Ника Светлая

Между нами океан

1

Виртуальная жизнь всегда нравилась ей больше реальной. Здесь, в интернете, можно притвориться кем угодно: примерить образ красивой и успешной, стать моделью… Даже адрес можно выдумать, поменяв сырой Владивосток на столицу или теплые страны.

Вообще-то, Маргарита Архипова и так была очень симпатичной, но девушки вечно чем-то в себе недовольны, поэтому волнистые светлые локоны Рита выпрямляла, а серо-голубые глаза оттеняла яркими синими линзами. Претензий у нее не было только к фигуре. Все благодаря спорту: девушка играла в баскетбол за родной факультет.

Как и полагается студентке, у Риты была куча знакомых и активная общественная жизнь. Даже парень имелся, высокий и привлекательный Дима учился на геолога в Дальневосточном федеральном университете. Они познакомились на одном из студенческих мероприятий, и первый месяц все было как в кино, но страсть быстро прошла. Дима нашел работу, занялся проектом для конференции, часто пропадал с друзьями – времени на отношения совсем не хватало. От этого Рита чувствовала себя одиноко. Пытаясь заполнить пустоту, она создавала аккаунты во всевозможных социальных сетях, примеряя на себя разные роли. Кто знает, может быть, в одной из них она найдет настоящую себя.

Шел очередной день, посвященный меланхолии. На душе тоска, в сердце пусто. Рита лежала на кровати, обнимая белоснежного плюшевого мишку, и набирала номер Димы.

«Абонент временно недоступен», – раздался электронный голос. Девушка нажала красную кнопку на экране и засунула плоский смартфон под подушку.

Прижав плюшевую игрушку к груди, она тихо прошептала ей в ухо: «Мы с тобой одни во всем мире». Но пушистое существо не отвечало, так что она небрежно отбросила медведя в ноги и перевернулась на спину. Стены спальни хранили воспоминания о давних увлечениях. Все еще можно было разглядеть небольшие проколы от кнопок, которые долгие годы несли службу, удерживая плакаты с изображением Лионеля Месси, Ферги и Джонни Деппа, а на потолке остались еле заметные следы от клея – раньше там были звездочки, светящиеся в темноте. Это напомнило Рите о далеком прошлом, и ей стало не по себе. «Надо бы сделать ремонт, когда вернется папа». В голове мелькнула замечательная идея, девушка снова легла на бок, свернувшись калачиком, и достала телефон.

– Пап, привет! Как ты? – весело произнесла она, приподнявшись на кровати, когда отец снял трубку сразу после первого гудка.

– Здравствуй, доча, – донесся из динамика грубоватый, но энергичный голос. – Я в порядке. Все отлично. Ты же знаешь, у меня все под контролем.

Папу звали Григорием, и врать он никогда не умел. Поэтому сейчас, когда он отчаянно бодрился и делал вид, что все хорошо, Рита знала, что творится у него на душе. «Значит, не мне одной тоскливо».

– Ты как там поживаешь? Денег хватает? Может, еще выслать? Кушаешь нормально? Как учеба идет? – сыпал вопросами отец, будто боялся сделать паузу.

– Все нормально, пап. Денег не нужно, всего хватает, – спокойно ответила Рита.

– Ну, хорошо, это хорошо, – несколько раз повторил он, словно самого себя в этом убеждал. А после наступила та самая неловкая пауза, когда каждый вроде бы думал о своем, хотя на самом деле их мысли были об одном и том же. Наконец папа не выдержал: – Ладно, доча, мне пора, дел много, я побежал.

– Конечно, – тихо ответила Рита. Она знала, что быть электриком на шахте тяжело, но бо́льшую часть времени отец проводил в сторожке, где рабочие в основном пили и играли в домино. Впрочем, каждый их разговор всегда заканчивался именно так: кому-то срочно нужно бежать, работать, учиться, хотя ни один из них в этот момент не был занят.

– Да, чуть не забыл. Вахту продлили. Я здесь еще на месяц застрял. Деньги тебе переведу, как только получу зарплату.

– М-м-м, ладно, хорошо, – тихо протянула Рита, не дожидаясь ответа. Положив трубку, она снова сгребла медведя в объятия. – Еще месяц. Только ты и я.

2

Когда долго живешь один, то перестаешь готовить. Лень утруждать себя кулинарными изысками. К тому же в магазинах хватает полуфабрикатов, и некоторые из них даже съедобные. Рита разогрела замороженные блинчики с творогом и достала йогурт.

Единственной обитательнице трехкомнатной квартиры было некомфортно за пределами своей комнаты. Особенно раздражала крохотная кухня. Знакомые с детства занавески, старинные часы, пустая советская хрустальная ваза – все наполнено грустными воспоминаниями. «Надо сделать ремонт», – промелькнуло в голове второй раз за вечер. Поставив еду на поднос, она погасила свет и, пробираясь в полумраке через знакомую гостиную, вернулась к себе.

Рита решила снова скоротать вечер в сети в поисках общения и приключений. Хотелось банально услышать комплимент и почувствовать себя желанной. В ее окружении было не так много парней, да и флирт в реальной жизни уже считается изменой. А все, что происходило в сети, – там и оставалось.

Устроившись в кровати поудобнее, Рита поставила поднос на колени и принялась за ужин. Пролистывая новостные ленты соцсетей на телефоне, она даже не замечала вкуса еды.

Выбор собеседников из разных уголков России был велик. Молодые и зрелые, красивые и не очень, смешные и серьезные, с каждым беседа проходила по-разному. Без этого бесцельного, легкого общения в сети Рита скучала. Частенько она болтала и с иностранцами, чтобы лишний раз попрактиковаться в разговорном английском, не зря же второй год училась в Институте иностранных языков ВГУЭС. Профильным был японский, но английский язык – как-никак базовый предмет.

Из общей кучи выделялся один аспирант. Его звали Женя, и он тоже учился во Владивостоке, но был слишком скромным, чтобы пригласить Риту на свидание. Парень рассказывал о своем исследовании, в котором она ничего не понимала, но было забавно. Женя всегда интересовался, как у нее дела, как провела день, что нового в жизни. Беседа складывалась так легко, что однажды она проболталась о своих отношениях с Димой.

Но сегодня все разом, словно сговорившись, покинули соцсети. Никто не хочет посвящать интернету выходной день. Одни отдыхают, другие заняты домашними делами. На секунду и у Риты мелькнула мысль все бросить и заняться уборкой – разложить вещи, разбросанные по всей комнате, или просто навести порядок в косметичке. Это, кстати, было ее больным местом. Розовая сумочка с косметикой была такой большой, что отыскать там что-нибудь уже не представлялось возможным. Но сил на уборку не нашлось, это воскресенье началось пассивно и тянулось бесконечно долго. За весь выходной она осилила только приготовление обеда. День был прожит зря, впрочем, не первый и не последний.

Безвольно лежа в кровати, Рита искала нового собеседника в инстаграме и наткнулась на страницу под ником anthony_pasadena.

С экрана мобильника смотрел приятный молодой человек. Отросшие волосы небрежно спадали на лоб, сияющие зеленые глаза, казалось, заглядывали в самую душу.

В профиле было четыре тысячи фотографий. Вот он лежит на темном газоне, вот дурачится с друзьями возле огромного серого здания, а вот размахивает флагом с надписью Caltech. Энтони жил активно. За день парень мог опубликовать по пять снимков, выставляя напоказ всю свою жизнь. Вчера, например, Энтони был на пробежке, потом – на тренировке по футболу, а вечером они с друзьями ели пиццу и ходили в кино. На всех фотографиях юноша улыбался так широко, что его глаза блестели, а в уголках собирались маленькие морщинки. Он часто строил забавные гримасы, и это выглядело мило. Что-то было в этом американце такое родное, близкое по духу.

Маргарита отбросила телефон и подошла к зеркалу. «Хочу улыбаться так же заразительно, как Энтони Пасадена», – думала она, разглядывая свое отражение. На Рите были старый топ и домашние шорты, ни макияжа, ни линз, а волосы собраны в небрежный хвост. Девушка натянуто улыбнулась самой себе: «Хватит киснуть».

Рита стянула с себя старую домашнюю одежду, вышвырнула ее прямиком в мусор и отправилась в душ, выйдя оттуда уже со свежими мыслями. Перебрав гардероб, она затолкала в дальний угол брюки и джинсы. На месте комфортной одежды теперь расположились милые платья и юбки. К Приморью как раз подступала весна, так что все благоприятствовало преображению. Было решено не пользоваться утюжком и не трогать цвет глаз. Завтра же понедельник – самое подходящее время, чтобы начать новую жизнь.

Напоследок, перед сном, Рита навела порядок. В каком-то паблике писали, что, очистив жилище, мы заставляем энергию вокруг нас двигаться. Девушка еще не подозревала, какой мощный виток важных событий она запускает.

3

Рита надела блузку нежно-голубого цвета, чтобы естественный оттенок глаз казался чуть ярче, и заправила ее в черную юбку. Локоны просто уложила руками, из косметики – только тушь и блеск для губ. «Пусть сегодня меня украсит улыбка. Посмотрим, что из этого выйдет».

Теперь утренние хлопоты перед зеркалом занимали меньше времени. На часах было 7:20 утра, до выхода оставалось еще двадцать минут, которые Рита решила провести в телефоне. На экране горели иконки новых сообщений, но они ее не заинтересовали. Пальцы привычно скользили по дисплею, открывая инстаграм.

«Надо бы подписаться на него», – подумала Рита, вбивая в поисковик уже знакомое имя «anthony_pasadena».

В профиле появились две новые фотографии. На одной был запечатлен промокший потемневший асфальт длинной аллеи. Под снимком – подпись на английском языке, прочесть которую не составило особого труда: «Редкий гость – дождь заглянул сегодня ночью. Идеальная погода для пробежки». Рита влюбилась в эти слова, снова и снова перечитывая их. Она провела пальцем по экрану, желая прикоснуться к фотографии. Но чувствительный сенсор только сдвинул изображение.

Еще одно фото парень выложил всего минуту назад. «В каком же часовом поясе он живет?» – подумала Рита, но отложила эту мысль на потом. Сейчас ее больше интересовало его селфи с вилкой в руке и широкой улыбкой, на заднем плане размахивают руками друзья. Наконец-то удалось поближе рассмотреть его лицо. Густые ресницы обрамляют большие глаза, нос прямой и острый, под пухлыми губами виднеются белоснежные зубы, волосы все так же спадают на лоб.

Снимок был настолько яркий и живой, что Рите захотелось в нем раствориться, окунуться в эту теплую атмосферу, вдохнуть свежий солнечный воздух после дождя, увидеть, как сменяются эмоции на лице Энтони.

Нечаянно Маргарита лайкнула фотографию. Это вывело девушку из транса. Ей не хотелось вступать в переписку с незнакомцем, ведь тогда снова пришлось бы лгать. Для каждого собеседника в сети она придумывала разные истории, внешность и даже имена. Мужчинам постарше представлялась Викой, Женю-аспиранта просила называть себя исключительно Маргаритой. Однако Энтони казался девушке таким искренним, открытым и непосредственным, что ей захотелось побыть самой собой.

Двадцать минут пролетели незаметно. Телефон показывал точное время, автоматически синхронизируясь с сетью, но Рита взглянула на часы на запястье, которые, как всегда, спешили. Опаздывать она не любила, поэтому быстро оделась, закрыла дверь и выскочила на лестничную площадку. И сбегая по ступенькам, и шагая между домами, она думала о парне под ником anthony_pasadena.

В автобусе повезло занять место у окошка, и Рита поспешно достала телефон. Хотелось снова найти загадочного Пасадену, но до учебного корпуса было всего две остановки. За это время она обычно успевала проверить новые сообщения. Аспирант писал, что вчера уезжал за город, гулял по берегу и фотографировал маяки. Он отправил ей три снимка и попросил оценить. На двух были общий план залива, белый маяк, весеннее солнце, пробивающееся из-за тяжелых туч. На третьем фото был сам Женя. Рита не знала, как выглядит парень, и еще вчера, наверное, с интересом изучила бы его внешность. Но сегодня она отделалась дежурной фразой, даже не глядя на снимки.

К концу поездки Рита добралась до СМС от Димы, в котором было всего два слова: «Доброе утро». Она скривилась. За все это время она ни разу не вспомнила про своего бойфренда. Это вызвало в душе Риты смешанные чувства. Вчера Дима был непонятно где с выключенным телефоном. Может, он вообще ей изменял. Раньше эти мысли выводили ее из себя. Но сегодня это беспокоило Риту уже не так сильно. Она снова глянула на текст. Как обычно, ни смайликов, ни скобок, ни знаков препинания. По его сообщениям никогда нельзя было понять, о чем он думает. Выйдя на улицу, она набрала знакомый номер, но тут же сбросила звонок. Разговаривать со своим парнем совсем не хотелось. Спрятав телефон и постукивая каблуками, Рита направилась к большому серому зданию.

4

– Ты сегодня какая-то бледная, – сразу же был получен «комплимент» от эффектной блондинки Дарьи Ивановой, с которой они уже второй семестр подряд сидели за одной партой. Даша всегда была в центре внимания, потому что в ней все было идеально: милое личико, аккуратная стрижка каре и тоненький звонкий голосок. Рита пыталась соответствовать подруге, быть уверенной и яркой, как она. Но главные победы Даша одерживала на баскетбольной площадке. Даже удивительно, как хрупкая девушка так яростно отбирает мяч у противника и совсем не боится поломать ногти.

В ответ на реплику подруги Рита лишь виновато улыбнулась – она пока не придумала, как объяснить свой новый образ.

Спустя несколько минут к ним присоединились еще две сокурсницы. Оля и Таня тоже занимались спортом. Четыре девушки часто проводили время веселой компанией, но настоящими подругами не были.

– Ты сменила имидж?! – поинтересовалась Оля с легкой издевкой в голосе. Рита только кивнула в ответ. Оля и Таня хорошо ладили между собой, их объединяли общие интересы и равнодушие к моде и тусовкам. Одевались скромно, по-простому, не утруждали себя макияжем и ежедневной укладкой.

Рита хотела, чтобы пара уже поскорее началась и можно было переключиться с реальных собеседников на виртуальных. В аудиторию вошла худощавая высокая женщина лет сорока. Она преподавала курс японского искусства и всегда с упоением читала лекции, не обращая внимания на скучающие лица. Среди студентов мало кто интересовался этой темой, но Рита обычно слушала очень увлеченно. Однако сегодня ее манил маленький городок где-то за океаном.

Услышав тему лекции, Рита сразу ее загуглила. Информации по ней было предостаточно, да и на зачете преподаватель была не особо требовательна. Поэтому Рита с облегчением скрылась за спинами одногруппниц и уткнулась в телефон.

Поисковик выдал два города по запросу «Пасадена»: один – в штате Техас, другой – в Калифорнии. Блуждая по Google Maps, Рита отчаянно пыталась понять, в каком из них живет Энтони. Безрезультатно. Тогда она изменила запрос на Caltech. Это слово чаще других появлялось под фотографиями Энтони.

Caltech расшифровывался как California Institute of Technology (Калифорнийский технологический институт, или Калтех).

«Значит, Калифорния».

Рита снова открыла карту, программа автоматически подсчитала расстояние – 8873 километра! Ее душа преодолела это пространство за мгновение. Мысленно она пролетела над Японским морем, островами, безбрежной гладью Тихого океана и приземлилась на бежевых песках солнечной Калифорнии. Подумать только, Риту и Энтони разделял целый океан! Эти тысячи километров воды на карте казались девушке лишь маленькой прозрачной каплей.

Маргарита снова открыла браузер, чтобы определить время в Калифорнии. Лекция была в самом разгаре, спешащие часы на запястье показывали 8:59. Один из первых сайтов выдал две таблицы: «Владивосток 8:53. Пасадена 15:53». После долгих расчетов Рита прошептала: «С ума сойти! Разница в семнадцать часов».

У Энтони еще был вчерашний день. Владивосток, расположенный рядом со Страной восходящего солнца, всегда был впереди всей планеты. Но с такой огромной разницей Рита свыкнуться пока не могла. Странно осознавать, что для зеленоглазого парня «сегодня» еще даже не наступило.

Сердце Риты забилось быстрее, все вокруг словно куда-то исчезло. Не было ни просторной полупустой аудитории, ни подруг, ни голоса лектора. Девушке показалось, что она на самом деле перенеслась на побережье США. Поддавшись этому чувству, она смело зашла на страничку Энтони, подписалась на обновления профиля и отправила сообщение: «Хей, Энтони. Меня зовут Маргарита. Я из России, г. Владивосток. Изучаю английский язык, играю в баскетбол за свой факультет и ищу собеседников для языковой практики. Буду рада, если ты мне ответишь».

Она решила хоть раз быть собой. Не приукрашивать внешность, не менять дату рождения, а быть простой студенткой из Института иностранных языков.

Остаток лекции пролетел незаметно. Рита с сожалением оторвалась от телефона – на остальных занятиях ей уже не удастся им воспользоваться. Семинары предполагали активную работу и вовлеченность каждого студента.

Между парами она все же поглядывала на телефон, но тот молчал. После обеда нужно было сбегать в библиотеку, потом собрание и тренировка. Она снова и снова включала экран в надежде увидеть новые сообщения, но их не было. Сердце раз за разом наполнялось горечью. Телефон не выдержал таких пыток, и к вечеру аккумулятор разрядился.

Рита рвалась домой, пока автобус устало покачивался на влажной дороге. Быстро преодолевая лестничные пролеты, она влетела в квартиру. Скинув обувь, первым делом подключила зарядное устройство, и экран радостно замигал. Но, когда телефон включился, девушку ждало разочарование. Прошло еще пять минут, но ничего не изменилось. Десять минут – тишина. Энтони всего час назад опубликовал фото из лаборатории, значит, был в сети. У сообщения даже появилась пометка «прочитано», но ответа не было.

– Да зачем ему это надо? – Рита впала в отчаяние. Она откинула телефон и закрыла лицо ладонями. – Это так глупо!

Она корила себя за детскую наивность и нелепые фантазии. Вся эта история с Энтони была каким-то наваждением. Вдруг телефон издал короткий сигнал. Рита схватила мобильник, но это было всего лишь СМС: «Данный абонент пытался до вас дозвониться в 17:42». Через секунду телефон тихо завибрировал, оповещая хозяйку о входящем вызове. «Любимый» – высветилось на экране.

– Алло.

– Рит, привет. Я тебе звонил, ты уже дома? – донесся из динамика знакомый голос.

– Да, – без эмоций произнесла Рита.

– Прости, что не позвонил вчера. Был занят. – Голос Димы казался искренним, но Рита молча ждала продолжения. Как будто почувствовав напряжение, Дима сменил интонацию на более игривую. – Солнце, не злись. Давай я приеду, мы поговорим, посмотрим кино. Ты же одна?

– Да, одна, – Рита отвечала все так же вяло. Мысли вихрем носились в голове. Дима и Энтони. Реальность и несбыточные мечты. Решение было очевидным. – Приезжай, я тебя жду.

5

Дима был худым, жилистым, высоким блондином. Ни кучи мышц, ни кубиков пресса. Он покорил Риту не внешностью, а заботой и трепетным отношением. По крайней мере, так было в самом начале их романа.

Пока Рита готовила ужин, парень слонялся по пустой квартире и никак не мог найти себе места. Широкая толстовка мешком висела на сутулых плечах, но зато отлично скрывала худобу. Наконец они накрыли на стол и сели друг против друга в крохотной кухне.

– Что вчера делала? – Небесно-голубые глаза Димы следили за каждым жестом девушки.

– Ничего, – пресно произнесла Рита, мысленно прокручивая в голове свое мимолетное увлечение. Потом она вспомнила, что была обижена на парня за то, что он так и не позвонил, и язвительно добавила: – Весь вечер ждала твоего звонка.

– Я же сказал, что был занят, – устало ответил Дима. Он нахмурил густые брови и поджал губы, свет электрической лампочки отражался на его лице.

– И чем же? – Рита решила устроить допрос с пристрастием.

– Ты же знаешь, я либо на подработке, либо учусь, либо с тобой.

– А почему телефон был выключен?!

– Это ты без телефона не проживешь и полчаса, – парень выпрямился и отложил вилку: – А я вспоминаю о нем, только если мне нужно позвонить. Вчера я даже не заметил, что батарея разрядилась, а утром сразу написал СМС. Кстати, я тоже могу начать психовать из-за того, что ты на него не ответила.

Рита потупила взгляд, почувствовав вину за свое приключение в сети. К тому же было неприятно слышать правду о себе. Она действительно очень сильно зависела от телефона. Она бы и дня не продержалась, ломка наступила бы уже через час.

– Ладно, проехали. – Рита посмотрела на парня, виновато улыбнувшись. Этот вариант устроил обоих, и они снова вернулись к еде.

– Какое кино будем смотреть? – Дима решил сменить тему в попытке вернуть этому вечеру настроение.

Рита ухмыльнулась, убирая тарелки со стола, и ответила так, как отвечала каждый раз:

– А есть разница?

Когда чистые тарелки стояли на месте, а приборы и кастрюли были аккуратно сложены, они переместились в спальню. Устроившись на узкой кровати, Рита и Дима смотрели очередную американскую комедию. Дима поглаживал ее по голове, скользя длинными тонкими пальцами по светлым волосам.

Он был крепостью, за которой Рита пряталась от всех бед. Они встречались около года, но это было тяжелое время в жизни девушки. Она никогда не забудет, как Дима заботился о ней, пока она утопала в море собственных слез, помогал радоваться каждому дню и вновь учил жить.

«Почему мы стали отдаляться?» – мысленно задавалась вопросом Рита. Ответ был на поверхности. Парень отдавал этим отношениям больше, чем получал. Рита не замечала этого и обижалась, сбегая в виртуальную реальность. Она сама выстраивала стену между ними. И даже сейчас, в момент близости, недосказанность тяжелым облаком висела между ними. Когда фильм закончился, они так и заснули под тихий гул ноутбука, не сказав больше ни слова.

И проспали. Так было всегда – никто не хотел думать о завтрашнем дне, никто не ставил будильник. Они вскочили, впопыхах натягивая одежду.

Дима наспех собрался и ушел, его университет находился на острове Русский, в другом конце города. Рита решила пропустить первую пару, поэтому могла задержаться в душе, нежась под горячими струями воды. Новый имидж не требовал много времени: высушить волосы, взмахнуть кисточкой туши и дополнить образ легкой помадой.

О полноценном завтраке не было и речи. Рита быстро сварила кофе, чтобы хоть как-то взбодриться; побросала в сумку какие-то вещи, многие из которых могли даже не пригодиться; надела часы и вышла из дома. Телефон остался лежать на тумбочке.

6

Потные ладошки и неровное дыхание. Рита целый день чувствовала себя некомфортно. Хотелось написать что-нибудь ласковое Диме, проверить сводку погоды, посмотреть новости друзей. В конце концов появилось даже желание позвонить отцу. Только вот средство связи было далеко.

Руки теперь казались лишними, время – тягучей, медленной рекой, а все вокруг – слишком счастливыми. Она и не замечала, что ее подруги так много времени сидят в телефонах.

Казалось, у нее начиналась лихорадка. Был бы мобильный, она бы загуглила симптомы. Хотя в глубине души Рита понимала, что именно его отсутствие и вызвало такое напряжение.

Студенты уже заняли свои места в аудитории перед очередным занятием. Оля и Таня сидели впереди, Даша второй год была соседкой Риты по парте. Они перекинулись несколькими фразами, и каждая достала смартфон, обновляя страничку, вбивая запросы в поисковик, просматривая новости. Без телефона Рите оставалось лишь косо поглядывать на остальных.

«Треньк». Все знали этот звук: на ферме Оли созрел урожай. «Ну что за глупости – мобильные игры», – всегда думала Рита. Но сегодня ее раздражению просто не было предела, каждая мелочь выводила ее из себя, мир словно потерял краски.

– Рит, кажется, у тебя телефонная зависимость, – пошутила Оля. Девушки с сочувствием улыбнулись.

Лекция уже должна была начаться, преподаватель задерживался. В любой другой день Рита порадовалась бы, но сегодня она жаждала начала пары, чтобы все спрятали свои телефоны куда подальше.

После долгого клацанья по экрану Даша подняла голову и обратилась к подругам:

– На завтра и пятницу расписание поменялось. На сайте опубликовали, я сделала скриншот и скинула в нашу группу.

Рита отвернулась, закатив глаза и мысленно проклиная всех вокруг. Пришел черед третьей подруги. Таня резко повернулась к ним, отчего ее черный длинный хвост на макушке дернулся.

– Слышали?! Новый теракт! – На лице была искренняя тревога. Она была самой серьезной из них – сдержанная, скромная и тихая. Училась хорошо, но в баскетбол играла просто ужасно. Она и в команду пришла, только чтобы завести друзей. Но больше всего ее интересовала политика: Таня ходила на все выборы, пикеты, митинги, даже вступила в партию, мечтая работать в аппарате президента или в крайнем случае в администрации.

– Не может быть! – бурно отреагировала на новость Даша. – Кинь ссылку.

– Не знала, что ты следишь за новостями, – прокомментировала Рита, сложив руки на груди. Все три девушки уставились на нее.

– Что с тобой такое? Погибли люди! – Даша смерила соседку взглядом и снова погрузилась в чтение, а через минуту огорченно спросила: – А что, подробностей нет?

– Пока нет, но я ищу информацию на зарубежных сайтах, – не оборачиваясь, ответила Таня.

Рита чувствовала себя отрезанной от всего мира. «Все! Надоело!» – терпение лопнуло.

– Прикроете меня перед преподом?! – бросила Рита в сторону друзей. Таня с Олей не обернулись, только Даша отреагировала.

– А ты куда?

– Срочное дело. Я только на тренировку приду. – Рита смахнула вещи в сумку и быстрым шагом направилась к выходу.

Дома она постаралась не бежать сразу к телефону. Медленно разделась, умылась и заварила малиновый чай, поглядывая на заветное устройство. Оно было так близко. Момент воссоединения должен был стать особенным. Рита удобно расположилась на кровати, поставила рядом чай и пирожное. Теперь можно проверить новые уведомления. Одно из них сразу приковало взгляд, и она поплыла сквозь биты и байты информации к иконке инстаграма.

Anthony_pasadena:

Привет, Марго. Буду рад тебе помочь. Я тоже люблю баскетбол. Как давно ты изучаешь английский?))

Сердце замерло, руки похолодели. Рита перевела дух и перечитала сообщение. Потом встала, посмотрела в зеркало и перечитала снова. Круг по квартире, глоток чая – и еще раз пробежаться глазами по строчкам. Теперь смысл его слов уложился в голове. Ни одна переписка не вызывала еще столько трепета, волнения и возбуждения. И как прелестно это звучало – Margo.

Кто бы мог подумать, что именно упоминание баскетбола станет причиной ответа. Девушки часто писали Энтони, но ни одна из них не состояла в спортивной команде. К тому же именно в тот момент, когда пришло сообщение от Риты, Энтони умирал от скуки в гостях у тетушки Лэтти. Но всего этого девушка из России не знала и просто готовила текст для ответа.

Привет, я изучаю английский уже много лет… – начала писать Рита.

Нет, так не пойдет.

Хей, я два года изучаю английский на профессиональном уровне… – попытка номер два.

Слишком официально.

Привет, Энтони! В университете я изучаю английский второй год. Буду переводчиком, мечтаю побывать в США. А ты чем занимаешься? Расскажи немного о себе.

Рита нажала кнопку отправить и прижала телефон к груди. В ее сердце распустились яркие цветы.

День пролетел незаметно. Рита успела на последнюю пару, хотя не планировала. Пообедала с подругами, узнала в деканате новое расписание, подготовила доклад на завтра и прекрасно провела время на тренировке. До конца дня Рита ни разу не взглянула на телефон. Ее просто грела мысль, что он рядом, в тайном кармане сумочки. Только добравшись вечером до дома, она решила почитать сообщения от остальных пользователей. Ее спокойствие объяснялось очень просто: в Калифорнии был час ночи, а значит, Энтони ответит только завтра. Рита проигнорировала всех остальных, только Диме написала пару строк.

Напоследок девушка решила зайти на страничку своего нового друга. Она только собиралась погрузиться в его мир, как последняя фотография грубо вытолкала ее обратно. Энтони обнимал какую-то стройную большеглазую американку. Под снимком стояли хештеги #myprettygirl и #mysunshine.

7

Когда Риту охватывали злость, страх или апатия, она устраивала себе встряску. Девушка быстро переоделась в спортивный костюм, смыла тушь, затянула волосы в тугой узел и надела повязку на голову. Даже не взглянув в зеркало, схватила ключи, включила автономный режим на телефоне, сунула его в специальный чехол и сделала музыку погромче.

Полгода назад Рита бегала почти каждый день. Этой методике ее научил тренер. Он говорил: «Беги по прямой, куда глаза глядят, главное – не бери с собой деньги на проезд. Думай о своей проблеме и, когда ответы на все вопросы будут найдены, поворачивай назад к дому. Оставшийся путь ты будешь взвешивать свое решение и придавать ему нужную форму. А когда вернешься, у тебя будут свежая голова и сильное тело».

Такие тренировки могли затянуться на три-четыре часа. Рита часто добегала до окраин, но этот способ всегда давал результат. Несколько раз она жульничала и возвращалась на автобусе, но тренер был прав: путь домой нужен был для того, чтобы не совершать опрометчивые поступки. Поэтому сейчас она выскочила на улицу без кошелька.

Рита свернула подальше от большого скопления машин, чтобы не дышать выхлопными газами, и старалась бежать через парки и жилые кварталы, но через полчаса просто перестала контролировать маршрут. Ноги сами несли ее по узким и широким улочкам, вдоль дороги, мимо магазинов, через детские площадки и скверы.

Мысли роем кружились в голове. С чего она решила, что Энтони свободен? Почему она вообще так сильно из-за этого расстраивается? Он же ничего ей не обещал, просто принял дружеское предложение. У Риты и самой есть парень. «Я слишком много о нем думаю, хотя должна думать о Диме». Снова и снова Рита заставляла себя перестать мечтать о недосягаемом и сконцентрироваться на том, что у нее уже есть.

Легкие горели, ноги налились свинцом. Солнце уже зашло, на город спускались сумерки. Перистые облака горели алым цветом на фоне темнеющего неба. Пора поворачивать к дому.

Рита родилась и выросла во Владивостоке, прогулка в свете фонарей ее не пугала. Надо просто держаться поближе к освещенным участкам дороги.

Обратный путь занял больше времени. Уже возле дома было твердо решено удалить аккаунт в инстаграме и наслаждаться реальной жизнью.

Рита вернулась домой только в десятом часу и сразу направилась в душ. Расслабляющие струи закрепили мысль о новой жизни. Обычно попытки Риты что-то изменить выпадали на понедельник, но сегодня был особый случай.

Легкий быстрый ужин Рита провела за учебниками – на следующий день планировался семинар, а еще надо было подготовить защиту для доклада. Она быстро расправилась с заданием: хотелось поскорее лечь в постель. Уже в кровати Рита отключила автономный режим, и спустя мгновение на экране появились два значка, оповещающих о пропущенном вызове от «Любимого» и новом сообщении от anthony_pasadena.

Кровь отлила от лица, пальцы замерли над дисплеем, сердце в груди упало – Рита практически услышала этот глухой звук. Она знала, что телефонный звонок от Димы никогда не вызвал бы столько эмоций. Сложный моральный выбор. Для Риты было важно, на какую иконку она нажмет первой. Зайти в инстаграм было сродни предательству. Такие мелочи имели для нее слишком большое значение. В конце концов, никто же ее не видел, и этот маленький секрет навсегда остался бы нераскрытым. Но Рита продолжала терзать свою совесть. Отложив телефон, она целую минуту пролежала, глядя в пустоту и почти не моргая. Наконец ее озарило. Она снова потянулась за телефоном, чтобы проверить время. В углу экрана горели желанные цифры – 0:27. Рита со спокойным сердцем открыла сообщение от Энтони – было слишком поздно, чтобы звонить Диме.

Хей, Марго. Я студент второго курса отделения прикладной науки Калтеха. Много учусь, играю в футбол и состою в контрольном бюро. Люблю спорт и музыку, но большую часть времени посвящаю инженерии. Теперь твоя очередь рассказывать о себе)).

Марго (теперь она хотела, чтобы ее называли только так) буквально светилась от счастья. Она быстро застучала пальцами по буквам:

Я тоже много учусь. Мой профиль – японский язык. В свободное время занимаюсь японской каллиграфией. Это очень успокаивает.

А вот и первая маленькая ложь. Рита замерла, ей стало стыдно. Она ненавидела японскую каллиграфию. «Это требует от вас максимальной сосредоточенности и спонтанности исполнения. Медитируйте, дышите, обретите дзен», – назидательно говорила маленькая старая японка на занятиях. У Риты ничего не получалось, писала она криво, а внутри все тряслось от нетерпения. После трех занятий она навсегда забыла дорогу в класс каллиграфии.

Раньше Рита могла соврать любому собеседнику о чем угодно. Теперь же с ней творилось нечто странное. Энтони будто заставлял говорить правду. Она удалила текст одним касанием.

В свободное время занимаюсь спортом. Я состою в команде по баскетболу, – продолжила Маргарита, но сообщение ее не устроило. Хотелось добавить что-то более личное, но на ум ничего не шло, поэтому пришлось отправить что есть. В конце она поинтересовалась: Что такое контрольное бюро? Прибавив звук оповещений, чтобы утром слышать будильник, Рита убрала телефон и выключила свет.

«Дилинь!» – раздался высокий звук в тишине темной спальни. Сердце Риты стучало так громко, что уши закладывало. Она даже не надеялась на ответ.

Почему не спишь, Марго из Владивостока? В твоем городе половина первого ночи, если я не ошибаюсь, – писал Энтони.

Мысли разбегались как крысы с тонущего корабля. В голове было пусто, но одно она знала точно: нельзя медлить с ответом.

У меня был тяжелый день, и теперь мучает бессонница. А ты ранняя пташка, Энтони из Пасадены…

Рита гипнотизировала экран в ожидании ответа. Сколько нужно времени, чтобы написать сообщение? Как быстро печатает Энтони? Или он уже убрал телефон, ведь в Калифорнии сейчас половина восьмого утра.

«Дилинь!»

Да, я встаю в шесть часов. Ты тоже считала разницу во времени? Так удивительно, что у тебя уже «завтра», а у меня только утро сегодня.

Рита начала писать ответ, быстро заполняя пустую строку буквами, как вдруг снова: «Дилинь».

Насчет контрольного бюро. Мы расследуем дела, связанные с нарушением кодекса чести Калтеха. Это важная и ответственная работа.

Рита сначала ответила на первое сообщение, потом на второе. Энтони тоже выслал ответ двумя сообщениями. У них получилось две переписки на разные темы одновременно. Одна – про часовые пояса, где они делились фотографиями своих городов, а во второй Энтони писал о Калтехе и его традициях. Он рассказывал, как на Хеллоуин они сбрасывают с крыши библиотеки Милликена тыквы, замороженные в жидком азоте, и постоянно придумывают мини-роботов, которые досаждают соседям. Так парень из Пасадены и девушка из Владивостока переписывались еще сорок минут. На прощанье Энтони написал Рите «спокойной ночи», а она пожелала ему хорошего дня.

А потом сладко уснула, совсем забыв, что у Энтони есть девушка, а сама Рита час назад собиралась удалить свой аккаунт…

8

Следующий день состоял из опозданий. Как будто Маргарита хотела вернуться в прошлое, во вчерашний день, в котором еще живет Энтони. Время замедлилось и еле текло.

Была еще одна причина, по которой хотелось нажать на паузу: пока не закончились занятия, не нужно было думать о Диме. А когда не думаешь о проблеме, ее словно бы и нет.

После пар всю группу вызвали в деканат: требовались волонтеры для встречи делегации из Японии. Никогда еще Рита с таким энтузиазмом не втягивалась в общественную жизнь. Теперь у нее была реальная отговорка для парня, если он вдруг спросит, почему она не звонила.

Девочки быстро перекусили и отправились украшать залы икебанами. В просторном конференц-холле уже висели флаги, на гладком отполированном столе были расставлены бутылки с водой. Солнце пряталось за упрямыми тучами, мягкий свет легким потоком проникал в помещение сквозь белоснежный тюль.

Волонтеров уже ждали заготовленные ветки, цветы, вазы, различные держатели и всякая мелочь. Встречать японских гостей, демонстрируя их же культуру, – полный бред. Букеты у Риты получались неуклюжими и вульгарными, но ее радовал каждый миг, проведенный за этим занятием. Она с наслаждением вдыхала аромат цветов, а руки с почти восточным терпением и умиротворением колдовали над композициями. Посади ее сейчас за каллиграфию – замысловатые иероглифы вышли бы идеально.

На тренировку счастливая Рита тоже опоздала. Она отстала от подруг, потому что по дороге в спортзал телефон издал знакомый, уже родной звук. Энтони понравилась фотография ее профиля. Поток студентов чуть не сбил ее с ног, когда она резко остановилась в узком коридоре, чтобы достать телефон. Девушка улыбнулась экрану, сделала два шага и снова услышала оповещение – еще один лайк. Пока она добралась до зала, получила несколько толчков в плечо от спешащих студентов, но даже не заметила. Парень из далекой Пасадены отметил красными сердечками все ее одиннадцать снимков. Которые были обычными картинками из интернета.

Как ты выглядишь, загадочная Марго из Владивостока? У тебя так мало фотографий. Я хотел бы увидеть твое лицо перед сном, – наконец написал Энтони, когда Рита уже дошла до раздевалки. Ее наручные часы показывали 16:00 – в Калифорнии было одиннадцать вечера. В ее груди разлилась теплота, и она начала быстро раздеваться, пересиливая желание ответить на сообщение. Взбудораженные чувства заглушали разум, и она могла бы сказать лишнее. Поэтому девушка пересилила себя, убрала телефон в шкафчик и ушла на тренировку. Минуту спустя в пустой, тускло освещенной раздевалке телефон снова тихо завибрировал.

У меня сегодня был тяжелый день, я провожал подругу. Она на три месяца уезжает в Европу. Мне будет ее не хватать, – писал Энтони, но сообщения остались непрочитанными, на Риту еще действовал эффект предыдущего сообщения.

Она вяло размялась перед началом игры, дважды пропустила передачу, и ее отправили на скамейку запасных. Теперь можно погрузиться в раздумья, решая важный вопрос: какие фотографии выложить в инстаграм.

– Даш, а можешь меня сфоткать? Нужен снимок, как я забрасываю мяч в корзину, – попросила Рита подругу после тренировки. Хотелось создать иллюзию яркой, насыщенной жизни. Можно сделать сегодня много новых снимков, а потом просто выкладывать их в разные дни.

Даша принесла свой телефон, на нем камера была лучше. Рита встала напротив кольца, два раза ударила мяч о пол и бросила. Он по плавной дуге попал точно в цель, громко отскочил от пола и покатился в угол. Риту он больше не интересовал, она уже спешила к подруге, чтобы оценить фото.

– Рука обрезана! – возмутилась она.

– Ладно, давай еще раз, – скомандовала Даша.

Рита снова бросила мяч. Теперь ее не устроил ракурс. Так продолжалось раз десять, а фотографии получались все хуже и хуже. После очередной тщетной попытки Даша разозлилась:

– Если тебе надо, фоткайся с мячом сама, а я устала. Между прочим, я сегодня тренировалась, а не на скамейке запасных отсиживалась.

Рита даже не обиделась на слова подруги, пропустив их мимо ушей. «Как я сразу не догадалась сделать селфи. Уже выслала бы фото. А сейчас Энтони, наверное, уже спит», – раздумывала Рита, возвращаясь в раздевалку. Когда она взяла телефон и прочитала сообщение, желание фотографироваться исчезло.

Девочки из команды уже ушли, а Рита все сиротливо сидела на скамейке. Она быстро пролистала ленту, чтобы посмотреть на загадочную подругу Энтони. На снимке красовалась та самая американка с большими глазами и пышными кудрявыми волосами. Она целовала парня в щеку, закрыв глаза. Ее топ оголял часть живота, на бархатистой загорелой коже виднелось тату. Под фотографией была запись: «Джейн уезжает во Францию на курсы. Как прожить без нее эти три месяца?» Рита почувствовала боль в груди. Хоть Энтони и писал friend, а не girlfriend, указывая, что Джейн не девушка, а просто подруга, но, видимо, он ее любит, если расставание вызывает столько эмоций. А может, и она в него влюблена. Рита снова посмотрела, как Джейн прикасалась губами к щеке парня. Это еще больше ее разозлило, она бросила телефон в сумку и пошла в душ.

Вода дает новые силы и новые мысли. Когда Рита вышла на улицу, уже смеркалось, и зажглись первые фонари. Она брела по пустому тротуару и слушала длинные гудки в телефонной трубке в ожидании ответа.

– Привет, любимый, – ласково произнесла девушка. – Как дела?

– Привет. Да все нормально, – отозвался молодой человек, на фоне слышались музыка и гул людских голосов

– Чем занимаешься?

– Рит, я еще на работе. У меня сегодня смена до часу ночи. Я звонил тебе вчера.

– Знаю. Я была на пробежке, – вяло ответила девушка.

– Ты снова начала бегать? – В голосе Димы прозвучала тревога. – Я думал, тебе стало лучше.

– Это просто так. Не для терапии, – быстро начала оправдываться Рита.

– Ну хорошо тогда. Ладно, давай завтра созвонимся. Мне надо работать.

Рита даже не успела ответить, а он уже положил трубку. Ее снова накрыло чувство горького одиночества. Она нуждалась в людях, которые всегда будут рядом, пусть даже на расстоянии одного телефонного звонка или сообщения. Былой душевной близости с Энтони она больше не ощущала. Уже сидя в полупустом холодном автобусе, Рита быстро набрала сообщение скромному Жене:

«Привет. Как дела? Прости, что долго не писала. Встречаем японскую делегацию – дел невпроворот. У тебя очень крутые фотки! А ты мог бы и меня поснимать?»

На фото самого аспиранта она так и не взглянула.

9

Субботним утром, вместо того чтобы валяться в кровати, Рита бежала на остановку. Кроссовки мелькали на фоне мокрого асфальта. Узкие голубые джинсы отлично сочетались с красной обувью. Сверху черная куртка и большой красный шарф. На плече висела спортивная сумка, которую она раньше каждый день носила с собой на тренировки. Это было до того, как баскетболисткам выделили небольшую раздевалку с кабинками. Сегодня в этой сумке лежали пара туфель на высоком каблуке, две юбки, несколько маек и кофточек и огромная косметичка. Рита спешила на фотосессию к скромному аспиранту Жене. Она предусмотрительно отключила звук телефона. Сначала Рита вообще хотела оставить его дома, но что если ее таинственный собеседник вдруг окажется маньяком? На такой случай телефон лучше иметь при себе. Мысль, конечно, позабавила девушку, но смартфон она все же взяла.

Аспирант-фотограф предложил совместить пешую прогулку по центру города с фотосессией. Место встречи он назначил на вокзале. Во Владивостоке морской и железнодорожный вокзалы подпирают друг друга. Рита, как обычно, опаздывала, но ее больше волновал вопрос, где и как она будет переодеваться. Видимо, придется ориентироваться по ситуации.

Женя уже ждал девушку у памятника Железнодорожникам. Он был слегка полноват, чуть низковат, да и вообще неказист. Но парень умело скрывал свои недостатки стильной одеждой и аксессуарами. В глаза сразу бросались модные очки в темной роговой оправе и небольшой шарф, уголки которого выглядывали из-под парки. Рита узнала онлайн-друга по висевшему на плече фотоаппарату. К тому же только он стоял в утренней прохладе прибрежного вокзала. Остальная толпа то наплывала к памятнику, то исчезала. Рита подошла к парню, виновато улыбнулась и выдала высоким, чужим голосом:

– Привет! – Она по-деловому протянула маленькую ручку с красным маникюром и застыла в глупой улыбке.

И куда только исчезли грация, низкий бархатистый голос и шарм?! Но ей правда было очень стыдно за опоздание на целых девятнадцать минут.

– Привет. – Женя улыбнулся, степенно вынул руку из кармана и нежно сжал маленькие пальчики в большой теплой ладони. Его улыбка и взгляд карих глаз источали неосязаемое тепло, которое проникало под кожу.

– Извини, что опоздала. И спасибо, что согласился меня пофотографировать. – Рита пыталась быть милой.

– Это было предложение, от которого нельзя отказаться. – Женя говорил медленно и тихо. Голос был низкий, грудной, было заметно, что он слегка картавит. Рита почувствовала укол совести. «Ну зачем я втянула хорошего простого парня в свою историю? Теперь он будет питать призрачные надежды на мой счет», – искрой пронеслось у нее в голове. Но эта мысль тут же отошла на второй план, ведь ее ждала фотосессия. А какая женщина не любит фотографироваться?!

От станции начиналась дорога на железнодорожный мост, который вел к морскому вокзалу. Это крупнейший причал Тихоокеанского побережья. Они двигались в ту сторону, впервые беседуя вживую. Как обычно бывает после долгой интернет-переписки, Рита чувствовала себя скованно. Спрятавшись за экраном, можно раскрыть человеку душу, а встретившись лицом к лицу, не найти слов, кроме неловкого «Привет». Вскоре они вышли на смотровую площадку с видом на всю бухту, Золотой мост, Корабельную набережную и стоящие на причале военные корабли. Весь город раскинулся на холмах под ними. Ветер нес с моря запах водорослей и был соленым на вкус.

– Мы в самом сердце города, – произнесла Рита, вдыхая прохладный воздух.

– Давай тут и начнем, чтобы потом не возвращаться. У нас насыщенный маршрут, – скомандовал Женя, доставая фотоаппарат.

Рита поставила сумку на землю и начала позировать. Но не нужно было смотреть на снимки – и так ясно, что фотографии получались ужасными. Под пристальным одноглазым взором камеры она чувствовала себя раздетой.

– Хорошо. Отлично. Ты молодец, – подбадривал фотограф, словно чувствовал напряжение и старался его растопить.

Через пару минут Рита стала раскованнее. Она улыбалась и строила объективу глазки.

Они прошлись по площади Борцов революции, спустились по Светланской улице до бухты Золотой Рог. Солнце уже высоко поднялось над городом, утренний ветер стих, люди толпой вывалили на улицы, и парочка затерялась в толпе туристов.

– Может, зайдем куда-нибудь, перекусим? – предложил Женя.

– Да я бы с удовольствием. – Рита совсем не чувствовала голода до этой фразы, но сейчас поняла, что хочет есть.

Метров через сто они оказались возле милого кафе с видом на море и корабли. Внутри было уютно, оформление в морском стиле так и манило сюда туристов. Столики у окна были заняты, поэтому ребята сели в глубине, под динамиком, из которого тихо лились ноты незнакомой композиции, какой-то современный джаз. Маргарита скинула с плеча сумку и рухнула в кресло.

– Что у тебя в сумке? Меня с утра мучает этот вопрос, – спросил Женя, взяв меню из рук официантки. Рита расхохоталась – она смеялась сама над собой.

– Я думала, что у меня будет возможность переодеться, чтобы получились разные образы. Здесь одежда и пара туфель. – Рита улыбнулась и покачала головой.

– Были бы мы в студии… – Женя усмехнулся.

– А у тебя есть студия?! – перебила его Рита, представив себя на небольшой, ярко освещенной площадке.

– Нет, студии у меня пока нет, фотография – это, скорее, хобби. Я беру в руки камеру, когда надоедает ставить опыты. – В его голосе слышались нотки сожаления.

Рита сникла, софиты на съемочной площадке в ее голове резко погасли.

Они еще долго сидели и болтали, почти как в онлайн-переписке. Женя был таким же, как и в сети. Шутил редко, но оригинально и всегда в тему. С ним было легко и спокойно. Он сделал несколько снимков в кафе, пока они ждали заказ.

Рита наконец смогла его разглядеть, ведь до этого момента она не обращала особого внимания на парня, глядевшего на нее через объектив камеры. Он был крепко сложен, даже немного полноват. Короткая стрижка, круглое лицо, густые темные брови, нависающие над карими глазами, и очки на носу. Если он их снимал, то весь его интеллигентный вид сразу терялся.

– Давай я заплачу. Это будет моя благодарность за фотографии. – Девушка крепко держала счет тонкими пальцами.

– Маргарита, я не позволю женщине за себя платить. – Он уверенно забрал чек, глядя ей в глаза.

– Тогда хотя бы пополам, – Рита не сдавалась.

– Вообще-то, ты могла бы отблагодарить меня другим способом, – искоса поглядывая на спутницу, продолжил Женя. Девушка мгновенно напряглась. Мысль о том, что он может быть маньяком, уже не казалась ей забавной. Рита была немного ветреной и инфантильной, она сама знала об этих недостатках, но доступной она себя никогда не считала. Или речь не об этом?

– О чем это ты? – прежде чем паниковать, решила поинтересоваться девушка.

– Через две недели в моем институте будет фотовыставка. Ты могла бы пойти со мной? – Он заглянул ей в глаза. По его ироничному взгляду было понятно, что он догадался, какие мысли крутились у нее в голове секунду назад.

– А-а-а, – облегченно протянула Рита. – Ты же знаешь, у меня есть парень. Мы можем пойти только как друзья.

– Конечно, знаю. Просто друзья. – Это звучало так неубедительно, что Рите захотелось отказаться и внести его в черный список сразу же, как получит фотографии, но она решила не огорчать его раньше времени. Если что, можно будет резко простыть или лечь в больницу именно в этот день, чтобы избежать встречи. Разве не все девочки так делают, когда поклонник слишком назойлив?

Они попрощались, и Рита поехала домой в большом пыльном автобусе. Уже завтра она получит снимки, а там видно будет. Рита вспоминала сегодняшний день, по цепочке возвращаясь в прошлое. А зачем она вообще затеяла эту фотосессию? И что, теперь, получив снимки, она выложит их в инстаграм?! Или с Энтони все кончено? Она еще сама ничего не решила.

10

Семь новых сообщений от Евгения Золотарева. Всего одно из них содержало текст, а в остальных были фото. Рита, фотографии получились чудесные. Я хотел бы взять несколько для своей выставки. Если, конечно, ты не против. Тогда тебе точно придется прийти.

– Очень умно! – громко выпалила девушка, отбрасывая телефон в сторону. Но хотелось поскорее взглянуть на снимки, поэтому она решила пока не заострять внимания на словах Жени. Чтобы оценить работу по достоинству, нужен экран посерьезнее. Она бросила все воскресные дела по дому и уселась в кресло перед ноутбуком.

– О боже! – Рита раскрыла рот от удивления. Кто это в ее красных кроссовках, джинсах и куртке?! С экрана ноутбука смотрела хорошенькая девушка. Крепкий морской ветер развевал волосы, сквозь которые просвечивали лучи утреннего весеннего солнца. Иногда ее образ был совсем размытым, а детали вокруг – такими четкими, город словно оживал в кадре. А иногда, наоборот, объектив фокусировался на модели, а фон превращался в одно большое пятно. Женя отобрал те снимки, на которых Рита выглядела естественно. Вот она смотрит вдаль; вот смеется, опустив взгляд; тут закрыла глаза и откинулась немного назад, держась за перила. Конечно, пришлось еще раз убедиться, что модель из нее ужасная. Но Женя был талантливым фотографом, и ему удалось разглядеть то, чего девушка порой не видела в зеркале. Ей сразу же захотелось взглянуть на остальные работы. Решение было принято: она просто обязана сходить на выставку.

Женя, спасибо большое за фотографии. Они нереальные! Я в восторге. Буду рада, если какие-то из них окажутся на выставке. И с удовольствием приду, – слова моментально появлялись на экране ноутбука.

Евгений Золотарев печатает…

Рита закусила губу в ожидании ответа.

Спасибо, что согласилась. Тогда будет небольшая серия из пяти снимков. Кстати, их я тебе не отправил. Увидишь уже на месте.

Ты меня заинтриговал, – написала она, а в ответ получила только две скобки: )). А потом Женя добавил, что позвонит за пару дней до мероприятия.

Маргарита ничего не ответила – она уже отбирала фотографии, которые можно показать миру. Несколько особо понравившихся она отправила Диме. Он был в сети с телефона и тут же прочел сообщение. Рита ждала ответа затаив дыхание. Ей так хотелось услышать его мнение. Она ждала пять, десять, пятнадцать минут. Но женское терпение не безгранично. Взяв телефон, Рита позвонила парню, но в ответ доносились лишь долгие гудки. Он, конечно, был на работе, но раньше всегда находил минутку перезвонить. Видимо, не сегодня.

Когда живешь в полноценной семье, такие мелочи часто остаются незамеченными. Ты просто откладываешь телефон в сторону, пьешь чай с мамой, болтаешь с отцом, играешь с младшим братом или сплетничаешь с сестрой. Но когда ты один, телефон и ноутбук – единственное, что есть в твоей жизни. А когда надоедает слушать актеров из американских фильмом или ток-шоу, то начинаешь ценить любой разговор с живым человеком.

Рита ходила из угла в угол, она нуждалась в эмоциональной поддержке. Ее эго требовало похвальных речей и комплиментов. Машинально поставленные лайки от друзей и подписчиков не приносили радости. Только когда близкий человек скажет, что фотографии хороши, а сама она хороша особенно, внутренний ребенок успокоится. Будь она хоть чуточку увереннее, то не сидела бы сейчас и не сверлила взглядом монитор ноутбука. Ответа от Димы все не было, а вместе с ним – и веры в себя. Черная дыра в сердце засасывала шаткую самооценку и остатки самодостаточности.

«Хоть кто-то сегодня должен оценить фотосессию», – подумала Рита. На ее вечно спешащих часах было пять вечера. Она мысленно отняла семнадцать часов: в Калифорнии за полночь, но попробовать стоило.

Пользователь Марго удалила все ненастоящие снимки и загрузила новые. Из некоторых она сделала коллажи, на отдельные кадры наложила фильтр, а лучшие выложила как есть.

Новых сообщений от Энтони не было. Так и не дождавшись ответа в тот раз, он не стал беспокоить девушку. Видимо, не хотел казаться назойливым, а Рита так и не придумала, что написать ему после слов о «подруге» Джейн. Сегодня же ей и вовсе не хотелось затрагивать эту тему, но ничего другого на ум не шло. Пальцы в нерешительности зависли над клавиатурой мобильника. Любая вариация фразы «Любуйся на мои новые фотографии» выглядела нелепо.

К счастью, через несколько минут лайки посыпались сами. Энтони из Пасадены отмечал красным сердечком фото за фото.

Рита вспомнила все, что он рассказывал о своей жизни. Представила, как ее американский друг лежит на кровати в небольшой комнате в доме братства, одетый в любимую белую футболку с логотипом Калтеха. В тишине калифорнийской ночи в эту самую минуту Энтони листает ленту, разглядывая фотографии загадочной Марго с далекого берега на той стороне Тихого океана. О чем он думал в эти минуты?

Марго, ты супер. Еще раз убеждаюсь в красоте Владивостока, но твоей неземной внешностью я просто поражен, – написал Энтони. Это были именно те слова, которые хотелось услышать. А от симпатичного американца это звучало особенно приятно.

