Софья Дашкевич

Снежная вакансия

* * *

© Дарья Кулыгина, 2024

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© А. Губанова, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

= Арина Дроздова =

Когда из привычной одежды на тебе только трусы, а над головой под тяжестью мужского тела поскрипывает матрас, словить приступ паники ни капельки не зазорно.

Я закусила кулак, чтобы не закричать и не выдать себя. Мамочки, ну почему я так громко дышу? А сердце – оно у всех колотится, как отбойный молоток у дорожных рабочих, или повезло только мне?

За час, что я провела под этой здоровенной кованой кроватью, у меня затекло абсолютно все. От узких мужских брюк из грубой шерсти чесались ноги, булавка от значка магической академии впивалась в грудь. И это я еще про пыль молчу.

Волшебники вроде! Или как там они себя называют – верховные маги? Нельзя было, что ли, изобрести пылесос? Тут кто угодно заработает аллергию!

Как назло, засыпать Кассий Нериус не собирался. Сначала мерил комнату шагами, потом неспешно помешивал угли в камине. Потом наконец уселся аккурат надо мной и принялся раздеваться.

Я вам одно скажу: в мужской стриптиз бы его не взяли ни за что. Ну как можно так медленно снимать одежду?! Казалось бы: сорвал штаны, бросил пиджак на спинку стула – и ложись баиньки! А Кассий будто нарочно растягивал процесс. Пуговица за пуговицей, запонка за запонкой…

Звякнул металл – наверное, маг выложил нож или другое оружие на тумбочку. Снова звякнул. И еще. Я нервно сглотнула: сколько же у него ножей?! Если так пойдет и дальше, я выберусь из этой западни только к рассвету, а мне никак нельзя опоздать. Уже все готово к побегу, второго удобного случая может не представиться!

Когда Кассий встал и направился к шкафу развешивать одежду, я не выдержала и бесшумно подалась вперед. На сантиметр приподняла покрывало… Исключительно чтобы проверить: скоро он там или нет? И сразу пожалела о своем любопытстве. Бицепсы, широкие плечи, чуть тронутая загаром кожа… Уж не знаю, может, у инквизиторов спортивная гребля входит в учебную программу?

Кровь застучала вдвое громче, во рту пересохло, и я заползла обратно, как улитка – в раковину, решив больше не выглядывать.

Что ж, мне и не потребовалось. С воображением никогда проблем не было: я прислушивалась к тихому шлепанью босых ступней и представляла себе, как Кассий останавливается возле кровати, рывком сдергивает одеяло, вытаскивает меня за шкирку и…

Тихо, Арина. Спокойно. Ты была аккуратна, ничего не трогала, он тебя не вычислит. Правда же?!

Периодически Кассий что-то шептал, и всякий раз я в ужасе жмурилась. С этими инквизиторами надо держать ухо востро. Поди разберись, как работает их магия! Ладно бы еще защиту ставил, а вдруг заклинание поиска? Или какие-нибудь чары правды?! Это ж если он заставит меня признаться, зачем я сюда проникла на ночь глядя, то мне в жизни не вернуться домой!

Наконец, зловещий шепот и шаги стихли, с легким стуком закрылась дверь, и до меня донесся шум воды. Ванная! Отлично, водные процедуры – как раз то, что доктор прописал!

Выдохнув от облегчения, я немного размяла затекшие конечности и уже приготовилась рвануть из укрытия, как проклятый маг перекрыл кран. Может, не мылся, а просто зубы чистил?..

Два раза я была на низком старте! Два! И один раз успела наполовину вылезти, но Кассий словно издевался. Игра такая: включи-выключи! Каким чудом я не схлопотала инфаркт, так и останется загадкой для моих потомков. Если я вообще выживу. Угораздило же залезть в спальню инквизитора!

Мне казалось, что еще секунда – и я психану. Выскочу, сознаюсь во всем и сразу сигану за окно в сугроб. Видно, почуяв мое отчаяние, местные боги смилостивились, и Кассий-таки соизволил отойти ко сну.

Погасил керосиновую лампу на стене, забрался в кровать, и меня придавило к полу матрасом. Я пискнула, но Кассий, судя по всему, принял это за скрип пружины. По крайней мере, маг никак не отреагировал.

Время тянулось бесконечно. Секунды превращались в минуты, а те – в часы. Я дышала вполсилы, медленно и беззвучно. Да, было трудно, и да, мышцы превратились в один большой онемевший комок боли. Но за всякие старания полагается награда, и я получила свою. Мерное сопение сверху красноречиво свидетельствовало: Кассий Нериус спит.

Как мало иногда нужно для счастья! Вот, наверное, что испытывают молодые матери, когда их чадо отключается после долгих колыбельных!

«Баю-бай, мессир! – подумалось мне. – Надеюсь, больше мы с вами не встретимся!» – И, мысленно перекрестившись, я двинулась к свободе.

Голубоватый лунный свет лился из окон, длинными прямоугольниками стелился на каменный пол и кровать архимага. И в этом свете Кассий выглядел таким безмятежным и мирным! Интересно, буду ли я когда-нибудь вспоминать о своих приключениях с улыбкой? Буду ли когда-нибудь скучать по волшебной академии и одному невыносимому декану?

Глупость какая! Нет, конечно!

Бросив на Кассия прощальный взгляд, я на цыпочках направилась к двери. Шажочек – застыла, прислушалась. Еще один – тишина! Чудненько! Третий, четвертый и…

И на плечо мне могильной плитой легла мужская рука.

Крик паники заклокотал в горле, но так и не вырвался наружу: другая ладонь крепко зажала мне рот.

Как?! Как он это сделал? Только что же был в постели!

– И куда ты собралась? – голос Кассия напоминал шипение кобры, жар обнаженного тела парализовал.

– М-м-м!.. – промычала я, пытаясь выкрутиться из мертвой хватки.

– Тише, тише. Не заставляй меня применять магию. – Кассий неторопливо развернул меня лицом к себе.

Его глаза блеснули в полумраке и хищно сузились.

– А теперь, – с расстановкой произнес инквизитор, – я уберу руку, и ты расскажешь мне, кто ты такая на самом деле. Кто ты, откуда и какого демона делаешь в моей спальне. Это понятно?..

И я кивнула. А что еще оставалось делать?!

1

Сказочное-везение

= Неделю назад =

– По-моему, это песец.

– Что?! – Охранник вздрогнул. – Постыдились бы выражаться-то! Сказал – не пущу, значит, не пущу!

– Да нет же, пе-сец. Полярная лисица, вон там у вас. Семь по вертикали! – Я ткнула в его замасленную газету и похлопала ресницами.

– Девушка, я на работе! А вы мне обзор загораживаете.

– Ой! Простите! – Прошмыгнула к нему за стойку. – Я сегодня сама не своя… Забыть паспорт – это ж надо! Все ведь заранее приготовила к собеседованию: ключи, паспорт, портфолио… У меня знаете, какое портфолио? Я организовывала студенческие фестивали, корпоративы…

Эту речь я репетировала для собеседования. Презентацию наваяла, последние деньги с карточки выгребла, чтоб красиво все распечатать. Чем теперь расплачиваться с квартирной хозяйкой – загадка посложнее, чем полярная лиса, семь по вертикали.

– Мне-то вы это зачем рассказываете? – вздохнул охранник.

Затем, что у меня встреча должна была начаться полчаса назад, а ты в холле меня маринуешь! Не пропустишь – песец придет к нам обоим.

– Это мой последний шанс получить работу по специальности, – призналась вслух и заметила фото маленькой девочки на столе охранника. Вот она, зацепка! – Папа столько заплатил за мое обучение, и больше всего я хочу доказать ему, что не зря. Но если не судьба… – Взяла рюкзак и побитой собакой поплелась к дверям.

Три. Два. Один…

– Постойте! Пропущу я вас, так и быть.

Есть!

Рассыпаясь в благодарностях, я метнулась к турникетам, чуть не вырвав металлический трезубец с корнем. И какой там этаж? Ну же, лифтик, миленький, быстрее!..

– Арина Дроздова? – послышался сзади поставленный женский голос.

Через весь холл ко мне шагала высокая дама с прямой, как шпала, спиной. Острые каблуки цокали по мрамору, как часовой механизм бомбы, колючий взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Да! Вы из «БиДжиФест-тим»? – выпалила я заискивающе.

– Я ждала вас полчаса назад, – констатировала женщина вместо ответа. – И готова была отменить встречу, но… – Она взглянула на охранника и понизила голос: – Как вам это удалось? Раньше он никого не пропускал без документов.

Так, Арина, давай! Все, как ты учила.

– Целеустремленность и коммуникабельность – мои главные качества. Стрессоустойчивость еще… И, кстати, английский! Аппер интермидиат, сейчас покажу сертификат… – Полезла в рюкзак, но дама вскинула руку.

– Не стоит. Пойдемте, я расскажу про ваши обязанности.

Что?! То есть меня уже приняли? Это ж… Офигеть, какая удача!

Дама двинулась к лифту, и он услужливо открылся перед ней, хотя я готова была поклясться, еще секунду назад на табло горела цифра девять. Прям магия какая-то!

Я поспешила следом, не зная, как себя вести.

– А мое портфолио? – спросила растерянно. – Вы его даже не посмотрели…

– Корпоратив ритуальной конторы, студенческий фестиваль, конференция библиотекарей Мытищинского района… Я в курсе. Очень впечатляет.

Нет, ну что за сарказм? В Мытищах все остались очень довольны. Я даже настоящего писателя смогла раздобыть. И всего-то за пару пирожных и афишу!

Стоп. А про корпоратив ритуальной конторы она откуда знает? Я ж его в резюме не указывала…

– Я дам вам одно поручение, – продолжала дама. – Справитесь – вакансия ваша.

И она протянула мне фотографию какого-то мужчины. Буквально из воздуха вытащила! Или меня глючило от нервов, или она в прошлом подрабатывала фокусницей.

Со снимка на меня смотрел черноволосый красавчик. И кто он? Турецкий актер какой-нибудь или известный блогер? Нет, для блогера мрачноват, даже не улыбается. Хотя харизма – аж до мурашек. И глаза такие неожиданно светлые, голубые-голубые. Неплохо для первого клиента!

– И какое мероприятие ему нужно организовать?

– Никакое. Надо заехать к нему на бал и кое-что забрать.

Бал?! Мы что, в семнадцатом веке?

– Забрать – и все? – удивилась я. – Но я же не курьер. Я ивент-менеджер с профильным образованием и стажем семь месяцев…

Дама рассмеялась. Странно так, скрипуче, словно ей за семьдесят, хотя выглядела она максимум на сорок пять. Да, пластические хирурги воистину творят чудеса!

– Вакансию ивент-менеджера, милочка, надо для начала заслужить. Тебе нужна работа или нет?

– Нужна, но…

– Вот и чудненько! – кивнула дама и подтолкнула меня к дверям.

И снова они разъехались, как по волшебству. Я машинально вышла из лифта, и под ногами что-то хлюпнуло. Посмотрела вниз и чуть не заорала от ужаса. Туфли увязли во мху!

Вокруг меня простирались самые настоящие болота. По земле стелился туман, из него выглядывали черные остовы деревьев, в нос ударил запах тины. Я дернулась назад, к лифту, но лифта там уже никакого не было. Ни лифта, ни бизнес-центра – только покосившаяся хижина.

– Где?.. – просипела я. – Что это?..

По ушам резанул все тот же скрипучий смешок, вот только исходил он уже не от солидной дамы, а от старухи в холщовом рубище.

– Это, милочка, твой временный офис. Дымок! Иди, встречай напарницу!

И тут – клянусь, это чистая правда! – из хижины выскочил енот, встал на задние лапки, пошевелил носом, принюхиваясь, и чихнул.

– Ну, не-е-е, – протянул он скептически. – С этой пигалицей я на дело не пойду! От нее же прямо разит невезением!

После такого кто угодно грохнется в обморок! Земля закачалась подо мной, и хижина с енотом растворились в густом тумане.

– Неужели никого получше не было? – эхом донеслось откуда-то сверху.

– А ты самый умный у нас, да? Подумаешь, неудачница! Зато она кого хочешь умаслить может. Мордашка вон смазливая… И потом: чуешь, в каком она отчаянии?

Над ухом засопело.

– Есть немного…

– Вот! Такая никуда не денется…

В смысле – не денется?! Я с трудом разлепила веки: надо мной нависла серо-черная енотова морда. Да чтоб его!

Так, Арина, не отключаться. Это сон… Сейчас проснусь в квартире, спокойно соберусь на собеседование… Главное – паспорт!

Я хорошенько ущипнула себя повыше запястья.

– Мне это снится, снится… – принялась повторять, как мантру.

– Ничего подобного! – сердито отрезала старуха. – Я что тебе, сонная ведьма?

– За словами-то следи! – Енот осуждающе качнул головой. – Перед тобой Мойна Ри Гвейр, последняя ведьма туманного ковена, а не всякая шваль из сонных.

Ведьма. Ковен. Угу. Интересно я так свихнулась, с размахом.

– Все в порядке, Арина. Просто ты в другом мире. – Ведьма протянула руку и помогла мне встать.

– Просто?! – выдохнула я в шоке. – Вы издеваетесь?

Глюки меня накрыли на редкость реалистичные. Юбка промокла насквозь, холод пробирался под одежду, ноги напоминали ощипанную куриную тушку. А гольфы! Мои любимые цветные гольфы стали серо-зелеными, как рубище этой жуткой старухи.

– В таком виде тебе на бал нельзя, – объявила старуха, оглядев меня со всех сторон. – Платье надо поприличнее, будешь ляжками сверкать – сразу выставят. Дымок, какой цвет нынче в моде у магов?

– Поди знай. Надо миленькое что-то…

– Миленькое? – Ведьма пошевелила губами. – Ну, пусть будет розовый…

– Подождите! – опомнилась я, поежившись от холода. – Не нужно мне никакое платье! И на бал я не пойду! Мне надо назад! В офис!

– Вернешься, милочка, вернешься! Я тебя тут у себя задарма селить не собираюсь. Вот ключик принесешь, я новую прореху между мирами сделаю – и гуляй на все четыре стороны.

– Нет! – уперлась я.

– Еще как да, – усмехнулась ведьма. – Ты уже согласилась, назад дороги нет.

– Я соглашалась на работу ивент-менеджером, а не на это вот все!

– Ах да, вакансия твоя… Дымок, подай-ка документы!

Енот послушно нырнул в ближайшие кусты и подал хозяйке пригоршню листочков. Знаю, я молодо выгляжу, но не настолько, чтобы расплачиваться со мной листьями, как в детской игре. Мне двадцать три, а не три!

Старуха взяла скромный гербарий, а дальше начало твориться нечто совсем уж невероятное.

– Ширааахтэн визитэйус… – с придыханием зашептала ведьма, и с кончиков ее пальцев заструился туман.

Окутал листья, стек вниз тонкими ручейками, и в руках у старухи оказалась стопка свежих распечаток. Хрустящих, белоснежных, будто только что из принтера.

Ведьма сунула их мне под нос, и я, балансируя на грани нового обморока, прочитала: «ООО „БиДжиФест-тим“ в лице Данилова Павла Викторовича, именуемый в дальнейшем Работодатель, и Дроздова Арина Сергеевна…» Трудовой контракт! Со всеми моими паспортными данными и с круглой синей печатью! Даже подпись как у меня!

– Что за?.. – пролепетала онемевшими губами.

– Твоя награда за работу, – снисходительно пояснила ведьма. – Так, а теперь займемся платьем…

Белесые щупальца тумана поползли ко мне, обвили лодыжки, потянулись выше…

– Нет! – заверещала я истошно. – Отвалите от меня! – И ломанулась прочь, куда глаза глядят.

Точнее – просто прочь, потому что глядеть было некуда: туманом заволокло все вокруг, руку протяни – и ту не увидишь. Ноги цеплялись о какие-то кочки, коряги, проваливались в болотную трясину, но я не останавливалась и бежала так быстро, как только могла.

Именно поэтому удар о стену получился таким сильным и таким болезненным. Потирая разбитый нос, я отшатнулась и обнаружила, что болото исчезло. Вместе с хижиной, старухой и пресловутым туманом. Я очутилась в длинном коридоре, освещенном факелами, перед высокими двустворчатыми дверьми с витиеватой резьбой.

Из-за них доносились классическая музыка, всплески смеха и голоса десятков, если не сотен людей. Я невольно попятилась, но запуталась в чем-то тяжелом и шуршащем.

«Чем-то» оказалось платье. Розовое, атласное, с пышными юбками в пол и тугим, как удавка, корсетом. Пожалуй, я бы даже покричала от страха, если б мне не было так тяжело дышать. Называется, почувствуй себя принцессой!

– Заходи, чего ты ждешь! – послышалось снизу.

Енот. Ну да, в самом деле, куда же в этом безумии без енота? Я уже не удивилась – на меня накатила какая-то апатия. Балы, ведьмы… Может, и правда, если я заберу ключ, все прекратится? Убегать отсюда, видимо, бесполезно.

– Хозяйка показала тебе портрет Кассия? – уточнил Дымок, а я смогла только молча кивнуть. – Тогда дело в колпаке! Найдешь его, скажешь, что ты его новая помощница, – и пусть проводит тебя в кабинет. Дальше я сам. И не пялься на меня так, кроме тебя, меня никто не видит.

Ага, об этом я как раз догадывалась. Глюки обычно штука индивидуальная. Но помощница?.. Что-то новенькое!

– Шагай уже, что ж ты такая нерасторопная! – Дымок дернул меня за подол, и корсет опасно пополз вниз.

– Да отцепись ты!

Пока я возилась, поправляя платье и подспудно пытаясь избавиться от воображаемого енота, который зачем-то норовил меня раздеть, двери в зал распахнулись, и я увидела его. Мужчину с портрета. Холодные голубые глаза смотрели с любопытством, черная бровь вопросительно изогнулась. Что я там должна была ему сказать? Про ключ? Про помощницу? Про бал?..

– Вы в порядке? – Мужчина озадаченно изучал мое лицо.

– В полном! – Натянула беззаботную улыбку.

Не стоит всем подряд признаваться в том, что я пыталась войти в закрытую дверь с разбега и теперь болтаю с енотом-невидимкой!

– Но у вас кровь носом. – Кассий нахмурился и вытащил из нагрудного кармана шелковый платок. – Вот здесь, секундочку…

Черноволосый бесцеремонно взял меня за подбородок и принялся промокать кровь. Пальцы Кассия обжигали, казалось, он до этого грел руки над открытым огнем – такой жар исходил. Нос саднило, как свежий синяк, но я почти не замечала боли. От теплых заботливых прикосновений Кассия по спине побежали мурашки, в животе разлилась сладкая истома.

Тревоги, страхи, мысли о собственном помешательстве отступили на второй план. Осталась лишь легкая досада: почему я не встретила этого красавчика при других обстоятельствах? Подошел бы он ко мне в какой-нибудь кофейне, я бы точно не отказалась разделить с ним латте и пироженку!

– Хорош млеть, пигалица! – окликнул меня енот. – Переходи к делу. Повторяй за мной! Мессир Нериус, я ваша новая помощница. Как там тебя?..

– Арина, – подсказала я Дымку и лишь потом сообразила, что зря ответила воображаемой сущности при постороннем мужчине.

Впрочем, черноволосый решил, что я обращаюсь к нему.

– Какое необычное имя… Кассий Нериус, – представился он в ответ, убрав платок в карман. – Пойдемте, вам нужно приложить лед. Пилигрим сегодня сам не свой.

– Пилигрим? – переспросила машинально.

– Балда! – отчитал меня енот, семеня следом за нами в бальный зал. – Вся эта академия называется Пилигрим. Странник! Здание живое, так что не сильно-то выдавай себя.

Живое здание?! Это еще какого черта должно означать?! Вслух я, наученная ошибками, ничего не сказала, просто ошарашенно покосилась на Дымка. Тот фыркнул, всем своим видом демонстрируя презрение, и махнул щуплой черной лапкой на стены зала.

Я оглядела помещение, и мне страшно захотелось помыть глаза с мылом. Картины на стенах качались в такт музыке! Переползали с места на место, словно танцуя друг с другом, но и это еще не все. Инструменты играли сами собой! Смычки летали над скрипками и виолончелями, бодро плавали в воздухе кларнеты и флейты.

Спецэффектов я за свою жизнь видела много, и не только в кино. Ходила на шоу иллюзионистов, а на корпоратив ритуальной конторы лично заказывала фокусника. Наблюдала всякие трюки с веревками, картами, голубями… Когда-то это меня здорово впечатлило, но чтобы скрипка-самоиграйка! Такое не стыдно показать даже на юбилее нефтяного магната!

Приоткрыв рот, я пялилась на это великолепие, чувствуя себя младенцем, который впервые увидел исчезающий нос. А самое удивительное – люди вокруг вальсировали как ни в чем не бывало. В основном, насколько я понимаю, студенты – года на три-четыре младше меня.

– Мессир, у вас не найдется зеркала для дамы? – громко поинтересовался Кассий в никуда, а затем повернулся ко мне и добавил чуть тише: – Вы, наверное, захотите привести себя в порядок перед танцами. Правда, Пилигрим вредничает… Вы уже слышали про инцидент в корпусе артефакторов?

– Нет.

Если честно, я и про артефакторов никаких не слышала, но интуиция подсказывала: такое лучше оставить за скобками.

– Пилигрим перенес лестницу в подвал, и трое застряли там до обеда. За что старик запер их, никто так и не понял. Говорю же: сам не свой. Похоже на какие-то звездные аномалии.

Кассий взял со столика бокал воды, осенил замысловатым жестом, крепко сжал в ладонях и перевернул. Я обомлела: в руках этого таинственного типа была ледышка в форме бокала. Эдакий конус.

– Прекрати таращиться! – зашипел енот. – Обычная магия для детишек.

– Вот, приложите! – Кассий с улыбкой передал мне плод «обычной магии». – Я вас что-то не припомню… Вы новая преподавательница с факультета пророчеств?

– Ты его новая помощница! – настойчиво напомнил Дымок. – Давай уже!..

– На самом деле, я по… – и тут слова застряли у меня в горле.

Не столько даже потому, что по стене к нам ползло здоровенное зеркало в старинной резной раме, сколько потому, что я увидела свое отражение.

Ну, ясно, почему Кассий принял меня за преподавательницу! С утра я выглядела совершенно иначе: волосы, стянутые в тугой хвост, рубашка, теннисная юбка, цветные гольфы. А ведьма умудрилась превратить меня в эдакую королеву бала. Мало того, что старомодное платье нацепила, так еще и мою непослушную рыжую шевелюру уложила аккуратными локонами. Как только что из салона! Если б не бледность и разбитый нос, меня хоть сейчас можно было выставлять на конкурс красоты среди каких-нибудь придворных фрейлин.

Но больше всего поражала седая прядь. Ее точно раньше не было! Белая, будто заиндевевшая, она щедро накинула мне возраста. Нет, кожа осталась прежней, никаких морщин, слава богу, не появилось. И все же, согласитесь, девушка с проседью – это уже не девушка, а какая-то классная дама! Неужто я настолько сильно испугалась?

– Это от перехода между мирами, – неохотно пояснил енот, когда я недоверчиво коснулась своих волос. – Потом уйдет. Или нет… Все равно некогда сейчас прихорашиваться! Имей в виду, сорвешь сделку с хозяйкой, она тебя спасать от Кассия не будет! За себя не боишься – подумай обо мне. Через пару часов морок растает, и этот живодер из меня чучело сделает!

Я вздрогнула и с опаской взглянула на Кассия. Живодер? Так с виду и не скажешь… Может, енот просто дурит меня? Ну, не выглядит этот высокий мужчина лет, наверное, тридцати пяти как человек, способным выпотрошить пушистую тушку. Даже я о таком зверстве не помышляла, хотя меня-то Дымок успел достать!

– Можно пригласить тебя на вальс?

Залипнув на свое отражение, я и не заметила, как к нам подошел поджарый парень с чуть вьющимися каштановыми волосами и глазами удивительного янтарного оттенка. Почти кошачьи! Хм, а этот мир прямо изобилует красавчиками…

– Спасибо, но откажусь, – улыбнулась я.

– Да ладно тебе, всего один танец! – Парень понизил голос и игриво приподнял брови. Многообещающе так, выразительно. – Ну, если только ты сама не попросишь добавки…

– Тебе что непонятно, Ветури?! – внезапно ощерился на него Кассий. – Во-первых, она отказала. А во-вторых, никто не давал тебе право тыкать монне Арине!

– Монне?! – С парня мгновенно сдуло маску заправского сердцееда, и он виновато развел руками. – Простите, не знал, что вы преподаете…

– Вообще-то не совсем, – призналась я и хотела уже выполнить просьбу енота, соврать-таки про помощницу, но договорить мне вновь не удалось.

– Она только устроилась на факультет пророчеств, – ответил за меня Кассий. – Так что поищи себе пару среди однокурсниц.

– Но у нас две девушки на поток… – разочарованно протянул парень.

– Ветури.

Кассий всего-то назвал студента по имени – или фамилии? – но сказано это было таким тоном, что этот самый Ветури бесследно растворился в толпе, а у меня по загривку пробежал холодок. Похоже, Дымок был прав. И мне бы тоже надо держаться подальше от Кассия!

– Простите за эту сцену. – Он пригубил шампанское и поставил бокал. – Я и сам в Пилигриме не так давно. Никак не привыкну, что для нынешнего поколения субординация – пустой звук. Каждый должен знать свое место, вы согласны?

– Ага. И, кстати, насчет места. Я не ради танцев сюда пришла…

– Я тоже! – В холодных голубых глазах мелькнула симпатия. – Но традиции есть традиции, верно? И потом: не стоит портить вечер из-за одного невоспитанного студента! – Кассий галантно протянул руку. – Не окажете мне честь, монна Арина?

2

Вальс с препятствиями

Я не собиралась соглашаться. Вообще не понимаю, как это вышло! Извечная женская беда: видишь, что с мужчиной не стоит связываться, и в следующую секунду он уже кружит тебя по бальному залу, по-хозяйски придерживая за талию.

Может, кому-то со стороны это и покажется романтичным, но только не мне.

Во-первых, я катастрофически не умею танцевать. Хорошо хоть, длинный подол скрывал, как я нелепо семеню ножками, пытаясь успеть за Кассием. А он будто на деньги поспорил с другими парами, кто кого обгонит! Двигался уверенно и стремительно, как гепард. Я же беспомощно вцепилась в его рукав и молилась про себя: «Только бы не споткнуться!» Меня не покидало стойкое ощущение, что, упади я, Кассий без зазрения совести продолжил бы самозабвенно возить меня по паркету, выписывая затейливые круги.

Во-вторых, не забывайте про енота. Думаете, он благословил меня на вальс? Как бы не так!

Сначала он просто шипел, как бешеная кошка.

– Ты в своем уме?! – разорялся Дымок, шевеля усами. – Не смей! Скажи ему сейчас же!

Ага, скажи! Это не его гипнотизировал высокий мужчина с харизмой кинозвезды!

Когда Кассий увлек меня в яркую гущу бала, Дымок шмыгнул за нами. Вертелся, сновал между пышными юбками туда-сюда, размахивая черными лапками и щедро одаривая меня проклятиями.

– Куда вы все время смотрите? – нахмурился Кассий. – Такое ощущение, что вы избегаете моего взгляда…

И это тоже. Но по большей части меня волновал енот. Потому что этот гаденыш, осознав, что я его игнорирую, решил заняться своими делами. Очень-очень неправедными. Проще говоря – воровством.

Пользуясь невидимостью, Дымок принялся обкрадывать ничего не подозревающих студентов. И тут надо отдать ему должное: действовал он мастерски. Ловким движением снял с пухлой блондинки жемчужный браслет, с платья брюнетки сковырнул пару драгоценных камешков, у хрупкой девушки тиснул веер из слоновой кости. Прямо так, в танце!

Не знаю, как работает ведьмин морок, но, судя по всему, на краденые предметы он тоже распространялся. Потому что енот преспокойно повесил украшения на шею, как рэпер-недоросток, камешки сунул за щеку и изящно обмахнулся веером.

– Жарко тут у них, – доверительно сообщил он с набитым ртом. – Маги такие мерзлявые! И на редкость тупые…

– Арина! – окликнул меня Кассий, и я осознала, что все это время он что-то говорил. – Вы меня слышите?

– А, да-да, согласна, очень жарко! – выдавила я улыбку, чувствуя, как на спине проступает холодный пот.

– Причем тут жара? Я спросил, где вы работали раньше!

И в эту самую секунду Дымок потянулся к карманным часам того парня, который первым пригласил меня на танец! Как бишь его, Ветури? Бедолага и так отхватил уже от Кассия по моей милости, не хватало ему еще часов лишиться! А вдруг семейная реликвия?

– Нет!!! – вырвалось у меня.

Музыка стихла, народ стал удивленно вертеть головами, встревоженно зашуршали платья. Енот застыл, выпучив бесстыжие черные глазенки.

– Ты чего орешь?! – возмутился он.

Но самое ужасное – Кассия беспокоил тот же вопрос. Он остановился, опустил руки и заглянул в мое лицо.

– Что с вами такое творится?!

– Я никакая не эта… Не монна! – не выдержала я. – Я ваша новая помощница!

– Пиявка мне под хвост! – Енот раздраженно взмахнул веером. – Сподобилась-таки! Нельзя было подождать, пока я часики приберу? Золотишко на дороге не валяется!

– Помощница?! – воскликнул Кассий. – Ну, наконец-то!

И не успела я подумать, что хоть кто-то в этом безумном мире рад моему появлению, как на меня обрушилась самая настоящая буря.

– Я ждал вас на собеседование в десять утра! – прорычал маг. – Мне самому пришлось полдня разгребать факультетские архивы и сортировать бумажки! И вместо того, чтобы заняться делом, вы заявились на бал?! Даже предупредить не соизволили?!

Я потеряла дар речи. Есть, интересно, хоть один мир, в котором я не опоздала на собеседование?! Ну енотик, ну удружил!

– В мой кабинет! – Кассий понизил голос, потому что на нас уже с любопытством косились студенты. – Живо!

– Но я не знаю, где он…

– Зато зал, вижу, вы нашли без проблем! – Тонкие губы исказила кривая усмешка. – И свою комнату, да? Уму непостижимо: прихорашиваться, наплевав на обязанности. А я еще на студентов жаловался! Идите переоденьтесь во что-то приличное, жду вас у входа в восточное крыло через десять минут!

И Кассий решительно зашагал прочь, оставив меня в толпе совершенно незнакомых людей. А главное – без малейшего представления, где тут вообще восток.

Наш институтский преподаватель любил повторять, что не бывает мероприятий без форс-мажоров.

– Настоящий ивент-менеджер должен уметь выкручиваться из любых проблем, – говорил он. – Главное – вовремя сориентироваться в ситуации и сделать вид, что так и было задумано.

Попал бы он сюда, в магическую академию! На меня таращились десятки студентов, кто-то посмеивался, кто-то перешептывался. Еще бы, Кассий публично отчихвостил меня и свалил в неизвестность. Как после такого притворяться, что это часть твоего замысла?

Собрав остатки гордости, я послала небрежную улыбку какой-то девице и, подобрав юбки, двинулась к дверям. Во всеобщем безмолвии оглушительно поскрипывали половицы под моими ногами. Так вот что такое тропа позора!

Меня страшно подмывало ускориться, но не хотелось показывать беспомощность. Лишь прикрыв за собой дверь, я прислонилась к холодной каменной стене и зажмурилась от отчаяния. Щеки горели, словно Кассий отхлестал меня по ним, коленки противно дрожали.

– И чего ты тут болтаешься? – Енот подошел поближе, волоча за собой веер. – Сказано же было: восточное крыло!

– Ладно. – Я тряхнула головой и повернулась к пушистому воришке. – Веди!

– В смысле – веди?! Вообще-то я тут тоже первый раз!

– А я первый раз в вашем мире! Ты же как-то находишь дорогу в лесу?

– Ну да, мох растет с севера. – Дымок фыркнул. – Найдешь мох – подарю бусы!

Я приуныла еще сильнее. Вариант у меня оставался только один: идти наугад. И, как вскоре выяснилось, вариант был так себе.

Мы плутали по каким-то коридорам и винтовым лестницам. Енот прожужжал мне уши, что это я во всем виновата. Мол, нечего было любоваться Кассием и отплясывать с ним, забыв про поручения!

– А может, нечего было меня сюда выдергивать?! – огрызнулась я и дернула на себя какую-то дверь.

Знаете, где я очутилась? Возле зала! Причем раньше в этом коридоре никаких других дверей не наблюдалось!

– Похоже, старик водит нас кругами! – задумчиво протянул Дымок.

– Какой старик?! У твоей ведьмы еще и муж есть?

– Пилигрим! Дух академии! Не хочет нас пускать к восточному крылу… Скверно, пигалица, очень скверно. Чем-то ты ему не понравилась. Но чем? Ты ж никакая не ведьма! Так, неудачница и простолюдинка!

– А почему тогда твоя хозяйка сама сюда не пришла? – спросила я, проглотив оскорбление. – Прикинулась бы молодой, я видела, она это умеет!

– Именно поэтому и не пришла! – Енот опустился на четыре лапы и юркнул в дальний конец коридора.

Я бросилась за ним. Сбежит еще, и торчи тут потом! Нет уж, вместе встряли – вместе будем искать выход.

Впрочем, Дымок никуда сбегать не собирался. Он остановился возле потемневшей от времени кованой таблички и указал на нее. «Ведьмам вход воспрещен», – гласила надпись.

– Вредный дохлый архимаг, возомнил о себе! – Енот сердито пнул стену. – Где у вас тут?..

И мой мохнатый спутник исчез на полуслове. В том месте, где он только что стоял, зияла черная дыра: каменная плита пропала, и Дымок провалился куда-то вниз.

– Эй! – заверещал он из темноты. – Вытащи меня, пигалица!

– Сначала научись разговаривать с людьми, – проворчала я, нагнувшись и опустив руку во мрак.

Енот почти уцепился за мои пальцы, как вдруг на меня снизошло озарение. Разговаривать с людьми, точно! У этой академии ведь дух человека. Древний маг или кто он там – неважно! Главное – к любому можно найти подход.

– О великий Пилигрим! – Я импровизировала на ходу, стараясь не слушать возмущенных воплей из дырки в полу. – Вы поступили очень справедливо. Откровенно говоря, этот енот ужасно воспитан. Мерзкий, ушлый… Фу!

– Ты совсем, что ли?! – завизжал Дымок у меня из-под ног. – Ну, я до тебя доберусь!

– А главное – вы такой проницательный! – продолжала я подкатывать к стене, даже погладила немного шероховатую каменную кладку. – Ни один маг не распознал енота под мороком, только вы смогли. Вот почему академия носит ваше имя…

Трудно сказать, что это было: отсветы факелов или игра моего больного воображения, но серая стена будто бы чуточку порыжела. Ржавчина смущения – как вам такое?

Я воодушевилась. Значит, лесть любишь, дохлый архимаг? Ее у меня навалом!

– И для меня такая честь попасть сюда! В конце концов, кто я такая?! Безработная простолюдинка без капли магии!

– А вот это в точку, – согласился енот, и его подвижная мокрая носопырка показалась из ямы.

– Дело в том, что я новая помощница Кассия Нериуса! Эта вакансия для меня – такое счастье! О, как бы гордился мной отец!.. – Ну а что? С охранником же сработало! – Но мне так не терпелось увидеть ваше величие, уважаемый Пилигрим! Я любовалась на красоту архитектуры и заблудилась, а мне нужно попасть к нему в…

И тут – хотите верьте, хотите нет – прямо перед моим носом камни стали выдвигаться из стены и разъезжаться в стороны. Скрежет стоял душераздирающий. Посыпалась пыль, метнулась из щели испуганная стайка паучков. Енота, как на катапульте, выбросило из дыры, и мы оба узрели массивную дубовую дверь.

Вела она в кабинет Кассия Нериуса. Как я догадалась? Ну… Немного дедукции и еще именная табличка.

Над этой несчастной дверью словно трудилась дюжина отпетых вандалов и сатанистов. Столько загадочных символов, загогулин и закорючек… И не лень ведь было разрисовывать! Зато мне стало ясно, почему Кассий поставил целых три замка. Если такое сотворили с обычной дверью, то во что тогда превратят кабинет? Такие гады из ящика письменного стола биде сделают, глазом не моргнув!

– Уколи меня ежом… – в шоке выдохнул Дымок. – Такую мощную защиту наворотить! На сокровищницах золотых драконов слабее! Н-да… Или у Кассия мания преследования, или он там драгоценности прячет!

– То есть сами мы туда не попадем? – резюмировала я, подергав за ручку-кольцо. – А сам Кассий будет ждать у входа в какое-то там крыло… Простите, великий Пилигрим! Вы не могли бы перенести меня?..

– С ума сошла?! – яростно перебил енот. – Он тебе что, извозчик? Нам сюда и надо! Попроси, пусть откроет, он тебя слушает. Видать, пожалел сирую и убогую.

– Сам ты сирый!

– Я – серый, – надменно заметил Дымок. – А это две большие разницы. Проси давай, чтобы отпирал! Он любую магию вскроет. Эх, такие бы способности да на благое дело…

– Не буду я ничего просить! – пробормотала я тихо. – Это чужой кабинет. Кассий придет и пустит нас.

– Без него лучше!

Енот спорил, угрожал, шептал гадости, но я была непреклонна. Не хватало мне новой выволочки! Если Кассий так разозлился из-за какого-то опоздания и половины вальса, то за взлом с проникновением он меня булавками к стене пришпилит, как сушеную бабочку!

Впрочем, Дымок не сдавался. Не добившись ничего от меня, он переключился на Пилигрима. Рухнул плашмя, звякнув многочисленными украшениями, и принялся завывать, как опытная привокзальная нищенка.

– Ох, бедная моя Аринушка! – голосил мохнатый, колотя веером по полу. – Вот увидит мессир, что она работу свою не сделала, выгонит на улицу – и куда нам идти?! Уж мы голодали-голодали, где объедки у добрых людей подбирали, где из травы придорожной похлебку варили. Мышку поймаю, червячка отловлю – вот и обед… Неужто опять пояса затянуть до самого хребта?!

Этот образцово-показательный вой впечатлил бы меня больше, если б не мясистая енотова задница. Однако у Пилигрима, судя по всему, глаз не было, только уши. И в данную конкретную минуту эти уши устали от воплей Дымка, потому что замки защелкали, магические закорючки стали бледными, и дверь открылась сама собой.

Енот мгновенно забыл про меня и с удивительным проворством юркнул в кабинет. Я поспешила за ним. Стоило мне перешагнуть через порог, как дверь захлопнулась, и я услышала знакомый скрежет камней.

– Нас что, замуровали тут?! – опешила я.

– Уймись, пигалица, он просто вернул кабинет на место. – Дымок нырнул под письменный стол. – Самое сложное – войти, а уж выйти-то всегда сумеем. Нечего там стоять, как засватанная, помоги найти ключ! – На этой фразе енот вытащил ящик и вытряхнул его содержимое на стол.

– Ты что творишь? Кассий будет в ярости!

– Что ж ты нервная такая? Все равно он нас больше не увидит! Хозяйка нас не бросит, ключик архимаговский своруем, я ее позову – и все, здравствуй, дом родимый! Поэтому ищи, не щелкай клювом!

Своруем?! Нет, я на такое не подписывалась! Провести енота в академию – еще куда ни шло, хотя и это случилось против моей воли. А уж рыться в чужих вещах… Да ни за что!

– Я не воровка! – объявила Дымку, скрестив руки на груди.

Впрочем, мою позу благочестия никто не оценил: серый копошился в столе Кассия, вышвыривая вещи во все стороны. На пол вперемешку летели бумаги, канцелярские перья, какие-то стеклышки – а этот маг тот еще барахольщик! – и загадочные штуковины вроде старинных компасов и многогранных игральных костей.

Меня часто упрекали за то, что я не самый аккуратный человек на свете. Квартирная хозяйка, глядя на немытую кружку или скомканную футболку на спинке дивана, сразу начинала ворчать:

– Кто ж тебя такую замуж-то возьмет!

Жаль, она не видела бардака, который устроил Дымок! Даже у меня сердце кровью обливалось. Мало того, что он раскидывал бумаги, так еще и запертую шкатулку попытался разгрызть. С одного уголка пожевал, с другого, потом с размаху бросил об пол и попрыгал сверху.

Оставаться безучастной я не смогла.

– Ищи аккуратнее! – попросила я енота, а сама попыталась привести стол обратно в божеский вид.

– Пыль тут ему еще протри, – хмыкнул Дымок, но спорить не стал и переключил свое внимание на шкаф.

Я вздохнула и принялась сгребать бумаги, вставлять обратно ящики, раскладывать канцелярщину. Симпатично получилось, ровненько так. Реши Кассий взаправду сделать меня своей помощницей, он бы оценил! Может, извинился бы даже за свое поведение на балу.

Воображение нарисовало, как маг заходит в сияющий чистотой кабинет и ахает от удивления.

– Не зря я вас ждал, монна Арина! Вы – лучшее, что случалось за всю мою унылую магическую жизнь! – Берет мою руку, подносит к губам…

Из радужных фантазий меня выдернул душераздирающий грохот. Дымок неудачно залез на верхнюю полку, повис на ней, и шкаф опрокинулся. Карма и законы физики – убойное сочетание!

– Ты жив?! – Я, кряхтя, приподняла мебель… И чуть не уронила снова.

Передо мной валялись жуткие вещи!

Наручники, цепь, ошейник с шипами, какая-то кожаная штуковина вроде маски или… Стоп! Кляп?! Это что, джентльменский набор любителя БДСМ?!

Енот выполз, потирая ушибленную спину, и я дрожащими руками вернула шкафчик на место. Нет, я не осуждала Кассия, у всех свои интимные предпочтения. Маги тоже люди! Но хранить такое в кабинете? Зато мне стало ясно, почему на двери такая защита.

Брезгливо оттопырив мизинчик, я потянулась к ошейнику, чтобы убрать его, пока Кассий не увидел, как кто-то копается в его… хм… тайнах.

– Не трогай! – взвизгнул Дымок. – На них может быть магия! Вот и проси дурака молиться великим духам!

– Еще и магия? – Я поморщилась. – Фу, в постели-то это как работает… И почему ты сам не боялся это все трогать?

– Потому что я не человек! – Енот посмотрел на меня как на слабоумную. – Какая постель, пигалица? Это все орудия пыток!

– Пы… – я закашлялась. – Чего?!

– Он же инквизитор! Охотник за ведьмами. Жестокий живодер, сгубил весь наш ковен. Иначе с чего бы Мойна осталась одна?

Вот и верь после этого мужчинам! А ведь Кассий такой симпатичный с виду, никак не тянет на маньяка. Ни тебе усов, ни темных очков, ни плаща на голое тело. Но наручники и кляп?!

– Да где же он прячет ключ… – Дымок как ни в чем не бывало со скрипом распахнул стеллаж.

Там ровными рядами стояли черные папочки. Енот открыл одну, и я успела заметить портрет девушки.

– Вот негодяй, таскает за собой личные дела жертв, – вздохнул Дымок, сунув папку обратно.

У меня внутри все похолодело. На одной лишь полке таких папок было не меньше сорока! Ведьмы хоть защищаться умеют, а кто спасет от гнева инквизитора мою шкуру?!

– Я ни секунды здесь больше не останусь! – объявила еноту и направилась к двери.

Черт бы с ней, с работой, найду другую. Хоть кассиром, хоть охранником – кроссворды я гадать умею. Пусть ведьма забирает платье, пусть подавится своими фальшивыми бумажками. Не захочет меня возвращать домой – обращусь к магам! Покаюсь перед Кассием, в конце концов. Тот, кто умеет одним движением замораживать воду, уж наверняка сможет закинуть меня в Южное Бутово!

В этом прекрасном плане имелся всего один маленький недочет. Енот по кличке Дымок.

Я вообще не ожидала от него такой прыти! Полосатая сволочь запрыгнула мне на спину, как белка-летяга, и вцепилась в шнуровку корсета. Мне и до этого было тяжеловато дышать, а теперь диафрагма и вовсе сплющилась в лепешку. Видели когда-нибудь собак, которые с хрипом волокут хозяина по дороге, затягивая себе ошейник, как удавку? В ту секунду я очень хорошо понимала, что они чувствуют!

И откуда в лесном зверьке такая сила?!

– Пусти! – просипела я.

– Ни шагу назад! То есть вперед! Никуда ни шагу! – Енот потянул за шнурок еще сильнее.

Помирать из-за платья?! Еще чего, это ж даже не Коко Шанель! Я крутанулась, пытаясь сбросить Дымка, – без толку. Подпрыгнула, понадеявшись на силу земного притяжения, и снова впустую.

Тут-то мне на глаза и попался хлыст из богатого арсенала Кассия. Ха! Кое-кому не помешает порка!

Подхватив черную рукоять с выгравированными символами, я замахнулась и хлестнула себя по спине. Точнее – по наглому воришке, который повис на мне пиявкой.

– Ау-у-у! – взвыл Дымок, и сзади послышался треск. – Предательница!

Платье повисло на честном слове, – похоже, шнуровка не выдержала.

– Получи, бессовестная задница! – прикрикнула я, вздохнув полной грудью, и отвесила еноту еще пару оттенков серого. – Все из-за тебя!

– Какого демона ты делаешь?!

Эта реплика, к сожалению, исходила уже не от Дымка. На пороге стоял Кассий Нериус с таким выражением лица… В общем, я сразу поняла, что его предыдущая вспышка гнева, по сравнению с этой, была цветочками. А теперь вот пошли самые настоящие ягодки.

Я замерла, зачем-то сжимая рукоять кнута, и в звенящей тишине мое платье с печальным шелестом упало к ногам.

3

Магия работы с подчиненными

= Кассий Нериус =

«Не верь», – вот первое правило инквизитора. С этих слов начинал свои уроки учитель Кассия, и сам он старался донести до студентов ту же мысль.

Не верь тому, что видишь, слышишь и чувствуешь, потому что иллюзия – оружие ведьм. Они знают, чего ты хочешь, просчитывают твои слабости и безошибочно бьют по ним.

Логически Кассий понимал, что его новая помощница не имеет никакого отношения к ведьмам. Во-первых, он четко озвучил требования: девушка без капли магии, а во-вторых, ведьма не смогла бы перешагнуть порог академии. И все же сейчас декана Нериуса обуяли сомнения.

Сколько полуголых женщин он видел за свою жизнь? Сколько ведьм пыталось подобраться к нему под видом соблазнительной девицы? Не сосчитаешь! Но ни от одной из них кровь мага не превращалась в расплавленный свинец.

Кассий смотрел – и не мог отвести взгляд. Физически не мог. Белая кожа, странное и чересчур откровенное белье, узкие плечики, острые ключицы. Молочные груди с едва проступающими голубоватыми венами, с мягкими персиковыми вершинками. И бессовестно рыжие локоны.

Все это напоминало классическую ведьмину ловушку. Кассий, которому был неведом страх, впервые испугался собственных эмоций. Слишком остро он отреагировал на малознакомую девушку, слишком сильным и болезненным было внезапное желание.

Сначала – там, в бальном зале. Зачем он пригласил ее на вальс? Ответ был прост и непригляден: мессир Нериус не просто хотел, он жаждал прикоснуться к ней. Положить ладонь на скрипичный изгиб талии, вдохнуть дразнящий аромат духов. Жасмин, ландыш и еще что-то неуловимое, женственное. Запах шелковистой кожи, локонов, что щекотали его, когда Арина кружила с ним по залу.

В те моменты Кассий думал лишь об одном: как бы поскорее увести ее прочь. Долгое воздержание давало о себе знать – возбуждение накатило резко, душило и размывало мысли. Кассий смотрел на нее и явственно представлял, как вберет в себя эти припухшие девичьи губы, как потянет за ленточку на корсете, обнажая сладкое тело… Конечно, придется потерпеть пару свиданий, соблюсти необходимые приличия, демон бы их подрал…

Что ж, все случилось гораздо быстрее. Вот она перед ним. Почти голая. Вокруг – ни души. Пожалуйста, закрой дверь и делай то, что так хотелось! Но нет, мало того, что эта девица – его помощница, так она еще умудрилась взломать магическую защиту и перевернуть все вверх дном!

Вопросы роились в голове Кассия сотней бешеных шершней. Как Арина проникла сюда? Зачем рылась в его вещах? А главное – почему пытается выпороть хлыстом для ведьм саму себя?

– Простите, мессир, я случайно! – последовал сбивчивый ответ.

Н-да. Исчерпывающе. Арина отшвырнула кнут и принялась торопливо натягивать платье, покраснев до кончиков волос. Эдакая спелая наливная морковка! Кассий аж головой мотнул, чтобы протрезветь. И нет, он почти не пил, просто эта девица пьянила похлеще деревенского домашнего вина.

– Как ты сняла защиту? – Маг отвернулся и осмотрел дверь, чтобы отвлечься от дурманящей картинки.

Все до единого символы были бледными. Безупречная работа! Не каждый преподаватель смог бы справиться с этими чарами так идеально и быстро. Сколько Кассий проторчал, как дурак, у входа в восточное крыло, прежде чем у него закончилось терпение? Минут пятнадцать?! А тут часа два надо ковыряться, если не знаешь схему защиты.

– Это не я! – До Кассия донеслось шуршание ткани и прерывистое дыхание. – Я заблудилась и попросила помощи у покойного Пилигрима. Сказала, что ищу вас, и вот он перенес меня сюда.

– Пилигрим?! – опешил инквизитор и обернулся.

Зря, очень зря. Девица как раз изогнулась, чтобы затянуть корсет. Волосы упали ей на лицо, от напряжения она закусила нижнюю губу… Немудрено, что старик Пилигрим тоже поддался ее обаянию. Неважно, сколько столетий назад он умер, эта любого мужчину поднимет из могилы!

– Ага! – Арина смущенно улыбнулась и похлопала ресницами. – А шкаф сам упал, чуть меня не раздавил. Все вот высыпалось… И там еще какой-то паук был, мне показалось, он у меня на спине, я хотела его убить. Посмотрите, пожалуйста, я смахнула его?

На этом Арина убрала волосы на грудь и повернулась к Кассию спиной. Никакого паука там, ясное дело, не было. Зато были лопатки, родинка над поясницей и соблазнительные ямочки над кружевом белья. Она издевалась! Лгала, пыталась обольстить – и все без зазрения совести. Кассий просил помощницу, чтобы она избавляла его от лишних проблем, а не создавала новые!

– Собирай свои вещи и уходи, – глухо произнес маг. – Ты здесь работать не будешь.

Как ни странно, девица нисколько не расстроилась. Даже наоборот! Кассию почудилось, что она выдохнула с облегчением.

– Хорошо, мессир! Всего доброго! – И преспокойно засеменила к двери, придерживая болтающийся корсет.

– Ты бы хоть оделась нормально. Здесь все-таки студенты!

– Да у меня это… Шнуровка порвалась! – Снова виноватая улыбка. – Но ничего страшного, я вас беспокоить не хочу. Не подскажете, как отсюда на улицу выйти?

– На улицу – в таком виде? – Кассий мысленно зарычал и стиснул зубы. – Поди сюда.

Арина замерла, словно он обратился к ней на каком-то незнакомом языке, а потому Кассий сам шагнул к девушке, развернул и ухватился за кончики шнурка. Тот и впрямь был разорван. Может, и остальное правда?..

Нет. Не верь тому, что видишь, слышишь и чувствуешь! Особенно – последнему. Кассий рывком потянул шелковые веревочки, но переусердствовал. Арина тихонько ахнула, покачнулась, прижалась задом к… В общем, еще на одну проблему у декана стало больше. Хотя… Чего уж там, сразу на две. И если справиться с первой Кассий мог при помощи холодного душа, то вторая сулила долгоиграющие последствия.

– Интересный способ провести собеседование! – насмешливо произнес Маркус, подперев плечом косяк.

Ну конечно, куда в этом бардаке без ректора? Ладно бы Маркус был просто начальством Кассия, держал бы дистанцию, как с остальными преподавателями, проявлял маломальскую тактичность. Но старший брат… Этот в покое не оставит ни за какие коврижки! Уговорил ведь сменить полевую работу на пыльный кабинет и толпу оголтелых недоучек, возомнивших себя инквизиторами!

– Мы уже закончили, – объявил Кассий, затянув-таки злополучный шнурок на корсете и завязав морским узлом. От греха. Случайно ли, специально – в ближайшее время она не разденется точно.

– Надеюсь, ты не очень мучил де… – Маркус осекся, заметив на полу боевой арсенал Кассия. – Ты с ума сошел?! Она же не ведьма! Твоя паранойя переходит все границы!

– О нет, мессир?.. – встряла Арина.

– Нериус, – галантно представился ректор. – Маркус Нериус.

– Так вы его брат? – несносная девица, наплевав на этикет, кинулась жать руку Маркуса. Что за мужицкие повадки?! – А я думаю: неужели все маги так похожи? У вас глаза одинаковые. И разрез, и вот этот цвет… Такие голубые, фантастика!

Кассий моргнул. Ему она почему-то ничего про глаза не говорила! Даже взгляд все время отводила и вообще вертелась, словно он самый скучный человек в мире. А Маркуса встречает как старого знакомого!

– Мессир Маркус, это я неуклюжая, все уронила! Кассий тут ни при чем! – продолжала щебетать Арина. – Вам очень повезло со старшим братом. Вы ведь младший, да? Это сразу заметно, я в людях очень хорошо разбираюсь. Кстати, Арина Дроздова!

Да что она вцепилась в его ладонь?! Руки, что ли, больше некуда деть?! И с какой стати Маркус младше? Кассий украдкой покосился на свое отражение в стеклянной дверце шкафа. Не такой уж он старик! Тридцать всего!

