Пик совершенства

Пролог

В комнате для переговоров царил сущий бедлам. Просторное помещение, рассчитанное человек на двадцать, с красивыми кожаными креслами, мониторами и кучей самой разнообразной техники. В офисе «Ответа» вся эта красота использовалась обычно редко, но... Именно это помещение как нельзя лучше подходило для штаба спасателей, наводнивших загородную резиденцию корпорации после теракта.

Кто-то постоянно входил и выходил, край длинного стола рядом со входом был завален бумагами и планшетами. Щелкали и бубнили едва различимыми голосами десятки раций. От людей в бронежилетах разило потом, а от тех, что в пожарных комбинезонах еще и гарью.

У дальнего конца того же стола, пристегнутые наручниками к металлическим стульям, сидели двое молодых парней. У светловолосого из рассеченной брови еще сочилась кровь, а под глазом уже налился здоровенный синяк. У второго, темноволосого, левое ухо напоминало пунцовый пельмень.

- Это они? – Поинтересовался крепко сбитый мужчина в мятом, но дорогом костюме и старомодных очках.

- Да, Иван Юлианович, - Сопровождавший директора корпорации офицер приподнял кепку с надписью «Полиция» и вытер лысину платком. - Этих взяли у генераторной. Ну, как взяли… сами сдались. Как осознали, что одни остались, так и сдались.

- Что с остальными?

- Еще троих взяли на дальней подстанции. Те крепко засели, со знанием дела, смею доложить. Мои ребята газ пустили, так что вся троица без сознания, - Нудноватым тоном докладывал офицер, будто вещал про урожай или повышение надоев. - Еще один бегал в поселке. Именно он занимался поджогами. Скрылся гад в лесополосе, но вы не переживайте, ребята и его скоро возьмут.

- Занятно, - Иван Юлианович подошел к столу и поворошил рукой кучу самых разнообразных предметов, по всей видимости конфискованных у захваченной парочки. – И я знаешь, чего понять не могу? Как у них все так складно вышло?

- Мы это как раз выясняем, - Вроде и виновато, но все так же бесцветно ответил полицейский.

- Здесь защитных систем на миллионы! – Хромов взмахнул рукой, указывая на всю обстановку разом. - Как?! Вот объясните мне как.

- «Нетерпимые» – сила, с которой нельзя не считаться! – Вмешался молодой человек с разбитой бровью. Здоровый глаз светился ненавистью настоящего фанатика, ноздри раздувались в гневе. – Вам не укрыться ни за какими системами. Нашу праведную месть не остановить!

Второй парень сидел поникший и на фоне ярящегося товарища выглядел случайным прохожим.

- Вот из каких методичек они берут эту ахинею? – Иван Юлианович резко успокоился, а вопрос адресовал своему провожатому.

Офицер лишь неопределенно пожал плечами, а Хромов вернулся к изучению конфискованных вещей. Планы здания, отпечатанные на износостойком пластике. Фонарики, мультитулы, отмычки обычные и электронные. Моток веревки с карабинами. Скомканная обертка от шоколадного батончика и раритетная зажигалка Зиппо.

– Как они вошли в здание? – Машинально перекладывая добычу из одной кучки в другую, задал вопрос директор. - Насколько я помню, при несанкционированном проникновении все двери блокируются, а на окнах падают стальные шторы.

- Да, все так. Но, как мы поняли, при пожаре это происходит не сразу. Чтобы дать людям возможность покинуть помещение, - Полицейский вновь вытер платком лысину. – Они знали где поджечь и сколько пройдет времени, прежде чем выходы заблокируются.

- Кто-то сдал им схему нашей защиты?

- Наверняка.

Блондин, прислушивавшийся к разговору гнусно ухмыльнулся. На него устремились два очень внимательных взгляда, но комментариев от террориста не последовало.

- Кто-то из сотрудников?

- Возможно, но не обязательно…

Внезапно Хромов напрягся, выудил из общей кучи хлама пластиковый прямоугольник пропуска и, перевернув, впился глазами в фотографию юной девушки.

- Мариса? – Он постучал куском пластика по согнутому пальцу левой руки и заозирался, будто надеясь увидеть хозяйку пропуска в этой же комнате. – Занятно.

И решительно двинулся на выход. То, как отреагировал на эту находку второй захваченный, темноволосый, уже ни директор, ни офицер не увидели. А парня раздирали противоречия: злость и чувство вины.

***

Ей приходилось идти против потока, но с каждым шагом толпа редела и вместе с этим в голове все отчетливее и радостнее звучала мысль: «Теперь все будет хорошо!»

Сэма как будто окружала аура уверенности. Мариса только сейчас стала понимать в каком напряжении провела несколько последних дней. Когда казалось, что след окончательно потерян, а на руках умирал Крэйвен. Точно, Крэйвен!

- Сэм, - Мариса дождалась, когда толпа окончательно схлынет и догнала коллегу. – Ты не будешь возражать, если я попрощаюсь с ним?

- С этим местным? Привязалась?

Он не насмехался, он говорил вполне серьезно и с искренним участием, но Мариса все равно смущенно потупила взор.

- Ты взрослая девочка, - Наконец ответил Сэм. – Просто подумай о том, что ему как-то придется жить, после того, как ты уйдешь. Подумай, хорошо? Встретимся «там».

Он свернул в узкий проулок, где не было в данный момент никого из прохожих и, сделав едва ли два шага, просто растаял в воздухе. Мариса зябко поежилась и отправилась в опостылевшую гостиницу.

А в комнате ровным счетом ничего не изменилось. Они и выбежали то минут пятнадцать назад, а по ощущениям девушки – так целую вечность. Крэйвен все так же спал. Худое, изможденное лицо. Отросшая борода и на выбритых висках уже заметен ершик волос.

Она думала попрощаться, но просто не знала, как это сделать. Будить больного не хотелось, но и просто ждать, пожалуй, смысла не было. Что она ему скажет? Я ухожу навсегда? Неправильно как-то. Не по-людски.

Мариса прошлась по комнате. До окна и обратно, затем снова к окну. Зачем-то выглянула на улицу, переложила их котомки с пожитками, накопленными за время путешествия. Затем решительно вытряхнула на кровать содержимое из того мешка, что носила последний месяц за плечами и, присев на табурет, стала «наполнять» его наличностью.

Она может облегчить жизнь этому парню. За все мытарства, что он перенес по ее вине. За всю ту помощь, за поддержку в моменты, когда отчаяние захлестывало с головой. Это самое малое, что она может ему дать.

Через двадцать минут котомка была полна. Килограмм пятнадцать серебра в монетах преимущественно имперской чеканки. Настоящее состояние.

Крэйвен так и не проснулся. Мариса завязала горловину и задвинула «щедрую оплату за труды» под стол.

Подойдя к кровати, она прислушалась к мерному дыханию. Вроде и вправду здоров, спасибо Сэму. Она сняла с шеи свой талисман – первую созданную магией монету, золотую с квадратной дыркой посередине, и вложила ее Крэйвену в ладонь. Он поймет, он все поймет.

Наклонившись, она едва коснулась губами его губ и сразу, чтобы не передумать, активировала модуль возврата.

Глава 1

Опять бежать. Ну почему? Набегались уже. Хватит! Неужели нельзя составить разумный план, продумать маршрут и просто следовать ему? Ленгмар сопротивлялся как мог, но пережитый страх полета с, чего греха таить, нотками восторга туманил разум и сковывал движения. Ситуация очень живо напоминала бегство с постоялого двора в Запороженке, когда всю ночь он петлял по лесу в кромешной тьме. Но тогда была понятна хотя бы причина. Тогда по пятам шли охотники за головами. Теперь же… Это просто блажь Кадая, который решил, что маловато приключений выпало на их долю и дальнейший путь непременно должен пройти в компании этого кошмарного дерева-монстра.

Когда они выбрались на узкий пирс, каменным языком уходящий в море, толпа отрезала все пути назад. Люди держались на расстоянии, но их было так много, что они просто закупорили проход и Ленгмар нехотя смирился с неизбежным.

- Не пролезет, – Вклинился в нерадостные мысли юноши Кадай. – Ты как считаешь?

Маг изучал дверь у основания маяка и как раз в этот момент примерялся, войдет ли в проем харакса. Та упиралась. Не нравился животине темный и узкий проход. Ленгмар тоже заглянул внутрь.

- Не пролезет, – Подтвердил он.

Запахи затхлости, сырости и лампадного масла щекотали ноздри. Свет на узкую винтовую лестницу проникал лишь через вереницу окон-бойниц. Если в дверь у хараксы еще были шансы протиснуться, сложив крылья, то дальнейший путь был заказан. Там и человеку без должной сноровки не пройти, куда уж летающему дереву.

- Поднимайся, - Скомандовал Кадай. – Я тебя догоню.

Как именно маг собирается решить проблему, оставалось загадкой. Ленгмар лишь на пару мгновений задержался, наблюдая как тот затеял беззвучный диалог с монстром, и стал карабкаться наверх.

Ступени были истертыми и очень крутыми. Зато каждый полный виток лестницы выводил на ровную площадку, где можно было перевести дух. На второй площадке Кадай его и нагнал.

- Ты как? – Поинтересовался маг, тяжело переводя дыхание.

- Нам обязательно туда лезть? – Вместо ответа проныл Ленгмар.

- Обязательно, - Старший товарищ демонстрировал неподдельное рвение. - Я понял, как управлять полетом. Понимаешь? На этот раз все получится, пошли.

Лестница заканчивалась в крошечной круглой комнате на вершине маяка, где, по всей видимости, по ночам дежурил смотритель. Стол, стул, полки вдоль стен со свитками в непромокаемых чехлах, плетеные корзины с какими-то инструментами, тряпками и прочим хламом – вот и вся обстановка. Еще выше можно было забраться по шаткой приставной лестнице. Они выбрались на открытую галерею через люк, скорее похожий на узкий лаз. Вот уж где харакса гарантированно бы не прошла, так это здесь.

- Что дальше?! – Теперь Ленгмару приходилось кричать, чтобы пересилить завывания ветра, что бесчинствовал на верхушке маяка.

- Сейчас… - Отмахнулся Кадай.

Он перегнулся через перила. Прошелся вдоль них, высматривая что-то внизу. Ленгмар тоже с опаской глянул за край и тут-же отшатнулся. Над кромкой каменного парапета, прямо на уровне его лица вначале показались сложенные крылья, а затем и морда хараксы. Монстр медленно, но уверенно полз по внешней стороне стены.

- Ах, вот ты где, - Отодвинув юношу, Кадай принялся помогать существу перелезть через парапет.

А потом маг закрыл глаза и развел руки в стороны. Он стал творить магию, которую Ленгмар всю свою жизнь считал сильнейшей.

Ветер, что и так завывал на такой высоте, взревел с неистовой силой, будто в кузнечном горне. Струи воздуха, свивавшиеся в косы по воле Кадая, были настолько плотными, что их можно было легко различить взглядом и, наверное, даже потрогать. Где-то за пазухой у Ленгмара разлилось приятное тепло и ему даже почудилось слабое голубое свечение, пробивающееся сквозь рубаху. А ведь именно там он хранил свою самую ценную вещь… Ну, пусть не совсем свою. Там он прятал Крылья ветров.

- Забирайся, - Кадай кивнул на их «скакуна». – Живо!

Голос, отдавший распоряжение, был наполнен такой силой, что Ленгмару в жизни не доводилось слышать. Ни в исполнении дяди, ни в чьем-либо еще. Чувствовалось неотъемлемое право повелевать. Стихиями, людьми, мирозданием, чем угодно. И Ленгмар не посмел ослушаться.

Харакса расправила крылья, качнулась в восходящих потоках. Показалось, что ее сейчас унесет, но нет - удержалась. Юноша залез на шершавую спину, вцепился руками и ногами, спрятав голову в сгибе локтя. Лишь бы не видеть творящееся вокруг. Еще бы ничего и не слышать.

Он почувствовал, что впереди умостился Кадай, а потом резкое тянущее чувство внизу живота заставило тоненько заскулить от страха.

К тому моменту, когда Ленгмар осмелился глянуть вниз, они уже поднялись на приличную высоту. Пока просто кружили на месте, двигаясь по спирали, поэтому внизу по-прежнему простиралась Оскахина. С ее пестрыми улочками, с множеством кораблей в порту и на рейде. С толпой, что собралась около маяка.

- Ты сейчас ничего странного не почувствовал? – Перекрикивая ветер спросил Кадай.

Он это что, серьезно? Да Ленгмар только что прочувствовал уйму самых странных ощущений в своей жизни.

- Не знаю, как описать, - Маг дернул плечом и стал всматриваться в толпу, в которой уже было не разобрать отдельных лиц. - Как будто кто-то в спину смотрит.

- Они все на нас сейчас смотрят.

- Это верно, - Согласился Кадай. - Но тут немного другое.

***

Ленгмару всегда казалось, что облака – они такие плотные и мягкие. Как пуховая перина. И не нашлось бы слов ни в одном языке мира, чтобы выразить степень его разочарования. Холодная, мерзкая субстанция. Сырость, беззастенчиво пускающая за шиворот свои стылые щупальца. Как будто осенний туман, только намного хуже. Одежда мгновенно пропиталась влагой, на лбу выступили капли, но совсем не от жары.

- З-зачем мы сюда сунулись? - Стуча зубами, поинтересовался он у Кадая.

- Солнце скоро сядет. Дальше полетим по звездам.

Чуть погодя они поднялись еще выше и очутились поверх облаков. Ленгмар кинул взгляд назад: красное зарево освещало край белой пустыни откуда-то снизу. Аясар уступала Аяману свою вахту на небосводе. Теперь, из-за облаков, не было видно ни моря, ни зеленой полосы берега по левую руку, которой они держались, двигаясь почти строго на восток от Оскахины. В надежде засветло достичь вершины Кас-Гирима.

Конечно, до высот Аз-Гафура этой скале было далеко, но именно она должна была послужить ориентиром. Кадай всю дорогу приговаривал, что боится пропустить ее в темноте. И закручивал вихри с такой силой, что уже не было сил держаться за шершавые бока хараксы.

Они поспели как раз к закату. Снежная шапка на вершине Кас-Гирима отсвечивала розовым. Теперь предстояло повернуть на север и лететь, держась чуть правее Срединной гряды. И так, по-видимому, всю ночь. Более точно Кадай проложить маршрут способен не был.

Ленгмара аж передернуло от мыслей о подобной перспективе. Он отсидел уже все, что можно. И страх отступил, и восхищение полетом прошло. Осталась одна лишь усталость и холод. Он зябко передернул плечами и посильнее вжался в спину Кадая.

- Сейчас сделаю потеплее. Я, кажется, понял как…

Харакса качнулась во внезапном порыве горячего воздуха, а Ленгмар блаженно закатил глаза. Это, пожалуй, было лучшее ощущение за весь день.

Иногда юношу бесили решения, принимаемые старшим товарищем. Иногда – поражали своей продуманностью. Он периодически забывал насколько многогранны познания и таланты Кадая. А иногда недоумевал, задаваясь вопросом: «Ну, как такое можно не знать?!». Маг регулярно доставал новые чудеса из пыльного мешка своей дырявой памяти.

Ленгмар зевнул. По правую руку небосвод был обильно усыпан звездами. Ветер, вызываемый Кадаем, теперь все время был теплым и юношу стало клонить в сон. Он периодически вздрагивал, вспоминая, где находится и как далеко до земли. Потом глаза вновь закрывались.

Он не знал долго ли продлилась последняя дрема, но на этот раз все его чувства вопили о том, что что-то идет не так. Ленгмар огляделся. В свете луны едва угадывались силуэты деревьев. Стоп! Почему они так близко? И куда делся теплый ветер?

- Кадай! – Ленгмар завопил что есть мочи. – Кадай, очнись!

Мальчишка в исступлении заколотил по спине уснувшего мага. Ведь без поддержки искусственный ветер стих, а земля приближалась слишком быстро.

- Что? Я не сплю… - Вяло стал отбиваться Кадай, а потом тоже заметил неладное. – Ох, ты-ж!

Порыв ветра ударил резко и неровно. Правое крыло ушло вверх. Харакса чуть не кувыркнулась в воздухе, а наездники еле удержались. Новый порыв под левое крыло, видимо должен был выровнять ситуацию, но сделалось только хуже. Они стали цеплять верхушки деревьев и полет окончательно утратил шансы на продолжение.

Когда руки Ленгмара не выдержали, и он устремился навстречу земле, то искренне думал, что настал конец. Он зажмурился и закричал, но перед самым столкновением почувствовал еще один рывок воздуха. Или не совсем рывок… Как-будто стихия уплотнилась, превращаясь в упругую преграду, что смягчила падение. Ленгмар со всего маха врезался в землю. Да, благодаря магии он остался цел, но все равно было очень больно. А потом он покатился по склону и тут уж никакая магия не могла его уберечь от столкновения со встречными камнями и стволами деревьев.

Удар об один из стволов остановил падение, но вышиб из юноши дух, заодно лишив и сознания.

***

- Ты как?

Вопрос прозвучал глухо, как будто Ленгмара укутали дюжиной одеял, а говорящий находится снаружи. Юноша с трудом разлепил глаза. Над ним склонился знакомый силуэт, а по телу прошла волна облегчения. Его обрабатывали магией лечения, смывая даже воспоминания о боли.

- Уже лучше.

- Не везет нам с транспортом, да? – Нервно хохотнул Кадай. Руки, порхавшие над телом Ленгмара слегка подрагивали и к творимой волшбе это вряд ли имело отношение.

- О чем ты? – Юноша с трудом привстал, принимая сидячее положение.

– Да, так… Вспомнился паром на порогах Ворчуньи.

На лице мага проступила улыбка, но была она неестественная, будто нарисованная. А правый глаз моргал вдвое чаще, чем левый.

- Ты знаешь где мы?

- Понятия не имею, - Кадай встал, отряхивая колени и посмотрел на звезды. – Утром отправимся дальше на север, а там – как повезет.

- Я больше не полечу, - Заныл Ленгмар, падая обратно на траву.

- Не волнуйся. Никто не полетит.

Улыбка сползла с лица мага, а взгляд скользнул куда-то ниже по склону. Там, в дюжине шагов от них, стояла харакса. Неподвижная, как изваяние. Плохая пародия на настоящее дерево. В неверном свете луны виднелось одно крыло-ветка, торчащая строго вверх. Второе было надломлено и держалось буквально на тоненькой полоске коры. Лапы широко расставлены, а хвост почти полностью ушел в землю. Крылатое дерево все-таки пустило корни.

- Ты ложись, поспи, – Кадай снял с себя плащ, предлагая Ленгмару укрыться. – Завтра пойдем пешком. Нужны будут силы.

- А ты?

- А я немного поколдую.

Маг подошел к израненному дереву и взялся за надломленную ветку. Лечить дерево? Нет, это уже было вообще за гранью понимания Ленгмара. Он с сомнением следил за манипуляциями Кадая, но усталость взяла свое, и юноша вскоре уснул.

Снилось ему что-то хорошее. Несмотря на все тяготы прошедшего в полете дня. Несмотря на травмы. Он не помнил, что именно, но это определенно было так. Иначе откуда это ощущение тепла в районе груди?

Ленгмар перевернулся на другой бок. Уставшее сознание отметило, что вокруг по-прежнему темно, хотя восточный край неба уже и окрасился алым. Значит можно еще поспать. Но это тепло в районе груди… Он приоткрыл один глаз и заглянул за пазуху. Крылья Ветров источали ровное голубое свечение. Ленгмар оглянулся, выискивая глазами хараксу и Кадая.

Маг так и не ложился спать. Он по-прежнему колдовал, на этот раз чуть в стороне от дерева. Юноша закутался в плащ и побрел смотреть, чем именно тот занят.

При ближайшем рассмотрении харакса была в идеальном состоянии. В темноте, конечно, много не разглядишь, но, по крайней мере, оба крыла теперь были на месте. Кадай же сидел на земле, поджав под себя ноги, с закрытыми глазами и шарил рукой в траве.

- Потерял чего? – Ленгмар понимал, что спрашивает глупость. Ведь свет кинжала явно указывал, что эти манипуляции – магия стихий.

- Нет, - Ответил Кадай, не открывая глаз и не прекращая движений. – Воду призываю.

Воду? Ленгмар присел рядом и тут из-под пальцев Кадая вдруг забил родничок. Вода, теряясь в траве, побежала вниз по склону.

- Ну, теперь можно и поспать.

Маг, не обращая внимания на сырость и прохладу, разлегся на ровном клочке травы. Закинул руки за голову и уставился в звездное небо. На этот раз он улыбался не напряженно, а мечтательно и немного устало.

Крылья Ветров тоже угасли. Ленгмар немного понаблюдал как созданный магией источник насыщает влагой землю и тоже пошел досыпать. А в голове крутилась мысль, что ложбинка, куда стекала вода, уже через седмицу превратится в настоящее озеро.

Глава 2

Проклятый золотой кругляш до боли врезался в ладонь, а Крэйвен продолжал бесцельно пялиться в окно. Там царило привычное для Оскахины оживление, но его мысли занимало совсем другое. Мариса ушла…

И ведь в каком хорошем расположении духа он пришел в себя. Боль отступила, в воздухе витал едва уловимый запах луговых трав. Так обычно пахло всякий раз, стоило Марисе принять ванну. А на губах как будто остался след от мимолетного поцелуя. Ему следовало бы догадаться сразу, но Крэйвен осознал случившееся лишь обнаружив в своей ладони даньгенский золотой на кожаном шнурке. Ее талисман.

Давно понимал, что рано или поздно это случится, но легче от того не становилось. Теперь можно вернуться к прежней разгульной жизни. Но зачем? За прошедшие с момента их первой встречи седмицы он слишком сильно изменился, чтобы по-прежнему довольствоваться дешевой выпивкой, доступными женщинами и бессмысленным мордобоем.

Стряхнув оцепенение, Крэйвен направился к двери, по пути подхватив с кровати мешочек с теми самыми травами, что Мариса добавляла в воду. Там же валялись и прочие ее пожитки, но сам мешок стоял рядом на полу и не выглядел пустым. Присев и развязав шнурок на горловине, он обнаружил прощальный подарок.

Рука погрузилась в кучу разномастных серебряных монет, зачерпнула жменю. Крэйвен наблюдал как монеты ссыпаются обратно, одна за одной.

- Спасибо, - Грустно усмехнувшись, прошептал он. И кинул мимолетный взгляд наверх, как будто незримый адресат находится именно там. – За все спасибо.

Раньше он и представить себе не мог такого богатства. Сейчас же… Любые деньги готов отдать только лишь за возможность еще разок встретиться с нею.

Задвинув наследство подальше от любопытных глаз прислуги, Крэйвен набил до отказа имевшиеся в наличие кошельки. Новая жизнь, новые хлопоты. Предстояла увлекательная затея – разменять серебро по частям на золото, да так, чтобы не вызвать лишних вопросов. Потому как таскаться с полным мешком серебра – это надо обладать недюжинной силой и полным отсутствием здравого смысла. Спустившись по лестнице, Крэйвен очутился в полупустом обеденном зале. С кухни доносился манящий запах свежей выпечки.

- Это ты здесь хозяин? – Он окликнул пузатого коротышку, что суетился за барной стойкой. – Жрать хочу, сил нет. Сорганизуй чего посытнее.

- О, о! Погоди. Ты же тот самый иннол, что был при смерти?! – Оживился толстяк, округлив глаза и зачем-то тыча пальцем в сторону лестницы на второй этаж. – Это хорошо, что ты выздоровел. Это «ух-х-х» как хорошо!

- Ух-х-х, - Согласился Крэйвен, слегка стушевавшись от такого напора. - Я ж и не спорю.

Внешний вид и манеры выдавали в хозяине уроженца Альганги. Хотя, чего удивляться? Оскахина – город, в котором уживаются представители народов со всех концов света. А конкретно этот район, вплотную примыкающий к порту, облюбовали ганиши и милуниты: основные народности юго-востока империи. Вот между собою их Крэйвен различал уже с трудом. И те, и другие смуглые, черноглазые. Носят на голове чалму. Говорят, всего и различий, что в разных богов верили когда-то. Но то было до присоединения Альганги к Империи. Теперь то уж у всех имперцев боги одни.

- Меня зовут М’хесс илии’Твон. Можешь называть меня просто М’хесс, - Панибратски приобняв за плечи иннола, поведал трактирщик. - Госпожа Мариса за тебя так переживала. Говорила, что непременно вылечит, а я-то, глупец, не верил.

- Она давно ушла?

- Ушла? – М’хесс чуть отстранился, заглядывая Крэйвену в глаза. – Как ушла? Вчера я видел своими глазами, она поднималась в комнату. И потом весь вечер был тут. И с самого утра был тут. При мне она не уходила.

- И тем не менее, ее нет, - Крэйвен сбросил с плеча пухлую руку трактирщика. – Что насчет завтрака?

На барную стойку легли две спаты, заботливо отобранные из общей кучи. Не слишком мало и не слишком много. Крэйвен не знал сколько уже заплатила Мариса, а торговаться, имея за плечами столько наличности, не видел смысла.

Свежий хлеб и кровяные колбаски, тушеные бобы и жаренные яйца. Тонизирующий взвар из трав, растущих на восточном побережье Альганги. Крэйвен поглощал это все как Тыхран Фарага неосторожных рыболовов. М’хесс подносил добавку и все норовил о чем-то спросить, но неизменно натыкался на грозный взгляд из-под насупленных бровей. Бедняга так и не решился.

В конце концов, после плотного завтрака, Крэйвен выбрался на свежий воздух. Солнце припекало почти по-летнему. Понадобилось несколько ходок, в течение которых серебро обернулось в золото и долговые расписки. Ни разу в жизни до того не державший в руках монеты крупнее хасты, Крэйвен вдруг окунулся в мир больших денег. И оказалось, что здесь бумаги уважаемых купцов из Зульгарата и Империи очень даже в ходу, а по степени удобства в обращении так и вовсе превосходят желтые кругляши.

А еще Крэйвен услышал последние новости, о которых не судачил только ленивый: какие-то сумасшедшие давеча оседлали хараксу и улетели с верхушки маяка куда-то на восток. И даже смутные описания этих наездников были не нужны, чтобы он мог с уверенностью сказать, что это Кадай и княжич. Просто по степени безумия всего, что вытворяла эта парочка на протяжении своего пути начиная с разрушенного замка Айвара.

Дальнейшие планы на новую жизнь в свете этой информации стоило бы пересмотреть. Если это правда, а сомневаться не приходилось… Уж больно много людей стало свидетелями. Так вот, если это правда, то легко предположить, что и Мариса узнала о безумной выходке. И если та удалась, то, выходит, его спасительница вновь упустила беглецов. Может так статься, что она продолжает поиски.

Ушла своими «божественными» тропами. А ставшего ненужным йоннола бросила. Вероятно, всерьез посчитала, будто ему так будет лучше. Облагодетельствовала… Но он то об этом не просил!

Крэйвен плохо спал эту ночь. Голова гудела от вороха мыслей, сомнений, противоречий. Обида соперничала с благодарностью. И лишь под утро, измученный и так и не уснувший, он неожиданно нашел решение. В Оскахине он или где? Кто прозревает грядущее лучше Оракула? Кто, как не он, способен дать нужный совет? Крэйвен сразу же, не дожидаясь рассвета, собрал свои нехитрые пожитки и покинул гостиницу.

Даже ранним утром по улицам сновали люди. Служки с кухонь спешили за свежими продуктами для завтрака господ, торговцы рыбой развозили утренний улов. Воздух еще не успел прогреться. Крэйвен шел в сторону Большого торга, за которым возвышалась лестница в Обитель. Ночные бдения не лучшим образом сказались на его состоянии, а может и слабость после болезни давала о себе знать. Он натыкался на случайных прохожих, извинялся невпопад и продолжал упорно брести в нужном направлении.

Кажется, он был первым среди сегодняшних посетителей Обители. По крайней мере устроиться под навесом получилось без проблем. А дальше, густой патокой потянулось ожидание. Он почти не смотрел по сторонам, погруженный в свои мысли, и все крепче сжимал в руке талисман Марисы.

- С тобой все в порядке?

Из задумчивости его вывел голос мальчишки. Крэйвен поднял глаза. Местный служка, худой и чумазый.

- Да…

Хотя, какое к Тыхрану Фараге «да»? Крэйвен тяжело вздохнул и не стал отпираться от очевидного:

– Нет! Со мной точно не все в порядке.

Как ни странно, мальчишка оказался именно тем собеседником, который был ему нужен в данный момент. Незнакомец, на мнение которого плевать. В меру внимательный, в меру ехидный, но не по злому. И вопросы задает, как будто наперед знает всю историю.

Крэйвен и сам не заметил, как выболтал правду. И про свои способности, и про контры с Уствинским князем. Про поиски одного из настоящих богов в компании такой-же настоящей богини. Даже про оставленное ему богатство проболтался. Но вот что странно: он отчего-то ни капельки не переживал и с каждым сказанным словом будто легче становилось.

- Сейчас выйдет распорядитель, - Мальчишка внезапно прервал исповедь Крэйвена. – Отдашь ему кошель серебра в качестве подношения. Больше не надо.

- Но…

- Я знаю, деньгами не принято, - Паренек легко поднялся с земли, опираясь на метлу и вложил в руку опешившего иннола какой-то мелкий предмет. - Распорядитель Пулон не будет возражать.

- А Оракул? – Не задумываясь переспросил Крэйвен.

- Не волнуйся, старик тебя примет, - Служка лукаво подмигнул. - Он любит пророчить людям с интересной судьбой.

Стоило загадочному собеседнику отойти, как флер дурмана начал отступать, стирая в то же время и воспоминания о самом разговоре. Глядя в удаляющуюся тощую спину, Крэйвен с ужасом осознавал, что выболтал мальчишке абсолютно все.

Но уже пару мгновений спустя он вновь сидел погруженный в собственные мысли. В одной руке было зажато серебро для подношения, в другой – золотой на кожаном шнурке и странная деревянная пуговица.

***

- Это ценное подношение, - С деланной ленцой отметил распорядитель, взвешивая в руке переданный кошель. – Но я должен предупредить, что Оракул не приветствует такие дары. Он считает их недостаточно… личными.

- Я слышал об этом, - Крэйвен демонстрировал полное равнодушие и смирение перед судьбой.

- Дары не подлежат возврату, - Напирал толстяк в алом одеянии. - Даже если Великий тебе откажет.

Иннол в ответ лишь пожал плечами. Он и сам не мог понять, откуда такая уверенность, но знал: Оракул не откажет. А может все дело в том, что для него теперь эта сумма – сущий пустяк? Выждав еще несколько мгновений, толстяк хмыкнул, дернул бровью и двинулся вместе со своей процессией дальше. Мешочек незаметно исчез в складках его алой хламиды.

Как бы то ни было, когда солнцу оставалось всего ладонь и три пальца, чтобы нырнуть за отроги Туманного кряжа, Крэйвену сообщили, что Оракул готов даровать ему аудиенцию. Вперед иннола прошли всего шестеро. Не так уж и плохо.

В качестве провожатого выступал один из свиты распорядителя. Постоянно улыбающийся тощий старик в розовом одеянии. Черная подводка на глазах при ближайшем рассмотрении выглядела корявой и неаккуратной, будто сделанная дрожащей рукой.

Крэйвена заставили омыть руки в мраморной чаше при входе, а затем повели узкими темными коридорами куда-то вглубь Обители.

В конце маршрута обнаружилась комната, устланная коврами в несколько слоев. Причем не только пол, но и стены. По центру, скрестив ноги, на горе подушек восседал совсем уж древний старец.

- Проходи, не стесняйся, - Едва взмахнув рукой, Оракул указал на подушки напротив себя.

Крэйвену такая поза была непривычна, но он постарался сесть прямо и не заваливаться набок на этой мягкой горе.

- Вижу, что ищешь ты потерянную возлюбленную, - Едва слышным надтреснутым голосом констатировал старец. – Так?

- Она мне не возлюбленная, - Пробурчал Крэйвен.

- Ой ли? – Оракул улыбнулся, как будто наперед знал, что иннол ему станет перечить. – Ты уверен?

Он хотел ляпнуть «много ты понимаешь», но удержался. Где-то в глубине души и вправду теплилась надежда на взаимность. Но это чувство было внове для отвязного гуляки, записного сердцееда и прожигателя жизни. А вдруг это не любовь? Почем ему знать? Тем более, она – богиня.

- Хорошо, - Сдался под испытующим взглядом слезящихся глаз Крэйвен. - Но она больше, чем возлюбленная!

Оракул усмехнулся и удовлетворенно кивнул.

- И ты не задумывался, почему же она покинула тебя?

Почему?! И он еще спрашивает… Да ей наплевать на него, вот почему! Крэйвен до хруста сжал кулаки. Этим же вопросом он задавался всю ночь. Пришлось напомнить себе, что он несправедлив. Ведь как Мариса самоотверженно выхаживала его. После вызволения из темницы, затем после ранения в Пируссе. А какое наследство оставила? Могла ведь ничего этого не делать.

- Она тоже кое-кого ищет, - С трудом, но Крэйвен смог сформулировать ответ нейтральным тоном. – Это для нее важнее.

- Возлюбленного? – Седая бровь издевательски поползла вверх.

- Нет!

Подобная мысль неожиданно кольнула в сердце ревностью и Крэйвен отреагировал острее, чем собирался. Оракул сухо хихикнул, явно наслаждаясь его реакцией.

– Скорее родственник, верно? Вроде брата?

- Тебе и правда ведомо многое, о Великий.

- Она оставила тебе что-нибудь на память?

Откуда?.. Крэйвен удивленно вскинулся. Хотя, все верно. Это же Оракул. Для того ведь и пришел он к этому язвительному старцу. Иннол разжал кулак, в котором удерживал амулет, только сейчас обратив внимание, что помимо монеты там зажато кое-что еще.

- У меня есть два совета для твоей беды: верный способ найти твою возлюбленную и простой.

Крэйвен подобрался, внимая словам Оракула.

- Есть на свете мастера, что могут отыскать человека, ежели им дать вещицу, что была дорога прежнему владельцу, - Старик тяжело вздохнул, пожевал губами. Как-будто на мгновение забыл, о чем следует рассказывать дальше. - Это одно из умений Познавших сокрытое.

Крэйвен прикинул, что найти такого специалиста в Оскахине должно быть не очень сложно. Он слышал, что большинство Познавших сокрытое родом из Зульгарата, а зульгарцы путешественники каких поискать.

- А простой способ какой?

- Что? Ах, да. Это и есть простой способ, - Выдержав паузу, Оракул продолжил. – А верный способ – это найти того, кого ищет твоя возлюбленная. И ждать, когда она сама за ним придет.

- Да как я его найду?! – Вспылил иннол. – Даже она не смогла…

- Найдешь, коли повезет. Да и я подскажу, - Старик пожал плечами, даже не обратив на вспышку никакого внимания. - Сейчас тот, кого она ищет на пути к Школам Пика Совершенства. Если поторопишься – застанешь его там.

И на этом замолк. Так просто? Крэйвен выждал еще пару мгновений, но продолжения не последовало. Старик сидел неподвижно, прикрыв глаза и казалось, что просто уснул. Он понял, что на этом аудиенция, видимо, закончена.

- Спасибо, Великий, - Крэйвен отвесил поклон, едва не съехав с подушек и, пятясь, направился к выходу.

Поход к Оракулу вышел отнюдь не бесполезным. Теперь надо еще раз все хорошенько обмозговать. У выхода Крэйвен на всякий случай оглянулся.

- Он тебе больше ничего не скажет.

Тыхран фарага! Разве можно так пугать? От неожиданности Крэйвен вздрогнул. Из темноты прохода вынырнул служка. Чумазое лицо было смутно знакомо, но он никак не мог вспомнить, где мог видеть его прежде.

Мальчишка махнул рукой, призывая следовать за ним. Довел почти до самого выхода, не проронив и слова. Уже у мраморной чаши слегка отстал, пропуская посетителя вперед.

- Успехов в поисках, Молния, - Раздался из-за спины иннола насмешливый голос. – И еще маленький совет на прощанье: если с монетой ничего не выйдет, попробуй пуговицу.

Когда удивленный Крэйвен оглянулся, то малец уже успел скрыться во мраке коридора.

***

В комнате с коврами все время горели чаши с маслом. От дыма у старика постоянно слезились глаза, но он привык за долгие годы не обращать на это внимания. Мальчишка со слишком взрослым взглядом стоял, облокотившись о дверной косяк и о чем-то думал. Глубокая морщинка залегла между бровей на юном лице.

- Я сказал ему все, как ты просил. Слово в слово.

- Спасибо, Юлим. Я в тебе и не сомневался.

- Если бы я еще понимал хотя бы половину того, что приходиться рассказывать людям, - По-старчески брюзжа, стал жаловаться на жизнь старик. - Что это за девица, которая больше, чем возлюбленная?

- Юлим, прекрати, - Мальчишка лукаво улыбнулся и наконец-то отлип от косяка. – Я тебе доверяю, как родному сыну, но мы много раз это обсуждали. Если ты узнаешь лишнее, то весь наш маскарад потеряет смысл.

- Да, да… И ты опять сделаешь так, что я все забуду?

- Это для твоего же блага, Юлим, - Малец прошелся мимо старика похлопав того по плечу. - Для твоего же блага.

На старом, сплошь усеянном морщинами, лице расплылась умиротворенная улыбка.

Глава 3

Кадай ухватился за скользкий корень и рывком взобрался на вершину холма. Следом пыхтел и Ленгмар.

- Может все-таки хватит на сегодня? – Без особой надежды поинтересовался мужчина, дождавшись, когда мальчишка встанет рядом.

А тот мрачным взглядом осматривал открывшийся вид. Море зелени стекало вниз по крутому склону, разбегалось по долине и дальше взбиралось на точно такие же холмы впереди и справа. По левую руку высились неприступные снежные пики.

- Нет, уж, - Ленгмар демонстрировал завидное упрямство. - За следующим холмом будут люди.

- А если снова нет?

- Точно будут! - Малец насупился и попер дальше.

Кадай вздохнул и последовал за упрямцем. Мальчишку он не винил. Тому было отчего ходить мрачным. Это в компании Сухого они шли и шли, с каждым шагом уверенно приближаясь к цели. Теперь же: день пути - и непреодолимая расщелина, два дня в обход - и бурная горная река, которую вброд не перейти.

Выйти бы к людям, а там пошло бы легче, но все никак не получалось. Их путь пролегал по таким глухим местам, что за последние четыре дня даже намека на след человека ни разу не встретилось. Кадай просто старался не унывать, а вот Ленгмар, как будто удила закусил.

С другой стороны, такая передышка в потоке новых впечатлений, пожалуй, была необходима. Ничто не мешало думать, перебирая мысли и догадки, как горку разноцветного бисера. После посещения Оракула у Кадая как будто сняли большинство препон в голове. Как будто прорвало запруду и воспоминания теперь всплывали целыми пластами. Сами по себе, без каких-либо внешних стимулов. Как там говорил смешливый юнец с глазами старца? Нити души? Точно: «нити души, что перепутались». Видать, что мог, распутал. Спасибо.

Безусловно, это радовало, но в то же время и пугало. Не могло все то, что маскировалось под его собственные воспоминания, произойти с одним человеком. Никак не могло. Совершенно разные эпохи, короли и великие маги древности, жрецы и простые обыватели. Глобальные войны и локальные стычки, мирные исследования и путешествия по безлюдным местам.

И тут, либо отмахнуться и списать все на козни Оракула, который наслал по какому-то злому умыслу эти мороки. Или признать, что все правда. Но тогда никакой Кадай не человек. А вот кто – загадка, ответ на которую на том конце «нитей души», куда нет пока доступа ни Оракулу, ни самому Кадаю.

Следующий холм оказался таким же несчастливым, как и все предыдущие. Обратная сторона была настолько крута, что не имелось никаких шансов спуститься без риска для жизни.

- Да чтоб тебе также плутать на пути к Маан-Нару*! – В сердцах воскликнул Ленгмар. – Я так больше не могу…

Он плюхнулся на задницу, запустил пальцы в растрепанную шевелюру и, раскачиваясь взад-вперед, стал издавать нечленораздельные звуки. То ли рычание, то ли жалобные всхлипы.

- Ленгмар. Мне кажется, или там внизу – дорога?

- Где?!

Близился закат, ущелье внизу уже поглотили тени, но даже так на дне светлой полосой выделялась лента грунтовки. Где-то поблизости обитают люди. Осталось только найти способ оказаться внизу. Возбужденный Ленгмар настолько близко подошел к краю обрыва, что мелкие камешки из-под его сапог заскользили струйкой по склону. Мальчишка не отправился следом лишь потому, что Кадай вовремя ухватил его за шиворот.

- Предлагаю не пороть горячку и встать на ночлег. А завтра поищем спуск.

Ленгмар поджал губы, косясь на дорогу, будто опасаясь, что за ночь она исчезнет. Но спорить не стал.

Недалеко от обрыва нашлась укромная ложбинка, на краю которой лежал гранитный валун с лошадиную голову размером. Кадай вытолкал его на середину. Толика усилий - и камень раскалился докрасна.

- И все-таки, как ты это делаешь?

Кадай неопределенно хмыкнул и пожал плечами. Этот фокус с греющим камнем всплыл в его памяти три дня назад и весьма вовремя. Ведь собрать хворост – не велика проблема, но хворост прогорает быстро, и уже к полуночи от такого костра остаются одни воспоминания. А камень, с ним можно спать всю ночь без лишних хлопот. Но у такого способа обнаружились и минусы. В лице назойливого Ленгмара.

- Ты должен меня этому научить! – Безапелляционно заявил малец. Впрочем, уже не в первый раз.

- Доберемся до Пика Совершенства и там тебя всему научат.

Кадай расстелил на земле плащ, пристроил еще один камень под спину и протянул ноги к теплу. Ленгмар устроился напротив, обиженно сопя и хмуря брови.

- Зачем ты идешь со мною? Оракул же сказал, что ты не найдешь там нужных ответов.

- Я обещал доставить тебя в Школы, - Резонно заметил Кадай. – А Оракул не говорил, что я их там не найду. Он сказал, что этот путь в моем случае ничуть не хуже любого другого.

Ленгмар тяжело вздохнул и что-то неразборчиво пробурчал. В его поведении все чаще проскальзывала прямо-таки маниакальная тяга освоить «настоящее» колдовство. К таковому он относил в основном силу Повелителей стихий и не давал прохода, пытаясь вызнать секретные приемы. Кадай неосознанно сопротивлялся такому напору и последние дни натурально скрытничал. Тем более, что смутные воспоминания из «прошлых жизней» говорили о том, что он свои истинные силы не выпячивал никогда. Видимо, были на то веские причины.

- Сухари будешь? – Примиряюще поинтересовался маг, тряхнув своей худой котомкой.

- Буду.

Эту, открывшуюся также весьма своевременно способность создавать предметы буквально из воздуха, из ничего, он сразу решил держать в тайне от мальчишки. Засунув руку в котомку, маг пошевелил для виду пальцами и в ладони материализовалась пригоршня сухарей. Ровно таких же и по форме, и по вкусу, как были те, что завалялись в мешке от щедрот Вересеи еще с ночевки в Ахиване. И, по правде сказать, закончились гостинцы гостеприимной повитухи в первый же день после падения хараксы. С тех пор они питались «волшебными» запасами.

- Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы мы спустились вниз? – Наконец нарушил молчание Ленгмар. – Наколдовать там, или еще чего…

Окончив скудную трапезу, юноша уселся, вытянув ноги к греющему камню и скрестив на груди руки. Солнце окончательно скрылось из виду, но на его место уже выкатилась почти полная луна и Кадай вполне мог различить колючий взгляд компаньона.

- Что, например? – С деланной ленцой поинтересовался маг, слизывая крошки из ладони, но не отводя взгляда от мальчишки.

- Не знаю, - Ленгмар не выдержал игру в гляделки первым и, повернувшись на бок, спиной к Кадаю, едва слышно пробурчал. – Что-нибудь. Да, что-угодно…

* Маан Нар – согласно Вальнарскому канону божественный обелиск, созданный Ханакисом, мятежным младшим богом, для управления энергией, содержащейся в людских душах. Служит мистическим маяком. Души умерших, достигшие его, получают шанс на перерождение. Маан Нар отобран у Ханакиса по итогам конфликта старшими богами и находится под управлением Аямана.

***

Что-нибудь наколдовать? Что угодно… Других способов что ли нет?

Кадай лежал, слушая мерное сопение Ленгмара. Сон не шел. В целом, он довольно быстро втянулся в ритм путешествия и, в отличие от Ленгмара, практически не уставал.

Усилить себя или подлечить при нужде – все это он умел и до посещения Оракула, а уж после… В голове моментально всплывало магическое решение практически для любой житейской ситуации. А то и не одно.

Как же спуститься вниз? Да так, чтоб не выдать лишнего о своих способностях Ленгмару. Кадай тихонько встал, чтобы не разбудить мальчишку, и направился к краю обрыва. В свете луны пейзаж представал мистическим и немного потусторонним. Громады скал за спиной и манящая полоса дороги внизу.

Может просто спрыгнуть и уплотнить воздух под ногами, смягчив тем самым падение? Нечто подобное он уже проворачивал. У мальчишки не должно возникнуть вопросов.

Конечно, самым изящным решением было бы просто наколдовать веревку. Сухари вон как удачно получаются. Чем веревка сложнее? Но! Кадай поморщился и мотнул головой, разгоняя рой одолевающих мыслей. Как ни притворяйся, а убедить Ленгмара, что моток веревки нужной длины случайно оказался в его котомке не получится.

Он подошел к самому краю и еще раз попытался рассмотреть почти отвесный склон. Тот в обе стороны выглядел одинаково неприступным. Хотя! Вот же, слева, в паре дюжин шагов и чуть ниже по склону вроде виднеется уступ, на который можно спуститься.

Шальная мысль, заставила Кадая улыбнуться. Уступ, за ним еще один. Естественная лесенка, которую они ну, скажем, «не разглядели» в надвигающихся сумерках. И пусть настоящая ступенька всего одна. Он просто втихаря доделает недостающие. Ленгмару незачем знать правду.

Балансируя на краю обрыва, маг подобрался к тому участку, под которым обнаружился выступ. Шириной всего в локоть, его и правда нелегко было сходу заметить.

Так, следующая ступенька должна быть еще левее и ниже. Кадай размял пальцы, настраиваясь на работу со стихией. Земля – не огонь и не воздух, ощущения совсем не те. Тут не до резких движений, требуется основательность.

Под ногами слегка завибрировало, а новая ступень выдвигалась со скоростью древесной смолы из надреза в стволе. Одна есть! Кадай вгляделся во тьму. Таких понадобится еще не меньше дюжины. Правда, первый опыт вышел уж больно аккуратным. Закрались даже подозрения: а будет ли эта лестница выглядеть достаточно правдоподобно? Но он решил не останавливаться.

Ступень появлялась за ступенью. Скальная порода вела себя как податливая глина и Кадай даже рискнул прибавить скорости, лихости. Добавил, заодно, и естественной неровности.

Ступень, еще ступень. Но тут все чувства завопили об опасности. Склон завибрировал особенно сильно. Маг было остановился, прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом осознал, что теряет контроль над стихией. Казавшейся такой надежной, такой неторопливой. Как будто выронил из рук нечто ценное и хрупкое. И пытаешься ухватить, но делаешь только хуже. Скала пошла вразнос, по склону потекли ручьи каменного крошева. А потом тряхнуло так знатно, что Кадай не удержался на ногах. За первым толчком последовал еще один, и еще. Но интенсивность, вроде, шла на убыль.

Когда тряска прекратилась, и маг взглянул с обрыва вниз, то обнаружил, что вместо последних нескольких ступеней высится огромная насыпь.

- М-да уж, - Мрачно заметил Кадай себе под нос. – Это будет труднее объяснить, чем веревку.

Он развернулся, чтобы направиться к месту ночлега, но тут же столкнулся нос к носу со взъерошенным Ленгмаром. Тот тяжело дышал и сжимал в руках дядин кинжал, который все еще испускал слабое голубое свечение.

- О! Не спишь? – Беззаботно окликнул юношу Кадай. – Ты не поверишь, тут такое случилось…

- Ты должен меня этому научить!

***

Дорога, какой бы жалкой и никчемной она ни была, сильно облегчает жизнь путешественнику. И тут вопрос даже не в удобстве. Ты видишь чужие следы. Они куда-то, да ведут. Ты знаешь, что впереди тебя не ждет тупик и уверенно идешь проторенным путем. На грунтовке, что стелилась под ноги измаявшейся парочки, для полной уверенности не хватало только следов от колес, но людские следы и следы от копыт имелись в избытке. Солнце вскарабкалось почти в зенит, напоминая, что даже в этих северных краях стоит жаркое лето.

- Я устал повторять, что не знаю, как тебя этому научить.

Ночью Кадай просто отмахнулся, пробурчав «потом поговорим» и «спать хочу». Все утро ушло на довольно опасный спуск, было не до разговоров. Но как только они вышли на вожделенную дорогу, Ленгмар снова заладил: «научи, да научи».

- Ну как так?! – Кипятился юноша. – Я не понимаю. Ты же сам этому как-то научился. Или тебя научили?

- Вот как раз этого я и не помню, - Поддав в голос металла, припечатал Кадай.

- Ну, хорошо! Может потом вспомнишь. Просто покажи еще раз, как ты это делаешь.

Кадай выругался про себя и отвесил юноше магический подзатыльник.

- Ай!

- Достаточно?

- Слишком быстро, - Обиженно прогундел Ленгмар, растирая ушибленный затылок. – Я не успел рассмотреть какие ты жесты использовал.

- Ну сколько раз тебе повторять? Я никакие жесты не использовал.

- Так не бывает!

- Да неужели? – Кадай аж руками всплеснул от такого безапелляционного заявления. - Так может это ты меня станешь учить магии?

- Извини, - Пошел на попятную княжич. – Я просто не понимаю… Как тогда вот этому всему научиться?

- А как ты научился лечению?

-Не знаю, - Ленгмар пожал плечами. – Оно как-то само. Просто пробовал, пока не стало хоть что-то получаться.

- Ты меня, конечно, можешь не слушать, но я вот что скажу: все эти жесты и ритуалы. Все пляски, мантры и заклинания – это костыли.

- Как это?

- Ты вот видел, как дети ходить учатся?

Ленгмар кивнул, хотя и было заметно, что он не понимает к чему клонит Кадай.

- Они вот так ручками по стеночке, - Маг спародировал неуклюжие первые шаги. – А еще за мамкину юбку держатся. Вот и с магией так. Поначалу все эти ритуалы помогают. Как мамкина юбка. А потом то можно и без них.

Ленгмар хмурил лоб, желваки на его скулах так и ходили. Сказанное явно конфликтовало со знаниями, полученными из других источников.

На какое-то время мальчишка угомонился, погрузившись в собственные мысли, и перестал донимать вопросами. А потом дорога сделала очередной виток, и перед путниками открылся вид на живописную деревеньку.

Дюжины три домов, но Кадай не стал бы биться об заклад. Крыши строений начинались сразу от земли, их сплошным ковром покрывал мох и прошлогодняя листва. На фоне окружающих зарослей они просто терялись.

На самом деле могли бы и мимо пройти, но в воздухе витал запах жилья, который не спутать ни с чем. А еще в их сторону от деревни несся пухлый мужичок в одеждах из шкур и радостно голосил:

- Сха! Имаа! Охо д’имаа!

Кадай нахмурился. Это был язык, с которым он еще не сталкивался, но перевод уже привычно сам всплыл в голове: «Ура! Пришли! Они уже пришли!».

Кинув мимолетный взгляд на Ленгмара, он уловил растерянность, граничащую с паникой. Юноша ничегошеньки не понял и вообще готов был спешно делать ноги.

- Погоди, - Маг придержал мальчишку, положив руку тому на плечо. – Он не опасен.

Мужичок за это время преодолел разделявшее их расстояние и с ходу плюхнулся на колени перед Кадаем.

- Бипуте ои! – Он колотил поклоны с рвением религиозного фанатика. - Пья эббе, ньяча эббе.

- Что-то я не уверен, что вы ждали именно меня, - Задумчиво протянул маг, на всякий случай озираясь. Он попытался за локоть поднять мужичка и медленно, по слогам спросил: - Ты го-во-ришь по ва-лай-ски?

- Пльох говори, - Замотал головой тот, чуть не плача от досады и норовя опять бухнуться на колени. - Мала мал говори.

А затем спохватился и аж просиял. Вскочил и стал тянуть Кадая за рукав в сторону деревни.

– Жена! Жена говори!

***

Их силком затащили под самую большую крышу в центре деревни. И даже этот дом, если его так можно назвать, представлял из себя всего лишь убогую землянку. Вместо печи или камина – кострище по центру утоптанного земляного пола. Дым от огня уходил через дыру в крыше, предварительно растекшись по всему помещению.

«Жена» у мужичка тоже оказалась под стать землянке - отнюдь не молодуха. Перед Кадаем восседала властная старуха необъятных форм. И, судя по складкам на лице и шее, в былые годы она была еще необъятней. Подбородок по-прежнему был тройным, но вот щеки, мешки под глазами и даже нижняя губа свисали бесформенными складками, обнажая алую полосу под веками и нижнюю десну.

Восторженный рассказ мужа она воспринимала довольно спокойно. А тот вещал о том, что «маги, которых так ждали, так ждали… а они уже вот, прибыли» и «что он так и знал, так и знал, и потому именно он первый их увидел». Кадай, глядя как мужичок вдохновлен, как он взахлеб, с восторгом и придыханиями хвастает жене о своей прозорливости, даже засомневался в разумности местных жителей. Но бабка эйфории не разделяла и лишь внимательно изучала гостей тяжелым взглядом.

- Тынне, Халам. О буру на игга!* - Она властным жестом прервала словесный поток благоверного и на чистейшем валайском обратилась к Кадаю с Ленгмаром. – Меня зовут Иха. Матушка Иха. Я - жрица Творца и Хранительница очага этой деревне. А вы кто будете?

- Меня зовут Кадай. Я – маг-целитель из Оскахины. А это - мой ученик, - Мужчина отвесил легкий поклон и подзатыльником заставил сделать то же самое Ленгмара. – Мы направляемся в Школы Пика Совершенства.

«И я очень надеюсь, что мы на правильном пути» уже про себя добавил Кадай.

- Жа-аль…

- Что, простите?

- Жаль, говорю, что ты лекарь.

Гости недоуменно переглянулись. Старуха же поманила своего мужа чуть ближе и стала нашептывать ему какие-то указания. Кадай разобрал лишь обрывки, но мужичок грустнел прямо на глазах. Под конец, жрица любовно потрепала его по щеке. Таким материнским, или даже скорее бабушкинским жестом. Всмотревшись в млеющего под рукой жены мужичка, маг только сейчас обратил внимание, что тот намного моложе, чем кажется. Борода скрывала румяные щеки и пухлые губы, но была, пожалуй, жидковата для взрослого мужчины. Лет восемнадцать, не больше.

- Халам покажет, где вы можете остаться на ночлег, - Вернулась к разговору с гостями жрица.

- О, не стоит утруждаться, - Перебил ее Кадай. – Еще только полдень, а мы с учеником привыкли идти до заката.

- По Пьяной тропе и без проводника? – Удивилась Матушка Иха, но увидев недоумение на лицах гостей, она усмехнулась. – Ох, молодежь… Идите за Халамом и не вздумайте трогаться в путь пока мы не найдем вам кого-нибудь в сопровождение.

Аудиенция подошла к концу, Халам поманил их на выход.

– Сагаиты всегда рады гостям, - На прощание сказала жрица. - Ибо такова воля Творца.

Матушка Иха приложила ладонь к когда-то пышной груди. Сам жест не затронул в памяти Кадая никаких воспоминаний, но он приметил изображения такой же растопыренной пятерни в виде оттисков краской на хламиде, в которую было обернуто грузное тело жрицы. И на одежде ее мужа тоже имелся похожий отпечаток в области сердца. Было в этом образе что-то родное, что-то до боли знакомое, но он не смог сходу преодолеть барьер в своей памяти. Просто повторил жест прощаясь и вышел на свежий воздух.

* Тынне, Халам. О буру на игга! – Перевод с сагайа, языка сагаитов, коренных жителей Княжества Зигеш. Дословно: «Хватит, Халам. Я все поняла!».

***

Кадай боялся, что их заставят ночевать в такой же прокопченной дымом землянке, но опасения не подтвердились. В поселении сагаитов было предусмотрено нечто, вроде «общего» места – большой навес между стволов раскидистых буков. Здесь группками сидели женщины, занятые приготовлением пищи или ремонтом одежды. Вокруг носились дети, бегали куры и бродили козы. Один старик в углу вырезал какую-то фигурку из дерева и еще двое составляли ему компанию, просто болтая. Появление гостей вначале вызвало интерес, но дальше взглядов дело не зашло.

- Тут, - Халам указал свободное место в углу, около одной из опор навеса. – Спать тут.

- Спасибо, - Кадай благодарно кивнул.

Парень кивнул в ответ, еще какое-то время потоптался рядом, но, в итоге, побрел по своим делам. Видно было, что хочет что-то спросить, но тяготится неспособностью связно изъясняться на валайском.

Кадай задумчиво проводил Халама взглядом. Выглядел тот настолько подавленным, что причина у расстройства должна быть очень веской. Надо бы расспросить, что за нужда. Вот только язык подучить, но для Кадая это недолго.

- У них и в самом деле эта бабка за главную? – Сбил мага с мысли Ленгмар.

- А что тебя смущает?

- Ну, не знаю, - Юноша расстелил на выделенном пятачке плащ и завалился отдыхать. – Женщина–правитель – это как-то странно…

- Даже Аяман* не перечит жене, - Парировал Кадай, устраиваясь рядом. – Аясар ведь главнее. Или тебя и это удивляет?

- Так-то – боги… - Неуверенно выдал мальчишка. - У людей же все по-другому.

А наткнувшись на ироничный взгляд старшего товарища, едва слышно пробурчал «Да ну тебя» и отвернулся.

Кадай же подсел ближе к старичкам в надежде пополнить словарный запас. А может и узнать из первых уст о беде, что вынудила жителей деревни искать помощи у магов.

Говорят, что женщины сплетницы. Возможно. Да только и мужчины им не уступают. Старички трепались обо всем и ни о чем одновременно. Нравы у молодежи нынче не те. Орехов в этом году уродилось ого-го, а вот с грибами беда. Женщин обсуждали… Тут даже Кадай умудрился покраснеть. В общем не ценят женщины опыт, подавай им смазливых юнцов. Потом обсудили охоту и рыбалку.

Запас слов, которым Кадай теперь мог оперировать на сагайа пополнялся весьма споро. Но вот беседа свернула и на ту тему, которая затрагивала текущие проблемы деревни. Те самые, из-за которых и возникла необходимость в поисках помощи магов.

Как понял Кадай, поутру местные жители обнаружили, что их источник воды вдруг иссяк. И двое старичков даже поспорили на повышенных тонах. Тот, что вырезал фигурку, настаивал на «усердных молитвах Творцу». Его оппонент поддерживал идею привлечения магов. Оба соглашались, что «как есть» вопрос оставлять негоже, но делать сами ничего не планировали. На то Матушка Иха и жрица, чтоб решения принимать.

А еще маг сделал вывод, что проблема из разряда пусть и не смертельных, но крайне неприятных.

Когда обсуждение снова свернуло на «молодежь» и «женщин», Кадай решил, что с него хватит. Он встал, намереваясь немного прогуляться по деревне.

- Ты куда? – Лениво поинтересовался Ленгмар.

- Пойду осмотрюсь. Не хочешь со мной?

- Не-е...

Временная цель мальчишки – найти людей, была достигнута. Уже начавшая всерьез беспокоить Кадая неутомимость, попахивающая одержимостью, сошла на нет, и малец наверстывал упущенные мгновения отдыха.

- Ладно, не скучай.

Маг побродил среди землянок сагаитов. Со стенами местные жители не заморачивались, а просто рыли яму и накрывали двускатной крышей. Дверей не делали, лишь завешивали шкурой. Но над входом непременно обнаруживался оттиск ладони – символ Творца. Все дома выглядели старыми, пережившими не одну зиму.

Тропинки, петляющие меж домов, имели и еще одно ответвление, которое привело Кадая к обмелевшей запруде. Вода ушла и ушла совсем недавно. На дне запруды еще проглядывали мутные лужицы среди густой жирной грязи.

Маг присел на каменный парапет и коснулся рукой камней, откуда еще вчера бил родник. Закрыл глаза, сосредотачиваясь. Нет, он не планировал сейчас управлять стихией. Только слушать, или даже скорее улавливать эфемерные ощущения, которыми могла бы поделиться бессловесная стихия. Мысленно маг проследовал по намытому за долгие годы руслу, но довольно быстро наткнулся на свежие завалы. Ходы были перекручены и изломаны.

Кадай открыл глаза и сверил картинку, полученную с помощью магии с окружающей действительностью. Ошибки быть не могло.

Мужчину жег нестерпимый стыд, потому как теперь он точно знал, отчего иссяк источник. Он знал, кто на самом деле в этом виноват.

* Аяман – один из пары старших богов. Владыка ночи, хозяин луны, мужское начало этого мира. Управляет божественным обелиском Маан-Нар, что равносильно исполнению функции бога смерти. Совместно с женой Аясар олицетворяют идею равновесия: Аясар добавляет там, где недостает до равновесия, Аяман отнимает там, где избыток.

Глава 4

Разговор с Оракулом заронил в душу Крэйвена робкие семена надежды. Там же, правда, поселилось и зудящее ощущение, что времени совсем впритык. Уверенность, что если не поторопиться, то можно легко упустить свой шанс на новую встречу с Марисой. И живи после этого богатым, здоровым, но с неизбывной тоской об упущенном.

Даже по ступеням, ведущим из Обители к Большому торгу, он сбегал, едва сдерживаясь. Жажда деятельности просто переполняла.

Еще до заката Крэйвен смог добиться аудиенции у некоего Кидеха ибн Уруса - лучшего мага из Познавших сокрытое. По крайней мере из тех, что специализируются на поиске и оказывают услуги за деньги.

Юноша, ученик мага, провожал иннола в мастерскую и недоверчиво косился. Во внешнем облике Крэйвена уживались его старые, видавшие виды портки, снятые еще с утопшего помощника капитана сапоги и при этом: новая белоснежная рубаха из гисайского шелка и темно-зеленый плащ, заколотый бронзовой фибулой. Обновить гардероб целиком просто руки не дошли.

- Прошу, сюда, - Провожатый остановился у массивной двери, из-за которой тянуло благовониями. – Мастер Кидех ожидает.

За дверью царил полумрак и в памяти Крэйвена всплыл не самый приятный эпизод из недавнего прошлого. Казалось бы, еще буквально вчера он точно так же, неосторожно шагнув в полумрак кабинета, оказался в ловушке Пепла. Выждав пару мгновений, Крэйвен дал глазам привыкнуть к скудному освещению и лишь тогда переступил порог.

При беглом осмотре складывалось ощущение, что мастер Кидех зачем-то старательно копирует убранство приемной Оракула. На свой лад улучшив, украсив, присыпав блестками. При этом лишив, пожалуй, самого главного – духа мудрости прожитых лет. Какой-то, пусть и стариковской, но основательности. Того, что заставляет довериться и воспринимать все сказанное всерьез.

Здесь же… Да, пестрые ковры лежали повсюду, но все они были новыми. На подушках в центре восседал мужчина - зульгарец, еще даже не начавший седеть. Волосы его были умащены маслом, а бородка клинышком смазана так обильно, что доведена до остроты копейного наконечника. Спина прямая – будто шест проглотил. Длинные пальцы, усеянные массивными перстнями, покоились на шаре из хрусталя.

- Приветствую тебя, о достопочтенный, – Глубоким голосом поприветствовал гостя маг. Он нарочито небрежно встряхнул руками и спрятал кисти в широких рукавах. - Итак, что привело тебя в мою скромную обитель? Кого мы будем искать?

Крэйвен пристроился по другую сторону низенького столика, на котором в специальном углублении и был закреплен шар. Всю столешницу покрывали узоры: ломанные линии переходили в дуги, те завивались спиралями и снова превращались в лихие зигзаги. Промежутки заполняли письмена зульгарской вязью. И все это золотом по полированному дереву. Вокруг шара, в специальных гнездах, дымили пять свечей различной формы и цвета.

- Приветствую достопочтенного Кидеха, - Крэйвен старался соответствовать заданному тону беседы. Он достал амулет Марисы, но замер в нерешительности, не зная можно ли положить его на столик. – Я ищу девушку. Это принадлежало ей.

Монета вызвала у мастера мимолетную вспышку интереса. Амулет или нет, но золотой – он всегда золотой. А даньгенский кругляш, ко всему прочему, был почти втрое больше имперского нависа. И это немалые деньги даже для мага. Бровь слегка дернулась, но маска невозмутимости быстро вернулась на место. Он принял монету, зажал в кулаке и, прикрыв глаза, затянул монотонный речитатив.

Второй рукой маг поочередно посыпал свечи различными порошками и комнату быстро заволокло дымом с тяжелым пряным ароматом.

- Посмотрим…

Широкий жест - и перед Крэйвеном, как будто сотканный из окружающего дыма, сформировался силуэт девушки. Смутный, нечеткий, но такой знакомый. По мере подсыпания порошков, силуэт все больше прояснялся. А потом девушка, будто живая, обернулась через плечо и Крэйвену даже показалось, что лукаво подмигнула. Последние сомнения рассеялись.

- Это - она! – Воскликнул иннол. – Она!

- Конечно, она… - Проворчал недовольный вмешательством Кидех. – Прошу, держите себя в руках.

Порошки все сыпались и сыпались. Призрачный образ витал над столом, то превращаясь в смутное облачко, то обретая настолько живые очертания, что на Крэйвена накатывала нешуточная тоска. А потом мастер Кидех вдруг начал заметно нервничать. Его движения потеряли степенность.

- Что-то не так?

- Не отвлекай! – Маг поднял руку, предостерегая от дальнейших расспросов.

Еще какое-то время он колдовал, но, видимо, безуспешно. А затем, напряжение, разлитое в воздухе, разом ослабло. Дымный образ Марисы мгновенно рассеялся.

- Мне очень жаль, - Мастер Кидех вернул себе маску степенного сказителя. – Девушки, что вы ищете, больше нет в этом мире. Соболезную.

- М-да уж. Это она может, - Крэйвен почесал давно свербевший нос. – Хотя, чего я, собственно, ожидал?

- Вы меня верно не так поняли, уважаемый. Она – мертва, - Маг состроил скорбную мину и демонстративно вздохнул. Затем нехотя вернул амулет. – С вас девять скутумов.

- Да, да, конечно. Я так и понял, она – мертва, - Рассеяно пробормотал Крэйвен, доставая затребованную сумму и еще столько же сверху. – Мастер Кидех, а вы можете повторить поиск вот с этим предметом?

Перед удивленным магом уже без всякого стеснения на стол легли деньги и простая деревянная пуговица.

- Это принадлежало другому человеку?

- Да. Мужчине.

- Собственно, почему бы и нет? – Кидех пожал плечами, сноровисто смахнул монеты в кошель на поясе и снова в дело пошли порошки.

Под мерный речитатив над столом возник новый дымный силуэт. На этот раз мужской. Крэйвен смутно помнил лицо сокамерника, ведь они провели с Кадаем не так уж много времени вместе. Да еще и в темноте, оба со следами от побоев. Теперь же перед иннолом проступило открытое лицо с располагающей улыбкой.

- Этот – точно жив, - Прокряхтел мастер Кидех. – Ну вы мне и задачку подкинули, уважаемый!

- А с ним что не так?

- Сопротивляется… Я с таким раньше не сталкивался.

- Говорят, он - сильный маг, - Скорее для себя, чем для мастера Кидеха пробормотал Крэйвен. - Вы уж сделайте все возможное, мастер. Я накину пару скутумов за сложность.

А сам впился глазами в образ того, кто являлся одним из истинных богов этого мира. Того, кто приведет его к новой встрече с Марисой.

Кидех ибн Урус действительно делал все возможное. Его идеальная прическа давно растрепалась. Он уже не пользовался порошками, а сидел и тихонько подвывал, ухватившись за голову, как будто та раскалывается от непереносимой боли.

- Он на северо-востоке, - Маг наконец разродился ответом. – Куда-то в сторону Кас-Гирима или даже еще севернее. Может быть ближе к Долине Пика Совершенства. Это все, что я могу сказать.

- Большое спасибо, - Крэйвен отсчитал обещанные премиальные. – Вы мне очень помогли.

Покидал он измученного и очень озадаченного зульгарца в весьма приподнятом настроении.

***

- Сколько пальцев?!

- О-отстань… - Уксус был мертвецки пьян. – Я праздную!

- Что ты празднуешь?

Капитан Близняшки задумчиво уставился в потолок, затем пожевал губами.

- Не помню… Ладно, может и не праздную. Чего ты пристал?

- Нанять хочу, - Крэйвен хорошенько встряхнул пьянчугу и ткнул под нос растопыренную ладонь. - Сколько пальцев?

- Да, какие к Грофлину пальцы? Это ж ласта! – Уксус пьяно икнул и попытался оттолкнуть назойливого иннола. – Уйди, демон, а то жрецов кликну.

Единственного капитана, который точно возьмет на борт иннола со сбритыми висками, Крэйвен нашел в самом поганом кабаке Оскахины. Находить такие места – это, видимо, особый талант Уксуса. За столом, посреди тарелок с объедками и пустых глиняных чарок, спали двое: капитан Близняшки и еще какой-то крепко сбитый, абсолютно лысый коротышка.

- Это бесполезно, - Раздался из-за спины юношеский голос. – Они из запоя не выходят с тех пор, как вас с госпожой Марисой в Оскахину доставили.

Крэйвен обернулся. Перед ним стоял молодой человек с двумя кружками в руках. Редкая светлая бороденка, конопушки на носу и взъерошенные волосы.

- Тебя как звать?

- Крыжик, - Парень сел напротив, продолжая держать выпивку в руках. - Я у господина Уксуса матросом, стало быть.

- Это хорошо, что ты трезвый. Ты у господина Уксуса сегодня нянькой, стало быть, - Передразнил юношу Крэйвен. - Он заказов новых взять не успел?

- Да какой там? Я уж и сам пытался найти. Честно пытался, а он… - Крыжик, чуть не плача, махнул рукой в сторону бессознательного тела, расплескав содержимое одной из чарок. – А он всех демонами обзывает и сдать жрецам грозится.

- Вот и славно, - Крэйвен отнял уцелевшую брагу и осушил одним глотком. -Значит я вас нанимаю. Пошли!

- Так, а как мы?..

- Молча. Лысый ваш? – Юноша кивнул. – Значит ты бери лысого, а я возьму «господина» Уксуса.

Крэйвен закинул одну руку капитана себе на шею. Стоять самостоятельно тот был не способен, но сразу начал что-то нечленораздельно и возмущенно мычать. Когда Крыжик проделал то же самое с лысым коротышкой, они двинулись в сторону пирсов.

Оскахина просыпалась, солнце уже окрасило белые стены домов в розовый. Хотя, в доках ночь ничего не значит. Здесь жизнь кипит круглые сутки.

Паренек пыхтел от натуги, тянуть коротышку было очень неудобно из-за разницы в росте. Но весьма скоро они вышли на набережную, а там кое-как добрели и до дальнего пирса, где стояла Близняшка. Крэйвен в очередной раз поразился тому, насколько же этот кораблик мал и неказист. Потрепанный когг имперской постройки с одним прямым парусом, под команду человек на восемь или, может, десять. Но, насколько он помнил, у капитана Уксуса наблюдалась постоянная нехватка людей.

- На борту еще кто-нибудь есть?

- Да, Тута оставался, - Крыжик с облегчением скинул бесчувственную ношу, привалив коротышку спиной к причальной тумбе. – Тута, это мы. Выходи!

Внутри корабля кто-то невнятно отозвался, Близняшка явственно покачнулась, скрипнули кранцы о пирс. Когда на палубу вышел Тута, Крэйвен грешным делом решил было, что это Гром воскрес. Но потом разглядел, что с уствинским стражником и многократным чемпионом боев на ринге этого парня роднят только размеры.

- Тута я, - Пробасил гигант, переминаясь с ноги на ногу.

Затем выбрался на пирс и Крэйвен отметил, что на лице Туты запечатлены явные следы «проклятия» богов. Такие как он умом не блистали и, даже повзрослев, оставались ну чисто дети.

- Тута, отнеси капитана и Глыбу в каюту.

Гигант послушно кивнул, подхватил обоих пьянчуг разом и без видимых усилий понес на корабль.

- Больше никого не ждем?

- Нет, - Крыжик помотал головой. – Уксус, Глыба, я и Тута – вот и вся команда.

- Значит нас ничего не держит. Можем отплывать!

Крэйвен ступил на борт, наслаждаясь подзабытым ощущением качки. Предвкушение выхода в море загнало настроение на невиданную высоту. Он никогда бы не подумал, что по морю можно настолько скучать. И готов был петь от счастья. Готов был славить Духов Глубин и Галаяра, хоть и сомневался теперь в их существовании.

***

Пока Уксус с Глыбой отсыпались, Оскахина успела скрыться за горизонтом. Крэйвен все это время носился с полубака на корму и обратно. Кричал, ругался, угрожал и уговаривал. И как старый пьяница только умудряется управляться с такой командой?

Нет, Крыжик в целом оказался довольно толковым малым, но в матросах он ходил всего год. Да и то, все больше капитана из кабаков вытаскивал, чем моря бороздил. Некогда ему было постигать науку. Некоторые, вполне очевидные для любого иннола, вещи для него оказывались в новинку. От Туты ожидать осмысленных действий и вовсе не имело смысла.

Крэйвен не сразу, но нашел-таки верный подход: гигант хорошо справлялся с простыми заданиями, где требовалась грубая сила, юноша его мог контролировать. При такой организации работали они за троих. Беда только, что вся их работа происходила в каком-то одном месте, а корабль – конструкция сложная, частенько требуется одновременное усилие нескольких человек. Вот и носился иннол, закрывая собою бреши.

Шелковая рубаха и плащ отправились в котомку до лучших времен, Крэйвен снова примерил образ простого матроса.

- Трави, трави помалу! – Надрывался он, сидя на рее. – Я говорю помалу, барракуду тебе в тещи.

- Это чего здесь происходит? - На палубе показался помятый, всклокоченный Уксус. – Мы, вообще, где?

- Нас нанял господин Крэйвен, - Браво доложил Крыжик.

- Я тута это… - В свою очередь пробасил Тута и продемонстрировал зажатый в своей лапище конец каната. – Вот!

Канат натянулся и такелаж по правому борту противно завизжал, а угол паруса потерял натяг, захлопав на ветру.

Уксус сплюнул и бросил мрачный взгляд на рею, которую оседлал Крэйвен:

- А я думал, ты сдох, - Капитан почесал бороду и направился в сторону гальюна. - До куда хоть идем?!

- Да вот – жив, здоров, хвала богам, - Крэйвен спрыгнул на палубу, отобрал у Туты конец каната и стал ладить его на место. - До Нижнего Вальнара идем. По цене - не обижу.

- Да пошел ты… не обидит он…

Сходив до ветру, Уксус молча скрылся в трюме, но через пару мгновений вновь высунул голову.

- Я не понял, а опохмелиться что, никто не озаботился взять?!!

Крыжик густо покраснел и стал усиленно изображать занятого. Тута, похоже, даже не понял сути претензии. У Крэйвена настроение было на высоте, и он принял этот удар на себя.

- Извини, дружище. Это моя вина. В море выйти было невтерпеж.

- Невтерпеж ему… - Беззлобно, но похоронным тоном отметил Уксус. - Вот и командуй тут сам, раз невтерпеж. А я, по твоей милости, пойду страдать.

И слово свое сдержал – снова на палубе капитан появился только на закате.

***

Глыба пришел в себя значительно позже капитана. Коротышка был также угрюм и помят, но плюнуть на всех и уйти страдать по примеру начальства позволить себе не мог.

Его помощь к тому моменту уже не особо-то и требовалась, да он и оказался не по части такелажа. Глыба на Близняшке выполнял функции кока, и его стряпня пришлась весьма кстати. В команде Уксуса он был дольше всех и знавал более рыбные времена.

- Надо ж было пополнить запасы, - Нудел Глыба, снова и снова перебирая крупы и солонину, простукивая бочки с пресной водой. – Ну чем вы думали, а? Ну, спросили бы Глыбу, он бы вам все-все расписал как есть.

- Да нормально все с запасами. Наловим рыбы, я научу тебя варить иннольскую похлебку.

- Не заговаривай мне зубы, юноша. Я и так умею варить этот клейстер, будь он неладен, - Глыба смерил Крэйвена строгим взглядом. – Ты вот знаешь, сколько Тута ест? Нет? А я знаю.

Крэйвен отбивался вяло, не чувствуя за собою правды. Запасов и вправду было мало, и зная Уксуса, на иное рассчитывать было глупо. Денег на пополнение было не жаль, а вот со временем – совсем другое дело.

Но, точку в споре поставил выбравшийся из каюты Уксус. Капитан терпел сколько мог, но без возможности опохмелиться на трудовые подвиги он был категорически не согласен. Ни за какие деньги.

Сторговались на стоянке в мелкой рыбацкой деревушке Крючевице, что затерялась среди скал на полпути от Оскахины в Пируссу. При попутном ветре должны были успеть до заката. Глыба на радостях даже разродился жиденькой водицей, названной по какому-то недоразумению кашей.

Следующим утром Близняшка снова рассекала волны, но теперь все закрома ломились от провианта.

Уксус незамедлительно напился, а вся остальная команда осталась под присмотром Крэйвена.

- Вот теперь все по уму, - Глыбу было не узнать, он любовно оглаживал бочонки и мешки с провизией. А из дюжины свежих яиц он решил сварганить на всех яичницу. – Давненько мы таких славных заказов не брали.

- А что, Мариса пожадничала с оплатой?

- Не-е-ет. Госпожа нас деньгами не обидела, - Тут же пошел на попятную Глыба. – Но припасами оно как-то лучше…

Крэйвен усмехнулся и, похлопав кока по плечу, отправился проверять оставшуюся парочку. Едва слышное «их не пропьешь» он мог бы додумать и сам.

Кораблик резво шел по волнам, с каждым мгновением сокращая расстояние до цели. Крэйвен позволил себе немного расслабиться и даже задремать. Из состояния неги его вырвал окрик Крыжика:

- Господин, там какая-то галера на горизонте!

Взобравшись на рею, он вгляделся в силуэт корабля. Галера – это плохо. Галера – это опасное соседство. Такие корабли обычно строили гардахарцы, и ходили на них обычно совсем не купцы.

- Может возьмем чуть сильнее по ветру и оторвемся? – Поинтересовался снизу Крыжик.

Оторвется он, как же… Крэйвен понимал, что не этой лоханке тягаться в скорости с галерой, особенно накоротке. Но, плохое предчувствие превратилось в горькую уверенность, стоило рассмотреть силуэт корабля получше и сигнальные флаги на рее.

- Спускай паруса и буди Уксуса. Скажи, по наши души Трехбородый.

Глава 5

Марисе казалось, что она все еще слышит гомон торговых улиц Оскахины. Синтетический мир на этот раз отпускал неохотно. Разом накатила усталость, но, в отличие от первого погружения, она знала, как с этим бороться.

- Рыжий, просыпайся! – Где-то совсем рядом звучал голос Сэма. – Давай, давай, приходи в себя. Ты мне сейчас понадобишься.

Мариса спустила ноги на пол и села вполоборота. На соседнем ложе по-прежнему лежал Алекс. Бледный, с капельками испарины на лбу.

- Я не сплю, не сплю, - Вяло отбивался от нападок Вася. – Просто глаза на секунду прикрыл.

- Да. И слюнями всю консоль залил, - Сэм бесцеремонно выдернул коллегу из кресла перед терминалом и уселся на его место. – Иди залейся кофе. Или энергетиками. Я пока запущу поиск.

- Поиск чего?

- Я метку поставил, - Пальцы Сэма уже вовсю порхали по клавиатуре. На экранах возникали каскады всплывающих окон, интерфейсы сменялись с умопомрачительной скоростью. – Шевелись! Одна нога здесь, другая тоже здесь.

Вася оглянулся и пересекся заспанным взглядом с Марисой, виновато пожал плечами и выбежал за дверь. А девушка перебралась на стул, стоящий сбоку от консоли. Не факт, что это было штатное место: стул слегка шатался и у него отсутствовал один подлокотник.

- Сейчас, сейчас, - Сэм бубнил себе под нос. То ли пытался успокоить Марису, то ли самого себя. А может и вовсе обращался к бессознательному Алексу. - Ты только не волнуйся.

Вот Мариса как раз не волновалась. Она пребывала в странном отрешенном состоянии. Ее не покидало ощущение нереальности всего происходящего. Как будто из двух миров именно этот виртуален. Ведь ее не было здесь больше месяца. Так давно… И всего минут сорок по местным меркам. За окном все так же слышались команды спасателей и виднелись сполохи проблесковых маячков.

Манера работы Сэма с консолью поражала. Глядя на его сосредоточенность и напор, Мариса все отчетливее ощущала разницу в скорости с синтетическим миром. Каждая секунда, проведенная здесь была на счету, и Сэм это знал лучше многих.

- Есть! - Пальцы выдали финальную серию команд и на экране возникла уже знакомая Марисе карта. Красная точка пульсировала где-то по центру континента. – Попался, голубчик.

Сэм вихрем метнулся к ложу и не успела Мариса даже моргнуть, как осталась одна в этом сонном царстве. Она настроилась на длительное ожидание, но, буквально через десять секунд, Сэм уже снова был на ногах.

- Плохо дело, - Бросил он, устремляясь к консоли. – Метка встала не на Алекса, а на этого долбанного дракона.

- И что?

- И все… Пока я их искал, они успели бросить животное. А то пустило корни и теперь бревно бревном. Я сначала вообще не понял, с какого перепугу моя метка на дереве стоит.

- Опять ушел, - Горько улыбнулась Мариса. – Ну, кто бы сомневался…

Повисшую паузу прервал Вася. Всклокоченный рыжий с ошалевшими глазами ввалился в лабораторию. В руке он удерживал колбу от кофе-машины полную бодрящего напитка. Аромат тут же растекся по помещению.

- Как успехи? – Усевшись на край стола, он стал оглядываться в поисках чашки.

Чашки нигде не наблюдалось и парень, плюнув на приличия, просто свинтил пластиковый верх у колбы и стал поглощать кофе большими глотками.

- Это - точка, где он был совсем недавно, - Сэм махнул в сторону экрана, где по-прежнему красовалась пульсирующая отметка. Потер переносицу, собираясь с мыслями. – Но его там уже нет.

- Угу… Ну, мы с чего-то подобного и начинали. Да, Марис? Подключились по последней известной точке, а дальше спрашивали у местных.

- Не в этот раз. Я уже проверил - места глухие и до ближайших поселений километры и километры. Ума не приложу, чего Алекс там забыл?

Мариса чуть придвинула стул и внимательнее вгляделась в карту. Какая-то мысль не давала ей покоя. Она никак не могла вспомнить, но была уверена, что на севере континента должно быть особенное место. Место, куда бы мог с таким упорством стремиться Алекс.

- А что находится здесь? – Ее палец уперся в маленькую кляксу к северу от мерцающей точки.

Эта область на карте выделялась на общем фоне. Во-первых, вокруг кляксы были скалы, образующие почти идеальную окружность. Да и цвет самой кляксы… Не зелень лесов и не месиво серых оттенков с белыми шапками снежных вершин. Какая-то регулярная структура. Город или нечто подобное.

Сэм немного увеличил масштаб, а на соседнем мониторе вывел таблицу со справочной информацией.

- Это – Долина Пика Совершенства, - Они с Васей многозначительно переглянулись. – Местный магический университет.

- Вот! Я тоже о нем слышала, - Мариса почувствовала воодушевление. Она снова встала на след. – Крэйвен говорил, что Алекс интересовался примечательными местами и планировал их посетить. Пик Совершенства… Куда уж примечательней?!

- Пожалуй, ты права, - Сэм решительно встал из-за стола.

- Можно я с тобой? - Просьба вырвалась непроизвольно. Мариса даже не до конца могла осознать, что именно тянет ее снова оказаться в этом отсталом мирке.

– Силы еще есть? – Он смерил ее оценивающим взглядом. – Ладно, пойдешь со мной. Так, Вася, а ты на приборах. И не вздумай уснуть.

- Я постараюсь, - Васин голос звучал так, будто он уже давно и безнадежно спит. При этом колба из-под кофе была пуста. – Тут в базе есть стационарная точка, которую настраивал Алекс. Прямо по центру университета.

- Если ее делал Алекс, то должна быть хорошо замаскирована. Подключай!

Мариса и Сэм уже почти устроились на креслах. Васина рука зависла буквально в миллиметре от клавиатуры, как внимание всех привлекла бодренькая мелодия в стиле кантри.

- Это шеф звонит, - Машинально прокомментировал Вася и достал из кармана коммуникатор. – Да, Юлианыч?

Марису пробрало нехорошее предчувствие. Секундное промедление – и они вновь разминутся с Алексом. Таких совпадений за сегодняшний день набралось выше любых статистических погрешностей.

- Я у Алекса, - Слегка заторможено отчитывался Вася. – Он тоже тут… Нет, он подключен. Что? Нет, не могу…

Сэм на этом моменте стал жестами показывать, чтоб Вася нажал-таки вожделенную кнопку. А уж потом тратил время на разговоры. Рыжий на него внимания не обращал. В текущем состоянии он больше чем на одном деле за раз сосредоточиться был не способен.

- Я не пьян, я просто сплю, - Вася переложил коммуникатор в другую руку и облокотился локтем на стол. Его глаза охотно закрывались, а открывались уже с трудом. Паузы между словами становились все длиннее. – Да… мы… подключались…

Сэм не выдержал и, в два шага преодолев расстояние, отобрал у спящего коммуникатор.

- Шеф, мы вам потом все объясним, - Сообщил он в трубку, вводя свободной рукой команды на консоли. – Мы как раз этим и занимаемся. Мариса? Зачем ее искать? Она здесь, с нами.

Девушке не было слышно слов начальства, но то, что Иван Юлианович кричит, она поняла прекрасно. Теперь уже Сэм не спешил нажимать на «Пуск». Он обернулся и пристально поглядел ей в глаза.

- Я уверен, что вы ошибаетесь.

Видимо, трубку повесили с той стороны. Сэм задумчиво уставился на умолкший аппарат в своей руке.

- Что он сказал?

- Сказал, что через минуту будет здесь. Сказал, чтоб ничего не предпринимали и что у него «есть ряд серьезных вопросов к каждому из нас».

Пожалуй, эта минута станет самой долгой в жизни Марисы. Шеф явно сказал нечто такое, что выбило из Сэма всю уверенность. Он не посчитал нужным делиться информацией. Вообще с ней больше и словом не обмолвился, а просто стоял и разглядывал суету спецслужб за окном.

***

- Нет, ну черт знает что происходит! – В сердцах воскликнул Иван Юлианович.

