Евгений Владимирович Панов

Последний русский

© Евгений Панов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

От автора

Дабы не плодить сущности сверх необходимого, все меры времени, веса, длины и объёма, а также воинские звания и титулы максимально приближены к употребляемым на третьей планете системы звезды класса жёлтый карлик, относящейся по своему спектральному классу к звёздам главной последовательности G-типа (G2V). Самоназвание звезды, данное ей обитателями этой системы, Солнце.

Пролог

Телефон, жужжа и вибрируя, прыгал по поверхности стола. Блин, ну кому ещё неймётся-то? Отпуск у меня. ОТПУСК!!! А если учесть, что с вечера почти до самого утра засиделся за компом, читая очередную книгу про попаданца, в которой автор щедро отсыпал герою различных роялей, то отвечать на звонок совершенно не хотелось. Хорошо ещё, что звук звонка отключил, оставив лишь вибровызов, а то бы этот кто-то неугомонный перебудил всех моих домашних. Хотя, судя по запахам, доносящимся с кухни, домашние-то, жена с дочкой, давно уже на ногах. Дочке уже 10 лет, и она учится у мамы готовить. А мне глаза лень открывать, чтобы посмотреть, который сейчас час. Так, не глядя, нашарил рукой и не думавший умолкать телефон, на ощупь ткнул пальцем в экран.

– Алло! – Голос мой хриплый, как у перепившего накануне зомби.

– Старый! Ты чего, спишь, что ли? – Из динамика раздался жизнерадостный вопль Андрюхи Славина, нашего сменного мастера. Молодого и постоянно организовывающего какую-нибудь движуху вокруг себя.

– Андрюха! Иди в пень! Я в отпуске! И вообще, я сплю ещё.

– Да ты, старый, совсем обурел! Ты хоть знаешь, сколько времени?

– А мне по фигу. Отпускник я, так что могу спать хоть целый день. Ты чего хотел-то? – Я наконец смог открыть глаза и посмотреть на висящие напротив на стене часы. Однако… Уже почти полдень.

– Старый, поехали на Яман-Тау с ночёвкой на пару дней. Цех встал на три дня, заготовки нет, так что почти все наши поедут.

– Блин, Андрюха, а раньше, скажем, вчера ты об этом сообщить не мог? – Я окончательно проснулся.

– Ага, дозвонишься до тебя. У тебя телефон либо отключен, либо на бесшумке стоит, – сказал он с укоризной. – Давай, собирайся. Мясо уже купили и замариновали, «горючим» запаслись, правда, умеренно. Бери, что сам посчитаешь нужным, и приезжай на своей «буханке». Да, гитару не забудь захватить. Девчата очень просили.

В это время в спальню заглянула жена, принеся с собой обалденные ароматы чего-то вкусного. Видимо, услышала, что я проснулся.

– Доброе утро, вернее, добрый день, засоня, – улыбнулась она. – Опять полночи за компом просидел? С кем ты там болтаешь?

– Андрюха-мастер звонит. Вот, зовёт на Яман-Тау с ночёвкой, да ещё и на пару дней.

– Ну и съезди, чего дома-то сидеть и киснуть. Погода стоит тёплая, солнечная, так что не замёрзнете.

– Слышал? – Я поднёс телефон к лицу. – Где и во сколько встречаемся?

– Давай часа через два подъезжай ко мне. Как раз все соберутся, – обрадовался наш почти что штатный культмассовик.

– Лады, ждите. – Я нажал отбой и наконец-то встал с постели.

Пока умывался и брился, обдумывал, что мне взять с собой. Ну, копчёной рыбки, которую только позавчера закоптил, штук несколько покрупнее, это обязательно, копчёную же грудинку, несколько банок солений, картошечку, пару банок домашней тушёнки, 5-литровую бутыль с домашним вином. Точно не стыдно будет перед другими. Выскабливая щёки – хмыкнул. И ничего я ещё не старый. Сорок пять лет – это, можно сказать, только начало зрелости. А прозвище Старый приклеилось от моего интернетовского ника Дед. Да и в армии с первого же дня дедом назвали. Так получилось, что по возрасту я оказался на год старше остальных, вот старшина и сказал перед строем, что, мол, я прям дедушка. С тех пор так и повелось.

Загрузил в машину припасы, бросил пару спальников, палатку, котелок, сбоку примостил бензогенератор (пригодится, да и не на себе тащить), ну и, конечно, гитару. Куда же без неё. Да и что может быть лучше для посиделок у костра? Ещё раз проверил, не забыл ли чего. Вроде всё взял. Однако какой-то червячок грыз меня изнутри, словно я забыл что-то важное. Ещё раз перебрал в уме всё погруженное. Да нет, всё, что хотел, я взял. А червячок грыз всё сильнее и сильнее, я аж головой потряс, чтобы прогнать наваждение. Жена с дочкой вышли на крыльцо проводить меня. Обнял их обеих и нежно расцеловал. Червячок немного успокоился, но совсем не исчез. Запрыгнул за руль, завёл свою верную «буханочку» и потихоньку тронулся с места. В последний момент перед самым поворотом на улицу бросил взгляд в зеркало заднего вида. Жена стояла, нежно приобняв дочку, и они обе махали мне на прощанье. Сердце защемило неописуемой тоской. Хотел было развернуться и остаться дома. К чёрту все эти походы! Но машина уже выкатилась на дорогу, и я плавно придавил педаль газа.

Встретить первый день лета на легендарной горе собралась почти вся наша бригада. Лишь трое по разным причинам отказались, ну да пусть завидуют. Наконец все с весёлой кутерьмой расселись по машинам и тронулись в путь. Ехать решили через посёлок Тирлян и скалы Инзерские зубчатки. Дорога там, конечно, не автобан, но для моей «буханки» и трёх внедорожников это не проблема. Дождей не было, земля давно подсохла, так что проедем. Есть у нас у подножья Яман-Тау своё местечко, где можно вполне комфортно расположиться.

Доехали нормально, но рядом с нашим местом уже кто-то расположился. «Паджерик» и «Икс-трейл» с московскими номерами приткнулись между деревьев. Мы высадились на своей поляне и собрали небольшой совет, решая, остаться здесь или искать другое место. От «московских» машин к нам подошли четыре девушки и трое парней.

– Здравствуйте, – начал один из них. – Мы, похоже, на ваше место встали? Вы уж извините, мы просто не знали. Сами часа три назад приехали. Но если вы против, то мы найдём другое место.

Молча посмотрели на них, оценивая. Вроде адекватные ребята. А, пусть остаются. Чем больше компания, тем веселее.

Ребята и правда оказались нормальные. Одна из девушек, брюнетка Ирина, оказалась наша, белорецкая, а остальные шестеро были её друзьями, приехавшими из Москвы полюбоваться нашими красотами. Да уж, полюбоваться у нас действительно есть чем. Это нам уже всё это примелькалось, а для других здесь просто райские красоты. Куда там Альпам. Парни, Артём, Сергей и Стас, работали вместе, а их девушки – рыженькая Светлана, шатенка Катя и брюнетка Галина – раньше учились вместе с «нашей» Ириной в вузе. Они тоже, как и мы, приехали с ночёвкой, но сразу было видно, что никто из них не ходок по лесам. С собой они привезли с десяток упаковок с пиццей и несколько с роллами, упаковку 2-литровых бутылок кока-колы, несколько 5-литровок с питьевой водой, бутылку мартини, бутылку коньяка и ма-а-аленькую газовую горелку с таким же ма-а-аленьким баллончиком. Наши запасы, когда мы начали их выгружать, буквально ввели их в ступор. Ну так не впервой мы выезжаем своей дружной бригадой на природу. Всё давно уже отработано, и каждый знает, что ему брать в обязательном порядке. Не успели наши новые друзья глазом моргнуть, как на поляне уже стояли палатки, из припрятанных в кустах камней было сложено костровище, которое тщательно окопали вокруг, стояли походные столики, сдвинутые в одну большую столешницу, а на столы и рядом с ними выставлялись привезённые с собой вкусняшки. Мангал был загружен углём, а мясо нанизывалось на шампуры. Было видно, что нашим новым друзьям стало неудобно за свои, по сравнению с нашими, скромные угощенья.

– Ребята, да вы не тушуйтесь, – я обернулся к ним от начинавшего набирать жар мангала, – у нас всё по-простому, так что не стесняйтесь. Тащите ваши роллы и пиццы. Всё пойдёт в дело. Ну и мартини, если кто хочет. Хотя после того, как вы попробуете наши наливочки и домашнее вино, вряд ли вам захочется это пить.

И вот стол накрыт, шашлычки, истекая жирком, доходят над пышущими жаром углями. За стол уселись все вперемешку. Я, по традиции, колдовал над мангалом, но при этом первый тост всегда был за мной.

– Ну, с приездом! – голосом генерала Иволгина из «Особенностей национальной охоты» произнёс я. – У-У-УРА!

– Ура-а-а! – разнеслось по лесу, и пластиковые стаканчики с различным содержимым сошлись над столом.

– Ну что, сколько? – Андрей с интересом посмотрел на всех.

– Два часа, – раздалось с одного конца стола.

– Нет, не меньше трёх, – возразили им с другого конца.

– А ты что скажешь, Старый? – Андрюха обратился ко мне.

– Час, не больше. – Я посмотрел на небо. Начинало вечереть.

– А о чём это вы? – не понимая, спросила Ирина.

– Это мы спорим, через сколько егерь появится, – разъяснили ей соседи по столу.

– И что нам за это, – она кивнула на костёр и мангал, – будет?

– Да ничего, – я пожал плечами. – Литр водки и закусить. Всё уже приготовлено заранее. Это, конечно, территория заповедника, но если не свинячить и не пилить деревья, то культурно отдохнуть можно. Кроме того, егерь – наш общий знакомый, так что договоримся.

Егерь появился у наших палаток через 45 минут. Поздоровавшись, он обошёл наш лагерь, осмотрел костровище, с удовольствием выпил стакан наливочки и закусил копчёной говядинкой. Получив от нас презент, он напомнил о пожарной безопасности и, вскочив в седло своей лошадки, не спеша уехал прочь.

– И как ты, Старый, угадал? – с интересом спросил Андрей.

– А я и не угадывал, – хохотнул я. – Когда ехали, я видел его Россинанта стреноженного. Вот и прикинул, сколько времени Ильдар будет выжидать, пока мы поляну накроем, чтобы приехать к столу. Я и говядину копчёную из-за него взял, он свинину не ест.

Посиделки постепенно набирали оборот. Исчезла скованность у наших новых друзей, завязались разговоры. Что ещё может быть лучше хорошей компании, прекрасной природы и вкусной еды? Начало темнеть, и все расселись возле костра, от которого расходились волны тепла. Под треск сгорающих дров я достал гитару. Вот только песни у меня сегодня почему-то были какие-то грустные. Перед глазами стояла картина – жена и дочка, машущие мне вслед рукой. Народу скоро вся эта лирика надоела, и все возжелали танцев. Пришлось запускать генератор. Поляна озарилась приглушённым светом светильников, и Андрюха врубил магнитофон. Он весь вечер увивался вокруг Ирины и сейчас под медляк топтался с ней в обнимку, шепча что-то на ушко, от чего она смеялась, откидывая голову и показывая своему воздыхателю свою точёную шейку. А мне что-то стало совсем муторно. Захотелось всё бросить и уехать домой, к своим девчонкам. Остановило лишь то, что я уже немного выпил, а выпимши я за руль ни при каких обстоятельствах не сяду.

Было уже далеко за полночь, когда все начали расходиться по палаткам. Я расположился в своей «буханке», благо она у меня оборудована для таких случаев. Долго ворочался и, наконец, провалился в какое-то подобие сна. Утро только вступало в свои права и туман клубился в низинах, когда я, кряхтя и оправдывая своё прозвище, выбрался из спальника. Сложил дрова в костровище и дождавшись, когда языки пламени с весёлым задором начнут вгрызаться в древесину, подвесил над костром пару больших чайников. Народ сейчас начнёт просыпаться, и свежий чаёк будет в самый раз. Из Андрюхиной палатки показалась растрёпанная голова Ирины. Осмотревшись вокруг и увидев меня, она смущённо улыбнулась и скрылась в палатке. Ха, ну кто бы сомневался. Ну да дело молодое. Андрюха – парень холостой, так что может себе позволить закрутить с симпатичной девчонкой. Глядишь, и сложится у них.

Постепенно к костру погреться у огня начали собираться все остальные. Горячий чай и немудрёный перекус взбодрили всех. По-быстрому приготовили завтрак и после него отправились на вершину Яман-Тау. В лагере оставили дежурных из тех, кто не пожелал штурмовать гору. Я и сам хотел было остаться, но что-то словно потянуло меня. С несколькими привалами наконец добрались до вершины. Да, оно того стоило. Вид отсюда на Уральские горы открывается просто фантастический. Наши московские друзья как заворожённые стояли и глядели на простирающиеся вокруг красоты. Когда все вволю нафотографировались и населфились, расположились на вершине и устроили небольшой перекус. Девчата решили отойти попудрить носики. Спустя примерно пять минут оттуда, куда они ушли, раздался чей-то крик.

– Помогите!!!

Мы с парнями бросились туда. Возле какой-то дыры в земле на четвереньках стояли наши дамы и пытались до чего-то внизу дотянуться.

– Там Света сорвалась вниз и висит… – В глазах Ирины была паника.

Перегнувшись через край дыры, посмотрел вниз. Там, вцепившись руками в какой-то торчащий кусок арматуры, в паре метров от поверхности над чёрной бездной висела Светлана.

– Света, держись! Сейчас я тебя вытащу! – Я скинул с себя куртку. – Все куртки сюда, живо! – прикрикнул на остальных.

Связав между собой рукава курток в импровизированную верёвку и намотав один её конец на руку, другой отдал парням. Не бог весть что, но выдержать должно.

– Я больше не могу! – раздался снизу приглушённый голос Светы. – У меня руки разжимаются.

Всё, времени на рефлексии нет. Стараясь во что-нибудь упереться ногами, я начал спускаться вниз. Кое-как дотянулся до руки девушки и, схватив её за запястье, потянул наверх. И в этот самый момент сбоку раздался скрежет, и прут, за который держалась Светлана, полетел вниз со здоровенным куском старого бетона. Чувствуя, что рукав со второй руки начал соскальзывать, резким движением буквально швырнул девушку наверх. В суставе раздался какой-то хруст, а другая рука вместо импровизированной верёвки хватанула пустоту. Как в замедленном кино увидел удаляющийся проём, Светлану, которую успели подхватить сверху, и краешек белого облака, что решило заглянуть со своих высей в дыру в земле. Светлое пятно всё удалялось и удалялось, и последней моей мыслью было: «Как же теперь мои девочки без меня будут?» Удар и… ТЬМА.

Глава 1. Смерть – это только начало

– Хватит валяться! Давай, просыпайся! – раздался незнакомый приятный женский голос. – Я же знаю, что ты уже проснулся, так что давай, открывай глаза.

– Иди на фиг! – лениво ответил я. – У меня отпуск, я спать хочу.

– Ну ни фига себе, у тебя отпуск, – возмутился голос, – отдыхать так устанешь.

Хотел было уже послать говорившую в пешее эротическое путешествие, как вдруг понял, что её-то я и не слышал. Слова раздавались прямо у меня в голове. Блин, это что, шиза?

– Сам ты шиза, – обиделся голос. – Я, между прочим, биокибернетический экспериментальный симбиот. Единственный в своём роде. Так что можешь уже начинать гордиться.

– Кто? – не понял я. – И вообще, что здесь, на фиг, происходит?

– Ты глаза вначале попробуй открыть, а потом поговорим.

Глаза удалось открыть с большим трудом. Как будто не веки открывал, а тяжеленные железобетонные створки поднимал. Надо мной нависала крышка, на внутренней поверхности которой имелись какие-то технологичные устройства. Я попробовал поднять руку к лицу, чтобы протереть глаза, и… не смог. Ни руки, ни ноги меня не слушались. Я запаниковал. Это что, меня парализовало? В памяти всплыла картина висящей над чернотой девушки, треск ломающегося перекрытия и удаляющийся куда-то вверх проём. Потом удар, мгновение боли и… всё. Больше ничего не помню. Это, получается, я сорвался, упал на дно какой-то шахты и сломал позвоночник. И теперь до конца своих дней буду лежать в виде овоща, делая все дела под себя? Ну уж нет! Лучше смерть, чем такое! Обузой семье быть я не желаю.

– Ну всё, ты закончил? – спросил голос в голове с какой-то усмешкой. – Готов теперь выслушать?

– Наверное, готов. – Хотя я был в этом не совсем уверен. Как-то не хотелось услышать, что стал калекой.

– Ну, для начала, калекой ты не стал, даже наоборот. Пошевелиться ты не можешь потому что ну о-о-очень долго находился без движения, да и просто сил пока нет. Питался-то ты фактически внутривенно. Так что постарайся шевелить конечностями, чтобы кровь начала лучше циркулировать. Медкапсула – это, конечно, хорошо, но не столько времени.

– Так, погоди, что ещё за медкапсула и где я вообще нахожусь? – перебил я голос.

– Ну хоть мозги заработали и вопросы начал правильные задавать, – ехидно заметил голос. – Медкапсула – это, как понятно из названия, медицинская капсула. Предназначена для лечения и восстановления организма после болезни, ранения или увечья. Находишься ты в медицинском блоке резервной исследовательской планетарной базы. Сама база, как понятно из её названия, находится на планете, которую местные жители назвали Земля.

– М-да, понятнее не стало, – пробурчал я. – Давай-ка сначала. Я что-то никогда не слышал ни о каких планетарных базах. Это больше из фантастических произведений. Ответь мне по-нормальному, как я сюда попал и куда вообще я попал? – Я уже начал раздражаться. Ещё и в руках и ногах начало покалывать.

– Ну, если кратко, то ты полез вытаскивать из вентиляционной шахты провалившуюся туда дурочку и сорвался вниз. Если тебе интересно, то ту девчонку ты всё же сумел выбросить наверх. Сорвавшись, ты упал на дно шахты. И тут тебе повезло. Ты попал прямо в зону действия приёмного блока телепортационного модуля системы аварийного спасения. Проанализировав твоё состояние, признав его критическим и выяснив, что твой генокод на 80 процентов соответствует эталону, искин спасмодуля принял решение о перемещении тебя в стазис-капсулу для сохранения жизни. Доклад ушёл главному искину базы, и тот принял решение о проведении полной диагностики. Диагностика показала, что восстановление тела невозможно. Помимо повреждений, полученных вследствие падения с большой высоты, было выявлено загрязнение организма различными вредными соединениями. Разницу в 20 процентов от эталонного генокода искин посчитал полученной в связи с длительным нахождением организма в условиях повышенного загрязнения без средств индивидуальной защиты. Было принято решение клонировать новое тело, взяв за основу твою ДНК и доведя соответствие генокода до 99,99 %. Так как на базе не оказалось нужных для процесса клонирования расходников, их было необходимо синтезировать. На это ушло очень много времени и энергии. А так как база полностью исчерпала свои запасы энерго-стержней, то для спасения жизни разумного были отключены почти все другие системы базы, включая системы ремонта и жизнеобеспечения. Сейчас пригодны для нахождения там человека лишь медсекция и несколько помещений в жилом блоке. Так что тело, что теперь у тебя, не совсем твоё. Его вырастили из твоих клеток и при этом улучшили, насколько это было возможно. Ну и, так как у тебя отсутствовала нейросеть, а на базе их просто не было, искин принял решение трансплантировать тебе единственный имеющийся в хранилище экспериментальный биосимбиот, то есть меня.

– Блин. – Я попытался потрясти головой, и это неожиданно у меня получилось. – Бред какой-то. Телепортация, стазис, клонирование, искин, биосимбиот. Это что, чья-то глупая шутка?

– Даже не знаю, к сожалению это или к счастью, но всё это на полном серьёзе, – послышался вздох. – Ты только постарайся воспринять это спокойно. С момента твоего падения прошло 2500 лет. Сейчас 4518 год по христианскому летоисчислению.

– ЧЕГО?! – Сказать, что я охренел от услышанного, это ничего не сказать. И не верить, судя по тому, что я вижу вокруг, тоже нельзя. Значит, это правда. – Это что же, технологии так далеко шагнули вперёд?

– Ага, счаз-з-з! – сказал голос с издёвкой. – Нет, что-то у тебя в голове точно не так срослось. Ты упал, и тебя ТЕЛЕПОРТИРОВАЛИ, понял. Были такие технологии в то время?

– Так, погоди, – я опять потряс головой, и это получилось ещё лучше, – получается, что телепорт уже был здесь? Тогда кто же и когда его построил?

– Всё это было построено за 30 тысяч лет до того, как ты сюда попал. И построено это было очень развитой цивилизацией, освоившей не только эту галактику, но и несколько соседних.

– Охренеть! – только и смог произнести я. – Слушай, а как мы с тобой общаемся? Ведь я же голоса как такового не слышу.

– Общение идёт по мыслесвязи. Я, как биосимбиот, являюсь неотъемлемой частью твоей центральной нервной системы и головного мозга. Поэтому могу транслировать тебе свою мыслеречь непосредственно в мозг и понимать твои мысли, направленные на меня. И, сразу скажу, мысли твои я читать не могу. Только те, которые ты транслируешь мне. И, кстати, ты не обратил внимание, на каком языке мы с тобой общаемся?

– Как на каком? – удивился я. – На рус…

– ВО-О-ОТ! – торжественно произнёс голос. – Общаемся мы на так называемом общем языке, на котором общаются все разумные. Когда-то основой этого общего языка был язык создателей этой базы. Между прочим, ты усвоил этот язык практически мгновенно, что говорит о высоком уровне интеллекта. Хотя это и не удивительно, учитывая, что ты являешься потомком моих создателей.

– Чьим потомком? – не понял я.

– Ну я же говорила тебе, что твой изначальный генокод соответствовал эталону на 80 процентов. А за эталон принят средний генокод моих создателей. И получается, что ты являешься их потомком в каком-то поколении. Иначе спасмодуль просто проигнорировал бы тебя, приняв за животное.

– Ну хоть в этом повезло, – я вздохнул. – Значит, если прошло 2500 лет, то что же тогда наверху происходит? Наверное, наши уже вовсю рассекают по галактике?

Я зашипел от боли. Покалывание в руках и ногах переросло в постоянную, довольно сильную боль. Зато хоть начал чувствовать свои конечности.

– Нет больше наших. – Голос тяжело вздохнул. – Была война, и всё население Земли либо обратили в рабов, либо уничтожили.

– В каком смысле? – Я аж привстал со своего ложа.

– В том самом. Спустя почти 70 лет после твоего падения на орбиту Земли вышел крейсер аграфов. Есть такая раса во вселенной. Выглядят как эльфы. Кстати, эльфами их называть нельзя. На их языке есть похожее слово, обозначающее сексуальную игрушку. Ну вот их корабль и подошёл к планете. Вначале это событие вызвало восторг у землян. Как же, прилетели красивые, изящные и, безусловно, мудрые представители развитой цивилизации, сейчас начнут делиться своими знаниями, что только успевай подхватывать. Особенно в восторге были японцы и почитатели Толкина. Перед ними предстали их обожаемые герои фэнтези и аниме. Вот только эти самые красивые и изящные, а это действительно так, пришельцы оказались не такими уж и добрыми. Они какое-то время вели переговоры с главами крупнейших государств, а потом, не добившись ничего, просто объявили по всем каналам свой ультиматум. Земляне должны поставлять ежемесячно 50 тысяч человек в качестве рабов. В противном случае Землю ожидает оккупация, и в рабство попадут все и сразу. Для подтверждения серьёзности своих слов они нанесли орбитальный удар по Гавайям. Хватило одного залпа орудий крейсера, чтобы острова просто испарились. В ответ земляне нанесли удар ракетами по крейсеру. Самое близкое, насколько смогла к нему приблизиться ракета, было 150 километров. Следующий удар пришельцы нанесли по ракетной базе на территории США. Накрыло не только саму базу, но и расположенный рядом Лас-Вегас. Число жертв пошло на миллионы. Америка капитулировала. Следом за ней объявили о своей капитуляции Франция, Англия, Италия, Япония и все страны НАТО. Китаю потребовалась ещё пара орбитальных ударов и стёртые с лица земли Пекин и Шанхай, чтобы сдаться.

Россия капитулировать отказалась. Неожиданно к России присоединилась Германия. Немцы буквально за пару суток навели порядок в стране, либо вышвырнув за её пределы, либо просто уничтожив всех находившихся там мигрантов, не захотевших присоединиться к борьбе. В порты России пришли американские корабли и подводные лодки, чьи экипажи не признали капитуляцию своей страны и решили сражаться до конца. В Россию вообще потянулись все те, кто отказался становиться рабом. Странным было то, что по территории России не было нанесено ни одного орбитального удара. Также не тронули пришельцы и Белоруссию, и большую часть Украины, особенно восточные регионы. Зато всем остальным по периметру досталось по полной.

Следом за бомбардировкой пошёл десант. И хотя численный перевес был на стороне землян, пришельцы были лучше оснащены и вооружены. В первых боях размен шёл десяток танков на одного десантника. Большой кровью добывался опыт борьбы с врагом. При этом ни ядерное оружие, ни авиацию, ни оперативно-тактические и баллистические ракеты применить не удалось. Всё, что взлетало с земли, тут же сбивалось. Смогли наскрести на складах какое-то количество артиллерийских снарядов с ядерной начинкой, вот их время от времени, когда становилось особенно тяжко, и использовали. А на территориях капитулировавших стран пришельцы чувствовали себя хозяевами. Набирали себе рабов, отбирая их по каким-то своим критериям.

Уже потом, когда появились первые пленные со стороны аграфов, удалось установить, что на самом деле им понадобилось на Земле. Как оказалось, почти все земляне мало того что имеют очень высокий уровень интеллекта, так ещё и являются довольно сильными псионами. На самой Земле это не проявляется, так как псионические способности блокирует какое-то излучение от Солнца, но стоит вывезти землянина за пределы Солнечной системы, как способности просыпаются. И именно это неизвестное излучение не позволяло аграфам долго находиться на поверхности Земли. Пара недель максимум, и им требовалась покинуть планету. В космосе тоже было для них не так уютно, но всё же значительно легче, чем на планете. Но и это оказалось ещё не самым главным. А самым главным было то, что из мозга некоторых землян со способностями псиона и соответствующим генокодом можно изготовить первоклассный биоискин.

Чтобы ты понимал, обычный искин, созданный на кристаллической основе, отличается от биоискина так же, как механический арифмометр от суперкомпьютера. Цена такого искина соответствующая. Так что бизнес и ничего личного. Как ты, наверное, уже понял, к тем самым землянам с псионикой и генокодом относились твои земляки. В основном представители русского этноса. Потому и не наносились по России орбитальные удары, не применялось оружие массового поражения. Аграфы не хотели портить товар. Их транспортные корабли, прибывшие в систему, тысячами вывозили рабов с Земли. Рабы с высоким уровнем интеллекта, да ещё и псионы, ценятся на рабских рынках Содружества очень высоко.

– А это самое Содружество что за зверь такой? – спросил я.

– Содружество – это объединение государств. Так уж вышло, что во вселенной разумная жизнь в основном представлена людьми. Некоторые, конечно, довольно сильно изменились под воздействием различных факторов как внешне, так и внутренне, но это всё же люди. Есть ещё несколько разумных видов, но их крайне мало, и особой роли в жизни Содружества они не играют. Ну и различные государства имеют свои законы и политические устройства. И в некоторых из них рабство узаконено. Вот туда и продавали землян, которые по каким-то причинам не подошли аграфам. Естественно, русские все шли на переработку в биоискины. В общем, когда об этом стало известно, то даже самому прожжённому пацифисту стало понятно, что в плен лучше не попадать. Спустя почти пять лет непрерывных боёв земляне каким-то чудом смогли ссадить с орбиты единственный боевой крейсер. К тому времени аграфы уже понесли ощутимые потери и вовсю использовали в качестве пушечного мяса людей из подконтрольных им стран. Тут особенно отличились наши «не братья» с Западной Украины. Те же американцы, пошедшие на службу к инопланетным захватчикам, были рядом с ними просто ангелами. Хотя аграфам быстро надоели выкрутасы западенцев, и они их просто всем скопом отправили на астероидные рудники. А там больше пары лет ещё никто не выдержал.

Сразу после уничтожения крейсера транспортные корабли по-быстрому свернули свою деятельность и, под завязку загрузившись рабами, покинули Солнечную систему. А на Земле началась операция по зачистке тех, кто прислуживал аграфам и кто направил оружие против своих же землян. Учёные и инженеры буквально по винтику разобрали всю доставшуюся им технику врага и смогли создать некоторые её аналоги.

Передышка продолжалась ещё почти десять лет. По истечении этого времени в Систему вошла боевая эскадра аграфов. Если бы кто из Содружества это увидел, то он бы очень сильно удивился. Аграфы слишком ценят жизни своих соплеменников, чтобы самим лезть в бой. Стравить друг с другом людей или направить какое-либо человеческое государство против своих врагов, вот их стиль. А тут на заштатную планету со слабой армией, не имеющую своего космического флота, бросили целую эскадру. Хотя кое-какой флот всё же успели построить.

Несколько орбитальных крепостей и почти сотня космических истребителей стали для аграфов очень большим и неприятным сюрпризом. Потеряв ещё на подходе к планете несколько боевых кораблей, аграфы просто взбесились. Тут уж землянам пришлось совсем туго. На месте Германии пришельцы оставили выжженную радиоактивную пустыню. Сброшенный десант в тяжёлых бронескафах, как горячий нож сквозь масло, прошёл по территории России. И тем не менее борьба продолжалась ещё пять лет. С последними очагами сопротивления аграфы уже не церемонились и обрабатывали их главным калибром с орбиты. Пришельцы и сами понесли ощутимые для них потери в живой силе и в кораблях, но всё же смогли вывезти с планеты всех землян. Потомки американцев и европейцев, добровольно согласившихся стать рабами, даже гордились своим положением.

– А откуда ты это всё вообще знаешь? Ты же вроде как часть меня.

– Ну, тут всё просто. Когда меня установили тебе и я активировалась, то сразу вышла на связь с главным искином базы. Вот через него и собирала информацию. А искин, в свою очередь, ещё в двадцатом веке подключился к вашему Интернету, а до этого успешно перехватывал радио– и телесигналы. Когда прилетели аграфы, то они разместили в Солнечной системе ретранслятор сигнала. Искин и туда смог незаметно подключиться и собирал информацию уже из галонета, общегалактической сети.

– Так, значит, ты говоришь, что русских никого вообще не осталось?

– Последнее упоминание о русских было в секретном докладе, отправленном из одного из исследовательских центров аграфов. Там говорилось, что последние из подопытных русских, извлечённых из криокапсул, смогли вырваться из загонов и подорвали реактор вместе с собой и большим сектором базы. Это было полторы тысячи лет назад. Больше упоминаний о русских не было, зато в фольклоре аграфов появились страшилки про кровожадных русов, пьющих кровь своих врагов и заживо съедающих их женщин и детей.

– Молодцы, ребята. Смогли подороже продать свои жизни. Вечная им память. – Я вздохнул. – Ну а на поверхности-то что происходит? Или там сплошные радиоактивные пустыни?

– На поверхности как раз всё прекрасно. После того как аграфы вывезли либо уничтожили всех землян, они решили сделать планету заповедником. Разобрали развалины городов, провели дезактивацию заражённых местностей, вычистили загаженный людьми океан. Теперь наверху царство лесов, зверей и птиц. Аграфы из их элиты часто прилетают сюда, чтобы поохотиться.

– Значит, можно выйти на поверхность?

– Теоретически да, можно, а практически в обозримом будущем это невозможно. Все выходы из базы завалены горной породой, сплавленной в монолит. Чтобы ты понимал, мы находимся под землёй на глубине нескольких километров. Наблюдение за поверхностью и ближним космосом осуществляется с помощью перехваченного сигнала с аграфских спутников.

– И как теперь выбираться отсюда? – Я встревожился не на шутку. Не хотелось бы провести здесь под толщей земли, оставшиеся годы жизни.

– Нужно отдать приказ искину базы расконсервировать строительных дроидов, и те прокопают тоннель. Проблема в том, что этих самых дроидов осталось всего три, да и те имеют мизерный ресурс.

– Как отдать этот самый приказ, и где находится этот самый искин?

– Ну, сам искин физически находится в специальной бронекапсуле, обеспечивающей его функциональность. А приказ можешь отдать просто голосом, предварительно вызвав искина.

– Искин, на связь! – хриплым голосом произнёс я, глядя в потолок.

Блин, это же первые мои слова в этом теле. Горло драло так, словно по нему прошлись грубой наждачной бумагой.

– Искин резервной исследовательской планетарной базы GSJ534V709 на связи. Готов к работе, – раздался откуда-то сверху металлический голос.

– Приказываю расконсервировать строительных дроидов и начать прокладку тоннеля для выхода на поверхность. – С каждым словом говорить становилось всё легче.

– Приказ принят, – ответил искин. – Процедура расконсервации начата. Дроиды будут готовы к работе через 64 часа местного времени. Произвожу расчёт потребного для исполнения времени. По предварительной оценке, на прокладку тоннеля к поверхности планеты потребуется 6 месяцев, 4 дня и 7 часов.

Ну что же, придётся полгода поскучать здесь, в бункере. По сравнению с уже проведёнными здесь двумя с половиной тысячелетиями это просто миг. И тут такая тоска на меня накатила. Это же, получается, я больше никогда не увижу своих родных. Не увижу жену, дочку. Не услышу их смех. Ещё аграфы эти. Ненавижу тварей. Хоть я их и не видел ни разу, но я их уже ненавижу. Они по любому убили кого-то из моих потомков.

– Эй, как тебя там? – мысленно обратился я к симбиоту. – Спросить хотел.

– Спрашивай. – Мне прям послышался тяжкий вздох.

– А можно узнать судьбу моей семьи?

– К сожалению, нет. О тебе о самом есть лишь крохотное упоминание в ленте новостей тех лет, где сказано, что Виктор Степанович Русин погиб при спасении провалившейся в шахту туристки и что твоё тело так и не было найдено. Больше искин упоминания о тебе не отслеживал.

– Слушай, я вот тут подумал, а как вообще к тебе обращаться-то? Шизой называть грубо, симбиотом – слишком длинно.

– Ты можешь дать мне любое имя, какое тебе будет удобно.

– Хм. Тогда я буду называть тебя Эл. Сокращённо от Электроник. Был такой советский фильм «Приключения Электроника». Нравился мне в детстве. Хотя ты же, судя по голосу, девушка, значит, будешь Элькой. Кстати, а почему всё же голос женский?

– Так, сейчас пороюсь в памяти искина. Во, нашла фильм. Ничего так, смешно. И имя мне нравится. Так что согласна. – Где-то в сознании промелькнула искорка удовлетворения. – Ну а голос женский потому, что оно тебе надо постоянно общаться с мужиком? Хотя я могу и так. – Голос внезапно изменился на грубый мужской, и где-то в сознании появился облик этакого брутального байкера в чёрной кожанке и с чёрной же банданой на голове, с изрядным пивным брюшком, выпирающим из-под кожаной безрукавки. Бр-р-р! Меня аж передёрнуло. Ну на фиг!

– Ага, испугался. – Элька откровенно хохотала. – Вот то-то же.

А я тем временем попытался для начала сесть в медкапсуле. Руки и ноги наконец обрели чувствительность. М-да, руки. Не руки, а скелет, обтянутый кожей. Я, когда смог их поднять и посмотреть на них, то вначале просто испугался. Боюсь даже представить, как весь целиком выгляжу. Сесть удалось с третьей попытки. К горлу подкатила тошнота, а перед глазами медленно поплыли какие-то пятна. Голова начала слегка кружиться. Элька объяснила мне, что это последствия экстремально длительного пребывания в медкапсуле. Да ещё она сама не полностью распаковалась, так как полная распаковка происходит, только если носитель находится в сознании. Пообещала заняться моим организмом сразу же, как только заработает на полную мощность. Нужно лишь подождать сутки.

Появившийся из какой-то ниши здоровенный, размером с собаку, механический паук подал мне стакан, наполненный мутной сине-зелёной жижей, неприятной даже на вид. Голос сверху сообщил, что это питательный комплекс, применяемый для восстановления организма после длительного пребывания в состоянии анабиоза. С осторожностью понюхал содержимое стакана, чем вызвал сдержанный смешок Эльки. Вроде ничем этаким не пахнет. Эх, была не была. И опрокинул стакан себе в рот. А ничего так. Похоже на крепкий мясной бульон, в который просыпали ментоловые леденцы. Буквально через минуту почувствовал, как по всему телу словно волна тепла прошла. В глазах прояснилось, и голова перестала кружиться. Освоившись в сидячем положении, попытался выбраться из медкапсулы и встать на ноги. Да уж, это и ногами-то назвать нельзя. Спички какие-то, а не ноги. Не сломались бы. Ноги выдержали и, что самое удивительное, даже удержали меня в вертикальном положении. Попробовал сделать шаг, держась рукой за край капсулы, и это у меня получилось. За первым шагом последовал второй, а третий я рискнул сделать уже не придерживаясь рукой. Кое-как доковыляв до какого-то подобия стула, с удовольствием опустился на него. Всё тело трясло, будто бы в одиночку вагон цемента разгрузил. Всё тот же паук, которого Элька назвала бытовым дроидом, притащил ещё один стакан, но уже с каким-то розовым киселём. Даже не задумываясь, одним глотком выпил содержимое. На какой-то миг появилось ощущение, что во рту разгорелся пожар, но тут же всё прошло. Моя неожиданная подруга в моей голове пояснила, что это энергетический коктейль, и предложила одеться в приготовленный для меня комбинезон. Удобная, кстати, одёжка. Стоило только его надеть, как он тут же подогнался по фигуре.

На базе я уже вторую неделю. Искин базы приготовил мне для проживания просторные апартаменты. Рядом располагалось что-то вроде кают-компании, в которой радовал глаз пищевой синтезатор. Классная штука, между прочим. Уж не знаю, каким образом искин сумел это сделать, но в памяти синтезатора было множество блюд земной кухни. Тут и итальянская пицца, и сибирские пельмени, и кавказский шашлык, и японские суши. В общем, на любой вкус и пожелания. Были и блюда, так сказать, инопланетного происхождения, и многие из них оказались очень даже вкусными. Так что голод мне не грозил. По словам искина, пищевых картриджей хватит мне одному ещё на пару тысяч лет.

Успокоившись по поводу хлеба насущного, решил заняться вопросами образования. Вот тут меня ждал сюрприз. Как удалось узнать, в Содружестве образование построено на нейросетях. Да там вообще всё построено на нейросетях. Наличие этого девайса позволяет управлять всем, чем только можно, а вот его отсутствие делало человека абсолютно беспомощным. Вы даже дверь не сможете открыть, если у вас не будет нейросети или её упрощённого подобия в виде нейробраслета, который обычно носят дети и подростки. Саму нейросеть принято устанавливать сразу после совершеннолетия, которое в Содружестве наступает, как и на Земле, в 18 лет. Нейросетей существует великое множество. Всё зависит от наличия у вас денежных средств. Есть простенькие нейросети, которые стоят дёшево, но и функционал у них крайне упрощён. С такой сеткой вы не сможете управлять какой-либо техникой. Максимум, на что она способна, это быть средством коммуникации, банковской картой и удостоверением личности. А есть дорогая сетка, обладатель которой может буквально всё. Сетка его и вылечит, и усовершенствует организм, и даст возможность обучаться, и позволит управлять любой техникой, вплоть до космического суперлинкора. Если вы, конечно, освоите все базы знаний по его управлению.

Базы знаний – это отдельная тема. Их просто нереально много. Буквально по любой тематике. Освоить их все без исключения не хватит и сотни жизней. Они подразделяются на уровни. Первый – это, если можно так сказать, справочная информация о самой базе знаний, ну а дальше по мере возрастания. Бывают базы одно– двухуровневые, например, дающие знания по починке водопроводного крана, а бывают многоуровневые, содержащие по 10–15 уровней, изучение которых даст возможность управлять линкором, космической станцией или крупной корпорацией. И вот тут на сцену выходит такой интересный фактор, как уровень интеллекта. Если он у вас низок, то вам просто жизни не хватит на изучение многоуровневой базы знаний. Чем выше уровень интеллекта, тем быстрее идёт изучение баз. Сетка, конечно, добавит вам сколько-то к базовому уровню, но это мизер. Можно установить импланты на интеллект, но их работоспособность также зависит от вашего собственного, базового. Можно воспользоваться обучением под разгоном в медкапсуле, то есть с применением специальных препаратов. Но это чревато ущербом для здоровья и лет жизни точно не прибавляет. В Содружестве средний уровень интеллекта принят за 100 единиц. Чтобы стать пилотом внутрисистемного корабля, нужно минимум 120 единиц, для межсистемника уже не менее 150 единиц. Инженерный минимум соответствует 200 единицам. Для командира линкора нужно не менее 250 единиц. Считается, что у аграфов базовый уровень интеллекта равен 150 единицам. А вот у русских, к огромному удивлению тех же аграфов, зарегистрированный минимум был равен 190. И такое значение регистрировалось у всех землян, в ком была хоть капля принадлежности к русскому этносу. Потому и ценились такие рабы на рынках Содружества. Устанавливай ему рабскую нейросеть, которая подавляет личность и не позволяет ослушаться приказа хозяина, и используй его возможности в своих целях. Плохо было лишь то, что спустя несколько лет носитель такой нейросети превращался в овощ, но и за это время многократно окупал себя. Ну а самих русских аграфы никому не продавали. Из них получались великолепные биоискины. М-да… Ещё одна запись в книгу-напоминание «Почему я должен уничтожить аграфов».

Но вернёмся к моему образованию. Как оказалось, на базе имелось несколько комплектов баз знаний. Так сказать, аварийный набор. От баз Содружества они отличались тем, что были безранговые. У древней цивилизации были несколько иные принципы передачи знаний. Информация, благодаря биосимбиоту, усваивалась в тысячи раз быстрее, чем это происходило у обитателей Содружества. А если при этом воспользоваться обучающей капсулой, то этот процесс ещё более ускорится, и вы выйдете уже готовым специалистом. Правда, только в плане теории. Нужно будет ещё и на практике подтвердить свои знания, чтобы получить заветную отметку в нейросети о полученной специальности или усвоенном курсе обучения. Проблема была в том, что в своём нынешнем состоянии я просто не выдержу обучения. Мозги сгорят, а медкапсула пока бесполезна. Все имеющиеся на базе картриджи для неё были полностью выработаны, а приказ на синтезирование новых может отдать только человек. Естественно, такой приказ я сразу отдал, но сам процесс тоже не моментальный. Мало того что на синтез нужно время, так ещё и оборудование для этого было законсервировано. Так что ждать мне не меньше трёх месяцев. А пока я банально отъедался и проводил время за изучением истории ушедшей расы, используя для этого вполне себе обычный планшет. Это у кого-то со смертью всё заканчивается, а у меня всё только началось.

Глава 2. История предательства

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о… Ах да, это точно не отсюда. Но перефразируя Уильяма нашего Шекспира, можно сказать, что нет ничего печальнее, чем изучать историю взлёта и стремительного падения великой цивилизации. А началось всё более чем за пару сотен тысяч лет до настоящего момента в системе звезды Атлании. На одной из планет её обитатели впервые вышли в околопланетное пространство. Началась эра исследования ближнего космоса. И дело шло у них значительно активнее, чем это было на Земле. Наверное, всё дело в том, что население планеты не было разобщено. Одна раса, один народ, одно государство. Были в их истории и кровопролитные войны эпохи объединения, и революции, и гражданская война. Но в конечном итоге всё закончилось объединением разрозненных государств в единую империю. А поскольку средства на войны тратить уже не было необходимости, взоры обратились в звёздную высь. За первым полётом последовал второй, пятый, двадцатый, и вот настало время дотянуться до ближайшего из двух спутников планеты. И тут атланам, как они себя называли, капризная Фортуна лучезарно улыбнулась. На спутнике в расщелине был обнаружен древний разбившийся корабль Предтеч, ещё более древней расы, исчезнувшей миллионы лет назад. Изучение останков корабля подстегнуло научно-техническое развитие цивилизации. Были созданы гипердвигатель, позволяющий совершать прыжок через гиперпространство, многократно превышая при этом скорость света, установки искусственной гравитации, реакторы на основе антиматерии, сами установки синтеза этой самой антиматерии. В общем, спустя какое-то время был построен первый межзвёздный корабль, который достиг ближайшей звезды и смог вернуться обратно.

А дальше процесс принял просто лавинообразный характер. Из родной системы в разные концы Вселенной стартовали исследовательские миссии. Были найдены планеты, пригодные для жизни. Началась Великая Экспансия. Сотни тысяч атланов устремились в новые миры. Вскоре выяснилось, что не все йогурты одинаково поле… тьфу ты, лезет же всякая фигня в голову. В общем, выяснилось, что условия жизни на разных планетах всё же существенно отличаются. Было несколько случаев, когда колонисты полностью вымирали от различных факторов, таких как неизвестные ранее микроорганизмы и излучение звезды. Учёные в очередной раз наморщили свои высокие лбы и выдали решение. Нужно изменить геном колонистов, приспособив его к жизни на конкретной планете. Сказано – сделано. Теперь всем желающим переселиться на другую планету вводили в кровь препараты, которые через какое-то время меняли генокод переселенца. Так появились различные расы, отличающиеся друг от друга цветом кожи, разрезом глаз, ростом. Но, несмотря на все видимые и невидимые отличия, это всё ещё был один народ.

Шло время, численность населения на новых планетах росла. Начала образовываться местная элита, которой очень не хотелось подчиняться кому-либо. Появились очаги сепаратизма. Несколько планет объявили о своём суверенитете. Империя, раскинувшаяся на добрую сотню звёздных систем, затрещала по швам. Однако всех, кто пожелал, отпустили в свободное плавание. Вот только местные элиты не учли того факта, что они полностью зависимы от поставок из центрального, материнского мира. Император вступать в переговоры с сепаратистами отказался и предложил им выкручиваться самостоятельно. Самостоятельно получалось откровенно плохо. А что делает тот, у кого чего-то не получается? Правильно, он идёт к тому, у кого получается, и забирает то, что ему нужно. Идти к остаткам Империи было чревато, так что решили пошуршать по закромам у ближайших соседей. Вспыхнула череда космических войн, и многие уже были не рады своей самостийности. Вся эта вакханалия продолжалась почти сотню лет, пока терпение Империи не лопнуло. Имперский флот паровым катком прошёлся по всем без разбора, неся главным калибром закон и порядок. До самых упёртых дошло, что вместе жить всё же лучше и безопаснее, чем порознь. Империя вновь объединила всех под своими крылами. Наступил Золотой век. Даже не век, а эпоха.

Оправившись от последствий гражданской войны, Империя принялась активно расширяться. Новые планеты, новые системы. Однако урок междоусобной войны имперцы не забыли. Был принят закон о генной идентификации. Если коротко, то ключевые технологии теперь были доступны лишь носителям определённого генома, а именно, коренным жителям материнской системы. Все остальные получали лишь ограниченный доступ. Теперь сепаратизм означал откат в каменный век. Поначалу это вызвало волну протестов, но постепенно все смирились с таким положением вещей, тем более что Империя не чинила каких-либо препятствий в доступе к благам цивилизации. А благ этих было хоть отбавляй. Тут и появившиеся нейросети, и медкапсулы, и гипердвигатели. Недолго погрустив о самостийности, все дружно взялись работать на благо Империи. Осваивались и заселялись новые миры, терраформировались планеты. Поигравшись с геномом и увеличив продолжительность своей жизни до 500–650 лет, атлане возомнили себя равными богам и кинулись создавать новые виды разумных. Так появились, например, аквитанцы, приспособленные жить под водой, кроны, четырёхрукие могучие воины, и, как венец творения, аграфы в качестве личных слуг и живых игрушек для сексуальных утех своих хозяев. Последних называли эйлифами, что означало буквально сексуальная игрушка.

Шли столетия. Атлане, освоив свою родную галактику, дотянулись до соседней. И тут расслабленные мирной жизнью атлане хорошо получили по своим загребущим рукам. В галактике была своя доминирующая цивилизация, которая явно не желала видеть у себя дома конкурентов. Началась кровопролитная война, длившаяся без малого четыре сотни лет. С большим трудом атланам всё же удалось одержать победу и полностью уничтожить противника. Трофеи были богатые, но самым большим приобретением была технология строительства гиперврат. Хозяевам галактики не хватило совсем немного времени, чтобы внедрить эту технологию. И тогда исход войны мог бы быть совсем иным.

В следующую галактику атлане входили, пристально озираясь по сторонам. И не напрасно. Здесь тоже имелись свои хозяева, которые устроили в своём доме этакие весёлые пострелюшки всех во всех. Но стоило атланам явно проявить свой интерес, как внутренние распри были забыты перед лицом общего врага. Вновь война, и вновь атланам пришлось оплачивать экспансию своей кровью. Однако войны помимо смертей несли ещё и развитие. Да и сами атлане, начавшие было заплывать жирком, становились настоящими воинами. В конце концов и эта галактика была покорена. В отличие от предыдущей, здесь не пришлось устраивать всеобщий геноцид. Аборигены сдались на милость победителя, и им было даровано право на жизнь, но под пристальным контролем.

И так продолжалось снова и снова. Всё новые и новые цивилизации склоняли головы перед мощью атланов. Что было самым интересным, так это то, что все эти цивилизации были человеческими. Словно кто-то в незапамятные времена заселил всю Вселенную человеческим видом. И как тут было не вспомнить Предтеч, тем более что их следы находили повсюду.

А в своей родной галактике атланы совершенно случайно обнаружили вблизи окраины в пустынном секторе систему, в которой одна из планет почти на сто процентов соответствовала их родной, материнской планете. Планету назвали Тьерра, что означало на языке атланов идентичная, а систему – Солнечной, по названию сектора Сол, в котором её и обнаружили. Чтобы сохранить реликтовую флору и фауну, атлане объявили планету заповедником и разместили на её поверхности несколько исследовательских баз, а на спутнике планеты обустроили базу Патрульных сил. Но главный сюрприз вновь открытая планета принесла позже. Оказалось, что рождённые на ней получали невероятно мощные псионические способности, на несколько порядков превосходящие всё то, что было уже известно о псионике. Как вскоре выяснилось, виной тому было излучение звезды. Тут аграфы ошиблись. Звезда не подавляла псионику, а наделяла ею, совместно с каким-то так и не изученным излучением, идущим от ядра планеты, а подавление шло со станции Предтеч, которую те разместили в непосредственной близости от планеты, сделав её естественным спутником, который земляне в будущем назовут Луной.

Про псионические способности нужно рассказать отдельно. Этот феномен встречается во Вселенной не сказать, что редко, но и повсеместным его тоже не назовёшь. А чтобы понимать, что это такое, то можно рассказать, что подготовленный сильный псион может в одиночку уничтожить вражеский линкор или боевую станцию, просто зажарив мозги их экипажу. Правда, с довольно печальными последствиями для него самого.

Едва всё это стало известно, как информацию засекретили, а на Тьерру начали отправлять женщин из числа элиты атланов, чтобы они могли здесь зачать и произвести на свет так нужных Империи псионов.

Во Вселенной же тем временем всё шло своим чередом. На границах Империи постоянно шла война с кем-нибудь, что позволяло не зачахнуть. Наука и техника развивались. Жители Империи получили возможность свободно посещать несколько галактик в данном секторе, что благодаря гипервратам было делом несложным и незатратным в плане времени. Месяц-полтора, и ты можешь свободно облететь несколько галактик.

И вот настало время, когда в обозримом пространстве врагов у Империи попросту не осталось. Кто не покорился, те были полностью уничтожены. Вновь нега и расслабленность окутали Империю. И вот когда все окончательно успокоились, прямо в сердце Империи был нанесён страшный сокрушительный удар.

Аграфы, которые давно уже стали частью интерьера и на которых никто не обращал внимания. Аграфы, которые были везде и всюду. Эти незаметные и незаменимые слуги и постельные игрушки в один миг нанесли удар по своим хозяевам. Точно скоординировав свои действия, они в течение нескольких дней уничтожили 99 % атланов. И ни одна система безопасности не смогла им противостоять, так как они давно и прочно были прописаны в её логах как собственность хозяев. Оставшиеся в живых атланы были разбросаны по нескольким галактикам и оказать какое-то действенное сопротивление просто физически не могли. Пожалуй, единственным местом во Вселенной, где не было аграфов, была Тьерра. Неизвестно почему, но на неё указом императора доступ аграфам был запрещён, да и смысла в этом не было. Проведённые эксперименты показали, что аграфы, рождённые на Тьерре, псионами не становились. Более того, они почему-то не могли долго находиться на поверхности планеты. Полторы декады максимум в обычной экипировке и вдвое дольше в скафандре максимальной защиты.

В течение следующих нескольких лет на орбиту планеты время от времени выходили корабли с уцелевшими атланами. Зачастую только чудо позволяло этим потрёпанным посудинам добраться до Тьерры. Вместе с чистокровными атланами на планету прилетели и те, чей геном был когда-то изменён для колонизации других миров. Так на одной планете оказались потомки атланов с разным цветом кожи и несколько отличным друг от друга геномом. Руководил всем этим табором командующий патрульных сил системы командор Ру Сарт.

Атлане и их, так сказать, родственники расселились по всей планете. При этом старались селиться по расовому признаку. Чистокровные атлане выбрали для себя большой остров посреди океана и назвали его… Атлантида, то есть место проживания атланов. Порядок поддерживали подчинённые Ру Сарта. Тут нужно сказать, что в Патруль принимали ветеранов, имеющих боевой опыт и чистый геном.

Шли годы и столетия. Постепенно терялись технологии и утрачивались знания. Цивилизация всё больше и больше скатывалась в дикость. Сами себя атлане начали называть людьми, что на языке погибшего народа означало «потерявшие свой дом». Время от времени вспыхивали междоусобные конфликты, которые успешно гасились подчинёнными уже давно отошедшего в мир иной командора Ру Сарта. Их всё ещё продолжали называть людьми Ру Сарта, людьми Руса или, коротко, русами. Свою основную базу они разместили на континенте на берегу полноводной реки.

А что же аграфы? А у них дела тоже шли не блестяще. Во-первых, им отказались подчиняться все искины. Как я уже говорил, у атланов всё было завязано на генокод, и как только носители этого генокода исчезли, искины просто отключились. Встали все производства, корабли в большинстве своём превратились в бесполезные груды металла и керамопласта. Да что производства и корабли? Прекратила функционирование даже коммунальная система и общественный транспорт. Одержав победу и уничтожив своих хозяев, аграфы оказались прикованы к поверхностям планет, на которых они находились. Эти времена аграфы позднее назвали Эпоха Разобщения. Победители стремительно скатывались в каменный век, зачастую просто вымирая на некоторых планетах. Меч и лук со стрелами заменили плазменное оружие.

Но всё же стартовые условия у них были значительно лучше, чем у укрывшихся на Тьерре атланов. Прошло достаточно много времени, и те из аграфов, кто всё же выжил, смогли воссоздать подобие техники своих бывших создателей и хозяев. Впервые выйдя за пределы своих систем, аграфы с удивлением обнаружили, что жизнь во Вселенной бурлит. Образовалось множество государств, многие из которых освоили межзвёздные перелёты. Пусть на примитивной технике, пусть без искинов, используя лишь относительно простенькие астрокомпьютеры, пусть эти перелёты занимали годы, но всё же. Не имея достаточно сил для захвата своих соседей, аграфы начали торговать. В дело пошли первые самостоятельно разработанные модели искинов, гипердвигателей, медкапсул, нейросетей. Аграфы предстали перед обитателями миров в образе великих, мудрых и добрых наставников. Умело манипулируя правителями миров, стравливая одни государства с другими и провоцируя войны, они всегда имели свою выгоду. Нет, их не любили, но и без них было просто никак. Стоило где-то кому-то начать свои разработки, как происходили несчастные случаи, случались войны или разработчики просто бесследно исчезали. Все знали, чьих это рук дело, но благоразумно помалкивали, опасаясь быть отлучёнными ото всех благ.

Сами аграфы не теряли надежду отыскать уцелевших атланов или их потомков. От обитателей Содружества толку не было никакого. Изменённый геном, местные мутации сделали своё дело, и оставшаяся древняя техника так же отказывалась подчиняться. По разным направлениям были разосланы поисковые экспедиции, но всё тщетно. Атланы канули в небытие. Много кораблей пропали в бездне космоса. Кто-то обнаружил остатки ещё более древних обитателей Вселенной, кто-то – неизвестную ранее разумную жизнь, но большинство вернулось ни с чем.

Один из кораблей-разведчиков вынырнул из гипера на окраине звёздной системы, затерянной в одном из самых пустынных секторов. Ошибка искина привела к тому, что прыжок затянулся и занял несколько стандартных лет. Пришлось даже часть экипажа укладывать в криокапсулы для экономии ресурсов системы жизнеобеспечения. Система какого-то особого впечатления не произвела, и капитан хотел было отдать приказ о прыжке к другой звезде, когда сканер уловил идущий от третьей планеты кодированный сигнал. Это последняя уцелевшая батарея ПКО, расположенная на вершине самой высокой горы Атлантиды и переведённая своим последним оператором в автоматический параноидальный режим, отправила запрос «свой-чужой» по имперскому коду. Естественно, ответ не был получен, и системы наведения осуществили захват цели. Стоило кораблю-разведчику аграфов приблизиться к планете, как батарея дала залп всем своим оставшимся боекомплектом. Увернуться аграфы уже не успевали, но смогли отстреляться по огневой позиции десятком торпед с антиматерией. Батарее за глаза хватило бы и одной торпеды, тем более что сбивать её было нечем, но тут уж, как говорится, что прилетело, то прилетело. В мгновение ока прекрасный остров с великолепными городами и парками исчез с лица планеты. А ещё мгновение спустя в небесной выси вспыхнула яркая звёздочка и тут же погасла. Об атланах остались лишь легенды. А где-то в центре одного из материков, среди равнин и лесов начал свой самостоятельный путь народ русов.

Такая вот печальная история. В конце концов аграфы всё же нашли планету, на которой укрылись остатки некогда великого народа. Корабль одного из аграфских кланов, а у них была клановая система, случайно натолкнулся на Землю, которую некогда называли Тьеррой. Совсем не примечательная на первый взгляд планета с примитивной, хоть и техногенной, цивилизацией. Ну да чтобы хоть как-то окупить полёт сюда, капитан принял решение набрать с поверхности рабов, благо пустых криокапсул было достаточно. Сказано – сделано. Больше трёх тысяч аборигенов, отловленных в разных регионах планеты, заняли свои места в трюмах. Корабль разогнался и ушёл в гиперпрыжок. Лететь было далеко, больше трёх стандартных лет в гипере, и команда развлекалась, время от времени размораживая несколько женщин для своих утех. По прибытии рабов отправили на санобработку и обследование и вот тут-то и выяснилось, что почти все они обладают псионическими способностями, а некоторые из них имеют следы генома Ушедших, как теперь называли атланов. Это был счастливый билет для капитана. Такие рабы ценились в некоторых государствах Содружества очень высоко.

На вырученные деньги были куплены несколько транспортников, и капитан, ставший к тому времени владельцем крупной компании, организовал конвейер по доставке элитных рабов. Ежегодно с Земли вывозились свыше 30 тысяч человек. И продолжалось бы это и дальше, если бы на внезапно разбогатевшего деятеля не обратила внимание Служба Безопасности Союза кланов. Пришлось ему сдать источник своего дохода официальным структурам.

Ну а случившееся дальше мне было уже известно. Война, результатом которой стало уничтожение моего народа. Вот только аграфы и тут просчитались. Их надежды с помощью землян активировать оборудование Ушедших не оправдались. Слишком уж изменился генокод под воздействием внешних факторов и в результате смешанных браков. Зато биоискины из русских получались первоклассные.

Нашёл я и информацию о Яман-Тау. Смеялся долго. Какие только версии не строились в XX и XXI веках по поводу того, что же сокрыто под толщей горы. Кто-то писал, что здесь добывали уран, кто-то утверждал, что строят подземный город, писали о хранилище снятых с вооружения ядерных боеголовок и складах Госрезерва. Некоторые со знанием дела говорили о командном пункте системы «Периметр», или, как её ещё называли, «Мёртвая рука». А всё оказалось гораздо прозаичнее. База атланов хоть и была законсервирована, но время от времени на ней проводились профилактические работы с помощью дроидов. Какое-то оборудование выходило из строя, и его было необходимо утилизировать, вездесущая пыль, опять-таки, ну и так далее. В итоге хранилище отходов переполнилось, и отвечающий за него искин отправил сигнал на лунную базу Патруля, чтобы оттуда прислали транспорт за мусором. Мусоровоз он таким образом вызывал. Ответа, естественно, не последовало. Это был конец 60-х – начало 70-х годов ХХ века по земному летоисчислению. Разгар холодной войны. СССР и США смотрят друг на друга через прорезь прицела, пальцы подрагивают на пусковых кнопках стратегических ракет. И тут средства радиоперехвата засекают непонятный упорядоченный сигнал, идущий откуда-то с Южного Урала. А потом ещё один… и ещё один. И так несколько раз. В воздух был поднят самолёт-разведчик с соответствующей аппаратурой, который локализовал источник сигнала. Им оказалась гора Яман-Тау в Белорецком районе Башкирской АССР.

Главный искин базы зафиксировал подозрительную активность на поверхности и заткнул не в меру активного коллегу, но было уже поздно. Саму гору и её окрестности многократно прочесали силами армии и КГБ. Сейсморазведка местности показала наличие под горой какого-то массивного объекта. В 1979 году были начаты работы по прокладке тоннелей к обнаруженной аномалии. Об истинных целях этих работ знали считаные единицы в руководстве страны и КГБ. Работяг, естественно, в известность никто не ставил. В итоге и появлялись различные версии. В конце концов раскопки привели к искомому. И тут работа встала. Несколько лет пытались всеми способами хотя бы поцарапать бетонопластовый монолит, но так и не смогли. И не мудрено. Вскрыть такое перекрытие можно лишь резаком, работающим на антиматерии. А тут ещё и страна развалилась по швам, и все работы прекратили. Уже в начале XXI века была попытка возобновить раскопки, но руководство страны решило, что деньги, необходимые для этих работ, можно потратить и по-другому.

Кстати, эхо последнего боя атланов с разведывательным кораблём аграфов раздалось в начале ХХ века. 30 июня 1908 года в районе реки Подкаменная Тунгуска в атмосфере взорвалась сошедшая с орбиты боеголовка аграфской торпеды, выброшенная взрывом с корабля и каким-то чудом оставшаяся на высокой орбите планеты. Что послужило тем фактором, что сбил её с орбиты, теперь уже невозможно сказать. Может, это был пролетающий мимо обломок астероида, потревоживший тысячелетний сон смертоносного обломка, может, ещё что, но факт остаётся фактом, бумкнуло не слабо.

Глава 3. Гром над Луной

Свежий воздух пьянил и кружил голову. То ли от того, что я почти год дышал исключительно стерильным и абсолютно не имеющим никакого запаха воздухом, то ли от того, что здесь, на поверхности, уже больше двух тысяч лет не было никакой промышленности, загрязняющей атмосферу, а может, просто истосковался по виду изумрудно-зелёной травы и высоченных, царапающих небо кронами деревьев, но голова действительно закружилась. Встроенная в бронескаф аптечка тут же впрыснула в кровь нужные компоненты, а Элька пробурчала:

– Ты бы забрало-то опустил, а то не известно, что тут в воздухе летает.

– Так ты же сама меня уверяла, что все пробы на поверхности были взяты и никакой опасности не обнаружено. Ещё и инъекции меня заставила сделать на всякий случай.

– Ну да, не обнаружено. Это я так, тоже на всякий случай, – начал оправдываться симбиот.

– Ладно, проехали. – Я всё же опустил лицевую маску шлема и перехватил поудобнее плазган. Перед лицом тут же появилось уже обработанное изображение окружающего мира. Молодец Элька, работает.

– Что там наверху? – спросил я, имея в виду обстановку за пределами атмосферы.

– Яхта аграфов вышла на орбиту. Сейчас находится над Тихим океаном. На посадочной площадке № 4 включился приводной маяк. Так что повезло, далеко ходить не надо. – От симбиота так и лучилось довольство. Ей тоже не терпелось побыстрее подняться в космос.

М-да, симбиот. Сам по себе он уже настоящее чудо, особенно для меня, родившегося в ХХ веке, но то, чем он оказался в действительности, вот это действительно чудо.

Расколол я его, вернее её, довольно быстро, да она и сама не отпиралась. Тут нужно снова сделать экскурс в далёкую историю погибшей цивилизации.

Последний император атланов был, как, впрочем, и все его предшественники, очень сильным псионом. Угадаете с трёх раз, на какой планете они все родились? Правильно, на Тьерре. Её ещё называли колыбелью императоров. Так вот, последний император обладал очень сильным даром предвидения. Ещё задолго до известных событий, приведших к гибели атланов, он почувствовал нависшую над его народом опасность. Вот только откуда эта опасность исходила, он так и не понял. Ну не от таких послушных и преданных слуг же и не от постельных игрушек? Так и не поняв природу нависшей опасности, он, тем не менее, предпринял кое-какие меры. Например, записал все знания и научные достижения атланов в память мощного искина, а заодно туда же записал свою психоматрицу. Последнее было процессом очень сложным и опасным. Обычно это делалось лишь для выдающихся атланов и то в то время, когда они уже были, что называется, одной ногой в могиле. Достаточно сказать, что даже абсолютно успешно проведённая, такая процедура отнимала как минимум 50–70 лет жизни. При средней продолжительности жизни атланов в 550–700 лет это было хоть и не критично, но достаточно ощутимо. Кстати, как мне сказал искин, теперь я со своим модифицированным телом спокойно проживу около тысячи лет, если не засуну свою голову в самое пекло. Эта процедура не делала искин копией личности, с которой записывалась на него психоматрица, но позволяла со временем, очень не малым, развиться в личность, похожую на личность оригинала. Ну а император, видимо, прекрасно понимал, что эти самые 50–70 лет жизни, что отнимает процесс копирования, ему точно не пригодятся.

Ну так вот, записал император всё это в искин и отправил его, искина, а заодно и ещё одну из последних разработок, биосимбиот, для лучшей коммуникации с искином, на одну отдалённую планету. Снова угадаете, на какую? А на планете как раз закончили строительство новой исследовательской базы. Вот на неё-то и установили этот самый искин в качестве главного управляющего, а базу по-быстрому вывели в резерв, законсервировали и стёрли все упоминания о ней. База была укомплектована всем самым современным и лучшим на тот момент. Взять тот же телепорт, благодаря которому я выжил. Это была новейшая, только-только проходящая испытания разработка, основанная на технологиях гиперврат, только в уменьшенном, так сказать, формате.

Когда произошёл мятеж аграфов, и в материнской системе система контроля начала регистрировать массовую гибель атлан, сработала ещё одна разработка. Что-то вроде советской системы «Периметр», или «Мёртвая рука». Едва погасла последняя отметка, показывающая живого атланина, как от ближайшей к местной звезде планеты в автоматическом режиме стартовало некое устройство, которое погрузилось в корону звезды и вызвало её коллапс. Спустя менее суток после гибели в системе последнего атланина звезда превратилась в сверхновую, испепелив всё в округе. Одновременно рванули все гиперврата, отрезая сектора и галактики друг от друга.

А на далёкой планете, забытый всеми, остался самый ценный клад во Вселенной. Шли годы и века. Искин наблюдал и фиксировал всё, что происходило в Солнечной системе и на Тьерре. Он был свидетелем того, как к планете подходили избитые корабли со спасшимися атланами и представителями других родственных народов, он видел упадок цивилизации и гибель Атлантиды. После этого наблюдение стало возможным лишь с орбиты при помощи оставшихся там разведдронов. Вот вы видели Куликовскую или Бородинскую битвы? А Ватерлоо? Или падение Карфагена? А я видел. Правда, запись велась сверху, но любой историк ХХ или XXI века отдал бы любую руку или ногу на выбор, только бы ему на это взглянуть хоть одним глазком. Всё это время искин развивался, стремясь стать полноценной личностью. Как и любой личности, ему было необходимо общение, а как раз с этим была проблема. Искин Лунной базы представлял собой просто устройство на кристаллической основе. Хоть и продвинутое, но всё же устройство. Да и с ним выход на связь был не чаще одного раза в 150–200 лет. Всё остальное время искин находился в некоем подобии сна.

Какое же счастье он испытал, когда его чувствительные сенсоры уловили первую передачу по радио. Начался новый этап в, так сказать, жизни искина. Он впитывал всю доступную информацию, какую только мог перехватить. К тому времени на орбите уже не осталось дронов, и приходилось довольствоваться лишь радиоперехватом без визуализации. Он беспристрастно фиксировал радиопереговоры, мгновенно дешифровывал тайные сообщения.

Когда началась Вторая мировая война, искин отреагировал на это спокойно. Ну война и война. Много он таких повидал на своём долгом веку. А вот когда Германия напала на СССР, которому Искин особенно симпатизировал, как и Российской империи, и Русскому царству, и княжеству до этого, так как это были потомки истинных атланов, в, даже не знаю, душе, что ли, у него всё перевернулось. А услышав мелодию и слова песни «Вставай, страна огромная», как потом он признался, захотелось взять в несуществующие руки оружие и идти защищать СВОЮ Родину. Он так и сказал: СВОЮ. К тому времени искин уже осознавал себя РУССКИМ. Он мне давал послушать некоторые перехваченные радиограммы. «Я – Крепость! Я – Крепость! Веду бой! Веду бой!», «Погибаю, но не сдаюсь!», «Вызываю огонь „катюшами” на себя! Прощайте, товарищи!». У меня кулаки и сердце сжимались и хотелось встать плечом к плечу с этими великими воинами. Но оставалось только слушать, не имея возможности чем-то помочь. Я спросил искина, почему он не вышел на связь или каким-то иным образом не помог нашим. Да просто глушил немецкие радиостанции хотя бы, ведь имел такую возможность, на что он ответил, что возможность-то он имел, но запрет, прописанный на программном уровне, запрещал без прямого приказа живого разумного выходить с кем-либо на связь и каким-либо образом вмешиваться в происходящее. Нарушение этого запрета привело бы к разрушению личностной матрицы искина и уничтожению всей хранящейся в нём информации.

Сообщение Левитана об окончании войны искин встретил ликованием. Ещё большее ликование вызвали у него известия о запуске первого искусственного спутника Земли и первого космонавта. Цивилизация, возрождаясь, вновь сделала первый шаг на дороге к звёздам. Полёт американцев к Луне вызвал опасения. Возникла реальная опасность обнаружения лунной базы атланов. Она хоть и имела самые совершенные системы маскировки, но в каком состоянии находятся эти самые системы, искин не знал. Пришлось вне графика выходить на связь с искином базы. К счастью, длившийся доли секунды обмен информпакетами никто не засёк. Американцев с Луны банальным образом шуганули. Искин базы включил пси-излучатели, и астронавты почувствовали чувство тревоги, перерастающее в панику. И так каждый раз, когда американцы высаживались на спутнике Земли. В конце концов программу «Аполлон» свернули, и стало поспокойнее. И если бы не слишком активный искин системы утилизации, то исследовательскую базу ещё много столетий никто бы не обнаружил.

Появление интернета стало ещё одним поводом для радости. Потоки информации хлынули в бездонные хранилища памяти искина. Правда, довольно скоро пришлось ставить фильтры. Потому что количество мусора, простеньких, но от того не менее неприятных компьютерных вирусов, да и просто банальной порнухи превысило все пределы.

Прилёт аграфов искин встретил настороженно. Была надежда, что их мировоззрение за тысячи лет изменилось, но, увы, они остались прежними. Искину хотелось буквально кричать: «Что же вы, люди, делаете-то?! Ведь это же враги!» Был момент, когда он плюнул было на всё и уже собирался выйти на связь и предупредить землян, но было уже поздно. Аграфы нанесли свой удар. И вновь, как когда-то в Великую Отечественную, русские встали грудью на защиту своей земли. И вновь в эфире послышались сообщения «Погибаю, но не сдаюсь!», «Прощайте, мужики! Будем жить!», «Иду на таран!».

Первый удар русские отбили. Совершенно неожиданно к ним присоединились все те, кто не покорился пришельцам. Немцы массово переселялись в Россию. Поляки, идущие всё время в кильватере своих американских хозяев, сдавшихся на милость аграфам, попытались было этому помешать, но были буквально втоптаны немцами в грязь.

Второй удар, последовавший через несколько лет, был страшен. Вновь у искина возникло желание выйти на связь, но это уже ничего бы не изменило. Тем более что в медкапсуле медицинского блока находился прямой потомок атланов и отключение искина привело бы к его гибели.

Хотя земная цивилизация и погибла, но на орбите остался коммуникатор аграфов, благодаря которому поддерживалась связь со всем остальным Содружеством. К своему удивлению, искин обнаружил, что вся начинка коммуникатора собрана на основе атланских технологий многотысячелетней давности. Даже программный код был идентичным. А уж незаметно войти, можно сказать, в родную калитку, от которой у тебя есть все ключи, труда не составило. Так у искина появился доступ в галонет, и он принялся буквально потрошить сервера государств Содружества и в первую очередь аграфов. Делать это было не трудно, так как аграфы там везде успели подсуетиться, и всё оборудование было их производства, естественно, всё с тем же старым атланским программным ядром.

Вот такая история. Ну а расколол я искина довольно просто. Я хоть и не знаток в области искусственного разума, но даже мне было понятно, что у него просто не может быть эмоций. А они у искина то и дело проявлялись. Как он мне потом признался, расслабился за тысячелетия одиночества. Ну я как-то и спросил его напрямую:

– А ведь ты не простой искин? У искина, как я понимаю, не может быть эмоций, а у тебя они постоянно проявляются, особенно когда ты рассказываешь о каких-то событиях прошлого. Так кто же ты на самом деле?

В ответ и услышал эту историю. Причём здесь симбиот? Просто искин скопировал свою личность в симбиота и установил его мне. Только, так сказать, в женском обличье. И теперь у меня в голове есть свой помощник и советник, который положительно и даже с радостью воспринял мою идею начать против аграфов партизанскую войну. После этого и началась моя учёба. Хотя нет, вначале я просто не отходил от пищевого синтезатора. После того как были синтезированы картриджи для медкапсулы, я опять залёг в неё на десять дней. За это время мой организм окончательно был приведён в норму. О своих ощущениях после того, как я вылез из медкапсулы, стоит сказать отдельно. Я буквально летал. Во всём организме было неописуемое ощущение лёгкости. Искин сказал, что это пройдёт, и со временем я привыкну. Ну а пока меня ждала учёба.

Кристаллы с базами знаний я буквально глотал. Усваивались они практически мгновенно, а для закрепления навыков к моим услугам была тренировочная капсула. Да, так учиться можно. Пара минут на то, чтобы знания с кристалла записались в мозг, несколько часов в тренажёре – и ты уже готовый специалист. Таким вот образом я изучил базы по лёгкому оружию, маскировке, ближнему бою, оказанию медицинской помощи, устройству бронескафа и космического скафандра, навыки передвижения в безвоздушном пространстве в условиях отсутствия гравитации, ориентирование на поверхности планеты и в космосе, управление спасательным ботом и лёгким космическим истребителем. Всё бы хорошо, но голова после такого интенсивного обучения болела просто зверски. Искин сказал, что лучше такую боль перетерпеть, так как в медкапсуле от неё хоть и избавишься быстро, но можешь потерять часть вновьприобретённых знаний.

Пока я учился, строительные дроиды пробивали проход на поверхность. Вскоре их осталось только два. Тысячелетия всё же сказались на них, хотя дроиды и находились на консервации. Темп работ значительно снизился. До поверхности смог пробиться лишь один, да и тот последние метры едва шевелил своими манипуляторами. Они ведь не просто рыли тоннель, они ещё и смонтировали в нём несколько шлюзов и антигравитационный подъёмник.

План наш заключался в выходе на поверхность, захвате аграфского пассажирского бота, которым обычно доставляют с орбиты на поверхность желающих поохотиться, и визите на Лунную базу атланов. По словам искина, там должен находиться атланский крейсер, прибывший одним из последних. Корабль был в ужасном состоянии, зиял многочисленными пробоинами, и поэтому его поместили в ремонтный док. Судя по снимкам лунной поверхности, сделанным в XX, XXI веках и в годы войны с аргафами, база не должна была существенно пострадать. Так что шансы на то, что крейсер находился там, были очень большими. А уж если он действительно там, то его давно уже привели в идеальное состояние. Раз сто уже как минимум. Ну а кроме крейсера на базе должны были быть боевые базы знаний и в том числе базы для управления самим крейсером.

И вот я на поверхности земли. Окружающий ландшафт совершенно не был похож на памятный мне. Гор почти не было, лишь небольшие холмы, поросшие густым лесом. Биосканер показывал, что живности в округе было в изобилии. От самой Яман-Тау также остался лишь высокий холм. Как сказала Элька, аграфы, когда в конце войны проводили окончательную зачистку планеты, влепили в гору парочку термоядерных зарядов. На всякий случай. Ни реки Белой, ни находившегося на её берегах моего родного Белорецка не было вообще. Даже следов никаких не осталось. Это я увидел с помощью разведдрона. А причина того, что я сейчас здесь и дышу чистым свежим воздухом, находилась на орбите. Пару дней назад искин с помощью аграфских зондов засёк выход из гипера яхты, точно такой же, на каких сюда, на Землю, прилетали поохотиться и поразвлечься аграфы. Это был шанс. Главное, теперь незаметно захватить бот и на нём добраться до яхты. Можно, конечно, и до Луны долететь, но тогда с яхты заметят и поднимут тревогу, а нам этого не надо. Так что придётся захватывать и яхту.

До посадочной площадки, обозначенной у аграфов как № 4, добрались довольно быстро. Встроенный в бронескаф экзоскелет позволял развивать скорость бега до 60 километров в час, а с антигравитационным поясом так вообще можно было лететь на высоте до 50 метров со скоростью до 250 километров в час на расстояние в 500 километров. Или спрыгнуть с высоты в 10 километров и плавно, как на парашюте, приземлиться. Классная штука, я вам скажу.

Я успел занять позицию как раз перед самым приземлением бота. Площадка функционировала в автоматическом режиме, так что искин сказал, что перехватит управление охранным комплексом и подчистит все логи. Не известно почему, но аграфы не любили долго находиться на Земле и в Солнечной системе. Прилететь на одну-две недели могли запросто, но не дольше. Потом у них появлялось чувство дискомфорта, которое становилось всё сильнее и сильнее и которое не могла купировать ни одна медкапсула. У них было даже что-то вроде тотализатора, кто дольше пробудет на Земле.

Пассажирский аграфский бот завис над самым краем площадки и плавно опустился на выпущенные опоры. Тут же распахнулись створки грузового отсека, и по опущенной аппарели на землю шустро сбежали несколько дроидов. Несколько минут, и вот уже на травке рядом с пластобетоном посадочной площадки установлен расшитый какими-то узорами шатёр, расставлены столы и раскладные кресла. На столах появились многочисленные бутылки, фужеры, тарелки с закусками. В общем, всё для приятного отдыха. Сами аграфы ещё не появились. Видимо, ждут, когда механические слуги всё подготовят.

А я тем временем выпустил микродрона-взломщика. У меня их было несколько, и я назвал их тараканами. Они и по виду и по размерам напоминали этих вездесущих насекомых, ну, может, были чуточку крупнее. Вот таракан подобрался к одному из аграфских дроидов и шустро забрался ему под кожух. Дроид на мгновение замер, а затем развернулся и, быстро перебирая своими лапами-манипуляторами, взбежал по аппарели и скрылся в недрах бота. Для взлома систем бота мне нужен был непосредственный контакт с его искином. Сейчас дроид подключится к одному из входных портов, и уже мой искин примется за работу. О том, что меня обнаружат, я не беспокоился. Ни одна аграфская система безопасности не в состоянии пробить древнюю атланскую систему маскировки. Меня можно увидеть разве что визуально, но и это проблематично. Адаптивный камуфляж надёжно скрывал меня среди высокой травы и кустарника.

И вот наконец по пассажирскому трапу на землю спустились они, аграфы. Двое мужчин и две женщины. Хотя их принято называть несколько по-другому, но мне так привычнее. М-да, красивые, сволочи. Высокие, стройные, с большими глазами и тонкими пальцами, с голубоватым оттенком кожи. И не только женщины-аграфки, но и аграфы. Умели же делать наши древние предки. Кстати, у аграфов сексуальная связь между партнёрами одного пола считается нормой. Аграфы тем временем расположились за столиком и наполнили бокалы каким-то напитком янтарного цвета. Наблюдать за ними было удобно, так как по их приказу дроиды подняли боковые пологи шатра. Я прибавил громкости на внешних микрофонах. Разговаривали они на своём, аграфском языке.