Спасибо. Краткость – сестра таланта.

Как твои дела? – сразу же прислал Энтони, и эти три простых слова говорили о том, что он настроен продолжить диалог. Сердце Риты ликовало. Она хлопнула крышкой ноутбука, чтобы продолжить переписку с телефона, и улеглась на мягкую кровать.

Все хорошо. В выходные мой друг устроил фотопрогулку по городу. Он даже отобрал несколько работ для выставки, – не хотелось специально хвастаться, но слова сами появились на дисплее.

Это круто. Но я не удивлен, ты выглядишь отлично. Этот фотограф – твой парень?

В груди у Риты кольнуло от нехватки воздуха – она перестала дышать после прочитанного. Энтони просто задал вопрос, но для Маргариты это был ответ на все ее домыслы и надежды: она ему небезразлична.

Нет, это мой друг. Отправлено.

Немного поразмыслив, Рита решила извлечь максимум из ситуации. Раз уж зашла речь о личных отношениях, надо тоже кое-что прояснить и успокоиться.

А что насчет тебя? Кажется, вы очень близки с Джейн.

С ответом Энтони не торопился.

Джейн – тоже просто подруга. Да, мы близки, но между нами никогда ничего не было и не будет. Мы очень дорожим нашей дружбой. Она помогла мне пережить тяжелые времена, поэтому мне будет ее не хватать.

Рита немного подумала. Энтони явно не хотел говорить о личном. Продолжать расспросы будет бестактно. Кроме того, это потребовало бы взаимной откровенности и от нее, к которой она еще не готова. Поэтому у Риты не было ни единой мысли, как продолжить беседу. Но тут от Энтони пришло еще одно сообщение:

Значит, наш статус: свободен?

Она вся напряглась, будто сообщение причиняло физическую боль. Брови сошлись на переносице, нижняя губа прикушена почти до крови. Что ответить на этот вопрос?! «У меня есть парень», – коротко и по существу. Можно скрасить удар многозначительным unfortunately – «к сожалению». Что же делать?!

Она знала, что правда поставит крест на их возможных отношениях. Конечно, его еще раньше поставили восемь тысяч километров между ними, но что для горячего сердца это расстояние?

Да, мы оба свободны, – первая ложь. Рита твердо решила сделать ее последней.

Значит, живи ты в Штатах, завтра мы пошли бы на свидание? – написал Энтони.

Сердце Риты сделало скачок. Свидание… Мысленно она уже шла босиком по пляжу, пока волны набегали на берег, пытаясь утянуть ее за собой в океан. Солнце висело высоко в небе, длинные пальмы качались из стороны в сторону, а пронизывающий бриз трепал волосы.

С удовольствием. И куда бы ты меня повел?

Я бы показал тебе Йосемитский национальный парк, его знаменитые озера и водопады. Мы бы гуляли по тропам высоких гор и фотографировались на фоне причудливых скал. А еще здесь есть лес, где деревья вырастают до ста метров.

У Риты перехватило дыхание от такой красоты. Живое воображение уже рисовало картины удивительного парка. Это было бы самое романтичное свидание из всех. Ничего подобного в ее жизни еще не было. Да и этому не суждено случиться! Всего лишь мечты…

11

Понедельник выдался насыщенным, японская делегация уехала, но ее вуз снова ввязался в какое-то мероприятие. Девочкам не удалось улизнуть незамеченными, и их привлекли волонтерами к организации тотального диктанта по русскому языку.

– Волонтер на латыни звучит voluntarius и переводится как «доброволец», – обратилась к подругам Даша, с умным видом вытягивая каждый звук латинского слова. – А я не доброволец, меня здесь держат насильно!

Девушки в ответ только рассмеялись и продолжили сортировать бланки, ручки и сувениры в пустой аудитории. Надо было убедиться, что их количество совпадает с числом посадочных мест на каждой площадке. Всего должно хватать, когда акция начнется.

– Радуйся, что тебя не обязали участвовать в самом диктанте. Ты бы провалилась, – заметила тихая Таня. Она редко позволяла себе такие высказывания, но если и говорила, то всегда попадала точно в цель. Подруги снова рассмеялись, а Даша только закатила глаза.

– Кто вообще придумал этот диктант? Его результаты вовсе не показатель грамотности, а чтобы писать без ошибок, достаточно читать книги, – не унималась Даша.

Девочки, не обращая внимания на Дашу, продолжали делать свою работу. Когда все было готово, им уже пора было на тренировку.

До самого вечера Рита чувствовала небывалый подъем после общения с Энтони. К тому же сорок три лайка на новой аватарке и десятки комментариев под снимками с фотосессии заметно порадовали ее с утра. До тренировки еще оставалось время, поэтому девушка снова достала мобильник. Количество лайков зашкаливало. Рита стала читать комментарии и только в этот момент поняла, что среди всех оценивших нет Дмитрия Аксенова, ее парня. Она так и не дозвонилась до него вчера, а сообщение осталось без ответа. Этот факт вывел девушку из себя. Давно она не чувствовала такой злости. Кровь кипела в ее жилах.

Тренировка пролетела незаметно, Рита с особым энтузиазмом забивала мяч, выплескивая раздражение. Она обдумывала, что делать с Димой. Может, сейчас он и взял бы трубку, но теперь ей хотелось взглянуть парню в глаза: ее снедал коктейль из ревности и злости. Тренер отпустил команду пораньше, и Рита сразу же решила, что должна съездить к нему, чтобы лично убедиться, чем он занят. Только для такого дела понадобится напарник.

– Даша, не хочешь съездить со мной в бар? – бодро спросила Рита в раздевалке после душа.

– Нет, конечно! – возмущенно воскликнула подруга. – Ты же знаешь, после тренировки в таком виде я никуда не поеду.

Даша зашла за дверцу шкафчика, чтобы переодеться. Остались две девушки.

– Даже не смотри на меня, я никуда не поеду. – Оля высокомерно отвела взгляд и продолжила сборы. Капельки воды стекали по ее коротким волосам и падали на плечи, со спины в спортивной одежде ее можно было принять за парня.

– Тебя никто и не зовет, – фыркнула в ответ Рита. Компания заносчивой Оли не воодушевляла, поэтому девушка с просьбой в глазах посмотрела на Таню.

– Пожалуйста, мне нужна помощь, – взмолилась Рита.

– Так мы едем в бар или по делам? – спросила та, ловкими движениями заплетая густые темные волосы в косу.

– И то и другое. Ну пожалуйста, – уговаривала Рита.

– Ладно, но мне надо сходить домой, оставить лишние вещи и переодеться.

Рита тяжело вздохнула, но согласилась. Дело шло к вечеру, солнце катилось к закату по ярко-голубому небу, пуская рассеянные желто-красные лучи сквозь облака. Через два часа подруги уже мчались в такси, дорога, петляя, выходила к мосту на остров Русский. Предвкушение поездки по длинному вантовому мосту вызывало у Риты трепет. Дорожное полотно словно висело в воздухе без привычных опор, впивающихся в дно пролива и создающих ощущение прочности, как это было у других мостов. Нет, Русский мост пугал и завораживал своей мощью и гением инженерии. Осознание того, что под висячей конструкцией гуляет ветер и плещет Босфор, бросало в дрожь. Но хрупким этот мост не назовешь, надежные крепления служили уже не один год, а перекрывали его лишь однажды, в самый сильный шторм.

Когда такси заехало на переезд, Рита взглянула вдаль – водная гладь раскинулась слева и справа, море покачивалось. Оранжевый диск солнца показался из-за облаков, чтобы осветить город перед закатом. Мост купался в свете последних лучей, а темная рябь на воде принимала последние отблески солнца, отражая их золотистой дорожкой. Желтый автомобиль, рассекая воздух, скользил по гладкому асфальту, плавно покачивая девушку на пыльном сиденье. Но Рите казалось, что она парит прямо над волнами, вдыхая соленый неповторимый аромат океана, и несется над водой, словно у нее выросли крылья.

Дима жил и учился на острове Русский. Ему удалось поступить на геолога в ДВФУ, один из лучших университетов страны. Маргарита немного завидовала парню, не столько из-за престижности вуза, сколько из-за того, что университетский кампус находился далеко от городской суеты, посреди живой природы. Здесь все по-другому: люди называют себя островитянами, встречают потрясающие закаты, живут и учатся в милом, уютном студгородке. Каждый раз, приезжая к Диме, девушка ощущала атмосферу настоящего студенческого братства: веселье, общение, позитивная атмосфера. Особенно бурная деятельность начиналась в преддверии сессии.

Голос подруги вырвал ее из раздумий.

– Ты всегда зовешь нас с Олей в последнюю очередь. Если бы ты сразу обратилась ко всем, а не только к Даше, то Оля тоже поехала бы. Я знаю, в душе она хотела. – Таня всегда говорила спокойно, никто ни разу не видел ее рассерженной или злой. Но она была права, Рита действительно не звала их на тусовки, потому что считала скучными. Ох уж эта женская дружба! А с Олей вообще все сложно.

– Прости, обещаю, что теперь буду всегда тебя звать. Спасибо, что поехала, – искренне сказала Рита.

– Дело даже не в этом. Ты так зациклена на себе, что просто не замечаешь, как ранишь других. Твои слова и поступки бывают жестокими, а ответственности за них ты не чувствуешь, – заключила Таня.

– Но… э-э-э… – Рита не сразу нашлась с ответом. Такси подъехало к кафе Island. Девушка быстро расплатилась и решила, как обычно, пропустить мимо ушей замечание одногруппницы.

Внутри посетителей встречал яркий интерьер в желто-оранжевых тонах. Шумная динамичная музыка наполняла пространство, в воздухе стоял запах алкоголя. Рита проскользнула за дальний столик и села спиной к бару.

– Танюш, сделай, пожалуйста, заказ на баре. Дима не должен меня видеть, я хочу немного понаблюдать за ним. А тебя он вряд ли вспомнит, вы же виделись всего раз, на игре. – Она сделала умоляющие глаза, но Таня лишь нахмурилась. Чтобы окончательно дожать подругу, Рита добавила: – Сегодня я плачу. Можешь выбрать все что угодно.

Под таким напором Таня сдалась. Вернулась она только через пятнадцать минут с мороженым в руках. Рита не хотела покидать дальний угол и все это время покорно ждала за столиком, сгорбившись над телефоном.

– Чего так долго? – нетерпеливо спросила она, но, увидев высокие стаканчики с десертом, вышла из себя. – Серьезно? Мороженое? А покрепче ничего не было?

«Поэтому мы вас никуда и не берем», – подумала Рита, но не стала озвучивать эту мысль, несмотря на большое желание. Таня даже бровью не повела – критику она воспринимала спокойно, будто слова отскакивали от нее и разбивались о землю.

– Зато, пока я стояла у бара, записала видео. – Она покрутила в руке телефон.

Рита молча взяла его и нажала кнопку play. На видео Дима стоял в окружении нескольких официанток. Качество записи было ужасным, ракурс – неудачный, а камера дрожала, но все-таки было заметно, что девочки так и вешались на шею ее парня. Если бы Рита пригляделась, то увидела бы, что самому Диме это вовсе не нравится, но она сделала другой вывод: ей изменяют…

12

Мы видим то, что хотим. Рита хотела увидеть, что Дима ей изменяет. Тогда он считался бы плохим, а она – жертвой. Жертву всегда пожалеют, жертвой быть выгодно. Рита этого, конечно, не понимала. Обвинения Тани были абсолютной правдой: она не хотела брать ответственность за свои действия, слова и поступки, как, впрочем, и за свою жизнь.

Недолго думая Рита отправила видео парню личным сообщением. Таня пыталась ее вразумить, заставить приглядеться к записи, где Дима спокойно оттолкнул официантку и нервно передернул плечами. Она уже в сотый раз проклинала себя за это видео. Но Рита действовала спонтанно. Именно так – на эмоциях – она поступала всегда и считала, что это единственно верный выбор. Ведь сердце всегда говорит правду, оно не может ошибаться. Потакая своему эгоизму, она игнорировала голос разума.

Рита затаив дыхание наблюдала за Димой по ту сторону бара. Несколько секунд спустя после отправки сообщения он достал мобильник из кармана. Она скрестила пальцы: «Лишь бы посмотрел видео прямо сейчас». Заголовок «Ты мне изменяешь?» должен был сработать. То, как долго и внимательно парень смотрел на экран, вселяло надежду. Мгновение спустя он резко дернулся, выпрямился и оглядел зал, столик за столиком, высматривая ее. Рита быстро отвернулась и сползла по креслу, только копна светлых волос торчала над спинкой. Сердце бешено стучало, как будто она была несчастным кроликом, а Дима – злым охотником. «Мне нечего бояться, это он мне изменяет, а не я – ему», – убеждала себя Рита, но откуда-то все равно появилось чувство вины. За то, что шпионила, что не доверяла. Рита различила в потоке дребезжащей музыки тихие шаги. Это он.

– Привет! – Таня улыбнулась, но парень ничего не ответил, только кивнул. – Я пойду за мороженым. Тебе что-нибудь взять? – Таня, конечно, обладала врожденным чувством такта и женским чутьем, но тут даже болвану было бы понятно, что он здесь лишний. Не став дожидаться ответа, она взяла вещи и ушла к бару.

Дима сел напротив Риты, оперся локтями на пустой стол и сцепил руки в замок. Он тяжело вздохнул, угловатые плечи поднялись и опустились. Ясными голубыми глазами он изучал девушку. Только теперь она подняла на него взгляд, сложив руки и по-детски надув губы.

– Знаешь, тебе бы повзрослеть. Я тебе не изменяю. Я всегда был с тобой: и в хорошие времена, и когда… когда… – запнулся Дима.

– Не надо, не надо вспоминать! – попросила Рита.

– Я и сейчас рядом. Просто работаю и учусь. Ты не представляешь, как это тяжело. Может, тоже попробуешь жить самостоятельно? Тебя обеспечивает отец, но это не может продолжаться вечно, к тому же ты сама видела, как он плох. Когда ты в последний раз ему звонила? – Дима выжидательно смотрел на девушку. Его вопрос не был риторическим, он переживал и хотел знать ответ.

– Я… я не помню. – Она замялась и опустила глаза, сгорая от стыда.

– Вот видишь. Я понимаю, вам теперь тяжело общаться, но ты нужна ему. А ты это понимаешь? – Дима снова сделал паузу, чтобы она успела осмыслить сказанное и дать ответ.

«Господи, неужели обязательно надо отвечать?!» – подумала Рита, взглянув на парня. Он сверлили ее взглядом и ждал. Ответ был нужен не ему, а ей.

– Понимаю, – подавленно произнесла девушка.

– Найди работу или любое другое занятие, ты цепляешься ко мне с глупой ревностью просто потому, что у тебя слишком много свободного времени. – Это был не вопрос, но Дима опять замолчал, ожидая реакции.

– Хорошо, – Рита совсем сдалась.

– Я знаю, что подолгу не звоню и не приезжаю, но ты не представляешь, как выматывает этот график. Даже если я и хотел бы изменить, у меня просто не нашлось бы ни времени, ни сил. – Дима говорил так искренне, что Рита не сдержала улыбку. Дима улыбнулся в ответ. – Мне пора работать, я не могу здесь сидеть. Ты надолго?

– Не знаю. – Вместо ожидаемых извинений молодой человек вывалил на Риту кучу претензий, и она знала, что ответить и как себя вести. Уехать домой? – А ты не хочешь ко мне?

Дима глянул на часы – в отличие от Ритиных они показывали точное время – и улыбнулся.

– Я заканчиваю в десять, если хочешь, дождись меня, и поедем вместе. – Она кивнула, настроение заметно поднялось. Дима пошел обратно к бару. Но Рита тут же вскочила, окликнула его и подошла. Они стояли посреди зала, между столиками. Никто не обращал на них внимания, ни студенты, потягивающие темное пиво, ни целующиеся парочки с маленькими свечками на столах.

– А что насчет той официантки? – Маргарита перевела взгляд на тощую девочку в фартуке. Дима посмотрел в ее сторону. – Мне придется весь вечер наблюдать, как она к тебе липнет?

Парень резко приблизился к Рите, схватил за талию и ловким движением наклонил, поддерживая за спину, как будто решил станцевать танго. Он решительно накрыл ее губы своими. Поцелуй получился страстный. Рита отчетливо услышала восхищенные вздохи девушек и понадеялась, что официантка тоже все видит.

Обратно все ехали молча. Таня – на переднем сиденье, а Рита с Димой, обнявшись, устроились сзади. Рита закрыла глаза и не взглянула в окно, даже когда машина доехала до моста. А в свете фонарей он был особенно прекрасен. Желтые прожекторы заливали все вокруг, их лучи отражались в воде, оставляя блики на поверхности.

Уткнувшись лицом парню в грудь, Рита погрузилась в свои мысли, обдумывая сегодняшний вечер. Она десятки раз прокручивала в голове слова о собственной незрелости и глупости. Дважды ее ставили на место, отрезвляя и разрушая те барьеры, которыми она ото всех отгородилась. Неужели она действительно такая? Рита крепко зажмурилась, ей не хотелось об этом думать.

Таня вышла у своей остановки, а ребята быстро доехали до дома. Рита, как всегда, на скорую руку приготовила что-то из морозилки, они перекусили и устроились на кровати. Дима пытался поговорить, но Рита была против.

Разбирать прошлое, обсуждать настоящее и строить планы на будущее – именно так поступают взрослые. Но Рита была капризным ребенком, не желающим вести серьезные разговоры. Она знала единственный способ заставить парня замолчать: залезла ему на коленки, крепко обняла двумя руками и поцеловала.

В полночь Дима уснул, а она лежала рядом, повернувшись на бок, и в полной темноте слушала тиканье часов. Впервые за все время она осознала, что ей неудобно. Его плечо казалось слишком острым, тело – слишком прямым, объятия – слишком жаркими. Она повернулась на другой бок, чтобы занять любимую позу младенца, но колени уперлись в стену. Дима повернулся к ней и крепко прижал к себе. Где-то она слышала, что эту позу называют «большая и маленькая ложка», тогда это показалось ей забавным, но сейчас она не понимала, чему тут умиляться. Ровное дыхание парня щекотало шею, и Рите стало вовсе неудобно.

Спустя несколько долгих минут она услышала знакомое «дилинь». Она знала, кто это. Аккуратно выскользнув из кровати, девушка на ощупь нашла телефон.

Ты куда-то пропала. Я успел соскучиться по тебе и нашим разговорам. Ты, наверное, уже спишь, а мне пора бежать на занятия. Но через несколько часов над твоим берегом океана взойдет солнце, и тогда, надеюсь, ты мне ответишь.

Рита тяжело вздохнула и прижала телефон к груди. Сердце больно билось о ребра. Она чувствовала себя так, будто только что изменила. Но не Диме, а Энтони. Как если бы виртуальное общение стало реальным, а сон – явью.

Рита взяла ежедневник – последний раз она записывала туда расписание экзаменов, нашла нужную дату и составила список дел на завтра:

1. Расстаться с Димой.

2. Рассказать правду Энтони.

3. Позвонить отцу.

После этого она не стала возвращаться в постель к Диме и пошла в родительскую спальню. Здесь все было так, как почти год назад, в день смерти мамы. Они с отцом не смогли убрать ее вещи, даже журналы и косметика лежали так, как она их оставила. Рита иногда смахивала пыль, но снова складывала все обратно. Девушка легла на мягкий матрас, и он бесшумно прогнулся под ее весом, повторяя изгибы тела, обволакивая и обнимая. Рита накинула на себя угол покрывала, холодный атлас коснулся кожи. Ей на миг показалось, что она снова в объятьях матери. Вдохнув запах пыльного постельного белья, которое еще хранило аромат родного человека, она незаметно уснула.

13

Рита лежала в постели второй день. Горло кольцом охватила боль, нос распух и покраснел от насморка, но температура наконец начала падать.

Болела она редко, но каждый раз паниковала. Она боялась, что это может быть что-нибудь серьезное: рак, волчанка или Эбола. Последнее казалось страшнее всего. Мысленно она делала ставки, через сколько недель ее тело обнаружат.

Раньше Риту никогда не посещали такие мысли. Во время болезни девушку заботливо выхаживала мама: варила куриный бульон, приносила таблетки на ладони. Рита даже не знала, что это за лекарства, и просто покорно их принимала. Мама всегда понимала, когда надо сбивать температуру, а когда лучше переждать. Ее присутствие и большая теплая рука на лбу давали облегчение и спокойствие. А когда болезнь отступала, Рита просила маму сварить яйца всмятку. После нескольких дней на бульоне и морсе эта еда была самой вкусной. И для матери это было неизменным признаком того, что дочь начинала поправляться.

Теперь, в одиночестве, любая, даже самая безобидная, простуда оборачивалась для Риты жутким кошмаром. Сначала она пугалась, что умрет от гриппа или Эболы в конвульсиях из-за высокой температуры, и тогда выпивала все таблетки, что были дома. Потом начинала переживать, что умрет из-за передозировки лекарствами.

Сегодня Рите очень хотелось есть. Она сварила себе яйца, но те оказались невкусными. Девушка расплакалась прямо за кухонным столом, над металлической чашкой с тремя яйцами. Она закрыла лицо руками, тихо всхлипывая, отчего голова стала болеть еще сильнее, а нос заложило так, что невозможно было сделать ни единого вдоха. Аппетит пропал. Яйца в чашке напомнили ей счастливые времена светлой Пасхи, когда они с мамой целый день могли потратить на их покраску. Рита сжалась от боли, грудь сдавило с такой силой, что душа готова была вырваться из тела, оставив пустую оболочку. Пришлось уйти в комнату и зарыться в подушки и одеяла, пытаясь уснуть, чтобы было не так больно.

Мелькнула мысль позвонить Диме. Однажды он уже приезжал, когда она слегла с простудой, привез таблетки и апельсины. Но после того разговора почти две недели назад, когда Рита прекратила отношения, это было бы глупо. Она не стала рассказывать об Энтони, да и рассказывать было нечего. Рита просто попросила время, чтобы понять себя и определиться, чего хочет. Ей и правда надо было это сделать. Диме она дала свободу, но если он кого-то найдет, то должен сообщить. Рита была уверена, что так и будет, в его честности она больше не сомневалась. Поэтому звонить ему при первых же трудностях она не хотела – это означало бы, что она сдалась. А Рита хотела доказать Диме и самой себе, что может быть сильной и справится сама.

Ей вспомнилась история маминой подруги. Когда у той начались схватки, на плите томилось сливовое варенье. Муж был на вахте, обе бабушки жили далеко и должны были приехать только перед выпиской. Полагаться было не на кого, поэтому она сама собрала сумки, доварила варенье, помыла полы и уехала в роддом. «Главное – сила воли и выдержка! Я все смогу», – твердила себе Рита. С этими мыслями она уснула.

Проснулась девушка среди ночи, часы показывали 3:18. В Калифорнии сейчас десять утра. Привычка считать калифорнийское время еще осталась. Хотя с Энтони они не общались столько же, сколько с Димой. Рита встала, она чувствовала себя намного лучше, температура спала. Видимо, все-таки не Эбола. Проверила телефон – в сообщениях пусто. Почти две недели назад она отправила короткое сообщение Энтони: «У меня есть парень». Ответа не было до сих пор.

Желудок напомнил о себе громким урчанием, Рита отложила телефон и направилась в кухню на поиски еды. Она тоскливо осмотрела заваленную грязной посудой раковину и разбитые яйца на полу. Закатав рукава, Рита надела фартук, поставила вариться куриный бульон и принялась наводить порядок. Через час ночной ужин был готов. Суп оказался вполне сносным, только немного пресноватым – чего-то не хватало. Жаль, что теперь не у кого спросить, что добавлять в суп, чтобы сделать его вкусным. Пока родители рядом, думаешь, что еще полно времени. Но никто не знает, когда оно кончится на самом деле. Его может не хватить даже на самое главное, поэтому надо беречь каждый миг, проведенный с близкими. Это урок номер один, который усвоила Рита. Утром она обязательно позвонит отцу снова.

14

Рита быстро пошла на поправку. Остаток недели пролетел незаметно. В пятницу ей позвонил Женя и напомнил о предстоящей выставке. Рита долго сомневалась, но любопытство все-таки взяло верх – Женя сумел ее заинтриговать.

На следующий день она спешила к нему в университет, с трудом перебирая бежевыми лакированными шпильками по сырому асфальту. На ней было скромное (по крайней мере, так ей казалось) платье цвета красного вина с острым вырезом. Ткань так плотно облегала ее спортивное тело, подчеркивая каждый изгиб, что у любого мужчины разыгралась бы фантазия. Сквозь тонкий трикотаж проступал ажурный рисунок нижнего белья. Маленький клатч нервно болтался на тонком ремешке, который Рита постоянно поправляла на плече. Именно этот жест выдавал волнение. Еще бы! На выставке будут ее фотографии, а она даже не знает, какие.

Немного поплутав по университету, Рита нашла просторный зал, где собрались люди. С высокого потолка свисали большие люстры в виде кованого купола с белым плафоном. Сквозь широкие окна струился яркий солнечный свет. Мероприятие было скромным, люди небольшими группами перемещались по залу.

Когда Рита застучала своими каблуками по светлому кафельному полу, все взгляды устремились на нее, отчего по спине пробежали мурашки, и появилось ощущение, что все ее обсуждают. Платье вдруг показалось неуместным. Только сейчас она обратила внимание, что стены увешаны большими черными рамками с фотографиями, но отсюда их было сложно разглядеть. Рита решила сначала найти Женю.

Он был в компании пожилых мужчин, скорее всего, преподавателей с его кафедры. Рита узнала его по фотоаппарату, который он, видимо, не выпускал из рук. На нем был темный костюм, делавший весь образ немного комичным. Женя стоял вполоборота и что-то бурно обсуждал с коллегами, поэтому Рите пришлось подойти к нему вплотную и окликнуть, чтобы он ее заметил.

– Маргарита! – не сумел скрыть восторг он. – Я так рад, что ты смогла прийти.

Рита неловко улыбнулась, сделав еще несколько шагов навстречу. Теперь она сожалела о выборе не только платья, но и обуви. Она совсем забыла о невысоком росте парня. Тогда, в кроссовках, это не бросалось в глаза, да и Рита постоянно находилась на некотором расстоянии от него. Но сегодня эти шпильки сделали ее неприлично высокой.

– Маргарита, разреши представить тебе моих коллег. – Парень тоже был сконфужен, но постарался это скрыть. Женя по очереди представлял мужчин, она широко улыбалась каждому из них, но даже не пыталась запомнить имена.

– Уже видела фотографии?

– Нет, еще не успела.

– Коллеги, мы вас покинем ненадолго, – обращаясь к мужчинам, произнес Женя и повел Риту в глубину зала. Ее фотографии были в самом центре, пять снимков в одном стиле, сочные краски, широкое небо в каждом кадре, фотографии казались легкими, в них было так много воздуха, свежести и ветра. На каждом снимке Рита улыбалась, а позади открывалась потрясающая панорама города. Девушка ахнула и завороженно уставилась на снимки, не замечая, что Женя точно так же наблюдает за ней самой. Прошло несколько минут, Рита забыла о времени и пространстве и просто смотрела на фотографии. Ее впечатлил не собственный образ, а то тепло и искренность, которые источали кадры, гармоничное сочетание ее силуэта с шумным туманным городом. И если бы можно было признаться в любви с помощью фото, то это выглядело бы именно так. У Риты перехватило дыхание от этой мысли, она осторожно взглянула на Женю. Он был очень милым, но она совсем не хотела бы с ним встречаться.

Рита решила не оставаться на фуршет и, извинившись, постаралась поскорее уйти. На прощание Женя подарил ей копии фотографий с выставки. Рита улыбнулась в ответ и сбежала. Все это оставило неоднозначные чувства в ее сердце.

15

В дверь позвонили. Рита вздохнула и пошла открывать. Два месяца прошло с тех пор, как отец уехал из дома на вахту. Она уже отвыкла от него и сильно волновалась.

Он вошел в дом, на его осунувшихся плечах тяжело висела большая дорожная сумка. Запущенная и совсем непривлекательная щетина покрывала лицо. Он как всегда открыто и с любовью улыбался, отчего в уголках глаз появлялись морщинки. Кажется, их стало значительно больше.

– Привет, доча. – Он обнял Риту.

– Папа, ты что, начал курить?! От тебя пахнет как от пепельницы! – отстранилась Рита, так и не дав отцу себя поцеловать.

– Ну что ты нападаешь на старика с порога? Может, сначала пустишь в дом да накормишь? Это чем так вкусно пахнет?!

– Твоими любимыми голубцами.

Пока отец принимал душ, Рита крутилась на кухне. Он вышел в домашней одежде, и стало заметно, насколько он похудел и осунулся.

За столом повисло тяжелое молчание. По телефону отец всегда бодрился и иногда даже казался веселым. Сейчас все эмоции отражались на его лице. Тоска и печаль сквозили в каждой черте. Ему было всего сорок пять, но выглядел он лет на десять старше. Голубые глаза хранили былое тепло, но и в них затаилась боль.

Отец навис над тарелкой, напряженно сжимая вилку в руке.

– Спасибо, доча, вот не думал, что когда-нибудь еще поем такие вкусные голубцы, – улыбнулся он. Еда на тарелке осталась нетронутой.

– Конечно, не так хорошо, как у мамы, но я старалась.

– Это было ее фирменное блюдо.

Больше они не встречались взглядом и ели в тишине. Неловкость понемногу прошла, каждый думал о своем, вспоминая приятные моменты в обществе любимого человека.

Спустя несколько дней они устроили поминки. Людей пришло мало. Удивительно, как со временем ослабевают родственные связи.

Отец уже неделю не работал. Ему тяжело дались эти дни. Если Рита уходила на занятия, а потом на тренировку, то он целый день сидел в четырех стенах, где все напоминало о маме. Однажды Рита вернулась домой и обнаружила отца в спальне. Негласно это была неприкасаемая территория.

– Доча, пора бы что-то сделать с этими вещами, – говорил он, укладывая одежду в коробки.

Выходные Рита провела, разгребая мамины вещи. Выбрасывать ее любимые журналы, отдавать нуждающимся платья, сжигать ежедневники и личные записи было больно. Но хранить это совсем невыносимо. После двух дней такой уборки остались только ювелирные украшения и фотоальбомы. Еще была гитара. Мама отлично играла, и голос у нее был мелодичный и пронзительный. Она пела старые бардовские песни и знала несколько современных мелодий. Рита не хотела оставлять эту гитару. Поэтому сфотографировала и поместила объявление: «Отдам даром». Уже через полчаса один парень забирал шестиструнный инструмент. Он поблагодарил ее целых три раза, не веря такой удаче. Потом прибежал еще раз и принес шоколадку.

Засыпая, Рита со слезами на глазах разглядывала снимок. Сначала она хотела его удалить, но потом решила, что люди должны знать историю этой гитары и ее хозяйки. Она быстро открыла инстаграм.

Это не просто музыкальный инструмент. Это лучший друг, который сегодня обрел новый дом. Вот уже год, как он потерял хозяйку. Больше в нашем доме не звучит музыка. Песен нет, и эта тишина убивает. Мама, я скучаю по тебе…

В понедельник утром Рита вновь начала новую жизнь. На этот раз по-настоящему. Прошлое не должно больше напоминать о себе. Никто и ничто не пошатнет ее равновесие. Новая жизнь предполагала новый образ. На первом курсе она легкомысленно щеголяла в джинсах всех оттенков. Потом к ее гардеробу добавились платья и юбки. Теперь, чтобы доказать себе серьезность своего настроя, Рита достала единственный деловой костюм. Она надевала его на экзамены на первом курсе. На втором курсе она посчитала это ребячеством и перестала делать из сессии важное событие. «Надо попросить у папы денег и накупить серьезной офисной одежды. Пора браться за учебу, чтобы воплотить мамину мечту. Она всегда хотела, чтобы я уехала в Японию по обмену или на стажировку», – Рита вздохнула. Волосы она выпрямила и сделала тугой конский хвост, он болтался из стороны в сторону при каждом шаге.

На улице было по-утреннему прохладно, Рита спешила в университет, наслаждаясь весной. Она пока ни разу не взглянула на телефон и очень гордилась этим фактом. Девушка хвалила себя, как наркоман после первого дня в завязке, и еще не знала, что это ничего не значит и после маленьких побед все зависимые обычно срываются и с новой силой принимаются за старое. Быстро закинув телефон в сумку, Рита проверила часы на запястье. Со вчерашнего дня маленькие стрелки показывали точное время. Студентка без опоздания вошла в аудиторию, быстро поприветствовав подруг. Теперь можно было позволить себе немного расслабиться и достать телефон. Она давно потеряла надежду, что Энтони ей ответит, и не возобновляла попыток с ним связаться, даже не следила за его обновлениями. А он продолжал жить своей жизнью, по-прежнему выкладывая по пять фотографий в день. Норма счастливых кадров: на занятиях, в лаборатории, в кино, в кафе, на пробежке. Жизнь продолжалась…

«Дилинь».

Это было новое сообщение от Энтони:

Сочувствую тебе. Год назад я тоже потерял близкого человека…

16

Энтони:

Как это случилось? Извини, что спрашиваю, если не хочешь, можешь не говорить.

Марго:

Автомобиль… Она вышла за покупками. Мне не хотелось идти с ней. Кажется, в тот день я сказала, что очень устала. Она переходила дорогу, а мужчина ехал так быстро, что не заметил ее. Все произошло мгновенно.

Марго:

А что случилось у тебя?

Энтони:

Рак.

Марго:

Тоже у мамы?

Энтони:

Нет. Это была моя девушка.

Марго:

Мне жаль…

Марго:

Долго вы встречались?

Энтони:

Со старшей школы. Но дружили с самого детства.

Энтони:

Какой она была, твоя мама?

Марго:

Она была удивительной! Мама рано меня родила, и мы были как подруги. Наверное, поэтому у меня никогда не было близких друзей. Мы вместе ходили на премьеры моих любимых фильмов и на фитнес, вместе смотрели телешоу. Она читала все мои любимые книги. Наверное, это была уловка, потому что мне приходилось потом читать ее любимых авторов. А это всегда была классика. Но все равно было очень весело. Мне этого не хватает.

Энтони:

У тебя была потрясающая мама. Я сожалею.

Марго:

А ты? Можешь рассказать о своей девушке?

Энтони:

Она была веселая, время рядом с ней пролетало незаметно. А еще упрямая и всегда имела свое мнение, в котором была непоколебима. Мы часто ссорились из-за этого. Как-то даже хотели расстаться. А потом она заболела. И знаешь, все это оказалось неважным. Ссоры и обиды. Наши отношения сделались только крепче, но вскоре ее не стало.

Марго:

То, что ты рассказываешь, так ужасно и прекрасно одновременно. Как хорошо, что ты не бросил ее и был рядом. Это очень важно, чтобы в конце рядом кто-то был.

Марго:

Как ее звали?

Энтони:

Лори. А твою маму?

Марго:

Людмила.

Энтони:

Как ты справлялась, когда все случилось?

Марго:

Мне помог спорт. Тренировки очень отвлекают. А еще пробежки. Каждый день я убегала на несколько километров от дома без денег и возможности вернуться на каком-нибудь транспорте. Это так выматывало, что сил на переживания не оставалось.

Энтони:

А родные? Неужели никого не было рядом, чтобы поддержать тебя? Братья или сестры?

Марго:

Я одна в семье. А папа был убит горем. Знаешь, они с мамой столько лет были вместе и все еще любили друг друга. Я это видела. Папа подолгу работал в другом регионе, а когда возвращался, всегда увозил нас отдохнуть. Когда я стала старше, они перестали брать меня с собой, да мне и не хотелось. Так у них каждый раз был маленький медовый месяц. Это было так романтично. Отец до сих пор не смирился, что ее больше нет. Знаешь, мы даже не обсуждаем маму, мы с ним вообще практически не говорим.

Энтони:

У тебя хорошие родители, раз смогли сохранить любовь после многих лет семейной жизни. Очень жаль, что вы отдалились с отцом.

Марго:

Спасибо.

Энтони:

Почему ты сразу не сказала мне, что у тебя есть парень?

Марго:

Не знаю. Наверное, привыкла врать.

Энтони:

А почему потом призналась?

Марго:

Потому что мне не хочется тебя обманывать.

Марго:

Мы расстались.

Энтони:

Ты опять врешь или опять говоришь правду?

Марго:

Правда. Знаешь, он мне очень помог. Именно он поддерживал меня, когда все случилось. Ни отец, ни подруги, ни мамины сестры. Только благодаря ему я справилась. Но недавно все изменилось. Наверное, я соврала тебе потому, что чувствовала, что скоро наступит конец наших отношений. Жаль, я не могу доказать, что не лгу…

Энтони:

Я тебе верю.

Энтони:

То же самое было и у меня с Джейн. Она была лучшей подругой Лори. Мы разделили горе на двоих, и стало легче. Когда месяц назад Джейн уехала, я не знал, как буду справляться. Но появилась ты, а потом снова исчезла. Я не хочу еще раз тебя потерять.

Марго:

Не потеряешь.

Энтони:

Знаешь, именно Джейн заставила меня зарегистрироваться в инстаграме. Она сказала мне ежедневно находить пять поводов для улыбки. И я должен был фотографировать и публиковать то, что принесло радость в мою жизнь. Я делаю это уже почти год. Поначалу было очень тяжело, но Джейн помогала мне ценить каждый день. Теперь я не могу остановиться, потому что не знаю, что будет, когда я перестану это делать. Так я стал зависимым от инстаграма, и ты нашла меня =).

Марго:

Джейн – отличный друг, это замечательный способ пройти через все это. Жаль, я не знала его раньше. Может, тогда мне было бы проще.

Энтони:

Никогда не поздно начать. Например, прямо сегодня. Так я смогу познакомиться с твоей жизнью и узнать о ней побольше. И тебе это тоже будет полезно и к тому же очень весело.

Марго:

ОК. Я не уверена, что у меня получится, но давай попробуем.

Энтони:

Все получится.

Энтони:

Как думаешь, мы могли бы когда-нибудь встретиться?

Марго:

Было бы замечательно. Я показала бы тебе Владивосток.

Энтони:

Я совсем не знаю русский язык. Лучше тебе приехать в Калифорнию. Не знаешь, ваш университет сотрудничает с нашим?

Марго:

Не знаю. Я даже не думала об этом – планировала побывать в Японии. Калифорния – это так далеко…

Энтони:

Просто подумай.

Марго:

ОК.

Энтони:

Может, поговорим по скайпу?

17

Вот уже целую неделю Риту невозможно оторвать от телефона. Она фотографирует вид из окна, еду, которую готовит для отца, иероглифы, которые выводит с особым старанием и любовью. Рита делает селфи на тренировке и пробежке, ей уже не так важны забитые мячи и преодоленные километры, девушка занимается спортом в своих лучших нарядах, даже не смывая макияжа. И если кому-то это казалось глупым, то для нее было серьезным делом. Этими фотографиями она не только знакомила Энтони со своим миром, но и училась вновь радоваться мелочам. Это особенно важно, когда твое сердце разбито.

– Доча, это же всего лишь пельмени. Зачем ты их фотографируешь? – Отец никак не мог взять в толк, почему его ненаглядная дочка так увлеклась фотографией.

– Это не просто пельмени. Я впервые их делала сама. От начала до конца, – с гордостью заявила Рита, подробно описывая состав и вкус приготовленного блюда. Энтони тут же отозвался в комментариях, что мечтает попробовать заморскую еду в исполнении Марго.

Уже целую неделю они переписывались, обменивались фотографиями и комментариями. Общение между ними шло в круглосуточном режиме. Когда Рита засыпала, Энтони делал свои пять снимков в солнечной Калифорнии и писал комментарии в ожидании, когда Марго проснется и оценит фотографии. Потом Пасадена погружалась в сон, солнце поднималось во Владивостоке, и Рита заполняла инстаграм своими кадрами. Если же они оба бодрствовали, то фотографии моментально попадали в сеть, и каждый из них пытался поставить лайк первым и написать ответ. Но, несмотря на такое тесное общение, Рита пока что была не готова к видеовызовам. Больше всего ее смущал отец в соседней комнате. Поэтому они только переписывались и комментировали фотографии.

В один из выходных дней Марго и Энтони общались почти целые сутки, забыв про сон и не выпуская гаджеты из рук. Они останавливались, только чтобы зарядить свои телефоны. В тот день ровно в семь вечера Энтони украдкой забрался на крышу университета. Он стоял там и наблюдал своими темно-зелеными глазами, как солнце медленно скользило по небу, а далекие земли, ожидающие дневного света, неумолимо притягивали к себе его яркое свечение. Когда диск солнца коснулся линии горизонта, Энтони сделал снимок и добавил описание:

Я завидую этому Солнцу. Спустя несколько часов оно увидит далекий берег океана, где живет одна прекрасная девушка. Завидую тому, что оно может видеть тебя, ласкать своими лучами твою нежную кожу и воздушные локоны волос. Все, что мне остается, – это передать тебе привет вместе с ним.

Энтони еще несколько минут стоял на крыше после того, как последние лучи скрылись за горизонтом. Его пышные темные волосы отливали золотом в свете заката, они развевались на ветру и спадали на лоб. Правая рука сжимала в кармане джинсов тонкий телефон в ожидании ответа.

Рита была так растрогана сообщением, что сразу же метнулась к окну. На часах был ровно полдень. Она сфотографировала солнце, озаряющее город, крыши домов, детские площадки и тенистые скверы, подставляя лицо теплым лучам, которые совсем недавно ласкали высокие волны океана на побережье Калифорнии и замысловатые здания далекой Америки. Рита представила фигуру Энтони, одиноко стоящую на крыше университета.

Интернет имеет особое свойство: сближать людей, стирать временные границы, сокращать расстояние. В этот момент Рита почувствовала небывалую близость с Энтони. Казалось, он совсем рядом, так близко, что к нему можно прикоснуться. Эти чувства заполнили пустоту в душе Марго. Она больше не думала о страшной потере, одиночестве и будущем. Казалось, что все, что есть сейчас, будет длиться вечно…

18

Среди недели Риту застал врасплох звонок от Димы. Это было настолько неожиданно, что у нее похолодели руки.

Она совсем забыла, что их отношения еще не окончены. На самом деле есть мнение, что, встретившись с человеком однажды, связи с ним уже не разорвать. Она будет менять форму, но полностью так и не исчезнет, даже если вы не будете видеться десять или двадцать лет. Потому что у вас есть общие воспоминания, которые нитью будут тянуться между вами.

Поэтому, пока телефон назойливо вибрировал в руке Риты, посылая по телу импульс, она паниковала, не зная, что делать. Когда Дима отчаялся ждать ответа и положил трубку, девушка вздохнула с облегчением. Короткий сигнал – новое СМС: «Перезвони, пожалуйста. Хотел бы встретиться и поговорить».

За день Рита нашла тысячи отговорок, чтобы не перезванивать. Вечером, когда он снова позвонил и отправил сообщение, стало ясно, что избегать его бесполезно.

На самом деле Рита сама не понимала, чего боится. Он же мог просто сообщить о том, что у него появилась девушка, а они окончательно расстаются. Ведь изначально была именно такая договоренность. Хотя, как показывала практика, парни безответственны. И даже если они клянутся в чем-то, то забывают обо всем, когда их захлестывают новые отношения. Значит, для этого звонка был другой повод. Рита даже не хотела думать, какой. Но сам страх перед звонком уже говорил о том, что она все прекрасно понимает. Дима хотел возобновить отношения… А Рита так надеялась, что все разрешится само собой и ей не придется пачкать руки или устраивать из разрыва большое событие.

– Алло. Привет. Ты звонил. Да. Я. Э-э-э… не слышала.

– Мы можем встретиться завтра? – голос был сухим и отстраненным. В сердце Риты вернулась надежда: может, между ними действительно все кончено.

– Хорошо. Где встретимся? – ее голос зазвучал бодрее.

– Напиши мне, во сколько заканчивается твоя последняя пара и где. Я подъеду.

– Ладно, – произнесла Рита уже в пустоту. Дима быстро повесил трубку. «И что это было?..» – на мгновенье задумалась она, но тут же оставила эту мысль.

На следующий день Дима уже ждал ее возле аудитории, как будто хотел лишить попытки сбежать. Выглядел он мрачно, тело было напряженным, взгляд – уставшим. Когда поток студентов заполнил широкий коридор, парень оживился и стал выискивать Риту глазами. Но та подошла к нему со спины и окликнула тихим «привет». Они решили поговорить в спокойном месте, поэтому отправились в ближайший сквер. Шли молча, отчего Рита успела перебрать кучу новых причин внезапного визита. Одна хуже другой.

Когда шум города остался позади, Дима сел на скамейку. Солнце обжигающе, уже по-летнему касалось кожи, а ветер слегка покачивал ветки невысоких кустов. Рита отломила вишневый прутик с первыми цветами и села рядом, сохраняя дистанцию. Он посмотрел на расстояние между ними и тяжело вздохнул. Внутри у Риты все сжалось в предчувствии беды.

– Я нашел твою страничку в инстаграме.

Сердце Риты пропустило удар. Вот что бывает, когда не говоришь людям правду. Этого она не предусмотрела. Она и подумать не могла, что Дима вычислит ее в сети. Раньше ее профиль был безликим, а теперь Рита легко узнавалась в каждом снимке, в каждой подписи к фото.

– Это произошло случайно. Просто увидел твои фотографии среди популярного. А там у тебя новый друг, – Дима говорил спокойно, но Рита замерла от ужаса, будто весь воздух разом покинул легкие и она забыла, как дышать.

– Почему ты сразу ничего не сказала? Просила время. Говорила, что надо разобраться в себе, – Дима стал выходить из себя.

– Но я же не изменяла, – пыталась оправдаться Рита.

– Да уж… Изменой тут и не пахнет, но, согласись, это нечестно. Ты за моей спиной флиртуешь с американцем, а он в каждом сообщении практически признается тебе в любви. Я не силен в иностранных языках, но онлайн-переводчиком пользоваться умею!

– Ты прав. – Она сникла, а Дима стал распаляться еще больше.

– Я думал, что после всего, что было с нами, после всех сложностей, через которые мы с тобой прошли, мы будем вместе и дальше. Думал, что ты переживаешь потерю, до сих пор страдаешь и тоскуешь по матери, а у тебя… роман в сети!

Последние слова Дима произнес с такой злостью, с такой ненавистью, что Рита сама себя возненавидела. Надо было все тщательнее продумать. А еще лучше – говорить правду. Только правда гарантирует безопасность. Она сидела, нервно теребила веточку с нежно-розовыми бутонами и думала: зачем она ее отломила? Цветы еще хранили свежий вид, но уже через час они утратят былую красоту и невинность. Даже если унести веточку домой и поставить в воду, она не даст корней, а значит, никогда не зацветет вновь. Это лишь немного продлит ей жизнь, растянув смерть на несколько дней.

– Скажи честно: что ты чувствуешь ко мне?

Рита не отрывала глаза от прутика и долго молчала. Потом ответ сам слетел с ее губ:

– Наверное, ничего. Прости меня.

19

Еще долго она сидела в сквере, окруженная яркими лучами солнца, ароматом цветов и первой зеленью. Рита не замечала, как летели минуты, превращаясь в часы, пока не пришло время заката. Уходящее за горизонт солнце окрашивало небо в яркие цвета, словно кто-то разлил красную и желтую краски. Закат над морским городом прекрасен вдвойне.

Рита даже не смогла бы сказать, о чем думала. Обо всем… или ни о чем…

Домой она неслась сломя голову. Батарейка давно села, цветы на веточке завяли, но на душе наконец-то стало легко. Такое случалось с ней, когда она сдавала на отлично сложный экзамен. Все осталось позади. В серьезных отношениях поставлена точка. Она по-настоящему свободна и открыта будущему. В ее жизни начинается новая глава.

Марго хотела скорее поделиться этой замечательной новостью с Энтони, совсем позабыв, что он давно считает ее свободной. Когда телефон зарядился, а ужин был съеден, она закрылась в комнате и уже почти набрала сообщение, но вовремя остановилась, ограничившись обычным коротким приветствием. Рита быстро выложила фотографии, которые успела сделать до того, как села батарейка, и принялась просматривать новые снимки друга. Но оказалось, что Энтони не запостил ни одного фото за сегодняшний день. Рита удивилась, но не стала беспокоиться по этому поводу. Увеличив звук оповещений, она пошла помогать отцу. Ночью он снова уедет на вахту, а значит, завтра они с Энтони смогут впервые поговорить в скайпе. Это событие заставляло сердце Марго биться чаще.

Вечер прошел незаметно, Рита хлопотала на кухне, помогла отцу собрать вещи, сбегала в магазин, заказала такси.

– Как ты тут справляешься одна? – спросил он, когда приготовления закончились и ночь легла на город темным облаком.

– Нормально. – После смерти мамы Рите было неловко разговаривать с отцом на любые серьезные темы. Они шутили и смеялись, но, когда речь заходила о чем-то важном, между ними пробегал холодок. Чувствовалось, что и папе тяжело даются такие беседы. Ведь раньше они все вопросы решали втроем.

– Не страшно тебе одной? Может, найдешь себе соседку? Все равно комната пустует, – предложил отец. Рита пожала плечами, об этом она никогда раньше не задумывалась. Квартира всегда была уютным семейным гнездышком, сложно представить, что она вдруг превратится в общежитие.

– Я подумаю об этом. А ты надолго?

– Месяца на три, – хриплым голосом произнес отец, не глядя ей в глаза. Рита же пристально смотрела на папу, желая разглядеть то, чего не было сказано. Повисло молчание. – Мне тяжело здесь. На работе все-таки люди, коллектив. А тут слишком пусто.

Рита опустила голову, отец так и не поднял взгляда. Сердце сжалось от боли за единственного родного и близкого человека. Ему было гораздо сложнее. Поддавшись порыву, Рита крепко обняла папу. Не проронив ни слова, они долго сидели в объятиях друг друга.

– Только ты не пей там, ладно? И бросай, пожалуйста, курить, – назидательно сказала Рита напоследок. Отец грустно улыбнулся, увидев небывалое сходство с матерью.

В полночь подъехало такси, Рита тоже спустилась на улицу. Холодный влажный воздух окутал хрупкую фигуру. Она постояла в ночной тиши, провожая взглядом желтую машину.

20

За весь вечер телефон не издал ни звука, а ей некогда было об этом подумать. Поднимаясь по лестнице в пустую квартиру, она ожидала, что тот разрывается от оповещений. Но он молчал. Энтони молчал. Ни единой строчки. Ни единой фотографии. Теперь Рита начала переживать.

Рита подумала, не случилось ли чего: авария, пожар, страшная болезнь. Конечно, он мог просто потерять телефон, но вдруг на Калифорнию налетел жуткий шторм или цунами? Воспитанная на американском кинематографе девушка знала, что смерчи и торнадо – частые гости на том материке. Она быстро проверила погоду в Калифорнии: плюс двадцать, солнечно и легкий ветер. Рита была озадачена. К сожалению, у нее не было других контактов, чтобы позвонить ему на сотовый телефон или в скайп. Оставалось только лечь спать, а утром снова попробовать написать сообщение.

Долго ворочаясь с одного бока на другой, Рита никак не могла удобно устроиться. Но в итоге усталость прошедшего дня взяла свое. Последнее, о чем она подумала, перед тем как полностью отключиться, – что жизнь иногда удивительным образом ускоряется, а один день бывает таким насыщенным, что его события можно переживать еще долгие месяцы.

Утром Рита первым делом схватила телефон. Сообщений не было, как и времени на сборы. Она проспала. Быстро швырнув в сумку самое необходимое, девушка побежала в университет. Она не успела подготовиться к занятиям, поэтому хотела пораньше оказаться в аудитории, чтобы подруги помогли ей разобраться с новыми текстами на японском.

Приближалась сессия, поэтому студентов стало в два раза больше. Как будто все это время они не помнили, что учатся, а сейчас наступило прозрение, и все явились в вуз. Университетская жизнь била ключом, студенты активно что-то обсуждали на каждом углу, общее возбуждение перед экзаменами захлестнуло и Риту. Она решила до вечера не доставать телефон, чтобы не отвлекаться от учебы. Все-таки она была отличницей.

– Может, нам хорошенько оторваться перед сессией? – предложила Даша, когда девочки шли на тренировку.

– Ура! Вечеринка! Я только «за», – подпрыгнула Рита.

– Опять в клуб? Нет, это не мое, – отозвалась Оля. Молчание Тани означало, что она тоже против.

Но Рита очень хотела что-нибудь устроить. Она встретила тяжелый взгляд Тани и вспомнила, что обещала измениться, стать лучше, более чуткой к людям. А слово надо держать.

– Стойте, стойте! Давайте выберем такое занятие, которое устроит всех!

– Отличная идея, – первой отозвалась Оля.

– Хм, интересно, что из этого выйдет, – скептически отозвалась Даша.

Девушки дошли до раздевалки. Внутри маленького помещения стоял шум. Члены команд других групп тоже что-то бурно обсуждали. Как-никак на носу были экзамены. Спортсменки устроились на скамейке возле своих шкафчиков, но никто не был настроен на оживленную беседу, кроме Риты.

– Может, просто в суши-бар сходим?

– У меня аллергия на морепродукты, – с сожалением в голосе сказала Таня.

– Тогда пикник за городом в выходные? – Рита была полна энтузиазма.

– Слишком скучно.

– Аттракционы? – отчаиваясь, предложила Марго.

– Ну мы что, дети малые?! – возразила Даша.

– Не знаю тогда, предлагайте сами!

– Может, бильярд? Там много солидных мужчин. Наденем короткие юбки и попросим обучить нас секретам игры, – голос Даши звучал так эротично, как будто она была диджеем ночного эфира.

– Тогда лучше в боулинг. Это хотя бы настоящая игра. Будет весело, – с азартом в глазах произнесла Оля. – Но вот мини-юбки придется отменить, – обращаясь персонально к Даше, добавила она.

– Вот именно! – Таня была категорична в вопросе коротких юбок.

Рита уже не слушала подруг. Она решила проверить телефон. Ничего не было. Пусто. Ни одного сообщения. Ни от кого. Как будто в один миг ее все забыли. Марго снова пролистала аккаунт Энтони. Новых фотографий не оказалось, как и ответов на ее сообщения, которых накопилось уже около десяти. Она скинула ему даже свой аккаунт в скайпе.

Марго тяжело вздохнула, черная дыра в сердце вновь стала разрастаться и затягивать все хорошее, что было сегодня. Отец уехал, Дима обижен, а Энтони, единственный лучик света и надежды в ее жизни, гаснет на глазах. Она представила, как снова возвращается в пустую квартиру, ужинает в одиночестве и весь вечер не сводит глаз с мобильника. Если Энтони так и не ответит, она не найдет себе места, не сможет заснуть и обязательно сделает какую-нибудь глупость. Вдруг ей в голову пришла замечательная мысль.