Офицер полиции, еще секунду назад вжимавший голову в плечи от стоявшего крика, поднял на шефа вопросительный взгляд.

- Выделите мне пару человек, - Распорядился тот. – Я выяснил, где находится еще один сообщник террористов.

Глава 6

Ленгмар лежал, повернувшись к своему компаньону спиной и мысленно продолжал начатый спор. Вот как можно сравнивать толстую уродливую старуху и старшую богиню Аясар? Вот как?! Это же совершенно разные вещи! Голова, правда, соображала плохо и дальше мысли, что «так сравнивать нельзя» он продвинуться не мог.

Последние несколько дней дались тяжело, но Ленгмар осознал это в полной мере только сейчас. Да, они наконец-то нашли людей и это – хорошо. Люди, оказались дремучими дикарями и это – … ну, скажем: «так себе». И стоило ради встречи с ними так себя изводить?

За спиной послышались шаги. Юноша оглянулся и смерил мага полусонным взглядом.

- Ты куда?

- Пойду осмотрюсь, - Кадай неопределенным жестом обвел окрестности. - Не хочешь со мной?

- Не-е... – Ленгмар снова отвернулся и закрыл глаза. Лучше поспать.

И, похоже, действительно уснул. Потому как в следующий раз открыв глаза, он наблюдал уже сгустившиеся сумерки. Маг к этому времени успел нагуляться и теперь сидел в компании трех старичков и Халама. Женщин под навесом тоже прибавилось. При этом многие из них, в основном молодые девицы, щеголяли «нарядами». Естественно, по своему дикарскому разумению. У кого-то в волосы были вплетены цветы, у кого-то яркие лоскуты собирались в пышные юбки. Бусы, серьги, ожерелья. Девицы хихикали и постоянно украдкой поглядывали на дорогу. Ленгмар понял, что все они чего-то ждут. Или кого-то. И довольно скоро стало очевидно, кого именно.

По дороге в сторону селения двигалась шумная процессия мужчин. Выглядели они под стать ожидающим их дикаркам. Чумазые бородатые здоровяки входили на площадь как долгожданные герои. Двое несли на шесте косулю. У остальных трофеи были попроще, но не наблюдалось никого с пустыми руками. Зайцы и тетерева в связках. Плетеные корзины с птичьими яйцами, корешками, грибами и ягодами.

Девицы кинулись им навстречу, улыбаясь и строя глазки.

- Что происходит? – Поинтересовался Ленгмар, пристраиваясь рядом с Кадаем.

А тот стоял, прислонившись плечом к стволу дерева и с хмурым выражением на лице рассматривал вновь прибывших.

- Ну, скажем так: сагаиты довольно своеобразно трактуют понятие семьи.

Девицы буквально висли на руках у молодых охотников. Иногда по двое-трое на одного. Женщины постарше, по-хозяйски оглядев трофеи, разбирали своих ровесников и разбредались по землянкам.

А один из самых здоровых мужиков, заметив незнакомые лица, направился в сторону Кадая с Ленгмаром.

- Путыники, здоровя! – Пробасил он на вполне сносном валайском и прижал растопыренную пятерню к груди.

Дальше уже на своем тарабарском наречии он обратился к соплеменникам. Что именно сказал охотник, Ленгмар, конечно, не понял. Судя по тону – пожелал здоровья и старикам. А вот над Халамом, скорее всего, изысканно поиздевался.

Лицо у мужа Матушки Ихи залилось пунцовой краской. Кулаки сжались, а на глазах проступили злые слезы. Но парень смолчал, а дождавшись, когда обидчик уйдет, развернулся и широкими шагами устремился прочь. Довольно быстро его спина затерялась среди деревьев.

- Что он ему сказал? – Ленгмар был уверен, что Кадай все прекрасно понял.

Маг, сложив на груди руки, скривил лицо. Он смотрел в спину здоровяку осуждающе.

- Обозвал Халама «ребенком» …

- А мне показалось, что фраза была чуть длиннее, - Ленгмар недоверчиво хмыкнул.

- Давай-ка чуть позже, - Кадай незаметно кивнул на сидящих рядом стариков и многозначительно поднял бровь. - Обещаю, что расскажу тебе занятную сказку на ночь.

Юноша стоически дожидался, когда наступит уже это «чуть позже». Солнце неспешно скатилось за ломанную границу Срединной Гряды. Девицы разобрали бородатых красавцев и растащили их по хижинам. Старички составляли компанию Ленмгару с Кадаем дольше всех, но и они в итоге отправились спать.

- Так что ты выяснил? – Юноша едва дождался, когда последний дедуля скроется из виду.

- Ты заметил, что днем в деревне не было ни одного взрослого мужчины? Женщины, старики и дети.

- А Халам?

- Ну, да. И Халам… - Кадай кашлянул. Устроился поудобнее, задумчиво рассматривая язычки пламени в костре, что оставили им гостеприимные хозяева. - Но он скорее исключение.

«Сказка» на ночь в целом оказалась увлекательной, но оставляла странное послевкусие. Ленгмар и без того подозревал, что у дикарей и обычаи должны быть дикарские, но до такого в жизни бы додуматься не смог. Оказалось, что старуха-жрица действительно главная в поселении, но считается, что взрослые мужчины в нем как бы не живут. Вот не живут и все тут. Они «приходят в гости». А пока они ходят за пределами селения, то подчиняются походному вождю. Тому самому мужику, что унизил Халама.

И у детей Творца вполне нормальным считается, когда группа мужчин кочует по окрестностям, посещая несколько женских селений, в каждом из которых верховодит своя Хранительница очага. Приносят дары и получают ласку, любовь и кров на ночь. А поутру вновь отправляются на охоту. И если вдруг решат, что конкретно в этом месте им недостаточно рады, то в следующий раз понесут свои дары в другое. Таких охотничьих групп в округе может быть и несколько, но обычно все же их меньше, чем женских поселений.

- Так, а что Халам?

- Единственная женщина, у которой должен быть постоянный муж – это жрица. Ты удивишься, но у сагаитов власть накладывает гораздо больше ограничений, чем дарует возможностей. Муж Хранительницы очага не может охотиться с остальными мужчинами. Не может выбирать в какую деревню нести дары. Он приравнивается в правах к ребенку или старику. Чаще всего, именно стариком и является. Уже отходившим свое, оставившим потомство в дюжине другой деревень.

- Но ведь Халам…

- Да. Как я и говорил, Халам – исключение.

***

Выспавшись днем, Ленгмар довольно долго ворочался. В голове все никак не укладывалась сказка, рассказанная Кадаем. Дети Творца, сагаиты – странные. С какого боку ни посмотри.

А утро для юноши началось с громкой ругани прямо над ухом. Он вначале пытался натянуть плащ на голову в надежде, что дикари вскоре угомонятся. Но те выясняли отношения на повышенных тонах и расходиться не собирались.

Отчаявшись вновь уснуть, Ленгмар высунул нос из укрытия и бросил взгляд на источник шума. Разорялся давешний мужик, которого Кадай назвал походным вождем. И кричал он на Матушку Иху. Старуха едва стояла на ногах, поддерживаемая с двух сторон помощницами. Она старалась держаться гордо и независимо, как могла.

- Чего им неймется в такую рань? – Простонал Ленгмар, обращаясь к Кадаю. Тот как раз с интересом прислушивался к перебранке.

- Уже рассвет, мужчинам пора выходить на охоту, - Задумчиво выдал маг. – А вождь Кумос как раз узнал, что в селении теперь нет воды.

- И что теперь?

- Теперь он очень недоволен…

- Это я и без перевода понял, - Проворчал Ленгмар.

Даже набрал воздуха, чтоб развить эту мысль, но Кадай пресек дальнейшие расспросы:

- Т-ш-ш! – Маг поднял палец, призывая к тишине. Он поморщился, прислушиваясь к чему-то… - Вот, демоны!

И сорвался с места, направляясь в сторону спорщиков. А там Матушка Иха вдруг повисла на руках своих помощниц. Ленгмар видел, как она хватается за сердце, как она хлопает своим жабьим ртом и не может вздохнуть. Как на лице проступает смертельная бледность.

Время будто замедлилось. Женщины кинулись со всех сторон и обступили бесчувственное тело жрицы, Кадай рвался через толпу ни капельки не церемонясь.

- В сторону! – Кричал маг, работая локтями. – Ике! Очоро, ике!

Вождь Кумос, сбитый с мысли на полуслове, еще какое-то время наблюдал за столпотворением с брезгливым выражением на лице. Затем сплюнул и, развернувшись, направился к выходу из поселка. Остальные мужчины, постоянно оглядываясь на умирающую жрицу и зашедшихся в плаче женщин, потянулись следом за лидером.

- Ленгмар! – Окрик Кадая вывел юношу из ступора. – Найди Халама, пусть угомонит этих куриц.

Маг уже добрался к телу Матушки Ихи и, похоже, пытался ее лечить, но женщины не давали ему сосредоточиться.

Где искать мужа жрицы, Ленгмар не имел ни малейшего понятия, но на его счастье рядом оказались два вчерашних старика, которые ошарашенно взирали на происходящую кутерьму.

- Помогите! – Обратился к ним Ленгмар. Он помнил, что они хоть и плохо, но говорят на валайском. – Он –лекарь. Он поможет. Женщины мешают.

Худо-бедно, но втроем они смогли справиться. В какой-то момент появился и Халам. Он ревел раненным зверем и рвался к жене с неистовством, которое и не снилось истерящим до того женщинам. Благо, что к этому моменту все кумушки были приведены в чувство и уже они объясняли безутешному Халаму, что мешать Кадаю нельзя.

Страсти улеглись только после полудня. Хоть Кадай и закончил врачевание довольно быстро, но Матушка Иха после пережитого была очень слаба. Вокруг нее носилась вся деревня, а Халам усердствовал больше всех. Что неудивительно, мешал больше всех - тоже он.

- Ф-у-ух, - Маг устало привалился спиной к дереву и закрыл глаза. – Давненько я так не выкладывался.

- Кадай, а что с ней случилось? – Поинтересовался Ленгмар. – Нет, я понял, что ты ее лечил, но от чего?

- Сердце… Ты своим даром разве ничего не почувствовал?

- Нет.

- Возраст, лишний вес и знатная ссора. На ее месте у кого угодно сердце бы сдало.

К их костру подсел Халам. Мужчина находился в подавленном состоянии. Он долго не мог начать разговор, разглядывая собственные ладони.

- Спасибо, - Наконец выдал он хриплым, сорванным криками, голосом. – Я очень люблю жена. Я без нее не жить.

- Пожалуйста, - Кадай окинул собеседника оценивающим взглядом. – Скажи, Халам, мужчины когда снова вернутся в деревню?

Тот смешно покрутил головой, пытаясь разобрать слова на валайском.

- Кумос. Мужчины. Вернутся?

- А, да. Половина луна, - Дикарь ткнул пальцем в небо. – Кумос приходить, мужчины приходить.

- Значит они вернутся через пару седмиц. Если к тому моменту не будет воды… - Пробубнил себе под нос Кадай. – Халам. Если нет вода, Кумос приходить?

Муж жрицы резко погрустнел, хотя и без того сидел невеселый.

- Нет, - Он покачал головой. – Нет вода - нет добыча. Женщины голодать. Женщины уходить новый дом.

- А ты?

- Очаг здесь. Иха оставайся. Халам оставайся.

- М-да уж. Вот чего-то подобного я и боялся.

***

Солнце неумолимо торило свой путь по небосводу, вновь близился закат. Ленгмар уже понял, что и сегодня они не покинут селение гостеприимных сагаитов. Еще одна ночевка у дикарей, счастье-то какое.

Кадай ушел проведать жрицу, да так до темноты и не вернулся. Болтовня стариков оставалась совершенно непонятной тарабарщиной, и юноша забрался под плащ, притворившись спящим.

Мысли в голове слегка потоптались вокруг проблем детей Творца. Свернули в сторону привычного отношения к власти в его родном Уствинском княжестве. А затем, совершенно незаметно для Ленгмара, стали кружить вокруг одной и той же, давно привычной темы: его личных взаимоотношений с дядей. Но на этот раз не было слез, не было ощущения бессилия и безнадежности. Теперь он легко мог представить, как именно поквитается за все накопившиеся обиды. Кадай его научит.

Мало-помалу, а костер прогорел и от него остались лишь тлеющие головешки. Кадай так и не вернулся и Ленгмар забеспокоился. Он подбросил новых поленьев и отправился на поиски старшего товарища. Заглянув в хижину к Матушке Ихе, он наткнулся на заспанного Халама.

- Где Кадай? – Вмиг пересохшим горлом поинтересовался он у дикаря. – Где маг?

- Э-э-э… Ушел, - Халам пожал плечами, взглянул на звездное небо за плечом Ленгмара и задумчиво почесал бороду. – Светло быть. Ушел.

Демоны Бездны! Бросил! Ленгмар кинулся к оставленным на общей площади вещам. Его котомка была на месте, Кадая – тоже. Юноша слегка притормозил, но никак не мог понять, куда мог запропаститься маг.

А что, если?.. Ленгмар улыбнулся и полез за пазуху за Крыльями ветров. Ну, конечно. Опять колдует! Эх, Кадай, Кадай. Зачем ты разводишь секреты на ровном месте?

Древняя реликвия пульсировала слабым, но явно различимым светом. Где именно магичит Кадай можно было бы понять, пройдясь по округе. Чем ближе к источнику, тем ярче свет – это Ленмар уже успел выяснить. Но, в отличие от той ночи, когда маг устроил обвал, кинжал светился едва-едва. То ли далеко, то ли манипуляции очень слабые. Юноша не рискнул бродить в темноте, но и оторвать взгляд от мистического свечения не мог.

- Ты чего не спишь?

Вопрос вывел Ленгмара из ступора. Он, похоже, так и заснул сидя, с зажатым в руке кинжалом. Небо уже посветлело, до утренней зари оставалось совсем немного.

- Тебя ждал, - Пробурчал Ленгмар и полез под плащ досыпать. – Где был-то?

- Воду искал, - Устало поведал маг, устраиваясь по соседству.

- И как? Нашел?

- Почти, - Кадай заразительно зевнул. – Завтра расскажу. Или уже сегодня.

***

На этот раз утро в деревушку вошло тихо и незаметно. Покричали петухи, приветствуя новый день, и быстро угомонились. Местные жители гостям не докучали. Ленгмар проснулся от чувства голода и полез будить Кадая. Но маг не спал, хотя и продолжал валяться, пялясь в дырявую крышу навеса.

- Завтракать будем?

- Что? – Кадай будто вынырнул из омута собственных мыслей. – А, да.

После спасения Хранительницы очага, местные кумушки испытывали к магу особую симпатию. Ленгмару даже казалось, что они перемигиваются и решают, кто затащит его в свою землянку. Без положенных в таком случае даров и подношений.

От щедрот благодарных женщин им перепала головка козьего сыра, кривобокая крынка с молоком и лепешки с зеленью.

- Так что ты говорил насчет воды? – Напомнил о себе Ленгмар, уплетая завтрак за обе щеки.

- Сейчас поедим, найдем Халама и сходим тут в одно местечко неподалеку, - Загадочно улыбаясь сообщил Кадай. – Я вам кое-что покажу.

Халама? А его-то зачем брать с собой? Ленгмар даже жевать стал медленнее, пытаясь понять мотивы старшего товарища. Он-то надеялся, что маг созрел и готов раскрыть ему часть своих секретов.

Но они даже доесть не успели, как Халам нашелся сам. Дикарь пронесся по деревне с неистовыми воплями восторга.

- Приехал! – Поделился он радостной вестью, пробегая мимо Кадая. – Приехал!!!

- Кто приехал?

Муж жрицы убежал, не удосужившись пояснить причину такой бурной радости. Но весьма скоро они и сами заметили, как по дороге в сторону деревни двигается колоритная парочка. Чуть впереди шел мальчишка, явно местный. Длинный и худой. Может даже ровесник Ленгмара. По меркам сагаитов – ребенок. Но всего пара лет пройдет и он, пожалуй, станет посещать деревню с группой охотников. Второй… Второй оказалась богато одетая дама в небесно-голубом облегающем наряде верхом на сером ослике.

- О! А я и забыл, что мы ждем гостей из Долины, - Кадай запихнул в рот последний кусок лепешки и, отряхивая руки от крошек, направился навстречу коллеге. – Интересно будет посмотреть на работу настоящего профессионала.

Глава 7

Хищный абрис корабля-преследователя с каждым мгновением вырисовывался все яснее. У Крэйвена изначально не было сомнений, что настигает их именно «Черный ворон», флагман княжеского флота Пируссы. Ошибки быть просто не могло: такой корабль бороздил море Героев в единственном экземпляре. Длинный, узкий, с куцым, почти бесполезным для такой махины парусом. Борта, набранные из древесины с красноватым отливом, как будто впитали кровь бесчисленных жертв. Обводы классической гардахарской боевой галеры. Скорее всего, именно чернокожие мастера ее и делали под заказ. Вот только на носу, вместо привычного для таких посудин тарана, возвышался окованный металлическими полосами абордажный трап с тяжеленым клином на конце - клюв ворона.

- Ох ты ж, краба мне в штанину! – Выругался выскочивший на палубу и моментом протрезвевший Уксус. – И в самом деле Трехбородый.

- Не по твою ли, случаем, душу?

- Да, типун тебе на язык! – Капитан сделал жест, отвращающий зло, и переключился на подчиненных. – Чего встали, олухи?! Сымай паруса. Давай, давай поживее.

Ветер был не настолько силен, чтобы спущенные паруса ощутимо сказались на скорости. «Ворон» догнал бы их в любом случае. Два ряда весел вздымались ровно и мощно, с каждым гребком сокращая разрыв между кораблями. Но паруса должны быть спущены. Таков порядок, о чем известно всякому, кто хоть краем уха слышал о нраве Трехбородого. Спущенные паруса - это демонстрация благоразумия и законопослушности команды. Хотя, странно: здесь еще не воды, подконтрольные Пируссе. Чего адмирал забыл так далеко от родных берегов?

Галера подошла уже достаточно близко, чтобы Крэйвен мог различить мерный рокот барабана, задающий ритм гребцам. Что-то в поведении преследователя иннолу не нравилось, вот только он никак не мог уловить, что именно. «Черный ворон» вроде и тормозил, но...

- Идут на таран! Держись! – Крэйвен едва успел крикнуть, да и сам едва ухватился за ближайший канат, как клюв ворона качнулся в их сторону, а затем с диким скрежетом рухнул вниз. Тряхнуло так, что обмотанный вокруг запястья канат до крови разодрал кожу.

Металлический клин пробил палубу чуть не задев мачту, оборвав при этом такелаж и раздробив доски настила. Хлипкий борт и вовсе размололо в труху. Под днищем заскрежетало, «Близняшка» опасно накренилась, зачерпывая воду бортом.

- Вы что творите, демоны?! – Голосил Уксус, чудом ухватившись за ванты.

Сцепившиеся намертво корабли продолжали движение уже вместе, но более легкий когг никак не повлиял на скорость разогнавшейся галеры.

- Эй, на «Близняшке», встречайте гостей! – Раздался насмешливый возглас из-за стены щитов, когда корабли остановились.

По абордажному трапу на борт хлынули воины в легких кожаных доспехах. Они сноровисто разбегались по палубе, пресекая любые намеки на сопротивление. У каждого на груди, там, где сердце, красовался личный герб адмирала – черный ворон, сжимающий в лапах золотую змею.

- Так, так, так… - На палубу вслед за подчиненными вальяжно ступил и сам Трехбородый. – И кто-же это попал в наши сети? Уксус, старый ты прощелыга. Опять контрабандой промышляешь?

- Да зарекся же я! Небесной четой клянусь, зарекся, - Старый пьяница чуть не плакал, пытаясь подобраться к пролому и руками удержать расходящиеся доски.

Адмирал с брезгливым выражением на лице наблюдал за потугами Уксуса и даже дал команду своим бойцам, чтоб не мешали.

До этой встречи Крэйвен видел адмирала, пожалуй, раз или два. Да и то издали. Был он низеньким и рыхлым, не чета собственным головорезам. Обвисшее брюшко маскировалось широким кожаным поясом, а пухлые щеки скрывала характерная бородка: одна полоса посередине и пышные бакенбарды, отчего создавалось ощущение, что борода не одна, а целых три.

- Это мы сейчас и проверим.

Адмирал жестом отдал команду и трое бойцов нырнули в трюм, еще четверо остались на палубе приглядывать за командой. Вернее, приглядывать за Тутой. Гигант в силу скудного ума порывался выбросить обидчиков за борт. И только увещевания Крыжика на пару с Глыбой удерживали ситуацию от начала полноценной резни. Уксус, не обращая ни на кого внимания, ползал вокруг пролома и причитал, что теперь его малышку ни за что не починить.

Адмирал расхаживал по палубе с видом хозяина положения. Крэйвен же старался сделаться незаметным, но прекрасно понимал, что на борту «Близняшки» не так много людей, чтобы затеряться в толпе.

Первый из посланной тройки вынырнул из люка и отрицательно покачал головой. Вслед за ним показались и двое его подельников.

- Ничего нет, господин.

- Что, прям совсем не к чему придраться? – Удивился Трехбородый. – Ничего, хоть чуток похожего на контрабанду?

- Там вообще нет груза, - Матрос пожал плечами. – Только провизия и пожитки команды.

- Ай-ай-ай, как неудобно вышло-то. Что думаешь, Уксус? - Адмирал в задумчивости подергал среднюю часть бороды. Судя по сальной улыбочке, новость его не сильно расстроила. – Или может ты внезапно разбогател, и можешь теперь позволить себе кататься просто так, в удовольствие?

Старому пьянице было не до разговоров, он по-прежнему ползал на коленях по палубе. Причитал, проклинал, жаловался на жизнь, грозился демонами и просил заступничества у богов. Видать у старика от случившегося, что называется брешь в голове образовалась, и морская вода теперь плещется вместо мыслей. Одним словом – такой же дурачок, как и Тута.

Страдания Уксуса отвлекли внимание Крэйвена и следующий вопрос застал его врасплох:

- Ну, а ты кто таков будешь, йоннол? – Трехбородый смерил его оценивающим взглядом. - Новенький, что ли?

- Новенький, господин. Только, Небесная чета – это не ко мне, – С мрачной усмешкой ответил Крэйвен и, тронув выбритые виски, уточнил. – Это – просто злая шутка по пьяни. Иначе пошел бы я матросом на это корыто?

- Отличная шутка по пьяни! – Хохотнул Трехбородый. - Духи Глубин оценили?

Крэйвен заставил себя изобразить горький вздох и потупить глаза. Лишь бы не сорваться, лишь бы не спровоцировать. Хотя, мысль, что им удастся разойтись миром, пожалуй, была очень наивной.

- А я, знаешь, еще одну шутку слыхал. Как один умелец в Пируссе отправил к Аясару очень непростых людей, - С деланной ленцой поведал Трехородый. – И вот какое совпадение: умелец тоже, говорят, йоннолом был.

Вот оно что! Вот почему адмирал так далеко заплыл от Пируссы. Крэйвен вскинулся и пересекся с холодным, цепким взглядом. Взглядом врага.

- Взять его!

Дурная кровь ударила Крэйвену в голову. Он ощутил, что время замедлилось даже до того, как удалось прокрутить в голове возможную последовательность шагов и спустить магическую «тетиву». Голоса стихли, головорезы Трехбородого застыли в нелепых позах, а сам Крэйвен уже несся вперед с единственной мыслью: ударить первым. Снести это рыхлое тело за борт и будь, что будет.

Он уже чувствовал, как пальцы сжимаются на горле противника, но, не дававшая сбоев способность, вдруг вышла из-под контроля. Он словно наскочил на невидимую упругую стену, буквально шага не хватило. От удара о неожиданное препятствие вышибло дух, он выпал из ускоренного восприятия времени и кубарем покатился по палубе.

- Шлогтар Тыхран фарага! – Сквозь зубы выругался Крэйвен, силясь подняться. – Какого?..

- Все назад! – Раздалась команда Трехобородого.

Иннол поднял голову, встал на колено, но его тут же сбило с ног прицельным ударом водяного кулака.

Ну, конечно! Как он мог забыть, что Трехбородый – один из лучших Повелителей стихий со специализацией на воздухе и воде?

Сил пошевелиться уже не было. Снова ныли давно поджившие ребра. Крэйвен лежал в луже соленой воды, свернувшись калачиком и никак не мог собраться с мыслями. Видимо не судьба ему перед смертью еще раз встретить Марису. Не судьба еще раз увидеть улыбку богини.

Где-то на заднем плане ревел Тута, слышались глухие звуки ударов. Сознание медленно заволакивало туманом, а Крэйвен думал, что зря втянул команду «Близняшки» в это дело. Даже Уксуса было жаль, а уж ребят - тем более.

Схватка вышла скоротечной, сопротивление сломили быстро.

- Выделите пятерку матросов, чтоб разобрались с этим корытом. Пусть пригонят в Пируссу, я потом решу, что с ним делать, - Раздавались команды адмирала. - Этих в трюм, в цепи и на весла.

- А с йоннолом что? Это же тот самый? – Из-за спины раздался новый голос. Молодой, но с явно выраженными нотками властности. – Неужто и вправду такой шустрый, как говорят?

Крэйвена брезгливо ткнули носком сапога в бок, и он непроизвольно застонал.

- Шустрый, не то слово. Если бы не знал заранее, ни за что не поспел бы «воздушный щит» поставить, - Трехбородый смачно сплюнул куда-то за борт и махнул рукой одному из своих подчиненных. – Эй, ты. Поди сюда. Этого связать отдельно, да покрепче.

Солдат бухнул кулаком в грудь и дальше Крэйвена безо всяких церемоний вздернули на ноги. На руки, сведенные за спиной, тут же стали наматывать веревки. Зато теперь он мог видеть лицо второго, молодого. И лицо это иннолу совсем не понравилось, потому как принадлежало жрецу Небесной четы. Выбритый до блеска череп сверкал на солнце. Одеяние – бесформенная хламида, где левая стороны кипенно-белая, а правая – чернее ночи. Под левым глазом татуировка со священными текстами, нанесенная белой краской и доходящая полосой в три пальца шириной до уголка рта. Под правым – такая же вязь, но черной краской. А это означало весьма высокий ранг в жреческой иерархии.

- Хочешь с ним поэкспериментировать? – С гаденькой ухмылкой поинтересовался у Трехбородого жрец.

- Нет, это пусть Магистр с ним возится. А я просто забочусь, чтоб не сбежал, - Адмирал с одобрением глянул на перетянутого канатами иннола и довольно хмыкнув, кивнул подчиненным. – Примотать его к мачте, пусть на виду торчит.

Глава 8

Всю ночь Кадай провел без сна и ни капельки о том не жалел. Где-то в груди теплилось чувство удовлетворения от хорошо проделанной работы. На этот раз все было сделано с ювелирной точностью, все хвосты подчищены.

Когда он покончил с предпоследним заваленным участком русла подземной реки, как раз занялся рассвет. Оставался еще один, последний. И здесь, по задумке, стоило обойтись совсем без магии. Идеально, если эту работу сделает вообще кто-нибудь другой. Кадай очень рассчитывал на помощь Халама. На фоне травли, что устроил походный вождь Кумос, героический поступок в список заслуг мужу жрицы будет совсем нелишним. А сам Кадай останется вне подозрений. Сплошная выгода.

Он намеренно не торопился, растягивал удовольствие. Завтракал, шутил с женщинами, дал пару туманных намеков Ленгмару.

Оставалось, пожалуй, только изловить главного исполнителя коварных замыслов великого мага и таки вернуть в селение воду.

Но, именно в момент столь благостных размышлений, размеренная жизнь сагаитов вновь была нарушена.

- Приехал! – Халам промчался мимо с таким же радостно-безумным видом, как и при их первой встрече. – Приехал!!!

- Кто приехал? – Непонимающе переспросил Кадай.

Ответом было лишь растерянное выражение на лице Ленгмара. Халам понес свою благую весть дальше, сверкая голыми пятками. Волна оживления прокатилась по деревне, местные жители выходили на центральную площадь, перешептывались и потихоньку смещались в сторону единственного въезда. А на дороге уже виднелась парочка путников.

- О! А я и забыл, что мы ждем гостей из Долины. Интересно будет посмотреть на работу настоящего профессионала.

Как же отлично все совпало. Это хорошо, что он успел закончить приготовления до приезда университетских специалистов. Тех, кто смог бы распознать истинную причину проблемы с водой.

С тех пор, как память стала возвращаться, некий смутно осознаваемый внутренний стопор все настойчивей требовал держать полный перечень его возможностей в строжайшем секрете. Кадай не мог найти этому логического объяснения, но надеялся разобраться, когда память восстановится в полном объеме. Пока же - просто принимал как данность и идти наперекор собственным чувствам не видел смысла.

А парочка странников тем временем приближалась. Местный парнишка, должно быть гонец, которого и отправляли за помощью в Долину Пика Совершенства, вел в поводу серенького ослика. А вот в женщине, что ехала рядом с ним верхом, можно было с легкостью опознать уроженку Альганги.

Молодая девушка в сари небесно-голубого цвета сидела на спине невзрачного животного с царственным видом. Будто она – дочь раджи, не меньше. Сверкающий кулон на цепочке свисал по пробору идеально уложенных темных волос на середину лба, широкие браслеты с многочисленными драгоценными камнями украшали запястья, такое-же богатое ожерелье подчеркивало шею и грудь. На фоне женщин сагаитов с их бусами из дерева и засушенных ягод, магичка выглядела настоящей богиней.

Кадай наскоро дожевал лепешку, отряхнулся и хотел уже выбиться в первые ряды, как наткнулся на неожиданное препятствие. Что-то с этой девушкой было не так… Ее окутывало будто облако, дурманящее мысли. Намеренно или нет, но она влияла на окружающих людей, а яркий наряд приковывал внимание, не давая сосредоточиться и осознать, что твои мысли уже не совсем твои. Память услужливо подсказала, что подобные манипуляции с сознанием разумных – талант Читающих разум.

- Демоны бездны, - Не веря своим глазам, прошептал Кадай. – Почему они прислали именно ее?

Как Читающая разум может решить проблему с источником? Специалист ведь не по профилю предстоящей работы. Логично было бы увидеть на ее месте Повелителя стихии с упором на контроль воды и земли. Может был бы толк от кого-нибудь из Познавших сокрытое. Совсем хорошо – команда из того и другого, да с подмастерьями. Но Читающая разум?.. Бред какой-то!

Кадай украдкой осмотрелся, чтобы лишний раз убедиться: жители деревни взирали на юную магичку бездумными, влюбленными глазами. А ведь она еще даже слова не сказала.

Ослик остановился и мальчишка, галантно подал девушке руку. Интересно, где-бы дикарь мог обучиться таким манерам? Кадай внимательнее всмотрелся в юного сагаита и осознал, что тот легкий флер, который затронул его собственный разум – ничто по сравнению с плотным коконом, укутывающим мальца.

Магичка одарила всех сияющей улыбкой и, благосклонно приняв помощь одурманенного парня, ступила на землю.

- Ну, здравствуйте, мои драгоценные, - Ее голос лился елеем. Кадай на всякий случай отступил еще дальше, чтобы гарантировано сохранить ясность рассудка. – Возрадуйтесь! Ваши беды – позади. Теперь я с вами.

Женщины, старики и дети восторженно загомонили. Некоторые даже пускали слезы и тянули руки, как малые дети, встретившие родную мать после долгой разлуки. Но часть, очень малая часть, все же сохранила остатки разумности.

- Я себя странно чувствую, - Через силу проскрежетал стоящий рядом Ленгмар. – Как на проповеди в храме. Только хуже.

- Отойди подальше, - Дал совет Кадай. – Она туманит твой разум.

А княжич – молодец. Один из немногих, кто смог сопротивляться наведенным чарам. То, что иерархи церкви Небесной четы, по всей видимости, практикуют приемы из арсенала Читающих разум, не стало для мага сюрпризом.

- Меня зовут Ни’дегга илия’Хасс, - Продолжала девица затягивать свои сети на бедных сагаитах. – Но вы можете называть меня просто - Госпожа.

- Госпожа? Нам господ не надо, - Ответил один из стариков. Пот стекал по его лбу и шее, таких усилий требовало сопротивление. – Мы - дети Творца и…

- И что? – Все так же мило улыбаясь, магичка осадила вздумавшего перечить.

Она легко коснулась руки старика, взяла его под локоток и с интересом заглянула в глаза. Но только Кадай то видел, что невинный вопрос сопровождается ментальным ударом сокрушительной силы.

Пора вмешаться! Происходящее насилие над беззащитными сагаитами совершенно неприемлемо. Даже если придется раскрыть свои способности, даже если потом придется конфликтовать со всеми магами и архимагами Долины, этих людей нужно защитить. Но его опередили.

- Что здесь происходит? – К собравшейся толпе ковыляла Матушка Иха.

Счастливо улыбающийся Халам поддерживал жену под руку, та еще была слишком слаба.

- Ах, вы должно быть Хранительница очага? – Внимание девушки тут же переметнулось на новую цель. Вместе с ее магическим арсеналом. – Верно?

- Она самая, милочка, - Ворчливо отозвалась жрица. – Она самая…

- Ваша деревня запросила помощи у Совета архимагов, - Ни’дегга развела руки и вздернула точеную бровь. - И вот я здесь.

Милый и невинный обмен любезностями… Для неискушенных зрителей, но знали бы они, какие силы пришли в движение. Вся мощь сконцентрировалась на Матушке Ихе. Облегченно выдохнул старик, некоторые женщины стали удивленно переглядываться и перешептываться.

- Это я вижу, что ты здесь, милочка, - Матушка Иха держалась лучше остальных, несмотря на физическую слабость. – А в чем именно состоит твоя помощь?

- Ну, как же? – Магичка нахмурилась и усилила ментальный нажим. - Теперь я с вами. Ваши беды – позади.

- И ты можешь вернуть нам воду?

- Вода – это не проблема! – Отмахнулась девица и гордо вскинула подбородок.

- Вот как? Если мы не вернем воду, мужчины перестанут приходить. Мы либо умрем от голода, либо отправимся искать новое место. И ты говоришь, что это – не проблема? - Матушка Иха махнула рукой, как будто ее одолевает назойливая муха и Кадай заметил, что ментальные путы от такого воздействия рвутся легче паутины. - Селение без воды – неполноценно, милочка.

- Это ты – неполноценна, старая жаба! – Зло прошипела магичка.

Сагаиты от такого обращения к жрице стали роптать, но Ни’дегга не обращала на них внимания. Она бросила все силы на то, чтобы сломить сопротивление Матушки Ихи. Вот только Хранительница очага, вместо того, чтобы поддаться чарам, разом побледнела и стала оседать на руки мужу. Она задыхалась, явно демонстрируя, что сердце опять на грани отказа. Этого Кадай уже стерпеть не мог и ринулся на помощь.

- Ты что творишь?! Я только-только выдернул ее с пути к Маан–Нару.

Он тут же стал править сбоящее старое сердце. Один раз этот фокус ему уже удался, но тут главное ведь не сила, а точность. Нельзя потерять концентрацию.

- А ты кто такой? – Искренне удивилась магичка, только сейчас обратив внимание, что в селении есть гости.

Мысли тут же заволокло туманом и привычные целительские воздействия теперь давались с заметным трудом.

- Прекрати!!! - Зло прорычал Кадай и махнул рукой, по примеру жрицы.

Видимо его силы настолько превышали возможности Хранительницы очага, что путы оборвались все и разом. Магичка испуганно ойкнула и отшатнулась, но давление почти сразу вернулось. Только теперь Ни’дегга сменила тактику. Характер манипуляций изменился, стал тоньше и незаметней. То и дело яркими искорками в голове возникали чужие слова и образы: «эта женщина прекрасна», «она добра и милосердна», «ей можно верить безоговорочно», «ей не следует мешать».

Он знал, что и такое воздействие сметет легким усилием воли. Немного магии Читающих разум и холодный ветер развеет сладкий дурман в голове. У Кадая была возможность противостоять нахалке, но он предпочел вначале закончить лечение. И еще - он не хотел спешить с силовым решением конфликта, ведь прежде нужно получить ответ на один простой вопрос: «Какого демона она здесь вытворяет?» И если немного подыграть, усыпить бдительность…

- Госпожа, я вылечил жрицу, - Кадай поднял на магичку полный обожания взгляд. – Теперь ей следует отдохнуть. Будет славно, если она седмицу проведет в постели.

- О! Это - хорошо, ты молодец, - Ни’дегга от неожиданной перемены в поведении собеседника немного сбилась, но быстро взяла себя в руки. – Пусть, э-э-э… Пусть кто-нибудь отнесет ее домой.

Кадай, демонстрируя рвение, тут же организовал Халама и Ленгмара заняться транспортировкой жрицы. Оба ему были еще нужны в здравом рассудке, а лучшего способа обезопасить их от воздействия Читающей разум и не придумаешь.

- Кто ты? – Магичка все еще недоверчиво косилась на него.

Ни’дегга поправила кулон на лбу, расправила складки на сари и одарила его очаровательной улыбкой. К уже привычному воздействию добавились новые оттенки. Похоже, что теперь его проверяли еще и на искренность. Ну, ну… Как говорят зульгарцы, садясь играть в кости: «Обмануть обманщика – угодно богам».

Кадай про себя усмехнулся. Осторожная тактика уже давала свои плоды. Он понял, в каком источнике черпает вдохновение эта девчонка для своих манипуляций. Наряды да украшения – именно они дают ей ощущение собственной неотразимости, уверенности в себе. Те самые костыли, о которых он на днях говорил Ленгмару.

- Меня зовут Кадай, госпожа, - Маг поклонился как подобает в высшем свете. Это должно польстить Ни’дегге и притупить ее бдительность. – Я целитель из Оскахины. Был на подхвате у одного старого даньгена. Но, мастера Хо призвала Небесная чета. Его душа, надеюсь, уже обрела новое воплощение. Вот только мое обучение прервалось, едва ли дойдя до середины.

- Грустная история, - Изящные бровки собрались домиком. – И ты решил закончить обучение в школах Пика Совершенства? Это дорогое удовольствие.

- Именно так, госпожа, - Кадай снова поклонился, пряча взгляд и торжествующую ухмылку. - Но боги даровали мне намного лучшую судьбу. Я встретил вас.

- Да! Ты встретил меня, - Ни’дегга приосанилась. –Теперь тебе не о чем беспокоиться, Кадай.

Девушка, довольная собой, огляделась вокруг. Толпа околдованных сагаитов по-прежнему ожидала распоряжений, и эта картина «полного контроля над ситуацией» окончательно ее успокоила.

- Возможно, мне действительно понадобится кое-какая помощь, - Она одарила Кадая многообещающей улыбкой. – И я буду очень, очень благодарна.

- Как будет угодно госпоже.

О, да! У «госпожи» и вправду были грандиозные планы. Слава богам, Совет архимагов не имел к происходящему никакого отношения. Ни’дегга оказалась всего лишь студенткой последнего круга обучения в школе Читающих разум. Почти выпускница. Она совершенно случайно перехватила парнишку-гонца буквально на входе в студенческий городок. С ее талантами запудрить мозги дикарю не составило труда.

Решив, что подмяла под себя и Кадая, девушка откровенничала без оглядки. И про то, как ей завидуют маги-мужчины и про то, что ей давно стало тесно в кругах чистых теоретиков. Таланты манипулировать людьми требуют этих самых людей, а среди магов… Ну, скажем так, высока доля тех, кто может сопротивляться. И тут - этот мальчишка-сагаит. Подарок судьбы.

Она еще в пути расспросила, куда именно ее ведет гонец и радость только усилилась. Ведь это было то самое селений детей Творца, что располагалось на тракте, переходящем в Пьяную тропу. Да, было еще одна дорога и даже более удобная, но самая короткая проходила именно здесь. Иногда те, кто шел из Зигеша в Долину Пика Совершенства налегке, предпочитали Пьяную тропу. Ну как тут не подмять хлебное место под себя?

- Ты проследи, чтобы жрица не показывала нос из своей берлоги как можно дольше, - Отдавала распоряжения Ни’дегга, гордо расхаживая по деревне. – А я тем временем все тут организую в лучшем виде.

- Нет.

- Что?! – Магичка резко обернулась и наткнулась на тяжелый взгляд абсолютно неподконтрольного ей человека. – Что ты сказал?

- Не организуешь.

Кадай узнал все, что хотел. С этим спектаклем пора было заканчивать. Он подозвал маячившего уже какое-то время поблизости Халама.

- Ава уда, - Обратился он к сагаиту и жестом указал на Ни’деггу. - Очии агга нунье ги.*

Лицо дикаря потемнело, и он смерил магичку очень недобрым взглядом. Кадай знал какой аргумент убедит Халама быстрее всего – угроза обожаемой жене. Ни’дегга, по всей видимости, понимала язык детей Творца в достаточной мере, чтобы осознать опасность. Она кинула все свои ментальные силы, чтобы сломить Халама, но Кадай позаботился о его защите.

- Это бесполезно, - Равнодушно отрезал он, скрестив руки на груди и наблюдая за потугами неудавшейся узурпаторши. - Снимай украшения и ступай за Халамом следом.

- Нет! - Она ухватилась за ожерелье так, что побелели пальцы. – Ты не посмеешь!

Девушка еще не до конца осознала, как именно ее переиграли. Но свое самое главное оружие отдавать категорически не хотела.

- Если не отдашь сама, то я скажу дикарям, чтобы забрали твое сари, - Кадай наблюдал, как с каждым сказанным словом глаза Ни’дегги раскрываются в ужасе все шире. – Обрезали волосы, изваляли в грязи.

Отчаяние, что читалось на лице магички, свидетельствовало, что эта участь для нее хуже смерти.

* Эта женщина желает зла твоей жене.

***

Селение сагаитов долго приходило в себя. Ошалевшие жители переглядывались и делились воспоминаниями. У всех они были отрывочны и смазаны. Мальчишка-гонец пострадал сильнее всех. Как только его освободили от контроля Ни’дегги, так он и провалился в глубокий сон.

Кадай уже жалел, что не доделал русло реки сразу, иначе ему не пришлось бы оставлять магичку без надзора. Сразу бы двинул в Долину, сдавать нахалку Совету архимагов.

Организовать достойную охрану оказалось весьма непросто. Да, он лично отобрал двух женщин и старика, обладающих достаточной врожденной силой хоть как-то сопротивляться внушению. Им предстояло сторожить девицу. Остальным обитателям селения было строго настрого заказано даже приближаться к землянке, куда ее поместили. Но уверенности это все не внушало и Кадай отправлялся в горы с тяжестью на сердце. Если бы еще Матушка Иха была в добром здравии…

- Куда мы идем? – Уже в который раз спрашивал хмурый Халам. – Я нужен жене.

- На разведку, - Отвечал Кадай, упорно не желая вдаваться в подробности. - Жена будет гордиться Халамом.

Розовощекий бородач вздыхал, замолкал, но надолго его не хватало и через какое-то время он снова начинал ныть, что зря оставил любимую и пошел неизвестно зачем и неизвестно куда.

Сзади тащился явно скучающий Ленгмар, который ни слова не понимал на сагайа и даже не пытался лезть в разговор. Он только в самом начале спросил, будет ли Кадай колдовать и, получив отрицательный ответ, заметно скис.

Солнце припекало с безоблачного неба. Маг, прищурившись, оценил положение светила и тяжело вздохнул. Эх, кабы не магичка со своими вздорными идеями, давно бы уже все закончили. А так – до вечера бы обернуться.

Вот показалась приметная сосна на самом краю утеса. Дальше если пойти, то и слепой заметит завал, перекрывший ручей. С ночи запруда должно быть набралась до краев. Кадай немного отстал, пропуская ничего не подозревающего Халама вперед.

- Ты чего? – Поинтересовался догнавший его Ленгмар.

- Да так… В сапоге лишний камень завелся, - Он демонстративно снял сапог и потряс.

И тут Халам увидел запруду.

- Вода! – Взревел довольный дикарь. – Там вода!

Он заскользил вниз по склону в сторону длинного каменного клина, за которым бурлила вода. Она билась и пенилась, искала слабину. Перекатывала через препятствие, но, в итоге, стекала, минуя старое русло. Широким потоком вода разливалась по склону и бежала множеством отдельных ручейков среди деревьев и кустов.

- Вот и отлично, - Кадай весело хлопнул Ленгмара по плечу. – Халам нашел воду.

Мальчишка презрительно фыркнул. Не убедил, бывает. Главное, чтобы Халам поверил, что сам нашел это место.

А сагаит тем временем по колено в воде и весь в грязи уже раскатывал валуны. Он выглядел настолько счастливым и хохотал настолько заразительно, что ни Кадай, ни Ленгмар не смогли долго оставаться в стороне и принялись помогать.

***

Довольные собой, они вернулись в селение уже под вечер. Даже Ленгмар позабыл о том, что дуется на Кадая за отказ обучать его магическим трюкам и весело обсуждал с Халамом общие успехи. Понимали они друг друга плохо, пользовались больше жестами, но молодым людям это абсолютно не мешало.

А вот уже на подходе к деревне стали закрадываться подозрения, что за время их отсутствия произошло нечто из ряда вон выходящее. Нестройный гул множества голосов был слышен еще от дороги и Кадай немедленно прибавил шаг.

На лобном месте действительно происходило общее собрание, где присутствовали почти все женщины селения. От старух до девчонок.

Кадай, лишь мельком окинув толпу взглядом, с грустью констатировал, что среди собравшихся нет ни Матушки Ихи, ни отобранных им смотрителей. Зато чуть в стороне от толпы стояла абсолютно свободная Ни’дегга и с неизменной улыбочкой наблюдала за происходящим. Даже присматриваться не было нужды, чтобы понять – женщины опять околдованы.

Кадай притормозил, пытаясь вслушаться в пламенные речи, которыми заряжали друг друга дикарки. А те с серьезным видом рассуждали о недопустимости потребительского отношения к себе со стороны мужчин. Доказывали, что существующее положение дел – несправедливо. Когда все хорошо, мужики тут как тут. Когда проблемы, то они ни при чем?

Это было настолько странно слышать на сагайа, языке в котором для подобных высказываний не было даже и половины необходимых понятий.

Кадай мотнул головой и направился сквозь толпу напрямую к виновнице творящейся вакханалии. Он рвал по пути управляющие контуры, которыми магичка опутала несчастных женщин, и те мгновенно теряли запал, затихали и начинали недоуменно переглядываться.

- Это как понимать?! – Кадай коршуном налетел на запаниковавшую Ни’деггу. – Тебе плохо объяснили, что здесь тебе не рады?

- Я, я… Я думала ты ушел, - Промямлила магичка и потупилась. – Я всего лишь сказала этим милым женщинам, что мужчины ради них могли бы и постараться. Хотя бы чуть-чуть. Подумаешь, нет воды. Они сильные, могли бы и принести кувшин-другой.

- Да что ты несешь?! – Не выдержал маг. – Ты же понятия не имеешь как живут эти люди. Зачем ты морочишь им голову?

-И ничего я не морочу, - Едва слышно и вжав голову в плечи продолжала гнуть свою линию Ни’дегга. - Каждая женщина мечтает, чтобы ради нее совершали подвиги.

А ведь она совсем еще соплячка. Начиталась книжек, наслушалась баллад. Обучилась магии и решила, что знает жизнь. Кадай, осознав, что имеет дело просто с запутавшимся ребенком, немного остыл.

Он обернулся. Женщины прислушивались к разговору, но вряд ли понимали, о чем идет речь. Ведь спор велся на валайском. Где-то за толпой ожидали развязки Халам с Ленгмаром.

- Подвиг, говоришь? Да? – Маг решительно направился в сторону запруды, где еще утром не было воды. – Будет тебе подвиг. Идем!

Читающая разум засеменила рядом, толпа женщин потянулась за ними следом.

Стоило местным кумушкам разглядеть, что каменная чаша вновь полна воды, как они всей толпой рванули вперед. Обогнав и чуть не затоптав Кадая с Ни’деггой.

- Как вы это сделали? – Ошарашенно поинтересовалась магичка.

- Мы? Мы всего лишь помогали. А воду вернул Халам. Вот он и есть настоящий герой.

Муж жрицы в это время уже яростно жестикулируя рассказывал соплеменникам о своих похождениях.

***

Гостеприимных детей Творца они покидали уже на следующее утро. Новость о том, что в селение вернулась вода, а ее муж – герой, поставила Матушку Иху на ноги лучше всякой магии.

- Береги жену, - Подмигнул на прощание Халаму Кадай.

Сумки ломились от припасов. Одежда, изрядно потрепанная за время путешествия, была приведена в относительный порядок заботливыми руками сагаиток. Даже Ни’дегге по просьбе мага выделили пристойные одежды, взамен отобранного сари.

Вся округа утопала в бодрящем утреннем тумане. Мрачная Ни’дегга сидела на своем ослике, а мальчишка-провожатый, только-только пришедший в себя, вздрагивал всякий раз, когда случайно пересекался с нею взглядом.

- Кадай, можно задать тебе вопрос? – В одеждах из шкур, Ни’дегга выглядела нахохлившимся птенцом, а не роковой красоткой. И, по всей видимости, такое положение вещей ее тяготило. – Я понимаю, что ты вправе мне не отвечать… Ты не знаешь, где мои наряды и украшения?

– Не переживай, они в надежном месте, - Мужчина чуть повернулся, демонстрируя заплечный мешок. – Верну, когда прибудем в Долину.

Глава 9

Ну наконец-то они сподобились покинуть эту забытую богами дыру. Ленгмар, сонно зевая, оглядывался на вросшие в землю крыши сагаитских хибар, пока те не растворились в утреннем тумане. Тронуться в путь пришлось с первыми лучами солнца. И тут еще спорный вопрос, что послужило более веской причиной – их собственное стремление поскорее оказаться в Долине Пика Совершенства, или желание дикарей избавиться от общества опасной магички.

Они с Кадаем привычно шагали пешком, а рядом трусил серый ослик, верхом на котором ехала переодетая в лохмотья Ни'дегга. Без украшений девушка выглядела не так ярко, но княжич все равно находил ее довольно привлекательной. Уж точно симпатичнее дядиной жены, гадины Фрулиссы.

Четвертым в их компании был мальчишка-проводник по имени Бакаль. Ростом чуть повыше Ленгмара, смуглый, худой и жилистый. Вечно угрюмый и немногословный. То ли он от природы был такой, то ли присутствие Ни'дегги влияло, но вытащить из парня лишнее слово было практически невозможно.

Поначалу дорога шла между холмов, лиственные деревья потихоньку сменялись хвойными. Ближе к полудню тропа стала ощутимо забирать в гору и, в итоге, превратилась в тоненькую, едва заметную ниточку среди нагромождения острых камней. Теперь она безумно петляла и временами Ленгмару казалось, что проводник ошибся. Что вот теперь-то они точно сбились с пути, уперлись в тупик и разворачиваются, лишь для того, чтобы вернуться на тропу. Но быстро убедился, что это всего лишь иллюзия. Сколько бы они не петляли, шагать приходилось все время вверх и вверх.

В какой-то момент юноша был вынужден признать, что без Бакаля они на этот склон и не подумали бы соваться, а тщетно искали пути в обход.

- Пыривала, - Проводник обвел рукой ничем не примечательное место на тропе, обозначив место под стоянку. – Тут.

Ленгмар не заставил себя уговаривать. Он тут же плюхнулся на землю, достал из заплечного мешка бурдюк с водой и присосался к горловине. Сидеть приходилось, опершись спиной на каменистый склон, а ноги натурально свесив в пропасть. По-другому уместиться было невозможно. Взору при этом открывалась завораживающая картина: весь проделанный ими за сегодня путь. От этого вида захватывало дух и кружило голову.

- Вот теперь я понимаю, за что эту тропу называют «пьяной», - Сделав большой глоток, озвучил свою мысль Ленгмар.

- О, нет, малыш. Это еще не она, - Загадочно улыбаясь, ответила ему Ни'дегга. – Пьяная тропа впереди. Тебя с наставником ждет большо-о-ой сюрприз.

Юноша аж поперхнулся и не нашелся с ответом. Если это не Пьяная тропа, то, во имя Небесной четы, что же за пакость их ожидает выше по склону?

Они снова тронулись в путь, но теперь княжич присматривался к магичке внимательнее. Ее поведение по мере подъема как-то незаметно изменилось. Теперь она не выглядела подавленной и напуганной, как в начале пути. Будто затаилась и ждет, змеюка такая.

Ленгмара посетила мысль, что надо бы предупредить старшего товарища. Он даже остановился, пытаясь поравняться с идущим следом Кадаем, но, заметив каким взглядом тот провожает Ни'деггу, понял, что маг и сам сделал нужные выводы.

А потом его посетило запоздалое озарение: за всей этой суетой он совершенно упустил из виду тот факт, что Кадай использовал приемы еще одного из магических направлений. Да на каком уровне! Он ведь переиграл Читающую разум на ее же поле. Скрытный маг, демоны его дери, потерявший память… Сколько еще у тебя секретов?

Читающие! Ну, какая-же все-таки сила, а!? В этом Ленгмар убедился на наглядном примере. Да, не такая прямолинейная, как у Повелителей стихий, но сила. А уж как бы ему пригодились такие способности в противостоянии с дядей. Эх-х… Юноша вздохнул, сетуя на вселенскую несправедливость, из-за которой ему доступна лишь самая бесполезная из всех школ – школа Исцеляющих. И согласился бы на любую другую, да боги решили иначе.

К моменту, когда ноги уже гудели от усталости и отказывались делать еще хотя бы шаг, Ленгмар стал с замиранием сердца поглядывать уже не назад, а вперед. Там маячила неприступная громада отвесной скалы, а проводник все пер и пер вперед, даже не собираясь сворачивать.

- Скажи, Бакаль, мы же заблудились, да? – Не выдержал в итоге княжич. – Я ни за что не поверю, что там есть проход.

- Там, - Сагаит уверенно махнул рукой вперед. – Пяна тыропа. Скора.

- Скоро, скоро, - Промурлыкала Ни’дегга, довольно щурясь. - Ты не бойся, совсем чуть-чуть осталось.

Вот как раз это «чуть-чуть» и пугало. Хотя, проводник не обманул. Довольно скоро в сплошной стене наметилась едва заметная расщелина. По мере приближения она становилась все отчетливее и теперь напоминала скорее темный уродливый шрам от удара клинка.

Немного не доходя до цели, Бакаль объявил последний привал. Ленгмар настолько умаялся, что просто без сил повалился в грязь там, где стоял. Кадай же, будто и не был весь день на ногах, продолжал нервно расхаживать туда-сюда. Он постоянно бросал хмурые взгляды то на расщелину, что ожидала их выше по склону, то на расположившуюся чуть в сторонке девушку. Наконец он взял себя в руки и пристроился по соседству с Ленгмаром.

- Ты как? – Поинтересовался маг. Говорил он очень тихо, почти шепотом.

- Нормально, - Напрягся юноша. - Что-то случилось?

- Пока нет, - Кадай покачал головой, его взгляд невольно скользнул в сторону Ни’дегги. – Просто не нравится мне все это. Она что-то задумала, но я, хоть убей, не могу понять «что».

Девица мимолетный взгляд в свой адрес уловила и загадочная ухмылка, которой она ответила, была настолько красноречива, что у Ленгмара не осталось никаких иллюзий: именно в этом ущелье их ждет какая-то запредельная пакость.

- И что ты будешь делать?

- Я пока думаю.

Кадай ушел в свои мысли, а Ленгмар тем временем огляделся. Единственный, кто в их компании не бездельничал – это Бакаль. И он в данный момент деловито наматывал на голову ослику отрез плотной ткани.

- А он что делает? – Княжич толкнул мага локтем и указал на сагаита.

- Занятно. Сейчас узнаем.

Мужчина решительно встал и направился к проводнику. О чем уж Кадай его расспрашивал, Ленгмар не слушал. Да и понять что-либо на сагайа все равно не мог. Настроение мага с каждым ответом паренька заметно улучшалось, а вот Ни’дегга все больше хмурилась. Осведомленность противника ее явно не устраивала.

- Не все так плохо, - Обнадежил юношу Кадай, возвращаясь за своими пожитками. – Пьяная тропа – место, конечно, неприятное, но для нас неопасное.

- И что там?

- Какая-то аномалия, - Маг пожал плечами и, забросив на плечи котомку, направился в сторону входа в ущелье. – Бакаль говорит, что без видимой причины кружится голова. Еще, как я понял, могут быть галлюцинации. Звуки, видения… Ничего конкретного, но точно известно, что все это не взаправду.

Хорошо, если так. Время привала подошло к концу и Ленгмар тоже стал собираться. А с другой стороны, как-то все это странно. Слишком просто. На что-то же рассчитывала Читающая разум, раздавая намеки?

Их компания выдвинулась к горловине ущелья. Бакаль шел первым и вел ослика с завязанными глазами. За ним налегке следовала Ни’дегга. Третьим – Кадай. И он ни на мгновение не выпускал магичку из виду. Место замыкающего досталось Ленгмару.

Княжич готовился к неприятным ощущениям, настраивался терпеть и превозмогать, но реальность просто выбила его из колеи. Это было невероятно красиво, завораживающе, волшебно.

Пьяная тропа – снаружи всего лишь узкая щель в скальном массиве. Но стоило сделать шаг внутрь, как свет, падающий откуда-то сверху, преобразил пространство. Ленгмар в изумлении замер, озираясь по сторонам.

- Не отставай! – Послышался окрик Кадая.

Компаньоны уже скрылись за поворотом и Ленгмар поспешил их нагнать. Тропа изгибалась самым немыслимым образом. Причем и дно ущелья, и стены. Сам камень имел множество оттенков: серый, бурый, зеленый. А свет и тени умножали палитру многократно.

Вот тут-то и проявили себя обещанные неприятности. Стоя на месте это практически не ощущалось, но стоило начать движение, как сознание начинало плыть. Голова кружилась, но совсем чуть-чуть. Подташнивало, но тоже незначительно.

Юноша остановился, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Неприятно, но вытерпеть и в самом деле можно. Он пристроился в двух шагах позади Кадая и старался не отрывать взгляда от его спины.

Повороты и изгибы следовали один за одним. Ленгмар задел плечом какой-то выступ.

- Проклятье! – Сквозь зубы выругался он.

Это было не настолько больно, сколько обидно. Его будто нарочно кто-то толкнул на эту острую каменюку. Или она сама сдвинулась. Ленгмар пообещал себе, что впредь будет внимательнее, но тут же задел макушкой низкий потолок. Вскоре таких столкновений стало только больше.

Он задевал стены плечами и головой, спотыкался на ровном месте. Радужные разводы скрадывали истинные очертания, искажали их. От злости юноша хотел было пнуть один из подвернувшихся под ногу булыжников, но промазал и, потеряв равновесие, стал заваливаться назад. Стены закружились. Ленгмар почувствовал, будто падает в бесконечную пропасть. Паника захлестнула его разум и, растопырив руки, он попытался удержаться хоть за что-нибудь. Единственное, что не ускользнуло в последний момент, оказалось полой плаща Кадая. Парень чуть не уронил мага вместе с собой.

- Ленгмар! – Просипел полузадушенный мужчина. – Твою мать, ты чего творишь? А ну-ка соберись!

- Да. Да, извини… Я сейчас.

Он встал на четвереньки, перевел дыхание и аккуратно попытался подняться. Вот только упоминание матери резануло по самолюбию юноши. Что это Кадай имел в виду? Да как он, вчерашний узник, смеет задевать его мать? Ленгмар прислушался к недовольному бурчанию мага, поправляющего сбившийся плащ, и уловил нечто, вроде «Сопляк… бестолочь». И еще несколько явно нелицеприятных высказывания в свой адрес. Вот это ты, Кадай, зря! Ой как зря…

Княжич прямо чувствовал, будто зловонная дымка повисла в воздухе. Именно так он ощущал раздражение со стороны мага в свой адрес. Запах коровьей лепешки, мокрой псины и плесени. И его это просто бесило.

А ведь когда-то он считал Кадая почти что другом. Какой, к Грофлину, друг? Он ничем не лучше дяди… Нет! Он даже хуже Айвара. Тот хотя-бы не маг, а этот – воплощение мерзости. И как все маги высокомерен, чванлив, заносчив.

И еще – он желает Ленгмару зла. Все маги желают Ленгмару зла, ведь он – Магва. Точно! Все сходится. Вот куда они сейчас идут? В самое населенное магами место в мире, в Долину Пика Совершенства. В самое опасное для Ленгмара место! Он как будто прозрел. И о чем только думал раньше? Так! Надо бежать. Надо срочно бежать!

Ленгмар замедлил шаг, разрывая дистанцию.

«Нет!» в голове внезапно стрельнула яркой вспышкой мысль. Нельзя бежать. Кадай ему этого не простит. Догонит, скрутит и все одно добьется своего. Не-е-т… Нужно решать вопрос радикально. Раз и навсегда. Убийство? Пусть. Разве не взял он на себя уже грех, избавив эту паскуду Фрулиссу от бремени? Взял. И снова бы взял, представься случай.

Спина мага маячила всего в двух шагах впереди. Такая беззащитная, такая доступная. Ленгмар протянул руку и ему показалось, что она похожа на скрюченную лапу какой-то птицы. Точно! Птица, орел, Крылья ветров. Пусть оружие и ритуальное, но ведь это оружие. Ленгмар полез за пазуху и достал кинжал.

- Ты заплатишь, Кадай, - Изо рта княжича донесся зловещий шепот. - Ты за все заплатишь.

Он занес руку для удара в спину… Но в последний момент в голове будто что-то взорвалось. Багровая вспышка поглотила пестрые стены. Эти кривые коридоры… Он лишь успел почувствовать привкус крови во рту, когда потерял сознание.

***

Медленно, очень медленно он приходил в себя. Будто выныривая из темного омута. Все тело ломило, в ушах звенело, веки будто склеило чем-то. Ленгмар со стоном перевернулся на бок и сплюнул сгусток с металлическим привкусом.

- Живой?

Он повернул голову на звук и попытался разлепить глаза руками. С трудом, но сделать это удалось. А затем юноша с удивлением уставился на испачканную запекшейся кровью ладонь. Осторожно тронул ухо, провел под носом, спустился ниже... Так и есть - все лицо и одежда были просто залиты кровью.

- Не уверен… - Прохрипел Ленгмар. - Что со мной случилось?

- А ты не помнишь?

- Все в тумане, - Юноша честно попытался вспомнить, но от этого безумно разболелась голова и его начало тошнить. – Мэйма Милосердная, как же мне плохо. Где это мы?

- Мы с большим трудом преодолели Пьяную тропу, - Кадай нервно хохотнул и мотнул головой куда-то за спину.

Ленгмар перевел взгляд в указанном направлении. Всего в нескольких дюжинах шагов позади был заметен узкий лаз, уводящий вглубь отвесной скалы. Судя по всему, именно оттуда Кадай его и приволок. На мелком крошеве, покрывающем тропинку, были видны отчетливые следы.

Пьяная тропа? Ах да, точно, Пьяная тропа. Еще утром они собирались пройти по ней, хотели попасть в Долину Пика Совершенства. Утром… Юноша оценил положение солнца на небе. А сейчас уже почти вечер. И, если деревню сагаитов он помнил довольно сносно, то весь дальнейший путь будто растворился в липком тумане, одна мысль о котором вызывала тошноту.

Поглощенный попытками совладать со своей памятью он огляделся. Рядом обнаружились Бакаль и Ни’дегга. Оба пребывали без сознания и у обоих лица были перепачканы запекшейся кровью. Серый ослик бродил как ни в чем не бывало и мирно пощипывал травку.

- И все-таки, что произошло?

Кадай, внимательно наблюдавший все это время за княжичем, облегченно вздохнул. Он поднялся и встал напротив, загородив садящееся солнце.

- Не помнишь, да?

- Не помню.

- Ладно, может оно и к лучшему, - Кадай достал из-за пояса Крылья ветров и вручил Ленгмару. – Пьяная тропа – неприятное место, но самое поганое - это то, что сопротивляться магии Читающих разум на ней практически невозможно.

- И она?.. - Ленгмар перевел взгляд на Ни'деггу.

- Да. Она попробовала. Еще как попробовала, да только силенки не рассчитала.

- И что теперь?

- Теперь я хочу дождаться, когда она придет в себя. Если ей, как и тебе, отшибло память, то все не так страшно. Просто сдам ее Совету архимагов. Пусть сами разбираются.

- А если не отшибло? – Как-то отстраненно поинтересовался Ленгмар. – Ты убьешь ее?

- Это было бы разумно, - Сквозь зубы процедил Кадай. – Но я надеюсь, что идти на крайние меры не придется.

Больше они эту тему не поднимали. Маг занялся врачеванием, а Ленгмар был предоставлен сам себе. Тянулось томительное ожидание. Юноше было все равно сколько придется ждать, его с головой накрыла усталость. Он просто сидел и любовался открывшимся видом. Лучи закатного солнца подсвечивали очертания прекрасной зеленой долины. Круглой, словно чаша. И со всех сторон окруженной высокими скалами.

В центре приютился небольшой городок с аккуратными домиками, утопающими в садах. А в самом центре, несколько выбиваясь из общей картины, высилась тонкая и неимоверно высокая башня. Будто игла, воткнутая в пяльцы с пестрой вышивкой.

Пик Совершенства. Магическая ось земли.

Глава 10

Они бы успели! Эта мысль никак не хотела уходить из головы. Мариса кусала губы от досады и следила за молчаливым Сэмом, за сладко спящим Васей, за лениво перемигивающимися экранами терминала. Она убеждала себя, что это самообман, что никаких гарантий найти Алекса в этом злосчастном университете нет. Но...

Секунды реального мира утекали, словно песчинки. Ей почему-то представлялся Алекс, склонившийся над картой и намечающий следующую точку для своего маршрута. Ведь буквально же секунды не хватило. Ну почему шеф позвонил так не вовремя? Зачем Вася вообще ответил на этот вызов?

Вместо обещанной минуты, шеф явился через пять. Вернее, четыре минуты и двадцать восемь секунд, Мариса засекала. Он вихрем ворвался в лабораторию, остановился по центру комнаты и обвел всех собравшихся тяжелым взглядом быка на корриде. Следом за шефом ввалилась парочка раскрасневшихся полицейских.

- Так! Вот ее в наручники, и на выход, - C ходу стал сыпать распоряжениями Юлианыч. – Какого черта Алекс подключен!? Почему Вася спит? Я же сказал, без меня ничего не предпринимать.

Мариса втянула голову в плечи. Рыжий вздрогнул, но так и не проснулся.

- А мы ничего и не предпринимаем, - Со смешком ответил Сэм и картинно развел руки в стороны. – Застыли ровно там, где нас застал ваш звонок.

- Не паясничай, Семенов! Тебе это не идет, – Шеф поморщился, потер переносицу и, резко сбавив напор, устало плюхнулся в кресло с отломанной ручкой. – Почему не отключили?

- Мы, собственно, поэтому все здесь и собрались, - Сэм в свою очередь покинул пост у окна и, заложив руки за спину, прошелся по комнате. - Он подключился еще до нападения. И застрял.

Мариса, следившая за передвижениями коллеги, отметила, что тот ненавязчиво оттеснил от нее полицейских. Ширина плеч вполне позволяла Сэму тягаться с ребятами в форме на равных.

- Да вашу ж мать! Час от часу не легче. Что он вообще делал в офисе в нерабочее время?

- Шеф, от вас и такие вопросы… Перечитайте контракты асимов. Вы их сами писали, - В голосе Сэма сквозил неприкрытый сарказм. – Напоминаю, у нас ненормированный рабочий день.

- Ненормированный… Ладно, нечего меня жизни учить, - Пошел на попятную Иван Юлианович. – Спрашиваю еще раз: почему не отключили?

- Пытались. Не идентифицируется, не локализуется.

- Даже так? Хм, занятно, - Шеф окинул взглядом мониторы, побарабанил пальцами по столешнице. - Причины?

- Ну, судя по всему, система после сбоя воспринимает его как «местного», - Сэм прошелся к креслу перед терминалом, где спал Вася, и потряс рыжего за плечо. – Мы подключались, удалось выяснить, что он потерял память, и…

- Подключались? Хотя да, чему я удивляюсь, по этому товарищу все видно… На кой черт вы подключались? Тут все кругом на соплях и аварийке, а они рискуют почем зря. Тебе напомнить, для кого мы в принципе ставили этот автоматический выход?

- Не надо, я помню, - Сэм натянуто улыбнулся. – Сейчас ситуация нештатная. Меня не было. Мариса предположила, что автоматика может не сработать. И я склонен с ней согласиться.

- Кто-кто предположил? – Шеф резко крутанулся на стуле, стрельнув в сторону притихшей девушки глазами. – Она?!

- Да, она.

- Ты издеваешься? – Юлианыч уже не кричал, а злобно шипел. – Она тут без году неделя. Более того, она заодно с этими фанатиками! Нашел кому верить.

- Н-не говорите так, - Подала голос в свою защиту мигом осипшая Мариса. - Я бы ни за что…

- Так, уведите ее! И чтоб на двести шагов не приближалась к оборудованию. Любому, даже к тостеру и микроволновке.

Полицейские ринулись выполнять приказ. Двое здоровенных амбалов на одну слабую девушку. Они словно клещами сдавили ей предплечья и поволокли на выход. Ватные ноги не слушались и скребли по полу, сопротивляться не было ни возможностей, ни желания. Мариса будто все силы оставила там, в виртуальном мире. Там, где от нее хоть что-то зависело.

***

- Зачем вы с ней так?

- Зачем?! – Переспросил шеф и швырнул на стол пластиковый прямоугольник пропуска. – Вот, полюбуйся! Это мы изъяли у задержанных «Нетерпимых». Это позволило им проникнуть на территорию.

- И это все ваши доказательства? – Сэм устало вздохнул и вернулся к подоконнику.

- Тебе мало, Семенов? А как прикажешь трактовать вот это все? – Шеф обвел рукой лабораторию. – Миры выведены из строя, сохранность данных по исследованиям под вопросом. Один из моих асимов в отключке. Второй – вместо работы, занят какой-то самодеятельностью. А вот его и вовсе довели до лимита.

- Я в порядке, шеф, - Сонным голосом отозвался Вася.

- Заткнись! – Шикнул на него Юлианыч. – И по всем пунктам причастна эта девица. Я ничего не упустил?

- Думаю, это просто совпадение.

- Семенов, давай-ка делать подобные выводы буду я. А ты займешься прямыми обязанностями, - Шеф указал пальцем на дверь. – На выход! Нам предстоит в кратчайшие сроки осмотреть все лаборатории, и ты единственный, кто может мне подтвердить, все ли с ними в порядке.

- А как же Алекс?

- Мир работает? Работает! У него сколько лимит? Пять часов? Шесть? Значит его выкинет в назначенный срок. А пока за ним присмотрит Вася, - Юлианыч перевел взгляд на рыжего, но тот снова умудрился уснуть. - Вася!

- Я в порядке, шеф.

- Но! Если ты, Семенов, мне и дальше будешь талдычить, что Мариса чего-то там считает… Я решу, что и ты с «Нетерпимыми» заодно.

***

Иван Юлианович тяжело сопел и с завистью косился на шагающего рядом Семенова. Ни напряжения, ни усталости.

- Нетерпимых-то всех взяли? – Буднично поинтересовался тот, глядя в окно за суетой на парковке.

- Почти. Говорят, еще один бегает по лесу, - С досадой дернул щекой шеф. – Обещали и его скоро взять.

- Детский сад… Ненавижу эту фразу, но: «а я говорил». В системе столько дыр. Удивительно, что этого не случилось раньше.

Шеф знал, что все называют этого парня просто Сэм. Шутят с ним, обсуждают семейные неурядицы, доверяют мелкие секреты. Но они то были знакомы еще по той, армейской жизни. Когда исследования велись за счет бюджета оборонки, а результат проверялся на практике ребятами в камуфляже. Андрей Семенов был ценным приобретением в лаборатории, но начинал то он как раз в поле, и директор корпорации это прекрасно помнил.

- Система, что ты ругаешь - лучшее из того, что можно было купить на гражданке и за деньги.

- Лучшее уже и так стоит в наших лабораториях.

- Семенов, это не смешно. Искины синтетических миров с доступом к объектам реального мира? Мы потеряем над ними контроль в считанные секунды.

- Знаю, - Сэм пожал плечами. – Но это, если вы намерены действовать в лоб. А я имел в виду сценарий, когда вы нанимаете заштатную охранную конторку, с кучей бывших вояк-пенсионеров. Которая вместо ненадежной техники следит за вашим объектом по мониторам «двадцать четыре на семь» и операторы вживую принимают решения кого пускать, кого блокировать. Где пожарку включить, где спецподразделение вызвать.

- Н-не понял… - Шеф даже остановился, пытаясь осмыслить предложение. – А при чем тут тогда наши искины?

- А какая разница в каком из миров базируется эта фирма? Нашим подопечным для работы не нужно знать, что объект наблюдения за пределами их мира.

- Занятно, - Шеф почесал лысину. – А как же разница во времени?

- Я вас умоляю, это все решаемо, - Отмахнулся Сэм. – Если хотите, я набросаю предварительный план к вечеру.

- Н-не торопи события, - Юлианыч мотнул головой и вновь засеменил по коридору. - Видимо в прошлый раз я не до конца понял твою задумку. Теперь обещаю, что подумаю.

- Подумайте. А то выглядит так, будто вы нанимаете детсадовцев для защиты взрослого мужика от других детсадовцев. Издевательство над здравым смыслом.

- Знаешь, Семенов, как мне иногда хочется вас, вот таких умных, взять и удавить? – Шеф смерил его взглядом поверх очков и покачал головой.

- Знаю, – Усмехнулся Сэм. - Но мы, такие умные, вам позарез нужны.

- А вот об этом, к сожалению, знаю я.

- И девчонка вам нужна, - Тон Андрея Семенова сменился на крайне серьезный, как в старые времена. - Даже если вы ей в данный момент не доверяете, она – своя. Ручаюсь.

На это заявление шеф так ничего и не ответил.

***

Почему Иван Юлианович посчитал ее пособницей «Нетерпимых»? Это было так чудовищно… фантастически несправедливо. Шеф был с чудинкой, этого не отнять. Но ведь не самодур, знает цену словам.

Рвения полицейских хватило ровно до первого поворота. Когда они поняли, что девушка не сопротивляется и в целом не выглядит опасной, то позволили ей идти самой.

- Куда вы меня ведете?

- К дружкам твоим, - Флегматично ответил шедший за правым плечом полицейский. – К террористам.

- Они мне не друзья!

Мариса резко встала, обернулась, набрала побольше воздуха, намереваясь спорить, но наткнулась на усталый и равнодушный взгляд.

- Разберемся, - Полицейский пожал плечами и жестом велел ей продолжать движение. – А пока, посидите немного взаперти.

Праведный гнев клокотал внутри, но Мариса понимала, что с полицейскими спорить бессмысленно. Она сохраняла гордый и надменный вид. Ровно до тех пор, пока не вошла в одну из переговорных в противоположном от лабораторий крыле. Тут-то и нашелся ответ на мучивший девушку вопрос, с чего это вдруг шеф решил записать ее в пособники «Нетерпимых».

В комнате сидело двое парней. Избитых и прикованных к стульям. Блондина она видели в первый раз, но вот второй… Второй Марисе был прекрасно знаком.

- Ну, ты и сволочь, Фил!

Глава 11

Кадаю казалось, что эта каменная кишка не закончится никогда. Он в который раз остановился перевести дыхание и бросил взгляд наверх. Туда, где промеж кривых стен проглядывала небесная синева. И вновь промелькнула мысль, что нужно заканчивать с бесплодными попытками вырваться из плена Пьяной тропы. Ей нет конца, нужно ползти на свет. Вот хотя бы через эту щель. Но, беда в том, что все предыдущие попытки проделать подобный фокус оказались тщетны. Применение магии настолько искажалось воздействием тропы, что она не являлась надежным подспорьем. Обычно становилось только хуже.

В поясницу настойчиво ткнулся ослик, сбивая созерцательный настрой. Уж его то через подобную щель точно не вытащить. Кадай тяжело вздохнул, поправил бессознательное тело Ни’дегги на плече и побрел дальше. В конце концов, тропа не лабиринт, когда-нибудь да закончится. Ослик, груженный телами Ленгмара и Бакаля, послушно семенил следом.

- Ты, дружище, самонадеянный болван! - Ругал сам себя маг. - Возомнил, будто самый умный, да? Вот и разгребай теперь…

Все вышло совершенно спонтанно. Да, он чувствовал, что от девицы стоит ждать подвоха, концентрировал все внимание на ней, но саму атаку проворонил. И бить в ответ пришлось, что называется «по площадям». Ментальный удар вырвался непроизвольно и оказался просто чудовищным по силе. Кадай и сам не ожидал, что способен на такое. Какая-то дикая смесь ментальной магии, магии исцеления и, кажется, немного стихийной. Приправленная искажениями Пьяной тропы. Но разбираться в этом он планировал уже после того, как покинет проклятое место, где глазам нельзя верить, а мысли заплетаются в узел.

Когда Ленгмар рванул его сзади за плащ и чуть не повалил на пол, Кадая окатило внезапной волной дичайшего раздражения. Неестественно сильного, яркого чувства. В тот момент он костерил неуклюжего мальчишку вполне искренне. Это потом уже сопоставил факты и пришел к выводу, что тут не обошлось без вмешательства Читающей разум, а в первый момент готов был рвать и метать, убивать и расчленять. И ведь как тонко сработала, мерзавка, а? Как будто ей влияние тропы - не помеха.

Теперь его попутчики выглядели так, что краше только в гроб кладут. Бледные и перепачканные запекшейся кровью лица, безвольные тела тряпичных кукол. Вот осла как будто и не задело, что было весьма кстати. Вытащить в одиночку сразу троих Кадай бы не смог.

Применять магию не получалось даже для поддержания запаса сил и по итогу он все-таки выдохся. Невесомое поначалу тело Ни’дегги стало неподъемной ношей, и маг просто волочил ее за собой по дну ущелья, не заботясь о неизбежных синяках и ссадинах. В конце концов - заслужила…

Когда он, пятясь задом, выполз под открытое небо, путаница в голове отступила. Кадай больше не был окружен пляшущими в безумном танце стенами и, обессиленный, бухнулся на колени в дорожную пыль. С необъяснимой детской радостью он трогал траву и мелкий гравий. Ведь они не убегали, не изменяли положения в пространстве. Одним словом, вели себя в соответствии с замыслом богов. Мягкий и теплый нос снова настойчиво ткнулся в затылок.

- Да, дай же хоть чуток отдышаться! - Кадай с укоризной глянул на застывшего рядом ослика.

Но, скотина была непреклонна и требовала немедленного внимания. Снять ношу, развязать уже наконец глаза и пустить к во-он той вкусной травке, что так манит своим ароматом. Нехитрый набор требований. Кадай чувствовал желания серого помощника, даже не вступая в контакт с его разумом.

- Ладно, уговорил...

Отдыха ему не видать, нужно срочно заниматься судьбой спутников, которые так до сих пор и не пришли в сознание.

С Бакалем было все очевидно. Парень ни в чем не виноват и попал под раздачу совершенно случайно. Кадай занялся проводником в первую очередь. Он быстрым, отточенным движением прошелся над телом юного сагаита, приводя его в порядок. Внешних повреждений не наблюдалось, но лопнувшие сосуды и обширные внутренние кровотечения – не самое приятное, что может случиться в жизни. Особенно в таком количестве. Закончив с повреждениями тела, Кадай проконтролировал, чтобы беспамятство перешло в здоровый сон и оставил парня в покое.

Что делать с двумя оставшимися? Он встал и смерил оценивающим взглядом парочку, благодаря которой чуть не лишился жизни.

Ленгмар… Доверия между ними последнее время и так было немного, но теперь спиной поворачиваться будет совсем плохой идеей. Нет, Кадай понимал, что княжич на самом деле не виноват, что его банально использовали как слепое орудие. Но, как ни крути, а нож в спину – это нож в спину. Повреждения мальчишки он залечивал нехотя, скорее в счет прошлых заслуг.

Ни’дегга… Вот кто на самом деле заноза по жизни. И ведь будет мстить, еще как будет. С выдумкой и изяществом, с многоходовыми интригами, вовлечением посторонних. Для нее же это как игра, это в крови. Да, в прямом противостоянии ей не сдюжить, но ведь доказала уже, что работа исподтишка ей тоже не чужда. Пока девчонка жива, покоя Кадаю не видать, тут и к Оракулу не ходи. Может ну ее? Может не стоит лечить и оставить все как есть?

Он достал из-за пазухи Крылья ветров, отобранный у княжича, и взвесил реликвию на ладони. Знакомый предмет, до боли знакомый, но память о нем уходила корнями в ту самую запретную зону, сорвать покров с которой никак не удавалось.

Перехватив рукоять поудобней, Кадай наклонился к девушке и одним движением отхватил внушительный клок ее волос. Время для принятия необратимых решений еще не пришло, но лишить девицу уверенности в себе означало лишить ее силы и хоть отчасти обезопасить себя.

Вот бы можно было стирать людям память. Он хмыкнул себе под нос, продолжая орудовать кинжалом, и превращая прическу Читающей разум в мочало. Ход собственных мыслей его изрядно позабавил. Магия на такое не способна, а жаль…

Хотя, стоп! Кадай замер от промелькнувшей мысли. С чего это вдруг он так решил? Просто потому, что готового рецепта нет среди его познаний? Пусть они и обширны, но кто сказал, что всеобъемлющи? Кадай, возбужденно вскочил на ноги и стал расхаживать туда-сюда.

Вот Оракул, он же проделывал нечто подобное?! Люди забывали его почти сразу, после встречи. И как, скажите на милость, этот древний прохвост в теле ребенка проделывал свой фокус? Может ради этого секрета он в свое время и досаждал Оракулу?

- Так, так, так… Нити души. Это должно быть как-то связано с ними, - Стал рассуждать вслух Кадай. – Он же их не только читает, он и воздействует на них. Да, наверняка! Вопрос только «как»?

А наиболее близкие навыки есть в арсенале Познавших сокрытое. Их можно совместить с ментальным воздействием Читающих разум. И это значит…

Он метнулся к Ни’дегге и, уложив голову девушки себе на колени, попытался сконцентрироваться на тех эфемерных связях, что соединяют каждого человека с окружающим миром.

Как и всякое новое, а не всплывшее из старых запасов знание, поиск нитей души давался с трудом. Но, Кадай знал, что он на верном пути и не оставлял попыток. Череда смутных образов проносилась перед его внутренним взором, мелькали отголоски чужих эмоций, воспоминаний.

Сперва он решил, что нужно как-нибудь отбросить эту мешанину образов, очистить от шумов. Но, вскоре, после череды неудач осознал, что это никакие не шумы и не помехи. Это и есть те самые связи, те нити души, о которых говорил Оракул. Вот только их количество не поддавалось осмыслению. Кадаю уже доводилось работать по сути с теми же нитями, когда он отслеживал связи неодушевленных предметов, но масштабы и сложность рисунка были несопоставимы. Потяни за любую нить, а она почти сразу ветвится и переплетается с другими. Кадай впервые столкнулся с магической задачей, к решению которой не знал с какого боку подступить.

Он прошелся по ближайшим воспоминаниям Ни’дегги. Ее чаяния и мечты, ее злость из-за неудачи, незамутненная ненависть к виновнику этой неудачи. Но, стоило выбрать какую-нибудь одну нить, ту, которую он хотел бы удалить, как за ней тянулся клубок новых связей. А за ними еще и еще, уходя далеко в прошлое, в юность и даже детство. К другим людям, предметам и местам.

- Да, как же вас подчистить?! – Кадай начал раздражаться и терять терпение.

Он сделал вынужденный перерыв, чтобы собраться с мыслями. Медленно прошелся по округе, мимоходом потрепав холку пасущегося ослика. Немного задержался, наслаждаясь открывающимся видом на Долину. Городок магов выглядел многообещающе. А тонкая игла центральной башни и вовсе смотрелась родной и знакомой. За ней просто обязан скрываться огромный пласт воспоминаний.

- Надеюсь, что это будут приятные воспоминания, а не такие как… - Кадай обернулся и с неприязнью посмотрел на обманчиво неказистый вход на Пьяную тропу.

Вернувшись к прерванному занятию, он делал новые и новые попытки вычленить отдельные нити. Его интересовали события нескольких последних дней, и таких нитей набралась целая связка. Вот только любые попытки их оборвать грозила полным распадом личности Ни’дегги.

А потом его посетила одна совершенно безумная идея и, не придумав ничего лучше, он просто скомкал все отобранные нити в плотный клубок, оставив на поверхности лишь самые неприятные и лишенные конкретики воспоминания. Воспоминания о Пьяной тропе.

***

Проделав на скорую руку те же манипуляции с памятью Ленгмара и Бакаля, он позволил себе небольшой перерыв. С мальчишками Кадай работал не так старательно. Не лез глубоко в прошлое и сворачивал клубки из нитей довольно небрежно. Рука уже была набита и это не заняло много времени.

Он как раз любовался видами Долины Пика Совершенства в лучах заходящего солнца и обдумывал стоит ли заморачиваться с лечением Ни’дегги или вначале проверить надежность блокировки памяти, как со стороны княжича раздалось кряхтение и стоны.

- Живой? – Поинтересовался он у мальчишки, внимательно наблюдая за его поведением.

- Не уверен…- Прохрипел тот.

Княжич тряс головой, сплевывал сгустки запекшейся крови и в целом выглядел не самым лучшим образом. Это несмотря на то, что Кадай залечил все повреждения.

- Что со мной случилось?

- А ты не помнишь? – Он задержал дыхание в ожидании ответа. Получилось или нет?

- Все в тумане…

По лицу Ленгмара было видно, что попытка хоть что-нибудь вспомнить вызывает у него заметный дискомфорт. Кадай мысленно выдохнул: он, собственно, на такую реакцию и рассчитывал. Теперь же со спокойным сердцем можно вернуть Крылья ветров законному владельцу и приступить к лечению девочки-занозы.

Когда он закончил, солнце уже успело наполовину скрыться за кромкой скал, окружающих Долину. Небо было чистым, и луна давала достаточно света, чтобы можно было продолжать движение и после заката. Кадай подошел к бесцельно пялящемуся в горизонт княжичу и тронул того за плечо.

- Ты как? Хватит сил дойти до города?

- У меня-то хватит, - Ленгмар неопределенно дернул плечом и, обернувшись, кивнул на оставшихся спутников. – А с ними что?

- Погрузим на осла. Или я понесу.

Юноша согласно кивнул и заозирался в поисках своей котомки. Ни Кадай, ни Ленгмар в ночевке под открытым небом не видели ничего ужасного, но ни у того, ни у другого не возникло желания оставаться рядом с Пьяной тропой дольше необходимого.

Тем более, что по эту сторону скального барьера уклон был не таким крутым. Тропинка даже при лунном свете виднелась отчетливо, не петляла и не пряталась среди камней, а шла плавной дугой, спускаясь по спирали в центр долины. Шагай не хочу. Впереди яркими огнями маячил городок магов. И его жителей приход ночи явно не разогнал по кроватям.

