Ким Минчжон

Зловещий ресторан

Дневник Лидии

기괴한 레스토랑 2: 리디아의 일기장

WEIRD RESTAURANT 2: LYDIA’S DAIRY

김민정

MINJEONG KIM

Originally published by Sam & Parkers Co., Ltd.

All right reserved.

No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews.

Copyright © 2021 by 김민정(Minjeong Kim)

Russian Translation Copyright © 2024

by AST PUBLISHER LTD

Russian edition is published by arrangement with Sam & Parkers Co., Ltd. through BC Agency, Seoul

© Д. В. Мавлеева, перевод на русский язык, 2024

© SnailDasha, иллюстрация на обложке, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Постановочная свадьба

Церемониальный зал, освещенный огнями десятков люстр, блистал роскошью; гармонично переливались хрусталь, изумруды и золото. Столы, накрытые светло-розовыми скатертями, были уставлены едой. Хартс не стал отказываться от угощений и с аппетитом смаковал каждый кусочек.

– Сосредоточьтесь, пожалуйста, на церемонии, – попытался призвать его к порядку священник, но безуспешно.

– Продолжай, продолжай, – жестом велел ему юноша, не отрываясь от еды.

Церемониймейстер в растерянности смахнул пот со лба. В зале жужжали пчелы. Совсем скоро появится невеста, и ей вряд ли понравится, как проходит свадьба.

Хартса беспокойство церемониймейстера не касалось. Остановившись возле политого фруктовым сиропом йогурта, он обмакнул палец в десерт и тут же сунул в рот, пробуя блюдо на вкус.

– Но… это нельзя трогать до окончания церемонии! – подбежал к нему повар, заметив, что сам жених решил испортить его творения.

– Это еще почему? Еду же приготовили для новобрачных… А вообще пресновато. Нужно добавить еще сиропа.

Заметив на столе запеченную ящерицу, Хартс нахмурился.

– Она почти сырая, я такое не ем. Дожарить.

Далее – лапша с кошачьими усами.

– Добавить бульона.

Жених сошел с ковровой дорожки, ведущей к алтарю, и принялся разбивать посуду с не понравившимися ему угощениями. Осколки со звоном рассыпались по полу.

– Итак, начнем церемонию, – заговорил священник, наконец осознав, что диалога с Хартсом не выйдет. – Вы должны отвечать осознанно и сохранять…

– Понятно, – небрежно перебил его Хартс.

Его необъяснимо презрительное отношение вызвало ропот в рядах гвардейцев королевы, но священник успокоил недовольных. Мудрость и опыт подсказывали ему, что если бы жених рассердился, то всех пчел в зале ждала бы неминуемая гибель.

Входную дверь крепко заперли. Случись что, ждущие снаружи пчелы не пришли бы на помощь своим сородичам, даже услышав их крики. Вместо этого они продолжат выполнять свои ежедневные обязанности. И все ради того, чтобы Хартс не сбежал.

«Похоже, сегодня мы все умрем», – пронеслось в голове священника.

– Итак. – Зал, затихший в напряжении, наполнился торжественным и спокойным голосом служителя. – Сегодня вы свяжете себя…

– Ага, – вновь прервал его Хартс и тут же повернулся к повару, отдавая приказ добавить в бисквит побольше крема. – А что же наши гости все хмурые в такой прекрасный день? – с наигранным сожалением поинтересовался он, будто только сейчас заметил повисшее в воздухе напряжение.

Его забавляло, что никто из присутствующих не смеет ему перечить.

– Сыграйте нам что-нибудь повеселее, – кивнул он оркестру в углу. Музыка хоть как-то могла разрядить обстановку.

Скрипач, встретившись взглядом с молодым человеком, в тот же миг принялся энергично водить смычком по струнам, и остальные музыканты один за другим последовали его примеру. Стремительно развивающуюся партию фортепиано игриво дополняли высокие ноты скрипки, а контрабас и виолончель разбавляли их низкими полутонами.

Мелодия едва ли подходила для свадебной церемонии, но на лице демона появилась ехидная ухмылка. Ему нравилось, как складно все выходит.

«Лучше и не может быть», – подумал он.

Церемония превращалась в полнейшую неразбериху. Хартс не спеша пробовал разные блюда, разгуливая по залу словно по собственному саду.

Внезапно к нему подошел один из гвардейцев.

– Ты что творишь? Скоро появится королева. Займи свое…

– В салат нужно добавить еще паутины, – перебил его Хартс, обращаясь к повару.

– Ты что задумал? – закричал офицер и направил на него свое жало.

В зале тут же воцарилась тишина, пчелы резко замолкли, внимательно следя за происходящим.

– Серьезно? – ехидно проговорил юноша. – Готов потратить свой яд на меня и умереть?

Услышав это, гвардеец подошел еще ближе. Напряжение нарастало с каждой секундой. Казалось, в зале стало нечем дышать.

– Ради моей королевы я готов на все! – уверенно прозвучал голос гвардейца.

Демон не дрогнул. Взгляд его бездонных глаз был холоден и безразличен.

– А ты ей верен, я смотрю, – медленно произнес он, задумчиво дотронувшись до подбородка. – Хорошо она вас натренировала.

Хартс обращался к гвардейцу с нескрываемым высокомерием, надменно склонив голову, и тот, не в силах более сдерживать свой гнев, направил жало на обидчика. Далее все развивалось стремительно.

Раздался звук взрыва, и вот уже демон небрежно перешагнул через труп гвардейца. Напряженные взгляды гостей разом устремились на поверженного. Казалось, на зал опустилась невидимая сеть и парализовала присутствующих.

«Стой, не смей двигаться, – проносилось в их мыслях. – Одно движение, и я стану следующей жертвой».

– Эй ты, – нарушил тишину единственный, кому это было дозволено.

– Да-да, что такое? – пролепетал несчастный повар, в мгновение оказавшись рядом с Хартсом.

– Этот суп из глазных яблок остыл, быстро подогрей.

Со слезами повар подбежал к гвардейцам у входа и уговорил их пропустить его на кухню. Хартс поднял бокал с вином. Внезапно его лицо озарила ослепительная улыбка.

– Что-то ты задержался, – произнес он, залпом выпивая напиток.

Издалека послышался ответ:

– А ты, вижу, по мне соскучился. – Из-за колонны неожиданно выглянул маленький дракон.

– Не говори ерунды… Просто устал уже тянуть время, – ответил Хартс, возвращая бокал на стол.

– Ну прости, – виновато улыбнулся Хиро, – сейчас все быстро закончим.

Услышав их разговор, королевская свита приготовилась ринуться в бой. Пока повар умолял пропустить его на кухню, Хиро незаметно протиснулся в церемониальный зал, после чего дверь снова с грохотом закрылась, словно предзнаменуя события, которые произойдут внутри зала через несколько минут.

Пчелам снаружи было запрещено открывать ее, как бы их ни просили, а иных путей к отступлению не было. Исход был предрешен. Пчелы в спешке выставляли свои жала, а на лицах Хартса и Хиро расцветали ликующие улыбки.

– Играйте, – потребовал Хиро у музыкантов.

Зазвучала торжественная мелодия, и началось сражение. Высокие ноты скрипки птичьим криком пронзали воздух и словно издевались над участью запертых в зале солдат, готовых смиренно погибнуть здесь и сейчас.

Даже если они ранят Хартса и Хиро, то все равно умрут, истратив свой яд. Противники же гвардейцев по-прежнему улыбались, предвкушая победу. Мелодия флейты, что сладостно дополняла чистые ноты скрипки, напоминала взволнованного ребенка. Хартс взглянул на настенные часы и сказал дракону:

– Три минуты до появления королевы.

Музыка замедлилась и стала звучать настороженно, предвосхищая кульминацию. Флейта тягуче поджидала свою жертву, как лев, вышедший на охоту.

– Достаточно, – уверенно улыбнулся Хиро.

– Я разберусь.

Дракон сделал решительный шаг вперед, стараясь продемонстрировать всю ту смелость, которой набрался после первого столкновения с Хартсом. Повернув голову, он расслабил тело и взмыл в воздух, как тут же резво и весело заиграла флейта. Похожее на ленту длинное тело дракона закружилось в воздухе, извиваясь в такт музыке. Мелодия набирала темп, а Хиро закручивался кольцом, создавая водоворот.

Ба-бам!

Прозвенели литавры, дракон достиг громадных размеров – теперь он был величиной с гору. Флейта визжала, и Хиро, кружась в стремительном танце, сносил на своем пути королевских гвардейцев.

Музыка лилась все быстрее, будто издеваясь над теми, кто был в зале. Изо рта Хиро вырвалось белое пламя, поразившее наповал сразу целый рой пчел. Хартс же с довольным видом уселся на стол, наблюдая за разворачивающейся сценой под аккомпанемент оркестра. Вдруг он заметил, что пара солдат незаметно подлетела к дракону сзади, оказавшись в его слепой зоне. Хиро выжигал пламенем пчел и не видел нападавших.

Хартс соскочил со стола и взмыл в воздух. Мелодия на фоне готова была достигнуть своего апогея, аккорды альта и скрипки взлетели ввысь. Снова грянули литавры, и Хартс оказался верхом на драконе. Его клинок двигался ритмично и ловко, за долю секунды окропившись кровью нападавших.

– Зачем вмешался? – возмутился Хиро, безжалостно уничтоживший уже несколько десятков гвардейцев.

– Вообще-то, я спас тебе жизнь! – возмутился Хартс, продолжая искусно орудовать блестящим клинком.

– Я же дракон! Всякие пчелы мне не страшны!

– Ага, дракон! А один документ уберечь не смог.

Одно движение клинка Хартса и один залп огня из пасти Хиро уничтожали разом несколько десятков пчел. В разгар царившей вокруг бойни их диалог казался удивительно спокойным.

– Да эта Сиа меня обманула! – оправдывался дракон.

– Какой-то человек смог украсть такой важный документ, – упрекнул его Хартс.

– Сиа – моя хорошая подруга, она не могла взять его в корыстных целях.

– Мы тут сейчас из-за нее.

Если бы девушка не украла рецепт, Хартс не оказался бы вновь в этом дворце. Под предлогом того, что она провалила свою миссию, он смог бы забрать ее сердце, излечить Хэдона и обрести свободу. Демона вновь одолела злость, движения его ожесточились – кто бы мог подумать, что дракон не справится с человеком.

– Ну я же не знал, что так получится, – затараторил Хиро.

Отвлекшись на извинения, он потерял бдительность, и рой пчел тут же устремился к нему, намереваясь пронзить ядовитыми жалами. К счастью, клинок успел их остановить. Хартс слетел вниз, но дракон подхватил его.

– Ты мне крылья подпалил, я не могу лететь, – проворчал он, со злостью замахнувшись на дракона.

Хиро, не раздумывая, ответил ему залпом пламени.

– Зато я спас тебе жизнь. А ожог быстро заживет.

– Значит, извинения в твои планы не вхо-дят… – недовольно пробормотал Хартс, молниеносно уничтожив еще один рой пчел, направляющийся к Хиро.

Белоснежный дракон сотрясал воздух, двигаясь с грацией русалки, а на нем с кинжалом в руке кружился, как в танце, одетый в смокинг демон. Эти двое двигались слаженно на фоне церемониального зала, в глубине которого вспыхивало красное зарево, окутанное дымом.

Пол был устлан трупами. Очень скоро замолчала музыка. В зале остались лишь они.

До появления королевы оставалось двадцать секунд.

– Слушай сюда, – быстро заговорил Хартс, не давая Хиро возможности ответить. – Сейчас нас ждет побег. Нельзя сомневаться ни секунды – ни телом, ни разумом. Ни при каких обстоятельствах. Этот дворец – пчелиное гнездо в форме бриллианта, и из него есть только два выхода. Выбрав верный, мы сможем сбежать отсюда.

– Первый – та дверь в самом низу, через которую мы заходили. А второй… – продолжил он и указал пальцем наверх, – огромное окно в потолке.

Наверх или вниз? Какой же путь отступления выберет Хартс?

Двадцать секунд истекли. Появилась невеста.

Глава 2

Откровения Хартса

Воздух в комнате был ледяным. Окруженная сверкающими зеркалами королева заканчивала приготовления к церемонии. Часть пчел поправляла подол ее платья, а другая – макияж.

Бледное лицо подрумянили пудрой, запавшие глаза выделили черной подводкой и завершили образ яркой помадой. Облик королевы вселял ужас, пробирал до мурашек. Казалось, будто она только что поднялась из гроба. По сравнению со впалыми щеками глаза казались выпученными и искрились удовольствием, уголки губ приподнялись в улыбке. Она с нетерпением ждала возможности развернуть долгожданный подарок.

– Довольно, – бросила она, когда одна из пчел подлетела к ней, чтобы надеть вуаль вместо короны. – Сегодня у меня насыщенный день. Некогда будет возиться с этой вуалью.

Лицо королевы озарила зловещая улыбка. Ее прищуренный взгляд упал на часы. Ритмичный ход секундной стрелки заставил невесту нервно перебирать пальцами в ожидании церемонии.

– Осталось три минуты, – тихо объявил слуга.

Королева закрыла глаза, став еще больше похожей на ходячий труп. Застыв на месте, невеста терпеливо ждала.

Положенное время истекло. Впуская в комнату свет, отворилась дверь, и в то же мгновение глаза королевы вновь распахнулись. Стук каблуков о мрамор эхом разносился в пустоте.

– Сейчас-сейчас, самое время получать поздравления и подарки, – напевала себе под нос королева.

Поистине счастливая и довольная, она величественно вышагивала по коридору. Подарок оказался в точности таким, как ей хотелось.

– Даже красный ковер расстелили.

Королева ступала по трупам, устилавшим пол, словно лепестки. Подол ее платья задевал тела и окрашивался в алый. Дым от обуглившегося потолка витал в воздухе, добавляя залу загадочности.

Наконец, в поле зрения невесты появился сидящий к ней спиной Хартс. Она с уверенностью могла сказать, что костюм на нем выглядел идеально. Сгорая от желания вцепиться ему в шевелюру, королева ускорила шаг.

Не успела она протянуть руку, как тот, оттолкнув ногой труп, вскочил и повернулся к ней. Юноша бросил на королеву суровый взгляд, но ей это, похоже, пришлось по душе. В зале раздался ее заливистый смех.

– Начал уже переживать, что я сбежала? Ну ничего, больше я тебя никогда не оставлю.

Хартс оставался невозмутимым. Тогда королева подняла взгляд к потолку и заметила в нем дыру.

– Ты привел с собой домашнего питомца? – презрительно усмехнулась она. – Спешу тебя огорчить, мой дорогой, но и это я продумала.

Все происходило так, как она и предполагала.

– Из моего дворца два выхода, и твое животное подожгло верхний. Дракон поднимется, а ты защитишь его от пчел, ведь со всеми сразу ему не справиться, – рассуждала королева, с усмешкой глядя на Хартса. – Однако и ты сам подпалил крылышки, поэтому взлететь не сможешь. Вы, наверное, решили, что он сбросит тебе веревку. Такой у вас план? А мне предстоит догонять дракона? Хо-хо-хо, – закатилась смехом королева. – Да вот только ты просчитался. Что, если я сделаю это прямо сейчас?

Он молчал, и тогда она наклонилась и прошептала ему на ухо:

– Я его мигом поймаю. Какая банальность.

Пусть дракон и находился на вершине пищевой цепи, но существовал тот, кто был сильнее даже него. Например, королева этой страны.

– Так что твой питомец не сможет отсюда улизнуть. Ну а что же ты? – поинтересовалась она. По правде говоря, судьба дракона ее мало волновала. – Пока я буду его преследовать, ты спасешься через нижний выход?

Королева смотрела в пустоту, избегая встречаться с демоном взглядом. Ее распирало от любопытства – так она хотела увидеть выражение его лица, когда Хартс осознает, что их план провалился. Однако перед самым триумфом нужно было нанести решающий удар.

– Подправим немного сценарий? – с наигранным безразличием произнесла она. – Пускай твоя ящерица летит куда хочет. Я не собираюсь ее преследовать, лучше останусь с тобой. Сказала же – теперь я тебя не оставлю никогда.

Королева, наконец, посмотрела юноше в глаза. К ее удовольствию, в его взгляде она отметила тревогу. Между ними натянулась ледяная нить, готовая вот-вот разорваться.

Гордо подняв голову, она наблюдала за ним даже отчасти с умилением. Вдруг черты его лица расслабились, и, сделав глоток вина, Хартс улыбнулся и заговорил:

– Даже и не знаю, что теперь делать… И все же в этом сценарии много недочетов, ваше величество.

Королева озадаченно уставилась на него.

– Конечно, стоит отметить вашу смекалку и мудрость. Уверен, вы долго это обдумывали. Но, как вы сами заметили… – Хартс замолчал, глядя на оцепеневшую королеву, изобразил сожаление и продолжил: – Это все слишком банально.

Королева выжидающе сверлила его взглядом. Наслаждаясь происходящим, он продолжил:

– Начнем с того, что мое «домашнее животное», как вы осмелились его назвать, не летит к потолку. Оно сейчас совсем в другом месте, – любезно отметил он ее ошибку, незначительно изменившись в лице. – Вы подумали, что, погонись вы за драконом, я ускользну через другой выход, да? Но, ваше величество, позвольте, что я буду за хозяин, если брошу его на растерзание, а сам сбегу? Я не привык ничего оставлять за собой.

– Весьма забавно слышать это от того, кто оставляет за собой трупы, – ухмыльнулась королева.

Хартс проигнорировал ее комментарий и, засунув руки в карманы, продолжил.

– И все же есть одна проблема… – с ехидной улыбкой сказал он, смотря королеве в глаза. – Как думаете, где сейчас этот беглый дракон? Ну, не буду затягивать с ответом. Прямо сейчас он готовится поджечь этот замок.

Хартс уже предвкушал, как залпы белого пламени Хиро охватят дворец «невесты». Королева же молча сверлила жениха ледяным взглядом, а затем громко фыркнула и надменно произнесла:

– Ха! Что за чушь ты придумал? Хочешь обмануть меня этим? Думаешь, я услышу про пожар и тут же сбегу?

Глаза королевы сузились до полумесяцев.

– Зря только тратишь время. Не забыл ли ты, что всего лишь работаешь при ресторане? Хочешь поджечь мой дворец? Ну, давай. Ты ведь не настолько безрассудный, чтобы не понимать, какую беду это навлечет.

В глазах королевы читалась насмешка.

– Допустим, твой дракон сожжет замок. Что будет с тобой? С подпаленными крыльями отсюда не улететь, так как же будешь спасаться? Вряд ли ты «горишь» желанием здесь остаться, – ехидничала она.

Длинной дряхлой рукой она схватила бокал, из которого пил Хартс, и опустошила его.

– Как я уже сказала, теперь мы всегда будем вместе, – пробормотала королева и, не вытирая со рта вино, впилась поцелуем в губы юноши.

– Пожар! – раздался чей-то пронзительный крик.

Хартс резко отпрянул назад, поправил сползшую на бок корону королевы и, с ухмылкой глядя ей прямо в глаза и поглаживая по крыльям, прошептал:

– Хорошему сценарию всегда нужны неожиданные повороты.

– Пожар! Пожар! – Безумные крики наполнили церемониальный зал.

Королева нахмурилась. Усиливающийся шум начинал ее злить. Идеально продуманный план давал трещину.

Она глубоко вздохнула. Дворец был настолько велик, что ежедневно вмещал сотни, а иногда и тысячи новых пчел, и пожар в нем принесет огромный ущерб. Королева побледнела и вновь посмотрела на Хартса. Все-таки без крыльев ему было не сбежать.

– Я скоро вернусь. Никуда не уходи! – велела она и поспешила прочь.

С каждым шагом истошные вопли становились все ближе и сильнее. Открыв дверь, королева взглянула вниз. Перед ней открылось ожидаемое зрелище, но она все равно зажмурилась. Голова раскалывалась от пронзительной боли. Всю нижнюю часть замка охватило пламя, и пчелы кружили в суматохе, пытаясь не дать ему подняться.

Королева распахнула внушительного размера крылья и в мгновение ока оказалась внизу. Приземлившись на свободное от пламени место, она все же ощутила его жар.

– Что, черт побери, здесь происходит? – в гневе закричала она.

Метавшиеся в панике пчелы замерли. Объяснить ситуацию решился несчастный повар:

– Ну… ваш жених велел подогреть суп из глазных яблок, и я пошел на кухню. Когда включил плиту, оказалось, что кто-то пролил на нее масло. Ну и вот… – Тут он замялся и поднял взгляд на королеву.

Ее величество не заботила судьба трясущегося повара, поэтому, даже не взглянув на него, она вновь расправила крылья и стремительно взмыла вверх. Хартс нашептал ей, что пожар устроил дракон, но теперь оказалось, что дело было в пролитом масле. Что-то здесь точно не так. В отличие от прочих пчел, сама королева почти не опасалась огня – сжечь ее было не так просто.

Оказавшись наверху, она с грохотом распахнула дверь в церемониальный зал и увидела Хартса, который завязывал веревку на талии, намереваясь бежать. Глаза королевы забегали, она была в ярости. Пазл в ее голове сложился, но слишком поздно.

Дракон потянул за веревку, и Хартс поднялся в воздух. Королева хотела было остановить его, но почему-то не смогла взлететь. Оглянувшись, она ужаснулась – ее несгораемые крылья были объяты ярким пламенем.

Королева остолбенела. Она вспомнила, как Хартс недавно зачем-то погладил ее крылья – жест, совсем ему не свойственный. Масло! Он смазал их маслом, которое припрятал в кармане, и его же разлил на плиту…

– Хартс! – истошно заорала она, охваченная яростью и досадой.

Он прекрасно знал, что никакой дракон не поможет ему скрыться от пчелиной матки – так или иначе она бы его нагнала, – поэтому отправил дракона вперед, а ее лишил возможности летать.

Однако и это еще было не все. Демон понимал, что, подожги он гнездо сам, ему в жизни не расплатиться за свой поступок. Вот он и устроил пожар на кухне, выбрав трусливый и жалкий способ, благодаря которому избежит наказания. Доказательств его вины не осталось. Блестящий план.

Лицо королевы было искажено злостью. Хлопая обожженными крыльями, она провожала взглядом улетающего Хартса. Тот же, держась за веревку, изобразил поклон и попрощался:

– Будьте милосердны к рядовому посланнику и простите грехи господина Хэдона. Пусть мир и покой навсегда пребудут с вами, ваше величество.

С этими словами юноша ухмыльнулся и исчез в облаках, преследуемый эхом истошного крика королевы:

– Ха-а-а-артс!

Глава 3

Суповая комната

На фоне персиково-красного неба волнами развевался белый хвост дракона. Последние лучи заходящего солнца освещали готовящийся ко сну темно-зеленый лес. Хиро медленно приземлился, лавируя меж густых ветвей. Хартс, не удержавшись на драконьей спине, свалился. Прямо перед лесом, под каменным мостом, расположилось озеро, на поверхности которого играли блики, а поодаль возвышался во всей красе ресторан такого же восхитительного персикового цвета, как и само небо.

– Ну все, пока, – не глядя на дракона, сказал демон.

Но Хиро был не из тех, кто так легко сдается. Он не сдвинулся с места. Его золотые глаза сверлили затылок молодого человека.

– Вот так просто? Ничего не хочешь мне сказать?

– А должен?

– Неужели ты совсем бесчувственный? – На глазах дракона заблестели слезы. – Вот так просто прогонишь меня?

Хартс с удивлением обернулся. Хиро чуть оторопел, но, прокашлявшись, через силу продолжил:

– Ну… например, сказать, что не будешь готовить из меня стейк? Или… – Он замолчал и прокашлялся.

– А-а. Ну, этого я говорить не буду. Ты же не хочешь, чтобы я врал, – безразлично ответил Хартс и направился к каменному мосту.

Хиро поспешил уменьшиться и побежал за ним, крича вслед:

– П-п-подожди! Я же доставил тебя в замок королевы. Разве это не отменяет решение поджарить меня?

Под аккомпанемент этих причитаний Хартс преодолел мост и вошел в ресторан. Там он поднялся по изумрудной лестнице и оказался возле роскошной двери. Войти в нее могли лишь единицы, и Хиро к ним не относился, поэтому дальше следовать за демоном не мог.

Хартс же уверенным шагом зашел внутрь. Мокрые от пота волосы обрамляли его лицо, а взгляд был еще холоднее обычного.

– Раз ты цел и невредим, могу предположить, что королева пребывала в хорошем настроении.

Хартс плюхнулся на роскошный кожаный диван и сразу же налил себе бокал вина. Подняв взгляд на Хэдона, он заметил, что за три дня, пока они не виделись, хозяин ресторана постарел на несколько сотен лет. Его потное, сморщенное тело тонуло в огромном троне, словно упавший в пруд мотылек.

– Когда мне доложили, что человеческий ребенок выполнил твое поручение, я сначала не поверил, – с трудом проговорил он. – Будь еще на твоем месте кто-то другой, я бы не так удивился, но…

– Одна бы она не справилась. Ей помогли, – отрезал Хартс.

Его злило, что кто-то посмел сказать девчонке про старый лифт.

– Она тут всего ничего, а уже успела обзавестись друзьями, готовыми рискнуть ради нее жизнью…

Если бы Сиа не справилась с работой по ресторану, Хэдон забрал бы ее сердце и излечился, а Хартс – освободился от проклятия. Однако кто-то отважился ей помочь, зная, какое за этим последует наказание.

Юноша налил еще вина и, медленно покачивая бокал, с ухмылкой сказал:

– Не переживай, я отыщу предателя.

Хэдон, наблюдавший, как Хартс наслаждается прохладным игристым, предупредил:

– Если девчонка справится и на этот раз, ты опять отправишься к королеве. Не забывай об этом.

– Этому не бывать, – хмыкнул тот. – Второй раз я такой ошибки не допущу.

Он был уверен в себе. Нужно было только найти ее сообщников, а без них она будет беспомощна. Демон отставил бокал и поднялся.

– Скоро принесу тебе ее сердце. Готовься.

Но сначала ему нужно было отыскать тех, кто помог девчонке.

Сегодня Сиа вновь проснулась на закате. Она проверила, высохла ли одежда на балконе, сняла ее с веревки и направилась принять душ. Теплая вода согревала тело и настраивала на размышления.

Прошла уже почти неделя с ее появления в ресторане, но она пока не приблизилась к разгадке тайны лекарства для Хэдона. Садовница сказала, что травы должны подсохнуть, тогда их можно сварить и посмотреть, что получится. Однако сколько бы Сиа ни ждала, они оставались свежими.

Девочка закончила принимать душ, вытерлась и оделась. Если и сегодня ничего не произойдет, нужно будет снова отыскать Чучу. Закрутив полотенце на голове, Сиа вышла из ванной.

В комнате она принялась сушить волосы и, машинально бросив взгляд на травы, застыла. Глаза ее засияли радостным удивлением. Не может быть!

– Ура! – воскликнула она, не в силах сдерживать эмоции.

Травы сморщились, словно по волшебству. Сиа побежала в комнату Джуда и принялась его будить.

– М-м-м. Пирог яблочный, лимонный, с курицей. Ананасовый, малиновый и еще…

– Джуд! Травы засохли! Бежим скорее! – расталкивала его Сиа.

Джуд, едва разлепив глаза, непонимающе посмотрел на нее.

– Садовница сказала хорошенько их высушить, чтобы сморщились. Получилось наконец!

– Я сейчас оглохну, – пробормотал Джуд, зевая и пытаясь окончательно проснуться.

Сиа устала ждать, схватила его за руку и потащила к травам. Молодой человек потянулся и внимательно к ним присмотрелся.

– Ого… Сиа! – наконец воскликнул он, возвращаясь к разговору. – Как это произошло?

– Не знаю! Я проснулась, а они уже такие.

– Теперь надо сварить каждую по отдельности?

– Ага! И найти ту, что чем-то напоминает человеческое сердце.

– У-у-ух!

Джуд взволнованно заходил по комнате.

– А что теперь? У тебя есть кастрюля? Где будем варить?

– Да не переживай так! У Джейк полно кастрюль, в которых она готовит зелье. Одолжим одну ненадолго, – беспечно проговорила Сиа.

Вдруг за их спинами раздался ехидный смех.

Обернувшись, девочка увидела сидящую между стопок книг ведьму.

– Над чем вы смеетесь?

Смех тут же прекратился. Встретившись взглядом с Сиа, женщина выпучила глаза, будто удивляясь вопросу.

– Над чем смеюсь? – прозвучал глубокий хриплый голос.

Во мраке извивающееся тело ведьмы напоминало змею.

– Хорошо, я объясню. Только мой ответ тебя очень удивит. Возможно, ты мне даже не поверишь, – сказала ведьма и вышла из темноты.

Ее глаза свирепо сверкали, толстые губы зашевелились, и она продолжила:

– Все потому…. – глаза ее бешено завращались, – что вы двое безмозглые существа. Вы еще тупее, чем голуби!

Ведьма была в таком гневе, что с каждым словом изо рта у нее летели брызги. Друзья недоумевающе переглянулись. Женщина все не успокаивалась, а напротив, кричала громче, посылая в их адрес, словно снаряды, всевозможные ругательства:

– Одолжит она мою кастрюлю, ага! А кто тебе сказал, что я ее дам? Нахальная девчонка. Бесстыжая и глупая! – кипела от возмущения Джейк. – Да с чего ты взяла, что эти чертовы травы могут спасти Хэдона? Безмозглая! Пф-ф.

Ведьма подошла ближе. Ее огромные, в несколько раз больше обычных, отвратительные глаза были настолько пугающими, что Сиа зажмурилась.

– А что же будет, когда ты поймешь, что твои старания яйца выеденного не стоят? Зря ты только потратила свое драгоценное время, – бесцеремонно продолжала наступать Джейк. – Искать новое лекарство уже будет слишком поздно.

Слова ведьмы безжалостно ранили Сиа, усиливая тревогу о том, что она зря положилась на садовницу. Как бы ей ни хотелось верить в лучшее, сомнения ее не покидали.

Глядя на потерявшую дар речи девушку, обезумевшая ведьма продолжала твердить:

– Ты глупое безмозглое голубиное отродье. Я не дам тебе свою кастрюлю ради этих дурацких сорняков. И вообще не смей даже показываться здесь с ними! – Она то срывалась на крик, то переходила на шепот.

Все это представление было столь пугающим, что Джуд и Сиа даже не думали пытаться ее переубедить. Быстро собрав свои травы, они поспешили прочь из подвала. Они вышли из ресторана и оказались на улице, где уже садилось солнце.

– Что же делать? Нужно где-то их сварить, – угрюмо пробормотала Сиа.

В глазах у нее стояли слезы, а красное зарево закатного солнца освещало ее помрачневшее лицо.

Ветер принес розовые лепестки сакуры, которые ковром устлали изумрудную лестницу, отражаясь в кухонных окнах.

– Не переживай, – ободряюще улыбнулся Джуд. – Ты же в ресторане – тут полно кастрюль.

– Ты гений! – воскликнула она.

Смутившись, юноша неловко пожал плечами. Ребята зашли в узкий кривой переулок между кухнями.

– Хм, думаю, это то, что нужно, – произнес молодой человек, остановившись возле одного из помещений. – Это суповая. Здесь точно много посуды. Зайдем?

Сиа на мгновение задумалась, но решила рискнуть и с надеждой кивнула. На красивой внеш-ней стене суповой комнаты висели веревки, на которые были нанизаны диковинные насекомые (девушка видела их впервые), глазные яблоки и другие ингредиенты. Из трубы поднимался густой дым, и ветер доносил аромат супа.

Сиа уже перестала чему-либо удивляться в этом ресторане, поэтому без лишних раздумий открыла дверь в суповую комнату. Внутри оказалось на удивление светло, но тесно: все помещение было уставлено кастрюлями с кипящей жидкостью. Они были и на столе, и на полу, и на окне, и на полках. Не было их разве что на потолке.

В подвешенном к потолку веревочном гамаке лежал небольшого роста повар и смотрел на подростков сверху вниз. На голове у него красовался длинный, почти с него самого, колпак, а на выпуклом животе был белый фартук. Лицо повара напоминало полную луну, а крохотное тело довершали длинные конечности, с помощью которых он, словно паук, передвигался по веревкам. Его гибкости позавидовали бы обезьяны.

Сиа ошеломленно уставилась на улыбающегося незнакомца. Она никак не ожидала увидеть здесь местного акробата.

– Кто это тут у нас? А ну, стоять! Неужели мою кухню посетила местная знаменитость? – громко заговорил повар, подползая ближе.

Его пухлое лицо оказалось прямо перед ее носом девушки. Сиа ткнула локтем в бок стоящего рядом с ней Джуда и прошептала:

– Мне кажется, мы пришли не туда.

Джуд, привыкший разносить лекарства в самые укромные и диковинные части ресторана, не удивился происходящему и быстро приметил пустую кастрюлю.

– Здравствуйте, как вы себя сейчас чувствуете? Помогли лекарства Джейк? Я слышал, веревки не выдержали вашего веса и порвались.

– Экий ты негодник, Джуд, – ответил повар и расплылся в улыбке на пол-лица. – Сколько раз уже можно повторять: веревка порвалась не из-за этого. Для своего роста я вешу нормально.

Приглядевшись, Сиа заметила, что незнакомец был почти в два раза ниже ее и формами напоминал младенца. Выдавал его настоящий возраст только круглый, выпирающий живот.

– Ой, ну опять вы за свои отговорки. Может, пора уже перестать лазить по веревкам? А то снова упадете. Джейк тогда сильно…

– Все, прекращай. Как мне без веревок перемещаться между всеми этими кастрюлями? К тому же я выступаю с акробатическим номером в труппе Луи, заменить меня неким, хе-хе, – похвастался повар, поглаживая себя ладошкой по животу, напоминающему воздушный шар.

Джуд закатил глаза – похоже, все это он слышал не в первый раз. Девушка же обдумывала слова повара. В чайной ей уже довелось слышать про труппу Луи. Выходит, этот монстр тоже в ней состоит.

– Ладно, так зачем ты пришел? Вроде бы я только недавно получал лекарства от ожогов. Может, у нашей местной знаменитости есть ко мне дело? – сказал он, почти вплотную приблизившись к Сиа. Голос его был дружелюбным – так заботливые дедушки разговаривают с внучками.

Она опешила от столь благосклонного отношения и ответила только после толчка Джуда, призывавшего ее прийти в себя.

– Ах да. Мы хотели одолжить у вас несколько кастрюль.

– Кастрюль у меня много, но ведь я должен варить в них супы, – растерянно ответил монстр, удивленный внезапной просьбе.

– Ой! – воскликнул он, приподняв свое грузное тело. – Мне тоже требуется ваша помощь. Не с готовкой, не переживайте. Настоящий повар никогда не доверит это дело посторонним.