– Девочки, сегодня мы идем ко мне! Будем делать все, что захотим. Если кто-то желает суши, закажем суши. У кого аллергия, – она перевела веселый взгляд на Таню, – закажем пиццу. А если хотите танцевать, не проблема, у меня дома отличные колонки, есть даже караоке. Оторвемся по полной.

Рита заразила своей идеей подруг. Никто не стал спорить. Вечером под басы электронной музыки девочки делали салаты, разливали коктейли и громко смеялись. Сама Рита в перерывах поглядывала на молчавший телефон.

Началось время безумного караоке. Девочки громко пели любимые песни, танцевали до упаду и смеялись над глупыми шутками. Рита так искренне веселилась, что забыла об Энтони, забросив телефон подальше.

21

Утром после бурной вечеринки все выглядит иначе. На симпатичном платье пятна от соуса, локоны теряют блеск, макияж не красит, а накидывает к возрасту пару-тройку лет. Вокруг тоже унылая картина: стол завален грязной посудой, вещи разбросаны по всей квартире. Разве могли четыре опрятные милые девушки устроить такое всего за одну ночь?!

«Больше никаких вечеринок у меня дома», – подумала Рита, разгребая завалы в поисках телефона, который все не находился.

Подруги несколько раз откладывали звонок будильника, сначала решив прийти на вторую пару, потом – на третью. Ближе к обеду стало ясно, что на учебу они сегодня не собираются.

Рита в домашней одежде убирала со стола. От звона посуды проснулась Таня. Она быстро привела себя в порядок и пришла помогать.

– Вчера я впервые была на такой веселой вечеринке. Спасибо тебе. И извини за весь этот бардак.

– Да ладно. Это дело поправимое, – улыбнулась Рита, ей было приятно слышать такие слова.

– А где твои родители? – Таня уже вовсю мыла посуду. Она стояла вполоборота, руки были в пене, вода шумела, заглушая слова.

– Э-э-э, папа на вахте, вчера уехал, – начала Рита.

– А мама? – без задней мысли спрашивала Таня.

– Ее нет.

Таня вопросительно взглянула на подругу.

– Уже год как ее нет с нами, – наконец ответила Марго. – Несчастный случай.

Таня в изумлении выронила кружку, она с громким звуком приземлилась на тарелку, но не разбилась. Вода бежала, омывая белый фарфор от пены. Таня уставилась на подругу, анализируя услышанные слова.

– Год? Почему ты нам ничего не сказала? Мы же уже учились вместе, дружили, были в одной команде! – Таня совсем растерялась. Рита лишь пожала плечами. Она встала рядом, молча начала вытирать тарелки и складывать в шкаф. Таня взяла себя в руки и продолжила свое занятие.

– Прости, я не должна была такое говорить. Я сожалею. И пусть с опозданием, но прими мои соболезнования, – тихо добавила она.

Рита вспоминала те дни, когда все случилось. Знаете, после смерти человека все вопросы можно уладить буквально за неделю: похороны, надгробие, поминки, грустные речи. Всего неделя – и кошмар похорон позади. Зато кошмар воспоминаний об этих семи жутких днях остается с тобой на долгие годы.

Когда Рита занималась организационными вопросами, то сказала подругам, что ездила отдыхать в деревню. Никто не стал расспрашивать о подробностях.

– Слушай, ты не могла бы мне позвонить? Не могу найти телефон, – решила сменить тему Рита.

– Без проблем, – отозвалась подруга, она уже заканчивала мыть посуду. Таня набрала номер, из трубки сообщили, что абонент временно недоступен.

– Блин, батарейка села.

Оставалось только продолжить расчищать завалы в надежде найти мобильник в ворохе одежды. И зачем они вчера решили устроить костюмированное караоке?

Проснулись Даша и Оля. Рита быстро приготовила омлет с тостами, чтобы накормить гостей, а девочки помогли придать квартире нормальный вид. Оставалось только помыть полы, но Рита решила сделать это после того, как все разойдутся.

Когда дома стало, как обычно, пусто и тихо, Марго наконец обнаружила мобильник под кроватью. Как он там оказался? Рита поставила телефон заряжаться и пошла закончить уборку. Все было сделано, она включила телефон. Зеленая иконка батарейки показывала сто процентов, но еще больше радовало оповещение о новом сообщении в инстаграме.

Прости, Марго. Позавчера неожиданно вернулась Джейн. Помнишь, я рассказывал тебе о ней? Мы отмечали ее приезд и немного увлеклись, я про все забыл. Прости еще раз, Марго. Я не хочу тебя обманывать. Я провел с Джейн ночь.

22

Марго с детства была плаксой. Любая царапина или синяк вызывали слезы. Став постарше, Рита ревела, когда поняла, что соседский мальчик Ваня любит Вику. А потом плакала от каждого фильма с грустным саундтреком или романтичным расставанием. Позже она научилась себя контролировать, и только сильные эмоции вызывали такую реакцию.

На похоронах мамы и на следующий день ее или накрывало волной апатии, или било в истерике. Рита либо ревела навзрыд и громко кричала, либо смотрела в одну точку сухими глазами.

Но сегодня она тихо плакала. Как в детстве, когда ее впервые постигло разочарование первой любви. В том далеком прошлом уже на следующий день Рита бегала по двору и играла с новым другом. В этот раз она не оправилась от предательства ни завтра, ни через два дня. Даже на пробежку не было сил. Субботу она провела за учебниками, чтобы нагнать пропущенные пары и подготовиться к первому экзамену. В голову ничего не шло. В воскресенье она позвала девочек позаниматься вместе. Только Таня смогла прийти. Рядом с тихой подругой Рита ощущала покой и умиротворение, а сидение над книгами наконец принесло пользу.

Вечером Марго снова осталась одна. Зависимость от телефона теперь сменилась ненавистью к нему. Она отключила мобильник на ночь, скрыла все уведомления, чтобы они не всплывали на экране, когда придет новое сообщение или будет поставлен лайк.

Но любопытство оказалось сильнее. Оставшись одна, она сначала проверила другие соцсети и в конце открыла инстаграм. Ее ждало несколько сообщений от Энтони.

Марго, я надеюсь, наше общение продолжится.

Марго, как ты? Мне ужасно жаль, что все так произошло.

Марго, пожалуйста, ответь мне. Нам нужно поговорить. Я хочу объясниться с тобой. Позвони мне в скайп. Мой ник: anthony_pasadena03. Буду ждать.

Рита долго раздумывала, звонить или нет. С одной стороны, в этом не было никакого смысла: он далеко, у него новые отношения. Эта Джейн с милыми кудряшками, загаром золотистого цвета и подтянутой фигурой мисс Америки ее обошла. Рита уступала ей по всем параметрам: волосы были непослушными и тонкими, кожа – бледной, а от солнца она только сгорала. Фигура у Риты была неплохая, но и в ней можно найти изъяны.

Несмотря на все это, в душе теплилась надежда, что это еще не конец. Поэтому первым делом она нашла Энтони в Сети и убедилась, что он онлайн.

После Марго приступила к приготовлениям. Ох, не так она представляла себе первый живой разговор с американским другом. Она уже давно знала, что наденет и как подведет глаза, чтобы они выгоднее смотрелись в объективе веб-камеры. Было решено, каким лаком накрасить ногти, чтобы собеседник обратил на них внимание, когда она якобы невзначай поправит волосы. Рита продумала все до мелочей, но теперь это казалось ей таким наивным. Она взглянула на себя в зеркало. После вчерашней тусовки лицо было бледным и уставшим, но, слава богу, никаких кругов под глазами или чего-нибудь пострашнее. Она нарисовала пару стрелок, взмахнула кисточкой туши и распустила волосы. «Останусь такой, какая есть, и будь что будет…» – подумала она, когда запрос на входящий вызов уже был отправлен.

Биты и байты информации устремились по проводам, заскользили по оптоволокну, за секунды преодолевая путь, который не осилить человеку. Пока Рита слушала гудки, душа готова была вырваться из тела и умчаться в цифровом потоке. Вот абонент ответил. Камера еще не включилась, но слышался какой-то треск и шорохи. Еще мгновение – и с экрана ноутбука на Риту смотрел Энтони, такой далекий и такой близкий одновременно.

– Привет! – Энтони поздоровался первым. Даже простое hi звучало для нее словно плеск океана; раскатисто и бодро, как утренний дождь; нежно и бархатисто, как легкий ветер среди деревьев.

Рита сдавленно улыбнулась и кивнула, вместо английского приветствия прошептав «здравствуй». Может, он этого даже не услышал. Марго забыла, что ее друг не понимает по-русски и что надо говорить громче, потому что барахлит микрофон. Рита забыла обо всем, ведь она наконец увидела Энтони.

Его волосы были растрепаны, и Рита точно знала, что это не задумка стилиста, а работа калифорнийского ветра. Энтони не раз говорил, что не уделяет внешности особого внимания. Но эти спадающие на лоб пряди выглядели бесподобно. Наконец она смогла заглянуть в изумрудные глаза. Оказалось, важнее был не цвет, а сам взгляд, выражение лица. От него исходила такая легкая, непринужденная и светлая энергетика. Казалось, что внутри горит яркое, но невидимое пламя, и его тепло было осязаемо даже за сотни тысяч километров. Внутри Риты что-то дрогнуло. Она очнулась и сухо заговорила по-английски.

– Ты хотел поговорить?

Тишина прервалась. Энтони, все это время разглядывавший свою подругу, взял себя в руки.

– Я хотел объясниться. В тот вечер мы просто напились и наделали глупостей. Все произошло быстро и спонтанно. Но, протрезвев, мы поняли, что это было ошибкой. – Рита с трудом понимала его, потому что не привыкла слышать его речь, к тому же Энтони проглатывал окончания слов и говорил очень быстро. Рита уловила лишь общий смысл. Она никак не могла сконцентрироваться, потому что Энтони с первых же минут окутал ее своим обаянием. Особенно ей нравилось, как он резким движением головы отбрасывал длинную челку назад. Иногда он делал долгие паузы между предложениями и так пристально смотрел ей в глаза, словно пытался заглянуть глубже – в сердце, в самую душу. От этого Марго становилось не по себе: казалось, что Энтони хочет прочитать ее мысли, а не просто пытается убедить ее, что между ним и Джейн ничего нет.

– Она не хочет отношений, мы с ней просто друзья. Все будет как раньше. Мы попробуем забыть об этом случае, чтобы сохранить дружбу.

Рита не могла это слушать.

– Как же так? – спрашивала Рита, глотая слезы. Почему он это сделал? Зачем признался? И отчего ей так больно? Ведь они с Энтони даже не встречались, Рита не имела никакого права закатывать истерику, но и сдерживать эмоции не получалось.

– Пожалуйста, прости меня.

– Не могу. – Не в силах больше видеть его лицо, Рита нажала кнопку «завершить вызов».

23

Рита снова и снова прокручивала в голове их разговор по скайпу. Ей казалось, что она до сих пор слышит, как громко хлопнула крышка ноутбука после разговора с Энтони. Он даже не успел ничего сказать – Рита не дала шанса. Она удалила инстаграм и добавила Энтони в черный список в скайпе. «Все именно так, как и должно быть, – думала она. – Нам не суждено быть вместе, нас разделяют непреодолимые километры». Следом за инстаграмом она избавилась от всех приложений для общения, оставив только самые необходимые. Знакомства в интернете ее больше не привлекали и не радовали.

Сессия поглотила Риту с головой, и сердечные переживания пришлось отложить. Боль стала утихать, но временами Марго мучилась бессонницей или засыпала в слезах. Ей часто снились сны: порой счастливые, порой тревожные. Казалось, что с каждым новым утром образ Энтони становился все более размытым, но однажды парень снова дал о себе знать.

Во Владивосток на конференцию приехали учащиеся из Америки. Фотографию четырех молодых людей опубликовали в нескольких студенческих газетах. Она так и осталась бы незамеченной, если бы не романтичная история одного из них, который рассказал, что его главная цель визита в Россию – отыскать возлюбленную. Он знал, что шансы на успех незначительны, но решил попытаться. Эта история так понравилась журналистам, что фотография Энтони быстро разлеталась по популярным СМИ, пока в один прекрасный день не появилась в новостной ленте Риты. После этого встретиться не составило труда.

Рита тонула в океане изумрудных глаз Энтони. Медленно и очень бережно большие мужские руки легли ей на плечи, скользнули по спине и крепко обхватили сзади. Мгновения в его объятиях превратились в бесконечность. Они словно парили высоко в небесах, дрейфуя в бескрайнем космическом пространстве, где время замедляется.

Пока планета совершала привычный оборот от рассвета к закату, Марго и Энтони гуляли по Владивостоку. Рита смотрела на здания, людей, деревья, и все казалось незнакомым и сказочным. Она чувствовала теплые лучи солнца, видела перистые облака, слышала городской шум.

Они с Энтони шли, держась за руки, по узким улочкам, между высоких домов, которые отбрасывали густые длинные тени. Вдруг откуда-то издалека зазвучала песня. Мелодия нежными нотами струилась на пустой бульвар, который фонари заливали ярко-желтым светом. Энтони положил руку ей на талию и медленно притянул к себе. У Риты закружилась голова, она ухватилась за твердые плечи парня, касаясь мягкого хлопка белоснежной футболки, и посмотрела в бездонные зеленые глаза. Больше всего Рите хотелось коснуться его шелковистых волос, пропустить их сквозь пальцы, насладиться этим ощущением и запомнить его навсегда. Пара медленно покачивалась из стороны в сторону в такт музыке, Рита положила голову ему на грудь, слушая биение сердца. Они двигались по кругу, словно убаюкивая друг друга, пока мелодия не стихла.

Такси быстро мчалось по дороге, виляя по пустым улицам. Фары блуждали по домам и заглядывали в окна, словно хотели рассмотреть чужие квартиры, бестактно вторгаясь в самый неподходящий момент. Сколько тайн хранят люди за этими плотными шторами… Энтони и Рита подъехали к ее дому, под покровом ночи проскользнули в подъезд и оказались в уютной квартире. Теперь пришел их черед скрывать свои тайны. Машина уехала, оставляя за собой темноту, словно бы не рискнув вламываться в тихую обитель двух влюбленных.

Рита и Энтони легли в постель прямо в одежде. Они смотрели друг другу в глаза, боясь оторвать взгляд и разрушить мгновенье. Иногда кто-то рассказывал истории из детства или делился мечтами и планами. Это был истинный момент близости, не физической, а духовной.

Часы показывали уже больше полудня, когда Рита проснулась. Солнце пробивалось сквозь занавески, оставляя на стенах ярко-оранжевые пятна. Девушка уснула в неудобной позе, и руки затекли. Ей понадобилась секунда на осознание того, что все это ей приснилось. Она судорожно пыталась поймать волшебный сон за хвост, ухватиться за него, удержать, остаться там навсегда. Но туман рассеялся – Рита была в комнате одна. Встреча, прогулка, музыка, объятья, ночь – все оказалось выдумкой воображения, его глупой шуткой.

– Энтони! – прошептала она и беззвучно заплакала. Маргарита снова улеглась в кровать, накрывшись одеялом в попытке спрятаться от беспощадного утра. В ее маленьком мире снова наступила ночь. Зажмурившись, Рита раз за разом прокручивала сон, придумывая новые детали и события. Она опять видела глаза Энтони, зеленые, как волны Тихого океана, и его шелковые взлохмаченные волосы, вихрем спадающие на лоб. Практически ощущала на своих губах его теплый, нежный поцелуй, сладкий, словно мед.

«Как же я хочу, чтобы все было по-другому, чтобы нас не разделял этот чертов океан», – подумала Рита.

24

Что может быть лучше каникул? Экзамены позади, в зачетке одни пятерки, практика тоже закончилась. Рита знала несколько хитрых способов ее закрыть, не особо утруждаясь. Несколько дней в роли бесплатного переводчика для любой организации – и дело сделано. Оставались только спортивные сборы в августе. Ежегодно университет собирает спортсменов-любителей, чтобы привести в тонус команду, определиться с составом, назначить нового капитана. Но там больше веселья, чем спорта. Неделя на турбазе вуза с друзьями больше похожа на отпуск.

Рита решила держать себя в форме, поэтому каждое утро выходила на пробежку. Тем более что это как нельзя лучше помогало ей справиться с воспоминаниями о дурацком сне, который надолго выбил ее из колеи. Надо вырваться из этой паутины, жить и получать удовольствие от реальности. Хватит думать об Энтони. Все осталось в прошлом, он в черном списке. У нее новая жизнь. Калифорния и Владивосток слишком далеко друг от друга. Эта мечта не может сбыться. С этого момента про него больше ни слова – так решила Рита. Ни слова…

Бег по утрам давался Рите тяжело, она никак не могла заставить себя просыпаться пораньше. Сначала она бегала в 9:00, а то и в 10:00 утра, ведь теперь ей некуда спешить. Иногда это были чуть ли не обеденные пробежки по самой жаре. Но как-то раз, выйдя рано утром, она узнала, что рядом живет симпатичный сосед. Поэтому с недавних пор ее ровно в семь часов ожидал новый напарник по пробежкам, но Рита все равно опаздывала.

– Привет! Сегодня всего на десять минут, – весело сказал парень в шортах и футболке. Он был выше и крупнее Риты, немного грубоватые черты лица добавляли суровости. Но стоило ему улыбнуться, как мелкие морщинки вокруг глаз делали лицо мягче и весь его грозный образ испарялся, раскрывая простого добродушного парня.

– Прости, Олег. Я как обычно, – принялась оправдываться Рита. – Завтра постараюсь собраться побыстрее.

– Ты каждый день обещаешь, – смеясь, ответил парень.

– Когда-нибудь должно получиться. – Рита приступила к разминке.

– Наконец-то ты говоришь по-новому. Правильная постановка цели – первый шаг к успеху, – назидательно сказал Олег, совершая наклоны в сторону. Его взгляд был прикован к Марго.

– Ладно. Может быть, завтра это будут не десять минут, а пять. – Рита не хотела с ним заигрывать, но это получалось само собой.

– Ну вот, опять ты за старое. Что за сказочные пять минут, давай начнем с реальных целей. Пусть для начала это будут девять.

– Издеваешься? – возмутилась Рита, скорчив обиженное лицо.

– Конечно! – уверенно ответил парень и громко рассмеялся. Рита, улыбаясь, закатила глаза. Они засмеялись и побежали в сторону парка.

Олег был хорошо сложенным, уверенным в себе парнем. Он знал много веселых историй, часто шутил, особенно над Ритой. Эта манера осталась с детства, когда он постоянно разыгрывал младшую сестру. Она всегда обижалась, но оба знали, что ей это нравилось. Такие отношения у них сохранились бы и до сих пор, но, окончив школу, она решила учиться в Москве. Родители для любимой дочери были готовы на все. Сейчас уже третий год она успешно живет и учится в столице, стала совсем взрослой и самостоятельной, но, приезжая домой, все так же попадается на уловки брата.

Приближаясь к парку, Олег прервал молчание, возвращаясь к старой теме.

– На самом деле ты собиралась бы быстрее, перестав краситься.

– Я почти не крашусь!

– Почти! Уверен, без макияжа ты красивее. – Олег искоса глянул на соседку. Рита почувствовала его взгляд, поэтому молча приняла комплимент.

– На самом деле ты бегал бы быстрее, перестав так много болтать. – Рита усмехнулась и прибавила скорость.

– Теперь ты издеваешься?

– Конечно, – победоносно заявила Рита.

Дальше они бежали молча, чтобы не сбивать дыхание. Рита украдкой поглядывала на парня. Он был в меру подкачан, мускулы играли под обтягивающей футболкой. Капельки пота проступили на смуглой загорелой коже. На его фоне Рита казалась еще бледнее. Олег со школьных лет уделял спорту много времени, но профессионально никогда ничем не занимался. Утром – пробежка, вечером – тренажерный зал, днем – работа бизнес-тренером.

Раньше у него была собака. Он хотел бегать с ней по утрам, но пришлось вернуть пса из-за частых командировок. Тогда он взял котенка, которого во время поездок отдавал знакомой, но от такого стресса милый питомец превратился в нервного, невоспитанного монстра. Он мстил нерадивому хозяину и метил каждый угол его скромной квартиры. Тогда Олег просто не стал забирать его у подруги после очередного возвращения. Теперь монстр мирно живет в новом доме, а хозяйка души не чает в ласковой крохе. Олегу пришлось завести себе кактус и довольствоваться этим. Его потребность заботиться о ком-то была удовлетворена. По крайней мере, до того момента, как он познакомился с Ритой.

Напряженный график практически не давал возможности найти девушку. А ведь ему было уже тридцать, самое время заводить семью. Многие его друзья были женаты, а те, кто так же напряженно работал, завели хотя бы служебный роман. Но у Олега на этот счет было строгое правило: на работе никаких интрижек. Поэтому все симпатичные клиентки, даже те, к которым его тянуло, не имели никаких шансов. Он был рад обществу Риты, она была юной и непосредственной и напоминала ему сестренку.

После нескольких кругов по парку они по негласной договоренности возвращались пешком. Так появлялась возможность поболтать. Олег был отличным собеседником, умел слушать, а когда говорил, то делал это очень эмоционально. Рите это нравилось.

– Может, сходим куда-нибудь в выходные? – неожиданно спросил Олег, когда они подходили к дому. Рита знала, что рано или поздно это случится, но прошло всего две недели.

– Может быть! Давай обсудим это завтра, сегодня всего лишь четверг.

– Хорошо. Тогда до завтра.

– Пока, – улыбнулась Рита и поспешила домой, в свою обитель тоски и одиночества.

25

С Олегом все было легко и просто. Он знал, когда лучше уступить, а когда надо быть напористым и непреклонным. И в вопросе первого свидания он вел себя именно так, настаивая на встрече снова и снова. Рита долго отнекивалась, не желая быть втянутой в очередную любовную историю, но с каждым новым днем находила Олега все привлекательнее. Умный, начитанный, тактичный, зрелый; знает, как произвести впечатление. Когда он пускал в ход все свое обаяние, Рита переставала мыслить трезво и не задумывалась об истинных намерениях соседа. А что может быть на уме у взрослого мужчины, который дни и ночи проводит на работе, прекрасно знает, чего хочет и как это получить?

На свидание он повез Риту в дорогой панорамный ресторан в центре с видом на город и мосты. Он ждал девушку у машины, галантно открыл дверь, усадил на кожаное сиденье и помог пристегнуться, впервые вторгаясь в личное пространство. Свои действия он объяснил тем, что ремень безопасности плохо застегивается. Глядя на отполированный новенький автомобиль, сложно было в такое поверить, но Риту это нисколько не насторожило. Ей даже польстила такая забота, а Олег не упустил шанса прикоснуться к девушке, тем самым установив первый тактильный контакт, который считался самым важным. В конце поездки он уже более уверенно протянул ей руку, а Марго с удовольствием воспользовалась его помощью и выбралась из высокой машины. Сопровождая Риту к столику, он аккуратно придерживал ее за талию и внимательно следил, чтобы рука была не слишком высоко и не слишком низко. Усаживаясь за стол, он как бы невзначай провел пальцами по ее плечу. Чувствительное женское тело тут же отреагировало, кожа покрылась мурашками, Рита вздрогнула и напряглась, но Олег тут же непринужденно извинился.

– Расскажи немного о себе. На пробежке ты мало говорила о своей жизни. Пока что я точно знаю только то, что ты постоянно опаздываешь, – улыбнулся он.

– Я опаздываю потому, что люблю поспать. Сегодня вечером я собралась быстро и вышла вовремя, – снова оправдывалась Рита.

– Да, сегодня исключение из правила.

Их беседу прервал официант, принесший меню. Когда Рита хотела раскрыть увесистую коричневую папку, Олег положил сверху свою ладонь.

– Позволь мне самому выбрать. Хочу тебя удивить.

Рита была заинтригована и не нашлась что ответить, кроме «хорошо». Может, это было и к лучшему: в ресторане морепродуктов она впервые, поэтому процесс выбора мог оказаться затруднительным. Олег бегло, словно не в первый раз, осмотрел меню. Нужные блюда нашлись за считаные секунды. Не называя их вслух, Олег пальцем указывал на строчки, а официант только успевал за ним записывать. Заказ получался внушительный, официант сосредоточенно делал пометки, Олег не менее сосредоточенно листал страницы, а когда дело дошло до напитков, то громко произнес:

– Для дамы бокал «Кот-де-Прованс», а мне минеральной воды, пожалуйста. Я за рулем.

Когда официант ушел, Рита попыталась разузнать, что же заказал Олег, но мужчина держал все в тайне. Вскоре принесли бокалы. Вино было легкого розового оттенка, а аромат – таким насыщенным, но в то же время утонченным и терпким, что мгновенно дурманил голову, хотя Рита не сделала ни глотка.

Буквально через несколько минут на столе появились закуски: тартар из раковых шеек и греческий салат (правда, почему-то с креветками). Рита обрадовалась, увидев привычные блюда, и приступила к ужину, а Олег снова вернулся к начатой теме.

– И все-таки расскажи о себе.

– Даже не знаю, с чего начать. Что именно тебя интересует?

– Все, – многозначительно ответил мужчина.

– Ладно. Э-э-э… Я единственный ребенок в семье, но всегда мечтала о сестренке, чтобы мы могли вместе играть и делиться секретами. Такой факт тебя устроит?

– Любопытно. Тебя характеризует не то, что ты рассказала, а то, какую историю ты выбрала. Из всего изобилия тем ты начинаешь с личной, это достаточно откровенно. – Олег явно подтрунивал над Ритой. Вполне возможно, что за ее словами он не разглядел ровным счетом ничего, просто ему доставляло удовольствие ставить ее в неловкое положение.

– Опять ты за свое! – Рита была расстроена таким поворотом беседы и стала разглядывать салат на тарелке, чтобы не встречаться с ним глазами. А он воспользовался моментом, чтобы лишний раз оценивающе взглянуть на девушку. Она всегда так мило морщила нос, когда обижалась. Возможно, это и было главной причиной его шуток. Но Рита быстро взяла себя в руки и решила сама задавать вопросы.

– Теперь твоя очередь говорить о себе.

– С удовольствием. Раз зашел такой разговор, то с радостью скажу, что скоро моя младшая сестра Вика приедет на каникулы, и я мечтаю вас познакомить. Думаю, вы найдете общий язык.

– В самом деле? И когда же?

– Первого августа должна быть здесь.

– О-о-о, у нас будет совсем мало времени на знакомство. В первых числах я уеду на сборы.

– Ничего страшного, мы что-нибудь придумаем.

В этот момент принесли основной заказ. Официант поставил перед Олегом большую тарелку, в центре которой лежали щупальца осьминога в томатном соусе. Риту привела в ужас эта картина, она была избирательна в еде, и внешний вид блюда имел для нее большое значение. Самое пугающее было то, что бесчисленное множество присосок на этих щупальцах смотрело прямо на нее. Красный цвет соуса совсем не сглаживал впечатление. Легкий приступ тошноты уже подкатывал к горлу. Но, к большому облегчению, перед самой Ритой возникло совсем иное блюдо: на тарелке оказались вполне аппетитные кусочки мяса в панировке с обычным рисом и овощами.

– Я знал, что тебя не очень впечатлят морепродукты, особенно такого малоприятного вида. Но все-таки советую тебе расширять свои кулинарные горизонты, поэтому у тебя тот же осьминог, но в более привычной форме, которая совсем не портит его вкуса.

После такой рекламы Рита осторожно отрезала кусочек, обмакнула в соус и попробовала. Нежное мясо было мягким и чуть сладковатым, соус отлично его дополнял, ломтик так и таял во рту. Хрустящая панировка была немного лишней. Рита даже подумала о том, что кусочки на тарелке Олега могут быть вкуснее.

Она не заметила, как закрыла глаза от наслаждения.

– Никогда бы не подумала, что осьминог может быть таким вкусным, а сам ужин – таким… таким… – Рита улыбнулась, не найдя слов, чтобы выразить эмоции.

Оставшийся вечер они болтали о разных мелочах, как на пробежке. Официант подливал воды в бокалы, менял тарелки и делал все это, не привлекая внимания, словно на нем был плащ-невидимка.

Время летело незаметно. Олег не переставал шутить, но больше не задевал чувств девушки. Рита расслабилась, широко улыбалась и временами громко смеялась, а когда принесли десерт, то поняла, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.

26

Машина медленно ехала по городу, дождь частыми каплями растекался по асфальту. Влажный воздух был прозрачным и свежим, но в машине этого не чувствовалось. Рита сидела впереди. В лужах играли блики фар и отражались фонари.

В атмосфере легкого веселья после приятного ужина Рита даже не задумывалась, что мужчина размышляет не о том, как хорошо они провели время, а о том, что последует дальше. Она просто рассматривала черное небо своими наивными глазами.

Олег припарковался ровно посередине между их подъездами. Он помог девушке выбраться из машины, прикосновения были все такими же ненавязчивыми, но его ладони задерживались немного дольше, чем обычно.

На улице моросил дождь, такой легкий, что лишь слегка щекотал кожу, а вода в лужах почти не двигалась, словно капли испарялись, не долетая до земли. Рита подняла голову к небу, вдыхая аромат мокрого асфальта и сырости.

– Ты замерзла. – Мужчина положил руки ей на плечи, слегка поглаживая. Жар его ладоней коснулся холодной кожи девушки. – Пойдем ко мне, я сварю горячий шоколад, согреешься.

Олег нежно обхватил Риту за талию и потянул в сторону своего дома. Она поддалась, стуча каблуками.

У Олега в квартире было уютно. Минимализм во всем – вот девиз его интерьера. Минимум мебели, минимум декора, минимум цвета. Темные детали и светлые стены делали квартиру больше и просторнее. Удобный кожаный диван так и манил Риту.

Задернутые шторы из плотной серебристой ткани, приглушенный свет, легкая ненавязчивая музыка создавали интимную атмосферу, но Рита была слишком молода, чтобы это заметить.

Они весело болтали, пока Олег делал шоколад. Улыбаясь и рассказывая смешные истории из своего прошлого, он помешивал сахар в кружке, а сам думал о том, как сделать этот вечер еще приятнее. Нет, он не был плохим человеком, просто в компании Риты переставал мыслить разумно и трезво.

– Как давно ты живешь в этом доме?

– Наверное, лет десять. Сначала мы ютились в небольшой квартире на окраине. Потом переехали сюда. Кажется, прошла целая вечность, – ностальгировала Рита.

– Я живу здесь уже год и ни разу тебя не видел.

– Я рано ухожу на учебу, поздно возвращаюсь. – Маргарита пожала плечами и отправила в рот ягоду винограда.

– Да, у нас разные графики.

– А ты когда-нибудь пропускаешь утреннюю пробежку? – поинтересовалась девушка.

– Нет, никогда, – смеясь, отвечал Олег.

– Вообще? – удивилась Рита. – Неужели твои планы не может нарушить простуда или плохое настроение? Ну, или, например, завтра. Завтра ты побежишь?

– Обязательно.

– Но уже так поздно. А чтобы выйти вовремя, придется встать в шесть утра. К тому же будет выходной. Неужели тебе не хочется поваляться в кровати? – мечтательно говорила Рита.

Олег улыбнулся: ему хотелось проснуться с ней в одной постели, тогда можно будет и на пробежку не пойти. Но вслух он этого не сказал.

– Я занимаюсь спортом, поэтому не болею. Знаешь, как говорят тренеры? Успешные люди – здоровые люди. Насчет плохого настроения – пробежка, наоборот, помогает прийти в себя, набраться сил на целый день. И я жаворонок, привык просыпаться рано.

– Везет тебе, а я люблю поспать. И если у меня нет настроения, то ничто и никто не вытащит меня из кровати.

Шоколад был готов, Олег протянул гостье белую кружку из толстого фарфора. Содержимое источало приятный аромат корицы и какао. Рита обожала сладкое. Когда стакан наполовину опустел, она почувствовала себя не в своей тарелке. Олег вальяжно сидел на диване, закинув руки на спинку. Только сейчас Рита заметила его пристальный взгляд. Он это понял и перешел в наступление. Кончиками пальцев коснулся ее шеи, покрутив тонкий локон волос. Для Риты свидание было просто развлечением, глупостью. До этого момента.

– Мне уже пора, – робко произнесла она, выбираясь из мягких объятий дивана.

– Останься еще ненадолго, пожалуйста, – голос мужчины был слаще шоколада в кружке.

Олег, словно хищник во время охоты, медленно придвинулся ближе. Только в эту минуту Рита поняла, что пришла на свидание не к милому приятелю, а к зрелому мужчине.

– Ты извини, но я все-таки пойду. – С этими словами она соскочила с дивана. Ее серьезный взгляд, уверенные жесты и твердый голос дали понять Олегу, что сейчас лучше отступить.

25

Рита уснула прямо на диване, не погасив свет. Сон был тревожным. Рано утром ее разбудил знакомый номер.

– Доброе утро! Идешь на пробежку? Я тебя уже заждался.

– Э-э-э… я… не… м-м-м…

– Ты что, спишь?

– Ну да. Ты меня разбудил. – Рита встала с дивана и выглянула в окно, двор был пустым – только голуби на детской площадке и припаркованные автомобили.

– Вставай, жду тебя на улице. – Олег положил трубку, а Рита в недоумении продолжала держать телефон возле уха, мысленно придумывая отговорки. Она не хотела на пробежку, не хотела встречаться с Олегом, не хотела неловких разговоров после вчерашнего.

Наконец Риту осенило, и она набрала номер Олега.

– Знаешь, сегодня не получится, я немного приболела. Кхе-кхе, – убедительно покашляла Рита.

– Что-то серьезное? – в его тоне сквозило сочувствие.

– Да нет, кажется, обычная простуда.

– Тогда, конечно, не стоит сегодня бегать.

Рита вздохнула с облегчением. Ее план удался!

– Я тоже пропущу свою тренировку. Ты болеешь, тебе нужен теплый куриный бульон и мягкий плед. У тебя же есть мягкий плед?

– Э-э-э, да… – осторожно ответила Рита.

– Тогда с меня бульон, буду через час.

– Но! Нет, так не пойдет… – Поздно, Олег повесил трубку. Рита трижды пыталась до него дозвониться, но мужчина упорно не отвечал. Он был занят супом. Вскоре приятный аромат куриного бульона заполнил всю его маленькую квартиру с серыми стенами и темными занавесками. «Слишком мрачно, – подумал он, оглядывая комнату, – надо добавить цвета».

Когда Рита поняла, что сосед не собирается брать трубку, то запаниковала. Она носилась по квартире как заведенная и за час сделала все, за что не могла взяться целую неделю. Почистила плиту, убралась на всех горизонтальных поверхностях. У нее была ужасная привычка оставлять вещи где попало, книги она бросала там, где читала, кружки стояли по всему дому, косметика валялась в разных местах.

Раздался звонок в дверь. Олег оказался пунктуален. Ему удалось зайти без домофона, так что он появился прямо у нее на пороге. Рита неловко улыбалась, открывая дверь, только сейчас она поняла, что успела лишь почистить зубы, а сменить одежду и накраситься так и не удалось. «Может, оно и к лучшему, теперь он точно поверит, что я заболела».

– Отлично выглядишь! Тебе уже лучше? – Олег был одет совсем не по-спортивному, от него приятно пахло свежестью, в руках – контейнер с горячим супом. Он вошел в дом и сразу наклонился к Рите, чтобы поцеловать в щеку. Движения его тела были быстрыми, легкими, уверенными.

– Спасибо, немного лучше, – сдавленно промямлила Рита, понимая, что ее картинный кашель больше не нужен. Олег видит ее насквозь.

– Скорее ешь суп, у нас еще много дел.

– Что, прости?

– Я говорю, ешь! А потом поедем.

– Куда?

– Раз тебе стало лучше, то отправимся на второе свидание.

Рита взяла из рук мужчины теплый сверток и пошла на кухню, пытаясь скрыть улыбку. Было в его властном характере что-то завораживающее. Он не принимал отказов, и сколько бы Рита сейчас ни сопротивлялась, все равно окажется у него в машине. Они оба это знали – так к чему ломать комедию? Но сохранять обиженный вид никто не запрещал. Рита ела молча. Суп был очень вкусный. Это ее немного растрогало – уже давно, наверное, со дня смерти матери, никто так не заботился о ней, по-настоящему, с любовью. Рита уплетала суп, который действовал как приворотное зелье: она влюблялась в Олега с каждой ложкой.

27

Отношения развивались стремительно. Олег знал, чего хочет, и уверенно двигался к цели. В августе он познакомил Риту с семьей. Родные приняли девушку очень радушно, они давно мечтали о невестке. А Рита не верила, что все происходит по-настоящему и ее рассматривают не просто как девушку Олега, а как его будущую жену.

В конце лета Рита получила небольшую передышку, когда две недели была на спортивных сборах со своей командой по баскетболу. Август в Приморье – бархатный сезон. В один из таких теплых дней Рита с подругами ехала в автобусе на базу отдыха университета. Чтобы скрасить долгую поездку, девушки делились новостями. Это была их первая встреча после каникул, за лето произошло много интересного. Они заняли место на заднем сиденье, где могли болтать всю дорогу.

– Теперь твоя очередь рассказывать, у тебя же новый парень. – Даша была вся в предвкушении. Рита с удовольствием выслушала истории подруг о летних приключениях, но сама не стремилась делиться своей личной жизнью. Однако Даша не унималась.

– Я сама не понимаю, что именно у нас происходит. Его семья чуть ли не к свадьбе готовится. А я такое не планировала.

Рита на минуту остановилась, чтобы привести мысли в порядок. Когда утренние пробежки превратились в серьезные отношения? Она задавалась этим вопросом снова и снова, но не находила ответ.

– Как вы познакомились? Чем он занимается? – интересовалась Таня.

– Ну, – Рита на мгновенье задумалась, словно это было несколько лет назад – слишком много событий произошло за пару месяцев, – мы познакомились на пробежке. Он старше меня. Намного старше. Он бизнес-тренер. Вот и все.

– Ты с ним уже спала?

– Даша! Никогда не задавай таких вопросов, это неприлично! – отрезала Таня. А для Риты у нее уже был заготовлен другой вопрос. – Ты его любишь?

– Не знаю, – неуверенно ответила девушка.

– А как же твоя интернет-любовь? – Дашу было не остановить.

– Что за интернет-любовь? Расскажи! – к допросу присоединилась Оля. Подруги ждали подробностей.

– Это было так давно, – Рита с неохотой начала свой рассказ, но по лицам было ясно, что в покое они ее не оставят. – Я познакомилась с ним в инстаграме, он живет в Калифорнии. Хороший парень, мы переписывались, я даже думала попробовать уехать в США. Он меня ждал. Мы общались каждый день, он специально для меня делал смешные фотки и не стеснялся их выкладывать. – Рита не могла сдержать улыбку, вспоминая давнюю историю. – А потом он переспал с другой.

– О-о-о.

– Вот негодяй!

– Да как он мог?

После громких восклицаний снова наступила тишина.

– И все. Больше мы с ним не общались.

– Ну и правильно! Так ему и надо! Такую девушку упустил! Не огорчайся, зато теперь у тебя есть Олег! – поддержала подругу Даша. Две другие кивали в знак согласия.

– Да, теперь у меня есть Олег, – с легкой тоской в голосе повторила Рита.

Получив порцию свежих сплетен, девочки успокоились, а Рита продолжала копаться в воспоминаниях. Она уже долго не думала об Энтони. Время действительно лечит, особенно время, проведенное в объятиях другого мужчины. Но чувства к интернет-другу не прошли бесследно. Ей вдруг очень захотелось зайти на его страничку.

– А хотите посмотреть на Энтони? – оживилась Рита. Девочки восприняли предложение с энтузиазмом. – Только дайте мне кто-нибудь телефон. Не хочу заходить со своего аккаунта, он у меня в черном списке.

– Держи. – Таня, сидевшая ближе всех, протянула свой смартфон. Рита быстро нашла нужное приложение, ввела знакомые буквы в строку поиска, секунда – и она на калифорнийском побережье. В груди заныло. Невозможно смотреть на Энтони без улыбки. Он был все таким же… далеким, но родным. На последнем снимке парень стоял на берегу. Волны поднимались высоко над водой, ветер трепал волосы, отчего Энтони смешно морщил нос, но не переставал улыбаться. Ох эта улыбка… Рита отдала бы все что угодно за возможность увидеть, как он улыбается.

– Ну что, нашла?!

Ее словно вырвали из теплого и уютного потока воспоминаний.

– Ну?!

Рита молча протянула телефон, девочки набросились на него. Таня воскликнула «Аккуратнее!», переживая за свое имущество. Даша, естественно, оказалась быстрее всех. А Рита, наблюдая за всем этим, чувствовала боль и сожаление. Ее самая большая тайна стала известна всем, и девочки теперь тоже знают про Энтони, а ведь раньше он принадлежал только ей одной! Они что-то говорили, обсуждали и ахали. Маргарита не выдержала и выхватила телефон.

– Ну все. Посмотрели, и хватит, – повысив голос, отрезала Рита и прижала телефон к себе. После случившегося подруги минут пятнадцать ехали молча. Красивые пейзажи приморской природы пролетали мимо, но никто ими не любовался. Оля что-то читала, Даша слушала музыку, Рита нервно сжимала телефон и смотрела в пустоту. Что может быть ужаснее упущенных возможностей? Теперь ничего не вернуть, остается только жить с мучительной болью в сердце.

– Может, уже отдашь мне мой телефон? – робко спросила Таня, когда заметила, что дыхание Риты выровнялось.

– А, да! Конечно, прости. – Она поняла, что до сих пор сжимает чужой телефон в руке. Терпению Тани, как всегда, можно только позавидовать. Рита уже хотела вернуть его обратно, но остановилась. – Можно я…

Таня поняла подругу без лишних слов и кивнула. Марго снова открыла профиль Энтони. Сердце сильно стучало в груди. Столько времени прошло, словно не месяцы, а годы пролетели. Энтони был прежним, позитивным и веселым. Это задело Риту за живое, парень продолжил жить как раньше, наслаждаясь каждым днем. Он ходил в кино, был на параде, посвященном «Звездным войнам», играл в боулинг, все так же бегал по утрам, учился и занимался спортом. Словно в его жизни никогда не было Марго из Владивостока. Последней каплей была фотография с Джейн: девушка, как обычно, стояла в эффектной позе, всем телом прижимаясь к Энтони. Захотелось плакать. Рита опустила телефон и прикрыла глаза. «Сейчас не время и не место показывать свои эмоции». Напоследок Рита еще раз взглянула на недавнее фото. Казалось, что он смотрит прямо в глаза, заглядывая в самое сердце, где еще теплилась слабая искра. Взгляд скользил по экрану, Рита хотела урвать еще один кусочек из его жизни, узнать, с кем и зачем он приезжал на побережье, но первое, что бросилось в глаза, – это красное сердечко. Лайк. Кто поставил лайк?

– Кто поставил лайк? – воскликнула Рита так громко, что даже Даша повернулась к подруге. – Девочки, кто из вас поставил лайк Энтони?

Таня и Оля отрицательно махнули головами.

– Даша! Это точно была ты!

– Наверное, а что такого?

– Не хочу, чтобы он думал, что я интересуюсь его жизнью через чужой аккаунт, – устало ответила Рита, а потом обратилась к Тане. – У тебя же закрытый профиль?

Та кивнула.

– Тогда просто убери лайки с его фотографий, – на этом Рита успокоилась. Подруга так и сделала, но не заметила несколько сердечек, которые так и остались гореть ярко-красным маячком.

28

Энтони:

Мне очень неловко спрашивать, к тому же вероятность очень мала, но я вижу, что ты из Владивостока. Я познакомился с девушкой из вашего города по имени Марго. Вы случайно не знакомы? Вот ее фото.

Таня:

Я знаю ее.

Энтони:

Невероятно! Вот это совпадение. Я очень хотел бы поговорить с Марго. Может, ты могла бы дать мне ее номер телефона?

Таня:

Нет.

Энтони:

Я понимаю. Ты меня не знаешь, я из другой страны. И все это выглядит подозрительно. Но она мне очень дорога.

Таня:

Тогда почему ты не напишешь ей сам? Ты же знаешь ее ник в инстаграме.

Энтони:

Это сложно. Она меня заблокировала. Я не могу написать ей.

Таня:

Почему она так сделала?

Энтони:

Я же говорю, что все очень сложно.

Таня:

Дай угадаю. Ты ей изменил?

Энтони:

Технически это не измена, мы же не были парой. Но да, я поступил низко. И я раскаиваюсь. И люблю ее.

Таня:

Ты разбил ей сердце.

Энтони:

Я не хотел! Это моя ошибка, моя вина. Но я хочу все исправить. Мне нужен всего один шанс. Возможность поговорить с Марго.

Таня:

Ее зовут Рита.

Энтони:

Не понимаю. Она мне солгала?

Таня:

Нет. Рита, Маргарита, Марго – у нас это одно и то же имя. Но она предпочитает, чтобы ее называли Рита.

Энтони:

Рита… волшебное имя.

Энтони:

Пожалуйста! Ты должна мне помочь.

Таня:

У нее сейчас есть мужчина. И у него серьезные намерения.

Энтони:

Правда?

Таня:

Да.

Энтони:

Насколько все серьезно? Она любит его?

Таня:

Она еще не уверена.

Энтони:

Значит, у меня есть шанс.

Таня:

Я не хочу вмешиваться. Может быть, она встретила свою судьбу.

Энтони:

А что если я ее судьба?

29

Девочки сидели в комнате, которую им выделили, она была как раз на четверых. Подруги весело болтали. Таня ждала подходящего момента, чтобы поговорить с Ритой. Она так нервничала, что еда застревала в горле. От осознания того, что в ее руках может быть чья-то судьба, бросало в дрожь.

– Ты вчера так и не ответила: у тебя с Олегом серьезно? – начала Таня, когда они остались с Ритой наедине.

– Вроде да.

– Ты не выглядишь счастливой.

– Так и есть. – Рита села по-турецки и обняла подушку, прикрываясь ею как щитом. Разговор был ей неприятен, Таня это видела, но должна была узнать правду.

– Ты все еще думаешь об Энтони?

– Нет, эта история должна остаться в прошлом. – На самом деле Рита решила больше никому и никогда не рассказывать об Энтони. Слишком больно. Чувства еще не прошли, но Рита не хотела этого признавать. Она бы с удовольствием вырезала кусок из жизни и забыла как страшный сон.

– Уверена? А если бы он тебе написал?

– Почему ты спрашиваешь? С тобой связывался Энтони? – голос Риты звучал взволнованно.

– Нет, – спокойно солгала Таня.

– Знаешь, если бы он мне написал, то ничего не изменилось бы. Он далеко. Расстояние убивает отношения. С этим невозможно справиться. Любить человека и не иметь возможности его обнять, быть рядом в трудную минуту или разделить яркие моменты радости – это невыносимо. Фото, видео, скайп не заменят живого общения. В итоге в минуту слабости опять кто-то окажется ближе, чем я, и все повторится. Эта история словно убила часть меня. Такими темпами от моей души ничего не останется. – Рита не стала продолжать, голос дрогнул, слезинка упала на подушку, ткань быстро впитала соленую каплю.

Таня с сочувствием слушала откровения подруги. Если вчера она еще хотела дать Энтони шанс, то сегодня решила тоже отправить его в черный список.

Оставшиеся дни спортивных сборов прошли в обычном режиме. Свободное время девочки проводили на пляже. Песок был горячим. Вода пульсировала, накатывала волнами на землю, отходила и вновь набрасывалась. Подруги часами напролет лежали на солнце, покрываясь шоколадным загаром.

Рита еще несколько раз спрашивала Таню, не писал ли ей Энтони. Но ответ всегда был один.

После беседы с Таней Энтони вновь решил связаться с Марго. Чувства не прошли до конца, легкое пламя вновь раздуло ветром. Он пытался пробиться к Марго, писал со страниц друзей на русском и английском языках, но все было напрасно. Специально для нее делал снимки, на которых стоял с листом бумаги, где было написано на русском языке: «Прости, Марго». Фото он подписывал соответствующим хештегом. Друзья устали наблюдать за его мучениями. Одни крутили у виска, другие подыскивали ему симпатичную подружку, водили на «свидания вслепую» и разные вечеринки, но Энтони все это не интересовало.

Рита в очередной раз удалила инстаграм с телефона, чтобы не получать никаких оповещений и оставить прошлое в прошлом.

* * *

Привет! – в последний день спортивных сборов пришло короткое сообщение от старого знакомого.

Женя, привет. Сколько лет, сколько зим! – тепло приветствовала друга Рита. А на душе в этот момент скребли кошки. Как же ей хотелось такими же словами отвечать на сообщения Энтони. Но он, наверно, даже не понял бы фразеологизма. А аналогичная фраза Long time no see не передает никаких эмоций. В очередной раз Рита убедилась, как богат русский язык.

И не говори. Как дела? Что нового? – интересовался парень.

Все хорошо. Сейчас я на спортивных сборах. Но уже сегодня нас отпускают, на день раньше, чем планировалось. – Счастью Риты не было предела. Наконец-то домой.

Рад за тебя. У меня тоже все отлично, ничего нового. Времени совсем нет. Но я вот собрался устроить фотосессию на островах, пока совсем холодно не стало. Не хочешь со мной?

Придется ходить по лесу и камням?

Так точно).

Ой, нет, спасибо. Это не для меня. Потом покажешь фотки, и я полюбуюсь прекрасными видами, сидя в удобном кресле).

Тогда, может, сходим куда-нибудь сегодня вечером?

Ты опять за старое? Приглашаешь на свидание?

А ты хотела бы, чтобы это было свидание?

Наверное, нет, потому что мой парень будет против.

Тогда пусть это будет просто встреча двух друзей.

Тогда я согласна.

30

Рита была в раздумьях. Олег ждал ее только завтра. Девушка мучилась, выбирая, как и с кем провести сегодняшний вечер. Первый вариант: позвонить и обрадовать Олега. Второй: сделать сюрприз, а заодно проверить, чем он занимается, пока ее нет. Этот вариант был привлекательнее, ведь мужчины – такие ненадежные создания, – рассуждала она, в душе надеясь застать Олега с другой, чтобы не искать повода для расставания. Третий вариант Рите нравился больше всего: можно было встретиться со старым знакомым, а к Олегу прийти ранним утром на следующий день. Она не знала, зачем ей это нужно. Нравился ли ей Женя? Конечно, нет. Но девушка хотела провести время в компании другого, потому что ее собственный мужчина не вызывал в ней трепета.

Рита совершенно не умела принимать решения самостоятельно, поэтому положилась на судьбу. Девушка всегда поступала так в сложных ситуациях. «Если вдруг встречу Олега, когда приеду, то проведу вечер с ним. Если он позвонит, то расскажу, что я уже дома, будет сюрприз. Если ни того, ни другого не произойдет, то пойду на встречу с Женей», – легкомысленно рассуждала она.

Пока Рита крутилась возле зеркала, наряжаясь уже в третье платье, Олег не спеша пил виски со льдом после тяжелого дня, читал книгу и мечтал. Он хотел, чтобы его Рита сидела сейчас рядом, листала новостную ленту соцсетей, положив голову ему на плечо. Он вдыхал бы аромат шоколадного шампуня и духов. Они пахли пионами, геранью, палисандром и глициниями. Откуда он это знал? Просто запоминал все, что было с ней связано, поэтому мимолетная фраза о составе парфюма врезалась в его память. Эти цветы теперь всегда будут ассоциироваться с Ритой. За короткое время он изучил все ее привычки и вкусы: любимые ароматы, книги, цветы, блюда, машины, время года, стиль в одежде. Несовершенства ее характера умиляли: манера капризничать по утрам, привередничать в еде, спать с открытым окном, надевать легкие платья даже в самую дождливую и холодную погоду. Но он понимал, что в семейной жизни все это будет лишним. И две недели без Риты, тоскуя по ней, разрабатывал план, как тонко и незаметно сделать из глупой девочки мудрую женщину. Он знал, что это будет трудно, сложнее, чем высечь из камня прекрасную скульптуру, но хотел создать шедевр и готов был вложить в это все силы.

А пока Олег строил планы, рисуя картины семейных вечеров, Рита злилась из-за своего загара, извиваясь перед зеркалом в очередном наряде. Ей не нравилось, как одежда сочетается с непривычным тоном кожи. Олега она не встретила, и он не позвонил, поэтому она с чистой совестью, опоздав на полчаса, влетела в кофейню на набережной.

– Отлично выглядишь. – Женя был галантен, как всегда. Его впечатлило красное платье с пышной юбкой до колен. Он ни слова не сказал по поводу ее опоздания, даже не звонил ей, просто терпеливо ждал. Такая безропотная преданность и верность поражала. Рита сухо, без улыбки приняла комплимент и села напротив за маленький квадратный столик у окна, покрытый холщовой скатертью в тон занавескам. Она вдруг стала жалеть, что не пошла к Олегу: он не так сильно раздражал. Но было жаль потерянного времени – не для того она потратила столько сил на внешний вид, чтобы просто посидеть дома. Рита расстроенно глянула на Женю и поняла, что весь его внешний вид: растянутый свитер, джинсы, очки на носу – отталкивал ее. А то, что он был готов простить ей любую дерзость и небрежное отношение, лишь бы не быть отвергнутым, Риту только злило. Казалось, что он готов ради нее на все. Еще этот преданный взгляд… Своим выражением лица он напоминал ей пухлого глупого щенка. Тем более что парень набрал пару лишних килограммов и стал от этого еще более неуклюжим.

– Что тебе заказать? – услужливо спросил он, пока Рита кипела от злости.

– Капучино, – процедила она сквозь зубы, но выдавила из себя улыбку, чтобы казаться вежливой. Женя взмахнул рукой, к столику подошла милая официантка и приняла заказ.

– Ты чем-то расстроена? – с такой нежностью в голосе спросил аспирант, что Рите показалась, что теперь щенок еще и скулит.

– Все нормально, просто устала. Поэтому говорить сегодня будешь ты, – заявила она.

– Хорошо. А что тебя интересует?

– Рассказывай все что угодно.

– Мои исследования зашли в тупик, – начал Женя. – Кое-какие опыты не дают ожидаемых результатов. Такое случается, просто надо больше времени, чтобы понять причину, но как раз-таки времени у меня совсем нет.

Рита кивала, а Женя еще минут семь что-то говорил. Он так увлекся, что не замечал ее скучающего вида. Вскоре принесли кофе с пирожным, и девушка набросилась на сладкое. А Женя все рассказывал: о предстоящей поездке в Москву, о конференции в Германии. Потом перешел к рассказу о фотографиях, которые ему недавно удалось сделать. Он пробирался по тайге в поисках диких животных и сфотографировал не то оленя, не то косулю. Эта тема всегда его захватывала, он мог говорить о хобби бесконечно долго и эмоционально. Но Риту это не увлекало, она улыбалась и кивала в ответ, думая о своем. В итоге она пришла к выводу, что Женя – неплохой парень, просто не ее тип, впрочем, как и Олег. И тогда она тяжело вздохнула, забыв, что не одна.

– Я, наверное, тебя утомил. Теперь твоя очередь рассказывать, как твои дела. Ты сказала, что у тебя есть парень.

– А… да. Есть.