Шли молча, каждый погруженный в свои мысли, пока к середине спуска не очнулся Бакаль. Скупо откашлявшись, юный сагаит с очень озадаченным выражением лица изучил огни, что виднелись впереди. Затем бросил беглый взгляд назад и уточнил у Кадая:

- Пьяную тропу прошли?

- Да.

- Плохо прошли, да?

Кадай задумчиво кивнул. Реакция проводника несколько выбивалась из предполагаемых им рамок. Мальчишка слишком быстро сориентировался в пространстве и в целом выглядел так, будто ему такое состояние не впервой. А ведь ментальный удар лишь самую малость не дотянул до смертельного.

- Раньше такого не было, - Брови Бакаля сошлись на переносице, было очевидно, что он попробовал вспомнить случившееся, но наткнулся на блок, организованный Кадаем. - Надо будет рассказать старику.

Приняв такое решение, парень сразу расслабился и занял привычное место во главе каравана.

- Старику? – Заинтересовался Кадай. – Какому еще старику?

- Ронкверк, - Оглянувшись, пояснил Бакаль. – Очень умный. Очень старый. Друг детей Творца.

- Друг сагаитов? Но сам при этом не сагаит?

- Нет. Старик уважает Творца, но сам чтит Духов Глубин, - Юноша дернул одним плечом. Даже на родном языке ему с трудом давались длинные пассажи. - Говорит, они тут не водятся. Но там, откуда он родом – они главнее всех богов.

- А, Духи глубин, - Кадай почесал мизинцем бровь, вспоминая своего собрата по несчастью из уствинских застенков. – Иннол значит. Занятно…

Глава 12

Ленгмар всю дорогу мучился от приступов тошноты и головокруженья. То и дело накатывало без каких-либо видимых причин, и княжич мечтал завалиться поскорее в кровать.

К городку в центре долины их потрепанный отряд вышел за полночь. Но, даже если бы небо и заволокли густые тучи, пройти мимо такого буйства огней все равно не представлялось возможным. И еще этот силуэт центральной башни на фоне звезд… Его ни с чем нельзя было спутать, как ни старайся.

Тропка, по которой они спускались, в какой-то момент влилась в мощеный тракт, а уже тот вывел их к границе городка магов. Причем границе водной. О таком способе отмежеваться от внешних опасностей Ленгмару, конечно, слышать доводилось. Но, был бы это оборонительный ров или естественная водная преграда, так ведь нет же: граница представляла собой каскад прудов с облагороженными берегами.

- Миленько, - Заметил слегка притормозивший Кадай.

Ленгмар был с ним абсолютно согласен. С той стороны, откуда пришла их компания, вдоль берега разместились полянки для отдыха. Здесь же были и места для купания с удобным подходом к воде. Плакучие ивы росли на идеально выверенном расстоянии друг от друга, создавая ветвями укромные места для влюбленных парочек.

Тут и там горели костры, слышались пьяные выкрики и песни. У ближайшего к путникам костра плясали девицы в откровенных нарядах с венками из полевых цветов. По водной глади в свете луны скользили прогулочные лодки и в них, кажется, кто-то целовался.

- В таком шуме мы вряд ли выспимся, - Мрачно заметил Ленгмар – Надо было оставаться там…

Он устало махнул за спину, но внезапно накатил новый приступ тошноты, который заставил юношу страдальчески поморщиться.

Они как раз остановились перед дамбой, разделяющей два пруда. По верху дамбы в город и заходила дорога. Ни тебе стражи на въезде, ни ворот, ни иных препон. Самоуверенные люди, эти маги Пика Совершенства.

Отсюда открывался прекрасный вид и на противоположный берег, где все было организовано несколько иначе, но жизнь и там била ключом. Со стороны города вдоль прудов шла настоящая мощеная набережная, а домики, что выходили к воде, смотрелись все как на подбор: чистенькими и аккуратными. Чувствовалось, что ни о какой стихийности застройки и речи не идет. Все выглядело продуманным и выверенным до мелочей.

Сзади послышалось чье-то пыхтение и Ленгмар, обернувшись, еле успел отскочить в сторону. По дороге безумными зигзагами двигался молодой человек в перепачканной мантии и с бутылкой в руке.

- Пршу прщения, господа! Ик… - Пробормотал он, поравнявшись и чуть не зашибив княжича.

Затем сделал еще пару шагов, споткнулся, завалился в лопухи у обочины и захрапел.

- У них тут каждый день так? – Поинтересовался Кадай у Бакаля. – Или может праздник какой?

- Пыраздник. Я уже как-то попадай на такой, - Подтвердил проводник, важно кивая головой. – Называйся «Игзаменье».

- Какое к демонам «заменье»? Ты, тупой деревенщина. Ик… - Донесся пьяный голос из лопухов. – Экзамен! Сегодня был последний экзамен. А, ну тебя, ик… Не знаешь – лучше молчи.

Вся троица уставилась в придорожную канаву, но, после столь эмоциональной тирады, оттуда снова послышался заливистый храп.

- Точно! - Согласился проводник. - Да, игзамен.

Преодолев дамбу, они вышли на набережную. Бакаль вел их по одному ему известному маршруту и не обращал никакого внимания на окружающих. А вот Ленгмар вертел головой не переставая.

Иллюминация, которую они приметили чуть ли не с самой Пьяной тропы, вблизи выглядела еще более впечатляющей. На первых этажах домов вдоль всей набережной висели масляные фонари. У каждой двери имелось минимум по одному, а кое-где и по несколько. Притом каждый фонарь был такой затейливой формы, будто хозяева учувствуют в негласном соревновании: у кого нарядней выйдет. Количество огоньков удваивалось, отражаясь в водной глади прудов.

- Эгей! Чего такой мрачный? – Ленгмара неожиданно ухватила за руку пробегающая мимо девушка и попыталась завлечь в хоровод. – Айда танцевать!

Он уж думал отшутиться, но девица даже слушать не стала, а просто упорхнула дальше в водовороте гуляний. Становилось понятно, что любые попытки продвинуться сквозь толпу для их компании будут сопряжены с огромными трудностями. Резвящаяся молодежь обступила со всех сторон. Их, что называется, взяли в оборот.

Чуть впереди все отчетливей слышалась музыка, как будто усиленная магией. В воздухе переплетались звуки свирели и лютни, а задорный женский голосок пел похабную песенку о попытках могучего мага в летах охмурить юную пастушку:

- …Не скачи вокруг меня, словно козлик юный,

Не тряси бородкой, деву не смеши.

Говорила маменька: «Коли ночи лунные,

Сладким обещаниям верить не спеши» …

Под общий хохот песенка завершилась полным провалом дряхлого ловеласа. Так ему на любовном фронте ничего и не обломилось. А тем временем впереди наметилось новое развлечение.

- Сполох! – Закричал кто-то в толпе. - Давай, зажги эту ночь!

- Да!!! – Подхватили с другой стороны. - Света нынче маловато, добавь огня.

Толпа одобрительно загудела. Ленгмар как раз обернулся, чтобы удостовериться, что товарищи не потерялись, когда почувствовал знакомое тепло за пазухой. Крылья ветров сигналили о том, что где-то поблизости творится стихийная магия. И магия невероятной силы. Ленгмар заозирался, а вот Кадай сразу понял где источник волшбы. Княжич заметил, как старший товарищ сделал стойку, будто гончая, взявшая след, и тоже повернулся в ту сторону.

Внезапно в небо из толпы рванула яркая искра. Она оставляла за собой едва различимый в ночи дымный след, а на высоте с громким хлопком рассыпалась искорками поменьше. Гуляющие встретили новую потеху аплодисментами и улюлюканьем.

Ленгмар заметил, что на каменный парапет, ограждающий набережную, вскочил молодой человек в красном плаще и такого же цвета камзоле. Он двигался будто в каком-то завораживающем танце, руки описывали круги и дуги. Вокруг ладоней при этом разгоралось сияние, словно они впитывали свет от фонарей и костров со всей округи. А потом щеголь в красном выбросил руки вверх и свет сорвался с них, отправившись в небо новой искрой. Юноша отправлял их в небо одну за одной и каждый раз это вызывало бурю восторгов.

- Расступись! – Послышался вдруг чуть в стороне грозный окрик.

Ленгмар нехотя оторвал взгляд от мага, повелевающего столь могучей стихией, пытаясь разобрать что происходит. Сквозь толпу пробиралась тройка хмурых стражников.

- В сторону, в сторону! – Служители порядка не церемонились. – Ну-ка, живо разошлись.

Они прорвались к самому парапету и попытались сдернуть смутьяна вниз.

- Эгей, братцы! Продолжайте праздновать без меня, - Крикнул довольный собою повелитель огня, перескакивая на соседний каменный блок ограждения. – Я не могу отказать этим бравым ребятам. Ведь они такие ми-и-илые.

Довольно скоро юношу все же спустили на землю и, обступив с трех сторон повели к улочке, уводящей от набережной вглубь городка. Как раз туда, где над домами довлела мрачная, без единой искорки света громадина исполинской башни.

- Пойдем, нам туда-же, - Кадай подхватил Ленгмара под локоть и кивнул в сторону проулка, где только что скрылись стражники. – Не теряйся.

Стоило им вырваться с набережной, как двигаться стало значительно легче. Здесь народ не толпился, да и огней было поменьше.

Стражников и задержанного ими мага путники нагнали уже через квартал. Те стояли на перекрестке и мило беседовали. Ленгмар услышал лишь часть разговора:

- … не тебе! Это нам Cовет оторвет головы. Ну, будь человеком.

- Да сказал же, сегодня «небесных огней» больше не будет, - Парень примиряюще поднял руки, но смотрел на стражников при этом снисходительно. Будто они ему не ровня. – Обещаю. Хотите проставлюсь, чтобы загладить вину?

- Вот этого не надо! – Старший стражник поспешил отмахнуться от щедрого предложения. – Лучше займись чем-нибудь мирным. Очень тебя просим, Сполох.

- Владыка Сполох! – С нажимом ответил юноша.

- Пожалуйста, займитесь чем-нибудь мирным, Владыка Сполох, - Послушно поправился страж.

Именно в этот момент спорщики заметили Ленгмара и его товарищей.

- Доброй ночи, господа, - Обратился к местным Кадай. – Надеюсь не отвлекаем?

Получив разрешающий кивок, он продолжил:

- Мы только прибыли в город и нам нужна помощь представителей официальных властей, - Мужчина махнул Бакалю и тот подвел ослика с бесчувственным телом Н’идегги поближе. – Мы нашли ее в таком состоянии на Пьяной тропе.

У Ленгмара от такого бесстыдного вранья глаза на лоб полезли, но он вовремя взял себя в руки и прикусил язык. Благо, внимание стражников и Сполоха было обращено в совершенно другую сторону. Один из стражей приподнял голову девушки за подбородок и вгляделся в лицо.

- Н’идегга?! – Он от удивления даже присвистнул. – Вот те раз.

Все остальные моментально оживились и поспешили удостовериться в сказанном. Ленгмар не был уверен, что стража знает в лицо каждого из жителей городка, но то, что Читающая разум – личность им хорошо известная, сомневаться не приходилось.

- Я бы и сам с удовольствием спустил эту стервочку с небес на землю, - Веско заметил Сполох. – Но, кто бы с ней это ни сделал, он – не жилец.

- Тропа – уже не наша зона ответственности, но чем меньше народа увидит ее в таком состоянии, тем будет лучше, - Поддержал его старший стражник. – Нужно немедленно доставить ее к Читающим и сдать коменданту.

- Разумно, - Сполох задумчиво пожевал губу, а затем выступил с инициативой. – Оставьте это мне, я все сделаю.

Сразу несколько удивленных взглядов скрестились на парне.

– Что?! Вы же сами просили заняться чем-нибудь мирным.

***

Раскланявшись со служителями порядка, они отправились вглубь городка, уходя все дальше от гуляний и веселья. Ленгмар приметил с каким облегчением стражи смотрят им вслед. Не хочется простым мужикам иметь дело со злопамятной магичкой, ой как не хочется.

- Я - Сполох, - Беззаботно вышагивая, представился их новый знакомый. – Вообще-то, конечно, правильно будет Владыка Сполох, но я проявляю принципиальность только при общении с неодаренными. Вы же не из таких?

- Не из таких, - С легким смешком подтвердил Кадай. А затем кивнул в сторону сагаита. – Вот разве что Бакаль.

- А, Дети Творца, - Отмахнулся Сполох. – Их бессмысленно учить этикету. Они же как… Как дети.

- Меня зовут Кадай, а вот этого юношу - Ленгмар.

- Очень приятно, - Пробубнил княжич. Он не понимал какую игру затеял его старший товарищ и потому старался не ляпнуть лишнего.

- Я целитель из Оскахины. А Ленгмар, он вроде моего ученика и подмастерья.

- Вроде?

- Именно, что вроде, - Выдавив кривую ухмылку, подтвердил Кадай. – Я недоучка, а он тем более. Ученик недоучки…

- А-а-а, в этом смысле. Тогда понятно. Но, что-то рановато вы пожаловали, - Сполох свернул в совсем неприметный проулок и поманил остальных за собой. – Сюда. Так короче будет.

- Рановато? – На этот раз настал черед Кадая переспрашивать.

- Ну, да. Весенний цикл только закончился. Последние экзамены как раз сегодня сдавали, - Сполох кивнул назад, намекая на шумные гуляния по этому поводу. – Теперь каникулы, а новичков принимать станут только к концу главенства Ахата, не раньше.

- Ничего, - Кадай незаметно подмигнул Ленгмару. – Не ехать же нам теперь назад.

Они продвигались темными спящими улочками, куда шум празднования практически не долетал. Сполох демонстрировал завидную осведомленность во всем, что касалось злачных мест городка магов. По ходу движения он кивал то на одно строение, то на другое, отвешивая короткие ремарки. Обычно это было: «Тут Зилан живет, он портной. Хороший портной, хоть и не маг. И дочка у него с во-о-от такими... ну, вы понимаете» или «Вон в той подворотне кабак есть. «Звездочет» называется. Вино так себе, зато много и дешево. На хасту можно до звездочек накачаться».

Ленгмару ценность этих сведений казалась весьма сомнительной. А вот фраза, брошенная вроде бы невзначай в самом начале разговора, все никак не давала покоя. Наконец юноша решился спросить:

- Господин Сполох, а Владыка – это же титул, верно?

- Верно, малец! – Повелитель огня гордо выпятил грудь. – Я рунгиец, потомок древнего магического рода. Слыхал что-нибудь о Директорате Нейрунг?

- Слыхал, - Ленгмар чувствовал, что сейчас не тот случай, когда имеет смысл говорить о собственном благородном происхождении. – Я думал всех Владык истребили еще в ту войну.

- П-ф-ф… - Презрительно фыркнул Сполох. - Ты из какой глуши родом, малец?

– Из Оскахину, - Заставил себя соврать княжич.

- Оно и видно. Истинных Владык не так-то просто уничтожить. Настанет день, когда рунгийцы осознают, что зря доверились пришлым, зря пресмыкаются перед ними. Вот тогда-то мой род и вернется с триумфом, тогда-то мы и восстановим твердыню Владык в Пируссе.

- Эти речи попахивают государственной изменой, - Резонно заметил Кадай, до этого молча прислушивавшийся к разговору. И Ленгмар с ним был абсолютно согласен. – Ты не боишься говорить об этом с незнакомцами?

- Ой, да ладно. Это не секретная информация. Мой дед глава Совета архимагов. Он один из праймов Империи, - Сполох развел руки, призывая оценить собственную значимость. – И попрошу заметить, я не говорю о действиях, направленных против Императора. Просто на место некоторых князей Туманного кряжа могут встать новые люди, новые династии. Все абсолютно законно.

Повелитель огня говорил вроде бы и беззлобно, но в каждом его слове сквозило презрение ко всем, кто ниже по статусу, менее родовит, менее одарен магически, менее талантлив. Наверное, не было в мире человека, к которому Сполох относился бы не свысока. Разве что члены Совета архимагов, да и то… до поры до времени.

- Слыхал, например, о князе Магва? Это правитель Уствина, – Вопрос застал Ленгмара врасплох, и он чуть не ляпнул, что прекрасно знает всех членов данного рода до седьмого колена. – Первый кандидат на вылет. Прямого наследника нет. Есть какой-то там племянник. Так что с того?

Сердце у этого самого племянника заколотилось с бешенной силой. Как вести себя в данной ситуации княжич не имел ни малейшего представления. Он даже обернулся в поисках поддержки к Кадаю, когда ситуация разрядилась совершенно неожиданным образом. С громкими стонами и руганью в себя пришла Н’идегга.

Девушка сползла с осла, шатаясь преодолела расстояние до ближайшей сточной канавы, куда ее и стошнило. Все мужчины, не сговариваясь, сделали вид, что ничего не заметили.

- Аяман, забери мою душу, - Голос магички был хриплым и болезненным. - Какого демона? Где я так набралась?

Девушка с усилием поднялась, обернулась и только тут заметила свидетелей своего позора. Взгляд затравленного зверя метался с одного лица на другое, но это было только началом. Н’идегга осознала во что одета, а через мгновение ее пальцы ухватились за бесформенные лохмы на голове и Ленгмар почувствовал, что на мозги начинает ощутимо давить. Он сделал шаг назад, как учил в свое время Кадай.

- Кто еще видел меня в таком состоянии? - Зло прошипела Читающая разум.

Старшие мужчины переглянулись.

- Никто, – Твердо заявил Сполох.

- Не ври мне!

Н’идегга сверкнула глазами, но затем ее скрутил новый приступ. Ленгмар очень хорошо представлял себе ее состояние.

– Я все равно узнаю, - Упрямо процедила магичка, сплевывая остатки желчи. – Ну?!

Княжич непроизвольно сделал еще пару шагов назад. Пересекаться с девицей, когда той станет получше он желанием не горел. А делать это без защиты Кадая, пожалуй, будет и вовсе самоубийством.

- Ты сейчас не в том состоянии, чтобы угрожать. Тем более мне, - Ехидно заметил Сполох и, демонстративно взмахнув рукой, зажег на ладони огненный шар. - Ну-ка, убралась из моей башки, кошка драная!

Давление на мысли ослабло. Н’идегга отступила, но не сдалась.

- Что со мной случилось? – Она мотнула головой и чуть не завалилась на брусчатку, лишь чудом устояв на ногах. – Ничего не помню…

- Тише, тише. Успокойся, - К девушке тут же подлетел Кадай и помог ей усесться прямо посреди улочки. – Тебя нашли на Пьяной тропе. Поганое место. Ты сейчас очень ослаблена. Не стоит растрачивать силы попусту.

Его голос звучал умиротворяюще, будто ручей журчит. А руки при этом порхали над головой страдающей магички. По ее лицу было заметно, как слабость и тошнота отступают.

- Придешь в себя, вот тогда и разберешься.

- А ты силен, недоучка из Оскахины, - С уважением заметил Сполох, стряхивая с ладони огненный шар.

- Кто ты? – Подняла на Кадая мрачный взгляд Н’идегга. – Мы знакомы?

- Нет. Определенно нет, - Отмахнулся тот. – Я бы запомнил такую прелестную деву. Ах да! Вот это мы нашли рядом с тобой…

Мужчина сдернул котомку со своего плеча и приоткрыл горловину перед девушкой.

- Мои украшения! - Мигом оживилась та и стала ворошить содержимое сумки.

А вот Ленгмар окончательно потерял надежду разобраться в происходящем. Почему Н’идегга не вспомнила Кадая?! Почему Кадай не удивился этому? Что, Вахари вас всех пожги, на самом деле случилось на Пьяной тропе?

Стоило ему мысленно вернуться к событиям прошедшего дня, как его снова накрыл приступ головокружения. Да, ему было не так паршиво, как Читающей разум, но он отчетливо понял, что именно вызывает это состояние. Любая попытка вспомнить события на тропе. Любая! Как бы теперь заставить себя не возвращаться мыслями к этой клятой расщелине?

***

Общаться с комендантом Школы Читающих разум Н’идегга отказалась наотрез. Ее все еще шатало, но девушка держалась гордо и независимо.

- Учти, Сполох, если о случившемся поползут слухи, я знаю с кого спросить.

- Конечно, конечно, - Едва сдерживая ехидство, ответил тот.

Магичка прошмыгнула на территорию своей Школы через прореху в зеленой изгороди, одарив напоследок Ленгмара и Кадая задумчивым взглядом. Юноша про себя решил, что будет держать язык за зубами. Чего бы ему это ни стоило.

- Какие дальнейшие планы? – Осведомился Сполох. – Я бы не прочь вернуться на набережную.

- Это не наш повод, - Пожав плечами, ответил Кадай. – Нам бы выспаться.

- Ладно, провожу вас на постоялый двор, - Принял решение повелитель огня. Он заткнул большие пальцы за пояс и вдохнул полной грудью. – Да-а! И на этом с «мирными делами» на сегодня покончим.

- Я ходи Ронкверк, - Неожиданно подал голос Бакаль. – Изехии*?

- Изехии, Бакаль, - Чуть склонив голову, попрощался с проводником Кадай. – Даали маку ниили*.

* Прощай, Бакаль. Спасибо за все.

- Да, да. Прощай, Дитя Творца, - Хохотнул Сполох, будто услышал хорошую шутку. – Передавай привет старику.

Через несколько кварталов они распрощались и с повелителем огня. Тот, насвистывая мотив той самой похабной песенки про старика и пастушку, отправился догуливать. А они стучали в запертые на ночь двери постоялого двора. Снова остались вдвоем. Ленгмар покосился на старшего товарища, прикидывая сколько испытаний им уже довелось пережить вместе. И сколько еще предстоит.

- Кто там? – Послышался заспанный голос.

- Постояльцы.

- О! Прошу, проходите, - Дверь им открыл суетливый пухленький мужичек в ночной рубашке и колпаке. В его руке горела свеча. - Извините, не думал, что сегодня хоть кого занесет. Так-то молодежь гуляет, куражится. Я от греха подальше и заперся.

Они прошли внутрь и огляделись. Первый этаж, как и пристало подобным заведениям, занимал обеденный зал. Он был не очень большим, но казался тихим и уютным. Под стать хозяину заведения. Ленгмар уже предвкушал полноценный отдых после стольких дней мытарств, даже жмурился от удовольствия. Кадай тоже выглядел вполне довольным жизнью.

- Комната на двоих? – Угодливо уточнил хозяин. – Прошу. Всего навис за седмицу. Оплата вперед.

Кадай резко встал и с его лица сползло благостное выражение.

- Сколько? А не дороговато?

- Ну, что вы… Навис за седмицу. Это по-божески, - Поскучнел хозяин. Видимо, только сейчас обратив внимание на то, в каких обносках заявились к нему постояльцы. – Это же Долина, господа, здесь жить вообще-то недешево. Иной раз дороже, чем в Вальнаре выходит.

- А если не деньгами? Я лекарь, могу оказывать услуги.

- Молодой человек, - Мужичек осуждающе покачал головой. – Я вас умоляю. Это город магов, здесь кто угодно может оказывать услуги.

Ленгмар тяжело вздохнул. Ночевать в комфорте – это явно не про них.

- Надо было идти вместе с Бакалем.

- К Ронкверку? – Оживился Кадай, но тут же поскучнел. – Знать бы где он живет.

- О, это как раз не сложно, - Вмешался хозяин постоялого двора. – Идите к Центральной башне, старик в ней и обитает.

***

При таком ориентире заблудиться было невозможно. Ленгмар и до того постоянно оглядывался на силуэт невероятного строения, который довлел над городом и был виден из любой его точки. Да что там города, он был виден из любой точки всей долины магов. Но теперь они подходили к башне вплотную, и княжич просто не мог поверить, что такое строение реально, что люди способны возвести эдакую громадину, да еще и из таких материалов.

Нижние ярусы представляли собой мешанину из деревянных построек. Башенки и переходы громоздились друг на друга без какого-либо порядка. Это настолько не вязалось с идеально выверенной окружающей застройкой, что княжич просто слов не мог подобрать. Чем выше задирал голову Ленгмар, тем сильнее он удивлялся. Докуда хватало взгляда башня выглядела нелепой, хлипкой и ненадежной, будто вот-вот развалится. Но вопреки любым ожиданиям она стояла.

- Оно должно было рухнуть еще в процессе строительства, – Ошарашенно прошептал он. – Как они это сделали?

На пару с Кадаем они как раз стояли на краю площади и, задрав головы вверх, пытались рассмотреть верхушку строения, что терялась где-то высоко во тьме. Сама площадь тоже была примечательной. В отличие от той же набережной, она была покрыта огромными древними плитами, истертыми и растрескавшимися. На стыках и в трещинах росла трава высотой по колено. За площадью как будто никто не ухаживал в течение многих поколений. При этом аккуратные и ухоженные домики располагались буквально у них за спиной, словно за незримой чертой.

- Мне кажется, что это не совсем заслуга людей, - Задумчиво протянул Кадай. – Я вспомню. Нужно только взглянуть поближе.

Ленгмар, недоверчиво покосился на старшего товарища.

– Оракул все-таки был прав, - Криво ухмыльнулся тот после паузы. - В моем случае важна не конечная цель, а сам путь.

Они осторожно ступили на древние плиты и направились ко входу в загадочную Центральную башню.

На стук в дверь, висящую на одной петле, выглянул суровый дед. Ростом он был даже ниже Ленгмара, подтянутый, жилистый и абсолютно седой. По характерным косичкам, заплетенным на висках, юноша сходу признал в нем уроженца Призрачных островов - иннола. Но настолько старого иннола ему видеть еще ни разу не доводилось.

- Доброй ночи, мы…

- Заходите, - Буркнул старик и отворил дверь шире. – Бакаль мне все рассказал. Я так и думал, что вы заявитесь. Похлебку будете? Только поставил, и на вашу долю тоже.

Отдых, отдых! Долгожданный отдых. Ленгмар первым воспользовался приглашением и юркнул в темные недра Центральной башни. А затем в первую же дверь, откуда в проход выбивалась робкая полоска света. В тесной комнатушке сторожа его встретил широкой улыбкой Бакаль.

Ленгмар кивнул сагаиту и пристроился к столу на колченогий табурет. Подперев кулаком щеку, он наблюдал за тем, как старик хлопочет по хозяйству. Помешивает похлебку в котле, достает из шкафа плошки. Княжич настолько вымотался за день, что потихоньку стал проваливаться в полудрему.

- Занятная вещица. Магия Созидающих?

Тон, которым Кадай это сказал, моментально развеял сонливость. Ленгмар насторожился. За время их совместного путешествия он уже сталкивался с подобным, когда казалось, что из глубин памяти безобидного с виду Кадая проглядывает великий воин древних времен.

- Можно посмотреть?

Ленгмар проследил на что указывает маг и чуть не поперхнулся. Старик Ронкверк стоял в напряженной позе с двумя плошками похлебки в руках и хмурился. Вырез на рубахе открывал его впалую грудь с обычными для иннолов татуировками. А еще в этом же вырезе можно было заметить очень необычный амулет.

На цепи довольно грубой ковки висела рыбина с прозрачным камнем вместо брюха. Рыбина должно быть изображала Тыхрана фарага – Хозяина морей, а камень отбрасывал такие блики, что не оставалось сомнений – это алмаз, крепчайший из камней. И еще Ленгмар готов был душу прозакладывать демонам, если этот амулет не вышел из-под руки того же мастера, что и его Крылья ветров.

Глава 13

Скрип весел и такелажа навевал тоску, гулкие удары барабана отдавались ноющей болью по всему телу. Крэйвена примотали к мачте настолько плотно, что он даже дышать мог с трудом. А сил хватало только на то, чтобы, свесив голову, смотреть как капли пота срываются со слипшихся волос и падают на палубу. Словно отсчитывая последние мгновения его жизни. Как же все-таки бездарно он распорядился выпавшим шансом. О какой новой встрече с Марисой теперь может идти речь? Из пухлых ручонок Трехбородого ему ни за что не вырваться. В голове царила пустота и безнадега. И еще это солнце, будь оно неладно! Жарит с такой силой, будто Аясар уступила свое место на небосводе злобному Вахари.

- Эй, йоннол! – Послышался насмешливый окрик. - Ты там как, жив еще?

В лицо плеснули водой и Крэйвен нехотя поднял голову. Перед ним с гадкой ухмылкой стоял Трехбородый, а за его правым плечом маячил блестящей лысиной жрец Небесной четы.

- Уже нет… - Безразлично ответил пленник и вернулся к своим мрачным размышлениям.

- Товин-хор, сделай с ним что-нибудь, – Скучающим тоном попросил адмирал. – В таком состоянии его даже пытать не интересно.

- Не могу ничего гарантировать, - Жрец подошел вплотную и, брезгливо вдавив два пальца в лоб Крэйвена, прижал его затылком к мачте. – На одаренных «слово божие» действует через раз.

От пальцев служителя Небесной четы разрядом прошла волна свежести. Проняло до самых пяток, Крэйвен даже дернулся от неожиданности. В голове слегка шумело как от дорогой выпивки, а через пару мгновений накатило безотчетное желание исповедаться. Вот прямо взять и рассказать всю правду этому святому человеку. Ведь он так добр, лик его светел, а взгляд такой понимающий. Спроси, ну же, что ты хочешь знать?!

- Готово, - Бросил небрежно жрец через плечо. – Спрашивай, он твой.

Но, стоило пальцам Товин-хора оторваться ото лба пленника, а самому жрецу чуть сдвинуться в сторону, уступая место Трехбородому, как наваждение стало стремительно тускнеть.

- Интересный ты, оказывается, экземпляр, - Адмирал встал напротив и, сложив руки на животе, прошелся по Крэйвену изучающим взглядом. - А ведь так сразу и не скажешь.

- Спрашивай шустрее, - Разочаровано цыкнув зубом, предупредил Товин-хор. – Не похоже, что его проняло надолго.

Бесконтрольное желание выдавать секреты и слушаться всех указаний жреца быстро сходило на нет. Крэйвен мотнул головой, разгоняя остатки дурмана. Вот только вместо апатии и равнодушия его теперь переполняла злость.

- Сам ты интересный экземпляр, - Огрызнулся он.

- Прелестно, прелестно, - Рот Трехбородого растянулся в довольной ухмылке. - А я, признаться, и не поверил, когда князь наказывал быть предельно осторожным при поимке одного шустрого проныры. Говорят, навел ты шороху. И в Уствине отличился, и в Пируссе. Охотников за головами вокруг пальца обвел. Дважды Грома побил…

Крэйвен не отвечал, а только смотрел с вызовом в заплывшие жиром глазки адмирала, представляя на его месте бывшего, а ныне покойного, уствинского чемпиона.

- Гром? Хм, что-то не припомню… Это кто такой?

- Нагле-е-ец, - Адмирал покачал головой с фальшивой укоризной. – Хорошо, а насчет денег что скажешь? В твоих пожитках одних только расписок на четыре дюжины нависов. Не многовато ли для бродяги с Призрачных островов?

- Нашел, - Продолжил измываться над дознавателями иннол.

- И еще вот это, - Подал голос Товин-хор, демонстрируя кожаный шнурок с амулетами.

Золотая монета и старая деревянная пуговица покачивались в руке жреца в одной связке. Путеводные ниточки Крэйвена… Он сделал над собой усилие, чтобы не податься навстречу бесценным реликвиям.

- Нашел, да? – Трехбородый задумчиво покивал. – Разумное объяснение. А девица, что с тобой была, куда подевалась?

- Потерял…

Крэйвену в лоб впечаталась щепоть неожиданно подошедшего Товин-хора и его опять захлестнула волна дурмана. На этот раз ощущения были крайне неприятными. Вместо сладких обещаний выслушать и понять, ему внушали боль и страдания. Скулы свело судорогой, он физически не мог выполнить требуемое жрецом. А стоило тому убрать пальцы, как Крэйвен вновь с легкостью сбросил морок.

- Крепкий говнюк, - Выругался Товин-хор.

- Ладно, не будем торопиться, - Осадил жреца Трехбородый и, прищурившись, взглянул на полуденное солнце. – Он еще просто не дозрел. Не знаю, кто уж его там готовил, но мы и не таких ломали.

Крэйвена оставили в покое, и его голова снова бессильно повисла. Вот только апатия и пустота из мыслей улетучились. Теперь на их месте клокотал праведный гнев, а сам он прикидывал, чем сможет отплатить Трехбородому за оказанное гостеприимство.

***

- Так ты и вправду думаешь, что он выкормыш магов Долины?

Высокий, тощий жрец и низенький, пухлый адмирал стояли на носу галеры у борта, бесцельно разглядывая линию горизонта.

- Пик Совершенства, н-да… Сам посуди, больше-то и некому, - Вальяжно огладив живот, заметил Трехбородый. – Только у них еще хватает дури экспериментировать.

Он покосился на стоящего рядом Товин-хора, а затем обернулся и долго изучал примотанного к мачте иннола.

- Вот ты слыхал что-нибудь про магов огня? – Наконец нарушил затянувшееся молчание адмирал.

- Огня? – Удивленно переспросил Товин-хор. - Я думал знания по этой ветке стихий утеряны.

- Все так думали. Еще со времен падения Директората, - Подтвердил Трехбородый. – Да только видать Совету архимагов о том рассказать позабыли.

- И у тебя есть доказательства? – Подобрался жрец. - Это сильно меняет баланс сил.

- Ой, я тебя умоляю, они не особо-то и скрываются, - Отмахнулся адмирал. – Их «золотой мальчик» не абы кто, а внучок самого Главы Совета.

- Внук Монолита?! – Брови Товин-хора поползли вверх.

- Ага. Мальчишка уже на последнем круге обучения, между прочим. Так что и наши, и ваши уже давно обо всем знают. Но кто даст гарантию, что за ярким фасадом и сказками о восстановленных знаниях предков они не прячут что-нибудь по-настоящему «новенькое»?

Теперь настала очередь жреца оглядываться и пристально изучать изможденного пленника.

- Я передам твои соображения Верховному, - Наконец озвучил свое решение Товин-хор. – А что насчет девчонки?

- О, с ней все еще интересней, - Трехбородый выдавил кривую ухмылку. - Охотники клянутся, что при них девица никакого дара не использовала. Но! По ими же собранным сведениям именно она разворотила стену княжеского замка в Уствине.

Товин-хор уважительно присвистнул.

- Мы сделали запрос по своим каналам. Нам то самим к Магве соваться не с руки, но есть там проверенные люди. Данные в целом подтвердились и даже просто по описанию последствий можно сделать кое-какие выводы. Работала воздухом, уровень контроля стихии - не ниже магистра, - Адмирал немного помолчал, давая Товин-хору осмыслить масштабы содеянного. – А некоторые даже склоняются к мысли, что слабенький архимаг. И она точно не наша.

- А тот, которого они якобы ищут?

- По нему информация очень противоречивая. Больше смахивает на выдумку. То, мол, он Говорящий с тварями, то Многоликий. А особо впечатлительные говорят, что и то и другое разом.

- Ну это уже бред какой-то!

- Вот и я о том же. Но наши умники все равно не сбрасывают со счетов версию, что горе-охотнички не врут, - Адмирал похлопал жреца по плечу и кивком указал в небеса. – Может просто эти двое по вашей части, а?

***

К вечеру, когда от жары перед глазами все плыло, пленника неожиданно вновь навестили гости.

- Привет, - Раздался хриплый голос и перед носом иннола застыл черпак, наполненный водой. - На вот, попей…

Он не задумываясь припал к подачке и жадно глотал, больше разбрызгивая теплую жижу, чем утоляя жажду. Только после пятого черпака он удосужился поднять глаза и посмотреть в лицо благодетелю.

Перед ним стоял парнишка, в котором с большим трудом угадывался Крыжик. Крепко же ему досталось. Всяко не меньше, чем самому Крэйвену. Один глаз юноши заплыл, скула была рассечена чуть ли не до кости. А левая рука, явно сломанная, была упакована в лангет из подручных средств и подвязана через шею платком.

- Крыжик? – Через силу поинтересовался Крэйвен. – Ты как? Паршиво выглядишь.

- Я-то еще ничего, - Парнишка слегка приподнял поломанную руку. – По крайней мере избавлен от обязанности сидеть на веслах.

- А с остальными что?

- Тута с Глыбой на нижней палубе. Гребут, - Крыжик воровато огляделся и, убедившись, что его никто не слышит, продолжил. – А вот капитана я не видел. Боюсь он совсем плох.

- Прости… Это все моя вина.

- Все поправимо, пока ты жив. Набедокурил – исправь, виниться станешь потом, - Заученно оттарабанил парнишка, а на удивленный взгляд Крэйвена лишь дернул здоровым плечом. – Так говорила моя мама.

- Мудрая женщина…

- Ага.

С того раза Крыжик приходил еще дважды и оба раза только под вечер, когда терпеть жажду становилось совсем невмоготу. Мимо то он пробегал чаще, но парнишку, несмотря на травмы, гоняли с мелкими поручениями по всему кораблю, не давая продыху. А вот перекинуться словечком им так больше и не довелось. Один раз поблизости ошивался какой-то мордоворот из бойцов Трехбородого, а вот второй раз…

- Парус! – Раздался неожиданный крик впередсмотрящего. – Вон там, между скал.

- Ну наконец-то, – Мигом оживился адмирал, метнулся на мостик и стал сыпать командами. – Все по местам! Лево руля, ленивые задницы. Ходу, ходу!

Крыжика тут-же погнали в трюм пробегающие мимо бойцы. Крэйвен, так и не успев напиться, остался висеть примотанным к мачте.

Барабанщик зачастил, и галера начала медленно прибавлять ход, забирая чуть влево. Крэйвен вывернул голову, чтобы разглядеть корабль, так заинтересовавший адмирала.

Пока толком ничего не было видно: в том месте, куда стремился «Черный ворон» теснилась лишь группка скалистых островов, отдаленно напоминающая остов исполинского чудовища.

- Старые Кости? – Удивленно выдохнул иннол.

Они, должно быть, сделали изрядный крюк на пути в родную гавань, раз очутились вблизи от этого крохотного архипелага с довольно сомнительной репутацией. Он располагался южнее Оскахины и по легенде, именно здесь нашел свое последнее пристанище один из архидемонов. Повелитель камней – Дингай. Ни тебе лесом разжиться, ни пресной водой. Только крикливые чайки на отвесных склонах. Группа островов располагалась в стороне от большинства торговых маршрутов и, насколько помнил Крэйвен, была необитаема. Во время приливов, отливов или просто в непогоду между этих скал становилось и вовсе опасно.

Когда «Черный Ворон» довернул и пошел по прямой, смотреть стало удобнее и через какое-то время даже привязанный к мачте Крэйвен смог разглядеть, как в просвете между скал мелькает белый парус. Судя по всему, на преследуемом судне их тоже заметили. Вот только никто на нем и не собирался соблюдать негласные правила поведения при встрече с Трехбородым. Никто не спускал паруса и не демонстрировал законопослушность. Кораблик отчаянно пытался уйти от столкновения.

***

Воины выстроились вдоль бортов, закрывая командира щитами. Трехбородый переместился с мостика на нос корабля и выделывал замысловатые магические коленца, волчком кружась по специально оборудованной площадке. «Черный ворон» развил невероятную скорость. Будто сами Духи Глубин подхватили огромную галеру и несли ее на своих спинах прямиком на скалы.

Но и кораблик, что маячил впереди не сдавался. Крэйвен с удивлением отметил, что, несмотря на все старания адмирала, расстояние хоть и сокращается, но слишком медленно.

Скалы же наоборот приближались слишком быстро. Галера пронеслась в опасной близости от одного из безымянных островов. Несколько весел с правого борта буквально чиркнули по камням и тут же с громким треском разлетелись в щепки. Галеру тряхнуло, а из трюма послышались крики и стоны раненных гребцов.

- Весла убрать! – Проревел Трехбородый, сделав короткую паузу в своих плясках. – И снимите уже кто-нибудь эту тряпку!

Он ткнул пальцем в парус, который пытался выгнуться в обратную сторону, облепив мачту. Трехбородому он, по всей видимости, только мешал.

Крэйвен прекрасно помнил, что адмирал может управляться и со стихией воздуха, но в данный момент тот сконцентрировался на воде, повелевая течениями.

А вот на кораблике, что так успешно избегал с ними встречи, как раз все паруса были подняты и сейчас буквально рвались от наполняющего их ветра. Маг, что обеспечивал беглецам такую скорость, оперировал как раз воздухом и не сильно уступал в мастерстве Трехбородому.

Оба корабля вырвались на большую воду из тесных проток Старых Костей и расстояние стало стремительно сокращаться. «Черный ворон» усилиями Трехбородого развил совершенно немыслимую скорость и, двигаясь по прямой, летел подобно стреле.

Крэйвен же как раз всматривался в очертания будущей добычи адмирала, гадая, отчего она выглядит так знакомо. А потом его разобрал нервный смех. Беглец оказался тем самым «Баловнем Галаяра», куда его в свое время не взяли матросом из-за мнительности капитана. И вот-те раз: за «Баловнем» теперь охотится сам Трехбородый, гроза контрабандистов и пиратов всех мастей.

Воины адмирала напряглись в ожидании таранного удара. Они уже предвкушали абордаж и славную драку, но в самый последний момент «Баловень Галаяра» под управлением мага воздуха вильнул в сторону и, заложив крутой вираж, вновь пошел под защиту скалистых островов. Галера разминулась с целью и промчалась мимо.

Соперничество сильного с быстрым, где-то он уже такое видел… Или на этот раз быстрого с ловким?

Трехбородый, матерясь, развернул свою галеру по широкой дуге и по его состоянию было видно, что это стоило адмиралу колоссальных усилий. Он даже команды не мог толком раздавать. Только ревел, страшно вращал глазами, налитыми кровью и брызгал слюной.

Погоня возобновилась, расстояние снова стало сокращаться. Кто-то из помощников прекрасно понял невнятное рычание командира и на этот раз бойцы не стояли без дела, ожидая абордажа. Теперь у половины были натянуты луки, а два палубных стреломета оказались снаряжены и готовы поразить верткую цель.

- Гото-о-всь! – Раздалась команда помощника капитана.

Маг на «Баловне Галаяра» не обманул ожиданий и снова заставил корабль вильнуть, уводя его от столкновения. Но на этот раз вслед беглецам отправилась туча стрел. И часть из них были зажигательными.

На борту у пиратов тоже, видать, нашлись толковые командиры. С возгораниями быстро управились, а при следующем заходе на цель «Баловень» уже и сам огрызнулся. Теперь и по палубе «Черного ворона» застучали стрелы. Одна даже ткнулась в ногу Крэйвена, но была на излете и потому не причинила особого вреда.

Такие догонялки не могли продолжаться вечно. По состоянию Трехбородого становилось понятно, что он измотан и обессилен. Но адмирал, как гончий пес, вцепился в добычу и не желал упускать.

Состояние мага пиратов навряд-ли было сильно лучше, и он таки допустил ошибку первым. Отвернул недостаточно быстро и «Черный ворон», проносясь мимо, зацепил корму «Баловня». Послышался треск сминаемой обшивки корабля, крики пострадавших как с одной, так и с другой стороны. Палуба накренилась и по ней в море съехал какой-то незакрепленный хлам.

Да, это был не таранный удар по всем правилам, но этого хватила с лихвой. А может быть маг воздуха просто выдохся раньше Трехбородого. Крэйвен прекрасно видел, как адмирал после столкновения обмяк и повалился на палубу без сознания.

Паруса же «Баловня Галаяра» обвисли, его скорость упала и теперь он пытался уйти от преследователей сильно кренясь на левый борт.

Двое бойцов подхватили безвольное тело командира и скрылись с ним в трюме. Гребцы, понукаемые оставшимися за старших бойцами, снова взялись за весла. Теперь подчиненным адмирала предстоял честный абордаж, без какой-либо магической поддержки.

Глава 14

Ронкверк медленно поставил плошки с похлебкой на стол. Он был напряжен и не сводил подозрительного взгляда с Кадая. О, этот взгляд не сулил ничего хорошего.

- Бакаль, - Обратился старик к юному сагаиту. – Покажи-ка своему другу место для ночлега.

Мальчишки переглянулись и наперегонки припустили на выход. Оба были достаточно сообразительны, чтобы понять: лучше во взрослые разборки не соваться.

- Откуда ты знаешь о Дарах Глубин? – Сухо поинтересовался старый иннол, демонстративно убирая талисман подальше за пазуху.

Надо было держать язык за зубами, надо. Вот только вопрос будто сам прыгнул на кончик языка. Кадай вздохнул, затягивая начало неизбежного разговора. Он выждал, пока за юношами закроется дверь и еще пару мгновений после. Так, на всякий случай.

- Это трудно будет объяснить в двух словах…

- Ничего, ничего. Ты не стесняйся, рассказывай, - Ронкверк все еще хмурился и не спешил садиться. - Такого старика, как я трудно упрекнуть в отсутствии терпения.

Кадай смущенно кашлянул. Ему нужно было собраться с мыслями. Скольким встречным он уже рассказал свою историю? Многим, слишком многим. До посещения Оракула он не видел в этом ничего зазорного. И опасного для себя не видел. Теперь же внутренний голос настойчиво требовал дюжину раз подумать, прежде чем выдавать хоть одно лишнее слово.

- Так сложилось, что совсем недавно мне уже попадалась похожая вещица, - Наконец решился он начать рассказ. – Такой, знаешь, кинжал в форме птицы с сапфиром … Крылья образуют лезвие, а в лапах камень.

- Крылья Ветров?! – Перебил его старик хриплым от возбуждения голосом. – Где? Где ты его видел?

- Э-э-э… Верно, Крылья Ветров, - Слегка опешил Кадай. – Им с давних пор владеет семейство Магва.

- Ах вот оно что? Разумно, разумно… - Старик покивал своим мыслям, устраиваясь наконец на табурете. – Значит я правильно думал на владык Директората. Искал, правда, следы в Пируссе, да все никак. А оно вон как выходит, Уствин значится.

- Так ты искал наследие первых наставников? – Вмешался в ход мыслей иннола Кадай.

Вопросы рвались из глубин сознания напрямик, как будто минуя стадию осмысления.

- Ого! Ты и об этом слышал? - Ронкверк погрозил гостю узловатым пальцем. Взгляд сторожа Центральной башни снова стал колючим. – Это не те знания, что в чести у нынешней молодежи.

- Ну так и я – не нынешняя молодежь, - Резонно заметил Кадай. А затем обернулся к двери и чуть повысил голос. – Ленгмар, хватит подслушивать!

Ронкверк на это лишь сдержанно хмыкнул.

- Заходите, сорванцы, - Разрешил старик. – Уже можно.

Дверь осторожно приоткрылась и две пары любопытных глаз уставились на них из темноты коридора.

- Мы не подслушивали, - Виновато пробубнил Ленгмар. – Мы тут просто неподалеку были.

- Да, да, мы так и подумали. Заходите.

Кадай смотрел на мальчишек, а сам катал в голове мысль: «Может все-таки довериться старому иннолу?». Им в любом случае понадобится помощь кого-нибудь из местных. Если уж Дети Творца ему доверяют, то и Кадаю стоит рискнуть. Пересекшись взглядом с Ленгмаром, он одними губами попросил:

- Покажи ему.

Парнишка мигом напрягся, перепугано стрельнул глазами на старика и даже слегка попятился обратно в коридор. Вид у него был затравленный.

- Ты уверен? – Также одними губами переспросил он.

Кадай кивнул и Ленгмар, помешкав, нехотя полез за пазуху.

- О чем секретничаете?

- Дело в том, что Ленгмар как-раз является наследником помянутого мною семейства, - Пояснил Кадай. – И Крылья Ветров я видел именно в его руках.

Мальчишка выложил реликвию на стол, и старик на мгновение застыл с разинутым ртом. Затем кинулся было к кинжалу, но в последний момент замер с протянутой рукой.

- Можно?

Ленгмар тяжело вздохнул и, махнув приглашающим жестом, уселся на табурет рядом с Кадаем. Его плечи поникли, во взгляде читалась обреченность. Ронкверк этого не замечал, он с благоговением касался Крыльев Ветров кончиками узловатых пальцев.

- Наследие первых… - Шептали морщинистые губы. – Я столько лет искал хоть одну из утраченных реликвий, и вот те раз.

***

Гости дружно уплетали сытную похлебку, а старик в это время цедил отвар из тимьяна и мяты. Древний иннол до сих пор находился под впечатлением и нет-нет, да и бросал взгляды на Крылья Ветров, что по-прежнему лежали на столе.

- Этот кинжал передается в нашей семье по наследству. Как символ власти. Его в бою добыл мой далекий предок, Магва Ржавая Секира, - Пояснял Ленгмар, жестикулируя ложкой и не забывая набивать рот едой. – Дядя уверял, что с его помощью можно определять магов поблизости.

- Глупейший способ использовать столь тонкий инструмент, - Проворчал Ронкверк. А затем пояснил, указав на кинжал рукой с зажатой в ней кружкой. – Да, он будет светиться, если рядом магичит кто-нибудь из Повелителей стихий. Но создавался то он совершенно не для этого.

- А для чего? – Не удержался от вопроса Ленгмар.

- Для тренировки. Свечение зависит от силы и точности манипуляций. Если горит ярко и ровно, значит ученик на верном пути. Если тускло и мерцает – что-то делается не так.

У Кадая перехватило дыхание от накатившей волны воспоминаний. Мириады смазанных лиц пронеслись перед его внутренним взором. Ученики, учителя. И свет, источаемый реликвиями. Он помнил не только Крылья ветров и Дары глубин. Были в его памяти и другие предметы, но все они работали похожим образом. Мужчина закашлялся, а пальцы до белизны сжались в кулак.

- С тобой все в порядке?

- Да, да. Прошу прощения, просто подавился.

- Еще дядя рассказывал, что раньше Крылья Ветров принадлежали владыке Жернову, - Продолжил Ленгмар. - Это все, что я знаю.

- А, Жернов. Последний из владык Директората Нейрунг, - У Ронкверка как будто в голове сошлись последние кусочки давно мучившей его загадки. - Даже не Верховный, просто последний из них. Не мудрено, что я не смог найти упоминаний в архивах.

Все трое на какое-то время замолкли, у каждого на то была своя причина.

- Так вы теперь заберете кинжал? – Нарушил повисшую тишину Ленгмар.

- Не буду скрывать, мне бы хотелось изучить его поближе, - Ронкверк встал и начал собирать пустые плошки со стола. – Но «забрать»? Нет, я не сторонник таких методов. Любой из Сотворяющих ревностно блюдет права собственности. И свои и чужие.

- Ленгмар планировал поступить в школу Исцеляющих, - Осторожно начал Кадай. – Обучение, проживание. Я слышал это удовольствие не из дешевых. Может кто-нибудь даст за реликвию достойную цену?

- Если вопрос в деньгах, то это вообще не проблема, - Легкомысленно отмахнулся Ронкверк. – Я могу себе позволить оплатить обучение кого угодно и где угодно.

- Вы… вы уверены? – Ленгмар слегка запнулся, с сомнением оглядывая нищенскую обстановку каморки сторожа. – Мы слышали это и вправду стоит огромных денег. Может кто-нибудь другой предложит больше?

- О, безусловно. Кто-нибудь другой предложит тебе очень многое, - Обрадовал парня старик, а потом хитро подмигнул. – Но этот кто-нибудь скорее станет действовать силой. Маги других школ не столь щепетильны, как мы.

Ленгмар нахохлился и умолк.

- Давай так, остановимся на варианте временного пользования? Решишь продать его мне – с удовольствием выкуплю. Решишь отдать кому другому – тоже пойму. Но… - Старик задумчиво пощипал губу. – Скажем, год. Один год кинжал в моем распоряжении, и я оплачиваю год твоего обучения. Потом продлим, если захочешь.

- Звучит заманчиво, - Осторожно заметил парнишка, но при этом зябко поежился. - А если другие маги прознают и захотят-таки отнять его силой?

- Смело шли их Хозяину морей под хвост и говори, что уже сговорился со стариком Ронкверком!

- Но ведь это наверняка будут могущественные маги, - Продолжал допытываться княжич. – За ними сила и власть.

- А я по-твоему кто? – Возмутился старик, расставляя на столе кружки с отваром. – Я, между прочим, тоже не корыто требухи. Я – один из семи, я - полноправный член Совета архимагов, будь он неладен.

- Да ла-а-адно?!

Кадай же промолчал. Он постарался скрыть невольную ухмылку, уткнувшись носом в кружку. Старик не так прост, это и без того было ясно. Но чтобы сразу вот так? Один из архимагов и член Совета? Дела…

***

- Башня не всегда была такой, - Ронкверк обвел рукой обшарпанные стены и грустно вздохнул. – Раньше здесь кипела жизнь. Я-то не застал, но говорят это было прекрасное время. Мир молод, маги еще не погрязли в своих интригах.

Они засиделись допоздна. Бакалю довольно быстро наскучило, и он ушел спать, а вот Ленгмар с Кадаем находили истории о давно прошедших временах весьма познавательными.

Сытная похлебка заглушила голод, отвар согрел тело и душу. В очаге уютно потрескивали дрова, и путники внимали неторопливым рассказам старого архимага из школы Сотворяющих.

Иннол был единственным представителем своей школы в Долине и принципиально не брал учеников. Потому и отношения у него с остальными магами сложились своеобразные. Мнение окружающих варьировалось от «чудак, не опасный» до «городской сумасшедший», и никто не воспринимал старика всерьез.

- А вот как первые наставники ушли на новый круг перерождений, так все и пошло наперекосяк, - Ронкверк сделал глоток отвара, и, запрокинув голову вверх, неожиданно продекламировал строку из какой-то баллады. - …Заветы первых стали забываться. Меж нами стали споры нарастать… Н-да. И случился, значится, Раскол. Вы слыхали про Раскол?

- Нет, - Не раздумывая ответил Ленгмар. – А что это?

Кадай же поморщился, пытаясь ухватить промелькнувшую мысль, но не преуспел.

– Мои родичи тогда ушли первыми. Единства среди магов к тому моменту уже не осталось. Они просто не хотели участвовать в начавшемся переделе власти. И богатств…

- Н-да, богатства и Сотворяющие? - Понимающе хмыкнул Кадай. – Смешно.

- Верно, - Подтвердил старик. – Богатства Сотворяющим не нужны.

По ходу рассказа ускользнувшая мысль вернулась чередой смутных образов. И это было довольно странное ощущение. Будто это не первых наставников подвели потомки, а самого Кадая. И как знать, может он уже не первый раз вздыхает по поводу случившегося Раскола.

Сотворяющие подались на родину своего первого наставника, на Призрачные острова. Чуть погодя, их примеру последовали и некоторые представители других школ. Повелители стихий осели на Туманном кряже и основали собственный магический Орден. А впоследствии и государство – Директорат Нейрунг. Исцеляющие отправились на остров Шинг-Ди, где со временем превратились в религиозное течение с набором мудреных догматов и весьма жестких запретов на любое проявление насилия.

Из состава Читающих разум ушла лишь малая часть. Оставшиеся как раз претендовали на главенство в Долине. Те же, кто ушел, обосновались в Вальнаре. Тогда еще просто Вальнаре, уже много позже названном Нижним. Там они нашли себя в иерархии церкви Небесной четы и именно их стараниями та стала доминировать по всему миру.

- А знаешь сколько лет мы думали, что единственные, кто покинул Долину? – Ронкверк скривил губы и покачал головой. – Поколения! Сменилось демоны ведают сколько поколений. Да, будем честны, Призрачные острова – это те еще мировые задворки. Суровый край. Там каждый год похож на остальные и мои предшественники все это время по мере сил облегчали жизнь простых иннолов. Все, как и завещали первые наставники.

Старик умолк, погрузившись в воспоминания и Кадай ему не мешал. Но вот Ленгмара история заинтриговала, и он не выдержал первым.

- И что было дальше? - Поинтересовался княжич. - Как вы узнали?

- Проповедники. В Кертхейм пришли миссионеры Небесной четы и, проглоти меня Тыхран Фарага, они должно быть фонтанировали магией Читающих. Иначе мне трудно объяснить, как еще за пару лет заставить целый город отречься от веры предков.

Старик все рассказывал и рассказывал, а у Кадая крепла мысль, что в некоторых случаях он мог бы существенно дополнить его истории подробностями. Но, в большинстве случаев, информация и вправду оказывалась новой. Или поданной под другим углом.

Многоликие и Познавшие сокрытое в те времена не шибко лезли на первые роли, а как случился Раскол, то одни ушли в Караилон, где породнились с династией тамошних королей-жрецов. Да что уж лукавить, по сути они поглотили правящую династию ничем не примечательного королевства, а поколения спустя именно они завоевали половину известного мира, основав Вальнарскую империю. Вторые направились в Зульгарат. Этим не так повезло, с власть предержащими не породнились, но почти каждый визирь при султане – выходец именно из их среды.

Если вдуматься, то Раскол послужил отправной точкой для многих и многих изменений по всему миру. Не случись его, и история потекла бы по совершенно иному руслу.

Кто еще ушел? Да, Говорящие с тварями. Когда старик начал рассказ про эту школу, то Кадай вспомнил улыбающегося Савааха Имбу и его многострадального слона. Гардахарец, темнокожий, нескладный, но такой душевный. На самом деле клочок пустыни южнее Оскахины - не единое государство, а скорее шаткий союз двух городов: Гарры и Хара. А еще точнее – запутанный клубок взаимоотношений нескольких дюжин аристократических семей, что постоянно делят трон. Вернее, два трона. Со времен Раскола многие из этих семейств практикуют общение с животными, что говорит об их несомненном родстве с выходцами из Долины. Да, у них нет единого подхода к обучению, знания передаются от родителей к детям, а животное – всегда «тотемное», одно на семью. Но зато и глубина контакта у них обычно выше. От тех Говорящих, что остались в Долине, аристократы Гардахара отличаются и очень сильно.

- А те, кто остался? Да лучше б разбежались все, чем такое, - Ронкверк закончил с перечислением представителей различных школ, что разбрелись в поисках лучшей доли по миру. – Понастроили хоромы, а Центральную башню забросили. Разве ж это дело? Наши старейшины как узнали, что она в запустении, так ужаснулись. Вот с тех самых пор один из Сотворяющих всегда присматривает за этим местом. А учеников мы не берем, нет. Это – увольте.

Старик умолк, задумчиво барабаня пальцами по столешнице. А Кадай все пытался решить, задавать ли тот вопрос, что уже какое-то время не выходил из его головы. Он не знал, важно это или нет, но после вспышки воспоминаний с участием реликвий первых наставников, один яркий образ выделялся особенно сильно.

- Здесь, на самом верху должна быть комнатка, – Все-таки решился он. – Она же еще цела?

- Ты?! Ты… – Старик в сердцах хлопнул по коленям, но злости или недоверия в его голосе не было. Удивление, граничащее с шоком. - Да откуда ты все знаешь?!

- Что за комнатка? – Заинтересовался Ленгмар.

- Нет уж, хватит с меня на сегодня. Спать пора, - Ронкверк решительно встал и направился в сторону своей лежанки. – Завтра. На верхотуру мы полезем завтра.

Глава 15

С выводом об отсутствии магической поддержки Крэйвен, похоже, поторопился. Стоило адмиралу выбыть из строя, как в дело вступил Товин-хор.

- Вперед, мои храбрые воины! – Неожиданно раздался его трубный глас откуда-то со стороны капитанского мостика. – Правда на нашей стороне, боги на нашей стороне! Покажите этим гнусным тварям на что вы способны!

Крэйвен не мог видеть служителя Небесной четы, тот стоял у него за спиной, но он прекрасно чувствовал влияние жреческой магии.

Прямо в голове будто бравурная музыка заиграла. И она заставляла кровь охотнее бежать по венам, заставляла чувствовать себя былинным героем. Ноздри раздувались, все тело требовало немедленных действий. В отличие от Крэйвена, который по-прежнему был намертво примотан к мачте, все остальные не были скованны в проявлениях своего рвения. Гребцы налегли на весла, воины готовились ринуться в бой, не ведая ни страха, ни сомнений. Они бы и за борт попрыгали, лишь бы скорее добраться до противника, но галера уже и так настигла пиратов.

Подводная часть тарана подцепила обездвиженную жертву под днище, а «клюв ворона» захлопнул капкан, сцепляя оба корабля мертвой хваткой. По абордажному трапу, отпихивая друг друга, на борт противника рванули бойцы Трехбородого.

Крэйвен мотнул головой, отгоняя дурман и уже трезвым взглядом окинул разворачивающееся перед ним непотребство. В действиях людей адмирала не было никакого порядка. От них сквозило безумием и неистовством. Причем со стороны пиратов наблюдалась похожая картина. Весла «Черного ворона» по-прежнему молотили воду, обшивка обоих кораблей от такого трещала и лопалась.

Буквально единицы, подобно Крэйвену, смогли перебороть наваждение. Они носились в толпе, одергивая приятелей, стараясь уберечь от откровенной глупости, но их усилия были тщетны. Очаги ожесточенной рубки угасали один за одним. И не потому, что какая-то из сторон брала верх. Обе команды несли чудовищные потери. А Товин-хор продолжал подпитывать эту вакханалию своей магией.

Вот такой расклад Крэйвена вполне устраивал. Да! Пусть они все сдохнут. Пленник адмирала позволил себе ослабить контроль и вновь поддался влиянию воинственного дурмана. Задрав голову вверх, он зашелся хриплым демоническим хохотом.

- Товин-хор, немедленно прекратите! - Мимо иннола промчался, безумно вращая глазами, один из помощников Трехбородого. – Остановитесь, пока не поздно!

Этот боец был одним из тех немногих, кто не поддался всеобщей истерии. И он был единственный, кто бежал в обратную сторону.

Из-за спины послышались бурные препирательства, но через пару мгновений уже все ощутили, как боевой раж спадает. Люди опускали оружие и недоуменно оглядывались по сторонам. Они наконец-то стали воспринимать указания командиров.

- Все назад! – Снова показался тот самый помощник. – Поднять трап! Расцепить корабли!

Крэйвен проводил мужчину осуждающим взглядом. Такое веселье испортил, гад! А тот бежал к подчиненным, скользя по заметно накренившейся к носу палубе.

Становилось очевидно, что «Баловень Галаяра» обречен. Корабль пиратов бодро уходил под воду. А пока они находились в сцепке, то и «Черного ворона» утягивал за собой.

- Навались! Давай, руби. Живее, живее!

Несколько человек пытались поднять заклинивший абордажный трап. Пираты им совершенно не мешали. Они и сами в спешном порядке покидали обреченный корабль. Люди в панике прыгали за борт и старались отплыть на безопасное расстояние. Каждый из них прекрасно понимал, чем грозит воронка от тонущего корабля.

***

Жаль, очень жаль. Им все же удалось разорвать путы. Крэйвен желал полного разгрома команде адмирала, но вынужден был довольствоваться лишь мрачными лицами бойцов «Черного ворона», которые зализывали раны и подсчитывали потери. Их и осталось-то всего полторы дюжины, меньше половины от прежнего состава.

Чуть поодаль виднелись останки «Баловня Галаяра». Само судно уже скрылось под водой, но на поверхности плавали многочисленные обломки. Там же, в воде обретались и остатки команды пиратов. Мужики дали достойный отпор воякам из Пируссы, но им не повезло.

- Второй заход, – Раздалась команда все того же помощника адмирала, чьими стараниями «Ворон» вырвался из западни. – Медленно.

Галера двинулась на самой малой скорости прямо к обломкам. Весла едва-едва касались морской глади, а барабан даже не было слышно. Вся команда застыла в сосредоточенном молчании вдоль борта.

- Зачищаем! Бить без команды, по готовности.

Бойцы слажено натянули луки и стали методично расстреливать уцелевших пиратов прямо в воде. Не оставляя тем ни единого шанса.

Крэйвен прикрыл глаза, стараясь отрешиться от происходящего. Крики людей, умоляющих о пощаде, ввинчивались в уши, доставляя страдания.

Да, ему были понятны мотивы заместителя Трехбородого, но будь он сам на его месте, ни за что не стал бы так поступать. Духи Глубин такого не одобряют. Даже если их и не существует на самом деле…

- Прекратить! Прекратить немедленно, - Напомнил о себе истеричным визгом Товин-хор. – Джеймар, вы что себе позволяете?

- А что предлагаете вы, служитель Старших? – Командующий отвечал почтительно и сдержанно, но по нему было видно каких это стоит усилий.

- Мы договаривались, что доставим этих выродков в Пируссу, - Кипятился жрец. – Их следует вздернуть прилюдно, дабы пример их служил уроком всякому, кто намерен преступить заповеди богов.

- Но…

- Вы забываетесь, Джеймар! - Товин-хор вздернул бровь и презрительно поджал губы.

Командующий устало махнул рукой подчиненным и расстрел беззащитных прекратился.

- Прошу учесть, что у меня осталось слишком мало людей, чтобы обеспечить надлежащую охрану.

- Это я беру на себя.

Товин-хор, крутанувшись, направился обратно на мостик. Полы его хламиды будто нарочно хлестнули заместителя адмирала, но тот даже не поморщился. А жрец, похоже, так и не понял намека, что чудовищные потери в бою – на его совести.

***

Пиратов доставали из воды по одному. Цепляли багром, вытаскивали на палубу. Крэйвен, наблюдавший эту картину, мысленно делил выживших на: «боец» - «не боец».

Первый был однозначно не боец. Полноватый, хныкающий тюфяк. Удивительно, как он вообще затесался в компанию пиратов. Мужичек, как только его выловили, с ходу стал в ногах валятся у обступивших его бойцов. Причитал, умолял оставить в живых. Тьфу, мерзкий тип.

Следующие двое тоже опасности для команды «Ворона» не представляли. Правда уже по другой причине – они оба были практически без сознания. У одного все тело покрывали страшные раны. Его волокли по палубе, а по доскам расползался розовый след, смесь крови и морской воды. Второй же мог похвастаться аж тремя оперенными хвостовиками, торчавшими из спины и бедра. Сомнительно, что Товин-хору удастся довезти их для показательной казни в Пируссу.

А вот четвертый Крэйвена порадовал, боец. Да, он мало что мог противопоставить своим противникам, но сопротивлялся до последнего. Даже будучи поваленным на палубу, он брыкался, рычал и кусался как дикий зверь. Этого волокли в трюм уже без сознания, но прежде он успел прокусить до крови ногу одного из бойцов Трехбородого.

Это послужило уроком для расслабившихся было воинов. Всех последующих спасенных они глушили моментально и с остервенением.

- Джеймар, ну-ка уйми своих людей! – Вновь подал голос Товин-хор. – Они нужны мне живыми.

- А мне нужны живыми мои люди, - Огрызнулся тот, кивая на занятого свежей раной бойца. – И дееспособными. Вы обещали решить проблему.

Ну же, давайте, сцепитесь между собой! Крэйвен с надеждой наблюдал противостояние жреца и заместителя командира, но те чудом сдержались.

Товин-хор зло прошипел какое-то проклятие. Он топнул в сердцах ногой, глаза сверкали, а от тела будто марево стало расходиться.

У очередного пирата, извлеченного на палубу, стоило тому попасть под воздействие дрожащего знойного воздуха, ноги мигом подкосились. Он сразу стал сонным и вялым.

- Доволен?! – Зло выдохнул служитель Небесной четы в лицо Джеймару.

- Это следовало сделать изначально…

Больше «улов» не сопротивлялся. А на второй дюжине пираты смогли-таки снова удивить Крэйвена. Он не сразу узнал Турима, да и тот тоже не признал бывшего сослуживца. Но когда мимо волокли почти бессознательное тело, их взгляды пересеклись, и искра узнавания проскочила между мужчинами.

Бунт, организованный Туримом, стал началом новой жизни для Крэйвена. Духи глубин свели их снова на борту «Черного Ворона».

Глава 16

За завтраком старик был хмур и молчалив. Кадай старался не напоминать про обещание сводить их на вершину башни, но не переставал надеяться. Ему казалось, что с таинственной комнатой связан огромный пласт воспоминаний и возлагал на нее большие надежды. А без разрешения лезть не хотелось.

- Знаешь, я полночи не спал. Все думал, - Покончив с едой и откинувшись на спинку стула, проворчал Ронкверк. – А потом понял: ты слишком много знаешь. Причем знаешь такие вещи, что давно и прочно позабыты за пределами этих стен. Кто ты такой?!

А еще, наверняка, рассказы Бакаля… Но этот разговор все равно должен был состояться и Кадай к нему готовился. Он ведь тоже уснул далеко не сразу, прикидывая варианты. То, что старик живет отшельником в самом сердце Долины и при этом не особо дружен с прочими магами, делало его идеальным хранителем тайны. И советом при случае поможет, и в то же время не выдаст.

- Хорошо. Я поясню, но попрошу вначале выслушать. А вопросы задавать потом, - Кадай дождался кивка со стороны иннола. - Все началось накануне этой зимы на склонах Туманного кряжа. Меня нашел в лесу один крестьянин. Я был без сознания, а когда пришел в себя, то ничегошеньки не помнил. Даже говорить не мог.

- А как же?.. – Попытался все-таки перебить его Ронкверк, но, наткнувшись на кривую ухмылку Кадая, сдержался. – Прости, продолжай.

- Память возвращалась урывками, маленькими кусочками и по весне я отправился на ярмарку в Уствин. Что называется, «за впечатлениями», - Продолжил тот. - Это прекрасно работало, пока меня не угораздило применить магию на глазах у местной стражи. Ты же слышал, что Уствинский князь не жалует магов?

- Слыхал, - Кивнул старик и перевел нахмуренный взгляд на притихшего княжича.

- А дальше были тюрьма, потом побег… Вот Ленгмар подсобил. У него свои сложности в отношениях с дядей, - Кадай махнул в сторону замершего на соседнем табурете мальчишки. – Тоже одаренный, но был вынужден это скрывать.

- Погоди, про мальчишку давай потом, - Не удержался старый иннол. - Ты про себя давай.

- А дальше я искал, где еще мне смогут помочь вспомнить прошлое. И в своих поисках забрел к Оракулу.

- К Оракулу?! Тому самому, из Оскахины? - Возмутился Ронкверк. - К этому трухлявому пню, что мнит себя ровней богам?

- Ну, не настолько уж он и стар, - Неуверенно возразил Кадай.

Слышать подобное от древнего иннола было даже забавно. А то, как на самом деле выглядит истинный хозяин Оскахины, Кадай распространяться не собирался. В конце концов, это не его тайна.

- А после встречи с Оракулом во мне будто запруду сломали, - Он легонько постучал себя пальцем по виску. – С того дня воспоминания так и прут. Но, проблема в том, что я не контролирую этот процесс. И даже не уверен, что они все мои, уж слишком обширны. Будто принадлежат многим людям, жившим в совершенно разные эпохи и в разных местах.

- Интересное проклятье, - Ронкверк поскреб подбородок. – Лучше бы ты, конечно, к Оракулу не совался. Он, говорят, нашу магическую братию не особо жалует.

- Ну, что сделано, то сделано.

- А твой интерес насчет комнаты наверху?

- Одно из этих смутных воспоминаний. Я просто знаю, что она есть, - Кадай выдержал испытующий взгляд старика. - Ничего конкретного. По крайней мере, пока не увижу собственными глазами.

- Понятно. А если вдруг вспомнишь что-нибудь эдакое, - Старик повертел костлявой рукой в воздухе. - Чего не нашлось в моих архивах?

- То обязательно поделюсь.

***

Бакаль от чести наведаться в таинственную комнату отказался. Да он в принципе сразу после завтрака засобирался домой. Распрощавшись с мальчишкой-проводником, оставшаяся троица под предводительством старого архимага выдвинулась покорять вершину Центральной башни.

По первым ярусам еще худо-бедно можно было перемещаться. Здесь, стараниями Ронкверка и его предшественников, были собраны бесценные архивы. Но, стоило подняться чуть выше, как проявились следы запустения. Повсюду лежал толстый слой пыли, углы и проходы затягивала паутина, в воздухе витал кислый запах плесени. Этажа с четвертого стали попадаться и другие следы. Следы разрушений.

Они продвигались по темному изогнутому коридору, что вел наверх по спирали. Где-то он представлял собой просто наклонный пандус, где-то состоял из отдельных ступеней разной высоты. По обе стороны попадались ветхие двери или пустые проемы. Иногда коридор по диагонали, без какого-либо порядка пересекали огромные цепи, где каждое звено едва ли мог обхватить взрослый мужчина. Под цепи приходилось подныривать или переступать. К чему и как они крепились понять не представлялось возможным, концы уходили за стены или под пол.

Ограждающие конструкции в помещениях с внешней стороны коридора местами превратились в труху, часть стен отсутствовала и в остатках учебных классов или жилых келий без препятствий разгуливал ветер.

- Да, чтоб тебя! – В сердцах воскликнул Ленгмар. Он по колено провалился сквозь прогнившую ступень. – Какая магия удерживает эту рухлядь от падения?

Ронкверк притормозил, дожидаясь пока юноша высвободит ногу из нечаянного капкана.

- Это не магия. Сердцевина башни – прочнейшая скала, Пик Совершенства. Именно в ее честь и названа Долина, - Пояснил старик и похлопал рукой по ближайшей цепи. – Каждый ярус крепится напрямую к скале вот такими растяжками и не опирается на те этажи, что ниже.

- Скала? Такая тонкая? – Изумился княжич. - Откуда она здесь?

- Кто знает? Когда первые наставники увидели свет Кровавой звезды и прибыли сюда, она уже торчала посреди Долины, – Ронкверк заглянул в ближайшую дверь, что вела в сторону сердцевины башни и поманил остальных. – Вот, здесь хорошо видна ее поверхность.

Троица зашла в тесное помещение неправильной, почти треугольной формы. Дальняя от входа стена и вправду отличалась от уже привычных деревянных панелей.

В неверном свете масляного фонаря поверхность играла багровыми бликами. Сморщенная, будто высушенный фрукт цвета запекшейся крови. Кадай осторожно коснулся ее пальцами и неожиданно для себя почувствовал тепло. Стена на ощупь была как живая.

- Это не просто скала, - Вынес свой вердикт Кадай. - Это и есть Кровавая звезда, что упала с небес. Дар богов, принесший магию в этот мир.

- К-хм, даже не знаю, как реагировать на твое заявление, – Задумчиво выдал Ронкверк. – Звучит не менее безумно, чем прочие теории на этот счет. Те самые воспоминания?

- Можно сказать и так…

***

Подъем все длился и длился, он казался просто бесконечным. Стало заметно прохладнее. Коридор теперь шел вплотную к багровой поверхности скалы, а помещения располагались только с наружной стороны. Да и они были существенно меньше и сохранились значительно хуже, чем помещения внизу. Теперь все чаще попадались не скрытые ничем огромные балки, один конец которых упирался в зажимы на металлическом кольце, опоясывающем скалу, а другой конец поддерживали те самые гигантские цепи, что крепились к такому же кольцу, но уровнем выше. В некоторых местах отдельные звенья исполинской цепи заменяли небрежные клубки цепей поменьше – явные следы ремонта. Ветер на такой высоте завывал все неистовей.

- Мы точно здесь пройдем? – Сомневался Ленгмар.

- Точно, - Отвечал сварливо Ронкверк. - Не отвлекайся и смотри под ноги.

Часть ступеней отсутствовала и приходилось пробираться очень осторожно. Но, несмотря на это, Кадай находил возможность разглядывать в прорехи истлевших стен окрестные пейзажи. От видов, что открывались отсюда, захватывало дух, хотя верхом на хараксе они забирались и повыше.

Опасность сорваться вниз достигла своего максимума, когда тропинка из досок стала совсем узкой. От стен вокруг не осталось даже и намека. Последние несколько витков они проделали, чуть не распластавшись по поверхности скалы. И уперлись в нависающий над головой настил. Дальше наверх пути не было, его преграждал лючок, набранный из новеньких крепких досок и запертый на самый настоящий навесной замок. Это смотрелось настолько дико после виденной ими по дороге разрухи, что Кадая с Ленгмаром разобрал нервный смех.

- Погодите чуток, - Невозмутимо попросил Ронкверк. – Сейчас отопру.

И в самом деле полез за пазуху, доставая ключ. Слабо верилось, что найдется хоть один сумасшедший, способный преодолеть весь путь наверх без сопровождающего. А если и найдется, то удержит ли такого героя обычный замок?

***

В заветную комнатушку Кадай поднялся сразу следом за архимагом Сотворяющих. Да, это было то самое место из его воспоминаний, оно практически не изменилось.

- Ух ты! – Следом забрался и Ленгмар. – Это и есть первые наставники?

На стенах висели портреты. Вернее, изображения мужчин и женщин в архаичных одеждах были нанесены прямо на сами стены. Краска давно выцвела и облупилась, но их образы по-прежнему внушали трепет и уважение.

По форме комната напоминала восьмигранник. На семи стенах как раз и размещались изображения наставников, а вот восьмая была единственной, на которой имелось окно.

Здесь было довольно тесно, но для троих вполне хватало места. Ленгмар принялся изучать портреты, а Кадай замер напротив окна, любуясь на далекие горы, укрытые покрывалом из туч.

- Ну как? – Поинтересовался Ронкверк. – Что-нибудь вспомнил?

- Тебя ведь интересует что-то конкретное? – Кадай обернулся и пересекся взглядом со стариком.

Хранитель Центральной башни согласно кивнул и указал на кучу неопознанных деталей, сваленную прямо на полу по центру комнаты. Там же торчала и верхушка Пика Совершенства, возвышаясь над полом примерно на уровне пояса. Если не приглядываться, то гору досок, камней, костей и металлических изделий можно было принять за обычный мусор. Но в том-то и дело, что только на первый взгляд. В остальном комната могла похвастать образцовым порядком. За нею, по всей видимости, старик следил с гораздо большим тщанием, чем за собственной каморкой на первом этаже.

Кадай присел перед кучей «сокровищ» и осторожно поворошил их рукой. Некоторые предметы можно было опознать, но большинство пришли в полную негодность. Роднил эти обломки лишь очевидно почтенный возраст.

- Где ты все это откопал?

- Да где придется. Это даже не я собирать начал, - Ронверк встал рядом и подсветил фонарем. – Рылись в архивах. Покупали, выменивали.

Ленгмар тоже отвлекся от изучения портретов и, заинтересовавшись сокровищами Ронкверка, встал за правым плечом у Кадая.

- Вот это похоже на обложку книги, - Ткнул он пальцем в потертую дощечку, на которой с трудом угадывался растительный орнамент. – Я вон на том портрете видел похожую.

Кадай обернулся и вгляделся в портрет юной прелестницы, что любовалась собой в отражении маленького зеркальца. В левой руке она и правда сжимала нечто похожее на книгу. Листов под «обложкой» не обнаружилось.

- Почти все, что здесь собрано, так или иначе связанно с первыми наставниками, - Подтвердил Ронкверк. - Что-нибудь выглядит знакомо?

- Пока сложно сказать…

Кадай отложил в сторону непонятную конструкцию из бронзы. Толи треножник для крохотного котелка без одной ноги, толи какой-то инструмент для измерений. Он перебирал гору мусора, имеющую огромное значение для старика, но память неизменно молчала. Ровно до тех пор, пока под руку не попалось старое блюдо или поднос, вырезанный из мыльного камня.

- Ого! Тебе сегодня неслыханно повезло, – Кадай усмехнулся, переворачивая находку. – Вот это - настоящее сокровище!

- Я даже не помню откуда оно взялось, - Нахмурился Ронкверк. – И что это?

Он бережно принял реликвию из рук Кадая.

- А это, друг мой, Компас Души. Неужто про него не нашлось записей в твоих архивах?

- Это он?! - Неказистый с виду предмет чуть не выпал из старческих рук.

- Он, он. Не сомневайся.

Компас Души, как и комната, где он хранился, имел форму восьмигранника. По центру каменной пластины в палец толщиной располагалось отверстие неправильной формы, а всю поверхность покрывала россыпь мелких драгоценных камней. Часть давно выкрошилась, но их по-прежнему хватало, чтобы делить поверхность на восемь ясно различимых сегментов.

- Теперь его нужно правильно установить, - Кадай забрал Компас у Ронкверка, повертел головой ориентируясь по сторонам света. А точнее сверяясь с портретами на стенах. Затем насадил восьмигранник на торчащую из пола вершину Пика Совершенства. – Да, вот так будет правильно.

Реликвия встала на место как влитая. Сектор с крохотными алмазами располагался как раз напротив портрета жилистого парня с вытатуированными на руках и груди гигантскими змеями. На цепи, что болталась у него на шее висел узнаваемый талисман Сотворяющих в форме рыбы.

Сапфиры указывали на старца с седой бородой, из-за пояса которого торчали орлиные лапы Крыльев Ветров. Дальше шли изображения зульгарца в полосатом халате, пузатого гардахарца…

«Так вот ты какой, тезка?» - улыбнулся про себя в этот момент Кадай.

А замыкали круг надменная дама средних лет в длинном платье, сухонький даньген неопределенного возраста и та самая юная прелестница с зеркальцем и книгой.

Кончик скалы идеально вписался в прорезь по центру пластины, хотя она и выглядела неровной.

- И что он делает?

Кадай обернулся на Ленгмара и пригласил того подойти поближе.

- Положи ладонь на вершину Пика Совершенства, - Предложил он.

Стоило княжичу последовать совету, как крохотные розовые жемчужины на Компасе Души едва заметно засветились. Именно тот сектор, что располагался напротив портрета наставника-даньгена.

- Я должен был и сам догадаться, - Сокрушенно покачал головой Ронкверк. – Ну-ка, дай и мне попробовать.

От касания старого архимага зажглись алмазы, закономерно подсвечивая сектор напротив наставника-иннола.

Кадай смотрел с каким детским восторгом старик пожирает вернувшуюся из небытия реликвию. Этот предмет не принадлежал кому-то одному из наставников, он должен был находиться в общем пользовании. Должен был стать чуть ли не главным достоянием школ Пика Совершенства, а в итоге прозябал в куче хлама.

- А ты? – Его вывел из задумчивости голос княжича.

- Что я?

Жест в сторону Компаса Души нельзя было трактовать превратно.

- Ленгмар, не стоит… - Попытался урезонить мальчишку Кадай, прекрасно понимая, что у него нет шансов.

- Меня ты заставил раскрыть секрет, - С нажимом произнес тот. – Твоя очередь!

Ладонь легла на теплый камень. Сердце готово было выскочить из груди, но к такому оказался не готов даже он. Зажглись не только сектора, соответствующие семи наставникам. Восьмой, что располагался напротив окна, тоже горел ровным светом.

- Однако… - Только и смог произнести Кадай.

А сзади послышался звук упавшего без чувств Ронкверка.

Глава 17

Духи глубин – боги суровые, но справедливые. А даже если это и не они… Не иначе кто-то столь же могущественный решил выказать свое недовольство случившимся. Наказать за пусть и оправданную, но подлость. За расстрел уже и так поверженных врагов.

На выживших в безумной схватке с пиратами людей Трехбородого свалилось новое испытание и, пока команда разгребала последствия столкновения с «Баловнем Галаяра», небо затянули свинцовые тучи. Поднялся ураганный ветер. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом только росчерки молний выхватывали из кромешной тьмы угрюмые лица пирусцев. Палубу галеры и все окрестности накрыло пеленой дождя.

Лило отовсюду: и сверху, и сбоку, и снизу. Штормовые волны накатывали одна за одной, не давая роздых команде. Тут-то и вскрылось, что повреждения самого «Ворона» не менее паскудны, чем потери в живой силе.

Крэйвен единственный, кто блаженствовал, по-настоящему наслаждаясь моментом. Он прикрыл глаза и подставил лицо под тугие струи. После нескольких дней иссушающей жары, буйство стихии было сродни глотку свободы.

Однако его отношение к происходящему никто не разделял, мимо сновали уставшие и испуганные люди. Они отчаянно боролись за выживание. С нижних палуб подняли всех гребцов, да даже пленных пиратов подрядили латать дыры и разгребать завалы. Всем нашлось дело.

- Это куда?! – Перекрикивая шум дождя, поинтересовался один из гребцов, демонстрируя промокшие насквозь мешки.

- За борт… - Сквозь зубы процедил Джеймар.

Пробоина вскрылась на носу и была чуть выше уровня воды. Но ливень и волны сделали свое дело. Прежде, чем удалось законопатить дыру, нижнюю палубу затопило полностью. Попытки вычерпать воду под проливным дождем выглядели жалко, но люди не сдавались. Чтобы хоть как-то удержаться на плаву, за борт отправлялось все лишнее. Да и не только лишнее.

***

Каким уж чудом они продержались до утра не поведают даже боги. К рассвету шторм угомонился, а «Черный ворон» по-прежнему оставался на плаву. Команда потеряла еще двоих, люди вымотались до потери сознания, но главное – они выжили. Парус был порван, половина весел в щепки. В нынешнем состоянии гордость пирусского флота никому не смогла бы внушить ни трепет, ни уважение.

Джеймар, стоял на носу и с напряжением вглядывался в крохотное пятнышко суши у горизонта. Судя по всему, штормом их довольно сильно снесло к юго-западу. Теперь до Гарры и Хара было даже ближе, чем до Оскахины, и уж тем более чем до родной Пируссы. Вот только дойти до цивилизованных мест с такими поломками не было и шанса. Галера едва ползла, оставшиеся весла работали слегка в разнобой, потому как барабан этой ночью отправился за борт. Вместе с прочим не самым нужным снаряжением. Все свободные люди вычерпывали воду из трюма, а она все не убывала.

- Джеймар!

Мужчина вздрогнул, а обернувшись, помянул про себя всех демонов бездны. К нему, с демонстративной ленцой подходил Товин-хор. В чистой жреческой хламиде он выглядел свежим и отдохнувшим.

– Ты не мог бы слегка поторопить своих людей?

Джеймар прикусил губу, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Да, на борту были те, кто не участвовал этой ночью в спасательных работах. Трехбородый, что так и не пришел в сознание. Обезумевший капитан «Близняшки». Тяжело раненные пираты, что и так были при смерти, а в самый разгар шторма ступили на свой путь к Маан-Нару. Был еще иннол, примотанный к мачте. Но то, что в списке бездельников значился еще и жрец Небесной четы, несказанно злило помощника адмирала.

- У меня через седмицу назначена важная встреча в Пируссе, - Пояснил служитель богов. - Я бы не хотел опаздывать.

- Вынужден разочаровать, но вы ее пропустите, - Джеймар выдавил натянутую улыбку и сокрушенно покачал головой. - Я планирую встать на ремонт, как только доберемся до во-он того острова.

- Что? Погоди, - Жрец вскинул руку и слегка наклонил голову. – Ты хочешь сказать, что сейчас мы идем не в Пируссу?! Я не ослышался?

- Верно, вы не ослышались. Именно это я и хотел сказать.

- Нет, нет, нет, – Товин-хор поджал губы и покачал пальцем перед самым носом у Джеймара. - Так не пойдет. Немедленно поворачивай!

- Вынужден вам отказать, - Сквозь зубы процедил тот.

Он был простым служакой, его дело - команда и корабль, а все эти тонкости отношений с сильными мира сего... Короче, не про него это. Джеймар едва сдерживался, чтобы не нахамить. И плевать, что потом черно-белый сожрет его с потрохами. Плевать на последствия, плевать на карьеру. Было бы это «потом».