– Младшенький у нас он, – рассмеялся Маркус. Ему как будто даже нравилась бесцеремонность Арины, и ее шаловливые пальчики он выпускать не торопился. – Работа у Кассия раньше была тяжелая, а это оставляет свой отпечаток. Ничего, сейчас в академии отдохнет, перестанет шарахаться от каждой тени, посвежеет… Ему нужна забота, понимаете? Так что вы уж постарайтесь, Арина, хольте и лелейте его, как дитя…

– Хватит! – не выдержал Кассий. – Во-первых, я не дитя. И ни от каких теней не шарахаюсь! – Он сам понимал, что для полного сходства с недовольным младенцем ему не хватает только ножкой топнуть, но ничего с собой поделать не мог: Маркус одним своим присутствием всегда выводил Каса из себя. – А во-вторых, я отказал Арине. Работу она не получит.

– И почему? – Маркус резко посерьезнел, игривость куда-то испарилась. – Кас, я вообще помощницу унаследовал от старого ректора – и не жалуюсь! А ты без году неделю перевелся, и уже третью… – Тут Маркус, видно, осознал, что не стоит выносить семейный сор при посторонних, и переключился на Арину: – Давайте сделаем так. Время уже позднее, на ночь глядя вас из академии никто не будет выгонять. К тому же сегодня дождливо и такой туман…

На этом слове Арина отчего-то побледнела и зябко поежилась, и Кассий невольно напрягся – сработала инквизиторская чуйка. Или Маркус прав, и работа с ведьмами превратила Каса в параноика… Ну не любит девушка дождь, подумаешь!

– Сходите пока в столовую. – Маркус под локоть увлек девицу в коридор. – Перекусите, а утром все обсудим и примем окончательное решение.

– Простите, а где здесь столовая?

– В смысле?! – У ректора аж лицо вытянулось. – Вы здесь с утра и до сих пор ничего не ели?! Кас, как ты мог! Даже штатным сотрудникам полагается обеденный перерыв, а она еще даже не оформилась!

– Она опоздала, – не преминул заметить Кассий, стараясь не смотреть, как Маркус сжимает локоть Арины.

Ректор обреченно вздохнул.

– Мой брат не всегда был таким жестоким, – доверительно сообщил он девушке. – Инквизиция меняет людей… Пойдемте, поищем свободных студентов, чтобы вас проводили.

Долго Маркусу искать не пришлось: его выбор пал на Тобиаса Ветури. Само собой! Кто еще с такой завидной регулярностью слоняется по коридорам без дела? А как он обрадовался при виде Арины! Словно старую знакомую встретил!

– На ужин? С удовольствием! – наглец Ветури ухмыльнулся в явном предвкушении. Можно подумать, что к ужину ему предложили десерт!

– А тебе не кажется, что она странно действует на мужчин? – спросил Кассий у брата, когда Ветури увел Арину к главной лестнице.

– М-м-м? – Маркус рассеянно оторвался от созерцания пышной розовой юбки.

Что и требовалось доказать. Это он, Кассий, мог списать свою реакцию на долгое воздержание. А вот Маркус себе в развлечениях не отказывал – крутил интрижки то с хорошенькой библиотекаршей Ивельдой, то с монной Диарой с факультета алхимии… Не ректор, а мартовский кот. И все же Арина привлекла его внимание. А Ветури? Тоже не робкий девственник, которого барышни обходят стороной. И тоже клюнул!

Получается, и дня не прошло, как рыжая объявилась в академии, а уже двоих подцепила на крючок. Себя Кассий не считал – много чести ей будет. Просто она застигла его врасплох!

– Давай рассуждать логически. – Кассий сунул руки в карманы и прогулочным шагом направился вслед за братом в его кабинет. – Ведьмой она быть не может, так? Исключать ничего нельзя, но…

– Можно, Кас! Ты видел, что случилось с той… – Маркус пощелкал пальцами. – Как бишь ее? Из пепельного ковена…

– Наира Ди Памуш. – Ведьмины имена прочно врезались в память Кассия. Профессиональная привычка.

– Вот! И о чем тут беспокоиться?!

Маркус – и его врожденная наивность. Поводы для беспокойства имелись, и немалые.

С тех пор, как Кас уволился из отдела инквизиции и перевелся сюда, ведьмы будто с цепи сорвались. Пять попыток проникновения за месяц – против двух за последние десять лет. Совпадение? Вот уж вряд ли!

Конечно, Пилигрим был начеку. Ведьм не спасали ни чары, ни артефакты, ни их любимый морок.

Первую нарушительницу дух академии превратил в камень, и теперь ее статуя украшала преподавательский садик. Под второй разверзлась земля. Кассий оценил юмор старика Пилигрима: кротовая ведьма провалилась в нору. У третьей еще на подходе к воротам отшибло память, и она впала в глубокое детство. Четвертая пыталась сбежать и превратиться в змею – гремучий ковен, что с нее взять, – но Пилигрим очень неудачно накрыл ее размагичивающим куполом. Существо с головой гремучей змеи и дряблыми ляжками ведьмы пополнило зверинец факультета зоомагии.

Пятая ведьма подобралась ближе всех. Ковен пепла – один из сильнейших, об этом Кассий не раз повторял студентам. Даже заставил их нарисовать опознавательные символы трех самых опасных ковенов: пепла, плюща и тумана. Нарисовать – и повесить над кроватями, чтобы запомнить, с кем не надо связываться без опыта и напарника.

Наира Ди Памуш появилась у ворот как нельзя кстати – очень наглядная вышла иллюстрация. Ведьма успела распылить целую пригоршню проклятого пепла. Ветер в тот день сыграл ей на руку. Стражники, преподаватели, животные из зверинца… К сожалению, спасли не всех – защитная система Пилигрима сработала слишком поздно. Но сработала.

Наира посерела, покрылась трещинами, как высохшая земля, и ее саму сдуло резким порывом магии. Расщепило на мельчайшие части. О, как потом гудела академическая лечебница!

– Я проглотил ведьму, проглотил! – орали одни, отплевываясь.

– А если она специально испепелилась, чтобы нас отравить?! – паниковали другие.

Как будто не читали первую главу учебника по инквизиции, где четко написано: «Ведьма не может использовать свою магию против себя».

В общем, урок запомнили все. А Кассий еще и вывод сделал: ведьмы активничали неспроста. Они явно хотели добраться до него! Ждали, когда он сложит полномочия и останется без напарника. Любой нормальный инквизитор за карьеру наживает столько врагов, сколько, скажем, артефактору или алхимику в страшном сне не приснится.

Это раньше ведьм по старинке сжигали или убивали на месте. Иногда – не за прямое нарушение, а так, ради профилактики. И, конечно, новые гуманные законы были в чем-то правильнее. Нельзя отбирать чью-то жизнь, если не ты ее дал. Нельзя, чтобы из-за ошибки следствия пострадали невиновные. Суды, присяжные, проверки… Доказан факт использования магии во зло – прощай, лицензия, здравствуй, тюрьма. Гуманизм и все такое.

И все же мертвый враг безопаснее живого, а побеги из темниц никто не исключал. Желающие поквитаться с инквизитором буквально в очередь выстроились, и пострадать от этого могли желторотые молодые маги. Ведь Кас предупреждал брата!

– Да брось, пока ты с нами, студентам ничего не грозит! – отмахивался Маркус, уговаривая Каса на должность декана. – Если уж на то пошло, лучше ты, чем мессир Тарквини, покой его духу. Тот в последние годы дорогу в кабинет находил с трудом, чему он мог научить? Тебе надо сменить обстановку, заняться чем-то мирным. Сколько можно грызть себя за одну-единственную ошибку?!

Ошибка… Слово-то какое легкомысленное! Ошибка – это когда ты букву пропустил или запятую лишнюю поставил. А то, что натворил Кассий, было, по сути, преступлением. Он разрушил свою жизнь, чужую… После такого он не имел морального права работать инквизитором. Один раз доверился, поддался жалости и…

Нет, прочь дурные воспоминания. Главное – больше на те же грабли Кас наступать не собирался. И если чутье подсказывало ему, что Арина не просто смазливая мордашка с пьянящими зелеными глазами, значит, надо избавиться от нее. Как можно скорее.

– С ней что-то не так, Маркус, и работать здесь она не будет, – упрямо повторил Кассий. – Ты плохо знаешь ведьм. Они не всегда действуют в лоб! Вариантов много: контроль сознания, метка смерти, проклятие, расплата за приворот или зелье… И это только магические! Есть еще шантаж, угрозы, заложники, подкуп! Болезнь родственников, сами родственники…

Маркус слушал брата с плохо скрываемым раздражением.

– Все сказал? – сухо спросил он, когда у Кассия кислород в легких закончился.

– Навскидку – да. Но если подумать еще…

– Достаточно, Кас. Ты спятил. – Маркус мотнул головой и выругался вполголоса, а затем пропустил брата в ректорский кабинет, прошел сам и плотно прикрыл дверь. – Очнись! – рявкнул он с порога. – Старая жизнь закончилась. Все! Ты не на задании, не на охоте, я – не твой напарник!

– А вот это в точку! Луций бы никогда…

– Он мертв! – резко перебил Маркус и тут же спохватился: – Прости. Но это правда, Кас. И если ты начнешь в каждой встречной видеть ведьму или наемницу, Луция это не вернет. Демоны, да он сам бы сейчас влепил тебе такую затрещину, что мозги бы зазвенели! Ты декан. Тебя ждет работа. Ты заполнил личные дела первокурсников? Договорился с артефакторами о перекрестных занятиях? Составил таблицы способностей? Сделал запросы в отдел пророчеств? А обследование все прошли? Что с расписанием сессии? Что с должниками? С дипломниками? С планом мероприятий на год? К ночи звездопада все готово, я так понимаю?

Кассий аж зубами заскрипел. От каждого вопроса у него сводило челюсти, а Маркус и не собирался останавливаться. Закидывал упреками, как камнями, хотя изначально наобещал с три короба, мол, ты знания будешь передавать новому поколению, поможешь студентам избежать твоих ошибок… Ага, а про горы бумажной работы упомянуть, наверное, забыл. Да если запереться в кабинете и не делать перерывов на сон, еду и туалет, и то и к следующему лету не разгрести!

– Имей в виду, Кас, больше я тебе помощницу искать не буду, – добил брата Маркус. – Эта была последняя. Уволишь – все, разбирайся сам. Три девушки за месяц! – Он всплеснул руками. – Да я любовниц реже меняю! То медлительная, то подслушивает, то вот теперь, будьте любезны, слишком соблазнительная. Мой тебе совет, братишка. – Маркус прошелся по кабинету и плюхнулся в кресло на львиных лапах. – Переспи с ней, выпусти пар. Ты удивишься, насколько тебе сразу полегчает!

– А если она связана с ведьмами?!

– Тогда тем более, – Маркус широко улыбнулся, будто Кассий ему анекдот рассказал. – Врагов надо держать ближе. Разве это не твои слова? Если она работает на ведьм… – Тут ректор скорчил рожу и изобразил в воздухе кавычки. – Тогда ее отпускать нельзя. Выясни, что за план, что ей надо… Артефакты со старой работы только припрячь где-нибудь под матрасом.

– Зачем? – Кас нахмурился.

– Ну как. Полезет она к тебе в спальню их искать, ты ее оп-па… – и Маркус заржал.

Издевался ведь, гад. Врезать бы ему, да нельзя – субординация как-никак. Придется ждать каникул. Видел бы кто из гильдии, как ректор ведет себя без посторонних, Маркуса бы сразу разжаловали до лаборанта-алхимика!

– Иди-иди, обрадуй девочку. – Ректор махнул на дверь. – Пока ее Ветури не обрадовал.

Эту шпильку Кас тоже пропустил мимо ушей, но прогуляться до столовой все-таки решил. Если уж другой помощницы ему в обозримом будущем не видать, то надо получше разобраться с этой. Собеседовать по всем правилам. Не полноценный допрос устраивать, конечно, но дополнительная информация лишней не будет. Опять же, надо проверить Арину на скрытые чары, проклятия… Да, опытная ведьма так бы не наследила. А вдруг молодая? Если эта девица все-таки ведьмина наемница, пусть пеняет на себя.

Однако стоило Касу всего на пару шагов отойти от кабинета брата, как сбоку раздался скрежет. Словно кто-то двигал по полу тяжелый шкаф. Вот только шкафов никаких в коридоре не было!

Кассий обернулся. Ничего подозрительного на первый взгляд. Лишь трещина на потолке да горстка штукатурки на полу.

– Мессир?! – обратился маг к духу академии. – Может, хватит на сегодня? Оставьте эти перепланировки для студентов, если вас не затруднит!

Здание промолчало. Точнее, оно и раньше не особо разговаривало, но обычно Пилигрим любил показывать настроение. То камни выстраивал улыбкой, то портрет подкидывал с подходящим выражением лица. Мог даже в туалет перенести – это если кто-то умудрился его особенно разозлить. Эдакий архитектурный способ послать человека.

Но вот сейчас старик был подозрительно тих, и Кассий ощутил, как волосы на спине встают дыбом. Не нравилось ему это затишье, ох, не нравилось!

И интуиция не обманула бывшего инквизитора. Каменные плиты под ногами задрожали, задребезжали стекла, пыль и штукатурка посыпались на голову градом.

Кас уверенно метнулся в ближайший дверной проем, выставил защитный магический купол.

– Кас! – донесся сквозь грохот вопль Маркуса. – Какого демона?! Это землетрясе…

И голос ректора утонул в оглушительном взрыве. Яркий свет ослепил Кассия, барабанные перепонки пронзила острая боль. Мужчина невольно рухнул на колени, зажав голову руками.

На несколько секунд он будто потерялся в пространстве. Зрение и слух возвращались постепенно. Медленно проявлялись из белизны контуры стен, издалека через мерзкий писк долетали обрывки слов и криков. Кас не понимал, где он находится и что происходит. Он чувствовал лишь одно – холод. Сильный, пронизывающий холод.

4

Мороз крепчал

= Арина Дроздова =

– Мои соболезнования. – Тобиас Ветури небрежно качнулся на стуле и, заметив мое оцепенение, добавил: – Ну, насчет мессира Нериуса. Сочувствую, очень сочувствую.

От неожиданности кислый клюквенный сок пошел у меня носом. Я зафыркала, схватилась за салфетку. Щипало неимоверно, а еще недавнее столкновение с дверью… Бедный мой носик! Похоже, отсюда я выберусь не только седая, но еще с картофелиной на пол-лица!

– Что… – Я чихнула и смахнула подступившие от ядреного сока слезы. – Что с ним?

– Да все с ним порядке, рано оплакивать декана! – Тобиас усмехнулся. – Я тебе сочувствую. Работать на этого изверга… Это когда ж ты успела так нагрешить, чтобы попасть к нему?

Честно – я и сама понятия не имела. Где-то далеко-далеко моя уютная съемная квартирка. В холодильнике – кусочек шоколадного торта, белое вино, оставшееся с дня рождения, целый сезон новенького сериала на ноутбуке. А я сижу на жесткой скамье в мрачной пустынной столовой, жую гуляш из коровы, которая, кажется, скончалась пару лет назад от глубокой старости, и делаю вид, что никакие еноты со мной из-под стола не разговаривают.

– Ты не лопнешь столько есть в одну варежку? – ворчал Дымок. – Кинь мне хоть корку хлебную, обжора! И прогони этого хлыща, мы еще ключ не нашли.

– Мне очень нужна была работа, – ответила Тобиасу, а сама украдкой смахнула со стола горбушку. – В любом случае Кассий меня нанимать не хочет. Так что… Считай, повезло!

– Я тебе дам, повезло! – донеслось снизу. – Пока ключа не будет, не соскочишь!

Тут Дымок, к счастью, нашел подачку. Я услышала громкое чавканье и вздохнула с облегчением. Может, хоть ненадолго его это отвлечет?

– И он в такое время выставит тебя на улицу? – Тобиас подался вперед. – Говорю же: изверг! Дорога через лес, и погода шепчет… Но я мог бы тебя проводить до города. Если хорошо попросишь…

Судя по всему, горбушки еноту оказалось мало, потому что он полез ко мне на колени. Это было уже чересчур! Я не выдержала и со всей силы пнула мохнатую тушку. То есть… Я думала, что пнула Дымка, но ударилась мыском обо что-то твердое, а взвыл почему-то Тобиас.

– Ауч! – Парня аж подбросило. – Ты совсем, что ли?! Больно же!

– Погоди… Это ты трогал меня за коленку?! – запоздало сообразила я.

– Ну а кто еще?! Дикая… Ясно, почему мессир тебя уволил!

А, значит, у них тут еще и девушек лапать в порядке вещей! Балы они устраивают, на вальсы приглашают, а сами… Аппетит под натиском злости испарился, я отодвинула тарелку с пресной мясной подошвой и встала. Плевать, какой тут лес и какая погода! Куда-нибудь да выйду!

С гордо поднятой головой я зашагала к выходу из столовой.

– Арина! – хором окликнули меня Тобиас и Дымок, но я даже не обернулась. Достали!

– Стой! Ну, извини… Я думал, ты кокетничаешь! – Ученик Кассия догнал меня у самых дверей и рывком развернул к себе. – Ты так краснела, ерзала, глазками стреляла куда-то вниз…

Парень виновато поднял брови и до того умильно улыбнулся, что я почти простила его. Почти.

– Можешь показать, как отсюда добраться до города?

– А ты точно не хочешь подождать до утра? – Тобиас склонился надо мной и понизил голос до интимного полушепота. – Переночуешь у меня в комнате, это будет наш маленький секрет… Знаешь, в Пилигриме учится не так много потомков отцов-основателей. Отдельная спальня, закрепленная за родом Ветури, – это привилегия. Вид на озеро, большая кровать… – Он провел большим пальцем по моему подбородку. – Ты меня в ней даже не заметишь…

Больше всего в ту секунду я жалела, что рюкзак с перцовым баллончиком затерялся где-то на ведьминых болотах. С другой стороны, каблуки никто не отменял, правда? Если человеку мало пинка по голени, то легкий укол в ступню точно поможет!

Тобиас заорал так, как будто у меня в каблуке было отравленное лезвие. Боже ж ты мой, вот неженка! Местные девушки что, совсем не отбиваются?!

Я терпеливо ждала, когда потомок отцов-основателей перестанет визжать и хрипеть, – хотела снова спросить дорогу – но не тут-то было.

Как выяснилось, отдавливать ноги магам – чревато. Столовая заходила ходуном, тяжелые дубовые скамьи запрыгали теннисными мячиками.

Посуда звенела и дребезжала, тряслись стены, сыпалась штукатурка… Словом, задетый Ветури устроил натуральное землетрясение.

– Прекрати! – Я с трудом перекрикивала грохот. – Я все равно не буду с тобой спать!

– Это не я!

Тобиас дернул меня к себе за долю секунды до того, как тяжелая кованая люстра рухнула с потолка в шаге от нас. От страха я чуть сознание не потеряла.

– Какого?..

– Пилигрим! Он перемещается! – Тобиас бросил короткий взгляд на окна, а затем сгреб меня в охапку, и нас окутало серебристое свечение. Такой полупрозрачный купол в человеческий рост.

Енот едва успел нырнуть ко мне под юбку – и рядом будто взорвалась свето-шумовая граната.

Я съежилась, уткнувшись в грудь Тобиаса. Воздух гудел и вибрировал, меня трясло, как на электрическом стуле. От ужаса я почти ничего не соображала, только молилась лихорадочно всем святым, каких могла вспомнить.

– Арина?.. – Голос парня звучал глухо и искаженно. – Дыши! Дыши, все позади!

И я дышала. Послушно хватала ртом воздух. Чувство было такое, словно меня швырнули в ледяную прорубь: от внезапного холода заныли кости, мышцы скрутило судорогой.

– Куда делось твое платье?! – Внезапный вопрос Тобиаса застиг меня врасплох, и я осторожно приоткрыла один глаз.

Платье и впрямь исчезло бесследно. Я стояла в объятиях малознакомого парня в одних трусах, вокруг валялись сухие листья – похоже, именно их старуха превратила в бальный наряд. Но гораздо больше поражало другое: столовую заливал холодный дневной свет.

За высокими окнами, где еще недавно царила непроглядная темень, все стало белым-бело. В распахнутые форточки врывались снежинки, стекла, тихо похрустывая, покрывались морозными узорами.

– Чтоб мне в канаве стухнуть! – выругался Дымок, оторвавшись от моей ноги. – Это еще что за дичь?!

Не будь я сейчас голой и напуганной, я бы позлорадствовала. В конце концов, только меня, что ли, можно закидывать куда ни попадя?

– Хороший вопрос! – Тобиас посмотрел на Дымка, а потом на меня и прищурился. – Что это за дичь, Арина? – И ткнул пальцем в моего серого спутника.

Енота надо было видеть. Полосатая морда вытянулась, бесстыжие черные глазки стали большими, как плошки, уши по-кошачьи прижались к затылку. Такого поворота Дымок явно не ожидал.

Медленно отставил заднюю лапку, попытался бочком двинуться в сторону и слинять. Естественно, этот маневр был мгновенно считан. Тобиас ловко подхватил незадачливого беглеца за шкирку, поднял перед собой, и тот обмяк, печально звякнув ворованными цацками.

– Фамильяр, – со знанием дела констатировал Тобиас.

Ощутимо запахло надвигающейся катастрофой.

Может, Ветури и недолюбливал своего декана, но они же оба инквизиторы. А мы тут с Дымком вроде как по поручению ведьмы… Интересно, студентам тоже выдают кнуты и кляпы?

– Я его не знаю, – ляпнула первое, что пришло в голову.

Не очень-то убедительно, учитывая, что минуту назад полосатый воришка жался к моей ноге! Судя по всему, Тобиас тоже так подумал, потому что продолжал молча сверлить меня тяжелым взглядом. Даже на голую грудь внимания не обращал!

– Да я не ведьма! Клянусь! И ничего такого не сделала, меня заставили! – Я поежилась и обхватила себя руками. Не столько от стыда, сколько от холода.

– И что же тебя заставили, если ты ничего не сделала? – резонно уточнил Ветури, встряхнув Дымка.

– Не говори Кассию! Умоляю!

По сути, в руках Тобиаса было все. И енотова шкура, и моя. И парень это смаковал, вел себя как частный сыщик, раскрывший загадочное убийство.

– Он был под мороком, – задумчиво произнес Ветури. – И я бы поверил, что ведьма заслала его сюда в одиночку, но твое платье… – Он пнул ботинком груду листьев. – От простых перемещений в пространстве одежда в растения не превращается. Пилигрим забросил нас слишком далеко от твоей хозяйки, да, серый? Не дотягивается магия? – Тобиас изучал Дымка, который понуро висел, как тряпочка на гвозде. – Из чего мы делаем вывод, что твой наряд, Арина, тоже ведьмина работа. А главное: как удачно, что ты подбиралась именно к мессиру Нериусу! Вообще-то я считал его параноиком, но…

В фильмах в такие моменты обычно появляется злодей с криком: «Ты слишком много знаешь!» – и нападает на сыщика. В моей ситуации роль злодея вполне успешно сыграл енот.

Извернулся, укусил Тобиаса за руку, и, когда тот от неожиданности разжал пальцы, Дымок прямо в падении завопил:

– Бежи-и-им!

И мы побежали. Но если енота новые погодные условия нисколечки не смущали, то у меня не гнулись коленки, а туфли безбожно скользили по обледеневшему полу. Поэтому Тобиас догнал меня в два шага, и мы уже вдвоем по инерции триумфально въехали в ближайшую стену.

Меня впечатало в грудь Тобиаса, он крепко вцепился в мои плечи. Злой, запыхавшийся, опасный. Мамочка… Чем я заслужила такую смерть?!

– Пожалуйста… – прошептала я, жалобно заглянув в глаза молодого инквизитора. – Пожалуйста… Я здесь ни при чем…

– Ветури! – прогремел из коридора знакомый голос, и двери в столовую со стуком распахнулись.

Супер! Теперь их двое. А Кассий, в отличие от Тобиаса, меня точно жалеть не станет! На лице мессира отразилась целая гамма эмоций, и сочувствия среди них не было. Что ж за напасть такая? Второй раз я предстаю перед ним в неприглядном виде!

– Ветури, что здесь творится? – с угрозой обратился Кассий к Тобиасу.

Меня он даже спрашивать не стал, видно, решил, что от девицы, которая раздевается при каждом удобном случае, ничего путного не добьешься.

– Мессир Нериус, я все объясню… – Тобиас отстранился от меня, а я вжала голову в плечи: бежать было некуда, оправдываться – бесполезно.

Я ждала худшего, морально готовилась умереть и уже попрощалась мысленно с моими несчастными родителями, как вдруг…

– Я утешал Арину после увольнения, и слово за слово… Мы немного увлеклись. – Тобиас стянул пиджак и накинул мне на плечи. – Простите, столовая не самое подходящее место, но нас прямо накрыло. Страсть – штука такая… Да что я вам говорю, вы и сами знаете. – Тут Ветури сделал паузу и добавил с едва заметной насмешкой: – Наверное.

У меня челюсть отвисла. Тобиас солгал декану?! Ради меня? Нет, я догадывалась, что парень, скорее всего, рассчитывает на кое-какую награду – и, разумеется, зря, – но он спас меня! И какой ценой?!

Голубые глаза Кассия потемнели, на скулах дернулись желваки. Маг был в бешенстве.

– Ты перешел все границы, Ветури! – процедил он сквозь зубы, и я невольно спряталась за спину Тобиаса. – Это академия, а не дом терпимости! Можешь не сомневаться, я сообщу твоему отцу. Наказание я озвучу позже, а пока… – Он бросил на меня короткий, но испепеляющий и полный презрения взгляд. – Уведи ее отсюда.

– Спасибо, мессир! – выдохнула я с облегчением. – Пожалуй, я и сама найду дорогу до ворот…

– Каких ворот?! Мы неизвестно где! – Кассий указал на заиндевевшие окна. – Пилигрим переместился, и, пока мы не разберемся куда, из здания академии никто не выйдет. Ты немного поторопился с утешениями, Ветури, Арина остается.

– В смысле – остаюсь? – растерялась я.

– Вы же хотели работу? Ну так радуйтесь, должность ваша. Только давайте сразу проясним: ублажать студентов в ваши обязанности не входит. Так что позаботьтесь, чтобы… Кхм…

страсть накрывала вас в нерабочее время. И сделайте одолжение, оденьтесь! На вас смотреть больно!

Что под этим подразумевалось, я уточнить не успела. Кассий вышел из столовой, лишь бросив напоследок, что ждет всех в каминном зале.

– Кабздец! – я закрыла лицо руками.

– Это какое-то ведьмино заклинание?! – напрягся Тобиас.

– Да не ведьма я! Я вообще не из этого мира! И как мне теперь домой попасть?!

Знаю, откровенничать с парнем, который не так давно лапал меня за коленку, – идея неважнецкая. Но кому еще мне доверять?! Енот скрылся в неизвестном направлении, у Кассия – полноценная пыточная в кабинете. Тобиас хотя бы вступился… Да, из-за его креатива мой новый начальник считает меня аморальной и презирает. Но по сравнению с пейзажем за окном – это сущие мелочи!

А пейзаж буквально вымораживал. Замок академии оказался где-то на очень крайнем севере. Нас окружали бесконечные сугробы, вдали виднелись горные вершины. Ни тебе леса, ни болот, ни тумана – только снег, сливающийся с таким же белесым от густых облаков небом. Эдакая огромная палата для буйных сумасшедших.

По пути в крыло общежития я, стуча зубами, рассказала Тобиасу о своих приключениях. Ветури не перебивал, но лицо его с каждым моим словом становилось все мрачнее и мрачнее. Мозг у меня онемел от холода, и то я понимала: дело – дрянь.

– Я-то тебе верю. А мессир Нериус… Он не верит вообще никому. Угораздило же тебя! Из всех ведьм нарваться именно на туманную… Везучая! – Тобиас впустил меня в свою комнату и сразу замотал, как мумию, в тяжелое бархатное покрывало.

Родовые покои Ветури – назвать это помещение просто спальней язык не поворачивался – были выдающимися. Две мои студии туда бы уместились с легкостью. А мебель? Не в каждом музее такую встретишь! Красное дерево с тончайшей резьбой. Хитросплетение растений и диковинных животных, коими были украшены дверцы шкафа, я могла бы разглядывать часами. К ним не то что прикасаться – дышать в ту сторону лишний раз было как-то неловко.

А вот Тобиас небрежно пнул створку, отчего она с жалостным скрипом отворилась.

– Посмотрим, что у меня тут самое теплое… – протянул Ветури, перебирая вешалки.

Шелковые рубашки, парчовые камзолы… Боже, а вон та бордовая хламида – халат или королевская мантия?

– Прям не знаю, что тебе и подобрать… – вздохнул Тобиас. – Как назло, наш фамильный особняк у моря, в оливковых рощах, там и снега-то не бывает…

– Бедный! – не удержалась от сарказма.

Ветури, впрочем, его не распознал.

– Вот-вот! Ну, если трое штанов сразу надеть, может, ты несколько часов и продержишься. А дальше… – Тобиас вытянул узкие черные брюки, приложил ко мне, и вдруг его осенило. – Слушай! А может, попросить магрелки у артефакторов?

Я запуталась окончательно. В замке было, конечно, холодно, но не до такой степени, чтобы напяливать на себя весь гардероб Тобиаса одновременно! И вон камин имеется. Зачем еще у каких-то артефакторов просить ма… чего?!

– Магические грелки, – пояснил Ветури. – Они такую ерунду на первом курсе делают. Распихаешь по карманам, лопату для снега возьмешь и куда-нибудь доберешься!

– В смысле – куда-нибудь?! Кассий разрешил мне остаться!

– Ну, во-первых, не советую так часто называть его по имени. А во-вторых, как по-твоему, что будет, когда он узнает правду?

– Ты же сказал ему, что мы… того…

– А еще я сказал, что мессир Нериус никому не верит! Когда он раскусит нас – вопрос времени. Нет, мы можем, конечно, подтвердить мою легенду. Чтобы все по-честному: ты, я, страсть… – Тобиас прислонился к шкафу и поиграл бровями.

За что и получил подушкой по носу. Жаль, ничего тяжелее не подвернулось!

– Эй, ну я же шучу! – расхохотался он, а потом, отсмеявшись, вздохнул. – Но бежать тебе действительно надо, и поскорее. Потому что если декан решит, что ты в сговоре с ведьмой, тогда все. Допросы, тюрьма… Кабз-дец? – Ветури неуверенно повторил мое коронное «заклинание», видно, подумал, что это меня подбодрит.

Что ж, не вышло. Я вообще в любой ситуации стараюсь находить что-то позитивное, но тут как в черную дыру влезла.

– И не забывай, что где-то бегает твой фамильяр. А вдруг Кассий на него нарвется? – Тобиас разложил ширму-гармошку и подтолкнул меня за нее. – Переодевайся быстрее. Тебе невероятно повезло, что ты меня встретила! Уж я-то тебя прикрою. Заметь, даже ничего не прошу взамен! Хотя… – Над ширмой показалась вихрастая каштановая макушка. – Если ты совсем замерзла, то есть способ согреться… На дорожку…

На этот раз я даже не огрызнулась. Складывалось впечатление, что Тобиас не столько хочет залезть ко мне в трусы, сколько развлекается. Есть такие люди, которые ни дня не могут прожить, не сыграв у кого-нибудь на нервах.

Сбросив покрывало, я принялась торопливо натягивать вещи, предложенные новым сообщником. Первыми в ход пошли кальсоны, и смотрелись они на мне удручающе. Пустой сморщенный гульфик навевал на мысли, что Тобиаса природа одарила не только магически.

Следом я надела серые брюки, а затем, втянув все, что только втягивается, запихнула эту конструкцию в черные штаны с золотыми лампасами. Не девушка – шаурма!

Сверху получилась примерно та же картина. Исподняя рубашка, обычная, жилетка и сверху то ли сюртук, то ли камзол – поди разберись в средневековой моде. Пожалуй, Оливер Твист в худшие свои годы выглядел не так жалко. Из кучи дорогущего, но безвкусного тряпья, как из панциря черепахи, торчала моя маленькая перепуганная голова. Ну, зато в снегах меня никто не увидит! И даже если я там закоченею до смерти, некому будет смеяться над моим охладелым трупом.

Я выглянула из-за ширмы, и Тобиас издал странный булькающий звук. Парня явно разбирало от смеха, но он держался из последних сил. Истинный джентльмен!

– А ты не можешь перенести меня отсюда сразу куда-нибудь? – взмолилась я. – Ведьма ведь как-то смогла. Я была на болотах и сразу – оп! – у бального зала. Или маги слабее ведьм?

– Тихо! – шикнул на меня Ветури. – Никогда не говори этого в стенах Пилигрима. Мы тебя потом от этих самых стен не отскребем.

– Он нас слышит?

– Кто ж знает! – Тобиас дернул плечом. – Он слушает, когда хочет, и никогда не угадаешь, что ему в данный момент интересно. Ты ему почему-то понравилась, раз он пустил тебя к мессиру. Значит, старик тоже считает тебя невинной жертвой. Но, поверь мне, его расположение легко потерять и невозможно вернуть.

Отлично, вот только пафосных цитаток из соцсетей мне в этом мире и не хватало.

– Так что? – прошептала я, покосившись на мрачные каменные стены. – Ты перенесешь меня?

– Не-а! – Тобиас подставил мне локоть, и мы, как парочка аристократов, двинулись в коридор. Точнее, как аристократ и бомж времен Людовика XIV. – В стенах академии телепортироваться нельзя, система безопасности. А за воротами… Мы не знаем, где ближайший населенный пункт. А нужны точные координаты, чтобы траекторию простроить. Иначе можно переместиться куда-нибудь в стену или гору… Ну, ты поняла.

– Угу, – сникла я. – Тогда выведи меня во двор и… – Я сглотнула, с ужасом представив, как ковыляю по сугробам в одиночестве.

– Ты что! Сначала – каминный зал! Нельзя, чтобы мессир хватился тебя раньше времени. Послушаем классические десять «не» ректора Нериуса, потом сгоняем к артефакторам за магрелками и…

– За магрелками, Ветури, ты можешь идти прямо сейчас.

Кассий буквально появился из воздуха. Никаких шагов я не слышала. Может, конечно, мне мешал шелест десяти слоев одежды, и голова с трудом поворачивалась, но что-то подсказывало: инквизитор нарочно подкрался к нам так внезапно. И хорошо еще, Тобиас не весь план озвучил!

– Мне помочь ему, мессир? – Я выдала Кассию особую улыбку для начальства.

Каждый, кто работал на офисных монстров, знает это выражение лица. Оно как бы говорит: «Я восхищаюсь всем, что делает ваше директорское преосвященство. И сделаю все, чтобы оно осталось довольно. Хоть отчет из макраме сплету, хоть бисером накладную вышью. Но лучше – если вы не будете при этом стоять над душой!»

Всех моих бывших боссов эта улыбка умиротворяла. Но Кассий был сделан из другого теста.

– Вы моя помощница, – зловеще произнес он. – И у меня на вас другие планы.

5

Задача с тремя неизвестными

= Кассий Нериус =

Собрание в каминном зале Кассий считал одной из тех нудных и бесполезных процедур, которые достались магам в наследство от предков и стали чем-то вроде традиции. Каждый, кто хоть месяц проучился в академии Пилигрим, мог с точностью до секунды предсказать, что произойдет дальше. И это без пророческих ритуалов и звездочтения!

Для начала – классические десять «не» от ректора. До Маркуса эти заповеди озвучивал отец, до него дед… Так уж повелось со времен отцов-основателей: бездетный Пилигрим после смерти вселился в здание, отпрыскам Публия Нериуса выпала административная участь, а Ветури, Сервили и Тарквини прохлаждались в попечительском совете.

– Не применять магию, пока мы не убедимся, что территория безопасна, – вещал Маркус притихшим студентам. – Не заходить в подвал, не подниматься в следующие башни: Альбатроса, Ворона, Льва, Цепных псов, Феникса. Не покидать здание, не перемещаться в одиночку, не передавать письма…

Кассий стиснул зубы. Он бы провел это время с пользой!

Старик Пилигрим перебросил себя и студентов не впервые. Так работала его защитная магия. В случае серьезной опасности – точнее, в случае, когда сам покойный архимаг считал, что ему угрожает серьезная опасность, – он вел себя как кочевник. Без лишних предупреждений брал и телепортировался. Неспроста же прозвище Пилигрим приклеилось к нему еще при жизни! Странник. Человек, который весь мир считает своим домом.

Мало кто помнил, как звали одного из отцов-основателей по-настоящему, – этим вопросом профессора любили добивать нерадивых учеников на экзаменах. Еще одна глупая традиция вроде этого собрания.

И зачем, спрашивается, Кассию выслушивать старинные правила? Куда больше его волновало, почему Пилигрим телепортировался. В чем заключалась опасность? От кого исходила? И главное: защищена ли академия теперь?

Но вместо того, чтобы искать ответы, Кассий торчал в каминном зале с остальными и занимался тем единственным делом, в котором видел хоть какой-то смысл, – наблюдал за Ариной.

Собрание плавно перетекало ко второй части под названием «идиотские вопросы новичков». Какая-то девица с факультета зоомагии переживала за своего тропического огнежаба, толстяк-артефактор, покрытый прыщами, как мухомор – пятнами, гнусавил что-то про отмену лекций из-за сильного холода. Ничего особенного!

Но вот что привлекло любопытство Кассия: Арина смотрела на все это, приоткрыв рот от изумления. Мессир усилием воли отогнал мысль о том, что не так давно эти губы касались Тобиаса Ветури, и сосредоточился на другом. Неужто она никогда раньше не видела верховных магов?!

Про них слышали даже в самых нищих селеньях. Слышали, благоговели, скидывались на артефакты, обращались за защитой от ведьм, просили провести брачный обряд. А ведь Арина не выглядит как нищенка или дикарка! Чего стоит одно только платье, из-за которого Кас принял ее за девушку из знатного магического рода. Дроз-до-ва? Очень странная фамилия. Экзотическая как будто. Набор звуков, нарочно не придумаешь!

В Арине Кассия смущали три вещи.

Во-первых, ее поведение. То вдруг удивляется всему, как младенец, то бросается в объятия Тобиаса, будь он неладен, Ветури. Ладно, моральные качества – ее личное дело, в конце концов, Кассий – инквизитор, а не гувернантка. На Тобиаса вешались многие: шутка ли, единственный сын Рикса Ветури! Но ведь если Арина решила отломить лакомый кусочек от его состояния, то она должна и вести себя как типичная охотница за золотом. А она жмется к стенке в своем нелепом наряде из десяти рубашек. Несостыковка? Еще какая.

Во-вторых, Кассию не давало покоя, почему Пилигрим переместился аккурат после появления Арины. Ведь больше ничего подозрительного не происходило. Ни ведьминых грозовых атак, как в прошлом году, ни нашествия орков, ни бешеных драконов. К тому же Пилигрим всегда выбирал более пригодные для жизни места. А тут сугробы и горы.

В-третьих, нервозность. Да, телепортация – всегда стресс. И да, многие первокурсники паниковали. «Когда я увижу маму? Что теперь мы будем есть? На нас напали?» – вот это вот все. А Арина… Она явно что-то затевала. Вдобавок то и дело косилась на двери каминного зала, ерзала, вздрагивала от каждого шороха. Так ведут себя, когда боятся чего-то очень конкретного, а не абстрактного холода и неизвестности!

Проблема заключалась в том, что Кассий не мог увести девицу в свой кабинет, поставить на дверь звуконепроницаемый щит и устроить допрос. Точнее – прямо сейчас не мог. А вот после собрания…

– Мессир Нериус! – прервал монотонную речь Маркуса чей-то испуганный вопль.

Кас вздрогнул, хоть и догадывался: обращаются не к нему, а к его брату-ректору.

В зал влетели двое студентов. Судя по золотым нашивкам – с факультета алхимии.

– Вы опоздали, – нахмурился Маркус. – Надеюсь, у вас была уважительная причина?

Парни не ответили, они продемонстрировали причину наглядно. Тот, что пониже, выступил из-за своего сокурсника, держа на вытянутых руках взъерошенного извивающегося енота.

По каминному залу прокатился смешок.

– Кто-то у нас в зоомаги подался? – пошутил алхимик-старшекурсник, расположившийся на подоконнике.

– Ага, вы б еще крысу притащили, – добавил его приятель, и парни отбили друг другу пять под всеобщее ржание.

Кассий и сам было подумал, что ловцов енота шарахнуло чем-то тяжелым при телепортации. Мало ли зверья в окрестностях! Однако тут на глаза мессиру попалась Арина, и Касу резко стало не до чужих шуток.

Она побелела как снег! В огромных распахнутых глазах плескался неподдельный ужас.

– Енот говорящий! – сообщил опоздавший и потряс добычу, словно ждал, что из животины посыплются монеты, как из копилки.

Енот зашипел, ощерил мелкие острые зубки.

– Хорош, Тит! – осадил охотника старшекурсник. – Вы, поди, надышались в лаборатории паров… Опять пытались гнать глюскарь с Терцием?

– Да говорит он, честно!

– Я тоже слышал! – вступился второй опоздавший.

– У него пена! – вмешалась девушка с зеленой нашивкой зоомага. – Он может быть бешеным, осторожно!

– Где монна Сантини?! – засуетился Маркус, пытаясь разыскать в толпе главную преподавательницу зоомагии.

– Настраивает отопление в зверинце, – последовал ответ.

Кассию эта болтовня порядком надоела. Он встал, подошел к студентам и без лишних слов перехватил енота за шкирку.

Беглого осмотра было достаточно, чтобы понять: зверек не дикий. Шерсть не свалялась, когти кажутся ровными, а плотная жировая прослойка… На одном снеге так не растолстеешь! И пена изо рта какая-то слишком уж обильная при том, что глаза чистые и зрачки в норме.

Кас осторожно потянул носом. Лаванда?! Вот же хитрый гад, мыло сожрал! Нет, простой енот этого бы делать не стал. Значит, фамильяр.

Чудненько. Первый кусочек головоломки в кармане!

Разумеется, при всех свои доводы Кассий не озвучил. Лишняя паника в академии была сейчас ни к чему.

– Енота я забираю, – коротко отчитался Кас перед братом и взглянул на Арину. Та от страха была ни жива ни мертва. Тем лучше! В таком состоянии люди практически не способны врать. – За мной!

Енот моментально перестал шипеть и икнул, выпустив изо рта мыльный пузырь. Меховая тушка в руках Каса обмякла, енот свесил язык и закатил глаза.

– Мессир! – пролепетала Арина, семеня за Кассием и беспрестанно подтягивая многослойные штаны. – Он, кажется, мертв!

«Ага, как же! – подумал Кас. – Не надейся, милая, сейчас вы мне оба все расскажете!»

А вслух сказал:

– Это облегчает нашу задачу.

– Простите… – Она споткнулась на ступеньке, запутавшись в длинной брючине. – А какую задачу?

– Ну как же! Если допросить его нельзя, будем делать вскрытие. И ты как моя новая помощница проассистируешь. Скальпель держать умеешь? Или тебе можно доверить только судно для внутренностей?

Потрошить енота – вполне себе живого, разумеется, – Кас не планировал. Но ненавязчивое напоминание о том, что все мы смертны, еще ни одному допросу не помешало.

– Пустите! – заголосил серый. – Убивают! Живодеры!

Кас ухмыльнулся. Что и требовалось доказать.

– Ну? И на какую ведьму мы работаем? – спросил он, свернув в нужный коридор и дождавшись, когда енот перестанет орать.

– Мы? – Зверек извернулся, оглядываясь по сторонам. – Кто мы? Мы, его величество Лейгард, драконий король? Ничего не скажу тебе, инквизитор несчастный!

Эту браваду Кас пропустил мимо ушей: так говорил каждый, кто не успел познакомиться с инквизиторскими методами допроса. Ну что ж, пора это исправить! И мессир уже вскинул свободную руку, чтобы снять с двери своего кабинет магические замки, но… Замков не было. В смысле вот вообще, ни единого символа, ни самой крошечной руны. А ведь Кас твердо помнил, что запирал кабинет!

Получается, когда он ушел с Маркусом, у нее было время вломиться снова. В первый раз Пилигрим якобы помог ей снять чары, хотя это тоже следовало бы проверить. Девчонка рылась в шкафу, но Кассий помешал. Она скинула платье, попыталась соблазнить – не сработало. И тут подворачивается ректор, уводит Каса – как удачно, чтобы вернуться, убрать защитные чары и закончить начатое! Видимо, тогда Пилигрим одумался, среагировал на диверсию, и – бац! – снежные горы. А та сцена в столовой…

Ну конечно! Ветури был ее сообщником. И на балу пытался увести, и у кабинета караулил, как нарочно. Спелся с ведьмой, помог ей скрыть истинную натуру. Сама по себе Арина бы ни за что не проникла в академию, но с помощником шанс был.

Страсть, как же! Либо она одурманила Тобиаса, либо в парне и впрямь взыграла кровь. Молодой, падкий на женские прелести… Даже взрослые инквизиторы частенько попадали в эту ловушку! А когда Арина и Ветури поняли, что план накрылся, то наспех состряпали алиби. И неплохо ведь состряпали: Кас-то купился. Кто ж захочет совать нос в чужую личную жизнь?

– Мессир? – ворвался в мысли декана взволнованный голос Арины, и Кассий осознал, что уже довольно долго стоит у порога как истукан. – Что-то случилось?

Ледяная ярость медленно разливалась по венам инквизитора. Что-то случилось… Какая восхитительная актерская игра! Трогательная забота, умилительная наивность… Знает, на что давить!

Кас выдохнул, сдерживаясь из последних сил. Толкнул дверь. Улыбнулся.

– Проходи, пожалуйста.

Не спугнуть! Проверить гипотезу, убедиться во всем, а потом…

Арина будто чувствовала, что с Кассием творится что-то неладное. Во всяком случае, заходила она с явной опаской, но отступать было некуда.

Кас вытащил из шкафа ошейник, застегнул на шее енота и лишь тогда, убедившись, что зверек никуда не денется, нажал на один из камней. Старинный механизм щелкнул, заскрипел, и часть стены отъехала в сторону. Сейф, где Кассий хранил единственный артефакт, самый важный, созданный на магии его крови, пустовал.

Никогда еще Кассий Нериус не был так зол на себя. Да, ошибиться может каждый. Но не второй же раз! Тогда пострадал верный друг и напарник, теперь под ударом вся академия. И все почему? Потому что кто-то засмотрелся на голую девицу и размяк!

– Руки, – глухо произнес Кассий, повернувшись к Арине.

Енот на привязи дернулся, нервно заскребся по полу, вырываясь.

– Что? – Арина продолжала разыгрывать детскую невинность.

– Руки, – повторил Кас. – Вытяни руки.

Девушка сглотнула, облизнула пересохшие губы и робко протянула мессиру ладони, будто ждала, что он туда что-то насыплет.

Клац! – лязгнули наручники на ее запястьях. Отлично, теперь ведьма не сможет использовать магию.

– Мессир, что это?! – Арина подскочила. – Я ничего не… Зачем?..

– Хватит! – рявкнул Кас, схватив ее за плечи. – Игры закончились! Где мой ключ?

– К-какой ключ?

– Говори, ведьма! У тебя два варианта: либо признаешься сама, либо я заставлю тебя!

– Я не понимаю… Правда…

– Три.

– Мессир Нериус… Кассий! Пожалуйста! Я ничего не брала!

– Два. Ты ведь в курсе, что я могу выпотрошить твоего фамильяра без скальпеля?! – Кас поднял руку.

– Он не мой! И я не ведьма! Честно!

– Один. – Кассий сделал паузу, но признаний не последовало. Что ж, выбор у нее был! – Круциатус аперит…

Но договорить заклинание не удалось. Что-то хлопнуло, едко запахло гарью, и Арина рухнула как подкошенная. Кас едва успел ее подхватить. Голова девушки запрокинулась назад, кожа приобрела мертвенно-синеватый оттенок.

– Так ее! – невозмутимо фыркнул енот. – Слабоватая какая-то… Помощница твоя? Ты в следующий раз бери кого покрепче.

– Что?! – опешил Кассий. – Она разве не твоя хозяйка?

– Эта пигалица?! – енот расхохотался, плюхнулся на зад и пошевелил усиками. – Да от нее разит невезением, сам понюхай. Там магии не больше, чем у вареной трески! Ну и инквизиторы нынче пошли! Убивают кого ни попадя, запытать по-человечески не могут… Заклинание-то твое – пшик!

Сердце мессира Нериуса пропустило удар. Он – убийца?! Но как… Он же ничего не сделал, и магию нацелил не на Арину… Какого демона?!

Кас видел немало фальшивых обмороков и не сомневался: сейчас все по-настоящему. Девушка на его руках не подавала признаков жизни.

Сметя со стола бумаги, Кассий уложил Арину перед собой. Эмоции пришлось затолкать куда поглубже: в патовых ситуациях не место моральным терзаниям.

Для начала – проверить пульс. Есть! Слабый, но есть! Так, теперь приподнять ноги, чтобы кровь прилила к голове. Ну же, очнись! Похлопать по щекам… Может, ей душно? В таком холоде вообще может быть душно? Да что ж такое! Расстегнуть пиджак, жилетку, рубашку… Еще одну… Сколько на ней всего?

– Ты что творишь?!

Вопрос Маркуса обрушился на Каса как гром среди ясного неба. Ректор редко злился и еще реже повышал голос, а вот сейчас был просто вне себя: сжимал дверную ручку, как будто собирался вырвать ее с корнем.

– Арина потеряла сознание. – Кассий отступил, демонстрируя брату тело помощницы.

На сей раз Маркус ворвался в кабинет не один – из-за его спины выглядывала Селеста Сантини, декан факультета зоомагии.

Видать, услышала про енота и не смогла остаться равнодушной… Может, прав был серый насчет невезения Арины? И эта катастрофическая невезучесть заразной бациллой перекинулась на Кассия?

– Всесильные духи! – воскликнула женщина, кинувшись к Арине. – Отойдите немедленно!

Монна Сантини и ее патологическое желание всех спасать. Не было печали!

– Это ты помог? – процедил брату Маркус. – И зачем, скажи на милость, ты полез ее раздевать?

– Я просто ее допрашивал. – Кас пытался увидеть, что делает с Ариной Селеста, но природа наградила зоомагичку широкими плечами, которым позавидовал бы любой мужчина.

В принципе, со спины Селесту частенько принимали за парня: высокий рост, короткие волосы и неизменные штаны со множеством карманов – любительница животных всегда носила при себе лакомства.

– Допрашивал?! – взвился Маркус. – Да что с тобой не так, Кас?! Нашел время! Мы должны обследовать территорию, зона аномальная, магия не работает…

– Что? – Кас напрягся. – Так вот почему пыточное заклинание дало сбой…

Зря он это сказал. На лбу Маркуса вздулась вена, желваки заходили ходуном.

– Пыточное заклинание… – эхом повторил ректор и потер виски, словно хотел вмассировать эту мысль себе в голову. – Ты рехнулся! Отец говорил, что нельзя вот так сразу подпускать тебя к студентам. А я, дурак, вступался. Это же наш Кас, пап, он справится…

– Я не ее собирался пытать, а енота! – спешно успокоил брата Кас.

Что ж, если и был способ довести миролюбивую Селесту Сантини до белого каления, то Кассий его нашел.

– Енота?! Ну, знаете, мессир! Я всего от вас ожидала, но такая неоправданная жестокость…

– Он фамильяр! Здесь где-то ведьма! Пилигрим же телепортировался не просто так…

Но сбивчивые оправдания Кассия остались без внимания: Арина судорожно втянула воздух и присела на столе. Декан ощутил едкий запах аммиака – похоже, Сантини использовала нюхательную соль.

– Вот так, девочка, – приговаривала монна Сантини. – Без резких движений, дыши. Голова не кружится? Сколько пальцев я показываю?

– Я не ведьма… – в полузабытьи бормотала Арина. – Не ведьма! Клянусь, мессир…

Маркус бросил на брата красноречивый взгляд. Мол, доволен своими допросами?

– Послушай, у меня пропал ключ, – вполголоса объяснился Кассий. – Если не она, то кто? У нее была возможность, она единственная посторонняя в академии.

– А еще у нее нет магии! – встряла Селеста, изучив девушку через черное проявительное стекло.

– Ведьмину сущность можно и скрыть… – машинально возразил Кас.

– На такое способен только архимаг высочайшего класса! – отрезал Маркус. – По-твоему, кто-то из профессоров вступил бы в сговор с ведьмой?!

– Но Тобиас Ветури…

– Учится на третьем курсе! И тебе ли не знать, что учится он отвратительно! Достаточно, Кас. Ты уже сделал все, что мог!

– Я обязан был проверить…

– Ты. Меня. Вообще. Слушаешь?! – Маркус перешел на шепот и толкнул брата в сторону. – Магия сбоит! На твоем кабинете не осталось ни одного замка! Это тебя не удивило? Даже если бы кто-то навел на нее чары, они бы тоже исчезли! Я студентам повторяю: не применять магию, пока мы не убедимся… – Тут ректор устало мотнул головой. – А, в пекло! Мы отведем девушку в ее комнату, и я запрещаю тебе приближаться к ней до завтра. Ты хоть понимаешь, в каком шоке бедняжка из-за телепортации? Маги места себе не находят, что уж говорить о простолюдинке!

Спорить не было смысла. Кас и сам уже понимал, что ошибся: фамильяр бы грудью бросился защищать хозяйку, а еноту было плевать на Арину. Инквизитор испытал на собственной шкуре, что такое несправедливые обвинения: теперь и брат, и Селеста Сантини считали его извергом, которому лишь бы кого-нибудь запытать. И если на свою репутацию Касу было плевать, то вот чувство стыда никуда не делось. Напугал девушку до обморока… Браво, мессир Нериус! Поступок, достойный опытного инквизитора!

Стоя в коридоре, Кассий на расстоянии наблюдал, как Селеста Сантини провожает Арину в комнату. Извиниться следовало бы уже сейчас, но Маркус был прав: пока от Арины лучше держаться подальше. В данный момент Кассий для нее – самое настоящее чудовище. Пусть она выспится, а утром он найдет способ загладить вину. Раздобудет шоколад… Девушки ведь любят такое?

– Почему ты так одета, милая? – хлопотала Селеста. – Где твои вещи?

– У меня… все пропало… Может, во время телепортации… Я оставляла чемоданы на улице.

– Ничего-ничего. Отдыхай, я распоряжусь, чтобы тебе что-нибудь подыскали. Обязательно прими горячую ванну. Прислать целителей?