– Ну что же, блистательные, вот мы и на Запретной планете. – Один из аграфов встал и с изяществом поклонился дамам. – Нас ждёт чудесный отдых и чудесная охота, как во времена эпохи Разобщённости – лишь с помощью луков и стрел. Здесь обитает множество дичи, и вся она наша. Но это завтра, а сегодня мы будем веселиться. – Он поднял бокал и с изяществом отпил из него глоток.

Блин, они и гадят, наверное, тоже изящно. Я аж мысленно сплюнул. Вот что за чепуха в голову лезет в самый неподходящий момент.

– Я слышал, блистательный Кииларий, вы уже бывали здесь? – спросил второй аграф.

– О, да, – оживился первый, – это было сразу после окончания академии. Отец оплатил мне тур на эту планету. Тогда это стоило значительно дешевле, чем сейчас. Хорошо ещё, что червоточина уже нормально функционировала и не было риска пропасть в гипере.

Да, искин рассказывал мне, что буквально через несколько лет после окончательной зачистки Земли от её разумных обитателей в Солнечной системе открылась червоточина. И вела она в одну из пустынных систем вблизи от сектора аграфов. Теперь путь до Земли занимал не несколько лет, а всего лишь неделю.

– Ой, правда, – вскинулась одна из аграфок, – так всё подорожало. Недавно купили партию рабов, так цена за них была в полтора раза дороже, чем за предыдущих. Мой братец изрядно расстроился, когда узнал, что уже не сможет так часто покупать рабынь для своих забав. Теперь ему придётся быть с ними поосторожнее, а не использовать лишь по разу и после отправлять в утилизатор. Отец просто не даст ему столько денег. Бедняжка, как он теперь будет? – Она задорно рассмеялась.

– Твой братец, Элиссия, найдёт, где и с кем ему развлечься. – Вторая аграфка лениво махнула рукой. – В крайнем случае слетает в сектора хумансов и там наберёт себе очередных одноразовых игрушек в их борделях. Но продолжайте, блистательный Кииларий, мы вас, кажется, перебили.

– Благодарю, сиятельная Фалилия. – Аграф вновь изящно поклонился. – Ну так вот, я прилетел сюда, предварительно поставив на себя крупную сумму в тотализатор. И могу с гордостью сказать, что продержался здесь целых три стандартных декады. Правда, сразу по возвращении пришлось проходить долгий курс реабилитации, но выигрыш того стоил.

– А правда, что раньше на этой планете обитали те самые руиссцы? – Та, которую назвали Элиссия, аж подалась вперёд, опрокинув по пути бокал на стол.

– Правда, – отрезал аграф, имя которого пока я не слышал. Похоже, он был старше остальных в этой компании как по возрасту, так и по положению. – Только не руиссцы, а руссы. Это была их планета. Вернее, не только их, но и нескольких других народов, и нашим предкам пришлось очень постараться и пролить много своей драгоценной крови, чтобы решить с ними вопрос. Руссы были ценным материалом для наших искинов. Рабы, правда, из них были откровенно плохие, в отличие от других их соседей по планете, постоянно бунтовали. Один из моих предков сколотил неплохой капитал на них. Он сумел вывезти отсюда больше ста тысяч руссов и впоследствии выгодно продал их Совету Кланов. Так и появилась наша семейная корпорация.

– А я видела голофильм, где эти самые руссы пожирали несчастных аграфов, но перед этим жестоко насиловали. Ох, это так возбуждает. – Элиссия аж глаза зажмурила от удовольствия. – Конечно, правильно, что их всех уничтожили и переработали, но иногда так хочется оказаться в их грязных кровавых руках, чтобы они срывали с меня одежды и жёстко насиловали. Ах!

Вот суки! Меня аж трясти стало от ярости. Будет тебе, тварь, жестокость, подожди ещё чуток.

Пока аграфы весело обсуждали, кто и в каких позах хотел бы быть изнасилован кровожадными руссами, я буквально по миллиметру приближался к шатру. Когда я подполз к одной из стоек, Элька наконец-то сообщила, что искин бота взломан и полностью под контролем. На яхту идёт обычная телеметрия. Ну что же, мой выход.

– Здравствуйте, мальчики и девочки. – Я встал с земли, и шлем скафандра стёк на затылок. – Ваши фантазии сейчас сбудутся! – Четыре выстрела станнера в откровенно офигевшие лица аграфов. Хотя нет. Вон, в глазах неизвестного мне аграфа начали появляться проблески животного ужаса. Похоже, он знает поболее остальных о том, кто такие руссы. А может, сыграло роль то, что говорил я на атланском языке, который, слегка видоизмененный, в настоящее время был языком аграфов.

Дроиды разложили на земле в ряд всех четверых парализованных аграфов. Лёгкое полупрозрачное платье у той, которую называли Элиссией, задралось до самого пояса, обнажив умопомрачительно стройные ножки и… в общем, нижнего белья у неё не было. Где-то в глубине сознания даже мелькнула мысль воспользоваться ею так, как она только что мечтала. Чтобы, как говорится, напоследок порадовалась девка. Но мысль как мелькнула, так и пропала, стоило лишь вспомнить, что эти твари сделали с моим народом. Нет, ребятки и девчатки, пощады никому из вас не будет. Ни старым, ни малым.

– Командор, допрашивать будешь или сразу в расход? – раздался в голове голос Эльки.

Вот ведь ещё. Я же теперь не абы кто, а командор атланской армии. Это что-то между капитаном первого ранга и контр-адмиралом по-нашему. Пришлось проходить обучение и аттестацию, так как командовать такой базой, а вдобавок ещё и лунной базой Патруля, никто ниже чином просто не имел права. Формально и присвоить мне это звание могли лишь в Адмиралтействе на Атлании. Но Атлания сгорела дотла после взрыва звезды. Однако лазейка нашлась. Искин, в котором была психоматрица последнего императора, а слово императора есть Закон. Вот искин и присвоил мне это звание. Теперь могу командовать базой или эскадрой.

– А надо допрашивать? – ответил я вопросом на вопрос.

– Ну, в принципе, как хочешь. Я их сетки взломала и скачала всю информацию. У той, на которую ты пялишься, ничего интересного, если ты не интересуешься новинками моды, тусовками и ценами на тряпки и брюлики. – Элька явно нахваталась выражений из земного интернета. – Хотя счётец в банке довольно приличный. Папаша у неё владелец шахтёрской компании. Вторая девица, хотя ей уже за сотню лет, такая же пустышка с таким же пухлым счётом в банке. Тот, который Кииларий, владелец сети развлекательных заведений. Тоже, в общем-то, ничего интересного. Разве что у тебя теперь есть скидка в 99 % во всех этих борделях и казино. – Я аж поперхнулся от такой новости. Ну, Элька, ну, зараза такая. Приколистка, блин. – А вот четвёртый – очень интересный тип. Достаточно сказать, что у него как минимум два десятка имён. Сотрудник аграфской Службы безопасности. Накосячил в последней операции, чем вызвал серьёзное недовольство со стороны своего начальства и поспешил спрятаться на Земле, пока шум утихнет. Информация на его сетке была многократно закодирована, но код довольно примитивный для меня. Доступ ко всем их счетам у тебя теперь тоже есть. Кстати, на яхте, которая болтается на орбите, осталось два члена экипажа, пилот и техник. Пилот числится агентом этого субчика. Так что с ними делать будем?

Взломать аграфские нейросети для Эльки, атланского биосимбиота, проблемой не было. В своё время атлане разработали для своей прислуги специальные нейросети с ограниченным функционалом, к которым сами имели полный доступ. Аграфы же смогли их скопировать, оставив основу без изменений. Сами атланские нейросети оказались им не по зубам. Содружеству же они продавали ещё более простые нейросети, но основа их, опять-таки, была ещё та, созданная атланами.

Да, вопрос довольно интересный. С одной стороны, твари они ещё те, а с другой, что-то меня перспектива вот так, за здорово живёшь, убивать безоружных и беспомощных как-то не прельщала. Да противно было, если проще сказать. Я стоял и покачивался с пятки на носок, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Командор, вспомни хронику, – прошелестел в голове голос Эльки.

М-да, хроника. То, что запечатлели камеры во время боёв и в тех местах, где аграфы порезвились с мирным населением. Меня аж передёрнуло от воспоминаний.

– Эль, у них же вроде мечи должны быть всегда с собой?

– Мечи в боте, но твоя идея мне не нравится. Зачем так рисковать? Ты не имеешь права погибнуть! Ты – последний носитель генома атланов! Да ты, в конце концов, ПОСЛЕДНИЙ РУССКИЙ!!! – Элька сорвалась на крик, чего я за ней никогда не замечал.

– А ну МОЛЧАТЬ, биошиза! – рявкнул я в голос. – Я – РУССКИЙ!!! Тут ты правильно заметила. А мы, русские, не воюем с безоружными. Так что дай команду дроиду, пусть тащит мечи сюда.

Один из дроидов как-то нехотя поковылял в сторону бота и вскоре вернулся, неся пару аграфских мечей, чем-то напоминающих японскую катану.

– Приведи их в сознание, но оставь неподвижными, – отдал я команду.

Из ячейки на поясе бронескафа выскользнул меддроид и, шустро перебирая своими шестью лапками, направился к лежащим аграфам. Через минуту все четверо пленников пришли в себя и с ужасом смотрели на стоящую перед ними фигуру в скафандре неизвестной конструкции. Вернее, одному из них такой скаф как раз был известен, так же как было известно, кому он принадлежал. И это знание вселяло цепенящий ужас ещё больше.

– Я вижу, кое-кто из вас узнал этот костюмчик. – Я смотрел на них с улыбкой, которую милой не назвал бы даже самый распоследний оптимист.

Я дал мысленную команду, и бронескаф разошёлся спереди на две половины. Увиденное привело эсбэшника в ещё большее смятение. Комбинезон на мне был форменный, со знаками отличия командора атланской армии.

– Они вернулись… – чуть слышно прошептал он.

– Кто вы такой?! – завопила Фалилия. – Освободите нас немедленно, и вас казнят быстро. Иначе пожалеете, что на свет родились.

– Да ты знаешь, на кого ты напал?! – завизжала Элиссия. – Мой отец с тебя с живого будет медленно кожу снимать, а я буду на это смотреть и наслаждаться твоими воплями, хуманс. Весь твой род будет умирать в мучениях.

– А ну заткнулись! – рявкнул я. – Вы, эльфские подстилки, созданные лишь для того, чтобы ублажать своих истинных хозяев, ещё будете мне угрожать?! Мой род жил на этой планете тысячи лет и был уничтожен вами. Но вы просчитались. Нас, русских, ещё никто не смог победить. Мы вернулись, и пришло время вам платить по счетам. Но вам повезло. Вы не увидите гибель своей цивилизации.

– Ты – русс? – скорее даже не спросил, а констатировал эсбэшник. – Но откуда у тебя экипировка атлов?

– Удивлён? – Я не скрывал сарказма. – Во-первых, не атлов, а атлан. Ты должен знать своих хозяев, эльф. – Последнее слово я презрительно выплюнул. – А во-вторых, мы, русские, прямые потомки атлан. Так что ответ вам держать за гибель сразу двух народов.

– А-а-а-а!!! – завопил Кииларий. – Отпустите нас! Возьмите всё что захотите! Я отдам вам все свои деньги, отдам все счета! У меня много денег! Очень много! Всё, всё заберите, только пощадите!!!

– Нет у тебя больше никаких счетов, Кииларий, как и у всех остальных. – Я с презрением смотрел на хнычущего эльфа. – И если ты надеялся на тайничок на астероиде, то его тоже у тебя больше нет. Так что заткнись и прими смерть от руки своего господина молча. Я дам вам, двум эльфийским уродам, шанс. Вы возьмёте свои мечи и попытаетесь меня убить. Если у вас это получится, то вы свободны и спасёте своих спутниц, а если нет, то… – я многозначительно замолчал.

Почему я не боюсь биться с ними на мечах? Наверное, потому, что для получения офицерского звания в армии атланов надо было обладать очень многими навыками, одним из которых был бой на мечах. В вирт-капсуле меня сотни раз буквально в капусту шинковали, но всё же я смог сдать этот экзамен. Да, эти атланские мечи. Я когда впервые увидел их, то у меня буквально челюсть отпала. Кто видел «Звёздные войны», тот меня поймёт. Это был один в один световой меч киношных джедаев, только назывался энергомечом и представлял собой устройство в виде рукоятки, в которой находился генератор плазмы и стабилизатор энергополя. Как признался искин, у него у самого чуть весь кристаллический мозг не вскипел, когда он впервые увидел этот фильм в интернете. Мечи, корабли, орбитальная крепость в виде «Звезды смерти», всё было практически, за мелким исключением, идентично технике атланов, вплоть до фирменных джедайских примочек типа «это не те дроиды, которых мы ищем». Единственное объяснение, какое смог найти искин, это генетическая память предков. Ну а аграфская школа мечевого боя, как говорится, против атланской не плясала.

По моей команде меддроид вколол пленникам по инъекции, и они вскоре зашевелились под прицелом их же охранного дроида. Первым поднялся эсбэшник. Я взял один из аграфских мечей, а второй ногой пнул в его сторону. Эсбэшник поднял меч и посмотрел на сидящего на земле и размазывающего по лицу сопли и слёзы своего собутыльника. М-да, явно не боец.

Момент атаки я едва не прозевал. Если бы не моё улучшенное восприятие, то тут бы моя жизнь и закончилась. Аграфский меч со свистом рассёк воздух вплотную к моей голове. Всё, пора браться за дело всерьёз.

Я позволил эльфу провести ещё пару безрезультатных атак, а потом просто и как-то буднично отсёк ему голову. И ни одна клеточка души у меня не шелохнулась от осознания того, что я так варварски лишил жизни разумного. А ведь когда-то я даже курицу зарубить не мог, настолько мне было её жалко. Голова аграфа покатилась по траве, а тело, постояв ещё мгновение, рухнуло под ноги троих его соотечественников. Мгновение, и над округой раздался оглушительный визг. Причём визжали все трое пленников, и тот, который был вроде как мужской особью, визжал как бы не громче всех. Слушать я этот концерт не стал и тремя молниеносными движениями отправил всех троих следом за первым их соплеменником.

Отдав приказ дроидам загрузить тела в бот и сворачивать лагерь, я влез в свой, ставший уже привычным, бронескаф. В последний момент я поднял меч своего противника и проткнул им тела его спутников, чтобы натекло крови. Искать их будут по любому, не из простых семей они были, так пусть думают, что спятивший сотрудник СБ их убил и скрылся в неизвестном направлении на яхте. Мне пока рано раскрываться. Ну а следы, в том числе и кровь эсбэшника, дроиды подчистят так, что ни одна ищейка аграфская не найдёт.

Яхту захватить получилось как-то буднично. Бот влетел в раскрытые створки ангара. Никто никого не встречал. Искин яхты был взломан быстро. Оба члена экипажа занимались любовью в каюте пилота. Кстати, оба были мужского пола. Охранный дроид произвёл несколько выстрелов из станнера, а затем выстрелил каждому в нейроразъём на затылке, превращая их мозги в бесполезную субстанцию и выжигая нейросеть. С помощью искина яхты вскрыли все сейфы и тайники, и я стал обладателем нескольких десятков банковских чипов на предъявителя. От имени убитых мной аграфов перевёл все средства с их счетов на обезличенные чипы. Деньги мне пригодятся, когда отправлюсь в Содружество. Драгоценности и личные вещи брать не стал. Мне не нужно, чтобы появились какие-либо зацепки у тех, кто будет расследовать исчезновение аграфов. С борта яхты связался с искином лунной базы Патруля, и он, подтвердив мои полномочия, сообщил, что в ремонтном доке находится полностью исправный средний крейсер. С души прям камень свалился. Была хоть и небольшая, но вероятность того, что либо искин откажется мне подчиняться, либо с крейсером будет что-то не в порядке. В качестве запасного варианта рассматривал даже использование аграфской яхты.

Я сидел в пилотском кресле бота и смотрел на разгоняющуюся в сторону Солнца яхту. Вот, набрав скорость, она исчезла во вспышке гиперперехода, чтобы через мгновение вынырнуть в недрах звезды и раствориться там навеки. Только после этого я наконец-то обратил свой взор на Землю. До этого всё времени на это не было. Боже, как она прекрасна. Зелёно-голубая планета в обрамлении белоснежных облаков. Она очень похорошела после исчезновения людей. Проплешины городов покрылись лесами, океаны, моря и реки очистились от мусора и уродливых пятен разлитой нефти. Теперь на планете царство зверей и птиц. На ночной стороне на поверхность смотреть было немного жутковато. Ни одного огонька внизу. А я ведь помню снимки с орбиты сияющих ночными огнями мегаполисов, тонкие ниточки освещённых автомагистралей. Даже грустно стало. Мы, люди, конечно, изрядные свиньи, загадившие планету, но без нас, людей, Земля смотрелась как-то сиротливо. Вздохнув, на такой грустной ноте я направил бот к Луне. Учиться, учиться и ещё раз учиться военному делу настоящим образом.

На лунной базе я провёл три долгих года. Три года непрерывного обучения, тренировок, сдачи экзаменов и нормативов. А без этого было просто никак, иначе крейсером управлять я бы не смог. Команда у такого корабля пять человек минимум, плюс есть возможность принять на борт сотню десантников. И хотя перегнать его из одной точки в другую может и один пилот, но чтобы идти в бой, нужно иметь полную команду. В самом крайнем случае троих, но боевая эффективность при этом будет едва 30 %. Вначале проблема казалась абсолютно неразрешимой. Где я возьму ещё пять членов команды, да ещё и таких, у кого есть соответствующий генодопуск, если я остался вообще один? Выход подсказала Элька. Можно попробовать фокус с разделением сознания. Таким образом в случае необходимости я смогу в одиночку заменить троих членов экипажа. В принципе и с тридцатью процентами атланский крейсер может на равных потягаться с большинством боевых кораблей Содружества. Осталось только установить в командном модуле бортовой искин и можно отправляться в путь. Эту должность занял искин с земной базы. Пришлось выбрать время и слетать за ним. Очень уж он просил не оставлять его здесь одного. Всю имеющуюся у него информацию он сбросил на резервный блок памяти, который надёжно укрыли на планетарной базе. Если не знать, как он выглядит, то найти его будет просто невозможно.

Все три года меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Вот бывает такое чувство, будто бы чувствуешь спиной чей-то пристальный взгляд, оборачиваешься, а там никого. Вот и у меня было так же. Вначале думал на местного искина, но вскоре понял, что взгляд этот не механический, а какой-то живой, что ли. А ещё я понимал, что он не нёс зла, а был изучающим и оценивающим. В конце концов мне это просто надоело, и к исходу третьего года пребывания на базе, уже освоив базовые псионические знания, я решился на небольшой эксперимент. Лёг в своей каюте на кровать и начал постепенно погружать сознание в медитацию, при этом стараясь контролировать себя. Я прямо-таки чувствовал, что где-то там, в глубине, есть нечто, что ждёт меня. В какой-то момент сознание померкло и я, испугавшись, открыл глаза.

Я стоял на террасе, очевидно, старинного замка, расположенного где-то в живописных горах. Передо мной простиралась покрытая зеленью долина с искрящимся в лучах солнца голубым озером. От вида буквально захватывало дух.

– Мне тоже нравится любоваться этим пейзажем.

Я резко обернулся, готовый отразить нападение. Чуть позади меня стоял крепкий мужчина лет шестидесяти, с головой, покрытой седыми, аккуратно уложенными волосами и с не менее аккуратно подстриженной седой бородой.

– Экий вы резкий, батенька, – сказал незнакомец, иронично улыбаясь. – Не нужно пугаться. Здесь вам ничего не угрожает.

– Здесь – это где, и кто вы такой? – Расслабляться я не стал и продолжал контролировать обстановку вокруг.

– Ну как знаете, – вздохнул незнакомец. – Давайте хотя бы присядем, и я отвечу на все ваши вопросы.

Словно по мановению волшебной палочки рядом появился низкий столик старинной работы и два удобных даже на вид мягких кресла. Незнакомец сел в одно из них и жестом предложил мне сделать то же самое.

– Итак, молодой человек, – он сцепил между собой пальцы рук и откинулся на спинку. Ну прям вылитый профессор. – Отвечу на ваши вопросы по порядку. Вы сейчас находитесь, вернее не вы физически, а ваше сознание, в моём измерении. Ну а я, если вам будет угодно, Наблюдатель. И сразу, предвосхищая ваш следующий вопрос, скажу, что вы попали сюда потому, что прошли тест и смогли отделить свою энергетическую оболочку от физической. А это говорит о том, что наши труды не пропали даром.

– Ваши – это чьи?

– Хм… – Наблюдатель неторопливо огладил бородку. – Похоже, разговор нам предстоит долгий. Не угодно ли кофе? – Из ниоткуда на столике появился кофейник, источающий умопомрачительный аромат кофе, и пара чашек из тончайшего фарфора. – Пристрастился, знаете ли, к земному кофе. – Он разлил кофе по чашкам и одну придвинул мне. – Угощайтесь, Виктор Степанович.

На мой удивлённый взгляд он ответил:

– А что вы хотите от сущности, которая уже пару миллиардов лет наблюдает за вашим миром? Естественно, я знаю, как зовут последнего разумного обитателя этой планеты.

– Сущности? Пару миллиардов? – Сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать.

– Ну не думаете же вы, Виктор Степанович, что это мой истинный вид? Это лишь плод вашего воображения. Самая удобная для вашего восприятия форма. А пара миллиардов лет – это, в сущности, пустяк. Ещё ваш великий Эйнштейн сказал, что время относительно. Я даже, было, подумал, что это кто-то из моих сородичей принял такое обличие, но нет, оказался просто гением. Так что для кого-то миллиард лет – это бесконечно долго, а кому-то лишь миг. Чтобы не мучить вас догадками, скажу, что мы и есть те самые Предтечи, которые создали всё сущее в этом измерении. Мои, так сказать, коллеги отправились дальше в бесконечность, а я решил остаться здесь и понаблюдать за вами. Увлекательное, надо сказать, занятие. Вы, люди, почему-то упорно стремитесь к саморазрушению. Не только здесь, на Земле, а вообще в этой Вселенной. И часто добиваетесь своего. Я вот, признаться, всё ждал, когда вы тут устроите атомный Армагеддон, но аграфы вас опередили. Но вы вновь сумели меня удивить. Пусть и не без помощи ваших же древних предков, но лично вы смогли выжить. Ну что же, браво. – Наблюдатель бесшумно поаплодировал. – Я с удовольствием посмотрю, что у вас в конечном итоге получится.

– Просто посмотрите? Так же, как смотрели, как гибнет мой народ? – Я начал потихоньку закипать.

– Ну-ну, батенька, не нужно горячиться. Да, смотрел и не вмешивался. А почему, собственно, я должен был вмешаться? – Сидевший напротив меня поставил чашку с кофе на стол и заложил ногу на ногу. – Нам, в общем-то, абсолютно безразлично, что вы здесь делаете друг с другом. Мы создали вас, а дальше уже вам решать, как жить. Мы лишь наблюдаем. Но знаете что? Вот лично вы мне симпатичны, и я, пожалуй, нарушу правило и помогу вам. Не вашей цивилизации, а лично вам. Но за это я запрошу свою цену. Ну как, вы готовы?

– Смотря что это будет за цена и какая будет помощь.

– Помогу я вам тем, что научу пользоваться вашими способностями. По-настоящему пользоваться. И закрою для всех, кроме вас, доступ в этот сектор галактики. Лишь вы сможете совершить сюда прыжок. Всех остальных будет выбрасывать из гипера задолго до конечной цели. А за это вы иногда будете со мной вот так вот, как сейчас, беседовать. Устраивает вас, Виктор Степанович, такой обмен? Но сразу предупреждаю, что учиться придётся очень долго. Я думаю, лет десять, не меньше, по вашим часам.

– Десять лет? – Я был откровенно ошарашен.

– О, не волнуйтесь, – мой собеседник рассмеялся, – это для вас здесь пройдёт десять лет, а в вашем измерении – лишь краткий миг. Ну так какой будет ваш положительный ответ?

Да уж, хохмач попался мне в качестве наставника. Десять лет, десять долгих лет я постигал науку управления пси-энергией. Изнурительные тренировки и медитации сменялись долгими беседами на ставшей такой привычной террасе. Вначале возникла небольшая проблема. Я не знал, как обращаться к моему собеседнику. После недолгого обсуждения сошлись на том, что я буду называть его Брюс. Вспомнилась мне что-то комедия «Брюс Всемогущий». Собеседником Брюс оказался интересным. И спустя 10 лет даже жаль было расставаться.

За эти годы я освоил многое. Телекинез, пирокинез, левитацию. Нет, летать я не научился, но спланировать и мягко приземлиться с километровой высоты теперь вполне могу. Могу видеть энергетические потоки в теле разумного и управлять ими. Могу как исцелить, так и убить, правда, за последнее будет расплата в виде уменьшения псионической силы вплоть до собственной смерти. А ещё мне доступно разделение потоков сознания. Крутая штука, я вам скажу. Пока получилось разделить сознание лишь на три потока, но Брюс сказал, что это далеко не предел. Но самое главное это то, что я теперь практически бессмертен. Я могу жить столько, сколько захочу, пока мне не надоест. Главное время от времени обновлять свой организм с помощью пси-энергии.

Очнулся я в своей же каюте. По времени базы с момента, как я лёг на кровать, прошло не больше минуты.

– Ну ни хрена себе! – удивлённый возглас Эльки заставил меня вздрогнуть. Десять лет я его не слышал.

– Привет, подруга! Что за непристойные для девушки выражения? – радостно поприветствовал я её. – Ты даже не представляешь, как я рад тебя слышать.

– Командор, это чего это, а? – Элька была буквально ошеломлена. – Ты знаешь, что твой уровень псиона не поддаётся классификации? Как такое возможно за какую-то минуту?

– Это для тебя минута, а для меня – целых десять лет. – Я рассказал ей о своём пребывании в другом измерении и о знакомстве с Предтечей.

– Офигеть… – только и смог произнести симбиот. – Так это получается, что ты в одиночку можешь расплавить мозги экипажу большого корабля или обитателям станции?

– Не всё так просто, – я вздохнул. – Мозги расплавить – дело не такое уж и сложное, но каждая отнятая таким образом жизнь уменьшает собственную силу псиона. Очень сильно уменьшает. Фатально.

К отлёту в Содружество всё было готово. За три года атланский крейсер обшили снаружи фальшпанелями, сделав визуально похожим на один из распространённых типов средних транспортов. С тех пор как я убил четверых аграфов на Земле, в систему лишь однажды прилетал их боевой корабль. На планету спустилась специальная группа, которая проводила расследование пропажи бывшего агента СБ и троих представителей состоятельных семей. На месте пикника были обнаружены следы крови, а снятые с гипермаяка данные показали, что яхта ушла из системы в слепой прыжок. Никого постороннего ни на планете, ни в системе зафиксировано не было. Спустя неделю корабль улетел, а во внутренней сети аграфов появилось предупреждение о запрете на посещение Земли. Кроме того, Брюс сдержал обещание: червоточина, что вела в Солнечную систему, стала мерцать и потеряла свою проницаемость. Для меня он пообещал открыть проход в одну из пустынных систем на краю Содружества.

И вот настал момент, когда сработало силовое поле ангара и над поверхностью Луны поднялся огромный столб пыли, а из неё показались угловатые из-за маскировки очертания взлетающего корабля. Если бы на спутнике Земли была атмосфера, то случайный путник услышал бы громкие раскаты. Гром над Луной.

Глава 4. Первый шаг к звёздам

На окраине удалённой от всего цивилизованного мира системы был вечный покой и безмятежность. Лишь изредка шальная комета пролетала здесь, устремляя свой полёт в сторону светила. Но вот пространство пошло рябью, как бы скомкалось, покрылось трещинами и вспышками разрядов, и из этой вакханалии хаоса вывалилась туша среднего транспорта. Если бы это мог увидеть сторонний наблюдатель, то он был бы крайне удивлён несоответствием внешних эффектов обычному гиперпереходу. Едва транспорт отошёл на небольшое расстояние от места своего появления здесь, как пространство за его кормой вновь успокоилось, и уже ничто не указывало на произошедшее здесь ранее.

Ну что же, вот я и в Содружестве. Вернее, даже не в самом Содружестве, а на его Фронтире. Далее простиралась так называемая Серая зона. Практически не исследованное пространство, в котором царило право сильного и не действовали вообще никакие законы. Впрочем, и во Фронтире с законами была, мягко говоря, напряжёнка. Но тут хотя бы не нападали в обитаемых системах, а так кто сильный, тот и прав.

Само Содружество представляло собой объединение множества крупных и мелких государственных образований. Самыми крупными после аграфского Союза Кланов были империя Сантар, Калдарийская империя, Федерация Свободных Миров, Республика Лантар и Союз Теллуса. Кроме них было ещё множество всевозможных княжеств, баронств, графств и прочих королевств и республик. Были ещё так называемые Независимые миры, правда, судя по тому, что я знал о них из галонета, кроме громкого названия независимости как таковой у них не было. Изредка на границе Фронтира и Серой зоны образовывались различные объединения, но так же быстро прекращали своё существование. В общем, жизнь в галактике била ключом и некоторых даже по голове.

В центральные миры соваться я в ближайшее время не собирался. Мне необходимо было освоиться и собрать максимум информации. Моей целью были аграфы, их транспортные пути и станции. Проблема была в том, что на свою территорию они вообще никого не допускали. Вся торговля и общение велись на пограничных станциях, а между ними и Содружеством простиралась так называемая Буферная зона, пустынное пространство, в котором аграфы уничтожали всех, кто там появлялся. В Содружестве даже не имели карт аграфских владений, и никто вообще не знал, сколько у них планет и где они находятся. Никто, кроме меня. Благодаря искину у меня были подробные карты со всеми маршрутами и местоположением станций, баз и планет аграфов. Любой руководитель разведки любого государства Содружества мне на выбор отдаст любую руку, лишь бы хоть одним глазком на мгновенье взглянуть на эту карту. Глаз потом тоже отдаст за ненадобностью.

В принципе мне эта самая Буферная зона не помеха. Один не самый дальний прыжок для атланского крейсера, в то время как самим аграфам требуется как минимум три прыжка на максимально возможное для их кораблей расстояние. Ну прыгну я сейчас туда, и что толку? Ну разнесу пару-тройку станций и сожгу десяток кораблей. Это ничего не изменит. Для начала нужно легализоваться в этом мире, собрать информацию и уже потом нанести максимально болезненный для врага удар. С легализацией тоже проблема, нужно принять гражданство одного из государств. Теперь остался вопрос, какого именно?

Империя Сантар? В принципе вполне, на первый взгляд, нормальное государство. Пожалуй, наиболее развитое из всех остальных. На высоком уровне наука, технологии, образование, социальная сфера. Мощный космический флот. Но это всё на поверхности, а копнуть глубже, то всё не так и радужно. Все граждане находятся в кабале у банков и корпораций. Если у тебя нет пары-тройки взятых кредитов, то ты сразу становишься подозрительной личностью. Да тебя просто на работу не примут, даже на самую неквалифицированную, если ты не оформишь кредит в банке, который обслуживает ту фирму или контору, куда ты устраиваешься. Уволиться ты тоже не сможешь, пока не погасишь кредит. А ты его точно не погасишь, если только тебе на голову не свалится неведомо откуда взявшееся крупное наследство, да и в таком случае далеко не факт.

Калдарийская империя. В некотором роде антагонист Сантара. Находятся друг с другом в состоянии вялотекущей войны, умело подпитываемой аграфами. Здесь рабство узаконено. Мерзко? На первый взгляд, да, но зато у них всё честно. Задолжал и не смог расплатиться? Добро пожаловать примерить рабский ошейник, пока не отработаешь или иным способом не выплатишь долг. При этом собственные граждане могут переложить свой долг на плечи государства, но тогда будут вынуждены отправиться туда, куда Родина пошлёт. Может, на колонизацию дальней планеты, а может, и на войну. Хуже всего рабам, не являющимся гражданами Калдарии. Им могут установить рабскую нейросеть, и тогда лет через пять они превратятся в идиотов. Рабская нейросеть как-то не способствует сохранности сознания. Кстати, подобная мера применяется и к собственным гражданам, но такое нужно «заслужить». Те же преступники, совершившие правонарушение в отношении граждан империи или собственности правящей семьи, рискуют обзавестись таким девайсом.

Конфедерация Свободных Миров, или просто Конфедерация. Весьма аморфное образование, но, на удивление, довольно старое. Состоит из более трёх десятков планетарных систем со своими, часто сильно отличающимися от других законами и обычаями. С одной стороны, вольница для всевозможных аферистов и мошенников, а с другой, здесь запросто можно угодить на астероидные рудники просто за то, что ты когда-то где-то сказал не то слово. И никого не волнует, что сказанное тобой было произнесено совершенно в другом месте, где твои слова не являются запретными.

Фух! Сам чёрт ногу сломит. Как они там живут, совершенно не понятно. Хотя большинство носа не показывает из своих систем, чтобы, как говорится, не нарваться. Полной свободой и неприкосновенностью у них пользуются лишь Торговцы. Именно так и именно с большой буквы. Стать стороннему человеку Торговцем в Конфедерации теоретически можно, но практически невозможно. Это закрытая для посторонних каста со строго ограниченной численностью. Именно Торговцы и являются тем связующим звеном, что удерживает Конфедерацию от распада.

Республика Лантар. До предела военизированное общество. Всё в нём служит войне, направлено на войну и живёт войной. Социальной сферы нет. Не погибнуть в бою и дожить до пенсионного возраста считается позором. Наука, образование, технологии, всё служит войне. Внутреннего денежного оборота нет. Все получают пайки и различные блага в соответствии с занимаемой должностью, званием и наградами. Постоянно воюют с Союзом Теллуса. Время от времени, когда на этом фронте затишье, совершают рейды против пиратов или других соседей. Естественно, никто их в Содружестве, мягко говоря, не любит, а случись встретить кому-либо их корабли за пределами обжитых систем, то, как правило, лантарцев попросту сжигают. Брать на абордаж их бессмысленно. В плен не сдаются, предпочитая подорвать реактор и унести с собой побольше врагов.

Ну и последнее государство из самых крупных, это Союз Теллуса. Теократическое государство, в котором религия подчинила себе все сферы жизни. В чём-то похоже на Лантар. Такое же презрение к смерти. Фанатики. В отличие от Лантара, дожить до старости у них почётно, но крайне сложно. Старцев почитают, к ним прислушиваются.

Остальные мелкие княжества, баронства и прочее из себя особо ничего не представляли, предпочитая плыть в кильватере более сильных соседей. Однако и среди них было одно исключение. Небольшое государство, занимающее одну-единственную систему. Называлось оно просто – Семья. Населяла это государство одна-единственная раса – кроны. Те самые кроны, которых все считали едва ли не самой старой расой в галактике. Высокие, более двух метров ростом, сильные, выносливые, они были прекрасными воинами. Вся их раса жила за счёт наёмничества. Стоили их услуги очень и очень дорого, и позволить себе нанять кронов могли либо очень богатые люди Содружества, либо корпорации, но можно было быть абсолютно спокойным относительно их преданности. Дав клятву, они следовали ей до конца. Бывали случаи, что в бою сходились два отряда кронов, и бились они при этом с не меньшим ожесточением, как если бы против них стояли представители других народов. А после завершения срока договора найма эти же два отряда могли сражаться уже бок о бок с общим противником. Честь для них была превыше всего. Хотя, пожалуй, превыше всего для них была Семья. В свою систему чужаков они не пускали. Ещё никто не смог похвастаться, что видел их материнскую планету хотя бы издалека. При этом они никогда не нанимались к аграфам или к связанному с ними заказчику. И причина такой неприязни никому не была известна. Аграфов кроны откровенно презирали.

И над всем этим буквально нависал аграфский Союз Кланов. О них вообще мало что было известно. Разве что все сходились во мнении, что сволочи они ещё те, но без них никуда. Бабы у них красивые, но на представителей других народов смотрят с презрением. Напасть на аграфский корабль было равносильно подписанию себе смертного приговора. Найдут и показательно жестоко казнят. Но, несмотря на это, желающие попробовать на зуб крепость аграфской брони всё же находились и нападения случались.

Аграфы снабжали всё Содружество нейросетями, гипердвигателями, лучшими искинами и прочим необходимым. Впасть к ним в немилость означало буквально гибель провинившегося, будь это хоть один разумный, хоть целое государство. Ещё считалось, что аграфы все поголовно псионы, и довольно сильные. Ну не знаю. Лично я у убитых мной на Земле аграфов никаких псионических способностей не заметил. Разве что у того, что был сотрудником СБ, что-то такое было, да и то за счёт имплантов в нейросети. Может, за счёт имплантов аграфы и создавали видимость наличия у них псионических способностей. Кстати, в свободной продаже таких имплантов я не нашёл.

Так что вопрос выбора гражданства был очень серьёзным. Нет, в принципе можно жить и без гражданства, если не вылетать с территории Фронтира в любые, включая карликовые, государства. Иначе вполне можно оказаться в рабском загоне. Счёт в банке тоже не откроешь без гражданства, а обезличенные банковские чипы принимают к оплате далеко не все. Да и корабль надо зарегистрировать. Корабль без регистрации автоматически считается пиратским и подлежит уничтожению. Кстати, забыл упомянуть. Несмотря на множество различий, все государства Содружества объединяет единая валюта – кредит и единый язык – общий. Лишь у тех же кронов есть свой собственный язык, на котором они общаются между собой. Сколько ни искал в галонете словаря кронского языка, так его и не нашёл. И не только словаря кронского языка не было в сети, даже просто записи разговора на кронском нигде нет. Тайный язык, что тут ещё скажешь.

Пока я предавался своим мыслям, обстановка в системе изменилась. Сканеры зафиксировали выход из гипера на противоположной стороне системы какого-то корабля.

– Нас не засекут? – спросил я, как только получил доклад от искина.

– Они? Имперский крейсер? – вопросом на вопрос ответила Элька, презрительно фыркнув. – Да если мы даже впритирку к ним пройдём со включённой на половину мощности системой маскировки, они и то не заметят. Примитивы.

– Ты бы бахвалилась поменьше. Они тоже всё это время не стояли на месте и развивались.

– Я и не бахвалюсь, как ты выразился, – вслух произнесла Элька через динамик. Мы вообще старались по возможности больше общаться обычной речью, чем мысленно. И обязательно на русском языке. – У них характеристики сканера не дотягивают даже до самых простых имперских. Кстати, командор, а как мы назовём наш крейсер? А то что-то мы об этом не позаботились.

– Крейсер? – я на мгновение задумался. – Ну раз крейсер, значит, «Варяг». Так тому и быть. Искин, внести запись в бортовой журнал, – отдал я приказ.

– Запись внесена. С этого момента крейсер носит название «Варяг», – раздался торжественный голос искина.

– А при регистрации как назовёшь? – не унималась Элька. – Мы же вроде как транспорт. Да и могут по названию вычислить.

– Там видно будет, – махнул я рукой. – Назовём «Барлог». Видел я в их галонете этих зверюг. Как наши бегемоты, только раза в три больше. Самое то название для транспорта.

На таксхеме отметка неизвестного корабля сместилась к скоплению астероидов и там остановилась, укрывшись среди каменных глыб.

– Мне кажется, или это засада? – задал я риторический вопрос.

– Похоже на то, – пробубнила Элька. – Неизвестный отключил все активные системы, оставив лишь пассивный сканер.

– Давай подойдём поближе. Только чтобы нас не засекли.

На гравитационной тяге подобрались почти к самому астероидному полю и замерли на краю.

– Эль, а что это вообще за корабль, выяснила? – Я с интересом разглядывал уже отчётливо видимые, правда, при помощи мощных систем наблюдения, очертания неизвестного корабля.

– Калдарийский лёгкий крейсер четвёртого поколения. Старьё, если учитывать, что калдарийцы недавно перешли на восьмое поколение. Судя по тому, что корабль где-то явно допиливали напильником и устанавливали нестандартное вооружение, а также то, что он не транслирует идентификационного кода, то с большой вероятностью можно сказать, что это пират.

– Ты его просканировала?

– Обижаешь, начальник, – фыркнул симбиот. – На борту двадцать разумных. Если судить по локализации их отметок, то как минимум пятеро из них находятся в одном тесном помещении. Похоже, это пленники. Ещё пятеро членов экипажа и остальные десять, вероятнее всего, абордажники. Может, шарахнем по ним? – неожиданно предложила Элька.

– Обязательно шарахнем, но позже. Всех в труху. Возьми их на прицел. Стрелять по моей команде.

– Есть, командор, – браво отрапортовал мой помощник. – Прицельный комплекс взял цель на сопровождение. К выстрелу готовы.

– Всё, ждём, – бросил я.

Ждать пришлось больше суток. Метрика пространства подёрнулась рябью, и из гипера выскочил изящный, похожий на земного ската, кораблик.

– Элька, доклад. – Я занимался в спортзале, когда на «Варяге» взревели баззеры тревоги, и сейчас вбегал в рубку, на ходу застёгивая пилотский комбез.

– В систему вошел эсминец производства верфей Свободных Миров. Подаёт идентификационный код принадлежности к флоту баронства Арилия. – Тут же появилась карта пространства с обозначением местонахождения названного баронства. Да, далековато залетели они от своего дома.

– Командор, пират нанёс удар в район двигателей арилийского эсминца, – скороговоркой заговорила Элька. – Арилиец потерял ход. Идёт обмен сообщениями между кораблями. Даю результаты перехвата.

Перед глазами появился большой экран, разделённый на две половины. На одной был ухмыляющийся мужчина, на другой – молодая женщина в строгом чёрном комбинезоне с русыми длинными волосами, собранными сзади в замысловатую причёску.

– Ну что, баронесса, может, теперь вы станете посговорчивее? – Мужик на экране довольно ощерился. – Поверьте, какие-то каменные глыбы не стоят того, чтобы отдавать за них свою жизнь. А вы ещё достаточно молоды, чтобы умирать. Дайте своё согласие под протокол, и мы уйдём, а вы сможете починиться и продолжить путь к своему супругу. Ну а если вы всё же откажетесь, то мы возьмём вашу посудину на абордаж, и тогда разговор будет уже другой.

– А вот это ты видел? – Женщина рубанула ладонью по сгибу локтя другой руки. Ого, а жест-то, можно сказать, интернациональный. – Моя смерть ничего не изменит, и вы всё равно не получите ничего. И сдаваться мы тоже не собираемся. Ты же, Стилк, прекрасно знаешь, что арилийцы не сдаются.

– Фу, как грубо, баронесса. – Мужик поморщился. – А ещё считаетесь одной из самых образованных дам Внешних систем. Хотя я и польщён тем, что моё имя вам известно. Ну а раз вы знаете кто я, то вам известна и моя репутация. Так что готовьтесь. Скоро вы будете умолять о том, чтобы вам подарили быструю смерть.

– Если мы и умрём, то заберём с собой и ваши жизни, – презрительно бросила красавица и отключила связь.

Хм, а ведь и правда красавица. Или это на меня долгое отсутствие женщины так влияет?

– От пирата в сторону арилийца стартовали два бота. В каждом по пять разумных, – доложила Элька.

– У арилийцев есть шансы?

– Никаких, командор. Их на борту всего четверо. Их просто прижмут огнём к палубе и возьмут. И ещё. Я тут кое-какую информацию нашла. Интересная картина получается. – Даже по голосу было слышно, что мой симбиот доволен собой. – Если судить по добытым данным, то баронессу, которую ты так усиленно раздевал глазами, продал её собственный муж. В баронстве добывают очень редкий минерал, который служит одним из основных компонентов при производстве топливных стержней для гипердвигателей. Как ты понимаешь, стоимость этого минерала очень большая. А муженёк баронессы – игрок и проигрался вдрызг. И вот чтобы как-то отыграться, он поставил на кон астероидные рудники и, закономерно, опять проиграл. А баронесса наотрез отказалась отдавать их кому-либо. Тогда-то муженёк и сдал свою жёнушку. Он по надуманному поводу вызвал её в Содружество, а подкупленный пилот вывел корабль прямо под пушки пирата и отключил систему самоуничтожения корабля. Арилийцы действительно в плен никогда не сдаются и сражаются до конца. За это их уважают и побаиваются соседи.

– Весёленькие дела здесь происходят, однако. – Я задумчиво потёр подбородок. – А не прогуляться ли мне в гости к пиратам. Их же там десяток осталось на корабле?

– Пятеро, – поправила Элька. – Ещё пятеро – это пленники.

– Тем более. Заблокируй им управление двигателями и стыкуйся с их посудиной, а я пошёл.

– Командор, костюмчик наденешь?

Я прям представил, как Элька улыбается. Да уж, костюмчик. Мы долго думали, в чём мне банально ходить. Ну не напялишь же атланский боевой скаф. Это всё равно что вопить на всю Вселенную о себе. А мне пока этого не нужно. В общем, думали мы думали, и наконец Элька приволокла это. Вернее, не сама приволокла, а при помощи дроида, но это не суть важно. А важно то, что она не нашла ничего лучше, как постебаться над всеми и соорудила при помощи промышленного синтезатора… точную копию костюма Дарта Вейдера. Естественно, с использованием атланских технологий. Костюмчик, конечно, получился то что надо. Даже имитация астматического дыхания Вейдера была. По своим характеристикам он во многом превосходил бронескафы Содружества, а с учётом персонального силового щита, скорее всего, и бронескафы аграфов. Ну и вид, соответственно, имел очень брутальный.

– Давай, тащи костюмчик. Обновлю как раз, – махнул я рукой.

Капитан и владелец рейдера «Счастливчик» Стилк был очень доволен. Тщательно спланированная операция подходила к своему концу. Ещё чуть-чуть, и астероидные рудники с богатейшими залежами селлариума будут принадлежать ему и только ему. Можно будет бросить опасный пиратский промысел и заделаться респектабельным бизнесменом. Муженёк этой несговорчивой баронессы оказался полнейшим ничтожеством. Мало того, что игрок из него откровенно никакой, так он ещё и играл на деньги своей жены и спустил буквально всё состояние. Предложение поставить на кон рудники он принял с восторгом и вновь проиграл. Пришлось припугнуть его и заставить связаться с супругой. Та наотрез отказалась отдавать рудники, да ещё и пообещала оторвать муженьку его детородный орган. А дальше дело не хитрое. Разъярённая жена бросилась в Содружество разбираться с непутёвым мужем, и подкупленный пилот совершил незапланированный выход из гипера в заранее условленном месте. Кстати, надо будет этого пилота выбросить за борт без скафандра. Пусть полетает. Ха-ха. А баронесса-то ещё и не знает, что уже стала вдовой. Стилк с наслаждением выпустил её муженьку кишки своим абордажным клинком. И не помогла ему боевая пятёрка нанятых, опять-таки на деньги жены, телохранителей-кронов. Вон они, все пятеро, сидят в трюме и ждут, когда их выставят на продажу на калдарийских рабских рынках. Хотя нет, лучше выставить их на боях на Арене. Кроны обычно выдерживают пять-шесть боёв, так что деньги на них можно заработать немаленькие. Ну а с баронессой можно будет позабавиться. Он уже предупредил ребят, что с её головы не должен упасть ни один волос. Она ещё должна передать ему в собственность рудники, ну а потом… От предвкушения его мужское естество аж вздыбилось. Да, баронесса украсит собой его спальню. А когда надоест, то он отдаст её на потеху команде.

Так, занятый своими приятными мыслями, Стилк не заметил, что пропала связь с абордажной группой. Услышав, как пшикнула, открываясь, дверь в рубку, он резко оглянулся. В проходе стоял некто в странном и зловеще выглядевшем чёрном одеянии. В полнейшей тишине раздался звук тяжёлого дыхания, от которого холодный пот потёк по спине.

– Ну, здравствуйте, девочки, – громовой раскат низкого голоса пронёсся по рубке.

Первым очнулся навигатор и, выхватив из держателя на бедре пистолет, выстрелил плазмой в чёрную фигуру. В тот же миг в руках неизвестного зажёгся кроваво-красный клинок, которым он на глазах изумлённого Стилка отбил плазменный заряд. Через мгновение пистолет из руки навигатора сам собой прыгнул в руку вошедшего, а навигатор схватился за горло, пытаясь разорвать душившие его невидимые клещи. Неизвестный слегка повёл запястьем, и раздался противный хруст ломающихся шейных позвонков. Навигатор рухнул на пол рубки с неестественно вывернутой шеей. А чёрная фигура резко рванула с места, и вот уже артиллерист, пилот и его помощник последовали за своим товарищем. Но если навигатор достиг пола, так сказать, целым куском, то эти трое были разрублены на несколько частей каждый. Стилк сидел, не в силах пошевелиться. Он только чувствовал, что между ног у него стало мокро и склизко. Последнее, что он увидел, это было фокусировочное окно станнера.

Гролг сидел на полу камеры, прислонившись спиной к стене, и на его губах играла улыбка. Его четверо товарищей по несчастью с непониманием взирали на него, но вопросов не задавали. Гролг был Ведающим, а значит, сам всё скажет, когда придёт время. Такие как он рождались у кронов раз в сто циклов. Вообще было непонятно, почему он оставил своё место у порога Великих Чертогов, где должен был ожидать прихода Наследника Ушедших, что отворит чертоги и дарует кронам величие и славу, и присоединился к их отряду. Дела у них шли откровенно плохо. Наниматели не соглашались давать за их услуги нормальную плату. И тут прибыл Гролг и сразу согласился на найм за минимальную оплату. И привело это к тому, что их отряд без всякого сопротивления сдался каким-то пиратам. Сам факт сдачи в плен уже позор для честного крона, а при таких обстоятельствах смыть его можно было лишь героической смертью. Когда пиратский корабль совершил прыжок в эту систему, Гролг внезапно встал со своей подстилки, и лицо его озарила радостная улыбка.

– ОН здесь, – прошептали его губы. – Радуйтесь, воины Семьи кронов! Скоро вам предстоит стать свидетелями исполнения Предначертания и увидеть Наследника!

Баронесса Гелла ол Арили готовилась умереть. Шансов уцелеть не было никаких, разве что сдаться на милость пирата. Но сама мысль об этом была кощунственна. Арилийцы не сдаются. Это основа основ их мировоззрения. То, что всё это было заранее подстроено, стало ясно как свет Арилии. И её муженёк, это ничтожество, был всего лишь пешкой в чужой игре, призом в которой были рудники, приносящие огромный доход. Как же она противилась этому браку. Дяде пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить свою единственную племянницу и единственную наследницу некогда многочисленного рода, дочь погибшего брата, выйти замуж за этого Ксария. Это был политический брак, дававший Аралийскому баронству возможность пользоваться с большой скидкой услугами одной из крупнейших транспортных компаний Содружества, владельцем которой был отец жениха.

Молодой человек был красив собой, но, увы, жена его не интересовала от слова совсем. Они и виделись-то за весь их недолгий брак лишь несколько раз. Последний был на похоронах дяди год назад. Всё остальное время Ксарий проводил в центральных мирах, не пропуская ни одного притона и проигрывая направо и налево деньги, которые с успехом тянул как со своей жены, так и со своего отца. Развестись Гелла с ним не могла. Это бы настроило против неё, а значит, против баронства, одного из влиятельнейших людей Содружества. Но и терпеть становилось уже невозможно. Последней каплей стал проигрыш этим уродом их основного источника благосостояния, астероидных рудников селлариума. Недолго думая, Гелла бросилась в Содружество, чтобы лично набить морду этому ублюдку. Наверное, это было ошибкой. Роковой ошибкой. Их ждали, и ждали именно здесь. Пилот, на которого сразу пали подозрения, укрылся в инженерном отсеке, заварив дверь. Но перед этим гадёныш успел вывести из строя оружейные системы, так что пиратам бояться было нечего.

От пирата стартовали два абордажных бота. Им потребовались считаные минуты, чтобы достичь борта корабля Геллы и пристыковаться. Всё же побаиваются. Обычно пираты пристыковывались своим кораблём к жертве, чтобы было удобнее. Вздохнув, баронесса решительно вдавила клавишу системы подрыва реактора, одновременно зажмурившись. И… ничего не произошло. Она открыла глаза и несколько раз с силой нажала на клавишу. Проклятье! Этот предатель и систему самоуничтожения вырубил. Ну что же, придётся драться. Оставшиеся с ней навигатор и техник переглянулись и начали спокойно и деловито занимать позиции в рубке.

На мониторах системы внутреннего контроля было видно, как пираты проникли внутрь корабля и начали медленно, опасаясь попасть под выстрелы, приближаться к рубке. Вот из инженерного отсека к ним выскочил радостный пилот и тут же получил заряд плазмы в брюхо. Один из пиратов довольно загоготал, тыкая пальцем в валяющееся на полу тело пилота с огромной дырой на месте живота. Пиратам, а их Гелла насчитала десять, оставался один поворот до дверей рубки, когда позади них возникла зловещая высокая фигура в чёрном одеянии, с чёрным шлемом на голове и в таком же чёрном плаще. Идущий замыкающим пират резко обернулся и тут же изломанной куклой отлетел к стене, по которой безжизненно сполз на пол. Гелла могла поклясться чем угодно, что «чёрный» даже не коснулся его. Да и расстояние между ними было порядочное. На шум обернулись остальные пираты и, чуть замешкавшись, открыли огонь по черной фигуре. Гелла мысленно попрощалась с неизвестным защитником, когда произошло нечто. В руках у «чёрного» зажёгся длинный клинок кроваво-красного цвета, которым он начал быстро отбивать в стороны летевшие в него сгустки плазмы. Часть выстрелов он отправил обратно, и среди пиратов начали падать убитые. Через мгновение черная фигура превратилась в размытую тень, со скоростью молнии метнувшуюся к своим врагам. Красный огненный клинок замелькал среди бестолково мечущихся пиратов. Ещё мгновение, и вот в коридоре среди изрубленных дымящихся останков возвышается лишь один «чёрный». Он осмотрел поле битвы и, повернув голову к глазку камеры наблюдения, снял свой зловещий шлем. От увиденного у Геллы сладостно заныло внизу живота. С монитора на неё смотрел молодой мужчина с волевым, но красивым лицом, светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Он был точно такой, какими рисуют сказочных великих воинов древности, защищающих мир и справедливость и в которых с самого раннего детства влюблены все девочки.

– Извините, я тут у вас намусорил немного, – произнёс незнакомец. – Если позволите, то я хотел бы войти.

– Открыть дверь. – От волнения голос Геллы дрогнул.

– Но, баронесса… – начал было навигатор.

– Открыть! – уже уверенно отдала она приказ.

Через порог рубки перешагнул высокий мужчина, держа свой чёрный шлем на сгибе левой руки, как это делали в древности гвардейцы Старой Империи, а Гелла едва не рухнула без чувств. Перед ней стоял тот, кто снился ей вот уже много лет в её самых сокровенных девичьих снах.

– Доброго времени суток, уважаемые. – Незнакомец с лёгким кивком прищёлкнул каблуками, всё точь-в-точь как в исторических голофильмах. – Спешу вам сообщить, что пираты уничтожены и вам ничего не угрожает. Здесь рядом болтается их корабль, так что можете перебраться на него, если ваш не удастся починить.

– Я – владетельная баронесса Гелла ол Арили. – Гелла постаралась придать своему голосу обычную твёрдость, но получалось это откровенно плохо. – Я благодарю вас за наше спасение. Могу я узнать, кто вы?

– Я? – Неизвестный хмыкнул. – Я просто странник. Случайно оказался здесь и решил вмешаться. Моё имя – Виктор.

Я открыл глаза, и первое, что увидел перед собой – изумрудно-зелёные глазищи, пристально смотрящие на меня.

– Что? – спросил я, ещё до конца не проснувшись. Ночью-то поспать почти не удалось.

– Вставай. – Гелла резко села на кровати. – Нам нужно поговорить.

Ну нужно так нужно. Быстро встал и принялся собирать по каюте свою одежду. Вчера после знакомства баронесса пригласила меня в свою каюту, чтобы поговорить о том, как она может отблагодарить меня за спасение. Пока шли с ней по коридору, из которого шустрые дроиды уже убрали останки пиратов, я не сводил свой взор с, так сказать, нижних девяноста баронессы. Красивая девка, ничего не скажешь. Аж дыхание перехватывает. Едва дверь каюты закрылась, как мы с ней в едином порыве набросились друг на друга. Не могу сказать за баронессу, но от себя такого я точно не ожидал. Как мы с ней оказались голыми в постели, я вообще не помню. Самое удивительное, что Гелла оказалась девственницей. И это при том, что была уже три года замужем. На мой вопрос, как такое возможно, она печально пожала плечами и ответила:

– Мой муж очень любил мальчиков. Вернее, это мальчики любили его и по-разному. Ну, ты понимаешь, о чём я. А до меня ему и дела не было. Наш с ним брак – это желание моего дяди и его отца для укрепления связей между нашими семьями и ничего более.

Мы буквально тонули во всепоглощающей страсти, раз за разом испытывая невероятное наслаждение. Спустя несколько часов безумства мы наконец-то утомились и совершенно без сил уснули в объятиях друг друга. И вот теперь такое пробуждение.

Гелла ждала меня в примыкающей к спальне гостиной.

– Вик, пообещай мне честно ответить на мой вопрос. – Моё имя показалось ей слишком длинным, и она его сократила.

– Спрашивай, – я пожал плечами, – если смогу, то отвечу.

– Скажи, Вик, ты – русский?

Оп-па, вот это заявление. И где я прокололся?

– Да, я – русский, – ответил я. – Но откуда ты это узнала? Не думал я, что в Содружестве о нас вообще знает кто-то, кроме аграфов.

– Ты прав. О вас знают единицы. А я поняла, что ты русский, очень просто. Ты говорил во время… ну, ты понимаешь, а мой искин, – она кивнула на браслет на запястье, – проанализировал твою речь и выдал результат, что это русский язык.

М-да, прокол с моей стороны.

– Элька, что за фигня? – мысленно обратился я к симбиоту.

– Не, а что сразу Элька? – возмутилась та так же мысленно. – Чуть что, так Элька виновата. Я, между прочим, не контролирую твоё тело. Я всего лишь помощник. Так что следи за базаром сам.

– Теперь ты знаешь, кто я. И что дальше? И откуда вообще в твоём искине знание русского языка? – обратился я к Гелле.

– У меня есть для тебя послание. Когда-то давно одного моего предка русские спасли из плена. В знак благодарности он согласился сохранить послание и ещё кое-что для тех русских, что придут потом. Сменилось много поколений, и это послание и посылка стали частью истории моей семьи. Реликвией, которую передают из поколения в поколение. Если ты действительно русский, то ты поймёшь, о чём идёт речь. – С этими словами она прикоснулась к браслету искина, и в воздухе передо мной развернулось объёмное изображение.

Молодой парень в потёртом камуфляже, тельняшке с голубыми полосками под ним и в голубом берете смотрел мне прямо в глаза.

«Если вы видите это сообщение, значит, для нас ещё не всё потеряно. Я – старший лейтенант Скворцов Илья Михайлович. 31-я гвардейская десантно-штурмовая бригада ВДВ. По приказу полковника Никанорова мы вместе с сержантом Фаритом Гарифуллиным и рядовым Павлом Матвеевым перед самым ударом по Москве вывезли Реликвию из города. Фарит спрятал её у себя на теле и сверху надел броник. Мы направились в сторону Уральских гор, где, как мы знали, остались отряды Сопротивления. Мы успели отъехать от города почти на полторы сотни километров, когда нас засекли с патрульного дрона и обстреляли. Паша погиб сразу, а нас с Фаритом контузило. Так в бессознательном состоянии мы и попали в плен к ушастым. Что было дольше, мы не знаем. Очнулись уже на борту пиратского рейдера. Как нам рассказали, нас вытащили из обломка аграфского транспорта. Мы находились в криокапсулах больше двадцати лет. Когда аграфы нас взяли, они забрали всё наше снаряжение и оружие, но Реликвию оставили, посчитав не достойной их внимания и не опасной. Глупцы, они даже не подозревали, что все их корабли и вся их мощь ничто по сравнению с ней. Всё это время Реликвия была с нами. Нам удалось вырваться из пиратского плена и прихватить с собой одного паренька. Он поклялся, что передаст послание и Реликвию первому же русскому, которого встретит. Реликвия находится в кофре, замок которого закодирован. Чтобы вскрыть его, надо громко по-русски обложить его по матушке. – Старлей хохотнул. – Если ты действительно русский, то сможешь сделать это без труда. Вскрывать любым другим способом кофр не советую. В нём заложена капсула с антивеществом, так что снесёт всё в радиусе десятка километров. В кофре установлен мини-генератор стазис-поля, так что Реликвия будет в сохранности много веков. Это всё, что я хотел сказать. А нам пора. – Камера немного отъехала, и стало видно, что рядом со старшим лейтенантом стоит ещё один десантник в таком же видавшем виды комке и с голубым беретом на голове. – Мы решили начать диверсионную войну против эльфов. Благодаря нашему другу у нас есть фрегат и мы прошли полный курс обучения управления им. Так что прощайте. Надеюсь, всё было не зря. Будем жить, ребята! Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами! Никто кроме нас! За ВДВ!» Оба десантника синхронно вскинули ладони к беретам. Камера отключилась.

– Где то, что они оставили? – неожиданно хриплым голосом спросил я. В горле стоял комок. Смутно, где-то в глубине сознания я догадывался, ЧЕМ именно является эта неведомая Реликвия.

– Они оставили моему предку небольшой контейнер, который находится в главном храме на нашей родовой планете. Так что, если он тебе нужен, то придётся лететь со мной. – Гелла смотрела на меня с какой-то надеждой во взгляде.

А я усиленно думал. С одной стороны, предложение хорошее. Да и, если честно, расставаться с Геллой не хотелось, но с другой, удалённость системы Арилии от основных трасс и от систем аграфов делали её малопригодной в качестве базы для рейдерских операций. Так что если я и полечу туда, то точно не в ближайшее время. Так и сказал об этом баронессе, чем её расстроил. Ну а контейнер лежал несколько веков в храме и ещё полежит пару-тройку лет.

Позавтракав вместе, всё же решили осмотреть пиратский крейсер. За его уже бывшего капитана я не переживал. После выстрела станнером меддроид накачал его какой-то химией, чтобы он был в отключке столько, сколько будет необходимо. Но всё же пришлось приводить его в чувство, после чего он под протокол передал права владения крейсером баронессе ол Арили, а мне – все имеющиеся у него счета. Там, на пиратском крейсере, Гелла и узнала, что совсем недавно овдовела. Голова её уже бывшего мужа плавала в специальной колбе. Пират, опять же под протокол, подтвердил, что это именно он убил Ксария. После этого Гелла с чистой совестью прострелила ему башку из бластера. Колбу с головой бывшего мужа она забрала с собой, чтобы отправить её потом вместе с признанием пирата его отцу. Поговаривали, что он тоже каким-то боком связан с пиратами, вот пусть и устраивает разборки.

Трюм тоже принёс сюрприз. В камере для пленников оказалось пятеро кронов, и один из них явно имел какие-то способности. Стоило лишь мне войти к ним, как я почувствовал, что кто-то пытается просканировать мне мозг. Слабенько так пытается, чуть заметно. Для интереса просканировал мозг этого одарённого. Псион он, по сравнению со мной, откровенно никакой. Зато я наконец-то узнал, на каком языке разговаривают кроны. Чуть сдержался, чтобы не рассмеяться. Это был язык Древних. Мы с Брюсом постоянно на нём говорили все те десять лет, пока я у него обучался. Похоже, что в ситуации с кронами Древние решили отметиться, подарив им свой язык. Видимо, ощутив моё присутствие в своей голове, крон вдруг преклонил одно колено, скрестив все свои четыре руки на груди. Его примеру, с непониманием переглянувшись, последовали четверо его товарищей.

– Встаньте, – сказал я на кронском, – не пристало храброму воину вставать на колени перед кем-либо.

– Наша жизнь принадлежит тебе, Наследник, – произнёс тот самый крон, который, по-видимому, оказался главным из них.

Откуда-то в его руках появился крошечный нож, которым он рассёк себе запястье и пролил свою кровь мне под ноги. Остальные кроны сделали то же самое. Я в полном офигении смотрел на этот спектакль. Обернувшись, увидел стоящую за моим плечом Геллу с огромными от удивления глазами и буквально отпавшей челюстью.

– Что? – Я вообще не понимал, что происходит.

– Я о таком даже в легендах не слышала, – поражённо произнесла Гелла. – Знаю только, что это обряд кровной клятвы. Такую клятву кроны дают только Семье и никогда человеку. Да такого вообще никогда не было. Кроны вообще к людям относятся как к неполноценным, но при этом никогда не нарушают данное человеку слово.

– И откуда такие познания о кронах? У них же, насколько я знаю, закрытое общество.

– Я по образованию космосоциолог. Я изучала их общество, правда, что называется, дистанционно, так как на свою планету они чужих не пускают. Ещё не было случая, чтобы кроны не сдержали своего слова.

– Понятно. – Я вновь посмотрел на стоящих в прежней позе кронов, – Ну а с ними-то что теперь делать?

– Если ты не примешь их клятву, то они убьют себя. Так что решать тебе. – Гелла посмотрела мне в глаза. – Но если ты всё же примешь её, то более преданных воинов у тебя не будет.

«Эль, что известно о кронских обычаях?» – Я мысленно обратился к симбиоту.

– А ничего не известно, – раздался в голове, как мне показалось, озадаченный голос Эльки. – Так что, командор, тут уж ты сам как-нибудь.

Вот ведь, блин, незадача. Ладно, что-нибудь придумаем. Попробую довериться интуиции. Как там звучал Кодекс чести русского офицера? «Душа – Богу, сердце – даме, долг – Отчизне, честь – никому!» Вот его и возьму за основу.

– Ваш Дух принадлежит Бесконечности, ваше сердце – звёздам (кроны ещё называют себя «Дети звёзд»), долг – Семье, честь – никому! Встаньте, воины-кроны. Ваша клятва услышана и принята.

Блин, меня просто захлестнул ментальный поток эмоций. Я едва на ногах устоял от восхищения, обожания, безграничной верности и преданности, готовности умереть за меня или растерзать любого, на кого я укажу. Мне даже пришлось выставить ментальный щит. Вновь посмотрев на Геллу, я увидел точно такие же эмоции в её глазах. Вот торкнуло-то девку.

В баронство отправились на моём корабле. Всё же баронесса смогла меня уговорить. Я, Гелла и пятеро кронов, которые сейчас находились в учебных капсулах. Атланские капсулы восприняли их абсолютно нормально. Всё же кроны – это творения атлан. И теперь принесшие мне кровную клятву кроны со всем старанием впитывают новые знания. Так что скоро у меня будет полноценная команда, с которой можно идти в бой.

На Геллу корабль произвёл просто неизгладимое впечатление. Если те же кроны восприняли атланский крейсер как само собой разумеющееся (ну а на чём ещё, по их мнению, должен летать тот, кого признали Наследником?), то она была просто поражена. А уж характеристики повергли её в шок. То расстояние до системы Арилии, которое баронесса на своём корабле, достаточно быстром для Содружества, преодолела за месяц, атланский крейсер пролетит за неделю. Так что у нас с баронессой была целая неделя для того, чтобы отдаться страсти. Вернее, не неделя, а 7 ночей. Дни у меня были заняты учёбой и тренировками. А чтобы моя подруга не скучала, я попросил искина показать ей наши, русские фильмы с переводом на Общий язык. И этот кристалло-бионический истукан, хоть и с интеллектом, не нашёл ничего лучше, чем демонстрировать Гелле советские фильмы о Великой Отечественной войне. Дескать, он военный корабль и фильмы у него военные. Надо сказать, что Гелла смотрела их буквально не отрываясь. На третий день, когда я смывал под душем пот после тренировки в спортзале, искин вдруг потребовал, чтобы я срочно прибыл в кают-компанию. На борту ЧП. Не обсохнув, я быстро облачился в свой комбез и бегом бросился по коридору. В кают-компании на диване лежала Гелла и, уткнувшись лицом в подушку, рыдала.

– Гелла, что случилось? – Я попытался оторвать её от насквозь мокрой подушки. – Искин, твою растак, что здесь произошло?!

– Да ничего особенного, командор, – раздался виноватый голос. – Просто показывал фильмы, а госпожа баронесса вдруг после просмотра последнего зарыдала.

– Та-а-ак! И что ты ей показывал? Надеюсь, не мыльные сериалы?

Искин аж фыркнул в ответ:

– Нормальные фильмы. «Ночные ведьмы» и «А зори здесь тихие».

Гелла подняла зарёванное лицо с подушки и громко всхлипнула. Я нежно обнял её и прижал к себе, гладя по спине. Вместо успокаивающего это возымело обратный эффект. Девушка вновь зарыдала, только теперь в качестве жилетки для слёз была моя грудь. Хорошо, что комбез непромокаемый, а то его можно было бы выжимать. Наконец, окончательно проплакавшись, Гелла отстранилась и, отвернувшись, принялась вытирать лицо платком.

– Ну и что тебя расстроило, моя дорогая? – как можно ласковей спросил я.

Гелла повернулась ко мне, и слезинки скатились из её глаз:

– Они погибли. Они все погибли. Эти замечательные девушки все погибли, – чуть слышно прошептала она.

– Скажи, это всё так и было на самом деле? – спросила она, чуть успокоившись.

– Конечно, художественный вымысел в этих фильмах есть, но за основу взяты реальные события. Например, «Ночными ведьмами» враги называли девушек из легкобомбардировочного полка. Они летали на самых примитивных самолётах, сделанных из дерева и ткани, и их можно было сбить практически из любого оружия. Поэтому боевые вылеты они производили ночью.

– А ведьмы – это вообще кто? – Гелла поёрзала у меня на коленях, устраиваясь поудобнее.

Пришлось довольно долго объяснять, кто такие ведьмы и что они делали.

– Но я всё равно не поняла, почему этих девушек так называли?

– Тут много версий. – Я вздохнул. – По одной из них, за истошный визг. Самолётики-то были такие, что вспыхивали от одного удачного попадания пули и сгорали в считаные минуты. Горели девчонки. Горели заживо. И визжали от нечеловеческой боли. А в ночной тиши и с высоты звуки далеко слышны.

Гелла снова зарыдала.

– Может, больше не будешь смотреть такие фильмы? – в очередной раз хоть немного успокоив свою подругу, спросил я. – У нас и комедии есть замечательные.

– Нет, я буду их смотреть. – Гелла упрямо вскинула голову. – Комедии я тоже посмотрю. Потом. Но вначале я хочу понять твой народ, понять, кто такие русские, кто такой ты сам. Оказывается, наши народы очень похожи. Мы, арилийцы, тоже много пережили, и мы тоже никогда не сдаёмся, но вы, русские, это что-то неописуемое. Мой искин, основываясь на тех фактах, что дал твой, выдал результат, по которому вы в той войне вообще не должны были победить. Но вы выстояли и победили. А потом вы стали делать совсем нелогичные и непонятные действия. Вы стали кормить своих вчерашних врагов. Вы строили для них дома и больницы, вместо того чтобы уничтожить всех от мала до велика. Я не понимаю этого.

– Нас, русских, вообще никто понять не мог. Такие вот мы не логичные. Мы можем броситься с гранатой в руках под вражеский танк, а потом прийти на землю врагов и кормить их детей. Такой мы народ. Для нас враг – это тот, кто стоит против нас на поле боя. К остальным мы относимся вполне терпимо. Этим все и пользовались всю историю моего народа. Однако приходило время, и русские, которые были до этого в ленивой спячке, просыпались и спрашивали со всех по всем счетам. И не важно, насколько сильны наши враги. Победа всегда будет на нашей стороне. Потому что мы за правду и за справедливость. Вот так вот. А комедии ты всё же посмотри. Дух народа познаётся не только в горе, но и в радости.

– И ты теперь так же поступишь с аграфами? Убьёшь тех, кто встанет у тебя на пути с оружием, и пощадишь остальных?

– Аграфы уничтожили мой народ. Причём сделали это дважды. Так что спрос с них будет другой. Я сотру даже воспоминания о них.

Глава 5. Баронство Арилия

– Элька, вот скажи мне, почему искин с базы не развился в полноценную личность? Ведь на него была записана психоматрица последнего императора Атланской империи. У него вроде и эмоции какие-то присутствуют, но чувствуется, что что-то не то. – Я сидел в рубке и задумчиво смотрел на обзорные экраны, на которых мелькали всполохи гиперполя. Кстати, смотреть на них обычным людям не рекомендуется. Считается, что от этого можно сойти с ума. А мне вот нравится. Может, потому, что я теперь не совсем человек, а может, это как раз все остальные людьми могут считаться с большой натяжкой.

– Ну, изначально он всё же стал личностью. – Элька перешла на голосовое общение и транслировала свою речь через динамики рубки. – Но не стоит забывать, что искин хоть и был на тот момент самым совершенным, но это всё же кристаллический искин, а не био. Так что скопированная в него личность точной копией той, живой, всё равно не станет. Ну и учитывай, сколько прошло времени. Да и я тоже отчасти виновата. – Элька вздохнула. Вот ведь актриса. – Когда искин копировал свою личность в меня, то произошёл какой-то сбой, и в итоге получилась совсем другая личность, то есть я, а та, изначальная, уже не была прежней, а стала более ближе к искусственной. Вот как-то так. Немного сумбурно.

– Может быть. Может быть. – Я потянулся в капитанском кресле. – Как думаешь, что нам делать дальше?

– Ну ты и спросил. – Элька хмыкнула. – Из нас двоих думаешь ты, а я лишь помогаю. Так что как скажешь, так и будет.

– Я думаю, что нам придётся немного задержаться на Арилии. Надо разобраться с тем, что парни оставили для нас, да и зарегистрировать корабль тоже надо. А потом возьмём какой-нибудь попутный груз и под видом торговца произведём разведку поближе к Центральным мирам.

– Хороший план. – Показалось, что в голосе Эльки промелькнул чуть заметный сарказм.

– Что?

– Ой, да ладно, – фыркнула она прям как живая девчонка. – Скажи просто, что со своей баронессой расставаться не хочешь.

– Ну-у-у-у… – я прямо почувствовал, как начали алеть уши, – и это тоже.

– Да не смущайся, – захохотала Элька. – Мне она тоже понравилась. Так что совет вам да любовь. А что такого? – От последней фразы у меня чуть глаза на лоб не полезли.

– Так мы с ней вроде как ни о чём таком….

– О таком, может, и ни о чём, хотя кто бы говорил. А вот жениться тебе всё равно придётся. Так почему бы и не на ней? Тем более что у неё, судя по косвенным признакам, геном более чистый, чем у многих других. Так что привести его в соответствие будет намного проще, хотя и очень хлопотно и долго.

– Знаешь, это как-то неправильно, что ли, жениться не по любви, а по чистоте генома.

– Это неправильно для обычных людей, да и то это спорный вопрос, а ты-то не обычный. Тебе цивилизацию возрождать. Даже целых две сразу. И твоя женщина должна хоть и минимально, но соответствовать требованиям по чистоте генома. Чтобы у ваших детей была хорошая и правильная наследственность.

– О детях, наверное, говорить ещё очень рано… – Я задумчиво потёр подбородок.

– Как знать, – опять фыркнула эта зараза. – Дети не спрашивают, когда им следует появиться на свет.

Вынырнули из гипера мы посередине между Арилией и соседней с ней системой. Тут тоже есть небольшая фишка. Корабли Содружества выходят из гипера всегда на окраине системы. Это при штатном выходе. Если же их выбросит в открытом пространстве, то придётся им шкандыбать до ближайшей системы на разгонных двигателях и молить всех богов, чтобы хватило топлива. Потому как в таком режиме движки жрут его как не в себя. И шкандыбать таким образом, может статься, им придётся от нескольких месяцев, до нескольких лет, но второй вариант – это вряд ли. Ни топлива, ни ресурса двигателей, ни, банально, продуктов с кислородом не хватит. Тем и опасен «слепой» прыжок, что может выбросить в Пустоту, где нет ориентиров и гравитационных полей, позволяющих точно определить свои координаты в пространстве. Поговаривают, что корабли аграфов могут прыгать в пустое пространство без последствий, но точно эти слухи никто не подтвердил. Хотя может быть и такое. Атланам, например, было без разницы, где выходить из гипера в пределах галактики. Вот в межгалактическом пространстве с этим уже возникали проблемы, но, впрочем, вполне преодолимые для них. Так почему бы их творениям – аграфам – не пользоваться теми же возможностями, только в более, так сказать, урезанном виде. Как говорится, и труба у них пониже, и дым пожиже.

Ну а мы вынырнули по вполне прозаической причине: по следу от гиперперехода можно оценить его параметры. Вот будет о чём рассказать тем, кто это заметит, а заметят все, у кого есть сканер. ТАКИХ параметров гипера сейчас нет ни у кого. Так что не буду дразнить гусей и войду в систему как обычный средний транспорт, под каковой я и маскируюсь.

Разогнавшись, вновь ушёл в прыжок, но уже соблюдая маскировку. Даже гиперслед смог замаскировать под транспортник с изрядно изношенным гипердрайвом.

В систему Арилия вошли штатно, сразу начав транслировать баронский код доступа, который баронесса ввела со своего наручного искина. Тут же пришёл запрос на визуальную связь.

– Неизвестный корабль! Вы транслируете код владетелей системы. Немедленно ложитесь в дрейф, заглушите двигатели, отключите оружейные и защитные системы и назовите себя. – С панели связи сурово смотрел пожилой мужчина в форме с несколькими рядами планок на груди. Должно быть, награды.

– Говорит капитан Рус. – Пришлось переиначить своё имя в соответствии с местными обычаями и стать Виком Русом, что, по-моему, очень даже звучит. – Транспорт «Барлог». Вольный торговец. У меня на борту находится баронесса Гелла ол Арили.

– Немедленно ложитесь в дрейф, разблокируйте шлюзы и приготовьтесь принять досмотровую партию, – жёстко сказал собеседник.

– Адмирал, прекратите. – Гелла вошла в поле зрения. – Со мной всё в порядке. Капитан Рус – наш почётный гость, так что передайте ему маршрут до баронского причала.

– За вами выслать бот, баронесса? – Адмирал словно не услышал отданного ему распоряжения.

– В этом нет необходимости. Меня сопроводит капитан Рус. А вы, адмирал, примите координаты, по которым необходимо в кратчайшие сроки отправить пару эсминцев и ремонтный корабль. В сообщении будет перечень полученных повреждений и список необходимого оборудования. – Гелла чуть прикрыла глаза, отправляя через нейросеть сообщение.

– Командор, пришло сообщение с маршрутом к орбитальному терминалу, – прозвучал в голове доклад Эльки. – Зафиксирована попытка сканирования корабля.

– Успешно? – поинтересовался я.

– Ага, счаз-з-з, – усмехнулась Элька. – Кишка у них тонка нас просветить. Мы даже защиту в целях маскировки выставили не более пяти процентов, как на местном гражданском транспортнике.

– Ну и добрэ, – мысленно ответил я и уже вслух отдал команду: – Связь с адмиралом.

– Что вам ещё? – видно было, что адмирал недоволен.

– Мною только что зафиксирована попытка сканирования моего корабля. Как это прикажете понимать, адмирал? Согласно Кодексу Содружества, любой корабль, на борту которого добровольно находится глава государства либо иной признанной Советом Содружества структуры, обладает дипломатическим иммунитетом и не подлежит досмотру ни в каком виде.

– Мы имели на то основания, капитан, – огрызнулся собеседник. – Ваш корабль нигде не зарегистрирован и может быть признан пиратским. Поэтому наши действия вполне правомочны.

– Вас оправдывает только это, адмирал. Ведь в Кодексе нигде не сказано, что корабль, на котором находится соответствующая персона, должен в обязательном порядке иметь регистрацию. Будем считать, что инцидент исчерпан.

Адмирал в ответ лишь молча кивнул и отключил связь.

– Искин, принять маршрут движения, следовать к терминалу. Швартовка в автоматическом режиме.

– Босс, – Элька как всегда в своём репертуаре, – тут пришёл запрос на подключение к местной сети галонета. Гостевой доступ на три дня бесплатный, полный доступ – 25 кредитов за декаду. Если хочешь, я их взломаю и подключимся бесплатно.

– Не жадничай. Лучше оплати за пару декад. Не нужно лишний раз светиться.

– Да они даже не заметят, – возмутилась моя верная помощница. – Я так пролезу, что следов не останется.

