Цан Юэ

Баллада о нефритовой кости. Книга 3

Но нельзя повернуть время вспять никогда,

Удержать его нам невозможно.

И зеркало красавицы покажет

Не яркие цветы, что радовали взор,

А ветви голые истерзанных дерев[1].

沧月

Cang Yue

朱颜下

The Longest Promise. Volume 3

Russian edition rights under license granted by Beijing Memory House Culture Co., Ltd.

This edition is published by AST Publishers LTD arrangement through the agency of Tianjin Mengchen Cultural Communication Group Co., Ltd.

Original story and characters created Copyright © Cang Yue

Illustration Copyright © Gu Ge Li, 2024

All rights reserved.

© Е. Козенева, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1. Сон о далеком прошлом

Когда наступил рассвет, все было кончено.

Двор Звездного моря превратился в руины. После того как магические барьеры были разбиты, с неба посыпался дождь, холодный, беззвучный и мелкий словно туман. Чжу Янь казалось, будто чья-то душа прикасается кончиками пальцев к ее волосам.

Она стояла на коленях среди руин, ощущая пустоту в сердце, и не могла ни плакать, ни кричать, глаза потухли, в них застыло равнодушие.

Облако над головой двигалось медленно, словно решило вылить всю свою влагу и исчезнуть без следа.

Легенды говорят, что русалки отличаются от людей суши. У них нет трех душ хунь и семи душ по[2], они рождаются в море и в море уходят после смерти. Превращаясь в легкие облака, они поднимаются в небо, чтобы стать дождем и вновь вернуться в Лазурное море, где они засыпают вечным сном под далеким звездным небом и буйным ветром.

Может ли это облако быть Юанем?

Вернулся ли он в пустоту между морем и небом? Он говорил, что жизнь русалок очень длинная, говорил, что будет ждать перерождения Яо И… Но теперь он не сможет дождаться ее… И это все ее, Чжу Янь, вина. Если бы не она, Юань бы не умер. Если бы не она, наставник тоже был бы сейчас жив.

Если бы ее вовсе не существовало в этом мире, все, что сегодня произошло, не случилось бы!

Но она жива! Почему она все еще здесь?!

Чжу Янь безжизненной статуей стояла на коленях на холодной земле. Княжна была растеряна, разум был вязким, мысли путались. Она то и дело возвращалась к событиям этой ночи, и каждое воспоминание причиняло жгучую боль. Ее сердце разрывалось, словно его пронзали тысячи клинков. Кровоточащее, разбитое навечно сердце.

Она стояла так до тех пор, пока не услышала гул голосов невдалеке. Будто рассвет разрушил внешний барьер, и случайным прохожим открылись руины.

– Что произошло во Дворе Звездного моря?

– Неужели во время ночного боя артиллерия промахнулась и направила огонь сюда?

– Хорошо, что сейчас двор опечатан, ведь в обычное время здесь могло находиться несколько сотен человек.

– Эй, а вдруг там все же кто-то есть? Мне показалось, что внизу кто-то кричал…

– Быть такого не может! Думаешь, стоит спуститься и посмотреть?

Голоса над головой становились все громче, люди продолжали подходить, а кое-кто даже попытался спуститься. Чжу Янь не обращала на шум никакого внимания, ей было все равно, что они подумают, увидев кровавую сцену внизу. Разум княжны был пуст, она просто стояла на коленях в холодной луже, полностью опустошенная.

Да… следует все закончить. Юань и наставник мертвы… Это конец. Почему же она все еще жива? Зачем? Это слишком мучительно.

Если все закончить, прекратится ли эта боль?

Любопытствующие прохожие еще не успели спуститься, как снаружи раздались топот копыт и громкий окрик, приказывающий всем зевакам отступить.

Преследующие беглецов солдаты императорской гвардии прибыли только сейчас и тут же окружили руины Двора Звездного моря.

Генерал Цин Ган был серьезно ранен в ночном сражении, поэтому армию возглавлял наместник Лиственного города Бай Фэнлинь. Увидев разрушенный публичный дом, наместник был потрясен. Но как? Что произошло? Очевидно, что это не результат артиллерийского обстрела, это магия! Но кто мог обладать такими способностями? Разве что…

Сегодня Ши Ина не было видно весь день и всю ночь, неужели он все это время поджидал врага тут?

Лидер Армии Возрождения, сумевший ускользнуть из расставленной на него ловушки, совершенно точно направлялся сюда, во Двор Звездного моря. Должно быть, Верховный жрец его перехватил. Проклятье! Они тяжело сражались и понесли большие потери, но в конце концов добыча досталась непричастному?

– Эй, кто-нибудь, спуститесь вниз.

Бай Фэнлинь был крайне раздосадован, но старался не подавать вида, лишь посмотрел на бездонную пропасть впереди и отдал приказ:

– Проверьте, там ли этот недобиток из Армии Возрождения.

– Есть!

Несколько солдат спешились и приготовились осмотреть подземелье.

Всего через мгновение они увидят, что Верховный жрец и лидер Армии Возрождения мертвы, а Чжу Янь, молодая княжна клана Чи, сидит рядом вся в крови.

В этот миг над головой вдруг потемнело.

Плохо! Только Сюань Цань, чей уровень совершенствования был самым высоким, успел хоть как-то среагировать и, соединив руки у солнечного сплетения, попытался оказать сопротивление. Однако скорость, с которой надвигалась темнота, была поразительной. Стоило воину лишь шевельнуть пальцем, неведомая сила накрыла людей словно колпаком, окутывая разум и отключая все чувства.

Не может быть! Кто мог это сделать? Ши Ин, этот сукин сын? Чего он хочет…

Мысль промелькнула в голове Бай Фэнлиня в тот короткий миг, когда тьма только нависла над всадниками, а уже в следующее мгновение наместник и все, кто находился в радиусе одного ли[3] от него, потеряли сознание.

Руины Двора Звездного моря погрузились в тишину, и мир вокруг превратился в черно-белую картину, написанную тушью.

Голоса раздавались все ближе к Чжу Янь. Ситуация была критической, но княжна совершенно не реагировала на происходящее вокруг. Она, словно оглушенная, сидела в луже ледяной воды, сжимая в руках сломанный клинок. Чжу Янь не сводила глаз с мертвецов перед собой, и в сердце у нее было лишь одно желание – умереть вместе с ними. Глаза были совершенно пусты, будто душа уже покинула ее тело.

Внезапно кто-то свалился сверху, приземлившись прямо перед Чжу Янь.

– О нет… – услышала она чей-то голос. – Уже слишком поздно?

Кто это? Кто спустился сюда?.. Княжна все еще очень медленно соображала, наконец она сделала над собой усилие и подняла голову. Над ней распростерлись огромные крылья, и четыре кроваво-красных глаза прожигали насквозь.

– Чун… Чунмин? – услышала княжна свой собственный голос, будто раздающийся издалека.

Конечно, это была священная четырехглазая птица! Но как она оказалась здесь? Она… она ведь все видела, так? Может ли так случиться…

Чжу Янь отвернулась, не в силах сдержать стыд, вину и разрывающую сердце скорбь. Она закрыла лицо руками, молясь, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.

Священная птица Чунмин опустила глаза на лежащего у ее ног мертвеца, потом снова посмотрела на девушку и вновь на Ши Ина. Чунмин вздрогнула, не смея поверить увиденному, и вздыбила перья. В ее кроваво-красных глазах читалось глубокое потрясение, из глотки вырвалось нечленораздельное бормотание. Вытянув шею, она толкнула клювом тело Ши Ина, пронзительно крикнула, прося его отозваться. Но Верховный жрец оставался неподвижным и безмолвным.

Священная птица замерла, ее перья прижались к телу, а глаза еще сильнее налились кровью. Злобно взглянув на Чжу Янь, она низко заурчала, явно собираясь ее убить.

Княжна не осмелилась взглянуть на Чунмин. Дрожа всем телом, она бормотала как заведенная:

– Прости… Мне жаль…

Чунмин пристально смотрела на княжну и вдруг вскинула голову и издала оглушающий визг, который, казалось, достиг облаков. Священная птица бросилась на Чжу Янь и яростно ее клюнула.

Вот как? Значит, Чунмин собирается сожрать ее, отомстив за наставника?

Княжна подумала об этом будто сквозь сон, не сделав и попытки уклониться. Она все так же стояла на коленях в ледяной воде. Все надежды и желания Чжу Янь превратились в пепел, она закрыла глаза – пускай огромный острый клюв нанесет ей смертельный удар. Пусть Чунмин оторвет ей голову.

– Остановись! – вдруг раздался чей-то низкий властный окрик.

Священная птица сделала выпад, но ударилась о магический барьер и тут же отпрянула на шаг назад.

– Чунмин, отойди, – тихо сказал незнакомец.

Раздался звук приближающихся шагов. Кто-то шел по воде, но плеск был таким далеким, словно доносился не из этого мира.

Кто это? Как он оказался здесь в такой час?

Прошло довольно много времени, прежде чем незнакомец приблизился и остановился прямо перед княжной. Окинув взглядом кровавую сцену, он тяжело вздохнул.

– Почему все так обернулось?..

Что?! Чжу Янь ошеломленно подняла голову и увидела перед глазами длинный черный подол с вышитым узором в виде облаков. Кисти рук, выглядывающие из длинных рукавов, были тонкими, а кожа – прозрачной и морщинистой. Княжна скользнула взглядом выше и наконец посмотрела в лицо незнакомца.

Это был старик с белыми словно снег волосами, в длинных худых пальцах он держал черную нефритовую дощечку, очень похожую на дощечку наставника. Он пристально смотрел на Чжу Янь, и в глазах его были потрясение и скорбь.

Княжна вздрогнула.

– Ве… Ведающий Судьбами?

Да, это был он – Ведающий Судьбами Кунсана, первый наставник Верховного жреца, а также самый великий мастер магического искусства во всей Облачной пустоши на сегодняшний момент. Почему он оказался здесь вместе с Чунмин? Он… знал, что все так обернется, и хотел предотвратить беду? Однако он опоздал… опоздал всего на шаг!

Ведающий Судьбами взглянул на Ши Ина, лежавшего в луже крови, его лицо слегка дернулось. Он стремительно склонился над Верховным жрецом и попытался с помощью магии вернуть его к жизни.

В эту минуту в глазах Чжу Янь зажглась искра надежды. Застывшее отчаявшееся сердце вновь бешено забилось. Это же Ведающий Судьбами! Если старик применит свою силу, есть шанс, что он сможет повернуть смерть вспять и спасти наставника!

Она ждала затаив дыхание, и никогда еще минуты не тянулись так медленно.

Однако время шло, и ничего не происходило. В конце концов Ведающий Судьбами сдался, опуская руки.

– Бесполезно… – пробормотал старик. – Слишком поздно.

В Чжу Янь словно молния ударила. Кровь отхлынула от лица, тело бил озноб. Раз уж сам Ведающий Судьбами сказал, что уже поздно, значит, в этом мире больше не осталось человека, способного спасти наставника!

Старик медленно поднял глаза, прожигая княжну пылающим взглядом, и вдруг гневно закричал:

– Проклятье! Ты убила Ши Ина!

В бешенстве Ведающий Судьбами поднял руку перед лицом Чжу Янь, выставив пальцы, напоминающие звериные когти. В тот же миг в воздухе над ее головой возникла огромная хищная лапа, готовая сцапать княжну.

Чжу Янь лишь равнодушно взглянула на нее, не собираясь уворачиваться. Княжна не испугалась, она вообще больше ничего не чувствовала.

Однако стоило когтям приблизиться к Чжу Янь, как вдруг сверкнула яркая вспышка!

Послышался свист, и молния, ударив снизу вверх, пронзила хищную лапу, словно толстая ледяная игла, разметав ее на тысячи клочков. В тот же миг Ведающий Судьбами содрогнулся всем телом и, пораженный, отступил на шаг.

– Ин?! – Старик бросил взгляд на тело Верховного жреца и прохрипел: – Ин, это ты?

Ши Ин не шевельнулся. Лицо его оставалось пепельно-серым, глаза были закрыты. Он лежал на земле, окруженный ледяной водой, сверкающей словно родник в осеннем лесу. А над головой его вихрилась молния, источая яркий свет. Это была Нефритовая Кость. Шпилька медленно вращалась. Круг. Еще круг. Она будто приклеилась к Чжу Янь и Ши Ину.

– Ин… ты… – недоверчиво прошептал Ведающий Судьбами. – Даже умерев, ты защищаешь ее?

Будучи человеком с самым высоким уровнем совершенствования во всем Кунсане, он сразу понял, что произошло: перед смертью Ши Ин влил свою духовную силу в Нефритовую Кость, приказав оберегать эту девчонку. Поэтому, как только над княжной нависла опасность, шпилька молнией метнулась к Чжу Янь, прикрыв ее от заклинания Ведающего Судьбами.

– Какой же ты глупый… Ин, – пробормотал старик. Вдруг в его глазах зажегся холодный блеск, и он зло прошептал: – Думал, защита сработает?

Не успев закончить фразу, Ведающий Судьбами вскинул руки, и между его пальцами расцвело яркое клокочущее сияние. Свет превратился в мерцающую сеть, в которую тут же угодила Нефритовая Кость. Шпилька заметалась в ловушке, но в ней была лишь остаточная духовная сила Верховного жреца, неспособная побороть величайшего мастера Облачной пустоши.

– Заплати своей жизнью за его жизнь! – Ведающий Судьбами протянул руку и положил ее на голову Чжу Янь.

В тот же миг смертельный холод пополз от макушки княжны по всему ее телу, заставляя кровь леденеть в жилах. Чжу Янь знала, что вот-вот умрет, но даже не попыталась спастись, лишь покорно закрыла глаза.

Однако недаром княжна все эти годы культивировала духовную силу, и в момент смертельной опасности энергия вырвалась наружу. В то время, когда Ведающий Судьбами воздел руки, яркая и мощная вспышка ударила в старческую ладонь.

Величайший мастер Облачной пустоши на мгновение опешил. Девчонка действительно достойна быть личной ученицей Ши Ина. В столь юном возрасте достичь такого уровня совершенствования!

Взгляд Ведающего Судьбами изменился, и он тут же отдернул руку.

Смертельный холод исчез, и Чжу Янь, вздрогнув, открыла глаза.

Старик, что-то обдумывая, окинул странным взглядом мрачную, приготовившуюся к смерти княжну.

– Смерть – слишком легкое наказание. Думаешь, я позволю тебе вот так просто умереть? – Ведающий Судьбами буравил Чжу Янь взглядом. – Нет, – покачал он головой. – Ты еще пригодишься. Тебе нельзя умереть здесь и сейчас. Ради желания Ши Ина и ради будущей судьбы Кунсана.

Что? Княжна не понимала, что говорит старик, и лишь растерянно смотрела на него.

– То, что ты сделала, ужасно, но еще есть шанс все исправить. – Ведающий Судьбами поднял голову и посмотрел на небо. – К счастью, Чунмин сразу же меня позвала, и я успел вовремя. Сейчас только мы двое знаем, что здесь произошло.

Взгляд Чунмин был полон злобы и ненависти, она пристально смотрела на Чжу Янь, явно желая ее крови. Рука Ведающего Судьбами слегка коснулась оперения священной птицы, успокаивая.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это исправить, – произнес старик.

Княжна вздрогнула, ее губы чуть дернулись. Исправить? Как это можно исправить? Она убила наставника, разве можно теперь что-то сделать? Ведающий Судьбами… Чего же он хочет?

– Знаешь, на самом деле я очень хочу убить тебя прямо сейчас, – старик будто заглянул ей в голову. Он ткнул своим длинным худым пальцем ей в лоб, указывая на точку между бровей. И голос его был холодным и злым. – Ты зловещее бедствие! Ты заносчива и невежественна! Тебе вообще не следовало появляться в жизни Ши Ина!

В этот момент Нефритовая Кость, мечущаяся в мерцающей сети Ведающего Судьбами, вырвалась из ловушки. Невзирая ни на какие преграды, драгоценная шпилька ринулась вперед, сияя, будто молния, и остановилась прямо перед лицом Чжу Янь.

– Ах, Ин… Ин… – Ведающий Судьбами не смог удержаться от горькой улыбки. – Ради тебя я дам ей еще один шанс.

Лучи рассветного солнца осветили сморщенное, искривленное в ухмылке лицо старика. Он снова ткнул в княжну пальцем и сказал:

– Хорошо, для начала пойдешь со мной. Я посмотрю, есть ли возможность все исправить.

На этот раз в его жесте не было намерения навредить Чжу Янь, и Нефритовая Кость не стала препятствовать. Когда рука старика коснулась лба княжны, свет померк у нее в глазах, сознание помутилось, а тело вдруг стало мягким и непослушным. Чжу Янь упала в воду, почувствовав, что погружается все глубже и глубже, словно в омут. Последнее, что она помнила, – это холодные капли дождя на лице, похожие на чьи-то слезы.

Чжу Янь не знала, покинула ли она то место, не знала, как долго была без сознания. Порой ей казалось, что она уже мертва и продолжает бродить по миру, превратившись в бесплотного духа. Она блуждала в темноте бескрайней ночи, разыскивая умерших. Юань! Наставник! Где они? Неужели из-за того, что они умерли раньше, Чжу Янь разминулась с ними?

Она металась в непроглядном мраке, но никого не было рядом.

В этом странном кошмарном сне вдруг появились звуки. Они были повсюду – близкие и далекие, громкие и тихие.

– Я плохой учитель. Изучать магическое искусство со мной будет очень тяжело.

– Я не боюсь трудностей! Я смогу жить с вами в пещере!

– Там может быть довольно одиноко.

– Не может, не может! Раньше в той долине были одни лишь мертвецы. Конечно, вы чувствовали одиночество. Теперь же с вами буду я! Вы никогда не останетесь один!

– Тогда с этого дня ты должна слушаться меня и не вздумай мне лгать. Если ослушаешься, будешь побита! Не плачь, когда такое случится.

– Хорошо!

Этот давний разговор эхом отозвался в памяти Чжу Янь.

Наставник… Наставник! Княжна вздрогнула и попыталась заткнуть уши. Слезы катились по щекам, она всхлипывала и трясла головой, но голоса не смолкали. Они были в ее голове, всплывая из глубин памяти.

Вслед за звуком пришли образы. Перед глазами встала картина давно ушедшего прошлого.

В этот миг Чжу Янь провалилась вниз и стала стремительно падать, полностью потеряв контроль над своим телом.

Беспросветный мрак окружал ее, но глубоко внизу что-то вспыхнуло темно-красным, будто в царстве мертвых открылся огромный равнодушный глаз. Это была бездонная пропасть, из которой вырывался всесжигающий огонь. Земля горела в адском пламени, а небо содрогалось от ярости молний, будто Судный день уже наступил.

Что это за место? Оно выглядело так знакомо, как если бы княжна уже бывала здесь раньше…

Ну конечно! Ведь это поток, текущий из загробного мира. Мифическая Бездна туманных глубин. Неужели она оказалась здесь потому, что уже умерла?

В миг, когда Чжу Янь вот-вот должна была провалиться в пропасть, она собрала последние силы и остановила падение, схватившись за уступ.

Загробный мир был совсем близко, воды потустороннего источника текли из разверзшейся трещины, неся стенания и вой бесчисленных призраков. Княжна подняла голову и попыталась дотянуться до тонкой полоски света наверху, но тело было таким тяжелым, а небо таким далеким и недостижимым. Странно, почему ей так тяжело? Неужели…

Она медленно обернулась и вдруг увидела, что несет кого-то на спине!

Этим человеком оказался… наставник?!

Бледный, абсолютно неподвижный, с закрытыми глазами. На вид ему было слегка за двадцать, и он еще не носил белоснежных одежд Верховного жреца. Это ведь…

В этот миг между жизнью и смертью, находясь в вязком кошмаре, она вдруг вспомнила тот страшный момент своего детства!

Прямо сейчас она пытается выбраться из Бездны туманных глубин с умирающим наставником на спине. Позади бешеное пламя царства мертвых, мощный поток потусторонних вод и яростный рев водяного дракона. Те золотые вспышки вовсе не молнии, это цепи, удерживающие Царя драконов! Магический барьер, созданный легендарным предком-основателем Кунсана, императором Син Цзунем!

Это не посмертные видения, это воспоминания из того времени, когда ей было тринадцать лет.

Тогда наставник взял ее с собой в лес Кошмаров, чтобы совершенствовать духовную силу, и неожиданно они попали в засаду воинов Царства Цанлю. Им удалось вырваться из окружения, но, спасаясь от погони, они упали в Бездну туманных глубин. Никому еще не удалось выйти из этого страшного чистилища живым. Наставник умирал, а она была совершенно измучена.

Будучи совсем ребенком, она тащила на спине человека в два раза тяжелее себя, из последних сил карабкаясь вверх по скале. Ее пальцы были содраны в кровь, а в голове вертелась лишь одна мысль: она должна вытащить наставника живым!

Внезапно из бездны позади раздался ужасный рев. Обернувшись, княжна увидела огромную лапу, которая высунулась из мрака и ударила в скалу, обрушивая камни.

Огромные, как два солнца, глаза появились из-под земли и уставились на чужаков. Княжна изо всех сил прижалась к скале, не сдержав крик. Это был дракон! Из черной расщелины вырвался легендарный правитель Морского царства!

Ужасное божество, выбравшееся из Бездны туманных глубин, разинув огромную пасть, выдохнуло столп огня, сжигая все на своем пути.

– Нет! Не надо! – Чжу Янь раскрыла руки навстречу пламени, инстинктивно защищая бесчувственного Ши Ина у себя за спиной. – Не трогайте наставника!

Огонь, сила которого была столь велика, что могла превратить в прах все вокруг, хлынул ей прямо в лицо, облизал кончики волос, увлекая княжну в свою смертельную пляску.

Но случилось чудо! Когда пламя погасло, Чжу Янь стояла все там же, целая и невредимая, лишь волосы были опалены страшным жаром.

Увидев, что малявки под его лапами все еще живы, тысячи лет заточенный в Бездне туманных глубин, Царь драконов взревел еще яростней и бросился вперед.

Маленькая девочка завизжала от ужаса и закрыла глаза, но с места не сдвинулась. Наставник ранен и без сознания. Если она уйдет, этот ужасный монстр его сожрет.

Клыки дракона почти впились ей в горло, но в последний момент остановились. Царь драконов склонил голову, посмотрел на Чжу Янь и вдруг озадаченно что-то проурчал.

Что… что происходит? Дрожа от страха, княжна открыла глаза и увидела два огромных золотых солнца, пристально ее разглядывающих. Дыхание дракона было подобно вихрю, ткань на груди княжны распахнулась, приоткрывая яркий предмет, сверкающий, словно драгоценный камень!

Это был древний нефрит, подаренный ей Юанем.

Царь драконов, наклонив голову, задумчиво смотрел на бледное маленькое лицо Чжу Янь, зажатой между его когтями. Склонив голову, он обнюхал ее с ног до головы и фыркнул. Дыхание его было подобно порыву шквалистого ветра, древний нефрит на груди княжны откликнулся дракону, замерцал и вспыхнул ярким светом!

– Ты? – произнес Царь драконов, и звук его мощного голоса эхом разнесся в бездне.

Что?! Этот дракон может говорить по-человечески? Он… он что, обращается к ней?

Княжна растерянно смотрела на громадного монстра, вдруг почувствовав, что его тяжелая лапа больше не давит на нее. Втянув когти и опустив голову, дракон внимательно рассматривал Чжу Янь. Ярость и желание убивать в его глазах постепенно затухали, сменяясь замешательством и интересом. Он даже протянул лапу и дотронулся когтем до ее волос.

Княжна испуганно вздрогнула, но не осмелилась отстраниться. Она боялась, что монстр может причинить вред наставнику, который по-прежнему был в забытьи.

– Хм… человек народа Кунсана? – Царь драконов сощурил глаза, покачал головой и выплюнул: – Странно… не похоже, что ты та, кого я жду…

– Вы… вы со мною говорите? – запинаясь, спросила Чжу Янь, ее голос дрожал.

– Ты не она. Хотя и похожа на нее, – Царь драконов снова и снова возвращался взглядом к упавшей в бездну девчонке. Увидев узор на ее одежде, он покачал головой. – Ты княжна клана Чи, а женщина, которую я жду, должна быть из клана Бай. Что-то пошло не так…

Царь драконов вновь прикоснулся к девочке своим огромным когтем и пробормотал:

– Тебя не должно здесь быть. И почему на тебе эта вещь?

Чжу Янь не понимала, о чем говорит Царь драконов, она медленно пятилась, выбираясь из щели между его пальцами. Но бежать было поздно: монстр снова выпустил когти, преграждая ей путь со скалы. Княжна вскрикнула и закрыла глаза.

– Что ты здесь делаешь? Это император Кунсана отправил тебя сюда? – голос огромного дракона был низким и мрачным. – Живому человеку не место в Бездне туманных глубин!

– Я… я не нарочно! Я не хотела тревожить вас! – поспешила оправдаться Чжу Янь. – Мы… мы попали в засаду и по неосторожности упали сюда!

– Попали в засаду? – Царь драконов задумчиво опустил голову и некоторое время пристально смотрел на княжну. – Кто хочет тебя убить?

– Я… я не знаю! – тревожно пробормотала она. – У этих людей были льдисто-голубые глаза… как… как у людей Ледяного клана. Они пришли, чтобы убить моего наставника!

– Твоего наставника? – Царь драконов посмотрел ей за спину. – Кто это там, позади тебя? Отойди, дай мне посмотреть!

– Нет! – Чжу Янь не знала, откуда взялась эта смелость. Она переплела пальцы у солнечного сплетения, создавая барьер, и закричала: – Не подходите к наставнику!

Не успела она закончить фразу, как острые когти Царя драконов уже прикоснулись к ней.

Раздался страшный грохот, Чжу Янь отшатнулась на несколько шагов, чуть не свалившись в пропасть, но удержалась за отвесную стену скалы. Она почувствовала резкую боль в груди и соленый вкус крови во рту. Княжна сплюнула красный сгусток, и не подумав отойти от наставника.

– Чего вы хотите? Нет… не подходите к нему!

Царь драконов отдернул лапу, на которой остались следы ожогов. Склонив голову, он внимательно разглядывал маленькую дрожащую девчонку. Какая неожиданность – это хилое, испуганное существо излучало бешеную, яростную силу, подобную энергии бушующего пламени!

– Ты так отчаянна, – Царь драконов призадумался, золотой свет в его глазах поблек. Он вдруг вздохнул и устало пробормотал: – Я неправильно рассчитал время… Должно пройти еще семьдесят лет…

Неправильно рассчитал время? О чем он говорит? Что будет через семьдесят лет?

Втянув когти, Царь драконов тихо сказал:

– Однако, раз уж ты пришла сюда с этой вещицей на шее, твоя судьба, должно быть, как-то связана с Морским царством. Если я убью тебя сейчас, это может нарушить баланс судьбы. Хм… я не могу так рисковать.

Чжу Янь ничего не понимала, кроме того, что убивать ее дракон раздумал. И все же она по-прежнему не смела пошевелиться, продолжая загораживать собой наставника.

Царь драконов зевнул и покачал головой.

– Хорошо… малышка, на этот раз я отпущу тебя. Возвращайся туда, где тебе следует быть, пока я не передумал!

Не успела Чжу Янь прийти в себя, как почувствовала необъяснимую легкость и взмыла в воздух.

Царь драконов выбросил княжну с ее печальной ношей из Бездны туманных глубин. Они упали на зеленую траву. Лучи солнца, пробиваясь сквозь листву, падали на лицо, даря тепло и свет новой жизни. В этот миг маленькая девочка заплакала от радости. Они вырвались из царства мертвых!

Лицо Чжу Янь было черным от копоти, волосы опалены до самых корней, а тело изранено. Но она, стиснув зубы, несла наставника на спине, передвигаясь по лесу Кошмаров чуть ли не на четвереньках.

Ее путь был долгим и трудным: непролазные буреломы, нечисть и призраки подстерегали тут и там.

– Не умирайте… не умирайте! – всю дорогу шептала княжна.

Эти слова стали для нее молитвой. Чжу Янь твердила их снова и снова, сдерживая рыдания. Она не осмеливалась обернуться и проверить, дышит ли еще ее наставник.

Совершенно лишенная сил, она упала без чувств на ступенях храма предков Цзюи, даже не подозревая, какие волнения вызвало ее возвращение во всей Облачной пустоши. Ведь прошло два месяца. Наверняка все уже думали, что наставник и ученица мертвы, сгинули в Бездне туманных глубин и от них не осталось даже косточек. Император Бэй Мянь, поддавшись клевете наложницы Цин, пожаловал титул наследного принца своему младшему сыну Ши Юю.

Один день в горах равен тысяче лет. Все изменилось.

Однако маленькая девочка ничего не ведала о коварстве политики. Она знала лишь то, что ценой невероятных усилий спасла наставника и теперь должна хорошо позаботиться о нем, пока он не очнется.

– Что с твоим лицом? – первое, что сказал Ши Ин, когда через полмесяца пришел в себя и увидел сидящую рядом Чжу Янь.

– Оно… обгорело.

Лицо княжны было перебинтовано. Кожу ужасно жгло, но девочка не осмелилась жаловаться раненому наставнику.

– Верховный жрец сказал, что, если прикладывать травяной компресс, даже шрамов не останется.

Ши Ин молча кивнул и, помолчав, спросил:

– Это ты… спасла меня?

Маленькая княжна много сделала, чтобы заслужить похвалу, и ждала этого вопроса. Уголки ее губ невольно приподнялись, и она гордо кивнула.

– Угу!

Однако, когда Ши Ин услышал ответ, на лице его промелькнуло странное выражение. Он просто отвернулся и долгое время ничего не говорил.

Чжу Янь всей душой желала, чтобы наставник ее похвалил, и гордо вскинула голову в ожидании слов благодарности. Однако реакция жреца заставила ее оробеть. Эх, наставник такой высокомерный. Обычно это он спасает других людей, но сейчас впервые в жизни кто-то спас его. Он… Может ли он разозлиться на нее? Он собирается ее отругать?

Княжна со страхом ждала слов Ши Ина, но услышала только:

– В будущем я верну тебе долг.

– А?

Чжу Янь была озадачена, она не поняла значения его слов, но сердце сжалось от зловещего предчувствия. Она вытянула руку, стремясь ухватить его за рукав.

И в тот же миг видение изменилось, перед глазами возникло море крови!

В руинах Двора Звездного моря острый клинок вновь пронзил сердце Ши Ина, и кровь, подобно воде, хлынула из раны.

– В тот год ты спасла меня, вытащив из Бездны туманных глубин. Я сказал, что в будущем верну долг и отдам тебе свою жизнь, – он взглянул на нее и, улыбнувшись, прошептал. – Знаешь, когда я говорил о будущем, я имел в виду этот день.

– Нет… нет! – закричала Чжу Янь. – Не надо! Не умирайте!

Отчаянно пытаясь удержать то, что бесследно исчезало, она рыдала так, что разрывалось сердце.

– Не сегодня! Не сейчас! Не оставляйте меня одну!

Однако его глаза закрылись навечно.

Острая боль разрывала княжну изнутри, ей не было конца. Нет, невыносимо! Когда это прекратится? Если она умрет, мучения закончатся? Почему она еще жива? Когда же, когда утихнет нестерпимая боль?

Видение дрогнуло, Чжу Янь почувствовала, что кто-то коснулся ее лба.

– Хватит… Очнитесь!

Княжна резко открыла глаза. Рука, что вытянула ее из липких сетей кошмара, принадлежала старику.

Глава 2. Звездное небо

Чжу Янь проснулась мгновенно, вся в холодном поту. Перед глазами все кружилось и плыло, превращая мир в туман. Чья-то рука прижалась к ее лбу, оставаясь абсолютно неподвижной. Где она находится?

Княжна хотела сесть, но обнаружила, что не может пошевелиться.

– Хм, ты и правда беспокойный ребенок…

Чжу Янь боролась изо всех сил, но так и не смогла сломать невидимые оковы. Внезапно в голове прозвучал низкий старческий голос, слегка плывущий, будто говоривший был под хмелем.

– Мои старые кости не вынесли твоей возни, поэтому я временно запечатал тебя.

Кто это? Чжу Янь могла лишь бешено вращать глазами. Наконец она заметила подол черных длинных одежд и чью-то руку, сухую, как ветка дерева. Рука сжимала абсолютно черную нефритовую пластину.

Ведающий Судьбами? Наконец княжна поняла, кто перед ней, будто очнулась ото сна.

После короткого мгновения забытья все, что выветрилось из памяти, вдруг всплыло ясно и отчетливо. Чжу Янь вспомнила этот день, самый страшный в своей жизни. Картинки мелькали, сменяя друг друга, заставляя все тело дрожать, словно лист на ветру. Да, она помнила…

Юань и наставник мертвы!

Ее жизнь разлетелась на осколки, которые уже не склеить воедино.

Ведающий Судьбами, который в последний момент появился в руинах Двора Звездного моря… Куда он принес ее?

– Это храм предков на вершине Белой Пагоды Целань. Никто не сможет войти сюда, кроме меня, – равнодушно ответил Ведающий Судьбами, будто читая ее мысли. – Ты слишком слаба. Ты пробыла без сознания три дня и три ночи, но дело не терпит, поэтому мне ничего не оставалось, как разбудить тебя.

Что? Так это и есть тот самый легендарный храм предков на вершине Белой Пагоды?

Хотя Чжу Янь все еще не могла пошевелиться, зрение постепенно прояснялось, но перед глазами по-прежнему было темно, только медленно покачивались яркие огоньки.

Это были свечи. Бесчисленное множество свечей в храме предков мерцали, словно звезды.

Внутреннее помещение храма на вершине Белой Пагоды было великолепным и поистине огромным, в трепещущем свете свечей можно было разглядеть огромные статуи богов-близнецов. В древней легенде говорилось, что небесный дух первозданного хаоса правой рукой создал Облачную пустошь, а если творение не оправдает его ожиданий, оно будет уничтожено левой рукой. Сотворив небо и землю, небесный дух исчерпал все силы и замертво упал на землю. В месте, где упало божество, появилось огромное озеро, которое сейчас называют Зеркальным. Из тела небесного духа родились боги-близнецы, унаследовав две силы творца: созидание и разрушение.

Правая рука бога и левая рука демона.

Эти удивительные близнецы, старший брат и младшая сестра, обладают невероятной силой, повелевая всей Облачной пустошью в упадке и процветании. Испокон веков их сила поддерживает хрупкое равновесие, соблюдая баланс, подобный смене луны и солнца.

Сейчас боги-близнецы в десять чжанов[4] высотой взирают на пустой храм. Бог созидания в одной руке держит цветок лотоса, другая вытянута ладонью вверх, символизируя рождение и рост. У бога разрушения в одной руке небесный меч, ладонь другой направлена вниз, символизируя смерть и истребление. В черных глазах спокойствие и равнодушие, а золотые глаза такие яркие, что кажется, будто солнце и луна взирают с высоты.

А над храмом возвышается прозрачный купол с изящными прожилками каркаса, переплетающимися в сложном узоре из звезд и луны. Между прочными ребрами вставлены громадные кристаллы хрусталя, отполированные, словно линзы. Такие чистые и прозрачные, что через них можно созерцать небесные светила, оставаясь в помещении.

В данную минуту княжна лежала на алтаре, глядя на небесный свод. И зачем же Ведающий Судьбами принес ее сюда? Что он собирается делать?

– Я видел твой сон… Оказывается, когда-то ты спасла жизнь Ина в Бездне туманных глубин? – голос старика, что пристально смотрел на княжну, стал немного теплее. – Жизнь за жизнь. Значит, судьба так решила. Все предопределено… – вздохнул он.

– Ты… Почему ты не убил меня? Разве ты не хочешь отомстить за моего наставника?

Чжу Янь не смогла вытерпеть этого тона. У нее перед глазами по-прежнему стояла та самая последняя сцена. Утратив спокойствие, княжна отчаянно и мучительно закричала:

– Я… я убила наставника! Убей меня!

Ведающий Судьбами холодно посмотрел на ее застывшую фигуру.

– Ты думаешь, твоя смерть решит все проблемы?

– Чего еще ты хочешь? – Чжу Янь настороженно взглянула на старика.

– Чего хочу? – пронзил ее взглядом Ведающий Судьбами. – Маленькая княжна клана Чи, знаешь ли ты, что совершила ужасное преступление? Ты посмела убить своего наставника, вступить в сговор с мятежниками, убить старшего сына императора! Тебе недостаточно просто умереть. Девять будущих поколений не расплатятся за твои злодеяния! Вся твоя семья должна быть обезглавлена!

Что? Чжу Янь затрясло, будто ей в лицо плеснули ведро ледяной воды.

Когда умер Юань, мысли княжны были заняты лишь лютой ненавистью и гневом. Она без колебаний вступила на путь мести. Но сейчас она наконец смогла взглянуть на все с холодной ясностью и поняла, какую ужасную, непростительную вещь совершила. Она убила Верховного жреца Кунсана и старшего сына императора!

Этого преступления достаточно, чтобы утопить весь клан Чи в крови!

Княжна застыла, краска отлила от лица, и все тело задрожало, как от озноба.

Ведающий Судьбами чуть пошевелил пальцами, и в его ладонь со свистом влетел сломанный клинок. Это было то самое оружие, которое Чжу Янь вонзила наставнику в грудь. Орудие убийства. Сабля девяти колец с самого начала принадлежала клану Чи, и на его лезвии, испачканном кровью Ши Ина, был выгравирован семейный герб.

Старик холодно взглянул на княжну и сказал:

– Ты знаешь, что произойдет, если этот клинок будет передан императору?

– Не надо! – вскрикнула Чжу Янь в страхе. – Нет!

– Ты боишься? – Уголки рта Ведающего Судьбами приподнялись в хищной усмешке. – Маленькая княжна клана Чи, ты с детства не боялась ни неба, ни земли… Но сейчас наконец вспомнила, что у тебя есть отец, мать, семья?

Чжу Янь колотила сильная дрожь, и прошло довольно много времени, прежде чем она смогла жалобно прохрипеть:

– Кто провинился, тот и в ответе! Это я убила наставника. Ты… ты можешь разорвать меня пятеркой коней, изрубить на множество кусочков, только, умоляю, не впутывай в это мою семью. Не трогай отца и мать!

– Говорить просто, – усмехнулся Ведающий Судьбами, не сдвинувшись с места. – Желаешь отдать свою жизнь за его, но кто сказал, что ты выше закона Кунсана?

Чжу Янь вздрогнула и помрачнела, взглянув на старика.

– Ты… Чего ты хочешь, в конце концов? – спросила княжна с дрожью в голосе. – Ты не убил меня, привел сюда. Значит, у тебя уже есть какой-то план, верно?

– Умная девочка, – ледяной тон Ведающего Судьбами вдруг смягчился. – По правде говоря, я знаю, что нельзя возлагать на тебя всю вину. Ведь Ши Ин не счел тебя убийцей, так? Никто в этом мире не смог бы убить его, пока он сам не пожелал бы умереть. Я прав?

Чжу Янь вздрогнула, она не ожидала, что старик так легко обо всем догадается, и не знала, радоваться ей или огорчаться. Прикусив губу, княжна кивнула и прошептала:

– Да! Наставник, он… он внезапно снял чары прямо во время боя! Я… я не успела ничего предпринять…

У Чжу Янь вдруг перехватило дыхание.

Ведающий Судьбами молча слушал, его старческие руки чуть дрожали.

– Ожидаемо, – после долгой паузы пробормотал старик. – Ин с детства скрывал свои эмоции. Даже я никогда не мог угадать, о чем он думает.

Ведающий Судьбами тяжело вздохнул и, задрав голову, посмотрел на холодную луну в небе.

– В последний раз я видел его месяц назад. В тот день он неожиданно сказал, что хочет уйти с поста Верховного жреца.

Чжу Янь была ошеломлена.

– Я… я ничего не знала об этом!

– Не знала? – Ведающий Судьбами оцепенел, глядя на красивую, но бестолковую восемнадцатилетнюю девушку. В его глазах зажегся огонек понимания, и он криво усмехнулся. – Верно, ты не могла знать, ведь твое сердце занято другим – естественно, ты ничего не видела.

Чжу Янь притихла, и старик непроизвольно вздохнул.

– Поистине это злой рок… Характер Ина точно такой же, как у его матушки!

Матушка наставника? Он говорит об императрице Бай Янь?

Княжна ждала продолжения, но Ведающий Судьбами молчал. Лицо его было печальным, будто сейчас старик был не здесь, а где-то в далеком прошлом. Прошло довольно много времени, прежде чем он пришел в себя и покачал головой.

– Я заботился о нем с самого его рождения, видел, как он растет, взрослеет, и уже было подумал, что ему удалось обмануть судьбу. Но, увы…

Ведающий Судьбами одним махом осушил бокал с вином и не глядя бросил его на землю, пробормотав:

– В конце концов, что значит сила человека по сравнению с силой судьбы! Он добровольно пошел ради тебя на смерть. Мог ли я остановить его?

Наставник… пошел на смерть ради нее?

Чжу Янь слушала не шевелясь, и душа ее была полна смятения. Она наконец-то все осознала. Ее сердце разрывалось от боли, но в глазах не было ни слезинки.

– То, о чем он думал, чего желал, – он никогда не рассказывал об этом другим людям. Даже мне. Его поступки всегда застигали врасплох, – пробормотал старик с грустью в глазах. – Увы, даже десятки лет дружбы не заставили его попрощаться со мной заранее…

Ведающий Судьбами покачал головой, глядя на предмет в своих руках. Это была Нефритовая Кость. Шпилька была запечатана, но продолжала неспокойно подергиваться.

– Смотри, до самой своей смерти Ин защищал тебя, именно поэтому я до сих пор не отдал тебя императору.

Старик кашлянул, поглядывая на маленькую княжну клана Чи.

– Не беспокойся, если бы я хотел отомстить за Ина, то, открыв глаза, ты бы увидела не меня, а трупы своих отца и матери!

Чжу Янь прошиб холодный пот.

– Тогда чего ты хочешь?

– Маленькая княжна клана Чи, ты все еще ненавидишь своего наставника? – вдруг спросил Ведающий Судьбами.

Чжу Янь вздрогнула и не нашлась с ответом.

Ненавидела? Да, в тот миг она ненавидела его! Когда Юань умер прямо у нее на глазах, она была в ярости! Она так ненавидела, что была готова отдать и свою жизнь, лишь бы убить Ши Ина. Но, когда лезвие сабли пронзило его грудь, вся злость исчезла, будто испарилась. Осталась лишь боль, бездонная и мучительная.

Оказалось, что после ненависти приходит бесконечная пустота.

Чжу Янь достигла того, чего хотела, но чувствовала лишь безграничное отчаяние.

– Нет, – наконец произнесла княжна, едва заметно качнув головой. – Я больше не ненавижу его.

Да, она уже не чувствует ненависти. В миг удара клинком, в момент последнего вздоха наставника, огонь ярости в сердце княжны погас, оставив бесконечную пустоту и скорбь. Все, что она могла, – кричать и плакать, желая умереть вместе с ним, чтобы прекратить эту невыносимую боль.

Ненависти больше не было. Все, кого Чжу Янь любила, мертвы. В чем смысл ненавидеть теперь? Ее единственным желанием было последовать за ними.

Но этот старик… Зачем он принес ее сюда и чего хочет?

– Это хорошо, что злость исчезла. – Ведающий Судьбами пристально взглянул в лицо княжны и выдохнул с облегчением. – Если бы в твоем сердце была хоть капля ненависти, нам не удалось бы осуществить задуманное.

Задуманное? Чжу Янь застыла, поднимая взгляд на старика.

– Это я оставлю себе, – холодно произнес Ведающий Судьбами, пряча сверток с окровавленным сломанным лезвием в широкий рукав, – в качестве доказательства твоей измены.

Сделав паузу, он заговорил снова:

– Все, что сегодня произошло, мы объясним так: Армия Возрождения подняла восстание в Лиственном городе, Верховный жрец уничтожил лидера повстанцев, но, к несчастью, сам получил тяжелые ранения. Все это никак не связано с тобой. – Старик многозначительно взглянул на Чжу Янь. – Как тебе такое объяснение?

Что? Княжна была обескуражена и недоверчиво взглянула на Ведающего Судьбами, не в силах произнести ни слова. Он… что он имеет в виду? Он хочет скрыть ото всех ее вину?

– Сейчас, кроме нас с тобой, никто не знает, что произошло в Лиственном городе во время восстания, никто не знает, что ты помогла Армии Возрождения, никто не знает, что Ин мертв, – Ведающий Судьбами смотрел на растерявшуюся девчонку, каждым словом увлекая в свою ловушку. – Как только я прибыл на место, то тут же перенес тебя сюда. Я сделал это, чтобы выиграть время и принять необходимые меры, чтобы у тебя появился шанс.

Чжу Янь изумленно взглянула на старика.

– Шанс?..

– Да, – коротко ответил Ведающий Судьбами. – Ты сможешь спасти одну жизнь, повернув все вспять. У тебя будет лишь один шанс.

– Повернуть все вспять? – удивленно охнула княжна. – Ты… ты можешь заставить время течь в обратную сторону?

Пусть даже Ведающий Судьбами самый сильный во всей Облачной пустоши, возможно ли, чтобы он мог повернуть время вспять и заставить звезды на небосклоне вращаться в обратную сторону? Неужели в его силах возвратиться на три дня назад, чтобы предотвратить трагедию?

– Конечно нет, – старик покачал головой. – Но я знаю другой способ.

– Какой способ? – спросила Чжу Янь, чувствуя, как бешено забилось ее сердце.

– Взгляни сюда, – вместо ответа Ведающий Судьбами протянул руку, снимая с ее тела печать. – Посмотри на этот участок неба. Правый верхний угол. Видишь звезду? Вот ту, большую, темно-лиловую?

Чжу Янь наконец-то смогла двигаться и тут же вскочила на ноги. Княжна послушно подняла голову. Через прозрачный купол храма она разглядывала участок звездного неба на юго-востоке.

– Я вижу! – вдруг выкрикнула она. – Вон та большая красивая звезда, да?

– Да, это звезда жизни Ина. Все еще яркая, верно? – голос Ведающего Судьбами был хмур. – Я использовал заклинание, чтобы сохранить ее свет и не позволить упасть.

Чжу Янь была поражена.

– Существует заклинание, способное на такое?

Не дать звезде погаснуть – для этого нужна колоссальная сила! Этот старик действительно способен на такое?

– Во всей Облачной пустоши, кроме меня и Ши Ина, больше никто не способен использовать это заклинание. – В глазах Ведающего Судьбами промелькнула тень тщеславия. – Эта техника близка к техникам «Небесного пути», и я потратил на нее почти все свои силы.

Чжу Янь все еще плохо соображала, поэтому, запинаясь, спросила:

– Тогда… зачем ты это делаешь?

– Чтобы не дать Облачной пустоши погрузиться в кромешный хаос, я одновременно контролирую две звезды, – устало произнес старик. – Еще немного, и мои силы полностью иссякнут.

Две звезды? И кому принадлежит вторая?

Душа Чжу Янь была в смятении, княжне было не до долгих расспросов. Она лишь подняла взгляд на Ведающего Судьбами и спросила:

– Почему ты скрываешь его смерть?

Старик ответил уклончиво:

– Люди, умирая, гаснут словно лампа. Звезда Ина уже потускнела, осталась лишь тень, иллюзия. Это не жизнь и не смерть, сейчас он где-то между ними. Но я использовал всю свою силу, чтобы собрать души хунь и по и продлить его время семь раз по семь дней[5].

– Но… что потом? – не поняла Чжу Янь.

– Потом души рассеются, звезда упадет с небес, и иллюзия исчезнет.

Ведающий Судьбами вздохнул и серьезно посмотрел на княжну.

– Как только это случится, запустится колесо перерождений!

– Нет! – не сдержалась Чжу Янь, сжимая кулаки.

– До того, как это произойдет, у нас еще есть шанс все исправить, – многозначительно взглянул на княжну старик. – Нужно всего лишь заплатить соответствующую цену.

– Какую цену? – хрипло произнесла Чжу Янь. – Скажи мне!

Ведающий Судьбами молча вытащил что-то из рукава и раскрыл прямо у нее перед лицом. Это был тонкий лист бумаги. Чжу Янь бросила на него быстрый взгляд и мгновенно изменилась в лице. На листе было написано всего четыре слова: «Клятва крови Звездной Души».

– Это… это…

Ее пальцы задрожали. Она не могла отвести взгляд от листа бумаги, будто какая-то сверхъестественная сила не позволяла этого сделать. Страница из рукописи, которую ей дал наставник. Страница с заклинанием, позволявшим воскресить умершего!

Верно, как она могла забыть, что, кроме наставника, в Облачной пустоши есть еще один человек, владеющий этой мощнейшей техникой! И это – Ведающий Судьбами!

Старик вздохнул.

– Ты должна знать, это заклинание может перемещать звезды. Это нарушающая закон природы запретная техника!

– Прекрасно… прекрасно! – Глаза Чжу Янь вдруг засияли, сердце бешено забилось. – Скорее научи меня! Овладев этой техникой, я… я смогу спасти наставника!

– Ты готова заплатить эту цену? – сурово посмотрел на княжну старик. – Хоть ты и сказала, что не ненавидишь его, но готова ли ты отдать половину своей жизни в обмен на его?

– Готова! – не задумываясь выпалила княжна. – А вторую половину я хочу отдать в обмен на жизнь Юаня. Если они оба воскреснут, я готова умереть!

– Не мели чушь! – услышав такой ответ, Ведающий Судьбами презрительно усмехнулся. – У русалок нет души. Твой Юань сейчас, должно быть, уже превратился в облако и вернулся в Лазурное море. Если ты хочешь искупить свою вину, только жизнь Ина стоит таких усилий.

– Я согласна! – выкрикнула Чжу Янь.

– Это хорошо, – задумчиво протянул старик.

Наконец в ее сердце зажегся огонек надежды. Княжна взглянула на Ведающего Судьбами и нетерпеливо спросила:

– Тогда… ты ведь должен знать, сколько лет жизни мне еще осталось?

Старик кивнул.

– Твое благословение за прошлые жизни довольно неплохое. Ты можешь дожить до семидесяти двух лет.

– Сейчас мне восемнадцать лет и семь месяцев! Значит, у меня еще осталось около пятидесяти четырех лет? – быстро подсчитала в уме Чжу Янь. – Если я отдам наставнику половину, он сможет прожить еще двадцать семь лет, верно? Это слишком мало, могу ли я отдать ему больше?

Ведающий Судьбами холодно взглянул на княжну.

– Это не предмет для торга.

Чжу Янь покорно замолчала. Ну что ж, двадцать семь лет – это тоже неплохо.

Старик вздохнул и пробормотал:

– Я мог бы и сам использовать «Клятву крови Звездной Души» для воскрешения Ина. Вот только мне осталось жить совсем немного…

Старик покачал головой и горько усмехнулся.

– Все имеет свой срок, своей судьбы не избежать.

– Все в порядке, позволь мне это сделать! – Чжу Янь сжала кулаки, и глаза ее ярко засверкали. – Только научи меня «Клятве крови Звездной Души».

– Это не просто. – Ведающий Судьбами взглянул на сгорающую от нетерпения молодую девушку и покачал головой. – Несмотря на то что заклинание занимает всего страницу, оно самое сложное во всей Облачной пустоши. Великое множество совершенствующихся так и не смогли овладеть им.

– Со мной такого не случится, – княжна была полна уверенности. – Я обязательно научусь!

– Правда? – Ведающий Судьбами развернул перед ней лист. – Что ты видишь?

Чжу Янь бросила на бумагу быстрый взгляд, и свет в ее глазах внезапно померк. В чем дело? Она пыталась прочесть первую строчку, но не могла ничего разобрать.

Это невозможно! Княжна снова взглянула на заклинание, напрягая все силы, и обнаружила, что каждый большой иероглиф на странице состоит из бесчисленного множества маленьких! И когда она концентрирует внимание, иероглифы, будто живые, скачут по листу, избегая ее взгляда. Они корчились и скручивались, один превращался в десять, десять в сто, выстраиваясь в бесконечный плотный строй.

Эти точки света постоянно двигались, словно звезды на ночном небе. От этого мельтешения у Чжу Янь закружилась голова, к горлу подкатил комок, и ее чуть не вырвало кровью.

Ведающий судьбами скатал лист в рулон и снова спрятал в рукаве, холодно взглянув на княжну.

– Ну как?

Как только заклинание исчезло из поля зрения, Чжу Янь вздрогнула и побледнела, с трудом приходя в себя. Тяжело вздохнув, она сказала:

– Это… это заклинание очень злое!

– Ты права, – кивнул старик. – Это сильнейшая запретная магия крови. Она сильно отличается от обычных заклинаний Облачной пустоши. «Клятвы крови Звездной Души» во времена императора Син Цзуня еще не существовало. Она пришла к нам из Срединных равнин от жрецов Западного Тяньчжу[6] лишь тысячу лет назад. Ты последователь храма Цзюи – неудивительно, что впервые увидев это заклинание, ты плохо себя почувствовала.

– Магия крови? – вздрогнула Чжу Янь от осознания этой мысли.

Разве в Сусахале Великий шаман племени Хотоу не применил магию крови? Тогда он использовал жизни дюжины русалок, чтобы создать куклу, как две капли воды похожую на Чжу Янь. Это была темная злая магия, запретная и презираемая в Кунсане.

Но почему самая сокровенная, мощнейшая техника последователей храма Цзюи тоже замешана на крови?

– «Клятва крови Звездной Души» не является темным колдовством, – Ведающий Судьбами, похоже, понял, что занимает мысли княжны, и нахмурился: – Не думай о такой ерунде.

Чжу Янь не удержалась от вопроса:

– Но это заклинание забирает человеческую жизнь, так в чем же разница?

– Темное колдовство использует кровь как духовный проводник, принося жизни других людей в жертву. Естественно, это противоречит Небесному пути, – терпеливо объяснил старик. – Но «Клятва крови Звездной Души» отличается, она приносит в жертву лишь жизнь самого заклинателя.

– О… – вдруг прозрела Чжу Янь. – То есть если использовать свою кровь, то заклинание не станет темным?

– Верно, – торжественно кивнул Ведающий Судьбами. – Как я уже сказал ранее, темным будет заклинание или светлым, зависит не от самой техники, а от намерения того, кто его применяет. И хотя «Клятва крови Звездной Души» замешана на крови, заклинатель жертвует лишь своей жизнью, не лишая жизни других, потому эта техника чиста и по природе своей светлая.

– Так было с самого начала? – Чжу Янь нахмурилась. – Но… если «Клятва крови Звездной Души» не темная магия, почему наставник не научил меня ей сразу?

– Неужели ты еще не поняла? – Услышав от княжны такой глупый вопрос, старик горько улыбнулся. – Он не сделал этого, чтобы предотвратить нечто подобное тому, что происходит сейчас!

Чжу Янь остолбенела и долго не могла ничего сказать.

– «Клятва крови Звездной Души» – крайне жестокая техника. Она забирает половину жизни заклинателя. Ин не хотел, чтобы ты когда-либо воспользовалась ей. – Ведающий Судьбами тяжело вздохнул и печально продолжил: – Ин… он заботился о тебе, он берег тебя так, что ты и представить не можешь.

Чжу Янь растерянно слушала. Она вдруг вспомнила выражение лица наставника в его последний миг. Его глаза, голос, слова, что он сказал, – все всплыло перед глазами, став отчетливым, почти осязаемым.

От жгучей боли княжна почти перестала дышать.

– Я… я обязательно верну наставника! – Стиснув кулаки, она повторяла снова и снова: – Любой ценой!

– Тогда давай попробуем. – Ведающий Судьбами пристально посмотрел на Чжу Янь, понимая, что у него нет выбора. – Если подумать, во всей Облачной пустоши твоя духовная сила уступает лишь моей и Ши Ина, к тому же у тебя еще достаточно лет, которыми можно поделиться. Это единственная причина, по которой я оставил тебя в живых.

Так вот каков его план? Это не милосердие – старик изначально задумал обменять ее жизнь на жизнь Верховного жреца! Однако Чжу Янь вовсе не сочла это обидным, она энергично кивнула и пристально взглянула на Ведающего Судьбами.

– Ты станешь моим наставником и научишь меня «Клятве крови Звездной Души»?

– Нет, – покачал головой старик.

– Что? – Чжу Янь побледнела.

– «Клятва крови Звездной Души» создана в Западном Тяньчжу, поэтому ей нельзя научиться, можно лишь полагаться на прозрение. – Ведающий Судьбами посмотрел на лист бумаги, голос его был спокойным и ровным: – В действительности каждый видит здесь что-то свое. Это похоже на звезды, что бесконечно движутся по небосводу. И если звездочеты стоят на земле в разных местах, то, что они видят, естественно, отличается. Поэтому этой технике нельзя научиться, передавая знания устно.

– А? – растерянно переспросила княжна, ничего не понимая.

– Это значит, что я не могу научить тебя этому заклинанию, так же как в свое время я не учил и Ши Ина, – холодно сказал старик. – Ты сама должна преодолеть этот рубеж, опираясь на собственное понимание и талант. Никто не сможет помочь тебе в этом.

Чжу Янь наконец поняла, но не стушевалась. Стиснув покрепче зубы, она взяла лист с заклинанием и сказала:

– Хорошо! Значит, я сделаю все сама.

– Подожди, – Ведающий Судьбами протянул руку и забрал страницу с «Клятвой крови Звездной Души» назад. – Если хочешь, чтобы я помог тебе, ты должна заплатить определенную цену. Кроме того, что тебе придется отдать половину своей жизни, ты еще должна выполнить два моих условия, – сурово добавил старик.

– Два условия? – Чжу Янь на мгновение опешила.

Разве Ведающий Судьбами не хочет тоже спасти наставника? Почему же в таком случае он выдвигает какие-то условия? Но княжне не терпелось помочь Ши Ину, поэтому она поспешила ответить:

– Мне нужно спасти наставника, я соглашусь на все, что ты скажешь!

– Ну что ж, тогда слушай. – старик пристально взглянул на Чжу Янь. – Во-первых, если ты не сможешь спасти Ши Ина, я убью тебя!

– Конечно, – не задумываясь согласилась княжна. – Ты можешь убить меня.

Ведающий Судьбами бросил на девушку быстрый взгляд и продолжил:

– Во-вторых, когда все вернется в прежнее русло, я надеюсь, ты вернешь Ину Нефритовую Кость и навсегда исчезнешь из его жизни.

– Что?! – Чжу Янь застыла, потеряв дар речи.

– Не согласна? – хмуро спросил старик.

– Но почему? – резко выдохнула княжна и тихо пробормотала: – Не мне одной это решать! Что, если… что, если наставник захочет меня видеть?

– Этого нельзя допустить, – ровно произнес Ведающий Судьбами, чеканя каждое слово. – Если он захочет тебя увидеть, ты должна сказать, что из-за смерти Юаня ты никогда не сможешь его простить, – старик криво усмехнулся. – Услышав подобное, такой гордый человек, как Ин, больше не захочет тебя видеть.

Что? Побледневшая Чжу Янь подняла голову и потрясенно уставилась на старика, не в силах произнести ни слова. Глаза старика, практикующего путь бессмертного, горели холодным бездушным светом.

– Хватит лишь одного слова, – голос Ведающего Судьбами был тихим и безучастным. – Ты согласна?

– Почему? – не удержалась княжна от вопроса. – Зачем ты это делаешь?

– Потому что ты звезда бедствий, тебе изначально не следовало появляться в его жизни! – Серые холодные глаза старика смотрели на княжну, словно на ядовитую змею. – Судьбой было предопределено, что Ин станет императором Кунсана, правителем Облачной пустоши! Но твое появление в его жизни все нарушило!

– Что? – Чжу Янь была поражена. – Но наставник никогда не желал ни славы, ни положения. Он не стал бы императором Кунсана! Даже если он вернется, то всю оставшуюся жизнь проведет в долине Императоров как Верховный жрец!

– Ты совсем не знаешь его, – твердо сказал Ведающий Судьбами. – Мирские помыслы уже тронули его сердце, теперь он больше не сможет надеть белое одеяние жрецов. Ин чрезвычайно строг к себе, он знает свои мысли и осознает действия.

– Я…

Чжу Янь открыла рот, но прежде, чем она успела что-то сказать, Ведающий Судьбами резко перебил:

– Ты уже убила его! Теперь, пока еще не поздно, ты должна исчезнуть из его жизни. Иначе рано или поздно ты снова навлечешь на него смерть.

– Этого не будет! – Чжу Янь вздрогнула и подняла голову, не веря словам старика. – Я… я буду послушной! Я больше не стану действовать бездумно!

– Я не верю твоим обещаниям, – голос Ведающего Судьбами стал холодным как лед. – Поверь, без тебя его жизнь станет лучше. Для всей Облачной пустоши будет лучше. Ты уже убила его однажды, неужели хочешь сделать это во второй раз? Разве ты не желаешь ему умереть своей смертью?

Умереть своей смертью? Чжу Янь вздрогнула, со страхом глядя на самого сильного заклинателя всей Облачной пустоши. Ведающий Судьбами, конечно, как никто другой знает прошлое и будущее людей. Почему в данную минуту он сказал эти слова?

– Без меня жизнь… жизнь наставника изменится к лучшему? – пробубнила княжна. Перед глазами промелькнула сцена трагедии во Дворе Звездного моря, и Чжу Янь задрожала. – Это… это твое пророчество?

– Да, – серьезно сказал Ведающий Судьбами. – Или ты не веришь мне? Неужели хочешь рискнуть его жизнью, чтобы проверить мою правоту?

– Нет… нет! Я только хочу, чтобы наставник был жив и здоров! – Чжу Янь затрепетала и отчаянно затрясла головой. – Я… я согласна на все твои условия!

– Очень хорошо. – В ледяных глазах старика наконец промелькнула тень улыбки. – Это клятва, которую ты даешь добровольно, и если нарушишь ее, то неизбежно заплатишь высокую цену. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – кивнула Чжу Янь. Дыхание перехватило от слез, и она вытерла ладонью уголок глаза. – Не беспокойся. Я… я не хочу снова стать причиной его гибели…

– Хорошо, что ты понимаешь это, – кивнул Ведающий Судьбами, взял лист бумаги, на котором было написано заклинание, и протянул его княжне. – Возьми это. Надеюсь, ты сможешь изучить технику «Клятвы крови Звездной Души» и применить ее в пределах сорока девяти дней.

Чжу Янь стиснула зубы.

– Не волнуйся, я сделаю это!

– Пока ты была без сознания, я попросил Чунмин отправить тело и душу Ина на гору Цзюи, – хрипло произнес старик. – Это дело крайне секретное – нельзя, чтобы кто-то из посторонних узнал о нем. Я уже приказал живущим там жрецам очистить главный зал и зажечь семизвездный светильник[7]. Все должны покинуть храм предков Цзюи и не позволять никому входить туда.

Чжу Янь схватила лист с заклинанием и резко встала.

– Я немедленно отправлюсь туда.

– Ступай. – Ведающий Судьбами развернулся и толкнул храмовую дверь. – Если у тебя ничего не получится, не возвращайся!

Ветер вихрем ворвался в зал, раздувая одеяния и длинные волосы старика. Ведающий Судьбами вышел за дверь и легонько хлопнул в ладоши. В ночи появились белоснежные крылья, закрывающие звездное небо.

– Четырехглазая птица! – закричала Чжу Янь.

Священная птица Чунмин возникла в ночном небе, четыре алых глаза холодно смотрели на княжну. Взгляд птицы было невозможно описать словами, он был полон ненависти и гнева. Огромный острый клюв, похожий на обнаженный клинок, нависал над головой Чжу Янь.

– Чунмин! – прикрикнул старик предупреждающе. – Мы ведь договорились! Если она хочет спасти Ши Ина, ты должна помочь ей. Сейчас переломный момент в этом деле.

Священная птица заклокотала и, склонив голову, перехватила Чжу Янь поперек талии.

– Чунмин! – строго выкрикнул Ведающий Судьбами, замахиваясь нефритовой табличкой.

Но священная птица не причинила Чжу Янь вреда, лишь дернула шеей, забрасывая ее к себе на спину. Яростно сверкнув алыми глазами, она пристально уставилась на Ведающего Судьбами, расправляя крылья, чтобы взлететь.

– Чунмин доставит тебя куда нужно, – обратился старик к девушке, восседающей на спине белой птицы, и махнул рукавом на север. – Я буду следить за твоими успехами из столицы. У тебя осталось сорок шесть дней. Если траектория звезд изменится, я буду знать, что ты преуспела.

Чжу Янь была немного озадачена.

– Ты… ты не пойдешь со мной?

– Я не могу быть везде сразу, – тихо сказал Ведающий Судьбами. – Прямо сейчас у меня есть срочные дела в столице, я не могу уйти. Тем более я не могу ничем помочь в этом вопросе, остается только положиться на тебя. Ступай.

Чжу Янь кивнула, и Чунмин тут же оторвалась от земли.

Когда священная птица взлетела, Ведающий Судьбами тяжело вздохнул и поднялся на площадку перед Обсерваторией на самой вершине пагоды. Он стоял один на ветру, заложив руки за спину и вглядываясь в звездное небо. Вот уже несколько дней все его помыслы занимала судьба Ши Ина, и у него не было времени как следует рассмотреть ночной небосвод.

Армиллярная сфера медленно вращалась над Обсерваторией, звездные области бесконечно менялись, так же как сотни и тысячи лет назад. Прошло уже много дней и ночей с тех пор, как он пообещал женщине, что не пощадит свою жизнь и отдаст все силы, чтобы защитить одинокого изгнанного ребенка.

Однако в этот раз он ошибся!

А-Янь… А-Янь, будешь ли ты винить меня за это?

Ведающий Судьбами снова вздохнул, и вдруг в звездном небе он увидел что-то странное. Он вздрогнул, изменившись в лице.

– Невозможно! – выпалил старик и бросился к армиллярной сфере, дрожащими руками хватаясь за диоптр, потрясенно вглядываясь в небо.

Не может быть! Ши Ин ведь убил предводителя Армии Возрождения, однако Предвестник зла, поднимающийся из-за Лазурного моря, по-прежнему был на своем месте. А позади него сияла звезда Чжаомин[8], и Сириус[9] сошел с орбиты, отбрасывая темную тень.

Ничего не изменилось – даже стало еще хуже!

Ноги Ведающего Судьбами подкосились, он схватился за армиллярную сферу, чтобы не упасть, и долго смотрел на небосвод. Но звезды над головой оставались такими же холодными и яркими, как испокон веков. Они не собирались меняться ради мира людей.

Ведающий Судьбами долго стоял, не двигаясь с места. Вдруг он громко рассмеялся и бессильно пробормотал:

– Ин… А-Ин, в этот раз ты умер напрасно!

Верно, ничего не изменилось!

Ши Ин заплатил большую цену, отдав свою жизнь, чтобы убить мятежника из морского народа, которого считал причиной предстоящей катастрофы, но зловещее предзнаменование никуда не исчезло. Судьба, предназначенная Кунсану, не изменилась!

О чем бы подумал этот гордый человек, если бы сейчас открыл глаза и увидел результат своих действий? Потратив все силы, пожертвовав собственной жизнью, отказавшись от любви, он все равно не смог победить судьбу!

Ин, ты будешь сожалеть об этом?

Сила человека ничтожна – в конечном счете она ничто по сравнению с волей небес.

В тебе течет императорская кровь, и, хотя в детстве ты был изгнан из дворца и находился далеко от центра власти, ты пожертвовал собой ради ничтожеств за своей спиной. Но в Ведающем Судьбами тоже течет кровь императора Син Цзуня, неужели он будет безучастным зрителем?

«Если мы, подобно остальным, станем наслаждаться сиюминутной славой, тогда зачем мы нужны этому миру?» – прозвучали в голове старика суровые и непреклонные слова, сказанные когда-то Ином.

Вопреки всему делать невозможное – может быть, в этом и есть смысл существования человека?

Ведающий Судьбами пристально вглядывался в Звезду императора, и на его лице печаль, гнев, воодушевление сменяли друг друга. А потом все чувства ушли, оставив пустоту и неопределенность.