- Ты видимо недопонял, Джеймар, - Начал терять терпение Товин-хор. – Это не просьба, это приказ!

- Это видимо вы недопоняли, уважаемый Товин-хор, - Нейтральный тон давался все тяжелее. – «Ворон» без ремонта продержится на плаву не больше суток. Или может у вас есть особые молитвы, чтобы остановить течь?

Товин-хор удивленно вскинул бровь. Оглянулся, проследив за монотонной работой уставших людей, что вычерпывали из трюма воду. Он ничего не сказал, лишь презрительно скривил губы.

- Может вы готовы обеспечить нам попутный ветер? – Продолжил допытываться боец. - Или способны создать нужное течение? Нет?!

- Осторожнее Джеймар, ты выбрал неверный тон.

- А вы, уважаемый Товин-хор, выбрали неудачное время для своих претензий, - Он махнул в сторону капитанского мостика, где под присмотром двух раненых бойцов без сознания валялся Трехбородый. - Вон там лежит единственный, кто мог бы исполнить ваши требования. И если молитвы и его не могут поставить на ноги, то я попрошу вас заткнуться и не лезть к моим людям. Не мешайте им спасать свои жизни!

Сковавшее Джеймара напряжение отпустило, когда он решился на столь дерзкие речи. Будь, что будет. Он демонстративно окинул жреца презрительным взглядом, задержавшись на его чистеньком одеянии и коротко хмыкнул:

– Ну и вашу жизнь, заодно.

- Мы еще вернемся к этому разговору, Джеймар, - Змеей прошипел Товин-хор. – Тебе стоило бы научиться следить за своим языком.

***

И только на закате «Черный ворон», зачерпывая бортами воду, дополз до безымянной бухты на северной оконечности довольно крупного острова. Следов поселений поблизости не наблюдалось, но это ровным счетом ничего не значило. Они вполне могли обнаружится на южном берегу. Судя по внешнему виду здесь должны были быть источники пресной воды, склоны холмов густо поросли деревьями. А если здесь есть вода – должны быть и люди. Или, как утверждают трактирные байки, «иные разумные расы».

Пологое песчаное дно бухты не позволило сходу вытащить галеру на берег. Она ткнулась в песок, намертво увязнув на расстоянии полета стрелы от цели. Если бы не прилив, они бы застряли намного дальше.

Уставшие матросы неорганизованной толпой вываливались за борт и вплавь добирались к спасительной суше. Бок о бок гребли бойцы Трехбородого и пленные пираты.

Где-то за спиной у Крэйвена возился Джеймар и горстка самых доверенных людей. Они решали, как доставить на берег адмирала. Иннол вывернул голову, наблюдая за их попытками соорудить подобие носилок, или плота из подручных средств. Интересно, хоть кто-нибудь соизволит освободить от пут его самого?

Мимо гордо прошествовал Товин-хор лишь мазнув по Крэйвену безразличным взглядом. На нем была все та же черно-белая хламида и выглядела она будто заговоренная. Ни грязи, ни пятен, ни лишней складочки.

- Джеймар? – Привлек к себе внимание жрец.

- Да, служитель Старших, - Мужчина отдал подчиненному бечевку, которой крепил к носилкам бессознательное тело адмирала, и жестом велел продолжать начатое. - Я вас слушаю.

– Сколько я еще должен ждать? Кто доставит меня на берег?

Джеймар тяжело вздохнул и бросил страдальческий взгляд в сторону пляжа, куда уже выбралась половина команды.

- Здесь вообще-то недалеко, уважаемый, - Он непроизвольно поежился, когда всех накрыло магией жреца. Заканчивал он уже через силу. – Или вы не умеете плавать?

Крэйвен чувствовал, как вокруг служителя Небесной четы расползается облако, давящее на сознание. Он воздействовал сразу на всех, на кого-то больше, на кого-то меньше.

- Понятно. Так! Ты, ты и ты, – Товин-хор по очереди ткнул пальцем в помощников Джеймара. Его голос слегка вибрировал и каждый, на кого он указывал, в этот момент вздрагивал. – Возьмете мои вещи и доставите на берег. Бегом!

Двое кинулись исполнять приказ моментально, будто только и ждали разрешения. Третий на мгновение запнулся, бросил извиняющийся взгляд на начальство, но все-же последовал за товарищами. Лишившись всех помощников, Джеймар беззвучно выругался и вернулся к прерванному занятию.

- Привет. Ты как? – Неожиданный вопрос раздался у самого уха Крэйвена.

Он повернулся на голос. Крыжик! Губы сами собой расползлись в улыбке. Иннол так увлекся, что не заметил появления гостей. За спиной у парнишки переминались с ноги на ногу и все остальные члены команды «Близняшки». Уксус покоился на плече у Туты. Глыба выглядел потрепанным, но целее многих.

- Да вот, - Крэйвен попытался пожать плечами. – Как видишь, не могу покинуть пост.

- Я попробую договориться.

Крыжик отправился в сторону Джеймара. Тот на новую помеху отреагировал, демонстрируя скорее досаду, чем гнев или раздражение. Это внушало надежду. Несколько коротких реплик и помощник адмирала соизволил подойти к пленнику.

В его глазах читалось сомнение, на плечи еще довольно молодого бойца свалилась слишком большая ответственность.

- Я могу верить словам этого парня? – Поинтересовался Джеймар, кивая на стоящего рядом Крыжика. – Если я тебя отвяжу, ты обещаешь не чудить?

- Я четыре дня не могу даже задницу себе почесать. Ты правда думаешь, что я еще способен чудить?

- Я уже не знаю, что думаю, - Помощник адмирала запустил пятерню в волосы, а затем, устало махнув рукой, кивнул Крыжику. – Ладно, Ханакис с тобой… Отвязывайте.

Стоило канатам ослабнуть, как Крэйвен кулем повалился на палубу. Конечности затекли настолько, что отказывались слушаться. Они и чувствовались-то как нечто совершенно чужеродное.

- Шлогтар Тыхран фарага, - Выругался иннол с усилием перекатываясь на спину. – Я и правда ни на что не способен.

- Ничего, мы тебя дотащим, - Успокоил его Глыба.

Благо до берега было недалеко. Крэйвен пялился в темнеющее небо и чувствовал себя, как снулая рыбешка. Глыба тащил его, обхватив поперек груди. Рядом пыхтел Тута, точно также буксировавший Уксуса. Чуть позади, загребая одной рукой, двигался Крыжик.

Видимо, вдохновившись действиями команды «Близняшки», Джеймар тоже плюнул на удобства и поволок Трехбородого как есть, без плота и носилок. На берег они выбрались почти одновременно, самыми последними.

***

А на тонкой полоске берега, зажатой между морем и густыми зарослями кустарника, вовсю кипела бурная деятельность. Стоило вновь прибывшим выбраться из воды, как они попали под действие чар Товин-хора. Тута и Глыба, мигом забыв про усталость, с остекленевшими глазами помчались куда-то в заросли. За зеленой стеной виднелась крутая, но не очень высокая стена пляжного обрыва, а дальше шел довольно пологий подъем к вершине холма. В сумерках было не разглядеть, но силуэты пальм и свечки кипарисов выглядели многообещающе. Оттуда уже доносились звуки ударов топора, верхушки некоторых деревьев качались.

Чуть в стороне на куче своих пожитков восседал Товин-хор и, заложив руки в рукава, строго зыркал по сторонам. Вокруг него горели костры.

По правую руку от жреца без дела топталась пятерка бойцов. Они не были заняты ничем полезным и лишь с ошалевшим видом следили за творящейся вокруг суетой. Было видно, что магия их не затронула и они просто не знают, чем себя занять, чтобы не вызвать гнев начальства.

- А вот и для вас, парни, задание, - Товин-хор обернулся к бойцам и жестом указал на Джеймара и остальных. – Помогите ему с адмиралом. А тех, кого не проняло моей магией… Ну, вы в курсе, что с ними делать.

Вся пятерка тут-же бросилась выполнять приказ.

Один из них вздернул Крэйвена на ноги и, больно выкрутив руки, стал наматывать бечевку. Опять? Да вы издеваетесь?! Не успел прочувствовать собственные конечности, как снова лишен свободы. Сволочи.

Так со связанными руками его заставили карабкаться вверх по склону. Потом плюнули и, затащив наверх силой, отволокли в загон, обустроенный с краю будущего лагеря. Здесь уже обреталось четверо потрепанных пиратов. Тех, кого Товин-хор то ли не смог взять под контроль, то ли посчитал это бесполезной тратой сил. Теперь, с учетом самого Крэйвена, Уксуса и Крыжика, заключенных стало семеро.

- Здорово, Крэй, - Проворчал один из пленных, когда рядом с ним неуклюже плюхнулся иннол. – Давненько не виделись.

- Здорово, Турим. Не думал, что наши пути еще пересекутся.

Крэйвен постарался сесть, хотя связанные руки и общая слабость этому не способствовали, затем огляделся. Границей загона служили хлипкие прутики молодой поросли, вырубленные и подвязанные на скорую руку. Они скорее служили зримым указанием пределов, за которые пленникам не следует заступать, чем реальной преградой. Чуть в стороне обретались раненные бойцы Трехбородого. Они же, судя по всему, выполняли роль соглядатаев и охраны. Все одно кто-то должен, а от этих при обустройстве лагеря пользы практически никакой. Из семерки пленных на ногах тоже были не все. Двое из четверых пиратов имели тяжелые ранения и в данный момент пребывали без сознания. Уксус выглядел неповрежденным, но пустой взгляд и абсолютное безразличие к происходящему вокруг делали его не менее «тяжелым». На ногах держался Турим и еще один мужчина, в котором Крэйвен с удивлением опознал хныкающего тюфяка, которого достали из воды самым первым. Вот только теперь в его облике не было ничего, вызывающего жалость. Взгляд темных, глубоко посаженных глаз был оценивающим и как будто ощутимо колючим.

- Так мне не показалось? – Турим кивком указал на выбритые виски Крэйвена. – Ты теперь из этих?..

- Да вот еще… Это я специально сбрил, чтобы всякие уроды меня морем поостереглись возить, - И глазом не моргнув, соврал тот. – Видал? Почти сработало.

Турим сплюнул и негромко выругался сквозь зубы. Крыжик явно ничего не понял, ну так он и не опытный мореход, чтобы всерьез относится к вере в Духов Глубин.

- Турим, ты с ними знаком? – Спросил мужичек, так естественно притворявшийся безобидным толстячком.

- Знаком. Вот с этой отрыжкой бездны мы вместе ходили под началом Хаклина, - Нехотя пояснил бывший сослуживец Крэйвена. – Тот, что мычит и пузыри пускает – это Уксус. Пьяница и неудачник, но по крайней мере раньше у него было свое корыто. Мальчишку не знаю.

- Я - Крыжик, - Представился юноша, слегка поежившись. Затем он кивнул в сторону своего капитана. – На Уксуса вот работаю. Вернее, работал…

- Так вы не из людей Трехбородого? – Уточнил мужчина.

Крэйвен от такого предположения зашелся хохотом, переходящим в кашель. Крыжик лишь поморщился.

- Нет, - Покачал он головой. – Нас тоже захватили. За пару дней до вас.

- Понятно. Ну, стало быть, добро пожаловать, собратья по несчастью, - Мужичек изобразил вежливый кивок, будто он из благородных будет. – А меня звать Кунштюк. Будем знакомы.

Вещи жреца, да и он сам в итоге переместились с пляжа в постепенно обретающий очертания лагерь. Бессмысленное на первый взгляд мельтешение вокруг выстраивалось в некую стройную систему. Одни заготавливали стволы и ветки, другие перетаскивали припасы. Некоторые сплавали на галеру и обратно, захватывая все, что могло пригодится. Люди бегали с выпученными от старания глазами пока находились вблизи от Товин-хора, но те, кто уходил подальше, становились вялыми и медлительными. Если жрец их замечал, то под воздействием магии они добредали поближе к нему и получали новый заряд бодрости.

- Выглядит жутковато. Я едва сдерживаюсь, постоянно хочется вскочить и кинуться помогать, - Прокомментировал происходящее Крыжик, непроизвольно ежась. – Неужели все жрецы так могут?

Крэйвен тоже то и дело ловил себя на подобных мыслях, но сбрасывать наваждение не составляло особого труда.

- Этот действительно силен, - Неожиданно пояснил Кунштюк. И главное таким уверенным тоном, будто все секреты жрецов для него не секреты. – Не переживай, среди служителей Небесной четы на самом деле не так много подобных умельцев.

- Да нам как-то и одного хватает, - Мрачно выдал Турим.

- А вот был бы это Верховный, ты бы тут не разглагольствовал, а скакал вместе с остальными.

- Я слышал, как этот чудила Трехбородому плакался, что на одаренных его магия действует хуже, - Поделился воспоминаниями Крэйвен. - Выходит мы тут все одаренные?

- Мы?! - Хором и очень удивленно отозвались Турим и Кунштюк. – Мы - нет.

Затем многозначительно переглянулись. Турим пожал плечами на невысказанный вопрос Кунштюка.

– А ты значит, одаренный? – Уточнил у Крэйвена толстяк.

- Вроде того, - Нехотя сознался иннол. – Вроде того...

Глава 18

Открытое окно рабочего кабинета Главы Совета архимагов выходило на набережную. Легкий ветерок доносил прохладу со стороны воды и спасал от летнего зноя. За массивным дубовым столом восседал статный мужчина в летах. Обшлага его темно-коричневой мантии были украшены золотой вышивкой в виде древних рун, а на груди висел медальон с символами четырех первостихий. Квадратное лицо с грубыми чертами, будто высеченное из камня, излучало силу и уверенность. Образ дополняла окладистая борода по грудь, в которой среди седых волос еще попадались отдельные темные пряди. И в довершение - тяжелый взгляд из-под густых бровей. В убранстве комнаты все было под стать хозяину: сплошные «основательность, надежность, долговечность».

Напротив стола, в кресле для посетителей, непринужденно развалился совершенно не вписывающийся в общую картину старик-иннол. Одетый нарочито просто и неброско архимаг Сотворяющих.

- Так зачем ты меня позвал, Монолит? – Старик склонил голову чуть набок и побарабанил пальцами по подлокотнику.

- А разве нужен повод, для встречи со старым другом? – Прогудел тот в ответ.

- Я не стану возражать, что старый. Но чтобы друг?..

- Ронкверк, Ронкверк, - Глава Совета сокрушенно покачал головой. - Ну отчего ты такой ершистый? Мы же и не враги, в конце концов.

Старый иннол не ответил, а только вздернул вопросительно бровь.

- Ладно, не буду спорить, у меня был повод тебя позвать, - Сознался Монолит и, взяв из стопки пергаментов один свиток, развернул его перед собой, будто сверяясь. – Ко мне на днях заходил старина Иен с весьма необычным вопросом. Говорит, к нему подался на зачисление один юноша. И все бы ничего, но его смутило, что по документам поручителем и гарантом оплаты значится никто иной, как «Ронкверк, архимаг Сотворяющих».

- И? В чем собственно вопрос? - Поинтересовался скучающим тоном помянутый архимаг. - Парнишке нужны были деньги, а я могу себе это позволить.

- Вот уж в чем я никогда не сомневался…

Если бы Монолит не знал этого строптивого иннола столько лет, то легко бы поверил, что тот «заплатил, да и забыл». Он вообще мог в одиночку оплатить обучение всех студентов вместе взятых, на то он и Сотворяющий. Но Ронкверк, хоть и выглядел чудаковато, был весьма дотошен, в некоторых вопросах излишне принципиален и напорист в достижении собственных целей. Он никогда и ничего не делал просто так, а тут гляди - даже и не отпирается. Да только безразличие изображает уж больно старательно.

- Послушай, ты ведь сам который год донимаешь меня просьбами. Говоришь, чтобы я активнее участвовал в жизни школ. Ну, вот! Я участвую. Чем ты недоволен теперь?

- Ронкверк, - Скривился Монолит. – Я надеюсь мы оба понимаем, что мои просьбы совершенно не об этом? Я прошу тебя начать брать учеников, а не оплачивать их обучение в других школах.

Архимаг Сотворяющих пренебрежительно фыркнул, пожал плечами и демонстративно уставился в окно.

- Хорошо. Будем считать, что данным поступком ты сделал маленький шаг мне навстречу, - Монолит поднял руки в примиряющем жесте. - Но, признаться, то, что ты оплатил обучение этого юноши - не основной повод для встречи.

- И что же тогда основной повод?

- Уверен, ты понимаешь, что меня не могла не заинтересовать подобная ситуация. Я навел о парнишке кое-какие справки, - Глава Совета кивнул на пергамент перед собой. – И всплыли весьма интересные подробности. Он сам и особенно его наставник, который привел его в Долину… Насколько хорошо ты знаешь эту парочку?

- Достаточно хорошо. Настолько хорошо, что приютил их у себя в башне.

- Вот даже как? - Монолит откинулся на спинку кресла и удостоил собеседника подозрительного прищура. – Позволь спросить, а историю о том, что случилось с Н’идеггой они тебе, случаем, не рассказывали?

- Да, я знаю, что они нашли эту вертихвостку на Пьяной тропе, - Отмахнулся Ронкверк, затем уголок его губы дернулся в легкой усмешке. – Могу себе представить какой это для девочки удар по самолюбию.

- Да-уж. Она, между прочим, до сих пор толком не оправилась, страшно бесится и донимает всех вокруг, - Вымученно посетовал Монолит. – А ты понимаешь, что может учудить Читающая разум ее силы, когда не в духе?

Он и сам едва заметно поморщился, представив каково приходится попавшим под горячую руку магички. Недавние доклады К’огоу илии’Трама, архимага Читающих, изобиловали паническими нотами. Удар по самолюбие девушки? Если бы только… Это было ударом по репутации всей школы. К’огоу настолько всполошился, что привлек даже Иена ун Жоу, архимага Исцеляющих. А ведь всем известно, что эти двое друг друга терпеть не могут. И только ленивый не судачит о том, как они кулуарно враждуют в Совете семи, пусть и не переходя определенной черты. Но вопрос с Н’идеггой, видимо, оказался слишком болезненным, чтобы на время можно было позабыть о распрях.

Да только и совместные усилия, с привлечением лучших магистров обеих школ, не принесли успеха. В докладах говорилось, что несколько дней из воспоминаний девушки были словно стерты, или вернее будет сказать надежно упрятаны под замок. Н’идеггу начинало мутить при любой попытке вспомнить случившееся в интересующий всех промежуток времени. И чем сильнее она старалась, неважно сама или с чужой помощью, тем жестче проявлялся эффект. Архимаги оказались бессильны что-либо сделать.

- Так чего ты хочешь от меня? – Прервал размышления Монолита иннол. - Помочь девчонке? Это совершенно не мой профиль.

- Нет, вот ею как раз пусть занимается К’огоу. Чего бы на самом деле хотел я, так это прояснить пару моментов во всей этой мутной истории. Если Пьяная тропа настолько опасна, то, как Глава Совета, я обязан принять меры. Ты же понимаешь?

- Понимаю.

- А если это была не она?

- Вот теперь не понимаю, - Нахмурился Ронкверк.

- Раньше с путниками на тропе такое случалось? Можешь не отвечать, я выяснял: не случалось. И я вынужден предположить, что на самом деле состояние Н'идегги - дело рук одаренного неизвестной нам силы…

- Та-а-к! – Архимаг Сотворяющих резко посмурнел, полностью проигнорировав попытки Монолита продолжить пояснения. – Хм, Кадай?

Глава Совета замер, стараясь не спугнуть. Ронкверк же надолго выпал из разговора, и он явно знал о своих гостях гораздо больше, чем рассказывал. Надавить на старика Монолит, конечно, мог, но пока предпочел бы получить нужную информацию по-хорошему. После долгого раздумья древний иннол откинулся в кресле и отрицательно покачал головой:

- Забудь. Даже если это он… Нет, тем более если это действительно он! Мой тебе совет: не суйся к Кадаю с подобными вопросами.

- Вот как? Поясни, – Сказать, что Глава Совета был удивлен – это ничего не сказать.

- Монолит, мы знакомы сколько? Годков с три дюжины выйдет, так? Ты всегда отличался тем, что мог переломить слабого и договориться с сильным. И всегда нутром чуял кто есть кто. Именно поэтому ты - Глава Совета.

Монолит кивнул, побуждая Ронкеврка продолжить мысль.

- Подумай, к какой категории стоит отнести одаренного, способного вот так поработать с памятью не самой слабой Читающей?

Теперь настала очередь Монолита хмуриться и впадать в глубокое раздумье. Старик, конечно, в чем-то прав. И он, похоже, точно знает больше, чем содержится в отчетах, что нарыли спецы на эту парочку. И что же это может быть? Отчего Ронкверк делает столь радикальные выводы?

- Твои слова звучат разумно, - Задумчиво выдал он. – Но этого мало. Неучтенная карта не вписывается в мои расклады. Я буду вынужден…

- Хорошо! – Вновь прервал его старик. – Я! Я готов поручиться, что Кадай не доставит хлопот. Моему слову ты поверишь?

- Только слову?

- Если будут проблемы, то я сделаю еще один шаг тебе навстречу. Возьму учеников, - Будто прыгая в омут, выдохнул Ронкверк, затем скривился и уточнил. - Пятерых!

- Ого!? Дружище, я тебя не узнаю.

Монолит огладил бороду, обдумывая предложение архимага Сотворяющих. Ситуация закручивалась все туже и становилась все интереснее и интереснее. Это противостояние длилось много лет, и он, признаться, давно отчаялся добиться от старика желаемого. Просил взять учеников уже скорее по привычке. А Долине, или скорее лично Монолиту, были нужны подконтрольные Сотворяющие. Ой как нужны. Такая подвижка в данном вопросе произошла на его памяти впервые. И что? Упустить возможность?

- Дюжину… – Осторожно уточнил Монолит, наблюдая за реакцией иннола. – И кандидатов в ученики буду согласовывать я. Лично.

Старик нехотя, но кивнул.

- Хорошо, Ронкверк, мы договорились. Считай, что с этого момента они на твоем попечении официально.

***

Стоило за стариком закрыться двери, как в сторону скользнула одна из деревянных панелей сбоку от стола. Из потайной комнаты в кабинет вышел круглолицый румяный мужчина. На нем была такая же мантия, как и у Главы Совета. И если архимага можно было сравнить с обветренным гранитным валуном, то этому посетителю скорее подошло бы сравнение с морской галькой. В любом случае, при всей непохожести в них прослеживалось явное семейное сходство.

- Мне кажется, ты слишком с ним цацкаешься, отец, - Горестно вздохнул мужчина, присаживаясь в освободившееся кресло.

- Приходится, Безмен, - Усмехнулся Монолит. – Ты же слышал, что он сказал? Я могу переломить слабого и договориться с сильным.

- И Ронкверк по-твоему сильный?

- Не то, чтобы сильный. Но он нужный, - Монолит виновато развел руками. - И он, шельма, знает об этом.

- Так теперь ты оставишь эту парочку в покое? Даже с учетом новостей, что я привез из Уствина?

- А вот это - ни в коем случае. За ними присмотрят… аккуратно и издалека, но присмотрят, - Монолит покачал головой. Затем убрал свиток, что лежал перед ним, в стопку к остальным. – Ленгмар Магва у меня в руках. И он к тому же одаренный. Боги определенно умеют пошутить… А насчет этого Кадая: я не преувеличивал, что неучтенный фактор мне будет очень некстати. Особенно такой силы и особенно сейчас.

- Я еще чего-то не знаю?

- Извини, этого пока никто не знает. Но, когда наступит время, ты сразу все поймешь, - Отмахнулся Глава Совета. – Кстати, когда приезжает мой внук?

- Со дня на день, - На резкую смену темы Безмен ответил отцу широкой улыбкой. – Малец рвется в бой. И поверь мне, он еще заткнет старшенького за пояс.

- Да, Сполох мне уже плешь проел, все ждет не дождется. Представь, он мечтает показать мелкому все злачные места Долины. Уже одно это - достойная причина нервничать.

Отец и сын обменялись взглядами, а затем оба прыснули со смеху.

- Ладно, а что там с нашими пиратами?

- Как я и писал, - Безмен посерьезнел и подобрался. – Судно и команду мы нашли. Начали обустраивать базу среди Старых Костей. Там достаточно безлюдно и не так далеко от основных маршрутов. Когда я уезжал, парни уже вовсю гоняли купцов. Ордену придется попотеть, какое-то время им будет не до нас.

- Хорошо. Ты кого оставил вместо себя? А то Порыв конечно талантливый юноша, но уж больно молод. И порывист.

- Насчет Порыва я даже спорить не стану, а за старшего остался Кунштюк. Ты его должен помнить.

- А, этот проныра! Помню, помню… – Монолит ухмыльнулся и довольно хлопнул ладонью по столу. – Что-ж: фигуры расставлены, маховик раскручен. Нам теперь остается только дождаться результатов.

***

Ленгмар миновал почти безлюдный переулок и через подворотню вынырнул прямиком на рыночной площади. Она была крохотной, особенно если сравнивать с Ярморочным полем в Уствине или Большим торгом в Оскахине, но зато намного более обустроенной. Аккуратные ряды палаток стояли будто солдаты на плацу. Мясные ряды с одного боку, рыба отдельно, овощи, фрукты и зелень, куры и яйца. Всему свое место.

- Добрый день, - Он улыбнулся дородной тетке за прилавком. - Дюжину яиц, пожалуйста.

Дальше – больше. Корзинка, что висела на сгибе локтя, стала потихоньку наполняться продовольствием для прокорма их маленькой компании. Ведь они с Кадаем так и поселились у Ронкверка. С того дня, как случилось пресловутое покорение Пика Совершенства, прошло уже немало времени. Завершилось главенство Таруна Запасливого, за ним прошла пора и Унаны Щедрой. Настал черед Ахата Доброго, а это значило, что лето идет на спад. В Долину после каникул стали возвращаться учащиеся и в дополнение к ним новички – поступающие. Многие приезжали с родственниками, кто-то даже со слугами. С каждым днем в городке становилось все многолюднее, по улицам ходили пестрые толпы.

Покончив с закупкой провизии, Ленгмар свернул на улочку, где все первые этажи занимали магазины. Таких улочек от рынка расходилось несколько, и они даже официально считались его продолжением. Где-то обосновались портные и сапожники, где-то обитали ювелиры и другой мастеровой люд. Конкретно на этой торговали книгами, свитками и принадлежностями для письма.

То, что по городу он вынужден шастать один, практически не волновало юношу. Уже привык, да и занятие это хоть как-то разбавляло ту скуку, что неизбежно накатывала на него в безлюдной Центральной башне. Старик и Кадай, что называется «спелись», теперь их и силой было не вытащить из архивов. Стоило Ронкверку осознать, что «проклятие Оракула» дает его новому единомышленнику в числе прочего способность бегло читать даже на древних наречиях, то словно с ума сошел. Он тащил ветхие фолианты из самых дальних запасников. А Кадай с той поры только и делал, что читал. Читал и записывал переводы особо ценных экземпляров. И это страшно раздражало Ленгмара. Лучше бы учил его магии, ну честное слово!

У юноши вообще складывалось ощущение, что его старший товарищ не отрывался от рукописей ни на мгновение. На улицу он не выходил, свитки и книги были в его руках постоянно. И во время еды и даже в уборной. Наверно во сне он тоже читал, но Ленгмар не мог застать Кадая спящим.

Тихонько звякнул колокольчик входной двери, и юноша втиснулся в пропахшее чернилами и книжной пылью помещение.

Хозяин лавки, сухонький старик сидел за своей конторкой и читал какой-то свиток. Прям как Кадай, тьфу. На звук колокольчика он поднял на парня подслеповатые глаза и тут же расцвел щербатой улыбкой.

- А, Ленгмар! Заходи, – Он подхватился с места и зазывно махнул рукой. – Рад тебя видеть. Что на этот раз?

- Добрый день, господин Чирос. Да, все как обычно: тетрадь пергаментов, пачку перьев и бутыль чернил.

- Ты не подумай, я не жалуюсь, но, признаться, боюсь, что мои запасы такими темпами скоро иссякнут.

Старичок кряхтя полез за прилавок, доставая заказанный товар.

- Первый раз на моей памяти кто-то в одиночку расходует столько чернил. А ведь учебный год еще даже не начался, - Продолжал ворчать он. – Ты не спросил у своего наставника насчет бумаги вместо пергаментов? Я давал образцы. Бумаги то в моих запасах еще много.

- Спросил. Он говорит, что с радостью бы перешел на бумагу, но та, что вы дали на пробу, грубовата и недолговечна. Вот если бы удалось наладить поставки из Жин-Меня…

- Хо-хо, ну и запросики у твоего учителя, - Чирос удивленно покачал седой головой, выставляя на стол последний пункт из заказа, керамический бутыль с чернилами. – Вот, держи.

- Спасибо, - Ленгмар расплатился и сгреб покупки с прилавка. Бутыль в корзинку уже не влез, и он попытался пристроить его под мышкой. Затем плюнул и понес просто в свободной левой. – До встречи, господин Чирос. Загляну через пару дней.

Выйдя из лавки старого книжника, Ленгмар огляделся. С заданиями на сегодня было покончено, можно идти домой. А дальше его как обычно ждет опостылевшая скука. Он тяжело вздохнул. Скорей бы уже начались занятия.

- Эй! Давай, догоняй, тюфяк!

Мимо промчался мальчишка чуть младше Ленгмара, мигом скрывшись за поворотом. Судя по возрасту и одежде – один из недавно прибывших для поступления. На другом конце переулка, со стороны рынка показался его товарищ. Того же возраста, но намного более упитанный. Он тяжело пыхтел и едва семенил. Когда и толстяк скрылся за поворотом, Ленгмар обратил внимание, что оттуда доносится шум толпы. Чуть громче, чем обычно. Такое ощущение, что на набережной собрался народ. Прямо как в тот день, когда они с Кадаем прибыли в город.

За первой парочкой потянулись еще люди. Когда в спешке мимо него промчались не только мальчишки, но и вполне взрослые и респектабельные горожане, Ленгмар решил, что домой еще успеется. Он тоже свернул на набережную, не желая пропускать нечто явно интересное.

И оно того стоило! О, да. Мог ли он подумать, что повод для всеобщей суеты будет настолько невероятным? Мог ли он, сидя у себя в Пируссе вообразить, что когда-нибудь увидит живьем самого Императора?! Конечно нет.

Не веря своим глазам, а вернее, не веря своим ушам, потому как видно было плохо, Ленгмар пытался рассмотреть процессию, которая медленно тянулась по набережной. Весь обзор загораживали спины подоспевших чуть ранее взрослых. А корзинка с покупками не позволяла исполнить тот же трюк, что с легкостью проделывали другие мальчишки - прошмыгнуть в первые ряды. Юноша тыкался от одного просвета к другому и ругал себя за неуклюжесть.

Вот мелькнул один из элитных телохранителей Императора. Этих здоровяков легко было опознать: по два щита в форме сомкнутой клешни и с заостренной кромкой носили только бойцы из роты Скорпионов. Последний рубеж защиты самого могущественного человека в мире.

Затем ему удалось разглядеть круп серого, словно отлитого из металла коня и ногу в совершенно обычном охотничьем сапоге. Судя по разговорам в толпе, Император прибыл не один, рядом ехали его жена и сын. Далия Бреннон -самая прекрасная женщина Империи. Чтобы полюбоваться на нее, можно было бы и бросить опостылевшую корзину. Ленгмар всерьез обдумывал этот вариант, когда чуть в стороне показался достаточно широкий просвет в толпе и он рванул не задумываясь.

Вот только сунулся туда не только он… Какой-то мальчишка столкнулся с ним лоб в лоб. Ленгмар неуклюже махнул рукой и плюхнулся на землю. Корзинка опрокинулась, ее содержимое посыпалось во все стороны. Но хуже всего было то, что бутылка чернил со всего маха ударилась о брусчатку мостовой.

- Ты куда прешь, деревенщина?! – Взвыл у него над ухом тонкий, еще детский голосок.

Ленгмар постарался встать на ноги, но его толкнули, и он снова упал.

- Сволочь, ты меня испачкал! – Продолжал возмущаться парнишка.

Толпа вокруг чуть раздалась в стороны, Императорский кортеж успел отъехать вперед и людей теперь ничто не сдерживало. Ленгмар поднял взгляд на своего обидчика. Растрепанный светловолосый пацан на несколько лет младше него в дорогом красном камзоле и красном же плаще. В данный момент парень разглядывал полу плаща, покрытую чернильными пятнами. Правая штанина была тоже почти вся черная.

- Слышь, умник! – Разозлился Ленгмар. – Ты мне сейчас заплатишь за разбитую бутылку.

- Чего?!

- Того!

Ленгмар поднялся на ноги и шагнул к парнишке вплотную. Он возвышался над мелким гадом на целую голову и, несмотря на отсутствие особого опыта в драке, готов был разорвать поганца. Чернила стоили три скутума! Сволочь. Он толкнул соперника в плечо, тот сделал неуклюжий шаг назад, но не упал. Глаза его полыхнули гневом, и он вот-вот готов был ринуться в атаку.

- Эй, эй! Братишка, полегче.

Откуда-то из толпы к намечающейся драке подлетел кто-то из взрослых. Он мигом вклинился между спорщиками, разводя их на безопасное расстояние. Когда защитник сопляка чуть обернулся в сторону Ленгмара, тот сразу признал в нем Сполоха. А еще вспомнил, где именно видел камзолы подобного оттенка.

- Блеск, держи себя в руках, - С усмешкой попенял младшему брату Сполох. - Не успел приехать, а уже затеваешь драки.

- Но это не я, – Возмутился парень и махнул рукой в сторону Ленгмара. - Это все он!

- Так, хватит, горячие парни, - Молодой маг окинул собравшуюся и глазеющую на них толпу холодным взглядом. – Вы все тоже, ну-ка расходимся.

Люди шушукались, но незамедлительно пришли в движение и, как будто ничего не случилось, побрели по своим делам. Только один из Скорпионов по-прежнему стоял и бесстрастно наблюдал за развитием ситуации.

- Нашли, забери Аясар ваши души, время и место… - Прошипел Сполох, затем посмотрел на притихшего княжича. – Ленгмар, верно?

- Да. Привет, Сполох.

- Ладно, пойдем, Блеск, - Он потянул брата за руку, а через плечо бросил напоследок. – Передавай привет старику, Ленгмар. И наставнику своему, заодно.

***

Император, Гроукер Бреннон, привычно улыбался и махал толпе, что собралась поприветствовать его на набережной. Бремя правителя – быть средоточием чаяний огромного числа людей, быть воплощением их коллективного представления об идеале. Каким бы человеком ты ни был на самом деле, если ты на вершине власти, то обыватели припишут тебе те качества, что ожидают увидеть в своем лидере. Там наверняка будут и мудрость, и сила, и отвага. А ты поди соответствуй, не разочаруй.

Обладая семейной склонностью к магии Многоликих, он мог подогнать под эти чаяния хотя бы внешность. Насчет остального – пускай обманываются… Перед подданными он всегда представал в образе сурового, но справедливого воителя. Немного седины, немного морщин. Проницательные глаза цвета стали и выправка старого пса войны. Даром, что реальных войн Империя не видела уже несколько поколений. Черты же лица не позволяли однозначно отнести его к какой-либо народности, населяющей подвластные Бреннонам территории, но при этом любой житель Империи мог заподозрить в нем земляка. Ровно тот образ, чтобы каждый мог сказать: «это мой Император».

Жена, что на самом деле приходилась Гроукеру то ли троюродной племянницей, то ли четвероюродной сестрой, тоже обладала этим даром. Но вот она то как раз использовала образ эффектной и надолго западающей в душу красотки. Она была столь ослепительно прекрасна, что даже он, ее муж, иногда сомневался, а человек ли перед ним или может богиня?

Залюбовавшись женой, Император краем глаза уловил едва заметный сигнал, которым обменялся старший из его Скорпионов со своими подчиненными. Насыщенная жизнь владыки Империи, заставляла относится к таким вещам всерьез.

- Дорогая, - Он слегка наклонился в седле. - Нам нужно слегка ускориться.

Судя по реакции телохранителей и суете, что наметилась на перекрестке позади кортежа, могло произойти нечто потенциально опасное. Не настолько опасное, чтобы инициировать защитные мероприятия по высшему разряду, но верные Скорпионы всегда предпочитали перестраховаться.

- Боги, как я от всего этого устала, - Императрица послушно пришпорила лошадь. На устах Далии Бреннон по-прежнему сверкала улыбка, но это была всего лишь маска для окружающих. – Ну кто бы мог подумать, что княжество Зигеш на самом деле такое захолустье? Я надеялась хотя бы здесь, в легендарной Долине магов будет поприличнее…

- Милая, ты несправедлива, - Укоризненно заметил Император. - Глупо ожидать, что вся Империя подобна дворцовому парку.

- Да пусть остальная часть будет хоть болотом, хоть пустыней. Но ты планируешь на несколько лет поселить нашего сына именно здесь!

- Вот только не начинай опять, - Скривившись, взмолился Гроукер. Он украдкой оглянулся, проверяя не слышит ли кто. – Или ты хочешь, чтобы будущий владыка Империи вырос оранжерейным цветочком?

- Дорогой, у Рьодиго еще уйма времени чтобы познакомиться с несовершенством этого мира. В конце концов ему всего девять.

- Ему уже девять! – Припечатал Император.

Вспышка гнева заставила губы сжаться в тонкую линию, но Гроукер быстро взял себя в руки. Так-то он отлично контролировал любые внешние проявления эмоций. Положение обязывало…

- Пойми, парню давно пора отлипнуть от мамкиной юбки. Ему пора научиться принимать самостоятельные решения. Ты же не собираешься подтирать ему сопли, когда он возглавит Империю?

- Ой, я тебя умоляю, - Беззаботно отмахнулась Далия. - Я к тому времени буду старой и некрасивой. А ты, дорогой, слишком рано засобирался на встречу с Аясаром.

- Возможно... Возможно я буду править еще не одну дюжину лет, но парню уже сейчас стоит пообтесаться среди серьезных игроков. Наработать правильные привычки, обзавестись нужными связями. Собственными связями.

Новый сигнал от старшего из Скорпионов означал, что угроза миновала и Император сбавил ход.

- Далия, парню нужны друзья его возраста. Те, на кого он сможет опереться в будущем. А кого он может найти во дворце? Детей слуг и придворных лизоблюдов? – Гроукер презрительно фыркнул. – Это во-первых, а во-вторых… Меня отец стал привлекать к делам с семи. И, даже так, вышло всего тринадцать лет «тренировок», прежде чем я сменил его на троне. Случайности бывают всякие и, к сожалению, некоторые из них фатальны. Рьодиго следует как можно раньше почувствовать вкус настоящей власти и настоящей ответственности.

- Я одного боюсь, - Вздохнула в ответ Императрица. – Для первого серьезного дела ты мог бы выбрать кого и попроще. Но Монолит? Этот старый лис даже для тебя может оказаться крепким орешком.

- Извини, не я раздавал карты. Предлог был слишком хорош, я не мог проигнорировать. Мои люди давно намекали, что Монолит затеял нечто серьезное. Если порознь смотреть, то мелочи. Но все вместе складывается в очень неоднозначную картину. Его методы почти так же хороши, как и у моей службы безопасности.

- Вот и я о том… А ты пытаешься впутать в эти игры сына.

Далия украдкой бросила взгляд назад. Естественно, наследник о взрослых разговорах и не подозревал. Парень просто наслаждался всеобщим вниманием с поистине детской непосредственностью.

Глава 19

Мариса быстро осознала, что нет никакого смысла прожигать гневным взглядом своего бывшего парня. Он на нее не смотрел, а сжался в комок и головы не поднимал, стыдливо уставившись в пол. Таким она Фила не видела за все время их знакомства ни разу, парень выглядел словно побитая собака. Второй задержанный, несмотря на перекошенную от побоев морду, вел себя не в пример раскованней. Будто именно он хозяин положения.

- Это она, да? – Белобрысый пнул ногой Фила, привлекая к себе внимание. – Ничего так, симпатичная.

- Отвали, Марк, - Огрызнулся тот и даже немного отодвинулся от подельника вместе со стулом.

- Эй, эй, что за настроения, боец? – Искренне удивился активист «Нетерпимых». – Только не говори, что стыдишься. Мы же подвиг совершили, дружище.

- Какой подвиг? – Мариса от такого заявления слегка опешила. – Что ты мелешь?!

- Подвиг, дорогуша, еще какой подвиг. «Ответ» слишком долго всем пудрил мозги, - Вальяжно пояснил свою точку зрения Марк, откинувшись на спинку стула. – Схлопотали по шаловливым ручонкам? Наслаждайтесь. Надеюсь это отучит вас копаться в чужом грязном белье.

- Да «Ответу» на хрен не сдалось твое грязное белье, придурок, - Зло прорычала Мариса. - Ты просто долбанный фанатик.

Вот после этой отповеди Фил на нее посмотрел. Его глаза от удивления расширились и Мариса осознала, что сейчас выступила в очень нехарактерном для себя амплуа. Видимо, время и череда событий внутри синтетического мира давали о себе знать.

- Вы ошиблись, мальчики, - Язвительно закончила она. – Вы ни разу не герои. Вы - преступники.

- Согласен, наши методы немного «на грани», но у нас влиятельные спонсоры и хорошие адвокаты, милочка, - Марк непринужденно пожал плечами. Он был по-прежнему чертовски уверен в себе и нагло улыбался. – Все просчитано. Максимум, что нам можно инкриминировать – это порча имущества. Но лично я думаю, что дело спустят на тормозах. Вы не сможете доказать существенность ущерба, ведь иначе все ваши секретики вылезут наружу. А тогда уже «Ответу» придется оправдываться в суде.

- А вот я думаю, что твои хваленые спонсоры вас сольют… - Мариса тоже откинулась на спинку стула, копируя расслабленную позу белобрысого ублюдка.

Разум девушки затопила ярость, но это была ее холодная, расчетливая разновидность. Вместо желания расцарапать и без того разбитую физиономию Марка, она решила растоптать его иллюзии по поводу собственной безнаказанности.

– Ты говоришь, все рассчитано? Ну-ну… Чтобы взять вас за жабры не нужно даже доказывать наличие ущерба. В момент вашего «подвига» в одной из лабораторий находился мой коллега. И он сейчас при смерти. По вашей вине, уроды.

- Твою мать… - Тихо выругался Фил.

Марк же ограничился недоверчивым взглядом.

- Что, дорогой, теперь все выглядит не так радужно, как тебе обещали? – Мариса не преминула дожать своего бывшего парня. – Я буду носить тебе передачки. Кажется, так ты мне говорил?

- Она врет, - Неуверенно возразил Марк, покосившись на раздавленного известием подельника. – Ну или сильно преувеличивает. Вся охрана «Ответа» автоматизирована, это точно. И вспомни, парковка была пустая. В офисе точно никого не могло быть.

- Да? А тот старик, что заперся в генераторной? – С горькой ехидцей поинтересовался Фил. – Его тоже не могло быть?

- Ну, его мы не трогали.

И если бы не старик, то Алекс был бы не при смерти, а стопроцентно мертв. Но говорить об этом своим вынужденным соседям по заключению Мариса не стала.

***

Время - чертовски ценный ресурс. Даже если речь всего лишь о секундах. Мариса не переставала мандражировать, вздрагивая от каждого шороха. Полицейские входили и выходили. В переговорной, где разместили задержанных, у копов было что-то вроде временного штаба. Вот только выведать из скупых фраз служителей порядка подробности не особо получалось. Кого-то они по-прежнему искали, вызванные техники якобы пытались экстренно ликвидировать поломки. О состоянии Алекса за все время никто ни разу не обмолвился.

В коммуникаторе, который полицейские отобрать поленились, среди нужных в данный момент контактов значился только Матвей Матвеевич. С остальными Мариса просто не успела сойтись достаточно близко. Непосредственному начальнику девушка написала почти сразу и теперь не выпускала коммуникатор из рук, надеясь получить новости хотя бы из этого источника. Пожалуйста, пусть у ребят все получится. Пусть у них получится.

Звуковой сигнал сообщения заставил ее вздрогнуть.

«Дозвонился Сэму. Его забрал шеф, они сейчас делают обход. Следить за Алексом оставили Васю, но он мне не отвечает».

- Да чтоб тебя! – Выругалась сквозь зубы Мариса.

«Он наверняка спит. Звоните!» отписала она Матвею Матвеевичу. «Или дайте его номер мне».

Столько времени потрачено зря! Девушка поморщилась от досады. Она уже начала набирать новое сообщение, планируя уговорить своего куратора пробиться сквозь кордон и отправиться на помощь рыжему, но в последний момент передумала. С его то лимитом? Бесполезное занятие.

Подняв от экрана глаза и в очередной раз тяжело вздохнув, Мариса заметила, что Фил за ней пристально наблюдает.

- Что?! – С вызовом поинтересовалась она.

- Твоему коллеге уже оказали помощь?

- Нет. Все, кто мог помочь, сейчас заняты.

- А врачи? Копы?

- В данном случае они бесполезны, - Мариса покосилась на Марка, который с лукавой улыбкой прислушивался к разговору. – Алекс подключен к одному из терминалов и если его неправильно отключить, то он умрет.

Фил нахмурил лоб и пожевал губу, что-то усиленно обдумывая.

- А ты?

- Что я?

- Ты знаешь, как правильно?

Мариса уже открыла рот, но сама себя одернула. На кой черт ее потянуло откровенничать? Стоило напомнить себе по чьей вине она здесь находится, как с новой силой накатила злость.

- Я-то знаю! Да вот, что-то малость несвободна.

Фил на ехидство в ее словах не обратил внимания. Парень еще пару секунд сидел молча, а затем, приняв какое-то решение, вновь пересекся с Марисой взглядами:

- Воспользуйся шансом. Ладно?

Она даже не успела понять, о чем он говорит, как Фил резко повернулся в сторону Марка и ногой выбил из-под того стул.

- Какого черта?! – Возопил белобрысый. – Ты что творишь?

Но Фил на достигнутом не остановился. Он бросился на своего подельника сверху и завязалась неуклюжая драка, ведь оба были прикованы к стульям наручниками. Когда к парочке нарушителей, которые с шумом катались по полу, ринулись сразу трое полицейских, Мариса наконец-то поняла задумку Фила. Ее то не пристегивали. А внимание всех присутствующих резко сошлось на дерущихся парнях.

Выгадав момент, девушка выскользнула в коридор и со всех ног понеслась в лабораторию Алекса.

***

Мариса в последний раз бросила обеспокоенный взгляд за спину, убеждаясь, что за ней никто не гонится. И только после этого юркнула в дверь лаборатории. Это, пожалуй, самый безумный из всех поступков, что она совершала за сегодня. А может быть и за всю жизнь.

За время ее отсутствия в лаборатории ничего не изменилось. Бледный Алекс все так же был подключен к синтетическому миру. На его лбу блестели крупные капли пота, жилка на шее билась в сумасшедшем темпе. Дыхание было поверхностное и очень частое. Даже Мариса, убегая от возможных преследователей, запыхалась не так сильно.

А что рыжий? Рыжий конечно же дрых. Щека Васи покоилась прямо на клавиатуре. Его не смущало ни мерцание экранов, ни звуки сирены за окном. Рядом с правой рукой парня натужно вибрировал коммуникатор, но ему все равно было хоть бы хны.

- Вася! – Мариса тряхнула коллегу за плечо. – Проснись.

Безрезультатно, рыжий все так же блаженно улыбался во сне.

- Да чтоб тебя…

Она трясла его снова и снова, но без толку. Отчаяние, крамольная мысль, что жертва Фила и ее побег не имели смысла. А потом внимание Марисы привлекла пульсирующая красная точка на одном из мониторов. Ведь прежде, чем им помешал шеф, все уже было настроено? Верно? Мариса пробежалась по остальным экранам и нашла открытое меню запуска процедуры подключения. Оставалось только нажать подтверждение.

Приняв еще одно безумное решение, она рывком открыла ящик стола, извлекая шприц-пистолет. Нано-роботы, обеспечивающие передачу сигнала, деградировали примерно за пятнадцать-двадцать минут после потери контакта. Ей требовалось ввести новую дозу.

- Держись Алекс, я иду!

Щелчок клавиатуры, щелчок шприца-пистолета и синтетический мир вновь принял ее в свои сети.

Глава 20

Перо тихо поскрипывало. В дрожащем пятнышке света от огарка свечи на пергамент ложились ровные ряды букв:

«…следует предположить наличие божественной первопричины, диктующей, к примеру, капле воды каковую форму той следует принять в полете, а каковую при падении.

Магия же, суть процесс вмешательства в промысел Богов и искажение первопричин…»

Кадай сделал паузу, прикусив кончик пера. Не следует ли «искажение» заменить на «изменение»? Перевод с древне-рунгийского позволял высказаться и так, и эдак, но лично у Кадая при прочтении сформировалось стойкое убеждение – автор имел в виду именно «искажение». Да, пожалуй, лучше так и оставить.

«Первопричины» - древний трактат, написанный еще до Раскола, был скорее философским и содержал крайне мало практических советов. А маги школы Повелителей стихий, для которых он и писался, в большинстве своем ребята очень конкретные. Что тогда, что сейчас. Это вам не Исцеляющие, им подавай простую и понятную инструкцию без ненужной шелухи и словоблудия. Вот из-за такого подхода откровения некоего магистра Выжига и пылились в архивах Центральной башни, позабытые потомками.

Между тем, «Первопричины» - не первый подобный трактат, прошедший через руки Кадая. И если по началу были и азарт, и интерес, и пища для воспоминаний, то последнее время попадались все больше вот такие «пустышки».

Но, дав однажды обещание помочь, он снова и снова заставлял себя садиться за переводы и корпеть над истлевшими фолиантами, что с завидной регулярностью подсовывал ему старый иннол.

О! А вот и архимаг Сотворяющих собственной персоной.

- Вечер добрый. Какие новости, Ронкверк?

На край стола опустилась очередная порция рукописей, а сам старик молча уселся рядом. Кадай с удивлением отметил, что тот сильно нервничает. Избегает смотреть в глаза и мнется, не решаясь начать разговор. И ведь уже проходили подобное: после случая с Компасом Души старик седмицу дичился. Вздрагивал, стоило к нему неожиданно подойти, да и в целом общался с гостем только по особой нужде. Но потом-то все вроде наладилось.

- Что-то случилось? – Напрягся Кадай.

- Я к Монолиту ходил, - Бесцветным голосом поведал старик. Затем на какое-то время умолк, собираясь с мыслями. – Про тебя говорили.

- Вот как? И чего хотел Глава Совета?

- То, что с Ни’деггой случилось, - Невпопад продолжил Ронкверк и впервые с начала разговора пристально посмотрел Кадаю в глаза. – Это же твоих рук дело?

Тот смущенно кашлянул и демонстративно отложил перо в сторону. Наверно надо было сразу все рассказать старику.

- Послушай, Ронкверк, у меня были причины так поступить, - Осторожно начал он. – Веские причины.

Пересказ событий, произошедших в селении сагаитов и последовавшее за этим путешествие по Пьяной тропе, не заняло много времени. Старик слушал молча. Хмурясь, но не перебивая.

- И что же это за магия такая, чтобы память людям стирать? – Задумчиво выдал иннол. - Я о подобном даже не слыхал. Да что я, К’огоу не слыхал, Монолит не слыхал. Никто из этих надутых индюков о подобном не слыхал. Страшный ты человек, Кадай.

- Мы с тобою не враги. Тебе нечего меня опасаться.

- Вот, вот. Слово в слово мне и Монолит говорил, но его то я как раз не боюсь, - Проворчал Ронкверк. - Ты ведь мог и мою память подчистить? Ну, после того, что наверху случилось.

- На самом деле я ничего ей не стирал. Не думаю, что это в принципе возможно, - Ушел от неприятного вопроса Кадай, виновато пожав плечами. –Скажем так, я их спрятал. Замаскировал другими воспоминаниями. Яркими, неприятными и по возможности неконкретными.

Ронкверк вздохнул, его передернуло. Явно не удержался и примерил сказанное на себя.

- Виновата девка, не буду спорить. Но лучше б ты ее там же на месте и порешил.

Ого! Вот это поворот.

- И по-твоему так было бы милосердней?

- Так было бы намного проще. Для всех.

- Ну… Я думал об этом. И думал всерьез, - Вынужден был сознаться Кадай. – Но ведь она еще по сути ребенок. Я видел ее воспоминания. Даже ход мыслей уловил, что сподвиг натворить столько глупостей. Ребенок, просто запутавшееся дитя.

- Пусть так, теперь уже назад не отыграть, - Ронкверк в сердцах хлопнул по коленям, вставая. – Тобой заинтересовался Монолит, а он как клещ, просто так не отцепится.

- И чего именно мне стоит опасаться?

- Пока не знаю. Я отговорил его от активных действий. Пришлось лично поручиться, немного умаслить, кое-что пообещать. Но я бы на твоем месте не рассчитывал на спокойную жизнь. Из башни теперь лучше вовсе носу не казать.

- Ну, значит для меня ничего особо не изменилось, - Беззаботно отмахнулся Кадай, придвигая к себе свежие фолианты и демонстрируя фальшивое рвение. – Вот возьму сейчас… Так, что тут у нас?

«Власть отражений». Ох уж эта тяга к вычурным названиям. Должно быть трактат по магии Многоликих. Тем более, что в центре инкрустированной драгоценными камнями обложки был закреплен мутноватый овал бронзового зеркала. А как известно тема зеркал в среде магов, меняющих облик, пользуется особой популярностью.

- Вот возьму эту «Власть отражений» и погружусь в древние тайны Оборотней, - Кадай перевел взгляд на Ронкверка и хитро сощурился. – А если приспичит выбраться в город, то я сделаю так…

По его телу прошла волна трансформаций, превращая в довольно точную копию старого архимага. Ронкверк вздрогнул, схватился за сердце, но быстро взял себя в руки.

- Хорошо, что мы не враги, Кадай, - Мрачно выдал старик, качая головой. – Не шути так больше, я слишком стар для подобного.

- Извини, - Волна обратных трансформаций вернула магу привычный облик. - Больше не буду.

- Ладно, если понадоблюсь – я на кухне, - Седой иннол махнул на прощание рукой и направился к выходу из скудно освещенной каморки.

- Хорошо.

Итак, «Власть отражений». Посмотрим, что ты такое. Не скрывается ли под блестящей обложкой очередная пустышка?

***

Пролистав несколько первых страниц, Кадай приуныл. Все же пустышка. Здесь, в отличии от «Первопричин» не было засилья философских измышлений. Трактат представлял собой скорее собрание цитат из других источников. А с ними Кадай уже успел ознакомиться и ничего нового для себя во «Власти отражений» не нашел.

Бегло пролистывая не столь уж и древнюю на поверку книгу, он все-таки наткнулся на нечто особенное. В середине, между страниц, кто-то оставил тоненькую тетрадь. Будто закладкой отметили нужную страницу.

- А это что? - Кадай бережно осмотрел находку. - Занятно…

Обложки нет, названия нет, и она явно намного старше, чем фолиант, в котором обнаружилась. Листы будто выдраны из середины книжицы чуть больше ладони размером. Он задумчиво провел пальцами по корешку тетради, на котором еще оставались следы истлевшей дратвы.

Тусклые и смазанные от времени буквы привычно складывались в понятные слова, но Кадая не покидало ощущение, что с записью что-то не так. В первую очередь смущал обратный наклон и непривычное начертание букв, но это точно было наречие эн-уфи. Язык народа, что некогда проживал по соседству с Караилоном на берегах Сладкого моря.

«… Ученые мужи назвали огненный хвост, что уже несколько дней горит на небосклоне, Кровавой звездой. Они уверяют моего отца, что это кара богов за грехи людские и нам следует готовиться к худшему. Я им не верю. Я чувствую, что с появлением на небе этой звезды во мне пробудилась особая сила. И она больше похожа на дар, нежели на проклятье…»

- Ого! - Кадай от удивления присвистнул, повертев тонкую стопку листов в руках. – Дневники очевидцев?

Перевести подобное будет точно нескучно. Но далее, после столь интригующего начала, шел большой кусок неразборчивого текста. Как ни старался Кадай, прочесть ничего не смог. Пергамент в этом месте истерся чуть ли не до дыр. Следующий разборчивые отрывок гласил:

«… Я приняла окончательное решение и отправляюсь на север. Отцу меня не удержать. Он еще не знает, что мой новый дар позволит пройти неузнанной мимо любого стража.

Дымный след в небе укажет мне направление. Люди говорят, что это горят сами горы…»

- Хм, дневник одного из первых оборотней, - Кадай стал вслух проговаривать догадки о предполагаемой личности автора. – Девушка, должно быть из благородных. Ронкверк!

За стенкой послышался звон посуды и ворчание старика. Через несколько мгновений его тощая фигура уже показалась в дверном проеме.

- Чего орешь?

- Напомни-ка, откуда родом была Наставница Тагита?

- Тагита? Кажется, царство Мэнф, - Старик неуверенно дернул плечом. – Ну да, младшая дочь царя Мэнфа. А что?

- Ага! Пока все сходится, - Удовлетворенно хмыкнул Кадай. - А помнишь, Ленгмар наверху нашел раскрашенную дощечку среди твоей коллекции древностей?

- Дощечку помню, - Кивнул архимаг, пристраиваясь на соседнем стуле. - Мы еще решили, что она похожа на обложку от книги.

- Да, да, она самая, - Кадай с гордостью продемонстрировал исписанные бледными чернилами листы. - Похоже я нашел сердцевину от этой книги.

Не веря в такую удачу, Ронкверк бережно принял из рук Кадая уцелевшую часть дневника. Его глаза жадно впились в убористые строчки текста, но с каждым мгновением он хмурился все больше и больше.

- Я ничего не могу разобрать, - Пожаловался старик. – На каком это языке?

- Так вроде эн-уфи… Разве нет?

Кадай вновь пробежался глазами по тексту и убедился в собственной правоте.

- Ну, не знаю, - С сомнением протянул Ронкверк. – Я не так хорошо читаю древние наречия, как ты, но уж отличить одно от другого смогу.

Он осмотрел разбросанные по столу книги и свитки что-то выискивая. Затем ухватил один из уже переведенных Кадаем томов.

- Вот, - Старик раскрыл книгу на середине. – «Звериное и людское» за авторством магистра Цодера. Смотри, вот она точно написана на эн-уфи.

Кадай не собирался спорить, он и так помнил, что трактат магистра Цодера и в самом деле написан на языке давно забытого царства. Но в чем же тогда дело?

Он положил оба источника перед собой, сравнивая начертание. Да, резанувший глаз при первом прочтении неправильный наклон букв теперь был очевиден. Но основное отличие заключалось в чем-то еще…

- Может это шифр? – Предположил Кадай. – А я просто его знаю?

- Ого! Ты и шифры читать можешь?

- Я не уверен, просто предположил.

- Слушай, а может это не твоя память так работает? - Неожиданно вскинулся Ронкверк. – Может ты неосознанно применяешь какой-то магический прием, а?

Магический прием? Возможно, возможно… Это бы многое объяснило. Кадай в задумчивости провел пальцами по строкам в обоих источниках. Некоторые тексты, что прошли через его руки, были написаны не просто на древних, а еще и на по-настоящему редких диалектах. И с ними не возникало никаких проблем. А эта необъяснимая уверенность в переводе? Он будто чувствовал, что именно хотел сказать автор, выбирая из множества возможных толкований единственно верное.

- Может быть ты и прав…

Он еще несколько мгновений сравнивал тексты, а потом в голове будто щелкнуло. Родилась одна догадка, и чтобы проверить ее нужно всего лишь найти зеркало. Кадай захлопнул все еще лежащую на столе «Власть отражений» и поставил фолиант стоймя на корешок. Ну да, так и есть. Губы сами сложились в победную ухмылку.

- Смотри, Ронкверк, - Он указал старику на текст в отражении. – Многоликие любят зеркала. Похоже эта мания пошла еще со времен Тагиты.

Текст действительно был зашифрован, но разобрать написанное не составляло особого труда. Достаточно было знать маленький секрет и иметь под рукой хоть самое завалящее зеркальце.

Глава 21

- Мне кажется я что-то забыл, - Ленгмар беспомощно огляделся. В каморке, где он ютился все лето, царил форменный бардак. – Я же точно что-то забыл!

- Угомонись, - Спокойным тоном осадил его Кадай. – Слышал, что сказал Ронкверк? Вам будет дозволено покидать территорию школы один день в пару седмиц. Даже если забыл, ничего страшного не случится.

- Ты прав, - Юноша поджал губы. - Ты как всегда прав…

Затем, не отдавая себе отчета, расшнуровал горловину мешка, постоял несколько мгновений, разглядывая содержимое, и снова завязал.

– Как думаешь, нам уже пора?

Ленгмар с самого утра пребывал в возбуждении. Учитывая то, с каким нетерпением он ожидал начала главенства богини Люм, покровительницы пивоваров и виноделов, каждое лишнее мгновение бездействия воспринималось им как пытка.

На сегодня, на после обеда, был объявлен общий сбор для всех учащихся. Это касалось не только учеников школы Исцеляющих, такие же собрания происходили и во всех остальных школах Пика Совершенства. Выделялись разве что Сотворяющие, но под началом Ронкверка и учеников не было. А уже с завтрашнего дня должны были начаться занятия.

Ленгмару еще при подаче заявления сказали, что новички, зачисленные на первый круг обучения, могут явиться на торжественную часть с кем-то из взрослых в качестве сопровождающего. И Кадай вызвался побыть для него таким взрослым. Ну не старику же иннолу туда тащиться? Цельный архимаг как-никак. И это, наверное, был первый раз на памяти княжича, когда его старший товарищ выбрался из пыльных архивов на улицу. Бросил свои ненаглядные книжки. Уделил, понимаешь, толику своего драгоценного внимания.

- Отличная погода, - Улыбнулся Кадай, щурясь от яркого осеннего солнца. Он сцепил руки за спиной и, качнувшись с пятки на носок, вдохнул полной грудью. – А давай пройдемся не спеша? Время еще есть.

Стоило им покинуть пустынную площадь, посреди которой высилась Центральная башня, и ступить на узкие городские улочки, как Ленгмар ощутил: он не единственный, кто сегодня пребывает на взводе. Весь городок гудел, как потревоженный улей. Мимо сновали ученики. Те, что постарше ходили группками сотоварищей примерно одного возраста, новички спешили на торжественную часть в компании родителей или опекунов.

Он хотел было привычно проскочить задворками, но Кадай отрицательно покачал головой и пошел центральными улицами, выбирая самые многолюдные места. Маг, судя по всему, воспользовался оказией и наслаждался прогулкой. Он с интересом озирался по сторонам и постоянно чему-то улыбался. Ну честное слово, как будто в другие дни его из дому не выпускают. Ленгмар послушно плелся сзади.

До школы Исцеляющих еще оставалось несколько кварталов, когда Кадай неожиданно остановился. Они как раз вышли на небольшую площадь перед воротами школы Многоликих. Массивное трехэтажное здание с черепичной крышей проглядывало сквозь ажурную кованую ограду. Территория школы утопала в зелени, виднелись аккуратные дорожки среди деревьев парка.

А перед воротами выстроилась длиннющая очередь. Люди гомонили, но послушно стояли и ждали, когда их тщательнейшим образом проверят служители на входе. Ленгмар пренебрежительно хмыкнул. Слава богам им не сюда.

- Гляди-ка, - Кадай с интересом наблюдал за происходящим. - А у оборотней сегодня намечается нечто особенное. Столько охраны…

- Так Император с женой среди гостей, - Прокомментировал Ленгмар и кивком указал на двух амбалов в добротной кожаной броне с приметными щитами в форме клешни на предплечьях.

Элитный отряд телохранителей, легендарные Скорпионы. Воины стояли чуть в глубине парка, в тени деревьев. В работу слуг, встречающих гостей, они не вмешивались, но зорко следили за всеми входящими. И каждый из посетителей старался прошмыгнуть мимо них как можно скорее.

- Император? С женой? И ты вот так спокойно об этом говоришь? – С подозрением покосился на юношу маг. - Как будто давно уже об этом знаешь.

- Конечно знаю, - Подтвердил очевидное Ленгмар. – Они уже полторы седмицы в городе.

Еще бы ему не знать. Да об этом на каждом углу судачат все, кому не лень. И только Кадай мог пропустить такую новость мимо ушей. А все почему? Да потому, что закопался в своих дурацких архивах.

- Н-да… Надо почаще выходить на улицу, - Пробубнил маг и невозмутимо продолжил прогулку.

- Надо почаще выходить на улицу, - Передразнил наставника Ленгмар, скорчив рожу. – Бла-бла-бла…

***

Конечно, перед воротами школы Исцеляющих тоже собралось немало народу. Но здесь не было дополнительных препон на входе, люди быстро проходили во двор и с виденным в нескольких кварталах отсюда столпотворением это не шло ни в какое сравнение.

Гостей встречала пара улыбчивых младших наставников. Оба были одеты на даньгенский манер в темные штаны свободного кроя и бежевые накидки с широкими рукавами. Если же судить по разрезу глаз, то только один из них мог бы оказаться родом с острова Шинг-Ди.

- Приветствую тебя, юноша, - Наставник-даньген отвесил точно выверенный церемонный поклон. Говорил он на валайском и без малейшего акцента. –Новенький, верно? Можно узнать твое имя?

- Добрый день, - Княжич неуклюже попытался повторить поклон. – Да, верно. Меня зовут Ленгмар, зачислен на первый круг обучения.

– А вы, господин?

- Кадай. Я сопровождаю этого юношу, - Маг поклонился так, будто всю жизнь прожил среди даньгенов. – Шьенти зинкан, шоумин чан.*

* Пожелание крепкого здоровья и долгих лет жизни на даньгенском.

Брови встречающего слегка дернулись от удивления, он явно все прекрасно понял. В отличие от Ленгмара… Юноша же демонстративно вздохнул, закатив глаза.

После того, как их имена нашли в списке, встречающий указал куда следует направляться дальше. Сразу за воротами раскинулся внушительный по площади внутренний двор, где и намечалось мероприятие. С трех сторон площадку, мощеную каменными плитами, окружали фасады одноэтажных построек непривычного Ленгмару стиля. Свесы крыш задорно загибались кверху, по всей длине фасадов шли крытые деревянные галереи. Прямо по центру двора росло одинокое дерево с раскидистой кроной.

Новичкам надлежало собраться прямо под деревом и там уже наблюдалась компания из пяти мальчишек и трех девчонок. Все значительно моложе Ленгмара и при этом все поголовно даньгены. Ленгмар нервно сглотнул, понимая насколько будет смотреться чужаком на их фоне.

- Ладно, удачи тебе, - Кадай ободряюще сжал юноше плечо. – И не вздумай брать с них пример. К этой позе приучаются с детства.

Ленгмар непонимающе оглянулся, но наставник уже успел направиться в сторону одной из галерей, где собралась довольно пестрая толпа. То, что это именно гости мероприятия, было очевидно, ведь две оставшиеся галереи занимали ученики, что постарше, и их наставники. Все как один носили свободные одежды. Точно такие, как и замеченные Ленгмаром на наставниках при входе. И сидели они все в одинаковой позе: голени на циновке, а задница на пятках. Спина прямая, ручки на коленях. Будущие однокурсники устроились так же. Возможно именно про эту позу говорил Кадай? И что в ней такого особенного? Если все так сидят, то, наверное, тут так принято. И если он хотя бы не попробует, то еще сильнее будет выделяться на общем фоне.

- Всем привет. Меня зовут Ленгмар.

Ему никто не ответил. Разве что слегка покосились. На лицах тех, кого он мог рассмотреть, проскочила лишь мимолетная ухмылка. Возможно что-то не то сказал? Или не вовремя? А, ладно, потом еще наговорятся.

Ленгмар пристроился на циновку во втором ряду и стал ждать.

И, Аясар потеряй его душу, Кадай оказался прав. Спина болела, ноги стали ныть практически сразу, но Ленгмаром овладело упрямство. Он ворочался, злился и пыхтел, но не сдавался. Да как они это делают?!

А потом подтянулись еще ученики… Не-даньгены. Вот как-то разом набежала еще дюжина ребят и девчонок родом из самых разных уголков Империи и Ленгмар взвыл от тоски, осознавая, как сильно ошибся. Эти детишки садились на циновки по-простецки, кто во что горазд. Он с каждым мгновением чувствовал себя все глупее и глупее. Не с теми и не с этими, везде чужой. Да еще и разница в возрасте. Ни одному ученику первого круга, кроме самого Ленгмара, на вид нельзя было дать и десяти.

***

К моменту, когда во двор вышла процессия с бодрым старичком – архимагом во главе, Ленгмар уже практически не чувствовал ног.

Пятеро магистров из свиты расселись напротив новичков на точно такие же циновки, сам же Иен ун Жоу остался стоять. Упрятав кисти рук в широкие рукава, он застыл на какое-то время изваянием, затем легонько кашлянул. Во дворе школы установилась обволакивающая тишина.

- Кому как не нам, Исцеляющим, знать, что во всем следует поддерживать баланс? - Тихим голосом начал архимаг. - В этом мире все взаимосвязано и все циклично. За зимой следует весна, за весной лето, за летом осень и снова зима.

Он не пошевелил даже бровью, а мягким движением отвел руку в сторону и на ладонь, будто по заказу, упал первый в этом году осенний лист.

- Дети наследуют отцам. Период плодотворного труда обязательно сменяется заслуженным отдыхом, - Продолжил он, выдержав паузу. - Однако сегодня именно тот день, когда наступает черед нового цикла учебы. И я вам скажу - это правильно.

Новички даньгены с бесстрастными лицами каменных изваяний внимали словам наставника. Сам Ленгмар старался изо всех сил им подражать и вроде даже небезуспешно. А вот за его спиной слышался не только шелест одежд, но и легкое шушуканье и даже смешки. Ненадолго же хватило внимания детворы. Ох, кто-то сейчас получит первый в учебном году нагоняй. Дядя Айвар бы такого точно не стерпел, но Иен ун Жоу как ни в чем не бывало продолжал свою размеренную речь.

- Мы вместе с вами несем в этот мир гармонию, но для этого вначале необходимо добиться гармонии в себе, - Он коснулся груди в районе сердца, в руке по-прежнему был зажат желтеющий лист. - А это требует немало сил и упорства.

Ленгмар самую малость привстал. Буквально оторвал зад от пяток, чтобы разогнать кровь в затекших ногах. Не шумел, не сопел, в отличие от прочих учеников не-даньгенов, но почему-то мигом удостоился укоризненного взгляда архимага.

- Я поздравляю всех нас с началом учебы и в особенности новичков, что впервые переступили порог нашей школы, - Архимаг обвел раскрытой ладонью сидящих перед ним учеников. - Добро пожаловать, мы рады пополнению. Перед вами открываются великие возможности, но помните, что для покорения вершин мастерства понадобится все прилежание и упорство, на которое вы способны. И еще немного сверх того.

Иен ун Жоу выдержал небольшую паузу, видимо ожидая разглядеть в учениках признаки того самого прилежания, затем переключил внимание на гостей мероприятия:

- Как несомненно знают все, присутствующие сегодня здесь, Исцеляющие - единственная школа, что отрицает грубое вмешательство в законы мироздания. Мы не разрушаем, мы не созидаем, мы не подчиняем. Мы – исцеляем! И в качестве подтверждения моих слов, в завершение торжественной части, мы приглашаем всех гостей воспользоваться нашими знаниями и стать чуточку ближе к обретению гармонии тела и души.

Толпа гостей мигом забурлила. Они будто только и ждали сигнала. Ленгмар краем глаза отметил, как солидные тетки и дядьки, чуть не наперегонки несутся в их сторону.

- Так, детишки. Сейчас здесь станет немного жарко, - Обратился к ученикам Иен ун Жоу. – Встаем и следуем за наставниками. Они покажут ваши комнаты.

Тут же нарисовались трое парней и две девушки в форменной одежде школы и поманили молодежь в сторону дальнего от ворот здания. Ленгмар, с трудом встал с колен и поковылял за всеми на непослушных ногах. Оглядываясь, он с удивлением наблюдал, как пестрая толпа гостей облепила оставшихся наставников и чуть-ли не дерутся за место в очереди перед ними. Что за дикие традиции? А ведь где-то в этой толпе должен быть и Кадай.

Глава 22

На остров, приютивший горе-мореплавателей, потихоньку опускалась ночь. Небо уже усыпали звезды, узенький серп растущей луны сиял у самого горизонта. Об отдыхе, однако, никто и не помышлял. Уставшие люди все еще бродили по округе. Они по-прежнему рубили, что-то таскали, вязали, сортировали и складировали. Трудились бездумно, как муравьи. И в центре всего этого людского круговорота восседал нахохлившийся жрец в черно-белой хламиде.

Загон, в который поместили товарищей по несчастью, напоминал островок спокойствия на фоне творящегося вокруг хаоса. Нездоровое рвение, охватившее людей по воле Товин-хора, пленников не коснулось. Хоть что-то хорошее в их положении.

- А ты точно тот самый Крэйвен, которого я знавал? – После довольно продолжительного молчания поинтересовался бывший сослуживец. – Мой-то кореш одаренным не был.

- Не льсти себе, Турим, мы никогда не были корешами, - Крэйвен тяжело вздохнул, уставившись в звездное небо и припоминая самое начало своих злоключений. – Это проявилось совсем недавно. Вы капитана грохнули, я ушел. Искал работу в Пируссе. Неудачно. Потом в Уствин подался. Работы не нашлось и там, так я по безнадеге в кулачные бои вписался.

- Кулачные бои? - Озадаченно переспросил Турим. – Ты серьезно?

- Говорю же, по безнадеге, - Крэйвен раздраженно дернул плечом, признавая глупость принятого в тот момент решения. – И вот один громила на помосте меня здоровски прижал. Я в тот момент прощаться с жизнью начал, тогда-то оно и прорезалось…

- Само?! Как интересно. Спонтанная инициация? - Подобрался внимательно слушавший Кунштюк. – Это довольно редкое явление, знаешь ли. Так в чем, говоришь, твоя сила?

- Если захочу, то на короткое время становлюсь очень быстрым, - Не стал вдаваться в подробности Крэйвен, он пересекся взглядом с толстяком и веско припечатал. – Прям очень-очень быстрым. Как молния.

- Ну-у нет. Это, брат, не магия, - Кунштюк скривился и покачал головой. – Поверь, я немного разбираюсь в вопросе.

- Да? Не магия? Стало быть, Уствинский князь меня за просто так в казематы упрятал, - Голос иннола сочился ехидством. – А еще вот Трехбородого кто-то особо на мой счет упреждал. Тоже, видимо, зря.

– Послушай, но такой магии не бывает, - Не сдавался толстяк. – Я знаком с официальным классификатором способностей для каждой из существующих магических школ. Я читал описание и ныне практикуемых, и устаревших, и утерянных, и даже некоторых из новых засекреченных приемов. Про необычную скорость нигде даже намеков нет.

- Экий ты осведомленный, Кунштюк…

- Насколько быстрым? – Перебил товарища Турим. Его интересовали более приземленные вещи. – Ты жреца завалить сможешь?

- Товин-хора? Ну, смогу. Только что потом? Как в прошлый раз?

Турим не ответил, он смерил Крэйвена тяжелым оценивающим взглядом и молча сплюнул. В характере бывшего лидера бунтовщиков прорезались новые грани, которых за ним раньше не водилось. Не одного Крэйвена жизнь успела пообтесать.

- Ага! Та-а-ак! Погоди-ка, - Кунштюк не на шутку оживился. И куда только подевалась усталость? Он переводил заинтересованный взгляд с одного иннола на другого. – А и верно. Это я что-то раскис и думать разучился. Турим прав, неважно откуда способность, совсем неважно. Главное, что работает. Если завалим жреца, там же совсем другой разговор пойдет.

- Но что потом? – Повторил вопрос Крэйвен.

- Почему ты тогда ушел, Крэй? – Турим будто и не слышал, о чем толкует Кунштюк. – Почему не остался с нами?

- Потому, что вы все сделали по-идиотски, - Устало прикрыв глаза, ответил тот. – Турим, сколько бойцов, что тебя поддержали, до сих пор живы?

- Сейчас это не важно, - Сквозь зубы процедил Турим. – С тех пор многое изменилось. С тех пор я научился все делать по уму.

- Но что-то опять пошло не так, верно?

- Да пошел ты! – Огрызнулся бывший сослуживец.

- Ну-ка прекратили оба! – Вмешался в спор Кунштюк. И столько жесткости и властности было в этом возгласе. Толстяк ткнул связанными руками в сторону Крэйвена. - Ты займешься жрецом, Турим займется командой. Планированием займусь я.

- Делайте, что хотите. Я эту гниду так и так собирался грохнуть, - Крэйвен отвернулся, делая вид, что пытается уснуть. – Если надумаете как убраться с острова, то я в деле. Но учтите, в идиотские планы я вписываться не намерен.

***

- Он его точно сможет прикончить? - Тихо допытывался Кунштюк.

- Да мне почем знать? Я не видел эту его силу в действии.

Несмотря на то, что Крэйвен сам устранился от планирования, притворившись спящим, он прекрасно слышал все последующие перешептывания.

- Я видел, - Выдал молчавший до этого Крыжик. – Он при мне с Трехбородым бился. И он правда очень быстрый.

- Лады. Значит пока исходим из того, что со жрецом вопрос в принципе решаем, - Подвел итог Кунштюк. – Сколько наших осталось в живых? Я вроде насчитал восемнадцать.

- Этих тоже считал?

- Считал. Дерьмо! Хорошо, значит шестнадцать.

Крэйвен не видел на кого указал Турим, но не сомневался, что речь идет о двух раненых, валяющихся с ними в загоне.

- На «Близняшке» нас было пятеро, - Озвучил Крыжик. – Но Уксуса тоже можно не считать.

- Их все равно намного больше…

Ой, да ладно? Крэйвен, слушая великих стратегов, тихонько ухмыльнулся. Какая своевременная мысль. Ай да Турим. Кое-кто и в самом деле стал лучше соображать.

- Ты мыслишь слишком примитивно, - Неожиданно бодро возразил Кунштюк. – Не считай гребцов настолько уж преданными адмиралу. Мало кто из них сидит на веслах добровольно.

Дальнейшие доводы толстяка, вынудили Крэйвена взглянуть на затею несколько по-иному. Он не знал, как этот человек затесался в компанию пиратов, но Кунштюк явно обладал и достаточным опытом, и весьма специфическими познаниями. Теперь не оставалось сомнений благодаря кому команда Турима делала все «по уму» вплоть до несчастливой встречи с Трехбородым.

Как ни крути, а главной загвоздкой в их нынешнем положении оставалась невозможность заранее сговориться с подельниками. Любой за пределами их крохотного загона мог оказаться врагом или стукачом. Просто потому, что его контролировал жрец.

Звучали и варианты пуститься в бега, понадеявшись на помощь от местных жителей. Чем закончится такая попытка можно было только гадать. Они так и не сошлись во мнении, в какую именно часть моря Героев занесло «Ворона» ураганом.

В тщетных попытках придумать хоть что-нибудь дельное, бунтовщики промаялись до полуночи. Окончательного решения так и не нашли, на том и уснули.

***

А утро поставило жирный крест даже на зыбких наметках их плана.

- Эй, народ, просыпайтесь! – Панический возглас Крыжика вырвал Крэйвена из цепких лап сновидений. – Эт… это что такое? Это кто такие?!

На месте тюков Товин-хора за ночь вырос чуть ли не полноценный форт. Из земли поднимался частокол свежесрубленных и необработанных стволов, переплетенных ветвями помельче и кое-где прихваченных бечевой. Стены получились корявые и разлапистые, но достаточно плотные, чтобы за ними можно было укрыться. А еще они были выше человеческого роста. Ворот или не было вовсе, или их хорошо замаскировали. Кругом же укрепления валялись тела гребцов и захваченных пиратов в самых живописных позах. Ни ран, ни крови не наблюдалось, но люди не подавали признаков жизни.

Вот среди неподвижных тел и бродили те, кто вызвал приступ паники у Крыжика. Неизвестные существа внешне весьма походили на людей, но их темная, чуть светлее, чем у гардахарцев кожа, напоминала скорее чешую. Они были почти голые, в одних лишь набедренных повязках. В руках сжимали примитивные копья с костяными наконечниками и простенькие луки. Двигались при этом уверенно и тихо, словно мороки.

- Змеелюды, - Шепотом озвучил очевидное любому мореходу Крэйвен. – Духи глубин, нас занесло на Змеиный остров.

- Шлогтар Тыхран фарага!

Их услышали. Тут же двое из змеелюдов направились в сторону загончика, где ютились пленники. При ближайшем рассмотрении оказалось, что «чешуя» - не совсем чешуя. Похоже это были сознательно оставленные на коже шрамы. Много-много шрамов. И не у всех «чешуя» покрывала тело полностью. У того, что помоложе, предплечья и ноги остались гладкими, вполне человеческими. Тот, что постарше был покрыт «чешуей» чуть плотнее, и доходила она аж до кистей и лодыжек.

Старший из подошедшей парочки не церемонясь ухватил Крэйвена за плечо и сдвинул ворот расползающейся на лоскуты рубахи. Он с интересом провел пальцем по татуировке на груди иннола. Второй точно-так-же осматривал остальных.

- Ньока! – Сказал старший, указывая на Крэйвена.

- Ньока, - Ответил второй, указывая в свою очередь на Турима и на одного из тяжело раненых пиратов. - Нальена ньока.

- Да, да! – Кунштюк радостно закивал головой. – Ньока! Вандл ньока.

Оба змеелюда с удивлением покосились на толстяка, но агрессии проявлять не стали. Они переглянулись и молча направились в сторону своих товарищей. Крэйвен отметил, что те не причиняют людям вреда, а точно также осматривают тела, разбросанные повсюду. И привлекают змеелюдов только его соплеменники - иннолы.

- Ты понимаешь их язык? – Нервно поинтересовался Крыжик, стоило им опять остаться одним.

- Вообще-то да. Они говорят на гардахарском, - Пояснил Кунштюк. – Он у них какой-то немного искаженный, но меня кажется поняли.

Видок при этом толстяк имел уж больно радостный. Можно сказать, победный. Хотя с чего бы?

- И что ты им сказал? – Уточнил Крэйвен.

- Ньока – значит змей. Им нравятся ваши татуировки.

- Духи глубин?

- Да. Я сказал, что это водяные змеи, - Кунштюк смотрел на местных жителей чуть-ли не влюбленными глазами и счастливо улыбался. – А эти ребятки просто обожают змей. И еще они не признают Небесную чету. Это ровно тот фактор, которого так не хватало нашему идиотскому плану.

***

- Господин, - Кто-то явно безумно храбрый потряс его за плечо. – Господин, проснитесь.

- Какого демона!? – Проворчал спросонья Товин-хор.

Накануне он выложился до предела, до самого донышка. Загонял и людей, и себя. Устроил самое масштабное в своей жизни магическое воздействие. И ему, Ханакис задери, это понравилось. Он контролировал толпу, он упивался властью. Люди слушались, откликаясь на тончайшие, почти ювелирные манипуляции со своим сознанием.

Поначалу Товин-хор, конечно, немного струхнул. Трехбородый выбыл из строя в самый разгар схватки, и вся ответственность неожиданно свалилась на него, жреца Небесной четы. Потом еще этот демонов шторм. А хуже всего – возмутительная наглость выскочки Джеймара. Чувство раздражения, густо замешанное на ощущении опасности, подстегнуло его жреческую магию, заставило перешагнуть казавшийся незыблемым предел контроля. Вот ради такого взрывного роста могущества и стоило иногда рисковать. Давно, еще когда Вальнарский храм был единственным в своем роде, служители Небесной четы заметили, что работа на пределе сил иногда приводит к вот такому резкому прогрессу. Потому то Верховный и поощряет выходы «в поле», особенно для самых перспективных адептов. Нет, скорее всего, у одаренных иных магических школ дела тоже обстоят аналогичным образом, но вот Трехбородому, например, не повезло. Он свое сверхнапряжение закончил в отключке.

В любом случае, конкретно в данный момент единственное, чего хотел Товин-хор – это спать.

- Господин, - Напомнил о себе назойливый служака. – Вам стоит на это взглянуть.

- Отстань!!!

Он подкрепил слова толикой магии, и мужчина скорчился, рухнув на колени рядом с его лежанкой и скуля от боли.

- Твою же-ж к Аяману душу. Тебе что, сложно страдать молча?

Выплеснув раздражение, он отменил действие чар и соизволил продрать глаза. Докучливый боец тут же заткнулся, но никуда не ушел. Ну не может же он быть настолько тупым, чтобы беспокоить начальство по пустякам?

- Ладно, что у вас случилось?

- Змеелюды, господин. Местные жители. Они сейчас там за стенами. Ходят, осматривают спящих.

- Змеелюды? Спящих? - Товин-хор помассировал лоб. - Ах, да… спящих.

Точно, он же собрал в укрытие только самых доверенных людей. А еще оружие и все припасы. Остальных просто оставил за стенами и они, должно быть, мгновенно уснули. Но эти люди были ему еще нужны. «Черный ворон» кому-то предстояло чинить, да и на весла потом кого-то надо будет посадить.

- Только осматривают? – Заволновался Товин-хор.

Он рывком сел и постарался привести себя в чувство, растирая энергичными движениями лицо. Засыпал-то он уже на рассвете и вряд ли с того момента прошло много времени.

- Пока да. Их, похоже, очень смущает, что люди так крепко спят.

- Понятно. Сколько их?

- Полторы дюжины, господин.

- Кто-нибудь с ними уже общался?

- Нет. Вы велели не покидать пределы форта без разрешения, - Боец смущенно пожал плечами. – А к стенам они пока не подходили. Джеймар сразу, как их заметили, велел вас будить.

- Джеймар… - Жрец чуть ли не сплюнул, произнося ненавистное имя. - Хорошо, пойдем посмотрим на этих ваших змеелюдов.

***

Крэйвен с интересом наблюдал за действиями местных жителей, которые оказались не такими уж и чудовищами. Кабацкие байки описывали их сущими бестиями, ночным кошмаром для случайно заплывших на остров моряков. А на поверку - обычные дикари, что поклоняются змеям. Подумаешь тоже. При желании и с ними можно дела вести.

Группа змеелюдов, бродящих по окрестностям, потихоньку стягивалась к стенам форта. Там их уже явно заметили и вовсю готовились к встрече.

Над стеной показалась лысая голова Товин-хора, затем он пропал из виду, но спустя несколько мгновений появился снова. На этот раз жрец высунулся над краем стены по пояс.

- Эгей, чешуйчатые! – Прокричал он и развел руки в стороны, привлекая к себе внимание всех дикарей. – Узрите настоящее величие! Преклонитесь перед служителем Небесной четы.

- Что он делает? – Недоуменно спросил Турим. – Они же его не понимают.

- А ему и не надо, чтоб понимали, - Пояснил Кунштюк. Его физиономия по-прежнему лучилась от неуместной радости. – Он, сволочь, просто куражится.

