Крепостью, Сергей извлёк из трости небольшой, слегка изогнутый меч. Вроде азиатский, только без цубы или гарды. Длинная рукоять для двуручного хвата, клинок с односторонней заточкой — и всё. Рукоять служила естественным продолжением трости. Перебросив меч в левую руку, Иванов выхватил из кобуры свой футуристический «Иглс». Лишил материальности одну из переборок, и мы шагнули в длинный коридор, повторяющий обводы корпуса «Грозы Степей». Название я увидел на борту исполина, когда парил над Пустошью в состоянии дальнего транса.

— Разделимся, — предложил я.

Иванов кивнул.

Вжух метнулся по стене, перебежал на потолок и, быстро переставляя сегментированные лапки, скрылся за углом. Мы с бароном двинулись в противоположных направлениях. Я повернул направо, рассчитывая обнаружить трап, связывающий палубы. Так и вышло. Спустившись по винтовой лестнице, я столкнулся с техником, который тут же на меня напал. Причём сделал это, выхватив пистолет из поясной кобуры. Отшвырнув уродца воздухом, я добил его электрическим разрядом в голову. Хотел сделать добро, называется… Здесь даже простые механики вооружены.

На шум выбежал тип в камуфляже и сразу открыл по мне огонь из помпового ружья. Весь урон поглотил доспех. Камуфлированного дядьку я вынес файерболом, переступил через его труп и двинулся дальше.

Я вообще не ставил перед собой задачу зачищать двигательные и технические отсеки. Все проблемные противники должны быть сосредоточены на боевых вахтах либо в каютах, где они отсыпаются. Поэтому я двинулся в сторону носа, не забывая посматривать по сторонам.

Крепость шла в боевом режиме, ибо за Пятым Кругом опасность подстерегает на каждом километре. Все иллюминаторы были прикрыты бронированными заслонками. Под потолками горели лампы дневного света.

У тамбура, ведущего на верхнюю палубу, я подвергся нападению.

Размазанный скоростью мета взмахнул коротким мечом, целясь мне в горло. Я просто перехватил эту руку на усилении, сломал кисть и боковым ударом размозжил голову неудачника.

Из глубины коридора примчался огненный шар.

Доспех принял урон.

Я ответил молнией, превратив очередного наёмника в пепел.

Свернул в тамбур, поднялся по трапу к люковой заглушке и ударил по кнопке привода. Массивная бронированная плита сдвинулась, открывая небесный свод.

Выбравшись на «крышу», я осмотрелся.

Верхняя палуба состояла из носовой надстройки, где располагался капитанский мостик, нескольких орудийных башен, зенитно-ракетных комплексов и технических сооружений. Здесь, например, располагалось целое поле солнечных батарей, радарная установка и ёмкость, где хранилась собранная дождевая вода. Все Крепости максимально использовали в экспедициях ресурсы окружающей среды: халявную электроэнергию, осадки, естественный нагрев воды, добытых охотой зверей. А ещё тут располагались посадочные площадки для вертолётов и конвертопланов.

Как только меня заметили дозорные, началась стрельба.

Пули рикошетили от палубы и огибали мой доспех.

Я, разумеется, не стал терять драгоценные секунды, напитал мышцы силой и занялся истреблением. Прежде всего ударил расширяющимся воздушным кольцом, очищая палубу от бегущих автоматчиков. Истошные вопли боевиков, падающих с большой высоты, слились с тяжёлым гусеничным гулом, к которому привыкли все экспедиторы. Плечистого мужика с заплетённой в косичку бородой приложило об опоры накопительной ёмкости и с хрустом протащило через поперечные балки. Дозорным на вышках повезло чуть больше — они оказались вне зоны поражения… Но тут же огребли вязью с ледяным скручиванием.

По правому и левому борту сдвинулись бронированные заглушки.

На палубу полезли боевые големы.

Я узнал легендарных «Вольтронов» — их ценили за универсальность, сообразительность и высокие боевые характеристики. А ещё «Вольтроны» умели пользоваться оружием. Как холодным, так и огнестрельным. Минус этих машин для убийства в том, что они напрочь лишены тактического мышления. Прут, куда показали, убивают тех, в кого ткнули пальцем.

Пришлось снова активировать кольцо, но «Вольтроны» устояли. То ли благодаря весу, то ли у них подошвы чем-то оснащены. Припали к палубному настилу, переждали волну, а потом начали стрелять. Из штурмовых винтовок с каббалистическим боекомплектом.

А неплохо подготовился Нарышкин!

Безусловно, я мог бы вынести это мясо стихийными атаками, но зачем повреждать палубу? Ремонтировать потом за свой счёт…

Придётся действовать ювелирно.

В ближнем бою.

Выхватив меч и напитав его огнём, я побежал на усилении к ближайшему «Вольтрону». Дополнительный воздушный щит замедлил выпущенные пули, ледяной вихрь расшвырял всё это по сторонам и заморозил нескольких големов.

Перемахнув через нарост вентиляционной шахты, я в прыжке рубанул мечом, разваливая бесполого здоровяка на мелкие кусочки. Верхняя половина существа оплавилась и потекла. Приземлившись на колено, я перекатился и перерубил ноги следующему противнику. Голем рухнул как подкошенный, и я тут же расплющил ему голову ударом кулака. Вот она, силушка богатырская!

Выпрямившись, отпрыгиваю с линии огня — в меня палят сразу два здоровенных чмошника. Создатели даже не потрудились снабдить «Вольтронов» лицами — а зачем? У этих ребят совершенно чуждое по нашим меркам восприятие, основанное на каббалистике и артефакторике.

Рванув на усилении вперёд, разрубаю первого голема надвое, второму отсекаю голову. И, не останавливаясь, бегу дальше.

Уверен, командир этих недоносков расконсервировал их в достаточном количестве, и самый простой способ одержать верх — найти кукловода. Вот только сам эсбэшник не стремится лезть не передовую.

Замораживаю очередного увальня.

Разбиваю голову мощным хуком слева, иду дальше.

Сейчас мне удобнее бить заморозкой, крушить ледяные скульптуры и продвигаться к люкам. Подозреваю, что мой главный враг притаился у трапа или на пороге тамбура.