– Возможно… раз так, я смогу все решить, только действуя по-своему? – пробормотал Ведающий Судьбами через долгое время. – Кто знает, может быть, эти старые кости еще смогут принести какую-то пользу.

Вдруг послышались торопливые шаги, и встревоженный голос произнес:

– Ведающий Судьбами! Управляющий просит вас немедленно явиться во дворец! Император… Его состояние ухудшилось!

Глава 3. Дворцовые покои

Ведающий Судьбами поспешил спуститься с вершины Белой Пагоды и направился во внутренние покои дворца.

Занавес в зале был опущен, благовония на драгоценном треножнике источали нежный аромат. За тяжелой ширмой раздавались смутные, неясные голоса, кто-то беспрерывно и беспорядочно метался туда-сюда, пребывая в крайнем смятении. Один человек тут же бросился навстречу старику, хватая за рукав. Это был Нин Цин, управляющий императорского дворца.

– Ведающий Судьбами, вы пришли! – Управляющий, не заботясь о том, что нарушает этикет, уцепился в старика, будто за спасительную соломинку, и хрипло прошептал: – Скорее, скорее войдите и взгляните на него! Император, он уже давно не приходит в сознание! Императорский лекарь сделал иглоукалывание, но это не дало никакого эффекта. Боюсь…

– Как это случилось? – Ведающий Судьбами вздрогнул, и в глазах его появилось странное выражение. – Я заходил к императору после обеда – он был в сознании. Почему же к вечеру все обернулось таким образом? Здесь кто-то был?

Управляющий несколько раз кашлянул и понизил голос:

– Только… только императорская наложница Цин.

– Наложница Цин? – Выражение лица старика изменилось, и он быстро зашагал в покои императора.

Огромная комната была обставлена с небывалой роскошью. Императорская кровать, тоже немалых размеров, вырезанная из редкого агарового дерева, и сама напоминала жилище, разделенное на три части. Ведающий Судьбами подошел к императорскому ложу. Окружающая постель свита осталась на почтительном расстоянии, к императору приблизились лишь двое, и старик, не церемонясь, заорал на управляющего:

– Глупец! Как ты мог позволить наложнице Цин остаться с императором наедине?

Управляющий вздохнул.

– Во второй половине дня императорская наложница Цин пришла сюда и сказала, что потратила огромную сумму денег на чудодейственную траву яоцао и снежный амарант, чтобы сварить оживляющий душу тонизирующий суп. И если быстро не дать его императору, лекарственный эффект будет потерян…

– Что за оживляющий душу тонизирующий суп? – нахмурился Ведающий Судьбами. – Вы осмелились дать пищу императору без моего приказа? Хочешь быть обезглавлен?

– Я не смею… – Управляющий рухнул на колени, моля о пощаде. Голос звучал испуганно, но на лице не было следов паники. – Ведь наложница Цин возглавляет императорский гарем. Если она разгневается, то может казнить такого ничтожного слугу, как я, прямо на месте. У меня только одна голова, и если бы я не выполнил ее приказ, голова досталась бы ей, а не вам.

Ведающий Судьбами понимал, что лишь изворотливость позволила управляющему несколько десятилетий оставаться на своем посту. К его словам было не подкопаться, и старик сдался. Он распахнул полог, бросил быстрый взгляд внутрь и вздохнул с облегчением.

– К счастью, души еще не рассеялись.

Услышав эти слова, управляющий тоже вздохнул с облегчением.

Три месяца назад у императора Бэй Мяня внезапно случился приступ эпилепсии, он ослеп и перестал интересоваться политикой страны. С тех пор его состояние не улучшилось, и дворовое окружение дни и ночи проводило в беспрестанных хлопотах. Во время болезни императора внутренним дворцом управляла наложница Цин, а вопросы политического характера были переданы Ведающему Судьбами.

Последнее обстоятельство очень удивило весь императорский двор. Никто не понимал, почему лицо высшего духовного звания исполняет роль первого министра, неожиданно вернувшись во дворец. Но потом кто-то вспомнил, что Ведающий Судьбами и император Бэй Мянь – братья по матери.

Отошедший от мирской жизни, не принадлежащий ни к одной из политических фракций, Ведающий Судьбами взял на себя управление страной, тем самым не нарушив хрупкое равновесие, установившееся при дворе. Вероятно, император Бэй Мянь позаботился об этом. Однако шли дни и месяцы, а императору становилось только хуже. Ситуация в Облачной пустоши сложилась щекотливая. Поэтому даже хитрый и изворотливый управляющий императорского дворца пребывал в нерешительности, не зная, на чью сторону встать, и старался угождать обеим сторонам.

Ведающий Судьбами нахмурился, окинул быстрым взглядом комнату и спросил:

– Где пиала с лекарством?

Управляющий тотчас ответил:

– Наложница Цин самолично давала лекарство императору, и она забрала пиалу с собой.

– Как предусмотрительно.

Ведающий Судьбами помолчал, глядя на лежащего без сознания императора.

– Ступай, здесь тебе больше нечего делать, я за всем присмотрю.

– Слушаюсь. – Получив официальное разрешение, управляющий поспешил ретироваться.

Вскоре все голоса смолкли. Ведающий Судьбами закрутил полог и долго смотрел на императора. По выражению его лица нельзя было понять, о чем он думает.

На роскошном ложе лежал человек, больше похожий на живой скелет: щеки ввалились, дыхание было слабым и поверхностным, волосы безжизненны и растрепанны, будто сено, губы высохли и потрескались, как кора дерева. Сейчас он совершенно не был похож на того дерзкого молодого человека, что лихо пускал лошадь в галоп на соколиной охоте. Тридцать лет пронеслись в мгновение ока… Красивый молодой мужчина превратился в дряхлого старика.

– А-Цзюнь, когда ты успел так постареть? – пробормотал Ведающий Судьбами.

Дыхание императора Бэй Мяня было едва различимо – казалось, что может прерваться в любой момент. Однако, когда прозвучало его имя, император вздрогнул.

– Забудь! Позволь мне снова продлить твою жизнь! – пробормотал Ведающий Судьбами, вытаскивая из рукава черную нефритовую табличку.

Он начал молча читать заклинание, и ритуальный предмет, повинуясь его зову, стал излучать свет. В тот же миг Божественное императорское кольцо на левой руке тоже засияло ослепительным светом!

Божественное императорское кольцо ответило на зов императорской крови.

Используя кровные узы, Ведающий Судьбами контролировал Божественное кольцо, с его помощью вливая силу в тело смертельно больного человека. Серое лицо императора Бэй Мяня постепенно порозовело, будто жизнь возвращалась к нему. Однако он так и не открыл глаза.

Ведающий Судьбами продолжал творить заклинание. Завершив его, он почувствовал себя очень уставшим. Пошатываясь и придерживаясь за узкий чайный столик, он приблизился к императору и низко склонился над ним, почти касаясь лицом солнечного сплетения.

– Хм? – Ведающий Судьбами в ужасе застыл.

Под сердцем императора Бэй Мяня ощущалась неясная нечистая аура!

Ведающий Судьбами невольно поднял руку и надавил на точку тань-чжун в области солнечного сплетения императора. Все в порядке – сердце продолжало биться. Старик подождал некоторое время и снова прижал палец, но теперь уже к высохшим и потрескавшимся губам Бэй Мяня. Лицо Ведающего Судьбами было серьезным и сосредоточенным. В уголке рта императора осталось немного того лекарства – старик поднес палец к носу и понюхал. Как и сказал управляющий, лекарство действительно было сделано на основе величайшего сокровища Облачной пустоши – снежного амаранта и чудодейственной травы яоцао. К тому же в нем чувствовалось еще двенадцать других ценных лекарственных трав, каждая из которых стоила огромных денег. Видимо, наложница Цин раскошелилась, чтобы поддержать жизнь императора.

Однако среди запаха всех этих трав выделялся какой-то странный аромат. И это не был запах лекарственной травы…

Ведающий Судьбами долго пребывал в раздумьях. Он снова прижал палец к солнечному сплетению императора, использовав подряд несколько магических техник. Но ничего не сработало. Старик опустил руки, по-прежнему ничего не понимая. С лекарством императорской наложницы как будто все было хорошо, и состояние императора ухудшилось по какой-то другой причине. Ведающий Судьбами не понимал, почему Бэй Мянь до сих пор не открыл глаза. Он использовал технику, подпитывающую души, чтобы три души хунь и семь душ по вернулись в тело. Император должен был прийти в сознание. Почему же этого не произошло?

Ведающий Судьбами, самый могущественный заклинатель Облачной пустоши, оказался в тупике.

– Императорский лекарь не увидел ничего странного, да и я не могу понять, что не так. Эта женщина, наложница Цин, действительно смогла удивить… – Ведающий Судьбами горько усмехнулся и прошептал, обращаясь к императору: – В тот год она убила А-Янь, не оставив следов, а через десять лет снова воспользовалась этим способом, чтобы уничтожить уже тебя.

Бэй Мянь по-прежнему был без сознания и не мог открыть глаза, но, казалось, слышал все, что говорил ему Ведающий Судьбами, и эти слова заставили его содрогнуться.

Ведающий Судьбами вдруг заскрежетал зубами.

– Нельзя позволить ей добиться успеха дважды!

Не успев закончить фразу, он сделал пас запястьем, и нефритовая табличка в его руке превратилась в острый меч. Ведающий Судьбами приложил меч к своему запястью и резко дернул, пуская кровь. Сжав кулак, он поднес руку к солнечному сплетению императора, окропив его кровью, в тот же самый миг он занес меч над телом Бэй Мяня и одним движением вонзил его в грудь императора!

Император дернулся всем телом, но не смог избежать удара.

Меч вошел в солнечное сплетение. Император забился в судорогах, будто его терзали какие-то неведомые силы. Тело его вдруг приподнялось на один цунь[10] и висело в воздухе, корчась и извиваясь, а из места, куда пришелся удар меча, хлынуло что-то красное и мерзкое.

Это была не кровь – в ране кишели черви!

Спасаясь от меча, черви хлынули из раны, расползаясь в разные стороны. Но стоило им покинуть тело своего хозяина, они тут же почувствовали разлитый в воздухе соленый запах крови. Вмиг они вновь соединились в одно целое и кровавой волной метнулись к окровавленному запястью Ведающего Судьбами!

– Замри! – приказал старик и шевельнул пальцем, создавая заклинание.

В ту же секунду возникшие из ниоткуда лед и иней мгновенно заморозили маленьких тварей.

– И в самом деле они! – недоверчиво пробормотал Ведающий Судьбами, разглядывая червей.

Старик чуть шевельнул запястьем, и меч выскочил из раны, вновь превращаясь в нефритовую табличку, которую Ведающий Судьбами спрятал в рукав. Старик наклонился и ухватил пальцами одного из червей, чтобы разглядеть его поближе.

– Удивительно, и правда ядовитый паразит… Они редко встречаются в Облачной пустоши. Говорят, А-Цо, доверенная служанка наложницы Цин, родом из Срединных равнин. Могла ли она достать этих существ в столице?

Тело императора Бэй Мяня отчаянно дрожало, кровь, сочащаяся из раны, еще не свернулась. Если бы меч вошел чуть глубже, он был бы уже мертв. Убит родным братом.

– Ядовитые паразиты – это скверна, имеющая подобие разума. Если бы не почувствовали, что их носитель вот-вот умрет, ни за что не покинули бы тело, – криво усмехнулся Ведающий Судьбами, глядя на императора. – Но у нас с тобой одна кровь, поэтому, как только они выползли, тут же были привлечены запахом моей крови.

Выходит, меч, чуть не убивший императора, на самом деле спас его?

Ведающий Судьбами обнюхал червя и кивнул.

– Этот скрытый паразит просто пропитан запахом лекарственных трав, даже самый искусный врач не заподозрит ничего странного. Лишь тот, внутри кого копошатся эти черви, может понять, что что-то не так. Но он уже не сможет говорить.

Плечи императора Бэй Мяня чуть подрагивали, глазные яблоки перекатывались под веками, будто он изо всех сил старался открыть глаза.

– Этот паразит управляет разумом. – Ведающий Судьбами внимательно пригляделся к мелкой твари. – Видимо, она не хотела тебя убивать, лишь желала держать под контролем твое сознание. Действительно, невероятная женщина…

Сказав это, Ведающий Судьбами не удержался от ироничной улыбки.

– Одной рукой она дала тебе лекарство, поддерживающее жизнь, а другой накормила ядовитым паразитом, управляющим разумом, – ее план идеален! Если не сможет вернуть тебя к жизни, сделает послушную куклу! Бесспорно, у этой женщины большой талант.

Тело императора снова вздрогнуло, дыхание участилось, глазные яблоки быстро перекатывались под веками.

– Паразиты уже довольно большие. Видимо, она давала тебе лекарство по меньшей мере три раза, верно? – Ведающий Судьбами взглянул на червя, который не толще человеческого волоса, и равнодушно сказал: – К счастью, я вовремя разоблачил ее, иначе, А-Цзюнь, ты пребывал бы сейчас в мучительном состоянии между жизнью и смертью.

Ведающий Судьбами вздохнул, поднял руку и начертил заклинание на точке тань-чжун у солнечного сплетения. Кровь быстро остановилась, а рана стала затягиваться со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Император Бэй Мянь часто задышал, его лицо было бледным, губы сильно дрожали.

– Хорошо, теперь ты в порядке. Не волнуйся.

Ведающий Судьбами наклонился над императором и аккуратно стер кровь шелковым платком.

– Не волнуйся, я уберегу тебя от рук этой женщины… Великий император Кунсана, даже если его жизнь должна прерваться, не может стать марионеткой в руках коварной наложницы, верно? – нежно произнес он.

Бэй Мяня вырвало отравленной кровью, он задышал ровнее, но все еще не мог открыть глаза.

– Увы… ты не знаешь, но с тех пор, как ты тяжело заболел, весь императорский двор погряз во взаимной грызне. Твоя наложница, сын, доверенные министры, шесть удельных князей – у каждого есть потаенные мысли, но направлены ли они на твое благо? – Ведающий Судьбами вздохнул, присаживаясь на кровать рядом с братом. – А-Цзюнь, несмотря на то что под твоим правлением Кунсан день ото дня все больше утопал в роскоши и разврате, ты по крайней мере не был тираном! Как же дошло до такого?

В горле императора Бэй Мяня что-то клокотало, будто он напрягал все силы, чтобы ответить.

– Что ты хочешь сказать? – рассмеялся Ведающий Судьбами, глядя на брата. – Будешь умолять меня тебя спасти? Или попросишь, чтобы убил, избавив от страданий?

Выражение лица старика, практикующего путь бессмертного, было особенным в эту минуту: порочным и одновременно сочувствующим. Он посмотрел на больного брата, вздохнул и покачал головой.

– Мне жаль, А-Цзюнь. Несмотря на то что ты неизлечимо болен, я вынужден сохранить твою жизнь, чтобы ты мог принести пользу.

Император Бэй Мянь часто задышал, его кадык скользил вверх-вниз, слова застряли в горле.

– Кстати, чуть не забыл: сегодня у меня еще есть дела. – Ведающий Судьбами вынул из-за пазухи лист бумаги, на котором уже был написан указ. – Раз уж я спас сегодня твою жизнь, подпиши это для меня.

Император Бэй Мянь не мог открыть глаза, а лишь медленно качал головой.

Ведающий судьбами будто понял его мысли и холодно усмехнулся.

– Хочешь знать, что здесь написано? Ха-ха… Не беспокойся, это добрая весть: твой старший сын желает вернуться к бренной мирской жизни и просит твоего на это согласия.

Император вздрогнул, вырываясь из забытья. Он нашел в себе силы чуть приоткрыть глаза и взглянул на Ведающего Судьбами.

– Верно, я говорю о Ши Ине. Ты ведь не виделся с ним больше двадцати лет, так? Почему же, услышав его имя, ты так бурно реагируешь? – Ведающий Судьбами взял кисть и вложил ее в худую руку императора. – Давай же, подпиши разрешение.

Бэй Мянь продолжал дрожать, его тонкие пальцы, сжимающие кисть, надолго задержались на одном месте. Из горла раздавались низкие хрипы, дыхание участилось.

– Что? Ты не согласен? – холодно произнес Ведающий Судьбами.

Старик уже собирался применить магическую технику, чтобы подчинить волю императора, когда рука, сжимавшая кисть, дернулась и медленно, с трудом вывела иероглиф «разрешаю».

Ведающий Судьбами был потрясен, он уставился на Бэй Мяня, не веря своим глазам.

– Значит… – Старик сделал паузу. – Ты тоже надеялся на его возвращение?

Император Бэй Мянь не ответил. Похоже, остаток сил ушел на то, чтобы начертать иероглиф. Разжав пальцы, император откинулся назад, скрючившись всем телом на роскошном ложе, и зашелся в сильном кашле.

– Рано отдыхать. Тебе нужно подписать еще один указ. – Ведающий Судьбами вытащил другой лист и снова положил на него руку императора. – Пиши.

Содержание этого указа было ужасным. В нем говорилось следующее:

Клан Чи обманул доверие монарха и предал его, организовав мятеж. В течение ста лет они были в сговоре с Армией Возрождения, замышляя восстание и государственную измену. За преступления, которым нет числа, князь Чи и его жена приговариваются к казни через разрывание пятеркой лошадей. И весь клан Чи должен быть истреблен.

Император Бэй Мянь содрогнулся. В его глазах читались изумление и ужас. Он уставился на Ведающего Судьбами – уничтожить одного из шести удельных князей? Тогда по всей Облачной пустоши вспыхнут бунты. Весь мир пошатнется. Ведающий Судьбами… что ты задумал?

– Что? Не хочешь подписывать? Хочешь знать, что произошло? Хочешь встретиться с наследным принцем? С наложницей Цин? С первым министром и шестью удельными князьями? – насмешливо рассмеялся старик, будто читая мысли императора. – Жаль, но тебе это не под силу. Ты уже не сможешь ни на что повлиять!

Пальцы Бэй Мяня сомкнулись на кисти, будто управляемые кем-то, рука дернулась помимо его воли, и он четко вывел одно слово: «Разрешаю»!

Император забился в судорогах, не отрывая взгляда от своего младшего брата.

– Хорошо. – Ведающий Судьбами спрятал листок и успокаивающе улыбнулся. – Не волнуйся, этот указ едва ли увидит свет. Я просто использую его, чтобы напугать одну девчонку.

Девчонку? Какую? Он… что же он хочет сделать? Император Бэй Мянь с недоумением смотрел на Ведающего Судьбами. В его взгляде читались бесконечные сомнения и гнев, а немощное тело чуть подрагивало.

– Ты ведь хочешь спросить, почему я так с тобой поступаю, верно?

Возможно, Ведающий Судьбами действительно применил технику, позволяющую читать чужие мысли, а может быть, он просто прекрасно понимал ход мыслей императора.

– Мы ведь братья, мы с детства росли вместе. Став императором, ты сделал меня Ведающим Судьбами. Когда ты тяжело заболел, то сделал меня своим регентом. Сейчас ты думаешь, что всегда был добр ко мне, и не понимаешь, почему я отношусь к тебе подобным образом. Я прав?

Он вздохнул, посмотрел на брата и спросил, чеканя каждое слово:

– Думаешь, я хочу украсть твою власть? Я же говорю, что делаю это только ради Кунсана. Ты веришь мне?

Император Бэй Мянь дрожал и пораженно смотрел на Ведающего Судьбами.

– О, не понимаешь, о чем я? – вздохнул старик и похлопал императора по тощему плечу. – А-Цзюнь, ведь ты проводишь все время в блаженстве и веселье… Кровь владыки Син Цзуня, что течет в твоих жилах, уже давно словно вода. Сейчас, когда мир вот-вот рухнет, ты не способен на такую большую ответственность. Поэтому я возьму ее на себя.

Лицо Ведающего Судьбами внезапно помрачнело, и он заскрежетал зубами.

– К тому же я хочу, чтобы ты испытал тот же горький вкус страданий, что и А-Янь когда-то!

В этот момент император Бэй Мянь перестал дрожать, а его дыхание затихло.

А-Янь! Он говорит об императрице Бай Янь?

Самая глубокая тайна в его сердце, самое запретное имя – за многие годы все, что касалось этой женщины, было уничтожено и разрушено. Дом, где она жила, одежда и украшения, которыми пользовалась, служанки, с которыми общалась… и даже императорский сын, рожденный ею. Он полностью вычеркнул женщину, которая была его первой женой, из своей жизни, полагая, что мрачное воспоминание о ней больше никогда его не коснется. Но сейчас, на грани смерти, он снова услышал это имя!

Более того, он услышал его из уст своего младшего брата!

Ведающий Судьбами всегда был занят служением богам в храме на вершине Белой Пагоды. Почему… он внезапно поднял этот вопрос, решив самолично отомстить за умершую императрицу?

Бэй Мянь пристально смотрел на младшего брата, его руки судорожно сминали великолепные простыни, худое, словно лучинка, тело непрерывно тряслось, он был полон сомнений и гнева.

– Я любил А-Янь. – Ведающий Судьбами спокойно встретил взгляд брата. – Ты не знал?

Бэй Мянь вздрогнул всем телом. Неизвестно, откуда взялись силы, но он вдруг сел!

Император был потрясен, его взгляд метал молнии. Дыхание прерывалось, слова не шли из горла. Ведающий Судьбами и его умирающий брат смотрели прямо друг другу в глаза. Прямо, без намерения уклониться. И в этих взглядах сверкала ярость.

– Если бы не ты, А-Янь бы не умерла! – сказал Ведающий Судьбами охрипшим голосом, в котором спустя несколько десятков лет по-прежнему слышались неуемный гнев и боль. – Ты, никчемный глупец, ты убил ее!

Император Бэй Мянь сжал кулаки, задыхаясь от ярости, и пристально уставился на младшего брата.

– Взгляни на себя, ты так потрясен… глупец. – Ведающий Судьбами холодно усмехнулся. – Ты всегда пребывал в блаженном неведении! Ты не знаешь, так ведь? Я с пятнадцати лет обратил внимание на А-Янь! – Старик с ненавистью смотрел на брата. – Она должна была быть моей, но влюбилась в тебя. Император-отец согласился на этот брак, я не мог ничего сделать и ушел от мира, стал в одиночестве практиковать самосовершенствование. Но…

Ведающий Судьбами больше был не в силах сдерживать гнев.

– Но раз уж ты женился на ней и сделал императрицей, почему был к ней так равнодушен? Почему любил только свою рабыню из морского народа?!

Губы императора шевельнулись, но он был слишком слаб, чтобы что-то произнести.

– Как будто этого было мало, ради той русалки ты сверг свою императрицу! – Ведающий Судьбами холодно усмехнулся. – Всего лишь умерла русалка, и весь свой гнев ты выместил на А-Янь! Она была императрицей Кунсана, матерью твоего старшего сына! Однако ради рабыни ты лишил ее статуса и выгнал в Холодный дворец[11].

Император Бэй Мянь все еще пытался что-то сказать. Дыхание его стало напряженным, а уголки рта непрерывно подергивались. Неимоверным усилием он смог поднять руку и швырнул кисть, которую до сих пор сжимал, в своего брата.

Когда разговор зашел о смерти женщины, которую он любил больше всего на свете, умирающий император не смог стерпеть.

В тот год император Бэй Мянь вернулся из храма предков на горе Цзюи после большого праздника поминовения предков и вдруг обнаружил, что его любимая наложница была насмерть забита палками. Ей выкололи глаза и изготовили из них темно-зеленые жемчужины для императрицы. Он чуть не сошел с ума от гнева, еще немного – и он самолично бы отрубил голову императрице Бай Янь!

Она должна была благодарить судьбу за то, что ее лишь заточили в Холодном дворце и предали забвению. Удельные князья немало постарались, чтобы было вынесено именно такое решение.

– Нет… я запрещаю тебе… – яростно выдохнул император Бэй Мянь и с трудом продолжил: – Я запрещаю тебе произносить имя Цю Шуй… Но Ведающий Судьбами лишь слегка наклонил голову, уворачиваясь от брошенной кисти.

Император Бэй Мянь потратил все оставшиеся силы на это простое движение. Он забился в судорогах, захрипел и обмяк на постели, едва в состоянии дышать. Лицо его исказилось от боли.

– Плохо себя чувствуешь? – Ведающий Судьбами удовлетворенно взглянул на яростно трепыхающегося императора, и в глазах его блеснул мстительный огонек. – Когда век человека подходит к концу, три души хунь приходят в беспорядок, а семь душ по рассеиваются, но человек еще отчаянно цепляется за жизнь – такую боль не выразить словами… Хм, действительно, воздастся по деяниям.

Голос Ведающего Судьбами, смотрящего сверху вниз на умирающего, был тихим, но холодным словно лед.

– В год, когда А-Янь тяжело заболела в Холодном дворце, она семь дней и семь ночей металась в бреду, но никто из внутреннего двора императорского гарема не осмелился даже взглянуть на нее из-за страха перед тобой. Теперь я хочу, чтобы ты испытал всю ту горечь и боль, которые она перенесла перед смертью!

Руки императора Бэй Мяня задрожали, в глотке заклокотало, но он не смог выговорить ни слова.

– Великая императрица много дней умирала в Холодном дворце, ты знал это? Или ты вообще не интересовался ее жизнью и смертью? – Ведающий Судьбами вдруг потерял контроль, схватил императора, у которого не было сил сопротивляться, встряхнул его и яростно прорычал: – Даже теперь, когда она давно мертва, ты унижаешь ее, не позволяя похоронить в долине Императоров, как полагается ее положению. Ублюдок!

Умирающий император Кунсана смотрел на своего брата, и в его глазах не было и капли раскаяния. Губы его чуть шевельнулись, а из глотки вырвались два неразборчивых слова.

– Считаешь, она это заслужила? – В глазах Ведающего Судьбами полыхнула ярость. Он размахнулся и ударил брата в лицо.

Немощный император Бэй Мянь отлетел и упал на спину, прерывисто дыша. Он долго не шевелился, глядя снизу вверх на роскошные украшения монаршей опочивальни. Нельзя было понять, какие мысли бродят в его голове, но в уголках глаз внезапно появились слезы и медленно покатились по изможденному лицу.

– Ты плачешь из-за той русалки, верно? За столько лет ты так и не смог забыть эту ничтожную рабыню… – Ведающий Судьбами смотрел на родного брата с ненавистью и болью. – Если бы ты пролил хоть одну слезу ради А-Янь, она могла бы обрести покой. Но в твоем сердце нет места для такого пустяка!

Ведающий Судьбами говорил все тише и тише.

– Судьба безжалостна… Я всю жизнь надеялся получить это непостижимое сокровище, которое в твоих глазах было всего лишь пылью.

Умирающий император, как сухое дерево, безмолвно лежал на роскошном ложе, весь дрожа и едва дыша. Однако в глубине глаз были скрыты гнев и полное нежелание раскаяться.

– Я ненавижу тебя… брат. – Ведающий Судьбами пристально смотрел на своего старшего брата, и в глазах его читалась лютая ненависть. – Я давно должен был убить тебя и похоронить вместе с А-Янь.

Бэй Мянь повернул голову и с немым вопросом уставился на младшего брата.

– Ты истинный Сын Небес, быть императором – твоя судьба. Тот, кто преградит тебе путь, будет повержен. Я знаю все о небесных явлениях и не осмелюсь отвернуться от Неба и пойти наперекор судьбе, – выдохнул Ведающий Судьбами, сжимая кулаки. – Я так долго ждал сегодняшнего дня! Сейчас для меня убить тебя – все равно что раздавить муравья.

Император Бэй Мянь часто и сипло дышал, он неотрывно смотрел на младшего брата, но в его взгляде не было ни страха, ни мольбы.

– Ты хочешь умереть, не так ли? Теперь, когда твое тело разрушено и причиняет невыносимые страдания… – Ведающий Судьбами будто читал его мысли. Он рассмеялся и поднял руки, накладывая печать на солнечное сплетение императора. – Не волнуйся, я не дам тебе умереть таким образом. Ты не умрешь, по крайне мере до тех пор пока Ин не очнется!

В ту ночь императорский звездочет увидел, как Ведающий Судьбами спускается с вершины Белой Пагоды и направляется во внутренние покои, и поспешил активировать «Водное зеркало». Его хозяин, находящийся на другой стороне Облачной пустоши, долго не появлялся.

Наконец в зеркале показалось усталое и недовольное лицо князя Цина.

– В чем дело? Почему ты разбудил меня так поздно? Неужели нашел мерзавца Ши Юя?

Императорский звездочет вообще-то рассчитывал услышать похвалу за свои старания, но не успел и рта раскрыть, как стал объектом неприятной брани.

– Нет… еще нет… не нашел, – запинаясь и с трудом подбирая слова, пролепетал он.

– Бесполезный идиот! – зло выругался князь Цин. – Ши Юй, этот ни на что не годный гаденыш, почему он убежал именно сейчас?! Недавние беспорядки в Лиственном городе, мятежники Армии Возрождения в каждом закоулке… И что делать, если с ним что-то случится?

– Наложница Цин тоже беспокоится, она уже отправила на его поиски оранжевую гвардию, – полушепотом доложил императорский звездочет. – Княжну Сюэин уже удалось найти, а про наследного принца мы до сих пор ничего не знаем.

Князь Цин нахмурился.

– Почему Сюэин вернулась, а Ши Юй нет? Разве они не должны были быть вместе?

Императорский звездочет опасливо произнес:

– По словам княжны, они хотели посмотреть на настоящих русалок, еще не лишенных хвостов, поэтому поспешили в деревню Потрошителей драконов. Из любопытства. В пути… в пути они встретили мятежников из Армии Возрождения. В начавшемся хаосе они потеряли друг друга.

– Из любопытства?! Да, похоже на этого мерзавца. – Князь Цин пришел в смятение. – Дело очень запутанное. Та девчонка из клана Бай, наложница Цин доверяет ее словам?

– Приближенный к наложнице Цин чародей, умеющий читать чужие мысли, утверждает, что слова княжны правдивы. В любом случае не в нашей власти допрашивать дочь князя Бай, – прошептал императорский звездочет. – К тому же княжна Сюэин и наследный принц с детства влюблены друг в друга – вряд ли, испытывая такие чувства, она будет врать.

– Хм… тогда как так вышло? – Князь Цин продолжал злиться и выказывать свое дурное настроение. – Этот сопляк заставляет людей волноваться за него! Как назло, Цин Ган был ранен в сражении за Лиственный город и не сможет ничем помочь. Похоже, мне придется отправиться туда лично и как можно скорее.

Императорский звездочет поспешил успокоить князя:

– Господин, вам не стоит переживать. Само небо благоволит наследному принцу.

– Верно, – подумал князь Цин вслух. – Я уже приказал жрецам кланового храма взглянуть на звезды. Звезда судьбы Ши Юя в полном порядке и находится на том же месте.

Императорский звездочет повторил:

– Звезда на месте, значит, с ним ничего не случилось.

Немного поколебавшись, звездочет добавил:

– Вот только состояние императора ухудшается. В последнее время он все чаще теряет сознание. Ваш ничтожный слуга считает… что стоит остерегаться.

Князь Цин нахмурился.

– Остерегаться чего?

– Остерегаться Ведающего Судьбами, – осторожно прошептал императорский звездочет. – Да, кажется, что он уже много лет назад отказался от мирской жизни, но на самом деле он не такая простая фигура…

Князь Цин задумался и кивнул.

– Верно, отношения между этим стариком и Ши Ином всегда были хорошими. Если бы Ведающий Судьбами не защищал мальчишку, тот уже давно был бы мертв. Мы действительно должны остерегаться.

– Именно по этой причине ваш покорный слуга набрался смелости и разбудил вас среди ночи, – прошептал императорский звездочет. – Этим вечером священная птица Чунмин Верховного жреца прилетала на вершину Белой Пагоды! И не только сегодня, три дня назад она тоже прилетала сюда. И Ведающий Судьбами покидал пагоду, последовав за птицей! Неизвестно, какими тайными делами занимаются Верховный жрец и Ведающий Судьбами.

– Неужели этот старик действительно замышляет что-то с Ши Ином? – Слушая донесение, князь Цин несколько раз изменился в лице. – В каком направлении улетела сегодня божественная птица Чунмин?

Императорский звездочет немного подумал и сказал:

– В направлении горы Цзюи.

Горы Цзюи? Неужели после того, как Ши Ин в ту ночь увиделся с Ведающим Судьбами, он действительно вернулся на гору Цзюи? Неужели, зная о тяжелой болезни императора, он готовится провести обряд: снять жреческие одежды и вновь вернуться во дворец?

– Я понял. Я займусь этим.

Мысли носились с быстротой молнии. Князь Цин вдруг встал, отдавая приказ:

– Немедленно найди наследного принца! Переверни весь дворец и Лиственный город, но найди его!

– Слушаюсь, – поспешно склонил голову императорский звездочет.

Завершив разговор, князь Цин закрыл «Водное зеркало».

Он сидел на северной Пурпурной террасе в княжеской резиденции, склонив голову и нервно теребя в руках какой-то предмет. Это была верительная бирка с золотой двуглавой птицей, которая обычно была заперта в ящике стола. Ситуация в столице империи быстро менялась и уже выходила из-под контроля. Видимо, пришло время воспользоваться биркой.

Князь Цин вздохнул и встал. Переодевшись в простую холщовую одежду, он активировал скрытый механизм. В тот же миг стол беззвучно отодвинулся, открывая потайной ход, ведущий из кабинета.

Князь Цин вошел в него один, не взяв даже самого доверенного слугу.

Он довольно долго шел по потайному ходу, пока не вышел на пустырь за пределами резиденции. В высокой дикой траве вилась узкая тропинка и заканчивалась у покосившейся, вот-вот готовой рухнуть хижины. Внутри нее горел едва заметный огонек.

Эта переправа у озера Облачных грез была почти заброшена. Лодки здесь появлялись редко, и в хижине давно никто не жил. Разве что какой-нибудь бродяга решит использовать ее для ночлега.

Князь Цин подошел и постучал в дверь.

– Кто? – Огонь внутри внезапно погас, а из-за двери раздался леденящий кровь шепот.

– Это я. – Князь Цин вынул из-за отворота одежды бирку с золотой двуглавой птицей, которая ярко блеснула в холодном свете луны.

– Как же так, князь Цин соблаговолил лично прийти сюда? – Дверь открылась, и стоявший за ней человек кашлянул, скрывая ухмылку. – Поистине редкий гость.

Князь Цин сразу перешел к делу:

– Мне нужна помощь Царства Цанлю[12].

– Великий Мудрец был прав.

Человек в убогой хижине, одетый в черное, со льдисто-голубыми глазами и светлыми волосами, был не кто иной, как шаман Ли, один из Десяти шаманов Ледяного клана.

– Великий мудрец? Никогда не слышал, чтобы Царство Цанлю возглавляла подобная фигура, – с сомнением и удивлением возразил князь Цин. – Разве в вашей стране не правил Совет старейшин?

Шаман Ли кивнул.

– Но шесть лет назад все политические вопросы взял на себя Великий мудрец.

– Что? Неужели в Царстве Цанлю тоже произошел политический переворот? – князь Цин был удивлен и не сдержал иронии: – Ты ведь тоже был одним из старейшин, почему же теперь по доброй воле служишь другому?

Шаман Ли едва заметно изменился в лице, но из себя не вышел, лишь спокойно сказал:

– Великого мудреца послали сами Небеса, чтобы возвеличить наш клан. Он проникает в суть прошлого и будущего, его способности далеко превосходят способности обычных людей. Для Царства Цанлю честь иметь такого лидера.

– Правда? – Князь Цин рассмеялся. – Ледяной клан исчез на несколько лет и вдруг вернулся во главе с подобным талантом?

Шаман Ли не стал пререкаться.

– Великий мудрец сказал, чтобы возродить Царство Цанлю нужна поддержка клана Цин, поэтому вы можете обратиться к нам с любой просьбой, и мы обязательно окажем вам всестороннюю помощь.

Князь Цин сжал в руке верительную бирку и без лишних слов выложил свою просьбу:

– Избавьтесь для меня от Ши Ина.

– Хорошо, – шаман Ли, казалось, был готов к подобному. – Великий мудрец сказал, пока князь Цин согласен с нами сотрудничать, мы поможем ему завоевать этот мир!

Князь Цин кивнул.

– Скажи мудрецу, что я согласен сотрудничать.

– Вот и хорошо, – довольно произнес шаман Ли. – Поздравляю князя с принятием самого верного решения.

Князь Цин нахмурился, и в голосе его появилась тревога:

– Дело весьма срочное. Я надеюсь, вы будете действовать быстро. Священная птица Чунмин уже покинула императорский дворец. Я предполагаю, что Ши Ин очень скоро вернется на гору Цзюи.

Шаман Ли немного подумал и тихо сказал:

– Ши Ин должен пройти через Чистилище десяти тысяч кар и «Небесный Гром», только тогда он сможет сбросить жреческие одежды, верно?

– Да, – ответил князь Цин. – Во что бы то ни стало нельзя позволить ему снять белые одежды и вернуться в императорский дворец!

– Это лучший момент, чтобы нанести удар, – улыбнулся Шаман Ли. – Не беспокойся, наши люди уже в пути.

– Что? – вздрогнул князь Цин. – Уже в пути?

– Да, – гордо подтвердил шаман Ли. – От Западного моря до Облачной пустоши путь неблизкий, а мешкать нельзя. Великий мудрец заранее знал, что сегодняшний день наступит: в Кунсане начнется битва за престол, а князь Цин согласится сотрудничать. Поэтому уже давно отправил в путь Десять шаманов.

– Десять шаманов? – резко выдохнул князь Цин. – Совет старейшин в полном составе?

– Верно, Совет старейшин придет сюда ради вас, князь, – улыбнулся шаман Ли и учтиво добавил: – Вам не о чем переживать, Великий мудрец превосходит свое время, с его помощью вы непременно получите власть.

– Правда? – пробормотал князь.

Князь Цин не знал, радоваться ему или начинать беспокоиться. Что ж, плевать, откуда взялся этот Великий мудрец. Пусть и с помощью инородцев, но Ши Ин, эта язва, разъедающая изнутри, должен быть уничтожен! Когда князь Цин получит власть над империей, вот тогда придет время расправиться с шелудивыми шавками из Западного моря.

Подумав так, князь Цин поднял голову и взглянул на юг, на Зеркальное озеро.

В центре озера высилась Белая Пагода, вершиной устремляясь к облакам так высоко, что и птицам не добраться. В холодном свете луны она испускала яркое белое сияние.

Центр Облачной пустоши – сосредоточие всей власти. Казалось, в эту минуту там зарождается огромный вихрь, способный затянуть в себя весь мир!

Глава 4. Главный штаб в Зеркальном озере

На землях Облачной пустоши вот-вот должен был разразиться шторм, а в глубинах Зеркального озера царила тишина.

На дне, под толщей воды в десять тысяч чи[13], куда не проникал лунный свет, покачивались огромные водоросли, похожие на лес, и сновали косяки рыб. В зарослях водных растений смутно вырисовывались очертания лагеря. Под пологом шатров разливался слабый жемчужный свет, словно тысячи фонариков осветили ночную тьму. Это был главный штаб Армии Возрождения. Безопасное место, куда не могла добраться Армия Кунсана.

Внезапно водный поток едва заметно изменился, и воины из морского народа, охраняющие вход в лагерь, насторожились. В этот миг волна над головой с громким плеском разошлась на две стороны, пропуская группу мужчин, которые стремительно, словно стрелы, прошили толщу воды, в одно мгновение оказавшись на глубине.

– Смотрите! Это Цзянь Линь! – караульные узнали одного из них и закричали от удивления и восторга: – Хвала Царю драконов, они смогли вырваться живыми из Лиственного города!

Услышав крики, все солдаты Армии Возрождения, что были в лагере, выскочили из палаток, чтобы взглянуть, что происходит.

Все прибывшие повстанцы были измотаны, многие тяжело ранены – подводное течение тут же смешалось с кровью. Было очевидно, что, вырвавшись из окружения, солдаты потратили последние силы, чтобы попасть сюда.

– Скорее… скорее доложи старейшинам! Чжи Юань… господин Чжи Юань… – прошептал Цзянь Линь, едва держась на ногах. – Он спас нас… он остался там прикрывать… он там один, в окружении! Скорее…

Молодой воин не смог закончить фразу, перед глазами все поплыло, и он упал без сознания.

Когда Цзянь Линь очнулся, над ним хлопотали трое старейшин.

Старейшина Цюань покачал головой.

– Цзянь Линь, твои раны тяжелые – следующие два дня ты должен хорошо отдохнуть и набраться сил.

Увидев, что старейшина Цюань самолично обрабатывает его раны, молодой воин поспешил приподняться и выразить благодарность. Внезапно он замер и спросил:

– А господин Чжи Юань… Он вернулся?

Услышав это имя, трое старейшин обменялись тяжелыми взглядами и не сказали ни слова.

Сердце Цзянь Линя екнуло, и он не осмелился спросить снова. Долгое время стояла абсолютная тишина, но в конце концов старейшина Цюань произнес:

– Цзянь Линь, мы надеемся, ты поправишься как можно скорее и вернешься в Облачную пустошь, чтобы выполнить следующее задание. Это дело огромной важности, мы можем поручить его только тебе.

Они едва вырвались из окружения в Лиственном городе, и вот уже новое поручение? Цзянь Линь удивился, но ничем не выказал своих чувств – лишь почтительно поклонился и твердо ответил:

– Положитесь на меня! Я выполню любой приказ!

Старейшина Цюань кивнул.

– Следуй за мной.

Трое старейшин встали один за одним и, пройдя сквозь густые заросли водных растений, вышли на пустырь.

Эта открытая площадка располагалась в самом центре лагеря в Зеркальном озере. Ее устилал белый песок, залитый странным холодным светом. Свет исходил от огромного белого камня в центре пустыря. Трое старейшин стали в круг и сцепили руки, подняв их над головой.

В миг, когда их пальцы сомкнулись, белый камень сдвинулся, открывая люк на дне озера.

Цзянь Линь резко выдохнул, не смея ни о чем спросить. Старейшина Цюань сделал пас рукой, и люк распахнулся. За ним открылись ступени, ведущие куда-то вниз. Цзянь Линь уже довольно давно присоединился к Армии Возрождения, но он не знал, что в главном штабе Зеркального озера есть подобное место. Не выказывая смятения, он молча последовал за старейшинами.

Лестница оказалась довольно короткой, всего несколько десятков ступеней. Но, к некоторому разочарованию, внизу оказался не Небесный грот[14], а всего лишь маленькая комната, площадью не более двух чжанов. В свете волшебной жемчужины, сияющей в темноте, комната выглядела вполне обыкновенной. К удивлению, здесь, под Зеркальным озером, было совершенно сухо, ни капли воды. Пространство было заполнено воздухом, словно комната находилась на поверхности.

Цзянь Линь от волнения невольно затаил дыхание. Чтобы создать подобную комнату, пусть и крохотную, в самой глубокой части Облачной пустоши, наверняка потребовались огромные духовные силы. Почему старейшины пошли на такие жертвы?

Старейшина Цюань распахнул дверь, обращаясь к тем, кто находился внутри:

– Я заставил вас ждать.

На голос обернулся старик лет шестидесяти на вид, выражение его лица было усталым, но глаза оставались живыми и блестящими, а руки были крепкими как камень. Вокруг старика были разложены серебряные иглы и разные лекарственные средства.

Цзянь Линь не поверил своим глазам: как этот человек оказался здесь, в потайной комнате на дне Зеркального озера?

– Лекарь Шэнь Ту, ты хорошо потрудился, сделай передышку, – раздался ласковый и спокойный женский голос. – Я позабочусь о ребенке.

– Жуи? – Цзянь Линь узнал голос прекраснейшей из цветов публичного дома. Он был удивлен и очень рад услышать ее. – Ты… ты смогла выбраться из Лиственного города? Хвала Царю драконов за такое благословение.

– Цзянь Линь? Это ты? – Жуи тоже удивилась и обрадовалась. – Я была тяжело ранена, но, до того как в Лиственном городе вспыхнула битва, мне удалось вернуться в Зеркальное озеро, воспользовавшись тайным ходом. Шэнь Ту вылечил меня. Я так о вас беспокоилась! Слава небесам, вы смогли выбраться из окружения… А мой брат?

– Он… – Сердце Цзянь Линя защемило, и он не смог договорить.

Жуи побледнела.

– Как? Чжи Юань, он… он не вернулся вместе с вами? Что с ним?!

– Посланник Цзо Цюань остался, чтобы прикрыть нас, – прохрипел Цзянь Линь, чувствуя, как сжимается горло.

Он посмотрел на трех старейшин. Первое, что он сделал, вернувшись в лагерь, – сообщил о тяжелом положении посланника Цзо Цюаня, однако почему старейшины столь безучастно отнеслись к его словам?

– Чжи Юань, – заговорил старейшина Цюань. – Он погиб.

– Что? – Жуи пошатнулась, словно пронзенная клинком, и отчаянно закричала: – Погиб? Нет… это невозможно!

В то же мгновение Цзянь Линь вздрогнул, будто молнией ударенный.

– Это так, Чжи Юань мертв, – голос старейшины Цюаня был тих. – Еще до того, как вернулся Цзянь Линь и его воины, мы получили известия от Яо Юя. Наместник Лиственного города Бай Фэнлинь отправил в императорский дворец прошение о признании заслуг, где перечислил ряд крупных достижений при осаде Армии Возрождения, среди них упоминалось и убийство посланника Цзо Цюаня, Чжи Юаня.

Глаза Жуи вмиг потухли, став пустыми и бездонными, словно колодец. Ее тело обмякло, и она рухнула на пол, будто ей перебили позвоночник.

Цзянь Линь онемел от горя и потрясения.

– Невозможно… – Жуи вскинула руки, закрывая лицо, ее пальцы сильно дрожали. – Он сказал мне уходить, сказал, что, как только выберется из окружения, тотчас вернется в лагерь, чтобы встретиться со мной! Как, как такое могло случиться…

– Он пожертвовал собой ради Морского царства, – вздохнул старейшина Цюань. – Не отчаивайся, мы уже отправили людей. Они не остановятся ни перед чем и вернут назад его сердце.

– Сердце? – Жуи встрепенулась и замерла. Верно, по традиции Морского царства, если после смерти русалки не вернуть ее сердце в воду, она никогда не сможет вернуться в Лазурное море. Чжи Юань погиб на суше, значит, и сердце его осталось на суше!

Старейшина Цюань вздохнул.

– Чжи Юань всю жизнь сражался за Морское царство, после смерти он должен вернуться на родину, чтобы найти там покой. Мы не можем позволить людям Кунсана оставить его в Облачной пустоши!

Плечи Жуи дрожали, она не могла принять тот факт, что ее близкий мертв. Ее губы тряслись, будто она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле.

Старейшина Цюань успокаивающе прошептал:

– Не переживай, мы сможем вернуть его в Лазурное море.

– Нет. – Жуи вдруг сжала зубы и подняла голову. – Пусть останется в Облачной пустоши!

Трое старейшин удивленно воскликнули:

– Что?

– Пусть останется в Облачной пустоши! Это было его желание. – Жуи, запрокинув голову, смотрела на трех старейшин, глаза ее наполнились слезами. Задохнувшись, она всхлипнула. – Он… он ждал перерождения своей любимой, ждал, когда она вновь вернется в этот мир. Мы… мы не можем вот так просто забрать его.

– Перерождения? – Старейшина Цюань замер на мгновение, а когда снова смог говорить, в гневе воскликнул: – Той княжны из клана Чи? Прошло уже сто лет, зачем снова вспоминать о том деле?

Голос Жуи был тихим, но твердым:

– Он мой брат, и я знаю, чего он хотел.

– Нет! Чжи Юань – великий посланник Цзо Цюаня Армии Возрождения. Герой морского народа! – Старейшина был в ярости. – Он погиб, сражаясь за Морское царство, и мы не можем оставить его тело людям Кунсана!

– Вы не можете отнять его сердце, чтобы сделать «героем морского народа»! Чжи Юань бесчисленное множество раз говорил мне, что хочет дождаться перерождения Чи Чжуфэйли… – В глазах Жуи появился отблеск стали, она невольно сжала кулаки. – Я его единственный родной человек, и я должна выполнить его последнее желание!

Она еще не оправилась от ран, и сильный всплеск эмоций не прошел даром: она закашлялась, капли крови окрасили землю в алый цвет. Цзянь Линь бросился к ней на помощь, другие старейшины хотели что-то сказать, но старейшина Цюань поднял руку, останавливая их.

Он пристально смотрел на Жуи, и взгляд его тяжело было понять, он будто обдумывал что-то. Наконец он вздохнул и сказал:

– Раз ты так яростно противишься, оставим это дело. Я уважаю твое решение. Жуи, надеюсь, ты быстро поправишься, и твои раны перестанут тебя беспокоить.

– Какая надобность так скорбеть и злиться ради того, кто уже умер? – Лекарь Шэнь Ту, все это время прикидывающийся глухим и немым, неожиданно решил вмешаться во внутренние дела Армии Возрождения и разрядить обстановку. – Жуи, посмотри на себя! Твоя рана еще не зажила, зачем эта вспышка гнева? Немедленно прими лекарство!

Жуи с благодарностью взглянула на Шэнь Ту, принимая из его рук лекарство. Сделав несколько глотков, она слабо закашлялась. Ей потребовалось довольно много времени, чтобы она могла вновь говорить, слова давались крайне тяжело.

– Чжи Юань… как он умер?

– Никто не видел его смерть лично, – тихо сказал старейшина Цюань, качая головой. – Чжи Юань дорого отдал свою жизнь, в его жилах текла кровь Бога войны, уступавшего лишь морскому царю. Даже воины-тени не могли причинить ему большого вреда. Не ошибусь, если скажу, что его убил Верховный жрец.

– Верховный жрец? Ши Ин? – Жуи напряглась: это имя вызывало у нее самые мучительные воспоминания. Она побледнела и хмуро сказала: – Этот демон! Я… я убью его!

Она заплакала во весь голос, содрогаясь от рыданий. Трое старейшин молча наблюдали, глаза их были полны печали. Эта хрупкая женщина казалась слабой и покорной, но на деле обладала стальным характером. Она была в руках Верховного жреца и подверглась жестоким пыткам, но не утратила самообладания. А сейчас она была полностью сокрушена!

– Эй, красавица, не надо плакать. Это достойная смерть для Юаня, разве не так? – Лекарь Шэнь Ту вздохнул, не в состоянии молчать. – Я был знаком с ним несколько десятилетий и знал его образ мыслей. Такой финал не так уж плох.

Знал посланника Цзо Цюаня несколько десятилетий? Кто же такой этот старик?

– Лекарь Шэнь Ту – один из нас, – словно заметив его удивление, ответил на невысказанный вопрос старейшина Цюань. – Все эти годы он тайно помогал Армии Возрождения, живя в деревне Потрошителей драконов. Изначально только Чжи Юань знал об этом. Теперь знаешь и ты.

Лекарь – свой человек? Но он же не из морского народа, а из людей Срединных равнин!

– Что, не веришь? – увидев сомнение на лице Цзянь Линя, лекарь Шэнь Ту фыркнул. – Я открою тебе один секрет: на самом деле я спас больше русалок, чем разрезал. – Он оглядел Цзянь Линя с ног до головы. – Твои ноги сделаны очень хорошо, они ровные и длинные, такие же сильные, как у людей. Кто знает, возможно, эту образцовую операцию произвел когда-то я! Хе-хе.

Цзянь Линь помрачнел и не нашелся с ответом.

И этот палач был другом посланника Цзо Цюаня?

– Ладно, довольно об этом. – Старейшина Цюань прервал разговор и сказал с беспокойством: – Скажи мне, как дела у ребенка?

Ребенка? Цзянь Линь опешил. Действительно, на кровати позади Жуи лежал ребенок, маленький и худой, с изумительно красивым лицом, лет шести-семи на вид. Он был без сознания и напоминал потрепанную тряпичную куклу. Все тело покрывали старые шрамы и свежие раны. Одно небо знает, через что ему пришлось пройти в столь юные годы.

Цзянь Линь изменился в лице. Он свирепо посмотрел на лекаря Шэнь Ту. Кто сотворил такое с ребенком? Этот мясник?

– Ох, впервые встречаю такого трудного пациента! – Лекарь Шэнь Ту несколько дней и ночей не отходил от ребенка и был близок к изнеможению, серебряные иглы в его руках слегка подрагивали. – Я уже использовал все свои самые редкие снадобья, опустошил все запасы, запечатал все энергетические точки, втирал лекарства и лил их ему внутрь, использовал предельные дозы, но все тщетно. Ему не становится лучше. Увы, внутри этого прекрасного дитяти… таится скверна!

Старейшина Цюань не сдержал крика:

– Несколько дней назад ты говорил, что с ним все хорошо! Почему он так внезапно и сильно заболел?

– Вероятно, потому что я сделал ему операцию прямо на поле боя, – вздохнул лекарь Шэнь Ту. – Когда мы были во Дворе Звездного моря, господин Чжи Юань узнал, что ребенок находится в резиденции клана Чи, и велел мне любой ценой вернуть его обратно. Когда в Лиственном городе разгорелся пожар восстания, он побоялся меня вовлекать и приказал уйти из деревни Потрошителей драконов, чтобы найти ребенка и придумать, как доставить его в лагерь Зеркального озера и передать старейшинам.

Лекарь сделал паузу.

– Однако, когда я нашел ребенка, его несла на спине княжна Чжу Янь, горячего от лихорадки и почти при смерти. Я принял единственно возможное на тот момент решение – делать операцию на поле боя. Вскрыв его живот, я удалил то, что было внутри.

Сделал операцию? Цзянь Линь взглянул на лежащего без сознания маленького морского жителя. Его живот был туго перебинтован, из-под повязки не переставая сочилась кровь.

– Вскрыв живот, я обнаружил там демоническое дитя. Это с самого начала было смертельно опасно. – Лекарь Шэнь Ту коснулся лба и улыбнулся. – К счастью, у княжны Чжу Янь оказался древний кулон с запечатанной в нем кровью дракона, который в последний момент решил исход дела… Иначе малец давно был бы мертв.

Кулон с драконьей кровью? Реликвия, с давних времен хранящаяся у морского народа? Как она оказалась у княжны Чжу Янь? Цзянь Линь был поражен, но выражение лица старейшины Цзюаня не изменилось. Похоже, он знал, что Чжи Юань самовольно передал артефакт чужаку. Он только нахмурил брови и спросил:

– И вправду воля небес. Но, в конце концов, что за болезнь у этого ребенка? Чем она так удивительна?

– Посмотри на это! – Лекарь Шэнь Ту взял что-то с края кровати и показал старейшинам. – Это зеркальный близнец, он очень редок.

Цзянь Линь озадаченно уставился на сверток и, не сдержавшись, вскрикнул.

Это оказался плод!

Чуть больше ладони, крохотное сморщенное личико, крепко сжатые кулачки размером с ноготь на большом пальце. Удивительно, зародыш как две капли поды походил на ребенка, что без сознания лежал на кровати. Невыразимо прекрасное лицо, точеное, как у фарфоровой куклы.

Вот только эта кукла была разбита вдребезги, искромсана мечом на мелкие кусочки.

Трое старейшин смотрели на маленький кусок плоти, сурово сдвинув брови, будто увидели что-то крайне зловещее и не поддающееся описанию.

– Вы знаете, какая скверна таится в нем, так ведь? – пробормотал лекарь Шэнь Ту. – И хотя я вырезал его, но следы темной силы еще остались внутри этого ребенка, разъедая его плоть и кровь.

Старейшина Цюань нахмурился и пробормотал:

– Плод уже вырезан, разве он может быть настолько токсичным?

– У них одна кровь, связь между паразитом и хозяином не исчезает полностью после одного удара ножа, – устало произнес лекарь Шэнь Ту. – Взгляните, маленькая тварь еще жива.

Жива? Цзянь Линя терзали сомнения, и он не удержался от того, чтобы подойти поближе и посмотреть. Но, как только он приблизился, существо открыло глаза и уставилось на него тяжелым взглядом.

И вправду, живой! Цзянь Линь пришел в ужас и хотел отступить, однако тусклые бирюзовые глаза, похожие на древний колодец, не отпускали, заставляя его всматриваться глубже.

В какой-то миг ему показалось, что существо улыбнулось ему.

Улыбка была такой невинной и лучистой, что трудно выразить словами. Под пристальным взглядом существа Цзянь Линь потерял над собой контроль, он поднял руку, желая прикоснуться к плоду.

– Не трогай! – воскликнул лекарь Шэнь Ту.

Цзянь Линь вдруг почувствовал резкую боль, точно палец проткнули иголкой. Он отдернул руку. Поздно: плод приподнял маленькую головку и уже вцепился в его палец!

– Осторожно! – резко выкрикнул старейшина Цюань и сильным ударом ладони отбросил существо не землю. – Отойди… Не прикасайся!

Зародыш вскрикнул от боли, сморщился и громко заплакал. Звук его голоса был странным, словно у ночной совы. Цзянь Линя прошиб холодный пот, разум вмиг прояснился. Он споткнулся, отступая, поднял руку к глазам – на указательном пальце были две маленькие ранки, следы от зубов. Кровь, наполненная черной аурой, лилась не прекращаясь!

– Подойди! – лекарь Шэнь Ту вздохнул, взял в руку маленький скальпель и уколол им палец Цзянь Линя. – Медлить нельзя. Потерпи немного.

Лезвие скальпеля ярко блеснуло, быстро вырезая кусок плоти на пальце.

Цзянь Линь резко выдохнул, сдерживая крик боли, и недоверчиво уставился на землю. Неужели это маленькое существо укусило его? У такого крохотного зародыша уже выросли зубы?

Словно чувствуя его взгляд, младенец вдруг перестал плакать и растянул губы в усмешке. Мелькнул нежно-розовый язык и белоснежные зубы, маленькие, будто рисовые зернышки.

Цзянь Линь втянул холодный воздух и потрясенно спросил:

– Что это, разрази его демоны, такое?..

– Всего лишь уродец, – раздраженно пробормотал лекарь Шэнь Ту. – Злая, коварная тварь, почти убившая своего носителя… И даже сейчас не желающая угомониться.

– Оно… вышло из его тела? – Цзянь Линь нахмурился, глядя на Сумо, лежащего на кровати. Тот по-прежнему был без сознания и не понимал, что происходит вокруг. – Но как это случилось? У ребенка есть шанс на спасение?

Старейшина Цюань кивнул и посмотрел на Цзянь Линя.

– Именно поэтому я позвал тебя сюда. Я хочу, чтобы ты отнес этого ребенка в Бездну туманных глубин.

– Бездну туманных глубин?

Цзянь Линь не поверил своим ушам. Он знал, что там был запечатан Царь драконов.

Семь тысяч лет назад император Син Цзунь во главе огромной армии вторгся в море и уничтожил Морское царство. Он расколол землю Небесным мечом и заточил Царя драконов в глубинах Бездны туманных глубин. В тысячах чи под землей плещутся воды загробного мира, и ни один живой человек не может войти туда. По плечу ли это Цзянь Линю?

Старейшина Цюань строго приказал:

– Отправляйся в Бездну туманных глубин и призови Царя драконов.

– Я? – Цзянь Линь был ошарашен. – С моей-то силой? Смогу ли я призвать Царя драконов?

Старейшина Цюань протянул руку. На его ладони лежал кулон в виде нефритового кольца.

– Возьми это.

Материал, из которого было сделано кольцо, напоминал белый нефрит или глазурь. Кольцо было полупрозрачным, а внутри струилось нечто красное – древняя кровь. Кулон оказался точно таким же, как тот, что был у Чжу Янь.

– В этом кольце семь тысяч лет назад была запечатана древняя кровь дракона, – пояснил старейшина Цюань. – Кулонов изначально было два. Один был у посланника Цзо Цюаня, а другой – у посланника Ю Цюаня. Силы одного кольца уже были израсходованы на этого ребенка, возьми второе и отнеси его в Бездну туманных глубин. Разбей его там и дай каплям крови упасть в загробный мир, тогда ты сможешь пробудить нынешнее воплощение Царя драконов.

– Хорошо, – решительно сказал Цзянь Линь, повинуясь приказу. Посмотрев на нефритовое кольцо в своей ладони и немного помедлив, он спросил: – А что, если Царь драконов не появится?

Взгляд старейшины Цюаня похолодел.

– Если Царь драконов откажется спасать этого ребенка, значит, он не тот, кого мы ищем… Тогда выживет он или умрет, будет зависеть от него самого.

Цзянь Линь потерял дар речи.

Во время этого разговора ребенок вдруг пошевелился. Его свернутое в калачик маленькое тело вздрогнуло, и он что-то невнятно выкрикнул. Кажется, «матушка».

– Не бойся, не бойся. – Жуи тут же обняла ребенка и стала тихо уговаривать: – Тетя Жуи здесь… не нужно бояться.

Ребенок немного потрепыхался в ее объятиях и вскоре опять затих.

Старейшина Цюань вздохнул.

– Когда этот ребенок еще был невольником на Западном рынке Лиственного города, Жуи долгое время заботилась о нем. Сейчас она тоже пойдет вместе с вами.

– Хорошо.

Жуи кивнула и погладила ребенка по мягким волосам. В ответ на ласку малыш снова принялся брыкаться и выкрикивать. На сей раз он звал «сестрицу».

Лицо старейшины помрачнело, голос его стал ледяным.

– Кого он так отчаянно призывает? Неужели «сестрица» – это маленькая княжна клана Чи?

– Думаю, да. Княжна была очень добра к нему… Она без колебаний ринулась под артиллерийский огонь, чтобы доставить его к врачу. Такую привязанность редко встретишь даже среди близких родственников. – Лекарь Шэнь Ту вздохнул, но не стал развивать тему. – Словом, и среди людей Кунсана есть хорошие люди.

Старейшина Цюань посуровел.

– К несчастью для Морского царства.

После долгого молчания он вздохнул и продолжил:

– Когда мы нашли этого ребенка, было уже слишком поздно… Не следовало оставлять его в Облачной пустоши так надолго. В конце концов он стал звать кунсанскую княжну сестрой!

Трое старейшин хранили молчание, но их лица были мрачны.

Лекарь Шэнь Ту развел руками.

– Сейчас не стоит беспокоиться об этом, дело первостепенной важности – спасти жизнь ребенка и залечить его раны. Свою работу я сделал и жду надлежащей оплаты!

Он бесцеремонно протянул руку.

– В этот раз я рисковал головой ради Армии Возрождения, так что, думаю, награда должна быть повыше!

Старейшина Цюань взглянул на старого Потрошителя драконов, способного думать только о деньгах.

– Не волнуйся об этом.

– Только золотые чжу, никаких чеков или русалочьих жемчужин. – Лекарь Шэнь Ту бросил взгляд в сторону Жуи и похотливо добавил: – Если нет столько наличных, ничего страшного. Жуи может составить мне компанию…

Он потянулся к Жуи, но та отвесила ему звонкую пощечину. Повернувшись, она достала из сундука увесистый мешок с монетами и кинула его старику.

– Здесь десять тысяч золотых чжу! Возьми их и убирайся отсюда!

– Хе-хе… Щедрость, достойная прекраснейшего из цветов Лиственного города. – Лекарь Шэнь Ту с трудом поднял с земли мешок и рассмеялся. – К сожалению, я не могу сейчас показаться в Лиственном городе. Княжна наверняка уже знает, что я не вернул ребенка в ее резиденцию, и повсюду ищет меня.

– Мы отправим тебя в округ Сифэн, чтобы ты мог укрыться там на какое-то время, – строго сказал старейшина Цюань. – Если нам что-то потребуется, мы свяжемся с тобой.

– Нет! Прошу вас, не тревожьте меня больше в этом году, – просиял лекарь Шэнь Ту, считая деньги. – Люди Кунсана вплотную занялись вашей армией – будет лучше нам расстаться на время. Так будет безопаснее, а иначе меня могут поймать. Я, конечно, не вынесу пыток и сдам всех вас!

Старейшина Цюань взглянул на старика, в его глазах полыхнуло желание убийства, но лекарь Шэнь Ту лишь хитро улыбнулся в ответ.

– По правде говоря… – Он встал, собираясь выйти, и сказал непривычно серьезно: – Столько лет я наблюдаю, как яростно вы сражаетесь, жертвуя жизнями, и, даже будучи человеком Кунсана, надеюсь, что вы сможете возродить свое государство. – Сделав паузу, он добавил: – Но, скорее всего, мои старые кости не доживут до того дня.

Глаза Жуи покраснели, и она поспешно встала, чтобы проводить этого человека.

– Я ухожу, ты должна сама позаботиться о себе. – Лекарь Шэнь Ту повернулся, чтобы взглянуть на свою старую знакомую, и сейчас в его взгляде не было лукавства, только искренность. – Я уже стар и вряд ли могу кого-то соблазнить. После моей смерти ты должна жить хорошо и быть такой же красивой еще сотни лет.

– Иди, иди уже! – Жуи невольно рассмеялась сквозь слезы и поторопилась вывести его к главному лагерю. – Возвращайся назад и поторопись потратить свои деньги!

После того как лекарь Шэнь Ту ушел, старейшина Цюань взглянул на лежащего без сознания ребенка и покачал головой.

– Если даже лекарь Шэнь Ту не смог его вылечить, видимо, дело настолько скверно, что нам нельзя откладывать этот вопрос. Вы должны выйти как можно раньше.

– Слушаюсь, – тут же ответил Цзянь Линь. – Я немедленно отправлюсь к Бездне туманных глубин, чтобы просить помощи у Царя драконов!

– Будьте осторожны, – дал наставление старейшина. – Не стоит идти по суше. Двигайтесь тайно по дну Зеркального озера, потом, от горлышка Северного моря, – вдоль устья Зеленых вод, так вы доберетесь до леса Кошмаров у горы Цзюи. Оттуда до Бездны туманных глубин уже рукой подать. В чаще леса можно встретить женщин-лоз, но они не атакуют морской народ. Этот маршрут самый безопасный и быстрый.

– Есть. – Двое торжественно поклонились, повинуясь приказу.

– Сестрица… сестрица…

Ребенок продолжал метаться в беспамятстве и звать сестру. Его маленькое худое тело свернулось в комочек, крошечные пальцы сжимались, будто хотели кого-то удержать.

Тщетно.

Глава 5. Туманный лес Цзюи

Пока Сумо метался в беспамятстве в главном штабе Армии Возрождения на дне Зеркально озера, Чжу Янь уже прилетела на север Облачной пустоши.

После первого дождя у подножия горы Цзюи поднялся густой туман, плотный, словно огромная шерстяная шаль, которая тут же окутала белую птицу и молодую девушку, приземлившихся на склоне горы.

– А наставник? – спросила Чжу Янь, едва коснувшись земли. – Где он?

Священная птица Чунмин пролетела десятки тысяч ли, совершенно выбилась из сил и была недовольна. Она нетерпеливо встряхнулась, сбрасывая сидящую на спине девушку, словно избавляясь от грязи, и сверкнула на Чжу Янь четырьмя кроваво-красными глазами. Княжна понимала, что Чунмин ненавидит ее, и поспешно опустила голову.

В вечерних сумерках в храме на вершине появились несколько огоньков. Священная птица гулко курлыкнула, взмахнула крыльями и полетела на свет. Чжу Янь тут же бросилась следом.

По пути они не встретили ни души. Необъятные просторы горы Цзюи едва ли помнили что-то подобное. Видимо, Ведающий Судьбами и вправду велел всем жрецам покинуть это место.

Наконец священная птица Чунмин легко приземлилась перед треножником в главном храме. Повернув голову, она посмотрела на Чжу Янь, ее глаза светились ненавистью и надеждой.

– В чем дело? – Княжна часто и тяжело дышала. – Наставник… наставник здесь?

В главном зале храма было темно и тихо. Лишь в дальнем углу горели несколько свечей, а бесчисленные ширмы были плотно задернуты, так что нельзя было разобрать, что за ними. Священная птица Чунмин склонила голову и нетерпеливо подтолкнула княжну огромным клювом, давая понять, что той следует пройти внутрь.