– Мне уже лучше! Спасибо! – И дверь захлопнулась, скрыв Арину от глаз инквизитора.

– Идем, – окликнул Каса ректор. – Работы валом.

– А енот? Он же фамильяр! Если его хозяйка до сих пор где-то здесь?

– Енот пока побудет в зверинце Сантини. Мы должны найти место, где магия работает сносно, и восстановить защитный купол. – Маркус вздохнул. – Слушай, я понимаю, ты печешься о безопасности. Но действовать надо слаженно! Будь добр, в следующий раз уведомляй меня о своих планах!

– У меня украли ключ, Маркус. Это серьезно!

– Значит, давай перекроем ворота, чтобы никто не смог выйти! Вор никуда не денется, Кас, и ты найдешь его. Просто попридержи свои расследования, пока мы не разгребем текущие проблемы.

И Кас попридержал. Он понимал: бывают случаи, когда люди важнее ведьм. Для отопления огромного замка требовалась магия, запасы еды в хранилищах академии хоть и велики, но не бесконечны. Значит, надо найти ближайший населенный пункт, понять, куда вообще скакнул Пилигрим…

Остаток дня весь преподавательский состав и частично студенты-старшекурсники потратили на обход территории. Сугробы местами доходили Касу до груди, а поскольку магия не работала, пришлось вооружаться обыкновенными лопатами. Снег набивался в обувь, ледяной ветер проникал под одежду, от холода зуб на зуб не попадал.

К счастью, когда над замком сгустились синие зимние сумерки, старания магов были вознаграждены.

– Здесь! – крикнул Циний Кобальти, декан факультета алхимии, и издалека продемонстрировал огненную вспышку.

Магия работала на крохотном пятачке вокруг старого склада артефакторов. Там, среди сломанных колес, часов и прочего ненужного хлама, верховные маги дружными усилиями смогли сплести над территорией академии плотный купол.

– Где-то здесь разлом, – сообщил коллегам Кобальти. – Я уже видел нечто подобное, когда Пилигрим перемещал нас в песчаные пустоши. Нам удалось перекрыть утечку энергии, я даже сохранил записи… Завтра с утра займемся.

На этом профессора разошлись, и Кассий направился в свою спальню. От усталости он едва держался на ногах, но мысли о пропавшем ключе и допросе Арины все равно не давали покоя. Перед глазами маячило ее бледное испуганное лицо, и совесть глодала инквизитора с новой силой.

На мгновение Кас задержался у двери соседней комнаты – помощниц всегда селили поближе к начальству. Прислушался к тишине, уже хотел постучать, проведать девушку. Как минимум осведомиться о самочувствии, а еще лучше – извиниться и предложить чашечку горячего целебного сбора. Хотел… Но не стал.

«Завтра, – пообещал себе Кассий Нериус. – Завтра она будет готова меня выслушать».

Если бы декан только знал, как сильно ему придется пожалеть о своем решении! Если бы только мог предположить, что все его планы с извинениями и примирительной коробкой шоколада пойдут прахом! Потому что, согласитесь, трудно попросить прощения у абсолютно пустой комнаты…

6

Ведьма на связи

= Арина Дроздова =

Больше всего на свете я люблю засыпать, когда вокруг холодно, а у тебя в кровати собственное теплое гнездышко. Вот закутаешься так, что только кончик носа торчит, свернешься калачиком, и сразу мышцы расслабляются сами собой, веки наливаются приятной тяжестью…

Магрелки, скажу я вам, это наивысшее достижение мира, в который я попала. Когда Селеста принесла мне небольшой шерстяной клубок, я думала, это издевка. Никто бы не поверил, что такая пустяковая штуковина может согреть взрослого человека! Но стоило мне сунуть клубочек в карман… И почему до сих пор люди не используют словосочетание «тепловой оргазм»? Ведь один в один ощущения!

Именно благодаря магрелке я уснула, несмотря на то, что день выдался чудовищный. Надо же было этим студентам отловить Дымка! Из-за них пришлось в обморок падать – мамин старый трюк с задержкой дыхания, который не раз выручал меня на сессиях. А это неприятно, между прочим, еще голова потом кружится, в глазах рябит… Другого варианта у меня не было: иначе Кас замучил бы енота, а этого я допустить не могла.

Видимо, в качестве компенсации подсознание организовало мне сон, в котором мессир Нериус на коленях умолял меня о пощаде, а я стояла над ним вся в латексе, с кнутом и приговаривала: «Ну, и кто здесь теперь ведьма?»

К сожалению, позлорадствовать вдоволь мне не удалось: в ухе что-то громко зашуршало. Я тщетно пыталась стряхнуть это что-то, пока не открыла глаза и не увидела рядом с собой довольную физиономию Тобиаса Ветури. Этот гад улегся на кровать поверх одеяла и дул мне в ухо! С флиртом у верховных магов, конечно, полный швах.

– Ты охренел?! – взвизгнула я, отпихнув наглеца.

– Тихо ты, не ори! – Ветури тут же нацепил маску оскорбленной невинности. – Я ж специально шуметь не хотел! Мессир Нериус за стенкой! Проснется, прибежит… Тебе оно надо?!

Новость о том, что Кас живет в соседней комнате, не та информация, с которой приятно начинать день. Собственно, и день толком не начался: за окном было еще темно, стекла запотели. Будь моя воля, ни за что бы не вылезла из кровати!

– И зачем ты притащился? – проворчала я, с усилием выдернув одеяло из-под Тобиаса и завернувшись потуже. – Новых проблем с деканом охота?

– Нет, я из кожи вон лезу, чтобы ей помочь, и никакой благодарности! – по-детски надулся Ветури и слез с кровати. – Ладно, если ты решила остаться тут навсегда, спи дальше!

Я зажмурилась. Догадывалась, что помощь Тобиаса может выйти мне боком, но… Работать на чокнутого инквизитора веки вечные?! Спасибо, я одним днем сыта по горло!

– Ты придумал, как устроить побег?

– Побег пока отменяется, – огорошил меня Ветури. – Преподаватели вчера купол установили, без их ведома из ворот даже таракан не выбежит. Зато я узнал кое-что полезное! – Тобиас постучал пальцем по виску, намекая на свою гениальность. – Одевайся потеплее, рыжик, сейчас будет небольшая прогулка.

Во всей этой ситуации радовало только одно: накануне Селеста, дай ей Бог здоровья и жениха богатого, оставила мне приличную одежду. Да, фасончик не мой, – профессорша предпочитала мужеподобный стиль. Но, во-первых, штаны не сползали при каждом шаге, а, во-вторых, плотная шерстяная мантия не предвещала скорую смерть от обморожения. И капюшон смотрелся на мне куда лучше обычной шапки.

По лабиринту коридоров и лестниц Тобиас уверенно вывел меня в заснеженный двор, и уже там доложил про свое открытие. А заключалось оно в следующем: между каждой ведьмой и ее фамильяром существует особая ментальная связь. Обычно этой связью пользуются сами ведьмы, при необходимости заходят в сознание питомца, как к себе домой, но в обратную сторону это тоже работает. Не просто так, разумеется, а с помощью заклинания. Иными словами, Ветури сказал, что может через Дымка подключить меня к его хозяйке. Эдакий магический вай-фай.

– Фамильяр у ведьм один на всю жизнь, – рассказал Ветури, подводя меня к длинному зданию, от которого даже на морозе сильно пахло сеном и лошадьми. – Поверь, эта твоя старуха сделает все, чтобы вызволить енота. А ты сядешь к нему на хвост.

– А ты откуда знаешь, как связываться с ведьмами через фамильяров?

Ветури смерил меня надменным взглядом и хмыкнул.

– Я – будущий инквизитор, красотка. О ведьмах я знаю все. Почти. И книжку вчера в библиотеке нашел… – Он похлопал себя по нагрудному карману.

– Погоди, значит, Кассий тоже может этот фокус провернуть?

– Может! Хорошо еще, вчера он принял за ведьму тебя, а то бы уже провернул. Почему, думаешь, я разбудил тебя в такую рань?

На этом Тобиас сдвинул тяжелый засов и с галантным полупоклоном открыл передо мной дверь магического зверинца.

Знаете, что я подумала в ту секунду? «Теперь я видела все». Слева от меня в стойле бил копытом самый настоящий пегас. Пе-гас! Конь с крыльями! Как это вообще возможно?! Каждое перо по размеру тянуло на страусиное!

Соседнее стойло, на первый взгляд, пустовало, но там явно кто-то был. В воздухе клубился пар, слышалось тяжелое хрипловатое дыхание и типичное лошадиное фырканье.

– Единорог, – снисходительно пояснил Тобиас, заметив мою растерянность. – Кобыла. Она вот-вот родит, поэтому дышит как чахоточная. Вообще-то единорогов могут видеть только феи, но… Держи.

Ветури протянул мне черную стекляшку в форме шестиугольника, я поднесла ее к глазу, как монокль, и чуть не выронила. Сквозь простой, казалось бы, осколок на меня смотрел единорог. Трудно сказать, какого цвета была эта лошадка, – изображение напоминало нечто среднее между распечаткой УЗИ и рентгеновским снимком. Я видела и контуры животного с длинным закрученным рогом, и даже силуэт жеребенка в животе.

– Погоди, – спохватилась я. – Как же она рожать-то будет?! Он ее рогом проткнет и… – поморщилась я, не договорив: слишком уж мерзкая картинка возникла в воображении.

– У жеребят нет рогов! – Тобиас отобрал стекляшку. – В вашем мире есть козы или коровы? Ну вот, здесь то же самое. Рог проклюнется где-то ближе к году, и малыш сразу станет невидимым. Природная защита!

Я недоверчиво покосилась на Тобиаса. Он рассказывал о животных с такой любовью! Вот уж не ожидала от него! Думала, на факультет инквизиции берут только людей вроде Кассися Нериуса – жестоких и бессердечных.

– А ты не думал пойти в зоомаги? – спросила я у Ветури, когда он остановился возле клетки с жуткой тварью, похожей на гигантскую летучую мышь, нежно почесал ее за ушком, а та аж заурчала от удовольствия.

– Ой, не дави на больное! – Тобиас помрачнел. – Конечно, думал. Но я же Ветури, нам зоомагия не по статусу… Видела бы ты моего отца, когда я заикнулся, что не хочу быть инквизитором! Красавица моя, лапушка моя… У кого такой сладкий носик?

Последние слова относились уже не ко мне, а к серо-коричневой летучей мыши. Честно, я ей чуточку позавидовала: столько комплиментов даже мне слышать не доводилось. Может, чтобы заиметь успех у мужчин, тоже надо отрастить такие кожистые крылья и когти?

– Кто это вообще? – Я поморщилась.

– Горгулья. Да ты не ревнуй, могу тебя тоже за ушком почесать!

– Только попробуй! И вообще, мы пришли горгулий тискать или звонить ведьме по еноту?

Что такое «звонить», Тобиас не знал, но смысл все же уловил. Нехотя отошел от клетки с горгульей, и мы отправились разыскивать Дымка. Енот обрелся рядом с огромным стеклянным аквариумом, в котором сидела маленькая желтая лягушечка.

Вместо приветствия Дымок окатил меня фонтаном упреков.

– Ты что, спелась с этим типом?! Меня, значит, по ее милости запытали до смерти, а она?! С инквизиторами дружбу водит? Да-а-а, пигалица! У тебя не только удачи, у тебя совести никакой! Посмотрите на нее, мантию гадскую нацепила, под мага косит!

– Да что ж вы оба такие голосистые! – Тобиас страдальчески закатил глаза. – Ты б не нервировал огнежаба, серый!

– За лягуху волнуемся?! – еще сильнее возмутился Дымок. – Ну-ну! Ее-то в удавку не запихали! А я, как псина, в ошейнике…

– Помолчи, кому говорят! – Ветури вытащил из кармана то ли шпильку, то ли пинцет и принялся ковыряться в замке.

– А-а-а! – завопил енот, вжавшись в заднюю стенку клетки. – Похищают! Не дамся, не пойду на пытки! Спаси-и-и…

К счастью, в этот момент Тобиасу удалось-таки вскрыть замок, и он крепко зажал пасть Дымка.

– Никогда. Не беси. Огнежаба, – процедил Ветури. – Еще один звук, и здесь такое начнется… Хочешь, чтобы пришла монна Сантини и сдала тебя обратно мессиру Нериусу? Имей в виду: Лютик – ее любимчик, а ты – никто! Понял?

Енот неопределенно пискнул – видимо, это означало согласие. Тогда Тобиас взял притихшего зверька за шкирку и понес, петляя между клетками, к другому входу. Мы протиснулись мимо одноглазого грифона и оказались на улице, неподалеку от другого здания, куда менее презентабельного, чем зверинец.

– Пока что магия работает только здесь, – сообщил Ветури, запустив меня внутрь.

Изнутри этот покосившийся сарайчик был похож на логово барахольщика – горы хлама подпирали крышу.

– А зачем нам магия? – насторожился Дымок. – Меня хоть пытай, хоть не пытай, я все равно ничего не скажу!

– Тобиас на нашей стороне, – успокоила я серого.

– На твоей, не на его, – тут же поправил меня Тобиас, а потом усадил енота на шаткий трехногий стол и извлек из-под мантии книгу в кожаном переплете. – Арина мне все рассказала. Сейчас вызовем твою хозяйку. Может, хоть она вас отсюда вытащит!

– И с чего такая щедрость?! – У енота шерсть на загривке встала дыбом. – Слушай, пигалица, магам верить нельзя! Инквизиторам, даже таким сопливым, особенно! Поэтому…

Но Тобиас оставил тираду Дымка без внимания. Пролистал книгу, раскрыл на странице с какими-то схемами, где с трудом угадывалось изображение ведьмы с кошкой, потер ладони, словно хотел согреться, и вскинул руки в странном жесте.

Сначала ничего не происходило. Я даже посмеялась мысленно над распальцовкой Ветури – что-то подобное обычно делают мальчишки, когда копируют Эминема, – но потом Тобиас зловещим шепотом начал читать заклинания, и мне стало не до шуток. Потому что у Дымка побелели глаза, енот застыл столбиком, а через мгновение зашелся надсадным кашлем.

– …проклятый дымоход! – внезапно выдал серый скрипучим старушачьим голосом. Вздрогнул, огляделся по сторонам, словно видел это место впервые, и, наконец, уставился на меня. – Арина?! Ты как сумела связать нас? Я всю ночь пытаюсь, а Дымок недоступен! Уж думала, маги погубили его…

Как это мило! То есть если бы они меня погубили – ничего страшного!

– Никого маги не погубили, – вмешался Тобиас. – И это я настроил связь! Видите ли, в академии сейчас сбоит магия, поэтому у вас и не получалось. Артефакты кое-как работают, а заклинания – нет. Только здесь энергия плюс-минус стабильная.

Енот потянулся к Ветури, подслеповато щурясь. Разглядел на его мантии красную нашивку в форме щита и отпрянул, как черт от распятия.

– Инквизитор?! Только пальцем тронь моего фамильяра, щенок! Я ж тебя из любой дыры достану, живьем закопаю…

Успокоить ведьму в теле енота оказалось еще сложнее, чем просто енота. Мы с Тобиасом чуть руки и ноги не переломали, отлавливая Дымка по всему сараю и наперебой убеждая, что все здесь хотят одного: вытащить нас обоих из академии.

– Он меня вчера прикрыл перед Кассием! – в отчаянии выкрикнула я ведьме, когда она, пользуясь ловкостью своего фамильяра, попыталась пролезть в щель между досками.

Енот замер, отполз назад и недоверчиво обернулся к Тобиасу.

– Прям-таки прикрыл? Зная, кто ты такая?

– Ну, мне стало жаль ее… – смутился Ветури. – Все ж таки девушка в беде…

– А я знала, умасливать ты умеешь! Дымок мой не пострадал? – Тут енот ощупал самого себя, видно, ведьма проверяла, в целости ли ее питомец.

– Пока – нет, – я вздохнула. – Но мессир Нериус уже добрался до него, чуть не начал пытать. Как нам отсюда выбраться?

– Кхм… – Дымок задумчиво осмотрелся. – Скажите, где вы находитесь, мне надо подобраться поближе.

И вот с этим возникла проблема. Как выяснилось, ни маги, ни ведьмы не способны кого-либо переместить, не зная точных координат. Я чуть не взвыла от отчаяния!

– А вы до сих пор не поняли, куда вас закинул старик Пилигрим?! – удивился енот, нафаршированный ведьмой, и расхохотался. – И они называют себя верховными! Курам на смех! По звездам смотреть не пробовали?

Судя по тому, как вытянулось лицо Тобиаса, ведьма подсказала нечто крайне очевидное и элементарное – и тем обиднее было парню за своих сокурсников и преподавателей.

– Тут… кхм… облачно, – протянул Ветури, загородив собой окно, за которым уже поднималось белое зимнее солнце.

– Ну-ну! – насмешливо проскрипела ведьма. – Прям-таки за всю ночь тучи ни разу и не разошлись, да? Сегодня же карту сверьте! Остолопы в мантиях… Ты ведь нашла кл… то, что я просила? – спросила меня ведьма, с опаской покосившись на Ветури.

Откуда ей было знать, что про этот дурацкий артефакт я Тобиасу тоже рассказывала?

– Нашла, – заверила Мойну. – Все в надежном месте.

Ключ ведь пропал из кабинета Кассия! Наверняка Дымок похозяйничал там без меня, а потом припрятал где-то находку вместе с остальным золотом. В любом случае ключ сейчас – дело десятое. Главное, чтобы Мойна забрала меня отсюда, пока Кассий не устроил очередной допрос с пристрастием.

– А ты, оказывается, не так уж и плоха, Арина… Молодец! Продержись до завтра, и ты свободна! – Енот снова закашлялся, глаза его побелели, а через мгновение взгляд опять стал осмысленным.

– Так, теперь надо где-нибудь спрятать Дымка и дождаться ночи, – подытожила я и повернулась к Тобиасу. – Ты разбираешься в звездах?..

Я осеклась, заметив, что Ветури как-то странно на меня смотрит. Не мигает, не шевелится, и вообще вид у него такой, словно на мне рога выросли.

– Ключ… – глухо произнес он. – Ты украла ключ мессира?! Какого демона?! Уверяла меня, что ты не воровка… Вот же я встрял-то! Пожалел невинную девушку, а ты… Где он?!

– Понятия не имею. Я думала, Дымок взял…

– Чего?! – опешил енот. – Да когда б я успел? Золотишко только в подвале приныкал, хотел за ключом метнуться, а там эти студенты… Ты ж сама хозяйке сказала: так, мол, и так, артефакт при мне! Наврала, что ли?!

– Ну, знаете, с меня хватит! – Тобиас взял Дымка за шкирку и потащил на улицу. – Мне такие проблемы не нужны! Отчислят, еще отец потом три шкуры спустит…

– Стой! – Я бросилась вслед за Ветури, чуть не порвав мантию о какую-то ржавую палку. – Да что случилось-то?! Не брала я никакой ключ!.. Тобиас!

Но парень решительно шагал к зверинцу, не оборачиваясь. Лишь у самого входа мне удалось догнать его, и я всем весом повисла на локте Ветури.

– Подожди… – Я включила обаяние на полную мощь: и глаза большие сделала, и ресницами похлопала, даже почти слезу выдавила. Только самый жестокий и бессердечный человек смог бы меня оттолкнуть! – Я хочу домой, Тобиас. Просто объясни, как эту звездную карту срисовать, и завтра свяжи меня с ведьмой. Дальше я сама! Клянусь, никто никогда не узнает, что ты причастен!

Секунды, пока Тобиас смотрел на меня, не мигая и не издавая не звука, показались мне вечностью. Наконец парень вздохнул и указал кивком на зверинец.

– За мной.

Я сочла это хорошим знаком. Ведь даже самым невезучим людям хоть раз должна улыбнуться удача! Тобиас отнес возмущенного енота в его клетку, запер, получив в награду несколько укусов и царапин, и отвел меня в сторонку.

– Слушай, дело – дрянь, – тихо сказал он, оглянувшись, словно хотел убедиться, что нас никто не подслушивает.

К счастью, слушать было некому: маги еще не пришли, а животных мало интересовали проблемы какой-то девицы.

– Так ты поможешь или нет? – спросила я с надеждой.

Тобиас горько усмехнулся.

– Ты ведь даже не представляешь, что это за ключ, да?

– Ну… От сокровищницы какой-нибудь? – ляпнула наугад.

Тобиас звонко хлопнул себя ладонью по лбу. Как выяснилось, неспроста: я была очень далека от истины. Дело в том, что ключ ничего не отпирал, он сам представлял собой нечто вроде хранилища.

– Когда осужденную ведьму лишают магии, – объяснил мне Ветури, – все ее силы переходят в ключ, запечатанный на крови инквизитора. Без этого ключа вернуть ведьме магию невозможно, именно поэтому каждый инквизитор держит его при себе.

– И зачем ключ Мойне?

– Правда не понимаешь?! Мессир Нериус пересажал весь туманный ковен! И кучу других. Если твоя эта Мойна сумеет провести ритуал, то ее подружки камня на камне не оставят от тюрьмы. Армия разозленных ведьм… – Тобиас поежился. – Это даже не война, это еще хуже!

– Но кто мог взять ключ?! Если Пилигрим слышит все, что происходит внутри, он должен был заметить что-то подозрительное…

– Э, нет, рыжик, я в этом не участвую! – Тобиас аж попятился от меня, как от прокаженной. – Лучше уж сразу ректору покаяться!

– В смысле?! Вот так сдашь меня? Тогда тебе придется рассказать, что ты меня покрывал. И про это заклинание для связи с ведьмой тоже!

– То есть вот так, да?! – Глаза Тобиаса сузились. – Шантажировать меня решила?! Вот теперь выкручивайся сама, как хочешь! И запомни: с этой секунды я тебя не знаю! – И Ветури, развернувшись на каблуках, бросился прочь.

Я была в полном раздрае. И ведь не мне судить Тобиаса: мы знакомы меньше суток. С чего ему верить моим словам?! Ключ-то действительно пропал, а, кроме нас с енотом, никого в академию не забрасывало! Неудивительно, что Кассий вчера слетел с катушек!

Может, признаться декану во всем, пока не поздно? Мир, конечно, не мой, но заскочить сюда на денек, все уничтожить и смыться? Ни одна работа этого не стоит. Даже в «БиДжиФест-тим». Надо хоть попробовать все исправить! Точно. Помогу Касу найти настоящего вора, пусть обыщет меня, тайник Дымка, где тот припрятал краденые вещички…

Стоп! А с чего я решила, что енот не врет?! Он ведь запросто мог прикинуться ветошью, чтобы запутать Тобиаса! Дымок – обманщик и воришка со стажем, а ключ ему нужен позарез. Если серый удумал навешать мне лапши, кинуть тут одну на растерзание инквизиторам и под шумок отнести артефакт хозяйке… Ну нет, малыш, не выйдет!

– Где твой тайник? – спросила я, вернувшись к клетке с енотом.

– Так тебе все и скажи! – хмыкнул серый. – Хочешь золотишка – иди вот сама и шарь по чужим карманам, а мою добычу не трожь!

– Слушай сюда, шкура! – с угрозой процедила сквозь зубы. – Я знаю, что ты взял ключ. Где твой тайник?

– Ты оглохла, пигалица? Не брал я ничего!

– Не верю! – прикрикнула на Дымка.

– Тихо-тихо, – тут же зашипел енот, покосившись на аквариум с желтой лягушкой. – Твой сопливый инквизитор велел не шугать огнежаба…

– Да что ему будет?! – не выдержала я. – Обычная лягушка! Тобиас просто тебя хотел заткнуть.

– Арина… – Дымок прижал уши, с ужасом глядя куда-то мимо меня.

Боже, как достали его фокусы! Отвлекающие маневры, ложь… Мол, ой, у тебя за спиной чудище. Ага, так я и купилась!

– Не перебивай! Значит, план такой. Ты сейчас же скажешь, куда дел ключ, и я отнесу его Кассию. Или я отнесу Кассию тебя! И он… Он вытрясет из тебя правду, я ясно выразилась?

– По-моему, предельно ясно.

На долю секунды мне показалось, что у енота развился дар чревовещания – во время этой фразы его морда даже не шевельнулась. А потом я заметила в круглых черных глазках отражение мужского силуэта. Резко обернулась и чуть равновесие не потеряла.

Кассий Нериус все слышал. Каждое мое проклятое слово. Что я успела наговорить? Ведьму упоминала или нет? Господи… Сердце-то как колотится… И почему так жарко? Мне одной здесь нечем дышать?!

– Мессир… – Голос вышел каким-то писклявым и сиплым.

– Не шуми, – вкрадчиво проговорил Кассий. – Медленно, без резких движений иди ко мне.

Он поднял руку, и я заметила легкое свечение на кончиках его пальцев.

В груди все похолодело. Тот сарай, где работает магия, в считаных шагах. Больше меня никакие сбои не выручат, да и ректора-защитника на горизонте что-то не видно. Что затеял Кас? Будет пытать меня? Пришибет на месте?

– Но я не!.. – залепетала, попятившись от Кассия, но наткнулась спиной на аквариум с лягушкой. – Я помогу вам найти ключ! Он у енота!

– Еще чего! – взвизгнул Дымок. – Сама сперла, а на меня валит! Держите воровку!

– Я. Сказал. Не шуметь. – Кассий шагнул ко мне и мертвой хваткой вцепился в запястье.

7

Великий инквизитор

В памяти всплыли вчерашние наручники, и я запаниковала. Дернулась в сторону, вырвалась, попытавшись сбежать, но споткнулась о пустое жестяное ведро и… От грохота весь зверинец содрогнулся.

Нет, гремело не ведро – это был полноценный взрыв. Фонтаном разлетелись осколки, меня волной отшвырнуло на пол, я больно ударилась головой о какую-то клетку. Животные пищали, рычали, ревели, ржали. Я с трудом повернулась и увидела, что аквариума рядом с Дымком больше нет. Да и клетки тоже: ее разворотило, а самого енота не было видно.

Крошечная желтая лягушка раздулась, как рыба-шар, и превратилась в здоровенную жабу, объятую пламенем. Вся ее спина покрылась шипами, из ноздрей-прорезей вырывались алые всполохи. И вот эта зверюга ползла прямиком ко мне!

– Нет! – только и успела воскликнуть я, а в следующее мгновение что-то тяжелое обрушилось на меня сверху, и зверинец погрузился во мрак.

Меня качало, как на волнах, но я всем телом ощущала, что нахожусь в безопасности. Сознание возвращалось медленно, короткими вспышками.

Вот хрустит снег. Щека лежит на грубой ткани, и от нее исходит тепло, а еще пахнет так терпко и приятно… Травы? Сандал? Снова провал.

Скрип несмазанных петель, хлопок двери, эхо шагов. Как хорошо, как спокойно в этих объятиях! Крепкая ладонь на моем бедре, горячее дыхание щекочет за ушком… М-м-м… Так бы и замурлыкала!

– Арина! Арина, не засыпай!

О, я и не собиралась! Мысли клонят не в сторону сна, скорее, наоборот. Низ живота наливается знакомой тяжестью, губы пересыхают. Ну же, сожми меня посильнее, поцелуй!..

– Арина!!!

Что-то хлопнуло по щеке, истома развеялась. Я вздрогнула и осознала, что млею на руках Кассия Нериуса, бесстыже тянусь к нему губами, а он несет меня куда-то. Надо же было так приложиться темечком!

– Я в порядке, – пробормотала хрипло, вцепившись в мужское плечо. – Опустите меня!

– Ты ударилась из-за взрыва. – Кас толкнул дверь, и мы оказались в незнакомой мне комнате. – Надо убедиться, что нет сотрясения. Говорил же тебе: не шуми! Теперь Селеста устроит скандал из-за своего огнежаба…

Картинка произошедшего сложилась воедино. Та лягушка в зверинце взорвалась, разнесла свой аквариум к чертям собачьим и хотела уже напасть… Погодите, это что, Кассий Нериус спас меня?! После всего, что услышал? А енот… Он вообще жив?! Если его убило взрывной волной, то я никогда не узнаю, где ключ Кассия. Не смогу вернуть, начнется война, и я уже не докажу, что не причастна!

– Енот! – запаниковала, усилием воли оторвавшись от мага. – Надо идти назад! Ключ у него…

– Успокойся. – Кас бережно усадил меня на кровать, подложил под спину несколько подушек, словно я была сделана из хрусталя. – Енот все равно сбежал. А ты сильно ударилась, может быть сотрясение.

– И вы не погнались за ним?! – опешила я. – Из-за меня…

– Он никуда не денется, Арина. С ним разберусь позже. – Кас взял меня за подбородок, осматривая лицо и голову. – Вот здесь не болит? – Прикоснулся к виску.

Я невольно заглянула в голубые глаза и… И провалилась в них, как в ледяную прорубь. Столько заботы там было, столько внезапной нежности, и это выбивало из колеи, обезоруживало. Сердце ухнуло куда-то вниз, забилось о ребра пойманной птицей. Это такой симптом сотрясения, да? Кас не может меня жалеть! Не должен! Я этого не заслужила!

– Я принесу воды.

Он отдернул руку, оборвав невидимые нити, что протянулись между нами. Я наконец смогла дышать свободно. Но ненадолго. Потому что Кассий встал, повернулся ко мне спиной, и внутри все похолодело: мантия инквизитора наполовину обгорела, под обугленными дырами виднелась покрасневшая кожа. Он закрыл меня собой от огнежаба? Закрыл вместо того, чтобы ловить Дымка, искать свой ключ?

– Кас… Мессир! – Я слезла с кровати. – У вас ожоги! Надо обработать. Я помогу!

Инквизитор оглядел спину в зеркале через плечо и поморщился от досады.

– Ерунда. Не впервой… Лучше приляг, я поищу что-нибудь холодное.

Ну нет! Возможно, после вчерашней сцены в кабинете он и считает меня какой-то слабонервной девицей, но из нас двоих сейчас в помощи нуждается именно он. Подумаешь, головой долбанулась! История моей жизни – это сплошная коллекция шишек, одной больше, одной меньше… А вот ожоги надо обрабатывать сразу.

Мессир еще сопротивлялся какое-то время, но я видела: каждое движение причиняет ему боль, и не отступала, пока он не сказал, в каком шкафчике хранит лечебную мазь.

Одежда Каса была испорчена, поэтому церемониться с ней не имело смысла. Я осторожно, стараясь не касаться поврежденной кожи, сняла с мужчины мантию, а затем взяла большие ножницы и срезала пиджак. С рубашкой все оказалось хуже, чем я думала: от огня она будто приплавилась к коже. Уж не знаю, что это за ткань такая, но явно не рассчитана на встречи с взрывными лягушками!

– У вас есть ванная? – спросила я, оценив масштаб бедствия.

– Хочешь потереть мне спинку? – Кас вроде пытался шутить, но его лицо выглядело бледным, лицо исказила гримаса сдерживаемой боли.

– Если вы надеетесь меня смутить, то зря, мессир. Я и не такое видела.

Кас встал, стиснув зубы, и двинулся к ванной. Я запоздало спохватилась: моя фраза наверняка прозвучала двусмысленно, мол, я с утра до ночи только и делаю, что разглядываю голых мужиков.

– Могу отвернуться, пока вы разденетесь, – пробормотала, почувствовав, что краснею. – Только размочите рубашку прохладной водой и…

Но Кассий уже прямо так, в брюках, перешагнул через край чугунной ванны и уселся спиной к крану. Взяв себя в руки, я поспешила к нему и включила воду. В конце концов, зачем я оправдываюсь? Он уже видел меня с Тобиасом, теперь можно хоть на голову встать – мнение мессира обо мне лучше не станет.

– Осторожно, – предупредила на всякий случай. – Сейчас будет холодно! – И тонкой струйкой вылила на спину своего начальника целый ковш.

Он со свистом втянул воздух, мускулистая шея покрылась мурашками. Я моргнула, отвела взгляд и сосредоточилась на рубашке. Разрезала и медленно, чтобы не причинять боли, сняла ткань лоскут за лоскутом, будто разворачивала ценный подарок и… И с трудом подавила возглас ужаса.

Спину Кассия покрывала целая паутина шрамов. Белесые следы старых ожогов, бугристые рубцы, как от плетей… Господи, сколько же боли ему пришлось вынести? Кто мог осмелиться на такое зверство?

– Откуда они?

– Ведьмы не особо радуются, когда их ловят, – мрачно отозвался Кас. – Ну что, такое ты тоже видела, или у Тобиаса гладкое тело младенца?

Мне стало стыдно, хотя ничего плохого я не сделала. Разве что пялилась… Нет, вовсе не потому, что Кас вызвал у меня отвращение. Сочувствие – да, но не отвращение. Только вот для парня ведь еще неизвестно, что хуже!

– Можете не дергаться? Потом сами будете с Тобиасом шрамами мериться.

– Смешно! – Кас хмыкнул. – Он за всю свою жизнь в лучшем случае листом бумаги порезался!

– А вы завидуете? – Я откупорила склянку с мазью, на которую указал инквизитор, и, стараясь не дышать, принялась наносить на свежий ожог.

Со мной творилось что-то странное. Шрамы Каса завораживали, гипнотизировали, хотелось касаться их и вытягивать его боль через кончики пальцев. Хотелось прижаться к мускулистой спине, обнять, заставить забыть обо всем, через что он прошел… Да как так-то?! Малознакомый человек, а от его ран у меня аж сердце кровью обливается!

Кас дернулся, его плечи окаменели, и это напряжение передалось мне. По рукам прокатилась дрожь, пальцы перестали гнуться… Неловкость повисла в воздухе, и я, желая хоть как-то разрядить обстановку и подбодрить Каса, ляпнула жутчайшую банальность:

– Не переживайте, шрамы украшают мужчину! И вообще, девушкам больше нравятся опытные матерые самцы, а не маменькины сыночки!

Мессир обернулся так резко, что я выронила банку с мазью, и в воздухе разлился холодный ментоловый аромат. Хотела поднять, собрать осколки, но Кас перехватил мою руку, не давая пошевелиться. Наверное, мне следовало испугаться, но тело среагировало иначе.

Возбуждение было неожиданным и острым. Бешеным и пьянящим. Грудь отяжелела, бедра инстинктивно сжались, словно пытаясь закрыть эту ноющую пустоту между ног.

– Тебе нравятся матерые самцы? – Хрипотца в голосе Кассия сводила с ума, в расширенных зрачках отражалось мое собственное желание.

– Я не… То есть в общем по статистике… Где-то читала…

Язык не слушался, пульс гнался галопом, коленки подгибались. Я сама себя не узнавала!

Кассий встал и навис надо мной. Струйки воды стекали по его груди, от холода его соски затвердели, мокрые брюки облепляли бедра как вторая кожа.

Только не смотри вниз, не смотри! На эту темную дорожку волос, что спускается под ремень, на красноречивую выпуклость… Да не смотри же, чтоб тебя!

Время замедлилось и остановилось. Нас разделяли считаные сантиметры. Здравый смысл умолял меня вырваться, закричать, сбежать, пока не стало слишком поздно, но конечности не слушались. Я стояла, как мышка перед удавом, и ждала непонятно чего.

Поцелует? Накажет? Или, быть может, совместит? Сделай хоть что-нибудь, иначе я рехнусь от этой неопределенности!

И в ту самую секунду, когда я уже балансировала на грани буйного помешательства, зеркало на стене скрипнуло и двинулось в сторону. Кас разжал пальцы, и я беспомощно покачнулась. По телу разлилась гремучая смесь облегчения и разочарования.

– Магия! – Мессир выскочил из ванны, провел рукой по каменной кладке на стене и бросился обратно в комнату.

Надеюсь, хоть не услышал, как я жадно вдохнула и шепотом выругалась. Ненавижу себя! Нашла время, место и, главное, – мужчину! Делать неправильный выбор – моя уникальная сверхспособность.

Самое обидное, Кас выглядел так, словно ничего не случилось. Уверенно подошел к шкафу, достал одежду и стал одеваться, не обращая на меня внимания.

– Мне… – Я с трудом узнала собственный голос и прочистила горло. – Мне сейчас идти в ваш кабинет? Вы будете меня допрашивать?

– А смысл? Я уже выяснил все, что необходимо.

Я моргнула. И?! Пояснения будут, или как? Мне б хоть как-то рассчитывать свои планы на день! Входит в них казнь или меня уже осудили на пожизненное?

– Можешь не волноваться, тебе ничего не угрожает. – Нарушил тишину Кас, застегнув новую мантию. – Я слышал твой разговор с енотом. Мне сразу надо было догадаться, что он не твой фамильяр.

– Само собой, я вчера его впервые увидела!

– Я уже понял. – Кассий усмехнулся и качнул головой. – Ведьмы часто так делают: подсылают вперед своих фамильяров. Милая пушистая зверушка растрогает кого угодно, особенно вот такую наивную девочку вроде тебя. Это твое слабое место, да? Ты его пожалела, как только что пожалела меня. Запустила в академию, а он оказался вором. И теперь ты боишься, что я сочту вас сообщниками… – Мессир шагнул ко мне. – Не бойся, Арина. Я слышал: ты понятия не имеешь, где ключ. Только давай сразу договоримся на будущее: сначала подходи ко мне и честно сообщай обо всем. Я могу простить все, кроме лжи. Вчера я поспешил с выводами и приношу свои извинения. Больше никто не собирается тебя допрашивать или наказывать, поэтому необязательно меня было соблазнять.

От возмущения у меня аж дыхание перехватило. Это еще кто тут кого соблазнял?!

Если до этого я колебалась, стоит ли рассказывать Кассию всю правду, то он отбил у меня всякое желание. Наивная девочка! Плохую зверушку пригрела, инквизитора бедненького пожалела, даже от жалости из трусов чуть не выпрыгнула… Сексист! Токсичный абьюзер!

Сообщать об этом Касу в лицо я не стала: вряд ли он знал смысл этих слов. Но рот, как говорила мама, заперла на замок и молча, с гордо поднятой головой, проследовала за мессиром в кабинет. К черту параноиков с больным самомнением! Пусть сам ищет свой несчастный ключ, а я сделаю все, чтобы поскорее свалить отсюда. Выясню координаты, найду енота и заставлю ведьму вытащить нас. Только позабочусь, чтобы Дымок никакой артефакт не прихватил. А Мойне скажу, что ключ в снегу потерялся или что Кассий его отобрал… Совру что-нибудь! Но помогать этому самодовольному типу с поисками – ни за какие коврижки.

Кассий выгрузил передо мной стопку черных папочек из своего шкафчика с делами ведьм.

– Сегодня тебе нужно составить письма родственникам, – последовал приказ.

– С соболезнованиями? – уточнила, покосившись на жуткую картотеку.

Рассылать письма родственникам своих же собственных жертв? Какой мерзкий цинизм!

– При чем здесь соболезнования? Письма родителям моих студентов.

– Это все… – опешила я. – Это живые люди? Не ведьмы, которых вы убили?

– Убил?! Что за чушь?! Если бы я кого-то убил, то не работал бы здесь, а сидел в тюрьме! Уж не знаю, где ты набралась этих глупостей, но я – инквизитор, а не палач! – Кас тряхнул головой. – Составь письма, надо сообщить, что Пилигрим телепортировался, поэтому семейные выходные переносятся на неопределенный срок. Мы не можем провести мероприятие, пока точно не выясним координаты.

Он так смотрел на меня… Как будто перед ним сидела последняя дурочка, которая и ложку-то ко рту не с первого раза подносит. Мне стало обидно и захотелось его уесть, фраза Мойны сама слетела с языка:

– А вы по звездам смотреть не пробовали?

Кассий облокотился на стол и склонился надо мной.

– Нет, Арина, не пробовали, – язвительно протянул мужчина. – Разве, кроме тебя, кто-то до этого додумается? В конце концов, в Пилигриме всего-то несколько десятков опытных магов. – Он хмыкнул и выпрямился. – Вчера ночью профессор пророчеств уже считал звездную карту, мы находимся чуть восточнее Снежного Великана.

– Кого? – Я вздрогнула: мало мне было огнежаба, так еще и ходи теперь, бойся великанов!

– Снежный Великан – это мыс, – менторским тоном сообщил Кас и указал на окно. – Там, за горным хребтом, Ледяное море. И мыс назвали Великаном, потому что внешне он напоминает большого спящего человека.

– Но зачем тогда переносить семейные выходные?

– Затем, что по плану они должны были состояться через неделю! – Мессир явно терял терпение. – Мы готовили фестиваль цветов, представление с животными… А в таком холоде все это провести невозможно, любимцы монны Сантини замерзнут в первые же секунды! Замок не готов к приему гостей. К тому же придется ослабить защитный купол, чтобы родители смогли попасть к нам. Есть еще вопросы или я все-таки могу заняться своими делами?

Не дождавшись ответа, Кассий Нериус растворился в воздухе, оставив меня наедине с черными папочками и великолепной, просто гениальной идеей.

Обычно праздники устраивала я, а тут вдруг праздник сам пришел на мою улицу. Семейные выходные! Вот он, обратный билетик! Координаты у меня теперь есть, купол ослабят для прибытия гостей. А раз через купол можно войти, то можно и выйти, верно? Тем более уж мне ли не знать, в какую неразбериху превращаются массовые мероприятия! Будет хаос, Кассию придется метаться между родителями своих студентов, и он даже не заметит, когда я исчезну.

Воодушевившись, я подвинула к себе стопку бумаги и взялась за перо. Кто у нас первый? Плиниус! Чудненько! Итак, дражайший мессир Плиниус! Сообщаю вам, что академия Пилигрим перенеслась… Бла-бла, мыс Снежный Великан… Но, к счастью, все под контролем, и текущая ситуация никак не повлияет на наши планы. Семейные выходные состоятся через неделю, и я рад пригласить вас… Ага, и подпись: Кассий Нериус. Где тут у него печать была? Шлеп – и готово!

В том, что Кассий после такого придет в ярость, не было никаких сомнений. Но этого я как раз боялась меньше всего: убить он меня не убьет, сам же сказал, что он не такой. Значит, либо заставит заниматься организацией семейных выходных – а уж на этом я собаку съела, – либо снова выгонит. Так или иначе, план беспроигрышный!

Я давно ничего не писала от руки, но почерк вышел ровненький, несмотря на то, что с пером работать было непривычно. Наверное, Мойна как-то позаботилась о том, чтобы я прибыла в этот мир во всеоружии, – местный язык воспринимала как русский, смогла не только разговаривать, но даже читать и писать.

В желудке урчало от голода, я ведь из-за огнежаба осталась без завтрака. Однако мне надо было настрочить целую уйму писем, пока не вернулся шеф, а потому обед тоже пришлось отложить.

Когда я вывела имя Кассия в последний раз, на улице уже стемнело. Пальцы не гнулись, в глаза будто песка насыпали. Я устало потерла лицо, пытаясь сосредоточиться, и в эту самую секунду на стенах сами собой зажглись керосиновые лампы.

Старик Пилигрим! Вот это мужчина! Не будь он таким древним и вообще зданием, я бы точно не отказалась с ним поужинать!

– Спасибо, мессир! – с нежностью обратилась я в пустоту и сгребла в охапку плоды своих трудов. – А вы не подскажете, где можно все это отправить? Хочу порадовать Кассия!

Дверь в кабинет с тихим скрипом открылась, и я, еще раз поблагодарив галантный дух, направилась в коридор.

Чувствовала себя прямо сказочной принцессой! Передо мной один за другим зажигались светильники, словно указывая дорогу. Длинные темные коридоры уже не казались такими мрачными, мне даже чудилось, что фитильки мерцают игриво, подмигивают мне. Ну Пилигрим! Ему только-только вернули магию, а он уже флиртует напропалую!

А лестница? Стоило мне выйти на крутую винтовую лестницу, ведущую куда-то наверх, как ступени заскрежетали и поплыли, неся меня. Нет, я, конечно, сто раз ездила на эскалаторе, но вот чтобы на волшебном, да еще и каменном!..

От неожиданности я пошатнулась, ухватилась за какой-то камень, и кладка по цвету стала почти кирпичной. Погодите… У зданий тоже бывают эрогенные зоны?! Страшно представить, что конкретно я потрогала! Хорошо хоть, на меня ниоткуда ничего не брызнуло!

– Мессир, простите, – пробормотала, отдернув руку и машинально вытерев ее о мантию. – Дело не в вас, вы роскошны и очень… эм… притягательны. Просто я не ищу новых отношений…

– Не обольщайся, он на всех симпатичных девушек так реагирует! – раздалось сверху.

Я вскинула голову и увидела на площадке-балкончике практически точную копию Мэрилин Монро. При ближайшем рассмотрении, правда, оказалось, что стрижка у нее не короткая, пышные белокурые волосы уложены в изысканную высокую прическу, но сходство было поразительным. Те же колдовские глаза, пухлые губы и кокетливая родинка. Вот и не верь, что у каждого есть двойник в параллельном измерении!

– Имейте совесть, мессир, пока я не пожаловалась Маркусу! – строго объявила она стене и звонко шлепнула по перилам.

Кирпичная рыжина тут же исчезла, светильники на стенах заметно потускнели.

Я растерялась: что за девушка такая? Не церемонится с самим Пилигримом, ректора по имени называет, ведет себя как полноправная хозяйка замка!

Ответ не заставил себя ждать.

– Ты в библиотеку? – Красотка изогнула тонкую бровь. – Поздно, я уже закрылась.

– Мне надо поскорее письма отправить! – Я продемонстрировала увесистую стопку конвертов. – Пожалуйста! Мессир Нериус будет ужасно злиться, если я не успею.

Судя по всему, я сказала что-то не то, потому как блондинка тут же вытянулась в боевую стойку и хищно прищурилась.

– Мессир Нериус? Он не говорил, что сменил помощницу! – Ревнивый оценивающий взгляд. – Ну Маркус! Имей в виду, милочка, он занят. И если ты только попробуешь к нему…

– Нет-нет! Не Маркус! Я работаю на Кассия Нериуса. Декана факультета инквизиции.

На красивом лице отразилось облегчение, библиотекарша выдохнула.

– А, Кассий… Сочувствую. Ну и напугала ты меня… Ладно, пойдем, так и быть, сделаю ради тебя исключение.

Развернувшись на каблуках, эта голливудская библиотекарша, покачивая бедрами, двинулась к высоким двустворчатым дверям.

За ними обнаружился просторный зал, в котором пахло старой бумагой. Книжными стеллажами было уставлено вообще все, создавалось впечатление, что сами стены здесь построены из толстых фолиантов. И эти стены поднимались высоко-высоко, растворялись в полумраке. Неясно было, есть здесь вообще потолок или библиотечная башня представляет собой бездонный колодец, только наоборот.

Блондинка забрала у меня письма, подошла к длинной прозрачной трубе с позолоченными стыками, которая тоже уходила наверх, как в черную дыру, и принялась уверенно закидывать в нее одно письмо за другим. С тихим хлюпаньем конверты всасывались в трубу и улетали. Такую бы систему нашей родимой почте…

– Прости, что была так резка с тобой, – бросила через плечо библиотекарша. – Можешь звать меня просто Ивельда, и давай сразу на «ты». День сегодня такой… сумасшедший! То нет магии, то есть, всем письма надо отправить. Еще этот Ветури! Еле выгнала его!

– Тобиас? – удивилась я.

Вот уж кто точно не смахивал на книжного червя!

– Он у меня тут неделю как поселился! – пожаловалась Ивельда. – Или это Кассий так давит на него с домашними заданиями, или что-то другое, но парень зациклился на ведьмах. Про ковены читает, про фамильяров, а сегодня, будьте любезны, про инквизиторские ключи ему подавай! Требовал даже книгу по ритуалике, конфискованную у ведьм, можешь себе вообразить? Я ему говорю: «Тобиас, я не выдаю такое на руки! Нужно согласие преподавателя!» А он мне: «Я потомок отца-основателя, я Ветури, я папе напишу…» Только проблем с Риксом Ветури мне еще не хватало!

Ивельда продолжала изливать душу, а меня будто током ударило. Вот скажите: зачем читать про ключ инквизитора, если у тебя такого нет? Или… Или все-таки есть?!

8

Холодный душ

= Кассий Нериус =

Этот проклятый день не задался с самого утра. Пропавшая помощница, ожоги от огнежаба, сбежавший енот – еще полбеды. Главная неприятность случилась с Кассием в его собственной спальне. Чуть не лишиться рассудка от банальной похоти… Докатился, называется!

Любой инквизитор опасен по определению – для ведьм, разумеется. Но тут Кассию начало казаться, что он похож на гремучую эссенцию, которую проходили на старшем курсе алхимики. Одно неверное движение, лишняя крупица ингредиента, и – бабах! – крыши над лабораторией как не бывало. Иными словами, Кассий стал опасен для окружающих.

Ошибка за ошибкой! Почему он не предупредил Арину про огнежаба? Почему позволил ей раздеть себя, увидеть шрамы? Прикоснуться к ним? Кровь отлила от головы вниз, не иначе.

Осознав это, Кассий сделал все, чтобы оттолкнуть Арину. Нет искушения – нет проблемы.

Он нарочно обвинил ее в попытке соблазна. Отметил, как раскраснелись от праведного гнева девичьи щечки, а в хмельных зеленых глазах полыхнул гнев. Правильно, милая! Не стоит связываться с людьми вроде Кассия Нериуса!

Она слишком молода, неопытна и наивна. Да, может, не так невинна, раз с легкостью отдалась Тобиасу, но целомудрие – оно не между ног, оно в сердце.

Арина спасла ушлого енота, поняла, что промахнулась, – и самоотверженно побежала требовать у него ворованный ключ. Кто так проводит допросы вообще?! В лоб, без подготовки, манипуляций… Само собой, она ничего не добилась!

Кассий встречал таких, как она. Девушек, путь к сердцу которых лежит через жалость. А он, инквизитор с темным прошлым, жалости не хотел и, главное, не заслуживал. Нельзя было дать ей влюбиться. Первые признаки Кас уже считал: учащенное дыхание, пульс, эта щемящая нежность во взгляде… Опомнился – и отшатнулся.

Нет. Ветури подходит ей куда больше. Пусть он наглый, избалованный и самовлюбленный, как весь его род, но молодой. Без скелета лучшего друга в шкафу. Без армии мстительных ведьм на горизонте.

Мессир сделал все, чтобы Арина его возненавидела: унизил обвинениями, едким сарказмом, а потом еще загрузил нудной бумажной работой. И сразу телепортировался, чтобы не смотреть на эти обиженно поджатые губки, не балансировать на грани помешательства от желания попробовать их на вкус.

Кассий вернулся к тому, что умел лучше всего. К расследованию.

Выслушав поток упреков от Селесты Сантини – ну еще бы, кто-то посмел потревожить ее любимого Лютика, – Кассий осмотрел развороченную клетку енота. Несколько волосков, капля крови на решетке… Отлично! С этим уже можно было поработать.

Заклинание охотника, по легенде созданное прапрадедом Кассия, никогда не давало осечек. Начертив нужные руны в воздухе, мессир напитал их энергией беглеца, и на полу зверинца высветились голубоватые отпечатки лап.

Вереница следов была путаной, похоже, сначала енот метался в панике. Нырнул за клетку с грифоном, оттуда прыжками сиганул прочь. Ожидаемо! Кто ж подходит к грифонам сзади?!

Попетляв по зверинцу под неодобрительным взором Селесты, Кас по следу вышел на улицу, а оттуда – к западному входу в замок. И вот тут инквизитору помешала сама стихия. Снежные хлопья повалили сплошной стеной, закрывая не только магическое свечение отпечатков, но и вообще все. Кассий едва видел очертания крыш!

Выругавшись и перечислив про себя всех низших демонов, он бросился внутрь здания, стряхнул с себя пару ведер треклятого снега и замер. На каменном полу тоже были следы! Совсем слабые, видно, что старые. Судя по всему, енот был здесь еще до того, как попался студентам.

Инквизитор воспрял духом. Если эта меховая шкура стащила ключ, то явно ведь успела его припрятать! Бледные отпечатки вели к лестнице в подвал, тускло светились на потертых ступенях.

В нос ударил характерный запах плесени, с каменных сводов свисали белесые нити паутины. Здесь, в западном крыле, располагался факультет пророчеств, а этим подвалом не пользовались – студентов всегда тянуло в обсерваторию, поближе к звездам.

Кассий попытался зажечь лампы, но их то ли не заправляли много лет, то ли давно сняли и унесли в более проходимые места. Пришлось высекать из пальцев магическую плазму, скатывать в шар и запускать перед собой, хотя в ее свете следы было видно еще хуже.

Наконец, мессир добрался до подвала. Под ногами похрустывала замерзшая вода, изо рта клубился пар, с потолка капало. Отпечатки под ледяной коркой вились кругами: енот вертелся, как будто что-то искал.

Цепочка обрывалась у стопки ящиков. Старые, уже утратившие актуальность пророчества. Кассий поднес шар поближе и не сдержал довольной ухмылки. На третьем ящике пыли было гораздо меньше, а отпечатки на самом краю крышки свидетельствовали: тайник найден.

Кас успел даже подумать, что, если ключ найдется, енота можно помиловать. Так, выведать, кто его хозяйка, а саму животину телепортировать куда-нибудь в пустыню, чтобы неповадно было. Однако инквизитора ждало очередное разочарование.

В груде выцветших свитков он обнаружил позолоченный веер, несколько украшений, жемчужное колье… И все. Никакого ключа. Вывод напрашивался неутешительный: либо зверек вообще не брал артефакт, либо унес в другое место. Но куда?!

Кассий обошел западное крыло, главный корпус, все входы и выходы, общежитие инквизиторов, алхимиков, зоомагов, особенно тщательно обследовал кухню, чуть не доведя до инфаркта повариху, которая почему-то решила, что мессир явился по ее душу.

Пусто. Свежих следов не было. Стало быть, после побега енот в замок не заглядывал, а искать его на улице именно сейчас не имело смысла: в такую метель даже самый отчаянный псих не высунет носа из укрытия.

Злой, замерзший и голодный, Кас смог утешить себя лишь тем, что с территории академии енот бы никуда не делся. К тому же рано или поздно непогода уляжется, а мохнатому гаду придется вылезти за едой, и вот тогда он обязательно наделает новых следов.