– А почему ты сейчас не с ним?

Каверзный вопрос застал Риту врасплох.

– Давай не будем об этом, ладно?

– Ладно, просто ты только сегодня вернулась со сборов, вы не виделись больше недели. Любящий парень ждал бы тебя у порога и уж точно не отпустил бы на свидание.

– У нас с тобой не свидание!

– Но по какой-то причине ты здесь.

– Да, по какой-то причине я здесь, – повторила Рита его слова, пытаясь найти эту самую причину. Она сама себя не понимала, слишком запуталась, потерялась. – Прости, мне пора.

Рита торопливо собралась, не глядя Жене в глаза, оставив его сидеть в недоумении. Он что-то говорил, но она не слушала, только извиняясь. Женя рассчитывал на это свидание, готовился, пытался впечатлить девушку, но ничего не вышло. Рита устроила ему встряску.

Риту встреча только разозлила, в такси она почувствовала сожаление, а дома, смывая макияж перед зеркалом, она сгорала от стыда и мучилась от досады. Абсолютно без сил она легла спать, звонить Олегу не было никакого желания. Очень хотелось зайти в инстаграм, но, отругав себя за такую мысль, Рита уснула в плохом настроении.

31

Когда началась учеба, стало сложнее. По утрам, перед тем как опоздать в университет, Рита шла от Олега домой, чтобы переодеться и забрать лекции. Вечером опять приходила к нему. Часто она опаздывала на первую пару. Успеваемость стала хромать. Мужчина с интересом наблюдал за ее мучениями, он давно предложил ей принести сюда некоторые вещи, но Рита с непоколебимым упрямством мучилась на протяжении двух недель. Когда она в очередной раз проспала, то попросила Олега одолжить ей рубашку.

Он протянул ей темную, в клетку хлопковую рубашку с длинным рукавом. Рита что-то быстро загуглила и стала превращать рубашку в платье. Буквально через пять минут девушка стояла в коротком платье, оно было слишком откровенным, но строгий длинный кардиган это скрывал.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – Олег был ошеломлен тем, как быстро преобразилась его сорочка. Рита была довольна собой. – Но сегодня вечером ты переезжаешь ко мне. Мне, конечно, не жалко рубашек, но мне они тоже могут пригодиться.

Рита улыбнулась, понимая, что спорить бессмысленно, да и предложение действительно звучало рационально. Олег был рад, что Рита не возражает, две недели мучений пошли ей на пользу. Он знал, что в этом вопросе главное – время. Сейчас она готова к переезду.

Первая неделя в новом доме далась Рите тяжело. На своей территории Олег сам устанавливал правила в отношениях, и управлять Ритой и ее поведением стало проще. Ей пришлось это принять, потому что своих порядков у нее не было. Все было в новинку. То, как он старался контролировать каждый ее шаг, заставлял хорошо питаться и тепло одеваться, советовал, как лучше вести хозяйство. Рита послушно кивала ему в ответ и училась семейной жизни, но радости такая жизнь не приносила.

Рита решила прогулять занятия, ей нужно было время подумать, прийти в себя, осознать перемены. Сентябрь тихой поступью пришел в город. Осень во Владивостоке – лучшее время года, жемчужина среди сезонов. Все потому, что холода не спешат, сентябрь такой же теплый: ветер ласков, небо по-летнему глубокое и синее, море хранит тепло. Еще можно задремать на пляже под бесконечный ленивый плеск волн. Почему-то именно осенью воздух прозрачен и свеж, и только редкие тонкие паутинки делят небо пополам и, бликуя на солнце, тонут в соленой воде. Можно увидеть, как постепенно приобретают яркие краски возвышающиеся над гладью горизонта острова. Вглядываясь в голубую даль, можно рассмотреть Японское море, обычно скрытое за туманной дымкой. Но все же это еще не океан. Океан начинается там, далеко, где тускнеет свет городов, где, кроме шума воды, не слышно ничего, где тишина, безмятежность и покой.

Рита сидела на скамейке Спортивной набережной, обхватив согнутые ноги, наблюдая за редкими, плывущими на восток облаками. Она любила здесь бывать. Множество людей вокруг наполняли сердце теплом, казалось, что она не так одинока. Когда Рита была подростком, то больше выдумывала это чувство одиночества, ведь так легко страдать и плакать, когда на самом деле все хорошо.

Сейчас Рита была окружена заботливыми людьми: подруги, парень, его родственники, отец. Только на душе все равно было тоскливо. Пенные волны разбивались о камни, лучи яркого солнца проникали в желтеющую листву деревьев, покрывая асфальт замысловатым узором. Потеряв счет времени, Рита наслаждалась уходящим летом. Скоро наступит октябрь – ее любимое время года. Тайга Приморья станет величественной и торжественной, осенью леса преображаются в яркие картины экспрессионистов. Раньше семья Риты каждый октябрь выбиралась в лес, чтобы собрать ягоды, грибы и кедровые шишки, а иногда просто нарвать разноцветные листочки и в зимнюю стужу собирать из них гербарии. Но уже второй год Рита не вспоминала про любимое занятие детства.

Нахлынувшие мысли тисками сдавили грудь. Она быстро достала телефон, чтобы позвонить отцу. Во всем мире не существовало человека, который бы любил ее сильнее папы. Наконец девушка начала это понимать. Но вот уже несколько месяцев тот не возвращался домой. После его отъезда они созванивались почти каждый день, отец был бодр. Но в последнее время брал трубку через раз, а потом долго не перезванивал, отвечал уклончиво и старался больше спрашивать, чем говорить. Рита чувствовала что-то неладное, но разбираться не хотела. А самое главное – он стал высылать меньше денег. Это серьезно беспокоило ее, но отец утверждал, что из-за кризиса зарплату задерживают и это временно. В глубине души Рита стала что-то подозревать. Сегодня он снова просто не взял трубку. Тоска черной тучей нависла над девушкой.

В такие минуты всегда хочется кого-то обнять, да так, чтобы души коснулись друг друга, а не просто тела. Хотя у Риты был парень, его объятья не приносили утешения.

Раздумья прервал вибрирующий телефон, на экране высветилось «папа».

– Алло!

– Доча, привет!

– Как ты? Давно не звонил.

– Ты уж меня, доча, прости. Некогда. Все дела, дела.

– Понятно.

– А я приеду на днях. Ближе к выходным.

– Так скоро! Ты не предупреждал. Но я рада, очень рада. Я соскучилась, пап.

– Я тоже, родная, я тоже.

Рита отключила телефон. На душе стало легко. Она надеялась вернуть их отношениям радость и спокойствие. Может, даже удастся уговорить отца отправиться в лес. Без мамы, конечно, будет не то, но ему пойдет на пользу. А Риту такие прогулки всегда успокаивали. «Я и учебу могу пропустить, сессия не скоро, можно уехать хоть на целую неделю. И от Олега отдохну», – рассуждала девушка.

32

Все дело было в ирисах, в этих знойных бутонах из цветочного магазина. Они были другими. Слишком яркими, насыщенный синий цвет был чересчур сочным и интенсивным. Необычная форма, замысловатое сплетение лепестков – все было особенным. Казалось, что само солнце коснулось этих цветов, оставив на них яркий желтый луч. Именно такой была и мама Риты, утонченная женщина с тихим, скромным характером, но при этом особенная. Она не устраивала сцен, никогда не кричала, а из любого конфликта выходила достойно. Самое главное – она всегда искренне и безмерно любила мужа, впрочем, как и он – ее. Из ее уст никогда не было слышно ни единого плохого слова в адрес папы. По крайней мере, рядом с Ритой. Все размолвки были скрыты за дверью спальни. А еще она всегда ждала супруга из долгой командировки, в душе умоляя Бога, чтобы с ним ничего не случилось. Но, какой бы сильной и сдержанной женщиной она ни была, голубоглазые ирисы выводили ее из равновесия. Некогда любимые цветы превратились в ее семье в символ разлуки. Когда отец Риты приходил с букетом синих ирисов, виновато мялся на пороге как неприкаянный, не зная, с чего начать разговор, становилось понятно, что его снова срочно вызывают на работу. У него была репутация хорошего, непьющего работника, его уважали и ценили. К тому же он никогда не подводил начальство и по первому зову выезжал в любой регион. Мама стойко переживала разлуку, мужественно выдерживала любое испытание. Но каждый раз, когда в доме появлялись ирисы, она не могла сдержать слезы.

В день возвращения отца Рита снова навела порядок и приготовила вкусный обед. Когда в дверь позвонили, она радостно побежала по коридору, снова ощущая себя ребенком. Она открыла: на пороге стоял отец и держал в руках ирисы. Рита широко распахнула глаза, не понимая, что происходит.

Мамы уже нет, перед кем этими цветами извинялся отец, перед ней?! Он едва вернулся, за что ему просить прощения, дочь ничего не понимала. Рита отступала по мере того, как приходило понимание. Отец медленно вошел в дом, прикрываясь букетом словно щитом. Он снова стоял у двери и, как раньше, переступал с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. Обычно после этого следовало:

– Дорогая, так получилось…

Рита разглядывала отца. Что-то изменилось. Только сейчас она поняла, что он словно помолодел, одежда на нем была новая и выглаженная, ни бороды, ни усов, ни запаха сигаретного дыма. Он был похож на пожилого жениха.

– Доча, так получилось… – комок в горле не дал ему продолжить, поэтому он просто протянул Рите цветы.

Проклятые ирисы!

Она взяла их в руки, и нежные голубые цветы сказали все за отца. Остальное Рита поняла без слов. Картинка сложилась воедино: ирисы, внешний вид папы, его долгое молчание и длительные командировки, деньги, которых резко стало меньше. Рита грешила на алкоголь, думала, отец переживает утрату, страдает и находится на грани. Но нет, все было хорошо. Слишком хорошо.

Рита развернулась и убежала в комнату. Там у нее началась истерика: хотелось крушить все вокруг: разбить вазу, сломать цветочный горшок, выбить окно, но под рукой, а точнее, в руках оказался букет. Рита со всей силы ударила им по двери, синие лепестки фейерверком разлетелись по крохотной комнате. Букет вновь взлетел, обрушившись на стену, несколько уцелевших бутонов еще держались за стебли, один удар – и те оказались на полу. От последнего столкновения со спинкой стула букет сломался пополам, запах свежей зелени наполнил пространство, словно Рита оказалась посреди поля в разгар сенокоса. Она бросила голые стебли на пол, а следом рухнула сама.

Отцовское сердце содрогалось с каждым ударом букета, словно в нем жила частичка этих ирисов. Он медленно разулся, прошел в кухню, налил себе чай. В собственном доме ему было не по себе, словно он зашел в гости.

Рита не знала, сколько пролежала на полу. Казалось, прошло несколько часов. В эту секунду все былые проблемы, переживания и печали показались ей такими мелкими и незначительными. У отца была новая женщина, жена. Мачеха…

Сгущались сумерки, тяжелая обстановка в доме с приходом темноты только ухудшилась. Открытые занавески выставляли напоказ жизнь в маленькой квартире. Тишину нарушали только громкие старинные часы в гостиной и гул холодильника. Никто не хотел нарушать безмолвие. Но кому-то придется это сделать.

– Доча, можно? – спросил отец, входя в комнату. Рита лежала на кровати, на звук его голоса она даже не отреагировала. – Давай поговорим.

– И давно? – спросила Рита.

– Почти все лето. – Начал отец. – Мы познакомились там. Сначала просто общались. Последнее время у нас… появилась, ну, как сказать, связь…

– Связь? – Рита вскочила, в бешенстве сжимая кулаки, глаза наполнились яростью. – Ты теперь это так называешь?! У вас с мамой тоже была просто связь?!

– Доча, ну зачем ты так? – Каждое слово давалось ему с трудом.

– Ты предал маму!

– Ее уже нет. – По щеке скатилась слеза.

– Значит, предал память о ней. Уходи!

– Я хочу, чтобы ты меня выслушала. – Он сделал шаг навстречу, но Рита не дала ему продолжить.

– Не хочу ничего слышать. – Она выбежала из комнаты, схватив какие-то вещи и быстро надев обувь, громко хлопнула входной дверью.

Отец вздрогнул, из рук выпал лепесток ириса…

33

Ноги сами привели Риту к Олегу. В моменты слабости хорошо быть рядом с сильным человеком. Она стояла на пороге, в руках две куртки, ни одну из которых она не надела, в глазах застыл страх. Это был взгляд загнанного зверька. Не задавая вопросов, Олег обнял девушку. В этих надежных тяжелых руках человека, который ее любил, Рита наконец почувствовала, как ее сердце бьется в унисон с сердцем Олега, что с ним она будет счастлива, что это – ее новая семья, ее будущее.

– Я его ненавижу! – красноречиво закончила Рита свой рассказ, произнося слово «ненавижу» по слогам. Она сидела на своем любимом месте – да, в этой квартире у нее уже было любимое место, в углу дивана. Олег налил ей чай, добавив туда пару капель успокоительного, чтобы было легче начать этот долгий и сложный разговор. Приглушенный свет и полная тишина должны были ему помочь.

– Ты его любишь, – ласково поправил он.

– Нет, ненавижу! Всем сердцем! Больше он для меня не существует. – Рита все еще была на взводе. Она одним большим глотком допила чай и поставила кружку на небольшой журнальный столик, потом скрестила ноги и сложила руки на груди, закрываясь от Олега и его нравоучений. Отметив этот жест, мужчина в точности повторил ее движения, чтобы она почувствовала его участие. Рита немного расслабилась, былое напряжение немного ушло. Олег улыбнулся: как же легко было ею манипулировать.

– Долго ты живешь одна? – Олег решил начать издалека. Рита не знала, куда ведет его мысль, и спокойно ответила, не подозревая ни о чем:

– Уже очень давно.

– Тебе нравится жить одной?

Рита почувствовала подвох, но продолжила:

– В первые дни было просто невыносимо. Со мной недолго пожила тетя, потом часто приезжал друг. Он мне очень помог.

– А когда ты немного привыкла, тебе понравилось жить одной?

– К чему эти вопросы, не понимаю?! – Рита занервничала.

– Просто я хотел бы знать, что ты чувствуешь, когда возвращаешься вечером в пустую квартиру?

Рита задумалась над ответом. Стало ясно, к чему клонит Олег.

– Это очень тяжело – знать, что тебя никто не ждет дома, словно ты никому не нужен. – Рита зажмурилась, вспоминая один из осенних дней, когда она бродила по городу до поздней ночи, лишь бы не идти домой. – Приходишь, а там пусто, эта пустота проникает в тебя и поселяется в твоей душе. Нет никакого желания там находиться, хочется бежать, оставаться в толпе незнакомых людей как можно дольше, лишь бы снова не оказаться в этой тишине.

Тяжело сглотнув и закусив губу, Рита сдерживала слезы. Она сцепила пальцы, ее взгляд блуждал по светлому ковру, она уже знала следующую фразу.

– Представь, пожалуйста, что ты проживешь в одиночестве всю оставшуюся жизнь, что с этим ощущением пустоты и боли ты будешь каждый день приходить домой, каждую ночь засыпать одна, а утром одна просыпаться. В твой пустой и холодный мир никто уже не вторгнется ни через месяц, ни через год. Никогда. Вся твоя жизнь будет дорогой на работу и обратно домой, где никто тебя не ждет. Представь это.

Рита молча качала головой. Она не хотела рисовать себе эту картину, потому что в ней увидела бы не себя, а отца. Как, сгорбившись от долгой и тяжелой работы, он идет домой. В окнах темно, во снах – тоже. Да он и не спит, а, закрыв глаза, слушает тишину в одиночестве. Ночи в его мире долгие, дни пролетают быстро, а выходные длятся бесконечно. Редкие встречи с родными уже не приносят радости. Он один, и так теперь будет всегда. Словно, потеряв жену, умер и он сам, и теперь у него больше нет права на счастье.

Олег по глазам видел, что Рита все поняла. Она поняла это еще там, дома, в ворохе лепестков ирисов, но он помог ей это осознать.

34

Мужчины сидели друг против друга за маленьким кухонным столом, за которым Рита когда-то в детстве завтракала и проливала чай на школьную форму. Олег локтями опирался на деревянную поверхность. Сомкнув пальцы в замок и приложив их к губам, он пристально смотрел на отца Риты. Папа сидел полубоком, локоть одной руки на столе, вторую ладонь он положил на колено, визуально занимая больше пространства, придавая себе значимость. Он смотрел в пол, разглядывая трещинки в линолеуме. Рита металась между ними, наливая чай и рассказывая про японскую традицию чаепития и прочих интересных фактах, но ее никто не слушал. У мужчин были дела поважнее.

– Я хочу жениться на Рите. – Тон Олега был бескомпромиссный, Рита поперхнулась японским чаем и уставилась на него, но, услышав, как отец шумно набирает в легкие воздуха, она покрылась мурашками. – Разумеется, сначала она должна окончить университет.

Отец медленно выдохнул, но не сказал ни слова.

– А пока я хотел бы, чтобы Рита переехала ко мне. У меня небольшая квартира, но нам двоим места хватит. Позже я планирую купить жилье попросторнее, у меня серьезные планы. – Олег слегка наклонил голову, ожидая ответа.

Отец прокашлялся и оглядел неожиданную пару. Рита в панике сжимала горячую кружку с чаем, краснея от неловкости, но не смогла возразить ни отцу, ни Олегу.

– Мне нравятся твои планы. Ты серьезный парень. Поживем – увидим. Но переезжать дочери к тебе я не разрешаю. – Отец строго посмотрел на Риту. Девушка словно язык проглотила, таким она отца еще не видела, впрочем, как и Олега. Она даже представить себе не могла, что они оба способны на такое противостояние.

– Что именно вас беспокоит в связи с переездом? – Олег умел задавать правильные вопросы.

Мужчина недовольно хмыкнул, но крепких слов избежал. Надо было держать марку.

– У нее есть свой дом, вот пусть она здесь и живет. Никакого переезда быть не может. Я запрещаю! – голос был грозным.

– А меня беспокоит, что она подолгу остается одна и возвращается с учебы по темным улицам и подъездам. Ночует в одиночестве. Случиться может всякое, я переживаю в первую очередь о ее безопасности. Со мной она будет под защитой, я буду ее провожать и встречать. А если вас волнуют расходы, то как мужчина я полностью беру их на себя.

Отец с грохотом опустил кулак на стол. Рита вздрогнула от неожиданности, чай расплескался и слегка обжег тонкие пальцы, но она даже не шелохнулась.

– Ты что, товар покупаешь? – взревел отец. – Я свою дочь могу сам обеспечить и поставить на ноги. Она у меня одна, все, что у меня есть, и ты ее получишь только законной женой, а не сожительницей.

Олег не был готов к такому повороту. Судя по рассказам Риты, отец был слабым, мягкотелым тюфяком, и он надеялся быстро поставить его на место. Но будущий тесть оказался кремень, хотя это только радовало. Хороший отец – надежная опора в будущем, а его любовь к дочери объясняла, почему Рита выросла именно такой.

Молчание было недолгим. Олег знал, чего хочет, и не собирался отступать.

– Тогда предлагаю назначить дату свадьбы. – Он не терял самообладания и говорил спокойным тоном, лишь добавил ноток учтивости и приподнял уголки рта, изобразив улыбку.

Отец опять ухмыльнутся: он не был образован, как Олег, но нутром чувствовал, что тот хитер, хотя его радовало, что мужчине небезразлична его дочь.

– Это решать не мне. Доча, обдумай все хорошенько.

Рита переводила взгляд то на Олега, то на папу. До этого разговор нравился ей больше, ведь решения принимала не она. А теперь нужно было делать выбор самой, а этого она не умела. Ее пугало уже то, что у нее вообще есть выбор.

– Я даже не знаю…

Отец кивнул: он знал, что дочь еще не готова к браку.

Олег стиснул челюсть, но быстро взял себя в руки.

– Дорогая, – он положил свою руку поверх ее, – мы можем пожениться хоть через месяц. И свадьба будет шикарной, все, как ты хочешь!

Лицо Риты просветлело, но она быстро сникла:

– Я хочу летнюю свадьбу.

Олег тяжело вздохнул, отец улыбнулся.

– До лета времени много, еще успеем все обсудить. – Папа был доволен ее решением. – А пока достань, милая, водки. Хочу выпить с будущим зятем.

– Но в доме нет водки, папа!

– У меня в сумке возьми, – скомандовал отец.

Рита снова суетливо забегала по комнате, накрывая на стол, доставая закуски и рюмки. Она еще не успела осознать, что минуту назад решилась ее судьба.

– Но в одном, Олег, ты прав. Рита не должна жить одна. – Отец снова стал серьезным. – Доча, тебе надо найти соседку на этот год. У тебя есть кто на примете?

36

В жизни Риты началась новая глава. Олег смело называл ее своей невестой. В предвкушении большой, пышной свадьбы Рита чувствовала, как за спиной вырастают крылья, а пульс ускоряется.

Маргарита расцветала от заботы и любви. Олег прилагал все усилия, чтобы из юной девочки Рита превратилась в изысканную женщину. И она стала меняться. Речь стала негромкой и плавной, в голосе появились игривые нотки, и это особенно нравилось Олегу. Она сменила гардероб, подстригла волосы под каре с ровной челкой. Мужчина не мог нарадоваться на свою невесту.

Отец, наблюдая за такими переменами, все чаще отмечал ее сходство с матерью. Но сказать об этом вслух не решался: что-то в этой эволюции его пугало, но он сам не понимал, что.

– Сегодня ужинаем в ресторане. – Олег придерживался привычки звонить Рите во время обеденного перерыва. – Один клиент приглашает нас, хочет, чтобы я дал ему рекомендации.

Работа Олега была интересной. Он общался с разными предпринимателями. У кого-то была небольшая фабрика по производству мыла, а кто-то владел сетью ресторанов. Свежие идеи многим помогали сохранить прибыль в кризис.

– Здорово. И как раз кстати, я так не хотела готовить ужин. Что мне надеть? – радовалась Рита.

– То темно-красное платье, которое я тебе подарил. В нем ты выглядишь шикарно.

Рита была завалена подарками, и не только от жениха. Партнеры Олега присылали сертификаты и щедрые скидки в модные магазины, приглашали в косметические салоны. Больше всего Риту радовал один владелец кинотеатра. Теперь она могла побывать на предпремьерном показе любого фильма.

– Уверен, вечером ты будешь прекрасна. – Олег видел, как тяжело даются Рите такие встречи, она нервничала, боялась сказать или сделать что-то не то. Приходилось прятать эту нервозность за роскошным платьем и макияжем. В вечернем наряде Рита иногда казалась немного надменной, но все это было напускное.

– По-моему, я выгляжу глупо, – отвечала Рита, не оборачиваясь. Новая стрижка добавила ей пару лет. Теперь локоны светлых волос открывали тонкую длинную шею, отчего образ стал более утонченным. Кожа с легким загаром смотрелась медовой на фоне платья цвета бургундского вина.

– Солнце, – Олег встал позади Риты, рассматривая ее отражение, и ласково поцеловал в висок, – ты выглядишь изумительно, даже не переживай.

Рита тяжело вздохнула, но улыбнулась в ответ.

– Буду ждать тебя в машине. Нам нельзя опаздывать.

Она снова пригладила волосы. Рита привыкла к тому, что они были непослушными, но сейчас укладка была идеальной. Затем она бросила еще один беглый взгляд на свое отражение, и по спине пробежал холодок. Олег не видел того, что видела она. Что-то тоскливое во взгляде, какая- то пустота. Нехотя Рита поехала на встречу. Несмотря на нервозность и неуверенность, она держала себя в руках, и вечер прошел легко. Для нее это был важный опыт, она училась правильно вести себя в обществе, демонстрировать свои лучшие качества, молчать в нужные моменты или смеяться, когда было не смешно. Оказалось, Маргарита не такая глупая, как думал Олег, и могла поддержать почти любую беседу. А если речь заходила о чем-то незнакомом, то задавала вопросы, с интересом вникая во все детали. Партнеры отмечали ее смелость, ведь не каждый рискнет спрашивать открыто, боясь выставить себя дураком, но она была сама непосредственность.

Олег часто выводил девушку в свет. Со временем Рита стала относиться к таким мероприятиям спокойно, научилась ценить себя такой, какая есть. Комплименты мужчин помогали поднять самооценку.

Как-то ей довелось пройти по красной ковровой дорожке. Это случилось на небольшом, но пафосном мероприятии. На форум именитых тренеров и бизнесменов собрались все звезды Приморья.

Рита была рада там оказаться. Отличный повод надеть новое серебристое платье в пол. Когда она медленно ступала по красному ковру, сердце замирало, но уже не от волнения, а от наслаждения. Держа Олега за твердую, сильную руку, она смело шла вперед, игнорируя взгляды мужчин. Длинные сережки раскачивались из стороны в сторону в такт ее шагам, шелк платья нежно касался кожи, а тонкие каблуки лакированных туфель утопали в густом ворсе. Рита наслаждалась осознанием, что люди не сводили с нее глаз, следя за каждым жестом, слушая каждое слово. Мужчины восхищались ее красотой, женщины завидовали ее молодости, а сама Рита упивалась моментом славы.

Но как встречали бы ее в этом обществе, будь она одна, без Олега? Возможно, интерес к ее персоне пропал бы тут же. К счастью, Рита никогда не задумывалась об этом, а просто получала удовольствие от процесса и спокойно спала по ночам, не рассуждая на такие глубокие темы.

37

Но самая большая перемена в жизни Риты произошла, когда она начала водить машину. Олег настоял, чтобы Рита получила права и иногда брала его автомобиль, чтобы не ходить пешком по темным улицам. На свадьбу он хотел подарить ей собственную машину, но пока это было большим секретом.

Обучение в автошколе далось Рите легко: сказалась привычка старательно заниматься. Она быстро освоила теоретическую часть, и ей хотелось сесть за руль как можно скорее. Вождение на автодроме еще больше подстегнуло интерес.

Первый учебный маршрут был простым, инструктор исключил опасные дорожные отрезки Владивостока и тем более не пустил ее на Русский мост, а именно там Рита и рвалась проехать. Недели обучения пролетели быстро, экзамен она сдала с первого раза и уже на следующий день была готова мчаться на остров, чтобы исполнить свою мечту.

– Волнуешься? – с улыбкой спросил Олег, передавая ключи от своего внедорожника, когда закончил инструктаж. Он полчаса объяснял Рите, что его Land Cruiser сильно отличается от той машинки, которой она управляла в автошколе. Функционал шире, габариты больше, разгон до ста километров в час за семь и семь десятых секунды, а самое главное – это была его ненаглядная ласточка, которую он любил так же сильно, как Риту, мать или сестру. Рита же слушала вполуха: она уже готова садиться за руль. Когда автомобиль медленно тронулся и Рита осознала, что именно ее хрупкие руки управляют этим внедорожником, то была так счастлива, что не могла сдержать улыбку. Еще немного – и она запрыгала бы от радости, начав пищать и пританцовывать прямо в кресле. Но знала, что Олег тут же сам сядет за руль, стоит ей выкинуть нечто подобное, потому что «автомобиль является источником повышенной опасности». Эту фразу сначала неустанно повторял инструктор, потом – сам Олег, а в завершение всего вчера позвонил отец, но вместо поздравлений она услышала, как он точно такой же интонацией, как и предыдущие ораторы, произносит заученную фразу. Как будто это единственное, что мужчины запоминают во время учебы в автошколе, потому что многие действительно важные правила они забывали, а о других даже не знали. Именно поэтому Рита решила, что она не такой уж и плохой водитель.

И вот наконец это свершилось, первая поездка за город. Она давила на газ, лавировала в потоке, управляя машиной, и была счастлива. Ей хотелось больше скорости, больше адреналина, но рядом был Олег, и приходилось быть аккуратной.

* * *

– Ну и как тебе первый день в роли водителя? – Таня приветствовала девушку, открывая дверь ее квартиры.

– О-о-о, это было просто потрясающе! – Рита на ходу скидывала обувь с ног, даже не задумываясь, как она приземлится на пол. Таня, поджав губы, посмотрела на это, но ничего не сказала. Рита прошла в верхней одежде в зал и плюхнулась в кресло, а Таня быстро поставила обувь на место. Разбросанные вещи раздражали новую соседку, но не настолько, чтобы сказать об этом хозяйке квартиры. Она была очень терпелива.

– Пойдем, я приготовила ужин. – Таня помыла руки и принялась накрывать на стол.

– Спасибо большое, очень кстати! Я так проголодалась. – Рита бросила одежду на кресло и убежала в ванную.

– Ну и когда ты меня покатаешь? – Подруга уже сидела за столом, когда Рита вошла в маленькую кухню. Над тарелками поднимались тонкие струйки пара, старые занавески были выстираны и выглажены, на крючках висели новые прихватки. От этой картины на душе у Риты стало так тепло и уютно, она нисколько не жалела, что позвала Таню жить к себе.

– Уже завтра! В университет мы едем на машине. Вот девчонки удивятся!

– Так скоро? А не рано тебе за руль?

– У меня уже есть права, я могу водить, как и все! – бескомпромиссно заявила Рита, подкрепляя слова красноречивым взглядом. – Олег сказал, что эти дни поработает дома, а в выходные машину заберет, так что пока она в моем полном распоряжении.

Ночью Рите не спалось, она несколько раз поднималась, чтобы посмотреть на часы, но они показывали сначала полночь, а потом всего два часа ночи. К утру она все же уснула, ей снилось, как она едет по широким проспектам своего любимого города. Когда прозвенел будильник, просыпаться Рита почти передумала. Чтобы утро после бессонной ночи было добрым, оно должно начинаться днем.

Она еле нашла силы подняться с кровати. А ведь сегодня такой важный день, выглядеть надо на все сто. Быстро приняв прохладный душ, Рита сразу перешла к сборам у зеркала, пожертвовав завтраком. Из одежды были выбраны короткое, чуть выше колен, синее платье, тонкие чулки и ботфорты. Холодная метель совсем ее не смущала, ведь из теплой, уютной квартиры она сразу нырнет в машину, где кожаное сиденье с подогревом не даст ей замерзнуть. Пока Таня завтракала, Рита деловито подошла к окну с брелоком в руке.

– Надо прогреть машину, а то еще замерзнем. – Эта интонация, полная хвастовства и высокомерия, давно была знакома Тане, поэтому она уже перестала на нее реагировать. К тому же подруга заметила, что после того, как Рита похвастается, обязательно происходит какой-нибудь казус, и за этим было забавно наблюдать.

Первая такая история произошла еще на первом курсе, когда Маргарита рассказала, что только она одна со всего потока получила «отлично автоматом» по сложному предмету. Но потом оказалось, что преподаватель просто перепутал ее с другой студенткой. Рита пришла на тот экзамен как на похороны, мало того, что предмет был непростым, а преподаватель – сущим дьяволом, так еще и шуточки не прекращались целый день. А совсем недавно она хвасталась, что может посетить любой сеанс в кинотеатре их нового знакомого, и даже собрала всех подруг, вот только их не пустили. Рите пришлось угощать всех пиццей, чтобы скрасить неловкий момент. Но больше всего поражало, что сама Рита не замечала этой тенденции и продолжала хвастаться любыми достижениями, даже если они не были ее заслугой. И тот самый неловкий момент, которого с самого утра ожидала Таня, настал сразу, как только девушки сели в машину.

– Ничего не понимаю, она не хочет ехать. – Рита заводила автомобиль, но он тут же глох, и что бы Рита ни делала, все было напрасно. Таня посмеивалась, поражаясь, как быстро ее настигла карма, но виду не подавала. Пришлось звонить Олегу, чтобы он помог разобраться с ее новым железным другом.

– Я же тебе показывал, ты хоть что-нибудь запомнила? – возмущался тот, а Рита молчала, словно язык проглотив, потому что весь вчерашний инструктаж напрочь вылетел из головы. Она думала, что эти мелочи не так уж важны, а чтобы понять функции кнопок на панели и руле, много ума не надо. Голос Олега стал ледяным. – Ты вообще меня слушала? Внизу, под рулем, есть кнопка. Пока ты ее не нажмешь, никуда не поедешь.

Рита быстро нажала нужную кнопку, а заодно и ненужную, на телефоне. Вызов сорвался, но Олег еще не все сказал, и через тридцать секунд раздался звонок.

– Да. – Рита снова вернулась в образ успешной деловой женщины.

– Ты уже едешь?

– Да.

– Рита, будь осторожна на дороге, – назидательно говорил Олег, но не спешил прощаться. – И береги… береги…

– Да, я буду себя беречь, не переживай. Пока. – Она бросила трубку, а Олег в полной тишине закончил: «…береги мою машину».

Рита уже выезжала с парковки. Этот маневр всегда заставлял ее нервничать, но сегодня с ней был настоящий пассажир, поэтому пришлось сконцентрироваться, чтобы не ударить лицом в грязь.

Рита была в восторге от большого, высокого, мощного внедорожника. Огромные колеса делали машину выше простых автомобилей. Рита чувствовала, что возвышается над всеми. Особенно ей нравилось разглядывать других водителей и улыбаться им. Если она оказывалась одна на дороге и рядом не было соседей, над которыми можно поглумиться, то проверяла телефон, подкрашивала губы или настраивала климат-контроль. И все это происходило с таким важным видом, что у любого другого человека уже закончилось бы терпение, но только не у Тани. Она снисходительно относилась к Рите и знала, что в конце концов той надоест и она станет самой собой. Так и произошло: совсем скоро Рита по-хозяйски запрыгивала в машину, на автомате поправляла зеркала после того, как ездил Олег, потом трогалась и ехала по дороге, не обращая ни на кого внимания. Она наконец осознала, что в бурном потоке машин на нее никто не смотрит. Но если вдруг какой-то симпатичный парень ей подмигивал, Рита снова мысленно взбиралась на самую высокую гору, чтобы было видно, какая она особенная.

38

Удивительно, когда машина на бешеной скорости летит в кювет сквозь металлическое заграждение, ремень плетью врезается в тело, а подушка безопасности, за секунду надувшаяся до гигантских размеров, припечатывает тебя обратно к сиденью, то в этот момент совсем не больно. Совершенно! От страха тело немеет, наливаясь свинцом, и боли нет.

В тот вечер она решила сделать крюк по окраине Владивостока и уже выезжала на трассу, когда не справилась с управлением и попала в аварию.

С тех пор как у Риты появились права, она искала повод отправиться на остров Русский, только чтобы проехаться по мосту. Это была маленькая детская прихоть, ребячество, но она ничего не могла с собой поделать, так ее манила эта дорога. Завораживающая красота моста притягивала, конструкция казалась легкой и невесомой, а двигаться по ней – все равно что скользить над водной гладью, особенно на большой скорости. Фонари заливали мост желтым светом, подсветка переливалась яркими огнями – в такие минуты Рита переносилась не на другую сторону берега, а совершенно в другую вселенную, где чувствовала себя героиней популярного кино, в котором все мечты сбываются.

В тот день снег валил комьями, видимость была минимальной, дорога – скользкой, но мощный внедорожник хорошо чувствовал трассу. Рита уже перестала нервничать за рулем и была слишком самоуверенна.

Она прибавила газу, скорость была больше, чем обычно. Ей не хотелось возвращаться домой, где снова было пусто. Олег уехал в командировку, Таня решила навестить родителей. Времени оставалась куча, Рита могла колесить по городу хоть всю ночь. Стрелка спидометра поднималась вверх, адреналин плясал в крови, когда машину слегка заносило. Рита была уверена, что держит все под контролем. Кроме того, дорога была пустой, в выходной день за городом мало машин.

Играючи огибая препятствия, она ловко перестраивалась и обгоняла плетущиеся автомобили, которые изредка встречались на дороге. Вдалеке мерцали огоньки заправки. Рита не успела и глазом моргнуть, как эти огоньки оказались позади. Она не думала, что едет так быстро, потому что однообразный пейзаж пригорода не менялся. Но машина неслась с такой скоростью, что снег с обочин пылью поднимался в небо, а мелкие снежинки, летевшие навстречу, в свете фар были похожи на звезды в космосе. Словно Рита двигалась не по трассе, а сквозь вселенную.

Не глядя на приборы, Маргарита надавила на педаль газа. Здесь и сейчас она чувствовала себя свободной. Мчалась в темноте этой ночи, словно пытаясь угнаться за счастьем, ухватить его за хвост, не дать ускользнуть. Ускоряя ход, машина легко двигалась вперед по снежной дороге, и Рите казалось, что она уже почти обрела то, за чем гналась, и выбросила из головы мысли, которые мешали спать по ночам. Но это было всего несколько секунд неподдельного, искреннего счастья, а дальше – только снежная каша, месиво, темнота.

Автомобиль двигался по воле центробежной, центростремительной или Божьей силы. Секунды растянулись в бесконечность. Когда Рита поняла, что больше не управляет машиной, то зажмурила глаза, но закрыть уши не могла, потому что пальцы до сих пор сжимали руль. Она отчетливо слышала все, что происходит вокруг: вот истошно взвыли тормоза, вот чей-то вопль заполнил весь салон, но особенно пугал звук искореженного металла. Рита думала, что машина трещит по швам, но это ломалось металлическое ограждение, словно тысячей ножей впиваясь в корпус внедорожника.

Столкновение было такой силы, что она на несколько секунд потеряла сознание или, по крайней мере, ей так казалось. Она даже не успела запаниковать, а машина уже заглохла и перестала двигаться. И тут же наступила оглушительная тишина. Вот теперь боль чувствовалась отчетливо, именно она заставила Риту очнуться. Она окончательно пришла в себя, когда ощутила, как сильно ноет тело. Голова и шея пострадали больше всего, она с трудом могла открыть глаза, грудь и ребра трещали от каждого вздоха, болели даже коленки. Рита попыталась откинуться назад, но машина носом воткнулась в большой сугроб, поэтому ей оставалось только повиснуть на ремне безопасности. Она хотела отстегнуться, но пальцы не слушались, а сил совсем не осталось. Девушка медленно облокотилась на руль, пристроила голову поудобнее и решила дождаться, пока кто-нибудь придет на помощь. В машине холодало, пальцы начали неметь. Рита быстро заснула.

39

Энтони сидел перед пустым сообщением в инстаграме и не знал, с чего начать свое письмо. Так всегда бывает, когда хочешь сказать слишком много: сразу будто разучился говорить, мыслить, писать.

Столько уже было попыток, но пустота проглотила слова, прожевала и выплюнула. Это сообщение может стать следующим, но Энтони надеялся, что, возможно, когда-нибудь, пусть, когда у Риты будет семья и дети, она вспомнит его, нажмет кнопку «разблокировать» и все прочтет.

Конечно, будет поздно, но она хотя бы узнает, что он боролся до конца, что пытался преодолеть время и расстояние, перешагнуть через гордость и обиды, загладить вину и исправить ошибки. Он хотел, чтобы Марго знала, что в его жизни она была настоящей любовью, всеобъемлющей и всепоглощающей, которая вознесла его к небесам и с размахом бросила на землю. Эта была любовь, которая его изменила, благодаря которой он нашел себя и снова потерял.

Маргарита, Марго, Рита.

Удивительно, как у одной девушки может быть столько имен и столько лиц. Жаль, что я так и не узнал тебя настоящую, не увидел, не смог понять или хотя бы приблизиться к тебе. Огромная стена, возведенная тобой, даже хуже океана между нами. Его можно переплыть, а твою стену мне не преодолеть. А главное – зачем? В этом нет смысла, ты меня не ждешь, у тебя своя жизнь, где ты счастлива и любима, только не мной. Но я хочу, чтобы ты знала: я любил тебя и хотел быть с тобой, мог бы забрать тебя к себе, помочь с визой, сделать все, чтобы ты была моей, но ты не дала мне шанса.

Он отложил телефон и вышел из комнаты. Хотелось побыть одному. В доме братства всегда шумно, в преддверии праздников невозможно найти ни одного укромного уголка. А Энтони нуждался в тишине. Крики, музыка и веселье не входили в его сегодняшние планы. Написать прощальное письмо оказалось проще, чем действительно смириться.

Друзья украшали гирляндами тыкву. Этим оранжевым красавицам сегодня не поздоровится.

– Хей, Тони, дружище, помоги нам с этим, надо унести тыквы в лабораторию, – окликнул его глава братства.

– Дэйтон, давай не сегодня! У меня срочные дела. – Энтони не стал сбавлять шаг, направляясь к выходу и на ходу надевая куртку.

– Стоять! – крикнул Дэйтон. Высокий и худощавый, но в тоже время крепкий парень в очках и со взъерошенными волосами не вселял страха в студентов. Но, когда он злился, спорить с ним не возникало желания. Все несогласные так или иначе покидали братство, а это был не очень хороший пункт в биографии студента. Братство в Калтехе значит больше, чем просто какая-то общественная организация, они как семья, которая поддерживает связь даже после выпуска. – Ты не можешь просто взять и уйти! Сегодня Хеллоуин, ночь веселья и тыкв, замороженных в жидком азоте. Этой традиции уже много лет, нельзя ее игнорировать. И это касается каждого.

Энтони любил сумасшедшие обычаи университета. На первом курсе он был в шоке оттого, что администрация разрешает пользоваться лабораторией, чтобы заморозить сотню тыкв, а потом закрывает глаза на то, что их сбрасывают с самого высокого здания в кампусе – библиотеки Милликена. Тогда во дворе творился полный бардак, но такова традиция, а им в Калтехе уделяют особое внимание. К тому же это безумно весело, просто буря восторга. Ровно год назад Энтони был счастлив, что попал именно сюда, и точно знал, что его студенческие годы станут лучшими в жизни. Он не учел лишь того факта, что в этой жизни появится и исчезнет девушка, которая все изменит.

– Дэйтон, не сегодня! Не сейчас! Я же говорю, у меня дела! – Разговор перешел на повышенные тона. Или голоса парней стали звучать громче, оттого что все, кто был в небольшой комнате, смолкли, ожидая продолжения.

– Если уйдешь, у тебя будут большие проблемы!

Энтони вышел, не сказав ни слова. Он знал, что завтра его ждут неприятности, но это его не волновало. Жизнь братства давно перестала его интересовать, огорчало лишь то, что в случае исключения ему придется искать новое жилье, а в середине учебного года это будет затруднительно. Но об этом он подумает завтра. Сейчас Энтони хотел уехать подальше, туда, где можно быть ближе к Рите, хотя бы на тридцать миль.

Он сел в машину и выехал из Пасадены. Унылый вид за окном сопровождал его всю дорогу. Лос-Анджелес – красивый город, но не везде можно увидеть шик и лоск большого города, не везде встретишь дорогие дома Голливуда или шикарные улочки с пальмами. Одноэтажная Америка не так прекрасна, как ее показывают в кино. Лос-Анджелес – это город, погрязший в пробках и мусоре.

Энтони ехал под громкий сингл популярной группы, это была его любимая песня. Он проигрывал ее снова и снова, тяжелые басы вырывались из колонок, гитара взвывала в финальном соло в один голос с душой Энтони. Но он держал себя в руках, точнее, своими руками он с силой сжимал руль. Когда песня закончилась, Энтони нажал на повтор. Можно было просто поставить трек на непрерывное воспроизведение, но его забавлял сам процесс, к тому же это было единственное развлечение в многокилометровой пробке. Звук в динамиках стих, прежде чем вновь наполнить салон тихим ритмом клавишных инструментов. Спустя секунду подключатся ударные, чуть позже старый добрый heavy metal зазвучит во всей красе, а на фоне раздастся грубый мужской голос, временами переходящий на рычание. Энтони беззвучно шевелил губами, он знал текст наизусть. Длинноволосый солист уже не существующей группы пел о горьком расставании, о бессмертных чувствах, о боли и любви.

Спустя полтора часа Энтони оказался на побережье. Солнце клонилось к закату, ветер гнал волны на берег. Было холодно. Энтони сделал пару снимков и сразу выложил в сеть. Под фотографией он сделал последнюю запись, посвященную ей.

Меня окутывает холодный ветер с Тихого океана, он дарит мне покой и умиротворение. Иногда я задаюсь вопросом: неужели нас разъединяет такая огромная пропасть? Я смотрю вдаль, словно теряясь в этом никчемном мире, и погружаюсь в свои мысли. Мысли – это тоже океан. Мой океан. Каждая частичка меня думает о ней. Она живет за тысячи километров отсюда, и это губит меня. Я не могу обнять ее, почувствовать аромат ее кожи, посмотреть в глаза. Только пиксели фотографий и видео, а теперь даже этого нет. Я погружаю пальцы в песок. Он холодный, как ее отношение ко мне. Такая красивая, такая добрая, иногда упрямая, но уже не моя. Прощай.

Энтони был зол на себя, он совсем расклеился, стал безвольным слабаком. Раньше про него говорили: «энергичный, живой, активный». Живой… Марго выкачала из него все силы. «Слабак, какой же ты слабак», – повторял про себя Энтони. Он бы с удовольствием забыл все, что с ним произошло, да только не мог.

Но сегодня он ставил точку, не для того, чтобы Рита прочитала его сообщение, растаяла и вернулась к нему, а для себя. Точку, чтобы начать двигаться дальше. А если бы она прямо в эту секунду ответила? Что тогда? «Слабак», – вертелось на языке. Когда мужчина говорит свое окончательное, бесповоротное, бескомпромиссное «нет» – огромный валун падает в небольшую речку, перекрывая ее русло. Но вода скапливается перед ним, пытается просочиться, выскользнуть, и в конечном итоге ей это удается. Большое волевое «нет» перестает иметь значение. Но Энтони сбросил валун в русло уже пересохшей реки. Это, знаете ли, многое меняет.

«И все-таки, если бы она написала, я бы ответил?» – рассуждал Энтони. Сейчас, пока еще свежи чернила, точку можно стереть, нужно только одно слово. Всего один проливной дождь, чтобы вода наполнила высохшее русло.

Но телефон молчал.

«Дилинь».

Плеск волн и шум ветра заполняли собой все побережье. Энтони решил, что ему просто померещилось.

«Дилинь».

Он не сразу разблокировал экран. Энтони точно знал этот звук, это был не твиттер и не мессенджер, это был инстаграм. И пусть ему туда нередко писали друзья, присылал что-то интересное кузен, даже преподаватель время от времени отправлял ему пару ссылок… Но сердце подсказывало, что это сообщение было из-за океана.

From Tanya:

Рита попала в аварию.

Я подумала, что ты должен знать.

40

Рита проснулась оттого, что стало очень тепло. Словно рядом был горячий и уютный камин. Она встала с такой легкостью, как будто ничего не весила. Правда, открыть глаза не получалось. Она пыталась и не могла. Но, несмотря на это, Рита все отчетливо видела или, скорее, чувствовала обстановку вокруг. Мягкий рассеянный свет струился со всех сторон, легкая дымка окружила ее словно вата, заполняя все вокруг. Тело само двигалось к источнику тепла, оно медленно скользило, как если бы кто-то тянул за веревочку. Но чем дальше она продвигалась, тем гуще становился туман, легкие облака затвердели, а тело потеряло былую невесомость. Когда она снова почувствовала собственную тяжесть, то поняла, что стоит босиком на холодном мраморном полу. Раздвигая застывшие, как лед, холодные облака, Рита пробиралась к источнику тепла. Но каждый шаг давался с большим трудом, ноги словно сами превратились в тяжелый мрамор.

В белом пространстве мелькнул знакомый образ.

– Энтони! – Рита пыталась угнаться за ним, но мужская фигура быстро удалялась.

– Энтони! – еще раз позвала она, когда силуэт скрылся из виду.

Рита очнулась в больнице, она чувствовала себя раздавленной, словно тяжелый сапог стоял на груди, не давая дышать. Рядом с ней сидела незнакомая женщина. Когда Рита пошевелилась, та подскочила и принялась звать кого-то высоким противным голосом, но никто не приходил.

– Где я? – все, что смогла выдавить из себя Рита. Она охрипла, и ее речь напоминала тот самый металлический звук, с которым машина летела в пропасть.

– В больнице, милая, в больнице. Все хорошо.

– А вы кто?

– Я Вера Георгиевна… я папина… ну, ты знаешь, он тебе говорил, должен был тебе сказать, я… его подруга. – Голос женщины наконец-то стал похож на человеческий. Рита скривилась от этих слов, словно съела лимон, но острая боль пронзила тело. Она отвернулась к стене, Вера Георгиевна села на свое место.

– Пить.

Женщина соскочила со стула, достала бутылку с водой, вставила трубочку и помогла Рите утолить жажду. Голова все еще болела, но ей удалось разглядеть Веру Георгиевну получше. «Такая толстая», – мелькнуло у нее в голове. Это было первое, что бросалось в глаза. Потом Рита обратила внимание на несуразную пышную прическу из девяностых, глубокие морщины и большие безвкусные очки.

– Давно я здесь? – После воды говорить стало легче.

– Второй день, – виновато ответила женщина.

– У меня что-то серьезное? Сотрясение? Переломы? Я почти не чувствую ног.

– Нет, что ты, только пара синяков, – рассказывала Вера Георгиевна, – но ты заработала пневмонию, пока сидела в машине в тонких колготках, без шапки и перчаток. Тебя не сразу обнаружили, на улице было темно, а ты была одна. Слава богу, на рассвете автомобиль нашел мужчина и вызвал скорую. Тебя привезли с лихорадкой, ты бредила и все время звала какого-то Энтони.

Энтони…

Рита больше не могла слушать этот противный голос. Она отвернулась к стене.

Энтони… он далеко. Сейчас Рите хотелось, чтобы в палату вошел врач или папа, или хотя бы Олег. Чтобы все спрашивали о ее самочувствии, заботливо поправляли подушки и кормили с ложечки. Но никто не приходил, только новая «подружка» отца тяжело вздыхала и ерзала на стуле. Рита хотела прогнать ее, каждый вздох Веры Георгиевны раздражал, но шевелиться и говорить было больно. Она разглядывала белую больничную стену, чтобы не смотреть на женщину, пока ее не сморил сон и она не отключилась.

Рите снилась ночь аварии. Она ехала на машине, снег хлопьями летел со всех сторон и снова исчезал, фары освещали скользкую дорогу, в динамиках играла знакомая музыка. Все было как наяву. Только без того невесомого ощущения счастья. Было страшно. Она знала, что после двух плавных поворотов ее машина вылетит на обочину. Во сне Рита нервно нажимала на тормоз, но педаль проваливалась, нога застревала словно в смоле, а скорость все росла. Один поворот, потом еще один – и вот оно, то самое место. Но машина летит дальше. На секунду приходит облегчение, а потом в свете фар откуда ни возьмись появляется женская фигура. Светлая одежда, волосы развеваются на ветру. Она медленно идет через дорогу. Рита снова жмет на тормоз, нога снова проваливается в болото. Машина несется, уже практически нет никаких шансов. Рита из последних сил давит на сигнал, противный клаксон звучит на всю округу. Женщина продолжает идти по снегу. В самый последний момент фигура останавливается, поднимает взгляд и смотрит прямо на водителя.

– Мама?

Удар! Такой сильный, словно раскат грома. Хрупкое, как стеклянная скульптура тончайшей работы, тело подбрасывает вверх и опрокидывает на капот. Машина останавливается как по волшебству. Выскочив из автомобиля, Рита бросается к женщине. Слезы ручьем льют из глаз.

– Мама, мамочка, прости меня!

Рита сгребла безжизненное тело, мягкое, как подтаявшее масло, но тяжелое, как камень. Она обнимала и трясла маму, умоляя, чтобы та очнулась.

– Ты мне так нужна, мама! – Рита уложила ее голову себе на колени.

Вокруг все заметало, яркое утреннее солнце отражалось от снега, который облепил ветки и машину. Белые пушистые хлопья все падали и падали, скрывая страшное преступление. Только сейчас Рита увидела темно-бордовую лужу крови на белоснежном снегу.

– Нет, нет, нет.

41

Таня:

Рита попала в аварию.

Я подумала, ты должен знать.

Энтони:

Боже, как она? Что произошло?

Таня:

Я пока не знаю подробностей.

Энтони:

Спасибо, что написала. Как только что-то будет известно, сообщи, пожалуйста, я буду на связи.

Таня:

Хорошо.

Пронзительный ветер гнал большие высокие волны, они бурлили, поднимая со дна мелкий песок, отчего вода вблизи казалась грязной и мутной. Но издалека океан выглядел идеальным. На самом деле в мире все видится идеальным с большого расстояния, и лишь вблизи можно разглядеть изъяны. Так было и с Ритой. Энтони смотрел на нее издалека.

На пляже в это время холодно, на небе ни облачка. Сильный ветер спугнул художников, которые здесь обычно обитают, даже серферы перестали ловить волны. Только одинокие фигуры прохожих появлялись вдали. Наверное, тоже хотят убежать от реальности, а пляж для этого идеально подходит. Кому еще придет в голову приходить сюда в такой холод?

«Только безумцы любят океан до смерти», – всегда говорила мама Энтони. Она родилась и всю жизнь прожила в Аризоне, и хоть этот штат находится недалеко от побережья, она никогда не видела океан. Мама жила бок о бок с колониями индейцев, которые предпочитают воде землю. Она впитала в себя знания и мудрость этого народа и в ненастные дни даже развеивала муку по ветру, как это делало коренное неселение Америки уже много веков. И когда она видела по телевизору серферов или аквалангистов, которые безрассудно рисковали жизнью в поисках новых ощущений, то повторяла эту фразу. Глядя на бушующие волны, Энтони понимал, что давно стал безумцем. Он до смерти любит океан.

Кажется, вселенная не хотела, чтобы Энтони ставил точку в этой истории. Еще несколько мучительных часов он пробыл на берегу. Он не мог вернуться обратно в Пасадену, пока не убедится, что с Марго все в порядке. Гоня дурные мысли прочь, он проверял телефон, но тот молчал. Когда батарея стала садиться, парень быстро направился к машине.

Энтони колесил по ночному городу. Время словно остановилось. Сворачивая с одной улицы на другую, слушая песню за песней, он чувствовал, как его наполняет злость. В конце седьмой композиции гнев уже вовсю струился по венам. Он так и не увидел Риту, так и не узнал ее. Вдруг ее больше нет, и он ничего не может сделать? От этих мыслей в висках застучал пульс, Энтони направил машину в сторону ближайшей автострады. Все, чего он сейчас желал, – выжать педаль газа до упора, чтобы машина полетела со скоростью ветра. Может, и ему суждено разбиться сегодня, может, именно так они с Ритой должны встретиться, не в этом мире, а в другом? Машина ловко маневрировала между другими автомобилями, но не успел он добраться до автострады, как телефон ожил. Энтони быстро припарковался и схватил мобильник.

Таня:

Привет. Ты здесь?

Таня:

Серьезных травм нет, но она долго пробыла в машине в снегу, от переохлаждения у нее пневмония. Сейчас она под наблюдением врачей. Ее жизни ничто не угрожает. Будем надеяться, что все обойдется.

Энтони почувствовал облегчение. Гнев сменился радостью. Затея с самоубийством показалась ему такой детской и глупой.

Энтони:

Хорошо. Ты ее видела?

Таня:

Я была в больнице, но меня не пустили, с ней сейчас одна родственница, она позаботится о Рите.