Чжу Янь же вдруг замерла. Сцена вызвала в памяти то, что произошло когда-то много лет назад. Верно… тогда наставник сидел в пещере на каменном возвышении, повернувшись лицом к стене. Чжу Янь было лет семь-восемь… В тот день Чунмин так же подгоняла ее, желая, чтобы она вошла и встретилась с Ши Ином.

Все повторялось, разве что на этот раз в глазах священной птицы горела ненависть.

Тяжелые двери, сделанные из золотого лавра, распахнулись, создавая гулкое эхо. Со смешанным чувством Чжу Янь осторожно вошла в храм предков.

– Есть кто-нибудь? – произнесла она, вытянув шею.

Никто не ответил. Зал оказался пуст, лишь перед алтарем ровным светом горел светильник, почти не рассеивая тьму. Княжна думала, что увидит окровавленное тело наставника, поэтому приготовилась, собрав все свое мужество, однако в храме Цзюи никого не оказалось. И где Ведающий Судьбами оставил наставника?

Чжу Янь дошла до центра зала и остановилась. Задрав голову, она посмотрела на огромные статуи богов-близнецов.

Прошло пять лет с тех пор, как она покинула гору Цзюи.

В тот год она спасла наставника из Бездны туманных глубин, однако ее изгнали из храма предков горы Цзюи: тринадцатилетней княжне вменялось немедленно покинуть гору. Конечно, она была не согласна и рыдала в голос, ни в какую не соглашаясь отпустить руку наставника и не понимая, в чем ее вина.

Тогда наставник стоял у подножия статуй богов. Он печально вздохнул, в голосе его слышалась странная тоска.

– А-Янь, ты не сделала ничего плохого, просто пришло время расставаться. Всему есть черед: и встречам, и расставаниям. Сегодня наше время вышло.

– Ни за что! Наше время не вышло! – Чжу Янь была в ярости и громко протестовала: – Оно будет длиться столько, сколько продлится наша жизнь!

– Всю жизнь? – наставник на мгновение замер. – Это невозможно.

Когда ее посадили в повозку, ожидающую у подножия горы, рыдая от горя, она закричала:

– Наставник, ты… ты обязательно должен прийти повидаться со мной!

Немного повременив, он кивнул.

– Ты должен сдержать свое слово! – Княжна рассмеялась сквозь слезы, обрадованная его обещанием. – На самом деле в Западной пустоши вовсе не холодно, и там очень много веселых и вкусных вещей! Когда ты придешь, мы обязательно будем гулять, я покажу тебе окрестности! И еще ты непременно должен познакомиться с Юанем… он очень хороший!

Она говорила милую чушь, но наставник так и не ответил ей, взгляд его был где-то далеко. Юный жрец только молча поднял руку и вставил в волосы княжны изысканную Нефритовую Кость. Глаза его светились нежностью, никогда раньше Чжу Янь не видела его таким.

Однако наставник солгал ей. С тех пор как княжна покинула гору Цзюи, за все пять лет он ни разу не появился в ее жизни. Каждый год она с нетерпением ждала его в городе Небесных ветров, но он не сдержал обещания.

В первый год она подготовила целую повозку угощений и намеревалась закатить охотничий пир, но дождалась лишь того, что сильные снегопады перекрыли дорогу. Он не пришел на встречу, даже ничего не объяснив.

На второй год она написала письмо, доверив отцу доставить его на гору Цзюи, чтобы с помощью князя Чи официально пригласить его в Западную пустошь. Однако младший жрец отговорился делами храма и вежливо отказался.

От злости она испортила любимую саблю отца.

На третий год Чжу Янь была просто в бешенстве и совершенно не заботилась о сохранении своего доброго имени. Княжна снова написала письмо и отправила его с бумажным журавликом, горячо прося наставника приехать в город Небесных ветров. Однако он ответил, что только занял должность Верховного жреца и не может отлучаться с горы.

Четвертый год… пятый…

Мало-помалу даже такая наивная девушка, как Чжу Янь, стала понимать, что наставник больше не придет. Расставшись с ней, молодой жрец снова стал проводить в уединении все дни, совершенствуясь в долине, и не желал покидать долину ради княжны.

Она то и дело печально касалась Нефритовой Кости. А может, не стоит впустую ждать? Почему бы в следующем году просто не отправиться на гору Цзюи самой и не повидаться с наставником? Ведь ему там так одиноко.

Но Чжу Янь была еще совсем юной, одна, и мысли редко задерживались в ее голове. В детстве она прославилась как бойкая егоза и, вернувшись в княжескую резиденцию, вновь встретила своих товарищей по играм и собрала старую шайку. Изо дня в день они развлекались: выезжали на лошадях в степь, отправлялись на соколиную охоту. Им не хватало времени на веселье, где уж княжне было беспокоиться о том, чтобы уйти на тысячи ли, чтобы повидать своего наставника!

Кроме того, он ведь сам отказался прийти, верно? Он нарочно избегал ее, отказывался от встреч снова и снова. Одна лишь мысль об этом угнетала и разочаровывала. Так зачем же навязываться, если тебя не хотят видеть?

Вот так, на пятый год, она даже не потрудилась написать ему письмо.

Вероятно, он давным-давно забыл ее, думала Чжу Янь.

Все эти годы образ наставника в ее сердце был недосягаемым, словно заснеженная горная вершина и холодная луна среди облаков. Он был таким далеким и неприступным… Что же подвигло эту ледышку перед смертью сказать те горячие слова?

– Я люблю тебя, А-Янь… Хоть ты всегда боялась меня.

Его последние слова острым клинком пронзали сердце.

Прошло пять лет, и вот Чжу Янь снова в храме предков, не в силах унять дрожь. Она не могла больше думать об этом. Каждый раз, вспоминая ту сцену в залитых рассветными лучами руинах, когда они расстались навеки, княжна чувствовала, как разрывается на части сердце.

– Не плачь. Это действительно лучший финал… Мы в расчете за все доброе и злое, что было между нами в этой жизни. Нам остается только ждать следующей…

Ждать следующей жизни?

Нет! Ее не устраивает ожидание чего-то настолько иллюзорного! Душа, может быть, и вечна, но люди живут только здесь и сейчас! Жизнь подобна водному потоку – важен лишь этот момент, который больше никогда не повторится. И пока она жива, она будет бороться за самого важного в этой жизни человека.

Во что бы то ни стало, даже если ей придется пожертвовать своей жизнью, она должна вернуть наставника назад!

Подумав об этом, Чжу Янь снова молча взглянула на статуи, сжимая в руке страницу с «Клятвой крови Звездной Души».

Огни, горящие перед алтарем, – это семизвездный светильник, который храм Цзюи использует для защиты горы. Легенда гласит, что основатель Кунсана, владыка Син Цзунь, оставил его здесь. Семь ламп символизируют шесть удельных княжеств Кунсана и императорскую кровь.

Сейчас лампы были зажжены, но храм оставался пуст.

Чжу Янь переплела пальцы, создавая печать. Спрятав руки в рукава, она осторожно вошла в круг света. Но стоило ей сделать шаг, раздался едва различимый щелчок, и семизвездный светильник начал медленно вращаться!

Огромная бронзовая подставка странно двигалась, вытягивая лампы одну за другой, словно тонкие костлявые ладони медленно раскрывались, глядя в пустоту зала. На семи подсвечниках горели семь восковых свечей. В глубине пламени двигалось что-то, что нельзя было назвать светом.

Чжу Янь присмотрелась внимательнее и вскрикнула. Верно! Внутри ламп горел не огонь, а семь человеческих душ! Семь душ смутно поблескивали в светильнике.

Неужели Ведающий Судьбами с помощью заклинаний запечатал семь земных душ наставника в семизвездном светильнике? Но если души по здесь, то где же три души хунь?

Подумав об этом, Чжу Янь подняла взгляд и увидела цветок лотоса в руках бога созидания. Внутри цветка струилось сияние, и три белые сверкающие нити переплетались вместе, тускло поблескивая.

Чжу Янь выдохнула, внезапно осознавая, что происходит: неужели эти семь душ по и три души хунь и в самом деле принадлежат наставнику? Но где тогда его тело? Куда его поместили?

Черные глаза бога созидания и золотые – бога разрушения спокойно следили за девушкой в огромном пустом зале. В их безмятежных лицах не было ничего мистического или загадочного.

Чжу Янь и статуи богов некоторое время смотрели друг на друга в полной тишине, и княжна вдруг успокоилась.

– А-Янь, ты сильнее, чем думаешь. Если ты чего-то захочешь, то обязательно сделаешь это, ты всегда сможешь наверстать упущенное!

Это правда? Если чего-то хочешь, то обязательно сделаешь и сможешь наверстать упущенное?

В этот миг Чжу Янь не думала больше ни о чем, ее сердце было спокойным, как водная гладь. Она села внутри магического барьера, скрестив ноги, освещаемая пламенем семизвездного светильника, и развернула сжимаемую в ладони страницу.

На первый взгляд страница была пустой. Однако, стоило княжне закрыть глаза и открыть Небесный взор, на бумаге возникли двадцать восемь иероглифов. Странность была в том, что ни один из этих иероглифов не был ей известен. При ближайшем рассмотрении они оказались сотканы из бесчисленного множества маленьких знаков. Когда Чжу Янь пристально смотрела на тонкий лист бумаги, иероглифы оживали. Они двигались, менялись, десятки превращались в сотни, не успеешь и глазом моргнуть. Их было столько, сколько звезд на ночном небе, и они перемещались с сумасшедшей быстротой!

Княжна смотрела, используя «Небесный взор», и тело ее чуть подрагивало. Она уже видела такое однажды и знала, чего ожидать, однако легче не стало. Трудно описать словами ее состояние. Открыв «Небесный взор», княжна почувствовала себя ребенком, что поднял голову к небу и впервые ощутил бескрайность Вселенной. В этот миг она осознала, как ничтожна ее сила, будто огромный ревущий водоворот втягивал ее и стремительно увлекал в бескрайнюю пустоту.

Она была тем самым ребенком, крохотным, как горчичное зернышко, который ошеломленно замер под бесконечным небом!

У Чжу Янь закружилась голова, но она продолжала настойчиво вглядываться в непрерывно меняющиеся маленькие искорки, тщетно пытаясь хоть что-то понять. Внезапно Чжу Янь застыла, пораженная открытием: разве сочетание и перемещение этих искр не повторяет в точности движение звезд на небе?

В следующее мгновение Чжу Янь поняла: на бумаге начертаны не двадцать восемь иероглифов – там изображены двадцать восемь зодиакальных созвездий! Двадцать восемь лунных стоянок, расположенных в эклиптике![15]

Используй душу хунь, чтобы заключить союз со звездами. Используй кровь как проводник, влей ее в три Ограды[16] и двадцать восемь лунных стоянок, чтобы контролировать орбиту звезд. Луна в Сачке[17], Марс защищает Сердце. Души хунь и по освободятся от созвездий, достигнув неба и земли, тогда орбита звезд изменится, повернув вспять жизнь и смерть.

В этот момент Чжу Янь поняла эти слова.

Она сплела руки, создавая печать, и развела их у солнечного сплетения. С помощью техники «Блуждающей души» она высвободила семь своих душ по и три души хунь. Используя тайник души, она соединила их с далекими звездами, начиная с Цин-Луна[18] в Восточном дворце и далее один за другим: Рог, Шея, Основа, Дом, Сердце, Хвост, Решето… Затем от Чжу-Цюэ[19] в Южном дворце, от Бай-Ху[20] в Западном дворце и от Сюань-У[21] в Северном дворце.

И наконец три Ограды: Тайвэй, Цзывэй и Тяньши.

Звезды на небе проносились в ее мыслях одна за другой. Она использовала все силы тайника души, чтобы почувствовать изменения на небосводе. Ее руки с невероятной быстротой порхали перед солнечным сплетением, формируя печати, постепенно резонируя со звездами, контролируя их орбиту. Это был очень трудный процесс, даже одна звезда требовала колоссальной энергии. Она чувствовала, как скользит по небу среди звезд двадцати восьми лунных стоянок в трех Оградах, постепенно сливаясь с ними в одно целое.

В конце концов она направилась к далекой тусклой звезде. Это была звезда судьбы наставника, вот-вот готовая упасть.

Однако в миг, когда княжна почти коснулась звезды судьбы, множество острых лучей сошли с неба, пронзая ее тело.

Ее души хунь и по были поражены и упали. Все тело Чжу Янь вдруг содрогнулось, и она открыла глаза. Души рассеялись и со свистом вернулись в тело. Княжна перегнулась пополам и сплюнула кровь.

Не вышло… все-таки не вышло! С ее нынешней силой она не может контролировать звезды.

Чжу Янь, откинувшись назад, опершись на локти, подняла голову и посмотрела вверх. Звезды в ночном небе были по-прежнему яркими и совершенно безразличными. Они холодно смотрели вниз на жалкого человека, переоценившего свои силы.

Пусть так, пусть эта попытка безнадежна, она будет пробовать снова и снова!

Чжу Янь молча вытерла кровь с губ, с трудом поднялась с земли и сделала вторую попытку. В этот раз она решила начать с Чжу-Цюэ в Южном дворце. Может быть, так ей удастся дойти до конца.

Однако не прошло и трех часов, как она снова была поражена силой звезды, ее снова вырвало кровью, и она снова с трудом поднялась на ноги… Чжу Янь раз за разом повторяла попытки, пока звезды не исчезли с небосвода и не наступил день. Она совсем выбилась из сил, упала на землю, не в силах пошевелить и пальцем.

В пустом храме Цзюи лишь боги-близнецы равнодушно взирали с высоты на эту не желающую сдаваться девчонку. Золотые и черные глаза были спокойны, словно солнце и луна.

В полумраке зала подул легкий ветерок, и белая тень спустилась откуда-то сверху. Священная птица Чунмин прошла сквозь ширму, уменьшившись до размеров снежного орла, и села на семизвездный светильник. Чунмин склонила голову, глядя на обессилевшую Чжу Янь. Четыре кроваво-красных глаза задвигались, и птица громко щелкнула клювом. Она спикировала на княжну, вытянула голову и яростно клюнула ее за мочку уха.

– Эй!

Резкая боль вывела девушку из обморочного состояния, и она тут же встала. В этот миг что-то скользнуло вниз с подола ее одежды. Это был ярко-алый фрукт, похожий на виноград. Он странно пах и чуть светился в полумраке красными отблесками.

– Алый плод сияющей мечты? – Чжу Янь на мгновение замерла.

Это редкое чудодейственное растение с вершины пика Сияющей мечты. Оно растет лишь на краю пропасти, охраняемой Цюнци[22]. Обдуваемый небесным ветром, пьющий росу небожителей, плод созревает лишь раз в столетие. Он – заветная мечта тех, кто встал на путь совершенствования. Как-то наставник, чтобы проверить ее уровень совершенствования, велел Чжу Янь самостоятельно подняться на пик в поисках целебных трав. Княжна была атакована Цюнци и чуть не свалилась в пропасть.

Чжу Янь вдруг поняла.

– Чунмин, ты сама сорвала его?

Священная птица что-то проворчала и закатила глаза, и глазам княжны открылось небольшое кровавое пятно под ее правым крылом, словно след от пореза.

– Цюнци ранил тебя? – ахнула Чжу Янь.

Чунмин не обратила на вопрос княжны никакого внимания. Она подтолкнула алый плод клювом и свирепо посмотрела на девушку четырьмя кроваво-красными глазами. Она зло курлыкнула, как бы подгоняя и предупреждая, а затем вылетела из храма, даже не повернув головы.

Небо снаружи уже посветлело, и гору Цзюи накрыл туман, превращая все вокруг в царство небожителей.

Чжу Янь положила алый плод в рот и в тот же миг почувствовала, как чистый поток наполняет ее изначальное ци.

Верно, учитель сказал, что она сильнее, чем думает. Если она чего-то захочет, то обязательно сделает и сможет наверстать упущенное!

А наставник никогда не ошибался, не так ли?

Пока юная княжна клана Чи упорно практиковалась в совершенствовании на горе Цзюи на севере Облачной пустоши, желая повернуть вспять звезды, в резиденции клана Чи в Лиственном городе все были в панике.

Несколько дней назад Армия Возрождения восстала, а княжна Чжу Янь тайно покинула резиденцию посреди ночи. Прошло уже десять дней, как о ней не было ни слуху ни духу. Управляющий раз за разом отправлял людей на поиски, перевернул с ног на голову весь Лиственный город, но так и не смог ничего узнать. Он суетился, словно муравей, попавший на раскаленную сковороду.

И именно в этот момент князь Чи вернулся домой.

– Скопище отбросов! – громоподобно ревел князь Чи. – Я ведь приказал не спускать с нее глаз! Как вы могли упустить девчонку и дать ей сбежать? Какой от вас всех прок? Я всех вас обезглавлю!

– Князь, пощадите! – Служанки и свита тут же бросились на колени.

Князь Чи приказал управляющему продолжить поиски, развернулся и стремительно вышел за ворота резиденции, будто побоялся, что, если останется здесь еще хоть на минуту, не сможет справиться со своим гневом и действительно начнет убивать. Князь не взял с собой никого, он шел по запутанным закоулкам, путь через которые знал лишь он один.

Когда он вышел из очередной подворотни, то оказался перед задним двором резиденции клана Бай.

– Брат Чи, я так долго ждал тебя.

В глубине роскошной комнаты сидел князь Бай собственной персоной. Он сложил письмо, которое держал в руках, и продолжил:

– У меня для тебя хорошие новости: Ведающий Судьбами только что объявил, что император дал разрешение Ши Ину покинуть должность Верховного жреца.

– Правда? Это сильно, – хмуро отозвался князь Чи. – Но даже если этот мальчишка перестанет быть жрецом, захочет ли он снова вернуться во дворец? Дохлый номер.

– Почему брат Чи сегодня так горячится? – удивленно приподнял бровь князь Бай.

– Моя дочь пропала! – скрежетнул зубами князь Чи. – Все эти дни я искал ее повсюду, но не нашел и следа. Считаешь, не стоит горячиться?

– Снова все из-за маленькой княжны? Брат Чи, ты размяк. Ты слишком привязан к ней, – вздохнул князь Бай, досадуя, что вынужден отвлекаться от важного дела и утешать своего компаньона. – Ваша драгоценная дочь – необычная девушка. Ее магические навыки на высоком уровне, простым людям не причинить ей вреда. У нее нет заклятых врагов или завистников. Ее побег всего лишь шалость, повеселится и вернется! Брат Чи, не стоит переживать так сильно. Я сейчас же прикажу Фэнлиню отправить людей на ее поиски.

Князь Чи вздохнул.

– Благодарю тебя!

– Ну что ты, не стоит. – Князь Бай улыбнулся. – Когда-нибудь мы станем одной семьей.

– О, не говори об этом сейчас, – вспылил князь Чи. – Я беспокоюсь. Девчонка узнала о наших планах на ее брак и в порыве гнева сбежала из дома. В прошлый раз она сбежала со свадьбы, но теперь ей это с рук не сойдет, я заставляю ее выйти замуж за Бай Фэнлиня.

Князь Бай остался недоволен его словами и холодно сказал:

– Хоть Бай Фэнлинь и неразумен, так или иначе, он старший сын клана Бай, действующий наместник Лиственного города… Не стыдно ли выдавать свою драгоценную дочь за такого, как он?

– Нет, разумеется, не стыдно. – Князь Чи всегда был несдержан и резок, он говорил все, что приходило ему в голову, и только сейчас понял, что разозлил собеседника, поэтому поспешил сказать: – Моя дочь ужасно упряма, разве она станет меня слушаться? Если в порыве ярости она снова сбежит из дома, то может произойти все что угодно, любые несчастья…

– Не переживай, – поспешил утешить компаньона князь Бай. – Многие отпрыски княжеских родов любят тайно покидать свои резиденции и веселиться, как простые люди. Натешится вволю и через несколько дней вернется.

– Но сейчас все по-другому. Армия Возрождения устроила мятеж. Смертельная опасность подстерегает на каждом шагу, – снова разволновался князь Чи. – Посмотри, даже старший сын императора исчез в этом хаосе, до сих пор о его местоположении ничего неизвестно! Уже поползли разные слухи, упоминают даже наши с тобой имена.

Как только князь Чи произнес это, он вдруг замер и с подозрением взглянул на князя Бай.

Недавно наследный принц Ши Юй, любящий веселье и развлечения, тайком покинул дворец, взяв с собой княжну Сюэин. Как нарочно, именно в это время в Лиственном городе разгорелся мятеж Армии Возрождения. В хаосе восстания княжна Сюэин и наследный принц потеряли друг друга. Обессиленная и израненная девушка смогла добраться до резиденции наместника Лиственного города, но наследный принц так и не появился.

Многие склонялись к тому, что за всем этим стоит князь Бай. Князь Си, который недавно столь сблизился с князем Бай, тоже не избежал участи быть втянутым в пересуды. Взрывной характер князя Чи, естественно, не мог смириться с несправедливым обвинением; князь Бай, напротив, оставался спокоен и невозмутим, не придавая никакого значения слухам.

– Артиллерия действовала неосторожно. В Лиственном городе царил хаос, а наследный принц не взял с собой свиту. Возможно, произошло что-то непоправимое. – Князь Бай вздохнул, его взгляд неуловимо изменился. – Кто знает, найдет ли князь Цин своего наследного принца.

– Что? – опешил князь Чи. – Ты… тебе что-то известно?

– Ровным счетом ничего, – улыбнулся князь Бай. – Но у меня нехорошее предчувствие.

– Предчувствие? – Князь Чи на некоторое время потерял дар речи. – Неужели это ты…

– Я не настолько смел, – поспешил покачать головой князь Бай, отрицая обвинения.

– Хорошо… это хорошо, – выдохнул с облегчением князь Чи и тайком вытер холодный пот. – Если бы ты действительно поднял руку на наследного принца, это было бы слишком дерзко. На случай, если…

– Если? – Князь Бай взглянул на своего компаньона, и взгляд его был острым, словно клинок. – Если я это действительно сделал, брат Чи, неужели ты отступишь в решающую минуту?

Фраза была такой ужасной, что князь Чи замер в нерешительности.

– Начатое уже нельзя остановить, – покачал он головой. – Сейчас мы в одной лодке, как я могу отступить? Но действовать подобным образом слишком опасно. Напрямую убить Ши Юя – значит загнать брата и сестру Цин в угол. А я не знаю, к чему это может привести.

Князь Бай улыбнулся и серьезно сказал:

– Так давай это сделаем и посмотрим на результат?

Князь Чи помолчал, прежде чем произнести:

– Но Сюэин, она так любит наследного принца…

– Ну и что? Она ведь не единственная моя дочь, – равнодушно ответил князь Бай и холодно добавил: – Она должна была выйти замуж за Ши Юя, чтобы стать императрицей Кунсана. Теперь, когда Ши Юй исчез, я просто найду ей другого мужа. Говорят, младший шурин князя Цзы недавно похоронил супругу и пока не женился вновь.

– Княжна Сюэин и наследный принц с детства влюблены друг в друга, разве может она выйти замуж за другого? – Князь Чи горько усмехнулся, услышав о планах компаньона. – Выйти замуж за младшего шурина князя Цзы? Ему скоро пятьдесят! Будь я на твоем месте, то не смог бы обречь собственную дочь на такие страдания.

– Брат Чи, у тебя только одна дочь, неудивительно, что ты слишком добр к ней и проявляешь нерешительность, – улыбнулся князь Бай, но голос его был недовольным. – Как дочь княжеского рода, она должна понимать, что изначально является просто разменной монетой. Взять хотя бы нас с тобой, разве ты сам принимал решение о своем браке?

Князь Чи вздрогнул и прикусил язык. Когда-то ему пришлось подчиниться воле родителей и жениться на нелюбимой. Из-за этого мать Чжу Янь, которую он любил всей душой, много лет терпела обиды и унижения, пока та женщина не умерла, и он не сделал любимую своей женой. Вспомнив об этом, князь невольно вздохнул и сказал:

– Именно из-за того, что в свое время мы сами испытали горе, нельзя заставлять наших детей страдать…

– Правда? – Князь Бай рассмеялся. – Не ожидал, что такой суровый мужчина, как брат Чи, в душе окажется таким нежным. Какие благодеяния сотворила княжна Чжу Янь в прошлой жизни, если в этой родилась в твоей семье?..

Пока два князя шептались в кабинете во внутреннем дворе, красивая молодая девушка стояла за дверью. Она собиралась войти, но, услышав разговор, вздрогнула всем телом. Прикрыв рот носовым платком, она поспешно развернулась и пошла обратно. Из глаз ее потекли слезы, и в следующий миг она зарыдала навзрыд.

Кормилица, которая повсюду искала свою подопечную, нашла девушку плачущей под розовым кустом и тотчас запричитала:

– Княжна Сюэин, вы только-только избежали хаоса восстания, ваше тело еще не восстановилось, вам нельзя вот так разгуливать! Земля холодная, вставайте скорее! Не заставляйте своих отца и матушку беспокоиться.

– Беспокоиться? Им все равно, жива я или мертва! – Княжна Сюэин мотнула головой, промакивая платком слезы и всхлипывая. – В любом случае меня ждет смерть, так лучше я умру сегодня!

– Княжна, не плачьте! От слез ваши глаза опухнут и станут некрасивыми. – Кормилица не знала, что произошло, поэтому ласково улыбнулась и сказала то, что княжне всегда нравилось слышать: – Взгляните, сегодня приходил ювелир из Срединных равнин, по его словам, у него есть превосходный белый нефрит[23], из него можно сделать чудесный браслет, который составит прекрасную пару тому, что уже есть у вас на руке. Хотите посмотреть?

Княжне Сюэин всегда нравились украшения из нефрита, с самого детства. Каждый раз, когда у нее было плохое настроение, князь Бай дарил ей изысканные украшения, и дочь забывала про слезы. И сейчас, услышав слова кормилицы, княжна постепенно затихла. Однако женщина ошиблась, посчитав, что настроение ее воспитанницы улучшилось. Та внезапно топнула ногой, сняла браслет со своего запястья и яростно бросила его на землю, свирепо крикнув:

– Составить пару? Да кому она нужна? Все равно я умру!

– Ох! – Кормилица испугалась и бросилась ловить браслет. – Эта вещица стоит больше десяти тысяч золотых!

Но она не успела. Раздался тонкий звук «дзинь», и сокровище из Ляньчэна раскололось на части.

Кормилица громко закричала, схватившись за сердце, а княжна Сюэин не шелохнулась. Она стояла посреди сада, размышляя о том, что сказал ее отец. Она не знала, где сейчас ее любимый. Крепко сжав носовой платок, княжна снова заплакала. Сейчас она желала лишь одного – сбежать из резиденции. Но она не обладала талантами Чжу Янь. Окруженная высокими стенами, не имея крыльев, как она могла покинуть это место?

От нее не зависело ничего. Лучше быть разбитой яшмой, чем целой черепицей, но она… все-таки черепица, так?

Глава 6. Изменения на звездной карте

Сюэин и не догадывалась, что в данную минуту Чжу Янь, самая талантливая девушка, по мнению княжны Бай, впала в полное отчаяние на севере в храме предков Цзюи.

В очередной раз она потерпела неудачу. Три души хунь и семь душ по снова были свергнуты с ночного звездного неба и вернулись в земное тело. Каждый раз, когда ее душа высвобождалась и соединялась вновь, тело Чжу Янь пронзала резкая боль, словно тысячи стрел проникали в сердце. Княжна упала на холодный пол в храме предков, ударившись лбом об угол светильника. Капли алой крови скатились на бронзу подсвечника.

– Еще… надо пробовать еще, – пробормотала Чжу Янь, вытирая кровь.

Она была так истощена, что не могла даже открыть глаза, ее пальцы ослабели и дрожали, они не удержали бы и перышко, не говоря о том, чтобы сотворить печать.

По собственной воле заперев себя в храме предков, она сутки напролет пыталась взять под контроль звезды и изменить орбиту той самой звезды с помощью «Клятвы крови Звездной Души». Но ее раз за разом преследовали неудачи.

Снова и снова используя тайник души, Чжу Янь перемещалась на небесный свод и достигала трех Оград, но как только она делала попытку изменить орбиту звезды, ее духовная сила стремительно истощалась. Звезда судьбы наставника была так близко, только руку протяни, и все же княжне никак не удавалось до нее дотянуться. А ведь не хватало совсем чуть-чуть!

Она сделала более сотни попыток, но не продвинулась ни на шаг.

Неужели Ведающий Судьбами не слукавил и, если способностей недостаточно, как ни старайся, «Клятвой крови Звездной Души» не овладеешь? Заклинание ответит ударом на удар? Княжна так самоуверенно хвасталась перед стариком, реальность же оказалась сурова: ее сил не хватит на то, чтобы овладеть самой могущественной техникой за несколько десятков дней.

Она переоценила себя, так же как наставник переоценил ее.

Чжу Янь вздрогнула и поползла по холодному полу. Подняв голову, она посмотрела на статуи богов: семизвездный светильник все так же сиял чистыми и равнодушными душами по, а три души хунь по-прежнему циркулировали в цветке лотоса.

Прошел почти месяц, скоро закончится отведенный срок в сорок девять дней. Если Чжу Янь не справится, души наставника рассеются, и его жизнь нельзя будет спасти!

При мысли об этом княжна задрожала, рот наполнился кровью, перед глазами потемнело, и она потеряла сознание.

Чжу Янь не знала, как долго находилась в забытьи, но почувствовала легкий ветерок и сквозь сон увидела быструю белую тень.

Священная птица Чунмин, сложив крылья, упала на землю, выплюнув из клюва алый плод. Схватив княжну за воротник, она мощным рывком приподняла ослабевшую девушку. Четыре кроваво-красных глаза смотрели на Чжу Янь, и в них как будто промелькнула жалость.

Священная птица несколько раз ткнула княжну головой в грудь, что-то тихо курлыкнув, словно звала ее. Чунмин пыталась привести девушку в чувство, но та слишком сильно устала. Чжу Янь не могла проснуться и безвольно повалилась на белоснежную птицу. Чунмин склонила изящную шею и подняла с земли алый плод. Она раздавила его клювом и влила несколько капель сока в приоткрытые губы княжны.

Наконец Чжу Янь начала медленно приходить в себя.

– Чунмин, – приоткрыла она глаза. Но, встретив взгляд четырех кроваво-красных глаз, виновато прошептала: – Я что, снова сплю? Прости меня…

Она попыталась подняться, держась за мягкое тело птицы. Однако божественная птица Чунмин вдруг резко дернулась, словно от сильной боли.

– Что такое? – испуганно вскрикнула Чжу Янь, отдергивая руку.

Ладонь ее была испачкана в крови. Кровь текла из раны у основания крыла священной птицы, окрашивая белоснежные перья в алый. Чжу Янь заметила в крови едва видимые глазу темно-зеленые вкрапления. Похожие на длинные морские водоросли, они расползлись от плеча, покрывая половину тела.

– Ты ранена? – голос Чжу Янь сорвался. – Ты снова попала под атаку Цюнци?

Священная птица Чунмин промолчала, лишь подняла раскусанный клювом алый плод и бросила его княжне на ладонь, что-то прожурчав.

– Я не буду, съешь ты! – покачала головой Чжу Янь, протягивая птице фрукт небожителей. – Ты серьезно ранена, ты не сможешь выздороветь, если тебя не лечить!

Священная птица Чунмин резко отпрянула, избегая руки княжны, и, расправив крылья, хотела улететь. Однако по неосторожности задела семизвездный светильник, послышался грохот, и лампа зашаталась.

В этот момент человек и птица испуганно переглянулись.

– Плохо дело! – закричала Чжу Янь, и они с Чунмин в едином порыве бросились к светильнику, чтобы не дать ему упасть.

Изначально в чаше было что-то прозрачное и чистое, подобное воде, – должно быть, Ведающий Судьбами сам создал эту субстанцию. В ней заключалась сила, способная удержать души. Но из-за удара прозрачная субстанция пролилась, и семизвездный светильник вмиг потускнел.

Души – это светильник человека. Если семь душ по угаснут… Чжу Янь резко подскочила – откуда только взялись силы?

Не обращая внимание на то, что ее тело еще не восстановилось, она подняла дрожащие руки, призвала все свои силы и снова начала «Клятву крови Звездной Души». Десять пальцев переплелись у межбровья, со стремительной быстротой создавая печать. На кончиках пальцев появился ослепительный свет, оставляя отметины. Да, это ее последний шанс! Она пожертвует жизнью, но добьется успеха!

Она быстро высвободила всю духовную силу, которой обладала, заставляя семь душ по и три души хунь покинуть тело.

Тайник души вторил звездам, пальцы тянули звездные орбиты, и в ограде Цзывэй Чжу Янь нашла пурпурную звезду судьбы наставника. Княжна цунь за цунем продвигалась по звездному небу, всеми силами стараясь добраться до светила. Но, когда она уже почти достигла цели, силы ее снова оказались на исходе.

Нет! Не сдаваться! Это последний шанс! Она должна сделать это во что бы то ни стало!

Семизвездный светильник в храме постепенно гас, а значит, угасала и жизнь наставника. Сейчас Чжу Янь чувствовала только дрожь, будто и сама медленно умирала. Еще чуть-чуть – и она прикоснется к звезде! Почему, почему она никак не может преодолеть это небольшое расстояние?

В этот миг перед глазами промелькнула белая тень, и тело Чжу Янь вдруг стало очень легким. В самый решающий момент священная птица Чунмин молча подхватила княжну и стремительно взмыла в ночное небо.

– Чунмин… что случилось? – закричала Чжу Янь. – Что ты хочешь сделать?

Священная птица молчала, лишь мощно взмахивала ранеными крыльями, унося княжну все выше и выше. Яростный небесный ветер свистел в ушах, свирепо хлестал по щекам. Белые облака проносились перед глазами, то смыкаясь, то вновь открывая полоску неба. С быстротой молнии Чжу Янь поднималась на Девятые небеса.

– А! – вдруг поняла княжна. – Ты хочешь помочь мне!

Чжу Янь не хватало силы, чтобы дотянуться до звезды мастера, и Чунмин самоотверженно пришла на подмогу.

Уже почти рассвело, звезды померкли, луна садилась, а звезда судьбы наставника на небосводе могла вот-вот упасть. Она стала такой тусклой, что ее едва можно было разглядеть. Но сейчас, когда Чжу Янь смотрела на нее с Девятого неба, звезда была гораздо ближе.

Княжна не знала, как долго они уже летят: воздух стал разреженным, а ветер ледяным. Скорость их полета начала уменьшаться. Казалось, к крыльям Чунмин привязали тяжелые железные блоки, каждый взмах давался ей с огромным трудом. Чжу Янь видела, как ядовитые испарения вытекают из раны на ее плече, превращая белые перья крыла в черные. Нельзя затягивать! Сейчас!

Чжу Янь глубоко вздохнула и закрыла глаза. Сидя на спине священной птицы, она вновь подняла руки и со сосредоточенным видом переплела их у межбровья, создавая печать.

Именно так! Успех или неудача – все зависит от одного этого действия.

Если заклятье не сработает и с высоты Девятого неба, если души наставника рассеются, тогда она тоже не станет возвращаться на землю, а просто спрыгнет со спины Чунмин!

Чжу Янь быстро создала печать и вышла из тела, используя силу мысли. Она переместилась к двадцати восьми лунным стоянкам в трех Оградах, снова потянувшись к пурпурной звезде. Звезда судьбы наставника медленно угасала в предрассветном сумраке.

Чжу Янь применила «Клятву крови Звездной Души», отчаянно пытаясь дотянуться до заветной звезды. Увы, все безуспешно. Княжна снова была совершенно вымотана и почти потеряла надежду, и вдруг Чунмин резко крикнула и ускорилась!

Алая кровь сочилась не переставая, но священная птица отчаянно несла девушку на своей спине, поднимаясь все выше и выше к звездам.

Ближе… ближе!

Когда звезды оказались прямо перед носом, в глазах Чжу Янь вспыхнули яркие зайчики. Невзирая на риск потери души, она из последних сил вытолкнула свою духовную энергию на ту сторону. В этот миг княжна наконец-то почувствовала, что связь установлена. Она смогла преодолеть это расстояние и достичь заветной звезды!

Чжу Янь до боли стиснула зубы, с кончика языка потекла кровь.

Она подняла руку и обмакнула подушечки пальцев в кровь, стремительно начертила сложное заклинание, одновременно шепча длинное заклятье окровавленными губами.

Близкие звезды вращались перед княжной, постепенно входя в область ее силы. Она раскрыла ладони и использовала самую могущественную технику, отдавая в жертву свою кровь, чтобы влить ее в звезду судьбы наставника.

Именно в этот миг «Клятва крови Звездной Души» начала действовать!

Звезда судьбы Чжу Янь вдруг ярко вспыхнула, испуская ярко-красные лучи, озарившие небо и землю. Это созвездия, слегка подрагивая, стали стекаться к ней.

Движутся… движутся!

Звезды на небе действительно начали двигаться из-за Чжу Янь!

Наконец княжна почувствовала ту силу, которую наставник называл «Пять стихий порождают друг друга, шесть начал откликаются». Эта была такая мощь, словно в ее теле бушевало цунами. С помощью своего тайника души она контролировала эту огромную силу, заставляя лучи света своей звезды соединиться с пурпурной звездой судьбы мастера.

И вот двойная звезда сменила орбиту, резко потянула почти угасшую пурпурную звезду, готовую упасть.

Все звездные области вмиг изменились. Раздался громовой удар, небосвод засиял, подобно молнии, и вдруг снова стал темным.

Звезды дрожали так, что казалось, небо обрушится на землю. В ослепительном свете вспышек Чжу Янь не выдержала и почти потеряла сознание. Ее руки разжались, и она упала со спины Чунмин. Между тем и священная птица исчерпала все силы и не могла больше подняться ни на цунь. Одно ее крыло потемнело, и, окруженная вспышками молний, она камнем полетела с Девяти небес.

Чжу Янь и Чунмин, словно метеоры, стремительно приближались к земле.

Последнее, что увидела Чжу Янь, – это бесчисленные звезды, вращающиеся перед глазами. Они двигались стремительно, как метеорный поток, вспыхивая и дождем искр опадая на землю. Княжна знала, что это всего лишь мираж: когда траектория орбиты менялась, тени мертвых звезд на миг задерживались на прежнем месте, а затем навсегда исчезали во времени и пространстве.

В миг падения с Девяти небес Чжу Янь забыла о страхе смерти. В ее глазах отражались яркие звезды, а сердце волновало лишь одно: «Да! Наставник… наконец-то я смогла!»

В храме Цзюи внезапно вспыхнул семизвездный светильник, расцветая, словно огненный цветок. Побуждаемые невидимой силой, семь душ по засияли в почти угасших чашах и, соединившись с тремя душами по, устремились к ночному небу, возвращаясь в пурпурную звезду, что снова ярко горела на небосводе.

Изменилась звездная карта, поменялась и судьба.

Отныне ничто в этом мире не будет прежним!

Когда звездная карта над горой Цзюи изменилась, бездонные старческие глаза взирали на небо из храма предков на вершине Белой Пагоды Целань. Выражение лица старика стало удивленным и радостным.

– Ей действительно удалось! – Ведающий Судьбами недоверчиво смотрел на небо, но в глазах его читалось ликование. – Это заняло всего лишь тридцать два дня… А девчонка и вправду не так проста!

Позади старика раздался слабый голос:

– Что… что удалось?

Ведающий Судьбами резко развернулся и взглянул на императора Бэй Мяня, лежащего на роскошной кровати. В его глазах был нескрываемый восторг, он махнул рукой и сказал:

– Отлично, теперь с Ином все хорошо, значит, ты можешь умереть!

Ведающий Судьбами взмахнул рукой, одним движением снимая с императора заклинание, продляющее его жизнь. Немощный старик вмиг обмяк и опрокинулся назад, забившись в судорогах среди роскошных покрывал. Его души покинули умирающее тело. Извиваясь и медленно шевелясь над кроватью, они в любой момент могли рассеяться.

– Время вышло. Я не буду снова тратить свою духовную силу и использовать заклинание, чтобы вернуть твои души в тело. Если повезет, ты, возможно, сможешь прожить еще дней десять. – Ведающий Судьбами, который несколько недель поддерживал жизнь умирающего императора, выглядел очень уставшим. – А-Цзюнь, в этой жизни мы были братьями, но твоя жизнь почти закончена.

Глаза императора, находящегося на пороге смерти, были тусклыми и мутными, но было видно, что он не собирается сдаваться и успокаиваться. Напрягая последние силы, император прошептал:

– А-Цзюэ… почему ты это делаешь?

– Ты не поймешь, даже если я тебе скажу. – Ведающий Судьбами пренебрежительно взмахнул рукавом и отвернулся.

Император не удержался и вновь спросил:

– Куда ты?

Умирающий протянул руку, худые пальцы сгибались и разгибались, хватая воздух.

– Подожди!

– Что? Боишься, что останешься здесь в одиночестве ждать смерти? – Ведающий Судьбами остановился и оглянулся на брата, ответив ему с ноткой злой насмешки в голосе. – Не волнуйся, наложница Цин придет, чтобы проводить тебя в последний путь. Она ведь не знает, что я уже раскрыл ее планы, поэтому все еще собирается дать тебе последнюю миску с лекарством!

Император Бэй Мянь вздрогнул и пробормотал:

– Наложница Цин… она…

– Ты видел все собственными глазами, неужели до сих пор не веришь? – ухмыльнулся Ведающий Судьбами. – Это не первый раз, когда она делает что-то подобное. Разве в тот год она не сотворила то же самое с А-Янь?

– Что? – Тело императора Бэй Мяня била мелкая дрожь. – Это правда?

А-Янь. Прошло столько лет, а это имя по-прежнему обладало силой тревожить его сердце.

– Естественно, правда. Неужели ты веришь, что это А-Янь убила твою рабыню-русалку? – холодно усмехнулся Ведающий Судьбами, а в глазах его полыхнула прожигающая до костей ненависть. – Может, используешь наконец голову и подумаешь? Разве столь жестокое злодейство в характере А-Янь? Ты попался на уловку наложницы Цин.

– Нет… – яростно прохрипел император Бэй Мянь, тяжело качая головой. – Это невозможно…

– Невозможно что? – страшно рассмеялся Ведающий Судьбами. – Невозможно, чтобы ты попался на уловку или что наложница Цин может кого-то убить? Уже забыл вкус оживляющего душу тонизирующего супа? В нем были ядовитые паразиты из Мяоцзяна, что в Срединных равнинах, они могут управлять человеческим разумом. Такие паразиты – большая редкость в Облачной пустоши.

Взяв паузу, он равнодушно продолжил:

– Теперь, когда ты все знаешь, вспомни, что случилось с твоей любимой русалкой, и у тебя не останется сомнений.

– Нет… я знаю… знаю… это была А-Янь… Это она убила Цю Шуй! – задохнулся император. Его голос был слаб, и все же в нем звучала уверенность. – Как… как это может быть связано с наложницей Цин?

Ведающий судьбами криво усмехнулся.

– Именно поэтому я и сказал: ты глуп, брат!

– Нет… ты ошибся.

Император, похоже, исчерпал остаток сил. Глаза его угасали, а тело дрожало. В тишине внутренних покоев раздался его слабый голос:

– Цю Шуй… перед смертью Цю Шуй лично сказала мне… что ее убила императрица! Она сама сказала мне!

– Она врала, – равнодушно произнес Ведающий Судьбами.

– Нет! Цю Шуй, она… она не стала бы мне лгать! – закричал император Бэй Мянь, и его взгляд был ужасен. – Ей… ей выкололи глаза! Я узнал… в тот день, кроме императрицы… больше никто не входил в ее комнату!

– Да, ты так сильно ее любил, что, конечно, поверил всему, что сказала тебе твоя русалка, – голос Ведающего Судьбами был холоден и жесток, открывая тяжелые тайны прошлого. – Если я скажу, что придворная певица Цю Шуй сама себе выколола глаза, ты поверишь?

Император вздрогнул и закричал:

– Невозможно!

– Вот видишь, ты не способен поверить. – Ведающий Судьбами равнодушно посмотрел на умирающего брата. – Тем более не поверил бы, если бы об этом сказала А-Янь.

– Невозможно, – как заведенный бормотал император Бэй Мянь. – Невозможно.

– Что невозможно? Ядовитый паразит позволил наложнице Цин взять под контроль разум русалки и манипулировать ее действиями, – голос Ведающего Судьбами был пугающе спокойным. – Силы той твари было достаточно, чтобы заставить ее собственными руками вырвать себе глаза, а затем свалить всю вину на А-Янь!

– Что… что? – слабый голос императора стал громче.

– Наложница Цин поистине жестока, она не только заставила рабыню-русалку выколоть себе глаза, но и спрятала темно-зеленые жемчужины в комнате А-Янь. – Ведающий Судьбами вздохнул и сочувственно взглянул на брата. – Ты был в такой ярости, что, конечно, не мог поставить под сомнения слова, сказанные твоей любимой женщиной перед смертью. Наложница Цин не только убила твою ненаглядную рабыню, она использовала ее, чтобы уничтожить императрицу. Теперь императорский гарем принадлежит только ей. Убить двух птиц одним камнем – очень мудрый ход.

– Цю Шуй умерла у меня на руках! Она ясно сказала, что это дело рук императрицы… – Император Бэй Мянь дрожал, во взгляде появилась искра сомнения. – Спустя столько лет… ничего уже невозможно доказать. Ты…

– Ты хочешь доказательств? – Ведающий Судьбами усмехнулся и вытащил из-за отворота одежды свернутый в рулон предмет. – Я покажу их тебе!

Он развернул перед глазами брата пожелтевший лист бумаги, на котором были написаны иероглифы… Кровью.

Император Бэй Мянь уставился на лист, силясь прочитать слова. Эти несколько простых фраз заставили его задрожать.

Всего несколько строк, но содержание их было жутким.

«Небо знает правду».

«Несправедливость не обелить».

«Умоляю о смерти, но никто не внемлет моим словам».

Бумага была ржавой от кровавых слез.

Это были последние слова, написанные императрицей Бай Янь в Холодном дворце. Прошло десять лет, прежде чем их прочел император. На бумаге она рассказала о том, что испытала в те дни: как была потрясена, увидев, что придворная певица Цю Шуй выкалывает себе глаза. Однако, когда императрица поняла, что происходит, было уже слишком поздно.

Она попала в сети, из которых не могла вырваться.

Семь дней и семь ночей она мучилась и стенала в стенах Холодного дворца, ожидая смерти. Но император Кунсана не получил известия об этом. Лишь теперь он подумал о том, как это странно. Должно быть, наложница Цин полностью контролировала тогда гарем, делая все, чтобы новости о состоянии императрицы не достигли его ушей. В то время скорбь из-за смерти любимой поглотила императора, и он не мог больше ни о чем думать.

Он узнал обо всем только через много дней после смерти императрицы в Холодном дворце.

Как много горя, отчаяния и несправедливости испытала она перед смертью?

– Это предсмертное послание А-Янь, оно было тайно доставлено мне из дворца. – Худые руки Ведающего Судьбами дрожали от ярости, так же как и его голос. – Почему же ты поверил русалке-рабыне, но не веришь своей собственной императрице?

Император Бэй Мянь не отрывал взгляда от записки, потеряв дар речи.

Да, с того дня он ни разу не вспомнил об А-Янь. То ли потому, что изначально ни во что ее не ставил, то ли потому, что сознательно вычеркнул из памяти. Еще со времен, когда он был наследным принцем, он мало интересовался женой, назначенной ему отцом. Их встречи можно было пересчитать по пальцам. Даже когда она умерла, он не пришел взглянуть.

В предсмертном письме было больше слов, чем они сказали друг другу при жизни.

Такая пара – извращенная насмешка судьбы.

– Когда десять лет назад это произошло, я как раз в уединении совершенствовался на пике Сияющей мечты. Прошел год, прежде чем я спустился. Увидев это письмо, я поспешил во дворец, но было уже слишком поздно, – голос Ведающего Судьбами задрожал, и он жестко произнес: – А-Цзюнь, с того дня я стал желать твоей смерти!

Император Бэй Мянь долго не мог нормально дышать.

– Почему… почему ты не сказал мне этого тогда?

– У меня нет других доказательств. Наложница Цин очень постаралась, скрывая улики, все вещи и свидетели были уничтожены. К тому же ты сходил с ума от ярости и не стал бы слушать моих слов. – Ведающий Судьбами замолчал, в его глазах появился жестокий огонек. – В то время я даже хотел убить наложницу Цин и ее сына, чтобы отомстить за А-Янь!

Император Бэй Мянь вздрогнул и не смог ничего сказать. Прошло довольно много времени, прежде чем он прошептал:

– И почему ты этого не сделал?

– Хм… В тот момент брат и сестра Цин уже получили власть и могущество – если бы я это сделал, в стране начался бы хаос. Я с детства обучался в храме предков и не мог такого допустить. – Ведающий Судьбами замолчал на некоторое время, а затем продолжил откровение: – Конечно, А-Цзюнь, тебя я тоже хотел убить. Но в то время твоя судьба была в зените, тебе было не суждено умереть, я не осмелился пойти против звезд, боясь нарушить равновесие этого мира.

Сказав это, Ведающий Судьбами покачал головой и усмехнулся.

– Забавно… Из-за того, что мне известны веления небес, я связан по рукам и ногам! Было бы лучше, если бы я был учеником мастера меча, тогда я мог бы сразу отомстить, а не ждать этого часа!

Император Бэй Мянь внимательно слушал и вдруг прохрипел:

– Значит, ты… ты ждал сегодняшнего дня, потому что… потому… кхе-кхе… близится час моей смерти?

– Прошло время, и я уже не думал о твоем убийстве. – Ведающий Судьбами тяжело вздохнул и посмотрел на умирающего старика. – В предсмертном письме А-Янь умоляла меня отказаться от мести тебе. Все, что она хотела, – чтобы я позаботился о Ши Ине. Изначально я думал, что выполнить ее наказ будет достаточно.

Он сделал паузу и жестоко сказал:

– Однако, как ни хочет дерево покоя, ветер не прекращается. Прошло больше двадцати лет, а они никак не хотят оставить Ина в покое!

– Они? Кто они? – вздрогнул император Бэй Мянь. – Князь Цин?

Ведающий Судьбами зло усмехнулся, не собираясь отрицать.

– Вот уже много лет они мечтают уничтожить Ина. Когда он еще был во дворце, они трижды подсылали к нему убийц. Но ты ничего не замечал. Под предлогом небесного веления ты запретил всем дворовым служанкам приближаться к нему, чтобы не помешать наложнице Цин нанести подлый удар. Когда ему исполнилось пять лет, я снова пришел к тебе и сказал, что его следует отправить в храм предков на горе Цзюи, иначе ребенок погибнет. Это не было пророчеством, всего лишь подтверждением факта.

Ведающий Судьбами сделал паузу и прошептал:

– Тебе было абсолютно наплевать на ребенка, рожденного А-Янь. И если бы я оставил его в императорском гареме, он не дожил бы и до десяти лет.

Император Бэй Мянь зашелся в сильном кашле, по выражению его лица можно было подумать, что ему стало стыдно.

– И, пожалуй, это к счастью, что ты не принял ребенка близко к сердцу. Когда я сказал тебе о храме, ты просто махнул рукой и приказал Ши Ину покинуть дом. Так ты избавился от лишних проблем, – равнодушно произнес Ведающий Судьбами. – После этого я отправил Ши Ина в храм предков Цзюи, где он в одиночестве жил в глубине долины, куда не мог войти ни один посторонний. Многие годы я тратил на него все душевные силы.

Ведающий Судьбами взглянул на умирающего императора и усмехнулся.

– А ты, отец, не интересовался даже, жив он или мертв!

Император Бэй Мянь молчал, кончики его пальцев чуть подрагивали.

Верно, избавившись от Ши Ина, он отдавал все своему неблагодарному младшему сыну, заставив старшего есть на ветру и спать на росе в диких далеких землях. В этот миг, в предчувствии смерти, император все понял, и жгучий стыд затопил его сердце, лишив возможности говорить.

– Веришь ты мне или нет, уже не важно… В любом случае ты скоро будешь на том свете, вот тогда лично спросишь у А-Янь. – Ведающий Судьбами тяжело вздохнул, достал что-то из-за отворота одежды и кинул на кровать. – Это тебе. Возможно, ты захочешь это использовать.

– Что это? – император Бэй Мянь взглянул на маленькую странную серебряную шкатулку.

– Внутри игла. Когда она соприкоснется с ядовитым паразитом Срединных равнин, то сразу же изменит цвет на темно-зеленый, – холодно сказал Ведающий Судьбами. – После моего ухода наложница Цин снова принесет тебе оживляющий душу тонизирующий суп. Когда это произойдет, с помощью иглы ты сможешь узнать, правдивы ли были мои слова.

Император Бэй Мянь крепко сжал серебряную шкатулку, дрожа всем телом.

– Если это окажется правдой, как ты поступишь, А-Цзюнь? – Ведающий Судьбами с любопытством взглянул на старшего брата. – Я советую тебе ни в коем случае не злить ту женщину… У нее жестокое сердце. Если выйдет из себя, ты пожалеешь, что еще жив.

Император Бэй Мянь крепко сжимал шкатулку, но страха на его лице не было.

– У меня есть срочное дело, и мне нужно идти. А-Цзюнь, ты должен быть осторожен, если хочешь прожить еще несколько дней… Иначе, боюсь, мы действительно встретимся только в следующей жизни. – Ведающий Судьбами встал и бросил последний взгляд на умирающего брата. В глазах его читались смешанные чувства. – Мы всю жизнь были братьями, жаль, что я не смогу увидеть твой последний вздох.

– Ты… ты направляешься в храм предков Цзюи? – император наконец смог прохрипеть несколько слов. – Ин действительно собирается отречься от звания жреца? Он хочет вернуться?

– Да, – равнодушно ответил Ведающий Судьбами, держа в руках разрешение, подписанное императором. – Ты против?

– Нет.

Прошло довольно много времени, прежде чем император Бэй Мянь произнес это слово. Закрыв глаза, он снова лег на роскошное ложе.

– Он мой старший сын… Пусть возвращается! Пусть вернется и заберет все, что я ему задолжал.

В далеком Северном море корабль бесшумно рассекал волны. На борту судна находились Десять шаманов, одетых во все черное. Они сидели молча, подняв руки к солнечному сплетению, и приглушенно читали заклинания. Голоса их звучали словно отдаленный морской прибой. На корабле не были подняты паруса и не было весел, но судно быстро двигалось при полном штиле, ведомое магией. Под светом холодной луны корабль стремительно разрезал волны бескрайнего моря.

– Впереди Облачная пустошь. – Сидящий впереди шаман поднял голову и попытался разглядеть далекую землю, едва видимую в свете луны. – Согласно распоряжению Великого мудреца мы должны выйти на берег у мыса Ханьхао и отправиться к храму Цзюи.

– Увы… Пять лет назад мне не удалось его убить, так что теперь нам пришлось преодолеть тысячи ли. – Другой шаман криво усмехнулся и покачал головой. – Надеюсь, тот человек действительно так важен и достоин того, чтобы мы все сюда прибыли.

– Конечно, он достоин, – холодно ответил шаман Сянь. – Ты смеешь сомневаться в решении Великого мудреца?

Все Десять шаманов склонили головы и замолчали.

– Наш Ледяной клан был изгнан из Облачной пустоши императором Син Цзунем семь тысяч лет назад. С тех пор мы скитаемся по просторам Западного моря, не имея пристанища, мечтая когда-либо вернуться на эту землю, – шаман Сянь смотрел на далекую сушу, и голос его был серьезным. – Великий мудрец сказал, что от нашей поездки зависит, какие изменения произойдут во всей Облачной пустоши. Если мы успешно выполним задание, правящей династии Кунсана придет конец. Тогда вскоре мы вновь сможем вернуться на материк!

– Воистину! – откликнулись остальные шаманы.

Шаман Сянь хотел еще что-то сказать, но, пристально вглядываясь в ночное небо, вдруг выпалил:

– Что?.. Что такое?.. Почему звездные области изменяются?

В этот момент все шаманы одновременно подняли головы, проследив за его взглядом. Шаман Сянь разглядывал самый неприметный участок неба, и не укажи он на него специально, никто бы ничего и не заметил.

Фрагмент звездной области в Ограде Цзывэй и правда перемещался!

Такого рода движение – это не просто естественный ночной ход звезд. Это аномальное смещение!

Большая красная звезда, излучая ослепительное сияние, мерцала в небе. Вокруг этой звезды, поддаваясь ее невидимой силе, с нереальной быстротой другие звезды одна за другой меняли свои орбиты.

Меняется звездная карта, меняется и судьба! Неужели в Облачной пустоши кто-то применяет заклинание, способное пошатнуть законы неба? Кто-то бросает вызов судьбе!

Шаман Сянь не удержался от восклицания:

– О Небо! Кто меняет орбиты звезд?

Не успел он договорить, как сияющие лучи красной звезды вдруг потускнели. Неизвестная сила, способная передвигать орбиты, исчезла, и звезды остановились, продолжая спокойно мерцать, будто ничего и не произошло. Небесное пространство затихло, созвездия по-прежнему ярко сияли, и невозможно было понять, какие из звезд сдвинулись, а какие никогда не покидали своих мест.

Все произошло так быстро, что вполне вероятно, за исключением десяти шаманов на корабле, никто между небом и землей не обратил на это стремительное явление никакого внимания.

Кто же этот неизвестный, что пытается, изменив небесную карту, изменить судьбу?

– Нужно немедленно сообщить Великому мудрецу, – сурово приказал шаман Сянь. – Увеличьте скорость, отправляемся в Облачную пустошь!

Паруса корабля вдруг надулись, хотя ветра над морем по-прежнему не было. Судно дернулось и, подобно выпущенной стреле, стремительно помчалось к берегам Облачной пустоши.

Глава 7. Отдаляясь друг от друга

Чжу Янь упала с Девятого неба.

Сколько времени она провела без сознания? Во всем теле была слабость, голова раскалывалась от боли, словно после похмелья. Княжна понимала, что такое истощение вызвано огромной тратой духовных сил. Кажется, придется долго восстанавливаться, к тому же с этого момента ее изначальный дух поврежден, и отпущенный ей срок сокращен наполовину.

Но все это не имеет значения, если наставник вернется к жизни…

Мысль о Ши Ине заставила княжну полностью очнуться. Она повертелась, пытаясь сесть. Как там наставник? Что с ним? Почему, вернувшись на гору Цзюи, она не видела его? Не может быть, чтобы… Стоило ей пошевелиться, тело пронзила резкая боль. Княжна зашипела, голова закружилась, ноги подогнулись, и она упала лицом вперед.

В тот момент, когда нос Чжу Янь почти коснулся земли, перед ней промелькнула белая тень, и кто-то вовремя поддержал ее.

– Наставник? – машинально воскликнула княжна.

Однако, обернувшись, она увидела четыре кроваво-красных глаза.

Чжу Янь лежала на крыле священной птицы Чунмин, укрытая массивными белыми перьями, словно высиживаемое яйцо, из которого вот-вот вылупится птенец. Ей было тепло и мягко.

Княжна не оставила попыток подняться, и тогда священная птица Чунмин вытянула шею и, не церемонясь, бросила на нее сверху алый плод.

– А? – Чжу Янь схватила чудодейственное средство и пробормотала: – Чунмин… ты в порядке?

Священная птица недовольно курлыкнула и шевельнулась. Княжна приподняла тяжелую голову и увидела, что она опирается на раненое крыло. Кровь на оперении едва успела свернуться, превратившись в корочку. Ради того, чтобы Чжу Янь смогла преодолеть последний рубеж, священная птица взлетела на Девятые небеса, невзирая на раны и атаки молний.

– Ах! – воскликнула княжна и поспешила подняться. – Прости! Прости меня!..

Священная птица Чунмин не отстранилась – напротив, она нежно прикоснулась мягким оперением ко лбу Чжу Янь и что-то проворковала. Впервые за очень долгое время враждебность в глазах Чунмин исчезла. Сердце княжны невольно заныло, и дыхание перехватило от слез.

– Чунмин, ты… ты простила меня?

Священная птица стукнула ее клювом по голове и что-то прожурчала.

– А что наставник? Он… как он? – нетерпеливо спросила княжна, вытирая уголки глаз. – Ты его видела? Он… он правда жив?

Священная птица Чунмин молча указала глазами куда-то ей за спину.

– Что? – Чжу Янь резко обернулась.

Священная птица принесла ее в долину Императоров. Сейчас они находились на той белой скале, где обычно практиковался в совершенствовании наставник. Под скалой была маленькая пещера, такая глубокая, что не видно дна. То самое место, где в прошлые годы жил Ши Ин.

– Наставник там? Он… с ним все хорошо?

Чжу Янь хотела побежать и проверить, но священная птица Чунмин повела себя странно: она дернула шеей, будто хотела схватить княжну за полу одежды и оттащить назад, как вдруг передумала, что-то курлыкнула и подняла голову. Четыре кроваво-красных глаза с загадочным выражением смотрели на Чжу Янь.

Княжне не терпелось войти в пещеру, ее сердце бешено стучало. Наставник… он правда пришел в себя? Сработала ли «Клятва крови Звездной Души»? Дозволено ли преступнику, чье деяние потрясло небеса, загладить свою вину?

Все здесь было так же, как и десять лет назад: длинный узкий лаз, ведущий к маленькой каменной келье, чистой и опрятной, без особых изысков, словно в снежной пещере. Пол устилала сухая листва, в центре был обустроен очаг, а рядом лежало старое одеяло. Это было очень похоже на обиталище монахов-аскетов.

Чжу Янь торопливо пошла вперед, в памяти сменяли друг друга картины из прошлого.

Когда ей было восемь лет, Чунмин впервые принесла ее сюда. Чжу Янь вошла внутрь и увидела наставника, который чуть было не убил ее нечаянным ударом. В девять лет она пришла в долину Императоров как ученица. В этой каменной келье она прожила четыре года: спала на циновке, перенесла все тяготы, досыта ими нахлебавшись. В тринадцать лет княжна покинула гору Цзюи и больше никогда сюда не возвращалась.

И вот она снова здесь, но, оглядываясь назад, кажется, что прошло три жизни.

Чем дальше продвигалась Чжу Янь, тем медленнее делались ее шаги. Наконец она и вовсе остановилась, трусливо подумав об отступлении. Однако, бросив взгляд в самый дальний угол пещеры, она действительно заметила там кого-то.

Дневной свет, пробиваясь сверху, словно туман, окутывал в одиночестве сидящего человека. Хорошо знакомая фигура застыла на каменном возвышении, отвернувшись лицом к стене. Безупречно белое одеяние, абсолютно прямая спина. Он был загадочен и далек, подобно луне в снегопад или свету на облаках.

Услышав шаги, он даже не повернул головы.

Наставник! Это и вправду он! В душе Чжу Янь вдруг стало тесно, горло сжалось, и она не смогла вымолвить ни слова. Перед глазами все поплыло, и слезы нескончаемым потоком хлынули из глаз.

Наставник… Наставник! Ты в порядке?

Ей хотелось кричать, но необъяснимая робость заполнила сердце. Чжу Янь хотела протянуть руки, но не смогла пошевелить и пальцем. Все, что она могла, – это с глупым видом стоять за спиной наставника на расстоянии всего один чжан. Наконец дрожащими губами она тихо прошептала одно слово:

– Наставник?

Но сидящий к ней спиной мужчина не ответил.

Чжу Янь казалось, что секунды длятся вечность, сейчас для нее прошла целая жизнь.

С того места, где она стояла, княжна могла видеть только лежащую на коленях сжатую в кулак правую руку с тонкими фалангами. Он наверняка уже понял, что она пришла, но продолжал молчать, лишь напряженно смотрел прямо перед собой на каменную стену. На камне все еще виднелись кровавые следы ладоней, что он оставил десять лет назад. Ржавые, до сих пор не поблекшие пятна.

Восьмилетняя Чжу Янь без всякой боязни ринулась бы к нему, схватила за полу одежды и учинила немедленный допрос. Но сейчас, десять лет спустя, в ней будто не осталось той наивной, пылающей искренности. Княжна чувствовала, что ныне их с наставником разделяет не это крошечное расстояние, а непреодолимая пропасть. Она испуганно сжалась.

Пройдя путь от смерти к жизни, нельзя остаться прежним!

– Это «Клятва крови Звездной Души»? – вдруг услышала она вопрос, раздавшийся в каменной пещере.

Голос был тихим и таким родным. Казалось, он доносился из далекого прошлого, эхом отдаваясь в ушах. Чжу Янь вздрогнула, из головы вылетели все мысли, и она не смогла ничего сказать.

Мужчина даже не обернулся, лишь внимательно посмотрел на свои руки, медленно сжимая и разжимая пальцы, будто многократным повторением этого простого действия подтверждал факт, что он все еще жив. Что он все еще в этом мире.

Спустя долгое время он снова спокойно спросил:

– Я все еще жив. Это из-за «Клятвы крови Звездной Души»?

– Да… да! – наконец смогла выдавить из себя Чжу Янь дрожащим голосом.

Сидящий лицом к стене человек вдруг повернулся. Чжу Янь ахнула и отступила на шаг. Да, это был Ши Ин! Несомненно! Наставник… он смог обмануть смерть и вернуться назад!

Однако взгляд его был полон жгучей ярости, словно молнии сверкали в просвете черных туч. Эти глаза заставили княжну вздрогнуть и сжаться, замерев на месте. Так много лет Чжу Янь боялась своего наставника, и вот он прошел путь от смерти к жизни, а все осталось по-прежнему.

Княжна застыла. Наставник… он… почему он так зол?

Увидев ее испуганный взгляд, Ши Ин хмуро спросил после долгого молчания:

– Ведающий Судьбами заставил тебя сделать это?

– Нет… не так! – запинаясь, ответила Чжу Янь, набравшись смелости. – Я… я сама хотела! Я просила… просила Ведающего Судьбами научить меня!

– Ты просила его? – Ши Ин вздрогнул и замолчал.

Тишина разлилась по пещере, делая воздух вязким, почти лишая возможности дышать. Прошло довольно много времени, прежде чем его напряженные пальцы медленно разжались.

– Глупо, – выплюнул он всего одно слово.

Чжу Янь вздрогнула, почувствовав, словно в сердце вонзили нож. Боль заставила ее пошатнуться, стало нечем дышать. Все эти дни она не пила и не ела, отчаянно борясь за его жизнь. Она отдала половину своей жизни – и что получила?

Глаза княжны покраснели, но она крепко стиснула зубы, не давая себе расплакаться.

– Уходи, – сказал Ши Ин, отворачиваясь к стене.

Он хочет, чтобы она ушла? Чжу Янь дрожала, не веря собственным ушам. Она неотрывно смотрела на спину наставника в надежде, что он все-таки оглянется, но Ши Ин продолжал буравить взглядом в стену.

– Уходи! – повторил он нервно.

Чжу Янь больше не могла сдерживать слезы. Рыдая, она сделала шаг назад, затем еще один…

– Кто позволил вам возвращать меня с дороги в загробный мир? Так быть не должно, – голос Ши Ина был хриплым, в нем слышались возмущение и гнев. – Все должно было закончиться тогда! Именно в тот момент!

Чжу Янь оставался шаг до выхода из пещеры, но смятение в голосе наставника заставило ее замереть. Она резко повернула голову, взглянув на Ши Ина. В следующий миг он замахнулся и в гневе ударил кулаком о каменную стену.

Чжу Янь вскрикнула, заметив, как стена крошится под его ударом.

– Наставник… наставник! – закричала княжна и что есть силы бросилась обратно.

В порыве отчаяние Чжу Янь хотела схватить его за руку, но совершенно забыла, какая страшная сила скрывается в Ши Ине.

Стоило княжне только дотронуться до его рукава, как тут же она отлетела назад, отброшенная яростной силой! Чжу Янь вскрикнула, сильно ударившись спиной о каменную стену.

– А-Янь! – потрясенно воскликнул Ши Ин, вскакивая на ноги.

Княжна, побледнев, медленно соскользнула по стене, цепляясь руками за камень, но не почувствовала боли. Подняв голову, она неотрывно смотрела на наставника и наконец поняла, почему он не обернулся, говоря с ней. Он был хмур, руки перепачканы кровью, а на щеках неожиданно блеснули дорожки слез.