Кассий перекусил остывшим ужином, вернулся к себе и набрал полную ванну горячей воды. Само это место теперь напоминало ему об Арине, но мессир отогнал эти воспоминания подальше, улегся в чугунную чашу, чтобы расслабиться и…

– Я твоя мармеладочка! Растопи меня, укуси меня!

Кас резко сел, расплескав половину воды. Он что, рехнулся-таки?! Откуда тут голос Арины?

Лишь спустя несколько мгновений до опытного инквизитора дошло, что фривольная песенка не плод его воображения. Ну, потому что при всем желании Кас не мог бы вообразить такие слова:

– Простила, потому что любила, но немножко остыла, взяла и забила…

Кого забила?! Чем?

– Скажи, что хочешь, если можешь, и я снова твоя. Скажи, что любишь и мечтаешь мармеладить меня!

Дальше шло нечто совсем неразборчивое: какие-то «муа-муа» и прочие звуки из мира скорее животных, а не людей.

Кассий насторожился. Совесть подсказывала, что подслушивать некрасиво. Как минимум следовало заткнуть уши, а еще лучше – вымыть их с мылом и удалиться в спальню, плотно прикрыв дверь.

Но вот незадача: помимо совести в Касе проснулось нездоровое любопытство. Его как магией притянуло к стене.

Для кого поет Арина? Что за бесстыжие такие куплеты? Мармеладочка она, видите ли! Уж не Тобиас ли Ветури – тот самый благодарный слушатель, которому предлагается растопить и покусать Арину?

Кассий искренне верил, что Тобиас – более выгодная пара для юной девушки. Знал, что нет никаких правил, воспрещающих отношения между студентами и простыми работницами академии. Понимал, что его вообще не должно касаться, что происходит в соседней ванной.

И тем не менее, когда никаких посторонних голосов из-за стенки не донеслось, а Арина сменила песню на другую, Кассий испытал ни с чем не сравнимое облегчение.

Откинулся на спинку, вытянул ноги, прикрыл глаза, и фантазия инквизитора понеслась вскачь. Ему мерещилась, что Арина поет для него и плещется уже не где-то там, а в его ванне. Распаренная кожа розовеет, капельки стекают по ключице на тугую грудь, сквозь пену проглядывают аппетитные разбухшие…

Кас аж зарычал от злости на самого себя. Саданул кулаком по бортику ванны и открыл кран: сейчас ему требовалось уже не согреться, а остыть. Благо шум ледяной воды заглушал пение, а от холода мозг свело, и он перестал дразнить хозяина пикантными картинками.

Еще долго мессир Нериус ворочался в пустой постели. Ни одна ведьма не мучила его так, как Арина! Кас мечтал лишь о том, что завтра вернется к расследованию, занятиям со студентами и хоть ненадолго отвлечется от этого изнуряющего, сжирающего изнутри желания.

Что ж, порой даже мечты инквизитора имеют свойство сбываться. На утреннем собрании профессоров декана ждал душ куда холоднее, чем тот, что Кас устроил себе накануне.

– Какого демона, Кас?!

Именно этой фразой встретил брата ректор Нериус.

Кассий споткнулся о порог, и Арина по инерции врезалась в его спину. Деканы других факультетов смотрели на инквизитора так, словно он обошел каждого, поплевал в их чай и оскорбил всех предков до седьмого колена. Впервые за долгие годы Кас ощутил себя нашкодившим ребенком, которого сейчас выпорют и поставят в угол. Знать бы еще, за что!

– Может, уточнишь? – осторожно спросил он, проходя и усаживаясь в свое кресло.

Арина проскользнула следом и скромно пристроилась в уголке рядом с другими помощницами, вооружившись пером и тетрадью.

– Он издевается! – Селеста всплеснула руками. – Вы видите?! Он же просто издевается над нами. Подставить своих коллег и так цинично изображать невинность… Уму непостижимо!

– Да кого я подставил?! – не выдержал Кас: терпение не входило в число его достоинств.

Маркус медленно выдохнул, видимо, не хотел взорваться от гнева, и изложил брату крайне загадочную историю. Якобы Кассий пригласил родителей своих учеников на какой-то праздник через неделю, хотя до этого все дружно решили отложить семейные выходные. Слух про то, что инквизиторов навестить можно, а зоомагов, артефакторов и остальных – нет, разлетелся со скоростью кометы. Родители пришли в ярость.

– Вот! – воскликнул Циний Кобальти, плюхнув на стол охапку вскрытых писем. – И это я получил еще до завтрака, боюсь даже заходить в библиотеку! Полюбуйтесь, пожалуйста! – Пожилой маг наугад вытянул листок с родовой печатью Тарквини.

Кас машинально взял бумагу, пробежался по ней и окончательно перестал что-либо понимать.

«Мессир Кобальти! – писал Леоний Тарквини, действующий член попечительского совета. – Если работа на руководящей должности доставляет вам столько хлопот, что вы не в состоянии устроить визит родителей и прикрываетесь некими обстоятельствами непреодолимой силы, которые отчего-то не смутили декана факультета инквизиторов, то, вероятно, вам требуется заслуженный отдых, и нам следует поднять вопрос о поиске нового декана факультета алхимии».

– Меня… – Циний аж задыхался от возмущения. – После стольких лет… Выбросить, как старую колбу… – И он дрожащей рукой вытащил из внутреннего кармана пузырек с эссенцией умиротворения и опрокинул залпом.

– Как ты мог, Кас? – Маркус рухнул в кресло и нервно провел по волосам. – Я же не против праздников, но ты… Ты же сам их терпеть не можешь! И как можно было взять и, не посоветовавшись с нами… А о моей репутации ты подумал?!

– Я понятия не… – начал Кассий, и тут вдруг на глаза ему попалась Арина.

Весь ее вид источал вину. И нарочито прямая спина, и лихорадочный румянец, и стыдливый взгляд… Язык тела не лжет – об этом знает каждый инквизитор. И сейчас язык тела Арины даже не говорил, он кричал: «Я в этом замешана по самые свои аккуратные ушки!»

Кассий скрипнул зубами. Четко ведь предупредил, что семейные выходные переносятся! Разжевал почему, на блюдечко положил… Он планировал сегодня проверить письма, дать свое одобрение, чтобы она смогла отправить. Заставь дурака демона вызывать!

– Арина, – по-кошачьи мягко обратился Кассий к несносной девице.

Вчера она так весело напевала, и декану стало очень любопытно, как она запоет теперь.

– М-м-м? – Взгляд одухотворенной феечки не от мира сего.

– Вы ничего не хотите нам всем объяснить? Может, расскажете, кто разослал приглашения на некий праздник?

– Я.

Хм… Даже отпираться не стала!

Арина встала. Наверное, чтобы покаяться публично. На мгновение – крошечное такое – Кассию стало жалко ее, но лишь до того, как она раскрыла рот.

– Я считаю, что ваша идея, мессир, была замечательная. Студенты пережили стресс, многие паниковали, и небольшое семейное мероприятие – это меньшее, что мы сейчас можем для них сделать.

Магия сама прилила к рукам, кончики пальцев Кассия закололо от боевой энергии. Организм будто требовал самой жестокой казни для этой юной авантюристки. Да, она не ведьма! Но по полному отсутствию стыда и совести запросто смогла бы посоперничать с туманным и пепельным ковенами вместе взятыми.

– Что ты несешь?! – прошипел Кас, вскипая. – Какое, демон тебя подери, семейное мероприятие?! Маркус, я не имею к этому ни малейшего отношения!

– Не скромничайте! – Арина повернулась к ректору. – Вообще-то мессир уже детально продумал программу праздника. Я преклоняюсь перед его талантом и фантазией! Снежная битва на свежем воздухе, состязания с призами, а вечером – уютный вечер историй в каминном зале. С горячим пряным вином, имбирными пряниками и яблоками в карамели. Он как раз собирался предложить свои идеи сегодня на собрании, но я отправила письма раньше времени. Приношу свои извинения, монны, мессиры. И в качестве главного извинения хочу озвучить наш главный сюрприз… Уже можно?

Этот вопрос был адресован Кассию, который был занят только одним: изо всех сил сдерживался, чтобы не вскочить и не поджарить Арину магией прямо сейчас. Разум затянулся кровавым саваном, ногти впились в ладони, воздух вокруг мессира тихонько потрескивал от искр.

– Хорошо, я скажу, – продолжала Арина, приняв молчание за согласие. – Мы с мессиром готовы взять организацию мероприятия для всех факультетов на себя.

Пуф! – и остатки терпения Каса испарились. Он вскочил, готовый схватить Арину за шкирку, выволочь прочь и показать наглядно, каково это – шутить с инквизиторами. Даже руку уже к ней протянул, но тут сбоку что-то хлопнуло.

Кассий растерянно моргнул, обернулся: Гай Фостус, декан артефакторов, аплодировал. На лоснящемся круглом лице архимага расплылась улыбка, залихватски закрученные усы торчали кверху, будто бы в знак одобрения.

После пары звонких хлопков к мессиру Фостусу присоединились и остальные, лишь Циний Кобальти блаженно таращился в одну точку – целый пузырек эссенции умиротворения дал о себе знать.

– Браво, Кассий! – пробасил Гай Фостус. – Признаюсь, я шел сюда, чтобы поставить вопрос ребром: или ты, или я. Но взять на себя всех родителей… Узнаю фамильное благородство Нериусов! Где ж ты прятал такие таланты, дружище?! Ума! Ума! Да где носит эту неповоротливую девицу?

По правде говоря, неповоротливым был скорее сам Гай Фостус, причем буквально: он с трудом крутил головой на толстой, почти отсутствующей шее в попытках разыскать помощницу, которая сидела аккурат за ним. Бледная худенькая девушка с бесцветными волосами тут же молью подлетела к начальнику.

– Да, мессир?

– Разошли новые письма, немедленно! Брала бы пример с помощницы Кассия: вон как она радеет за общее дело и трудностей не боится. А тебе бы все повару глазки строить! Скройся!

Бедная Ума, не переставая кивать, попятилась к двери и просочилась в коридор.

На опешившего Кассия со всех сторон посыпались благодарности. Даже Селеста Сантини смягчилась, забыв про инцидент с огнежабом.

И неудивительно: визиты родителей всегда были главной головной болью. Со студентами как-то проще, их и наказать можно за неуважительное поведение, и отчитать, а с родителями надо миндальничать. Чуть оплошал, не так посмотрел, не туда заселил, резко выразился – сразу жалоба в попечительский совет. И благодаря Арине весь этот мешок сомнительных удовольствий теперь получил Кассий. А самое ужасное – коварная девчонка не оставила ему путей к отступлению. Инквизитор вынужден был кивать, улыбаться и делать вид, что именно так все и задумывал.

Кас с трудом дождался конца собрания.

– Вот видишь, а ты хотел ее выгнать! – добил брата ректор, похлопав по спине, и удалился.

Арина тоже собралась было выйти, но Кассий захлопнул дверь у нее перед носом.

– Что-то не так? – Удивленный взмах пушистых ресниц.

Инквизитор аж зарычал. Все, что копилось в нем на собрании, выплеснулось наружу. Он высказал девице и за то, что она самовольничала, и за то, что обрекла его на сущий кошмар, а еще в красках расписал Арине, в какой безработице и нищете она будет коротать свою жизнь, если хоть что-то пойдет не так.

Арина выслушивала его стоически и абсолютно спокойно. Гнев Кассия будто натыкался на невидимую стену и рассыпался в прах. Даже как-то обидно стало бушевать в пустоту! Ни страха, ни обмороков… А точно ли она в прошлый раз потеряла сознание от ужаса или просто ловко провела его?

– Так и будешь молчать?! – взорвался Кас.

– Нет, я жду, пока вы выпустите пар. – Ее голос даже не дрогнул. – Теперь все?

Может, все-таки в ее роду были ведьмы?

– Допустим. И?

– И хочу обратить ваше внимание, мессир, что коллеги отнеслись к вам с теплотой. Брат гордится вами, коллектив вас принял. Мне кажется, в этом нет ничего плохого. Что касается семейных выходных, то их я полностью беру на себя. Я опытный иве… устроитель праздников. Даю вам слово, через неделю в этой академии на вас будут молиться.

– А если нет? – Кассий прищурился.

– Тогда… Накажете меня на свой вкус, мессир. – В бутылочно-зеленых глазах вспыхнули лукавые огоньки. – Я видела плетку в вашем шкафу, по-моему, она придется как раз к случаю.

Вообще-то плетка предназначалась для ловли ведьм. Порой они пытались блокировать магию самого Кассия, и тогда артефакт с парализующими чарами выручал инквизитора. Для интимных игр подобную вещь никто никогда не использовал, однако Кас невольно представил, как Арина наклоняется перед ним, по-кошачьи выгнув спину, просит выпороть ее…

– Вон! – рявкнул декан. – Чтобы к вечеру расписание мероприятий было у меня на столе!

– Да, мессир, конечно, мессир, – смиренно пробормотала она, кивнув, и Кассию почудилось, что девчонка прячет усмешку. – Только одна просьба. У вас ведь есть провинившиеся студенты? Можно я возьму их в помощь?

О, провинившихся в тот день у Кассия набралось великое множество. Испорченное с утра настроение нашло своих жертв.

Кас и до этого не выносил халтуры и раздолбайства, а уж теперь юным инквизиторам доставалось по всякой мелочи. Будь его воля, декан бы всех разогнал к демонам! У него осталась всего неделя на поиски ключа и вора, потому что по милости Арины придется ослабить купол. И кто бы ни украл артефакт, он эту лазейку не упустит. А вместо расследования Кассию приходилось ставить руку первокурсникам, которые даже не потрудились выучить последовательность жестов!

– Ты этим пальцем в носу собрался ковырять или наложить чары немоты?! – бушевал декан. – А ты куда мизинчик оттопырил?! Думаешь, ведьмы тебя на чаепитие ждут? Ладонь от себя, бездарь! Ты же сейчас сам по себе удари…

Поздно. Пухлый студент с тонким намеком на усики картофельным мешком свалился на пол. В целом, руну мышечной слабости он начертил верно, только обратил не туда. И на этих людей Кассий был вынужден тратить драгоценное время!

– Отнести его на лавку, – скомандовал он остальным притихшим ученикам. – Через полчаса пройдет. А потом – наказан!

– Лучше б меня сразу наказали, – пробубнил пухлый, пока его вчетвером пытались взгромоздить на скамейку. – Им там вон как весело, а мы тут…

Кассий напрягся.

– Кому весело?!

– Простите, мессир, я не хотел! – Паренек аж побелел. – Просто раньше все честно было: наказан – значит, наказан. Подвалы драить, на кухне помогать, с проклятыми вещами возиться…

– У меня до сих пор рука черная! – Другой студент продемонстрировал ладонь. – А они там развлекаются! – И он кивком указал на окно.

Кас выглянул на улицу, и ему показалось, что он в третий раз за сутки принял не просто холодный – ледяной душ.

9

Кружок «Умелые маги»

= Арина Дроздова =

Эту идею мне подкинул один зоомаг. Я как раз обследовала территорию академии на пару с двумя штрафниками-инквизиторами, присматривала, где построить снежную крепость для праздника, и тут увидела бедолагу с двумя пустыми ведрами. Что интересно, над ведрами клубился пар, а зоомаг в кожаном фартуке сгибался под тяжестью своей ноши.

Выглядело это очень странно, я невольно отвлеклась от архитектурных планов и принялась наблюдать, как парень выбрасывает невидимое нечто в снег, и по сугробу расплываются радужные круги.

Моих спутников происходящее ужасно развеселило.

– Вот это вершина магического искусства! – заржал один. – Грести навоз за единорогом…

– Оставь себе немного для дипломной работы! – подключился второй.

– Да идите вы! – оскорбился зоомаг, вытерев лоб тыльной стороной ладони и окинув меня оценивающим взглядом. – Посмотрим, что у вас за праздник выйдет. Я, между прочим, готовил фигуры высшего пилотажа на грифоне, а эти ваши снежные домики… Курам на смех!

– Слышь, грифонюх! Я сейчас тебя и твоего грифона уделаю!..

– Чем, магией своей? Или из снега себе грифона лепить будешь?

Мне пришлось распихать зарвавшихся юнцов в стороны, пока они и впрямь не подрались, а в голове уже вспыхнул огонек очередной гениальной идеи.

Что я, в конце концов, так узко мыслю? Устраивать банальную битву снежками… Мы же в мире магии! Почему бы не вылепить снеговиков или каких-нибудь животных и не устроить эпичное сражение между ними? Ведь если на балу музыкальные инструменты играли сами по себе, то и снеговики смогут сами по себе навалять друг другу по самые морковки!

– Слушайте, а в теории вы можете оживить фигуру из снега? – спросила одного из своих помощников.

– Что значит «в теории»?! – хмыкнул тот. – Оживим кого скажете!

Нет более гремучей смеси, чем коктейль из креатива и азарта. Все же детям надо давать проявлять себя, даже если им уже под двадцать. Процесс не просто сдвинулся с мертвой точки: работа закипела полным ходом.

К обеду вокруг меня собралась целая толпа, к нам присоединялись ребята с других факультетов, и все наперебой обсуждали, кто кого будет лепить. Мы придумали устроить самый настоящий турнир. Расчистили площадку возле старого сарая артефакторов, первые смельчаки взялись лепить своих будущих воинов. А поскольку гостей ожидалось много и хотелось, чтобы зрелище увидел каждый, я предложила делать не снеговиков или зверушек, а великанов.

– У нас же под боком мыс Снежный Великан! – вдохновляла я народ, как полководец – армию. – Да будет битва великанов!

Восторженное гиканье послужило мне лучшей наградой. Наверное, следовало бы заняться рассадкой гостей или наведаться на кухню, чтобы обсудить меню, но я будто в детство впала. Забыв обо всем, вместе со студентами валяла снежки и собирала из них нашего инквизиторского великана, как из конструктора.

От морозного воздуха щипало щеки, но холодно не было: любовь к своему делу согревала кровь. Потому я и обожаю праздники! Они дарят давно забытые ощущения, погружают в атмосферу игры и отвлекают от проблем. Какой там ключ, какой Тобиас Ветури?!

Я весь вчерашний вечер убила на то, чтобы подобраться к нему, а этот поганец шарахался от меня по всей столовой, потом вспомнил про неотложные дела и испарился. Не погнушался даже на улицу свалить в жуткую метель! Часа два я торчала у входа, ног вообще не чувствовала, но так его и не застала. Надеялась, хоть сегодня удастся с ним переговорить и расспросить обо всем: Кассий его на дух не переносит, и я ожидала, что Тобиас сам явится ко мне в первых рядах наказанных. Но именно его мессир, как назло, держал на занятиях до упора.

Ничего, терпение – залог успеха. В том году я сумела выбить задержанную зарплату из нашего бывшего главбуха, что мне какой-то студент? Решив ненадолго отпустить ситуацию, я с головой нырнула в создание великана и… И пропала.

Мы хохотали, кидались снегом, кто-то подумал, что великан у нас должен быть мужского пола, и вылепил внушительных размеров достоинство. И ладно бы просто достоинство, так еще и в полной боеготовности!

– Убери этот позор немедленно! – стараясь казаться строгой, заорала я на озабоченного бесстыдника.

– А что я? – выдал наглец. – Может, великан просто рад присутствию такой прекрасной дамы!

Это было уже чересчур. На организатора праздников я училась, а на педагога – нет, и поэтому сгребла снег, утрамбовала в тугой увесистый шарик и швырнула в недоделанного скульптора.

Как выяснилось, меткость не мой конек. Потому что паренек увернулся, и снежок прилетел прямехонько в того, кто и так с самого утра жаждал моей крови.

– Мессир… – пискнула я, съежившись в комочек.

Второй раз я не выкручусь, это точно! С утра мне еще повезло: сработал фактор неожиданности. Ну, и адреналин подарил немного наглости. Но снегом в грудь на виду у его студентов…

– Это, по-твоему, уместно?! – Кас двинулся на меня. Говорил он тихо, однако отдаленные раскаты грома уже слышались в его голосе.

– Нет-нет, что вы! Я целилась не в вас! – Попятилась и наткнулась спиной на будущего великана артефакторов.

– А попала в меня. И если ты думаешь, что это сойдет тебе с рук, Арина, то ты заблуждаешься.

Голубые глаза Каса стали серыми, как предгрозовое небо, на кончиках его пальцев вспыхнули искорки, похожие на разряды статического электричества. Ну, все… Это конец!

– Мессир, пожа…

Извиниться я не успела: в лицо ударило что-то холодное-холодное. Я застыла, решив, что это какая-то магия превратила меня в ледяной столб, но нет. Это был снег.

Великий Кассий Нериус, декан факультета инквизиции, бросил в меня самым обыкновенным снежком! Практически рот заткнул!

Со всех сторон послышались смешки. Я вытерла лицо рукавом и мрачно уставилась на босса. И можете себе представить, этот негодяй довольно ухмылялся!

– Ну, знаете, мессир! – свирепо засопела я. – Это уже слишком!

У меня нет магии, титула и регалий. Зато есть гордость, и Кассий ее задел. Что ж, пора показать ему, кто здесь знает толк в снежных боях!

Главное – застигнуть противника врасплох. Я отвернулась, сделав вид, что смертельно обиделась. Всхлипнула погромче, ссутулилась, а сама украдкой отломила у великана артефакторов кусок бедра. Снег уже хорошенько затвердел – то, что надо, чтобы сбить с кое-кого спесь!

– Арина, ну, прости… – послышалось за спиной.

Я подпустила Каса поближе, сконцентрировалась… Разворот, бросок – и вот уже мессир примеряет белую маску, ожесточенно отфыркиваясь. Ха! Последний снежок всегда остается за мной!

Вокруг все стихло, студенты безмолвно пялились то на своего декана, то на меня.

– Покой ее духу… – выдохнул кто-то.

Я будто опомнилась. Может, не стоило все-таки?! Ладно, что есть, то есть. Кас рано или поздно оттает. Снег – он ведь даже полезен для кожи, омолаживает, подтягивает… Но лучше рассказать ему об этом потом, а не сейчас, когда у него вена на лбу вот-вот лопнет от бешенства. А пока – бежать!

Подобрав полы мантии, я ломанулась прочь со скоростью эфиопского спринтера. И не подозревала даже, что способна бегать так быстро! Мимо мелькали окна замка, заготовки великанов, зверинец, постройки, чьи-то лица…

Беги, Арина, беги! В ушах шумело, но я все равно слышала, как сзади скрипит снег под ногами Каса. Слышала его дыхание, то ли хриплое, то ли рычащее. Да ладно, он же декан! Негоже с его статусом гоняться за какими-то девчонками, верно? Так почему, ради всего святого, он неотрывно следует за мной по пятам? И почему я прогуливала в школе уроки физкультуры?

Я нырнула за хлипкий сарай артефакторов, каким-то чудом умудрилась перемахнуть через гору снега – похоже, сюда его сгребли, когда чистили дорожки, – и села на корточки. Так сильно хотела спрятаться, что даже зажмурилась, как будто это могло сделать меня чуточку меньше.

Ну же, Кас, уходи! Тут никого нет! И вообще, это была не я, а просто мираж!

Со стороны моего преследователя не доносилось ни звука. Ни жаркого дыхания, ни шагов. Ушел? Медленно и плавно я привстала, выглянула из-за сугроба – и аж застонала от облегчения. Никого! Не день, а сплошное везение!

Выпрямилась и уже развернулась в другую сторону, чтобы преспокойненько пойти в комнату и вытряхнуть снег из сапог, но чуть ласты не склеила от испуга. Инквизитор стоял за мной, как тень отца Гамлета.

Я дернулась от него… Да что б тебя, проклятый сугроб! Нога провалилась, меня качнуло, по инерции я уцепилась за Кассия… И вместе с ним рухнула в снежную кучу. Конечности увязли окончательно, а тяжелое тело инквизитора придавило меня могильной плитой.

Черные волосы упали на лоб Каса, на его бровях и ресницах еще поблескивали капельки растаявшего снега, с губ срывался пар. Едва уловимо пахло кофе, сандалом и чем-то еще… Может, местью?

– От меня еще никто никогда не убегал. – Шепот, вкрадчивый, как шипение змеи, как поступь пумы.

У меня перехватило горло, мышцы сжались тугой пружиной. Я не могла отвести взгляд от демонических зрачков Кассия, глаза одновременно казались холодными и прожигали насквозь. Напряжение между нами достигло пика, воздух сгустился. По-моему, если б не мантия, снег подо мной уже давно превратился бы в лужицу.

Я замерла, почти что впала в анабиоз, и только пульс наяривал, как локомотив на всех парах.

– Кас?.. – Это был наполовину вопрос, наполовину мольба.

И инквизитор внял ей.

Он прижался к моим губам, вобрал в себя, словно хотел поглотить меня целиком. Он наказывал и одновременно вознаграждал, подавлял и превозносил. Вместе с его дыханием в меня входила незримая мощь – магия, о существовании которой я даже не подозревала.

Как в одном человеке может быть столько силы? Энергия тысячи молний, искрящаяся, кипучая, сносящая крышу напрочь. Перед глазами все засверкало, будто я притронулась к катушке Теслы, и сначала это странное ощущение испугало до чертиков, но потом…

Потом мне захотелось еще. Пить эту силу большими глотками, жадно, неотрывно. Сгорать целиком, будто мотылек у огня, и снова возрождаться из пепла. Я до боли, до одури и ломоты во всем теле хотела стать частью Кассия, растечься по его венам.

Никогда я не подозревала, что поцелуи могут быть такими. Не только Кассия, но и саму себя я узнавала заново, открывала с другой стороны. Бездна, бесконечные звездные галактики рождались из наших нетерпеливых ласк и прикосновений.

Я запустила пальцы в эти густые волосы цвета воронова крыла, притянула Каса еще ближе, еще сильнее. Его язык дразнил, сулил такое удовольствие, что я поплыла. Содрать одежду, ощутить грудью разгоряченную кожу, забыть о том, что мы из разных миров, у нас нет общего прошлого и уж тем более будущего.

Есть только сейчас. Он, я, ажурные хлопья снега. Холод и жар.

– Нет.

Кас с усилием оторвался от меня, приподнялся и коротко мотнул головой.

Я не понимала, что происходит. Припухшие губы дрожали, на языке еще остался привкус хмельных поцелуев, взгляд ни в какую не фокусировался. В тумане, будто сквозь запотевшее стекло, я видела лицо Каса. Непроницаемое, каменное и словно бы злое. Но на кого он злился?! На меня, на себя, на нас обоих? На этот сугроб, который затянул нас?

– Нет, – глухо повторил Кас в пустоту, а потом встал и твердой походкой двинулся прочь.

У меня не было сил ни звать его, ни спрашивать, ни уж тем более догонять. Я просто распласталась морской звездой, сгребла целую пригоршню снега и уткнулась в него, чтобы хоть частично вернуться в реальность.

Молодец, Арина! Теперь он точно считает тебя падшей женщиной. Презирает, наверное. Будет избегать, воздвигнет стену, заколотит малейшие лазейки… Впрочем, какая разница?! Скоро ты сбежишь отсюда, вернешься домой, забудешь все это, как страшный сон. Он не твой мужчина, не твой! Очнись уже наконец!

– Молодец, Арина.

Эти слова прозвучали настолько в унисон моим мыслям, что я не сразу поняла, откуда они доносятся. А доносились они от покосившегося сарая артефакторов. Вот только говорящего не было видно.

Я присела, озадаченно щурясь и всматриваясь в серую древесину. Выходит, Пилигрим здесь не единственное живое здание? Сараи тоже населены духами?

– Да здесь я, милочка, здесь!

Только тогда я узнала этот скрипучий голос и заметила блеск маленьких черных глазок. Они светились в темноте под сараем, как два висящих в воздухе огонька.

Истома тут же испарилась, уступив место злости.

– Ах ты, мелкий паразит! – Я кинулась к еноту, готовая за шкирку вытащить его на улицу и вытрясти всю дурь.

– За языком следи, а то как бы не лишиться его! – Дымок высунул нос и продемонстрировал свирепый оскал, но тут же закашлялся. Судя по всему, в его теле сейчас хозяйничала ведьма. – Ты, конечно, молодец, что отвлекла Нериуса и не выдала меня. Хоть и целоваться было необязательно!

Ну и самомнение! Да я вообще никаких енотов с ведьмами не видела, когда Кас поцеловал меня! А если б и видела, то сразу сдала бы со всеми потрохами!

К счастью, я вовремя сообразила, что не стоит сообщать это ведьме. Пусть пока считает меня своей подельницей. Иначе, во-первых, не спасет, а во-вторых, я так ничего и не выясню про ключ.

– Зато сработало! – сказала я. – Послушайте, через шесть дней здесь будет большое торжество, защитный купол ослабят, и мы с Дымком сможем выйти. Пилигрим сейчас неподалеку от Снежного Великана. Вам хватит этого времени, чтобы добраться сюда?

– Хватит. Но вот обманула ты меня зря. Ключа-то у тебя нет!

– Значит, ваш Дымок взял! Его спросите.

– Милочка моя, – рассмеялась ведьма, – как у вас магию наладили, я с ним постоянно на связи. Каждое его воспоминание передо мной. Я все вижу, что видел он, и слышу все, что он слышал. Дурить будешь инквизиторов! Не принесешь мне ключ, я тебя не просто оставлю среди магов. Я им еще подробно расскажу, на кого ты работаешь. Пораскинь своими мозгами хорошенечко: охота тебе проститься с молодостью? Все лучшие годы гнить в подземельях?

Я сглотнула: перспектива нарисовалась не очень радужная.

– Клянусь, я не брала ключ! Это правда!

– Знаю я, знаю, Дымок видел пустое хранилище в кабинете Нериуса. И лицо твое удивленное видел. – Енот подманил меня тощей лапкой и перешел на шепот: – Ключик тиснул кто-то шустрый, теперь тебе надо обокрасть вора. Твое счастье, догадки у меня кое-какие имеются.

Как выяснилось, ведьма тоже времени даром не теряла. Она побегала по своим товаркам, пособирала слухи и раскопала нечто любопытное.

Самыми сильными всегда считались три ковена: пепла, тумана и плюща. Именно ими и занимался Кассий. Ну, как занимался… Отлавливал ведьм одну за другой, пока не столкнулся с плющом.

– Перед ядовитыми ни один мужик не устоит, уж поверь. Они действуют через соблазн, мозги разъедают напрочь, лишают воли, – рассказывала Мойна. – Нериус смог удержаться, а вот напарничек его от любви совсем кукушкой поехал и сдавал зазнобе все планы инквизиторов.

Когда Кассий узнал об этом, было уже слишком поздно. По словам Мойны, влюбленного инквизитора следовало убить, чтобы не мучился, а Кас пытался его спасти. Вот только тщетно: и ведьму плюща упустил, и напарника потерял, потому что тот разлуки не выдержал и сам себя уничтожил смертельным заклятием.

От этой истории у меня сердце кровью обливалось. Все вдруг встало на свои места: я поняла, через что прошел Кассий и почему так болезненно воспринимал меня. После такого ада любой будет относиться к девушкам как первосортному злу! А я ж по закону подлости постоянно то сама перед ним раздевалась, то его раздевала… И поцелуй еще этот! Неудивительно, что он отшатнулся, будто призрака увидел!

– Месяц назад, – продолжала ведьма, не замечая моего смятения, – ко мне заявилась Наира Ди Памуш, последняя из пепельных. Мол, наш бравый инквизитор оставил службу в гильдии, устроился в академию и стал уязвим, как младенец. Предлагала объединить усилия, забрать ключ и вернуть силу плененным девочкам. Всем нашим: туману, пеплу и плющу. Я откликнулась, а вот Тимея Эйд Хаан, глава ядовитых, как сквозь землю провалилась. На шабаш не пришла, залегла на дно, будто и не было ее никогда.

Мойна и Наира решили, что Тимея скончалась, и направились штурмовать Пилигрим вдвоем. При этом Мойна изначально сомневалась в успехе: многие ведьмы пытались проникнуть в академию, и все поплатились за это жизнью. Однако Наира твердила, мол, поодиночке толку нет, в этом наша беда. А уж если мы сплотимся, самые мощные, самые великие…

Ее надежды не оправдались. Дух академии превратил последнюю пепельную ведьму в пепел, а Мойна едва успела скрыться. После чего и придумала план Б – заслать меня.

– Но начинаю думать, что не я одна такая сообразительная, – задумчиво прокряхтела ведьма в теле енота. – С чего бы Тимее вдруг помирать? С чего вдруг Пилигрим дал деру? Неспроста он попал в место разлома, его туда заманили. Я вчера размяла косточки, прогулялась в Крейвик и поспрошала, кто и когда видел Тимею в последний раз. Так вот, не так давно ядовитая закупалась всяким снаряжением. Крюки, канаты… А торговец пушниной до сих пор млеет, как ее вспоминает. Поди, ни гроша бедолаге не заплатила!

Я, конечно, ни разу не детектив, но даже до меня дошло: меха и всякие крючья подозрительно смахивают на экипировку для путешествия на север или в горы. Например, на мыс Снежный Великан.

Если ведьма плюща тоже действовала по схеме Мойны, то в академии должен быть еще один крот. Другой вопрос: зачем архимагам, которые всю жизнь борются с ведьмами и знают, чем это чревато, так себя подставлять?!

– Ох, не слушаешь ты меня, Арина… – Енот зловеще усмехнулся и поудобнее устроился под сараем. В полумраке виднелись лишь кончик его носа, неоновые глаза и зубы-колючки. – Ядовитая любого на раз соблазнит. Правда, для этого близость нужна – прикосновение, взгляд, что-то такое. Лозой своей обвить и придушить мальца. А Тимея хитрая, она бы в академию не полезла. Зато могла за воротами кого в постель затащить и крепко-накрепко к себе привязать. Вот и ищи кого!

– Кого?! В академии полно мужчин! – воскликнула я, не сдержавшись, и ведьма тут же зашипела на меня сердитой кошкой.

– Не шуми! Мужчин, может, и полно, но юнцами управлять всяко легче. У них кровь горячая, все мысли только под юбками и вертятся. Разнюхай, кто из студентов академию покидал в последний месяц. Им это без разрешения никак нельзя! Только успей за шесть дней, если ключ попадет к ядовитой, дело дрянь. Тимея делиться не станет, своих освободит, а артефакт уничтожит.

– А если меня раскроют? Допрашивать будут, Дымка поймают? Ладно я, он вам что, совсем не дорог?

– Милочка моя… – Енот вздохнул и закашлялся. – Мне терять нечего. Нериус мой ковен разрушил, сестер, дочь посадил. Либо я спасу их, либо…

Ведьма не договорила – оборванная фраза сиротливо повисла в тишине. Может, связь прервалась, а может, Мойна услышала какой-то шорох и спряталась подальше. Я понимала лишь одно: ни ведьма плюща, ни ведьма тумана не остановятся ни перед чем.

А еще мне было предельно ясно, что Кассий не простит предательства. Крайней в любом случае выставят меня! Я оказалась между молотом и наковальней, между ведьмами и инквизитором. И все, что я могла сделать, – добыть ключ раньше них. Добыть – и придумать как спасти свою шкуру, не навредив Касу.

Благо зацепку я уже нашла.

10

Чудеса дедукции

Тобиас Ветури. Его имя крутилось у меня в голове, как мелодия навязчивой песенки. Вроде бы все сходилось. Парень? Да. Любвеобильный? Очень даже. Ведьмами интересовался?

Еще как.

Раньше я не понимала, в чем мотив Тобиаса, но Мойна добавила недостающий элемент пазла. Шерше ля фам, как говорится! Любовь – отличный мотив! И самое важное – у Тобиаса была возможность похитить ключ.

В тот злополучный день, когда Пилигрим переместился и остался без магии, Ветури отсутствовал на собрании в каминном зале. Якобы ходил к артефакторам за магрелками. Получается, защита с кабинета декана улетучилась, сам Кассий был рядом со мной, слушал брата. Собрание длилось около часа. За это время можно не то что кабинет, целый дом обнести!

Вполне возможно, таков и был изначальный план ведьмы плюща. Она, со своей стороны, организовала ложную тревогу и заставила Пилигрима телепортироваться. Покойный архимаг попал в ловушку – застрял в аномальной зоне безо всякой защиты. Это как сигнализацию отключить при ограблении банка.

Дальше на сцену выходит соблазненный Тобиас Ветури. Беспрепятственно забирает артефакт, выносит его возлюбленной, получает поцелуй в награду – и все.

Но, как это обычно бывает, что-то пошло не так. На пути у Тобиаса возникла я. Однако парень быстро смекнул, что я ему только на руку. Идеальный ложный подозреваемый! Ведь после пропажи ключа расследование неизбежно, и Кас мог бы выйти на Тобиаса. А тут пришлая девочка, в магии не разбирается, можно напугать ее, побыстрее выставить из академии, а потом свалить кражу на нее. Недаром Ветури с самого начала стращал меня изо всех сил и настаивал на побеге!

Вроде бы версия получалась очень логичная. Но я так и не смогла себе внятно объяснить, почему Тобиас внезапно сменил стратегию и умыл руки, когда узнал про ключ. Может, побоялся, что ведьма вычислит его? У енота чутье острое, и, если бы Тобиас и дальше ошивался возле меня, Дымок мог унюхать след, а там и выкрасть заветный ключик… Господи, во всей этой заварушке не хватало только Буратино и очага на холсте!

В любом случае поведение Тобиаса вызывало массу вопросов. Припереть к стенке я его не могла: он все-таки маг, хоть и без диплома. А потому решила начать с малого: вернуться на рабочее место и просмотреть разрешения на выход из академии, как посоветовала ведьма.

Переодевшись в сухую одежду после драки снежками, я вооружилась кружкой горячего чая и направилась в кабинет Каса. Прижала к двери ладонь и дождалась, пока погаснут руны защиты, – мессир настроил магию, чтобы она меня пропускала.

К сожалению, в колдовских науках мой шеф был силен, а вот в документообороте не смыслил ничего. Личные дела студентов он еще кое-как сумел убрать в шкафчик, а все остальное…

Ящики с бумагами я бы назвала братской могилой. Там вперемешку валялись пустые бланки, заполненные, какие-то справки. Похожие мне выдавали во время диспансеризации, только в этих неразборчивым почерком было написано не о болезнях, а о магических способностях.

Я стала раскладывать все по категориям, чувствуя себя Золушкой, которой мачеха поручила перебрать крупы. И вот тут-то мне на глаза попалось нечто необычное – листок с красной печатью. Я пригляделась и обнаружила наверху имя Тобиаса. Совпадение? Не думаю.

Это было заключение о прохождение магкомиссии. Прочитать каждое слово было нереально: сплошные каляки и непонятные загогулины. Птичий язык врачей, куда без него! И все же отдельные предложения с грехом пополам я таки расшифровала.

Нестабильный дар… Бла-бла… Зоомагия – три плюсика, защитная магия – один, но с загадочной пометкой в скобках: «Стих». То есть Тобиас и впрямь обнаружил талант к работе с животными? И, несмотря на это, его все равно впихнули к инквизиторам? Ну что ж, зато понятно, почему у них с Касом взаимная неприязнь. И если защита у Тобиаса слабая, то он, по идее, должен быть уязвимым для ведьм.

Покопавшись в макулатуре еще немного, я нашла заветное разрешение на выход из академии с печатью Каса. Выдано оно было десять дней назад. Все указывало на Ветури!

Я вытащила его личное дело, подшила находки туда, порядок ведь никто не отменял. С портрета на первой странице на меня гордо взирал сам виновник торжества. Открытое лицо, добрые глаза, чуточку надменная улыбка. Симпатичный парень, пусть и нарцисс. Интересно, сам он осознает, что стал жертвой ведьмы? Или она полностью одурманила его, как когда-то напарника Кассия?

Мне не хотелось верить, что Тобиас нарочно ступил на кривую дорожку. Все-таки он представитель древнейшего магического рода. Хотя… Если у него слабые способности, то он мог всю жизнь безуспешно доказывать отцу, что чего-то стоит. Тем более других родственников в личном деле Тобиаса не значилось: в графе «Родители» был указан лишь Рикс Ветури.

– Ты хоть иногда отдыхаешь? Рабочий день давно закончился!

Кассий по своей фирменной привычке подкрался незаметно и теперь наблюдал за мной, прислонившись к косяку. Я развернулась, спрятав за спиной дело Тобиаса, и попыталась на ощупь прикрыть его другими бумажками.

– Стараюсь как могу, мессир, – выдавила с натужной улыбкой. – Мне не хочется, чтобы из-за игры в снежки вы считали меня слишком ветреной.

Кас посерьезнел: зря я напомнила ему про снежки.

– Нам надо поговорить, Арина. – Он двинулся ко мне.

Ну почему всякий раз, как я смотрю на него, то ловлю панические атаки?! Эффект удава какой-то! Внутренности сжимаются, сердце колотится, во рту начинается самая настоящая африканская засуха.

В таком состоянии никакими расследованиями заниматься нереально. В голове хаос, все мысли тянутся к Касу, недаром ни Шерлок, ни Эркюль Пуаро не заводили отношения. Да и потом: если повезет, через шесть дней меня здесь уже не будет. Тогда зачем это все?

Так, срочно переводим разговор в рабочее русло!

– Я… Я подумала, заключения магической комиссии стоит разложить в личные дела… Еще мне надо четко понимать, сколько будет гостей и…

– Арина.

Ясно, молчу. Только можно, пожалуйста, отойти хоть на шаг назад? И, умоляю, давай не будем про поцелуй!

– Мы должны обсудить поцелуй.

Да что ж такое! Мне нельзя в тебя влюбляться, слышишь?! Не усложняй мне жизнь! Поведи себя как засранец, обвини, что я тебя соблазнила. Выбеси, ты ведь это отлично умеешь!

– Прости меня, пожалуйста.

А-а-а-а!!! Он издевается?! Не смей быть милым, Кас!

– Знаешь, я никогда не устраивал праздники. А сегодня ты вдохновила меня. Коллеги не устают благодарить, студенты сами рвутся к тебе отбывать повинность… Я еще не видел их в таком азарте, в общей гостиной все только и твердят о семейных выходных. Пожалуй, это действительно было им нужно. Я даже договорился с поварами насчет блюд, передал им наш фамильный рецепт яблочного пирога с орехами. Если хочешь, мы можем продегустировать его вместе. – Кассий было протянул ко мне руку, но спохватился и опустил ее. – Мне не следовало целовать тебя без разрешения. Но я все обдумал и понял, что…

– Это было ошибкой! – выпалила я, чувствуя, что еще немного – и сама повисну на шее у Кассия.

– Что?! – Инквизитор удивленно вскинул брови.

Он уже пережил одно предательство. Пусть от любви пострадал не сам, а его напарник, но если сейчас позволить нашим отношениям зайти слишком далеко, я поступлю ничуть не лучше ведьмы. Разобью Касу сердце и буквально растворюсь в тумане. А он так никогда и не поймет почему. Будет грызть себя, заниматься самоедством…

Нет, надо поставить точку, пока не поздно.

– Наш поцелуй – ошибка, – повторила уверенно. – Ничего страшного, я не злюсь. Вы перенервничали…

На скулах Каса шевельнулись желваки.

– К нервам это не имело никакого отношения.

– Как скажете! – Я старалась говорить небрежно, хотя внутри бушевал тайфун. – Послушайте, дело не в вас. Мужчины постарше вообще многим нравятся, и целуетесь вы не так чтобы совсем ужасно. Просто…

Я отошла от стола, на ходу сочиняя новые обидные отговорки, но это уже не требовалось: личное дело Тобиаса Ветури упало на пол, его портрет отлетел в сторону. Более эффективного способа задеть Каса, пожалуй, не существовало в природе.

Глаза инквизитора сузились, он первым успел поднять портрет, лицо исказила горькая усмешка.

– Я все понял, Арина. Ты можешь идти.

– Но бумаги… Их надо разобрать…

– Ветури в зверинце. Ты ведь искала его расписание? Так вот, каждый день после занятий он помогает Селесте Сантини. Беги, Арина, он будет рад, если ты присоединишься.

Как бы я хотела признаться Касу, что мне плевать на Тобиаса! Что Ветури в подметки не годится своему декану! Как бы хотела обнять этого гордого инквизитора, зацеловать до полусмерти, а потом сидеть с ним вдвоем, глядя, как за окнами медленно кружатся снежинки, и дегустировать семейный пирог…

Но реальность диктовала свои условия.

Если Тобиас в зверинце, то мне и правда надо поспешить. Вот только не к магическим животным, а в комнату Ветури: следующим пунктом моего плана был обыск.

Пытаясь стереть из памяти разочарованное лицо Каса, я побежала в общежитие инквизиторов. Однако ложь, судя по всему, запорола мне карму окончательно.

Для начала я заплутала в извилистых коридорах. Попросила помощи у Пилигрима, но старик понял меня неправильно и перенес не к спальне Тобиаса, а в общую гостиную. Я угодила в распростертые объятия студентов: меня встретили как героя дня. Отбили всю ладонь своими «дай пять», потом растерзали вопросами про программу мероприятий.

– Завтра зальем каток и построим ледяную горку, – выдала я, надеясь этим отделаться от молодежи.

Зря. Выяснилось, что в магическом мире никто слыхом не слыхивал про коньки и фигурное катание. Ну не дикие люди?!

– Скользить на железных лезвиях? А это не опасно? А это вообще возможно? А как крепить лезвия к сапогам? А они не расколют лед? – посыпалось на меня градом.

– Сами увидите! – отрезала я. – Если, конечно, у артефакторов получится сделать коньки.

С трудом я все же выбралась от этих великовозрастных детишек и слиняла в комнату Ветури. Даже уговорила Пилигрима снять защиту и открыть дверь. Несколько архитектурных комплиментов, и – вуаля! – заходи, бери что хочешь.

Однако внутри меня ожидал очередной провал. Я обшарила все: слазила под матрас, обследовала шкаф, комод, прощупала стены на предмет тайников. Добилась этим лишь очередных кирпичных пятен на кладке. Ну, хоть покойному архимагу приятное сделала!

Барахло Тобиаса ничем не отличалось от барахла любого молодого холостяка. Шмотки, книги, несколько картин с обнаженными женщинами в прикроватной тумбочке. В уголке каждой картины была неприметная руна, и, когда я ненароком дотронулась до одной из них, нарисованная красотка принялась призывно пританцовывать и ласкать себя. Ох уж эти мальчишки…

Признав свое фиаско в роли сыщика, я направилась в зверинец. Допрашивать Тобиаса в лоб было, конечно, опасно, но других вариантов мне придумать не удалось.

И угадайте что?! Снова мимо! Неуловимый Тобиас Ветури уже ушел. По крайней мере, так сказала Селеста Сантини.

Пожалуй, она была единственной, кто отзывался о моем подозреваемом с искренней теплотой.

– Что бы я без него делала… – вздохнула монна Сантини, заводя в стойло пегаса. – Тобиас – такой чуткий мальчик! Представляешь, Плюшка никого к себе не подпускает, только его! Меня уже раз пять покусала, а у него с руки ест. Вот и прошу его клетку чистить…

– Плюшка? – переспросила удивленно.

Во время нашей последней экскурсии Тобиас показал мне многих обитателей магического зверинца, и никто из них даже отдаленно не напоминал выпечку.

– Горгулья, – пояснила Селеста. – Прости, я умаялась тут с Кавалером, он так ждал прогулки, что еле загнала его! – Она похлопала пегаса по крупу. – Раз уж ты тут, не угостишь его морковкой? Я бы пока на кухню за мясом для грифона сбегала. Суетной день какой-то…

– Я с радостью! – заверила монну Сантини. – Не спешите!

Кормить пегаса – дело, разумеется, интересное, но у меня вдруг возникла одна теория, и я очень хотела ее проверить.

В каком-то фильме, помнится, босс мафии прятал сокровища на дне аквариума с пираньями. Если горгулья признает только Тобиаса, то ее клетка – отличный сейф. И никому в голову не придет искать что-то в логове этой твари! Страшная морда и зубастая пасть, как по мне, надежнее любых магических рун. Тем более что последние Пилигрим с легкостью убирает за красивые глазки.

Плюшка спала, повиснув вниз головой на толстой жерди. Спала беспокойно: глодала собственный локоть – или это было крыло? – и порыкивала. Скорее всего, во сне она ловила очень лакомую добычу. Вязкая слюна стекала по серовато-черной коже, покрытой редкими волосками, на дне клетки уже образовалась лужица. Ощутимо попахивало кислятиной.

От отвращения меня передернуло, но я собралась, выдохнула, как перед прыжком в воду, одной рукой зажала нос, а вторую потихоньку просунула между прутьями. Опыт с огнежабом научил, что лишний шум в зверинце может закончиться смертельным исходом.

Смотреть по телику, как опытный шпион пробирается между лазерными лучами, весело. Но на практике оказаться на его месте было сомнительным удовольствием: здоровенная горгулья висела в сантиметре от моего запястья. Чавкала, причмокивала, капала слюнями… Неверное движение – и все! Быть мне не ивент-менеджером, а однорукой бандиткой!

Обливаясь холодным потом, я максимально бесшумно разгребала подстилку из сена. Доски были крепко прибиты ко дну, спрятать что-то между ними не представлялось возможным, а класть сверху не имело смысла. А если горгулья смахнет ненароком?

И я уже почти отчаялась, как вдруг зацепилась пальцем о выпирающий край доски. Она шаталась! Не веря своей удаче, я подковырнула доску, приподняла… И чуть не взвизгнула от восторга. Под ней поблескивало что-то металлическое.

Ключ. Я нашла этот проклятый ключ! В теории он мог отпирать что угодно, но зачем тогда прятать ключ в таком месте?! Ну нет, если это не артефакт Каса, то я – мать Тереза! Значит, Тобиас все-таки вор. Дело раскрыто.

С хирургической аккуратностью я вытащила свою добычу из-под доски, пронесла мимо спящей горгульи – и вуаля! Побе…

– Ежа мне под хвост! – воскликнули снизу.

Я вздрогнула от неожиданности, ключ выскользнул из рук и, звякнув, упал. Плюшка проснулась, выпучила жуткие черные глаза и зарычала на меня бешеной собакой.

А все из-за кого? Правильно, из-за Дымка. Серый сидел у моих ног и разглядывал ключ. К счастью, я выронила его за пределами клетки, а потому горгулья мне больше не угрожала.

– Не смей подкрадываться! – огрызнулась я на Дымка и подхватила трофей прежде, чем он попал в загребущие лапки.

– Нужна ты мне… Я вообще-то червячка заморить зашел. Весь вечер эту бой-бабу на улице караулил, чтобы чего съестного перехватить. Еле дождался, пока она уйдет. И ты погляди-ка, не зря ждал! Эвона тут какие дела творятся!

Судя по всему, передо мной был именно енот, а не его хозяйка в теле фамильяра.

– Передай Мойне, что ключ нашелся. Но тебе я его не дам, сразу можешь губу закатать! – предупредила серого.

– А точно ключик тот самый? Мне бы нюхнуть разок, пахнет ли кровью Кассия…

Я осторожно поднесла артефакт к еноту, сжимая покрепче. Дымок пошевелил носом, замер… И чихнул.

– В этой вони ничего толком не разобрать! – пожаловался он. – Ладушки, прячь обратно, будем считать, что это наш ключ.

– В смысле – прячь обратно?! – обомлела я.

Мне и к спящей горгулье лазить в клетку не понравилось, а сейчас она активно ворчала и скалила клыки.

– И за что тебя хозяйка выбрала? – Енот поморщился. – Если вор пропажу заметит, то на кого подумает? Правильно, на твою тощую задницу!

Я уже раскрыла рот, чтобы ответить еноту что-нибудь обидное, но запоздало поняла, что он прав.

Ветури отлично знает, зачем я здесь. И клетку Плюшки он чистит ежедневно, то есть тайник может проверить в любой момент. Не найдет ключ, сразу догадается, у кого он. И сдаст меня без малейших колебаний.

– Он до последнего должен думать, что обскакал нас, – с важным видом наставлял Дымок. – Только мы его перехитрим. Ключик – ать! – и подменим. Ловкость лап, никакого мошенничества.

– Ага, и где я возьму второй такой?

– Ясно где, у артефакторов! Я когда золотишко прятал и по подвалам бегал, целый ящик болванок видал. Чистенькие, новенькие, их потом магией поднапитают – и выпускникам-инквизиторам выдадут. Твой Ветури – тот еще оболтус, он и не унюхает, есть на ключе кровь или нет. Принесет своей ведьме пустышку. Она-то смекнет, что к чему, а уже поздно, нас и след простыл!

Стоило отдать Дымку должное, соображал он неплохо, затея его мне понравилась. Однако я решила немного ее усовершенствовать. Ведь если можно подменить ключ для одной ведьмы, то почему бы не подменить для другой? Благо Дымок сам сказал: болванок в подвале артефакторов полно.

Енот наведаться в замок не решился, по его словам, Кассий уже выслеживал зверька с помощью какого-то заклинания, и серый опасался наделать новых следов. Поручив ему кормить пегаса морковкой, я сбегала в подвал и по пути продумала идеальную стратегию.

Заключалась она в следующем: подложить в клетку с горгульей обманку, а артефакт Каса до поры до времени припрятать у себя. За шесть… Ну, точнее, за пять дней раздобыть каплю крови мессира, нанести ее на обманку номер два – уже для енота.

И, наконец, в ночь накануне семейных выходных и по совместительству моего побега оставить Кассию его настоящий ключ и письмо. Полный список всех, кто пытался его обокрасть: Мойна, Тобиас, ведьма плюща… Он заслуживает знать правду – это меньшее, что я могу подарить ему на прощание.

Знаю, звучит самонадеянно, но в тот момент, когда я, спрятав в Плюшкиной клетке пустую болванку и отделавшись всего парой укусов, возвращалась с заветным ключом в свою комнату, мне казалось, что в кои-то веки удача на моей стороне.

Наивно, правда?

11

Готовность номер один

= Кассий Нериус =

– Клюквенный чай особенно хорош! – с наслаждением протянул Маркус, сжимая дымящуюся кружку.

– А мне кажется, здесь слишком много гвоздики. Или имбиря… – библиотекарша Ивельда облизнула губы и причмокнула, силясь распробовать специи. – На любителя. Я бы ограничилась какао и обычным горячим медом.