Сердце вновь наполнилось досадой. Он не может быть с Ритой в такой важный момент ее жизни.

Энтони:

А как же ее жених?

Таня:

Он в командировке, но скоро вернется.

Нет, не так. Энтони не может быть с Ритой не только в этот момент, потому что они в разных концах мира. Они не могут быть вместе вообще, потому что Рита принадлежит другому, а океан тут совсем ни при чем…

Энтони:

Я рад, что с Марго все в порядке. Спасибо, что держишь в курсе. Больше не стоит мне писать. Я отправил Рите последнее сообщение. Вряд ли она его прочтет, поэтому передай ей, когда ее самочувствие станет лучше. Прощай.

Энтони:

Маргарита, Марго, Рита.

Удивительно, как у одной девушки может быть столько имен и столько лиц. Жаль, что я так и не узнал тебя настоящую, не увидел, не смог понять или хотя бы приблизиться к тебе. Огромная стена, возведенная тобой, даже хуже океана между нами. Его можно переплыть, а твою стену мне не преодолеть. А главное – зачем? В этом нет смысла, ты меня не ждешь, у тебя своя жизнь, где ты счастлива и любима, только не мной. Но я хочу, чтобы ты знала: я любил тебя и хотел быть с тобой, мог бы забрать к себе, помочь с визой, сделать все, чтобы ты была моей, но ты не дала мне шанса.

42

Рита быстро шла на поправку, но если тело справлялось с болезнью, то душевные раны не заживали. Олег оплатил ей индивидуальную палату, чтобы окружить комфортом и уютом. ВИП-палата представляла собой обычное больничное помещение с белыми стенами и большим окном. Был даже телевизор, но по техническим причинам он не работал. Кровать была здесь только одна, но больше ничем не отличалась от обычных коек: жесткий матрас и мягкая пыльная подушка не создавали ощущения комфорта. Рита с удовольствием лежала бы и в обычной палате вместе с другими пациентами, тогда было бы не так тоскливо. Они бы рассказывали свои страшные диагнозы и делились забавными случаями из жизни, но просить о переводе она не стала, чтобы не нарушать свой покой.

В полном одиночестве целый день Рита была предоставлена самой себе и своим мыслям, но поток ее рассуждений постоянно прерывали. Ей приходилось посещать процедуры, отвлекаться на частые визиты Веры Георгиевны и редкие встречи с врачом, а также никто не отменял походов в столовую. Все это не оставляло места для тоски и грусти, по крайней мере, днем. Зато ночью Риту мучили кошмары, она просыпалась в холодном поту и долго не могла уснуть. На нее наваливался весь груз тревоги, скорби и одиночества.

Рита тихо плакала от обиды, что Олег так и не вернулся из командировки ради нее, что отец не бросил работу, а в больницу не сбежались подружки. Плакала потому, что ее телефон разбился в аварии и она оказалась без средства связи, социальных сетей, смешных статусов и умных цитат. Плакала потому, что незнакомая, посторонняя женщина навещает ее, варит суп и рассказывает неинтересные истории. А больше никто не заботится о ней, не переживает, возможно, даже не любит.

В такие дни больше всего нужна мама, она бы без слов поняла, что нужно дочери, обняла ее, и все болезни проходили бы сами. И, может, будь она жива, всего этого просто не произошло бы. Рита все плакала и не могла остановиться.

Она как будто дважды пережила аварию. Папа и Олег словно сговорились и терзали ее не меньше, чем ночные видения и муки совести. Они звонили на старенький кнопочный телефон, который принесла Вера Георгиевна, и по очереди ругались, даже не спрашивая о ее самочувствии. В один голос твердили, что она могла умереть или кого-то убить. И без этих слов на душе было скверно. «Лучше бы я разбилась насмерть или лежала в коме», – со злостью думала Рита.

На седьмой день в больницу снова пришла Вера Георгиевна. Рита поймала себя на мысли, что стала ждать эту женщину с ее разговорами. А суп, который она варила, к сожалению, всегда был вкусным. Рита съедала все без остатка. И это было как предательство по отношению к матери. Поэтому она сухо говорила «спасибо», но в глаза Веры Георгиевны смотреть не решалась.

– Меня завтра выписывают.

– Отлично! Очень хорошая новость, – обрадовалась женщина.

– Благодарю за все, больше я не буду для вас обузой. – Рита демонстративно уставилась в окно.

– Ну что ты, моя хорошая, мне было в радость. А отец твой так переживал за тебя, ему спокойнее, когда я рядом. И ты знаешь, я же повар, готовить я люблю.

Риту передернуло от возмущения, она не смогла сдержать ехидства.

– Поэтому папа так растолстел?

Вера Георгиевна тяжело вздохнула, но развивать ссору, которую так хотела устроить Рита, не собиралась, она была слишком мудрой женщиной.

– Дома есть кому о тебе позаботиться?

– Да, мы живем с подругой, я завтра сама уеду на такси, не переживайте. – Рита по-прежнему смотрела в сторону.

– Ну, значит, мне пора. Приезжай в гости, я здесь недалеко живу, – говорила Вера Георгиевна, собирая контейнеры от еды в старую тряпичную авоську. Рита бегло взглянула на ее большие морщинистые руки, и ей внезапно захотелось их погладить, они казались такими теплыми и мягкими. Но она быстро заглушила в себе этот порыв. «Она мне не мать», – говорила себе девушка, повернувшись обратно к окну.

– Послушай, Рита, я знаю, тебе тяжело, но пойми, я люблю твоего отца. Люди думают, что в пятьдесят любви уже не существует, что мы старые и ничего не чувствуем, но это не так. В душе я такая же, как тридцать лет назад, просто забыла об этом, а с твоим отцом начинаю вспоминать, и это такое счастье. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо. У нас всех, и у тебя тоже.

Вера Георгиевна ушла. Рита так и не взглянула ей в глаза, она знала, что если посмотрит, то сердце дрогнет, а этого она допустить не могла. Одно дело – есть суп, а другое – одобрить отношения отца. Рита никак не могла этого сделать. На следующий день она уехала домой.

43

Таню тяготили мысли. Она переживала не только за подругу, но и за себя. Девушка понимала, что, узнав обо всем, Рита придет в ярость.

Просто в тот момент, когда сообщили об аварии, о том, что подругу без сознания нашли в разбитой машине, а скорая помощь с включенной сиреной через весь город повезла ее в больницу, Таня испугалась не на шутку.

Никто не говорил ей, в каком состоянии Рита, пока она сама не поехала в больницу. Но эти несколько тревожных часов сделали свое дело: она написала Энтони, потому что знала, что тот любит Марго.

«Если бы меня кто-нибудь так любил, я бы…» – мечтала Таня, но фразу никогда не заканчивала. Она бы многое отдала за то, чтобы с ней произошла такая романтичная история и ее полюбили так сильно. Ведь Таня заслуживала такой любви. И она постаралась бы сохранить отношения с Энтони, но, к сожалению, в этой истории ей отводилась второстепенная роль. А пока тысячи мыслей одновременно кружили в голове, не давая покоя.

В отличие от Риты, Таня посмотрела все фотографии Энтони – 4312 штук. Это были не просто снимки, а одна маленькая история любви. Не имея своей личной жизни, Таня с наслаждением прожила эти дни с ним. Он даже стал ей близок. Почему Таня ночами напролет разглядывала фотографии Энтони, она не знала. Возможно, это была самая обычная зависть. Может, девушку покорили искренние чувства. И если бы не воспитание, врожденное чувство справедливости, честность и высокая нравственность, Таня могла бы легко отбить парня. Но она верила, что жизнь обязательно накажет ее за такой поступок. А еще надеялась, что собственная любовь обязательно к ней придет, а пока можно сконцентрироваться на учебе, карьере и саморазвитии, и в будущем прекрасный принц найдет ее, влюбится и наступит безграничное счастье. Что-то в этом плане смущало девушку, но она верила, что будет так или почти так, ведь каждый заслуживает большой любви.

Не считая головной боли от своей тайны, дни в пустой квартире стали самыми лучшими за последние месяцы. Никто не указывал, что делать, а чего не делать, не разбрасывал вещи и не устраивал сцен по пустякам. Тишина и спокойствие. Это время Таня использовала, чтобы запастись терпением. Она знала, что характер у Риты не подарок, а во время болезни она становилась почти невыносимой. Но то ли чувство вины, то ли материнская забота проснулись в Тане, и она решила стойко пережить капризы подруги, а потом рассказать правду.

* * *

Рита с детским восторгом ворвалась в свою квартиру, позабыв обо всем. Она упала на мягкую кровать, обняла родную подушку. А что еще надо для счастья? К тому же дома теперь вкусная еда, чистота и порядок, а главное – интернет. В первые часы Рита была так рада ноутбуку, кружке горячего шоколада и блинчикам, что забыла про все. Но вскоре на Таню обрушились требования, просьбы и жалобы. И хотя в теории та была к ним готова, на практике задача оказалась почти невыполнимой.

– Таня, миленькая, можешь купить мне телефон? Я дам тебе карточку отца, а вот название модели. Я давно мечтала о новом, а теперь есть отличный повод. – Рита протянула подруге листочек и банковскую карту. Таня тяжело вздохнула, но перечить не стала, тем более что можно было часами искать телефон, гуляя по городу. – Я посмотрела на сайте, эта модель точно есть в магазине недалеко отсюда, максимум минут тридцать, а на обратном пути купи апельсинов, я так по ним соскучилась. Вера Георгиевна каждый день только яблоки приносила, я на них уже смотреть не могу.

Таня закатила глаза, но ничего не сказала, надежда на побег растаяла на глазах. Оказалось, что магазин действительно недалеко от дома, и Тане хватило полчаса на покупку всего необходимого.

Цитрусовый аромат быстро наполнил квартиру, повсюду валялись апельсиновые корки. Новый телефон завладел вниманием Риты на весь вечер. Она ела дольку за долькой, не выпуская смартфона из рук, и настраивала аппарат под себя, устанавливала нужные приложения, вводила замысловатые пароли. Иконка инстаграма так и не появилась на дисплее телефона.

В это время в соседней комнате Таню терзали сомнения, когда лучше рассказать всю правду. Она боялась, что может вызвать настоящую бурю, но скрывать такое тоже нехорошо. А чем дольше она ждет, тем сложнее придется потом. Таня была скромной и спокойной, но не трусихой. Она всегда смело отстаивала свою точку зрения, шла на экзамен первой, не откладывала сложные разговоры. Вот и сейчас было решено положить конец своим мучениям. Еще раз взглянув на переписку, она смело вошла в комнату к Рите.

44

– Ну как новый телефон?

– О-о-о, круто, он так быстро соображает. Посмотри, какую программу я установила!

– Не сейчас.

– Ну как хочешь, – ответила Рита, не отрывая взгляда от экрана.

– Я зашла по другому поводу. – Таня стояла в дверном проеме, осматривая комнату. Она решила сесть на стул напротив Риты, чтобы следить за ее реакцией.

– Ага, я слушаю. – Рита улыбнулась, но эта улыбка предназначалась не подруге, а очередному приложению.

– Ты можешь отложить телефон? – Только теперь Рита подняла взгляд от мобильника, не выпуская его из рук. Таня осторожно забрала телефон, оставив подругу в недоумении, но ее серьезное лицо говорило само за себя. Она хотела положить телефон на небольшую тумбочку рядом с кроватью, но ее поверхность была завалена апельсиновыми корками, упаковкой от телефона и еще какими-то мелочами. А ведь только несколько часов назад здесь был идеальный порядок. Поэтому пришлось встать и отнести телефон на письменный стол. Но Таня даже обрадовалась: появилось несколько дополнительных секунд, чтобы обдумать, как начать разговор.

– Ты меня пугаешь, Тань, давай уже, говори, чего хотела.

Никаких новых идей в голову не пришло, поэтому она решила рассказать все с самого начала.

– Я переписывалась с Энтони. – Таня сделала паузу. Она подозревала, что подруге нужно будет время, чтобы переварить сказанное.

Секунд пятнадцать ничего не происходило, никто не двигался. Даже ветер за окном не дул, вода в реке не текла, солнце не светило. Весь мир замер. Потом у Риты от изумления не нашлось слов или, может быть, их было так много, что она почти минуту набирала в легкие воздух. За это время сотни эмоций отразились на ее лице: удивление, злость, обида, радость. А следом она соскочила с кровати и закричала:

– Как? Как ты могла? Какое ты имела право?! – Рита была в бешенстве. Таня ждала, когда первая волна ярости уляжется. Потом Рита подошла к подруге и с силой схватила за плечи. – Говори, говори, когда это началось. Пока я была в больнице? Признавайся немедленно!

– Успокойся! И вернись на место, а то я тебе ничего не расскажу. – У Тани был поразительный запас самообладания.

– Во-первых, я действительно не имела на это никакого права и прошу за это прощения. Во-вторых, ничего не было, не переживай по этому поводу. – Рита снова открыла рот, но Таня сразу прервала ее строгим, суровым голосом. – Подожди, пожалуйста, я не закончила. А в-третьих, он написал мне первый.

Глаза Риты наполнились слезами, капли предательски повисли на длинных ресницах, а пара самых тяжелых уже летела вниз. «Я так и знала, так и знала, что он такой же, как все», – вертелось у нее в голове. Поникнув, она до боли сжала пальцы, так что костяшки захрустели.

– Это было еще летом, когда мы ездили на сборы, – спокойно продолжила Таня. – Помнишь, ты нам показывала его страничку, тогда еще кто-то случайно поставил лайк на одну из фотографий. В тот же вечер он написал мне. Он спрашивал о тебе.

Рита оторопела. «Он спрашивал обо мне», – тихо повторила она. «Обо мне», – потребовалось еще секунд десять, чтобы понять смысл этих слов. Маргарита быстро вытерла слезы.

– А ты? А ты что? Ну же, не томи, рассказывай.

Таня не смогла скрыть чувство вины, все было написано на ее лице. Рита поняла без слов.

– Не-е-ет, – со стоном протянула Рита. – Что именно ты ему сказала?

– Ты тогда была с Олегом, ваши отношения казались идеальными. Я написала, что у тебя уже есть парень и у него серьезные намерения. Потом я пожалела, что влезла между вами, не стоило вмешиваться в эти отношения. Тогда я задала тебе вопрос, может, ты помнишь? – Таня с надеждой взглянула на подругу, но та лишь помотала головой. – Я спросила, любишь ли ты Энтони, и ты ответила, что все в прошлом. Спросила, что будет, если он тебе напишет, – ты сказала, что ничего не изменится, расстояние убивает любовь, а эти отношения уничтожили часть твоей души, и еще раз пережить такое ты не сможешь. Поэтому я не стала тебе рассказывать. Прости.

– Но, если бы он мне на самом деле написал, может, я ответила бы иначе. Я не могу знать наверняка. Да что уж теперь говорить, все в прошлом. – Рита упала на подушки, волосы рассыпались по белой наволочке, она обессиленно закрыла глаза.

– Это еще не все.

Рита поднялась, опираясь на руках, и с подозрением посмотрела на подругу.

– Я написала ему, когда ты попала в аварию. Мне позвонил твой отец, он был в панике и тоже ничего толком не знал. Я так перепугалась, поехала в больницу, застряла в пробке. Тогда был жуткий снегопад. Все это время я думала, что с тобой случилось что-то серьезное. Я открыла профиль Энтони, а там столько фотографий, столько строк, посвященных тебе. Он правда тебя любил. И я решила, что он имеет право знать.

Рита вздернула брови.

– Ну да, я понимаю, что снова поступила нечестно, – Таня стала оправдываться. – Но тогда я думала, что ты…

Рита закатила глаза, схватившись за голову.

– Думала, что ты умерла… – тихо добавила она.

– А он что ответил?

Снова неловкая пауза. Таня просто не могла сказать это сама. Она ушла за телефоном и открыла переписку с Энтони.

– Последнее сообщение для тебя.

Рита жадно схватила телефон, взгляд забегал по строчкам. Она трижды перечитала прощальное письмо, потом вернулась в начало, перечитала всю переписку и снова оказалась в конце. Конце всего.

Рита открыла профиль Энтони. Веселый парень смотрел с экрана телефона, его улыбка нисколько не изменилась, волосы так же небрежно падали на лоб, глаза сияли от радости. Он победил на олимпиаде. Кто бы сомневался. Энтони лучший, лучший во всем.

Телефон издал писк.

– Батарейка садится, – неловко произнесла Таня.

Рита чуть не швырнула им в подругу.

– Даже телефон не можешь зарядить вовремя. Уйди! – крикнула она. Таня стояла на месте. – Уйди, уйди, я сказала!

Рита всучила ей мобильник и вытолкала за дверь. Она кинулась к своему телефону, чтобы установить самое важное приложение и снова увидеть его, утонуть в океане по имени Энтони.

45

После переписки с Таней Энтони колесил по городу, пока не закончился бензин. Он оказался на заправке, когда заря уже занималась. К рассвету его машина подъехала к дому братства «Блэккер» в Пасадене. Только сейчас он вспомнил о стычке с Дэйтоном. Белое здание угрюмо молчало, хотя всего пару часов назад были слышны отголоски шумной вечеринки. Энтони знал, что, хотя снаружи все выглядело прилично, внутри был полный хаос, который студенты разгребут только через неделю. Заходить в дом братства совсем расхотелось.

«А как же душ?! К черту его…» – подумал Энтони и сел на ступеньки. Высокие деревья медленно качали листвой, на рассвете в это время года было особенно холодно. И если от сырости еще можно было спрятаться, то мерзлый ветер проникал под коричневую куртку с логотипом братства, проскальзывал сквозь тонкую хлопковую футболку и касался кожи.

Ровно в шесть утра откроется «Старбакс», там можно будет перекусить и выпить кофе, рассуждал Энтони. За всю ночь он ничего не ел, не считая газировки. Парень провел на крыльце около четверти часа, приводя мысли в порядок, ожидая, когда минутная стрелка завершит полный круг.

Рука дважды порывалась к телефону, но он останавливал себя. Нельзя было отступать, решение было окончательным. Прошлое нужно оставить в прошлом, теперь только вперед. Он встал и, шаркая подошвой белых потертых «найков», пошел в сторону кафе.

«Старбакс» располагался в стороне – чтобы попасть туда, нужно было сделать небольшой крюк. Но Энтони любил это место, так что оно того стоило. Кофейня была очень уютной: удобные диваны, темные деревянные столы, большие окна. Здесь по утрам было тихо, не то что в других местах по пути из общежитий в лекционные залы и лаборатории. А еще Энтони нравилось, что кофе здесь наливают в большие стаканы, которые долго держат тепло, а сам напиток и в дождь, и в жару крепкий и вкусный. Он подмигнул симпатичной девушке, которая здесь работала. Она всегда убирала волосы в пучок и старательно натирала барную стойку. Они ни разу не разговаривали, он знал только ее имя – Дана, оно было написано на маленьком золотистом бейдже. Энтони не питал никаких надежд на ее счет, она встречалась с кем-то и выглядела счастливой. Но это стало его ритуалом просто потому, что приятно получать кофе с улыбкой, как будто от этого он становится вкуснее и немного теплее. А именно простого человеческого тепла ему и не хватало.

– А ты не изменяешь своим привычкам, да? – раздался позади противный голос Дэйтона.

– Я – да. А ты здесь откуда? – Энтони даже не пошевелился, словно говорил с пустотой.

Трения начались давно, наверное, потому что Дэйтон всегда считал его своим конкурентом. Но Энтони не любил конфликтов, поэтому просто игнорировал его выпады, отчего парень только больше злился.

– Ты вчера уехал, бросив братство, нехорошо это. – Дэйтон сел напротив, поставил локти на стол и сомкнул пальцы в замок.

Энтони откусил огромный кусок сэндвича с беконом и без эмоций посмотрел на товарища.

– Придется тебя исключить, посмотрим, как будешь метаться по кампусу в поиске нового жилища.

Энтони ухмыльнулся и сделал глоток кофе.

– А ты не забыл, что скоро одна из самых крупных олимпиад в университете? Ты ведь знаешь, что лучше меня в прикладных науках никого нет. В преддверии соревнования меня с радостью возьмет к себе любое братство, чтобы улучшить показатели. То же самое касается и футбола. Поэтому советую тебе еще раз подумать над своим решением.

Дэйтон был зол, его лицо скривилось. Но Энтони был прав: он нужен братству, никто не знал своего дела лучше. Дэйтон встал и навис над столом, опираясь на него своими длинными худыми руками.

– Ты ходишь по тонкому льду, не забывай этого, – он ждал ответа, но Энтони был спокоен как водная гладь, он бесстрастно смотрел словно сквозь собеседника, его не пугали угрозы. Его вообще сложно было вывести из равновесия, а Дэйтон был только рад тишине. Он победоносно выпрямился и ушел.

Энтони спокойно допил кофе, на прощание улыбнулся Дане и направился в лабораторию. В самой Пасадене он редко пользовался машиной, а за руль садился только для поездок за пределы кампуса. Расстояние от дома до лаборатории было приличное, студенческий городок раскинулся на несколько миль, и на машине добираться было бы быстрее, но Энтони предпочитал пешие прогулки.

В лаборатории его встретил Гарри, небольшой робот, он стоял в той же позе, в которой Энтони оставил его на той неделе. Гарри появился на свет год назад. Тогда этот проект был настоящим прорывом, потому что для его создания Энтони не использовал дорогостоящих материалов, а собрал практически из подручных средств. В то время процесс казался истинным творчеством. Но после первого гигантского скачка эксперимент зашел в тупик. Теперь работа над роботом свелась к монотонным бесконечным опытам, изменениям кода и поиску ошибок. Энтони мечтал, что Гарри когда-нибудь сможет поступить в распоряжение службы спасателей, чтобы проникать под завалы и искать выживших. Эта мысль заставляла его приходить в лабораторию каждые выходные, хотя энтузиазм давно угас.

– Здравствуй, Энтони, – в дверях появился высокий, хорошо сложенный мужчина лет пятидесяти. Неглубокие морщинки уже покрывали его лицо, но можно было предположить, что в молодости он был очень привлекателен.

– Доброе утро, доктор Маккален! – Как только Энтони увидел преподавателя, сразу бросил работу, чтобы пожать ему руку.

– Ну, как дела у Гарри сегодня? – Профессор подошел к роботу и покрутил небольшое колесико.

– Неплохо, но он пока так и не умеет покорять крутые склоны. Переворачивается, если неровность имеет угол выше пятидесяти градусов. Надо сместить центр тяжести, но я пока не могу понять, как. В противном случае придется полностью модернизировать систему.

– У тебя в запасе много времени, можешь опробовать оба варианта, один из них точно подойдет. Я в твои годы думал совсем о другом.

– Спасибо, доктор, так я и поступлю. А вы что-то хотели?

– Да, я хотел узнать, как идет подготовка к олимпиаде.

– Все хорошо, я тренирую своих ребят, но сложно готовиться, когда не знаешь, чего ждать. Каждый год организаторы удивляют выбранным форматом, поэтому многое зависит от везения.

– Это точно. – Профессор задорно рассмеялся. – Но я видел, как ты умеешь импровизировать, поэтому у тебя все получится. Главное – чтобы в твоей команде было побольше таких парней, как ты.

– Спасибо, доктор. Я займусь этим.

Маккален похлопал Энтони по плечу и вышел. Редкие визиты профессора творили чудеса: он как будто чувствовал, когда студенту нужна была поддержка, и являлся в самый подходящий момент. После его слов у Энтони всегда был прилив сил.

Он с воодушевлением приступил к расчетам. Работа над Гарри увлекала его. Если дело спорилось, то он не хотел уходить из лаборатории, потому что на следующий день без нужного настроя все шло не так хорошо. По этой причине он всегда доводил дело до логической точки.

Сегодня Энтони погрузился в работу с небывалым азартом и ни разу не вспомнил про Риту, пропустив даже время ланча. Зато он заметно продвинулся в исследовании.

Перед уходом Энтони сделал несколько снимков в лаборатории для инстаграма и написал пост о том, как прошел его день. Через минуту под фотографиями стали появляться комментарии и лайки. Пропуская неважные, он ждал, что ему напишет Джейн, но она так и не появилась в сети.

Спустя неделю на страничке Энтони появилась серия кадров с олимпиады, где его команда заняла первое место, а сам он установил небольшой рекорд. В этот день он был особенно счастлив. Улыбка на его лице была такой беззаботной, такой неотразимой и искренней! Этот удачный кадр сделал его друг, Энтони не видел, что его фотографируют, поэтому снимок получился живым, настоящим и открытым.

Именно на эту фотографию сейчас смотрела Рита. Она наконец-то наверстала упущенное и посмотрела все фотографии в его ленте, прочитала все, что он писал для нее. Она видела каждый день из жизни Энтони и, когда снова вернулась к последним снимкам, не могла отвести глаз от парня с побережья Тихого океана. Фото было опубликовано несколько часов назад. Рита очень хотела написать ему, поставить лайк или оставить комментарий, но не посмела разрушить волшебный момент его жизни. Сначала нужно было все обдумать, но, как оказалось, на это у нее не было времени.

– Рита, к тебе пришли. – Дверь резко распахнулась, и в комнату вошел Олег.

– Привет, дорогая, я вернулся.

46

Рита не поняла, как отбросила телефон, встала с кровати и оказалась рядом с парнем. Она уже гуляла по пляжу в Лос-Анджелесе, где Энтони грел ее руки и закрывал от пронзительного ветра, как вдруг пришлось вернуться в свою маленькую скромную комнатку, пока Олег прижимал ее к груди. Он по-отцовски погладил ее по голове и назвал «глупышкой». Когда объятия ослабли, Рита взглянула ему в лицо и поняла, что он для нее – чужой человек и она по нему вовсе не скучала. На самом деле она даже толком не знала его.

– Я так за тебя волновался. Наконец-то я здесь и больше никуда тебя одну не отпущу, будешь ездить на такси, – заботливо и спокойно говорил Олег, снова крепко прижимая девушку к себе. Взглянув за его плечо, Рита заметила Таню. Та бросила укоризненный взгляд на подругу и бесшумно закрыла за собой дверь.

– Ты, наверное, устал, эти перелеты так выматывают. – Рита слегка отстранилась, чтобы высвободиться из его крепких рук.

– Да, я сразу с дороги пришел к тебе. Еще даже дома не был. Эта командировка далась мне нелегко.

– Тогда иди, отдохни, а завтра увидимся.

– Я думал, ты пойдешь со мной.

– Извини, – Рита замялась, – но я только выписалась и очень устала, нам обоим сейчас нужен отдых.

Когда он выпустил ее из объятий, она сложила руки на груди и поежилась будто от холода. Мужчина заметил этот жест, сдвинул брови, но ничего не сказал. Он решил, что Рита ведет себя так из-за чувства вины перед ним. Эта мысль немного повеселила его. «Пусть помучается. В воспитательных целях это даже полезно», – подумал Олег, быстро поцеловал Риту в лоб и ушел.

Рита была рада, что отделалась от него так быстро. Вот бы еще Таня не донимала ее, и было бы прекрасно. Рита услышала, как подруга проводила Олега, громко хлопнула дверью и почти бесшумно направилась в сторону ее комнаты. Мелькнула мысль запереться, но она уже стояла в дверях.

– Хочешь поговорить? – Рита приняла ту же позу, что и минуту назад. Таня молчала, но она обладала способностью объясняться и без слов. Ее взгляд был полон осуждения. – Давай не сегодня, у меня был тяжелый день.

– Тяжелый день?! – Терпение Тани лопнуло. – А ты не заметила, что у меня тоже был нелегкий денек? Я сходила в магазин, хотя у меня были совсем другие планы, приготовила тебе блинчики, убрала всю квартиру к твоему приезду. И где твоя благодарность? В этих апельсиновых корках? В вещах, которые ты беспардонно бросила в ванной комнате? Их тоже я должна убирать? И так постоянно! Ты даже не замечаешь, что мусоришь и наводишь беспорядок, а он потом сам собой исчезает, потому что за этим слежу только я. Для тебя это в порядке вещей, и ты даже спасибо сказать не можешь. И не говори мне про тяжелый день.

Рита опешила. Она была готова парировать любые обвинения, но не ожидала, что разговор примет такой поворот. Таня же продолжала наступление.

– А теперь ты выслушаешь все, что я хочу тебе сказать. Пусть после этого ты меня выгонишь, пусть мы больше не будем подругами, неважно! Потому что, кроме меня, тебе этого никто не скажет. Сядь!

Таня иногда была пугающе властной, она могла бы стать отличным начальником. Рита не стала пререкаться и опустилась на кровать, скрестив ноги.

– Рита, – подруга сделала долгую паузу, подбирая слова, – ты бываешь очень непостоянной и непоследовательной. И это еще мягко сказано. Сегодня у тебя одно решение, завтра – совершенно другое. Например, ты говорила мне, что смирилась с тем, что отец нашел себе женщину, говорила, что он имеет право на счастье. А теперь ты ненавидишь ее. Хотя она бросила все, чтобы ухаживать за тобой в больнице.

– Ну и что? Тоже мне большая заслуга. А насчет их отношений – я им не мешаю. Пусть живут и радуются. – Рита закатила глаза.

– Они и будут! Но ты не понимаешь, что твое отношение к Вере Георгиевне ранит ее, а отца заставляет чувствовать вину. О каком счастье может идти речь?

– И что теперь, я должна ей в ноги кланяться? Должна любить эту женщину как маму? Этого не будет никогда! – Рита прижала колени к груди и отвела взгляд.

– Нет! При чем тут это? Опять ты утрируешь! Ведешь себя как ребенок. – Таня не собиралась отступать. – Для начала начни обращаться к ней по имени, уже будет хорошо. Необязательно ее любить, чтобы поддерживать нормальные отношения. Это большой шаг. Так ты покажешь отцу, что на его стороне. Он перестанет мучиться от чувства вины и начнет жить счастливо, ведь он хороший человек, который достоин любви. А если он всегда будет видеть напряжение между вами, то ему постоянно придется выбирать между тобой и Верой Георгиевной, метаться меж двух огней, и в конечном счете это приведет к недомолвкам и ссорам. А самое обидное – что ты спокойно продолжишь перемещаться от одного мужчины к другому, устраивать собственную жизнь, радоваться подаркам и праздникам и даже не заметишь, что люди вокруг тебя страдают! И страдают по твоей вине!

Глаза Риты округлились, вновь наполнившись слезами, но уже от злости.

– Да что ты знаешь обо мне и о том, что я чувствую? Ты не представляешь, как мне порой бывает одиноко. И никто, понимаешь, никто не может избавить меня от этого чувства! Ни ты, ни Олег, ни папа, никто. Я просыпаюсь и понимаю, что одна и никому больше не нужна. У всех своя жизнь. Я понимаю, что все меня, конечно, любят, но в то же время им наплевать, что будет со мной. Только мама по-настоящему переживала за меня, мои оценки, надела ли я шарф и шапку, кем я стану и как проживу жизнь… Мы вместе строили планы, вместе мечтали, она была моим ориентиром, была всем для меня. А теперь есть только я. Могу ходить без шапки, и никто мне ничего не скажет, могу разбиться в аварии, а все только руками разведут. Умру – все поплачут и забудут. Мы нужны только своим родителям, остальным на нас плевать, а если их нет, мы становимся сами по себе, никому не нужны. Близкие будут только вздыхать, давать советы и звонить по праздникам, а со всем дерьмом, что творится в жизни, нам придется справляться самим.

Рита громко шмыгнула носом, глаза все еще были влажными, но она не плакала. Таня не могла понять всего, что было на душе у подруги. Будучи вторым ребенком в большой счастливой семье, она росла в достатке, была любимицей папы и помощницей мамы, а братья всегда защищали ее во дворе и в школе. Ей сложно было представить, что бывает иначе. Ей стало до боли жалко Риту, но надо было закончить.

– Послушай, – уже мягче продолжила подруга, – конечно, мне тебя не понять. Со смертью близкого человека каждый теряет частичку себя. И неважно, сколько нам лет. Рита, ты не плохой человек, ты удивительная девушка, иначе бы в тебя не влюбился парень из Лос-Анджелеса, не обожали Олег и сотня других мужчин вокруг. Но ты потеряла себя и не хочешь искать, как будто заблудилась, но не видишь этого. Думаешь, что подвести можно только живых людей? Нет! Это неприятно, прости, но я должна сказать. Ты подвела свою маму и подводишь ее каждый день, пока ведешь себя как полная эгоистка. Ты поступаешь плохо. Вокруг тебя много хороших людей, хороших парней, отец, Вера Георгиевна, но ты делаешь всем больно. Мужчин ты держишь рядом, хотя они тебе даже не нужны, точнее, ты даже не знаешь, кто из них тебе нужен, но при этом не готова отпустить никого. Как собака на сене. Печешься ты только о себе и своем благополучии. Это гадко, твоей матери было бы стыдно.

– А от папиного нового романа ей было бы приятно? – Рита обняла подушки, закрываясь от подруги.

– Твоя мама желала бы счастья вам с отцом. И ему с Верой Георгиевной хорошо. Разве ты не видишь, как он изменился, как у него горят глаза, какой он бодрый и энергичный? Только рядом с тобой он стыдится этого, ты омрачаешь их счастье. Ты!

– Я не хочу больше тебя слушать, уйди! – закричала Рита.

– Я-то уйду, но ты останешься. И останешься одна!

Таня так же бесшумно покинула комнату, как и вошла. Она сама чуть не плакала, но старалась держаться. Каждое слово было от чистого сердца. И она надеялась, что смогла достучаться и до сердца Риты.

47

Царила та самая предновогодняя суматоха, которая никому не нравится, но все ее ждут. Суета обрушилась на город в середине декабря. И даже те люди, чьи профессии не имели совершенно никакого отношения к празднику, тоже находились в каком-то возбуждении. Например, угрюмые ученые, физики и химики, все так же сидели в своих лабораториях, заглядывая в микроскоп или вычисляя формулы. Их работа над открытием не зависела от Нового года, но даже в звенящей тишине кабинетов можно было услышать, как нервно тикают часы, отсчитывая минуты до события.

А то, что творилась в магазинах, невозможно описать. Мишура водопадом струилась с разных сторон, елок было так много, а их цвета – такими разнообразными, что покупателям ничего не оставалось, как схватить первую попавшуюся, чтобы не заблудиться в этом еловом лесу.

Рита прогуливалась по шумному предновогоднему городу, наблюдая, как рабочие суетливо вешают гирлянды и большие красные сверкающие шары на голые ветки деревьев. Ничто не заменит естественной красоты, но это было так мило. Рита надеялась, что этот свет хоть капельку, но согревает веточки, насквозь промерзшие на ветру.

Погода во Владивостоке была непредсказуемой: снегопады не прекращались, снег то таял, заставляя идти по вязкой каше, то тут же замерзал, и тогда мелкие ледышки хрустели под ногами, а тротуар превращался в каток. Словно людям перед Новым годом было недостаточно забот. Это же просто издевательство, которое почему-то очень веселило тех, кто с любопытством наблюдал, как остальные справляются с миссией успеть все до Нового года и остаться в живых.

Маргарита бродила по улочкам, натянув на голову длинный шарф. В наушниках звучал уже родной голос солиста одной не очень популярной владивостокской группы. Песня за песней наполняли Риту предновогодним настроением, немного грустным, но таким легким, а главное, спокойным. Впервые за долгое время она чувствовала себя так же умиротворенно, как эти снежинки, которые просто летели, приземлялись и таяли.

Как и предсказывала Таня, в канун Нового года Рита осталась совершенно одна. Таня раньше сдала сессию, чтобы побыстрее уехать к родным. От Олега Рита ушла на следующий день после того разговора с подругой. Перед глазами до сих пор стояла эта сцена. Она помнила каждую мелочь. Как большой, сильный, высокий мужчина резко сгорбился, словно его ранили в грудь, тяжело сглотнул, отвел взгляд, потом прокашлялся и спокойно попросил собрать вещи и больше ему не звонить. Рита тысячу раз пожалела, что когда-то согласилась пойти с ним на свидание. Она никогда его не любила, просто с ним было удобно. Но она была рада, что очнулась до того, как вышла замуж или забеременела. Тогда стало бы поздно что-то менять.

Таня была права во всем. Рита эгоистично держала своих поклонников на привязи, не отказывая и не подпуская ближе. А все потому, что сама не знала, чего хочет. Сейчас она была уверена, что хочет быть с Энтони, но не писала ему, потому что это было бы неправильно. Снова привязываться друг к другу без надежды когда-нибудь быть вместе. Он только недавно смирился, начал дышать свободно, нельзя было снова заставлять его страдать.

Рита каждый день разглядывала его новые фото. Энтони не изменял своим привычкам: пять фотографий – пять причин, почему сегодня лучше, чем вчера. Рита боролась с постоянным желанием ему написать, но останавливалась, глядя на улыбку в кадре. Его глаза, как океан перед штормом, были всегда разного оттенка, но постоянно сияли от счастья. Они переливались светло-зелеными огоньками, когда он щурил глаза от яркого солнца, были изумрудными в ненастные дни или темнели в дождь. Но главное – всегда излучали радость и покой. И Рита не могла разрушить то, что у него было.

Ход мыслей прервал мужчина, который выбегал из супермаркета с двумя большими пакетами продуктов и, поскользнувшись, упал прямо перед ней. Консервные банки и яблоки покатились в разные стороны. Девушка вынула один наушник и подняла банку с кукурузой, чтобы отнести владельцу. В голове мелькнула мысль: а если этот мужчина – ее судьба? Ведь именно так бывает в кино, счастье иногда просто падает с неба, а для небольшой интриги герои сталкиваются с препятствиями, и в конце влюбленная пара целуется на закате. Может, именно по такой простой схеме сложится жизнь Риты?

– Дорогой, что случилось? – Из дверей магазина вышла женщина в шубе, она размахивала маленькой сумочкой и крошила каблуками лед на асфальте. – Давай, давай, вставай, родной.

Мужчина медленно, постанывая, начал подниматься. Женщина заботливо отряхнула его одежду от снега и быстро сложила продукты в пакет.

– Спасибо, – ласковым голосом обратилась она к Рите, забирая консервную банку у нее из рук, уничтожив все надежды на светлое будущее и поцелуи на закате. Рита побрела дальше, один наушник болтался, в другом играла песня о море, чайках и зеленых волнах, но Рита уже не слушала.

48

Что может быть печальнее, чем встретить Новый год в одиночестве? Раньше Рита всегда отмечала этот праздник с родителями, а после полуночи уходила к друзьям. Когда мамы не стало, все изменилось. В первый Новый год после смерти матери толпа сочувствующих родственников с самого утра оккупировала их квартиру. Все эти месяцы они даже не звонили, а сейчас решили исправить положение в последний день старого года. Но легче от такого сочувствия, больше похожего на жалость, не становилось.

Лица сменяли друг друга, но еще до того, как стемнело, все гости покинули дом, и воцарилась тишина. От такого контраста вечер стал еще тоскливее. Тихо работал телевизор, мигали гирлянды, еда на столе была практически не тронута. Рита с папой устало сидели на разных концах дивана. Под бой курантов они выпили шампанского, вышли на балкон, чтобы посмотреть салют, и молча разошлись по своим комнатам. Рита могла бы пойти к друзьям, которые несколько раз ее звали, отец вроде был не против. Но она знала, что папа не спит, слышала, как скрипит его кровать, как он тяжело дышит, и понимала, что лучше остаться дома.

А сегодня Рита совсем одна, ни друзей, ни парня, ни папы. Родственники, узнав, что у него появилась новая семья, отдалились: кто-то – с облегчением, кто-то – с возмущением, единицы были искренне рады. Но, какие бы чувства они ни испытывали, никто не появился на пороге квартиры 31 декабря.

Только ближе к вечеру Рита осознала, что все происходит именно с ней. Это именно она, а не героиня какой-то мелодрамы, сидит в четырех стенах перед телевизором в старых спортивных штанах и растянутой майке, всего за шесть часов до полуночи.

Девушка запаниковала. Выключив телевизор, она заметалась по дому в попытке навести порядок. Прокручивая в голове варианты, Рита понимала, что ни один ей не подходит. Друзей она видеть не хотела, а бежать к Олегу, лишь бы не остаться одной, было бы ужасно. Ехать к отцу и Вере Георгиевне она не собиралась, хотя они трижды ей звонили.

На земле есть только один человек, с которым она точно хотела бы провести этот праздничный вечер, и тот за океаном. В итоге Рита решила, что лучше встретит Новый год в одиночестве.

«Но никто не запрещает устраивать праздник для себя!» – эта мысль вдохновила Риту. Она нашла в Сети подборку новогодних песен для поднятия настроения, быстро раскидала вещи по местам, распаковала маленькую искусственную елку, нацепив на нее звезду и обмотав гирляндой. Вместе с елкой Рита достала коробку с украшениями для дома. Многие были куплены еще во время ее учебы в школе, и каждое имело свое место. Венок из искусственной хвои они вешали на дверь, колокольчики – под арку, снеговички стояли у окна, а старый кактус украшала мишура. Из года в год их маленькая семья соблюдала эту традицию. В квартире обновлялась мебель, появлялись новые картины, обои сменяли друг друга, но на Новый год колокольчики, снеговички, венок и мишура всегда были на своих местах. Волна воспоминаний нахлынула на нее. Рита поняла, что если и сейчас украсит дом так же, то настроению придет конец, она достанет фотоальбом и проведет вечер, вспоминая маму. Этого она не хотела. Быстро схватив коробку и надев обувь на босую ногу, Рита вышла в подъезд, взяв на ходу черный маркер. Она ни о чем конкретном не думала, просто бежала вниз по лестнице. На первом этаже девушка вспомнила, что в четвертой квартире живут два смешных малыша. Рита практически бросила коробку под дверь, быстро написала на сером картоне «От Деда Мороза», вытащила снеговиков и поставила их сверху. Сердце колотилось, будто она совершает преступление. Она нажала кнопку звонка и убежала наверх. Дверь с тихим скрипом отворилась, задев коробку, снеговички упали. Рита слышала, как на лестничной площадке кто-то долго топтался, а потом дверь захлопнулась. Она снова спустилась вниз. Коробка исчезла. Рита подошла ближе, какая-то часть ее души хотела забрать игрушки обратно. А потом она услышала детские крики: «Это был Дед Мороз! Мама, я точно знаю». Кажется, она поступила правильно.

* * *

Близилась полночь, в квартире было темно, Рита накрыла себе стол, зажгла несколько свечей и открыла сайт с обратным отсчетом до Нового года. Оставалось четырнадцать минут. Она свернула приложение, чтобы еще раз проверить страничку Энтони, но телефон завибрировал.

– Да, пап.

– Доча, ты дома? – раздался в трубке встревоженный голос отца. На фоне было слышно громко работающий телевизор.

– Да.

– Ты одна? – осторожно спросил он.

– Да, пап.

– Может, ты все-таки приедешь к нам? Мы вдвоем, а стол от еды ломится, столько вкусностей пропадает зря. Приезжай, отсюда салют лучше видно.

– Нет, я же сказала, что не приеду. – Рита положила трубку, чтобы не слышать папин извиняющийся голос, к тому же у нее было занятие поинтереснее.

Рита включила видео, где Энтони поздравлял всех с Новым годом, и желудок стянуло в тугой узел, а сердце сжалось. Она смотрела снова и снова, с каждым повтором осознавая, что у нее была возможность сделать сказку реальностью. Энтони готов был приехать в Россию, она чувствовала это по разговорам и его вопросам. С таким богатым опытом научной деятельности ему было бы куда проще участвовать в студенческом обмене, чем ей. Они могли бы быть вместе, но она все испортила. Боль потери легла ей на плечи. Рита поняла, что упустила что-то очень важное в этой жизни, это была настоящая большая любовь, которую она растоптала, и больше уже ничего не вернуть и не исправить. Обычного «прости» тут недостаточно. В руках у Риты был ключ от счастья, который она выбросила в океан. Волны поглотили его и утянули на дно. Это был единственный экземпляр, больше таких ключей в мире нет. Сердце Энтони теперь на замке, а в плеске волн слышен смех – океан не дает второго шанса.

Рита не заметила, как наступила полночь, и Новый год пришел на смену старому в одно мгновенье. За окном раздались громкие хлопки, кричали и свистели соседи, небо озарилось яркими вспышками. Тонкие ветви деревьев, которые тянулись до четвертого этажа, слегка покачивались. Рита глянула вниз: люди танцевали, пели песни и смеялись на фоне белого снега. Дети бегали по двору, а взрослые одергивали их. А когда новый снаряд взрывался миллионом разных цветов, все замирали и смотрели в небо в ожидании чуда, даже неугомонная ребятня зачарованно ждала фейерверка. Потом толпу снова охватывала волна веселья, дети разбегались в разные стороны, и все начиналось по кругу.

Еще один звонок.

– Да.

– Привет, с Новым годом! – раздался веселый женский голос.

– С Новым годом, Таня.

– Ты одна?

– Да.

Повисло молчание.

– В эту ночь никто не должен быть один, – веселье сменилось грустью.

Рита молчала.

– Поезжай к отцу. Он будет рад, – настойчивым, но спокойным голосом говорила Таня. С недавних пор он стал действовать на Риту как гипноз.

– Нет.

– К чему эта гордость? Он тебя любит.

– Таня, как можно любить такого плохого человека? Я все порчу, всем мешаю или причиняю боль. Сначала я испортила отношения с Димой, про Олега я и вовсе молчу, я его использовала, а он, наверное, страдает. И самое главное – потеряла Энтони. А ведь все могло сложиться. «Долго и счастливо» – могло быть про нас. Так ведь? – ища поддержки, говорила Рита.

– Все может быть, нельзя утверждать наверняка. – Таня тяжело вздохнула и помолчала. – Но я точно знаю, какие отношения еще можно спасти.

– Какие? – воспряла духом Рита.

– Отношения с отцом. Дай шанс Вере Георгиевне. Поверь, ты сама будешь чувствовать себя намного лучше, когда перестанешь переживать об этом.

– А я и не переживаю! – Каждое упоминание этого имени болью отзывалось в сердце. Но там не было ненависти, только обида.

– Ну, как знаешь. Не могу же я тебя заставить. С Новым годом, Рита, желаю тебе счастья.

Таня не стала давить на подругу, понадеялась, что этих слов будет достаточно для того, чтобы та вызвала такси и поехала к отцу. А Рита еще целый час в раздумьях металась по квартире. Она очень хотела позвонить папе, но ей было страшно, обидно и даже стыдно. Но одиночество стало совсем невыносимым, и решение было принято. Она еще не знала, что между одиночеством и счастьем всего полчаса езды и девятьсот рублей по новогоднему тарифу.

49

Риту встретил отец. Вера Георгиевна хлопотала на кухне, гремя посудой. Потом выбежала навстречу гостье, забрала у нее куртку, вручила тапочки и повела Риту за стол. Квартира была небольшой и до сих пор обставлена мебелью из девяностых, кажется, тут даже ни разу не делали ремонт. Вещи сами по себе были безвкусными, Риту жутко раздражали ковры на стенах, посуда за стеклянными дверцами шкафа и гобелены. Но вместе это смотрелось гармонично, даже веяло бабушкиным уютом. В доме было чисто и светло. На серванте стояли семейные фотографии. «Как мало я на самом деле о ней знаю», – про себя отметила девушка. Оказалось, у Веры Георгиевны есть взрослый сын и два внука, один из них – ее полная копия.

– А это мой сыночек, Игорь, – заметила женщина интерес Риты. – Ему лет-то столько уже, а я все «сыночек». Я родила его в восемнадцать, совсем молодая была. Муж умер, и я его одна на ноги ставила.

Рита кивнула в ответ.

– Уже не верила, что встречу кого-нибудь. Думала, так и умру одна. Теперь, с твоим отцом, хочется еще пожить, не только ради внуков, а ради себя. Дочери у меня никогда не было, я всегда мечтала еще раз родить, но так и не вышло. – Вера Георгиевна увидела на лице Риты замешательство и не стала продолжать. – Я что-то разоткровенничалась. Ты давай кушай, вот тут салатики, вот горячее.

Рита уже не помнила, когда в последний раз нормально ела. Тарелки на столе выглядели аппетитно, а запах стоял просто волшебный. Тихо, по-семейному, под шум телевизора они болтали и пили шампанское, хоть и было немного неловко.

– Давно я не ела домашней еды, очень вкусно.

– Спасибо, дорогая, кушай побольше. – Вера Георгиевна пододвинула блюда, которые Рита еще не успела попробовать.

– Какие планы на каникулы? – отец сидел, как обычно, раскинув локти на всю ширину стола, и с любовью наблюдал, как Рита ест. Было заметно, что ему тут хорошо. Впервые за долгие месяцы Рита видела его расслабленным и счастливым.

– Честно говоря, еще не думала, особых планов пока нет. А вы куда-нибудь собираетесь?

– Хотели съездить к родственникам Веры Георгиевны в деревню. Не хочешь с нами?

– Ой, нет, поездки в деревню не для меня, – Рита смущенно отказалась, решив, что для семейного отпуска пока рановато.

– Мы вернемся на Рождество. Хорошо, если бы ты снова пришла к нам в гости, познакомишься с Игорем и его семьей.

– Хорошо, это я могу. – Рита улыбнулась и снова посмотрела на озорных мальчишек на фотографии.

– Надеюсь, ты не проведешь эти дни в одиночестве? – забеспокоился отец.

Рита даже не успела открыть рот, как ее перебила Вера Георгиевна.

– Ну что ты накинулся на бедную девочку? Молодая, красивая, с чего бы ей быть в одиночестве. У нее, наверное, все каникулы расписаны, да и на год уже планов полно.

Рита замялась. У нее не было планов ни на следующий день, ни на следующий месяц, ни тем более на остальные одиннадцать. Она улыбнулась и ничего не ответила.

– Когда я была молодой, для меня не было лучшего времени, чем Новый год. Если бы в наше время шло столько передач по телевизору и был этот интернет, то я бы больше путешествовала. Посмотришь – и хочется обязательно везде побывать. Даже сейчас. Но мы уже не в том возрасте с твоим отцом, нам перепады давления и температур не перенести. А ты куда-нибудь собираешься?

– Я, честно говоря, ничего такого не планировала.

– Ну что ты, родная моя, сейчас тот самый возраст, когда обязательно нужно исполнить все свои заветные мечты, а то потом будет поздно. Семья, дети, работа поставят крест на всем, поэтому каждая минута должна быть на счету, – бойко продолжала женщина, наверняка вспоминая себя в молодости. Ребенок в восемнадцать явно помешал воплотить многие планы.

Рита кивала в ответ. А ведь она чертовски права. Рита может исполнить свою самую главную мечту.

– На самом деле… Я, конечно, еще не думала об этом всерьез, но, может быть, если все-таки удастся подобрать что-то, имею в виду, какую-то программу, то я могла бы поехать в Америку, – второпях, запинаясь и раздумывая на ходу, выпалила Рита.

– О, это же чудесно! С твоим знанием языка можно многого достигнуть. Вот тебе и планы на каникулы! А по поводу денег, – Вера Георгиевна мельком взглянула на мужчину и, не увидев возражений, продолжила: – не переживай, мы с отцом тебе поможем.

Пазл в голове Риты сложился. Еще мгновение – и она провалилась бы без сознания в мечты, где бродит по пляжам Лос-Анджелеса вместе с Энтони, они любят друг друга, а мир идеален. Но ей не давал покоя чересчур идеальный мир здесь и сейчас. Вера Георгиевна настораживала ее такой доброжелательностью. «Наверное, что-то замышляет. Хочет отца к рукам прибрать, пока я буду в Америке, или, не дай бог, еще серьезней – оставит его без квартиры, например», – мысли крутились в голове, и Рита никак не могла придумать им более тактичную формулировку, чтобы не задеть отца. Чувства женщины ее мало волновали, поэтому, когда папа отошел выкурить сигаретку, она не стала церемониться.

– Не слишком ли вы добры ко мне? Откуда, позвольте спросить, такие любезности, еще и финансовую помощь предлагаете?

– Понятное дело, ты сомневаешься, я человек посторонний. Но я не желаю зла тебе, а тем более – твоему отцу. Я в том возрасте, когда просто хочется спокойно жить, без потрясений и лишнего шума. Мечтаю, как мы с твоим отцом вместе встретим старость. А он не будет спокоен, пока ты не найдешь себя. Он так за тебя переживает. И если поездка за границу сделает тебя счастливой, то твой папа будет рад, а значит, и я тоже, а что еще нам надо, – тихо и спокойно говорила женщина. – Я знаю, тебе тяжело, но время идет, и у нас, стариков, его остается так мало.

Рита слушала молча, в ответе эта речь не нуждалась. Было видно, что Вера Георгиевна говорит искренне. Сомнения, конечно, оставались, но их могло развеять только время. Когда с балкона вернулся отец, девушка засобиралась.

– Мне уже пора.

На прощание отец крепко обнял Риту. Он немного дольше, чем обычно, задержал ее в своих объятьях и тихо шепнул «спасибо». Вера Георгиевна тоже вышла проводить Риту и прижала к себе. В этот момент словно легкий электрический разряд прошел по ее телу и тепло разлилось в груди. Рита поняла, что ей не хватало таких объятий. Ее обнимали отец, Олег и даже Таня, но это было не одно и то же. Каждый человек нуждается в материнской любви и ее ласковых руках. Мамы обладают особой энергетикой, согревающей, нежной и такой уютной. За несколько секунд Рита поняла, что Вера Георгиевна готова отдать ей свою любовь, согласись она ее принять. И никто не собирался становиться для нее новой мамой, женщина просто может сделать счастливым отца, а Рите подарить домашнее тепло и вот такие мимолетные минуты счастья. В тот же миг война в душе прекратилась, она больше не сопротивлялась, не злилась и не таила обиду. Наконец-то она что-то сделала правильно, встала на верный путь. Пока неясно, куда он приведет, но верным он был точно.

Рита спускалась по ступенькам подъезда, в полумраке держась за перила. Она мысленно репетировала речь, чтобы отблагодарить подругу: «Спасибо, Таня. Раньше я только и делала, что плакала и сдавалась, начиная жизнь с нового листа каждый понедельник и ничего в этот день не меняя: ни саму себя, ни обстоятельства, ни ошибки. Теперь я точно знаю, что стала сильнее и сила эта не в том, чтобы противостоять, а в том, чтобы принять и полюбить».

50

Во дворе было тихо. Машина задерживалась, Рита мерзла на улице, но все было неважно. Через десять минут желтое такси подъехало к старому кирпичному дому. Теперь можно полностью погрузиться в мир мечтаний, а самое главное – побольше разузнать о программах студенческого обмена с США.

Существовало множество языковых курсов и различных конференций, по которым можно уехать в Америку. Рита с легкостью и почти без затрат могла бы поехать по обмену в Нью-Йорк, Бостон или Чикаго, но это было бы то же самое, что прилетевший в Москву Энтони, которому надо самостоятельно попасть во Владивосток. Были варианты поехать на обучение в Лос-Анджелес, но цена этих курсов была заоблачной. Даже отцовских денег на это не хватит. К тому же Рита очень хотела оказаться именно в Пасадене, а еще лучше – попасть на летнюю стажировку в Калифорнийский технологический университет.