Такое выражение на его лице она видела лишь однажды. Здесь, в пещере, десять лет назад!

Ши Ин сделал шаг, будто хотел поддержать ее, но в момент, когда он почти прикоснулся к Чжу Янь, его словно ударило током, и он поспешно отдернул руку, сделал шаг назад и замер. В этот миг они были так близко и так далеко, ощущая дыхание друг друга.

Дыхание… Дыхание – это символ жизни!

Мгновение – и сердце Чжу Янь вдруг успокоилось. Сейчас она не думала больше ни о чем другом.

Верно! Это значит, что наставник и правда жив. Он не умер! Одно только это заставит ее без всяких сожалений пережить хоть девять смертей. И какая теперь разница, отругает он ее или побьет?

Она потерла место пониже спины и встала, бормоча:

– Больно…

Ши Ин выдохнул с облегчением, по ее голосу поняв, что все в порядке. Да, он не контролировал свою силу, и, если бы на месте княжны был обычный человек, он наверняка насмерть разбился бы от подобного удара. Но А-Янь совершенствовалась много лет, она уже давно не та беспомощная маленькая девочка, что была раньше. Разве мог этот невольный всплеск силы причинить ей вред?

Время подобно текущей воде, ничто в нем не может остаться прежним. Почему же он до сих пор видит в ней того ребенка, которого встретил десять лет назад?

Ши Ин едва слышно выдохнул и успокоился. Его лицо вновь превратилось в холодную маску.

Чжу Янь, которая хотела воспользоваться случаем и покапризничать, увидев выражение лица наставника, вдруг снова стушевалась и не смогла выговорить ни слова. С детства она боялась его, но после всего пережитого этот страх был другим. Сейчас между ними возникла странная неловкость. Простые слова и взгляды уже смущали.

Княжна потупилась. В голове эхом звучали последние слова наставника, сказанные в тот день во Дворе Звездного моря. Каждое слово точно заклинание.

– Я люблю тебя, А-Янь… Хоть ты всегда боялась меня.

При этом воспоминании княжна вмиг покраснела и часто задышала. Она больше не осмеливалась взглянуть на наставника.

К ее счастью, Ши Ин ничего не сказал. Он сделал шаг назад, снова сел и, опустив голову, посмотрел на свои руки. В его взгляде сложные чувства сменяли друг друга.

– У вас руки в крови… – с трудом нарушила молчание Чжу Янь.

Ши Ин поднял ладонь к глазам, но ничего не ответил, только повернул запястье. Кровоточащая рана стала быстро затягиваться.

Чжу Янь ахнула и быстро сказала:

– Вы только восстановились. Вам еще нельзя использовать свою духовную силу!

Ши Ин взглянул на княжну и неожиданно остановился.

Это было неожиданно, и Чжу Янь опешила. Неужели… наставник послушался ее? Может быть, после возрождения он изменился?

Впрочем, Чжу Янь отбросила эти мысли. Она поспешила оторвать кусок ткани от подола и перевязать Ши Ину раны.

Тишина вновь разлилась по пещере – слышно было лишь частое дыхание двоих людей. Сердце Чжу Янь колотилось, пальцы дрожали и не слушались, и никак не получалось завязать узел на повязке, но княжна чувствовала, что Ши Ин смотрит на нее, и она низко опустила голову, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом.

В полной тишине он прошептал:

– А-Янь, ты сильно похудела.

Она вздрогнула и, запинаясь, ответила:

– А?.. Ну да, конечно… У меня пропал аппетит…

Ши Ин долго молчал, прежде чем снова сказать:

– Тогда ты должна сначала поесть.

Что? Подобного Чжу Янь не ожидала и забыла все слова, что хотела ему сказать. Пройдя сквозь перемены, обманув жизнь и смерть, они наконец встретились. Она не успела сказать ему и пары фраз, а наставник… наставник собирается просто прогнать ее? До чего же трудно его понять!

Однако она не посмела ослушаться и встала, не сгибая спины. Впрочем, в следующий миг она храбро подняла на него взгляд. Но в то же мгновение Ши Ин снова развернулся к стене. Чжу Янь разглядывала его спину, ее губы шевелились. Так ничего и не сказав, княжна вышла из пещеры.

Священная птица Чунмин охраняла вход и немедленно схватила Чжу Янь за полы одежды. Притянув девушку к себе, она жадно уставилась на нее всеми четырьмя глазами.

– Не беспокойся, – подавленно вздохнула княжна. – С наставником все в порядке.

Чунмин издала протяжный ликующий крик и взмыла в небо. Она мелькала под облаками, подобно ослепительной шаровой молнии, а Чжу Янь рассеяно следила глазами за светлой точкой, сама оставаясь задумчивой.

Да, наставник восстановился, но восстановятся ли их отношения? Между ними появилось что-то – странное напряжение – которого никогда не было раньше. И вечно легкомысленная Чжу Янь теперь была в полной растерянности. Возможно, после воскрешения он тоже чувствовал нечто подобное, поэтому и выгнал ее?

Свинцовые тучи затянули небо, не пропуская ни лучика солнечного света. Чжу Янь одиноко брела по долине Императоров, и на сердце у нее было тяжело и уныло, как никогда раньше. Наклонившись над ручьем, чтобы напиться, она вздрогнула. Прошло чуть больше месяца, но девушка, отражающаяся в водной глади, была так бледна и так исхудала, словно ветка, с которой вот-вот слетит последняя листва. Где же та прежняя яркая и цветущая маленькая княжна? Неудивительно, что, увидев ее, наставник был так поражен.

В конце концов все меняется после смерти.

Чжу Янь что-то наспех поела, а небо уже успело потемнеть. По листве застучали редкие капли, начался дождь. Княжна хотела вернуться в пещеру, чтобы укрыться, но застыла в нерешительности. Чувствуя, как в сердце поселился неясный страх, она не осмеливалась подойти ближе.

– А-Янь, – позвал кто-то из-за завесы дождя.

Она резко обернулась и увидела развевающиеся белые одежды у входа в пещеру. Княжна не знала, когда Ши Ин вышел. Сейчас он стоял и смотрел на нее издалека. По его лицу было непонятно, о чем он думает.

– Уже темнеет. И почему ты мокнешь под дождем?

Сердце Чжу Янь трепыхнулось, и, подавленная, повесив голову, словно щенок, она побрела к пещере.

– Ты промокла до нитки, – нахмурился Ши Ин и щелкнул пальцами.

Невидимая сила заклубилась вокруг, стряхивая капли с ее тела. Движения наставника были такими красивыми, плавными и мягкими, словно плывущие облака и текущая вода. Но Чжу Янь охнула и схватила его за руку.

– Вы еще не набрались сил. Вам… вам пока не стоит использовать духовную силу!

Ши Ин остановился и взглянул на княжну. Чжу Янь покраснела и непроизвольно отдернула руку, словно обожглась о раскаленные угли. Наставник молча развернулся и вошел в пещеру – ей оставалось лишь смиренно следовать за ним.

Снаружи почти стемнело, а в глубине пещеры горел очаг, освещая лица двух людей.

Словно сквозь сон, Чжу Янь вспомнила, как в детстве они бесчисленное количество раз вот так же сидели у этого костра. Каждый раз, возвращаясь после обучения, она приходила сюда с наставником, чтобы отдохнуть, разжечь огонь и поесть простой пищи. Он спрашивал о техниках и заклинаниях, которые она выучила за день, и, если она, к своему несчастью, ошибалась в ответе, он тут же бил ее линейкой по рукам – так, что она плакала от боли. Когда заканчивалось дневное обучение, обессиленная Чжу Янь куталась в одеяло и крепко засыпала у огня, а наставник медитировал, скрестив ноги, пока не начинало светать. Ее громкое сопение ничуть не нарушало его покой.

В те далекие годы в затворничестве они прекрасно уживались вместе, но сейчас, когда в пещере снова зажегся огонь, Чжу Янь чувствовала неловкость и смущение.

Ши Ин долго молчал, прежде чем спросить:

– Сколько времени тебе потребовалось?

– Что? – не поняла княжна.

Он продолжал смотреть на пламя.

– Сколько времени тебе потребовалось, чтобы завершить «Клятву крови Звездной Души»?

– Три… тридцать с небольшим дней, – запинаясь, ответила княжна. – Недостаточно быстро… Видимо, я слишком бестолковая.

– Достаточно быстро, – спокойно произнес Ши Ин. – Во всей Облачной пустоши есть только три человека, овладевшие этой техникой, но ты первая, у кого хватило мужества и силы воспользоваться ей. А значит, ни я, ни кто-либо другой не можем сравниться с тобой.

Глаза Чжу Янь сверкнули – похвала застигла ее врасплох. О Небо, наставник признал ее заслуги! Сколько они были вместе, он так редко расщедривался на доброе слово, что эти моменты можно было пересчитать по пальцам одной руки!

– Только Ведающий Судьбами не должен был этого делать! – голос Ши Ина стал жестким, лоб прорезала морщина. – Он не посчитался с моими желаниями, вмешался в волю Небес и нарушил звездную карту… Почему он…

Чжу Янь хотела сказать что-то в защиту. Но когда вспомнила о Ведающем Судьбами, у нее вдруг защемило в груди, и она побледнела. Обещание! Ведающий Судьбами взял с нее слово, что она использует «Клятву крови Звездной Души», чтобы обменять свою жизнь на жизнь Ши Ина, и больше никогда не пересечет его путь. Раз с наставником все в порядке, следует ли ей теперь уйти?

Ее секундное замешательство не ускользнуло от взгляда Ши Ина.

– В чем дело?

– Ни в чем, Ведающий Судьбами… он… – пробормотала Чжу Янь и осеклась. – Ведающий Судьбами… он просто не хотел вашей смерти. – Княжна опустила голову, ее густые длинные ресницы затрепетали, словно маленькие веера. – Я… я тоже не хотела, чтобы вы умирали!

Выражение лица Ши Ина изменилось, и он немного удивленно взглянул на нее.

– Почему? Разве ты не ненавидишь меня?

– Нет… нет. – Она немного поколебалась, но наконец покачала головой и, прикусив губу, прошептала: – Вы уже умерли однажды. Жизнь за жизнь… мы в расчете.

– В расчете.

Он кивнул и выдохнул с облегчением, не сказав больше ни слова. Ши Ин молча смотрел на старые кровавые отпечатки ладоней на каменной стене, его взгляд был затуманен.

В наступившей тишине княжна опять почувствовала себя неловко.

– Юань… Юань тоже говорил со мной. Он сказал, что каждый из вас сражается за свой народ и свою страну. И неважно, умрет он или выживет, для воина этот бой – лучший конец. Он просил понять… К сожалению, в тот раз я не хотела этого понимать.

– Правда? – Ши Ин вздрогнул, что-то в его взгляде неуловимо изменилось.

Он никак не думал, что мятежник из морского народа скажет А-Янь что-то подобное. У ничтожной русалки оказалось большое сердце? Вероятно, он предполагал, что будет убит, поэтому хотел заранее посеять в глубине ее сердца семя понимания и прощения. Чтобы в будущем княжна не оказалась в безвыходной ситуации.

Значит, тот мятежник из морского народа по-настоящему любил ее.

После того как Ши Ин понял это, его сердце пронзила жгучая боль.

– А-Янь, прости меня! – Он посмотрел на нее и тяжело сказал: – Я был вынужден убить самого дорогого мужчину в твоей жизни.

Глаза княжны покраснели, дыхание перехватило, и она чуть снова не разрыдалась.

– Я… я тоже виновата, наставник. В тот момент я сходила с ума от ярости и думала только… только о том, чтобы убить вас, – Слезы катились по ее щекам, а голос был едва слышен: – Простите меня!

Услышав это «прости», Ши Ин удивленно взглянул на княжну.

– Почему ты так переживаешь? Я убил его – ты убила меня, разве все не так, как должно быть?

Чжу Янь вспомнила тот шок и ужас, которые испытала, когда ее клинок пронзил сердце наставника, и не смогла сдержать дрожь в теле.

– Нет! – воскликнула она. – Я… я не хотела этого! Я не хотела, чтобы вы оба умирали… Лучше бы умерла я, чем вы! Но… мой разум помутился, и я не могла себя контролировать!

После смерти и возвращения к жизни наставника у Чжу Янь наконец появилась возможность сказать, что она чувствует. Однако от волнения она не могла говорить и снова горько зарыдала, захлебываясь от слез. Ее плечи вздрагивали, и крупные слезинки одна за другой катились по щекам.

– Наставник, вы были так добры ко мне. А я… не раздумывая убила вас!

Ши Ин молча смотрел, как она плачет, и в его взгляде читалось сочувствие. Он поднял руку и дотронулся до каменной стены, покрытую старыми следами крови.

– А-Янь, ты не должна мучиться виной. Знаешь, десять лет назад, когда мне было семнадцать, я был одинок и в затворничестве жил в этой горной долине уже двенадцатый год.

– А? – У Чжу Янь перехватило дыхание от неожиданности.

Конечно, она все это знала, но почему наставник вдруг решил поднять эту тему прямо сейчас?

Ши Ин продолжал буравить взглядом стену.

– В тот день шел сильный дождь. На гору Цзюи прибыл императорский посланник, принеся трагическое известие. Моя матушка, на тот момент живущая в опале в Холодном дворце, умерла месяц назад… Ее тело было обнаружено лишь десять дней спустя, и, если бы не морозная погода, оно уже бы подверглось гниению.

– Ах! – Чжу Янь перестала всхлипывать, но не могла вымолвить ни слова.

– Мой отец не позволил похоронить ее в долине Императоров, как полагается императрице. Он ненавидел матушку за то, что она погубила его ненаглядную рабыню-русалку. Моя матушка была старшей дочерью клана Бай, великой императрицей Кунсана, но отец осмелился так опозорить ее и при жизни, и после смерти! – голос Ши Ина стал жестким. – Меня увезли из дворца, когда мне было пять лет. И даже после смерти матери отец не позволил мне выйти из долины и проститься с ней в последний раз!

Чжу Янь не знала, что сказать.

Она до сих пор помнила тот дождливый день, когда вошла в пещеру и увидела юношу, обезумевшего от ярости. Значит, именно тогда он узнал страшную новость? Неудивительно, что в тот момент на его лице смешались кровь и слезы. Никогда раньше княжна не видела такого ужасного выражения на его лице.

Значит, вот почему он так ненавидит русалок?

– Я считал, что если буду стараться, если буду усердно совершенствоваться, то стану Верховным жрецом, и, когда мой отец умрет, у меня будет возможность снова увидеть матушку. Но… этот шанс был потерян для меня навсегда, – голос Ши Ина был тихим и безучастным, словно доносился откуда-то издалека. – Трагичные новости того дня совершенно меня уничтожили. Я вычеркнул из памяти долгие годы совершенствования, а сердце мое заполнили злые помыслы. Я хотел вырваться из горной долины и добраться до столицы, чтобы убить собственного отца!

Он изо всех сил старался сдержать эмоции, но голос выдавал его состояние.

Сердце Чжу Янь заныло, и она неожиданно протянула руку и сжала его ладонь.

– В тот миг я почти выпустил внутреннего демона. Я колотил по каменной стене, пока не разбил руки в кровь. Еще чуть-чуть, и я бы совершил роковую ошибку. Еще чуть-чуть, и я бы убил своего отца, захватил власть и перебил весь императорский гарем! – Ши Ин поднял руку и прикоснулся к старым следам крови на стене, голос его вдруг потеплел: – Но, словно по воле Небес, в тот миг вошла ты, А-Янь. Ты остановила меня!

Эта короткая фраза заставила княжну вздрогнуть. Она внезапно все поняла.

Чжу Янь вспомнила, как она, невежественный ребенок, подбежала и попыталась перехватить его окровавленную руку. Однако разъяренный юноша оттолкнул ее, и от удара о стену она едва могла дышать. А когда пришла в себя, они сидели на спине священной птицы Чунмин, и он держал ее в объятьях. Он вернул ее, стоявшую на пороге смерти.

Так, значит, вот какова причина его поступка.

– А-Янь, в тот миг ты должна была появиться в моей жизни, хоть сама этого и не осознавала, – голос Ши Ина был легким и тихим, словно туман. – Поэтому ты не должна чувствовать вину. Ведь ты спасала меня много раз, а убила всего один.

Чжу Янь застыла, потеряв дар речи.

Ши Ин не смотрел на нее, лишь сосредоточенно наблюдал за скачущим в очаге пламенем. Вдруг он слегка пошевелил пальцами, и огненный шар стремительно скользнул в его ладонь.

– В этот раз я не оставил себе пути к отступлению. Я все спланировал. Полагая, что все должно закончиться во Дворе Звездного моря, я открыл перед смертью свое сердце, не утаив ничего. – Он посмотрел на пламя в своей ладони. Покачав головой, он горько улыбнулся и тихо сказал: – Но я ошибся… Ничего не закончилось ни тогда, десять лет назад, ни сейчас, во Дворе Звездного моря. Всякий раз, когда я думаю, что конец неизбежен, судьба не желает считаться с моими желаниями, и так повторяется снова и снова! И я не знаю…

Ши Ин на мгновение замолчал, сжал пальцы, приглушая огонь в ладони, и прошептал:

– И я не знаю, как мне продолжать жить и что теперь делать.

– Наставник! – выкрикнула Чжу Янь, пытаясь остановить его и предотвратить ожог. Но он лишь крепче сжал ладонь, гася пламя.

Сердце Чжу Янь болело, а душа пришла в смятение. Она весьма смутно понимала смысл его слов и не знала, что на них ответить. Наставник имел в виду, что в тот день он открыл ей сердце и произнес те слова лишь потому, что должен был умереть? Но не ожидал, что останется в живых, и теперь не понимает, что делать? Он чувствует неловкость и не знает, как все решить? Он… он это имеет в виду?

Но… она тоже не знает, как все решить!

Чжу Янь почувствовала, как запылали ее уши.

– Ты сказала, что больше не ненавидишь меня, это правда? – Ши Ин разжал пальцы, огонек снова вспыхнул и обжег его руку, заставив нахмуриться. – Если в твоем сердце есть еще хоть капля ненависти, просто убей меня прямо здесь. После того как «Клятва крови Звездной Души» была применена, есть «скрытая фаза». Это срок, в течение которого заклинание можно снять без ущерба для заклинателя. После этого разорвать связь между нами будет чрезвычайно сложно.

– Нет… нет! – испугано вскрикнула княжна и, запинаясь, пробормотала: – Я… я с таким трудом вернула вас!

Ши Ин долго молча смотрел на нее, будто пытаясь понять, насколько искренни ее слова. В конце концов он вздохнул и прошептал:

– Я убил Чжи Юаня, ты убила меня. Расплата свершилась. Теперь мы в расчете. Теперь, когда мне дан второй шанс вернуться в этот мир, не стоит снова предаваться вражде и обидам прошлой жизни.

Чжу Янь энергично кивнула, выражая полное согласие, но по-прежнему не могла ничего сказать. Что ж, видимо, невозможно забыть абсолютно обо всем, верно? После всего, что произошло между ними, их отношения не будут такими, как прежде.

– Иди спать, – прозвучал в тишине спокойный голос. – Вернемся к нашему разговору завтра.

Да, вернемся завтра. Чжу Янь почувствовала облегчение и не осмелилась поднять глаза на наставника.

Ши Ин сидел у пылающего очага, скрестив ноги, закрыв глаза и погрузившись в медитацию. Чжу Янь же вообще не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок. Время от времени она открывала глаза и украдкой смотрела на силуэт мужчины, и мысли, словно волны, накрывали ее: она вспоминала миг, когда пронзила его сердце во Дворе Звездного моря, вспоминала, как проклинал ее Ведающий Судьбами, вспоминала о своих отце и матери…

В душе ее все так перепуталось, что она не заметила, как заснула.

Когда княжна проснулась на следующий день, очаг уже погас, а на улице совсем рассвело. День приближался к своей середине. Чжу Янь подскочила, оглядываясь по сторонам. Проклятье, как она могла проспать так долго? Из-за этого она может пропустить тренировку, и тогда наставник будет ругать ее!

Но в следующий миг княжна вдруг вспомнила, что уже давно закончила обучение и ей больше не надо рано вставать и идти на тренировку.

Очнувшись от глубокого сна, она ощутила даже некоторое разочарование.

– Проснулась? – услышала Чжу Янь знакомый голос. – Нам пора идти.

Идти? Куда идти? Она непонимающе посмотрела на наставника. Ши Ин стоял у входа, заложив руки за спину, и смотрел наружу. Его лицо было спокойным, как будто за эту ночь он понял что-то важное.

– Нельзя вечно оставаться здесь, раз уж я жив. В конце концов придется выйти наружу и встретиться с миром лицом к лицу.

А что там снаружи? Чжу Янь вдруг подумала о Ведающем Судьбами и о своих родителях, и на душе у нее стало очень тяжело. Кое-как пригладив волосы и поправив одежду, она последовала за наставником.

На улице все еще было пасмурно, бесчисленные тонкие нити дождя заполнили горную долину, словно струящийся дым.

Княжна смотрела на силуэт наставника. Его белоснежные одежды контрастировали с темным небом в проеме пещеры. Он был словно небожитель, не знающий грязи бренного мира. Вернувшись к жизни, он снова стал далеким и недоступным, из-за чего она не осмелилась напомнить ему о тех словах, что он сказал, когда был ранен ею в сердце.

Да уж, и как теперь все исправить?

Может быть, это не так сложно, как кажется? Надо только притвориться, что ничего не произошло.

Опустив голову, обуреваемая тяжелыми мыслями, Чжу Янь вслед за наставником вышла из пещеры. Священная птица Чунмин радостно закричала и, обняв Ши Ина огромным крылом, уткнулась головой в его грудь и начала тереться.

– Почему ты ведешь себя словно щенок? – не удержалась от смеха Чжу Янь.

Священная птица Чунмин закатила четыре кроваво-красных глаза и, посмотрев на княжну, оттолкнула ее кончиком крыла. Затем она снова положила голову Ши Ину на плечо и издала действительно похожее на щенячье урчание.

– Спасибо, – погладил священную птицу по голове Ши Ин и прошептал: – Спасибо тебе за помощь.

Чунмин потерлась головой о его плечо, встряхнулась и вдруг, выгнув шею, что-то бросила ему в руки. Это был сочный ярко-алый плод, источающий приятный аромат.

– О Небо, ты снова принесла плод? На пике Сияющей мечты еще хоть что-то осталось? – ахнула княжна, не испытывая, впрочем, мук совести. – Разве Цюнци не пытался изо всех сил тебе помешать?

Священная птица Чунмин гордо вскинула голову, курлыкнула, взмахнув крыльями, обнажила рану, уже заросшую розовой плотью. Она снова что-то бросила Ши Ину, на этот раз это был пурпурный гриб долголетия.

– Спасибо.

Верховный жрец улыбнулся, взял алый плод и гриб долголетия и направился к тому месту, где часто практиковался, когда был молод. Сев на белый камень, он скрестил ноги, положил на колени нефритовую табличку и закрыл глаза. Затем он особым образом соединил ладони, вбирая силу из чудодейственных средств. Его бледное лицо постепенно начало розоветь – в конце концов, он только что избежал смерти, его возрожденное тело еще сильно истощено, и ему нужно снова укрепить основы.

Чжу Янь тайком наблюдала за наставником и осмелилась взглянуть прямо, только когда тот закрыл глаза. Может быть, из-за того, что с детства он внушал ей трепет, она никогда не замечала, как он красив. Его черты лица были такими правильными, словно картина, нарисованная тушью, и весь его облик не подходил для простого смертного.

Чжу Янь смотрела на него, застыв как изваяние.

Прошло шесть часов, прежде чем он снова открыл глаза. Уже смеркалось, и вот-вот должен был пойти дождь. Глаза Ши Ина ярко блестели, будто звезды в небе. Сердце Чжу Янь дрогнуло, и она тут же отвела взгляд, склонив голову.

– Я почти восстановился, семьдесят-восемьдесят процентов, пока хватит. Остальное восстановится постепенно. – Ши Ин расправил подол одежды и выпрямился. – Давай вернемся в храм и посмотрим, что там происходит после применения «Клятвы крови».

Они вышли из долины Императоров и поднялись по каменным ступеням.

Чжу Янь шла чуть позади, разглядывая белые одежды наставника. Вдруг она подумала, насколько же он недосягаем, насколько безнадежны ее тайные мечты. Княжна шагала все медленнее и стала отставать. Как же ей хотелось и дальше вот так идти с ним плечом к плечу, как же хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался! Но это невозможно.

Она – приносящее беду проклятье. Она может накликать на наставника новое бедствие!

Если есть даже мизерная вероятность, что Чжу Янь снова станет причиной его смерти, она лучше убьет себя!

Возможно, Ведающий Судьбами прав, и ей следует исчезнуть из его жизни.

Путь от долины Императоров до храма предков на горе Цзюи был неблизким, пока они прошли лишь половину из по меньшей мере тысячи ступеней. Сумерки сгущались, дождь становился все сильнее, но Чжу Янь в глубоком раздумье ничего не замечала, пока Ши Ин, который шел впереди, не поднял руку и не сделал пас запястьем. Нефритовая табличка в его руке тут же превратилась в зонт.

Он немного помедлил, стоя на ступени выше, словно ждал, что она сделает шаг к нему. Сердце Чжу Янь сжалось, она вдруг оробела и остановилась. Но Ши Ин не двинулся с места, с зонтиком в руках он спокойно смотрел на нее. Княжна не осмелилась перечить, она сделала шаг и оказалась с ним на одной ступени.

Два человека молча шли под зонтом. Дождь барабанил по куполу, и Чжу Янь стало спокойно и уютно. Прислушиваясь к близкому дыханию наставника, она отчаянно пыталась удержать мысли, не позволяя себе думать слишком много. Однако, чем сильнее она гнала прочь воспоминания о том дне, тем ярче они всплывали в ее памяти.

– Я люблю тебя, А-Янь… Хоть ты всегда боялась меня.

Она вспоминала его последние слова и изо всех сил старалась сдержаться, но это пламя было так тяжело контролировать! Она вспомнила его последний поцелуй, прикосновение его холодных, как снег, губ к своим губам. Когда все это всплывало в памяти Чжу Янь, ее сердце жгло огнем, а дыхание замирало где-то в горле.

То, что он тогда сказал, было правдой?

– А-Янь, – услышала она голос того, кто шел рядом. – Что-то случилось?

Ши Ин внимательно посмотрел на застывшую княжну.

– А? – наконец очнулась Чжу Янь. – Нет… все в порядке!

Ох, наставник умеет читать мысли, неужели он знает, о чем она только что думала?.. Она покраснела, но Ши Ин лишь покачал головой и сказал:

– Ты стала такой молчаливой и почти не улыбаешься.

– Кхм… – пробормотала Чжу Янь, поспешив скрыть свои промахи. – Все в порядке, правда. Ничего не случилось!

– Не волнуйся, я не стану снова использовать технику «Чтения мыслей». – Он посмотрел на ее растерянное лицо и едва слышно вздохнул. – Я уважаю твои чувства, и, если ты не хочешь говорить, никто не станет тебя принуждать.

Княжна с облегчением выдохнула, но на сердце у нее по-прежнему было уныло. В голове роились бесконечные мысли, и она не знала, что сказать. Если бы он мог прочитать все напрямую, возможно, было бы лучше.

Я горечь разлуки познал в пути,

Но вернувшись узнал, что опали цветы.

Под дождем лепестков стоим и стоим…

Только в очи друг другу молча глядим.

Хоть весна за окном, и закат в небесах,

Все как прежде – но все же не то.

Я тоскую по ней, только лампе скажу,

Поделюсь с нею болью разлуки.

Новой радости миг пробуждает тотчас

Океаны обид и досады моря.

Но нельзя повернуть время вспять никогда,

Удержать его нам невозможно.

И зеркало красавицы покажет

Не яркие цветы, что радовали взор,

А ветви голые истерзанных дерев[24].

В голову вдруг пришли строки, которым Юань научил ее еще в детстве.

В этом стихотворении, пришедшем из Срединных равнин, были скрыты глубокие чувства и тихая тоска. Пройдя столько невзгод, преодолев все превратности судьбы, в конечном счете все превратилось в молчание.

Два человека под зонтом молча поднялись по ступеням и незаметно для себя подошли к храму.

Все жрецы и младшие служители были отосланы, и на горе Цзюи были лишь они вдвоем. Ветер раскачивал деревья, и листва шелестела, подражая шуму волн, перекрывая даже звук дождя.

Ши Ин с открытым зонтом стоял у входа в главный зал, глядя на огромные статуи богов-близнецов. По его лицу было непонятно, какие чувства он испытывает. Чжу Янь молча стояла чуть в стороне.

– Когда я пришла сюда в прошлый раз, пять лет назад, чтобы зажечь палочку благовоний, вы неожиданно преградили мне путь и, ничего не объясняя, велели спуститься с горы, – после долгого молчания вздохнула она.

– Тогда у нас не был другого выхода. – Ши Ин слегка нахмурился, когда она вспомнила о старом долге. – В тот год ты стала взрослой, а женщинам нельзя находиться в храме.

Чжу Янь продолжала злиться.

– Вы обещали, что приедете в город Небесных ветров, чтобы повидаться со мной, но так и не пришли!

Выражение его лица слегка изменилось, но он не стал ничего объяснять.

Да, после того как в тот год она спустилась со скалы, он больше никогда не виделся с ней. Княжна много раз приглашала его, но он упорно не замечал ее попыток.

После долгой паузы Ши Ин прошептал:

– Еще тогда я думал все обрубить.

Встречи и расставания в жизни человека предопределены судьбой. Но в тот момент, когда Ши Ин отослал ее с горы, он решил, что сможет противостоять своему внутреннему демону. Решил избавиться от влекущего миража, бросить в водный поток и забыть навсегда. И все же… он без устали практиковался в долине Императоров тысячи дней и ночей, но так и не смог стереть ее из своего сердца. И вот чем все закончилось. Словно он мечом пытался перерубить воду, но вода продолжала течь еще стремительнее.

Чжу Янь услышала его слова будто сквозь туман и не поняла, что он имеет в виду, говоря «обрубить». Она хотела переспросить, но увидела его взгляд и выражение лица и почувствовала, что не стоит задавать лишних вопросов.

Они оба стояли некоторое время в полной тишине. Ши Ин пристально вглядывался в статуи богов и вдруг сказал:

– Их взгляды изменились. Кажется, они уже знают, что я возродился.

– Что? – Чжу Янь застыла, глядя на богов-близнецов.

В свете семизвездного светильника статуи выглядели все так же. Что в них изменилось?

– Я вырос в храме предков и когда-то давно принес клятву перед этими статуями, что буду служить богам, не жалея сил и жизни, обрывая все, что связывает меня с мирской суетой. – Сквозь завесу дождя Ши Ин смотрел в золотые и черные глаза богов-близнецов, и в голосе его слышалась едкая горечь: – Но, кажется, я не заслуживаю белых одежд жреца.

Что? Сердце Чжу Янь было в смятении, она вдруг вспомнила слова Ведающего Судьбами. Неужели тот старик снова все угадал: вернувшись от порога загробного мира, наставник не изменит своего решения?

– Теперь я больше не гожусь для служения богам и уж точно не могу быть Верховным жрецом, – после минутного молчания и впрямь произнес Ши Ин. – Поэтому я откажусь от звания жреца и уйду с горы Цзюи.

Ведающий Судьбами действительно хорошо знал свое дело! Чжу Янь непроизвольно с шумом втянула холодный воздух. Даже она подумала, что, пережив собственную смерть, возможно, наставник захочет уйти от мирской суеты и прожить оставшийся век вдалеке от людей. Но Ведающий Судьбами был прав: Ши Ин, напротив, решил покинуть храм Цзюи!

Старик лучше всех в этом мире понимает мысли наставника, ведь так?

Ничего не понимая, Чжу Янь спросила:

– Но… что вы будете делать после того, как уйдете?

– Странствовать по свету, вернуться в мир и стать обычным человеком, – тихо ответил Ши Ин. – Первую половину своей жизни я был заживо похоронен в этой долине – теперь пришло время посмотреть мир.

– М-м-м. – Чжу Янь не хотела портить ему настроение, поэтому сказала: – В этом мире так много красивых мест. Только в нашей Западной пустоши столько прекрасных ландшафтов, что вам хватит на десять лет.

Ши Ин кивнул, помолчал мгновение, а затем, подняв на нее взгляд, спросил:

– А ты… ты хочешь пойти со мной?

Фраза была прямой и ясной, даже такая несообразительная в подобных вопросах девушка, как Чжу Янь, все поняла. Она вздрогнула, не смея поверить его словам, и, подняв голову, встретилась с ним взглядом. Под сенью белоснежного зонта с шиповником его глаза были ясными, как звезды на ночном небе. Кажется, он ждал ее ответа.

Чжу Янь словно ударили в солнечное сплетение. Значит, он не притворялся, что забыл, не сделал вид, что не говорил тех слов во Дворе Звездного моря! В итоге он все же сказал ей те же самые слова!

Сколько мужества потребовалось такому гордому человеку, чтобы сказать это? Обманув жизнь и смерть, он действительно изменился.

– Я… я…

Чжу Янь запнулась и побледнела, не осмеливаясь взглянуть на Ши Ина. Ответ уже вертелся на кончике языка, но вдруг она вспомнила слова Ведающего Судьбами. В этот миг словно кто-то сдавил ей горло, лишив возможности говорить. Если сейчас она скажет «да», это будет равносильно тому, что она второй раз обречет его на смерть.

– Неужели ты не хочешь, чтобы твой наставник мирно жил и умер своей смертью?

– Неужели ты хочешь, чтобы твои отец, мать и весь твой клан пострадали?

Старик выплюнул все это, проникнув в ее мысли. Бездушный, словно бог смерти.

Губы Чжу Янь чуть дрогнули, но простое слово так и не слетело с них.

Блеск в глазах Ши Ина медленно погас. Наконец он молча отвернулся. Он с самого детства видел, как она росла, разве мог он не понять, что означает этот взгляд? С ее горячим, упрямым нравом она сказала бы прямо, а не стала бы вот так колебаться с дрожащими губами.

В конце концов он все равно не мог ни на что надеяться, верно? Он убил мужчину, которого она любила больше всего на свете. То, что она не ненавидит его, это уже хорошо. Можно ли просить большего? Не все в этом мире можно начать сначала.

– Я понял, – едва слышно вздохнул Ши Ин и больше ничего не сказал.

Губы княжны продолжали шевелиться, но она по-прежнему ничего не могла произнести. Она знала, что больше никогда не услышит от него подобных слов. Еще немного, и их судьбы разойдутся навсегда.

Глава 8. Чистилище десяти тысяч кар

Ши Ин больше не оборачивался. Сделав шаг, он вошел в огромный и темный храм. Он не смотрел на княжну. Казалось, разговор, который произошел только что, ничего для него не значил, он казался спокойным, как безбрежное море во время полного штиля.

Верховный жрец Цзюи в свете семизвездного светильника смотрел на статуи богов. Затем он молитвенно сложил руки, опустил глаза и беззвучно поблагодарил богов-близнецов за благословение. В отблесках свечей его лицо было спокойным и торжественным. Застывший в величественной позе, Ши Ин казался недосягаемым. Чжу Янь вошла следом и встала на колени позади него, молитвенно сложив руки. Душа же ее была в полном смятении.

Закончив молитву, Ши Ин встал и направился к двери, на ходу простирая вверх руки.

– Выйди, – тихо сказал он, и из рукавов поползли бесчисленные белые тени, легкими облаками разлетаясь во все стороны.

Чжу Янь была изумлена.

– Что это?

– Я призываю жрецов и служителей храма предков, – ответил Ши Ин, не оборачиваясь. – Когда я пришел в себя, то получил весточку от Ведающего Судьбами. В ней говорилось, что император согласился на мою просьбу и разрешил мне сложить с себя полномочия жреца. Сейчас Ведающий Судьбами уже на пути к горе Цзюи. Он должен подготовить все необходимое для обряда моего ухода.

Чжу Янь изменилась в лице, услышав о Ведающем Судьбами, и робко спросила:

– А зачем нужен этот обряд? Вы… вы уже решили, что хотите уйти. Разве этого недостаточно?

Ши Ин наконец посмотрел на княжну, но выражение его лица было суровым.

– Для всего есть свои правила. Как Верховный жрец горы Цзюи, я должен показывать пример духовного служения всему миру. Желая отказаться от принесенных обетов и покинуть богов, я совершаю преступление. Если я не приму положенного наказания, как нам дисциплинировать будущие поколения жрецов?

– Но… – Услышав эту строгую нотацию, Чжу Янь сразу замолчала. Но вдруг ей кое-что пришло в голову, и она воскликнула: – Неужели… вы и вправду собираетесь пройти через Чистилище десяти тысяч кар?

– Собираюсь, – равнодушно произнес Ши Ин. – Чистилище десяти тысяч кар и очищающий тело «Небесный Гром» – это цена, которую должен заплатить любой человек, отрекаясь от звания жреца. И я не стану исключением.

– Нет! – ошеломленно вскрикнула Чжу Янь. – Вы можете умереть из-за этого!

– Этого не случится, – успокаивающе произнес он и покачал головой. – «Небесный Гром» может сломать мои кости и разорвать мышцы, уничтожить мой изначальный дух[25], лишить совершенствования, но он не может меня убить.

Уничтожить изначальный дух и лишить совершенствования? Услышав эти слова, сказанные таким спокойным тоном, Чжу Янь пришла в еще большее смятение и закричала:

– Этого нельзя делать! Я с таким трудом вернула вас с порога того света, и я не собираюсь мириться с тем, что вы хотите пройти Чистилище десяти тысяч кар! Мне плевать на эти правила!

– Замолчи! – строго прервал ее Ши Ин. – Ты ученик Цзюи, хоть и безымянный, как ты смеешь очернять здешний устав?

– Я… – Чжу Янь могла лишь беспомощно злиться.

Наставник всегда был строг и неукоснительно придерживался правил, никогда не нарушая законов и обещаний. Когда пришло время, он без малейшего снисхождения выслал княжну с горы Цзюи, а когда она сбежала из-под венца, он без раздумий отправил ее обратно в княжескую резиденцию. Сейчас он так же безжалостно поступает и с собой!

Почему этот человек так безрассудно ищет смерти?

Чжу Янь не видела выхода и не осмелилась возразить, глаза ее покраснели от обиды.

– Я не умру, не беспокойся. – Похоже, он понял, о чем думала княжна, и неожиданно решил все объяснить и успокоить ее: – «Клятва крови Звездной Души» связала наши судьбы. Если навредить одному из нас, пострадает и другой. Так что не переживай, я буду жить хорошо и умру своей смертью в предназначенный час.

Чжу Янь широко распахнула глаза, услышав это.

– Правда? Значит… мы с вами можем умереть в один год, один месяц и один день?

– Ты отдала мне половину своей жизни, как думаешь, можем ли мы умереть в один день? – Ши Ин указал на темное небо снаружи. – Наши звезды судьбы уже на одной орбите. Когда придет наш смертный час, две звезды угаснут вместе и вместе упадут с небес. Как бы далеко друг от друга мы ни были, мы умрем одновременно.

– О! – Мысли Чжу Янь беспорядочно скакали в голове.

Умрем вместе, даже если будем далеко друг от друга? Звучит довольно уныло… Если они неизбежно умрут в один день, то кто будет рядом с ней самой в те мгновения, через десятки лет? Кто… кто будет рядом с ним? Каким будет их последний миг?

Прошла всего секунда, но мысли все лезли в голову, беспокоя сердце. Она, словно грешница, ворочалась с боку на бок на горе мечей[26], орошая землю своей кровью, и уже с трудом себя контролировала.

– Так или иначе… еще не пришло наше время. – В конце концов она все же взяла себя в руки, успокаивая его и себя: – Ведающий Судьбами сказал, что я могла бы дожить до семидесяти двух лет! Даже разделив жизнь пополам, мы все еще можем прожить двадцать семь лет.

– Двадцать семь лет? – вздохнул Ши Ин. – Действительно долго.

В этот момент выражение его лица было равнодушным и безучастным, и сердце Чжу Янь снова заныло. Атмосфера в храме стала мрачной, а тишина – тревожной. Чжу Янь безучастно скользнула взглядом по статуям богов. Прекрасные черные глаза бога созидания смотрели на нее сверху вниз, мягко и сочувственно улыбаясь.

Небо… можешь ли ты сказать мне, что произойдет в следующие двадцать семь лет? То, что сказал Ведающий Судьбами, правда? Я могу погубить его?

Княжна стояла чуть в стороне, душа ее была в полном смятении. Ши Ин молчал, стоя у прохода и глядя в ночное небо.

– Ты овладела всеми техниками из той рукописи? – вдруг спросил он.

Чжу Янь удивилась вопросу, но кивнула.

Ши Ин чуть нахмурился.

– А где рукопись?

– А? Ну… – Чжу Янь застыла и вдруг вспомнила, что рукопись в последний раз была у Сумо, а где он сейчас, ей неведомо. Сердце сжалось от страха, и она, запинаясь, произнесла: – Я… я не взяла ее с собой.

– Как можно настолько небрежно относиться к такой важной вещи? – Увидев, как изменилось выражение ее лица, Ши Ин сразу понял, что она что-то скрывает. Нахмурившись, он недовольно сказал: – Даже одна страница с содержанием из этой рукописи для многих из Облачной пустоши – заветная мечта и величайшее сокровище! Почему ты так небрежно обращаешься с ней?

– Я… я…

Язык не слушался Чжу Янь, и она не осмелилась рассказать наставнику, что обучала заветным техникам ребенка из морского народа. Если он узнает, то убьет ее, верно?

Ши Ин взглянул на нее, трясущуюся от страха, лицо его смягчилось.

– Забудь. К счастью, зная, насколько ты легкомысленна, я позаботился обо всем и наложил на рукопись печать.

– Печать? – остолбенела Чжу Янь.

– Да, «Печать отчуждения», – безразлично кивнул наставник. – Никто, кроме тебя, не сможет завладеть рукописью и не сможет ее прочитать или понять начертанное, если только уровень совершенствования соперника не будет выше моего.

«Так вот в чем дело!» – подумала княжна ошарашенно. Неудивительно, что так и не смог освоить те техники! Он говорил ей, что слова движутся, и он не может ничего понять. Чжу Янь тогда подумала, что ребенок просто пытается оправдать свою бестолковость. Но, оказалось, причина вовсе не в этом!

– В рукописи собраны тридцать шесть основных техник, из которых проистекают семьдесят две второстепенные. Ты и правда смогла выучить их все за столь короткое время? Неплохо. – Ши Ин сделал паузу. – Тебе следует знать, что многие практикующие, которым не хватает таланта, за всю свою жизнь не могут овладеть техниками, подобным технике «Тысячи деревьев».

Чжу Янь редко слышала похвалу от наставника и не могла понять, радоваться ей или начать волноваться. Потому что знала, что после похвалы Ши Ин обязательно укажет на ее недостатки.

Так и случилось. Наставник помолчал, а после сказал:

– Но знаешь ли ты, почему, когда мы сражались во Дворе Звездного моря, между мной и тобой была такая большая разница в силе?

Чжу Янь не думая выпалила:

– Конечно, наставник! Это потому, что вы самый могущественный!

– Неверно, – безучастно сказал Ши Ин. – Разрыв между мной и тобой на самом деле не так уж и велик, как ты думаешь. Ты овладела теми же техниками, что и я. Разница лишь в скорости, радиусе поражения и концентрации единого ума.

– Концентрации единого ума? – удивилась княжна.

– Эти техники имеют великое множество вариантов, – кивнул Ши Ин. – Например, если одновременно использовать заклинание, основанное на стихии воды, и заклинание, основанное на стихии огня, то смена жары и холода мгновенно вызовет гигантский вихрь. Я назвал эту технику «Ураганный серп». На большой площади можно использовать этот ветер как лезвие клинка, выкашивая все на пути.

– Правда? Значит, можно их сочетать? – Чжу Янь пришла в восторг, и ее глаза заблестели. – Я даже не слышала о таком. Вы сами придумали этот способ?

– Да. И множество подобных ему, – равнодушно произнес Ши Ин. – Техники всех пяти элементов можно комбинировать между собой, создавая тем самым новое заклинание. Но разные техники дают разную отдачу, поэтому и эффект от них будет неодинаков. Это словно калейдоскоп, число комбинаций бесконечно.

– Какая удивительная способность! – выпалила княжна, и искры заплясали в ее глазах. – Неудивительно, что, прочитав всю рукопись, я так и не нашла заклинание, которое вы использовали в Сусахале, чтобы контролировать тысячи стрел!

Ши Ин кивнул.

– Эту технику я придумал в тот самый момент. Я использовал заклинание «Разбивающей пустоты», основанное на элементе металла, и «Застывшего снежного ветра», основанного на элементе воды. Я применял ее лишь однажды, поэтому у нее пока нет названия.

– О-о-о, это слишком… – Чжу Янь даже прищелкнула языком от восторга. – Вы используете такую мощную технику, но даже названия ей не даете!

– Название – лишь символ, не более. – Стоя под ночным небом на горе Цзюи, наставник терпеливо учил своего единственного ученика. – Чем сильнее и искуснее комбинируемые техники, тем мощнее выйдет новое заклинание. Если ты одновременно используешь самую сильную из атак – «Кару Небес» – и самое сильное заклинание защиты – технику «Тысячи деревьев»…

Глаза Чжу Янь вспыхнули, и она, не думая, перебила:

– Что тогда произойдет?

Ши Ин опустил голову, посмотрел на свои руки и равнодушно произнес:

– Комбинация этих двух могущественнейших техник создаст заклинание, сравнимое с силой небожителей – «Бог девяти светил» – уровень этого заклинания почти сравним с «Клятвой крови Звездной Души». Его нельзя использовать легкомысленно, потому что, когда оно начнет действовать…

– Что, что же случится? – Кровь забурлила в жилах Чжу Янь. – Конечно, будет что-то ослепительное, не так ли?

– Узнаешь, когда сама попробуешь, – улыбнулся Ши Ин.

Она задумалась на мгновение, чувствуя, как на душе скребут множество когтистых лап. Как жаль, что нельзя немедленно проверить слова наставника. Но, подумав еще немного, она вдруг сказала:

– Здесь что-то не сходится… Будь то «Кара Небес» или техника «Тысячи деревьев» – требуются обе руки, чтобы использовать каждое из этих заклинаний, верно? Как же можно создать их одновременно?

Ши Ин взглянул на нее.

– Кто сказал, что обязательно использовать две руки?

– Движения описаны в вашей рукописи! – смело возразила Чжу Янь, нахмурившись. – Неужели все, что вы написали, неверно?

Ши Ин промолчал. Лишь перевел взгляд на земли за пределами храма предков и протянул вперед руку. В тот же миг тысячи и тысячи деревьев начали прорастать из земли, увеличиваясь на глазах!

– Ох! – воскликнула Чжу Янь, не веря своим глазам. – Техника… техника «Тысячи деревьев»?!

Так и есть, только вот наставник не использовал ни единого сплетения пальцев, он даже заклинание не произносил и при этом в мгновение ока создал самую мощную защитную технику! Как… как он это сделал? Силой взгляда?

Ши Ин ничего не сказал, лишь прикрыл глаза и убрал руку. Созданный им магический лес в тот же миг начал увядать, и вскоре все деревья вернулись в почву. Площадка перед храмом вновь стала ровной и пустой, будто ничего не случилось.

Наставник заложил руки за спину и обернулся на ученицу, стоявшую в дверном проеме. Его голос был бесстрастен:

– Видела? Чтобы создать заклинание, вовсе не обязательно использовать руки или произносить что-то вслух. Твои глаза могут заменить руки, а мысли – слова. В этом и заключается сила концентрации единого ума.

– Концентрация единого ума… – повторила Чжу Янь и задумчиво замерла.

– Нет предела новым знаниям. Большинство техник Облачной пустоши связаны с системой обучения горы Цзюи, но в руках разных людей они различаются, как небо и земля, – голос Ши Ина по-прежнему был ровным, но твердым. – А-Янь, ты овладела всеми техниками, но сейчас ты лишь подошла к порогу храма и еще не открыла дверь. Ты должна работать усерднее.

– Да! – Она энергично качнула головой. – Однажды я догоню вас!

Взгляд Ши Ина изменился, он молча посмотрел на небо.

Повисла удушающая тишина. Чжу Янь не выдержала и негромко спросила:

– Вы… на что вы смотрите?

– На звезды, – вздохнул Ши Ин. – Жаль, что облака слишком густые. Ничего не видно.

Сердце княжны защемило, и она тоже перевела взгляд на небо. Непроглядная тьма полностью скрывала и звезды, и луну. Чжу Янь тяжело вздохнула. Ей так сильно хотелось увидеть звездную карту, после того как она применила «Клятву крови Звездной Души»! Хотелось увидеть свою и его звезду судьбы! Почему дождь пошел именно сейчас?

Она продолжала печально вздыхать, но услышала, как Ши Ин тихо сказал:

– Тебе пора уходить, скоро вернутся жрецы и служители храма. По правилам горы Цзюи женщинам нельзя сюда входить.

– Что за дурацкое правило! Почему женщина не может войти в храм? – зафыркала Чжу Янь. Но она знала, что наставник будет непреклонен, поэтому была вынуждена отступить: – Тогда… я пойду в пещеру и спрячусь там.

– Нет, тебе следует вернуться, – бесстрастно произнес Ши Ин. – Твой отец уже давно не видел тебя, должно быть, он очень беспокоится. Незачем заставлять его волноваться дни и ночи напролет.

Ох… Отец! Сердце Чжу Янь сжалось. Она вспомнила о своей семье.

Прошло больше месяца с тех пор, как она сбежала в хаосе мятежа. Отец, наверное, места себе не находит и перевернул с ног на голову весь Лиственный город. Он ведь не наказал нянюшку Шэн за это? А лекарь Шэнь Ту, вернул ли он домой Сумо? Зажила ли рана маленького щеночка?

У нее не было времени думать об этих важных вопросах, когда дело касалось жизни и смерти наставника, но сейчас они вдруг возникли в ее голове и взволновали сердце. Остается лишь сожалеть, что нельзя обрести крылья и слетать домой, чтобы узнать, как там обстоят дела.

– Пусть Чунмин отнесет тебя, – тихо сказал Ши Ин, похоже, понимая ее тревогу.

– Хорошо! – Княжна встрепенулась и поспешила уйти.

Сделав несколько шагов, она вдруг остановилась и оглянулась. Ши Ин смотрел ей вслед со странным выражением, будто хотел что-то сказать.

– В чем дело? – вздрогнул он, но голос его по-прежнему оставался спокойным. – Что еще произошло?

– Кхм, кстати… Если я сейчас уйду, то, когда вернусь… вы еще будете здесь?

Чжу Янь стояла у дверей храма, глядя на одинокого жреца в свете лампы.

– Отказавшись от жреческих одежд, вы собираетесь тут же покинуть гору Цзюи, я права?

Он едва слышно вздохнул и кивнул.

– Да.

– Значит, если я сейчас уйду, то больше никогда вас не увижу? – внезапно поняла Чжу Янь и топнула ногой. – Тогда… тогда я пока не буду возвращаться! Я напишу отцу и сообщу, что со мной все в порядке, а потом останусь здесь и посмотрю…

– Будешь смотреть, как я прохожу Чистилище десяти тысяч кар? – Ши Ин больше не мог себя контролировать. В его голосе появились раздражение и гнев, такие редкие для него эмоции. – Ты в любом случае собираешься уйти, какая разница, днем раньше это случится или днем позже?

Его жесткий тон и блеск в глазах ошеломили княжну, но она не осмелилась заговорить.

Да и что сказать? Она не может разделить с ним его путь, их судьба – оставаться далеко друг от друга…

– Тогда… – Она помолчала, прежде чем робко сказать: – Могу я отправиться завтра?

Ши Ин молчал, и она поспешила добавить:

– Я уйду рано утром, никто из этих людей не увидит меня!

Ши Ин долго не отвечал, а затем просто повернулся и ушел, не сказав ни слова.

Его одинокая фигура казалась такой недосягаемой. Чжу Янь смотрела ему вслед, и сердце вдруг заныло, она хотела плюнуть на все, хотела броситься к нему и обнять, пусть даже завтра они расстанутся навечно.

Однако княжна, которая не боялась ни неба, ни земли, в этот момент вдруг растеряла все свое мужество. Она будто приросла к полу и могла лишь смотреть, как наставник уходит все дальше и дальше, в конце концов исчезая совсем.

Эту ночь княжна провела в домике для гостей при храме, ворочаясь с боку на бок, не в силах заснуть. Несколько раз она открывала окно и украдкой поглядывала в сторону комнаты наставника. Все это время там горел свет. Сквозь оконную бумагу был виден его силуэт, благородный и одинокий. Наставник что-то писал. Что так занимает его мысли, княжна не знала, но за этим занятием он просидел всю ночь.

Чжу Янь просто молча смотрела на него, чувствуя, как разрывается ее сердце от тысячи мыслей, в конце концов она упала на кровать и разрыдалась.

На следующее утро княжну разбудил грохот: внезапный порыв ветра распахнул окно. Небо только-только начало светлеть, а священная птица Чунмин уже заглянула в комнату, вытянув шею. Одним движением клюва она подхватила Чжу Янь и встряхнула, сбрасывая с нее одеяло.

– Кто шумит? – зевнула княжна, неохотно пробуждаясь ото сна. Ее волосы были растрепаны.

Чунмин отпустила девушку, и та тут же повалилась на кровать. Священная птица курлыкнула и посмотрела в сторону главных ворот. Было раннее утро, но снаружи уже доносились голоса. Это были жрецы и младшие служители, которые вернулись на гору Цзюи и ожидали проведения обряда. Княжне никак нельзя было больше задерживаться на горе.

Чжу Янь не посмела пренебречь правилами, поэтому быстро встала и, кое-как приведя себя в порядок, спросила:

– Где наставник?

Священная птица Чунмин не ответила, лишь посмотрела всеми четырьмя глазами на подножие горы.

– Он уже спустился с горы? – поняла Чжу Янь и прошептала с нескрываемым разочарованием: – Как же так, даже не захотел встретиться со мной напоследок…

Чунмин что-то прожурчала и бросила ей в руки маленький сверток.

– Что это? – Княжна поспешила его открыть.

Внутри оказалась рукопись. Сверху хорошо знакомым почерком было написано два слова: «Чжу Янь». Иероглифы были такими же ровными и элегантными, как в той рукописи, что он дал ей в прошлый раз, а бумага еще хранила запах чернил. Сердце княжны подпрыгнуло: неужели наставник не спал всю ночь, потому что писал для нее эту книгу?

Перевернув несколько страниц, Чжу Янь поняла, что записаны в ней вовсе не новые техники, а секреты мастерства, о которых вчера рассказывал наставник: разного рода заклинания, рожденные комбинацией других техник, правила контратаки и отражения направленных против тебя заклинаний. Это был опыт, накопленный наставником за всю его жизнь: основные принципы совершенствования, самые глубокие его мысли, открытия, совершенные им лично, – то, что было неизвестно больше никому на этом свете. Уровень, которого она никогда не сможет достичь.

Глаза Чжу Янь покраснели, она понимала, что это его последний подарок ей. Прижав рукопись к груди, она смахнула слезы. Открыв окно, княжна запрыгнула на спину священной птицы.

– Уходим!

Священная птица Чунмин тихо вскрикнула, взмахнула крыльями и взлетела, унося ее вдоль склона горы Цзюи.

Под ногами мелькали деревья и холмы. Княжна разглядывала землю со спины священной птицы и увидела целое море людей. Все жрецы и служители торопились вернуться на гору Цзюи. Площадь перед храмом была переполнена народом, но людская река не прекращалась, служители все шли и шли, их было так много, словно звезд на небе. Похоже, они встречали какую-то важную персону.

Что это значит, неужели Ведающий Судьбами лично прибыл на гору Цзюи?

В поднебесье дул сильный ветер. Княжна инстинктивно дотронулась до волос, стараясь их пригладить, как вдруг ее пальцы на что-то наткнулись. Сердце княжны ушло в пятки. Проклятье! Ведающий Судьбами ведь приказал ей, когда все закончится, отдать Нефритовую Кость наставнику и больше никогда с ним не встречаться. Но княжна покинула гору в спешке и совершенно забыла об этом приказе.

Нужно ли… нужно ли ей вернуться? Стоит ли ей воспользоваться случаем и увидеть его в последний раз?

Чжу Янь в растерянности думала об этом, глядя на белую фигуру в толпе людей внизу.

Через легкий туман облаков она видела, как Ши Ин стоит у подножия горы Цзюи в окружении тысяч жрецов и служителей, приветствуя Ведающего Судьбами. Старик и молодой человек учтиво поприветствовали друг друга и, развернувшись, вместе направились к храму. Чжу Янь не видела старика чуть больше месяца, но за это время он как будто совсем одряхлел. Его походка стала нетвердой и шаркающей. Ши Ин на его фоне выделялся как нефритовое дерево на ветру[27].

Чжу Янь пристально смотрела на наставника, не в силах отвести взгляд. И, хотя они были далеко друг от друга, Ши Ин, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и посмотрел на небо. Чжу Янь вздрогнула и быстро отвернулась, ее щеки пылали огнем, и она снова чуть не расплакалась. Возможно, они виделись в последний раз. Через двадцать семь лет они будут жить вдали друг от друга и умрут, так никогда и не встретившись.

В этот миг Чжу Янь чувствовала только, как колотится ее сердце. Не в силах сдерживаться, она зарылась головой в мягкие белые перья и отчаянно зарыдала в голос. Звук ее плача эхом разлетелся высоко в небесах.

– Ин, на что ты смотришь?

Ведающий Судьбами остановился на ступенях и посмотрел вверх, проследив за взглядом Верховного жреца. Небо было чистым и лазурным, и лишь едва различимый белый силуэт с невероятной быстротой пронесся над головой, словно падающая звезда.

– Это Чунмин? – спросил старик.

– Да, – произнес Ши Ин, проследил взглядом за священной птицей, развернулся и продолжил подниматься по ступеням, уже не оборачиваясь. – Я попросил ее отнести А-Янь в резиденцию клана Чи.

– Кхм, – произнес Ведающий Судьбами, понимая причину тоски в его голосе. – У этой девчонки поистине медвежье сердце и смелость леопарда! Она прошла напролом через бедствия, из-за которых Облачная пустошь чуть не опрокинулась в пучину хаоса.

Ши Ин задумчиво кивнул.

– К счастью, Ведающий Судьбами протянул руку и вырвал нас из пучины.

– Правда? – тихо произнес старик, глядя на Ши Ина проницательным взглядом. – Ин, ты ведь так не думаешь, верно? В глубине души ты винишь мои старые кости в том, что я самовольно вытащил тебя с того света и нарушил все планы?

Ши Ин не стал спорить, его лицо было равнодушным.

– Ты сам стремился к смерти, но никогда не говорил об этом. Ты ни разу не открыл мне свое сердце, – Ведающий Судьбами говорил сдержанно, взгляд же светился торжеством. – Ин, ты тот, кто творит великие дела, но ради одной женщины ты пошел на такое. Ради нее ты был готов расстаться с жизнью! Я потратил на тебя столько лет, столько духовной энергии, и все напрасно?

Тон старика стал суровым, Ши Ин бросил на него быстрый взгляд, по-прежнему оставаясь равнодушным.

– Я никогда не забуду вашу доброту. Но у каждого есть свои мысли и цели, и только мы сами можем решить, насколько они заслуживают нашего внимания.

Редко можно было услышать от этого вежливого молодого человека такой резкий отпор. Старик долго молчал, а затем медленно покачал головой.

– Да… у вас с матушкой одинаковый характер.

Ши Ин вздрогнул, будто его сердце пронзили острым клинком.

Матушка. Для него, сироты, с самого детства отосланного в горную долину, смерть матушки всегда будет незаживающей раной на сердце. И единственный в этом мире, кто связывает его с матерью, – это Ведающий Судьбами. С тех пор как Ши Ин себя помнил, старик, великий заклинатель Облачной пустоши, направлял его и учил всему, что знает сам, никогда ничего не прося взамен.

Порой Ши Ин думал: почему он это делает?

Однако уровень совершенствования Ведающего Судьбами был выше, чем его собственный. Поэтому прочесть сокровенные мысли, похороненные в сердце старика, Ши Ин не сможет никогда.

Разговаривая, эти двое продолжали идти вперед. Казалось, они продвигаются очень медленно, но расстояние в тысячу чи стремительно сокращалось, и очень скоро они подошли к воротам главного храма Цзюи.

Там уже все было готово к обряду.

– Храм Цзюи существует уже семь тысяч лет. Имена больше десяти тысяч жрецов всех уровней остались в его истории. В записях говорится, что сложить с себя жреческое звание захотели девятьсот восемьдесят семь человек. – Ведающий Судьбами, стоя под огромными статуями богов-близнецов, пристально посмотрел на молодого Верховного жреца. – Но лишь одиннадцать из них прошли через Чистилище десяти тысяч кар и остались живы. Все остальные рассеяны пеплом на ветру, так что не осталось и следа. Это прямой путь в преисподнюю, ты понимаешь это?

Голос Ши Ина не дрогнул:

– Я понимаю.

– Тебе это известно, но ты не намерен отступать? – Ведающий Судьбами покачал головой, чувствуя свою беспомощность. – Ин, только ты знаешь, какие мирские помыслы тронули твое сердце. Ты можешь продолжить служить Верховным жрецом, зачем добровольно подвергать себя смертельной опасности?

– Нет, – покачал головой Ши Ин. – Боги тоже знают.

Он поднял голову и посмотрел на статуи, его глаза были полны грусти.

– Я уже нарушил клятву и не могу отдать все свое сердце служению богам, зачем же занимать не свое место и обманывать других и себя?

Старик в конце концов тяжело вздохнул и кивнул.

– На том и покончим. Я знал, что ты строг к другим, но к себе ты относишься еще более сурово. Ин, ты в раннем детстве покинул бренный мир, тебе бы следовало быть чистым и отрешенным, так почему мирские помыслы так жгут твое сердце?

Ши Ин вздохнул.

– Стрела спущена с тетивы, ничего уже нельзя поделать.

– Значит, ты намерен пойти на все ради этой девушки? Хочешь нарушить данные тобою клятвы и спуститься с горы? – Ведающий Судьбами тоже вздохнул. Покачав головой, он взял в руки черную нефритовую табличку. – Ты хорошо все обдумал? Твои кости будут расколоты, из Чистилища десяти тысяч кар нельзя повернуть назад. Ты все равно желаешь снять жреческие одеяния?

– Да.

– Без сожалений уничтожишь дух и тело?

– Без сожалений.

– Без жалоб, без сожалений! – Ведающий Судьбами взмахнул от досады рукавом и развернулся. Его седые волосы взметнулись от порывистого движения. – Ради твоей матушки я помогу тебе! Ступай, преклони колени перед лицом богов.

Ши Ин сделал шаг вперед, встряхнул подол и опустился на колени.

Снаружи в унисон забили барабаны, знаменуя официальное начало церемонии. Несчетное количество жрецов и мелких служителей выстроились стройными рядами, обступая статуи богов. Звуки гимнов разлились в воздухе, словно водный поток, заполняя все пространство. Ведающий Судьбами, держа в руках нефритовую табличку, пал ниц перед статуями, как предписывала древняя традиция. Зачитав приказ императора, дающий согласие на отказ Верховного жреца от духовного звания, он поведал богам-близнецам об этом земном намерении их слуги. Дальше начался обряд подношения трех видов жертвенных животных[28].

Подношения были нужны, чтобы получить прощение от богов. Но самым важным даром был сам человек.

Ведающий Судьбами закончил свою часть обряда и, молитвенно сложив руки, прошептал, обращаясь к небесам:

– Верховный жрец Цзюи, Ши Ин, покинул дом в раннем возрасте, он добросовестно служил богам все эти годы. Сейчас, движимый мирскими помыслами, он принял решение закончить служение, отречься от клятв и спуститься с горы. Его преступление заслуживает смерти. Теперь он хочет пройти через чистилище, пожертвовав своей плотью и кровью, лично попрощавшись с богами!

Как только Ведающий Судьбами произнес последние слова, Ши Ин сложил ладони в молитвенном жесте и встал. Затем он расстегнул нефритовую заколку-гуань[29], снял шелковую обувь и положил перед статуей богов все реликвии Верховного жреца. Когда все, что следовало вернуть, было возвращено, одетый в белое, босоногий и простоволосый человек медленно вышел из храма.

В тот же миг гимны стихли, тысячи жрецов и служителей синхронно подняли головы и ошеломленно посмотрели на Ши Ина. Это он, Верховный жрец, всегда недосягаемый в своей чистоте?

Он был первым Верховным жрецом за последние сто лет, кто был готов нарушить клятву и спуститься с горы. Однако взгляд этого человека, который вот-вот должен был ступить в преисподнюю, был спокоен. Вступая на путь между жизнью и смертью, он будто отправлялся в легкое путешествие.

Ведающий Судьбами стоял на коленях перед алтарем и наблюдал, как Ши Ин шаг за шагом отдаляется. В старческих глазах отражались невыразимые сожаление и скорбь. Он тяжело вздохнул, откинул полы своего одеяния и встал. В этот миг черная нефритовая табличка в руках Ведающего Судьбами превратилась в меч, которым он указал на северо-запад от храма предков. Меч низвергнулся, облака и туман рассеялись, и в той стороне показалась величественная гора, которую нельзя было увидеть в обычные дни.

Это был пик Сияющей мечты на великой горе Безмолвия, место расположения Чистилища десяти тысяч кар.

– Ступай! Пройди через Чистилище десяти тысяч кар и, принеся в жертву свои плоть и кровь, искупи грех перед богами! Только после этого ты сможешь сбросить жреческие одежды и вернуться в мир людей.

То, что называли Чистилищем десяти тысяч кар, на самом деле был всего лишь путь. Дорога начиналась от храма Цзюи и заканчивалась на вершине пика Сияющей мечты. В общей сложности она включала 111 111 шагов. Жрецы, нарушившие обеты или совершившие преступления, должны, босые и простоволосые, пройти этот долгий путь в одиночку.

Пик Сияющей мечты, утопающий в тумане облаков, уходил высоко-высоко в небо. Даже птицам трудно взлететь на такую высоту. Там поджидают демоны и призрачные звери, каждый шаг станет испытанием. Однако на этом пути есть небесная лестница, идущая вдоль отвесной скалы прямо в облака. Лестницу создал первый Ведающий Судьбами Шао Мин из династии Пилин. Ступени представляли собой острые мечи: эфес клинка был вмурован в скалу, а лезвие выступало над обрывом, пронзая пустоту. Мечи опоясывали пик Сияющей мечты, вспыхивая холодным блеском в глубинах облаков. Ступая по ним, преступники должны были шаг за шагом приближаться к вершине.

Этот путь в полном смысле слова был дорогой в чистилище: над головой преступника не переставая сверкали молнии и грохотал гром, а под ногами разливался огонь преисподней. Нельзя ни укрыться, ни дать отпор. Нельзя вернуться с полпути. Можно лишь подниматься шаг за шагом, пока не выбьешься из сил, пока в венах не закончится кровь, пока не треснут все кости. Пока не упадешь вниз со скалы. Если удастся пройти все 111 111 шагов и живым подняться на вершину пика Сияющей Мечты, на Террасе Забвения можно сбросить жреческие одежды, вернуть нефритовую табличку и принять в наказание очищающий тело «Небесный Гром». Только после этого обряд будет считаться завершенным.

За семь тысяч лет выжили только одиннадцать из почти тысячи нарушивших клятву.

Он должен стать двенадцатым.

Жрецы и служители храма затаили дыхание, но и самый внимательный взгляд не увидели бы на лица Ши Ина и тени беспокойства. Он даже бровью не повел, когда посмотрел на утопающую в облаках горную вершину. Не колеблясь, он взмахнул полой белых одежд и сделал первый шаг.

Острая кромка лезвия пронзила ступню, тело слегка покачнулось, но он тут же крепко встал на ноги.