Блондинка поставила кружку на длинный стол к остальным напиткам, и Арина сделала пометку в своей тетради. Другие деканы уже проголосовали, меню было почти готово.

Если честно, Кассий не стал бы ни с кем советоваться. Он бы с радостью обсудил с Ариной нечто другое, причем наедине, но она с упрямством молодого теленка постоянно пряталась за посторонних, отгораживалась от Каса. Сейчас вот в роли ширмы выступали Маркус и его любовница – Арина зачем-то притащила их в каминный зал, объявив, что без одобрения ректора не может принять такое важное решение. Действительно: какао или чай – сакральный вопрос! Даже вон Маркус не смог определиться с первого раза.

– Что скажешь, Кас? – спросил он брата.

Кассию было что сказать, но к выбору напитков для семейных выходных это не имело никакого отношения. Все его мысли вертелись вокруг Арины, которая беспечно сидела в соседнем кресле с таким видом, словно это не она отшила Каса два дня назад.

В рыжих отсветах камина ее непокорная шевелюра напоминала живое пламя, а лицо казалось персиковым. Нежным, бархатистым, таким неприлично прекрасным… А как она закусывала губу, записывая что-то в толстую тетрадь? Как задумчиво водила пальцем по странице? Будто это не программа праздника, а его, Каса, спина. Тогда, в ванной, она именно так наносила мазь на ожоги, заставляя мужское тело каменеть и изнемогать от желания…

Обычно Кассий любил головоломки. Это привлекало его в работе инквизитора, а вовсе не процесс ловли ведьм. Загадки бодрили, добавляли скучной реальности терпкий привкус тайны, увлекали… До тех пор, пока Кас не столкнулся с Ариной. Ее загадка сводила опытного архимага с ума.

Почему она послала его, хотя сама же отвечала на поцелуи страстно и нетерпеливо и едва не отдалась Касу прямо посреди бела дня в снегу? Почему всякий раз, когда он пытался завести об этом разговор, Арина меняла тему и сбегала? То, видите ли, ей срочно понадобилось развесить фонарики, то проверить, как у артефакторов продвигается с конями… Или как там она называла эти ботинки с ножами – коньки?

Кассий бы смирился, предпочти Арина Ветури. Но нет! За эти два дня Кас вообще не видел их вместе. Даже в столовой они обедали за отдельными столиками. Разве так ведут себя влюбленные парочки?

То ли дело Маркус и его знойная библиотекарша. Вроде не прикасаются друг к другу на публике, не обращаются ласковыми прозвищами, а все равно искры между ними так и летают. Улыбки, теплые взгляды, особые интонации… Маркусу повезло: он встретил девушку, с которой просто. Никаких надуманных сложностей, барьеров, загадок. Неужели Арине так трудно было дать Касу всего один шанс? Ну, или объяснить хотя бы причину своего отказа?

– Кас, осторожно! – воскликнул Маркус, но было поздно.

Декан инквизиторов слишком глубоко ушел в свои мысли и не заметил, как кружка с чаем треснула в его руке. Горячий напиток обжег пальцы, осколки, сильно оцарапав ладонь, полетели на пол.

– Да что с тобой такое творится?! – Ректор нахмурился.

– Все в порядке, я соберу.

Кас хотел уже наклониться, но Арина метнулась к его ногам и принялась хватать куски фарфора, как будто это какое-то сокровище. Окровавленные осколки – голыми руками. Что вообще в голове у этой девицы?

– Не волнуйтесь, мессир! – бормотала она, присев на корточки. – Это я виновата, надо было подождать, пока остынет… Вам принести мазь?

Кас невольно вспомнил короткую сцену в ванной и с трудом сдержал дрожь. Нет уж, спасибо!

– Оставь здесь все, я позову горничных…

– Нет-нет, ничего страшного! – Она отшатнулась, прижимая осколки к себе. Встала и нервно попятилась к выходу, словно кто-то мог отобрать у нее добычу. – Вы только проголосуйте за напиток, хорошо? Спасибо, мессир! В смысле, извините… – И, спиной толкнув дверь, выскользнула в коридор.

В тишине послышались ее торопливые шаги.

– Н-да… – хмыкнула Ивельда и насмешливо покосилась на Маркуса. – Не знала бы, что она простолюдинка, решила бы, что кто-то варит твоему брату приворотное зелье…

– И зачем ей это? – Ректор улыбнулся. – Кассий и так, похоже, втрескался. Заметила этот взгляд?

– О да! – оживилась библиотекарша. – Прямо как удав на кролика! Я думала, он ее прямо здесь съест. Может, она уже ему что-то подлила? У твоего чая не было странного привкуса?

– Нет, – ответил Кас как можно спокойнее, хотя блондинка уже порядком вывела его из себя. – И к твоему сведению, Арина предпочитает сохранять исключительно рабочие отношения. В отличие от некоторых!

Ивельда виновато поджала губки.

– Прости, Кас. Я не хотела тебя задеть. Это была всего лишь невинная шутка!

– Нашла над кем шутить! – ласково пожурил любовницу ректор.

Теперь, когда в каминном зале не осталось посторонних, Маркус расслабился и вальяжно положил руку Ивельде на коленку.

– У Каса и без того все вокруг ведьмы. Он уже как-то чуть не запытал бедную девочку, – продолжал он. – Кстати, как там твое расследование, братишка?

Кассий отвернулся. Во-первых, его раздражала эта сладкая парочка, а во-вторых, от напоминания о профессиональной неудаче настроение испортилось окончательно. Однако рано или поздно Маркуса все равно пришлось бы посвятить в планы. Так почему бы не сделать это сейчас, когда Ивельда способна смягчить удар?

– Плохо. Енота нет, ключа нет, ведьмы, как видишь, тоже не наблюдается. А еще занятие и этот праздник… Я готов спорить на что угодно: вор сбежит в ту же секунду, как мы ослабим купол. Поэтому если до выходных я не найду ключ, мне потребуется твое разрешение на ловушку Ромини.

У Каса теплилась крохотная надежда, что в присутствии своей кошечки-блондинки Маркус отреагирует спокойнее. Что ж, надежда умирает последней.

– Ловушка Ромини?! – взревел Маркус, выпрыгнув из кресла так, словно все это время под ним находилась тугая пружина. – Какого демона, Кас?! Ты смерти моей хочешь? Сотня гостей, мамаши, а то и бабушки с дедушками. Не приведите духи, кто-то еще и детей притащит. И что я скажу им?! Будьте любезны, клюквенный чай, яблоки в карамели, но только для тех, кто выжил в ловушке Ромини?

Говорить с Маркусом, когда он в таком состоянии, было бесполезно. Кас позволил брату прокричаться всласть, а потом привел все доводы.

Само собой, ловушка Ромини не самое безопасное заклятие. Но ведь не смертельное! Всего лишь паралитическое. К тому же у Каса достаточно опыта, чтобы настроить ее только на выход из академии. Уломать старину Пилигрима перенести часть стены за ворота, выстроить что-то вроде коридора, чтобы ловушку нельзя было обойти, – и все. Любой, кто захочет покинуть академию во время торжества, будет обездвижен, а Кассий получит сигнал на парный браслет.

– Нет, есть и другой вариант, – предложил инквизитор брату, – ты можешь взять выходные на себя. Займешься подготовкой и гостями, а мы с Ариной, как два стражника, встанем у ворот и будем караулить двое суток. Я передам тебе план мероприятий…

– Безумие какое-то! – Маркус обреченно взъерошил волосы и рухнул в кресло. – Я же должен буду как-то объяснить все гостям? Запрет покидать академию – это чересчур, Кас. Возникнут вопросы… А если попечительский совет узнает, что у нас тут вор? С Тарквини я еще договорюсь, но Сервили… И Рикс Ветури, демоны бы его побрали!

– Мне кажется, ты усложняешь, милый, – вкрадчиво начала Ивельда, коснувшись плеча Маркуса.

– Иви, не сейчас!

– Нет, правда. Твой брат прав: вора нужно поймать любой ценой. А для попечительского совета я приготовлю красивую легенду. Ты знаешь, почему Снежный Великан так называется? – Ивельда подалась вперед, явно довольная возможностью продемонстрировать не только ладную фигурку, но и ум. – Когда-то здесь обитали настоящие великаны. Я немного почитала на досуге: это были опасные существа с сердцем изо льда. Скорее всего, они вымерли, но никто же не проверял! Скажем, кто-то видел их неподалеку. Вряд ли Рикс Ветури станет жизнью рисковать, чтобы поймать тебя на лжи, верно?

Кассий и Маркус уставились на блондинку, не веря своим ушам. Такой находчивости от нее никто не ожидал! Кас привык считать ее смазливой красоткой, способной разве что карточки книг заполнять и сортировать почту. И Маркус, судя по выражению лица, думал так же.

Тем временем Ивельда, воспрянув духом, выдала нечто еще более любопытное.

– Попечительский совет, скорее всего, будет интересоваться, почему Пилигрим вообще телепортировался. Знаю, меня это не касается, но… В общем, из закрытого хранилища пропал трактат по алхимии Аделфуса Плиния.

– Плиний… – Кас поморщился: с алхимией у него всегда было плохо. – Это что-то про эликсир бессмертия?

– Нет, это что-то про переплавку свинца в золото, – ответил Маркус, помрачнев. – Насколько я помню, формула ненадежная и крайне неустойчивая. Чешуя дракона и проклятый пепел для стабилизации… Любая ошибка с граммовкой – и все взлетит к… Орчьи дети! Так вот почему замок так трясло перед телепортацией! – Ректор провел ладонью по лицу.

– Прости, милый, я только недавно заметила, что книги нет. – Ивельда сочувственно склонила голову набок. – Но если это важно, спрашивала про нее Белла Сервили.

По мнению Каса, девицу стоило отчислить немедленно. Детишки отцов-основателей всегда были источником проблем: избалованные, дерзкие, насквозь пропитанные верой в свою безнаказанность. Взять хоть Тобиаса Ветури! Хамил, халтурил, заигрывал с девушками вместо учебы, и это при крайне низких магических данных.

Беллу Сервили Кассий лично не знал, но почти не сомневался, что она того же поля ягодка. Устроила взрыв, подвергла опасности всех, из-за нее Пилигрим на время лишился магии, а вор получил доступ к ключу инквизитора. Может, если Беллу выставить вон, другие возьмутся за ум?

Однако Маркус рассудил иначе. Как и любой политик, он углядел в ситуации рычаг давления на попечительский совет.

– Можешь ставить свою ловушку, Кас. Теперь Юлий Сервили фактически у меня в кармане. Я намекну ему, что по милости его любимой дочурки мы встряли в неприятности, и он избавит нас от головной боли. – Ректор взял Ивельду за руку и пылко поцеловал изящные пальчики. – Мое ж ты золото! Видишь, Кас, женщины тоже могут приносить пользу общему делу! Цени свою помощницу, дай ей шанс.

Кассий не стал говорить, что он-то как раз пытался дать шанс, но наткнулся на глухую стену. Оставив брата и дальше миндальничать с его «золотой» блондинкой, инквизитор направился в кабинет. Пока Маркус пребывал в прекрасном расположении духа, следовало этим пользоваться, и Кас решил заняться ловушкой незамедлительно. Да, час был уже поздний, но днем все время уходило на студентов и подготовку к семейным выходным, а сейчас, хоть и в темноте, Кас мог спокойно провести ритуал.

Он забрал нужные артефакты, а потом постучал в комнату Арины: устанавливать ловушку Ромини – дело хлопотное, и лишние руки Касу бы не помешали.

На стук, впрочем, никто не ответил. Что странно: из-под двери выбивался свет, стало быть, Арина не спала. Кассий слышал ее приглушенный голос. Она напевала очередную бессвязную песенку, но открывать отчего-то не спешила.

Кас постучал снова – ничего. И он хотел уже уйти, как вдруг дверь, тихо скрипнув, распахнулась, будто приглашая декана внутрь. Пилигрим! Может, дух академии решил вернуть должок за то, что однажды впустил Арину в кабинет?

– Благодарю, мессир, – шепнул Кас, – но в этом нет необходи…

И слова застряли у инквизитора в горле. На прикроватной тумбочке лежали осколки. Те самые, которые Арина унесла из каминного зала.

Сначала Кас не придал значения глупой шутке Ивельды про приворотное зелье, а вот теперь не знал, что и думать. Почему Арина их не выбросила? Не склеить же кружку она собиралась, в конце концов! Вывод напрашивался сам: девушка охотилась за кровью инквизитора. Но для чего? Магии у Арины нет. Разве что она успела обзавестись сообщником…

Кассий стиснул зубы. Он не верил в привороты. Точнее так: они, безусловно, существовали. В академии действовал строгий запрет на подобные зелья, но это не мешало студентам периодически ими пользоваться. Минимум дважды в год в лечебницу попадали жертвы неудачных приворотов: кому алхимики сварили бурду, от которой между ног все цвело (букет роз в интимном месте – такая себе романтика), кто прикупил пузырек на ведьмином рынке в Крейвике, а потом удивлялся, почему объект страсти превратился в одержимого похотью кролика.

С одной стороны, Кассию проще всего было списать свое отношение к Арине на приворот. С другой, она вела себя так, словно вообще не хотела иметь с ним ничего общего. Да и кровь требовалась для такого количества заклинаний, ритуалов и артефактов, что до утра и половины не перечислишь. Не сомневался Кас лишь в том, что его соблазнительная помощница не та, за кого себя выдает. С самого начала чутье инквизитора указывало на нее, а Кассий доверился брату, повелся на девичью красоту… Дурак. Первосортный дурак!

Пение Арины доносилось из ванной – она плескалась в воде, явно празднуя очередную победу над инквизитором. Кас решительно двинулся на звуки голоса, готовый за шкирку вытащить Арину из пены и вытрясти из нее всю правду, но, уже взявшись за ручку, спохватился.

Сколько раз он уже пытался допросить Арину в лоб? Она постоянно выкручивалась, как намыленная змейка. То за Маркуса пряталась, то пускала в ход обольщение… А если сейчас она сделает то же самое? Кас представил обнаженное тело, разгоряченную кожу, влажные локоны, прилипшие к щекам. Даже отсюда, из комнаты, он ощущал дурманящий сладковатый запах лаванды. Мелодичный голосок заставлял кровь кипеть, всплески воды распаляли воображение. Проклятая сирена…

Решимость Кассия пошатнулась. Маг понимал: у него тоже есть слабые места, и Арина знала о них. Нет, теперь Кас поступит умнее. В кои-то веки он оказался на шаг впереди девчонки, и терять это преимущество было глупо. Пусть и дальше считает, что переиграла его! А Кассию останется всего лишь быть рядом и ждать, когда она совершит ошибку. Ждать – и следить за каждым ее шагом.

Убедившись, что Арина занята собой, Кас бесшумно подошел к ее шкафу, вытащил несколько предметов белья – без них ни одна девушка не покинет комнату – и начертил руны.

Отныне Арина была у него на крючке. В любой момент Кассий мог свериться с картой и увидеть светящийся огонек, который точно указывал, где сейчас коварная рыжая певунья.

Не то чтобы это давало ответы на все вопросы или решало все проблемы инквизитора, но Кас вернул себе привычное хладнокровие. Вновь управлял ситуацией, удерживал ее, как лошадь под уздцы. За воротами – идеальная ловушка Ромини, мимо которой не проскользнет ни человек, ни енот, ни даже мышь. Внутри замка – девушка с магическим маячком. План, обреченный на успех. И этот успех не заставил себя долго ждать.

Три дня в перемещениях Арины не было ничего странного: девушка металась между кабинетом декана, лабораторией артефакторов, кухней, залом и полигоном, превращенным в плацдарм для праздника. Стоило отдать ей должное, к семейным выходным она готовилась так, словно от этого зависела ее жизнь.

Старик Пилигрим преобразился до неузнаваемости. Внутренний двор замка был украшен гирляндами из разноцветных фонариков – Арина чуть не весь факультет артефакторов заставила работать на себя. Да что там, она и дух академии умудрилась превратить в ручного котенка! Как-то Пилигрим попытался переместить лестницы, и Кас лично слышал, как Арина строго отчитала покойного архимага. А ведь перед ним даже профессора ходили на цыпочках!

В столовой и каминном зале теперь висели венки из хвои с красными лентами, повсюду стояли загадочные банки с сушеными лепестками и апельсиновыми корками, по коридорам витали ароматы корицы и цитрусов. Арина деловито сновала среди этого великолепия, как самая настоящая хозяйка, ни на секунду не расставаясь со своей толстой тетрадкой, и раздавала приказы студентам. И когда она успела выучить всех по именам?

– Хадриан, будь любезен, подправь ледяные скульптуры! Юлиус, ты уже подготовил карточки для игры в фанты? О, Грета! Мне бы еще несколько тех золотых фонариков в западное крыло, там слишком крутые ступеньки… Альва, сделаешь формочки для имбирного печенья? Да, звезды будут в самый раз!

Про учебу, кажется, уже никто не вспоминал. С четверга все, кроме Кассия, отменили занятия. Дух предпраздничной суеты окутал академию плотным коконом, и лишь декан инквизиторов держал руку на пульсе, сохраняя бдительность и постоянно сверяясь с картой.

И не зря. В четверг вечером Арина совершила первую оплошность: после ужина светящаяся точка очутилась на месте старого сарая артефакторов. Кас накинул мантию и проследовал туда. Благо дорожки были почищены идеально, и скрип снега не выдавал мужчину.

Выбрав наблюдательную позицию за ледяной скульптурой грифона, Кассий достал проявочное стеклышко и внимательно изучил сарай: Арина была внутри, и не одна. Перед ней то ли на столе, то ли не верстаке восседал беглый енот.

Кас на мгновение зажмурился. Никогда еще ему так сильно не хотелось ошибиться! Пожалуй, впервые в жизни, выйдя на след подозреваемого, Кас молился о том, чтобы всему нашлось логичное невинное объяснение. Подкормила голодную зверушку, нашла – и вот сейчас пойдет и отнесет енота ему, Кассию…

Но нет. Инквизитор применил подслушивающие чары, и последние сомнения развеялись.

– Купол ослабят в субботу на рассвете. – Шепот Арины, усиленный магией, прозвучал над самым ухом Каса, словно она обращалась к нему. – Первых гостей мы ждем к завтраку, в девять часов. В девять пятнадцать я буду готова бежать.

– Ты сама назначила время, милочка, – отозвался енот скрипучим старческим голосом, судя по всему, через него вещала хозяйка. – Не вздумай опоздать, я не собираюсь долго торчать за воротами, рискуя нарваться на верховных. У тебя только один шанс. Мороз слишком сильный для тумана…

Кассий с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Туманная ведьма. На свободе из ковена осталась только Мойна Ри Гвейр. Мощная, беспринципная, жестокая. Надо было сразу догадаться! Любая другая давно бы попыталась спасти своего фамильяра, но Мойна не останавливалась ни перед чем. Кас помнил тот день, когда ему удалось поймать дочь Мойны.

– Ты поплатишься за это, Нериус! – в отчаянии кричала старуха. – Однажды я тоже заберу у тебя самое ценное!

И Мойна сдержала обещание. Кассий догадывался: если ведьма сподобилась вызволить из академии своего питомца и Арину, значит, ключ у кого-то из них. Вот только вместе с ключом ведьма вырвала кусок из сердца Кассия. Веру в любовь, надежду на простое человеческое счастье… Единственная девушка, которая сумела завоевать холодного инквизитора, оказалась наемницей Мойны Ри Гвейр. Это ли не лучшая месть?

Кас ухватился за ледяное крыло грифона, сдерживая рвущуюся наружу магию. Если бы можно было добраться до Мойны через фамильяра, Кассий придушил бы старуху прямо сейчас. Но, к сожалению, так связь между ведьмой и питомцем не работала.

У Каса была лишь одна верная стратегия – выжидать. Дотерпеть до часа икс, пройти вслед за Ариной и позаботиться, чтобы в ловушку Ромини попались все трое. Мойна Ри Гвейр, енот и девушка, в которую Кассий почти влюбился.

Застыв, инквизитор наблюдал, как Арина, крадучись и сжимая тусклый фонарь, возвращается в замок. Кас мысленно сосчитал до ста, чтобы пойти за ней, как вдруг от стены зверинца отделился силуэт. Кто-то еще выслеживал Арину! Или енота?

Кассий затаил дыхание. Худощавая мужская фигура торопливо шагала по главной аллее, из-за капюшона невозможно было разглядеть лицо. Кас лихорадочно осмотрелся, отломил кусок ледяного грифона и швырнул в сторону сарая. Незадачливый преследователь, вздрогнув, обернулся, и в отсветах радужных гирлянд инквизитор узнал своего ученика.

Тобиас Ветури? Неужто этот папенькин сынок удумал самостоятельно поиграть в сыщика? Но почему тогда ничего не доложил декану? И как долго он уже знает про Арину?

Ладно, разобраться с наследником рода Ветури время еще будет. Пусть парнем занимается его отец, а задача Кассия – поймать Арину. Лишь бы только Тобиас не путался под ногами!

Всю пятницу Кас был как на иголках. Ему стоило невероятных усилий сохранять внешнее спокойствие, читать лекции, а главное – как ни в чем не бывало обсуждать с Ариной насущные дела.

Она и сама выглядела чуточку нервозной. То разводила панику из-за ерунды – видите ли, горка показалась ей слишком пологой, – то вдруг Кас ловил на себе ее долгий задумчивый взгляд. Словно Арина собиралась во всем сознаться, мучилась от чувства вины. Или Кассию мерещилось то, что он хотел видеть?

Инквизитора так и подмывало спросить Арину напрямую, дать ей шанс рассказать правду. Кас понимал: возможно, это их последний день вместе. Завтра все изменится, он вынужден будет арестовать ее и передать в гильдию. Скорее всего, больше они не встретятся никогда. Неужели это нисколечки ее не беспокоит?

– Может, поужинаем вдвоем у меня в кабинете? – предложил Кассий Арине вечером, когда они проверили снежных великанов и расставили на трибуне флаги с гербами факультетов.

Полигон пустовал, из замка слышался возбужденный гомон студентов, а здесь, на улице, царила тишина. Все выглядело таким мирным и безмятежным… Изо рта Арины клубился пар, в распахнутых зеленых глазах отражались фонарики и светящиеся окна академии. Девичьи щеки разрумянились от мороза, редкие снежинки падали на лицо и таяли, превращаясь в крошечные капельки. Кассия так тянуло обнять ее, не выпускать из кольца рук, вновь ощутить вкус нежных губ…

– Я не голодна, мессир. – Арина неестественно улыбнулась и попятилась от Кассия, словно прочитала его мысли. – И голова побаливает… Думаю, нам лучше лечь пораньше. – Она осеклась и покраснела. – В смысле, мне… Ну, и вам тоже, завтра ведь тяжелый день.

И не поспоришь! Очень тяжелый.

– Арина! – Кас окликнул ее у самых ступеней главного входа. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Я… – Она сглотнула. – Да, хочу.

Ну же, давай! Ты еще можешь себя спасти!

– Не забудьте захватить из кабинета значки для гостей, – выдала Арина после паузы. – Если что, я буду у себя! – и поспешила внутрь, захлопнув дверь.

С этим звуком в груди Кассия что-то оборвалось.

Разумеется, Арина солгала. Инквизитор развернул карту и проследил за мерцающей точкой: девушка направлялась отнюдь не в свою комнату. Нет, она шла прямиком в спальню Кассия. Но зачем? С чего бы ей подставлять себя накануне побега?

Этот поступок никак не укладывался в общую картину. Кас поднялся к себе. Вычислить Арину было не трудно: как маленький ребенок, она не придумала ничего лучше, чем спрятаться под кроватью.

Может, ведьма передала ей какой-нибудь проклятый артефакт? Подклад на прощание? Или и вовсе поручила убить по старинке? Да нет, Арина бы не стала… Или все-таки?..

Кас осмотрел ее через проявочное стекло: девушка ежилась на полу, и никакого ножа или другого оружия при ней не было. Тогда инквизитор обследовал спальню от и до на предмет признаков ведьминой магии. Даже ванную проверил – ничего!

Пришлось подыграть Арине. Вести себя как обычно – раздеться, умыться, улечься в постель. Кас был напряжен, как натянутая тетива, боялся дышать или шелохнуться, вслушивался в каждый шорох. Он слышал сбивчивое дыхание внизу, кожей ощущал страх Арины.

Ну же, девочка, что ты затеяла?

Спустя какое-то время Арина наконец выбралась из-под кровати. Замерла на мгновение. На цыпочках двинулась к двери… И Кассий не выдержал.

Он должен был отпустить ее, должен был сохранять перевес до последнего, но не смог. Демоны, он хотел услышать все от нее! Хотел вытрясти правду, хотел, чтобы она здесь и сейчас призналась ему в предательстве. И наедине, без посторонних, подтвердила, что он ничего для нее не значит.

В два прыжка Кас догнал девушку, крепко схватил за плечо, не оставляя пути к отступлению, и зажал рот, чтобы она не перебудила всю академию.

– И куда ты собралась? – процедил инквизитор.

– М-м-м!.. – Арина, как обычно, попыталась выкрутиться, но Кас был сильнее.

– Тише, тише. Не заставляй меня применять магию. – Он медленно развернул беглянку к себе, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

Попалась, птичка?

– А теперь я уберу руку, и ты расскажешь мне, кто ты такая на самом деле. Кто ты, откуда и какого демона делаешь в моей спальне. Это понятно?..

12

Ночь откровений

= Арина Дроздова =

Клянусь, я была откровенна, как на исповеди. Практически вывернулась наизнанку! Даже собственной маме я столько всего не рассказывала, а она располагает к себе куда больше, чем полуголый инквизитор.

По моим расчетам, к концу истории Кас должен был если не прослезиться, то хотя бы ахнуть от восторга, извиниться за подозрения или рассыпаться в благодарностях. Посудите сами: я проделала всю работу за него! Вычислила вора, нашла ключ – и все это простая девушка из другого мира. А ведь могла бы сдать артефакт Мойне! Но нет, я впряглась за Каса, помогла ему и с расследованием, и с праздником, и сердце его сберегла в целости и сохранности. И, на минуточку, с Тобиасом у меня ничего не было!

Но знаете, как отреагировал Кассий Нериус? Процитировал Станиславского!

– Не верю.

Вот так, холодно и жестоко.

Тут-то до меня и дошло, что я забыла подкрепить исповедь главным доказательством, из-за которого я и вляпалась в засаду. Не реши я оставить Касу ключ и письмо, он бы ни за что меня не поймал!

– Отпусти! – дернула я руку из мертвой хватки: Кас держал меня все это время, словно боялся, что растворюсь в воздухе. – Ты хочешь узнать правду или нет?

– Только попробуй сбежать, – предупредил он сквозь зубы, но пальцы все ж таки разжал.

Сбегать я и не собиралась. Гордо вздернув нос, прошествовала к комоду, вытащила из верхнего ящика конверт и распечатала на глазах у изумленного инквизитора.

– Вот! – протянула ему ключ, а письмо скомкала и спрятала за спиной: теперь в моем трогательном прощании не было никакого смысла.

Кассий изумленно уставился на треклятый артефакт. Взял, недоверчиво повертел в руках. Я уж думала, Кас его сейчас понюхает или попробует на зуб, но вместо этого маг прошептал что-то, и ключ окутало слабое красноватое свечение.

– Он… – выдохнул инквизитор. – Это он! Но как… Подожди, ты готова была рисковать ради меня?! А если бы Мойна обнаружила подделку? Она бы тебя убила, Арина! Или прокляла так, что ты бы сама попросила ее о смерти! Чем ты думала?!

От обиды я весь свой словарный запас растеряла. Может, Кас физически не способен произнести простое человеческое «спасибо»?! Может, для него это какое-то заклинание самоуничтожения? Иначе ведь не объяснишь, почему он ругается вместо того, чтобы меня отблагодарить.

– Уму непостижимо… – Кас отложил ключ и обхватил меня за плечи. – Ты должна была сразу прийти ко мне! Неужели ты считаешь, что я сам не нашел бы способа справиться с Мойной Ри Гвейр?

– Серьезно?! – разозлилась я. – А тебе не приходило в голову, что твои кнуты с наручниками и угрозы пыток слегка не располагают к откровенности? И потом: скажи честно, ты умеешь открывать порталы между мирами?

– Мне не приходилось, но… – Кассий заметно подрастерял свой пыл. – В теории это возможно…

– В теории, – передразнила я его, поморщившись. – А вот Мойна меня уже вытащила сюда! Значит, точно сумеет вернуть обратно. Где-то там у меня была нормальная жизнь, Кас! Без мертвых архимагов, которые подбивают ко мне клинья, без слюнявых горгулий, взрывоопасных огнежабов, а главное – без инквизиторов с паранойей!

Лицо Каса потемнело, зрачки сузились. Мужчина напоминал пантеру перед броском: мышцы на обнаженной груди затвердели, а пальцы впились в мои плечи. Однако страха я не испытывала, только жгучую, жалящую злость. Неужели так сложно признать, что я чего-то стою?! Разве я не доказала это, подготовив мероприятие на сто человек и раскусив вора?

– Я не выпущу тебя из академии, – твердо произнес Кассий.

– В смысле?! Я все продумала: у меня в комнате ключ с твоей кровью! Дымок не заметит подмены! Пусть только Мойна откроет портал…

– Забудь про Мойну, – отрезал Кас. – Будешь сидеть в своей комнате, пока все не закончится, а потом я лично сопровожу тебя в гильдию и даю слово: тебя вернут домой. Неужели ты считаешь, что лучшие верховные маги уступают туманной ведьме?

– Она в меня хотя бы верит! – выпалила я в сердцах и хотела оттолкнуть Каса, но злосчастное письмо упало у меня из рук.

– Что это? – Кас потянулся к нему.

– Ничего!

Я изо всех сил пыталась перехватить бумажку первой, но инквизитор оказался шустрее. Секунда – и вот он уже держит письмо над головой, а я подпрыгиваю, как ребенок, у которого отобрали игрушку.

– Не смей, слышишь? Не вздумай читать! – ударила я кулаком непрошибаемую гору мышц.

– Дорогой Кас…

– Верни сейчас же!

– Когда ты прочтешь это, меня уже не будет рядом. Возможно, мы больше никогда не увидимся, и я хочу, чтобы ты знал…

– Нет!

– Хочу, чтобы ты знал: ты стал мне по-своему дорог. Вот как?! – Кассий взглянул на меня, изогнув бровь, и я чуть не задохнулась от стыда. Щеки горели, как раскаленные угли на жаровне.

– Это из вежливости, – буркнула я, надувшись. – Отдай, пожалуйста, там ничего важного…

– А по-моему, это очень даже важно! Ты ведь его мне написала? – Кас расправил листок. – Мы из разных миров, и все же между нами есть какая-то странная связь. Можешь не верить, но я бы никогда не предала тебя. Да, меня подослала Мойна Ри Гвейр. Да, она поручила мне выкрасть твой ключ. Но я этого не делала! Уверена, рано или поздно ты поймаешь ее. Она наговорит тебе гадостей, и я уже не смогу что-то сказать в свое оправдание. Именно поэтому я пишу: прости, если чем-то задела или заставила ревновать. Ты действительно мне нравился и…

– Ну, хватит! – не выдержала я и вырвала дурацкое сочинение из онемевших пальцев Кассия.

На сей раз он особо не сопротивлялся и выглядел так, словно на него обрушился потолок. Ну что ж, это даже к лучшему! Пусть переваривает информацию, а я пойду к себе, запрусь и носа не высуну до тех пор, пока у меня за дверью не откроют портал. Кассий ведь этого хотел?

– Арина, постой! – Он вдруг очнулся, рывком дернул меня назад и заглянул в глаза. – Это правда?

– Нет! Вранье от первого до последнего слова! Ты мне вообще не нравишься, злющий, невыносимый…

Но Кас не дал мне закончить мысль.

Он впился в мои губы, будто хотел стереть яд обиды, наказать за дурацкие оскорбления, заставить молчать.

Конечно, я возмутилась! Меня сминали, лишали воли, клеймили поцелуями. Да как он посмел?! Кто разрешил ему? Или что, он считает, что соблазнит тут меня, и я резко передумаю возвращаться домой?

Вот еще! Я на такие манипуляции не поддамся! И на эти руки, на валуны мускулов, на обнаженную грудь, разгоряченную после постели… На запах сандала… На многообещающие движения языка… И… Ох, мамочки, еще! Да, поцелуй за ушком! Как щекочет шею отросшая щетина…

Стоп! О чем это я? Не поддамся!

– Арина?..

Боже! Никто еще не произносил мое имя вот так! Интимно, то ли мурлыкая, то ли рыча. Хриплым шепотом, от которого внизу живота теплой волной разливается истома.

Голос Кассия стал последней каплей. Словно дурманящее зелье, он растекся по венам, меня охватила сладкая дрожь, тело стало тяжелым и мягким, как расплавленный воск.

Кого я обманываю? Есть вещи, на которые я в принципе не способна. Например, колдовать, самостоятельно перемещаться между мирами и сопротивляться Кассию Нериусу.

Я хочу его. Ни один мужчина не заставлял меня испытывать такую бурю эмоций, сгорать дотла и воскресать из пепла. И если сейчас я не позволю ему дойти до конца, если не впущу в себя, то всю жизнь буду об этом жалеть. Это чувство ноющей пустоты останется со мной навсегда.

Я ведь уже раскрыла все карты перед Касом! Обнажила душу, пусть и невольно. Так что изменится, если я обнажу все остальное?

– Да, – только и смогла я выдохнуть, вцепившись в покатые плечи.

Он глухо застонал: кажется, я царапнула его ногтями. Не знаю, причинила этим боль или наоборот, – мысли спутались, кровь схлынула вниз.

Мне было уже плевать, что подумает Кас. Осудит, станет презирать… К черту! Я вела себя как мартовская кошка. Отбросила стыд, выгнулась, потерлась о него затвердевшей грудью.

Кассий понял меня без слов. Сгреб в охапку, понес на кровать как добычу. Мир завертелся вокруг меня и рассыпался прахом, остались только мы втроем: я, Кас и дикая первобытная жажда.

Издалека доносились какие-то звуки. Вот с треском разошлась по швам порванная мантия. Тихонько запрыгали по полу отлетевшие пуговицы. С лифчиком Кас разобрался не сразу: магия крючков и петелек была ему незнакома. Впрочем, трудности инквизитора не остановили. Кас высвободил мою грудь из чашечек и тут же накрыл ладонями вызывающие вершинки. Сжал, приподнял, прищипнул пальцами, превратив в камешки.

Я закусила губу, с трудом сдержав крик. Схватилась за ремень. Ну же, быстрее… Еще секунда, и я умру!

Шелест одежды, сбивчивое дыхание, сладкая тяжесть мужского тела. Я подалась к нему, обвила ногами… Знакомое тугое давление… О да!

Кас проскользнул внутрь, заполнив меня. Замер, будто не веря, что мы единое целое, будто пытаясь притормозить на краю обрыва… Чего ты ждешь, Кас? Мы уже сорвались, нас уже несет в черную манящую бездну.

Приподняла голову, сама прижалась к его губам. Ну же, покажи, что это не просто сон!

И он показал. От каждого толчка вперед живот скручивало новой судорогой удовольствия. Я извивалась, задыхаясь, двигалась, пытаясь приблизить долгожданный момент. Меня трясло, колотило… Я не узнавала себя: тело реагировало так остро, словно Кас напитывал меня живой энергией.

Секс. Какое скучное слово! Его придумали те, к кому не прикасался Кас.

Сексом я занималась и раньше. Пресным, физиологическим… Никаким. А с Кассием это была магия.

Не знаю, может, мне померещилось, но я клянусь: воздух наполнился током. Золотистые искорки вспыхивали вокруг нас, опускались, покалывая кожу, добавляя терпкой остроты. Хотя, казалось бы, куда еще?! Кас чувствовал меня лучше, чем я сама. Предвидел каждое малейшее неуловимое желание и тут же воплощал его в жизнь. Опустил руку, нащупал нужную точку, обвел пальцем, будто дразня, надавил…

И я взорвалась. Меня отбросило куда-то между реальностью и забытьем, и только отголоски экстаза и гулкая пульсация в мышцах не давали отключиться окончательно.

С минуту Кас, редко подрагивая, лежал сверху. В мертвенно бледном свете луны поблескивала от пота его кожа. Я смотрела на своего безмолвного инквизитора, и на меня, будто волнами прибоя, накатывали противоречивые эмоции.

Ш-ш-шух… Щемящий страх расставания. Как я теперь вернусь домой? Как буду ночевать одна в убогой квартирке, ходить в серый офис, толкаться в метро… Кассий вышел из меня физически, но частичка его осталась внутри. Врезалась в память, и я не смогу стереть этот образ, следы прикосновений, запахи. Я просто не смогу без него!

Ш-ш-шух… Злость на себя. Зачем я это сделала?! Чем думала вообще? Кас не настаивал, я сама набросилась на него, как моряк дальнего плавания после года воздержания. Сама предложила! Нельзя было, что ли, потерпеть?! Я – вот источник собственных проблем!

Ш-ш-шух… Пощечина здравого смысла. А предохранение? Вот же весело будет, если я забеременела! Выяснится это уже после того, как я окажусь дома. А дальше что?! Ладно бы просто растить ребенка одной – с этой участью я бы еще смирилась. Но родить мага в нашем мире… И как это будет? Малыш начнет шмалять электричеством, телепортироваться туда-сюда. А если от отца ему передадутся эти пыточные заклинания? Бедные воспитатели в детском саду! И ведь я никак не сумею сообщить Кассию!

Ш-ш-шух… Слабая надежда.

Пожалуйста, предложи мне остаться! Намекни, что я нужна тебе, что ты хочешь отношений. Я и так наступила на горло всем своим принципам. Так дай мне понять, что не зря! Или, может, сказать самой?..

Нет. Не стану я унижаться! Да и что тут скажешь? «Мессир, вам понравилось? Продлевать будете?» Фу, позорище! А вдруг это только мой мир перевернулся с ног на голову, а для Каса это был, ну так, обычный середнячок?

Маг откатился в сторону, взглянул на меня.

– Тебе лучше сейчас пойти к себе.

Ш-ш-шух… Жгучая обида. Прогнал, как какую-то ночную бабочку? Да пожалуйста!

– Хорошо, мессир! – бросила я с напускным равнодушием и, стараясь не смотреть на Каса, чтобы не разреветься, нащупала в темноте трусики.

– Арин, это ради твоей безопасности. Прошу, прислушайся ко мне! Никто не знает, как завтра повернется ситуация. Я должен поймать ведьму, а Мойна хитрее и опаснее, чем ты можешь себе представить… Я не хочу, чтобы ты пострадала!

Ага, чтобы сдать меня в мой мир, как новенькую? А то вдруг с царапинами не примут!

– Поэтому ты решил пострадать сам? – спросила я вслух. – Не забывай про ведьму плюща! Мойна сказала, что Тимея еще хуже, она даже своих умудрилась обскакать.

– Насчет Тимеи Эйд Хаан я до конца не уверен. – Кас опустил ноги с кровати, натянул штаны и взялся за рубашку, будто демонстрируя: момент близости позади, да здравствуют рабочие отношения. – Это лишь догадки Мойны. Возможно, она ошиблась, возможно, специально ввела тебя в заблуждение. Про Тимею давно ничего не слышно, и я склонен думать, что ее нет в живых.

– А как же ключ?! – опешила я и обернулась, но, заметив, как взгляд Каса сместился на мою грудь, запоздало прикрылась скомканной мантией. – В смысле, он был у Тобиаса, так? Не для себя же он его припрятал! И не для Мойны, потому что енот его на дух не выносит. Значит, ведьм по-любому две. Тимея вторая или нет, неважно. Ты не можешь в одиночку справиться с обеими!

Видно, я ненароком ударила Каса по самому больному, потому что он резко выпрямился и прищурился.

– Откуда тебе знать, что я могу, Арина?

– Да это простая логика. Один против двух, численное превосходство… Слышал когда-нибудь про ловлю на живца? Я же могу помочь! Смотри: я пойду на встречу с Мойной, ты застигнешь ее врасплох, обезвредишь – и все! А потом займешься Тимеей, или кто там вторая… Или еще лучше! – Меня вдруг осенило. – Сообщи действующим инквизиторам. Ты можешь привлечь кого-то из родителей или студентов. Вон у тебя будущих выпускников двадцать человек!

– Выпускников… – эхом повторил Кас и качнул головой. – Подставить детей – это твой план? Или бросить на амбразуру тебя, беззащитную девушку без капли магии?

– Как это беззащитную?! – возмутилась я до глубины души. – А кто, по-твоему, вычислил Тобиаса?! И он, на минуточку, ничего не заподозрил!

– Уверена? Ветури следил за тобой. И он в курсе всех твоих планов. И мы понятия не имеем, кто еще в курсе! Один шаг за ворота – и ты окажешься в ловушке, неужели до тебя не доходит?! По моей вине уже погиб человек, и больше я этой ошибки не совершу!

– Погоди, надо же допросить Ветури, пока родители не нагрянули! Его отец – большая шишка, при нем из Тобиаса ничего не вытянешь. Мы должны срочно…

– Нет никаких «мы», Арина, – жестко перебил Кас, и меня будто лицом в снег макнули, таким холодом повеяло от его голоса. – Тобиасом займусь я, а ты идешь к себе и запираешь дверь изнутри.

– Но…

– Это приказ.

Как кнутом ударил.

Видит бог, я пыталась уберечь Каса. Нашелся волк-одиночка, тоже мне… Нет никаких «мы», да? Окей. Пусть так и будет.

У меня горели щеки, из ушей разве что пар не валил от злости, но больше спорить я не стала. Сгребла разбросанные вещи в охапку и прямо так, в белье, направилась в свою комнату. Ни секунды не желала больше находиться рядом с этим упертым бараном!

С ноги вышибла дверь в свою комнату, а потом швырнула вещи на пол, пнула проклятую мантию, от которой все еще пахло Касом. Ненавижу! Не-на-ви-жу! Поверить не могу, что я хотела остаться!

– Что, милочка, ночка выдалась неудачная?

Супер, только енота с начинкой из ведьмы мне не хватало! Наглая полосатая шкура развалилась в моей кровати без тени стеснения. Если бы Дымок сейчас сам хозяйничал в своем теле, я бы припечатала его парой ласковых и за шкирку выкинула вон. Из-за него я теперь даже спать не смогу, всю постель мне перепачкал черт знает чем. Неделю прятался под сараем и в зверинце – да любая половая тряпка чище!

К сожалению, хитрый поганец прикрылся ведьмой, а с ней ссориться я не рискнула. Кас, конечно, тот еще мачо, но он и сам сказал: неизвестно, как повернется ситуация.

– Вы не боитесь, что Дымка выследят?

– Когда? – усмехнулась Мойна, оглядев меня зоркими енотовыми глазками. – На рассвете его здесь уже не будет. Пусть хоть на голове у Нериуса наследит… – Зверек пошевелил мокрым носом. – Кстати, о Нериусе… Уж не к нему ли ты наведалась, вертихвостка?

Я сглотнула. Откровенную ложь ведьма сразу выкупит, а потому лучше обойтись частичной правдой.

– К нему, – ответила с вызовом. – Мы же праздник готовим, вот, последние штрихи… Он вообще-то мой начальник, если что!

– А в исподнем ты почему?

Черт, совсем забыла!

– Я… эм… испачкалась. Красили украшения и…

– Скверно, милочка, очень скверно. Тебя не учили в детстве, что врать надо лучше? – Енот фыркнул и, спрыгнув с кровати, подбежал к моей одежде. – Я хоть и старая, но еще помню, как пахнут мужские ласки. Зачем ты связалась с ним?!

Я обреченно прикрыла глаза. Дожили! Вороватый енот отчитывает меня, как бабка у подъезда. И я еще должна оправдываться?!

– Это спонтанно вышло, – буркнула я нехотя и двинулась в ванную. – И к делу отношения не имеет, ясно?

– Еще как имеет! А ну, стоять!

До сих пор Дымок ни разу не рявкал на меня таким тоном, и от неожиданности я обернулась.

– Вы что?! Это моя личная жизнь!

– Да плевать мне на твою жизнь, дура! – ощерилась ведьма. – Стой, не шевелись!

Я послушно застыла – что-то в голосе старухи вызывало опасения. Енот, встав на задние лапки, принялся меня рассматривать.

– Так и есть… – вынесла наконец вердикт Мойна. – На тебе метка.

– Что?!

– Ну, не на тебе… На лоскутке этом, которым ты стыдобу прикрыла.

– Подождите, какая метка?! – Я крутанулась перед напольным зеркалом, но ничего подозрительного на трусах не увидела.

– Магическая, ясен пень! Все это время за тобой следили! – Енот обхватил морду лапками, и если бы не удручающие новости, я бы прыснула со смеху.

– Кто?! – выдохнула я, присев на кровать: мысли разбегались, как тараканы при включенном свете. – Тобиас Ветури?

– А ты и перед ним тоже раздевалась? Ну и нравы там у вас… – Енот нервно заметался по комнате. – Так-так-так… Маги на хвосте… Меня, может, уже поджидают… Побег отменяется.

У меня будто граната под боком взорвалась. Нет, Кас и так запретил мне сбегать и участвовать в ловле ведьмы. Но если Мойна сейчас передумает вызволять своего фамильяра, то Кассий не сможет ее поймать. Или еще хуже: ведьма расставит ему ловушку, и инквизитор из охотника превратится в жертву. И что тогда?! Похоже, Дымок ни капли не ошибся насчет моего хронического невезения!

Я и так и эдак силилась переубедить Мойну. Мол, ничего страшного, маячок-то на трусах! Уберу их в комод, надену что-нибудь другое, замаскируюсь, мантию чужую достану или артефакт какой выпрошу… Но старуха отказывалась меня слушать, а потом и вовсе свалила из тушки Дымка.

Глаза енота на мгновение побелели, серый оцепенел в нелепой позе, словно играл в «Море волнуется», и, жадно втянув воздух, вернулся в собственное сознание.

– Позови ее! – кинулась я к зверьку. – Ты же не хочешь застрять тут навсегда?

– Не трогай меня, пигалица! – Дымок отпрянул и попятился к двери. – Все из-за тебя. Все мои беды из-за тебя! Надо до утра отпечатки лап стереть… Ух и вляпался!

Енот подпрыгнул, повис на дверной ручке и, качнувшись, вылетел в коридор.

– Твою ж мать…

Песец подкрался незаметно. Я уже перестала понимать, что творится вокруг. Ключи, воры, ведьмы – все смешалось в моем раздраконенному мозгу. Еще и магическую сигнализацию мне на трусы кто-то поставил!

Наспех переодевшись, я решила первым делом бежать к Касу. Предупредить его, что планы изменились, а еще на всякий случай отдать ему болванку ключа с каплей крови. Как бы Кас ни крутил носом, мой план был хорош! И обманка даже опытному инквизитору не помешает.

Я открыла ящик, в котором прятала ключ, выгребла все вещи… Нет, этого не может быть! Вырвала ящик из комода, перевернула, потрясла, обшарила ящик ниже… И мне страшно захотелось взвыть в полный голос.

Ключ пропал. Проклятый енот обставил меня в два счета! Артефакт, конечно, не настоящий, но Дымок явно вычеркнул меня из уравнения. Слиняет в одиночку к своей хозяюшке, и они рука об руку растворятся в тумане… И кого же, интересно, обвинит в этом Кас?

13

Битва великанов

= Кассий Нериус =

Он поступил правильно. Взвешенно, не эгоистично, предусмотрительно.

Не в тот момент, когда набросился на Арину, разумеется, – тогда он поддался чувствам, а это всегда плохое решение. Какой бы сладкой ни была рыжая бестия, как бы ни выворачивали душу ее стоны с хрипотцой и искусанные припухшие губы, Кассий сумел собрать себя из осколков и все исправить. По возможности.

Во-первых, меньшее, что он мог сделать в благодарность за ключ, – защитить ее.

Во-вторых, Кас понимал, что не вправе удерживать ее в чужом, а главное – опасном мире. Нельзя было перекладывать это решение на хрупкие девичьи плечи! Женщины склонны руководствоваться эмоциями, а потом жалеют об этом.

Сжимая Арину в объятиях, Кассий ощутил, что под ним разверзлась земля. Один неосторожный шаг – и он рухнет туда, откуда не выбраться. Попадет в ловушку колдовских зеленых глаз, не сможет без них. Потеряет самое важное качество инквизитора – неуязвимость. Ведь если у тебя есть слабое место, враг обязательно по нему ударит. И зачем подставлять под удар Арину? Пускай обижается и злится – так ей будет даже легче возвращаться в свой мир.

Кас взял на себя ответственность. Разрушил хрупкую связь, возникшую между ними, не позволил влюбиться Арине и запретил себе.

Да, это было правильно и разумно. Но отчего же тогда, во имя великих духов, Кассию так отчаянно хотелось врезать себе в челюсть? Разбить кулак о стену, разнести все вокруг, а потом применить самое темное заклятие – самоуничтожения?!

Пожалуй, впервые от гнева Кас не контролировал магию. Когда Арина ушла, инквизитор чуть ненароком не спалил шкаф, расплавил дверную ручку, прожег дыру в мантии – искры магии полыхали на кончиках пальцев. Словно внутри Кассия снесло дамбу, и теперь потоки энергии рвались наружу. Не то состояние, в котором следует выходить из комнаты, и уж тем более – допрашивать сыночка Рикса Ветури или встречать гостей. Но разве у Кассия был выбор?

Тобиасу повезло: его в общежитии не оказалось. Пройдясь по коридорам, Кас немного подуспокоился, взял себя в руки, а порция бодрящего морозного воздуха охладила пыл инквизитора окончательно.

Кас направлялся в зверинец. Арина упоминала, что Ветури хранил ключ в клетке с горгульей. Место на редкость идиотское, но вряд ли Арина сама придумала такую глупость. А если бы горгулья сожрала артефакт и растворила в ядовитом желудочном соке? А если бы клетку почистила Селеста Сантини? Ничего удивительного – поступок в лучших традициях Тобиаса.

Самое смешное, Ветури-младший даже не пытался скрываться или защитить ключ. Все, чему учил его Кас, отскочило, как от стенки – горох. Ни отражающих рун, ни чар невидимости, ни элементарной сигнальной магии. И этого болвана приняли на факультет инквизиции! Хорошо еще, что артефакт достала Арина, а не кто-то другой. Девушка из мира без магии, которая провела в Пилигриме жалкую неделю, подменила Тобиасу ключ, а тот не удосужился его проверить.

Кас беспрепятственно подошел к Ветури сзади и наблюдал за парнем, мысленно ставя ему кол за колом. Позорище древнего семейства! Стоит, копошится в клетке, одной рукой сжимает пустышку, другой чешет пузико крылатой твари. А довольный-то какой, довольный!

Арина была права: Тобиас явно сработал не один. Его не то что ведьма, обыкновенный мошенник-наперсточник обдурил бы за милую душу. Ну, не додумался бы сопляк Ветури самостоятельно обокрасть кабинет декана!

– И что же ты, враг рода магического, собирался делать с моим ключом? – осведомился Кас, вдоволь налюбовавшись на феерию идиотизма.

Ветури вздрогнул, выронил ключ и резко обернулся.

– Мессир Не… – От страха голос парня прозвучал пискляво, и Тобиас прочистил горло. – Мессир Нериус, это не ваш ключ. – Он нагнулся, поднял болванку и продемонстрировал ее дрожащими руками.

Догадался-таки? Или пытается соврать?

Кассий не собирался раньше времени раскрывать карты и рассказывать Ветури, что артефакт уже на своем законном месте. Интересно ведь послушать версию вора!

– Естественно. – Кас подошел ближе. – И где же тогда мой, а? Не вздумай отпираться! – Для пущей убедительности инквизитор поднял руку, давая понять, что ложь наказуема. – С кем ты спутался, Ветури?!

Ответ парня был коротким и неожиданным:

– Арина.

Кассию показалось, что он застрял в ночном кошмаре, вязком и липком, как паутина, и никак не может проснуться.

Тобиас нес какой-то бред, что раскусил Арину с самого начала, но решил выследить ведьму, на которую она работает, сам. Якобы Ветури узнал про ключ и уже хотел доложить обо всем ректору лично, но потом услышал про семейные выходные и понял: вот его шанс доказать отцу, на что он способен.

Кас слушал эту пафосную болтовню, и его терзал один-единственный вопрос:

– Ты сейчас серьезно думаешь, что я в это поверю?!

И снова Ветури обескуражил декана:

– Нет, – нагло заявил Тобиас. – Поэтому я и не стал вам ничего говорить. Вы же меня ни во что не ставите! Считаете полным бездарем! Меня, всех остальных… Думаете, вы можете чему-то научить тех, кого презираете? У вас все очень просто: сделал ошибку – все, остолоп, на которого глупо тратить время.

– Сбавь тон, Ветури, – процедил Кас, и магия на его пальцах угрожающе заискрила.

Но Тобиас уже закусил удила.

– Вот, пожалуйста! Ветури то, Ветури се… «Твой потолок – перекладывать бумажки в гильдии, ты никогда не получишь личный ключ…» – передразнил Тобиас. – Теперь он у меня есть!

– Решил украсть мой, чтобы доказать, что ты достойный инквизитор?! Браво, Ветури! Твой отец будет гордиться!

– Да не сдался мне ваш ключ! – Скулы Тобиаса стали пунцовыми от злости. – Более того, я верну вам его, и вы еще спасибо скажете!

Кассий искренне не понимал, что происходит. Парень то ли прикидывался сумасшедшим, то ли издевался, то ли и впрямь рехнулся. Еще бы: торчать тут каждый день в компании уродливой горгульи…

– В мой кабинет. Сейчас же. – Кас отступил на шаг и кивнул в сторону выхода.

Терпение инквизитора заканчивалось, и он боялся совершить непоправимое. Жаль, Тобиас не чувствовал границ, не понимал, как они тонки.