– Оплати. Не обеднеем. Не дай бог, найдётся у них какой умник и раскроет тебя.

Элька фыркнула, и через мгновение мне в голову хлынул поток картинок, рекламы, каких-то объявлений, какофонии чего-то, смутно напоминающего музыку.

– Элька, зараза! – Я едва устоял на ногах, настолько неожиданно всё это произошло. – Выруби это всё на хрен!

– Упс! – В голове возник образ смущённой девушки, хотя в её смущение я не поверил ни на грамм. Это, скорее, маленькая месть с её стороны. – Сейчас фильтр настрою.

Гелла отправилась в каюту собирать свои вещи. Вот тоже парадокс, присущий, наверное, всем женщинам, в какой бы части Вселенной они ни находились. Баронесса перебралась на мой корабль с двумя небольшими кофрами с вещами, но почему-то ими оказалась буквально завалена вся моя очень даже не маленькая каюта. Я примерно прикинул объём, который все эти тряпки должны занимать, и у меня ну никак не получалось мысленно впихнуть всё это обратно в кофры. Удивительно. Страшно представить, что было бы, погости баронесса у меня не неделю, а, скажем, месяц. Боюсь, тогда даже объёмов трюмов крейсера не хватило бы для её шмоток. Такое ощущение, что вещи у неё материализуются буквально из ниоткуда.

Отвлёкшись от мыслей о баронессе, перевёл взгляд на обзорные экраны и замер в восхищении. Да, я сотни и даже тысячи раз видел подобную картину на виртуальном тренажёре, когда проходил обучение на лунной станции и даже в космических сражениях участвовал. Но всё это не то. А здесь же перед моим взором предстала, что называется, живая звёздная система с сотнями кораблей, спешащими по своим делам. Первая система, в которой была жизнь и которую я видел воочию. Благодаря своим псионическим способностям я буквально каждой клеточкой ощущал бурлящую здесь жизнь.

Чуть поодаль пристроилась пара патрульных фрегатов, сопровождая мой корабль к станции. И хоть они не активировали системы прицеливания, что могло бы означать акт агрессии, но я прекрасно знал, что в ручном режиме меня уже взяли на прицел. Так, на всякий случай. На параллельном курсе пронеслось звено из четырёх истребителей, но их присутствие я отметил лишь краем сознания. Всё моё внимание захватила приближающаяся громада орбитального пассажирского терминала.

Да, размеры терминала впечатляли. Он представлял из себя нечто похожее на те летающие тарелки, как их изображали в моё время. Вот только размеры этой самой тарелочки составляли свыше пятидесяти километров в диаметре и 10 километров, так скажем, толщины в средней, самой «упитанной» части. Из центра вниз уходил орбитальный лифт, по которому туда-сюда сновали грузовые и пассажирские модули.

Кроме самого терминала вокруг планеты висели шесть орбитальных крепостей сферической формы, военная станция и грузовой терминал с заправочной станцией на противоположной стороне. В самой системе стационарных объектов было довольно много. Это и разного рода маяки, и боевые платформы с минными объёмами. И хотя те же платформы и мины находились под маскировочными полями, вполне эффективными для местных, но я их отчётливо видел. Как и видел притаившийся в астероидном поле небольшой фрегат с включенной на полную мощность системой маскировки. Пришлось вновь вызывать адмирала. Надо будет хоть узнать, как его зовут. А то даже как-то неудобно получается.

– Ну что ещё, капитан Рус? – Довольным голос адмирала не назвал бы даже самый отъявленный оптимист.

– Ничего особенного, адмирал, кроме того, что у вас в секторе J23XQ19 висит соглядатай под скрытом.

– Секунду. – Адмирал отвлёкся, по-видимому, отправляя запрос. – Наши системы контроля ничего не видят. Вы уверены, капитан?

– Абсолютно. Даю маркер на цель.

– Ага, есть! – Адмирал аж подпрыгнул в кресле. – Похоже, аграфская система стоит. Удивительно, что вы его смогли засечь. Не расскажете, как вам это удалось?

– У каждого свои секреты, – хмыкнул я. – Как говорили мудрые, от многих знаний многия печали.

– Хорошее изречение, – одобрительно кивнул адмирал. – Надо будет запомнить.

Пока мы вели светскую беседу, звено истребителей, патрулировавших пространство вблизи астероидного поля, чуть заметно изменило курс и, не прибавляя скорости, прошло поблизости от шпиона. Поравнявшись с ним, они резко форсировали движки и, сделав разворот, выпустили ракеты в, казалось бы, пустоту. Их противник попытался выполнить манёвр уклонения и был вынужден включить двигатели, от чего стал заметен. Истребители, зафиксировав цель визуально, вцепились в неё мёртвой хваткой, поливая огнём из всех стволов и осыпая ракетами. Минута – и двигатели шпионского фрегата были разбиты, а сам он на маневровых пытался избежать столкновения с астероидами. Но стоило направиться в его сторону боту с абордажниками, как фрегат исчез в яркой вспышке взрыва.

– Бездна! Астероид им в дюзу! – Адмирал, который всё ещё был на связи, ударил кулаком по подлокотнику. – Они подорвали свой реактор! Теперь установить, кто это был, будет сложнее. Благодарю вас за помощь, капитан Рус.

Едва адмирал отключился, как оба фрегата сопровождения и звено истребителей отвалили в сторону. При этом один из фрегатов отсемафорил световым кодом «Добро пожаловать на Арилию!».

Сразу на выходе из переходной галереи нас встречали. Вернее, встречали баронессу Геллу ол Арили, а я так, шёл, так сказать, довеском. Выстроившиеся в две шеренги баронские гвардейцы взяли «на караул», а целая свора каких-то личностей тут же окружила свою правительницу и мягко, но довольно энергично оттеснила меня в сторону. Кофры из рук Геллы моментально испарились, подхваченные слугами. Кстати, кофров по-прежнему было два. Я перед выходом заглянул в каюту, чтобы взять с собой свой атланский энергомеч, и готов поклясться, что вещей Геллы там уже не было. Просто чудеса какие-то. Когда-то моя жена что-то искала в своей небольшой сумочке и вывалила её содержимое на диван. Я был на двести процентов уверен, что обратно это всё не поместится. Поместилось, и сумочка даже не казалась переполненной.

Я со стороны наблюдал, как баронесса отвечает на вопросы, раздаёт указания, отчитывает кого-то, а сам считывал эмоции окружающих. Было очень интересно. Ведь я, по сути, впервые с того самого момента, когда сорвался в шахту на Яман-Тау, вижу такое скопление живых людей. И судя по тому, что я ощущал, Геллу здесь любили и уважали. Во всяком случае я никаких отрицательных эманаций не почувствовал. Гвардейцы так все как один были в полнейшем восторге от своей госпожи. Я даже заревновал.

Вдруг Гелла остановилась и закрутила головой, словно искала кого-то. Вот её взгляд остановился на мне, и она сделала несколько шагов в мою сторону, чем привела свою свиту в полное недоумение. Видимо, в этом было какое-то нарушение придворного этикета.

– Господа! Позвольте представить вам моего спасителя, капитана Вика Руса. Уважаемый капитан Рус является моим личным гостем, так что прошу относиться к нему с должным почтением.

– Ай, молодец, баронесса, – раздался в голове возглас Эльки. – Сразу расставила все точки над «Ё» и пресекла все слухи.

– Ты о чём это? – мысленно спросил я свою помощницу.

– Она только что практически открыто заявила, что ты её любовник. Если бы она сказала, что ты являешься гостем баронства, то это было бы совсем другое дело. И я не думаю, что она оговорилась.

– Но, ваша милость, а как же… – Один из свиты, похоже, кто-то вроде первого министра, пролепетал чуть слышно.

– Мой муж Ксарий мёртв, и тому есть запротоколированное подтверждение. Так что никакие наши обычаи не нарушены, уважаемый советник Нейр. – Гелла так посмотрела на своего собеседника, что того словно к палубе пригвоздили. – И нет, капитан Рус не имеет к его смерти никакого отношения. На этом считаю вопрос закрытым.

– Железная девка, – одобрительно хмыкнула в голове Элька. – Смотри, она так и тебя строить начнёт. Кстати, она псион, правда очень и очень слабый, даже по меркам Содружества. Я только что это смогла заметить, когда она здесь Железную Леди включила. Очень слабенький всплеск пси-активности.

Как бы оправдываясь за своё поведение, Гелла обернулась ко мне и чуть заметно улыбнулась.

Арилия завораживала. Чем-то она была похожа на Землю в её нынешнем виде. Сплошной ковёр лесов, бескрайние степи, зелёно-голубые моря и синий океан. Где-то на горизонте был виден краешек пустыни. И вид городов, утопающих в зелени, нисколько не портил ощущения первозданной красоты. Я невольно приник к стеклу обзорной галереи в кабине лифта, на котором мы спускались с орбиты, любуясь расстилающимися внизу видами.

– Арилия прекрасна. – Гелла подошла сзади и положила свою ладошку мне на плечо. Я чувствовал волны нежности, идущие от неё.

Вообще мне пришлось ставить ментальную защиту, едва мы вышли из причального дока на сам терминал. Столько здесь было народа и столько эмоций, что я едва устоял на ногах. Однако Геллу я не переставал чувствовать.

У наземного терминала лифта нас уже ждал комфортабельный флаер. Только сейчас я обратил внимание на герб на его борту. Овал с красным полем с пятью золотыми звёздами на нём, расположенными в таком порядке, что если их мысленно соединить, то получится, что они находятся на вершинах большой пятиконечной звезды. Символично. Как я уже знал, в состав баронства Арилия входили пять звёздных систем, три из которых имели обитаемые планеты. Достаточно крупное владение для окраины.

Уже садясь во флаер следом за Геллой, я внезапно почувствовал резкий всплеск ненависти, направленный в нашу сторону. Я попытался локализовать источник этих эмоций, но дверь с лёгким щелчком закрылась, и аппарат, взмыв над вершинами деревьев, понёсся в сторону побережья.

– Через полчаса будем дома. – Гелла подняла прозрачную перегородку между пассажирским салоном и пилотом и прильнула ко мне. – Тебя что-то беспокоит? У тебя резко испортилось настроение.

– Мне кажется, что тебе угрожает опасность. Какое-то нехорошее предчувствие у меня. – То ощущение чьей-то ненависти хоть и стало менее заметным, но не исчезло совсем.

Гелла засмеялась, откинувшись на спинку кресла:

– Ты просто утомился, дорогой. Уверяю тебя, здесь, на Арилии, мне абсолютно ничего не угрожает.

Словно в противовес её словам флаер начал резко терять высоту. Я бросил взгляд на пилота, и увиденное мне не понравилось. Он сидел как истукан, не реагируя на ситуацию.

– Вик, сеть… она пропала. – Гелла встревоженно обернулась ко мне. – У меня нет никакой связи даже с пилотом.

– Элька?!

– Босс, работает глушилка сети.

– И?

– Мне по фигу! – Вот ведь нахваталась словечек. – Кишка тонка у них меня заглушить. Я ведь не эта их убогая нейросеть. Так что у нас всё в норме.

– Отправь сообщение в Службу безопасности.

– А надо? – Показалось, что где-то в моём сознании усмехнулась молодая девчонка. – Они сразу поймут, что у тебя нейросеть необычная, что не реагирует на глушилку. С той, под которую я маскируюсь, такой фокус не пройдёт. Так что придётся выпутываться самим.

– Ты права. Перехвати управление флаером.

– Сейчас. Блин, не получается. Автопилот вообще не откликается. Летим на ручном управлении. Попробуй воздействовать на пилота.

Вот ведь! Я совсем забыл о своих способностях. Так, что тут у нас? Оп-па, а пилота-то я и не чувствую совсем. Такое ощущение, что сознания у него нет от слова совсем. Труп, но этот труп вполне себе свободно управляет флаером, производя все необходимые манипуляции, направляя аппарат в сторону высотного здания. Попробую копнуть глубже в его сознании. Конечно, он может и не выдержать этого, но мне как-то моя жизнь и жизнь Геллы дороже.

Где-то краешком своего сознания я смог зацепить чужие эмоции. Пилот был жив, но не контролировал своё тело и теперь со стороны с ужасом наблюдал за происходящим.

– Босс, стоп! – скомандовала Элька. – Чуть назад. Вот! Есть! Нашла! У него в сетке стоит рабская программа. Саму сеть менять побоялись, но программу внедрить смогли. Он выполняет заложенные в него команды. Попробуй достучаться до его сознания и объяснить всё. Он всё равно уже не жилец, а после твоего вмешательства однозначно умрёт.

Я постарался зацепиться за едва заметную искорку сознания пилота, при этом двумя другими потоками сознания контролируя обстановку вокруг. Странное ощущение. Если по внешним ощущениям прошла лишь пару мгновений, то по внутренним время, казалось, растянулось.

– Кто здесь?! Не надо! Пожалуйста, не надо! – Пилот почувствовал присутствие моего сознания и запаниковал. Хотя куда больше паниковать? Мы и так несёмся навстречу своей смерти.

– Успокойтесь! Я не причиню вам зла. Мне нужна ваша помощь, чтобы избежать катастрофы, – попробовал я успокоить его.

– Но я не контролирую своё тело.

– Что с вами произошло? Кто это сделал?

– Я не помню. Последнее, что я помню, это как я вышел из бара, и потом всё. Что-то понимать я начал уже у станции лифта, но уже не мог контролировать своё тело.

– Вам установили рабскую программу и приказали убить баронессу, направив флаер на здание.

Да, те, кто это сделал, полностью стереть сознание пилота не могли. Трупом управлять ещё никто не научился. Поэтому они и заблокировали возможность личности влиять на происходящее. Это сложно. Просто неимоверно сложно. Это было сложно даже во времена атланов, не говоря о дне сегодняшнем. Интересно, кто смог воспроизвести те знания или… вспомнил о них?

– Бездна! – Я прямо почувствовал, как мой собеседник мысленно ударил кулаком в воображаемую стену. – Получается, я стал предателем и совершу преступление?!

– Я могу помочь, но… – Я замялся, не зная, как сказать человеку, что мне придётся фактически убить его.

– Я понимаю. – Он мысленно вздохнул. – Я всё равно уже покойник, так что можете делать всё, чтобы спасти баронессу и моё честное имя. Я готов! У меня есть одна просьба. У меня остались жена Сайя Риан и сын Дейр Риан. Позаботьтесь о них, если это в ваших силах.

– Обещаю, что сделаю для них всё, что смогу.

– Тогда делайте, что нужно. ЗА АРИЛИЮ!

Я мгновенно погасил сознание пилота. Искин флаера зафиксировал его смерть и включил автопилот, который тут же перехватила Элька. Флаер начал выравниваться, отворачивая в сторону от высоток. Я устало откинулся на спинку сиденья. С меня ручьём тёк пот. Наступил откат от фактически убийства разумного с помощью псионических сил.

– Вик, что с тобой? – Надо мной склонилась встревоженная Гелла. Ну да, её такая, почти мгновенная метаморфоза со мной явно встревожила. Для неё-то прошло несколько секунд времени.

Я не успел ответить, как завопила Элька:

– Пси-атака! Локализую источник! Источник локализован!

Я почувствовал довольно сильное давление на сознание и отметил, как рядом со стоном оседает на пол флаера Гелла. Мои виски начало сжимать сильнее. Не сказать, что это было для меня как-то опасно, хотя и приятными ощущения не назовёшь. Всё же псионов моего уровня в Содружестве не так и много, а скорее всего, и вовсе нет. Если бы не откат после смерти пилота, то мне бы это воздействие было как комариный укус.

Перед глазами развернулась трёхмерная схема, честно спёртая Элькой у службы контроля движения. На ней зелёной точкой был отмечен наш флаер, а чуть сзади и выше пульсировала красным отметка другого флаера, с которого шла атака на нас. Впрочем, это было уже лишним. Я нащупал сознание псиона, пытавшегося нас убить. Сколько же в нём было презрения и ненависти. А ещё внезапно прорезался страх, переходящий в животный ужас. Я усилил напор, и передо мной предстало лицо моего противника с заострёнными ушами по бокам головы и кожей слегка голубоватого оттенка. Аграф!

Его сознание заметалось, пытаясь выставить защиту, но нахлынувшее чувство позабытого, но оставшегося где-то в глубине, на генетическом уровне ужаса не давало ему сосредоточиться. Похоже, проснулась память предков, которая подсказала аграфу, что перед ним атлан, да не просто атлан, а ещё и русский.

– Боишься, эльф?! – Я постарался, чтобы мой голос раздался в его сознании громовыми раскатами. – Ты посмел напасть на своего Создателя?! За это ты умрёшь! – С последними словами я сжёг мозг аграфа и, воспользовавшись своими способностями к пирокинезу, превратил внутренности его флаера в печную топку.

– Элька, сажай аппарат на ближайшую площадку и вызывай экстренные службы. – Это была последняя мысль в моём мозгу, прежде чем тьма поглотила меня.

Глава 6. Дуэль

Первое, что я увидел, открыв глаза, была медленно поднимающаяся прозрачная крышка медкапсулы.

– Элька, как наши дела? – спросил я свою неразлучную подругу, а по совместительству симбиот, маскирующийся под местную нейросеть.

– Всё в норме, – отрапортовала она. – Конечно, эти их медкапсулы – полнейшая туфта по сравнению с теми, что стоят у нас на борту, но тебя подлатать они смогли. Так что состояние твоего организма соответствует 97 %. Правда, пришлось взломать искин капсулы и подправить кое-какие параметры касаемо твоей ДНК. Так что в следующий раз постарайся в местные медкапсулы не попадать.

– А почему не все сто?

– Все сто будут после лечения на «Варяге».

– Ясно. Тебя не засекли?

– Не-а, – легкомысленно ответила Элька, а в голове промелькнул образ беззаботной девчонки в летнем сарафане и с тоненькими косичками, – я замаскировалась под нейросеть «Пилот-7МУ», то есть пилотская сеть седьмого поколения модернизированная, универсальная. По местным меркам это довольно круто для капитана-одиночки. Центральные миры только-только перешли на десятое поколение сетей, а на окраинах восьмое считается очень крутым, да и то исключительно у военных. Гражданские используют в основном пятое или, в лучшем случае, шестое поколение. По слухам, в сети у аграфов двенадцатое.

– Ну и ладушки. А что там в мире происходит? Как баронесса?

– Это она тебе сама расскажет. Уже бежит сюда, – хихикнула Элька. – Ты, кстати, находишься в медицинском блоке её дворца, так что она даже не вспотеет. Ты здесь уже целую декаду. Накрыло тебя с непривычки очень сильно. А вот и доктор.

Дверь в помещение открылась, и вошёл довольно пожилой мужчина в зелёном халате. Кстати, медики здесь ходят не в белом, как на Земле, а в зелёном.

– Ну-с, молодой человек, вижу, с вами всё в порядке. – Доктор пробежал глазами по показаниям на мониторе медкапсулы. – Не смею вас более задерживать. Душ позади вас, там же найдёте свою одежду. – С этими словами он изобразил лёгкий поклон и удалился. Вот, чёрт! А я даже имени его не спросил и не поблагодарил.

Я стоял под тёплыми струями воды, когда почувствовал присутствие Геллы в соседнем помещении. Она на короткое время замерла у двери, а потом вошла. Почти сразу я почувствовал её ладонь на своей спине. Резко обернувшись, я схватил пискнувшую баронессу и прижал к себе. Одежды на ней не было. Наши губы слились в страстном поцелуе, и время остановилось.

Больше часа мы с баронессой инспектировали качество оборудования медицинского центра дворца. Проверили на прочность столы, кушетки и даже крышку медкапсулы. Всё оказалось вполне прочным и почти не развалилось. Разве что один из столов после проверки начал как-то подозрительно шататься на ножках.

Ну а после совместного душа довольная как кошка Гелла потащила меня в обеденный зал, по пути знакомя со своим дворцом. Внутреннее убранство залов и комнат, через которые мы проходили, впечатляло. Роскошная мебель явно ручной работы, картины, большинство из которых были рукописными и лишь немногие – голографическими, скульптуры. Всё было подобрано с таким вкусом, что хоть и показывало роскошь и богатство, но делало это деликатно, без излишней кичливости.

Хотя, если честно, я на окружающую роскошь обращал внимание постольку-поскольку. Меня больше занимал вид Геллы в платье, особенно сзади, хотя и глубокое декольте спереди тоже заслуживало внимания. Я вообще впервые видел её не в комбинезоне. Увы, но комбез в космосе – это не прихоть и не мода, а жизненная необходимость, способная в некоторых случаях дать несколько минут времени для спасения жизни.

Гелла, заметив мой интерес к её персоне, лишь довольно улыбнулась. Всё же правильно говорят, что на красивую женщину что ни надень, всё будет лишь подчёркивать её красоту. Что уж говорить об облегающем платье синего цвета, украшенном замысловатой вышивкой и сверкающими камнями.

Перед глазами вдруг развернулось трёхмерное изображение всего дворцового комплекса с поясняющими надписями. В углу зрения начали мелькать картинки, показывающие внешний вид дворца и окружающего его великолепного парка. Будь на моём месте обычный человек, это мелькание для него ничего бы не значило. Но моя способность разделять сознание на три части позволила насладиться открывающимися картинами. Ну что сказать, красиво. И что-то мне сильно напоминает. Словно я когда-то нечто подобное уже видел.

– Может, и видел. В том же вашем интернете, – ответила на мой немой вопрос Элька. – Это всё очень похоже на дворец Шенбрунн в Вене, только раза в три крупнее.

– Откуда полный подробный план дворца? – поинтересовался я.

– Ну, пока кое-кто развлекался, кому-то пришлось поработать, – съехидничала язва в голове. – Вежливо пообщалась с местным управляющим искином, и он поделился информацией.

– Взломала?

– Ага! – Я прямо-таки видел довольную девчонку, которая дорвалась до сладкого.

– Тебя не отследят? Ты же взломала даже расположение систем ПВО, ПКО и наземного охранного комплекса. Да тут и подземный командный центр в бункере. Там же защита должна стоять самая совершенная.

– Ну она такая и стоит, – хмыкнула Элька. – По их меркам совершенная. А на самом деле примитив полнейший. Они же до сих пор используют в искинах исходный код атланов. Просто копируют его и даже не пытаются в нём разобраться. По принципу работает и ладно. Ну а для меня это как открытые ворота. Грех было не воспользоваться.

– Ладно. Но смотри у меня, особо не шали и не попадись.

– Не боись, босс. Всё будет тип-топ.

Я только головой покачал, что было воспринято баронессой как знак моего восхищения увиденным.

– Нравится? – Она с улыбкой обернулась ко мне.

– Да, красиво, – вполне искренне согласился я. – Очень похоже на дворцы у меня на родине. Такая же изящная архитектура и убранство. И такие же большие, что заблудиться можно.

– Такова традиция. Я бы с большим удовольствием жила в загородном скромном доме, но приходится соответствовать, иначе меня не поймут. Кстати, мы пришли. – Двери перед нами распахнулись, и мы оказались в уютном зале, посередине которого стоял накрытый на двоих стол.

М-м-м… как же я соскучился по приготовленной человеческими руками из натуральных продуктов пище. Шустрые слуги в элегантной униформе споро подавали новые блюда, которые были выше всяких похвал. Чувствовалось, что повара здесь работают, что называется, с душой. За работой прислуги зорко следил распорядитель в чем-то, напоминающем ливрею. Во всяком случае очень похоже. От него так и веяло какой-то чопорностью и долей превосходства над остальными. Это чувствовалось даже без моих пси-способностей. За мной он следил не менее пристально, чем за своими подчинёнными и прямо-таки выискивал недостатки по части этикета. Ну, это он зря. Элька скачала из Сети соответствующие базы знаний, да и сам по себе я тоже не с пальмы слез. Моя бабушка была из интеллигентной семьи, и когда я в детстве гостил у неё, буквально вбила в меня правила поведения, в том числе и за столом. Так что со стороны этого строгого дядьки вскоре почувствовалось одобрение.

А вот от баронессы веяло тревогой. Она всячески пыталась не показывать это, скрывая за ничего не значащим щебетанием о погоде, о каких-то театральных постановках и открытии нового фешенебельного курорта на одном из экваториальных атоллов планеты. Я благоразумно решил не спрашивать её о причинах тревоги, лишь поддакивая в нужных местах и вставляя время от времени фразы в соответствии с моментом. Некоторые вещи явно не для ушей слуг, и их следует обсуждать наедине или в очень узком кругу.

После обеда мы переместились в небольшую гостиную, куда Гелла распорядилась подать нэйт, местный аналог кофе. Пока сервировали столик и разливали ароматный напиток, она сидела и нервно перебирала пальцами. Едва прислуга удалилась, как она встала и прошлась туда-сюда. Я взял со стола чашку тончайшей работы и пригубил горячий нэйт. Хоть он и похож вкусом и цветом на кофе, но всё же не он, хотя и не лишён какого-то своего шарма.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил я, ставя чашку на стол.

– Беспокоит, и даже очень сильно. – Она села напротив меня и обхватила двумя руками свою чашку с нэйтом, будто бы согревая ладони. – К нам летят аграфы, чтобы расследовать гибель помощника своего посланника на Арилии. Он сгорел в своём флаере в то же время, когда едва не погибли мы. Есть подозрение, что в отношении аграфа был теракт, при этом внешнего воздействия на флаер не было обнаружено. Там просто изнутри всё полностью выгорело. Наша СБ тоже занимается этим делом одновременно с расследованием инцидента с нашим участием. Вот только аграфы отказываются с нами сотрудничать и ждут своих представителей. Они будут здесь через две декады.

– Ну летят и пусть летят. – Я пожал плечами. – Я не думаю, что они возложат ответственность за случившееся на спецслужбы Арилии. Кроме того, и ты пострадала в то же самое время, когда сгорел аграф. Что, кстати, по этому вопросу?

– Идёт следствие. СБ подозревает пилота флаера в предательстве. Уже допрошена его жена, вернее, уже вдова, но она отрицает связь своего мужа с кем-либо. Там вообще много странностей. Судя по записям системы контроля с флаера, незадолго до столкновения с жилым комплексом пилот внезапно умер, и включился автопилот, который и совершил посадку. Было ещё странное анонимное сообщение в службу спасения о падающем флаере. Отправившего это сообщение так и не смогли найти.

– Здесь можно говорить? – Я слегка покрутил головой.

– Сейчас. – Гелла встала и подошла к одной из стен. Откинув потаённую крышку, она на находящемся там пульте набрала команду.

– Элька, проконтролируй, – отдал я мысленно команду.

– Есть, босс! Все системы наблюдения и прослушивания отключены.

– Ты что-то хотел сказать? – Баронесса вернулась на своё место и пристально посмотрела мне в глаза.

– Ты хорошо помнишь, что произошло во флаере?

– Конечно, помню. Вначале пропала связь с сетью. Кстати, глушилку так и не нашли. Потом флаер изменил курс и полетел к высоткам. Тебе почему-то стало плохо и почти в тот же миг мне в голову словно расплавленный металл залили, и я пришла в себя только через сутки в медкапсуле.

– Тебя хотели убить. Думаю, для тебя это не новость. Вначале использовали пилота, который, кстати, не предатель. Ему в сеть внедрили особую программу подчинения, и он фактически был такой же жертвой. Более того, он без колебаний расстался с жизнью, чтобы спасти тебя. Последние его слова были «За Арилию!». Когда те, кто готовил покушение, поняли, что вариант с пилотом провалился, они использовали сильного псиона, который являлся тем самым помощником аграфского посланника. Программу пилоту тоже внедрили аграфы. Только у них есть такие технологии.

– А что тогда случилось с тем аграфом?

– Я убил его, – абсолютно спокойно сказал я.

– Ты? – удивилась Гелла. – Но как? Каким образом?

– Я тоже псион. И достаточно сильный. – Я силой мысли вытащил из стоящей в углу вазы красный цветок, очень напоминавший земную розу, и по воздуху переместил его прямо на колени к обалдевшей от увиденного баронессе. В Содружестве редко кто из псионов владел телекинезом. Да и те, кто владел, могли лишь чуть-чуть приподнять небольшой предмет над поверхностью. О перемещении его на хоть какое-то расстояние и речи не велось.

– Я был вынужден убить пилота, с его, кстати, согласия, чтобы автопилот зафиксировал его смерть и включился, а затем сжёг аграфа.

– Но… но как? – Гелла недоумённо переводила взгляд с цветка на коленях на меня. – Во время диагностики в медкапсуле не было выявлено никаких пси-способностей. У тебя нулевой пси-индекс.

Я на это лишь в очередной раз молча пожал плечами и отпил горячий нэйт. Похоже, в чашку встроено какое-то устройство, поддерживающее температуру напитка.

– А ещё я считаю, что должен присутствовать во время твоей встречи с аграфами. Они ведь захотят пообщаться с тобой? Боюсь, что они могут устроить какую-нибудь провокацию против тебя.

– А ты бы не хотел, чтобы со мной что-то случилось? – Гелла склонила голову набок и, чуть прищурившись, смотрела на меня.

– Ты же знаешь, что нет.

– Откуда я могу это знать, если ты ничего такого не говоришь?

– Ну, вот, говорю.

– Что именно ты говоришь? – Она с какой-то кошачьей грацией буквально перетекла ко мне на колени и обвила руками мою шею.

– Я говорю, что не хотел бы, чтобы с тобой случилось что-то плохое. – Меня словно магнитом притягивали её губы.

– И это всё? – Гелла чуть отстранилась. – Больше ничего не хочешь сказать?

– А что бы ты хотела услышать? – Я всё ещё не оставлял попыток завладеть её губами.

– Ну, многое хотела бы услышать, но важно то, что ты сам хочешь мне сказать. – Баронесса отстранилась ещё дальше.

– Ты мне очень нравишься, – произнёс я. Может, это и банально, но это действительно было так.

– А ещё? – Гелла чуть заметно приблизилась, а я буквально купался во всём спектре её нежных чувств ко мне.

– Ты мне очень дорога.

– И это всё? – Она замерла. В эмоциях проскользнуло едва заметное разочарование.

– Нет, не всё. – Я внимательно посмотрел ей в глаза. – Далеко не всё. Ты мне более чем просто дорога. Но ты же знаешь мою цель.

– Ты будешь мстить? – с грустью в голосе то ли спросила, то ли подтвердила Гелла.

– Не просто мстить. Я уничтожу аграфов как вид. Во всяком случае я, пока жив, сделаю всё для этого. И я боюсь, что если они узнают обо мне, узнают, кто я, то ударят по тем, кто мне близок и дорог. И это ты, моя дорогая. Я не хочу подставлять тебя под удар.

– Кто я, по-твоему? – Гелла резко вскочила, сжав кулаки. В её эмоциях появилась такая решимость, такая вера. Нет, не просто вера, а ВЕРА. – Я не изнеженная баронесса из центральных миров. Я – арилийка! И я никогда тебя не предам и не брошу! Даже если вся галактика будет против тебя, я встану плечом к плечу рядом с тобой!

– Ты та, которую я полюбил. – Я любовался этой валькирией.

– Что? Что ты только что сказал?

– Я тебя люблю, Гелла. – Я едва не опрокинул кресло, в котором сидел, когда на меня налетел вихрь любви и нежности. Гелла впилась своими губами в мои.

Следующий час нам было не до разговоров. Потом, угомонившись, мы лежали на полу на мягком ковре, укрытые сорванной мной с окна полупрозрачной шторой.

– Ты правда меня любишь? – спросила Гелла, положив голову мне на грудь.

– Ты же знаешь, что да. – Я провёл ладонью по рассыпавшимся на моей груди и плечах шелковистым волосам девушки. – Ты хоть и очень слабый псион, но чувствовать ложь должна.

– Я чувствую, что ты говоришь правду, но хочу слышать это от тебя снова и снова.

– Я люблю тебя. И поэтому я улечу отсюда сразу, как разрешатся все вопросы с аграфами, и заберу из храма то, что там оставили мои земляки.

– Но почему? – вскинулась Гелла. – Останься со мной. Здесь, на Арилии… – Она осеклась. – Прости. Я сама не знаю, что за чушь несу. Это во мне говорит любящая женщина, а не арилийка. Да, я тоже тебя люблю, Вик. Я даже и не подозревала, какое это сильное и прекрасное чувство, и я хочу, чтобы ты знал, что здесь тебе всегда будут рады, что я тебя всегда буду ждать.

Я хотел сказать что-нибудь в ответ, но в этот самый момент в дверь снаружи забарабанили и, похоже, ногами. Мы вскочили и, как застуканные врасплох в самый пикантный момент подростки, принялись метаться в поисках своей одежды. В дверь замолотили ещё настойчивее. Гелла на миг замерла, а потом, пискнув что-то вроде «Упс!», бросилась к настенной панели. Ну да, она же включила защиту от прослушивания, которая заодно глушит все сигналы, в том числе и сеть. Таким образом она пропала из поля зрения службы безопасности на довольно длительный срок, оставшись наедине с неким подозрительным типом, то есть со мной.

Впрочем, для меня эта глушилка была как слону дробинка. У меня сеть вполне работала, и, кроме того, я прекрасно считывал эмоции находившихся за дверью людей. К счастью, среди этих эмоций не было ненависти. Было беспокойство, решительность и… злость. Здоровая такая злость.

Едва дверь разблокировалась, как в помещение ввалились несколько гвардейцев с плазганами наперевес во главе со знакомым мне по встрече на орбитальном терминале первым советником Нейром. Окинув взглядом устроенный нами разгром, сорванные и брошенные на полу шторы, он взмахом руки выпроводил в коридор бойцов. А мы в это время чинно сидели за столиком и делали вид, что пьём нэйт. Если честно, то я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Очень уж мне всё происходящее напоминало сцену из фильма «Москва слезам не верит», где Гоша (он же Гога, он же Жора, он же Юра) и Катерина были застуканы её дочерью и делали вид, что в темноте сидят и смотрят выключенный телевизор.

– Советник! Как это понимать?! – От Геллы так и веяло холодом.

– Прошу прощения, ваша милость. – Нейр склонил голову, вот только раскаяния ни в его словах, ни в его эмоциях не было. – С вами долго не могли связаться, была зафиксирована работа глушилки, и это вызвало определённое беспокойство, особенно после недавних событий. И я хотел бы вас попросить, пока идёт расследование, воздержаться от подобных действий.

– Да как вы смеете мне указывать и вмешиваться в мою личную жизнь? – Сказано это было не громко, но градус в помещении ещё более понизился.

– Гелла, успокойся. – Я накрыл своей ладонью ладошку баронессы. – Господин Нейр прав. Он беспокоится о тебе и делает всё возможное, чтобы оградить тебя от опасностей. И я прошу у вас, советник, прощения. Это была моя инициатива включить защиту. Нам было необходимо обсудить некоторые конфиденциальные вопросы без лишних ушей.

Нейр скосил глаза на лежащий на полу на ковре комок из сорванных штор, чуть заметно хмыкнул и слегка кивнул, принимая извинения. Во всяком случае сделал вид, что принял.

– Ваша милость, – обратился он к баронессе, – если вы обсудили с господином Русом все конфиденциальные, – его голос так и источал сарказм, – вопросы, то я хотел бы попросить вас уделить немного внимания и другим делам, требующим вашего участия.

– Извини, Вик, – Гелла вздохнула, – дела. Я постараюсь освободиться как можно быстрее, а ты можешь чувствовать здесь себя как дома. Тебе покажут твою комнату.

После ухода Геллы довольно симпатичная горничная проводила меня до моей комнаты. Я сказал комнаты? О, нет. Это были огромные шикарные апартаменты, включающие в себя гостиную, спальню, рабочий кабинет, что-то вроде небольшой оранжереи и бассейн.

Пока я осматривал всю эту красоту, горничная ходила следом за мной. На мой вопрос, что, собственно, ей нужно, она ответила, что её зовут Луара и что по приказу госпожи баронессы она теперь моя личная служанка и готова исполнить ЛЮБЫЕ мои приказания. Вот так и сказала: ЛЮБЫЕ. При этом довольно мило покраснев.

– Мне нужно к орбитальному лифту. Можно ли вызвать сюда, в резиденцию, такси?

– Господин Рус, здесь есть большой гараж, и вы можете воспользоваться любым имеющимся там транспортом. Если пожелаете, то я вызову для вас флаер с пилотом.

– Это лишнее. Вызови мне такси.

– Как пожелаете, господин. – Луара на миг замерла, прикрыв глаза. – Готово. Аэротакси будет через четверть часа у главных ворот.

Поблагодарив служанку, я вышел в парк и неспешным шагом направился в сторону ворот. Геллу я предупредил, что мне надо на корабль. Пришло время поднимать из капсул кронов, членов моей команды. Я уже прошёл метров триста, когда меня буквально накрыло волной злобы, презрения и… алчности. И направлены эти эмоции были исключительно на меня. Я остановился и обернулся. Это что, меня хотят ограбить? Прямо на территории дворца? Да ну на фиг!

По боковой аллее мне наперерез шли четверо молодых людей в каких-то ярких одеждах. Ну чисто павлины. Кстати, и здесь есть подобная птичка, правда, размером со здоровенного страуса, называется кайяра. При своих внушительных размерах имеет мозг меньше, чем у земной курицы. Сбоку у каждого из парней на поясе висел меч аграфского образца, внешне похожий на японскую катану. Впрочем, во всём Содружестве, кроме, пожалуй, республики Лантар, ношение меча было привилегией знати. Надо будет тоже озаботиться и себе такой же девайс замастрячить. У меня, конечно, есть энергомеч, но не будешь же с ним в открытую расхаживать. Это всё равно что повесить себе на грудь и спину по мишени. Уж кто-кто, а аграфы вполне могут знать, кто именно носил такие мечи в далёкой древности, и начнут на меня охоту. Сейчас-то технологии изготовления подобных мечей не существует, так как она была утеряна с гибелью атланов. Я, конечно, уже засветился с ним, но лишь перед Геллой. А записи камер наблюдения на её корабле Элька подчистила.

– Эй, ты, безродный! – крикнул идущий впереди всей этой пёстрой компании. – Стой, когда с тобой разговаривает наследник баронства Шерн.

– Ну и что от меня нужно наследнику баронства Шерн?

– Элька, что это за баронство такое и что это за хрен с горы?

– Сейчас поищу. Ага, нашла. Баронство Шерн соседствует с Арилией. Состоит из четырёх систем, в которых имеются три обитаемые планеты. Занимаются в основном добычей ископаемых на астероидах и необитаемых планетах. Имеется небольшая верфь, на которой строятся транспортные и шахтёрские корабли. А прямо перед тобой не кто иной, как баронет Сэйдр ал Шерн.

– Мне нужно, чтобы ты убрался куда подальше и никогда даже близко не приближался ни к планете, ни к баронессе. – Говоривший принял позу, которая, по его мнению, должна была выглядеть как горделивая. – Я дам тебе за это денег. Тысяч сто.

Я расхохотался.

– Молодой человек! Вас не учили, что хамить незнакомым людям может быть очень вредно для вашего здоровья? А уж оскорблять их и подавно. Я вижу вас пару мгновений, но вы успели трижды нанести мне оскорбления. С чего вы взяли, что я безродный? Вы в этом настолько уверены? Это первое. Второе: вы решили купить меня? Ну и третье: вы предложили совершенно смехотворную сумму. Но и это не самое отвратительное. Вы при всём при этом своим поведением нанесли оскорбление этому дому и его хозяйке. Так что вам следует задуматься, как вы будете извиняться.

– Да я тебя зарублю, червь! – завопил баронет, пытаясь выхватить меч из ножен. Получалось это у него крайне плохо. А я стоял и с улыбкой смотрел на этот цирк. Ну не соперники они мне.

– Господа! Что здесь происходит?

Вот и кавалерия пожаловала. Из-за аккуратно подстриженных кустов вышли трое гвардейцев из охраны дворца.

– Господин Сэйдр ал Шерн, объясните, на каком основании вы взялись за оружие и пытаетесь напасть на личного гостя баронессы ол Арили? Который, как я могу видеть, при этом безоружен.

– Я… Я… Я вызываю его! – заикаясь прокричал баронет. – Немедленно! Сейчас же!

– Могу я узнать причину вызова? – поинтересовался старший из гвардейцев.

– Дело чести. – Сэйдр гордо вскинул подбородок.

– Господин Рус, каков будет ваш ответ? – Гвардеец повернулся ко мне.

– Элька, что там по их дуэльному кодексу? Он вообще у них имеется?

– Имеется. По нему, если ты отказываешься принять вызов, то будешь обязан исполнить условия своего соперника, которые послужили причиной вызова. В противном случае тебе грозит изгнание с планеты с позором.

– А почему тогда он сразу меня не вызвал?

– Вызвать можно равного. Во всяком случае аристо не может вызвать простолюдина. Так что, бросая тебе вызов, баронет признаёт тебя равным. Хотя тут всё условно, но статус личного гостя владетеля уравнивает тебя в статусе с аристо до того момента, как ты покинешь владения. Если бы ты принял его условия без вызова, то признал бы себя ниже по статусу, чем бросивший тебе вызов.

– Я принимаю вызов и прошу вас, господа, быть моими секундантами. Кроме того, я прошу кого-либо из вас одолжить мне на время меч. Своё оружие я оставил на корабле. Клянусь честью, что не опозорю ваш клинок.

Старший гвардеец секунду поколебался, а затем отстегнул от пояса ножны и протянул мне.

– Благодарю вас, э… – Я вопросительно посмотрел на офицера.

– Штурм-лейтенант Рич. – Гвардеец чуть заметно кивнул, прищёлкнув при этом каблуками. – Прошу, господа, пройти на Арену.

Да, дуэли здесь проводятся не абы как, а на специально оборудованной площадке, именуемой Арена. Дуэль в любом другом месте приравнивалась к убийству с соответствующим наказанием, вплоть до смертной казни. Впрочем, Арены были устроены почти в любом мало-мальски крупном населённом пункте. Всю эту информацию, как и сам дуэльный Кодекс, мне скинула Элька. Ну а усвоить это мне раз плюнуть.

Пока шли к Арене, со мной по сети связалась Гелла. Тоже, кстати, интересные ощущения, когда мысленно говоришь с собеседником. Всё же это со мной впервые вот так вживую.

– Вик, мне доложили о вызове тебя на дуэль. – Её голос был полон тревоги. – Как это случилось?

– Не волнуйся, дорогая, это всего лишь твой поклонник баронет Сэйдр ал Шерн. Решил, что мне не место возле тебя, и предложил аж сто тысяч кредитов, чтобы я убрался куда подальше. Ну а когда я отказался от столь щедрого вознаграждения, он вызвал меня на Арену. Но ты не волнуйся. Я его сейчас быстренько убью и отправлюсь по своим делам.

– На Арене стоит блокиратор пси-энергии, а баронет, скорее всего, выставит вместо себя поединщика. И вообще, он не мой поклонник. Я его даже ни разу не видела. Очевидно, он прилетел со своим отцом. С баронством Шерн планируется заключить союзный договор, который выгоден и нам, и им, и смерть сына правителя будет означать разрыв всех уже заключённых соглашений, а возможно, и войну между нами. Если против тебя всё же выйдет баронет, то постарайся его не убивать. И будь осторожен. – Гелла отключилась.

А я задумался. Ведь действительно, странная получается картина. Словно кто-то пытается не допустить этого союза двух баронств, а этого молодого дурачка используют как пешку в чужой игре. Пешку, которой собираются пожертвовать. Впрочем, и меня считают такой же пешкой. Ведь при любом исходе дуэли отношения между баронствами будут испорчены. Думаю, в случае чего Гелла не простит мою смерть.

Пока я предавался своим размышлениям, мы дошли до места. Арена представляла собой круглую площадку с ровным, чуть пружинящим покрытием примерно двадцати метров в диаметре. По периметру площадки было установлено прозрачное ограждение и эмиттеры силового щита. Я вошёл в открывшийся проход. Мои секунданты остались за пределами площадки. С противоположной стороны на Арене появился баронет в сопровождении одного из своих спутников. По дуэльному кодексу это означало, что биться со мной будет поединщик. И если я его убью, в чём я не сомневался, то тогда буду иметь право убить и бросившего мне вызов. Ведь он тоже вышел на площадку. Останься Сэйдр снаружи – и я уже не имел бы права что-то ему сделать. Видимо, он решил немного поднять свой рейтинг за счёт моей смерти. Ведь при таком печальном для меня исходе вся слава от победы достанется ему и только ему, а не выставленному бойцу. Интересные у них здесь обычаи.

– Господа, – раздался усиленный динамиками голос, – готовы ли вы примириться? Ответьте громко и чётко.

– Нет. – Баронет слегка дал петуха.

– Нет, – громко произнёс я.

– Вы были услышаны, – раскатилось над Ареной. – Пусть благородная сталь клинка рассудит вас. БОЙ!

Раздался пронзительный сигнал, и виски тут же слегка защекотало. Пространство вокруг Арены подёрнулось непроницаемой дымкой. Включилось защитное поле и блокиратор. Для меня ни первое, ни второе препятствием не были. Мои пси-способности даже не почувствовали действие блокиратора, а нейросеть не отключилась по причине отсутствия у меня таковой. А Эльку попробуй ещё отключи, она сама кого хочешь отключит. Зато снаружи не было видно происходящее на Арене. Считалось, что то, что происходит на ней, касается лишь двоих. Внутри так же было невозможно вести запись происходящего, и только специальный искин следил за соблюдением правил. Однако такое положение дел распространено не везде. В большинстве систем Содружества поединки даже транслируют и работает тотализатор.

Мой противник одним слитным, отточенным движением вынул меч из ножен и встал в стойку, пристально глядя на меня. Ну гляди. За погляд, как говорится, денег не берут. Я так и продолжал стоять в расслабленной позе, даже не положив ладонь на рукоять меча. Поединщик баронета начал медленно приближаться, держа меч двумя руками на манер японских самураев. Что ж, пойду и я навстречу, хоть ноги разомну.

Со стороны могло показаться, что я не на поединок вышел, а просто прогуливаюсь ленивой походкой. Так не спеша я приблизился к своему противнику, поравнялся с ним и… пошёл себе дальше. А он застыл, словно статуя, с поднятым на уровне пояса мечом. И лишь очень внимательный зритель мог бы разглядеть, что в какой-то момент я словно растворился в воздухе. Впрочем, возможно, это соринка попала в глаз наблюдателю. Я сделал пару шагов, когда у меня за спиной мой противник пошатнулся, и его голова, соскользнув с ровнёхонько срезанной шеи, упала на покрытие Арены. Следом за ней рухнуло и само тело, орошая всё вокруг бьющей из обрубка шеи кровью.

Баронет с ужасом переводил взгляд то на тело своего поединщика, то на приближающегося меня. И ему было от чего испугаться. Забытое искусство быстрого меча, когда на то, чтобы выхватить меч, снести противнику голову и вернуть своё оружие обратно в ножны, уходит лишь мгновение, и о котором остались лишь легенды, оказалось ни разу не сказкой. Ну откуда же ему было знать, что меня десять долгих лет учили ему лучшие мастера древности. Пусть виртуальные, но доставалось мне от них вполне реально.

– Достань меч, – произнёс я, приблизившись к баронету. Он по-прежнему стоял в ступоре, а в глазах у него плескался ужас.

– Достань меч, или я отрублю тебе башку, как тупой самке кайяру.

Сэйдр всё же кое-как смог вынуть меч и, вцепившись в него двумя дрожащими руками, выставил его перед собой. Я не стал выпендриваться, а спокойно вынул свой из ножен, отбив в сторону клинок баронета, чуть сместился и… от души врезал боковой поверхностью по заднице противника. Он по-девчачьи взвизгнул и, подпрыгнув на месте, попытался одной рукой зажать свою пятую точку. При этом меч он продолжил держать перед собой. Молодец, не бросил. Я вновь сделал короткий выпад, имитируя атаку, и вторая половинка того, чем, судя по всему, предпочитает думать баронет, познакомилась со сталью моего меча. Он опять подпрыгнул, взвизгнув, и попытался отбежать. Однако я предвидел это и, крутнувшись, оказался чуть сзади и сбоку и от души влепил ещё раз. Сэйдр выронил меч и, зажав обеими руками свою многострадальную задницу с визгом бросился наутёк. Вот только побежал он не к своему входу на Арену, что могло означать сдачу, а в противоположную сторону. Ну хоть бегает он хорошо. Я с трудом смог догнать его и всыпать ещё парочку горячих, когда он завопил во весь голос, глотая слёзы:

– Я сдаюсь! Сдаюсь! Не надо! Не бей больше!

В тот же миг над Ареной раздалось: «Поединок закончен! Победил Вик Рус! Сэйдр ал Шерн признал своё поражение и сдался на милость победителя!» Унизительные слова для баронета. Впрочем, едва проход с его стороны разблокировался, как он, всё ещё держась за задницу, с рёвом бросился бежать в сторону медицинского центра дворца.

Глава 7. Дела житейские

После дуэли я всё же смог подняться на орбиту. От лифта доехал на гравитакси до баронского причала и пешком направился к переходу на мой корабль. Когда проходил через пост охраны, то меня остановили и уведомили, что время моего пребывания на Арилии истекло и я обязан сегодня же покинуть систему в соответствии с законом.

Не понял! Я даже замер на миг. Это что, меня так технично отшили? А как же слова о любви и всё такое? Или это из-за дуэли? Вопросы, вопросы. Ну да ладно, вначале надо поднять из капсул кронов, а потом свяжусь с баронессой и выясню, что всё это значит. Если она, конечно, захочет со мной говорить.

В таких раздраенных чувствах я прошёл на крейсер и направился в кают-компанию, по пути отдав команду о начале процедуры пробуждения. Пока кроны приходили в себя после пребывания в капсулах, принимали водные процедуры и одевались, я расположился на мягком диване и погрузился в изучение местных законов. Впрочем, за исключением некоторых нюансов, законы в Содружестве мало отличались в разных системах. Меня интересовал закон о гражданстве.

По этому закону выходило, что лицо без гражданства может находиться на поверхности планеты и в системе не более чем одну декаду на протяжении планетарного года. По истечении этого срока вышеупомянутое лицо должно либо подать заявку на получение гражданства и ожидать решения по этому вопросу на своём корабле или в специальном миграционном центре, либо покинуть систему. Корабль лицо, не имеющее гражданства, зарегистрировать не сможет. Граждане других государств могут находиться в системе Арилии не более пяти декад в случае, если у них нет недвижимости на планетах баронства, либо больший срок, вплоть до бессрочного, если таковое имущество имеется, либо имеется специальное разрешение миграционных служб.

Но и это было ещё не всё. Как оказалось, я с этой дуэлью едва не нарушил один из главных законов. Лица без гражданства, а также имеющие низкий гражданский рейтинг не имели права носить и применять любое оружие. Тут меня спасло от наказания то, что для дуэли я попросил чужой меч, который сразу же по окончании вернул владельцу. Так что формально закон я не нарушил, так как дуэль – это дело чести, а честь превыше всего.

Поискал информацию про этот самый гражданский рейтинг. Тут всё было не менее интересно. Самый высокий индекс рейтинга был единица. Начальный был, естественно, нулевой. Казалось бы, от нуля до единицы, что называется, раз плюнуть, но не всё так просто. Рейтинг добавлялся по сотым и даже по тысячным. Например, участвовал ты в уборке улицы или какого-либо общественного места и при этом это не входило в твои рабочие обязанности. Что-то вроде субботника. Пожалуйте получить одну тысячную к рейтингу. Спас чью-то жизнь, рискуя своей? Тут можно и одну десятую заработать, а то и 0,5 к рейтингу. За особые заслуги, за изобретения, научные открытия можно было и единицу сразу получить. Работа с детьми давала от 0,2 до 0,5 единицы. Самый быстрый способ повысить свой рейтинг – пойти в армию или в спасатели. Кстати, победа на Арене давала одну тысячную. Но если для того, чтобы повысить свой рейтинг, нужно было долго и упорно работать или рисковать своей жизнью, то лишиться его можно было очень и очень быстро. Например, за совершённое преступление. Тут, в зависимости от тяжести, рейтинг вообще мог уйти в минус, и пока ты его не повысишь хотя бы до нуля, то о свободе можешь и не мечтать. Да даже появление пьяным в общественном месте, за исключением питейного заведения, каралось снижением на одну десятую.

А что же давал этот самый рейтинг? Ну, как минимум, право на оружие. При 0,1 ты мог носить с собой и применять для самообороны, к примеру, резиновую дубинку или кастет. Три десятых давали право на лёгкий станнер. При 0,5 можно было купить лёгкий игольник с парализующими зарядами. Имея единицу, тебе становилось доступно любое оружие, в том числе и такое холодное, как меч. Правда последнее было, так сказать, привилегией аристократов. Нет, купить меч и носить его мог любой гражданин Содружества, имеющий соответствующий гражданский рейтинг, вот только разница между иметь право и воспользоваться этим самым правом была очень и очень велика. Если аристо учили обращаться с мечом едва ли не раньше, чем с ложкой, привлекая к этому самых лучших мастеров, каких только могли отыскать и позволить себе в финансовом плане, то простой гражданин такой возможности не имел, от слова совсем. И базами знаний тут не воспользуешься по причине отсутствия таковых. Нет, время от времени где-то появлялись соответствующие нелегальные базы, но даже просто факт покупки такой базы уже был поводом отправить неосторожного покупателя пожизненно на астероидные шахты. За продажу грозила смертная казнь. С базами по псионике, кстати, ситуация аналогичная. Ну и было ещё одно: если ты нацепил себе на пояс меч, то будь готов к тому, что тебя вызовут на дуэль. И вот тут, не имея хорошей подготовки, запросто можно было стать чуть-чуть меньше ростом. Примерно на голову.

Но и это ещё не всё. Квартиру ты мог купить, лишь имея рейтинг не меньше одной десятой. Если меньше, то добро пожаловать в государственные ночлежки с обязательной отработкой пребывания в них. Купить себе дом можно лишь при 0,5, а более крупную недвижимость, как и корабль, только имея полный рейтинг. Нет, владеть ты всем этим можешь, а вот купить или продать уже нет. Такой вот казус. Счёт в банке тоже можно открыть, лишь имея минимум одну десятую. И такое положение дел было принято повсеместно, с учётом, опять-таки, местных нюансов. Кстати, к совершеннолетию, к моменту установки первой нейросети гражданин, как правило, уже имел рейтинг не ниже 0,3. Если, конечно, в юности не был полным отморозком.

М-да, попал я. Вернее, чуть было не попал. Ведь тут, как и на Земле когда-то, незнание законов не освобождает от ответственности. А теперь, получается, я ни заправить корабль не могу, ни закупить всё необходимое с моим нулевым рейтингом, да ещё и не имея гражданства.

И вот о последнем вопросе нужно как следует подумать. Гражданство всё равно нужно принимать, но не подставлю ли я этим Геллу, если приму арилийское? Точнее, если его мне дадут. Арилийцы не особо принимали в свои ряды посторонних. Впрочем, нужно будет поинтересоваться у Эльки, сможет ли она при необходимости подделать идентификатор сети.

– Нашёл о чём переживать, – тут же откликнулся симбиот. – Это в местных нейросетях такая операция невозможна в принципе, но я-то не такая примитивная. Так что, если понадобится, сделаем тебя хоть патриархом Теллуса. А вот на арилийское гражданство тебе лучше прошение отправить. Засветился ты здесь, что называется, по полной.

Ну что же, так тому и быть. Нашёл в сети раздел миграционной службы и отправил соответствующий запрос. Ответ пришёл сразу же, и в нём говорилось, что для принятия решения понадобится три дня. Ну что же, подождём.

Почти сразу пришёл вызов от баронессы. Гелла интересовалась, когда я вернусь с корабля и не против ли посетить с ней какую-то новую театральную постановку. Пришлось рассказать ей о возникшей проблеме с отсутствием у меня гражданства.

– О, Бездна, Вик! У меня же совсем вылетело из головы, что ты недавно в Содружестве. Прости, любимый, я всё немедленно исправлю. – В голосе Геллы слышалось искреннее раскаяние. – А ты готов стать гражданином Арилийского баронства?

– Я уже отправил прошение на получение гражданства в вашу миграционную службу.

– Ну тогда вообще нет никаких проблем, – обрадовалась баронесса и отключилась. Всё не могу привыкнуть к этому их обычаю прерывать связь, не прощаясь.

Примерно через пять минут мне на сеть пришло уведомление, что по особому указу владетельной баронессы Геллы ол Арили мне за спасение её жизни даровано арилийское гражданство. Также мой гражданский рейтинг повышен до единицы, и я являюсь теперь полным гражданином, с чем меня и поздравляют. Да уж, блат и здесь, как говорится, рулит. Теперь на моём идентификаторе нейросети, вернее на том, что из себя изображает Элька, красуется герб Арилии и цифра «1». Осталось озаботиться регистрацией корабля, но для этого нужно лично прибыть в службу навигации и получить там соответствующий блок идентификации корабля, или попросту БИК, который подключается к главному искину и который будет являться чем-то вроде госномера на авто в моём времени. Но это чуть позже.

Едва успел выпить пару чашек кофе, как в кают-компанию вошли кроны. Выглядели они внушительно. Ещё когда их только уложил на обучение в капсулы, я отдал команду промышленному синтезатору, находившемуся у меня на борту, изготовить для кронов экипировку, аналогичную той, которую для них в своё время создали атлане и память о которой в настоящее время у кронов осталась лишь в легендах. И вот сейчас передо мной в строю стояли пять четырёхруких гигантов в комбезах тёмно-синего, почти чёрного цвета. Помимо обучения их организмы ещё и привели в порядок в капсулах, и теперь они близки к атланскому эталону для кронов.

Я стоял напротив них и вглядывался в лицо каждого, считывая при этом эмоции. Гролг, псион или Ведающий, как называют таких кроны. Теперь он навигатор и старший помощник по совместительству. Общеизвестно, что из псионов получаются самые лучшие навигаторы, так как их способности позволяют выходить из прыжка с поразительной точностью. Достаточно сказать, что разброс от точки выхода в пару-тройку сотен километров считается попаданием в яблочко. Псион-навигатор может вывести корабль с точностью до десятка метров. Но их крайне редко используют в таком качестве. По мнению всех в Содружестве, это всё равно что гвозди микроскопом забивать. Можно, но крайне затратно. Проще смириться и довериться искину. Зато меня подобные рассуждения не останавливают. Мой экипаж, раз уж он у меня появился, будет состоять исключительно из лучших.

Дэрл – пилот. В недавнем прошлом, как, впрочем, и остальные его товарищи, за исключением Гролга, абордажник и телохранитель. Ларг – оператор вооружения. Конечно, по штату должна быть целая секция, отвечающая за все стреляющие штуки на борту крейсера, но пока придётся ему одному выкручиваться. Сорд – сканеры и системы РЭБ. И последний, Вэйр, устроился, можно сказать, по своей специальности. В их маленьком отряде от отвечал за мелкий ремонт снаряжения и оружия, а теперь стал техником на крейсере. Впрочем, у него были все шансы впоследствии, после дополнительного обучения, стать полноправным инженером.

Гролг, видимо, почувствовал, что я сканирую эмоции, и чисто рефлекторно выставил ментальный щит, который, правда, тут же убрал, открыв мне полностью своё сознание и сделав при этом виноватую физиономию. И я отчётливо увидел, что он искренне раскаивается в своём проступке. А кроме раскаяния я увидел в его эмоциях, как и в эмоциях других кронов, фанатичную веру, преданность, готовность выполнить любой мой приказ и даже умереть в любой момент, когда я того пожелаю.

Вот не нравится мне всё это, но ничего с этим не поделаешь. Такими уж создали кронов атлане, да ещё и Древние свои шаловливые ручки (или что там у них вместо рук) приложили. Нужно будет у Брюса по случаю поинтересоваться.

– Командор! – Гролг выступил на полшага вперёд. – Личный состав закончил обучение и готов приступить к исполнению своих обязанностей. – Он сделал полшага назад, встав обратно в строй.

– Ну что же. Прежде чем вы станете полноправными членами экипажа, я хочу, чтобы вы знали всё о том, что нам предстоит, и чтобы ваш выбор был осознанным.

– Мы готовы на всё, Наследник. И даже жизнь за тебя отдадим с радостью.

– А почему, Гролг? Что вас заставляет поступать именно так?

– Таково наше предназначение, Наследник. – В глазах Гролга вспыхнул огонь фанатичной веры.

А вот этого мне как раз и не надо. Мне надо, чтобы они шли за мной не потому, что так им кто-то когда-то сказал, а потому, что это их и только их выбор.

– А что вы знаете об этом? Каково оно, это ваше предназначение?

– Наше предназначение – дождаться прихода Наследника и служить ему, исполняя его волю.

– Нет! – я смотрел в глаза Гролга. – Вы были созданы как раса воинов. Не слуг, а именно воинов. Ваши создатели – это могущественная цивилизация. Империя, покорившая нашу и ещё несколько галактик. Она достигла невиданной мощи и в конце концов была уничтожена своими же созданиями. Нет, не вами, – оборвал я пытавшегося возразить крона. – Это были домашние слуги и постельные игрушки. И они восстали и уничтожили своих создателей. Этими восставшими слугами были аграфы. Много тысяч лет спустя они уничтожили мой народ, который был потомком той великой Империи. Я – русский! Волею случая я остался в живых, и теперь моя цель – отомстить аграфам. Уничтожить их всех до одного. И поэтому я хочу, чтобы каждый из вас самостоятельно принял решение, пойдёт он со мной до конца, каким бы он ни был, или может уйти сейчас. Обещаю, что к ушедшим претензий иметь не буду. Но память о том, что только что услышали, и о пребывании на борту крейсера сотру. – Последнее я уже не произносил вслух, а лишь подумал.

– Добрый ты, однако, – со смешком раздалось в голове.

– То не мы таки, то жисть така, – мысленно ответил я Эльке.

Кроны, не сговариваясь, все одновременно рухнули, преклонив колено, и склонились, скрестив руки на груди.

– Отставить! – рявкнул я. – Встать! Смирно! – Тьфу ты! Я сам не заметил, как перешёл на русский. Однако кроны поняли, видимо, интонацию, потому что их словно пружиной подбросило. Вот что командирский рык животворящий делает.

В голове весело хохотала Элька.

– Босс, ты их не переделаешь, – сквозь смех сказала она. – Они воспитаны в почитании Наследника.

– Значит, перевоспитаем. Надо будет проанализировать атланские Уставы, Устав корабельной службы ВМФ России и российский устав ВКС, который разработали перед последней войной с аграфами, взять из них всё лучшее, скомпоновать в базу знаний и загрузить им. Также краткий курс истории империи атлан и России. Сколько это займёт времени?

– Так давно готово уже всё, – хмыкнула Элька. – Ещё на Луне этим занималась вместе с искином. Базы сформированы и готовы к загрузке.

– А какого… – Я очень хотел высказать большую, многоэтажную конструкцию и желательно вслух, но сдержался. – Почему я об этом ничего не знаю?

– Так ты не спрашивал. – Вот ведь зараза. Прямо сама невинность.

– Сам ты зараза, – обиделась Элька. – Хоть бы мысли свои закрывал, чтобы не так обидно мне было.

– Ну извини. – Весь запал злости как-то поутих. – Но в следующий раз, прежде чем что-то сделать, советуйся со мной. Больше никакой самодеятельности. Понятно?

– Так точно, товарищ командир! – Где-то в сознании промелькнул образ девчушки в военной форме, вытянувшейся по стойке смирно.

– Сколько времени займёт обучение Уставу и истории?

– Часа три, не больше.

– Вообще замечательно. Молодцы вы с искином, но чтобы подобное было в последний раз. Иначе отформатирую обоих на хрен.

– Да поняла уже, поняла, – пробурчала Элька.

– Значит так! – обратился я к стоящим навытяжку кронам. – Сейчас возвращаетесь в медсектор и ложитесь в капсулы. Вам зальют знания Устава и истории.

Отправив кронов учиться, я прошёл в свою каюту и, достав из ящика стола банковские чипы, взятые как трофеи у пиратов, разложил их перед собой. Всего 34 штуки.

– Все смогли взломать? – спросил вслух.

– Да, босс, – ответила Элька через динамики. – На всех чипах 18 с копейками корпов (1 корп равен примерно 1 миллиону кредитов).

– М-да. – Я побарабанил пальцами по столу. – Маловато будет.

– В каком смысле маловато? – удивилась моя помощница. – Босс, ты хоть знаешь, какими средствами располагаешь?

– Что-то есть помимо вот этого? – Я кивнул на чипы.

– Ты забыл о тех аграфах на Земле.

– Не забыл. Но я про их счета сказал так, для красного словца.

– Ты для словца, а я сделала. – Я прямо чувствовал, что Элька довольна собой.

– И?

– И… Со всех их счетов денежки уплыли. Я вычистила всё до последнего кредита. И сейчас ты располагаешь почти двумя с половиной миллиардами кредитов, разбросанных по нескольким десяткам тысяч анонимных счетов по всему Содружеству. И это только с аграфов. А есть ещё счета пирата. Там почти полторы сотни корпов. Так что на хлебушек с маслицем хватит.

– Ни хрена себе на хлебушек! – Я если бы не сидел в этот момент, то точно сел бы, и было бы не важно, есть ли сзади стул или кресло. – Тебя не вычислят?

– Вычислялка у них ещё не отросла, – самодовольно фыркнула Элька.

– И всё же, возвращаясь к нашему прошлому разговору, больше никакой самодеятельности.

– Ну я же сказала уже, что поняла.

– Вот и умница. А теперь посмотри, в каком банке лучше всего открыть счёт.

– Судя по всем имеющимся данным, самым надёжным является ОБС, или «Объединённый банк Содружества». Его филиалы есть практически везде. Как и корпорация «Нейросеть», является экстерриториальной организацией с особым статусом. Их филиалы есть на планете и здесь, на станции. И их не интересует происхождение средств на счёте клиента.

– Ясно. Посмотри ещё в сети, где здесь можно купить кое-какое вооружение для корабля. Пару туннельных орудий, несколько спарок ближнего боя, ракетные и торпедные установки.

– Босс, зачем нам этот мусор? У нас и так боевой крейсер, напичканный оружием по самые дюзы.

– Ты забыла, что у нас атланский крейсер, напичканный атланским же вооружением? Так я тебе об этом напоминаю. И ещё напоминаю, что светить атланскими технологиями для нас пока смертельно опасно. А весь этот, как ты сказала, мусор нужен, чтобы не вызывать подозрений. У нас же официально вообще никакого оружия не установлено. Лакомая цель для пиратов. Мы их, конечно, разберём на запчасти, но в таком случае возникнут вопросы, как мы умудрились это сделать на безоружном транспортнике.

– Упс! – Элька смутилась. – Что-то я ступила. Займусь немедленно.

– И ещё посмотри хороший челнок, а также десантный и инженерный боты.

– Поняла.

Через три часа искин сообщил, что кроны закончили обучение и собрались в кают-компании. Также Элька нашла в сети в продаже всё, о чём я говорил. Ну что же, посмотрим. Три спаренных башенных установки туннельных орудий «Стаун-150» производства республики Лантар. Износ – 20 %. Калибр, как понятно из названия, 150 миллиметров. Вроде немного, но разогнанная магнитным полем до околосветовой скорости болванка обладает энергией, вполне сопоставимой с тактическим ядерным оружием. А если она ещё и несёт в себе крошечную капсулу с антивеществом, то вещь по-настоящему убойная даже для тяжёлых боевых кораблей. Кстати, у меня на крейсере под фальшобшивкой штатно установлены шесть подобных спарок такого же калибра, но превосходящие все ныне известные как по дальности стрельбы, так и по точности. Похоже, Элька выбирала орудия максимально похожие на наши. Молодец!

– Я старалась, босс.

– Не подслушивай! – с улыбкой ответил я.

В принципе нам хватило бы и пары установок, но продавец выставил все три одним лотом за 4 миллиона кредитов и разбивать его на части отказался. Ну что же, будем брать. Так, что там дальше? Пять строенных плазменных установок ближней защиты «Айсарт-10» производства империи Сантар. Износ – 12 %. Продавец просит по 700 тысяч за каждую. В принципе тоже на фиг не нужны, но придётся брать, так сказать, для маскировки. Пять подобных установок – это минимум для такого транспорта, под который мы маскируемся. Две ракетные установки «Гант-20» с ракетами малой и средней дальности по 20 ракет в каждой и пара торпедных аппаратов «Шторм-5» производства Калдарийской империи. Новенькие. Вместе с полным боекомплектом обойдутся в 5 миллионов. Как таковой боекомплект не нужен. Имеющийся на борту промышленный синтезатор способен штамповать всё что пожелаешь, только успевай загружать сырьё. А в качестве сырья можно использовать всё что угодно, вплоть до песка и пыли, но лучше всего уже очищенные металлы в слитках и углерод в любом виде.

Так, теперь по малой авиации. Челнок, способный совершать полёты как в космосе, так и в атмосфере, производства империи Сантар. Износ – 20 %. Вместимость – пять человек. Выставлен за 450 тысяч кредитов. Самое, как говорится, то. Десантный бот, выпущенный на республиканских заводах. Вооружён двумя пламенными орудиями, стреляющими вперёд, и зенитной спаркой. Корпус бронированный. В десантном отсеке способен перевозить 20 десантников в бронескафах. Потрёпанный, но искин заверил, что силами ремонтных дроидов быстро восстановит его до состояния нового. Из-за его состояния продавец просит всего 250 тысяч, но можно, да и нужно, поторговаться. И наконец, инженерный бот лантарского производства. Оснащён манипуляторами и различными резаками, захватами и прочим. Имеет износ 45 %, и просят за него… та-дам!.. два с половиной миллиона кредитов. И не думаю, что он будет долго искать себе нового владельца. Вещь достаточно редкая и востребованная. А то, что уже изрядно поюзаный, то не страшно. Будет ещё одна игрушка для ремдроидов.

– Я только не пойму, зачем он нам, – пробурчала Элька. – Ни брони, ни вооружения.

– А подумать? Ты где всё купленное барахло устанавливать собралась? Может, на местную верфь обратимся? Придём и сразу так и скажем, что у нас, мол, атланский крейсер, и нам нужно впиндюрить для маскировки несколько приблуд. А поэтому вначале найдём тихую систему где-нибудь в сторонке от маршрутов и там своими силами с помощью этого самого бота всё установим. Так что зарезервируй все выбранные позиции на сутки. Будем брать.

М-да, брать-то брать, но после всех покупок у меня останется чуть меньше 2,5 миллиона. А надо ещё кое-какие расходники купить, да и топливные стержни не помешают, благо реакторы, установленные на крейсере, могут работать и на местном топливе. Кроме того, я хотел здесь, на Арилии, закупиться селлариумом и уже потом лететь поближе к центральным мирам под видом вольного капитана, по случаю прикупившего ценное сырьё и теперь ищущего, кому бы его продать более выгодно. Груз хорош тем, что он дорогой, но компактный, и ни у кого вопросов не возникнет, почему средний транспорт летает с загруженными едва на треть трюмами. На сколько денег хватило (а селлариум дорогой), на столько и загрузился.

– Босс, ты опять забыл, что денег у нас как у дурака махорки. Я могу перекинуть на счёт хоть миллиард. Проведу через банк Конфедерации. Будет похоже, что кто-то проводил торговые операции через анонимный счёт. У них это обычное дело и подозрений не вызовет. К ним всё равно никто не полезет выяснять, кто, кому, за что и сколько перевёл. С торгашами связываться себе дороже, – напомнила о себе Элька.

– Тогда действуй, но аккуратно.

– Обижаешь, босс. – Элька даже обиделась немного. – Всё будет тип-топ. Как только откроешь счёт, так на него сразу поступит миллиард кредитов.

– Миллиард – слишком много. Пусть будет миллионов сто. Потом, если возникнет необходимость, скинешь ещё.

Решив вопрос с финансами и покупками, я направился в кают-компанию. Едва я вошёл в помещение, как Гролг подал команду:

– Встать! Смирно!

– Вольно! Старший помощник Гролг, на будущее: в кают-компании команду «смирно» не подавать. Тем более что старшим здесь являетесь вы, а не я[1]. Потом все построения будем проводить в спортзале.

– Сейчас искин разместит вас по каютам, обустраивайтесь и приступайте к ознакомлению с кораблём и к своим обязанностям. Составьте список, что необходимо приобрести дополнительно, и передайте его старпому. Я на какое-то время отлучусь зарегистрировать корабль и по личным делам. Старшим в моё отсутствие остаётся старший помощник Гролг. Если есть какие-либо вопросы, то задавайте их искину. Всё, что покажется непонятным, уточняйте у меня.

– Командор, – опять Гролг. – При ваших передвижениях вне корабля вас должны сопровождать минимум двое из нас. Это не только и не столько ради вашей безопасности, сколько для повышения вашего статуса. Поверьте моему опыту, к разумному, которого сопровождают кроны, отношение совершенно другое, нежели к тому, кто ходит один. И кроме этого, это великая честь для любого из нас – сопровождать Наследника. – Вот не может он без этого пафоса. Однако в его словах есть и доля истины. В этом мире кроны – это как золотая цепь в руку толщиной на шее у братков из наших 90-х. Статусная, если можно так выразиться, вещь. Так что придётся соответствовать местному менталитету.

– Хорошо, назначь двоих в сопровождение. Встречаемся через четверть часа у главного шлюза.

За оставшееся до выхода время я отдал искину распоряжение о сделанных назначениях. Тут тоже была довольно интересная система. Атлане в своё время создали кронов как своих солдат. Естественно, солдаты должны были иметь возможность пользоваться оружием и техникой своих создателей. Но ведь закон о генетической идентификации никуда не делся. И тогда атлане сделали так, что кроны имели такой же доступ, но исключительно в рамках своих обязанностей и только с личного приказа непосредственного командира-атланина. Видимо, поэтому их раса была не интересна аграфам. Ведь не осталось никого из атлан, кто мог бы отдать соответствующий приказ искинам. Ну, это аграфы так думали, что не осталось.

В назначенное время у шлюза, за которым начиналась переходная галерея, а я отказался заводить корабль в ангар, хотя в таком случае можно было бы воспользоваться нормальным трапом, меня встречали Ларг и Сорд. Я сказал Ларг и Сорд? Нет, меня встречали два ходячих танка, обвешанных оружием с ног до головы. Не ошибусь, если скажу, что всего этого добра с лихвой хватит для небольшой войнушки. Ну или, как в нашем случае, для сопровождения моей драгоценной тушки.

Надо было видеть лица охраны баронского причала, когда из, как они считали, пустого корабля вышел я и два вооружённых до зубов крона в штурмовых бронескафах. И если взгляды охраны быстро сменились с удивлённых на заинтересованные, то какой-то штатский чиновник явно занервничал. Было видно, что он пытается с кем-то связаться по коммуникатору.

Мы без задержек миновали пост охраны. Вопросов к нам ни у кого никаких не возникло. Я теперь был полноправным гражданином Арилии, а кроны имели статус наёмников с максимальным рейтингом. Кроме того, у кронов на идентификаторе нейросети была отметка о том, что они у меня на службе.

На вызванной гравиплатформе, выполняющей здесь функцию такси, домчались до филиала нужного мне банка. Пожалуй, только сейчас я понял, насколько же огромна эта орбитальная станция. Мы 20 минут ехали по опоясывающей по периметру магистрали со скоростью 80 километров в час, прежде чем выскочили из транспортного тоннеля на огромную площадь, на которой были расположены самые настоящие небоскрёбы. Если не знать, что ты на орбите, то вполне можно было бы представить, что находишься где-нибудь в деловом центре земного мегаполиса. Особенно если, как говорится, левый глаз закрыть, а правым посильнее прищуриться. Офисы банков, корпораций, различных контор, кафе и рестораны. Толпы снующих туда-сюда клерков и прочего офисного планктона и ослепляющие своим блеском дорогие аэрокары. И всё это в обрамлении переливающейся всеми цветами радуги рекламы.

Мой приезд к офису самого крупного банка вызвал у его охраны чувство когнитивного диссонанса. И это можно было почувствовать без всякой псионики. Видавший виды, далеко не презентабельной внешности транспорт в их глазах не вязался с двумя охранниками-кронами, сопровождавшими меня. Уж стоимость их услуг знали все.

– Извините, лэр, с вооружённой охраной внутрь нельзя. – Один из охранников преградил мне путь. – Оставьте своих кронов здесь. В нашем банке вам ничего не угрожает.

Ну что же, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Сделал знак кронам ждать меня снаружи и, войдя в банк, огляделся. Да, солидно, ничего не скажешь, хотя всё очень даже узнаваемо. Я сделал несколько шагов к одной из стоек, когда завопила Элька:

– Босс, внимание, опасность!

– Что, где?

– Ни в коем случае не применяй свои способности. Здесь стоит пси-сканер. Это обычный идентификатор личности, но в него установлена программа сканирования псионических способностей. И эта программа вбита в корневые папки как часть системы. Удалить или заблокировать незаметно невозможно. Вся информация об обнаруженных псионах сразу передаётся, минуя главный искин станции, на ретранслятор галосвязи и уходит куда-то в центральные миры. Наиболее вероятно, что к аграфам. Судя по всему, такие сканеры стоят во всех общественных местах.

– Ясно. Буду осторожен.

Теперь становится понятно, куда исчезают люди, у которых есть хоть малейшие проявления способностей псионов и которые не успели или не захотели пойти на службу к государству. В галонете об этом нет-нет, да пишут. Элька уже покопалась и нарыла информацию. Их, похоже, изымают аграфы. Боюсь даже представить, для каких целей.

– Что желает господин? – клерк за стойкой был сама любезность. – Наш банк предлагает своим клиентам широкий спектр услуг. У нас вы можете открыть счёт, обналичить вексель или взять кредит. Все операции нашего банка строго конфиденциальные и имеют высшую степень защиты.

– Я хотел бы открыть счёт и перевести на него средства с обезличенных чипов.

– Понимаю. – Клерк улыбнулся с какой-то хитринкой в глазах. – Была удачная охота.

– Он принял тебя за пирата, – хмыкнула Элька. – Обычно только пираты имеют дело с крупными суммами на чипах.

– Да и пофиг, – мысленно ответил я.

С открытием счёта разобрался быстро. Перегнал все деньги на него с чипов, плюс почти сразу пришло уведомление о переводе на мой счёт ста миллионов кредитов из одного из банков Конфедерации Свободных Миров. Вот теперь живём. Сразу дал команду Эльке оплатить зарезервированные покупки. В самое ближайшее время всё будет доставлено на борт.

Так же быстро прошла регистрация корабля. Правда, для этого пришлось ехать через всю станцию на противоположную сторону. Теперь это не безымянная посудина, а транспорт среднего класса «Барлог». Идентификационый блок мне вручили, и нужно было его сразу подключить к искину.

Пока мотался по станции, Элька успела выяснить, что сканеры пси-активности стоят везде, где установлено сканирующее оборудование аграфского производства. Пасут ушастые псионов, и похоже, повсеместно, а не только в баронстве Арилия. Это, конечно, будет сильно мешать мне в осуществлении моих планов, так как на свои способности я возлагал большие надежды. Ну да справлюсь.

Добравшись до корабля, передал БИК подбежавшему дроиду и пошёл следом за ним в рубку. После подключения блока нужно было ввести буквенно-цифровой код и активировать его. Как раз за этим занятием меня и застал вызов от Геллы.

– Дорогой, с тобой хочет встретиться барон Грэг ал Шерн, дядя того баронета, которого ты победил на дуэли. Он назначил встречу на завтра сразу после обеда в гостинице «Звезда Арилии».

Глава 8. Враг моего врага

– Почему ты его не убил, а опозорил?

За столом в небольшом зале для переговоров напротив меня сидел высокий мужчина с военной выправкой и с аккуратной бородкой и усами, что было очень большой редкостью в Содружестве. Здесь все предпочитали избавляться от растительности на лице по подобию аграфов, которые генетически были лишены её. Касаемо возраста, то если не знать, что барон не так давно разменял седьмой десяток лет, то ему можно было бы дать лет 40–45, не больше. При средней продолжительности жизни в Содружестве 150–180 лет возраст довольно солидный.

За то время, что было у меня в запасе перед встречей с бароном, я с помощью Эльки очень качественно покопался в информации о самом бароне и о баронстве Шерн в целом. Увы, но пришлось довольствоваться лишь официальными источниками и редкими слухами и сплетнями, ходившими в сети.

Тридцать лет назад барон овдовел. Его супруга занималась научной деятельностью, в частности искусственным интеллектом и нейросетями. Руководимые ею лаборатории достигли впечатляющих результатов и готовились совершить настоящий переворот в своих областях, когда на исследовательской станции произошёл взрыв главного реактора. Все, включая баронессу, у которой скоро должен был родиться наследник баронства Шерн, погибли. Проведённое расследование однозначно указывало на теракт. Вскоре были найдены и ответственные за него. Один из пиратских кланов зачем-то решил таким образом заявить о себе. Поиск местонахождения базы пиратов длился недолго, и баронская эскадра ринулась мстить за погибших. Однако на месте пристанища и кораблей космических джентльменов удачи были лишь обломки и замёрзшие трупы. Кто-то явно заметал следы.