Он принялся передвигаться по кухне и, доставая из белого фартука различные ингредиенты, добавлял их в бульон и убавлял огонь.

– Мне нужно вдохновение! Дадите его мне – я быстро расправлюсь с готовкой и смогу одолжить вам, что нужно.

– Вдохновение? – громко переспросила Сиа, пока повар уже уполз к одной из кастрюль поодаль.

– Да. В этом нет ничего сложного – нужно просто посмотреть мне в глаза.

Сиа решила, что вполне логично просить услугу за услугу. Она повернулась к Джуду, который уже сделал шаг вперед и сказал:

– Проще простого. Давайте!

Мальчик посмотрел на подругу.

– Я давно знаю его, так что у меня получится. Он не из тех, кто воспользуется другими ради наживы, – успокоил он девушку.

– Понимаю, в нашем ресторане множество опасностей, но сейчас и правда не о чем беспокоиться. Чего-то сложного я не прошу, – добавил повар.

– Хорошо, – осторожно ответила Сиа, и в следующее же мгновение тот оказался прямо над ней.

– Итак, посмотрим, что тут у нас… – произнес мужчина, уложив подбородок на веревку и впившись взглядом в настороженную девушку. Его голос стал более серьезным. – Ты полна сомнений, и глазах твоих холод. Как странно: я слышал, что в людях больше теплоты, чем в монстрах.

Неожиданно он вытащил из кармана на фартуке два глазных яблока и бросил в одну из кастрюль. Сиа стало не по себе, но она старалась не выдавать своих чувств.

– Несуществующий путь… – продолжил он, достав следующим черный порошок, который, оказавшись в бульоне, заставил глазные яблоки почернеть – ужасающее зрелище. – Неразрешимая тайна…

Затем настала очередь диковинного черного плода, с которого повар постарался отодрать кожицу, но, не осилив эту задачу, бросил его в бульон как есть. Недоверчиво заглянув в кастрюлю, он достал длинный половник и попробовал бульон.

– М-м-м. Гадость, – произнес он задумчиво и сделал еще несколько глотков. – А! Вот что забыл! – обрадовался мужчина и, порывшись в кармане, достал бутылочку с жидкостью.

– О! Это та зажигательная смесь, которую я вчера принес? – спросил Джуд.

Повар кивнул, откупорил пузырек и вылил содержимое в бульон. Напоминающее лаву красное зелье обволокло дно кастрюли, и та стала нагреваться.

– Ну вот! Совсем другое дело, – довольно объявил он, помешивая суп, который под воздействием зажигательной смеси вскоре забулькал, а глазные яблоки в нем начали плавиться.

– Теплая симпатия, – продолжил повар, достав половником одно из них для пробы.

После этого кулинар добавил еще молоко, которое тоже появилось из того же кармана – волшебного, вероятно, потому что ингредиенты в нем заканчиваться не собирались. Повар продолжал неспешно помешивать бульон, и тот постепенно приобретал все более светлый оттенок.

– Открывшийся путь… – произнес он, помешивая кипящую жидкость.

В центре кастрюли возникло черное пятно – тот самый диковинный фрукт. Теперь его кожура смягчилась, и повар, поддев плод половником, без труда ее очистил. Под черной кожурой скрывалась белоснежная мякоть.

– Тайна… Загадка… – заговорщически пробормотал монстр, бросая фрукт обратно.

Наконец он выключил огонь и снова попробовал суп.

– Готово! Идеально! – радостно воскликнул довольный своей работой повар. Блюдо получилось отличным благодаря смелости, которую ему дала Сиа. – Я так давно не обновлял меню! Джуд! – Воодушевленно перемещаясь по веревкам, монстр оказался перед юношей. – Не хочешь ли и ты мне разок помочь? Все просто – стой на месте и смотри мне в глаза.

– Нет! Я не хочу! – оборвал его молодой человек, разом разрушая все фантазии кулинара.

– Как грубо! Ты ведь все время приносишь мне доставку. А вдруг я обижусь?

– Тогда не буду ничего приносить.

– Ну зачем так сразу?

– Тогда приходите в подвал за лекарствами лично, – отрезал Джуд, уверенно глядя в глаза недовольному повару.

Где же теперь брать новые рецепты? Портить отношения с юношей повару не хотелось – тот доставлял лекарства во все уголки ресторана и, будучи практически единственным, кто лично знал каждого из сотрудников, служил мужчине глазами и ушами. Из его смелости получилось бы на редкость отменное блюдо, и монстр сгорал от желания его попробовать. Однако он понял, что уговаривать Джуда бесполезно, поэтому решил завлечь его по-другому. Он был все еще недоволен поведением молодого человека и избегал его взгляда, но все-таки выпалил:

– Послушай-ка. Мне есть что тебе предложить. Завтра у нашей труппы выступление. Я могу достать билеты…

– Серьезно? Оно ведь только для самых высокопоставленных лиц и важных гостей? – Джуд тут же проглотил наживку, но, заметив неодобрительный взгляд повара, взял себя в руки. – Хм, ну что ж, можно попробовать. А вы точно найдете билет?

Повар фыркнул и, скрестив руки на груди, ответил:

– Негоже, знаешь ли, в твоем возрасте так дерзить!

– Да ладно вам. Что нужно делать, говорите? Смотреть на вас?

Юноша выпрямился и встретился взглядом с поваром.

– Так, что тут у нас, – важно проговорил тот, пристально всматриваясь в черные глаза напротив. – Все запутанно. Очень запутанно…

Джуд непонимающе уставился на повара, но тот нахмурился и приказал ему не шевелиться.

– Что такое? – удивленно воскликнул подросток.

Удивлялся происходящему не только он – Сиа тоже в оцепенении наблюдала за разворачивающейся сценой. Внезапно повар вытащил из кармана фартука несколько костей и бросил в кастрюлю под собой. Вода жадно поглотила их, затянув на самое дно, а монстр уже снова стал разглядывать глаза смущенного Джуда.

– Есть секрет, который ты хочешь сохранить. И должен сохранить… – Он снова потянулся к своим «закромам».

– Все, перестаньте! – закричал Джуд, не в силах больше выносить такое пристальное внимание, и указал пальцем на свои глаза. – В чем секрет? Что мои глаза самые добрые и красивые? И нет им подобных?

Голос его звенел от обиды, и повар принялся было объяснять:

– Нет, я не это хотел…

– А что тогда? Почему вы относитесь к людям словно к вещам и судите их? – громко возмущался Джуд.

– Прости, пожалуйста! – поспешил извиниться повар.

Юноша окинул его заносчивым взглядом, смягчился и продолжил уже спокойнее:

– Возможно, билет на представление мог бы залечить мои раны.

– Какой билет? А-а, ты про этот… – засуетился повар, и в руках у него появились пригласительные. – Конечно, держи скорее! И вообще всегда обращайся!

Вместо одного Джуд получил три – для себя и друзей.

– Спасибо вам! Вы лучше всех! – расплылся в улыбке юноша.

Повар обрадовался, что тот наконец развеселился, и тоже улыбнулся. Одна только Сиа по-прежнему недоумевающе смотрела на друга.

– Ну что, теперь одолжите нам кастрюли?

Джуд всегда помнил о деле, а повар же и вовсе позабыл, зачем они пришли. Он поспешил собрать разбросанные по кухне пустые кастрюли и разделил их между двумя гостями.

– Если нужно будет еще, всегда рад помочь!

– Спасибо вам! Будем вам завтра громко аплодировать.

– И кастрюли обязательно вернем. Еще раз спасибо!

Глава 4

Комната Лидии

Тепло попрощавшись с поваром, Сиа и Джуд вышли в коридор. С лица девушки тут же исчезла улыбка.

– Ну ты чего? – спросил Джуд. Заметив ее неодобрительный взгляд, он виновато улыбнулся и забрал у нее несколько кастрюль. – Пойдешь со мной на концерт?

«Умеет он располагать к себе людей», – подумала Сиа и молча взяла билет.

Вскоре юноша увлек ее беседой, и она уже спокойно шагала по изумрудной лестнице. Размышляя, долго ли еще идти, Сиа посмотрела вниз. В этих лабиринтах ресторана она пока еще ориентировалась плохо, поэтому пришлось спросить:

– Далеко до нашего подвала?

– Подвала? А зачем нам туда? – удивился он.

Сиа вопросительно уставилась на друга. Ответом ей послужил его проницательный взгляд, от оторого она даже смутилась.

– Ты что, собираешься отнести кастрюли к Джейк?

– А что такого? – растерялась Сиа. – Мы ведь и травы там сушили.

Джуд категорично покачал головой.

– Это можно было делать и втайне от нее, – хмуро ответил он. – Теперь варить их нужно по отдельности: мы своими кастрюлями половину подвала завалим. Как думаешь, понравится ей это?

– И куда мы пойдем?

– Не переживай, – усмехнулся юноша и ободрительно похлопал ее по плечу, как бы призывая довериться ему. – Знаю я одно место.

Сиа послушно следовала за ним, даже не догадываясь, куда они направляются. Молодой человек уверенно спускался по винтовым лестницам, пока в конце концов не остановился перед обшарпанной дверью, обклеенной обоями в цветочек. На ней висела перекосившаяся табличка с надписью, сделанной кривым детским почерком: «Не входить без стука». Если уж вход был в таком состоянии, комната точно должна была быть не лучше. Джуд толкнул дверь, и она без труда поддалась, издав лишь еле слышный стон. Снедаемая любопытством Сиа зашла внутрь.

Голубой лунный свет просачивался в комнату, освещая кремовые обои, розовые шторы, белый комод, деревянную книжную полку рядом, парочку книг и красивый блокнот, который, похоже, был очень дорог владельцу. Повсюду были расставлены всевозможные пробирки с неизвестным содержимым и различные лабораторные инструменты. В самом углу примостился огромный серебристый котел.

Неужели так живут дети монстров? Разглядывая комнату, Сиа гадала, кто был ее владельцем. Было видно, что здесь очень давно не убирались – вещи были разбросаны, а стены и мебель покрылись пылью и паутиной.

– Чья это комната? – поинтересовалась она.

Она и не представляла, что может знать владельца комнаты, ведь возраст не позволял ему работать в ресторане.

– Лидии.

Когда Сиа услышала ответ, любопытство в ее глазах сменилось тревогой. Взгляд зацепился за несколько прядей рыжих волос под белым туалетным столиком.

– Не переживай, – сказал Джуд, поставив кастрюли на пол. – Она здесь жила, пока работала ведьмой в ресторане. Сейчас комната ничья.

Видимо, когда вместо Лидии наняли Джейк, девочку выгнали и отсюда.

– Здесь как раз хватит места, – довольный своей смекалкой, сказал Джуд. – И до подвала недалеко. Можно будет периодически забегать и проверять, как варятся травы.

Сиа же не могла избавиться от нехорошего предчувствия. В их первую и пока что последнюю встречу Лидия превратилась в ужасного монстра, и им пришлось связать ее, чтобы спастись. После такого не очень-то приятного знакомства перспектива заниматься исследованием трав в ее комнате не прельщала.

– Лидия ведь осталась в ресторане… Думаешь, нам можно пользоваться ее комнатой?

– Само собой! После ее увольнения помещение использовалось как склад для продуктов и вещей. Ее это злило, и она втихаря громила тут все. С тех пор здесь никто не бывает.

– А если она вернется и испортит наши травы? – еще сильнее встревожилась Сиа.

– Она сейчас не в том положении, чтобы… – отмахнулся Джуд, но почему-то замолчал. – В любом случае переживать не о чем. Я все продумал. Ты же мне веришь?

Поймав взгляд Сиа, юноша улыбнулся.

– Конечно, – вздохнула она.

В конце концов, кроме Джуда, в ресторане у нее никого не было.

– Значит, здесь можно расположиться? – как бы невзначай еще раз уточнила Сиа. Улыбка юноши ее смутила, и теперь она старалась на него не смотреть.

Скрывая свое волнение, девушка принялась раскладывать и протирать кастрюли.

В бывшей лаборатории Лидии был проведен водопровод, а зажигательную смесь Джуд прихватил в подвале. Оставалась лишь одна проблема – варить каждую из трав по отдельности было бы слишком долго.

Джуд некоторое время с усмешкой наблюдал за тем, как Сиа в одиночку возится с кастрюлями, а потом предложил ей помощь. Вскоре комната наполнилась веселой болтовней.

Закончили они лишь с наступлением темноты, когда на небе взошла луна и засияли звезды.

– Ну, что скажешь? – поинтересовался Джуд.

Сиа осмотрела проделанную работу, кивнула и спросила:

– Никакую из трав не пропустили?

– Нет, я все пересчитал.

Поскольку для каждого сорта требовалась отдельная посуда, все отвары в кастрюлях были разного цвета.

– Тогда пойдем? А то скоро Джейк поднимет шум, что я отлыниваю от работы, – грустно сказал Джуд, вспомнив, наконец, о ведьме.

Сиа виновато посмотрела на него:

– Прости, это из-за меня ты задержался. Я помогу тебе.

– Прекращай, – улыбнулся он. – Если ты будешь помогать, то хлопот станет в два раза больше. Ты ведь даже не понимаешь, куда идешь. Снова будешь потолки ломать?

Юноша все припоминал ей тот случай, когда она по совету Чучи решила добраться до подвала коротким путем и проломила потолок. Друзья вышли из комнаты и сразу же ощутили на лице дуновение прохладного ночного ветра.

– Ладно! Как хочешь! – обиделась Сиа и ускорила шаг.

– Сиа?

– Что? – ответила она, ожидая услышать извинения.

– Подвал в другой стороне, – прозвучал неожиданный ответ.

Джуд едва сдерживал смех, а девушка, не желая показывать свое смущение, развернулась и быстро пошла в нужном направлении.

– Сама знаю, – буркнула она.

Парень, усмехнувшись, последовал за ней. Сиа все еще обижалась на него за то, что он издевался над ее нелепой ошибкой, и не хотела идти рядом. На лестнице она пропустила его вперед, а сама стала спускаться нарочито медленно. Не ускорилась она и тогда, когда Джуд, повернувшись, попросил поторопиться.

В какой-то момент молодой человек исчез из поля зрения. Потеряться среди других монстров Сиа не боялась – чтобы оказаться в подвале, нужно всего-то идти и идти вниз. В огромном, с множеством витиеватых проходов ресторане Сиа могла легко заблудиться, но самое основное она уже поняла.

На самом верху изумрудной лестницы находились покои Хэдона. Там ей довелось оказаться лишь однажды – в самый первый день, когда Луи похитил ее и привел в ресторан. Простым сотрудникам вход туда был ограничен. Дальше вниз по лестнице во все стороны простирались многочисленные кухни, склады, комнаты сотрудников и места для хранения яиц.

Еще ниже находился сам ресторан. Сиа туда нельзя было заходить, но через огромные окна она видела, как за круглыми столами, освещаемыми мягким светом роскошных люстр, монстры поднимали тосты и дегустировали паучью пасту. Проходя мимо, она слышала звон столовых приборов и могла представить, что происходит внутри.

Девушка продолжала спускаться. Когда она добралась до первого этажа, перед ней открылся сад, через который громадные монстры грациозно проходили в ресторан. Рядом с ними Сиа чувствовала себя совсем крохотной, поэтому поскорее юркнула в угол, где находилась еще одна лестница вниз.

– Мои деньги! Я же так долго их копил! – услышала девушка крики одного из монстров.

Он был одет в длинное пальто, а сверху, на той части тела, которое предположительно являлось головой, красовалась шляпа-маска с приклеенными усами. Глаз у монстра не было. Его облик ничуть не удивил Сиа – ее уже давно не пугал внешний вид обитателей и посетителей ресторана. Привыкла она и к тому, что, изрядно перебрав с алкоголем, кто-то из них начинал буянить. Вот и в этот раз она нисколько не удивилась возмущению гостя.

– Да как вы смеете так поступать с постоянными клиентами!

Похоже, монстр оставил в ресторане крупную сумму денег и был этим крайне недоволен. Девушка невозмутимо наблюдала за тем, как сотрудники ресторана, словно немощного старика, тащили его под руки прочь от заведения. Подобную картину ей уже случалось наблюдать.

Сиа опустила взгляд и заметила притаившегося у ног монстра кота. Его элегантная поза, разного цвета глаза и высокомерный вид были хорошо ей знакомы.

– Луи? – пробормотала она.

На этот раз она решила попридержать свое любопытство и направилась в сторону лестницы. Она тут же стала спускаться, стараясь не столкнуться с несчастным монстром. По пути она наткнулась на кладовое помещение, обшитое деревянными досками, внутри которого располагалась теплица, сушилки ингредиентов, холодильные камеры и питомник. Теплый свет фонарей струился на разноцветные здания по обеим сторонам перил. В какой-то момент Сиа оказалась в самом низу лестницы, там, где уже не было никаких зданий. На смену изумрудной пришла деревянная, ветхая и прогнившая лестница. Сделав глубокий вздох, девушка начала медленно спускаться по хлипким ступенькам. В самой нижней части ресторана располагался подвал Джейк, внутрь которого вела старая скрипучая дверь.

Открыв ее, она ощутила знакомую вонь подземелья. Девушка стала размышлять о том, что же ей делать дальше. Она и не подозревала, что случится с ней через каких-то пару часов.

Хартс удобно развалился в кресле, наслаждаясь задувавшим через открытый балкон прохладным ветром, тишиной и долгожданным отдыхом. Он сидел неподвижно, глаза его были закрыты, но он не спал.

Раздался стук. Демон не ответил, и дверь открылась сама, впуская Луи.

– У меня к тебе просьба.

Хартс не шевелился, будто и не слышал кота. Монстр, однако, не сдавался, и в конце концов Хартс пробормотал:

– Опять работа. – В его голосе звучало раздражение.

– Ты уже придумал следующее задание для человеческой девчонки? – спросил Луи, пропустив недовольство собеседника мимо ушей.

– Я только вернулся из замка, – сказал он, резко привстав и нахмурившись. – Мне нужен отдых.

– Когда девчонка провалит задание, ты сразу получишь свободу и сможешь отдыхать сколько угодно, – невозмутимо парировал Луи.

– Не уверен, – задумчиво ответил Хартс, сверля незваного гостя взглядом иссиня-черных глаз.

Юноша дотронулся до подбородка, продемонстрировав ужасающие вороньи перья на пальце. В его зрачках промелькнула искра веселья, которая, разгораясь, превратилась в зловещий смех.

– Мои ладони запятнаны кровью… А ты говоришь, что я смогу жить спокойно? За дурака меня держите? – выкрикнул он.

На кота его выходка не произвела особого впечатления, он держался все так же невозмутимо и уверенно. Опыт подсказывал, что на подобные сцены не стоит обращать внимания. Видя равнодушие со стороны собеседника, демон сразу начинал сердиться.

– Ладно, расслабься, шучу! Я и сам помню про девчонку, – пробормотал он и снова откинулся на спинку кресла.

Хартс не забывал, что от следующего шага зависит его жизнь, и серьезно его обдумывал. Однако сейчас ему требовался небольшой отдых.

– Еще что-то нужно? – спросил он, покончив с пустой болтовней.

Луи не меньше собеседника ненавидел бесполезно тратить время. Недовольный поведением юноши, он посмотрел на часы и, нахмурившись, сказал:

– Перейдем к следующему пункту. Хиро виноват в том, что в руках девчонки оказался секретный документ.

Услышав знакомое имя, Хартс заинтересованно приподнял голову.

– Помнится, его приказали отдать на стейк, но дракон утверждает, что ты передумал. На него жалуются все повара, – продолжал монстр.

«Умеет он навести шуму», – усмехнулся про себя молодой человек.

– Что с ним делать?

– Забудем, – заявил Хартс. На лице Луи отразилось недоумение. – К чему нам возиться с ним? В питомнике полно драконов.

– Ясно, – принимая свой обычный невозмутимый вид, ответил кот. – Вопросов больше нет.

Помощник Хэдона поправил монокль и собрался уходить, чем весьма обрадовал Хартса.

– Я пойду, – объявил он, взявшись за ручку двери. – Кстати, завтра у нас представление. Билеты передам через кого-нибудь из сотрудников.

– Ты ведь знаешь, что я занят.

«Пытаться переубедить меня – лишь пустая трата времени», – подумал Хартс и фыркнул вслед уходящему монстру.

– Неужели? – повернулся тот.

Луи и рад был бы не приглашать Хартса, но труппа, которую он возглавлял, выступала исключительно перед высокопоставленными лицами ресторана и почетными гостями, поэтому приходилось каждый раз отправлять билеты и ему. В этот раз ситуация была иной.

– Девчонка тоже будет. Жаль, что ты не сможешь, – сказал кот и вышел, закрыв за собой дверь. Демон же остался обдумывать услышанное.

Через несколько секунд его губы растянулись в мрачной улыбке. Ему не терпелось посмотреть выступление труппы.

Глава 5

Шоу пошло не так

Вернувшись в подвал, Сиа свалилась без сил на кровать и сразу уснула, а когда очнулась от очередного мучительного сна, день, как всегда, уже подходил к концу. Девушка вышла на балкон и увидела толпившихся у входа гостей ресторана. Ей вдруг вспомнился тот несчастный монстр, который лишился крупной суммы денег, и Луи, который по какой-то причине оказался рядом. У нее как раз был к нему разговор, так что сегодняшний концерт был кстати.

Сиа накинула легкий плащ и побежала проверять травы. По словам садовницы, варить их надо было до тех пор, пока из кастрюли не начнет подниматься пар. Девушка надеялась, что это скоро произойдет.

В углу подвала сопела Джейк, посасывая ленту с рукава платья, случайно попавшую ей в рот. Сиа поежилась от пронизывающего холода.

«Сейчас быстро посмотрю на травы, а потом приму горячий душ и вкусно позавтракаю в чайной», – подумала она.

Покинув подвал, девушка поднялась по залитой лучами заката винтовой лестнице, где уже копошились гости ресторана, и вскоре оказалась в комнате Лидии. Отвары громко булькали в кастрюлях, но ни над одним из них не поднимался пар. Сиа едва сдерживала подступающее разочарование.

Почему же он не появляется? Обычно вода быстро закипает… На поиск лекарства ей был отведен всего месяц, часть из которого уже прошла, а на то, чтобы найти растение, имеющее что-то общее с человеческим сердцем, потребуется еще немало времени. Может, Джейк права и среди них нет того, что она искала.

Гоня прочь сомнения, Сиа по очереди заглянула в каждую из кастрюль. Необходимо сохранять присутствие духа, ведь другого выбора у нее все равно не было. В душе теплилась надежда, что после представления она снова вернется и увидит заветный пар. На обратном пути в подвал девушка снова повстречала чудовищ, каждый из которых норовил задеть ее. Стойко выдержав их натиск, Сиа прошла к себе.

Джейк еще крепко спала, периодически почесывая пухлой ладонью плечо. На пальце ведьмы красовалось розовое кольцо. Джуд уже проснулся и аккуратно заправлял постель. Рядом с ним громко болтал Хиро.

– Сиа, привет! – расплываясь в радостной улыбке, воскликнул дракон, завидев девушку.

– Хиро? – удивилась Сиа. – Не думала, что увижу тебя здесь!

В последнюю их встречу она выкрала у него секретный документ и решила, что после этого он ее возненавидит. Хиро же непонятно почему светился от счастья. В поисках ответа Сиа перевела взгляд на Джуда.

– Представляешь, – с воодушевлением сказал он, – Хартс вместе с Хиро вчера летали в замок королевы. Им едва удалось оттуда сбежать!

– Правда? – удивленно пробормотала девушка.

От одного упоминания о демоне по телу пробежали мурашки, но она понимала, что зловещий демон ей нужен. Неужели они с Хиро в самом деле побывали в замке? Сиа вспомнила рассказы Джейк: королева с Хартсом были злейшими врагами. Хэдон пользовался этим и каждый раз, когда юноша начинал действовать ему на нервы, отсылал его к владычице острова, а по возвращении рассматривал полученные демоном раны. Сложив в голове кусочки пазла, Сиа разглядывала раны и ссадины на спине дракона, которые остались – как он сам утверждал – после схватки с целой армией. Хиро с гордостью демонстрировал свои боевые увечья.

– А за что Хэдон снова отправил Хартса в замок? – поинтересовалась девушка.

– Это мне неизвестно, – ответил дракон, довольный вниманием к своей персоне. – Очевидно лишь, что я легко расправился с гвардейцами ее величества и спас его, хе-хе.

Джуд принялся нахваливать боевые таланты дракона, а Сиа погрузилась в размышления.

– А ты что там делал? – спросила Сиа.

Девушка знала: чтобы выжить, ей требуется помощь Хартса, а для этого сначала придется переманить его на свою сторону. Значит, надо узнать о нем как можно больше.

– Хартс собирался отдать меня на убой, – загадочно усмехнулся Хиро.

Из этого ответа Сиа так и не поняла, что произошло на самом деле, а дракон тем временем опять принялся болтать без остановки.

– Ты знаешь, где он сейчас? – Она решила попытаться еще раз.

– Ну ты смешная! Этого никто не знает. По пути сюда я услышал, что он вновь куда-то запропастился. Почему бы тебе не дождаться выступления? Хартс тоже важная фигура в ресторане и наверняка уже получил приглашение.

Только сейчас Сиа заметила в лапках Хиро билет на концерт. Она успела забыть, что повар подарил Джуду целых три, и, похоже, последний он отдал дракону. Пока друзья радостно болтали, восхищаясь успехами друг друга, Сиа стояла в задумчивости. Заметив это, юноша отвлекся и сказал:

– Как говорят три мои подруги, злобные личности вроде Хартса ни за что на свете не пойдут на представление. Думаете, его интересуют карточные фокусы?

Сиа в недоумении уставилась на Джуда, и он поспешно вскочил с места, на ходу исправляясь:

– Точнее, уже две. Ну ладно, скоро начало, пора собираться и выходить.

С этими словами он принялся поправлять одежду.

– Скорее! Идем! – воскликнул Хиро, воодушевленный предстоящим шоу.

– Идите без меня, я догоню. Мне кажется, я знаю, где сейчас Хартс, – тихо сказала Сиа.

Тратить время на выступление труппы Луи ей не хотелось, ведь на кону стояла ее жизнь. С другой стороны, нужно было поговорить с котом. Однако для этого совершенно необязательно было приходить к самому началу.

– Ты хочешь встретиться с Хартсом? Этим безжалостным чудовищем? – удивился Джуд.

– Да, – спокойно ответила девушка. – Мне нужно кое-что у него спросить, после чего я решу, что делать дальше. Хочу убедить его встать на мою сторону.

Несмотря на то что в прошлый раз она потерпела сокрушительное поражение против демона, Сиа не оставляла попыток убедить его. Ведь иначе он будет использовать любой шанс, чтобы забрать ее сердце.

– Понятно. Сможешь потом дойти? Приглашены важные гости и руководство ресторана, так что представление будет в концертном зале, – отметил Джуд, сомневаясь в том, что девушка сможет найти дорогу.

Та лишь уверенно кивнула в ответ. Ей уже пару раз случалось проходить мимо нужного зала, поэтому путь она хорошо знала.

– Не потеряй билет и не опаздывай. Будь осторожна – здесь многие мечтают полакомиться человеческой плотью. А, и не разговаривай с яйцами, если вдруг повстречаешь их.

– Не переживай, я буду аккуратна.

– Как ты собираешься одна общаться с этим безжалостным хладнокровным убийцей? – никак не мог успокоиться Джуд.

Дракон предложил было встретиться с Хартсом после концерта, но Сиа решительно отказалась:

– Не переживай, я кое-что придумала.

Друзья поняли, что переубеждать ее бессмысленно, и отправились на концерт вдвоем.

– Хиро! – окликнула его Сиа. – Прости. Прости, что обманула тебя и украла документ.

В ее голосе, однако, не слышалось ни капли сожаления о содеянном. Хиро в ответ лишь улыбнулся и окинул ее проницательным взглядом золотистых глаз. Попрощавшись с друзьями, девушка вернулась в комнату и намеренно громко закрыла дверной замок, привлекая внимание незваного гостя.

– Выходи! – велела она.

– Ого, – удивился Хартс, тут же обнаружив себя. Он держался спокойно и уверенно, засунув руки в карманы, представляя, наверное, что просто прогуливается по парку. – Даже дракон с отменным чутьем не заметил меня, а человек смог. Ну, расскажи, как тебе это удалось?

Демон подошел ближе и, чуть склонившись, пристально посмотрел Сиа в глаза. Похоже, догадливость девушки сильно его заинтересовала. Хартс и сам был тот еще хитрец, а потому не привык, чтобы его загадки решали так легко. Более того, он никак не ожидал, что это удастся какому-то человеку.

Девушка понимала, что даже если понравится Хартсу, то он едва ли проявит к ней благосклонность, поэтому решила не церемониться и спросила прямо:

– Зачем пришел?

– Ты не ответила на вопрос, – холодно сказал Хартс.

Делать нечего. Впрочем, у девушки к нему вопросов явно больше, чем у него к ней.

– Хиро сказал, что ты куда-то исчез и все тебя ищут. В прошлый раз было так же, и ты был здесь. Вот я и подумала, что…

– Что я приду к тебе? – договорил за нее Хартс, злобно ухмыляясь.

Сиа ужаснулась его улыбке. С улицы доносились чьи-то голоса: по-видимому, демона все еще искали.

«Отлично работаете – в который раз его упустили», – подумала Сиа и закрыла шторы, чтобы сотрудники ресторана не заметили их.

– Наш Луи умом не отличается, – бросил Хартс.

– У него много работы: следить за тобой, отводить меня во всякие странные места, да еще и труппой руководить, – сама от себя не ожидая, поддержала его Сиа не без сарказма.

Юноша, похоже, нашел ее комментарий забавным.

– Кстати, о представлении. Слышал, ты там тоже будешь. Поначалу я не собирался, но поменял свое решение… Пойдем вместе? – тихим, пробирающим до костей голосом произнес он.

– С чего вдруг? – удивилась Сиа неожиданному предложению. – Ты не похож на любителя фокусов. В чем подвох?

– Как печально, что я произвожу такое впечатление.

В его руке неизвестно откуда появился кинжал. Хартс покрутил его, будто и сам исполняя фокус.

– Это потому, что я безжалостный хладнокровный убийца? – Хартс повторил слова Джуда, которые подслушал.

У Сиа внутри все похолодело, но она никак не могла отвести взгляд от вращающегося клинка.

– Джуд так не считает, – вступилась она за друга.

Хартса это, похоже, мало заботило.

– Так зачем ты пришел? – повторила девушка свой вопрос.

В тот же миг она ощутила на своей шее ледяное прикосновение кинжала, которое заставило ее поднять голову.

– Обсудим это после выступления, хорошо? – Хартс бросил взгляд на старые настенные часы. – Обидно будет пропустить увлекательные трюки Луи.

Сиа не собиралась следовать его прихотям. Она сделала шаг назад так, чтобы лезвие больше ей не угрожало.

– Ты ни разу не ходил на эти представления. Почему вдруг сейчас передумал? И зачем подслушивал наши разговоры?

Хартс опустил клинок и посмотрел на девушку. Она боялась утонуть в его бездонных, полных тьмы глазах, но изо всех сил старалась не отводить взгляд.

– Узнаешь все после выступления, – зло ответил он.

Его слова пугали, отпечатывались в сознании. После выступления…

– Скоро сама все узнаешь.

«Что узнаю?»

– Мне уже не терпится.

«Это какая-то ловушка».

– О чем задумалась?

От неожиданного вопроса Сиа подняла голову и заметила нахальную улыбку на его лице, от которой побежали мурашки.

– Иди без меня, – подавляя волнение, твердо произнесла она и еще немного отступила.

Демон, ведущий охоту за ее сердцем, вдруг зовет с собой на концерт. Любой бы заподозрил подвох – ловушка была очевидна.

– Неужели? Уверена, что можно не идти?

Сиа была в замешательстве. Ее жизнь висела на волоске, который каждую секунду норовил порваться, – ей было не до просмотров магических фокусов, и Хартс прекрасно об этом знал. Она собиралась посетить представление только для того, чтобы переговорить с Луи, но ведь это можно сделать и позже.

– Да, уверена! Оставь меня в покое.

– Нет, ты меня не поняла, – с показным равнодушием покачал головой Хартс. – Твои друзья ведь сейчас на концерте.

Сердце рухнуло вниз. Девушку затрясло, ноги подкосились.

– Что ты хочешь сделать с ними?

– Уверена, что не пойдешь? – усмехнулся Хартс.

Сиа тяжело вздохнула. Выбора не оставалось – она не могла подвергать друзей опасности.

– Идем уже.

Глава 6

Уловки Луи

Роскошное убранство концертного зала превзошло все ее ожидания. Потолок помещения простирался до самых небес; стены были украшены разнообразными драгоценными камнями, картинами и барельефами так, что не осталось ни сантиметра пустого места. Освещали зал только свечи. Зрители расположились на обитых красным бархатом стульях, которые были расставлены вокруг углубленной сцены. Представление еще не началось, поэтому зал наполнял гул голосов зрителей.

Пока Сиа завороженно разглядывала помещение, Хартс перекинулся парой слов с сотрудниками ресторана, а затем, склонившись к ней, прошептал:

– Мое место в ВИП-ложе, а твое подальше.

Сиа отвлеклась от своего занятия и взглянула на Хартса, на лице которого играли блики драгоценных камней.

– Прекрасно, – обрадовалась она и тут же поспешила попрощаться: – Тогда я пойду.

Хартс усмехнулся и, словно змея юркая между гостями, направился к ВИП-ложе. Сиа достала из кармана билет. Очень скоро она увидится с Хиро и Джудом, и нужно будет скорее увести их отсюда, пока демон не осуществил задуманное. Очевидно, что сегодня они рисковали попасть в его капкан.

Вскоре девушка заметила друзей среди других гостей.

– Джуд! Хиро! – позвала она, ускорив шаг.

– О! Ты успела, – обрадовался юноша.

Хиро, как всегда преисполненный чувства собственного достоинства, лишь помахал ей лапой, но на формальности времени не было.

– Нужно бежать отсюда! Скорее!

На лицах обоих отразилось недоумение. Сиа начала было объяснять, в чем дело, но ее голос заглушило объявление:

– Представление начнется через несколько секунд. Зрителям запрещено покидать свои места до окончания шоу.

Спокойный голос диктора лишил девушку надежды. Оглянувшись, она увидела, что огромная дверь уже закрылась. Не подозревавшие ни о чем Джуд и Хиро с нетерпением ждали начала.

Сиа подняла голову и увидела Хартса, который занимал место в обставленной уютными креслами и украшенной самыми роскошными драгоценными камнями ложе. Демон не обращал на нее никакого внимания и не отрывал взгляда от сцены. Его уверенный вид как бы говорил девушке, что пути назад нет. В тот момент, когда плечом к плечу с Хартсом вошла в эту тюрьму с великолепным убранством, она попалась в его изящно продуманную ловушку.

