Вадим Астанин

ТРАНКЕРЫ

Фантастический рассказ

Дороги глупцов, пути негодяев

[дописано ручкой: «Транкеры»: подчёркнуто]

…те годы можно без всякого преувеличения назвать Золотым веком на Земле. Последняя четверть XXII века. Человечество утвердилось на Плутоне и остановилось перед черной бездной, отделяющей человека от звезд. Мы сделали первый робкий шаг за пределы Солнечной системы и остановились. Одной ногой мы оставались на каменистой поверхности Плутона, другой, лишенной опоры, осторожно нащупывали путь, уводящий нас к чужим [дописано ручкой над текстом: «иным»] планетарным системам. Это были чудесные годы. Зыбкое равновесие, кажется, его чувствовали душой. От того времени осталось ощущение чего-то необъятного, маняще-загадочного и пугающе-прекрасного, готового взорвать наш ограниченный мирок и выбросить нас в безграничный, полный загадок и тайн большой Космос. Мы были на пороге великого прорыва…

…Возможно, я один из немногих живых, а может быть, последний живой, посвященный в истинные причины постигшей нас катастрофы.

Если бы мы знали, каких демонов выпускаем на волю, решились бы повторить все снова? Вопрос чисто риторический. История не знает сослагательных наклонений.

Двадцать три года назад, во время конфиденциальной встречи, устроенной в одной из гостиниц, группе высокопоставленных чиновников и представителей спецслужб был представлен план, целью которого [лакуна]. Присутствовали: министр массовых коммуникаций, руководители департаментов пропаганды и контрпропаганды СВВБ (Службы внешней и внутренней безопасности), начальник Директората восемь (управление специальных операций в сфере аномальных явлений), два его заместителя и специалисты по особым методам ведения боевых действий (саботаж, диверсии и т. д.). Перед собравшимися в апартаментах «Империал Стайл» выступил приват-секретарь Председателя управляющего Совета. Он сказал:

— Наше будущее неопределенно, господа. Статистические данные свидетельствуют, что объёмы и темпы экономического развития во всем мире замедляются. Проще говоря, господа, экономика начинает пробуксовывать. Пока эти стагнационные моменты мало ощутимы, но эксперты, люди весьма и весьма квалифицированные, утверждают, что негативные тенденции будут только нарастать. Хуже того, методы и способы, применявшиеся для развития экономики ранее, испытанные и проверенные на практике, более не дают того положительного эффекта, на который мы могли бы рассчитывать. Перед нами дилемма: либо мы оказываемся в жестком кризисе, либо совершаем решительный рывок вперёд. Изменить неблагоприятную ситуацию в лучшую сторону непросто, для начала нужна идея, и идея нетривиальная. Такая идея появилась, господа. Изложу ее предельно кратко. Нам нужен враг! [в скобках добавлено: «необходим»]

Сидящие за столом чиновники удивленно переглянулись. Спокойным остался только начальник Директората восемь. По роду своей работы он столько раз сталкивался с явлениями необъяснимыми, что совершенно утратил способность удивляться. Поэтому он сидел, облокотившись локтями о столешницу, меланхолично рисуя в блокноте карикатурных чёртиков.

Приват-секретарь, выдержав паузу, продолжил:

— Объясню, господа. Историками давно было доказано, что от начала нашей цивилизации бесспорным двигателем технического прогресса были войны. И это естественно, так как индустрия войны основана на [дописано ручкой над текстом: «достижении превосходства»: затем зачёркнуто] превосходстве над твоим потенциальным противником, а для достижения такого превосходства необходимо иметь более совершенное, неуязвимое и разрушительное оружие. Человеческий гений [дописано ручкой над текстом: «всегда»: восклицательный знак] лучше всего проявлял себя при создании средств уничтожения себе подобных, чем средств, улучшающих жизнь людей. Таким образом, развитие средств второго рода являлось результатом зависимым от развития средств первого рода [в скобках добавлено: «аксиома»]. Военная индустрия была вечным двигателем, поднимающим человека к вершинам цивилизации. Ясно, что война сама по себе вещь ужасная и отвратительная, [лакуна] однако, к сожалению, она есть чудовищная, дьявольская, но неизбежная плата за прогресс. Наши предки вынужденно мирились с этим [в скобках: «?»: жирно обведён]. Мы отказались от войн и построили мир гармоничного развития, разработав механизмы невоенного (мирного) разрешения противоречий, возникающих между государствами, расами и социальными группами. Не спорю, это было судьбоносный выбор для [дописано ручкой над текстом: «земной»] цивилизации. Эксперимент планетарного масштаба. Более того, я горжусь тем, что он завершился неоспоримым успехом. Однако, господа. Похоже, что вместе с водой мы выплеснули и ребенка. В натуре человеческой, вместе с приобретенными в ходе эволюции общественными и моральными навыками и привычками, первичную роль играют инстинкты, доставшиеся нам от наших предков-животных. Инстинкты являются фундаментом, на котором зиждется всё человеческое в человеке [зачеркнуто и надписано ручкой: «человеческий разум»]. Инстинкт обладания, первенства, превосходства был катализатором, направлявшим человека на захваты территории соседнего племени, его женщин, его домашних животных, его пашен и его богатств. Этот инстинкт подстегивал честолюбие великих полководцев древности, этот инстинкт пробуждал любознательность ученых, он стимулировал поэтов, писателей, художников на создание шедевров, он направил наших предков к звездам.

Наша ментальная сущность противоречива. С одной стороны пламя ада, с другой свет истины. Развитие социума явственно показало, что для развития нашей цивилизации необходима гармония животного и человеческого начала. Природная необузданная ярость и гуманистическое начало разума должны равновесно сосуществовать. И если раньше, в дикие века, преобладало животное начало, то в наше просвещенное время торжествует начало гуманистическое. Можно сказать, в ущерб природе. Следствием этого стало определенное загнивание социума. Эта печальная тенденция была установлена группой специалистов, объединенных в экспертную группу «[пробел]». Несколько месяцев назад они встретились со мной и предоставили материалы своих исследований. План, предложенный ими для выхода из возможного коллапса сначала показался мне бредовым. Я воспринял его точно так же, как и вы. Его трудно принять человеку здравомыслящему и ответственному. Впрочем, люди из группы «[пробел]» не настаивали на абсолютной точности своих данных. Они приветствовали проведение компетентной экспертизы результатов их работы. Не буду растекаться мыслию по древу, господа. Несколько экспертных групп, созданных по моей просьбе, провели объективную и всестороннюю проверку. Выводы наших экспертов совпали, в основном, с выводами учёных из группы «[пробел]». Более того, в Институте проблем глобального развития пришли к примерно таким же выводам относительно ближайшего будущего нашей цивилизации. Правда, в отношении способа разрешения складывающегося кризиса мнения учёных полярно разделились. Мы же эти словесные поединки отнесем в область академическую. И перейдем к материям практическим. План действительно самый дерзкий, неординарный и спорный. Конечная цель его: пробудить постепенно впадающую в дрему спокойного достатка цивилизацию. Встряхнуть ее, заставить действовать. Привести в движение природную часть души. Стимулировать ее творческую суть. Совершить новую научно-техническую революцию. Достигнуть звезд при нашей жизни.

…Итак, господа, нам нужен враг. «Враг-сосед», по понятным причинам, нам не подходит. Угроза должна быть общемировой, затрагивающей интересы каждой нации и каждого отдельного гражданина на Земле. Этому критерию отвечает только враг космический. Чуждый нам разум, покушающийся на основы нашего существования. Естественно, на самом деле никакого инопланетного врага нет и никогда не было и, надеюсь, никогда не будет. Однако наша задача в том и состоит, чтобы все поверили, будто он существует.