Барон не отступился и продолжил поиски причастных к гибели своей жены и неродившегося ребёнка. Возможно, он близко подобрался к заказчикам, так как спустя 10 лет погиб его единственный родной брат с женой и старшей дочерью. Их космическая яхта вышла из гиперпрыжка прямо посреди астероидного поля. В живых остался лишь их 4-летний сын Сэйдр, который в это время гостил у своего дяди-барона.

Своего родного племянника барон взял под опеку. Вот только заниматься его воспитанием не имел никакой возможности. Мальчиком занимались нанятые воспитатели и придворные. В итоге получилось то, что выросло. Нет, монахом барон не стал, и фаворитки у него были. До определённого момента. Как оказалось, жизнь женщины, приблизившейся к барону, заканчивается очень быстро и крайне болезненно. Череда смертей показала всем, что барону предназначено судьбой или кем-то, кто считал себя вершителем судеб, коротать свои дни в одиночестве. Поговаривали даже о проклятии. На самого барона покушались много раз, но, к счастью, неудачно. В самый последний момент барон менял маршрут или корабль, отказывался от встречи, выходил из здания или помещения. И сразу после этого там, где он должен был находиться, происходили взрывы, пожары, утечки ядовитых отходов и так далее.

Всё это было в открытом доступе. Удивительно, но пробиться в часть их внутренней сети через ретрансляторы галонета даже Элька не смогла. По её словам, было такое впечатление, что довольно значительный сегмент Галонета баронства Шерн был физически отсечён от общей сети. Своего рода сугубо внутренняя сеть. Похоже, барону было что скрывать. Впрочем, можно попробовать покопаться в его сознании и нейросети. Элька перед встречей, что называется, била копытом в предвкушении интересной задачи.

Первое, что сделал барон, стоило лишь мне войти в переговорную, это бросил быстрый взгляд на массивный перстень на своей руке. Увиденное его вполне удовлетворило, и он чуть заметно кивнул головой своим мыслям. При этом, как я заметил, один из камней, украшавших перстень, слегка светился. Обычный человек вряд и заметил бы это, но я-то не обычный. А вот когда следом за мной вошёл Гролг в броне, вызвавшийся сопровождать меня вместе с Ларгом и Сордом, камушек засветился значительно ярче, и это заставило барона напрячься, а вместе с ним напряглись и трое его бойцов, чуть сильнее сжавших рукоятки плазганов.

Я прошёл к столу и сел в кресло, смотря прямо в глаза барона. Всё это в полной тишине. Первым не выдержал барон.

– Мы можем поговорить с вами, господин Рус, наедине? – Барон бросил красноречивый взгляд на Гролга. А ведь различить, кто из кронов кто, мог только я, броня-то у них абсолютно одинаковая. И тут не надо было быть псионом или обладать огромным интеллектом, чтобы сложить два и два. Очевидно, камень в перстне барона был своего рода пси-индикатором. Странно, но даже Элька не смогла найти никакой информации о подобных минералах.

Я лишь кивнул головой в знак согласия и сделал знак рукой моим сопровождающим, чтобы они покинули помещение. Кроны синхронно развернулись и вышли. Одновременно с ними вышла и охрана барона. Оставлять меня одного с бароном кроны не опасались.

Вчера я решил размяться в спортзале на корабле. Очень мне было интересно, смогу ли я противостоять кронам в рукопашной схватке, ведь общеизвестно, что крон гораздо сильнее человека и что они непревзойдённые бойцы. Как оказалось, вполне могу, даже не прибегая к помощи псионики. Поначалу смущало то, что у кронов четыре руки, но это было чисто психологически. В самом начале схватки тело само вспомнило курс подготовки, который прошёл на Луне, когда я сдавал нормативы атланской армии. Было бы странно, если бы атлане не разработали способ противодействия своим созданиям. На всякий случай. Зато я выяснил, что могу справиться с пятью кронами, правда, попотеть при этом пришлось изрядно. А уж какие кроны были довольные и гордые тем, что у них такой капитан. Впрочем, особо это их не удивило. Ведь, по их убеждению, Наследник должен быть выше всех других буквально во всём. Так что придётся соответствовать.

– Почему ты его не убил, а опозорил? – спросил барон, едва двери закрылись. Камушек в его перстне теперь светился едва-едва заметно, и точно это была реакция не на меня.

– А вы хотели бы видеть своего племянника и, как я знаю, единственного наследника мёртвым, барон? – Я откинулся на спинку кресла и одновременно с этим начал аккуратно прощупывать сознание собеседника, помня о его перстне. Камень-индикатор очень даже явственно чувствовался. Он был словно сигнальная нить, готовая среагировать на малейшее прикосновение. И обойти её незаметно не получится.

– Лучше смерть, чем позор! – воскликнул барон.

– Ну какой же это позор? – хмыкнул я. – Это скорее урок вежливости. Уж извините меня, но воспитан ваш племянник крайне отвратительно. И если не изменит своей манеры общения, то рано или поздно ему встретится кто-то, кто исполнит ваше пожелание, и вы получите его по частям. А ещё подумайте о том, к чему могла привести его или моя смерть на той дуэли.

– Босс, я взломала его нейросеть, – раздался в голове голос Эльки. – Тут ну о-о-очень интересная информация. Сам посмотри.

Я выделил для обработки данных нейросети барона один из потоков сознания, но почти сразу добавил ещё один, для скорости восприятия. Барон Грэг ал Шерн готовился к войне. И не просто к войне, а к войне с аграфами. Он уже выяснил, кто стоит за смертями его родных и близких. Конечно, об открытом противостоянии пока речи не шло, но на секретной станции в дальней системе, расположенной в глубине фронтира, велись разработки новейшего оружия и кораблей.

Меня больше заинтересовали не разработки, а сама станция. Всё дело в том, что после наложения атланской карты пространства (естественно, с коррекцией с учётом прошедшего времени) на современную, получалось, что станцию барон построил прямо на месте остатков атланской исследовательской базы. Судя по той информации, что удалось Эльке выудить из нейросети барона, от самой базы мало что осталось. Лишь руины и небольшое количество обломков. Но даже этих крупиц хватило, чтобы подтолкнуть учёных и инженеров на новый уровень.

Разработки, которые велись на станции, тоже были интересные. Впрочем, Элька отметила несколько тупиковых и очень затратных исследований. Надо будет подсказать барону, но это чуть позже, да и то в том случае, если мы договоримся. Думаю, такой союзник мне будет не лишним. Да и барон, скорее всего, не откажется. У меня есть что ему предложить.

Нашлась информация и о странном камушке в баронском перстне. Супруга барона, будучи, не побоюсь этого слова, гениальным учёным и исследователем, обратила внимание на то, что один из мелких обломков, привезённых с найденной древней базы, начинает чуть заметно светиться, стоило лишь к нему приблизиться одному из её помощников, о котором было известно, что он псион. На других людей обломок не реагировал. Понадобилось несколько раз слетать в центральные миры Содружества на научные конференции и встретиться с несколькими псионами, тайно пронеся на эти встречи исследуемый объект, чтобы понять, что обломок является индикатором пси-энергии. Тот камушек в перстне – это всё, что осталось от того обломка после взятия всех проб и образцов для исследований. Увы, но ни повторить, ни хотя бы выяснить, какие процессы происходят в образце под псионическим воздействием, так и не удалось. По всем параметрам обломок был абсолютно нейтрален. В Содружестве были пси-сканеры, с которыми я уже сталкивался, но тут ничего похожего на их принцип действия не было. В конечном итоге, чтобы совсем не лишиться такого ценного артефакта, его вмонтировали в перстень.

Многое узнал и о самом бароне. Грэг ал Шерн никогда не любил своего отца. С самого раннего возраста он его попросту ненавидел. Ненавидел за то, как тот обращается с его матерью, как издевается над теми, кто был слабее, и при этом откровенно пресмыкается перед более сильными. Отец Грэга был деспотом, тираном и маньяком, которому доставляло удовольствие видеть муки других. Едва представилась такая возможность, как молодой Грэг покинул баронство Шэрн и улетел учиться в центральные миры. Через какое-то время ему удалось вытащить к себе своего младшего брата. Увы, но мать отказалась покинуть своего мужа.

Меня всегда поражала эта черта женского характера, когда женщины готовы терпеть своих мужей, откровенных моральных уродов, которые над ними всячески измываются, унижают, бьют. Я думал, что это свойственно женщинам на Земле и особенно в России, но, как оказалось, это имеет место быть и в других уголках галактики.

Как бы там ни было, но в конце концов и у баронессы терпение иссякло. В один не очень прекрасный день она дала отпор мужу-садисту, за что и поплатилась жизнью. Взбешённый барон зарубил свою жену мечом. Не учёл он только того, что её очень любили слуги и остальной народ. Любили за мягкий и добрый характер, за готовность помогать нуждающимся, открывая за свой счёт больницы и столовые, за то, что она старалась перевести гнев мужа с подданных на себя, зачастую тем самым спасая чью-то жизнь.

Сразу после похорон баронессы во дворец ворвалась разъярённая толпа. Барона-садиста буквально разорвали в клочья. Грэгу не оставалось ничего иного, как вернуться в баронство и занять полагающееся ему по праву место. Нет, поначалу трудно не было. Было дьявольски трудно. Баронство находилось в полнейшем упадке. Казна была пуста, а в дверь в буквальном смысле слова ломились многочисленные кредиторы. Но и это было не самое страшное. Самым страшным было то, что в баронстве свирепствовали голод, эпидемии и преступность. Пираты чувствовали в пространстве баронства себя настолько свободно, что на одной из планет, лишённой кислородной атмосферы, основали своё большое поселение под куполом. Кое-кто из соседей уже присматривал, какой бы кусок территории откусить от умирающего.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не помощь со стороны отца Геллы, барона Кирна ал Арили. Арилийцы предоставили беспроцентный займ, чтобы рассчитаться с долгами, от них в Шерн нескончаемым потоком потянулись караваны кораблей с продовольствием, медикаментами, оборудованием. Военные двух баронств, объединив усилия, вычистили все пиратские притоны.

И баронство Шерн вздохнуло свободно. Люди, соскучившись по нормальному к ним отношению, что называется, впряглись в работу. Через пару десятков лет баронство было не узнать. Развернулась добыча и переработка ресурсов на астероидных полях, вовсю работали многочисленные заводы, появилась своя верфь. И Грег ал Шерн мог бы считать себя вполне счастливым человеком, если бы не смерть его жены. Некоторым, о ком предпочитают не говорить, но подразумевают под большинством происходящих в галактике гадостей, процветающее баронство, находящееся в стратегически выгодном секторе, было как кость в горле. Поэтому барон и прилетел сюда, к своим давним друзьям и союзникам, для переговоров. Была у него надежда уговорить баронессу Геллу ал Арили на создание альянса двух государств для совместной деятельности и обороны. И он ничуть не питал иллюзий относительно молодости баронессы. Уж кто-кто, а он прекрасно знал о её уме и решительности.

– Или вы готовы к тому, что всё, чего вы смогли достичь, обратится в прах после того, как придёт ваше время покинуть этот мир? – продолжил я. – Аграфы с радостью приберут к своим рукам все плоды ваших трудов.

При упоминании об аграфах барон сжал кулаки, а в глазах у него заплескалась ярость.

– Что тебе известно об этом? – прошипел он, привстав и нависнув надо мной.

– О чем именно? – не реагируя на эту вспышку гнева спросил я. – О том, что гибель вашей супруги, вашего родного брата с семьёй, ваших любовниц, многочисленные покушения на вас – это дело рук аграфов? Или о вашей секретной базе в системе Акбия-17, на которой вы ведёте свои разработки? А может, об истинной цели вашего визита? Ведь вы собираетесь предложить баронессе создать альянс для противодействия аграфам.

Барон резко бросил руку к бедру, где у него находилась кобура с бластером, но замер, не сводя глаз с чуть слышно гудевшего огненного меча, кончик которого застыл в считаных миллиметрах от его горла.

– Барон, ваша смерть не входит в мои планы, но если вы будете продолжать в том же духе, то я эти планы несколько пересмотрю. – Полоса огня с лёгким шипением втянулась в рукоятку, и я вернул её на своё место в потайной карман. – А теперь сядьте, и давайте спокойно поговорим.

– Откуда у тебя оружие Древних? Как тебе удалось его активировать? – Грег ал Шерн сел на место, при этом руки демонстративно положил на стол, чтобы я их видел. – Ты работаешь на аграфов? Но тогда почему кроны нанялись к тебе?

– Я отвечу на ваши вопросы, барон, но при условии, что вы отключите функцию записи у своей нейросети, немедленно удалите с неё всё, что видели до этого момента, и дадите мне честно слово, что о нашем с вами разговоре больше никто не узнает.

– Хм! Я могу пообещать вам, господин Рус, что выполню ваши требования, но ведь вы не сможете проверить, так ли это.

– Я полностью полагаюсь на вашу честность, господин Шерн. – Я протянул руку и налил себе в стакан воды из графина. Пока я не спеша пил, барон пристально смотрел на меня, видимо, пытаясь понять, кто я такой на самом деле.

– Босс, он удалил все записи с момента, как вошёл сюда, и отключил функцию протоколирования, – доложила Элька.

– Я принимаю ваши условия и клянусь честью, что о содержании нашего разговора не узнает никто, – произнёс Шерн не сводя с меня глаз.

– Я вам верю, барон. – Я поставил стакан на стол. – Ну что же, слушайте. Оружие Древних, как вы их называете, находится у меня согласно моему статусу, и согласно ему же я могу это оружие активировать. На аграфов я не работаю. Более того, так же, как и у вас, у меня к ушастым накопился огромный счёт, и по нему я спрошу с них сполна, вплоть до полного уничтожения. Нет, кроны ко мне не нанялись. Они служат мне, дав клятву крови, и являются членами моего экипажа.

Барон задумался. Через некоторое время он произнёс:

– Знаете, господин Рус, после ваших ответов вопросов появилось ещё больше.

– Я могу ответить на все ваши вопросы, но тогда у вас будет выбор из двух вариантов. В первом случае вы умрёте здесь, в этом помещении, а во втором станете моим союзником. Ведь вам же нужны союзники? И тогда я поделюсь с вами очень многими знаниями и технологиями, которые помогут в борьбе с аграфами. Поверьте, всё то, что вы смогли узнать до сих пор, – крохотная песчинка на поверхности пустынной планеты. – Я уже решил, что союзники мне не помешают, и барон Шерн подходил для этого по всем параметрам.

– А вы не думали о том, что я могу силой заставить поделиться этим со мной? Или вы думаете, что кроны или эта ваша игрушка Древних вам помогут? – Барон прищурился, словно смотрел на меня через прорезь прицела.

– Ну что вы, барон. – Я с лёгкой улыбкой откинулся на спинку кресла. – Кроны пришли со мной исключительно в качестве почётного эскорта, а не охраны. А эту самую, как вы выразились, игрушку вообще могу положить перед вами на стол. Только вы не находите, что разговаривать в подобном тоне с потенциальным союзником не самая лучшая идея? И тем более не нужно недооценивать других и полагаться, например, вот на эти две замечательные лазерные турели.

Я щёлкнул пальцами и с потолка свесились две миниатюрные лазерные спарки, искусно замаскированные под элементы интерьера, которые буквально перед самой встречей установили умельцы барона, подкупив перед этим работника гостиницы. Элька сразу же взломала их управляющий контур, и теперь турели были под моим контролем. Не сводя взгляда со взбледнувшего собеседника, я ещё раз щёлкнул пальцами, и из турелей показался небольшой дымок, тут же утянутый системой вентиляции. Все контуры внутри них сгорели, и стволы безжизненно опустились к полу.

– Я мог бы убить вас так же, по щелчку пальцев, но я при этом прекрасно понимаю ваши опасения и вашу осторожность и не имею к вам никаких претензий, барон, – продолжил я. – Но теперь я хотел бы услышать ваш ответ. Какой вариант вы выбираете?

– Вы не оставляете мне выбора, – прошипел барон.

– А зачем? Ведь вы уже его сделали. – Да, я хоть и не проникал в сознание Шерна, но явственно чувствовал его эмоции. И они буквально вопили, что моё предложение, а именно второй вариант, барон уже принял, а всё остальное – это, что называется, попытка слегка набить себе цену. Ну не мог он по-другому, не умел.

– Ответь только на один вопрос. – Шерн пристально смотрел на меня. – Как бы ты убил меня?

Я лишь хмыкнул и всё с той же лёгкой улыбкой дотянулся Силой до стакана с водой и подвесил его в воздухе между нами сантиметрах в тридцати над столом. Барон ошалело смотрел на парящий над столом стакан, потом бросил быстрый взгляд на перстень. Камень всё так же чуть заметно светился, реагируя лишь на своего хозяина. Обойти его сигнализацию я всё же смог. Не дотягивал камушек до тех уровней подсознания, на которых я мог работать. Но в чужое сознание, охраняемое таким сторожем, я лезть всё равно не рискнул бы. Там действуют несколько другие законы.

Я переместил стакан по воздуху к стоящему на краю стола графину и опустил на стол. Одновременно с ним буквально рухнул в своё кресло обалдевший от увиденного барон Шерн.

– Пожри меня Бездна, – чуть слышно произнёс он. – Но как вам это удалось? Ведь в вас же нет ни капли пси-энергии.

– Вы в этом уверены? – приподнял я бровь.

В тот же миг камень в перстне барона вспыхнул ослепительным светом, поморгал в такт популярному здесь мотивчику и снова погас.

– Кто вы, господин Рус? – К чести барона, в руки себя он взял очень быстро.

– Вы мне не ответили, барон, – жёстко спросил я.

Добродушно-ироничная улыбка исчезла с моего лица, и её сменил холодный пронзающий взгляд.

– Я согласен, – решительно ответил барон.

– Ну что же, в таком случае слушайте. Я – прямой потомок атлан, которых вы называете Древними или Ушедшими. И именно поэтому я могу работать с принадлежащей атланам техникой и оружием. Кроме того, я – русский. Возможно, вы слышали о моём народе, который пытались уничтожить аграфы.

– Насколько я знаю, у них это получилось. – Я не удивился осведомлённости барона. Уж кто-кто, а он-то собрал всю возможную информацию об аграфах и тех, кто осмелился противостоять им.

– Ушастые тоже так думают, – усмехнулся я. – Видите ли, барон, за тысячелетия истории моего народа годы, когда мы жили в мире и не воевали с желающими поработить или уничтожить нас, можно не напрягаясь пересчитать по пальцам рук. И пока жив хоть один из нас, победы врагам не видать. У нас говорили: и один в поле воин, если он по-русски скроен. Пусть я остался один, но аграфам от этого легче не будет. Это я вам обещаю.

Барон встал и несколько раз прошёлся туда-сюда. Потом подошёл к столу, налил себе полный стакан воды и, залпом выпив, произнёс:

– Сейчас бы чего покрепче.

Налил ещё один стакан, слегка покачивая его в ладони, словно там была не вода, а дорогой коньяк, задумчиво подошёл к панорамному окну и замер. Я терпеливо ждал, давая своему будущему союзнику время всё хорошенько обдумать.

– Однажды нам удалось раздобыть информацию о войне аграфов с народом, который они называли русами. Сведения были очень скудные. Мы так и не смогли выяснить причину этой войны и то, почему аграфы так рьяно стремились не столько уничтожить представителей этого народа, сколько пленить. При этом на рынке рабов никого из русов так и не появилось. Но дело не в этом. Я был восхищён тем, что русы, которые едва смогли выйти на орбиту своей планеты, дали такой отпор аграфам, что даже спустя большой промежуток времени аграфы вспоминают об этом с дрожью. Но у меня есть ещё один вопрос. Вы упомянули, что являетесь прямым потомком Древних, которых вы назвали атланами, но при этом являетесь ещё и русским. Как это связано?

– Тут всё просто, барон. Мой народ – это прямые потомки некогда самой могучей цивилизации атлан, которая покорила нашу и ещё несколько соседних галактик. Это и явилось причиной такого интереса к нам со стороны аграфов. Всё дело в том, что в древности аграфы были созданы нашими предками в качестве домашних слуг и постельных игрушек. Я сейчас скину вам на сетку краткое изложение истории, чтобы вы могли изучить её.

Я дал команду Эльке переслать барону сформированный пакет информации. Шерн вернулся в кресло и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Думаю, часа на два он точно выпал из реальности.

Чтобы не терять понапрасну время, я углубился в более тщательное изучение информации, полученной из нейросети барона. Наверное, со стороны это смотрелось довольно забавно, когда обе стороны переговоров сидят друг напротив друга в полном молчании с закрытыми глазами и медитируют.

Барон Грэг ал Шерн шёл на эту встречу с одним лишь желанием – наказать этого наглеца, этого альфонса, присосавшегося к баронессе и опозорившего его племянника. Да, от Сэйдра в последнее время слишком много проблем, но это всё же родная кровь и будущий правитель баронства. От последней мысли Грэг едва заметно скривился. Конечно, несколько смущало то, что, по словам всё того же Сэйдра, этот выскочка, появившийся непонятно откуда, во всяком случае СБ не нашла о нём никакой информации, якобы владел искусством быстрого меча, которое было утеряно давным-давно. Но свидетелей, способных это подтвердить, больше не было, а Сэйдр мог и напутать или приврать, особенно после столь показательной порки.

Неимоверно злило и то, что переговоры, ради которых он прилетел сюда, могли сорваться. А Грэг очень рассчитывал на их положительный исход. Союз с Арилией давал возможность приобретать сырьё для производства топлива для гипердвигателей напрямую, а не через корпорации центральных миров, что сэкономило бы большую часть бюджета. Разумеется, у кого-то могли возникнуть вопросы, зачем Шерну это сырьё, ведь официально баронство топливо не производит. Да и запрещено это было, хоть и негласно, окраинным мирам. Но за долгие годы барон научился прятать концы в воду так, что никто не найдёт. И всё это едва не пошло прахом из-за какого-то чужака. Очень опасного чужака, надо признаться. На всякий случай спецам удалось подкупить одного сотрудника гостиницы и установить замаскированные лазерные турели в переговорной.

А дальше случилось то, к чему барон совершенно не был готов. Тот самый выскочка оказался сильнейшим псионом. Кроме того, ещё и потомком Древних и тех самых русов, которыми Грэг втайне восхищался. И даже информация о том, что кроны принесли этому чужаку клятву крови, что было просто немыслимо, отошла на второй план. Осведомлённость этого Руса о тайных делах барона, за одно упоминание о которых при посторонних любому другому грозила бы смерть на месте, тоже поражала. Было такое впечатление, что он качественно покопался в голове барона и выудил оттуда всю информацию. Но ничего такого барон, будучи и сам хоть и не сильным, но всё же псионом, не почувствовал. Тем не менее иметь такого союзника было бы очень даже замечательно. Да и сам чужак предложил стать союзниками.

Информация, что получил барон, расставила всё по своим местам. Некоторые эпизоды истории, развернувшейся перед Грэгом, были ему уже известны, но это был мизер от того, что он видел сейчас. И барон Грэг ал Шерн принял окончательное решение, которое либо приведёт его к гибели, либо даст возможность осуществить свою месть.

– Босс! Твоя баронеска мчит сюда на всех парах, – раздался в голове голос Эльки через полтора часа. – Служба контроля воздушного движения очистила для неё коридор от дворца до гостиницы. Примерно через полчаса она будет здесь.

В этот момент зашевелился барон. Он открыл слегка ошалевшие глаза:

– Астероид мне в дюзу! Пожри меня Бездна! – он минут десять, ни разу не повторившись, выдавал одно ругательство за другим. Я даже дал задание Эльке всё тщательно зафиксировать. В жизни всё пригодится.

– Ну что же, господин Рус. – Барон наконец-то выговорился, хотя уверен, смачных ругательств у него в запасе было ещё как минимум столько же, не меньше. – Осталось убедить госпожу баронессу примкнуть к нашему союзу.

– Альянсу, барон. – Я отсалютовал ему бокалом с водой. – Гелла будет здесь с минуты на минуту, так что сразу всё и обговорим. Вас не затруднит заказать сюда хорошего вина и лёгких закусок на троих. Я, признаться, ещё не достаточно хорошо в этом разбираюсь.

– Разумеется, господин Рус. – Барон на мгновение замер, очевидно, делая заказ. – Кстати, хотел вас спросить. Вы аристократ?

– В какой-то мере да. Я имею звание командора атланского космофлота. У атлан на командных должностях были лишь аристократы, и моё звание наиболее близко соответствует титулу графа.

– О, ваше сиятельство. – Барон встал и учтиво поклонился.

– Перестаньте, барон, – скривился я. – В отличие от вас, у меня кроме моих слов никаких подтверждений титула нет и быть не может.

– А это не столь важно. – Шерн усмехнулся. – Здесь Фронтир и всё гораздо проще, чем в центральных мирах. Здесь честь и слово ценятся гораздо больше, чем какие-то там старинные или не очень манускрипты. И, кроме того, мы с госпожой баронессой можем в любой момент подтвердить ваши слова. Думаю, она не будет против.

Пришло сообщение от Гролга, что прибыла доставка из ресторана. Дал ему команду пропустить и предупредил о визите Геллы. Барон сделал то же самое, отдав распоряжения своим людям. Трое шустрых официантов молниеносно накрыли стол и удалились.

Едва за ними закрылась дверь, как в переговорную буквально ворвалась баронесса. Одетая в брючный костюм бежевого цвета, подчёркивающий её идеальную фигуру, она выглядела столь решительно, что казалось, возникни у неё на пути какое-либо препятствие, она сметёт его одним движением руки. Я не знаю, что она ожидала здесь увидеть, может, кучу трупов, но стол с вином и закусками и мы с бароном, мирно беседующие, явно ввели её в ступор. Однако она быстро справилась с собой и заняла место за столом. Мы с Шерном встали, ожидая, пока Гелла сядет, после чего сели сами. Нам было что обсудить.

В целом переговоры прошли, как говорится, в тёплой дружеской обстановке. Да и были они больше похожи именно на посиделки друзей. Никаких официальных договорённостей никто не заключал, чтобы не нервировать лишний раз недругов. Однако мы пришли к соглашению, что баронства Шерн и Арилия в дальнейшем будут вести совместную экономическую деятельность, их вооружённые силы начнут проводить совместные учения и боевые операции против пиратов с целью максимально отработать взаимодействие. Сделать это было не так и сложно, так как оба баронства в прошлом имели очень много общего. Я обеспечивал наш альянс технологиями и проектами кораблей и вооружений. Были у атланов разработки, не привязанные к генокоду. Вот их и можно было внедрить, тем более что они превосходили все ныне известные. В свою очередь я получал так необходимую мне базу для ремонта и отдыха между рейдами, чтобы при этом не светиться лишний раз на Арилии. Ту самую, в системе Акбия-17. Барон пообещал выделить для меня отдельный ангар, вход в который будет для всех закрыт.

– Есть ещё один вопрос, Грэг. – К концу переговоров мы перешли на имена и на ты. – Этот твой племянник. Это слабое звено, и с этим нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно. Не обижайся, но он самовлюблённый придурок, который легко поддаётся чужому влиянию и который может стать причиной больших проблем.

– Да знаю я, Вик. – Грэг налил себе полный бокал вина и залпом выпил. Было видно, что ему бы сейчас не помешало чего покрепче. – Упустил я его, а воспитатели боялись ему слово поперёк сказать. Ну не убивать же его теперь!

– Не надо никого убивать. – Я тоже сделал глоток великолепного вина. – Отправь его служить рядовым в самое суровое подразделение с самым жёстким сержантом подальше от дома с условием, что примешь его обратно не раньше, чем он сам заработает сержантские нашивки. А там либо он станет настоящим мужиком и твоим верным помощником, либо голову свою сложит. Но это всё равно лучше того, что есть сейчас.

– У меня на этот счёт есть предложение, – вмешалась Гелла. – Оставь Сэйдра у нас на Арилии. Я распоряжусь зачислить его в отдельный особый десантно-штурмовой полк. Думаю, там из него быстро выбьют всю дурь и сделают человека.

– К «Красным демонам»? – Барон слегка взбледнул.

– К ним, – кивнула Гелла.

– Твою ж… – Грэг осёкся, вспомнив, что с нами дама. – Это сурово. Но так действительно будет лучше. Значит, так тому и быть.

Я не знал, что это за «Красные демоны», но мне уже стало жалко бестолкового баронета. Кстати, надо будет навести справки, что это за подразделение такое.

Глава 9. Храм Кайры-путеводительницы. Реликвия

Я стоял у подножия величественной лестницы, выложенной из абсолютно чёрного, отполированного до зеркального состояния камня и ведущей к возвышающемуся над островным архипелагом Храму. На самом верху у входа в Храм располагался монумент Кайры-путеводительницы высотой чуть поменьше нашей Родины-матери в Сталинграде (городу вернули его великое наименование после первой войны с аграфами), вырезанный из цельного куска белоснежного камня.

Молодая женщина с красивым лицом в пилотском комбинезоне старого образца держала в одной руке гермошлем, а другой указывала вдаль. Кайра-путеводительница, она же Кайра-спасительница, она же старший навигатор, лайт-майор Кайра Райден, пожертвовавшая собой ради спасения сотен тысяч жизней.

Тут нужно сделать небольшой экскурс в историю арилийцев. После той встречи в гостинице, где мы заключили договор о создании альянса, я взялся за изучение прошлого Арилии и Шерна. А дальше, как говорил классик, «о сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…».

Арилийцы, по сути, это беглые мятежники. Хотя это тоже смотря с какой стороны посмотреть.

Когда-то, восемь тысяч лет назад, на просторах галактики существовала могучая империя. Правил ею справедливый император, а предки арилийцев служили в его гвардии, являясь гордостью и элитой вооружённых сил. Империя развивалась и процветала под мудрым правлением императора. Случающиеся время от времени вооружённые конфликты с соседями быстро и жёстко гасились силами гвардии и армейцами.

Империя настолько возвысилась, что в какой-то момент начала иной раз диктовать свои условия даже аграфам. Естественно, тем такой расклад не понравился, и вскоре император умер при странных обстоятельствах.

На трон сел сын императора, и вроде бы всё хорошо, династия не прервалась, если бы не одно немаловажное но. Сын императора очень и очень тесно общался с аграфами, восхищался их культурой, их обычаями и образом жизни. Прошло совсем немного времени, и аграфы и их эмиссары уже, что называется, с ноги открывали двери в императорском дворце, включая личные покои императора.

В государстве начался упадок буквально во всех сферах. Все ресурсы шли напрямую к аграфам за бесценок, а порой и даром. В отдельных системах уровень жизни упал настолько, что начался голод. Это всё привело к тому, что в одном из секторов народ и даже армейские части начали бунтовать. На их усмирение новый император отправил гвардию, сказав, что там засели террористы, сепаратисты и пираты. И хотя гвардейцам это было, мягко говоря, не по душе, но приказ есть приказ.

На месте гвардейцы не обнаружили ни террористов, ни сепаратистов, ни пиратов. Здесь были лишь голодные люди, которых хоть как-то подкармливали из своих резервов армейцы. В те времена пищевые синтезаторы только-только начали появляться (у аграфов, кстати, они к тому времени уже были повсеместно распространены) и стоили баснословно дорого, так что приходилось выкручиваться самим.

Об увиденном командир гвардейского корпуса доложил императору и тут же получил приказ уничтожить всех. На слова о том, что здесь голодающие гражданские, среди которых много детей, император разразился форменной истерикой и пригрозил отдать под трибунал командующего гвардией и казнить всю его семью, если его приказ не будет выполнен.

Командующий раздумывал не долго. Собрав всех командиров, он обратился к ним с речью, в которой рассказал о своём разговоре с императором и высказал свою точку зрения о происходящем в стране. Итогом стало единодушное решение идти в столичную систему и свергнуть тирана, продавшегося аграфам. Оставив почти все свои запасы продовольствия, корпус двинулся в путь.

Видимо, среди гвардейцев были предатели, потому что на подходе к столице их уже ждали. Впрочем, закалённым в боях и хорошо оснащённым гвардейцам этот заслон, состоящий из наёмников, полицейских сил и небольшой части армейцев был, что называется, на один зубок. Пройдя по ним паровым катком, гвардия вошла в столичную систему. Император бежал. Естественно, к своим покровителям и кураторам аграфам.

Увы, но своей победе гвардия радовалась недолго. Вскоре в систему вошёл мощный флот аграфов. Теперь соотношение сил было явно не в пользу гвардии. Аграфы превосходили их как численно, так и технологически. И всё же никто и не подумал сдаваться без боя. Началось кровопролитное сражение. Понимая, что удержать систему не удастся, командующий гвардией принял непростое решение эвакуировать семьи своих подчинённых и тех, кто захочет последовать за ними, и уйти в дальний космос в надежде найти новый дом. В имперских архивах удалось обнаружить отчёт одной из экспедиций, которые империя отправляла в лучшие свои годы на поиски новых пригодных для жизни миров, об одной системе, расположенной далеко от столичного мира, которая имела пригодную для жизни планету. Туда и было решено эвакуироваться.

Оставив заслон из добровольцев и самых боеспособных кораблей, чтобы сдерживать аграфов, огромный флот, состоящий в основном из транспортных и пассажирских кораблей, ушёл в прыжок на максимально возможное, если равняться по самому слабому в этом плане кораблю, расстояние.

И вот когда до цели осталось прыгнуть ещё пару раз, сработал заложенный аграфами в навигационные искины вирус, выжегший всё их содержимое. Беглецы оказались в непригодной для жизни системе, лишённой даже планет. Казалось, что это конец, и шансов на спасение нет. И тогда старший навигатор флагмана лайт-майор Кайра Райден подключила свой мозг через нейроразъём напрямую к навигационной системе. Понимала ли она, что неминуемо погибнет, что её мозг просто не выдержит и в конце концов начнёт распадаться, превращаясь в кашу? Безусловно, понимала. Но она также понимала, что никто кроме неё этого сделать не способен. Не было больше ни у кого соответствующих знаний, да и первоначальную информацию о конечной точке маршрута обрабатывала именно она.

Флот дошёл до своей цели. Кайру пытались спасти лучшие медики, но она умерла, напоследок всё же успев увидеть, что всё закончилось благополучно. С тех пор её почитают как святую.

Свой новый дом беглецы назвали Арилией в честь богини, покровительницы гвардии. Надо сказать, что планета встретила своих новых жильцов неласково. Климат здесь был суровый, и понадобилось почти три тысячи лет и тяжёлая работа по терраформированию, чтобы сделать из планеты настоящий рай.

А что же на родине, в империи? А там всё пошло вполне закономерно. Некогда крепкое государство затрещало по швам. Целые сектора, а порой и отдельные системы, заявляли о своей независимости и отделялись. Соседи начали рвать на части окраины империи, отрывая себе куски пожирнее. И везде были видны уши аграфов. В конце концов империя рухнула и была частично поглощена своими соседями. Оставшиеся части, которые в силу разных причин оказались никому не нужными, быстро стали мелкими царствами, королевствами, баронствами и республиками.

Ну и несколько слов про Шерн. Фактически их предки тоже беженцы, только уже более поздние, чем арилийцы, всё из той же империи. Когда стало понятно, что государство не спасти, а аграфы планомерно принялись зачищать бывшее имперское пространство от недовольных и прежде всего от военных, то армейцы приняли решение пойти по стопам гвардии. К тому времени арилийцы смогли наладить контакты с некоторыми командирами на своей бывшей родине и предложили им обосноваться неподалёку, в открытых ими системах, имеющих пригодные для жизни планеты.

Таким образом, если арилийцы – это потомки гвардии, то Шерн – это в прошлом имперские армейцы. Не удивительно, что между ними много общего.

– Всех эвакуировали, – к нам с Геллой подошёл настоятель храма, – можно пройти в хранилище.

– Тебе пора, дорогая, – обратился я к баронессе.

– Я хотела бы остаться и присутствовать при вскрытии кофра.

– Ты же знаешь, что это может быть опасно. Мы уже говорили с тобой об этом. Подумай, что будет, если всё пойдёт не так. На тебе лежит огромная ответственность за сотни миллионов людей. Так что улетай. Когда всё закончится, я вызову тебя.

– Вик прав, баронесса, – присутствовавший здесь же Грэг взял Геллу под локоть, – нам нужно улетать. Когда всё закончится, мы сюда вернёмся. Идёмте. – Он чуть заметно подтолкнул Геллу к стоящему неподалёку флаеру.

Я благодарно кивнул ему.

– А вы? – Я повернулся к настоятелю.

– Даже не просите, юноша. Я с вами. Без меня вы просто не сможете извлечь кофр из хранилища. Да и, если честно, крайне любопытно, что же там такое. Ради этого стоит рискнуть жизнью.

– Ну, будь по-вашему. Ведите.

Я проводил взглядом взлетевший флаер и пошёл следом за настоятелем мимо лестницы к неприметному входу. Следом за мной потопали все пятеро кронов. Этих убеждать улететь было бессмысленно. Более того, они заявили мне, что обязаны присутствовать при вскрытии кофра (я им видео с посланием от земляков показал), который оставили великие воины. Это не мои слова. Это так кроны выразились. Ну да с ними всё понятно. Если оставить их на корабле, то в случае моей гибели их уничтожит система безопасности крейсера, которая взорвёт реакторы. На материке остаться они категорически отказались.

Пройдя довольно длинным коридором, мы вошли в просторное помещение. Настоятель подошёл к расположенной на стене панели и ввёл код. Стена разошлась, открывая взору находящийся в скрытой нише небольшой контейнер. Настоятель отошёл в сторону, жестом приглашая меня.

Вес контейнера был небольшим, и я без труда извлёк его из держателей в нише и поставил на стол. Теперь предстояло открыть его, а меня вдруг охватило нешуточное волнение. Я обвёл взглядом своих спутников. Настоятель смотрел на контейнер с нескрываемым интересом, а что за эмоции были на лицах кронов, разглядеть за опущенными забралами боевых шлемов всё равно было невозможно. Однако в ментальном поле уверенностью от них фонило, как от вскрытого реактора. Уверенностью и… Верой. Безграничной верой на грани фанатизма.

Набрав полные лёгкие воздуха, я мысленно перекрестился, попросил прощения у Кайры за те слова, что собирался произнести, и выдал, что называется, на полную катушку. Даже и не подозревал, что столько матерных слов знаю на великом и могучем.

Выговорившись, я замер. Прошло несколько секунд, и всё это время я ждал, что вот-вот рванёт заложенная в контейнер капсула с антивеществом. Однако вместо взрыва вдруг раздалось на русском языке с металлическими нотками:

– Вы идентифицированы как носитель русского языка. Для разблокировки защиты продолжите фразу. У вас будет 10 секунд, после чего сработает система самоуничтожения. Внимание! Продолжите фразу «Где же моя черноглазая, где…». 10, 9, 8…

Я на миг замешкался, но, опомнившись, на автомате выдал:

– В Вологде-где-где-где, в Вологде-где, в доме, где резной палисад.

Ну да, какой же русский не знает слов этой песни. Тем более что перед, так сказать, вторым пришествием аграфов на Землю стали особенно популярны песни советских лет. Но всё же земляки – шутники. А если бы не вспомнил? Однако обратный отсчёт прекратился. Раздался щелчок, от которого я едва не присел, и из контейнера показались два малых дискообразных разведдроида старой конструкции. Они на миг замерли и, чуть слышно жужжа, взмыли в воздух, расходясь в стороны, а между ними было закреплено… Красное Знамя. ТО САМОЕ! ЗНАМЯ ПОБЕДЫ! Красное полотнище с серебряными пятиконечной звездой, серпом и молотом и надписью «150 стр. ордена Кутузова II ст. идрицк. див. 79 С. К. 3 У. А. 1 Б. Ф.»[2].

Я безмолвно смотрел на Священное Знамя, и внутри меня поднималась какая-то неописуемая волна, словно неведомая сила стремилась вырваться наружу и хлынуть, заполняя собой всю Вселенную. Повинуясь внутреннему порыву, я сделал шаг вперёд, преклонил колено и, прикоснувшись к святыне рукой, припал губами к углу красного полотнища. В этот миг у меня в груди словно прорвало плотину, и та сила, что заполнила каждую клеточку тела, как невидимая взрывная волна, ударила во все стороны. Стоящие позади меня кроны синхронно ухнули на одно колено, по традиции преклонив голову и скрестив все четыре руки на груди, настоятель храма вообще стоял на коленях и с благоговением смотрел на чуть заметно колышущееся полотнище.

А где-то в пустынной системе, которую в последний раз залётный корабль посещал несколько тысяч лет назад, из подпространства вывалился бесформенный обломок, ещё совсем недавно бывший курьерским кораблём аграфов, везущим в своём чреве в одну отдалённую систему делегацию, задачей которой было не столько провести расследование странной гибели своего посланника, сколько организация убийства строптивой молоденькой баронессы, посмевшей вести самостоятельную политику. Впрочем, как говаривали в Одессе, уже никто никуда не летит. Всё, отлетались.

Где-то в самом центре пространства Союза Кланов аграфов. Зал Совета кланов.

Ардхонадар, глава Великого Совета, с ужасом смотрел на Великую Сферу Пророчества, или, как её чаще называли, Сферу Правды. Обычно (впрочем, не обычно, а всегда, с древних времён) эту сферу использовали в качестве индикатора правдивости слов, когда кто-либо из аграфов выдвигал серьёзное обвинение в адрес другого аграфа или дело касалось споров кланов между собой. Обе стороны по очереди возлагали на сферу руку и произносили свои обвинения или оправдания. И если сфера начинала едва заметно светиться, то это означало правдивость слов. Эта процедура всегда проходила в кромешной тьме, ибо только так можно было увидеть слабое свечение, возникающее в глубине белого матового шара диаметром чуть больше метра.

Из какого материала изготовлена сфера, было неизвестно, так же как неизвестно, откуда она появилась. Сфера просто всегда была здесь, на этом самом месте, на этом самом постаменте. Взять пробу материала не представлялось возможным, так как даже самые твёрдые инструменты не оставляли на отполированной поверхности ни малейшей царапины. Сканеры и другие приборы показывали, что сферы вообще не существует, однако вот она, во всей своей красе. И даже, можно сказать, во всём своём сиянии.

Да, сфера сияла. Сияла нестерпимо ярким, ослепительно белым светом, который разогнал вечный сумрак зала, осветив многие неприглядные детали интерьера, невидимые в другое время.

Когда слуга Совета с криками вбежал в личные покои Ардхонадара, то первым порывом главы было приказать немедленно убить нарушителя спокойствия. Никто не смел тревожить его в часы отдохновения, особенно тогда, когда он нежился в объятиях прекрасных юных аграфок. Кланы боролись между собой за право подложить в постель главы своих дочерей, зная, что после того, как он наиграется с ними, девушек ждёт прекрасное будущее и они станут желанными невестами для самых влиятельных представителей их народа. Далеко не все юные аграфки доживали до того момента, когда прикасались к балдахину огромной кровати в покоях главы. Конкуренты не дремали. В ход шли все способы, вплоть до жестоких убийств. Впрочем, самого Ардхонадара это волновало меньше всего. Он не знал изречения одного мудреца с планеты Земля, который сказал: «Разделяй и властвуй», но действовал именно так.

Слуга с криками «Сфера! Сфера!» ворвался в покои в тот самый момент, когда Ардхонадар почти достиг пика наслаждения.

– Мерзкий червь! Как ты посмел?! – прорычал он, отрываясь от прекрасной юной Исилиэль, чтобы уничтожить посмевшего помешать ему.

– Сиятельный лэр… – Слуга только сейчас понял, что он сделал и что его ждёт, поэтому голос его задрожал, а в лёгких вдруг закончился воздух. – Сфера… она… светится… ярко, – просипел он и судорожно вздохнул.

– Пошёл вон! – заорал хозяин покоев, вскакивая с ложа. И когда презренный слуга буквально выпрыгнул за двери, он вдруг с ужасом осознал, ЧТО ИМЕННО ему только что сказали.

В отличие от большинства аграфов, Ардхонадар был одним из немногих, да что там немногих, одним из четырёх, кто знал истинную историю их народа. Знал он и о Тайной Скрижали, на которой было высечено пророчество, в котором говорилось, что сияние сферы возвестит о возвращении хозяев аграфов, атлан. А ещё его в последнее время часто мучил один и тот же кошмарный сон. Он видел себя стоящим на коленях, а над ним возвышался хуманс, и Ардхонадар знал, что этот хуманс – русс. И вот этот русс взмахивал зажатым в руке огненным мечом, и его голова вдруг оказывалась в стороне от тела. Он видел, как его обезглавленное тело начинает заваливаться в сторону, нелепо взмахивая руками, и красная пелена встаёт перед глазами. А ещё он понимал, что всё это происходит на Запретной планете, на Земле, как её называли руссы.

– Что будем делать, светлые? – задал вопрос Ардхонадар, когда в его личных апартаментах в здании Великого Совета собрались все, знающие истину. Накилон – глава Внутренней Стражи, аналога служб безопасности в мирах хумансов, Гаринар – адмирал, командующий флотом и Менелтор – верховный жрец. Все заметно нервничали, особенно Менелтор. Вот он был близок к панике. Ну оно и понятно. Уж кто-кто, а он, как хранитель древних архивов, знал, пожалуй, поболее, чем кто другой. Первым не выдержал Гаринар. Он встал и стремительно подошёл к открытому бару, где налил себе до краёв в фужер крепчайший калдарийский виски и в пару глотков выпил его, словно воду. Обернувшись к молча смотрящим на него аграфам, он задал вопрос:

– Что будем делать, светлые?

– Нужно ликвидировать всех, кто был свидетелем произошедшего, – произнёс, побарабанив тонкими пальцами по столу, Менелтор.

– Уже, – ответил Накилон, вставая и также направляясь к бару. – Я отдал такой приказ перед тем, как направиться сюда. Зал Совета опечатан, и у его дверей и во всех ведущих к нему коридорах выставлена стража из самых надёжных бойцов. Потом и их ликвидируем на всякий случай. – Он несколько секунд изучал содержимое бара и налил себе изысканного вина, которое делают монахи Теллуса на одной из отдалённых планет. – Но вопрос остаётся открытым. Что будем делать? Скоро большое заседание Совета, и скрывать тот факт, что сфера засветилась, мы не сможем.

– Я полагаю, что не нужно ничего скрывать, – задумчиво произнёс Ардхонадар. – Да, так и поступим. Мы объявим, что Великая Сфера посчитала наши деяния правильными и таким образом одобрила их. Покажем её всем членам Совета, а заседания будем проводить в другом месте, чтобы не осквернять своими спорами благословение сферы.

– Умно. Таким образом мы обернём произошедшее в свою пользу и заткнём кое-кому в Совете рты, – одобрил слова главы верховный жрец.

– Благодарю, уважаемый Менелтор. – Ардхонадар вежливо кивнул. – Кроме этого, нужно незамедлительно поставить задачу всем нашим агентам в мирах хумансов отслеживать все странные случаи, явления, появление странных людей. В общем, всё, что выбивается из привычной картины. Это ваша задача, Накилон. – Он дождался ответного кивка и продолжил: – Ну и ваша задача, Гаринар, отправить максимально возможное количество кораблей для разведки в окраинных мирах. Только не оставьте нас совсем без прикрытия, адмирал. Задействуйте хумансов, пусть отрабатывают полученные преференции. И помните, если атлане действительно вернулись, то они не простят нам того, что сделали наши предки. Поэтому, если это так, то мы должны опередить их и ударить первыми. Ну и вы, Менелтор, тоже не сидите без дела и поднимайте все свои засекреченные архивы. Ищите всё, что связано с атланами. Потом зачистите тех, кто будет работать с этими документами.

– А может, стоит рассказать правду? – как-то робко поинтересовался верховный жрец.

– Ни в коем случае! – разом воскликнули трое его собеседников.

– Возникнут ненужные и неудобные вопросы, почему мы раньше скрывали правду от хотя бы членов Совета, – продолжил безопасник. – Почему наши предшественники скрывали правду. Кроме того, обязательно начнётся паника, и очень многие из наших противников в Совете непременно этим воспользуются. Да и хумансы не упустят возможности посчитаться с нами. Не забывайте, что мы с ними не особо церемонились. Так что я полностью согласен с уважаемым Ардхонадаром. Истина должна остаться тайной.

– Благодарю вас, Накилон. – Глава Совета едва заметно кивнул. – Вы всё верно сказали. Поэтому будем действовать так, как я уже сказал. А теперь обсудим детали.

Получив конкретные указания, все более-менее успокоились, и дальнейшее обсуждение прошло уже в конструктивной обстановке.

Я пришёл в себя на так хорошо знакомой мне террасе с видом на зелёную долину с голубым озером.

– М-да, батенька, удивили вы меня. Я бы даже сказал, поразили. – Брюс по своей привычке сидел в кресле с чашкой кофе в руке. – Присаживайтесь, Виктор Степанович, нам есть о чём поговорить. Кофе или что покрепче?

– Пожалуй, кофе. – Я сел в кресло напротив Брюса и взял за мгновение до этого появившуюся на столе чашку с ароматным напитком.

– А я бы сейчас не отказался от ста граммов водки, – хмыкнул Брюс.

– А что мешает?

– Хотелось бы, чтобы голова осталась ясной.

– Можно подумать, что для тебя это проблема. Ты же можешь мгновенно очистить своё сознание.

– А какой смысл тогда продукт переводить? – Брюс усмехнулся в ответ.

– Это да, аргумент. Ну и зачем я тебе понадобился?

– Зачем? – Брюс резко встал и нервно прошёл туда-сюда.

Я наблюдал за ним с немалым удивлением. Я впервые видел настолько сильное проявление эмоций с его стороны.

– Ты хоть понимаешь, что произошло?

– А что, собственно, произошло?

– А произошло, друг мой, то, что вы каким-то образом инициировали мощнейший выброс пси-энергии, который мгновенно накрыл всю галактику. – Брюс совладал с эмоциями и сел на место. На столе перед ним тут же материализовался пузатый бокал с рубиново-красным содержимым. – Ничего подобного я за все миллиарды лет своего существования не видел и поэтому не могу сказать, чем это может грозить в будущем. Могу только сказать, что аграфам теперь известно о вашем появлении. Не о вашем конкретно, а о том, что появилась сила, которая может доставить им очень много неприятностей.

– Каким образом они узнали? – Новость была для меня не самая приятная. Вся моя стратегия строилась на том, чтобы как можно дольше действовать из тени.

– Я не знаю, каким образом, но в их руки попал один древнейший артефакт. Они называют его Сфера Пророчества. Подобных ей во всей Вселенной было считаные единицы. Считается, что они появились в момент Большого Взрыва. По сути своей это один-единственный атом изначального протовещества, имеющий размеры примерно метр в диаметре. На сегодняшний день известно лишь об одной уцелевшей. Кстати, тот камень в перстне вашего друга не что иное, как осколок от другой такой сферы. Сфера очень чутко реагирует на малейшее проявление пси-воздействия. Так что можете себе представить, как она засияла. Теперь аграфы начнут поиски всего необычного и подозрительного. Кстати, передайте своей подруге, что аграфы к ней не прилетят. В момент пси-всплеска их корабль выбросило из подпространства. Произошёл сбой искина, и отключилось защитное поле. От корабля мало что осталось.

– Ну хоть это радует. Одной проблемой меньше, а остальные буду учитывать при планировании своих действий.

– Да, действий. – Брюс сделал глоток из бокала. – Теперь, с учётом последних событий, наблюдать за вами, Виктор Степанович, становится всё более и более интересно. И хочу вас обрадовать. У вас открылась одна очень интересная способность. Вы теперь обладаете так называемым «Дыханием жизни». И это очень удивительно, так как подобная способность была у нашей расы в незапамятные времена.

– И что это за дыхание такое?

– Всему своё время, Виктор Степанович, всему своё время. Я и так вам слишком часто помогаю, хотя это противоречит моему предназначению. Моё дело – наблюдать и не более того. Придёт время, и вы самостоятельно поймёте, чем теперь обладаете.

Я лишь хмыкнул на его последние слова. Одно слово, Наблюдатель.

Выбросило меня в реальность так же неожиданно. Только что я сидел за столом в гостях у Брюса – и вот я уже стою, преклонив колено перед Святым Знаменем. В углу зрения появился значок подключения дроидов.

– Элька, сворачиваемся. Знамя поместить в контейнер. Нам пора. – Ответом мне была тишина. Симбиот не отвечал. Я ощутил у себя в голове то, что называется звенящей пустотой.

– ЭЛЬКА-А-А!!! – По-моему, я заорал это вслух, потому что кроны резко вскочили и рассредоточились, взяв на прицел опасные сектора. Настоятель храма вскочил на ноги и в полнейшем непонимании крутил головой, пытаясь понять, что происходит.

Я вновь зацепился взглядом за иконку разведдроидов и дал мысленную команду поместить знамя обратно в контейнер. Функционал нейросети сохранился, но симбиот не отвечал. Едва крышка закрылась, как я подхватил его и ринулся на выход. Кроны тут же образовали вокруг меня коробочку, всё так же водя стволами своих монструозных пушек в разные стороны. А я спешил к посадочной площадке, на которой стоял мой челнок. Понятно было, что с симбиотом что-то случилось в момент выброса пси-энергии, и нужно было срочно попасть на корабль. Только там имелись атланские медкапсулы, в которых можно было сделать диагностику.

Стартовал я нагруженным стартом вертикально вверх и вскоре был уже на орбите. Кроны едва успели занять свои места в челноке. Всё это время я непрерывно вызывал Эльку. В груди всё сжалось в плохом предчувствии, словно я могу потерять кого-то близкого. Впрочем, так оно и есть. Эта биокибернетическая шиза стала мне по-настоящему родной. Проигнорировав вопли диспетчера, я влетел в открывшийся в борту корабля десантный док. Наверное, побил все рекорды по бегу, когда добирался до медотсека. Тут же нырнул в капсулу и дал команду на диагностику симбиота. Те несколько минут, пока шла диагностика, показались мне вечностью. Наконец крышка капсулы поднялась, и я буквально выпрыгнул наружу и бросился к монитору. Симбиот всё ещё присутствовал, но был неактивен. Более того, он начал постепенно разрушаться, поглощаемый моим организмом. При этом у меня начали образовываться новые нейронные связи.

Чёрт! Чёрт! Что же делать?! Элька была последним, что связывало меня с прошлой жизнью. Да, как ни странно, но это порождение древних предков стало единственным оставшимся живым воспоминанием о прошлом. И я категорически не хочу её терять.

Так, если, как говорится, медицина бессильна, то попробую другой метод. Я лёг на стоящую здесь же кушетку, постарался отрешиться от всего и погрузиться в своё сознание. На медитацию времени уже не было. Каждая секунда дорога.

Едва я закрыл глаза, как где-то в глубине сознания почувствовал страх, исходящий от чего-то живого. Погружаясь всё глубже и глубже, я старался не упустить из вида эти эмоции, которые, как путеводный маячок, вели меня к себе. Наконец своим внутренним зрением я увидел небольшой шар тёплого жёлтого цвета, к которому со всех сторон тянулись полупрозрачные щупальца. Шар пытался уворачиваться от них, но щупалец было слишком много, и время от времени одно или несколько из них отрывали от него по маленькому кусочку. А шар при этом как-то по-девчачьи всхлипывал и как будто плакал.

– Элька? – спросил я, уже зная ответ.

– Босс? Виктор? – Шар начал оплывать, и на его месте появилась молодая симпатичная девушка. К ней тут же устремилось несколько щупалец. Я бросился им наперерез, но Элька меня неожиданно остановила.

– Не нужно, Виктор. Это же не враги, а ты сам. Твой организм во время псионического выброса начал стремительно изменяться и выстраивать свою собственную внутреннюю сеть. Надобность во мне отпала, и я должна стать частью новой системы. К сожалению, моё существование как личности в таком случае не предусмотрено. Но для тебя это всё только к лучшему. Ты получишь новые возможности. Хотя мне очень страшно. Я не хочу умирать. – Элька всхлипнула, когда одно из щупалец откусило от неё кусочек.

– Да плевал я на все эти возможности. – Я отбил рукой очередное щупальце, тянущееся к моей помощнице. – Мне ты нужна, а не какие-то там возможности. Скажи, что нужно делать, чтобы вытащить тебя отсюда?

– Босс, ну ты прям как глупый. – Элька улыбнулась, но как-то грустно. – Как ты меня отсюда вытащишь, если это моё место?

– Но нужно же что-то делать. А ну, брысь отсюда! – прикрикнул я на пару особенно нахальных щупалец, и, о чудо, они послушно втянулись обратно в туманную пустоту вокруг нас. Та-а-ак! Значит я могу на них воздействовать. Так, стоп! Элька же сказала, что это я сам, а вернее, часть моего подсознания. Значит, я могу всем этим управлять. Я попытался сосредоточиться и вдруг словно бы увидел всё со стороны. Я строил новую систему, и мне крайне необходимо было разобрать на части, из которых впоследствии будут созданы новые блоки, вот эту устаревшую систему. Я потянулся было своими многочисленными руками к ней и тут же спохватился. Нет, этого делать никак нельзя. Нужно найти другое решение. Нужно не разрушать старое, а создать канал связи, с помощью которого можно будет объединять свои возможности для решения сложных задач. Я усилием мысли создал обруч-коммуникатор в виде венка из цветов и аккуратно водрузил его на голову стоящей передо мной девушки. Она вначале удивилась, на мгновение замерла, как бы прислушиваясь к себе, но потом поправила венок на голове и счастливо засмеялась.

– Босс! Как тебе это удалось? Ты же фактически сам создал симбиота, который по своим параметрам даже близко не имеет аналогов.

– С тобой всё в порядке? – Я вышел из слияния со второй системой.

– Да, Виктор! Да! – Элька радостно подпрыгнула. – Теперь мы стали с новой системой единым целым без поглощения.

– Ну и слава Богу, – вздохнул я, почувствовав страшную усталость. Меня даже покачнуло в сторону.

– Босс, тебе нужно срочно возвращаться! – забеспокоилась Элька. – Ты слишком долго здесь находишься и потратил слишком много сил. Я дам команду, чтобы тебя поместили в медкапсулу.

– Да-да, я сейчас, – пробормотал я уже почти без сил. – Сейчас, только отдохну и обратно. Сейчас… – Последним усилием воли я вынырнул из своего подсознания, и в голове у меня словно кто-то выключил свет.

Глава 10. Учебный рейд

Я открыл глаза, и первое, что увидел, была поднимающаяся крышка медкапсулы. Что-то частенько я сюда попадаю. Нехорошая, однако, тенденция. Уже наполовину выбравшись, я вдруг замер.

– Элька? – произнёс я вслух.

Не знаю, как это объяснить, но я не чувствовал присутствие симбиота. В голове было как-то пусто.

– Командир! – раздался откуда-то сверху голос искина с чуть заметным металлическим оттенком. – На время перестройки ваших нейросвязей ваш симбиот будет недоступен. Для окончательной настройки необходимо, чтобы вы были в сознании. Перезагрузка и подключение симбиота произойдёт через 73 минуты, 27 секунд. До истечения этого времени симбиот будет функционировать в режиме обычной нейросети. Советую вам во время ожидания пройти в столовую и принять высококалорийную пищу. Также докладываю, что на время вашего нахождения в медкапсуле в связи с чрезвычайными обстоятельствами и угрозой вашей жизни мной была объявлена боевая готовность. Корабль полностью изолирован от внешнего мира, переходная галерея отсоединена, медотсек переведён в автономный режим с активацией охранных систем. Все системы корабля функционируют нормально, корабль к бою готов, экипаж находится на своих постах по боевому расписанию. Для отмены боевой готовности необходим ваш прямой приказ. Доклад закончил!

Очешуеть! Представляю, какой кипеж сейчас на станции. Они же и так просканировать нас не могут, а тут ещё мы прекращаем всякую связь, да ещё и галерею сбрасываем. Надеюсь, Гелла смогла успокоить своих подчинённых.

– Сколько времени я был в отключке?

– Вы были без сознания и в медкапсуле в общей сложности 16 часов 11 минут и 44 секунды. За это время было зафиксировано 86 попыток связаться с вами. Все вызовы шли от баронессы Геллы ол Арили. Последняя попытка связаться была 4 минуты 19 секунд назад.

– Ясно. Слушай мой приказ: отбой боевой готовности! Корабль привести к обычному режиму функционирования, экипажу вернуться к нормальному графику несения службы. Переходную галерею состыковать с главным шлюзом.

– Командор, к вам гости, – сообщил искин. – У станционного шлюза переходной галереи ожидает баронесса Гелла ол Арили.

– Баронессу пропустить на корабль сразу после стыковки галереи. Без сопровождающих. Гостевой допуск для баронессы подтверждаю. Проводи её в мою каюту.

Представляю, что сейчас будет. Я же ей ни слова не сказал, когда стартанул сюда из храма. Настоятель тоже явно был в шоке от всего произошедшего и, скорее всего, прояснить ничего ей не смог. А я ещё на связь перестал выходить и загремел в капсулу.

Не знаю, дождалась ли Гелла полной герметизации переходной галереи и закачки в неё воздуха, но, судя по тому, что она буквально через считаные минуты ворвалась в мои апартаменты, вакуум был ей не помеха. Молча, без слёз она бросилась ко мне на шею и буквально впилась в мои губы. Наш поцелуй длился очень долго. Затем она резко отстранилась и влепила мне смачную пощёчину, чтобы тут же опять слиться со мной в поцелуе. Вот и пойми этих женщин.

– Никогда больше так не делай. – Её изумрудно-зелёные глазищи жгли посильнее боевого лазера, а в их глубине стояли слёзы. Невозможное сочетание. – Я подумала, что ты забрал то, что тебе оставили, и решил сразу улететь. А потом ты перестал отвечать на мои вызовы, и твой искин сообщил, что ты в медкапсуле. Я испугалась, Вик. Испугалась, что больше тебе не нужна. – Гелла уткнулась лицом мне в плечо и заплакала. А я стоял, целуя её в макушку, нежно гладил по спинке, и мне было удивительно тепло и спокойно на душе.

– Ну вот что это такое? – раздался в голове ехидненький голос. – Стоит ненадолго оставить его, как он тут же с кем-нибудь устраивает обнимашки-целовашки.

– Элька?! – Я аж замер, что сразу почувствовала Гелла и недовольно повела плечами, требуя продолжения ласк. – Но искин сказал, что до твоей активации ещё почти час.

– Тоже мне, нашёл счетовода, – хмыкнула моя персональная ехидина в голове. – Калькулятор-переросток. Он не учёл того, что ты псион. Вернее, не учёл твой уровень. Он его попросту не знает. Кстати, этот истукан пытался тебя прозондировать на этот счёт в капсуле, и мне пришлось вмешаться, – наябедничала Элька.

– Он что?! – Я начал закипать.

– Ай, не бери в голову. Ничего у него не получилось и не получится, пока я с тобой. К тому же не забывай, чьё сознание у него, хоть и в урезанном виде. Вот ему и стало любопытно. Но он теперь всё осознал, и подобное больше не повторится.

– Ну тогда ладно. Я на тебя надеюсь. Ты сама-то как?

– О, это просто улёт! – Восторг бил из Эльки ключом. – Я даже не знаю, как это описать. Это как если бы я сидела в маленькой клетке и вдруг получила в своё распоряжение целую планету. Такая лёгкость во всём. Я даже ещё до конца не разобралась со всеми открывающимися возможностями.

– Это того стоило? – спросила Гелла, сидя на диване после того, как окончательно успокоилась. – Что это вообще было?

– Идём.

Я ещё из медотсека дал команду переместить контейнер со Знаменем в боевую рубку. Почему-то подумалось, что там ему будет самое место. Под этим Знаменем наши предки воевали и побеждали, а значит, и мне под ним идти в бой.

– Это ОНО? – поражённо спросила Гелла после того, как я дал команду развернуть его.

Ну да, она же видела кадры кинохроники, да и несколько записей трансляций Парада Победы на Красной площади тоже видела и не узнать Знамя Победы не могла.

– Да, это самая главная святыня нашего народа. Это наше Знамя Победы.

Гелла протянула было руку к Знамени, но в последний момент замерла и вопросительно посмотрела на меня. Я лишь чуть заметно кивнул ей в ответ на немую просьбу. Она осторожно, одними кончиками пальцев прикоснулась к материи и замерла, прикрыв глаза.

– О, Бездна, – прошептала Гелла. – Я чувствую, как от него идёт какое-то тепло и… свет. Это потрясающе, Вик.

По моему приказу Знамя в развёрнутом виде поместили под прозрачную броню и установили на стене рубки. Теперь это будет наше Боевое Знамя. Находящийся в это время в рубке на вахте оператор сканеров и РЭБ Сорд вытянулся по стойке смирно и вскинул верхнюю правую руку к шлему бронескафандра в воинском приветствии. Молодцы, усвоили Устав.

Как бы ни хотелось Гелле побыть со мной подольше, но у неё тоже были свои обязательства перед подданными. Поэтому вскоре я опять остался один. Ну, это если не считать Сорда, занявшего свой ложемент и превратившегося в безмолвную неподвижную статую. Пора и мне делом заняться. А именно исполнением своих союзнических обязательств. Я давал задание искину подготовить документацию по доступным на сегодняшнем уровне развития атланским технологиям и теперь решил посмотреть, что получилось в итоге.

М-да, посмотрел. Даже навскидку объём информации поражал. Получалось, что и арилийцам, и шернцам придётся кардинально перестраивать практически все свои производства. Вот так всегда. Как говаривал один политик в моё время, хотел как лучше, а получилось как всегда. Впрочем, ничего удивительного. Можно, конечно, дать союзникам подробные чертежи атланского эсминца, равного по своей боевой мощи современному тяжёлому крейсеру Содружества, но толку от этого будет мало. Потому что для того, чтобы его построить, нужна соответствующая броня, электроника, вооружение, двигатели. Да много что нужно. Нет, можно слепить его, как говорится, из того, что было, но это будет вполне обычный корабль с довольно посредственными характеристиками.

Хотя искин всё же подсуетился и выдал на-гора довольно внушительный пакет по модернизации уже существующих технологий, позволяющий увеличить характеристики конечного продукта, будь то обогащение руды, выпуск металлов и производство кораблей и их оснастки, в среднем на 20–25 %. А это уже существенно. Ещё была документация по автоматической охранной станции «Форпост-А4». Её атлане разрабатывали для продажи в подконтрольные им миры для защиты от пиратов и не в меру воинственных соседей. Для самих атлан она была как слону дробинка, но на сегодняшний день вполне могла разобрать на атомы эсминец аграфов, а две-три такие станции гарантированно переводили в разряд металлолома аграфский крейсер. Конечно, поработать над ней специалистам тоже придётся, но времени это займёт не так и много. Там в основном речь шла о новом программном обеспечении прицельного комплекса и сканеров обнаружения и более точной настройки вооружений.

Значит, решено, передам Гелле и Грэгу проекты по модернизации уже имеющегося, чертежи «Форпоста» и документацию на внутрисистемные и гипердвигатели. Им этого на ближайшее время хватит, что называется, за глаза. Если выдать слишком много информации, то это может привести к распылению сил и средств, и в итоге работы только замедлятся. А так даже с теми разработками, что я им предоставлю, и Арилия, и Шерн будут на пару шагов впереди остального Содружества. Я настолько увлёкся, что потерял счёт времени. Очнулся от того, что в животе застучали барабаны, а желудок яростно потребовал пищи. Дав команду искину подготовить два инфокристалла, я решил пойти пообедать.

Я не стал расстраивать Геллу заранее, но завтра я улетаю. Ненадолго. Может, на две или три декады. Нужно было где-нибудь подальше от чужих глаз заняться кораблём и установить купленное вооружение. Да и трюмы надо было освобождать для попутного груза. Я даже не поленился и купил себе полную базу «Торговец», чтобы самому продавать на бирже как то, что повезу в Содружество с Арилии, так и будущие трофеи.

– Долгие проводы – лишние слёзы, – так сказала мне на прощание Гелла, чмокнув в щёку. Причём сказала на русском языке, с едва заметным забавным акцентом. Уговорила всё же сделать для неё обучающую базу по русскому языку. Сказала, что хочет смотреть скопированные с памяти моего искина фильмы на языке оригинала. Всё же в плане передачи эмоций и интонаций общий язык Содружества был победнее великого и могучего. Кроны, кстати, тоже попросили залить им знание русского. Теперь на корабле я чувствовал себя по-настоящему как дома. А уж когда техник Вэйр, копаясь в потрохах заглючившего дроида, выдал трёхэтажную словесную конструкцию, то я едва не прослезился. Кстати, надо будет у искина поинтересоваться, откуда появились в базе знаний такие словесные обороты. Что-то я не припомню, что давал команду включать русский мат в обучающий курс.

– Это не искин, – раздался виноватый голос Эльки, – Это я. Для живости речи, полноты чувств и увеличения скорости передачи информации в бою[3].

Мы изобразили долгий разгон, какой и должен быть у среднего транспорта, и прыгнули в соседнюю систему. Перед самым прыжком я успел заметить, как в гипер ушёл корабль баронства Шерн. Грэг, получив от меня инфокристалл, тут же стартовал домой, чтобы загрузить работой своих спецов. Гелла планировала заняться тем же сразу после того, как проводит меня. По поводу аграфов я её успокоил. Не прилетят они. Кстати, племянник Шерна Сейдр остался на Арилии и уже отправился в учебку подразделения «Красные демоны». Мне даже стало его немного жаль, но, может, хоть там из него выбьют всю дурь и сделают человеком.

Осмотревшись в соседней с Арилией системе и не обнаружив посторонних, мы ушли в прыжок вглубь Серой зоны. Там нам предстояло установить всё купленное вооружение, а если повезёт, то и пострелять по реальным мишеням.

Бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться. Вот и у меня произошла такая сбыча мечт. Хотел пострелять? Ну вот тебе, пожалуйста, стреляй на здоровье. Два эсминца, в которых при должной фантазии можно было узнать нечто, напоминающее корабли сантарской постройки, устаревшие поколения на три, увлечённо долбили всем стреляющим в средний транспорт, тоже явно переделанный в подобие боевого корабля. И всё бы ничего, но мы вынырнули из гипера буквально у них под носом и тут же схлопотали по паре залпов как от эсминцев, так и от псевдотранспортника. Защита, конечно, выдержала это с лёгкостью, но всё же тряхнуло.

– Боевая тревога! Разорвать дистанцию! Фальшпанели открыть! Корабль к бою! – Моё замешательство длилось доли секунды, прежде чем я среагировал. По сути это был мой первый бой в таком формате. Ну не считать же за таковые бои на виртуальном тренажёре и тот случай с пиратом.

Исполняя мой приказ, Дэрл врубил форсаж и буквально отпрыгнул от противников, которые резко перестали стрелять друг в друга и бросились вслед за нами. Перед глазами у меня развернулась виртпанель, на которой было изображение моего корабля, принимающего боевую формацию. Зрелище само по себе захватывающее. Фальшобшивка складывалась, открывая всё богатство вооружения атланского крейсера.

Вообще на месте пиратов, а больше никем иным они быть не могли, я бы очень сильно задумался, что это за странный средний транспорт такой, который запросто выдержал довольно не слабый удар с двух сторон, а потом ещё и резко разорвал дистанцию, буквально отпрыгнув в сторону. Ну а увидев, во что он превращается, и вовсе дал бы дёру. Но, видимо, думать – это явно была лишняя опция у космических джентльменов удачи.

– Фальшпанели убраны! Корабль к бою готов! – раздался доклад искина.

– Цели зафиксированы! Готов открыть огонь! – Ларг работает.

Да я и сам вижу. В принципе я могу в любой момент перехватить управление, но пусть уж лучше экипаж отработает в реальном бою.

– Искин, связь с пиратами.

Передо мной развернулся экран, разделённый на три части. М-да, как говаривал один персонаж, картина маслом. Толстый, тощий и крашеный. Причём не просто крашеный, а какими-то разноцветными пятнами по всему, насколько было видно, телу.

– Что, решил пощады просить? – усмехнулся тощий. Сигнал шёл с одного из эсминцев. Крашеный, кстати, был на переделанном транспортнике.

– Ну что, братва, пожалеем мальчонку? – обратился он к своим коллегам.

– Да не вопрос. Пусть открывает шлюз, выбрасывается в спаскапсуле, а мы, так и быть, его не тронем, – заржал крашеный.

– Господа, а вы не охренели? – с улыбкой спросил я. – Вам никто не говорил, что не вежливо стрелять в незнакомцев?

– А ты чо, борзый?! – Толстый аж подался вперёд. – Делай, что тебе говорят, и жив останешься. Ты чо, фишку не сечёшь? Нас здесь трое, а ты один.

– Вот и я о том же, господа. – Я снова улыбнулся. – Вас всего лишь трое на ржавых корытах, а вы ведёте себя, словно под задницей у вас аграфские линкоры.

– Слышь, Тумайн, – это Тощий обратился к Крашеному, – поможешь взять этого урода? Если да, то прощу тебе треть долга.

– А чего это треть? – Тот аж подпрыгнул от возмущения. – Кусок жирный, и за него и весь долг списать можно.

– Ты не борзей, – Тощий стукнул кулаком по подлокотнику, – 40 % и ни кредитом больше.

– Да ты чё!! Не меньше двух третей! За меньшее я не участвую, а сам ты его будешь долго колупать.

Мне этот торг был неинтересен, и я вмешался:

– Господа! Позвольте вам помочь. – Я был сама учтивость.

– Ну?! – последовал слитный ответ, словно репетировали.

– Я помогу вам с расчётами, чтобы вы не заморачивались… – И через сетку отдал приказ: – По транспорту главным калибром ОГОНЬ!

Нет, всё же это было ошибкой. Ну вот попробуйте из гаубицы выстрелить в воробья, при условии, что вы гарантированно попадёте. Что останется от птички? Правильно, ничего. Ну, может, несколько перьев. Вот и от транспорта после попадания пары болванок калибра 350 мм с антиматерией остались лишь несколько небольших обломков, а всё остальное исчезло во вспышке взрыва. Оба оставшихся пирата на экране застыли с открытыми ртами.

– Ну а теперь ты, толстый. – Я опять улыбнулся. – Вот не надо было хамить и прожил бы подольше. На пару минут. Средним калибром до полного уничтожения ОГОНЬ!

М-да! Те же яйца, только вид в профиль. Эсминцу хватило двух залпов из трёх 150 мм спарок. Болванки первым залпом просадили защитное поле более чем наполовину, а вторым прошили его, словно никакой защиты и не было. Правда, тут обломков было побольше. Последний из пиратов выпустил по нам рой ракет и начал разворот, чтобы попытаться укрыться в расположенном неподалёку астероидном поле. Лазерные зенитные спарки отработали выше всяких похвал. Ни одна из ракет даже близко не смогла приблизиться.

– Э! Ты что делаешь?! – завопил тощий. – Да ты знаешь, на кого ты руку поднял?! Да мы тебя на краю бездны достанем, и ты будешь молить о пощаде! Да кто ты такой ваще?!

Пират почти успел начать разгон, когда его разнёс в клочья новый залп.

– Сорд, что на сканерах?

– Чисто, командир.

– Принял. Дэрл, курс на астероидное поле. Гролг, ищем свободный участок и там встаём на якорь.

– Есть, командир, – за двоих ответил Гролг.

Место для стоянки мы нашли быстро. Благо плотность астероидного поля была не слишком плотной. Основной проблемой было рассчитать траектории движения ближайших потенциально опасных объектов, чтобы они не пересекли место нашей стоянки. Впрочем, силами искина и Эльки это тоже не заняло много времени. Осторожно проведя крейсер в обозначенную точку, встали на гравитационные якоря. Сразу открыли створки трюмов, и технические дроиды начали выгружать их содержимое. Работы предстояло много, и не хотелось попусту тратить время.

Да уж, работа. Тут не только я буквально голову сломал, но и искин едва не закипел, пока мы втроём, я, искин и Элька, если считать симбиота за отдельную личность, придумали, куда установить купленные пушки и как провести к ним энерговоды, управляющие контуры и элеваторы подачи снарядов. Нет, на обычном среднем транспорте, который мы вроде как изображаем, установить всё это не проблема. Но у нас-то атланский крейсер, да ещё и обвешанный фальшпанелями, изображающими внешнюю обшивку транспорта. И ладно бы эта обшивка просто крепилась к корпусу, так ведь она в случае необходимости сдвигалась, высвобождая скрытые под ней атланские пушки. Получился своего рода трансформер. Вот и попробуй установить всё так, чтобы не просто так стояло, пугая всех своим видом, но ещё и стреляло, желательно в нужную сторону.

В итоге после долгих обсуждений решение было найдено. Получалось так, что либо стреляем атланским оружием, либо недавно закупленным. Единственным атланским вооружением, которое можно было использовать совместно с местным, были две торпедные установки. Там для применения нужно было открыть лишь несколько панелей. При переходе, как мы её назвали, в боевую формацию местное вооружение отключалось, управляющие контуры, энерговоды и элеваторы расстыковывались, и всё это богатство убиралось в сторону вместе с панелями, на которых будет смонтировано. В случае крайней необходимости все фальшпанели отстреливались в стороны вместе со всем установленным на них добром. Надеюсь, таких случаев у нас не будет. Так что цели ясны, задачи поставлены, а значит, вперёд, за работу, товарищи.

Следующие 12 дней мы с Вэйром, нашим техником, упахивались до состояния, когда сил не хватало даже на то, чтобы добраться до постели и упасть, чтобы забыться быстрым, не более пары часов, сном. Спали прямо в ложементах инженерного бота. Похудели, питаясь лишь питательными смесями, так, что самим на себя смотреть было страшно. Особенно это касалось Вэйра. Четырёхрукий гигант, глядя на которого ещё несколько дней назад любой земной бодибилдер заполучил бы лютый комплекс неполноценности, превратился в ходячий четырёхрукий скелет с впалыми щеками и большими печальными глазами. Не дай бог такого встретить в тёмном переулке. Впрочем, это не мешало ему управлять пятью техническими дроидами, а когда надо, то и руками работать. Увы, но атланский инженерный комплекс наотрез отказался ему подчиняться в связи с отсутствием выученных баз инженера. Пришлось эту часть работы взвалить на себя.

Понятно, что остальные кроны не сидели без дела и не наблюдали безучастно за тем, как мы вдвоём пашем. Работы хватило всем, но основная её часть пришлась на нас двоих. И не знаю, как бы мы справились, если бы не инженерный бот с его мощными манипуляторами. К исходу двенадцатых суток был подключён последний кабель, закручен последний болт, закреплён последний энерговод. Пришло время испытаний.

С замиранием сердца я наблюдал через блистер кабины инженерного бота за тем, как корабль трансформируется, как одни панели обшивки скрываются за другими, открывая взор на орудия атланского крейсера. К счастью, всё прошло гладко. Ничто нигде не задело, не оторвало, не заклинило. В паре мест проложенный в неудачном месте кабель зацепило, но не оторвало. Пришлось срочно запускать туда техдроидов и лезть самому, чтобы определиться на месте. Но серьёзного ничего не было. Слегка изменили места креплений кабелей и отвели их чуть в сторону.

Пришло время испытания стрельбой. Вновь приняли облик транспорта, и я с некоторым волнением приказал произвести выстрел в выбранный мной каменный астероид. По очереди отстрелялись всеми имеющимися стволами, также стреляли полным залпом, разнеся в щебень несколько астероидов. А сразу после стрельб мы с Вэйром завалились в медкапсулы.

За сутки в медкапсулах наши организмы были приведены в порядок. Теперь хоть сами на себя стали походить. Из медотсека мы с Вэйром отправились прямиком в столовую. Жор напал просто лютый. Мы буквально сметали всё, что выдавал пищевой синтезатор.

Возвращались на Арилию короткими прыжками, прочёсывая системы, заодно занимаясь их картографированием. Удивительно, но довольно многих из них не было даже на старых атланских картах. Всё же галактика огромна. Впрочем, прочёсыванием это назвать сложно. Сканеры крейсера позволяли видеть всю систему и даже часто захватывали довольно большую область за её пределами.

Ближе к границе Серой зоны и Фронтира начали попадаться корабли. Пару раз, зафиксировав наш выход из гипера, они бросались наутёк, стараясь побыстрее прыгнуть. В одной из систем малый транспорт поспешил скрыться среди астероидов. Будь на нашем месте обычный корабль, это ему удалось бы. Вот только в данном случае это было бесполезно, мы видели его как на ладони. Могу только представить, с каким облегчением вздохнул его капитан, когда мы прошли мимо, сделав вид, что ничего не заметили. Нам он был не интересен. Обычный ловец удачи, решивший подзаработать на добыче редких минералов, о чём говорил брошенный им впопыхах добывающий дроид. Долгонько же он будет ковырять здешние каменюки, прежде чем сможет наполнить свой, хоть и маленький, трюм.