Зал затих. В полной темноте и атмосфере невероятной таинственности раздался стук каблуков, обладатель которых тут же появился на сцене. Ритмичный стук постепенно ускорялся, словно выступающий принялся танцевать, но зрители различали лишь его силуэт.

Вдруг он резко остановился, а вместе с ним время и дыхание каждого в зале. Напряжение росло, и Сиа становилось все неспокойнее. В следующее мгновение сцену осветил луч прожектора, демонстрируя гостям холодный пронизывающий взгляд монстра. Девушка ожидала увидеть Луи, но перед ними стоял бледнолицый незнакомец средних лет с заостренным подбородком и тонкими губами. Его тело, казалось, было высечено изо льда, поверх которого набросили длинное пальто. Монстр выглядел величественно и элегантно.

– Благодарю вас за то, что пришли на наше представление. Позвольте представиться – меня зовут граф Эдвард. Обещаю, сегодня вы проведете незабываемый вечер, – равнодушно, но убедительно сказал он.

В его голосе чувствовалась невероятная сила, которую ощущал каждый. Отовсюду стали раздаваться возгласы: собравшиеся скандировали его имя. Сиа тоже была очарована Эдвардом.

– Я вампир. – Его голос проникал в сознание каждого из зрителей. – Вампиры обладают способностью к гипнозу, поэтому именно мне доверили открыть сегодняшнее шоу.

Звук его голоса накатывал, словно волна на морской берег, смывая все мысли. Песочный замок рухнул в одно мгновение, а никто даже не заметил.

– Сейчас я введу вас в состояние гипноза, – снисходительно улыбнулся Эдвард. – Некоторые из вас уже впали в него, потому что попробовали вино, которое я готовлю для ресторана.

Сила его притяжения была даже сильнее, чем притяжение Земли. Его голос был музыкой для ушей, улыбка пленила. Вся публика разом замерла, едва взглянув в красные глаза вампира.

– Это состояние, словно колыбельная, успокоит вас и поможет насладиться сегодняшней незабываемой таинственной ночью.

Мягкий низкий голос, похожий на звук виолончели, замедлил сердцебиение. Сознание зрителей будто окутал растопленный шоколад, который слизывал вампир, готовясь поглотить душу. Внезапно в его руке появилась трубка, которую он закурил с величественной грацией. Из трубки повалил густой дым и застелился по сцене.

– Итак, наше шоу начинается! – объявил Эдвард, подняв одну бровь.

Заиграла таинственная мелодия, вторя которой голубой туман закрутился вихрем и постепенно стал рассеиваться. На сцене появилась балерина. Она танцевала изящно и грациозно, но Сиа, которая неотрывно следила за ее движениями, вдруг поняла, что перед ней не танцовщица – ее ноги были чересчур тонкими для пуантов. Присмотревшись, девушка поняла, что у нее не ноги, а паучьи лапки, которыми та плела паутину, легко рассекая воздух. Прикрыв глаза, Сиа услышала нежный голос, который пел:

Падает снег,

Исчезает снежинка.

Предательски тает,

Теперь она позабыта.

Снег покрывает весь мир.

Ты падаешь в снежную бездну,

словно корабль, тонущий в море.

Открыв глаза, ты увидишь мужчину

в пальто и шляпе.

Он исполняет магические фокусы,

И в этом мире становится тесно.

Ты задыхаешься,

Пока не наступит весна.

Пока не растает снег.

Ты погрузишься в магию,

Окутает грусть,

Но ты знаешь правду.

Это не снег, а сакуры лепестки,

Весна уже наступила.

Сиа повернула голову в ту сторону, откуда доносился звук. В конце сцены стояла Болтунья в роскошном платье, сверкающем драгоценными камнями, словно хрустальная люстра. Возможно, из-за волнения, но сегодня дама казалась бледнее обычного. Такого с ней не случалось, даже когда Сиа упомянула имя Хартса в чайном салоне. В глазах Болтуньи читалось отчаяние, и девушка прекрасно понимала почему – не каждый захочет выступать перед тем, кто лишил тебя головы.

Однако пение продолжалось. Голос, исходящий из трубки на месте шеи, был нежным и чарующим: ни одному живому существу не под силу издавать подобные звуки. Рядом играл оркестр. Все исполняли свои партии отменно, но особенно отличался монстр с щипцами и ножницами вместо рук, сидевший за фортепиано.

Пока Сиа наблюдала за музыкантами и Болтуньей, балерина тесно оплела все сцену и хотела было скрыться за кулисами, но вновь появился Эдвард. На секунду он встретился взглядом с танцовщицей и низким голосом стал тихо подпевать Болтунье. Сиа не могла различить слов, но его голос пленял и одурманивал.

Поддавшись гипнозу вампира, балерина внезапно стала хаотично махать лапками, словно бабочка крыльями. Это мельтешение и тщетное желание поднять себя в воздух выглядели забавно. Она бегала по сцене, путаясь в собственной паутине…

Пока публика сочувствующе подбадривала и умилялась ее неуклюжести, Сиа нашла глазами Хартса. Он со скучающим видом наблюдал за представлением, подперев рукой подбородок. Девушка вернулась к сцене, где балерина безуспешно старалась вырваться из своих же сетей. Снова обернувшись на Хартса, Сиа увидела, что тот все так же смотрит на сцену.

В этот миг на сплетенной паутине появился акробат.

– Монстр из суповой, – толкнул Сиа в бок Джуд.

Девушка кивнула. Она сразу отметила выдающиеся акробатические способности повара. Ритмично перемещаясь по паутине, он вызывал бурный восторг публики.

Сиа в третий раз обернулась на Хартса, чтобы проверить, наблюдает ли он за трюками толстяка. Демон и впрямь смотрел выступление, но все так же равнодушно. Почувствовав на себе взгляд, он повернул голову и заметил девушку. Их глаза встретились. Сиа поспешила притвориться, что это случайность, и тут же отвернулась.

Акробат на сцене перемещался по паутине, словно на американских горках. Взобравшись на самый верх, он прокрутился на одной ноге. Следуя его движениям, музыка замедлилась, а монстр подполз к запутавшейся в паутине балерине.

Она стояла на одной лапке, тряслась и извивалась всем телом, стараясь выбраться. Повар достал из кармана фартука нож и разрезал им сети. Под восторженные овации публики балерина освободилась и, изящным поклоном поблагодарив акробата, упорхнула за кулисы.

Толстяк из суповой уселся на паутину и зевнул, словно утомившись после своей миссии. Он поднялся на тонкой, готовой вот-вот разорваться, нити, моргнул и в следующее мгновение, готовый рухнуть навзничь, полетел вниз, но у самого пола испарился в воздухе.

Прозвучал сигнал, оповещающий об окончании первого акта. Болтунья и музыканты поклонились публике. Пока гости награждали их громкими аплодисментами, Сиа снова поглядела на Хартса.

Демон не сводил с нее глаз. Его темные зрачки пронизывали душу насквозь. Сиа старалась угадать ход его мыслей, но его взгляд был как всегда непроницаемо пустым.

На лице Хартса появилась ехидная усмешка – он словно издевался над ней. Сиа резко отвернулась. Аплодисменты смолкли, начался следующий акт.

Сиа никак не удавалось успокоиться, забыть угрозы Хартса и сосредоточиться на представлении. На сцене девушка с крыльями кораллового цвета, словно у фламинго, растянулась на паутине, схватившись за одну из сетей. С помощью нее она, как на рыбалке, стала подтягивать артистов, яйца и диковинных животных, которые начинали танцевать или исполнять всевозможные акробатические трюки.

Представление привело зрителей в восторг, и даже Сиа смогла наконец отпустить все тревоги и погрузилась в происходящее на сцене. Когда завершился последний акт, зал затих и погрузился в кромешную тьму. Девушка услышала знакомый холодный голос и уверенный стук каблуков, которые принадлежали монстру с гордой осанкой. Сцену вновь залил свет прожектора.

– Добрый вечер, – поприветствовал публику Луи.

По своему обыкновению, одет он был в изящный черный фрак, который дополняла длинная трость и монокль. Кот поправил его и осмотрел публику. Разноцветные глаза сверкали в темноте зала.

– Меня зовут Луи, я возглавляю труппу, – сказал он, снял шляпу и поклонился гостям.

Как и всегда, он вел себя исключительно по-джентльменски. Публика застыла в предвкушении. Всем было хорошо известно, какие невероятные шоу устраивал Луи. Подогревая интерес зрителей, монстр предложил:

– Выберем моего сегодняшнего помощника.

Кот не спрашивал, он утверждал. Острый взгляд скользнул по каждому из зрителей, не оставив без внимания и Сиа. Девушка не стала отворачиваться и постаралась ответить ему тем же.

– А вот и подходящий кандидат, – невозмутимо объявил кот и указал пальцем в сторону монстра в белой маске с усами.

Отчего-то он показался девушке знакомым. Его усы дернулись, похоже, от удивления. Монстр в тот же миг встал, поправил пальто и поднялся на сцену.

– Если я не ошибаюсь, вас зовут… – учтиво поинтересовался Луи.

– Вордсворт[1], – ответил обладатель необычного имени.

– Точно. Благодарю за то, что согласились мне помочь, – совершенно равнодушно произнес Луи. На его лице застыла зловещая ухмылка.

– Мы ведь должны вам отплатить, – продолжил он, протянув монстру руку.

На первый взгляд могло показаться, что он предлагает рукопожатие, но на самом деле Луи держал четыре козырные карты рубашкой вниз.

Сиа в предвкушении смотрела на сцену. Болтунья и Суетливая рассказывали ей, что в карточных фокусах коту нет равных.

– Все карты разной масти. Выберите одну – от нее будет зависеть, какую компенсацию вы получите.

Что бы это могло быть? Серебряный свет освещал сцену, на которой сосредоточилось внимание всех зрителей, с нетерпением ждущих объяснения.

– Бубны означают богатство, а черви – любовь, – завораживающе шептал Луи, гипнотизируя публику своим голосом и демонстрируя освещаемые серебряным светом прожектора карты. – Трефы – здоровье, а пики – славу.

Все варианты казались заманчивыми. Монстр с усами в растерянности рассматривал карты, но рубашка надежно скрывала их масть. Устав от бесполезных метаний, Вордсворт выбрал третью. Ею оказались черви.

– Вы выбрали любовь, – с усмешкой произнес Луи, глядя на расстроенного монстра. – Вижу, вы не очень-то рады такому исходу. Спешу вас заверить, причин расстраиваться нет.

Разноцветные кошачьи глаза сверкнули.

– Будьте любезны, проверьте свой карман. Не этот, правый, – учтиво предложил Луи.

Следуя его указаниям, Вордсворт полез в карман и обнаружил там еще одну карту. Его усы снова дернулись от удивления. Луч света осветил карту – джокер.

– Какая необычная находка оказалась в вашем распоряжении, – таинственно заметил ведущий.

Зрители, затаив дыхание, ждали дальнейшего поворота событий.

– Поздравляю. Джокер позволяет вам выбрать любое желание. Богатство, любовь, слава, здоровье, – улыбнулся кот и протянул монстру руку.

Вордсворт, сам того не осознавая, отдал ему джокера. Пальцы Луи в тот же миг сомкнулись, зажимая карту с ужасающей улыбкой клоуна, будто в тисках.

– Попробуем отгадать ваше желание, – сказал он и, засунув джокера в карман фрака, задумчиво провел пальцем по всем четырем картам.

– Может, бубны? Как вам? – поинтересовался он, без раздумий перевернув ту, что даровала богатство. – Этого вы желаете?

Внезапно Сиа вспомнила, где видела Вордсворта: по пути в подвал после визита в комнату Лидии. Он возмущался, что у него украли деньги, а наблюдал за этим кот. Девушка в изумлении открыла рот.

Вордсворт же удивлялся невероятному таланту Луи, который с первой попытки угадал его желание. Кот усмехнулся:

– Сейчас я исполню ваше желание.

Магия. Несметное богатство. Представление превзошло все ожидания зрителей. Ловким движением пальцев ведущий, словно играя на музыкальном инструменте, виртуозно собрал карты воедино.

– Фокусы замыкаются на психологии и мыслях зрителей. Позвольте поинтересоваться, почему вам хочется именно богатства? Видится мне, вы в полном отчаянии, – сказал Луи.

– Да тут такое дело… Вот незадача! Пару дней назад я проиграл все деньги, – незаметно для себя проболтался Вордсворт, уже предвкушая предстоящий приз.

По-видимому, игра была азартной. Сиа видела, как у усача при одном только воспоминании внутри все закипало, как тогда, на изумрудной лестнице. Однако Луи, казалось, совершенно не обратил на это внимания и спокойно продолжил:

– Тогда сыграем еще в одну игру.

Его невозмутимый голос подогревал и без того необычайный интерес зрителей.

– Сколько монстров с вами играли?

– Трое, – неуверенно ответил гость.

Ведущий снял шляпу, спрятал туда все пять карт и затем потряс ею, оттуда стайкой вылетела целая колода и вихрем закружилась на сцене.

– Сейчас нам понадобятся три претендента для карточной партии. Если я проиграю, то раздам каждому из них сумму, эквивалентную ценности карты, а если они – эта сумма перейдет с их счета на счет Вордсворта.

Карты медленно опустились на пол сцены, а часть из них застряла в растянутой паутине. Луи ловким движением сунул руку в шляпу и, приподняв бровь, достал три карты. Его взгляд был, как и обычно, полон высокомерия.

– Ну что, есть ли среди вас смельчаки?

На его лице светилась холодная, но очаровательная улыбка, от которой Сиа на мгновение впала в забытье. Очнулась она лишь, когда Джуд потряс ее за плечи.

– Скорее, они ищут желающих.

Девушка снова перевела взгляд на кота, который спокойно ожидал добровольцев. Отовсюду раздавались возгласы желающих, но ведущий их невозмутимо игнорировал.

– Я хочу! – внезапно закричал Джуд и, вскочив с места, помчался на сцену.

– Публика будет в восторге от меня, – раздался позади Джуда самовлюбленный голос Хиро.

– Сиа, выходи! Троих же зовут! – позвал ее Джуд.

Та шокированно смотрела на друзей. Луи же окинул отважных претендентов оценивающим взглядом и довольно ухмыльнулся. Сиа осторожно поднялась по лестнице на сцену, чувствуя прикованные к ней взгляды зрителей. В зале повисла тишина, от которой перехватило дыхание. Еще несколько мгновений девушка сама, словно загипнотизированная, наблюдала за представлением, а теперь внезапно оказалась его частью. Джуд и Хиро с нетерпением ждали начала игры.

– Итак, у нас есть три смелых кандидата, – спокойно заговорил Луи.

Неужели он их похвалил? На него непохоже. Сиа в его голосе чудилась издевка. Сверху за ними наблюдал Хартс, и девушке казалось, что его губы вот-вот растянутся в ехидной ухмылке. Она злилась на друзей.

– Правила просты, – начал объяснять Луи, ловким движением трости указав на зависшие в паутине карты. – Среди них есть несколько джокеров, которые очень любят играть и устраивать ловушки. Всего их две. Первая – это иллюзии. Она заставляет нас видеть то, чего не существует.

Он щелкнул пальцами, и в его руках появилась карта. Уголки губ Луи приподнялись, и он внимательно оглядел публику.

– Вторая – это трюк с реальностью, – продолжил он.

Луи разжал ладонь, и зрители увидели, что карта исчезла.

– В отличие от предыдущего, он скрывает от вас то, что существует по-настоящему, – сказал Луи и поднял пустую руку. – Вот такие две уловки есть в запасе у джокера, – закончил кот, схватив трость обеими руками. – Правила игры предельно просты. Трем нашим добровольцам нужно отыскать на сцене джокера.

Сиа внимательно слушала объяснения, стараясь унять бешено стучащее сердце.

– Если кто-то из наших гостей отыщет джокера, я проиграю. Однако если это никому не удастся – победа за мной. И будьте осторожны во время игры, чтобы не разозлить джокера. Он может и наказать.

«Наказать…»

Девушка неосознанно перевела взгляд на Хартса. Тусклый свет зала скрывал выражение его лица, но отчего-то Сиа заволновалась еще больше.

– Ну что, начнем? – тихо произнес Луи.

От звука его уверенного низкого голоса Сиа задыхалась. Вслед за Хиро и Джудом она направилась к застрявшим в паутине картам. Каждый смотрел в своем направлении. Карт было так много, что найти среди них джокера казалось невозможным. Не в силах больше выносить повисшую тишину, девушка погрузилась в поиски.

Черви, бубны, трефы, снова трефы. Красные и черные карты сменяли друг друга, но джокера среди них не было. Она перешла к соседней стопке. Пики, королева, валет, валет, джокер, черви… И тут вдруг… Сиа не поверила своим глазам – среди красно-черных символов лежал джокер. Девушка протянула руку и схватила карту. Джокер усмехнулся, и вся радость тут же улетучилась – над его головой она заметила пику. Несколько раз прокрутив карту в руках, Сиа поняла, что это был обман зрения: первый трюк джокера, который заставляет видеть то, чего на самом деле не существует. Выбросив карту, девушка вновь принялась за поиски. Хотя вся паутина была усеяна застрявшими картами, по краям было пусто.

Луи сообщил участникам о том, сколько времени осталось в их распоряжении. До девушки доносились голоса Джуда и Хиро, которые судорожно пытались отыскать нужную карту, что за такой короткий промежуток осуществить было практически невозможно, особенно учитывая путающие иллюзии джокера. Впрочем, у Сиа не было ни денег, ни счета, с которого их можно списать, значит, и сожалеть ей было не о чем. Возможно, у ее друзей ситуация и была иной, но в таком случае они сами виноваты, что согласились на условия кота.

Сиа подошла к тому краю паутины, где не было карт. Сеть балерины оказалась тонкой и липкой, словно сахарная вата, но чрезвычайно прочной. Девушка коснулась ее и почувствовала нечто странное – между нитями паутины ничего не было. Не поверив своим ощущениям, она снова потрогала ее еще раз, но результат был таким же.

Сиа сжала ладонь и наконец смогла разглядеть, что в ней находилось. Джокер и его второй трюк, скрывающий то, что существует на самом деле. Голос Луи тем временем объявил, что до окончания оставалось всего пять секунд. Девушка собиралась сказать, что нашла карту, но внезапно из сетей паутины возникла темная тень и накрыла ее с головой, затянув вглубь. Сиа хотелось закричать, но в тот же миг ощутила, что ее больше никто не держит. Внезапно стало светло.

– Хороший сегодня день, – поприветствовал ее Луи, сидевший за деревянным столом нога на ногу и с чашкой чая в руках.

Сиа удивленно огляделась. Вокруг них по изумрудной плитке перемещались монстры, которые еще недавно выступали в концертном зале.

«Что происходит?»

Растерявшись, девушка крутила головой в разные стороны. В конце темного тоннеля она увидела концертный зал, на сцене которого стояли Джуд, Хиро и демонстрирующий зрителям фокусы Луи. Сиа перевела взгляд на кота перед собой. Тот сделал еще один глоток чая.

– Это все обман, – небрежно произнес он, заметив ее замешательство. – В начале представления вампир не гипнотизировал зрителей. Помнишь песню Болтуньи про магические фокусы?

Он сделал паузу и наполнил свою чашку.

– Слова песни и есть гипноз, а фокусы на сцене – дело рук графа Эдварда. Благодаря нашему трюку, на месте вампира другие монстры видят меня. На людей, кстати, тоже подействовало, как видишь, – усмехнулся Луи и поднес ко рту чашку. – Ну, как тебе?

Сделав глоток, он взял трость и указал ею на зажатую в ладони Сиа карту.

– Все представление – иллюзия, игра твоего воображения. В твоей руке не джокер, да и никаких трюков с реальностью нет.

Девушка в отчаянии взглянула на карту. Вместо лица джокера на нее смотрели сердечки.

– Не расстраивайся. Хорошо, когда мы видим то, что нам хочется.

Сиа поняла, что купилась на его уловку.

Глава 7

Граф Эдвард и Луи

– Звуки пианино, – сказала Сиа, усевшись напротив Луи и взяв в руки чашку, – тоже иллюзия?

– Думаю, нет. Я тоже их слышу, – ответил тот, добавляя в чай ложку сахара.

Музыка была мелодичной, но что-то в ней тревожило душу.

– Я заметила, что у пианиста вместо пальцев ножницы и щипцы.

– Да. Это капитан пиратского судна Джек Красная Рука. Любил коротать время за инструментом на корабельной палубе. Потом оказался в нашем ресторане, и мы его взяли к себе в труппу.

– Почему Красная Рука? У него они… – поинтересовалась Сиа.

– Да, когда-то были, – ответил Луи. – Он был страшнейшим из пиратов, убивал любого на своем пути и не гнушался действовать грязно, чтобы раздобыть сокровища. Его руки часто были в крови, но он их никогда не мыл. Вскоре даже клавиши пианино стали красными, а его самого прозвали Джек Красная Рука.

Сиа вспомнила опрятный внешний вид капитана и поразилась тому, какая страшная тайна за ним скрывалась.

– А что случилось с его руками? – не смогла сдержать любопытства она.

– Однажды, странствуя по морям на огромным корабле, он услышал песню невероятной красоты и решил найти ее исполнителя. Как ты помнишь, он мог заполучить желаемое каким угодно способом. На этот раз песня и была его сокровищем.

Девушка удивилась романтичности пирата и одновременно смутилась тому, что при слове «сокровище» сразу подумала о сундуке с золотом.

– Однако песня звучала лишь днем, когда монстры спят. В конце концов Джек отказался от отдыха и отправился на поиски исполнителя той песни, – продолжал кот, делая еще глоток чая.

– Ему удалось его отыскать?

– Да, – ответил Луи и аккуратно поставил чашку на блюдце, – он отыскал обладателя этого удивительного таланта.

Громким аккордом закончилась музыкальная фраза, и мелодия снова потекла плавно и спокойно.

– Он попросил разрешения записать ноты песни, чтобы исполнять ее на фортепиано, и получил его. Правда, не за просто так. – Слова кота врезались в сознание девушки. – Взамен исполнитель требовал оставить руки, и Джек без раздумий согласился. После этого он больше не мог управлять кораблем, поэтому, заменив конечности ножницами и щипцами, пришел в наш ресторан. Сейчас он поистине счастлив, ведь на пару с Болтуньей они исполняют его любимое произведение, разве что немного изменив слова. Ты готова тоже что-то потерять? Как Болтунья – шею, Джек – руки, а балерина – ноги.

– О чем вы? Я не собираюсь ничего терять, – решительно ответила Сиа.

– Нечего терять только мертвецам, – ответил Луи, и улыбка его будто говорила девушке, что судьба ее предопределена.

Она отвернулась и вновь посмотрела на сцену, где Эдвард продолжал развлекать зрителей, притворяясь руководителем труппы. В руке у девушки все еще лежала карта с красивым сердцем.

– Никому из вас не удалось найти джокера.

Исход игры был известен заранее. В тот вечер, когда Вордсворт проиграл все деньги, Луи в облике кота подложил ему в карман джокера, чтобы сегодня на сцене пообещать несметные богатства. В таком месте никто из присутствующих не стал бы его искать, а карты на сцене были сплошь фальшивыми.

– Для чего было все это устраивать, если можно было просто дать Вордсворту денег?

Гипноз, маскировка, ложь. Тщательно спланированное представление, с заранее известным результатом. Наградить Вордсворта. Для чего было так мудрить?

– Нам это выгодно, – ответил Луи. – Вордсворт – завсегдатай нашего ресторана. Всегда заказывает лучшие блюда и оставляет кучу денег, а тут вдруг проиграл все в карты. Нам не хотелось терять прибыль, вот мы и решили не упускать возможности подправить его материальное положение.

Все это представление было совсем не ради развлечения.

– Даже с небольшой суммой денег он снова быстро разбогатеет, обманывая других, и снова придет к нам. Почему бы не вложиться в это дело ради собственного блага?

На лице кота появилась ехидная ухмылка.

– Точно, вы же любите такие фокусы.

– Как-никак отсутствие выгоды означает потраченное время. Надеюсь, разговор с тобой также не пройдет впустую.

Сиа посмотрела на него. Для чего же помощник Хэдона, который привык все продумывать до мелочей, позвал ее?

– Я все гадал, зачем ты пришла на выступление, когда следовало заниматься поисками лекарства.

Его глаза сверкнули.

– Должно быть, у этого есть веская причина. Лучше разобраться с ней сразу же – после представления мне снова нужно удалиться по важным делам. Не хочу, чтобы ты сама искала меня и докучала всем вокруг.

Сиа восхитилась проницательностью Луи.

– Да, все верно. У меня к вам просьба, – осторожно заговорила она. – Я знаю, что только у вас есть способность обращаться и проходить в человеческий мир. Это правда?

– Правда, – ответил кот и усмехнулся, догадываясь, что за просьба была у девушки.

Ей не нравились его самодовольство и напускная учтивость, но приходилось терпеть. Сделав глубокий вдох, она продолжила:

– Могу я…

Нужные слова разом куда-то испарились. Сиа закрыла глаза, прекрасно понимая, что шансов погибнуть здесь у нее куда больше, чем шансов вернуться домой.

– Попросить вас встретиться с моими родителями и кое-что им передать?

Она всю ночь обдумывала свою речь, но надменный взгляд разноцветных глаз душил ее и не давал вымолвить ни слова.

– Скажите, что я теперь живу в другом месте, пусть не беспокоятся. Что я счастлива и, скорее всего, никогда уже к ним не вернусь… И что я очень люблю их.

Конечно, родители так просто не откажутся от поисков любимой дочери, но так Сиа надеялась хоть немного успокоить их боль. Это все, что она могла сейчас сделать. С трудом договорив, она открыла глаза и встретилась взглядом с Луи, который беспечно наслаждался чаем.

– Приятный аромат, – сказал он вместо ответа.

На лице девушки отразилось отчаяние.

– Думаю, на этом все. Можно возвращаться в концертный зал, – безжалостно отрезал он.

После этих слов Луи взял трость и поднялся со стула.

Сиа обреченно наблюдала за ним. Это из-за него она оказалась в мире монстров на растерзании у Хэдона, и именно он отвел ее на задание Хартса. Встреча с этим котом стала для нее началом конца. Неужели он не мог хоть немного облегчить ее страдания и выполнить просьбу?

– Прошу вас, пожалуйста, – взмолилась она.

Руководитель труппы спокойно помешивал свой чай, пристально глядя на девушку. В его зловещих разноцветных глазах не было и тени сочувствия. Молчание затягивалось.

– Если погода будет благоволить, может, я и наведаюсь к ним, – наконец произнес он.

Луи не дал ей никаких обещаний, но Сиа понимала, что это самая большая любезность, которую мог оказать хладнокровный монстр.

– Спасибо.

Луи, ничего не ответив, встал с места, давая понять, что ей пора возвращаться в зал. Сиа сделала шаг в сторону сцены, на которой все еще шло представление.

– Кстати. – Она резко остановилась. Поправлявший фрак Луи недоуменно посмотрел на девушку. – Вы сказали, что мы попали сюда через кроличью нору, но это не так. Нору выкопала бульдожка.

Ее лицо озарила улыбка, она вспомнила, как познакомилась с собачкой и садовницей.

– В нашем ресторане не живут бульдоги, – нахмурившись, пробормотал ей вслед кот.

Коридор, в конце которого виднелся концертный зал, был таким темным, будто в нем разлили чернила. Вдруг по этому мрачному холсту будто мазнули желтой краской, мгновенно оживив его.

Сиа оказалась на сцене перед зрителями. Слева от нее стоял фальшивый ведущий, а справа – озадаченные Хиро и Джуд. Из глубины паучьей сети за девушкой наблюдал настоящий Луи, скрытый от глаз присутствующих.

– Ты куда пропала? – шепотом спросил Джуд.

Не успела она ответить, как раздался голос:

– Сейчас вы могли наблюдать, как с помощью телепортации я переместил нашу даму в уборную, чтобы попудрить носик.

По открытой улыбке на лице выступающего можно было сразу понять, что никакой он не Луи. Настоящий кот всегда только ухмылялся.

– Это правда? – недоверчиво спросил Джуд.

Сиа хотела ответить, но не нашла что сказать, а объяснить в двух словах было невозможно. «Ведущий на самом деле не Луи, а Эдвард, а настоящий Луи наблюдает за вами из-за кулис».

– Нехорошо спрашивать девушку о таком на сцене, – пришел ей на помощь вампир.

Джуд смутился и замолчал.

– Но я ведь прав? – с насмешкой поинтересовался монстр.

Он бесстыже и нагло врал, но Сиа ничего не оставалось, как принять правила игры.

– Да. Мне нужно было ненадолго отлучиться в уборную.

– На этом, как мне кажется, вопрос исчерпан. Поговорим теперь о результатах нашей игры. – Довольный ее покладистостью, он улыбнулся, возвращая внимание публики.

Сиа, Джуд и Хиро разом подняли взгляд на вампира.

– Итак, у каждого из наших участников в руках карта. Покажите их зрителям.

Перед публикой одновременно появились три джокера. Сиа тяжело вздохнула: сейчас вампир скажет, что карты ненастоящие – ей уже это известно. Джуд возмутился, назвав игру нечестной, а Хиро заявил, что сразу обо все догадался. Публика была вне себя от восторга. Игра закончилась победой Луи или, точнее, Эдварда.

– Примите наши поздравления, – сказал вампир Вордсворту, усы которого от восторга пустились в пляс.

Сиа поразилась хитрости и актерским способностям Эдварда. Скоро глупый Вордсворт заработает себе очередное состояние и озолотит ресторан. Идеально продуманный план.

Рассыпанные по паутине карты поднялись в воздух, вихрем закружились над сценой и направились в сторону зрителей, на лету превращаясь в денежные купюры, ливнем накрывшие зрителей. Те неистово кричали от восторга, и только Сиа и Эдвард молчали.

Вампир протянул Вордсворту свою шляпу в качестве подарка. Джуд и Хиро побежали вместе с остальными собирать свалившееся с неба богатство, но Сиа не собиралась следовать их примеру. Все это шоу лишь обман.

Пока Вордсворт радостно разглядывал шляпу со всех сторон, Эдвард перевел взгляд на девушку и вопросительно уставился на нее, будто спрашивая, почему она не кинулась подбирать купюры. Он жестом предложил ей присоединиться к толпе, но Сиа не пошевелилась. Тогда вампир понял, что ей все известно. Девушка собиралась что-то сказать, но он поднес палец к губам, призывая ее молчать.

– На этом наше шоу подошло к концу, – неизвестно откуда раздался голос настоящего Луи.

Зрители разом посмотрели на сцену и вместо Луи увидели вампира с прижатым к губам пальцем. Прежде чем они успели что-то осознать, фокусник и купюры растворились в воздухе.

На зал спустилась темнота. Сиа почувствовала, как мир перед глазами поплыл, и зажмурилась. Голова раскалывалась от переизбытка гипноза, иллюзий и осознания горькой правды.

Когда она открыла глаза, зал был пуст. Кроме нее на сцене были только Джуд и Хиро, которые развлекались игрой на оставшихся музыкальных инструментах. Стараясь не замечать головную боль, Сиа несколько раз моргнула в попытке прийти в норму. Зрительные ряды то появлялись, то исчезали. Пустые красные сиденья, словно воины, выстроились шеренгами до самого потолка. Как вдруг… Девушка увидела, что одно из них занято. Место Хартса.

Она огляделась. Кроме них четверых, больше точно никого не было. Предчувствие опасности молнией пронзило ее.

Глава 8

Угрозы Хартса

Перебор струн акустической гитары. Зловещая игра скрипки. В тишине зазвучала грустная мелодия, лишившая Джека обеих рук.

Падает снег,

Исчезает снежинка.

Предательски тает,

Теперь она позабыта.

Сиа вспомнила слова песни, которую исполняла Болтунья. Пока Джуд и Хиро развлекались игрой на инструментах, она растерянно смотрела на Хартса. Она помнила, что он сказал ей перед шоу:

«Уверена, что можно не идти?»

«Твои друзья ведь сейчас на концерте».

Чтобы избавиться от властвующего над ним демона, Хартсу нужно убить девчонку. Однако договор с Томом гарантирует ей безопасность на протяжении месяца. Ей, но не ее друзьям. Сиа подумала, что нет смысла проверять, заперта ли дверь. Что же задумал Хартс? От страха на лбу у нее выступил пот, дыхание перехватило. Сиа сделала шаг ему навстречу. Затем еще один. Ноги дрожали и не слушались.

Хартс не шевелился, молча наблюдая, как жертва сама идет в руки к охотнику. Под его пристальным взглядом у Сиа земля уходила из-под ног. Ее одолевал страх, но вопреки ему она медленно приближалась к демону.

Монстр кинул взгляд на Джуда и Хиро, которые развлекались на сцене, и снова перевел взгляд на девушку. От его черных бездонных глаз по всему ее телу побежали мурашки.

– Что скажешь? – ничуть не изменившись в лице, спросил он.

– Так себе, – решительно ответила девушка, желая скорее покончить с этим. – Магическое шоу оказалось сплошным надувательством.

– Надувательством? – удивился Хартс, приподняв бровь.

«Будто ты сам этого не знаешь».

– Фокусник велел нам отыскать джокеров, но ни одной такой карты на сцене не было. Все подстроили, чтобы дать денег Вордсворту, которые он обязательно снова потратит в ресторане, – объяснила Сиа.

Демон внимательно выслушал ее, а затем рассмеялся:

– С чего ты взяла, что джокера не было? Может, вы его просто не нашли.

– Его не было.

В столь детально продуманном плане не могло остаться места переменным. Хартс перестал смеяться, его взгляд похолодел.

– Ты так уверена? – прошептал он. – Проверь карман.

На улице было прохладно, и перед представлением Сиа надела кардиган. Сунув руку в один из карманов, она обнаружила там карту червей, которую нашла в паутине.

– Другой.

Последовав указанию, Сиа, к своему удивлению, поняла, что там действительно что-то есть. По телу побежал холодок.

– Джокер… – растерянно пробормотала она, вытащив карту.

Не веря своим глазам, она повертела ее в руках, но сидящий на полумесяце джокер не исчезал.

– Думала, Луи спрятал карту только в кармане Вордсворта? Во время представления фокусник должен быть готов к любому повороту событий. В том числе к тому, что Вордсворт не сможет прийти. Поэтому карту кладут и в карман других зрителей, например, таких заинтересованных, как ты. Мне вот подсовывали уже раз семь, но я ни разу не был на шоу. Кстати, на сцене джокер тоже был, и очень близко от тебя.

Его бездонные, словно океан, глаза пристально наблюдали за девушкой. Он сидел расслабленно и говорил высокомерно, насмехаясь над ее глупостью. В его взгляде читалось: «Ты снова ошиблась».