- Давайте, бросайте свои луки и копья, - Продолжал вещать жрец, а дикари внимали, будто он им о великих тайнах мироздания рассказывает. – Хватайте топоры и лопаты. Начинайте работать во славу истинных богов.

Волна жреческой магии снова прокатилась по окрестностям. У Крэйвена аж зубы свело, но он привычно отмахнулся от наваждения и дурацкого желания подчинятся приказам. Скривилась вся их четверка, но тяжелее всего пришлось Крыжику. Парнишка успел даже пару шагов сделать, прежде чем остановился, отчаянно тряся головой.

А вот змеелюды все как один, дружной толпой, побросали свое примитивное оружие и стали рыскать в поисках топоров и лопат. Инструменты так же, как и спящие работяги, валялись по округе.

- Ай, молодец, - Восхищенно вздохнул Кунштюк. – Просто красавчик. Мне еще никто так жизнь не упрощал.

- Не понимаю. Чему ты радуешься? – Возмутился Турим. – Ты что, не видишь? Этот мозгокрут и дикарей взял в оборот. Как это поможет нашим планам?

- Ты не понимаешь, дружище. Ты просто не видишь всей картины в целом, - Кунштюк привстал, и с интересом наблюдал за действиями одурманенных змеелюдов. - Это была всего лишь разведка, лишь первые ласточки. Ты же не думаешь, что эти воины - единственные на всем острове?

Он обернулся и смерил Турима снисходительным взглядом. Выждал, пока тот не мотнул головой, подтверждая, что и в самом деле так не думает.

- Их будут искать, Турим. За ними придут другие. Умнее, сильнее, многочисленнее – это уже не столь важно. И, я уверен, этим другим очень не понравится, как наш жрец обошелся с их соплеменниками.

Глава 23

Деликатный стук по косяку открытой двери отвлек Кадая от раздумий. Он устало помассировал переносицу и обернулся.

- А, это ты... Заходи.

- Привет, - Ронкверк остался стоять в дверном проеме. – Не хотел отвлекать, но ты сам просил напомнить. Завтра начало занятий.

- Уже завтра? – Он потянулся, разминая затекшие плечи и шею. - Ох и летит же время.

- И не говори, - Усмехнулся старик. – Ты так и не передумал сопровождать Ленгмара?

- Нет! Как можно? Я же обещал, а для мальчишки это важная веха в жизни, - Кадай выдавил натянутую улыбку. – Да и мочи уже нет взаперти сидеть.

- Тут уж сам решай. Только поглядывай по сторонам, в переулках вокруг башни что ни день, трутся какие-то мутные типы.

- Люди Монолита?

- На них не написано, но я думаю да. С вопросами он обещал не лезть, вот и не лезет. Но это не значит, что забыл о тебе и отступился.

- Спасибо, Ронкверк. Я буду осторожен.

- А с переводом что? – Сменил тему старик. - Успехи есть?

- Успехи есть. Я вроде как закончил…

Работа над дневником Тагиты отняла непростительно много времени и, как ни странно, сил. Там и было то всего ничего - восемь крохотных листочков. Но сохранность текста при этом оставляла желать лучшего. Кадай вначале по глупости вчитывался до рези в глазах, половину слов додумывая и угадывая. Потом, будто запоздалое озарение нашло, подключил магию. Некоторые из навыков Познавших сокрытое позволяли игнорировать повреждения. Вроде как отматывая время вспять и позволяя заглянуть в суть вещей. Вот только силы расходовались катастрофически быстро и чем глубже в прошлое он хотел заглянуть, тем тяжелее давался процесс.

- Их было восемь, Ронкверк, - Кадай поджал губы и медленно покачал головой из стороны в сторону. - Не семь, понимаешь? Восемь…

Старик осторожно присел на стул, рядом с его конторкой.

- Кого?

- Наставников.

- Звучит немного безумно. Ты в этом уверен?

- Еще как уверен. Прочти-ка вот здесь, - Он придвинул Ронкверку стопку исписанных пергаментов и ткнул пальцем в один из абзацев.

- Я чувствую себя рядом с ним, будто девчонка-несмышленыш, - Послушно прочитал тот. Нудным голосом и без интонаций. - Ноги подгибаются, с губ не сходит идиотская улыбка. Боги, за что вы так не вовремя послали мне эти чувства?

Старик остановился и поднял вопросительный взгляд на Кадая.

- О ком она пишет? – Подсказал тот.

- Не знаю. Тагита была молодой и красивой девушкой, когда пришла в Долину. Похоже влюбилась.

- Вот именно. Но в кого? Ты сам посуди, вариантов-то не очень много. Это может быть только один из коллег Наставников, потому как кроме них в то время у Пика никто не жил.

Ронкверк хмыкнул, пожал плечами и снова попытался уткнуться в рукопись.

- Давай-ка я тебе немного помогу, - Предложил Кадай. - Сразу отбросим госпожу Ресиенну. Согласен?

- Пф-ф, ладно… Но остается аж пятеро мужиков, - Уверенно возразил архимаг Сотворяющих, демонстрируя ладонь с растопыренными пальцами. – Есть из кого повыбирать.

- Хорошо. Далее вычеркиваем не подходящих по возрасту. Владыка Неделим? Точно нет. В его бороде не осталось темных волос задолго до падения Кровавой звезды. Нэй ун Вэй? Этот еще древнее будет, хотя по его внешнему виду и трудно сказать наверняка, - Кадай придвинул к себе рукопись и перекинул пару страниц в поисках нужного фрагмента. – Оба достойны уважения, но никак не любви юной принцессы. Вот, смотри здесь.

«… Мне до смерти надоела назойливая опека стариков. Если я выросла во дворце, это не значит, что не способна позаботиться о себе сама. Но их переубедить никак не удается…»

- Туда же запиши Кхаада Итая, - Пополнил список исключений Кадай, дождавшись, когда Ронкверк ознакомиться с записью. – Темнокожий толстяк… Надеюсь ты не станешь спорить.

- Сэйхар ибн Аяр? - Включился в предложенную игру старик. - Видный мужчина. Воин, поэт, мудрец. Да, немного старше Тагиты, но вполне мог вскружить ей голову.

Кадай криво ухмыльнулся. Хорошее предположение, ожидаемое, но… мимо. Он молча перевернул страницу и подсунул Ронкверку очередной фрагмент.

«…Опять приходил Сэйхар, читал свои стихи. Что-то про яркое солнце, жар пустыни и одинокий оазис. Я бы поняла, будь они о любви. Но такое ощущение, что он просто хандрит и скучает по родине…»

Сэйхар и в самом деле мог бы вскружить голову кому угодно, да только все было с точностью до наоборот. Это зульгарец страдал от безответной любви к Тагите из царства Мэнф. Ему хватило мозгов осознать, что сердце девушки занято и такта удержать свои чувства в секрете. По крайней мере от нее. Оттого и стихи вроде и о любви, но слишком завуалированные.

Откуда об этом стало известно Кадаю? В дневнике, естественно, о скрываемых чувствах Сэйхара не было и слова. Но для него и существование забытого наставника с недавних пор не являлось всего лишь догадкой. Это была абсолютная уверенность, знание истинного положения вещей. Перед мысленным взором легко вставало юное личико принцессы-оборотня. О, как мило краснела и смущалась девушка в его присутствии. Воспоминания, которые воскресил перевод дневника, говорили однозначно – он, именно он, Кадай, был тем самым восьмым, забытым наставником, тайной страстью юной Тагиты. Теперь бы еще найти логичное объяснение, как такое возможно. И желательно сохранить эту тайну и дальше в секрете.

Дождавшись, когда Ронкверк прочитает предложенный фрагмент, Кадай, предупреждая новые возражения, указал на еще один:

«… Я с помощью магии в точности воспроизвела на своих руках татуировки Онгрейта. Насмешки этого мальчишки порою просто невыносимы. Я хотела его позлить. Думала будет ругаться, но он хохотал, как сумасшедший. А на все вопросы отмахнулся. Сказал, что это не женские символы…»

Ронкверк сдавленно хрюкнул и потер плечо, где на коже извивались мифические змеи иннолов – Духи глубин.

- Ладно, убедил. Теперь и для меня это звучит не так уж и безумно. Но все равно…

- Ронкверк, я не собираюсь устраивать переворот в магическом сообществе. Мне это ни к чему. Делюсь соображениями только с тобой. Как использовать эту информацию, решай сам.

- Спасибо, - Древний иннол взглядом указал на стопку листов. – Я могу взять почитать?

- Да, конечно. Бери.

***

Кадай с легкой улыбкой наблюдал как Ленгмар мечется по комнате. Какой-же он все-таки еще сопляк. Утро ознаменовалось капитальными сборами, мальчишка пытался упаковать все-все самое необходимое для переезда. Как будто перебирается не в школу Исцеляющих в пяти кварталах от Центральной башни, а на родину даньгенов – остров Шинг Ди. Это все от волнения, надо просто немного обождать.

За лето Ленгмар заметно вытянулся. Стал еще более угловатым и нескладным, чем в день их первой встречи. Кадай смотрел, припоминая все, выпавшие на их долю испытания. Он видывал парнишку разным. Ленгмар мог быть взрослым и рассудительным не по годам. Мог быть сущим несмышленышем. Что тот телок, который льнет к первому встречному в поисках тепла и защиты. А бывали периоды, когда в нем проступали явно дядины черты. Парень в такие моменты начинал поглядывать на окружающих свысока, искусно лгать и лицемерить, манипулировать, оценивать всех с точки зрения возможности использовать с выгодой для себя. А уж случившееся на Пьяной тропе Кадай и хотел бы – не мог забыть.

Наконец со сборами было покончено, и парочка выбралась на свежий воздух.

- Отличная погода. А давай пройдемся не спеша? – Предложил Кадай. - Время еще есть.

Предупреждений Ронкверка он не забыл. Стоит ли и в самом деле ждать неприятностей от Монолита? Беглый взгляд тут же зацепился за подозрительную парочку в соседнем переулке. Видимо те самые мутные типы, о которых вчера и говорил ему старый иннол.

Кадай как умел изображал беспечного обывателя, но краем глаза нет-нет да и поглядывал на следующих по пятам шпиков. Он намеренно шел по центральным улицам, в густой толпе, полагая, что люди Главы Совета не станут действовать слишком грубо, у всех на виду. Что бы они там ни замыслили. Но все было подозрительно тихо. Парочка упорно тащилась за ними, отставая ровно на пол квартала. Только Кадай то опасался чего существенней банальной слежки.

Толпа же у ворот школы Многоликих стала для него полнейшей неожиданностью.

- Гляди-ка. А у оборотней сегодня намечается нечто особенное, - Кадай проследил куда уходит хвост очереди, пересчитал служителей на входе, и мысленно присвистнул. - Столько охраны…

- Так Император с женой среди гостей, - Раздраженным тоном ответил Ленгмар.

- Император? С женой?

Откуда этот ворчливый тон? С чего вдруг кривляния за спиной? Мелочный демарш Ленгмара стал, пожалуй, даже большей неожиданностью, чем присутствие в городе столь значимой персоны.

Отметив необычное снаряжение телохранителей Императора, на которых указал Ленгмар, Кадай с удивлением обнаружил, что где-то на задворках памяти встал на место еще один крохотный кусочек информации. Долго задерживаться они не стали, чему преследующие их шпики, кажется искренне обрадовались.

Император, Император… Кадай выбросил из головы и поведение Ленгмара и реакцию соглядатаев, он переключился на обдумывание новых сведений. Повелитель Верхнего Вальнара и всей Империи уже больше седмицы гостит в Долине, а он об этом ни сном, ни духом. Вопрос: стоит ли искать с Императором встречи? Поможет ли это восстановить еще хоть какой-нибудь фрагмент воспоминаний?

О! Можно будет подкинуть идею Ронкверку, что копия перевода дневника Тагиты – отличный подарок для Императора. Ведь, насколько помнил Кадай, все представители династии Бреннон – Многоликие. Получится довольно символично и появится отличный повод для встречи. Да, решено, так и поступим.

***

Скука, ох и скука же… Кадай украдкой зевнул. И не сказать, что торжественная часть по случаю принятия в свои ряды новых адептов была настолько плоха. Нет. Отличная церемония, а речь Иена ун Жоу так и вовсе образцово показательна. Этот доверительный тон, выверенные паузы и ненавязчивые театральные эффекты. Особенно фокус с листиком удался. Но, видимо конкретно у Кадая вот такая индивидуальная реакция на официоз.

Зато соседки попались занятные. Их болтовню он слушал вполуха, но с определенного момента ловил каждое слово. Две кумушки, что сидели прямо перед Кадаем, без умолку трещали, не обращая никакого внимания на проникновенные речи архимага. Молодящиеся матроны в строгих, но богато украшенных платьях. Им бы впору внуков нянчить, а все девицами себя мнят. Наряды, украшения, косметику обсуждают.

- Ох и везет же узкоглазым, - Жеманно комментировала происходящее одна из дам, обмахиваясь веером. – Глянь, опять у них толпа одаренных сопляков. И откуда они их только берут? Главное все на одно лицо, как будто их не рожают, а из глины лепят.

- Да, восемь человек всего от одной занюханной провинции – это, я считаю, перебор. Мне вот в прошлом году и вовсе не удалось приехать, - Жаловалась в ответ вторая. – Ты не припомнишь, сколько их было в тот раз?

- Десять, милочка. В прошлом году их было десять. И я тоже в том году чуть не пропустила церемонию, всего одного нашли и то в последний момент. Это так изматывает, просто руки опускаются.

Именно с этого моменты Кадай прислушивался к ним с особым интересом, и сделал неожиданный вывод. Оказывается, поиск и спонсирование талантов - весьма распространенная практика в восточных княжествах Альганги, где рождение носителей дара Исцеляющих не редкость. Места сопровождающих при юных адептах покупаются, вымениваются, жалуются за особые заслуги. В ход идет все: подкуп, интриги и открытая борьба. Интересно получается. А он то наивно полагал, что своим присутствием оказывает Ленгмару услугу.

- О, кажется начинается, - Оживилась первая дама, подбирая подол платья.

Иен ун Жоу в этот момент рассказывал о том, что Исцеляющие – единственная истинно миролюбивая школа магии. Кадай лишь укоризненно покачал головой. Единственная? Серьезно? Как все гладко на словах. Познавшие сокрытое тоже не шибко боевые ребята, но про них ведь можно и умолчать для красного словца.

- К кому пойдем?

– Однозначно магистр Сэн. Вон тот, справа. Он самый толковый.

- А может?..

- Забудь! – Отрезала первая. – Остальные малахольные. Ну, все! Пошли.

И дамы не просто пошли, а понеслись вперед. Куда? Зачем? Кадай непонимающе вертел головой, но остальные гости вели себя похожим образом. Все спешили занять очередь к магистрам. Детишек к этому моменту уже спешным порядком уводили в сторону соседнего павильона.

Кадай встал и, чтобы не выделяться, тоже направился вслед за толпой. Но, в отличие от более подготовленных гостей, не спешил. К тому моменту, когда он только начал выбирать подходящую очередь, одна из его соседок уже получала вожделенные консультации от магистра Сэна. Чистокровного даньгена, между прочим. «Узкоглазого», как недавно сама же и выразилась его пациентка.

Оглядевшись, Кадай приметил закономерность: молодящиеся старухи были не единственные, кому не помешала бы помощь целителей. Честнее даже сказать, что они были одними из немногих, кому эта помощь нужна чисто в косметических целях. А еще были больные и убогие, калеки и люди с серьезными изъянами во внешности. И все они сейчас получали «бесплатную» помощь от лучших в мире лекарей.

Кадай выбрал самую жиденькую очередь. Это был молодой магистр, да еще к тому же и не даньген. Видимо из тех самых, малахольных. Его черед подошел намного раньше, чем рассосались очереди по соседству.

- Доброе утро, - Кадай присел напротив магистра и обменялся с ним ничего не значащими улыбками. - Если честно, то мне помощь целителя не нужна.

- Хорошо, если так. Но давайте обследуемся, раз уж вы пришли, - Мужчина отточенным движением ухватил Кадая за запястье. - Некоторые болезни бывают весьма коварны и никак не проявляют себя внешне. До поры до времени.

- Звучит не очень здорово.

- Не волнуйтесь, все будет хорошо. Доверьтесь профессионалам.

Наблюдать за потугами «профессионала» было забавно. Кадай едва сдерживался, любуясь, как молодой магистр с крайне серьезным видом исполняет мудреные жесты с невероятной скоростью. Один за одним. И над ладонью руками поводил, и перед грудью, и вокруг головы. Да, часть из этих жестов действительно сопровождалась ощутимым магическим воздействием, но большая часть не несла в себе вообще никакого смысла.

А ведь подобное мельтешение пальцев - отличное прикрытие для тайного языка общения, мимоходом подумал Кадай. И оп-па! Как только эта мысль посетила его голову, так даже тень снисходительной улыбки испарилась. Совершенно неожиданно начал работать тот самый «магический навык», ответственный за распознавание языков. Теперь предположение Ронкверка, что это именно навык, не вызывало сомнений.

Целитель, удерживая сосредоточенное выражение на лице, отчаянно сигналил коллегам:

«… не к чему придраться… как будто вчера побывал на приеме у кого-то из наших… следы переутомления и все… я не знаю… что ему говорить? Мне необходима помощь…»

- Какие-то проблемы? – Поинтересовался Кадай.

- Нет, нет, что вы, - Попытался уклониться от ответа магистр и украдкой стрельнул глазами ему за спину. - Пока рано судить…

Кадай едва сдержался, чтобы не начать крутить головой.

- Позволь-ка я взгляну, - Раздался знакомый голос с доверительными нотками.

Оказывается, получателем шифрованного крика о помощи был Иен ун Жоу, архимаг Исцеляющих собственной персоной. Магистр тут же прекратил все манипуляции, подхватился с места и зачастил почтительными поклонами.

- Да, учитель. Конечно, учитель.

При ближайшем рассмотрении старый даньген выглядел ровесником Ронкверка, но, в отличие от иннола, держал себя в гораздо лучшей форме. Весь прилизанный и ухоженный. И, может это и предубеждение, но от него так и веяло фальшью.

- Магистр Эйлиб получил свой ранг совсем недавно, - Извинился за ученика архимаг, усаживаясь на освободившееся место. – Изредка бывают сложные случаи, и тут одного таланта недостаточно, нужен еще и опыт. Вы позволите?

Кадай молча протянул руку, и процедура диагностики повторилась. В исполнении архимага это выглядело действительно намного «профессиональней». Скупые жесты, минимум движений. Иногда магические воздействия, которые Кадай буквально кожей чувствовал, не сопровождались жестами вообще. Да и те что производились выглядели небрежно. Скорее, как давно укоренившаяся привычка или дань традиции.

- У вас не было последнее время никаких необычных ощущений? – Буднично поинтересовался Иен ун Жоу.

- Что вы имеете в виду?

- Ломота в суставах, снижение чувствительности конечностей? – Ровным тоном перечислил возможные симптомы архимаг. – Давно у вас эти пятна?

- Пятна? – Кадай уставился на собственные пальцы. - Это следы от чернил.

Он никак не мог понять, что за игру затеяли целители. И это дико раздражало.

- Чернила, говорите? Хм…

Иен ун Жоу прищурился, поскреб пятно на указательном пальце. Он театрально вздыхал, цокал языком, хмурился. Внешний вид архимага буквально излучал огромное сомнение в том, что перед ним и в самом деле всего лишь следы от чернил.

- Боюсь, молодой человек, у меня для вас плохие новости, - Наконец выдал он. – За этими пятнами не видно, но под ними притаилось свидетельство страшной болезни. Нутряная гниль…

Рука Кадая непроизвольно дернулась. В этот момент он почувствовал, как его коснулось заклинание, несущее в себе зародыш какой-то болезни. Будто искра проскочила от целителя и ввинтилась под кожу.

Пальцы резко потеряли чувствительность. Ладонь и в особенности тыльная сторона запястья стали покрываться темно фиолетовыми пятнами, отдаленно похожими на чернильные. Болезненные ощущения стремительно распространялись и уже через пару мгновений стали отдаваться в набухшем лимфатическом узле в районе локтя, а за ним подключился такой же узел подмышкой.

- Какого демона?! – Кадай вырвал руку из хватки архимага. - Что вы сейчас со мной сделали?!

На них стали оглядываться, возмущенно перешептываться.

- Я сделал? Молодой человек, не шумите. Нутряная гниль – болезнь неприятная, но при должном уходе не смертельная, - Зачастил Иен ун Жоу. – Вы не волнуйтесь, мы сможем вам помочь.

- Идите в бездну! – Окончательно вышел из себя Кадай. – Кто тут рассказывал про самую миролюбивую школу магии, а? Вот это вы называете исцелением?

Так, все! Хватит! С этой долбанной секретностью пора завязывать. От нее проблемы только множатся. Он встал и резко встряхнул зараженной рукой, демонстративно сбрасывая все симптомы. Иен ун Жоу от такой демонстрации силы вздрогнул.

- Скажи-ка, целитель, это была твоя личная инициатива? – С угрозой в голосе поинтересовался Кадай. - Или мне следует предъявить счет кому-то другому?

// не забываем ставить лайки и писать комментарии. Без вашей посильной помощи раскрутиться не выйдет :)

Глава 24

Кунштюк, вполне довольный увиденным, уселся на прежнее место. Он не торопясь вытянул ноги, устраиваясь поудобнее. Попытался еще закинуть руки за голову, но, видимо, подзабыл, что те связаны.

- Эх! Я, пожалуй, дам им седмицу, - Толстяк пожевал губу, затем кивнул каким-то своим мыслям. – Да. Готов биться об заклад, основные силы местных заявятся не позднее этого срока.

- Ладно. Тогда я пошел… - Крэйвен, кряхтя поднялся и направился к выходу из загончика. – Крыжик, ты со мной?

- Погоди. Ты куда?

- Жрать хочу. И жить хочу.

- Правильно, вали, вали… - С едкой ухмылкой прокомментировал его поступок Турим. – Ты же в этом деле мастер.

А вот Кунштюк промолчал. Он поднял руку, призывая Турима заткнуться, а сам уставился на Крэйвена, прищурив свои колючие поросячьи глазки. Явно искал изъян в собственных выводах и хотел понять, что именно упустил.

- Послушай, Кунштюк, я же вижу, ты - мужик умный. Все так складно излагаешь, все про всех знаешь наперед, - Крэйвен подергал зубами веревку, накрученную на запястья, но та не поддалась. – Ты сам подумай, на кой ляд мы сдались Товин-хору?

Толстяк по-прежнему молчал, но вместо него с предположениями вылез Крыжик:

- Так, если сходу не поубивали, значит зачем-то нужны. Разве нет?

- Верно, мы ему были зачем-то нужны… - Кивнул парнишке Крэйвен. - По возвращении в Пируссу он хотел прилюдно вздернуть как можно больше пиратов. В назидание прочим. Но ситуация с тех пор немного изменилась, тебе так не кажется?

- Я не понимаю, - Все-таки не удержался его бывший сослуживец. – К чему ты клонишь?

- Битва, шторм, обустройство лагеря в ночи… - Крэйвен, перечисляя, загибал пальцы. - У Товин-хора просто не было времени сесть и все хорошенько обмозговать. Мы ему сейчас что якорь на телеге. Когда он это осознает, то от нас избавятся.

И для наглядности провел пальцем поперек шеи. Турим выругался себе под нос, затем воровато оглянулся на стены форта и… Крэйвену порой казалось, что ему никогда не понять мотивы поступков таких ребят, как Турим, но тот воспринял его слова всерьез и попытался взвалить на плечо одного из тяжело раненных товарищей.

- Оставь его, - Скомандовал Кунштюк, поднимаясь. – Признаю, Крэйвен, ты прав. Нам незачем ждать милости богов и, пока не подойдут основные силы змеелюдов, мы с вами, ребятки, будем партизанами.

- Кем, кем?

- Партизанами. Вы чего? Это же один из базовых методов ведения ассиметричных войн… - Видя полное непонимание со стороны собеседников, Кунштюк махнул на них рукой. – Ладно, не важно. Так, балласт оставляем здесь, с ними мы много не навоюем. А сами шустренько делаем ноги.

День еще толком не успел разгореться, как четверо пленников покинули свое хлипкое «узилище» и скрылись в густых зарослях Змеиного острова. На месте их ночевки оставались тяжело раненные пираты и старый пьяница Уксус. Его пустой взгляд был устремлен беглецам вослед, но на лице не отражалось и тени эмоций.

***

- Может этого?

- Нет. Этот не подходит.

- Послушай, Крэй, Кунштюк сказал брать любого.

- Я помню. Но все равно нет.

- И еще он просил обернуться до полудня.

- Можешь возвращаться, я сам все сделаю.

Турим сердито сопел, но продолжать спор не стал. Так-то он с самого утра не переставал нудеть, но дальше уговоров пока не заходил.

Крэйвен на пару с бывшим сослуживцем партизанили. Пояснения Кунштюка на этот счет были мудреными, но на деле наука ведения «ассиметричных войн» оказалась не сложной. Не можешь победить честно? Вот и не лезь в лобовую. Грабь обозы, перехватывай гонцов, ищи уязвимые места противника и бей именно туда. Пакости где только можешь и, главное, не попадайся. Геройская смерть никому не нужна. Крэйвену такой подход определенно нравился.

- А этот не подойдет? – Уже без какой-либо надежды поинтересовался Турим.

- Да, этот подойдет… - Крэйвен подобрался. – Жди меня вон в тех кустах, как условились.

В сторону их засады как раз бездумно шагал тот самый змеелюд, что осматривал его татуировки прошлым утром. Крэйвен был уверен, что именно этот жилистый мужичек, плотно покрытый «чешуей», и был в отряде дикарей за старшего. Его-то он и хотел выкрасть. Да, да, именно выкрасть. Кунштюк просил любого, но если попытка будет всего одна, то лучше, чтобы потенциальный союзник оказался действительно ценным.

Турим, стараясь не шуметь, пополз на оговоренную позицию.

«Тетива», где ты, миленькая? Крэйвен прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. Сила внутри него отозвалась, хотя и неохотно. Он все еще был очень слаб, а те ярко желтые и приторно сладкие плоды, что им посоветовал Кунштюк, едва-едва утолили голод.

- Давай, подходи-ка поближе…

Змеелюд пересек незримую черту, протянувшуюся между засадой Крэйвена и густым кустарником на другой стороне прогалины, где его должен был дожидаться Турим. Время привычно остановилось. Шаг, другой…

И вот он уже несется навстречу застывшему с глупым выражением на лице дикарю. Крэйвен пригнулся, плечом врезался тому в живот, обхватил правой рукой за пояс и продолжил тащить и себя и змеелюда в ускоренном состоянии. Всего несколько шагов. В обычное течение времени он не вывалился, хотя и опасался подобного исхода, но бежать стало резко труднее. Силы, которых и так-то оставалось немного, уходили, словно вода в песок. Вот только ни повернуть, ни передумать уже не было возможности.

Они вломились в кусты и оба покатились кубарем. Крэйвен не удержал хватку и отлетел чуть в сторону. Попытался подняться, но ноги отказались слушаться. Змеелюд же в этом смысле оказался в более выигрышном положении. Он тут же резво вскочил, покрутил головой, и, не обращая ни на кого внимания, попытался продолжить прерванный путь. Крэйвен дернулся и повис у него на лодыжке, но мужичек будто и не замечал помехи, просто волок его за собой.

Куда запропастился Турим?! Отчаяние захлестнуло разум Крэйвена. Где, Тыхран Фарага, этот пират неудачник? Жертва почти вырвалась и только в самый последний момент напарник дал о себе знать.

- Держу!

По меркам иннолов Турим слыл здоровяком. Конечно Грому и ему подобным он был не чета, но медвежья туша бывшего бунтовщика навалилась, подминая под собой и жилистого змеелюда, и Крэйвена.

Дикарь молча, но с остервенением рвался на свободу. Он оказался неожиданно силен для своего роста. Возня могла бы привлечь ненужное внимание, поэтому, когда Турим обхватил противника со спины за плечи, Крэйвен, не медля, заехал тому кулаком в ухо. Дикарь дернулся и тут же обмяк, а они смогли облегченно выдохнуть.

- Ты как?

- Нормально, - Крэйвен уперся руками в колени, пытаясь перевести дыхание. – Силы чуток не рассчитал. Надо было все-таки нормально пожрать и отоспаться.

- Это было нереально быстро. Хопа, и вас обоих уже нету. Если бы ты не сказал, где ждать, я бы ни за что не догадался.

- Надеюсь из форта тоже ничего не заметили, - Крэйвен криво усмехнулся. - Ты его сам дотащишь?

Турим кивнул и взвалил дикаря на закорки. Крэйвен же подхватил оброненный змеелюдом топор. Какое никакое, а оружие. Первая успешная пакость в этой войне и первая добыча. Бойся, лысая паскуда. Тебя ждут непростые времена.

***

Товин-хор был невероятно зол. Он устал, он толком не спал уже вторые сутки. А еще не знал, как бы так все организовать, чтобы не приходилось постоянно за всеми присматривать. И оглядываться, опасаясь удара в спину. А тут еще эти беглецы, будь они неладны. Как он мог про них забыть? Одно хорошо: ублюдки, видать, умом не блещут. Облажались, не все учли, оставили ценного свидетеля.

- Повтори!

- «Пока не подойдут основные силы змеелюдов, мы с вами, ребятки, будем партизанами», - Послушно пробубнил Уксус.

Он сидел, вперив пустой взгляд в стену, будто и не замечая перед собой препятствия. Такое ощущение, что недавние потрясения отгородили его разум от внешнего мира. Но Товин-хору и не требовалось, чтобы старый пьяница помогал ему осознанно.

- Бред какой-то! – Прошипел рассерженно жрец. – Дальше!

- «Это один из базовых методов ведения ассиметричных войн…».

- Каких, к демонам, войн?!

- Ассиметричных…

Товин-хор вздрогнул и обернулся. Чудеса! Живой! В его жилой закуток заглянул Трехбородый. Адмирал был бледен и худ. Впалые щеки, все три бороды висят свалявшимися колтунами. И куда только подевался тот лоснящийся толстяк, которым его помнил жрец? Трехбородый настолько ослаб, что не мог даже стоять самостоятельно, его под локоток удерживал выскочка Джеймар.

- Ох! Слава богам, ты жив, - Выдохнул облегченно Товин-хор. И сделал вид, что не замечает Джеймара. – Ты понимаешь, о чем он говорит?

- К сожалению, да, - Адмирал тяжело уселся на соседний сундук. - Как им удалось сбежать?

- Их никто не охранял, - Влез в разговор со своей осьмушкой Джеймар. - У них были связаны только руки.

- Ну а ты куда смотрел?

- Охранял припасы, - Помощник адмирала вытянулся по стойке смирно и бухнул себя кулаком в грудь. – Был приказ всем доверенным людям укрыться в форте. За его пределами работали только те, кто находился под контролем уважаемого жреца.

Товин-хор ожег Джеймара ненавидящим взглядом, скривил губы, но промолчал. Он действительно отдал такой приказ, а на все возражения отмахнулся, не стесняясь в выражениях.

- Ну, что-ж, господа. Я нас всех поздравляю, - Прокомментировал ситуацию Трехбородый. – Судя по всему, так долго досаждавшие нам пираты собрались не сами по себе. У них был не только маг, обученный в Долине, но и кто-то вроде куратора диверсионных групп. И именно его вы сейчас упустили.

- Каких групп? – Устало переспросил Товин-хор. – Ты можешь изъясняться по-людски?

- Этот человек скорее всего неодаренный, но он обучен профессионально устраивать пакости, - Терпеливо пояснил Трехбородый. – А в помощь ему достались маг, практикующий неизвестное нам направление магии, и парочка бойцов с повышенной сопротивляемостью к твоему внушению. Я прав?

- Пакости?! Ты серьезно? – Вскинулся Товин-хор. – И что они могут?

- Многое…

- Сила-то на нашей стороне. Тем более ты теперь в сознании. А их всего четверо.

- Поверь, смысл партизанских действий именно в том и состоит, что никто с тобою силой меряться не станет.

- Мои ребята докладывают, что пропал один из змеелюдов, - Добавил плохих новостей Джеймар.

- Видишь? – Адмирал кивнул на подчиненного, обращаясь к жрецу. - Молись Небесной чете, Товин-хор. Молись всем богам, нам очень скоро понадобится их заступничество.

- Это мы еще посмотрим.

***

Заложив крюк и, как умея путая следы, они двигались к своему тайному «партизанскому» лагерю. Вначале шли на запад, следов не скрывали. Затем поднялись по руслу какого-то мелкого ручья, после чего вновь вышли к берегу моря чуть ли не под самым носом у засевших в форте бойцов. На ночевку их бравая четверка обосновалась на пляже к востоку от бухты, где на мелководье застрял «Черный ворон». Вглубь острова лезть смысла не было. Нет, они-то по началу сунулись, но на пути встала непролазная чаща. И еще там водилось невероятное количество змей.

- Не устал?

- Конечно устал, - Огрызнулся Турим, сваливая свою «чешуйчатую» ношу на песок.

- Значит делаем привал, - Скомандовал Крэйвен.

- А может ты его понесешь? Кунштюк просил вернуться до полудня.

- Кунштюк то, Кунштюк се… Я помню, не нуди. Мы сейчас поступим немного проще, - Он похлопал змеелюда по щеке, потряс за плечо. – Эгей, дружище, просыпайся.

Как ни странно, это подействовало. Мужичек открыл мутные глаза, ошалело покрутил головой, попытался вскочить, но Крэйвен его удержал. А затем, приложив палец к губам, попросил не шуметь.

- Помнишь меня, а? - Он сдвинул ворот рубахи, показывая татуировки Духов Глубин. – Вандл ньока. Помнишь?

Взгляд змеелюда с каждым мгновением становился все более осмысленным. Он хмурился и то и дело прикладывал пальцы к опухшему уху. Дикарь вряд ли понимал, что именно говорит ему Крэйвен, но тот сопровождал слова жестами и больше полагался именно на них.

- Друзья. Мы – друзья. Понимаешь? - Он ткнул себе за спину, в направлении лагеря Товин-хора. - Там плохо, там враги.

Крэйвен пригладил волосы и скривил рот в надменной ухмылке, намекая на лысого жреца. Затем изобразил магические пассы руками в сторону Турима и тот ему нехотя подыграл, притворившись зачарованным слюнявым идиотом.

- Там. Толстяк, - И снова жесты, но теперь Крэйвен показывал в другую сторону и изображал Кунштюка. - Говорить с тобой.

Фух, кажется понял. Полностью быть уверенным, конечно, было нельзя, но дикарь хотя-бы перестал рваться в сторону форта. Он кивнул на приглашение следовать за ними. Когда время привала подошло к концу, дальше двинулись уже втроем.

***

- Ну где вас демоны носят?! – Выкатился из-за камней раскрасневшийся Кунштюк. – Я же просил вернуться до полудня!

Он еще вчера соорудил себе на голову забавную шляпу из пальмовых листьев. Якобы она была призвана защитить от палящего солнца. Но с тех пор, как толстяк ее на себя нахлобучил, Крэйвену было крайне трудно воспринимать его всерьёз. Губы сами расползались в улыбке.

- Да не шуми ты. Смотри кого мы отбили у Товин-хора.

Внимание Кунштюка мигом переключилось на новую жертву. А героям «партизанских» действий выдалась возможность отдохнуть и утолить голод. За грудой камней в укромной расщелине горел костерок и одуряюще вкусно пахло жаренной рыбой.

- Крыжик, ты прям великий маг и волшебник, - С удовольствием вгрызаясь в нежное мясо, заметил Крэйвен.

- Умгум, - Поддакнул ему и Турим, его рот уже был набит угощением.

Парнишка зарделся и предложил добавки. Никто, конечно, отказываться не стал.

Утолив первый голод, они уже более спокойно наслаждались заслуженным отдыхом. Турим пересказывал охающему Крыжику, что творится у стен форта и о том, как именно они осуществили захват. Крэйвен отрывал крохотные кусочки рыбы и отправлял их в рот, наверстывая седмицу вынужденной голодовки.

- Расслабились? – Проворчал Кунштюк, заходя в партизанское убежище.

За его плечом маячил змеелюд и выражение его лица было задумчивым и хмурым.

- Ну как? – Поинтересовался Турим. - Договорились?

- В целом, да, - Кунштюк приподнял свою шляпу и пригладил вспотевшие волосы. – Но есть одна небольшая проблемка…

- Выкладывай, не томи.

- Нашего нового друга зовут Кхоон Ифей. И он даже вроде как глава мелкого поселения тут неподалеку. Вождь, не вождь, я не разобрал. Скорее что-то типа старосты деревни.

- Вот, - Крэйвен, многозначительно приподняв бровь, кивнул Туриму. - Я же говорил, что надо брать именно его.

Партизаны, за исключением Кунштюка, стали переглядываться и радостно галдеть.

- А проблема заключается в том, - Повысил голос толстяк. – Что все мужчины селения, в данный момент пляшут под дудку Товин-хора. Дома остались только старики, женщины и дети.

Повисло напряженное молчание.

- То есть подмоги не будет? – Уточнил помрачневший Крыжик.

- Будет. Кхоон Ифей отправится на южную оконечность острова. Там как раз и обитает Большой Хулу, их вождь вождей. Помощь придет, но он не может отправиться туда сразу. Жители его деревни знать не знают о случившемся и, в случае чего, будут совсем беззащитны.

- А что с ними может случиться? – Искренне недоумевал Турим.

- Товин-хор и бойцы Трехбородого с ними могут случиться. А после нашей сегодняшней выходки они просто обязаны наведаться в гости. Хочу напомнить, что у этой бритой сволочи полторы дюжины змеелюдов, которые знают дорогу в селение.

- О! Я кажется понял одну штуку. Уязвимые места… - Крэйвен довольно осклабился, облизывая пальцы. - Твои хваленные «ассиметричные войны» могут работать в обе стороны? Я прав?

- Да. Ты прям на лету все схватываешь…

Глава 25

- И? Старина Иен — вот так просто взял и согласился?

- Ну, конечно, нет! Он устроил безобразнейшую истерику, - Монолит сделал крохотный глоток травяного настоя и лукаво усмехнулся. – Мне пришлось самую малость на него надавить.

- Ох и рисковую же игру ты затеял, отец, - Безмен сокрушенно покачал головой. – Я все больше и больше склоняюсь к мысли, что этот Кадай здесь неспроста. И лучше бы нам повременить. Выждать, пока не станут понятны его мотивы. Ставки слишком высоки.

- Пустое, - Глава Совета легкомысленно махнул рукой. - Я уже все просчитал.

Он сделал еще один глоток бодрящего напитка и в задумчивости уставился в окно. Ветер раскачивал ивы на той стороне пруда, по воде шла мелкая рябь, чувствовалось робкое дыхание осени.

Рисковую игру, говоришь, сынок? Ну да, рисковую. Жаль решительностью Безмен пошел явно не в него. Может хотя бы у внуков хватит здоровой наглости для завершения начатого.

Сам-то Монолит всю жизнь ходил по краю, никогда не боялся рискнуть. И если бы цели, что он себе ставил, не были масштабны и амбициозны, где бы он был сейчас? Даже та должность заштатного магистра-боевика в гвардии Императора, с которой и началась карьера юнца из хиреющего рунгийского рода, казалась многим слишком высокой планкой. Монолит ее давно перерос и нынче он Глава Совета архимагов! Простым обывателям и невдомек, что и это не предел.

Кадай… Этот тип оказался той еще занозой. Залетный маг, истинную силу которого никому не удалось доподлинно узнать, безвылазно сидел в Центральной башне. Что-то там, якобы, изучал в архивах. Но, даже ничего не делая, он не позволял Монолиту расслабиться. Мысли постоянно возвращались к загадочному постояльцу строптивого иннола. Кто он? Откуда? Если и в самом деле так силен, то почему о нем никто и ничего не слышал до сего дня? Возник будто из ниоткуда, а хуже всего - это пересечения с ключевыми фигурами их далеко идущих планов.

Монолит, а с определенного момента и все его семейство, шаг за шагом приближали момент, когда истинные Повелители стихий вернут себе контроль над Нейрунгом. Пусть и не выходя из состава Империи.

Страна, некогда процветавшая под управлением старого Ордена Повелителей стихий, была завоевана набирающей силу Империей и поделена на четыре княжества. С тех пор во главе каждого из них закрепились династии самых обычных людишек, неодаренных правителей.

Конечно, было еще и пятое «государство», которое никак нельзя сбрасывать со счетов. Но эти скорее конкуренты. Огрызок былой мощи Директората Нейрунг, крохотный анклав, дарованный магам-ренегатам, способствовавшим падению собственного Ордена.

Что же касается Монолита, то пост Главы Совета архимагов делал его одним из праймов Империи. Всего на ступень ниже Императора. Чем, кстати, из нынешних правителей Нейрунга могли похвастать лишь князь Пируссы, да Великий Магистр, глава Ордена. Загвоздка была в том, что, к сожалению, Глава Совета - титул ненаследуемый. А дело всей жизни Монолита - династия. Надежно вписанная в ряды имперской аристократии на многие поколения вперед. И этому не должны помешать ни служители Небесной четы, ни маги Ордена, ни сам Император. Возможные ходы каждой из сторон были заранее просчитаны. Игроки-то все давно известные, понятные, предсказуемые.

И тут на тебе! Появляется какой-то выскочка. А то и вовсе еще один конкурент. Монолит про себя пренебрежительно фыркнул. Он терпеть не мог конкурентов. Он конкурентов всегда и везде давил в зародыше.

- Он либо сдохнет, либо станет подчиняться мне, - Ледяным тоном подвел итог своим размышлениям архимаг.

- Твоя-то позиция мне ясна. Но каким, интересно, образом Иен собирается его для нас захомутать? – Безмен все еще был полон сомнения. – «Сдохнет» и Исцеляющие?.. Знаешь, я и подумать не мог, что эти понятия хоть где-то пересекаются.

- Давным-давно, еще до Раскола и религиозного помутнения в головах даньгенов, изыскания Исцеляющих не были столь однобоки, - Загадочно поведал Монолит. – Я, честно говоря, не вдавался в подробности, но старина Иен подтвердил, что планирует воспользоваться одной из древних техник. Он заверил меня, что этому не обучают нигде, кроме Долины. Да и то, секрет доверяют лишь избранным.

- А то, что Кадай, судя по всему, очень сильный Читающий разум вы учли? – Не унимался Безмен. – Что, если он все поймет?

- Поймет и поймет… Значит у старины Иена случится большая драка, - Монолит пожал плечами и спрятал хищную усмешку в чашке с настоем. – И школы, возможно, потеряют кого-нибудь из бесполезной братии Исцеляющих.

- И нам это на руку?

- Я же говорю, что все просчитал. Нам любой расклад на руку, - Глава Совета вздохнул, демонстрируя притворную усталость. – Послушай, Кадай либо на крючке и рано или поздно в прозекторской со всеми своими секретами, либо он труп, а Ронкверк «отвечает» за его художества. И у меня появляется дюжина лояльных Сотворяющих.

Безмен понимающе кивнул, но высказать свое мнение на доводы отца не успел. В дверь нервно постучали и через мгновение в кабинет уже протиснулась всклокоченная голова личного помощника Монолита.

- Да, Квелый? - Глава Совета махнул рукой, призывая мужчину войти. – Что у тебя?

- Владыка, - Залебезил тот, как только переступил порог. – Там в приемной мужчина. Он настаивает, что вы его ждете. Я проверил все свои записи и могу ручаться, что никакой встречи запланировано не было.

Монолит удивленно переглянулся с сыном.

- И почему ты сразу не послал его в бездну?!

- Не знаю, господин, - Чуть не плача выдавил Квелый. – Он был очень убедителен. Сказал, что его зовут Кадай. Сказал, что если я передам эту информацию, то вы сразу все вспомните.

- Ах вон оно что? – Архимаг пригладил бороду, обдумывая неожиданный поворот событий. – М-да, пожалуй, он прав. Я действительно кое-что припоминаю и готов немедленно его принять. Зови.

Помощник тут-же метнулся выполнять указание.

- Отец?! – Нешуточно напрягся Безмен. – Это ведь не по плану? Ты опять бездумно рискуешь.

- Сынок, я тебя умоляю, угомонись. Так даже лучше. Ты можешь придумать более удобное место для подобных встреч? - Монолит многозначительно обвел рукой обстановку своего кабинета. – Тем более, что ты меня подстрахуешь.

Безмен вздохнул и в который раз за этот разговор осуждающе покачал головой. Он без удовольствия покинул удобное кресло и послушно полез в тесную нишу за фальшивой стеновой панелью.

***

Монолит с тщательно скрываемым интересом изучал вошедшего. Он то лично этого мужчину видел впервые, но, как известно, внешность бывает обманчива. И впечатление складывалось двойственное. На первый взгляд ничего особенного. Все, как и говорил в свое время Сполох и как не единожды подтверждали отправленные к Башне наблюдатели. Серенький, невзрачный, довольно молодой. По крайней мере для сильного мага. Но откуда при этом столько уверенности в себе? Неужели он не осознает, что сам сунулся в логово хищника?

- Как говорите вас зовут? – Монолит отставил чашку и сцепил руки на животе, вальяжно откинувшись на спинку кресла. - Кадай?

- Верно, Кадай.

Гость без спросу плюхнулся в кресло для посетителей и тоже принял расслабленную позу. Он с ехидным выражением на лице осмотрел обстановку, затем коснулся недопитой чашки настоя, которую оставил на подлокотнике Безмен. Покрутил ее туда-сюда на блюдце, отчего фарфор противно скрипнул.

- И что же за дело вас ко мне привело? – Скривился от звука Монолит.

- Ах да, дело… На сегодняшней торжественной церемонии в школе Исцеляющих со мною случился один казус, - Мужчина прищурил один глаз, будто присматриваясь к хозяину кабинета. – И я склонен трактовать его как недвусмысленное приглашение. Вот, собственно, и заглянул на огонек.

- Как интересно… Казус, говорите, случился у Исцеляющих, а на огонек, стало быть, ко мне? – Монолит вздернул бровь. Начало разговора ему совсем не нравилось, но он старался не подавать виду. - Если у вас возникли какие-то разногласия с Исцеляющими, может стоило обсудить их с Иеном ун Жоу? Он у них главный.

- О! Не волнуйтесь, со стариной Иеном я уже все вопросы уладил.

И главное сказано таким тоном, что у Монолита заныли суставы, как изредка бывало на непогоду. Закрадывались обоснованные подозрения, что одного из его самых верных сторонников в Совете Семи уже нет в живых.

- Но я умею делать выводы. «Нутряная гниль», насланная повернутым на миролюбии целителем… Это довольно странно, не находите? – Гость сделал паузу, но так и не дождался реакции собеседника. - И вот я подумал: «Кто же это мог его попросить о подобной услуге»?

Соратник, мать его ети. Да Иен его, похоже, сдал! Сдал со всеми потрохами.

- Странные вы речи ведете, молодой человек. Давайте говорить открыто, в ваших словах я слышу обвинение в свой адрес и…

- Ну раз вы настаиваете на открытости, то я пришел не обвинять, - Нагло перебил Монолита гость. - Я пришел предостеречь от повторения подобных глупостей.

- Ого! А я смотрю вы очень уверены в себе.

Пора переходить от слов к делу. Едва заметный жест рукой, добавить самую малую толику магии… И сердце Монолита пропустило удар. Он с удивлением глянул на потолок, где должна была активироваться одна из многочисленных ловушек. Ничего не происходило!

Кадай тоже посмотрел наверх, после чего издевательски хмыкнул. Монолит предпринял новую попытку, на этот раз уже не таясь. И снова ничего!

- Да, вы правы, - Гость слегка переменил позу и закинул ногу на ногу. - Я очень уверен в себе.

Умудренный опытом архимаг не понимал, что происходит, но не желал признавать поражения. Он пробовал снова и снова. Ловушек в его кабинете было заготовлено в избытке. Обычные механические, но активируемые с помощью магии стихий. Колья, сети, самострелы, поворотные плиты, падающие грузы. Но все было тщетно, ни одна не сработала.

- Ладно, если вы так отчаянно желаете померяться силами, то будь по-вашему.

Кадай поднял руки и, словно по команде, в каждом углу кабинета в потолке раскрылся замаскированный люк. На пол высыпались настоящие горы песка. Монолит вскочил и лихорадочно потянулся к родной стихии земли, добавил магии воздуха и песок стал послушно закручиваться в смертоносный вихрь. Центром буйства стихии должен был стать Кадай, но тот сидел, даже не шелохнувшись.

Архимаг выкладывался по полной. Потоки воздуха мигом смахнули со стола свитки и прочую мелочь. Песок стесывал обивку и лак с мебели, рвал гобелены. Предметы интерьера таяли будто сахар в кипятке. И только треклятый Кадай оставался невредим.

- Довольно… – Раздался в неожиданно наступившей тишине спокойный голос.

Весь песок осел на пол. Старик замер и ошарашенно заозирался, оценивая масштабы разрушений. Его руки подрагивали от напряжения.

– Хорошая попытка, - Кадай покинул кресло и сделал шаг в его сторону. - Но теперь моя очередь.

И тут-то опытнейший боевой маг почувствовал себя сопливым школяром. Любимая стихия больше не подчинялась. Противник же мастерски закрутил песок в настолько тугие струи, что те стали походить на настоящих змей. И эти змеи устремились к Монолиту, обвиваясь вокруг его тела, оплетая конечности, лишая малейшего шанса пошевелиться.

Кадай тем временем подошел вплотную. Он положил руку на кучу песка, из-под которой на поверхности торчала лишь голова Монолита. От его прикосновения песок раскалился, пахнуло жаром и поверхность довольно быстро стала спекаться в стекловидную массу.

Ужас охватил архимага. Ведь это был один из его личных тайных приемов. Одна из первых удачных попыток воскресить магию огня. Он даже нынешнее имя получил благодаря именно этому заклинанию.

- Я надеюсь ты правильно понял предупреждение?! – С угрозой в голосе поинтересовался Кадай.

А затем, не дождавшись ответа, просто развернулся и ушел. Просто ушел!

Как только за гостем закрылась дверь из стенной ниши вывалился запыхавшийся Безмен. Он в ужасе уставился на раскуроченный кабинет и тут же кинулся высвобождать отца.

- Прости, прости. Я ничего не мог поделать, - По уже застывающей корке змеились трещины от ударов тяжелой чернильницей. - Панель как будто заклинило. Ни силой, ни магией не мог открыть.

- Я этого выскочку в порошок сотру! – Рычал в гневе Монолит, пытаясь изнутри расколоть панцирь из спекшегося песка. – Ты не понял? Это, мать его, вызов. Я этого так не оставлю!

- Отец, прошу, одумайся, - Пытался увещевать Безмен. – Признай, что в этот раз просчитался. Очевидно же, что этот Кадай тебе не по зубам.

Ловушка наконец поддалась совместным усилиям и архимаг, кривясь от боли, выбрался наружу. Седые волосы были опалены, от бороды практически ничего не осталось. Сквозь множественные прорехи в разодранной мантии виднелись пунцовые участки кожи.

- Не двигайся, оставайся на месте! Я - за целителями.

Монолит, конечно, хорохорился. Но, стоило сыну скрыться из виду, как из него словно стержень выдернули. Он уселся в единственное уцелевшее кресло. То самое, гостевое. С горечью осмотрел разгромленный кабинет.

А Безмен, похоже, прав. Кадай ему и в самом деле не по зубам. Но это в прямом противостоянии лоб в лоб. Да, давненько с таким не приходилось сталкиваться. Стоит еще раз все хорошенько обмозговать, учесть новые сведения. Старик прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла и тут же зашипел от боли.

- Ох… Надеюсь он там не всех целителей поубивал. Мне бы сейчас парочка не помешала.

Глава 26

Смеркалось, и при этом довольно быстро. Смуглая кожа Кхоона Ифея буквально растворялась среди теней. Стоило хоть на мгновение отвести взгляд, как уже и не скажешь в каком направлении скрылся проводник.

- Да, чтоб тебя Тыхран Фарага пожрал. Ты издеваешься, морда чешуйчатая? – В своей обычной манере ворчал Турим. – Это ни разу не смешно. Я же помню эту корягу. Мы здесь уже проходили!

Коряга, к слову, была на самом деле приметная. Силуэт напоминал девицу, изогнувшуюся в соблазнительной позе. Крэйвен не удержался от подначки:

- Турим, она скучала и умоляла о новой встрече. Ты ей, похоже, приглянулся.

- Господа, вы не могли бы заткнуться? – Сердито прошипел Кунштюк. – Сейчас не самый подходящий момент, чтобы расслабляться.

По воле неведомо каких богов… Или то были не боги? В общем, Турима можно было понять. Их путь в селение змеелюдов в точности повторял проделанный чуть ранее маршрут, только в обратную сторону. Как назло, родная деревня Кхоона Ифея располагалась к западу от форта и теперь беглецам предстояло повторно прошмыгнуть под самым носом у жреца и бойцов Трехбородого.

Крэйвен, посмеиваясь над Туримом, отвел в сторону низко свисающую ветвь и неожиданно уткнулся в спину застывшего проводника.

- Эй, Кхоон, ты чего?

- Саали? – Неуверенно пробормотал тот, начисто проигнорировав вопрос. - Ниенга въена, Саали?

В этом месте деревья росли чуть реже. В прорехи было прекрасно видно огни костров у самых стен форта. Слышались голоса. Крэйвен выглянул из-за плеча змеелюда и мигом прикусил язык. Впереди, уже на открытом пространстве, но буквально в нескольких шагах от них, стоял один из соплеменников Кхоона Ифея. Его темный силуэт плохо просматривался во мраке, но Крэйвен успел заметить, что тот держит в руке копье.

- Твою мать! – Неожиданно выругался подошедший Кунштюк. – Быстро валим отсюда!

Крэйвен, еще ничего толком не понимая, обернулся, но толстяка уже и след простыл. Только треск кустов и слышен. Именно в этот момент по ушам резануло истошным, нечеловеческим воплем. Соплеменник Кхоона Ифея заметил их и теперь голосил что есть мочи, но как-то неестественно и монотонно. Иных действий при этом он не предпринимал. А несколькими мгновениями позже их накрыло волной жреческой магии.

На этот раз сила воздействия была не такой, что легко отмахнешься. Крэйвен от неожиданности припал на одно колено и зажал ладонями уши. Сознание плыло, в голове стоял необъяснимый гул, он с трудом воспринимал происходящее вокруг. Дико хотелось лечь, свернуться калачиком и никогда больше не вставать. Крэйвен понимал, что это путь в один конец. Он сопротивлялся как мог: зажмурился, выровнял дыхание, затем обратился к собственной силе, но применять не стал. Просто коснулся, та отозвалась и вроде стало полегче.

С трудом поднялся на ноги и огляделся. А у товарищей по несчастью дела обстояли намного хуже. Если говорить откровенно, то у них наблюдались серьезные проблемы. Что Турим, что Кхоон Ифей вообще не могли противостоять силе жреца. Куда успел запропаститься Крыжик понять не удалось, да и времени разбираться не оставалось.

- А ну вставай! – Крэйвен влепил Туриму смачную оплеуху.

Метнулся дальше, краем глаза отметив, что здоровяк перестал скулить, поднялся на четвереньки и трясет головой. Сам же в это время старался привести в чувство Кхоона Ифея.

- Давай, бегом за мной! – Крикнул напоследок Туриму и поволок вяло сопротивляющегося змеелюда прочь. Как можно дальше от форта.

Они продирались сквозь заросли, не разбирая дороги. Зачарованный дозорный перестал голосить, но теперь прекрасно было слышно, как сопит Турим, а еще крики преследователей. Ох не надо было так наглеть и соваться под самые стены врага, ох не надо…

Когда Кхоон Ифей перестал сопротивляться и побежал самостоятельно, Крэйвен понял, что источник дурмана остался далеко позади. Среди тех, кто их преследует, жреца нет. Поэтому сбавил скорость, а затем и вовсе остановился.

- Чего встал? – Пропыхтел несущийся следом Турим.

- Вроде попустило, тебе так не кажется?

- Как попустило, так снова и накроет. Побежали, они уже близко.

- Ты беги, а я хочу им теплую встречу организовать, - Крэйвен вынул из-за пояса трофейный топор. – Ты, кстати, Крыжика не видел?

- Нет.

- Жаль, очень жаль.

Хорошо, что Турим не изъявил желания остаться вместе с ним. Шум, который устраивал здоровяк, помогал преследователям не сбиться со следа. А Крэйвен тем временем притаился за корявым стволом какого-то раскидистого дерева и стал ждать.

Погоня объявилась довольно скоро. Их и преследовало-то всего трое бойцов. Двое несли факелы, один держал на изготовку короткий меч.

- Маловато вас, ребятки, - Прошептал себе под нос Крэйвен. – И боги сегодня не на вашей стороне.

Повезло, его не заметили, промчались мимо. Отличная возможность поубавить гонор врагу. Крэйвен взвесил в руке топор, прикидывая кого лучше оприходовать первым. Это, к сожалению, не боевая железяка, обычный плотницкий инструмент. Завязнет в легких доспехах после первого же удара, а для прицельной работы видимость, к сожалению, не та. Прикинув порядок своих действия, Крэйвен замахнулся и метнул топор в спину замыкающего тройку преследователей. И сам метнулся следом.

Время привычно замедлилось. Он легко обогнал летящий топор, проскочил в притирку с тем бойцом, что должен был схлопотать смертельный подарок в спину. Толкнул следующего и, повиснув на шее у лидера преследователей всем весом, завалил ничего не подозревающего бойца на землю, выкручивая тому голову набок. Хрустнули позвонки. Перестарался…

Затем послышался чавкающий звук и сдавленный всхлип замыкающего тройку. Отлично, двое готовы. Крэйвен сбросил с себя бездыханное тело, вскочил, чтобы схлестнуться с последним, но из темноты вдруг вынырнул едва различимый силуэт. Змеелюд вцепился в третьего противника, а Крэйвен облегченно выдохнул. Вот и подмога.

***

- Кунштюк, ты тут?

Толстяка нашел Кхоон Ифей и без помощи змеелюда они бы ни за что не управились. Лидер партизанского движения забился в какую-то неприметную щель довольно далеко от лагеря противника и дрожал в своем укрытии мелкой дрожью. Крэйвен посветил добытым в бою факелом. Они в итоге настолько углубились в дебри, что света звезд перестало хватать. Зажечь огонь – было вынужденной мерой. Враг далеко, а Змеиный остров кишел и иными опасностями.

- Н-не подходи! - Прошипел Кунштюк, жмурясь от света и стараясь забиться еще глубже.

- Эй, эй, успокойся. Это всего лишь мы.

- Всего лишь мы… Почем мне знать, что вы не под его контролем?

- Не чуди, давай вылезай. Мы и так уйму времени зазря потеряли.

- Крэй с Кхооном троих завалили, - Вмешался в переговоры Турим, тоже заглядывая в укрытие. – Больше они нам не докучали. Вылезай.

Доводы рассудка в итоге побороли страхи. Весь перепачканный и угрюмый Кунштюк выбрался наружу. Хвала богам, свою дурацкую шляпу из листьев, он где-то потерял.

- Ладно, давайте поймем, куда нас занесло и как отсюда выбираться, - Толстяк старался выглядеть невозмутимо. Он отряхнул с себя налипшую грязь и паутину, оглядел поредевший отряд и нахмурился. – А Крыжик где?

Общее молчание было ему ответом.

- Херово…

- Ты лучше скажи, что это за ерунда у форта приключилась? Как будто лысый ублюдок стал разом сильнее. Я же видел, ты сразу смекнул, что что-то не так.

- Ты костры успел заметить? Люди там сидели без дела и просто болтали, – В свою очередь поинтересовался Кунштюк. - Ты понял, что их согнали в загоны и взяли под охрану?

- Не обратил внимания. И что?

- А то, Крэй. Он просто перестал распылять свои силы, бросил все дела и взялся за нас всерьез.

Перекинувшись парой фраз с Кхооном, толстяк дал команду выдвигаться. Теперь, учитывая, что в руках у врага остался Крыжик и все их великие планы гарантированно стали достоянием жреца-мозгокрута, времени считай, что и не осталось.

- Ты пойми, мы не пляшем под его дудку не потому, что какие-то шибко особенные и у нас иммунитет, - Кунштюк продолжил пояснения уже на ходу. - Товин-хору, как и любому другому Читающему разум, просто на некоторых людей сложнее воздействовать. Кому-то бабам мозги пудрить легко удается, а с мужиками ни в какую. Кому-то дети малые смотрят в рот, а взрослые только пальцем у виска крутят. Кому-то требуются наряды и украшения, чтоб настроиться на нужный лад. По-разному бывает.

- Ох, Духи глубин, до чего же мерзкая магия.

- Во-во. Так я к чему… У него изначально был выбор: либо один из нас, либо дюжина крепенького и тупенького быдла. Пока ему были нужны рабочие руки, он просто не стал растрачивать силы на нас.

- А теперь он работяг отпустил?

- Верно. Временно. Оставил, видимо, только дозорных под своим контролем и ждал, как паук в паутине, когда же мы сунемся.

- Что-то я уже не так уверен, что сумею его завалить.

***

В деревню змеелюдов их отряд добрался только под утро. Второй раз рисковать ни у кого не возникло желания, в итоге вынуждены были сделать изрядный крюк.

Две дюжины хлипких лачуг предстали в рассветных сумерках перед глазами уставших партизан. Домики были крохотные и неказистые. Собранные из тростника и дранки, они возвышались над землей на высоких сваях. Деревушка спала, но тишина воспринималась скорее напряженной, чем умиротворенной. Хорошо, что успели добраться до того, как сюда заявились посланцы Товин-хора.

Однако ощущение, что в деревне все спят, оказалось ложным. Как только гости показались на открытой местности, на порог одной из хижин выскочила… Женщина? Девушка? Крэйвен даже остановился и помассировал пальцами глаза. Молодая девица щеголяла точно в такой же набедренной повязке, что и Кхоон Ифей. Может самую малость длиннее. Зато девичьи прелести ничто не скрывало, и это еще пол беды. Даже мелкие шрамы, создававшие иллюзию чешуи, не вызывали былого удивления. Что действительно бросалось в глаза, так это неестественно длинная шея, прямо-таки взаправду змеиная. Она была целиком закрыта блестящими кольцами. От ключиц до самого подбородка. Девушка застыла в напряженной позе, затем радостно крикнула кому-то внутри хижины и бросилась к гостям со всех ног. Закончила забег, повиснув на шее у Кхоона Ифея.

- Ндакази, - С любовью пробормотал тот, гладя прильнувшую к нему девушку по волосам. – Ситандва ндакази.

- Это его дочь, - Едва слышно прокомментировал Кунштюк. – И, Турим, я тебя очень прошу, хватит уже так пялиться на ее грудь. Иначе тебя заставят на ней жениться.

- Да я не пялюсь! - Возмутился здоровяк.

В это время на пороге той же хижины появилась еще одна женщина, постарше. А за ней показался совсем уж дряхлый дед. На дряблой коже шрамы смотрелись странно, но «чешуей» старик был покрыт с ног до головы. В руке он сжимал резной посох, напоминающий по форме змею. Кобру, раздувшую капюшон и изготовившуюся к атаке. Вот уж воистину все у этих змеелюдов… По-змеиному.

- А это жена и шаман деревни, - Все также тихо давал пояснения Кунштюк. – Вы, ребятки, посидите пока в стороне. Мне предстоят важные переговоры.

Крэйвен с Туримом отошли и устроились на бревнышке, что валялось между свай ближайшей хижины. Переговоры, судя по поднятому шуму и активной жестикуляции, проходили успешно.

- Турим, ты правда решил остепениться? – От скуки Крэйвен решил еще раз пройтись по больной теме напарника.

- Но я ж на самом деле не пялился!

- Да ты не переживай, я думаю Кунштюк пошутил, - Крэйвен облокотился на сваю, удерживающую пол хижины высоко над землей, и впервые за минувшие сутки расслабился. – А может быть и нет…

Турим не ответил, он лишь зарычал.

Кунштюк, закончив беседу с шаманом, присоединился к ним.

- Сейчас они поднимут на уши всю деревню, - Толстяк небрежно кивнул себе за спину. Там уже назревала довольно бурная активность. – Потом уйдут в чащу. У них тут есть места на примете, где можно отсидеться.

- Сражаться за свои дома они не планируют? – Лениво поинтересовался Крэйвен.

- Не смеши, тут некому сражаться. Все мужики сейчас сам знаешь где.

- А мы?

- А что мы? Пойдем с ними, – Кунштюк неопределенно пожал плечами. – Или у тебя есть идеи получше?

- Ты знаешь, мне понравилось делать пакости, - Крэйвен демонстративно погладил трофейный меч. Теперь у них для каждого было неплохое оружие.

- Послушай, в этот раз нам повезло. Ты же видишь, Товин-хор умеет делать правильные выводы. Нам сейчас нельзя рисковать.

- Даже если я не стану к нему приближаться? Я бы мог проредить его свиту.

- А он бы мог почувствовать тебя, но не подать виду, - Возразил Кунштюк. – Зайдешь в ловушку и не заметишь.

– Хм… Ловушку, говоришь?

Мысли Крэйвена потекли совершенно в другом направлении. Он-то все планы основывал на своей способности. Но ведь это не единственная возможность делать пакости? Он окинул взглядом окружающие их строения. В некоторых местах заросли подступали к самым стенам домов.

- Скажи-ка, Товин-хор чувствует только людей?

- Насколько мне известно, именно так работает сила Читающих.

- А если это будет обычная ловушка? Без участия людей. Силки, арканы…

- Ловчие ямы… - Развил идею Турим.

- Ты умеешь такие делать?

- Я - нет, - Легко сознался Крэйвен и кивнул на пробегающего мимо темнокожего мальчишку лет семи. – Но, может, они умеют?

Кунштюк с сомнением проводил паренька взглядом. Тощий, нескладный, ручки-ножки - веточки, большущая голова и выпирающий животик. Одним словом – не воин.

- Так-то идея здравая, - Нехотя согласился он. - Но у нас, вообще-то, времени на баловство нет.

- Послушай, мы знаем, что сюда придет враг. Враг, который уверен в своих силах и не ожидает подвоха. И что? Мы не воспользуемся этим?

- Да, это будет как-то не по-партизански, - Поставил точку в споре Турим.

Глава 27

Это был определенно худший день в его жизни. Иван Юлианович Хромов, глава корпорации «Ответ», с самого утра носился от одной лаборатории к другой, но все, что было в его силах – это нервничать и переживать. Задавать вопросы, выслушивать плохие новости и переживать от этого еще больше. Хотя нет, из памяти до сих пор не выветрилось то гадкое ощущение падения в бездну, когда восемь с половиной лет назад его исследования лишились поддержки оборонки. Но день сегодняшний еще не подошел к концу, были все шансы переплюнуть…

- Так, еще раз, - Шеф держал планшет на вытянутой руке. Исправить возрастную дальнозоркость все не доходили руки, и он уговаривал себя, что архаичные очки – это просто такой элемент стиля. - По предвыборной для господина Стэйнбека у нас что?

- Там все цело, - Андрей Семенов сверился со своим планшетом. - Мы еще позавчера подготовили им финальный пакет предложений. Машину готовили под следующий проект.

- Какой?

- Японцы. Какой-то новый соус выводят на европейские рынки. Рыжов и Поклонская занимаются. Успели только срез развернуть и предварительные маркеры раскидать. Я думаю, что проще перестраховаться и сделать все заново.

Так, с «третьей дискретной» лабораторией все более-менее ясно. Потери, очередные потери. Проект с японцами - не критично, но сутки в минус. Хромов свернул в центральный коридор и направился к «четвертой дискретной». Судя по записям, там последнюю неделю крутился очень важный проект для инвестиционного фонда из Гонконга. Он был на той критичной стадии, когда потеря данных обойдется очень дорого. И чует сердце именно это с ними и произошло.

Шеф еще раз бросил озабоченный взгляд на пометки в своем планшете, но краем глаза отметил, что их нагоняет запыхавшийся сотрудник полиции.

- Иван Юлианович? У нас тут небольшое ЧП!

- Что еще?

- Задержанные устроили драку.

Шеф остановился и устало выдохнул. Ну и чего им неймется?

- Все живы?

- Да, живы… - Полицейский смущенно потупился и почесал затылок. – Но, пока мы их разнимали, сбежала ваша сотрудница.

- Кто? Мариса? – Вскинулся Иван Юлианович. - Как сбежала? Куда сбежала?!

Полицейский виновато развел руками. Не уследили, мол. А Семенов на очередные скверные новости довольно хмыкнул. Когда же шеф смерил его гневным взглядом, тот даже и не подумал стереть с лица улыбку.

- А девчонка молодец, - Заявил Андрей. – Я же говорил – наш человек.

Нет, ну это уже черт знает что! Иван Юлианович в сердцах всплеснул руками. Как же он был наивен, полагая, что отлично разбирается в подборе кадров. Каждый себе на уме... Каждый!

Маршрут резко изменился, «четвертая дискретная» подождет. Он уже знал, где найдет девочку-проблему.

***

- Вася!!!

Дверь лаборатории отлетела в сторону от сильного пинка и грохнула о стеллаж. Иван Юлианович готов был рвать и метать. Рвать и метать! Вот только рыжий оболтус безмятежно спал, начисто игнорируя начальственный гнев.

Шеф окинул взглядом помещение. Ну вот, как он и думал: сбежавшая от полицейских Мариса пристроилась на соседнее с Алексом ложе и была подключена к синтетическому миру.

- Ей там что, медом намазано? – Возмутился Иван Юлианович. - Что она там забыла?

- Спасает коллегу, - Семенов последовал за шефом и теперь подпирал с невозмутимым видом дверной косяк. - Рискует жизнью.

- Вытаскивай ее оттуда.

- Зачем?

- Немедленно, Семенов! Я сказал вытаскивай.

- У нее внушительный лимит. Ее выкинет в назначенный срок.

Иван Юлианович зло втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Андрей над ним издевался, намеренно цитируя его же собственные доводы получасовой давности.

- А Вася за ней присмотрит, - Добил он шефа.

- Ладно, Семенов, ладно. Я запомнил твой демарш. Не волнуйся, сделаю все сам.

Иван Юлианович нашарил в открытом ящике шприц с нано-ботами, затем бесцеремонно откатил спящего Васю от терминала. Неуклюже набрал нужные команды, всматриваясь в карту с метками на мониторах. Яркая точка мигала почти в центре единственного материка, и он раскрыл панель со справочной информацией. «Финальная точка трекинга FN01887kGr19».

- Это что за метка?

Шеф не особо рассчитывал на честный ответ. Он вообще на ответ не рассчитывал, но Семенов все же не стал отмалчиваться:

- Мы с Марисой его почти поймали, но он воспользовался летающим транспортным средством и в очередной раз от нас улизнул. Я ставил метку, чтобы больше не терять.

- Отлично!

Иван Юлианович ввел координаты, нажал старт процедуры подключения и устроился третьим в ряду бессознательных тел. Он выдернет клятую девчонку в реальный мир и на этот раз лично прикует к батарее. Чтоб не повадно было. А с Семеновым будет отдельный разговор. Нашел, блин, время устраивать забастовки.

Уже через мгновение сознание отключилось от реальности и над головой Ивана Юлиановича раскинулась глубокая синева незнакомого неба.

***

- Вася, давай-ка ты вставай, - Скомандовал Сэм, стоило шефу расслабленно затихнуть на ложе для подключения. – Я знаю, что ты притворяешься.

- Не буду, - Едва слышно пробурчал рыжий, даже не шелохнувшись. – Он сейчас вернется, а я не хочу огребать за саботаж.

Сэм помолчал, обдумывая ситуацию.

- Он ее не найдет?

- Нет, - Все также притворяясь спящим ответил Вася. – По крайней мере не с его лимитом.

- Ладно, ты – молодец. Присмотри тут за всем, а я пойду, закончу обход. Без всех этих нервов и истерик.

***

Господи! Да что это на него нашло? Иван Юлианович прикрыл глаза от яркого полуденного солнца. Пальцы потянулись поправить очки на переносице, но привычной тяжести оправы на месте не оказалось. Грубое рубище из шерсти сменило привычный костюм. Заодно ослаб и чудовищный груз ответственности, что довлел над Хромовым в реальном мире.

Эмоции – скверный советчик. Он подзабыл, что «отключить» другого сотрудника до истечения лимита и при условии, что он этого не хочет – весьма грязная процедура. Смерть будет ненастоящей, но сознание обманывается слишком легко. Такое не проходит без последствий.

- Ладно, спокойно. Вначале я с ней просто поговорю.

Иван Юлианович кивнул собственным мыслям, наводя в душе подобие порядка. И время есть, ведь сутки здесь – это всего лишь минута там.

В этот момент он вспомнил еще один немаловажный факт, который превращал всю затею в откровенную глупость. После отключения он банально вырубится. С его то копеечным лимитом. В пальцах как будто уже чувствовалось покалывание. Он точно знал, что на самом деле еще рано, но этот момент наступит до обидного скоро.

- Отлично. Просто отлично, - Укорил он сам себя. После чего огляделся.

Шумели деревья, с заснеженных пиков тянуло свежестью. Где-то поблизости журчал ручей.

- Та-ак, и где она? – Хромов еще раз крутанулся, изучая окрестности. Должно быть в координаты закралась ошибка, потому как цивилизацией здесь даже и не пахло. – Где хоть кто-нибудь?

Самый глухой медвежий угол, какой только можно было себе вообразить. Нет, нет, нет… Это определенно не ошибка. Кривая ухмылка сама исказила губы. Это больше похоже на саботаж. Значит и рыжий в доле. Все против него. Да что сегодня за день-то такой?

Иван Юлианович укоризненно покачал головой, потянувшись к виртуальной кнопке «выход», но в последний момент отложил процедуру.

Ему есть, о чем подумать. Есть что обмозговать. И где он еще найдет для этого спокойное местечко?

Что Андрея, что Васю трудно заподозрить в симпатиях к «Нетерпимым». Тогда откуда такое единодушие? Неужели он и в самом деле перегнул палку?

Иван Юлианович потер подбородок, бездумно шагая вниз по склону. С удивлением отметил, что корявое дерево, мимо которого он прошел, подозрительно смахивает на застывшего дракона или еще какую доисторическую тварь. Почти у самых его корней бил родник, образуя крохотное озеро.

- Я ведь должен здоровски разбираться в людях, - Пытался убедить самого себя Хромов, но получалось плохо. - Это же моя профессия.

Вот только люди в очередной раз доказали, что не желают подчиняться формулам и алгоритмам.

Шеф присел на корточки рядом с водой и опустил в нее правую руку. Ключевая, холоднющая. Иван Юлианович набрал ладонь и сполоснул лицо, щедро плеснув и за шиворот.

- Или я опять что-то не до конца учел.

Эта мысль смахивала на самообман и Хромов прекрасно это осознавал. Но она позволяла хоть как-то смириться с несовершенством реального мира.

Глава 28

От ладоней Иена ун Жоу по спине разливалась приятная прохлада. Стянутая ожогами кожа тут-же расслаблялась и переставала беспокоить. Монолит кряхтел и морщился, сидя на низеньком табурете, что приволокли откуда-то из комнат прислуги. Но кряхтел он не от боли, а скорее от досады. Его сын с похоронным видом наводил порядок, разгребая последствия скоротечного боя. Больше просто некому было доверить эту нехитрую работенку. Некому доверить правду. Эта мысль посетила главу Совета архимагов не сразу, но благо все же посетила: Император в городе! Нельзя допускать даже намека на собственную слабость, иначе о далеко идущих планах можно сразу и напрочь забыть. Круг осведомленных лиц должен быть ограничен, весть о его поражении не должна покинуть этих стен.

- Потерпи, - Неверно истолковав причину недовольства, увещевал Монолита целитель. – Осталось совсем чуть-чуть. Вот так…

Ядрено пахнущая мазь легла ровным слоем на поврежденную кожу. Магия и зелья. Бинты, притирки, присыпки, микстуры… В ход шел весь арсенал лекарских средств, лишь бы поскорее привести пациента в порядок. Осталось только придумать достойное объяснение пропаже окладистой бороды.

- Вот ни за что бы не поверил, кабы своими глазами не увидел, - Бурчал себе под нос Иен ун Жоу, копаясь в объемистой сумке в поисках очередного зелья. – Ты уж меня извини, но этот твой Кадай - какой-то неправильный Исцеляющий.

- Какой он, к демонам, Исцеляющий? – Поинтересовался глава Совета. - Ты, вообще, о чем сейчас толкуешь, старина?

- Скажи мне, что знаешь откуда явился этот варвар. Скажи мне, и я направлю своих лучших учеников в эту обитель страданий и боли. Его целительские техники – это просто ужас и кошмар. Я и вообразить не мог, что нашей магией можно добиться… - Старый даньген указал на изувеченную спину пациента, силясь подобрать слова. – Такого.

- Погоди, Иен, ты ошибаешься. Он не мой, и он точно никакой не целитель, - Монолит покачал головой, а затем указал на Безмена, который в этот момент со скрежетом волок по полу кусок расколотого «саркофага». - Меня живьем запекли вот под этой корочкой.

- В смысле? Что значит запекли? – Иен ун Жоу замер и с недоверием перевел взгляд с Монолита на его сына, а затем обратно. – Ты не понимаешь, он - Исцеляющий!

- С чего ты это взял?

- Человек на моих глазах избавился от «Нутряной гнили». Кем еще он может быть? Даже мне, архимагу, на это понадобилось бы несколько сеансов. Согласен, такие болезни не совсем моя специализация, но…

- Нет, старина. Он – Повелитель стихий, который перехватил у меня, архимага, контроль, - Монолит развел руки в стороны, демонстрируя результат сего действа во всей своей покалеченной красе. – Он никакой не Исцеляющий, он выкормыш ренегатов из Ордена. И поверь, я еще найду способ дать наглецу укорот.

Безмен, слушая этот спор, демонстративно уронил очередной обломок на пол, привлекая к себе внимание.

- Вы вообще себя слышите? Архимаги, м-мать вашу!.. – В сердцах выпалил он. – Вас обоих обставил один и тот же, невзрачный с виду мужичок. Хватит спорить. Только на миг допустите, что он сильнее вас и в том и в другом, как все встает на свои места. А я напомню, что, по нашим сведениям, именно он исковеркал память Н’идегги, не самой слабой Читающей разум. Вам не кажется, что все ваши неудачи оттого, что кто-то просто недооценил противника?

- Сынок. Снег не бывает горячим, вода не бывает сухой, - Монолит со снисходительной улыбкой озвучил прописные истины. – Одаренных, которым доступны заклинания различных школ не бывает.

- Верно, - Угодливо поддакнул Иен. – Это известно даже младенцам.

- А как же Исида? – Поинтересовался Безмен, на что оба архимага поморщились.

Исида бинту Нахта – архимаг Познавших сокрытое и старейшая из ныне живущих одаренных. Она уже была древней и сморщенной старухой в те далекие времена, когда Монолит только начинал постигать азы контроля стихий. Да, ходили упорные слухи, что этой карге подвластны некоторые стихии. А еще поговаривали, что она может управлять животными, словно истинный Говорящий с тварями. Но сам Монолит свидетелем подобного не был и скорее склонялся к мысли, что все это иллюзии. Был у Познавших сокрытое соответствующие талант. Но слухи… Хотя, что слухи? Те же злые языки, например, утверждали, что Исида – бывшая любовница Оракула. А еще, мол, пьет кровь младенцев и вообще заключила сделку с демонами. Потому и живет так долго. Кто в здравом уме станет верить в подобную чушь?

- Безмен! – Монолит укоризненно покачал головой. – Ты что, делаешь выводы на основе слухов и сплетен?

- А ты, отец? Упорно держишься замшелых постулатов? – Довольно резко отреагировал Безмен. – Да, да… Одаренных, что познали несколько направлений магии – не бывает. А еще не бывает упрямых стариков, что не желают признавать очевидного. Даже если их ткнут в это носом.

После столь смелой тирады Безмен вернулся к прежнему занятию, с легкостью сметая магией горы песка в одну кучу в углу кабинета. Его движения были резкими и дерганными, явно показывая насколько он взвинчен.

Монолит открыл было рот, чтобы выдать очередную шпильку в адрес сына, но промолчал. Ведь он и в самом деле слегка предвзят по отношению к Безмену. Ладно, не слегка… Да, сын не обладает его напором и хваткой. Его уровень контроля стихий оставляет желать лучшего. Но именно он, под личиной успешного купца, заведует всеми их тайными операциями за пределами Долины. Уже сколько? Лет пятнадцать? Безмен далеко не дурак, он осторожен и хитер. А еще в его руках обширная сеть осведомителей. И делать правильные выводы, основываясь в том числе на домыслах и слухах – это его прямая обязанность. Глубина понимания событий в «большом мире», да и кругозор в целом у него значительно шире, чем у таких как они с Иеном, стариков-домоседов…

- Что предлагаешь?

Безмен обернулся. Монолит обозначил извиняющуюся улыбку и легким кивком дал понять, что на этот раз готов выслушать совет.

- Если бы он хотел тебя убить, ты был бы уже мертв, - Припечатал тот. И с этим доводом Монолит не мог поспорить. Безмен указал на пока еще ничего не понимающего даньгена. – И Иен тоже. Мы все были бы уже мертвы.

- Но мы пока еще живы… – Глава Совета архимагов тяжело вздохнул, припоминая постыдные мгновения беспомощности, что довелось пережить накануне. - Значит предлагаешь затаиться и ждать? Ненавижу ждать!

Безмен начал было вновь спорить, но Монолит его остановил повелительным жестом.

- Ладно, ладно, я тебя услышал, сын. Здесь и вправду есть, над чем подумать.

Наконец с перевязками было покончено. Накинув привычную мантию, Монолит повел плечами. Он ощутил себя закованным в самую настоящую броню, но это были всего лишь бинты. Иен ун Жоу еще паковал свои пожитки в объемистую сумку. Безмен за это время успел расправиться с самыми заметными следами разрушений. Теперь кабинет главы Совета архимагов выглядел так, будто хозяин решил затеять капитальный ремонт, но пока лишь успел избавиться от старой отделки. За окном уже давно властвовала ночь.

- Г-господин? – Неуверенно поскребся в дверь личный помощник Монолита.

- Квелый? – Удивленно отозвался тот. – Я думал ты уже спишь.

- Я не посмел уйти, господин. Я уже один раз подвел вас сегодня. Мне не следовало его к вам пускать.

Ну да, ну да. Монолит про себя усмехнулся, представив, как этот слизняк героически закрывает его своим тощим тельцем. Может избавиться от него, пока не поздно? Как знать, надолго ли хватит его собачьей верности?

- Ты молодец, я не сержусь, - Соврал он помощнику, отчего тот выдавил робкую улыбку. – А теперь скажи мне, что приключилось на этот раз?

- О! Да, конечно. Там посыльный от архимага К’огоу.

- В ночи?

- Да, господин. И он выглядит очень напуганным. Говорит у них в школе большие проблемы. Нужна ваша помощь.

***

А у проблем, с которыми столкнулись Читающие разум, должно быть тот же первоисточник – Кадай. Это если принять за истину тот факт, что сошедшая с ума Н'идегга илия’Хасс именно его рук дело. Другие причины вряд ли побудили бы гордого до тошноты К’огоу, обращаться за помощью.

Монолит размашисто шагал по ночному городу. На востоке уже занималась заря. Рядом семенил Иен ун Жоу постоянно поправляя сползающую с плеча объемистую сумку с лекарским барахлом. Где-то позади плелся гонец. И снова, и снова по кругу описывал как страшно выглядел господин архимаг, когда выпнул его из постели и погнал на поиски подмоги. Причину юноша и сам толком не знал, в отличие от Монолита.

Уже на подходе стало понятно, что в школе Читающих разум и в самом деле случилось нечто из ряда вон выходящее. Несмотря на ранний час, толпа сонных, полуодетых учеников и преподавателей топталась перед воротами. В домах по соседству горел свет и в окнах маячили тени взволнованных хозяев. Заметив их приближение, люди потянулись с вопросами.

- Господа, не стоит волноваться! - Монолит использовал командный голос, натренированный еще в свою бытность гвардейцем. – Мы уже здесь и в курсе возникшей проблемы. Сейчас разберемся.

Раздражение, накопившееся за прошедший день, требовало выхода. Но не на это же стадо его выплескивать? Архимаг поспешил к главному входу центрального корпуса школы Читающих.

К’огоу илии’Трам обнаружился на первом этаже в холле у подножия широкой парадной лестницы. Он сидел на нижней ступени, мерно раскачиваясь взад-вперед и прижимая к груди голову бессознательного помощника. Насколько помнил Монолит, это мог быть только магистр Умму Ктох, гардахарец. Других темнокожих в школе Читающих он припомнить не мог. Говорят, у них склонность к ментальной магии хоть и встречается, но не часто. Вот с животными гардахарцы обычно ладят намного успешней.

Сам архимаг в домашней одежде и без привычного тюрбана на голове выглядел уставшим и растрепанным. Под глазами залегли глубокие тени. Он бубнил какие-то несуразицы себе под нос, а взгляд был обращен в пустоту.

- К'огоу?! – Обратил на себя внимание Монолит. – Рассказывай.

- Она… она взяла под контроль Умму, - Архимаг Читающих перевел затравленный взгляд на вновь прибывших, заметив их только сейчас. - Боги, я не знаю, как держать ее в узде. Моих сил не хватает.

Ого! Взять под контроль магистра – это сильно. Монолит не был уверен, что и сам К’огоу способен на такое. Он облизнул губы, прикидывая варианты.

- Он еще жив? – Вышел вперед Иен и запустил в сторону гардахарца несколько диагностических заклятий.

- Да. Это моя вина. Мне пришлось, - Частил К’огоу, с облегчением передавая заботу о подчиненном целителю. – Я просто не знал, как еще его остановить.

Так! А вот это уже никуда не годится. От девицы настала пора избавляться – принял про себя решение Монолит.

- Где она?

- В подвале. На нижнем уровне, - Архимаг Читающих неопределенно махнул рукой себе за спину. – Я ее запер в самой дальней кладовой. Думал оттуда она не дотянется до людей. Но с каждым днем становилось только хуже.

- Я разберусь!

Монолит направился к дверце, что находилась сбоку от парадной лестницы. За ней начинался спуск в подвал.

Он сделает грязную работу, на которую не решился К’огоу. А если эта пигалица вздумает сунуться к нему в голову, то его сил хватит завалить здесь все входы и выходы до того, как потеряет контроль. Повелитель стихий он или кто? Боевой архимаг или где? На ладони вспыхнул послушный огонек, мигом разогнавший тьму.

Однако уже на первом этаже подвала Монолит почувствовал неладное. Будто кто-то хихикает на грани слышимости. По спине, под бинтами, побежали мурашки. Он резко обернулся, но понять с какой стороны доносится звук не представлялось возможным. Так, нижний этаж, самая дальняя кладовая. Не отвлекаться!