Я не знал, как обстоят дела у барона.

Вжух не присылал картинки, чтобы не отвлекать.

И правильно.

На тотальную зачистку верхней палубы я потратил десять минут. Перебил всех големов на поверхности, выжег огнём тамбуры, спустился по трапу вниз и завалил боевую девку, отдававшую приказы. Девка сверхспособностями не обладала, но попыталась зарубить меня топором, за что и была наказана, лишившись головы.

Поднявшись на палубу, я тщательно проверил надстройки, в которые имелся доступ. Убил двух наёмников с короткими боевыми ножами, но в орудийные башни доступ не получил. Впрочем, если судить по истошным воплям, Иванов проник туда без особых проблем.

И тут я почуял неладное.

Во-первых, по всем палубам прокатился звук сирены, которую всегда врубали при нападении тварей. Сразу после этого заглушки люков пришли в движение и начали с грохотом наползать на проёмы тамбуров. Меня отрезали от внутренних уровней Крепости!

Во-вторых, гул моторов начал стихать.

Крепость тормозила.

Гадство!

Я ведь не знаю, как запускаются движки, а лечь на прежний курс не смогу и подавно… Значит, капитан рассчитывает поторговаться за свою жизнь.

Рванувшись на ускорении к ближайшему провалу, я сиганул в закрывающийся люк.

Успел вовремя.

Едва мои ноги коснулись рифлёного пола, заслонка загородила солнечный свет. Тяжёлый гул стих. Сирена продолжала наполнять коридоры отвратительными звуками, под потолком мигали красные лампы. Из динамиков доносился голос капитана:

— Полная боевая готовность! На борту враг!

Глава 31

Я понимал, что на внутренних палубах, в узких и тесных коридорах, пользоваться боевой магией нельзя. Точнее, нельзя применять сильные атаки по площади и всевозможные расширения. Укрепив доспех по максимуму, я нарастил на левом кулаке ледяные шипы, после чего отправился сеять добро и причинять справедливость. Не теряя времени понапрасну, я шёл прямиком к капитанскому мостику. Случайных врагов укладывал с одного удара, големы больше не встречались.

Крепость двигалась по инерции ещё несколько минут.

При этом моторы перестали шуметь.

А потом на меня спустили подготовленных боевиков со сверхспособностями. Для начала — парочку прыгунов с короткими клинками и топориками. Парни телепортировались в начало и конец перехода, зажимая меня в тиски. При таком финте и речи идти не могло о стрельбе — вражины автоматически попадали под дружественный огонь. Взлохмаченный азиат материализовался в шаге у меня за спиной и сразу ткнул ножом в печень. Естественно, нож соскользнул, а недоносок получил локтем с разворота. Переборку забрызгало кровью и мозгами. Второй тип, низкорослый рыжий крепыш, метнул топор. Оружие со свистом пронеслось по коридору, врезалось мне в плечо и отскочило, выбив искру из стены. Я резко сократил дистанцию и пробил кулаком грудную клетку ушлёпка. Переступил через конвульсивно дёргающегося прыгуна. На всякий случай впечатал его черепную коробку в палубу, превратив в лепёшку, и двинулся дальше.

Спустился по трапу и попал под удар меты.

Расплывчатый силуэт метнулся в узкое жерло технического тоннеля, взмахнул сверкающим лезвием и сильно удивился, обнаружив в своей груди мой меч, который я вогнал по самую крестовину. Смазанность контура исчезла, шустрый мужик задёргался и захрипел, натужно харкнул кровью. Выдернув меч, я позволил наёмнику упасть. Ткнул остриём в глазницу и двинулся вперёд.

Крепость остановилась.

Обшивка ещё потрескивала, слышались лязгающие звуки и скрежет, но в целом мы перестали двигаться. А это в Пустоши не есть хорошо. Хищники любят медленных жертв.

Случайно свернув в боковой переход, я стал свидетелем бурной деятельности Вжуха. Тошнотворной, доложу вам, деятельности. Тела с вывернутыми кишками, оторванные руки, ноги и головы, липкие красные лужи под ногами. Кровавые точки на стенах и потолке — здесь мой питомец пробежался, перебирая сегментированными лапками. Пробравшись через всё это безобразие, я убрал меч в ножны и поднялся вверх по шахте с приваренными к стене металлическими скобами. Как я и рассчитывал, здесь размещался артиллерийский расчёт. Помощника я вырубил кулаком сразу, артиллерист попытался выхватить из кобуры пистолет и моментально лишился головы. Жаль, конечно. Если на Крепость нападут птерхи…

Ладно.

Имеем, что имеем.

Спускаюсь вниз, иду к носу и возле очередного тамбура встречаю двух ребят с короткоствольными автоматами. Эти двигаются профессионально, перебежками. Прикрывают друг дружку. Толкаю перед собой воздушный столб, опрокидывая ушлёпков, и бегу вперёд. А бегаю я на усилении быстро. Доли секунды — и противники превращены в фарш.

В кают-компании — полный ад.

Кровища, отрубленные головы и конечности, нашпигованные иглами тела. Из переборки прогулочным шагом выдвигается Иванов. Машет мне рукой, пересекая помещение, и ныряет в противоположную стену.

Капитанский мостик «Грозы Степей»

Несколькими минутами ранее

Капитан Умаров и Арсен Григорян просматривали записи с камер. Изображения выводились на один экран и переключались тумблером. Хорошие, цветные изображения. С максимальной детализацией и звуком.

— Да кто они такие? — не выдержал Умаров.

В эту экспедицию по приказу Нарышкина были набраны исключительно боевики со смежными навыками. Все техники, мотористы, заведующий складом, кок и радист умели сражаться и могли вступить в бой при необходимости. Нарышкин подготовился к любым неожиданностям, вот только сейчас творилась полная дичь. Пара мальчишек и непонятное насекомое беспрепятственно ходили по Крепости, вырезая или съедая всех, кто вставал у них на пути. Первый юнец свободно просачивался сквозь стены и был неотличим от призрака. Вот только в призраков кэп не верил, а этот тип ловко орудовал одноручным клинком и отстреливал членов экипажа «Грозы» из пистолета неизвестной модели. Дрался быстро, профессионально. Не совершал ошибок. При этом никто не мог его поразить. Даже меты на ускорении атаковали этого маньяка, но их клинки проходили насквозь, словно через дым или мираж.