– Нет! – отрезал упертый юнец. – Я не позволю вам забрать все лавры, это мое дело! Смиритесь: именно я нашел ведьму, я почти поймал ее, пока вы пускали слюни на прелести своей помощницы! Что, правда глаза колет, мессир?! Она ослепила вас, охмурила, превратила в ручную зверушку…

Эти слова стали последней каплей. Ветури доигрался: Кассий и так сдерживал магию нечеловеческим усилием воли, но теперь даже чудо не могло остановить инквизитора.

Воздух прорезал голубоватый магический разряд, и декан сжал горло своего ученика.

Запрещенное заклинание само сорвалось с губ. Да, Кас не имел права использовать его без ордера и полномочий действующего инквизитора. Да, перед ним был молодой маг, а не ведьма, совершившая преступление. Но Кассий хотел услышать правду, и сейчас его уже не волновало, какой ценой.

Запахло паленым, с шипением из-под ладони вырвался дым. Кас убрал руку: на шее Тобиаса клеймом проступала руна, блокирующая ложь. Ветури был под властью архимага и, судя по всплеску страха в испуганных глазах, отлично понимал, что, если попытается соврать, расплата последует незамедлительно.

– На кого. Ты. Работаешь, – прорычал Кассий, схватив Тобиаса за грудки.

– Ни… Ни на кого! – дерзко выплюнул Ветури.

Странно, но руна на его шее не стала ярче. Так, а если сформулировать иначе?

– За кем ты охотишься?

– Мойна Ри Гвейр!

Тоже честно. Но если он охотится за туманной ведьмой, то откуда у него ключ?! Неужели все-таки Арина солгала? Неужели она украла ключ и, поняв, что Кассий подобрался слишком близко, решила обезопасить себя и перевела стрелки на Тобиаса?.. Он ведь действительно следил за Ариной!

Да нет же, она казалась такой искренней… И так активно предлагала помощь в поимке туманной ведьмы…

– И зачем тебе Мойна?

– Я должен ее допросить… – в отчаянии прохрипел Тобиас. – Она знает… Знает… Знает про мою мать!

– Что?! – опешил Кас. – Причем здесь твоя мать?

– Я допрошу Мойну… Мне нужны ответы… – Парня будто лихорадило: глаза влажно блестели, плечи тряслись, надо было срочно сменить тактику. – А вы не пустите, я знаю…

– Успокойся. Я сейчас сниму эту руну. Просто выдохни и скажи: как ты украл мой ключ. Кто помогал тебе? Назови имена, и все закончится.

– Я не крал! Не крал! Он не ваш, он мой… Плю… – Тобиас дернулся и закашлялся. – Плю…

– Что?! Дыши, стой ровно. Скажи имя, Ветури!

– Плюшка… – Он судорожно втянул воздух и вцепился в прутья клетки. – Плюшка, фас.

Слишком поздно до Кассия дошло, о каких плюшках толкует Ветури. Горгулья вылетела из логова, расправив нетопыриные крылья, и бросилась на мужчину, как оголодавшая собака на кость.

Первый разряд боевой магии ударил в потолок. Касу пришлось уворачиваться, закрыть лицо: черная тварь вгрызлась в его локоть, чавкая и утробно рыча. Вторым разрядом удалось задеть когтистую лапу, но целиком обездвижить горгулью Кас все равно не сумел. Поджав парализованную ногу, зверина издала жуткий вой, взмыла вверх, а потом метнулась куда-то, исчезнув из поля зрения. Лишь грохот и крики встревоженных животных свидетельствовали, что горгулья пока в зверинце. В отличие от Тобиаса Ветури: его и след простыл.

Кас кинулся на улицу в надежде проскочить вперед летучей мыши-переростка, закрыть ее внутри и оставить хотя бы эту проблему Селесте Сантини. Но… что-то снова пошло не так.

Не успел инквизитор задвинуть засов, как дверь вынесло чуть ли не вместе с петлями, и серо-черный вихрь, брызжа зловонной слюной, пролетел мимо. В ближайшем стойле выразительно заржал пегас. Кас готов был поспорить на что угодно: крылатая лошадь насмехалась именно над ним.

В жизни каждого человека бывают дни, о которых не хочется вспоминать. И эта суббота, определенно, стала таким днем для Кассия Нериуса. О, даже спустя много лет от слов «семейные выходные» или «снежные великаны» на его спине выступал холодный пот, а по телу прокатывалась дрожь. А картинки, эти яркие душераздирающие сцены, долго преследовали Каса в ночных кошмарах.

Вот он стоит перед зверинцем. Желтоватый обмылок солнца лениво отделяется от горизонта, освещая расчищенные аллеи, гирлянды фонариков и загон со снежными великанами. Белые громады стоят ровно, как солдатики в ожидании приказа. Высокие такие солдатики, ростом с двух взрослых мужчин. Поблескивают ледяные скульптуры тончайшей работы: грифоны, русалки, диковинные птицы и цветы. Реют на ветру знамена факультетов… Благодать.

А вот в идиллию врывается тайфун с издевательским именем Плюшка. Горгулья путается в гирляндах, застревает крылом и наворачивает круги вокруг столба, отчаянно визжа. Демоны, да это даже не визг, это такой звук… Словно тысячи орков одновременно скребут когтями по стеклу и скрежещут зубами. Писк, от которого лопаются барабанные перепонки.

Горгулья раскручивается все сильнее. Треск! – падает ледяной грифон, задевает русалку, а та заваливается уже на столб с флагом. Печально скрипнув, бревно покачивается, но героически стоит… А, нет! Горгулья долетает и до него. Бац! – и вот уже столб с грохотом обрушивается на ограду загона. Да-да, того самого, где ждут своего часа снежные великаны.

Сбросив оцепенение первого шока, инквизитор прицелился, выждал, когда визжащая горгулья зайдет на новый круг. Обездвиживающее заклятие и…

– Нет! – Крик Селесты Сантини застиг Кассия врасплох.

Рука дрогнула, магический поток сорвался с пальцев раньше, чем нужно.

Мог ли он угодить, к примеру, в сугроб или стену? Наверное, мог. В любой другой день, нормальный. Но сегодня жизнь Каса твердо вознамерилась пойти под откос. Поэтому магия ударила не куда-то в безобидное место, а прямиком в группу новоприбывших родителей.

Декан их даже не заметил сразу – так был занят крутящейся горгульей. А они тем временем уже собрались у ворот, только-только телепортировавшись, – воздух за их спинами еще светился. Маркус, судя по всему, толкал приветственную речь. Издалека Кас не услышал. Зато увидел нарядного брата и Ивельду с подносом печенья.

Жаль, не всем было суждено попробовать сладкое: трое верховных магов, подкошенные заклятием, плашмя шлепнулись на аллею.

– Кассий! – заорал Маркус, обернувшись и оценив масштаб трагедии.

– Горгулья! – вторила ему Селеста Сантини. – Она же себе навредит!

– Кассий, быстро сюда! Снимай чары и извиняйся!

– Ей нужен сонный порошок!

– Кас!

– Нериус!

Выбор был не так уж и сложен. С одной стороны – кучка родителей, среди которых Кас уже разглядел мощный силуэт Рикса Ветури. С другой – Селеста Сантини и слабая надежда, что, пока Кассий будет помогать ей с горгульей, родительский гнев поутихнет, а Маркус додумается сам снять обездвиживающее заклятье.

– Где порошок? – Кас метнулся к зоомагичке.

Та изо всех сил удерживала под уздцы бушующего единорога, видно, возвращала с прогулки. Выглядело это довольно забавно: покраснев от натуги, Селеста тащила на себя одинокую уздечку, будто повисшую в пустоте.

– Шкаф слева у входа! – выдавила Сантини.

После дневного света зверинец казался темным, но Кассий уверенно выхватил из нужного шкафчика склянку с сонным порошком, высыпал пригоршню на ладонь и швырнул на горгулью.

Это уже потом инквизитор понял, что не учел две ключевые вещи. Первое – скорость ветра. А второе… Порошок был не сонный. Строго говоря, это был вообще не порошок, а пыль. Фейская. И порывом ветра мерцающее перламутровое облако благополучно пронеслось мимо горгульи в загон снежных великанов.

Зря Кассий позволил студентам оживить свои поделки. «Это будет весело, мессир!» – говорили они. «Настоящая битва, мессир!» – говорили они. Ну да, битва получилась вполне себе настоящей. Но вот насчет веселья молодые маги явно погорячились.

Снежные исполины, мотаясь из стороны в сторону, вывалились из загона, как пьяные солдафоны из придорожного трактира. У великана артефакторов отвалилась борода, но его это нисколько не смутило. Он мычал и вообще пребывал в прекрасном расположении духа: обнял ближайший столб и принялся страстно возить по нему лапищами. Все бы ничего, вот только одними объятиями дело не ограничилось. Бревно настолько распалило великана, что он опрокинул его, прыгнул сверху…

– Демоны, какой позор! – взвизгнула Селеста Сантини.

И Кас был с ней полностью солидарен. Как теперь объяснять родителям, что в академии царят порядок и нравственность, если прямо напротив главного входа ожившее снежное нечто сношает деревяшку?

К счастью, помыслы других великанов были чисты. Детище зоомагов чрезвычайно заинтересовала горгулья на гирлянде. Словно котенок, увидавший бумажку на ниточке, он потянулся к крылатой гадине, сорвал ее со столба и стал бодро размахивать трофеем.

– Ы-ы-ы! – блаженно улыбался гигант. – Ы-ы-ы!

Его охватил невероятный восторг, чего не скажешь о горгулье. Ну, одно хорошо: она-таки замолчала. Может, от страха, а может, потому что великан довольно крепко приложил ее о крышу зверинца.

Удар получился громким и сразу привлек внимание остальных. Под причитания Селесты Сантини о том, что это был редкий экземпляр горгульи фервирской, великаны набросились на своего собрата, пытаясь отобрать добычу. И в самом деле: кто же откажется заиметь собственный редкий экземпляр? Пусть и слегка покоцанный.

Драка великанов вызвала нешуточное оживление среди людей. На Маркуса, который возился с обездвиженными родителями, градом сыпались упреки.

– Безобразие!.. Попечительский совет!.. Поставлю вопрос ребром!.. – доносились до Каса обрывки фраз.

Академия Пилигрим погрузилась в беспросветный хаос. Вопли, крики, мычание, грохот сливались воедино. Гости негодовали, студенты, напротив, высыпались из здания на улицу, ликуя. Им было плевать на последствия: битва, о которой гудело все общежитие, наконец свершилась. Великовозрастные детишки свистели и хлопали, поддерживая своих бойцов.

– Мочи его, Клопик! – надрывались инквизиторы, а один даже скандировал: – Ци-клоп, мо-ло-дец, ско-ро всем придет…

– Тарди, замолчи! – рявкнул Кас на поэта.

– …конец! – обиженно закончил тот. – Вы что, болеете за алхимиков?!

– Само собой! – послышалось из окна лаборатории. – Наш самый сильный! Крушитель, доставай слепящую эссенцию! В пупке у тебя, под снегом!

– Ах ты, жухало! – возмутились зоомаги. – Клыками его, Вольфи, клыками!

Больше всех переживали артефакторы. Они снабдили своего великана снежкометом, но какой в нем толк, если боец нашел себя на любовном фронте? Как ни кричали студенты, как ни взывали к совести, их гигант не отлипал от вожделенного столба.

– Дурень! – стонали разочарованные студенты. – Мы тебе потом десять таких палок принесем, гарем устроим…

Никто так и не узнал, смогли ли эти искушения сбить великана с пути истинной любви.

– Разошлись! – прогремел над толпой голос ректора, усиленный магией.

Кас еще не видел брата в таком гневе: глаза Маркуса налились кровью, на шее вздулись вены. Он вышел вперед, вскинул руку, и яркая молния шарахнула в гущу дерущихся великанов. Циклоп замер, удивленно оглядывая дыру в животе, а потом взревел так, что стены замка содрогнулись.

Битву это не остановило, вот только теперь великаны объединились против магов и всем скопом двинулись на людей.

Паника, ужас, бардак – слишком мягкое описание для того, что творилось в тот момент. Студенты и родители ломанулись внутрь. Преподаватели, включая Каса, Маркуса и Селесту, едва успевали руководить потоком, чтобы никто никого не задавил. Пилигрим и тот пришел на помощь: дверной проем со скрипом расширился, камни расползлись в стороны, чтобы в холл поместилось как можно больше людей.

Кас был уверен, что хуже не случится уже ничего. Что это в принципе невозможно, что самое страшное уже позади. Как же он заблуждался!

Когда двери захлопнулись, впустив последнего студента, и двое отцов-добровольцев укрепили вход защитными чарами, Кассий поспешил к окну, чтобы оттуда утихомирить великанов.

Инквизитор готов был увидеть все что угодно: разруху, побоище – словом, любой кошмар. Не ожидал он только одного – узреть на улице Арину. Она вылезла из-под трибун и, заметив в окне Каса, начала отчаянно жестикулировать. Размахивала руками, указывала то на зверинец, то на ворота, то что-то изображала на пальцах.

– Что?! – Кассий взялся за оконную ручку. – Подожди, я сейчас!

– Вы никуда не пойдете, Нериус, – припечатал его жесткий мужской голос.

За спиной декана стоял Рикс Ветури собственной персоной. Злой, как дюжина огненных демонов, и Кас догадывался почему. Член попечительского совета держал под локоть понурого сыночка. Ухватил его за вихры, заставил поднять голову, продемонстрировав магическое клеймо.

– Я жду объяснений, – требовательно произнес Ветури-старший.

– Само собой, но чуть позже. Моя помощница… Я должен помочь ей…

– Не пытайтесь увильнуть! – отрезал Рикс. – За дурака меня держите? Там никого нет!

– Но Арина… – Кас выглянул в окно, и в груди все похолодело: у трибун действительно больше никого не было.

– Она там?! – внезапно встрепенулся Тобиас. – Куда она пошла? Пап, мне надо за ней…

– Молчать! Понятия не имею, что за Арина такая, но прямо сейчас мне нужны объяснения. Какого демона вы применили запрещенное заклятие к моему сыну?! И нечего смотреть на улицу, я не позволю вам сбежать! Один шаг, Нериус, и вы пойдете под суд!

Да, этот день определенно стал самым ужасным в жизни Кассия. И, к сожалению, он только начинался.

14

Ловушка на троих

= Арина Дроздова =

Конечно, я понимала, что семейные выходные не пройдут идеально. Накладки случаются на любом мероприятии, это закон. Но я надеялась, скорее, на мелкие конфузы. Ну, например, печенье подгорит, или студенты тайком притащат алкоголь – по слухам, алхимики нагнали несколько литров глюскаря. Сама я его не пробовала, но Грета, которая помогала украшать фонариками каминный зал, рассказала, что это обжигающая ядреная жидкость, которая одновременно дурманит и бодрит.

Запрещенный глюскарь найти так и не удалось, алхимики строили из себя оскорбленную невинность, но я-то догадывалась: попойка неизбежна. Вот только, по моим расчетам, она должна была произойти тогда, когда я буду далеко-далеко. В идеале – у себя дома. А потому расхлебывать последствия придется Кассию.

Мне и в голову не могло прийти, что я не просто застану этот коллапс, но что виновником его окажется сам Кас.

Все мои недельные труды пошли насмарку! То есть вот вообще все! Гирлянды, скульптуры, каток, флаги… Это смахивало на какую-то изощренную личную месть. Но за что?! Не понравился секс – так и скажи, зачем разнос-то устраивать?

Главное, я с выпученными глазами бегала по всему замку, разыскивая Кассия. Хотела предупредить его насчет ведьмы, в очередной раз наступить на горло своей гордости, предложить помощь. Господи, я ведь даже перепугалась, не обнаружив декана ни в кабинете, ни в комнате Тобиаса! Подумала, грешным делом, не пошел ли он ловить ведьму в одиночку, вообразила себе всякую жуть…

И вот я спускаюсь с парадного крыльца и вижу картину маслом: горгулья Тобиаса вертится на гирлянде, как на карусели, а мой прекрасный шеф кидается загадочным порошком в снежных великанов.

Знаете, о чем я подумала в тот момент? Что не отдам Кассия ни одной ведьме на свете. Я убью его сама, придушу голыми руками. Вот прям этой гирляндой скручу, и пущай стоит на главной аллее, сияя всеми цветами радуги вместо новогодней елки.

Стиснув кулаки, я направилась к инквизитору. Мне оставались считаные шаги, как вдруг великанов начало люто колбасить. Каким-то чудом я успела нырнуть под трибуны за секунду до того, как в метре от меня рухнул столб, и на него с прытью молодого жеребца накинулся мегаснеговик артефакторов. Нашелся альфа-самец! Недаром они изначально вылепили ему детородный орган. Кассий заставил убрать срамоту, но, видно, надо было переделать великана целиком. Орган-то пропал, а чувства остались.

Жмурясь и борясь со стыдом, я отползла поглубже под трибуны – снежный разврат творился слишком близко. В такой ситуации непонятно, чего опасаться больше: что великан разозлится за подглядывание или что сделает меня новой любимой женой.

Я пыталась найти лазейку, чтобы втихаря вылезти с другой стороны, но вместо выхода обнаружила нечто любопытное. А именно – отпечаток лапы, похожей на кошачью. И не один, а целую вереницу!

Забыв про великана, я по-пластунски двинулась по направлению следов. В теории они могли принадлежать кому угодно, но мне повезло: из-за деревянной опоры торчал, подрагивая, кончик пушистого полосатого хвоста.

Попался, гад! Я замерла и затаила дыхание, прикидывая, как бы половчее накрыть енота. Рукой не достать, броситься коброй в такой тесноте не получится, спугнешь – другого шанса уже не будет.

Клянусь, я проявила настоящие чудеса акробатики. Приподнялась на локте и, закусив губу от напряжения, вытянулась канатом. Пальцы уже почти касались меха, еще бы чуть-чуть, несколько сантиметров, и хвост Дымка был бы у меня в кармане. Ну, в смысле, в кулаке.

И тут…

– Разошлись! – пожарной сиреной взвыл снаружи брат Кассия.

А следом грянул гром, послышался чей-то нечеловеческий рык, и енот сорвался с места.

Соперничать с ним в ловкости было глупо, но я все же попыталась. Напролом, набив себе кучу синяков о подпорки трибун и набрав полные штаны и сапоги снега, я поползла к выходу. Выбралась, огляделась и чуть не выругалась от отчаяния.

Вокруг царило безумие. Люди ломились в замок, за ними гнались разъяренные великаны, из зверинца доносилось испуганное ржание пегаса и клекот грифона. Но хуже всего – енот стремительно удирал к воротам.

Что мне было делать? Броситься за ним? Но тогда я окажусь один на один с ведьмой. Без защиты, без плана «Б»… Стоять тут, прикинувшись ледяной скульптурой, и молиться, чтобы снежные великаны меня не заметили? С моим-то везением очень скоро мной будут размахивать, как бедной горгульей!

В какой-то слепой надежде я повернулась к замку, и в окне мелькнуло лицо. Кас, миленький, родненький! Только заметь меня, и, возможно, я прощу тебе испорченный праздник!

– Ка-а-ас! – заорала со всей дури. – Я тут!

Без толку.

Нет, Кассий увидел меня. Но то ли не услышал, то ли не понял. Хотя чего тут непонятного?! Я буквально из штанов выпрыгивала, показывая ему сначала на зверинец, мол, речь про животное, потом на ворота. Жестами изображала ключ, побег, ведьмину остроконечную шляпу… Да, у Мойны такой не было, но все же знают: шляпа – значит ведьма.

Эх, играть в «крокодила» инквизиторов явно не учили. Несколько мгновений Кас неподвижно наблюдал за моим театром одного актера, а потом отвернулся. Просто отошел от окна и все! А-а-аррр!

Больше медлить и колебаться я не могла. Вот сейчас енот исчезнет за воротами – и все. Вдруг мне удастся изловить Мойну? А если нет, то пусть хотя бы домой меня отправит. Касу я здесь не нужна, помощь моя – тоже. Раз такой умный, значит, сам справится!

Я ринулась к воротам.

– Дымок! – кричала, захлебываясь морозным воздухом. – Дымок, погоди! Я с тобой!

В отличие от Каса, енот услышал меня. И даже отреагировал, но вовсе не так, как хотелось бы: серый поганец обернулся, зашипел, прижав уши, и прибавил скорость. А я его, убогого, подкармливала и спасала от пыток!

От злости у меня будто второе дыхание открылось. Достали! Игнорируют, обманывают, ни во что не ставят… И да, я не владею магией этого мира, зато у меня есть секретное оружие из моего.

Схватила пригоршню снега, утрамбовала и метко пульнула в беглеца. Еще снежок, и еще. На, вредная морда, получи!

Дымок такого залпового обстрела не ожидал, начал петлять, уворачиваться, поскользнулся у самых ворот… И мне этого хватило, чтобы лишить его форы.

Моему прыжку позавидовал бы основной состав балета «Лебединое озеро». Я практически воспарила, оттолкнувшись от обледенелой земли, и белкой-летягой накрыла вора. Ну, почти: обеими руками вцепилась в густой мех, хоть это и стоило мне нескольких синяков и ушибленных коленок.

На месте Дымка я бы еще спасибо сказала за то, что я его не раздавила своим весом. Но серый не ведал чувства благодарности. Он скрутился клубком и так впился мелкими колючими зубками в мою правую руку, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.

Я держала гаденыша с невероятным трудом. Енот выворачивался, разъяренно шипел, отбивался задними лапками, клацал зубами, кусался… Мне казалось, что я поймала не разумного говорящего зверька, а пушистую шаровую молнию, эдакий комок бешенства.

Сколько дури в нем было, мама дорогая! Чуть не растерзал меня на клочки! Одно хорошо: в передних лапах он сжимал заветный ключик, а потому ими не мог царапаться. Зато задние работали, как щетка снегоуборочной машины. Дымок сучил ими в бешеном темпе, забрасывая мне в лицо снег. Я уже ничего не видела вокруг себя, только отплевывалась и продолжала на ощупь цепляться за шерсть. Руки были мокрыми то ли от снега, то ли от слюней Дымка, то ли от крови. Я чувствовала, что еще немного, и енот выскользнет…

– Прекрати! – взвизгнула и из последних сил тряхнула енота.

Помните сказку про Буратино? Когда лиса Алиса и кот Базилио выбивали из деревянного мальчика золотые? Так вот, с Дымком произошло то же самое. Дзиньк! – и ключик, звякнув, вылетел из его лап за ворота.

На секунду мы оба замерли. Дымок – с моим запястьем во рту, я – силясь сморгнуть снег. Ключ валялся аккурат на середине каменного моста через ров и блестел в лучах солнца, будто дразня нас: «Ну же, возьми меня!» Единственный рычаг давления на Мойну Ри Гвейр. Неужто я упущу его? Не в этой жизни!

Воспользовавшись замешательством Дымка, я кинула его в сугроб и первой метнулась к ключу. Это был момент триумфа, торжества, ликования! Жаль только, что короткий! Едва ледяной металл обжег ладонь, как енот прыгнул сверху:

– Отдай! Хозяйка тебя убьет!

– Это мы еще посмо… по… с…

Со мной начало твориться нечто очень странное. Язык будто превратился в моллюска и напрочь отказывался слушаться. Желеобразной массой ворочался во рту, и вместо нормальных слов с губ срывалось невразумительное мычание.

Я попыталась обернуться, но и это у меня не вышло. Тело обмякло, стало дико тяжелым. У меня даже пальцем шевельнуть не получалось! Ключ выскользнул и теперь лежал в нескольких сантиметрах от меня, но преодолеть это крошечное расстояние я не могла.

Мозг аж свело от паники. Что это?! Енот заразил меня столбняком? У меня аллергия на укусы? Мойна успела через фамильяра заколдовать ключ?

Все эти догадки рассыпались в прах, как только до меня дошло, что Дымок в том же положении. Толстым меховым ковриком он возлежал на мне, не двигаясь, на треугольной мордочке читался неподдельный ужас.

– А твой любовничек-то не промах! – резанул по ушам знакомый скрипучий голос.

Голова не поворачивалась, я сумела лишь скосить глаза, заранее понимая, кого увижу. Туманная ведьма в черной, судя по всему, медвежьей шубе стояла по ту сторону моста.

Енот засопел, силясь что-то ответить хозяйке, но тщетно. Нас обоих парализовало.

– Нет, ну ладно она не соображает! – продолжала Мойна, прохаживаясь туда-сюда и всматриваясь в воздух над мостом. – Ты-то зачем в ловушку полез?

Она потерла ладони друг о друга, с ее пальцев заструился густой туман. Пополз вверх, проявляя рунические символы, похожие на те, что были на кабинете Кассия.

– У-у-у, милые мои… Плохи ваши дела! – Мойна прицокнула языком. – Из этой мышеловки я вас не вытащу. Нериус расстарался на совесть, плетение на ловушке плотное, мне эти чары до завтра распутывать. Ты уж зла не держи, Дымок! Я дочку свою освободить должна. Нельзя, чтобы верховные меня сейчас поймали, никак нельзя. Да ты не бойся, тебе уже ничего не сделают! Я связь нашу оборву, тут хоть допрашивай тебя, хоть на голове стой, им от тебя больше пользы никакой не будет. Отпустят, а там найдешь меня… – Она вздохнула. – И ты, милочка, не серчай. Про сделку помню. Выберешься – приходи, верну тебя в твой мир. Кто ж знал, что вот так все обернется? Выбора мне твой Нериус не оставил, нельзя было его близко подпускать. Все испортил…

Я отказывалась верить ушам. До последнего мне казалось, что ведьма шутит, издевается, что это какой-то трюк или побочка от магической ловушки Каса. Нет, я понимала, почему она бросает меня, но Дымка? Своего фамильяра, по сути, единственного друга?

Енот молчал, его черные глазки наполнились слезами. Даже мне стало жалко серого, хотя еще недавно я сама готова была прикончить воришку. А Мойна, похоже, не испытывала никаких угрызений совести. Она вытащила из кармана какой-то кругляш. Крякнув, присела на корточки и протянула его вперед. Ключ дернулся и двинулся к ведьме. Магнит! Да уж, все гениальное просто. Когда не действуют чары, законы физики приходят на помощь.

Притянув к себе артефакт, ведьма встала, окинула нас долгим взглядом. У меня еще теплилась надежда, что вот сейчас она передумает. «Давай, сделай что-нибудь!» – прокричала я мысленно, пытаясь прорваться сквозь магию Каса, которая окутывала мое тело, как саван. Но ведьма лишь махнула рукой и, развернувшись, зашагала прочь.

И в тот момент, когда я уже смирилась, что буду мерзнуть на этом мосту, пока не придет Кассий и не вытащит из ловушки нас с енотом, в воротах академии появился запыхавшийся Тобиас Ветури.

Вид у парня был такой, словно он лично подрался с каждым великаном, да еще и вдобавок попал под трактор. Ссадины, порезы на одежде, все штаны в снегу, всклокоченные волосы… Ужас! Удивительно, как он вообще на ногах держался!

– Стой! – хрипло окликнул Тобиас Мойну. – Я… Я… приказываю тебе остановиться!

Ведьма будто окаменела, у енота расширились зрачки: то ли он испугался, то ли ошалел от такой наглости. Если честно, мне и самой стало страшно за Тобиаса. Женщина, которой плевать на собственного фамильяра, вряд ли пощадит мага! Особенно если он сам нарывается.

– Приказываешь? – Мойна медленно обернулась. – А приказывалка-то у тебя вообще отросла?

К великой удаче Ветури, выходка скорее позабавила ведьму, чем разозлила. Вот только сам Тобиас свое везение не ценил. Вместо того, чтобы извиниться, мол, попутал, с кем не бывает, и ретироваться обратно, парень перешел к угрозам.

– Я могу лишить тебя магии! – Он выхватил из кармана ключ и направил на Мойну.

Ни дать ни взять юный английский волшебник! Только этот вряд ли выживет.

Вероятно, Тобиас догадался, что его ключ поддельный, но бедолага и понятия не имел, что ведьме я тоже подсунула обманку, и теперь Ветури явно собирался отобрать у Мойны трофей. Отобрать – и отнести другой ведьме.

Смело, конечно, но глупо. Хотя… Чем я-то лучше? Погналась за ведьмой в одиночку – и вот результат. Угораздило же нас с Тобиасом, влюбились не в тех людей! Я рискую жизнью ради Каса, он – ради ведьмы плюща…

«Уйди! – орало все внутри меня. – Вали отсюда, немедленно!» – орало все внутри меня.

Нет. Как я валялась выброшенной на берег медузой, так и продолжала валяться.

– Лишить магии?! Не может быть! – притворно ужаснулась Мойна, но Тобиас был в таком возбуждении, что не заметил издевку. – И что же тебе от меня надо, голубчик?

– Ключ! И… ответ на вопрос. – Ветури сжимал ключ так крепко, как сжимает руль девушка, впервые пришедшая на урок вождения. – И отпусти Арину, она свою часть сделки выполнила!

Ты ж мой рыцарь… Включи уже голову, Тобиас! И беги, беги как можно быстрее!

– Имей в виду, я считаю до трех и забираю твою магию в ключ! – Ветури шагнул к мосту, и морщинистое лицо ведьмы расплылось в ухмылке.

Господи, даже до меня дошло, что она затеяла!

– Ну что ж ты так сразу, голубчик! – протянула старуха. – Не надо мне угрожать, я все поняла. Хочешь ключ? Так на, возьми! – И Мойна протянула руку, не двинувшись с места. – Что там у тебя за вопрос?

И можете себе представить, Тобиас реально пошел на мост. Незамутненный идиотизм! Согласна, я тоже вляпалась в ловушку, но тогда-то в ней еще не было других жертв!

– Это правда, что моя мать – ведьма? – только и успел произнести Ветури, как вдруг его перекосило, словно от инсульта, и он шлепнулся как подкошенный неподалеку от нас с Дымком.

Я ждала, что Мойна злорадно захохочет и растворится в тумане, но неожиданный вопрос Тобиаса поверг ее в шок.

– Мать?! – Старуха побледнела, даже шагнула к мосту, но вовремя опомнилась и отшатнулась. – Кто ты такой, мальчик? Сколько тебе? Двадцать? Двадцать один?! Духи болот, да как же это… Нет, ты лжешь! Ты нарочно мне голову морочишь, да? Не может такого быть!

Мне очень захотелось себя ущипнуть и проснуться. Все это смахивало на дурной сон, на какую-то околесицу! Тобиас – сын ведьмы? Допустим, должны же они как-то размножаться. Но почему тогда Мойна пялится на него, как черт на ладан?! Или что, она сочла его своим сыном и сейчас кинется к парню с распростертыми объятиями, а потом мы дружно сольемся в индийском танце?! Бред! Мойне глубоко за семьдесят! Не могла же она родить в пятьдесят? К тому же от мага! Да я про верховных от нее, кроме гадостей, ничего не слышала!

Тем временем поведение Мойны становилось все более загадочным. Она металась из стороны в сторону, не решаясь преодолеть заколдованный рубеж. Прям как в ужастиках, когда перед нечистью рисуют круг из соли!

– Как же ты открываешься… – бормотала ведьма себе под нос. – Старая дура! Это же чистое вранье, пронюхал, паскуда, на больное надавил… Признавайся: врешь?! – в отчаянии взвизгнула она и вдруг округлила глаза, уставившись на Тобиаса. – Стой, а это у тебя что за клеймо? Ах, тебе язык запечатали, лгать, выходит, нельзя… Но как же, как же?..

Я зажмурилась. Нить логики в моей голове потерялась, картинка рассыпалась на сотни бессвязных кусочков. Как же это невыносимо – сходить с ума от неизвестности, не имея возможности не то что задать вопрос, но и моргнуть?!

Стоп… Погодите-ка! Я ведь зажмурилась?! Только что у меня в глазах все плыло от лишней влаги, а теперь я… Да, моргнула! И еще раз! И сглотнуть вышло, и облизать онемевшие от холода губы. И палец слушается! Ловушка слабеет? Это Мойна сумела ее взломать? Да вроде нет, тогда бы она не изрыгала в бессильной злобе таинственные ругательства вроде «жабий жмых» и «козлиный потрох»!

Я осторожно повернула голову. Совсем чуть-чуть, благо, ведьма была слишком занята колдовским хакерством, а енот, все еще неподвижный, следил за своей хозяйкой.

Сначала ничего необычного я не обнаружила. Пока не додумалась посмотреть вниз. И угадайте, кто прятался во рву под мостом? Кассий Нериус!

Его мантия была белой – то ли он переоделся, то ли перекрасил одежду чарами. Инквизитор ноль-ноль-семь какой-то! Получается, он все-таки слышал меня из окна? А потом бесшумно подкрался, умудрившись не выдать себя. Теперь же, перехватив мой взгляд, едва заметно улыбнулся и прижал палец к губам. Ну да, как будто я сама не знаю, что сейчас не время орать: «Добро пожаловать, мессир!» Не такая уж я и дура, между прочим! Только… Только вот план его не совсем поняла.

Настал мой черед поупражняться в старом-добром «крокодиле». Кас кивнул в сторону замка, поднял руку выше головы. Башня? Столб? Кто-то высокий? Ну, Маркус вроде того же роста, разве что тот долговязый студент-алхимик… А! Господи, вот балда! Великаны! Так, и что великаны? Ага, Кас показал, как будто нападает, пальцы расставил как когти. То есть великаны должны напасть? Пока я тут валяюсь? Нет, у меня разные бывали парни: жадные, нудные, один даже маменькин сынок попался, но чтобы снежным великанам подарить меня на блюдечке – таких я еще не встречала.

Или… Кас изобразил бегущего человечка – двух трактовок этого жеста быть не могло. Пазл сложился: Кассий потихоньку выпутывает меня из ловушки, подгадывает момент, когда нападут великаны, чтобы я под шумок сбежала. И не куда-нибудь, а в замок, это Кассий особенно подчеркнул. Даже кулак показал, мол, на сей раз только попробуй ослушаться. Если честно, у меня даже желания такого не возникло. Я мало того что замерзла вусмерть, так еще и ведьма вела себя пугающе.

Двигаться становилось все легче, и я коротко кивнула. Кас взглянул на Мойну, которая возилась с ловушкой. И, надо сказать, довольно успешно – воздух потрескивал от искр, руны моего мессира, проявленные туманом, мерцали. Видно, поэтому Кас решил не медлить. Накинув белый капюшон до самого носа, он, словно ниндзя, выбрался из укрытия, пододвинулся к краю рва, начертил что-то в воздухе и – раз! – ударил ребром ладони по невидимым магическим узорам. Примерно так опытные десантники обычно бьют кирпичи, впечатляя зевак. Эффект был мощнейшим: в том месте, где Кас рисовал, появилась шаровая молния, а потом с угрожающим гудением полетела за ворота.

Инквизитор рассчитал все до секунды. Само собой, Мойна заметила молнию, но отреагировать не успела. От рева великанов содрогнулся мост, и через мгновение снежные исполины гурьбой повалили в нашу сторону. Едва они показались, как ловушка отпустила меня. Чувство было такое, словно бетонную плиту сняли с тела.

Я подскочила, готовая бежать, стряхнула обмякшую тушку енота – Кас освободил только меня. И… Вот не знаю, зачем я посмотрела в черные глазки зверька. Ну не дура ли? Какое мне дело до брошенного ведьминого фамильяра, который столько раз делал мне пакости?! Да никакого!..

Черт! Выругавшись, я подхватила Дымка на руки, потому что не могла иначе. Великаны неслись на нас стадом слонов. Дрова рубят – щепки летят, ловишь ведьму – будь готов к сопутствующим жертвам – все это я понимала. Но совесть победила здравый смысл.

И, казалось бы, спасла енота – ладно, беги. Так ведь был же еще Тобиас, этот полурыцарь-полуведьмак. Как бы я спала по ночам, зная, что он за меня впрягся, а я позволила великанам его затоптать?

Естественно, я поволокла за собой еще и Ветури. Зажав Дымка под мышкой, вцепилась в мантию Тобиаса и, рискуя заработать грыжу, потащила по обледенелому мосту к воротам. Хвала силе скольжения!

Жалость меня и погубила. Эпичный побег превратился в картину «Бурлаки на Волге». Слишком поздно я услышала вопль Каса:

– Бросай! Я защищу их!

А ведь я уже добралась до края моста! Швырнула енота, и тот, как в сказке, ударившись о землю, очнулся и лихо шмыгнул за ворота. Тобиас начал отмирать с головы: первыми у него задвигались руки. Цепляясь за мерзлую почву, он сам пополз к свободе, чудом увернувшись от великанов.

Я была уверена, что все спасены: снежные чудища стенкой двигались на Мойну, Кас выставил ключ, тот уже засветился красным, жаждая впитать новую порцию магии. Старуху почти загнали в западню. Почти.

Но недаром туманных ведьм считают такими опасными.

– Ключ?! Откуда у тебя ключ?! – крикнула Мойна, попятившись. – Значит, мне подсунули подделку? Да будьте вы все прокляты! – И выпустила белый туман.

Хотя… Скорее, это был пар. Густой, а главное – горячий, как в русской бане. Пуф! – и грозные великаны стекли в большие лужи. Видимость стремилась к нулю, снег вокруг таял и тут же испарялся, добавляя еще больше тумана. Меня прошиб пот, стало невыносимо душно и жарко. Я на ощупь кинулась туда, где в теории были ворота, но лодыжки будто стянуло невидимой веревкой, и я, не удержав равновесие, упала.

– Ты поплатишься за обман! – послышался из тумана зловещий голос старухи, а в следующее мгновение меня потащило куда-то со страшной силой.

15

Наследие ведьмы

Помню, в детстве моим любимым мультиком был «Ежик в тумане». Я смотрела, как он ищет своего друга-медвежонка, и не представляла, каково это, когда ты потерялся в неизвестности и не видишь дальше своей руки.

Ну что ж, теперь мне довелось испытать это самой. Ощущения, скажу я вам, не из приятных. Вроде безобидный туман, а чувствуешь себя такой беспомощной и потерянной!

И вот сижу я, значит, как дура, на мокром снегу, а внутренний компас сбоит. Где академия? Где мост? Где Кас и все остальные?

– Отпусти ее.

Ага, с Касом плюс-минус понятно. Он где-то за спиной. Судя по звуку – всего в нескольких шагах.

Пытаюсь встать, но туманные щупальца сильнее затягиваются на моих лодыжках. Супер! Теперь я на поводке у Мойны.

– С удовольствием! – насмешливо отвечает она Кассию. – Только ключик – вперед.

– Не глупи, Ри Гвейр. – Инквизитор говорит спокойно, но я слишком хорошо его знаю, чтобы понять: он едва сдерживает ярость. – В академии полным-полно верховных. В любой момент тебя могут убить! А я предлагаю сделку. Я спокойно и безболезненно забираю твою магию, ты сдаешься и отпускаешь Арину. Даю слово, что тебе сохранят жизнь.

– Слово… Чего стоят ваши слова, проклятое вы отродье?! Вы лишили меня всего! Вы солгали моей дочери, что ее сын мертв! Вы украли моего внука, забрали к себе, оторвали от корней и воспитали инквизитором! Да ты хоть осознаешь, как это жестоко?! Он наполовину ведьмак, а вы заставляете его охотиться на своих! И после этого ты рассчитываешь на сделку?!

– Что ты несешь?! – Кас явно теряет терпение. – У нас нет никаких ведьмаков-инквизиторов! И я не крал младенцев. Лучше сдайся по-хорошему!

– Ты, может, и не крал. Но вы все из одного теста, Нериус! Поэтому по-хорошему не будет, будет по-моему. Ключ – или рыжая умрет. И не вздумай снова подсунуть мне подделку!

У меня в груди что-то обрывается. К этому должно было прийти! Все это время я пыталась не подставить Каса под удар, не хотела, чтобы он пострадал из-за меня, но вышло с точностью до наоборот.

Да, умирать молодой я не готова, но если Кассий отдаст ключ, то по моей вине начнется кошмар. Мойна сбежит, высвободит свой ковен, если не всех ведьм вообще. Их магия, помноженная на личную обиду Мойны… Плакала академия и те, кто в ней находятся. Туманная будет мстить до последнего, ведь Кас посадил ее дочку, а кто-то другой украл внука. А Тобиас? Бедный Тобиас! Для ведьминой половины родни он предатель, для верховных тоже станет изгоем, как только правда о его происхождении выплывет… Похоже, очень скоро мы встретимся с ним на том свете. Интересно, а есть вообще какой-то мир там, после смерти?

Слезы навернулись на глаза, я закрыла лицо руками, как вдруг что-то уткнулось в мое плечо. Я смахнула слезы и увидела перед собой черный влажный нос.

– Не реви, пигалица! – тихонько прошептал Дымок.

– Ты?! Что ты здесь делаешь?

– Ну, ты ж как-никак спасла меня… – Он пошевелил усиками. – Не хочу, чтоб ты одна была в последние минуты. Мы вроде как неплохо сработались. На вот, утешься немного! – Енот вложил в мою руку золотую цепочку.

Вообще-то я никогда не питала слабости к украшениям, но отчего-то поступок Дымка ужасно меня растрогал. Я шмыгнула носом и обняла пушистую тушку.

– Да ты чего?! – зашипел енот. – Фу, соплями меня обвешаешь! Я всего-то подтибрил цацку. Помрешь – обратно заберу, не обольщайся!

Он вырвался, брезгливо вытираясь, а меня внезапно осенило.

– Подтибрил?! – вполголоса переспросила я. – А ты можешь подтибрить кое-что еще?

– Нет, ну ты странная. Тебя Мойна вот-вот прикончит, а тебе, видите ли, висюльку другую подавай!

– Не висюльку, Дымок! – Я притянула его к себе и выдохнула на самое ухо: – Ключ. Стащи его, и меня никто не прикончит!

– Стащить у Нериуса?! Да ты рехнулась?! Он меня в пыль превратит!

– Нет-нет, – поспешила заверить енота, пока он не слинял. – Ключ, который у Мойны. Поддельный. Можешь устроить?

– Поддельный? – Енот недоверчиво поморщился. – И что тебе это даст?

– Просто укради его. Пожалуйста! Ты же в этом деле лучший!

Дымок вздохнул, явно сомневаясь в моих умственных способностях, но просьбу все-таки выполнил. Исчез в тумане, а через мгновение появился с добычей.

– На! – Он пихнул мне ключ. – Если тебя это утешит.

О нет, меня это нисколько не утешило. Гораздо лучше: у меня появилась надежда!

– Сколько можно телиться?! – воскликнула тем временем Мойна. – Я жду, Нериус. Три… Два…

– Забирай! – не выдержал Кассий, и на сей раз его голос прозвучал совсем близко. – Только одновременно. И убери уже этот туман, я должен видеть, как ты освобождаешь Арину, иначе обмен не состоится.

Мойна пробурчала что-то нелестное, но подчинилась: туман начал редеть. Постепенно проступили силуэты старой ведьмы и Каса, мелькнул у моих ног полосатый хвост, показались наконец тяжелые кованые ворота Пилигрима.

Я стиснула ключ так, что он, наверное, на всю жизнь отпечатался на моей ладони. Вы бы знали, как страшно было! Сердце заходилось от волнения, кровь уже наполовину состояла из адреналина, мышцы противно слабели, словно не хотели участвовать во всей этой авантюре.

Мозг кричал им: «Давайте, ребятки, план – огнище, мы справимся!» Сердце вторило: «Ах, как же обрадуется Кас! Он поцелует нас, попросит остаться, позовет замуж…» Но все остальные органы отказывали напрочь. Желудок так вообще сжался в комок, будто объявив забастовку. Мол, еще одно движение, господа, и уж я так здесь вам вывернусь наизнанку!

И все же я доверилась мозгу. В конце концов, хоть раз мой план должен сработать! И как только главный артефакт Каса оказался в руках у Мойны, а туманные кандалы рассеялись, я спринтером метнулась к инквизитору и повисла у него на шее.

Но вовсе не для того, чтобы пообниматься, нет! А для того, чтобы незаметно пихнуть ему запасной ключик.

– Здесь капля твоей крови, – шепнула я Касу. – Забери магию Мойны в него!

Кассий недоверчиво округлил глаза.

– Ты сама это придумала?

Действительно, почему бы не скоротать время за сексистской беседой, пока Мойна Ри Гвейр делает ноги?! Я фыркнула, кивнула на ведьму, поторапливая инквизитора. Но он все равно не спешил.

– Нужны еще заклинания, чтобы он сработал. Она уйдет, мы не успеем ее задержать!

– Успеем! – уверенно бросила я, и ломанулась вслед за ведьмой. – Подождите! – крикнула на бегу. – А как же я?! Вы же обещали вернуть меня домой!

– Поздно, милочка! – Мойна даже не обернулась. – Проси верховных.

С удивительной для своего возраста бодростью старуха чесала в противоположную от замка сторону. Теперь она направляла свой туман уже туда, он клубился, образуя воронку. Шаг-другой – и все! Так мы и видели Мойну Ри Гвейр! Но не успела я придумать новый предлог, чтобы остановить ведьму, как помощь пришла откуда не ждали.

– Бабушка! – донесся до нас отчаянный вопль Тобиаса. – Бабушка, не оставляй меня. Я же так долго тебя искал!

Ветури будто из воздуха возник. Перед тем как ведьма накинула на меня свое лассо, Тобиас шел к воротам, а вот теперь почему-то стоял в чистом поле. Ну, как стоял… Барахтался по пояс в снегу.

Недаром говорят, что кровь не водица. Если на меня Мойне было начхать, то новообретенный внучок смог до нее достучаться.

– Ты… Ты хочешь пойти со мной? – спросила она.

– Да! – Тобиас чуть не плакал. – Забери меня с собой! Я не хочу с этими… Жестокими гадами…

Он ковылял к Мойне, неуклюже заваливаясь, утопая, падая и снова упорно поднимаясь. Выглядело это подозрительно: все же раньше Тобиас не жаловался на физическую форму, а тут вдруг превратился в беспомощного слабака, которого сдувает первым же порывом ветра.

Видно, жалеть внуков свойственно всем бабушкам, даже если в миру они жестокие ведьмы. Туманная не выдержала, сменила траекторию и двинулась навстречу к Ветури, подспудно растапливая сугробы паром. Еще немного, и мы с Касом узрели бы счастливое воссоединение семьи, но что-то пошло не так.

Внезапно Мойна споткнулась, странно дернулась, а потом начала дрыгаться, как марионетка на ниточках.

– Что?! – взвизгнула она. – Ох, мамочки, поясница… Что?..

И вот тут началось самое интересное. Снежное поле вокруг Мойны зашевелилось, из сугробов повылезали студенты Кассия, которые до этого прятались под белыми мантиями. В какой момент они успели организовать засаду? Может, когда ведьма шантажировала Каса и переборщила с туманной завесой?

Я огляделась и заметила следы сапог, ведущие от замка через ров к полю. Похоже, Ветури зря времени не терял и привел подмогу.

– А что с ней не так? – крикнул один из студентов. – Разве в ловушке Ромини ведьму не должно парализовать?

– Должно! – отозвался Кас. – Если правильно поставить ловушку! Кто чертил восточную руну, а? Мы же только месяц назад проходили: если угол сделать меньше тридцати градусов, то будет эффект судорог!

– Плевать! – отмахнулся Тобиас. – Будет ловушка Ветури! Я заберу магию! – И он гордо вытащил ключ, даже начал декламировать заклинание и что-то чертить.

Я закатила глаза. Понимаю, для Ветури это был важный момент, он, наверное, рассчитывал выступить как герой, но…

– Тобиас, ключ! Я его подменила, он пустой! – призналась я.

Таким разочарованным и убитым я Тобиаса еще не видела. Он запнулся на полуслове, потряс ключом, словно от этого он мог заработать, и обреченно провел по лицу пятерней.

– Ничего, зато мой уже готов.

Кас махнул мне, чтобы я отошла и не попала под перекрестный огонь, или как там работает инквизиторская магия, поднял ключ, и тот моментально вспыхнул красным.

– Эйо ауфери потестациум…

Мойну заломило назад, она практически на мостик встала – до того сильно выгнулась. В ее груди что-то засветилось, и это зеленоватое свечение становилось все ярче и ярче, пока наконец не вырвалось наружу фонтаном. Потрескивая и подрагивая, словно сопротивляясь, магический поток поплыл по воздуху. Ключ втянул в себя все до капли. Печально блеснула последняя искорка – и погасла, а обессиленная Мойна рухнула навзничь.

Самым трудным в тот момент было поверить своему счастью. Эта канитель с ключами и ведьмой казалась мне бесконечной, провал сменялся провалом, каждая попытка выкрутиться неизбежно загоняла меня в еще более глубокую яму. И вот он, момент триумфа!

Все случилось так быстро, что я не смогла сразу переключиться, напряжение не отпускало. В какой-то заторможенности смотрела, как Кассий ведет Мойну в академию, как студенты возбужденно обсуждают «веселое приключение», как Тобиас ловит по сугробам енота. Неужели все? Неужели можно выдохнуть и расслабиться и больше не будет никакого подвоха?

– Да стой ты, псина несчастная! – ворвался в мои мысли голос Ветури.

– Я не псина! И я не дамся тебе, сопливый щенок! – вопил, уворачиваясь, Дымок.

Сплошные собачьи оскорбления! И вот как себя вести с этими товарищами?

– Фу! – машинально прикрикнула я, и Тобиас с Дымком от неожиданности синхронно повернулись ко мне.

– Что – фу? – не понял Ветури. – Вроде не воняет ничем!

– Фу – значит хватит валять дурака. Дымок! – Я присела на корточки. – Обещаю, я не дам тебя в обиду. Пойдем назад, там разберемся. Твоя хозяйка больше ничем тебе не поможет, оставаться здесь в снегу одному – глупо. А монна Сантини наверняка подыщет что-нибудь вкусненькое…

Слово «вкусненькое» подействовало на Дымка как самое настоящее магическое заклинание. Серый позволил взять себя на руки – поразительная щедрость! – и мы направились в замок.

После всего пережитого разруха во дворе Пилигрима меня уже не расстраивала. Я уцелела, Кас победил ведьму, а все остальное – ерунда.

Ну, так я думала до тех пор, пока мы не подошли к парадному крыльцу.

Там выяснилось, что если мои невзгоды закончились, то для Кассия они только начинаются. Едва он поднялся на первую ступень, как с грохотом распахнулись двери академии и наружу повалил народ. В основном профессора и родители, студентов среди них было мало: молодежь заняла наблюдательные позиции в окнах, явно ожидая эффектного представления. И неспроста: взрослые маги пребывали в легком бешенстве.

Как я поняла, все это время их держали взаперти. Сначала, услышав про появление Мойны, в окно выпрыгнул Тобиас – этим объяснялся его потрепанный вид. Ну, правда, зачем открывать створки, если можно эпично скакануть в стекло с разбега? Потом его примеру последовал Кассий. Он вылез уже аккуратнее и вдобавок договорился с Пилигримом, чтобы тот никого не выпускал. Это же так в стиле Каса – переживать за безопасность других и совершенно не заботиться о себе!

– Это старшая из ковена туманных ведьм! – объяснил он Маркусу. – И я использовал снежных великанов! Нельзя было, чтобы кто-то другой отвлек их на себя, в таких операциях лишние люди не нужны!

– Ты не мог предупредить?!

– Не было времени! Все же обошлось…

– Вы поставили под удар моего сына! – встрял пунцовый от гнева Рикс Ветури, и я заметила, как Тобиас съежился и вжал голову в плечи.

Парень, наверное, ждал, что его сейчас опозорят перед однокурсниками, но договорить свою тираду сердитый папаша не успел.

– Так это ты… Ты украл его у моей дочери!

Мойна, которая минуту назад, еле переставляя ноги, плелась за Кассием и напоминала тусклую тень самой себя, ожила. Что ни говори, а злость – лучший энергетик!

Рикс Ветури недолго делал вид, что ведьма спятила и он знать не знает, о чем речь, но актерская игра не входила в число его достоинств.

Перед нами разворачивался мексиканский сериал во всей красе: про Каса уже подзабыли, народ следил за перепалкой между знатным верховным магом и растрепанной старухой.

– Я его не украл, а спас! – надрывался Рикс. – Или что, мне надо было оставить его гнить на болотах с преступниками?

– Ты мог хотя бы мне все объяснить! – осмелел Тобиас. – Я думал, что схожу с ума…

– Так вот откуда у него такие таланты к зоомагии… – пробормотала стоящая рядом со мной Селеста Сантини. – И еще эта особая связь с горгульей… Почти как с фамильяром, верно?

Последний вопрос был адресован мне, и я коротко кивнула, чтобы сойти за умную, хотя на самом деле в подобных тонкостях не разбиралась.

Знаю, грешно совать нос в чужую личную жизнь, но мне было страшно интересно понять, как все это случилось.

К сожалению, ректор очень некстати решил положить конец балагану.

– Здесь не время и не место, – твердо сказал он, не обращая внимания на разочарованные стоны студентов, которые будто приклеились к окнам.

Толпу разогнали, а профессора и те из родителей, кто входил в попечительский совет, отправились в каминный зал на совещание. Причем Тобиаса они забрали с собой – и вряд ли для того, чтобы погладить по головке. Я попыталась под шумок проскользнуть за ними, мол, куда же декан Нериус без своей помощницы, но Кас был непреклонен:

– Отнеси фамильяра в зверинец, а потом – марш к себе в комнату. Я попробую договориться с кем-то из гильдии насчет твоего возвращения. – Он вздохнул, сделал паузу и добавил уже мягче: – Пожалуйста, хоть раз сделай, как я прошу.

И что тут скажешь? Да, я обрушила на Кассия вагон и маленькую тележку проблем одним своим появлением и с тех пор с завидной регулярностью подкидывала мессиру новых. Разве странно, что ему не терпится заслать меня куда подальше?

Я послушалась, а он повел Мойну в замок. Наши пути разошлись. Забавно, но какая-то часть меня даже жалела о том, что все закончилось. Ведь, как ни крути, этот кошмар объединял нас с Кассием, а теперь стало очевидно, что больше между нами нет ничего общего. Только пропасть, толстенная непрошибаемая стена, которая отделяет один мир от другого.

В зверинце я столкнулась с Селестой Сантини. Она на совещание идти отказалась, предпочла заняться своими питомцами.