С каждым шагом странности только нарастали. То чудились шепотки, то чужое тяжелое дыхание. Воздух местами будто становился вязким. От резких движений голова начинала кружиться, пропорции окружающих предметов искажались, плыли. Монолит поморщился. Этот набор «приятных» ощущений был ему знаком. Так обычно себя чувствовали люди, проходящие Пьяной тропой. Выходит, Н’идегга научилась черпать силу в собственном безумии? Научилась проецировать его вовне? Скверно, ой как скверно.

До цели оставалось всего ничего. По расчетам Монолита, кладовая, в которой заперли девушку, располагалась в конце коридора. Но приближаться он не спешил. Не мог… Мысли путались, перескакивали с одного на другое. Огонек в руке не выдержал, дрогнул и погас. Он еще вроде-бы не под контролем, но фактически лишен сил. Просто не может сконцентрироваться должным образом. Да что-же это за день такой?! Монолит сел на пол и привалился спиной к стене. Сначала Кадай, теперь Н’идегга…

Злость на пришлого мага слегка прочистила мозги.

- Эй, Н’идегга! Это Монолит. Ты меня слышишь?

Ответа не последовало, но давление на разум словно приобрело направленность. Будто дятел стал долбиться в его мозг, расшатывая барьеры воли.

- Прежде, чем ты сделаешь глупость, я хочу, чтоб ты узнала кто виноват в случившемся с тобой!

Давление ослабло. Правильно девочка, правильно. Это должно тебя заинтересовать. Грубая сила ему сейчас недоступна, но думать он еще не разучился. Кадай и Н’идегга. Две проблемы. Вот пусть теперь одна «проблема» решает другую.

Глава 29

Крэйвен и сотоварищи скучали на какой-то безымянной кочке посреди болота. Они и сами толком не знали где именно находятся. Шаман змеелюдов, старик Хоши Саам, лично вывел их на это место и только он знал обратный путь. Все жители селения разделились на группки и разбрелись по окрестностям, каждая семья отсиживалась отдельно. С ними из местных остался только сам Хоши. Кхоон Ифей, к обществу которого они уже успели привыкнуть, отправился на южную оконечность острова за подмогой. «В столицу», как пошутил на эту тему Кунштюк.

Было тихо и маетно. Ночь прошла без злоключений, новый день тоже потихоньку подбирался к закату. Время тянулось медленно как патока, каждый коротал его как мог. Старик возился со своим посохом, Турим кашеварил, Кунштюк мастерил очередную безумную шляпу из пальмовых листьев. Крэйвен же делал вид, что бездельничает, но на самом деле тренировал свой магический навык ускорения, концентрируясь на отдельных частях тела. Это оказалось немного непривычно, но в целом ничего сложного. Он периодически щелкал старого сослуживца, занятого похлебкой, по кончику уха или по носу. А потом успевал отдернуть руку обратно настолько быстро, что никто ничего не замечал. Турим чесался, с запозданием отмахивался, ворчал и грешил на вездесущих насекомых.

Идея разделиться и рассеяться, как ни странно, принадлежала не змеелюдам, ее высказал Кунштюк. Толстяк убедил местных жителей, что по-другому переиграть жреца Небесной четы не получится. Расстояние и отсутствие достоверной информации о местоположении других групп – вот ключ к успеху. Чтобы в случае захвата кого-то одного нельзя было узнать где искать остальных. У Крэйвена кровь в жилах стыла от одной только мысли, что они навсегда останутся в этом топком лабиринте, кишащем ядовитыми змеями. Он не знал кому следует молиться, чтобы со старым ворчуном Хоши ничего не случилось. Дедуля, в отличие от них самих, на месте не сидел, он то и дело срывался бродить по окрестностям. Случись что - они даже не узнают пришла ли подмога. Без старика их просто некому будет вывести обратно.

А вот автор гениального плана как будто и не переживал. Кунштюк искренне наслаждался вынужденной передышкой, часто смеялся, травил байки… С шляпой опять же возился. Крэйвен не удержался от соблазна, воспользовался своим даром и незаметно дернул за обрывок торчащей лозы, что скрепляла конструкцию. Та ожидаемо развалилось на составные части.

- М-да. Ш-ш-шляпа… Парамархонта… - Несколько отстраненно прокомментировал случившееся Кунштюк. После чего зашвырнул недоделку в кусты.

Крэйвен с подозрением покосился на толстяка. Прозвучало как ругательство, но он уже слышал это имя раньше. Вроде бы именно так звали кого-то из старых богов, что согласно Вальнарскому Канону предшествовали Небесной чете. В свое время он не особо то и прислушивался к сказкам о сотворении мира, которыми миссионеры завлекали в свои сети новых адептов, но совсем игнорировать религию целой Империи мало кому удавалось.

- Богохульствуешь? – Поддел толстяка Турим, облизывая ложку.

- Кто? Я? Чепуха, мне можно, – Беззаботно отмахнулся тот. – Если хочешь знать, я в Небесную чету ни вот на столечко не верю. А уж тем более в Парамархонта.

Кунштюк пересел поудобнее, закинул руки за голову и уставился в небо.

- Абсолютная сущность в бесконечной пустоте. Ну что за бред? Вы можете себе это представить? П-ф-ф… - Пренебрежительно фыркнул он. - В этом смысле мне намного ближе идеи Ордена.

- Это какие? Про то, что богов не существует вовсе? – Проявил неожиданную осведомленность Турим.

- Почти. Это про то, что мы не можем знать наверняка, - Вот тут Кунштюк преобразился. Выдохнул, расслабился и стал предельно серьезен. Медленно и задумчиво он продолжил. - Даже если они существуют, то людям никогда не познать их замыслов и истинного величия. Мир слишком сложен, а мы, как ни прискорбно, довольно примитивны. Любой, кто скажет, что знает правду – лжец.

Крэйвен усмехнулся, но и на этот раз промолчал. Он не хотел прослыть лжецом. Только воспоминание о Марисе неожиданно остро царапнуло сердце. А затем кое-что в сказанном, заставило его нахмуриться:

- Погоди, если в Ордене не верят в Небесную чету, то что Товин-хор забыл на борту «Ворона»?

- Понятия не имею, - Кунштюк пожал плечами. – Меня тоже интересует, в каком месте интересы Великого Магистра и жрецов пересеклись. Но разумного объяснения я не нахожу.

- Так может в Ордене перестали «сомневаться» и теперь тоже верят в богов? – Предположил Крэйвен.

- Ой, не смеши. Я больше склоняюсь к версии политического союза. И чтоб ты знал: жрецы, особенно рангом повыше, в собственные враки тоже не сильно то и верят.

- Это как?

- А вот так!

Кунштюк встал, подбросил ветку в костер, проследив за танцем взвившихся искорок. Не говорящий по валайски Хоши укоризненно покачал головой и что-то неодобрительно проворчал.

- Давным-давно среди магов Долины случилась размолвка. История старая, темная и, говорят, кровавая. Не суть важно. В итоге часть из них Долину покинули и разбрелись по миру. В Нижнем Вальнаре осели самые ушлые и лживые из всех, – Неожиданно зло продолжил Кунштюк. – Сильнейшие из Читающих разум. Эти ублюдки и до того были мастерами по одурачиванию людей, а тут, считай, сами себя превзошли. Подмяли под свои нужды заштатный на то время культ Небесной четы, извратили догматы, а с ростом Империи, навязали его доброй половине известного мира.

- За такие слова ты легко заработаешь побивание камнями, костер или дыбу.

- Я знаю. Простые люди искренне в это верят, - Согласно кивнул Кунштюк. – Но с вами-то на эту тему можно не спорить. На Призрачных островах Небесную чету и без моих доводов не особо жалуют.

- Нет для иннола других богов, кроме Духов Глубин, - Заученной с детства фразой подтвердил сказанное хмурый Турим.

- Во-во, Духи Глубин… А знаете, как можно легко и просто доказать, что Вальнарский Канон – вранье? М? - Кунштюк пристально посмотрел на притихших компаньонов. – В нем все слишком гладенько. В нем нет места противоречиям, он насквозь искусственный.

- В нашей вере тоже нет противоречий! - Набычился Турим.

- Есть. Противоречия естественны для любой религии, что вызревала на протяжении многих поколений. Ты просто вырос на иннольских легендах. Впитал их, можно сказать, с молоком матери, вот и не обращаешь внимания, - Отмахнулся Кунштюк. - Ты вот знал, что Вальнарский канон не отрицает существования ни ваших Духов глубин, ни Большого змея, в которого верит наш чешуйчатый друг?

Кунштюк кивнул на занятого своими делами Хоши Саама. Крэйвен озадаченно переглянулся с Туримом. Естественно они о таком даже не задумывались.

- Они называют это «малыми культами». Я сейчас попробую объяснить на пальцах.

И Кунштюк затянул толи быль, толи сказку. Был, мол, в начале времен некто Парамархонт. Та самая абсолютная сущность в бесконечной пустоте, что не сразу себе и представишь. В какой-то момент он распался на множество осколков. Бывает… Ничто в этом мире не вечно. Осколки те стали частицами сырой не оформившейся материи. Но, вот уж чудо, в некоторых осколках зародилось самосознание. А вместе с самосознанием и память о тех временах, когда все они были единым целым. За воспоминаниями подтянулась и цель – собрать все осколки и вновь стать единой, абсолютной сущностью. Только каждый «осколок» считал лишь себя достойным великой цели.

Слабых поглощали сильные, а тех поглощали еще более сильные. В какой-то момент осталось двое сильнейших: Аяман и Аясар.

- Небесная чета? Они же муж и жена, – Перебил рассказчика Турим. - Разве нет?

- Разве да. Тут, знаешь, как говорят: от любви до ненависти… Дальше слушать будем?

Сошлись они в схватке, и никто не мог одержать верх. Время шло и шло, а эти двое все бились и бились, то отступая, то вновь сходясь накоротке. Стоило одному отхватить часть добычи соперника, как он тут же терял свое, но с другого боку. Так продолжалось до тех пор, пока Аяман не предложил неожиданный выход. Решил принести себя в жертву. «Ибо цель у нас одна и это - абсолют. Не важно кто именно ее осуществит», - сказал он. Аясар же соглашаться не спешила. Да, их цель – абсолют, но за все то время, что шла борьба, она свыклась с тем, что в этом мире есть Аяман и уже не мыслила дальнейшего существования без него.

-Ага, вот теперь понятно, - Успокоился Турим. Он зачерпнул из котелка и попробовал свое варево на готовность. – Дальше пойдет слащавая сказочка про любовь?

- Экий ты романтик, Турим.

А дальше Аясар обдумывала предложение Аямана и пришла к неожиданному выводу. Должна быть причина, по которой Парамархонт распался. Возможно, достижение абсолюта – это ложная цель. Или поглощение других осколков – это ложный путь.

Она отвергла жертву Аямана и убедила его прекратить борьбу, оставить попытки достичь абсолюта старыми методами. Вместе они решили, что, возможно, в многообразии вариантов несовершенства и заключен высший смысл.

Тогда они стали искать другие осколки с пробудившимся за время их спора сознанием, но на этот раз не поглощали их, а воспитывали как собственных детей. Так Аяман и Аясар стали старшими богами или Небесной четой. А найденные ими – тринадцатью младшими богами или богами земными.

Из оставшихся осколков совместными усилиями боги создали твердь небесную и твердь земную; реки, озера и моря; горы и долины; солнце, луну и звезды; растения, птиц, животных и рыб.

- Вот как-то так, согласно Канонам, и возник тот мир, который мы знаем, - Подытожил Кунштюк.

- И людей?

- Нет, с людьми история отдельная. Там отличился один из младших – Ханакис. Я же сейчас про ваших Духов Глубин пытаюсь рассказать.

Похлебка к тому моменту поспела, и их маленький отряд приступил к трапезе. Но, даже уплетая за обе щеки, они с интересом слушали продолжение истории.

Будучи «обработанными» божественной силой и волей, осколки распавшегося Парамархонта уже нельзя было легко поглотить и сделать частью себя. Старшие боги были уверены, что перекрыли молодняку все пути к соблазну. В итоге Аяман и Аясар удалились от дел, наслаждаясь лишь обществом друг друга. Однако они не учли одного: да, поглотить осколок, ставший частью нового мира для богов нелегко, но в нем по-прежнему было способно зародиться сознание. Так со временем и случилось. Новички, конечно, по силе были не чета богам. Ни младшим, ни тем более старшим. К тому же их тела состояли из косной материи. У рек и болот, гор и ущелий, лесов, лугов и даже просто у отдельных деревьев-исполинов стали появляться духи-хранители.

- Погоди, погоди. То есть они считают наших Духов Глубин какими-то мелкими духами-хранителями?! – До Турима дошел главный посыл рассказанной легенды, и он не преминул возмутиться. – Теми, кто младше и слабее их жалких божков?

- Именно так. Молиться непосредственно Небесной чете – это вообще-то считается привилегией самих жрецов. Они напрямую не запрещают, но и не приветствуют особо. «Кто ты такой, чтобы беспокоить старших, ничтожный червь?». Не дословно, но примерно так.

- Вот уроды!

- А простой люд молится младшим. Ведь каждый из них помимо прочего покровительствует какому-либо ремеслу. Тех же, кто поклоняется своим богам, не включенным в Вальнарский Канон, считают дремучими дикарями. А что с дикаря взять?

- Иситха вейза сигудо, - Неожиданно вклинился в беседу Хоши Саам.

Все трое вздрогнули и обернулись к старику. Тот как раз выпускал в траву маленькую зеленую змейку, которая мигом скрылась из виду.

- Иситха леки игаве.

- Оу! Наш чешуйчатый друг говорит, что твоя задумка с ловушками сработала, Крэй, - Кунштюк радостно потер руки. – У нас с вами получился отличный партизанский отряд, ребятки. Эффективный партизанский отряд!

***

Сильно поредевший за последнее время отряд бойцов «Черного ворона» поджав хвосты вернулся из рейда. То, что задумывалось как акция возмездия и устрашения, внезапно обернулось очередным провалом. Да что там провалом, настоящей катастрофой оно обернулось. Будто проклял кто.

Пальцы сжимались в кулак всякий раз, как Джеймар слышал истеричные команды Товин-хора. Он знал, что находится у жреца в немилости и это было взаимно. Очень взаимно. Лысый ублюдок стал для заместителя адмирала воплощением всего самого омерзительного, что только может быть присуще человеку.

Сам жрец сходу направился вымещать раздражение на ни в чем не повинных работниках, что оставались во время их отлучки в лагере. Он как обычно сыпал абсурдными, взаимоисключающими приказами, а стоило подчиненным хоть на мгновение замешкаться, как тут же следовала неизменная реакция – вспышка боли. Джеймара уже тошнило от практики жреца добиваться послушания любой ценой. Боли невозможно было избежать, от нее нельзя было защититься, ведь та была не физической, а вызывалась «силой», дарованной служителю культа самой пресветлой Аясар. Глухое раздражение людей накапливалось, но до открытого бунта толпа еще не дозрела.

- Он опять все испортил! – Не сдержался Джеймар, ворвавшись в закуток, где обитал адмирал. – Он нас всех загубит. Одного за другим.

- Успокойся. И говори чуть тише, - Устало осадил подчиненного Трехбородый. - Скольких мы потеряли на этот раз?

Адмирал с трудом принял сидячее положение. После того, как он пришел в себя, могущественный Повелитель стихий будто разом на дюжину лет постарел. Передвигался шаркающей походкой древнего старца, быстро уставал и потому почти не покидал стен форта.

- Четверых! На пустом месте, – В порыве злости Джеймар засадил кулаком по хлипкой загородке. – Он тупой, самовлюбленный говнюк. Бездарный руководитель. Никого, кроме себя не слышит.

- Тише, тише. Давай-ка по порядку. Что именно произошло?

Джеймар уселся на смятую постель адмирала и запустил пальцы в волосы, собираясь с мыслями. Вспоминать не хотелось. Он ведь мог помешать Товин-хору. Мог! Но смалодушничал. Как ни крути, а четыре потерянные жизни и на его совести тоже.

- Когда мы пришли, там уже никого не было, - Начал он, облизнув пересохшие губы. – Товин-хор заверил нас, что опасности не чувствует. Абсолютно пустое селение.

- Их кто-то успел предупредить?

- Да уж известно кто… Если бы мы не тратили время на допрос этого Крыжика, то могли бы успеть. Очаги в домах еще теплые были.

- И как же вы умудрились потерять бойцов?

- Змеи… - Джеймар поднял глаза на адмирала, желваки у него ходили от сдерживаемых ругательств. – В каждой хижине. За каждой дверью. В сундуках, кувшинах, корзинах. Они были повсюду.

- М-да. Змеи – это тебе не люди… Товин-хор и не мог их почувствовать.

- Я говорил ему, что дело нечисто. Говорил, что нечего соваться в деревню, раз уж там все равно никого нет, - Джеймар уронил лицо в ладони и перешел на едва слышный шепот. - Я ему говорил…

Глава 30

Монотонные хлопоты по хозяйству действовали умиротворяюще. Кадай не стал по возвращению беспокоить Ронкверка. Он не спеша прибрал грязную посуду, набрал воды и подвесил котелок на крюк в очаге. Достал из шкафа трав для заварки. На душе обосновалась неясная смута, а тело сковал необъяснимый упадок сил. Он как покинул кабинет Монолита, так все не мог отбросить ворох сомнений относительно разумности затеянного конфликта.

Вода закипела и Кадай залил приготовленные травы. В дверях как по заказу нарисовался хозяин «берлоги», не иначе явившись на терпкий аромат. Старик на ходу изучал какой-то потрепанный свиток, чуть ли не носом водя по выцветшим строчкам.

- О! Уже вернулся? – Рассеяно поприветствовал он Кадая. – Как все прошло?

- Жив, здоров, - Горько усмехнулся тот. – Спасибо, что спросил.

Архимаг Сотворяющих запнулся, оторвался от чтения и внимательно посмотрел своему постояльцу в глаза.

- Та-ак. Ну-ка, давай подробности. Что приключилось?

- Да много чего… - Кадай разлил отвар по кружкам. - Для начала, на церемонии у Исцеляющих меня попытались заразить довольно паскудной болячкой. Твой коллега старина Иен на самом деле не столь миролюбив, как утверждают некоторые.

Ронкверк ошарашенно плюхнулся на табурет. Не глядя, дрожащей рукой сграбастал предложенную кружку.

- А дальше, каюсь, грешен, я поддался эмоциям, - Продолжил виниться Кадай. – Решил, что Иен действует не по собственной инициативе, а по чьему-то наущению. И с этими мыслями заявился в гости к Монолиту.

Старик, пытавшийся в этот момент сделать осторожный глоток горячего напитка, поперхнулся и зашелся кашлем.

- Шлогтар Тыхран Фарага! – Не смог он сходу подобрать приличных слов. - И что Монолит?

- Ну, разговор вышел так себе. Мы в итоге силами мерялись. Я вроде как победил, - Кадай поморщился, глядя на огонь в очаге и неопределенно дернул плечом. – Ты не переживай, жив твой Монолит. Но в целом оно, конечно, глупо вышло. Эмоции – плохой советчик.

- Эмоции - плохой советчик, - Эхом отозвался Ронкверк, кивая в унисон каким-то своим мыслям. – Сам справишься? Моя помощь нужна?

- Справлюсь, - Отмахнулся Кадай. Поддержка старого иннола уже сама по себе была бесценным подспорьем. – Ты ведь и так за меня поручился, теперь моя выходка еще и тебе боком выйдет.

- Это - ничего, это я как-нибудь переживу…

Каждый уткнулся в свою кружку, оба какое-то время переваривали сказанное.

- А я, знаешь, тоже сегодня эмоциям поддался, - Прервал тягостное молчание старик. Дождавшись, когда Кадай обратит на него внимание, он пояснил: – Испросил аудиенции у Императора. Честно, не думал, что со мной вообще станут разговаривать. Тем более, что сунулся я туда через голову Монолита… Но, как ни странно, меня обещались принять уже завтра.

Ого! Старик-то затворник-затворник, а громкую новость о приезде высоких гостей не пропустил. Не то что некоторые…

- Вот как? - Кадай испытал искренний интерес. – А я вот только сегодня узнал, что Гроукер в городе.

- Не только он. Еще жена его и сынишка. Не знаю как, но Монолит уговорил отдать наследника на обучение здесь, в Долине.

–– А у тебя то для встречи какой повод?

Естественно Кадай не забыл, что и сам планировал навестить Бреннона, раз уж судьба свела с ним в походной обстановке. Пока Император здесь, всяко проще пересечься, чем во дворцах Верхнего Вальнара. Да только, с учетом последних событий, с подобными визитами лично у Кадая скорее всего возникнут проблемы.

- Решил вспомнить молодость и пополнить архивы собственным опусом, - С деланной скромностью похвастал Ронкверк.

Он сдвинул кружки и расстелил на столе свиток, с которым явился.

– Вот. Хочу написать трактат о реликвиях первых Наставников.

Кадай бегло прошелся по первым строчкам. Труд явно был еще не окончен, скорее перед ним лежал всего лишь черновик. Наброски, хоть и довольно старые. Основной текст был на валайском, а вот поля пестрели многочисленными пометками на иннольском.

- Две реликвии у меня на руках, - Начал пояснять Ронкверк. – Я уверен, что Блики Озорства, наследие Тагиты, хранится в сокровищнице Бреннонов. Три из семи, такой возможности не было ни у кого со времен Раскола.

Кадай согласно кивнул, вчитываясь в описания. В первом же абзаце речь закономерно шла о Дарах Глубин, реликвии Онгрейта – первого наставника Сотворяющих. Схематичное изображение рыбины с алмазным брюхом, за которым следовали аккуратные строчки убористым почерком. Практически никаких дополнительных пометок и исправлений. Ниже похожим образом описывались и остальные реликвии, но с каждым абзацем пометок становилось все больше, а достоверной информации, судя по всему, все меньше.

В разделе про Крылья Ветров большой кусок текста был вычеркнут. На полях значилась свежая запись с указанием рода Магва. Ну, с этими все понятно.

Ситуацию еще по двум реликвиям можно было охарактеризовать как «определенность, требующая подтверждения». Зеркальце Тагиты с большой долей вероятности хранилось в сокровищнице Императора. Венец Доверия, принадлежавший некогда госпоже Ресиенне, по предположениям Ронкверка, не затерялся, но сменил название и подвергся существенной переделке. Старик писал, что рубин в тиаре Верховного жреца Небесной Четы очень уж похож на центральный камень диадемы наставницы Читающих разум. Сохранил он при этом магические свойства или нет? Знают жрецы о его истинной природе? Достоверных свидетельств найти так и не удалось.

Кадая охватил исследовательский зуд. Он в задумчивости поскреб щетину, прикидывая как можно проверить описанные в трактате предположения, и неожиданно поймал себя на мысли: «а не сделать ли поиск утерянных реликвий своей новой целью?». Засиделся он что-то. А ведь реликвии явно связаны с его прошлым. Так почему бы и нет?

Описания оставшихся трех перемежались россыпью разномастных пометок с указаниями стран, городов, отдельных аристократических родов и давно почивших религиозных культов. Часть уже была вычеркнута. Вот только где гарантии, что верный след отыщется среди оставшихся? Последователям Ронкверка предстояла та еще работенка, ведь подобный клубок загадок поди еще размотай. Особенно продолжая сидеть в архивах.

Следы Ока Изнанки, браслета из бронзы в форме змеи с единственным глазом-изумрудом, терялись где-то на просторах Зульгарата. Изначально, в качестве возможных владельцев, упоминались восемь семейств. Пять уже были перечеркнуты и, как ни странно, в их число вошла и правящая династия абу Зульгар.

По Вразумителю Кхаада Итая список предположений был еще обширнее. Ронкверк писал, что искать имеет смысл только сам камень – черный опал. Реликвия изначально представляла собою кнут с рукоятью в форме крокодила и непомерно длинным, плетеным из кожи «хвостом». Самоцвет был зажат у рептилии в пасти. Кожа и дерево скорее всего не сохранились за давностью лет, но кто знает… Помимо аристократических семейств Гарры и Хара, часть ниточек вела к племенам пустынных кочевников. Где-то сбоку, наособицу, стояла пометка с названием острова Змеиный.

- Ты проделал колоссальную работу, - Похвалил старика Кадай. – А вот тут написано, что внешний вид реликвии Исцеляющих доподлинно неизвестен. Почему?

- Нэй ун Вэй был очень скрытным, он хранил свою реликвию внутри шкатулки, - Пожаловался Ронкверк. – Ты сам мог ее видеть на портрете там, наверху. Ни мне, ни моим предшественникам так и не удалось найти описаний.

- А-а, понятно, - Усмехнулся Кадай. – Ну, могу тебя обрадовать – сама шкатулка и есть реликвия.

- Как это?! – Старик аж подпрыгнул. - Вот так просто?

- Я практически уверен в этом, - Немного подпустил туману Кадай, хотя на самом деле знал наверняка. - Розовая жемчужина на крышке. Она должна светиться.

- С чего ты взял? Жемчуг – не камень… – Засомневался старик. – Были записи, которые я пропустил? Или это опять твое «проклятье» подсказывает?

- Логика мне подсказывает. Сегмент Исцеляющих на Компасе Души. Помнишь? – Сбил с ненужных домыслов собеседника Кадай. - Там тоже был жемчуг, вот я и сделал соответствующие выводы. Кстати, сам Компас тоже опиши. Итого получается три из восьми.

- Ох, где ж ты раньше был с такими познаниями? – Беззлобно проворчал Ронкверк. Он выудил откуда-то угольную палочку для письма и стал черкать на полях свитка, добавляя новые пометки. – Еще и Компас…

Старик на мгновение замер с занесенной над пергаментом рукой. Видать стройная картина будущего трактата требовала слишком радикальных правок. Кадай живо представил каково это, переписывать почти готовую рукопись и мысленно улыбнулся. Но Ронкверк нахмурился, поджал губы, а затем огорошил совершенно неожиданным вопросом:

– Как думаешь, у этого, который забытый-восьмой, у него могла быть своя реликвия?

- К-хм… Интересный вопрос.

***

И вопрос этот надолго вышиб Кадая из колеи. Он сидел и молча массировал пальцами виски, пытаясь упорядочить хоровод разрозненных мыслей. Перед ним будто черепки разбитого кувшина лежали отдельные кусочки информации, которые никак не желали собираться в целостную картину. Ронкверк, отчаявшись получить ответ, вернулся к записям, лишь изредка и украдкой бросая заинтересованные взгляды на собеседника.

Свои они или заемные, но у Кадая были воспоминания о временах первых наставников. Воспоминания того самого, забытого-восьмого. Могла ли у него в той «прежней» жизни быть собственная реликвия? Могла. Каждый из наставников обладал инструментом для самосовершенствования и обучения последователей. Но ни о какой восьмой реликвии Кадай почему-то не помнил. Мысль, что такая должна бы существовать, казалась настолько естественной, настолько логичной. Как он сам не приметил эдакую нестыковку? Из задумчивости его вывел новый вопрос от Ронкверка:

- Ты это слышишь?

Кадай встрепенулся, покрутил головой, прислушиваясь. Вроде ничего необычного. Всего лишь гомон толпы. Хотя, стоп! Какой толпы? Звуки были привычные и естественные, но не в этом месте и не в это время. Вокруг башни и днем то людей не особо встретишь. А нынче на дворе царила глубокая ночь, почти утро. Они со стариком недоуменно переглянулись и, не сговариваясь, поспешили наружу.

То, что предстало перед их глазами, больше всего походило на чей-то горячечный бред. По улицам ночного города к башне стекался народ. Не единицы и не дюжины, их было действительно много. Люди выходили отовсюду, из каждого закоулка, из каждой подворотни. Полуголые или одетые лишь в ночные рубашки, будто вырванные безумным порывом прямо из постелей. С масляными фонарями, факелами и импровизированным оружием из того, что попалось под руку. В первых рядах шествовали уже знакомые Кадаю архимаги: Монолит, К’огоу, Иен.

- Ого! - Прокомментировал увиденное Ронкверк. – Ты настолько сильно ему хвост прищемил?

- Ничего не понимаю… - Кадай тоже был обескуражен. - Подожди пока здесь, ладно? Я попробую разобраться.

Он зашагал в сторону толпы и почти сразу его будто в водоворот затянуло. Огни факелов смазались, мысли стали путанными, сердце заколотилось часто-часто, а ноздри сами собой раздулись. Накатили беспричинные гнев и злость. На грани слышимости звучало чье-то нервное хихиканье и шепотки. Наваждение? Наваждение.

Кадай отмахнулся, сразу заподозрив чужое ментальное воздействие, но оно накатило снова, будто волна. Из-за спины послышался лязгающий звук и скрежет металла о каменные плиты. А еще чувство творимой вблизи магии Сотворяющих.

- Ронкверк?

Старик не ответил. Оглянувшись, Кадай отметил, что тот замер, разведя руки чуть в стороны. От ладоней иннола будто из воздуха ткались все новые и новые звенья цепей. Когда они достигли определенной длины, Ронкверк накинул по паре витков на кисти рук, а свисающие концы крутанул смертоносной мельницей.

- Ронкверк! – Предпринял еще одну попытку дозваться старика Кадай, но тщетно. - Твою мать!

Запоздало кинувшись в сторону, он неуклюже завалился на мостовую. Цепи выбили искры из камней ровно в том месте, где Кадай стоял всего мгновение назад. Не вставая он откатился чуть дальше, попутно стараясь вывести товарища из-под действия ментального контроля, но… Толпа, к сожалению, тоже не стояла на месте. Под хор с невнятными призывами к мести и требованиями крови, на него обрушилось сразу несколько заклинаний стихийной магии. Слабых и неприцельных, но и их оказалось достаточно, чтобы потерять концентрацию. Более того, Кадай чуть не поддался искушению и почти ринулся на противников в рукопашную.

Стоило отбиться от заклинаний и лишь попытаться встать с колен, как до него уже добрались самые шустрые из обезумевших горожан. Лавина хрипящих тел погребла Кадая под собой.

Он извивался, уходя от многочисленных пинков и ударов, в то же время пытаясь рвать ментальные путы, что оплетали людей. Но чужое влияние восстанавливалось слишком быстро. Противник действовал со сноровкой, которую Кадай никак не мог переломить.

Удар! Голова дернулась, в глазах заплясали злые искры. Из разбитой губы по подбородку побежала кровь. Он снова упал и на этот раз сверху тут-же навалилась чья-то здоровенная туша.

Так! К демонам все. В сторону сантименты. Не до них, когда под угрозой собственная жизнь. Кадай зарычал, силясь раскидать облепивших его людей. По телу прошла волна трансформаций, добавляя недостающих сил. Но этого все равно было мало. Беззвучный гром разошелся кольцом и те, кто попал под его воздействие, мигом лишились сознания. Люди падали, будто тряпичные куклы. Опробованная еще на Пьяной тропе магия, не подвела и на этот раз.

Теперь то он смог подняться без помех.

Оставшаяся на ногах толпа взревела и ускорилась. Люди при этом вели себя странно, атаковали бездумно, но это ладно. Куда страннее выглядел Монолит и прочие архимаги, несущиеся на него в общей массе. Планируют биться в рукопашную? Что-ж, он и сам чуть было не поддался такому порыву. Видимо у столь плотного ментального контроля есть и свои изъяны. Оставалось найти источник всего этого безумия и, кажется, Кадай догадывался кого следует искать.

Он метнулся в сторону, разрывая дистанцию и выгадывая немного времени. Беспричинная жажда крови периодически накатывала и на него, но Кадай осознавал чуждость наведенных желаний и потому легко сбивал эффект заклинания.

Приметить за спинами атакующих сбрендившую девицу оказалось непросто. Н'идегга держалась в тени домов, в глубине переулка, выходящего на площадь. Грязная, растрепанная. Девчонку было просто не узнать, настолько сильно изменилась та самоуверенная красотка, какой запомнил ее Кадай. Вот только оттенки применяемой силы были ему знакомы, а спрятать нити управляющих контуров она бы смогла, только отменив заклинание. Он резко рванул напрямик, разбрасывая атакующих в стороны. Силы в измененном магией теле было достаточно. Когда продвижение вязло в толпе, он просто глушил одурманенных людей очередной ментальной «вспышкой».

Девица, поняв, что раскрыта, запаниковала. Кадая накрыло особо сильным ментальным ударом. Он даже заподозрил, что Н’идегга пытается скопировать его собственную «вспышку». Перед глазами повисла кровавая пелена, но Кадай не потерял сознания, а лишь ускорил шаг.

- Прекрати! – Проревел он. И не узнал собственный голос. – Прекрати немедленно!

По мановению руки Н’идегги наперерез кинулась одна из ее последних марионеток. Тощий и нескладный юнец, ровесник самой девчонки, а то и младше. Он что-то кричал, размахивал кочергой, но Кадай даже не стал размениваться на магию. Просто отмахнулся и парнишка спиной впечатался в стену, теряя сознание.

- Девочка, я в последний раз говорю тебе: прекрати!

Не послушалась… С истошным визгом накинулась, метя скрюченными пальцами в лицо. Кадай ударил «вспышкой». Безуспешно. Оттолкнул…

Хрупкая фигурка от мощного удара прокатилась по мостовой и затихла. Багровая пелена перед глазами Кадая вдруг исчезла, из него будто стержень выдернули.

Атаки обезумевших горожан также прекратились. Теперь кругом слышались лишь жалобы и стоны. Те, кто еще оставался на ногах, останавливались, хватались за голову.

- Н’идегга? – Кадай склонился над изломанным телом.

Молчит. Пощупал жилку на шее, поражаясь насколько гигантской кажется рука его измененного тела. Не бьется…

-О, боги! Я не хотел… - Деревенеющими губами прошептал Кадай. – Прости, малышка. Прости!

Он обернулся, выискивая тела Монолита, Ронкверка. На трезвый взгляд побоище на площади выглядело жутко.

- Все это зашло слишком далеко. Что бы я ни делал, становится только хуже.

***

Решение покинуть Долину как можно скорее было спонтанным, но определенно верным. Он ворвался в комнатушку, которую занимал последние несколько месяцев. Нужно было собрать вещи. Вроде бы… Да, вещи. Но зачем? Кадай еще раз окинул скромное жилище. Здесь нет памятных безделушек, нет ничего незаменимого. А для всего остального у него есть магия. Время дороже.

Уже направляясь к выходу он на всякий случай заглянул в сторожку. Очаг почти прогорел. Пустые кружки все так же стояли на столе. И еще свиток с исследованиями Ронкверка. Он тоже лежал здесь.

Поддавшись внезапному порыву, Кадай взял лист и прочитал свежую запись:

«…Восмой наставник – в чем его магия? … Кто создал реликвии? Возможно это был именно он, восьмой. Магия, позволяющая заточить иную магию в предмет?...

… Родина каждого из известных семи – направление соответствует сторонам света на Компасе Души. Восьмой – Север? ...»

Правая бровь Кадая сама собой в удивлении поползла вверх. Однако! В логике старику не откажешь.

«Я проверю!» добавил он размашистым почерком и свою пометку на свиток, дважды подчеркнув слово «Север». Потом, еще мгновение подумав, чуть ниже дописал: «Присмотри за мальчишкой».

Больше Кадая здесь ничто не удерживало. Он уверенной походкой вышел за дверь. Уже вовсю занималась заря, а ему предстояло проделать немалый путь, прежде чем городок магов придет в себя после случившегося. Кому-нибудь обязательно придет в голову мысль пуститься на его поиски. Не стоит облегчать безумцам работу.

Глава 31

Весть о том, что Кхоон Ифей наконец-то вернулся с подмогой, дошла до них на четвертый день вынужденного безделья. И снова ее принесла маленькая зеленая змейка. Жизнь болотных отшельников к тому моменту успела окончательно всех доконать. И если первые двое суток выдались просто скучными, то затем болото показало свой истинный норов. Вначале на всю ночь зарядил ливень и о скуке пришлось забыть. Уже к утру следующего дня приютившая их кочка почти скрылась под водой. Одежда и обувь пропитались зловонной жижей и не просыхали даже рядом с костром. Только шаман змеелюдов был по-прежнему бесстыдно невозмутим.

Из топей они выбрались чуть после полудня.

- Ф-ух, ну наконец-то, - Кунштюк тяжело выдохнул, останавливаясь на границе густых зарослей и щурясь от яркого солнца. - Я вот что думаю, братцы: вначале помыться, потом пожрать нормально, и только после этого я буду готов к подвигам. Не раньше.

- Согласен, - Прогудел Турим. - Хороший план.

Хоши Саам принимать участия в обсуждении планов не стал, он хмурым взглядом окинул брошенные несколько дней назад халупы и прямиком отправился к дому старосты. Партизанский отряд послушно поплелся за ним следом.

Первое, что бросилось в глаза при входе в деревню, это расположившийся на отдых отряд из «столицы». Старик Хоши, завидев встречающих воинов, недовольно скривился. Он небрежно махнул рукой, приветствуя ближайшую парочку, но даже не стал размениваться на разговоры.

Крэйвен с интересом покосился, проходя мимо. В отличие от людей Кхоона Ифея, что томились сейчас в плену, эти выглядели не как охотники, а как профессиональные душегубы. Шрамы, создающие видимость змеиной кожи, выглядели чуть иначе, рубцы располагались реже и были заметно крупнее. Помимо шрамов, лица воинов, их плечи и руки покрывала боевая раскраска. Красные, белые, желтые полосы сплетались в причудливые узоры. В волосы были вплетены мелкие косточки и разноцветные бусины.

Один из воинов по-звериному рыкнул, и, оскалившись, дернулся в сторону проходящего мимо Турима. От неожиданности тот вздрогнул и сделал непроизвольный шаг в сторону, хватаясь за меч. Но продолжения не последовало, чернокожие провокаторы лишь обидно расхохотались.

- Вот уроды… – Проворчал себе под нос Турим.

- Так, братцы, не обращаем внимание. Нам с ними не под венец идти, - Прокомментировал случившееся Кунштюк, но на всякий случай и сам обошел парочку по широкой дуге. - Главное, чтобы эти скоморохи с Товин-хором совладали.

Броню бойцы змеелюдов, по всей видимости, не признавали. В качестве снаряжения они использовали уже знакомые луки и копья, но выглядели те намного добротней снаряжения охотников. Чуть в стороне стояли сложенные шалашиком почти ростового размера щиты из раскрашенной кожи на легких плетеных каркасах. Крэйвен насчитал примерно три дюжины воинов, но сомневался, что грубая сила на самом деле поможет в противостоянии со жрецом.

Рядом с домом Кхоона Ифея, прямо на земле лежало четыре бездыханных тела. Их явно приволокли сюда откуда-то еще. Из мест, где людей Трехбородого и настигла смерть. Несмотря на всю их хваленую выучку и снаряжение, эти четверо как миленькие угодили в расставленные ловушки. От вида синюшных лиц и распухших конечностей не передернуло разве что старого шамана.

Из дома вышел их старый знакомый Кхоон, а за ним показался еще один змеелюд. Могучий кряжистый воин, даже на фоне остальных «столичных» он смотрелся настоящим зверюгой. Эдакий матерый секач. Одного глаза у бойца не хватало. Левого. На его месте, рассекая бровь и щеку, тянулся сдвоенный след от чьих-то когтей. На теле было вдоволь и иных шрамов, помимо ритуальной чешуи. Судя по всему, именно он являлся командиром отряда, пришедшего местным жителям на подмогу. Панибратски хлопнув Кхоона Ифея по плечу, одноглазый вышел вперед.

- Ми имполо, ньока ими! - Он широко развел руки, приветствуя старика Хоши радушной улыбкой, напоминающей скорее звериный оскал. Голос при этом был низкий, утробный. Будто гигант вещает, забравшись в огромную бочку. – Нгази кухита бадинга сузо.

Старик вместо ответа смачно харкнул себе под ноги, но воина такая реакция лишь повеселила. Он гулко расхохотался и махнув рукой, мол заходите, скрылся в недрах хижины.

- Что он сказал? – Тихонько поинтересовался ошарашенный Крэйвен.

- Если честно, то я не уверен, что все правильно понял, - Кунштюк поскреб в задумчивости затылок. – Если дословно, то он назвал старину Хоши «говорящим со змеями», но глядя на его реакцию, я думаю уместней будет перевести это как «лживый язык».

- Н-да. Что-то не похожи они на союзников.

- Не похожи… - Согласился Кунштюк. - Ладно, вы пока здесь где-нибудь обождите, я пойду послушаю новости. Надеюсь не все так плохо.

***

- Короче, братцы. Все не просто плохо, ситуация – полнейшее дерьмо, - Начал с плохих новостей Кунштюк. – Подмога, как видите, пришла, но они сами по себе, а мы сами по себе. О совместных действиях можно даже не заикаться.

- Что так? - Крэйвен встряхнул только что постиранную рубаху. Еще влажную, но зато чистую и свежую, он накинул ее на плечи.

В отличие от хитро-мудрого лидера партизанского отряда, они с Туримом даром времени не теряли. При первой же возможности отправились реализовывать одобренный чуть ранее план: помыться, пожрать, подвиги. Как раз закончили с помывкой, но не успели приступить к еде.

- Если бы мне хоть кто-нибудь удосужился объяснить… - Пожаловался Кунштюк, сокрушенно качая головой. – Я понял только то, что на помощь конкретно этого отряда, никто не рассчитывал. Вернее, рассчитывали разобраться без их привлечения, и даже начали собирать отряд охотников. Но они сами откуда-то прознали о проблеме и вызвались ее решить.

- Прям настоящие герои.

- Да, герои… Но с появлением этих героев начинаются сложности и откровенные странности. Кхоон мне успел шепнуть, что если варра Оммотай Заха, а это тот страшный и одноглазый, говорит: «Я сделаю!», то даже вождь вождей отходит в сторону. Отказать Оммотаю нельзя, привлечь кого-то еще, пока он здесь, – нельзя. Братцы, я за сегодня столько раз услышал слово «нельзя», что, кажется, заработал мигрень.

Варра? Варра… Ах да! Крэйвен с трудом, но вспомнил, что уже сталкивался с обладателем подобного титула. Это был тот самый весьма искусный чернокожий боец, выступавший на турнире в Уствине.

- И какие у Оммотая планы?

- О, планы у него грандиозные… Пойти туда и драться. Драться пока чужаки не уйдут или пока не умрут, – В сердцах и как будто даже с обидой, воскликнул Кунштюк. – Я им даже как переводчик не нужен. Представляешь? Воинам не нужны слова, за воинов говорит оружие.

Крэйвен переглянулся со старым сослуживцем и тот озвучил вполне очевидную для всех троих мысль:

- У Товин-хора появится много новых работников.

***

Лезвие ритуального ножа мягко скользило, сбривая с макушки короткий ежик отросших волос. Товин-хор зажмурился от удовольствия. Он представлял, что находится в данный момент у себя в покоях. Дома, в Пирусском храме Небесной четы, в абсолютной безопасности. Привычный ритуал очищения позволял хоть на мгновение забыть, что на самом деле он застрял где-то на краю света и окружен кучей недоумков. Поддерживать себя в форме, достойной его высокого статуса, в походных условиях было проблематично, но самый юный из ныне живущих жрецов второго ранга старался как мог. Бриться приходилось самостоятельно, на ощупь. Но это лучше, чем доверить острейшее лезвие кому-либо из его нынешних подчиненных. Товин-хор провел по макушке ладонью, оценивая результат. Идеально.

- Господин! – В жилой закуток, где он обитал, ворвался один из бойцов адмирала. – Господин, там снова эти… Ну, змеелюды.

- Новые? – Довольно сощурился жрец. – Это хорошо.

За последние дни ему удалось стабилизировать ситуацию. Несмотря на обидные потери, достичь определенного баланса. Чтобы с одной стороны не приходилось лишний раз напрягаться, а с другой, чтобы ленивые сволочи не отвлекались и чинили «Ворона» на совесть. Они познали его гнев, они узнали плату за неповиновение. Теперь лишь оставалось держать руку на пульсе и периодически напоминать недоумкам о том, кто здесь главный. Страх – лучший надсмотрщик.

Товин-хор небрежно кивнул, отпуская посыльного. Не торопясь привел себя в порядок и лишь затем покинул свой жилой закуток. Он поднялся на специально сооруженный помост, с которого можно было обозревать окрестности не покидая форта. Здесь уже собрались зрители и помимо него. Трехбородому жрец искренне обрадовался, хотя адмирал сейчас напоминал лишь жалкую тень себя былого. От налета доверительности в их отношениях, к сожалению, не осталось и следа. Соседство заносчивого придурка Джеймара он демонстративно проигнорировал.

- Приветствую, адмирал, - Товин-хор обозначил легкий кивок. – Кто к нам пожаловал на этот раз?

Вдалеке, на самой границе густых зарослей собралась внушительная толпа аборигенов. Рослых, крепких, сильных. Это хорошо, такие работники ему пригодятся. Вот только жрец был вынужден недовольно дернуть щекой, понимая, что не дотянется до них своей магией. У самых стен бесновался всего один ярко раскрашенный туземец. Он, в дополнение к прочим уродствам, кажется был еще и одноглазым. Дикарь стучал копьем о щит, скалил зубы, выкрикивал что-то на своем тарабарском наречии.

- О, боги! Что за образина? – Товин-хора передернуло от отвращения. - Адмирал, вы понимаете чего он хочет?

- Я думаю, он вызывает сильнейшего из наших воинов на поединок.

- Серьезно? – Жрец в изумлении вздернул бровь и перевел взгляд на собеседника. - Я же его сейчас сомну, не сходя с этого места.

- Я бы и сам мог его смять. Даже в нынешнем состоянии. Но, думаю его дружки решат, что это немного против правил, - Трехбородый хищно усмехнулся и на мгновение в образе дряхлого старика проступил зыбкий отблеск былого величия истинного Повелителя Стихий. – Но ведь нам плевать на их правила. Не так ли?

Товин-хор порадовался, что союзник не растерял хватки и ответил адмиралу такой же хищной ухмылкой. Невидимые щупальца его магии ринулись на штурм отсталого разума дикаря. Они пытались вклинится в его никчемные мысли, смять его волю, подчинить. Но легкой победы не вышло. Дикий зверь, лишь по какому-то недоразумению похожий на человека, оказался крепким орешком. Товин-хор недовольно выдохнул сквозь стиснутые зубы и постарался усилить нажим, отбросив в сторону изящные решения.

Змеелюд по-прежнему сопротивлялся. Он перестал выкрикивать свой вздор про поединок, тяжело опустился на одно колено. Одноглазый рычал, мотал лохматой головой, но не сдавался. Зато в лагере его сторонников наметилось оживление.

- Быстрей. Кончай его или отпускай, - Обеспокоенным тоном дал непрошенный совет Трехбородый. - Сейчас вмешаются его дружки.

- Да и пускай, - Зло огрызнулся Товин-хор. - Так будет даже лучше.

Он ослабил давление на разум неудавшегося поединщика. Толпа дикарей с криками и улюлюканьем уже вовсю неслась на штурм их маленького форта. Подпустив змеелюдов чуть ближе, Товин-хор ударил своим излюбленным заклинанием. Он освоил «Жажду битвы» еще будучи сопливым юнцом, и за годы тренировок довел ее до настоящего совершенства. Заклинание было направлено не на взятие кого-либо под контроль, всех сразу он сейчас все равно бы не потянул. Но зато оно разжигало в людях неконтролируемую агрессию, снимало все ментальные ограничители. Дикари отреагировали ожидаемо и лишь ускорили бег.

Трехбородый, глядя на происходящее, что-то неодобрительно проворчал, а затем покинул помост, сопровождаемый под ручку нянькой Джеймаром. Трусы! Товин-хор захохотал, вцепившись в плетеные борта помоста. В данный момент он ощущал себя повелителем битвы. Он будто сам поддался воздействию магии.

Когда первые ряды нападающих достигли стен и кинулись их штурмовать, Товин-хор начал брать дикарей под контроль. Поочередно, то одного, то другого. Стараясь не растрачивать силы попусту, он выбирал тех, у кого сопротивляемость магии была наименьшей. И заставлял змеелюдов бросаться друг на друга. Уже ни о каком штурме и речи не шло. Началась безобразная свалка у стен, где каждый дрался только за себя. Внутри периметра тоже нашлись те, кто поддался влиянию «жажды битвы» и сейчас рвался в бой. Товин-хор отметил сей факт лишь краем сознания. Ничего страшного. Среди его людей потерь не будет. Они, в отличие от замороченных магией дикарей, прекрасно знают - враг по другую сторону стен.

- Да-а-а! – В экстазе подбадривал дерущихся жрец. - Еще! Давай еще-е-е!!!

Один за одним чернокожие варвары повергали друг друга. Но тут неожиданно одноглазый лидер снова напомнил о себе. Он ворвался в толпу и легко раскидал подчиненных. Выкрикивая короткие команды, он стал быстро наводить порядок. Видимо дисциплину он вколачивал в них тяжелой рукой. Такое не вытравишь магией сходу, это засело намного глубже. На том уровне, где разум не властен.

Ухватив за патлы одного из тех бойцов, что никак не желали слушать приказов, одноглазый потащил его за собой, подальше от стен форта. Откуда ж ему было знать, что в данный момент того контролировал Товин-хор?

Выгадав удачный момент, жрец зло ощерился и приказал своей марионетке атаковать. Змеелюд извернулся, и нанес костяным кинжалом удар своему лидеру под ребра. Тот почти успел среагировать, оттолкнул «предателя», но полностью удара избежать не смог. Сцепившись в клубок, оба покатились в грязь, что оставил после себя позавчерашний ливень. Товин-хор не успевал отдавать ментальные приказы, но с азартом следил за ходом сражения. Его не сильно волновал исход, ведь под рукой оставалось достаточно потенциальных марионеток, чтобы с гарантией добить неподатливого дикаря. Но тут…

- Эй! Что за?!! - Он испытал острый приступ гнева.

Удовольствие было испорчено. В драку неожиданно вмешался некто третий и мигом все испортил. Вот только что рядом никого не было, и вдруг подконтрольный змеелюд падает, лишаясь сознания.

Товин-хор мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Он не верил своим глазам, но на поле боя стоял тот самый иннол, которого Трехбородый все время держал примотанным к мачте. Быстрый, мать его, иннол.

***

Такой длинный «рывок» ему совершать еще не доводилось. Крэйвен с самого начала был уверен, что планы Оммотая не приведут ни к чему хорошему, но, чтобы настолько… Вначале самоуверенный варра решил сходить один. Кунштюк пояснил, что это будет ритуальный вызов на поединок. Но толстяк сам же первый и усомнился, что в форте найдется хоть один идиот, который примет вызов. Да еще и станет биться, соблюдая правила. Так, собственно, и оказалось.

Товин-хор, даже не покидая стен форта, сходу стал плющить сознание Оммотая. Надо признать, что не особо успешно, но неестественное поведение одноглазого воителя было заметно даже отсюда. И подчиненные отреагировали слишком нервно, а предостережения более здравомыслящих соплеменников проигнорировали. И теперь расплачивались. И за собственную глупость, и за глупость своего лидера, полосуя друг друга почем зря. А жрец стоял на помосте и хохотал, скотина такая, во все горло.

- Вытащи его! – Судорожно выдохнул Кунштюк, когда Оммотай сцепился с одним из своих подчиненных. – Вытащи его, Крэй!

- Что?!

– Я знаю, ты можешь, - Пальцы толстяка больно вцепились в плечо. - Плевать на остальных, но мы не можем потерять этого варра.

Крэйвен мельком отметил перекошенные от волнения лица Кхоона и Хоши, что наблюдали ту же сцену и понял, что дело серьезное. Вопросы можно будет задать и потом.

- Ладно.

Тетива внутри напряглась. Он решил подстраховаться и сделать несколько мысленных прогонов предстоящей последовательности действий. Давненько не приходилось так напрягаться. Последнее время он мог ускоряться почти не глядя, но не в этот раз. На третьем повторе тетива неприятно «зазвенела» и Крэйвен понял, что просто физически больше не способен устоять на месте. Он рванул вперед, а все вокруг привычно остановилось.

Выход из «рывка» случился почти в том самом месте, что он себе и наметил. Пришлось сделать дополнительный подшаг и Крэйвен легко, с одного удара, вырубил ничего не подозревающего бойца змеелюдов.

Голова от затраченных усилия гудела, в глазах плясали искорки. Хотелось непременно сделать перерыв и хоть немного отдохнуть. И вот в таком ослабленном состоянии он чуть не пропустил ментальный удар. Ноги подкосились, руки сами потянулись к мечу, но Крэйвен смог устоять. Мысленное касание тетивы без использования способности вновь помогло отделаться от морока. Он обернулся, любуясь на обезображенное злобой лицо Товин-хора.

- Выкуси, лысая башка! – Крэйвен изобразил весьма фривольный жест, что должен быть понятен даже целомудренным жрецам.

И сколько бы Товин-хор не бесновался, Крэйвену он навредить не мог. Склонившись над раненным змеелюдом, он подхватил того под локоть и попытался подставить плечо. Оммотай был плох, очень плох. Без стеснения змеелюд навалился всей своей чешуйчатой тушей и Крэйвен едва его дотащил. Благо остальные не остались стоять на месте, а ринулись за ним следом. Встреча с подмогой состоялась не у кромки леса, а где-то на полпути.

- Давай-ка его сюда, - Принялся хлопотать раскрасневшийся Кунштюк. – Перехватывай, перехватывай! Да, вот так…

Из раны на правом боку Оммотая толчками выходила темная кровь. Плохо дело! Кхоон Ифей уже срезал одежду и пытался остановить кровотечение, когда к ним подошел чуть отставший шаман.

- Джабула, ньока ими? – Отодвинув Кхоона и криво усмехнувшись, спросил у старика Оммотай.

Тот на улыбку не ответил, лишь поморщился и отрицательно покачал головой. Затем повернулся в сторону форта и его глаза в гневе сузились. Он встряхнул плечами и, будто решившись, затянул себе под нос какой-то заунывный мотив. При этом Кхоон Ифей ритмично стал постукивать о землю посохом. Уже через несколько мгновений в траве мелькнула первая змейка. Мотив звучал все громче, посох стучал все чаще, а Крэйвен вдруг заметил, что от раненного Оммотая будто сияние исходит.

- Кунштюк, Кунштюк! – Он позвал толстяка и указал на грудь одноглазого. – Посмотри, что это?

Сдвинув накидку чуть в сторону, они увидели амулет, что испускал серебристый свет. Оммотай тоже опустил глаза и довольно хохотнул, за что тут же поплатился, закашлявшись кровью.

- Хоши! – Позвал он старого шамана.

Тот неохотно прервался и с крайне недовольным видом обернулся. Свечение почти сразу угасло.

– Удинга бамба…

Оммотай сорвал с себя амулет, по форме напоминавший узловатый кусок дерева, в который был вделан черный оникс, и протянул старику. Тот искренне удивился, но отказываться не стал. С благодарностью кивнув, он возобновил песнопения. На этот раз свечение стало еще ярче, а шорох в траве усилился. Мало-помалу, а в сторону форта уже текла настоящая змеиная река. Крэйвен в ужасе следил за проползающими мимо крохотными изумрудными змейками, за желто-коричневыми гигантами, толщиной с бедро взрослого мужчины. Неужели вся эта живность все это время крутилась поблизости?

Вскоре со стороны форта послышались крики. И звучали они сладчайшей музыкой, потому как были преисполнены неподдельного ужаса.

- А нельзя было сразу так сделать? – Поинтересовался Турим, зажимая рану на боку Оммотая.

- Это… это – нечто, братцы! – Бормотал в свою очередь ошарашенный Кунштюк. - Мне же в Долине не поверят. Мне же никто не поверит! Это же запредельный уровень контроля.

Агония обороны форта длилась довольно долго. Но в итоге вопли стихли, а за стены так никто и не вышел. Хоши Саам прекратил тянуть свой речитатив, камень в его руках погас. Старик еще некоторое время стоял, будто прислушиваясь к чему-то, но ответом ему была тишина.

Хоши сглотнул, будто страшась того, что совершил, но, после короткого замешательства, уверенной походкой зашагал в сторону форта.

Крэйвен решил, что его вклад в спасение Оммотая и без того велик, дальнейшая помощь не требуется, а потому с чистой совестью последовал за шаманом.

Вопреки ожиданиям, первым делом Хоши Саам свернул в сторону загона, что располагался чуть на отшибе. Именно там Товин-хор держал пленников.

- Саали? Энте? Барра? – Голос старика дрожал. Он осторожно, даже нехотя ступил внутрь загона, будто опасаясь того, что увидит.

Крэйвен тоже заглянул внутрь и к горлу ком подкатил. Он понял, отчего Хоши так долго не решался применять свою магию. Как бы ни был «запределен» его уровень контроля, змеи есть змеи. Они атаковали всех без разбора, не делая различий враг перед ними или нет.

Взгляд Крэйвена невольно зацепился за безжизненное тело Туты. Гигант сопротивлялся до последнего. Видимо он защищал своего капитана, потому как вокруг валялась куча раздавленных и разорванных змей. Чуть дальше находились и остальные члены команды «Близняшки». В живых, к сожалению, остался только Крыжик. Парнишка был в шоке, он сжался в комок и бормотал лишь «не надо, не надо, пожалуйста, хватит». Даже не отреагировал, когда Крэйвен его окликнул.

Змеелюды по большей части оказались живы. Скорее всего местные просто знали, как правильно себя вести в подобных ситуациях. Но выжили не только чернокожие. Часть гребцов и бывших пиратов тоже подавали признаки жизни. Но, если выжившие обнаружились здесь, то они ведь могли остаться и в форте?

Мысль Крэйвену не понравилась, и он поспешил ее проверить. Большинство змей успели расползтись по своим змеиным делам. Те, что решили остаться, агрессии не проявляли, а сами старались убраться подальше от человека. С трудом преодолев стену, Крэйвен спрыгнул во внутренний дворик форта. Тела самых доверенных бойцов адмирала валялись повсюду. В самых нелепых позах, сплошь покрытые мелкими ранками от укусов.

Он не спеша поднялся на смотровую вышку, туда, где в последний раз видел Товин-хора. И жрец по-прежнему находился здесь. Не помогла ему божественная магия, не помогла…

Крэйвен перевернул бесчувственное тело в приметной черно-белой хламиде носком сапога и невольно поморщился. Укусов на теле Товин-хора было столько, что он весь покрылся подтеками крови. Кровь сочилась из множества мелких ран. Лицо уже начало опухать, отчего стало выглядеть еще неприятней, чем обычного.

- М-да уж… И я бы не справился лучше.

Победа далась им дорогой ценой. Выживших осталось не так много и по большей части это были змеелюды. Их маленький партизанский отряд бродил по территории форта и окрестностям, и никто не знал за что хвататься в первую очередь, как разгребать последствия.

- Ты чего тут залип?

Крэйвен наткнулся на толстяка в одном из жилых закутков. Кунштюк изучал содержимое рундука и неодобрительно качал головой.

- Тебе случайно нигде не попадалось тело Трехбородого?

- Адмирала? Нет.

- Плохо, друг мой, - Кунштюк тяжело вздохнул и захлопнул крышку. – Это очень плохо.

Глава 32

Над долиной, с давних пор облюбованной магами, сгущались сумерки. В алых лучах заката Центральная башня смотрелась особенно мрачно, можно даже сказать зловеще. Гроукер Бреннон уже в который раз невольно покосился на исполинское сооружение, довлеющее над городом, и едва заметно поежился. Более зримого проявления чувств он себе в данный момент позволить не мог. Нельзя было выбиваться из образа, иначе магия могла дать сбой. Да, магия Многоликих позволяла иной раз задвинуть требования протоколов безопасности куда подальше и пойти, что называется, «в народ». По-простецки, не боясь быть узнанным. Иначе как еще узнать истинные чаяния низов? Уж точно не со слов лизоблюдов, что обычно толпятся у трона. У него есть верные шпионы и разведчики, но иной раз лучше самому: пройтись, потрогать, послушать, посмотреть.

Конечно, чем чаще использовать образ, тем проще его поддерживать, но для сегодняшней вылазки он выбрал кое-что новенькое, а потому усилий был вынужден прикладывать втрое больше обычного. Сегодня Гроукер стал одним из собственных телохранителей. Суровый воин-Скорпион, бесстрашный бастион на защите Императора. Кому взбредет в голову эдакому громиле чинить препоны? Кто в здравом уме станет приставать с ненужными расспросами?

Гроукер свернул в переулок, где располагался особняк госпожи Исиды бинту Нахта. Архимаг Познавших сокрытое - единственная, кто владел достойным его величества жилищем. По крайней мере единственным, о котором не нужно было договариваться заранее и которое располагалось не на территории любой из Школ. Приезд семейства Бреннон до последнего держался в тайне и именно Исида, крошечная женщина с иссеченным морщинами лицом, приютила императорскую чету на время их визита в Долину.

У резных кованных ворот с зульгарской вязью, складывающейся в силуэт факела, дежурил один из верных телохранителей Гроукера. Кажется, сержант Чента? Ну да, точно он. Император коснулся кончиком правого щита-клешни левого плеча, затем локтя. Отвел руку чуть в сторону, приоткрывая тыльную сторону запястья и мельком складывая пальцы в условный знак.

Скорпион едва заметно кивнул и отворил калитку, пропуская Гроукера во двор. При этом уголки губ у стража как будто дрогнули. Что это? Улыбка? Как-то не по уставу! Гроукер обернулся. Ах да… Он и сам не удержался от озорной ухмылки, что чуть не стоило ему потери магической маскировки. Ведь для сегодняшней вылазки он «примерил» образ именно сержанта Ченты.

Перед входом в особняк дополнительной охраны не было, но на втором этаже, перед дверью в опочивальню стоял еще один Скорпион.

- Что слышно? – Император небрежно повторил условный знак, давая понять, что перед стражем именно он, владыка Империи.

- Все тихо, господин.

Кивнув телохранителю, Гроукер вошел в комнату.

Далия Бреннон, прекрасная как всегда Далия, сидела в пол-оборота на мягком пуфе перед трюмо. Зеркало не было частью изначальной обстановки комнаты, но принимающая сторона расщедрилась и расстаралась. Туалетный столик был завален всевозможными гребнями, шпильками, маслами, кремами и лосьонами. Вот что всегда удивляло Гроукера, так это способность жены в любых, даже самых походных условиях найти повод и, главное, возможность навести красоту. Врожденная склонность к магии Многоликих позволяла ей совладать с любым изъяном во внешности, но Далия все равно не отказывала себе в «миленьких женских штучках».

- Ваше величество, - Император склонил голову, не выходя из образа сержанта.

- О! Гроукер? – Она даже не обернулась, лишь бросила мимолетный взгляд на отражение в зеркале. - А я уж думала где тебя носит на ночь глядя.

- Ну вот. Опять раскусила… - В шутку возмутился Император, «образ» поплыл и уже через несколько мгновений он вновь стал собой.

Протопав вглубь помещения, Гроукер на ходу отстегнул тяжеленые «клешни». Затем устало плюхнулся на софу и вытянул ноги.

– В чем я на этот раз прокололся?

Это была давняя забава, еще со времен их юности, проведенной в стенах императорской магической школы «Восьми отражений». Там каждый был одаренным, каждый был Многоликим. Каждый мог принять какой угодно облик и навык вовремя раскусить подделку ценился не меньше, чем сама магия преображения.

- Ни в чем, дорогой, - Далия обернулась и подарила мужу лукавую улыбку. – Это обычные женские секреты.

Она всегда его узнавала, еще с детства и в любом обличье. И никогда не сознавалась как именно это делает. Далия подхватила со столика черепаховый гребень и изящным слитным движением прошлась по распущенным волосам.

- И как тебе город «без прикрас»?

- Если честно, я ожидал худшего, - Вслед за щитами на пол отправились перевязь и кольчуга. – Мило и… провинциально. Ни тебе нищих по переулкам, ни тебе бездомных. У них даже из сточных канав не смердит нечистотами. Разве что эта башня…

- Согласна, башня довольно жуткая. Кстати! - Далия замерла на середине движения. – Пока тебя не было, приходил смотритель той самой башни. Как же его? Кажется, Рунвер или Ровер.

- Может быть Ронкверк? – Удивленно переспросил Император. - Архимаг Сотворяющих Ронкверк.

- Да, да, он самый.

- И чего хотел?

- Не знаю, - Далия легкомысленно дернула плечиком. - Напрашивался на личную встречу. Я взяла на себя смелость и велела передать, чтоб приходил завтра после обеда.

Гроукер в задумчивости почесал мизинцем бровь. С одной стороны, хорошо. Лишних источников информации не бывает. Но ему почему-то казалось, что Монолит всю Долину подмял под себя. Он был уверен, что глава Совета держит в узде всех и каждого, что без его ведома подобные встречи организовать будет проблематично. И тем удивительней, что архимаги сами шли на контакт. Ладно Исида, все-таки они ее гости, странно было бы не пообщаться в неформальной обстановке. Но на остальных то Гроукер и не рассчитывал. Что-ж, завтра, так завтра…

- Дорогой, скажи честно: ты уверен, что Рьодиго стоит учиться именно здесь?

- Мы же все давно обсудили? - Гроукер встал за спиной у жены, разглядывая идеальный абрис ее лица в отражении. Положив руки на хрупкие плечи, он легонько поцеловал любимую макушку. – Что изменилось?

- Мне не понравился этот звероватый архимаг! – Далию на этих словах ощутимо передернуло.

Звероватый… Гроукер мысленно поаплодировал жене за столь меткое определение. Парек Стомм, архимаг школы Многоликих, и в самом деле выглядел своеобразно. Вытянутое лицо, всклокоченные бакенбарды, заостренные уши. Клыки слишком крупные для человека и самый заметный штрих - желтые глаза с вертикальным зрачком. Он выглядел словно зверь, по чьей-то прихоти обряженный в человеческую одежду. Кафтан сидел на его фигуре так, будто одевался не чаще раза в год и только по поводу таких вот церемоний.

Конечно, псевдо-звериный облик не был естественным, он являлся следствием маниакального стремления архимага Стомма «улучшить» несовершенное человеческое тело. И такой подход сильно отличался от привычных практик и формул преображения, преподаваемых в родной для Гроукера школе «Восьми отражений». Там не занимались экспериментами, там готовили идеальных шпионов и неуловимых убийц-ликвидаторов по давно доведенным до идеала методикам. Но, стоит признать, что преподаватели школы давно забронзовели и перестали развиваться. Идеи же безумного Стомма могли существенно обогатить привычный арсенал.

- О да, весьма занятный персонаж.

Гроукер улыбнулся, вспоминая как этот фанатик от магических наук убеждал неофитов, что при должном подходе магия Многоликих позволит им дышать под водой, как это делают рыбы. Летать по небу подобно птицам, питаться солнечным светом, будто зеленые ростки.

- Некоторые его наработки довольно интересны…

Император прикрыл глаза, концентрируясь. Когда же он вновь их открыл, то из зеркала на Далию смотрели не привычные серо-стальные глаза, а желтые с вертикальным зрачком.

- Фу, Гроукер. Верни как было, - Возмутилась Далия и попыталась стукнуть мужа расческой.

Шуточная возня закончилась безоговорочной победой прекрасной Далии. Она повалила мужа на кровать и умостилась сверху. Взглянув ему в глаза, императрица поинтересовалась:

- Так что ты в итоге решил с Монолитом?

- Пока сложно сказать. Возможно я преувеличиваю и это всего лишь очередной передел сфер влияния. Нужно чуть больше времени.

Уже несколько лет его службы упорно сигналили: Орден Повелителей стихий взбудоражен, среди Вальнарских жрецов ходят невнятные слухи. Еще этот юный гений Сполох, внук Монолита, и возрожденная магия огня. На политическую активность архимага Повелителей стихий поступало слишком много неоднозначных сигналов, чтобы их игнорировать. Это обыватели наивно полагают, что князей от вооруженных разборок удерживает Мировой эдикт, что стал законодательным фундаментом Империи и закрепил нынешние границы княжеств. На самом деле страну давно поглотили бы пожары войны, если бы не сеть тайных агентов, развернутая еще далеким пра-пра… дедом Гроукера. Из Многоликих получаются отличные шпионы, а кто владеет информацией – владеет миром. Истина старая, как и сам этот мир. Обычно даже не требовалось серьезных вмешательств. Не всякая активность опасна для Империи. В конце концов, если котел нельзя снять с огня, то следует хотя бы иногда стравливать пар. Гроукер позволял вассалам устраивать тайные разборки, если они не грозили большой кровью и не угрожали целостности Империи. Также поступали и его предки. Но действия Монолита вполне могли быть уже немного «за чертой дозволенного».

- Я хочу быть ближе к источнику волнений. Очень важно в случае чего среагировать вовремя.

– Нет! – Далия выскользнула из объятий Гроукера и села на край кровати, сердито поглядывая на него через плечо. - Только не говори, что решил здесь остаться лично!

А все-таки жена у него прекрасна даже в гневе.

- Кто-то же должен присмотреть за Рьодиго, - Император поднял руки в примиряющем жесте. – Ведь ему всего девять.

***

К болезненным ожогам, полученным накануне, добавились синяки и ссадины. Более существенных травм Монолиту удалось избежать. Разве что самолюбие, уязвленное чуть более, чем прежде. Глава Совета архимагов с тяжестью на сердце наблюдал за тем, как собирается внеочередной Совет Семи. Давненько они не заседали вот так, за общим столом. В просторном зале, отведенном для подобных посиделок, за время с последней встречи успела скопиться пыль, в воздухе повис неистребимый запах запустения. Просто за долгие годы своего главенства Монолит привык решать все вопросы единолично, вот и не было повода для сборищ. Он плел интриги, использовал ресурсы Долины в личных интересах, разменивал фигуры на игровой доске, но сейчас… Сейчас он не мог избавиться от ощущения, что его самого разменяли. Вот только кто?

Безмен был прав, они заигрались и не смогли вовремя и по достоинству оценить противника. Монолиту пришлось переступить через себя, организуя эту встречу. Формально-то не Глава, а Совет Семи - правящая верхушка Долины Пика Совершенства, да и всего княжества Зигеш. Им есть что сегодня обсудить. А заодно он посмотрит, не свои ли мутят воду.

Участники ночного инцидента и так уже все собрались. Они и не расходились с того самого момента, как пришли в себя.

Иен ун Жоу колдовал над явно сломанной ключицей К'огоу. Куда только подевалась взаимная неприязнь? След от цепи, что багровой полосой протянулся от шеи до подмышки архимага Читающих разум, без всяких сомнений указывал на то, чьих именно рук это дело. Ронкверк держался гордо и независимо. От помощи целителя строптивый иннол демонстративно отказался, хотя ему тоже крепко досталось.

Оставшуюся троицу спешно выдернули из постелей. Да, Совет Семи давно не собирался в полном составе, но в такую рань они не собирались вообще никогда.

- Доброе утро, господа, - В дверях показалась всклокоченная фигура архимага Стомма. – Ого! Ну у вас всех и видок. Скажите, что хоть случилось?

Он естественно обратил внимание на состояние коллег. Вот только Монолит не собирался объясняться по несколько раз. Он жестом указал Пареку на место за столом.

Стомм послушно уселся, но при этом не перестал дергаться и вертеть головой. Любопытный взгляд его нечеловеческих желтых глаз метался от одного пострадавшего к другому. Он даже носом водил, принюхиваясь, будто и в самом деле дикий зверь. Ох, как же это злило Монолита. Даже сильнее, чем обычно. Но глава Совета держал себя в руках, не хватало еще сорваться на союзнике. Пускай Стомм немного не от мира сего, зато уж он то точно далек от интриг и политики. Парек предсказуемый и в каком-то смысле верный. Сейчас, как никогда, Монолит ощущал зыбкость своего положения.

В дверях показались опоздавшие.

- Мальчики, - Исида бинту Нахта приветственно махнула крохотной ладошкой и просеменила к своему креслу. Там, на сиденье уже лежала дополнительная подушка, как раз чтоб компенсировать ее малый рост.

Эта бодренькая зульгарка была настолько стара, что с полным правом могла себе позволить называть мальчиками убеленных сединами архимагов. Они, если честно, и во внуки бы ей сгодились.

Следом за Исидой ввалился последний из Совета Семи – темнокожий гигант Карахаши Момо. Бритая, лоснящаяся от пота макушка, золотое кольцо в мясистой ноздре. Могучие телеса, скрытые под накидкой из шкуры какой-то пятнистой кошки. По виду – ну чистый дикарь, не лучше безумного Стомма. Но Монолит прекрасно знал, что внешность обманчива, Карахаши один из умнейших людей Долины. И тот еще прожженный интриган.

- Карахаши зол! Карахаши жаждет крови, – Пророкотал архимаг Говорящих с тварями, сжимая огромные лапищи в кулаки. – Кто решил, что будить Карахаши в такую рань – это умно? Кто!? Я вырву тому сердце. И съем сырым, пока оно еще бьется! Я…

- Карахаши! Давай хотя бы сегодня без твоих спектаклей, - Взмолился Монолит. – Садись уже!

Он дождался, когда гигант величественно умостится в кресле, еще раз обвел собравшихся тяжелым взглядом и вздохнул, собираясь с мыслями.

- Коллеги, кто еще не в курсе, по какому поводу мы сегодня собрались?

- Я! - Тут-же вскинулся Стомм и, стушевавшись, что оказался единственным, заозирался на остальных участников встречи. – Я не в курсе…

Исида и Карахаши промолчали. Что-ж, ожидаемо.

- Погибшие есть? – Сухо поинтересовалась архимаг Познавших сокрытое.

- Есть. Один человек. Н'идегга илия’Хасс.

- О, так проблема со скорбной девицей решена? Зачем же мы тогда собрались? – Усмехнулась старушка. – Или проблема в том, что не вышло провернуть все по-тихому?

- Да кто-нибудь объяснит мне что произошло?! – Не выдержал Стомм, срываясь на фальцет.

Насмешливый взгляд Исиды будто говорил: «А ты придумал, как будешь объясняться с Императором?». Как же это все… Бесит!

- Сегодня ночью на площади у Центральной башни произошло массовое столкновение. Побоище, – Медленно, словно пробуя слова на вкус, процедил Монолит. – С применением магии и, как следствие, жертвами.

- Как это? – Искренне удивился Стомм. - Кто? С кем? Почему?!

- У меня есть своя версия, но чем дольше я ее обдумываю, тем больше сомнений она вызывает, – Монолит слегка повернулся в сторону архимага Сотворяющих. - Ронкверк, раз уж все собрались, будь так добр, поведай нам, кто же таков на самом деле этот твой Кадай?

Седой иннол ответил ему кривой ухмылкой:

- Ханакис во плоти? Гость из-за Длани? Кто знает…

- Ронкверк! Лучше не зли меня, - Глава Совета не выдержал и грохнул кулаком по столу. – Ты обещал, что он не доставит проблем и крепко задолжал мне.

- Задолжал? Э нет, Монолит! Уговор был, что он не доставит проблем. А что в итоге? В итоге я вижу, как кое-кто бродит по городу во главе факельного шествия. Так кто кому доставил проблемы?

- Ты издеваешься?! Ты же знаешь, что это все магия Н’идегги, - Прорычал Монолит. Он честно не собирался терять контроль. Ни тогда, в подвале школы Читающих, ни тем более теперь. Но поделать с собой ничего не мог, – Девчонка была безумна и оттого невероятно сильна. А из-за кого она стала такой? Не подскажешь?

- На момент уговора она уже была такой, - Равнодушно пожал плечами Ронкверк. - Ты знал об этом.

- Хорошо! А как ты объяснишь его визит ко мне? – Начал еще больше заводиться глава Совета, вскакивая с места и нависая над столом. – Он разнес мой кабинет в дребезги!

Изначально о своем постыдном поражении Монолит упоминать не собирался, но прочие аргументы закончились.

- Может быть лучше ты спросишь о причинах у Иена?

Между кулаком Монолита и столешницей проскочила искра и потянуло дымком. И это не образное выражение, он действительно не удержался и непроизвольно активировал силу стихии. Кинув мимолетный взгляд на архимага Исцеляющих, Глава Совета отметил как нервно у того забегали глазки.

- Мальчики, остыньте.

Вмешательство Исиды уберегло Монолита от еще большего позора. Он зло выдохнул и плюхнулся обратно в кресло, растирая пальцами занывшие виски.

– Нам и без того понятно, что ты перестал справляться сам, Монолит, - Старейшая из архимагов не щадила его чувств. – Ты потерял контроль над ситуацией, поэтому мы здесь. Переходи к сути.

- Чего ты хочешь от Карахаши? – Хищно скалясь, в свою очередь проворковал гардахарец. - И чем готов отплатить?

Ох, плохая это была идея! Определенно плохая. Собрать матерых хищников именно сейчас? Да они за версту чуют кровь, они чуют его слабость. Монолит постарался успокоиться и взять себя в руки.

- Вначале я хотел бы разобраться, кто именно нам противостоит, – Уловив скептический взгляд со стороны Исиды он тут же поправился. – Ладно, мне… Кто именно мне противостоит.

- А с чего ты взял, что он тебе противостоит?! – Неожиданно яро возмутился Ронкверк. – Что-ж ты всех-то по себе меряешь?

- Так… объясни нам.

- Я не знаю кто он и откуда. - Покачал головой иннол. – Поверь, Кадай и сам этого не знает…

Дальнейший рассказ заставил Монолита почувствовать себя настоящим глупцом, полнейшим идиотом. Прав Ронкверк – он стал всех мерять по себе, а значит сделался предсказуем и уязвим. И поделом, хотя получается, что ничего страшного-то на самом деле и не случилось. Безумная девица мертва, приблудный маг покинул Долину. Все вернулось на круги своя.

Кадай не был ему врагом. Просто череда случайностей развела их по разные стороны баррикад. А вот кем он был, так это кладезем новых знаний, новых возможностей! Подумать только – подтвержденное владение заклинаниями одновременно нескольких школ на фоне потери долговременной памяти. Сложись их общение по-другому, Монолит мог бы выжать из этого странного чужака столько ценных сведений. А в итоге только нажил себе проблем. И Ронкверк тоже хорош… Нашел, демоны его дери, чем занять столь ценного специалиста. Переводы! Да кому нужны эти пыльные трактаты?

- Ты уверен, что он больше не вернется в Долину?

- Понятия не имею. Мне не удалось с ним пообщаться напоследок, - Ронкверк тяжело вздохнул. - Одно могу сказать точно: Кадай давно подумывал отправиться дальше. Просто не мог решить куда именно.

- Жаль. Я бы хотел с ним еще разок потолковать, - Монолит по привычке потянулся огладить бороду, но наткнулся на выскобленный подбородок. - Начать, что называется, с чистого листа.

Однако, осталась все же одна проблема, которую стоит решить, пока Совет в сборе.

- Исида, - Обратился он к зульгарке. - Ты могла бы проконтролировать, в каком виде информация о случившемся дойдет до Гроукера?

Старушка деликатно кашлянула в кулачок.

- Не строй иллюзий, Монолит. Я тебе давно говорила, что с сетью осведомителей Бреннонов тебе никогда не сравниться. Рано или поздно он выяснит все, что можно и что нельзя.

Монолит нервно дернул щекой, соглашаясь с опытной Исидой. Да, приезд Гроукера в его плане был неизбежным злом. Вся надежда на то, что дела не позволят Императору задержаться подольше и руки Монолита снова будут развязаны.

- Хотя-бы в общих чертах.

- Попроси об это Ронкверка, - Исида перевела хитро прищуренный взгляд на архимага Сотворяющих. – Он умудрился заранее договориться о встрече. До всех этих событий. Его визит не вызовет лишних подозрений.

Чего?! У Монолита аж глаз задергался от таких новостей. Так все-таки интриги за его спиной существуют?

- Ронкверк?

- Ты опять не о том подумал… - Устало вздохнул иннол и, покопавшись за пазухой, выложил стопку исписанных пергаментов на всеобщее обозрение. – Вот повод для встречи с Императором. Чисто научный интерес.

***

Гроукер умел держать проявление собственных эмоций в узде, умел он и читать эмоции собеседника. В большинстве случаев как открытую книгу. Вплоть до того, что легко различал, когда ему лгут. Он дал обещанную Далией аудиенцию архимагу Сотворяющих, но поводом для встречи оказались отнюдь не интриги и даже не борьба за влияние в магическом сообществе.

За чашечкой травяного настоя они мило обсудили погоду, впечатления от прошедших накануне церемоний начала учебного года, упадки нравов современной молодежи. Вот на «молодежи» Ронкверк неумело пытался выяснить, что известно Императору о событиях минувшей ночи. А тот отыграл искреннее изумление и заверил, что ни о каких «событиях» ни сном, ни духом. Учащиеся старших курсов что-то не поделили? То ли выпивку, то ли девушку. Ай-яй-яй, как же так? Такой конфуз прямо в начале учебного года.

Но если в Долине случается «такое», то Гроукер предпочел бы оставить для Рьодиго дополнительную охрану. Но пусть уважаемый Ронкверк не переживает, Император обсудит это непосредственно с Главой Совета.

Ничего сверхъестественного, Гроукер уже выслушал пару докладов на эту тему от своих информаторов, что давно обосновались в Долине.

А вот дальше старый иннол действительно удивил. Он совершенно неожиданно коснулся одного из самых тщательно оберегаемых секретов школы «Восьми отражений». Можно сказать, основы могущества рода Бреннон.

- Маленькое зеркальце, верно? – На всякий случай переспросил опешивший, но не подавший виду Гроукер. – С желтым топазом в оправе?

- Да, ваше величество, - Ронкверк был необычайно возбужден и кивал часто-часто. - Оно называется «Блики озорства» и является одной из семи реликвий, принадлежавших Первым наставникам.

Хм… Так значит зеркальце, используемое на последнем, восьмом этапе обретения мастерства преображения в их школе, некогда имело довольно романтичное название? И принадлежало основоположнице их направления, Тагите Мэнф?

- Одна из семи реликвий? – Скучающим тоном поинтересовался Гроукер, хотя на самом деле его распирало от любопытства.

Интересно, Ронкверк осведомлен о необычных свойствах артефакта? А вдруг он знает даже больше, чем нынешние хозяева бесценной вещицы? Стоит ли начинать беспокоиться по этому поводу?

- Да, одна из семи, - Архимаг Сотворяющих полез за пазуху и достал оттуда еще одну стопку пергаментов.

Первая стопка была переводом якобы недавно найденного в архивах дневника Тагиты и, собственно, являлась подарком и формальным поводом для встречи.

- Я работаю над трактатом, где планирую описать все семь, - Принялся пояснять Ронкверк, выкладывая листы по одному на столик.

Сразу было видно, что это черновик. Все листы исчерканы, множество пометок разными чернилами и грифелем шли вдоль и поперек. Гроукера заинтересовало довольно детальное изображение подвески в форме рыбы, и он небрежным жестом подхватил лист со стола.

«Дары глубин» значилось в заголовке раздела. Так, так, так… Реликвия Онгрейта, первого наставника Сотворяющих. Подняв взгляд на собеседника, Гроукер отметил, что у того на груди болтается весьма похожий на рисунок амулет.

Он быстро пробежался дальше по тексту, но здесь не было описания того, как именно работают реликвии. Так все-таки, знает или нет? Определенно знает.

- Мне бы хотелось почитать ваш трактат, - Скучающим тоном обозначил свой интерес Гроукер и потянулся за следующим листом. Сдвинул в сторону практически полностью исчерканную страницу. А на самой нижней его взгляд зацепился за приписку, сделанную совершенно другим почерком: «Я проверю». Ронкверк тоже ее заметил и мигом переменился в лице.

- Я подготовлю копию для вашей библиотеки, - Он лихорадочно стал собирать листы обратно, чуть не вырывая их из рук Императора. – Тотчас же, как только закончу.

Интересная реакция. Гроукер прищурился, пытаясь уловить, что именно от него сейчас пытаются скрыть и почему. Почерк показался ему знакомым, точно таким был написан перевод дневника Тагиты.

- Так что насчет моей просьбы, ваше величество?

- Знаете, императорская сокровищница очень велика, но я постараюсь выяснить.

Гроукер медленно отпил из чашки и одарил собеседника дежурной улыбкой.

- Если ваше зеркальце действительно в моей сокровищнице, я непременно его отыщу.

Глава 33

Комната, где на ночь разместили Ленгмара и часть его новых сокурсников, была рассчитана на шестерых. И, кроме довольно тонких циновок на полу, в ней не было ни единого предмета интерьера. Еще в бытность свою нелюбимым племянником князя Айвара, Ленгмар считал, что его покои во дворце – скромные. Жизнь беглеца и изгоя не раз доказывала, что бывает и поскромнее. Тут тебе и ночевки под открытым небом, и сеновал на чердаке в конюшне, пыльные углы у сердобольных крестьян. Была еще крохотная каморка, что выделил Ронкверк в Центральной башне. Теперь вот это…

Соседи по комнате все как один оказались даньгенами и все были на три-четыре года младше Ленгмара. Общение не заладилось сразу. Перед сном мальчишки шушукались на своем, даньгенском, а беглого княжича из далекого Уствина просто игнорировали.

Н-да, учеба еще даже не началась, а уже не осталось сомнений, что легко и просто ему в школе Исцеляющих не будет.

Со временем малышня затихла и уснула, а он еще долго не мог сомкнуть глаз. Все настороженно прислушивался к звукам ночи, но за окном царила мирная тишина.

Остаток первого дня после церемонии они провели в суете и беготне. Было знакомство с наставниками из числа старших учеников, напутствия от преподавателей. Обустройство и изучение правил внутреннего распорядка школы. Все пожитки, что захватил с собою Ленгмар, отобрал угрюмый дядька кастелян и запер где-то на складе «до выходных». Вместо привычных обносков, из которых Ленгмар за лето вообще-то вырос, ему выдали новенькие штаны темно коричневого цвета длиною по щиколотку, а также бежевую накидку. Теперь он был как все. Хоть в чем-то.

Утро же началось с обещанного:

- Эй, малышня, ну-ка подъем! – К ним в комнату ворвался Дэнци ун Шо, один из наставников, с которым их познакомили накануне. Парень был всего на несколько лет старше Ленгмара, но зато уже обучался на старшем курсе. – Встаем, встаем и за мной на пробежку.

Сонные мальчишки и девчонки поплелись наворачивать неспешные круги вокруг школы. Продолжение утренней разминки проходило в одном из многочисленных внутренних двориков. Здесь, вообще, таких закутков под открытым небом было в избытке и на любой вкус. Весь комплекс строений школы Исцеляющих представлял из себя лабиринт из множества одноэтажных зданий, соединенных между собою крытыми галереями. Все промежутки были так или иначе благоустроены. Тут тебе маленький аптекарский огород, там пруд с карпами или сад камней – идеальные, якобы, места для медитаций. Некоторые дворики были вымощены каменными плитами и напоминали уменьшенную копию того, где проходила церемония начала учебного года.

- Тянем носок! Держим дыхание ровным. Вдох, выдох, – Раздавал команды Дэнци. Ученики под его присмотром корчились от натуги. – Так! Это кто там решил побездельничать? Я все вижу.

Потом были умывание ледяной водой, скудный завтрак и первые попытки освоить азы медитации.

- Запоминаем, мелюзга, главное в медитации - это правильная поза. Она заставит вашу внутреннюю энергию течь по нужному руслу.