Насекомое бегало по стенам и потолку, жалило всех скорпионьим хвостом, пробивало головы когтистыми лапками, рвало в клочья даже матёрых бойцов. Дважды Умарову показалось, что эта тварь светится.

Второй сосунок орудовал мечом, но гораздо чаще — кулаком, ногами и локтями. Двигался с запредельными скоростями, поэтому камеры на нём не фиксировались. Не стрелял, не телепортировался, никого не жёг и не морозил. Но каждый удар был чудовищным по своей силе. Нормальный человек не способен снести кулаком половину черепа или пробить двумя пальцами грудную клетку. А ещё этот психопат был неуязвим. Умаров готов был поклясться на Некрономиконе, что пули его подчинённых попадали точно в цель, но рикошетили и вреда мальчишке не причиняли.

Троица дегенератов смерчем прошлась по отсекам Крепости, оставляя после себя лишь трупы, кровь и недоумение. С каждой минутой в душе Умарова нарастала тревога.

Повернувшись к Григоряну, кэп поинтересовался:

— Мы можем их остановить? И кто это такие вообще?

Эсбэшник молча поднялся, размял затёкшие суставы. Сунул руку в карман, достал чёрную коробочку, приложил палец к светящемуся зелёному кружку. Щелчком отбросил крышку. Перевернул коробку, вытряхивая… серебристые шарики размером с крупную фасолину. Шарики повисли в воздухе, их поверхности колебались, словно у капель ртути или мыльных пузырей.

Григорян открыл рот, и до слуха Умарова донеслись странные шелестящие звуки. Словно эсбэшник шептал заклинания на неведомом языке.

— Может… договоримся? — неуверенно произнёс кэп.

Эсбэшник посмотрел на капитана Крепости как на пустое место и произнёс ещё несколько шелестящих фраз. Два шарика сдвинулись с места и поплыли вперёд, игнорируя законы физики. Умаров как заворожённый наблюдал за этими штуковинами. Шарики вспучились, увеличились в размерах, приобрели каплевидную форму, а затем… Умарову показалось, что эти капли обернулись стальными червями или гусеницами, а потом метнулись к переборке, прорезая впереди себя чёрные дырки. Нырнули в эти провалы и перестали существовать. Стена затянула сама себя прозрачной, мгновенно затвердевающей плёнкой.

— Они ни с кем не договариваются, — снизошёл до ответа Григорян. — Поэтому мы их убьём.

* * *

Я почти успел добраться до трапа, ведущего к главному арсеналу, когда почуял неладное. Ко мне приближалось нечто агрессивное, и оно легко преодолевало все перекрытия, словно пронзая их насквозь.

Присев на корточки, я положил левую ладонь на ребристую поверхность настила. Активировал духовное зрение и понял, что ко мне движется опасный хищник с зачатками астрального разума. Тварь выглядела как стальной червь, от которого ответвилось множество нитевидных отростков. Сейчас всё это бесконечно множилось, прошивая слои перекрытий, трубы, провода, розетки и коммуникационные каналы. Монстр очень быстро превращался в древесную структуру, оплетающую палубу, на которой я стоял.

И что ты сделаешь?

Монстр поглотил электричество из энергосистемы Крепости, напрочь вырубив все лампочки яруса. Сразу после этого на меня обрушился чудовищный по силе ментальный удар.

Думаю, мой мозг превратился бы в желе, но я успел подготовиться и выставить астральные шипы. Аура не просто поглотила урон, она пронзила нервные окончания чудовища и причинила ему боль.

Пользуясь дезориентацией чудовища, я сплёл проверенную вязь — зеркало. И почти сразу переключился на ночное зрение.

Новый удар был не поглощён, а отражён.

И тогда червь не выдержал.

Я не знаю, что это за существо, но есть подозрение, что я схлестнулся с дальним родственником «почтового ящика», услугами которого любит пользоваться Чертёжник. Тварь начала выбираться из стен коридора, пола и потолка. Десятки и сотни нитевидных серебристых отростков потянулись ко мне, но тут их ждал неприятный сюрприз. Напитанный огненной стихией меч разил эти щупальца без особого труда, превращая их в пепел. Завоняло жжёной резиной с примесью стали.

Часть щупалец попыталась оплести мою ногу.

Выдрав ступню из ртутного клубка, я резко опустил ногу на шевелящийся клубок, добавив немного ледяного урона. Под ботинком что-то захрустело, монстр поспешно втянул себя в пол. Я поспешил вкачать побольше энергии в астральные шипы, удлиняя их на десятки метров. И тут ощутил, как тварь корчится в своих укрытиях, частично распадаясь.

Обезумевший червь собрался воедино и выскользнул в коридор.

Выглядело это так, словно дальняя часть перехода затянулась паутиной, которая уплотнилась и преобразовала себя в стальные балки. Эти самые балки с лязгом соединились, порождая нечто невообразимое. Хищник, смахивающий на богомола, покрытый шевелящейся металлической порослью. Зверь выдвинул из хребта изогнутые шипы, отрастил на передних лапах длинные когти и создал пасть. Ломанулся вперёд, но был остановлен файерболом, который я в эту самую пасть и загнал. Вновь запахло горелой изоляцией. Не давая твари опомниться, я побежал вперёд, выбросил плотный сгусток воздуха.

Стальной червь пошатнулся, но выстоял.

Когти вцепились в ребристое покрытие пола.

Не просто вцепились — вросли, словно корни.

Проблема в том, что скорость никто не отменял. Я за считанные доли секунды преодолел дистанцию в пятнадцать метров, активировал Дорогу Ярости и начал наносить сокрушительные удары. Тварь махала передними лапами, лязгала челюстью, но банально не поспевала за мной. Дорога Ярости усиливает и ускоряет любые атаки — как стихийные, так и физические. Я эту технику применяю в толпе врагов, но сейчас мне надо было похоронить кусок ожившего металла. Я крушил эту хрень с лязгом, звоном и шипением. Раскалённые капли разлетались во все стороны.