– Я всю эту политику терпеть не могу, – поделилась она, протирая длинный стол. – Сейчас будут там до ночи глотки драть, а у меня единороженица в панике, горгулья ранена…

Вообще-то ветеринария не мое призвание, но я, поразмыслив, решила задержаться и помочь Селесте. Торчать в комнате и ждать, пока меня вышвырнут обратно в мой мир? Мучиться от неизвестности, гадать, что там с Касом и Тобиасом… Уж лучше заняться чем-то полезным.

Селеста утихомирила побитую великанами Плюшку, дала ей немного сонного порошка, а потом принялась накладывать лечебные чары. Я же придерживала крылья зверюги в нужном положении, чтобы кости срослись правильно, а потом подавала зоомагичке лекарства.

– Фейская пыль запрещена, – поведала мне Селеста, накладывая повязку, – но в медицинских целях мы иногда используем ее. Плюшке сильно досталось сегодня, поэтому пара крупиц не повредит.

Женщина указала на склянку с перламутровым порошком и, получив его, подцепила пинцетом от силы грамм и сдула на морду горгульи. В то же мгновение уродливая пасть расплылась в блаженной улыбке.

Теперь Плюшка уже не выглядела такой устрашающей, как раньше. Я невольно задумалась о том, что горгулья не выбирала ни свою природу, ни свою внешность. Ее причислили к злым тварям, заперли в клетке – так чего же удивляться, что она кидалась на всех, рыча и брызжа слюной? Может, и с ведьмами случилось нечто подобное? Когда окружающие видят в тебе только плохое, ты невольно начинаешь соответствовать чужим ожиданиям. Невозможно ведь все время доказывать людям, что они ошибаются!

Только Тобиас сумел найти подход к Плюшке. В день нашего знакомства он показался мне обычным избалованным мажором, потом я считала его болваном, которому запудрила мозги соблазнительная ведьма плюща. Получается, я тоже навешивала ярлыки, не удосужившись разобраться и посмотреть глубже.

А парень скрывал от всех столько боли! Он вырос без матери, не знал, кто она, учился с инквизиторами, хотя его тянуло к зоомагии… Ведьмина кровь дала о себе знать.

Селеста объяснила: магия ведьм гораздо ближе к природе, они слышат и понимают животных, растения – неосознанно, стихийно, интуитивно. Для верховных это слишком мутно и непонятно, их магия ближе к науке. А все, что не поддается научному объяснению и контролю, естественно, вызывает защитную реакцию. Страх и, как следствие, агрессию.

Недаром из всех остальных магов горгулья подпустила к себе только Тобиаса – он ее слышал и понимал. Сошлись два одиночества… Он успешно маскировался за образом золотого мальчика, а в душе, наверное, чувствовал себя изгоем, потому что на всех табличках Пилигрима четко сказано: «Ведьмам вход воспрещен». Ну а Плюшку и так все считали самой жуткой и опасной.

Как только мы с Селестой уложили горгулью в клетку, в зверинце нарисовался Ветури-младший. Видимо, я думала про него слишком много, а мысли частенько бывают материальными.

На шее парня уже не оказалось клейма, но счастливее от этого Тобиас не стал. Напротив, на нем лица не было.

– Как она? – глухо спросил он, кивнув на клетку с Плюшкой.

– Жить будет, – заверила Тобиаса Селеста. – Я вас оставлю, мне еще надо проведать нашу будущую мамочку.

Подождав, пока зоомагичка зайдет в стойло единорога, я коснулась плеча Ветури.

– Ну, что там было? Все нормально?

– Не-а, – ответил он неохотно. – Меня отчисляют.

Я потеряла дар речи. Мне казалось, Тобиас неуязвим… Как можно отчислить потомка отцов-основателей? Попробовал бы кто-нибудь выгнать сына ректора в нашем мире! Учился с нами такой один. Чего только ни вытворял, а ему все сходило с рук!

Говорят, самое сложное – это вслух признаваться в любви. Неправда! Самое сложное – выражать сочувствие. Любые фразы звучат блекло и формально. И все же я попыталась:

– Мне жаль! – вздохнула. – Наверное, не стоило все-таки красть ключ Кассия! Хотя, по факту, я его у тебя забрала…

– Да что вы заладили?! – неожиданно взвился Тобиас. – Мне что, подпрыгнуть, чтобы все поверили?! Не брал я его! Не брал!

– Тише-тише! – Погладила его по спине, памятуя про взрывоопасного огнежаба. – Может, ты просто не помнишь, потому что ведьма плюща тебя одурманила…

– Чего?! – Ветури отшатнулся и уставился на меня как на ненормальную. И что-то мне подсказывало: парень искренне удивлен.

Надо было срочно сверить версии. Я кратко изложила Тобиасу свою. Ну, про то, как нашла в клетке с горгульей ключ Каса, подменила его на болванку… И с каждым моим словом у Тобиаса челюсть отвисала все ниже и ниже.

– Нет, – перебил он меня, мотнув головой. – Нет, все было не так! В клетке я прятал свой ключ.

История Ветури перевернула все вверх тормашками. Он рассказал, что страшно испугался, когда узнал про требования Мойны, – это я отлично помнила. Тобиас не хотел, чтобы ключ Кассия попал не в те руки, боялся войны с ведьмами. И уже собирался пойти покаяться перед деканом, но заметил, что Кассий смотрит на меня влюбленными глазами.

– Ничего он не смотрел! – возмутилась я.

– Ну-ну, а я тогда грифон, – хмыкнул Тобиас. – И потом, мессир тогда из-за чего-то вызверился на меня… Как обычно. Короче, отбил охоту.

А вот это уже звучало куда логичнее.

В общем, осознав, что на содействие декана рассчитывать нельзя, Тобиас решил поиграть в героя. Он тайком сделал себе собственный ключ инквизитора – нашел болванку, капнул кровью, наложил все необходимые чары – и припрятал в самом, как он думал, надежном месте.

– Ключи выдают только действующим инквизиторам, когда устраиваешься на службу в гильдии.

Как я поняла, магический ключ в этом мире – это как табельное оружие в нашем. Именно поэтому Тобиас так шугался меня, старался не нарываться лишний раз на наказания Каса – и вообще затаился по всем фронтам.

Парень надеялся самостоятельно поймать Мойну Ри Гвейр. Так бы он доказал и декану, и отцу, и себе, что может стать настоящим инквизитором, и ему бы простили незаконное владение ключом. Но главное – Тобиас очень хотел поговорить с Мойной наедине до того, как ее заберут в гильдию и отдадут под суд.

– Я должен был узнать, кто моя мать. Должен! Отец врал мне всю жизнь, я сто раз его спрашивал, а он отнекивался, менял тему…

– А с чего ты вообще взял, что имеешь какое-то отношение к ведьмам?

Тобиас замялся на мгновение, словно сомневался, стоит ли делиться со мной семейными тайнами, но потом все-таки решился.

– Я давно подозревал, – мрачно признался он. – Помню, когда впервые спросил, кто моя мама, отца аж перекосило. Он ответил, что она мертва – и точка. Потом я хотел побывать на ее могиле – та же реакция. Думал, ему просто больно вспоминать о любимой женщине… Но когда уже здесь, в Пилигриме, меня тестировали на магические способности, профессор Азариус был озадачен. Я подслушал, как он сказал ректору, мол, не знал бы, что это Ветури, решил бы, что мы ведьмака зачислили.

Но Маркус, естественно, отчитал профессора и запретил порочить доброе имя Ветури. Кому же нужны проблемы с попечительским советом? Однако Тобиас всерьез забеспокоился. Полез в библиотеку, стал искать информацию о ведьмах, о случаях рождения детей от смешанных союзов.

– И представь себе, там не было ничего вообще! – Тобиас вошел в азарт. – Ну, я не верю, что мой отец – первый, кто связался с ведьмой! Откопал только какие-то древние легенды, замшелые страшилки для детей. Знаешь, жил когда-то один архимаг, и вот соблазнила его ведьма, родила ему чудовище…

– Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку, – машинально подсказала я.

– Ты что, тоже читала эту дурацкую книгу?! – опешил Тобиас.

– Нет, просто предполагаю. Так, и что было дальше?

А дальше было вот что. Библиотекарша Ивельда пожалела парня и выдала ему конфискованные записки ведьм, в которых рассказывалось про особые зелья, способные проявить ведьмину кровь. Воодушевившись, Тобиас взял пропуск на выход и отправился в Крейвик, маленький городок, который издавна облюбовали ведьмы.

Там-то он и столкнулся с одной красавицей – во всяком случае, при упоминании о ней у Тобиаса глаза подернулись дымкой, – которая была чрезвычайно мила, специально сварила нужное зелье и подтвердила опасения Ветури-младшего.

Перед Тобиасом встал закономерный вопрос: если его мать – ведьма, то как ее зовут? Почему она бросила новорожденного сына, почему не появлялась все эти годы, жива ли вообще?

С этим красавица помочь уже не смогла. Она заявила, что о таких вещах могут знать только старшие ведьмы, главы ковенов, – у них это строго отслеживается.

Тобиас вернулся в Пилигрим и начал с удвоенным энтузиазмом штудировать библиотеку: искал любую информацию про разные ковены, про их иерархию. Но тут в академии появилась я, и Тобиас усмотрел в этом знак. Все же Мойна – глава туманного ковена и должна была владеть информацией. Правда, бедный парень и предположить не мог, что информация окажется именно такой.

Тобиас сложил показания Мойны с оправданиями отца, и у него получилась следующая картинка. Рикс Ветури в свое время позарился на симпатичную юную ведьмочку, а потом, когда она забеременела, испугался за свою репутацию. Он удерживал ведьму у себя до самых родов, после чего забрал младенца, чтобы бывшая любовница не могла шантажировать его. И для надежности стер ей память.

Мойна, по ее словам, спохватилась слишком поздно. Она не знала, кто обесчестил ее дочь, но невозможно скрыть недавние роды. Несколько лет молодая ведьма сходила с ума, пытаясь понять, что с ней произошло и где ее ребенок.

Она охотилась за верховными магами, допрашивала каждого, все это переросло в паранойю, она даже украла какого-то мальчика, приняв за своего сына. И вот тут-то дело безумной туманной ведьмы досталось Кассию.

Выглядело все не лучшим образом: похитительница детей, вдобавок не совсем здоровая. Как того и требовали законы, Кас лишил ее магии и отдал под суд.

– Теперь будут повторные разбирательства по делу моей… – Тобиас запнулся. – В общем, ты поняла. Отца лишили места в совете, а я не могу продолжать обучение. Они все считают, что, раз я наполовину ведьмак, мне здесь нечего делать и доверять мне нельзя. Ключ я, видите ли, украл. Как он у тебя оказался, Арина?! Скажи им, что это ты взяла его!

– Взяла, – кивнула я. – Но из клетки Плюшки. И это точно был ключ Каса, ты же сам видел, что он сработал!

– Тогда я вообще не знаю… – Тобиас взъерошил волосы. – Может, я схожу с ума, как моя мать? Я же точно помню, как готовил себе артефакт! И потом: я даже не заходил в кабинет мессира, спроси у кого хочешь! В тот день Нериус отправил меня за магрелками, и я был в общежитии артефакторов, клянусь!

– Я верю тебе. Верю! – Я взяла отчаявшегося парня за руку, пытаясь хоть немного успокоить. – Мне кажется, кто-то еще был в курсе твоих планов и подменил ключ до меня, чтобы ты вынес его из Пилигрима. Кто-то знал, что ты собрался охотиться на ведьму. И этот кто-то явно до сих пор в академии. Обещаю, мы это выясним.

Тобиас посмотрел на меня с такой болью! Похоже, впервые кто-то поверил ему, встал на его сторону.

– Спасибо! – Парень стиснул меня в объятиях и прижал к себе, а я почувствовала, что он вот-вот разрыдается.

Однако дать слабину Тобиасу помешали.

– Кажется, я просил тебя пойти в свою комнату, Арина! – ударил в спину ледяной голос Кассия.

16

Свежий взгляд

= Кассий Нериус =

Паршиво, погано, на редкость отвратительно – и это лишь немногие эпитеты, которыми Кассий мог описать свое состояние.

За годы работы в гильдии верховных магов он мог бы и привыкнуть, что справедливость и политика – вещи несовместимые. И все равно каждый раз после общения с власть имущими во рту оставался горьковатый привкус разочарования.

Для начала Касу не дали даже допросить Мойну.

– Мы заберем ее завтра, – объявил Гай Сципион, отец одного из студентов и по совместительству действующий инквизитор.

Кассий понимал, почему Сципион так поступил: еще в те времена, когда они служили в одном отделе, Сципион находился в тени Каса, а теперь явно хотел отыграться. К сожалению, закон был на его стороне. Формально Кассий не имел права ловить ведьму, пользоваться ключом, да и вообще нарушил столько правил, что впору было самому сдаваться под суд.

Декану прилетело за все. Не сообщил в гильдию о пропаже ключа, не подал заявление – раз. Самовольно запер в академии более сотни магов – два. Никому не сказал, что его помощница из другого мира, – три.

– Как это вообще возможно?! – разорялся Леоний Тарквини, член попечительского совета. – История знает всего несколько случаев пересечения границы между мирами, и все они были осуществлены опытнейшими архимагами более ста лет назад. И вы пытаетесь убедить нас, что болотная, с позволения сказать, старуха вот так запросто привела к нам иномирянку? Побойтесь великих духов, мессир Нериус! Вас ввели в заблуждение, гнусно обманули…

– Мойна Ри Гвейр – туманная ведьма, притом крайне сильная, – как можно спокойнее ответил Кас. – Поверьте, она способна на многое. Тем более что у нее была серьезная мотивация. Она спасала дочь. И, как мы теперь выяснили, несправедливо обвиненную дочь! – На этих словах декан выразительно покосился на Рикса Ветури. – Если кто и ввел нас в заблуждение, так это мессир Ветури! Как можно после таких случаев удивляться, что ведьмы на нас нападают?!

– С мессиром Ветури мы еще разберемся, – подал голос Юлий Сервили. – Ваших проступков вся эта ситуация никак не оправдывает. Девушку следует допросить и забрать в гильдию до выяснения обстоятельств. Я не уверен, что у нас получится отправить ее обратно, но ради всеобщей безопасности…

– Она никуда не поедет, – отрезал Кас.

Сказать такое в лицо высокопоставленному архимагу было безумием. Скандал, который разразился на совещании, напоминал самое настоящее цунами. И все же Кассий стоял на своем: он слишком хорошо знал, как устроена бюрократия. Знал смысл выражения «до выяснения обстоятельств». Да они бы посадили Арину в камеру и держали там месяцами, неторопливо составляя акты, заключения и прочий бумажный мусор!

Благодаря поддержке брата Кассию удалось добиться лишь одного: попечительский совет согласился допросить Арину здесь и сейчас, в его присутствии. Какая-никакая, но победа.

Где-то в глубине души Кас даже обрадовался, что с отправкой Арины домой возникли сложности. А вдруг она задержится, попривыкнет и сама не захочет возвращаться? Вдруг у них получится начать все с чистого листа? Ведьму нашли, опасность миновала… Это же не слишком эгоистично с его стороны – просить ее остаться? Совет он как-нибудь убедит, лишь бы она согласилась. Может, хоть ненадолго, а там – как пойдет…

Кас шел за Ариной, репетируя про себя речь.

– Когда Мойна взяла тебя в заложники, я понял, что не готов тебя потерять, – бормотал он под нос, рискуя сойти за сумасшедшего. – Ты поступила безрассудно… Зачем ты одна побежала за ведьмой? А если бы тебя убили?! Демоны, ты не имеешь права так рисковать, слышишь?!

– Мессир, я просто поправляла гирлянду! – Студентка-артефактор в ужасе отпрыгнула от декана, и он осознал, что увлекся репетицией и стоит вести себя чуть потише.

– В следующий раз будь аккуратнее, – строго сказал Кас, магией закрепив гирлянду.

Нет, так не пойдет. Если даже студентки шарахаются, Арина точно будет не в восторге от подобного признания.

– Я очень волновался, – мягким шепотом продолжил Кас, убедившись, что рядом нет посторонних. – И все же… Ты очень смелая, Арина. Да. Я прежде не встречал таких, как ты. Отважных, умных… И этот твой план… Я восхищаюсь тобой, честно. Знаю, этот мир встретил тебя не очень гостеприимно. Все началось с кошмара. Но если ты дашь ему шанс… Дашь мне шанс…

Ну вот, гораздо лучше! Кас улыбнулся, кивнул самому себе, постучал в спальню Арины… И ответом ему стала звенящая тишина.

Ладно, девушки ведь любят переодеваться и прихорашиваться. Возможно, Арина решила принять горячую ванну после тяжелого дня. Кас подождал немного, постучал еще раз. И еще. Потом, не выдержав, прикрыл ладонью глаза и вошел.

– Ты здесь? Я не смотрю, просто дело срочное. Тебя хочет видеть попечите…

Тогда-то до декана и дошло, что все это время он распинался перед пустотой. Арины в комнате не было – она туда даже не заходила. Ни промокшей от снега мантии, которую следовало повесить просушиться, ни сапог. Только развороченная кровать. Видно, она как выскочила из-под одеяла с утра, так и не возвращалась.

Интересно, наступит однажды тот светлый день, когда Арина начнет прислушиваться к просьбам? Кас присел на ее постель, прикидывая, где искать свою взбалмошную рыжую иномирянку, как вдруг заметил на простынях шерсть. Короткие серые и черные волоски. Енот! Инквизитор тихонько выругался – ну конечно! Она, поди, нянчится с ведьминым енотом, ей же вечно надо кого-то пожалеть и пригреть на груди!

Впрочем, в зверинце оказалось, что на груди Арина греет вовсе не енота. Кас увидел ее в объятиях Тобиаса Ветури, и проникновенная речь-признание застряла в горле.

«Она его просто утешает, – мысленно успокоил себя декан. – Ты не можешь ей предъявлять претензии! Сам же сказал, что между вами ничего нет! Кретин! Доволен теперь?! Защитить ее хотел от ведьмы… Ну что, получилось?»

Стараясь вести себя максимально достойно, Кас объяснил, что Арину ждут на совещании. И хорошо бы уже отпустить Тобиаса, благо на ногах он пока может держаться самостоятельно.

Кассий задушил в себе этот прилив жгучей ревности, как бы ему ни хотелось схватить Тобиаса за шкирку и посадить в ближайшее свободное стойло. Останавливало мага лишь то, что парень и без того натерпелся сегодня. Арина с ее хроническим милосердием просто не могла остаться равнодушной! Это ведь плюс, правда? Смелая, умная, добрая. Красивая. И потом: Тобиаса отчислили, больше он путаться под ногами не будет…

Успокоившись окончательно, Кас по пути в главное здание попытался наконец раскрыть душу.

– Я очень волновался, – начал он, но Арина снова огорошила декана.

– Он не виноват! – выпалила она. – Тобиас! Его подставили. Слушай, знаю, я сама сказала, что ключ был у него. И это правда. Ну, то есть ключ был в клетке, да, но Тобиас его не крал. Он сделал себе артефакт, чтобы поймать Мойну, потом его подменил кто-то другой, а потом уже я, понимаешь?

Кас чуть не застонал в голос. Ему часто говорили, что он помешан на своей работе и не видит ничего вокруг, кроме ведьм. Вот сейчас впервые в жизни Касу было на них вообще наплевать.

– Ключ в надежном месте, Арина. Забудь! Ты отважная, умная, я не встречал таких, как…

– В надежном?! – Она резко остановилась и вцепилась в его рукав. – В твоем сейфе, да?! А у кого был доступ в кабинет, кроме тебя?

– У Маркуса, и все. И сейчас ключ у Маркуса, так что переживать не о чем. Так вот, я пытаюсь сказать, что…

– Маркус бы не стал… Но у него ведь есть помощница! – Арина сделала большие глаза. – О боже, Кас! Я поняла! Смотри, Ивельда – любовница Маркуса, так? А еще она работает в библиотеке. Тобиас там все время торчал. Что, если она манипулировала им, подсовывала нужные книги…

– А-ри-на!!! – прорычал Кас, чувствуя, что у него вот-вот взорвется мозг.

– Что? Думаешь, это не она?

– Я думаю, ты никогда не дашь мне договорить! А еще думаю, что, если ты исчезнешь из моей жизни, я рехнусь. Не выдержу просто, я… – Он обхватил Арину за плечи. – Не уходи. Скажи совету, что ты не хочешь возвращаться. Если бы Мойна убила тебя, я бы сам не смог жить дальше. Я понятия не имею, что творится у тебя в голове! То ты пишешь, что я тебе нравлюсь, то обнимаешься с Ветури. То обещаешь, что сделаешь, как я говорю, то тут же делаешь все наоборот. Но с тобой я чувствую себя живым, понимаешь?! Последним дураком, но живым!

– Дураком?! – Арина удивленно вскинула брови. – Почему?

– Да потому что я тут изо всех сил пытаюсь признаться тебе в любви, а ты талдычишь про Тобиаса и библиотекаршу!

Кас сам не понял, как это сказал. Он не планировал говорить о любви, слова сами сорвались с губ. Но как только это произошло, все вдруг встало на свои места. Любовь… С упрямством горного барана Кас до последнего отрицал очевидное. А ведь все было так просто! Любовь многое объясняла.

И почему он с самого начала так бурно реагировал на все поступки Арины. И почему злился на нее, на себя, на Ветури, в конце концов. И почему в тот момент, когда она оказалась в его постели, так позорно испугался ее потерять. Да что греха таить, он и сейчас боялся!

Бравый инквизитор испытывал страх. Что она покрутит пальцем у виска, рассмеется ему в лицо: «Ты?! Да я чуть не погибла из-за твоих ведьм! У тебя шкафы забиты скелетами, а врагов больше, чем мышей на складе с зерном! Ты даже с Мойной справиться не мог, пришлось тебя выручать!»

Однако Арина молчала. Просто смотрела на него своими колдовскими зелеными глазами, а снежинки бесшумно ложились на ее длинные изогнутые ресницы. Падали на лицо и таяли, превращаясь в слезы. И Кассий решил использовать последний аргумент.

Он провел большим пальцем по ее румяной щеке, очертил острую скулу, заправил за ухо непослушный огненный локон. Он старался запомнить каждую ее черточку, каждое прикосновение на случай, если оно окажется последним. Он прижался к приоткрытым зовущим губам, вложив в этот поцелуй все, что не сумел выразить раньше.

Кассий не заявлял права, не требовал, не жаждал обладать. Он просил.

Просил прощения за то, что подверг ее такой опасности. За то, что подозревал в предательстве, следил, ревновал, не доверял.

Просил позволения просто быть рядом – хоть сейчас, хоть ненадолго.

Просил подарить ему частичку на память, если вдруг она не захочет быть с ним.

Просил пощады.

Когда Кас оторвался от ее губ, Арина коротко всхлипнула, и стало ясно: ее лицо мокрое уже не от снега. Она уткнулась в его грудь, зарылась в мантию, а он обнял покрепче, давая выплакать все, что ей довелось пережить.

И тут в затуманенный от нежности разум Кассия ворвались странные звуки: свист, визги, улюлюканье. Любовь догнала инквизитора очень некстати. До него дошло, что он целовался с помощницей на виду у всех, посреди двора, и теперь молодежь активно подбадривала декана. Ни стыда ни совести!

– Я смотрю, вам нечем заняться?! – рявкнул он. Голос после поцелуя звучал хрипло, и Кас прочистил горло. – Гирлянды кто будет поправлять? Вы такой праздник для родителей решили устроить?!

Кассий повел смущенную Арину в замок под всеобщие разочарованные «у-у-у» и «ну во-о-от». Ему не терпелось поскорее остаться с ней наедине, узнать, что она решила.

– Ты скажешь совету, что хочешь остаться? – поинтересовался Кас, когда они свернули в коридор, ведущий к каминному залу.

Инквизитор сам толком не понимал, на какой ответ рассчитывает. В идеале – на нечто вроде: «О, Кас, я люблю тебя и не хочу в другой мир! Конечно, я попрошу совет разрешить остаться!»

Но вместо этого Арина рассеянно моргнула, словно думала о чем-то другом, и выдала ровным тоном:

– А им-то какая разница? Они что, могут запретить?

У Каса будто землю из-под ног вышибло. И она еще спрашивает, почему рядом с ней он порой чувствует себя дураком! Разве не всем девушкам нравятся признания в любви? Хотя… Где все девушки – и где Арина! Ему еще повезло, что она пока здесь, а ведь могла бы исчезнуть в неизвестном направлении, как обычно!

– Они… Ну, запретить в теории могут… – протянул Кас. – Но они еще не знают, как именно пересекать границу между мирами, опыта ни у кого нет.

– Вот видишь! – Арина просияла. – Значит, потом разберемся!

Она притянула его, и Кас машинально чуть выставил губы в надежде на поцелуй.

– Нам надо выяснить, замешана ли Ивельда, – возбужденно прошептала Арина.

Ну… Или так, да. Соберитесь, мессир Нериус! В конце концов, если верить статистике, то следующий поцелуй случится после очередной схватки с ведьмой.

– У Ивельды нет магии, – возразил Кас.

– И что?! У меня тоже нет! Она давно работает в академии?

– Пару месяцев. Но… – Кас осекся.

Хотел привести еще аргумент в пользу Ивельды – и не смог. На ум пришли только факты против.

Во-первых, у блондинки-библиотекарши был неограниченный доступ в любую точку академии, включая кабинет Каса. Учитывая щедрость и любвеобильность Маркуса, Кассий понимал: Ивельда при желании могла бы крутить ректором, как ей вздумается.

Во-вторых, Пилигрим телепортировался по вине алхимиков. Но кто подсунул им запрещенный трактат Аделфуса Плиния? Да, Ивельда говорила, что он пропал. Вот только раньше что-то из закрытого книгохранилища ничего не пропадало, защитные чары никто не отменял. Допуск внутрь был только у высшего профессорского состава и… И, разумеется, библиотекаря.

Вполне возможно, Ивельда организовала перенос академии руками студентов. Пилигрим угодил в разлом, аномальную зону, где его уже поджидала какая-то ведьма. Нанимательница или подружка Ивельды. Но план пошел прахом: верховные маги слишком быстро настроили защитный купол.

– Что, если Ивельда взяла ключ, когда нас закинуло сюда, и не смогла выйти? – Арина будто прочитала мысли Каса. – Пропажу обнаружили, она испугалась, что ты начнешь расследование и выйдешь на нее, поэтому подложила свинью… Ну, то есть ключ Тобиасу. Причем сделала это так, что даже он был не в курсе! А знаешь, почему я его заподозрила?

– Обыскала клетку горгульи?

– Нет! – Арина усмехнулась. – Мне Ивельда пожаловалась, что он с утра до ночи торчит в библиотеке и читает про ведьм. Она могла нарочно закинуть удочку, чтобы я доложила тебе! Я ведь твоя помощница!

– Ну да, только ты упорно все от меня скрывала, – не удержался от шпильки Кас. – Она могла знать про планы Тобиаса, про то, что в семейные выходные купол будет ослаблен. – Кассий помрачнел, осененный внезапной догадкой. – А еще она знала про ловушку Ромини.

– Вот видишь?! – Арина просияла.

Что самое обидное – на признание в любви она почему-то отреагировала не так радостно. То ли дело признание ее правоты! Вот, значит, в чем заключается секретный подход к женщинам…

Надо отдать Арине должное: версия у нее действительно получалась очень складная и логичная. Как, собственно, и план Ивельды. Вынести ключ из академии, вслепую используя Тобиаса Ветури. Это же гениально! Парень – легкая мишень! Он попадает в ловушку, у него отбирают ключ, как у ребенка – леденец, – и все. Если бы не Арина с ее подменами и ложными артефактами, все бы сработало.

Но при таком раскладе главный вопрос: кто стоял за Ивельдой? Сама она не ведьма, ключ ей без надобности. Мойна? Так у туманной в услужении и так были двое: и Арина, и енот. Третий в этой команде мечты явно лишний. А больше никого во время схватки на мосту не было.

– Мы должны проследить за Ивельдой, – безапелляционно заявила Арина. – Прямо сейчас она может обкрадывать кабинет твоего брата. И это в лучшем случае! А вдруг она уже на полпути отсюда? Ты убрал ловушку?

– Да. – Кас кивнул и стиснул кулаки. – Но я обязан сначала сообщить Сципиону.

– Кому?

– Действующему инквизитору. Пойми, я не имею права этим заниматься. Нарушу правила еще раз, совет не пойдет мне навстречу. Не разрешит тебе остаться, заберут в гильдию, и тогда…

– Хорошо. Значит, ты иди к ним, а я – в кабинет Маркуса, подежурю на всякий случай.

– Нет! – Кас для надежности схватил Арину за локоть. – Нет. Больше я тебя не отпущу. Это опасно! Сейчас мы вместе…

– Сейчас вы вместе получите от попечительского совета! – донесся до Каса яростный шепот брата: Маркус вышел из каминного зала, прикрыв за собой дверь. – И мне заодно достанется! Сколько, по-твоему, я могу убалтывать их рассказами про успехи в учебе?! Тебя попросили привести Арину, а вы тут обжимаетесь?! Не мог найти время получше?

– Но у нас тут серьезная проблема! – вмешалась Арина. – Видите ли, Ивельда…

– Слышать ничего не хочу! – отрезал Маркус. – Быстро за мной! – И он распахнул двери, кивнув внутрь.

Арина бросила на Каса умоляющий взгляд, но он лишь коротко мотнул головой. Инквизиторы умеют учиться на ошибках: однажды он чуть не потерял любимую и рисковать ее жизнью снова не собирался. Вот оставит ее под крылом совета, выложит все Гаю Сципиону, и пусть каждый занимается своим делом.

Сердито поджав губы, Арина двинулась вслед за Маркусом. Ничего, пусть обижается! Лишь бы была цела… Лишь бы не пострадала.

Тогда Кассий даже не подозревал, что появление Арины на совете разделит жизнь всей академии на до и после. А ведь стоило бы догадаться! Хотя бы по лихорадочному блеску в ее глазах, по тому, как гордо она вскинула подбородок, выйдя в центр зала. Но Кас, к сожалению, – или к счастью? – был глух к зову интуиции.

– Представьтесь, пожалуйста, – первым заговорил Леоний Тарквини.

– Арина Дроздова.

– Как вы попали в академию Пилигрим?

– Меня перенесла из другого мира Мойна Ри Гвейр.

По залу прокатился полукашель-полусмешок, и Кас напрягся.

– Скажите, вы находились когда-либо на лечении в заведении для душевнобольных?

У Арины дернулся мускул на щеке.

– Мессир Тарквини, вы забываетесь! – Кас привстал, вцепившись в подлокотники.

– Все в порядке. – Арина едва заметно усмехнулась. – Нет, мессир, не находилась. Правда, сейчас у меня стойкое ощущение, что именно в такое заведение я и попала.

В зале воцарилась тишина, слышно было только, как в камине потрескивают поленья и как Леоний Тарквини нервно барабанит пальцами по столу.

– В каком же это смысле, интересно знать?

– Ну, по-моему, все очевидно. Один из вас надругался над молодой девушкой, отобрал у нее новорожденного сына, стер память. Внимание, вопрос: кто должен сидеть в тюрьме, лишенный магии?!

На лбу Леония вздулась вена, на щеках проступили багровые пятна. Члены совета возмущенно зашушукались, звук был такой, словно кто-то сунул палку в улей.

– Что вы себе позволяете! – сквозь зубы процедил Юлий Сервили.

– Ответ неправильный, – преспокойно отозвалась Арина. – В тюрьме должен находиться Рикс Ветури.

– Его уже лишили места в совете, – вступил Маркус. – И, будь добра, не отклоняйся от темы, тебя вызвали не для того…

– Места в совете?! – перебила Арина. – Серьезно?! Точно дурдом! Это разве равноценно?! Знаете, я сама помогала Кассию поймать Мойну. Но сейчас понимаю: зря. Она всего лишь хотела спасти дочь, которую несправедливо обвинили!

– Арина… – предупреждающе начал Кас, но она его не послушала.

– Нет, правда! Вы Тобиаса исключили?! Ну, молодцы, все проблемы решены. А парень виноват лишь в том, что у него ведьмина кровь!

– Он украл ключ! – рыкнул Тарквини.

– Его подставили! И пока вы здесь сидите с умным видом, Ивельда преспокойно относит ключик другой ведьме. Не удивлюсь, если ведьме плюща!

– Ивельда?! – Маркус поднялся. – Да что ты такое несешь?! Она просто библиотекарь!

– И вы еще утверждаете, что она из другого мира! – надменно произнес Юлий Сервили. – Вы же посмотрите: это явно ведьмина наемница. Защищать Мойну Ри Гвейр, наводить поклеп на проверенную сотрудницу академии…

– Да, я буду защищать Мойну Ри Гвейр! Кто-то же должен! Вы писали законы под себя, а не для всех. Чем ведьмы хуже вас, а?! Она сумела перенести меня прямо сюда, телепортировала своим туманом. Из моего мира! Я не в восторге от этого, но она же смогла. А вы?! Вы никогда не задумывались, что вам есть чему поучиться у ведьм? А вместо этого ловите их, как диких зверей, сажаете в клетки, не глядя…

– Мы сажаем их только за преступления! – взорвался Гай Сципион.

– Арина, это правда. – Кас почувствовал, что не может больше оставаться безучастным. И нет, он не хотел заставить ее молчать, но ситуация выходила из-под контроля. Простая девушка против пары десятков разъяренных архимагов – не самая лучшая расстановка сил. – Я лично проверял тех, кого арестовывал. Всегда были веские основания…

– Конечно, были! Когда у человека нет никаких прав, когда с ним поступают несправедливо, у него порой не остается другого выхода. Вот вы! – Она обвела взглядом собравшихся. – Вы хоть на минутку представьте себя на месте этой женщины. Если бы вашего ребенка забрали, а вас вышвырнули вон, как бродячую собаку, как бы вы поступили, уважаемые мессиры? Вы бы утерли нос и пошли дальше? Стали бы вы соблюдать закон? Нет! А я вам скажу, откуда взялись эти законы. Вы боитесь!

– Молчать! – Сервили вскинул руку, выставив ладонь. – Еще слово, и я…

– Только попробуй!

В два шага Кас очутился перед Ариной, заслонив ее собой от магического удара.

– Да-да, вы боитесь! – не унималась она, пытаясь выйти из-за спины Каса. – Магия ведьм вам неподвластна и непонятна, и вы ведете себя как трусы! Но только подумайте: если бы ведьмы получали полноценное образование… Если бы вы сделали, ну не знаю, факультет ведьмовства, если бы ваши дети учились бок о бок, то…

– Хватит! – не выдержал Сервили и начертил в воздухе руну немоты.

И Кас уже приготовился отбить заряд, но внезапно ничего не произошло. Ни магического свечения на пальцах советника, ни должного эффекта.

– …то вы вместе смогли бы гораздо больше! – закончила свою тираду Арина.

Однако на нее уже никто не обращал внимания.

– Где магия?! – ошарашенно выдохнул Сервили.

Каминный зал охватила паника. Один за другим советники и профессора, включая Каса, пытались произвести хоть малейшую искру, сотворить простейшее заклинание. Бесполезно.

Они опоздали. Арина была права: не стоило идти сюда, терять драгоценное время.

Мучимый нехорошим предчувствием, Кассий метнулся к окну, раздвинул шторы и застыл. Небо над академией потемнело, то здесь, то там мелькали зеленоватые всполохи. Купол не просто был разрушен – его будто атаковали сотни ведьм разом. Такой мощи Кас не видел еще никогда. Но не могла же Ивельда успеть метнуться к тюрьме, освободить всех заключенных и вернуть им магию?

– Кто это? – Маркус тоже подошел к окну и указал на два силуэта за воротами.

За воротами, плотно оплетенными чем-то черным, похожим на паутину или…

– Плющ, – севшим голосом ответил Кассий.

Один из силуэтов он узнал – белокурую макушку Ивельды трудно было с чем-то спутать. Второй же силуэт был окутан зеленоватым свечением из-за слишком сильной магии, и разглядеть лицо было невозможно. Кажется, кто-то не стал делиться и забрал всю магию, запечатанную в ключе, себе. Хотя почему кто-то… Все же очевиднее некуда!

– Боюсь, это Тимея Эйд Хаан. Старшая из ковена плюща. – Кас обернулся и посмотрел на озадаченных членов совета. – У меня плохие новости, мессиры. Она впитала магию всех когда-либо пойманных мной ведьм. А их было много.

– И чем это грозит? – задал риторический вопрос Леоний Тарквини.

Кас уже раскрыл рот, но Гай Сципион оказался проворнее.

– Нас всех сейчас могут стереть с лица земли, – сказал он, и в ту же секунду с улицы донесся грохот: ворота, сорванные с петель лозами плюща, со скрежетом рухнули.

17

Слово декана

= Арина Дроздова =

Я должна была это высказать.

Знаю, возможно, Кас уже никогда не будет относиться ко мне как прежде. Заберет назад признание в любви, потому что я посягнула на самое святое – на основы его профессии. Но я не могла молчать.

Вообще, никогда не считала себя революционером или крутым оратором, чтобы толкать мотивирующие речи с броневичка. Как-то всегда была больше по части праздников, веселья и развлечений. Но в тот момент меня будто прорвало. Слова рождались сами собой, гнев придавал сил. Ну не понимала я, почему мы теряем время на пустые формальности, когда настоящий вор на свободе! А стоило мне увидеть этих солидных дядечек – по-другому их не назовешь, – послушать их витиеватые насмешки… Лечебница для душевнобольных! И это после того, как Рикс Ветури свел с ума мать собственного сына! А не пойти ли вам, господа, дружным строем в задницу?!

Я заступилась и за Тобиаса, и за Мойну, хотя совсем недавно она брала меня в заложницы. Некрасиво? Да. Но она боролась за свою семью. Может, если бы с моей дочерью так поступили, я бы весь этот совет взяла в заложники – кто знает.

Думаю, мне почти удалось защитить доброе имя ведьм. Если не переубедить окончательно, то хотя бы закинуть зерно сомнений, чтобы лед тронулся. А это, согласитесь, хорошее начало. Вот только ведьмы о моей героической тираде не подозревали и свели на нет все усилия. Точнее – одна конкретная ведьма. Тимея Эйд Хаан.

В отличие от Мойны, она не сражалась за близких. До меня дошло, почему она не вступила в сговор с остальными ведьмами. Зачем делиться, если можно захапать такое количество магии себе? И ведь не докажешь теперь совету, что не все ведьмы одинаковые, что у некоторых есть благородные порывы, что ведьмам можно доверять…

Хотя… А если все-таки докажешь?!

Меня посетила идея. Шикарная, но совершенно безумная.

– Кас! – я протиснулась между советниками, которые спорили о том, как защитить и спасти студентов без магии.

Мой бравый инквизитор выглядел не лучшим образом: между бровей залегла глубокая морщина, ледяные глаза стали серыми, как пепел.

– Ты была права. – Он взял меня за руку и легонько сжал пальцы, словно извиняясь. – Ты во всем была права. И насчет наших законов, и насчет страха… Но видишь, порой он обоснован. – Он угрюмо кивнул на окно. – Надо было сразу идти за Ивельдой, а я… Я не послушал тебя.

– Тогда послушай сейчас! – прошептала я, вцепившись в него, как в спасательную соломинку. – Я знаю, кто может нам помочь. Ваша магия не работает, а Тимея в полной боеготовности! Значит…

Мне не потребовалось договаривать фразу до конца – Кассий понял, к чему я клоню. Понял – и невольно отшатнулся.

– Нет!

– Да, Кас.

– Мы не можем просить Мойну! И уж тем более доверять ей после всего… Да она и не станет нам помогать!

– Нам – нет. А Тобиасу? Мы все сейчас в одинаковом положении, Тимее плевать, кто тут маг целиком, а кто – только наполовину.

– Слушай, мы даже не знаем, сработает ли ее магия! Здесь аномальная зона. Когда Пилигрим переместился, твое платье исчезло, так?

– И енот стал видимым… – задумчиво протянула я. – И Мойна не могла с ним связаться… Так вот почему Тимея не заходит внутрь!

У окон каминного зала толпились архимаги, выглянуть наружу было почти невозможно, но мы с Касом все же вклинились сбоку.

Тимея вместе с Ивельдой стояли на том самом мосту, где еще недавно была ловушка Каса. Ведьма плюща делала странные пасы руками, она будто сеяла что-то невидимое.

– Споры, – ответил на немой вопрос Кассий. – Она хочет отравить и стены замка, и людей. Если ей это удастся, мы будем в ее власти. А там… Насколько у нее фантазии хватит. Захочет – будет использовать как марионеток, захочет – убьет по щелчку пальца. Видимо, Ивельду она тоже заразила спорами и действовала через нее. Как через фамильяра.

– Живой человек – фамильяр?! – ужаснулась я.

– Не все ведьмы – милые старушки, Арина, – горько усмехнулся Кас.

– Ну, Мойна тоже не самая милая. Но она может помочь.

Кассий молча смотрел на меня и явно терзался сомнениями.

– Доверься мне! Хоть раз доверься кому-то, Кас! – Я привстала на цыпочки и на долю секунды прижалась к его губам, будто поцелуй мог что-то изменить.

И знаете что?! Изменил!

Кас потащил меня прочь из зала. Я была уверена: вот сейчас он выдаст свое фирменное: «Это слишком опасно!» – и запрет меня в ближайшем подвале, а сам в одиночку пойдет биться с Тимеей Эйд Хаан, но инквизитор привел меня к своему кабинету.

Там, скованная кандалами, сидела возле окна старая туманная ведьма.

– Ну что, доигрались? – скрипуче протянула она, не оборачиваясь. – А я ведь предупреждала насчет ядовитой… Не ту ведьму вы поймали, дружочки мои. Ой, не ту! Крышка теперь нам всем. Тимеюшка не пощадит никого. Люто она вас ненавидит…

Кас зашел в кабинет, запер дверь и сел напротив Мойны.

– Я хочу извиниться.

Эта фраза повергла в шок не только меня: туманная ведьма удивленно воззрилась на инквизитора.

– Душу решил облегчить напоследок? Так нет ее у тебя, милок. Честно, как на шабаше, говорю: нет. Что ж, хоть одна радость у меня будет перед смертью. Погляжу, как ты сгинешь!

К чести Кассия будет сказано, на провокацию он не поддался, ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Я арестовал вашу дочь несправедливо, – спокойно продолжил он. – Мне следовало лучше разобраться в ее деле.

– Ясен пень, следовало!

– Я не могу это исправить. В любом случае Алаида похитила чужого ребенка, но свой срок за это уже отбыла.

– Алаида… – Мойна вздохнула и опустила голову. – Помнишь, значится, ее имя?

– Помню. Можете не верить, но я сожалею о том, что все так вышло. Вы тоже должны понимать: она была не в себе, поэтому возвращать ей магию нельзя. Но я даю вам слово: я напишу прошение в суд и сделаю все, чтобы Алаиду освободили. А еще… – Он сделал паузу и вытащил из кармана ключ. – Я готов вернуть вам магию.

Если бы не Мойна, я бы кинулась Касу на шею и расцеловала до полусмерти. Вы даже представить себе не можете, как он это произнес! Твердо, рассудительно, невозмутимо… А уж мне ли не знать, как тяжело ему далось такое решение!

Впрочем, старуха если и оценила щедрость, то виду не подала.

– Ты, может, ждешь, что я руки тебе целовать стану? – спросила она с издевкой, даже не взглянув на ключ. – Не нужны мне подачки от таких, как ты! Магию он вернет… Ага, чтобы меня натравить на Тимею? А потом взад все заберешь!

– Это не подачка. Это наш единственный шанс спастись. – Голос Каса чуть вибрировал от напряжения. Инквизитор сорвался и снова перешел на ты: – Я предлагаю перемирие, хотя ты угрожала убить Арину! Ты использовала невинного человека из другого мира в своих целях, так что не тебе здесь говорить о честности!

– А кому – тебе?! Небось, со своими сородичами посоветовались, бросите меня на амбразуру, а сами будете в тени отсиживаться…

Я поняла, что медлить больше нельзя. Извечный конфликт между ведьмой и инквизитором выходил на новый круг, и кто-то должен был его остановить.

– Кассий действует на свой страх и риск, – обратилась я к Мойне. – Это я попросила его. И тебя прошу. О помощи. Сейчас вся академия в твоих руках. Я, Дымок… Тобиас. Неужели ты не хочешь обнять его хоть раз? Познакомить с дочерью? Поговорить по-человечески?

– По-человечески… – передразнила Мойна, но видно было, что мои слова зацепили ее за больное. – Нас и за людей-то здесь никто не считает!

– Так давай изменим это! Докажи всем этим напыщенным архимагам… Кас, без обид, я про остальных! Докажи им, что не все ведьмы такие, как Тимея. Докажи, что среди вас тоже есть благородные, честные, отважные. Что не все вы жестокие. Что вы можете сражаться бок о бок с магами, отстаивать общие ценности. Ты здесь самая мудрая, Мойна Ри Гвейр. И поэтому только ты можешь сделать первый шаг. Хотя бы ради Тобиаса.

Думаю, если однажды я все-таки вернусь в свой мир и у меня не сложится с ивент-бизнесом, то надо идти в дипломаты. Шутка ли: убедила саму Мойну Ри Гвейр, главу туманного ковена!

Момент был не самый подходящий для радости, но в беспросветном мраке, который сгущался над замком Пилигрима, проблеснул-таки лучик надежды. Пусть пока и метафорический.

Мы с Касом привели Мойну в каминный зал, и там уже декану пришлось поупражняться в красноречии. Само собой, архимаги были не в восторге от идеи вернуть ведьме магию и доверить ей всю академию, включая студентов.

Попечительский совет разделился на три лагеря: одни с пеной у рта утверждали, что лучше умереть, чем сотрудничать с ведьмой, другие ради спасения детей были готовы на все, третьи воздерживались, утопая в противоречиях.

И Кас попытался разрубить гордиев узел.

– Я ручаюсь за нее! – заявил он.

Вот тут-то на помощь и пришел его брат. До этого ректор молчал, но теперь встал и поднял руку, призывая прекратить смуту.

– Мы попали в эту ситуацию отчасти и по моей вине, – произнес он, выходя в центр зала. – Я не разглядел в Ивельде наемницу ведьмы, из-за меня у нее был доступ в кабинет Кассия. И я пойму, если после всех этих событий вы сочтете необходимым сместить меня с должности. Но пока ректор здесь я, и вся ответственность лежит на мне. Поэтому решение я принимаю единолично. – Он расправил плечи и взглянул на брата. – Если Кас готов поручиться за Мойну Ри Гвейр, значит, она этого достойна. Действуй, Кассий!

Леоний Тарквини хотел возразить, возмущенно раскрыл рот, но вдруг с улицы послышался визг.

– Грета! – орал кто-то из студентов. – Грета, не-е-ет!

Вот они – последствия упущенного времени. От того, что творилось за окном, стыла кровь даже у опытных инквизиторов: молодые маги, зараженные спорами ядовитого плюща, как зомби, на негнущихся ногах шагали к мосту. Тимея Эйд Хаан то ли сколачивала себе армию марионеток, то ли вела всех на убой.

Больше ни у кого из советников желания спорить не возникло, и Кас передал ключ Мойне. Сам Кассий разблокировать артефакт не мог, поскольку магия его не работала, однако туманная ведьма справилась сама.

– План замка есть? – сухо спросила она, размяв запястья и выпустив из кончиков пальцев облачко тумана.

Колдовать у нее получалось, но крайне слабо. Видимо, аномальная зона глушила и ведьмину силу тоже. Ну, хоть не полностью!

Перед Мойной разложили карту, она, кашлянув и потерев ладони друг о друга, покрыла бумагу тонким слоем тумана. Тот заклубился, завертелся и, наконец, образовал некое подобие воронки между зверинцем и сараем артефакторов.

– Работать я смогу только здесь, – вынесла вердикт Мойна. – Тимея сейчас слишком мощная, к тому же она явно будет прикрываться вашими детьми как щитом. Убить ее магией не получится, убить по-простому… Тоже. Вряд ли она подпустит кого-то. Единственный вариант – затуманить ее, заставить потеряться в пространстве. Но для этого я должна пройти сюда. – Она ткнула узловатым пальцем в сарай артефакторов. – А дорога просматривается со стороны ворот. Боюсь, на морок невидимости силенок у меня сейчас не хватит…

– Надо отвлечь Тимею, – предложил Кас. – Смотрите, сначала мы должны прикрыть Мойну, чтобы она прошла к складу. Потом она опускает туманную завесу, а мы вот здесь… – Он очертил на карте участок стены сзади замка. – Выходим наружу. Если нам удастся подойти к Тимее сзади…

– Простите, мессир Нериус, – перебил Юлий Сервили, – а кому это – нам?

– Всем, кто умеет работать с ключом, – ответил Кассий.

– Он прав, – подключился Гай Сципион. – Ядовитая сейчас, по сути, как десятки отдельных ведьм. В одиночку ее магию не забрать. Нам придется ее окружить.

– И как-то отогнать одурманенных студентов. – Маркус мрачно покосился в сторону окна. – Их все больше и больше!

– А вы тоже как маленькие, в самом деле! – хмыкнула Мойна. – На вас ведьма плюща нападает, а никому до сих пор тряпки, смоченные в уксусе, не раздали?

– Это еще зачем?! – не понял Леоний Тарквини.

– Точно… – Кас хлопнул себя по лбу. – Чтобы споры плюща гибли!

– Хм… – Ведьма одобрительно оглядела Каса, а потом посмотрела на меня. – А любовничек-то твой соображает!

– Кто?! – хором выдали несколько членов совета.

С превеликим трудом нам с Касом все же удалось замять эту пикантную тему.

Если задача этих выходных была сблизить семьи, сплотить детей и родителей, то мы определенно справились. И ведь нарочно не придумаешь тимбилдинг лучше, чем битва за замок со всесильной ведьмой!

Маркус созвал уцелевших студентов – тех, кто не надышался спорами и не высовывал носа на улицу. Вместе с Касом они, как два генерала, лихо раздавали поручения. Артефакторов в компании Леония Тарквини и декана Фостуса отправили на задний двор ломать стену, чтобы в нужный момент группа инквизиторов смогла выйти за территорию.

Часть студентов отрядили на кухню – пропитывать тканевые маски уксусом. Алхимики со своим деканом и Юлием Сервили побежали в лабораторию. Коллективный разум постановил: если в Тимею полетят вонегубки, то она наверняка отвлечется от сарая артефакторов и попытается отбить атаку.

Тут у вас, конечно, возникнет закономерный вопрос: что такое вонегубки? Я вот тоже поинтересовалась. Оказалось, это старинное студенческое изобретение. Круглые губки размером с теннисные мячи и мягкие, как вата, но с приличным таким центром тяжести, что позволяет без магии закидывать их довольно далеко. Ударившись о твердую поверхность, вонегубка раскрывает все свои ароматы, испуская сизый едкий дымок. По слухам, запах этот напоминает тухлые яйца, запеченные в давнишних носках, и потом неделю не выветривается никакими заклинаниями.

– Когда я учился, мы с однокурсниками обожали устраивать такие бои, – шепотом поделился со мной Кас: все же рядом были его ученики, и ему не хотелось рушить репутацию сурового декана.

Конечно, в лаборатории алхимиков было и оружие посерьезнее, но вся загвоздка заключалась в том, что Тимею окружали десятки невинных студентов. Поэтому нам требовалось что-то эффектное, но довольно безобидное. И поэтому когда Хадриан, один из студентов-алхимиков, предложил использовать вонегубки, его идею встретили с одобрением.

В потоке всеобщего креатива у меня тоже родилась одна мыслишка, вот только я предпочла ее не озвучивать. Кас и без того нервничал, пусть и не показывал это, – я слишком хорошо чувствовала, что творится у него на душе.

Братья Нериусы, Гай Сципион и еще с дюжину магов, вооружившись ключами, готовились к решающей вылазке за стену. К моему удивлению, Кас взял с собой нескольких старшекурсников, тех, кого считал самыми перспективными. Несмотря на весь кошмар, творящийся снаружи, студентов аж распирало от гордости. Еще бы, декан увидел в них потенциал!

Рикс Ветури, кстати, тоже рвался присоединиться к отряду. После того, как его выставили из совета – и из каминного зала, – он усмотрел в этом шанс реабилитироваться. Дежурил снаружи, поджидая удобного момента, бочком протиснулся обратно под шумок, когда стали созывать студентов, а потом устроил театр одного актера. Я, мол, виноват, но готов искупить, магия и кровь Ветури – с родным Пилигримом…

– Пока он здесь, я палец о палец не ударю, – твердо прервала покаяние Мойна.

– Вон отсюда, – ровным тоном произнес Кас.

Пожалуй, даже слишком ровным, потому что не все поняли, к кому он обращается. Рикс, к примеру, счел, что Кассий прогоняет ведьму.

– Спасибо, Нериус, дружище! – выдохнул папаша Тобиаса, похлопав Каса по плечу. – Давно надо было избавиться от этой старухи…

– Ты пошел вон, – повторил Кас персонально Риксу. – И на будущее: если только попробуешь напасть на Мойну или Алаиду Ри Гвейр, будешь отвечать передо мной. Лично.

Может, мне показалось, или я просто очень хотела это увидеть, но взгляд старой туманной ведьмы как будто бы потеплел на мгновение. У меня так точно в носу защипало от подступающих слез. Ну, потому что в кино я на таких мурашечных моментах всегда рыдаю в три ручья. Возможно, Кас был слишком резок, но тот факт, что он не побоялся послать влиятельного архимага, о котором прежде все говорили с почтительным благоговением, покорил меня до глубины души.

Мы с Мойной, Касом и его командой мечты направились во двор. Вышли через западное крыло – как можно дальше от ворот, а затем разделились. Пока инквизиторы, кутаясь в мантии, огибали замок, я повела старуху к зверинцу.

Во-первых, оттуда проще было незаметно добраться в сарай артефакторов – этот путь мне в свое время показал Тобиас Ветури, – а во-вторых, я хотела осуществить свою идею.

На мою удачу, в зверинце были все, кто мне нужен. Сам Тобиас, Селеста Сантини, три перепуганных студентки с факультета зоомагии и, разумеется, козырь номер один – огнежаб.