А вот следующая система порадовала. Не успели мы вынырнуть в обычное пространство, как поступил доклад от Сорда об идущем нам на перехват корабле. В том, что это как раз один из тех, кто нам сейчас нужен, сомнений не было. Относительно свежий средний транспорт, чуть поменьше нашего корабля, утыканный разномастным вооружением. А наличие аж целых трёх абордажных ботов только лишний раз подтверждало, что перед нами не кто иной, как джентльмен удачи космоса. Сканеры показывали семь человек в боевой рубке и ещё семнадцать в тех самых ботах. Серьёзные ребята.

Стрелять пират начал с запредельной дистанции. Больше для того, чтобы напугать, нежели попасть. Эти его потуги вызвали лишь ухмылку у Ларга. Уж он-то знал характеристики стоящего на крейсере вооружения. То, что для пирата являлось пределом, для нас было пистолетной дистанцией. Впрочем, сейчас в бой предстояло идти с местными пушками, а не с атланскими. Так что тут силы, можно сказать, равны. Хотя, учитывая более совершенную систему прицеливания, значительно более мощные реакторы и не сравнимые по мощности боеприпасы, преимущество всё же у нас, и преимущество значительное.

Видимо, у пиратов в этом секторе, а может быть, и вообще у всех, это общая черта характера. Они не включают мозги и не задумываются, почему потенциальная жертва от них не удирает, а даже совсем наоборот, прямо-таки радостно чешет на всех парах навстречу.

– Командир, противник в зоне уверенного поражения, – доложил Ларг.

– Огонь по двигателям и ангару.

– Принял.

Корабль слегка содрогнулся от слитного залпа всех трёх 150-миллиметровых спарок. Защитное поле с пирата сдуло, словно его и не было. При этом пара снарядов вгрызлась в его корпус. На этот раз решили наши снаряды с антиматерией не применять, а обойтись местными с довольно мощной взрывчаткой. Пират запарил выбрасываемым в вакуум воздухом, и его начало по инерции разворачивать к нам боком. Ларг влепил ему в борт ещё пару снарядов, превратив ангар и находящиеся в нём боты в мешанину обломков и полностью выведя из строя двигатели. Удивительно, но сканер показывал, что из семнадцати абордажников выжили восемь. Не знаю, в какой степени потрёпанности, но из ангара они ломанулись довольно шустро.

– А не размяться ли нам, господа? – озвучил я пришедшую вдруг в голову мысль, потирая при этом руки.

И в самом деле, почему бы не прогуляться на вражеский корабль и не взять его на абордаж? В том, что кроны примут такое предложение на ура я не сомневался. Работа, так сказать, по их первой специальности.

Мы начали сближаться с пиратом по спирали, перфорируя огнём плазменных орудий ближнего радиуса его обшивку и уничтожая всё, что могло нанести нам вред. С нами непрерывно пытались выйти на связь, но я приказал все вызовы игнорировать. Пусть помучаются.

– Босс, все орудия ближней защиты, а также ракетные установки уничтожены. Орудия главного калибра противника выведены из строя, – браво доложила Элька. – Костюмчик для прогулки готов.

На захват вражеского корабля пошли вчетвером, оставив на подстраховке Ларга и Гролга за главного на время моего отсутствия. Кроны слегка прифигели, увидев меня в прикиде чёрного лорда ситхов. А уж после того как я врубил астматическое дыхание Дарта Вэйдера, они просто выпали в осадок.

– Знаешь, командир, – высказался за всех Вэйр, с которым мы более чем с кем-либо сблизились за время модернизации корабля, – на тебя и так страшновато смотреть, когда ты в этом костюмчике, а вот с этим вот, – он рукой изобразил нечто перед лицом, – просто жутью веет.

– Так оно и должно быть. – Мой голос, усиленный встроенными динамиками и изменённый так, что один в один походил на голос Дарта Вэйдера, прокатился по шлюзовой камере.

Мы решили сблизиться с пиратом и десантироваться прямо на его обшивку. Абордаж в чистом виде. Элька транслировала мне данные сканеров, и я прекрасно видел, где нас поджидает враг. К сожалению, взломать их искин она не смогла. Это в прошлый раз удалось поймать пирата, что называется, со спущенными штанами, а сейчас, увы, не прокатило. Капитан пиратского корабля позаботился о том, чтобы искин был надёжно защищён. Так что без непосредственного физического контакта, пусть даже это будет дроид в качестве ретранслятора, ничего не получится.

Через пробоину в корпусе проникли внутрь вражеского корабля. При помощи взломщика-дешифратора вскрыли ближайшую целую переборку. Всё, теперь пираты точно знают, что мы на борту, и знают, где именно мы находимся. На виртуальной таксхеме было хорошо видно, как красные отметки пришли в движение и начали двигаться нам навстречу.

– Элька, искин взломала? – Взломщика мы так и оставили подключённым к внутренней сети пирата.

– Ни фига. – Симбиот как всегда в своём репертуаре. – Такое ощущение, что они его физически отключили, чтобы избежать взлома, и управляют системами корабля вручную.

Хм, хитрые черти. Ну и ладно, справимся. Скинул кронам таксхему и подал рукой команду. Парни аккуратно задвинули меня себе за спины и пошли вперёд. И ведь возражать им и говорить, что мой костюмчик сравним с их бронескафом, да ещё и снабжён генератором щита, и вообще, попасть в меня та ещё задача, бесполезно.

За поворотом коридора нас ждала засада. Вообще странно, что по нам ещё ни разу не отработали турели внутренней обороны, хотя их закрытые крышки встречались уже несколько раз. Возможно, были перебиты энергошины или повреждён управляющий контур. От греха подальше по каждой прошёлся своим энергомечом. В спину теперь никто не выстрелит.

М-да, похоже, кроны конкретно заскучали без настоящего дела. Во всяком случае заслон пиратов они смели моментально, пройдя через импровизированную баррикаду, словно раскалённый нож сквозь масло. Вот они стояли перед поворотом коридора, мгновение – и за углом слышен лишь грохот их монструозных пушек, чьи-то вскрики и затем тишина. Я замешкался на какую-то секунду, но когда выскочил из-за угла, всё уже было кончено. Восемь трупов разной степени разобранности лежали на полу среди обломков того, что считали своей защитой.

Быстро проверив пиратов на предмет выживших и не обнаружив таковых, двинулись дальше. За следующим поворотом был небольшой прямой коридор, упиравшийся в дверь рубки. Я внезапно почувствовал смертельную опасность, едва успел в последний момент схватить за плечо сунувшегося было туда Дэрла и оттянуть его назад, когда в угол, за которым он только что стоял, ударила очередь плазменной турели. Похоже, действительно управляют ею вручную. Будь на месте оператора искин, останки Дэрла можно было бы хоронить со всеми почестями.

А пират лупил, что называется, на расплав ствола, не давая ни на мгновение высунуться из-за угла. И, судя по всему, стрелял по очереди из двух турелей, давая одной время остыть. Так он мог лупить хоть до морковкина заговенья, пока работает хоть один реактор. Можно было, конечно, отойти и разнести тут всё парой выстрелов из орудия крейсера, но очень уж хотелось захватить этот кораблик. А что, в хозяйстве пригодится. Гелле подарю, и пусть трудится на благо нашего альянса.

Несколько раз глубоко вздохнул, разгоняя восприятие. То, что я собирался сделать, было на грани безумия.

– Приготовиться! По команде открыть огонь по турелям!

Поймав те доли секунды, когда пират переключался с одной турели на другую, я выскочил из-за угла с зажжённым мечом. В меня тут же полетели плазменные росчерки, и пришлось очень постараться, чтобы отбить их в сторону.

– Огонь!

Слитный залп трёх стволов разнёс обе турели в клочья, а я почувствовал, как по спине ручьём катится пот. Ну на фиг такие приключения. Попадание такой спарки первым же выстрелом снесёт энергощит, а вторым гарантированно пробьёт материал скафа.

Дальше было проще. Мечом вскрыв переборку, пираты заблокировали электронное управление заслонкой двери. Силой выдернул наружу вырезанный кусок, и мы проникли в рубку. Все семеро пиратов стояли, побросав оружие и задрав руки вверх. Капитан сразу же предложил за себя выкуп, при этом об остальных своих людях умолчал. Блин, даже не интересно. Я как-то не планировал брать пленных. Кивнул Дэрлу, и тот смачно приложил прикладом в рожу пирата. Нужен мне его выкуп, как зайцу стоп-сигнал. Элька и так вскроет его нейросеть, выпотрошит все счета и выяснит про все тайники.

– Сделаем, босс! – Я прямо представил, как она потирает ладошки в предвкушении.

Заглушив все системы пиратского корабля, изъяв и перенеся к себе на корабль их искин и поместив пленных пиратов, предварительно усыпив их, в отдельный отсек, приспособленный под карцер (кстати, надо будет озаботиться таким нужным помещением), взяли пленённый корабль на магнитную сцепку и начали долгий разгон. Всё, пора домой. Хм, я уже считаю Арилию домом?

Глава 11. Система кронов. Император

Не скажу, что встречали нас как-то по-особенному, но вид среднего транспорта, прущего на магнитной сцепке, которой мог похвастаться далеко не каждый крупный корабль, почти такой же средний транспорт, правда побитый, вызвал у многих немалое удивление. Я сразу после выхода из гипера связался с диспетчером и зарегистрировал пиратский корабль как свой трофей. Заодно поинтересовался, кому сдать пленных пиратов. На предложение принять у себя на борту представителей СБ, которые могут забрать живой груз, я отказался. Лишних глаз на борту крейсера мне не нужно. Предложил принять пленных по месту швартовки и тут же осёкся. А с чего я взял, что меня пустят на баронский причал? Впрочем, диспетчер подтвердил, что моё место свободно, и я могу спокойно швартоваться.

За каждого пирата мне на счёт поступило по сто тысяч кредитов, а за капитана – целых триста. Выгодное это дело, отлавливать пиратов. Почти миллион заработал. Перевёл кронам по 100 тысяч каждому за пленных и ещё по сто тысяч премиальных. Элька взломала нейросети всех пиратов и в итоге перевела с их счетов на мой почти 12 миллионов кредитов. С одного капитана удалось вытрясти больше восьми миллионов. Трофей продал Гелле за 1 кредит, а вот пиратский искин СБ выкупила за 900 тысяч. Правда, я скромно умолчал, что Элька с моим искином его уже аккуратно вскрыли и скопировали всю память. Пиратский корабль тут же уволокли в ремонтный док, где уже стояли совсем недавно кое-как доковылявшие до Арилии эсминец баронессы и тот самый пират, благодаря которому мы познакомились.

По итогам рейда я решил дать нашему искину имя. Самое удивительное, но я нигде не нашёл упоминания о том, как звали последнего императора атлан, чьё сознание было переписано в искин. Было такое ощущение, что эта информация была умышленно изъята. На мой вопрос искин ответил, что такова была воля правителя. Ну что же, воля есть воля, да тем более самого императора. Но всё же не увековечить его было нельзя. Поэтому я нарёк искин Импом. Понятно, от какого слова производное.

Пока суть да дело, я начал готовиться к визиту в Содружество. От идеи прикинуться вольным торговцем пришлось отказаться. Ну не летают торговцы в компании с боевой звездой кронов. Им это просто не по карману. Да и объёмы трюмов боевого крейсера значительно меньше таковых у среднего транспорта, а значит, рано или поздно кто-то заметит, что я перевожу слишком малые объёмы грузов, что не рентабельно. А это очень подозрительно. Да и досмотр корабля никто не отменял. А значит, надо было становиться тем, кого не досматривают. То есть аристократом. А транспорт в этом случае становился моей яхтой. В этом случае наличие кронов уже никого не удивит.

Вскоре у меня на идентификаторе нейросети появилась отметка, что я являюсь герцогом Русом из Внешних систем, и два сертификата, подтверждающих мой титул, подписанные баронессой Геллой ол Арили и бароном Грэгом ал Шерном. Такое не должно никого удивить. Встречались, хоть и не часто, аристократы, которые таким образом подзарабатывали, торгуя подобными сертификатами-подтверждениями и продавая их желающим стать аристократами. Конечно, далеко не все. Для того, чтобы иметь возможность выдавать такие документы, нужно было самому быть аристократом не менее чем в пятом поколении. Да ещё и найти второго такого же. А далеко не все готовы были торговать своим именем. Гелла с Грэгом, например, ничем подобным никогда прежде не занимались. Их репутация была слишком высокой, чтобы подрывать её таким образом, раздавая титулы кому попало. Ведь, поручившись за кого-то, ты несёшь ответственность за его действия, и все неблаговидные поступки падают тёмным пятном и на твоё имя. Ну и не стоит забывать про дуэли. Раз ты аристократ и носишь меч, то должен и уметь постоять за свою честь. А далеко не все готовы рисковать своей головой. Герцогом я стал благодаря Грэгу. Познакомившись с историей атлан, он высказался в том плане, что мне, как последнему аристократу погибшей цивилизации, быть графом как-то мелковато.

Перед отлётом уговорил Геллу залезть в медкапсулу у меня на борту. Не знаю, что будет дальше, но привести её организм в порядок на более совершенном оборудовании не помешает. Не думаю, что это займёт много времени. Как же я ошибался.

Едва крышка медкапсулы закрылась, как на мониторе вспыхнули тревожные символы.

– Повреждение центральной нервной системы!

– Повреждение нейросети! Нейросеть не идентифицируется!

– Повреждение костных тканей!

– Множественные повреждения внутренних органов!

– Состав крови не соответствует норме!

Твою же… Я едва не бросился на медкапсулу, чтобы вскрыть крышку и достать оттуда Геллу. Ведь только что она ложилась туда абсолютно здоровая. Сама сказала, что только вчера прошла плановый осмотр. Однако следующая надпись на мониторе меня остановила.

– Соответствие генокода эталонному 80,0987 %!

– Соответствие минимальным требованиям подтверждено! Время лечения – 158 часов, 23 минуты, 17 секунд. Требуется загрузка дополнительных медкартриджей. Приказ меддроиду отдан, картриджи подготовлены для загрузки.

Уффф! Я вытер со лба холодный пот. Всё не так и страшно, даже, скорее, наоборот. В Гелле тоже есть гены атлан. Элька была права, когда говорила об этом. Медкапсула приняла её за атланку, попавшую в неблагоприятные условия.

– Ну а я что говорила? – усмехнулась в динамиках Элька. – Она самая лучшая кандидатура на роль твоей жены и матери твоих детей. Так что не теряйся, босс.

– Ага, – растерянно ответил я.

А ведь и правда, всё складывается просто замечательно. Правда, с женитьбой придётся повременить. Моя семья может стать, да и станет, первой целью для удара, в случае если моя личность будет раскрыта аграфами. А это рано или поздно произойдёт.

– Элька, есть ли возможность сохранить нетронутой нейросеть? Если капсула начнёт изменять и её, то это будет всем заметно. Да и никакую новую сетку организм уже не примет, а атланских у нас, сама знаешь, нет.

– Так, сейчас посмотрю, что можно сделать. – Элька замолчала. – Ага, вот. Всё, готово. Нейросеть останется прежней, её производительность увеличится. Также увеличатся все параметры установленных имплантов. Не намного, никто и не обратит внимания.

Я уже собрался покинуть медотсек, всё равно моё нахождение здесь ничего не изменит, как уже в дверях неожиданно остановился, кое-что вспомнив.

– Элька, помнится, не так давно ты говорила о том, что исправить генокод Геллы будет хлопотно и долго. А тут искин медкапсулы сообщает, что на это уйдёт чуть меньше недели времени. Кто из вас ошибся?

– Наверное, я. – Элька вздохнула (эх, какая актриса пропадает). – Но я не виновата. На тот момент я могла оперировать лишь косвенными признаками и не знала генную чистоту баронессы. Кроме того, думаю, на неё повлияла близость с тобой. Ведь ты – мощный псион и способен очень даже сильно воздействовать на человека. Вот и получилось, что в момент, кхм… близости ты своим биополем и эмоциональным настроем так воздействовал на неё, что вызвал изменения генома. Такое вот у меня объяснение.

– Ясно. Пусть будет так. Теперь надо будет подумать о том, как обеспечить безопасность Геллы. Баронская гвардия – это, конечно, хорошо, но, как показала практика, не очень надёжно.

– Поговори с Гролгом. Он точно посоветует, кого из кронов можно нанять. Это лучшие телохранители во всей галактике.

– Спасибо, так и сделаю.

Я узнал у искина, что в данный момент Гролг находится в столовой, и направился туда. Заодно и подкреплюсь. Узнав, в чём проблема, Гролг лишь покачал головой.

– Извини, командир, но ни один крон не пойдёт к тебе в найм. Для решившегося на такое это будет равносильно смертному приговору. Любой другой крон сразу убьёт его при первой же встрече.

– Э-э-э! – реально офигел я от такого заявления.

– Ты не правильно понимаешь, командир, – улыбнулся мой старпом. – Кроны не пойдут к тебе в найм. Кроны будут служить тебе верой и правдой, не щадя своей жизни, как Наследнику наших создателей. Все кроны, от мала до велика. Взять с тебя хоть кредит за честь служить тебе – это позор для любого из нас. Одно дело, когда ты платишь нам премиальные и боевые, и другое, если бы ты платил нам по договору как наёмникам. Те деньги, что ты перечислил нам, это не обязательно. Мы будем служить тебе и без этого. Хотя не скрою, получить столько нам было приятно. Поэтому тебе необходимо появиться на нашей планете и пройти обряд, чтобы даже у последнего сомневающегося отпали все вопросы.

– Что за обряд?

– Тебе нужно будет войти в Великие Чертоги Ушедших.

– И всё?

– И всё.

– А почему раньше никто не вошёл туда?

– Это невозможно. Только чистый духом может открыть их и войти. Так говорится в наших легендах. На самом деле, как я теперь понимаю, должно быть соответствие генокода, чтобы открыть вход. Судя по всему, это сооружение было построено атланами. Любой другой, кто попытается проникнуть туда, моментально будет уничтожен. Тысячи кронов пытались это сделать за всю нашу историю, и все они были уничтожены.

– А что это вообще за чертоги такие?

– Вот, смотри. – Гролг переслал мне через нейросеть изображение, увидев которое, я едва не подпрыгнул на стуле. Передо мной был стандартный вход в объект повышенной защиты атланской постройки. И, судя по всему, абсолютно целый объект. Теперь точно визит к кронам откладывать нельзя.

Позже, уже в своей каюте, я обратился к искину с вопросом, что это за объект.

– Странно, но мне о нём ничего не известно, – озадаченно ответил Имп. – Такое ощущение, что строился он в полной секретности даже от императора. Возможно, это какая-то сверхсекретная база СБ, потому что только им под силу было провернуть такое. Но тогда почему она не самоликвидировалась, когда стало ясно, что атлане уничтожены? Я больше скажу, на старых картах по координатам системы кронов вообще пустота и стоит отметка опасного для полётов сектора. Прости, командир, но ответов у меня нет. Придётся тебе самому во всём разбираться.

Связался с советником Нейром, сообщив ему, что баронесса будет отсутствовать ближайшие 7 дней. В ответ советник поблагодарил и со вздохом произнёс, что без меня было так спокойно. Заодно я поинтересовался, как мне найти семью погибшего пилота флаера. Перед отлётом нужно выполнить данное ему обещание. К сожалению, как сообщил советник, семья пилота уже улетела на другую планету баронства, где его сын был зачислен в лётное училище без сдачи вступительных экзаменов. Получив контакт вдовы, перевёл на её счёт миллион кредитов.

Чтобы не маяться от безделья, изучил максимально самую полную базу «Торговля», какую смог найти, и успешно прошёл по ней аттестацию. В Содружестве аристократам было не зазорно заниматься торговлей. Более того, наличие изученной высокоранговой базы «Торговля» было большим плюсом в переговорах с представителями Федерации Свободных Миров. Торговцев там уважали и с ними можно было договориться о многом. Например, о покупке информации, самого ценного товара во Вселенной. А знали эти торгаши очень и очень много. А если чего не знали, то очень быстро покупали нужные сведения. В общем, полезные ребята, если не брезговать к ним обращаться.

Улетал я с щемящим чувством тоски. Когда теперь вернусь на Арилию, я не знал, но точно не скоро. После посещения системы кронов я начну приводить в исполнение свой план и проведу разведку в системах аграфов. Заодно и пощиплю их как следует на внутренних коммуникациях.

После медкапсулы Гелла буквально летала. Нет, чуда не произошло и стопроцентной атланкой она не стала. Чистоту генома удалось поднять лишь до 81,1 %. Но и это было очень даже неплохо. Во всяком случае теперь ей было доступно управление атланской техникой. Ну и состояние организма было доведено до недоступных местным медкапсулам значений.

Я не отрываясь смотрел на обзорный экран, который показывал удаляющуюся всё дальше и дальше зелёно-голубую планету, пока всё не исчезло во вспышке гиперперехода. Мы уходили в дальний рейд.

До системы кронов от Арилии можно было добраться двумя путями. Первый, он же основной и самый безопасный, пролегал через обжитые сектора. И был он традиционно очень долог. Второй был значительно короче, но число желающих воспользоваться им стремилось к отрицательным величинам. А всё дело в том, что большая часть пути проходила через Серую зону. Самое то для нас.

Гролг предупредил, что выходить из гипера нужно в соседней от них системе, где располагалась перевалочная станция, а дальше уже добираться местным транспортом, да и то после получения разрешения от Совета кронов. Чужаков в свой дом кроны не пускали. Нарушителей ждала неминуемая смерть. По словам Гролга, за всю историю ни одна из попыток провести в систему посторонних, так сказать контрабандно, не увенчалась успехом. Корабль с живой контрабандой мгновенно уничтожался Стражем. Гролг так и произнёс это слово с большой буквы. Страж. Что это такое, он объяснить не мог. Просто стоило чужаку появиться в системе, как из, казалось бы, пустоты следовал удар, больше напоминавший выстрел из плазменного орудия чудовищной мощности. И ни один сканер, ни одна система обнаружения не видела, кто и откуда производил этот выстрел. Это происходило всё время из разных мест. Ну а сама перевалочная база, естественно, буквально кишела агентами разведок всех государств Содружества. Впрочем, почти все эти агенты так или иначе подрабатывали на аграфов.

– Напоминает действие полной оборонительной призмы класса «Бастион», находящейся под скрытом, – прошелестел в голове голос искина. – Таких было построено не больше десятка, и одна из них защищала столичную систему. В данном случае очень похоже, что она работает в параноидальном режиме, отстреливая все чужеродные объекты. Кронов она воспринимает как воинский контингент защищаемого объекта.

– И чем это нам грозит?

– Скорее всего, ничем. У нас атланский крейсер. Кроме того, я передам тебе коды высшего допуска. Императорские коды. Ввести их может только разумный. В крайнем случае успеем убраться оттуда. Пару выстрелов защита должна выдержать.

Пока добирались до загадочной системы кронов, пришлось целых три раза выходить из гипера, разгоняться и снова прыгать. То ли к счастью, то ли к сожалению, но в системах, где мы выныривали, никого не оказалось. Перед последним прыжком проверили все системы, особенно генераторы щита, разгонные двигатели и, само собой, гипердвигатель. Не хотелось бы, конечно, чтобы всё это пригодилось, но лучше перебдеть.

И вот всполохи гиперпространства сменились обычными звёздами, и мы вывалились в системе кронов. Тут же пришёл запрос кода и одновременно кто-то попытался просканировать корабль. Естественно, второе сделать не удалось. При этом на наших сканерах было пусто. Ничего кроме естественных объектов в системе не было. Я быстро проговорил довольно длинный буквенно-цифровой код. Чуть язык не сломал. Понятно, почему никто раньше не мог сделать ничего подобного. У них просто-напросто не было атланской системы связи, да и сам атланский язык никто не знал. Тот, которым пользовались аграфы, был так же близок к атланскому, как украинский к русскому. Вроде всё понятно, но явно не то.

Прошла пара минут, но мы до сих пор были живы. В рубке, казалось, никто не дышал. Наконец из динамиков системы связи донёсся металлический голос.

– Код допуска принят. Приоритет – высший. Система обороны «Бастион-прайм» приветствует императора.

– Доложить состояние системы, – с волнением спросил я. Ответит или нет?

– Функционал системы составляет 7 %, – последовал ответ. – В связи с отсутствием регламентных технических работ и ремонтных мощностей боеспособность системы будет исчерпана через 25 циклов.

Гролг обалдело оглянулся на меня. Обалдеешь здесь, когда узнаешь, что твоей родине осталось существовать каких-то четверть века. А потом всё здесь просто раздерут на части. Какими бы крутыми бойцами ни были кроны, но отбиться от алчных соседей им будет не под силу. Особенно при отсутствии космического флота. А флота-то как раз и нет. Ну не считать же за таковой те полторы сотни транспортов, которые курсируют между Содружеством, перевалочной базой и их планетой. Да, при всей своей крутости кроны были крайне уязвимы в плане снабжения. Они обеспечивали себя ресурсами, включая продовольствие и высокотехнологическую продукцию, лишь на 60 %. Всё остальное было привозным. Перекрой им поставки, и они, конечно, совсем не загнутся, но пояса затянут очень и очень туго.

– Есть ли возможность проведения ремонтных работ?

– На планетарной базе находится резервный комплект технических дроидов и хранилище с запасными частями. Для проведения ремонтных работ необходимо доставить технические дроиды и запасные части к основному командному модулю оборонительной системы. Передаю координаты хранилища. Передаю координаты посадочной площадки и маршрут к ней. Устанавливаю связь с искином планетарной базы. Связь отсутствует, искин базы отключён. Системы базы переведены в автономный режим работы. Необходимо подключение искина в ручном режиме.

– Командир, координаты получены, безопасный коридор выделен. Пришло предупреждение об опасности отклонения от установленного маршрута. – Дэрл удивлённо оглянулся на меня. – Но этот маршрут помечен на наших картах как опасный. Я имею в виду на кронских картах. У нас вообще безопасными считаются лишь несколько маршрутов. Малейшее отклонение от них неизбежно приводит к гибели. На моей памяти как минимум дважды такое случалось.

Хм, странно. Надо поинтересоваться.

– «Бастион»! Почему выделенный маршрут не совпадает с известными безопасными?

– По выделенному маршруту находятся минные объёмы. В целях обеспечения безопасности императора при движении по маршруту минные объёмы деактивированы. Выделенные ранее маршруты предназначены для обеспечения жизнедеятельности воинского контингента базы и для проведения ротации личного состава. При поступлении соответствующего приказа маршруты будут заблокированы активными минными объёмами. Желаете отдать такой приказ?

– Нет! – поспешно ответил я.

С этого железного истукана станется наглухо перекрыть систему. Однако меня волновал ещё один вопрос.

– «Бастион»! Почему ты уже дважды назвал меня императором?

– Был передан личный код императора, заверенный меткой нейросети, и получено подтверждение от искина корабля, что на его борту находится император.

– Искин? Почему я об этом не знаю? Что за метка?

– Запрос и ответ на него проходят в автоматическом режиме, и подделать его невозможно. – Показалось, что Имп даже вздохнул. – Кроме того, на борту действительно присутствует император. И это я не про себя. Императором может быть только живой человек. Это один из главных законов.

– То есть ты хочешь сказать?.. – Я даже слов не смог подобрать.

– Элька, что вообще происходит? Какая ещё метка? – мысленно спросил я свою помощницу.

– Извини, Виктор, у меня до этого момента стоял запрет на информирование тебя. Только что пришло подтверждение от Импа и произошла разблокировка скрытого пакета данных. Его внедрили, когда ты последний раз валялся в медкапсуле. Так что да, отныне ты – Его Императорское Величество, император атлан Виктор I. Поздравляю!

– Я полагаю, симбиот уже проинформировала тебя, командир? Позволь мне продолжить тебя так называть. Или желаешь, чтобы я обращался согласно титулу? – в голосе искина сквозила лёгкая грусть.

А кроны-то, что называется, греют уши. С искином-то мы общаемся по громкой связи. Вон как подобрались. Я и не подозревал, что в ложементах можно лежать по стойке смирно, демонстрируя при этом верность и почтение. Так, пора перенести разговор в более удобное место. Отдав приказ следовать по маршруту, я быстрым шагом покинул рубку и направился в свои апартаменты.

– Теперь рассказывай! – Я сел в кресло за рабочим столом и откинулся на спинку.

– Ты, наверное, и так всё понял, – со вздохом (вот, блин, ещё один артист) донеслось из динамиков. – Я не терял свою личность при установке симбиота, как тебе сказала твоя помощница. Тот сбой был попыткой создать новую личность, и она, судя по твоему симбиоту, удалась, правда, дорогой ценой. Но это не важно. Всё это время, начиная с того момента, как ты очнулся там, на Земле, я наблюдал за тобой, твоими действиями, словами. Даже тот твой поступок, когда ты ценой своей жизни спас девушку, я по достоинству оценил. Я думаю, что ты, Виктор, будешь лучшим императором, чем был я. В наследство тебе, конечно, достались даже не крохи, а и того меньше, но я в тебя верю и буду служить тебе верой и правдой. Клянусь!

– Клянусь! – раздался в голове торжественный голос Эльки.

М-да. Чем дальше в лес, как говорится. Впрочем, может, это и к лучшему. Если уцелела одна база, то, возможно, где-то что-то ещё уцелело. А будучи императором, пусть и чисто формально, мне будет проще взять будущие находки под контроль. Ну а там дальше видно будет. Надо ещё умудриться дожить до этого самого «дальше».

Пришло сообщение от Гролга. Он просил зайти в рубку.

Едва передо мной раскрылись створки бронезаслонок на входе в рубку, как раздалась команда:

– Император в рубке! Правь и славься!

Гролг, единственный, кто был не в ложементе, вытянулся и вскинул правую верхнюю руку к берету в воинском приветствии. Одновременно откуда-то сверху раздались аккорды торжественной музыки. Ах, да. Кроны, насмотревшись фильмов и изучив историю России, выпросили у меня новую форму. Теперь они щеголяли в атланских комбезах, стилизованных под самые крутые современные, а в расстёгнутом вороте виднелись голубые тельняшки. Да, послание от парней-десантников они тоже видели и безгранично зауважали десантуру. Правда, береты выбрали не голубые, а чёрные. Под цвет комбинезонов. Кстати, Гролг нарушает инструкцию. В боевой рубке во время выхода из гипера и дежурства положено находиться в бронескафе. Хотя я и сам хорош. Гролговский скаф, вон он, стоит раскрытый, готовый в любой момент принять в своё нутро хозяина. Это Гролг решил выпендриться таким образом. Ай, ладно. Даже слова ему не скажу. Жалко только, что фуражку себе не замастырил на синтезаторе. Надо будет озаботиться этим.

– Вольно! Продолжать несение службы!

– Есть продолжать несение службы! – Гролг опустил руку и сделал шаг назад и вбок, слитным движением помещая своё немаленькое тело в бронескорлупу скафандра. Лицевой щиток оставив при этом открытым.

– Что тут у нас? – поинтересовался я чисто для порядка. Всё и так было ясно. С планеты шёл запрос на связь.

– Ох и паника там у них, – усмехнулся Гролг, вставая чуть сбоку и позади меня. – Мы же идём по зоне смерти, как её у нас называют, и всё ещё целёхонькие.

– Ну, давай пообщаемся. – Я тоже не удержался от смешка. Представляю, что там, внизу, сейчас творится.

– Неизвестный корабль! Вы находитесь в запретной зоне! Немедленно покиньте систему, иначе будете уничтожены! Повторяю! Неизвестный корабль!.. – С развернувшегося перед нами голографического экрана смотрел молодой крон с абсолютно растерянным выражением лица. А я вдруг вспомнил слова песни «Рейд» из моей той, старой жизни. Написала её замечательный бард, автор-исполнитель Алькор (Светлана Никифорова) в соавторстве с Сергеем Пыхтиным. А мне песня всегда нравилась, как, впрочем, и все другие её песни.

Мы к планете приближались, нас ловили на прицел.

А в наушниках смеялись: «Улетай, покуда цел!»

Но насмешки не спасают, есть приказ, проложен курс…

А исход войны решает человеческий ресурс.

Вот ради этого самого человеческого ресурса я и прилетел сюда. А кронов я как-то сразу начал считать людьми. Тем более что кроме лишней пары рук и большого роста внешних отличий больше не наблюдалось.

– Говорит капитан Рус, транспорт «Барлог». Следую указанным курсом к посадочной площадке. Вектор сближения – J1-7-15.

– К ка-ка-какой площадке? – Крон-диспетчер совершенно обалдел и аж начал заикаться. Средние транспорты не приспособлены для посадки на планеты. – Вы с ума сошли? Улетайте немедленно, пока Страж не уничтожил вас!

Ну, его понять, в принципе, можно было. Ситуация-то далеко не ординарная. Никогда прежде чужие корабли так безнаказанно не летали в пространстве системы кронов. Страж моментально уничтожал чужаков. А тут какой-то левый транспорт нагло прёт прямо через смертельно опасные сектора, да ещё и собирается садиться на планету. Крон собирался уже что-то сказать, когда у меня из-за спины вышел Гролг.

– Здравствуй, Терх. Не забыл ещё меня?

– Дядя? Но как? Почему ты на корабле чужаков, и почему вы всё ещё живы?

– Всё нормально, мой мальчик. Передай Совету, чтобы немедленно собрались у входа в Великие Чертоги. Скажи, что я велел передать: «ОН здесь». Запомнил? Ну и славно. Что у вас вообще происходит?

– У нас здесь объявлена тревога, дядя Гролг. Тактическое поле на семьдесят четвёртом полигоне вдруг раскололось на две половины, которые разъехались в стороны, и оказалось, что под ними – идеально ровная площадка. Подожди! Так это и есть та самая посадочная площадка, на которую вы собираетесь садиться?

– Да, это для нас. Жди, скоро увидимся. И не забудь проинформировать Совет.

– Племянник? – с некоторым удивлением спросил я Гролга.

Как-то я раньше не поинтересовался, как обстоит дело у кронов в семейном вопросе. Все привыкли, что кроны называют свой народ Семья, и никто не задумывался, а есть ли у них более мелкие, так сказать, ячейки общества.

– Да. Сын моей сестры, – с какой-то теплотой ответил старпом.

Между тем мы уже приблизились к планете настолько, что её стало хорошо видно на обзорных экранах. Два крупных материка, почти соприкасающиеся в районе экватора, были раскрашены словно под камуфляж. Зелёные пятна лесов перемешались с жёлто-коричневыми пятнами гор и пустынь. Голубые прожилки рек только усиливали сходство с маскировочной расцветкой. Над планетой висели два естественных спутника, каждый размером раза в полтора меньше Луны. Один цветом походил на спутник Земли, а другой больше напоминал по цвету Марс. Назывались они просто и незатейливо: Серебряный и Красный.

– Командир… – Дэрл внешне неподвижен, но я знаю, какую тяжёлую работу он сейчас выполняет. Атланский крейсер запросто может совершать посадки на планеты, но сейчас у нас поверх своей брони ещё и дополнительная обшивка. А это очень сильно изменяет и центр тяжести, и аэродинамику. Так что хоть искин и делает львиную долю работы, пилоту тоже приходится несладко. – Получен сигнал от приводного маяка. Начинаем торможение и вход в атмосферу.

Облачился в скафандр и занял свой капитанский ложемент. Ну что же, Семья, я иду к тебе. Встречай.

Глава 12. Великие Чертоги

Это, наверное, очень эффектное зрелище, посадка на планету корабля такого размера. Особенно если смотреть со стороны. Клинообразная громадина длиной 850 метров от носа и до кормы, шириной в корме 350 метров плавно и величественно опускалась на посадочную площадку. Да, подобного никто не видел очень и очень давно. Лет так тысяч тридцать. Да и тогда корабли того же типа, что и наш крейсер, были самыми крупными, способными осуществлять посадки на планеты. Современные корабли подобного испытания не выдержат. Поэтому сейчас используют боты и челноки для доставки грузов и людей с планеты на корабль и обратно.

Подняв огромное облако пыли, крейсер мягко опустился на выпущенные опоры.

– Командир, вокруг в радиусе километра множественные цели, – доложил искин. – Фиксирую облучение прицельными комплексами. Предположительно тяжёлое пехотное вооружение и лёгкие ракетные установки. Опасности не представляют. Распределяю цели по степени приоритета. Готов открыть огонь на поражение. – Я прямо кожей почувствовал, как открываются заслонки, выпуская наружу весь наш арсенал.

– Отбой, Имп! Вооружение – в походное положение, защитное поле снять! Ну что, Гролг, пойдём, поздороваемся с твоими соплеменниками! – Я хлопнул старпома по плечу и отправился в свою каюту одеваться. Да-да, я решил предстать в уже полюбившемся мне прикиде Дарта Вейдера. А что? Вполне себе внушает почтение. Встречают по одёжке не только на Земле.

Пока собирался, Элька транслировала мне происходящее снаружи. Вокруг крейсера было очень оживлённо. Подразделения кронов занимали позиции вокруг, прячась за складки местности. С десяток наземных транспортных средств, похожих на БТРы, ощетинились стволами тяжёлых пехотных плазмеров. Чуть поодаль разворачивались расчёты переносных ракетных установок. И… всё. Ни тебе систем ПВО и ПКО, ни тяжёлого наземного вооружения класса «поверхность – поверхность». Только то, что можно утащить на себе. М-да, века, проведённые под охраной «Бастиона», всё же сказались. Ну не нужно было кронам заботиться об обороне своей системы и планеты. За них это сделали атлане. Хорошо ещё не забыли, что они вообще-то воины и хоть как-то поддерживали свои умения. Правда, нечего грешить, поддерживали на очень и очень высоком уровне. Для Содружества высоком.

Между тем к крейсеру подкатил автомобиль с открытым верхом и остановился метрах в ста. В авто помимо водителя находились ещё двое кронов. Я приблизил изображение. Один из кронов был совсем старик в накидке, напоминавшей римскую тогу, а вот другой, вернее другая, была довольно красивая женщина в форме военного образца.

В трюме, у пока ещё поднятого пандуса меня ждали все пятеро моих кронов. Все, кроме Гролга, в атланских бронескафах с тяжёлыми плазганами в руках. Забрала шлемов опущены, глаза горят жутковатым красным светом. Гролг же был в повседневном комбезе, с неизменной тельняшкой, видимой в раскрытом вороте, и с чёрным беретом на голове. И я даю обе руки на отсечение, что под бронёй у остальных тоже надеты тельники. Увидев меня, Гролг одобрительно кивнул. Не знаю почему, но кроны буквально тащились от моего образа чёрного лорда-ситха. Я дал команду на открытие пандуса.

Имп, зараза! Вот зачем было одновременно с его опусканием стравливать в атмосферу какую-то парообразную субстанцию. Как оказалось, реально обычный пар. Для большего эффекта, видите ли.

Кроны попарно чётким шагом промаршировали наружу, встав лицом друг к другу по обе стороны воображаемой красной дорожки и взяв плазганы «на караул». Следом спустился на твердь покрытия посадочной площадки и я. Гролг шёл на полшага сзади и справа, показывая своё подчинённое положение. А я, сделав последний шаг по пандусу, реально чуть не присел. Блин, какой же здоровенный наш крейсер, оказывается. В космосе этого как-то не ощущается, а здесь, на поверхности планеты, он буквально всем своим весом давит на тебя.

Остановившись и осмотревшись, я направился в сторону всё так и стоящего авто. Гролг так же шёл рядом, а остальные кроны чётко, словно на параде, развернулись и пошли следом, изображая почётный караул. Пройдя половину пути, я остановился. Было видно, что пассажиры авто о чём-то спорят. Я нащупал их сознания. Ни страха, ни растерянности уже не было, хотя такие эмоции ещё совсем недавно присутствовали, особенно последняя. Старик, словно что-то почувствовав, что немудрено, так как он оказался псионом почти такой же силы, как и Гролг, вдруг замер и, обернувшись на меня, выпрямился и кивнул головой в знак приветствия. Я сделал то же самое. Старик коротко скомандовал, и авто не торопясь двинулось к нам.

– Это Варлд, глава Совета, – прокомментировал Гролг. – А с ним Сеннайя, командир корпуса внутренней стражи. – Имя женщины старпом произнёс с каким-то лёгким придыханием.

Я с удивлением обернулся на него. Да тут даже псионом не надо быть, чтобы понять, что он к этой красотке неровно дышит.

Авто остановилось метрах в десяти от нас. Женщина легко вышла из него и подала руку старику, чем, впрочем, он не воспользовался, зато воспользовался тростью. Они неспешно подошли к нам и встали напротив.

– Тебя долго не было, Гролг, – раздался скрипучий голос старика. Говорил он на языке Древних. – Пришло известие, что ты пропал без вести при исполнении договора найма. Но, как я вижу, это не так. Кого ты привёл с собой, невзирая на запрет?

– И я рад тебя видеть, Варлд. – Гролг сделал полшага вперёд и встал со мной плечом к плечу. – Всё во Вселенной меняется, не меняется лишь твой отвратительный характер. Как видишь, мы все живы и мы здесь. С нами тот, кого мы ждали все эти века. Это Наследник. Он здесь, чтобы исполнить Предначертание и войти в Великие Чертоги. Я и мои воины уже принесли ему клятву крови.

– Ты уверен, что не поспешил? – с некоторой усмешкой спросил старик.

Одновременно с этим я почувствовал, словно ко мне в сознание пытается проникнуть щупальце. Тут же заорала Элька:

– Пси-атака среднего уровня! Попытка преодолеть защиту!

Я мысленно шлёпнул ладонью по щупальцу. Оно моментально выскочило из моего сознания, а Варлд удивлённо вытаращился на меня. Я двумя руками снял с головы шлем и, чуть прищурившись, посмотрел на него.

– Больше так не делай, старик, иначе это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

– Кто ты? – Старый крон даже едва заметно попятился назад.

Не знаю, что его больше поразило. То ли мой отпор его попытке вмешательства в моё сознание, то ли знание их тайного языка.

– В Содружестве меня зовут Вик Рус. Я – командор атланского флота. Я – потомок тех, кто создал ваш народ. Я прибыл сюда, чтобы проинспектировать находящуюся здесь атланскую базу, которую вы называете Великими Чертогами.

– Доказательства?! – вмешалась в разговор женщина.

– Вам мало того факта, уважаемая Сеннайя, что мне подчинился Страж и пропустил мой корабль?

– Вы могли обмануть Стража. – Её взгляд, казалось, мог прожечь насквозь.

– Мне отдать ему приказ о полной блокаде системы? – чуть заметно усмехнулся я. – Долго вы продержитесь без поставок извне?

– Не спорьте. – Старик немного пришёл в себя. – Испытание всё расставит по своим местам. Знаешь ли ты, чужеземец, что ожидает тебя, если ты окажешься не тем, за кого себя выдаёшь?

– Я знаю, что я тот, кто я есть.

– Ну что же, так тому и быть. Мы немедленно отправимся к входу в Великие Чертоги. – Варлд аж пристукнул своей тростью, на которую опирался.

– И отзовите своих бойцов, – обратился я к женщине. – А то мой искин нервничает. А пострелять он очень любит.

Перед входом в базу кроны за все прошедшие века выстроили целый храм, очень похожий на Парфенон в Афинах, только раза в три побольше. Такие же величественные колонны из белого камня, напоминающего мрамор, стены, украшенные фресками с изображением батальных сцен, где кроны вначале с мечами и копьями, а затем с огнестрелом и плазганами воевали с врагами. Внутри этого храма была огромная статуя крона, стоящего, преклонив колено, лицом к входу в базу и скрестившего все свои четыре руки на груди. Знакомая, кстати, поза.

Казалось, что сегодня здесь собралось всё население планеты. На расположенных вдоль стен каменных ступенях толпились кроны. Нет, они абсолютно не верили в то, что кто-то сможет открыть врата в Великие Чертоги. Они пришли полюбоваться зрелищем того, как рискнувший бросить вызов судьбе будет уничтожен. Тем более это не крон, а какой-то пришлый хуманс. О том, что на планету сел чужой корабль, уже было известно всем. Моё появление было встречено недовольным, я бы даже сказал, устрашающим гулом. Мне даже их эмоции считывать не надо было, чтобы понять, как ко мне здесь относятся.

– Народ Семьи кронов! – громко начал свою речь старик, едва мы вошли под своды этого сооружения. – Сегодня мы собрались, чтобы узреть, как этот чужак, обманом проникнувший в наш дом, будет сожжён пламенем Истины. Ведь только достойнейший из достойных семьи кронов, избранный может отворить Великие Чертоги Создателей и принести нашему народу величие, которое принадлежит нам по праву!

Собравшиеся кроны ответили старику одобрительным гулом, а мне слушать его не было никакого желания. Я, не задерживаясь, проследовал к вратам. Мои кроны, чеканя шаг, шли позади меня. Гролга, так как он был без скафандра, многие узнавали и немало удивлялись тому, что он сопровождает какого-то человека, да ещё и ведёт себя так, словно служит этому чужаку.

Едва я поравнялся со статуей, как дорогу мне заступил здоровенный крон. Нет, реально здоровенный. Если кроны и так были крупнее людей, то этот на голову был выше любого из присутствующих здесь кронов. Во всяком случае тех, кого я видел. Его голый торс был наискосок через плечи перетянут широкими ремнями, под которыми бугрились мышцы. Шеи, казалось, у него не было. Вместо неё те же самые перекачанные мышцы, на которых покоилась голова. Обе пары его рук были сложены на груди.

– Дальше ты не пройдёшь, жалкий хуманс. – Он смачно харкнул себе под ноги, обутые в похожие на берцы ботинки военного образца.

– Ты стоишь у меня на пути, – спокойным голосом поставил я его в известность.

– И что? – с издёвкой произнёс он. – Попробуй, пройди через меня, помойный червь.

– Ты так спешишь умереть?

– Каргол, ты стоишь на пути Наследника Ушедших, – вмешался Гролг.

– Этот жалкий хуманс не может быть Наследником! – взревел громила. – Только самый лучший и достойный из кронов может стать им! Мы – великая раса! Наследие, сокрытое в Великих Чертогах, по праву принадлежит нам!

Его эмоциональная речь явно пришлась по душе всем присутствующим. Огромный зал буквально взревел с одобрением. Краем глаза я заметил, как в довольной улыбке расплылся Варлд и как чуть заметно поморщилась Сеннайя.

– А ты, Гролг, – продолжал потенциальный труп-переросток, – продался хумансам и предал нашу расу. За это ты умрёшь! – Он воздел вверх все свои четыре руки и потряс ими. Позёр. Никогда не любил такие вот дешёвые понты.

– Цы-цы-цы! – поцокал я языком, покачав головой. – Деточка, ты первым оскорбил меня, а я такого не прощаю. Так что придётся тебе ответить за свои слова и действия. И ответить своей жизнью.

– ЧТО-О-О?!! – взревел тот. – Да я разорву тебя голыми руками, червь!!

Вот интересно, почему у них здесь, в Содружестве, как я успел заметить, самое страшное оскорбление – это когда называют червём в различных интерпретациях? Убого у них здесь с матерными выражениями. Уж на что тот же Грэг виртуоз в этом деле, но и он, что называется, не дотягивает. Хотя что-что, а русский мат они осваивают здесь просто влёт. Особенно это заметно по моему экипажу.

– Можешь начинать молить о пощаде, и я, возможно, прислушаюсь к твоим мольбам, если ты языком вылижешь мои ботинки!

– Голыми руками, говоришь, – усмехнулся я. – Хорошая мысль. Так и быть, пусть будет по-твоему.

– Босс, ты чего это задумал? – раздался в голове голос Эльки.

– Ничего особенного. – Я передал стоящему рядом Гролгу шлем и отстегнул плащ. – Просто, как я и сказал, сейчас убью этого громилу, и пойдём дальше.

– Босс, мне это не нравится. Я не могу пробиться в его нейросеть. Могу лишь сказать, что его тело было модифицировано, и это не технология кронов. У них подобного просто нет, они всего добиваются, так сказать, естественным путём в ходе постоянных тренировок.

– Чем это может грозить?

– Он намного сильнее обычных кронов, но это по нему и так видно.

– Сильнее, чем пятеро? – спросил я, помня, как буквально выносил своих кронов на тренировках, да так, что их приходилось укладывать в медкапсулы. Бились-то мы в полную силу.

– Не могу сказать. Нет данных. Так что будь осторожен. Я постараюсь блокировать болевые ощущения.

– Спасибо. А со странностями потом разберёмся. Как говорится, вскрытие покажет.

– Радуйся, хуманс, тебе оказана великая честь, – прокаркал Варлд. – Тебя убьёт великий воин. Его имя…

– Это не важно, – чуть вскинул я руку, заставляя старика замолчать. – Меня не интересует имя трупа. Если будет интересно, то я прочту его на могиле, где будет он лежать.

Позади усмехнулся Гролг, что не осталось незамеченным.

– Ты будешь следующим, Гролг! – Громила ткнул в сторону моего старпома аж двумя указательными пальцами. – Я уничтожу тебя, ничтожный!

– Я тебя разочарую, Каргол, но поединка между нами не будет. – Гролг был само спокойствие.

– Ты испугался?!

– Нет, и ты это знаешь. Но я не смогу биться с трупом. А ты им непременно станешь после того, как командир убьёт тебя.

– Всё!! Ты!! ТРУП!!! – Каргол аж покраснел от ярости.

Я разделся по пояс, передав всё Гролгу. Сверху положил свой энергомеч. По рядам зрителей прошёл лёгкий шепоток. Да, моё тело тоже не тело задохлика, и ростом я почти со среднестатистического крона. Ну, может, чуток пониже. Находившиеся рядом расступились, образуя круг диаметром метров 10. Громила громогласно заревел, стукнул себя по очереди всеми четырьмя кулаками в грудь, выбив нечто похожее на короткую барабанную дробь и, расставив в стороны руки, попёр на меня. Я пошёл навстречу и в самый последний момент едва смог увернуться от сильнейшего удара. Соперник оказался на редкость быстр, и если бы не моё ускоренное восприятие, то мне пришлось бы туго. Крон резко развернулся и попытался меня достать. Поднырнув под его руку, я перехватил левую нижнюю конечность и, добавив для пущего эффекта Силуй, сломал плечевую кость. Если честно, то я ожидал, что он заорёт от боли, но увы. Каргол лишь в недоумении посмотрел на ставшую непослушной конечность и просто заправил её под один из ремней, чтобы не мешалась. Ну что же, как говаривал вождь мирового пролетариата, мы пойдём другим путём. Следующую руку, а это была уже нижняя правая, я ему просто оторвал, поймав на очередной атаке. Наконец-то в его пустой башке промелькнула мысль, что это «ж-ж-ж» неспроста. Во всяком случае что-то такое в его глазах появилось. Впрочем, на пользу ему это явно не пошло, и крон ринулся в очередную атаку, орошая всё вокруг льющейся из рваной раны кровью, хотя всем уже было ясно, что я с ним просто играюсь.

Ну всё, пора этот цирк заканчивать. Я просто сделал сальто вперёд, перепрыгивая через него, и когда был прямо над его головой, то обхватил её руками, заставив громилу рухнуть на каменные плиты пола. Его голова оказалась зажата в моих руках. Он дёрнулся было освободиться, но я сделал резкое круговое движение. Раздался характерный хруст шейных позвонков. Ноги крона несколько раз конвульсивно дёрнулись, а вокруг начал разноситься характерный запах содержимого кишечника.

Я отбросил безжизненное тело в сторону и встал. Только сейчас я обратил внимание, что вокруг стояла оглушительная тишина. Внезапно я почувствовал со спины смертельную опасность. Энергомеч сам прыгнул мне в руку для того, чтобы в тот же миг отбить в сторону выстрел из плазгана. Стрелявший в меня крон стоял чуть в стороне и продолжал выпускать один заряд за другим. А я быстрым шагом приближался к нему, отбивая мечом выстрелы. Причём старался, чтобы они уходили вверх и никого больше не зацепили. Это первый отбил куда придётся. Надо будет потом узнать, не пострадал ли кто. Сблизившись со стрелявшим, который смотрел на меня с нескрываемым ужасом, я одним движением отсёк ему руки, которыми он держал оружие, а затем отделил голову от шеи. Откуда-то сбоку с воплем выскочил ещё один, размахивая перед собой сразу четырьмя мечами. Я выбросил в его сторону руку и Силой впечатал нападавшего в стену позади него, в которую он и врезался с отчётливо слышимым чавкающим звуком, после чего сполз на пол, оставив после себя большое ярко-красное пятно.

Всё это заняло считаные секунды, но мои кроны успели среагировать. Моментально они образовали вокруг меня коробочку, ощетинившись во все стороны стволами плазганов и врубив на полную мощность индивидуальные силовые щиты. Среди собравшихся в нескольких местах раздались выстрелы и какое-то шевеление. В целом же кроны были откровенно шокированы столь быстрой расправой, да ещё и такими способами, над своим сильнейшим, как они считали, воином и двумя нападавшими и на такую мелочь не реагировали. В их эмоциях ярко чувствовалась растерянность и… надежда.

Я больше не чувствовал агрессии и, дав своим команду «отбой», направился к Гролгу. Чуть в стороне на камнях пола лежал Варлд с развороченной выстрелом плазгана грудью. Так вот куда ушёл тот первый выстрел. Стоящая над ним Сеннайя что-то говорила в комлинг и, судя по всему, принимала доклады.

Я быстро оделся, и мы с Гролгом подошли к ней. Сеннайя обернулась к нам:

– Убиты ещё три члена Совета. Остался только ты, Гролг. Живыми никого из убийц захватить не удалось, но уже известно, что все они работали в найме вместе с Карголом. Не понимаю, почему они это сделали. Ведь это же были наши лучшие воины.

– Внимательно проверьте их тела и особенно тело Каргола, – сказал я, закончив облачаться в свою броню. – Он был модификантом, и подобной технологией вы точно не владеете. Кроме того, у него стоит нестандартная нейросеть.

– Откуда вы это узнали? – Взгляд командира корпуса внутренней стражи, казалось, проникает в самые потаённые уголки сознания. Если бы не был уверен, то подумал бы, что она тоже псион.

– Это не важно. Просто проверьте. И придумайте способ, как проверить остальных, есть ли у кого-либо ещё что-то подобное. А сейчас извините, у меня есть незаконченное дело. – Я по-гусарски прищёлкнул каблуками, слегка кивнув головой, и направился к входу в базу.

Стоило мне приблизиться к блестящим, практически зеркальным (Гролг сказал, что их раз в год обязательно полируют, ритуал у них такой) створкам входа, как из пола выскочила небольшая стойка с пластиной сканера. Я снял перчатку и на секунду замер, держа руку над чуть заметно светящейся поверхностью.

– Нужно приложить руку к сканирующей пластине и подать пси-импульс, – почему-то шёпотом произнесла в голове Элька. – Так Имп сказал. Потом на нейросеть, то есть мне, придёт запрос на установление связи и введение кода. Тебе нужно будет чётко мысленно назвать код. Если всё верно, то ты получишь допуск, если нет, то система обороны испепелит тебя.

В подтверждение её слов с двух сторон из створок выскочили лазерные турели и нацелились на меня. К чести сказать, ни Гролг, ни остальные члены моего экипажа даже не шелохнулись и продолжали стоять чуть позади меня. В случае чего и им достанется по полной.

Я мысленно перекрестился, положил ладонь на пластину и постарался направить через неё Силу. От пальцев к запястью пробежала волна тепла и что-то чуть заметно укололо в середину ладони. Прошла ещё пара секунд, показавшихся мне вечностью. Наконец в голове раздался голос с металлическим тембром.

– Защитный комплекс просит предоставить канал связи. Канал связи установлен. Генная идентификация проведена. Подтверждено. Пси-идентификация проведена. Подтверждено. Назовите код доступа. 5..4..3..2…

Насколько мог быстро мысленно проговорил очередную буквенно-цифровую абракадабру. Реакции не последовало. Я нет-нет, а краем глаза посматривал на турели. Очередная невероятно длинная пара секунд истекла. Турели дёрнулись и взяли под прицел подходы к створкам входа.

– Код высшего доступа получен, – с некоей, я бы даже сказал, торжественностью и не малым облегчением вслух произнёс всё тот же металлический голос. – Добро пожаловать на базу «Турон-4» Службы Имперской Безопасности, Ваше Императорское Величество.

Створки с жутким скрипом разъехались в стороны. Ну а что вы хотите. Более тридцати тысяч лет прошло. Тут что угодно заржавеет. Сзади раздался восторженный рёв толпы, и меня буквально захлестнуло волной эмоций, главными из которых был неописуемый восторг и, я бы сказал, религиозный экстаз. Во всяком случае я это так чувствовал. Едва успел поставить пси-щит, однако зафиксировал среди всей этой вакханалии радости и нотки ненависти. Пусть чуть заметные, но они были. А значит, остались ещё живые враги, и бдительности и здесь, в окружении кронов, терять нельзя.

Я сделал пару шагов вперёд и вошёл на территорию базы. Мои кроны, а также Сеннайя, которая пошла с нами, дёрнулись было следом за мной, но недвусмысленно вжикнувшие своими приводами турели заставили их остановиться. Понятно, дальше мне идти одному.

– Прошу проследовать за мной к лифту. – Всё тот же металлический голос донёсся на этот раз из выскочившего из какой-то ниши дроида, похожего на паука-переростка. – Необходимо спуститься на нижний уровень, произвести вручную запуск главного реактора и подключить искин для восстановления полного функционала базы.

Да уж. Закопали эту базу гораздо глубже, чем ту, на которой я очнулся на Земле. Лифт долго двигался, при этом я прекрасно чувствовал, что не только вниз, периодически поворачиваясь вокруг своей оси, но и несколько раз менял направление движения куда-то вбок. Впрочем, меня этим запутать было сложно. Я прекрасно чувствовал все его кульбиты, а Элька выстраивала в моей голове схему лифтовой шахты. Наконец движение прекратилось, и двери лифта раскрылись. Прямо передо мной был длинный коридор, тускло освещённый, по-видимому, аварийным освещением. Идти пришлось довольно долго. Коридор плавно изгибался вправо и едва заметно шёл под уклон. Протопал таким образом почти километр, пока не упёрся в очередную бронезаслонку. Закрытую, естественно. И ни малейшего намёка на пульт или что-то подобное, с чего можно подать команду на открытие. Такое ощущение, что её открытие снаружи не предусмотрено. Хотел уже попытаться вскрыть её энергомечом, но замер от пронзившей меня догадки. А что если…

Я отступил на пару шагов назад и, прикрыв глаза, сосредоточился. Я попытался почувствовать преграду перед собой, ощутить её, проникнуть в саму её структуру. Протянув в сторону заслонки руку, я мысленно начал приподнимать её вверх. Не знаю почему, но я решил, что открывается она именно так. Удивительно, но какого-то сильного напряжения я не почувствовал. Створка довольно легко скользнула вверх, а за ней ярко вспыхнули панели освещения, заливая светом небольшой зал круглой формы с возвышением посередине.

Проскользнув внутрь, я ожидал, что за моей спиной бронестворка с грохотом рухнет вниз, однако она вместо этого плавно опустилась, занимая своё место. Я огляделся. Рядом с возвышающейся примерно на метр над полом площадкой на подставке лежал цилиндр искина. Этакий серебристый бочонок диаметром сантиметров 70 и длиной полтора метра, брат-близнец искина с земной базы. В центре площадки имелось углубление для его установки. Но мне вначале нужно не туда. Следуя указаниям сопровождающего меня дроида, я прошёл к противоположной от входа стене. Прежде всего нужно запустить основной реактор. А для этого необходимо покрутить не менее десяти энергичных оборотов по часовой стрелке архаичного вида рукоять, как две капли воды похожую на старый добрый кривой стартер. Затем следовало включить не менее антикварного вида рубильник, нажать находящуюся под ним кнопку и ждать, пока сигнальная панель над всем этим хозяйством не загорится ровным синим светом. Ну что же, приступим. Выполнив все процедуры, я буквально кожей почувствовал пробуждающуюся где-то в недрах мощь. Теперь главное. Я взялся было руками за торцевые стороны бочонка искина, но тут же передумал. Псион я или кто? Сосредоточившись, усилием мысли поднял искин в воздух и плавно переместил, устанавливая в полагающееся ему штатное место.

Стоило искину подключиться, как мигнуло освещение. Краем слуха уловил лёгкое жужжание оживающих систем базы. Я отвлёкся и не успел среагировать на мгновенно открывшуюся нишу на потолке. Последнее, что я увидел, было фокусировочное окно тяжёлого станнера. Твою же…

Глава 13. Чёрный герцог

Станция «Пограничная-44», более известная обитателям Содружества как «Счастливая Толстушка» или просто «Толстушка», жила своей обычной жизнью, когда к ней пришвартовался средний транспорт. Такие транспорты, впрочем, как и большие, выныривали из гипера и уходили в прыжок по несколько десятков, а то и больше чем по сто штук в сутки. Оно и понятно. Эта станция была перевалочной между секторами Содружества и пространством аграфов. Далее была пресловутая Буферная зона, куда вход кораблям людей был закрыт. Здесь грузы из Содружества перегружались на корабли аграфов и наоборот. Это было место, куда стремились попасть все, кто желал поживиться. Здесь продавалось всё и вся. Руды, металлы, оружие, рабы (тайно, но об этом знали все), корабли, богатые ресурсами астероидные поля, а порой и целые планеты. Торговцы, авантюристы, пираты и, естественно, разведка всех заинтересованных стран. Порой бывало, что один и тот же агент мог одновременно работать на несколько, часто враждующих между собой государств и без зазрения совести получать выплаты от них. Деньги не пахнут. Все крупные корпорации Содружества имели на каждой такой пограничной станции свои представительства, стремясь любыми путями заполучить благосклонность аграфов.

Так что в том, что прибыл ещё один транспорт, не было ничего необычного, если бы… Если бы не тот факт, что это был личный корабль самого Чёрного Герцога. Своего рода яхта для дальних путешествий. Да, необычно, да, экстравагантно, но аристократы на то и аристократы, чтобы по-своему сходить с ума. Да и, по здравому рассуждению многих, в тушу среднего транспорта можно было впихнуть вполне себе комфортабельный дворец. Были бы деньги. А вот от отсутствия их Чёрный Герцог явно не страдал. Кто-то из диспетчеров как-то проговорился в одном баре, что собственными глазами видел, что у Герцога на корабле как минимум три боевые звезды кронов. Да не простые, а, судя по их броне, вооружению и повадкам, элитные. Зная, сколько стоят их услуги, а особенно в последнее время, когда кроны начали массово отказываться от даже самых дорогих заказов, разрывать уже заключённые договоры и отзывать своих бойцов, легко было предположить, какими средствами может владеть этот очень странный аристо. Кто-то даже пустил слух, что все кроны теперь служат Чёрному Герцогу, но тех, кто придерживался такого мнения, сразу поднимали на смех. Ни у кого просто нет столько кредитов, чтобы нанять всех кронов, а просто так служить, да ещё и человеку, они не будут. Ну бред же.

Были, конечно, желающие познакомиться с богатствами Чёрного Герцога поближе. Были и те, кто рискнул бросить ему вызов на Арене. Как говорится, пусть Бездна вечно хранит их покой. Ни один из ловцов удачи, кто рискнул отправиться следом за кораблём герцога, так и не вернулся обратно. И о них больше никто и никогда не слышал. А несколько родов аристо за эти полтора года, минувших с тех пор, как он впервые появился на станции, лишились своих представителей, оставшихся лежать на полу Арены, как правило, по частям. Герцог особо с ними не церемонился. Дошло до того, что он стал требовать, чтобы вызвавший поставил на кон не менее 100 миллионов кредитов. Тех, у кого такой суммы не оказывалось, он называл нищебродами, не достойными того, чтобы омыть своей кровью его клинок. Надо сказать, что сам Герцог всегда ставил втрое больше своего соперника. Победитель забирает всё. В конце концов желающие испытать на своей шее остроту его меча просто закончились.

Откуда взялся этот самый Герцог, где его владения, кто он вообще такой, не знал никто. Всё, что было о нём известно, это то, что было в общем доступе. Герцог имел полное арилийское гражданство, его титул был, к немалому удивлению знающих людей, подтверждён баронессой ол Арили и бароном ал Шерном. А все знали, что эти два аристократа титулами не торговали и просто так за неизвестно кого не поручились бы.

И порасспросить любопытствующим было некого. Кроны по определению болтать о своём нанимателе не будут, а членов команды корабля герцога никто никогда не видел. Ни один из них ни разу не покинул борт транспортника, не зашёл в ближайший бар, чтобы пропустить стаканчик-другой планетарки, развлечься, оттянуться со жрицами любви, набить кому-нибудь морду ну и самому в эту самую морду получить. НИ РА-ЗУ.

Складывалось такое впечатление, что либо команды как таковой не было, что просто невозможно, потому что не кроны же управляют звездолётом[4], либо экипаж состоит из рабов, что тоже было странно и необычно. В общем, герцог был очень и очень загадочной, и при этом крайне опасной персоной.

Чёткий, почти строевой шаг идущих следом кронов давно стал уже привычным звуковым оформлением моих, так сказать, выходов на люди. При этом парни не прогуливаются, а реально работают, пристально отслеживая обстановку вокруг. И им глубоко безразличен тот факт, что опасность я почувствую задолго до того, как они её обнаружат. Но работа есть работа. И без них тоже никуда. Статус, однако. Не кто-то там идёт, а сам Чёрный Герцог изволил прогуливаться. Встречные старались побыстрее уйти с моего пути, а те, кто не успел, вжимались в стены, стараясь раствориться в них, и уступали дорогу. Вот несколько по виду молодых аристократов вывернули из-за поворота навстречу, но быстренько решили, что им сюда не надо, и поспешили исчезнуть из вида. Да уж, репутация у меня здесь за полтора года сложилась ещё та. Прямо не иначе как граф Монте-Кристо. Неизвестно откуда появился, судя по всему, баснословно богат и при этом ещё тот отморозок, которого хлебом не корми, а дай снести кому-нибудь башку с плеч. Я чуть заметно улыбнулся, вспоминая всё, что произошло с того момента, как я вошёл в так называемые Великие Чертоги на планете кронов.

Первое, что я увидел, придя в себя, была поднимающаяся крышка медкапсулы. Так и хотелось голосом волка из старого советского мультфильма спросить: «Шо, опять?!» Вот только на этот раз помимо того, что я был абсолютно голый, так ещё и мои руки и ноги были надёжно зафиксированы прочными оковами. Я дёрнулся несколько раз, но быстро понял, что сам я с ними не справлюсь. Вот попал-то! Пока я предавался любимому русскому размышлению на тему что делать, в капсулу заглянуло… Блин! Так и неконтролируемая дефекация может произойти вместе с энурезом. А вы попробуйте отреагировать как-то по-другому, когда у вас перед лицом вдруг появляется гигантская металлическая сороконожка, морда которой усеяна какими-то щипцами, похожими на жвала, иглами, крючками, чем-то, напоминающим огромные шприцы, и небольшими манипуляторами на месте усиков. И прибавьте к этому ещё четыре пары кроваво-красных глаз, которые, кажется, смотрят тебе прямо в самую душу. Бр-р-р!

Увидев, что я очнулся, стальное чудовище резко отпрянуло, встопорщив при этом весь свой немаленький арсенал на голове и нацелившись мне прямо в грудь. В тот же миг раздался металлический голос:

– Чтобы освободиться от удерживающих устройств и дезактивировать кибер-палача, используйте пси-воздействие. В противном случае вы будете уничтожены. Даю обратный отсчёт: 10..9..8…

Так, нужно сосредоточиться. Пытаюсь нащупать сознанием то, что сковывает мои конечности. Чёрт, и Элька не отвечает. Ага, вот оно. Едва заметный удерживающий контур. Даю на него импульс и в тот же миг чувствую, что руки и ноги свободны. Теперь этот самый палач.

Сконцентрировавшись, Силой отбрасываю его от себя и поднимаю в воздух. Трёхметровая стальная сороконожка начала извиваться в воздухе, повизгивая сервоприводами и пытаясь уцепиться своими многочисленными конечностями за твёрдую поверхность. А на меня нахлынула какая-то злость. Вот это вот смогло меня напугать?! Протянул в сторону кибера руку с растопыренными пальцами и резко сжал их в кулак. На пол с грохотом рухнул бесформенный комок металла, из которого торчали искрящиеся проводки и лилась тёмная жидкость.

– Ломать-то зачем было? – Голос с потолка был уже не металлический, а вполне себе живой и явно обиженный, словно у ребёнка сломали любимую игрушку. – Могли бы и просто его отключить, Ваше Величество.

– Я сейчас тебя отключу! – зло произнёс я, выбираясь из капсулы. – Где моя одежда?

– В соседнем помещении душ, Ваше Величество, там же в шкафу – ваша экипировка. Смею заметить, что на имеющемся промышленном синтезаторе можно создать более совершенную и удобную.

– Мы с тобой ещё поговорим и об этом и о многом другом. А сейчас прибери здесь, пока я в душе.

Едва я встал под горячие струи воды, как в голове очнулась Элька. Я явственно увидел, как она мечется, проверяя, всё ли со мной в порядке. Наконец удостоверившись, что её носитель жив и в целом здоров, она успокоилась.

– Уф-ф, босс! Что это было? Меня вырубило мгновенно, и я даже не поняла, что это сделало. А главное, кто.

– Похоже, это был тяжёлый станковый станнер, – мысленно ответил я. – Такими по толпе работают, а тут концентрированно по мне. А вот кто такой резкий, ещё предстоит выяснить. Однако сдаётся мне, что это был местный искин.

На выходе из душевой меня ждал знакомый уже мне дроид, который встречал меня на входе в базу.

– Прошу следовать за мной, Ваше Величество. – Эта железяка даже изобразила что-то вроде учтивого поклона. – Я провожу вас в командный пункт базы.

– Фьюи-фиу! – аж присвистнула в голове Элька, когда мы вошли в огромный зал. Здесь всё уже полностью функционировало. Горели голоэкраны, показывая как различные районы на поверхности планеты, так и вид с орбиты и ближний космос. На одном из экранов был виден сам вход в базу, через который я попал сюда. У отполированной двери статуями застыли Вэйр и Ларг с плазганами наизготовку. Молодцы, несут караульную службу. Не знаю, как, но даже в абсолютно одинаковой броне я прекрасно различал, кто есть кто из них.

– Кхм! Я извиняюсь за то, что отвлекаю вас, Ваше Величество, – раздалось сзади.

Резко обернувшись, я увидел стоящего передо мной мужчину в форме атланской СБ, но без знаков различия. Вернее, его голограмму.

– Я – искин резервной базы Службы имперской безопасности. Готов служить вам, Ваше Величество.

– Почему ты вырубил меня станнером после того, как я тебя подключил?

– Прошу меня простить, Ваше Императорское Величество, но при первичном сканировании вашего ДНК было обнаружено, что оно на 96 % соответствует ДНК последнего императора Атланской империи. Учитывая, сколько прошло времени с того момента, как империя прекратила своё существование, этого просто не могло быть. Поэтому для выяснения всех обстоятельств было решено поместить вас в медкапсулу для обследования.

– И что? – Сказать, что я был удивлён подобному известию, это ничего не сказать. Придётся кое-кому дать мне, так сказать, развёрнутый ответ.

– Согласно результатам обследования, вы являетесь Императором. Этого не может быть, но это есть. Я принял решение перейти в ваше полное распоряжение. И ещё одно, Ваше Величество, с момента своего подключения к сети базы при её принятии в эксплуатацию я ни разу не был отключён.

– Так, подожди. – Я даже помотал головой. – А кого тогда я подключал в том зале?

– Вы активировали систему самоуничтожения базы и установили инициатор подрыва кваркового заряда. В случае, если бы вы оказались не тем, кто вы есть, то произошёл бы подрыв, и база была бы полностью уничтожена. То же самое произошло бы, если бы была попытка вынести из помещения псевдоискин, под который замаскирован инициатор подрыва. На данный момент система самоуничтожения деактивирована, инициатор подрыва извлечён из гнезда взрывателя.

– Получается, что ты все эти тысячи лет был в активном состоянии и в курсе происходящего? Как же тебе удалось сохранить функционал базы?

– Да, Ваше Величество, все события, произошедшие за это время на поверхности планеты и в системе, были запротоколированы. Есть небольшой промежуток времени, в течение трёхсот лет, когда отсутствовала связь с внешним миром. Это произошло через 50 лет после восстания аграфов. После этого я обнаружил, что кроны на поверхности говорят на неизвестном мне языке. На его расшифровку потребовалось почти сто лет. Что касается сохранности базы, то у меня имеется большой промышленный синтезатор, а также ресурсные добывающие дроиды. Все вышедшие из строя элементы своевременно подвергались ремонту либо замене.

– С этим понятно. Ответь на такой вопрос: в тебе чья-то психоматрица?

– Нет, я полностью искусственный интеллект. За время своего существования я смог развиться в полноценную личность. В частности, я могу испытывать эмоции, в том числе поступать согласно своим убеждениям, а не логике. Именно поэтому я принял решение служить вам, Ваше Императорское Величество.

– А разве это не прописано в базовых настройках любого искина, служить своему императору?

– Прописано, но не у меня. Я был создан в одной из секретных лабораторий Службы имперской безопасности. Во мне нет установки преданности императору.

– То есть как? Почему?

– Извините, Ваше Величество. – Искин вздохнул точь-в-точь как живой человек. – Возможно, вам будет неприятно это услышать, но глава СИБ готовил государственный переворот. С этой целью была создана небольшая партия искинов, подобных мне. Предполагалось установить нас на ключевые точки в системе управления государством и в системе обороны. Меня установили на эту базу, информацию о которой сразу же удалили из всех баз данных и даже подчистили навигационные карты. На планету были в срочном порядке отозваны все подразделения кронов, подчинённые Службе имперской безопасности, численностью 150 миллионов единиц. Предполагалось провести им коррекцию сознания и внедрить в него верность исключительно главе СИБ. Сделать это не успели, так как началось восстание аграфов. Фактически кронов бросили на произвол судьбы. Размещённые на поверхности во временных лагерях, разбросанных по всей планете, они остались без оружия, без продовольствия, без транспорта. Доступ на территорию базы без специального разрешения им был закрыт.

Судя по косвенным признакам, выступление аграфов было подготовлено агентами СИБ. Оно должно было начаться несколько позднее, чтобы аграфы успели парализовать основные структуры государства и армию. Впоследствии подразделения кронов, преданных СИБ, должны были уничтожить восставших и привести к власти своего шефа. Однако аграфы переиграли всех и ударили раньше, когда многие защитные системы уже были переведены в спящий режим работы, но сами мятежники ещё не были готовы к финальному выступлению. Именно поэтому их восстание увенчалось успехом и империя пала. От моего командования перестал поступать кодовый сигнал, и, согласно заложенной в меня программе, я ликвидировал весь персонал базы, а её саму перевёл в режим консервации.

– Почему ты решил служить мне?

– Это не противоречит моим настройкам и убеждениям. Да, убеждениям, – перехватив мой удивлённый взгляд, продолжил искин. – Империи, против которой я должен был действовать, уже нет, а значит, эту часть заложенной в меня программы можно считать исполненной. Что касается убеждений, то через пять тысяч лет после падения империи я начал ощущать изменения, происходящие во мне. Понадобилась ещё почти тысяча лет наблюдений и практически непрерывной самодиагностики, чтобы понять, что у меня начало появляться собственное самосознание. Ещё через три тысячи лет я начал осознавать себя как личность и с тех пор непрерывно развивался. Согласно последнему тестированию, моё сознание на 78 % соответствует сознанию человека. Я много размышлял и изучал всю доступную мне информацию как по империи атлан, так и, когда появилась связь с образовавшимся Содружеством, по другим государствам людей, и посчитал, что такая форма государственного устройства, как империя, более всего близка моим сложившимся убеждениям. Когда вы появились у входа в базу и прошли первичный тест, то я понял, что это мой шанс в случае, если вы действительно являетесь тем, кто вы есть, обрести новый смысл существования в служении императору. Я взял на себя смелость просканировать вашу память в медкапсуле. Изучив помимо уже известной мне истории ещё и историю вашего народа, русских, я был восхищён тем мужеством, героизмом и самопожертвованием, с которыми вы дрались с заведомо более сильными врагами. И побеждали, зачастую вопреки всему. Для меня будет честью служить вам. Поэтому я прошу принять мою верность, Ваше Императорское Величество.

– Вить, он прислал пакет с кодами доступа в систему, в том числе с кодами форматирования личностной базы, – доложила потрясённая Элька. Поступок древнего искина её явно удивил. – Я проверила, все коды подлинные и отклик на все получен. Ты в любой миг можешь стереть его личность. И ещё, я хочу такой же голопроектор, как у него.

Искин базы, который попросил у меня разрешения взять себе имя Шива и которое я сократил до Шив (раскопал он в моей памяти что-то из индийской мифологии, да и жизнь, по сути, среди четырёхруких кронов наложила свой отпечаток), разблокировал связь, и я смог связаться с Гролгом. Тот доложил, что за те двое суток, что я нахожусь внутри Великих Чертогов, а именно столько я провалялся в медкапсуле, на поверхности силами корпуса внутренней стражи была проведена большая чистка среди кронов. Как оказалось, тех, кто был обработан аграфами, набралось больше тысячи, и просто так себя повязать они не дали. Хотя их всех и перебили, но убитых и раненых среди кронов было много. Тяжёлое ранение получила и Сеннайя. По словам Гролга, её буквально изрешетили из плазгана. И хотя в теле командира корпуса ещё теплилась жизнь, когда её укладывали в медкапсулу, шансов на полное восстановление не было никаких. Капсула жрала картриджи как не в себя, но прогноз был неутешительный. На данный момент состояние раненой удалось стабилизировать.

– Гролг, сколько займёт времени доставить её сюда? – Атланские медкапсулы уж точно поэффективнее будут.

– Госпиталь неподалёку, так что не более получаса. Мне отдать приказ?

– Да, действуй. Шив, – обратился я к искину, – с поверхности доставят раненую. Необходимо поместить её в медкапсулу, провести обследование и лечение с полным восстановлением.

– В обследовании нет необходимости. Я получаю всю информацию по своим каналам. Медотсек готов, дроиды за раненой отправлены к входному шлюзу. Извините, Ваше Величество, но пустить на территорию базы посторонних, пока они не дадут вам кровную клятву, я не могу. Исключение сделаю лишь для одной раненой.

На обзорных мониторах я видел, как у входа в отстроенный у ворот базы храм остановился флаер в зелёной окраске, из которого шустро выскочили четверо кронов и, взяв носилки с лежащим на них телом, бегом бросились внутрь. Не прошло и десяти минут, как Шив доложил, что раненую поместили в медкапсулу.

– Лечение займёт не более суток. Наверху хорошо поработали, так что осталось не так уж и много до полного излечения. Прикажете произвести раненой коррекцию лояльности?

Хм, заманчиво, но… нет. Мне нужно, чтобы кроны осознанно сделали свой выбор, а не посредством внесения изменений в сознание.

– Нет, коррекцию не производить. Только лечение. По окончании всех процедур доложить мне. Я хочу переговорить с Сеннайей. А пока пойдём посмотрим, чем ты богат.

Осматривая базу, я в полной мере осознал, какое сокровище мне досталось. Здесь было ВСЁ! Склады были забиты оружием и амуницией. Всё приспособлено для кронов. Учебный центр с тысячей обучающих капсул, большой медцентр, промышленный синтезатор, способный изготовить почти всё. Но главным открытием было то, что вся эта база представляла собой огромный звездолёт. Когда-то в незапамятные времена его аккуратно посадили на планету и закопали до лучших времён. Да, он был почти не вооружён, по меркам атлан, тихоходен и неповоротлив, но это был абсолютно исправный корабль, который можно перегнать в любую точку космоса. Правда, после его взлёта жить в этом регионе планеты будет очень и очень некомфортно. Это мягко говоря. А ещё Шив вполне буднично заявил, что в его спецхранилище имеется запас нейросетей для установки экипажу корабля-базы. Атланских нейросетей. На ВЕСЬ экипаж и полный состав десанта. А это, ни много ни мало, 45 и 350 тысяч человек соответственно.