Зверь трансформировался.

Растёкся серебристой лужей, сжался в размерах и принял облик сегментированного червя, сложенного из отдельных цилиндриков. Проделал дыру в полу и начал туда втягиваться, но был остановлен волной стужи. Застыл, похрустывая ледяной коркой.

Приблизившись к обездвиженной твари, я опустил на неё усиленную ступню.

Червь развалился на кучу осколков.

И перестал подавать признаки жизни.

Не теряя времени, я протянул руку, коснулся стены и задействовал духовное зрение. Выпущенные капитаном Крепости твари очень сильны. И я хочу знать, сколько их ещё. Где они притаились, и не нуждаются ли мои спутники в помощи.

Крепость — это не Бескрайняя Пустошь.

Поиск занял у меня полминуты.

Второй червь окопался в тамбуре, который связывал длинный коридор по левому борту с выходом наружу и трапом на капитанский мостик. Удачное место для засады. Потому что Вжух и барон Иванов не сумели бы его обойти при всём желании. Хотя за барона не поручусь — этот тип игнорирует любые преграды.

Приказываю полиморфу остановиться.

Вжух притормаживает аккурат на границе зоны поражения. Ещё несколько метров — и монстр сумел бы дотянуться до моего питомца своими отростками. Проблема в том, что полиморфы имеют довольно посредственную защиту от ментальных атак. Отдаю следующую команду — расширить энергетический канал и не сопротивляться. Показываю питомцу образ обосновавшегося в тамбуре монстра.

Котоморф всё схватывает на лету.

Канал расширяется, энергия ки начинает быстро перетекать от меня к питомцу. Чтобы компенсировать недостачу, запускаю непрерывную циркуляцию. Накачав Вжуха энергией удалённо окутываю его астральными шипами.

Вовремя.

Затаившаяся тварь, почуяв неладное, атакует. Деструктивная волна поглощается аурой. Продолжая удерживать шипы, бегу вперёд, достигаю очередного трапа и поднимаюсь вверх на два пролёта.

Дорогу мне преграждает тип кавказской наружности.

Крепко сбитый, коренастый, нос с горбинкой, короткая стрижка. Чёрный костюм, никакого оружия.

— Граф, — тихо произносит кавказец. — Зря вы сюда явились.

В ту же секунду из стен, пола и потолка выстрелили белёсые нити. Зрелище было специфическим — кавказца словно прошило штрих-кодом. Тварь, которая до этого пыталась убить Вжуха… интегрировалась в человека!

Чутьё ударило по нервам.

Адреналиновый взрыв в мозгу!

Монстр слился с человеком и обрёл разум. Ну, или тип, который участвовал в набеге на мой рудник, резко усилился. Я наблюдал за тем, как очертания кавказца текут, становятся более рельефными, а кожа начинает отсвечивать металлом.

— Как вы меня задолбали, — не выдерживаю я.

Поднимаю меч и иду вперёд.

Глава 32

Враг, который стал чем-то средним между человеком и монстром, выбросил руку, из которой в мою сторону потянулись серебристые нити. Воздушный щит не помог — щупальца пробили его без особых проблем.

Ударил заморозкой.

Нити замедлились, посинели, но продолжили вытягиваться, так что я, особо не заморачиваясь, начал рубить их мечом. Несколько взмахов — и расстояние между нами сократилось.

Тварь издала скрежещущий звук, втянула отростки и перестроилась. Припала к земле, превратила руки в лапы, а рот — в оскаленную хищную пасть. Прыгнула, заваливая меня на ребристый пол. Вес у монстра был чудовищный, а удлинившиеся когти вдруг начали просаживать мой доспех. Вдобавок, вылетел меч из руки.

Я ощутил приступ ярости.

Ударил шипованным кулаком, вложив в усиление максимум ки.

Кулак вышиб из бочины монстра вихрь обломков.

Раскрытая пасть метнулась к моей шее, но тут полетел удар со второй руки, где тоже выросли шипы. Удар пришёлся аккурат в нижнюю челюсть противника. Шипы пробили сталь, проморозили челюсть насквозь и раскололи несколько зубов. Я отвёл руку и повторил. На сей раз челюсть разлетелась кроваво-ледяными ошмётками и тут же начала затягиваться серебристой плёнкой.

Тварь попыталась надавить лапой посильнее, чтобы просадить мой доспех. Подняться я всё ещё не мог — слишком массивным было чудовище…

Хотя — почему нет?

Больше ки.

На максимальном усилении я перевернул тварь и впечатал её в переборку. Часть стены промялась, монстр зацепил трубу, из которой вырвалась струя пара. Закрепляя успех, впечатываю кулак в грудь существа, но оттуда выскальзывают серебряные нити и оплетают мою кисть. Добавляю ледяного урона, замораживаю всю эту историю и с хрустом вырываю кулак.

Удар локтем проминает череп животине.

По туловищу врага бегут конвульсивные волны. Тварь дёргается, перестраивается, создаёт вместо себя некое подобие спрута. Вгоняю в эту штуку молнию, потом добавляю лёд и начинаю месить правым кулаком. На левый локоть я опираюсь, лёжа на полу. Монстр хлещет меня нитями, частично просаживает доспех. Удлиняю шипы и двумя мощными ударами проминаю то, что кажется головой. Туда же молнию. Добавляю коленом.

Тварь затихает.

Нити вытягиваются из бывшего человека, пытаясь сохранить остатки неведомого организма. Кем бы ни был этот кавказец, он умер. А симбионт пытается спастись.

Я вскочил на ноги и на несколько секунд завис под потолком.

Сила, мать её.

Упал на ноги и рубанул по расползающимся отросткам стужей. Шлифанул воздушным прессом, расшвыривая осколки по коридору.

Фух.

Изломанный человеческий труп, ледяная крошка, затухающие агрессивные эманации. Не знаю, что это за хищники такие, но я в шоке. Вроде и магия у них на нуле, но, сука, крепкие! Пришлось повозиться.

Нагнувшись, поднимаю меч.

И вижу барона Иванова, который всё это время наблюдал за схваткой, скрестив руки на груди и прислонившись к переборке. Вжух, скотина такая, тоже не вмешивался… Блин. Я же сам ему и приказ отдал.