Сиа с силой сжала ладонь, смяв джокера, и только тогда успокоилась. Карта ничего не решает, поэтому не стоит тратить на нее время. Важнее другое.

– Во время представления нашедшему джокера обещали исполнение желания, – вдруг сказал Хартс.

Сиа уставилась на него, не понимая, к чему он клонит.

– А нашел его я.

– Ты просишь меня исполнить твое желание? – спросила девушка, ощущая, как от напряжения взмокли ладони.

Она задрожала, понимая, что ей придется исполнить то, что он попросит. С самого начала это шоу было ловушкой для нее и ее друзей.

– Да.

«Чего ты хочешь?» – спросила про себя Сиа, не в силах вымолвить ни слова. Карта в ладони стала еще более влажной. Взгляд черных глаз Хартса пронизывал девушку насквозь.

– Кто помог тебе достать тот документ?

У девушки сердце ушло в пятки. Она чуть было не посмотрела на веселящегося на сцене Джуда, но в последний момент сдержалась. Именно он спас ее от клыков свиньи, готовой растерзать ее в питомнике, и прислал светлячка, который указал ей дорогу к потайному лифту.

– Я жду, – требовательно произнес Хартс, ожидая услышать имя сообщника.

Сиа постаралась успокоиться. Хартс дал ей задание, которое человеку не под силу выполнить в одиночку, и, конечно же, понял, что справилась она с ним не без чьей-то помощи. Как она могла быть настолько глупой, чтобы не предугадать это?

– Отказываешься отвечать? – От его тона тело девушки цепенело.

Музыка по-прежнему играла, значит, с Джудом все было в порядке. Сиа понимала, что ни в коем случае нельзя оборачиваться, чтобы убедиться в этом.

– Никто… – с отчаянием пробормотала она, уверенная, что Хартс ей не поверит.

– Какая ты у нас преданная, – иронично произнес он. – Я как-то говорил тебе, что такие понятия, как верность, в нашем ресторане ни к чему.

Его мягкий голос пытался проникнуть в глубины сознания и узнать ее секрет.

«Не слушай его. Это пустые угрозы. Ты заключила договор с Томом, и никто не может навредить тебе в течение месяца. Даже Хартс».

– Если не расскажешь, то я убью их, – пригрозил Хартс, указав пальцем на сцену, где веселились Хиро и Джуд.

Тут Сиа заметила наведенные на друзей стрелы, торчащие из стены.

– Знаешь, чем они лучше ружья? Стрелы убивают бесшумно. Луи явно не понравится, что кто-то устраивает перестрелку в его концертном зале, – любезно пояснил Хартс.

– А если я скажу? Тогда не убьешь? – вырвалось у девушки.

Она сама не понимала, протест это или мольба о помощи, но знала, что любой ценой должна спасти друзей.

– Возможно.

В глубине души девушка понимала, что Хартс убьет Джуда в любом случае, но верить в это отказывалась.

– Дай мне еще одно задание. Обещаю, что выполню его сама. Пожалуйста.

– Твой сообщник посмел пойти против воли Хэдона. В нашем ресторане не место предателям.

– Хартс, прошу тебя, – заплакала Сиа.

Демон наблюдал за тем, как по ее щекам катятся слезы. Неужели он способен на сочувствие? Если так, то Сиа готова была рухнуть на колени и умолять его.

– Я даю тебе слово, что сделаю все одна. Пожалуйста.

Хартс с удивлением смотрел на нее. Подобные проявления чувств были ему чужды. Он уже позабыл, когда в последний раз его глаза наполнялись слезами: они давным-давно высохли и не способны были пролить ни единой капли.

– Тебе грустно?

– Да, – жалобно ответила она.

Хартс задумался, вспоминая, скольких друзей убил, находясь под властью демона внутри.

Будь он на ее месте, ему бы не хотелось, чтобы близкие погибли от его рук – пусть лучше это сделает кто-нибудь другой. Тогда ему бы не пришлось вонзать кинжал в их сердца, слышать их предсмертные крики и, не в силах вынести вида их мертвых тел, бежать куда глаза глядят.

– Ты плачешь? – спросил он.

Хартс убил несчетное количество дорогих ему людей, но плакать не мог. Каждый раз, когда на глаза наворачивались слезы, демон внутри него усиливал хватку, и Хартс переставал чувствовать что-либо, возвращаясь к ужасающей действительности. Монстр внутри лишил его всех. Когда у Хартса никого не оставалось, он позволял ему завести новые знакомства, но стоило юноше сблизиться с кем-то, как вновь начинало блестеть лезвие клинка и он вонзался в новые тела. Летели головы, пол был забрызган кровью… По совету Джейк Хартс устроился работать в ресторан, что позволило ему сдерживать демона, но к тому моменту у него уже не осталось никого. Совсем никого.

– Пожалуйста, прошу тебя, – твердила Сиа.

Он страшно завидовал ее слезам и мольбам не отбирать у нее друзей. Ведь ей было кого терять.

– Просишь меня? – с усмешкой спросил Хартс.

Ему как никогда сильно захотелось избавиться от управлявшего им демона. Для этого нужно вызвать Тома, что под силу только Хэдону. Однако это невозможно, пока он болен, а чтобы выздороветь, ему нужно сердце этой девчонки. И она смеет его просить о пощаде! Какая ирония.

Хартс резким движением указал в сторону сцены. У Сиа перехватило дыхание.

– Я сохраню жизнь одному из них. Думаю, так будет правильно, – уверенно произнес Хартс. Это было не предположение, а утверждение.

Глядя на рыдания девушки, демон улыбнулся и покачал головой. Сиа вела себя настолько искренне, что он не мог не наслаждаться происходящим. Стрелы застыли в ожидании сигнала, Джуд и Хиро, не замечающие нависшей над ними опасности, выглядели невероятно жалко. Вся эта сцена доставляла Хартсу огромное наслаждение. Бормоча себе под нос, он размышлял, как поступить: убить одного из них, или обоих или, может, сохранить им жизнь? Вдруг он хмыкнул. Размышлять не о чем.

– В нашу первую встречу я предупреждал, – заговорил он, – есть те, кто при пожаре спасается сам. Другие же, жертвуя собой, пытаются вытащить близких. Помнишь? – спросил он, снисходительно склонив голову так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

Сиа с тревогой слушала уже знакомую ей историю.

– Наши привязанности делают нас слабыми.

Девушка обреченно признала, что понимает, к чему он ведет. Хартс не мог ей ничего сделать, но мог навредить тем, кто ей дорог, и в этом виновата только она. Сиа ругала себя за то, что была такой беспечной и глупой, но все бессмысленно – сейчас, к сожалению, уже ничего не изменить. Они уже стали ей друзьями.

– Пожар начался, – напомнил ей Хартс, кинув взгляд на Джуда и Хиро. – Ты сама сделала их своей слабостью. А знаешь что? Я все же сохраню им жизнь.

Сиа закрыла глаза.

– Чтобы ты могла спокойно умереть.

Однако эти заветные слова не принесли ей спокойствия.

– Обещаешь, что впредь будешь выполнять мои задания одна? Если нарушишь слово, я убью обоих.

Шепот монстра, полный напускного участия, был зловещ и страшен. Вел он себя при этом так, будто и вовсе не был злодеем.

– Я ужасен, правда?

Сиа вновь заплакала. Впервые услышав о Хартсе от Джейк, она подумала, что он заслуживает сочувствия, ведь уже не раз поплатился за свои грехи. Когда же они встретились лицом к лицу, девушка ощутила печаль и раскаяние: можно ли просить помощи у того, чья жизнь разрушена? Не слишком ли это эгоистично?

В их первую встречу Хартс наставил на нее пистолет, а сейчас угрожает убить ее друзей. Несмотря на это, почему-то Сиа не могла на него злиться. Она не была уверена, что сделала бы иной выбор на его месте, и в глубине души жалела, что ему никак не выбраться из порочного круга созидания и разрушения. Вместе с тем она соглашалась, что его поступки ужасны. Это было необходимо, иначе симпатия к нему помешает просить помощи, посчитав это несправедливым.

«По правде говоря, мне и самой неизвестно, что такое справедливость. Но я говорю о ней, потому что только так у меня будет право просить тебя о помощи. Мне нужно назвать тебя ужасным. Хотя, может, я хуже тебя», – подумала Сиа.

– Да, ты ужасен.

– Ясно, – на удивление спокойно ответил Хартс.

Девушка притворилась, что не заметила всю ту боль и раскаяние, которые чувствует человек, без оправданий принимающий правду.

– Интересно одно: если жертвовать другими ради себя жестоко, то не жестоко ли жертвовать собой ради других?

Вопрос был не самым простым, однако Сиа дала самый верный, по ее мнению, ответ:

– По крайней мере так мы не предаем никого…

– Все с тобой понятно. Закончим на этом, – перебил Хартс, не желая слушать банальности.

В его глазах читалась скука. Он направился к выходу, равнодушно пройдя мимо девушки. Та растерянно смотрела ему вслед. Чем дальше он отходил, тем лучше Сиа себя чувствовала, хотя полностью волнение не ушло. Казалось, что за ними кто-то наблюдал.

Дверь беззвучно открылась. Прежде чем выйти, Хартс на мгновение обернулся, но прощаться не стал. Он будто смотрел сквозь девушку. Наконец дверь захлопнулась, и девушка ощутила облегчение.

В тот же миг к ней бросились Джуд и Хиро, засыпав вопросами о том, что случилось и о чем они говорили с Хартсом. Ни одного из них Сиа не слышала, только смотрела на друзей в оцепенении. Ей было больно видеть их наполненные радостью и оживлением глаза, так сильно отличающиеся от черных, бездонных глаз Хартса. В следующий раз он их убьет. Его шепот все еще эхом раздавался в ее голове.

– Что с тобой? Ты не в себе? Соберись!

– Этот демон посмел тебя обидеть? Ну я ему устрою!

На душе было тяжело, и, не в силах смириться с происходящим, девушка сказала:

– Все нормально. Простите, мне нужно побыть одной.

С трудом сдерживая эмоции, она развернулась, желая поскорее уйти.

– Что случилось? – спросил Джуд, схватив ее за запястье.

– Все нормально, правда, – пыталась казаться спокойной Сиа. – Хочу проверить травы. Я скоро приду, возвращайся в подвал без меня.

– Идем вместе. Чего мне делать в подвале? Джейк снова пристанет с работой.

– Мне хочется побыть одной. Сходи еще куда-нибудь, – отказалась Сиа, стараясь не смотреть юноше в глаза.

– Что с тобой такое? Грустная какая-то… – удивился внезапной перемене он.

Молодой человек старался приободрить ее, но Сиа стояла на своем. Нельзя было позволять Джуду и дальше вмешиваться в ее дела, как бы грустно это ни было.

– Теперь… я сама по себе.

– Ну ничего себе! Кто так поступает с друзьями?

– Простите, мне правда пора идти.

– Не говори ерунды.

– Вам нельзя со мной.

– А мы все равно пойдем.

– Говорю же, нельзя! – неожиданно для себя закричала Сиа.

Джуд оторопел, а наблюдавший за их спором Хиро тоже уставился на подругу. Повисло молчание.

– Это Хартс тебя…

Не дослушав, Сиа развернулась и пошла прочь. Ей не хотелось плакать перед ними. Она бежала к выходу и чувствовала, как к горлу подступает комок, а на глаза наворачиваются слезы.

Позади раздавались возгласы друзей. Девушка хлопнула дверью концертного зала и, все так же сдерживая рыдания, побежала в комнату Лидии, чтобы проверить травы. Теперь она могла спокойно дать волю чувствам, но продолжала терпеть. Может, ей хотелось, чтобы причина на это еще оставалась. А вместе с ней и призрачная надежда.

Освещаемая ярким светом фонарей, изумрудная лестница ломилась от количества монстров. Вовсю цвела сакура, воздух наполнял ароматный запах свежеприготовленных блюд, но радость жизни была чужда девушке.

«Я ужасный человек. На их месте я бы возненавидела такую подругу. Они ведь за меня переживали».

Сиа корила себя за то, что так обошлась с друзьями, но разочарование и досада смешивались с еще свежими воспоминаниями об обещании Хартса убить их. Направленные на друзей стрелы стояли перед глазами, как и пистолет Хартса, из которого он хотел ее когда-то пристрелить.

Со слезами на глазах девушка протискивалась через толпу монстров и спускалась вниз. Ноги дрожали, но останавливаться было нельзя – ради друзей, ради себя самой. Спокойствие она обретет, лишь когда найдет лекарство.

Глава 9

Кто такая Лидия?

Сиа ускорила шаг, чтобы быстрее проверить травы в комнате Лидии. Садовница говорила, что из кастрюль должен начать подниматься пар, в котором нужно было разобрать очертания, похожие на сердце. Прошло уже несколько дней, и девушка молилась, чтобы появился хоть небольшой спасительный дымок.

Сиа взялась за ручку, толкнула дверь и тут же услышала бурление кипящего отвара. Сердце забилось в надежде, но она оказалась напрасной – отвары оставались такими же, как и прежде. Увидев это, Сиа больше не могла сдерживать рыдания.

Очередной бесполезно прожитый день. Идея с травами оказалась неудачной, поэтому нужно было искать другой способ излечить Хэдона. Больше всего Сиа опасалась, что такого снадобья просто не существует. Делать нечего, и девушка отправилась в подвал, где ее ждали насмешки и унижения Джейк.

Тело ее наливалось свинцом. Хотелось действовать, но она не знала как, руки опускались от отчаяния. Уткнувшись в подушку, Сиа плакала в комнате Джуда. Единственная призрачная надежда оказалась напрасной, и теперь так долго сдерживаемый страх накрыл ее с головой.

Спустя некоторое время слезы иссякли, но Сиа не двинулась с места. С балкона подул ветерок, принеся с собой аромат цветов. Его легкое прикосновение напомнило о родных местах, и девушка сделала глубокий вдох, будто пытаясь уловить запах родителей.

Вскоре в комнату вернулся Джуд и увидел спину подруги, лежавшей на его кровати. Она решила, что нельзя показывать свои переживания, иначе он не оставит ее в покое.

– Сиа, – тихо позвал ее Джуд.

– Что? – ответила она, стараясь придать голосу бодрости.

– Что произошло?

– Ничего.

Юноша не отставал и продолжал расспрашивать ее, так что, сама того не заметив, Сиа оказалась втянута в словесную перепалку. Голос у нее охрип, а сама она задыхалась от тягости происходящего.

– Я же сказала – ничего страшного! Можешь от меня отстать? – не выдержав, закричала она.

Мельком бросив взгляд на друга, Сиа не увидела в его глазах ненависти, и от этого стало еще мучительнее. Снова уткнувшись в подушку, она зажмурилась изо всех сил. Джуд лег рядом и больше не старался с ней заговорить. От этого девушке стало и спокойно, и больно одновременно.

Поворочавшись, Сиа провалилась в сон. Словно в бреду, она продиралась сквозь грезы, пытаясь угадать, какие испытания ждут ее завтра. Блуждая в темноте, она отчаянно звала кого-то.

– Сиа, Сиа! – послышался чей-то голос.

Она обрадовалась и повернулась на звук. Перед ней оказались знакомые карие глаза.

– Сиа!

Не в силах понять, сон это или реальность, девушка молча уставилась на Джуда. Он резко схватил ее и куда-то потащил. Прежде чем она успела возразить, он негромко велел ей следовать за ним.

Стояло раннее утро. Воздух был свеж, а легкий бриз кружил лепестки сакуры. Друзья вместе поднимались по лестнице. Почти все кухни ресторана уже закрылись, и только некоторые продолжали работать – из их труб валил дым. Девушка хотела поинтересоваться, куда они направляются, но поняла, что особого смысла в этом нет. Неожиданно ее взгляд наткнулся на знакомую кривую надпись «Не входить без стука».

Сиа остановилась. Юноша потянул ее за руку, но она не сдвинулась с места. Розовые обои в цветочек, которыми была обклеена дверь, давно истерлись и обветшали. Сиа не хотела заходить в комнату и не хотела, чтобы это делал Джуд. Пусть эта дверь и дальше скрывает тайну провалившейся затеи с травами. Каждый раз, заходя туда и не видя изменений, девушка чувствовала, как рушатся ее надежды. Однако Джуд был непреклонен.

Оказавшись внутри, Сиа заметила, что стены комнаты залиты голубым предрассветным сиянием. Она глубоко вдохнула прохладный утренний воздух, огляделась и смогла различить нежные оттенки красного, желтого и оранжевого цветов.

Это был поднимавшийся из кастрюль пар. Сердце девушки бешено заколотилось. Она больше не сопротивлялась теплу ладони Джуда и позволила ему разлиться по всему телу. Она поверить не могла, что, несмотря на ее грубость, молодой человек всю ночь провел в комнате Лидии, наблюдая за травами.

– Сиа, я не знаю, что тебя так расстроило, – дрожащим голосом осторожно заговорил Джуд, – но не пытайся нести эту ношу одна – она тебе не под силу.

Его уверенность успокаивала.

– Не сердись на меня, пожалуйста, – сказала она, и глаза ее покраснели.

– Я же твой друг. Не хочу, чтобы ты грустила.

После таких слов Сиа уже не могла заставить себя отстраниться от него.

– Я помогу тебе, сделаю все, что будет в моих силах. Как-никак вместе легче.

В глубине души девушка хотела услышать именно эти слова. Ради безопасности Джуда им стоило держаться подальше друг от друга, но ее сердце уже оттаяло. Она ничего не могла с собой поделать, пусть и поступала неразумно.

– Не отказывайся от помощи!

– Хорошо, – согласилась Сиа, крепче сжимая его ладонь. – Надо найти то растение с похожими на человеческое сердце свойствами, и тогда…

– Мы отыщем лекарство, – договорил Джуд.

Рано утром, когда ресторан уже готовился ко сну, двое друзей нашли поддержку друг в друге. Повеселев, Сиа осмотрела комнату. Разноцветный пар поднимался над посудой и растворялся в воздухе, будто искры фейерверка.

– Джуд, спасибо тебе… – поблагодарила она юношу.

Как бы груба она с ним ни была, как бы ни старалась отстраниться, он все равно не отказался от нее и протянул руку помощи. Вместе с теплотой и благодарностью она чувствовала вину за то, что не смогла держаться от него подальше.

– Ты чего снова загрустила? – спросил он, заметив смятение в глазах подруги.

Девушку обуревали противоречивые эмоции.

«Хочешь знать, почему я тревожусь? Потому что ты продолжаешь мне помогать, хотя это угрожает твоей жизни. Отчего ты так искренне хочешь мне помочь?»

– Сиа! – постарался растормошить ее Джуд.

– А, да…

– Приходи в себя, у нас еще полно работы. Нужно сравнить эти травы с сердцем, – напомнил ей друг, легонько щелкнув по лбу.

– И как мы будем это делать? – задумалась она, вернувшись к реальности.

Они так увлеклись ожиданием пара, что совсем забыли придумать, что делать дальше. О местных растениях Сиа ничего не знала, а садовница ясно дала понять, что дальше ей придется искать решения самой. Скорее всего, Джейк могла бы им помочь, но просить ее о помощи совсем не хотелось.

– И как только я раньше не догадался! Нам нужно в библиотеку!

– Библиотеку? – с надеждой спросила Сиа.

– Именно. Там хранятся книги с момента изобретения письменности и до нашего времени. Наверное, найдется что-то и про растения.

Сиа подумала, что в этом мире нет ничего невозможного: он был одновременно и удивителен, и мрачен, а кроме того, здесь было столько интересных мест, помимо самого ресторана.

– Вход туда разрешен только старшим сотрудникам, нам туда нельзя. Но если уговорить мадам Морибл, объяснить ей наши обстоятельства, то она может и разрешить, – уверенно произнес Джуд.

Сиа уже готова была помчаться в библиотеку, ведь времени на поиск лекарства оставалось не так уж много. Медлить было нельзя.

– Так побежали к ней! – воскликнула Сиа и схватила Джуда за руку.

Когда она покинули комнату Лидии, солнце уже взошло высоко. Фонари на перилах погасли, и девушка заволновалась: днем монстры отдыхают, и мадам Морибл может их не принять.

– Скорее! – закричала она.

Ранним солнечным утром они неслись сломя голову к мадам Морибл, а в воздухе неспешно парили лепестки сакуры. Вскоре друзья оказались в уже знакомом им чистом белом коридоре, где и располагалась администрация.

– Лидия тоже тут, – пробормотала Сиа, услышав истошный плач.

Джуд лишь пожал плечами и открыл дверь нужной им комнаты. Мадам Морибл сидела за столом и разбирала огромную стопку бумаг, подгоняемая все убывающим временем и рыданиями Лидии, от которых ее барабанные перепонки готовы были разорваться. Появление незваных гостей еще сильнее разозлило ее.

– Сегодняшний день точно добьет меня! – простонала она.

Сиа стало жаль бедную женщину, но она не могла вновь не удивиться ее внешнему виду: сердитое и хмурое лицо сегодня вновь смотрело вперед, а радостное и веселое – назад. Очки уже не скрывали темных кругов под глазами, а всегда аккуратно уложенные волосы растрепались и торчали в разные стороны.

– И что привело вас сюда в такой час? Я вас не приму. Приходите завтра, – отрезала мадам Морибл.

Однако Сиа была не в том положении, чтобы так легко сдаться. Когда рыдания Лидии ненадолго затихли, девушка заговорила:

– Нам нужно получить разрешение на посещение библиотеки.

– Пф, в библиотеку кто попало…

– Это нужно для поисков лекарства для господина Хэдона, – выпалила Сиа, заметив, что женщина все больше выходит из себя.

– Если бы это было так просто, мы бы уже давно нашли рецепт эликсира. Болезнь господина Хэдона очень редкая, так что не говори глупостей, – возразила мадам Морибл. Казалось, она вот-вот перейдет на крик из-за вновь разразившегося плача Лидии. – К тому же в библиотеке проводят досуг высокопоставленные лица нашего ресторана, так что просто так получить туда доступ нельзя, – добавила она.

Несмотря на усталость, она была непреклонна в своем решении.

– Мы им не помешаем, – пришел на помощь Джуд. – Только найдем нужные нам книги и сразу уйдем. Обещаю, мы не создадим никаких проблем.

К несчастью, его излишняя самоуверенность сделала только хуже. Нескончаемые вопли Лидии и докучливые незваные гости раздражали мадам Морибл.

– Я все понимаю, но, как я уже сказала, библиотека…

Истошные рыдания маленькой ведьмы заглушали ее слова, терзая уши женщины, терпение которой, наконец, лопнуло:

– А-а-а! Чертова девчонка!

Тут Сиа подумала, что им стоит зайти в другое время. Сегодня они разрешение явно не получат.

– Наверное, вам нужно еще подумать. Мы тогда придем попозже… – осторожно заговорила она.

– Да стойте уже! – закричала мадам Морибл, окинув их ледяным взглядом, от которого становилось не по себе. – Я кое-что придумала.

В этот момент женщина напоминала хищника, которому в лапы попалась добыча. Когда же она объяснила свою задумку, Сиа поняла, что они обречены.

– Если вам удастся сделать так, чтобы Лидия не рыдала весь день, то на следующий вы сможете пользоваться библиотекой сколько душе угодно. Но если она заплачет, то и ноги вашей там не будет.

До их ушей снова донесся пронзительный вой, в котором потонули дальнейшие слова мадам Морибл. Сиа печально вздохнула. Как ей утешить девчонку, которая, превратившись в монстра, напугала ее до смерти?

– А нет другого способа?

– Нет! Это мое последнее слово. Если не согласны, то библиотеки вам не видать.

Мадам Морибл придумала превосходный план по избавлению от мешающей ей маленькой ведьмы. Джуд решился было возразить, но ему быстро дали понять, что если что-то не нравится, то он может убираться. Их спор, сопровождаемый надрывным криком Лидии, накрыл Сиа с головой. Ей хотелось свернуться калачиком и скрыться от этого шумного мира. Вот бы можно было поступать так, как хочется! От этой мысли сердце девушки сжалось. Но делать было нечего, выбора у нее не оставалось.

– Я пойду к Лидии.

С понурым видом выйдя из комнаты мадам Морибл, Сиа погрузилась в тягостные размышления.

«И как ее утешить? Подарить что-нибудь? Или позвать с собой Джуда, он же ей нравится? Но он ни за что не согласится просидеть там целые сутки».

– Сиа, – окликнул ее юноша, который все это время шел рядом.

Вынырнув из своих мыслей, Сиа увидела, что он за ней наблюдает.

– Солнце уже встало.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного. Обитатели этого мира днем отдыхают, а ночью бодрствуют.

– Лидия тоже будет спать, не может же она плакать круглые сутки. Вот и мы можем немного отдохнуть, а вечером наведаемся к ней, – предложил Джуд.

По его затуманенному взгляду было понятно, что он очень устал. Сиа молча кивнула в знак согласия. На самом деле ей не хотелось спать – она успела отдохнуть перед его приходом, да и время поджимало.

– Кстати, Джуд…

– Что? – сонно пробормотал он.

– После увольнения Лидия осталась жить здесь. Но ведь она доставляет всем столько неудобств, особенно мадам Морибл. Почему тогда…

– Почему ее не выгнали? – закончил за нее Джуд.

Какой бы упрямой и истеричной ни была Лидия, таким монстрам, как Хартс, избавиться от нее ничего не стоило. Почему тогда все предпочитают мириться с ее присутствием?

– Она хоть и надоедает всем, но насильно ее прогнать не так уж и легко, как-никак принцесса.

– Принцесса? – не поверила своим ушам Сиа.

– Ну да, Лидия – дочь королевы.

– Ты серьезно? – громко спросила Сиа, словно требуя подробных объяснений.

– Ну это по слухам, конечно, я сам точно не знаю. Говорят, у королевы за день рождаются десятки отпрысков. Мальчиков назначают в солдаты или используют как слуг и даже за детей не считают, – пожал плечами Джуд. – Не знаю почему, но говорят, что у девочек нет жала и крыльев. Наверное, поэтому только к ним и относятся как к настоящим детям. Лидия одна из них. То ли она разозлила королеву, и та ее выгнала, то ли Лидия сама захотела сбежать, не уверен. Она устроилась на работу в наш ресторан, а потом ее уволили.

Сиа была поражена. Она и представить не могла, что между Лидией и правительницей острова монстров существует такая тесная связь.

– Так что выгнать принцессу мы не можем. Впрочем, и этого никто не знает наверняка, но злить королеву лишний раз не хочется, – объяснил Джуд и зевнул. Заметив интерес в глазах подруги, он спросил: – Тебя это правда так сильно удивило? Здесь всем это известно. Ну все, я так устал, хочу спать. Пошли скорее.

Он потянулся и хотел было пойти дальше, но у Сиа были другие планы.

– Ты иди один, я еще кое-куда загляну. Все равно спать не хочется, – сказала она и, оставив его позади, побежала в старую комнату Лидии.

– Что? Куда ты? – закричал ей вслед Джуд.

Глава 10

Дневник Лидии

Оказавшись перед знакомой розовой дверью с кривой надписью «Не входить без стука», Сиа стремительно открыла ее и зашла внутрь. На этот раз девушку интересовал пыльный уголок в дальней части комнаты. Сиа подумала, что, узнай она Лидию поближе, ей будет легче наладить с ней контакт, успокоить или рассмешить.

«Где же я его видела?» – вспоминала Сиа, водя руками по полке в поисках потертой тетрадки, которую заметила еще раньше. Она догадывалась, что это был дневник девочки, и оказалась права. Сдув с тетрадки пыль, Сиа открыла первую страницу. Солнечный свет, проникающий через окно, освещал кривые буквы.

3 марта хххх года.

Сегодня мне исполняется восемь лет. Мама отвела нас с сестрами в мой любимый ресторан. Его сотрудники оказались такими добрыми – устроили нам целое шоу. Дяденька с глазами фиолетового и золотого цвета поздравил меня с днем рождения и вытащил из моего спагетти с паучьей паутиной цветочек. Фокус мне очень понравился, а дядя нет – взгляд у него совсем не добрый.

А другой был, наоборот, хороший. Вместе с разными тетями приносил еду. Мы с сестрами объелись. А мама почему-то не пила свое любимое вино. Сказала, что так ее загипнотизирует вампир Эдвард. Мы с девочками ничего не поняли.

После еды мне захотелось посмотреть, что еще есть в ресторане, и я наврала маме, что иду в туалет, и сбежала. Я всю жизнь живу в ледяных стенах и хотела увидеть что-нибудь другое.

Спустившись, я нашла сад, где было много цветов. Красивое дерево своей веткой расцарапало себе глаз, и из него шла кровь. Я так испугалась. Зачем оно себя мучает? Бедное. Я подошла ближе. Дерево оказалось садовницей. Она рассказала, что цветы в саду питаются кровью, поэтому она ранит себя. Мне стало так ее жалко, что я спросила, не подойдет ли моя кровь. Но она ответила, что не нужно, потому что все растения уже часть нее. Я не поняла, что это значит, а она просто улыбнулась. Ее улыбка была настолько печальной, что я обняла ее.

Мама мне на день рождения подарила красивый браслет. У всех сестер уже они были, так что я очень обрадовалась. Мама сказала, что его сделали драконы, украсив драгоценностями.

5 апреля хххх года

Сегодня я снова весь день читала книги в библиотеке дворца. Узнала много нового про магию и травы. Оливия спросила меня, что в этом интересного. А мне, наоборот, непонятно, как можно читать всякий бред про свадьбу принца и принцессы.

Я сказала Оливии, что мы тоже принцессы, а значит, можем выйти замуж за принца. Мне казалось, это обрадует сестру, но она, наоборот, загрустила. Я спросила, что случилось. А она сказала, что нам нельзя. Когда я спросила почему, Оливия ответила, что это секрет! Ну дает!

Выглянув в окно, я увидела чей-то рисунок мелком на бумаге. Сакура на нем напомнила мне про садовницу. Если мне не суждено выйти замуж за принца, я стану королевой, как моя мама, и сделаю так, чтобы цветы могли расти без ее крови.

7 апреля хххх года

Мама сказала, что велит вырубить все сакуры в саду дворца. Будто бы они мешают ходить. Первый раз видела ее такой жестокой. Как можно вырубать деревья? Вспомнила про ту садовницу, которая выращивает цветы, жертвуя собой, и совсем загрустила.

Слуги успокаивали меня, но без толку. Я пообещала маме, что каждый день буду убирать с тротуара лепестки сакуры, только пусть она не вырубает деревья. Поначалу она была недовольна, но в конце концов согласилась.

Сегодня у нее особенно много свадебных церемоний, поэтому она устала. Ей так идет свадебное платье и корона! Она даже красивее сакуры!

8 апреля хххх года

Я смела все лепестки сакуры подальше от дворца, но маме все равно не понравилось. Не понимаю, почему ей не нравится? Если идти по ним, то кажется, что шагаешь по снежному полю. Я осторожно провела ладонью по лепесткам и вдруг увидела какую-то дыру. Решила разгрести их подальше и увидела кроличью нору.

Когда стало скучно, я заговорила с деревьями. Услышав знакомый голос, поняла, что это та самая садовница. Я так обрадовалась! Она сказала, что норы под ее корнями соединяют разные места, поэтому она может быть везде.

Я не поняла, что это значит, но все равно обрадовалась. Садовница поблагодарила меня за то, что не дала выкорчевать ее дерево. И за то, что я принесла цветы сакуры, которыми она может любоваться.

С улицы я заметила красивый плющ, обвивающий замок. Может, это тоже часть садовницы?

11 апреля хххх года

Сегодня играли с сестрами в прятки. Грейс водила. Когда она подошла ко мне, садовница укрыла меня веткой и спрятала. Грейс узнала об этом и стала обвинять меня, говорила, что это нечестно. Хорошо, что старшая Оливия вступилась. Она всегда защищает нас с сестрами от нападок Грейс. Мне приходится хуже всего – ведь я самая младшая.

Вот будь у меня жало и крылья, как у мамы, я бы ей показала!

15 апреля хххх года

Сегодня мне приснился кошмар.

16 апреля хххх года

Мама сказала, что ничего страшного в этом нет. И можно вести себя как обычно.

18 апреля хххх года

Сегодня ела суп с глазными яблоками. Очень вкусно. И жареную ящерицу. Тоже вкусно. Читала книги. Очень вкусно. Играла с сестрами. Очень вкусно. Потом пошла в библиотеку читать. Очень вкусно. Снова ела суп с глазными яблоками. Очень вкусно. Плакала в туалете.

19 апреля хххх года

Больше не могу. Так страшно. Постоянно плачу. Вот бы это был просто сон.

20 апреля хххх года

Все. Не могу. Если не напишу сюда, то сойду с ума. Мама велела никому не рассказывать, но в дневнике ведь можно написать? Очень надеюсь, что да.

Это произошло несколько дней назад. Я, как всегда, играла с сестрами в прятки. Водила Оливия. Мне так не хотелось, чтобы она меня поймала, что я решила спрятаться там, где она точно никогда не была. Побродив по замку, я оказалась в комнате с чуланом. Я спряталась туда и через щелочку смотрела, не зайдет ли кто.

Вошла мама, а за ней ее слуги. Они несли новорожденного ребенка. Из-за мамы я не смогла его хорошо разглядеть, помню только, что он без конца плакал. Мне хотелось выбежать и обнять маму, но я испугалась, что она будет ругаться, поэтому осталась сидеть в чулане.

Слуги сообщили маме, что это девочка. Я ужасно обрадовалась. Мне так хотелось иметь младшую сестренку! До этого рождались одни мальчики, которые становились слугами и солдатами.

Внезапно мама сказала, что надо отрезать ей крылья и жало, чтобы никто не мог стать пчелиной маткой, кроме нее, и потом собственными руками сделала это. Сквозь щелочку я увидела брызги крови. Девочка громко заплакала.

Мама велела слугам отнести ее в лазарет и вылечить. Они ушли, а мама положила жало и крылья на полку, где лежали и другие.

Жало и крылья Жизель.

Жало и крылья Оливии.

Жало и крылья Грейс.

И так далее.

Девятые принадлежали мне. Я была так удивлена и напугана, что чуть не упала в обморок. Я закрыла рот обеими руками и сидела, стараясь не дышать и не шевелиться. Меня всю трясло. Через некоторое время я убедилась, что в комнате никого нет, и выбралась из чулана. Но оказалось, что мама меня все-таки поджидала.

– Ты все видела? – усмехнулась она.

От ее улыбки у меня по телу побежали мурашки. Мама постучала по двери, и в комнату с каменными лицами стали заходить ее слуги и солдаты. Они окружили меня и уставились несколькими десятками неподвижных глаз.

– Лидия, что ты видела? – громко спросила мама.

– Прости меня! Я не специально, правда, – ответила я и от страха расплакалась.