Дэнци старался выглядеть важным и умудренным опытом, цедил слова через губу. Мудреную позу, которую он назвал «позой Лотоса», ни один из учеников повторить не смог, но с переменным успехом попробовали все.

- Прочувствуйте как внутри вас циркулирует сила жизни. Это очень важная практика. Без нее вам ни за что не достичь высот в магии исцеления.

Довольно скоро спину Ленгмара стало нещадно ломить, ноги затекли, а мысли, вместо успокоения и концентрации, унеслись куда-то вскачь. Что это за энергия такая в нем должна циркулировать и где пролегает то самое «правильное» русло он так и не понял. Скорей бы уже приступить к чему-то действительно полезному!

После обеда, когда должны были начаться основные занятия, Ленгмар с удивлением осознал, что распорядок дня немного отличается от озвученного ранее. Вместо обещанного магистра Кайо Риггера их группой снова занялся Дэнци. На этот раз парень выглядел не столь уверенным в себе и, судя по всему, для него самого такой поворот был неожиданным.

- Что-ж, мелюзга, рассаживайтесь. Похоже, сегодня я с вами буду весь день и сейчас мы займемся настоящей магией, - Он начал в своей обычной манере, старательно делая вид, что так и задумано. – Я покажу три базовых жеста, которые вы будете отрабатывать весь ближайший год. Очень надеюсь, что вы их действительно запомните и не опозорите меня перед магистром Риггером.

- А где он сам? – Тоненьким голоском поинтересовалась одна из девчонок.

- Людей спасает. Или ты думаешь, что у магистров не бывает других дел, кроме как с вами нянчиться? - Огрызнулся Дэнци. – Итак, запоминаем: жесты «Тхе», «Нго» и «Ваз».

Пальцы наставника по очереди сложились в нехитрые фигуры, но скорость и точность переходов свидетельствовали о немалой практике. А еще это была явно наработанная связка из символов, которые следовало применять именно в такой последовательности.

- Жест «Тхе». Он позволяет быстро остановить кровь, - Дэнци поджал большой палец к ладони, а четыре оставшихся растопырил веером. Затем большой и мизинец образовали колечко, а три оставшихся соединились, оставаясь выпрямленными. – Жест «Нго» снимает боль.

Кисть парня описала полудугу, указательный палец согнулся, а большой в процессе перескочил с мизинца на безымянный.

- «Ваз» заживляет незначительные повреждения кожных покровов. – Он еще несколько раз демонстративно крутанул кистью. - Сразу предупреждаю, с «Ваз» придется повозиться, следите внимательно – жест не статичен, здесь важно движение в целом.

Наконец-то хоть что-то полезное. Ленгмар выдохнул с облегчением. Его даже не смутило, что жест заживления делал ровно то же самое, что и подобранный когда-то им самим. Юноша не раз применял «малое заживление» и даже вполне успешно, но его-то жест выглядел совершенно иначе.

- Молодцы, молодцы, - Дэнци ходил по рядам, проверяя успехи юных адептов. – Пальцы не сгибай, распрями. Да, вот так.

Растопыривать пальцы и крутить кистью впустую быстро всем наскучило. Ученики стали отвлекаться, шуметь, хихикать. Наставник поспешил перейти к следующему этапу. Он выдал каждому по маленькому ножу с очень острым листовидным лезвием. Кажется, именно такие называют ланцетом.

- Сожалею, ребятки, но сейчас вам будет не до смеха. Без боли не добиться прогресса, - Он изобразил сочувствующую мину, но искренности в его словах не ощущалось. – Сейчас каждый из вас делает надрез и пытается излечить его заученной связкой «Тхе»-«Нго»-«Ваз». Приступаем.

- А где именно делать надрез?

- Да без разницы, - Отмахнулся Дэнци. - Где удобно, там и режьтесь.

Пока остальные боязливо примерялись, Ленгмар уже полоснул себя по запястью и принялся оттачивать на практике полученные знания. Вот только первый пыл довольно быстро угас, а магия на новые жесты не отзывалась. Он корпел над саднящей рукой, но смог осилить только жест «Тхе», остановив кровь. Или это она сама успела остановиться? Периодические крики радости от более удачливых сокурсников заставляли Ленгмара все больше хмуриться. Собственная бесталанность угнетала.

Дэнци все также ходил по рядам. Кого-то хвалил, кого-то поправлял и подсказывал. Очередь дошла и до Ленгмара.

- Давай, показывай, - Снисходительно предложил наставник. - Если что - я поправлю.

Ленгмар проделал всю последовательность. Ровно так, как показывали, но без результата.

- Странно. Вроде, верно, - Хмыкнул Дэнци, ухватившись пальцами за подбородок. – А ты уверен, что обладаешь нужным талантом?

- Да залечить-то я ее могу, - В сердцах воскликнул Ленгмар.

Он заменил последний жест на привычную щепоть с оттопыренным мизинцем, и царапина тут-же затянулась.

- Но с этим «Ваз» никак не выходит.

- А-а-а, все ясно. Самоучка, - Наставник расплылся в ехидной ухмылке. – Тяжело тебе придется, парень. Ох как тяжело…

***

На следующий день за их обучение взялся-таки магистр Риггер. Он был относительно молод, видимо и сам не так давно завершил обучение. Но, в отличие от Дэнци, он не являлся даньгеном, что для целителей было редкостью. Жиденькая курчавая бородка, светлые вьющиеся волосы и не сходящий с лица румянец. Легкая сутулость и немного выпирающий животик. Довольно странное сочетание, учитывая ежедневную нагрузку, что практиковали в школе Исцеляющих. А еще Кайо Риггер был очень добр к ученикам и невероятно терпелив. Под его руководством освоение жестов сдвинулось с мертвой точки даже у самых младших, самых отстающих. У всех, кроме Ленгмара. Риггер попросил княжича задержаться после занятия.

- Понимаешь, дружок, тут какая штука, - Доверительно сообщил он, оставшись с Ленгмаром наедине. – На самом деле твоя проблема не уникальна. Если честно, то в мире полно Исцеляющих, практикующих иные системы жестов. Да и не только жестов. Скажи, кто тебя научил вот этой версии «малого заживления»?

- Никто, я сам подобрал.

- Понятно, - Риггер кивнул, но как будто не на слова Ленгмара, а каким-то своим мыслям. - Не буду врать, что использовать другие системы в нашей школе запрещено. Но тебе придется переучиться, иначе ты не сможешь освоить более сложные техники.

- Почему?

- Хм. Тебе когда-нибудь рассказывали, чем славятся имперские легионы?

- Что, простите? – От такого резкого перехода Ленгмар слегка опешил.

- Я хочу кое-что пояснить относительно магии на понятном тебе примере. Вот если в бою столкнутся имперский легионер и гардахарский варра, как думаешь, кто победит?

- Не знаю.

- У гардахарцев очень сильные воины, особенно их лучшие представители – варра. Настоящие звери. Один такой запросто победит хоть дюжину легионеров. Поодиночке.

Пока Ленгмар не понимал к чему клонит преподаватель, но рассказ затрагивал ту тему, что не оставит равнодушным ни одного мальчишку.

- Но! Если легионеры объединятся в манипулу, то дело приобретает совсем иной оборот, - Риггер сжал руку в кулак и улыбнулся, заметив блеск интереса в глазах ученика. - Дело в том, что гардахарцы не обучены сражаться строем. Они – ярые индивидуалисты. Если же в дело вступает не манипула, а целый легион, то имперских воинов и вовсе не удержать. Ты наверняка спросишь в чем секрет? А нет никакого секрета. Всех легионеров обучают по единой системе. Поэтому в бою они не мешают друг другу, а помогают и дополняют.

- И как это поможет мне понять, что делать с магией?

- Понять «что делать» не поможет, - Не стал спорить преподаватель, виновато пожав плечами. – Поможет понять почему тебе все-таки придется переучиться. Исцеляющие из нашей школы в данном случае действуют как легионеры. Если с пациентом поработал начинающий маг и требуется помощь более опытного коллеги, то старший сразу разберется, какие техники уже применялись и на что уже не нужно тратить время. Два мага могут работать с тяжелым пациентом одновременно и не мешать друг другу. Понимаешь? Единый подход - это очень важно.

- Понимаю, - Грустно вздохнул Ленгмар.

- Ну, надеюсь я тебя замотивировал, - Риггер ободряюще похлопал юношу по плечу. – Не все так страшно, всего лишь переучить парочку базовых жестов. Дальше будет легче.

Ленгмар кивнул и, попрощавшись, отправился на очередной урок медитации. Одно в этих уроках было хорошо, во время медитации никто не помешает хорошенько обмозговать пути решения его проблемы.

Кем он вообще хочет стать? Безликим воином, одним из «легиона»? Или сильным индивидуалистом, «варра» на ниве магии исцеления? Какая бы бестолковая она ни была. Скупые наставления Кадая сами собой стали всплывать в памяти. О том, что жесты и ритуалы – не более, чем костыли. О том, что это всего лишь помощь в попытках добиться нужного настроя. Раньше Ленгмару это казалось глупостью, но теперь…

А что, если он освоит «малое заживление» на уровне, когда можно обходиться без жестов? Для преподавателей он, так и быть, будет демонстрировать злосчастный «Ваз» и пусть отстанут. После многочисленных бесплодных попыток переучиться на новую систему жестов Ленгмар видел в таком подходе отличное и довольно изящное решение.

Скорее бы выходные, чтобы обсудить этот вопрос с Кадаем.

Глава 34

Да! Она все-таки сделала это. Вернулась в синтетический мир, несмотря на беспочвенные обвинения, угрозы и глупые запреты. Мариса мысленно сосчитала до десяти, пытаясь унять бешенный стук сердца. Оно, хоть и виртуальное, а колотилось также сильно, как и за пару мгновений до этого. Там, в реальности. Интересно, в какой момент примерная пай-девочка обернулась откровенной бунтаркой? Но, ладно, это все лирика… Теперь дело за малым - не упустить бы снова Алекса.

Мариса осторожно поднялась на ноги и огляделась. Стационарная точка подключения, которую якобы настраивал и частенько использовал сам Алекс, привела ее в какое-то тесное и пыльное помещение. Чуть больше чулана или кладовки. По первому впечатлению скорее смахивает на чердак. Мириады невесомых пылинок плясали в косых солнечных лучах, что пробивались сквозь щели в ставнях единственного окна. Девушка подошла к нему и, приоткрыв скрипучие створки, выглянула наружу. От представшей перед ее глазами картины захватывало дух, складывалось ощущение, что комната парит в воздухе на невероятной высоте. Крохотные домики с рыжими черепичными крышами теснились где-то далеко внизу, чуть дальше шли луга вперемешку с редкими елями. Зелень карабкалась вверх на склоны скальной гряды, а за серыми пиками до самого горизонта тянулась череда все более и более высоких вершин, укутанных снегом.

Пересилив боязнь высоты, Мариса высунулась из окна почти по пояс. Ей хотелось удостовериться, что надежная опора все-таки есть, но увидела она лишь странные и перекрученные конструкции. Какие-то облезлые деревянные балки, лишь местами прикрытые досками. Прямо под окном виднелась одна из таких. От края балки к сердцевине башни тянулась ржавая цепь со звеньями поистине исполинских размеров. У Марисы мигом закружилась голова и она невольно отступила вглубь помещения, в эфемерную «безопасную» зону.

- Так, ну-ка, девонька, держи себя в руках, - Успокоила она себя. – Помни, это все ненастоящее.

Страшный, полусгнивший деревянный небоскреб, на вершине которого она очутилась, не внушал никакого доверия. Марисе чудилось, что пол под ее ногами кренится, а все строение вот-вот сложится как карточный домик.

Выждав пару секунд для верности, она все же решилась пошевелиться и осмотреть помещение изнутри.

По форме комната напоминала правильный восьмиугольник. На стенах, прямо поверх досок, были намалеваны давно выцветшие и облупившиеся портреты каких-то людей. Они различались и полом, и возрастом, и национальностью. По всей видимости великие маги древности, раз уж Пик Совершенства – магический университет.

По центру комнаты, прямо из пола торчал кривой обломок скалы, а на него был нанизан восьмигранный каменный диск. Мариса тронула загадочную инсталляцию рукой, но тут же вздрогнула от неожиданности. Диск оказался инкрустирован множеством мелких драгоценных камешков и те от прикосновения вдруг засветились.

«Наверное люстра» - подумала Мариса, но, стоило убрать руку, как свет тут-же померк. М-да, выходит не люстра…

Далее взгляд зацепился за груду старья, сваленного неопрятной кучей прямо на полу. И только после этого Мариса заметила люк. Это был единственный выход из помещения. Девушка не горела желанием засиживаться, а потому смело потянула за рукоять, но «дверь» оказалась заперта. И, судя по всему, снаружи.

- Да чтоб тебя!

Мариса дернула еще раз, затем еще и еще. Но кроме громыхания цепей и замка по ту сторону преграды, не добилась никакого результата.

Едва успокоившееся сердце заколотилось с новой силой. Заперто! Это злой рок или карма? Ну как ей может так фатально не везти? Мариса прекрасно понимала, что помещение посещают редко, что докричаться хоть до кого-нибудь живого - нет шансов. Но все равно попробовала:

- Эй! Меня кто-нибудь слышит? Э-эй, выпустите.

Нет, рассчитывать придется на себя. Девушка стала мерять комнатушку нервными шагами. Что у нее есть?

Выудив из кучи хлама железную треногу, она нанесла несколько ударов в область крепления петель. Люк не поддался, а железяка погнулась. Мариса отбросила ее в сторону и поморщилась, сетуя на собственную беспомощность. Что еще ей доступно? О! Магия. Она попыталась создать топорик. Получилась очередная монета. Да, после десятка попыток монеты стали получаться экзотические: то квадратные, то треугольные. Но ни топор, ни нож, ни любой другой инструмент наворожить так и не удалось.

Ситуация складывалась патовая. По уму, так надо бы покинуть синтетический мир. Предпринять новую попытку, с использованием других координат подключения. Но Мариса была уверена, что никаких новых попыток не будет. У нее просто не хватит ни навыков, ни сил, ни решимости. Нужно выжимать из этой попытки все, что можно. А она, черт побери, не может ничего!

Мариса в сердцах выкинула очередное творение своей магии в окно, а сама уселась спиной к стене и дала волю слезам.

***

Настроение невольной пленницы волшебной башни скакало от угрюмой решимости до полного отчаяния. Мариса много раз пыталась взять себя в руки и создать с помощью магии хоть что-нибудь полезное в сложившейся ситуации. Хоть инструмент, хоть еду или питье. Но снова и снова получалось либо «ничего», либо монеты. Она уже ненавидела эту способность. А между тем пошли третьи сутки ее заточения.

За окном в этот момент царила ночь, но девушка еще днем выспалась про запас и теперь сидела, прижавшись спиной к скальному выступу и с грустью смотрела в окно на звезды. Такие знакомые созвездия…

В какой-то момент на нее накатило необъяснимое беспокойство. Как будто желание сделать кому-нибудь больно. Оно было легкое, едва различимое. Если бы спала или была занята каким-нибудь делом – ни за что бы не обратила внимания. Но в данный момент Мариса занималась рефлексией и самокопаниями, явно «чужие» мысли она отметила сразу. А потом ей почудилось, что снаружи доносятся звуки и девушка встала, чтобы выглянуть в окно.

Город, что раскинулся у ее ног, давно спал. Но на площади, прямо у основания башни, мелькали огни. Будто толпа людей с факелами в руках устроили шествие.

Интересно, что бы это могло быть? Она изо всех сил старалась разобрать детали, но тщетно. Вначале огоньки стали хаотично метаться по площади, затем некоторые стали гаснуть. В какой-то момент пропала безотчетная жажда чужой крови. Ногти до боли впились в ладонь, Марисе казалось, что все происходящее как-то связано с Алексом. И что вот прямо сейчас он снова «уходит». А она сидит тут, как сказочная Рапунцель и ждет своего принца. Самой нужно себя спасать. Самой!

Мариса еще раз окинула раму окна оценивающим взглядом. Так, вылезти можно. Где бы теперь достать веревку? На магию рассчитывать не приходится… Она зажала в кулаке край подола собственного платья и попыталась его оторвать. Вроде крепкая ткань, можно пустить на веревку.

В ее нынешнем состоянии любое осмысленное занятие – благо. Даже если не получиться, она хотя бы попробует. Мариса скинула с себя верхнее платье, оставшись в одной нижней сорочке и стала остервенело рвать одежду на тонкие полосы. И, если сил начать новый лоскут не хватало, то в дело шли острые железки из груды бесполезного хлама.

К утру от платья ничего не осталось. А из туго скрученных полос Мариса сплела «косу». Вышла веревка чуть толще пальца и метра четыре длинной.

- Надеюсь выдержит…

Обвязав страховку вокруг талии и закрепив второй конец за ставню, девушка в последний раз выглянула в окно. От страха к горлу подкатил ком, но она не собиралась сдаваться.

Заставить себя отпустить подоконник стоило титанических усилий. А дальше она стала потихоньку стравливать веревку и опускаться вниз. Если не выгорит, то сил взобраться снова наверх ей уже не хватит.

- Это все не взаправду, - Как мантру шептала себе под нос Мариса во время спуска, - Это все не настоящее.

Наверное, она в процессе еще и молилась. Мэйме, там, господу богу, может еще кому… Но в итоге ее молитвы были услышаны. Или Марисе просто повезло. Звенья цепи, что проходила под окном, как раз оказались в зоне досягаемости, когда Мариса выбрала веревку до конца. Отдельная история, чего ей стоило развязать страховочный узел и перебраться на узкую дощатую тропку, что вилась вокруг центра башни. Не тот это опыт, что захочется повторять.

В относительной безопасности она себя почувствовала, лишь спустившись на несколько оборотов вниз. Когда у тропы появилась стена и со второй, наружной, стороны.

***

Уставшая, ободранная и злая она достигла нижних этажей. На этот раз обитаемых. Вначале стали просто попадаться следы регулярного присутствия людей. А на первом этаже, рядом с выходом из башни, Мариса и вовсе обнаружила жилую каморку. Дома никого не оказалось, а дверь из башни на улицу по сложившейся традиции, оказалась заперта снаружи. Но на фоне уже пережитого это были такие мелочи.

Мариса без стеснения ввалилась в жилище местного сторожа и стала шарить по полкам и шкафам в поисках съестного. Так, сухари. Какие-то сушеные травы – чай или его местный аналог. О, яблоки!

- М-м-м, хорошо то как…

Зубы впились в сочную мякоть. Трое суток без еды – это даже «богам» тяжело дается. В целом запасов оказалось не много. Слегка утолив голод, Мариса даже сподобилась затопить очаг, вскипятить воды и заварить чай. А хозяин каморки все не появлялся. В итоге девушку сморил сон и она, свернувшись калачиком на чужой постели, забылась в тревожной дреме.

- Эй! Ты кто?

Мариса рывком проснулась. Кто-то тронул ее за плечо. Спросонья, да еще в полумраке ей почудилось, что это Крэйвен. Как такое возможно?

- Ох, шлогтар Тыхран Фарага, - Выдала она привязавшееся за время совместного путешествия иннольское ругательство. – Крэйвен?

Нет… Приглядевшись к изумленному лицу хозяина каморки, Мариса поняла, что слишком уж тот для Крэйвена стар. Просто еще один иннол. Те же косы, похожие татуировки, но это явно не Крэйвен.

- Простите, обозналась, - Девушка вымученно улыбнулась. – Меня зовут Мариса.

- И что же ты тут делаешь, Мариса?

Старик вел себя настороженно, но не агрессивно. Говорил он при этом на валайском, что сильно упрощало коммуникацию. Ведись разговор на иннольском, у Марисы наверняка возникли бы трудности.

- Я… я ищу своего друга. И я застряла в вашей башне, - Мариса поморщилась, понимая, как глупо выглядит со стороны. – Это трудно объяснить в двух словах.

- Значит, расскажи в трех, - Предложил старик.

Он не сводил с нее глаз, при этом снова наполнив и поставив котелок с водой на огонь.

- Возможно, мой друг знаком вам под именем Кадай, - Осторожно стала прощупывать почву Мариса.

- Возможно…

- И еще он не помнит своего прошлого.

Старик ответил не сразу, но выражение его лица нельзя было трактовать двояко. Он знает Алекса! Точно знает.

- А ты, стало быть, хочешь помочь ему вспомнить? Ты знаешь кто он на самом деле?

- О да, - Девушка горько усмехнулась. - Пожалуй в этом мире, я -единственная, кто знает.

Старик хмурился и долго обдумывал ее слова. Но к более подробным расспросам приступил лишь после того, как приготовил чаю себе и Марисе. Звали постаревшую копию Крэйвена – Ронкверк и он действительно был родом с Призрачных островов.

Мариса была настолько вымотана, что ее ненадолго хватило в попытках не сболтнуть лишнего. Она поведала старику уже привычную легенду о маленькой общине сильных магов. Это была единственная ложь во всем рассказе. Скорей полуправда. Зато она подробно рассказала о том, каких усилий стоило гоняться за беспамятным магом по всему свету. О том, сколько раз она почти настигала Кадая, но при этом всегда умудрялась разминуться буквально на день-другой.

- Боюсь тебя огорчить, Мариса, но ты опять с ним разминулась. Кадай действительно жил в этой башне примерно с начала лета. Еще вчера вы вполне могли бы встретиться, но сутки назад случились… - Старик пожевал губу, силясь подобрать слова. – В общем, обстоятельства сложились так, что ему пришлось покинуть Долину Пика Совершенства.

- И вы знаете куда он отправился?

Ронкверк неопределенно дернул плечом.

- Он принимал решение в спешке, мы это не обсуждали.

Старик отставил чашку с напитком и полез за пазуху, откуда извлек стопку листов пергамента.

- Вот, он оставил послание…

«Я проверю!» и «Присмотри за мальчишкой» было написано размашистым почерком поверх убористых строчек какого-то трактата. Ах да, еще слово «Север» было дважды подчеркнуто карандашом того же цвета.

- Север?

- Север, - Ронкверк кивнул. – Но имей в виду, Север большой и безлюдный. Там ты его точно не найдешь.

- И что же мне делать? – Едва слышно прошептала Мариса, пряча намечающиеся слезы в ладонях.

Вопрос был, конечно, риторический. Но старик на него ответил:

- Дождись его здесь. Ведь он обещал вернуться.

Мариса подняла на Ронкверка затравленный взгляд.

- Можешь занять его комнату.

Так, ну-ка соберись, тряпка. Испытания последних нескольких ней подкосили ее уверенность в себе, но пора бы уже взять себя в руки. Мариса выпрямила спину и ответила с достоинством:

- Спасибо. Я вас не стесню, мне есть чем заплатить.

Привычным движением она сотворила хасту, монету наибольшего из доступных номиналов имперской чеканки. Выложила плату за возможный постой на стол, но на такую реакцию со стороны Ронкверка она точно не рассчитывала. У старика от удивления глаза на лоб полезли, при этом он зачем-то заглянул себе за шиворот, тронув какой-то амулет на цепочке.

- Можешь повторить? – Попросил он ее.

Мариса стушевалась, но выполнила заказ – сотворила еще одну хасту. Ронкверк, внимательно следивший за ее действиями, расплылся в довольной улыбке.

- Не надо платы, - Иннол потряс пальцем, указывая на монеты. – Я буду счастлив приютить тебя.

Глава 35

Настроение у Сполоха держалось где-то на уровне самой нижней отметки по любой из возможных шкал. На первый выходной в новом учебном году у него были совершенно иные планы, но… Император перед отъездом настоял на усиленной охране для своего драгоценного отпрыска. Оставил даже тройку угрюмых Скорпионов, что по очереди таскались за принцем при любом выходе за территорию школы. А еще вытребовал личных гарантий безопасности для наследника со стороны деда. Кто в итоге отдувается? Конечно Сполох. Теперь именно он вынужден исполнять незавидную роль няньки и выгуливать ораву мелких охламонов.

- Эгей, парни, глядите, там леденцы!

Стайка мальчишек, расталкивая прохожих, ломанулась к лотку со сладостями. Принц Рьодиго и братец Блеск выступали заводилами. За ними следовали еще пятеро их новых дружков из семей с «достойной» столь высокого общества родословной. А позади плелся скучающий Сполох и сегодняшний телохранитель принца – молчаливый сержант Чента. Периодически молодой маг ловил на себе оценивающие взгляды серо-стальных глаз стража и его при этом пробирал нешуточный озноб. Как будто сам Император следит, честное слово.

Об итогах внеочередного Совета Семи Сполох узнал со слов отца, хотя тот и сам передавал информацию из вторых рук. Все глобальные планы их семейки отныне переворачивались с ног на голову. Кто враг, кто друг – непонятно. Кому строить козни, кому фальшиво улыбаться – подлежит пересмотру.

Еще и смерть Н’идегги... Да, они были знакомы лишь шапочно, просто часто пересекались на студенческих вечеринках. Девица была весьма хороша собой, но обладала слишком уж «специфической» магией, чтобы приударять за нею всерьез. Вдобавок к тому имела дурную привычку не в меру задирать нос. Сполох точно не испытывал к ней дружеских чувств, просто... Ее смерть заставляла кое-что переосмыслить в отношении собственной жизни.

Насколько знал Сполох, последнее время у девушки были нелады с головой и проблему решали сразу несколько архимагов и сильнейших магистров. Началось все как раз в день последнего экзамена предыдущего учебного года. И он ведь еще тогда лично встретил Н’идеггу и проводил ее до ворот школы Читающих. Кто бы мог в тот момент заподозрить неладное?

Чуть позже отец поделился с ним результатами кое-каких расследований. Выходило, что именно Кадай и стал причиной ее сумасшествия. Вот уж на кого не подумал бы. Сполоху мужчина показался совершенно безобидным и даже невзрачным.

А между тем, отец с дедом сломали немало копий в попытках вычислить ту силу, что стоит за загадочным пришлым магом. Вначале грешили на то, что Кадай ставленник Ордена Повелителей стихий. Подозревать основного конкурента на политической арене – это нормально, это закономерно, это естественно. Но в этот раз не подтвердилось. Затем строили догадки, что он представитель каких-то новых сил, неизвестных до сего момента и потому не принимавшихся в расчет. Оставалось понять, что это за неизвестные силы претендуют на свой кусочек власти в Империи.

А после недавнего Совета Семи все стало еще запутанней. Ронкверк, приютивший Кадая у себя в башне, заверял, что маг то он действительно сильный, но совершенно не помнит кто таков и откуда. А все проблемы, связанные с ним – это, мол, от недопонимания. Монолита от такой информации как подменили. Он забросил старые начинания и развил бурную деятельность, пытаясь Кадая отыскать. Теперь дед хотел, понимаешь ли, привлечь его на свою сторону подобру-поздорову. Или хотя-бы секреты выведать, выторговать. Уж больно перспективно звучит: сочетание магии нескольких направлений одним одаренным. Раньше то никто из них всерьез не верил, что такое возможно. А с другой стороны, раньше и магия огня считалась безвозвратно утерянной.

- Сполох, ты обеффял, - Оторвал от мыслей о грядущем капризный голосок Блеска. Слова звучали невнятно из-за того, что рот у мальчишки был занят леденцом.

- Что?

- Показать интересные места, - Братец все же вынул сладость из-за щеки.

- Правда? – Сполох вскинул удивленно бровь. – О, ладно. Здесь есть как-раз одно такое.

Он покрутил головой, прикидывая как бы разыграть младшенького, а заметив знакомую вывеску на соседней улице, довольно осклабился.

- Вон, видишь книжную лавку? – Сполох ткнул пальцем на силуэт чернильницы с пером, вырезанный из куска потемневшей от времени жести. – Ее держит старина Чирос. Спроси у него трактат «Прелестница Нинэль и летние грёзы».

- Летние грозы?

- Грёзы, дубина. Это почти то же самое, что мечты или фантазии…

- Какая-то сказка для девчонок? – С подозрением уточнил Блеск и снова сунул в рот леденец.

- Нет. Это сказка для мальчишек. Но про девчонок. Хотя… - Сполох изобразил тщательно отмеренную дозу сомнений. – Наверное ты все же мал еще для изучения таких трактатов.

Глаза Блеска сузились, губки поджались. Он недовольно фыркнул и уверенной походкой двинул в сторону книжной лавки. Свита весело галдящих пацанов потянулась за ним следом.

- Эй! – Крикнул вдогонку Сполох - Только ты будь настойчив. Старина Чирос не всякому его продает.

Стоило Блеску скрыться за дверью, задорно тренькнувшей колокольчиком, как Сполох расплылся в довольной ухмылке.

- Прелести Нинэль? – Внезапно подал голос телохранитель принца. – Те самые прелести, о которых я подумал?

- Наверняка.

- И этот Чирос действительно продает такое детям?

- Конечно нет, - Сполох повернулся к стоящему рядом сержанту, даже не стараясь придать лицу серьезного выражения. - Но зато он очень забавно ругается, когда про них спрашивают.

В подтверждение слов молодого мага из лавки донесся визгливый голос хозяина заведения.

- Это вроде традиции. Посылать к старому Чиросу молодняк за… Ну, за «Прелестями Нинэль».

- Забавная традиция. Тебя тоже так разыгрывали в детстве?

- Не-а, - Сполох качнул головой, не переставая хитро лыбиться. – Никто бы не рискнул так шутить над внуком архимага. Просто, в отличие от Блеска, у меня старшего брата нет.

Скандал в книжной лавке набирал обороты. Видимо Блеск действительно решил проявить настойчивость. Сполох наблюдал за сим действом с наслаждением. Кто кого? Опыт прожитых лет или напористость юности?

Но внезапно кое-что заставило Сполоха отвлечься. По улице шел хорошо ему знакомый паренек. Ленгмар Магва собственной персоной. На беглом княжиче не было лица, он выглядел чем-то чрезвычайно расстроенным. Но это точно был он. Просто брел напролом, врезаясь в прохожих, как будто никого не замечает вокруг.

«Хм, а про тебя то, дружок, мы и забыли» - отметил про себя Сполох. Но вслух, естественно, ничего не сказал. Да и взгляд на Ленгмаре задерживать не стал. Лишние вопросы со стороны сержанта Ченты были ни к чему.

***

- Тук-тук. Ты не сильно занят?

Монолит оторвался от бумаг и поднял усталый взгляд на визитера. В разгромленном рабочем кабинете теперь полным ходом шел ремонт и хозяйничали мастеровые. Архимаг вынужден был временно перебраться в гостиную. А тут тебе и слишком низкий столик, и слишком глубокое и мягкое кресло. И освещение совершенно не то. Сплошная мука.

- А, это ты? Заходи, - Монолит с удовольствием отложил работу и махнул сыну, чтоб не стоял на пороге.

И озадаченно пронаблюдал, как следом за Безменом в кабинет вошел еще и внук. Сын, не дожидаясь формального разрешения, пристроился в кресле напротив, а Сполох скромно замер у двери, подпирая косяк.

- С чем пожаловали?

- Это странно прозвучит, но я пришел каяться. Сознаваться в собственной некомпетентности, - Безмен виновато развел руками, затем, не оборачиваясь, небрежно махнул в сторону Сполоха. – А еще хвалиться сообразительным и наблюдательным сыном.

- Та-ак, - Монолит откинулся в кресле и приготовился слушать.

- Мы с тобой как два дурачка пляшем вокруг Ронкверка, привлекаем к поискам Исиду. А про человечка, с которого и следовало начать расспросы, запамятовали.

- И кто же это?

- Магва, Ленгмар Магва, - Безмен сделал небольшую многозначительную паузу. – Парень до сих пор в Долине. Сполох видел его на рынке сегодня.

Монолит перевел удивленный взгляд на внука, а тот в подтверждение сказанного отцом, лишь молча кивнул.

- Вы его уже взяли? Где он сейчас?

- Там же где и был, но ты не торопись волноваться, - Безмен приподнял ладони с подлокотников, пытаясь урезонить Монолита. - Ты помнишь с чего все началось? Ленгмар поступил на обучение в школу к Иену. Так вот он до сих пор там. Я пока только наружное наблюдение приставил.

- Для осторожности есть причины? – Глаза архимага подозрительно сузились.

- Есть. Карахаши только и ждет, когда ты вновь дашь слабину. Он уже наверняка прознал о том, что Исида послала тебя куда подальше, - Безмен приподнял кисть и показательно загнул мизинец. – Насколько мы успели узнать, Ронкверк по-прежнему благоволит мальчишке и присматривает за ним. Как он отреагирует? Мы не знаем. Ты же не хочешь, чтобы эти трое нашли повод объединить свои усилия в Совете?

К мизинцу добавились безымянный и средний пальцы, символизируя возможный союз трех архимагов.

- Пф-ф, ну так себе коалиция выйдет…

- И все же, - Мягко настаивал на своем Безмен. - Ты еще не забывай, что Император оставил в городе своих Скорпионов. Это только те, кто на виду.

Монолит нервно дернул щекой, вынужденно признавая правоту сына. Он отвернулся к окну и какое-то время молча обдумывал ситуацию. Только пальцы выдавали нервную дробь по колену.

- И все-таки я бы рискнул. Мне нужен этот Кадай, его знания…

- Бесценны, да. Я прекрасно осознаю перспективы. Но ты погоди, не торопись, у меня есть предложение и получше, - Безмен обернулся в сторону Сполоха. – У нас есть предложение получше.

Монолит приподнял удивленно бровь и тоже уставился на внука.

- Мы можем с ним договориться, - Хриплым от волнения голосом начал Сполох, затем кашлянул и продолжил уже увереннее. – Я уверен, Кадай его бросил. Для пацана уход бывшего наставника - такая-же неожиданность, как и для нас.

- Но это не все! Его до сих пор ищет Айвар Магва. Живым или мертвым, - Подхватил Безмен, возвращая нить разговора в свои руки. – Сообщим, что знаем кто он, пообещаем защиту.

Монолит испытал неожиданный прилив гордости за потомков. На суровом лице наметилась благожелательная улыбка. Но тут Безмен смог удивить его еще сильней:

- Как ты смотришь на сценарий «марионетка на княжеском троне»? Мальчишка сейчас по сути ничей…

- К-хм. Даже так? – Архимаг понимающе кивнул, но через пару мгновений поморщился. - Мы же хотели титул для себя.

- Понимаю, ты сторонник решений, что дают результаты быстро. Но, поверь, так будет надежней. Пока мы с парнем «союзники» – у нас есть ниточка к Кадаю и его знаниям. А даже если нет… Несколько лет и мы за спиной юного Магва закрепимся в Уствине.

Про то, как организовать безвременную кончину и отсутствие прямых наследников можно было вслух и не говорить. Всем присутствующим было очевидно, что опротестовать притязания династии магов на «освободившийся» титул при таких условиях будет очень тяжело. Гроукеру или его наследнику останется лишь подтвердить свершившийся факт.

Монолит молчал, но по внешнему виду архимага было заметно, что настроение у него улучшилось, перспективы старика радовали.

- Ладно, - Махнул в конце концов рукой Глава Совета. – Займитесь им. Но сценарий с княжеским титулом пока придержите. Нечего разбрасываться такими предложениями. Еще успеем все обдумать как следует.

***

Ленгмар чувствовал себя раздавленным и разбитым. Преданным! Как мог Кадай с ним так поступить? Почему ушел? Хоть бы предупредил. Нет, взрослым верить нельзя, пора бы уже и привыкнуть.

- Мальчики и девочки, слушаем внимательно и запоминаем хорошенько, - Где-то фоном бубнил магистр Риггер. - Морозник черный. Используется при лечении паралича, подагры, а также некоторых проявлений слабоумия. В больших количествах ядовит…

По рукам учащихся пошли невзрачные сушенные веточки. Ленгмар передал их дальше, даже не глядя.

Слабоумие. Вот уж точно подходящее словечко. Руки Ленгмара непроизвольно сжались в кулаки. Мало того, что магия Исцеляющих была самой слабой и никчемной из всех, так оказалось, что они должны осваивать не только ее. После базовых жестов магистр стал преподавать им совершеннейшую туфту. Какие-то абсолютно не магические дисциплины: анатомию; акупунктуру; сбор, заготовку и хранение лекарственных трав. Ленгмар тихо зверел и слушал лекцию в пол-уха.

- Кто мне скажет, когда настает пора заготавливать морозник?

Юноша постарался придать лицу отстраненно-задумчивое выражение. Боги, как же он ждал выходного и как жестоко оказался обманут в своих ожиданиях. Две бесконечно долгих седмицы попыток переучиться на правильный жест «Ваз», зубрежка совершенно бесполезных сведений про корешки и травки. Он держался только на мысли о том, что Кадай ему поможет. Не с учебой, нет. Где-то в глубине души он был уверен, что рано или поздно они вдвоем вернуться в Уствин. И дядя Айвар падет от руки «одаренного», все в соответствии с пророчеством. А дальше настанет черед править Ленгмару. Но все планы полетели к демонам в Бездну. Ну почему он ушел!?

- Ленгмар! Ленгмар, ты меня слышишь? – Голос магистра Риггера выдернул юношу из пучины горьких сожалений о разрушенных мечтах.

- Да, магистр?

По аудитории расползлись сдержанные смешки и перешептывания. На него косился весь класс и Ленгмар покраснел от стыда.

- Извините… я немного отвлекся.

- Я так и понял. Тебя вызывают в кабинет к архимагу, - Магистр указал на молодого наставника, что ожидал у выхода из аудитории. – Сэн тебя проводит.

«Архимагу то от меня что надо?» - уныло вздохнул про себя Ленгмар.

***

Кабинет Иена ун Жоу был обставлен точно так, как и большинство других помещений школы Исцеляющих. Циновки на полу, перегородки из рисовой бумаги вместо стен. Архимаг сидел в обычной для всех даньгенов позе «на пяточках». На низеньком столике перед ним расположились принадлежности для письма, и он отточенными движениями выводил на листе бумаги какие-то иероглифы. Ленгмар уже знал, что это занятие называется «каллиграфия» и совсем скоро ему самому предстоит освоить еще и эту ерунду. Первое занятие обещали как раз на следующей седмице.

- О, здравствуй, Ленгмар. Ты проходи, проходи не стесняйся, - Поприветствовал юношу Иен ун Жоу. Он кивком указал себе за спину, не отрывая при этом взгляда от полотна. – Тебе во двор, там кое-кто хотел с тобою пообщаться.

Ленгмар только сейчас обратил внимание, что сдвижная перегородка за спиной у архимага чуть приоткрыта. Сквозь щель виднелся один из многочисленных внутренних двориков школы. И кто его там ждет? Сердце юноши застучало вдвое быстрее. Под ложечкой противно засосало от нехорошего предчувствия.

- Ну? Чего встал? - Архимаг все же оторвался от своего занятия и посмотрел парню прямо в глаза. – Тебя ждут очень важные люди. Постарайся их не разочаровать. Ладно?

Ленгмар еще пару мгновений переминался с ноги на ногу, собираясь с мыслями. Но, по здравому размышлению, отступать ему было некуда. Изобразив вежливый поклон, он выскользнул на улицу и замер на крыльце. Этот дворик был совсем крохотным и других выходов не имел. Оставшиеся три стены были глухими, даже без окон. Личный дворик архимага?

Мимо крыльца бежала узенькая тропка. Она неровным кольцом огибала весь двор. Середину же занимал самый аккуратный сад камней, какой доводилось видеть Ленгмару. Огромные, заросшие рыже-коричневым мхом, валуны располагались поодиночке и группами. Мелкий белый песок с помощью грабель был разделен на аккуратные полосы. Вся композиция напоминала острова посреди морской глади.

На противоположной стороне сада прогуливалась парочка. И младшего из этой парочки Ленгмар прекрасно знал. Алое одеяние Сполоха трудно было не запомнить. Вторым был незнакомый Ленгмару полноватый мужчина в коричневой мантии. Скорее всего, как и Сполох, он был магом из школы Повелителей стихий.

Заметив появление Ленгмара, старший из магов махнул ему рукой, подзывая. Юноша сделал было шаг на белоснежный песок, но в последний момент решил, что топтать личный сад камней архимага Иена не лучшая идея. Пока он медлил, парочка уже преодолела разделяющее их расстояние.

- Здравствуй, Ленгмар, - Обратился к нему старший из магов. – Меня зовут Безмен. Не составишь мне компанию?

Мужчина подхватил его под руку и увлек за собой по тропинке на неспешную прогулку. Сполох приветственно подмигнул, но остался стоять на крыльце, будто контролируя, чтобы им никто не помешал.

- Как успехи? Как учеба?

- Н-нормально.

Ленгмар чувствовал себя зажато и не понимал, чего от него хочет этот добродушный с виду толстяк.

- Ладно, не буду тебя мучить долгими беседами ни о чем.

Безмен остановился и посмотрел Ленгмару в глаза. Они как раз успели отойти к дальнему от крыльца краю двора.

- Я отвечаю за отношения Долины с внешним миром. И вот я по долгу службы узнаю, что Уствинский князь активно ищет своего пропавшего племянника. А племянника зовут?

- Ленгмар… - Помертвевшими губами прошептал беглый княжич.

- Ты сообразительный малый, - Маг похлопал его по плечу. – Один тот факт, что ты решил прятаться именно в Долине уже о многом говорит.

- Вы теперь передадите меня Айвару?

- Передадим? Нет, конечно нет, - Лицо Безмена озарила отеческая улыбка. – И даже изгонять из Долины не станем.

Озвученные мимоходом перспективы заставили Ленгмара содрогнуться.

- У меня к тебе деловое предложение. Если ты поможешь нам разобраться с одним незначительным вопросом, мы, в свою очередь, будем готовы полностью взять проблему с дядей на себя. Сможем гарантировать твою безопасность.

- И что же это за незначительный вопрос?

- Твой прежний наставник. Кадай, - Безмен сделал паузу, оценивая реакцию собеседника. - Кто он, откуда, куда направился дальше. Мы хотим знать о нем все, что знаешь ты.

Ленгмар немного скис, потому, как и сам был бы рад узнать куда направился этот предатель. Чувствовал ли он себя обязанным хранить чужие тайны? Совсем нет. Да и тайны ли это?

И вообще, он в своем праве. Особенно после того, как Кадай его самым бессовестным образом бросил. Все, что знал, он без утайки выложил Безмену. И на душе как будто легче стало.

- Так значит ты уверен, что замок князя разрушил не он?

- Разрушил? Нет, точно не он, - Ленгмар отрицательно покачал головой. – Я же говорю, он магию вспоминал постепенно. До посещения Оракула совсем по чуть-чуть. На тот момент, когда мы встретились, он мог только животных заговаривать.

Безмен отстраненно кивал, при этом в задумчивости тер свой пухлый подбородок.

- Даже имя Кадай – оно же ненастоящее, - Решил уточнить княжич. – Я так понял его назвали в честь Кхаада Итая. Ну, вы знаете в Уствине принято менять имена…

- Да, я слышал об этой традиции.

Ленгмар смутился, осознав, что имя самого Безмена – вполне себе характерное, уствинское.

- Ты мне очень помог, Ленгмар, спасибо. Можешь спокойно продолжать обучение. Дядя тебя не достанет, мы проследим за этим.

Они как раз завершили очередной круг по дворику и остановились у крыльца.

- Если мне понадобиться что-нибудь уточнить – я еще с тобой свяжусь.

Безмен на прощанье похлопал его по плечу, и они вместе со Сполохом уже развернулись, чтобы уйти. А Ленгмар представил, как после всего пережитого вынужден будет вернуться к скучнейшим занятиям у магистра Риггера. И такая тоска накатила, такая безнадега. Золотая вышивка по обшлагам мантии Безмена выглядела намного внушительнее простого одеяния архимага Иена ун Жоу. Красный камзол Сполоха тоже смотрелся ничего. Настоящие маги, настоящая сила.

- Погодите!

Парочка магов в недоумении оглянулась.

- Я тут подумал… - Ленгмар и сам был в шоке от собственной наглости. - Если бы вы могли организовать мой перевод в школу Повелителей стихий, я бы чувствовал себя в большей безопасности.

Безмен молчал, Сполох тоже.

- И был бы всегда под рукой, если возникнут новые вопросы, - Уже шепотом закончил Ленгмар.

Глупо, глупо, глупо… В мыслях он корил себя за несдержанность, в тайне надеясь на положительный ответ.

- Но ведь у тебя склонность к магии Исцеляющих?

- Я - самоучка.

Безмен не понял. Он недоуменно повернулся к Сполоху.

- Иен придерживается единых стандартов в обучении, - Пояснил молодой повелитель огня. – Самоучек… их насильно переучивают.

- Ах в этом смысле.

- У меня тут нет особых перспектив.

Мужчины еще раз переглянулись, после чего Безмен на прощание выдал многообещающее:

- Я посмотрю, что можно сделать…

Глава 36

Бывшая некогда «Черным вороном» галера легонько покачивалась на волнах. В сумерках она напоминала диковинного спящего зверя. Крэйвен любовно провел ладонью по обшивке. Корабль с бортами из древесины с багровым отливом был весь битый, трепанный, латанный-перелатанный. Настоящий боец, варра среди кораблей. Он, кстати, именно так теперь и назывался – «Варра».

Напротив галеры к недавно отстроенному пирсу был пришвартован крохотный когг под названием «Пересмешник». Приобретение, добытое в ходе последней вылазки. Чем-то он Крэйвену напоминал потерянную в начале лета «Близняшку» капитана Уксуса.

Теперь флотилия Змеиного насчитывала уже четыре корабля. Да, по настоящему боевым по-прежнему оставался лишь «Варра», но пиратской вольнице нужны были и неприметные суда для того, чтобы взятое боем можно было спокойно вывезти и перепродать.

За лето и половину осени убогий форт, заложенный Товин-хором, и бухта, приютившая разбитую штормом галеру Трехбородого, мистическим образом преобразились. Теперь здесь сформировалось настоящее поселение – Инкулу Гвенья, что на языке змеелюдов означало обитель Черного Крокодила. Между своими просто Крок. Пиратская база, единственный на острове нормальный порт, центр смешения культур.

- Я так и думал, что найду тебя здесь.

Сзади неслышно подошел Крыжик. Рука парнишки давно зажила, но последствия пережитого оставили на нем свой неизгладимый отпечаток. Потери друзей и близких, даже таких никчемных пьяниц, как Уксус, не проходят даром. От того, слегка наивного парнишки, не осталось и следа.

- Уже пора? – Не оборачиваясь спросил Крэйвен.

- Да, только тебя и ждут.

У стен форта уже седмицу горели костры, гулкие барабаны отбивали горячие ритмы. Жители Крока праздновали довольно неожиданное событие. Свадьбу…

Турим надумал жениться. Да, звучит не очень правдоподобно, но это именно то, что отчебучил здоровяк-иннол. Невестой же была Нала Ифей, дочь Кхоона. То, что началось как дружеская подначка в адрес Турима при их первой встрече, переросло в настоящий роман. С красивыми ухаживаниями и шумным сватовством. Крэйвен не успевал следить за подробностями, потому как почти все время с момента завершения ремонта галеры, проводил в море. А вот Турим, даром, что иннол, осел на берегу. Отрастил себе пузо, поднабрался солидности, стал интендантом крепости и одним из негласных лидеров их необычного союза. Костяк союза, естественно, составили выжившие пираты с «Баловня Галаяра». Помимо них, туда вошла часть бывших гребцов с «Черного ворона». Как и говорил в свое время Кунштюк, не все из них сидели на веслах добровольно, а в загоне с пленными содержались только такие. Но больше половины обновленной команды галеры составляли чернокожие воины. Те, что были под началом Оммотая и ему подобных командиров.

С этим одноглазым и его людьми вообще оказалась связана интересная история. Кунштюк в меру своих возможностей повыпытывал у аборигенов подробности. В общем, свирепые бойцы с ритуальными шрамами чуть крупнее, чем обычно принято у змеелюдов, оказались… не совсем змеелюдами.

Вернее, не так. Когда-то, много поколений назад это был действительно другой народ, люди крокодила, кроколюды. Малочисленное племя умелых и неистовых воинов, которых практически уничтожили вдруг объединившиеся враги. Задавили массой, закидали трупами. Их выдавили с материка, но здесь, на Змеином, они неожиданно нашли «братский народ» и возможность зализать свои раны.

Времени с тех пор прошло немало, народы змеи и крокодила давно перемешались, но традиции древних воинов не были забыты. Просто теперь часть мужчин змеелюдов в меньшей степени поклонялись Большому Змею, а в большей почитали Черного Крокодила. Жили немного наособицу, постоянно тренировались. Сражения и воинская доблесть им заменяли все прочие смыслы в жизни. Именно они встречали копьями и стрелами чужаков, именно они заслужили Змеиному столь грозную репутацию.

- Воу, Крэйвен! - Приветствовал их с Крыжиком немного подвыпивший Кунштюк. - А мы все думали куда же ты … ик… запропастился.

У костра толстяк сидел в компании старика Хоши и Оммотая. Шаман приветственно кивнул, а одноглазый варра расплылся при виде Крэйвена в хищной ухмылке.

- Дружище! Садись скорей.

Оммотай присутствовал на борту «Варра» практически в каждой вылазке и потому успел сойтись с Крэйвеном достаточно близко. При общении он частенько пользовался короткими, простыми и однозначными фразами. И делал это, похоже, специально. Несмотря на то, что Крэйвен уже довольно сносно изъяснялся на местном наречии гардахарского, длинные тирады на слух воспринимал все еще с трудом.

– Без тебя не начинали. Только и ждали великого белого варра.

- Оммотай, ну прекрати! – Мигом вспыхнул от смущения Крэйвен. – Сколько можно? Ты же знаешь, все мое преимущество в бою из-за магии.

Одноглазый заразительно расхохотался, потому как не в первый раз у них возникал спор на тему того, может ли Крэйвен носить столь громкий титул. Без «ускорения» он еще более-менее сносно держался в бою один на один против кого-нибудь из рядовых бойцов кроколюдов. Но бывало, что подобные тренировки заканчивались для него потерей сознания или даже травмами. Крэйвен искренне полагал, что для титула варра требуется нечто большее. Та легкость, с которой противников обычно раскидывал Оммотай ему была недоступна.

- Смотри, - Одноглазый ткнул пальцем в сидящего по соседству Хоши. – Плохая, лживая магия. Дерется чужими руками. Нечестно.

Старый шаман усмехнулся, но не обиделся. Только бережно погладил доставшийся ему в памятном бою амулет на шее.

- Хорошая магия, - Оммотай похлопал Крэйвена по плечу. – Дерешься сам. Честно.

Этот спор мог бы длиться вечно, а потому «великий белый варра» мысленно махнул на собеседника рукой. Упертый ведь как… как Оммотай.

По сигналу одного из воинов, барабаны на мгновение смолкли, а затем переключились на тревожный рокот. В свете костров показалась вереница мальчишек лет десяти-двенадцати. Их лица и плечи покрывали полосы ритуальной боевой раскраски.

По большому счету это развлечение к свадьбе уже отношения не имело. Празднества длились седмицу. Союз иннола и змеелюдки сам по себе был весьма необычен, чтобы привлечь внимание всех, кто обладал хоть какой-то властью на острове. В гости нагрянули и вожди соседних поселений, и шаманы, и лидеры отрядов людей крокодила навроде того, каким командовал Оммотай. Виновники торжества уже пару дней как отлынивали от обязанности восседать во главе стола. Они честно обозначали свое присутствие лишь в самом начале, после чего уединялись. Дело то известное, молодое. Гости прекрасно развлекались и без них, решали накопившиеся вопросы, раз уж оказия свела вместе. В общем, отлично проводили время.

Вышедшим в круг огней пацанам предстояли бои за право вступить в один из отрядов под покровительством Черного Крокодила. А с основанием Инкулу Гвенья потребность в новых воинах только возрастала.

- Оммотай, – Крэйвен кивнул на замыкающего вереницу подростка. - А этому сколько лет?

- Шестнадцать, - Ответил тот и презрительно сплюнул.

- Не староват?

- Староват, - Легко согласился Оммотай. - Не первый раз приходит…

На фоне младших товарищей парень выделялся, и выделялся сильно. Он выглядел почти ровней взрослым воинам. Мускулистый, но не массивный. Паренек, что шел прямо перед ним, постоянно затравленно озирался. Интересно, отчего столь перспективного бойца не взяли в прошлый раз?

Между костров был заранее очерчен круг, внутрь которого натаскали земли и соорудили рукотворный холм. К границам круга подступили первые шестеро участников состязаний и началась потеха. По сигналу мальчишки наперегонки ринулись покорять вершину, попутно сталкивая друг друга вниз. Каждый дрался за себя и одновременно против всех.

Естественно, бои велись не на смерть. Это была скорее игра, веселая забава в ходе которой у участников появлялся шанс проявить себя, показать свою удаль и бойцовский дух. Нтаба Гиоса или попросту Вождь Горы. В нечто подобное Крэйвен и сам играл на родных Призрачных островах еще будучи ребенком.

Вот первый из претендентов достиг вершины, но тут же был атакован ближайшим соперником. Оба покатились вниз, а на их место вскарабкался третий по счету. Он даже успел поделиться своей радостью со всеми. Подняв руки кверху, парнишка огласил окрестности веселым воинственным кличем. А все потому, что оставшиеся трое застряли на полпути, сцепившись еще на подступах к вершине.

По правилам, тот, кто смог занять верхушку холма и после этого успешно отразить пять нападений подряд, признавался победителем или Нтаба Гиоса. И под одобрительные выкрики зрителей покидал вершину сам. А на его место в круг заходил новый претендент. И так снова и снова, веселье не прекращалось ни на мгновенье.

Дальше для победителя было два возможных варианта развития событий: либо ему делал предложение один из лидеров кроколюдов и, сияющий от гордости юнец присоединялся к своему новому отряду, либо… Либо снова вставал в очередь претендентов.

За некоторых, особо отличившихся пацанов, даже разгорались споры между командирами. Те же, кто вынужден был пойти на второй или третий круг не особо расстраивались. Такое случалось, если по мнению зрителей победа досталась случайно или слишком легко, не позволяя по-настоящему проявить себя.

По сути в потешном бою не было особых правил или ограничений. Один Нтаба Гиоса и пять претендентов. Можно бить, можно толкать, можно хитрить, можно заключать временные союзы. Единственное что - калечить друг друга нельзя. Ну, как нельзя… Это просто не приветствовалось. Стоило кому-нибудь из мальчишек увлечься, заиграться, как недовольный ропот со стороны зрителей возвращал его в рамки неписанных правил.

И это работало со всеми, кроме парня-переростка. Вот он, войдя в раж, останавливался далеко не сразу. Старшим воинам, что следили за ходом состязания, требовалось не раз и не два на него прикрикнуть, прежде чем тот обращал внимание. Соперникам здоровяка знатно доставалось, и мальчишки старались держаться от него подальше. И он единственный, кто из раза в раз, становясь победителем, вновь возвращался в конец очереди. Ни один из командиров не желал его видеть в своем отряде.

Когда больше половины претендентов уже нашли свое место среди старших боевых товарищей и, по сути, выбыли из состязания, здоровяк все чаще оказывался на вершине. Оставшиеся противники были для него слишком слабы, смотреть на избиение детей становилось противно и скучно. И парень от такого расклада только сильнее злился.

Малышня к нему на вершину уже и не лезла, так он сам намеренно спустился за ними вниз. Когда здоровяк схлестнулся с первым перехваченным беднягой и жестким броском отправил того на землю, зрители возмущенно загудели.

- Эй, Гаджи! - Окликнул его стоящий у границы воин. – Не забывайся, держи себя в руках!

А потом ситуация повторилась еще трижды. Когда Гаджи повалил на землю очередного мальчишку и стал просто вколачивать его голову в землю размеренными ударами, у Крэйвена сдали нервы.

Тетива его магии натянулась сама по себе и, привычно сорвавшись с места, он впечатал колено в бок насевшего на противника переростка. Неуклюже размахивая руками, тот покатился с горки вниз. С ничтожной по времени задержкой у границы круга уже стояли Оммотай и еще парочка недовольных командиров.

- Гаджи! - В гневе прорычал Эхенжи Самга. - Ты недостоин звания воина.

Из всех командиров, с которыми сталкивался Крэйвен, этот был самым возрастным. Он не считался искусным воином в плане личного мастерства, и не носил титула варра. Но для умелого руководства отрядом это было необязательно. Эхенжи был весьма уважаемым воином, старейшиной среди кроколюдов.

- Твое испытание окончено, Гаджи Хлас. С нас довольно. В следующий раз даже не вздумай приходить. Тебя все равно никто к себе не возьмет.

- Но почему?! – Прорычал разгоряченный Гаджи. – Почему какие-то сопляки достойны, а я нет?

- Потому, что ты не понимаешь, что на самом деле значит быть воином.

- А кто понимает? Ты, Эхенжи? Ты даже не варра! – Продолжал яриться парень. – Может быть он? – Дрожащий от гнева палец был обращен в сторону спускающегося с вершины холма Крэйвена. – Он даже не черный!

- Зато он варра, - Неожиданно спокойным тоном вклинился в беседу Оммотай. – И про сражения с честью он знает побольше некоторых.

Крэйвен про себя взмолился Духам Глубин, чтобы Оммотай заткнулся. Вот опять этот одноглазый за свое.

- Да я его размажу! – В исступлении закричал Гаджи. – Ни один белый не может быть стоящим воином!

Крэйвен успел за это время спуститься и уже присоединился к отчитывающим пацана командирам, но ход беседы ему совершенно не нравился.

- Крэйвен, - Обратился к нему чем-то весьма довольный Оммотай. - Покажешь мальку, что умеет белый варра?

- Это будет неравный бой, - Мрачно возразил тот.

- Да? Ну так победи его без магии.

И эта глупость нашла неожиданную поддержку у остальных командиров. От зрителей у костров тоже послышались крики поддержки. Смолкшие барабаны затянули прерванную дробь.

Что ж, придется постараться и не ударить в грязь лицом. В конце концов, пацану далеко до кондиций Грома. «Как-нибудь сдюжу» - решил для себя Крэйвен.

***

Они оба медленно поднялись на вершину холма. Там едва хватало места, чтобы сойтись один на один. Гаджи с безумным блеском в глазах сразу же ринулся в атаку. Он попытался достать Крэйвена правым боковым ударом в челюсть, но тот легко поднырнул под руку и отвесил парню хлесткий удар по уху. Не кулаком, нет, ладонь была сложена лодочкой. Конечно такой удар не оставляет травм, но зато, при удачном попадании, легко дезориентирует. Не останавливаясь, Крэйвен провел еще пару ударов в корпус, зарядил ногой в опорное колено и в последний момент остановился от добивающего удара. Гаджи, похоже, хватило и самой первой оплеухи. Явно лишившись сознания, он уже скатывался вниз по склону.

Крэйвен перевел дыхания. Сглотнул, пытаясь понять, не перестарался ли. А то победа досталась уж больно легко. Но слишком долго раздумывать ему не дали. Кто-то внезапно набросился сзади. Тело отреагировало само: кувырок, сбросить захват, оседлать противника. Кисть вывернутой назад руки нападавшего оказалась у Крэйвена на плече, а его лицо вжато в землю.

- Сдаюсь! А-ха-ха! Сдаюсь, сдаюсь.

Крэйвен на мгновение опешил, потому как перед ним был один из тех, кто должен был следить за ходом состязания. Боец сдавался и при этом хохотал как умалишенный. Он явно получал от происходящего извращенное удовольствие.

Осмотревшись по сторонам, Крэйвен заметил, что к нему подкрадываются еще трое. Вскочил, принимая боевую стройку. Шлогтар Тыхран Фарага, что за дичь происходит? Внутри зазвенела «тетива», готовая в любой момент прийти на помощь, но тут от подножия холма послышался голос Оммотая:

- Эй! Эй! Без магии. Как договаривались.

Испытание… Крэйвен с облегчением выдохнул и улыбнулся своим противникам. Ну что ж, давайте попляшем, господа.

Ложный выпад в сторону ближайшего из противников, перекат и неожиданное нападение на другого. Он воспользовался преимуществом более высокого положения на холме и осуществил мастерский захват и бросок. Двое оставшихся за это время успели объединить усилия и напали одновременно. Но Крэйвен будто чувствовал все их увертки, считывал движения еще до того, как те их осуществят. Постоянные тренировки с ребятами Оммотая и богатый боевой опыт в недавних рейдах не прошли даром. Обмен ударами, пригнуться, перекат. Уход в сторону, чтобы вынудить обоих противников нападать с одной стороны и неизбежно мешать друг другу. Прямой удар ногою в грудь и четвертый претендент катится вниз по склону. Остался последний.

С этим пришлось немного повозиться, боец был опытный и так легко не давался. Они кружили напротив друг друга, но удачный заход за спину и удушающий прием вынудили сдаться и этого. Крэйвен остался на вершине холма один.

- Эй! Ну и кто теперь Нтаба Гиоса? – Он вскинул руки вверх, как тот мальчишка в самом начале. Внутри ощущался невероятный подъем сил. – Что, больше никого не осталось? Четыре чистые победы! Мальчишка не в счет.

Оммотай переглянулся с Эхенжи и еще одним командиром, имени которого Крэйвен не помнил. А после этого сам шагнул в круг. Вот, теперь, пожалуй, и в самом деле будет трудно.

Они сошлись без особой спешки, даже обменялись уважительными кивками, прежде чем начать бить друг другу морды. Оммотай позволил Крэйвену нанести первый удар, но тот мигом пожалел об этом. Лупить одноглазого варра было сродни попыткам избивать древесный ствол. Его тело под ударами будто становилось плотнее и тверже. Тогда Крэйвен попытался осуществить захват и твердое дерево мигом обернулось вертким угрем, выскальзывая из самых крепких объятий.

Ответные удары были сильны, но Крэйвен не был намерен сдаваться легко. Он и сам уклонялся, уворачивался, отводил тяжелые удары мягкими блоками в сторону. Сражение походило на безумный танец, но тут противник внезапно ушел вниз, подсек опорную ногу Крэйвена когда тот находился в шатком положении на середине движения. В мозгу вспышкой пронеслось воспоминание, как похожим приемом нескладный с виду гардахарец Саваах свалил на ринге в Уствине ученика кузнеца. И что последует за подсечкой Крэйвен тоже прекрасно помнил.

Магия ускорения включилась сама по себе, Оммотай замер в нелепой позе. Крутанувшись на спине, Крэйвен очутился позади противника и, обхватив того за пояс, произвел бросок в прогибе через себя. Такое падение и на ровной площадке нелегко перенести, а Оммотай ко всему прочему полетел с довольно крутого склона. Но истинного варра так просто не проймешь. Едва его ноги коснулись земли, как он снова кинулся в атаку. От снисхождения, с которым он начинал бой, ничегошеньки не осталось.

- Все, все! Сдаюсь! – Встретил противника улыбкой и поднятыми руками Крэйвен. – Извини, я нарушил правила. Победа твоя.

Оммотай с подозрением сощурил единственный глаз, а осознав сказанное, весело расхохотался. Затем сгреб Крэйвена в медвежьи объятья и потрепал за отросшие лохмы.

Битые, но довольные друг другом, они вернулись к своему месту у костра. Праздник продолжался.

Глава 37

Они согласились! Согласились! Ленгмар на мгновение даже потерял дар речи от накатившей на него радости. Прошло всего два дня и Монолит дал добро на перевод беглого княжича в школу Повелителей стихий. К демонам бесполезные медитации, в Бездну магистра Риггера с его нудными лекциями про корешки и травки.

- То есть вот прямо сейчас можно идти и собирать вещи?

- Да, я же тебе так и сказал, - Сполох смерил его удивленным взглядом.

На улице вечерело, только-только закончились последние занятия и Ленгмар планировал отправиться на ужин. Где бы его снова ждали рис, эти ужасные маринованные овощи и крохотные кусочки рыбы или курицы, которыми наестся может только урожденный даньген.

Но тут, как в сказке, является маг в алом одеянии и говорит, что теперь Ленгмара ждет великое будущее. На самом деле Сполох сказал нечто гораздо более приземленное, но для Ленгмара его слова прозвучали именно так. Великое будущее!

- Так я пойду? Ну, вещи соберу?

- Давай уже, беги. Жду тебя у ворот.

Худая котомка на плече и отличное настроение - это все, с чем Ленгмар покидал школу Исцеляющих. Даже знаний особых не вынес, только понимание, что все то он делает неверно и магичит не так, как положено. От большей части одежды, в которой Ленгмар бегал еще летом, пришлось избавиться. Единственное, что ему было сейчас впору – это форменное одеяние ученика школы Исцеляющих. Хакам и хаори, если на даньгенском, или просто темные широкие штаны и бежевый жакет свободного кроя.

Выбегая к воротам, Ленгмар сперва никого не заметил и его сердце на мгновение сжалось. Обманул? Нет, не обманул, обошлось. Сполох действительно ждал его, просто отошел чуть в сторону и пинал от скуки мелкий камешек по мостовой.

- Я готов!

- Ну, пошли, коль готов.

Солнце, за время сборов, окончательно село. На небо успели высыпать звезды. Некоторые переулки были уже совсем безлюдны, приличные кварталы готовились ко сну.

Но стоило им выйти на набережную, как стало понятно - вот именно так выглядит место, что никогда не спит. Огни фонарей разгоняли тьму, на каждом шагу попадались уже успевшие надраться одиночки, влюбленные парочки или большие компании праздно шатающейся молодежи.

На каменном парапете у самой воды сидел юноша и самозабвенно рвал струны лютни, исполняя нечто задорное и, судя по всему, похабное. Вокруг него собралась внушительная толпа. Народ смеялся, подпевал, аплодировал.

С начала учебного года для Ленгмара это был первый выход в город после заката. И в этом смысле все его летние прогулки были не в счет. Тогда ночная набережная оставалась обычной тихой улочкой. С началом же учебы город преобразился, заметно «помолодев».

Давние подозрения княжича о том, что строгому пригляду подвергаются лишь ученики младшего круга, наглядно подтверждались. Те, кто постарше, спокойно себе шатались по кабакам, наслаждаясь жизнью. Хотя, справедливости ради, он пока не заметил ни одного даньгена или любого другого учащегося в одеждах Исцеляющих.

Двери ближайшей таверны вдруг с грохотом распахнулись, ударив створками о стену. На крыльцо вывалилась компания пьяной молодежи. Их со Сполохом почти сразу заметили:

- Эй, Сполох, вот так встреча. Айда с нами!

- Да! Давай зажжем!

Парни расхохотались. Видимо «зажжем» - было давней шуткой при общении с огненным магом.

- Нет, ребят, я сейчас немного занят, - Беззлобно отмахнулся Сполох. – Может чуть позже.

Гуляки не особо то и настаивали. Двери стукнули снова, выпуская еще четверых. Разросшаяся компания, весело переругиваясь, отправилась дальше по своим делам. Ленгмар же сглотнул набежавшую слюну. Его пустой желудок выдал жалобную руладу. А все потому, что из-за дверей таверны донесся аромат уже готового барашка на вертеле. Эх! А ведь кто-то, между прочим, сегодня остался без ужина.

Территория школы Повелителей стихий граничила с шумной набережной. После площади Пяти углов, где возвышался белокаменный дворец Совета Семи, улица потихоньку затихала. Когда огней вокруг стало совсем мало, Сполох небрежным жестом сотворил над ладонью магический светляк. Ленгмар покосился на него с неприкрытой завистью.

Уже через три квартала дорога упиралась в ворота школы. Дальше берега прудов принадлежали только стихийным магам.

За лето Ленгмар не раз пробегал мимо этого ажурного каменного забора, где мастерски исполненные барельефы весьма натурально имитировали переплетенье виноградных лоз. Не очень высокий, но при этом изящный и добротный одновременно. Подобную технику обработки камня он в своей жизни уже встречал, ведь замок Уствинских князей был построен именно Повелителями стихий.

- Эй! Ты чего там встал? Нам сюда, не отставай.

Ленгмар от окрика вздрогнул, осознав, что, разинув рот, пялится по сторонам. Пришлось нагонять.

Стихийные маги шикарно устроились. Вот так глянешь и сразу понятно, что в Долине они на привилегированном положении. Насколько знал Ленгмар, только у Говорящих с тварями территория школы больше. Но располагалась она на отшибе, почти что за городской чертой. При этом в ее окрестностях пахло навозом, животным мускусом и гниющим сеном. То еще «приятное» соседство. Тут же… Прямо за резными воротами начинался ухоженный парк. Среди аккуратно подстриженных кустов и идеальных лужаек прятались прекрасные статуи, ажурные беседки, фонтаны.

- Это центральный корпус, теперь ты будешь жить здесь, - Сполох махнул рукой в сторону четырехэтажного каменного строения с крутой черепичной крышей и высоким крыльцом. – Вон там мастерские, там спортивная площадка и полигон.

Внутри центральный корпус встретил их тишиной и полумраком. Тьму в пустынном холле разгоняли несколько масляных фонарей, еще по парочке висело на каждом лестничном пролете. Сполох со своим огоньком на ладони смотрелся на их фоне ярким пятном.

По широкой парадной лестнице они поднялись на второй этаж, затем на третий. Этот этаж был заметно ниже двух предыдущих. По длинному коридору они прошли в правое крыло, где обнаружилась еще одна лесенка попроще, ведущая на четвертый этаж. Здесь от площадки начинался длинный коридор с множеством одинаковых дверей по обе стороны. Палас с толстым ворсом на полу и резные деревянный панели на стенах придавали помещению почти домашний уют.

- Проходи, - Сполох открыл одну из дверей. – Теперь это твои апартаменты.

Связка ключей звякнула о крышку комода рядом со входом. Маг подхватил лампадку, предусмотрительно оставленную там же и, вложив свой огонек внутрь, передал ее Ленгмару.

Перед глазами юноши предстала небольшая, но уютная гостиная. Диван, пара кресел, низенький столик между ними. Беглого осмотра хватило, чтобы найти по левую руку вход в спальню, а по правую в маленький кабинет и уборную. Итого три фасадных окна, по одному на комнату. Недурно, недурно.

- И у вас все ученики так живут?

- Ученики? Нет, конечно, - Сполох презрительно фыркнул. – Вообще-то это жилое крыло для преподавателей. Ну еще для особых гостей, вроде тебя.

- Или ценных заложников… Да?

- Слушай, давай на чистоту. Ты просил защиты от преследования? Ты ее получил. Ты же не думал, что?.. – Уловив нечто во взгляде княжича, Сполох запнулся. – Хм, думал, значит. Но ведь ты Исцеляющий. Слышал когда-нибудь, что изучить магию чуждых тебе школ невозможно?

Настроение у Ленгмара резко ухудшилось. Нет, ну правда. На что он рассчитывал? Что его примут с распростертыми объятиями за красивые глазки? Уж сколько раз обманывался, а все равно доверчивый фофан.

- А как-же Кадай? – Резонно парировал Ленгмар. - Разве вы ищете его не для того, чтобы он научил вас именно этому?

Маг огня насторожился. Да, Безмен только спрашивал, он не озвучивал истинные причины поисков. Но вариантов было не так уж и много, даже Ленгмар смог догадаться.

- Так! Что тебе известно? Он тебя чему-то учил?

- Если бы… - Ленгмар не удержался от горькой усмешки.

Отвернувшись, он еще раз окинул взглядом свое новое жилище. Свое новое узилище.

– Скорее делился соображениями, личными наблюдениями. Вот ты, например, когда ешь, какой рукой ложку держишь?

- Правой.

- А левой можешь? - Ленгмар смерил Сполоха ехидным взглядом. Ответ был очевиден. – Вот примерно так же, по его мнению, и с магией. Чуть дольше, чуть сложнее, но ничего невозможного. И я правда очень хотел попробовать.

- Понятно, - Сполох тоже задумчиво обвел взглядом обстановку гостиной, поджал губы, зачем-то хлопнул пару раз ладонью по комоду. – Ладно, я зайду к тебе завтра с утра. Расскажешь все еще раз подробней. Может быть покажу тебе за это пару полезных упражнений.

Засыпал Ленгмар голодным и в отвратительном настроении.

***

На следующее утро Сполох явился ни свет ни заря. Его внешний вид намекал на то, что маг со вчерашнего вечера не ложился вовсе. Но зато он принес завтрак. В плетеной корзинке обнаружились краюха свежего хлеба, сыр, зелень, круг кровянки и крынка парного молока. Пока оголодавший Ленгмар уплетал всю эту вкусноту, Сполох пытался дремать. Он сидел в кресле, подперев рукой голову и откровенно клевал носом.

- Ну что, ты закончил? – Поинтересовался он, выждав пока Ленгмар набьет желудок. - Давай еще раз о том, какие секреты тебе оставил Кадай.

- Боюсь ты будешь разочарован, - Отряхивая крошки с колен, Ленгмар скривился и виновато пожал плечами. – Все его соображения сводились к тому, что существует нечто, вроде «магических» мышц. Как и обычные мышцы их можно тренировать. Хочешь делай упор на силу, хочешь на ловкость, хочешь на точность манипуляций или выносливость. А предрасположенность – это вроде того, что я тебе уже говорил. У кого-то правая рука главная, у кого-то левая. Одному бег лучше дается, другому плавание.

- Я слышал уйму теорий о природе магии, и эта звучит ничуть не менее бредово, чем большинство из них, - Сполох устало помассировал слипающиеся глаза. – Ладно. А какие он практиковал ритуалы?

- О! Вот это самое интересное, - Ленгмар усмехнулся и специально выдержал паузу, прежде чем продолжить. - Никакие…

Дремотное состояние мага огня мигом улетучилось.

- В смысле?! – Удивленно моргнул он.

- Слушай, знаю, звучит неправдоподобно. Я и сам долго на него обижался, думал он специально из вредности все делает так, чтобы я не узнал его секретов. Но Кадай правда никаких ритуалов не использовал. Ни слов, ни жестов. Травы не заваривал, благовония не жег. Он утверждал, что все эти действия – лишь костыли, которые нужны на ранних стадиях освоения дара. На определенном этапе они уже начинают мешать. Я осознал, о чем он говорит только после его ухода.

Сполох откинулся на спинку кресла и, запрокинув голову, долго смотрел в потолок. Он молчал, пытаясь осмыслить услышанное.

- Мне… Мне похоже надо выспаться, извини, - Выдал в итоге он, поднимаясь. – Пойдем, я отведу тебя к кастеляну.

Остаток утра до начала занятий они провели, решая бытовые вопросы. Сонный дядька кастелян долго ворчал по поводу ранней побудки, но выдал Ленгмару местную форму. Штаны, рубаха, а также плотный жилет и шерстяной плащ для прохладных деньков. Все это было намного привычней, нежели даньгенские одеяния Исцеляющих.

После кастеляна Сполох показал, где находится столовая для учащихся, а где для преподавателей. Настоятельно рекомендовал пользоваться именно преподавательской, раз уж высоким соизволением ему прописали такую привилегию. А еще лучше в ней же брать еду на вынос.

Последним пунктом в списке полезных для посещения мест значилась библиотека. Но, после архивов Ронкверка в Центральной башне, местное собрание мудрости выглядело блекло и неубедительно. Зато, по уверениям Сполоха, все, что было собрано Повелителями стихий – гарантированно работало. Никаких заумствований и пустопорожних рассуждений о высоком, все строго по делу.

- Вот, начни с этого, - Сполох, отмахнувшись от помощи смотрителя, сам нашел на полках потрепанную книжонку и всучил ее в руки Ленгмару. – Пока просто почитай. Это лучший, как ты говоришь, набор «костылей» для начинающих. А вечером я зайду и поясню на наглядных примерах, если будет непонятно.

«Познание основ. Собрание простейших ритуалов» за авторством магистра Мельницы.

«А может все не так уж и плохо?» - подумал про себя Ленгмар. По крайней мере это не медитации. Но, вернувшись к себе и оставшись один на один с творением магистра Мельницы, воодушевление княжича несколько поугасло.

«… Освоение сродства со стихиями следует начинать с Воздуха, ибо стихия эта легка и податлива, скорее прочих отзывается она на призывы адептов. Но помните, Воздух же и самая своенравная из стихий…»

После небольшого вступления в книге начинались схематичные изображения различных поз и описание дыхательных практик, которые ничем иным, как медитацией не назовешь. Ленгмар уныло пролистал книгу из начала в конец, а затем обратно. Ну а с другой стороны - никто ведь и не обещал, что будет просто. Надо пробовать.

Как там? Ага, ноги на ширине плеч, держать их чуть согнутыми. Руки на уровне пояса. На вдохе ладонями вверх поднима-а-а-ем. На выдохе ладонями вниз опускаем. Глупость какая… Вдох, выдох. Вверх, вниз.

Сполох, заглянувший уже ближе к вечеру, застал Ленгмара за безуспешными попытками освоить базовое упражнение установления сродства со стихией Воздуха - «Помпа».

- Как успехи?

- Никак, - Огрызнулся княжич.

- Ну-ну, не торопи события. Даже те, у кого предрасположенность имеется, осваивают это упражнение не один день, - Успокоил его Сполох. – Гляди, что должно в итоге получиться.

Поза огненного мага практически не изменилась. На вдохе окружающий воздух взвихрился, рванул со всех сторон и заключил Сполоха в некое подобие кокона. На выдохе воздушная волна разошлась от него кольцом. Да с такой силой, что Ленгмар пошатнулся и плюхнулся в кресло.

- Ты пользовался одной рукой. В учебнике показано по-другому…

- Да? – Сполох удивленно глянул на левую руку, занятую парой потрепанных книжек. – Ну да, возможно.

- Подтверждение теории Кадая. Этот «костыль» ты уже перерос.

Ленгмар завороженно наблюдал, как Сполох ставит эксперименты, пытаясь проделать «Помпу» вовсе без движений. И, как ни странно, у него вполне неплохо получалось.

- Ладно, это я еще потом потренирую, - Сам себя одернул маг, усаживаясь напротив Ленгмара в кресло. – Признаю, твои сведения стоят затраченных усилий. Давай-ка, пока я здесь, отвечу на вопросы, если они возникли, конечно.

- У меня всего один вопрос, - Ленгмар постучал пальцем по обложке «Познания основ» магистра Мельницы. - Вот здесь расписаны базовые упражнения для Воздуха и Воды. А что с остальными стихиями?

- Ого, какой шустрый, - Улыбнулся Сполох. – Ты верно подметил, в этом учебнике их нет. Просто он написан не в Долине. Это копия пособия для адептов Ордена. Слыхал о таком?

Ленгмар кивнул. Конечно он знал о городе-крепости Лейрунг, расположенной на одноименном мысе неподалеку от Пируссы. Самое маленькое, но одно из влиятельнейших княжеств Вальнарской Империи. Маги Ордена всю жизнь были главным ночным кошмаром дяди Айвара.

- После падения старого Ордена, в обновленном Ордене собрались одни предатели и неудачники. Так уж исторически сложилось, что среди них в основном оказались маги-погодники, практикующие Воду и Воздух. Узкая, но крайне востребованная специализация на море. И, чего у них не отнять, в этих направлениях за прошедшие годы орденцы добились немалых успехов.

- Но ведь есть и другие учебники?

- Есть. Просто все адепты начинают именно с Воздуха и Воды. Если коротко, то для освоения Воздуха ты концентрируешься на собственном дыхании, это проще всего. Для освоения Воды – на токе крови, плюс нужен несложный инвентарь или доступ к водоему.

Сполох выложил на стол те две книги, с которыми пришел.

- Если не получится освоить «Помпу» магистра Мельницы, то попробуй что-нибудь из этого учебника, - Маг подвинул вперед толстый томик размером с ладонь. – Ну а второй по магии Земли. Здесь следует концентрироваться на тактильных ощущениях. Ну, знаешь, давление на кожу от одежды, ощущения опоры под твоей тощей задницей...

Ленгмар потянулся к книгам и открыл ту, что была про Землю. Все те же картинки с позами для медитаций.

- Не знаю, как у тебя пойдет, но не советую перескакивать через ступени. Начни с Воздуха, как и все. Порядок изучения продуман не просто так и задолго до нашего рождения.

- Спасибо, - Ленгмар отложил учебники в сторону. – А…

- Магия Огня? Нет! По магии Огня учебников не существует, - Сполох легко угадал следующий вопрос. – Извини, но на сегодняшний день - это семейная тайна.

В итоге Сполох просидел с ним практически до ужина. Молодой маг огня был весьма искусным рассказчиком и с его слов даже те исторические факты, что уже были известны Ленгмару, порой представали в новом свете и раскрывались с неожиданной стороны.

Во времена Раскола из Долины ушли сильнейшие Повелители стихий и основали Орден, а затем взяли власть над Пируссой и подмяли под себя окрестные земли вплоть до Закатного перевала. Так появился Директорат Нейрунг. Оставшиеся в Долине Пика Совершенства очень многое потеряли с их уходом.

Во времена же падения Директората под натиском зарождающейся Вальнарской Империи знаний было утрачено еще больше. В особенности пострадало боевое направление и его основа - магия Огня. Она долгие годы считалась утерянной, пока архимаг Монолит не подобрал ключики к тайнам древности.

Ленгмар периодически ловил себя на мысли, что наконец-то ему попался тот «взрослый», который пусть и не друг, но хотя бы честен с ним. Но он вынужден был себя одергивать, напоминая, что про Кадая в свое время думал также.

По итогам общения со Сполохом, княжич преисполнился радужных надежд. Да, он освоит все стихии. Будет медитировать до тошноты, до рези в глазах, но освоит. Ну а магия Огня… Что магия Огня? И ее он когда-нибудь покорит. Ленгмар прекрасно помнил, как Кадай во время похода через горы разогревал камни вместо разведения костра. Чем не магия Огня? А значит не только Монолит и его семейство владеют секретом.

***

Красивые мечты разбились о суровую реальность. Вдохновения хватило на седмицу упорных занятий, а успех даже не наметился. Дальше Ленгмар держался на чистом упрямстве, но и оно в итоге подошло к концу.

- Да чтоб тебя, - Юноша со злостью запустил учебником в стену.

Иногда ему казалось, что легче было все-таки освоить правильный жест для «Малого исцеления», но он снова и снова возвращался к «Помпе», «Вечернему бризу», «Трем чашам» и «Песчаной воронке». С неизменно никаким результатом.

Нет, он просто слишком напряжен для правильной концентрации. И вообще, сегодня выходной…

Ленгмар подхватил плащ и направился к выходу. Нужно развеяться. Пройтись по городу, проведать… Ронкверка. Вспомнив о старике инноле, Ленгмар запнулся, стоя уже на пороге. Крылья Ветров! Как он мог забыть о реликвии одного из первых наставников? Ведь ее создавали именно для того, чтобы облегчить тренировки.

До Центральной Башни юноша добрался в рекордные сроки. Ронкверка он застал в комнате-сторожке на первом этаже, старик как раз хлопотал у очага.

- О, Ленгмар? Привет, - Обернулся тот на шумное явление гостя. – Проходи. Я тут как раз настой из календулы и пустырника заварил. Будешь?

Княжич все еще тяжело дышал после пробежки. Плюхнувшись на табурет и схватив предложенную кружку, он сходу перешел в наступление:

- Привет. Слушай, Ронкверк, я хочу получить назад свой кинжал.

- Хм, неожиданно… - Старик нахмурился, также присаживаясь к столу. – Хочу тебе напомнить, что у нас был уговор и свою часть я выполнил в полной мере.

Ронкверк сделал аккуратный глоток, после чего демонстративно пощупал край нового плаща Ленгмара, расшитого рунами стихий.

- Тебя ведь приняли в школу Исцеляющих, верно? Значит ровно год Крылья Ветров находятся в моем распоряжении.

- Я оттуда ушел…

- И это что-то меняет? Уговор есть уговор, юноша. Я терпеть не могу тех, кто не держит слово.

Скулы Ленгмар закаменели, на глаза вот-вот готовы были навернуться слезы. Ну нет у него сил ждать целый год. Нет! Неужели Ронкверк не понимает? Вредный старик.

- Чем ты расплатился с Монолитом? – Тем временем поинтересовался тот.

Из Ленгмара будто воздух выпустили, плечи его поникли. Он тяжело вздохнул и, потупившись, уставился в кружку.

- Ко мне приходил Безмен. Ронкверк, они знают кто я. Они говорят, что дядя до сих пор меня ищет. Я теперь не то, чтобы учусь. Скорее ценный пленник, заложник. Не знаю…

- И ты решил отдать кинжал им? – Продолжил расспросы архимаг Сотворяющих.

- Нет! Конечно нет! Я им даже не говорил про него. Это для меня, - Ленгмар придвинулся ближе, и зачастил так горячо, так страстно, как только мог. – У меня договоренность со Сполохом, остальные об этом не знают. Я ему рассказал о теориях Кадая. Ну, про возможность работать без ритуалов и про то, что предрасположенность к одному направлению – это не жесткий запрет. А он принес мне учебники. Понимаешь? Я хочу освоить магию Повелителей стихий, но без кинжала ничего не получается. Пожалуйста, я тебя очень прошу. Отдай мне его.

- Значит твой новый друг Сполох про реликвию ничего не знает?

Ленгмар яростно замотал головой.

- Что ж, результат такого эксперимента будет интересен и мне. Но! – Ронкверк поднял палец, чтобы подчеркнуть важность своих слов. – Работать с кинжалом будешь только здесь, в Центральной Башне.

Глава 38

Воды моря Героев заволокло густым туманом. Ветер стих, парус повис безжизненной тряпкой. Крэйвен тщетно вглядывался в белесую мглу, застыв на носу галеры. Где-то там, под прикрытием пелены, пряталась жирненькая купеческая каррака. Если смогли раскошелиться на толкового мага-погодника, значит и груз на ней будет что надо. Да и само судно вполне себе ничего, по крайней мере издали. Его бы, конечно, взять не сильно повредив.

- Крэйвен, ну ты точно уверен? – Нудил стоящий рядом Кунштюк, чем сильно сбивал концентрацию и боевой настрой.

- Уверен! Я же тебе сказал, для меня эта ходка – последняя. Я все решил…

- Но ты подумай от чего отказываешься? – Все никак не унимался толстяк. – На Змеином ты большой человек. Тебя все уважают. Деньги, женщины, вольная жизнь.

- Извини, но мой ответ по-прежнему «нет», - Крэйвен недовольно поморщился. - Эта твоя вольная жизнь, она как будто не моя жизнь. Понимаешь? Я засиделся, Кунштюк, разгребая чужие проблемы. Пора бы уже и своими заняться.

«Варра» продвигался вперед, едва шевеля веслами. Осень заканчивалась, совсем скоро на перевалы между Зульгаратом и Уствинским княжеством ляжет снег и сезон караванов прекратиться до весны. Зимой море Героев льдом не покрывалось, но количество ценной добычи сокращалось и весьма существенно. Эта каррака вполне могла оказаться последней залетной пташкой.

А зиму следовало провести с умом и вместо боевых рейдов заниматься обустройством Инкула Гвенья. Отстраивать, укреплять. Заманивать на пиратскую базу мастеровой люд с материка. Всегда ведь найдутся те, кто готов сорваться с насиженных мест в погоне за лишним скутумом. Те, кто не дружен с законом. Те, кому в принципе на месте не сидится. А молодому и быстро растущему поселению нужны кузнецы, гончары, плотники. Да много кто еще нужен. Ну а если соберется столько мужиков разом да в одном месте, им ведь подавай и расторопных трактирщиков, и сговорчивых шлюх. Но пусть об этом у Турима с Кунштюком голова болит, а Крэйвену давно пора вернуться к поискам «своей богини». Где-то там, за туманом его заждалась Мариса.