– Я буду ждать тебя на вершине горы на Террасе Забвения. – Ведающий Судьбами смотрел вслед Ши Ину и отчетливо произнес: – Иди… Доберись туда живым, мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

Ши Ин на мгновение замер от удивления: что Ведающий Судьбами хочет ему сказать? И почему сказать это нужно непременно на вершине?

– Это касается судьбы Кунсана. – Ведающий Судьбами, видимо, понял, что в сердце Ши Ина закрались сомнения. Он слегка кивнул и посмотрел на небесную лестницу. – Если у тебя хватит решимости и сил, чтобы пройти через чистилище и вернуться в мир, это будет значить, что ты достоин уготовленной тебе должности. Когда это случится, я все тебе расскажу.

– Хорошо. – Ши Ин не стал ничего выяснять, повернулся и продолжил путь по острым лезвиям.

Лезвия над пропастью ярко мерцали, образую сияющую небесную лестницу. Однако мечи намеренно были слегка затуплены, чтобы, ступая на них, преступник резал ноги, но не лишался ступней.

Ши Ин молча, шаг за шагом поднимался наверх. И каждая ступень была подобна шагу в преисподнюю.

Он чувствовал, что каждое лезвие по-разному режет его босые ноги. Одни жгли огнем, другие были холодными, словно лед, третьи немного извивались. Ши Ин знал, что каждый меч на этой горе – это запечатанный демон. Демонов поймали и привезли жрецы прошлых эпох со всех уголков Облачной пустоши.

Демоны были голодны уже тысячи лет, и единственная доступная им пища – кровавая жертва, изредка приносимая жрецами, нарушившими клятву. Обезумевшие от жажды крови, они превращали каждый шаг в страшную муку.

Поэтому путь по этой лестнице назывался десятки тысяч кар.

Ши Ин испытывал невыносимую боль. С каждым шагом свежая кровь проступала на стопе, окрашивая в алый подол его белых одежд, которые постепенно превращались в красные. Это выглядело жутко.

У подножия пика Сияющей мечты тысячи людей смотрели на босого и простоволосого человека, идущего по лезвиям мечей в облаках. В глазах их читались благоговейный трепет и недоумение – почему в этом мире кто-то готов подвергнуться страданиям более мучительным, чем смерть? Почему он готов пройти этот путь?

Кто-то заметил алые капли и воскликнул:

– Смотрите… Верховный жрец истекает кровью!

– Верховный жрец тоже может быть ранен? Он совершенствовался с детства, неужели и его тело небессмертно?

– Независимо от того, насколько велика духовная сила, он тоже человек из плоти и крови. Где это видано, чтобы раны не кровоточили?

– Но он идет так уверенно… как будто вовсе не чувствует боли!

Обсуждая столь невиданное зрелище, жрецы и служители смотрели, как человек в белых одеждах идет по дороге мечей, медленно скрываясь среди облаков. Чем выше он поднимался, тем сильнее его фигура напоминала белого журавля.

Он прошел часть пути, и все изменилось: сверкнула зарница, и страшная молния ударила с неба в одинокую фигуру.

Верховный жрец покачнулся и начал падать.

– Ах! – одновременно воскликнули стоящие внизу люди.

Однако Верховный жрец удержался, схватившись ладонью за меч.

Проходя Чистилище десяти тысяч кар, клятвопреступник не имеет права использовать заклинания, поэтому все, что оставалось Ши Ину, – голыми руками схватиться за острое лезвие, позволив демону меча напиться горячей крови.

Молния била снова и снова, проникая в каждую косточку. Боль была такой, что казалось, тело рвут на мелкие куски. Но Ши Ин продолжал цепляться за лезвие, заливая своей кровью клинок. Через некоторое время он медленно поднялся, выдохнул и молча поднял голову, глядя на бесконечную дорогу впереди. Его глаза были черными и неподвижными.

Позади лишь десять тысяч шагов, впереди – молнии и гром, тот самый очищающий тело «Небесный Гром», разрушающий каждый цунь костей!

Ши Ин молча склонил голову и сделал еще один шаг. Стоило ему сдвинуться с места, как молния снова ударила с грозового неба. На этот раз Верховный жрец был готов к удару, он лишь покачнулся, уткнувшись коленом в лезвие, но не упал.

Когда резкая боль утихла, Ши Ин поднялся, стер ладонью выступившую на губах кровь и двинулся дальше.

Новый шаг и новый разряд!

Стоящие внизу люди ахнули, наблюдая, как фигура в белых одеждах поднимается все выше и выше, исчезая среди облаков и безостановочно бьющих разрядов молний. Как только Ши Ин совсем скрылся из виду, послышался гвалт голосов. Люди охали и громко спорили.

– Никак не думал, что увижу нечто подобное в своей жизни!

– Ох… прошло уже больше ста лет с тех пор, как кто-либо решился вступить на эту дорогу!

– Должно быть, это было еще во времена правления императора Шань Чуня. Говорят, тот жрец полюбил дочь одного из удельных князей и принял решение отказаться от духовного звания. Он решил пройти этот путь, несмотря ни на что.

– И княжна какого клана оказалась такой ловкой?

– Кхм… кажется, княжна клана Чи.

– Клана Чи? Эти женщины степей просто ведьмы!

– Честно говоря, я не думаю, что в этот раз наш Верховный жрец делает это из-за женщины. Он с пяти лет живет и практикуется в храме, боюсь, он и девушек-то никогда не видел.

– Тогда для чего это все? Столько страданий, сравнимых с многократной смертью! Только небо знает, зачем…

Когда Ши Ин достиг тридцатитысячной ступени, он больше не мог ни слышать, ни видеть тех, кто остался внизу. В его ушах раздавались лишь раскаты грома да вой демонов, а перед глазами была лишь сияющая лестница острых мечей.

Дорога среди облаков казалась бесконечной.

Священная птица Чунмин, расправив крылья, летела на юг, но Чжу Янь непрерывно оборачивалась, поглядывая на север.

За спиной был виден утопающий в облаках пик Сияющей мечты. Над ним метались бесчисленные молнии, и даже с такого расстояния были слышны раскаты грома. Казалось, на горе бушует страшная гроза. Княжна слышала все словно из далекого колодца, но вздрагивала от каждого удара. Эти молнии, этот гром… Неужели каждый удар попадает в наставника?

Каково ему сейчас?

Ее сердце горело огнем, пальцы переплелись в магической печати, брови нахмурились. Миг, и Чжу Янь открыла «Небесный взор». Взор ее проник сквозь облака, стараясь отыскать фигуру в белом одеянии.

Однако увидела она лишь ярко-алое окровавленное платье!

– Наставник!

Ее сердце разбилось. Этот окровавленный человек, бредущий по дороге мечей, – ее наставник?

Как такое могло случиться с ним?

– Чунмин… Чунмин! – Чжу Янь отчаянно хлопнула священную птицу по шее и сурово сказала: – Верни… скорее верни меня назад! Летим на пик Сияющей мечты.

Священная птица, летящая средь облаков, услышав эти слова, посмотрела на княжну парой дальних глаз, словно говоря: «Я древняя священная птица, Ши Ин распорядился доставить тебя в резиденцию князя Чи. Думаешь, я послушаюсь чужого приказа и развернусь на полпути?»

Однако, когда Чжу Янь уже хотела схватить Чунмин за шею и принудительно заставить развернуться, та тяжело вздохнула, расправила гигантские белоснежные крылья против ветра и, сделав в облаках крутой поворот, полетела в сторону пика Сияющей мечты.

Шаг, еще шаг.

Пройдя несколько десятков тысяч мечей, Ши Ин наконец вышел из облаков. Глазам открылась вершина пика Сияющей мечты. Она ослепительно блестела в лучах солнца, словно зовя из загробного мира. Ши Ин молча считал шаги: восемьдесят три тысячи девятьсот шестьдесят один, скоро он войдет в область Суетных мыслей внутреннего демона[30].

Его белые жреческие одежды стали красными от крови, на теле не было ни одного живого места. Когда ударил последний разряд «Небесного Грома», Ши Ин не выдержал и упал.

Острое лезвие вонзилось в тело, пронзая ребра и пригвождая к скале. Однако, к счастью, именно это обстоятельство позволило Ши Ину не свергнуться в глубокую пропасть.

Он висел на остром холодном лезвии, молча глядя в бездну и тяжело дыша.

Внизу на скале, рядом с логовом Цюнци, виднелись чьи-то останки. От неизвестного осталась лишь половина тела, расколотая «Небесным Громом». Провалы черных глаз были обращены к небу – казалось, будто он смотрит на Ши Ина. Сумевший пройти путь в восемьдесят тысяч шагов… должно быть, этот жрец обладал высоким уровнем совершенствования. За всю историю Облачной пустоши таких людей можно по пальцам пересчитать. Что же заставило его без колебаний вступить на путь меча? Что позвало в мир людей? Кто знает, может, дело в княжне клана Чи, о которой говорили служители? Эти девушки из клана Чи действительно обладают силой пламени, на которое слетаются мотыльки…

Лицо Ши Ина прижималось к холодному лезвию. Он неотрывно смотрел в черные глазницы и на миг потерял контроль над своим разумом, не в силах отличить прошлое от будущего. Кажется, он бредил: высохшие кости вдруг превратились в до боли знакомое лицо. Невинное, чарующее, словно едва раскрывшийся бутон розы. На нежных губах расцвела улыбка.

– А-Янь… – пробормотал он.

Произнеся это имя, он резко стиснул зубы, стараясь успокоить мысли. Собравшись с силами, он наконец сжал острое лезвие в ладони и медленно, цунь за цунем, освободился от меча, пронзившего плоть. На одеянии растекалось новое кровавое пятно.

Теперь расстояние между ступенями стало просто огромным. Ши Ин резко выдохнул и перепрыгнул с одного клинка на другой. Один неверный шаг, одно неверное движение – и он рухнет в бездну. Над головой застыли сотни тысяч острых нависающих мечей, словно утыканный сталактитами свод пещеры. И они готовы с грохотом ринуться вниз!

Ши Ин старался не сбить дыхание, не позволить разуму угаснуть. Шаг за шагом он осторожно шел вперед.

Последний участок дороги был не только пыткой для тела, он вызывал бесчисленные бредовые фантазии внутреннего демона. Каждый вступивший на этот путь, увидит призрачные образы самых темных уголков своей души. Одно неверное движение, и клятвопреступник превратится в пепел.

Одинокий путник на дороге мечей, он уже не чувствовал боли. Перед его глазами открылась призрачная сцена. Он увидел себя в детские годы: мрак Холодного дворца, прокисшая еда, равнодушные лица вокруг. Матушка, одинокая и потерявшая надежду. Отец… вместо него был силуэт человека в длинных одеяниях, с венцом на голове, сидящего на троне где-то вдали. Ши Ин ничего о нем не помнил. Его никогда не было рядом.

Верховный жрец видел себя, маленького мальчика, упорно практикующегося в горной долине. Такой же одинокий, как его матушка. Он рос один, говорил сам с собой и с теми, кто был похоронен в гробницах. Он наблюдал за солнцем и луной, изучал древние свитки и тайные заклинания. В его глазах не было ни желаний, ни стремлений – они были пусты.

Однажды молодой человек увидел восхождение Предвестника зла из-за Лазурного моря. Это явление сулило гибель народа Кунсана и катастрофу во всей Облачной пустоши. Ши Ин решил отдать все силы, но не позволить Морскому царю возродить свою кровь.

Это стало целью его жизни.

Да, его человеческая жизнь скучна и проста. Посредственна. Он был с рождения одинок, рос в храме вдали от мира, словно в черно-белой картине. Он неизменно был строг к себе. Каждое слово, каждый поступок были безупречны. Даже сейчас, в этой иллюзии, он не находил и тени внутреннего демона. Преодолеть последний участок чистилища должно быть просто, как пройти по гладкой равнине.

Но очередной шаг заставил Ши Ина вздрогнуть.

Черно-белые холодные воспоминания вдруг изменились. Они стали насыщенными, цветными, вспыхнув перед глазами, словно бушующее пламя!

Девушка в красном платье стояла в море огня. Она неотрывно смотрела на него, и в глазах ее прыгали огоньки.

– Наставник, вы пришли? – позвала она.

А-Янь? Он замер, сердце сжалось в груди.

– Вы… вы убили моего любимого Юаня!

В мгновение ока ее лицо изменилось, теперь в ее глазах блестели слезы. Девушка отчаянно закричала и направила лезвие меча на Ши Ина.

– Проклятье… Я убью тебя!

Услышав это, он застыл.

– А-Янь… Разве ты не сказала, что прощаешь меня? – В этот миг он и правда забыл, что находится в мире грез на дороге Десяти тысяч кар. – Ты еще ненавидишь меня? Тогда… подойди и убей.

Он протянул руку, желая прикоснуться к иллюзорной тени, парящей в пустоте, совершенно не обращая внимания на острый клинок, пронзающий его грудь.

Все было так же, как в тот день.

Его израненное тело было уже на грани. Вокруг вились пчелиным роем внутренние демоны, он был в смертельной опасности!

Как только Ши Ин пошевелился, его нога потеряла опору, и он оступился. В тот же момент меч, зависший над головой, двинулся вниз, угрожая не только телу, но и небесному духу[31].

В этот миг что-то пронеслось в воздухе.

– Наставник!

Кто это? Разум Ши Ина с трудом покинул мир грез. Он увидел молодую девушку в красном платье, свалившуюся с неба. Фигура, возникшая из облаков в сеянии света, в точности совпадала с иллюзией, проткнувшей его мечом. Ши Ин растерянно застыл на месте, не обращая внимания на длинный меч, несущейся к его голове. Мысли исчезли, осталась лишь пустота.

– Наставник! Осторожно!

Чжу Янь, наплевав на огромную высоту, спрыгнула со спины священной птицы. Княжна резко обхватила его и толкнула в сторону скалы. Послышался свист, меч чиркнул Ши Ина по щеке и упал в пропасть, разбившись на тысячи осколков.

В следующий миг мираж рассеялся, но образ девушки, напротив, стал отчётливее.

– Ты… – Он повернул голову и, тяжело взглянув на нее, пробормотал: – А-Янь?

Девушка, так неожиданно свалившаяся с неба посреди Чистилища десяти тысяч кар, обнимала его. Ее прекрасное лицо было полно ужаса и тревоги. Она была так близко, что он мог чувствовать ее учащенное дыхание и дрожь в теле. Ему показалось, что это снова иллюзия. Он вдруг перестал различать реальность и грезы.

– Наставник! Вы… вы разве не видели меч, что чуть не упал вам на голову? Это был большой меч! – Чжу Янь прижалась боком к отвесной стене, ее лицо побелело от возмущения. Она крепко схватила его за рукав. – Вы чуть не упали, вы понимаете это?

Она не могла продолжать, глядя на его израненное тело. Эмоции нахлынули, и она зарыдала.

Ши Ин, тяжело дыша, прижимался к скале, изо всех сил стараясь снова собрать свой разум. Наконец он отчетливо разглядел девушку, стоявшую рядом, и вздрогнул. Она настоящая! Это вовсе не иллюзия! Но как?

А-Янь… Она вернулась? Разве он не сказал ей не возвращаться? Почему она снова пришла? Она просто хочет посмотреть, как он проходит через Чистилище десяти тысяч кар, обреченный на гибель?

В его сердце вдруг вспыхнули гнев и злость.

– Кто позволил тебе приходить сюда? – Ши Ин выпрямился, напрягая все силы и отстраняясь. – Посмотри, что ты наделала!

В его голосе больше не было обычного спокойствия и равнодушия, взгляд туманился, а лицо стало белым как полотно. Жреческие одежды, красные от крови, делали его похожим на неприкаянного духа, вышедшего на землю из чистилища.

Куда делся его прежний благородный и чистый образ?

– Наставник, что с тобой? – Чжу Янь пришла в ужас, увидев его таким рассерженным. – Только что ты был скован какой-то демонической энергией, и тот меч чуть не пронзил тебя. К счастью, я…

– Я не нуждаюсь в твоей помощи! Я сам решил вступить на этот путь!

Взгляд Ши Ина был полон ярости. Он шевельнул пальцем, и лес мечей над их головами обрушился вниз.

Чжу Янь даже вскрикнуть не успела, как еще один клинок молнией упал с небес. Она инстинктивно дернулась, стараясь оттолкнуть наставника, но тот даже не попытался уйти с пути меча. Клинок вонзился ему в правое плечо, проткнув его насквозь.

– Наставник!

Ужас сковал Чжу Янь, и, не сдержав крик, она бросилась вперед, протягивая руки к клинку.

– Не трогай! – Ши Ин без колебаний оттолкнул ее и сурово сказал: – Видишь? Это плата за тот меч! Я должен пройти этот путь. Никто не может пройти его за меня. Я должен выдержать все испытания. – Он обернулся, указывая на уходящую вверх дорогу мечей, и холодно произнес: – Иначе мне придется начать сначала.

Чжу Янь потеряла дар речи и быстро отдернула руку. Взгляд наставника был мрачным, словно темное пламя. В нем читалась безжалостная решимость, никогда не видимая ею ранее. Если она посмеет снова вмешаться, скорее всего, он сделает то, о чем говорил, и повторит свой путь сначала.

– Уходи! – сказал Ши Ин ледяным тоном, не поднимая головы.

– Нет! – Она стояла в стороне, сдерживая слезы. – Я не уйду!

– Чунмин! – Ши Ин повысил голос, призывая священную птицу. – Забери ее отсюда!

Белоснежное оперение промелькнуло в небесной выси, и священная птица Чунмин, что-то неразборчиво проворчав, взлетела выше, скрываясь в облаках. Наплевав на приказ, она оставила этих двоих разбираться со своими проблемами.

– Чунмин! – Ши Ин пришел в ярость, но сейчас он был слаб и беспомощен, все, что он мог, – повернуть голову к Чжу Янь и холодно усмехнуться. – Хорошо! Если хочешь это увидеть, смотри!

Он развернулся и сделал шаг к следующему лезвию, больше ни разу не взглянув на княжну.

Целый день и целая ночь потребовались Ши Ину, чтобы преодолеть оставшиеся десять тысяч ступеней.

Закатное солнце осветило пик Сияющей мечты с запада и снова взошло на востоке. Луна сменила солнце, а солнце – луну. Ши Ин продолжал идти вперед по бесконечной дороге в преисподнюю. Он шатался от слабости, мышцы почти перестали слушаться. Мир перед глазами был словно в тумане, но Верховный жрец почти наугад цунь за цунем карабкался наверх. Туда, где восходили луна и солнце.

Сзади Ши Ина неотступно преследовал тихий плач. Это раздражало… Он же ясно велел ей возвращаться домой к отцу и матери, но она не послушала. Ей так хочется увидеть его в столь жалком виде? Но он вовсе не желал, чтобы она смотрела на него сейчас… Эта девчонка… почему она не понимает?

Эти мысли не покидали Ши Ина все то время, что он медленно брел к Террасе Забвения на вершине горы. Ступени в несколько чи высотой казались непреодолимой преградой, и каждый шаг давался с огромным трудом.

Когда Ши Ин сделал последний шаг, его изначальный дух был почти сломлен. Достигнув Террасы Забвения, он пошатнулся и упал на одно колено. Дрожащими руками, морщась от нестерпимой боли, Ши Ин стянул с себя окровавленные лохмотья – то, что осталось от белых одеяний жреца.

Из последних сил он поднял руки и положил ворох тряпья на небольшое возвышение, словно принося жертву. Повернувшись к статуям богов, он сделал глубокий поклон и с облегчением выдохнул.

Да, теперь наконец он может попрощаться с прошлым!

Совершив положенный ритуал, Ши Ин попытался подняться на ноги, но перед глазами потемнело, и он упал лицом вперед.

– Наставник… наставник!

Ши Ин услышал над ухом рыдания княжны.

Зачем она последовала за ним до Террасы Забвения? Уходи… Немедленно! Ведь предстоит еще пытка пятью ударами молний… Он хотел оттолкнуть ее, но руки и ноги не слушались. Он хотел приказать ей немедленно уйти, но не смог вымолвить ни слова. Чистилище десяти тысяч кар почти сломило его изначальный дух.

– Наставник! Ты не можешь умереть!

Перепуганная княжна душераздирающе рыдала и отчаянно трясла его за плечо. Крупные слезы капля за каплей падали на щеку Ши Ина.

А небо над головой неуловимо менялось. Бесчисленные яркие лучи завихрились над Террасой Забвения. Чистилище десяти тысяч кар готовилось нанести последний удар: «Небесный Гром», который уничтожит море ци и разрушит саму основу духовного совершенствования. Грешник не должен унести тайные знания храма предков Цзюи в мир простых смертных.

Миг – и разряды молний обрушились с неба!

Глава 9. Десять шаманов

Ослепительные лучи света обрушились с небес, пронзая Чжу Янь. Тело ее вдруг стало легким и взмыло к облакам, а затем с силой ударилось о землю, отчего у княжны чуть не вышибло дух.

– Неблагодарная девчонка! – В перевернувшемся с ног на голову мире Чжу Янь увидела, как перед ее носом взметнулись полы черных одежд. – Смерти ищешь?

Это был Ведающий Судьбами! Старик появился на Террасе Забвения, схватил Чжу Янь и в последний момент отшвырнул ее подальше. Пять молний с громким треском ударили в Ши Ина, жреческие одежды были снова залиты кровью!

– Наставник… наставник! – припав к земле, Чжу Янь душераздирающе закричала.

– Что ты кричишь? – голос Ведающего Судьбами был холодным и равнодушным. – Это всего лишь небесная кара пятью молниями. Он не умрет от нее.

– Что? – Чжу Янь остолбенела.

Она впервые видела Ведающего Судьбами после того, как они попрощались на вершине Белой Пагоды. Всякий раз, когда они встречались, княжне казалось, что она смотрит на владыку Яньло[32], и сердце ее уходило в пятки. Ведающий Судьбами даже не взглянул на нее в ответ. Он склонился над Ши Ином, осматривая его раны. Лицо старика было серьезным.

Как бы ни был высок уровень совершенствования Ши Ина, путь по дороге мечей оказался смертельно опасным. Раны были ужасны, на теле не осталось ни единого целого участка: плоть иссечена, кости переломаны. А последний удар «Небесного Грома» разорвал все его души, разбил море ци[33] и уничтожил основу совершенствования, накопленную за годы жизни.

Все рухнуло в одночасье. Великий талант был уничтожен.

Сердце Ведающего Судьбами кипело от ярости. Он взглянул на молодую девушку и сурово сказал:

– Зачем ты пришла сюда? Почему не вернулась в резиденцию клана Чи? А Нефритовая Кость? Почему она еще у тебя? Почему ты не отдала ее?

– Я… – Чжу Янь сжалась от такого напора. – Я беспокоилась…

– Ты не имеешь права беспокоиться о нем, – холодно произнес Ведающий Судьбами, приподнимая тело Ши Ина над землей.

Старик усадил его на Террасе Забвения и вложил в руки две нефритовые таблички – черную и белую. Затем он вытащил из-за отворота одежды шкатулку, открыл и высыпал ее содержимое на землю.

Он все предусмотрел: шкатулка была доверху набита лекарственными пилюлями, словно самоцветами.

Ведающий Судьбами взял пурпурную пилюлю и положил ее Ши Ину в рот, заставив запить водой. Затем он достал несколько золотых пилюль и раздавил на ладони. Получившийся порошок старик стал втирать в самые крупные акупунктурные точки. В конце он поднял руки и быстро запечатал его море ци, укрепив первородный дух.

Когда все было сделано, старик повернул голову и холодно взглянул на Чжу Янь.

– Почему ты еще не ушла?

Чжу Янь наблюдала за действиями Ведающего Судьбами, пока тот спасал наставника. Ее сердце немного успокоилось. Услышав вопрос старика, княжна немного помолчала, а затем не удержалась и топнула ногой.

– Почему ты все время гонишь меня? Неужели я и вправду могу погубить наставника? Возможно… возможно, ты ошибся?

Ведающий Судьбами удивленно приподнял бровь и холодно усмехнулся.

– Значит, теперь, когда Ши Ин вот-вот придет в себя, ты намерена отказаться от своих слов? Хочешь ты этого или нет, а я заставлю тебя покинуть пик Сияющей мечты.

– Я тебя не боюсь! – Чжу Янь чувствовала убийственную ярость, исходящую от старика, но осталась неустрашима. – Ты не можешь убить меня. Наставник сказал, что «Клятва крови Звездной Души» связала наши жизни воедино. Если убьешь меня, он тоже умрет!

– Кхм… Хороший аргумент, тебя можно похвалить. – Ведающий Судьбами не нашел что ответить этой бойкой на язык девчонке. Смерив ее тяжелым взглядом, он, наконец, сказал: – Ты отказываешься покидать его? Почему? Будешь скучать?

Чжу Янь застыла, потеряв дар речи. Она знала лишь, что не желает мириться с подобным итогом. Она не хочет, чтобы они оказались в разных уголках мира и больше никогда не увиделись. Но в чем причина такого упрямого нежелания, княжна никогда не задумывалась.

– Кхм… Я давно понял, что ты любишь его. – Ведающий Судьбами испытующе посмотрел на Чжу Янь. – В тот момент, когда я увидел тебя во Дворе Звездного моря, я сразу все понял.

– Нет… Это не так! – стала отпираться Чжу Янь. – Он мой наставник…

– Величайший источник силы для «Клятвы крови Звездной Души» – это любовь. Никто не согласился бы отдать половину своей жизни за возвращение нелюбимого человека. – Взгляд Ведающего Судьбами проникал в самую душу. – Возможно, ты и сама не понимаешь, что чувствуешь. Мне все стало ясно, когда ты приняла решение. Не стоит отпираться.

Чжу Янь не знала, что сказать, и взглянула на Ши Ина. Сердце забилось, словно барабан.

– А знаешь, что самое досадное? Ин-то не догадывается этом. Даже обладая выдающимися способностями, в отношениях с девушками он разбирается куда хуже, чем заурядный человек. – Ведающий Судьбами вздохнул, обернулся и бросил взгляд на запечатанного им Ши Ина. – И это к счастью, иначе все стало бы только хуже.

Чжу Янь столбом стояла на прежнем месте, ее лицо пылало жаром. Набравшись храбрости, она заглянула в глаза Ведающего Судьбами.

– Да, я не хочу покидать наставника! Если ты такой умный, скажи, есть ли способ решить все это? Как мне не стать звездой бедствий для наставника?

Ведающий Судьбами вздрогнул, его лицо помрачнело, а во взгляде вдруг появился гнев и желание убийства.

– Я знал, что ты, наглая девчонка, не сдержишь обещание. – Он вытащил из рукава свиток и развернул его перед лицом Чжу Янь. – Поэтому попросил императора дать мне этот приказ!

Чжу Янь замерла, не веря своим глазам.

Клан Чи обманул доверие монарха и предал его, организовав мятеж. В течение ста лет они были в сговоре с Армией Возрождения, замышляя восстание и государственную измену. За преступления, которым нет числа, князь Чи и его жена приговариваются к казни через разрывание пятеркой лошадей. И весь клан Чи должен быть истреблен.

– Ты… – Чжу Янь читала и перечитывала приказ, затем подняла голову и посмотрела на старика, словно тот был демоном. – Ты… ты заставил императора! Сволочь! – в гневе заорала княжна и вдруг протянула руку, желая разорвать приказ.

Но Ведающий Судьбами отмахнулся, возвращая свиток в рукав, и мрачно посмотрел на Чжу Янь.

– Смеешь сомневаться в приказе императора? Клевещешь на меня? Разве Чжи Юань, предводитель Армии Возрождения, не жил долгие годы в резиденции Чи? Разве клан Чи из поколения в поколение не скрывал мятежника? А во время восстания в Лиственном городе ты лично выступила против Небесной Армии! Учитывая все это, разве не справедливо будет уничтожить твою семью?

Чжу Янь вздрогнула и не нашла, что на это ответить.

– Такова воля императора! Даже Ин не сможет ничего сделать, – хладнокровно произнес Ведающий Судьбами. – Словно воды рек Цзиншуй и Вэйхэ[34], он справедлив и безжалостен. Даже если в душе он захочет тебе помочь, неоспоримые факты не позволят ему сделать это. Думаю, ты тоже не захочешь ставить его перед выбором, верно?

Чжу Янь понимала, что он прав, и сердце ее болезненно сжалось.

Да, клан Чи покровительствовал русалке, и в этом его слабое место. Однако самая большая вина лежит именно на Чжу Янь. Старик умело пользовался ее слабостями, связывая по рукам и ногам.

Гнев на лице княжны сменился растерянностью, а насмешка в глазах Ведающего Судьбами стала еще очевиднее. В конце концов, Чжу Янь еще молода, всю жизнь она жила в любви и роскоши, не встречая никаких препятствий, скрытых или явных. Слова старика заставили дерзкую девчонку вздрогнуть и сжаться от страха.

– Согласно этому указу, твои отец, мать и весь клан должны быть истреблены, – жестоко произнес Ведающий Судьбами, проговаривая каждое слово. – Не думай, что я просто пугаю тебя. Когда увидишь голову князя Чи на стене города Небесных ветров, поймешь, что в моих словах не было и капли лжи!

Чжу Янь прикусила губу и не могла вымолвить ни слова.

Ведающий Судьбами холодно усмехнулся.

– Ты и теперь осмелишься отказаться от своего слова? Осмелишься поставить на кон жизни родных ради удовлетворения собственных бредовых надежд?

Чжу Янь побледнела, ее страстное сердце медленно угасло, и она понуро повесила голову.

– Я даю тебе последний шанс: отдай Нефритовую Кость, вернись в резиденцию князя Чи и больше никогда не встречайся с Ши Ином. Все, что произошло между вами, должно быть забыто навсегда! – голос Ведающего Судьбами стал жестким. – Отец и мать очень любят тебя. Уверен, ты не захочешь жертвовать их жизнями ради собственного эгоизма, верно?

Чжу Янь задумалась, ее взгляд становился все мрачнее и мрачнее. Прошло довольно много времени, прежде чем она выдохнула, медленно подняла руку и, вытянув из прически Нефритовую Кость, протянула ее старику.

– Возьми… Забирай, – пробормотала княжна сквозь слезы.

– Мы не об этом договаривались, – холодно посмотрел на нее Ведающий Судьбами. – Я хочу, чтобы ты лично вернула ему Нефритовую Кость и все ему сказала!

Чжу Янь вздрогнула.

– Сказала… сказала что?

– Ты знаешь, – жестоко произнес старик. – Я уже говорил тебе об этом в главном храме на вершине Белой Пагоды.

Старик нахмурился и, не обращая внимания на посеревшее лицо Чжу Янь, сказал:

– Все, я должен заняться ранами Ина. Мне нужно примерно шесть часов, нельзя позволить никому и ничему помешать мне. Стой рядом и охраняй нас, а заодно хорошенько обдумай, что ты скажешь Ину, когда он очнется!

– Ты…

Чжу Янь в ярости топнула ногой, едва сдерживаясь, чтобы не проткнуть этого старика Нефритовой Костью.

Зарницы молний угасли, раскаты Небесного Грома стихли, и над вершиной пика Сияющей мечты засияло солнце.

На великой горе Безмолвия воцарилась тишина, лишь небесный ветер, никогда не прекращающий своего движения, свистел в ушах. Что-то проплыло над головой и гулко ударилось о землю рядом с Чжу Янь, чуть ее не задев. Присмотревшись, она поняла, что это огромный, размером с тарелку, цветок. Возможно, из-за того, что пик Сияющей мечты пустой и безлюдный, цветы и деревья здесь в несколько раз больше, чем внизу, а распустившись, цветы сияют, словно рассветные облака.

Чжу Янь понуро сидела под деревом, держа в руках Нефритовую Кость. Кончики ее пальцев слегка подрагивали.

Она то и дело бросала хмурые взгляды на Ведающего Судьбами. Тот не обращал на нее внимание, полностью сконцетрировавшись на Ши Ине. Его взгляд был полон сосредоточенности и тревоги. Старик сидел за спиной Ши Ина, скрестив ноги. Одна его рука располагалась у точки лин-тай[35], другая прижималась к спине прямо напротив сердца. Надо лбом клубилась пурпурная дымка, что указывало на высшую концентрацию духовной силы.

Неужели он использует свою жизненную силу? Ведающий Судьбами действительно жертвует своей жизнью ради наставника… Тогда… возможно, его безжалостное отношение к Чжу Янь… только ради Ши Ина? Наблюдая за стариком, беспокойно вертя в руках Нефритовую Кость, княжна не могла выкинуть эту мысль из головы. Что же тогда сказать наставнику, когда он очнется?

«Мысль о том, что ты убил Юаня у меня на глазах, не дает мне покоя. Я не могу простить тебя».

Достаточно ли будет этих слов?

Они будут столь же убийственны для него, как острый кинжал, пронзающий сердце. Вероятно, услышав их, наставник молча отвернется и уйдет. Возможно, Ведающий Судьбами окажется прав, и Ши Ин уйдет навсегда.

Но почему так получилось? Думая об этом, Чжу Янь вдруг почувствовала раздражение. Старик загнал ее в угол, не оставив места для отступления!

В этот момент княжна пожалела, что не смогла сдержаться и помчалась за Ши Ином. Она ничем не помогла наставнику, хуже того, это из-за нее тот меч обрушился на наставника. Если бы они с Чунмин вернулись в резиденцию клана Чи, как бы тогда все сложилось?

Чжу Янь яростно ударила кулаком по земле. Нефритовая Кость пробила камень, послышался треск, и на белой породе образовалась трещины.

В тот же миг в ушах раздался пронзительный крик, донесшийся из небесной выси. Княжна испуганно подняла голову. Кричала Чунмин. Она… предупреждает об опасности! Что происходит?

Чжу Янь выскочила из-под дерева, Нефритовая Кость в ее руке мгновенно превратилась в острый меч.

Было раннее утро, и первые лучи солнца пробивали легкие облака, окружающие пик Сияющей Мечты. Но в этот момент над головой пронесся шквал ветра, пригнув деревья. Яркие цветы зашелестели, облетая кровавым дождем. Что такое? Что вызвало ураган?

Как только Чжу Янь вскочила, небо над головой потемнело. Не просто потемнело, оно стало совершенно черным. Солнце исчезло, будто на вершину горы накинули полог!

В зловещей темноте княжна вдруг увидела голодно поблескивающие глаза между деревьями.

На пике Сияющей мечты появились люди в черных одеждах. Их было много: худые, словно тростинки, руки, лица скрыты в глубокой тени, лишь льдисто-голубые глаза сверкают, словно демонические огоньки.

Чжу Янь вскрикнула от ужаса.

Эти глаза, эти черные одежды! Она уже видела их однажды, пять лет назад, в лесу Кошмаров. Дурной сон из детства вернулся сегодня. Это те же люди, что преследовали их с наставником в тот год, когда он едва не умер! Кто они? Зачем они здесь? И как… как забрались на пик Сияющей мечты?

У людей, тихо появившихся из глубины дремучего леса, были голубые глаза, длинные темно-золотые волосы под капюшонами. В руках они держали посохи, а на их черных одеждах была вышита эмблема двуглавой золотой птицы. В полной тишине они приближались к Террасе Забвения.

Ведающий Судьбами открыл глаза и вздрогнул.

– Десять шаманов? – прошептал он, и пальцы его чуть затряслись.

Десять шаманов Ледяного клана Царства Цанлю, что расположено далеко в Западном море, вдруг появились здесь все вместе!

С тех пор как семь тысяч лет назад император Син Цзунь изгнал их из Облачной пустоши, Ледяной клан скитается по просторам Западного моря, основав там Царство Цанлю. На протяжении тысяч лет клан снова и снова делал попытки вернуться на материк. На этот раз Совет старейшин прибыл в Облачную пустошь в полном составе, чего не бывало уже сто лет!

Как будто они заранее знали о том, что сегодня Ши Ин будет так уязвим, и решили воспользоваться моментом. Но кто мог сообщить им информацию?

Фигуры в черных одеждах в полной тишине окружали Террасу Забвения.

Ведающий Судьбами продолжал залечивать раны Ши Ина, полученные им от молний и огня небесных кар. Его жизненная энергия нескончаемым потоком вливалась в море ци молодого человека, восстанавливая повреждения, укрепляя пути циркуляции ци. Наступал критический момент. Ши Ин находился на грани жизни и смерти и пока не пришел в себя, и сейчас все зависело от действий Ведающего Судьбами: если он прервется хоть на миг, тяжелая отдача ударит одновременно по ним двоим.

Ведающий Судьбами был в смятении и ужасе, но просто не мог пошевелиться.

Десять человек в черном окружили Террасу Забвения. Шаман Сянь вышел вперед, взглянул на Ши Ина и кивнул, словно подтверждая:

– Это он.

Затем он взглянул на Ведающего Судьбами, и выражение его лица изменилось.

– Кто бы мог подумать, Ведающий Судьбами Кунсана? Давно не виделись. Решил лично поприсутствовать на церемонии?

Уголки рта старика чуть шевельнулись, но он ничего не сказал и не убрал руку со спины Ина.

– Молчишь? – шаман Сянь с любопытством посмотрел на двух людей, сидящих на Террасе Забвения. – Передаешь ему жизненную силу? Сейчас самый критический момент, и нельзя прерваться, так?

Шаман расхохотался и обернулся к своим товарищам.

– Вы только взгляните: два самых могущественных кунсанских заклинателя вдруг оказались здесь! Какая нечаянная радость – двух ястребов одним выстрелом!

Десять шаманов Ледяного клана одновременно двинулись вперед, сжимая кольцо вокруг Террасы Забвения. Посохи мелькнули в воздухе, и пик Сияющей мечты погрузился в кромешную тьму.

– Боевое построение «Десяти Сторон»![36] – отдал приказ шаман Сянь. – Как повелел Великий Мудрец, сначала уничтожим молодую душу. Тогда останется только старик. У него невероятный уровень совершенствования. Если сможем поглотить его жизненную энергию, каждый из нас преодолеет по меньшей мере один уровень совершенствования.

Ведающий Судьбами посерел лицом, услышав эти слова.

Десять шаманов Царства Цанлю практиковали темные искусства, они были хороши в использовании жизненной энергии и силы других людей. Сейчас Ведающий Судьбами не может пошевелиться, и, если попадет в их руки, все закончится очень плохо!

Однако, прежде чем Десять шаманов успели что-либо предпринять, сбоку раздался звонкий окрик:

– Проваливайте!

Ослепительный луч света расколол темноту ночи, отсекая шаманов от тех, кто сидел на Террасе Забвения. Люди в черном были вынуждены стремительно отступить.

Взгляд Ведающего Судьбами изменился, он отчетливо разглядел человека, пришедшего на помощь.

Это была Чжу Янь. Она стремительно выскочила из-под дерева, оттолкнулась, взмывая вверх, и Нефритовая Кость, превращенная в длинный сверкающий меч, со свистом вернулась в руку княжны. Согнув колени, она упала на землю перед Террасой Забвения и взмахнула мечом. Нападавшие отпрянули. Пальцы свободной руки Чжу Янь сложила в защитную печать и громко закричала:

– Хотите навредить моему наставнику? Мечтайте!

Шаман Сянь явно не ожидал, что на пике Сияющей мечты вдруг из ниоткуда появится женщина. Он несказанно удивился. Кто эта мелкая девчонка? Кто этот «наставник», о котором она говорит, – Ведающий Судьбами или Верховный жрец?

Однако не успел шаман прийти к какому-нибудь заключению, Чжу Янь прижала ладонь к земле и быстро произнесла заклинание. Мгновение, и земля на пике Сияющей мечты задрожала. Несметное множество деревьев пробили почву, плотной светло-зеленой стеной окружая Террасу Забвения и сидящих на ней людей.

– Техника «Тысячи деревьев»! – воскликнул шаман Сянь.

Самое могущественное защитное заклинание жрецов Цзюи! Даже заклинатели с многолетней практикой совершенствования не могли им овладеть, но стоило этой девице протянуть руку, как вокруг вырос целый лес. Возможно ли, чтобы она была учеником высокого уровня на горе Цзюи? С каких пор в храм Цзюи стали принимать женщин?

Шаман Сянь нахмурился и решительно приказал:

– Сначала разберемся с ней!

Десять шаманов синхронно и плавно сделали шаг вперед, окружая девушку.

– Ничего, я справлюсь с ними! – Чжу Янь не спускала глаз с фигур в черном, в ее взгляде не было и тени страха. Сжимая в руках Нефритовую Кость, не поворачивая головы, она сказала Ведающему Судьбами: – Ты, главное, позаботься о наставнике, вылечи его.

Не успев закончить фразу, она громко крикнула и ринулась вперед, сжимая меч.

Ведающий Судьбами нахмурился и вздохнул. Девчонка и вправду не знает, насколько высоко небо и огромна земля. Десять шаманов Царства Цанлю владеют темными искусствами, и каждый из них обладает мощным уровнем совершенствования. Сейчас они собрались здесь все вместе, и даже ему самому или Ши Ину было бы непросто справиться с ними. Девчонка же смело выступила вперед, даже не задумавшись об опасности.

Однако боевая сила Чжу Янь оказалась так велика, что даже умудренный опытом Ведающий Судьбами был застигнут врасплох.

Хрупкая на вид княжна блокировала больше сотни атак десяти шаманов. Она стиснула зубы, но не отступила ни на шаг.

Чжу Янь не знала, сколько длился бой. К концу ее рассудок начал мутиться: каждое простое движение, каждое простое заклинание требовали все больше и больше сил. И все же княжна не сдавалась, зная: стоит ей дрогнуть, отступить хоть на шаг – и люди в черных одеждах убьют наставника, завершив то, что начали пять лет назад.

Нефритовая Кость танцевала, превратившись в поток яркого света. Она полностью перекрывала доступ к Террасе Забвения, отражая яростные атаки десяти шаманов.

Из-за барьера «Тысячи деревьев» Ведающий Судьбами удивленно наблюдал за битвой. Ведь этой девчонке нет еще и двадцати лет? Она прожила на горе Цзюи всего четыре или пять лет и достигла столь высокого уровня совершенствования. Если бы недавно она не использовала «Клятву крови Звездной Души» и не повредила изначальный дух, пожалуй, нападавшим пришлось бы совсем худо.

Ин, твоя ученица действительно хороша…

Ведающий Судьбами тихо вздохнул, по его взгляду было сложно понять, о чем он думает. Одна его рука располагалась у точки лин-тай Ши Ина, другая прижималась к его спине прямо напротив сердца. Надо лбом старика клубилась пурпурная дымка, он делал все возможное, чтобы поскорее залечить раны Ши Ина.

На другой стороне барьера Чжу Янь с огромным трудом сдерживала нескончаемый натиск. Княжна была слишком молода, не имела реального боевого опыта и совершенно не знала, как противостоять магическому построению множества противников. Она просто раз за разом атаковала, стараясь перехватить инициативу, и продолжала выдавливать нападающих за линию своей обороны. Зато десяти шаманам опыта было не занимать, они быстро разглядели ее слабости. Не торопясь, действуя как единое целое, они тянули из Чжу Янь духовные силы.

Наконец удобный момент настал.

Княжна выпустила «Закатную стрелу», вынуждая шаманов Пэн и Лан, стоявших близко к Террасе Забвения, отступить. Однако так она открыла свое уязвимое место. В одно мгновение семь посохов взлетели и опустились, со звоном разбивая в дребезги ее «Золотой щит»!

Чжу Янь пошатнулась, алая кровь пошла горлом, она почувствовала, как рвется на кусочки ее тело.

Проклятье! Сегодня, как и пять лет назад, она все еще не может победить этих людей! Почему… почему она такая бесполезная?

Десять шаманов ринулись к Террасе Забвения. Ярость захлестнула Чжу Янь, глаза налились кровью. Она не сдастся! Быстро поднявшись, она громко закричала, уперлась ладонью в землю, оттолкнулась и взлетела в воздух, набросившись на шамана Сяня со спины.

– Стой! Не смей трогать моего наставника!

Она сложила руки, переплетя кончики пальцев у межбровья, и громко выкрикнула:

– «Кара Небес»!

Небо над пиком Сияющей мечты вдруг вспыхнуло! Неистовые вспышки молний и раскаты грома сконцентрировались над головами нападающих и обрушились на шаманов, словно золотой фейерверк. Одетые в черное противники пошатнулись.

– Смерти ищешь? – шаман Сянь в бешенстве развернулся, и то же сделали девять других шаманов.

Десять посохов одновременно ударили Чжу Янь в спину. От удара она отлетела назад и снова сплюнула кровь. Однако тут же подняла голову, и странная усмешка застыла на ее губах. Княжна тихо произнесла какую-то фразу и вслух сказала:

– Конечно!

Разлетевшиеся брызги крови мгновенно сконцентрировались в воздухе!

– Плохо! – в тот же миг выкрикнул шаман Сянь. – Осторожно, она использует сжигающее «Кровавое проклятье»!

Эта девчонка, она не щадит собственной жизни!

Кровавые брызги застыли в воздухе, словно алые жемчужины. В следующую секунду, послушные слову Чжу Янь, они устремились к десяти шаманам, превращаясь в огненные шары, и с гулким грохотом взорвались.

Под звуки взрывов пораженные шаманы отступили за пределы платформы. Трое из них были сбиты с ног заклинанием Чжу Янь, магическое построение было нарушено и тотчас распалось. Воспользовавшись этим моментом, княжна собрала последние силы, взлетела и снова встала перед Террасой Забвения, полная решимости защитить наставника. Один человек стоял на пути десяти.

Но она уже была предельно измучена, каждая косточка в ее теле болела. Княжна в изнеможении рухнула на землю.

В следующий миг Чжу Янь резко выдохнула. Ее дыхание пахло кровью, сердце полнилось гневом и отчаянием. Это ведь ее первая битва с тех пор, как она изучила все заклинания из рукописи наставника. И она ее проиграет? Разве она не знала, что эти люди – очень сильные противники? Нужно было тренироваться еще больше, нужно было проявить усердие!

Неопытный новичок, Чжу Янь не понимала, что сотворила чудо: так долго сдерживать Десять шаманов – немногие в Облачной пустоши способны на подобное.

– Пора покончить с этой девчонкой!

Шаман Сянь потерял терпение и взмахнул посохом. Пик Сияющей мечты содрогнулся, вниз покатились камни. Небесный свод почернел, ветер раскачивал деревья и гнал волны по траве. Откуда-то доносился странный скрежет, тревожа слух и душу.

Это… что это за звук? Что призывают шаманы?

У Чжу Янь было зловещее предчувствие. Она вгляделась в темноту и вдруг охнула. Не может быть! Скелеты? Из-под горного обрыва выползало бесчисленное множество скелетов!

Одно небо знает, как давно умерли эти люди, их кости давно высохли, у некоторых не хватало конечностей. Однако на них еще сохранились рваные лохмотья, когда-то бывшие одеждами жрецов. Подобно марионеткам, они неуклюже ступали по страшным ступеням, неуклонно поднимаясь.

На голове у Чжу Янь зашевелились волосы. Подумать только, эти подонки из Западного моря использовали колдовство и призвали все умершие на этой горе неприкаянные души!

Их было больше девятисот – жрецов прошлых эпох, плотным строем они выходили из-под обрыва. Одинокая княжна, окруженная на Террасе Забвения, молча и безучастно смотрела в бесчисленные пустые глазницы.

– Убить здесь всех! – приказал шаман Сянь, закончив произносить заклинание.

Мертвые жрецы Кунсана как по команде развернулись и устремились к Чжу Янь!

– А… а-а-а-а!

Кровь застыла в жилах у княжны. Бежать! Она сделала несколько шагов и остановилась. Нет, нельзя. За ее спиной наставник, он все еще не пришел в себя – княжна не могла думать ни о чем другом. Она не позволит им приблизиться к наставнику!

Пусть это и неуважение к духовному званию когда-то живших людей, но их кости должны быть разорваны на тысячи мелких кусочков!

Чжу Янь вернулась на прежнее место и, снова сжав в руках Нефритовую Кость, бросилась вперед, в плотную толпу мертвецов.

Именно в этот момент сзади раздался резкий окрик:

– Назад!

В тот же миг с неба обрушились молнии, раскалывая черноту над пиком Сияющей мечты.

Ведающий Судьбами наконец закончил лечение и в критический момент вступил в схватку, поднявшись с Террасы Забвения.

– Они определенно потерпят поражение, – раздался хмурый голос где-то на просторах Западного моря.

Сказавший это человек раздраженно взмахнул рукавом. Водное Зеркало перед ним в тот же миг покрылось мелкой рябью, разбивая вдребезги отраженную в нем иллюзию. Великий мудрец пробормотал:

– Не стоит даже смотреть!

Жрица, стоявшая рядом на коленях, чуть вздрогнула, услышав эти слова.

– Скажи князю Цин, на этот раз мы потерпели неудачу. – Во тьме сверкнули золотые глаза, таящие в себе мрак.

Те же глаза, что у бога разрушения, которому молились в Кунсане!

– Слушаюсь. – Жрица склонила голову и отползла, не вставая с колен.

Водное Зеркало успокоилось. Гладкая поверхность снова отражала происходящее на далеком пике Сияющей мечты. Ведающий Судьбами закончил залечивать раны Верховного жреца и встал плечом к плечу с той молодой девушкой. Старик и девушка оказались не по зубам десяти шаманам.

Заклинатели Царства Цанлю совершили проникновение глубоко в тылы Облачной пустоши, полагаясь на внезапность нападения: затяжная битва снизила бы их шансы на победу. Как случилось, что на пике оказалась эта девчонка?.. Даже десяти шаманам не удалось разобраться с ней! Откуда в шести удельных княжествах Кунсана столь сильная фигура? Или за семь тысяч лет он перестал что-либо понимать об этом куске суши?

Мудрец глубоко задумался, в его золотистых глазах промелькнули странные, загадочные искры.

Когда он вновь заглянул в Водное Зеркало, битва на пике Сияющей мечты вдруг прервалась. Облака раскололись, белая вспышка молнии прорезала темноту и устремилась вниз, – послышался резкий крик. Это священная птица Чунмин вынурнула из тумана у подножья горы, неся на спине больше десятка жрецов Цзюи!

Подкрепление сразу же присоединилось к битве, миг – и все пошло прахом… Мудрец, сидящий в темноте, тихо вздохнул и поднял голову, вглядываясь в ночное небо. Вдруг он вздрогнул. Что это?! Звездная карта изменилась!

Изменятся звездные области – изменится и судьба. И хоть звезда императора в созвездии Большой Медведицы оставалась тусклой, рядом с ней появились две большие сияющие звезды! Одна пурпурная, другая ярко-красная, и, если присмотреться внимательнее, между ними можно было увидеть слабую связь. Дополняя друг друга, они усиливали свой блеск, освещая небосвод.

Ярко-золотые глаза потемнели. Значит, в мире есть кто-то еще, кроме него, кто способен изменить звездную карту!

Откуда этот кто-то – из Кунсана или из Морского царства?

– Несмотря на то что наступают последние дни мира, на землях Облачной пустоши все еще есть талантливые люди… – раздался шепот из темноты, неясный и приглушенный, будто идущий сквозь далекие века. – Неужели кунсанцы надеются спастись от судьбы, уготованной небом? Предсмертная агония…

– Видимо, я должен лично отправиться в Облачную пустошь.

Глава 10. Расставание

Кровопролитная битва на пике Сияющей мечты завершилась. Двадцать семь жрецов и больше сотни служителей храма Цзюи отдали свои жизни. После целого дня и целой ночи жестокого боя от подножия горы прибыло подкрепление, и Десять шаманов были вынуждены отступить ни с чем. Скелеты были сброшены со скалы, и на пике Сияющей мечты снова воцарилась тишина.

Белые перья священной птицы Чунмин покраснели от крови. Измученная и утомленная, она с трудом взлетела и направилась вглубь долины на поиски волшебного эликсира для своих ран.

Ведающий Судьбами взглянул на Ши Ина, сидевшего на Террасе Забвения, и выдохнул с облегчением. Жрецу стало заметно лучше, на лице проступил румянец, а энергия вновь свободно циркулировала по телу. Изначальный дух, поврежденный «Небесным Громом», сгустился. С древних времен ни один жрец, прошедший через Чистилище десяти тысяч кар и получивший пять разрядов молний, не смог избежать потери изначального духа. К счастью, Ведающий Судьбами спланировал все заранее и лично встретил Ши Ина в конце пути, с таким трудом сохранив основу его совершенствования.

Нельзя допустить, чтобы столь одаренный человек вновь стал простым смертным, это значило бы впустую растратить небесный дар.

Верховный жрец постепенно приходил в себя, а маленькая княжна клана Чи, поддерживая сломанную руку, на корточках сидела перед ним, с большим беспокойством разглядывая его лицо. Ее яркие глаза были полны тревоги.

Ведающий Судьбами бросил взгляд на Чжу Янь, и выражение его лица немного изменилось.

Эта девчонка сражалась с ним плечом к плечу в жестокой битве и выдержала все от начала до самого конца. И, хотя ее уровень совершенствования еще не мог сравниться с уровнем его или Ши Ина, она рубилась яростно и мощно, не жалея сил и жизни. Трижды атакованная совместными силами десяти шаманов, она трижды поднималась и атаковала в ответ, и теперь на ее теле не осталось ни одного живого места. Когда она применила «Кровавое проклятье», то прокусила язык и щеку, из-за чего половина ее лица распухла, рот растянулся, приоткрывая губы, будто в ухмылке. Но сейчас, не заботясь о собственных ранах, княжна просто сидела и заботливо смотрела на Ши Ина.

Ведающий Судьбами тихо вздохнул, подошел и похлопал Чжу Янь по плечу. Княжна вздрогнула, поднимая взгляд на старика в черных одеждах, и отпрянула.

Эта маленькая девчонка так его боится?

– Ин скоро очнется, ты должна уйти, – голос Ведающего Судьбами был мрачен. Он достал из рукава свиток с императорским указом и снова развернул его перед лицом Чжу Янь. – Помни, ты обещала.

Княжна побледнела и так крепко сжала Нефритовую Кость, будто хотела броситься на старика, но вдруг застыла в нерешительности. Яростный огонек в ее глазах медленно угас. Она молча встала, отошла под цветущее дерево и осталась там стоять, словно оцепенев. Только теперь она почувствовала боль во всем теле и обнаружила, что рукав стал тяжелым от пропитавшей его крови.

– Никак не думал, что в столь юном возрасте ты достигнешь такого уровня совершенствования, – раздался из-за спины голос Ведающего Судьбами. – Даже Ин в твоем возрасте не смог бы справиться в одиночку с десятью шаманами.

– Ты слишком хвалишь меня… Кто может быть лучше наставника? – раздраженно пробормотала Чжу Янь, не обращая внимания на похвалу. – Просто, когда человек в отчаянии, его способности, естественно, могут повыситься в разы. Я скорее умру, чем позволю этим чужеземцам из Ледяного клана навредить наставнику!

Сердце Ведающего Судьбами сжалось, он снова внимательно посмотрел на Чжу Янь. Девушка совершенно пала духом. Склонив голову, она пыталась перевязать рану на руке поясом.

– Почему ты не можешь смириться? – спросил Ведающий Судьбами, прочитав ее мысли.

Чжу Янь ничего не ответила. Она кое-как перевязала рану и уставилась на опавшие, увядшие цветы, устилающие землю. Как не вовремя они распустились… Уничтоженные в пылу жестокой битвы, цветы толстым слоем укрывали землю, словно роскошная парча. Княжна рассеяно пнула их ногой и наконец сказала:

– Хм…

– Ты все еще ребенок, – неслышно вздохнул Ведающий Судьбами, но голос его по-прежнему оставался спокойным. – Когда вырастешь, поймешь, что в этом мире очень много вещей, с которыми ты не согласна, но с которыми тебе придется смириться. И это касается каждого из нас.

Чжу Янь не могла не спросить:

– Значит, и ты не хотел с чем-то мириться?

– Конечно. – Вопрос княжны был неожиданным, но старик ответил бесстрастно: – Ничего в моей жизни не было так, как хотел я.

Княжна вдруг удивленно распахнула глаза и резко повернулась в его сторону, не в силах поверить.

– Правда? Но ты же Ведающий Судьбами! Как ты, такой могущественный, можешь делать то, чего не желаешь?

– Представь себе, могу, – коротко ответил старик.

– И что же это? – в глазах девушки зажглось жгучее любопытство. – Что-то очень серьезное?

Ведающий Судьбами покачал головой, словно думая о чем-то далеком, его глаза стали немного грустными, и он прошептал:

– Совсем как у тебя. На протяжении всей своей жизни я не мог быть с той, кого люблю.

– А?.. Совсем как у меня? – Чжу Янь замерла на мгновение, а затем склонила голову и пнула опавший цветок. Она тихо пробормотала: – Это потому что мешающий вашей любви человек был могущественнее тебя, и ты не мог победить его?

Ведающий Судьбами задумался, но так и не решил, что следует ответить. Тот, кому он должен был противостоять, не был человеком, это была его собственная Судьба. Та, которая была предначертана ему с самого рождения.

Чжу Янь, однако, продолжала смотреть на старика, желая получить ответ.

– Правда не мог с ним справиться? Но ты сделал все, что было в твоих силах?

Ведающий Судьбами вздрогнул и ничего не сказал.

– Неужели ты не пытался? – не унималась Чжу Янь.

Старик молчал, глаза его были печальны. Верно, когда отец приказал его старшему брату сделать А-Янь императрицей, что он тогда предпринял? Ничего. Он заперся в храме, с головой погрузившись в чтение древних книг и изучение заклинаний, отказавшись вылезать из своей скорлупы до конца жизни. И так было до тех пор, пока трагические известия не достигли его ушей.

Сделал все, что было в его силах? Нет! Он не пошевелил и пальцем. Он просто сдался. Сдался раньше времени.

– Нет, мы с тобой разные. Я хотя бы боролась! – громко сказала Чжу Янь, поднимая голову и прямо глядя старику в глаза, и тут же снова сникла. – И все же не смогла победить тебя. Это невыносимо!

Девушка говорила прямо и смело, Ведающий Судьбами пристально взглянул на нее, и во взгляде появилось тепло.

– Я вовсе не создаю тебе препятствия, – наконец заговорил старик. – Я просто защищаю Кунсан и Ши Ина.

– Звучит величественно, – пробормотала Чжу Янь, понимая, что оказалась в безвыходном положении. – Хотя я, в отличие от тебя, и не могу читать чужие мысли, но вижу, что ты хороший человек. Ты ведь всегда помогал наставнику, без тебя он бы давно умер… от моей руки.

– Ты понимаешь – уже хорошо, – кивнул старик.

– Поэтому… кто знает, возможно, послушав тебя, я поступлю правильно. – Чжу Янь вздохнула и печально сказала: – Я не могу рисковать, нельзя во второй раз причинить вред наставнику. Я… я должна уйти далеко-далеко, чтобы он прожил оставшуюся жизнь в безопасности.

Глаза княжны потемнели. Было понятно, что она колеблется, и прежняя нерушимая уверенность капля за каплей оставляет ее. Поняв это, Ведающий Судьбами почувствовал, как сжалось его сердце. Он вздохнул и сказал:

– Для тебя будет лучше думать именно так.

– Пускай. Мне все равно очень грустно! – пробормотала княжна дрожащим голосом. – Сердце болит, будто разрывается на части!

– Мне знакомо это чувство, – с нежностью произнес старик. – Но ты молода, в твоей жизни еще будет множество встреч. В конце концов, время лечит раны.

– Нет, это невозможно, – прошептала Чжу Янь, и ее дыхание перехватило. – Я потеряла Юаня. Сейчас я теряю наставника… Я больше никогда не встречу того, кого смогу полюбить!

– Встретишь, – тихо сказал Ведающий Судьбами, кладя руку на рану княжны.

В следующий миг от ладоней старика заструился яркий свет, и боль в сломанной руке исчезла. Рана полностью затянулась.

– А? – удивленно воскликнула Чжу Янь, поднимая взгляд на Ведающего Судьбами. – Ты исцелил меня? Но ты еще не восстановился!

– Я в порядке. – Старик посмотрел в ее сияющие глаза, на сердце у него было очень тяжело.

В этот момент стоявший в отдалении служитель храма воскликнул:

– Верховный жрец очнулся!

– Наставник очнулся! – радостно закричала Чжу Янь, бросаясь к нему.

Но Ведающий Судьбами схватил ее и притянул к себе. Вся мягкость и теплота исчезли из взгляда старика. Он снова смотрел на княжну до жути ледяными глазами.

Чжу Янь поняла его без слов и не смогла унять дрожь.

– Помни, не шути над жизнями своих родителей и всего клана! – тон Ведающего Судьбами стал холодным и угрожающим. – Не забывай о своем обещании.

Дрожащими пальцами княжна крепко сжала Нефритовую Кость и шагнула в сторону Террасы Забвения.

Пройдя через испытания Чистилища десяти тысяч кар, Ши Ин, который только что открыл глаза, все еще был слаб. Обведя взглядом окружавшую его толпу, он был обескуражен, не в силах понять, что произошло.

Однако, когда к нему подошла молодая девушка, разум вдруг прояснился.

– А-Янь? – Он удивленно посмотрел на княжну. – Ты… разве ты не вернулась в резиденцию князя Чи? Как ты здесь оказалась?

Чжу Янь молча смотрела на него, ее губы шевельнулись, но она не смогла выдавить ни слова.

Ши Ин вдруг изменился в лице, осознав, что лицо ее опухло, а тело изранено. Он встал и тихо спросил:

– Почему ты так выглядишь? Кто сделал это с тобой?

– Все в порядке… – затрясла головой Чжу Янь, отступая на шаг.

То, как она отшатнулась от него, заставило Ши Ина замереть. В этот момент его сознание стало проясняться, он вспомнил все, что случилось с ним на пути через Чистилище десяти тысяч кар. Его сердце пришло в смятение, и он не смог вымолвить ни слова.

Словно боясь, что растеряет все свое мужество, Чжу Янь стиснула зубы и протянула к Ши Ину руку.

– Я… я вернулась, чтобы отдать тебе это! – громко сказала она.

Ши Ин вздрогнул, увидев предмет на ее ладони. Княжна торжественно протягивала ему изысканную сияющую Нефритовую Кость.

Он вопросительно посмотрел на Чжу Янь. Она тут же опустила голову, чувствуя, как одеревенели руки, и сквозь силу произнесла:

– Я возвращаю это тебе.

Ши Ин резко выдохнул, поняв значение ее слов. Его взгляд погас, он долго молчал, но затем взял себя в руки и возразил неожиданно спокойно:

– Это подарок, не нужно его возвращать.

Уголки губ Чжу Янь дернулись, и она едва сдержалась, чтобы не заплакать. Почему он отказывается? Почему заставляет говорить то, чего она говорить не хочет?

Княжна тайком глянула на Ведающего Судьбами. Старик пристально наблюдал за ней из-за спин жрецов и служителей, выражение его лица ничуть не смягчилось, оставаясь холодным словно лед. В руке он сжимал свиток с императорским указом, который мог одним махом уничтожить весь ее клан. Ей следует подчиниться, если она не желает смерти своим родным.

Ничего нельзя поделать! Она должна это сказать!

Чжу Янь вновь посмотрела на наставника, глубоко вздохнула и заставила себя открыть рот:

– Я не хочу, чтобы эта вещь оставалась у меня. Каждый раз, когда я смотрю на нее, то вспоминаю, что ты убил Юаня! Я… я не могу забыть тот день. Я больше не хочу ее видеть!

Ши Ин посмотрел на нее так, как не смотрел никогда в жизни. Его взгляд заставил Чжу Янь вздрогнуть. Княжна отдернула руку, словно обжегшись, и Нефритовая Кость соскользнула с ее ладони.

Ши Ин тут же поймал ее в воздухе и сильно сжал в кулаке. Так сильно, что острие вонзилось глубоко в ладонь. На землю капнула алая кровь.

– Я понял. – Ши Ин помолчал, а потом сказал ровным спокойным голосом: – С самого начала… тебе следовало сказать об этом.

Чжу Янь замерла, ее сердце будто пронзили ножом. Последняя фраза отняла у нее почти всю энергию, в голове стало пусто. Княжна неподвижно стояла перед Ши Ином, словно ее ноги превратились в корни и приросли к земле.

Ши Ин с трудом поднялся, сжимая в ладони выброшенную Чжу Янь Нефритовую Кость. Он взглянул на девушку, уголки его губ чуть дернулись. Через какое-то время произнес:

– Позволь Чунмин отнести тебя домой.

Священная птица откликнулась из бездны, вылетела из тумана и приземлилась рядом. Она не знала, что сейчас произошло, но чувствовала, как накалилась атмосфера. Она вращала всеми четырьмя глазами, переводя взгляд то на одного, то на другого, но так и не сделала шаг вперед.

Ведающий Судьбами, наблюдавший со стороны, сказал:

– Чунмин была серьезна ранена, она не сможет преодолеть тысячи ли, пусть мой златоглазый Суаньни[37] отнесет княжну Чжу Янь.

– Хорошо, – кивнул Ши Ин. – Спасибо.

Старик кивнул в ответ.

– К чему условности?

Чжу Янь растерянно переводила взгляд с Ши Ина на Ведающего Судьбами. Наставник так легко уступил старику, и княжна будто онемела. Как сложно далась ей та страшная фраза, и сердце ее чуть не разорвалось в клочья. А он остался таким же спокойным, как всегда?

Чжу Янь в отчаянии смотрела на Ши Ина. Каждый его взгляд, каждый жест, каждое слово, словно нож, пронзали душу. Ее била дрожь, и слезы готовы были хлынуть из глаз.

Если бы Ши Ин взглянул на нее сейчас, он бы все понял. Но он отвернулся и больше на нее не смотрел.

Когда Суаньни взлетел, унося прочь маленькую княжну клана Чи, Ведающий Судьбами вздохнул, словно сбросил тяжкое бремя.

Да, наконец-то все кончено.

Та фраза Чжу Янь словно оборвала невидимую нить. Навсегда. Ши Ин с детства обладал гордым и решительным характером. Лучше быть разбитой яшмой, чем целой черепицей. Его отвергли, глядя в глаза, поэтому он просто уйдет и никогда не оглянется назад.

Взгляд Ведающего Судьбами стал мутным и печальным, он молча покачал головой.

– Я хотя бы боролась! Я сделала все, что было в моих силах!

Эта фраза до сих пор звучала у него в ушах. Сколько страсти, сколько энергии! Она жгла и слепила, как солнце. Даже его старое сердце поддалось порыву Чжу Янь. О, наивная девочка, ты действительно сделала все, что могла, но ты не знаешь, чему противостоишь. И дело вовсе не в ненависти, просто в этом мире есть вещи поважнее детской любви…

Ведающий Судьбами с задумчивым видом стоял под деревом. Подбежавший служитель торопливо доложил, не скрывая паники в голосе:

– Ведающий Судьбами! Верховный жрец… его вырвало кровью!

– Ничего страшного, – равнодушно произнес старик, даже не тронувшись с места. – Вернемся в храм!

После того как все успокоилось, в храм Цзюи пришли обычные тихие будни: с утренними колоколами и вечерними барабанами[38], с молитвами и богослужением. Когда служители и жрецы разошлись по своим делам, в главном зале остались лишь два человека, а на алтаре перед ними лежало лишь два предмета: Нефритовая Кость и окровавленная одежда.

Жреческое одеяние, изначально белое словно снег, теперь было окрашено в ярко-алый цвет крови.

– Пройдя через Чистилище десяти тысяч кар, пережив удары «Небесного Грома», я, наконец снял эти одежды и теперь хочу покинуть храм Цзюи.

Взгляд Ведающего Судьбами перескакивал с одного предмета на другой.

– Да, отныне ты можешь вернуться в мир простых смертных и жить обычной жизнью, – сказал он Ши Ину, стоявшему за спиной.

Тот не ответил.

– Хоть ты и принял пять ударов небесной молнии, но я защитил твое море ци и не дал рассеяться изначальному духу. Максимум месяц отдыха, и ты станешь таким же, как прежде. – Ведающий Судьбами указал на алтарь и продолжил: – Сохрани Нефритовую Кость до того момента, как будет выбран новый Верховный жрец.