Такси плавно скользило по заснеженным улицам восточного города, скрипя черными шинами по белому снегу. Новогодняя ночь была морозной, поэтому, даже несмотря на праздник, людей на улице было не больше обычного.

Сидя на заднем сиденье старенькой «лады», Рита шерстила сайты один за другим, но ничего полезного не находила. В Калтех брали только с техническим образованием, высоким средним баллом или выдающимися научными достижениями. Ее возмущению не было предела. Такую, как она, даже не станут рассматривать. Сегодня девушка больше всего сожалела, что не поступила на физмат. В школе она неплохо разбиралась в законах физики, легко решала задачки. Вдруг ее усердие было бы вознаграждено и ее пригласил бы самый престижный технический вуз США, размечталась Рита. Но на фантазии не было времени, нужно искать другие пути в Калифорнию. Мысленно совершая перелет через Тихий океан, Рита не заметила, как такси подъехало к дому.

В квартире было тихо. Гирлянда не работала, свечи не горели. На столе стоял нетронутый ужин. Горячее, которое уже остыло, Рита убрала в холодильник, а закуски оставила, чтобы подкрепиться.

Удобно устроившись в кресле с ноутбуком на коленях, Рита продолжила поиски, которые привели ее на полезный сайт. Оказалось, что в прошлом году Калтех практиковал летние языковые лагеря, но они были для школьников. Рита опять взвыла от огорчения. Нужен перерыв.

Девушка подошла к окну. За стеклом редкие снежинки покачивались вправо-влево от беспокойного ветра и постепенно опускались вниз. В глубине парка через дорогу светились желтые фонари и шелестели деревья. Всю осень до самого декабря те стояли, так и не сбросив всех листьев, и сейчас трепыхались, высохшие и уставшие. Рита не замечала этого, хотя каждый день проходила мимо.

Когда она вернулась к ноутбуку, то на первом же сайте нашла кое-что интересное. Идеальная возможность посетить Америку все это время была под носом. Ее родной университет занимался набором студентов в Летнюю школу лидерства и международного сотрудничества Hansen в Сан-Диего. Эта программа при поддержке фонда Fred J. Hansen Foundation оплачивала все затраты на перелет, питание и проживание. Курсы длятся целых три недели, но организаторы обещают, что у студентов останется время на посещение достопримечательностей, и тогда, возможно, у Риты получится доехать до Лос-Анджелеса, а оттуда до Пасадены. Путь на машине займет всего два с половиной часа. Рита сразу решила подать онлайн-заявку, чтобы не терять ни секунды, и так слишком много времени было потрачено зря. Но последний день приема был 26 декабря. Слишком поздно.

Рита от огорчения хлопнула крышкой ноутбука. Она еще немного побродила по пустым темным комнатам, потом разделась и улеглась в кровать прямо в нижнем белье. Холодный белый хлопок простыней коснулся кожи, отчего она покрылась мурашками, но Рита, не обращая внимания, прокручивала в голове варианты.

Она знала, что проверенный и самый простой путь попасть в США – это программа Work and Travel. Только она предполагала работу, причем обычно тяжелую и низкооплачиваемую, а договор найма разрывать нежелательно, поэтому работать придется все три-четыре месяца. Рита тяжело вздохнула. Она не хотела ехать в Штаты, только чтобы пропахать там все лето. Мысль о работе в какой-нибудь забегаловке ее удручала. Очень хотелось спать, но голова не давала покоя. Она достала телефон и открыла инстаграм. Новых фотографий Энтони не было. «Мне нужно отдохнуть», – это была последняя мысль, которую запомнила Рита перед тем, как крепко уснула.

Первого января вся страна проснулась очень поздно. Рита не стала исключением. Она провалялась в кровати еще полчаса, обдумывая вчерашний вечер. За ночь батарея на телефоне села. Но на душе было так спокойно, что она даже не стала беспокоиться по поводу разряженного мобильника. Обычно ее утро начиналась с проверки сообщений во всех соцсетях, это помогало проснуться, почувствовать себя нужной. Смайлики и лайки заполняли пустоту. Сегодня же она дышала полной грудью, осознавая, что в ее жизни пришло время настоящих перемен.

Рита позавтракала под американскую рождественскую комедию. Загрузила Вконтакте, ответила на поздравления, копируя и вставляя одно и то же сообщение: «Спасибо, и тебя с Новым годом». Тане она отправила: «Я хочу в Калифорнию. Пока не решила, как, но обязательно поеду туда на летние каникулы. Как ты? Кстати, я была у отца. Спасибо за все». Когда с сообщениями было покончено, Рита со спокойным сердцем закрыла ноутбук.

Она знала, что в Калифорнии Новый год наступает на семнадцать часов позже. Полночь прошла по материкам и океанам, и весь мир шагнул в следующий день. Но она не торопилась открывать телефон, желая сразу получить большую порцию фотографий Энтони, словно это был десерт. А пока нужно было отвлечься. Как раз кстати пришелся звонок от подруги.

– Ты собралась в Америку?! – Всегда спокойная, Таня не смогла сдержать эмоции. Новость о поездке застала ее врасплох, и она не церемонилась, расспрашивая Риту о подробностях.

– А, ну да. Пока не знаю. Столько разных возможностей попасть в США, а в Пасадену – ни одной подходящей программы. Придется по Work and Travel ехать. Так не хочется. Трудиться не покладая рук – это не для меня, – вздохнула Рита.

– Труд еще никого не портил, – усмехнулась Таня. – А кто оплатит поездку?

– Отец с Верой Георгиевной, – ответила Рита без тени смущения.

– Кто бы сомневался! А сама не хочешь попробовать заработать? Тогда не придется ни у кого просить, – Таня вернула свой скептический тон.

– А я и не просила! Они сами предложили, – защищалась Рита.

– Ты только представь, что можешь сама оплатить поездку, подумай, как это здорово. Впереди несколько месяцев, можно скопить небольшую сумму, к тому же это будет для тебя отличной практикой.

– Ну, может быть. Я подумаю.

– А ты еще не писала Энтони?

– Нет.

– Он не знает, что ты к нему собралась? – Таня была в шоке.

– Нет.

– И когда ты хочешь ему сказать?

– Не сейчас.

– А когда? – Таня почти закричала. – Послушай себя. Ты едешь на деньги, заработанные отцом, в страну к парню, который тебя даже не ждет. Может, его вообще не будет в Штатах. Или он уедет за границу. Что ты тогда будешь делать? Разрывать рабочий контракт? Это очень неудачный план. Напиши ему сейчас, а то, может, вся эта затея бессмысленна.

– Нет, я не буду ему писать. И ты тоже не вздумай! Я не могу взять и просто сказать «прости меня за все» и полагать, что все наладится, он меня простит и примет. А если мне визу не дадут? Ты сама знаешь, как с этим сложно. И опять ложная надежда, боль, разочарование. Это слишком жестоко. Ты права, раньше я думала только о себе, но теперь хочу сделать все правильно. Так, как он это заслужил. Я поеду туда. Черт с тобой – поеду туда на свои деньги и напишу уже в Калифорнии. Это будет честно, и он должен будет дать мне шанс, ведь все ради него. Даже если он будет за границей, в сентябре ему в любом случае возвращаться в университет. Я буду терпелива и подожду, как он меня ждал.

– Что тут сказать, это твое решение. Мне не нравится твой сумасшедший план, но должна признать, ты поступаешь честно. И это хорошо. Я, естественно, не стану писать Энтони. Но что… – Таня на секунду замялась, – если он найдет другую или начнет встречаться с Джейн?

– Значит, никакой любви между нами не было. Значит, так должна сложиться наша судьба. Тогда хоть увижу Голливуд.

Рита попрощалась и тут же бросилась к телефону. Инстаграм позволяет подглядывать за жизнью других, радоваться вместе с ними победам и грустить в дни поражений. Рита хотела увидеть Энтони и не желала думать о том, что он может быть с другой.

51

На Рождество Энтони ездил в родной город, встречался с друзьями, играл в боулинг, а потом вернулся в кампус. На Новый год у него были большие планы, о которых Рита узнала из фотоотчета.

Инженеров разных стран объединяет то, что они люди со странностями. Когда в одном доме живет около тридцати будущих инженеров, у них обязательно родится безумная идея для праздника. Сегодня мы делали искусственный снег. Но что-то пошло не так, и Дэйтон получил небольшой ожог. Чей-то праздник испорчен, – гласило описание под первым видео, который Энтони выложил сегодня. Камера дрожала, потому что он громко смеялся, изображение получилось размытым, сложно было уловить суть, но хорошо слышно, что другие члены братства хохотали без умолку. Видимо, было действительно забавно. Хотя Риту немного удивило, что Энтони смеется, когда его другу больно. Она же не подозревала, что они с Дейтоном вовсе не друзья. Не все можно узнать через фотографии в ленте. Но Рита была рада посмотреть его видео, она любила их больше картинок. Короткие ролики передавали атмосферу, а главное – голос и смех Энтони.

«У нас с Чаки сегодня будет грандиозный день. Дэйтон со своим роботом вышел из строя из-за ожога. Теперь у нас нет конкурентов. Кубок будет наш», – писал Энтони под селфи с небольшим роботом. По всей видимости, именно его звали Чаки, и вид у него был весьма угрожающий. Клешни с какой-то небольшой кувалдой были главным украшением. Сам Энтони выглядел как обычно: в темных джинсах и голубой футболке.

Рита вспомнила, что несколько месяцев назад он писал о том, что готовится к боям роботов, но тогда она не придала этому значения. Как оказалось, для студентов это было большое событие.

Как и предвидел Энтони, кубок в виде небольшого гаечного ключа, покрытого золотой краской, достался им с Чаки. Рита ожидала увидеть более симпатичную статуэтку, но это слишком важно, потому что награда означала, что Энтони больше не будет участвовать в уборке дома, а его комнату будут прибирать студенты первокурсники. Так что гаечный ключ оказался очень ценным.

Рита смотрела на фото и пыталась прожить вместе с Энтони каждый момент, собирая его жизнь по кусочкам, наслаждаясь каждым новым снимком. Она представляла, как он радуется и, может, забавно пляшет с гаечным ключом или злорадно смеется, размахивая наградой перед носом Дэйтона, которого обошел. Рита не знала, какой Энтони на самом деле. В сердце закралась страшная мысль. А вдруг в жизни он совсем другой человек, что если все, что она о нем знает, – лишь внешняя оболочка, под которой чужой человек? И этот чужой Энтони может оказаться злым или коварным, жестоким или злорадным. В конце концов, он смеялся над беднягой Дэйтоном. Весь следующий день прошел на нервах, в ожидании нового обновления его инстаграма.

Рита листала фотографии. Первого января по традиции в Пасадене проходит Парад роз. Шествие по главной улице напоминает карнавал, только без безумных костюмов и зажигательных танцев. Главной темой парада являются цветы во всем их многообразии. Участники украшают обычные телеги и огромные оригинальные повозки с цветами. Это самое яркое новогоднее событие на всем Западном побережье США. Но только не для жителей и студентов Пасадены, которые привыкли к тишине и спокойствию пригорода.

Первой новой фотографией стало селфи на фоне толпы, которая атаковала небольшую студенческую закусочную. Он стоял в конце длинной очереди и выглядел совсем не празднично в синей толстовке, с взъерошенными волосами.

Ненавижу Новый год. А все потому, что наш родной городок захватывают туристы с разных стран. А весь Лос-Анджелес, кажется, просто решил на один день переехать в Пасадену. Это невыносимо. Я даже на парад расхотел идти. Одно радует – игру увидят тысячи людей.

Рита стала искать информацию о параде. По запросу вышло столько потрясающих фотографий, что захотелось написать Энтони, чтобы тот обязательно пошел, ведь это невероятное зрелище. Будь она в Пасадене, то обязательно заставила бы его, но такие решения были не в ее власти.

Спустя какое-то время в профиле Энтони появилась первая фотография перед матчем. Он писал, что ему выпала уникальная возможность представлять не только свой факультет, но и весь университет. Следом с разницей в три-пять минут стали появляться фото из раздевалки перед матчем, несколько общих кадров с разминки, селфи с друзьями. В одном он был прав: трибуны и проходы стадиона были забиты ликующими людьми.

После такой большой порции фотографий наступило затишье, Рита была вся на иголках, очень хотелось узнать результат игры. Она пыталась найти онлайн-трансляцию, но даже ее превосходное владение английским языком не помогло. Оставалось ждать, когда счет объявит Энтони. Часа через полтора он опубликовал фото другой команды с огромным кубком. Судьба решила, что два кубка за два дня – это слишком щедро. Может, в следующем году нам повезет больше. Поздравляю ребят из Массачусетского технологического института. Они это заслужили.

Следом шло селфи на фоне ярко-зеленого газона. Подписи не было. Он щурил глаза и улыбался, мокрые волосы прилипли ко лбу. Выглядел он уставшим и расстроенным, и, несмотря на улыбку, было видно, что огорчен. Рита так хотела оказаться рядом, сказать, что это все не так уж важно, она его любит и это главное. Именно сейчас она поняла, что поедет в Америку, несмотря ни на что, а следующий пост, который появился спустя три дня, только укрепил ее решимость.

Раз не повезло в спорте, то придется сконцентрироваться на учебе. Заявка на #SURF готова. Еще зима, но я, кажется, уже определился с планами на лето.

На сердце стало тревожно. «А если он действительно уедет? Я прилечу в Калифорнию, а его там нет», – ужас охватил Риту. Нужно срочно выяснить, что означала аббревиатура SURF. Первая же ссылка по запросу «SURF Калтех» отправила Риту на сайт университета, в раздел программы Summer Undergraduate Research Fellowships, что переводилось вроде «Программа летних исследовательских должностей для студентов». От сердца отлегло, когда Рита поняла, что все лето Энтони проведет в стенах университета. В голове незамедлительно родился план: она найдет его по адресам дома братства, библиотеки Милликена, лаборатории и учебных корпусов, это не составит труда, ведь все его фотографии имели геолокации.

52

Владивосток одним из первых городов России вступил в будни. Медленно раскачиваясь от долгих новогодних каникул, люди спешили на работу и учебу. Заторы, которых практически не было целых десять дней, снова вернулись на главные улицы города.

Утро было темным, как ночь, Рита спешила в университет. Ее не интересовали ни рассказы Тани о каникулах, ни новые предметы, ни новый преподаватель-аспирант, о котором Даша ей все уши прожужжала по телефону. У Риты появилась мечта, и она скорее хотела приступить к ее воплощению. Пришлось даже выйти пораньше, чтобы забежать в деканат перед первой парой, но план провалился.

– Ну вот, первое занятие в семестре только что началось без нас, – сокрушалась Таня, пока их автобус уже полчаса двигался со скоростью меньше двадцати километров.

– Подумаешь, занятия, – Рита не разделяла переживаний подруги, – я должна была подписать документы в деканате, взять справку и отнести в фирму, которая отправит меня в Лос-Анджелес.

Многие студенты зарегистрировались в программе Work and Travel еще в сентябре и стали подыскивать работу за рубежом заранее, чтобы иметь возможность выбора. Они уже давно разобрали хорошие варианты, прошли собеседование с работодателем, собрали нужные документы и ждали интервью в посольстве. Рите все это только предстояло. Попасть в Пасадену она и не мечтала. Оставалось только верить, что работа в Лос-Анджелесе будет хорошо оплачиваться, потому что это один из самых дорогих городов в США.

– Успеешь сделать это после пар.

– Конечно, если мы все-таки доедем до универа. – Рита привстала, чтобы взглянуть на дорогу через лобовое стекло. Вереница машин впереди говорила о том, что их ждет еще много долгих минут в этом автобусе.

– Ты вчера так ничего и не рассказала насчет новой работы. Закрылась в комнате, а я думала, мы поболтаем.

– Да, я была занята. Нужно было выполнить кое-какое задание.

– Чудесно, ты такая молодец. Но теперь у нас полно времени, и ты можешь все мне рассказать.

– Я занимаюсь SMM-продвижением. Сегодня должны перевести гонорар. Если честно, его обещали еще позавчера, но у них возникли какие-то проблемы.

Рита говорила с гордостью, она была довольна собой. Ровно до той минуты, пока не заговорила Таня.

– О боже! Мне иногда кажется, что ты просто шутишь. Ты ищешь легких денег, но так не бывает. За лайки в соцсетях и ведение групп много не заплатят, а могут и вовсе ничего не перечислить. Пора подумать о чем-нибудь более серьезном.

– Сегодня мне точно переведут деньги. – Рита обиженно надулась, а потом добавила: – Вот увидишь. А еще за каникулы я разослала резюме в турфирмы и другие компании, где нужны переводчики. И теперь жду ответа.

– Рита, прости, но нужно рассуждать трезво. Вряд ли тебя возьмут переводчиком без диплома, да еще и на неполный рабочий день. Даже выпускники с прекрасным резюме, стажировками и опытом с трудом находят работу.

– Но попробовать стоило, – не сдавалась Рита.

– Да, я согласна, но желательно иметь запасной вариант. Он у тебя есть?

– Нет, но я что-нибудь придумаю.

– В основном студенты подрабатывают в барах и ресторанах. А если хочешь применить свое знание японского, то иди официанткой в суши-бар.

– Неужели все действительно так плохо?

– Ты еще спрашиваешь?! Мне приходилось подрабатывать каждое лето. Я тоже сначала искала работу по специальности, пусть и за самое минимальное вознаграждение, но меня соглашались брать только на неоплачиваемые стажировки. Мне нужны были деньги, поэтому я работала официанткой. Так что поверь моему опыту, найти другую работу будет сложно.

Рита молчала, отвернувшись к окну. Автобус медленно объезжал место ДТП. Девушка, за рулем небольшой машины не держала дистанцию, ехала чуть быстрее положенного и врезалась в грузовик. Рита с сожалением смотрела на печальную картину. Подобно розовой машинке, в эту самую минуту мечты Риты разбивались о реальность.

Автобус вырулил на свободную полосу и стал набирать скорость.

53

Зимой время тянется намного медленнее. Дни короткие, ночи темные, праздники позади, и больше нечем себя подбадривать. Но для тех, кто работает, время летит незаметно, особенно если с приходом весны ничто не меняется. Когда стало тепло, по дворам побежали ручейки, снег превратился в слякоть, от которой страдали как пешеходы, так и водители. Владивосток плотной пеленой окутали тяжелые облака, ненастное хмурое небо казалось ниже. Город потерял свои краски, и все вокруг стало серым, словно на съемках черно-белого кино.

Когда Рите не заплатили за работу в соцсетях и не перезвонили в ответ на отправленные резюме, пришлось искать работу официанткой. Вакансий оказалось так много, что можно было даже выбирать между заведениями. Маргарита нашла уютный и дорогой ресторан японской кухни, который находился как раз между университетом и ее домом. И график подходил: два дня она работала с обеда до часу ночи, а два дня отдыхала и за это время старалась наверстать учебу. Если смена выпадала на выходные дни, то приходилось задерживаться до трех, зато, если ее выходной выпадал на субботу или воскресенье, можно было устроить себе праздник и не вылезать из кровати целый день.

Теперь Рита мечтала, чтобы в сутках было еще несколько часов и она могла чуть лучше высыпаться, успевать на занятия вовремя, не отказываться от тренировок. И пусть эти дополнительные часы отсрочили бы поездку в США, но Рите не пришлось бы чувствовать себя такой измученной почти каждое утро. К сожалению, ей, как и всему человечеству, было дано всего двадцать четыре часа на все дела, поэтому нужно было чем-то жертвовать. Сначала это был сон, а потом в списке оказался баскетбол. Рита еще не знала, что список будет намного длиннее, чем она предполагала.

Вот уже три месяца она исправно трудилась на новом месте. Работа была тяжелая, весь вечер на ногах, и после смены она мечтала только о ванне и мягкой постели. А когда добиралась до дома, то просто падала на кровать, откладывая водные процедуры на потом. Но ощущения, которые она испытала в день первой зарплаты, Рита не променяла бы ни на дополнительные часы в сутках, ни на занятия спортом, ни на что другое. Это был ее маленький триумф. Рита вошла во вкус, ей нравились коллектив, работа, собственные ощущения, а главное – небольшая, но первая и самая желанная зарплата.

Однажды в пятницу, в разгар вечера, на работе кое-что произошло. В легком полумраке ресторана появился Олег. Он сел на небольшой кожаный диванчик за коричневым столом у окна. Аккуратные японские шторы скрывали посетителей от любопытных глаз прохожих. Олег медленно и оценивающе огляделся, и, когда его взгляд дошел до барной стойки, Рита резко развернулась и схватила коллегу за руку.

– О нет! Ксюша, это катастрофа.

Светловолосая девушка негромко вскрикнула.

– Что случилось?

– Видишь того лысого парня, который только что вошел? Это мой бывший.

– Тот самый, за которого ты чуть не вышла замуж? – Ксения облокотилась на стол, положив подбородок на ладонь, и пристально рассматривала нового гостя. – А он очень даже ничего, только ты не говорила, что он лысый.

– Ну, как-то не хотелось об этом упоминать, к тому же это не главное его достоинство.

– Да, я догадываюсь, какое у него главное достоинство, – усмехнулась девушка, не сводя глаз с Олега.

– Ты что, решила его соблазнить? Не вздумай. – Рита пригрозила коллеге, но та ее не слушала. – Что он делает? Он смотрит сюда?

– Нет, изучает меню. А что такого, если я немного с ним пофлиртую? Тебе он уже не нужен, а я бы с таким с радостью познакомилась. – Ксения пригладила волосы и поправила длинный черный фартук. – Ну все, я пошла.

– Ты куда, ты куда? Не ходи, это столик Жени, – в панике зашипела Рита, но, чтобы задержать девушку, ей пришлось бы устроить сцену, выдав себя. Оставалось только уступить. Ксения была выше Риты на полголовы, обладала модельным ростом и стройной фигурой. Она умела соблазнительно улыбаться мужчинам, сдержанно вести себя с женщинами и знала все о способах добывания чаевых. Через несколько минут официантка вернулась к барной стойке, и ее лицо сияло от счастья.

– Он просто красавчик, такой обаятельный. А голос какой сексуальный! И почему ты его бросила?

В ответ Рита лишь с упреком посмотрела на подругу.

– А, да, точно, ты же рассказывала.

Рита уже много раз рассказывала эту историю, все сотрудники ресторана, от администратора до повара, знали, что Рита поедет в Америку, чтобы найти любовь всей жизни, и ради этого она бросила местного богача.

– Ну и что он сказал? – Рита сгорала от любопытства.

– Он пока не готов сделать заказ, кого-то ждет.

– Наверное, деловая встреча. Раньше он постоянно пропадал на таких обедах.

– Это больше похоже на ужин. Будет обидно, если он ждет девушку, – разочарованно произнесла Ксюша.

– Такого не может быть. Еще мало времени прошло, он не успел отойти от нашего разрыва. Даже я еще не все забыла, – уверенно говорила Рита. Все эти месяцы она думала, что Олег пребывал в жуткой депрессии. Иногда по вечерам она хотела его проведать, потому что стала все реже видеть его машину во дворе. Рита представляла, как он пропадает в офисе, сидит в мягком кресле и слушает симфонии Рахманинова, а в руке тяжелый прозрачный бокал, полный тающих льдинок. Именно таким Рита представляла себе Олега – раздавленным и убитым горем. Он постоянно думает о ней, вспоминает и, может быть, даже украдкой плачет. Муки совести рисовали красочные картины, в одной из которых Олег даже пытался покончить с собой.

– Я тебя знаю недолго, но уже поняла, что, по-твоему, мир только вокруг тебя и вращается. Но, дорогая моя, это не так. И ему на тебя плевать!

– С чего ты взяла? Он был по уши в меня влюблен! Такие чувства быстро не проходят.

– Он уже оправился от потери, я уверена. Потому что в этот самый момент он любезничает с новой девушкой. Кстати, она очень даже ничего.

– Да как он мог?! – Рита украдкой обернулась. Олег в самом деле был не один. Жгучая брюнетка сидела спиной к ней, поэтому она не могла разглядеть ее лица, зато видела, какая широкая улыбка озаряла лицо Олега. – Передай Жене, что я сама обслужу этот столик. Если она будет против, скажи, что я готова отдать ей чаевые.

Посетители столика номер три не ожидали, что сегодня за право их обслуживать состоится такая борьба. Но Женя оказалась очень сговорчива, поэтому Рита с легкостью заполучила парочку.

– Добрый вечер, вы готовы сделать заказ? – Рита расплылась в своей самой обаятельной улыбке. – Какая неожиданность! Олег, добрый вечер.

Мужчина действительно был крайне удивлен, но прекрасно владел собой и сумел это скрыть.

– Маргарита, добрый вечер. В самом деле большая неожиданность – встретить тебя здесь. Неужели ты тут работаешь?

– Да! Уже три месяца, – гордо произнесла Рита. Она совсем не смущалась своей должности, не видя ничего зазорного в работе официантки. Чтобы развеять все сомнения, она добавила: – Коплю на поездку в Америку.

– Рад за тебя, – было единственное, что смог ответить мужчина. Он удивился, увидев эту версию Риты. Раньше он и представить себе не мог, что его девушка согласится работать в сфере обслуживания. Брюнетка напротив Олега демонстративно откашлялась, напоминая о своем присутствии. – О, извини, я вас представлю. Это моя спутница и просто замечательная девушка Кристина. А это Маргарита. Она моя соседка, раньше мы вместе… ходили на пробежку.

Рита иронично хмыкнула и закатила глаза, что, несомненно, говорило о том, что ходили они не только на пробежки. Кристина была неглупой и все поняла, поэтому ее улыбка стала шире, а ладонь легла поверх руки Олега. Своего шанса на безоблачное будущее она не упустит.

– Рада знакомству.

Рита приняла заказ и ушла. Возле барной стойки, ожидая мисо-суп и набор суши, она, кипя от злости, рассказывала своей новой подруге, какой Олег негодяй.

– Он не сказал ей, что я его бывшая невеста.

– Ну и что? Ты же сама его бросила. Пусть будет счастлив с другой. Какое тебе вообще до него дело? Ты же вроде в Америку собралась.

– Да я так просто. Мне кажется, что все как-то быстро получилось у него. Может, он просто пытается меня забыть?

– Рита, посмотри на него! Он явно доволен. А ты дурочка.

– Я-то думала, что он будет страдать, а он счастлив! И это как-то обидно.

– Ну ты даешь. Ни себе, ни людям, получается? Это нечестно, так нельзя. Я понимаю, если бы он тебя бросил или изменил, но вы расстались по твоей инициативе. Так что это тебе нужно просить у него прощения, а еще лучше – искренне пожелать счастья.

Рита не знала, что ответить. В голове вертелась только одна мысль: «И почему меня все постоянно поучают?» Она сердито посмотрела на подругу.

– И не смотри на меня так. Думаешь, блондинки не могут говорить умные вещи? – Ксюша развернулась, довольная собой, и уверенной походкой двинулась по залу.

Весь вечер Рита ходила как в воду опущенная. Она размышляла о своих расставаниях. Все они были из-за нее. И эта статистика не очень радовала. А самое главное – Рита никогда не задумывалась, каково было ее парням. Она, конечно, говорила, что ей жаль, стыдно и больно. Но уже на следующий день она не вспоминала о прошлом и уж точно никому из них не желала счастья. А стоило бы, ведь мужчины в ее жизни были хорошие, просто симпатия к ним проходила слишком быстро.

Несколько раз она подходила к их столику, меняя тарелки и мило улыбаясь. Рита многое хотела сказать Олегу. Например, было бы неплохо извиниться, этого она так ни разу и не сделала. Еще можно признаться, что поступила подло. Но говорить о своих чувствах сейчас, во время его свидания, было немного неуместно, поэтому она вела себя как ни в чем не бывало. Сегодня они были просто посетители за столиком номер три. Олег в перерывах между разговорами тоже вспоминал прошлое и бросал на Риту беглый взгляд. Она изменилась, и это произошло без него, а значит, судьба знала, что делала.

Когда последний клиент покинул суши-бар, все столы были убраны, посуда перемыта, а чаевые подсчитаны, небольшой микроавтобус готовился развозить сотрудников по домам. Следом за ним к бару подъехал Олег. Его блестящий внедорожник был отремонтирован и избавлен от следов той аварии.

– Маргарита! – Когда в ночной тишине раздался мужской голос, девушки настороженно остановились. Рита не сразу разглядела Олега, а когда он подошел ближе, то махнула подругам, что волноваться не стоит. – Давай я тебя подвезу, нам все равно по пути.

Рита попрощалась с девочками и села в знакомый высокий автомобиль. Олег по старой привычке подал ей руку и с радостью отметил, что во время мимолетного прикосновения ничто в его душе не дрогнуло. В салоне была абсолютная тишина. Когда Олег подъезжал к ресторану, то выключил радио, а потом забыл включить. Он так и ехал, ничего не заметив. А Рита, чувствуя сильную неловкость, сразу обратила внимание на гнетущую атмосферу.

– Может, радио включим?

– Да, конечно.

В то же мгновение мелодичный, космический голос Ланы Дель Рей прорезал тишину, наполняя воздух спокойствием и безмятежностью.

– Я рад, что встретил тебя сегодня. Работаешь, планы на лето. Это прекрасно.

– Да, спасибо. Я тоже за тебя рада. Кристина – милая девушка.

– Это не то, о чем ты подумала, у нас нет отношений. И, кстати, благодаря тебе.

– Э-э-э, не совсем понимаю. – Рита снова ощутила неловкость, даже музыка не спасала положение.

– Ты помогла мне многое осознать. Я долго пытался понять, что я делал не так, ведь все шло хорошо. А потом увидел, что причина в тебе. А единственная моя ошибка была в том, что я слишком торопил события. Теперь я буду более предусмотрительным. – Олег говорил бодро и с энтузиазмом, а когда остановился на светофоре и глянул на Риту, то понял, что его слова возымели другой эффект, и рассмеялся. – Испугалась? Я же без злости это говорю. Первое время я злился, но все в прошлом. Я даже рад, что мы не совершили такой ошибки. Видимо, отношения и тебе пошли на пользу, раз ты так сильно изменилась. Это здорово.

Рита с облегчением слушала эти слова. Олег подарил ей прощение, которое она не успела попросить. Пришло время восполнить пробелы.

– Я должна извиниться. Я была неправа и поступила подло. А ты вел себя слишком хорошо. Я желаю тебе встретить достойную девушку и искренне, от всего сердца желаю тебе счастья. Ты его заслуживаешь.

Когда слова – не пустой звук, а настоящие чувства и искренние пожелания, то они вибрируют совсем по-другому. Отправляясь во вселенную, эти волны летят в будущее и ждут подходящего момента, чтобы сбыться. В тот же миг Рита ощутила, как сказанное вернулось к ней. Если бы люди чаще желали друг другу счастья вместо проклятий, то мир на земле наступил бы гораздо раньше.

– Значит, мы снова друзья?

– Да, – рассмеялась Рита.

Обстановка разрядилась, в машине больше не было так неловко. Внедорожник плавно двигался по правой полосе, не превышая допустимой скорости. Желтые светофоры мигали в такт музыке, звучавшей в салоне. Когда автомобиль проезжал вдоль парка, где когда-то бегали Олег и Рита, девушка улыбнулась.

– Тот самый парк… – со вздохом произнесла она. С приходом весны Рита ни разу не вышла на пробежку.

– Да, действительно, после зимы я так и не вошел в режим. Ты еще не начинала бегать? Может, давай вместе?

– Ой, нет, прости, у меня совсем нет времени на спорт. Меня дома практически не бывает, а если и бываю, то только сплю. Эта работа отнимает так много сил и времени.

– Неужели ты настолько нуждаешься, чтобы работать на износ? Раньше тебе помогал отец. Надеюсь, с ним все в порядке? – забеспокоился Олег.

– Нет, все хорошо. Мне нравится мой график, и я знаю, что это временно. Я поставила себе цель – проработать до сессии, а после улететь в Америку. Но если ты действительно ищешь напарника по бегу, то Таня бегает каждое утро перед занятиями.

– Да, спасибо за совет. На днях я опять уезжаю, но, когда вернусь, придется восстанавливать форму. Дашь мне ее номер, чтобы я мог заранее с ней договориться?

– Да, конечно, я тебе скину эсэмэской. – В голове Риты возникла картинка Тани и Олега, бегущих вместе. Это выглядело забавно, она усмехнулась, но не смогла развить мысль дальше одного образа, потому что машина припарковалась у дома. Она поблагодарила Олега за поездку, мысленно вкладывая в эти слова благодарность и за все остальное, что он когда-либо для нее делал.

54

Рита полностью оптимизировала свою жизнь, отказавшись практически от всего, что отнимало время зря. Она спрятала всю обувь на каблуках, стала носить удобную и практичную одежду, больше не крутилась у зеркала. Девушка научилась быстро приводить себя в порядок, сделав несколько взмахов старой тушью, не столько для красоты, сколько для собственного спокойствия. Они с Таней каждое утро быстро собирались, завтракали и, побросав грязные тарелки в раковину, спешили в университет.

Раньше каждое утро в автобусе Рита коротала, прокручивая ленту новостей в соцсетях. Теперь телефон был только средством связи, даже на переписку с друзьями времени не было. По пути на занятия она заучивала иероглифы и повторяла иностранные тексты, ни теряя ни секунды даром.

Это случилось весной, когда Рита уже сносила на работе две пары обуви, получила несколько мозолей и провела десятки бессонных ночей над домашним заданием; когда энтузиазм от новой работы погас, все силы были израсходованы, а из отличницы Рита превратилась в троечницу. Рита сдалась.

– Ты еще спишь? Вставай, а то опоздаем. – Таня после пробежки и душа была бодрой, чего нельзя было сказать о Рите. В комнате у нее царил хаос. Она каждый день обещала прибраться, но постоянно откладывала это на потом. Таня уже не сердилась за беспорядок, она видела, что подруга возвращалась с работы без сил. Иногда ее даже мучила совесть, ведь именно она толкнула ее на такой шаг.

– Я сегодня себя плохо чувствую и, наверное, пропущу занятия. – Рита укрылась одеялом с головой. Простуда стала первым сигналом большой беды. Этим утром она почувствовала слабость, и хоть привыкла просыпаться разбитой, но в этот раз не смогла даже подняться. Силы покинули ее окончательно.

– Ты говоришь так практически каждое утро, поэтому вставай. Жду тебя на кухне. – Таня раздвинула шторы, пылинки с плотной ткани взмыли вверх и плавно полетели вниз. Таня чихнула и сделала мысленную пометку: вечером заняться стиркой. – Еще ты обещала убраться у себя в комнате.

– Знаю, знаю. – Рита села в кровати. За ночь боль в ногах не прошла, а голени и стопы до сих пор были немного отекшими. Рита нащупала ногами мягкие тапочки и попыталась встать с кровати.

– Омлет готов, у тебя пятнадцать минут. Если не успеешь, я иду без тебя. И на этот раз я не шучу, – из кухни предупредила Таня, но не получила ответа. Тогда она вернулась в комнату и обнаружила, что Рита даже не собирается вставать. – Поднимайся же, сегодня семинар, ты должна быть там, может, удастся исправить твои оценки.

– Я не пойду, – донеслось из-под одеяла.

– Живо вставай с кровати! – командовала Таня, стягивая одеяло. – Я же о тебе забочусь. Скоро сессия.

Рита чувствовала такую слабость в руках, что не могла сопротивляться, поэтому проиграла битву за одеяло, и оно оказалось на полу.

– У меня совершенно нет сил.

– Рита, я понимаю, что ты устала, но сегодня и правда важные пары.

– Нет, не понимаешь, меня просто все это достало! Достало! – Рита потянулась к одеялу, ее голос был угрожающе сердитым. – Достали учеба, работа и мысли о поездке. У меня больше нет сил жить призрачными надеждами и ожиданиями, убиваясь на работе, которая мне даже не нужна. Я устала и сегодня буду спать. И даже не вздумай трогать мое одеяло.

От напряжения вернулась головная боль, Рита рухнула на кровать. Стараясь не обращать на внимания на пульсацию в висках, она собралась заснуть обратно. Больше Таня ее не трогала. Когда прошло время завтрака, Рита не проснулась. Она спала, когда наступило время обеда. Когда пора было выходить на работу, Рита позвонила администратору и попросила несколько выходных. Женщина долго ворчала, переспрашивала, точно ли та заболела, но в итоге ей ничего не оставалось, кроме как поверить на слово. Рита проспала до позднего вечера, пока не вернулась Таня и не обнаружила подругу дома. Когда Рита не отозвалась, девушка забеспокоилась. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что та и правда заболела.

– Эй, привет. Как ты? Даже на работу не пошла? Ау, Ритуль. Ты весь день спала? Просыпайся, соня.

– Мне что-то нехорошо, – почти во сне бормотала Рита.

– Просыпайся, тебе надо попить. Вот, выпей парацетамол, у тебя жар.

Таня сбила температуру, напоила Риту теплым чаем с лимоном и уложила на чистые простыни.

– Ты меня прости, я утром была сама не своя. Спасибо. Что бы я без тебя делала.

– Все хорошо, спи давай. Завтра поговорим.

55

– Я не знаю, каким он будет. Будет ли он пододвигать мне стул, открывать дверь или приносить по утрам кофе на маленьком подносе с небольшой вазочкой, в которой стоит алая роза. – На последней фразе Рита мечтательно закатила глаза. Укутавшись в халат, она сидела за столом напротив Тани. Чай уже остыл, а часы давно пробили полночь. Поздний пятничный ужин превратился в ночные посиделки.

– Ничего себе у тебя запросы. – Таня закатила глаза. – Лучше снизить планку ожиданий до минимума.

– Конечно, я понимаю, что такое бывает только в идеальных отношениях.

– Ты имела в виду – в фильмах, – перебила Таня. – В жизни главное – искренность, верность и уважение. А ты про поднос и вазу с розой.

– Ты не уловила главной мысли. – Рита отвела взгляд. Ей было тяжело смотреть подруге в глаза, особенно когда у той такое осуждающее выражение лица. – Не знаю, каким будет Энтони, как будет говорить и захочет ли говорить вообще. Я мысленно пытаюсь представить, какой он, но не выходит. Помню только его улыбку и смех. А еще когда он что-то вспоминает, то жестикулирует правой рукой, а пока думает, прикладывает два пальца ко лбу. Помню, как он поправляет челку, смешно дергая головой. И все. Теперь даже инстаграм не помогает, иногда я смотрю на его снимки и понимаю, что это совершенно чужой человек. И, конечно, мне не нужен этот поднос с вазой. Мне нужно знать, что ожидания не напрасны.

Рита устало откинулась на спинку стула. Таня долго искала подходящие слова, чтобы не лишать подругу надежды.

– Никто не даст таких гарантий. Это лотерея, может, повезет, а может, и нет. Но ты все же можешь ему написать. Не пробовала?

– Конечно, пробовала, – Рита сникла, – но так ни разу и не отправила. Мне страшно. Я не знаю, что он ответит, и боюсь услышать отказ. Поэтому лучше вообще ничего не спрашивать.

– Неужели ты не хочешь знать правду, это же лучше, чем томиться в неведении.

– Это ты у нас смелая и умная, а не я. Я выбираю неведение. Знаешь, я сто раз представляла нашу встречу. Придумала слова для всех ста вариантов. А что если это будет сто первый? Что тогда?

– Уверена: ты найдешь что ему сказать.

– Главное – чтобы он захотел это услышать.

Таня развела руками. В этом вопросе Рите никто не сможет помочь. Они молча допили остывший чай, но никто не собирался спать.

– У него кто-то появился? – прервала тишину Таня.

– Нет. По крайней мере, в инстаграме ее нет. Я чувствую, что он еще любит меня. Хотя, может, я это придумала. Я так много об этом думаю, что уже начала путать реальность и вымысел, предчувствие и фантазии.

– Может, тогда лучше не думать об этом вовсе?

– Именно поэтому я до сих пор работаю. – Рита увидела в глазах подруги сочувствие и сожаление. – В этом ритме я перестала днями и ночами думать об Энтони, мне некогда. Я больше не разглядываю его фотографии часами напролет. Если бы не работа, то мысли о поездке свели бы меня с ума. Но когда появляется свободная минутка и я начинаю обо всем думать, то меня накрывают волны беспокойства и сомнения.

– Есть из-за чего переживать. Ты выбрала сложный путь. – Таня легко сжала ее ладонь. Этот жест говорил больше слов.

– Спасибо за поддержку. Вообще-то, я думала, как обычно, услышать полезный совет.

– Извини, в этот раз у меня для тебя ничего нет.

– И как быть?

– Не знаю.

Рита вымыла кружку и ушла к себе. Таня осталась на кухне, взяла телефон. Напиши она Энтони прямо сейчас, многое стало бы проще. Но это был путь Риты, и она должна была пройти его сама.

Маргарита лежала в кровати и бездумно прокручивала ленту новостей в соцсетях. Картинки, мемы и цитаты, какие-то затертые до дыр истории чередовали друг друга в бесконечном потоке. Они не вызывали никаких эмоций: ни радости, ни печали. Когда-то Рита заполняла этим пустоту в сердце, теперь они просто отвлекали от важных мыслей, к которым совсем не хотелось возвращаться. В ленте мелькали фотографии друзей, кто-то ходил в ресторан, кто-то ездил отдыхать, кто-то был счастлив, у кого-то случилось горе. Все это было напоказ, в новостях сотен людей, приправленное лайками и комментариями.

В общем потоке Рите встретились записи давнего друга, аспиранта и фотографа Жени Золотарева. Его страница была оазисом в пустыне бесконечных однообразных новостей. Как всегда, лаконичен и сдержан, на стене лишь пейзажи Владивостока, ни подписей, ни комментариев, только созданные его рукой невероятные фотографии природы. «Раньше я не замечала, насколько хороши его работы», – подумала Рита. Сейчас она почти пожалела, что не поехала с ним фотографировать маяк, когда он приглашал. Она погрузилась в мир его творчества, оставляя след лайков на страничке, и незамедлительно получила ответ.

Привет. Давненько ты не заглядывала ко мне, – в 01:17 послал сообщение Женя. Она ответила коротким приветствием. В 01:22 пришло еще одно: Как дела? И у старых знакомых завязалась переписка.

У меня все отлично! – писал Женя. – Как ты поживаешь?

Неплохо. Но могло быть и лучше).

Можешь поделиться со мной, если хочешь.

Прости, но нет.

Попробую еще разок пригласить тебя на встречу. На самом деле я давно собирался написать, да все некогда, сама понимаешь. Но у меня для тебя кое-что есть.

Опять приглашаешь меня на свидание?

Нет, просто зову на дружескую встречу. Может, завтра? Чтобы не откладывать на потом.

Завтра так завтра.

Буду ждать в том же месте в 16:00.

ОК.

Опоздаешь?

Обязательно))))))

56

Рита красилась. Она не могла не краситься на встречу с мужчиной. Быть красивой в мужском обществе значило для нее намного больше, чем быть просто симпатичной. За обаянием и ярким образом можно скрыть волнение, если мужчина тебе нравится, или разочарование, если наоборот.

– Зачем так стараться? Он же сказал, что это не свидание? – Таня стояла, облокотившись на дверной косяк, и держала в руках два платья, пока Рита их разглядывала. Она никак не могла вспомнить, в каком из них была на прошлой встрече.

– Он всегда так говорит, но все равно пытается ко мне подкатить.

– И ты не против? – Таня вздернула брови.

– Снова этот осуждающий тон! – Рита вздохнула. – Ты же помнишь, что я говорила вчера? Я не уверена в том, что хочу в Америку. Вдруг синица в руках лучше, чем журавль в небе.

– А как же мечта? Как же Энтони?

– Ладно. Я просто иду на встречу. Слышишь меня? На встречу. – Рита выхватила платья у подруги, сунула их в шкаф и достала темные узкие джинсы, которые всегда ее выручали. Сверху надела свитшот с изображением котенка, завязала волосы в небрежный пучок и слегка подвела глаза. – Теперь ты довольна?

Таня одобрительно кивнула, еле сдерживая улыбку, и вышла за Ритой в коридор. Подруга копошилась в шкафу, подбирая остальную одежду и аксессуары. Когда оттуда выпали симпатичные сапоги на высоком каблуке и вечерняя сумочка, Таня тут же неодобрительно покачала головой.

– Не-а.

– Да ладно! Ты издеваешься? В таком виде, еще и без каблуков? Не дай мне опозориться.

– Нет, – настойчиво повторила Таня. Риту передернуло от раздражения, но она покорно убрала сапоги на место, стоя спиной к подруге и не замечая, как та тихонько посмеивается. Рита достала обычные кеды, забросила вещи в бесформенную спортивную сумку и намотала шарф поверх простой куртки. Молчание Тани было для нее одобрением. Рита все еще сердилась на подругу, поэтому, даже не попрощавшись, молча вышла из дома.

В прошлый раз девушка обошлась с Женей очень грубо, поэтому хотела начать разговор с извинений. Она строила в голове предположения, как будет проходить свидание, заранее готовила речь, придумывая, как тактично его отшить, если парень снова будет переходить границы. Но Рита не знала, что встреча примет неожиданный поворот.

Рита почти не опоздала, поэтому очень удивилась тому, что Жени до сих пор не было в кафе. Она хорошо помнила это место: холщовые скатерти в тон занавескам, морская тематика и фоновый джаз. Окинув зал взглядом, Рита не стала проходить вглубь, села за ближайший к выходу столик и заказала молочный коктейль.

Стрелки тикали, время шло, а дверной колокольчик так и не звенел. Рита рассматривала людей вокруг. У окна сидела влюбленная парочка, по соседству с ней расположилась веселая компания подростков, за центральным столиком сидел молодой человек, который привлек ее внимание. Через спинку кресла было перекинуто песочное кашемировое пальто, на столе стоял ноутбук, пальцы мужчины быстро бегали по клавиатуре. Он сидел спиной к Рите и что-то увлеченно писал, не оглядываясь по сторонам и отвлекаясь только на эспрессо. Короткая стрижка, широкие мускулистые плечи, прямая осанка – все, что можно было сказать о незнакомце. Жаль, что Рита не видела его лица.

Жени не было, а Рита уже расправилась с коктейлем, и на дне высокого стеклянного бокала остались только злость и огорчение. Позвать на встречу и не прийти – идеальная месть, и Рита ее заслужила. Он даже не удосужился ответить на сообщения, хотя зеленый огонек «онлайн» горел во всех соцсетях.

Девушка решила уйти, не дожидаясь официанта. Она подошла к бару, чтобы расплатиться, и по пути к выходу взглянула на незнакомца за соседним столиком. Молодой человек сосредоточенно переводил взгляд с экрана на клавиатуру, не обращая ни на кого внимания. Он хмурил брови и немного прищуривал глаза, когда пальцы на секунду замирали, видимо, пытался сформулировать свою мысль точнее. Рита не сразу узнала аспиранта. Он стал стройнее и подтянутее, чем раньше. Она остановилась и бестактно пялилась на него почти целую минуту, пока он не отвлекся от своей работы. Женя улыбнулся, бросив взгляд на часы.

– Ну вот, 16:36. Как я и ожидал, опоздала на полчаса. Но в этот раз я захватил с собой ноутбук, чтобы скоротать время. – Он неторопливо встал, и Рита смогла оглядеть его во весь рост. Он был в обычных джинсах, но они сидели на нем идеально. Темный пиджак на одной пуговице был распахнут, плоский живот скрывала белая рубашка с мелким узором.

– Я вообще-то… – Рита замялась, она хотела было в красках поведать, как пришла почти вовремя и просидела одна полчаса, но кому понравится говорить о своих проколах. – Я, вообще-то, не виновата, это все пробки.

Женя с широкой улыбкой обнял девушку. Это было так неожиданно, что Рита просто остолбенела. Ее руки безвольно болтались, как у тряпичной куклы, пока он крепко прижимал девушку к себе, похлопывая по спине как старого закадычного друга.

– Отлично выглядишь, – высвобождаясь, продолжила Рита.

– Да, спасибо, – парень ответил так, будто Рита говорила о погоде, а не о том, что он изменился до неузнаваемости. – Есть хочешь? Давай закажем что-нибудь.

– Нет, спасибо, я только что выпила огромный стакан молочного коктейля, поэтому буду только фруктовый чай.

Из ниоткуда нарисовался тощий официант. Женя попросил принести чай, два чизкейка и мороженое, а Рита, пользуясь моментом, стала пристально рассматривать друга. Перед ней сидел совершенно другой человек, из-за прямой осанки он казался выше, стройное тело приобрело приятный рельеф, жесты стали увереннее, а голос – притягательнее. Одежда на нем была дорогая и стильная, он избавился от очков, и теперь во взгляде было столько мужественности и достоинства, что Рита стала робеть рядом с ним.

– Ты носишь линзы? – Сдерживая свое любопытство, Рита еле дождалась, пока официант примет заказ.

– Лучше! – радостно ответил парень, убирая ноутбук в сумку. – Я сделал операцию и больше не ношу ни линзы, ни очки.

– Это здорово. Ты отлично поработал над собой. Я даже не сразу тебя узнала.

– Собственно, ради этого мы и встретились сегодня и ради еще нескольких вещей. Вот, это тебе. – Он достал из сумки тонкую папку и протянул ее Рите. Она с подозрением взяла ее, положив на стол, аккуратно приподняла уголок и заглянула внутрь.

– Это же те самые фотографии, с выставки. Я помню их. Спасибо, но с чего это вдруг?

– А это уже вторая новость. – Молодой человек не договорил, снова появился официант с подносом. Рита хотела поскорее избавиться от нежеланного свидетеля, поэтому сама уверенным движением схватила кружки на тонких блюдцах и небрежно поставила их на стол, отчего они жалостно брякнули. Следом на скатерть приземлился белый пузатый чайник, а официант поспешил уйти. – Осенью я собираюсь в Москву, а летом у меня намечается свадьба.

Рита раскрыла рот от удивления.

– Даже не знаю, что сказать, но я безумно за тебя счастлива! – Она с радостью отметила, что на душе действительно стало теплее. – Только при чем тут мои фотографии?

– Это не самая приятная часть разговора. Моя невеста очень ревнивая, поэтому заставила меня избавиться от всех напечатанных фотографий, на которых есть другие девушки.

– Ну еще бы, – Рита рассмеялась, на ее месте она поступила бы так же, – ты превратился в такого красавца, ей лучше быть настороже.

– На самом деле отчасти это благодаря тебе.

Рита ждала, что после этой фразы последует какое-то объяснение, но Женя решил сначала разлить чай, а потом попробовать его на вкус. К этому времени подошел официант с двумя чизкейками и мороженым.

– Помнишь нашу последнюю встречу? – Женя посмотрел Рите в глаза, она молча кивнула, а внутри у нее все сжалось. – Тогда ты меня задела, но, поразмыслив несколько дней, я решил: пора что-то менять. Первым делом записался в спортзал, тренировался до изнеможения, возвращался домой без сил, чуть не бросил эту затею, но подумал, что, заполучив спортивное тело, смогу заполучить и любую девушку. Но спорт выбивает из человека всю дурь, и уже через месяц я стал мыслить по-другому. Потом сменил круг общения и познакомился с потрясающей девушкой.

Чувство счастья заразительно. Рита была в восторге от изменений в его жизни, поражалась его силе воли, целеустремленности, выдержке и стойкости духа.

– Да кому, собственно, я рассказываю, ты сама играешь в команде, учишься и все успеваешь.

Рита сдержанно улыбнулась и кивнула в ответ. Ей было стыдно признаться, что она сменила спортивную форму на костюм официантки, а учебу почти забросила. И уж точно не хотела рассказывать, что поедет в Америку, искать парня, с которым познакомилась в интернете. Ее мысли на мгновение покинули разум, взлетев над океаном мелких событий, которые произошли с ней за все это время. Ей вдруг показалось, что она топчется на месте, пока другие уверенно идут к своей цели. Теперь она уже никогда их не догонит. Рита заглянула внутрь себя в поисках сил, которые сейчас были так нужны. И будто наконец проснулась ото сна.

57

Рита больше не жаловалась. Это случилось, когда стажировка кончилась и за свои ошибки на работе пришлось отвечать самой. За неверно записанные заказы, за разбитую тарелку, за пролитое вино. Теперь она сама несла ответственность за все, что с ней происходило, и это касалось не только ресторана.

Рита больше не говорила «да» всем подряд. Четко дала понять менеджеру, что больше не будет выходить на работу в свой выходной, только так она могла освоить пропущенный материал и подготовиться к экзаменам. Администрация ресторана долго билась с ней и грозилась уволить, но Рита впервые проявила характер, защищая свое будущее. Им пришлось смириться, и больше ее телефон по выходным не звонил.

Она научилась находить радость даже в своей усталости и слабости. Это произошло, когда однажды после тяжелого рабочего дня ее коллеги пошли в бар через дорогу, чтобы просадить там все свои чаевые, а Рита отправилась домой. Она ехала в автобусе и слушала свое тело, которое ныло и гудело с головы до ног как небольшой моторчик. Она успокаивала себя тем, что ее ждут ванна и теплый малиновый чай, а летом – Америка и Энтони.

Рита больше не плакала, не тосковала, не искала повода пожалеть себя и пострадать. Даже когда на нее кричали или унижали совершенно незнакомые люди в ресторане. Клиенты бывают злыми. Но девушка не разучилась улыбаться, потому что хороших посетителей всегда больше.

Она не подглядывала за жизнью Энтони, не проводила минуты перед сном в мечтах и планах на будущее. График «работа – учеба» принес свои плоды очень быстро, девушка больше не зависела от телефона и соцсетей. В итоге Рита в очередной раз избавилась от инстаграма, потому что при виде Энтони сердце так сжималось, что она чувствовала, как разваливается на части. Даже просто думать о нем было больно, а тайно наблюдать – совсем уж невыносимо. Со временем она стала говорить всем, что едет в Америку посмотреть на другую культуру, улучшить свой английский и заработать немного денег. Мысли об Энтони она спрятала в самый дальний уголок своего сознания, хотя втайне еще верила, что у них есть шанс.

Рита стала намного сильнее. Конечно, иногда наступали минуты, когда было тяжело, но она не сдавалась, боролась с собой, с усталостью, со страхом и с желанием все бросить. Один такой случай произошел, когда девятое апреля собиралось превратиться в десятое. В ту ночь было очень тепло, по крайней мере, так показалось Рите, когда пришлось выйти на улицу без верхней одежды. Вечером компания веселых молодых ребят вошла в бар, и никто еще не знал, как подло и бессовестно они поступят.

Ксюша, как обычно, строила глазки новым посетителям, когда кто-то из них подходил к бару. Она закусывала губу, мило улыбалась и пристально смотрела в глаза, не отводя взгляда. Нет, она не пыталась познакомиться, поклонников у блондинки было достаточно. Просто такими приемом она добивалась чаевых даже с тех столиков, которые не обслуживала.

– Не угостите девушку шоколадкой? – Молодой симпатичный парень в джинсах и футболке с логотипом «Супермена» не смог устоять перед таким напором.

– Будьте добры, плитку шоколада для очаровательной девушки.