— Помочь не хотелось? — вкладываю меч в ножны.

— Тогда я лишил бы тебя сладости победы, — глубокомысленно изрёк бес. — И ты бы меня возненавидел.

— Очень смешно.

— Извини, просто такое шоу. Не мог оторваться от просмотра.

Хмыкнув, я перешагнул через распростёртое на полу туловище.

— Какая обстановка на борту?

Иванов с серьёзным видом начал рассматривать стены, пол и потолок. Я вспомнил, что этот тип видит сквозь любые поверхности.

— Граф, у меня две новости. Хорошая и плохая.

— Начинай с хорошей.

— Больше некому на нас нападать. Последние выжившие заперлись в рубке на носу.

— Охренеть! Я же просил оставить механиков и мотористов!

Иванов закатил глаза.

— Я старался. Но они какие-то злые. Пытались меня убить и покалечить. От переговоров отказывались. Собственно, это была плохая новость.

— Хм. А кто у нас в рубке сидит?

— Несколько сильных ушлёпков. Один из них — третий ранг. Что за Дары, не в курсе. Но мне не попадались мощные пирокинетики или криосы, так что можем ожидать любых сюрпризов.

— Хочешь сказать, остались только мы и они?

Иванов взял трость, прислонённую к переборке.

— Да. Именно это я и хочу сказать.

— Ладно, погнали.

Вжуху, судя по всему, надоело косплеить под скорпиона, и он принял облик здоровенной панды. Боевые возможности этой формы от меня ускользали, но вдруг я что-то не понимаю…

Я первым двинулся к тамбуру, остальные последовали за мной. Поднявшись по трапу, мы оказались у намертво задраенной двери капитанского мостика.

Ожили динамики:

— Господа, с вами говорит капитан Умаров. Если вы немедленно не остановитесь, мой геомант организует локальное землетрясение, а пирокинетик устроит пожар на верхних палубах. Мы погибнем вместе.

— Да ладно, — мне стало смешно.

— Я не шучу, — чуть менее уверенно произнёс капитан. — Давайте договариваться.

Мы с Ивановым переглянулись.

Никто не хотел оставлять мощных одарённых в живых. Это бомба замедленного действия.

— Разберусь, — сказал Иванов.

И шагнул в дверь.

Никак не привыкну к его манере просачиваться сквозь стены.

Из динамиков понеслась какая-то дичь. Вопли, маты на трёх языках, хрипы, бульканье, свист рассекающего воздух клинка, глухие удары.

Через полминуты в глубине двери раздался щелчок, что-то провернулось, и сегменты створок втянулись в переборку. Я переступил через порог.

Моему взору открылось жутковатое зрелище.

Безголовое тело во вращающемся капитанском кресле. Валяющаяся рядом голова с распахнутыми в вечность глазами. Ещё один труп в луже собственной крови — просто на полу валяется. Навигатор с отсечённой наискосок частью головы, при этом на полу валяется отрубленная кисть с пистолетом. И радист с окровавленной глазницей, из которой стекает красная струйка. Стекает по щеке и капает на грудь с подбородка. Каюта бортового ясновидящего была распахнута настежь, из неё торчала нога очередного покойника. И посреди всего этого макабра возвышался барон Иванов, который и открыл дверь с приборной панели. Сейчас мой временный союзник был занят вытиранием крови со своего меча. Для этого использовался белоснежный китель капитана Умарова.

И да, кровавые росчерки были повсюду.

Консоль, штурвал, бронированное обзорное стекло.

Даже на потолок попало несколько капель.

— Небольшой срач, — посетовал Иванов. — Жаль, у них нет горничной на борту. Впрочем, её бы пришлось убить. Недоговороспособные ребята.

— Барон, ты маньяк, — искренне восхитился я.

— Кто бы говорил, — усмехнулся бес, вкладывая меч в трость. — Я видел через переборки, как ты воевал с големами., а ведь это ни в чём не повинные идиоты со вставками.

Мы оба рассмеялись.

К нам вальяжно приблизилась панда.

— Вы не против, уважаемые, если я съём всё это мясо?

— Ты ж вроде бамбуком питаешься, — нахмурился Иванов.

Панда растянула губы в плотоядной усмешке:

— А ты сам попробуй поживи на бамбуке, вегетарианец хренов.

— Жри, — разрешил я. — А мы с бароном прогуляемся по верхней палубе.

* * *

Радар продолжал неспешно вращаться в поисках быстро приближающихся целей. Мы с бароном стояли на крыше капитанского мостика, держась за металлические поручни. Я задумчиво наблюдал за колышущейся на ветру травой. Зелёный океан, казалось, в любой точке Пустоши выглядел одинаково.

Обманчивое спокойствие.

Чудовища могут появиться в любой момент.

— Что будешь делать с трупами? — поинтересовался Иванов.

— Вжух подчистит.

— Хороший аппетит, — в голосе барона послышалось веселье.

— Не жалуется, — хмыкнул я.

— Вот что, брат. — Иванов не стал ходить вокруг да около. — Я тебе помог, как ты и просил. Теперь, насколько я понимаю, ты планируешь куда-то отогнать эту бандуру. Не спрашиваю — куда. Не моё это дело, по большому счёту. Да и ты не распространяешься. За Перевозчика можешь быть спокоен. Как я и говорил, он не выдаёт чужие секреты. Но хочешь бесплатный совет?

— Давай, — не стал я возражать.

— Ты захватил не какой-нибудь аэроплан или дирижабль. Здесь хренова туча сложного оборудования. Моторесурс, все дела. Крепости тоже ломаются, их надо заправлять, чинить, модернизировать. Поговори с Перевозчиком. Есть доки и станции техобслуживания, которые расположены… хм… чуть в стороне от прямоезжих путей. Там работают умные люди, не задающие лишних вопросов.

Я с хитрецой глянул на собеседника.

— Твои люди?

— Почему сразу мои, — Иванов ничуть не смутился. — Сотрудничаем, общаемся. Но работают они… сами на себя. Только, бро, никаких инквизиторских штучек. Проверок там всяких, дознатчиков с провидцами, ладно? Добрый совет ты получил, воспользуйся им грамотно.