Волосы растрепались, падая на залитое слезами лицо. И тогда мама, моя мама, взяла и убила одного из слуг. Труп повалился прямо рядом со мной. А еще вчера он приносил мне платье после глажки.

– Лидия, что ты видела?

Меня трясло от страха.

– Р-ребенка…

Снова раздался грохот, и что-то упало. На этот раз это был слуга, который приносил нам сегодня завтрак. У меня подкосились колени, и я села на пол.

– Лидия, что ты видела? – требовала ответа мама.

У меня в глазах побелело.

– Жала и крылья. Мои и сестер, – сказала я и закрыла глаза.

– Что ты видела?

Я не знала, что ответить.

– Я-я забуду об этом и буду жить так, будто никогда не видела этого!

Бах! Еще один упал.

– Лидия, что ты видела?

Я громко зарыдала, потому что больше не могла выносить эту пытку. Снова послышался грохот, на этот раз прямо передо мной. А потом еще один, и еще, снова и снова.

Я почувствовала что-то мокрое под ногами. Открыв глаза, поняла, что это кровь. Рядом с мамой стоял новый солдат и трясся от страха.

– Лидия, что ты видела?

Тогда я изо всех сил закричала:

– Ничего не видела!

В тот день в живых остался только тот последний солдат. Довольно усмехнувшись, мама вышла из комнаты со словами:

– Не забывай, твое спасение – молчание.

22 апреля хххх года

Мама была со мной добра и ласкова, будто ничего не случилось. Сестры тоже вели себя как обычно, ни о чем не подозревая. Я целыми днями плакала в туалете. Выходила лишь, когда мама звала есть. Мне так хотелось рассказать кому-нибудь об увиденном, но я ужасно боялась повторения этого кошмара.

25 апреля хххх года

Я не выдержала и рассказала обо всем дереву. Монстрам, конечно, нельзя рассказывать подобное, но деревья умеют хранить секреты.

Садовница совсем не удивилась моему рассказу. Благодаря лозам плюща, которыми был обвит замок, она знала обо всем, что происходит внутри. Мои догадки насчет плюща оказались верны, и от этого стало еще тревожнее.

27 апреля хххх года

Я почти все время провожу за разговорами с садовницей. В замок возвращаюсь только ради еды и сна. Рядом с ней мне становится легче. Она единственный мой друг, который слушает меня и, как мне кажется, залечивает мои раны. Сакура стала отцветать. Но этого ничего, деревья не увядают никогда. Так ведь?

28 апреля хххх года

Ох, как было бы прекрасно, если бы садовница сдержала свое слово.

29 апреля хххх года

Я в смятении. Садовница пообещала помочь мне сбежать из замка. Но как же мои сестры?

30 апреля хххх года

Уже совсем скоро это произойдет. Пишу, а рука не слушается. Но очень хочу с тобой, дневник, поделиться.

Несколько дней назад садовница рассказала, как через лозы плюща услышала, что мама собирается отдать меня демону. Обычно начинают со старших сестер, я должна была стать девятой, но она решила выбрать меня первой, ведь я узнала ее секрет.

Я никогда не видела демонов, только читала о них в книгах. Они ужасные существа. Он меня точно убьет. Неужели я умру…

Садовница сказала, что Жизель, старшую сестру Оливии, уже ему отдали. Я не знала, кто она такая, но видела в чулане и ее крылья с жалом.

Я не хочу оказаться в лапах демона. Садовница предложила помочь с побегом через ее кроличьи норы, но я переживаю за сестер. Что станет с ними?

1 мая хххх года

Я не могу сбежать без сестер, но и находиться здесь больше невыносимо. Я решила рассказать им обо всем, когда мы остались наедине. Выслушав меня, они побледнели, но, что странно, совсем не удивились.

В этот момент раздался стук, и зашла мама. С радостной улыбкой на лице она сказала:

– Все-таки рассказала.

Голос у нее был резким. Я испугалась и попятилась. Мое запястье вдруг что-то сжало. Оказалось, это был браслет, который мне подарили на день рождения. Я пыталась освободиться от него, но безуспешно. То же самое было и с моими сестрами. Голова закружилась. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Я не могла больше это терпеть и закричала. А ведь садовница предлагала мне бежать.

И тут я вспомнила про окно. Недолго думая я прыгнула в него и попала в объятия лоз плюща. В следующую секунду я погрузилась во тьму.

Глава 11

Дневник Лидии (2)

2 мая хххх года

Я ужасная. Бросила сестер и сбежала. Неужели мама никогда меня не любила?

3 мая хххх года

Садовница сказала, что я не должна себя винить, но я так не думаю. Если бы я была осмотрительнее, мама ничего бы не услышала. А если бы раньше рассказала обо всем сестрам, они бы могли сбежать вместе со мной. Теперь она отдаст их демону или будет мучить. А вдруг вообще убьет? Нет, моя мама не такая. Она меня точно любила. И сестер тоже. Тем более они вели себя лучше, чем я, и ни в чем не провинились.

4 мая хххх года

Браслет иногда сжимает запястье, и я снова теряю сознание. В ушах звенит пронзительный голос мамы. Я хожу к садовнице и плачу. Она успокаивает меня, лечит целебными травами, говорит, что все образуется. Но мне очень страшно. Я боюсь за сестер и садовницу. Она пролила столько крови ради своих деревьев и растений.

5 мая хххх года

Мне хочется проснуться от этого кошмара, но это даже не сон. Я существую, а кажется, будто тону в морской пучине и не могу выбраться. Я с трудом поднимаю веки, они меня не слушаются. Я изо всех сил продолжала открывать глаза, пока не поняла, что они уже открыты. Туман, застилавший взгляд, внезапно рассеялся.

Я увидела уродливые пальцы, с грязью под ногтями, которые впивались в тело садовницы и царапали ее. Я снова потеряла сознание. Очнувшись, я чувствовала страх. Что, если эти руки принадлежали мне?

6 мая хххх года

Я схожу с ума. Целыми днями дрожу от страха. Спокойно сижу, но все равно задыхаюсь. Только ты мне помогаешь держаться за реальность.

Кстати, знаешь что? Сегодня я снова пила воду и ела целебные травы, которые дала мне садовница. Очень вкусно. Хотя нет, на самом деле не особо. Горьковато. Когда я их съела, мне начали являться странные видения. Сегодня я увидела на поверхности озера уродливое злобное чудовище.

7 мая хххх года

Я не чудовище. Нет. Не чудовище я. Нет. Нет же. Нет. Не может быть. Я не чудовище. Пожалуйста, нет. Я не чудовище. Я просто ошиблась. Не чудовище. Нет. Нет. Не чудовище. Я не чудовище. Не чудовище я. Чудовище. Я. Нет. Чудовище. Я чудовище. Нет, нет. Разве я чудовище? Чудовище. Я чудовище.

8 мая хххх года

Я чудовище.

9 мая хххх года

Хочу умереть.

10 мая хххх года.

Сегодня снова в отражении воды увидела чудовище. Мне хотелось умолять его убить меня, но, к сожалению, оно и есть я. Я – чудовище. Меня уже нет.

11 мая хххх года

Сегодня я поняла, что превратилась в монстра. Надо стараться как можно дольше сохранять рассудок. Я как могла сопротивлялась той неведомой силе, которая пыталась управлять моими руками и ногами. Бросив взгляд на зеркало, я увидела, как со страшного лица стекают слезы.

12 мая хххх года

В какой-то момент силы сопротивляться закончились, и я сдалась, а когда пришла в себя, то увидела, что все вокруг разрушено, а садовница обливается кровью. Я снова заплакала. Моя одежда промокла: то ли от пота, то ли от слез, то ли от того и другого. Происходящее было настолько ужасно, что в какой-то момент я поняла, что уже не плачу, а рыдаю.

Это глупо, но я скучаю по маме.

13 мая хххх года

Весь день меня одолевал страх, что я снова сойду с ума, и от этого еще сильнее хотелось прижаться к маме. Вопросы мучили меня: любила ли она меня? Почему тогда решила отдать в руки демона? Может, стоит вернуться? Простит ли она меня?

Садовница сказала, что об этом нельзя даже и думать. Нельзя ни в коем случае возвращаться. А мне хотелось столько всего спросить у мамы.

Почему ты меня бросила? Лучше бы я никогда тебя не любила. Тогда сейчас было бы в тысячу раз легче.

Мама, разве ты никогда меня не любила? Ты ведь обнимала меня, когда я плакала, пела мне колыбельные, когда я не могла уснуть. Во что мне тогда верить, если все это была ложь?

Сможешь ли ты меня полюбить снова?

14 мая хххх года

Я плачу целыми днями. Глаза уже распухли от слез. Может, оно и хорошо. Не буду видеть, каким чудовищем я стала и сколько вреда всем принесла. Садовнице тоже. Она, конечно, говорит, что так даже лучше – не придется себя ранить, чтобы напоить растения, но я все равно решила больше с ней не видеться.

15 мая хххх года

Может, не стоило принимать те целебные травы. После них я чувствую такое невероятное отчаяние, какого никогда еще не чувствовала. Совсем запуталась.

Кто я на самом деле: ребенок или чудовище? А что, если второе? От одной только мысли об этом меня целый день трясет. Я увеличила дозу в два раза, чтобы дольше находиться в сознании.

16 мая хххх года

Теперь, даже обратившись, я могу довольно долго сохранять рассудок.

17 мая хххх года

Сегодня мне приснился сон. Мама, как всегда красивая, с короной и в свадебном платье, заходит в комнату. Она смотрит на моих сестер, и я понимаю, что все они превратились в таких же чудовищ, как и я. От ужаса внутри похолодело.

Я сдерживалась, чтобы не обратиться самой. Рыдания рвались наружу, дыхание перехватывало, но я боролась.

Мама с усмешкой отдавала приказы. Ободрать книжный шкаф, разорвать ковер, сломать стул. Сильнее! Быстрее! Сестры носились по комнате и крушили все вокруг, а я стояла и рыдала.

Неожиданно браслет сдавил запястье. От жуткой боли я истошно закричала. Умоляла освободить нас, спасти. Я хотела умереть и умоляла убить меня. Мне казалось, что я кричу, но на самом деле не могла издать ни звука.

25 мая хххх года

Мне значительно лучше – травы помогают. Даже когда браслет сжимается и я вижу то, чего нет, я все контролирую. Не справляюсь только, когда сильно разозлюсь или загрущу. Садовница говорит, что и это постепенно пройдет. Я спросила у нее, что это за браслет и почему мама хочет отдать нас с сестрами демону. Она ничего не ответила.

27 мая хххх года

Садовница уже не относится ко мне так, как прежде. Она рассказала, что мама приказала вырезать весь плющ и вырубить все сакуры возле замка, а его перенести как можно выше, чтобы туда не доставали деревья. Я долго извинялась перед садовницей, но ее раны слишком глубоки. Она меня не ненавидит, но и не заботится, как раньше. Я принесла столько вреда ей и ее саду. Боюсь, что скоро она, как и мама, разлюбит меня.

31 мая хххх года

Садовница подробно рассказала мне про травы и целебные отвары. Мне интересна магия и растения, поэтому я внимательно слушала. Это оказалось куда интереснее, чем книги в библиотеке дома.

А я еще боялась, что она меня разлюбит! Очень рада, что это не так.

4 июня хххх года

По совету садовницы я сама попробовала приготовить отвар. Мне так понравилось, и она меня похвалила. Сказала, что я очень способная и, возможно, даже стану настоящей ведьмой. Я об этом раньше не думала, но идея мне понравилась.

7 июня хххх года

Сегодня я из цветов и трав приготовила садовнице в подарок духи. Ей очень понравилось. Вот стану ведьмой и спасу своих сестер.

12 июня хххх года

Садовница плохая.

13 июня хххх года

Она меня бросила.

15 июня хххх года

Садовница рассказала мне про травы, чтобы я скорее научилась делать отвары и стала работать в ресторане.

16 июня хххх года

Я плакала и просила не бросать меня, но ей было все равно, и она отдала меня Луи. Значит, она только притворялась, что любит меня. Совсем как мама. Везде обман.

20 июня хххх года

Все монстры, которые раньше поздравляли меня с днем рождения в ресторане, теперь меня ненавидят. Одни зовут чудовищем, а другие брошенной принцессой. Луи ругается, если я плохо работаю.

25 июня хххх года

Я разлюбила сакуру. Она напоминает мне о прошлом. Сегодня на лестнице я увидела кареглазого мальчика с золотыми волосами. Он был так похож на прежнюю меня. Его зовут Джуд.

Сиа дрожащими руками захлопнула дневник. Мысли путались. Сквозь размытые чернила она увидела боль брошенного, преданного всеми восьмилетнего ребенка. Ребенка, считающего себя виноватым в том, что оставил сестер. Ребенка, который боится чудовища внутри себя.

Девушка огляделась. На полу у туалетного столика валялись резинки и волосы. Похоже, Лидия училась самостоятельно заплетаться. На столе были выцарапаны имена сестер и фраза «Превращаться нельзя». Наверное, девочка не хотела, чтобы кто-то заходил в ее комнату даже после увольнения, именно из-за дневника. На его страницах была и первая детская влюбленность в Джуда, и утрата доверия к окружающим, которые так легко избавились от нее, заменив Джейк; и страх быть пойманной, если она вдруг отправится спасать сестер, и одиночество заточения в четыре стенах, и внезапный интерес к появившемуся в ресторане человеку… Все это не умещалось внутри маленькой девочки, и она делилась своими переживаниями с дневником.

Где же она теперь? Пока они с Джудом занимались травами, Лидия ни разу не появилась, а последняя запись в дневнике была сделана в день, когда сама Сиа появилась в ресторане. Про их встречу ничего сказано не было.

Девушка постаралась вспомнить, как это было. Они с Джудом убегали от Лидии… Что тогда произошло? Сиа чувствовала, как ее сердце тонет, словно наткнувшийся на айсберг корабль. Она выбежала из комнаты и помчалась куда глаза глядят, прокручивая в голове события того дня.

Побродив по лабиринтам ресторана, Сиа оказалась возле смутно знакомой двери. Отчаянно желая ошибиться, она повернула ручку. В темной комнате сидела связанная девочка. Целую неделю… Девушка почувствовала, как ее ноги подкосились.

Спутанные рыжие волосы пленницы падали на лицо, тело содрогалось от рыданий. Сиа не могла пошевелиться, ноги не слушались, и она так и стояла в оцепенении.

Ужас сменялся угрызениями совести, потом грустью, отчаянием – и так по кругу.

«Джуд ведь говорил, что яйца обнаружат Лидию и развяжут ее… Поэтому мы ушли, я ведь думала…»

Яйца кружили вокруг девочки и смеялись над ней:

– Брошенная принцесса.

– Никчемная ведьма.

– Чудовище.

Лидия не сопротивлялась и выглядела совершенно изнуренной. От одного ее вида внутри все сжималось. Сиа собралась с духом, медленно подошла к ней и стала развязывать веревки.

От прикосновения Лидия резко открыла глаза, которые тут же наполнились неконтролируемым гневом. Изо рта девочки вырвался мучительный крик, а лицо исказилось, предупреждая о превращении. Вокруг охваченного браслетом запястья проступила шерсть. В тот же миг Сиа крепко обняла Лидию, чувствуя, как дрожит ее хрупкое тело.

Вдруг из пальцев ведьмы появились черные, безобразные когти и вцепились сначала в руку Сиа, затем оцарапали лицо. Лидия рычала и готова была растерзать девушку своими огромными клыками. Из красных, сверкающих безумием глаз текли слезы, но Сиа не разжимала объятия.

– Прости меня. Я испугалась, хотела сбежать. Ты не чудовище. Это моя вина. Прости, – стараясь придать голосу уверенности, сказала девушка.

В какой-то момент Лидия перестала сопротивляться и тихонько всхлипнула.

– Почему ты вдруг пришла? – недоверчиво спросила она.

– Я прочла твой дневник, – неуверенно ответила Сиа и почувствовала, что маленькая пленница, перестав вырываться, замерла. – Прости меня.

– Я уже и не помню, что там писала. Каждый раз была не в себе, – безучастно сказала Лидия.

Сиа было больно за эту маленькую восьмилетнюю девочку, которая пережила столько, что уже не могла сердиться из-за какого-то дневника. Даже в свои шестнадцать она понимала, насколько Лидия несчастна.

Ведьма немного расслабилась, устав сопротивляться, а Сиа долго думала, что сказать. Лидия так настрадалась, что не стоило давать ей бессмысленных обещаний. Девушка ощущала невероятный груз ответственности, но бежать от нее не стала: она без того сильно обидела девочку.

– Лидия, давай дружить? Пока я в ресторане.

Лицо ведьмы по-прежнему ничего не выражало.

– Я не обманываю, обещаю.

Никаких изменений.

– Не стоит обещать что-то из жалости. Однажды доверившись, больно осознавать, что тебя предали. Лучше сразу никому и ни во что не верить.

Девочка все еще печалилась при виде лепестков сакуры. Они приносили с собой воспоминания о сестрах, которых она оставила. Становилось невыносимо больно, и ей мучительно хотелось оказаться в объятиях мамы, но вместо этого на сердце появлялась очередная рана – Лидия не могла больше никому доверять. Она до ужаса боялась снова обмануться и остаться одной.

– Пожалуйста, не говори, что будешь рядом. Не обещай мне ничего.

Нескончаемые страдания не давали ей возможности порадоваться проблеску надежды, ведь она хорошо знала, что будет дальше. Несчастный измученный ребенок.

– Садовница тоже мне врала. Сначала все было взаправду, а потом вдруг изменилось.

– Со мной так не будет, я…

– Обстоятельства меняют истину.

Сиа удивилась такому взрослому высказыванию из уст ребенка, и ее захлестнули воспоминания. Угрозы Хэдона и Хартса, дружба с Хиро и Джудом; попытка оттолкнуть друзей после угроз демона.

«Обстоятельства меняют истину».

И все-таки, когда Сиа сделала шаг назад, юноша тут же сделал два вперед. Да, обстоятельства меняют правду, но Джуд оставался рядом.

– Впервые увидев, как ты превращаешься, я испугалась, – уверенно заговорила она. – Подумала, что ты чудовище. Сегодня я тебя обняла – и ты оказалась совсем не такой. Тебе просто больно. Похоже, это истина изменила обстоятельства.

Сиа заметила, что страх в глазах Лидии постепенно отступает, и решилась:

– Я стану твоей правдой.

Глава 12

Начало операции

Над горизонтом забрезжили лучи восходящего солнца. Ресторан затих: не поднимался дым из труб кухонь, смолкли голоса сотрудников. В весеннем воздухе не пахло едой, и не было ни души ни в коридорах, ни на лестницах, ни в саду, ни на мосту.

Тишина не распространялась лишь на одну комнату, попасть в которую можно было, поднявшись по витиеватой изумрудной лестнице и прочитав неизменную табличку: «Не входить без стука». Там сидели две девушки и разговаривали.

– Уже утро, – сказала Лидия.

Голубое свечение ночи сменилось ярким солнечным светом. Сиа с удивлением посмотрела в окно. Пусть она уже привыкла к распорядку дня монстров, которые спят днем, а бодрствуют ночью, безмятежность и тишина ресторана не могла не изумлять. Вполне себе безобидный и спокойный мирок. Опустив голову, Сиа почувствовала, как что-то уткнулось ей в руку – это уснула Лидия. После недели в плену она наконец смогла облегченно вздохнуть. Чувствуя вину и сожаление, Сиа поправила волосы девочки и прижала ее крепче к груди.

Их тени сплелись, освещаемые солнечным светом. Тишина, которая вошла в комнату без стука, убаюкивала и успокаивала. Девочки мирно заснули.

Когда Сиа открыла глаза, солнце уже садилось, заливая все вокруг алым светом. Из труб на крыше ресторана, готовящегося к приему гостей, валил дым.

– Сиа, – позвала Лидия, которая тоже проснулась и обнаружила себя в чьих-то объятиях.

– Подожди немного. Я скоро вернусь, – прошептала та и вышла из комнаты.

Лидия, зевнув, кивнула. Разминая затекшее ото сна тело, Сиа быстро спускалась по лестницам ожидающего открытия ресторана. Позади остались монстры, что настраивались на встречу гостей, а впереди была знакомая деревянная дверь подвала. Девушка спешила – ей не хотелось заставлять Лидию долго ждать.

К счастью, Джейк еще спала. Проскользнув мимо ведьмы, Сиа зашла в комнату Джуда, который уже собирался разносить снадобья.

– Эй, ты где была? – спросил он, едва завидев подругу. – Я переживал, ты же тут еще плохо ориентируешься. Пропала куда-то на целый день! Конечно, спать одному в комнате лучше, но я проснулся, а тебя все еще нет. Я волновался!

Сиа молча ждала окончания этой гневной тирады.

– Ты все знал? – спросила она, пристально глядя в его карие глаза.

– О чем?

– Ты сказал мне, что можно оставить Лидию связанной! Что яйца обнаружат ее и спасут, а сам прекрасно знал, что это не так!

– Эй! Откуда мне было знать? – обиженно скрестил руки на груди юноша.

Но девушка и не думала отступать. Память ее не подводила: она прекрасно помнила, как на ее вопрос о том, не вернется ли юная ведьма в свою комнату, Джуд ответил: «Она сейчас не в том положении, чтобы…»

Он смотрел ей в глаза и улыбался. Как он мог, зная, что бедная девочка сидит там связанная? Сиа была разочарована.

– Джуд, как ты мог? – с укором спросила она.

Досада была так сильна, что на злость сил не хватало. Она-то думала, что Джуд совсем другой! Ее ужасали ценности этого мира, их презрение к жертвенности и пренебрежение смертью и болью. Ей казалось, что ее друг – исключение, ведь в его глазах она всегда видела свет и искренность.

– Сиа, – спокойно заговорил он, глядя ей в глаза, – ты же понимаешь, что, если бы мы ее развязали, она бы погналась за нами?

– Понимаю. Но ты оставил ее там на целую неделю!

– Иначе она бы замучила нас.

– И все же…

Девушка запнулась на полуслове. Она знала, почему Лидия так жаждала любви, а Джуд был первым, к кому она почувствовала привязанность спустя столько месяцев страданий. Юное девичье сердце… Если бы Сиа могла уговорить его понять чувства ведьмы, это бы помогло той быстрее прийти в себя.

– Я же не отрицаю, что переборщил. Она ведь ребенок.

Сиа раздумывала над тем, как уговорить его подружиться с Лидией, но он, к ее удивлению, смягчился сам и виновато потупил взгляд.

– Не переживай. Я пойду и извинюсь перед ней, – пробубнил он. – Я просто очень разозлился, а потом не нашел в себе смелости развязать ее.

Юноша неловко улыбнулся и, взяв подругу за руку, предложил скорее пойти к девочке. Сиа пристально посмотрела на него. Она перестала злиться на друга, но ее удивляла быстрая перемена в его настроении. Успокоилась Сиа, только вернувшись к Лидии.

– Помнишь меня? – нетвердо проговорил Джуд, обращаясь к девочке. – Это я… Связал тебя и убежал…

Всегда уверенный в себе Джуд впервые не знал, что сказать, и с трудом подбирал нужные слова. Он смущенно отводил глаза в сторону.

– Да, я понимаю, что не должен был… Но тогда ситуация… была такая… еще этот волшебный шар.

Его речь напоминала полнейшую околесицу, и он поднял взгляд на подругу в поисках поддержки. Та лишь жестом велела ему продолжать. Со слезами на глазах он откашлялся, собрал волю в кулак и снова намеревался заговорить, как тут Лидия бросилась в его объятия.

– Джуд!

Так могла радоваться только влюбленная девочка. Джуд растерянно застыл на месте, не зная, куда деть руки. Беспомощно озираясь по сторонам, он все же неуклюже похлопал юную ведьму по спине.

– Хорошо, хорошо.

Глядя на смущенного подростка, Сиа не смогла сдержать улыбку.

Алый теплый свет фонарей согревал вечернюю улицу. На изумрудной лестнице, тянувшейся между кухнями, где кипела работа, толпились сотрудники ресторана. Чуть ниже, на мосту, собрались гости – они ждали открытия ресторана, который даже в темноте поражал своей красотой. Хартс оперся локтем о перила веранды и любовался кипучей деятельностью, разворачивающейся перед ним.

Мысли его были заняты. Демону нужно было тщательно продумать свой следующий шаг, так чтобы новое задание для человеческой девочки оказалось невыполнимым, но при этом несильно сказалось на работе ресторана. Конечно, еще должно быть интересно, чтобы он мог наблюдать за ее страданиями. Вводные не из простых, и пока что ничего не приходило ему в голову.

Хартс в полудреме смотрел вниз. Он уже начинал уставать от тягостных размышлений и поисков вариантов. Недовольно цокнув, молодой человек откинулся назад. Тут в дверь постучали.

– Заходи.

В комнату проскользнула серая тень, впустив с собой сияние разноцветных глаз своего обладателя. Сквозь стекла монокля они казались жуткими и опасными. Хартс навалился спиной на перила и окинул гостя взглядом.

– Я пришел с новостями от господина Хэдона.

Юноша жестом велел продолжать.

– Его здоровье стремительно ухудшается, и он все сильнее желает заполучить человеческое сердце. Он требует, чтобы ты ускорился и дал девчонке такое задание, с которым ей никогда не справиться, после чего принес ему, наконец, ее сердце, – отчеканил Луи тоном, подходящим для чтения юридических документов.

Демон догадывался, зачем явился кот, и теперь, когда догадки подтвердились, его потянуло в сон.

– Ты нашел того, кто помог ей в прошлый раз? – поинтересовался монстр.

Хартс усмехнулся. Он вспомнил эмоции человека, чьи друзья были в смертельной опасности и без возможности спастись. Выражение лица выдавало всю правду. Воспоминания об этом до сих пор приносили Хартсу наслаждение.

– Спасибо тебе, – произнес демон, ведь именно Луи помог ему организовывать фокус со стрелами в концертном зале.

– Что будем делать с предателем?

– Ничего, – неожиданно ответил Хартс.

Кот недоверчиво посмотрел на него, словно задавая немой вопрос: не потерял ли его собеседник рассудок. Заметив это, Хартс усмехнулся и сказал:

– Не переживай. Он нам еще пригодится для будущих представлений.

Перед глазами демона снова появилась охваченная страхом девушка.

«На этот раз ей никто не поможет – она сама будет бояться попросить о помощи».

Осталось лишь выбрать подходящее поручение, и дело в шляпе.

Внезапно с улицы раздались чьи-то крики:

– Попался, ублюдок! Давно хотел прикончить тебя!

Нахмурившись, Хартс посмотрел в ту сторону, откуда доносились разгневанные возгласы. Кухни и лестница закрывали ему обзор, но в толпе он смог разглядеть знакомую фигуру и наставил на нее пистолет. Рядом тут же нарисовался Луи и назидательно произнес:

– Нельзя устраивать в ресторане перестрелку. Это навредит продажам.

– Снова его притащил, – хмыкнул Хартс, опуская пистолет. – Жаль было бы его убивать.

Похоже, ему просто хотелось поиздеваться над котом, так что спорить он не стал. Гость, которым оказался небезызвестный Вордсворт, продолжал кричать на официанта. Как и предсказывал Луи, он быстро нажил новое состояние и снова стал постоянным гостем ресторана. Впрочем, привычка – вторая натура, и ругаться со слугами монстр не перестал. Разве что теперь вел себя еще более высокомерно и заносчиво.

– Ну что, этого официанта теперь уволят? – ехидно поинтересовался демон. – Жестоко.

– Это тот же официант, с которым Вордсворт повздорил, проиграв деньги в карты, – тяжело вздохнул Луи, уже предвидя истерику мадам Морибл, которой нужно будет искать нового официанта. – Похоже, он его никак не может забыть. Но мы должны в первую очередь думать о прибыли ресторана.

Луи отвернулся и уже собрался уходить, но его остановила зловещая улыбка на лице Хартса. Демон наконец придумал задание для человека.

От удовольствия до отчаяния – ночь меняла свой цвет так же быстро, как вода, в которую окунули акварельную кисточку. На рассвете один за другим погасли фонари, разошлись гости, ресторан затих, и в его двери постучало спокойствие, царившее до этого лишь в одном уголке.

– Уже утро, – пробормотала Сиа, потягиваясь.

Джуд и Лидия взглянули на затихший ресторан. Сиа всю ночь провела с девочкой, а Джуд выполнял поручения Джейк, заглядывая к ним в перерывах. Принцесса была по-настоящему счастлива.

Отвернувшись от окна, юноша украдкой посмотрел на подругу, и их глаза встретились. Сиа были известны те смешанные чувства, которые скрывал его взгляд.

– Лидия… Нам с Джудом уже пора, – осторожно заговорила девушка.

– Может, побудете еще? – с грустью спросила та.

– Прости, но нам нужно в библиотеку.

– В библиотеку? Ей ведь могут пользоваться только важные монстры. Как вы туда пройдете? – удивилась она.

Сиа растерялась, глаза у нее забегали. Она ведь не может рассказать Лидии, что они получили доступ в библиотеку, потому что смогли ее успокоить. Это будет очередным предательством. Сиа мучала совесть. Но она ведь пришла к Лидии не ради какого-то пропуска! Ей по-настоящему хотелось помочь девочке и поговорить с ней. Именно поэтому она провела с ней целый день, хотя необходимости в этом не было.

– Нам нужно найти кое-что про лекарство для Хэдона. Мадам Морибл разрешила… – выручил ее Джуд.

– А! Вот оно что! Тогда я тоже могла бы помочь…

Девушка не знала, что на это ответить.

– А когда вы закончите, поиграете со мной снова?

– Конечно! Мы придем завтра! – пообещала Сиа.

Это лучшее, что она могла сейчас сказать. Лицо Лидии озарила улыбка. Попрощавшись с юной ведьмой, друзья направились к мадам Морибл за пропуском в библиотеку. То поднимаясь, то спускаясь по витиеватым лестницам, пробираясь по длинным коридорам мимо частокола дверей, они наконец оказались у входа в администрацию. Вдруг из нужной им комнаты вышел джентльмен в знакомом сером костюме.

– Луи? – невольно вырвалось у Сиа.

Неожиданная встреча встревожила ее. Кот обернулся на голос.

– Что ты тут… – продолжила Сиа.

– Дела-дела. Как раз общался с мадам Морибл по поводу задания для тебя, – как ни в чем не бывало любезно пояснил он.

Сиа молчала, понимая, что скоро ее ждут непростые испытания.

– Хартс кое-что для тебя придумал, – донеслись до нее слова Луи и стремительным вихрем вцепились в горло.

Она ощущала, как бешено стучит ее сердце.

– Джуд, ты иди, я догоню…

Оцепенение и страх не помешали ей в первую очередь позаботиться о друге – так он хотя бы не окажется вновь в опасности по ее вине.

Джуд не хотел ее оставлять, но обстановка накалялась, и он решил не спорить. Похлопав Сиа по плечу, он направился к мадам Морибл.

– Что на этот раз? – тихо спросила Сиа, как только дверь за юношей закрылась. Девушка старалась держать себя в руках и не показывать своего волнения.

– Ты будешь официанткой, – словно приговор прозвучал ответ.

– Официанткой? – удивленно переспросила Сиа, не зная, радоваться ей или переживать.

Луи кивнул. На первый взгляд новое задание казалось более простым, чем поиск секретного документа в полных яиц загонах с животными. Однако его придумал Хартс, а он был бы не он, если бы поручение не угрожало жизни девушки.

– Прямо сейчас?

– Разумеется, нет. С нашей стороны было бы весьма опрометчиво выпускать на работу неподготовленного сотрудника. Мы заботимся о своей репутации и не хотели бы разбираться потом с жалобами клиентов, – деловитым тоном заявил кот. – Сначала ты в короткие сроки пройдешь обучение, а уже потом приступишь к выполнению своих обязанностей.

И если она не справится, то потеряет сердце. Зверские законы, царившие в ресторане, приводили Сиа в отчаяние.

– Завтра в пять часов тебя встретит наш распорядитель, и твое обучение начнется. Оно продлится пять дней. Напомню, что если ты не справишься с работой, то, согласно договору, господин Хэдон заберет твое сердце, так что будь внимательна, – невозмутимо продолжил Луи.

– Можно вопрос? А ошибки во время обучения ведь не будут учитываться?

Сиа решила узнать все детали, понимая, что начинается серьезная игра, на кону в которой стоит ее жизнь.

– Нет. Обучение и ошибки, совершенные во время него, не имеют отношения к договору. Его действие распространяется непосредственно на работу.

Сиа кивнула. В ее памяти были свежи воспоминания о предыдущей ловушке Хартса, когда на выполнение задания было отведено всего десять минут. Наверняка и на этот раз ее ждет что-то подобное. Несмотря на слова Луи, тревога в душе лишь усиливалась.

– Если других вопросов нет, мне пора идти, – попрощался кот и поспешно удалился.

В ту же секунду открылась дверь кабинета мадам Морибл, и оттуда появился радостный Джуд.

– Я раздобыл пропуск в библиотеку для нас обоих! Мадам Морибл очень довольна – Лидия больше не плачет, и она наконец-то может спокойно работать. Давно не видел ее в таком хорошем настроении. Она даже нас похвалила.

С этими словами он протянул Сиа желтый пергамент с пометкой о том, что в течение сегодняшнего дня она имеет право посетить библиотеку.

– А что вы, кстати, обсуждали с Луи? Выглядишь расстроенной, – внезапно спросил Джуд.

– А, да, ничего такого… – попыталась придумать отговорку девушка.

– Не обманывай. Хартс дал новое поручение? – догадался молодой человек, и тон его голоса стал серьезным.

Сиа покачала головой, полная решимости больше не впутывать Джуда в свои дела. Она прекрасно помнила те десятки направленных на ее друзей стрел в концертном зале и угрозы Хартса расправиться с ними.

– Джуд, все не так. Просто мне по вечерам нужно будет ненадолго отлучаться. Посидишь в это время с Лидией?

– Да, я помню, и все же что-то ты недоговариваешь.

– Говорю же, все нормально.

Девушка больше не могла от него зависеть. Несмотря на явное недоверие в его глазах, она была полна решимости сохранить все в секрете. Джуд, похоже, понял это и оставил расспросы. Сиа пыталась как-то разговорить его, но он, надувшись, уставился в пол и отвечал нехотя, сквозь зубы. По мере того как они шли по лестнице, юноша, впрочем, слегка остыл.

Некоторое время спустя они оказались перед построенным для Хэдона и главных служащих ресторана замком. Он поражал своей красотой: высотой здание превосходило тридцатиэтажный небоскреб, и каждый сантиметр его фасада украшали драгоценные камни. Один из стражников подошел к друзьям и потребовал пропуск, который они и предъявили.