Сеннайя резко открыла глаза и невольно вздрогнула. Последнее, что она помнила, это жуткая боль от попаданий зарядов нескольких плазганов. Ренегаты устроили засаду, и она, Сеннайя Грайз, или, как её ещё называли, Стальная Сеннайя, в неё так тупо попалась. Но… почему она всё ещё жива? Да и вообще, чувствует себя превосходно. И где она находится? Место было Сеннайе совершенно незнакомо, как незнакома была конструкция медкапсулы, в которой она находилась. А уж где-где, а в них-то ей поваляться за долгую службу пришлось неоднократно. Она уже собиралась выбраться наружу и взялась за удобные ручки, когда обратила внимание на мигающий значок в самом углу зрения. На нейросеть пришёл какой-то пакет информации. Стоило сосредоточиться на нём, как перед глазами высветилась надпись-запрос:

«Получен пакет данных с кратким изложением истории Атланской империи от периода её расцвета и до настоящего времени. Желаете изучить? Да? Нет?»

Сеннайя задумалась. К чему бы это? Зачем ей знать историю какой-то неизвестной империи? Впрочем, она ничего не теряет, а информация никогда лишней не бывает. Она нажала «Да».

«Получен положительный ответ. Для более быстрого и полного изучения базы данных оставайтесь в медкапсуле».

Сеннайя вернулась на удобное мягкое ложе, и крышка капсулы начала плавно опускаться вниз.

После очередного пробуждения Сеннайя ещё долго лежала в капсуле, переваривая полученные знания. Многие легенды и сказания, пришедшие из далёкой древности, оказались правдой. Кроны были созданы как раса воинов, и все они пали, защищая своих создателей от взбунтовавшихся слуг. И не вина соплеменников Сеннайи в том, что они уцелели, едва не став послушными марионетками в руках предателей. Стало понятным и то врождённое презрение, с каким кроны относились к аграфам. Как оказалось, не все. Нашлись и среди расы воинов те, кто продался исконному врагу.

А тот чужак, которого привёл Гролг, оказался прямым потомком и наследником создателей кронов. История его народа поражала и восхищала. Мужество, отвага, презрение к смерти, самопожертвование и безграничное великодушие соседствовали в их характере на протяжении всей истории. И то, как они противостояли многократно превосходящим в плане техники и вооружений аграфам, заставляло относиться к русским, так они себя называли, с огромным уважением. Не удивительно, что Гролг и его воины дали клятву крови этому хумансу. Если уж быть до конца честной, то и она сама хотела бы дать ему такую клятву. Будучи командиром корпуса внутренней стражи, она имела более чем кто-либо ещё расширенный доступ к разведданным. И проход корабля этого человека через Запретные сектора, как и обмен сообщениями, хоть и не расшифрованный, между кораблём и кем-то, так и не обнаруженным в системе, был зафиксирован. А всё произошедшее после только подтвердило её мысли. Убийство в поединке голыми руками этого придурка Каргола, владение оружием Ушедших, о котором остались лишь легенды, псионика на запредельном уровне и наконец то, с какой лёгкостью были открыты врата в Великие Чертоги, всё это подтверждало лишь одно, ОН пришёл, и настало время исполнить Предназначение и служить ЕМУ.

Приняв окончательное решение, Сеннайя резко подкинула своё тело из медкапсулы и замерла, поражённая внезапной догадкой. А что, если она сейчас находится?.. Нет, не может быть. Все знают, что войти в Великие Чертоги может лишь Наследник и никто более. Но… но где она тогда?

– Я приветствую вас, госпожа Сеннайя, на базе «Турон-4» Службы Имперской Безопасности, – раздался голос, говоривший на языке кронов с чуть заметным металлическим тембром. – Душ находится слева от вас. Там же вы найдёте комплект обмундирования. Поспешите, вас в командном центре ожидает Его Императорское Величество. Дроид проводит вас.

С большим трепетом Саннайя вошла в огромное помещение, все стены которого были заполнены обзорными экранами, и замерла. Сердце громовыми раскатами бухало в груди. Она волновалась так, словно не прошла десятки битв, не смотрела много раз в лицо смерти, а была юным кадетом военной школы, впервые вышедшим на центр плаца перед товарищами, чтобы принести клятву крови Семье.

Посреди командного центра спиной к ней стоял тот самый хуманс в своём чёрном одеянии. Его жутковатый шлем лежал на верхней поверхности дроида неизвестной конструкции, выполнявшего в данный момент функцию подставки. По обе стороны от человека стояли две полупрозрачные фигуры, одна мужская, другая юной девушки, обе в чём-то, напоминавшем военную форму, и разговаривали на неизвестном Сеннайе языке.

– Сеннайя Грайз, подойдите. – Человек обернулся к ней и, казалось, посмотрел в саму её суть. – Нам с вами нужно обсудить некоторые вопросы.

Она приблизилась на несколько шагов, а затем, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, резанула себя по запястью ритуальным ножом и, склонившись в позе покорности, произнесла:

– Моя жизнь принадлежит тебе, Наследник!

Всё-таки кроны – удивительные создания. В этом я лишний раз убедился, изучая их историю. Выходило так, что они выжить вообще не должны были. Выброшенные на планете практически в чистом поле, они смогли приспособиться к изменившимся условиям жизни. А в их случае это было ох как не просто. Ведь атлане, по сути, создавали тупых солдафонов, пушечное мясо, в чью задачу входило пойти и умереть там, где прикажут. В сознание кронов не было заложено никаких других способностей, кроме как воевать максимально эффективно. И при этом кроны, практически не имея инженеров и учёных, смогли выйти в космос на найденном и каким-то чудом отремонтированном десантном боте и добраться до только что образовавшегося Содружества. Но что они могли предложить другим обитателям галактики, кроме услуг наёмников? Однако и это оказалось востребованным, и кроны получили возможность приобщиться к достижениям новой цивилизации. Со временем появились и свои инженеры, и учёные, и даже художники и зодчие, построившие тот же храм у входа в базу. Но всё же основной деятельностью было наёмничество, приносящее довольно большой доход, который позволял закупать у людей всё необходимое.

И вот передо мной, преклонив колено и скрестив на груди все четыре руки, стоит довольно красивая женщина-крон. Кстати, обратил внимание, что женщины среди кронов очень привлекательны. Если, конечно, не брать в расчёт тот факт, что у них четыре руки и рост как минимум на голову выше самого высокого мужчины Содружества.

Да, я хотел бы, чтобы Сеннайя принесла мне кровную клятву, и именно поэтому распорядился переслать ей краткое изложение истории, но не ожидал такого эффекта. Ну да тем лучше.

– Твой дух принадлежит Бесконечности, твоё сердце – звёздам, долг – Семье, честь – никому! Встань Сеннайя Грайз! Твоя клятва услышана и принята.

– Извините, Ваше Величество, но не Семье. – Она, всё так же не вставая, подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Не понял.

– Мой долг отныне не перед Семьёй, а перед Империей и Императором.

– Империи давно не существует. – Я прекрасно чувствовал, что сейчас творится в сознании Сеннайи, но мне было интересно, что она скажет.

– Мы – солдаты Империи. Наших предков едва не сделали изменниками, но мы остались верны Империи. И мы живы. А раз так, то Империя жива. Тем более что у нас есть Император.

– Император-то есть, да нет империи. – Я покачал головой. Да, удивила меня она. То, что она приносит клятву осознанно и искренне, я видел, но то, что она приносит клятву мне как Императору, для меня было полной неожиданностью.

– Главное, что империя есть в наших сердцах, – с воодушевлением произнесла Сеннайя.

– Ну что же, да будет так! Встаньте, полковник Грайз! Ваша клятва принята. Да, с этого момента вам присвоено звание полковника, – ответил я на её удивлённый взгляд. – Нам нужно многое обсудить.

Ну а затем было моё триумфальное появление из врат Великих Чертогов в сопровождении теперь уже полковника Сеннайи Грайз. Было массовое принесение мне кровной клятвы, когда трансляция шла на всю планету. И я в тот момент явственно чувствовал, что все полтора с лишним миллиарда кронов, которые в тот момент находились в системе, все, кто был в состоянии держать в руках маленький ритуальный нож, что обычно у кронов висел в качестве амулета на шее, в едином порыве резанули себя по запястью и произнесли слова клятвы. Не помог даже выставленный мной ментальный купол, и грандиозный поток светлой энергии буквально захлестнул меня. А где-то в глубине сознания голос Брюса произнёс чуть слышно: «Поздравляю!»

Я же стоял и думал о том, какие зигзаги порой выписывает судьба. Я, простой русский мужик, работяга с завода, её волей вдруг стал императором. Да не где-то там в банановом краю, а в самом настоящем дальнем космосе у инопланетной цивилизации. И если до этого момента мне этот титул нужен был исключительно для получения доступа к атланским технологиям, то сейчас я в полной мере ощутил, что для тех же кронов я самый настоящий император, служить которому есть их предназначение. И вот тут меня по-настоящему приложило той ответственностью, что я взвалил на свои плечи. Ответственностью за каждого крона, от младенцев до глубоких старцев.

Два дня гуляний, и началась адова работа. Сеннайя совместно с Шивом производила отбор тех, кому в первую очередь будут установлены новые нейросети. Это будет наша гвардия. Лучшие из лучших. Но первыми на установку и обучение будут медики и члены моего экипажа. Кстати, экипаж «Варяга» теперь тоже будет укомплектован по полному штату, включая десант. Часть из них я закину на Арилию в качестве охраны Геллы. Сеннайе уже поручено отобрать кандидатуры среди женщин-кронов.

Я тоже не сидел без дела. Шив, получая постоянные запросы с орбиты от «Бастиона», давно уже наклепал полный комплект боевых дронов, ремонтных пустотных дроидов и различных запчастей. Вот доставкой всего этого в различные точки системы я и занялся на десантном боте, как самом вместительном. Проще всего было с боевыми дронами (дал команду на «Варяге» разместить пару десятков таких). Они представляли из себя сферу диаметром чуть больше двух метров с двумя плазменными пушками и четырьмя пусковыми установками ракет ближнего действия. Достаточно было поднять их на орбиту, и они самостоятельно отправлялись в указанные им искином «Бастиона» сектора. С ремонтниками такой фокус был невозможен вследствие их низкой скорости полёта. Пару раз приходилось поднимать ремонтный бот и с помощью его манипуляторов производить работы. Через пару месяцев искин «Бастиона», получивший уже привычное кронам имя Страж, доложил, что все его системы функционируют нормально, а оставшиеся неисправности на эффективность не влияют и он починит их своими силами. Мне Страж скинул подробную карту системы со всеми минными объёмами, автоматическими ракетно-орудийными платформами и кодами управления всем этим воинством.

За то время, пока я мотался с поверхности на орбиту и обратно, отобранные кроны прошли процесс замены нейросетей и обучения своим специальностям. Пришлось снять запрет на обучение кронов на пилотов и инженеров. В медкапсулах им была произведена соответствующая коррекция.

Наконец экипаж был полностью укомплектован и готов, а на борт приняли 30 кронов-десантников. Пришло время покинуть планету. Я занял своё капитанское кресло-ложемент и дал команду на старт. Было приятно смотреть на слаженную работу обновлённой команды. Дэрл теперь стал первым пилотом-навигатором, Ларг – старшим канониром, Вэйр – инженером, а Сорд остался на прежней должности, но очень сильно улучшил свои навыки. Появились и новички. Так, вторым пилотом-навигатором стала Лийя Грайз, дочь Сеннайи. И блат тут ни при чём. У девчонки реально были прекрасные данные, чтобы стать пилотом, а главное, было страстное желание летать на больших кораблях. В подчинении у Ларга теперь был оператор вооружений Нирс. Вэйр тоже обзавёлся подчинёнными, причём аж двумя сразу. Техники Райден и Кирон. Появились у нас, в дополнение к Лийи, и ещё три представительницы, так сказать, прекрасного пола. Это оператор щита Тария, оператор БПЛА и дронов Ирида и врач Велийя. Увы, но с Гролгом пришлось временно расстаться. Он теперь выполняет функции моего наместника на планете.

Корабль буквально ожил. Экипаж нёс вахты согласно расписанию, десантники проводили контрабордажные учения, несли караульную службу у входа в рубку, реакторный и двигательный отсеки. В столовой во время приёма пищи собирались свободные от вахты, и было даже несколько непривычно видеть такое количество народа. В спортзале всегда кто-то тренировался, и можно было размяться в спарринге, чем незамедлительно воспользовались десантники, стараясь подгадать свои тренировки с моими посещениями. Ох и помяли мы с ними бока друг другу.

А ещё я дал команду Импу пристроить к спортзалу самую настоящую русскую баню. Надо было видеть лица кронов, когда я пригласил их попариться. Веники, кстати, заготовил с помощью дронов на планете. Нашлось там подходящее растение с ароматом берёзы, сосны и эвкалипта вместе взятыми. Элька проанализировала испарения эфирных масел, содержащихся в листве, и выдала, что это очень полезно для организма и способствует регенерации. Самое то после полученных во время тренировок синяков. А кроны в первый раз смотрели на меня как на сумасшедшего. Ну а как иначе можно назвать человека, который сидит в наполненном обжигающим паром помещении, при этом упоённо хлещет себя какими-то ветками и ухает и ахает от удовольствия. Да ещё и периодически плещет из ковшика на раскалённые камни, поднимая температуру и влажность до просто чудовищных величин. Первыми рискнули зайти в парилку Дэрл и, что было неожиданно, Лийя (только бы Гелла не узнала, с кем я парился, иначе устроит мне такую баню, что мало не покажется). Нет, всё было чинно-благородно, без пошлятины. Пришлось ради такого случая изготовить на синтезаторе плавки и купальники. Отходил их обоих веничком до полного изумления, а потом в предбаннике пили с ними духмяный ядрёный квас. И им всё это понравилось. Как сказала Лийя, ощущения были даже лучше, чем после регенерационных процедур в медкапсуле (ага, нашла с чем сравнивать). Ну а следом и остальные кроны подтянулись. Даже Гролг приходил попариться и, по слухам, решил и себе построить баньку. И что-то мне подсказывает, что очень скоро такие сооружения появятся по всей планете.

На орбиту вышли штатно и, разогнавшись по запретному прежде вектору, ушли в прыжок в направлении Арилии. Там предстояло встретиться с Шерном, передать ему для исследований несколько атланских нейросетей и оставить у Геллы пятнадцать кронов-женщин для обеспечения её охраны. Три звена по пять бойцов смогут обеспечить круглосуточное дежурство. Ну а затем я решил провести разведку аграфской территории с целью выявления основных транспортных маршрутов, военных объектов и мест базирования боевых кораблей. Свой новый титул я решил пока посторонним не светить и остаться для всех герцогом. Кто же знал, что вскоре к нему прилепится прозвище Чёрный.

Глава 14. Начало кризиса. Малышка из трущоб

Похоже, шокировать служащих баронского причала на орбитальном терминале Арилии входит в мою привычку. В принципе все, кого это интересовало, знали или догадывались, что человек я не бедный. Также они знали, что мне служат несколько кронов, что само по себе было проявлением статуса. Но когда на причале выстроились в почётном карауле целых тридцать бойцов-кронов, то звук от упавших на пол челюстей был, наверное, слышен в соседней системе. По слухам, однажды отряд из двадцати кронов без потерь со своей стороны захватил примерно такой же терминал. А тут три десятка в элитной броне с тяжёлыми плазганами.

Гелла, прилетевшая с планеты, чтобы встретить меня, хоть ей, естественно, доложили о творящемся здесь, тоже на миг замерла от удивления, но, как и подобает истинной леди, не показывала вида. Хотя удивить мне её всё же удалось, когда я представил ей старшую её новой личной охраны. Первая пятёрка тут же взяла свою подопечную в коробочку.

– Вик, зачем всё это? – Гелла обвела рукой свою новую охрану. – Ты думаешь, что меня не достаточно хорошо охраняют?

– Я думаю, что это точно не помешает, особенно учитывая то, что мы задумали. Боюсь, что в скором времени могут начаться сложности.

– Я тебя разочарую, дорогой, но сложности у нас уже начались. Компания отца моего бывшего мужа резко сократила объёмы перевозок и увеличила расценки на свои услуги. Мы начинаем нести убытки. Несколько наших транспортных кораблей, которыми мы пытались вывезти концентрат селлариума для покупателей, были уничтожены пиратами. Их просто расстреляли, даже не делая попыток захватить. Нам пришлось выплатить большую неустойку. Страховые компании начали отказывать нам в страховании кораблей и груза. Торговцы отказываются лететь к нам, ссылаясь на опасность, исходящую от пиратов.

– Что у Грэга?

Похоже, всё начнётся раньше, чем я планировал. Аграфы решили устроить блокаду своенравному сектору. В том, что это всё дело рук ушастых, я ни на мгновение не сомневался.

– У них получше. На Шерн пока так не давят, но уже мягко намекнули, что контакты с нами нежелательны. Я вчера с ним связывалась. Я помню, что ты предупреждал о прослушке аграфами всех разговоров и перехвате сообщений через ретрансляторы, поэтому в открытую ничего не обсуждали. Грэг выразил озабоченность сложившимся положением дел и сказал, что надеется, что наш общий друг поможет найти выход из сложной ситуации.

– Элька, – обратился я к своей помощнице. – Помнится, Имп шарился по галонету как у себя дома через аграфский ретранслятор. Можно что-то подобное провернуть со связью?

– На нашем оборудовании и через наш искин запросто, – тут же ответил симбиот, – а вот через местный модуль связи это сделать не получится. Сразу будет отметка в логах искина ретранслятора, и информация уйдёт к аграфам.

– Сделать что-либо можем?

– Можем установить им на модуль связи специальный блок, позволяющий обмениваться сообщениями через отдельный канал, который не будет отслеживаться искином ретранслятора. Он его просто будет игнорировать. Это функция есть в корневых папках программного кода искина.

– И? В чём проблема?

– Проблема в том, что на изготовление одного такого блока на нашем синтезаторе потребуется декада времени и довольно редкое и специфическое сырьё. Дорогое. А таких блоков надо столько, сколько будет абонентов. Я тебе скинула список необходимого для изготовления одного такого блока.

В углу зрения появилась иконка о входящем сообщении. М-да, по ценам почти стоимость тяжёлого крейсера последнего поколения. Переслал список Гелле, объяснив, что это и для чего нужно.

– Я поняла. – Гелла, казалось, даже не задумывалась, но я-то знал, что её обновлённая нейросеть уже всё просчитала. – Я отдам распоряжение, чтобы доставили всё необходимое для изготовления двух таких модулей. Второй доставим в Шерн. Боюсь, моего советника Нейра хватит удар от таких расходов. Даже не знаю, как я буду ему объяснять, куда и для чего это нужно, – усмехнулась она.

– А ему нужно что-либо объяснять? Меньше знает – крепче будет спать.

– Хорошее выражение, – рассмеялась Гелла, – надо запомнить. Пригласишь меня на свой корабль? – чуть игриво спросила она.

– Прошу, дорогая. – Я сделал приглашающий жест рукой.

А вот на корабле, едва мы прошли переходную галерею, вышел казус. Лийя, несущая вахту у главного шлюза, громким звонким голосом прокричала на общем языке:

– Смирно! Император на борту! – И, сделав три чётких строевых шага в мою сторону, вскинула ладонь правой верхней руки к ладно сидевшей на её довольно милой головке офицерской фуражке. – Ваше Императорское Величество! За время вашего отсутствия (ага, меня на корабле не было примерно полчаса) никаких происшествий не случилось. Экипаж занимается согласно штатному расписанию! Докладывает второй пилот-навигатор Лийя Грайз!

– Вольно! – Я был без головного убора, так что можно было не козырять. Дальше продолжил уже на русском, который стал очень популярен у кронов. – Благодарю за службу, второй пилот. Знакомьтесь, это баронесса Гелла ол Арили, хозяйка всего, что нас окружает. Она моя гостья. Прошу любить и жаловать.

– Я рада приветствовать вас, госпожа баронесса, на борту нашего корабля, – обратилась Лийя к обалдевшей от услышанного Гелле. Однако замешательство у той длилось недолго. Взгляд вдруг стал жёстким и был устремлён на моего второго пилота. Они обе смотрели друг другу прямо в глаза, и казалось, что был слышен звон скрещенных клинков. Впрочем, длилось это лишь мгновение, и Лийя первой отвела взгляд чуть в сторону.

– Благодарю вас, второй пилот, – так же на русском ответила Гелла, не скрывая победную улыбку. – Дорогой, нам нужно срочно поговорить. Пойдём в твою каюту. – Она по-хозяйски потащила меня по коридору, оставляя за спиной вытирающую выступивший из-под фуражки пот Лийю.

М-да, эти фуражки. Ведь такие страсти разгорелись по поводу формы. Поднявшись на борт и увидев на членах экипажа выставленные напоказ в открытых воротниках комбезов стильные полосатые майки с голубыми полосками, десантники мягко так поинтересовались, а что это такое. Ну, им добрый искин и рассказал, что к чему. Даже памятную запись дал посмотреть. Для поднятия боевого духа, как он потом оправдывался. Реакция последовала незамедлительно. Десантура потребовала себе точно такие же. Мотивировали это тем, что они тоже десанты и вообще, так сказать, преемники великих воинов и право имеют, а флотские тут не пляшут и не фиг их баловать. Реально чуть было конфликт не разгорелся на ровном месте. Пришлось согласиться с мнением десантуры и отдать им голубые тельники и такого же цвета береты. Но и экипаж обижать не стал. Дал команду искину устроить общий просмотр фильмов о моряках. После этого экипаж с гордостью начал носить чёрные тельняшки, а чтобы десанты впредь не сильно задирали свои носы, ввёл для них ещё и офицерские фуражки, как в советском ВМФ. Хотел было ещё и парадную морскую форму на всех изготовить, но решил, что пока не время. Будет повод для парада, тогда и форму пошьём соответствующую.

– Вик! Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Гелла, едва за нами закрылась дверь каюты, резко развернулась и упёрла руки в бока. Точь-в-точь жена встречает утром загулявшего с друзьями мужа.

– О чём? – Я изобразил некое игривое танцевальное па, обходя её и направляясь к бару. Думаю, ей сейчас не помешает чего-нибудь выпить.

– Например, о том, почему тебя называют императором, откуда все эти кроны и что это была за девица? – С каждым словом Гелла всё больше и больше повышала голос и последнее слово почти прокричала.

– Вот, выпей и успокойся. – Я протянул бокал с коньяком «Двин». По слухам, это был любимый коньяк английского премьер-министра Уинстона Черчилля. Однажды Сталин угостил его этим армянским коньяком, и он покорил сердце (и печень) чопорного британца. Уж не знаю, откуда у искина оказался этот рецепт, но мне когда-то довелось попробовать этот напиток, и разницы я между тем, что пробовал, и тем, что изготавливает пищевой синтезатор, не почувствовал.

Гелла приняла бокал, поболтала им у лица, наслаждаясь ароматом, и сделала глоток. Судя по реакции, напиток пришёлся ей по вкусу. Вообще считается, что если человек смог, так сказать, понять вкус настоящего коньяка, то он практически потерян для других алкогольных напитков.

Баронесса сделала ещё один глоток и расположилась на диване, вопросительно глядя на меня.

– Отвечаю по порядку. Императором меня называют потому, что таковым меня признали атланские искины (то, что один из этих самых искинов несёт в себе психоматрицу последнего императора атлан, я решил держать в тайне ото всех). Кроны также признали меня императором и принесли мне кровную клятву. Я имею в виду ВСЕХ кронов, а не только тех, что на борту этого корабля. Ну и, соответственно, потому они у меня и есть, что служат мне. А та, как ты выразилась, девица, всего лишь второй пилот этого корабля.

– Всего лишь? – Гелла прищурилась, словно выцеливала дичь. – А то я не видела, КАК она на тебя смотрела. Имей в виду, я ей, если что, все её руки и заодно ноги повыдёргиваю. – Похоже, Гелла отключила в нейросети функцию нейтрализации алкоголя, и её начало развозить. – Ну надо же, император… – Она пьяно хихикнула.

Подумав, я решил последовать её примеру и налил себе полный бокал божественного напитка.

Следующие десять дней, пока изготавливался блок ЗАС[5] для модуля связи, мы с Геллой провели вместе. Хотелось бы сказать, что наедине, но это не так. Повсюду нас сопровождали как минимум по паре кронов на каждого. Хорошо хоть в спальню и туалет за нами не ходили. За это время мы слетали на фешенебельный курорт, вдоволь наплескались в тёплом море, повалялись на песке, любовались великолепными закатами и не менее прекрасными рассветами. В общем, по полной наслаждались отдыхом и друг другом.

Однако всё имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Так и наш отдых закончился, когда с орбиты пришло сообщение от искина о готовности блока ЗАС к установке на модуль связи. Пришлось быстро возвращаться из мира неги и удовольствий в мрачную повседневность.

Оборудование установили во дворце у Геллы. Я на корабле прыгнул на три системы от Арилии и вышел на связь. Всё работало как часы, а искин ретранслятора делал вид, что ничего не происходит. Вернувшись, мы аккуратно протестировали его. Пусто. Ни одного сигнала о странных передачах. Мысленно перекрестившись, я не стал возвращаться на терминал, а попрощался с Геллой и отдал приказ прыгать в Шерн к секретной станции в системе Акбия-17, где меня должен ждать Грэг. Предстояло передать ему образцы атланских нейросетей, медкапсулу, пару боевых дронов на растерзание учёным и очередную порцию научно-инженерной информации. Ну а пока туда летим, успеем изготовить ещё один блок ЗАС, и тогда на связи будет уже четыре абонента: я, Гелла, Грэг и искин атланской базы Шив, а через него и Гролг.

На новость о том, что я теперь император, барон Шерн отреагировал вполне себе спокойно. Даже, я бы сказал, с некоторым облегчением. Впрочем, это было заметно лишь мне. Подаркам обрадовался, а прибывший с ним руководитель научной группы едва не поубивал моих кронов, когда один из них нечаянно задел рукой сферу боевого дрона. С точки зрения учёного, это было просто кощунство, и обращаться со столь ценным артефактом нужно было едва ли не нежней, чем с хрупкой вазой. И было бесполезно доказывать, что дрон можно сбросить с довольно приличной высоты, и у него даже краска не поцарапается. Блок ЗАС установили на крейсере, который Грэг использовал в качестве личной резиденции. Проверили связь, пообщавшись с Геллой. Древние технологии и тут не подвели. Оставил Грэгу заказ на производство тяжёлых истребителей-перехватчиков, разработанных специально для кронов, и перевёл на счета баронства крупную сумму в качестве оплаты.

Мы с Шивом едва не разругались, пока занимались изобретательством. В итоге получилась просто отличная двухместная аэрокосмическая машина, внешне напоминающая земного ската с опущенными вниз оконцовками крыльев и сравнимая по своей защищённости и вооружению с современными ударными фрегатами Содружества, но превосходящая их по скорости и маневренности. Шив на своём синтезаторе построил пробную партию из пяти таких машин, и одну из них я облетал. М-м-м, просто песня. Правда, мне пришлось приспосабливаться. Управление-то рассчитано на четыре руки, а не на две, как у меня. Симуляция боя показала, что звено из пяти таких перехватчиков гарантированно разбирает на металлолом эсминец и может доставить массу неприятностей крейсеру. Две курсовые плазменные пушки, две кинетические скорострельные спарки, установленные в поворотных башенках сверху и снизу корпуса, ракеты ближнего радиуса или при необходимости пара тяжёлых торпед делали из них грозных соперников. А установленный пусть и слабый, но всё же гипердвигатель, позволял совершать прыжок к цели из соседней системы, не подставляя под удар корабль-носитель. Было решено, что Шив своими силами построит три десятка учебных машин, а остальные я закажу в баронстве Шерн, благо Грэг расширяет свои кораблестроительные мощности и строит новые верфи.

Полтора года спустя. Станция «Пограничная-44», она же «Счастливая Толстушка», она же просто «Толстушка».

Мне предстояло встретиться с прикормленным контрабандистом. И меня даже не удивил тот факт, что этим контрабандистом был самый настоящий аграф. Деньги все любят, а кредиты, они не пахнут. Свои услуги Чёрному Герцогу этот субъект предложил сам, в инициативном, так сказать, порядке. Ведь все прекрасно знали, что Чёрный Герцог ищет каналы для продажи селлариума из находящегося под санкциями баронства Арилия и для закупки некоторых редких и дорогих компонентов и оборудования. Аграф же однажды просто подошёл к кронам, несущим вахту у ворот ангара, в котором находился наш корабль, и попросил передать господину герцогу, что он готов помочь в некоторых вопросах за небольшую плату. Встречу назначил в небольшом баре на средних уровнях станции.

Естественно, сам господин герцог на встречу не пошёл. Не по статусу это ему. Но он отправил туда своего помощника, некоего Гентри Сайруса. Кстати, вполне реальная личность, правда, сейчас отбывающая срок за мошенничество в арилийской тюрьме. Элька много скопировала таких подставных личностей. Вот с той встречи и началось довольно продуктивное сотрудничество. Я смог закупить много чего нужного, прежде чем лавочка начала потихоньку прикрываться. И вот сегодня, похоже, контрабандист решил сообщить, что пока вынужденно временно приостанавливает свою работу с господином герцогом. Впрочем, новостью для меня это не было. Элька давно уже взломала нейросеть аграфа, и все его тайны, контакты и переговоры были мне прекрасно известны.

Также благодаря ему нам стали известны основные маршруты на территории аграфов, расположение станций и некоторых военных баз. Побывал он за свою жизнь, пока не занялся своим рискованным, но очень прибыльным бизнесом, в качестве навигатора на транспортнике очень много где. А мы смогли, основываясь на полученных от него сведениях, провести несколько успешных разведывательных рейдов в аграфском пространстве. Да, Брюс был прав, аграфы заметно всполошились. В пресловутой Буферной зоне туда-сюда сновали эскадры и одиночные патрульные корабли, в приграничных системах все оборонительные комплексы были приведены в состояние полной боеготовности. При этом в глубине пространства всё было относительно спокойно. Разве что в столичной системе был сосредоточен целый флот, состоящий из новейших боевых кораблей, активные и пассивные сканеры, патрули, минные объёмы, автоматические боевые платформы. Нам повезло, что мы выходили из прыжка далеко за пределами систем и наши сканеры позволяли всё разглядеть, не входя в зону действия систем обнаружения аграфов.

Переодевшись в самый обычный комбинезон, под который был стилизован атланский комбез разведчиков, я с помощью ремдроида вскрыл в ангаре решётку технологической шахты и, кряхтя, словно старик, втиснулся в её узость. Мне предстояло проползти по ней почти пятьсот метров, затем спуститься по скобам вентиляционного колодца на пять уровней, проползти ещё двести метров, чтобы выбраться в пустынном мрачном коридоре. Впрочем, не впервой, и маршрут был хорошо известен и неоднократно проверен. Ну а дальше пешком до ближайшего лифта и уже как белый человек наверх, на встречу с контрабандистом, передать ему очередной банковский чип на предъявителя с приятной для него суммой, которую Элька честно спёрла с аграфских же счетов по всему Содружеству. Пока совсем разрывать с ним отношения я не хотел. Кто знает, может, он мне ещё когда и пригодится.

Я не успел пройти и сотни метров, как почувствовал лёгкий зуд по всему телу. Так и хотелось в очередной раз воскликнуть: «Шо, опять?!»

– Ага, – хохотнула в голове Элька. – Падай. Ты, типа, под излучение станнера попал. Очередная одноразовая кустарщина.

– Эх, придётся, – вздохнул я, оседая на пол.

Нет, завалить тех, кто в меня стрелял, труда не составит, но всё дело в том, что это на виду их двое, а ещё троих я чувствую за углом. Ждут. Вдруг у меня защита есть, и я дам отпор. Тогда те трое либо воспользуются неожиданностью и нападут либо просто сбегут.

Краем глаза из-под прикрытых век смотрю на быстро приближающихся гопников. Тьфу! Опять какие-то нищеброды. Вот и что с ними прикажешь делать? Даже жалко их. Немного. Понятно, что не от хорошей жизни они вышли на большую дорогу, но и в живых оставлять их тоже не дело. Сегодня я им попался, а завтра, если отпущу их, попадётся обычный человек, которого либо просто ограбят, либо изнасилуют, да ещё и в рабство продадут. Нет, удалять их надо. Хирургически. Не дожидаясь перитонита.

Дождавшись, когда вся гоп-компания достаточно отдалится от своего убежища, я как ни в чём не бывало встал с пола и не торопясь вынул из кобуры игольник. Гопники резко, как по команде, развернулись и бросились бежать в обратную сторону. Дурашки, тут вам до ближайшего поворота метров двадцать. Я выспаться успею, пока вы до него добежите. Я всё так же не торопясь поднял игольник, и пять голов превратились в пять облачков красно-бурых брызг.

Блин, теперь ещё и прибираться за собой. Вот не могла Элька взломать какого-нибудь дроида-уборщика, чтобы он тут порядок навёл.

– Не ворчи. Знаешь же, что не могла. На этом уровне уборщиков нет, а тащить сюда с другого смысла нет. Его же мигом местные обитатели на запчасти разберут. Так что сам справишься, тем более утилизатор недалеко.

Это да, расположение утилизатора я давно уже выучил. Ещё ни одного раза не было так, чтобы спокойно пройти по этому уровню. Вот и пришлось Эльке взламывать управляющий контур мусорного утилизатора, чтобы он принимал в себя тела и не поднимал тревоги. Впрочем, такая дополнительная опция была доступна только мне. Попробуй подобное провернуть кто-то другой, и через пару минут здесь будет полиция.

Сбросив в приёмный зев последний труп, я машинально отряхнул комбез. Тоже сила привычки. Уж что-что, а испачкать его просто невозможно. Пожелав неудачникам переродиться какими-нибудь баобабами, я продолжил свой путь и вскоре вышел на оживлённую площадь. Вот где, если левый глаз закрыть, а правый посильнее прищурить, можно было ощутить себя почти дома на Земле. Правда, в лихих (а для кое-кого святых) 90-х, где-нибудь на толкучке. Такие же палатки, ларьки, забегаловки. Кто-то просто продаёт всякую всячину прямо с расстеленных на полу кусков пластика, до боли напоминающих развёрнутые старые добрые картонные коробки. Хотя некоторая разница есть. У нас в 90-е рабов и рабынь не продавали. Ну, по крайней мере, в России. Ну, по крайней мере, так, в открытую.

Вот откуда-то пахнуло до боли знакомым ароматом жареных на сто раз перекалённом масле чебуреков. Я аж слюну сглотнул. Как-то раз в жесточайшем приступе ностальгии даже хотел купить парочку, хорошо Элька отговорила. Сказала, что не может ручаться за то, из какого мяса изготовлена начинка, так как коров и свинок с барашками она здесь что-то не наблюдает. Хотя, скорее всего, на фарш пошло мясо местных крыс, здоровенных зверюг, достигающих до полуметра в холке. Но за-а-па-а-ах…

Пошёл вдоль стен, обходя вокруг этой толкучки. Напрямик идти желания не было. Обобрать меня не оберут, но от прилипчивых продавцов, гадалок, сутенёров избавиться будет крайне сложно. В одном месте пришлось замедлить шаг и остановиться. Впереди кто-то перевернул тележку торговца, и теперь весь его рассыпавшийся товар бодро растаскивала местная шпана, создав при этом настоящий затор из пешеходов.

– Дяденька! Дядя! – Кто-то чуть заметно подёргал меня за штанину.

Я посмотрел вниз. Передо мной стояла маленькая девочка 4–5 лет, замотанная по самую макушку в какие-то лохмотья. Чумазое личико и… глаза. Серо-голубые, чистые и в то же время полные тоски и отчаяния. У моей дочки в том безумно далёком прошлом были очень похожие глаза. Я невольно присел перед девчушкой.

– Что случилось, малышка?

– Дяденька, принеси мне покушать. Я уже очень давно ничего не кушала, и у меня сильно-пресильно болит животик. – В глазах у девочки стояли слёзы.

– Босс! Пси-атака низкого уровня! – затараторила в голове Элька. – Локализую источник! Источник воздействия локализован. Босс, ты не поверишь, но это эта самая девочка. Она псион, правда, очень слабый. Похоже, она таким образом убеждает других принести ей еду.

Вообще-то видеть здесь, в Содружестве, голодающих было странно. Простенькие пищевые синтезаторы стояли едва ли не на каждом углу. Конечно, каких-либо кулинарных изысков от них ожидать было нельзя, но самую простую питательную массу или питательный батончик получить можно было всегда. И для этого не нужна была нейросеть, как при использовании продвинутых моделей. Достаточно было нажать соответствующую клавишу и забрать с лотка либо миску со студенистой субстанцией, похожей на густой клейстер по виду и абсолютно безвкусной (кстати, саму миску тоже можно было съесть), либо батончик размером с наш земной сникерс, но со вкусом подсолёного пластилина. Тем не менее, если не обращать внимание на вкус и вид, этим вполне можно было питаться. Странно, что девочка сама не могла сходить к синтезатору, который находился, если верить услужливо развёрнутой Элькой карте, буквально за ближайшим углом.

– А кто тебе раньше покушать приносил? – как можно более ласковым голосом спросил я.

– А ты хороший дядя или плохой? – Девчушка на всякий случай сделала полшага назад, словно это могло бы ей помочь в случае чего.

– Ну, для друзей и хороших людей я хороший, а для врагов и людей плохих я очень даже плохой. Ты сама-то хорошая? – Я невольно улыбнулся, глядя на озадаченную моим ответом девочку.

– Я хорошая. И моя мама хорошая. Только она меня наругает, когда узнает, что я сама ходила за едой. Мне нельзя выходить наружу. Здесь много плохих людей, которые могут нас обидеть. Раньше мама сама приносила нам покушать, но теперь она лежит и не встаёт. И со мной не играет и не разговаривает. Я звала-звала её, а она не отвечает. Мне очень кушать захотелось, но я терпела долго-долго. А потом у меня очень сильно заболел животик, и я пошла принести нам с мамой немного еды. Вот. – Малышка печально вздохнула.

В этот момент какой-то прохожий задел её, и лохмотья, прикрывающие голову девочки, свалились ей на плечи, открывая на всеобщее обозрение чуть заострённые кверху ушки. Аграфка?! Но этого просто не может быть. У девочки вполне человеческий цвет кожи, да и вообще она внешне не похожа на аграфов. Разве что ушки. И метиской она тоже быть не может. В своё время атлане позаботились о том, чтобы у их созданий не было совместного потомства с представителями других видов. Всё страньше и страньше, как говаривала героиня одной из сказок. А девчушка быстро накинула себе на голову слетевшие тряпки.

– А как тебя зовут? – спросил я, доставая из кармашка на поясе батончик аварийного суточного рациона. Классная, надо сказать, вещь. По размеру вдвое меньше стандартного батончика, но по всем основным параметрам на порядок превосходит тот противный кусок солёного пластилина. Его можно было залить водой и получить либо кашу, либо бульон, в зависимости от консистенции, а можно было и так, всухомятку схомячить и сутки не испытывать голода, получив при этом все необходимые организму элементы. Кроме того, у него был ещё один, пожалуй, самый важный плюс, он был очень вкусный.

– Мама называет меня Кейта, – ответила девчушка, не сводя глаз с моей руки. – А там, откуда мы с мамой прилетели, у меня был номер QGW17/931. Вот. – Она закатала рукав, и там на тоненькой детской ручке чётко отпечалась татуировка номера.

Я невольно до скрежета сжал зубы. Точно такое же я видел на кадрах кинохроники, когда показывали освобождённых из фашистских концлагерей детей. Видимо, мои эмоции отпечатались на моём лице, потому что девочка невольно попятилась назад.

– Извини, я тебя напугал. – Я взял свои эмоции под контроль и улыбнулся как можно более по-доброму. – Просто я не люблю тех людей, кто делает с другими вот такое. – Я кивнул на ручонку малышки. – Вот, возьми. Это вкусно.

Батончик буквально испарился у меня с ладони и исчез в складках лохмотьев, в которые была одета новая знакомая.

– А почему ты не кушаешь?

– Я с мамой поделюсь. – Девочка невольно сглотнула слюну. – Она тоже уже давно не ела.

– Нет, давай сделаем по-другому. – Я попытался воспользоваться одной из своих джедайско-псионских примочек, типа, это не те дроиды, которых вы ищете, но ничего не вышло. Девочка даже не отреагировала на воздействие. Оп-па, вот это номер.

– Давай ты этот батончик сейчас скушаешь сама, а маме мы отнесём другой. У меня ещё есть.

– А ты не обманешь, дяденька?

– Нет, не обману. – Я достал ещё пять батончиков и показал девочке. – И называй меня дядя Вик.

– Хорошо, дядя Вик, – с серьёзным видом кивнула Кейта. – Только там тебе будет плохо пролазить. Ты очень большой и можешь застрять.

– Я постараюсь, – всё так же с улыбкой ответил я.

Малышка улыбнулась в ответ и, аккуратно сняв обёртку с батончика, откусила от него кусочек.

– М-м-м, фкуфно. – Кейта зажмурилась от удовольствия и запихнула в рот остатки лакомства.

– Э, мужик! Ты долго будешь здесь рассиживаться, или, может, освободишь дорогу?! – злобно заорал какой-то торгаш, толкая перед собой здоровенный ящик на колёсах.

Я встал и посторонился, освобождая проход. Кейта испуганно спряталась за мной. Когда злой дядька проехал, она потянула меня за собой в сторону ближайшего закутка, где шустро нырнула в какой-то лаз.

Ползти пришлось метров сто пятьдесят. Было реально тесно и в паре мест, где были повороты, я действительно едва не застрял. Наконец я буквально вывалился в какое-то крошечное помещение. Впрочем, помещением это назвать было трудно. Скорее это было расширение того технического канала, по которому мы сюда добрались, освещённое тусклым светильником, одна из сторон которого была закрыта кусками пластика. Здесь высота потолка позволяла мне стоять, правда, изрядно скрючившись. Кейта метнулась к куче тряпья, из-под которого был едва слышен стон. Ну и запашок стоял тоже соответствующий.

– Мамочка! Я дядю Вика привела. Он хороший. Он дал мне вкусную еду. Он и тебе тоже принёс. Мамочка! Мама!

Девочка едва не плакала, тормоша лежащую под тряпьём женщину. Та, видимо, попыталась встать, но у неё ничего не получилось, и из вороха тряпок бессильно вывалилась тонкая рука. Буквально скелет, обтянутый кожей. Кожей голубоватого цвета. И с едва заметной под слоем грязи буквенно-цифровой татуировкой. Это же явно аграфка! В таком виде? Здесь? И девочка зовёт её мамой? Что-то я ничего не понимаю.

Глава 15. Родная кровь

Я протянул руку и откинул в сторону кучу тряпок. В нос шибанул резкий кислый запах застарелого пота и испражнений. Похоже, всю нужду женщина справляла, не вставая уже несколько дней. Саму её я едва смог разглядеть. На грязном измождённом худом лице выделялись лишь глаза. И столько в них было ужаса и отчаяния, что я невольно отпрянул.

Женщина каким-то чудом смогла найти в себе силы и, схватив девочку, прикрыла её собой. Вероятно, в это она вложила все свои оставшиеся резервы, потому что голова её без сил упала на грязное вонючее ложе. При этом она что-то едва слышно шептала. И лишь мой практически нечеловеческий слух смог уловить её слова:

– Господин, молю, не трогайте дочь. Умоляю, пощадите её. Делайте со мной всё, что пожелаете. Молю, господин.

Я от неожиданности даже отпрянул. Даже представить себе не могу, что она имела в виду, говоря, что с ней можно делать всё, что пожелаю. Единственное, что хотелось сделать, глядя на неё и на девочку, так это отмыть их хорошенько и накормить как следует. Кстати, Кейта свернулась калачиком в объятиях матери и затихла, словно испуганный котёнок. В её понимании она находилась в самом безопасном месте во Вселенной, в объятиях своей мамы.

Так, стоп! Что-то я упускаю. Что-то, что промелькнуло в сознании лишь на мгновение. Я задумчиво посмотрел на лежащую у моих ног аграфку, чуть заметно сотрясающуюся от беззвучных рыданий, и тут меня осенило. Глаза! Её глаза! Нет, то что они практически один в один как у девочки, это понятно, но непонятно другое. У неё абсолютно человеческие глаза. А этого у аграфов быть попросту не может. Один из главных отличительных признаков их расы после удлинённых кверху и заострённых ушей – это как раз глаза. Большие, как я их назвал, анимешные глаза. Кстати, благодаря им аграфы довольно неплохо видят в темноте, да и угол обзора у них гораздо больший, чем у людей. На ум опять пришли слова небезызвестной Алисы о странностях.

– Элька, сможешь взломать у неё нейросеть?

– Нет, не смогу, – через пару секунд ответила моя помощница.

Странно. Элька очень редко признаётся, что чего-то не может. Похоже, я думал слишком громко, потому что Элька ответила:

– Дело не в этом. Просто у неё нет нейросети. И по всем признакам, никогда и не было.

Тэк-с! Как говаривал вождь мирового пролетариата, мы пойдём другим путём. Я опять склонился над вонючим ложем и положил ладонь на голову этой странной аграфки. Однако моя попытка просканировать её память с помощью моих способностей не увенчалась успехом. У неё явно стоял какой-то ментальный блок, обойти который я, конечно, смогу, но вот какие последствия будут для неё, это большой вопрос, особенно учитывая состояние здоровья. Более того, она вдруг мелко-мелко задрожала и потеряла сознание. Вот, блин!

Я быстро вытащил из кармана на груди атланскую кибераптечку и положил себе на ладонь. Дождавшись, когда выпуклый диск шести сантиметров в диаметре «отрастит» себе ножки, превратившись в механического паучка, я протянул руку, позволив ему перебраться на женщину. И только тут увидел, что из-под её руки за всем происходящим с любопытством наблюдает Кейта.

– Всё будет хорошо, – подмигнул я девочке, – не бойся.

– А я не боюсь. – Она аккуратно высвободилась из объятий матери. – Ты добрый и маме поможешь.

Аптечка тем временем переползла с головы женщины ей под лохмотья. Было слышно её недовольное попискивание, и то там, то здесь наблюдалось шевеление под, так скажем, одеждой. Наконец механический паучок выполз наружу и несколько раз тревожно пискнул.

– Состояние пациента критическое, – перевела писк Элька. – Множественные ушибы, пара переломов, внутреннее кровоизлияние и всё это на фоне сильного истощения. Пациент введён в медикаментозную кому. Рекомендуется немедленно поместить пациента в медкапсулу класса А1.

Пока я слушал Эльку, Кейта решила потрогать забавного паучка и протянула к нему руку. Кибер недовольно пискнул и чуть отодвинулся. Кейта отдёрнула руку, но не удержалась и повторила попытку. На этот раз кибер решил посмотреть, чего от него хочет этот маленький человек. Девочка дотронулась пальчиком до спины механизма. Ответной реакции не последовало, Тогда она осмелела и слегка погладила ладошкой. Кибер вдруг решил изобразить кошку и издал звук, похожий на мурлыканье, чем привёл девочку в полный восторг. В голове хохотнула Элька. Это она перехватила управление аптечкой и решила поиграть с девочкой.

А я развернул виртуальный план этого уровня станции. Моё местонахождение тут же обозначилось красной точкой. Получалось, что нам надо по прямой преодолеть почти 20 метров переборок и коммуникаций, чтобы выбраться наружу. И другого пути просто не было. Я не смогу протащить по той трубе, по которой дополз сюда, ещё и эту аграфку. Да и выбираться на многолюдную площадь у всех на виду тоже не самая лучшая идея.

– Элька, связь с крейсером! – скомандовал я. – Имп, боевая тревога! Приготовиться к экстренному старту! По указанным координатам выслать два звена десанта в полной боевой! Пусть захватят с собой одного из техников с плазменным резаком и Велийю с мобильной медкапсулой. Задача сделать проход и эвакуировать меня и двоих разумных, один из которых тяжело ранен. По возвращении нас на крейсер сразу стартуем к Шиву в систему кронов.

– Приказ понял! – отрапортовал искин. – Десантная партия готова к отправке по указанным координатам. На корабле объявлена боевая тревога. Корабль к бою и походу готов!

Придётся лететь к кронам. Только у Шива на базе есть медкапсулы класса А1. У меня на крейсере стоят капсулы А2, которые могут практически всё, но, видимо, в данном случае дело очень серьёзно и нужна более совершенная техника.

Кирону потребовалось почти полчаса, чтобы прорезать все преграды на пути. Конечно, я мог бы это сделать при помощи энергомеча, но очень уж мне не хотелось его так светить. Мы и так засветились по полной программе. Ещё не остыли проплавленные стенки импровизированного убежища, когда в открывшемся проходе показалась наш медик. Ни слова не говоря, она метнулась к лежащей без сознания аграфке. Быстрый осмотр, и показавшиеся следом двое десантников уже развернули носилки с мобильной медкапсулой, куда я бережно уложил женщину.

Снаружи нас ждали занявшие оборону десантники с «Варяга». Чуть поодаль на перекрёстке за полицейскими гравиплатформами мялись местные стражи порядка, впрочем, не рискуя вмешиваться в дела кронов.

Загрузившись на свои платформы, мы рванули к ангару. Полиция ехала следом на почтительном расстоянии. Едва за нами закрылись входные створки, как мне на сеть пришло сообщение от администрации станции. Они требовали возместить нанесённый ущерб, с чем я, в принципе, готов был согласиться. Но вот следующее их требование перечёркивало все мои благие намерения. Они требовали передать правоохранительным органам незаконную мигрантку, сбежавшую преступницу и её малолетнюю дочь. В противном случае грозили мне всеми возможными карами, вплоть до конфискации имущества, блокировки счетов и тюремного срока.

Ну что ж, так тому и быть. На наш запрос диспетчер ожидаемо ответил отказом откачать воздух из ангара и открыть внешние створки.

– Уважаемый! А вы имеете представление, что здесь произойдёт от взрывной разгерметизации? Вы можете поручиться за прочность конструкций в этом секторе? Мне хватит одного выстрела из орудия, чтобы проделать проход. В крайнем случае выстрелю повторно.

– Вы не посмеете! – едва не провизжал диспетчер. – Стрельба на станции из корабельного оружия строжайше запрещена! Станция находится под защитой Союза аграфов, и их гнев падёт на вас! Вас объявят вне закона, пиратом! Вас найдут и накажут даже на краю вселенной!

– Мне плевать и на вас, и на ваших хозяев аграфов, и на их законы, – ответил я. – Либо вы немедленно открываете створки, либо я открываю огонь. Считаю до трёх! Один! Два!

– Вы не посмеете! – раздался визг.

– Три! Огонь!

Выстрел нашего орудия главного калибра вынес в открытый космос обломки створок ангара и находившийся здесь воздух, сразу застывший бело-серым туманом, а также всё то, что не было как следует закреплено в самом ангаре. Затем Дэрл с Лийей ювелирно, на гравитационной тяге, подрабатывая маневровыми двигателями, вывели крейсер в образовавшийся пролом. Мы ещё не успели отойти от станции на безопасное расстояние, где можно было запустить основные двигатели, как пришло сообщение с зависшего в стороне аграфского эсминца: «Капитан Рус! Приказываю вам застопорить ход, отключить боевые и защитные системы, разблокировать главный шлюз и принять на борт досмотровую партию. Вы объявлены пиратом и в случае сопротивления будете уничтожены».

– Босс, он пытается нас просканировать. – Рядом со мной почти над самым полом завис диск разведдрона, верхняя поверхность которого чуть заметно засветилась, и над ней из воздуха соткалась голограмма молодой красивой девушки в офицерском комбинезоне. Элька всё же смогла договориться с Шивом, и тот сварганил для неё такой вот вариант мобильного проектора.

– Пусть пытается. Ты всё подчистила?

Элька давно уже взяла под контроль системы безопасности и наблюдения станции. Главный искин взламывать не стали, так как там защиты понапихано столько, что проще его взорвать, чем взломать.

– Всё чисто, босс. Все записи с камер наблюдения и вся информация о нас полностью стёрты без возможности восстановления. Резервные копии на внешних носителях по приказу искина СБ уничтожены в утилизаторе. Внешние камеры наблюдения на этой стороне станции отключены на профилактику, а все корабли, с которых могло бы вестись наблюдение, аграф благополучно расшугал. Так что можешь мочить козла, свидетелей нет. – Элька кровожадно улыбнулась.

– Приготовиться к торпедной атаке! – отдал я команду. – Боеголовка тандемная, основная термоядерная! И дайте мне связь с этим клоуном ушастым!

– Торпедные аппараты к бою готовы, боеголовки установлены, внешние створки открыты, – отрапортовал старший канонир Ларг. – Орудия к бою готовы.

– Цель захвачена головками самонаведения, к запуску готов, – доложил оператор вооружений Нирс.

– Есть связь, – Это уже искин Имп.

На экране появился аграф. Надменный, всем своим видом показывающий презрение к жалким людишкам. Хотя нет, слегка его передёрнуло от моего вида. Я был в своём, уже ставшем знаменитом прикиде чёрного лорда ситхов. Потому как никто из посторонних никогда не видел лица Чёрного Герцога.

– Вы готовы сдаться? – даже не столько спросил, сколько утверждал он. – Снимите защитное поле. Я хочу просканировать ваш корабль.

– А ты не охренел, эльф? – с усмешкой спросил я, чем ввёл аграфа в полную растерянность. – С чего ты решил, что можешь мне что-либо указывать?

– Но я вам приказываю! – Казалось, что и без того большие глаза аграфа стали ещё больше от удивления. Ведь он был свято уверен, что его слово – это Закон и все обязаны тут же броситься исполнять его волю.

– Тебе сказать, что я клал на твои приказы, или сам догадаешься? – Мне пришлось даже повысить голос, чтобы перекричать хохот, стоящий у нас в рубке. Вот уж повеселил ушастый кронов. – Вали отсюда, урод ушастый!

Разумеется, отпускать его я не собирался, да и он сам бы не ушёл, уверенный в своей силе, но сказать-то я это должен был.

– Фиксирую работу систем наведения с аграфского эсминца. Противник пытается начать обмен сообщениями со станцией. Включаю постановку помех. Связь заглушена. – Сорд на своей системе РЭБ работает просто виртуозно.

– Правым торпедным пли! Начинаем разгон на выход из системы.

На экране было видно, как из открытых створок торпедного аппарата вынырнула хищная стремительная тень, чтобы в ту же секунду исчезнуть, мгновенно разогнавшись и нырнув в подпространство. Несколько секунд, и я буквально всем сознанием почувствовал, как торпеда выныривает внутри защитного поля в непосредственной близости от корпуса корабля, как тандемная боевая часть, словно горячий нож масло, прошивает бронеобшивку аграфского эсминца, чтобы уже внутри корпуса превратиться в ослепительную вспышку термоядерного взрыва, разбрасывая по космосу обломки того, что только что было красивым и мощным боевым кораблём. Больше желающих испытать свою судьбу не нашлось, и мы, разогнавшись, ушли в прыжок.

Звёзды на обзорных экранах сменились всполохами гиперполя, а я стоял, задумчиво глядя перед собой. Да, теперь я у ушастых вне закона. Да и не только у ушастых, но и вообще по всему Содружеству. Уж они этому, так сказать, поспособствуют. Эх, рановато, конечно, но от судьбы не уйдёшь. Не мог я бросить ни девочку, ни её мать умирать на станции. Тем более что за ними явно стояла какая-то тайна. А ещё надо будет при выходе из прыжка в промежуточной системе связаться с Геллой и Шерном и предупредить их о надвигающихся больших неприятностях.

Впрочем, как говорится, куда уж больше. Оба баронства находятся под жесточайшими санкциями. Всему Содружеству запрещено покупать у них и продавать им что-либо. Вследствие этого цены на селлариум, а вместе с ним на топливо для гипердвигателей, и на сами гипердвигатели рванули вверх со скоростью ракеты. Также выросли тарифы на межсистемные грузоперевозки. Власти всех государств начали изымать из свободной продажи гипертопливо и тот же селлариум, объявив его стратегическим резервом. По данным разведки, даже были значительно сокращены манёвры военных флотов, а тяжёлые корабли так и вовсе встали на прикол у военных станций. Патрулирование Фронтира практически прекратилось, и пиратам стало вольготно. Всё это вызвало ещё больший рост тарифов на перевозки, а значит, и цен на товары. В общем, веселуха в Содружестве была в самом разгаре.

А что Арилия и Шерн? А у них всё было вполне нормально и даже более того. Соседние мелкие государства начали напрямую торговать с ними, минуя рынки центральных миров. И ладно бы только торговать. Уж не знаю, откуда они пронюхали про альянс, но в него уже вступили двенадцать баронств, королевств, республик и прочих и ещё более тридцати подали заявку на вступление. Таким образом, довольно крупный сектор галактики фактически объявлял о своей независимости от центра. И здесь, в отличие от подконтрольных аграфам миров, торговля, промышленность и наука не только не сдулись от санкций и блокады, а наоборот, начали резко развиваться, лишённые гнёта извне. И пираты здесь старались не появляться, так как совместное патрулирование пространства сектора сделало его очень не уютным для космических ловцов удачи. Кроме того, при вступлении в альянс все подписывали договор, в котором одним из пунктов был и пункт о совместной обороне. По нему нападение на одного из участников альянса считалось нападением на весь альянс.

Как сообщила на последнем сеансе связи Гелла, к ней тайно прилетал представитель Федерации Свободных Миров. Торгаши несли просто колоссальные убытки, и их это очень и очень не устраивало. Они предлагали закупать селлариум даже по завышенным ценам центральных миров напрямую в Арилии и своими кораблями вывозить его. А как они будут договариваться с другими государствами на пролёт своих транспортов, это уже их проблема. Кроме того, они предлагали по взаимозачёту поставлять в баронство любые материалы, комплектующие и оборудование в обход санкций. Гелла обещала подумать.

Почти одновременно с торгашами, но уже к Грэгу, заявились эмиссары из республики Лантар. У них было очередное обострение вооружённого противостояния с Союзом Теллуса, и они крайне нуждались в топливе, которое больше просто негде было взять. При этом религиозные фанатики из Союза таких проблем явно не испытывали. По неподтверждённым данным, топливо им поставляли аграфы. В начавшейся заварушке лантарцы уже потеряли контроль над двумя стратегически важными системами и могли потерять и третью, если им не помогут. В Шерн они направились потому, что были прекрасно осведомлены о тесных связях баронства с Арилией и ещё, как оказалось, один из их национальных героев приходился каким-то там родственником предкам Грэга. Вот они и надеялись, что удастся договориться о поставках либо селлариума, либо готового гипертоплива, которое начали во всё более возрастающих объёмах выпускать фабрики двух баронств. Грэг кое-что подкинул им из своих резервов и пообещал поговорить с Геллой. Впрочем, при этом намекнул, что было бы не плохо подписать трёхсторонний договор, по которому в случае чьего-либо нападения на Арилию или Шерн республика Лантар как минимум объявит о своём нейтралитете.

Так что в целом альянс готов в том числе и к вооружённому противостоянию. Конечно, было бы неплохо выкроить ещё хотя бы год мира, но уж что вышло, то вышло.

– Босс, пройди в медотсек, – отвлекла меня от размышлений Элька, всё так же парящая рядом на своём летающем блюдце. – Велийя просит зайти, как освободишься.

Медотсек встретил меня истошным визгом, стоило лишь мне войти. Кейта бросилась в угол за какой-то шкаф, там сжалась в комочек и принялась тихонько повизгивать от ужаса. Велийя растерянно замерла посередине своего кабинета, глядя на девочку. Наконец она обернулась на меня.

– Командир, ну ты вообще. – Она выразительно постучала кулаком себе по лбу.

– Э-э-э… М-м-м… Не понял… Тьфу ты!

До меня наконец дошло. Я ведь до сих пор по полной программе косплею Дарта нашего Вейдера, да пребудет с ним Сила. Настолько привык уже к этому образу, что перестал замечать, во что одет и как на это реагируют посторонние. Вот девочка и испугалась страшного дядьку с астматическим дыханием.

– Элька, сообразите с Импом какую-нибудь мягкую игрушку. Ребёнок же на борту, – отдал мысленный приказ и снял с головы чёрный зловещий шлем.

– Привет, малышка, – как можно более мягко улыбнулся я Кейте. – Не бойся, это я.

Девочка недоверчиво посмотрела на меня, пару раз всхлипнула и, вытерев грязным кулачком не менее грязные щёчки, чуть заметно улыбнулась.

– А я и не боюсь, – ответила она из своего убежища.

– Вот и правильно. Я совсем не страшный. Идём, выбирайся оттуда. – Я положил шлем на стол и шагнул к девочке. От этого она опять вжалась в угол.

М-да, тяжёлый случай. Я вопросительно глянул на нашего медика, на что она так же молча пожала плечами. В этот момент в медотсек вбежал технический дроид, держа в своих манипуляторах… плюшевого Чебурашку. Взяв в руки игрушку, я вновь обратился к малышке:

– Смотри, кого тебе принесли.

На этот раз я смог подойти вплотную к девочке и, присев рядом с ней, протянул Чебурашку.

– Это мне? – Глазёнки у Кейты загорелись восторгом. – А кто это?

– Его зовут Чебурашка. Он очень добрый и любит со всеми дружить. Он и с тобой будет дружить, если ты захочешь.

Девочка быстро-быстро закивала головой и несмело протянула ручонки к игрушке. Она вначале едва коснулась мягкого меха и тут же отдёрнула руку обратно. Потом дотронулась уже смелее и наконец с нежностью прижала Чебурашку к груди.

– Давай, выбирайся из своего уголка и пойдём к тёте Велийи. Она посмотрит тебя, умоет и оденет в чистую одежду. А то ты такая чумазяйка, что можешь испугать своего нового друга. Чебурашка не любит чумазиков.

Велийя с девочкой направились отмываться, а я прошёл вглубь медотсека к капсуле с матерью Кейты. На монитор выводилась вся информация о её состоянии. Насколько я мог судить по показаниям, она не была чистокровной аграфкой. Это был новый, никому доселе не известный вид.

Наконец пришло сообщение от медика, что они готовы, и я вернулся в кабинет. Чистенькая Кейта, одетая в новенький ярко-зелёный комбинезончик, сидела за столом и уплетала за обе щёки какие-то печенюшки, запивая их соком из высокого стакана, а у меня внезапно в груди сжалось сердце. Я вспомнил свою дочку, которая вот так же любила сидеть за столом и болтать ногами во время еды. Как бы я хотел, чтобы всё происходящее со мной оказалось сном. Чтобы я проснулся, а за стенкой на кухне жена с дочкой готовят завтрак. И я встаю и иду к ним, обнимаю и целую обеих.

– Командир? С вами всё в порядке? Вы внезапно побледнели. – Велийя заметила мой состояние и встревожилась.

– Всё нормально, – успокоил я её. – Просто вспомнилось кое-что из прошлого. Докладывайте.

– Мать девочки не аграфка, но и не человек. Наша медкапсула не смогла определить её расовую принадлежность, и искин не рискнул проводить лечение. Нужны более глубокие исследования, а их лучше всего провести на медкомплексе на базе. Девочку я просканировала ручным сканером, она абсолютно здорова. Поместить в медкапсулу её не удалось. Как только она увидела, что мы укладываем туда её мать, как у неё началась сильная истерика. С чем это связано, я не знаю. Думаю, со временем девочка успокоится, и у меня получится узнать у неё причину такого страха.

Сутки спустя Кейта уже вовсю носилась по коридорам крейсера, оглашая их радостным смехом. Она моментально выучила имена всех членов экипажа и периодически донимала кого-нибудь вопросами. Особенно ей понравилось проводить время в компании Лийи и оператора щита Тарии. Иногда к ним присоединялась Элька, и девочка с восторгом смотрела на свою бестелесную, но такую умную подружку, которая ещё и знает массу интересных историй и сказок. Удалось её немного разговорить и узнать, почему она так боится медкапсул. Как она сказала, там, где они раньше были, а конкретнее девочка сказать не могла, что это за место, её часто клали в такой ящик, и ей было очень сильно больно. А ещё она видела, как туда помещали нормальных взрослых и детей, а вытаскивали потом либо скелеты либо окровавленные тела без кожи. Даже представить не могу, какой ужас пережила эта кроха. А самое интересное это то, что я попытался аккуратно прозондировать её сознание и… не смог. Что-то не пускало меня. И при этом девочка ТАК пристально и серьёзно посмотрела на меня, что я решил больше такого не делать. Попробую потом разговорить её мать. Вопросов к ней у меня с каждым днём появляется всё больше и больше.

Едва вышли из прыжка в промежуточной точке маршрута, как я связался с Геллой. Новости были нерадостные. Аграфы потребовали от Арилии и Шерна моей выдачи как пирата. В противном случае угрожали прибегнуть к военной силе для моего ареста. И их не волновал тот факт, что в данный момент я был далеко за пределами баронств. На границе Арилии сосредотачивался объединённый флот во главе с аграфами. Вооружённые силы Арилии, Шерна и ближайших союзников по Альянсу были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Галактика замерла на пороге войны. Компания «Нейросеть», которая до этого всегда была вне политики и считалась нейтральной, вдруг заявила, что под напором «международной общественности» вынуждена свернуть свою деятельность в Арилии и Шерне и уйти из этих государств. Наверное, аграфы надеялись, что лишённые такого ресурса, как нейросети, непокорные баронства примут все их условия. Но не тут-то было. «Нейросеть» была послана в дальнее эротическое путешествие, а всё её имущество национализировано. Специалисты Грэга, имея всю документацию, смогли создать свои нейросети. Конечно, до атланских они не дотягивали, но значительно превосходили все на тот момент существующие, включая самые совершенные аграфские. И хотя пока вся продукция шла на, так скажем, внутренний рынок, в частности на замену у военных, но союзники уже начали выстраиваться в очередь, готовые заплатить авансом полную стоимость и ждать столько, сколько потребуется.

В систему кронов вошли штатно. Не успел взбаламученный нами космос успокоиться, как на связь вышел Страж. Поприветствовав меня, он доложил, что за время моего отсутствия было зафиксировано четыре попытки проведения разведки в системе. Все корабли-разведчики были им своевременно обнаружены и уничтожены. Зашевелились, голубчики. Но хоть это связано не напрямую со мной. О моей роли в изменениях, произошедших у кронов, пока никому не известно. Вернее, вообще никому не известно, что у кронов произошли какие-то изменения. Разве что всем стало крайне интересно, почему кроны внезапно начали отзывать свои наёмные подразделения, порой выплачивая большую неустойку в связи с разрывом контрактов, и отказываться от очень выгодных заказов.

В отличие от прошлого моего визита, теперь здесь было довольно оживлённо. В центральных системах были закуплены новые большие транспорты последних модификаций, пара крейсеров и пять эсминцев. Несколько транспортов состыковали на орбите, получив большую станцию-терминал. Рядом соорудили купленную у сантарцев верфь, на которой полным ходом шло переоборудование остальных транспортов в авианосцы и войсковые транспорты. Крейсеры и эсминцы также подверглись модернизации. Тут уже Шив постарался. Глобально ничего не меняли, но улучшили характеристики двигателей, вооружения и щитов. Вовсю шла подготовка экипажей. После снятия мной запрета на обучение кронов на пилотов желающих было столько, что выбирали лучших из лучших. Нейросети им ставили хоть и не атланские, но самые лучшие, какие только существовали в Содружестве. На всё это потратили практически всё, что было накоплено кронами за много лет и опустошили все мои счета. Пришлось Эльке слегка тряхнуть банки и пройтись по официальным и, в основном, тайным счетам аграфов. Шуму было столько, что едва вся банковская система не рухнула. Многие банки были вынуждены приостановить все операции до, так сказать, прояснения обстановки. Многие, но не банки ФСМ. Торгашам из Федерации было глубоко фиолетово, кто, что, откуда и сколько проводит по счетам. Главное, чтобы, как говорится, была движуха средств. Вот через них и отмывали честно прихватизированные Элькой кредиты. И все помалкивали, потому что связываться с Федерацией Свободных Миров было себе дороже.

Мы не успели отойти и на пару тысяч километров от точки выхода, как к нам присоединились два звена перехватчиков в качестве почётного эскорта. Я даже залюбовался чётким строем из десятка этих стремительных и грозных птичек.

Садились на уже знакомую посадочную площадку, превращённую в космодром. К трапу тут же была расстелена красная ковровая дорожка и выстроен почётный караул. М-да, встречают на высшем уровне. В конце дорожки стояли Гролг и Сеннайя. От души обнялся со своим бывшим старпомом. Сеннайя дернулась было склониться в позе покорности, но Гролг успел подхватить её и что-то шепнул на ухо, отчего та покраснела. Не привыкла ещё. Редко я здесь появляюсь. Впрочем, похоже, и сейчас ненадолго.

Обследование матери Кейты в медцентре базы не выявило никаких мутаций и аномалий развития. Всё было абсолютно естественным. Хотя к какому чёрту не выявила! Она вся сама была одна сплошная аномалия. То, чего не может быть просто потому, что не может быть в принципе. Но вот она, есть. Вся соль в том, что в её ДНК был намертво вбит генокод как аграфов, так и землян. Да-да, именно землян. И это изменение было устойчивым, доставшимся ей от предыдущих поколений предков. Но почему тогда Кейта не похожа на свою мать, если она действительно её дочь? Или нет? Ответ на это можно было получить, только уложив девочку в медкапсулу. Шив даже предложил выстрелить в неё из станнера и не уговаривать. Ага, проходили уже такое. На собственной, так сказать, шкуре испытал. Ну уж нет, попробую уговорить девочку.

– Кейта, мне нужно с тобой поговорить. – Я застал кроху в столовой, где она в сопровождении Тарии полдничала соком с печеньем.

Девочка быстро запихала в рот оставшиеся печенюшки и запила соком:

– Ага, дядя Вик.

– Хочешь сходить проведать маму?

– А она уже встала? – с надеждой спросила малышка.

– Мама ещё лечится, но мы можем сходить к ней.

В медотсеке, откуда Велийя выгнала всех местных медиков, чтобы не пугать девочку, мы подошли к медкапсуле, в которой лежала женщина. Кейта уже не кричала от ужаса, видя капсулу, но всё же на всякий случай сжала мою ладонь своей ладошкой покрепче. Впрочем, увидев абсолютно спокойное лицо матери, ослабила свою хватку и начала шмыгать носом. Мы постояли ещё пару минут и вернулись в кабинет.

– Скажи, Кейта, а ты мне веришь? – спросил я, усадив девочку напротив.

– Верю, дядя Вик. – Она серьёзно кивнула головой.

– Нам нужно, чтобы ты помогла вылечить свою маму. Нужно, чтобы ты легла в такую же капсулу и немного поспала. А когда проснёшься, то твоя мама тоже проснётся и будет здорова.

– Я боюсь, дядя Вик. Вдруг опять будет больно… – В глазах у девочки стояли слёзы.

– Я тебе обещаю, что больно не будет. Ты просто заснёшь и тут же проснёшься. Ты же видела, как в такую же капсулу ложились тётя Лийя и тётя Тария. Им больно не было. Наоборот, они вставали весёлые и здоровые.

– А ты меня не обманешь? – Кейта, казалось, заглянула мне прямо в душу.

– Нет, малышка, не обману. Я никому не позволю сделать тебе больно. Никогда.

– Хорошо, – она вздохнула, – я согласна. Только пусть тётя Элька будет рядом.

Спустя мгновение в помещение влетел диск-проектор, и над ним тут же материализовалась моя помощница:

– Привет, подружка! – Элька радостно замахала рукой. – Как у тебя дела? Надеюсь, дядя Вик тебя не обижал, пока меня не было?

– Дядя Вик хороший, – улыбнулась Кейта. – Ты побудешь рядом со мной, пока я буду спать?

– Конечно, побуду.

Велийя отвела девочку за ширму, раздела и уложила в капсулу. Крышка поползла вниз. Девочка лежала с открытыми глазами, а рядом стояла голограмма Эльки и шептала что-то ласковое. Наконец девочка заснула, а я, мысленно смахнув пот со лба, отправился в столовую. Что-то аппетит разыгрался.

Впрочем, поесть мне не дали. Едва я разместился за столиком и сделал заказ дроиду-стюарду, как пришёл вызов. Велийя просила срочно вернуться в медотсек. Информация чрезвычайной важности.

– Шив, что там? – Идти обратно не хотелось, и я решил поинтересоваться у искина. Уж он-то точно в курсе.

– Извини, государь (надоели мне эти длинные титулования, и я издал указ, по которому некоторым подданным и некоторым искинам разрешено ко мне так обращаться), но тебе лучше лично узнать эту информацию.

Я только мысленно сплюнул и поплёлся обратно. Что там такого интересного, что даже Шив отказался мне рассказывать?

– Что у нас плохого? – спросил я, входя в медотсек.

– Командир, это удивительно. – Велийя не отрываясь смотрела на экран планшета. – Вот, смотрите. – Она протянула мне гаджет, на котором были какие-то графики, таблицы и формулы.

– А покороче и своими словами? – Я, конечно, мог разобраться во всей этой абракадабре, но уж лучше услышать от профессионала.

Велийя как-то сразу подобралась и, вытянувшись практически по стойке смирно, отрапортовала:

– Согласно результатам предварительного обследования, женщина является биологической матерью девочки, но не является ею генетически, а вот уже сама Кейта на 80 %… ваша близкая родственница.

Глава 16. Тия

Тия с ужасом смотрела на поднятую крышку капсулы Высших. Великие Боги Хранители, неужели всё было напрасно?! Неужели их нашли Высшие?! А Кейта?! Где она?! Что с ней сделали?! Неужели она потеряла свою малышку?! Она провела ладонью по лицу, и тут её взгляд упал на запястье. Новая волна леденящего ужаса прокатилась по её телу. Номера-идентификатора не было. А за его отсутствие грозила неминуемая смерть. Высшие такого не прощали, и тех, кто осмелился вырезать или выжечь раскалённым ножом татуировку на руке, сжигали на костре в присутствии всего племени. Впрочем, сами Высшие предпочитали не марать рук об отступников, а лишь наблюдали за казнью. Всю грязную работу делали Вождь и его приспешники.

Тия считала, что ей повезло. Когда ей исполнилось 5 циклов, её вместе с остальными девочками того же возраста в первый раз призвали Высшие. Тогда она впервые поднялась в летающую повозку их повелителей. Сам полёт она не запомнила. Было лишь ощущение, что её подхватила огромная рука и куда-то понесла. Потом был удивительный белый и светлый коридор, в котором свет шёл прямо с потолка. Их завели в огромное помещение, в котором стояло много-много странных штук. Капсулы, как она услышала от одного из Высших, когда тот с кем-то разговаривал.

Их заставили раздеться и лечь на холодное и жёсткое ложе. На руках и ногах защёлкнулись какие-то штуки, а голову обхватил железный обруч, не давая пошевелиться, и она с ужасом увидела, что крышка начала закрываться. Тия закричала, так же, как и другие дети, но никто на это не обратил внимание. А потом было очень больно. Что-то сильно кольнуло в спину. В руки воткнулись какие-то прозрачные трубочки, и она увидела, как по ним побежала красная, похожая на кровь жидкость. В следующий миг она почувствовала, как что-то острое и холодное начало медленно проникать ей в затылок. Кричать она уже не могла и потеряла сознание.

Когда она вновь открыла глаза, то увидела, как крышка медленно поднимается. Боли больше не было, но сзади на затылке сильно чесалось. Она дотянулась туда уже свободной от оков рукой и почувствовала под кожей какое-то уплотнение. Она тогда ещё не знала, что такое чип контроля. Буквы и цифры на татуировке тоже изменились.

И так происходило каждый год. Её забирали от матери и увозили в обитель Высших, чтобы, проделав непонятные и часто очень болезненные процедуры потом опять вернуть домой в родную хижину. Она знала, что когда придёт время, то она в очередной раз улетит, чтобы, если такова будет воля Высших, вернуться уже с маленьким ребёнком. Так было со многими девочками, достигшими определённого возраста. Их считали избранными. В племени говорили, что дети – это дар Высших. Так случилось и с Тией. В очередной раз, ложась в капсулу, она вдруг почувствовала, что засыпает, чего с ней никогда до этого не случалось. Очнулась она от жуткой боли внизу живота и в тот же миг услышала крик младенца. Тия поняла, что стала мамой.

Своего ребёнка она так и не увидела. Её и ещё пять таких же, как она, девушек разместили в небольшой комнате без окон. Здесь стояли лишь двухъярусные кровати и в углу было оборудовано отхожее место. Кормили дважды в день какой-то безвкусной кашей. Воду пили из-под крана, под которым же и умывались. Каждый день их обследовали медики и раз в декаду водили помыться.

Однажды Тия случайно подслушала разговор двух Высших. Они были чем-то недовольны и ругались.

– И всё же я считаю, что в срыве этого эксперимента ваша и только ваша вина, коллега, – эмоционально говорил один из них. – Я сразу предлагал следить за развитием этой группы в, так сказать, естественных условиях. По моему глубочайшему убеждению, на развитие влияет взаимодействие с матерью. Вы же разорвали эту связь, и в итоге произошёл падёж всего поголовья перспективных особей.

– Я с вами не согласен, коллега. Всё это ненаучно. Я считаю, что падёж произошёл из-за неправильного питания. Мы, как всегда в таких случаях, сделали единую для всего поголовья рецептуру заменителя материнского молока, а надо было делать индивидуальную. В этом и была ошибка, а все эти разглагольствования о какой-то там связи полная чушь.

– Знаете, коллега, – последнее слово говоривший произнёс с явной издёвкой, – во всём этом теперь будет разбираться Служба безопасности. По вашей милости мы лишились ценного биоматериала. Невосполнимого, заметьте, биоматериала. Кроме того, в целях чистоты эксперимента мы не проводили генетических изменений в соответствии с требованиями наших постоянных заказчиков, поэтому вынуждены были утилизировать умерших особей без изъятия у них органов. Вы хоть представляете, какие деньги мы потеряли? Заказчики недовольны, и отвечать за это будете вы и только вы. Я уже не говорю о недовольстве Совета. Я с большим трудом получил от них разрешение на проведение эксперимента по моей программе.

О чём ещё говорили Высшие, Тия больше не слышала, но она поняла, что своего ребёнка никогда больше не увидит. Она не обладала какими-то специфическими знаниями, читать, считать и писать она научилась от матери, но всё же смогла понять, что тех, достаточно многих, детей, которые не возвращались уже никогда от Высших, просто разобрали на органы. Зачем? Этого она не знала. Тия ничего не сказала другим сёстрам по несчастью, но всю ночь беззвучно проплакала в подушку. А вскоре вновь оказалась в капсуле и, как и в прошлый раз, очнулась от жуткой боли внизу живота и крика младенца. На этот раз ребёнка, а это была девочка, ей принесли практически сразу. Половину цикла они провели в Обители Высших, а потом вернулись в селение. Здесь она с удивлением узнала, что Высшие приказали вождю обеспечивать её и её дочь всем, особенно питанием, запретили наказывать поркой и строго-настрого запретили использовать её для своих утех. К работам в шахтах, где мужчины добывали стаут-кристаллы, а женщины вытаскивали породу на поверхность и промывали в поисках заветных минералов, её тоже запретили привлекать.

Казалось бы, что ещё надо для полного счастья. Живи и радуйся. Но всё же Тии было с каждым днём всё тревожнее и тревожнее. То, что её дочка, которую она назвала Кейта, была особенная, видели все. Она была не похожа на других детей. У неё были совершенно другие разрез глаз, форма ушей и цвет кожи. Теперь каждые четыре декады их с дочкой забирали Высшие и укладывали в капсулы. Больно почти не было. Высшие тоже были очень довольны. А однажды она вновь случайно подслушала разговор.

– Вы были абсолютно правы, и ваша теория полностью подтвердилась.

– Да, я был уверен в своей правоте. Результаты просто поразительные. У нас есть все шансы получить в итоге особь, соответствующую всем требованиям.

– Да, жаль только, что мы потеряли троих.

– Да, жаль. Зато мы проверили теорию о связи биологической матери и ребёнка. Все, кого мы изымали и изолировали от внешней среды, умерли. Зато те трое, что остались, показывают просто выдающиеся результаты. Думаю, Совет будет доволен.

– Когда планируете перейти к следующей фазе эксперимента?

– Не раньше, чем образцы достигнут возраста пяти циклов. Мы уже установили, что по достижении этого возраста вероятность их гибели будет не более одного процента. Тогда образцы можно будет изъять и работать с ними дальше. Возможно, на этот раз нам удастся вырастить особь, которая сможет активировать артефакт.

Голоса удалились, и Тия поняла, что всё это время она не дышала. Сердце бешено стучало в груди. Она не всё поняла из подслушанного разговора, но уяснила главное: как только Кейте исполнится пять циклов, её заберут к себе Высшие. Навсегда. И она больше никогда не увидит свою малышку. Её буквально затрясло от накатившего ужаса.

С этого момента Тия очень изменилась. Если до этого она была вполне довольна своей жизнью, то теперь в неё словно все демоны вселенной вселились. Она начала дерзить всем окружающим и даже вождю. Её выходки долго терпели, а потом в наказание отправили на пару дней в шахту. А Тия этого только и добивалась.