– Меня зовут Ксения, – сладким голосом представилась она.

– Для очаровательной Ксении, – игриво повторил молодой человек.

Ему предложили самый дорогой шоколад из всех. Парень не моргнув глазом расплатился наличными. Ксения еще слаще произнесла «спасибо» и долго смотрела ему вслед, а когда он скрылся из виду, шоколадка отправилась на место, а деньги были поделены пополам между официанткой и барменом. Рита потрясенно наблюдала за сценой.

– И как ты это делаешь? Уже третья шоколадка за месяц, – девушка не могла сдержать изумления. Сама она никогда не умела так наигранно флиртовать. Вместо этого приходилось целыми днями носиться как заведенной по залу, на ходу повторяя просьбы клиентов, чтобы не забыть. Ее лицо было серьезным и сосредоточенным, поэтому ей редко оставляли чаевые, зато Рита гордилась тем, что делала свою работу без нареканий. Ведь именно это и требуется от официанта.

– Парни явно при деньгах. Больше улыбайся, веди себя раскованней, и они тебе оставят хороший чай, – подбадривала подругу Ксюша. Рита поморщилась. Каждая попытка последовать такому совету заканчивалось катастрофой. Но ей нужны были деньги, поэтому Рита пыталась быть любезней, чем обычно.

Ребята вели себя очень шумно, веселились, смеялись, сделали большой заказ, часто выходили покурить, так как в зале это было запрещено. Никто не обратил внимания, когда именно шумная компания исчезла. Рита в очередной раз подошла к столику, чтобы проведать гостей, но никого не обнаружила. Она забеспокоилась и первым делом обратилась к подруге.

– Ты не видела ребят за моим столом?

– Нет, может, в туалете или в курилке, – ответила та, не отрываясь от работы.

Рита оббежала весь ресторан, спросила у всех коллег, которые попадались ей на пути, но никто ничего не видел. Компания словно испарилась, только это было не волшебство, а самое настоящее преступление. В итоге Рита выбежала на улицу поискать парней. Было сыро, пар валил изо рта, редкие прохожие сторонились запыхавшейся официантки. Сколько бы Рита ни звала, ни кричала, ни плакала, никто не пришел. Ребята бесследно исчезли, оставив неоплаченный счет, который обязательно повесят на нее. Такая сумма серьезно ударит по карману, перечеркнув полмесяца ее работы. Когда Рита снова вернулась в ресторан, ее трясло от злости, а щеки раскраснелись от прогулки по холоду. Она яростно стягивала фартук, вытирая тыльной стороной ладони подкатывавшие слезы.

– Я увольняюсь прямо сейчас. Не хочу, не буду больше заниматься этим отвратительным делом! – Коллеги собрались вокруг, но молчали, не успокаивая и не уговаривая остаться. Она не сразу поняла, что могла их задеть, и быстро исправилась: – Простите, я не хотела вас обидеть.

– Нет, ты просто хотела свалить, оставив на нас свои столы. Посмотри в зал, полная посадка. У тебя неприятности, а мы должны отдуваться? Вот, значит, какая ты! – Ксюша выплюнула эти слова, высказав вслух мысли остальных. Когда ребята разошлись по залу, Рита огляделась. Понимание прошло мурашками по ее спине. Сегодня был аншлаг, все столы заняты, людей даже больше, чем обычно, а значит, все официанты вернутся домой без сил. Девушка тяжело вздохнула, некрасиво будет бросить коллектив сейчас. Она быстро умылась, расчесала волосы, натянула фартук обратно и наклеила на лицо улыбку. Весь вечер она не находила себе места, стараясь не встречаться взглядом с Ксюшей и остальными.

Ближе к трем часам утра зал опустел, официанты тушили свечи. После смены буря эмоций стихла, и Рита уже не злилась, а смиренно готовила деньги. Это было самое большое разочарование за последнее время. Но тогда же произошло и еще кое-что, намного более важное. Этот урок Рита запомнила на всю жизнь.

После смены ребята собрались у бара посчитать деньги, они решили помочь Рите закрыть счет. Она не верила своим глазам, многие отдали большую часть заработанных за день чаевых, кто-то был более сдержан, но ни один человек не остался в стороне. Это была минута огромного счастья: Рита никогда бы не подумала, что ребята, которых она даже не знала несколько месяцев назад, станут для нее семьей, поддержат в трудную минуту. В тот вечер она узнала, что такое взаимовыручка, товарищество, дружба и бескорыстие. Многое надо было переосмыслить.

Через две недели, увольняясь, Рита устроила в баре через дорогу небольшую вечеринку, где всех угощала, благодарила и обнимала. На прощание коллеги подарили ей сережки: одна в виде штурвала, а вторая – якоря. Как сказали друзья, первая сережка поможет найти верный путь, а другая не даст забыть, где ее дом.

58

Очередная сессия в жизни Риты показала ей, что необязательно все знать, чтобы получать хорошие оценки. Там, где невозможно было выучить, приходилось хитрить. Если материала было так много, что писать шпаргалки было бесполезно, Рите помогала Таня. Там, где не помогало вообще ничего, в ход шли мольбы, слезы, флирт и обаяние. Все зависело от пола, возраста и строгости преподавателя. Но если раньше Рита пришла бы в восторг от таких манипуляций, то теперь ей было стыдно. Она считала, что выпрашивать оценки унизительно, особенно если ты их не заслужил. Но многие из них шли в диплом, поэтому деваться было некуда. Рита дала себе обещание, что в следующем году будет заниматься усерднее.

Ее часто навещал отец. Он всегда приезжал один и привозил много гостинцев от Веры Георгиевны. Рита радовалась возможности побыть наедине. Она уже ничего не имела против женщины, но ей было приятно провести время вдвоем с папой. Это понимала и Таня, которая всегда закрывалась в комнате после приветствия.

Для Риты это были минуты тихого счастья. Они сидели на старом потертом диване, в теплой квартире, в которой прожили долгие годы. Дочь спокойно прижималась к отцовскому плечу, рассказывая смешные истории, которые с ней произошли. В эти моменты она могла вернуться в прошлое и почувствовать себя ребенком, счастливым и веселым. Рита могла болтать без умолку, ей хотелось поделиться с отцом всеми, даже самыми мелкими, событиями. Папе тоже всегда было что рассказать, но все его новости обычно укладывались в несколько предложений. Поэтому он слушал не перебивая, лишь иногда гладил Риту по голове. Он любил откровенность и детскую наивность дочери, но в душе все ждал, когда та станет взрослее. Эта идиллия между отцом и дочерью сохранялась только наедине, в присутствии Веры Георгиевны отец и Рита, словно сговорившись, вели себя сдержанней. Девушка сама не могла понять, почему бывает такой отстраненной в доме женщины.

Приехав к ней в гости за сутки до отлета, она скромно сидела в стороне, пока Вера Георгиевна хлопотала по хозяйству. В квартире старого кирпичного дома ничего не изменилось с той новогодней ночи.

– Ритуль, моя хорошая, кушай хорошо, бери все, что стоит на столе. Теперь ты не скоро нормальной еды поешь, – женщина, как обычно, встречала богатым выбором.

– Я же не в Африку еду, там тоже есть супермаркеты, буду покупать продукты и сама готовить, – успокаивала девушка Веру Георгиевну, доедая ее фирменный салат.

– Все равно там еда совсем другая. Вот увидишь. Ты там осторожнее будь, обязательно руки хорошо мой, мало ли какая зараза там.

Рита украдкой поглядывала на молчаливого отца и посмеивалась. Она никогда не переживала из-за таких мелочей и верила, что Штаты встретят ее добродушно. Но женщина не унималась, давая советы и упрашивая быть осмотрительнее. На прощание она всучила Рите два пакета еды, девушка отнекивалась, не везти же это в Америку, но женщина стояла на своем.

– Вечером с подружкой поешь, вдруг у вас вечеринка будет, а если нет, курочку утром покушаешь, завтрак не придется готовить, – приговаривала Вера Георгиевна, упаковывая контейнеры и стеклянные банки с едой. Спорить было бесполезно.

За все время отец не проронил ни слова. Уже в дверях он нашел в себе силы попрощаться:

– Вера все правильно говорит. Будь аккуратна, не потеряй документы, не ходи по ночам, не доверяй незнакомцам. Все-таки это другая страна, другая культура. – Он подошел, обнял дочь и уже шепотом добавил: – Совсем большая стала. Не верится даже, сама за границу едет.

Рита скромно улыбнулась, она еще сама не осознавала, что завтра пересечет океан. Перед выходом он сунул ей в руки конверт с деньгами.

– Папуль, мне хватит того, что ты мне уже дал, к тому же и сама немного заработала. Поэтому оставь деньги себе.

– Нет, – отрезал отец суровым голосом, – моя дочь в чужой стране не должна ни в чем нуждаться, это тебе на экстренный случай, если вдруг понадобится подстраховаться.

Рита обняла его, сунула конверт в дальний карман и, гремя посудой, покинула дом Веры Георгиевны.

59

Лето для Риты наступало только тогда, когда она надевала любимое темно-синее платье в горошек, тонкий шифон был легким как ветерок. Ее светлые кудри прятались в тени широкополой соломенной шляпы, щиколотку украшал браслет с бирюзовыми бусинами, а ноги в удобных сандалиях вышагивали по берегу залива. Именно в эти мгновения Рита чувствовала, что лето наступило, сессия и учеба позади, а впереди только солнце, пляжи, дискотеки до утра и ночные прогулки по теплому июльскому Владивостоку.

В этом году всего этого не будет, но Рита не расстраивалась. Позади было пять месяцев работы, один больничный, четыре экзамена, собеседование по скайпу, интервью в посольстве, первая виза, билеты и огромный чемодан с вещами, в который среди прочего аккуратно уложены те самые платье в горошек, шляпка и браслет.

– Ну что, закончила? – Таня вошла в комнату, ожидая увидеть здесь свалку из одежды, но площадь «три на четыре» была на удивление чиста. Все ее многочисленные платья, кофты и безделушки лежали на своих местах, Рита сидела на кровати. – Давай я помогу тебе с вещами.

Таня взялась за ручку внушительного черного чемодана, ожидая, что тот будет неподъемным. Она знала о том, как сильно Рита любила менять наряды. Но оказалось, что он наполовину пуст.

– А почему чемодан такой легкий?

– Я взяла только самое необходимое, остальное куплю там. Я читала, что в Америке дорогая еда и дешевая одежда, – с видом знатока говорила Рита.

– Ты неисправима, а что если это не так или если ты сразу не найдешь нужных магазинов? В конце концов, у тебя просто может не оказаться времени на покупки, если ты с первого дня начнешь работать! – Таня набрала в легкие воздуха, чтобы продолжить свой список рассудительных и очень точных аргументов, но Рита ее перебила.

– Я уже все решила. И не хочу потом, собирая вещи, выбирать между любимой одеждой и только что купленной. Надо, чтобы все мои обновки поместились. И я абсолютно не сомневаюсь, что в состоянии найти вывеску с огромным буквами Sale, – Рита мечтательно развела руками в стороны, чтобы показать, насколько большие будут баннеры снаружи магазина и скидки внутри.

– Ладно, дело твое, но помни, что я тебя предупреждала.

– Ты такая зануда. – Рита рассмеялась, она не хотела обижать подругу, просто нужно было дать ей понять, что это решение окончательное.

– А ты легкомысленная. Пора что-то менять, – без тени злости или нравоучительного тона, очень тепло и искренне ответила Таня.

Рита улыбнулась – она это знала.

– Тебе тоже не мешало бы провести работу над собой, – ехидно добавила она, но Таня не стала отвечать. Если бы было больше времени, она бы сказала, что восхищается Ритой, ее оптимизмом, непосредственностью и женственностью. В Тане всего этого не было. Почти год они прожили вместе, а Таня так и не нашла в себе сил признать, что иногда ей хотелось быть похожей на подругу, стать такой же легкой как ветер. Но перед такой важной поездкой говорить об этом она не стала.

Ночь Рита провела без сна. В страхе опоздать она дважды проверила будильник. Очень хотелось выспаться перед дорогой, но по закону подлости город засыпал и просыпались разные мысли в голове. Она ворочалась, а потом решила почитать. Трижды начав первый абзац какого-то детектива, Рита бросила эту затею, потому что не запомнила ни строчки. От гнетущих мыслей пришлось спасаться смешными видео в интернете, которые окончательно лишили Риту сна. Уже светало, когда она проголодалась и прекратила попытки отдохнуть. Девушка приняла самый долгий душ в надежде приблизить время отлета, но до отправления было еще шесть часов. Это было так много, что если бы она жила одна, то, наверное, в последний момент передумала бы ехать. К счастью, Таня не дала совершить ей такую глупость. Девушки сидели на кухне, Таня пила утренний кофе, Рита ковыряла вилкой в тарелке. Аппетит совсем пропал, хотя еще полчаса назад она готова была съесть все, что вчера привезла от Веры Георгиевны.

– Может, никуда не лететь? Проведу лето здесь. Многие студенты едут большими компаниями, вместе квартиру снимать будут, а я совсем одна. Понятия не имею, что меня там ждет.

– Нужно верить, что все будет хорошо. Иначе в жизни нет никакого смысла.

– Наверное, ты права. – Рита кивнула в ответ.

– Ты не писала Энтони? – осторожно спросила подруга. Она знала, какая это болезненная тема. Рита, опустив взгляд, помотала головой. – Поразительное чувство выдержки. Еще год назад ты бы не смогла противостоять такому искушению. Как же ты изменилась, я так тобой горжусь!

– А я – нет, – Рита бросила вилку с неприятным глухим звуком. – Знаешь, мне иногда кажется, что я четырнадцатилетняя девочка, которая влюбилась в голливудскую звезду и едет к нему, а он даже не знает о ее существовании. Это все так глупо! Ладно, давай не будем об этом, а то я точно никуда не полечу. Лучше скажи, что тебе привезти?

– Ничего не надо. – Таня грустно улыбнулась. Возникла пауза, девушки молча пили кофе. – Хотя, знаешь, есть кое-что. Привези из Америки Энтони.

Рита удивленно распахнула глаза, а подруга рассмеялась.

– Да-да, привези Энтони во Владивосток, чтобы мы могли познакомиться. А то столько шума вокруг этой никому не известной голливудской суперзвезды! Хотелось бы увидеться лично. А больше ничего не надо.

Рита с силой прикусила губу, чтобы сдержать эмоции. Она ничего не хотела отвечать, но это были только ее переживания и мысли, только ее мечта, и Рита ни с кем не хотела ею делиться. Чтобы отвлечься от неудобного разговора, она сменила тему.

– Номер телефона Олега я оставила у себя на столе. Он бегает по утрам и сказал, что ему не помешает напарница. Если вдруг решишь бегать, позвони ему.

– Хорошо, я подумаю.

– Только учти, темп у него быстрый, иногда за ним сложно угнаться.

– Я справлюсь, – улыбнулась Таня.

Спустя пару часов телефон Маргариты зазвенел. Приложение «Такси Владивостока» оповещало, что машина ожидает пассажира во дворе.

– Точно не хочешь, чтобы я ехала с тобой?

– Точно.

Таня крепко обняла подругу, прошептав: «Ты все сможешь». Рите даже показалось, что ее голос дрогнул. Девушки попрощались, входная дверь захлопнулась, и каждая осталась наедине со своими мыслями.

60

Аэропорт Владивостока показался Рите огромным, она сразу почувствовала себя такой крошечной. Она была здесь несколько раз, когда встречала родственников и летала в Москву и Санкт-Петербург, но тогда она этого не заметила. Высокие потолки, огромные, во всю стену, окна с видом на взлетную полосу, а за ними аэробусы, большие и спокойные. «Врата в небо», – мелькнуло в голове. Именно перед бесконечностью этого синего неба Рита чувствовала себя песчинкой.

Уезжать далеко от дома всегда немного волнительно, улетать в другую страну – даже страшновато. Риту охватила легкая паника. Регистрация перед вылетом, ожидание, очереди, упаковка багажа – все это только усугубило нервозность. Она не смогла найти паспорт и билеты с первого раза, потому что трижды перекладывала их из одного места в другое, поэтому, когда пришло время показывать документы, девушка с трудом нашла их во внутреннем кармане сумочки.

Освободившись, Рита остановилась у панорамного окна, чтобы взглянуть на небо. Большие кучевые облака степенно двигались по сочному синему своду, трансформируясь и ежесекундно преображаясь. Еще немного – и она будет к ним совсем близко. Этот вид принес в душу Риты покой. Перед отлетом она должна была попрощаться еще с одним человеком.

«Мама, ты меня слышишь? Мне страшно. Как бы я хотела, чтобы ты сейчас была рядом. Ты всегда верила в меня, и без этой веры очень тяжело. Словно что-то постоянно тянет меня назад. Я иду, иду, а шаги такие маленькие, и впереди еще такой долгий путь. А тебя нет. И я не знаю, что мне делать».

Люди вокруг растворились, шум аэропорта стих. Постепенно дыхание Риты стало свободным, как будто она птицей взметнулась вверх. Руки больше не дрожали, мысли не кружили в голове. Вокруг не было ничего, кроме Риты, этого огромного синего неба и пушистых облаков, которые восточный ветер принес прямиком из сказочного мира японских мультфильмов.

«Мама, я так устала. Это было чертовски тяжелое время. Я хочу отдохнуть, положить голову к тебе на колени и услышать твое «все будет хорошо». Когда это говорят другие, я им не верю, ты одна знала, что ждет меня впереди».

Пассажиров пригласили на посадку. Голос в громкоговорителе показался Рите таким грубым и неприветливым. Она через силу последовала за толпой, не закончив своей беседы. Еще так много нужно сказать. Картинка сказочно красивого неба не выходила из головы, Рита, не обращая внимания на суету, желала только поскорее занять свое место и подняться в воздух.

«Мама, мне так тебя не хватает, почти каждый день мне нужен твой совет. Но я справляюсь, смотри, у меня все получится. Иначе и быть не может, ведь я твоя дочь, а ты была самая лучшая мама во всем мире. Таких больше нет и не будет».

Самолет тряхнуло, по рядам пробежал легкий ропот. Рита положила руки на колени. Грубая джинсовая ткань приятно ощущалась на влажных ладонях. Она не боялась, мысли были заняты другим.

«Я стала забывать, как ты смеялась. Вроде помню еще, но все стирается и исчезает. А вдруг я забуду тебя и никогда не смогу вспомнить? Ты меня простишь?»

Спустя несколько минут самолет плавно поднялся над облаками. Рите показалось, что именно здесь, на высоте в несколько тысяч метров над землей, на бескрайних просторах неба, ее слова будут услышаны.

«Мама, самое главное, я хотела сказать тебе, что счастлива. Больше не нужно за меня переживать. Я хочу, чтобы ты знала: я радуюсь каждому дню и ценю его. Я изменилась. Надеюсь, ты это видишь и гордишься мной».

Рита закончила свой внутренний монолог с красными глазами и искусанной нижней губой. Слезы предательски катились вниз, как бы она их ни сдерживала. Девушка неприлично громко шмыгнула носом.

– Вы плачете? – Сидевший рядом мужчина протянул ей бумажную салфетку.

– Спасибо, все хорошо. – Рита взяла платок и сдержанно поблагодарила мужчину. Она достала пудреницу, чтобы взглянуть на себя. К счастью, зеркало было таким маленьким, что лицо получалось разглядеть только частями, иначе она бы долго переживала о своем внешнем виде.

– Вы, наверное, с любимым прощались, – не унимался сосед.

– Нет, я, наоборот, лечу к нему навстречу, – Рите не хотелось раскрывать истинную причину своей печали.

– Тогда надо радоваться, а не плакать!

– А это были слезы радости.

Мужчина понимающе кивнул и больше не донимал Риту разговорами. Бессонная ночь дала о себе знать, и девушку сморил сон, в котором она купалась в белоснежных ватных облаках.

61

В этом году Рита практически не видела весенний Владивосток, хотя так любила наблюдать, как город охватывает тепло, серая снежная масса разбегается ручьями, на деревьях набухают первые почки, а сквозь тонкую паутину веток виднеется голубое небо, чистое и прекрасное. Мимо Риты прошли и туманы, которые она так ждала. В детстве, когда она наблюдала за облаком, упавшим на город, то представляла себя доброй феей, которая избавит всех от магической мглы. С тех пор туманы Владивостока всегда манили ее своей завораживающей красотой.

Рита за всю весну не побывала на набережной, не увидела моря. А когда долго его не видишь, то начинаешь скучать. Хочется снова наслаждаться прекрасными голубыми далями, почувствовать ветер, у которого всегда особенный запах и даже, наверное, вкус. Он пронизывает все тело, и кажется, что ты и есть ветер. Поэтому, когда Рита наконец встретилась с океаном, то полностью в нем растворилась. Она слышала громкий стук своего сердца, тело реагировало на каждый удар. Ноги перестали чувствовать землю, она шла и боялась рухнуть в песок. Наконец-то она видела океан таким, каким его знал Энтони. Ей показалось, что все эти миллиарды тонн прозрачной соленой воды проникают прямо в душу, заполняя собой пустоту, которая копилась там годами.

Рита не помнила, сколько простояла на берегу. Когда в ногах появилась легкая дрожь, она достала покрывало. Солнце нещадно палило, но ничто не мешало Рите наслаждаться покоем, который наступил в сердце. Она почувствовала тишину, пульс стал ровным, внутренний голос больше не сыпал глупыми мыслями и не толкал на безрассудные поступки.

Рита еще долго вглядывалась в волны, как они с неистовым напором, чуть не с ненавистью накатывали на берег и смиренно, с грустью отходили, повторяя свой путь снова и снова. Это напомнило ей собственную жизнь. Мы пытаемся что-то сделать, стремимся, боремся, страдаем, но все заканчивается слишком быстро и всегда одинаково. Для вечного океана человеческая жизнь как волна, вот она есть, а вот ее уже нет, на смену приходят новые волны, новые мы.

В эти мгновения усталость отошла на второй план. Рита уже забыла, что сутки назад она девятнадцать часов провела в небе над этим самым океаном, сменив рейс в Сеуле. Не вспоминала, какими неудобными были кресла в самолетах, какой безвкусной казалась еда, как шумно было в аэропорту. Рита больше не думала о том, что ее путь в Америку был долгим и непростым. Ее уже не было среди толпы уставших, поникших пассажиров с тусклыми глазами. Она была здесь, в Калифорнии, и до счастья было рукой подать, надо только использовать эту возможность.

Рите попался начальник мечты – взрослый мужчина в теле, хозяин итальянского ресторана, естественно, с такими же корнями. Говорил он быстро, не то с небольшим акцентом, не то со своеобразной манерой, жестикулировал руками и всех обнимал. Морщинки в уголках глаз загибались вверх, сохраняя на лице отпечаток его задорного молодого характера. Он дал Рите два выходных, чтобы та могла отдохнуть, пройтись по округе и обустроиться. Но она сразу спросила у него, как добраться до Пасадены, и в тот же день отправилась к Энтони.

Рита знала наизусть адрес дома братства «Блэккер». Поводив немного по округе, «Гугл-карты» привели ее к порогу. Она стояла в тени большого белого дома уже целых пять минут, не решаясь позвонить в дверь.

Арки и окна с белыми рамами украшают здание, вокруг много зелени, машины изредка проезжают мимо. Было тихо. Кровь отлила от лица, Рита практически не чувствовала ни рук, ни ног, а внутри все стянуло в тугой узел. Она нажала на кнопку звонка. За белой тяжелой дверью послышались шаги. Время двигалось настолько медленно, что она успела мысленно улететь во Владивосток и вернуться обратно. Замок щелкнул. Настала минута, которой она ждала столько времени. Двери бесшумно отворились. Перед Ритой стоял какой-то парень. Глупо было ждать, что Энтони сам откроет ей дверь.

– Добрый день. Я ищу Энтони. Он здесь живет?

– Привет. Проходите. – Парень открыл дверь настолько широко, насколько это было возможно, и так же улыбнулся. Рита сделала несколько робких шагов. В помещении было светло и тихо. Яркое солнце проникало через большие окна, широко раскинув свои лучи по просторным комнатам, прогревая темный дубовый пол и белые стены. Рита окинула взглядом высокий потолок, красивую хрустальную люстру, резную деревянную лестницу. Когда дверь захлопнулась, она вздрогнула.

– Да, Энтони живет здесь, но сейчас он уехал домой, к маме. У него двухнедельные каникулы перед летней практикой. Может, я могу вам чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо. Я хотела его увидеть. А вы не знаете, когда он вернется?

– Он уехал неделю назад, наверно, скоро приедет. – Парень развалился на небольшом диванчике, жестом пригласив ее присесть рядом, но не оставив достаточно места. Его длинные ноги занимали все пространство. Рита замялась, ей хотелось поскорее отсюда уйти, этот парень был ей неприятен. – И давно вы знаете Энтони? Откуда ваш акцент?

– Я из России, мы с Энтони давно знакомы. Раз его нет, то я пойду, – Рита говорила быстро, отчего акцент становился еще заметнее.

– А-а-а, значит, из России, – протянул он. – Я могу дать вам его номер.

Рита остановилась. Можно сегодня же позвонить Энтони и сказать, что она приехала к нему. По голосу будет ясно, рад он ей или нет. Сообщения безлики, мы сами придумываем интонацию за других, поэтому так легко себя обманываем.

– Он записан наверху, у меня в комнате. Давай поднимемся и поищем его. – Голос молодого человека напоминал ей звук хлюпающих в луже резиновых сапог. В памяти стало что-то всплывать, где-то она уже слышала такую манеру речи.

– Извините, так невежливо с моей стороны, я не представилась. Меня зовут Маргарита, или просто Марго. А вас? – Рита сделала шаг вперед и протянула тонкую загорелую руку. Парень выпрямился и, осторожно взяв ее ладонь, поцеловал костяшки пальцев, пристально глядя в глаза. Рита аккуратно выдернула руку обратно и убрала за спину, желая стереть этот поцелуй.

– Я Дэйтон, – самодовольно произнес парень, снова удобно устроившись на диване.

Это все объясняло. Дэйтон часто мелькал на странице Энтони в сопровождении колкостей и насмешек. Они явно друг друга недолюбливали. Причины ей были неважны. Сейчас важно только то, что Рита одна в этом огромном доме с неприятным парнем, и идти наверх она уж точно не собиралась.

– Ну, идем?

– Знаешь, не стоит утруждаться, я напишу ему сообщение. – Рита сдержанно улыбнулась и поспешила на улицу. Она слышала, как Дэйтон встал и широкими шагами рванул за ней. Он настиг ее у входа.

– Зачем же так спешить, Марго? Может, выпьем кофе? – Дэйтон облокотился на дверь рукой.

– Нет, спасибо, – Рита сжала кулаки. Теперь ей стало ясно, почему Энтони так не любит этого мерзавца. Приставучий и бесцеремонный, он был отвратителен, а она еще переживала, что Энтони своими записями ранил его чувства. Да этого человека ничто не может ранить. Рита взялась за ручку и со всей злостью, которая у нее была, произнесла: – Мне нужно идти, немедленно открой дверь.

Встретив отпор, Дэйтон улыбнулся и взмахнул руками в знак поражения.

– Что ты так завелась? Я просто предложил.

Рита ничего не ответила, она открыла дверь и почти бегом выскочила наружу. Яркое солнце слепило, тяжелый влажный воздух давил на плечи, звуки улицы проникали в уши. Она успела только спуститься по ступенькам, как Дэйтон ее окликнул.

– Марго! – Голос звучал грубее, девушка резко развернулась. – Я передам, что ты приходила. Надеюсь, Джейн не сильно расстроится.

Рита молчала, но по лицу стало ясно, что Дэйтон попал в цель.

– А, ты не знала? Они уехали вместе. Такие счастливые!

Рита сжала губы, чтобы не показывать огорчения, внутри все сжалось, и она развернулась на ватных ногах. За спиной прозвучал самодовольный, скрипучий смех.

Рита долго шла пешком вдоль улицы. Бульвар тянулся мимо серых безликих домов, которые прятались за такими же серыми, безликими заборами. Высокие ветвистые деревья спасали от палящего солнца.

Внезапно в беспросветной трясине ее мыслей появился луч надежды. Рита немного освободилась от напряжения, и дышать стало легче. Дэйтон тот еще негодяй, он мог сказать про Джейн просто ей назло. Рита огляделась, рядом был небольшой парк. На твердой, неудобной скамейке в тени высокого дерева Рита ждала, пока установится инстаграм. Сколько раз эта программа удалялась и загружалась снова, страдая от импульсивного и непостоянного характера девушки.

Привычным движением Рита открыла страницу Энтони. Она хотела разобраться с этим поскорее, но именно в этот момент соединение решило ее проучить. А может, высшие силы, наоборот, хотели уберечь ее от разочарования. Энтони был с Джейн практически на каждом фото. Вот они отправились в какой-то поход, любовались какими-то водопадами, фотографировали жуков и спускались по горной реке. Это показалось Рите таким нелепым, таким искусственным и ненастоящим, что она просто не хотела в это верить. Свернув приложение и убрав телефон, она еще долго сидела на твердой, неудобной скамейке в самом сердце Пасадены и наблюдала за прохожими в парке, придумывая истории их жизни.

62

Рита была наивным ребенком. Она считала, что прилетит в Америку и все сразу сложится идеально. Но если раньше она себя корила бы за такую глупость, то теперь старалась принимать такой, какая есть. «Почему я должна стыдиться своих чувств и мыслей? – размышляла Рита. – Да, я наивная, иногда глупая, пусть даже смешная, но я ведь не такой уж и плохой человек. А это главное».

Она ехала в Америку, полагая, что здесь ее ждет счастье, верила в мечту, во что-то лучшее и прекрасное, хотя не раз слышала, что это глупо. Не каждый способен сохранить эту веру в мире прагматиков и скептиков, не у всех хватает сил ее сберечь. А Рита мечтала неистово, не сдерживая себя рамками реальности, и шагала вперед, не зная, чего ждать. Верила в себя всем сердцем, ежедневно рисуя себе счастливое будущее.

Но если мечтать Рита умела, то ее способность решать проблемы была равна нулю. Обычно она просто откладывала вопрос в самый дальний угол и решала его только тогда, когда игнорировать больше не получалось.

Дома у нее было время обдумать практически все сценарии развития событий с Энтони. Но тот, в котором он был с Джейн, Рита ненавидела больше всего. Она старалась о нем не думать, прокручивая в голове остальные картинки. Поэтому теперь не знала, как действовать и что делать.

Есть два пути. Либо быть сильной и бороться за Энтони, но при этом поступить эгоистично, разрушая чужие отношения и уничтожая любовь. Либо снова сдаться и отступить, но дать любимому человеку возможность быть счастливым. Это был бесконечно сложный выбор, который Рита, естественно, отложила на потом. Она чувствовала, что когда встретится с Энтони лицом к лицу, то сердце подскажет ей, как быть. А пока перед ней открывалась новая жизнь, в которую она окунулась с головой.

Поначалу Рите казалось, что она попала не в США, а в другой мир. Все было таким непривычным, особенно люди. Разные: смешные, веселые, необычные, яркие, деловые, грустные, странные. В сером Владивостоке все выглядели одинаково, а здесь каждая личность привлекала внимание.

Рите выделили небольшую квартирку через дорогу от ресторана, в котором она будет работать. Девушка не стала проводить в печали свой второй выходной и отправилась на первую прогулку по окрестностям.

Район Pacific Palisades находился на берегу океана, в западной части Лос-Анджелеса, на границе с Санта-Моникой. Здесь было не так шумно, вокруг стояли одноэтажные дома и росли стройные пальмы, упирающиеся своими листьями в чистое небо. Рита разглядела много шикарных больших особняков с густыми садами и высокими заборами, за которыми, по всей видимости, прятались голливудские звезды или работники киноиндустрии. В округе было полно пабов, они встречались практически на каждом шагу. Все дороги вели к океану, поэтому в выходные постоянно были заторы. А все потому, что местный пляж идеально подходит для серфинга.

В Санта-Монике были собственный аэропорт, пять кинотеатров и несколько музеев, но Риту все это не интересовало. Она хотела пройтись по магазинам одежды и накупить себе кучу всего. На форумах Work and Travel она читала, что одежда в Америке невероятно дешевая.

Рита прошлась по узким улочкам и попала на Montana Avenue, одну из шикарнейших торговых зон города. Здесь было много дорогих ресторанов, некоторые напоминали настоящие дворцы, а магазины и бутики были похожи на музей одежды. Все было очень красивое, но невероятно дорогое. Рита ушла ни с чем. Позже коллеги покажут ей даунтаун с пешеходным районом Third Street Promenade и Main Street, где действительно можно что-нибудь найти, а пока оставалось только бродить по городу.

В Санта-Монике свой микроклимат. Даже когда в самом Лос-Анджелесе жарко, здесь может быть облачно и прохладно. Тихоокеанский бриз делает воздух побережья свежим и чистым, смог здесь бывает гораздо реже. Рита прогуливалась по улицам, полной грудью вдыхая прозрачный воздух.

Природа вокруг радовала глаз. Много зелени всех оттенков: от насыщенного зеленого, переходящего в роскошный изумрудный, до бледно-салатового. Но растительность не ограничивалась только зеленым цветом. Невзрачные на вид растения с толстыми, мясистыми листьями желтели к низу и белели наверху. Сочные красные, алые, нежно-голубые и ярко-желтые цветы виднелись на клумбах и в цветочных горшках, что стояли прямо на земле.

Самым любимым цветком всех жителей Лос-Анджелеса была стрелиция королевская, которая украшала собой каждую улицу города. Увидев ее впервые, можно подумать, что это не цветок, а маленькая тропическая птичка, которая приземлилась на небольшую охапку зеленых продолговатых листьев. Только вблизи раскрывались очертания удивительного, замысловатого цветка, аромат которого дурманил голову. Замысел природы намного затейливее, чем мы можем себе представить.

Инстаграм Риты взорвался снимками из Лос-Анджелеса. Она фотографировала все: забор, любовно сколоченный из старых досок для серфинга, экстравагантные растения, интересных людей, сочное синее небо и даже простые трещинки в асфальте. Она-то думала, что дороги здесь будут идеальные, но ямы можно найти в любой части света.

В глубине души она делала все для того, чтобы Энтони зашел на ее страничку, увидел снимки из Америки и написал ей. Но этого не происходило. Он стабильно выкладывал пять кадров в день из своего путешествия с небольшими комментариями, а иногда и без них. Джейн незримо присутствовала на всех снимках, даже если Энтони фотографировал муравья. А Рита снова превратилась в воровку, по капле похищая чужую жизнь, подглядывая за Энтони и Джейн, урывая их мимолетные минуты счастья и представляя себя на ее месте. Но, несмотря на негодование девушки, ей надо было сконцентрироваться на работе, чтобы не потерять и ее тоже.

63

Ресторанчик Giorgio Baldi, в котором работала Рита, находился недалеко от берега. Чтобы оказаться на пляже, нужно было пройти около ста метров до подземного перехода, и вот ты уже на другой стороне автострады. Еще несколько шагов, и ноги начнут проваливаться в мелкий бежевый песок, а взгляду откроется бескрайний сине-голубой простор.

На работе Рита вела себя осторожно, потому что боялась кого-то невзначай обидеть или выставить себя в плохом свете. В этом небольшом заведении были сплетены разные религии и традиции. Здесь работали индусы, евреи, украинцы, белорусы, итальянцы, и все любили рассказывать о своей родине и обычаях. Рита слушала внимательно, часто открывая рот от удивления. Какое наслаждение общаться с интересными людьми и узнавать что-то новое! Мозг Риты взрывался от полученной информации, а иногда она просто не верила рассказам новых коллег и тайком проверяла факты в «Википедии».

Хозяин ресторана Антонио Балди, сын покойного основателя Гиоргио Балди, хранил семейные традиции. Заведение было его главной гордостью и радостью. Ресторан находился в непривлекательном с виду, сером здании с небольшой неоновой вывеской синего цвета в виде инициалов первого владельца – GB.

Интерьер был роскошным. Всегда белоснежные скатерти до самого пола, деревянные стулья с высокими спинками. Изысканная белая посуда всегда блестела, столовые приборы были изящные, но не вычурные. Днем здесь было очень светло. Большие окна пропускали солнце, которое весело играло в высоких прозрачных бокалах. А вечером свет в зале был рассеянный и мягкий, настенные светильники сохранились еще с открытия, но ничуть не утратили своего великолепия. Когда наступало время заката, на столах обязательно появлялись простые белые свечи в скромных резных подсвечниках. Антонио Балди не любил посторонние ароматы в своем ресторане, потому что это могло испортить аппетит посетителям. Забота о клиентах была его главным правилом, поэтому он сам пробовал блюда перед сервировкой, следил за персоналом и встречал многих постоянных гостей лично. Поговаривали, что среди них бывали и звезды Голливуда.

В первые дни на работе Рита только проходила обучение, здесь все было по-другому. Для начала от нее потребовали, чтобы она всегда улыбалась, потому что ее хмурое лицо могло оттолкнуть гостей. К концу первого дня она получила пять замечаний за угрюмый вид. На второй день у нее болели мышцы лица от натянутой и неестественной улыбки. После первой недели стажировки она стала улыбаться искренне, и никаких проблем с этим больше не возникало. Принимать заказы Рите пока не поручали, чему она была несказанно рада. В ее обязанности входила смена блюд, сервировка стола, зажигание свечей, расстановка цветов и другие приятные мелочи, коих было множество. Но работа здесь ей нравилась больше. Атмосфера в ресторане была легкая, люди вокруг – приветливые, а чаевые – большие.

После тяжелого трудового дня перед сном Рита обязательно бежала на пляж, чтобы просто посидеть на теплом песке, любуясь закатом. Она снова и снова хотела ощущать песок на ногах, чувствовать теплый ветер, слышать плеск волн. Она бродила босиком по кромке воды, оставляя редкие следы, волны тут же смывали их, словно никого никогда и не было на этом берегу. Океан запоминает чужие тайны, но никому не рассказывает. Сколько мыслей Рита оставила ему всего лишь за одну неделю.

Практически каждый день коллеги Риты вытаскивали ее на разные веселые прогулки. Многие из них тоже приехали сюда по программе, чтобы заработать денег и посмотреть мир, поэтому никто не собирался терять время.

Ребята часто подолгу сидели в прибрежных кафешках, рассказывая истории, уплетая лучшие в мире гамбургеры и сэндвичи. Рита никогда не ела такой вкусной еды. Наверное, потому что это сильно отличалось от привычных супов и котлет из студенческих столовых, ей все было ново и интересно. Но вскоре Рита, конечно, заскучала по старым добрым домашним пельмешкам, чтобы бульон понаваристей, а тесто потоньше.

Зато любовь к сладкому в США превратилась для Риты в нечто большее. Она полюбила пончики, и на какое-то время они стали для нее смыслом жизни. Всю первую неделю по утрам она покупала их горячими и с аппетитом уплетала зараз весь набор из четырех штук. Особенное удовольствие доставляла Рите утренняя прогулка по пляжу с пончиком в одной руке и крепким кофе – в другой. Это был ее маленький тайный ритуал, с помощью которого она восполняла свои силы. Он напоминал ей детское приключение. Она вставала раньше всех, принимала душ и собиралась так тихо, чтобы не разбудить соседей за тонкими, почти картонными, стенами, потом самая первая покупала свежие, теплые пончики и, пока весь город еще спал, бежала на пляж. За неделю она изучила окрестности так хорошо, что с завязанными глазами нашла бы сюда дорогу. Утром здесь было еще прохладно, узкие асфальтовые дорожки вдоль берега делили между собой бегуны и велосипедисты. Рита провожала спортсменов взглядом, уминая любимое лакомство, но вскоре обнаружила, что любимые джинсы застегиваются на ней с трудом. Пора было самой заниматься спортом. А на следующий день продавец пончиков недосчитался одного постоянного клиента.

Идея быстро нашла реализацию. Как раз кстати пришлась вечерняя велопрогулка. Ребята предложили добраться до Санта-Моники, двигаясь вдоль океана, любуясь предзакатным солнцем. Они катались до темноты, но никто даже не говорил об усталости. Только чувство эйфории, радости, свободы и счастья. На следующее утро все участники заезда пришли на работу вовремя, на позитиве и уже к концу дня обсуждали новые планы на вечер.

Больше всего Рите запомнилась прогулка по ночному Лос-Анджелесу. Они бродили по широким и узким улочкам, пока мимо проносились дорогие спорткары или тарахтели старые колымаги. Рита ела мороженое, фотографировала огни большого города и была почти счастлива. В тот день ребята так и не добрались до Аллеи звезд, не увидели знаменитые буквы HOLLYWOOD, не посетили Беверли-Хиллз, оставив самые лучшие достопримечательности на выходной день.

Утро своего первого выходного дня Рита решила провести в постели, отдохнуть и выспаться, но волнение перед сегодняшней поездкой снедало ее изнутри. Она пыталась заснуть, но соседи за стенкой не давали покоя, сегодня они были особенно шумными, хотя, возможно, это был их привычный режим, с которым Рита познакомилась только сейчас, ведь в рабочие дни она уходила раньше всех. На сладком сне окончательно поставили крест коллеги, постучавшие в дверь. Ребята жили этажом ниже и собирались на экскурсию по городу, уговаривая Риту к ним присоединиться. Но у нее были другие планы. Голливуд и знаменитости ее не интересовали, Марго манил маленький уютный городок, в который вчера вернулся Энтони.

Неожиданно для себя Рита не стала о нем никому рассказывать. Это была ее большая тайна, которая грела сердце всю неделю. Но теперь, когда до цели оставался только один шаг, у нее не было ни плана, ни заготовленных речей. Рита неспеша умылась и позавтракала. В попытке оттянуть поездку она решила заскочить на пляж, вдруг океан подскажет ей нужные слова.

Солнце стояло в зените, машины урчали своими моторами прямо под окнами, временами нервно сигналя в ожидании, когда небольшой затор рассосется и они попадут на пляж. Рита надела то самое платье в горошек поверх купальника, на голову – любимую шляпу. Во Владивостоке ей было легко и комфортно в этой одежде, но сейчас, под палящим калифорнийским солнцем, стало невыносимо жарко. День вообще выдался на удивление жарким. Хотя обычно в Санта-Монике все лето стоит прохлада и только в сентябре наступает теплый бархатный сезон. Но сегодня было исключение из правил. Солнце обжигало обитателей пляжа колючими лучами словно раскаленный огненный шар.

Рита вошла в воду. Первое знакомство с океаном. Вода была не прозрачной, а мутной и лишь слегка отдавала голубизной, дно практически не просматривалось. Рита помнила, какими прохладными и неуютными бывают воды в бухтах Владивостока. Она ожидала, что Тихий океан будет более приветливым, но получилось по-другому. Океанские волны оказались очень холодными, Рита ощущала на коже едкую соль. Долго находиться в такой воде она не смогла, поэтому быстро выскочила на берег. После купания она не ощутила желанной свежести и облегчения, капельки воды, быстро испарившиеся с тела, оставили на коже противный налет, волосы потяжелели, и Рита поспешила домой.

После душа платье сменилось короткими шортами и простой открытой майкой. В своем родном городе такой наряд Рита позволяла себе редко. А сегодня она и рада была бы прикрыть оголенные плечи и худые ноги, но эта одежда в сочетании с густым слоем солнцезащитного крема должна была спасти ее от жары. Знай она, что жаркий день наступает тут перед похолоданием, то захватила бы с собой одежду потеплее, но с местным климатом Рита еще не познакомилась.

Она старательно нанесла макияж, а потом представила, как на жаре у нее течет тушь и размазывается по всему лицу помада. Смыв косметику, она немного подвела глаза, но и это показалось ей неестественным. Рита снова умылась, нанесла солнцезащитный крем и припудрила нос. Теперь она стала похожа на типичную жительницу Лос-Анджелеса: без макияжа, в неприлично открытой одежде, с большими, как у стрекозы, очками на носу и смартфоном в руке.

64

Рита стояла на улице, через дорогу от дома братства. Двери распахнулись, и из здания вышли парень с девушкой. Марго не могла заставить себя пошевелиться. Прячась в тени деревьев, она наблюдала, как пара задержалась на ступеньках, что-то разглядывая в телефоне и бурно обсуждая. На самом деле только девушка реагировала эмоционально, она трясла шевелюрой, широко раскидывала тонкие загорелые руки и передразнивала Энтони. Проклятая Джейн! Парень рядом с ней выглядел поникшим, руки в карманах, взгляд блуждал из стороны в сторону, на лице ни намека на улыбку. «Он несчастлив с ней, – мелькнуло в голове. – Нужно действовать!» Но ноги не двигались, словно каменные. Рита собиралась их окликнуть, но голос пропал, и из груди вырвалось только безмолвное «а-а-а». Парень и девушка шли вдоль дороги, скрываясь за углом, а Рита так и стояла под деревом открыв рот.

«И почему я такая неуверенная, такая трусиха? Надо было подбежать к Энтони или позвать его, схватить за руки, просить прощения и умолять, а я стояла как вкопанная. Да что же я за человек-то такой безвольный, где сила, где характер?..» – Рита корила себя, чуть не плача, но было поздно. Две фигуры уже скрылись за поворотом.

Неуверенность сыграла с Ритой злую шутку. Смельчаки всегда в выигрыше, они экономят время, силы, нервы. Делают все без заминок, добиваясь своего в два раза быстрее, чем скромные люди. Рита никогда так не умела и только что обрекла себя на томительное ожидание, а могла бы уже поставить точку. Ей ничего не оставалось, как ждать Энтони у дома.

Рита исходила улицу вдоль и поперек, зигзагами, не сводя глаз со здания. Энтони и Джейн могли появиться в любую минуту и с любой стороны, а могли и только к вечеру. И что тогда делать? Рита нервно потирала ладони, собирала волосы в хвост и снова расплетала, не выпуская телефона из рук. Сначала она безостановочно обновляла страницу Энтони, чтобы иметь хоть какую-то информацию о том, куда направилась пара, но от такой непрерывной эксплуатации батарея быстро садилась. Будет обидно, если мобильник разрядится в самый неподходящий момент. Тогда Рита включила уведомления о публикациях Энтони и просто ждала, когда приложение издаст заветный сигнал.

Телефон молчал больше часа. По улице сновали люди, но никого похожего на Энтони на горизонте не появилось. Рита была бы рада увидеть даже одну Джейн, лишь бы не бродить бесцельно туда-сюда. Она присела на ступеньки какого-то дома и стала вспоминать, как сотни раз опаздывала на встречи.

Когда ждешь, даже пять минут ожидания кажутся большим сроком. Многие сразу звонят опоздавшим. После десяти-пятнадцати минут даже самые терпеливые хватаются за телефон. Мы ждем полчаса и больше только тех, кого сильно хотим видеть, в ком нуждаемся или кого любим. В противном случае разворачиваемся и уходим. Опоздание на час – практически смертельный грех. За это время можно состариться от постоянного поглядывания на часы.

Рита опаздывала регулярно, и ее всегда все ждали. Ждали пять минут и десять, ждали полчаса и час. Но сама она никогда не томилась в ожидании. Если кто-то опаздывал на свидание, она в ту же минуту смело разворачивалась и уходила, второй шанс поклоннику давался редко. Сейчас Рите хотелось вернуть время назад, чтобы извиниться перед всеми, к кому она опоздала.

Ноги устали от ходьбы. Девушка гипнотизировала взглядом дом, но никого не было. Прошло полтора часа, когда телефон наконец издал заветный сигнал.

Энтони выложил фото Джейн. Естественно! Кого еще он мог фотографировать? Его несносная подружка строила смешные рожицы. Разнообразие ее мимики поражало. «Как можно оставаться милашкой с такой гримасой на лице?! Если я попытаюсь сделать так же, то стану похожа на уродца из цирка. А она… Она красивая даже с таким выражением. В чем ее секрет?» – Рита была подавлена. Но времени на уныние не было. Нужно поторопиться. Энтони и Джейн были в кафе, к снимку прилагались почти точные геоданные. Рита быстро вбила их в карту: двадцать минут пешком, и она будет на месте.

Любимый «Старбакс» Энтони находился недалеко. Временами здесь было слишком шумно и людно, тогда парень брал еду навынос и перекусывал в парке. Он любил тишину и покой, лишний шум и суета вокруг раздражали его. Но все лето там будет тихо, студенты разъехались, туристов здесь практически не бывает, конференции, которые соберут толпы ученых, еще не скоро. Сегодня снова работала Дана, она с заготовленной улыбкой приветствовала постоянного клиента, но, увидев Энтони с Джейн, обрадовалась еще больше. Много месяцев подряд Энтони приходил сюда один, а когда к нему подсаживались симпатичные девушки, быстро покидал кафе. И теперь, когда она увидела, что он все-таки нашел себе кого-то, была искренне за него рада. Она даже угостила молодых людей овсяным печеньем в фирменной упаковке с сердечками. Энтони и Джейн сели за столик в самом углу. Отсюда было видно все кафе, а из окон в обе стороны просматривалась улица. Если бы в эту минуту вбежала Рита, то они бы сразу ее заметили, но внезапно раздался телефонный звонок.

– Добрый день, профессор Маккален. – Энтони выпрямился, словно ученый вошел в кафе. – Да, уже вернулся. Хотел завтра вас найти… Сейчас? Да, могу. Конечно, профессор. Уже выхожу.

– Ну вот… – Джейн скривилась, но она знала, что ради Маккалена Энтони бросит что угодно. К тому же сам профессор никогда не отвлекал парня по пустякам, каждый его звонок приносил ему новые знакомства, гранты или просто дельные советы. Девушка послушно затолкала упаковку с красными сердечками в сумку, схватила свой сэндвич с колой и поспешила за Энтони. Он уже большими шагами направлялся к выходу.

– Пойдем здесь, эта дорога короче. – Парень свернул в переулок, Джейн рванула за ним, и ровно через четыре минуты и десять секунд на этом месте появилась Рита. Расстояние между Марго и Энтони было не больше ста метров, но в эту минуту им не суждено было встретиться.

Рита ворвалась в «Старбакс» как ветер, переполошив это тихое заведение. Колокольчик на двери лихорадочно трясся, пока дверь плавно скользила на место. Все, кто был внутри, обернулись на звук, но мгновение спустя уже забыли о существовании незнакомки, только Дана за барной стойкой мило улыбалась. Рита огляделась вокруг, на мягких диванах сидели разные люди, но никого, похожего на Энтони, не было. Девушка прошлась по рядам, потому что переживала, что могла пропустить его за темно-зелеными узкими колоннами, но помещение было такое маленькое, все было как на ладони. Тогда Рита подошла к Дане и поинтересовалась, не видела ли она этого парня.

– Добрый день, да, видела! – Та взглянула в телефон Риты и весело добавила: – Он был тут с подругой, но только что ушел.

Рите захотелось упасть без сил и больше никогда не подниматься. Но вместо этого она вежливо поблагодарила девушку и сделала заказ. Кофе в высоком бумажном стакане и теплый ароматный сэндвич были готовы через пять минут.

– Ваш заказ готов, – голос у Даны был приятный, она не переставала улыбаться, и Рите стало немного легче. Девушка за баром была сердцем этого заведения. Правда, сейчас она просто радовалась за незнакомого симпатичного парня, который редко улыбался и всегда был один, но сегодня привел за собой сразу двух девушек. – Если хотите, то можете оставить тому человеку записку. Я передам. Он часто здесь бывает.

В их случае запиской дела не решить. Рита вежливо отказалась и уселась за высокий стол прямо напротив окна.

«Я сама себе надоела. Не стала ни лучше, ни умнее, ни сильнее. Кажется, будто изменилась, а на деле такая же слабая и безвольная. Можно же поступить по-взрослому. Написать Энтони, назначить встречу, поговорить и во всем разобраться. А я плетусь за ним по пятам, словно глупая девчонка. И самое главное – что я могу дать Энтони? Во мне нет ничего интересного. Я не начитанная, не умная, не спортивная, нет во мне богатого внутреннего мира, стойкого характера или умелых рук. Я сама себе не нравлюсь, как же я могу нравиться другим людям и уж тем более как меня можно любить?» Рита впала в уныние.

65

Энтони всегда был невозмутим. Вокруг могло происходить все что угодно, но он никогда не терял хладнокровия и концентрации. За минуту до окончания экзамена или любых интеллектуальных состязаний он спокойно сдавал работу. В хаосе дома братства мог часами писать сложный проект, не отвлекаясь ни на пьяные драки, ни на веселые зажигательные танцы. Когда он опаздывал, его шаги были спокойными, он знал, что несколько минут ничего не изменят.

Сейчас он шел уверенно и твердо, единственное, что выдавало его нетерпение, – это скорость, с которой он поглощал сэндвич и кофе. Джейн изредка поглядывала на друга, но старалась его не тревожить, едва поспевая. Вскоре они были возле лаборатории, а уже через двадцать минут Энтони вернулся к скучающей Джейн. Она сидела в тени арочного пролета напротив засохшего дуба. Его ветки напоминали кривые, высохшие пальцы старухи, они были тяжелыми, поэтому держались специальными подпорками. Листьев на дереве не было, несмотря на разгар лета.

– А ты быстро. Я уже все печенье съела! – Она смяла бумажную упаковку с сердечками и ловким движением руки бросила ее в урну. Комок с глухим звуком попал точно в цель, а девушка вскочила от радости и заплясала в победном танце. – Ты видел? Видел? Я попала. Еху!

Энтони улыбнулся и засунул руки в карманы, если бы Джейн пригляделась, то заметила бы его волнение. С ней всегда было так, она везде и всюду создавала суматоху. Даже в самом тихом и спокойном месте становилось шумно от ее смеха и болтовни. Ее либо все завораживало и восхищало, либо бесило и выводило из себя. Но в обоих случаях эмоции били через край, словно она не умеет разговаривать спокойно. В ней было слишком много энергии. Энтони от этого уставал. Было лишь несколько тем, которые она не любила обсуждать, только тогда становясь серьезной и сдержанной.

– Оу, прости. И как прошла встреча? – Джейн вытянулась в струнку и сделала серьезный вид, хотя глаза по-прежнему радовались невероятному броску в урну.

– Профессор Маккален представил меня своему коллеге, преподавателю из Принстона. Если его впечатлят результаты летней практики, то он может взять меня на стажировку. По срокам ничего не известно, но это просто невероятно. – Энтони говорил спокойно, и только последняя фраза выдала его переживания. Джейн накинулась на него с объятиями.

– Я так за тебя рада. Это же один из университетов этой, как ее там, Лиги плюща. Но ты же лучший. В этом нет сомнений, ты самый лучший среди всех студентов Калтеха.

– Не правда, здесь очень много талантливых ребят. К тому же я не уверен, что все получится в этом году, предстоит большой объем работы. Лучше начать прямо сейчас, чтобы не терять ни минуты.

– Э-э-э, нет. Сегодня ты обещал провести со мной весь день, а я еще хотела пройтись по магазинам. Я же скоро уезжаю или ты уже забыл? – Джейн сложила руки на груди и надула губы.

– А, ну да. – Энтони опять засунул пальцы в карманы, его лицо было сосредоточенным, казалось, что в голове он уже ведет какие-то расчеты, а перед глазами мелькают графики и таблицы.