— Договорились, — кивнул я в ответ. — За мной должок. Теперь ты можешь отправляться домой, дальше я сам.

Иванов внимательно посмотрел на меня.

— Рост, я не знаю, сколько ещё пилить до твоего поселения. Возможно, недели. Может быть, месяцы. Хочешь — подкину в Туров? Мне несложно. Перевозчику дам распоряжение, он транспортирует Крепость по нужному адресу.

— Спасибо, но нет, — качаю головой. — У Перевозчика нет лишних людей. И ему будет сложно обеспечить безопасность двух МК. А я хочу с гарантией перегнать этот трофей куда нужно. Да и прокачаться не помешает.

Иванов запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Так я и думал! Чтобы Володкевич добровольно ушёл из этого монстрятника? Должно было что-то сдохнуть в лесу… Точнее, в степи.

— Если мы отправимся на поиски Предтеч, — резонно ответил я, — в твоих интересах моё максимальное усиление.

— Логично, — не стал спорить барон. — В любом случае, ресурсов у тебя хватает с учётом того, что нарышкинским холопам они уже не понадобятся. Если и застрянешь в Пустоши, то с голоду не умрёшь.

— Шутник.

— Какой есть. Через несколько часов с тобой свяжется телепат Перевозчика. Не пропусти сеанс. И это… удачи. Надеюсь, ещё свидимся.

Мы пожали друг другу руки.

Барон спустился с обзорной площадки и зашагал в сторону кормы, где неожиданно образовалась лишняя надстройка. Я проследил за ним. В надстройке прорезалась дверь, барон шагнул туда, и дверь закрылась. Через минуту надстройка бесследно исчезла.

Я остался в полном одиночестве.

Если не считать Вжуха.

* * *

Трупы и всякие биологические отходы — очень неприятная вещь. Если вовремя не убрать, всё это разлагается, распространяет вонь и заразу, портит настроение и ухудшает карму. Поэтому я дал котоморфу полный карт-бланш. Аппетит у моего питомца ненасытный, ему постоянно нужна органика. Задав ему пару вопросов, я быстро сообразил, что полиморфы непрерывно развиваются, улучшают себя и даже совершенствуют магические навыки. Кроме того, для смены формы требуется адская прорва энергии. И если у меня есть непрерывная циркуляция, то Вжух снимает ки с энергетического канала или перерабатывает из еды. Естественный генератор.

Я тоже не сидел без дела.

Перво-наперво погрузился в транс, прочесал окрестности и удостоверился, что в радиусе десятка километров нет особо опасных хищников, жаждущих моей крови. Вернувшись в тело, отправился на уборку помещений.

В теории, можно было активировать дюжину-другую големов. Не боевых, а обычных — тех, что экспедиторы заказывают в погрузочно-разгрузочных целях. Вот только я не представляю, как эти штуки запускаются. У нас на «Селенге» были спецы, отвечающие за бортовую каббалистику, я в их работу не вникал. О чём теперь искренне сожалею.

Что ж, есть и «дедовские» методы.

Которыми мы успешно пользовались.

Берёшь шланг, подключаешься к общей водопроводной системе, хорошенько вымываешь коридор или тамбур, а вся эта история спускается в канализационные люки и дальше идёт на переработку. То есть, всё пропускается через фильтры, очищается и отправляется на следующий круг циркуляции. В Пустоши вода — один из ценнейших ресурсов, несмотря на то, что её можно генерировать из воздуха в ограниченных количествах. Главное — своевременно избавляться от шлака, забивающего коллекторы. Грязная работа, но и с ней я знаком не понаслышке.

Моющие средства использовать не буду.

Если что — шлифану воздушной магией.

Определившись с занятием на ближайшие часы, я спустился в рубку и начал оттуда. Вжух схомячил всё командование Крепости, но крови и слизи осталось много. Другой бы на моём месте опустошил желудок, но Грим и не к такому привык в бесконечных стычках с монстрами. Свёрнутый шланг и притащил из тамбура, где подобные штуки хранятся в специальных боксах. Убрал всё, что могло промокнуть и имело ценность — бортовой журнал, бумажные карты, бинокль. Запер отсек радиорубки. Прогнал воздух по приборной панели, активировав одну из своих техник, затем подключил шланг к неприметному крану в углу, открутил вентиль и приступил к выполнению боевой задачи. Смыл кровищу с пуленепробиваемых стёкол, кожаных кресел, пола, стен и потолка. Подождал, пока вся эта дрянь спустится в зарешеченные люки, прогнал ещё несколько воздушных волн и включил кондиционер. Осмотрел территорию, остался доволен результатом. Жаль, что это — лишь начало.

Вышел в коридор, двинулся к тамбуру.

И тут поступил телепатический запрос от Перевозчика.

Глава 33

Экипаж моего главного и единственного снабженца, как выяснилось, развил нехилую скорость и практически нагнал «Грозу Степей». Практически — это по меркам Бескрайней Пустоши. А по обычным человеческим представлениям ребята появятся здесь дня через три.

Я, признаться, был удивлён, что Умаров и его банда не открыли огонь по преследователям, имея в наличии ракетную установку. А потом дорубил — они хотели выйти за линию Фронитира и уже там расправиться с неизвестными наглецами. Всё-таки, будем откровенны, существовали международные конвенции, согласно которым применять тяжёлые вооружения можно против монстров, но не против людей. Опять же, взаимное истребление не приветствовалось, хоть в Пустоши и промышляли пираты всех мастей.

Итак, три дня.

Кому-то может показаться, что в Пустоши делать нечего и этот срок чем-то напоминает тюремный. Действительно, я нахожусь в бронированной обездвиженной махине, не могу её завести и куда-то доехать, а вокруг — полное отсутствие цивилизации. Мой рудник лежит в неизведанной части пространства, его нет ни на одной карте. Другой бы поддался панике, но я знал, что Перевозчик там сумел побывать и сделает это снова. Так что моя задача — привести «Грозу» в относительный порядок, изучить трофеи и не стать кормом для местных хищников. Дождаться вторую Крепость и обсудить с Перевозчиком условия помощи.

Тут ведь какая история.