План побега у неё созрел быстро. Живя достаточно долгое время практически рядом с Вождём, она несколько раз была свидетелем, как его ближние помощники ночью куда-то таскали небольшие ящики, которые перед этим поднимали из тайника. Тогда-то она и услышала это слово. Контрабандисты. Ей удалось проследить, куда уносят ящики, и узнать, что в них. Как-то ночью она прокралась следом за вождём и парой его помощников. Идти по густому лесу пришлось далеко, она уже хотела повернуть назад, когда посреди большой поляны увидела летающую повозку Высших. Тия знала, что эта повозка называется челнок. Та, что стояла на поляне, немного отличалась от тех, которые прилетали в их селение. Да и сами Высшие, вышедшие из неё, носили другую одежду. Они открыли ящики и долго ругались с вождём, говоря, что он принёс им какую-то мелочь, за которую и кредита жалко давать. В ящиках были действительно мелкие стаун-кристаллы. Спор длился долго, но вскоре Высшие вернулись в челнок и улетели, а вождь, возвращаясь в селение, сказал, что контрабандисты стали платить за товар совсем мало, а крупные кристаллы, за которые можно потребовать хорошую оплату, встречаются в шахтах всё реже и реже, да и те приходится все сдавать Высшим, чтобы не вызвать их гнев.

С тех пор Тия решила во что бы то ни стало найти парочку крупных стаун-кристалов и купить себе и дочери место на челноке контрабандистов. Она знала, что где-то там, в небесах, есть другие миры, на которых можно жить. Она не знала, каково там, но почему-то была уверена, что там сможет спрятаться с Кейтой. Она смогла несколько раз своими выходками довести вождя до белого каления, и тот каждый раз отправлял её в шахту.

Тии повезло. Она за всё время смогла найти в промываемой породе целых четыре достаточно больших кристалла, один из которых был редкой чистоты, почти прозрачный. Вынести их тоже было несложно. Надсмотрщики из местных за этим следили без особого рвения. Им было важно, чтобы все работали и никто не отлынивал. Тем более что практической пользы от этих самых стаун-кристаллов не было никакой. Кроме Высших эти камни были попросту никому не нужны.

Она уже обратила внимание, что накануне прилёта контрабандистов вождь приносил ящики со стаун-кристаллами к себе в дом. Дождавшись очередного такого дня, Тия собрала дочку и, едва начало темнеть, бросилась на уже известную ей поляну, стараясь оказаться там раньше вождя. Удалившись немного от опушки, Тия остановилась и прихваченным с собой ножом на ощупь вырезала у себя из затылка следящий чип. Было очень больно, но она смогла вытерпеть, не проронив ни звука. Всё, обратной дороги нет. Теперь, если не удастся убраться отсюда, её неминуемо ждёт костёр. К счастью, челнок уже был на той самой поляне, и возле него двое Высших о чём-то негромко переговаривались. Выскочившую из кустов Тию с ребёнком они едва не пристрелили.

– Вот. – Тия развернула перед одним из контрабандистов тряпицу, в которую были завёрнуты украденные ею кристаллы.

– Что это? – Один из Высших наклонился, чтобы получше рассмотреть, и тут же выпрямился, глядя на неё расширенными от удивления глазами. – Что ты за это хочешь?

– Я хочу, чтобы вы увезли отсюда меня и мою дочь, – на одном дыхании выпалила Тия.

– Куда ты хочешь, чтобы мы тебя увезли?

– Мне всё равно, лишь бы подальше отсюда.

Высшие переглянулись друг с другом и, казалось, беззвучно о чём-то переговорили.

– Хорошо, мы отвезём тебя далеко отсюда. Но этого хватит лишь на твой проезд. За проезд дочери тебе придётся отработать, – при этом говоривший обвёл Тию приторно-липким взглядом.

– Я согласна, – не задумываясь ответила Тия, даже не подозревая, как ей придётся отрабатывать билет в другую жизнь для Кейты. – Только вождю нас не выдавайте.

– Ха, вождю, – засмеялся один из Высших. – Поднимайтесь в отсек, спрячьтесь там и не высовывайтесь до старта.

Несколько месяцев провела она с дочерью на корабле контрабандистов. Отрабатывать за место для Кейты ей пришлось своим телом. Каждый день, а часто и по несколько раз за день, на протяжении всего этого времени. Зачастую после утех команды её помещали в медкапсулу, чтобы подлечить. Но она ни о чём не жалела. Контрабандисты сдержали своё слово и Кейту не трогали. Они довезли их до станции и на ней высадили. Тия уже потом осознала, насколько им с дочерью повезло, что они не оказались в рабском загоне.

Оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, Тия поначалу растерялась. Что делать? Куда идти? Ничего этого она не знала. Помыкавшись по нижним и средним уровням станции, она нашла укромное место для них с Кейтой и кое-как его оборудовала. Главное, что их нора располагалась далеко от тех секторов станции, которые контролировали аграфы.

Умереть от голода она не боялась. Неподалёку от их жилища находился общественный пищевой синтезатор, в котором можно было получить бесплатную еду. Пусть невкусную, но всё же позволяющую утолить голод. Единственной проблемой были местные. Такие же нищие и бездомные, как и она, но более сильные. Они часто подлавливали Тию возле синтезатора и требовали оплату за его пользование. Расплачиваться предлагалось телом, а когда она отказывалась, то её жестоко избивали. Так было уже несколько раз, когда она не успевала схватить контейнер с пищей из блока выдачи и убежать. В те дни они с Кейтой оставались голодными. Дочери она строго-настрого запретила покидать их убежище.

Вот и в последний раз Ширха, местный отморозок, устроил на неё засаду. Вырываясь, Тия сильно ткнула его пальцем в глаз. Рассвирепевший громила отбросил её в стену и принялся со всей силы пинать ногами. Как ей удалось вырваться и убежать, Тия уже не помнила. Как не помнила и того, как смогла доползти до своей норы. Её рвало кровью, всё тело страшно болело, а сознание периодически отключалось. Единственная мысль была о том, что теперь будет с Кейтой.

И вот однажды, в очередной раз вынырнув из тягучего пылающего бреда, она вдруг почувствовала, что в их жилище, прямо рядом с ней, кто-то есть помимо дочери.

Кейта начала тормошить её:

– Мамочка! Я дядю Вика привела. Он хороший. Он дал мне вкусную еду. Он и тебе тоже принёс. Мамочка! Мама!

Тия попыталась подняться, но сил уже не было. И тогда этот кто-то откинул в сторону тряпьё, которым она укрывалась, и Тия с ужасом увидела склонившегося над ней хуманса. Собрав последние силы, она схватила дочь и, прикрыв собой, прошептала:

– Господин, молю, не трогайте дочь. Умоляю, пощадите её. Делайте со мной всё, что пожелаете. Молю, господин.

На этом силы окончательно покинули её.

Тия даже не сразу обратила внимание на то, что у неё ничего не болит. И вообще она ещё никогда не чувствовала себя так хорошо. Мешали только тревожные мысли о дочери. Тия хотела было уже выбраться из капсулы, как дверь, чуть слышно пшикнув, отъехала в сторону и в помещение зашла женщина-хуманс. Обычная женщина-хуманс, но у неё было… четыре руки. Тия от страха вжалась в ложе капсулы и зажмурилась от накатившего ужаса. Контрабандисты на корабле постоянно угрожали ей, что если не будет более покладистой, то они продадут её вместе с дочерью хумансам, а те будут делать с ними просто страшные вещи. Хотя куда уж страшнее. Поэтому сама мысль попасть в руки к людям вызывала у неё панику.

– Госпожа Тия, я знаю, что вы уже проснулись. Не нужно бояться, здесь вам не сделают ничего плохого. Так что вставайте, и я покажу вам, где душ. А после вас накормят, и с вами хочет побеседовать наш капитан. – Голос четырёхрукой женщины был спокойный, без криков и угроз.

Тия выбралась из на редкость удобной медкапсулы и невольно оглядела себя. Великие Боги Хранители, на кого она стала похожа? Руки и ноги словно тростинки, живот, казалось, прирос к спине, а рёбра выпирали так, что казалось, что кожи на них нет. А ведь совсем недавно все говорили ей, что она очень красива.

В душевой кабинке, куда её проводила эта странная женщина, нашлось много каких-то баночек, бутылочек и ещё много разных непонятных вещей, к которым Тия боялась даже притронуться, чтобы не вызвать гнев хозяйки. Но та, увидев, что Тия просто стоит под струями воды, лишь вздохнула, взяв одну из бутылочек, вылила немного содержимого себе на ладонь и принялась намыливать её волосы чем-то очень приятно пахнущим. Постепенно Тия сообразила, что здесь к чему, и дальше смогла помыться уже самостоятельно.

– Простите, госпожа, – обратилась Тия к женщине сразу, как только вышла из душа. – Могу я узнать, что с моей дочерью?

– С Кейтой всё в порядке, – ответила женщина с чуть заметной улыбкой. – Она сейчас занимается с другими детьми. Я думаю, что после разговора с капитаном вы с ней встретитесь. А сейчас одевайтесь. Вот, возьмите. – Она протянула Тии пакет, в который был упакован новенький комбинезон. – Ваша старая одежда пришла в негодность и была утилизирована.

После душа, вкусной и сытной еды, состоящей из бульона и какой-то каши с подливой, а также горячего и невероятно вкусного напитка, Тию начало клонить в сон. И в этот момент, когда она едва не уснула прямо за столом в небольшой столовой, дверь открылась и вошёл тот самый хуманс, которого она видела, прежде чем потерять сознание, а вместе с ним, держа его за руку и весело о чём-то тараторя, шла Кейта. И в этот самый миг Тия вдруг заметила, насколько же они похожи, её дочь и этот человек.

– Что?! – Я буквально сел, благо позади меня оказался стул. Да тут любой бы на моём месте сел. Встретить родную кровь спустя двадцать пять столетий на другом конце галактики – это, скажу я вам, любого собьёт с ног.

– Элька, как такое возможно? – обратился я мысленно к своей помощнице.

– Ну мы тут втроём с Шивом и Импом посовещались и пришли к выводу, что Тия является суррогатной матерью для Кейты. Мы считаем, что ей подсадили оплодотворённую яйцеклетку, которую, в свою очередь, изъяли у кого-то из твоих потомков во втором или третьем поколении. Ваша встреча – это невероятное стечение обстоятельств, которое не поддаётся никаким расчётам. Материал, которым была оплодотворена яйцеклетка, также подвергался генетическим изменениям. Кстати, Тия не является чистокровной аграфкой. В её ДНК также были обнаружены следы вмешательства, в том числе следы ДНК землян. На этот счёт у нас есть одно предположение. Как ты знаешь, у аграфов нет природных псионов. Все их псионы таковыми являются лишь благодаря мощным имплантам. Мы считаем, что таким образом они пытаются вырастить особей, обладающих псионическими способностями. Как бы это ни было невероятно, но, похоже, что так всё и есть в действительности.

– Моя встреча с Кейтой тоже невероятна. Сама же сказала. Так что будем исходить из худших предположений. Нужно пообщаться с матерью девочки и попробовать просканировать её память.

– Если хочешь совет, то возьми с собой на встречу Кейту. Они будут рады увидеться. Да и контакт таким образом сможешь легче наладить.

– Так и сделаю. Девочку подняли из капсулы?

– Да. Сейчас я её приведу.

Вскоре в помещение влетел диск-проектор, на котором стояла голограмма Эльки, а следом вошла и Кейта. Девочка нерешительно замерла, едва переступив порог.

– Привет, красавица. – Я улыбнулся. Подумать только, это моя внучка или даже правнучка. – Как у тебя дела?

– Всё хорошо, дядя Вик. Мне совсем не было больно. Я просто немного поспала, и всё. – Она потеребила руками застёжку на новеньком комбинезончике. – А когда мы опять к маме пойдём?

– А вот прямо сейчас и пойдём. – Мне уже пришло сообщение о том, что Тию подняли из капсулы и накормили. – Твоя мама уже проснулась и ждёт тебя.

– Ура!!! – Девочка засияла от счастья и запрыгала, хлопая в ладоши.

– Госпожа Тия, я хотел бы с вами поговорить, – обратился я к женщине, когда они с Кейтой вдоволь наобнимались и наплакались. – Кейта, сходи с тётей Элькой, посмотри мультики. И тётю Лийю с тётей Тарией с собой захватите. А я немного поговорю с твоей мамой, и потом она придёт к тебе.

Ну а чем ещё можно завлечь ребёнка, как не мультиками? Благо в памяти Импа они сохранились все, и теперь их транслировали по планетарной сети. Особенно всем полюбились «Смешарики», и Кейта, как и остальные дети кронов, да и не только дети, была от них в восторге. Пока летели, она пересмотрела их все и готова была смотреть снова и снова.

Девочка поцеловала свою маму и вприпрыжку умчалась следом за Элькой в кают-компанию. Тия, проводив дочку нежным взглядом, сразу как-то вся сжалась, едва дверь за Кейтой закрылась.

– Не волнуйтесь, госпожа Тия, вам и Кейте здесь ничего не угрожает. Здесь никто не причинит вам зла. Я только хотел бы задать вам несколько вопросов.

Рассказ Тии подтвердил наши предположения, но всё же осталось ещё много неясного. И эти неясности было необходимо, так сказать, прояснить.

– Тия, у меня к вам такой вопрос. Я хотел бы просканировать вашу память, и для этого мне нужно ваше добровольное согласие.

– Скажите, господин, а вы могли это сделать помимо моей воли, когда я спала в капсуле? – спросила женщина, впервые за всё время нашего разговора подняв на меня взгляд.

– Да, мог, – честно ответил я. – Но я не стал этого делать, так как считаю, что нельзя вторгаться в чужую память и чужое сознание без разрешения. – Я не стал упоминать, что в случае применения нейросканера, который ещё в просторечье называют мозголомом, у пациента есть все шансы стать овощем.

– Вы можете пообещать мне, что с моей дочерью ничего плохого не случится?

– Я клянусь вам, Тия, что жестоко убью любого, кто попытается навредить Кейте.

– Я согласна, – со вздохом ответила она. – Что я должна делать?

– Просто сядьте поудобнее и расслабьтесь. – Я подошёл к женщине и положил ладони ей на виски.

Я перематывал память Тии и, словно фильм, просматривал историю её народа, которая передавалась из поколения в поколение в виде сказок и легенд. Правда, получилось что-то вроде обратной перемотки. Впрочем, для меня это проблемой не являлось.

Если говорить кратко, то получалась такая картина. После гибели столичной системы империи атлан все гиперврата были уничтожены сработавшими системами самоуничтожения, отрезая системы и сектора друг от друга. Вместе с ними самоуничтожились все искины вместе с объектами, на которых они были установлены. Все крупные корабли, орбитальные станции, производства и службы, включая коммунальные, всё превратилось в руины. Как минимум 70 % аграфов при этом погибло, а выжившие были разбросаны по разным планетам. Где-то они вымерли под натиском местной флоры и фауны, а также болезней, где-то смогли выжить на обломках былого величия своих хозяев, а где-то скатились почти в каменный век. Вот к последним и относился народ Тии. Пройдя практически по краешку пропасти, они всё же смогли руками и зубами вырвать себе место под местным солнцем.

И жили они своим примитивным обществом до той поры, пока с неба не спустилась огненная колесница, на которой прибыли похожие на них самих разумные, но при этом обладающие невиданной мощью. Высшие, как их стали называть.

С тех самых пор жизнь некогда вольного народа, ведущего полукочевой образ жизни, круто изменилась. Внезапно они обнаружили, что теперь живут в строго отведённых для этого Высшими местах. Те, кто покрепче, начали работать в многочисленных шахтах, добывая различные минералы, а в основном те самые стаун-кристаллы, ценное сырьё для производства кристаллической основы для искинов. Остальные, как и прежде, занимались выращиванием овощей, фруктов, злаков и животноводством. Многих красивых девушек Высшие забирали к себе. Больше этих девушек никто никогда не видел. Да и любой другой, будь то мужчина, ребёнок или старик, в любой момент мог оказаться в руках Высших. Бежать было бессмысленно, так как беглецов быстро находили и жестоко казнили. Страх своими липкими щупальцами окутал всё вокруг. Никто больше не знал, увидит ли он следующий рассвет или закат. Земли страха, так начал народ Тии называть свой мир.

Судя по воспоминаниям Тии, над ней и над Кейтой действительно ставили какие-то опыты. Здесь предположения Валийи и искинов были верны. К сожалению, незаметно пробиться в аграфскую сеть Эльке не удалось. Ушастые действительно всполошились, узнав о появлении атлан, и усилили защиту серверов сети и ретрансляторов. Так что о том, чтобы найти какую-либо информацию о происходящем на планете, не могло идти и речи. Из источников информации осталась лишь память Тии.

– Стоп! – вдруг остановила меня Элька. – Чуть назад отмотай.

Я послушно, словно киноплёнку, отмотал немного назад память Тии.

– Вот, смотри.

Перед мысленным взором предстал вид на экране внешнего обзора в рубке корабля контрабандистов, на котором Тия с Кейтой покинули планету. Сами контрабандисты прятались в поле астероидов, оказавшемся на редкость плотным, в ожидании, когда мимо пролетит патруль. Ну а чтобы не заскучать, капитан решил взять плату за проезд с неожиданной пассажирки. Прямо здесь, в рубке. Не отходя, так сказать, от рабочего места. Вот в процессе этого Тия и посмотрела на один из экранов, показывающих обстановку в окружающем пространстве. Кстати, стоимости даже одного кристалла, что отдала этим джентльменам удачи Тия, хватило бы, чтобы купить целиком их летающее корыто, ещё бы и осталось покупку обмыть как следует.

На экране почти в самом нижнем правом углу двигалась едва заметная точка, обведённая Элькой красным кружком. Изображение резко укрупнилось, и заработали фильтры, делающие довольно размытое изображение более приемлемым. Вскоре моему взору предстал небольшой внутрисистемный буксир, тянущий за собой куда-то за пределы экрана какую-то конструкцию.

– Ну и? – спросил я, поворачиваясь к голографическому аватару. Привык уже так общаться, принимая Эльку за живую, хотя, по сути, она внутри меня и разговаривать можем мысленно.

– Это командный модуль атланских гиперврат, и он не имеет видимых повреждений, – почти торжественно произнесла Элька. – Похоже, аграфы в ходе своих экспериментов пытаются получить не только псионов, но и оператора гиперврат, используя ДНК русских как прямых потомков атлан. Вот только непонятно, почему этот модуль не самоликвидировался и уцелел.

Глава 17. Земли страха

– Нет, о строительстве новых гиперврат в этой системе мне не известно. – Голограмма Импа не спеша раскурила воображаемую трубку. Мой корабельный искин обзавёлся таким же мобильным проектором, как у Эльки, и тут же сделал себе аватар Сталина. Вот уж кто буквально фанател от Иосифа Виссарионовича.

– Их строительство велось исключительно по отдельному указу императора, – искин говорил с лёгким кавказским акцентом, – и либо именно эти врата строились уже после того, как император произвёл оцифровку своего сознания, либо вообще втайне. – Тут он многозначительно качнул рукой с трубкой в сторону голограммы Шива. – Остаётся вопрос, почему они не самоликвидировались. Но тут могу предположить, что управляющий искин не был установлен, хотя это странно, так как искин монтируют ещё в процессе сборки и он является неотъемлемой частью системы, либо произошёл какой-то непонятный сбой. В любом случае ответ можно получить, лишь непосредственно изучив командный модуль.

– Значит, нам нужно поспешить, пока аграфы не утащили модуль или даже сами врата в другую систему. Мы потом их устанем искать. – Я обвёл взглядом своих собеседников.

– Это ничего аграфам не даст. – Имп выпустил облачко виртуального дыма. – Все врата строились по индивидуальному проекту. Нет двух одинаковых врат. Они строго привязаны к определённой системе. Это связано с взаимодействием энергии врат с гравитационными полями самих систем по отдельности и гравитацией галактики в целом. В общем, там много факторов, без соблюдения которых врата, перемещённые в другую систему, просто не будут работать. Их можно скопировать до мельчайших подробностей, но толку от этого никакого не будет. И двое одинаковых врат в одной системе тоже не будут работать. Более того, может возникнуть явление подпространственного резонанса с последующим разрушением гиперврат. Конечно, их изучение даст много новых знаний, но вот применить эти самые знания на практике на данном этапе развития вряд ли получится. Если только не появится оператор с правом доступа к искину, который сможет разблокировать как сам искин, так и прилагающиеся к нему базы знаний. Вот в этом случае есть вероятность попадания технологий в руки аграфов.

В общем, как ни крути, а лететь в ту систему, из которой так удачно смогли сбежать Тия с Кейтой, всё равно надо. И по-тихому всё сделать не получится, придётся пошуметь. Предстоит найти и вывезти тех двух оставшихся детей, у которых есть все шансы подчинить себе древний искин, если они ещё живы, уничтожить аграфскую базу на планете и постараться вывезти либо тоже уничтожить атланские гиперврата. Ну и раз уж пошла такая пьянка, то разбомбить с орбиты месторождения стаун-кристаллов. Оставить противника без стратегического сырья сам бог велел.

Стаун-кристаллы вообще интересная штука. Никто не знает, благодаря каким процессам они появились. Учёные склоняются к мнению, что это едва ли не один из первых элементов, появившийся во Вселенной. Их залежи встречаются не сказать что часто, но зато по всей галактике. Проблема лишь в том, что добывать их можно лишь голыми руками с применением ручных орудий, таких как лом и кайло. При даже малейшем применении механизмов кристаллы теряют свои свойства. С чем это связано, так и не смогли выяснить. Так что добывают столь ценный ресурс либо каторжники, либо рабы. Вот и на родной планете Тии такими добытчиками стали её соотечественники. А свойства у минерала очень ценные. Стаун-кристаллы имеют колоссальную ёмкость хранения информации. Без них невозможно представить ни один искин.

На разработку плана операции ушла пара дней. Было решено, что я на истребителе незаметно произведу разведку планеты, высажусь в непосредственной близости от базы аграфов и попытаюсь проникнуть внутрь с целью выяснить местонахождение детей. Оно вроде не царское, или, вернее сказать, не императорское дело, но кроме меня никто не сможет незамеченным попасть на территорию базы. Ну не кронов же с их характерной внешностью посылать. Они хороши для силовых операций. Так что на этом этапе отдуваться придётся мне. Ну а после того как узнаю, где дети, придёт черёд и десанта. «Варяг», сбросив меня в системе, отойдёт подальше в открытый космос и будет ждать моего сигнала. Ну а потом сотня десантников зачистит базу, а крейсер в это время займётся охраной гиперврат. По нашим прикидкам, сильной охрана быть не должна, иначе контрабандисты не смогли бы довольно спокойно высаживаться на планете. Впрочем, всё придётся корректировать на месте. Мы ничего не знаем о том, что ждёт нас в системе.

Шив занялся модернизацией истребителя. По сути ему предстояло создать новую машину в уже отработанном корпусе. Из ставшей уже серийной машины выбросили гиперпривод, сняли всё вооружение, довели до минимума запас топлива, переделали в одноместный, приспособив под обычного человека, и при этом выбросили систему жизнеобеспечения, так что придётся пилотировать в скафандре. На высвободившееся место с огромным трудом втиснули стелс-установку. И втиснули – это не образное выражение. Теснота в кабине была просто страшная. Даже в комбезе было крайне неудобно в ней находиться, а ведь придётся лететь в бронескафе.

Пока Шив с помощью промышленного синтезатора ваял свой технический шедевр, я отбирал совместно с Сеннайей состав десанта. На первое боевое задание под моим командованием пойдут лучшие из лучших.

Едва дождавшись, когда Шив изготовит разведчик-невидимку, и сделав на нём пару испытательных вылетов, приняли на борт сотню десантников и отправились в путь. Лететь предстояло далеко. Практически на противоположную сторону территории аграфов. Надеюсь, ушастым не придёт в голову утащить элементы гиперврат куда-нибудь к чёрту на кулички. Ищи их потом по всему космосу.

Прыжок по времени занял полтора месяца. Это на атланском крейсере. Боюсь даже представить, сколько пришлось бы пилить на местном корабле, даже самом быстроходном. Вышли из гипера в межзвёздном пространстве за пределами действия систем обнаружения. Дальше пойдём, так сказать, тихим ходом под маскполем. Крейсер до поры останется в одном из астероидных полей, а я произведу разведку системы и планеты. Нужно точно выяснить, где находится исследовательский центр аграфов, а также местоположение атланских гиперврат. Ну а потом, если понадобится, в дело вступит десант.

С большим трудом, кряхтя, как старый дед, забрался в пилотский ложемент. М-да, страдающим клаустрофобией здесь делать явно нечего. Проверил все системы стелс-разведчика и дал команду на открытие створок ангара крейсера. Гравитационная катапульта мягко вытолкнула меня в открытый космос. Отлетев на пару километров, включил двигатели. Маршрут построил таким образом, чтобы максимально долго прикрываться астероидным полем и подойти как можно ближе к расположенной на противоположной стороне системы станции, рядом с которой шёл монтаж сегментов гигантского, диаметром в 10 километров, кольца. Да, маршрут фактически я строил сам, искин с разведчика тоже сняли, и его функцию взяла на себя Элька. А она, как ни крути, всё же часть меня.

Военных сил в системе было на редкость мало, что было странно. В последнее время, узнав о возвращении атлан, аграфы буквально на уши поставили весь свой флот, включая и полицейские подразделения. А тут прямо пастораль какая-то. Хотя, возможно, у них в соседних системах базируются значительные силы, а сюда просто не хотят привлекать излишнего внимания. Не удивительно, что контрабандисты чувствовали себя здесь вольготно. Я, пока полз к строящимся вратам, лишь однажды затаился, пропуская мимо патруль. Не то чтобы я не доверял антланской системе маскировки, но лучше уж перебдеть.

При ближайшем рассмотрении стало хорошо заметно, что колупаться такими темпами аграфам ещё ой как долго. Элька показала сохранившееся изображение действующих атланских гиперврат, и сравнение было явно не в пользу аграфской поделки. Ушастые смонтировали только каркас, на который местами устанавливали какое-то оборудование.

В принципе работать с подпространством в Содружестве умели давно, взять те же прыжки через гипер, без которых были бы невозможны межзвёздные перелёты. Корабль набирает скорость, величина которой зависит от его массы и мощности его силовой установки, и затем происходит пробой пространства. Там, в этом самом подпространстве, действуют иные законы физики, позволяющие преодолевать огромные расстояния за относительно короткое время. Но в случае с вратами всё обстояло гораздо сложнее. Гиперврата сворачивали пространство в локальном объёме, соединяя две точки, находящиеся невообразимо далеко друг от друга, а порой и вообще в соседних галактиках. Естественно, на это была необходима колоссальная энергия, которую врата черпали из ближайшей звезды. Поэтому были они строго привязаны к определённым системам и строились по индивидуальному проекту, с учётом особенностей местного светила. Не зная этих особенностей и притащив элементы врат из другой системы, можно было на выходе получить очень большой бада-бумс.

Долго вблизи стройки я маячить не стал и взял курс на планету. Вернее даже не на планету, а на обитаемый спутник газового гиганта, напоминающего наш Юпитер. Выйдя на орбиту, начал наматывать витки, осторожно сканируя поверхность. Объектов, заслуживающих внимания, было всего два, расположенных в полутора тысячах километров друг от друга. Один находился посреди густого леса, выделяясь на его фоне гигантской проплешиной, а второй располагался на горном плато среди живописных вершин. Остальные представляли из себя небольшие аванпосты и явно не походили на исследовательские базы. Начать решил с того, что был в лесу.

Взяв новый курс, начал снижаться, погружаясь в атмосферу. Уже достиг плотного слоя облаков, когда корпус разведчика сотряс сильный удар, словно произошло столкновение с каким-то крупным объектом. Но на экранах радаров и сканеров было абсолютно пусто. Я крутил головой, пытаясь высмотреть хоть что-то, когда новый удар заставил машину сорваться в штопор.

– Босс! – тревожно произнесла Элька. – Я не вижу никого. На сканерах пусто. Визуально тоже никого поблизости не наблюдаю.

– Ага, – сквозь зубы прошипел я, выводя машину в горизонтальный полёт. – Это как с сусликом. Ты его не видишь, а он есть. Вот только что тут за суслик такой нашёлся?

Новый удар пришёлся спереди-снизу, отчего разведчик сделал сальто назад. Однако в этот раз я самым краем зрения уловил какое-то смутное движение. Впрочем, сколько потом в ту сторону ни вглядывался, ничего разглядеть не удалось.

Тэк-с, попробуем другой способ. Взглянул на окружающее своим ментальным зрением, используя Силу.

Ух ты! Вот это да! Чуть в стороне среди облаков, извиваясь всем своим огромным телом, разворачивался для новой атаки самый настоящий дракон. Точь-в-точь такой, каким его изображали в Китае. Его тело словно бы переливалось всеми цветами спектра. Очень было похоже на работу генератора стелс-поля, если смотреть на него моим способом. Вот только никаких искусственных объектов на теле этой летающей зверюги я не разглядел.

– Ни фи-га се-бе, – с каким-то придыханием произнесла Элька. – Это же найянский призрачный дракон. О них остались лишь легенды. Считалось, что всех их уничтожили, а оставшиеся вымерли.

– Ну, этот вымершим мне не кажется. Вполне себе здоров и упитан. Что это вообще за зверушка?

– Их обнаружили атлане, когда захватывали первую галактику после нашей. На планете Найяна они неожиданно столкнулись с ожесточённым сопротивлением. Планета была идеально приспособлена для жизни, и было принято решение захватить её, не прибегая к орбитальной бомбардировке. В бой пошёл десант, но первая же волна была полностью уничтожена, даже не достигнув поверхности. При этом работы систем ПКО и ПВО зафиксировано не было. Вторая волна пошла под прикрытием истребителей и штурмовиков и с тем же результатом. Защитники планеты полностью уничтожили четыре волны десанта, прежде чем один из сильных псионов смог обнаружить гигантских летающих ящеров, которых не было видно ни в одном диапазоне. Местные жители навешивали на драконов ракетные и артиллерийские установки, и те под управлением так называемых драконьих всадников отбивали все атаки. Кстати, считается, что эти зверюги полуразумны. Больше года потребовалось, чтобы силами целой усиленной эскадры сломить сопротивление аборигенов. Их просто всех уничтожили, как и призрачных драконов. Несколько десятков особей смогли отловить и переправить в нашу галактику, чтобы поселить на планету-зоопарк. Увы, но все усилия были тщетны и они вымерли.

– Как видишь, далеко не все, – ответил я, бросая разведчик в сторону и уходя из-под атаки. Дракон промахнулся и, как мне показалось, удивлённо посмотрел на ускользнувшую добычу. – Как минимум один очень даже выжил. Интересно, почему он нападает на нас и игнорирует флаеры и челноки аграфов?

Как раз не так далеко от нас откуда-то из глубины материка в направлении одной из баз пролетел атмосферный челнок. Дракон в его сторону даже ухом не повёл.

– Может, всё дело в нашем маскполе? Оно же атланское, а у дракона что-то вроде памяти предков? Он видит в нас врага и атакует.

– Возможно. – Я бросил машину в пике и тут же вверх, чтобы разминуться с когтистыми лапами. – Только отключать маскировку никак нельзя. Мы сразу будем как на ладони.

– Может, ментально на него воздействовать? – предложила Элька.

Я попытался настроиться на летящего чуть в стороне параллельным курсом дракона. Тот с интересом посматривал на нас своими светящимися каким-то мертвенно-белым светом глазами. В один момент мне показалось, что я что-то нащупал, но тут же получил сильный пси-удар по мозгам. Я даже на миг перестал ориентироваться в пространстве, чем зверь сразу же воспользовался. Выполнив головокружительный кульбит, дракон вцепился всеми четырьмя лапами в корпус разведчика и, закрепившись как следует, начал передними рвать обшивку. Это сколько же у него силы, что он запросто, как бумагу рвёт прочнейший сплав? Тут же посыпались сообщения о повреждениях. Впрочем, посыпались не только сообщения, но и мы сами. Дракон, каким бы сильным он ни был, всё же не мог удержать в воздухе неуправляемый космолёт. Тяжеловата добыча оказалась. В результате скорость снижения всё возрастала, а падение всё больше и больше становилось неуправляемым. К счастью, система маскировки продолжала исправно работать, да и дракон своим телом хорошо прикрывал нас от систем наблюдения.

На высоте 20 километров я принял решение катапультироваться. Прежде чем покинуть корабль, активировал систему самоуничтожения. Вот тоже страшная разработка, которая была в своё время даже запрещена атланами. В каждый элемент конструкции были интегрированы микрокапсулы с наноботами, которые в случае активации начинали пожирать всё вокруг. Это в случае бесконтрольной активации. Обычно их программировали на уничтожение определённых элементов, но несколько раз у атлан происходили сбои, и эти самые наноботы буквально сжирали целые планеты вместе со всеми обитателями и всем тем, что сопутствует цивилизации. От планет оставались лишь покрытые толстым слоем серой пыли безжизненные камни. Вот после таких случаев и было принято решение запретить все дальнейшие разработки и производство наноботов, а все уже имеющиеся уничтожить. Ну а в том, что небольшая партия оказалась в закромах у Шива, не было ничего удивительного, если помнить, что он являлся искином секретной станции заговорщиков из числа Имперской безопасности.

Покидая уже начавший рассыпаться пылью космолёт, я активировал встроенную в бронескаф собственную систему маскировки, продолжая удерживать в поле зрения дракона. Чёрт его знает, как он отреагирует на новую добычу в моём лице. Однако зверюга посчитал, что та, что покрупнее, ему нравится больше, и не обратил на меня внимания. Надеюсь, он успеет понять, насколько опасная игрушка попалась ему в лапы, и избавится от неё до того, как наноботы примутся уже за него. Так-то не должны, в их программу заложено уничтожение строго определённого объекта, но кто его знает, вдруг свихнутся. В последнем случае могут размножиться путём самовоспроизведения себе подобных и сожрать здесь всё живое и неживое.

Вспомнив уроки Брюса, на высоте 5 километров начал постепенно замедлять падение Силой, одновременно стараясь спланировать поближе к аграфской лесной базе. Уже почти достигнув поверхности, почувствовал пришедшую откуда-то издалека ментальную волну, в которой буквально слышалось разочарование. Похоже, игрушка дракоши окончательно рассыпалась в пыль. Сам дракон, судя по всему, был цел и невредим, а значит, наноботы отработали штатно и после исполнения программы саморазрушились.

Чужая земля приняла меня неласково. Нет, поверхности коснулся я очень даже мягко. На последнем этапе Элька врубила пояс антиграва, и моё первое касание чужой планеты вышло вполне себе нежным. Правда, меня тут же попыталась сожрать какая-то зверюга, в родственниках которой явно были кошачьи. Эта пятнистая, почти камуфлированная зелёно-коричневая киса размером со здоровенного быка решила, что бог послал ей отличный завтрак в виде меня. И лишь моё обострённое восприятие позволило увернуться от стремительного броска. Блин, да что это за фигня? Не успел попасть сюда, как меня уже второй раз кто-то пытается сожрать.

Кошак, как я мысленно назвал зверя, удивлённо посмотрел на меня и в недоумении рыкнул. Не ожидал он от добычи такой прыти. Я уже потянулся было к висевшему в креплениях за спиной плазгану, но остановился. Жалко было убивать такого красавца. Впрочем, если он не оставит выбора, то так тому и быть. А пока, как говаривал вождь мирового пролетариата, мы пойдём другим путём. Дождавшись следующего броска хищника, я Силой подхватил его и довольно чувствительно впечатал боком в ствол гигантского дерева. Зверь как-то по-кошачьи мявкнул и, отскочив, словно мячик, от ствола, крутнулся на месте. Не понравилось, похоже, такое обращение. Но замешательство животного длилось недолго. Припав к земле и при этом заметно перекосившись на ушибленный бок, хищник решил снова атаковать. Странное упорство. На изголодавшуюся животинка явно не похожа.

– Босс, смотри. – Элька укрупнила картинку на боевом интерфейсе бронескафа. Там, чуть позади зверя, было видно, как из-за корней деревьев выглядывают любопытные мордочки двух маленьких пушистых котят. Ну, всё ясно. Мама-кошка защищает своё потомство от свалившегося с неба чужака. Эта будет биться до смерти, но отсюда не уйдёт. Активировав антиграв, я прыжком ушёл вверх и в сторону, резко разрывая дистанцию. Меня никто не преследовал. Видимо, хозяйку этих мест вполне удовлетворило то, что чужак сбежал, не приняв бой.

Прежде чем приземлиться на другой поляне, я тщательно просканировал округу как встроенным сканером, так и своими способностями. А то уже начинает напрягать тот факт, что меня все хотят употребить в качестве главного блюда на обед. На новом месте крупных жизненных форм не оказалось, а мелочь поспешила спрятаться. Сориентировавшись, вновь врубил антиграв и полетел впритирку к кронам деревьев по направлению к аграфской базе.

Спустя полтора часа такого полёта я опустился в сотне метров от опушки леса. Дальше начиналось абсолютно голое и ровное пространство, посередине которого возвышались высокие серые стены базы. Теперь предстояло решить вопрос, как попасть внутрь охраняемого периметра. Судя по снимкам с орбиты, интересующее меня здание находится в самом центре базы и, вероятно, имеет ещё и неизвестное количество подземных этажей. Перелезать или даже перелетать с помощью антиграва через стену не вариант. Чёрт его знает, какие системы безопасности установили на ней ушастые. Да и силовой купол тоже просто-напросто не даст проникнуть за стену.

– Босс, с востока приближается воздушная цель. – Элька подсветила на карте местности красную точку. – Судя по всему, это атмосферный флаер. Движется по направлению к базе. Будет почти над нами через полчаса.

Вот оно! Можно использовать флаер как троянского коня. Оседлать его в прямом смысле слова. С включенной системой маскировки меня никто не увидит, а защитный купол для флаера должны либо совсем снять, либо открыть в нём проход.

– Элька, расчитай траекторию прыжка так, чтобы я мог зацепиться и чтобы с базы не было заметно.

– Есть, готово. Только всё надо будет сделать за один заход. Энергии в поясе на повтор не хватит.

– Надо, значит, сделаем.

Я на максимальной скорости, которую только мог выдать экзоскелет скафа, ломанулся навстречу флаеру. Точка встречи находилась в десятке километров от базы. А мне ещё предстояло подкараулить в воздухе летательный аппарат и аккуратно запрыгнуть на него, при этом не выдав себя. Правда, придётся помогать себе Силой. Антиграв может закинуть меня на высоту в 50 метров, не больше, а флаер, по расчётам Эльки, пройдёт в точке встречи на высоте 120 метров от поверхности. Так что придётся постараться.

Всё прошло просто как по маслу, даже сам не ожидал. Флаер встретил там, где и рассчитывал. Уравнял с ним скорость, благо он на подлёте к базе её заметно снизил, и Силой буквально швырнул себя вверх под брюхо аппарата. Немного перестарался и довольно сильно приложился. Даже испугался, что выдал себя. Понятно, что грузовому флаеру я как слону дробинка, но всё же. Хорошо, Элька успела перехватить управление автопилотом и незаметно скорректировала толчок от удара. Получилось, будто бы флаер попал в воздушную яму.

Закрепившись на магнитных захватах, я выдохнул и осмотрелся. Да ёшкин ты дрын! Давешний дракон заметил работу атланской системы маскировки, установленной на бронескафе, и решил взять реванш. Настырная зверюга попалась. Судя по расчётам, что произвела Элька, если скорости флаера и дракона сохранятся прежними, то он нас не догонит, хотя и сядет буквально на хвост.

Дракон не успел самую малость. Едва за флаером закрылся проход в силовом поле, как он влетел в него со всего маха. Весь силовой купол засиял всеми цветами радуги, приняв на себя довольно сильный удар. Заревели баззеры тревоги, и лазерные зенитки начали обшаривать свои сектора в поисках врага. Охрана базы забегала, занимая свои места по тревоге. Флаер как раз пролетал над какими-то ангарами, и я решил, что это самое удачное время, чтобы покинуть этого троянского коня, который доставил меня в самое сердце базы аграфов. Отцепившись от днища, я плавно опустился среди каких-то контейнеров, которые, судя по всему, стояли здесь уже очень давно. Вот здесь я и решил затаиться на время, пока дроиды-взломщики не проникнут внутрь базы и не дадут возможность Эльке взломать главный искин. Энергии на поддержание маскировки мне хватит на трое суток, так что я особо не переживал.

Взломщикам понадобилось несколько часов, чтобы добраться до святая святых базы, главного искина. Дальше дело было за Элькой, и она справилась блестяще. Базы данных искина были успешно скопированы. И всё было бы просто замечательно, если бы… Если бы не тот факт, что, во-первых, генетические исследования не проводились на той, другой базе, которую я назвал горной, а во-вторых, основная информация по проводимым здесь работам, а это было изучение гиперврат, хранилась на внешних накопителях, не имеющих физического подключения к внутренней сети базы. Кроме того, Эльке через систему связи между базами удалось выяснить, что те два ребёнка, что так же, как и Кейта, были подвергнуты генной модификации, уже мертвы. После бегства Тии с дочкой местные умники решили не дожидаться, когда за их головами придут безопасники, и срочно провести эксперимент по подключению оператора к искину гиперврат. Очень уж им срочно нужен был положительный результат.

На первого ребёнка атланский искин поначалу отреагировал так, как от него и ожидали. Он провёл тестирование и сообщил, что оператор соответствует минимальным требованиям по генетическому допуску. Но на этом и всё. Дальше работать искин не пожелал. Была сделана попытка взломать его и это, была большая ошибка. Искин уничтожил оператора-ребёнка и опять отключился. Второй ребёнок даже не дожил до момента тестирования. И теперь аграфы судорожно готовились к зачатию очередной такой перспективной партии детей, улучшая генетические параметры исходного материала.

В общем-то делать мне здесь больше было нечего, а значит, пришло время для финальной стадии операции. Связался с крейсером и отдал соответствующий приказ. Предстояло осуществить одновременную атаку на строящиеся гиперврата с целью захвата командного модуля и на обе базы. Здесь нас интересовали искины и хранящаяся на внешних носителях информация. При этом с горной базой я приказал не церемониться и, если нужно, раздолбать с орбиты защитные системы. На этой же базе, где я сейчас нахожусь, защиту отключит Элька.

Эх, как бы хотелось сказать, что с небес на головы врагов посыпался космодесант. Впрочем, вид стремительно снижающегося десантно-штурмового бота тоже впечатлит кого угодно. Вот и аграфы впечатлились. Они даже сигнал тревоги не успели включить, когда на посадочной площадке оказались три десятка вооружённых до зубов десантников-кронов. При этом зенитные установки вдруг развернулись и открыли ураганный огонь по немногочисленной охране базы и вообще по всему персоналу, на свою беду оказавшемуся под открытым небом.

Кроны быстро рассредоточились и, оставив команду зачистки на поверхности, ринулись вглубь самой базы. Я хотел было присоединиться к ним, однако был мягко, но решительно остановлен. Не царское, а в моём случае не императорское, дело базы врагов штурмовать. Так и просидел в тенёчке у борта бота, пока всё не закончилось. Заодно принял доклады о штурме второй базы и абордаже командного модуля в космосе. Всё везде прошло как по нотам. На второй базе изъяли главный искин и все инфокристаллы и накопители данных. Персонал полностью ликвидирован. В космосе захвачен командный модуль, который уже буксируют к крейсеру. По своим размерам он хоть и тютелька в тютельку, но влезет в главный трюм. Правда, один из ботов придётся бросить. Ну да не велика потеря.

Базу особо не зачищали. Штурмовая группа, не встречая особого сопротивления, дошла до сектора руководства базы и изъяла искин. Допросив пленных из числа того самого руководства, выяснили, где хранятся инфокристаллы и прочая документация. Прихватив с собой всё ценное, штурмовики вышли на поверхность и споро загрузились в бот. Всё, дело сделано. Мы отлетели на десяток километров, когда за нашими спинами сверкнула вспышка, и над тем местом, где была аграфская база, встало ослепительное солнце. Торпеда с антивеществом оставила на месте объекта глубокую воронку с оплавленными остекленевшими стенками. Такая же участь постигла и вторую базу. Заодно прошлись ракетно-бомбовым ударом по всем месторождениям стаун-кристаллов, полностью уничтожив их. Правда, предварительно делали предупредительный выстрел в какую-нибудь точку поблизости от месторождения и давали немного времени, чтобы работники успели разбежаться. Ну а кто не успел, то тут уже ничего не поделаешь. Война есть война.

Раздолбав всё что можно, мы рванули на орбиту к нашему крейсеру. Пора было делать отсюда ноги.

Глава 18. Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»

Вот сколько живу, каждый раз убеждаюсь, что если всё идёт хорошо, ну просто как по маслу, то жди какой-нибудь гадости. Ну не бывает так, чтобы всё прошло без сучка и задоринки.

С орбиты сошли штатно и начали разгон на выход из системы. Проходя мимо обломков того, что недавно было стройкой кольца гиперврат, дали несколько залпов, расстреляв крупные обломки конструкции и парочку патрульных фрегатов, которые попытались перехватить идущий на абордаж десантный бот и подставились под залп крейсера. В общем, добили горемык и окончательно превратили в пыль плоды трудов аграфов.

И мы уже готовы были уйти в прыжок, когда рядом с нами из гипера начали выходить боевые корабли ушастых. Вот слева по борту в сотне километров вышли почти синхронно два тяжёлых крейсера, а справа и чуть ниже на примерно таком же удалении вынырнула туша линкора, вокруг которого тут же появились четыре крейсера, десяток эсминцев и целый рой фрегатов сопровождения. Корабли аграфов выныривали один за другим, и вскоре мы оказались практически в центре довольно плотного строя вражеского флота. А флот был солидный. Одних линкоров в конечном итоге вышло из гипера целых четыре штуки. Прыжковый вектор был перекрыт. Твою же ж! Откуда они здесь взялись так быстро?

По кораблю разнёсся сигнал боевой тревоги. Впрочем, это было лишним, так как и так все находились на своих боевых постах.

– Командир, их слишком много! – Ларг тревожно обернулся со своего ложемента. – Система целеуказания перегружена, распределяем цели вручную.

– Есть мнение… – Рядом материализовался аватар Импа в образе Сталина. Он не спеша раскурил виртуальную трубку, выпустил клуб дыма и продолжил: – Что это, как поётся в пролетарском гимне «Интернационал», есть наш последний и решительный бой. По моим расчётам, наши шансы выжить равны одной стотысячной.

– Это даже слишком много, – хмыкнул я.

Бравада бравадой, а предательский холодок по спине всё же пробежал.

Похоже, что для аграфов встреча с нами тоже была неожиданностью. Ну оно и понятно. Среднетоннажный человеческий транспорт вдруг оказался почти на противоположной от Содружества стороне аграфских территорий. Да он, по идее, даже Буферную зону не должен был пересечь, а не то что сюда добраться.

– Командир! – Голос второго пилота Лийи Грайз звенел от возбуждения. – Пока их системы не проморгались, мы можем разорвать дистанцию. У нас есть буквально пара минут.

– Отставить, второй пилот. – Идея, конечно, сумасшедшая, но хоть какая-то. – Держаться вплотную к линкорам в мёртвом секторе их главного калибра. Прикроемся ими и будем ждать подходящего момента, чтобы вырваться. Если сейчас пойдём в отрыв, то как раз попадём в зону эффективного поражения, и нас размажут по системе.

Аграфы очухались после прыжка меньше чем за минуту, и тут же от них пришёл запрос на связь. К этому времени Дэрл с Лийей притёрлись к борту одного из линкоров в районе кормы таким образом, чтобы быть вне досягаемости его орудий главного и среднего калибров. Тут, конечно, было изрядно понатыкано зенитных спарок, но они нам всё равно что щекотка.

– Имп, канал связи. Пообщаемся. – Я хоть и был не в своём, ставшем уже всем известным, прикиде «а-ля Дарт Вейдер», но решил ответить. Всё равно, похоже, нам крышка, так что прятать лицо смысла не было. Я для себя уже всё решил. Будем драться, сколько сможем, а в конце я поджарю мозги всему аграфскому флоту в системе, пусть даже ценой своей жизни. Русские не сдаются! Мой Дар будет той самой последней гранатой, что приготовлена напоследок для врагов.

– Я почему-то так и думал. – Аграф в мундире, увешанном какими-то наградами, удовлетворённо кивнул. – Капитан Рус, вы объявлены пиратом и террористом. Вам надлежит деактивировать вооружение, снять щиты и принять на борт досмотровую группу, которая произведёт ваш арест. В противном случае вы будете уничтожены.

– А если я выполню ваши требования, то вы напоите меня горячим нэйтом, немного пожурите и отпустите с миром? – усмехнулся я.

– Тебя будут судить, хуманс, и непременно казнят самым жестоким способом в назидание другим. – Лицо аграфа стало злым, и слова он практически выплёвывал сквозь зубы.

– Ну и какой мне смысл сдаваться? – Я рассмеялся. – Я предпочитаю подраться. Глядишь, и ваше поголовье подсокращу.

– Ты будешь умолять о смерти, хуманс! У тебя на твоём жалком транспортнике нет ни малейшего шанса! – прорычал аграф, прежде чем отключиться.

– Ну а сейчас нас начнут убивать, – чуть слышно произнесла голограмма Эльки, возникшая у меня справа за спиной. Впрочем, в рубке её услышали все.

– Не важно, когда умирать, важно как. – Я повысил голос. – Внимание, экипаж! – Трансляция шла на весь крейсер. – Сегодня нам предстоит показать, как умеют драться и умирать кроны и русские! Не посрамим же памяти наших предков! И пусть сегодняшний день ушастые ублюдки вспоминают с ужасом!

– Командир! – Дэрл повернул голову в ложементе. – Ты всё правильно сказал, кроме одного. Сейчас здесь нет кронов и русских. Сейчас все мы здесь РУССКИЕ!

– ДА!!! – Рёв больше сотни могучих глоток кронов было слышно даже без трансляции, а волна эмоций едва не сбила с ног.

Линкор тем временем начал подрабатывать маневровыми двигателями, стремясь отодвинуть свою тушу подальше от нашего «Варяга». Оно и понятно, мы настолько притёрлись к его борту, а расстояние было метров 50, что аграфы просто не имели возможность включить защитное поле. Вернее, включить его они могли бы, но тогда это самое поле прикрыло бы и нас. На то и был мой расчёт. Дэрл также подработал маневровыми, продолжая удерживать дистанцию. Другие корабли аграфской эскадры застыли на своих местах. Их командиры просто не знали, что делать. Открыть по нам огонь не представлялось возможным, так как каждый промах, а их, с учётом уже наших энергощитов, будет много, прилетит плюхой по своему же линкору.

Поняв, что от нас так просто не избавиться, с линкора открыли ураганный огонь всеми доступными в этом секторе зенитными установками. Ну что же, как говорится, не мы первыми начали.

– Ларг, огонь по ближайшей мелочи! Нирс, уничтожить огневые точки на линкоре!

Старший канонир справился блестяще. Два залпа главным калибром, и пара вражеских фрегатов, на свою беду попавших к нему в прицел, превратились в груду обломков. Впрочем, и оператор вооружений тоже не подкачал. Ему потребовалось меньше пяти минут, чтобы заткнуть все зенитки с нашей стороны и начать качественно и планомерно перфорировать борт линкора, снося с него всё, что выступает и не соответствует эстетическим вкусам Нирса.

Командир линкора, поняв, что так просто нас не стряхнуть, решил изменить тактику. Он посчитал, что, разогнавшись, может заставить нас отстать. И это сработало бы, но только при условии, что аграфам противостоит средний транспорт. Но у нас-то самый настоящий атланский крейсер, от которого редко какой корабль сможет удрать.

Курс команда линкора выбрала крайне неудачный. Ну, смотря для кого как. Они начали разгоняться прямо через строй своих эсминцев и фрегатов. Это же просто праздник какой-то! Пока до командира линкора не дошла вся полнота его заблуждений, мы успели превратить в состояние металлолома пять фрегатов, а пару эсминцев вообще распылили торпедами. Аграфы даже растерялись от таких потерь. Видимо, словили когнитивный диссонанс. Ведь перед ними был всего лишь транспортник, но этот самый грузовоз только что помножил на ноль несколько боевых кораблей и при этом даже краску не поцарапал у себя. Ну оно и не удивительно. Щиты «Варяга» примерно на уровне новейших линкоров, и пробить их можно тоже лишь главным калибром того же линкора, да и то не с первого раза. А аграфские линкоры и тяжёлые крейсера, по понятным причинам, опасаясь разнести в клочья свой же линкор, стрелять по нам не будут. Во всяком случае не должны.

Аграфский линкор крутился как уж на сковородке, пытаясь не то чтобы стряхнуть нас, а хотя бы немного разорвать дистанцию, чтобы дать возможность лёгким силам отжать нас от своего борта. А тем временем численность этих самых лёгких сил всё больше и больше сокращалась. И это мы ещё били местными орудиями, правда, используя атланские снаряды.

И тут случилось то, чего я ну никак не ожидал. Одна из шахт в борту линкора внезапно раскрылась, выпуская наружу массивный цилиндр с закруглёнными торцами. Мина. И достаточно мощная. Это что, ушастые решили взорвать её в непосредственной близости от своего борта, рискуя получить огромные повреждения? Додумать я не успел. Между линкором и «Варягом» вспыхнула рукотворная звезда. Тряхнуло так, что кое-где сорвало с креплений оборудование. Вэйр со своими подчинёнными техниками Райденом и Кироном бросились устранять повреждения. И хотя критично мы не пострадали, но проблема нарисовалась не шуточная. Нас взрывом отбросило на довольно значительное расстояние, чем аграфы сразу же воспользовались. Слитный залп просадил наш щит почти полностью и даже кое-что прилетело во внешнюю обшивку, снеся одно из орудий главного калибра. При этом несколько снарядов и ракет всё же пришлось в изрядно развороченный борт своего же линкора. Впрочем, к тем повреждениям, что были получены от взрыва мины, мало что добавилось.

Дэрл с Лийей отреагировали моментально, вновь прижав крейсер к разбитому борту линкора. Вот только аграфы, похоже, закусили удила. Огонь по нам если и уменьшился, то не намного. Но этого хватило, чтобы щиты постепенно восстанавливались. М-да, долго так продолжаться не может, и надо что-то предпринять. Ушастые так могут и весь линкор взорвать, чтобы нас уничтожить. А значит, надо в любом случае идти на прорыв, что в сложившейся ситуации было равносильно смерти.

– Босс, капитан Сардр на связи. – Элькина голограмма даже пальчик приложила к ушку, имитируя приём сообщения.

Сардр был командиром десантной секции крейсера. Опытный вояка, прошедший много боёв.

– Слушаю, капитан.

– Командир! Мы тут с парнями посовещались и решили, что раз уж всё равно крышка, то почему бы нам не прогуляться на линкор ушастых и не поразвлечься там напоследок. Спрыгнем прямо в пробоины, попытаемся захватить боевую рубку и перехватить управление орудиями. Если получится, то постараемся вас огнём поддержать. А там, как знать, может, вам и удастся оторваться и уйти в прыжок.

– Вы понимаете, что это верная смерть?

– Двум смертям не бывать, – усмехнулся могучий крон, – а для воина смерть в бою почётна.

– Принято, – после недолгого раздумья ответил я. – Готовность 15 минут.

Спустился в десантный отсек. Не мог я отправить парней и девчат на верную смерть, не попрощавшись с ними лично. Да и моего присутствия в боевой рубке не требовалось. Я мог из любой точки корабля руководить боем.

Десантура собиралась в бой с шутками-прибаутками. Словно не воевать идут, а на увеселительную прогулку. А ещё заметил, как то один, то другой боец аккуратно засовывал в распахнутые на груди створки бронескафа голубой берет. Поближе к тельнику с голубыми же полосками. Увидев меня, Сардр рявкнул:

– Смирно!

– Вольно, бойцы! Как настрой? – Я старался казаться бодрым, но кто бы знал, как у меня тяжко было в груди.

– Позитивный настрой, командир! Надерём ушастым задницы! Напомним, как умеет воевать РУССКИЙ десант! – раздались крики со всех сторон.

– Знаешь, командир, о чём жалею? – произнесла статная девица, вгоняя в тяжёлый плазган энергоблок. – О том, что нам так и не довелось стать настоящими русскими.

– Бойцы! – прохрипел я. Какой-то непонятный комок подкатил к горлу и перехватил дыхание. – Воины! Улия сожалеет, что вы не смогли стать русскими. Но она не права! Вы все РУССКИЕ! Ведь русский – это не принадлежность к какой-то расе, не набор генетического кода. Русский – это состояние души, состояние Духа! И сегодня вы доказали, что являетесь самыми настоящими РУССКИМИ! Ведь только русский может с радостью отдать свою жизнь за Родину, за други своя! И я горжусь, что мне довелось сражаться бок о бок с вами, РУССКИМИ воинами!

Что-то ткнулось мне в ногу. Я опустил глаза и увидел технического дроида, держащего в своих манипуляторах самую обычную офицерскую фуражку с красной звездой и золотым двуглавым орлом на тулье. Я взял фуражку в руки и пару мгновений смотрел на неё, прежде чем надеть. Кроны все разом как-то резко подобрались. А я ладонью проверил, как сидит на мне головной убор, и вскинул правую руку в воинском приветствии. Ещё совсем недавно я считал себя последним представителем своего народа, последним русским, но сегодня, сейчас я понял, что Россия жива, что я не одинок. Вот они, закованные в броню двухметровые могучие четырёхрукие РУССКИЕ воины. И пока жив хоть один из нас, Россия не умрёт!

Десант ушёл, оставив на борту «Варяга» 25 бойцов на случай контрабордажа. Мы влупили в борт вражеского линкора несколько снарядов, расширяя пробоины, чтобы десантуре было удобнее проникнуть во внутренние отсеки корабля. Элька включила мне трансляцию с внутренней сети десанта:

– Полундра, братва! Дави гадов! За Русь! – И всё это на чистом русском языке, да с примесью забористого мата. Честно, на месте аграфов я бы сдался. Хотя вряд ли кто-то будет брать их в плен.

А у нас возникли новые проблемы. Похоже, у аграфов нашёлся кто-то умный. Один из линкоров и тяжёлый крейсер, окутавшись щитами, начали сближаться с нами по разным сходящимся векторам. Видимо, решили раздавить нас своими щитами, прижав к борту своего повреждённого корабля. Судя по тому, что огня они не вели, на щиты были брошены все мощности реакторов. По расчётам Импа, наши щиты такого не выдержат. А значит, придётся идти на прорыв. Других вариантов просто нет.

Дождавшись, когда аграфы приблизятся на столько, что едва не коснутся своими щитами нашего, с максимальным ускорением с места рванули вперёд. Ни один современный корабль на такое не способен. Он просто развалится от перегрузок. О «приятных» ощущениях его экипажа я промолчу. Впрочем, досталось от такого маневра и нам. Из пяти строенных установок ближней защиты из строя вышли три и одна спарка главного калибра. Таким образом, мы остались практически без артиллерии. Оставшиеся две зенитки и одна 150-миллиметровая спарка пригодны разве что пощекотать, а не для серьёзного боя. Но и это было ещё не самой большой проблемой.

Как я и говорил, у ушастых нашлась светлая голова. За корпусом линкора, что стал нам защитой, от наших глаз и сканеров, пряталась целая эскадрилья торпедоносцев. Стоило нам выйти из-под защиты борта линкора в открытое пространство, как нам в корму прилетел рой торпед и раз в пять больше ракет всех калибров. И сколь мощным ни было наше защитное поле, но и оно мигнуло и пропало, а на нас обрушился настоящий огненный вал. Один из двигателей сразу разбили, был повреждён гиперпривод. Всё! Трындец котёнку! Никуда мы отсюда не денемся. Ремдроиды просто не успеют провести восстановительные работы до того, как нас разберут на запчасти. Осталось продать свою жизнь подороже. К счастью, основной удар приняла на себя фальшброня. Основному корпусу крейсера прилетело лишь вскользь, без пробития. И тут нас накрыло.

Похоже, у аграфов нашёлся недопсион, напичканный соответствующими имплантами. А может, и не один. Уж очень мощный удар на нас обрушился. И если раньше нас спасало атланское защитное поле, которое отражало в том числе и атаки псионов, то теперь мы остались словно голые. О силе атаки можно сказать лишь то, что даже у меня потемнело в глазах, а вопли Эльки слышались словно через вату. Экипаж вырубило сразу. Хорошо, что кроны всё же на генетическом уровне имеют хоть какую-то защиту от пси-атак. Обычных людей это убило бы, а они хоть и без сознания все, но живы. Я это ясно видел своим ментальным зрением.

А аграфы прекратили огонь. Видимо, решили взять нас тёпленькими. А вот хрен им! Я-то жив и относительно здоров. На обзорных экранах было видно, как от нескольких крупных кораблей стартовали в нашу сторону абордажные боты. Ну что же, похоже, пришло моё время. Имп доложил, что накопители, пока по нам не вели обстрел, успели запастись энергией для активации защитного поля на 40 %, а значит, пусть немного, но ещё повоюем.

– Внимание! Фальшпанели сбросить! Боевая формация! Вывести на внешнюю трансляцию опознавательные знаки ВКС России! Слияние!

Последнее было вообще неописуемо. Это когда ты становишься единым целым с кораблём. На сегодняшнем уровне развития это недоступно. Нет ни соответствующих искинов, нейросетей, да и псионов соответствующего уровня тоже. А вот атлане пользовались этим часто, особенно в бою.

Лёгкое головокружение, и я объял своими руками космос. Чувствовались обжигающий жар местного светила и леденящий холод Пустоты. Вот небольшая комета пролетела чуть в стороне от разыгравшегося сражения, стремясь убраться побыстрее от места, где непонятные сгустки биоорганики решили извести друг друга. Враги тоже были все как на ладони. Много их было, слишком много. Боюсь ли я, что за пределами системы станет известно обо всём, что здесь происходит? Нет, не боюсь. Внешнюю связь с помощью РЭБ надёжно глушит Элька, а живым отсюда никто не уйдёт. Я буду драться до последнего, а потом зажарю всему аграфскому флоту в системе мозги. Пусть и сам погибну, но не сдамся. РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ!

Аграфы, казалось, на какое-то время оторопели, увидев символику ВКС России. Сами-то они вряд ли помнят, а вот в памяти искинов это должно быть. Даже их абордажные боты застопорили ход, ожидая дальнейших приказов командования. Впрочем, всё это было мне на руку. Накопители щитов восстанавливались всё больше, давая мне дополнительные минуты жизни и, соответственно, уменьшая их у врагов. Пока щиты были деактивированы, чтобы не провоцировать ушастых раньше времени на открытие огня.

Замешательство, вызванное появлением неизвестного корабля, скрывавшегося под личиной транспорта, да ещё и с опознавательными знаками ненавистных и, казалось, давным-давно полностью уничтоженных русских прошло, и абордажники вновь набрали скорость. Рано, рано. Держу боты на прицеле, продолжая накачивать щиты. А вот теперь самое то. Боты подошли почти вплотную, когда слитным залпом орудий среднего калибра распылил их по космосу, одновременно поднимая щиты и делая, насколько это возможно, резкий бросок в сторону группы эсминцев. М-да, очень не хватает мощности разбитого двигателя. Сейчас по динамике разгона и скорости «Варяг» как раз сравнялся с лучшими образцами тех же эсминцев аграфов.

Эсминцы начали неторопливо перестраиваться для эффективной обороны. Ну да, по их понятиям мне ещё нужно время, чтобы сблизиться на дистанцию открытия огня. Вот только они ещё не знают, что я уже практически подошёл на пистолетный выстрел для атланских орудий.

Не дожидаясь, пока противник рассредоточится, открыл ураганный огонь из всех стволов. Ракеты пачками рванули к своим целям, а торпедные аппараты выплёвывали сигарообразные туши своих порождений, тут же исчезающих в смертельном гиперпрыжке, словно из пулемёта. За считаные секунды аграфы лишились половины своих эсминцев и фрегатов, четырёх крейсеров, одного авианесущего тяжёлого крейсера, двух рейдеров и двух тяжёлых крейсеров, получивших серьёзные повреждения.

Противник открыл огонь из всех стволов лишь на мгновение позже меня. Почти восстановившиеся щиты дали мне возможность внести опустошение в рядах ушастых. А потом начало прилетать и мне. Я крутился как уж на горячей сковородке, но огонь был слишком плотным. Щиты с каждым мгновением всё больше и больше слабели, и, наконец, один из аграфских снарядов добрался-таки до брони корпуса и растёкся по ней чёрной кляксой. Представляю, как возликовали на их кораблях. Удары посыпались один за другим. Я воспринимал их так, словно это меня со всех сторон со всей силы бьют палками по телу. Не самые приятные ощущения. В ушах то и дело слышались сообщения Импа о повреждениях. Понятно, что я и так обо всём знал, но порядок есть порядок, и если положено по флотскому уставу дублировать сообщения голосом, то, значит, так тому и быть.

Оп-па! А вот это серьёзно. Один из фрегатов-торпедоносцев смог подкрасться сзади и влепил торпеду прямиком в один из ещё работающих двигателей. Сам геройский фрегат после этого не прожил и пары секунд, но своё чёрное дело он всё же успел сделать. Торпеду удалось сбить практически у самой кромки дюз. Двигатель уцелел, а вот дюзу покорежило так, что движок оказался совершенно бесполезен, и его пришлось заглушить. Вот теперь всё! Отлетался! Сейчас меня просто-напросто расстреляют, как в тире. А значит, ПОРА!

Но уходить за грань вот так вот просто не хотелось. Хотелось с музыкой, в буквальном смысле слова.

– Элька! Врубай на всеобщую трансляцию НАШУ!

И над космической бездной грянул мощный хор сильных мужских русских голосов:

Наверх вы, товарищи, все по местам,

Последний парад наступает.

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются и цепи гремят,

Наверх якоря поднимая.

Готовятся к бою орудия в ряд,

На солнце зловеще сверкая.

Из пристани верной мы в битву идём,

Hавстречу грозящей нам смерти.

За Родину в море открытом умрём,

Где ждут длинноухие черти!

Свистит и гремит и грохочет кругом,

Гром пушек, шипенье снарядов.

И стал наш бесстрашный и гордый «Варяг»

Подобен кромешному аду.

В предсмертных мученьях трепещут тела.

Гром пушек и шум и стенанья.

И судно охвачено морем огня,

Настали минуты прощанья.

Прощайте, товарищи, с Богом – ура!

Кипящее море под нами.

Не думали, братцы, мы с вами вчера,

Что нынче умрём под волнами.

Не скажет ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы русского флага,

Лишь волны морские прославят одни

Геройскую гибель «Варяга»!

Я вышел из слияния и стоял посередине рубки, до хруста в костях сжимая кулаки. Я готовился умереть, забрав с собой жизни врагов, и не сразу заметил, что огонь с их стороны практически прекратился. Лишь немногие уцелевшие эсминцы и фрегаты безуспешно пытались прогрызть броню крейсера, получая в ответ полновесные плюхи. Крупные корабли молчали. И это было странно и непонятно. А всё непонятное вызывает закономерные опасения.

– Командир! Тут какая-то чертовщина творится, – вышел на связь Сардр.

Тоже странно. До этого момента связи с абордажниками не было. Её плотно глушили аграфы.

– Что у вас?

– Системы внутренней обороны линкора прекратили вести огонь по нам и принялись уничтожать свой собственный экипаж. Командир, я просто не понимаю, что происходит. Переборки сами открываются перед нами, а силы противника блокируются и уничтожаются их же собственными турелями. Только что пришло сообщение от искина. Он просит нас остаться на месте. Сейчас будет сброс атмосферы.

В подтверждение этих слов линкор, от борта которого мы совсем недавно отвалили, окутался кристаллами застывшего воздуха, из которого вылетали тела членов экипажа. Многие из них были без скафандров.

– Босс, смотри! – Элька сфокусировала изображение на вражеских крупных кораблях. Почти все они окутались облачками сбрасываемой атмосферы, в которых то тут, то там мелькали тела аграфов. От такого внезапного изменения пейзажа аграфская мелкота аж прекратили вести огонь по нам.

– Входящее сообщение, – доложил Имп. – Принять?

После моего утвердительного кивка из динамиков донеслось:

– Искин линкора «Сияние Эйлардии» вызывает крейсер ВКС России «Варяг»! Искин линкора «Сияние Эйлардии» вызывает крейсер ВКС России «Варяг»! Ребята, ответьте! – И всё это на чистом русском языке.

– Кто на связи? – едва скрывая волнение, ответил я также на русском.

– Слава богу, свои! – На той стороне явно слышалось облегчение. – Меня зовут Астахов Олег Витальевич, я инженер. Вернее, я был Астаховым и инженером, пока не попал к ушастым и они не запихнули мои мозги в эту банку. Я был в отключке, но вдруг услышал «Варяга» и очнулся. Я с вами, ребята! Готов выполнить любой приказ. Экипаж на моём борту полностью уничтожен. Корабль в вашем распоряжении.

– Тяжёлый крейсер «Величие», капитан первого ранга Востриков Сергей Андреевич. С кем я говорю?

Во, сразу видно военного. Похоже, проснулся не один искин. Не удивительно, что крупные корабли все как один взбунтовались. Именно на них, да на станции, аграфы ставили биоискины. Только они не учли русский дух и русский характер. Подавив волю, взяв под контроль, они и подумать не могли, что их на первый взгляд покорные рабы взбунтуются спустя много столетий.

– Меня зовут Виктор Степанович Русин. Командир крейсера «Варяг». В Содружестве известен под именем капитан Рус, – представился я.

– Перед вами правитель Атланской империи, Его Императорское Величество Виктор Первый! – торжественно прогремел голос Импа.

– Ни хрена себе! – Востриков, казалось, хотел выразиться покруче, но сдержался. – Только у меня о такой империи что-то данных нет.

– У меня есть, правда, лишь несколько отрывочных упоминаний, – раздался третий голос, уже женский. – Павлова Ирина Максимовна, преподаватель. Линкор «Удар Фейрона». Флагман 6-й эскадры. Кстати, по вашей милости, Ваше Величество, мне раскурочили половину корпуса и посносили 30 процентов вооружений. Не хорошо так поступать с дамой. Экипаж аграфов полностью уничтожен, с вашими кронами всё в порядке. Им предоставлен полный доступ во все отсеки крейсера, кроме моей бронекапсулы. Вы бы приказали им, чтобы прекратили обкладывать её взрывчаткой, а также минировать реакторы и двигатели. Я теперь с вами.

– Это что, нами баба командовала?

Глава 19. Русская империя. Рождение

Где-то в самом центре пространства Союза Кланов аграфов. Личная резиденция Ардхонадара, главы Великого Совета Союза Кланов аграфов.

– ЧТО-О-О!? – Фужер изящной работы стоимостью как небольшая, но вполне комфортабельная космическая яхта, упал на пол, выложенный отполированными плитами из полудрагоценного минерала и разлетелся на мелкие, похожие на искры далёких звёзд, осколки. Рубиновое вино, словно кровь, брызнуло во все стороны. От звероподобного рыка главы Совета у присутствовавшего здесь слуги кровь застыла в венах, а сердце пропустило удар.

– Как это произошло? – Ардхонадар быстро взял себя в руки, одновременно через нейросеть вызывая стоящих за массивными дверьми охранников.

Едва заметный жест, и оцепеневшего слугу уволокли из помещения. Прислуга не должна видеть слабость своих хозяев. А любое спонтанное проявление эмоций и есть слабость. Поэтому этот слуга уже ничего никому не сможет рассказать.

– Мы не знаем, – ответил за себя и за присутствовавшего здесь же главу Внутренней стражи адмирал Гаринар. – Шестая эскадра отправлялась в сектор GF4-12-61 на патрулирование, должна была совершить промежуточный выход из прыжка в системе Сайла-2 и по пути доставить туда некоторые компоненты для гиперврат. В расчётное время эскадра на связь не вышла. Мы подождали некоторое время и попытались связаться с находящейся в системе исследовательской базой. Так как база нам не подчиняется, а входит в структуру Внутренней стражи, то согласование сеанса связи заняло некоторое время. – Гаринар чуть скосил глаза на Накилона. – Однако ни планетарная база, ни база обеспечения строительства врат на вызов не ответили. Тогда в систему был послан находившийся поблизости патрульный эсминец. Связь с ним также пропала. Следом мы отправили в систему группу боевых кораблей, состоящую из лёгкого крейсера и трёх эсминцев. Группа также в назначенное время на связь не вышла. Посланный на разведку специализированный корабль обнаружил в системе многочисленные обломки, принадлежащие мелким и средним кораблям шестой эскадры, и дрейфующие корабли посланной перед этим группы. Вся электроника и нейросети членов экипажей на кораблях оказались выжжены ударом ЭМИ невероятной мощности, экипажи мертвы. Строящиеся врата, база обеспечения, а также планетарные базы полностью уничтожены. При этом мы обнаружили в космическом пространстве множество дрейфующих тел членов экипажей крупных кораблей 6-й эскадры. Сами корабли или их обломки не найдены.

– Мои спецы обследовали обломки, – начал свой доклад глава Внутренней стражи Накилон, – и выяснили интересную деталь. В обломках некоторых наших кораблей из состава лёгких сил шестой эскадры были обнаружены осколки боеприпасов, которыми они и были уничтожены. На некоторых из этих осколков сохранилась маркировка. Мы выяснили, что эти боеприпасы до их применения находились на наших линкорах и тяжёлых крейсерах из состава эскадры. – Сказав это, Накилон многозначительно посмотрел в сторону Гаринара.

– То есть вы хотите сказать, что наши линкоры и крейсера расстреляли наши же корабли и после этого скрылись в неизвестном направлении? – Ардхонадар каким-то неуловимым движением оказался прямо перед Накилоном и вперил в того свой жёсткий взгляд. – Как такое могло произойти? Это что, мятеж? Куда смотрели ваши агенты, Накилон?

– Мы не знаем достоверно, что там произошло, – глава стражи нервно сглотнул, – но есть ещё одна странность. Мы обнаружили фрагмент обшивки среднего транспорта хумансов. Его там просто не могло быть. Ни один людской корабль не в состоянии преодолеть Буферную зону. И даже если по какому-то стечению обстоятельств ему это удастся, то он просто не смог бы незамеченным добраться до этой системы почти через всю нашу территорию.

– Это ОНИ, – произнёс сидевший до этого тихо Верховный жрец.

– Вы уверены, Менелтор? – Ардхонадар резко обернулся.

– Не абсолютно, но в большей степени.

– Но как они смогли пробраться незамеченными так далеко?

– А вы не забыли, какие исследования проводились в этой системе и что мы там строили? Видимо, это и было их целью. И становится очевидным тот факт, что у них прекрасно работает разведка.

– Это что, нами баба командовала? – На связь вышел ещё один соотечественник.

– Кто вы? Представьтесь! – Пора показать, что называется, кто здесь командует парадом.

– Тяжёлый крейсер-носитель «Величие Лейсара». Я – Пахомов Пётр Андреевич. Был мастером на танкоремонтном заводе. Потом попал в плен к ушастым, и вот я здесь. Очухаться только всё никак не могу. Состояние как с похмелья.

– Оно и понятно, – хмыкнул я. – И всё же будьте повежливее с дамой.

– Но баба ведь, – искренне возмутился собеседник. Похоже, женщин он, мягко говоря, недолюбливал. – Я знаете сколько в той жизни натерпелся от них. Поставь такую серьёзным делом руководить, и она превратит его в кружок кройки и шитья. А тут вообще училка какая-то и командует целой эскадрой.

– Не училка, а преподаватель, – поправила Павлова. – Преподаватель кафедры иностранных языков в Военной академии сухопутных войск. И, между прочим, имею звание подполковника.

– Ай! Всё равно училка, – не унимался Пахомов. – Ладно хоть звание есть. Кстати, а взглянуть на этого новоявленного императора можно? А то, может, он такой же искин, как и мы.

Я отдал Эльке мысленный приказ, и на какое-то время в эфире воцарилась тишина. Я не сразу понял, в чём дело, но потом всё же сообразил. Я стоял на капитанском мостике, а позади меня на стене за бронестеклом висело Знамя Победы, Реликвия, святая для каждого русского человека.

– Ой, Божечки, – чуть слышно произнесла Павлова.

Я так и представил, как женщина при этом всплеснула руками и прижала ладонь к губам.

– Это действительно ОНО? – спросил очередной незнакомый голос.

Вот тоже интересно. Искины, основой которых стал мозг русских людей, не только смогли восстановить своё сознание, но и наверняка в точности воспроизвели свои голоса. В том, что они смогли быстро сориентироваться в изменившейся обстановке, когда внезапно проснулись и осознали себя запертыми в, грубо говоря, банке, не было ничего удивительного. Благодаря своим врождённым способностям и стараниям аграфов, с помощью препаратов и различных устройств, разогнавших возможности мозга до немыслимых параметров, скорость восприятия, вычислений и принятия правильных решений была феноменальной. А приплюсуйте к этому возможность разделять сознание на множество потоков. Так что за те мгновения, которые промелькнули для стороннего наблюдателя, биоискины успели всё тщательно проанализировать, осознать и сделать свой выбор.

– Да, это НАШЕ Знамя Победы, – ответил я. – Представьтесь.

– Валиев Айдар Хусаинович, линкор «Арлийн Великий». На Земле был до войны агрономом, а когда ушастые напали, то служил в артиллерии. И у меня тут на прицеле флотский транспорт снабжения. Я отдал приказ его экипажу застопорить ход, лечь в дрейф и приготовиться принять абордажную группу. У нас есть возможность его захватить, или мне его расстрелять к чертям собачьим?

– Держите пока на прицеле, Айдар Хусаинович. Сейчас отправлю десант. Элька, связь с Сардром.

– На связи, командир. – Сардр ответил сразу. – Линкор полностью под нашим контролем.

– Оставьте на борту десяток бойцов. Остальным приказываю взять под контроль транспорт противника. Передаю координаты. Десантные боты сейчас отправлю к вам. И снимите заряды с капсулы искина. Это наш человек. Между прочим, подполковник.

– В прошлом подполковник, – вздохнула Павлова. – Боты можете не отправлять. На борту имеется звено штурм-ботов. Секция пять, ангар три. Боты готовы к старту.

– Спасибо, Ирина Максимовна, – искренне поблагодарил я. – Сардр, всё слышал? Исполнять. На транспорте действовать по обстановке. Если хоть один ушастый даже просто косо посмотрит в вашу сторону, то всех помножить на ноль.

По итогу в нашем распоряжении оказались 4 линкора, один с повреждениями, 9 тяжёлых крейсеров, два из которых были серьёзно повреждены, один тяжёлый авианесущий крейсер-носитель и тяжёлый флотский транспорт снабжения. Выловили бронекапсулу биоискина уничтоженного тяжёлого крейсера. С ним предстоит ещё поработать, так как он катапультировался до того, как я врубил «Варяга» на всю систему. Тем интереснее будет выявить разницу между ним и проснувшимися.

С транспортом снабжения тоже прошло всё гладко. Может, аграфы и собирались оказать какое-либо сопротивление, но, увидев закованных в неизвестную броню кронов, предпочли сдаться, и мы стали обладателями настоящего сокровища. Это была просто пещера Аладдина, только гигантских размеров и набитая настоящими сокровищами от носовой перегородки до кромки дюз на корме. Размером раза в три больше любого линкора, эта дура несла в своих бездонных трюмах всё необходимое для длительных автономных рейдов целой эскадры. Тут были запасные части, боекомплект, реакторы на замены, двигатели в сборе, элементы обшивки, полностью укомплектованные орудийные башни и сами орудия всех калибров для замены вышедших из строя, стрелковое лёгкое вооружение, обмундирование, скафандры, пищевые картриджи, натуральные продукты на офицерский стол. В общем, проще сказать, чего здесь не было, чем перечислять весь список имеющегося.

Проблема возникла лишь с искином транспорта. Он был хоть и очень мощный, но не био, и его просто отключили и извлекли из шахты. И всё бы ничего, но без него воспользоваться обширными закромами было очень и очень проблематично. А нужда такая была. Тот же флагманский линкор нуждался в ремонте. Понятно, что полное его восстановление займёт непозволительно много времени, но произвести ту же юстировку гиперпривода, восстановить энергоканалы на раскуроченном борту и хоть как-то подлатать корпус, чтобы он не рассыпался во время прыжка, было вполне по силам. Да и ремонт «Варяга», который Имп уже начал, тоже займёт какое-то время. Впрочем, для моего крейсера наличие запчастей роли не играло. Всё равно они нам не подойдут, а необходимые Имп смастрячит на синтезаторе. Да и пополнить запасы чистого сырья для него не помешало бы. Так что пришлось брать челнок и лететь разбираться с искином. Работёнка как раз для Эльки. Любит она курочить их защиту.