Ши Ин по-прежнему молчал, не собираясь благодарить старика, по его лицу было трудно понять, о чем он думает. Затем он взял Нефритовую Кость, крепко сжал ее в кулаке и вдруг задал странный вопрос:

– Более ста лет назад на горе Цзюи… был ли жрец, который прошел Чистилище десяти тысяч кар и выжил?

– Что? – Ведающий Судьбами был застигнут врасплох, не понимая, почему Ши Ин вдруг спросил о таком. – Действительно, до тебя, сто двадцать семь лет назад, был жрец, который решил нарушить клятвы и вернуться в мир простых смертных. Он смог пройти Чистилище и выдержать пять ударов небесной молнии. К тому же, уходя, он забрал из храма реликвию. Говорят, тот жрец…

Тут старик вдруг понял, почему Ши Ин задал этот вопрос, он замялся, но все же ответил правдиво:

– Говорят, тот жрец сбежал с княжной клана Чи.

– Правда? – Ши Ин чуть приподнял брови и тихо пробормотал: – Значит, те останки, что я видел у обрыва, принадлежали не ему? Хорошо.

В его голосе послышалось облегчение, словно он знал человека, что жил больше века назад.

– Жрец спустился с горы живым и ушел с княжной клана Чи. С тех пор о нем ничего неизвестно. – Ведающий Судьбами понимал, о чем думает Ши Ин, и не удержался от вздоха. – У этих женщин степей горячий и независимый характер, они бесстрашны словно пламя и в любви, и в ненависти… Вот уж действительно проклятие для вставшего на путь совершенствования.

Ши Ин промолчал, лишь опустил взгляд, разглядывая Нефритовую Кость, и вдруг закашлялся.

– Что с тобой? – Старик с беспокойством посмотрел на бывшего жреца. – Ты плохо себя чувствуешь?

Ши Ин покачал головой.

– Ничего серьезного.

– Да, безусловно. Тебя вырвало кровью, гнев и переживания рвут твое сердце, только и всего. – Проницательный взгляд старика проникал в самую душу. – Ты практиковался с самого детства, твое сердце спокойно, словно стоячая вода. Кто бы мог подумать, что из-за взбалмошной девчонки ты потеряешь все свое хладнокровие. И правда, злой рок…

Ши Ин крепче сжал Нефритовую Кость, в его глазах вспыхнуло раздражение. Он явно не согласился со словами Ведающего Судьбами.

– Хорошо, что она сказала все именно сейчас, это позволит избежать лишней траты времени и сил. – Старик испытующе посмотрел на Ши Ина и спокойно сказал: – Я знаю, ты убил того мятежника из морского народа не из личной мести, а ради спасения Кунсана. Жаль, что девчонка так этого и не поняла, стена в ее сердце несокрушима. Если бы она могла…

– Молчи! Хватит об этом! – вдруг вспылил Ши Ин.

Ведающий Судьбами вздрогнул и умолк, напуганный яростью и раздражением в его голосе, столь необычными для этого человека. В зале воцарилась тишина.

Ши Ин успокоился и сказал:

– Прости. Я сейчас не хочу ни с кем об этом говорить.

– Хорошо, – кивнул Ведающий Судьбами, больше не упоминая о Чжу Янь.

Ши Ин помолчал и снова спросил:

– Перед тем как я ступил на путь Чистилища десяти тысяч кар, ты сказал, что должен сообщить мне что-то важное. Что же?

Ведающий Судьбами был застигнул врасплох, но быстро вспомнил и торжественно произнес:

– Верно, я хотел рассказать тебе о важном деле: твой отец при смерти, боюсь, он не проживет долго.

Ши Ин вздрогнул и посмотрел на старика.

Ведающий Судьбами внимательно изучал выражение его лица, словно пытался прочесть сокровенные мысли.

– Поскольку ты прошел Чистилище десяти тысяч кар и снял одежды жреца, возвращайся со мной в столицу. Как сын, который пришел увидеть отца после долгой разлуки. Что скажешь?

Ши Ин молчал, его лицо было холодным и неподвижным. Он не спешил с ответом.

Ведающий Судьбами нахмурился.

– Вы не виделись больше двадцати лет… Теперь, когда он в таком состоянии, неужели ты не хочешь встретиться с ним в последний раз?

– Не хочу, – сказал Ши Ин как отрезал.

Старик глубоко вздохнул и надолго замолчал.

– К тому же он тоже вряд ли захочет видеть меня, – голос Ши Ина был спокойным и безразличным, хоть он и говорил о своем родном отце. – Я только-только снял жреческие одежды. Если сейчас вернусь в столицу империи, вряд ли кто-то поверит, что я просто хочу повидаться со своим отцом. Кхм… все решат, что я вернулся, чтобы захватить трон своего брата! Я не хочу стать причиной гражданской войны в Облачной пустоши.

Ведающий Судьбами приподнял седую бровь.

– А ты совсем не хочешь получить этот трон?

Ши Ин покачал головой.

– Меня это совсем не интересует.

– Жаль. – Старик пристально посмотрел на него и серьезно сказал: – Ты стал бы превосходным императором, в тысячи раз лучше, чем твой никчемный, бездарный младший брат, который и умеет только что гулять и веселиться!

– Не стоит так недооценивать Ши Юя. – Когда речь заходила о его младшем брате, взгляд Ши Ин всегда теплел. И сейчас его голос был мягким и спокойным: – Может быть, он плохо образован и любит поразвлечься, но, по крайней мере, у него не злое сердце. Пусть он не станет великим и просвещенным государем, зато, если ты ему поможешь, он не превратится в тирана и будет справедливым правителем.

– Я помогу? Ха… – холодно усмехнулся Ведающий Судьбами. – Ребенку, рожденному наложницей Цин? Ты смеешься? Думаешь, я подхожу ему в помощники?

Расслышав в холодной насмешке злую ярость, Ши Ин вздрогнул и внимательно посмотрел на старика.

– Я не первый министр и не один из шести удельных князей, поэтому не смею взять на себя такую обязанность. К тому же на кону будущее Кунсана, неужели думаешь, что я стану обмазывать стены грязью?[39] – взгляд Ведающего Судьбами стал неожиданно жестким. – К тому же моя жизнь близится к концу. А через семьдесят лет придет великое бедствие, которое уничтожит всю страну! Как ты считаешь, когда настанет время, можно ли будет положиться на бездарность?

– Что? – Ши Ин вздрогнул, он не мог поверить в то, что услышал. – Великое бедствие, которое уничтожит страну? Морской царь мертв, угроза от Морского царства уже устранена, разве не так?

– Нет, – покачал головой Ведающий Судьбами и отчетливо повторил: – Не устранена.

Ответ старика заставил Ши Ина резко выдохнуть.

– Невозможно!

– Увы. Несмотря на все твои усилия, будущее не изменилось. Угроза катастрофы по-прежнему висит над Кунсаном. – Ведающий Судьбами твердо взглянул на Ши Ина, вздохнул и сочувственно сказал: – Ты только прошел через Чистилище десяти тысяч кар, чудом избежал верной гибели, я не хотел сообщать тебе новость так рано… Это слишком жестоко по отношению к тебе.

– Невозможно! – снова воскликнул Ши Ин и вдруг побледнел. Резко встав, он распахнул окно.

Снаружи дул легкий ветер, яркая луна затмевала звезды. После затяжного дождя на горе Цзюи наконец воцарилась чудесная ясная ночь. Однако стоило Ши Ину бросить взгляд на небо, он вздрогнул и разжал ладонь, в которой держал Нефритовую Кость. Шпилька со звоном упала на пол.

С тех пор как он вернулся с порога смерти, небеса над горой Цзюи были затянуты дождевыми тучами, поэтому Ши Ин не мог разглядеть звездную карту. И вот сейчас он увидел такое, от чего не мог отвести взгляд.

– Нет… – пробормотал он, и в его глазах читалось потрясение. – Невозможно!

– Да, ты убил Чжи Юаня, однако Предвестник зла остался на своем месте. Он не исчез и даже не потускнел. – Ведающий Судьбами внимательно посмотрел на Ши Ина и четко произнес: – Я правда не хотел сообщать тебе эту новость, Ин. Ты сделал все, что было в твоих силах, но, к несчастью, потерпел поражение.

Лицо Ши Ина стало смертельно белым, он весь затрясся. В комнате воцарилась удушающая тишина.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Ши Ин заговорил. Его голос был слабым, словно у человека на краю гибели:

– Это правда? Значит, тот, в ком течет кровь морского царя, по-прежнему в этом мире? Он жив? Я убил Чжи Юаня… но совершил ошибку?

– Нет, конечно, это не было ошибкой! – резко ответил Ведающий Судьбами. – Чжи Юань был главарем мятежников из Армии Возрождения. Ради Кунсана ты привел в исполнение смертный приговор. Здесь нет никакой ошибки!

– Но в нем не течет кровь морского царя, – прошептал Ши Ин и покачал головой. – Я… ошибся?

Как трудно далось ему это короткое слово! Ши Ин не имел себе равных во всей Облачной пустоши, он с детства умел проникать в тайны неба и почти никогда не ошибался в своих суждениях. Двадцать лет успешных тренировок постепенно воспитали в нем особую черту характера: никогда не сомневаться в своих выводах и не позволять другим подвергать их сомнению. И вот он лично признал свою ошибку!

– Нет, ты не ошибся! – Ведающий Судьбами схватил его за полы одежды и пристально заглянул в глаза. – Ин, ты не должен так думать! Как только потеряешь уверенность в себе, потерпишь поражение!

– Но… – горько пробормотал Ши Ин. – Ошибка есть ошибка.

Он опустил голову и посмотрел на свои руки. Неправ, впервые в жизни неправ. Он не пожалел своей жизни, пожертвовал счастьем А-Янь, обагрил свои руки кровью – и все было ошибкой?

Как глупо, как нелепо… Оступиться в самом важном деле! И эту ошибку уже невозможно исправить.

Если бы А-Янь узнала, что бы она подумала? Он… как ему смотреть ей в глаза, если они снова встретятся?

– Даже если возрождение морского царя – правда, едва ли это Юань! Есть ли хоть малейший шанс, что ты ошибся? Когда ты его убьешь, уже ничего нельзя будет исправить!

Эти слова она когда-то сказала ему, защищая русалку. В тот момент она была в отчаянии, она не желала мириться с его выводами и боролась до последнего. А он? Он лишь разозлился: подумать только, кто-то посмел в нем усомниться! Однако надо смотреть правде в глаза: Верховный жрец, не имеющий равных в Облачной пустоши, с рождения проникающий в тайны неба и земли, тайны прошлого и будущего, никогда не ошибающийся, – он ошибся. И повинны в этом его самоуверенность, упрямство и нежелание понять, что и он может быть неправ.

Ши Ин уткнулся в ладони, не в силах вымолвить ни слова.

Ведающий Судьбами протянул руку и тихо похлопал его по плечу. Старик почувствовал, как дрожит тело Ши Ина, и невольно пожалел его.

– Любой может совершить ошибку, даже боги, – прошептал Ведающий Судьбами. – А ты всего лишь человек, не нужно быть столь суровым к себе.

– Она вернула Нефритовую Кость… Это к лучшему. – Ши Ин изо всех сил старался унять дрожь. Он долго молчал, прежде чем сказать: – Неудивительно, что А-Янь не захотела простить меня… Я совершил ошибку. Непоправимую ошибку.

Ведающий Судьбами застыл и некоторое время молчал.

Конечно, никто лучше него самого не знал, почему эта девчонка не захотела прощать Ши Ина и почему была так крепка в своем желании уйти. Сердце старика сжалось: Ши Ин не знал истинной причины, но развеивать его заблуждения было нельзя. Да, Ши Ин слишком жесток к себе. Теперь, разъедаемый внутренним демоном, он, вероятно, до конца жизни будет чувствовать вину, а значит, у него не возникнет и мысли приблизиться к этой девушке. А ведь именно этого добивался Ведающий Судьбами.

Он тихо вздохнул и сказал:

– Не волнуйся, она никогда не узнает … В любом случае мятежник из морского народа мертв, и ничего уже не исправишь.

Ши Ин по-прежнему молчал, продолжая дрожать. Тело отказывалось подчиняться духу.

В глазах Ведающего Судьбами мелькнуло беспокойство. Он никогда не видел Ина в таком состоянии: тот был в отчаянии, он потерял надежду и охладел ко всему, словно его душа умерла. Где тот холодный надменный взгляд, смотрящий на всех сверху вниз? Если продолжится в том же духе…

– Ладно, выше голову, – вздохнул старик: стоило напомнить потерявшему опору человеку о проблеме. – Поскольку линия крови морского царя не прервалась, великое бедствие, нависшее над Кунсаном, не устранено. Ин, тяжелая ответственность по-прежнему лежит на твоих плечах. Мы должны начать все сначала!

Ши Ин вздрогнул и после долгого молчания наконец кивнул.

– То, что тебе предстоит, гораздо серьезнее, чем ты думаешь. – Ведающий Судьбами не отрывал от Ши Ина взгляда. Тихо, но настойчиво выделяя каждое слово, он произнес: – Так что, ты все еще хочешь покинуть Облачную пустошь и отправиться далеко за море?

Ши Ин замер и задал встречный вопрос:

– Ты хочешь, чтобы я остался и помогал Ши Юю?

– Ты заблуждаешься. Я имею в виду, что после смерти отца ты должен забрать престол и защитить Облачную пустошь и весь народ Кунсана!

Что? Ши Ин вздрогнул и резко обернулся, чтобы посмотреть в глаза старика. Взгляд Ведающего Судьбами был пугающим, он смотрел на Ши Ина не отводя глаз. Бывший Верховный жрец ясно понял, что старик не шутит, и его лицо тоже стало серьезным и мрачным.

– Нет, – после недолгого молчания выплюнул он одно слово.

– Значит, отказываешься? – нахмурился Ведающий Судьбами, его голос звучал недовольно. – Смотришь на этот мир, как на грязь под ногами?

– Я не хочу стать врагом своему брату, – покачал головой Ши Ин. – Если я вернусь в столицу империи и вступлю в борьбу за трон, разве князь Цин и его сестра захотят так просто отступить? В их руках крупные военные силы – мир станет еще более неспокойным. Катастрофа, которая должна произойти через семьдесят лет, не настанет ли она уже сейчас?

– Не волнуйся, тебе незачем бороться с Ши Юем за трон, – вдруг улыбнулся Ведающий Судьбами. – В этом больше нет необходимости.

– Что ты имеешь в виду? – Ши Ин был потрясен демоническим блеском во взгляде старика. Сердце сжалось, предчувствуя дурное. – Ты… неужели ты…

– Да, – вдруг рассмеялся Ведающий Судьбами, и этот смех был подобен острому клинку, блеснувшему в холодной ночи.

Сердце Ши Ина пропустило удар.

– Смотри! – Старик вытащил что-то из рукава и протянул вперед, раскрывая ладонь. Это была нефритовая подвеска, которую наследный принц всегда носил с собой. – Тебе не придется бороться за трон с твоим младшим братом.

Ши Ин побледнел и задрожал.

– Ин, я уже расчистил для тебя путь, – равнодушно произнес старик и вдруг сжал пальцы, растирая прочный нефрит в порошок.

– Мертвые не могут бороться за трон. – Ведающий Судьбами дунул, развеивая прах от подвески по ветру. – Теперь Ши Юй полностью исчез. Под этим небом от него не осталось и следа.

Ши Ин закричал:

– Ты… Что ты сделал с Ши Юем?

Ни один мускул не дрогнул на лице старика.

– Ты, вероятно, не знаешь – твой младший брат, наследный принц Кунсана, необъяснимо погиб в Лиственном городе во время мятежа Армии Возрождения.

– Что? – потрясенно застыл Ши Ин. – Погиб?

– Верно, – холодно усмехнулся Ведающий Судьбами. – Он давно мертв.

– Невозможно! – Ши Ин резко поднял голову и, посмотрев на ночное небо за окном, указал на звезды. – Звезда судьбы Ши Юя по-прежнему ярко горит. Он должен быть еще…

Однако не успел он договорить, как слова застряли в горле.

Ши Ин пристально всматривался в звезду судьбы Ши Юя в ночном небе, и на лице его появилось сомнение, а вслед за сомнением – шок. Да! Для обычного взгляда звезда находилась на прежнем месте, но не для взгляда Верховного жреца. От него не укрылось, что это лишь иллюзия, призрак! Звезда уже упала с небосвода и должна была исчезнуть, но кто-то с очень высоким уровнем совершенствования смог сохранить ее прежний свет. Во всей Облачной пустоши, пожалуй, лишь он сам мог разглядеть столь хитрую маскировку. Однако…

Ши Ин резко втянул воздух и посмотрел на Ведающего Судьбами.

– Ты это сделал?

Старик равнодушно взглянул в ответ и тихо сказал:

– Теперь ты понимаешь положение дел?

Ши Ин ошеломленно уставился на самого сильного и уважаемого заклинателя Облачной пустоши, потрясение на его лице сменилось растерянностью и недоверием.

– Как такое могло случиться? – Этот невозмутимый в обычное время человек не смог совладать с собой и забормотал: – Ты… ты убил Ши Юя? Ты убил наследного принца Кунсана… Ты, Ведающий Судьбами!

Он знал старика дольше и лучше всех в этом мире. Двадцать с лишним лет тот заботился о нем, учил, наставлял и воспитывал одинокого беспомощного ребенка. Он стал его учителем и другом, и только теперь Ши Ин понял, что никогда по-настоящему не знал этого человека!

– И что, если я убил наследного принца? Разве могло это гнилое дерево выстоять в столь важном деле? – горько усмехнулся Ведающий Судьбами, глядя на потрясенного Ши Ина. – Ин… ты добрый и сердечный ребенок. Несмотря на то что всего несколько раз в своей жизни видел Ши Юя, ты все равно считаешь его своим младшим братом?

– Как ты мог убить Ши Юя? В чем его вина? – Ши Ин схватил старика за ворот, его пальцы дрожали, а взгляд горел ненавистью. – Зачем было убивать его?

– Ши Юй – беззаботный и безмозглый ребенок. Конечно, он не сделал ничего плохого. Вся его вина в том, что он родился от этой мерзавки, наложницы Цин, и оказался на твоем пути к трону, только и всего… – Ведающий Судьбами закашлялся и многозначительно посмотрел на Ши Ина. – Что, убьешь меня из-за этого?

В глазах Ши Ина плескалась жажда убийства, еще чуть-чуть – и он раздавил бы старику глотку, но тот продолжал смотреть прямо, не проявляя ни капли страха, лишь холодно усмехаясь. Ведающий Судьбами и не думал не сопротивляться.

В конце концов руки Ши Ина чуть разжались.

Ведающий Судьбами хмыкнул и прошептал:

– Да, Ши Юй уже мертв, а моя смерть еще больше потрясет Кунсан. Это никому не нужно, верно?

Ши Ин промолчал, но и возражать не стал.

– Зачем ты делаешь все это? – через какое-то время прошептал он хриплым дрожащим голосом. – Ты Ведающий Судьбами, служитель богов… как можешь делать такие подлые вещи!

Старик вздохнул и задал встречный вопрос:

– Если я скажу, что это ради Облачной пустоши и всего Кунсана, ты поверишь?

Ши Ин какое-то время молчал, а затем отпустил ворот Ведающего Судьбами.

Тот вяло отступил и взглянул на Ши Ина, пытаясь отдышаться. Затем медленно кивнул и четко произнес:

– Я не сомневался: даже если весь мир поймет мои действия неправильно, ты обязательно оценишь мои усилия. Ты знаешь, все, что я делал в этой жизни, я делал не ради себя.

– Но как бы то ни было, ты не должен был убивать Ши Юя! – Ши Ин стиснул зубы, его взгляд был полон ненависти. – Если б я только мог предположить, то остановил бы тебя любой ценой!

– Хе-хе… так же, как та маленькая девчонка пыталась любой ценой помешать тебе убить мятежника из морского народа? – холодно усмехнулся Ведающий Судьбами и многозначительно взглянул на Ши Ина. – Ин, ты всегда считал, что Чжу Янь не видит ничего дальше своего собственного носа, почему же сейчас мне кажется, что и ты видишь недостаточно далеко? Действительно считаешь, что Предвестник зла – причина всех бедствий?

Ши Ин вдруг вздрогнул, повернул голову и посмотрел на ночное небо. Его лицо побледнело.

– Ты хочешь сказать… – Он перевел взгляд на старика, затем снова обернулся к небосводу. – Кроме Предвестника зла, есть и другие силы, влияющие на судьбу Кунсана?

– Да. На небе тысячи звезд, и все они влияют друг на друга. Самое небольшое изменение в звездных областях может привести к глобальным последствиям. – Ведающий Судьбами тоже посмотрел на ночное небо и серьезно сказал: – Даже если не будет Предвестника зла, звезда императора Кунсана уже потускнела. Судьба страны висит на волоске. Ты должен уничтожить Предвестника зла, причину многих бедствий, – нельзя допустить ошибки. Нити судьбы крайне запутаны, и многие из них могут привести к гибели Кунсана! Без сомнения, ты сможешь уничтожить линию крови морского царя и погасить Предвестника зла, однако судьбе Облачной пустоши по-прежнему будет грозить опасность.

Ши Ин молча смотрел на небо, до белых костяшек стиснул пальцами подоконник. Раздался тихий хруст – это дерево разлетелось в щепки под его руками.

– Когда-то ты сказал, что как Верховный жрец и Ведающий Судьбами мы просто обязаны сделать хоть что-то. – Старик посмотрел на Ши Ина сверкающими глазами. – И я собираюсь поставить тебя во главе всей Облачной пустоши!

Ши Ин неверяще взглянул на него и пробормотал:

– Почему?

Ведающий Судьбами отчетливо произнес:

– Потому что звездная карта постоянно меняется, трудно понять, что произойдет дальше, все непредсказуемо. Единственный надежный способ – изменить себя. Я верю, с твоими силами, пока ты на троне, Кунсан наберется мощи и сможет пережить катастрофу. Только ты способен изменить будущее Облачной пустоши!

Ши Ин, казалось, был потрясен этим аргументом и долгое время молчал.

– Ин, помимо заклинаний, я с детства обучал тебя пути императора. Все ради этого дня. Я планировал все это уже очень давно. А теперь благодаря «Клятве крови Звездной Души» звездная карта претерпела значительные изменения. Настало время вернуться в столицу империи!

Пораженный Ши Ин ответил не сразу:

– Оказывается, вы относились ко мне как к шахматной фигуре?

Ведающий Судьбами замер, приподнял седые брови и посмотрел на молодого человека, которого вырастил, словно пытаясь заглянуть к нему в душу.

– Не можешь с этим смириться, Ин?

Ши Ин покачал головой.

– А если я откажусь?

– Ты не можешь отказаться! В твоих руках судьба Кунсана! Метод, что ты уже испробовал, не сработал, теперь я буду действовать в соответствии со своим методом. И приложу для этого все усилия! – Ведающий Судьбами покачал головой. – Ты всегда пропускал через себя горести и радости простых людей, ты даже пожертвовал своей жизнью ради спасения народа. Теперь ты единственный наследник Кунсана. Если откажешься занять трон, боюсь, беспорядки начнутся по всей Облачной пустоши. Смиришься ли ты с этим?

Ши Ин поджал губы и нахмурился, продолжая молчать.

– Ин, подумай о положении дел в Кунсане! Десять шаманов зашли вглубь страны и скрылись как ни в чем не бывало! – Ведающий Судьбами чеканил каждое слово, глядя Ши Ину в глаза. – Престол пуст, Облачная пустошь на грани гражданской войны, враждебные кланы вторгаются в страну… И ты занимаешь созерцательную позицию?

Ши Ин молчал, глядя на своего учителя. Старик тоже не сводил с него глаз.

Сколько времени эти двое буравили друг друга взглядами, сказать трудно. Ковш на небе уже перевернулся, и звезды сместились. Рассветный луч ворвался в зал, освещая бледное и красивое лицо Верховного жреца, холодное, словно скульптура.

Но выражение его глаз уже изменилось.

Ведающий Судьбами чутко уловил эти изменения и протянул к нему руку, освещаемую рассветным солнцем.

– Ну что? Принял решение? Давай вместе вернемся в столицу…

Глава 11. Брачные узы

Чжу Янь ничком лежала на спине Суаньни, который с ревом взлетел с пика Сияющей мечты.

Без Нефритовой Кости ее длинные волосы водопадом рассыпались по плечам, и ветер трепал их. Весь путь через Облачную пустошь белые облака то сгущались, то вновь редели. Открывающиеся под ногами виды были прекрасны и бескрайни, но княжна не желала любоваться ими. Она лежала, уставившись в одну точку, на душе у нее было пусто. Хотелось плакать, но слезы застряли где-то в горле. Они расстались, и Чжу Янь не знала, суждено ли им увидеться вновь.

Наставник сбросил жреческие одежды и больше не связан клятвами. Он говорил, что хочет до конца жизни просто странствовать по свету, так куда он может отправиться теперь? Семь морей, гора Безмолвия, горы Мушитагэ или далекие Срединные равнины и Западный Тяньчжу?

Она не знала, что он выберет… Знала только, что ужасно боится потерять его навсегда.

За Зеркальным озером, которое и птицам трудно пересечь, открылся вид на роскошный шумный город. Суаньни летел без остановки много дней подряд и наконец достиг Лиственного города.

Чжу Янь, не дожидаясь, пока Суаньни приземлиться, спрыгнула на землю и с громким криком бросилась в объятия матушки, которая расчесывала волосы у окна. Матушка тоже радостно вскрикнула, и князь Чи в волнении тут же выскочил из внутренних покоев. Однако, увидев вернувшуюся домой любимую дочь, он замер на месте.

Встретившись с родителями после долгой разлуки, Чжу Янь больше не могла сдерживаться. Глаза защипало, и она горько расплакалась в объятиях отца и матери.

Много дней назад она ушла посреди ночи не попрощавшись, неся на руках. И мир перевернулся вверх дном. Она пересекла половину Облачной пустоши, и вся ее жизнь изменилась. Ей показалось, что со дня расставания миновали века.

Она вынесла столько горя и обид, разве не должно было испытание закалить ее дух? Но сейчас, в объятиях родителей, она разрыдалась как ребенок, который потерялся в лесу и вдруг нашел дорогу домой.

Князь Чи хотел отругать дочь, однако промолчал, напуганный ее горьким ревом. Сердце матушки разрывалось от жалости, и она тоже расплакалась в голос, еще крепче сжимая дочь. Князь Чи ласково обнимал двух своих любимых женщин, рыдающих у него на груди. Слуги тихо удалились, закрыв дверь.

Неизвестно, как долго они плакали. Успокоившись, Чжу Янь вытерла слезы и удивленно посмотрела на мать.

– Матушка… как ты оказалась в Лиственном городе? Разве ты не должна быть в Западной пустоши, в городе Небесных ветров, в нашем дворце?

– Это все из-за тебя, глупая девчонка! – Князь Чи наконец нашел возможность, чтобы выпустить пар. – Тебя не было больше месяца, разве могли твои родные усидеть на месте? Мать собрала всех воинов, и слуги прибыли сюда. Мы перевернули с ног на голову весь Лиственный город! Ты, неблагодарная…

– Ладно, будет тебе. – Его жена тотчас вытерла слезы. – Хватит ругаться. А-Янь вернулась, это уже радость… Если ты станешь ее ругать, будь осторожен, она снова убежит.

Князь Чи внезапно замолчал и резко ткнул пальцем Чжу Янь в лоб.

– Ай! – зашипела княжна, растирая лоб. – Не волнуйтесь, матушка, отец, я больше никогда не сбегу от вас! Я стану послушной и больше никогда не заставлю вас переживать.

– Правда? – недоверчиво переспросила матушка. – Ты уже говорила нечто подобное сто раз.

– Правда, правда! – поспешно закивала княжна. – В этот раз я многое пережила и обязательно извлеку урок!

Чжу Янь говорила абсолютно искренне. Ее родители чуть с ума не сошли от страха за нее. Глядя на похудевшую и осунувшуюся мать, у которой от слез опухли глаза, княжна раскаивалась всей душой. Она действительно была полна решимости отныне стать послушной и смиренной дочерью и не дать повода отцу и матери переживать за нее.

– Хорошо. Ты сама это сказала, – скептически взглянул на нее князь Чи. – Смотри не передумай, чтоб я не слышал от тебя слов «больше не буду» или «я лучше убегу».

– А? – замерла Чжу Янь. – Неужели вы снова что-то задумали?

– Ох…

Князь Чи только хотел что-то сказать, но жена дернула его за полы одежды и, бросив многозначительный взгляд, покачала головой.

– Молчи. А-Янь только вернулась… Поговорим об этом позже.

Князь Чи закрыл тему и с досадой посмотрел на дочь.

Матушка снова обняла ее и долго-долго смотрела на дочь с печалью во взгляде.

– А-Янь, где ты была все это время? В день, когда Армия Возрождения подняла мятеж, зачем ты в одиночку глубокой ночью сбежала из дома? Почему у тебя такое распухшее лицо? Кто обидел тебя?

– Пустяки, пустяки, – поспешно отвернулась Чжу Янь. – Я просто случайно упала.

Разве может она рассказать, что собственноручно убила Верховного жреца, старшего сына императора, а затем, ради его спасения, сражалась с десятью шаманами на пике Сияющей мечты? Трудно даже представить, как испугались бы родители!

– Упала? – не поверила матушка. – Как можно было так упасть? Твоя рука…

– Матушка, я не ела уже несколько дней! Просто умираю с голоду… – Чжу Янь быстро перевела тему. Она сделала ужасно несчастный вид и погладила живот. – Есть ли на кухне что-нибудь вкусненькое?

– Есть, есть, конечно, есть! – поддалась на уловку мать. – Ты такая худая, что даже подбородок заострился, немедленно поешь, и побольше!

На самом деле у Чжу Янь совсем не было аппетита. Сидя на кухне, вдали от родительских глаз, она сделала лишь несколько глотков супа – кусок не лез в горло. Опустив голову, она безучастно смотрела на ложку, глубоко задумавшись.

– С самого начала тебе следовало сказать об этом.

Слова, сказанные наставником, когда он забирал Нефритовую Кость, эхом отдавались в ушах. Равнодушные и твердые слова. В душе Чжу Янь что-то оборвалось, и она снова разрыдалась. Крупные слезы катились по щекам и падали в тарелку с супом. Няня Шэн, которая несла новое блюдо, здорово перепугалась.

– Княжна, что случилось?

Чжу Янь трясла головой, не желая ничего объяснять, лишь сказала сквозь всхлипы:

– Рана… рана болит.

– Ох, а я говорила! Где же вы были все эти дни? Вы нас до смерти перепугали… – Няня Шэн, с огромной тарелкой в руках, ворчала без остановки: – Ваши батюшка и матушка собрали людей и перерыли весь город в поисках вас. Уж и не знаю, сколько слуг в резиденции пострадали от ударов палками!

– Эй, – испугалась княжна. – Они ведь не тронули тебя, а?

– Не тронули. – Няня Шэн поставила тарелку перед Чжу Янь и вздохнула. – У меня старые кости. Все-таки я выкормила вашего отца, он не смог поднять на меня руку.

– Слава земле и небесам… – Чжу Янь вздохнула с облегчением. – Иначе моя вина стала бы еще больше.

– Моя маленькая негодница, где же вы бегали все эти дни? – Няня Шэн бросила на княжну одновременно разгневанный и нежный взгляд. – И почему вернулись с таким опухшим лицом и огромной шишкой на голове?

– Ох… ну так просто не расскажешь, – вздохнула Чжу Янь и пощупала шишку на лбу размером с куриное яйцо, после чего печально произнесла: – Во всяком случае, на этот раз я многое перенесла, и то, что я вернулась домой живой, это уже неплохо… Теперь я стану послушной и больше никогда не стану убегать!

– Правда? – Няня Шэн, как и матушка, ничуть не поверила ее словам. – Вы станете послушной?

– Если обману, называй меня собакой.

Чжу Янь отодвинула тарелку и взяла конфетку из лакированной коробочки, стоявшей рядом, сняла обертку и посмотрела на блестящую бумагу. Вдруг она вспомнила о чем-то и поспешно спросила:

– Кстати, тот Щеночек, почему он до сих пор не вышел, чтобы увидеться со мной?

– Кто? – не поняла няня Шэн.

– Сумо! – Чжу Янь напряглась, продолжая сжимать конфету. – Где он? Почему я до сих пор не видела его? Неужели он снова злится и вредничает?

– Сумо? – удивилась няня Шэн. – Разве вы не забрали его в ту ночь с собой? И разве не должны были вернуться с ним?

– Что? – Чжу Янь наконец поняла: что-то не так. Выражение ее лица изменилось, и она выкрикнула: – Я же ясно приказала лекарю Шэнь Ту доставить его обратно в резиденцию! Он не вернул Сумо?

Няня Шэн была обескуражена.

– Я не видела, чтобы лекарь Шэнь Ту приходил!

– Вот как? Что же случилось? – Чжу Янь вскочила и направилась к выходу. – Проклятье, куда он забрал Сумо? Видимо, мне снова придется отправиться в деревню Потрошителей драконов, найти этого старого извращенца и самой у него все спросить!

– Княжна, княжна! – Няня Шэн поспешила вслед и, раскинув руки, перекрыла дорогу. – Не нужно туда ходить. Этого, как его там, лекаря Шэнь Ту уже нет в деревне Потрошителей драконов! Он пропал!

– Правда? – замерла Чжу Янь.

– Истинная правда! – Няня Шэн поспешила подойти и взять ее за руку, опасаясь, что княжна выбежит и снова надолго исчезнет. – Когда князь Чи искал вас, он облазил каждый закоулок Лиственного города и допросил каждого человека, когда-либо общавшегося с вами. Естественно, он послал людей и за лекарем Шэнь Ту, тогда-то и выяснилось, что он исчез. Очень странно!

Чжу Янь застыла, лишившись дара речи.

Она так долго скиталась по белому свету, пережила так много горя и неприятностей, у нее не было времени даже о своей судьбе позаботиться. Все это время княжна думала, что лекарь Шэнь Ту в тот же вечер доставил Сумо в резиденцию клана Чи, и хотя бы в этом была спокойна. И вот какую новость услышала, вернувшись через пару месяцев в Лиственный город!

Что же могло случиться? Неужели лекарь Шэнь Ту похитил Сумо?

Чжу Янь попыталась понять, что произошло, но так и не пришла к какому-либо выводу. Куда он мог отправиться с ребенком на руках в хаосе мятежа? Нарост на животе Сумо только-только был вскрыт, его организм сильно ослаб. Куда же можно было отнести его в таком состоянии?

Продолжая думать об этом, княжна вдруг вздрогнула и закричала:

– О Небо… Они ведь не попали по дороге в беду? В ту ночь творилось что-то невообразимое, артиллерия била наугад и вполне могла ударить…

– Ох, княжна, не думайте об этом. – Няня Шэн крепко сжала ее руку. – Возможно, в суматохе он просто оказался где-то далеко – нужно еще подождать, и он обязательно вернется.

Чжу Янь нахмурилась, совсем не убежденная ее доводами.

– Что-то не так: прошло уже больше месяца, если бы он хотел вернуться, то давно сделал бы это.

– Кто знает, может быть, ребенок сильно болен, и лекарь Шэнь Ту все эти дни был занят его лечением, поэтому и не смог вернуться! – Няня Шэн вела княжну обратно в комнату, всеми силами стараясь утешить. – Не переживайте, раз Сумо с лекарем Шэнь Ту, ему ничего не грозит. Он хил и увечен, и не может быть продан за хорошую цену, а что еще лекарь может сделать с ним?

– Хм… тоже верно, – подумала Чжу Янь и кивнула. – Этот Щеночек – бракованный товар среди русалок, никому бы и в голову не пришло купить его.

– Княжна, вам нужно позаботиться о своих ранах. Нужно быть осторожнее, иначе на лице могут остаться шрамы. Тогда вы тоже станете бракованным товаром. – Старая нянюшка взяла полотенце и приложила его ко лбу Чжу Янь. – Посмотрите, какая большая шишка!

– Ш-ш-ш, – зашипела Чжу Янь от боли и аж подпрыгнула, прикрывая лоб. – Как я могу не волноваться? Скажи управляющему, чтобы поскорее отправил людей на поиски лекаря Шэнь Ту и ребенка!

– Хорошо, – тут же согласилась няня Шэн. – Позже пошлю кого-нибудь, чтобы передал ваш приказ управляющему.

Однако старая няня продолжала суетиться, пытаясь сделать примочки с лекарством.

– Сейчас же иди! – Чжу Янь увернулась от ее рук. – Не мешкая.

– Хорошо, хорошо. – Няне Шэн оставалось лишь положить полотенце и выйти.

Чжу Янь сама приложила полотенце ко лбу и, присев на кровать, оглядела комнату. Ее спальня в княжеской резиденции Лиственного города была обставлена точно так же, как в городе Небесных ветров. Княжна невольно вздохнула – отец с матерью так сильно заботятся о ней. Она тут же поклялась, что больше никогда не даст им повода для беспокойства.

Размышляя об этом, Чжу Янь ходила из угла в угол и неосознанно толкнула дверь маленькой комнатки у дальней стены. Это была кладовка. В обычное время дверь в нее не закрывали на засов, но сейчас она почему-то оказалась заперта.

Странно, кто ее запер?

Чжу Янь от природы была ужасно любопытна и во что бы то ни стало захотела ее открыть. Она шевельнула пальцами, применяя простое заклинание, и замок послушно открылся.

Крохотная комнатка оказалась завалена вещами от пола и почти до потолка. Чжу Янь заподозрила что-то неладное. Не удержавшись, она разорвала промасленную ткань, которой были укрыты вещи, и быстро взглянула, что там внутри. Глазам открылся безукоризненно ровный ряд сундуков и корзин: резных, инкрустированных нефритом, несравненно прекрасных, распространяющих приятный древесный запах.

Разжигаемая любопытством, Чжу Янь принялась открывать сундуки один за другим. Внутри обнаружились драгоценности, стоимостью сравнимые со стоимостью нескольких городов: жемчуга размером с большой палец руки, самоцветы величиной с голубиное яйцо и даже бесценные жемчужины чжуянь[40], которыми когда-то хвасталась перед ней Сюэин. В темной кладовой стало светло, будто зажгли свечи. Чжу Янь, даром что дочь удельного князя, которая с детства жила в роскоши и видела немало драгоценностей, была ошеломлена.

– Что это? – спросила у вернувшейся няни княжна, указывая на ряд набитых драгоценностями сундуков. – Неужели мой отец внезапно разбогател? Почему в моей комнате высятся золотые и серебряные горы?

– Ох! Княжна, как вы все это открыли? – Няня Шэн пришла в ужас, увидев вскрытые сундуки. – Я ведь совершенно точно запирала дверь!

– Зачем ты ее запирала? – в недоумении склонила голову Чжу Янь. – Откуда все это?

Няня Шэн вдруг стала запинаться.

– Ну… это… кое-кто прислал это в подарок.

– Кто прислал? – Княжна сердцем почувствовала, что что-то не так. – Кто бы стал дарить мне бесценные сокровища без всякой причины?

Няня Шэн молчала, не зная, что ответить.

– Возможно, это Бай Фэнлинь? Найдется ли в мире такой же богач, как князь Бай? Но почему он прислал все это? Неужели…

Чжу Янь вдруг осенило, и она резко закричала:

– Ай-я! Проклятье!

Княжна изменилась в лице и с быстротой молнии рванула из комнаты. Конечно, няня Шэн не успела перегородить ей дорогу.

Проклятье! Почему князь-отец принял от Бай Фэнлиня эти бесценные подарки? Он же льстит без причины, а значит, либо предатель, либо вор![41] Этот человечишка, у которого на устах мед, а за пазухой меч, как он смог добиться расположения ее семьи? И главное, ради чего?

Чжу Янь, пылая яростью, подбежала к комнате князя Чи и уже собиралась распахнуть дверь, как вдруг услышала голоса отца и матушки.

– Не упоминай при А-Янь о браке раньше времени и прикажи слугам под страхом смерти держать запертыми те сундуки, – донесся из-за двери голос матушки, тихий и слегка хриплый от кашля. – Ах, она ведь только вернулась… Услышав эту новость, она снова придет в ярость и убежит из дома. Ты ведь знаешь, эта девчонка такая вспыльчивая.

Услышав слово «брак», Чжу Янь застыла, словно громом пораженная, и даже забыла, что собиралась открыть дверь.

– Рано или поздно она должна узнать! – угрюмо ответил князь Чи. – Мы уже приняли сговорные дары от князя Бай, разве правильно скрывать это от А-Янь? Бай Фэнлинь считается одним из выдающихся представителей молодого поколения шести удельных княжеств, он будет отличным мужем для нашей дочери. Что еще ей не хватает?

Чжу Янь вздрогнула. Бай Фэнлинь? Значит, отец и впрямь договорился с князем Бай об их с Бай Фэнлинем браке. Но разве он не говорил, что позволит ей хотя бы год или два не думать о свадьбе? Как он мог нарушить слово!

– Да, князь Бай лично приехал, чтобы просить о браке своего старшего сына. Он проявил большое уважение. – Матушка вздохнула, хоть явно тоже желала этой свадьбы. – Я слышала, Бай Фэнлинь не только молод и красив, элегантен и благороден, имеет высокий статус и должность, но еще и по уши влюбился в А-Янь с первого взгляда. Он сам просил своего отца посодействовать с браком. Если у него и правда такие намерения, он будет и в будущем хорошо относиться к А-Янь. Тогда нам не придется беспокоиться за нее.

– Честно говоря, для А-Янь, которая уже была замужем и овдовела, возможность стать в будущем княгиней Бай – просто благословение, – ответил князь Чи.

Подслушивающая под дверью Чжу Янь просто разрывалась от злости. Да кому нужно такое благословение? Этот Бай Фэнлинь только выглядит воспитанным и правильным, а сам каждый день захаживает в публичный дом. Похотливый развратник, двуличный и жестокий. Как безжалостен он был к мятежникам из морского народа. Ну уж нет, она не хочет выходить замуж за такого человека!

Охваченная гневом, княжна хотела распахнуть дверь и устроить сцену, даже не подумав, что отец может спросить, откуда она знает, что Бай Фэнлинь посещает публичный дом. Однако стоило Чжу Янь поднять руку, она услышала, как матушка тяжело вздохнула и сказала:

– Но… я чувствую, что А-Янь не согласится. Разве ты не видел, какой обеспокоенной она вернулась? Что случилось с ней за этот месяц, где она была?

Князь Чи тоже вздохнул.

– Должно быть, она многое перенесла.

Их дочь с детства была прямолинейной и никогда не скрывала свои мысли и чувства. Вернувшись откуда-то издалека, она изменилась, стала непривычно молчаливой и грустной и даже пообещала быть послушной. А ведь ей всего девятнадцать лет! Никто не знает, что она пережила за время своего отсутствия, но ее родные никак не могли избавиться от страха, поселившегося глубоко в душе.

Матушка снова вздохнула.

– Поэтому пока не говори с ней об этом. Помедли, дождись подходящего момента, позволь мне присутствовать при разговоре и все ей спокойно объяснить.

– От нее здесь ничего не зависит! – сурово сказал князь Чи. – Разве она не пообещала сегодня, что будет послушной?

– Ты веришь в то, что сказала эта девчонка? – с ноткой печали в голосе перебила его матушка. – Сколько раз она просила прощения, но стала ли она послушной? Сколько раз мы решали проблемы, которые она создавала? Нельзя вызвать недовольство князя Бай, иначе как клану Чи закрепиться в Облачной пустоши?

Почему нельзя вызвать неудовольствие князя Бай? Что будет, если он обидится? Чжу Янь разозлилась и хотела уже толкнуть дверь, но вдруг услышала, как князь Чи понизил голос и сказал:

– Князь Бай знает об инциденте с Чжи Юанем.

– Что? – опешила матушка, голос ее немного дрожал: – Он… откуда он может знать о том скандале? Он знает, что А-Янь хотела сбежать с ним? Кто из слуг сболтнул лишнего, как этот слух просочился за пределы дома? И что нам теперь делать?!

– Вы, женщины, слишком узко мыслите! – Князь Чи раздраженно ударил по столу. – Я не об этом говорю, ясно тебе? Этот Чжи Юань из морского народа оказался шпионом Армии Возрождения!

– Что! – Матушка была так удивлена и напугана, что чашка с чаем выскользнула из ее рук и разбилась. – Чжи Юань?

– Это абсолютно точно. Бай Фэнлинь подавил мятеж Армии Возрождения в Лиственном городе и провел тщательное расследование. Он узнал, что лидером мятежников был Чжи Юань, много лет живший в нашем доме. – Князь Чи заскрежетал зубами. – За такое преступление полагается смертная казнь. Если оно будет раскрыто, весь клан Чи может быть истреблен!

В этот момент не только матушка, но и Чжу Янь вздрогнули и замерли на месте.

Она так много перенесла, чтобы сохранить в тайне это дело, но, оказывается, Бай Фэнлинь уже все знает? Это может закончиться очень плохо. Стоит ли… стоит ли попросить о помощи Ведающего Судьбами? Иначе, если князь Бай доложит во дворец…

– Лидер Армии Возрождения? – прошептала матушка, когда снова смогла говорить. – Что же нам теперь делать?

– Бай Фэнлинь не сообщал об этом во дворец, он замял это дело, – вздохнул князь Чи. – Хоть он и молод, но решителен и знает свое дело. Как только он выяснил личность лидера Армии Возрождения, тут же устранил всех, кто мог об этом знать, и проинформировал обо всем своего отца, попросив князя Бай встретиться со мной и все обсудить.

Что? Чжу Янь вздрогнула за дверью, услышав эти слова.

– Он пошел на такой риск ради А-Янь! Ты говоришь о чувствах? – прошептал князь Чи. – Вот истинная причина, по которой мне пришлось согласиться на этот брак.

– Значит, князь Бай схватил нас за горло? – голос матушки дрогнул, и она надолго замолчала. Через некоторое время она взволновано спросила: – Тогда А-Янь после замужества будет терпеть обиды и издевательства?

– Ох… почему ты думаешь только о собственной дочери? – топнул ногой князь Чи. – Над всем кланом нависла серьезная опасность. Ты понимаешь это?

Чжу Янь медленно опустила голову и убрала протянутую к двери руку.

– Этого брака, видимо, не избежать. Но… что, если А-Янь не согласится? – с беспокойством произнесла матушка. – Ты знаешь ее характер. Если она убежит или просто категорически откажется слушаться, мы не сможем ничего с ней сделать. И что тогда?

– Не знаю. Не могу же я ее связать и так отправить в резиденцию клана Бай… – Князь Чи тяжело вздохнул. – Если правда выйдет наружу, весь клан Чи будет истреблен. Умрем вместе, всей семьей.

– Это ведь не может быть так серьезно, правда? – Матушка Чжу Янь не отличалась смелостью, и ее голос изменился от страха: – Это всего лишь брак, не станет же князь Бай так жестоко мстить нашей семье, если он сорвется?

– Женская логика! – упрекнул князь Чи шепотом. – Брак – это договор, союз, а если ты не союзник, значит, ты противник, понимаешь?

Чжу Янь продолжала стоять под дверью, ее плечи слегка дрожали. Подумав, она решила не показываться сейчас отцу и матери. Она собралась вернуться к себе, но вдруг увидела няню Шэн, которая торопливо шла в ее сторону. Нянюшка тоже заметила ее и хотела окликнуть, но Чжу Янь быстро приложила палец к губам и, покачав головой, дала знак молчать и следовать за ней.

Княжна шла по коридору словно во сне. Вернувшись в комнату, она застыла перед сундуками с бесценными драгоценностями, глядя на них отсутствующим взглядом.

В этот момент, несмотря на то что вся ее семья была рядом, Чжу Янь чувствовала себя одинокой и беспомощной, как никогда прежде. Словно она стояла одна в степи, которой не видно ни конца ни края. Ей хотелось плакать, но даже плакать было нельзя, ведь того, кто мог ее успокоить, держа в своих объятиях, больше не было.

Юань… Юань, как было бы хорошо, если бы сейчас ты был здесь. Тогда я бы могла все тебе рассказать и поплакать. Но даже ты покинул меня.

Если бы ты был сейчас здесь, что бы ты посоветовал мне?

Няня Шэн не догадывалась, о чем думает княжна, она просто стояла рядом, стараясь скрыть беспокойство. После возвращения княжна была задумчива и чем-то озабочена, она уже не была той легкомысленной и безрассудной девчонкой, что раньше. Та светлая, веселая, полная энергии Чжу Янь, казалось, исчезла навсегда.

– Няня, – княжна, опустив голову, вертела в руках ту самую бесценную жемчужину чжуянь, – как ты считаешь… Что, если я выйду замуж в клан Бай?

Няня Шэн замерла, не зная, что ответить. Через некоторое время она осторожно сказала:

– Бай Фэнлиню в этом году исполняется двадцать пять. Я слышала, он красив, образован, имеет хорошую должность и статус. Многие девушки в шести удельных княжествах мечтают о таком муже.

– Правда? – пробормотала Чжу Янь и резко выдохнула, будто принимая какое-то решение. – Тогда напиши от меня ответное письмо Бай Фэнлиню… Скажи, что я приняла его подарки и была очень счастлива.

– Что? – Няня Шэн, застигнутая врасплох, замерла с открытым ртом, не в силах ничего сказать.

– А потом иди к моей матушке и поговори с ней, – произнесла Чжу Янь, вертя в руках прекрасный малиновый самоцвет. – Скажи ей, что я согласна выйти замуж за Бай Фэнлиня. Пусть она не беспокоится об этом.

Няня Шэн по-прежнему не могла говорить. От нее не укрылось, что Бай Фэнлинь не понравился маленькой княжне. До того как сбежать, Чжу Янь яростно противилась этому браку, а сейчас вдруг сказала такие слова. Это удивляло и пугало.

Княжна горько улыбнулась. Что ж, она все равно уже потеряла Юаня и наставника, так почему бы не сдаться, сохранив спокойствие отца и матушки?

Они души не чаяли в дочери и во всем потакали ей, а она лишь разбивала их сердца. Теперь Чжу Янь выросла и должна позаботиться о безопасности родителей и всего клана, верно?

Она слишком многих потеряла, нужно обязательно защитить тех, кто у нее остался!

Чжу Янь вздохнула и непроизвольно провела рукой по волосам – там было пусто, так же как и в ее сердце.

Когда новость о браке между кланами Бай и Чи распространилась, вся империя была потрясена.

Дело касалось свадьбы старшего сына и старшей дочери двух из шести удельных князей, поэтому требовалось сообщить о планах на брак во дворец и получить разрешение императора. Только после этого можно было провести торжественную свадебную церемонию. Поэтому князь Бай со своим страшим сыном, Бай Фэнлинем, а князь Чи – с единственной дочерью, Чжу Янь, покинули Лиственный город и прибыли в столицу Целань, расположенную в центре Зеркального озера. Они остановились во дворце, ожидая аудиенции у императора.

Проведя во дворце несколько дней, Чжу Янь наконец встретилась со своей хорошей подругой, которую уже давно не видела.

– А-Янь, это так неожиданно, никогда бы не подумала, что ты станешь женой моего старшего брата.

Легкий прохладный ветерок дул от озера, прогоняя летний зной. Княжна Бай, Сюэин, посмотрела на Чжу Янь и вздохнула. Она была того же возраста, что и Чжу Янь, их матери были двоюродными сестрами, поэтому девушки были в довольно близких отношениях. Они с детства росли вместе, словно сестры. Но в последнее время виделись очень редко и постепенно стали друг для друга почти незнакомками.

– Ничто не вечно в этом мире, – рассеянно ответила Чжу Янь, перебирая что-то в руках.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила Сюэин, глядя, как подруга складывает из фантика бумажного журавлика.

На узком длинном столике перед ними уже громоздились несколько десятков бумажных птиц разных цветов и размеров. Чжу Янь схватила целую пригоршню журавликов, поднесла ладони к лицу и сильно дунула. В тот же миг птицы захлопали крыльями, разлетаясь вокруг, словно снежинки.

Сюэин была ошеломлена.

– Ты сейчас использовала заклинание? Но разве император не запретил злоупотреблять магией в личных целях?

– Я использую заклинания на своем заднем дворе… Кому какое дело! – отмахнулась от предупреждения Чжу Янь. Выражение ее лица было усталым.

Хоть бумажный журавлик и был простым заклинанием для отправки сообщений, поднять в воздух сразу несколько десятков птиц оказалось довольно утомительно. Чжу Янь взяла чашку с чаем, сделала глоток и сказала подруге:

– Маленький ребенок из морского народа, которого я взяла на воспитание, пропал во время недавнего мятежа. Я до сих пор ищу его… Я отправила так много бумажных журавликов, но еще ни один не вернулся с ответной весточкой.

– Снова русалка? – Сюэин не удержалась от колкости. – Тебе так нравятся морские жители?

Чжу Янь ее слова повергли в раздражение.

– А что, у тебя есть какие-то претензии?

– Мне все равно, но мой брат не любит русалок, – прямолинейно заявила Сюэин. – Неужели ты думала взять ребенка из морского народа в наш дом после замужества?

– Что? Бай Фэнлинь не любит русалок? – Чжу Янь не сдержала усмешки. – Да он ходил во Двор Звездного моря как на работу!

– Что? – Сюэин была потрясена. – Откуда ты знаешь?

– Я…

Чжу Янь хотела все выложить, но вдруг смутилась, поняв, что если она расскажет сестре Бай Фэнлиня о его похождениях, то придется упомянуть и о том, что сама была в публичном доме. Поэтому княжна неопределенно покачала головой и сказала:

– Я просто знаю. Я обязательно должна найти того маленького Щенка! Я пообещала его матери, что позабочусь о нем и никогда его не брошу.

– Облачная пустошь такая большая, в ней непросто кого-то найти, – вздохнула Сюэин. – К тому же ты скоро выйдешь замуж, где уж теперь заниматься поисками? Подожди хотя бы, пока не закончится церемония бракосочетания.

Чжу Янь не хотела говорить о свадьбе. Опустив голову, она принялась перебирать сладости на столе.

– Что случилось? Ты как будто не рада? Неужели не хочешь выходить замуж за моего брата? – Сюэин нахмурилась, глядя на унылое лицо подруги. – А-Янь, ты так сильно похудела за последнее время, что случилось?

Чжу Янь с трудом взяла себя в руки и неубедительно улыбнулась.

– А разве ты сама не худая?

– Я, ну… ох, – вздохнула Сюэин и замолчала. Не скоро она подняла голову и прямо посмотрела на подругу. – А-Янь, мой старший брат – заносчивый и самодовольный человек. Раньше рядом с ним всегда было много девушек, но после того, как он увидел тебя, все изменилось. Ты ему нравишься, но нравится ли тебе он?

– Я… – Чжу Янь застыла и не смогла ответить.

Пусть брак – дело решенное, и его уже не избежать, она все равно не смогла заставить себя соврать о своих чувствах.

– Тебе все еще нравится тот мужчина из морского народа, Юань?

Недаром Сюэин в течение многих лет была ее самой близкой подругой и сразу догадалась, в чем причина ее нерешительности. Поняв, что ее предположение верно, Сюэин разозлилась и с пренебрежением в голосе сказала:

– Ты княжна благородного клана Чи, как могла ты плениться грязным рабом из морского народа? И что в нем такого хорошего? Мой брат и он… один словно с неба, а другой с земли.

– Бай Фэнлинь с неба, а Юань с земли? – Чжу Янь изменилась в лице. – Ты хотела сказать наоборот?

– Ты! – Сюэин помрачнела и с трудом сдержалась, чтобы не вспылить.

Два человека, разделенные узким столиком, прожигали друг друга злыми взглядами. Наконец Чжу Янь обуздала гнев и, вздохнув, сказала:

– Мы с тобой давно не виделись, давай не будем ругаться.

Все же у Сюэин был мягкий характер. Увидев, что подруга пошла на уступки, она сбавила тон и неловко пробормотала:

– Я… я здесь сегодня не для того, чтобы ссориться с тобой.

Чжу Янь горько улыбнулась подруге.

– С тех пор как мы были детьми, я ни разу не видела, чтобы ты с кем-то ссорилась. Видимо, ты очень заботишься о своем старшем брате, Бай Фэнлине.

– У меня больше десятка братьев и сестер, но только он заботился обо мне, – прошептала Сюэин. – После смерти моей матери наши покои опустели. Он один присылал подарки на все праздники и спрашивал, как у меня дела. Он был добрее, чем другие братья и сестры.

Чжу Янь холодно усмехнулась про себя. Этот двуличный тип тонко мыслит, и показная забота – отличный ход. Сюэин выросла в женской части дома, она наивна и не понимает, как устроен мир – конечно, ее подкупил этот трюк.

Что касается родственных связей, Бай Фэнлинь ни за что бы не поставил Сюэин выше братьев и сестер, рожденных с ним от одной матери.

Однако Чжу Янь мягко улыбнулась и только молча сделала глоток чая: язык не повернулся раскрыть подруге злую истину.

Пережитый опыт сделал Чжу Янь взрослее, и многие слова, которые раньше она бы выпалила не задумываясь, теперь не слетят с ее губ.

Сюэин подумала снова попробовать убедить подругу:

– Ребенок из морского народа пропал, но, даже если у тебя тяжело на сердце, не показывай этого перед моим братом. Он не сентиментален и не поймет твоих чувств. А что касается Юаня… даже не упоминай о нем при брате!

– Вот как? – нахмурилась Чжу Янь, почувствовав еще большую неприязнь.

Когда-то они были хорошими подругами, но теперь явно отдалились друг от друга и даже не могли найти, о чем поговорить. Исчезла близость, что была между ними в детстве. В конце концов, на долгом жизненном пути подстерегает множество развилок, и два попутчика расходятся по разным дорогам. Все чувства в этом мире имеют склонность увядать – будь то дружба или любовь – для всего есть время прилива и отлива.

Подумав об этом, Чжу Янь вздохнула про себя, но в следующее мгновение Сюэин вдруг протянула к ней руки, хватая за запястья, глаза ее были полны слез.

– Что случилось? – воскликнула Чжу Янь, когда пришла в себя от удивления.

– А-Янь, что мне делать? Мне кажется, я не выдержу этого, – всхлипнула Сюэин, глядя на подругу покрасневшими от слез глазами. Понизив голос, чтобы не быть услышанной посторонними, она прошептала: – Ши Юй… Ши Юй, он так и не вернулся! Я сойду с ума!

Чжу Янь встрепенулась.

– Как! Про старшего сына императора до сих пор ничего неизвестно?

Сюэин кивнула, от чего несколько слезинок упали ей на платье, и, задыхаясь от плача, произнесла:

– Он пропал почти два месяца назад… Люди из дворца обыскали весь Лиственный город, но не нашли даже его следа. Я боюсь, что он…

– Не надумывай того, о чем не знаешь! – Сердце Чжу Янь екнуло, но вслух она попыталась утешить подругу: – Он всегда любил позабавиться, и ты это хорошо знаешь. Просто подожди еще.

– Но… – Сюэин запнулась. – Я не могу ждать.

Чжу Янь опешила.

– Почему?

– Я… я…

Сюэин только трясла головой, опустив глаза и рассеянно вертя в руках чашку. Прошло много времени, прежде чем она прошептала:

– В день мятежа мы тайком улизнули из дворца в Лиственный город. Он сказал, что хочет посмотреть, как выглядит русалка до того, как ей отрежут хвост. Я не могла его отговорить, поэтому пошла вместе с ним… Но, как только мы достигли квартала Нефритовой россыпи, в окрестностях деревни Потрошителей драконов перед нами развернулся бой. Он потянул меня назад, мы повернули за угол, и тут перед глазами вспыхнул белый свет, и я потеряла сознание.

Чжу Янь подумала, что мятеж Армии Возрождения стал злым роком, несчастливым совпадением для наследного принца. Тот, кто привык жить в безопасности и роскоши, столкнулся со смутой и беспорядочной стрельбой. Как бы с ним действительно ничего не случилось. Чжу Янь сама была не уверена в своих словах, но сказала, стараясь утешить подругу:

– Наследный принц – счастливчик, с ним все будет хорошо.

– Я очнулась во дворе городского наместника, – пробормотала Сюэин. – Я не знаю, кто принес меня туда. Если это был Ши Юй… куда он снова ушел один?

Сердце Чжу Янь забилось сильнее, ей хотелось рассказать, что на самом деле это она в тот день проходила мимо и случайно увидела Сюэин, и это она принесла ее к дому Бай Фэнлиня! Подруга лежала на обочине дороги в груде трупов, едва дыша, но наследного принца нигде не было видно. Хорошенько подумав, Чжу Янь снова не стала ничего говорить.

Если сказать всю правду, придется объяснять и много других вещей, ведь так? Например, почему она объявилась в деревне Потрошителей драконов в тот день или куда отправилась после… Каждое ее слово может стать причиной для расследования и принести несчастья всему клану Чи.

Лучшее, что могла сделать Чжу Янь для своей семьи, – промолчать. И она промолчала.

– Может быть, защищая меня, он сам попал в беду? – голос Сюэин дрожал. – Каждую ночь он снится мне весь в крови. Это ужасно! Должно быть, с ним что-то случилось!

Чжу Янь крепко сжала руку подруги.

– Перестань, не думай об этом.

– А-Янь, я… я так сильно по нему скучаю! Как он мог бросить меня? Почему не возвращается? – Сюэин больше не могла этого выносить, она закрыла лицо руками и разрыдалась. – Ты ведь не знаешь: император сейчас при смерти, ситуация при дворе очень шаткая. Если Ши Юй не вернется, отец может сосватать меня за другого!

Чжу Янь опешила.

– Не может быть! За кого сосватать?

– За… за… – Сюэин склонила голову и сжала дрожащие губы, не в силах вымолвить, что должна будет выйти замуж за младшего шурина князя Цзы, которому скоро исполниться пятьдесят лет.

– Сюэин, ты должна держаться, ни в коем случае нельзя соглашаться на брак с другим! – рассердилась Чжу Янь, обнимая подругу. – Наследный принц обязательно вернется, вот увидишь! Неужели твой отец не хочет, чтобы в будущем ты стала императрицей? Скажи ему, чтобы подождал еще некоторое время!

– Увы, разве отец послушает меня? У него свой расчет. – Взгляд Сюэин блуждал, а голос был очень слаб: – Он не похож на князя Чи, который прислушивается к твоим словам. У моего отца больше десяти детей. И хоть моя матушка и была главной женой, она уже давно умерла… Теперь в доме у власти вторая жена, родная мать Бай Фэнлиня. Она всегда считала меня бельмом на глазу.

Чжу Янь замерла, впервые услышав от подруги такие слова.

С детства она завидовала Сюэин, потому что та была красивее и богаче ее, любимица отца, рожденная от главной жены. Но она никак не ожидала, что в огромном гареме князя Бай так много интриг и подковерной игры, а Сюэин вовсе не так счастлива и беззаботна, как казалось со стороны.

Прошло много времени, прежде чем Чжу Янь смогла сказать:

– Наследный принц обязательно вернется… У императора только один ребенок. Если он не вернется, разве престол не останется пустым?

– Кто сказал, что у него только один ребенок? – покачала головой Сюэин. – Разве ты не знаешь? Говорят, старший сын императрицы Бай отказался от духовного звания и вскоре намерен вернуться в столицу. Князь Цин и его сестра, наложница Цин, очень занервничали.

– Не может быть! – выпалила Чжу Янь. – Он… как он может прибыть во дворец?

– Это правда, – стиснула зубы Сюэин и негодующе произнесла: – Я слышала, как отец сказал, что Ведающий Судьбами сопровождает старшего сына императора. Они уже выехали из храма на горе Цзюи и через два дня будут здесь!

Что? Чжу Янь почувствовала, как ее начинает потряхивать. Она застыла, потеряв дар речи.

Наставник возвращается в столицу, да еще и вместе с Ведающим Судьбами? Но… как такое возможно?!

– Скорее всего, это просто слухи, – наконец сказала Чжу Янь. – Верховный жрец в детстве ушел от мира и совершенствовался в одиночестве… зачем ему возвращаться во дворец?

– Конечно, для того, чтобы захватить трон! – Сюэин просто источала враждебность. Она стиснула зубы и прошептала: – Послушай, этот человек был изгнан из дворца больше двадцати лет назад, а теперь, когда император при смерти, он не замедлил вернуться! Кто знает, может, это он замыслил что-то и навредил Ши Юю!

– Это невозможно! – воскликнула Чжу Янь. – Это точно не он!

Сюэин была ошеломлена бурной реакцией подруги и посмотрела на нее с изумлением.

– Почему?

– Потому… потому что… – замялась Чжу Янь.

Не могла же она сказать, что в тот день собственными глазами видела наставника во Дворе Звездного моря, сражающегося с Чжи Юанем. Он совершенно не мог быть сразу в двух местах и как-то навредить наследному принцу.

– Разве он не оставался все это время на горе Цзюи? Как бы он смог добраться до Лиственного города? – не сразу нашлась Чжу Янь.

– Ты слишком наивна, – усмехнулась Сюэин, фактически используя против Чжу Янь ее собственные невысказанные слова. – Он Верховный жрец, его магический уровень очень высок. Если он задумал кого-то убить, разве может помешать ему такое расстояние?

Чжу Янь в гневе стукнула кулаком по столу.

– Чушь! Он не такой человек!

– Ты же сама сказала, что он с детства отрекся от бренного мира. Почему же он решил снять жреческие одежды и вернуться в столицу именно сейчас, когда император при смерти? – Сюэин нахмурилась, ее тон стал резок: – Ясно, что он уже давно нацелился на престол и затаил в душе недоброе!

Чжу Янь задохнулась от возмущения и едва смогла вымолвить:

– Теперь, когда император при смерти… он… разве не может он вернуться, чтобы напоследок увидеться со своим отцом?

– Ха… Говоришь так, будто прежде у них были тесные родственные отношения, – насмешливо хмыкнула Сюэин. – Все знают, что старший сын императора был ребенком изгнан из дворца и не виделся с отцом больше двадцати лет. Раньше он не стремился с ним встретиться, почему же сейчас пришел?

Чжу Янь потеряла дар речи, но все же, упрямо выпрямив спину, сказала:

– Я просто знаю, он не такой человек!

Сюэин, увидев недовольное выражение на лице Чжу Янь, тоже замолчала. Так они и сидели в тишине. Две подруги, которые долго не виделись, с первых минут разговора разошлись во мнениях.

Сюэин больше не хотела изливать подруге душу, она промокнула слезы и встала.

– Я уйду первой. Завтра мы обе присутствуем на аудиенции у императора. Не забудь.

– Я помню. – При мысли о предстоящем визите Чжу Янь почувствовала тяжесть на сердце.

Сюэин встала, но внезапно покачнулась и едва успела ухватиться за перила.

– Что с тобой? – воскликнула Чжу Янь. – Ты больна?

– Ничего страшного. – Сюэин побледнела и через силу улыбнулась. – Просто… просто немного тошнит и кружится голова.

– Тебе нужно быть осторожнее. – Чжу Янь бережно поддержала подругу и мягко упрекнула: – В детстве ты часто болела, да и сейчас ты хрупкая девушка, которую сносит ветром. Побереги себя…

– Не переживай, я смогу о себе позаботиться.

Сюэин оперлась на руку Чжу Янь и медленно спустилась по ступеням. Обернувшись к подруге, она тихо сказала:

– Я завидую тебе, А-Янь! Твои отец и мать так нежно любят тебя, заботятся, как о драгоценной жемчужине. Ты талантлива, и даже мой старший брат влюбился в тебя с первого раза. А я… у меня ничего нет…

Она говорила все тише и тише, опуская взгляд к земле.

– Не бойся, я помогу тебе. – Чжу Янь было больно видеть страдания подруги, она горячо сказала: – Если твой отец и правда станет заставлять тебя выйти замуж за того, кто тебе не нравится, сразу же найди меня, я обязательно помогу сбежать из-под венца!

– Сбежать из-под венца? – опешила Сюэин.

– Да. – Чжу Янь ударила себя в грудь. – Я в этом хороша!