Вот только монна Сантини, услышав, что я планирую взять Лютика, пришла в исступление.

– Он не выносит низких температур! А еще темноты, громких звуков… Как ты понесешь его туда?! А если уронишь? Если ведьма заразит его спорами ядовитого плюща и потом будет использовать как фамильяра?

– Споры не поднимаются высоко, они тяжелее воздуха, – вдруг заговорил Тобиас. – Я заметил, что Тимея распыляет их не выше человеческого роста, так? И на удар сверху тоже не рассчитывает, все ее внимание сконцентрировано сейчас на ребятах.

– И что это меняет? – Селеста поджала губы. – Лютик не умеет летать, если ты не заметил.

– Лютик – нет. – Ветури взглядом указал на ближайшее стойло. – А Нимфа и Черничка?

– У Зефира тоже крыло зажило, – подключилась к разговору Альва, третьекурсница с факультета зоомагии.

Не знаю, кто на этом факультете отвечал за придумывание кличек питомцам, но этого человека следовало бы уволить без выходного пособия. И ладно еще Зефир – пегас все-таки был белым, так что это сравнение куда ни шло. Но видели бы вы Нимфу и Черничку, двух грифоних! Так вот услышишь кличку, закроешь глаза – и представляешь себе милую домашнюю кошечку, ласковую и пушистую. Открываешь – а над тобой нависают устрашающие морды с острыми клювами и перьями размером с ножи для разделки мяса.

– Вы что, издеваетесь?! – возмутилась монна Сантини. – Я не могу рисковать своими питомцами! Они не готовы, не надрессированы, не приспособлены… Они могут умереть…

– Думаю, если их некому будет кормить, они тоже умрут, – возразила Мойна. – Хочешь защитить зверье – помоги. Раз уж даже я согласилась…

– Гляньте-ка, люди добрые, защитница выискалась! – вдруг подал голос Дымок. – Своего родного фамильяра бросила, а теперь, вишь, в спасатели заделалась!

Енот всем своим видом изображал пленного красного партизана. Красного отчасти потому, что морда его была перепачкана соком ягод, стыренных из соседней клетки у какой-то райской пташки. Дымок, вцепившись в прутья, осуждающе смотрел на бывшую хозяйку.

– Злишься? – вздохнула старуха. – Ну, злись, что уж, имеешь право. Я бы попросила прощения, но тебе ли не знать, почему я хотела уйти!

– Я думал, мы семья… – надулся серый.

Помириться ведьме с фамильяром не удалось. Снаружи послышался шум, мы прильнули к узкому запотевшему окошку: операция по поимке Тимеи Эйд Хаан началась. К воротам уже летели первые вонегубки, внося смятение в ряды зараженных студентов. Даже будучи под контролем ядовитой, они все равно шарахались от ядреного запаха, наталкивались друг на друга.

– Пора, – кивнула мне Мойна и направилась к заднему выходу из зверинца, но у самой двери обернулась и окинула Тобиаса долгим взглядом. – Не поминайте лихом! – И растворилась в зимних сумерках.

18

Благородная жертва

К холоду я в целом отношусь терпимо. К высоте – тоже. Но откуда мне было знать, что вместе они – абсолютно убойное сочетание?!

Я прижималась к жестким колючим перьям на загривке Чернички. Ветер пронизывал до костей, от потоков морозного воздуха выступали слезы и тут же застывали на ресницах, превращаясь в иней.

Вот скажите, у вас когда-нибудь замерзали глаза? А у меня – да! Видимость была примерно такая же, как из машины, у которой обледенело лобовое стекло. И если бы не Тобиас, сидящий за моей спиной, зад бы у меня точно так же обледенел.

А ведь я еще по глупости собиралась лететь одна! Мол, зачем перегружать грифона, ей не понравится… Да только благодаря Ветури меня до сих пор не скинули! Как две истинные женщины, мы с Черничкой сразу друг друга невзлюбили. То ли она прочла мои мысли насчет ее уродливой морды, то ли я просто больно цеплялась за перья, но… Короче, не срослось.

Подо мной все время что-то недовольно бурчало и клокотало. Из-за свиста ветра и пения Дымка я почти ничего не слышала, но телом ощущала возмущенное бурление внутри грифона.

Ах да! Дымок. Вы сейчас, наверное, подумали: откуда там взялся Дымок и с чего бы ему петь? Так вот, еноту выпала честь нести огнежаба. Селеста Сантини сочла, что серый лучше всего сможет защитить Лютика от обморожения своим мехом. Поэтому Дымок сидел между мной и Тобиасом, баюкая взрывоопасную лягушку и напевая колыбельную, чтобы та не рванула раньше времени.

Возможно, со стороны это казалось бы трогательным, если бы текст колыбельной не перемежался проклятиями и ругательствами. Ну еще бы! Дымок и так не отличался героизмом и благородством, а уж рисковать собой ради спасения архимагов в его планы вообще не входило.

– За какие же грехи ты достался мне, лягух, – ласково напевал мне в лопатки серый. – Взять бы выбросить тебя, чтобы испустил ты дух. А-а-а, спи-засыпай, лучше сразу вечным сном…

– А нельзя как-то подобрее? – возмутился Тобиас. – Он же все понимает!

– Ах, он понимает все? Вот бы сам его и нес! – пропел в ответ Дымок, и больше у Ветури возражений не нашлось.

Где-то рядом с нами летели Селеста Сантини и ее студентки. Видеть мы их не могли, как и они нас: туманная ведьма для подстраховки нанесла морок невидимости. Я рассчитывала, что морок скроет нас только от окружающих, а не друг от друга, ведь я в свое время прекрасно видела Дымка. К сожалению, то ли второпях, то ли случайно, Мойна сотворила чары попроще, поэтому мы могли лишь догадываться, где сейчас наши товарищи.

Тем временем внизу уже вовсю сгущался фирменный ведьмин туман. С высоты он напоминал гигантского осьминога: воронка-голова вокруг Мойны и длинные подвижные щупальца, выползающие за ворота и разгоняющие черновато-зеленые облака ядовитых спор.

Тимея моментально узнала магический туман.

– Кому ты продалась, Мойна?! – донесся до меня ее голос.

Мелодичный, протяжный, поставленный… Ей бы в оперу или в мюзиклы! Неудивительно, что Тимея с легкостью очаровывала мужчин, даже у меня от короткого возгласа руки покрылись мурашками. Если ее голос так действует, то какая же там тогда внешность?

Мойна не ответила. Думаю, она не хотела вестись на провокации и сосредоточилась на работе. И правильно сделала! Методично и четко ее туманные щупальца разбивали толпу зачарованных студентов на маленькие группы. Сверху это выглядело так, словно Мойна режет пирог. Раз! – и сразу четверо отбились от стаи. Два! – лассо затягивается вокруг них, оттаскивая в сторону рва.

Старуха не церемонилась с молодыми магами, сбрасывала их в ров. Может, это и жестоко, но решение мудрое. Глубина там была метра два от силы, к тому же снег смягчал падение. Но главное – выбраться наружу студентам было сложно, а потому армия «зомби» таяла на глазах. И, согласитесь, лучше удариться и заработать пару синяков, чем попасть под перекрестный магический огонь!

Отряд Каса потихоньку выдвигался за ворота. Я невольно восхитилась, как умело декан руководил инквизиторами. Прямо как в кино про спецназовцев! Не издавая ни звука, он какими-то хитрыми жестами указывал каждому, куда идти и что делать.

– Нам надо отлететь подальше, – внезапно предложил Тобиас, тронув меня за плечо.

– Зачем?! – опешила я. – Мы должны быть рядом, на подхвате!

– Здесь и без нас много народу. А ты посмотри правее!

Сморгнув с ресниц снег, я стала вглядываться в бескрайнее белое поле. Сначала подумала, что Ветури издевается: ну, поле и поле, чего в нем такого необычного?

– Черничка, давай-ка чуть ниже! – Ветури похлопал грифониху, и та безропотно подчинилась.

Тогда-то я и поняла, что так беспокоило Тобиаса. Через снежную равнину тянулись следы – похоже, Тимея подбиралась к замку пешком. Впрочем, это как раз логично: мало ли, решила не привлекать внимание телепортацией, не рискнула перемещаться в аномальной зоне.

Но вот дальше начиналось самое любопытное: в одном месте, неподалеку от хвойной рощи, тропинка резко становилась шире. Сильно шире! То есть либо Тимея всю ночь ходила по ней туда-сюда, протаптывая себе удобный путь к отступлению, либо взяла с собой кого-то еще. Кого-то очень крупного. Точнее, даже нечеловечески крупного.

Если бы Мойна не растопила снежных великанов прямо у меня глазах, я бы решила, что по полю прогулялся один из них. Но ведь никого же не осталось! Или?..

Стоп! Мыс получил название Снежный Великан не просто так! Ивельда упоминала, что раньше здесь обитали подобные существа… А вдруг не вымерли? Вдруг Тимея подчинила кого-то из них?!

Мы с Тобиасом снизились, пролетели над лесом и заметили между ржавых сосновых стволов шевеление. Точно так же, как Кас и его инквизиторы маскировались под мантиями, огромное животное, смахивающее на обезьяну, скрывалось под густым белым мехом.

Самым страшным было даже не то, что мы не обнаружили великана сразу. Гораздо сильнее меня беспокоило, что я не успела предупредить Каса.

Инквизиторы захватывали Тимею в плотное кольцо, сверху было отлично видно, как белые фигурки окружают ведьму плюща и ее подельницу.

– Кас, подожди! – крикнула я, указывая на лес, и лишь потом вспомнила про морок невидимости.

Это был провал.

Кассий вскинул голову буквально на один миг. Он точно слышал меня, но, видно, решил не отвлекаться. Кивнул ближайшему магу, тот повернулся, и я узнала Маркуса. Синхронно, будто по команде, мужчины выставили ключи. Для инквизиторов все шло как по нотам: они хором читали заклинание, подспудно вычерчивая перед собой руны.

И когда Тимея выкрикнула короткое таинственное «Ульрих!», никто из магов не понял, что это означает. Лишь мы с Тобиасом видели, как из леса, с хрустом выламывая ветки, несется на подмогу снежный великан. Не студенческая поделка для праздника, а самый настоящий монстр. Фамильяр размера XXL.

– Эйо ауфери потестациум… – монотонно гудели мужские голоса.

Ключи вспыхнули красным, Тимею заломило назад, точь-в-точь как Мойну несколькими часами ранее. Ивельда безжизненно опала на землю, словно из нее разом вытащили все кости, – похоже, Тимея и впрямь сделала хорошенькую библиотекаршу своей марионеткой. Теперь, без магической поддержки, бедная блондинка потеряла сознание.

Из ведьмы плюща вырвался такой яркий столп зеленоватого света, что мы с Тобиасом чуть не ослепли. Черничка издала дикий клекот, засуетилась, затрепыхалась, норовя сбросить нас. Дымок перестал бубнить колыбельную и заверещал:

– Горячо! Ай! Горячо!

Права была Селеста Сантини: у огнежабов крайне низкая стрессоустойчивость. С трудом вывернув шею, я увидела, что желтая лягушка покраснела, опасно надула зоб, а на спинке ее проступили язычки пламени.

– Тише, милая моя, девочка-красавица, – дрожащим голосом пропел Тобиас.

Скорее всего, он обращался к грифонихе, огнежаб-то был мальчиком, но недаром же говорят, что ласковое слово и собаке приятно. И собаке, и грифону, и взрывной лягушке – притихли все. Лютик немного побледнел, Черничка вышла из штопора.

Я наконец смогла посмотреть вниз. Из груди Тимеи в разные стороны тянулись потоки ведьминой энергии. Еще немного, и группа инквизиторов завершила бы ритуал, но… Но снежный великан ворвался в их круг незваным гостем.

Взмах то ли руки, то ли лапищи – и двое инквизиторов уже валяются в стороне. Еще удар – Маркус отлетает прочь, как бумажный самолетик. Зеленые лучи обжигают великана, дымится густая шерсть, даже мы наверху слышим запах гари. Верный Ульрих ревет от боли, но все же хватает свою хозяйку и широкими шагами улепетывает к лесу.

Обрываются потоки, гаснет свечение, слышатся разочарованные крики. Какую-то часть магии, наверное, у ядовитой забрали, но явно не всю. И да, академию сейчас отстояли, вот только пока Тимея жива, пока в ней сила нескольких ведьм, о безопасности можно забыть.

– Нельзя ее упускать! – Будто со стороны слышу собственный голос. – Сейчас, Дымок, давай!

– Подожди, надо подлететь ближе! – кричит в спину Тобиас. – Скорость ветра большая!

Я доверяю ему. Прижимаюсь к острым перьям Чернички, она стрелой пикирует вниз и вперед, обгоняя великана.

– Бросай! – командует Ветури, и енот, забыв о вражде и скверном характере, швыряет огнежаба под ноги снежному великану.

От взрыва дрожит воздух, в ушах звенит, перед глазами плывут неоновые круги. Я по инерции цепляюсь за шею грифонихи, но она в еще большей панике, чем я.

Что-то больно бьет в плечо. Резкий холод, снег забивается в ноздри, за шиворот, повсюду.

Мы валяемся в сугробе, рядом тихонько поскуливает Дымок, глухо стонет Тобиас, Черничка пытается встать, подволакивая сломанное крыло.

Это ничего! Это мы полечим! Где ведьма, где Тимея?! И где Кас? Господи, пусть только будет жив!

Пошатываясь, как контуженная, я почти вслепую двигаюсь туда, где был великан. Постепенно зрение возвращается, и я вижу на снегу черные следы сажи. Здоровенный такой круг, по центру которого сидит, мирно поквакивая, желтый лягушонок. Хорошо еще он огненный, а не ядерный!

Чуть поодаль лежит, держась за голову, оглушенный Ульрих. Скручивается клубком, будто баюкает сам себя. Досталось ему, конечно, знатно. Весь удар принял на себя, а вот Тимея почти невредима. Бодро так чешет к лесу, даже не оборачиваясь.

– Стой!

Это хотела крикнуть я, но голос мужской.

Кас, выставив ключ, в одиночку идет на ведьму. Вид у него… Нет, не злой. Но взгляд аж прожигает насквозь, губы плотно сжаты – это уже не совсем человек, это машина инквизиции.

Тимея вздрагивает, останавливается.

– Ульрих! – звонко зовет она, но на сей раз великан не подчиняется.

Его обступают другие маги, наспех рисуют руны, удерживая помощника Тимеи в незримой клетке.

– Ты не справишься, Кас, дорогой! – Тимея невозмутимо улыбается.

Она говорит так вкрадчиво, что кажется, будто ее язык у тебя в ухе.

– Эйо… – начинает Кассий, но ведьма неожиданно заливается мелодичным смехом.

Трудно не признать, что она красавица. Почему-то я представляла себе старуху вроде Мойны, но Тимея с легкостью бы взяла приз «Мисс Вселенная». Растрепанные волосы не портят внешность, а только добавляют очарования. Она напоминает девушку, которая только-только выбралась из постели с любовником: пухлые, словно после страстных поцелуев, губы, миндалевидные зеленые глаза. Локоны горят, как жидкая медь. Между нами даже есть некоторое сходство – Тимея Эйд Хаан тоже рыжая, но в ней раз в двести больше грации и соблазна.

– А помнишь Луция? – Ведьма обращается к Касу как к старинному приятелю. – Такой был мужчина… Жаль его, правда? Если бы ты не влез, он был бы жив. На подхвате у моего ковена, но жив… Зачем ты все испортил, дорогой?

Судя по всему, Тимея ударила в самое больное. Видимо, Луций и есть тот самый погибший напарник.

– Не смей называть его имя! – рычит Кас, не замечая, что по снегу стелется туман.

– Нет! Отойди! – спохватываюсь я, но уже слишком поздно.

Туманная плеть взмывает вверх, туго обвивая шею инквизитора.

Я кидаюсь к нему, пытаюсь разорвать эту дымку, но тщетно. Магический туман крепче любого каната, в этом мне и самой довелось убедиться.

– Всегда хотела попробовать магию туманных… – Тимея чуть не мурлычет от удовольствия.

Лениво вскидывает руку, и я падаю на обе лопатки. Снизу мне видно, что туман Тимеи отличается по цвету от тумана Мойны. Он не сизый, а немного лавандовый, с фиолетовым оттенком.

– Да как у тебя духу хватило использовать магию моей дочери?! – доносится сзади возмущенный голос Мойны.

Старая ведьма вся в снегу, похоже, падала не один раз, пока добралась сюда, но злость явно придает ей сил.

– Это разве туман Алаиды? – Тимея озадаченно разглядывает собственную руку. – Ну что ж, бывает. Я бы вернула его, но сама понимаешь… Тебе от силы пару лет осталось, если верховные не прикончат тебя раньше. Зачем ты спелась с ними, Ри Гвейр? Это маразм, или тебя заставили?

– Отпусти его.

– Ага, чтобы он забрал у меня то, за чем я так долго охотилась?! – Ядовитая снова смеется. – Значит, все-таки маразм. Слушай, Мойна. Если все они лишились магии, если позволили себя поймать, то они недостойны быть ведьмами, вот и все. Твоя дочь, пепельные, я уж молчу про ковен семи птиц. Побеждает сильнейший! И теперь сильнейшая я. А ты… Ты либо оставайся с ними и жди, пока тебя посадят в клетку к Алаиде, либо подчинись мне. Мы изменим этот мир, дорогая!

Растерянная Мойна делает шаг назад, и у меня все опускается. Неужели она отступила? Кас доверился ей после всего, а она позволит убить его?! Удавка затягивается на шее Кассия, он едва держится на ногах, я не могу пошевелиться и лишь глотаю слезы бессилия.

Нет! Все не должно закончиться вот так! Пожалуйста!

– Ладно, попробую пепел, – снисходительно вздыхает Тимея. – Раз уж тебе так больно смотреть на магию Алаиды…

Ядовитая поднимает ладонь, дует на нее, и будто из ниоткуда в сторону Каса летят серые хлопья пепла. Время словно замедляется, я одновременно и не хочу смотреть на это, и не могу оторвать взгляд.

Около метра остается до Кассия, он вот-вот вдохнет смертельный пепел, как вдруг Мойна срывается с места, бросается наперерез и делает жадный вдох. Пепел исчезает у нее во рту, а в следующую секунду глаза старухи становятся черными, как нефть, и туманная ведьма медленно ложится в снег.

Я ничего не понимаю, Тимея тоже растеряна: такого от Мойны не ожидал никто. К счастью, первым в себя приходит Кассий. Выпутавшись из удавки, он резко выставляет ключ и громко, уверенно зачитывает нужные слова.

– Эйо ауфери потестациум!

Вспышка! Еще одна! Магия Тимеи мощным разрядом вливается в ключ. Кулак Каса дрожит, ключ кажется раскаленным, едва не плавится, пахнет жженым мясом, но Кассий даже не дергается. Стоит, сосредоточенно повторяя заклинание, до тех самых пор, пока последняя искра не вспыхивает над его артефактом.

Я наконец могу двигаться и спешно встаю, Кас с удивлением замечает меня. Похоже, морок Мойны развеялся. На небе проступают очертания грифона и пегаса, Селесты Сантини и других студентов. Тобиас, хромая, бежит к Мойне.

– Она жива? Жива? – бормочет он, рухнув на колени и дрожащими руками ощупывая лицо старой ведьмы.

– Лучше бы была мертва, – отвечает обессиленная Тимея. – Ее сознание в пепельной пустоши, а оттуда выхода нет. Она навеки заперта в…

– Заткнись! – рявкает на нее подоспевший Маркус.

Скручивает ядовитой руки, заковывает в наручники и тащит в сторону замка. Лишенная магии, она уже не выглядит такой раскрасавицей. Изящный носик становится крючковатым, лицо покрывают морщины, впавшие глаза злобно сверкают.

Остальные инквизиторы в шоке смотрят на Мойну Ри Гвейр.

– Она что, пожертвовала собой ради… Ради тебя?! – неверяще спрашивает Кассия Гай Сципион.

Что ж, теперь им будет о чем поговорить на ближайшем заседании совета.

Мне жаль Мойну, но при этом я восхищаюсь ее благородством. Она пожертвовала собой не ради Каса, нет. Она отдала свою жизнь, чтобы положить конец извечной войне между ведьмами и магами. И я очень надеюсь, что ей удалось достучаться даже до самых закостенелых скептиков.

– Хозяйка! Как же так!.. – чуть не плача, выкрикивает Дымок.

Мне на плечо ложится теплая рука. Я ничего не вижу из-за слез, но шестое чувство подсказывает: это Кас. Утыкаюсь в такую родную, такую крепкую грудь.

– Ты сердишься? – бормочу я, не вынеся его молчания.

– На что? – Кассий отстраняется и бережно вытирает мои слезы. – Ты спасла меня, Арина. Вы обе спасли меня.

Видимо, стоит что-то ответить, но я не могу найти слов. Просто прижимаюсь к его губам, обнимаю за шею и благодарю Бога за то, что Кассий Нериус жив. Теперь-то я знаю наверняка: все самое страшное позади.

Именно эта мысль и согревала меня оставшийся день, не давала упасть духом и заползти под одеяло. Хотя, поверьте, очень хотелось! После всего, что мне довелось увидеть, я смело могла писать в резюме: «Стрессоустойчивость – максимальная».

Студенты, зараженные спорами. Мойна, заключенная в какой-то там пустоши. Переломы у инквизиторов, ссадины у артефакторов, интоксикация от вонегубок… Лечебница Пилигрима была не просто перегружена – ее заполнили под завязку.

Думала ли я, что однажды мне придется примерить роль медсестры? Нет. Однако жизнь умеет подкидывать сюрпризы. Пока сильнейшие маги восстанавливали защитный купол, мы с двумя лекарями, Кассием, Селестой Сантини, Тобиасом и профессором алхимии пытались впихнуть невпихуемое. Мужчины втаскивали в лечебницу новые и новые кровати, я сначала стелила белье, а потом под руководством пожилого лекаря наносила мази и накладывала шины.

Когда магию наконец вернули, дело пошло быстрее. Пилигрим сам расширял покои, а лекари начали сращивать кости особыми заклинаниями. Правда, тут возникла новая сложность – Мойна Ри Гвейр.

Кассий из принципа отказался забирать у нее магию. Отчасти – из благодарности за ее жертву, отчасти – потому что она все равно была без сознания. А вот дух академии повел себя по-свински. Едва установили купол, покойный архимаг пришел в себя и ощутил внутри ведьму, причем с силами. Знаете, что он вытворил?! Взял и замуровал ее. Вот так просто!

Я как раз вела к Мойне старичка-профессора, алхимика Циния Кобальти, который разбирался в проклятом пепле лучше остальных. Прямо перед нами дверь заросла каменной кладкой, а через секунду по центру повисла табличка «Ведьмам вход воспрещен!»

Как я ни умоляла Пилигрима, как ни наглаживала его кирпичики и кованые гнутые светильники, как ни закидывала лестью, упрямец стоял на своем. Тогда я перешла к угрозам, отбила носок сапога о стену. Благо мои вопли услышал Маркус Нериус, который сидел у изголовья Ивельды и терпеливо ждал, когда она придет в себя.

Авторитет ректора подействовал на Пилигрима. Маркус начертил на табличке какой-то замысловатый символ, и кусок металла струйкой мелких черных стружек стек на пол.

– С этого момента, мессир Корнелиус, ведьмы имеют право находиться здесь по моему особому приглашению, – строго сообщил он в пустоту. – А Мойна Ри Гвейр – наша почетная гостья. Это понятно?!

Я не сразу догадалась, кто такой мессир Корнелиус. Судя по всему, это и было истинное имя покойного мага-странника, потому что замок покорно раздвинул камни и даже дверь в палату распахнул.

– Тебе лучше этого не видеть. – Маркус повернулся ко мне.

Выглядел он неважнецки: осунулся, побледнел, на лбу будто бы проявились новые морщины. Переживал, наверное, за Ивельду. Перспективы у библиотекарши были и впрямь не радужные: никто не знал, придет ли она в себя. А если даже и придет, то ее тут же заберут в гильдию на допросы и, скорее всего, арестуют.

– Очищение от проклятого пепла – процесс довольно болезненный, – подтвердил Циний Кобальти. – Ведьму придется крепко держать, но уж точно не тебе, девочка. Поверь моему опыту, зрелище не для слабонервных. Да и справится ли ее организм, все-таки возраст…

– Я помогу! – внезапно вызвался Тобиас. – Из-за меня она… – Он осекся и сглотнул. – Ну, и я ее единственный родственник…

– Мы вместе поможем, – раздался у меня за спиной уверенный голос Каса. – Арина, подождешь меня в кабинете? Нам надо поговорить.

Я кивнула. За Мойну я, конечно, волновалась, но еще одно «зрелище не для слабонервных» меня бы точно добило. К тому же помочь я действительно ничем не могла. И зачем путаться под ногами?

Проводив Кассия, я дождалась, когда за ним закроется дверь, и уже направилась к выходу из лечебницы, как вдруг услышала слабый стон. Ивельда! Блондинка приходила в чувство, а Маркус, как назло, куда-то исчез. По коридору сновали туда-сюда люди, ректор растворился в толпе, лекари возились с ранеными, библиотекаршу никто не замечал. Поколебавшись, я зашла к ней.

– Как ты? – Присела я рядом с кроватью, коснулась холодного влажного лба.

Ивельда шарахнулась от меня, как вампир от солнечного света.

– Кто вы?! – выдохнула она. – Где я?!

– В академии Пилигрим. Ты же работаешь здесь в библиотеке…

– Нет-нет, это какая-то ошибка! – Девушка замотала головой и отползла к спинке, натягивая одеяло. – Я только ехала сюда устраиваться на работу. У меня собеседование через два часа… Вы не знаете, где в Крейвике можно взять экипаж? Я оплачу…

Тут взгляд ее упал на окно, и хорошенькое личико Ивельды вытянулось от ужаса.

– Снег?! Откуда?! Сейчас осень, я вот первый день только надела шерстяную накидку…

– Я так и думал. – Маркус зашел в палату. – Тимея стерла память…

– Мессир, я не Тимея. Меня зовут Ивельда, я ищу дорогу до академии Пилигрим. Вы не подскажете, как отсюда быстрее добраться?..

Она не узнавала ни меня, ни Маркуса, с которым ее связывали отношения. Не помнила ничего за последние пару месяцев. Маркус сказал, что Тимея, судя по всему, перехватила Ивельду в Крейвике. Увидела симпатичную простолюдинку, которая нуждается в работе, поняла, что на красивое лицо можно подцепить не одного архимага, и превратила в куклу-перчатку. По сути, все это время Маркус, пусть и опосредованно, был любовником Тимеи Эйд Хаан. Разумеется, эта новость его не сильно обрадовала.

– И что теперь будет? – шепотом спросила я ректора, когда он наложил на перепуганную девушку успокаивающие чары.

– Для нее это, пожалуй, лучший исход. Она ни в чем не виновата, я поговорю с советом, возможно, ей даже сохранят работу… Ну, когда она полностью восстановится. А я… – Он покосился на белокурые локоны Ивельды, разметавшиеся по подушке. – Я рискну начать все с чистого листа. Попробую завоевать ее снова…

Если честно, лезть в личную жизнь ректора я не планировала, и его откровения меня немного смутили. Впрочем, кому-то же он должен был выговориться! А Кас боролся за Мойну, поэтому…

– У вас все получится, мессир. – Я ободряюще улыбнулась и осмелилась похлопать Маркуса по плечу.

– Я думал, она любит меня. Я предложение хотел сделать, даже кольцо подобрал! А теперь… – Он потер переносицу. – Береги то, что у вас с моим братом, Арина. Любовь – это самое ценное и самое хрупкое, что только бывает.

Слова Маркуса застигли меня врасплох. Я внезапно поняла, почему так активно лезла помогать лекарям, профессорам и всем остальным. За этой суматохой я пыталась спрятаться от главного вопроса: что будет со мной дальше? А теперь вот ректор напомнил об этом, и неизвестность обрушилась пыльным мешком.

Больше убегать было некуда. Ни расследования, ни ведьм… Только я – и мои спутанные в комок оголенные нервы.

Я побрела в кабинет Кассия, а в голове шарманкой крутилась его фраза: «Нам надо поговорить». Мне показалось, или он произнес это мрачно? Ну, знаете, когда вам предстоит неприятный разговор, вы нарочно его откладываете. Или когда врач должен сообщить неутешительный диагноз – он ведь тоже приглашает в кабинет… Вдруг Кассию запретили оставлять меня здесь? Или нашли способ вернуть обратно? Или, наоборот, не нашли и отправят в гильдию – Кас почему-то очень этого опасался…

Я металась по кабинету загнанной птицей, не зная, куда себя деть от волнения. Надо было пойти с ним к Мойне! Лучше бы я увидела страшное, но хоть как-то бы отвлеклась. А так? Ну, пыль протерла. Разложила документы идеальными стопками. Подмела. За окнами уже царила непроглядная ночь, кабинет казался таким неприветливым в тусклом свете керосинок – будто меня заперли в тюрьме. И эти еще жуткие тяжелые шторы… Интересно, их хоть раз кто-нибудь стирал?!

Точно. Вот о чем думал Кас? Семейные выходные, праздник, а он не подумал отдать шторы в прачечную. Никуда не годится! Все самой, только самой. Я пододвинула стул, влезла на подоконник, с трудом дотянулась до карниза, отцепила первую петлю с крючка и…

– Только не говори, что ты собралась сбежать через окно! – усмехнулся Тобиас.

Он появился так неожиданно, что я и впрямь чуть не вывалилась наружу.

– Дурак, до смерти напугал! – выпалила я, спрыгнув, и лишь потом вспомнила, что у него там вообще-то бабушка на грани жизни и смерти. – Прости…

Как она?

– Лучше. – Ветури улыбнулся, и у меня от сердца отлегло. – Ее вернули, но она очень слаба. Она простила меня, Арина!

– Ох, Тобиас! – Я на радостях повисла у него на шее, но Ветури мягко отодвинул меня.

– Подожди. Она сказала, что может вернуть тебя домой, напомнила про вашу сделку. И мессир Нериус велел немедленно позвать тебя…

Наверное, что-то подобное чувствуют люди, которым выстрелили в упор в лоб. Бах! – и больше никакой неизвестности, все предельно ясно. Вот только от этой ясности ни разу не легче.

Кассий решил вернуть меня. Так благородно, вполне в его стиле. И ладно бы он наступил на горло себе. А я? Его разве не волнует, что станет после этого со мной?

В палату Мойны я возвращалась как на плаху. Конечно, радовалась и за старую ведьму, и за Дымка, который вновь обрел хозяйку, и за Тобиаса, счастливого внука. Но с этим горьким привкусом грядущей разлуки ничего не могла поделать.

– Шевели ногами, милочка моя, я долго не протяну! – с укором проскрипела туманная ведьма, едва я перешагнула через порог.

– Она имеет в виду, что ей нужно поспать, большая слабость, – успокоил меня Кассий.

Он стоял возле ее изголовья. Лоб Каса блестел от пота, глаза запали, но на губах играла улыбка облегчения. Неужто он и сам не против от меня избавиться? А ведь просил остаться…

– Мы обсудили с Мойной, она может вернуть тебя, – сообщил он. Контрольный выстрел! – Но главное – она сумеет отправить меня с тобой. Ненадолго. Не знаю, как в вашем мире, но у нас принято получать позволение родителей невесты, прежде чем просить ее руки.

– Просить… – Я аж поперхнулась. – Чего?!

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Арина, – невозмутимо продолжал Кассий, подходя ко мне. – А для этого я должен попросить разрешения у твоих родителей.

Он достал из кармана маленькую коробочку и раскрыл. На черном бархате покоилось потрясающей работы старинное кольцо с чистейшим бриллиантом. У меня дыхание перехватило! Такого я точно не ожидала!

– Сейчас?! Но… В смысле… Ты ведь даже меня не спросил…

– А я говорила! – проскрипела с кровати Мойна. – У них там женщины сами могут решать, а ты: «Традиции, традиции…» Беда с вами, с верховными… Прокляла бы, да момент такой трогательный!

– Соглашайся, пигалица! – Дымок выполз из-под кровати. – Я проверил: камушек настоящий, золотишко тоже не поддельное. Ради тебя даже на зуб попробовал! Фамильная штуковина, порчами не пахнет. Колечко прибери, а там, если что, замуж можешь не выходить, я покажу, куда цацку за хорошие деньги сдать можно.

– Помолчи! – хором прикрикнули мы с Касом на енота, и тот юркнул обратно.

– Кас, ты уверен? – спросила я, заглянув в ледяные глаза инквизитора.

– Я ни в чем не был уверен так сильно. Я благодарен Мойне за то, что ты появилась в моей жизни и перевернула ее с ног на голову. Демоны, да ты весь этот мир перевернула! Ты принесла очищение, перемены, ты остановила войну, спасла академию, боролась за нас… – Он взял меня за руку. – Я восхищаюсь тобой. Люблю – и восхищаюсь. Ты не из тех, кому можно предложить неопределенность или простую интрижку. Поэтому я предлагаю себя целиком. Руку, сердце, имя… Прошу тебя, Арина, останься. Останься здесь на правах моей жены.

Ну и что я, по-вашему, могла ответить?! Конечно, я сомневалась, что мои родители спокойно воспримут появление зятя из другого мира, да еще и с целым набором магических способностей, что отпустят меня с легкостью. Сомневалась я и в том, что обрету здесь идиллию: вряд ли же прямо сегодня ведьмы с магами начнут водить хороводы и устраивать пижамные вечеринки. Но знаете что? Пока рядом со мной Кассий Нериус, любые трудности для меня – всего лишь приключения.

– Да, – ответила я наконец, и Кас поцеловал меня так, что палата завертелась радужной каруселью.

– Чудненько… – донесся тихий голос Мойны. – Теперь я за вас обоих спокойна! Только позаботьтесь о малыше Тобиасе и о моей дочери! Обещай мне, Нериус!

Кассий оторвался от моих губ и взглянул на ведьму.

– Даю тебе слово, Мойна Ри Гвейр.

Морщинистое лицо старухи озарила широкая улыбка. Мойна едва заметно кивнула и закрыла глаза.

Эпилог

= Год и три месяца спустя =

Зима в окрестностях Крейвика выдалась восхитительная. С тех пор, как Пилигрим переместился сюда, я частенько скучала по белоснежным пейзажам. Да, стало теплее, не приходилось кутаться в десять слоев, чтобы выйти на улицу. Но благодаря Касу снег для меня стал синонимом романтики, и мне страшно хотелось вернуться в то самое семейное воскресенье.

День после битвы с Тимеей. День после предложения. Мы катались на коньках, играли в снежки, целовались до одури на заднем дворе, как подростки, грелись горячим пряным вином, а потом уединились в ванной, и Кассий показал, что инквизиторы хороши не только на поле боя.

Само собой, он это демонстрировал еще много раз, и все же мне не хватало зимней романтики. Хотелось снова просыпаться, котенком прижимаясь к любимому, смотреть на морозные узоры на окнах, вместе кутаться в плед в каминном зале.

И вот пару недель назад в небе над замком показались первые снежинки. Каменный мост перед воротами Пилигрима спрятался под тонким слоем льда, одинокая запоздалая роза в саду покрылась инеем. Природа будто решила сделать подарок нам к свадьбе!

Снег валил без остановки несколько дней кряду. Профессора ворчали, студенты устроили коллапс в библиотеке: все срочно строчили письма домой с просьбой прислать теплые вещи. Маркус хватался за голову и места себе не находил от паники. Еще бы! Строительство нового корпуса должно было закончиться, но из-за внезапных заморозков работы затянулись. То ли раствор не сох, то ли еще что – я в такие тонкости не вникала, – но новые ученицы уже прибывали, а поселить их было негде.

– Может, вы перенесете свадьбу? – в отчаянии простонал Маркус на прошлой неделе, в очередной раз переругавшись с каменщиками. – Формально вы все равно уже женаты!

И правда, мы с Кассием успели расписаться – устроили мероприятие для моих родителей. Он сам хотел взять у них благословение, а уж если сказал «А», говори и «Б». Познакомился – изволь поступить как честный человек.

Конечно, сообщать маме с папой, что Кас – архимаг из другой вселенной, мы не рискнули, просто наврали, что он из Новой Зеландии, чтобы ни у кого не возникло мысли внезапно нас навестить. Но сходить с моим семейством в ЗАГС все-таки пришлось, и теперь Маркус бесцеремонно этим пользовался.

– Исключено, – отрезал Кас. – У нас документы из мира Арины не считаются. Мы поженимся в субботу, а потом нас месяц не увидишь. В конце концов, это ты умолял подождать до зимних каникул!

– Месяц?.. – У ректора сделалось такое лицо, словно он хотел с разбегу войти в стенку. – Во имя отцов-основателей, братишка, давай хотя бы недельку… Что вы там целый месяц собираетесь делать?

– Тебе прямо здесь показать? – Кас положил руку мне на талию. – Или все-таки сам догадаешься?

– Все будет хорошо, Маркус, – мягко заверила я ректора. – Работы почти закончены, в крайнем случае поможете магией…

– Думаешь, я не предлагал?! Они слышать ничего не хотят! Упираются, как будто я им там подклад сделаю или ловушек наставлю… У меня что, других забот нет?! Заседание попечительского совета на носу, надо встретить родителей Ивельды… – Маркус бросил взгляд на часы и чуть не подпрыгнул. – Демоны! Они приезжают через пять минут!

– Беги, встречай, жених. – Кассий спрятал усмешку.

– Сглазишь! – Маркус нахмурился, но все же встал и накинул теплую мантию. – Они еще не согласились.

– У них нет шансов, – вмешалась я. – Все-таки ты здесь самая завидная партия.

Маркус, благодарно кивнув, выскочил из кабинета, а Кас смерил меня сердитым взглядом и прищурился.

– С чего он самый завидный?!

Ох уж это братское соперничество…

– С того, что ты уже занят, – выкрутилась я и для надежности поцеловала декана инквизиторов.

У каждого свои магические способности, и мои, как выяснилось, заключались в умении стирать память Кассию Нериусу поцелуями. Едва я оторвалась от его теплых и мягких губ, взгляд мага расфокусировался, а скулы вспыхнули лихорадочным румянцем.

– В принципе, новым корпусом мы и завтра можем заняться… – хрипло протянул он, а крепкая мужская ладонь скользнула мне чуть пониже спины.

Соблазнительно? Очень! Но у нас скоро будет целый месяц для этого, Кас уже и особнячок снял в лесу. Никаких забот, студентов, только мы вдвоем, горы, лыжи и страстные брачные ночи на пушистом ковре перед камином. Иными словами, нам было ради чего потерпеть!

– Пойдем! – безапелляционно заявила я и потащила будущего супруга на улицу.

Новый корпус и впрямь был почти завершен. Окон не хватало, на крыше стучали молотками кровельщики, но в целом уютный трехэтажный дом с башенкой выглядел неплохо. Забавно: крыльцо еще не построили, но кованая табличка возле двери уже висела.

«Факультет ведьмовства памяти Мойны Ри Гвейр, главы туманного ковена», – значилось на ней.

– Симпатично! – Кас удовлетворенно кивнул, прижав меня к себе.

– Симпатично?! – раздался сзади возмущенный скрипучий голос. – По-твоему, «памяти» – это симпатично?! Должно быть «имени Мойны Ри Гвейр»! Вас все в могилу меня свести не терпится, гадам верховным!

– Правильно, хозяюшка, так их! – Дымок не столько подбежал, сколько подкатился к нам: хитрый енот умудрялся питаться и у Мойны, и у Селесты Сантини одновременно, плюс нет-нет и у студентов что-то выклянчивал, а потому за год превратился в серый шарик с лапками. – Только табличку эту ваш внучок вешал. Поди, на наследство позарился… – И Дымок указал в сторону главных ворот, где Тобиас под руководством матери украшал столбы венками из позолоченной хвои с красными ягодками.

Алаиду Ри Гвейр выпустили из тюрьмы в начале осени. Бюрократия – она и в магическом мире бюрократия. Вот замуж выйду – доберусь и до политики, пока Кас не торопит с детьми. Мойна как чувствовала, что ее миру страшно требовался грамотный организатор! А то что это за безобразие? Кассий мотался в гильдию каждую неделю, а Алаиду упорно держали там. Сначала – в темнице, потом – в лечебнице. Из-за этих проволочек чуть не пошла коту под хвост вся наша затея с факультетом ведьмовства. Совет до последнего не хотел, чтобы ведьмы учились бок о бок с магами, а Мойна, которую прочили в деканы, стремительно теряла терпение.

Пришлось принести на заседание кучу пирогов и сладостей, накормить вредных умников до отвала, а потом им, осоловевшим от сытости, донести одну простую важную мысль:

– Пока они рядом, вы тоже можете изучать их магию. Вы будете понимать, чего от них ждать, а они – чего ждать от вас. А главное – это молодое поколение. Пусть привыкают друг к другу, и потом, лет через двадцать, ни у кого в принципе не возникнет идея напасть на соседа!

Умаслив совет, я взялась за гильдию. В ивент-бизнесе знакомства решают все, поэтому я перерыла все дела студентов и нашла тех, чьи родители работают в нужном отделе. Пригласила их на выходные и включила режим семейного праздника на максимум. Бег в мешках, соревнования, одинаковые фамильные мантии, перетягивание каната. Мы жарили курицу на костре, запекали зефирки, я спела под гитару, притащенную из моего мира, пару душещипательных песенок про маму и папу, а потом элегантно довела сотрудников гильдии до слез. Точнее, я это сделала не специально, просто толкнула трогательную речь о том, как повезло некоторым, ведь быть рядом с семьей – это такое счастье! Жаль, что оно выпадает не всем. И жаль, что бедная-несчастная старушка вряд ли доживет до встречи с единственной дочерью…

Рыдали все. Дымок аж сопли пузырями пускал от умиления. Правда, потом он доложил о моем представлении Мойне, и туманная знатно навтыкала мне за «бедную-несчастную старушку», которая не доживет. Но ведь сработало же! Алаиду отпустили!

Поначалу она казалась какой-то потерянной, будто временами забывала, где находится, но Тобиас так заботился о ней, что мать расцветала и оживала на глазах.

Поэтому вскоре Маркус предложил Алаиде работу. Должность была очень загадочная. Что-то типа «заместительница главного смотрителя за нравственными порядками и моральным обликом общежития факультета ведьмовства». Короче, Маркус явно придумал эту вакансию сам, но платил исправно, да еще и выделил Алаиде отдельную комнату.

Со временем она разобралась в том, что с ней случилось, и с тех пор не переставала благодарить меня при каждой встрече. То за руки хватала, то обнимала, то принималась нацеловывать в обе щеки… В общем, неловко как-то. Именно поэтому, когда Дымок указал на Тобиаса с мамой, я машинально спряталась за спиной у Каса.

– Ах, это мой малыш Тоби… – Голос ведьмы потеплел, и она любовно погладила оскорбительную табличку. – Ну что ж, так даже лучше. Памяти Мойны Ри Гвейр… Звучит гордо, а? Все равно мне недолго осталось, пусть потомки помнят!

– Как это – «звучит гордо»?! – Дымок икнул и закашлялся от возмущения, а потом выплюнул застрявший кусочек печенья и оскорбленно уставился на Мойну. – Как это – «пусть помнят»?! Да я б на вашем месте сразу наследства его лишил за такое! А то, ишь! Часики, значит, ему достанутся, драгоценности – тоже ему, сундук с тканями… Нет, мне бархат не то чтобы очень нужен, это отдавайте, но гребешки с изумрудами и то зеркальце с чешуей дракона…

Ведьма задумчиво посмотрела на Тобиаса, потом на Дымка и вдруг ухватила последнего за шкирку и резко подняла. Так резко, что из его густого меха аж крошки посыпались и, кажется, чья-то то ли сережка, то ли запонка.

– А уж не тебя ли я, шкура, просила отнести заказ на табличку крейвикскому кузнецу?! – хищно процедила Мойна. – Ты что ж это, внука моего нарочно подставил, чтобы наследство получить?!

– Я-а-а-а?! – на вдохе пропищал енот, неубедительно изображая оскорбленную невинность. – Да это все он! – И зверек гордо выбросил лапку, тыча в Тобиаса.

Зря. Я так и не смогла понять, как Дымку удавалось незаметно нанизывать на себя чужие украшения и прятать их под шерстью. Недаром говорят: секреты фокусников умирают вместе с ними. Буквально из ниоткуда на мерзлую землю со звоном упало что-то блестящее.

Похоже, это «что-то» было очень ценным, потому что Дымок в ужасе прижал уши и зажмурился, словно ожидал взрыва.

– Моя заколка?! – Мойна уронила Дымка в снег и подняла блестящее украшение – тоненькую серебряную веточку с ягодами. – Откуда?

Енот попытался было слинять, но ведьма лихо выбросила туманную плеть и обвила вокруг брюха Дымка.

– Мама, это я взяла! – Алаида подошла к нам, опираясь на руку сына. – Это был сюрприз для свадьбы, но… – дочь Мойны забрала заколку и повернулась ко мне. – Род Ри Гвейр не самый богатый, но есть вещи, которые очень ценны для нас. Эту заколку мы передаем от матери к дочери. Помню, на мое совершеннолетие мама подарила ее и сказала, чтобы я надела на свадьбу… – По лицу Алаиды пробежала тень. Бывшая ведьма выглядела довольно молодо, лет на сорок, но из-за абсолютно седых волосы в моменты грусти она казалась едва ли не ровесницей матери. – Я замуж уже не выйду, а Тобиас… – Она с любовью покосилась на «малыша Тоби».

– А Тобиас не девочка, – с улыбкой закончил за нее Ветури. – Так что Дымок не того подсиживал, Арина. Фамильная ценность Ри Гвейр достается тебе. И еще… – Он вдруг сделал паузу, обменявшись с матерью многозначительными взглядами. – Я попросил артефакторов наложить на него чары удачи. Так что теперь никто не скажет, что ты невезучая.

Забавно: раньше я доводила до слез других, а Тобиас вернул мне этот бумеранг. Я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться – после обручального кольца Каса эта заколка была, пожалуй, самым приятным и значимым для меня подарком.

– Разве я невезучая? – спросила я, пока Алаида украшала мне прическу. – По-моему, Дымок ошибался. Мне с самого начала везло больше всех!

– Ты же столько раз чуть не погибла! – удивился Ветури.

– Вот именно, что чуть! Я попала сюда в нужный момент и к лучшему инквизитору на свете. И если бы не все неприятности, козни Тимеи, погони и расследования, разве я бы сейчас была счастливой невестой?!

Мойна никогда не одобряла публичных проявлений чувств, да и Кас обычно избегал поцелуев на людях, но в тот момент мы оба не смогли сдержаться. Я прижалась к любимому, запустила пальцы в густые волосы цвета воронова крыла… А какой у меня был выбор? Либо разрыдаться при всех, либо целоваться. И то и другое, конечно, зрелище на любителя, но второе хотя бы приятнее.

Пряный аромат сандала, ставший таким родным, согревал и сулил удовольствие. Покалывала подбородок чуть отросшая щетина Каса, и даже сквозь мантию и шерстяной сюртук я чувствовала, как пылко бьется огненное сердце инквизитора. Хотя… Не придумать ли теперь новое название для его профессии? Скажем, детектив или следователь. А что? Ведь недаром на его факультете с этого года учат не только ловить и обезвреживать преступников, будь то ведьмы или маги, но и расследовать эти самые преступления. Да и юридических предметов прибавилось. Или вот: магический прокурор. Арина Нериус, жена магического прокурора… Солидно!

– Ветури, где тебя носит?! – ворвался в мои мысли недовольный оклик Селесты Сантини. – Семинар по жеребятам единорогов начался пять минут назад, тебя одного ждем!

Парень, извинившись, тут же побежал к зверинцу, а я вздохнула и положила голову на плечо Каса.

– Бедный Тобиас… То ему прилетало от тебя, то теперь на факультете зоомагии…

– Это разные вещи, – отозвался Кас, приобняв меня. – Селеста ругается только на тех, в ком видит перспективу.

– Удивительно! – усмехнулась Мойна. – Неужели среди верховных есть те, кто видит дальше своего носа?

Кассий никак не ответил на шпильку. Мы оба уже привыкли к специфическим манерам туманной ведьмы – она постоянно ворчала, но под этой маской вредной старухи скрывался очень добрый и чуткий человек.

В сказках часто рассказывают про волшебных фей-крестных, которые помогают главным героиням обрести счастье. Так вот, мне досталась ведьма-крестная, и я ни капельки об этом не жалела.

В день нашей с Кассием свадьбы именно Мойну я попросила отвести меня к будущему мужу, передать из рук в руки. И именно Мойна соткала из тумана и опавших листьев платье, которому позавидовала бы любая невеста из нашего мира.

Кас настаивал на том, чтобы сшить наряд без магии, но я видела в платье от Мойны красивый символ. Мы с Кассием впервые встретились, когда на мне не было ничего, кроме ведьминого волшебства, и поэтому на церемонию я тоже явилась в магическом облачении.

Чего-чего, а вкуса Мойне Ри Гвейр было не занимать. Я смотрела на себя в зеркале и не верила глазам. Жемчужная ткань искрилась и переливалась, как снег в лучах утреннего солнца. Полупрозрачные юбки в несколько слоев ложились друг на друга и создавали ощущение невесомости и воздушности. Медно-золотистый орнамент на лифе напоминал морозные узоры, оттенял мои волосы, в которых блестели капельками крови ягоды на фамильной заколке Ри Гвейр.

Я знала, что это платье исчезнет в брачную ночь, зато воспоминания о нем и об этом дне останутся у меня навсегда. Воспоминания и должны быть эфемерными, разве нет? Иначе чудо развеется.

Мойна подвела меня к братьям Нериусам, легонько сжала руку, дав свое благословение, и отступила в сторону.

– Обычно, – начал ректор, прочистив горло, – первым женится старший брат. Но сегодня мы нарушим это правило. Последний год показал нам, что не всем правилам и традициям стоит следовать. Каждый из нас заслуживает того, чтобы строить жизнь по-своему, идти собственным путем. Лишь об одном мы не должны забывать – о любви. Это та самая ценность, на которой зиждется наш мир. Так вот, Кассий, и ты, Арина. Берегите любовь. Несите ее в своих сердцах, не позволяйте никому и ничему погасить эту искру. И пусть она освещает вас обоих до последнего дня.

Говорят, что не бывает мероприятий без накладок. Моя свадьба стала приятным исключением: и церемония, и праздник прошли без сучка, без задоринки. Может, все-таки волшебная заколка помогла?

Когда Маркус объявил нас с Касом мужем и женой, мы переместились в бальный зал, украшенный сотнями разноцветных огоньков. Кружили пары, игристое лилось рекой, музыка пьянила и подталкивала в пляс даже тех, кто никогда не любил танцы.

– Не терпится подняться наверх, – шепнул мне Кас во время медленного танца и многообещающе провел по запястью большим пальцем, отчего я тут же покрылась мурашками.

– Так пойдем! – Я повела его к дверям. – По-моему, все обязанности перед гостями мы выполнили, пора заняться друг другом…

О, какие планы у меня были на Каса! Он еще не знал про мой сюрприз – про тот игривый комплект белья, который я украдкой протащила из своего мира. И я ни капли не сомневалась, что, как только новоиспеченный муж увидит это сочетание прозрачного кружева и бесстыдства, пол уйдет у него из-под ног.

И знаете что? Пол действительно ушел у него из-под ног. И не только у Каса! Причем гораздо раньше, чем мы добрались до спальни.

Не успели мы сделать шаг в коридор, как стены Пилигрима содрогнулись, с потолка посыпалась пыль, а потом нас всех хорошенько тряхнуло, за окнами что-то вспыхнуло – и в замке воцарилась мертвая тишина. Хотя… Нет, что-то, определенно, слышалось с улицы. Какое-то смутно знакомое шипение.

Я хотела отряхнуть платье и выглянуть наружу, но никакого платья на мне не оказалось – лишь груда листьев на полу.

– Пилигрим!.. Опять? Серьезно?! Именно сегодня?! – мрачно прорычал Кас, сорвал с ближайшего окна штору, укутал меня, и мы оба застыли как громом пораженные.

Потому что за окнами мирно накатывал на белый песчаный пляж самый настоящий океан. Прибой трепал ажурные листья пальм, жаркое тропическое солнце палило неимоверно.

– Песец! – выдохнула я, протерев глаза. – Это что, такой подарок на медовый месяц?

– Боюсь, что нет, – Мойна, потирая поясницу, подошла к нам. – Я вселила в наш новый корпус дух Мальдины Тай Сейш.

– Кого?!

– Древней морской ведьмы, – нахмурился Кассий.

– Нет, ну а что? – Мойна развела руками. – В вашем замке обитает этот старик Корнелиус, или как там вы его называете. Я подумала, нам тоже нужен дух-хранитель. Кто мог предположить, что Мальдина перетащит нас на родину?

Кас явно хотел что-то ответить, даже рот раскрыл, но передумал и потащил меня вон из зала.

– Что? – спросила я, едва поспевая за ним и путаясь в занавеске. – Надо проверить местность? Организовать сбор студентов? Установить купол?..

– Нет, нет и нет. – Кас подхватил меня на руки. – Этот мир никогда не даст нам покоя, поэтому мы заберем его сами. Сегодня состоится наша брачная ночь, и мне плевать, хотят этого покойные маги и ведьмы или нет.

– Главное, что этого хотим мы! – Я обняла Каса за шею и невольно рассмеялась.

Все-таки умение быть счастливыми, несмотря ни на что, – это и есть наша с ним особая магия!

Конец

Content

Софья Дашкевич
Снежная вакансия

Пролог

1 Сказочное-везение

2 Вальс с препятствиями

3 Магия работы с подчиненными

4 Мороз крепчал

5 Задача с тремя неизвестными

6 Ведьма на связи

7 Великий инквизитор

8 Холодный душ

9 Кружок «Умелые маги»

10 Чудеса дедукции

11 Готовность номер один

12 Ночь откровений

13 Битва великанов

14 Ловушка на троих

15 Наследие ведьмы

16 Свежий взгляд

17 Слово декана

18 Благородная жертва

Эпилог