Перевозчик отправился в дорогу, чтобы отомстить Умарову за смерть одного из членов своей команды. Для моего делового партнёра это — вопрос принципа. Я облегчил задачу поставщика, разделавшись с людьми Нарышкина. Все, кто дорог Перевозчику, выжили. А сам он может спать спокойно — справедливость торжествует. Но дальше мы упираемся в простой факт: вольные торговцы мне ничего не должны. И если я хочу доставить «Грозу Степей» к своему руднику, придётся заплатить.

Чем?

Вариантов не так уж много.

Банальные деньги, часть добытых трофеев, крем. Последнее, как бы сказать помягче… жирновато будет. Бабла у меня сейчас куры не клюют. А содержимое трюмов «Грозы» — тайна за семью печатями.

Напрашивается очевидное решение.

Предлагать нужно деньги.

Но иметь представление и о том, что я везу. Вдруг там есть ненужная мне хрень, которая очень сильно заинтересует людей Перевозчика.

Я перебирал в уме расклады, пока Вжух уничтожал трупы нарышкинских боевиков. При этом и у меня работы хватало. Бродить по коридорам со шлангом, подключаясь к водопроводным кранам — не предел моих мечтаний. Конечно, грязную работу кто-то должен делать. Тем более, Крепость теперь принадлежит мне.

Примерно через три-четыре часа я осознал, что хочу есть, и мне это всё осточертело. А ведь даже половина всех палуб и помещений не очищена от крови и слизи. Местами пованивает, и с этим даже вентиляционная система плохо справляется.

В общем, я решил сменить род деятельности.

Отправился на поиски ремкомплекта, починил выведенные из строя трубы, предотвратил утечку пара на третьей палубе и с чистой совестью отправился в душ. Затем переместился в свой любимый отсек — на камбуз. Еды в холодильниках было навалом, вот только всё это — сплошная заморозка. Ну, и консервы с крупами, куда ж без них. Крупы, естественно, хранились в специальных боксах, заменяющих кокам шкафчики. Полдня стоять у плиты мне нахрен не упало, а посему я сварганил проверенное поколениями холостяков блюдо — макароны по-флотски. Благо тушенки на борту имелся стратегический запас. Индукционная панель быстро справилась с задачей, и вскоре я сидел за столом, наворачивал вкусноту, закусывал всё это размороженным хлебом с кучей разных «ешек» и в перерывах между добавками осматривал окрестности. Для этого приходилось активировать дальний транс.

Подкрепившись и забив болт на мытьё посуды, продолжил чистить авгиевы конюшни. Тяжелее всего пришлось в двигательном отсеке. Там было много дорогостоящего оборудования, и я не отваживался поливать силовые установки из шланга. Поэтому начал аккуратно сдувать всё лишнее воздухом, применяя магию, а уже после этого по старинке, вручную, драить шваброй. Когда мне это надоело, отправился в трюм и раздобыл промышленный пылесос на колёсиках. Приволок эту хрень на корму, врубил каббалистическую автоматику и запасся попкорном. Аналогичную операцию повторил в генераторном отсеке.

Минусы проявились довольно быстро — забился бак для сбора грязной воды. Пришлось останавливать уборку, сливать всё органическое дерьмо в унитаз, отмывать и повторно устанавливать ёмкость с кассетой. Пока я занимался всей этой ерундой, объявился Вжух и начал клянчить горчицу. Был временно послан лесом.

Разобравшись с загрязнёнными отсеками, тамбурами и коридорами, я подозвал питомца.

— Идём.

Вжух превратился в кота, отрастил голосовые связки и промурлыкал:

— Куда?

— Горчицу твою поищем.

Упрашивать дважды не пришлось.

На камбузе я перекопал все холодильники, но горчицу так и не обнаружил. Возможно, этот продукт поставлялся в стеклянных баночках и не годился для долгих экспедиций, но что-то я сомневаюсь. Наверняка ящик этой ерунды завалялся где-нибудь на складе.

Повезло в другом.

Мне удалось откопать невскрытую пластиковую бутылку с соевым соусом. Наполнив благословенной жидкостью пивной бокал, я протянул свой дар питомцу:

— Ни в чём себе не отказывай.

За экологией Пустоши никто особо не следил. Если подумать, никто здесь не планирует заниматься сельским хозяйством — крестьян тупо пожрут монстры. Поэтому весь мусор вышвыривался за борт. Капитаны старались это делать чуть в стороне от проторенных маршрутов, но всё же. Мусоросборники на Крепостях — это закрытые контейнеры, время от времени обрабатываемые антисептиками. Пакеты с мусором относятся к техническим люкам и спускаются по вакуумным шахтам прямо в баки. Один из таких люков традиционно располагается на палубе, где смонтирован камбуз. Так что я запихнул бутылочку из-под соуса в пакет, вышвырнул всё это в люк и ударил по кнопке спуска. Пакет с шипением отправился во тьму и неизвестность.

— Кружку помой, — приказал я.

— У меня лапки! — возмутился Вжух.

— Вот же паразит.

Делать нечего — пришлось самому ополоснуть кружку и поставить в сушилку-автомат.

Поднявшись на мостик, я просмотрел с консоли записи видеокамер на тех ярусах, где я побывал около часа назад. Удостоверился, что всё убрано и сияет чистотой. Затем решил наведаться в трюм и уделить особое внимание отсекам с вооружениями. А для этого хотелось бы увидеть накладные и реестр бортового оборудования. Обычно все документы хранились в каюте капитана, но Умаров, скотина такая, запер её отпечатком своего пальца. А вскрывать каббалистические запорные механизмы — та ещё морока. Я, разумеется, справлюсь…

Но не сейчас.

Что ж, попробуем активировать радар.

Усевшись в кресло капитана, я изучил консоль. Наворотов больше, чем на «Селенге», но в целом узнаваемо. Радар, кстати, никто не выключал. Всё по правилам, твари не дремлют. Изучив картину, я удовлетворённо кивнул и с чистой совестью отправился на нижние ярусы, к трюмам.

«Гроза Степей» меня впечатлила.