…Мы напоминали сборище сумасшедших, готовящихся сорвать планету с орбиты. То, что мы обсуждали, не укладывалось в сознании [надписано ручкой: «здорового человека»]. Но разве там были здоровые люди? Там были создатели [надписано ручкой: «творцы»] параллельной действительности и охотники за летающей посудой. Они были сугубыми практиками, профессионалами в области технологий манипулирования сознанием и осмеиваемые официальной наукой чудаками. Когда удивление [дописано ручкой над текстом: «недоумение»: проставлен вопросительный знак и зачеркнуто] прошло, они обнаружили, что поставленная перед ними задача не отличается от их обычной работы, кроме масштабов. Мораль, этика, последствия затеваемого ими заговора (а это был действительно заговор, в лучших традициях конспирологии), после того, как они низвели этот замысел до рутинного задания, их мало интересовали. Они разрабатывали мероприятия и назначали ответственных [лакуна]. План был рассчитан на двадцать пять лет. Нам хватило одиннадцати. Мы опирались на проверенные временем сценарии. Сколько времени прошло от момента гибели [зачеркнуто и надписано ручкой «убийства»] эрцгерцога Франца-Фердинанда сербским террористом Гаврилой Принципом до начала Первой мировой войны? А сколько от назначения Адольфа Гитлера канцлером Германии до начала Второй мировой? В первом случае считаные месяцы, во втором шесть лет. В этом мире нет ничего невозможного, господа, если в дело вступают профессионалы.

…Первый этап проекта занял чуть больше пяти лет. Столько нам понадобилось, чтобы подготовить общество к появлению недружественной силы, противостоящей стремлению землян освоить космическое пространство [зачёркнуто и надписано ручкой «вырваться в просторы Галактики»: поставлен вопросительный знак]. На этом этапе вовсю использовались рекламно-пропагандистские приемы, апробированные и доведенные до совершенства в двадцатом веке. Началось всё с небольших сообщений о странных и таинственных случаях, с некоторых пор ставших происходить [в скобках надписано ручкой: «КОРЯВО» и дважды подчёркнуто] по всему миру. Кто-то видел неопознанный летающий объект, кто-то вступал в контакт с гуманоидами различных форм и расцветок, кто-то исчезал бесследно, кто-то так же таинственно появлялся, кто-то рассказывал о своем похищении. Выли собаки и пропадали коровы с автоматизированных ферм. Оживилась бульварная пресса. Появилось множество газеток и журнальчиков, от чтения которых у простых обывателей волосы становились дыбом. Фантазии авторов, печатавшихся в этих так называемых средствах массовой информации, не могла ограничить и смирительная рубашка. Надо ли говорить, что подавляющее большинство выбрасываемой на [надписано ручкой: «медийный»: поставлен вопросительный знак] рынок макулатуры было произведено нами? Дальше — больше. От дел земных мы перешли к делам космическим. Правильно обработанная и интерпретированная информация о происходящих на колонизируемых небесных телах происшествиях — будь то драки, смерть или аварии — будоражит воображение не хуже, чем фильм ужасов. Главное здесь — точно расставленные акценты и к месту заданные вопросы, чтобы читающий или слушающий новости приходил к нужным нам выводам. Помимо искажения поступающей информации, мы широко задействовали механизм распространения слухов и предположений. Фольклор освоителей околосолнечного пространства может стать весьма мощным идеологическим оружием, оказавшись в руках специалистов. Постепенно мы сужали пространство происходивших в космосе инцидентов, пока, наконец, не добрались до Земли. Теперь мы творчески перерабатывали информацию о техногенных катастрофах, направляя общественное сознание в нужное нам русло. Через четыре с половиной года (примерно) фактор «X» (наличие враждебной силы, активно препятствующей продвижению человека в космос) был признан серьезными экспертами и аналитиками реально существующей угрозой для мира.