Зайдя внутрь, Сиа поняла, что место ей знакомо – здесь она впервые повстречалась с хозяином ресторана. Под куполом зала висела роскошная люстра, стены сверкали каменьями всевозможных цветов – золотого, розового, белоснежного, черного и алого. Весь этот драгоценный букет казался удивительно гармоничным. Дополняли зрелище портреты монстров самых разных чинов и мастей, но особенно выделялся среди них сам Хэдон.

Следуя строгим указаниям стражника, Сиа и Джуд поднялись по нескольким сотням ступенек, прошли через три или четыре моста, пока наконец не оказались в длинном коридоре. Несмотря на довольно внушительный путь, они так увлеклись изучением убранства замка, что не заметили, как оказались перед входом в библиотеку.

Однако Сиа понимала, что больше отвлекаться нельзя. В памяти всплыли слова садовницы о травах:

«Во время кипения начнет подниматься пар, у каждого сорта он разного цвета. Дальше сложнее – вместе с паром травы начнут проявлять свое действие. Тебе нужно найти ту, чьи свойства похожи на свойства человеческого сердца».

Книги – лучшее средство утолить жажду к знаниям, и девушке оставалось только найти в них то, что могло пролить свет на тайну болезни Хэдона. Если она найдет ответ на интересующий ее вопрос, то проблема будет решена, а если нет – наступит конец.

Сиа с решимостью открыла пожелтевшую, будто старый пергамент, дверь, по углам которой скопилась паутина. Первая страница прочитана.

Библиотека была пропитана духом изящества и утонченности, наполняющим сердце трепетом перед прекрасным и неизведанным знанием. Куполообразный потолок украшало творение, по-видимому, выдающегося художника, изобразившего восседающих в небе ангелов и богов.

Очарования комнате добавляли украшенные орнаментами старинные книжные полки. В такой колоритной обстановке ценность книг ощущалась как никогда явно. Возле каждого шкафа стояли длинные лестницы, по которым, казалось, можно было добраться до самых небес.

Искусство, философия, религия, культура, наука, история… Джуд и Сиа только мысленно могли преклоняться перед местом, которое хранило в себе самые значимые достижения этого мира, поскольку опасались потревожить увлеченных чтением монстров.

– Где книги про травы или ботанику? – шепотом спросила Сиа, теряясь перед таким огромным количеством книг.

– Тут есть указатели, – ответил Джуд и кивнул в сторону зеленого столбика: из него, словно стрелы, торчали указатели, один из которых и вел в нужную секцию.

Книг здесь тоже было бесчисленное множество, но, к счастью, их интересовали только те, что касались целебных трав. Хотя уже и от этого объема темнело в глазах. Как отыскать именно ту книгу, которая приоткроет им завесу тайны лекарства? А вдруг их травы вообще не подходят под описание садовницы?

Сердце забилось быстрее, но тут же Сиа почувствовала чье-то прикосновение. Обернувшись, она встретилась взглядом с карими глазами Джуда: в них светилась уверенность и поддержка. На душе стало легче.

– Вместе справимся, – прошептал он.

Сиа кивнула, ощущая одновременно вину и благодарность перед юношей, что ни разу не покинул ее на этом тернистом пути.

– Прочитаем столько, сколько сможем.

Согласно правилам библиотеки, посетители могли взять неограниченное количество книг, но вернуть их требовалось через неделю. Набрав как можно больше, друзья поспешили в комнату Лидии, ведь именно там хранились травы, информацию о которых они искали.

От десятков кастрюль с целебными отварами поднимались разного цвета замысловатые пары – желтый, зеленый, голубой и розовый.

Сиа с трудом представляла себе, как они могут изучить каждую из книг, но надежда, пусть самая крохотная, оставалась. Погрузившись в чтение, они просидели до самого утра, пока глаза не стали закрываться. Проснулась девушка от беспокойного сна, и даже наяву ей вновь овладело волнение. Солнце еще не село. Она взглянула на часы – половина пятого. Стараясь не разбудить Джуда, Сиа встала.

«В пять часов тебя встретит наш распорядитель», – вспомнились ей слова Луи.

Оставив другу записку с просьбой проведать Лидию, девушка отправилась на обучение. По пути она никого не встретила – видимо, потому что солнце еще не село. Царило спокойствие и умиротворение, будто время и вовсе остановилось. Однако вид застывшего в тишине бескрайнего величия навевал одиночество, которое усиливалась с каждой пройденной ступенькой.

Наконец Сиа оказалась перед входом в ресторан. Набравшись смелости, она открыла богато украшенную дверь, за которой скрывались круглые столы, накрытые белоснежными скатертями. На стенах висели затейливые подсвечники и картины, лестница на второй этаж была устлана алым ковром, а полоток скрывала огромная паутина. В пустом помещении стоял синеватый полумрак. Казалось, пространство, воздух и сама жизнь вот уже много лет как застыли.

Сиа стояла не шевелясь. Она чувствовала, что за ней кто-то наблюдает и этот кто-то сейчас выскочит и напугает ее. Забыв о причине своего визита, девушка развернулась и направилась к двери, но стоило ей потянуться к ручке, как ее ладонь наткнулась на пустоту, которая тут же схватила ее, будто капкан. Серебристая паутина сковала движения девушки. Сиа изо всех сил старалась освободиться, но сети не разрывались, заставив ее в ужасе забиться от страха.

– Снова ловушка…

Неожиданно зазвучал голос, напевающий мелодию, и Сиа замерла. Непостижимая и пугающая, музыка приглушенным эхом разлеталась по огромному залу, прорываясь к девушке сквозь застывший воздух.

В синеватом полумраке она не могла никого разглядеть. От напряжения у нее закружилась голова, ладони вспотели от бесполезных попыток выбраться из паутины. Ясно было одно – обладатель этого голоса направляется прямо к ней.

Сиа вновь потянула руку, но безуспешно: высвободиться никак не получалось, и сети лишь сильнее сжимали ее запястья. До нее донесся чарующий смех, от которого по коже побежали мурашки. Вот он зазвучал совсем близко, проникая в самую душу. Сиа чувствовала за спиной чье-то дыхание, но не решалась повернуться. Да и необходимости в этом не было.

– Это… – раздался знакомый голос балерины. Перебирая паучьими лапками, она приблизилась к девушке. – Не ловушка.

Ее губы плавно изгибались, будто исполняя собственный танец, а загадочный взгляд пленил.

– Куда собралась? Я и есть твоя наставница.

Глава 13

Знакомство с балериной

– Из-извините, – пробормотала Сиа, не в силах отойти от испуга.

Уголки губ балерины приподнялись, но взгляд ее по-прежнему оставался липким и неприятным, из-за чего Сиа не сразу заметила, что ее руки больше не стянуты паутиной. Женщина широко улыбнулась и вздохнула. Затем еще раз. Даже ее вздохи очаровывали и влекли.

– Ты так перенервничала… – пробормотала она, и ее голос напомнил Сиа перестук мраморных шариков.

Сама не понимая как, девушка оказалась в объятиях. Паучиха заметила ее скованность, снова улыбнулась и велела:

– Дыши.

Только сейчас Сиа сообразила, что все это время задерживала дыхание. Она постаралась последовать совету балерины, как та вдруг крепко сжала ее тонкими руками.

– Пора подниматься, – прошептала она в ухо девушке.

Сиа безвольно обмякла в ее объятиях, не в силах пошевелиться. Мир вокруг снова пришел в движение. Балерина невесомо скользила по собственной паутине, ее длинные лапки виртуозно рассекали воздух, словно управляя им.

Девушка отдалась потоку, мечтательно представляя, что она летящий по ветру лепесток сакуры. Они взмывали все выше и выше, а мимо них проносился отливающий синевой мир. Неожиданно откуда-то из глубины зала заиграла чарующая мелодия из музыкальной шкатулки.

Сиа моргнула. Не успела она опомниться, как перед ней появились белоснежные шторы. Искусно сплетенная паутина крепила их к самому потолку, откуда сквозь просветы между сетями открывался вид на ресторан. Девушка посмотрела вниз, но у нее тут же закружилась голова, и она поспешила отвести взгляд.

– Что это… – недоумевающе забормотала Сиа, но язык отказывался ее слушаться, как если бы она только что пробудилась от глубокого сна.

Она перевела взгляд наверх и увидела скрытое белоснежным пологом таинственное пространство, от которого исходило голубое свечение. Девушка заметила, что в паутине что-то торчит.

– Там… – удивленно начала она, но не смогла договорить, потому что один из коконов внезапно пошевелился.

– Моя добыча, – улыбнулась балерина.

По мере того как к ней возвращалась ясность ума, Сиа чувствовала подкатывающий к горлу страх. Некоторые существа внутри коконов отчаянно кричали, а некоторые были уже мертвы. Паучиха как ни в чем не бывало кружилась в танце между ними. Девушка застыла при виде кошмарного зрелища – ей как никогда хотелось, чтобы это было обманом зрения.

– Гости, перебравшие с едой и алкоголем, – пояснила балерина, ловко порхая по паутине.

Продолжая танцевать, она рассказала, что произошло с посетителями.

– Я заманиваю их и ловлю в свои сети, а потом крепко связываю так, чтобы не вытекло ни капли крови.

Элегантные движения балерины хоть и напоминали полет бабочки, но все же не могли скрыть ее истинной, ужасающей паучьей сущности.

– Когда я отдам их поварам, из них получится отменный обед, так что нужно как можно больше жертв, – шептала она.

Сиа не могла вымолвить ни слова. Ее сковывал страх, движения балерины гипнотизировали. Несмотря на подступающую тревогу, девушке казалось, будто она попала на очередное волшебное представление, как в тот раз, когда балерина выступала перед полным залом монстров. Тогда после ее танца на сцене появилась девушка с крыльями фламинго, которая одного за другим освобождала из паучьих сетей клоунов.

– Это вы или кто-то заманивал их в паутину? – спросила Сиа.

Балерина продолжала свой танец, будто не слыша ее. Сиа даже не видела ее лица. Когда она уже собиралась переспросить, балерина обернулась. Ее лицо освещал синий полумрак, губы растянулись в широкой лучезарной улыбке, от чего глаза превратились в щелки, напоминавшие полумесяц. Девушка невольно проследила направление ее взгляда: сквозь один из коконов пробивалось несколько перьев фламинго, а их обладательница растерянно смотрела на Сиа. Она совсем не моргала, то ли уже умерла, то ли была на волоске от этого.

Девушка с трудом отвела глаза и вернулась к паучихе. Ее беспечный вид приводил в ужас, на ум один за другим приходили вопросы. Что Сиа здесь делает? Почему она должна наблюдать за тем, как этих монстров постепенно покидает жизнь? Страх сковал девушку изнутри. Неожиданно ее осенило.

– Меня ждет такая же участь, если я ошибусь? – спросила Сиа, и одна только мысль об этом ужаснула ее.

– Да, я тебя поймаю, – согласилась балерина. – Но ты, конечно же, не умрешь. Твое сердце должно биться громко и ритмично – таков приказ начальства.

Впрочем, сердце девушки уже и сейчас гулко билось, а тело дрожало ему в такт. Идеально продуманный план, цель которого – заставить ее оступиться. А пока этого не произошло, паучиха будет все порхать и порхать рядом, выжидая удобного момента, чтобы схватить добычу.

Заметив мрачное выражение лица своей гостьи, балерина незаметно оказалась рядом. Тонкая изогнутая лапка коснулась ее щеки, и, поймав взгляд девушки, танцовщица мечтательно произнесла:

– Ты уже боишься, я чувствую твой страх…

Ее голос успокаивал и манил, нежные поглаживания ослабляли бдительность Сиа.

– Но если ты такая трусиха, то не стоило заключать договор. Нужно было сразу отдаться в лапы смерти, – вдруг мерзко засмеялась женщина.

Смех отрезвил Сиа, и та пришла в себя. Она сделала резкий шаг назад, подальше от лап паучихи. Ее точные уверенные действия разозлили балерину.

– Это безжалостно. Вы относитесь к жизни других как к безделушке. Равнодушно отняв ее у своих жертв, беспечно приплясываете!

Паучиха окинула взглядом валявшийся у ее ног кокон с перьями фламинго.

– А ведь эта девушка помогала вам в представлении.

В ответ балерина лишь фыркнула и, изогнувшись, снова закружилась в танце. Ее бесстыдство ошеломляло. Сиа не успела продолжить – женщина заговорила первой:

– Ты неправа, я не равнодушна. – Голос ее эхом отдавался от стен, в нем слышалась усмешка. – Эта девушка не заслужила легкой смерти.

Паучиха заметила, что ее слова заинтересовали собеседницу, и спросила:

– Хочешь знать почему?

Ее голос опутывал жертву так же легко, как сети паутины, и Сиа поддалась ему, кивнув. Яркие губы балерины изогнулись в улыбке.

– Думаю, этот рассказ будет весьма поучительным – коль уж у нас сегодня первый урок.

Каждое ее слово сильнее стягивало петлю на шее Сиа, но та все равно кивнула. Балерина переместилась ближе к девушке-фламинго. Она грациозно перебирала тонкими лапками, поднимая клубы пыли, делая их частью своего танца. Женщина топтала кокон с фламинго, несколько перьев уже взлетели в воздух.

– Это случилось еще до того, как мои руки и ноги превратились в паучьи лапы, – рассказывала она. – Я была самой известной в мире балериной, но не просто благодаря таланту – я тренировалась с утра до ночи, каждый день, и добилась совершенства. Однако все имеет свою цену, и мои ноги стали уродливыми и больными.

Сиа не могла оторвать взгляда от ее танца.

– Все склоняли головы перед моим мастерством. В балете мне не было равных.

Взмах руки, подъем головы, па – и весь мир был у ее ног.

– Пока я не лишилась стоп, – с болью в голосе сказала женщина. – Вместо них поставили паучьи, но те оказались слишком тонкими, чтобы поддерживать мое тело. Я больше не могла заниматься балетом, поэтому пришлось отказаться и от верхней части ног, а затем и от рук – заменить их все паучьими.

Она вдруг замерла.

– Как думаешь, каково это: плыть всю жизнь к самой поверхности, но так и не успеть вынырнуть прежде, чем тебя затянет на самое дно?

Она вскинула голову. На лицо ей упал синеватый свет – на нем читалось презрение.

– Хуже не бывает, – отчеканила она.

В ее глазах сверкнуло безумие и потекло по паучьим нитям.

– Пролитых тогда слез хватило бы, чтобы утопить весь ресторан. Однако самым ужасным было то, что я не хотела сдаваться. Старалась полюбить эти мерзкие сети, которые плела. Иногда это настолько мне претило, что я разрывала их в клочья. Однако в конце концов мне пришлось принять новую себя.

Женщина вновь запорхала по паутине, так легко, будто та была хрупкой драгоценностью.

– Я смотрела в зеркало, надеясь полюбить свой новый облик, новую осанку. Спустя время мне это удалось.

Тонкие конечности двигались четко и слаженно.

– Мне пришлось смириться с суровой действительностью – я больше не была идеальной. Осознание этого мне далось ценой нечеловеческих усилий. Зато после этого все пошло легко: я научилась пользоваться паутиной, без страха смотреть на себя, стала спокойнее и начала снова танцевать. – Она горько усмехнулась. – Конечно, это не было и в половину так же хорошо, как раньше. Но это был мой предел, выше головы никакие усилия мне прыгнуть не дадут. Я сотни и даже тысячи раз повторяла одни и те же движения, но привычного результата добиться не удавалось. В гневе я разбивала зеркала, отражение в которых не удовлетворяло мои ожидания. И все же пришлось смириться.

Балерина уже не могла забыть те овации, которыми одарял ее восторженный зал.

– Самые преданные поклонники – а их было немало – оставались со мной, они хотели вновь видеть меня на сцене, но, зная свой предел, я уже не могла и шагу на нее ступить. Мне было неловко и стыдно. Так после долгих скитаний я и оказалась в этом ресторане.

Она неожиданно сошла с паутины и резко придавила коралловое крыло.

– Здесь я встретила ее.

Сиа старалась не смотреть на заточенную в коконе девушку.

– Она тоже любила танцевать и уговаривала меня вернуться на сцену, – сказала балерина и, склонившись, заглянула прямо в глаза умирающему фламинго. – Я все отказывалась, но она настаивала и убеждала. Мы много разговаривали, и, наконец, я набралась смелости и вступила в труппу Луи.

С этими словами она протиснула тонкий палец внутрь паутины и коснулась лица пленницы.

– Выступление имело невероятный успех и вдохновило меня. Я стала часто выступать, а она без остановки хвалила меня, просила научить и ее. Ко мне постепенно возвращалась уверенность в себе, и я решила стать ее наставницей. А что же произошло дальше? – спросила она, обращаясь то ли к ученице, которую погубила собственными руками, то ли к своей гостье. – Я тоже стала ей восхищаться – у нее ведь такие красивые крылья и ноги! То, чего я так страстно желала, но не могла иметь. Я была довольна, что могу обучить такое красивое создание. Это дало мне новый стимул к жизни, – сказала балерина и неожиданно выполнила изящный пируэт. – И знаешь, что странно? Ей хотелось иметь такие же гадкие паучьи конечности, как у меня, плести паутину и танцевать поверх ее сетей. Мне было совершенно непонятно, но я обучила ее всему, что знала, и она тоже овладела этим искусством.

Красные губы балерины приоткрылись, и она вздохнула.

– Все было бы прекрасно, не реши она пару дней назад отрезать себе ноги. – Глаза балерины зло сверкнули. – Ей поставили паучьи протезы, и она начала репетировать. Когда я увидела ее новое обличье, то ужаснулась – она стала моей точной копией, той, кого я ненавидела…

Гнев балерины сменился печалью.

– Омерзительный поступок – отказаться от того, чего другие так сильно желают, но не могут получить. А она, представь себе, почему-то улыбалась и радовалась. Те боль и страдания, которые я испытала, потеряв ноги, в одно мгновение обесценились.

В словах женщины звучало отвращение и ненависть, но лицо оставалось спокойным.

– Поэтому мне пришлось убить эту безмозглую девчонку. Пока она спала, я заточила ее в столь обожаемую ею паутину, – произнесла она таким тоном, будто совершила благородный поступок. – Думаю, она должна быть счастлива – она умрет в окружении того, что любит.

Танцовщица коротко взглянула на заточенную девушку.

– Думаешь, я равнодушно отношусь к смерти, раз она не моя? – Воздух задрожал от горького раскатистого смеха балерины. – Не смеши меня, – оборвала она саму себя, пустыми глазами глядя на Сиа. – Когда мне отрезали ноги, я уже умерла и сейчас, танцуя в паучьем обличии, продолжаю умирать. Посмотри на себя. Ты счастливая и целая, в тебе жива надежда. Однако вместо того, чтобы радоваться и благодарить судьбу, ты ноешь и не ценишь то, что имеешь, – с гадкой улыбкой произнесла паучиха. – Значит, чтобы ты увидела свою ошибку и поняла, что такое признательность, надо заставить тебя что-то потерять. Слушай меня внимательно – сейчас я научу тебя.

Она перешла на шепот.

– Начнем? А то скоро сюда сбегутся официанты, – презрительно сказала она.

Сиа не могла пошевелиться. Тело ее отказывалось двигаться: возможно, из-за только что услышанной истории, а возможно, из-за вновь сковавшей ее паутины.

В это мгновение снизу раздался чей-то басовитый голос и привел ее в чувство. Балерина тяжело вздохнула.

– Распорядитель, – объявила она и, заметив недоумение на лице гостьи, цокнула языком. – А ты подумала, что это я? Глупости какие. Я управляющая, а не какой-то слуга, который возится с официантами. Мне доверено руководить всеми делами ресторана.

На Сиа накатило уныние при мысли о встрече с еще одним монстром.

Женщина распахнула руки и приказала:

– Что стоишь? Давай обнимемся. Пора спускаться и знакомиться с твоим новым начальником.

Глава 14

Начало работы в ресторане

Внизу раздавались громкие крики и чей-то топот. Сиа не стремилась оказаться в объятиях балерины, но делать было нечего – не оставаться же навечно под потолком.

Она не знала точно, сколько времени занял спуск, но когда посмотрела вниз, то увидела, что паутины больше не было – вместо нее сверкал лунным блеском мраморный пол. Вдруг она ощутила, как ей в затылок впиваются пальцы балерины.

– Вот тебе девчонка. Подготовь ее хорошенько, – негромко сказала она.

Оказалось, она разговаривала уже не с Сиа. Девушка подняла голову и увидела пирата, облаченного в черную кожаную жилетку, надетую поверх белой рубашки, и темные мешковатые брюки, заправленные в поношенные сапоги. На голове красовалась треугольная шляпа, а на поясе висели пистолеты и ножи. Загорелое лицо заросло длинной черной бородой, растрепанные волосы доходили до самых плеч. Сиа видела таких персонажей только в детских мультфильмах.

В страхе она хотела было попятиться, но путь к отступлению ей закрывала балерина. Девушка чувствовала себя пойманной в ловушку.

– Да не бойся ты. Никто лучше Джека не подготовит тебя к работе в ресторане. Правильно я говорю?

На лице пирата появилась хитрая ухмылка, обнажавшая его зубы, несколько из которых были золотыми. Его пронзительный взгляд изучал девушку.

– Посмотрим, что у нас тут, – несвязно пробормотал он, будто находясь под воздействием лекарств.

Мужчина взмахнул руками, точнее, тем, что было вместо них: на месте правой красовались острые ножницы, а на месте левой – щипцы, которые угрожающе смыкалась и размыкалась.

Их вид напомнил Сиа рассказ Луи о пирате с необычной судьбой.

– Вы Джек Красная Рука. Играете на пианино, – уверенно произнесла она, маскируя свое волнение.

– Не помню, чтобы я где-то выступал, – задумчиво ответил тот, почесывая за ухом.

Похоже, из его памяти уже успели стереться события того дня. И, судя по выражению его лица, он не обманывал. Сиа растерялась, и, не дав ей опомниться, мужчина снова открыл рот, показывая сверкающие золотые зубы.

– Хотя вполне возможно. Думаю, я пью много рома, а потом напрочь забываю, что делал.

Он погладил бороду и задумчиво пробубнил:

– А иногда мне кажется, что я все помню, но на деле это был сон. Все из-за рома. Пью не просыхая. Как тут отличить мечту ото сна?

Сиа стало жалко мужчину, который пустился в эти тщетные причитания. Она даже хотела предложить ему ущипнуть самого себя за щеку, чтобы проверить, не спит ли он, но позади раздался резкий голос балерины:

– Хватит рассказывать служащим то, что им знать не положено. Еще раз поймаю тебя пьяным – вылетишь отсюда. Сколько раз можно повторять, что на работе употреблять запрещено.

Пират принялся причитать, что они много раз выпивали вместе, но женщина его не слушала.

– Хартс уже должен был тебе все объяснить. Господин Хэдон находится в критическом состоянии, – сказала она и, толкнув гостью вперед, в мгновение ока скрылась под потолком.

Пока Сиа пораженно смотрела ей вслед, Джек уже успел открыть бутылку непонятно откуда взявшегося рома.

– Вам ведь запретили пить на работе! – воскликнула девушка.

Однако тот и не думал ее слушать. Он буквально вливал в себя «священный нектар», запрокинув голову. Тишину нарушали лишь звуки его глотков.

– Пираты правилам не подчиняются, и она в курсе, – наконец ухмыльнулся он.

– Но вы же больше не странствуете в море, вы управляете официантами в ресторане, – не успокаивалась Сиа.

Джек махнул руками, призывая ее замолчать, и низким голосом принялся нравоучать девушку:

– Что ты знаешь о нас? Пиратом может стать только тот, у кого хватит смелости пересечь море. Пока они не высохли и у меня есть корабль, я был и остаюсь им.

Сиа покачала головой, отказываясь верить, что ее обучение доверили такому жалкому созданию.

– Вы пьяны. Оглядитесь вокруг – мы в ресторане. Здесь нет ни моря, ни корабля.

Девушка была в отчаянии и только потому осмелилась спорить с грозным пиратом. Она хотела, чтобы он скорее протрезвел и внятно объяснил, в чем заключается ее работа. Тот же только усмехнулся и, подойдя к одному из окон, открыл шторы.

– Как это нет? Сама посмотри: паутина – это парус, а балерина – ветер, который им управляет. Моя команда тоже тут.

Слова Джека казались Сиа полнейшей чепухой, но она все же посмотрела в ту же сторону, что и он, и увидела-таки его команду. В отличие от «капитана», облаченного в широкие штаны, на них были строгие черные брюки; вместо распахнутой на груди рубахи – элегантного кроя сорочки, жилетки не кожаные, а обыкновенные. Довершали образ повязанные на шею бабочки – о ножах и пистолетах и речи быть не могло.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это официанты. Сиа нервничала и прокручивала в голове разные варианты обращения к ним. Ей впервые придется работать бок о бок с настоящими монстрами. Пока она размышляла, первый их них вошел в комнату, а за ним размеренным шагом – остальные. Сиа набралась смелости поприветствовать их, но Джек не дал ей такой возможности.

– Наконец-то вы пришли. Мои лезвия уже начали ржаветь от ожидания, – тихо сказал он.

В его голосе не слышалось угрозы, но отчего-то официанты стали молча переглядываться. Сиа не верила своим глазам – как Джек мог на самом деле у кого-то вызывать ужас и страх?

– Где вас носило? Шевелитесь давайте, – приказал он. – Поднять паруса и готовиться к отплытию.

Официанты разделились на группы и отправились выполнять приказ. Черные шторы ресторана разом расступились, словно волны, и впустили в зал серебристый лунный свет.

– Рулевой – к штурвалу, остальные – занять место под парусами.

Один из официантов встал возле входа, другие же, вытянувшись по стойке смирно, заняли свои позиции у столов, готовясь принять бой. То, что Сиа увидела в окно в следующее мгновение, поразило ее – к ресторану приближалась толпа посетителей.

– Приготовиться! Идет волна!

Официант возле входа взялся за ручку.

– Рулевой, разрезать волну!

Дверь открылась, и через мгновение всех гостей быстро усадили за столики, освещаемые приглушенным светом люстр. Откуда-то заиграла жутковатая музыка.

– Отправляемся в плавание, – объявил капитан, поправив шляпу.

Ресторан наполнился звуками чокающихся бокалов и перезвоном столовых приборов, официанты принимали заказы и обслуживали гостей – все шло своим чередом. Лишь Сиа стояла одна, в растерянности наблюдая за происходящим.

– Все просто, – сказал подошедший Джек.

На этот раз в его голосе отчетливо слышалось волнение, а глаза искрились жизнью. Былого равнодушия и отстраненности и след простыл.

– Нужно всего-то взяться за правильную веревку, поднять флаг и найти ядра для пушки.

Сиа растерянно оглянулась. Картины на стенах, синие вазы, треснутые зеркала, посуда и свечи создавали загадочную атмосферу. Слуги ловко кружились вокруг покрытых скатертью круглых столов. К несчастью, флага и ядер среди этого многообразия Сиа не заметила.

– Здесь такого нет.

– Объясняю в первый и последний раз. Если не поймешь, то пойдешь ко дну. – С этими словами он указал ножницами на паутину рядом с одним из столов. – Видишь эти нити? Поднять флаг – значит отправить на стол по паутине форму для заказа блюд. Если привязать веревку к листу бумаги и потянуть вниз, то она поднимется, – хрипло, но уверенно произнес пират, обдавая девушку ромовым дыханием.

Он выжидательно уставился на нее и продолжил только после того, как она кивнула:

– В щелях стен, карманах сотрудников, мышиных норах – повсюду – есть паутина. По ней заказ попадает на кухню, а потом повара отправляют готовые блюда в зал. Еда… – объяснял он, размахивая ножницами, пока наконец не ткнул ими в дверь кухни, возле которой мельтешили официанты. – Она вся попадает в конце концов в тамошние сети. Так что выдать ядро означает…

– Взять еду и отнести ее на стол.

– Ну наконец-то начала соображать, – усмехнулся капитан корабля. – Берешь блюдо, соусы, напитки и ставишь перед гостями.

Дальше – проще. Выучить меню, имена и внешность важных гостей, для которых всегда нужно придерживать определенный столик. Также необходимо повышать продажи: например, если по всем внешним признакам клиент обеспеченный, то лучше предлагать ему самые дорогие блюда, а тем, кто не заказал напиток, периодически предлагать вино или сок.

– Важно запомнить три вещи, – зашептал вдруг Джек. – Во-первых, не помогать другим членам экипажа и не принимать от них помощи. Сплоховавшего моряка мы сразу же выкидываем за борт, не сомневаясь ни секунды. Таковы морские законы.

Следовать первому правилу Сиа не составляло труда: она здесь совершенно никого не знала, а помогать всем подряд, руководствуясь сиюминутным порывом, в ее планы не входило.

– А как здесь можно сплоховать? – поинтересовалась она.

– Малейшая ошибка – и ты станешь добычей управляющей, а дальше ты и сама знаешь, – хмыкнул он. – Второе правило: ни в коем случае не перерезать паруса.

– Вы имеете в виду паутину?

Джек ничего не ответил, притворившись, что не услышал.

– Похоже, сама она порваться не может. Разве что кто-то, например я, сделает это нарочно, – ответила за него Сиа.

– Не будем тратить на это время, – махнул щипцами Джек. – Тебе все равно это не под силу. Ножницы есть только у меня, да и то ими так просто паутину не разрезать.

Тут пират снова влил в себя изрядную порцию рома. Слыша, как булькает у него в горле напиток, Сиа не выдержала:

– А какое последнее правило?

Мужчину ее спешка мало волновала, поэтому ответа пришлось подождать.

– Последнее правило… – будто в полудреме, начал он, но его глаза по-прежнему сверкали. Он указал на уголок, откуда доносилась уже знакомая девушке мелодия. – Никогда и ни при каких условиях не трогать мое пианино.

– Это же та мелодия, которая звучала на представлении, – догадалась Сиа.

– Не говори ерунды. Ее я играл, когда у меня еще были руки. Исполнение этими проклятыми ножницами и на толику к нему не близко.

Сиа промолчала.

– Да, когда-то этот инструмент был окрашен кровью моих морских побед. Единственная вещь, которая помнит прикосновение моих рук. Теперь это моя единственная отрада, – сказал Джек и вновь приложился у бутылке.

Только сейчас Сиа наконец увидела полную картину: балерина, танцующая паучьими лапами на паутине, капитан пиратского корабля, играющий на пианино ножницами и щипцами. Все они продолжали свое плавание, но были навсегда связаны прошлым.

Обучение работе официантов затянулось до самого утра. Совершенно изнуренная девушка собиралась сразу пойти в подвал, но потом решила заглянуть в комнату Лидии. Джуд обещал побыть с маленькой ведьмой, так что она не должна была плакать, но все же лучше проверить. Заодно проведает ее лично, чтобы малышка не обиделась.

– Лидия, я… – с порога начала Сиа, но, едва завидев ее, к ней тут же с жалобным возгласом подбежал Джуд и спрятался за спиной, избегая встречаться взглядом с девочкой.

– Оставила меня с ней одного на целый день! Знаешь, каково мне было?

Оказывается, маленькая ведьма подсунула подруге Джуда снадобье, вызывающее огромные прыщи. Теперь он был расстроен, думая, что та больше не захочет с ним общаться. Лидия в ответ захныкала, что юноша совсем ее не понимает.

Покачав головой, Сиа поспешно закрыла дверь и отправилась в свою комнату, предоставив друзьям разбираться со своими жалобами самим.

Прошло два дня. Джек наконец полностью рассказал девушке основы работы и разрешил примерить форму – элегантную блузку, завязанную на шее бабочкой, и прямые черные брюки. Сиа сжала вспотевшие от напряжения ладони – сегодня начиналась настоящая битва.

Девушка сделала глубокий вдох и подняла голову. Под потолком все так же висела паутина балерины, поджидавшей свою очередную жертву. Осознание, что из-за малейшей ошибки ей может стать она сама, сжимало сердце. Невидимые музыканты играли на скрипке и пианино, мелодия успокаивала. Официанты ритмично двигались каждый своим маршрутом. С заходом солнца в ресторане закипела жизнь.

Официант, стоявший у входа, кивнул ей, намекая, что теперь ее черед встречать посетителей. Сиа улыбнулась и сделала решительный шаг вперед, оставив позади все страхи и сомнения.

– Здравствуйте! Позвольте проводить вас к столику, – произнесла она хорошо заученные за два дня слова.

К ее удивлению, посетитель, которого освещал приглушенный золотистый свет лампы, оказался ей знаком. Перед ней в темном длинном плаще с диковинной усатой маской на лице стоял Вордсворт. Тот самый монстр, который выиграл деньги на представлении Луи. Девушка молча проводила его за столик и подала меню.

– Посоветуете что-нибудь? – внезапно попросил он.

Сиа растерялась. По словам Луи, Вордсворт был завсегдатаем ресторана и всегда заказывал самые дорогие блюда. С чего вдруг просить ее совета? Она постаралась взять себя в руки и успокоиться. На фоне все так же раздавался зловещий дуэт скрипки и фортепиано, призывая не терять бдительности.

– Позвольте поинтересоваться, есть ли у вас какие-то предпочтения?

По его ответу ей предстояло определить, какие позиции ему рекомендовать. Обычно это определялось по внешнему виду гостя – сумке, аксессуарам, часам или головному убору. Следуя этому правилу, Сиа внимательно осмотрела Вордсворта, но наряд того ограничивался лишь длинным плащом-накидкой и маской.

Улыбка уже готова была исчезнуть с ее лица. Заметив это, Вордсворт усмехнулся и сказал:

– Надоело, что все судят меня по внешнему виду, вот и спрятался. Забавно наблюдать, как ты растерялась и не знаешь, с какого боку ко мне подступиться.

С этими словами монстр, даже не пролистав меню, равнодушно бросил его на другой край стола, едва не задев и без того треснутую вазу и смяв аккуратно расстеленную кремового цвета скатерть.

– Спрашиваешь, есть ли у меня предпочтения? И чего же я только могу хотеть… Я ни разу не пробовал это блюдо и поэтому не знаю его названия.

– Если вы опишете его, я постараюсь угадать, – сказала Сиа, хорошо изучившая все меню.

Вордсворт резко поднял на нее взгляд. Даже вблизи под освещением люстры за маской ничего не было видно – ни зрачков, ни движений губ.

– У него очень нежная структура. Мгновенно тает во рту… – послышался голос из-под маски. – А как приятно было бы погрызть эти наполненные страхом глаза! А потом ножом разрезать эту белоснежную кожу и попробовать на вкус.

По коже побежали мурашки. Музыка все не желала успокаиваться; посетители ресторана продолжали наслаждаться обедом в окружении таинственных портретов, зажженных свеч, треснувших ваз и зеркал, а среди них незаметно сновали между столов официанты. Однако, чтобы выжить, нельзя было терять самообладания.