Мобильная Крепость последнего поколения, созданная на верфях Небесного Края по заказу Нарышкина и заточенная под дальние экспедиции. Тут явно всё было ориентировано на усиление боеспособности в условиях Фронтира. Поэтому и броня толще, и артиллерии больше, и двигатели мощнее. Вот только и этого Нарышкину показалось мало, поэтому трюм был расширен специально для хранения штурмовых мехов, обвеса к ним, а также всевозможных спаренных пулемётов и боеприпасов. Это я молчу про нераспакованные контейнеры с боевыми големами, их тоже хватало.

Трюм, вопреки моим ожиданиям, открывался не отпечатком пальца и не мыслекомандой. Сюда мог войти кто угодно, а всё потому, что тревоги за линией Фронтира звучат чуть ли не каждый день. Утопив массивную кнопку, я полминуты наблюдал за тем, как раздвигаются массивные створки, бывшие фрагментами ребристого пола нижней палубы. Свет включился автоматически, когда я начал спускаться по трапу.

Попасть в трюм можно было как из носовой, так и с кормовой части. Пространство было огромным, угловатым. Всюду высились контейнеры, ящики и непонятные ёмкости, смахивающие на футляры для переноски снайперских винтовок. Правда, очень большие футляры. Жаль, что я не раздобыл реестр и накладные. Впрочем, беглый осмотр показывал, что к войне Нарышкин подготовился основательно. Весь нижний ярус трюма был отведён под ангары, открывающиеся как внутрь, так и наружу. Ангары, по сути, были прямоугольными ячейками, в которых покоились сложенные и законсервированные до лучших времён мехи. Сброс осуществлялся через нижние люки. Между днищем Крепости и землёй зазор был достаточно высок, чтобы шагатель мог пройти, не сгибаясь. При этом машина, спрыгнув с трёх- или четырёхметровой высоты, не развалится на части, поскольку способна выдержать и не такое. Сейчас мехов десантируют чуть ли не с дирижаблей, зависающих на уровне трёхэтажного дома, и это нормально.

Открыв один из боксов-ангаров, я включил потолочную лампу и осмотрел агрегат, который враги собирались бросить на штурм моего рудника. В сложенном виде — компактная вещь. А это означает, что Нарышкин планировал запустить мехов в тоннели, проложенные через вал кальдеры. Может, у него и покрупнее что-то припасено, кто знает. Но подозреваю, что мужик не собирался ровнять с землёй мою собственность, хотя и мог это сделать с помощью артиллерии. Нет, он хотел произвести захват с минимальными разрушениями, избавившись исключительно от живой силы противника. И ещё, вероятно, он представлял себе планировку моих туннелей, поскольку допросил перед смертью навигатора Перевозчика. Информация, которую я предпочёл бы держать при себе.

Итак, число людей, знающих точные координаты моего рудника, выросло.

А это не есть хорошо.

Закрыв бокс, я начал прогуливаться среди контейнеров, изучая маркировку и надписи. Огромное количество патронов, снарядов, гранат и прочего добра. Ракеты тоже имелись, все — класса «земля-земля». Выходит, с летающими монстрами Умаров планировал сражаться привычными методами, а ракеты приготовил на случай серьёзного отпора со стороны моих наёмников. Предусмотрительный сукин сын.

Разумеется, трюм был заполнен не только оружием. Здесь всё было структурировано по отсекам. Имелись запчасти, инструменты, топливо, медикаменты, комплекты постельного белья и одежда, неактивированные големы, впечатляющие запасы провизии и здоровенные холодильные камеры высотой в два моих роста. По сути, комнаты с замороженной едой, в которых чего только не было. Даже копчёные и сыровяленые колбасы имелись. Проведя ревизию в одном из таких рефрижераторов, я остался доволен. Хватит не только мне с котоморфом, но ещё и подручных Бьёрг порадую. Страдальцы вечно на голодном пайке…

Я уже собирался подняться наверх, прихватив корзину и накидав туда разных вкусняшек, когда поступил запрос от телепата Перевозчика. Тревожный звоночек. Мы всё обсудили и следующий сеанс был запланирован на условное «утро».

Сняв стандартные блоки, я ответил:

Что там у вас?

Радары давно проверял?

Пару часов назад. Или больше.

А ты проверь. В радиусе четырёх километров.

Контакт прервался.

Прикинув, что до капитанского мостика пилить минут семь-восемь, я присел на деревянный ящик, укрытый брезентом, и погрузился в дальний транс. Поднялся в воздух по расширяющейся спирали, навернул несколько кругов, удерживая Крепость в центре внимания, и почти сразу заметил источник проблемы.

В мою сторону двигался туман.

Нет, чтоб вы понимали, я не противник туманов. Даже наоборот. Прикольная штука, если ты не за рулём. Я вот смотрел однажды аниме «Черепаха в тумане», это прямо шедевр.

Фишка в том, что в обычной жизни туманы ведут себя нормально. Стелются по траве, а не клубятся высокой стеной, надвигаясь на кого-то со скоростью несущейся во весь опор лошади. И да, в Пустоши нет ночей с температурными перепадами. А посему и туманов не бывает. За все свои прошлые экспедиции ни одного не встречал.

Внимание, вопрос.

Что это за радары такие у Перевозчика? Ну, которые на дистанции в три дня пути видят клубящуюся муть, бесплотную по своей природе?

Вывалившись из транса, я помчался наверх.

Даже трюм не закрыл, сейчас не до порядка.

Влетаю на капитанский мостик, смотрю на экран — и вижу огромное количество красных точек. В той стороне, где муть. Условный северо-запад. А ведь красные точки — они материальны. Это твёрдые объекты, а не какая-нибудь водяная взвесь.

Радар зафиксировал быстро движущееся нечто.

Твою мать!

Самый простой способ подняться на верхнюю палубу — воспользоваться люком в крыше капитанского мостика. К люку ведут металлические скобы. Бронированная заглушка сдвигается, выпуская меня наружу.

Прикладываю ладонь к глазам.

Туман громоздится над горизонтом, наливается мрачной серостью и превращается чуть ли не в грозовую тучу. И эта хрень вытягивается, изгибается, зажимает мою Крепость в кольцо.

Недолго я отдыхал.

Грядёт битва.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Каратель

Content

Каратель

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Nota bene