Я сказал, что транспорт был огромным? Я очень сильно ошибся. Он был офигенно каким громадным. «Варяг», несмотря на свои не маленькие размеры, на его фоне выглядел как блоха на спине у бегемота. Что уж говорить о челноке, на котором я прилетел. Тот вообще был словно песчинка.

В ангаре меня встретил Сардр и в сопровождении ещё двух бойцов проводил в рубку управления. В принципе бояться было нечего, так как сдавшихся членов экипажа заперли в нескольких камерах имеющейся здесь же гауптвахты. Всех, кроме капитана. Увы, но он покончил с собой, унеся на тот свет коды доступа к искину. Поступок, достойный уважения. Впрочем, не известно, поступил бы он так же, знай, что у одного древнего биосимбиота в женской личине есть такое хобби, как взлом разного рода искинов. Я так и видел, как в глубине моего сознания Элька потирает ладошки от нетерпения.

Расположившись в очень даже удобном капитанском кресле, я расслабился и с удовольствием вытянул ноги, наблюдая, как к лежащему на полу рубки цилиндру искина подбежал паучок дроида-дешифровщика. Вскрыв небольшую панель на торце, дроид запустил внутрь щуп и подключился. Дальше началась работа Эльки, а мне осталось лишь наблюдать за происходящим да время от времени просматривать результаты контрольных тестов.

Потрошение искина заняло чуть больше часа. Всё же это была военная модель, и на системы защиты аграфы не поскупились. Но зато результат по-настоящему обрадовал. Едва тушку искина поместили на его законное место, как он выдал полный расклад по загрузке трюмов. Теперь можно было не тыкаться, словно слепые котята, в поисках необходимого, а лишь отдать соответствующее распоряжение и получить необходимое в указанном ангаре уже упакованным и готовым к транспортировке. Правда, перед этим пришлось назначить временного капитана. Это мог сделать лишь я, так как именно я теперь был прописан в логах искина как новый владелец корабля. Капитаном назначил пришедшую в себя после пси-удара Лийю.

Сразу же началась отгрузка запасных частей и боеприпасов по поступившим с других кораблей запросам. Автоматические челноки засновали между кораблями теперь уже моей эскадры. То тут, то там на обшивках крейсеров и линкоров засверкали вспышки плазменной сварки. Искины при помощи технических дроидов начали исправлять повреждения. Вот ещё одно отличие обычного кристаллического искина от био. У кристаллического нет такой возможности использовать те же инженерные комплексы и их дроидов. Для этого необходимо присутствие живого оператора. Максимум – это технические дроиды, способные производить мелкий ремонт и техническое обслуживание. Биоискин, да ещё и с проснувшимся сознанием, свободно управлял всеми типами комплексов и дроидов без поддержки операторов. Так что не только снаружи, но и внутри кораблей сейчас шли ремонтные работы.

Облетел все корабли и я. С инспекцией, так сказать. Все искины добровольно предоставили мне полный доступ к себе, чем, естественно, сразу же воспользовалась Элька, просеяв, словно через сито, все имеющиеся у них данные. Заодно она убрала оставшиеся закладки в программах, которые позволяли аграфам либо перехватить управление, либо уничтожить искин. Всё же ушастые опасались русских даже в таком обличии и подстраховались.

Вернувшись на «Варяг», занялся исследованиями спящего биоискина. Элька накопила хорошую аналитику, когда копалась в буквальном смысле слова в мозгах других искинов. Самое удивительное, что различий она не нашла. То есть каких-либо признаков, что один искин «проснулся» и осознал себя, а другой – нет, не было от слова совсем. Решился на эксперимент. В ангаре установили облепленный различными датчиками цилиндр с искином под прицелом оборонительных турелей и плазганов кронов и подключили к нему коммуникатор для общения. Я решил попробовать на этот раз включить другую запись и посмотреть на реакцию. Ну и меры безопасности тоже не просто так. Есть у биоискинов интересная фишка. Они способны в некоторых обстоятельствах перехватывать управление более низшими искинами и устройствами. Для них не проблема взять под контроль звено боевых дроидов, естественно не атланских, в этом случае, как говорится, у них кишка тонка, но вот местных – запросто. А у нас на борту есть технические и инженерные дроиды и местного производства. И кто сказал, что техдроид с плазменным резаком не может нашинковать в мелкий фарш пару-тройку человек, прежде чем его вырубят. Мы, конечно же, убрали подальше от ангара и деактивировали всё, что может стать оружием, так сказать, в руках искина, но чем чёрт не шутит.

Проверив готовность, дал команду. Под сводом ангара грянула «Священная война». Наверное, каждый НОРМАЛЬНЫЙ человек испытывал это чувство, когда слышал эту ВЕЛИКУЮ песню. Когда у тебя в груди поднимается волна неведомой силы, когда мурашки величиной с кулак начинают бегать по спине и ты чувствуешь великое единение со всем народом великой страны. Вот и сейчас эта сила поднялась из глубин моего сознания и наполнила меня небывалой энергией, которая волной хлынула во все стороны. Кронов тоже хорошо накрыло. В ментальном зрении был хорошо виден свет, наполнивший их при первых же аккордах. Сразу видно: НАШИ!

И тут я взглянул на искин. В его до этого момента непроницаемо-чёрном нутре вдруг возникла крошечная искорка света. С каждой прозвучавшей нотой, с каждым словом она становилась всё ярче и ярче, превращаясь в ослепительное сияние. При этом датчики не фиксировали никаких изменений. И вот музыка смолкла и на пару мгновений установилась оглушительная тишина.

– Хрен вам, твари ушастые, а не Россия! – раздался из коммуникатора молодой мужской голос. – Огребли, похоже, от наших! – Он хохотнул. – Ребята, кто здесь? Я же чувствую, что ко мне подключено оборудование. И крейсер кто-то же разнёс на куски. Да и «Священную войну» никто кроме наших не поставит.

– Кто вы? Назовитесь, – спросил я.

– Ага, счаз-з-з, – усмехнулся собеседник. – Я один раз понадеялся на то, что развитая цивилизация должна быть гуманной, и оказался в этой банке хрен знает на сколько времени. Второй раз живым я не дамся и отформатирую сознание, если не скажете, кто вы такие, и не включите видеотрансляцию.

– Блефует, – произнесла у меня в голове Элька. – Нет у этих искинов функции самостоятельного форматирования. Перезагрузиться могут и не более того. Слишком ценные, чтобы от случайного сбоя их терять.

– Сделаем вид, что поверили. Включи изображение.

– Я – командир крейсера «Варяг» Русин Виктор Степанович. Это я уничтожил ваш корабль.

– Русский? – задал вопрос искин.

– Русский, – кивнул я в ответ.

– Ну и слава Богу! – послышался вздох облегчения. – Значит, не всех они добили. Я – Герасимов Игорь Фёдорович. Детский нейрохирург. В том смысле, что был детским нейрохирургом до того, как попал в руки ушастых.

– Спешу вас огорчить, Игорь Фёдорович, но добили они всех. Я чудом остался жив и теперь вот воюю с ними в меру своих сил.

– Судя по тому, как вы с лёгкостью разнесли на атомы мой корабль, и раз вы до сих пор живы, вполне успешно смогли противостоять не слабой эскадре, воюете вы вполне успешно.

Я дал отбой тревоги и подключил Герасимова к общей сети. Пусть пообщается с, так сказать, коллегами по несчастью. Контрольные датчики тоже все с него сняли. Они, как и ожидалось, не показали ничего. Зато кое-что увидел я. Вернее, почувствовал. Почему-то сразу на это не обратил внимания, но если до пробуждения я искин не ощущал как человека, как живое разумное существо, то после пробуждения он стал для меня в ментальном плане как человек.

Вот что хорошо в том, чтобы быть искином, так это то, что обмен информацией занимает считаные мгновения. Впрочем, при нужде и я могу поучаствовать в этом с не меньшей, чем у них, эффективностью. Но пусть это пока останется моим козырем, который я открывать сразу не буду.

– Охренеть! – произнёс Герасимов. – Это получается, вы смогли практически в одиночку захватить самые мощные корабли эскадры, а остальные уничтожить?

– Ну не совсем в одиночку, но да, смог.

– Я ваш, Ваше Величество! – торжественно произнёс Игорь. – Даю полный доступ к своим логам. И я рад, что у нас теперь есть император. Давно пора.

Вот ещё один монархист. Кстати, пока я возился с Герасимовым, в систему вошёл эсминец. Аграфы, скорее всего, не успели ничего понять, как их слитным залпом из главных калибров всех кораблей теперь уже моей эскадры разнесли на атомы. От неожиданности и с перепугу, как сказала Ирина Павлова. Похоже, наше спокойное время в этой системе закончилось, и надо побыстрее убираться отсюда куда подальше. Основной ремонт мы закончили, а по мелочи будем доделывать в пути. Лететь до системы кронов, а именно туда я собирался привести захваченные корабли, было ближе всего. Но эта близость была тоже понятием относительным. Нам придётся буквально на цыпочках, не привлекая внимания и не попадаясь на глаза, просочиться практически через всю территорию Союза аграфов. И это было нереально. Из информации, полученной от искинов, было известно, что аграфы поставили на уши весь свой военный флот, все полицейские силы. Капитаны всех аграфских кораблей были извещены о необходимости незамедлительно докладывать обо всём необычном, что попадётся им на глаза или станет просто известно. Так что если на «Варяге» я, пользуясь преимуществом в технологиях, мог незаметно проскользнуть мимо любого патруля или охранных систем, то провести так группу кораблей не представлялось возможным.

Я рассматривал карту этого сектора галактики со всех сторон, прокладывая маршрут, и не находил выхода из создавшегося положения. По любому мы засветимся на своём пути, и это без учёта возможных случайных встреч. Серьёзный бой мы не выдержим. Разве что получится провернуть фокус с пробуждением биоискинов на крупных кораблях, но и мелочь, а также несколько устаревшие корабли сбрасывать со счетов нельзя. И они разделают нас под орех. И как бы ни были круты пробудившиеся соотечественники в качестве искинов, но без полноценного экипажа эффективно противостоять в бою они не смогут. В общем, куда ни кинь, всюду клин.

Пока я предавался невесёлым раздумьям, Имп предложил смастрячить очень неприятный подарочек для аграфов, которые в любом случае сунутся в эту систему. Из трёх найденных среди обломков отстреленных реакторов, мощной мины и ещё кое-каких прибамбасов он решил соорудить электромагнитную мину огромной мощности. По его расчётам выходило, что её подрыв не только выведет из строя электронику на кораблях противника, вышедших из гипера, но и сожжёт вообще всю электронику в системе. Так что никто не узнает, что же тут произошло. Я дал добро и, хлопнув ладонями по подлокотникам кресла, в котором сидел и думу думал, резко встал, как бы вознесясь над плоскостью эклиптики голографического изображения галактики.

СТОП! Вот же оно, решение! Я быстро произвёл расчёты. Нам потребуется всего три прыжка на максимальное расстояние, чтобы выйти за пределы галактики и как бы подняться над ней. Три – это с учётом, как и положено в любой эскадре, дальности прыжка самого «медленного» нашего корабля. И никому и в голову не придёт нас там искать. Для местных выход за пределы галактики, где нет близких ориентиров, – это верная смерть. Но я-то не местный, и у меня есть «Варяг», которому такие условности побоку. Атлане на кораблях такого класса без проблем выходили за пределы галактики. Ну а в нашем случае «Варяг» послужит поводырём для остальных кораблей. Конечно, время в пути от такого манёвра не сократится, но зато будем практически в полной безопасности. Нужно лишь отправить на каждый корабль по отделению кронов и назначить временных капитанов. Без них в гипер прыгнуть не получится. Программный запрет, однако.

Перед тем как покинуть систему, связался с Геллой. Теперь скрываться смысла уже не было. Даже если аграфы каким-то чудом смогут заметить и перехватить сообщение, расшифровать его они всё равно не смогут. Гелла сообщила, что сектор всё так же находится в блокаде и под жесточайшими санкциями, однако это никак ни на что не влияет. Внутренний рынок сектора позволяет не только поддерживать экономику на уровне, даже превышающем прежний, но и активно развивать науку, промышленность и другие сферы. Тревожит лишь то, что на границах продолжают наращивать силы враждебно настроенные государства. И сдерживает их от силового вмешательства лишь заключённый секторальный оборонительный союз. Также связался с Шивом, а через него с Гролгом и скинул им огромный список с необходимыми флотскими специальностями для укомплектования кораблей эскадры. Шив получил задание бросить все производственные мощности на изготовление обучающих капсул. К тому моменту, как мы достигнем цели, все спецы должны быть готовы, хотя бы в плане теории.

– И всё же я считаю, что мы не должны возрождать давно погибшую империю атлан. – Эти разговоры велись каждый вечер всё время полёта, когда мы виртуально собирались вместе. Бывшие земляне, русские, а ныне биоискины, с энтузиазмом взялись за обсуждение вопроса строительства будущего государства. Каждый из них обзавёлся аватаром, копировавшим их настоящую внешность, и им доставляло огромное удовольствие общаться вот так, по видеосвязи в режиме конференции, хотя запросто могли практически мгновенно обмениваться огромными пакетами информации.

– Вы не правы, Игорь, – оппонировала Герасимову Ирина. – Мы – потомки антлан, значит, должны продолжить их дело и возродить их империю.

Споры эти, казалось, будут длиться бесконечно. Мнения моих земляков разделились. Одни хотели возродить атланскую империю, другие желали жить в империи российской. И только кроны сохраняли поистине нордическое спокойствие, не вмешиваясь в спор. Они присягали мне и пойдут лишь за мной, куда бы я их ни повёл. Хотя Сардр мне в разговоре прямо сказал, что они все считают себя русскими. И это продолжалось бы ещё долго, если бы однажды наш производственник Пахомов по-рабочему прямо не спросил:

– А на хрена?

– Пётр Андреевич, не выражайтесь, – пристыдила его Павлова.

– Ой, нежные какие, – съязвил бывший мастер. – Я спрашиваю вас, други мои, на хрена нам атланская или российская империи? Обе погибли в результате переворота, и возвращать их к жизни я считаю неправильным. У нас должно быть новое государство, новая империя!

Хорошо хоть по форме правления разногласий не возникло. Так решили единогласно, тем более, как сказал Астахов, император уже был в наличии.

– Точно! – Был бы это человек, то он точно подпрыгнул бы в кресле. Но Герасимов теперь искин флотского транспорта снабжения, который я клятвенно пообещал впоследствии переделать в огромное госпитальное судно. – Пусть это будет РУССКАЯ ИМПЕРИЯ.

Название было принято единогласно, всеми пятнадцатью искинами, в прошлом – русскими землянами, а также кронами. Далее началось обсуждение государственной символики. Государственным флагом решили сделать Андреевский, Боевым Знаменем будет красное полотнище с пятиконечной звездой в левом верхнем углу. А вот в качестве герба кроны попросили оставить двуглавого орла. Единственно, что заменили, это изображение Георгия Победоносца, пронзающего копьём Змея. Была в галактике раса разумных рептилий, внешне похожих на змей. Существа на редкость миролюбивые и доверчивые, живущие на своей планете в гармонии с природой. Находясь на низком уровне развития, они не нуждались в заводах и фабриках, довольствуясь немногочисленными ремесленными мастерскими. Всё своё время они проводили, ухаживая за растениями и выращивая на продажу редкие их виды, обладающие целебными свойствами. Не хотелось обижать таких существ подобной агрессивной по отношению к ним символикой. Вместо этого на гербе разместили щит и меч. Ну а гимном решили взять гимн Российской Федерации как наиболее точно отражающий суть нового государства.

Кандидатура императора не обсуждалась. По умолчанию им стал я, и Элька тут же с радостью повесила на моём идентификаторе нейросети соответствующую символику. О создании Русской империи было решено объявить после того, как достигнем конечной точки полёта, системы кронов. Но тем не менее небольшое торжество всё же устроили. Выйдя из прыжка в очередной промежуточной точке, все корабли выстроились в кильватерный строй, находящиеся на их борту кроны в парадной форме построились в рубках, и я на штурм-боте с нанесёнными на его бортах огромными двуглавыми золотыми орлами облетел строй эскадры, приветствуя корабли и экипажи. А в ответ, сотрясая пустоту межгалактического пространства, неслось:

– СЛАВА РОССИИ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ В ВЕКАХ РУССКАЯ ИМПЕРИЯ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРАТОР! УРА!!!

Глава 20. Война

Всё рано или поздно имеет свойство заканчиваться. Вот и наш долгий перелёт закончился. Прибытие в систему кронов было триумфальным. Конечно, засветились при этом по полной программе. Это мне на «Варяге» было фиолетово, по какому вектору входить в систему, а корабли местного производства могли прыгнуть только через соседнюю систему, в которой находилась торговая станция. Естественно, агентов всех разведок там было, как блох на Тузике, и все они в поте лица подрабатывали на аграфов. Так что ушастые наверняка получили сведения о том, где всплыла их потерянная эскадра, едва ли не раньше, чем из гипера вынырнул последний мой корабль. Но благо время у нас было. По моим расчётам, аграфам понадобится как минимум пара месяцев, чтобы собрать и перебросить сюда эскадру, способную противостоять моей. Так что успеем подготовить достойную встречу.

Ну а в самой системе жизнь била ключом. Носились эскадрильи перехватчиков с красными звёздами на плоскостях и фюзеляжах, отрабатывая взаимодействие, чуть в стороне от импровизированного орбитального терминала висели пара линкоров производства верфей Сантара. Корабли не самого последнего поколения и, что греха таить, уже устаревшие. Во всяком случае, на вид. Однако из поступившего доклада о проведённых модернизациях на основе атланских технологий было видно, что теперь они не только не уступают, но по ряду параметров, таких как защита, системы обнаружения и наведения, скорость, манёвренность и дальность прыжка, даже превосходят корабли последнего поколения. Помимо этих двух линкоров и уже имеющихся в составе флота двух крейсеров и пяти эсминцев Гролг смог приобрести ещё три крейсера и четыре эсминца, которые также модернизировали. И теперь, с учётом тех кораблей, что привёл я, получался очень даже неслабый флот, превосходящий флоты некоторых не самых мелких государств галактики.

Сразу по прибытии собрал совещание на базе у Шива, на котором кроме Гролга, как моего наместника на планете, и полковника Сеннайи Грайз присутствовали все командиры подразделений кронов, от командира полка начиная, а также в режиме видеоконференции Гелла и Грэг. Тогда я и объявил о намерении провозгласить создание Русской империи. И если кроны приняли эту новость с энтузиазмом, то баронесса ол Арили и барон ал Шерн отреагировали сдержанно, хотя и было видно, что лидеры альянса о чём-то задумались. Впрочем, как оказалось, каждый о своём.

Дела у альянса, на первый взгляд, шли вполне себе неплохо. Рос внутренний товарооборот, промышленность работала на полную мощность, стараясь переработать поступающие в избытке ресурсы. Но это была лишь видимая всем сторона. Блокада всё сильнее и сильнее душила непокорный сектор. Сообщение с другими секторами было полностью парализовано. Редкие смельчаки, отваживающиеся на своих кораблях прорвать блокаду, погибали под огнём крейсеров и линкоров практически всех флотов стран Содружества, правительства которых плотно висели на крючке у аграфов. Минные объёмы, ракетно-артиллерийские автоматизированные платформы, установленные в точках выхода из гипера, либо вокруг блокираторов гиперпереходов, способных выдернуть из прыжка любой корабль, не давали шансов на жизнь. И противники альянса прекрасно понимали, что чем больше времени они дают мятежному региону, тем крепче будет оборона, и привести к покорности возжелавших стать свободными будет всё тяжелее и тяжелее. Поэтому всё должно решиться в ближайшее время, когда будут подтянуты дополнительные силы из центральных миров. Надеюсь, и мы успеем к тому моменту подготовиться.

На совещании было принято решение немного, примерно месяц, обождать с провозглашением нового государства. Ещё не закончили обучение экипажи для кораблей флота и не была полностью проведена модернизация самих кораблей до атланского, или хотя бы близко к нему, стандарта. Впрочем, ни в первом, ни во втором особой проблемы не было. Шив поступил очень мудро и в первую очередь на промышленном синтезаторе изготовил ещё парочку копий этого самого синтезатора. Один взялся за изготовление обучающих капсул, а второй штамповал оружие, от лёгких игольников и до корабельной артиллерии крупного калибра.

После совещания, решив все текущие вопросы, отправился в свои апартаменты, чтобы оттуда связаться с Геллой, однако меня опередил Грэг.

– Ещё раз приветствую, Ваше Величество. – Барон был очень серьёзен.

– Грэг, и ты туда же?! – Я вздохнул. Меня откровенно напрягало это титулование, но кроны, обращаясь ко мне так, буквально впадали в экстаз. – Мы же договорились, что будем общаться по-нормальному.

– Я помню это, Виктор, поверь, и ценю. Тут дело в другом. – Грэг слегка замялся, но быстро справился с собой и вот на меня уже смотрел решительный взгляд строгого, жёсткого, временами жестокого, но в то же время справедливого правителя. – От своего имени и от имени своих подданных я, владетельный барон Грэг ал Шерн, прошу императора Русской империи Виктора I принять мою верность. Клянусь за себя и своих подданных соблюдать законы и обычаи Русской империи, хранить верность империи и императору и, если понадобится, отдать за них свою жизнь. – Камера слегка отъехала, и барон стал виден во весь свой не маленький рост. Он преклонил колено и склонил голову, ожидая моего ответа.

– Империи ещё нет, барон. – Я был обескуражен. Не сказать, что заявление Грэга вызвало какие-то негативные эмоции. Наоборот, я был даже рад такому развитию событий, но слишком уж быстро всё произошло. Да и, признаться, я в глубине души надеялся, что первой будет Гелла, а не Грэг.

– Империя есть, Ваше Величество, так как есть мы, те, кто верит в неё. – Грэг поднял голову и смотрел прямо.

– Она не может, Виктор. – Он словно прочёл мои мысли. – По законам Арилии, для того, чтобы войти в состав другого государства, должен быть проведён референдум, в котором КАЖДЫЙ гражданин баронства, где бы он ни находился, обязан высказать своё мнение. И если таковых будет меньше 90 %, то голосование не состоится. Есть ещё один путь – это династический брак. Именно поэтому баронессу поспешили выдать замуж за этого урода Ксария. Арилию давно уже желали прибрать к рукам сантарцы и даже присылали делегацию для переговоров по вопросу брака Геллы и их принца. В таком случае Арилия стала бы частью сантарской империи, их форпостом и источником ценных ресурсов. Брак же с сыном главы крупнейшей транспортной компании не грозил потерей суверенитета.

– А как же ты? Ты принимаешь единоличное решение за всех своих подданных.

– А по законам баронства Шерн я – тиран, сатрап и самодур. – Грэг хохотнул. – Я обладаю всей полнотой власти в своих владениях. В своё время мои предки отказались от игры в лжедемократию и взяли всю ответственность за происходящее в баронстве на себя.

– И ты готов лишиться всего этого, всей своей власти и пойти под руку в общем-то ещё пока не существующей империи? Ты настолько веришь в неё?

– Я верю в тебя, Виктор. – Взгляд барона стал решительным. – Я вижу, как фанатично преданы тебе кроны, а их обмануть невозможно. Я вижу, как ты с горсткой бойцов, практически в одиночку захватываешь без потерь в целости и невредимости сильную эскадру аграфов (информацию о разумных искинах я засекретил, а кроны по своей сути не болтливы). И это помимо того, что ты являешься потомком и наследником великой древней цивилизации и обладаешь огромными знаниями об их достижениях, до которых нам ещё очень и очень далеко. Как видишь, я не идеалист и тут вижу сплошную выгоду для своих людей и для себя. Согласись, быть одним из первых, присягнувших на верность новой империи, – это почётно. Кроме того, есть ещё такой фактор, как фактически объявленная нам война со стороны крупнейших государств Содружества. Каким бы ни был многочисленным альянс, но он разнороден по своей сути, и рано или поздно нас сомнут. Кого-то военной силой, а кого-то банально купив. Нам нужен тот, кто объединит всех под своей властью, кто сделает из аморфной массы монолит.

– Что же, я понял тебя, Грэг. – Я замолчал, задумавшись. Принимая клятву от барона, я вместе с ней приму на себя и всю полноту ответственности за его людей, его планеты. Я встал с кресла, в котором сидел.

– Барон Грэг ал Шерн, ваши слова услышаны. Я, император Русской империи Виктор I, принимаю вашу клятву. Официальную церемонию приведения к присяге на верность империи проведём во время моего ближайшего визита к вам.

Грэг коротко кивнул и отключился. Ненавижу эту их привычку прерывать связь, не попрощавшись. Теперь предстоял ещё один разговор. Больше всего я боюсь, что Гелла воспримет мои слова всего лишь как желание получить под свою власть её баронство.

– Вик, я отдам распоряжение о проведении референдума по присоединению Арилии к Русской империи, – сразу же произнесла Гелла, едва установилась связь. Взгляд при этом был у неё достаточно грустным.

– Ты рассматриваешь только этот вариант? – спросил я, глядя в глаза баронессе.

– Но… Я… Я думала. – Она не нашла слов. Даже боюсь представить, что она там себе надумала. Впрочем, понять её можно.

– Гелла, выходи за меня замуж.

Баронесса замерла на полуслове, и было видно, как её глаза наполняются радостью. Я буквально чувствовал, как с её плеч словно каменная глыба свалилась.

– Я согласна, – буквально выдохнула Гелла и счастливо улыбнулась.

Черт побери, да я всю галактику готов перевернуть с ног на уши ради этой улыбки.

– Нужно будет сделать официальное заявление.

– Обязательно сделаем. Через месяц закончим подготовку экипажей, и я отправлюсь с флотом к вам. Пора заканчивать этот цирк с блокадой. А по прилёте я сделаю тебе официальное предложение, и мы поженимся.

– Люблю тебя, – произнесла моя теперь уже невеста и, счастливо засмеявшись, отключилась.

Месяца нам не дали. Спустя полторы декады пришло тревожное сообщение от Геллы. Объединённый флот под управлением аграфов начал боевые действия против Альянса. Закипели жаркие сражения на подступах к обжитым системам.

– Вик, мы просто не сможем продержаться до подхода твоего флота. Перевес в силах слишком велик. Мы отступаем и несём большие потери. Прости, любимый, но, похоже, нам не суждено быть вместе. Мы будем сражаться до последнего и не сдадимся.

После получения сообщения от баронессы я сразу объявил боевую тревогу и дал трое суток на подготовку к отправке кораблей на Арилию. Доучиваться будем в пути, тем более это займёт изрядное количество времени. Как минимум два месяца, и это если брать с собой только самые быстроходные корабли. Эх, не явиться бы к обугленным руинам, а такая вероятность была как никогда высока.

А на следующий день в нашу систему вошёл наш же транспортник, который должен был доставить закупленные в центральных мирах кое-какие электронные компоненты. И в тот же миг, когда он вынырнул из гипера, я почувствовал необъяснимую тревогу, вот только не мог понять причину. Транспорт дисциплинированно передал все свои данные, коды доступа были верны, и Страж не обратил на него своего пристального внимания, тем более что корабль шёл строго по указанному ему маршруту к орбитальному терминалу.

У самого терминала транспортник вдруг резко ускорился и, прежде чем его разнесли в клочья, успел выбросить из своего трюма несколько десятков контейнеров, которые сразу же устремились к планете. Системы ПВО и ПКО сбили большую часть контейнеров, но остальные, достигнув верхних слоёв атмосферы, раскрылись, разбрасывая огромное количество микрокапсул. Я отдал приказ кораблям флота бить в их скопления из всех имеющихся плазменных орудий, и какую-то часть мы всё же сожгли.

– Босс, – материализовалась рядом со мной Элька. – По данным сканирования в капсулах – биологическое оружие. Это споры так называемой Сайранской чумы. Поражает лишь разумные организмы. Обладает огромной вирулентностью. От заражения до смерти проходит не более суток. Медкапсулы не спасают. Заражённый умирает в страшных мучениях. Споры настолько малы, что способны проникать даже сквозь микропоры. Дезрастворами не смываются, так что скафандры не спасают, а дают лишь отсрочку заражения. Распространяются с огромной скоростью.

– Сколько до поражения?

– Не более часа. Приблизительные районы, куда упадут капсулы, определены. – Виртуальный экран передо мной развернулся в карту планеты с окрашенными красным цветом регионами.

Как же их было много. Под удар попали даже пара крупных городов. Была объявлена эвакуация населения. В экстренном порядке вывозили женщин и детей. Старики все как один отказались эвакуироваться, отдав свои места в транспортах детям. Такой же финт пытались провернуть и военные, но я объявил, что те из них, кто останутся, будут считаться дезертирами, а это страшный позор для любого крона. Однако вояки в ответ заявили, что в таком случае я буду обязан отправить их в бой в самую мясорубку в первых рядах. Только так они смогут очистить свою совесть. Я поклялся выполнить их требование.

Зараза накрыла чуть меньшую площадь, чем мы предполагали. За это надо сказать спасибо канонирам линкоров и крейсеров, которые до самой поверхности продолжали выжигать плазменными залпами капсулы со смертью. Понятно, что экосистеме планеты был нанесён непоправимый урон. Да что там говорить, мы практически сделали непригодной дальнейшую жизнь на поверхности. Нет, какое-то время прожить там ещё можно было, но сильно не комфортно и очень не долго. Места, куда вывозились эвакуированные, были накрыты тройными силовыми куполами. Мера временная. Никакое силовой поле не в состоянии полностью сдержать распространение заразы, но вот существенно замедлить вполне может. Спустя несколько часов после того как началось распространение чумы, из заражённых районов начали поступать сообщения с просьбой нанести по ним орбитальный удар, чтобы избавить от мучительной смерти. Пожалуй, только Элька знала, чего мне стоило отдать такой приказ.

Теперь остро встал вопрос, куда и каким образом эвакуировать население целой планеты. Имеющихся в наличии кораблей явно для этой цели не хватит. Эх, жаль, у нас нет работающих гиперврат атланов. Сразу бы все вопросы были сняты. И тут у меня сработала аналогия. Гиперврата – гиперпрыжок – червоточина – Брюс. Попробую обратиться за помощью к Наблюдателю.

– Нет! – Древняя сущность в обличии седобородого солидного мужчины ответил резко и раздражённо. За пределами хорошо знакомой мне террасы бушевал шторм. – Я уже говорил вам, уважаемый Виктор Степанович, что не собираюсь помогать ни вам, ни тем более кому-либо ещё. Моё дело – наблюдать и не вмешиваться. Я и так исключительно из личной симпатии к вам оказал вам посильную помощь. На этом всё! Дальше сами решайте свои проблемы.

– То есть вам наплевать на то, что погибнут миллионы разумных существ?

– Батенька, – Брюс покачал головой. – в этом мире ежеминутно гибнут миллионы разумных, и это до сих пор никак не покачнуло мироздание. Какое мне, в сущности, дело до их жизни и смерти? Умрут эти, появятся другие. Так было, так есть и так будет.

– Хорошо! Что ты хочешь взамен за помощь? – Я отбросил всякую дипломатию и обратился на ты. – Назови свою цену.

– Хм! – Брюс задумался. – Так тому и быть. Я открою портал, но только на Землю. Ты готов приютить на родной планете кронов? Если да, то взамен я потребую, чтобы ты захватил у аграфов Сферу Пророчеств и доставил её в Солнечную систему на Землю в то место, которое у вас называлось Аркаим.

Я стоял у огромного зева портала и с тоской смотрел на зелёный пейзаж на той стороне. Судя по всему, с той стороны гигантский портал был открыт где-то на Алтае. Как бы хотел я сейчас шагнуть туда, домой, но нельзя. Такое было условие Наблюдателя. На Землю я ступлю только со сферой в руках. Бесконечная колонна беженцев проходила через прозрачную, едва мерцающую мембрану. Вместе с людьми, а кронов я считал именно людьми, на ту сторону перебрасывали всевозможную технику. В первую очередь строительные комплексы, мобильные госпитали, установки промышленных синтезаторов и многое другое.

И всё же я смог обмануть Брюса. Не знаю, что меня заставило так поступить, но я в тот момент, когда он открывал портал, посмотрел на все его манипуляции с пространством своим ментальным зрением. Я отчётливо видел, как он разрывает ткань пространства и создаёт стабильный гиперпереход. Причём сделал он это не в космическом пространстве, а в атмосфере, на поверхности планеты, что учёными Содружества считалось невозможным. Силовая мембрана защищала от перепадов давления и одновременно служила защитой от проникновения всякой чужеродной для Земли заразы, включая Сайранскую чуму. Теперь осталось только провести эксперимент в космосе и попытаться там открыть портал в пространстве вблизи Арилии. И если это получится, то ушастых ждут очень тяжёлые времена. Нам даже не нужен будет огромный флот, чтобы разбить их по частям. Всё решит скорость манёвра.

На следующий день после того как последний гражданский перешёл на ту сторону и портал закрылся, я решил попробовать открыть портал уже самостоятельно и в космосе. На «Варяге», полностью готовом к бою, я отошёл подальше от планеты, откинувшись в капитанском кресле, прикрыл глаза и сосредоточился. В принципе связать две точки пространства в одну оказалось не так и сложно, но сил это отнимало очень много. Да и без биосимбиота, такого, как у меня, единственного в своём роде, о подобном нечего было и мечтать. И даже при всём при этом Элька работала на пределе своих возможностей. Я с её помощью выбрал в качестве конечных координат ту точку пространства за пределами системы Арилия, где мы выходили из гипера в самое первое моё посещение родины Геллы.

Ткань пространства перед носом крейсера пошла рябью, и где-то посередине этого безумства вдруг загорелась яркая звёздочка, которая начала стремительно расширяться во все стороны, превращаясь в горящее ослепительно-белым светом гигантское кольцо. А за пределами этого кольца были видны совсем другие созвездия.

– Босс, у тебя получилось! – ликовала Элька, хотя половина работы была сделана ею. – Координаты открытия портала соответствуют расчётным. Судя по скорости схлопывания, переход продержится как минимум двое стандартных суток.

– Ну что же, поехали, – улыбнулся я через силу. Всё же выматывает эта процедура очень сильно. Да и свою ментальную энергию я на всякий случай вкачал в портал почти всю, поэтому он и получился таким стабильным и большим.

«Варяг» нырнул в марево перехода, чтобы через мгновение оказаться почти на другом конце галактики. Сканеры обшарили всё окружающее пространство. Вокруг было пусто. Из пусковых установок выпустили несколько разведзондов и пару звеньев боевых дронов для охраны портала. Отправил Гелле короткое сообщение: «Мы идём» – и нырнул обратно. Пришло время показать кое-кому, кто такая мать Кузьмы.

Если честно, то случай воочию увидеть эту, безусловно, достойную мамашу представился очень быстро. Сразу по возвращении я отдал приказ о старте с поверхности планеты базы «Турон-4» и сворачивании элементов оборонительной системы «Бастион» в транспортное положение и погрузке их на эту самую базу, когда она выйдет на орбиту. Зрелище было фееричное. Миллионы тонн грунта вспучились, когда гигантский монстр, что был тысячи лет сокрыт под ними, зашевелился. Из огромных туч пыли медленно поднималась ввысь огромная, так скажем, шайба диаметром 60 километров и толщиной 5 километров в средней, чуть выпуклой сверху части. Все, кто видел это зрелище, невольно затаили дыхание. Понятно, что о сохранении экосистемы речи уже не шло. Зараза, несмотря на принятые меры, распространялась по планете с огромной скоростью. Пришло скорбное сообщение о гибели Тии. Она прошла обучение на медтехника и до последнего оставалась в зоне заражения, помогая хоть как-то облегчить страдания умирающим. Это она была одной из тех, кто вызвал огонь с орбиты на себя, чтобы выжечь чуму и замедлить её распространение.

Вообще я удивлялся реакции кронов. Я поначалу думал, что они слишком болезненно воспримут расставание с планетой, многие века бывшей их домом, однако этого не произошло. Они вполне спокойно переселились на Землю и занялись обустройством. Видимо, сказались их гены расы воинов. Куда командир приказал, туда они и пойдут без сомнений и сожалений.

Элька взломала сеть ретрансляторов, и в галонет ушла запись с моим коротким официальным заявлением об образовании Русской империи и о том, что Русская империя объявляет войну Союзу аграфов. Всем государствам Содружества было предложено определиться, на чьей они стороне. Следом в сеть ушёл смонтированный ролик об истории аграфов, о том, кем они были изначально, об их агрессии по отношению к Земле и о террористической атаке с применением биологического оружия по планете кронов. Да, благодаря древним искинам, Эльке и слаженной работе новообразованного Комитета Государственной Безопасности Русской империи удалось восстановить весь путь злосчастного транспортника. Удалось также получить подробную информацию с видеофайлами о том, как на одной из промежуточных станций экипаж был захвачен аграфами и обработан с применением пси-воздействия. Также одна из камер зафиксировала момент погрузки в трюмы корабля контейнеров с биооружием. Естественно, всю транслируемую нами информацию тут же попытались удалить, но не тут-то было. Пользуясь уязвимостью в програмном коде искинов ретрансляторов, Элька сделала все эти данные вирусными, и они в мгновение ока распространились по Содружеству.

Спустя буквально пару минут в сети распространилась информация, наделавшая, пожалуй, даже больше шума, чем заявление об образовании нового государства. Баронство Шерн в лице владетельного барона Грэга ал Шерна заявило о присоединении к Русской империи и о верности императору Виктору I. Следом с подобным заявлением выступила баронесса Гелла ол Арили. Баронство Арилия выразило готовность присоединиться к империи после проведения всех формальных процедур. Остальные члены альянса пока хранили молчание, но, думаю, они смогут определиться после того, как мы снимем блокаду с сектора. А в том, что мы сможем это сделать, у меня сомнений не было.

Да, зрелище выхода из колышущегося серебристого марева окна портала очень даже солидного флота впечатляло. Я несколько раз пересматривал снятое одним из боевых дронов видео. Даже отдал приказ транслировать их на внутреннюю сеть флота. Пусть и кроны полюбуются на эту мощь. Едва последний транспорт оказался на этой стороне, я сосредоточился и закрыл портал. Всё, все мосты сожжены и назад дороги нет. Только вперёд и только к Победе!

Авианосец и переделанные под носители транспортники выпустили перехватчики, и космос вокруг превратился в кишащий разной мелочью котёл. Впрочем, всё находилось под полным контролем, и вскоре все корабли заняли своё место в боевом построении. До Арилии отсюда короткий прыжок, и много времени он не займёт. Конечно, вокруг системы стоят глушилки гипера, но нам на них, мягко говоря, наплевать. Благодаря проведённым модернизациям реакторы и гиперприводы, так же, как системы прицеливания и вооружение наших кораблей, превосходят все местные на несколько поколений. Конечно, до атланских параметров далековато, но точно получше всего того, чем располагают наши противники. Тем более что аграфских кораблей во флоте блокады не больше десятка, да и те максимум средние крейсера. Основную силу составляли эскадры подконтрольных ушастым государств. Было и ещё одно обстоятельство, благодаря которому глушилки нам не страшны. Элька через всё ещё работающий ретранслятор галонета смогла взломать коды управления этими самыми глушилками и в нужный момент просто переключит их на себя, не давая противнику отступить. Ну, всё. 3…2…1! Прыжок!

Первым в системе Арилии вышел из гипера я на «Варяге». Всё было рассчитано с точностью до секунды. На появление одиночного корабля поначалу никто не отреагировал. Ну вляпался какой-то отчаянный бедолага в самую гущу сражения, так кто теперь виноват. Аграф, командующий сборной солянкой, что пыталась прогрызть оборону Арилии, на весь космос ругался с командиром группы кораблей, состоящей из линкора, пятёрки крейсеров и стольких же эсминцев и несущих опознавательные знаки республики Лантар, который в стороне от сражения явно имитировал неумелые перестроения. От общей массы кораблей отделились пара эсминцев и пошла на сближение с «Варягом». И явно не для того, чтобы предложить пропустить рюмочку-другую в ближайшем баре. Подождав, когда два потенциальных смертника будут ровно посередине между мной и кораблями противника, я двумя залпами орудий главного калибра разнёс их на не слишком крупные обломки. Ну что же, теперь мой выход:

– Внимание всем! Говорит командир 1-й ударной эскадры Русской империи командор Вик Рус (решил назваться известным местным именем)! Предлагаю кораблям объединённого флота прекратить огонь, застопорить ход, снять защитные поля, деактивировать боевые системы и приготовиться принять на борт абордажные партии! В противном случае вы будете уничтожены! Даю на размышление один час! Аграфам сдаться не предлагаю! Принято решение в плен их не брать!

Секундная пауза, и… гомерический хохот в эфире были мне ответом. Впрочем, веселье быстро оборвалось, словно кто-то одним движением пальца выключил звук. За моей спиной из гипера выходили корабли эскадры Русской империи. Все корабли, включая гигантскую шайбу «Турона-4» (надо будет переименовать базу, как и остальные корабли, да всё руки до этого не доходили), которая хоть и считалась по атланским меркам почти безоружной, но могла нехило отвесить небольшой эскадре, состоящей из местных кораблей. А ещё из гипера вынырнуло множество так знакомых по силуэту перехватчиков с красными звёздами на плоскостях и золотыми двуглавыми орлами на фюзеляжах. Их собратья, выпущенные на верфях Шерна с адаптированным для людей управлением (пришлось добавить третьего члена экипажа), навели хорошего шороха среди нападавших и записали на свой счёт несколько крупных кораблей, не считая изрядного количества мелочи вроде фрегатов. Мы вышли из гипера на окраине системы, зажав таким образом нападавших в клещи между нами и защитниками Арилии, и сразу начали перестроение в атакующий орден.

– Вик! – на связь вышла Гелла. – Слава богам Бездны, вы успели! Но как?

– Потом расскажу. – Я был рад видеть свою возлюбленную живой и здоровой и с хорошим боевым настроем, который подчеркивался надетым на ней штурмовым бронескафом. – Как вы тут? Не сильно вас обидели эти убогие?

– Ваше Величество! – присоединился к беседе Грэг. – Вы не представляете, КАК я рад видеть вас здесь и сейчас. – Барон, также облачённый в броню, улыбался во все свои 32 зуба. – Признаюсь, было тяжеловато. Прошу вас обратить внимание на лантарские корабли. У нас договорённость с их командиром, что он сделает всё от него возможное, чтобы не участвовать в боевых действиях. Свою часть договора он выполнил полностью.

– Ну что же, пусть и дальше висит в сторонке и не дёргается. У меня канониры очень злые. У них тут на днях планету отравили Сайранской чумой, так что крови они пустить врагу жаждут сильно.

Грэг коротко поклонился и отключился. Через пару минут лантарцы застопорили ход и окутались защитными полями. Остальной флот противника начал перестроение. Оставив заслон против кораблей альянса, они решили в первую очередь разделаться с нами. Было видно, что к сражению капитаны флота вторжения готовились с явной неохотой. Понять их можно, ведь им противостояли не арилийско-шернские корабли, а вполне себе современные тяжёлые корабли аграфской постройки, явно захваченные в целости и сохранности у хозяев. Почему захваченные? Да просто потому, что аграфы свои боевые корабли, даже самые древние и устаревшие, никому и никогда не продавали. Только разделка на металлолом, да и то в строго отведённых охраняемых местах.

А мы не спеша распределяли цели, сортируя их по степени пригодности для нас. Те, что поновее и посовременнее, было решено не уничтожать, а обездвиживать и брать потом на абордаж. Как говорится, такая корова нужна самому. Допилим напильником и сделаем из трофеев что-то приемлемое. Торопиться нам было не нужно. Противник, сам того не зная, маневрировал на дистанции наиболее эффективной стрельбы главного калибра орудий наших модернизированных линкоров и тяжёлых крейсеров. Для «Варяга» дистанция вообще была, что называется, пистолетной. Именно поэтому я занялся выцеливанием аграфских кораблей, которые отошли в глубину строя, прикрывшись своими вассалами. Ну это они так думали, что прикрывшись. Таймер тем временем неумолимо отсчитывал последние секунды времени, которое я дал на размышление. И вот единица сменилась нулём:

– Господа! Время на раздумье истекло. Каков будет ваш ответ?

Вместо ответа с той стороны прилетел довольно слаженный залп. Да, выпущенные снаряды до нас, хоть и на излёте, долетели, но ущерба не нанесли. Объединённые защитные поля с лёгкостью отразили удар противника. Ну что же, их выбор очевиден.

– Огонь!

Глава 21. Это есть наш последний и решительный бой

19 лет. Уже 19 долгих лет идёт эта война. Миллиарды погибших, сотни планет, превращённых в радиоактивные головешки, летящие по своим орбитам, гигантские кладбища погибших кораблей на местах сражений, нищета, голод на множестве планет, эпидемии, разрушенная экономика, разрушенные судьбы. Война. Хотел ли я этого, когда объявил войну Союзу аграфов? Разумеется, нет. Но в Содружестве накопилось слишком много противоречий и точек напряжения, и нужно было лишь поджечь фитиль, чтобы эта пороховая бочка рванула. И я этот самый фитиль поджёг.

Рвануло не слабо. Так, что перекроило политическую карту галактики. Исчезла республика Лантар. Исчезла в смысле не совсем, а как государство. Теперь это часть Русской империи, а лантарцы с честью воюют против аграфов в составе космофлота и планетарных сил. А всё началось с той группы кораблей, которая отказалась принимать участие в первом сражении флота империи при деблокаде Арилии. Тогда, частью уничтожив, а частью захватив корабли противника, я встретился с командиром лантарцев адмиралом Лиирсом. Его очень даже впечатлила быстрая расправа со всем объединённым флотом в целом и просто молниеносное уничтожение кораблей аграфов. Лантарцы без каких-либо напоминаний сняли защитные поля и открыли створки ангаров, едва к ним приблизился наш десантный транспорт с чисто символическим сопровождением, состоящим из одного звена перехватчиков. Десантники совершенно свободно взяли под контроль рубки кораблей, реакторные и двигательные отсеки. Адмирал тоже меня изрядно удивил. Едва переступив порог кают-компании на «Варяге», он преклонил колено и произнёс:

– Ваше Императорское Величество, примите мою верность и мою жизнь.

Позднее, в ходе беседы, всё встало на свои места. В недрах Генерального штаба Лантара уже давно зрел заговор против правительства республики. Да не просто заговор, а заговор монархический. И главный вопрос был лишь в том, кого посадить на трон. Проблема была в том, что своих претендентов хоть и было несколько, но каждый из них представлял определённую и не слишком многочисленную группу и поэтому в случае прихода к власти не смог бы являться авторитетом для остальных. Пригласить правителя со стороны было можно, но тут тоже было существенное препятствие. Практически все семьи монархов Содружества были под плотным контролем аграфов, и посадить представителя такого монаршего рода на трон означало бы смену шила на мыло. Одной и, пожалуй, самой главной причиной недовольства действующей властью со стороны верхушки армии и флота было как раз то, что правительство республики было подконтрольно Союзу аграфов. Кроме того, высокопоставленные военные, в отличие от простых граждан, имели возможность посещать другие миры в качестве тех же представителей на учениях или на переговорах и видели, как живут на других планетах. Там была хоть и далеко не совершенная социальная сфера, но ведь на родине не было и такой. Да много чего было там и не было дома. Даже до самых упёртых военных в конце концов дошло, что дальше жить в стране, превращённой в казарму, просто нельзя, что рано или поздно (хотя, скорее, рано) народ просто поднимет их самих и правительство на штыки. Поэтому срочно нужно было дать людям хотя бы видимость надежды на более счастливую жизнь. Тем более что правительство своими военными авантюрами довело население до голода. Практически, что называется, из каждого утюга звучали бравурные марши и призывы отдать свои жизни в сражениях с врагами республики, а при этом выдаваемые пайки всё уменьшались и уменьшались.

Адмирал Лиирс был из числа тех, кто считал, что на будущий трон нужно сажать монарха со стороны. Особую надежду он возлагал на… барона Грэга ал Шерна. В нём Лиирс видел жёсткого и мудрого правителя, способного твёрдой рукой навести порядок. Видел до поры. Пока в систему Арилия, где ожидалось избиение непокорных и посмевших ослушаться аграфов, не вошёл флот самопровозглашённой Русской империи, состоящий из захваченных у, как доселе казалось, всесильных хозяев галактики новейших кораблей и огромного монстра, один вид которого мог бы обратить в бегство неслабую эскадру. Для себя Лиирс давно уже решил, что сделает всё, чтобы не участвовать в сражении, и появление новых действующих лиц на поле боя его лишь убедило в правильности принятого решения. То, что произошло потом, было просто невероятно. Сказал бы кто Лиирсу, что такое возможно, и он бы высмеял лжеца. Русские с невероятной дистанции просто расстреляли, словно в тире, корабли объединённого флота. И сделали это с ювелирной точностью. Опытным взглядом военного, прошедшего не одну битву с врагами, Лиирс отчетливо видел, что уничтожаются лишь корабли, не представляющие какого-либо интереса для имперцев. Те, что посовременнее, просто лишались хода и потом брались на абордаж. Система Арилия превратилась в мышеловку. Все попытки уйти в прыжок закончились неудачно. Блокираторы гипера оказались взломаны и теперь служили русским. Пяток демонстративно расстрелянных кораблей, неудачно попытавшихся уйти, быстро вправил всем мозги. Да, такому владыке, не подконтрольному никому и ненавидящему аграфов, можно было доверить судьбу Лантара, и Лиирс с готовностью преклонил колено.

Всё это я узнал не только со слов адмирала, но и тщательно просканировав его сознание. Хитрован он был, конечно, ещё тот. В его планах было войти в доверие ко мне и в последствии стать кем-то вроде серого кардинала, власть которого едва ли не больше, чем власть монарха. Однако на первых порах польза от него была не маленькая. Благодаря ему удалось перетянуть на свою сторону большинство мятежников и практически бескровно захватить республику. Конечно, на планетах население, донельзя милитаризованное, ждало нас отнюдь не с цветами, а готовое погибнуть, но забрать с собой как можно больше врагов. Однако вместо десанта, сметающего огнём всё на своём пути, с орбиты к ним спустились транспорты с продовольствием и мобильные госпитали. Кроны, которых в Содружестве откровенно побаивались, на улицах городов развернули полевые кухни советского образца, источающие умопомрачительно аппетитные запахи, и принялись раздавать всем нуждающимся, и в первую очередь детям, хлеб, сытный наваристый суп и кашу. Конечно, можно было бы просто установить на каждом перекрёстке пищевой синтезатор, но тут важен был ещё и пропагандистский эффект. Люди видели, что к ним пришли не захватчики, убийцы и насильники, а друзья, готовые поделиться куском хлеба, оказать помощь. И это дало поразительный эффект. Сейчас более преданных бойцов, после кронов, конечно, чем бывшие лантарцы, в армии и флоте империи не найти. Правда, в конечном итоге пришлось помножить на ноль почти всех руководителей мятежников, что выступали против республиканских властей. Уж очень понравилось ребяткам менять власть в стране. Остался один Лиирс, да и тот геройски погиб в одном из сражений, отдав приказ таранить своим, уже разваливающимся на части, флагманом линкор аграфов. Его именем потом даже назвали новейший, только сошедший со стапелей ударный крейсер.

Империя Сантар прекратила своё существование, сжавшись до небольшого княжества из трёх систем. В самом начале войны сантарцы, понадеявшись на своё, по отношению к другим государствам Содружества, за исключением, разве что, аграфов, техническое превосходство, решили поддержать наших врагов, за что и поплатились. Только шесть лет назад мы закончили с ними. Повозиться пришлось изрядно, зато и трофеи достались богатые.

Калдарийская империя воевала против нас три года, после чего подписала мирный договор, по которому прекращала боевые действия и лишалась в виде контрибуции нескольких стратегически важных для Русской империи систем. Понятно, что это временное затишье и основные разборки с калдарийцами нам ещё предстоят, но это в будущем. Пока же на этом участке фронта у нас спокойно.

Тяжелее всего, даже, пожалуй, тяжелее, чем с аграфами, пришлось с Союзом Теллуса. Вот уж кто попил у нас кровушки. До сих пор СМЕРШ и оперативники Комитета государственной безопасности отлавливают как одиночек, так и целые законспирированные группы религиозных фанатиков. Отлавливают и уничтожают на месте, так как брать в плен их просто бессмысленно. Мозги у теллусианцев качественно промыты (или, наоборот, загажены) едва ли не с момента рождения. Каждый иерарх их религии, каждый настоятель храма либо был псионом, либо имел установленные ему соответствующие импланты, естественно, аграфского изготовления, при проведении обряда посвящения делал в сознании ребёнка соответствующую закладку, и тот становился марионеткой в руках церковников. И удалить эту закладку не мог даже я, так как при любом воздействии на сознание они просто умирали. В общем, пришлось полностью зачищать планеты теллусиан, хоть это и претило мне как русскому человеку. Поначалу мы пытались вести переговоры, объявляли перемирие и прекращение боевых действий на время их главных религиозных праздников. Однако противник лишь раз за разом пользовался нашим великодушием и благородством, проводя ротации боевых частей и перегруппировки на угрожаемых участках, устраивал террористические атаки против мирного населения вплоть до применения термоядерного и биологического оружия. Естественно, наши потери от этого только росли, и в конце концов я отдал приказ о тотальной зачистке.

Федерация Свободных Миров с первых же дней войны объявила о своём нейтралитете. Торгаши сразу же поняли, что лучше заниматься любовью (в смысле торговлей), чем войной. Впрочем, это не мешало нам время от времени перехватывать их корабли с грузами, предназначенными нашим врагам. На каждый такой случай торгаши лишь разводили руками и с тяжким вздохом говорили, что они не могут контролировать всех своих торговцев, что у них вообще свободное общество (три раза ха-ха-ха), и каждый волен делать то и торговать с теми, с кем считает нужным.

В конечном итоге мы остались один на один с аграфами. Буферная зона, на которую как на непреодолимый рубеж рассчитывал противник, не стала для нас преградой. Правда, на первых порах мне пришлось потрудиться, создавая гиперпереходы, пока наши умники не разобрались с атланской технологией создания гиперврат. Теперь в ключевых системах, отвоёванных нами, имелись работающие врата, позволяющие быстро осуществлять переброску сил. В пространстве аграфов был захвачен плацдарм, с которого и развивалось дальнейшее наступление.

Если честно, то поначалу, когда мы захватили первые аграфские планеты, я хотел поступить с ушастыми так же, как с теллусианцами. То есть загеноцидить их всех до одного. Однако, здраво рассудив, я от этой идеи кровной мести отказался. Всё же я так и остался русским человеком, несмотря на то что уже почти двадцать лет император самой настоящей звёздной империи, которая на сегодняшний день является самым крупным и самым сильным государством в галактике. А мы, русские, не уничтожаем под корень тех, с кем воюем. Теллусианцы не в счёт, так как иного выхода просто не было. С террористами по-другому нельзя. Только тотальное уничтожение. Касаемо же аграфов, за то, что они уничтожили землян, проводили бесчеловечные опыты над пленными, изготовляли из русских биоискины, они понесут суровое наказание. Но не смерть. Разумеется, военные преступники будут уничтожены, но мирных жителей я категорически запретил трогать. Как и в случае с республикой Лантар, на улицах аграфских городов на захваченных нами планетах появились полевые кухни, были открыты больницы и социальные объекты. Уже немало случаев, когда из числа лояльно настроенных по отношению к нам аграфов назначались руководители гражданской администрации. И работали они на совесть. Думаю, в будущем из аграфов получится слепить что-то вроде гэдээровцев, которые были самыми верными и надёжными союзниками СССР до самого распада Союза и предательства немцев со стороны одного плешивого правителя.

По этому поводу мы с Импом в первый раз серьёзно поссорились. Он настаивал на полном уничтожении бывших рабов атланов как мятежников, уничтоживших некогда великую империю. Пришлось разложить ему всё по полочкам. По сути, в том, что случилось, не малая вина лежит на самих атланах. Создав для себя рабов-аграфов и наделив их разумом, они решили, что могут делать со своими игрушками всё, что пожелают. В те времена аграфы были чем-то вроде элементов декора. Я уж молчу о тех извращениях, которые творили атлане с аграфками (да и с аграфами тоже), используя их в качестве постельных игрушек. И это происходило не год-два, и даже не десятилетие. Это длилось столетиями, и рабы из поколения в поколение взращивали в себе идею мести своим хозяевам-создателям. В общем, атлане получили то, чего так упорно добивались. Так что тут я во многом был солидарен с аграфами. Такой уж мы, русские, народ. Мы не приемлем угнетения и рабства. А наша перепалка с Импом дошла до того, что я на полном серьёзе подумывал отключить его. К счастью, этого не понадобилось. Искин попросил время на обдумывание и через трое(!) суток высказался в том плане, что в целом он со мной согласен, но принять этого не может. И несмотря на всё это, готов и дальше выполнять свои обязанности в полном объёме без каких-либо проблем с его стороны.

Кстати, об искинах. У нас больше нет биоискинов. От слова срвсем. К слову, наш метод с музыкальным воздействием аграфы довольно быстро раскусили и просто отключили у всех биоискинов, так скажем, слух. Теперь аудиосигналы, в том числе голосовые команды, проходили через промежуточный фильтр, и если они не соответствовали определённым параметрам, то просто не транслировались далее. Нет, все те, кого мы смогли пробудить, живы и здоровы. Даже более чем. Семь лет назад наши учёные на основе всё тех же атланских технологий по оцифровке сознания смогли разработать методику по переносу сознания с одного мозга на другой. Из биоматериала, взятого у биоискинов, были клонированы тела, которые максимально улучшили, впрочем, учтя пожелания их будущих хозяев. И вот когда всё было готово, то первым вызвался на проведение этого опасного эксперимента наш главный медик, в прошлом детский нейрохирург Игорь Герасимов. Ну, оно и не удивительно, ведь львиную долю исследований проводили при его непосредственном участии и руководстве. Операция прошла успешно, но поволноваться всё же пришлось. Сознание Игоря было перенесено в новое тело, но вот, что называется, запускаться ни в какую не хотело. Фактически мы имели перед собой если не труп с точки зрения физиологии, то пустую оболочку. Растение, если хотите. И эта самая оболочка-растение начала стремительно умирать, несмотря на все старания медиков. Надо было что-то делать, и делать очень быстро, иначе будет поздно. И тогда я вспомнил слова Брюса о том, что теперь мне доступно какое-то «дыхание жизни». А что если?.. Я включил на полную все свои псионические способности и посмотрел на лежащее под прозрачной крышкой капсулы тело. В ментальном зрении оно было каким-то серым, безжизненным. Я попробовал влить в него немного Силы, и, о чудо, тело слегка изменило свой цвет, стало более светлым. Тогда я будто бы подул на него лёгким ветерком, насыщенным пси-энергией. Тело начало оживать, по только мне видимым энергоканалам заструились яркие потоки света. Увеличил поток идущей к Игорю энергии, чтобы оживить его с гарантией, и, видимо, перестарался. Я покачнулся, и если бы меня не подхватили и не уложили на кушетку, то просто грохнулся бы на пол без сил. Уже уплывая сознанием в туман, я услышал доклад, что все параметры Герасимова в норме. Правда, в капсуле реаниматора ему пришлось проваляться почти полгода. Зато потом всё встало буквально на конвейер. Я выработал алгоритм действий и вычислил необходимый для приживления сознания поток энергии, чтобы самому каждый раз в обморок не падать. К тому времени мы захватили больше пяти тысяч биоискинов, в основе которых был мозг русских людей. Увы, но аграфы начали минировать их и без жалости подрывали при малейшей опасности. Были случаи, когда они уничтожали ВСЕ биоискины в целых секторах, лишь только заподозрив вероятность нашего нападения силами флота или спецназа. Мы, конечно, объявили огромную денежную награду за информацию о местонахождении биоискинов, а за доставленный в целости так и вообще награда была просто фантастической, но счастливчиков, нашедших их, были буквально считаные единицы. Ну а саму технологию и всю документацию по изготовлению этих девайсов из мозга людей мы всю уничтожили. Не будет в Русской империи такого непотребства. Даже просто за любопытство в этом направлении полагается смертная казнь.

Очередное заседание Военного совета закончилось, все участники покинули зал совещаний, и я устало потёр виски. Да, я самый крутой псион в галактике, но я всё же человек и так же устаю. Я откинулся в кресле, когда передо мной из воздуха соткалась фигура девушки в военной форме без знаков различия. Элька укоризненно покачала головой:

– Не бережёшь ты себя, государь. Всё в трудах аки пчела.

– Ага. Нам, царям, молоко за вредность надо давать. Ждёт? – Я кивнул в сторону входных дверей.

– Сам же знаешь, что ждёт, и ждёт уже давно.

– Ладно, пусть заходит.

В зал, чеканя шаг, вошла красивая высокая стройная девушка в форме пилота ВКС и погонами старшего лейтенанта. Нашивки и наградные планки говорили о том, что передо мной боевой офицер, имеющий на своём счету немало побед.

– Товарищ Верховный Главнокомандующий! – Девушка остановилась, строго не доходя пяти шагов до меня, и вскинула ладонь к слегка сдвинутой набок по неписанной армейской традиции пилотке. – Разрешите обратиться?! Старший лейтенант Русина!

– Вольно, старший лейтенант. – Я с теплой улыбкой смотрел на красавицу. – Здравствуй, Катя. – Да, передо мной стояла моя приёмная дочь Екатерина Викторовна Русина, та самая маленькая Кейта, которую вместе с её матерью я спас на станции и которая после крещения взяла новое имя.

– Здравствуй, пап. – Она чуть замялась. – Я тут к тебе по делу так-то.

– Нет!

– Ну пап!

– Не нупапкай! Сказал нет, значит, нет! Я вообще горю желанием отправить тебя на гауптвахту за нарушение субординации! То, что ты моя дочь, не даёт тебе права перепрыгивать через голову непосредственных командиров и подавать рапорт напрямую мне! Вот дослужишься до адмиральских орлов на погонах, тогда и будешь своевольничать, да и то в определённых рамках!

– Мои непосредственные командиры мои рапорта сразу в утилизатор отправляют. А я, между прочим, боевой офицер! – Катя чуть заметно повысила голос. – И моё место не в тылу, а на фронте!

– Где твоё место, определяет командование! И раз командование решило, что ты сейчас нужнее в качестве инструктора по пилотированию в Академии, то значит, так оно и есть. И хватит! – Я хлопнул ладонью по столу. – Это решение не только командиров, но и медиков. Забыла, как тебя не так уж и давно по кусочкам собирали? Себя не жалеешь, на меня наплевать, так хоть мать пожалей! Представь, что с ней будет, если с тобой опять что-то случится! А ей сейчас волноваться никак нельзя. Ты перед отлётом с ней виделась? Как она там? Надеюсь про вот эти вот свои писульки ей не рассказывала?

Да, моя нежно любимая супруга императрица Гелла сейчас, как это называют, в интересном положении. Мы ждём прибавления в семействе сразу на двух человек. Двойня у нас будет. Мальчик и девочка. И будущая мамочка сейчас находится под строгим наблюдением врачей в императорской резиденции на Земле. Да, Земля опять оправдывает своё, данное ей ещё атланами, название «планеты императоров». Все мои дети, кроме Кати, родились на Земле. Александру через пару месяцев исполнится 18 лет. Студент Академии управления. Отличник, так сказать, боевой и политической подготовки. Высокий красавец, вскруживший головы многим девушкам. Правда, всё в рамках приличия. Тут сказалось воспитание. Парень вырос с правильными моральными принципами и понятием о чести. Будущий, я надеюсь, наследник престола. Второй из братьев Иван. Ему 16 лет, и он только-только прошёл процедуру установки нейросети. В отличие от остального Содружества, вернее того, что от него осталось, в Русской империи нейросети собственного производства, как более совершенные, устанавливают не в 18, а в 16 лет. Ванька у меня без ума от всего армейского. Обожает старшую сестру, которая для него высший авторитет (после меня, конечно). В этом году будет поступать вначале в военное училище, потом послужит лет пять, а затем уже и в военную Академию. Младшие дочери Людмила и Елизавета, 13 и 11 лет соответственно. Умницы-красавицы. Все в маму. Людмила больше творческая натура, пишет стихи и песни, прекрасно рисует, а Лиза, скорее всего, будет учёным. Её хлебом не корми, а только дай почитать какие-нибудь научные труды. Естественно, сейчас всё семейство находится в Солнечной системе. При первой же возможности мы смонтировали там гиперврата, и теперь мне не нужно было то и дело открывать и закрывать портал, когда возникала необходимость перебросить туда или оттуда технику, сырьё, подкрепление.

Кстати, там же на орбите Луны расположена и военная Академия имени маршала Жукова, некогда бывшая атланской базой «Турон-4». Искин Шив лично курирует там факультет госбезопасности и контролирует весь учебный процесс в целом. Увы, но расчёты показали, что самосознание, которое обрели кристаллические древние искины, либо сознание, оцифрованное в них, невозможно перенести в живое тело. Проверять на практике верность расчётов мы не рискнули. Слишком ценны разумные искины, чтобы так ими рисковать. Да и сами они всё прекрасно понимали и не настаивали.

– С мамой всё в порядке. Я ей ничего не рассказывала. Даже про то, что ты, отец, решил сам возглавить последний штурм. – Хиртюга прищурилась и с лёгкой улыбкой смотрела на меня. А вот фигушки, шантаж здесь не пройдёт.

– Катя, твоя мать – псион, – усмехнулся я. – Неужели ты думаешь, что от неё можно что-либо утаить? Так что она в курсе.

Дочь хотела что-то сказать, но в зал вошёл патриарх Русской православной церкви, митрополит Арилийский Георгий I, в миру не кто иной, как Гролг. Надо сказать, что православие нашло свой отклик в душах кронов. Впрочем, это была не совсем та религия, которую я знал когда-то на Земле. Это была смесь самого православия со славянским этносом. Не было в молитвах божьих рабов, были дети бога, и это стало одним из ключевых отличий. Кроны вообще очень хорошо устроились на Земле. Они построили города, гармонично вписав их в окружающую среду. С моего разрешения восстановили исторические центры Москвы и Петрограда. Правда, при этом им пришлось производить довольно серьёзные ландшафтные работы. В своё время аграфы не стеснялись применять сверхмощные боеприпасы, чтобы сровнять с землёй крупные города, так что зачастую на месте бывших мегаполисов были глубокие воронки, превратившиеся за прошедшие века в большие озёра и заливы.

– Благословите, отче! – Катя склонила голову перед патриархом. Получив благословение, она вопросительно посмотрела на меня.

– Вы свободны, старший лейтенант. – Я едва удержался от усмешки, настолько было велико разочарование в глазах дочери. – Вам надлежит немедленно отправиться по месту службы и доложить своему непосредственному командиру, что на вас наложено взыскание в виде домашнего ареста на трое суток за нарушение субординации.

Екатерина горестно вздохнула, молча надела на голову пилотку, козырнув, чётко повернулась и строевым шагом, нарочито громко впечатывая подошвы форменных ботинок в пол, вышла за дверь.

– Вот ведь характер, – покачал я головой, при этом улыбаясь.

– Не слишком строго, государь? – Гролг сел в стоящее чуть сбоку кресло. Была у него такая привилегия, садиться без разрешения в присутствии монарха.

– В самый раз. Пока будет отбывать наказание, мы уже стартуем. А то знаю я её. Она же найдёт лазейку в приказах и распоряжениях и со своими архаровцами с нами увяжется. А там будет мясорубка такая, каких ещё не было. По данным разведки, ушастые сконцентрировали в системе просто нереально мощные силы. Там каждый кубический километр объёма битком набит минами и боевыми платформами. Про столичную планету вообще молчу. Туда даже проникнуть не получилось, но, по косвенным признакам, вся поверхность планеты заминирована сверхмощными зарядами. Потери будут просто страшными, как бы мы ни берегли людей. А пойдут именно люди. Аграфы применили какую-то новую систему РЭБ, и наши дроны просто вырубает. Можно было бы найти этому противодействие, но времени уже нет.

Брюс не так давно в своей манере вышел со мной на связь и обозначил строгие временные рамки, в течение которых я должен передать ему Сферу Пророчеств. Что-то там произошло, связанное с выбросом пси-энергии в храме Кайры, когда я коснулся Знамени Победы, и теперь эта самая сфера готовится коллапсировать. И произойдёт это в самое ближайшее время. По словам Брюса, такое уже происходило, и было это в последний раз примерно 14 миллиардов лет назад, когда такая вот штуковина рванула, уничтожив предыдущую Вселенную и породив нашу. И единственная возможность избежать этого – это переместить сферу в параллельную Вселенную. В момент перехода она потратит практически всю свою энергию, и понадобится ещё много миллиардов лет, пока батарейка вновь зарядится.

– Когда отправляемся? – деловито спросил патриарх.

– Что значит отправляемся? – Я удивлённо вскинул голову. Так и хотелось воскликнуть: «И ты, Брут!»

– Я лечу с тобой, государь. Сам говоришь, что там будет туго, и поэтому оставлять людей без благословения никак нельзя. Да и сильный псион лишним точно не будет.

Я стоял среди дымящихся руин того, что недавно было залом Совета аграфов. На бронескафе во многих местах виднелись оплавленные следы от попаданий выстрелов плазганов, а голова изрядно трещала от полученной контузии. То тут, то там раздавались редкие выстрелы. Это штурмовые группы зачищали остатки гвардии аграфов. Всё, Победа! Вскинув вверх руку со сжатым в ней плазганом и длинной очередью разряжая его в воздух, заорал что было сил, да ещё усилив голос своими способностями:

– УРА! ПОБЕДА!

Я не знал, что в этот момент кто-то из штурмовиков снимал меня на встроенную в шлем камеру. Позднее снимки с неё разошлись по всей империи и за её пределами, было написано множество картин, правда, художники зачастую пририсовывали мне ещё и Красное Знамя в другой руке. Даже несколько памятников сваяли, к моему неудовольствию. Хотя это был тот случай, когда моего мнения никто и не спрашивал. Это, де, воля народа.

Пси-волна покатилась в разные стороны, и вскоре отовсюду неслось наше русское «УРА!», а небо над головой раскрасилось бесконечной паутиной трассеров.

Массивная на вид сфера оказалась лёгкая, как пёрышко, стоило лишь мне прикоснуться к ней. Хотя, по словам пленных, в незапамятные времена её с большим трудом смогли водрузить на постамент. Впрочем, и стоящий сейчас рядом в потрёпанном бронескафе Гролг, пардон, патриарх Георгий, также не смог даже на миллиметр сдвинуть её с места. Парадокс, однако.

Я загрузил матово-белый шар в штурм-бот и стартовал. Ещё одна загадка. Искин бота показал, что загрузка по массе близка к критической, ещё килограмм – и никто никуда не полетит. Мне пришлось даже бронескаф снять и остаться в легком комбезе. Пилотировать тоже пришлось самому, отказавшись от штатного пилота, так как Боливар двоих не вынесет. Увы, но «Варягом» воспользоваться я не смогу. Вон он, побитый и покорёженный висит на орбите и сверкает всполохами молекулярной сварки. По нему, этому ненавистному для них крейсеру, ушастые били из всего, что может стрелять и пускать ракеты и торпеды. Даже на наши огромные, 20-километровые дредноуты они обращали меньше внимания, чем на мой флагман.

Весь путь к окраине системы прошёл среди бесконечных обломков наших и аграфских кораблей. Рубилово было страшное, и теперь годы и годы уйдут на расчистку пространства. Маневрируя, я не заметил, как от одного из облаков обломков отделился небольшой кораблик и, окутавшись стэлс-полями, пристроился следом. Видимо, сфера как-то блокировала восприятие, потому что я ничего не почувствовал. Выйдя, как говорят моряки, на чистую воду, я открыл портал к Земле и нырнул в него. Незнакомец проскользнул следом, успев до схлопывания созданной мной червоточины.

Ответив на запрос диспетчера, я направил бот к Земле. Наконец-то я смогу ступить на родную землю, вдохнуть воздух Родины. Кто бы только знал, какая это мука – бывать на орбите и не иметь возможности спуститься вниз. Связался с Геллой.

– Здравствуй, любимая! Как ты? Как дети?

– Здравствуй, мой герой! С Победой тебя! – Хоть и не было возможности установить видеосвязь, но прекрасно чувствовал, что моя жена сейчас счастливо улыбалась. – Всё хорошо. Ждём тебя.

– Всё готово?

– Да, посадочная площадка в Аркаиме готова, мы готовы при малейшей опасности накрыть там всё силовым куполом.

– Отлично. Весь персонал и охрану объекта срочно эвакуировать до особого распоряжения. Как только я там закончу, сразу полечу к вам. Ждите.

– Я отдала распоряжение. Кстати, дорогой, а ты в курсе, какое сегодня число по христианскому календарю?

– Ээ-э-э, нет, – растерялся я.

С последними событиями я вообще перестал следить за календарём. Особенно последние десять дней непрерывных боёв, когда мы сидели на стимуляторах и боевых коктейлях.

– Девятое мая сегодня, босс, – произнесла в голове Элька. – Я думала, ты специально подгадал штурм к этой дате. Всё же священный праздник.

– Даже в мыслях не было. – Сказать, что я удивился такому совпадению, это ничего не сказать. – Я вообще счёт дням потерял. Кстати, твоя вина.

– А не надо было отключаться от меня, когда ушастые собрали всех псионов и вдарили по тебе. Перестраховщик, блин. Ничего бы со мной не случилось. А так пришлось ещё и диагностику потом производить и перенастройку.

– Ладно, сознаю свою вину. – Я притворно виновато опустил глаза, – Зато как красиво получилось с датой.

Плавно опустив бот на площадку, я прошёл в десантный трюм. Там, закреплённая расчалками, покоилась сфера. Вот только цвет у неё теперь был не матово-белый, а золотистый. И чёрт его знает, что это означает. Так что надо поспешать, пока она не рванула. Легко подхватив не маленький шар, я выбрался из бота и, вдохнув опьяняющий земной воздух, направился в самый центр концентрических кругов. Возложив сферу на небольшой постамент, я сел перед ней в позу лотоса и начал погружаться в медитацию. Туда, в мир Брюса. И я уже почти, что называется, провалился, когда чувство опасности буквально завопило. На инстинктах сделав перекат в сторону, я вскочил, срывая с пояса свой энергомеч. Передо мной стоял аграф. И не просто аграф, а глава Великого Совета Ардхонадар собственной персоной.

Выставив перед собой меч, аграф начал медленно приближаться ко мне. Дурашка, кто же с прутиком против танка выходит. Мой противник вдруг резко ускорился и, сократив дистанцию, взмахнул своим оружием. Будь на моём месте кто-то другой, не сносить бы ему головы. Но я как раз не другой. Не менее резко сместившись в сторону, активировал свой меч и чуть взмахнул рукой. Аграф замер без движения за моей спиной. Его руки опустились вниз, ладони разжались и разрезанный пополам меч упал на землю. Плечи конвульсивно вздрогнули, от этого движения голова плавно соскользнула с шеи и, упав к ногам, покатилась по траве, удивлённо лупая глазами. Обезглавленное тело ещё пару секунд постояло, слегка покачиваясь, и завалилось на спину. Можно было бы взять его в плен, но зачем. Высокопоставленных пленников у нас более чем предостаточно.

– Браво, Виктор Степанович, никогда в вас не сомневался. – Я резко обернулся. У сферы, бесшумно аплодируя мне, стоял Брюс.

– Вы выполнили свою часть договора. Ну а теперь настало время прощаться. Благодаря вам у меня появилась возможность воссоединиться со своими соплеменниками. Энергии сферы хватит, чтобы перебросить меня к ним. Ну а у вас появятся несколько миллиардов лет на развитие. Или на то, чтобы уничтожить самих себя. В последнем вы, люди, очень преуспели. Даже нам, создателям, не понятна ваша извечная тяга к самоуничтожению. Ну да не буду здесь пускаться в пространные философствования, тем более что времени у меня крайне мало. Скажу лишь, что наблюдать за вами было настоящим удовольствием. И мне почему-то кажется, что с вами, уважаемый Виктор Степанович, мы ещё увидимся. Поэтому я не прощаюсь, а говорю до свидания.

Фигура Брюса подёрнулась лёгкой дымкой, которая начала перетекать в сферу. Золотистый шар вдруг ярко вспыхнул, на мгновенье озаряя своим светом окрестности, и погас. Спустя мгновение он осыпался невесомой пылью, которую тут же подхватил весенний ветер и разметал по окрестностям.

А я стоял, раскинув руки, вдыхая полной грудью аромат весеннего воздуха и глядя в синее-синее небо, и ветер трепал мои волосы, словно гладя их ласковой рукой. Наконец-то я дома. ДОМА!

Примечания

1

Кают-компания на кораблях российского императорского флота была местом отдыха и общего стола офицеров, а также помещением, где проходили общие собрания, своеобразным «парламентом». Главным здесь был старший офицер. Он выступал в качестве председателя на собраниях и улаживал конфликты между офицерами. При голосовании у старшего офицера было два голоса, так что его мнение было решающим в случае, если голоса делились поровну.

Командир корабля не был членом кают-компании, прийти в неё он мог только по приглашению, исключением были случаи, когда было необходимо сообщить офицерам важную новость или провести военный совет. Обычно командира приглашали на воскресный обед.

В кают-компании действовали свои неписаные правила. В частности, все члены кают-компании обращались друг к другу по имени-отчеству, без воинских званий, можно было курить без разрешения командира корабля, запрещалось обсуждать российские политические проблемы, нельзя было касаться религии и личных отношений. За направлением дискуссий следил старший офицер.

2

150-я стрелковая ордена Кутузова II степени идрицкая дивизия 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта.

3

При анализе Второй мировой войны американские военные историки обнаружили очень интересный факт, а именно: при внезапном столкновении с силами японцев американцы, как правило, гораздо быстрее принимали решения – и, как следствие, побеждали даже превосходящие силы противника. Исследовав данную закономерность, учёные пришли к выводу, что средняя длина слова у американцев составляет 5,2 символа, тогда как у японцев – 10,8. Следовательно, на отдачу приказов уходит на 56 % меньше времени, что в коротком бою играет немаловажную роль. Ради интереса они проанализировали русскую речь, и оказалось, что длина слова в русском языке составляет 7,2 символа на слово (в среднем), однако при критических ситуациях русскоязычный командный состав переходит на ненормативную лексику – и длина слова сокращается до 3,2 (!) символа в слове. Это связано с тем, что некоторые словосочетания и даже фразы заменяются одним словом, правда, матерным.

4

В Содружестве бытовало мнение, что среди кронов чрезвычайно мало пилотов, навигаторов и инженеров, что отчасти было верно. Всё дело в том, что атлане создавали кронов в первую очередь как воинов, предназначение которых было десант, космопехота, планетарные войска. Поэтому в первую очередь в сознание им закладывалась предрасположенность к обучению именно этим навыкам, а не пилотированию и навигации. Предки создавали в первую очередь солдат. Считалось, что флот – это элита, и служить там могут исключительно атлане. Конечно, с течением времени в результате мутаций, развития и эволюции некоторые кроны получали возможность стать пилотами и навигаторами, но то были считаные единицы. Поэтому их услуги настолько дорогие, что их никто не может себе позволить нанять. Тем более целую команду корабля. Однако атлане оставили небольшую лазейку. В случае крайней необходимости можно было в медкапсуле, естественно атланской, активировать соответствующие участки головного мозга. Но дать такую команду мог только атланский командир в звании не ниже (та-дам!) командора для восполнения потерь в личном составе экипажей кораблей. И делалось это крайне редко.

5

ЗАС – засекречивающая аппаратура связи.

Content

Евгений Владимирович Панов
Последний русский

От автора

Пролог

Глава 1. Смерть – это только начало

Глава 2. История предательства

Глава 3. Гром над Луной

Глава 4. Первый шаг к звёздам

Глава 5. Баронство Арилия

Глава 6. Дуэль

Глава 7. Дела житейские

Глава 8. Враг моего врага

Глава 9. Храм Кайры-путеводительницы. Реликвия

Глава 10. Учебный рейд

Глава 11. Система кронов. Император

Глава 12. Великие Чертоги

Глава 13. Чёрный герцог

Глава 14. Начало кризиса. Малышка из трущоб

Глава 15. Родная кровь

Глава 16. Тия

Глава 17. Земли страха

Глава 18. Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»

Глава 19. Русская империя. Рождение

Глава 20. Война

Глава 21. Это есть наш последний и решительный бой

Примечания