– Я не блюдо, а сотрудник ресторана. Выберите, пожалуйста, что-то из нашего…

Прежде чем Сиа успела закончить, Вордсворт вскочил с места и стал кричать:

– Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Даже если я отрежу твою руку и полакомлюсь ей, никто не обратит на это внимания – я легко откуплюсь.

Девушка потеряла дар речи, услышав столь точное предсказание того, что ее ожидало. Сердце бешено колотилось, хотелось скорее уйти. Записная книжка намокла от пота. Сиа хотела было убежать прочь, но блокнот выпал из дрожащих рук. Прежде чем он коснулся земли, Вордсворт схватил ее за запястье, и тогда Сиа увидела его рот, по размеру вдвое больше ее лица. Внутри извивался длинный язык.

Девушка похолодела от страха, мысли испарились. Этот огромный рот мог заглотить ее с одного маху! Сиа пыталась заставить себя пошевелиться, но безуспешно.

«Почему никто не вмешается?» – пронеслось у нее в голове.

Где это видано, чтобы в столь оживленном месте посетитель пытался съесть официанта? Она с трудом огляделась. Все гости как ни в чем ни бывало наслаждались едой и обществом друг друга, отовсюду доносился смех. «Коллеги» девушки с дежурными улыбками разносили заказы. Лампа все так же горела, и звучала музыка. Пробирающее до дрожи равнодушие. Сиа почувствовала, как руки покрылись гусиной кожей.

«Во-первых, не помогать другим членам экипажа и не принимать помощи от них. Сплоховавшего моряка мы сразу же выкидываем за борт. Таковы морские законы», – вспомнились ей безжалостные слова Джека, вернувшие ее к реальности.

Когда переносицы коснулось что-то влажное, Сиа не удивилась и не отпрянула назад, а только спокойно произнесла:

– Отпустите меня, пожалуйста. Я поняла, что вы хотите.

Из ненасытного рта раздался зловещий раскатистый смех, но, к счастью, монстр ослабил хватку и отодвинулся от девушки.

– Поняла? Неужели?

– Да, – ответила она, с трудом высвободившись из его захвата. – Обычно мы не подаем такое, поэтому вам придется немного подождать.

Не дожидаясь ответа, Сиа развернулась и пошла прочь, стараясь двигаться спокойно и сохранять на лице невозмутимую улыбку, пусть ей и хотелось скорее унести ноги от столика Вордсворта.

«Тише. Не торопись и не забывай улыбаться, иначе тебе конец», – твердила она про себя, понимая, что на помощь ей никто не придет.

Поскольку обедом для монстра девушка становиться не собиралась, вариантов у нее оставалось немного. Точнее, был всего один.

Она подошла к игравшему без музыканта пианино, которое парило в воздухе, поддерживаемое паутиной, и стала карабкаться вверх, изо всех сил цепляясь за нити. Форма ей знатно в этом мешала – то и дело норовила соскользнуть нога или рука, но Сиа, задыхаясь, продолжала ползти.

Вордсворт заметил это и бросился вдогонку. Когда он готов был заглотить ее, ноги девушки наконец коснулись клавиш инструмента, нарушив гармонию издаваемый им мелодии. Ладонь с вилкообразными ногтями взмыла в воздух в попытке схватить ее. Казалось, монстру по силам уничтожить ее прямо вместе с инструментом. Он уже почти дотянулся до нее, но тут паутина оборвалась, и он рухнул вниз, застонав от боли. Его длинный плащ порвался и испачкался. Сиа увидела, как Джек подул на острые, сверкающие лезвия ножниц. От его выражения лица все внутри сжалось. Она вспомнила второе правило: «Ни в коем случае не перерезать паруса». Да, сегодня все, что могло пойти не так, пошло не так.

– Умная оказалась чертовка! – пробормотал Джек.

В следующее мгновение его взгляд наполнился любовью и теплотой – он осматривал свой инструмент.

«Никогда ни при каких условиях не трогать пианино», – гласило третье правило.

Девушку мучила совесть. Встретившись с пиратом глазами, она сделала виноватый вид.

«Простите», – читалось в ее взгляде.

«Не стоит сожалеть» – такова могла быть его последняя воля.

Мужчина застыл на месте в ожидании своего приговора. Преступник, который нарушил сразу два морских закона, но не смог нарушить третий, самый важный.

Прежде чем Сиа успела закричать, Джека схватила балерина.

– Ваш заказ, – объявила девушка и поставила перед клиентом севиче из лосося, заправленное соком клещей.

Тело ломило – оказалось, что провести столько времени на ногах, держа осанку и сохраняя улыбку на лице, не так уж и легко. Успокаивало только то, что подходил час закрытия ресторана, а значит, и конец ее первой рабочей смены.

Всего несколько часов назад Вордсворт свалился с паутины, а Джек стал жертвой танцовщицы. Несмотря на приближающуюся гибель своего капитана, официанты продолжали невозмутимо работать под знакомый аккомпанемент инструмента.

Гости стали постепенно расходиться. Когда ушел последний, официанты приступили к уборке. Улыбки исчезли с их лиц, уступив место изнеможению. Отчего-то Сиа не боялась их, а, наоборот, ощущала расположение.

Без капитана работа шла куда медленнее, но наконец все было закончено. Отправив на кухню винные фужеры и тарелки, девушка подняла взгляд к потолку. Сквозь паутину, устилающую его, словно туман, ничего не было видно. Похоже, балерина не желала спускаться.

– Фух, вроде закончили.

– Пойдем пропустим по стаканчику. Еле сегодня сдержался, чтобы не врезать одному клиенту.

– Да я с ног валюсь.

– А ты не уходишь? – спросил Сиа один из официантов.

– Я еще немного задержусь, – ответила та, дружелюбно улыбнувшись.

Дверь с грохотом закрылась, и она осталась в ресторане одна.

Глава 15

История девушки-фламинго

Сиа снова посмотрела наверх. Она буквально валилась от усталости, но отдыхать не хотелось. Девушка схватилась за паучьи сети и вновь полезла, хотя тело едва слушалось.

Страх упасть с такой высоты сглаживало одно – ожидание того, что было наверху. На лбу выступил пот, Сиа могла сорваться в любой момент, но не сдавалась и карабкалась все выше и выше, держась за единственную мысль о том, что она должна выжить.

Прошло около часа, и Сиа забралась к скрытому плотной паутиной потолку. Все здесь осталось почти таким же, как в первый раз. Вид попавших в ловушку балерины жертв тоже, как и прежде, ужасал.

– Джек! – хрипло прокричала Сиа.

Ответа не последовало. Девушка огляделась: только несколько из многочисленных жертв балерины еще шевелились, остальные были мертвы. Никто не отзывался на ее голос. Мертвая тишина начинала пугать.

– Ну хоть кто-нибудь… кто-нибудь, откликнитесь, пожалуйста. Балерина, Джек! – в отчаянии закричала она.

– Не мучайся понапрасну. Никто тебе не ответит, – неожиданно раздался незнакомый женский голос, слишком тихий и нежный, чтобы принадлежать балерине.

Сиа с осторожностью огляделась.

– Я здесь, – вновь раздался шепот.

Девушка посмотрела в ту сторону, откуда он раздавался. В двух шагах от нее из-под кокона торчали поникшие, будто опавшие листья, крылья фламинго. Сквозь просветы в паучьих сетях на нее смотрели ее безжизненные глаза.

Сиа молчала, и через некоторое время девушка-фламинго равнодушно и презрительно отметила:

– Ты еще жива.

Хотя, может, и не равнодушно – Сиа плохо видела ее выражение лица.

– Она мучит своих жертв, особенно самых ненавистных, до тех пор, пока они не умрут. Выплескивает так свой гнев. Ей кажется, что танец на их костях привлечет больше зрителей.

– Значит, капитан Джек еще жив.

– Так вот кого ты ищешь, – удивленно пробормотала фламинго.

– Он здесь из-за меня.

– Уходи! Угрызения совести тут испытывают только дураки.

– Я должна уговорить балерину отпустить его.

– Она сейчас где-то прячется и слушает нас, – словно маленькому ребенку принялась объяснять девушка. – Думаешь, почему она не выходит? Потому что не собирается тебе помогать.

Сиа растерянно оглянулась: и правда, найти среди бескрайних размеров паучьей сети Джека или танцовщицу едва ли возможно. Да и случись это, как ей убедить ее?

– Не трать понапрасну время. Никто не может ее уговорить. Даже Хартсу не удалось задобрить ее ни сокровищами, ни произведениями искусства.

– Хартс пытался это сделать? – Знакомое имя мгновенно пробудило в девушке интерес.

Заметив это, пленница сладко вздохнула, насколько это позволяло ее безжизненное тело, и усмехнулась. Сиа была уверена, что этот смешок предназначался ей.

– Так, значит, тебе ничего не известно…

Тело птицы умирало, жизнь в ней готова была оборваться в любой миг.

– Хартс хотел уговорить ее вызвать Тома, чтобы освободиться от демона внутри.

Том… Его имя связано со столькими тайнами. Впрочем, эту историю Сиа уже успела узнать от Джейк.

– Я думала, это под силу только господину Хэдону, – озадаченно сказала Сиа, вспоминая слова ведьмы о том, что именно для этого юноше нужно вылечить хозяина ресторана.

– Нет, – ответила собеседница, издав измученный смешок, говорящий, что Сиа глубоко заблуждалась. – Балерине сделать это еще легче – достаточно одного взгляда или взмаха руки, – саркастически отметила она, вяло взмахнув ладонью.

От этого с ее руки упали оставшиеся несколько перьев, а кокон сжался еще сильнее. Паучиха оказалась куда могущественнее, чем можно было ожидать.

– Спросишь почему? – захохотала девушка, окутанная липкой массой. – Да потому, что он влюблен в нее.

Неожиданно послышался треск разбившейся вазы.

– Демоны же любят балерин.

Шепот эхом разносился по обвитой паутиной комнате, словно вуаль скрывавшей потолок.

– Как забавно.

И девушка поведала ей красивую, но груст-ную историю, начало которой уходило далеко в прошлое.

– Этого достаточно?

Рука с яркими ногтями положила драгоценный камень на старый стол, уже готовый рухнуть от богатств и украшений.

– Хм, думаю, теперь я смогу тебя выслушать. – Джейк издала отвратительный смешок и уставилась на гостью выпученными глазами. – Что тебе надо, Акация?

Молодая миниатюрная девушка лет двадцати смело смотрела ей в глаза, не отводя взгляда. Не под стать возрасту ее лицо украшал броский, вызывающий макияж.

– Хочу избавиться от желания.

Ведьма скривилась – по-видимому, просьба девушки пришлась ей не по душе.

– Встречала я уже таких. Не могут справиться с временными трудностями, просят исполнить их желание, а потом приходят и ноют, чтобы я все вернула обратно. Это невозможно.

Однако Акация была полна решимости осуществить задуманное. Ее хитрые, напоминающие кошачьи глаза уверенно смотрели на Джейк.

– Я обещаю, что ни при каких обстоятельствах не буду просить вернуть все обратно. Это не временная трудность – боль и ограничения преследуют меня всю жизнь. Мне нужно выбраться из этого круга.

– Ха! – громко хмыкнула Джейк и разразилась пламенной тирадой: – Ты идиотка? Совсем не соображаешь? Вы поглядите на нее. Трудно ей! В таком юном возрасте добилась славы, и все благодаря красоте и таланту. Нашлась тут несчастная.

Толстые как сосиски пальцы ведьмы хлопнули ее по руке.

– Танцуешь в лучшем ансамбле острова. Сотни монстров собираются каждый день поглазеть, целуют песок, по которому ты ходишь. От какого же желания тут избавляться? Тебя ждет лучшая жизнь.

Джейк снова похлопала ее по плечу, но девушка стойко держала удар. Не дрогнув, она лишь еще сильнее выпрямилась и с усмешкой сказала:

– Лучшая жизнь, говоришь? Знаю я, что с помощью хрустального шара ты можешь видеть будущее. Вот только зря стараешься.

В ее глазах было столько презрения и яда, с трудом верилось, что они могут принадлежать столь юной и красивой особе.

– Чем с такими глазищами жить, лучше вообще быть слепой, – тихо пробормотала она, а затем продолжила: – Что, по-твоему, лучшая жизнь для артиста? Зарабатывать кучу денег? Будь это моей целью, я бы давно открыла цветочный магазин, – с горечью в голосе сказала Акация.

Теперь ирония в голосе была адресована не Джейк, а ей самой.

– Свобода от таких мирских вещей, как деньги и слава, искусство ради искусства – вот что значит лучшая жизнь для артиста.

В ее глазах вспыхнуло отчаяние.

– Посмотри на меня: я все время думаю о том, как заставить мои пируэты вызывать у публики еще больший восторг. Все мое существование зависит от впечатления зрителей. – Голос Акации надломился, казалось, она вот-вот расплачется, но девушка продолжала улыбаться. – Я настолько одержима их мнением, что не осознаю собственных желаний. Такова она, лучшая жизнь?

Минутную паузу заполнил ее горестный смешок.

– Я хочу наслаждаться искусством ради себя и не зависеть от других. Избавь меня от этой одержимости.

Акация была непоколебима. Слова вылетали из ее рта, словно токсины, от которых организм хотел скорее избавиться.

– Ладно, – медленно заговорила Джейк. – Сделаю, как ты хочешь. Подожди немного, и скоро все исчезнет, не успеешь и глазом моргнуть, – пробормотала ведьма себе под нос, обнажая уродливые зубы.

Она не собиралась уговаривать девушку или читать нотации. Как-никак, именно на таких глупцах, как Акация, она зарабатывала себе на хлеб.

Ведьма приступила к исполнению желания, что и положило начало настоящей трагедии.

Когда все закончилось, она протянула Акации неприглядный глиняный чайник, который сминался в руках, словно пластилин, и принимал любую желаемую форму. Заметив недоумение в глазах девушки, Джейк усмехнулась. Кто бы мог подумать, что этот чайник когда-нибудь пригодится даже после того, как она забросит гончарное дело.

– Отныне твоя одержимость восхищением окружающих и их мнением будет храниться здесь, – объяснила Джейк, пока Акация рассматривала предмет. – Вернуть обратно ничего нельзя. Теперь ты до конца своих дней не сможешь испытать радость от того, что любима другими. Не жалеешь?

– Нет! Я наконец-то свободна.

Танцевальная труппа Акации выступала на Улице страсти и молодости, где слезы влюбленных образуют пруды, гладь которых щекочет вихрь их поцелуев. Поистине чудесное место. С наступлением вечера в самых разных палатках и шатрах начинались представления, и прохожие стекались посмотреть их. Благодаря этому всю ночь напролет на улице, наполненной песнями и светом фонарей, жизнь била ключом.

Между поездом-призраком и цирком стоял розовый шатер, в котором ежедневно давала представления труппа девушки. В перерывах между концертами все ее участницы неизменно репетировали в зеленой гостинице, расположенный в поселке за Улицей. Почти вся она пустовала, так что места им хватало сполна. С наступлением же вечера они неизменно возвращались к своим зрителям в розовый тент.

Освободившись от навязчивого желания нравиться всем и вся, Акация, наконец, ощутила свободу жизни, свободу от мнения других. Оковы, сжимающие ее, были сброшены.

Единственное, что ее смущало, – это невзрачный глиняный чайник Джейк. Девушка стала замечать, что его форма со временем приобретает иные очертания – чашки, тарелки, иногда даже пуантов.

Поначалу она успокаивала себя тем, что для ведьминой утвари это обычное дело. Да и в конце концов – Акация танцевала в лучшем на острове ансамбле, ей ли беспокоиться о каком-то чайнике!

По мере того как росла популярность их труппы, гостиницу посещало все больше монстров – в основном, конечно, поклонники или деятели искусства. Однако случались и исключения в лице миссионеров или просящих подаяние нищих. К верующим они относились с нескрываемым презрением, самоуверенно отрицая существование высших сил.

Однажды все коллеги Акации отправились в гости в призрачный поезд, и она осталась одна. В тот вечер в гостинице появился бродяга с просьбой накормить. Внешний вид незнакомца отталкивал своей неопрятностью, но девушка пожалела его, дала ему денег и еды, дежурно улыбнувшись на его лестную похвалу ее талантам. Закрыв за ним дверь, она вернулась к своим делам. Чуть позже Акация пошла на кухню и, к своему удивлению, обнаружила там мальчишку.

Даже одного взгляда на него было достаточно, чтобы заметить, что не мылся он больше двух дней – сальные волосы спадали на лицо, а все тело покрывали струпья.

На вид он был моложе ее и казался безобидным, но Акация чувствовала что-то неладное. Ребенок сидел не шевелясь и безжизненно смотрел в пустоту, словно статуя. Медленно подняв глаза, он взглянул на девушку.

– Ты откуда здесь взялся? – возмутилась она.

Казалось, он готов был расплакаться, но ни ответа, ни рыданий так и не последовало. Акация огляделась в поисках прохода, сквозь который незнакомец оказался на их кухне, но вместо этого заметила кое-что другое.

– Где чайник, который стоял на столе? Ты что, забрал его? – гневно спросила она.

Мальчик не ответил. Устав от его молчания, Акация протянула руку.

– Давай сюда. Он принадлежит мне.

Словно не понимая, о чем речь, он вложил свою ладошку в ее. Акация хотела было отпрянуть, но лицо ребенка озарила улыбка, и она удержалась.

– Да кто ты? Где твой дом? Возвращайся туда.

Мальчик и не думал убирать руку, которая по ощущениям была мягкой и податливой, словно… Акацию озарило.

– Т-ты… ты и есть тот глиняный чайник? – пробормотала она.

Незнакомец, широко улыбнувшись, кивнул. Акация нахмурилась, у нее заболела голова. Скоро вернутся коллеги и разозлятся, что по ее вине в доме оказался какой-то грязный мальчишка.

– Превращайся обратно в чайник. Да во что угодно, только не в живое существо, прошу тебя.

Но мальчик и не думал слушаться, лишь все так же глазел на нее, не отводя взгляда, будто и вовсе не понимал ее языка. Встревожившись, Акация стала теребить его за плечи, в отчаянии причитая:

– Становись снова чайником, чашкой, ложкой, чем хочешь. Скорее.

Однако тот не шевелился. У девушки появилось нехорошее предчувствие, что гостиницу ждало прибавление.

В труппе Акации царил соревновательный дух. Амбиции девушек размером не уступали их таланту. В такой накаленной атмосфере любая искра могла привести к пожару.

Все танцовщицы придерживались одного негласного правила – жестоко издеваться над самой талантливой балериной.

Этот принцип сформировался среди полных тщеславия и жажды славы девочек еще в юном возрасте. С годами менялась лишь прима, которой предназначались все издевательства.

Акация тоже подчинялась негласному правилу и с презрением относилась к самой талантливой из них. Сейчас ею была девушка с розовыми крыльями по имени Белла. Она отличалась утонченностью и невероятной грацией – все благодаря цвету перьев, тонким ногам и длинной шее.

Однако вскоре появился еще один объект для неприязни – им стал внезапно вторгнувшийся в их владения чумазый мальчишка. Прозвали они его Том и относились к нему как им вздумается. Нагружали его поручениями, чтобы не болтался под ногами, а стоило ему лишь появиться поблизости, принимались бранить или избивать его.

Акация тоже недолюбливала юношу и всячески подыгрывала действиям других девушек, не прибегая лишь к рукоприкладству. Все-таки он оказался здесь по ее вине. Мучимая совестью, она втайне от остальных помогала ему.

День стоял пасмурный, небеса готовы были разверзнуться в любую секунду. Балерины молча сидели за квадратным обеденным столом, а Том раскладывал в их тарелки тосты с клубничным джемом.

– Фу, джем пахнет глиной, – словно гром, нарушил тишину чей-то голос.

Девушка скривилась и поспешила запить вкус глины соком. Мгновенно вспыхнувший гнев разом обрушился на ребенка.

– Да как ты посмел трогать джем своими грязными руками?!

– Фу! Будто глину едим.

– Этот глиняный болван уже начинает надоедать.

Одна из девушек схватила Тома за руку. Танцовщицы, словно стая волчиц, собрались толпою вокруг него. Единственной, кто не толкал его и не насмехался над его глиняным телом, была Акация. Все, что ей оставалось, это сидеть и молча есть тост, наблюдая за страданиями мальчика.

После еды все, как было заведено, направились в шатер готовиться к выступлению. Наступила ночь, на небе клубились облака. Начался долгожданный ливень, забил по освещенным фонарям и стенам палаток.

Наверное, все дело было в ненастной погоде, но все гости разошлись почти сразу после окончания представления. Девушки ждали окончания дождя и причитали, что не взяли зонты, ведь они могли заболеть и не успеть на репетицию.

Неожиданно провисшая дверь палатки открылась и вошел Том, держа один зонтик над головой, а другие – под мышкой. Балерины поспешили выхватить их у мальчика и, не сказав и слова благодарности, поспешили прочь из палатки. К несчастью, зонтов на всех не хватило.

– Пойдешь вместе с ней! – бросила ему одна из танцовщиц.

Честь делиться с ребенком зонтом выпала Белле. Остальным девушкам показалось забавным, что два самых ненавистных им существа пойдут домой рука об руку. Под ритмичное постукивание капель дождя строй из синих зонтиков направлялся к гостинице.

Ливень усиливался, словно стараясь пробиться к центру земли. Там, где не было луж, валялись комья грязи. Девушки, не переставая бросать колкие насмешки в адрес Тома и Беллы, спешили домой, приподнявшись на цыпочки, чтобы не запачкать одежду.

Том шел спокойно, словно не замечая сыпавшихся в его адрес издевательств, а хрупкая Белла, державшая его под руку, не переставала дрожать.

Казалось, дорога никогда не закончится. Тому на ладонь упала капелька воды, глина, из которой он был сделан, размокла и потекла балерине на ногу, тут же засыхая.

Она остановилась. Все ее попытки не испачкаться оказались тщетными. Грубости девушек смешались с грохотанием ливня и стали еще громче. От стыда и гнева Белла покраснела.

– Обойдешься! – сказала она и толкнула мальчика.

Не успев что-либо осознать, тот свалился в огромную лужу, встретив бурные издевательские аплодисменты публики. Тело мальчика сейчас же размякло и стало терять очертания, а он все смотрел вслед убегающей с его зонтом девушке. Силы покидали его, а осознание, что он медленно растворяется, повергло в страх. Том принялся барахтаться, пытаясь встать, но дождь безжалостной картечью бил по его глиняному телу, прижимая к земле.

Он размахивал руками, моля о помощи, но, к несчастью, никто не возвращался. До него доносился лишь веселый смех девушек. Голова закружилась, и он никак не мог собраться с мыслями. Под звук удаляющихся шагов, смешанный с шумом дождя, Том перестал бороться.

Он не знал, сколько времени прошло – несколько секунд, дней или, может, даже лет. Лежа в полузабытье, он услышал зовущий его голос.

– Том! Том!

Он с трудом открыл глаза: мир вокруг был размыт, и сфокусироваться получилось не сразу. Оказалось, его звала Акация, которая остановилась под зонтиком на шаг поодаль от лужи. Выглядела она как всегда великолепно. Они будто существовали в разных мирах: он – в грязной луже, а она – на небесах, изредка спускаясь.

– Том!

Дождь все так же безжалостно бил по тающему телу ребенка.

– Идем домой! – невозмутимо сказала девушка, словно ничего не случилось. – Вставай под зонтик.

Но Том не мог пошевелиться. Ливень прижимал его к земле все сильнее и сильнее.

«Вот бы укрыться от него…» – подумал он и с надеждой посмотрел на зонт.

Заметив это, девушка нахмурилась.

– Нет! Если я отдам его тебе, то сама промокну, – покачала головой она и спокойно продолжила: – И ближе подойти я не могу, иначе замараю свои драгоценные ножки. Давай лучше подождем, дождь стихнет, и ты встанешь и подойдешь ко мне сам.

На этих словах ее лицо озарила милосердная улыбка. Акация, как и обещала, действительно никуда не ушла, а стояла, подобно гипсовой статуе, и ждала, пока Том сможет вернуть прежний облик.

Вскоре появились первые солнечные лучи, и дождь стал стихать. Мальчик смог приползти к ногам девушки, словно раб, просящий милостыню у королевы.

– Осторожно, не испачкай меня. Вставай.

Акация терпеливо ждала, пока он поднимется на ноги.

– Можешь идти?

Не ответив, Том шагнул вперед, и девушка медленно пошла за ним. Вдали виднелась освещаемая утренним солнцем зеленая гостиница.

– Ты, должно быть, ненавидишь нас, – пробормотала балерина, замедлив шаг. – Но у нас нет выбора. В этом полном жестокости мире монстров это единственный способ выжить. Ради мечты пришлось оставить мягкосердечность в прошлом.

Трудно было представить, что эти слова принадлежали двадцатилетней девушке.

– Я не прошу тебя понять нас и простить. То, как мы обошлись с тобой, не заслуживает прощения. Но, к сожалению, это ничего не меняет.

Акация остановилась.

– Том, ты другой, не такой, как мы. Я знаю, почему ты принимал форму чашки, ожерелья, пуантов, – размеренно говорила она. – Когда я наслаждалась вкусным чаем, ты становился чашкой. Когда смотрелась в зеркало и поправляла подвеску – ожерельем. Когда целый день репетировала – пуантами. Со временем я заметила, что ты принимаешь форму того предмета, который мне интересен.

Она посмотрела мальчику в глаза и продолжила:

– А когда к нам в дверь постучался нищий, которого я пожалела, ты превратился в этого неотесанного мальчишку.

Взгляд обоих был серьезен, но на лице Акации читалась еще и решительность. Последние капли дождя печально касались асфальта.

– Я не виню тебя. Но пойми…

Где-то вдалеке раздался раскат грома. Тихий, но тяжелый звук отозвался в их сердцах.

– Это я зародила в тебе желание быть любимым, – горько усмехнулась девушка, но ее улыбка растворилась в дожде. – Это все из-за меня, из-за меня ты такой… – шептала она, раздираемая чувством вины. – Но я не могу тебе дать того, что ты хочешь. Все мое желание быть любимой досталось тебе, а у меня ничего не осталось. Я не чувствую любви. Уходи, найди того, кто сможет ответить тебе взаимностью. В этом доме ни тебе, ни мне не найти счастья.

Акация была непреклонна.

– Без тебя я стану сильнее и свободнее, буду больше стараться. Ты – мое уязвимое место, и мне будет легче одной, – призывала она Тома.

Однако он не двинулся с места, будто не понял услышанного. В его глазах затаилось сомнение.

– Ты, наверное, сочувствуешь Белле, но на деле ей нравится происходящее, и она ни за что не захочет потерять свое место.

Все они ходили по тонкому льду, опасаясь вот-вот провалиться. Их сердца давно сгорели от амбиций, оставив после себя один только пепел.

– Если я стану примой, то тоже, не раздумывая, соглашусь терпеть издевки и буду самой счастливой на свете. Остальные того же мнения. Но эта дверь откроется, только когда ты уйдешь. Тогда я стану выдающейся балериной.

Они шли по этому льду, не останавливаясь, прямиком к своей заветной мечте, которая, как звезда, сияла в небе над ними.

– Ступай своей дорогой, и обязательно встретишь того, в чьем сердце найдется для тебя место. Тогда и твоя мечта исполнится. Ты добрый и хороший – таких все любят. Нужно лишь отмыть тебя и привести в порядок.

Заметив сомнение в его глазах, Акация улыбнулась:

– Ты увидел, что я прогоняла ухоженных миссионеров, но открыла дверь грязному бродяге, и не так все понял. На самом деле люди презирают грязнуль, а аккуратных и ухоженных любят.

Ливень прекратился, и небо окончательно прояснилось.

– Возьми этот зонт. Дождь – твоя единственная слабость.

Девушка протянула Тому прощальный подарок, в который вложила все свое раскаяние и сожаление.

Глава 16

Секрет Тома

– Ха, снова…

Девушка только что вышла из гримерной и вернулась к сцене, где и обнаружила очередной испорченный зонт. Акация прикусила губу и, не раздумывая, выбросила его в полный подаренных цветов мусорный бак. Даже несмотря на то, что она ожидала подобного, происходящее изрядно ее нервировало.

Шел дождь. Представление давно закончилось, зрители и артисты разбрелись кто куда. Акация тяжело вздохнула – сама виновата, не надо было задерживаться и раздавать автографы. Кто же знал, что они найдут ее тайник.

– Завтра надо принести штук пять и припрятать, – пробормотала она себе под нос.

Теперь изгоем стала она.

Как Акация и говорила, спустя пару лет после ухода Тома она заняла место примы. Избавившись от своей слабости, девушка отдала все силы репетициям и, наконец, осуществила мечту. Подростковая неказистость уступила место изящным формам, движения ее тонкого, хрупкого тела напоминали полет бабочки. Перед выступлениями она забирала длинные густые волосы в элегантный пучок, а сияние ее черных глаз и вызывающий изгиб бровей пленили зрителей.

Акация исполняла исключительно главные партии и была любимицей публики. После выступления она получала больше всех цветов и аплодисментов. Благодаря ей слава об их труппе разнеслась по всему острову. Устав от жестокости и интриг, монстры с невероятным рвением стремились попасть на концерт. Всего за пару лет розовый шатер стал самым крупным в округе, превосходя по размерам все остальные, вместе взятые. Балерин даже приглашала во дворец сама королева.

Девушки понимали, что за счет усердия и увлеченности развился их природный дар и возвысил над остальными. Именно поэтому они сверкали красотой и уверенно порхали по сцене. Одно правило, однако, в их труппе оставалось неизменным – завидовать приме-балерине и портить ей жизнь.

Давно избавившаяся от навязчивого желания нравиться окружающим Акация нисколько из-за этого не страдала. Скорее, наоборот, чувствовала еще большую уверенность в себе и наслаждалась свободой и счастьем.

Конечно, получалось не всегда. Например, сегодня, когда она с грустью смотрела в окно в поисках хоть одного просвета среди туч. Дождь, казалось, даже и не думал останавливаться. Делать было нечего, и девушка решила позаниматься прямо в тенте. Она снова вернулась в раздевалку, чтобы оставить там пальто. Стоял холодный пустынный вечер.

– Извините, – раздался снаружи тихий незнакомый голос.

Акация замерла.

– Вы здесь? – спросил он.

Девушка решила, что это кто-то из ее отчаянных поклонников или навязчивых журналистов и следует его просто проигнорировать.

– Я знаю, что вы там.

– Я не впущу вас, лучше уходите и не создавайте проблем, – нахмурившись, холодно отрезала она и повесила пальто на вешалку.

– Я пришел не за этим.

«И на том спасибо», – хмыкнула балерина и, сняв туфли, принялась завязывать пуанты.

– Я принес зонт.

– Благодарю. Оставьте возле двери, пожалуйста, – ответила она, усмехнувшись столь нелепому проявлению заботы.

Несколько минут незваный гость молчал. Акация уже было обрадовалась, что надоедливый незнакомец ушел, но тут же снова услышала смущенный голос:

– С этим может возникнуть проблема. У меня только один зонт, и если я отдам его вам, промокну сам. Но мы можем пойти вместе.

Девушка поняла, что так легко от него не избавиться. Достав спрятанный глубоко в ящике пистолет, она зарядила его и подошла к выходу.

– Я же ясно сказала, уходи! – пригрозила она и медленно подняла пистолет, направив его на стоящий чуть поодаль силуэт.

– В этом нет необходимости, – произнес высокий мужчина в черном костюме. – Я действительно пришел, чтобы проводить вас.

Зонт мужчины, скрывающий его лицо, отчего-то показался ей до боли знакомым, и девушку захлестнула необъяснимая тревога.

Вдалеке послышался раскат грома, словно кинжал, пронзивший ей сердце. Столь уверенная прежде, балерина задрожала от нахлынувших молнией воспоминаний. Акация подошла ближе и дулом пистолета приподняла зонт. Перед ней стоял Том, но это был уже не тот неряшливый чумазый мальчишка, которого она когда-то встретила. Его лицо и тело приобрели тонкие, идеально выверенные черты, будто над ними поработал скульптор. От юноши исходил приятный аромат одеколона.

«Как это возможно…» – в отчаянии подумала девушка.

Раздался смешок. Загрохотал гром, и молния, прорезавшая небо, осветила фигуру молодого человека.

– Ты ведь ненавидишь дождь.

– Том! – радостно воскликнула Акация.

Однако тот ее чувств не разделял: его глаза оставались холодными и непроницаемыми. Повисшую тишину нарушал лишь звук дождя.

– Заходи скорее внутрь! – позвала девушка, забавляясь его сдержанности. – Мне нужно переодеться, подожди здесь.

Не дожидаясь ответа, Акация вернулась в шатер и направилась в раздевалку. Том вошел следом и осмотрелся, отметив, что внутри все было по-прежнему, только с большим размахом. Похоже, труппа была на пике популярности.

Послышались шаги. Молодой человек поднял голову – к нему приближалась уже одетая Акация. В руках у нее до сих пор был пистолет. Том вгляделся в ее лицо, стараясь не пропустить ни одного изменения. Девушка стала еще более красивой и статной.

– Пистолет бесполезен. Он не может причинить мне вреда.

– Притворись, что ничего не видел. С ним мне спокойнее – вдруг ты пришел, чтобы отомстить.

С этими словами Акация уверенным шагом направилась к двери, а за ней и юноша следом. На улице он достал зонт, которым она наградила его в их последнюю встречу. Под руку они вместе шли в эту дождливую ночь.

На улицах было пусто. Старые знакомые тихо обменивались новостями.

– Как ты здесь оказался?

– Супруги, у которых я живу, занимаются ювелирным делом, и их новый клиент живет неподалеку. Мы приехали, чтобы подписать контракт.

– А что ты делал возле нашего шатра?

– Пока они обсуждали условия договора, я бродил по улицам и случайно услышал о вашем выступлении. Вот и пришел.

– Так ты был в зале?

– Конечно. А когда представление закончилось, я вышел в холл, хотел поздороваться.

– Как же ты пробрался через охранников? Во что превратился?

– В зубочистку.

– Ого.

– Видел, как другие девушки портили зонты, и решил остаться, чтобы проводить тебя.

Они молча согласились не обсуждать прошлое и то, что произошло за эти несколько лет. Просто наслаждались моментом.

Вскоре приятели добрались до гостиницы. Акация вышла из-под зонтика и поднялась по ступенькам к двери, запертой на множество замков. Пока она возилась с ними, юноша наблюдал за ней.

– Вот и все. Теперь пока, – обернулась она, собираясь уходить.

Том не смог произнести ни слова, только стоял и смотрел. Она снова прощалась с ним, а ее лицо, как и тогда, озаряла милая и нежная улыбка, от которой становилось еще больнее. Акация не стала дожидаться его ответа и зашла в гостиницу.