Сюэин замерла, словно представляя, как может выглядеть ее побег, но в конце концов покачала головой и пробормотала:

– Что я буду делать, если сбегу? Я… я ничего не умею. Что я буду делать, когда покину дворец? Без помощи и заботы нянюшки я даже причесаться не способна.

Чжу Янь онемела, не зная, что и сказать. Все равно что с летним насекомым о снеге разговаривать. Разве может летящий против ревущего ветра орел-салан из степей Западной пустоши взять с собой тоскующую в тени ивы пташку? Конечно, она надеялась, что Сюэин избежит злой судьбы, но кто может знать, совпадают ли мысли подруги с ее собственными?

Когда Сюэин ушла, Чжу Янь осталась сидеть, ошеломленно глядя в пустоту, пока не услышала голос управляющего.

Княжна вздрогнула, приходя в себя, и недовольно воскликнула:

– Да что опять? Разве завтрашняя аудиенция не простая формальность? Или отец боится, что я снова что-то натворю, поэтому послал тебя учить меня жизни?

– Ваш покорный слуга не осмелился бы на это, – почтительно поклонился управляющий.

Княжна нахмурилась.

– Я велела тебе отыскать того Щеночка, есть какие-нибудь новости?

Управляющий поспешно поклонился.

– Ваш покорный слуга некомпетентен. Я еще не нашел его…

– А что насчет лекаря Шэнь Ту? Его ты нашел? – спросила Чжу Янь.

– Тоже нет. Старик словно испарился: никто не знает, куда он исчез. – Управляющий был в затруднении. – Деревня Потрошителей драконов была сожжена в пожаре мятежа. Уцелевших временно расселили в южной части города. Я отправил туда людей, чтобы они осторожно все разузнали, но никто не видел лекаря Шэнь Ту.

– Прошло почти два месяца, почему нет никаких следов? – Чжу Янь была встревожена, поэтому не могла мыслить хладнокровно. – Вам всего лишь нужно найти ребенка, скопище дармоедов!

– Вы правы, ваш покорный слуга некомпетентен. – Управляющий поспешил признать вину. – Пожалуйста, простите меня, княжна!

– Ай… за эти дни я отправила целую стаю бумажных журавликов, но тоже не получила никакой ответной весточки. Я сильно переживаю. – Чжу Янь вздохнула и топнула ногой. – Кстати, лекарь Шэнь Ту – очень похотливый старик. Если он в Лиственном городе, то неизбежно придет в места, подобные Двору Звездного моря!

– Верно! – кивнул управляющий. – Тогда я отправлю людей поискать его в таких местах!

– И еще… – добавила Чжу Янь, словно что-то вспомнив. – Расклей листовки с обещанием вознаграждения. Любой в Лиственном городе, кто знает о местонахождении Сумо или лекаря Шэнь Ту, независимо от его статуса, будет вознагражден десятью тысячами золотых чжу! Не верю, что не найдется смельчака, сделающего все за такую награду.

– Выполню немедленно, – кивнул управляющий.

– Этот ребенок болен. Если с ним что-то случится, я оскорблю память Юй Цзи… – На сердце Чжу Янь было тяжело. – Я надеюсь только на милость Небес!

– Не волнуйтесь, княжна, он обязательно вернется целым и невредимым, – утешил управляющий. – Завтра вы должны отправиться на аудиенцию к императору. Князь просил вас сегодня пораньше лечь спать.

– Я поняла. – Чжу Янь знала, что беспокоит управляющего, поэтому сказала: – Не беспокойся, в этот раз я не убегу.

Помолчав, она тихо добавила:

– Я больше никогда не стану убегать.

После этих слов на лице маленькой княжны появилось печальное выражение, и она задумчиво посмотрела вдаль. Мир был таким же бескрайним, что раньше, но огонь в ее сердце погас. Орел, поднявшийся на девятое небо, теперь сложил крылья, решив навсегда остаться в клетке.

Она найдет Сумо и просто будет жить, заботясь о нем до самой смерти…

Она смирилась с судьбой!

Глава 12. Появление Царя драконов

Попавшая в водоворот судьбы Чжу Янь даже не догадывалась, что произошло с ребенком из морского народа, с которым она рассталась почти два месяца назад…

Зеленые воды протянулись до таинственного сумрачного леса, тенистого и непролазного. Даже светлым днем в лесу Кошмаров под горой Цзюи редко встретишь путника, он пуст и безмолвен, словно могила.

На лесной тропинке послышался тихий звук шагов.

Это были мужчина и женщина, идущие рука об руку. Молодые, красивые, с длинными аквамариновыми волосами, струящимися, словно шелк. Ни ветер, ни дорожная пыль не смогли скрыть прекрасный облик Жуи и Цзянь Линя из главного лагеря Армии Возрождения в Зеркальном озере.

Они прошли озеро под водой, затем преодолели Зеленые воды и к настоящему времени совершенно выбились из сил. Жуи несла ребенка на руках, ее шаги стали тяжелыми и медленными. Цзянь Линь закинул дорожный мешок за спину и протянул руки.

– Давай я понесу его немного! Твои раны еще не зажили.

– Не нужно, – прошептала Жуи. – Этот малыш с таким трудом уснул, не буди его.

Ребенку на руках русалки было лет шесть-семь на вид. Худенький и бледный, с маленьким, с ладонь, личиком. Он был словно котенок, свернувшийся калачиком и уснувший с нахмуренной мордашкой.

Ребенок был слаб, спасали лишь лекарства, которые дал лекарь Шэнь Ту. Когда они уже почти пересекли лес Кошмаров и достигли Бездны туманных глубин, у ребенка вдруг поднялась высокая температура, и он начал бредить.

– Сестрица… сестрица… – бормотал ребенок на руках у Жуи. В пустынном лесу звук казался особенно ясным и отчетливым.

Жуи склонила голову, тихо вздохнула и крепче обняла малыша. Всю дорогу он в забытьи повторял два слова: матушка и сестрица. Жуи прежде тоже была рабыней на Западном рынке Лиственного города, и она знала, что матерью ребенка была Юй Цзи. Но кто же сестрица? Вряд ли Жуи встречала ее раньше. Хотя, если подумать, лекарь Шэнь Ту говорил о маленькой княжне из клана Чи, верно?

Жуи с самого рождения видела, как жил Сумо, и она знала, каким нелюдимым он был. Что из себя представляет эта кунсанская княжна, которая заставила замкнутого ребенка так нуждаться в ней?

– Может быть, стоит дать ему еще немного пилюль? – обеспокоенно спросил Цзянь Линь. – Кажется, у него начинаются судороги.

– Хорошо, – кивнула головой Жуи, замедляя шаг и оглядываясь по сторонам.

Цзянь Линь поспешил вперед и расстелил ткань на камне в глубине леса, показывая своей спутнице, что она может сесть. Жуи взглянула на него и благодарно улыбнулась. Русалка опустилась на камень, вытащила лекарство, но не успела дать его ребенку, потому что взгляд Цзянь Линя изменился. Он резко вытащил меч, одновременно разворачиваясь и делая выпад куда-то за спину!

Послышался свист, и белоснежная лоза, похожая на живое существо, с невероятной быстротой отпрянула назад и, прошив почву, исчезла под землей.

– Что это? – испугалась Жуи, крепче сжимая ребенка. – Змея?

– Женщина-лоза, – тихо сказал Цзянь Линь. – Странно, почему она следит за нами.

– Женщина-лоза? – Жуи знала, что это за нечисть, поэтому не удержалась от тяжелого вздоха.

Повсюду в лесной чаще слышались шелест и шуршание, словно под слоем прошлогодней листвы копошилась и извивалась длинная змея, поднимая телом лесной перегной. Но то была не змея.

Именно из-за того, что здесь, под горой Цзюи, обосновались женщины-лозы, лес и был назван лесом Кошмаров.

Жуи снова взяла лекарство, положила его в рот ребенку, а затем заставила его сделать глоток воды. Но стоило русалке опустить флягу, как снова раздался неясный шелест, и что-то выскочило из-под ковра опавших листьев.

– Осторожно! – воскликнул Цзянь Линь, с быстротой молнии опуская меч.

Клинок сверкнул, пригвождая к земле серую руку, которая продолжала извиваться и дергаться. Это была женская рука: тонкая, изящная и совершенно бескровная. Если бы не длина в один чжан, она выглядела бы почти красивой. Длинная, похожая на змею конечность билась и извивалась, а из-под земли доносились странные, непохожие на человеческие крики.

– Выходи!

Цзянь Линь стремительно шагнул вперед, схватил длинную бледную руку и резко дернул. Раздался характерный звук, словно с корнем вырвали вьюнок, и по лесу разнесся визг боли и ужаса. Выбравшееся наружу существо бессильно рухнуло на землю. Это была обнаженная женщина, она тихо скулила и всхлипывала, извиваясь и дрожа на ковре опавшей листвы. Ее длинные аквамариновые волосы, словно водоросли, обвивали бледное серое тело. Женщина была поразительно похожа на русалку.

Но глаза были пусты, в них клубился серый мутный туман. Вторая невероятно длинная рука все еще наполовину скрывалась под землей. Рана от меча почернела, но, что странно, из нее не вытекло ни единой капли крови. На бледно-сером плече существа виднелось клеймо.

Сердце Жуи сжалось, когда она увидела отметину. Она знала, что это за клеймо. Метка раба. Точно такая же была и на ее плече!

Значит, при жизни женщины-лозы были русалками. Рабами, которых похоронили когда-то заживо вместе с их умершими хозяевами.

Люди Кунсана верили в карму и круговорот перерождений, поэтому придавали большое значение обряду захоронения и строительству усыпальниц. Правителей Кунсана прошлых эпох хоронили с большими почестями в огромных роскошных гробницах, заполненных бесчисленными сокровищами. А самым ценным из сокровищ были рабы-русалки из Морского царства. На дно ямы, вымощенной драгоценными жемчужинами, закачивали воду из загробного мира, а затем помещали туда русалок, которые при жизни правителя пользовались его особой благосклонностью. Несчастных заживо зашивали в специальные кожаные мешки, которые назывались «повозка пурпурной реки»[42]. Мешок опускали в воду, а погребальную яму засыпали землей и ставили магическую печать. Так завершался ритуал погребения.

Русалки рождались в море, поэтому под землей, где не было воздуха, а воды загробного мира были ужасно холодны, они могли много-много лет жить в погребальной яме, постепенно превращаясь в монстров. Обида и злость, накопленная за годы, проведенные между жизнью и смертью, однажды вырывалась наружу, ломая печать. Те, кто когда-то были русалками, выбирались из гробниц и бродили под горой Цзюи, постепенно собираясь вместе в Лесу Кошмаров. Они не были живыми, но не были и мертвыми, они превращались в нечисть, нападающую на путников и пожирающую их жизни.

Таких русалок и называли женщинами-лозами.

Глядя на извивающуюся и истошно вопящую женщину-лозу, Жуи вздохнула и сказала с жалостью:

– Оставь, отпусти ее.

Цзянь Линь на мгновение заколебался, но все же вытащил пригвоздивший руку нечисти меч. Получив свободу, женщина-лоза закричала и с невероятной быстротой скрылась под землей. Поверхность почвы едва заметно зашевелилась, и беглянка мгновенно ускользнула в глубину лесной чащи.

– Разве женщины-лозы нападают на русалок? – Жуи была удивлена и испугана. – Почему они так себя ведут?

– Возможно, в лесу Кошмаров в последнее время слишком мало случайных путников, и от голода женщины-лозы стали непривередливы к еде? – С клинком наизготовку Цзянь Линь осторожно шел по кругу, осматриваясь. – Солнце скоро сядет, мы должны пересечь лес до заката.

– Верно. – Жуи быстро встала, прижимая Сумо к себе. – Мы с трудом скрылись от людей Кунсана, но можем попасть в беду здесь.

– Я посмотрел на карте: как только выйдем из леса, перед нами тут же откроется Бездна туманных глубин. – Несмотря на молодость, Цзянь Линь был хорош в своем деле. – Старейшины велели принести туда ребенка и отдать Царю драконов. На этом наша миссия будет выполнена.

– Да, – вздохнула Жуи. – Надеюсь, мы благополучно доберемся, и Царь драконов спасет его.

Цзянь Линь ничего не ответил. Старейшина Цюань сказал: «Если Царь драконов откажется спасать этого ребенка, значит, он не тот, кого мы ищем… Тогда, выживет он или умрет, будет зависеть от него самого».

А если так, означает ли это, что им придется… бросить ребенка на произвол судьбы?

Думая об этом, Цзянь Линь вдруг почувствовал, как походный мешок за спиной чуть пошевелился. В нем был окровавленный плод, извлеченный из живота ребенка. Даже несмотря на то, что это странное существо было запечатано серебряной иглой лекаря Шэнь Ту, оно все равно продолжало двигаться.

– Сестрица… сестрица… – прошептал ребенок в бреду. – Не бросай меня!

– Я здесь. – Жуи крепче обняла его и нежно сказала: – Я тебя не оставлю.

– Больно… так больно… – Сумо тихо пробормотал несколько фраз. Крохотные пальчики вцепились в полы одежды Жуи и отказывались отпускать. – Сестра… мне больно…

Жуи вздохнула, прижала ребенка и снова вышла на тропинку.

Они шли очень быстро, стараясь поскорее преодолеть зловещую чащу. Дорога была пустой и тихой. Женщины лозы, копошащиеся под прелой листвой, куда-то исчезли и больше не появлялись.

– Остался примерно один ли, мы скоро будем на месте, – прикинул расстояние Цзянь Линь, но не успел он договорить, как почувствовал яростное шевеление в походном мешке за спиной и услышал тихий плач.

В это мгновение мир перед глазами дернулся, и лес вдруг стал бледно-серым.

Бесчисленные руки и ноги пробили почву и тянулись из прелой листвы, из горного ручья, извивались между деревьями. Их было так много, что они устилали землю и заслоняли небо, словно белые лозы. Все женщины-лозы леса Кошмаров вмиг стеклись в одну точку и тут же набросились!

– Быстрее уходим! – закричал Цзянь Линь, схватил Жуи и взлетел.

– Остановите их… Остановите! – закричали женщины-лозы одна за другой, передавая сообщение. – У них ребенок… тот самый ребенок!

Как могли эти твари знать, что у них на руках ребенок? Неужели кто-то донес? Неужели в Армии Возрождения завелся предатель?

Цзянь Линь был потрясен, однако его рука не знала промаха. Длинный меч молнией бил налево и направо, расчищая кровавый путь. Женщины-лозы не отличались талантом в битве, но их было слишком много. Цзянь Линь рубил бледно-серые конечности, словно отсекал щупальца холодных медуз из глубин моря, но на смену одной «лозе» тут же тянулась другая. Казалось, они совсем не чувствуют боли. Острые когти сверкали, когда женщины-лозы перехватывали голой ладонью направленный на них удар.

– Быстрее! – хрипло кричал Цзянь Линь. – Нужно выбраться из этого леса!

Прижав к себе Сумо одной рукой, другой Жуи выхватила короткий меч и бросилась вперед.

Лес вот-вот должен был закончиться, между стволами деревьев уже показались рассеянные лучи заходящего солнца. До опушки всего несколько чжанов, а там уже и Бездна туманных глубин – конечный путь их путешествия. Но здесь перед глазами был лес белых рук, переплетенных, словно сети. Трудно сделать даже шаг, не то что преодолеть несколько чжанов.

Почему женщины-лозы толпой нахлынули сюда? И зачем им ребенок?

Нельзя допустить, чтобы Сумо попал им в руки! Жуи отчаянно сражалась, безжалостно рубя протянутые к ней конечности. Кровь мертвых соплеменников брызнула в лицо. Зловонная, холодная, жуткая.

Ребенок на руках как будто проснулся от резких движений, открыл бирюзовые глаза и молча наблюдал за всем происходящим. Его взгляд был рассеянным и туманным, он не понимал, где он и почему находится здесь.

– Не бойся, – утешала его Жуи, продолжая сражаться. – Все в порядке.

– Жуи! – раздался крик Цзянь Линя. – Осторожно!

Жуи подняла глаза и увидела седую женщину-лозу, безмолвно висящую на дереве. Ее руки вытянулись больше, чем на чжан, превращаясь в два огромных шипа, которые со свистом устремились к Жуи.

– Нет! – закричала она, поднимая руки, чтобы защитить ребенка.

Шипы вонзились в плоть – брызнула кровь. Женщина-лоза, проткнувшая ее руки, все же не смогла дотянуться до ребенка и с гневом отдернула шипы. Жуи по инерции качнуло вперед, она сделала несколько шагов, едва не упав, но, несмотря на ужасную боль, она не собиралась сдаваться.

– Отдай его мне! – прохрипела седовласая женщина-лоза, снова атакуя Жуи.

В этот миг раздался металлический лязг, и блеснула вспышка. Цзянь Линь сделал выпад и полоснул женщину-лозу по корпусу, отбрасывая нечисть назад.

– Скорее! – схватил он Жуи. – Идем!

Окровавленными руками Жуи обняла ребенка и вслед за Цзянь Линем что есть сил помчалась к кромке леса. Нарастающий шорох за спиной заглушал все звуки, словно накатывающееся цунами. Весь лес бурлил, как в безумном сне. Все новые и новые женщины-лозы пробивали почву, присоединяясь к смертельной погоне. И это было очень странно: раньше они никогда не нападали на своих сородичей – русалок. Почему же сегодня все изменилось?

Цзянь Линь и Жуи выбежали из леса. Над головой раскинулось ясное небо, лучи заходящего солнца ослепляли. Женщины-лозы же, будто испугавшись солнечного света, как по команде остановились на кромке леса. Но в следующий миг Цзянь Линь почувствовал холод за спиной, и что-то пронзило его затылок. Силы мгновенно покинули его. Неужели в самом конце пути женщина-лоза все же пронзила его со спины?

– Цзянь Линь! На спине! – закричала Жуи.

Дорожный мешок раскрылся, и из него выползло крошечное существо, беззвучно впившись в его шею. Страшный младенец, вырезанный из тела Сумо, смог освободиться от печати серебряной иглы!

Жуи бросилась вперед, выставив перед собой меч, чтобы скинуть с Цзянь Линя окровавленный плод. Но маленький кусок плоти оказался демонически проворен. Завидев ее, он тут же отпрянул, вновь свалившись в мешок, и вдруг завизжал. В ответ на визг женщины-лозы, замершие под защитой деревьев, вздрогнули, будто получив приказ, и, больше не заботясь о свете солнца, атаковали, подобно яростной буре!

Жуи была потрясена. Значит, эта жуткая тварь имеет власть над женщинами-лозами?!

Но у нее не было времени на раздумья. Повсюду, куда доставал взгляд, она видела лишь бледно-серые руки и фиолетовые, похожие на лезвия, когти, излучающие сверхъестественный свет.

Все кончено… Они не выполнили поручение старейшин!

Жуи инстинктивно сжалась, защищая ребенка на руках, и закрыла глаза в ожидании смерти.

Однако все вокруг вдруг погрузилось в мертвую тишину.

Прошло несколько секунд, и Жуи изумленно открыла глаза. Женщины-лозы замерли, будто в одночасье превратились в ледяные статуи. Их острые когти на какой-то чи не дотянулись до Жуи. Что за неведомая сила остановила их?

Глаза всех женщин-лоз были направлены на ребенка, лежащего на руках русалки. В их взгляде застыл ужас.

Сумо открыл глаза и, не моргая, смотрел на нечисть. Его бирюзовые глаза отражали лучи солнца, словно драгоценные самоцветы. Он слабо покачал головой и пробормотал:

– Вы… Это что за твари? Проваливайте!

Когда раздался тихий голос Сумо, острые когти задрожали, и все женщины-лозы одна за другой попятились.

– Этот ребенок… этот ребенок!

Женщины-лозы смотрели на малыша из морского народа, лежавшего на руках Жуи, и в страхе перешептывались:

– Его голос… в нем та же сила, что в голосе царя!

– Неправда! Если этот ребенок – царь, тогда кто призвал нас сюда?

– Не может быть… Неужели есть два царя?

Вот так поворот. Пораженная Жуи взглянула на ребенка. В этом тельце едва теплилась жизнь, однако пары фраз, сказанных этими бледными губами, хватило, чтобы нечисть в страхе отпрянула, повинуясь непреодолимой силе.

Воспользовавшись удобным случаем, Цзянь Линь схватил Жуи за руку и что есть сил помчался вперед.

Они пробежали больше сотни чжанов, миновали пограничный камень и наконец достигли Бездны туманных глубин. Это была узкая расщелина, черная и бездонная, ведущая в загробный мир. В ней клубился туман, такой густой, что и пальцев не разглядишь на вытянутой руке. Слабый красный свет подсвечивал туман, словно отблеск бушующего потустороннего пламени.

Цзянь Линь достал драгоценное нефритовое кольцо, опустился на колени перед разломом и закричал:

– Царь драконов! Я дитя вашего народа… Прошу, примите эту жертву!

С этими словами он бросил в бездну нефритовое кольцо, то самое, что дал ему старейшина Цюань, с запечатанной внутри древней кровью дракона. Оно полетело в пропасть, и через несколько мгновений оттуда донесся звук, похожий на тяжелый удар. Нефритовое кольцо разлетелось на множество осколков. Капля древней драконьей крови разбила печать и просочилась в туман.

И бездна вскипела. В тот же миг подул яростный ветер, разрывая в клочья туман. Ураган был такой силы, что люди у края не могли открыть глаза. Раздался громкий гул, золотая молния пронзила воды подземного мира, поднимаясь к небесам и освещая лес Кошмаров.

– Царь драконов! Это Царь драконов! – закричали от ужаса женщины-лозы, отступая в чащу.

Взметнулся чудовищный вихрь, и в Бездне туманных глубин воцарился хаос. Огромный неясный силуэт взмыл в небо из пропасти в сопровождении вспышек молнии и раскатов грома.

– Кто здесь? – раздался трубный низкий рев. – Кто разбудил меня моей кровью?

– Это ваш народ, – припал к земле Цзянь Линь. – Мне было приказано прибыть сюда и поклониться вам.

Жуи подняла голову, увидела Царя драконов в зарницах молний и не удержалась от изумленного крика. Она инстинктивно сложила ладони, сгибаясь в молитвенном поклоне, но могучая сила вырвала из ее рук ребенка и увлекла его в бездну.

– Сумо! – закричала Жуи, отчаянно пытаясь перехватить малыша.

Цзянь Линь тоже протянул руки к ребенку, рискуя свалиться в пропасть, но в следующий миг туманную бездну вновь пронзила молния, и Сумо перестал падать. Словно невидимая рука подхватила его под спину и подняла на поверхность из глубокой пропасти.

Этой невидимой силой был золотой дракон.

Царь драконов, окутанный туманом, склонив голову, внимательно разглядывал крошечное, размером с горчичное зернышко, существо.

– Этот… этот ребенок, – произнес Царь драконов так, словно очень долгое время молчал, отчего разучился говорить. – Неужели это… а?

От всего происходящего у Сумо закружилась голова. Он приоткрыл глаза и посмотрел на парящего в воздухе дракона. В его взгляде не было страха. Царь драконов опустил голову и уставился на худенького ребенка огромными, словно солнечный диск, глазами. Он смотрел так, будто видел все его прошлое и будущее. Наконец он произнес:

– Это действительно ты… Семь тысяч лет! Но вот этот день настал!

В тот же миг дракон взмахнул хвостом, порыв ураганного ветра разорвал одежду на спине ребенка, обнажая черное родимое пятно.

– Часть меня крепко спала в твоем теле много лет, и вот пришло время проснуться, – прошептал Царь драконов, тихонько подув на Сумо.

Черное пятно на спине ребенка задвигалось и испустило сияние, словно наполняясь энергией. Родинка стала вращаться и изменяться, постепенно принимая форму дракона. Точно такого же дракона, что сейчас висел в воздухе.

– Больно… – простонал Сумо, сворачиваясь в клубок.

– О Небо! – хрипло воскликнула Жуи, вцепившись в стоявшего рядом Цзянь Линя. – Ты… ты это видел? Пятно… пятно на спине Сумо это не родинка! Это… это…

– Это метка крови дракона! – резко выдохнул Цзянь Линь, не отрывая глаз от творившегося на его глазах.

Значит, в венах этого малыша течет кровь Морского царя, а на теле он носит знак, отзывающийся на силу Царя драконов. Этот ребенок – легендарный Морской царь!

Две русалки стояли на краю обрыва, ошеломленные и завороженные.

Царь драконов с ребенком на спине то взмывал в облака, то снова падал. Он стремился прорваться в небо, но его шею сжимала золотая цепь, по которой то и дело пробегали вспышки молний. Она крепко держала дракона, и, как бы он ни рвался, как бы ни боролся, он не мог разорвать цепь.

С каждым рывком Царя драконов черная метка на спине Сумо тоже резко изменялась. Движения двух драконов полностью совпадали. Казалось, что внутри ребенка есть еще один дракон, который яростно борется, всеми силами стараясь вырваться из хрупкого смертного тела.

И ни тот, ни другой так и не смогли вырваться на свободу.

– Почему… почему ты не позволяешь мне выйти? – Царь драконов поднял взгляд к далекому небу и издал низкий рев, будто вел диалог с кем-то невидимым. – Морской царь вернулся… Три богини, прошу, верните скопившуюся в небесах силу Морскому царству!

Однако небеса молчали, лишь белые облака сгущались и вновь редели.

Тень дракона в смертном теле Сумо отчаянно боролась, ребенок корчился в конвульсиях и мучительно стонал. В конце концов хрупкий малыш не выдержал, он громко закричал и упал в пропасть. Из его глаз вытекли две кровавые слезинки, а знак дракона на спине погас.

В тот же миг Царь драконов издал низкий рев и тоже провалился в бездну!

Ветер стих, и туман развеялся, словно по щелчку пальцев – вокруг разлилась мертвая тишина.

– Что… что это было? – Жуи ошеломленно смотрела в Бездну туманных глубин, затихшую в одно мгновение. Голос русалки дрожал.

Цзянь Линь тоже был бледен. Прошло некоторое время, прежде чем он произнес:

– Царь драконов проиграл!

– Что ты такое говоришь? – ахнула Жуи.

– На наших глазах он пытался вырваться из заточения, в котором провел семь тысяч лет по вине императора Син Цзуня. Но… Царь драконов проиграл. – Цзянь Линь стоял на краю пропасти, глядя вниз на бурлящие воды подземного мира. – Он не смог пробить барьер. Он обессилел и вновь погрузился в Бездну туманных глубин.

– Это невозможно! – Лицо Жуи стало совершенно белым. – А Сумо… что с ним?

Цзянь Линь покачал головой, посмотрел в бездонную пропасть и прошептал:

– Видимо, он ушел на дно вместе с Царем драконов.

На дне Бездны туманных глубин бушевали и ярились воды загробного мира. Ни одно живое существо не смогло бы выжить там. Должно быть, ребенок уже мертв, его души хунь рассеялись, а кости растворились без остатка. Неудивительно, что старейшина Цюань сказал, что после встречи с Царем драконов жизнь этого ребенка будет зависеть от него самого и от его удачи. Видимо, у него не хватило сил, чтобы пройти столь суровое испытание.

Жуи всю затрясло, она бросилась к пропасти, громко крича:

– Сумо… Сумо!

Воды загробного мира кипели и бурлили, бездна была наполнена дыханием смерти.

– Сумо… Сумо! – Жуи в отчаянии упала на колени, и слезы капля за каплей катились по ее лицу, на земле превращаясь в жемчуг.

Небо над Бездной туманных глубин уже потемнело, над головой сияли звезды, а в ушах раздавался лишь потусторонний шепот женщин-лоз из Леса Кошмаров и звук бушующих вод загробного мира.

Но вдруг что-то шевельнулось на земле.

Это был дорожный мешок Цзянь Линя, который тот бросил во время сражения. Мешок бешено дергался, существо внутри извивалось, выползая наружу. Казалось, ему весело: на крошечном лице появилось странное насмешливое выражение.

– Над чем ты смеешься?

Жуи вдруг почувствовала ярость. Она схватила окровавленный плод и хотела сбросить его в Бездну туманных глубин. Младенец издал пронзительный визг, от которого волосы встали дыбом.

Но стоило Жуи поднять руки, как из Бездны туманных глубин поднялись два огромных солнечных диска. Что это?.. Почему сразу два солнца взошли одновременно?

Ослепленная, Жуи услышала, как воскликнул Цзянь Линь:

– Царь драконов?

Божество-защитник Морского царства снова показалось из расщелины. Было видно, как ему тяжело: дракон задыхался, все его существо, каждую золотую чешуйку заливала кровь. Его тело опутывала огромная золотая, искрящаяся разрядами цепь, крепко застегнутая под горлом. Она врезалась в плоть и другим концом уходила в Бездну туманных глубин.

После того как семь тысяч лет назад император Син Цзунь уничтожил Морское царство, он пленил верховное божество русалок и приковал его цепью в Бездне туманных глубин.

Однако, несмотря на раны, Царь драконов из последних сил снова поднялся из бездны, уцепившись когтями за край. На лбу дракона лежал потерявший сознание ребенок. Зрелище впечатляло: хрупкое маленькое тело, свернувшееся в комочек, бледное, словно бумага, лицо – и огромная голова Царя драконов.

– Сумо! – удивленно и радостно закричала Жуи. – Сумо!

Царь драконов покачал головой, огромной когтистой лапой снял ребенка и осторожно положил на землю. С беспокойством оглядев его, дракон резко нагнулся и в одночасье схватил ребенка зубами!

Цзянь Линь и Жуи одновременно вскрикнули и шагнули вперед, пытаясь остановить Царя драконов, но тот всего лишь держал Сумо во рту, не желая навредить ему. Дракон выдохнул, и между его клыками появился странный свет, который начал по чуть-чуть вливаться в тело ребенка.

Царь драконов выдохнул три раза, прежде чем странное сияние погасло. Вытянув шею, он выплюнул Сумо. Ребенок скатился на траву у края пропасти. Он по-прежнему был без сознания. Жуи бросилась к ребенку, обняла и опустилась на колени перед божеством.

– Он слишком слаб… Я дал ему немного силы, – Царь драконов говорил медленно, низким голосом. Было видно, что он до предела изможден. – Я понимаю, зачем старейшины приказали принести его сюда. Да, этот ребенок действительно тот, кого вы ждете. Но, к сожалению… время еще не пришло.

Царь драконов разговаривает с ними? Время еще не пришло? Что это значит? Цзянь Линь и Жуи были так потрясены, что потеряли дар речи.

– Время еще не пришло, поэтому Дворец, Парящий в облаках на девятом небе[43], еще не дал Морскому царю силу, чтобы вернуть Морское царство. – с трудом подняв голову, Царь драконов посмотрел на небо над пропастью. – Этот ребенок еще не унаследовал силу Морского царя, и он не может помочь мне обрубить золотые оковы.

Цзянь Линь и Жуи ничего не понимали, и на их лицах отразилось недоумение.

– Нет смысла вам что-либо объяснять… Возвращайтесь, откуда пришли, – голос Царя драконов звучал все тише и тише. Когти, цепляющиеся за край обрыва, постепенно разжимались. – Через семьдесят лет, когда этот ребенок наберется сил, возможно… мы встретимся здесь снова.

Ждать еще семьдесят лет? От потрясения Цзянь Линь и Жуи не знали, что сказать.

– За такой долгий срок, должно быть, найдется много людей, которые захотят отнять жизнь у этого ребенка, верно? Народ Кунсана… Ледяной клан в Западном море… и еще он. Это заставляет беспокоиться, – размышлял Царь драконов вполголоса, словно с высоты глядя на все, что происходит в этом мире. – На небе появился Предвестник зла, а значит, уже сейчас кто-то ищет этого ребенка. Их нужно остановить!

Царь драконов поднял голову к небу и протяжно взревел, протягивая когтистую лапу. В тот же миг его тело покрылось сотнями тысяч ослепительных молний. Ветер взъярился, гоня облака, – было невозможно даже открыть глаза. Казалось, будто после этой внезапной бури что-то неуловимо изменилось в ночном небе. Предвестник Зла, поднимающийся над Лазурным морем, неожиданно исчез!

– Я временно стер с карты звездного неба все следы, указывающие на ребенка. Сейчас даже самый сильный астролог не сможет отследить его местоположение… – Царь драконов шевельнул лапой и пододвинул Сумо ближе к группе морского народа. – Я сделал все, что мог… остальное не в моих силах. Заберите его отсюда и защитите.

Цзянь Линь и Жуи не посмели ослушаться.

В этот момент окровавленный плод, брошенный на землю, пошевелился. Не больше горчичного зернышка, он не укрылся от взгляда Царя драконов.

– Хм? Что это за… существо?

Выражение взгляда Царя драконов внезапно изменилось, и он пробормотал:

– Оно полно скверны… Это тьма, следующая за светом, это внутренний демон, от которого невозможно избавиться никогда.

Едва договорив, Царь драконов склонил голову и вдруг выпустил столб огня. Но и бушующее пламя не нанесло вреда окровавленному плоду.

– Странно… огонь не может уничтожить это зло? – пробормотал Царь драконов устало. Он встрепенулся всем телом, и бесчисленные золотые искры пронзили плод, распиная его на земле.

Мельчайшие драконьи чешуйки воткнулись в те же точки, что и иглы лекаря Шэнь Ту, сковывая каждый сустав темного младенца, словно серебряные кости и золотые гвозди. В одно мгновение существо свилось в клубок, издав резкий крик боли, пронзительный и пугающий, но по-прежнему продолжало яростно извиваться.

– Неужели его действительно невозможно убить? – Царь драконов бессильно посмотрел на странный плод. – Злой близнец ребенка, видимо, будет всю жизнь неотступно следовать за ним.

Царь драконов тяжело выдохнул, его когти чуть дрогнули, смыкаясь. В тот же миг золотые чешуйки, впившееся в тело плода, засветились, соединяясь с серебряными иглами, вбитыми в каждый сустав. Окровавленный кусок плоти закричал, словно младенец, и выгнулся всем телом. Будто невидимая цепь сковала его, лишая возможности двигаться.

– Я временно запечатал его. Надеюсь, что семидесяти лет будет достаточно, чтобы ребенок стал сильнее. – Царь драконов опустил голову и со странным выражением посмотрел на Сумо, лежавшего у края пропасти без сознания. – Увы, в будущем ему придется не только противостоять врагам, но и сражаться с ужасным демоном внутри себя… И все же я надеюсь, он сможет вернуть вам Лазурное море…

Царь драконов умолк, его когти медленно разжались. Тяжелая золотая цепь, ведущая в Бездну туманных глубин, натянулась и цунь за цунем потащила огромного дракона на дно мрачной пропасти, чтобы снова заточить в тюрьму.

– Царь драконов! – Цзянь Линь и Жуи, не желая с этим мириться, бросились к краю разлома.

– Мой народ, вы ждали семь тысяч лет, следующие семьдесят лет станут для вас всего лишь мгновением, – раздался далекий голос из клубящегося тумана на дне бездны. – Скоро моим страданиям придет конец… Через семьдесят лет этот хрупкий ребенок станет Морским царем, не имеющим себе равных. Он возглавит вас, освободит от рабства и перевернет Облачную пустошь вверх дном! К тому времени будьте здесь, чтобы стать свидетелями возрождения морского царства!

Царь драконов исчез в бездне, а его пророчество эхом разлилось в воздухе, словно раскаты весеннего грома.

Жуи била дрожь, слезы катились из ее глаз, превращаясь на земле в жемчужины. Она наклонилась и подхватила на руки Сумо. Потрясенный Цзянь Линь стоял рядом, вглядываясь в ребенка.

Такой маленький и худой, словно бездомная кошка на обочине дороги, беспомощно хрупкий, что-то шепчущий в бреду, – как ни посмотри, этот ребенок не похож на морского царя, способного повелевать семью морями!

Но Жуи крепко обняла худенького малыша, настороженно посмотрела на густую чащу за спиной, боясь, что женщины-лозы могут снова на них наброситься, и прошептала:

– Мы должны вернуть Сумо в лагерь как можно скорее! Когда старейшины узнают новость, они наверняка…

Не успела она договорить, ребенок вздрогнул в ее объятиях и очнулся. Его бирюзовые глаза, бездонные, как океан, ослепляли.

– Сумо? – радостно выдохнула Жуи. – Ты проснулся? Прекрасно!

Она положила руку ему на лоб и обнаружила, что жар чудесным образом спал, хотя лицо по-прежнему было бледным, а дыхание – слабым. Жуи хотела приподнять Сумо, однако тот вдруг отчаянно извернулся, желая вырваться из ее рук.

Жуи опешила.

– Что случилось?

– Нет… не трогай меня! – Во взгляде ребенка сверкнула злоба, сухие губы чуть двигались, бормоча: – Где… где мы? Поставь меня!

– Почему? Ты не узнаешь меня? – Жуи подумала, что от долгой болезни его разум помутился, и поспешно сказала: – Я тетя Жуи!

– Знаю, – пристально посмотрел на нее Сумо. – И что с того?

Сердце Жуи кольнуло от холодной враждебности, прозвучавшей в голосе ребенка, она в недоумении смотрела на маленькую фигуру у края Бездны туманных глубин.

– Что такое, Сумо? Ты злишься на меня? Прости, что позволила тебе так много лет терпеть беды и издевательства от людей Кунсана… – Она раскрыла объятья, чтобы обнять его. – Но теперь все в порядке. На самом деле я тайный агент Армии Возрождения. Старейшины приказали мне привести тебя сюда, защищать и охранять, чтобы ты мог встретиться с Царем драконов. Больше никто не сможет издеваться над тобой! Я буду хорошо заботиться о тебе, как матушка.

– Позаботишься, как матушка? – пробормотал Сумо, и на его лице появилось сложное выражение.

Жуи вздохнула и сказала:

– Армия Возрождения нашла тебя, и теперь ты дома. Нужно только вернуться в главный лагерь в Зеркальном озере, и тогда никто во всей Облачной пустоши не сможет издеваться над тобой!

С этими словами она наклонилась вперед, протягивая руки, чтобы обнять щуплое тельце, и застыла. Ребенок молча поднял короткий меч и направил его ей в грудь.

– Отойди! – холодно произнес Сумо.

Каким-то образом он исхитрился поднять меч, упавший в траву. Маленькие пальцы крепко сжимали клинок, не позволяя Жуи приближаться.

– Жуи! – воскликнул Цзянь Линь, не в силах поверить в происходящее.

Он шагнул вперед, но Жуи быстро подняла руку, останавливая его. Сумо смотрел на людей из одного с ним народа с отвращением во взгляде.

– Я сказал, не прикасайся ко мне больше!

– Сумо, ты… Что произошло? – Жуи так и сидела с распахнутыми руками, с недоумением во взгляде. – Мы твои сородичи, мы пришли, чтобы помочь тебе!

– Помочь мне? Вы просто хотели найти своего морского царя. – Ребенок продолжал сжимать меч тонкой рукой, ни на секунду не ослабляя хватку. Его взгляд был насторожен. – Ты хочешь отвести меня в главный лагерь Армии Возрождения? Ха… те три старика. Когда я лежал там в забытьи, я слышал, о чем они говорили… – холодно усмехнулся он. – Если Царь драконов откажется спасать меня, значит, я не тот, кого вы ищете. Значит, и заботиться о моей жизни незачем, так?

Цзянь Линь и Жуи резко выдохнули, не зная, что сказать.

Значит, он лишь притворялся, что находится без сознания, а сам подслушал разговоры лидеров Армии Возрождения и ни разу даже вида не подал, что все понимает?! Чтобы у такого маленького ребенка был столь глубокий ум?

– Как я могу уйти и бросить тебя? Я обещала Юй Цзи позаботиться о тебе, – поспешно сказала Жуи, желая успокоить напряженного, словно тетива лука, ребенка. – К тому же теперь ты морской царь, которого признал Царь драконов, – Старейшины будут хорошо с тобой обращаться. Сумо, возвращайся со мной и стань нашим царем.

Ребенок покачал головой и пренебрежительно сказал:

– Я вовсе не хочу быть вашим царем.

– Что? – одновременно воскликнули Цзянь Линь и Жуи.

Этот короткий ответ поразил их, словно удар молнии, способный отправить прямиком в чистилище. Что он говорит? Сумо действительно не хочет быть морским царем? С тех пор как погибло Морское царство, все русалки ждали возвращения Морского царя. Ждали семь тысяч лет! И вот переродившийся морской царь говорит, что не хочет быть их правителем?!

– Люди продают и покупают меня как товар! И не все ли равно, покупают меня как раба или как императора? – голос ребенка был тихим и холодным. На сородичей он смотрел с острой неприязнью. – Ха… В конце концов, в чем разница между вашей Армией Возрождения и проклятыми людьми Кунсана? – Ребенок медленно покачал головой. – Нет, некоторые кунсанцы даже лучше вас.

– Ошибаешься! Все не так! – поспешно сказала Жуи. – Как можешь ты так думать? Ты сравниваешь сородичей с людьми Кунсана? Это безумие!

– Я в своем уме. – Во взгляде Сумо мелькнули усталость и отвращение. – Это вы здесь сумасшедшие.

Цзянь Линь и Жуи потеряли дар речи.

Жуи помнила, как этого ребенка, худого и нелюдимого, словно дикий звереныш, держали в клетке на протяжении многих лет. Как много горя и страданий он перенес, когда мать увезла его из Лиственного города? Этого Жуи не знала, но сейчас перед ней стоял не по годам развитый незнакомец, способный с мечом в руках сказать такие слова!

– Почему ты не веришь тете Жуи? Возвращайся с нами! – Сердце русалки заныло, и, не обращая внимания на меч, все еще нацеленный на ее грудь, она протянула руки, желая обнять Сумо.

Невозможно представить, чтобы он действительно желал ей смерти. Она не может позволить ему уйти!

Но, увидев ее решимость, Сумо изменился в лице, и ярость в его глазах вскипела с полной силой.

– Убирайся! – Он стиснул зубы и, вопреки ожиданиям, не отдернул руку, сжимающую меч.

Кончик клинка проколол кожу Жуи. Лицо лучшего цветка Двора Звездного моря стало еще печальнее. Она по-прежнему тянула к ребенку руки, желая обнять, рискуя при этом быть пронзенной насквозь.

В этот миг за спиной Сумо вдруг раздался свист, и что-то ударило его по затылку.

Ребенок ахнул, в глазах его мелькнули ненависть и бессилие, он вздрогнул и упал.

Цзянь Линь счел момент критическим и сделал ход, решительно оглушив Сумо. Мужчина взял из рук ребенка кинжал и взглянул на него. Острие клинка уже обагрила кровь. Цзянь Линь резко выдохнул и пробормотал:

– Еще бы немного!.. Этот звереныш, он и правда чуть не убил тебя… Жуи, ты тоже! Как ты могла быть так безрассудна?

– Нет, нам нельзя потерять его, – пробормотала Жуи, дрожа всем телом то ли от боли телесной, то ли от душевных ран. – Цзянь Линь, мы не можем потерять этого ребенка!

– Я знаю. – Цзянь Линь был воином, он привык действовать смело и прямо, в отличие от чувствительной и мягкой Жуи. Он тут же наклонился и связал Сумо по рукам и ногам. – Поэтому не болтай с ним о разных глупостях. Давай поторопимся и отнесем этого маленького щенка обратно.

– Будь осторожнее, – грустно сказала Жуи. – Не делай ему больно!

Цзянь Линь аккуратно поправил Сумо путы, поднял разбросанные по поляне вещи, в том числе окровавленный маленький плод, запечатанный Царем драконов, положил все в дорожный мешок и обернулся к Жуи.

– Вернемся и позволим Старейшинам самим убедить его! Наша задача выполнена, здесь небезопасно, поэтому лучше поскорее уйти отсюда.

– Хорошо. – Жуи наконец пришла в себя.

Она забрала Сумо, посадив его к себе на спину, взяла дорожный мешок, чтобы освободить Цзянь Линю руки, – дорога была опасной, и ничто не должно сковывать его.

Втроем они покинули край Бездны туманных глубин и снова вступили в лес Кошмаров.

Уже совсем стемнело. В зловещем лесу повсюду раздавались жуткие звуки. Женщины-лозы извивались под землей, наблюдая за путниками. Цзянь Линь шел впереди, держа меч наготове. Жуи, с ребенком на спине, настороженно оглядывалась.

– Странно, – прошептал Цзянь Линь. – Эти твари все еще преследуют нас.

– Но почему? – Жуи тоже была в недоумении.

Мертвые русалки, натерпевшиеся при жизни, вообще-то не должны нападать на своих сородичей и все равно упорно следуют по пятам.

Весь путь через лес Цзянь Линь и Жуи были настороже. К счастью, обошлось без происшествий. Но, когда они уже вот-вот должны были выйти из леса, ребенок на спине Жуи очнулся. Обнаружив, что крепко связан, Сумо стал яростно извиваться, словно пойманный в капкан дикий звереныш.

– Не трать силы, – вздохнула Жуи. – Возвращайся с нами в лагерь Зеркального озера.

– Нет! Я не вернусь с вами! – резко сказал Сумо, продолжая брыкаться. – Отпусти меня!

И произошло нечто странное: стоило ему выкрикнуть «отпусти меня», лес вздрогнул в едином порыве. Когда он крикнул это во второй раз, женщины-лозы разом завизжали и, будто получив приказ, бросились к путникам со всех сторон!

– О Небо, – воскликнула Жуи и крикнула Цзянь Линю: – Осторожнее!

Лес бушевал в яростном безумии, черные стволы скрывались за белыми конечностями. Все женщины-лозы, спавшие под землей, очнулись и одновременно напали. Седовласая женщина-лоза, возглавлявшая нечисть, отчаянно бросилась вперед, вытягивая тонкую длинную руку. Она чиркнула острыми когтями, рассекая путы, и сдернула ребенка со спины Жуи.

И в тот же миг лес белых рук, заслонявший небо и землю, исчез как по мановению руки. Женщины-лозы схватили Сумо и прыгнули в Зеленые воды и, погрузившись на дно, бесследно исчезли, будто потревоженный косяк рыб.

Да, стоило только Сумо позвать на помощь, как несметные полчища женщин-лоз бросились к нему на помощь. Пара бледно-серых рук высунулась из воды, подхватила худого ребенка и вновь скользнула в глубины Зеленых вод, неся Сумо как на белом листе лотоса.

Седовласая женщина-лоза смотрела на Сумо, чуть вздрагивая от волнения, лишившись дара речи.

Это и есть… легендарный морской царь? Но хилый малыш даже себя защитить не в силах, сможет ли он в будущем возложить на свои плечи такое тяжелое бремя?

– Отпусти меня… – прошептал ребенок.

Эти два слова прозвучали будто заклинание. Руки-лозы вмиг ослабли, выпуская Сумо. Ребенок плыл в Зеленых водах, и его длинные аквамариновые волосы колыхались, словно водоросли. Он настороженно поглядывал на странных существ одного с ним народа и вдруг спросил с некоторым недоумением:

– Вы… тоже хотите вернуть меня обратно и сделать своим царем?

– Конечно нет, – удивилась седовласая женщина-лоза. – Вы отдали приказ, и мы вырвали вас из рук тех двоих. Мы лишь подчиняемся вашим приказам, вот и все.

– Правда? – Ребенок затих, будто обдумывая, можно ли верить словам этих созданий. Через некоторое время он покачал головой. – Неправда. По дороге сюда вы тоже напали на нас. Почему? Ведь я не давал приказ атаковать тетю Жуи.

– Разве нет? Но мы явственно услышали ваш призыв! – удивилась седовласая женщина-лоза. – Вы приказали нам убить тех двоих, поэтому мы ринулись в бой, не щадя сил. Иначе зачем бы нам нападать на наших соплеменников?

– Вранье, – нахмурился Сумо. – Я не мог приказать убить тетю Жуи.

– Но мы отчетливо слышали…

– Хи-хи, – с поверхности воды послышался ядовитый смешок.

Седовласая женщина-лоза резко вскинула голову и уставилась на непонятно откуда взявшийся дорожный мешок. Из него выглядывало крошечное личико, которое странно ухмылялось.

Сумо вскрикнул и свернулся всем телом. Плод! Тот самый младенец, которого вытащили из его живота! Как он здесь оказался?

– Что это за существо? – ошеломленно произнесла седовласая женщина-лоза, протянула руку и взяла мешок, чтобы лучше рассмотреть его содержимое. – Это… маленькая кукла?

Сумо почувствовал, как холодеет его сердце, он все понял. Голос, который слышали женщины-лозы, принадлежал не ему, а этому странному маленькому существу… мертвому плоду, злому близнецу! Более того, Царь драконов сказал, что эта тварь на протяжении всей жизни будет преследовать его, словно ночной кошмар.

– Это мое. – Сумо выхвалил мешок, посмотрел на седовласую женщину-лозу и сказал все еще полным враждебности голосом: – Но почему вы слушаетесь моих приказов?

– Потому что вы морской царь, которого признал Царь драконов! – ответила главная женщина-лоза, почтительно кланяясь. – Никто из морского народа, независимо от того, жив он или мертв, не может ослушаться приказа морского царя.

– Морского царя? – На лице ребенка промелькнуло недоверие. Он помолчал, прежде чем спросить: – Значит, вы будете исполнять все, что я говорю?

– Да, – решительно ответила седовласая женщина-лоза. – Мы исполним любой приказ.

Сумо нахмурился.

– А если я захочу уйти? Ты отпустишь меня?

– Конечно! Разве смеем мы принуждать вас? – не задумываясь кивнула главная. – Стоит вам пожелать, и вы все выполним. Куда вы захотите, туда мы вас и отведем.

– Правда? – Во взгляде ребенка мелькнула радость, и он сказал в нерешительности: – Я не хочу возвращаться в лагерь в Зеркальном озере. Я… я хочу в Лиственный город.

– Мы выполним ваше распоряжение, – не раздумывая согласилась главная. – Мы проводим вас до плавучего моста в округе Сифэн, это та граница, до которой могут дойти женщины-лозы. Мы запечатаны людьми Кунсана у горы Цзюи и не можем уходить слишком далеко.

– Вам не нужно следовать за мной, – покачал головой Сумо, все еще не доверяя. – Доведите до плавучего моста, дальше я пойду один.

– Хорошо, – кивнула седовласая и не удержалась от вопроса: – Но… почему вы хотите вернуться в Лиственный город? Только-только был подавлен мятеж Армии Возрождения – морскому народу опасно там находиться.

– Я должен вернуться, – покачал головой Сумо, поднимая глаза над поверхностью Зеленых вод и глядя куда-то вдаль. – Меня так долго не было… Нельзя заставлять сестрицу волноваться.

Сестрицу? Седовласая женщина-лоза была удивлена, но не посмела ни о чем расспрашивать.

Глава 13. Перемены в императорских покоях

Сумо не знал, что, в то время как он терпел невзгоды и страдания и едва не утонул в Бездне туманных глубин, маленькая княжна клана Чи уже покинула Лиственный город. Сейчас она находилась в столице Целань, в центре Зеркального озера. Невидимые взгляду кандалы удерживали ее в той же ловушке.

Чтобы согласовать брачный союз, затрагивающий два удельных клана, требовалось разрешение императора. Чжу Янь встала рано, она умылась и причесалась, чтобы отправиться вместе с отцом и матерью во дворец на встречу с императором Бэй Мянем.

В далеком прошлом, когда ей было шесть лет, она точно так же прибыла в столицу Целань вместе с отцом, чтобы быть представленной императору. В тот день император наградил ее и пять других княжон удельных кланов нефритовыми жезлами жуи, вручил две нити ночных жемчужин[44] и яркую шкатулку с ароматной слюной дракона. И пока прочие княжны восторгались и вертели в руках прекрасные драгоценности, она отдала няне Шэн скучные вещицы и тайком бродила в одиночестве, осматриваясь.

Она была так непослушна, что, воспользовавшись невнимательностью служанки, забралась на парапет на вершине Белой Пагоды Целань, вытянула шею и впервые увидела всю территорию Облачной пустоши. Под белыми облаками простирались необъятные равнины, окруженные семью морями. Зеркальное озеро бездонным глазом молчаливо взирало на всех и вся под небесами, на безграничный чудесный мир.

Маленькая Чжу Янь тогда не смогла сдержать восхищенного возгласа, она распахнула руки, желая обнять далекие белые облака. Увидев это, служанки закричали и тут же стащили ребенка вниз.

Но та картина навсегда отпечаталась в ее сердце.

Теперь ей было девятнадцать, и она прибыла в столицу второй раз, на сей раз совсем с другими чувствами.

Въезжая в столицу, Чжу Янь тайком приподняла занавеску в повозке и выглянула наружу. Везде, куда падал взгляд, был белый камень. Стена, открывшаяся перед нею, казалось, была бесконечной и уходила так далеко в небо, что даже если сильно-сильно вывернуть шею, все равно не увидишь конца.

Здесь было основание Белой Пагоды Целань.

По слухам, высота ее составляла шестьдесят четыре тысячи чи, а основание занимало площадь в десять цин[45] – одну десятую часть площади всей столицы. Семь тысяч лет назад величайший император в истории Кунсана, император Син Цзунь Лангань, основатель династии Пилин, использовал кровь девятисот девственниц, принеся их в жертву и похоронив под пагодой. Потребовалось двадцать лет и триста тысяч человек, чтобы возвести Белую Пагоду, известную теперь как сердце Облачной пустоши.

Проходили века, сменялись династии, круговорот рождений и смерти шел своим чередом. Императоры и прославленные генералы уже превратились в истлевшие кости, и только эта пагода по-прежнему стояла между небом и землей.

Сегодня она станет свидетельницей важного поворота и в ее, Чжу Янь, жизни.

Князь Чи с бесчисленной свитой, с несметным количеством конных экипажей вошел через главные ворота, направляясь в Пурпурный зал. Чжу Янь заметила необычную тишину во дворце. Придворные служанки сновали в молчании, не поднимая головы, на их лицах читалось едва уловимое смятение.

Чжу Янь удивилась: почему во внутреннем дворе такая гнетущая атмосфера? Говорят, недавно император серьезно заболел. Связаны ли эти события?

Чжу Янь последовала за отцом и матерью, и они долго ждали в боковом зале – никто не спешил звать их на аудиенцию. Князь Чи помрачнел. Пришел ли уже князь Бай? Он должен был ожидать на другой стороне зала.

Князь Чи сложил ладони в рукаве особым образом, используя заклинание и создавая призрачного голубя. Птице належало отыскать князя Бай, но голубь улетел и не вернулся, словно попал в силки.

Князь Чи был встревожен, но старался этого не показывать, боясь, что жена и дочь будут волноваться. Внешне он был тверд как гора, и только шепотом велел Чжу Янь:

– Когда войдем во внутренний дворец, ты должна неотступно следовать за мной, не отставая ни на шаг, поняла?

– Да, – тут же кивнула Чжу Янь, которая сегодня была особенно послушна.

Семья князя Чи прождала в боковом зале больше часа, пока наконец не увидела управляющего дворца, выходящего из гарема в сопровождении целой группы придворных медиков. Его выразительный взгляд читался даже издали, отчего на сердце князя Чи стало еще тревожнее. Он обдумывал новый способ – как бы обо всем разузнать – когда за спиной пронесся легкий ветерок, чуть пошевелив рукав. Князь неосознанно подставил ладонь, и между пальцами блеснул луч белого света. Призрачный голубь наконец вернулся с сообщением от князя Бай.

Сегодня произошли перемены, будьте осторожнее.

Что? Князь Чи был застигнут врасплох, он тут же погасил призрачного голубя и, повернув голову, посмотрел в сторону внутренних покоев. В этот миг он что-то увидел в глубокой тени, и выражение его лица резко изменилось.

– Князь Бай и князь Чи просят об аудиенции! – раздалось приглашение из дворца.

Князь Чи встал и посмотрел на свою жену и дочь каким-то странным взглядом. Но дворцовый чиновник уже ожидал их. Нельзя было медлить, поэтому князь Чи поправил одежду и последовал за чиновником. Быстро обернувшись, он шепотом сказал дочери:

– А-Янь, позаботься о своей матери.

Что? Чжу Янь вздрогнула – сердце оборвалось. Ее мать была обычным человеком и не умела пользоваться магией. Поручение, которое только что дал князь-отец, не иначе как намек на то, что вот-вот что-то произойдет. Но… они ведь прибыли во внутренний дворец столицы Целань, что может здесь случиться?

Однако мысли Чжу Янь уже переключились, пальцы с невероятной быстротой порхали в рукавах. Идя вслед за родителями вглубь Пурпурного зала, княжна концентрировала свою духовную силу на кончиках пальцев, в любой момент готовая к сражению.

Чем дальше они шли, тем мрачнее становилась атмосфера. На угловых башнях смутно поблескивали доспехи лучников, по сторонам узкого прохода стояли стражники. И, если присмотреться, среди этих людей можно было разглядеть несколько знакомых лиц. Это ведь не охранники дворца, это воины-тени императорской гвардии!

Но зачем элитные воины гвардии собрались во дворце?

На сердце стало еще тревожнее. Чжу Янь не знала, к счастью или горю сегодняшняя поездка, но понимала, что надо быть осторожнее.

Их в тишине провели по коридорам и проводили к дверям Пурпурного зала. Князь Бай и сопровождающие его люди уже ждали там. Заметив друг друга, они лишь обменялись быстрыми взглядами. Бай Фэнлинь тоже стоял за спиной своего отца, красивый и одетый в официальный костюм. Он посмотрел на Чжу Янь горящими глазами и с улыбкой сказал:

– Княжна, мы снова встретились!

Чжу Янь почувствовала неловкость, нахмурилась и отвернулась.

Станет ли этот человек после сегодняшнего дня ее мужем? Будут ли они жить под одной крышей, заведут ли детей и умрут от старости? Когда Чжу Янь представила такое будущее, ее сердце взбунтовалось, и она едва сдержалась от яростной вспышки.

Князь Бай и князь Чи стояли под крышей галереи, ожидая приглашения от императора Бэй Мяня.

– Так что произошло? – прошептал князь Чи, обращаясь к князю Бай, дождавшись, когда придворный чиновник выйдет доложить об их приходе. – Слышал, что император уже несколько дней не приходил в сознание, почему же сегодня он вызвал нас к себе? На дороге везде стоят стражники, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее?

– Я ничего не знаю, – прошептал князь Бай, оглядываясь по сторонам. – Говорят, что, когда император очнулся сегодня, первой, кого он позвал, была наложница Цин. Она вошла к нему рано утром и до сих пор не вышла.

– Наложница Цин? – нахмурился князь Чи, понизив голос. – Почему именно она? Неужели… наследный принц Ши Юй вернулся?

– Наследный принц? – не сдержал ухмылку князь Бай и тут же замолчал, выражение его глаз стало странным.

– Куда, в конце концов, подевался наследный принц? – Князь Чи посмотрел на своего компаньона с огромным сомнением. – Ты знаешь, где он находится, или нет?

– Конечно, нет! – прошептал князь Бай и состроил недовольную мину. – Неужели ты тоже считаешь, что я как-то связан с этим делом?

– Все знают, что вы с братом и сестрой Цин старые враги! Если что-то случится с наследным принцем, ты извлечешь из этого самую большую выгоду. Боюсь, даже если ты с этим никак не связан, расплачиваться придется головой. – Князь Чи горько усмехнулся. – Увы… боюсь, эта наша аудиенция во дворце не предвещает ничего хорошего.

– Ты боишься? – Князь Бай сохранял хладнокровие и даже не утратил способность шутить. – Наложница Цин разве уже не точит нож, ожидая меня? Когда придет время, на чью сторону ты встанешь?

Князь Чи быстро взглянул на компаньона и спросил:

– А что говорит Ведающий Судьбами?

– Ведающий Судьбами? – Князь Бай покачал головой. – По слухам, сейчас его нет во дворце.

– Что? Его нет во дворце? – на этот раз князь Чи был действительно ошеломлен.

Ведающий Судьбами был их союзником в столице, но в решающий момент его не оказалось во дворце. Это действительно может стать…

Князь Бай тоже был в недоумении и прошептал:

– Ведающий Судьбами покинул дворец три дня назад, сказав мне, что у него какое-то важное дело на горе Цзюи, и что вернется через несколько дней. Я не знаю, что он замышляет.

– Этот старик! – Князь Чи разозлился. – Почему он никогда ничего не обсуждает с нами?

Два удельных князя переговаривались вполголоса, и каждый в душе испытывал тревогу, задаваясь вопросом, с чем они столкнутся, когда войдут во дворец.

Князь Бай украдкой указал на сосны рядом с Пурпурным залом и прошептал:

– Обратил внимание на людей, что прячутся вон за теми деревьями? Судя по ауре меча, весьма похоже, что там есть последователи мастеров меча.

– Вот как? Я думал, что ошибся. – Князь Чи резко выдохнул и прошептал: – Мне казалось, они уже давно не появлялись в большом мире.

Князь Бай пробормотал:

– Значит, сегодня необычный день.

Орден мастеров меча имел долгую историю и существовал еще со времен императора Син Цзуня и императрицы Бай Вэй. Орден набирал последователей и передавал знания уже тысячи лет, эти знания назывались «Путь меча». В каждом поколении есть два равных по силе мастера меча: мужчина и женщина. Они наследуют разные стили фехтования, их техника поражает, они не уступят даже лучшим заклинателям, практикующим совершенствование.

Хотя орден мастеров меча принимал в ученики самых лучших и талантливых молодых людей из шести удельных княжеств, они всегда были свободны от императорской власти и никогда не участвовали в борьбе кунсанского императорского двора. Почему же сейчас последователи ордена появились в глубине дворца? Неужели сегодняшнее приглашение во дворец – это приглашение на Хунмэньский пир?[46]

Пока два удельных князя секретничали перед дворцом, из зала придворный чиновник уже вышел и объявил, что посетители могут войти. Князь Бай и князь Чи больше не могли ничего обсудить, им оставалось лишь проследовать в зал.

Стоило им переступить порог, дверь захлопнулась за их спинами.

Звук заставил Чжу Янь вздрогнуть, она инстинктивно шагнула вперед, загораживая отца. В зале за тяжелым пологом бесчисленное множество клинков сверкнули холодным блеском.

Опасность! Чжу Янь не рассуждала, она молниеносно вытянула руку, и в тот же миг тысячи деревьев пробили почву и окружили ее саму и родителей, наглухо закрывая от внешнего мира.

Отец и сын Бай бросили на нее быстрый взгляд, но остались невозмутимы.

– Кха-кха… техника «Тысячи деревьев»? Отличные навыки… – раздался из-за полога слабый голос императора Бэй Мяня. – Князь Чи… твоя маленькая дочка… кха-кха… действительно незаурядная личность…

– А-Янь, не будь груба перед лицом императора. – Князь Чи был ошарашен и постарался сдержать свою готовую к бою дочь: – Сними чары.

Чжу Янь заколебалась на мгновение, взглянула на людей, что держали мечи, и все же отозвала заклинание. Сделав шаг назад, она встала позади отца.

Князь Чи и князь Бай переглянулись, вместе вышли вперед и преклонили колени.

– Приветствуем императора!

Все, кто пришел с князьями, тоже склонились перед монархом. У Чжу Янь не было другого выхода, кроме как встать на колени рядом с Бай Фэнлинем. Но она по-прежнему была насторожена, спина ее оставалась напряженной, Чжу Янь в любой момент была готова дать отпор. В глубинах императорского дворца чувствовалась густая аура мечей. Сколько же мастеров скрывается в тени?

– Кха-кха… – из-за полога снова раздался кашель императора Бэй Мяня. – В столь юном возрасте княжна уже смогла овладеть такой высокоуровневой техникой… хорошо… очень хорошо… – похвалил император.

– Желаю владыке здравствовать и благоденствовать, – поклонился князь Чи.

Полог дрогнул и раскрылся, слуги подвесили две его половины на нефритовые крючки. В полумраке тяжелого полога было видно, как императору Бэй Мяню помогли подняться, усадив на постели. Он не переставая кашлял, и звук его голоса был подобен огарку свечи на ветру. Император медленно кивнул и сказал:

– Брачный союз между кланами Бай и Чи… кха-кха… это хорошее дело… Этот брак может укрепить Кунсан. Я… я полностью одобряю его.

– Император, благодарим за содействие!

Князь Бай и князь Чи с самого начала нервничали из-за сегодняшнего визита, опасаясь подвоха, теперь же у них словно камень с души свалился.

Император Бэй Мянь с трудом поднял руку.

– Встаньте… встаньте.

Два удельных князя поднялись с колен, но выражение их лиц по-прежнему оставалось недоумевающим и ошеломленным. Император Бэй Мянь несколько дней назад впал в беспамятное состояние. Все думали, что смерть уже поджидает его у кровати. Однако сейчас он в сознании, его рассудок вполне ясен – казалось, он выглядит куда более здоровым, чем несколько дней назад. Может ли быть, что болезнь императора была всего лишь прикрытием? Трюком для отвода глаз? Но тогда чьи глаза он пытался отвести?

У князя Бай и князя Чи на душе было неспокойно – они переглянулись.

Император кашлянул в тени полога и сказал:

– Кха-кха… вы двое… подойдите сюда, я хочу поговорить с вами наедине.

Что? С екнувшим сердцем князья подчинились.

Чжу Янь не находила себе места от беспокойства, но не могла ничего сделать, не имея права последовать за отцом. Княжна подняла голову и молча осмотрелась. Ложе императора Кунсана было вырезано из агарового дерева. Основание его было огромным и роскошным и состояло из трех ступеней. Первая предназначалась для посетителей, вторая – для заботящихся о монархе слуг, и только третья – для сна самого императора. Между каждой ступенью опускался великолепный занавес.

Сейчас в самой глубине, за постелью больного императора, смутно виднелись силуэты двух людей. Мужчина и женщина, лица которых было невозможно разглядеть, молча и недвижимо стояли в тени. Одним своим видом они пугали Чжу Янь и заставляли беспокоиться.

Эти два человека – мастера высочайшего уровня. Пожалуй, они даже сильнее ее!

Стоило ей подумать об этом, как раздались резкие отрывистые возгласы. Князь Бай и князь Чи подошли к постели больного императора и, видимо, увидели там что-то, что заставило их вскрикнуть!

– Отец! – перепугалась Чжу Янь и что есть силы рванула к нему.

В тот же миг послышался резкий свист, и две сияющие молнии яростно атаковали ее из темноты. Чжу Янь пошевелила пальцами, мгновенно формируя щит. Что это? Раздался громкий треск, слева и справа ударили две молнии, и «Золотой щит» с грохотом раскололся!

Чжу Янь отшатнулась, чувствуя соленый привкус крови во рту.

– Княжна Чжу Янь, – подхватил ее Бай Фэнлинь и прошептал: – Не двигайся!

Всего на несколько лет старше Чжу Янь, он с малых лет был хитер и ловок в делах, да и опыта у него было гораздо больше, чем у княжны. Он давно понял, что дела плохи, и, несмотря на то что отец попал в передрягу, не спешил совершать опрометчивых поступков. Чжу Янь сердито оттолкнула его, дотронулась до своего лица и с удивлением обнаружила длинный тонкий порез. Кровь еще не свернулась, залив половину лица.

Этот удар был нанесен аурой меча! На землях Облачной пустоши есть люди, способные разрушить «Золотой Щит» аурой меча?! Кто же может обладать такими навыками?

Чжу Янь вдруг подняла голову и посмотрела на двух людей, что скрывались в тени полога. С их рук срывался тот же свет, который только что разбил ее щит. Ослепляющий, как восходящее солнце, пронизывающе холодный, не дающий приблизиться. Это…

– А-Янь, отойди назад, – строго сказал князь Чи, резко повернув голову. – Не действуй опрометчиво!

– Нет… все в порядке. – Император кашлянул и махнул рукой. – Пусть тоже подойдет… Фэйхуа, Люмэн, не нужно ее останавливать.

Стоило императору это сказать, как аура мечей мгновенно исчезла.

Фэйхуа? Люмэн? Чжу Янь не могла поверить своим ушам. Ведь это имена двух нынешних мастеров меча! Так вот кто в данную минуту в Пурпурном зале защищает императора.