Когда доклады аналитиков легли на столы руководителей, облеченных властными полномочиями [зачёркнуто и надписано ручкой: «высшего руководства государств»], они, в принципе, были уже готовы внимательно отнестись к изложенным в представленных документах предложениям и рекомендациям. Так мы плавно перешли от подготовительного этапа к этапу мобилизационному. В соответствии с планом мы должны были объединить нацию «на борьбу с угрожающему нашему образу жизни противнику и направить коллективную энергию масс на достижение технического паритета либо превосходства». Рецепт такого единения был опробован и отшлифован веками: широкомасштабная пропагандистская кампания, для разнообразия сдобренная реваншистско-шовинистическими элементами, позволяющая [надписано ручкой: «достаточно»] легко добиться желаемого результата. Для её начала нужно было конкретизировать [дописано ручкой над текстом: «детализировать»] образ врага. Это была работа Директората восемь. Дело для нас. Мы постарались на славу.

…Враг был коварен. Столетиями он терпеливо изучал землян, скрываясь в темных глубинах пространства. Его резиденты, неотличимые от людей, проникали повсюду, жили, работали и развлекались рядом с нами. Они служили в армии, становились государственными служащими, журналистами, писателями, музыкантами. Они были многочисленны, как тараканы, незаметны, как дождевые черви, хитры и осторожны, как крысы. Кто твой сосед слева? Кто твой друг? Что ты знаешь о своем женихе? А вот бежит по дорожке ребенок. Человек ли он? [в скобках добавлено: «агенты влияния»: подчёркнуто].

Мы явили [в скобках: «предъявили»] миру доказательства враждебного вмешательства. Хорошо срежиссированный репортаж о разбившемся на Ганимеде неизвестном корабле, пытавшемся атаковать обнаруживший его патрульный корвет. Наши криптографы расшифровали надписи с обломков чужого звездолета, сумели обнаружить и понять принцип работы и восстановить (буквально чудом) часть записи бортового журнала чужаков, неоспоримо свидетельствующую об агрессивных намерениях пришельцев. Отчет о полицейской операции, в результате которой была разгромлена подпольная фабрика по изготовлению контрафактной продукции. Один из убитых сотрудниками охраны правопорядка преступников имел при себе оружие явно неземного происхождения. Арестованный агентами СВВБ по подозрению в шпионаже сотрудник министерства иностранных дел загадочным образом исчез из бронированного фургона, в котором его перевозили в столичный офис СВВБ. Буквально растворился в воздухе. Остатки [в скобках: «руины»] строений в амазонской сельве причудливой архитектуры, скрытые посадочные площадки и ещё много чего другого. Мы умело нагнетали напряжение. Репортажи и контррепортажи, сообщения в прессе и опровержения, многочасовые дискуссии в прямом эфире, алармисты и гуманисты, многозначительные заявления функционеров спецслужб, комментарии консультантов и обозревателей. Разброд и шатание, предварявшее сенсационное выступления Председателя Совета. Обратившись к нации, он подтвердил факт скрыто-агрессивного вмешательства «внешней силы», желающей навязать землянам ценности и представления, коренным образом расходящиеся с выработанными в результате тысячелетнего развития нормами и установлениями человеческой цивилизации. Дальше были положенные по такому случаю исторические примеры, свидетельствующие о неискоренимом желании людей жить свободно, о миллионах жизней, отданных за право быть свободными, о решимости отстоять свою независимость, обращение ко всем странам мира объединить усилия в борьбе с угрозой утраты «суверенитета планеты» и призыв ко всем «неравнодушным и патриотически настроенным гражданам Земли» встать на защиту… приложить все свои силы… слиться в едином порыве и дать сокрушительный отпор… наглым захватчикам… посягающим на самое священное, что может быть… во имя свободы и процветания… бла-бла-бла… та-та-та… и все в том же духе.

Мировое сообщество, давно и внимательно следившее за происходящим, не осталось в стороне. Экстренное заседание Организации государств Объединенного мира приняло чрезвычайное постановление о консолидации усилий в осуществлении мер противодействия [надписано в скобках: «внеземному и»] внетерриториальному вмешательству в дела населяющего планету Земля разума.