Устав от тяжелого дня, она начала раздеваться, но вдруг ее привычные действия прервал тихий стук. Девушка вздохнула и распахнула дверь, увидев на пороге молодого человека.

– Сегодня холодно, и идет дождь, а моя гостиница далеко. Нельзя ли мне остановиться здесь? – вежливо попросил он.

Девушка ожидала этого с самых первых минут их встречи.

– Ты же в курсе, что это все напрасно? – улыбнулась она и, показывая, что разговор окончен, безжалостно захлопнула перед ним дверь.

Однако тут же молодой человек постучал вновь. Акация не открыла. Девушка сняла обувь и почувствовала, будто освободилась от давящих оков, на смену которым сразу пришла ноющая боль из-за постоянных репетиций и концертов. Ей хотелось скорее лечь и отдохнуть, так что она подошла к лестнице и стала подниматься в свою комнату. В этот момент громко прозвенел дверной звонок.

– Черт, – выругалась девушка.

К счастью, остальные балерины, похоже, крепко спали. Звонок не умолкал ни на секунду. Акация повернулась, посмотрела на дверь и поспешила ее открыть.

Уже и без того злая, девушка ощутила, как натянутая струна в ней лопнула, и в тот же миг раздался выстрел. Она свирепо взглянула на пулевое отверстие в глиняном теле, которое затягивалось на глазах. На удивление, раненый молодой человек сохранял самообладание. Акация устала напрягать глаза, наблюдая за тем, как постепенно от раны не оставалось и следа.

– Из-за ветра он совсем погнулся, – невозмутимо произнес Том, демонстрируя сломанный зонт. – Мне нельзя под дождь – я могу растаять. Можно остановиться здесь?

В его глазах заплясали лукавые огоньки, и Акация усмехнулась. Вот что называется болезненная одержимость.

Очередная лунная ночь. В одной из комнат гостиницы спала обессиленная Акация. Ее тело напоминало бездыханный труп, а пистолет в руке лишь усиливал ощущение произошедшей трагедии. Атмосфера в комнате, впрочем, казалась на удивление умиротворенной.

Девушка резко открыла глаза, зрачки ее расширились, будто она чего-то испугалась. Словно обезумевшая, она подскочила с кровати. Балерина заметалась по комнате, будто игрушка на пружинке. Подгоняемая кем-то невидимым, она поспешно оделась и схватила пуанты. Руки тряслись, от тревоги и раскаяния кололо сердце, и с каждой секундой эти оковы сжимались все сильнее. Из-за вчерашней неожиданной встречи она совсем не выспалась и проснулась позже обычного.

Дыхание сбивалось от тревоги. Наверное, остальные девушки уже вовсю репетируют без нее! Ей ни в коем случае нельзя отставать от них. Ужасно ныли ноги – похоже, усталость после выступления еще не прошла. Тем не менее эта боль не шла ни в какое сравнение с тревогой. Акация уже собирались найти пустую комнату и репетировать там, но вдруг поняла, что на кухне кто-то есть. Она замерла на лестнице.

Уже несколько лет никто в гостинице не готовил. Подняв голову, девушка увидела, что за четырехугольным столом сидят остальные балерины и наслаждаются завтраком, а чуть позади со сковородой в руках стоит Том в фартуке.

– На голодный желудок никакое дело не ладится, – улыбнулся он. – Я тут приготовил кое-что.

Акация удивлено наблюдала за тем, как девушки как ни в чем не бывало завтракают в компании юноши, словно он никуда и не уходил.

– Если не хочет, пусть не ест.

– Ага, вы только посмотрите на нее: соизволила-таки проснуться.

Колкие замечания девушек не задели Акацию. Она наконец-то смогла успокоиться – никто не начал занимался без нее, никто не сможет сравняться с ней в мастерстве. Обдумав ситуацию, прима осознала ее комичность.

Она хотела уйти, чтобы начать репетировать, как тут раздался вопрос одной из девушек.

– Как там, говоришь, тебя зовут? – спросила она, прожевывая тост.

– Том, – усмехнувшись, ответил тот.

Остальные балерины не обратили внимания на его ответ и продолжали непринужденно завтракать. Однако Акацию он заинтересовал настолько, что она даже на какое-то время забыла о боли. Девушка поставила на пол сумку с пуантами, взяла стул и села за стол. Ей не хотелось пропускать начинавшееся представление.

– Один тост и стакан мышиной крови, пожалуйста, – сказала Акация, присоединяясь к компании.

– Хорошо, – спокойно ответил Том и поставил перед ней напиток.

Девушка сделала глоток, наблюдая за происходящим.

– Откуда в мусорке цветы? Кто-то из поклонников опять приходил?

– Нет, юноша из Призрачного поезда.

– Снова? Белла, он прямо без ума от тебя.

– Уже раздражает.

– Почему? – спросил Том, подходя к столу с тарелкой в руках.

Как только Белла подняла на него взгляд, его лицо озарила виноватая улыбка.

– Прошу прощения, что невольно стал свидетелем вашего разговора.

– Да просто раздражает, что я должна оправдывать его надежды. Он ведь меня совсем не знает! Мы всего-то пару раз здоровались на улице. Очаровался сценическим образом, вот и все, – рассказывала Белла, поглаживая свои розовые крылья.

Девушка приподняла руки, и собравшимся стал виден ряд ровных красных шрамов у нее на боку.

– Видел бы он их. Или горсти таблеток, которые я глотаю, чтобы заглушить боль. Или бесконечные репетиции. Сразу бы сбежал, – усмехнулась она.

– Ну, не знаю, – задумчиво произнес Том, рассматривая ее увечья.

Он вдруг улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки – такие натуральные, будто он был настоящим человеком, а не глиняной фигуркой.

– Зря говорят, что любовь слепа. Наоборот – полюбив, мы видим больше, – задумчиво продолжил он, будто напевая себе под нос. – Просто, даже обнаружив изъяны в другом человеке, не замечаем их.

С этими словами он подошел к Белле и посмотрел ей в глаза.

– Мне кажется, он все видел, – сказал Том и осторожно, опасаясь сломать, поднял ее розовое крыло, обнажая глубокие шрамы, выстроившиеся в ряд, словно солдаты. – Но твой образ на сцене произвел на него куда большее впечатление. Для него ты как Шарлотта Буфф, так что напрасно беспокоишься.

– Кто это?

– Прототип Лотты, героини романа Гёте. В нее влюблен главный герой, Вертер. Он видел все ее недостатки, но чувство было так велико, что он не мог отпустить.

Том аккуратно опустил крыло Беллы и на мгновение накрыл ее ладонь своею. Всего на мгновение – никто и не заметил.

Через открытое окно в комнату проник свежий вечерний ветерок.

– «Ах, какой трепет пробегает у меня по жилам, когда пальцы наши соприкасаются невзначай или нога моя под столом встретит ее ножку!» – с нежной улыбкой процитировал юноша, не отрывая взгляда от лица девушки. —

«Я отшатываюсь, как от огня, но тайная сила влечет меня обратно – и голова идет кругом!»[2]

Щеки Беллы залил румянец, такой же яркий, как ее шрамы.

Акация больше не могла сдерживаться и разразилась громким смехом. Остальные девушки, будто манекены, молча сидели за столом в затемненной кухне. Все они смотрели на приму, и в глазах у них читалось отвращение. В комнате стояла пробирающая до мурашек тишина, которую разрывал лишь безумный хохот Акации. Она раскачивалась из стороны в сторону, словно издеваясь над ними. Казалось, рассудок покинул ее.

Неужели им не смешно? Девушка переводила взгляд с одной балерины на другую. Щеки Беллы по-прежнему горели от смущения.

«Вот идиотки», – подумала Акация. Она больше не смеялась, теперь на губах у нее застыла ехидная ухмылка.

Девушка встала и еще раз насмешливо посмотрела на их искаженные гневом лица. Тратить время на ерунду ей больше не хотелось.

– Мне пора. Тост был ужасным, – сказала Акация Тому, подняла сумку и собралась уходить, как вдруг остальные балерины подскочили и окружили ее, крича:

– Сумасшедшая!

– Самодовольная истеричка!

Акация окинула их убийственным взглядом. Сложно было поверить, что еще несколько мгновений назад эта девушка смеялась – теперь на ее лице было написано безграничное презрение, от которого все внутри сжималось.

На несколько секунд повисла тишина, но уже в следующее мгновение она обернулась всплеском ярости. Девушки чувствовали небывалое единение в своей ненависти и зависти к главной балерине.

Разъяренной толпой они кинулись на нее. Акация, словно одинокий воин на поле боя, пыталась сопротивляться их натиску. Она царапалась и впивалась ногтями в тела нападавших. Из-за ее нежелания сдаваться девушки рассвирепели еще сильнее и нещадно избивали ее, даже когда она, обессиленная, опустилась на пол.

Том равнодушно наблюдал за беспощадной сценой. Поначалу его забавляло, как быстро девушки забыли про Беллу и перекинулись на сопротивлявшуюся Акацию, но очень скоро затянувшаяся драка ему наскучила.

Наконец, танцовщицы успокоились и вернулись к завтраку. Молодой человек размышлял, стоит ли ему помочь бывшей подруге подняться, но она справилась и без его помощи. Как только Акация снова оказалась на ногах, из ее уст полились оскорбления. Том с любопытством наблюдал, как, закончив, она высокомерно развернулась и, больше не обращая внимания на остальных, отправилась репетировать.

В тот вечер для него все началось заново. Он больше не был грязным мальчишкой, и интересы его изменились соответствующе. Том решил начать с Беллы – нужно было смазать раны девушки, а в процессе разговорить и узнать, что нового происходило в труппе.

Завоевав невероятную славу и популярность, девушки перестали устраивать ежедневные маленькие концерты. Теперь они давали представления всего пару раз в неделю, и всегда с большим размахом. Официальные лица часто приглашали их выступить на своих мероприятиях.

На сегодня особых планов у труппы не было, поэтому после завтрака девушки разошлись по репетиционным залам. Закончив с уборкой кухни, Том пошел туда, где тренировалась Акация. Она танцевала грациозно и спокойно, так, будто произошедшее час назад было всего лишь сном. Юноша не мог оторвать взгляда от ее плавных движений.

Сам сотканный из амбиций Акации, он долгое время не понимал зависти девушек и только вчера, побывав на шоу, начал догадываться о ее причинах. Никто не мог сравниться с мастерством примы: она была полна красоты и изящества. Другие танцовщицы, глядя на нее, ощущали собственную посредственность.

– Нехорошо подсматривать, – сказала Акация, внезапно остановившись и глядя на него в упор.

Ее порхавшие в воздухе руки опустились, на прелестном лице проступило раздражение. Том начал извиняться, но девушка театрально закатила глаза и рассмеялась.

– А ты стал обходительнее. Начитался у своих ювелиров книг по этикету?

– Я не сразу поселился у них. Сначала остановился в старом книжном, где и прочитал много всего. После мне случилось переехать в ломбард, там я научился общаться. Сейчас же я развиваю в себе чувство прекрасного.

Теперь Том обладал всеми качествами, которые позволили бы ему стать любимым. Еще несколько лет назад этот невзрачный мальчишка лишь смутно осознавал, чего хочет, а нынче преобразился удивительным образом.

– Ты очень похорошел, – не скрывала восхищения Акация. – Поэтому вернулся? Почувствовал уверенность? Думаешь, тебя все тут теперь полюбят? – догадалась она.

Юноша не собирался этого отрицать.

– А еще ты хочешь мне отомстить, – продолжала развивать мысль Акация.

– Глупости.

– Неужели?! А кто сегодня, беспечно попивая сок, наблюдал, как меня избивают?

От ее проницательного взгляда даже в момент битвы за выживание не могло ничего ускользнуть. Она заметила то удовольствие, с которым он наблюдал за ее позором, его глаза сверкали ненавистью. Акация злилась на него сильнее, чем на других балерин.

– Я поддержу тебя, насколько возможно. Ты понравился этим глупым курицам, – заявила девушка, обеими руками взяв его за щеки и заставив посмотреть себе прямо в глаза. Их лица почти соприкасались.

– Кажется, одна из них уже в тебя влюбилась, – усмехнулась она.

– Ерунда. Они даже не помнят, кто я такой, – отрезал Том.

Его глиняное тело легко поддавалось перевоплощениям, и за эти несколько лет он в полной мере усвоил, как нужно выглядеть, чтобы нравиться окружающим. Благодаря этому, девушки не вспомнили его, даже услышав знакомое имя. Тома переполняли обида и досада.

– Но ты… ты сразу узнала меня. Почему?

– Само собой. Ты же сделан из моих желаний, – рассмеялась она.

«Твоих желаний». Юноше показалось, что по кончикам пальцев Акации пробежали электрические разряды, передавшиеся ему. Хотелось всегда чувствовать прикосновение ее рук. Искренняя улыбка девушки заставляла сердце биться чаще.

– Я тебя обманула, – вдруг произнесла она, будто утешая ребенка. – Тост был отменным и совсем не похож на глину.

Том вспомнил старые претензии девушек и невольно улыбнулся. Слова Акации убедили его, что она не забыла их прежнюю жизнь, и оттого в груди у него разлилось приятное тепло.

– Во мне больше нет глины. Чем больше я удовлетворял свою потребность быть любимым, тем сильнее становился, – объяснил он.

Брови девушки приподнялись от удивления. Она опустила руки и взглянула на них – никаких следов.

Акация вспомнила, что пуля не причинила Тому никакого вреда. Она посмотрела на юношу – он загадочно улыбнулся, и девушка поняла, что ей грозит опасность.

Глава 17

Последний танец Акации

Том не просто так напросился к девушкам на ночлег. Он хотел очаровать их, стать частью их жизни. Вскоре, сами того не осознавая, они уже не хотели его отпускать.

Сначала он остался на пару дней, потом еще на несколько, а потом, как и предполагала Акация, осел окончательно. Девушке это не нравилось – она не хотела вновь лицезреть свои недостатки. Однако, к ее удивлению, Том проявлял куда больший интерес к другим девушкам и проводил с ними почти все свое свободное время. Его обходительное отношение даже стало забавлять приму. Одним словом, он ей совсем не мешал.

Вместо этого мешало кое-что другое: с каждым днем давящая боль в ногах усиливалась. Превозмогая ее, Акация продолжала репетиции, не давая своему телу ни минуты отдыха, пока вскоре почти не смогла танцевать.

Наконец, девушка решила записаться на прием к врачу, что сделать было не так уж и просто. Отлучись она хотя бы на день и отложи тренировки, завистницы тут же заподозрят что-то неладное. Акация не хотела, чтобы они заметили ее проблемы со здоровьем – ни в коем случае нельзя им доставлять такого удовольствия. Значит, нужно было ускользнуть незаметно.

В тот день было пасмурно и дул холодный ветер. Балерины разошлись по залам, Тома тоже не было видно – наверное, с кем-то болтал. Отличный шанс. Акация прихватила зонт и тихонько выскользнула на улицу.

Она обошла всех врачей в округе в попытке заполучить самое быстрое и действенное средство от боли, но все как один твердили, что ей нужно дать ногам отдых. Балерина смеялась в ответ – зачем нужны ноги, если не танцевать? Расстроенная, она вышла от последнего врача.

Начался дождь. Девушка раскрыла зонт и побрела к гостинице. Лило как из ведра, и, посмотрев на небо, Акация увидела, что оно сплошь затянуто тучами. Она перевела взгляд на гостиницу и стала свидетельницей разворачивающейся там сцены.

Белла ругалась с каким-то юношей. Темный макияж как у Джокера и черная форма, в которой он походил на летучую мышь, выдавали в нем сотрудника Призрачного поезда. Акация отвела от них взгляд и прошла мимо, любовные дела Беллы ее мало интересовали. Ссора же становилась все сильнее.

– Акация!

«Сейчас совсем не хочется говорить с тобой», – подумала та, нахмурившись.

– Куда это ты ходила?

Девушка обернулась, сделав вид, что не понимает, кто ее зовет, но этим только подогрела любопытство Беллы. Молодой человек той уже сердито спешил домой.

– Не побежишь за своим ухажером? – съязвила Акация. – Или пойдешь искать утешения у Тома?

Невольно она попала в самую точку, и Белла покраснела от смущения, а в глазах зажглась ненависть.

– Делай что хочешь, мне все равно. Я иду репетировать, – отрезала Акация и отвернулась.

Ливень не прекращался, туфли балерины уже промокли, и она ускорилась.

– Еще несколько лет назад я была примой! – словно стрела, вонзился ей в спину крик Беллы, когда она поднималась на крыльцо. – Я танцевала, освещаемая лучами софитов. Зрители выкрикивали мое имя, дарили мне цветы. Мне, а не тебе!

Слово за словом девушка выплескивала наружу всю скопившуюся в ее душе, словно гной, обиду. Акация обернулась и увидела на ее лице злобу и зависть проигравшего, который так и не смог принять свое поражение.

– Ты одержима этими софитами и цветами, – высокомерно ответила она. – Мне же все равно. Танец – вот что меня волнует. А ты что? Почему бы тебе не пойти репетировать? Может, хоть так немного приблизишься ко мне.

Акация не щадила соперницу, и если бы взгляд мог сжигать, от примы осталась бы только кучка пепла.

– Дура, – пробормотала напоследок Акация и отвернулась.

Боль в ногах усиливалась, а от сырости раскалывалась голова. Накопившаяся усталость быстро стерла из ее мыслей ссору с Беллой.

Девушка быстро поднималась по ступенькам, но неприятное ощущение поднималось от кончиков пальцев и сковывало движения. Внезапно она оступилась, будто кто-то сзади подтолкнул ее. Закружилась голова, в глазах потемнело. Не найдя опоры, Акация скатилась вниз.

Словно в тумане, перед ней возникла самодовольная улыбка Беллы. Она выхватила зонт из руки девушки, и в следующее мгновенье лавина дождя придавила ее беспомощное тело к земле. Акация пыталась подняться, но ноги отказывались слушаться, их жгла нестерпимая боль.

Девушка истошно закричала, и на ее вопли сбежались другие балерины. Голова кружилась, перед глазами мелькали их глумящиеся лица. Она еще никогда не видела их такими счастливыми.

Она выдавила из себя улыбку, прекрасно зная, какие чувства они так тщательно пытались скрыть. Ей было их жаль.

В следующее мгновенье она потеряла сознание, а когда очнулась, дождь уже прекратился, но его шум все стоял в ушах. Акация растерянно моргала, пытаясь прийти в себя. Она наконец поняла, что происходит, и хмыкнула.

Ливень не кончился – это Том держал над ней зонтик, при этом сам он промок насквозь. Однако на этот раз не истекал глиной.

– Ты и правда стал сильнее, – пробормотала Акация, подняв на него взгляд.

Том так стремился стать достойным любви, что теперь даже вода не причиняла ему вреда. Глядя ему в глаза, Акация знала, что они думают об одном и том же.

В день их расставания тоже была непогода, но тогда зонт был у Акации в руках. Тогда они дали друг другу обещание: Том – стать совершенным, а она – выдающейся балериной.

И вот они смотрят друг на друга и видят тех, кем мечтали стать.

– Не жалеешь? – нарушил молчание Том. – Ты стала примой, но тебя ненавидят. Ты одинока.

– Только ты не знаешь, да? – сказала она, и ее губы изогнулась в чуть заметной, но искренней улыбке. – Я здесь самая счастливая. Всем это прекрасно известно.

Прошло несколько дней, но боль не отпускала, а порой становилась и вовсе нестерпимой. Физиотерапия и назначенные лекарства не помогали, ноги отнимались. Невероятным усилием воли Акация скрывала свои мучения от окружающих. Стиснув зубы и превозмогая себя, она выходила на сцену, стараясь, чтобы ее движения были такими же точными, как раньше. Так с привычным успехом прошли еще несколько выступлений.

Когда терпеть больше было невозможно, девушка потеряла надежду вылечить ноги обычными способами и в очередной раз отправилась к Джейк. Заплатив мешочком с драгоценностями, она получила взамен волшебное снадобье, которое определенно возымело эффект – через пару дней боль отступила. Так Акация стала завсегдатаем ведьминого подвала.

– Безмозглое голубиное отродье, – каждый раз твердила Джейк. – Сколько тебе говорить: будешь долго принимать одно и то же зелье, и организм выработает к нему устойчивость. Если не бросишь балет, останешься совсем без ног.

Слова женщины звучали как приговор. Акация с каждым днем все сильнее падала духом, ожидая конца своей карьеры. Страх и тревога поселились в ее душе. Она боялась, что в одно мгновение все ее мечты и надежды рухнут.

Как и предсказывала Джейк, вскоре лекарство стало помогать хуже. Время его действия постепенно сокращалось. Пытаясь заглушить боль, Акация танцевала, мучая себя еще больше. Ей казалось, что она сходит с ума. Каждый день она горстями пила таблетки, лишь бы не упасть со своего пьедестала.

На следующей неделе у труппы должен был состояться концерт невиданного прежде масштаба. Акация вновь выпила лекарство и прислонилась к зеркальной стене репетиционного зала. Нужно подождать, пока боль утихнет, ведь пока она даже пошевелиться не могла. Не сдержавшись, она выругалась. Опустошающая беспомощность, затмившая талант и несгибаемую волю, оказалась самым жестоким наказанием.

Приложив ухо к стене, Акация закрыла глаза. В тишине слышались чьи-то всхлипывания, похожие на странную мелодию, – очевидно, там кто-то плакал. Девушка подумала, что к ним пришел кто-то посторонний, потому что ни одна живая душа в зеленой гостинице не могла позволить себе такой слабости.

Боль понемногу отступала. Поднявшись, девушка направилась в соседнюю комнату, где с удивлением обнаружила Тома на грани слез. Акация потеряла дар речи. Она никогда не думала, что его глиняное тело способно плакать, да и вообще испытывать такие эмоции. Юноша же не ожидал, что его застанут врасплох.

Повисло молчание, нарушил которое смех девушки. Она, схватившись за живот, заливалась хохотом, и даже раздирающая тело боль отступила на какое-то время.

– Очень смешно, – ледяным тоном произнес Том.

По всей видимости, ему не понравилось, что девушка увидела его таким, но ее это не заботило.

– Ты чего разнылся? У тебя же вроде все складывается хорошо, – удивленно поинтересовалась она.

– Нет, – покачал головой он. – Сегодня Белла на меня рассердилась.

Ответ оказался предсказуемым, и Акация расслабилась.

– Я всячески старался понравиться ей, ведь это мое предназначение, а она почему-то злится.

– Может, она приревновала тебя к другим девушкам.

– В начале разговора она казалась спокойной, а потом внезапно вышла из себя…

– Наверное, ты ляпнул что-то обидное.

– Нет, я всего лишь дал ей честный совет.

– Какой же? – спросила Акация с легким раздражением в голосе – она уже начинала уставать от затянувшейся беседы.

Но Том, похоже, твердо решил поведать обо всем, что произошло.

– Она поссорилась с тем парнем из Призрачного поезда, и я предложил попытаться все решить искренним разговором. Я ведь знаю, как сильно она ему нравится. Вот только она разозлилась и закричала на меня. Еще немного, и у нее бы искры из глаз посыпались…

– И что, ты из-за вот этого плачешь? Ненормальный, – буркнула Акация, не понимая, как можно расстраиваться из-за какой-то любовной ерунды. Она вот вообще скоро потеряет смысл всей жизни.

– Я создан для того, чтобы получать и дарить любовь, – это моя судьба. Когда что-то идет не так, я впадаю в отчаяние.

В этом и проблема. Балерина взглянула на него с отвращением – когда-то и она жила ради одобрения других. Эта одержимость стала ее роскошью и одновременно слабостью, и теперь вид юноши показал ей, насколько жалкой она тогда была.

Несмотря выражение лица девушки, Том все смотрел на нее. Его искренние, спокойные глаза напоминали зеркало, в котором она видела себя. Как бы ей не хотелось этого признавать, их желания и жизненные ориентиры оказались схожи.

Только пройдя через адскую боль, Акация смогла по достоинству оценить ценность жизни во всех ее проявлениях. Усмешка исчезла с ее лица, уголки губ опустились. Ей было противно отчаяние Тома, но она не могла ему не сочувствовать. Словно в доказательство этого она ощутила покалывание в ступнях. Девушка тяжело вздохнула.

– Ты выбрал неправильный путь, Том.

– Может быть, но я старался, чтобы все монстры…

– Такую любовь нельзя разделить со всеми. Ты с самого начала заблуждался.

– И что тогда делать? – обреченно спросил он.

От его фанатичного стремления добиться своего у Акации побежали по коже мурашки. Как они были похожи!

Отчаяние и жалость пробивались сквозь трещины в сердце Акации. В конце концов Том – часть нее самой, и она должна ему помочь.

– Иди за мной.

Девушка повела его в свою комнату, и он послушно последовал за ней. Войдя внутрь, юноша не поверил своим глазам. Неужели эта комната могла принадлежать той, кто презирал верующих и помогал нищим? На полках шкафов стояли религиозные книги и статуэтки, а на стенах висели иконы.

– Давно это?

– С тех пор как узнала, что скоро лишусь ног, – тихо ответила Акация и села на краешек кровати.

Она кивнула ему, и он опустился чуть поодаль. Акация посмотрела на него, а затем стала молча снимать пуанты.

Красивые кремовые туфли скрывали искривленные от постоянного стояния на них кончики пальцев. На трех не было ногтей, а еще два совсем почернели. Ступни девушки были неправильной формы, словно ей переломали все кости.

Том не мог вымолвить и слова. Он мог принимать любой вид и по желанию менять внешность, поэтому подобное несовершенство казалось ему ужасающим. Теперь он понял, почему никто из девушек никогда не ходил босиком даже в помещении. За внешней красотой скрывалась неприглядная правда.

– Их вид не проблема. В конце концов, у всех балерин такие ноги, – сказала Акация, заметив его испуг. – А вот если я лишусь ног, то придется навсегда попрощаться с балетом.

Со всех сторон на нее смотрели изображения богов.

– Я в них не верила, – призналась девушка. – И смеялась над теми, кто им поклонялся. Мне казалось, что все в жизни зависит от моих стараний, и покровительство каких-то вымышленных существ мне было не нужно.

Акация была твердо убеждена, что талант и усердие определяют жизнь, а в богов верят люди беспомощные, лишенные всего этого. В религии они искали убежище от своего ничтожного существования. Ее переполняло высокомерие, обретенное в недолгий период успеха и славы. Сейчас все это разбилось о суровую реальность.

– Кое от чего убежать невозможно, как ни старайся. Вот я и пыталась обрести надежду в том, кого не знала и чьего лица никогда не видела. В том, кто мог бы помочь мне справиться с этим.

Ее молитва, с которой она призывала к высшим силам в самый первый раз, была искренней и чистой.

– Я молюсь десятки раз на дню. Прошу, чтобы я могла продолжать танцевать до конца своих дней. Пусть не в лучах софитов, без аплодисментов и подарков, пусть даже примой станет другая. Я согласна и на старый обшарпанный чердак, где, кроме меня, никого не будет. Лишь бы продолжать танцевать, – тихо шептала она, отчаянно желая, чтобы кто-то наверху ее услышал. – Я молюсь, мечтая, чтобы мое желание сбылось. Это пусть и немного, но посильнее всякого лекарства. Молитва дает мне желание жить. Каждый день я взываю к богу и прошу его милости и любви.

Закончив, девушка подняла голову и выжидающе посмотрела на Тома, призывая его понять ее слова.

– И не только я, – медленно и отчетливо произнесла она. – А десятки тысяч других монстров. Ты понимаешь, Том?

Когда Акация произнесла его имя, юноша ощутил, как сознание помутилось, будто кто-то ударил его по голове. Сердце застучало быстрее, по телу пробежала дрожь. Все стало проясняться.

– Те, чьи сердца переполняет отчаяние, не могут не верить в бога. Но если в их жизни еще теплится надежда, то…

Акация улыбнулась.

– То мы просто становимся глупыми мечтателями.

Молодой человек встал с кровати. Теперь ему предстояло многое переосмыслить и начать все заново.

Прошла неделя, наступил день концерта. Девушки разминались в шатре в ожидании шоу, обещавшего стать самым крупным за всю историю их труппы. Первые ряды занимали высокопоставленные чины, известные журналисты и репортеры. Из-за кулис доносились голоса зрителей, предвкушавших красочное выступление, торжественная музыка эхом разносилась по залу.

Дыхание Акации участилось. Неожиданно пуанты окрасили кровь и лимфа из открывшихся ран на ее ногах. Перед выходом на сцену она в последний раз приняла пять таблеток, которые дала ей Джейк.

На всякий случай девушка пригласила на концерт и ее. Она не знала, что случится, но готовилась к худшему, а возможно, присутствие ведьмы просто успокаивало ее. Сначала Джейк отказалась, но, получив вместе с приглашением кучу драгоценностей и украшений, передумала.

Горечь от лекарств жгла пищевод. Акация с трудом сдерживала стон. Балерины заканчивали последние приготовления, повсюду валялись помады и ленточки от платьев.

Акация чувствовала, как сильно они хотят, чтобы «он» посетил их представление. Она посмотрела в зеркало – на нее смотрели опустошенные глаза. Взяв одну из помад, она подкрасила свои посиневшие губы. После того разговора Том не показывался ей на глаза. Видимо, обдумывал услышанное. Девушку его отсутствие беспокоило не сильно, лучше бы он и вовсе не появлялся. Красный рот ярким пятном выделялся на бедном лице. Акация смотрела на свое отражение и видела перед собой призрака. От шума, доносившегося из зрительного зала, она занервничала, и на ладонях выступил пот. Наверное, то же самое чувствует заключенный, приговоренный к смертной казни.

– Скоро мы умрем, – прошептал ей призрак из зеркала. – Осталось немного.

Боль в ногах сковывала, сжигала изнутри.

– Сегодня мы выйдем на сцену в последний раз.

– Нет! Я буду танцевать до самой смерти.

– Тогда эта сцена станет твоей могилой.

Под бурные аплодисменты ведущий назвал имена балерин. Сделав глубокий вдох, Акация воздушной походкой вышла из-за кулис. Ее встретил шквал аплодисментов и ослепительные лучи софитов. Девушка заняла подготовительную позицию. Заиграла виолончель, Акация закрыла глаза и погрузилась в танец.

«Что ж, неплохой конец. Закончить свою жизнь на сцене».

В темном мире тонкий луч света сопровождал движения ее ног. Казалось, это была ее лебединая песнь. Даже с закрытыми глазами Акация чувствовала каждый сантиметр сцены и уверенно порхала по ней, будто королева. Внутри девушка кричала от невыносимой боли, но снаружи казалась умиротворенной.

Взгляды зрителей следили за каждым ее движением. Акация почувствовала, как кровь наполнила пуанты. Она прикусила язык, чтобы не закричать, и почувствовала во рту неприятный привкус.

Шоу продолжалось. Зрители, затаив дыхание, погрузились в представление, плененные ее талантом.

Акация танцевала, потеряв рассудок от нахлынувшего на нее счастья. Она взлетала в воздух и кружилась в фуэте, всеми силами сопротивляясь охватившей ее боли. Происходящее на сцене было самым прекрасным моментом в ее жизни.

Аплодисменты громом разнеслись по залу. Опустившись после очередного прыжка, Акация вдруг поскользнулась. Все рухнуло в одно мгновение. Казалось, это ветер с треском обломил помост ее жизни. Когда она открыла глаза, то увидела на сцене перед собой реки крови. Восторженные хлопки сменились воплями. На полу лежали две сломанные ступни. Акация сдержала дикий вой, готовый вырваться изнутри, словно рвота, и закрыла глаза.

Сквозь мрак, в который погрузилось ее сознание, она слышала крики зрителей и щелканье затворов фотокамер. Они придавили ее к сцене, как когда-то дождь, а чей-то смех наполнил зал, словно клекот жаворонков.

«Неужели это смешно?»

В одно мгновение она превратилась из капитана корабля, управляющего временем и пространством сцены, в уродливого клоуна. Однако взгляды публики были все так же прикованы к ней.

– Скоро все закончится, – прошептал призрак из зеркала, оказавшийся возле нее. Эти слова вселяли надежду.

– Я умру.

Акация спокойно ждала своего конца. Постепенно все вокруг затихло, перед глазами потемнело, и она погрузилась в глубокий сон.

Проснулась девушка под одеялом на старой кровати. Она старалась не опускать взгляд, отказываясь осознавать ужасающую действительность. Посмотрев в сторону, у потрескавшейся стены Акация увидела горшки с огромными растениями самой разной формы. Некоторые из них были хищниками и заманивали в свои ловушки пролетающих насекомых. В кастрюлях кипели отвары, рядом стояли ампулы и колбы с разноцветными жидкостями. Знакомая обстановка, знакомые звуки.

– Джейк, ты вылечила меня, – тяжело вздохнув, сказала Акация.

– Проснулась, наконец, – послышался ответ ведьмы за ее спиной.

Женщина встала так, чтобы балерина ее видела. На ней было нарядное розовое платье, жемчужные серьги и кольца с драгоценными камнями. Усмехнувшись, ведьма обнажила громадные зубы.

– Не надо было тебя приглашать на представление.

– Лучше бы спасибо сказала. Я редко ценю чей-то талант так высоко, чтобы заменить пострадавшую часть тела. Многие обращались ко мне с этой просьбой, но лишь единицы удостоились такой чести.

Акация упала духом. «Заменить»… Это слово врезалось ей в сознание и ядом разнеслось по телу. Она чувствовала себя пациентом, которому врач объявил, что жить ему осталось несколько месяцев. Все уже решено, пора признать собственное бессилие.

Даже опустошение и отчаяние, охватившие ее тогда на сцене при виде сломанных ног, не шли ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас. Ее забила дрожь.

– Как тебе новые ноги? Нравятся? – полюбопытствовала Джейк, выпучив на нее свои огромные глаза.

Мокрыми от пота ладонями Акация отбросила одеяло. Пора посмотреть в глаза неизбежности. От вида обнаженных конечностей из глаз хлынули слезы, из уст вырвался отчаянный крик…

Примечания

1

Вордсворт – аллюзия на имя английского поэта-романтика Уильяма Во́рдсворта.

2

Перевод А. Струговщикова

Content

Ким Минчжон
Зловещий ресторан
Дневник Лидии

Глава 1 Постановочная свадьба

Глава 2 Откровения Хартса

Глава 3 Суповая комната

Глава 4 Комната Лидии

Глава 5 Шоу пошло не так

Глава 6 Уловки Луи

Глава 7 Граф Эдвард и Луи

Глава 8 Угрозы Хартса

Глава 9 Кто такая Лидия?

Глава 10 Дневник Лидии

Глава 11 Дневник Лидии (2)

Глава 12 Начало операции

Глава 13 Знакомство с балериной

Глава 14 Начало работы в ресторане

Глава 15 История девушки-фламинго

Глава 16 Секрет Тома

Глава 17 Последний танец Акации

Примечания