Потрясенная Чжу Янь бросилась вперед, встав за спиной своего отца, боясь, что снова может произойти что-то непредвиденное. Как только она подошла, с двух сторон постели появились слуги и задернули занавески, скрывая императора Бэй Мяня и троих его гостей от тех, кто остался снаружи.

Чжу Янь была встревожена, опасаясь, что с ее матушкой может что-то произойти, если она останется одна, но еще больше она беспокоилась за отца. Не находя себе места, она бросила взгляд на постель императора и, как и отец, не смогла сдержать крик.

Перед кроватью императора лежал человек.

Роскошная одежда, в волосах жемчуг и драгоценности, а лицо прекрасное и изящное: очевидно, она была одной из наложниц в гареме императора. Из перерезанного горла женщины вытекала кровь, глаза ее были широко распахнуты. Она была убита мечом прямо перед кроватью императора Бэй Мяня!

Эта женщина – наложница Цин, управляющая гаремом!

Чжу Янь потеряла дар речи, кончики ее пальцев чуть подрагивали – понимая, что дела пошли скверно, княжна сейчас могла лишь с невероятной быстротой накапливать духовную силу, чтобы в любой момент быть готовой защитить отца и матушку. Наложница Цин мертва? Неудивительно, что снаружи повсюду стража с мечами и топорами. Во дворце произошел переворот, поэтому все так строго охраняется!

– Кха-кха… не нужно бояться. – Похоже, император Бэй Мянь понял, какой ужас охватил их троих, и, закашлявшись, сказал: – Наложница Цин… наложница Цин задумала недоброе, она осмелилась отравить меня… К счастью… кха-кха… к счастью, я раскрыл ее намерения… и казнил на месте.

Что? Чжу Янь уже собиралась применить заклинание, но, услышав слова императора, оцепенела.

Наложницу Цин убили по приказу императора Бэй Мяня?

Этот старик… она бросила быстрый взгляд на императора. Он еле шевелился, его тело умирало, но глаза… Глаза его сверкали, словно в них отражались два острых клинка.

Князь Бай и князь Чи вздрогнули и переглянулись.

Наложница Цин хотела отравить императора? А ведь это действительно могло быть правдой… Император долго был болен и прикован к постели – вероятно, наложнице Цин надоело ждать. Однако наследный принц Ши Юй до сих пор не вернулся, и убивать императора прямо сейчас было слишком безрассудно. Хитрая наложница Цин вряд ли бы так ошиблась. К тому же император много дней был беспомощен и метался в бреду, как же он сумел разгадать план наложницы Цин и понять ситуацию?

Два удельных князя пребывали в нерешительности. Они не понимали, что происходит.

Император Бэй Мянь снова закашлял и сказал:

– Я призвал во дворец двух мастеров меча, они казнили наложницу Цин … Это дело… это дело не имеет к вам никакого отношения, не волнуйтесь.

Князь Бай и князь Чи переглянулись и вздохнули с облегчением. Неплохо. Значит, князь Цин больше не опасен.

– Кха-кха… словом, сегодня вы пришли как раз вовремя. – Император Бэй Мянь с трудом поднял руку и жестом дал знак князьям сделать шаг вперед. – Я собираюсь составить указ. Это дело очень важное… кха-кха… мне нужна будет ваша поддержка.

Двум удельным князьям было неспокойно на сердце, но сейчас они могли лишь плыть по течению. С большим почтением они произнесли:

– Пожалуйста, прикажите!

Император Бэй Мянь сильно закашлялся, а когда справился с приступом, четко сказал:

– Вот мой указ. Лишить Ши Юя звания наследного принца и присвоить его Ши Ину!

Что? Князь Бай и князь Чи были словно громом поражены. Они замерли, не в силах вымолвить ни слова. Даже Чжу Янь застыла на месте.

Император Бэй Мянь, глядя на удельных князей, не смог сдержать многозначительной ухмылки.

– Кха-кха… вы двое… неужели против?

– Нет-нет, – тут же затряс головой князь Бай. – Конечно, не против!

– Тогда… – Император Бэй Мянь поднял голову и взглянул на князя Чи.

Тот вмиг понял, что наступил критический момент. Пусть он по жизни был резким и прямолинейным, сейчас стоило быть осторожным, иначе великое бедствие постигнет весь его клан. Поэтому он поспешно и решительно сказал:

– Император мудр!

Чжу Янь же вдруг выпалила:

– Нет!

Одно это слово заставило всех вздрогнуть и обернуться.

– А-Янь? Ты… что ты делаешь? – Князь Чи не ожидал, что эта неблагодарная девчонка станет пререкаться в такой момент. Он был потрясен и рассержен. – Замолчи! Никто не спрашивал твоего мнения!

Однако император Бэй Мянь не рассердился, а с интересом посмотрел на девушку и произнес, закашлявшись:

– Почему… ты сказала «нет»?

– Я… я просто думаю… – нерешительно прошептала Чжу Янь. – Вы здесь договариваетесь между собой, решая чужую судьбу. Но что, если он не захочет стать наследным принцем?

– Детский лепет! – высмеял ее слова князь Чи. – Кто откажется быть наследным принцем?

– Но… – возразила Чжу Янь.

Наставник такой чистый, бескорыстный человек. С самого детства у него не было никакого стремления к власти и личной выгоде. Сняв с себя жреческие одежды, он планировал путешествовать по миру – и вдруг согласился вернуться во дворец и занять трон? Император и правда сильно болен, его сознание спутанно. Он не должен действовать столь поспешно. Разве можно так необдуманно менять наследника? Его решение равносильно смертному приговору для Ши Юя, и наставник тоже попадет в этот жестокий водоворот…

– Замолчи! – свирепо выкрикнул князь Чи, прерывая свою неблагодарную дочь. – Это не твое дело! Снова скажешь такую чушь, и будь уверена, вернувшись домой, я переломаю тебе ноги!

Чжу Янь зло нахмурилась, прожигая отца яростным взглядом.

Однако император Бэй Мянь задумчиво посмотрел на княжну и кивнул.

– Ты… кха-кха… ты знакома с Ши Ином? Почему… почему ты считаешь, что он не захочет вернуться и стать наследным принцем?

– Я… – Чжу Янь не знала, как объяснить, и некоторое время просто стояла в оцепенении.

Так много всего произошло за это время, все так запуталось – Чжу Янь уже не знала, кому и что говорить. Кроме того, теперь, когда они расстались навсегда, имеет ли она право вмешиваться в судьбу наставника?

Чжу Янь молчала, а князь Бай уже расставлял на длинном узком столике перед кроватью императора перо и тушь. Император Бэй Мянь больше не сказал ей ни слова, он, с трудом поддерживая тело в сидячем положении и задыхаясь от кашля, принялся диктовать указ. Князь Чи поднес тушь, князь Бай взмахнул кистью, записывая высочайший указ, который изменит судьбу всего Кунсана.

Замыслив дурное, наложница Цин хотела убить императора. За это она была казнена, а ее сын, Ши Юй, лишен должности наследного принца и низложен до простолюдина. С этого дня наследником престола становится старший сын императрицы Бай – Ши Ин. Да будет так.

Всего несколько фраз, но как они тревожат душу.

Князь Бай и князь Чи поднесли указ к лицу императора. Император бросил на бумагу внимательный взгляд, тяжело кивнул и посмотрел на князя Чи, подавая знак. Князь Чи поспешно шагнул вперед, передавая императору большую императорскую печать. Император Бэй Мянь из последних сил поднял печать и оставил на бумаге четкий ярко-красный отпечаток.

Смена власти свершилась.

– Хорошо. Теперь… все зависит от вас, – еле слышно пробормотал император Бэй Мянь, возвращая бумагу князю Бай и князю Чи. – Это все… кха-кха… все, что я могу сделать.

Два удельных князя переглянулись и долгое время не могли ничего сказать.

Сегодня они пришли сюда для того, чтобы испросить разрешения на брачный союз, но неожиданно увидели убитую наложницу Цин и стали свидетелями великих перемен, произошедших во внутреннем дворце. Все стремительно перевернулось с ног на голову, и даже такой хитроумный и расчетливый человек, как князь Бай, не смог сразу понять, что происходит.

Сейчас он держал императорский указ так, словно сжимал в руке раскаленные угли.

В конце концов, князь Бай был храбрым человеком и довольно быстро пришел в себя. Они с князем Чи тут же преклонили колени перед императором Бэй Мянем:

– Император, пожалуйста, будьте спокойны. Ваши покорные слуги исполнят вашу волю!

Итак, они оба встали на сторону старшего сына.

Император Бэй Мянь вздохнул с облегчением. Он поднял руку и слабо махнул несколько раз, давая знак подняться. Затем повернул голову в глубину комнаты и крикнул.

– Хорошо… кха-кха… теперь пригласите их внутрь.

Кого? Чжу Янь вздрогнула, решив, что император разговаривает с мастерами меча Кунсана, стоящими в тени, но, повернув голову, увидела, что воины, охраняющие императора, расступились, освобождая путь. В глубине комнаты бесшумно распахнулась дверь, и два человека вошли во внутренние покои.

В полной тишине они миновали тяжелый занавес и подошли к кровати императора Бэй Мяня. Все, кто был в комнате, ошеломленно вздохнули, увидев вошедших.

– Вы… – Губы Чжу Янь дрожали, и она не могла выговорить ни слова. – Вы…

Да! Те, кто вышли из глубины зала, были не кто иные, как Ведающий Судьбами и Верховный жрец. Этот старик, исчезнувший из дворца на несколько дней, привел с собой с горы Цзюи старшего сына императора.

Наставник! Это наставник! Он и правда вдруг появился здесь.

Чжу Янь хотела закричать, но вовремя сдержалась. Непрошеные слезы стояли в глазах.

Она снова встретила Ши Ина, но сегодня он был другим. Он больше не носил белые жреческие одежды, а был одет в платье кунсанской императорской семьи, с широкими рукавами. Его волосы были собраны высокой заколкой-гуань, выражение лица было холодным и бесстрастным. Он подошел и даже не взглянул на Чжу Янь, словно ее здесь не было.

Их разделяло императорское ложе. Княжна долго смотрела на Ши Ина, ком застрял у нее в горле, а губы беззвучно шевелились. Ши Ин так и не взглянул на нее. Выражение его лица было сложным. Опустив голову, он посмотрел на императора и прошептал:

– Отец.

Старческие глаза императора Бэй Мяня, что уже стоял на пороге смерти, вдруг загорелись, будто в сердце вспыхнул огонь, а души вернулись в тело.

– Ты пришел. – Он с трудом протянул руку и подозвал старшего сына: – Ин…

Ши Ин сделал шаг вперед и склонился к постели больного, ни один мускул не дрогнул на его лице. Император Бэй Мянь поднял худую дрожащую руку и опустил ему на плечо. Старик хрипло и прерывисто дышал. Внезапно мутная слеза скатилась с его щеки.

– Значит… вот как ты выглядишь. Ты очень похож на А-Янь, – пробормотал император Бэй Мянь, рассматривая красивого и незнакомого молодого человека перед собой. Голос императора был неясным и слабым: – Хотя я уже и не помню ее лица… кха-кха… Но я помню ее глаза… такие же яркие… словно звезда.

– Да. – Ши Ин с каменным лицом смотрел на умирающего отца, голос был равнодушно-холодным: – Говорят, она и в миг смерти не закрыла глаза.

Эти слова, словно кинжал, пронзили сердце императора Бэй Мяня. Он побледнел, рука, протянутая к сыну, задрожала и замерла.

– Зачем ты говоришь это?

Ведающий Судьбами с осуждением посмотрел на Ши Ина. Но выражение лица вернувшегося после стольких лет принца оставалось холодным и враждебным.

– Я знаю… ты не можешь меня простить… кха-кха… – Император Бэй Мянь зашелся в жутком кашле, его рука упала на кровать, все тело сотрясалось. – Прошло больше двадцати лет… нас разделяет пропасть… кха-кха… Что можно сказать при таких обстоятельствах?

Он снова с трудом поднял руку и вложил что-то в ладонь Ши Ина.

– Возьми.

Даже такой спокойный человек, как Ши Ин, не мог не вздрогнуть и не измениться в лице. На его ладони лежало кольцо: распахнутые крылья на серебряном основании сжимали сияющий драгоценный камень, наполненный огромной духовной силой. Это было Божественное императорское кольцо – символ власти императоров Кунсана.

– Я отдаю его тебе!.. Возьми… на твоей ладони сейчас вся Облачная пустошь! – Император Бэй Мянь с жаром взглянул на своего старшего сына и опять страшно закашлялся. – Это… последнее решение в моей жизни. Я верю, ты станешь великим императором… кха-кха… в десять, в сто раз лучше, чем я.

Ши Ин посмотрел на Божественное императорское кольцо на своей ладони, медленно сжал пальцы и кивнул.

Он ничего не сказал и даже не взглянул на Чжу Янь, но княжна была потрясена до глубины души и не могла поверить в то, что происходит. Совсем недавно на горе Цзюи они расстались навсегда, и Чжу Янь никак не ожидала, что увидит наставника при подобных обстоятельствах. Сегодня они встретились снова, но перед княжной стоял совсем другой человек, абсолютно для нее недосягаемый. Он унаследовал императорский трон и вот-вот станет правителем всей Облачной пустоши.

Это просто невозможно. Почему он вернулся? Как мог так спокойно принять титул наследного принца? Он… он ведь ясно сказал, что не имеет намерения бороться за власть в Кунсане, что хочет покинуть Облачную пустошь и провести остаток жизни в странствиях! Почему же слова наставника так разошлись с его поступками?

Неужели он… лгал ей?

Чжу Янь стояла, пристально глядя на Ши Ина, сжимающего в руку Божественное императорское кольцо. Этот человек был ей совершенно незнаком. Ши Ин, видимо, почувствовал ее взгляд – его брови чуть дрогнули, но он так и не поднял глаза. Склонив голову, он смотрел только на мертвое тело под ногами.

Коварная и вероломная наложница, убившая его мать, наконец-то умерла. Убита собственным мужем, еще не узнав, что ее единственный сын отправился в загробный мир лишь ненамного раньше ее. В конце концов она получила возмездие за все, что сделала в прошлом, но почему сейчас он не чувствует никакой радости?

– Конечно, Ин станет великим, – вступил в разговор Ведающий Судьбами. – Не беспокойся, я сделаю все, чтобы ему помочь.

– Хорошо… очень хорошо. – Император Бэй Мянь поднял голову и посмотрел на своего единственного брата. – Я продержался так долго только потому, что хотел дождаться вашего возвращения…

Худая, словно лучинка, дрожащая рука императора поднялась вверх. Ведающий Судьбами вздрогнул и протянул навстречу свою руку. Уголки его губ дрогнули.

Что? Ведающий Судьбами… Он плачет?

Сердце Чжу Янь сжалось, она не могла поверить своим глазам.

Два брата, в жилах которых текла императорская кровь, пожали друг другу руки во внутренних покоях дворца. Все замолчали, проникнувшись торжественной и печальной атмосферой. Даже лицо Ши Ина слегка дрогнуло.

– Кха-кха… Ин уже сложил с себя звание Верховного жреца и вернулся во дворец. – Император Бэй Мянь разжал руку и яростно закашлял, глядя на двух удельных князей. – Князь Бай, ты дядя Ина… князь Чи теперь твой родственник… кха-кха… Я вверяю Ина вам двоим…

Князь Бай поспешил выйти вперед и решительно произнес:

– Не волнуйтесь, император.

– Передача престола должна пройти мирно и законно… Я слышал, князь Цин вступил в тайный сговор с Ледяным кланом… кха-кха… Нельзя… нельзя позволить ему воспользоваться случаем и поднять мятеж… – тихо, но твердо произнес император Бэй Мянь.

В конце своего жизненного пути император, обычно проводивший дни в праздности и удовольствиях, вдруг стал необычно серьезен, а ум его сделался кристально ясен. План, который он привел в действие, заставлял посмотреть на него совсем другими глазами.

– Слушаемся, император. Будьте спокойны, – поспешно ответили князь Бай и князь Чи.

– Вы… кха-кха… Оставьте нас сейчас. Завтра утром зачитайте указ, – император Бэй Мянь говорил слишком долго и совсем ослаб. Он махнул рукой: – А-Цзюэ, проводи князя Бай и князя Чи… Я… Я хочу поговорить с Ши Ином наедине.

– Слушаемся. – Князь Бай и князь Чи отступили.

Ведающий Судьбами напоследок взглянул на императора Бэй Мяня. Во взгляде его читалось беспокойство, однако он не стал идти наперекор брату и вышел вместе с двумя удельными князьями.

А Чжу Янь продолжала стоять на прежнем месте, не зная, как ей поступить. Неужели подобное эпохальное событие решается всего парой фраз? Почему в этот важный момент никто, включая императора Бэй Мяня, не вспомнил о втором его сыне, Ши Юе? Одной фразой он был лишен звания наследного принца – видимо, так же легко он был вычеркнут и из жизни.

Так безжалостно и так равнодушно.

Чжу Янь застыла в каком-то оцепенении, словно заснула тяжелым сном.

– А-Янь. – Князь Чи остановился и оглянулся на дочь, которая продолжала стоять у постели больного императора.

Ши Ин чуть изменился в лице, но так и не взглянул на княжну.

От окрика отца Чжу Янь пришла в себя. В последний раз посмотрев на Ши Ина в глубине комнаты, она вышла вслед за отцом.

Матушка, остававшаяся снаружи, не находила себе места от страха. Увидев, что муж и дочь вышли, она вдруг без сил осела на пол и потеряла сознание. Князь Чи поспешно подхватил жену на руки и позвал слугу. Бай Фэнлинь быстро подошел к отцу и тихо спросил князя Бай, что произошло.

Вокруг стояли шум и гомон голосов, множество людей стекались в зал.

Чжу Янь ни на что не обращала внимания, она, словно сквозь сон, смотрела на небо за окном.

Все в Облачной пустоши вот-вот перевернется вверх дном. А человек, которого она знала больше десяти лет, за краткий миг превратился в абсолютного незнакомца.

Глава 14. Так близко

Когда все разошлись, в Пурпурном зале остались лишь двое: отец и сын. Тяжелый полог неподвижно застыл, драгоценный треножник расточал в воздухе аромат благовоний, и казалось, сам воздух давит на плечи.

– Двадцать три года прошло, – пробормотал император Бэй Мянь. – Мы… мы наконец-то встретились.

В голосе верховного правителя всего Кунсана послышались стыд и горечь. Но Ши Ин, склонив голову, смотрел только на Божественное императорское кольцо в своей ладони. Созданное еще императором Син Цзунем древнее кольцо, символ монаршей власти Облачной пустоши, искрилось и переливалось в его руках. Ослепительно прекрасное.

Он подвел Божественное кольцо к безымянному пальцу левой руки, и, когда до пальца остался один цунь, оно вдруг засияло!

– Смотри, оно откликнулось тебе… – Больной император Бэй Мянь не сводил глаз со своего старшего сына. Его дыхание было хриплы и прерывистым. – Ты прямой потомок императора Син Цзуня и императрицы Бай Вэй, в твоих жилах течет чистая кровь правителей Кунсана… Кха-кха… Кольцо признало тебя хозяином.

Ши Ин убрал руку, не став надевать Божественное императорское кольцо. На его лбу залегла глубокая тень. Символ власти был в его руках, но он не испытывал от этого ни малейшего облегчения или радости, словно сжимал в кулаке всего лишь уголек.

– Ин, ты… – Император Бэй Мянь долго смотрел на старшего сына и наконец тяжело произнес, четко выделяя каждое слово: – Ты ведь покончил с братом, не так ли?

Ши Ин вздрогнул и поднял голову.

Взгляд умирающего старика был холодным и острым. Император прямо смотрел на единственного оставшегося в живых сына, не избегая его взгляда. Уголки рта Ши Ина дернулись. Он хотел возразить, что не убивал своего младшего брата, но ведь смерть Ши Юя так или иначе была связана с ним, и он несет за это ответственность.

– Ха-ха… – От императора не ускользнуло, что сын переменился в лице. Он горько усмехнулся и пробормотал: – Ну конечно… Ши Юй, этот бездельник… кха-кха… уже уничтожен вами?

Ши Ин онемел, его взгляд стал острым. Только ли об этом император хотел поговорить с ним наедине? Он намерен отомстить за Ши Юя?

– Не волнуйся, я не стану разбираться в этом деле… кха-кха… Думаешь, я собираюсь убить единственного оставшегося сына ради мести? – пробормотал император Бэй Мянь, и взгляд его стал холодным и пустым. – Ши Ин был хорошим ребенком… он виноват лишь в том, что родился в императорском дворце…

Услышав эти слова, Ши Ин сжал в кулаке Божественное кольцо, почувствовав, как кольнуло в сердце.

Подчиненные должны почитать правителя, сын – отца, младший брат – старшего. Это небесные основы, нормы отношений между людьми, они естественны и неоспоримы. Но в императорском дворце, в месте, откуда правят миром, все перевернулось с ног на голову: муж убил жену, старший брат – младшего … Жизнь простых смертных похожа на ад на земле. Неужели для этого он сбросил жреческие одежды, неужели всю оставшуюся жизнь проведет в подобном месте?

Словно во сне, Ши Ин услышал тихий шепот императора Бэй Мяня:

– Ты вернулся, чтобы стать наследным принцем… хорошо… Дальше выбери одну из дочерей князя Бай… и сделай ее своей императрицей. Тогда ситуация в Кунсане скоро придет в норму.

Что? Ши Ин вздрогнул и поднял взгляд.

– Ты удивлен? – Губы императора дрогнули в усмешке. – Все императрицы Кунсана происходят из клана Бай. Это непреложное правило, которому следуют поколение за поколением.

Ши Ин молчал, чувствуя, как Божественное кольцо прожигает ладонь.

– Позволь, о женитьбе я подумаю позже, – ровным голосом произнес он через какое-то время. – Я с малых лет ушел от мира и не испытываю интереса к любовным делам.

Император Бэй Мянь молчал.

Что такое? Ши Ин поднял голову и посмотрел на отца. Их взгляды встретились. Выражение лица императора было странным, словно он смотрел в его душу. Такой взгляд, проницательный и понимающий, может быть только у близкого человека.

– Хочешь сказать, твое сердце уже занято?

В этот момент Ши Ин не выдержал, и маска равнодушия упала с его лица. Неужели умирающий старик умеет читать мысли? Во всей Облачной пустоши лишь Ведающий Судьбами обладает столь высоким уровнем совершенствования, чтобы прочитать самое потаенное.

– Ха… ты действительно мой сын. – Император закашлялся и горько усмехнулся. – Ин… знаешь… Больше тридцати лет назад… когда мой отец приказал мне жениться на твоей матери, выражение моего лица было таким же… таким же, как у тебя сейчас!

Ши Ин вздрогнул, как от удара ножом, и замер, не в силах вымолвить ни слова. Умирающий старик заглянул ему прямо в сердце.

– Тогда мне пришлось жениться на А-Янь… – пробормотал император Бэй Мянь, будто вглядываясь в далекое прошлое. – В то время я уже встретил Цю Шуй… Оставалось только сожалеть, что она всего лишь русалка и никогда… кха-кха… никогда не сможет стать императрицей Кунсана.

Придворная певица Цю Шуй!

Когда отец упомянул русалку, которую Ши Ин прежде люто ненавидел, его сердце не дрогнуло: в нем уже не было того яростного огня, ненависть превратилась в холодную жалость. Он ведь и сам страдал оттого, что был вынужден отвернуться от своей любви, оттого, что не посмел бороться с обстоятельствами, оттого, что взвалил на плечи груз чрезмерной ответственности.

Теперь он все это понимал и постепенно учился прощать.

– Я очень любил Цю Шуй… кха-кха… но должен был жениться на княжне удельного княжества, чтобы укрепить трон… И как будто этого мало, нужно было взять в жены еще одну, чтобы уровнять власть шести удельных княжеств, – в голосе умирающего слышалась затаенная боль. – Увы… этот коварный гарем. Я… император Кунсана, не сумел ее защитить, а мог только бессильно наблюдать, как она умирает! Кха-кха… Мои муки невозможно описать словами.

Пальцы Ши Ина начали слегка дрожать. Он никак не ожидал, что услышит подобные речи из уст императора. Отец, который бросил его и мать, когда он был совсем ребенком, император, который с высоты своего положения смотрел на них как на изношенные сандалии, вдруг перед смертью говорит такие слова!

– Я лишь надеюсь… что тебе никогда не придется столкнуться с тем, что испытал я в своей жизни. Я горько страдал, но ты страдать не должен.

Ши Ин сжал кулаки. Он не мог больше молчать.

– Я был вынужден покинуть матушку больше чем на десять лет. Я был в долине, когда услышал о ее трагической смерти, я тоже чувствовал муки, которые нельзя передать словами.

Император Бэй Мянь долго смотрел на сына, задыхаясь от кашля.

– Я знаю, что ты никогда не простишь меня… – пробормотал император через какое-то время, горько усмехаясь. – Но, когда ты займешь мое место, возможно… возможно, в какой-то степени ты поймешь меня. Ин… в будущем ты поймешь, сколь многим приходится жертвовать ради престола. Жертвовать собой и жертвовать другими.

Ши Ин вздохнул и взял себя в руки. Он давно понял это. Его отец принес в жертву матушку и собственного сына! Скоро умирающий старик освободится от всего. А он? Какая дорога ждет его впереди? Будет ли этот путь сравним с Чистилищем десяти тысяч кар или станет еще тяжелее, еще мучительнее, еще беспощаднее? И кто пройдет его, если не он?

– У меня осталось мало времени, – прохрипел император Бэй Мянь. – Эти два человека, мастера меча, удерживают своими ци мой изначальный дух… кха-кха… Только благодаря им я еще жив на этой стороне. Не теряй ни минуты… Прежде… прежде позволь кланам Бай и Чи заключить брачный союз.

Ши Ин вздрогнул, и слова сами сорвались с языка:

– Брак между кланами Бай и Чи?

– Верно, – кивнул император. – Сегодня князь Бай и князь Чи приходили, чтобы просить о браке. Разве ты не видел?.. Кха-кха… Брачный союз между двумя этими кланами станет краеугольным камнем твоей власти… ты должен серьезно отнестись к этому. Я умираю… и этим делом… ты должен заняться сам.

Ши Ин молчал и даже перестал дышать. Он не слышал последних слов отца, только одна мысль крутилась у него в голове: брак? Брачный союз между двумя кланами? Значит, сегодня она пришла во внутренние покой дворца ради этого? Она согласилась выйти замуж за Бай Фэнлиня?

Ши Ин крепко сжимал Божественное кольцо, а выражение его лица бесконечно менялось. Он не сказал ни слова, всеми силами стараясь контролировать эмоции.

Император Бэй Мянь, как бы ни был слаб, заметил перемену в его взгляде.

– Ин? – Он нахмурился. – О чем ты думаешь?

– Она… – Ши Ин не смог удержаться и тягуче произнес: – Она согласилась?

– Она? О ком ты говоришь?

В этот момент на умирающего старика снизошло озарение: он кое-что вспомнил. Верно, та девушка, единственная дочь князя Чи, княжна Чжу Янь. Говорят, она практиковалась в изучении заклинаний и была ученицей на горе Цзюи. Ин… он говорил о ней? Неужели они знакомы? Сердце императора сжалось от зловещего предчувствия.

Но Ши Ин снова замолчал. Он прикусил губу и опустил голову, спрятав лицо от света лампы, чтобы никто не мог понять его мыслей.

Да, он зря спросил.

Эта девчонка непокорна, словно огонь. Если бы она хоть немного сомневалась, никто бы не смог заставить ее подчиниться. Но, раз сегодня она пришла в Пурпурный зал вместе с отцом, значит, что она уже согласилась. Прошло не больше половины месяца с тех пор, как она вернула ему Нефритовую Кость на пике Сияющей мечты. Ее мысли и чувства так быстро изменились?

– Насколько мне известно… кха-кха… княжна Чжу Янь не имеет ничего против этого брака. – Император решил прощупать почву. – Этот брак… что ты о нем думаешь?

Пальцы Ши Ина задрожали, он крепко сжал Божественное кольцо и не ответил.

– Если, по-твоему, что-то не так… – медленно произнес император Бэй Мянь.

Ши Ин быстро перебил:

– Все в порядке.

Император Бэй Мянь замер на мгновение: он не ожидал, что Ши Ин так просто согласится, и забыл, что хотел сказать дальше. Отец внимательно смотрел на сына. Ши Ин поднял голову, и свет озарил его холодное, равнодушное лицо. Казалось, та секундная вспышка эмоций была лишь иллюзией.

Все в порядке. Что еще можно сказать при подобных обстоятельствах?

За эти полмесяца даже его собственные мысли и взгляды полностью изменились, вправе ли он требовать постоянства от других? Кроме того, она с самого начала ясно дала понять, что никогда не простит ему убийство Юаня. У нее своя жизнь, она сама выбрала этот путь, что же теперь он может сделать?

Ши Ин долго молчал, сжимая в ладони Божественное кольцо, и наконец сказал:

– Раз уж этот брак так важен, я сделаю все, что в моих силах, чтобы способствовать ему.

– Хорошо. – Император пристально посмотрел на сына, закашлялся и кивнул. – Тогда… что насчет твоей женитьбы и выбора императрицы?

– Назначение императрицы – это важное событие, – бесстрастно ответил Ши Ин, не поднимая головы. – Я встречусь с князем Бай и все с ним подробно обсужу. Это важно для всего Кунсана.

Прошло всего несколько минут, но искры в его глазах успели угаснуть, будто их никогда и не было. Взгляд по-прежнему был спокоен, но за этим спокойствием скрывалась тьма, густая, словно кровь, стекающая по клинку.

Император Бэй Мянь все понял, и его сердце сжалось.

Когда Ин ушел, умирающий император без сил откинулся на спину, задыхаясь от кашля. Неизвестно, о чем думал старик, но его глаза были наполнены глубокой скорбью.

– Ты не можешь расходовать душевные силы на эти мысли, – вдруг прошептал чей-то голос из-за спины. Это был Ведающий Судьбами. Он проводил князя Бай и князя Чи и неслышно вернулся к постели больного. – Твои часы на исходе. Один день жизни – это и есть один день, так что не нужно слишком стараться.

– Увы… очень беспокоюсь об Ине, – пробормотал император Бэй Мянь. – Так много незаконченных дел. Если я их не завершу, то и после смерти не смогу успокоиться.

– Как неожиданно. – Ведающий Судьбами не сдержал ироничной улыбки, хотя в глазах его не было злости. – Не думал, что ты, так праздно и бестолково проживший жизнь, обретешь мудрость перед смертью.

Император Бэй Мянь горько рассмеялся.

– В наших жилах течет одна кровь… Так кто кого глупее, а?

– Я сомневался, что ты справишься с наложницей Цин, однако тебе удалось. – Ведающий Судьбами проследил за циркуляциями ци императора и кивнул. – Ты умудрился позвать на помощь двух мастеров меча, это удивительно.

Император Бэй Мянь пробормотал:

– Пробыв всю жизнь императором… грех не завести пару полезных знакомств, верно?.. Кха-кха… Орден мастеров меча был в долгу передо мной… теперь этот долг выплачен.

– Вот оно что. – Ведающий Судьбами чуть нахмурился, посмотрев на старшего брата. – Ты продержался в этом мире так долго, чтобы позаботиться обо всем? Уладить дела, прежде чем умрешь? Не беспокойся, я все устрою и не позволю династии Кунсана исчезнуть.

– Ты думал, я позволю этой стерве, наложнице Цин, захватить власть над империей? – усмехнулся император Бэй Мянь, судорожно сжимая кулак, его глаза были полны ненависти. – Пока… пока я еще дышу… я в состоянии лично отомстить за Цю Шуй и убить эту мерзавку…

Умирающий зашелся в кашле и больше не мог ничего сказать.

– Хорошо, хорошо, я знаю, что ты хотел отомстить за Цю Шуй. – Ведающий Судьбами погладил императора по спине. – Теперь, когда наложница Цин мертва, ты можешь успокоиться.

Император Бэй Мянь слабыми руками судорожно сжимал парчу покрывал. Он долго смотрел в высокий потолок мутнеющим взглядом и наконец прошептал:

– Да, теперь я могу быть спокоен… Теперь Ин вернулся… кха-кха… Ты будешь рядом и поможешь ему. Я могу быть спокоен…

Ведающий Судьбами похлопал императора по плечу и молча кивнул.

– Вот только… сегодня я увидел в Ине прошлого себя, – тихо сказал император Бэй Мянь, глядя в пустоту. – А ты разглядел это? Он… кажется, он не хочет жениться на одной из княжон Бай, не хочет делать кого-то из них своей императрицей…

Ведающий Судьбами вздрогнул и со странным выражением лица посмотрел на брата.

– Будь уверен, он женится на дочери князя Бай, – сказал Ведающий Судьбами после долгого молчания. – Ин – человек выдающегося ума. Он хладнокровно принимает решения и никогда не поставит собственную выгоду выше судьбы страны.

– Правда? Действия моего сына… полная противоположность моим, – улыбнулся император, глядя на брата. – А-Цзюэ… ты вырастил из моего сына превосходного государя.

Ведающий Судьбами горько усмехнулся и покачал головой.

– Это все только ради будущего империи.

– Будущего империи? Вы, жрецы, возомнившие, что можете постичь тайны неба… кха-кха… всегда говорите такие сложные слова. Разве может кто-то достоверно знать, что случится в будущем? Люди живут настоящим. Я не хочу, чтобы он стал таким же, как я…

– Похвально, что перед смертью ты думаешь о сыне, – покачал головой Ведающий Судьбам. – У Ина своя судьба, и он, конечно, может сам решить: принять ее или отвергнуть.

Император Бэй Мянь помолчал.

– Ты прав, человеческая жизнь полна невзгод и печалей, но каждому свое…

Два брата молча смотрели друг на друга в тишине дворца.

– Завтра утром… кха-кха… я объявлю императорский указ, – прошептал император Бэй Мянь. – Как… как, по-твоему, князь Цин может открыто взбунтоваться?

– Трудно сказать, – коротко ответил Ведающий Судьбами. – Этот старый лис искусен в тонких уловках, он не станет действовать импульсивно и вряд ли поднимет мятеж из-за смерти сестры.

– Хм… – задумался император Бэй Мянь. – Думаешь… он просто все стерпит?

– Это тоже трудно сказать. Согласно донесениям, князь Цин недавно вступил в тайный сговор с Ледяным кланом из Западного моря, и у него есть какие-то свои планы, – нахмурился Ведающий Судьбами, его взгляд был серьезен. – Ин только-только вернулся во дворец. В момент, когда старое сменяется новым, занять пустующее место проще всего. А такой расчетливый человек, как князь Цин, вряд ли упустит удобный случай.

– Так и есть. – Выражение лица императора Бэй Мяня стало напряженным, он мучительно думал, глядя в потолок, а затем закашлялся, скрутившись всем телом.

– Хорошо, ты должен отдохнуть. Не думай слишком много. – Ведающий Судьбами положил руку на спину императора, используя заклинание. – Позволь нам все решить.

Император Бэй Мянь хрипло вздохнул, чуть кивнул и закрыл глаза.

– Кха-кха… Я помню, как в прошлый раз ты потребовал от меня подписать указ об уничтожении всего клана Чи. – Император долго молчал, а затем спросил: – Ты… ты воспользовался им?

– Воспользовался, – бесстрастно ответил Ведающий Судьбами.

Император Бэй Мянь пристально посмотрел на брата.

– Вот как ты поспособствовал брачному союзу между кланами Бай и Чи?

Ведающий Судьбами взглянул на брата, и в его глазах слова промелькнуло удивление.

– А-Цзюнь, а ты, оказывается, умен.

– Вероятно… кха-кха… вероятно, это мой последний отраженный свет[47]. – Император Бэй Мянь горько усмехнулся и покачал головой. – Ты всеми силами способствовал браку между двумя семьями, чтобы Ин мог беспрепятственно взойти на престол?

– Все немного сложнее, – Ведающий Судьбами перешел на шепот.

Да, все немного сложнее. Новый император Кунсана должен жениться на княжне из клана Бай, а эту девчонку вычеркнуть из своей жизни. Ши Ину следует беспокоиться о судьбе империи, а не о собственных любовных делах. Если эту связь не разорвать, кто защитит Кунсан? Звезды предсказывают беду, и понадобится много, очень много сил, чтобы ее предотвратить.

Ветер плясал в ночном небе, и звездные области над головой неуловимо изменялись.

Отныне судьба Кунсана пойдет по другому пути!

После получения официального императорского дозволения на брак в кланах Бай и Чи начались приготовления к торжественной церемонии.

Прошло всего несколько дней с момента объявления о свадьбе, а громоздкие процедуры по подготовке уже были завершены.

Потребовалось целое утро, чтобы подсчитать и учесть все свадебные подарки, свезенные в резиденцию князя Чи. Глядя на сундуки с драгоценностями, Чжу Янь не смогла сдержать вздоха, повернувшись к человеку, сидящему напротив.

– Сюэин, это ведь ты выбирала подарки?

– Как ты узнала? – Сюэин, княжна клана Бай, улыбнулась.

Чжу Янь в ответ скривила губы.

– Тебе всегда нравились такие вещицы.

– Неужели тебе не нравится? – Сюэин продолжала улыбаться, но взгляд ее стал обеспокоенным. – Я помню, раньше, когда ты видела мои жемчужины чжуянь или рог бичэня[48], ты говорила, что хотела бы и себе такие. И вот, теперь все это твое.

Чжу Янь поспешила взять Сюэин за руку и похлопать по тыльной стороне ладони.

– Мне очень нравится… Не думай об этом слишком много.

Сюэин кивнула и промолчала. С их последней встречи прошло всего несколько дней, но княжна Бай похудела еще сильнее, черты ее лица заострились, а взгляд был полон горя и скорби. Чжу Янь знала, что она продолжает беспокоиться о пропавшем Ши Юе. Сейчас, когда во дворце произошли большие перемены, и Ши Юй был разжалован, князь Бай всеми силами помогал новому наследнику престола. Это стало большим ударом для Сюэин. Кроме нее, уже никто во дворце не вспоминал о Ши Юе.

Чжу Янь видела, как подавлена ее подруга, но не знала, чем ее утешить. Все, что она могла, это пододвинуть к Сюэин чай.

– Как бы то ни было, почему бы тебе немного не поесть? Посмотри, как сильно ты похудела.

Руки Сюэин дрожали, она молча взяла чашку и опустила голову.

– А-Янь, я… я чувствую… что Ши Юй не вернется, – сказала она тихо и вдруг резко подняла голову. Голос ее дрожал: – Они… они наверняка убили его!

Чжу Янь замерла.

– Кто?

– Тот человек, сын императрицы Бай, Ши Ин! Уверена, это он! – Сюэин стиснула зубы. – Ради трона они пойдут на все!

– Не может быть! Не болтай вздор!

Несмотря на уверенный тон, Чжу Янь было не по себе, ее мучили сомнения. Увидев наставника во внутренних покоях дворца, она была потрясена до глубины души. Человек, отрекшийся от всего земного, никогда не интересовавшийся властью, вдруг прибыл в столицу империи!

Он неизменно повторял ей, что после того, как снимет жреческие одежды, уедет странствовать за пределы Облачной пустоши, далеко за Семь морей. Почему же он отказался от своих планов, почему вернулся в столицу и так расчетливо отнял престол у младшего брата?

Целый ряд обстоятельств повлиял на это событие, все шло шаг за шагом, звено за звеном. Очевидно, что план придумали не только что. Наставник… неужели наставник уже давно замышлял все это? Он настолько могущественен, что стоит ему захотеть, и он одной рукой перевернет мир.

Но… разве он мог совершить что-то подобное?

Чжу Янь почувствовала легкий укол в сердце, мысли путались. Она склонила голову и замолчала.

– Вообще-то, это даже неплохо, что он не вернулся. В такой ситуации во дворце его ждала бы верная смерть, – пробормотала Сюэин, приходя в себя. – В последнее время я вижу один и тот же сон… Ши Юй снится мне весь в крови. Он что-то хочет мне сказать, но я… я не могу понять, что!

Худенькие плечи Сюэин дернулись, и она залилась слезами. Чжу Янь молча смотрела на подругу, чувствуя жалость в своем сердце, но не знала, как ее утешить. Прошло некоторое время, прежде чем она, запинаясь, спросила:

– А теперь… что ты будешь делать теперь?

– Я… я не знаю. Я просто хочу умереть, – всхлипнула Сюэин, глотая слезы. Уткнувшись лицом в ладони, она с горем и отчаянием в голосе пробормотала: – Ши Юй мертв… Почему же я еще жива?

Сердце Чжу Янь сжалось, глядя в погасшие, потерявшие надежду глаза подруги, она видела в них прежнюю себя. Да, она знает это чувство! Когда любимые умирают, ты страстно желаешь последовать за ними. Ни одной минуты, ни одной секунды не хочешь оставаться в этом мире. Значит, сейчас Сюэин так же плохо и больно, как совсем недавно было Чжу Янь? Но чем она может помочь?

В следующий раз, когда Чжу Янь представится возможность снова встретиться с наставником, она воспользуется случаем и спросит о Ши Юе. Но… что, если ответ ей не понравится? Что тогда делать?

– Перестань, – вздохнула Чжу Янь. – Ты должна жить, все будет хорошо.

– Зачем мне жить? Лучше уж умереть, и дело с концом. – Сюэин прекратила всхлипывать. На ее заостренном лице застыли печаль и скорбь. Она покачала головой и тихо сказала: – Увы… у меня действительно не хватит духу. Если бы не…

Сюэин положила руку на живот, но ничего не сказала.

Чжу Янь всегда была не слишком внимательным человеком. Не заметив ее жеста, она произнесла:

– Не стоит слишком много думать о смерти, думай лучше о чем-нибудь хорошем. Ты должна надеяться и ждать. А если Ши Юй не умер? Вдруг он вернется завтра? Если ты умрешь, разве сможешь с ним снова увидеться?

– Вернется завтра? Если это так, то действительно больше похоже на сон… – усмехнулась Сюэин сквозь слезы, и ее взгляд стал мрачным. – Но… я не могу ждать. Мой отец уже планирует свадьбу. Я должна выйти замуж за того… за того старика, которому вот-вот исполниться пятьдесят.

Сказав, задрожала и снова горько зарыдала.

– Как же так? – Чжу Янь была ошеломлена. – Ты не должна соглашаться!

– А какой смысл в моем отказе? – сквозь слезы улыбнулась Сюэин. – Среди рожденных главной женой дочерей я единственная, кто еще не замужем… Сейчас политическая обстановка в Кунсане неустойчива. Если я не выйду замуж, что мне делать?

– Беги! – выпалила Чжу Янь. – Я помогу тебе сбежать!

Сюэин вздрогнула, в ее глазах на мгновение вспыхнул огонек, но тут же погас, и она покачала головой.

– Это всего лишь мечты. Я хорошо знаю методы моего отца. Я могу убежать хоть на край света, он все равно найдет меня и вернет обратно. К тому же… я ничего не умею. Что я буду делать, если сбегу?

Сюэин с детства была нежным и послушным ребенком, не то что Чжу Янь, и могла лишь беспомощно вздохнуть. У каждого человека своя судьба, нельзя в нее вмешиваться.

– Мне было душно дома. Сегодня я воспользовалась возможностью подарить тебе эти сговорные дары и вышла, чтобы подышать воздухом. После твоих слов мне стало легче на душе, – пробормотала Сюэин словно сквозь сон. – Я… я боюсь, что, запертая в четырех стенах, однажды не выдержу и действительно покончу с собой.

– Не смей! – Чжу Янь заволновалась и крепко схватила подругу за руку. – Не смей сдаваться, потерпи, все еще наладится!

– Хорошо, я буду терпеть до последнего. Теперь моя жизнь принадлежит не мне одной… Приложу все силы, чтобы выжить, – печально улыбнулась Сюэин, многозначительно покачала головой и взглянула на подругу. Ее глаза были красными, а дыхание прерывистым. – А-Янь, ты счастливее меня… Не будь такой, как я.

– Почему ты считаешь, что я счастливее? Ты не знаешь… – Чжу Янь не сдержала горькой усмешки, прикусила губу и замолчала.

Сюэин, ты считаешь меня счастливее себя? Я тоже вынуждена расстаться с человеком, с которым я не хочу расставаться. Скоро мне придется выйти за муж за того, за кого я не хочу выходить. У меня нет права на сопротивление. Я могу лишь улыбаться и притворяться, что выхожу замуж по любви!

Какими бы талантами и способностями не обладали дочери князей и императоров, всем им суждено стать птицами, посаженными в золотые клетки. Неужели она никогда не сможет расправить крылья и взлететь в небо?

После того как сговорные дары были отправлены князю Чи, в резиденции князя Бай велись серьезные разговоры. Выражение лица Бай Фэнлиня постоянно менялось, он долго думал и наконец поделился своими мыслями с отцом:

– Отец, я думаю, стоит еще раз подумать насчет этой свадьбы.

Как и следовало ожидать, князь Бай изменился в лице и стукнул кулаком по столу.

– О чем ты говоришь? Хочешь расторгнуть помолвку? – нахмурился князь Бай, прожигая старшего сына гневным взглядом. – Подарки уже отправлены в резиденцию князя Чи, а теперь ты вдруг говоришь, что передумал? Ты не хочешь жениться? Какой смелый!

– Отец, умерь свой гнев, – прошептал Бай Фэнлинь. Его лицо было мертвенно-белым. – Я просто чувствую, что-то не так. Если мы можем отсрочить свадьбу, давай сделаем это.

– Что тебе не нравится? – Во взгляде князя Бай мелькнула ярость, он почти рычал на своего старшего сына, тыча пальцем ему в лоб. – Ты сам предложил заключить этот брак, я всего лишь дал свое согласие. А сейчас ты пошел на попятную, да еще и против воли императора? Думаешь, союз между двумя кланами – это пустяк, и можно взять свои слова обратно?

– Я не обдумал все с самого начала. Но теперь мне кажется, что этот брак – ошибка, что он навлечет беду на весь клан Бай. – Выражение лица Бай Фэнлиня стало загадочным. Он замолчал, а через некоторое время вдруг спросил: – Что думает об этом браке двоюродный брат… нет, наследный принц?

– Ты говоришь о Ши Ине? – Князь Бай вздрогнул. – Какое отношение это имеет к нему?

Бай Фэнлинь задумался. Он был хитрым и осторожным человеком. Он привык анализировать и просчитывать. Как же объяснить все отцу, чтобы тот понял? Не может же он просто высказать подозрение, что Ши Ин любит Чжу Янь, и потому сам Бай Фэнлинь встревожен из-за этого брака!

Будучи Верховным жрецом, его двоюродный брат не интересовался политикой. Обида, нанесенная ему, была всего лишь обидой. Для могущественного клана Бай это не представляло особой угрозы. Теперь же все изменилось: он стал наследным принцем и со дня на день займет престол! Если его любимую отдадут замуж за Бай Фэнлиня, это может навлечь катастрофу на весь клан.

Но как объяснить все отцу?

– А выбрана ли уже невеста для наследника престола? – Бай Фэнлинь решил подойти с другой стороны. – Ши Ин согласился выбрать кого-то из сестер и сделать ее императрицей?

Если так, это будет доказывать, что его предположения ошибочны. К тому же стоит одной из княжон Бай стать невестой наследника престола, Бай Фэнлиню уже не придется изворачиваться и придумывать отговорки.

– Конечно. – Князю Бай вопрос сына показался странным, и он внимательно посмотрел на него. – С древних времен все императоры выбирали жен из клана Бай. Если Ши Ин хочет взойти на трон, он не должен стать исключением из правил. Я устроил в саду княжеской резиденции гуляния с любованием фонарями. Через три дня сюда приедет наследный принц. Во-первых, это ради вашего одобренного императором союза, а во-вторых, я планирую устроить неофициальные смотрины твоих сестер, чтобы Ши Ин мог выбрать одну из них в качестве своей невесты.

– Это… это хорошо, – Бай Фэнлинь почувствовал облегчение, услышав этот ответ. – Тогда, кажется, я слишком много думаю.

Князь Бай с некоторым замешательством посмотрел на сына и нахмурился.

– У тебя еще есть какие-то сомнения касательно этого дела?

– Нет… никаких. – Бай Фэнлинь покачал головой, словно сбросив с сердца тяжелую ношу. – Если наследный принц действительно возьмет в жены одну из сестер, мне не о чем беспокоиться.

– Я действительно не понимаю, что у тебя на уме, – покачал головой князь Бай. – Одним словом, сейчас наступает решающий момент, нельзя допускать ошибок! Мы должны как можно раньше заключить этот брачный союз.

– Да. – Бай Фэнлинь склонил голову. – Я понял.

– К тому же разве тебе не нравилась эта девчонка? Ты всегда был самовлюбленным и заносчивым, но княжну Чи полюбил с первого взгляда. – Князь Бай взглянул на старшего сына, на которого полагался больше всего, вздохнул и покачал головой. – Однако после женитьбы ты должен перестать посещать публичный дом. Иначе князь Чи будет очень зол. Он относится к своей единственной дочери как к хрупкой жемчужине в ладони. Если не хочешь навредить сам себе, лучше в будущем возьми в дом несколько наложниц.

– Хорошо, – быстро кивнул Бай Фэнлинь. – Я повинуюсь вашему приказу, отец.

Князь Бай махнул рукой.

– Хорошо, ступай. Через три дня наследный принц придет в резиденцию любоваться фонарями – нужно еще о многом позаботиться.

– Слушаюсь. – Наместник города поклонился и вышел.

Когда Сюэин ушла, Чжу Янь осталась одна в саду, неотрывно, с задумчивым видом глядя на воду в пруду.

Няня Шэн закончила пересчитывать свадебные подарки и вернулась в сад, чтобы сообщить об этом княжне, но, когда она издалека увидела Чжу Янь, ее сердце сжалось. В эти дни она часто видела княжну, стоящую вот так, уставившись в одну точку, или подолгу сидящую без движения. Она совершенно не походила на прежнюю живую и бойкую девчонку. Что же ее подопечная скрывает в своем сердце? Может быть, она так несчастна из-за предстоящего брака?

Наместник Лиственного города Бай Фэнлинь – лучший из молодого поколения знатных людей шести удельных княжеств. Он красив, обходителен, образован, хорошо воспитан, знатного происхождения, к тому же он будущий князь клана Бай. Выйти за него замуж – мечта каждой знатной девушки из шести удельных княжеств, разве не так? Почему же княжна так несчастна? Возможно… она все еще думает о том жителе моря, о котором уже много лет нет никаких вестей?

Однако няня Шэн даже не подозревала, что в данную минуту Чжу Янь думает совсем о другом представителе морского народа.

– Няня. – Княжна увидела в отражении приближающуюся няню Шэн. Она развернулась и спросила пожилую женщину: – Есть ли какие-нибудь новости о том маленьком Щенке?

Няня Шэн опешила:

– О каком Щенке?

– О Сумо! – топнула ногой княжна. – О нем нет никаких новостей, я беспокоюсь.

Няня Шэн втайне перевела дух, покачала головой и сказала:

– Управляющий из Лиственного города по-прежнему ничего не знает. Боюсь, его еще не нашли.

– Как такое возможно? – вспылила Чжу Янь. – Прошло уже почти два месяца! За это время я отправила так много бумажных журавликов, но ни один не вернулся обратно с известиями. А может, мне самой отправиться в Лиственный город и поискать его?

– Нельзя! – опешила няня Шэн, тотчас начав отговаривать Чжу Янь. – Княжна, вы ведь только вернулись, скоро ваша свадьба, вы не можете уходить, когда вам этого захочется!

– Разве до свадьбы еще не много времени? – воскликнула Чжу Янь, не находя места от волнения. – А если с тем маленьким Щенком что-то случилось? Я…

– Ох, княжна, что вы можете сделать? Управляющий знает Лиственный город в сотни раз лучше вас. И если уж он никого не нашел, то вы просто потратите время впустую. – Няня Шэн всеми силами старалась удержать Чжу Янь от необдуманного поступка. – К тому же завтра в резиденцию должен прибыть наследный принц. Что будет, если вы уйдете?

– Что? – ошеломленно спросила Чжу Янь. – Наследный принц? Он… зачем ему приходить к нам?

– Милость императора безгранична. Скоро свадьба, и наследный принц, уважая желание императора, своим визитом проявит вежливость. – Няня Шэн надеялась, что новость обрадует Чжу Янь, она и подумать не могла, что каждое ее слово иглой застревает в сердце княжны. – Говорят, для этой свадьбы император Бэй Мянь распорядился выделить сотню драгоценных изделий из императорской казны, а наследный принц лично привезет подарки в резиденцию, дабы выразить свою благосклонность к клану Чи.

– Правда? – вздрогнула Чжу Янь и побледнела.

Он… он придет? Теперь он наследный принц, зачем ему приезжать? После расставания на горе Цзюи она думала, что они больше никогда не встретятся. Она думала, что уедет далеко-далеко, спрячется от людей где-нибудь в тайном уголке и станет зализывать раны, молча ожидая, пока завершится ее жизнь. Как же она ошибалась.

Скоро каждый цунь Облачной пустоши будет принадлежать ему, и Чжу Янь всегда придется жить под его тенью: наблюдать за ним, когда он посетит ее свадьбу, как всходит на престол, как женится… Каждый его указ достигнет ее ушей, она же сможет только бессильно наблюдать, не имея права сказать ни слова.

Так близко и так далеко, разделенные до конца жизни, – вот их финал.

Няня Шэн ушла, а Чжу Янь осталась в саду, безучастно наблюдая за рябью в пруду. Солнце уже клонилось к закату, а на потемневшем небе взошла молодая луна, когда за спиной Чжу Янь вдруг тихо появился какой-то человек.

Поднялся легкий ветерок, и в пруду отразились белые одеяния.

– На… наставник?! – воскликнула Чжу Янь, резко обернувшись, не в силах сдержать эмоции.

Это правда был Ши Ин, он стоял в тени, молча глядя на нее, сдвинув брови. Его белые одежды развивалась в лунном свете, создавая ощущение, что все происходит во сне.

На этот раз он снял прекрасное и многослойное императорское платье, надев простую белую мантию. На миг показалось, что снова вернулся тот совершенствующийся на горе Цзюи отшельник, каким Чжу Янь его знала раньше, вот только его глубокий и тяжелый взгляд уже не был таким ясным и чистым, как в прошлом.

Княжна ринулась вперед, но вдруг резко остановилась и отступила. Она силилась успокоиться, но, глядя на Ши Ина, продолжала дрожать.

– Вы… разве вы не должны были прийти завтра?

– Я пришел, чтобы задать тебе один вопрос, – не сразу ответил он. – Я не могу ждать до завтра. Завтра будет поздно.

Сердце Чжу Янь екнуло, а в голове пронеслись бесчисленные догадки.

– Какой… какой вопрос?

– Ты… – голос Ши Ина дрогнул.

За несколько дней с их встречи в императорском дворце она еще больше похудела, щеки побледнели, черты лица заострились, от чего глаза казались просто огромными. Ши Ин отвел глаза, уставившись на отцветший лотос в пруду, и прошептал:

– Ты выходишь за Бай Фэнлиня добровольно? Или твой отец заставил тебя?

Чжу Янь вздрогнула, губы шевельнулись, но она не сказала ни слова.

Так вот зачем он пришел. Но… что на это ответить? Конечно, она не хотела выходить замуж за Бай Фэнлиня, но все же шла на это добровольно. Как можно объяснить эту запутанную историю в двух словах и не сказать лишнего? Нельзя же, в самом деле, объявить, что клан Чи долгие годы скрывал лидера мятежников в городе Небесных ветров. Сама княжна невольно поучаствовала в восстании Армии Возрождения, и, зная все это, Ведающий Судьбами вынудил ее согласиться на брак между двумя кланами. Ведающий Судьбами – учитель Ши Ина, к тому же сейчас он помогает ему взойти на трон. Если Чжу Янь обо всем расскажет, какие будут последствия?

Слова застыли у нее на устах, и она просто промолчала.

– Просто скажи правду. – Ши Ин нахмурился, глядя на нее. – Тебе не нужно бояться меня.

Да, она дрожала, но не от страха. Набравшись мужества, княжна подняла взгляд. Его черные, словно ночь, бездонные глаза заставили ее вздрогнуть, словно от удара. Голова кружилась, а сердце колотилось как бешеное.

– Говори, не нужно обдумывать, какой ответ правильный, просто скажи правду, – настаивал Ши Ин. – Обещаю, что не буду использовать технику «Чтения мыслей». Скажи, о чем ты думаешь.

– Отец… он не заставлял меня, – наконец едва слышно произнесла Чжу Янь.

Взгляд Ши Ина вспыхнул, будто ударила молния, и снова стал бездонно-темным. Он замолчал на мгновение, а затем горько усмехнулся.

– Конечно, иного ответа и быть не могло. С твоими-то характером и способностями.

– Я… – Чжу Янь почувствовала, как холодеет сердце, и хотела оправдаться, но остановилась.

– Если ты сожалеешь или хоть немного сомневаешься, скажи мне сейчас. – Ши Ин боялся потерять последнюю надежду, но голос его был спокоен: – Не поступай так глупо, как в Сусахале. Не жди до последнего, чтобы сбежать из-под венца.

– Этого не случится! – взволнованная его словами, Чжу Янь сжала кулаки и громко выкрикнула: – Я… я обещала отцу, что не буду действовать опрометчиво!

Ши Ин молча смотрел на нее в вечерних сумерках. Ветер трепал его белые одежды, а лицо было все таким же невозмутимым и бесстрастным, словно вода в колодце. Лишь глаза сверкали так, будто пытались проникнуть в самые глубины ее сердца.

Хотя Чжу Янь знала, что наставник всегда неукоснительно держит данное им слово и, раз обещал, не станет использовать технику «Чтения мыслей», она все равно чувствовала робость, словно он видел ее насквозь.

Однако он продолжал молчать, а затем просто вздохнул и сказал:

– Ты действительно изменилась… А-Янь. Ты и правда стала послушной и не будешь делать все, что приходит тебе в голову?

– Да. – Она вздрогнула и постаралась взять себя в руки. – Разве тогда, в Сусахале, вы не отругали меня за глупость? Вы сказали, что как великая княжна Чи я жила за счет своего народа, носила богатую одежду, ела изысканные блюда. Моей судьбе завидуют тысячи людей, и я должна выполнять свой долг. Брачный союз между кланами и есть мой долг… – она говорила все тише и тише и наконец умолкла.

Ши Ин молча выслушал Чжу Янь и горько усмехнулся. Да, это его слова. В тот день он их сказал, поучая княжну, а сегодня услышал из ее уст. Слова были теми же самыми, но теперь в них звучала едкая ирония. Тогда он досадовал, что княжна слишком легкомысленна. Теперь она выросла и стала разумной, научившись думать о последствиях. Разве он не должен ценить ее прогресс?

– Раз ты все решила, то хорошо, – сказал Ши Ин спустя долгое время. – Я… тогда я спокоен.

– Угу, – тихо сказала она, опустив голову. – Наставник, спасибо вам за заботу.

Слово «наставник» заставило его вздрогнуть.

– Не называй меня больше наставником, – серьезно сказал он. – Ты никогда не была официальной ученицей храма Цзюи. Теперь ты должна называть меня «Ваше Высочество наследный принц», а через некоторое время – «император».

Чжу Янь замерла, не зная, что ответить.

Ши Ин, однако, больше не смотрел на нее. Он взмахнул рукавом, развернулся и сказал равнодушно:

– Хорошо, возвращайся пораньше и отдохни… Когда я завтра приду в резиденцию клана Чи, тебе необязательно выходить мне навстречу.

Ши Ин поднял руку, в воздухе раздался звук хлопающих крыльев, и в глубине сада показалась белая птица. Ши Ин запрыгнул на спину божественной птицы Чунмин. По его глазам тяжело было понять, что он сейчас чувствует.

– Живи счастливо, – напоследок сказал он, оглянувшись.

Его взгляд потеплел, или ей только кажется? У Чжу Янь защемило сердце, но она не могла вымолвить ни слова.

Ши Ин едва слышно выдохнул:

– Прощай, А-Янь.

– Постой, я должна кое-что спросить у тебя…

Поздно. Божественная птица Чунмин расправила крылья и улетела, в мгновение ока превращаясь в едва заметную точку в вечернем темном небе.

Ши Юй… Княжна так и забыла спросить про Ши Юя. Где он? Жив ли? Мертв? Кто убил его? Увы, она ничего не сможет ответить Сюэин.

Примечания

1

Стихотворение «Бабочка, влюбленная в цветок» Ван Говэя, перевод К. Назаровой.

2

Даосская теория душ, по которой души хунь – эфирные, небесные. Развивая их, можно достичь бессмертия. Души по – земные – после смерти человека обращаются в призрака.

3

Ли (кит. 里) – мера длины, равная 0,5 м.

4

Чжан (кит. 丈) – мера длины, равная 3,33 м.

5

Покидая тело, души еще 49 дней находятся между жизнью и смертью и могут слышать живых. Поэтому семь раз по семь дней родственники совершают специальные ритуалы, помогая умершему войти в цикл перерождений.

6

Тяньчжу (кит. 天竺) – устаревшее название Индии.

7

Семизвездный светильник – светильник, зажженный в честь богов с мольбой о продлении жизни.

8

Чжаомин (кит. 昭明) – звезда, появление которой сулит войну.

9

Небесный волк (кит. 天狼) – Сириус, звезда из созвездия Большого пса.

10

Цунь (кит. 寸) – мера длины, равная 3,33 см.

11

Холодный дворец – заброшенное и неотапливаемое помещение. Туда ссылали впавших в немилость наложниц, где они до конца своей жизни жили в скромных условиях и затворничестве, не имея возможности его покинуть без специального указа.

12

Царство Холодного потока (кит. 沧流帝国) – царство Цанлю.

13

Чи (кит. 尺) – мера длины, равная 33,33 см.

14

Небесный грот – в даосизме так называются пещеры, где живут бессмертные.

15

«Двадцать восемь лунных стоянок, расположенных в эклиптике» – это созвездия китайского лунного зодиака в круге небесной сферы, по которому происходит видимое годичное движение Солнца. Китайские стоянки хоть и меньше по размеру, но аналогичны европейским зодиакальным созвездиям.

16

«Три Ограды и двадцать восемь лунных стоянок» – поставив в центр Полярную звезду, в древней китайской астрологии люди делили небосвод на три области и четыре знака, соответствующих сторонам света. В каждом знаке так же выделялось по семь звезд, образуя двадцать восемь зодиакальных созвездий. Области имели четкую структуру и определенное место, соответствующие духам-управителям.

17

Созвездие Сачок (кит. 毕宿) – одно из 28 китайских зодиакальных созвездий.

18

Цин-Лун (кит. 青龙) – зеленый дракон, дух-покровитель Востока.

19

Чжу-Цюэ (кит. 朱雀) – мифическая красная птица, дух-покровитель Юга.

20

Бай-Ху (кит. 白虎) – белый тигр, дух-покровитель Запада.

21

Сюань-У (кит. 玄武) – черный воин, дух-покровитель Севера, изображался в виде черепахи со змеей вместо хвоста.

22

Цюнци (кит. 穷奇) – имя духа и название сказочного быка.

23

«Бараний жир» (кит. 羊脂玉) – сорт нефрита.

24

Стихотворение «Бабочка, влюбленная в цветок» Ван Говэя, перевод К. Назаровой.

25

Изначальный дух (кит. 元灵) – сферическое энергетическое «тело». Несет в себе часть сознания, памяти и энергии. В мир людей сходит дух с изначальной памятью и энергией и входит в тело через точку байхуэй и опускается в область дяньтянь. Телесное проявление изначального духа – биение сердца.

26

«Гора мечей» – в буддизме – утыканная мечами гора в загробном мире, на которую бросают грешников.

27

«Нефритовое дерево на ветру» – метафора, обозначающая юношу выдающегося таланта и привлекательной внешности.

28

Три вида жертвенных животных – кабан, бык и баран.

29

Заколка-гуань (кит. 冠) – заколка-корона, закрепляемая поперечной шпилькой.

30

Внутренний демон (кит. 心魔) – духовные, ментальные или психологические проблемы человека; в цигун внутренние демоны относятся к иллюзиям и являются воплощением идеалистических мыслей; негативные эмоции и ментальные барьеры, мешающие практиковать самосовершенствование или боевые искусства. Внутренние демоны способны атаковать практикующего изнутри, и в случае неудачной защиты тот может столкнуться с отклонением ци.

31

Небесный дух (кит. 天灵) – термин традиционной китайской медицины, означает верхнюю часть черепа, макушку.

32

Владыка Яньло (кит. 阎罗) – бог смерти, правитель загробного мира, судья, определяющий судьбу умерших.

33

Море ци (кит. 气海) – море жизненной энергии совершенствующихся.

34

Цзиншуй и Вэйхэ (кит. 泾渭分明) – буквальный перевод «четкая грань». Река Вэйхэ – чистая и прозрачная, река Цзиншуй – мутная и илистая, когда они встречаются в северном предместье города Сиань, видна резкая граница.

35

Точка лин-тай (кит. 灵台) – акупунктурная точка, расположена в верхней части спины возле сердца. В даосизме считается обиталищем одной из небесных душ хунь.

36

«Боевое построение “Десяти Сторон”» (кит. 十方) – десять сторон: восемь главных румбов компаса, зенит и надир.

37

Суаньни (кит. 狻猊) – один из девяти сынов дракона. Мифическое существо, похожее на льва.

38

В буддистских и даосских храмах колокола и барабаны сообщают о времени подъема и отхода ко сну, а при необходимости используются как сигнал тревоги.

39

Грязь, в отличие от глины, имеет плохую связующую способность: при нанесении ее на стену, при высыхании она быстро потрескается и отвалится.

40

Жемчужины чжуянь (кит. 驻颜) – дословно «хорошо сохраняющий наружность»; по легендам, такие жемчужины вкладывали в рот умершим, чтобы предотвратить разложение тела.

41

«Либо предатель, либо вор» (кит. 无事献殷勤，非奸即盗) – поговорка, подразумевающая тех, кто необъяснимо заботлив и скрывает дурные намерения.

42

«Повозка пурпурной реки» (кит. 紫河车) – название лекарственного средства традиционной китайской медицины, сделанного из человеческой плаценты.

43

В китайской космогонии и мифологии Небеса состоят из девяти небесных сфер, расположенных друг над другом.

44

Ночная жемчужина (кит. 夜明珠) – жемчужина, светящаяся в темноте. Природная историческая и культурная загадка. Упоминания о ней встречаются в мифах нескольких древних цивилизаций мира. В китайских историко-мифологических записях императоры владели жемчужиной Ночи. Ей приписывали различные магические свойства.

45

Цин (кит. 顷) – мера длины, равная 66 670 м^2.

46

Хунмэньский пир – в 206 г. до н. э. полководец Сян Юй устроил в честь своего недавнего союзника Лю Бана пир (оба возглавляли армии в прошедшем восстании против Циньской империи). Во время пира предполагалось убить Лю Бана и занять циньскую столицу Сяньян, но Лю Бану удалось сбежать. Впоследствии противостояние Сян Юя и Лю Бана вылилось в междоусобную войну, в которой победителем оказался Лю Бан – будущий основатель династии Хань. Выражение «Хунмэньский пир» используется в значении: пир со злым умыслом; пир-ловушка.

47

«Последний отраженный свет» (кит. 回光返照) – состояние, подразумевающее под собой временное улучшение перед смертью.

48

Бичэнь (кит. 辟尘犀) – морской носорог; считалось, что его рог способен уберечь от пыли.

Content

Цан Юэ
Баллада о нефритовой кости. Книга 3

Глава 1. Сон о далеком прошлом

Глава 2. Звездное небо

Глава 3. Дворцовые покои

Глава 4. Главный штаб в Зеркальном озере

Глава 5. Туманный лес Цзюи

Глава 6. Изменения на звездной карте

Глава 7. Отдаляясь друг от друга

Глава 8. Чистилище десяти тысяч кар

Глава 9. Десять шаманов

Глава 10. Расставание

Глава 11. Брачные узы

Глава 12. Появление Царя драконов

Глава 13. Перемены в императорских покоях

Глава 14. Так близко

Примечания