Когда план, казалось, был близок к успешному завершению, начались странности. Стали поступать сообщения об участившихся случаях наблюдения астронавтами неустановленных объектов. Затем исчезло несколько грузовых судов. Работники станции слежения на Марсе внезапно сошли с ума. Охранники орбитальной базы устроили охоту на персонал, утверждая, что их окружают инопланетяне. Сообщения множились, от них нельзя было отмахнуться, списать на допустимые негативные последствия реализации плана. В космосе происходило странное движение, словно в действие пришли некие скрытые силы. Мы списывали эти случаи на приступы массовых истерий, возникающих в результате форсированного вмешательства в сферу общественного сознания. Неприятные, но допустимые последствия, «неизбежная плата» за прогресс. Тем более, что на Земле дела шли неплохо. Угроза с неба стимулировала научные разработки. Единый бюджет позволил форсированными темпами развивать отрасли, связанные с машиностроением, производством оружия, строительством космических кораблей. Создавались новые композитные материалы, превосходящие по прочности [в скобках: «СУЩЕСТВУЮЩУЮ?»] космическую броню, разрабатывались теоретические основы мгновенного перемещения в пространстве, началась сборка прототипа нового двигателя — внепространственного конвертера… Объединенное человечество готовилось совершить прыжок к звездам…

…Я не знаю теперь, что истинно, что ложно. Я сомневаюсь во всем, но в одном я хотел бы быть уверен точно. В том, что никакого инопланетного врага не было. Мы его придумали, от начала и до конца. Когда проект начинался, у этого вымышленного противника не было даже названия. Когда понадобилось его как-нибудь назвать, мы устроили шутливый конкурс. Кто-то, я даже не помню кто, предложил назвать их транкерами. Он просто добавил к слову «танкер» одну букву. Транкеры. Легко произносится и быстро запоминается. Мы создали транкеров, мы наделили их силой и сверхчеловеческими возможностями, мы вооружили их и снарядили совершенной техникой. Их психология, намерения и мотивы были смоделированы на наших суперкомпьютерах. Они были миражом, выдумкой, фантомом, едва ощутимой тенью. Они были всего лишь потоками электронов, абстрактными нулями и единицами, неуловимым информационным ветром, овевающим причудливые ландшафты их несуществующих планет. Мы решали, что они будут делать. А может, нам хотелось так думать? Было ли то, в чем мы участвовали, всем планом или только [добавлено в скобках: «незначительной»] частью его? [надписано карандашом: «всего лишь вершиной айсберга?»] Какова была его конечная цель? Кто был его заказчиком?

Хотел бы я задать этот вопрос руководителям проекта, да где они теперь. Последним, кого я видел, был приват-секретарь. Перед самым падением столицы. Выли сирены, в небе вспыхивали короткие воздушные схватки. Немногочисленные перехватчики пытались сдержать ударные соединения противника.

Приват-секретарь жег бумаги в камине. Я привез ему основную часть плана в трех пластиковых пакетах. Он взял их и, не раскрывая, равнодушно бросил в огонь.

— Объявлена эвакуация, — сказал он, вороша горящую кучу изящной витой кочергой. — Председатель и правительство уже находятся в командном центре ВКС. Впрочем, это бесполезно. Бежать в общем-то некуда.

— Объясните, что происходит? — спросил я его.

— Вы же видите, — ответил приват-секретарь, мотнув головой в сторону окна, — нас атакуют. Только не спрашивайте, кто, — улыбка, больше похожая на оскал, искривила его лицо. — Ответ очевиден — и невероятен. Я в это не могу поверить. А вы? — Приват-секретарь разворошил пепел и бросил кочергу в камин. — К сожалению, вынужден вас покинуть. Да и вам пора. А напоследок, — сказал приват-секретарь, пожимая мне руку, — советую вам скрыться. Исчезните, растворитесь среди бездомных, затеряйтесь среди бродяг, их будет много, забудьте, как вас звали и никогда не вспоминайте, чем вы занимались в этой жизни. Не оставайтесь долго на одном месте. На всякий случай. Не все люди герои, знаете ли…

…Мы мнили себя творцами и культуртрегерами. Изменив по своей прихоти настоящее, мы изменили будущее так, что вымысел стал жестокой реальностью. Нашей реальностью.

И пришли они.

Транкеры.

Content

Вадим Астанин
ТРАНКЕРЫ