– Ой, нет, с таким выражением лица ты мне не нужен. Лучше иди в свою лабораторию, а я поеду.

– Ну прости. – Энтони шагнул к девушке и обнял, она в одно мгновение оттаяла. – Давай посидим тут немного, и я пойду.

Ребята прошли под аркой и присели на большую деревянную скамейку. Энтони витал в облаках, теребил в руках травинку и не смотрел на Джейн. Разговор не клеился.

– Иди давай, все равно мысленно ты уже не здесь. – Джейн толкнула Энтони в плечо, встала и молча пошла в сторону большого старого дуба. Она уже почти пересекла площадь, когда Энтони ее догнал.

– Ну извини. Джейн, ты же знаешь, что у меня на первом месте учеба и исследования. К тому же я так счастлив сейчас. Давай не будем портить момент, а сделаем его еще лучше.

Парень прижал Джейн к себе и сделал яркое солнечное селфи, в кадр попали их счастливые лица, кусочек синего неба и темные ветви старого дерева. Энтони немедленно выложил снимок и подписал: Сегодня замечательный день, и я безумно рад, что в этот момент со мной ты.

– Давай вечером поужинаем вместе? А то потом неизвестно, когда сможем увидеться.

– Конечно. Может, встретимся здесь же около восьми? Только позвони мне заранее, я могу заработаться и забыть о времени.

– Естественно. Иначе пришлось бы ждать тебя до самой ночи. – Джейн рассмеялась, нежно поцеловала Энтони в щеку и пошла в другую сторону.

А Рита уже бежала по проложенному маршруту. Она слышала, как вещи в сумочке с глухим звуком вываливаются из карманов и прыгают в такт ее бегу, превращая небольшое пространство во вселенский хаос, но ей было все равно. Теплый ветер нежно скользил по ее голой, пока еще светлой коже, мышцы ныли, но останавливаться было нельзя. Волосы спутались в кучу, на лбу выступил пот, дыхание сбилось, а сердце стучало, как будильник по утрам, громко и безудержно. Мысли вились вокруг подписи к фотографии. Внутренний голос почти кричал: «Я! Это я должна быть рядом с тобой в этот день…»

Рита бежала по узким улочкам Пасадены, мимо одноэтажных жилых домов и кафе, от которых струился на всю улицу манящий аромат булочек с корицей. Пешеходные дорожки Калифорнийского университета пустовали, попадались велосипедисты, молодые мамочки с колясками, старенькие преподаватели и веселые студенты. Рита ловко лавировала на узенькой асфальтовой дороге, двигаясь к цели. В тени высоких деревьев росли густые газоны, яркие цветы, стояли небольшие памятники и фонтаны. Рита ни на что не обращала внимания. И как бы она ни мчалась навстречу Энтони, все равно не успела его застать. На небольшой площади недалеко от библиотеки Милликена было пусто. Рита трижды обошла всю округу и снова вернулась к старому высохшему дубу. Она хотела бросить сумку на землю и устроиться под старой корягой, но ее прогнало яркое солнце. Рита медленно поплелась в сторону большой деревянной скамейки, на которой несколько минут назад сидел Энтони.

66

В лаборатории Энтони забывал обо всем. Телефон мог жалобно стонать из-за севшей батарейки, напоминать о важных событиях, оповещать о сообщениях, но он не обращал внимания ни на что. Только телефонный звонок мог отвлечь его от работы, хотя в пору соцсетей звонки были редкостью.

Но Рита всего этого не знала. Она бродила вокруг высокой библиотеки и небольших учебных корпусов, сидела на маленьких скамейках и зеленых газонах, заглядывала в широкие большие окна. Истратив последние силы, она вернулась к старому дубу и присела на теплые каменные ступеньки какого-то здания.

Стояла тишина, белые облака застыли на небе, словно сладкий зефир. Вокруг было зелено и красиво. Рита могла бы наслаждаться изумительным видом, теплом летнего калифорнийского дня, пышными деревьями, которые тихо шелестели на ветру. Но ее ничто не радовало.

Внезапно небольшую площадь, справа от которой была арка, а слева – фонтан, заполонили студенты. Такие яркие и разные девочки в коротких юбках, мальчики в просторных футболках. Или, наоборот, некоторые девушки носили широкие штаны с простой майкой, а мальчики – зауженные пестрые джинсы и кофты в обтяжку. Только один человек из этой толпы выделялся своим нарядом. Молодая женщина в офисном брючном костюме кремового цвета стояла и ждала, когда толпа успокоится и прекратит разговоры. Она была невысокого роста, поэтому скрывалась из виду в окружении студентов.

Рита, воспользовавшись моментом, незаметно примкнула к группе. Женщина уже начала рассказ. Она говорила медленно и вдумчиво, расставляя акценты, делая паузу и высоко поднимая указательный палец, когда речь заходила о чем-то важном.

– Продолжительность жизни дуба Энгельмана, произрастающего в Калифорнии, составляет триста пятьдесят лет. А этому дубу, который вы видите за моей спиной, – все четыреста. Но, к сожалению, ученые из Калифорнийского технического университета в начале текущего года признали, что дуб мертв. – В толпе раздался тихий ропот, экскурсовод сделала паузу, чтобы все могли осознать сказанное. Налетел легкий порыв ветра, деревья и маленькие кустарники слегка закачали ветками и зашелестели листьями, а старый дуб стоял молча, не шелохнувшись, подтверждая слова экскурсовода.

– Значительный урон дереву был нанесен ураганом, засушливой погодой прошлых лет, а также ливнями, которые повлекли за собой рост почвенных грибков. Последний год именно они медленно убивали легендарное дерево. Для университета это огромная потеря. – Женщина снова сделала небольшую паузу. – Возможно, кто-то из вас видит этот великий дуб в последний раз. А ведь в 1922 году именно вокруг маленького, неприметного деревца, которое выросло на ранчо Сан-Паскаль, был отстроен кампус Калифорнийского технологического института. В то же время стоит отметить, что это дерево-долгожитель появилось на свет крохотным росточком четыреста лет назад, когда Галилей сделал некоторые из своих первых астрофизических заключений. Все это время он рос и креп, был свидетелем тысяч открытий, совершенных в стенах нашего университета.

Рита слушала затаив дыхание. Она была настолько погружена в историю, что на несколько минуту забыла обо всем, даже об Энтони. Девушка была в восторге от услышанного, и у нее появилась новая мечта. «Я бы хотела здесь учиться», – тихо прошептала она на родном языке, забыв, где находится. Но никто не обратил внимания.

Женщина в кремовом костюме жестом пригласила всех за собой, обращаясь к ребятам «будущие студенты». Рита с недоумением огляделась. Многие девушки были выше, крепче и фигуристей, чем она. Парни тоже выглядели по-взрослому. Какими же они будут, когда станут студентами, рассуждала Рита.

Школьники нехотя поплелись за экскурсоводом. У многих был откровенно скучающий вид. Те, кто на самом деле хотел поступить в Калтех, уже давно знали все памятные места студгородка или читали историю университета на сайте, поэтому им было неинтересно. А те, у кого имелись более важные заботы, не особенно увлеклись историей вуза. Они вели переписки в телефоне или шептались о своих проблемах с друзьями. Рита незаметно присоединилась к школьникам и внимательно слушала, держась позади.

Следующим пунктом экскурсии была библиотека Милликена. Стройное темное здание в стиле хайтек возвышалось над небольшими белыми домами. Внутри было прохладно, пахло свежими газетами. Рай для книголюба. Но только книги здесь были в основном по точным и естественным наукам. Просторные читальные залы, высокие потолки, большие окна, яркий свет. Книги ровно стояли на полках. Рита от восторга даже провела пальцами по зеленому корешку, на котором золотистыми буквами были написаны сложные технические термины. У девушки в груди защемило от того, как сильно она хотела бы учиться в этом университете, тогда и с Энтони можно было бы строить отношения.

– Энтони! – воскликнула Рита и схватила телефон, но новых фотографий не было. Девушка совсем забыла о нем, она прошмыгнула мимо экскурсовода и вышла на улицу. Ей нужно было перекусить и зарядить мобильный, чтобы быть готовой мчаться в любую точку студгородка.

Ближайшее кафе было недалеко. Сегодня Рита целый день питалась, как все американские студенты, сэндвичами и чизбургерами. Как же хотелось горячего супа с картошечкой и вкусным, ароматным бульоном! Возможно, здесь неплохие рестораны, где можно найти нечто подобное, но сейчас выбирать не приходилось. Рита не могла уйти далеко от этого места. Она чувствовала, что Энтони где-то рядом, но только где…

Рита зарядила телефон. Времени было предостаточно, можно внимательно изучить фотографии Энтони и Джейн. Они любят друг друга? Марго задавалась этим вопросом уже не первый день. Может, все ее старания напрасны, может, она делает это зря. Через несколько лет в инстаграме появятся их дети. Девочка будет такой же красивой, как Джейн, с нежной шоколадной кожей, большими глазами и длинными ресницами. Волосы будут слегка виться и весело торчать в разные стороны. А мальчишка будет такими же умным и спокойным, как Энтони. На носу огромные круглые очки, он все время будет проводить за книжками и иногда играть с отцом в футбол. Риты в этом сценарии быть не должно. Она здесь лишняя.

Девушка снова опустилась на самое дно своих мыслей, где было сыро и холодно и не было ни одного лучика света. Она еще немного посидела в кафе, утешаясь вкуснейшими сладостями, и отправилась снова бродить по улицам.

* * *

Полуденная жара угасала, солнце клонилось к закату. Джейн медленно шла к назначенному месту, на ходу набирая номер Энтони. Он извинялся и говорил, что задерживается. Джейн и так это знала, поэтому остановилась неподалеку от дуба, чтобы убрать телефон в сумочку. Высокие раскидистые деревья и пухлые бесформенные кустарники скрывали ее от любопытных глаз Риты, расположившейся рядом. Она сидела на теплых каменных плитах, аккуратно уложенных на землю много лет назад. Солнце на закате было приятным и ласковым. Она нежилась под его лучами и разглядывала прохожих, в каждом высоком молодом человеке ей мерещился Энтони, а в каждой стройной мулатке – Джейн. Но девушкам не суждено было встретиться.

Джейн направилась прямиком в лабораторию. Она застала его за работой, он всем телом навис над ноутбуком и даже не обратил на ее никакого внимания, а когда девушка хотела заговорить, жестом остановил ее. В лаборатории было прохладно, во всю мощь шумел кондиционер, на белых стенах тикали такие же белые часы с черными цифрами, на столах порядок, все на своих полках, инструменты лежали в прозрачных пластиковых коробках, даже провода Энтони стянул кабельными хомутами, чтобы они не болтались как попало. Джейн скептически оглядела почти стерильное помещение, села на скрипящий офисный стул и уткнулась в телефон. Через десять минут Энтони обратился к ней.

– Извини, но это нужно было закончить сегодня. – Энтони выключил аппаратуру, сложил бумагу в стопку и аккуратно поставил карандаши в высокий желтый стакан.

– Все в порядке. – Джейн привычным жестом отмахнулась от извинений. – Ты что-нибудь ел после нашей встречи?

– Нет, я вообще не выходил отсюда, даже телефон не брал в руки, только когда ты позвонила. – Энтони устало потер глаза.

– Ненормальный. Ну, тогда скорее идем.

Их встретил теплый, прогретый за день воздух. Энтони по знакомым дорожкам быстро вывел подругу из университетского городка, и они пошли вдоль шумного бульвара в сторону китайского ресторанчика, где часто бывали вместе. Джейн снова что-то рассказывала о тех, кого встретила сегодня: болтливом таксисте, глупой подруге, безумной собаке. Энтони мысленно был еще в лаборатории, составлял план на завтра, решал, какую задачу нужно выполнить в первую очередь. Ему всегда требуется несколько минут, чтобы окончательно забыть о работе и начать слушать. Все это время он только кивал и поддакивал. Когда принесли первое блюдо, он был готов к общению, но Джейн уже рассказала все, что произошло с ней за этот день, и теперь требовала ответа.

– Ну и что скажешь?

Энтони знал, что признаться в том, что все это время он ее не слушал, было подобно смерти. Он сделал серьезное лицо, как будто рассуждал над ответом, а сам в панике вспоминал обрывки фраз.

– Просто скажи: нравится или нет? – нетерпеливо ворчала Джейн.

– Конечно, нравится! Ты же столько сил потратила, – уверенно и без заминки ответил Энтони и нервно сглотнул.

– И я о том же! Люблю тебя именно за то, что ты всегда меня понимаешь, – воскликнула Джейн, поправляя свою новую блузку. – Только глянь, какой цвет!

Она крутилась перед парнем, подергивая плечами. Коралловая шелковая блузка переливалась и слегка блестела в свете ярких ламп. Энтони попал в цель со своим ответом и теперь спокойно продолжал.

– Коралловый отлично подходит к тону твоей кожи. Выглядишь бесподобно.

Джейн смущенно покраснела, но парень этого не заметил. Теперь его больше интересовали куски мяса в сладком соусе. Он ловко орудовал палочками, а у Джейн нашлась забавная история о китайском ресторане, и она снова заговорила быстро и весело.

67

На улицы Пасадены опустилась ночь. Становилось холодно. Рита бродила по тротуару, ладонями растирая предплечья, чтобы согреться. Ее длинные ноги и тонкие руки были беззащитны перед порывами прохладного ветра, словно она снова попала в сырой осенний Владивосток. Она и предположить не могла, что пробудет здесь так долго. Ночи в Пасадене бывают совсем холодными и безлюдными. Редкие машины освещали фарами изящный силуэт девушки. Рита замерзла, была измотана и голодна. Нервное напряжение достигло своего пика. Она уже была согласна на любой исход встречи, лишь бы получить ответ и просто прекратить эти страдания.

Поблизости не было ни одного заведения, чтобы скрыться от ночной сырости хотя бы на время. Она мечтала, чтобы серое безликое здание через дорогу превратилось в шумный «Макдоналдс». Там можно было расположиться у окна, пить горячий фруктовый чай и поглядывать на дом братства. Но все, что оставалось Рите, – это бродить по пустынной улице, страдая от ветра, который нагло шарил по ее дрожащему телу, скользил по коже, покрытой мелкими мурашками, проникал под волосы и щекотал тонкую беззащитную шею.

В доме братства горел свет. Можно было попроситься вовнутрь и дождаться Энтони там. Но, скорее всего, там был Дэйтон или еще кто похуже. Рита предпочла мерзнуть здесь, чем остаться наедине с кем-то подобным.

Раздался сигнал телефона. Новое фото. Пятое за сегодня. Последнее. Снова на нем Джейн. В темноте ночи, под светом желтого фонаря Энтони сделал селфи. Он фотографировал себя, а позади прыгала и смеялась Джейн. Ее кудряшки взмыли вверх, изящное тело в узких голубых джинсах и яркой коралловой блузке смотрелось прекрасно. И она была счастлива. Была с ним. Энтони практически не видно, только часть сияющего от удовольствия лица, намек на улыбку, веселый, задорный взгляд, растрепанные волосы и зеленые, как океан, глаза.

Сердце Риты упало. Она даже не посмотрела на геоданные. Это было совсем близко, буквально за углом. Она так и стояла на пешеходной дорожке, разглядывая фотографию, пока не услышала громкий смех Джейн, которым можно было снести стены. Рита озлобленно посмотрела вперед. На плечах Джейн уже появилась бесформенная спортивная толстовка Энтони, она вцепилась в его руку, которую он упрямо держал в кармане. Они еще не заметили Риту. У нее было буквально несколько секунд до того момента, как Энтони поймет, что это она. Рита могла увидеть его таким, какой он был в реальной жизни. Он улыбался, опустив голову, и разглядывал свои белые кроссовки. Футболка с зеленым мастером Йодой была слегка растянутой и казалась мятой, а спортивные штаны – наоборот, выглаженными.

– Энтони! – глухо позвала Рита. Порыв ветра унес ее слова прочь. Парочка в темноте не обратила внимания на продрогшую худую фигурку, которая произнесла мужское имя на русский лад. Они шли, не меняя траектории и скорости, и по всем законам физики через несколько секунд должны были столкнуться.

– Энтони, это Рита, – охрипшим дрожащим голосом повторила она. На узком тротуаре под ночным небом без единой звезды, под порывами ветра, что хлестали, как плеть, под белыми фонарями стояли три человека. Девушка, бледная, как статуя, парень, замерший от неожиданности, и Джейн.

Энтони не верил своим глазам, всматриваясь и узнавая знакомые черты в хрупком силуэте. Но ни один мускул не дрогнул на его лице, только дыхание стало чаще и сердце забилось сильнее в тот момент, когда Рита еще раз тихо назвала свое имя, и он понял, что это действительно она.

Джейн широко улыбалась в своей манере, бесшумно хлопая в ладоши и выпучив глаза, переводя взгляд с парня на девушку. Но даже у нее не нашлось слов для такой внезапной встречи.

Рита подошла ближе, между ними оставалось несколько шагов. Эта безмолвная сцена длилась бесконечно долго. Рита опасалась реакции Энтони и поэтому старалась не делать лишних жестов. Все слова стерлись в памяти, репетиции перед зеркалом забылись. Все, что она смогла выдавить, – это: «Я приехала в Америку». Но она так и не нашла в себе сил добавить два простых слова «к тебе».

Энтони долго молчал, его сердце разгоняло кровь по венам и шумело в ушах. Не подавая виду, он сделал медленный шаг вперед. Подошва тихо шаркнула об асфальт. Потом еще один. Джейн всплеснула руками и сложила их у рта затаив дыхание. Но на нее никто не смотрел.

Рита расцвела было от радости, но тут же сникла. Она поняла, что Энтони идет не к ней, а просто направляется в дом братства. Увидела это в его глазах, холодных и равнодушных. Отсутствующий и пустой взгляд теперь смотрел мимо нее. Рита знала, всегда знала, что так и будет. Медленно шагая, он не скоро поравнялся с Ритой. На узкой дорожке они на несколько секунд были совсем близко, но взгляд каждого из них был устремлен в разные стороны. Рита смотрела себе под ноги, не смея поднять глаз. Всего несколько сантиметров разделяло их тела, она так хотела коснуться его руки. Это было бы ей наградой за долгий путь. Пальцы девушки дрогнули, подчиняясь мимолетному желанию, но она до боли сжала руки в кулаки.

Время словно остановилось, несколько листьев медленно проплыло рядом. Все вокруг будто застыло, пространство раскачивалось вокруг как мягкое желе. А может, это просто голова у Риты шла кругом. Ей показалось, что Энтони на секунду остановился. Может, передумал.

Но он прошел мимо.

Рита украдкой посмотрела ему вслед, возможно, в последний раз. Стоявшее еще секунду назад время быстро ускользало из рук, как вода сквозь пальцы, унося бурным потоком последнюю надежду на счастливый конец этой истории. Она еле сдерживала истерику, которая красным огнем плясала в душе.

Еще чуть-чуть – и Рита заплакала бы, еще чуть-чуть – и Энтони вернулся бы и прижал бы ее к себе. Но так сложно открыться человеку, неважно, насколько сильно ты его любишь. Сложно отдать себя без остатка, признаться в своих чувствах. Рита сдержала эмоции, Энтони подавил свои порывы. И только Джейн выдала громкий вздох разочарования.

– Тони, постой, – крикнула она вслед, но он даже не обернулся.

Дверь дома бесшумно отворилась и так же бесшумно закрылась, фигура молодого человека скрылась внутри. Рита сгорбилась, словно ее ударили в живот, и громко всхлипнула, закрыв лицо руками. Джейн угрожающе быстро подошла к девушке за три огромных шага.

– Пойдем, Марго, ты вся дрожишь, здесь недалеко есть кафе. – Девушка сдернула с себя кофту и накинула на плечи Риты.

Как только мягкая теплая ткань коснулась обнаженной кожи, ее мгновенно окутало ароматом Энтони с примесью духов Джейн. Рита перестала плакать, пытаясь различить его запах в облаке женской туалетной воды, но это было практически невозможно. Она вдыхала во всю мощь легких в надежде почувствовать его аромат, но цветочные, немного едкие нотки не давали ей покоя. Ревность обуяла Риту, дрожь снова пробежала по спине, но не от холода, а от ненависти. В груди все сжалось, в висках застучал пульс… Но тут ей в нос ударил сильный запах подгоревшего масла и терпкого кофе.

Рита все это время покорно следовала за Джейн, даже не замечая, что девушка аккуратно придерживала ее за плечо. Так они дошли до самого столика.

– Чай или кофе? – речь Джейн была резкой и быстрой.

– Чай, – выдохнула Рита.

68

Рита пыталась разобраться, почему она здесь, почему Джейн здесь, а главное – почему Энтони здесь нет. Здесь тепло – вот что сейчас было важно. Девушка откинулась на красную кожаную спинку неудобного диванчика. Она замерзла, потеряла контроль над своим телом и разумом, но начала приходить в себя. Как только последние мурашки пробежали по коже, мышцы постепенно стали расслабляться, а Рита задалась вопросом, что она здесь делает. Вскоре принесли чай, а вместе с ним – огромную пиццу.

– Ешь, а то остынет, – Джейн сказала это так строго, что Риту передернуло, но она была не в том положении, чтобы отказываться. Девушка взяла в руки ароматный кусок пиццы и сделала глоток горячего чая. Напиток растекся по телу, наполняя каждую клетку теплом. Джейн даже не притронулась к еде, двумя пальцами покручивая высокий стакан с кофе. Тот ловко скользил по гладкому темному столу, не издавая лишнего шума.

– И давно ты там стояла? – деловито говорила она.

Рита молча кивнула в ответ.

– А как ты нас нашла?

– У фотографий Энтони в инстаграме есть геоданные.

– А-а, умно. – Джейн ухмыльнулась, уперла локоть в низкую спинку диванчика и провела другой рукой по волосам. Ее взгляд был пристальным и серьезным, и Рита, поежившись от неприятного ощущения, отвела глаза. Она отодвинула стакан подальше и аккуратно положила кусок пиццы на место, ей больше не хотелось есть. Девушка поглубже зарылась в теплую кофту Энтони, словно плотная ткань спасет ее от расспросов. Не тут-то было…

– А зачем приехала?

Рита пожала плечами, тихо выдавив «не знаю» с ужасным акцентом.

Дальше они сидели молча. Джейн разглядывала Риту, а та смотрела куда угодно, только не на девушку. Интерьер вокруг был стильный: столики разного размера, стулья – тоже – синие и красные, плетеные и деревянные. По углам можно было затаиться за высокой ширмой или занавеской из тонкой, полупрозрачной органзы. На стенах были приклеены старые пожелтевшие комиксы про супергероев. Рита даже не взглянула на них. Внутри было уютно, несмотря на разношерстную мебель. Играла музыка, негромко переговаривались люди за соседними столиками, стучали каблуки официанток, наливалось кофе, который здесь добавляли бесплатно.

– А ты знаешь, что заставила его страдать? – в голосе Джейн послышался укор. Рита знала. Она нервно сглотнула и кивнула в ответ.

– Он ведь, можно сказать, совсем недавно тебя забыл. Знаешь, теперь он даже говорить о тебе отказывается. – Джейн откинулась назад и снова провела пальцами по волосам. Она сосредоточенно вспоминала что-то и смотрела на тонкую, еле заметную струйку пара над кружкой кофе, к которому так и не притронулась. – Все то же самое было с Лори. Он молчал, как будто ничего не случилось, будто ее вовсе не существовало. Только было видно, как ему больно и как он страдает. И тогда, и сейчас я старалась быть рядом.

Рита ждала очередную порцию обвинений и упреков. Думала, что Джейн сейчас выльет на нее целое море. Но вместо этого та стала с грустью вспоминать свою подругу, бывшую девушку Энтони.

– Когда Лори поняла, что болезнь не отступит, то отдалилась от Энтони, а меня попросила за ним приглядывать. Знаешь, сложно спорить с человеком, который умирает. Я помогла ему пережить потерю, всегда была рядом, приглядывала и заботилась, а потом это вошло в привычку. – Джейн выглядела печальной.

– Зачем она это сделала?

– Кто?

– Лори.

– А, ты об этом. – Джейн тяжело вздохнула. – Хотела, чтобы он забыл ее, начал новую жизнь, чтобы не связывал себя с такой. Энтони же очень благородный, он никогда не оставил бы Лори, а она пыталась этого не допустить. В итоге все получилось наоборот. После нее он не заводил отношений. Было время, когда он много гулял и развлекался, но потом быстро пришел в себя. Один профессор заметил его и очень помог, предложив участвовать в разных грантах и проектах. Это вернуло Энтони к жизни. Он полностью ушел в учебу, у него появилась цель. Все было хорошо, пока его не отвергла ты.

Рита снова втянула голову в плечи и сложила руки на груди, как будто и сюда проник сильный порыв холодного ветра с улицы. Ей было очень стыдно.

– Хотя, знаешь, он сам виноват. – Джейн откинулась на спинку и заговорила бодрее. – Я вообще не понимаю всей этой любви на расстоянии. Ни один нормальный человек не влюбится в кого-то просто по переписке. Но Энтони… он не такой. А самое главное – он дал волю чувствам именно потому, что ты стала недосягаемой мечтой. Ваша связь была обречена изначально, не приходилось гадать, что будет в конце. Энтони неглупый и тоже это понимал. Но ему хотелось хоть каких-то отношений, а раз реальных он позволить себе не мог, то выбрал тебя. Когда он почувствовал, что слишком к тебе привязался, то специально все разрушил. С одной стороны, не намеренно, а с другой – из желания наказать себя. Видимо, он до сих пор считает, что не заслуживает счастья. Сам он никогда об этом не говорил, но я слишком хорошо его знаю.

Только сейчас Рита стала по-настоящему понимать Энтони, и Джейн уже не казалась такой стервой.

– Но теперь все это уже неважно, у него есть ты, а мне здесь делать нечего.

– Ты думаешь, что мы вместе? – рассмеялась Джейн, заполняя своим звонким вибрирующим голосом все пространство полупустого кафе. – Нет-нет, мы просто друзья. Да, у нас есть прошлое, но оно ничего не значит.

Рита почувствовала, как у нее вмиг выросли крылья, но страх и ревность не унимались.

– Но вы так близки.

– Не переживай, он не влюблен в меня, а я – в него. – Джейн махнула рукой и улыбнулась. Она перестала быть соперницей, и впервые за вечер ее улыбка показалась Рите доброжелательной.

– Но он все равно не хочет меня видеть.

– Это мы быстро исправим. Пусть не сегодня, но в ближайшие дни он сам тебя найдет. Я тебе обещаю! – Весь ее вид говорил о том, что она задумала большую шалость. Спустя минуту в ее инстаграме появилась фотография, на которой были две такие непохожие друг на друга, но счастливые, смеющиеся девушки. Я и моя новая подруга Марго из России. Она такая красивая и умная, и я уже почти ее люблю.

69

Рита обрела нового друга. Джейн успокоила и приободрила ее. Они просидели в кафетерии Пасадены всю ночь. С тех пор девочки не прекращали переписку и даже один раз снова встретились. Через день Джейн заскочила попрощаться, она уезжала домой, а оттуда – на учебу.

Они долго бродили по пляжу Санта-Моники, любуясь бурлящей прибрежной жизнью. Здесь всегда было много людей, светловолосый мальчик кидал фрисби большому красивому псу, а тот ловил тарелку и снова нес хозяину, кто-то играл в футбол, несколько семей устраивали пикник, пара прогуливалась у самой кромки воды. Девочки долго шли вдоль океана, пока Рита рассказывала о своем долгом и непростом пути в США.

– Ты так много всего преодолела, теперь его очередь, – с этими словами Джейн победоносно опубликовала новое фото Риты на пляже, а в комментариях написала адрес ресторана, где та работала. – Прозрачнее намека быть уже не может.

Девушки рассмеялись. Они зашли в небольшое пляжное кафе. Столики так плотно стояли друг к другу, что можно было услышать, какие секреты рассказывают посетители рядом. Но никто никого не слушал. Вокруг не умолкали смех и шум голосов. Ветер гулял между рядами, принося с собой прохладу океана. Оранжевые зонтики спасали от назойливого солнца. Рита выбрала столик в самом углу, чтобы можно было уединиться.

Джейн не прекращала фотографировать свою новую подругу. На очередном снимке Рита потягивала разноцветный коктейль в большом фигурном бокале. Она смеялась и закрывала лицо, ветер трепал ее легкие волосы, которые переливались золотистым блеском на солнце. Подписи к снимкам становились все более многозначительными: Марго так мило смущается. От нее чудесно пахнет, а волосы такие шелковистые и мягкие!

Рита прочитала это только дома, а иначе немедленно попросила бы удалить. Но в последние дни она совсем перестала обращать внимание на телефон. Даже фотографии для инстаграма больше не хотелось делать. Она лишь изредка писала длинные, подробные сообщения подругам и отцу.

Девушки до поздней ночи сидели за столом, разговаривая обо всем на свете, как будто были знакомы уже давно. Рите особенно нравились забавные истории про Энтони, а их у Джейн было предостаточно. Стало ясно, каким хорошим и надежным другом она была для него все это время. На прощание та крепко обняла Марго. Она не уставала поддерживать ее, вселяя надежду.

– Он приедет, я уверена.

– А он что-нибудь говорил обо мне?

– Нет. – Джейн тяжело вздохнула. – Сказал, что это не мое дело, и больше не захотел что-либо обсуждать. Он всегда был таким, а в последнее время стал особенно несносным, но ты привыкнешь.

* * *

Шел пятый день с тех пор, как Рита побывала в Пасадене, но Энтони так к ней и не приехал. Молчал и его инстаграм. Ни одной новой фотографии с того самого вечера в ленте не появилось. Это пугало Риту, но Джейн думала, что это хороший знак, поэтому настраивалась на лучшее.

Посетители ресторана Giorgio Baldi сменяли друг друга. Официанты с блокнотом и широкой улыбкой исправно трудились до вечера. После работы шумная компания студентов из разных стран отправлялась развлекаться. Риту это больше не интересовало. После того как все дела в ресторане были закончены, она обнимала мистера Балди, желала всем хорошего вечера и выбегала на улицу. Каждый раз девушка надеялась, что там будет Энтони. Темнота нежной пеленой опускалась на город, образы становились размытыми, а небо – тусклым. Рита смотрела по сторонам, вглядываясь в самые дальние уголки узкой улицы. Но никто не ждал Риту. Изо дня в день она еще немного стояла на крыльце, разглядывая прохожих, а когда свет в помещении гас, шла на пустынный темный пляж.

Ветер в очередной раз прогнал Риту с берега, и она устало брела домой, глядя себе под ноги и вытряхивая песок из сандалий. Здания укрывали ее от ветра, здесь было тише и даже немного теплее. Только беззащитные верхушки пальм медленно покачивали свои большие листья в разные стороны.

– А ты, оказывается, намного ниже меня, – знакомый голос, который Рита почти успела забыть, раздался в тишине ночи. Под неоновой вывеской ресторана стоял парень в слегка растянутой футболке с мастером Йодой, но на этот раз она была совсем другого цвета. Сверху, как обычно, простая толстовка, а на широких спортивных брюках много карманов и замков. Привычным жестом он поправил волосы, лицо было спокойным, но в зеленых, как океан, глазах плясали смешинки.

Джейн была права.

Энтони быстро перешел дорогу и вплотную приблизился к Рите, чтобы показать, что выше ее почти на голову. Рита обиженно глянула на свои сандалии на плоской подошве. Будь она на каблуках, то разница была бы почти незаметной. Это первое, о чем подумала девушка, даже не успев осознать, что он пришел. Энтони был здесь, прямо перед ней.

Парень провел в воздухе линию от ее макушки к своему подбородку, слегка касаясь светлых непослушных волос. Девушка замерла, вдыхая новый аромат, такой терпкий и нежный. Никакого парфюма. Его кожа и волосы были пропитаны запахом тихоокеанского ветра. Рита закрыла глаза от легкого головокружения.

– Но то, что ты ниже, даже хорошо, – медленно произнес Энтони. Он улыбался, Рита слышала это по его легкой интонации. – Такая миниатюрная.

Он ткнулся носом ей в волосы. Теперь была его очередь чувствовать ее запах. Это был их первый тактильный контакт, такой невинный и естественный.

– Я рада. – Рита улыбнулась в ответ, и ребята двинулись вверх по бульвару.

Рита хотела взять Энтони за руку, но ей было неудобно и стыдно. А парень не желал нарушать ее личных границ, он и так позволил себе слишком много сегодня. Но Рита, не удержавшись, осторожно положила руку ему на плечо, когда они проходили мимо дома, в котором она жила, чтобы показать на окна ее комнаты.

– А вот здесь я живу. – Рита отдернула руку. Энтони кивнул в ответ. Это он уже знал. Джейн ему все уши прожужжала.

Они долго шли молча. Ночь была холодной.

– Ты замерзла, идем. – Энтони аккуратно прижал Риту к себе и повел к машине. Она почувствовала себя совсем маленькой. Он был высоким, сильным, спокойным. Рита осторожно схватилась за предплечье. Казалось, что даже двух ее ладоней не хватит, чтобы охватить упругий бицепс под плотной толстовкой. Парень усадил Риту в старенькую серебристую машину, укрыл ее своим свитером и быстро помчался по узким улицам.

Они всю ночь колесили по Лос-Анджелесу. Энтони знал много красивых мест, умел объезжать пробки и находить короткий путь к достопримечательностям. Он рассказывал о большом красивом городе, но никак не мог начать серьезный разговор. Рита слушала внимательно и молчала. Он был рядом. Одно это приносило столько счастья, что больше и желать нечего. А для разговоров у них еще будет время.

70

Два бесконечно долгих выходных дня Рита и Энтони провели вместе. До утренних пробок парень приезжал к ее дому, а с закатом снова уезжал в Пасадену. Это было время, когда они снова узнавали друг друга, проживали тот период, когда хочется говорить дни и ночи напролет, но многие личные темы затрагивать боязно.

Обычно в долгих беседах и бесконечных прогулках между людьми появляется первая и самая важная связь. Энтони и Рите пришлось эту связь восстанавливать, огибать острые углы, обходить стороной прошлое и не заглядывать в будущее. Поначалу было сложно, но не замечать проблемы проще, чем решать.

Рита полюбила Энтони всем сердцем, с каждой встречей, с каждым новым сообщением ее чувства становились все сильнее. Она знала, что таких людей, как он, во всем мире больше нет. Хотелось крепко обнять его и не отпускать, и пусть время остановится, чтобы ей не пришлось покидать страну. Но Энтони казался отстраненным и холодным. Рита боялась стать для него обычным летним романом.

Не отрывая взгляда от Риты, парень слушал ее рассказы, наблюдал, как она весело машет руками, когда говорит о своих первых прогулках по Лос-Анджелесу, с грустью замечал, как складывает длинные тонкие пальцы в замок и слегка теребит кольцо, когда вспоминает истории из детства.

Он был немногословен, общаться в сети оказалось проще, чем выражать чувства словами. В его сердце рождалась серьезная привязанность, хотя он давно забыл это ощущение. В жизни Рита оказалась совсем другой. Он любовался ее красотой и сияющей улыбкой, восхищался сильным характером и мужеством, смеялся над ее наивностью.

Всю следующую неделю Рита работала, а Энтони проводил дни и долгие вечера в университете. Потом они долго разговаривали по телефону или переписывались. Рита мечтала об их встречах, как в старые добрые времена, строила сумасшедшие планы и витала в облаках. Энтони пытался проанализировать все, что случилось с ним на прошлой неделе. Но результатом сложных и долгих вычислений стало только дурное настроение. Пострадал и его научный проект – за неделю он не сдвинулся ни на шаг, отвлекался и не мог сконцентрироваться. Энтони поймал себя на мысли, что постоянно поглядывает на телефон и ждет сообщений от Риты, хотя раньше в стенах лаборатории забывал обо всем. Девушка, в свою очередь, не могла писать часто, целый день проводила на ногах и только во время коротких перерывов или после работы оставляла для Энтони длинные послания с миллионом смайликов.

В один из дней, когда телефон Энтони молчал, а работа над исследованием никак не клеилась, он сел в автомобиль и через час был у ресторана Giorgio Baldi. Он долго сидел в машине, пытаясь найти объяснение своим поступкам. Почему он здесь, а не в лаборатории. От этой летней исследовательской программы зависит его практика в одном из лучших университетов страны. А хотел ли он этого? Сейчас единственным желанием Энтони было оказаться рядом с Ритой. Утром и вечером, днем и ночью, в перерывах на обед и во время сна быть вместе с этой светловолосой девушкой, такой смешливой и веселой, которая приложила столько усилий, чтобы просто увидеть его. Раньше ради него никто не совершал таких поступков, да и сам он не испытывал ничего подобного. Она сразу понравилась ему, еще когда они просто переписывались. Впечатлила его своей непосредственностью и красотой, с ней он говорил обо всем на свете, раскрывался и не слышал осуждения в ответ.

И вот теперь она здесь, а он сидит в машине. Энтони разозлился на себя. Как же так, Марго так сильно старалась, чтобы приехать сюда, столько времени потратила, столько сил. А он так безразлично прошел мимо, неделю мучил молчанием, а сейчас сидит и боится войти в ресторан. Парень хлопнул дверью, перешел дорогу и оказался в небольшом уютном заведении. Приятные бежевые стены, аромат свежих цветов, желтые светильники, огромные зеркала и милая, улыбающаяся девушка-администратор за стойкой встретили его внутри. Но дальше его не пустили. Здесь был строгий дресс-код, и потрепанные футболки с изображением персонажей «Звездных войн» под него не подходили. К тому же все столы были забронированы на несколько дней вперед. Все, что могла предложить девушка, – это бронь на следующую неделю. Тогда Энтони попросил увидеть Риту, но и тут ему отказали. «Перерыв у помощников уже закончился, вы сможете увидеться с ней только после рабочего дня», – сухо ответила она. Энтони пришлось просить встречи с хозяином ресторана.

Антонио Балди, будучи очень хорошим человеком и еще лучшим руководителем, на первое место ставил клиента. Поэтому все спорные вопросы решал лично, за это его ценили постоянные посетители. Новых клиентов Антонио любил еще больше, потому что они тоже быстро становились постоянными. Он незамедлительно вышел к гостю в лобби, чтобы решить проблему. Энтони отвел пожилого мужчину в сторонку и что-то долго и усердно объяснял. Тот стоял молча, внимательно и терпеливо слушал и только кивал в ответ. А когда Энтони замолчал, то старик итальянец еще долго о чем-то думал, потирая щетину. Потом улыбнулся и похлопал парня по плечу.

Через минуту после этого, когда Рита старательно сервировала стол к прибытию новых гостей, ее срочно вызвали в кабинет руководителя. Она уже давно не получала замечаний, а с мистером Балди у нее были хорошие отношения. Но он редко отрывал помощников от работы в разгар дня, поэтому она сильно нервничала. Видимо, что-то серьезное.

Владелец заведения сидел за столом, заваленным бумагами и большими папками, несколько ручек торчали из стакана. Все стены были оклеены газетными вырезками, разными дипломами, фотографиями и просто клочками бумаги. Видимо, автографы знаменитостей, решил Рита.

– Маргарита, – мужчина произносил ее имя с особым, свойственным только ему акцентом, растягивая букву «р» и делая ударение на последний слог. – В лобби один молодой человек очень просит с тобой встречи. Он сказал, что ему хватит и получаса на разговор, но он так взволнован…

– Энтони, – тихо произнесла Рита, моргнув от удивления. Сердце как будто перестало биться. Антонио рассмеялся своим слегка хриплым голосом. Он расслабленно откинулся на спинку кожаного кресла, посмотрел на одну из фотографий на стене и мечтательно заулыбался. Он тоже был некогда молод и до сих пор помнил, как билось его сердце, когда он впервые был влюблен.

– Думаю, что это важно для тебя. Поэтому даю тебе сегодня выходной, оплачивать я его, конечно, не буду, а завтра ты поможешь закрыть ресторан. Иди.

Рита наклонилась вперед, потому что не поверила своим ушам и хотела попросить, чтобы он повторил, но мистер Балди повысил голос.

– Ну чего ты стоишь? Иди скорее. Парень ждет.

Рита чуть не подпрыгнула, то ли от неожиданности, то ли от радости, и ринулась в лобби, но вернулась, чтобы снять форму и забрать вещи. Коллеги спрашивали, что случилось, а Рита быстро отвечала, что расскажет потом. Когда она торопилась, то часто переходила на русский и совсем этого не замечала. Друзья ничего не поняли и только молча проводили ее взглядом.

Энтони еще стоял в маленьком уютном помещении с бежевыми стенами, зеркалами и живыми цветами в больших старых керамических вазах. Он, как обычно, держал руки в карманах, а по его взгляду невозможно было понять, что он сейчас скажет. Рита медленно приблизилась к нему, закусив губу и сильно сжимая ремешок сумки. Она поздоровалась, но улыбнуться не смогла, лишь нервно сглотнула, не зная, чего ожидать от этого визита.

Повисла тишина.

Энтони не знал, как говорить долгие и красивые речи. Признаваться в любви он тоже не умел, но зато он мог сказать то, что чувствовал в эту минуту. Большими сильными руками он прижал Риту к себе, она утонула в огромной толстовке, теплых объятьях и терпком запахе.

– Я хочу, чтобы ты всегда была со мной…

71

Когда отношения Риты и Энтони стали прочнее, они без стеснения говорили «люблю». Калифорнийское лето было в самом разгаре, Рита робко спрашивала о том, что будет дальше, а Энтони всегда молчал. «Курортный роман», – поставила диагноз Рита. В одиночестве она грустила и плакала по ночам, но, когда они были вместе, тяжесть проходила, ведь лучше наслаждаться отношениями, чем жалеть о потраченном времени; лучше иметь бесценные воспоминания о минутах, проведенных с ним, чем вернуться во Владивосток ни с чем. А время беспощадно приближало день разлуки.

Но однажды все изменилось. Стоял обычный день: машины проносились по широким гладким дорогам, солнце светило сквозь тонкие, как паутинка, облака, океан жил своей жизнью, а люди спешили по делам, уткнувшись в свои телефоны, когда Энтони попросил мистера Балди отпустить Риту пораньше. И повод снова был невероятно важный.

Это был особенный случай, самый важный для Риты, но она еще об этом не знала. Энтони готовился очень долго. Они миновали огромную развязку, которая сплетала в большой клубок множество дорог с самых дальних окраин Лос-Анджелеса. У Риты закружилась голова от такого интенсивного и почти хаотичного движения. Энтони был спокоен, но сосредоточен. Когда несколько заторов и множество светофоров были позади, они остановились на огромной полупустой парковке и дальше пошли пешком. Широкие просторные дорожки виляли между высоких и низких домов с красной отделкой. Пальмы вздымались к синему бездонному небу и приветливо качали листьями на ветру.

– Ну где мы, скажи, пожалуйста, – Рита упрашивала рассказать ей все и тянула Энтони за руку, немного сопротивляясь, но он молча вел ее вперед.

– Здесь.

После нескольких поворотов они остановились возле невысокого красивого здания с большими окнами. Небольшая лестница вела внутрь. На постаменте высилась скульптура грозного орла. За стеклянными дверьми кипела жизнь. Огромная вывеска гласила: California State University Los Angeles. Энтузиазм Риты испарился.

Каждый мечтает учиться в Америке, но не каждому это удается. Рита даже не знала, что для этого нужно. Зато у Энтони был четкий план действий, он знал, как превратить визу J-1, по которой Рита приехала в США работать, в студенческую визу F-1, по которой она могла бы легально остаться здесь на весь срок обучения. Он сделал выписку со своего банковского счета, чтобы выступить спонсором обучения Риты, выбрал подходящий университет, чтобы их разделяло всего двадцать минут езды, и сегодня привез ее сюда, чтобы она подала заявление и начала подготовку к экзаменам.

– Но я не могу, у меня нет таких денег. – Рита была возмущена, расстроена и подавлена.

– У меня есть, – спокойно отвечал Энтони.

– А вдруг я не сдам экзамены?! – Рита ухватилась за голову. Она даже не поняла, что Энтони готов оплатить ее обучение.

– Они несложные.

– А если… – Рита не смогла сразу придумать новую причину.

– Ты так говоришь, как будто не хочешь здесь учиться.

– Хочу, очень хочу.

– Есть только одна причина, по которой ты можешь этого не сделать. – Энтони говорил очень серьезно.

– Какая?

– Тебе нельзя будет выезжать из страны. Это три-четыре года. И придется отчислиться из своего института.

Рита была в шоке. Она присела на ступеньки, рядом устроился Энтони. Люди проходили мимо, огибая их. Легкий ветер раскачивал облака в небе. Рите вдруг стало страшно. Остаться здесь на такой срок, бросить институт и отца… Голова шла кругом. Но, вместо того чтобы думать об этом, Рита смотрела на свои голые ноги. «Джинсовые шорты – не лучший наряд для поступления в вуз» – единственная мысль, которая крутилась в ее голове. Рваные шорты и открытая красная майка. Рита не особенно старательно выбирала сегодня одежду. А, еще толстовка Энтони, на три-четыре размера больше ее. Его толстовки Рита теперь носила часто и очень их любила.

– Что думаешь об этом?

Если бы не его голос, то Рита продолжила бы размышлять об одежде. Иногда мозг странно реагирует на стресс. Нужно было собраться с мыслями. Снова струсить и вернуться во Владивосток? Опять весь год переписываться с Энтони, разговаривать по скайпу, на расстоянии океана? Разные часовые пояса, разная жизнь и разные люди вокруг. Но остаться здесь… А папа… Рита не хотела оставлять его одного. Он будет волноваться, да и ей будет неспокойно. Но потом Рита вспомнила Веру Георгиевну, ее заботу, вкусные пирожки и чистоту в старой квартире с советским ремонтом. Никогда еще она не радовалась тому, что он встретил женщину, которая сможет о нем позаботиться.

– Может, хочешь позвонить отцу? – Энтони понимал, что именно тревожит девушку.

– Нет, я приняла решение.

Дальше все было как в тумане: времени мало, а дел невероятно много. Экзамены, сбор документов, собеседование и интервью в посольстве. Снова бессонные ночи над книгами, а днем работа в ресторане. Ни секунды не было потрачено зря. Энтони привозил Рите все новые и новые учебники, которые та должна была прочитать за короткий срок, учил ее математике. Это были минуты ужасных страданий для Риты и великих мучений для Энтони. Но все закончилось благополучно.

На интервью в посольстве Рита расплакалась. Она считала, что так делать нельзя, но сказались нервное напряжение последних дней, недосып и дикий стресс. Ей хотелось рассказать консульскому офицеру о том, как она обожает Лос-Анджелес, бескрайние просторы пляжей, вид на океан во время заката, это палящее солнце, холодный ветер по вечерам. Как ей нравятся высокие пальмы и проливные дожди, которые всегда налетают на город со штормом, ее новый университет, новые друзья, с которыми она познакомилась здесь. И как сильно она любит Энтони из Пасадены, и разлуки с ним не переживет. То ли потому, что Рита была так эмоциональна, то ли потому, что документы были в полном порядке, но вскоре у нее появилась новая виза, а вместе с ней – право жить и учиться в Лос-Анджелесе. А самое главное – возможность быть с любимым человеком.

72

Они гуляли. Каждый день гуляли по Лос-Анджелесу. Энтони показывал Рите киностудии и музеи, аттракционы и парки, набережные и пляжи. Проходили между невысокими белыми домами с просторными арками, под которыми свободно гулял ветер. Шагали вдоль зеленых газонов в тени ветвистых деревьев, среди цветущей зелени города. Бродили меж высоких небоскребов, шикарных особняков и улочек, где, возможно, жили знаменитости.

Они танцевали. Энтони водил Риту по разным уличным фестивалям, где молодые музыканты искали славы, играя свои первые песни на виду у толпы. Под звуки нежного фолка Энтони прижимал Риту к себе и крутил в медленном танце. В такие моменты ей казалось, что мир вращается вокруг них, а она управляет ходом всей вселенной.

Они держались за руки. Постоянно. Энтони всегда крепко сжимала ее руку, как будто боялся, что она убежит. А Рита не собиралась никуда бежать, она готова была следовать за Энтони в любом направлении. Так и было, он вел ее вперед сквозь толпу, сквозь темноту ночи, сквозь ветер и дождь.

Они дышали. Наслаждались каждым вздохом. Вдыхая аромат океана или запах вкусных пончиков, они запоминали каждый миг, связывая в памяти эти ароматы друг с другом. И когда Рита в одиночестве проходила мимо магазина сладостей, от которого веяло свежей выпечкой, то вспоминала Энтони. И без него эти сладости не казались ей такими вкусными.

Они говорили, постоянно о чем-то говорили. О погоде, ветре, океане, о волнах, книгах, кино и комиксах, о физике, литературе и кулинарии, о прошлом, будущем и настоящем. Они не переставая могли говорить сутки напролет.

Они молчали. Сидя на влажном песке под неугомонными порывами ветра, под шум пенистых волн, просто молчали. И это молчание было таким спокойным и уютным. Каждый думал о своем, глядя на бесконечный океан. Рита просто обнимала Энтони, чтобы почувствовать его тепло, вдохнуть его запах, еще раз убедиться, что это не сон. И слова в такие моменты были лишними.

Они вместе готовили. Рита учила Энтони лепить пельмени. Это заняло у них почти целый выходной. Сначала они были заняты поиском нужных ингредиентов. Устав от трех разных магазинов, они сделали две остановки, сначала в парке у дерева, а потом в небольшом кафе у дороги. Но приступать к приготовлению пельменей было рано, пришлось искать скалку, чтобы раскатывать тесто, а в маленьких магазинах Пасадены такого предмета не оказалось. Отчаявшись, они думали, чем ее заменить. И только к вечеру Рита приготовила тесто, большим стаканом сделала кружочки и учила Энтони их защипывать, что у него не особенно получалось. Зато хорошо получалось обнимать Риту, пока она старательно делала странные комочки теста.

Они вместе смотрели любимые фильмы. В середине рабочей недели Энтони забирал Риту к себе в Пасадену, а утром увозил обратно. Он показал ей свои любимые места в кампусе, лекционные залы и лабораторию. А потом привел в дом братства. Сегодня там царила тишина. После стерильной лаборатории Рита никак не ожидала увидеть невообразимый бардак в комнате Энтони. Одежда с книгами лежали на всех горизонтальных поверхностях, а шкаф стоял полупустой. Рита быстро навела порядок и строго приказала Энтони его поддерживать. Она никогда не была чистюлей, в ее комнате тоже часто царил хаос, но ей хотелось, чтобы любимый человек жил в чистоте.

Они читали. Энтони покупал тонкие журналы с комиксами и с упоением наслаждался ими. Рита доставала электронную книгу, которую взяла для перелетов, но так ни разу к ней не притронулась. Зато теперь тихими, размеренными вечерами она могла подолгу сидеть в тишине рядом с Энтони и читать. Здесь, в США, ей как никогда полюбилась русская классика.

Они слушали музыку, но оказалось, что любили совершенно разные стили. Эта война, которая началась в первые же дни общения, была непримиримой. Почти каждый день они пытались склонить друг друга на свою сторону, включая погромче любимые песни, но никто не хотел поднимать белый флаг. Со временем это стало их забавной привычкой.

Они спорили, иногда до хрипоты, но всегда со смехом и без злости. Они часто спорили о космосе. Энтони с позиции ученого рассказывал о сингулярности и черных дырах, а Рита излагала свои мысли, основываясь на научно-фантастических романах, которые так любила читать в школе. Иногда парень хватался за голову от теорий и предположений Риты, даже садился за вычисления, чтобы доказать свою правоту. Но она ничего не хотела слушать, только мечтательно описывала неведомые галактики и космические корабли, о которых когда-то читала.

Они мечтали. По ночам, когда Энтони был в Пасадене, а Рита – в своей маленькой комнате в Лос-Анджелесе, они долго говорили по телефону и мечтали, как завтра увидятся, проведут вместе день, потом уик-энд, а потом целых четыре года.

Они спали. Энтони крепко прижимал Риту к груди, не желая отпускать ни на минуту. Рита лежала к нему спиной, его мерное дыхание охлаждало кожу, а ее волосы щекотали парню нос, но, как бы за ночь ни менялось положение их тел, Энтони всегда ее обнимал.

Они целовались. И поцелуи были похожи на погружение с аквалангом. Чем глубже их утягивало в голубые подводные дали, тем сложнее было остановить это безумство. Но, как и любое путешествие на морское дно, они заканчивались, когда воздух был на исходе. Они закрывали глаза от головокружения. А потом замирали, сдерживаясь, чтобы не перейти тонкую грань.

Они были вместе. Когда обнаженная горячая кожа парня прикасалась к белой, не тронутой солнцем коже девушки, огонь нежно просачивался в каждую клеточку тела Риты и с криком вырывался наружу, и было в этом нечто большее, чем слияние тел. Это был танец двух одиноких душ, нашедших друг друга. Такое чувство оставляет отпечаток на всю жизнь, и неважно, повторится ли это вновь.

Эпилог

Жизнь во Владивостоке шла своим чередом. Абсолютно ничто не изменилось здесь после отлета Риты. Летом ветер приносил грозные тучи и туманы с Тихого океана, а зимой в город приходил мороз и снег. Люди влюблялись, женились, рожали детей. Среди них были и знакомые Риты.

На свадьбе одного аспиранта было много гостей, но ни один из них не сделал такого удачного кадра, который создал бы сам жених. Снимки были яркие, но неживые, никому не удалось запечатлеть то, с какой нежностью парень смотрел на невесту и как девушка в белом платье закрывала глаза, когда родные с криком подкидывали горсти риса к самому небу.

На другом конце Владивостока отец Риты жил тихой, размеренной семейной жизнью. Он по-прежнему трудился на любимой, но очень тяжелой работе и не собирался ее бросать. Теперь у него была цель – помогать дочери платить за обучение. А еще он очень хотел съездить к ней в гости и с усердием копил на новую мечту. Вера Георгиевна во всем его поддерживала. Она так же пекла вкусные пироги и только сетовала на то, что Рита там, за океаном, совсем похудеет.

А еще они в один голос и с большой гордостью рассказывали всем вокруг, что Рита учится в США и ко всему прочему успевает работать у какого-то итальянца в ресторане. Они хвастались, что теперь умеют пользоваться скайпом и кучей других программ.

Таня все так же жила в квартире Риты, работала, училась, бегала в парке неподалеку и иногда ходила на свидания с Олегом. Она часто просматривала профиль Энтони и ждала, что в его аккаунте появится сотня снимков с Ритой, но этого не происходило. Однажды поток фотографий просто прекратился. У Энтони было множество кадров с Ритой, но только для него.

Жизнь Риты в США стала спокойной, она перестала удивляться каждой мелочи в новом городе. Теперь было важнее запомнить ощущения, чем сделать отличный кадр. Потому что, когда по-настоящему хорошо, никого не хочется подпускать к своему счастью.

Content

Ника Светлая
Между нами океан

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

25

27

28

29

30

31

32

33

34

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

Эпилог