- Эй! Ну что там? – Окликнул он парнишку, засевшего на верхушке мачты. - Видно чего?

- Нет, капитан, все по-прежнему глухо.

Осенью и зимой туман становился частым гостем в море Героев. Липкая взвесь укрывала окрестности, лишая возможности нормально ориентироваться, скрадывая размеры предметов и приглушая звуки. Тут в это время года либо шторма, либо туман. Но конкретно сегодняшний выдался особенно густым. Не иначе тот маг с купеческой карраки его нарочно усилил.

- Ты же знаешь, я передал весточку в Долину. Они вот-вот пришлют кого-нибудь на подмогу, - Кунштюк продолжал давить на жалость, уговаривая Крэйвена остаться. - Дождись, пожалуйста, ну не бросай меня… Нас не бросай.

Опасения толстяка были вполне объяснимы. Он сам был тем еще пронырой. Смекалист, остер на язык. Связи, знания – все при нем. Но уважения в среде воинов заслужить ему так и не удалось. Оммотай и его головорезы в боевой обстановке готовы были воспринимать за старшего только Крэйвена.

- Кунштюк, ты обещал подмогу еще три седмицы назад. Что-то не торопятся твои маги, а?

- Послушай, там наверняка какие-нибудь непредвиденные сложности. Ты же знаешь, как бывает. Мы вон, базу хотели среди Старых Костей. Кто мог подумать, что в итоге занесет аж на Змеиный и все сложится именно так? Ну потерпи ты еще седмицу, Крэй. Этот проект очень важен для Монолита. Он обязательно кого-нибудь пришлет.

- Да ты пойми, не могу я больше ждать! - Крэйвен дружески хлопнул толстяка по плечу. - Давай-ка лучше я отправлюсь в Долину и лично задам твоему архимагу вопрос: «Какого рожна происходит? Там Кунштюк вам новое княжество основал, а вы тут чего сидите на попе ровно? Где обещанная подмога?». Уверяю, тебе мигом найдут аж цельного магистра, а то и двух.

Толстяк изобразил страдальческую мину, но оспорить гениальный план Крэйвена не успел. Внезапно откуда-то потянуло легким ветерком и мерное кружение клочьев тумана было нарушено.

- Вон он! Вижу! Право по борту! – Донесся истошный вопль впередсмотрящего.

- Ну, наконец-то… А ну-ка поднажали, сукины дети! – Крэйвен вскочил на бортик, придерживаясь рукой за толстенный брус абордажного трапа. – Право руля! Живо! Живо!!!

Теперь он уже и сам видел силуэт корабля, что пытался пересидеть опасность в тумане. А, будучи раскрыт, заполошно сорвался с места. Магия наполнила его паруса, но на короткой дистанции это не поможет. От галеры так просто не уйти.

- Догоним? - Рядом нарисовался Оммотай.

- Должны.

И без того свирепую рожу одноглазого «украсил» хищный оскал.

***

Однако быстрой и легкой победы не случилось. Купчишка отчаянно петлял, резкие порывы магического ветра вытягивали его практически из-под самого «клюва ворона».

Крэйвен перебрался на капитанский мостик, откуда было удобнее наблюдать. Его пальцы до боли стискивали перила ограждений. Каждый раз казалось, что цель попалась. Каждый раз казалось, что ей не уйти. Но нет, и снова нет… Эти догонялки уже начинали утомлять. В последний раз, когда Крэйвену доводилось наблюдать нечто подобное, Трехбородый гонял «Баловня Галаяра». Но адмирал и сам использовал магию, а им то приходится все делать ручками.

По ходу погони туман редел, видимость улучшалась, но на это мало кто обращал внимание. Все, кто ошивался на палубе, были поглощены процессом погони и предвкушением скорого захвата богатой добычи.

- Судно по левому борту! – Взвизгнул парнишка, что так и оставался сидеть на мачте.

- Что?!

- Еще одно прямо по курсу!

- Вот же… Шлогтар Тыхран Фарага, - Изумленно пробормотал Крэйвен, выискивая в тумане очертания новых участников схватки. – Неужели ловушка?

А каррака, маскировавшаяся под «купца», мигом поменяла манеру передвижения. Теперь три корабля стали действовать слажено и сообща. Они закружили вокруг галеры на безопасном расстоянии, словно вороны. Крэйвен видел, как на палубу ближайшего к ним судна высыпала толпа лучников. А ведь «Варра» даже не сможет толком огрызнуться. Луки змеелюдов были не столь дальнобойными. Стихия чернокожих воинов – это копья и ближний бой. Их основная тактика - таран и абордаж.

- Засада! Отступаем! – Скомандовал Крэйвен. – Всем в укрытие.

По обшивке застучали стрелы, послышались первые крики раненых. Воспользовавшись своей способностью, Крэйвен мгновенно очутился внизу под защитой борта с закрепленными на нем щитами. Сзади прозвучал еще один вскрик и, подстреленный мальчишка-впередсмотрящий повис вниз головой, запутавшись ногой в такелаже.

Дичь превратилась в охотника и сейчас были все шансы, что этот рейд окажется последним не только для Крэйвена, но и для всей команды. Посмертно.

Вот только непонятно, на что рассчитывают загонщики? Ведь «Варра» - это все же боевая галера, здесь на борту уйма народу. А с учетом того, что не только в абордажной команде, но и на веслах пираты, у них даже в ситуации три судна к одному по-прежнему численный перевес. Гребцы при нужде с удовольствием возьмут в руки оружие, и толпой в рукопашной они зададут жару кому угодно.

Аккуратно выглянув в щель между щитами, Крэйвен попытался точнее оценить численность неприятеля. С правого борта из тумана на них надвигалась одна из тех двух каррак, что поджидали в засаде. Она была чуть крупнее своих товарок. Изящно разминувшись с тараном, она прошла почти впритирку, борт к борту. Раздался треск сминаемых весел.

- Вот, сволочи!

Крэйвен зло сощурил глаза и, пригнувшись, побежал вдоль ограждения. Он пытался прикинуть сможет ли перепрыгнуть к противнику на борт. Если удастся, то панику и неразбериху он со своей магией им обеспечит и в одиночку. Но нет, удачный момент был упущен, уже не допрыгнуть…

Крэйвен вновь замер, сидя в укрытии, но тут со спины послышался могучий рев разъяренного хищника. Метнув в сторону уходящего судна копье, рядом плюхнулся Оммотай. Судя по звуку, кого-то он там даже задел.

- Что будем делать? – Поинтересовался одноглазый.

Точно! Ему же сейчас нужно думать не как рядовой боец, а как капитан. Какие к демонам походы в гости в одиночку?

- Весла убрать! – Надсадно выкрикнул Крэйвен. - Люки закрыть!

Если удастся сберечь весла левого борта, то половину можно будет потом переставить на правый, и они хотя-бы частично сохранят мобильность. А то вместо паруса у «Варра» одно название.

В ответ из трюма послышались приглушенные команды и грохот спешно убираемых весел.

- Выжидаем, - Пояснил Крэйвен Оммотаю. – Рано или поздно у них закончатся либо стрелы, либо терпение и все решит ближний бой.

- Ясно. Нас больше, - Сходу поняв задумку, довольно ощерился тот. – И мы злее!

Обстрел продолжался еще некоторое время, и ожидаемо не принес нападающим особого успеха. «Варра», словно черепаха, укрылся в свой панцирь. Ушел в глухую оборону. А выковырять сладкое мясо из-под крепкой брони дано не каждому хищнику.

Поток стрел иссяк и Крэйвен рискнул высунуться из укрытия. Две карраки из трех отошли чуть подальше, но третья держалась вблизи. На крохотном участке моря между двумя судами стихия начала сходить с ума. Череда искусственных волн ударила в борт, разворачивая пиратскую галеру носом в другую сторону. А затем Крэйвен ощутил, как их подхватывает сильным течением. «Варра» встал четко в кильватерный след за лихо развернувшейся на месте карракой, и, как привязанный за веревку бычок, последовал за нею.

- Да чтоб тебя!..

Эдак их легко до самой Пируссы дотащат. И как прикажете бороться с проклятущими магами, когда у них в загашниках такие фокусы?

***

Горячка боя поутихла. Их волокли словно на убой и сделать что-либо с этим не было никакой возможности. Пару идиотов-паникеров даже прыгнули за борт, лишь бы не оказаться в порту Пируссы. Оммотай нервно расхаживал рядом с Крэйвеном и злобно зыркал на всех единственным глазом.

Никакой опасности в ближайшее время не предвиделось и даже Кунштюк вылез на палубу. Толстяк с интересом изучал корму маячившей впереди карраки, остальные уже успели на нее налюбоваться всласть.

- От же сволочь! – Выдал толстяк спустя какое-то время. А затем ткнул пальцем в сторону мачты корабля, за которым они вынужденно следовали. – Ты глянь на его флаги. Зуб даю, это наш старый знакомец сыскался. Не сдох-таки, паскуда. А мы то все гадали, куда он пропал…

Крэйвен подошел и встал рядом. Сощурившись, он тоже пригляделся. На мачте действительно развевался пусть и крохотный, но знакомый алый вымпел, на котором черный ворон сжимал в лапах золотую змею. А на капитанском мостике в магическом «угаре» кружился тучный мужичек с характерной тройной бородкой.

- Есть идеи как оборвать этот поводок?

- Ну… Не уверен, - Кунштюк в задумчивости потер подбородок. – Как думаешь, если выкинуть оба якоря, это нас остановит?

- Боюсь на такой скорости нам просто к демонам вырвет крепления.

- Хм… А если наоборот ускориться? У нас же еще остались весла?

Крэйвен молча посмаковал оба предложенных варианта, но ни один ему не понравился.

- Ладно, распределите пока весла поровну на оба борта, - Отдал он приказ на всякий случай.

Новый флагман Трехбородого маячил в заманчивой близости. Но его корма была при этом столь же недоступна, как луна или звезды. Эх, вот бы и в самом деле разнести ее тараном в щепки. Но помогут ли тут весла?

На фоне этих мыслей Крэйвен ощутил где-то внутри неожиданный отклик своей силы. Стоило ему мысленно сконцентрироваться на цели и представить, как таран разносит судно адмирала, как тетива вдруг стала натягиваться. Вначале это ощущалось как обычно, но затем появилась непривычная тяжесть и Крэйвен в панике поспешил разорвать зрительный контакт. Если по правде, то струхнул. Зажмурился и даже отвернулся, лишь бы не видеть цель.

Что это было? Откуда? Он лихорадочно пытался разобраться в новых ощущениях. Хоть определенные догадки и были, но они пугали Крэйвена до дрожи.

- Оммотай, готовь людей к абордажу, - Он отдал команду ровным тоном, без примеси эмоций.

Кроколюд, словно только этого и ждал, метнулся собирать подчиненных.

- Что ты задумал? – Поинтересовался Кунштюк.

- Я хочу удивить адмирала… Иди в трюм. И передай там, чтоб начинали грести.

Сам же Крэйвен переместился на капитанский мостик. Он демонстрировал соратникам уверенность, но сомнения в разумности собственных действий подтачивали душу. Сможет ли он и в самом деле ускорить всю галеру целиком? Крэйвен страшился новой грани своей силы и в то же время боялся, что из задумки ничего не выйдет. Если так, то им будет не на что больше рассчитывать.

Пальцы вновь до боли вцепились в перила. Поймав взглядом цель, он взмолился всем богам, каких только мог упомнить.

Гребок, крохотное продвижение вперед. Еще один. Магия пульсировала в том же ритме, с которым работали весла. Сознанием Крэйвен слился с кораблем, что находился сейчас под его командованием. Рывок, пауза, снова рывок.

Точно так же, как он в мельчайших деталях представлял себе необходимые шаги в самом начале освоения дара, так и сейчас Крэйвен подстраивался под естественные движения галеры. Тетива внутри него натягивалась, но до заветного предела было еще ой как далеко. А сил удерживать череду предстоящих перемещений уже не оставалось. До хруста сжав зубы, Крэйвен продолжал концентрироваться. В поле зрения осталась лишь вражеская корма, все остальное подернулось багровыми разводами с яркими точками искр.

Уже находясь на грани, почти потеряв сознание, Крэйвен почувствовал, что пора. Он отпустил тетиву, а «Варра» сорвался вперед в немыслимом рывке настигая противника.

***

Сколько он провалялся без сознания, Крэйвен не знал. Но явно недолго. Очнувшись он непроизвольно тронул нечто теплое и влажное над губой. Посмотрел - кровь. Из уха? Тоже кровь. Вместо привычных звуков в голове стоял непрекращающийся звон. А ведь они должны были быть, потому как шел яростный абордажный бой, и он был в самом разгаре.

Кроколюды уверенно теснили противника. Наверняка сказался эффект неожиданности. Но на капитанском мостике уже собирался оплот сопротивления и перевес в бою вот-вот мог смениться поражением. Ведь там, за спинами рядовых бойцов сражался сам адмирал Трехбородый.

Резкие порывы ветра раскидывали чернокожих воинов, не давая им реализовать численное преимущество. Атаки вязли в глухой обороне. А между тем в пробоину бодро набиралась вода и скоро ситуация, с которой они столкнулись в бою против «Баловня Галаяра», могла повториться. Следовало как можно скорее заканчивать бой, поднимать клюв ворона, выходить из сцепки и уносить ноги.

Шатаясь от дичайшего упадка сил, Крэйвен спустился на палубу. Здесь он обнаружил Кунштюка, что заламывал руки, издали наблюдая за ходом сражения.

- Командуй отступление! – Прорычал Крэйвен, ухватив толстяка за плечо.

Тот вздрогнул от неожиданности, обернулся. Что-то ответил, возможно переспросил, но Крэйвен отрицательно покачал головой:

- Я тебя все равно не слышу. Командуй. Отступление. С них достаточно, надо понимать, когда следует остановиться.

Кунштюк кивнул и помчался отдавать приказы. А Крэйвен не нашел в себе сил стоять. Он привалился к стене и безучастно наблюдал, как Оммотай организованно отводит людей, как поднимается абордажный трап, и галера сдает назад, выпуская добычу, что пока им не по зубам.

Ничего, адмирал, плыви-ка ты в свою Пируссу на дырявом корыте. «Варра» не вернется под твое командование. По крайней мере не сегодня.

Глава 39

Улыбка никак не желала сползать с лица Ленгмара, его шаги непроизвольно сбивались на несуразные танцевальные па. А все потому, что Крылья Ветров наконец-то ответили на его потуги крохотной искоркой внутри зачарованного сапфира.

Если бы Ронкверк по своему обыкновению не выгнал его на ночь глядя, то Ленгмар продолжил бы занятия и дальше, невзирая ни на что. Плевать на усталость. Плевать на риск, что утром его хватятся и придется выслушивать очередную порцию нотаций от Сполоха.

«Мы заботимся о твоей же безопасности… бла-бла-бла. Ленгмар, не усложняй мне задачу… бу-бу-бу». А ровно так это и было после первой и последней попытки выйти за территорию школы по-честному, через ворота. Несмотря на довольно специфический статус то ли пленника, то ли особо охраняемого объекта, взаперти его никто не держал. Просто сообщили дотошному косматому деду, что сидел привратником, будто Ленгмар обычный первогодка. Теперь свободы перемещений у него было ровно столько же, как и у девятилетних пацанов. Получалось, что выход в город можно осуществить только в официальный выходной, что случалось не так уж и часто, всего раз в пару седмиц.

Но, скажите, какие к демонам правила, если на кону настоящее могущество и сладкая месть дяде Айвару в обозримой перспективе?

После неудачной попытки, пресеченной дедулей-привратником, Ленгмар попытался просто перелезть через забор в каком-нибудь укромном уголке школьного сада. Опытным путем выяснилось, что изящные виноградные лозы из камня – не такое уж и декоративное украшение, а самая настоящая непреодолимая преграда. Верхушка забора с вроде как тоненькими веточками и мелкими листьями на поверку оказалась скопищем острейших колючек и штырей. Ценою полученного опыта стали рваные штаны и исколотые в кровь ладони.

Но ведь успех приходит к тем, кто не сдается? Ленгмар совершенно случайно нашел разлапистое дерево, взобравшись на которое, можно было по ветвям преодолеть преграду и спрыгнуть уже на той стороне. Стояло оно укромненько в кустах, как будто посаженное специально. И что самое интересное, по ту сторону забора буквально в нескольких шагах, нашлась еще одна «зеленая лесенка», но приспособленная для удобного преодоления забора в обратную сторону.

Свернув заранее с набережной во дворы, Ленгмар привычно юркнул в кусты и стал осторожно подбираться к заветному дереву. Однако уже на подходе ему почудилось, что там кто-то есть и он на всякий случай настороженно замер. Таинственные незнакомцы видимо тоже почуяли чужака и затаились.

- Эй, – Раздался спустя какое-то время приглушенный окрик из кустов. - Кто там? Назовись.

Мальчишки – понял Ленгмар. Первый круг обучения, такие-же нарушители распорядка, как и он сам. Решив на всякий случай не светиться, он не ответил и продолжил тихонько сидеть в засаде.

- Вот ты паникер, Прут! – Злобно прошипел еще один детский голос. – Нет там никого.

- Ну, не знаю. Я слышал шорох.

- Наверное кошка, - Неуверенно прошептал третий. – Или крыса.

- Сам ты крыса. Так, ладно, полезли… - Скомандовал второй.

Троица нарушителей стала по очереди карабкаться на дерево и вскоре скрылась за забором на территории школы. Выждав для порядка еще немного, за ними последовал и Ленгмар. Но, стоило ему спрыгнуть на землю, как из кустов раздался приглушенный радостный возглас:

- Я же говорил, что там кто-то есть!

- Говорил, говорил… Вот мы и узнаем, кто это тут такой умный.

Даже при тусклом лунном свете Ленгмар сразу признал лидера троицы – мелкий поганец Блеск. И узнавание было взаимным.

- О! Да это же тот придурок, что испортил мой парадный плащ.

- Ага, а ты – тот придурок, что разбил мой бутыль дорогущих чернил.

- Слышь, чудила… - Тут же набычился Блеск. – Ты мне сейчас договоришься!

И, не размениваясь на лишние рассусоливания, попер на Ленгмара с кулаками. Но что может девятилетний пацан против четырнадцатилетнего? Обхватив левой рукой мальца за шею, Ленгмар повалил того в траву и стал наносить удары в область грудины и живота. Другой вопрос, что девятилетка был не один, их было трое. Подельники Блеска с криками насели на него сверху. Потасовка вышла бестолковая и весьма шумная. Стоит ли удивляться, что на крики явился привратник?

- Это что тут происходит?! – Старик мигом раскидал драчунов в стороны, а особо упорного Блеска так и вовсе приподнял над землею за шкирку.

Ленгмар, поднялся и ощупал разбитую губу. Зло зыркнув в сторону противников, он удовлетворенно хмыкнул. В свете фонаря привратника было заметно, что тем досталось ничуть не меньше.

- А ну пусти, старый хрыч! – Брыкался возмущенный Блеск. – Пусти, я сказал. А не то деду расскажу.

- Так, мелюзга, мне плевать какой у вас титул, и кто родители. Здесь правила для всех едины. Ну-ка марш по своим комнатам! И предупреждаю, я вас запомнил, господа учащиеся, и непременно доложу наставникам о вашем поведении.

Значит все-таки нотации от Сполоха не избежать. Ленгмар тяжело вздохнул и похромал в сторону центрального корпуса. Наверное, хорошо, что попались они уже на территории школы. Не нужно будет объяснять, что он делал снаружи.

- Эй, придурок, – Раздался за спиной окрик Блеска. - Ты это куда попер? Выход в другой стороне.

- Вообще-то я там живу, идиот…

***

Закономерным итогом драки с компанией Блеска стала нудная лекция о «приемлемом поведении» от его старшего брата и, что значительно хуже, усиленный контроль по вечерам с его же стороны. И полная невозможность улизнуть за территорию школы. Это было обидней всего, ведь у Ленгмара только-только наметился прогресс. Нет, он продолжал практиковаться, сидя у себя в апартаментах. И у него даже что-то получалось. Сполох его успехам нарадоваться не мог. Нес даже что-то насчет защиты степени магистра на основе собранных с помощью Ленгмара данных. Но настоящее развитие без помощи Крыльев Ветров было проблематично.

Когда настал долгожданный выходной, княжич улизнул из школы с первыми петухами, даже толком не позавтракав.

- Эй, Ронкверк! Это я, - Ввалившись в каморку старого иннола, поприветствовал его криком Ленгмар. – Извини, что так рано…

Вот только вместо старика у очага хозяйничала незнакомая женщина.

- Доброе утро, - Обернулась она и подарила обескураженному парню обворожительную улыбку. - Ты, должно быть Ленгмар?

Незнакомка выглядела молодо и была довольно симпатичной. Темно каштановые вьющиеся волосы до плеч, гладкая кожа, тонкие пальцы аристократки.

- Здрасьте… - Неуверенно промямлил княжич. – А где мастер Ронкверк?

- О, ты не волнуйся. У него с самого утра какой-то внеочередной Совет Семи, - Девушка беззаботно махнула рукой. - Взрослые дела архимагов. Ну, ты понимаешь. Ты проходи, не стесняйся. Завтракать будешь?

- Нет, спасибо, я уже поел, - Стал отнекиваться Ленгмар, но все равно неосознанно уселся за стол. – А вы, простите, кто?

- Меня зовут Мариса, - Девушка выставила перед княжичем тарелку с яичницей и уселась напротив. – Я новая ученица архимага Ронкверка.

Ленгмар, ничего не понимая, взялся за вилку. Какая, к демонам Бездны, ученица? Ронкверк же не берет учеников. Что вообще происходит? А девица, тем временем, с умильным выражением на лице разглядывала его самого.

- Не веришь, да? – После затянувшейся паузы спросила Мариса. – А если так?

Ловким движением девушка достала из-за уха увесистую хасту. Глаза у Ленгмара от удивления полезли на лоб. Магия Сотворяющих способна и на такое?! Вот это новость. Если так может ученица, то на что-же способен архимаг? Ленгмар мысленно сглотнул. А ведь у старика есть свой талисман для тренировок… Точно! Нужно будет как-нибудь упросить его дать поработать и с ним.

- И… и давно он вас взял в ученицы?

- Ну, я не смогла прибыть к началу учебного года. Так что седмицы три получается. Примерно.

Три седмицы? Значит почти сразу, как ушел Кадай. И получается она уже была здесь, когда Ленгмар приходил тайком заниматься с кинжалом? Странно, что они не пересекались раньше.

- Я, вообще-то, пришел практиковаться, - Ленгмар неуверенно ткнул вилкой в желток, а потом обмакнул в получившуюся лужицу кусок хлеба. – Мастер Ронкверк разрешает мне заниматься в аудитории на втором этаже.

- Да, я знаю, он меня предупредил. Ты давай, доедай, и-и-и… - Она весело вздернула кулачок в воздух. – Вперед, к знаниям!

Странная какая-то эта Мариса. Уплетая вкуснющую яичницу, Ленгмар не переставал коситься на юную магичку, что беззаботно хлопотала в каморке старого архимага, будто у себя дома.

Но аудитория была готова к занятиям и Крылья Ветров ждали от него новых свершений. Загадочная Мариса быстро уступила в его голове место другим мыслям.

***

Солнце практически село и пора бы уже было выдвигаться в обратный путь. Если он вернется слишком поздно, то старый привратник вновь донесет Сполоху и ничем хорошим это не закончится. Голова Ленгмара гудела от напряжения, но оно того определенно стоило. Прогресс в освоении магии был настолько стремительным, что оставалось только гадать, как это Монолит до сих пор не прознал о таком способе тренировок. Как вообще Повелители Стихий, признающие только по-настоящему действенные методы обучения, могли позабыть о реликвии своего первого наставника?

Заглянув в каморку к Ронкверку перед уходом, Ленгмар не застал там ни старика, ни его новую ученицу. Ну и ладно…

Зябко поежившись, он вышел на улицу и направился к своему нынешнему месту жительства. А все-таки, как-бы так извернуться, чтобы почаще бывать в Центральной башне? И чтоб при этом не выдать «секрет» существования реликвии первого наставника. Иначе ведь отберут. Никакого авторитета Ронкверка не хватит чтобы противостоять Монолиту.

Площадь вокруг Центральной башни была как обычно пустынна и совсем не освещалась. Ленгмар, глядя себе под ноги, двинул привычным маршрутом, но при свороте в первый же переулок его ждала негаданная встреча.

- А вот и наш любимчик нищих архимагов, - Противный голосок Блеска сочился самодовольством. – Долго же тебя ждать пришлось, ушлепок.

На этот раз подельников у мелкого засранца было больше.

- Пятеро на одного? – Вместо приветствия поинтересовался Ленгмар. - Невиданная храбрость.

- Это наглость твоя – невиданная, урод, - Огрызнулся Блеск. – Вали его, пацаны.

Первым на Ленгмара кинулся толстяк справа, но его довольно легко удалось повалить наземь. Затем набросился кто-то сзади и через мгновение Ленгмар уже был погребен под живой кучей из острых коленок, локтей, кулаков и даже зубов. Блеск при этом держался позади своих дружков и лишь подбадривал их криками.

- Давай, народ! Наподдай ему!

Надежда, что он сможет раскидать мелкоту еще теплилась, но тут Ленгмару заехали носком ботинка прямо в висок и перед глазами вспыхнула россыпь звездочек. Его повело, он уже толком ничего не видел и отмахивался скорее наобум. Куда попадет, туда попадет.

Бить его перестали совершенно неожиданно, Ленгмар еще был в сознании, хоть и соображал с трудом. Нападавшие вдруг порскнули в стороны, а он остался лежать на мостовой. Именно в этот момент силы и покинули его окончательно. Кто или что его спасло, Ленгмар уже осознать не мог.

***

Приходил в себя он с большим трудом. Голова раскалывалась еще до драки, теперь же боль была совершенно невыносимой.

- Ты как? - Склонилась над ним обеспокоенная Мариса.

Попытка оглядеться по сторонам привела к знатному головокружению и резкому приступу тошноты, но Ленгмар успел отметить, что лежит на кушетке в каморке у Ронкверка.

- Как я сюда попал? – Едва слышным голосом поинтересовался он.

- Тебя мастер Ронкверк принес. Говорит, шел с Совета, увидел драку. На тебя напали какие-то хулиганы.

Девушка достала влажную тряпицу и попробовала промокнуть новую ссадину на скуле. Ленгмар зашипел от боли и отстранился.

- Нужно показать тебя целителям.

- Не надо, я сам целитель. Можешь найти мне зеркало?

Пока Мариса занималась поисками, Ленгмар залечил те повреждения, что были на виду. Царапины закрылись, синяки стремительно желтели, резво минуя багровую и фиолетовую стадию. Запекшуюся кровь он оттер той самой тряпицей, которой до этого орудовала Мариса.

К этому моменту девушка как раз и вернулась. В качестве зеркала она притащила томик с каким-то магическим трактатом, в обложку которого и был вмонтирован овал полированного куска бронзы.

Работать через отражение было непривычно, но потихоньку и с повреждениями на лице Ленгмар управился.

- У тебя как, голова не болит?

Мариса все это время сидела молча и с интересом наблюдала за его манипуляциями.

- Болит, - Подтвердил княжич.

- Это плохо. И еще мне не нравится твой левый глаз. Похоже на сотрясение мозга…

Присмотревшись к отражению, Ленгмар тоже заметил, что зрачок левого глаза намного больше правого. Видок ему это придавало слегка безумный.

- Что такое «сотрясение мозга»? – Поинтересовался Ленмар.

Звучало как название болезни, но княжич о такой раньше не слышал.

- Такая травма головы. Это тебе не синяк и не царапина. Лучше с таким не шутить и непременно обратиться к опытным целителям.

Кривая усмешка исказила лицо Ленгмара. Он представил, что именно с таким выражением лица и заявится когда-нибудь к дяде. Шальная мысль пришлась ему очень по душе.

- Живой?! – Тем временем в каморку ввалился взъерошенный Ронкверк и, зачерпнув из кадушки воды, стал пить прямо из черпака жадными глотками. - Так, тебе лучше сегодня остаться здесь.

- Сполох будет недоволен…

- Да в задницу его недовольство, - Мигом вспылил Ронкверк. Таким агрессивным Ленгмару видеть его не доводилось. - Пусть лучше за собственным братцем следит. Ты хоть знаешь кто на тебя напал?!

- Знаю. Блеск и его дружки.

- Это уму непостижимо! Я сдал этих малолетних преступников куратору. Жаль до Монолита добраться не вышло. Ух, я бы ему высказал, козлине старой, - Жилистая ладонь Ронкверка рубанула воздух и сжалась в воинственный кулак. Но потом он выдохнул и покачал головой. - Ладно, все. Иди спать…

- У него сотрясение мозга, - Вмешалась в разговор Мариса.

- Это что-то серьезное? – Старик нахмурился, но игнорировать замечание ученицы не стал.

- Пусть завтра обязательно покажется целителям.

- Ладно, я попрошу Иена, он лично посмотрит.

***

А Сполох явился в Центральную башню на следующее утро. Выглядел он и в самом деле недовольно, но речь его при этом была сдержанной. Прям сама деликатность. Ленгмар спустился на шум и застал лишь самый конец разговора. На устроенный Ронкверком разнос молодой огненный маг лишь покаянно кивал головой.

- И передай деду, что я забираю пацана на обучение к себе. Если вы не можете обеспечить ему безопасность, как обещали, то это сделаю я! - Припечатал под конец архимаг Сотворяющих. – А теперь все, иди давай.

Сполох скривился, но и это был вынужден проглотить.

- Я могу переговорить с Ленгмаром? – Он кивнул на стоящего в дверном проеме парня. - На пару слов с глазу на глаз.

Оставшись наедине, Сполох долго не мог начать разговор. Только рассматривал все еще немного опухшую физиономию бывшего подопечного.

- Послушай, ты извини, что так вышло. Блеску всыпали плетей, такого больше не повториться.

- Хорошо, - Бесцветным голосом ответил Ленгмар.

Вновь повисла неловкая пауза. Сполох отвел взгляд, затем недовольно скривился.

- Послушай, ты уверен, что остаться здесь – хорошая идея? Неужели ты бросишь занятия на полпути?

- Спасибо за заботу, Сполох. Но я правда лучше пока побуду здесь.

Он демонстрировал обиду, а в глубине души Ленгмар ликовал. Да это же лучший выход из ситуации! Теперь он сможет хоть каждый день практиковаться. Спасибо Сполох, благодаря тебе я понял общий принцип. А дальше уж как-нибудь сам.

Глава 40

К тому моменту, как Пересмешник добрался до Зигеша, поздняя осень уже готова была уступить свои владения зиме. С неба падала мелкая снежная крупа, но земля еще хранила остатки тепла и потому снег таял, едва касаясь поверхности.

Крэйвен спрыгнул с борта когга на пирс, не дожидаясь пока спустят трап. Тут-же, чуть ли не в спину, прилетела бухта каната. Он недовольно обернулся и показал нагло скалящемуся Крыжику кулак. Не капитанское это дело заниматься швартовкой… Хотя с другой стороны на Пересмешнике капитан как раз Крыжик, а сам Крэйвен всего лишь пассажир. Набросив петлю и закрепив канат на причальной тумбе, он сладко потянулся, разминая спину.

- Ну, здравствуй, Зигеш, - Изо рта на морозном воздухе валил пар. – Столица, чтоб тебя, великого княжества.

В этом порту он еще ни разу не был. Все дело в том, что Зигеш стоял в стороне от оживленных торговых маршрутов. Это был северный берег Сладкого моря, огромного пресного водоема в самом сердце Вальнарской Империи. Вроде и легендарное место, но при этом жуткая глухомань.

Портовые сооружения оказались весьма простенькими, зато чистенькими и аккуратными. Защитных бастионов не было вовсе. Улочки, что вели от пристани мимо складов и эллингов резко забирали в гору. Дома местных жителей ярусами мостились на склонах окрестных холмов.

Крупных кораблей в порту было не видать, их крохотный когг на фоне местных рыбацких лодок смотрелся настоящим исполином. Может оно, конечно, сейчас просто не сезон…

Крыжик важно, по-капитански, прошагал по трапу и остановился рядом с Крэйвеном. Заткнув пальцы за пояс, он тоже стал разглядывать приземистое строение с весьма оригинальными пристройками по бокам. Оно располагалось на второй линии от берега, но за счет резкого уклона холма просматривалось практически целиком. С того торца, что был ближе к воде, торчала наклонная деревянная конструкция, напоминающая мачту от крупной карраки с вороньим гнездом на верхушке. По всей видимости она выполняла в Зигеше роль маяка. С другого торца притулилась голубятня. По описаниям Кунштюка - это и должно было быть резиденцией местного начальника порта и бургомистра в одном лице. Где-то там же располагались и конторы зигешских купцов.

- Мне тут дел с разгрузкой до заката, - Крыжик глянул на низко висящее солнце и дохнул на озябшие руки. – А ты бы пока нашел этого Безмена…

Белобрысый нескладный парнишка за время их с Крэйвеном знакомства стал взрослым, уверенным в себе капитаном пусть и маленького, но собственного судна. Не совсем пират, но уже довольно успешный контрабандист. Не то, что его прежний капитан Уксус.

- Хорошо. Пройдусь, осмотрюсь, - Кивнул, соглашаясь, Крэйвен. – К закату встретимся здесь. Дальше видно будет.

Шагая по набережной, он вертел головой и дивился тому, что в порту оказывается может быть настолько чисто.

У входа в обитель местных властей скучал одинокий страж. Усатый дядька преклонных годов кутался в плотный шерстяной плащ, так что даже броню сразу и не разглядишь. Его алебарда была прислонена к стене.

- Стой, чужеземец, – Хмуро поприветствовал он Крэйвена, преградив тому дорогу. - Чего тебе надобно?

- Доброго дня, уважаемый. Да вот, ищу купца по имени Безмен. Говорят, что его контора расположена где-то здесь.

- А-а-а, это вон тама вход, - Страж расслабился и махнул рукой в сторону голубятни. – Токмо сейчас нету его. Сын, кажись, нонче завместо бати.

- Спасибо. Думаю, мне сгодится и сын.

***

Кабинет Безмена в Зигеше пропах сургучом, чернилами и голубиным пометом. Сполох с кислым выражением на лице перебирал свитки с донесениями информаторов со всех концов света. Цены на лес и руды, зерно и ткани. Где случился неурожай, а где наоборот избыток. Это интересная и, безусловно, ценная информация, но она - всего лишь прикрытие. Где-то между строк тайным шифром агенты Безмена передавали ему крупицы знаний совершенно иного толка.

Итак… Молодой человек окунул перо в чернильницу и, сверившись с таблицей дешифровки, стал выписывать на отдельный лист истинное содержание послания из Амилунды.

«… казначей … раджа… дом терпимости… влияние…»

Ага, ясно, понятно. Очередной высокопоставленный чиновник попался на сладкую приманку девичьих прелестей. Сполох поставил отметку, чтобы инициативному агенту выписали дополнительную сумму на содержание прикормленной девицы и на возможные взятки для подкупа самого чиновника. Так-то одно из четырех княжеств Альганги в зону особых интересов Монолита не входило, но лишняя дюжина нависов - не та цена, чтобы отказываться от дополнительного источника информации. А там глядишь можно заполучить и полноценного агента влияния в лице казначея самого раджи.

Следующее послание… Сполох устало помассировал переносицу. И как только отец может посвящать подобному занятию целые дни? Это же скука смертная, а не работа. Он сидел здесь без малого четыре седмицы, а уже готов был удавиться от тоски и безнадеги.

Череда неудач, что настигла их семейство в последнее время, завершилась абсолютно бездарным провалом в выстраивании отношений с юным Ленгмаром Магва. Это случилось по вине младшего братца, но именно Сполоху в итоге оно стоило «свободы». Мало того, что малолетний придурок перечеркнул планы отца и деда на практически бескровный захват власти в Уствине, так и едва наметившийся прорыв в исследованиях самого Сполоха отправил в выгребную яму. Теперь отец вынужден безвылазно сидеть в Долине, поддерживая деда в обострившемся противостоянии с некоторыми из членов Совета Семи. Архимаг Сотворяющих Ронкверк был громче всех. Но он далек от политики, и, по факту, единственный, кто жаждет лишь абстрактной справедливости. Остальным на мальчишку плевать, они просто почувствовали слабину. Почуяли кровь.

Бывшие союзники заняли трусливую выжидательную позицию, а кое-кто решил, что Монолит уже не тот и настала пора делить должность Главы Совета. Вот только рано, ох рано они засуетились. Деда не зря Монолитом кличут… обломают мятежные стариканы об него свои зубы.

- Господин? – В кабинет заглянул секретарь Безмена. – Там посетитель. Говорит у него деловое предложение от давних партнеров вашего отца.

Ого! Давние партнеры… На тайном языке агентов Безмена это означало, что прибыл гонец. Живой человек, не очередная шифровка голубиной почтой. Это должно быть интересно.

- Я приму его, пусть заходит.

***

Помещение, в которое проводили Крэйвена, было просторным, но темноватым и ужасно захламленным. Вдоль стен высились сплошные стеллажи под самый потолок. Часть с книгами, часть с безделушками непонятного назначения. Но в основном полки были завалены свитками. В одной секции шкафа даже была организована просторная клетка, в которой на жердочке ютились полдюжины сонных голубей. За массивным столом сидел парень в щегольском алом камзоле. По возрасту, пожалуй, ровесник Крыжика.

- Так значит ваш наниматель, достопочтенный купец Кунштюк? – Юноша, представившийся Сполохом, задумчиво пощипывал нижнюю губу, изображая усиленные попытки вспомнить о ком идет речь. – Я, кажется, слышал это имя. Он раньше вел дела с моим отцом?

- Да. Господин Кунштюк заверил меня, что если вдруг случится оказия и я буду проездом в Зигеше, то могу смело обратиться в торговый дом Безмена и здесь никогда не обидят по ценам.

- Спорная рекомендация, ну да ладно. И что же за товар вы готовы нам предложить?

- Четыре бочки сельди пряного посола и восемь мешков гороха.

- Хм… - Сполох демонстративно щелкнул пару раз костяшками на счетах. – Получается две спаты и еще один скутум сверху. Это хорошая цена, согласитесь.

- Хорошая, но я рассчитывал на полновесную хасту.

Почему необходимо нести весь этот бред про сельдь и горох, Крэйвен не очень понимал. Кунштюк настаивал, что это своего рода пароль и без правильного «начала» никто с ним на серьезные темы разговаривать не станет. Пришлось заучивать наизусть.

- Ладно, будь по-вашему, - Показательно сдался Сполох, поднимая обе руки. - Торговый дом Безмена может себе позволить пойти навстречу давним деловым партнерам.

А по хитринке в глазах парня было заметно, что необходимость отыгрывать роль и у него не вызывает особого восторга.

- Формальности соблюдены, давайте теперь начистоту… Как там дела у нашего пройдохи?

- Дела неплохо. От пройдохи большой привет всему вашему семейству, - Крэйвен изобразил кривую ухмылку. – А от меня вопрос: Монолиту на самом деле важен этот проект? Или Кунштюк зря надеется на поддержку со стороны Долины?

- К-хм… - От слишком резкой смены тона Сполох подрастерял все свое добродушие. - Дерзкие речи… Как для обычного гонца.

- Так может быть это оттого, что я необычный гонец?

Повисла напряженная пауза, по ходу которой оба буравили друг друга взглядом.

- И кто же вы тогда, господин необычный гонец? – Первым нарушил тишину Сполох.

- Я - тот, благодаря кому ваш давний деловой партнер все еще жив, - Подался чуть вперед Крэйвен, наваливаясь локтем и грудью на столешницу, разделяющую его и молодого мага. - Я - тот, благодаря кому один пиратский корабль превратился в небольшую флотилию. Уверен, в донесениях, что Кунштюк регулярно вам отсылал, есть сведения и обо мне.

- Я проверю.

- Проверьте, - Кивнул Крэйвен, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. - Только вот какая незадача. Я устал ждать, когда вы созреете и пришлете замену. Теперь я здесь и к пиратской жизни возвращаться не намерен. А ваш человек остался там и без достойной магической поддержки он будет… м-м-м… уже не столь успешен.

- Погодите, погодите! - Сполох протестующе замотал головой. – Насколько я помню, с Кунштюком был маг. Мы посылали с ним Порыва. И я его прекрасно знаю, весьма талантливый малый.

- Возможно. К сожалению, я не могу похвастать знакомством с вашим талантливым малым, - Холодно отрезал Крэйвен. - Перечитайте донесения. Порыв погиб еще летом.

***

Когда за необычным гонцом закрылась дверь, Сполох еще какое-то время сидел, пребывая в глубокой растерянности. История, которую ему поведал иннол, никак не желала укладываться в голове. И первое, что он сделал – это действительно полез перечитывать послания Кунштюка.

За сухими формулировками шифровок не было видно всей глубины той драмы, что развернулась на просторах моря Героев. Юноша раскладывал листы в хронологическом порядке.

Вот все еще хорошо. Кунштюк рапортует, что команда Баловня Галаяра совершила первые успешные рейды. Далее идут отчеты о вполне ожидаемых попытках магов Ордена изловить досаждающее им пиратское судно. Но потом в сообщениях появляется разрыв на очень долгий срок и лишь в начале осени приходит очередная шифровка. Причем, судя по особой отметке, она была отправлена не оговоренным заранее маршрутом, а передана через связного в Гардахаре.

В ней Кунштюк сообщает о боевом столкновении в районе Старых Костей, потере судна и большей части команды. Но зато теперь проблемы вроде как решены. У них есть новая база на Змеином острове и, взамен прежнего корабля, битая галера, что каким-то чудом еще держится на плаву и постоянно нуждается в ремонте.

Сполох видел скупые строки отчетов, видел пометки отца, но они не позволяли осознать истинные масштабы произошедшего. Теперь, зная, как обстояли дела на самом деле, он был в корне не согласен с принятыми решениями.

Вот что Безмен делает, получив шифровку? Ничего! Жив Кунштюк и ладно. Способен держать необходимый уровень напряжения на торговых маршрутах? Вообще отлично. В записях отца между строк читалось, что вопрос подкрепления раньше весны он решать не намерен. Так-то, чисто по-человечески, его можно понять. Именно в это время в Долине закрутились такие дела… Приезд Императора, таинственный Кадай, безумная Н’идегга, беглый Магва и прочая, и прочая, и прочая. Не до того ему было, бедняжке.

Но вот как тебе, папа, то, что столкновение было не абы с кем, а с самим Трехбородым? Да еще при поддержке младшего жреца Небесной четы из Пирусского храма. А то, что захваченная галера – не просто очередное корыто, а прославленный «Черный ворон»? И две трети новых бойцов в пиратской команде – это коренные жители Змеиного, дальние родичи чернокожих гардахарцев.

В рассказе Крэйвена еще вскользь была брошена одна интересная фраза. Мол считай на острове основано новое княжество. И ведь если вдуматься, то иннол прав. Абсолютно прав! Свой флот, свой укрепленный форт, обученные воины и пока что бесхозные потенциальные подданные. Как отец мог такое проморгать?

Мысли Сполоха невольно вернулись к личности гонца, и он только сейчас осознал, что понятия не имеет как этот Крэйвен смог в бою тягаться с Трехбородым. Адмирал слыл сильным магистром. Третий или четвертый по уровню контроля стихий в Ордене, а на море так и вовсе бесспорный номер один. Что же тогда за магия у иннола? И, что еще важнее, где он ей обучался?

- Последнее время слишком много странных самоучек… Не к добру это.

Отложив свитки в сторону, юноша решил еще раз с Крэйвеном пересечься и задать ряд накопившихся вопросов. Игнорируя холод, ставший под вечер особенно злым, Сполох покинул контору отца и спустился к пирсам.

Долго искать не пришлось. Иннол как раз обнаружился рядом с единственным морским судном на весь Зигеш. Гонец Кунштюка стоял на набережной и беседовал с каким-то молодым парнем. Тоже явно неместным.

- О, господин Сполох, - Окликнул заметивший его Крэйвен. – А мы тут как раз о вас говорили. Знакомьтесь, это капитан Крыжик. Если нужно, он доставит ваше послание прямиком на Змеиный.

- Приятно познакомиться, - Молодой капитан обозначил приветственный кивок и тихонько, но вполне различимо пробормотал. – Но лучше, конечно, не послание, а сразу подмогу.

Сполох так же кивком ответил на приветствие. Странно. Такой молодой и уже капитан? Одет с претензией на изящность. Тоненькие щегольские усы пшеничного цвета, обветренная загорелая кожа опытного морехода и светлые лучики морщин в уголках хитрых глаз.

- Я думал, капитан – это вы, - Обратился маг к Крэйвену.

- Нет, нет, - Засмеялся тот. – Я теперь птица вольная. Как уже говорил, отныне Инкула Гвенья будет развиваться без меня.

И, видимо о чем-то вспомнив, Крэйвен внезапно умолк. Коснувшись рукой груди, где, судя по кожаному шнурку на шее, у него был спрятан какой-то амулет, иннол с тоской посмотрел на север.

- Теперь мой путь лежит куда-то вон туда.

- Понятно, - Сполох непроизвольно посмотрел в том же направлении. Далекие горы в свете заходящего солнца казались чередой плоских темных силуэтов. - Извините за нескромный вопрос, но там ничего интересного нет, кроме Долины Пика Совершенства. Ваши дальнейшие планы как-то связаны с нею?

- Можно сказать и так...

Разговор на какое-то время затих. А Сполох, не замечая повисшей неловкой паузы, пристально вглядывался, пытаясь найти во внешнем облике Крэйвена хоть какие-то признаки, что позволят угадать силу и направление его магии. Волосы короткие, это он заметил еще в конторе, характерных для иннолов кос на висках нет. Это было странно, но не давало ответов на вопрос.

Вот, казалось бы, Сполох с младых ногтей общался с магами. Много раз видел представителей всех семи школ. Можно сказать, выработал чутье и мог безошибочно определять кто есть кто. Но с Крэйвеном это почему-то не работало. Может он и не маг вовсе?

- Знаете, Крэйвен, после всех ваших рассказов меня мучает один вопрос. Вы упомянули, что являетесь одаренным, но я не могу понять магию какой школы вы практикуете? Если честно, то я вообще не представляю, что можно было в вашем случае противопоставить силе Трехбородого.

- Ах это… Ну, тут все просто. Я очень быстрый. Фьють! - Крэйвен лихо ткнул воздух пальцами, сложенными на манер копейного наконечника. – Как молния.

- Э-э-э… Прошу прощения, но это не магия.

Крыжик, до того просто тихонько хихикавший в кулак, не удержался и откровенно заржал. Крэйвен же страдальчески закатил глаза и едва слышно пробормотал:

- Еще один…

- Да ладно тебе, Крэй. Ты мог бы уже и привыкнуть, - Дружески похлопал иннола по плечу молодой капитан. - Я думаю проще будет показать.

Крэйвен глубоко вдохнул, на мгновение задержал дыхание, а потом шумно выдохнул.

- Ты прав, дружище. Ты прав, – Покосившись на Сполоха, он задал совсем неожиданный вопрос. - Как насчет поединка, господин маг?

- Поединка? Вы сейчас серьезно?

- Ну да. Не до смерти, конечно. Просто чтобы вы примерно понимали, какой поддержки в моем лице лишился Кунштюк. И чтобы не послали ему на подмогу очередного юного Порыва. Там нужны ребята посерьезней.

- Поединок со мной - не очень здравая идея, - Слегка смутившись, попытался урезонить самоуверенного иннола Сполох.

- Почему же?

- Моя специализация – огонь. Я практически равен магистру по силе, но пока еще не по уровню контроля стихии. Это может выйти немного… травмоопасно.

- О, это не страшно. Можете не сдерживаться, - Крэйвен неуловимым движением выудил откуда-то узкий стилет и, крутанув его между пальцами, стал отмерять шагами дистанцию для начала поединка. – Как будешь готов – нападай.

***

«Как будешь готов – нападай». Выскочка, наглец, позер! Сполох прокручивал в голове брошенную напоследок хамскую фразу, искусственно разгоняя возникшее раздражение. Секрет магии огня состоял в том, что она базируется на эмоциях. Чем они сильнее и ярче, тем сильнее будет и магия. Это тяжело понять адептам, специализирующимся на других стихиях. Ведь побочный эффект от обучения концентрации на том же дыхании, токе крови или тактильных ощущениях приводит к обратному эффекту. Эмоции гасятся, загоняются вглубь. Не зная секрета, его трудно открыть случайно.

Пламя привычно скользнуло с кончиков пальцев, сворачиваясь в клубок. Над ладонью завис огненный шар размером с кулак. Но Сполох не спешил атаковать. Он боялся, что может нанести противнику серьезные травмы. Как бы с этим самоуверенным иннолом не вышел тот же провал, что случился с Ленгмаром. Не хотелось бы еще и здесь дров наломать. Отец с дедом ему этого не простят.

- Нападайте, - Шепотом подбодрил стоящий неподалеку Крыжик. – Ну?!

Как хотите, господа пираты. Как хотите… Замах, бросок и сгусток пламени полетел в сторону Крэйвена. А уже в следующее мгновение мир вокруг Сполоха вдруг закружился. Перед глазами мелькнули силуэты далеких гор, бурое закатное небо, мачты пиратского корабля. Больно приложившись плечом, Сполох прокатился по холодной брусчатке мостовой. Перевернувшись на спину, он лежал, глядя в небо и пытаясь понять, что это сейчас было?

- Наверное вы были все-таки не готовы, да? - Насмешливо поинтересовался Крэйвен, что неожиданно оказался совсем близко.

Молодой маг проигнорировал протянутую руку помощи и поднялся сам.

– Еще раз? - Иннол развернулся и снова пошел на исходную.

Еще раз, еще раз… Чтоб тебя, быстрый иннол. Значит можно не сдерживаться, говоришь? Сейчас посмотрим, где пределы твоей скорости. Сполох зажег над ладонью новый огонек, но помимо этого втихаря активировал и воздушный щит. Как раз пригодились наработки Кадая по использованию магии без ритуальных жестов.

Одновременно с броском Сполох рванул в сторону, уходя в перекат. Уже в полете он почувствовал, как его воздушного щита что-то коснулось. Вставая из кувырка на ноги, он был готов к новой атаке, огнем горели оба кулака. Вот только противник куда-то пропал.

- На этот раз лучше, - Раздался все тот же насмешливый голос из-за спины.

Сполох крутанулся. От неожиданности он вздрогнул, мимолетная потеря концентрации и воздушный щит дал на крохотный промежуток времени слабину. Слишком быстрому иннолу этого хватило. Сполох снова полетел кувырком на мостовую.

- Щит из воздуха, да? – Поинтересовался Крэйвен. – У Трехбородого он, кажется, был пожестче. Еще раз?

Сполох стиснул зубы и просто снова встал на позицию. Легкое раздражение трансформировалось в здоровую злость, еще больше усиливая магию огня. Он решил во что бы то ни стало одолеть иннола. Воздушный щит уступил место пламенному покрову. Вместо огненных шаров Сполох буквально залил все вокруг себя огнем, надеясь, что Крэйвен не сможет преодолеть преграду. Ну же?! Подходи!!!

Но вместо атаки он получил по затылку камнем, брошенным откуда-то из-за пределов его области поражения.

- А он хорош, - Услышал Сполох ненавистный голос. И снова из-за спины. - Да, Крыжик?

- Хорош. Вот нам примерно такого и надо бы найти тебе на замену.

- Не-е-е… Не такого. Он же спалит галеру при первом же столкновении с противником.

- Вообще-то мне подвластны и другие стихии, - Сквозь зубы вставил в разговор и свое слово Сполох.

Резко развернувшись, он запустил в иннола плотным сгустком воздуха. Но снова потерпел неудачу, тот с легкостью увернулся от снаряда.

- О, ты гляди, Крыжик. А господин маг, оказывается, уже готов ехать с тобой.

- Сразу видно боевой характер. Я думаю Оммотай из него вылепит нового белого варра.

Сполох старался не слушать досужую болтовню пиратов, он готовился к новой атаке. А потом силуэт Крэйвена вдруг будто размазался в воздухе и в следующее мгновение маг огня обнаружил себя в жестком захвате, с остро заточенным стилетом, прижатым к горлу. Сил, чтобы вырваться ему не хватило.

- Тише, тише… Успокойтесь, господин Сполох, это же тренировочный поединок.

- Вы правы. Что-то я слегка разошелся.

- Это точно, - Лезвие у подбородка исчезло. – Можно сказать погорячились.

Приводя в порядок потрепанный в ходе поединка камзол, Сполох поймал себя на мысли, что в самом деле подумывает бросить все и умотать на край света с капитаном Крыжиком. Подальше от интриг деда, подальше от скучных нравоучений отца. Туда, где он сможет развивать свою силу и оттачивать навыки в настоящих сражениях с сильными противниками. И еще один немаловажный момент… Собственное княжество! Решение не казалось таким уж безумным.

- Так вы думаете одного меня хватит?

Крэйвен и Крыжик переглянулись. Молодой капитан расплылся в счастливой улыбке.

- На самом деле все немного проще, - Пояснил посерьезневший иннол. – Пересмешник должен покинуть Зигеш в течение седмицы. В крайнем случае дней десяти. Иначе он не сможет пройти шлюзы Верхнего Вальнара до холодов. И будет заперт в Сладком море до весны. Если успеете собрать команду посильнее – отлично. Но даже один маг вашего уровня будет очень кстати.

- Хорошо. Я поеду, - Сполох кивнул собственным мыслям. – Еще какие-нибудь советы на дорожку будут?

- Змеи… - Неожиданно вместо Крэйвена ответил Крыжик.

- Что?

Молодой капитан оттянул ворот рубахи, демонстрируя край татуировки, очень похожей на обычные нательные рисунки иннолов.

- Местные уважают змей. Даже Кунштюк себе сделал такую.

Глава 41

Глаза полуприкрыты. Дыхание ровное, спокойное. Ленгмар сидел в рекомендованной для медитаций позе и каким-то внутренним, смутно осознаваемым чутьем подправлял воздушные потоки, кружащие вокруг соломенного чучела. Крылья Ветров своим чистым сиянием подтверждали, что все идет как надо, он все делает верно.

Заклинание «Месть демона дорог». Судя по описанию в древнем манускрипте - смертельная карусель из множества мелких воздушных лезвий, способная за считанные мгновения нарезать человека на куски. Даже в одежде, даже в доспехе. Одна из сложнейших техник Повелителей стихий из найденных в архивах у Ронкверка и освоенная Ленгмаром. Вот только в его исполнении она никак не желала превращаться в то страшное оружие, каким задумывалась древними магами. «Месть» Ленгмара из раза в раз оставалась просто клубком никчемных сквозняков.

- Да чтоб тебя! - Чучело в очередной раз упало с подставки, так и не получив заметных повреждений.

Отказ от наставничества Сполоха неожиданно быстро показал, что одной лишь реликвии для достижения вершин мастерства недостаточно. Базовые упражнения для начинающих Ленгмар уже довел практически до идеала. Но что, и главное, в какой последовательности осваивать дальше? Вот это был большой вопрос.

Он хватался буквально за любую запись из архивов. В Центральной башне книг и свитков содержалось немало, но на полках они стояли вразнобой и часто дельные труды соседствовали с какими-нибудь пустыми рассуждениями о природе магии. И потом, сходу понять, сильное перед тобой заклинание или нет, было невозможно. Приходилось в большей степени ориентироваться на словесное описание ожидаемого результата и, при попытке освоить очередную технику с громким названием, на выходе легко можно было получить один лишь «пшик».

Ленгмар был вынужден признать, что взгляд со стороны и вовремя поданный совет от более опытного мага иной раз жизненно необходимы. Не все секреты можно переложить в понятные описания на бумаге. Попытки же следовать наставлениям Ронкверка не помогали совершенно. Магия Совторяющих была другой и практики ее базировались на абсолютно иных принципах.

- Ну что опять? Вот что я делаю не так?!

Чучело вновь завалилось набок, а от Ленгмаровых потуг солома лишь слегка растрепалась.

- А что должно было произойти? – От входной двери раздался заинтересованный девичий голосок. – Ну, я имею в виду по твоей задумке.

Вопрос был задан совершенно неожиданно и Ленгмар непроизвольно вздрогнул. Мариса… ученица старого иннола, такая же книжная душа и затворница, каким был в этой башне Кадай.

- Чего тебе? – Недовольно буркнул Ленгмар, оборачиваясь.

- Вообще-то, пришла позвать на ужин. Мы с мастером только тебя и ждем.

- Уже вечер? Ладно, подожди, я сейчас.

Он резким движением, будто это его злейший враг, насадил чучело обратно на подставку. Подхватив кинжал и стопку листов с описанием заклинания, Ленгмар направился на выход.

- И все-таки, что должно было получиться?

- «Месть демона дорог» должна была получиться, - Неохотно проворчал княжич, протискиваясь мимо Марисы в дверь.

- Хм… Я как-то слышала про демона дорог. Говорят, у зульгарцев существует поверье, будто он губит неосторожных путников. И те всегда-всегда сторонятся одиночек, случайно встреченных на дороге. Ты представляешь?

- Представляю…

Интересно, а кто не представляет? Ведь абсолютно все, кто хоть раз с ними сталкивался, знают про эту заморочку зульгарцев. И в каком глухом медвежьем углу выросла Мариса, раз для нее подобное в диковинку?

- Но сколько я ни стараюсь, а мой «демон» почему-то выходит беззубым, - Горестно вздохнул Ленгмар. - И ведь делаю все в точности, как здесь написано.

- Можно взглянуть?

Они вместе спускались по лестнице вниз, на первый этаж в каморку Ронкверка. Мариса взяла стопку листов, бегло и на ходу стала пролистывать описания техники «Мести».

- Это же перевод, да?

- Да. Оригинальная запись подшита в конце, но она на древнезульгарском.

Девушка быстро дошла до нужной страницы и, мило нахмурив брови, углубилась в чтение. Древнезульгарский без словаря? Ленгмар удивленно хмыкнул. Сам то он не мог в этой замысловатой вязи даже отдельные буквы опознать, не то, что прочесть. И оригинальный манускрипт он взял исключительно ради рисунков.

С каждым днем, проведенным под одной крышей с этой девицей, мысль, что Мариса – просто какой-то замаскированный Кадай в юбке, казалась Ленгмару все менее абсурдной. Слишком много мелочей и странных бытовых привычек роднило эту парочку.

- Ага! Мне кажется я знаю в чем тут дело… - Они как раз вошли в каморку архимага. – Ронкверк!!! Ну я же просила!

Старик с невозмутимым видом наворачивал ароматное рагу вприкуску с большим ломтем ржаного хлеба.

- Ижвини, не удержався, - С набитым ртом повинился старик. – В жижни не ел нишево вкуснее.

- Так! Ленгмар, ну-ка садись скорей, - Древний трактат мигом был отложен в сторону, а Мариса стала хлопотать возле стола. – А то сейчас он съест все без нас, придется заново магичить.

Походя махнув рукой, она выдала княжичу такую-же аппетитную краюху хлеба, что была и у Ронкверка. Ого! Так это все создано магией? Ленгмар с сомнением ткнул вилкой кусок запеченного картофеля, щедро политый мясным соусом, и осторожно положил его в рот. Вкус был восхитительным! У Марисы определенно талант. Заподозрить, что все это не приготовлено поваром, достойным кухни Императора, а появилось из ниоткуда лишь по воле одаренного? Нет, нереально.

- Ты должна записать для меня это заклинание! – Заявил Ронкверк, накладывая себе добавки. – Такие открытия необходимо сохранять для потомков.

- Но это все то же заклинание, что ты мне показывал.

- Быть такого не может! Ну зачем ты обманываешь старика? – В сердцах возмутился иннол. – То, что показывал тебе я, материализует бурду, по вкусу похожую на клейстер. Там и преимуществ то перед обычной готовкой, что продуктов не требуется. Такое только с голодухи и станешь жрать. А это…м-м-м, ну вкуснотища же!

- Я просто внесла некоторые усовершенствования, - Засмущалась девушка. – Незначительные…

Их шуточные препирательства продолжились, в ход пошли незнакомые Ленгмару магические термины школы Сотворяющих, а он сидел и глазел на происходящее, совершенно выбитый из колеи. Кто кого учит? Архимаг ученицу или наоборот? Что вообще происходит?

- Мариса? – Юноша попытался осторожно вклиниться в разговор. – А с моим заклинанием что? Ты сказала, что поняла в чем там проблема.

- Ах да! «Месть демона дорог»? Мне кажется все дело в том, что у тебя отсутствует абразивная составляющая в воздушной смеси.

- Что, прости, отсутствует?

- Ну, какой-нибудь абразив. Песок, толченное стекло или нечто подобное. Заклинание же разработали в Зульгарате, верно? Если его использовать в пустыне, то и дополнительных пояснений про песок не понадобится. Для них, видимо, это было само собой разумеющимся.

- Значит, песок, говоришь? Надо попробовать.

- Ты, Ленгмар, слушай Марису, - Ронкверк наставительно поднял палец, а на его лице расцвела улыбка доброго дедушки, что радуется успехам любимой внучки. - Она большая умница и плохого не посоветует.

***

Проверку идей «большой умницы» на практике Ленгмар отложил на следующий день и взялся за эксперименты с самого утра на свежую голову. Крутить вихри с песком оказалось намного сложнее, чем пустые. Он был вынужден снизить скорость воздушных потоков, а необходимое количество песка долго подбирал путем проб и ошибок. Но оно того стоило! «Месть демона дорог» оказалась весьма злой и коварной штукой.

- Н-на, получи!

Юноша сорвал с пояса самодельный кожаный тубус и, махнув рукой, отправил в сторону чучела хранившийся в емкости запас песка. Тут же, подхваченный магией, песок превратился в пыльный силуэт, по форме напоминающий человека без ног. Или скорее демона, жадно вгрызающегося в жертву. Клочья соломы полетели в разные стороны.

- Ха! То-то же…

Ленгмар был очень доволен результатом, но теперь ему хотелось большего. Без сомнений, в арсенале появилось идеальное оружие для поражения одиночной цели. Особенно эффективное, если атаковать исподтишка. Теперь не мешало бы освоить что-нибудь посерьезней и поубойней. Например, магию огня…

Сметая рассыпанный песок обратно в тубус, он уже усиленно продумывал дальнейшие шаги на пути к обретению могущества. И, памятуя о том, кто именно подал ему ценный совет, Ленгмар решил вновь обратиться за помощью к Марисе.

- Привет. К тебе можно?

Робко постучавшись в дверь, он заглянул в кабинет, облюбованный единственной ученицей Ронкверка. Она отчего-то не захотела занимать бывший рабочий кабинет Кадая, а выбрала пустовавшее помещение на пятом «этаже» и обустроила в нем все на свой вкус. В заброшенной некогда келье теперь ощущалось явное влияние женской руки.

- Ленгмар? Да, заходи конечно.

Девушка сидела в кресле с высокой спинкой, поджав под себя ноги и прикрыв колени пледом. В руках у нее была книга, а на низеньком столике по соседству исходила густым и ароматным паром чашка с травяным настоем. Загнув уголок страницы, Мариса закрыла книгу и положила ее на стол.

- Что-то случилось? – С участием спросила она.

- Э-э-э... Нет, просто хотел поблагодарить за твой совет насчет песка.

– Отличный повод, чтобы зайти ко мне в гости, - Мариса просияла и тут же подскочила с кресла. – Располагайся, я сейчас тебе отвару налью. Новый рецепт, ты обязательно должен попробовать.

Ленгмар хотел было вежливо отказаться, но не успел. Девушка уже отправилась греметь посудой куда-то вглубь помещения. Воспользовавшись тем, что за ним не следят, юноша украдкой приоткрыл оставленную на столике книгу. Надеялся увидеть новые заклинания на каком-нибудь давно забытом языке, но наткнулся на рифмованные строчки. Кажется, что-то там про любовь. М-да. Одним словом - девчонка…

- Значит, говоришь, сработало? – Мариса вернулась с кружкой и вручила ее Ленгмару.

- О да! Еще как сработало.

- Что ж, я рада, что смогла помочь. Ты, если что – обращайся.

- Да, вот я как-раз за новыми советами и пришел, - Ленгмар присел на краешек дивана, расположившись по другую сторону стола. - Мне бы найти способ освоения магии огня. Сможешь помочь?

Мариса слегка нахмурилась, но продолжала сидеть неподвижно, чуть наклонив голову набок и демонстрируя предельную сосредоточенность и внимание. Видимо, ждала продолжения, но Ленгмар не знал, что тут еще можно добавить.

- Так, давай-ка по порядку, - Девушка не выдержала первой. – Огонь – это же одно из направлений магии Повелителей стихий? Я думала твой кинжал позволяет с легкостью их осваивать.

- Да, Крылья ветров помогают. Но, чтобы эта помощь имела смысл, на стихию вначале нужно правильно настроиться. А я не знаю как.

- И почему ты решил, что именно я смогу помочь? Не проще ли спросить у практикующих магов?

- Не проще, - Ленгмар тяжело вздохнул. - Проблема в том, что магия огня долгие годы считалась утерянной. Магов огня, считай, что и нет.

- А! Так ты решил стать первооткрывателем?

- Почти. Первооткрыватель в этом деле Монолит. Ему каким-то образом удалось возродить магию огня, но делиться секретом с посторонними он не планирует. Теперь это его семейная тайна.

- М-да. Боюсь тут я тебе вряд ли чем помогу, - Мариса сокрушенно покачала головой. - Если бы секреты было так просто отыскать в старых книгах, то их бы давно нашли и другие исследователи.

- Жаль…

Ленгмар и сам понимал, что ответ не стоит искать в книгах. Он скорее рассчитывал на необъяснимую схожесть по некоторым вопросам Марисы и Кадая. Ведь насколько помнил княжич, тот тоже мог работать с огненной стихией.

- Но задачка интересная, я обещаю посмотреть. Если вдруг попадется хоть малейший намек, то сразу же дам знать.

- Спасибо.

- Пока не за что, - Отмахнулась от благодарностей Мариса. – Кстати, как твои головные боли?

Ленгмар поморщился и потер двумя пальцами висок. Последствия драки с Блеском и его дружками по-прежнему давали о себе знать. К нему даже лично приходил Иен ун Жоу, но на просьбы Ронкверка вылечить «сотрясение мозга», лишь поднял старого иннола на смех. Сказал, чтобы тот не выдумывал несуществующих болячек. Вот только головные боли от заверений, что он здоров, никуда не делись. Накатывали чуть ли не по несколько раз в седмицу. И еще зрачок левого глаза так и остался расширенным.

- Приступы случаются, но реже.

Он сознательно соврал, справедливо опасаясь, что Мариса просто в очередной раз накрутит Ронкверка. А тот вызовет Иена и это снова ничем не закончится.

– А если я медитирую, так вообще подолгу не болит.

- Медитации? Это какие-то практики целителей?

- Нет, это как раз упражнения для установления сродства со стихиями. Ну, со всеми, кроме огня.

- Ага! Так вот же оно. Зацепка, – Мариса от услышанного прям оживилась. Отставила кружку и наклонилась вперед, демонстрируя искренний интерес и блеск в глазах. – Ну-ка рассказывай, как ты настраиваешься на стихии?

- Воздух – концентрация на дыхании, вода – на токе крови, - Ленгмар пожал плечами и стал заученно перечислять. – Земля – на тельных ощущениях.

- Тельных? Может быть тактильных?

- Может быть… - Не стал спорить смутившийся княжич.

И откуда она знает правильные значения всех этих терминов?

- Огонь - это плазма, четвертое агрегатное состояние… Нет, не так. Здесь должно быть что-то попроще, - Девушка покинула кресло и стала мерить шагами рабочий кабинет, вслух разговаривая сама с собой. - Должна быть закономерность. И, если рассуждать логически, то это что-то яркое и непостоянное. Но при этом не внешнее, а связанное с самим человеком.

Княжич сидел, затаив дыхание, боясь сбить Марису с мысли. А та все ходила и ходила. Туда, сюда. Туда, сюда. И бубнила при этом под нос какие-то термины, значение которых Ленгмар не понимал совершенно.

- Хм… Ну нет, не может быть. Это было бы слишком просто, - Сама себя одернула в какой-то момент Мариса. А потом снова засомневалась. – Или может?

- Чего не может быть?

- Единственное, что подходит под ответ на твою задачку – это эмоции, - Девушка в задумчивости остановилась перед столиком и тронула кончиками пальцев обложку томика со стихами. - Ну, знаешь, любовь, например. Восхищение и радость.

- Или гнев? – Едва слышно продолжил ее мысль Ленгмар. – Ненависть, ярость…

Мариса замерла. Затем скривилась и осуждающе покачала головой.

- Мне не нравится ход твоих мыслей, но подобрать достойные аргументы для спора я сейчас не могу. Если секрет действительно кроется в эмоциях, то и все перечисленное тобой вполне может сработать.

Как именно ученица Ронкверка дошла до этой идеи, Ленгмар даже не старался понять. Что такое «плазма», «агрегатное состояние» «закономерность» или «рассуждать логически» он не знал. Видимо названия особых техник концентрации или заклинаний. Ему лишь оставалось опробовать идею с эмоциями на практике.

***

За крепко сжатыми кулаками Ленгмара тянулся огненный шлейф. Юноша с остервенением мутузил многострадальное чучело, представляя на его месте дядю Айвара. Совет Марисы оказался безупречно точен. А еще, уже в ходе собственных экспериментов, княжич заметил, что чем эмоция сильнее, тем лучший отклик демонстрирует реликвия на его попытки воззвать к стихии.

- Сдохни, тварь! На тебе. Сдохни, сдохни!

Удары следовали один за одним. Не особо умелые, но зато преисполненные искреннего, «горячего» чувства. Солома уже вовсю пылала, но Ленгмар не мог остановиться и в итоге переключился на врагов воображаемых. Его окружали призраки всех тех, кто прежде имел неосторожность досаждать будущему великому архимагу. Фрулисса и дружинники Уствинского князя. Блеск и его подпевалы. Охотники за головами. Где-то в задних рядах мелькал даже предатель Кадай. И каждый из них получал по заслугам. Ленгмар чувствовал в себе силы схлестнуться хоть с целой армией, эмоции переполняли его и рвались наружу вслед за огнем. Во все стороны сыпали искры, пылающий шлейф тянулся уже не только за кулаками.

- Эй! Ты что это здесь устроил?

Процесс избиения воображаемых врагов был бесцеремонно прерван заглянувшим на шум Ронкверком. Помеха? Враг! Уничтожить!!!

- А-ргх! – Ленгмар взревел, переключаясь на новую цель.

Боевой раж, в который он сам себя загнал, не позволил вовремя осознать, сколь фатальную ошибку он совершает. Ленгмар очертя голову кинулся на старика, но тот, в отличие от чучела, в последний момент из захвата все-же вывернулся.

Со стороны княжича последовала целая серия сдобренных пламенем ударов, но все мимо. Ронкверк неожиданно легко для своего возраста стал уворачиваться, а под конец вообще ушел в длинный перекат, разрывая дистанцию.

Погнавшийся было за ним Ленгмар наткнулся на жесткую контратаку. Вначале ему в ноги прилетел обрывок цепи с грузиками на концах. Обернувшись вокруг лодыжек, метательный снаряд сбил княжича на середине шага и опрокинул навзничь. Костлявое колено иннола больно врезалось в грудь, а так и оставшаяся вытянутой для удара рука будто в жернова попала, простреливая болью от кончиков пальцев аж до ключицы. Его пару раз крутанули, смачно прикладывая об пол, будто безвольную тряпичную куклу. И в довершение впечатали в стену.

- Ну, знаете, юноша… Я все могу понять, но у любого безумства должны быть пределы.

По-прежнему находясь в плену «огненных» мыслей, Ленгмар попытался встать, но тщетно. Ноги были крепко спутаны, а правая рука вывернута под неестественным углом за спину и прикована цепью к левой лодыжке. Юноша хрипел, тужился, страшно вращал глазами, но так и остался валяться на полу в скрюченном положении.

Ронкверк же стоял на безопасном расстоянии и невозмутимо хлопал себя по предплечью, где ветхая ткань его одеяний успела поддаться огню и теперь курилась дымком.

- Сила без должного контроля - это неправильный путь развития дара! – Наставительно произнес старик. - Тем более огонь, тем более в стенах этой башни.

Легкое движение пальцев и у него в руке материализовался небольшой металлический ключик.

- Надеюсь ты успеешь остыть к тому моменту, как избавишься от цепей, - Он бросил отмычку на пол рядом с Ленгмаром. – И Крылья ветров я, пожалуй, заберу. От греха подальше. Кинжал на тебя плохо влияет.

Нет! Только не реликвия! Ленгмар дернулся, силясь разорвать путы. Ронкверк же тем временем сноровисто потушил все мелкие очаги возгораний. Когда старик, забрав кинжал, оставил княжича одного, тот все еще возился с неподатливыми кандалами.

***

После случившегося, Ленгмар залег в своей комнате и не выходил до самого вечера. Не обедал, не ужинал. Просто валялся в кровати и пялился в потолок. Плюс, как назло, еще и голова разболелась в очередной раз. В таком состоянии он только и мог, что скулить да тихонько плакать. Потом, когда немного попустило, забылся тревожным сном. И вот итог: на дворе поздний вечер, а он голоден и слишком бодр, чтобы искать забвения во снах.

Можно ли было избежать того, что произошло? Наверняка. С огнем в ветхой деревянной башне, в опасной близости от драгоценных архивов Ронкверка… Тут он действительно не подумал. Но в тот момент он и не мог думать. Ничего не осознавал, был весь во власти эмоций.

Мариса оказалась права, именно эмоции стали ключом к овладению разрушительной магией. Но как же, оказывается, легко они лишают рассудка... Где проходит та грань, что отделяет истинную силу от бездумной и бесполезной мощи? Ответ на этот вопрос должны были дать тренировки, но Ронкверк забрал реликвию. И что теперь делать?

Ленгмар заставил себя встать с постели. Взявшись за дверную ручку, он на мгновение закрыл глаза и прислонился лбом к косяку. Решимости покинуть родные четыре стены ему не доставало.

Перед стариком надо извиниться, это однозначно. Задобрить, пообещать, что впредь такого не повторится. Он ведь не злой и, если по правде, то даже по-своему благоволит Ленгмару. Но сейчас на общение с архимагом Сотворяющих у него не хватило бы духу. Еще свежи воспоминания, как тот валял его по полу. Еще ноют ушибы, еще саднят следы от цепей. Но реликвию то нужно вернуть. И вернуть любой ценой!

- Мариса… - Стрельнувшая в голове идея подарила Ленгмару крошечную искорку надежды.

Вот кто поможет, вот кто станет посредником для наведения мостов с принципиальным стариком. Приняв решение, Ленгмар отправился по лестнице наверх, туда где и обитала ученица архимага.

Древние половицы скрипели под ногами. Он не озаботился светом и потому был вынужден брести в темноте. В очередной раз споткнувшись, Ленгмар про себя попенял Марисе, что забралась жить на такую верхотуру.

Тонкие полоски света, пробивающиеся сквозь щели в двери, выхватили из темноты контуры коридора и Ленгмар вздохнул с облегчением. Прибавил шаг, но в последний момент был вынужден замереть и затаить дыхание. Из каморки раздавались голоса. Мужской и женский:

- … должен поговорить.

- Да ты бы его видела, - Вяло отбивался Ронкверк. - С ним в тот момент невозможно было говорить. Взгляд безумный, огонь во все стороны. Вон, даже рубаху мне пропалил.

Ленгмар не застал начала разговора, но было понятно, что обсуждают его и утреннее происшествие. Юноша тихонько замер у самой двери, вслушиваясь.

- Ну а потом?

- Потом я заходил, но он спал.

- Значит утром поговори, - Продолжала давить на старика Мариса. – Прям первым же делом, как встанешь, пойди и поговори.

- Ладно, не ругайся. Схожу.

Надо же как можно строить архимага. А девчонка молодец. Ленгмар довольно улыбнулся. Посредник из нее намного лучше, чем он мог надеяться. И просить не пришлось. Но теперь уходить было глупо, вдруг еще что полезное расскажут…

- Меня знаешь, что больше всего беспокоит? - После долгой паузы в разговоре, продолжил «интересную» тему Ронкверк. – Он слишком быстро прогрессирует.

- Так у него же эти Крылья. Разве не в кинжале дело?

- А у меня Дары глубин, и что? Думаешь я стал архимагом за пару седмиц? Нет, тут что-то еще и я боюсь, что он повторяет судьбу Н’идегги.

- Той девочки-менталиста, что погибла на площади?

- Той девочки, которую был вынужден убить Кадай, - Внес ясность Ронкверк.

А Ленгмар едва удержался от удивленного возгласа. Пришлось закусить кулак, чтобы не выдать себя.

- У нее все развивалось точно также. Головные боли, резкий рост силы и под конец потеря рассудка.

- Даже не знаю, что сказать.

- Вот и я не знаю. Как бы не пришлось сажать его под замок, - Старик тяжело вздохнул. – Или предпринимать еще чего, более радикальное…

Последнюю фразу он пробормотал буквально себе под нос, но Ленгмар все равно услышал. Более радикальное? Это как с Н’идеггой что ли?

- Думаю в любом случае стоит дождаться Кадая. Он вернется и все решит. Может и не придется никого убивать, а достаточно будет еще раз подчистить память.

Сердце княжича заколотилось быстро-быстро. Хорошее настроение от возможности решить конфликт с Ронкверком улетучилось, как и не бывало. А на место уверенности в завтрашнем дне пришло осознание, что он вообще-то совсем один в стане «врага». Урожденный Магва в долине магов. Здесь куда ни плюнь попадешь в одаренного, по чьей воле может оборваться его жизненный путь.

Ленгмар попятился, еще не понимая, что собирается делать. Но то, что нужно срочно делать ноги, пока не стало слишком поздно – это более чем очевидно.

Глава 42

Монолит грозно шикнул на перепуганную служанку и пинком распахнул входную дверь. В зашторенной комнате стоял полумрак, воздух пропах ядреным запахом благовоний. Ну что ж, попались, голубчики!?

Мысль, что за его спиной плетутся очередные интриги, что ситуация неотвратимо выходит из-под контроля уже несколько седмиц не давала спокойно жить архимагу Повелителей стихий. Он, если честно, со счета сбился сколько ночей подряд нормально не спал. А сколько внеочередных Советов Семи пришлось собрать по самым пустячным вопросам…

Взглядом из-под нахмуренных бровей он обвел собравшихся втайне от него коллег.

- Секретничаем?!

На звук его голоса обернулся сидевший спиной к двери Ронкверк. Всклокоченный иннол одарил Главу Совета безразличным взглядом, и, даже не поздоровавшись, снова отвернулся. Стоявший чуть поодаль у зашторенного окна Карахаши, приветственно махнул своей здоровенной лапищей.

Монолит, сбитый реакцией «заговорщиков» с толку, огляделся еще раз. А не такая уж и толпа собралась. Из архимагов, помимо этих двоих, в комнате присутствовала лишь хозяйка особняка, Исида. Остальные? Пара слуг и совершенно неожиданно затесавшийся в эту компанию представитель городской стражи.

- Ага, Монолит, ты как раз вовремя, - Старушка Исида была чуть многословнее коллег. Но изъяснялась в своей обычной язвительной манере. – Не стой в дверях. Проходи, садись…

И больше никаких пояснений. Архимаг Познавших сокрытое прикрыла глаза и высыпала на одну из свечей перед собой щепотку бурого порошка. К потолку тут-же поползли клубы едкого дыма.

Донесение о том, что в доме Исиды происходит странное сборище, застало Монолита еще в постели. Он тут же помчался выяснять, что замышляют заговорщики, хотел поймать их на горячем. И что в итоге? Более точного определения, чем «странное», для данного собрания было не подобрать. Никто при его появлении не паниковал, не дергался, не совершал лишних телодвижений. Все выглядели сосредоточенными и увлеченными волшбой Исиды. Нет, тут явно дело не в заговорах. Но тогда что за повод? Потоптавшись у входа, Монолит решил, что лучше действительно последовать совету хозяйки.

- Кого ищем? – Шепотом поинтересовался он, садясь по соседству с сержантом городской стражи.

То, что перед ним ритуал поиска, Монолит догадался практически сразу. Он и сам не раз просил Исиду или ее учеников о подобных услугах. Вот, например, совсем недавно искали Кадая. И, к сожалению, безуспешно.

- Мальчишка пропал, - Так же шепотом ответил страж.

Тем временем дым, витавший над свечами, стал собираться в смутный силуэт. В его очертаниях Монолит с удивлением опознал юного княжича Магва. У пацана был испуганный вид, можно даже сказать затравленный.

О-хо-хо! Это что ж получается? И от иннола поганец сбежал? Ну дела…

- Могу с уверенностью сказать, что он где-то на юге, - Прокомментировала появление иллюзии Исида.

Затем еще немного поворожила, крутя в воздухе иссушенной возрастом ладошкой и к чему-то прислушиваясь. Но в итоге лишь недовольно скривилась.

– Нет, точное место определить не получается. Что-то…

Старушка неожиданно запнулась, побледнела, а затем резким движением погасила фитиль ближайшей свечи. Иллюзия тут-же развеялась, а сама Исида откинулась на спинку кресла и с видимым облегчением выдохнула.

– Что-то мешает, вносит искажения. Прошу прощения, голова закружилась. Видимо возраст дает о себе знать.

Собравшиеся стали недоуменно переглядываться, перешептываться. А вот Монолит молчал, он в уме уже привычно просчитывал варианты. Юг, значит? Юг… Логично, что не север. Отчего малец сбежал еще предстояло выяснить, но мест, куда он мог податься было не так уж и много. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до Зигеша? И хватит ли расторопности Сполоху, чтобы по-тихому его перехватить? Эх, жаль, что нынче именно старший внук сидит на хозяйстве в «голубятне», а не Безмен. Уж тот бы точно справился. Но, вот если прямо сейчас отправить послание, то…

- Пьяная тропа, - Неожиданно раздался уверенный женский голос. – Я ручаюсь, он сейчас именно там.

Все разговоры стихли, а взгляды присутствующих скрестились на девушке, что до этого тихо-тихо сидела в углу. Монолит ее даже и не заметил поначалу.

- Головокружение и тошнота, верно? – Поднявшись со своего места уточнила незнакомка у Исиды. - Я думаю это не искажение, это просто сказывается влияние тропы.

Ее предположение получило неожиданно горячую поддержку со стороны Ронкверка. Исида, после мимолетного замешательства, тоже согласно кивнула. Промеж этой троицы начались обсуждения мелочей и нюансов, а Монолит тем временем снова наклонился к стражу и шепотом поинтересовался:

- Это кто такая?

- Это? Мариса, ученица мастера Ронкверка, - Мужчина, воровато оглядевшись, добавил. – Но, если честно, то я ее и сам только сегодня в первый раз увидел.

Ученица? У Ронкверка?! Глава Совета архимагов почувствовал, как у него на нервной почве начинает дергаться глаз. Ну ладно Ленгмар, там с ученичеством у иннола была чистая формальность. Но это… Куда катится мир? В нем хоть что-нибудь может оставаться незыблемым и прогнозируемым?

Пока остальные совещались как лучше поступить, Монолит встал со своего места и направился к стоявшему у окна Карахаши. Здоровенный гардахарец точно также, как и он сам в обсуждении участия не принимал.

- Так. Ладно они. С ними мне все понятно. Но ты-то здесь что забыл?

Архимаг Говорящих с тварями ответил ему наглой белоснежной улыбкой.

- Мальчика себе хочу.

- Чего?!

- Иен его учил. Ты его учил. Ронкверк его учил. – Гардахарец беззаботно пожал могучими плечами. Выглядел он при этом крайне довольным собой. - Карахаши подумал: хороший ученик. Надо брать.

***

Поисковый отряд из шести человек покинул город только после полудня. Ронкверк готов был выдвигаться сразу, но без способностей Исиды или кого-то из ее учеников вся затея могла оказаться бессмысленной. Архимаг Познавших сокрытое не захотела подставлять под «недостаточно изученное» влияние Пьяной тропы свой молодняк и пришлось ждать, пока старушка соберется в дорогу сама. В итоге команда по поиску бедового княжича Магва получилась очень разношерстная и до невозможности представительная. Шутка ли, целых четыре архимага.

Несмотря на позднюю осень, погода стояла солнечная и безветренная. Это было обычным явлением для здешних мест, ведь Долину окружало практически сплошное скальное кольцо и внутрь этой гигантской каменной чаши было сложно пробраться не только людям, но и ветрам. И еще здесь всегда было чуть теплее, чем в окрестностях. Но чем выше они поднимались, тем заметней становилось дыхание близкой зимы.

Монолит остановился слегка передохнуть и, выдав густое облако пара, обернулся. Отсюда, со склона, открывался прекрасный вид на Долину. Поверхность прудов бликовала, отражая солнечные лучи. Терракотовые черепичные крыши терялись на фоне еще не облетевшей до конца багряной листвы. Его дом, его вотчина.

Он всегда хотел от жизни большего. Не обязательно для себя, можно и для рода, для потомков. Но череда нелепых случайностей и вот он на ровном месте сталкивается с ситуацией, когда может потерять даже то, что имеет. Наглая рожа идущего чуть позади «претендента» на занимаемый им ныне пост Главы Совета портила все впечатление от великолепного вида.

- Ну вы там долго еще? – Раздался недовольный возглас Ронкверка.

- Да торопимся изо всех сил, - Отозвалась Исида. – Угомонитесь, юноша.

Архимаг Сотворяющих что тот горный козел скакал впереди отряда и периодически ворчал, что остальные не выдерживают заданный темп. Исида, восседая на флегматичном ослике, вела светские беседы с увязавшимся за архимагами стражником. Карахаши… Этот ушлый чернокожий детина, судя по сальной улыбочке, в наглую пытался флиртовать с ученицей Ронкверка. Та выглядела не очень довольной от такого соседства, но терпела.

Один единственный раз Монолит решил наплевать на собственную гордость и подслушать их разговор, но с удивлением осознал, что здоровяк болтает на гардахарском. И, что поразительней всего, девушка отвечала ему на том же языке.

А вообще, тратить время на ерунду, вроде поисков мальчишки, было безумно жаль. Что он, не нашел бы чем заняться? Дел было как обычно невпроворот, но Монолит прекрасно понимал, что иного шанса вернуть единственного законного наследника Айвара Магвы в зону своего контроля и влияния не представится. А если еще и Карахаши нацелился на пацана, то дело точно дрянь.

Где-то ближе к вечеру они наконец достигли злополучной расщелины.

- Эй, неугомонный! Да погодишь ты или нет?

Исида в очередной раз осадила Ронкверка, который сходу хотел сунуться в темный зев ущелья. Она с трудом сползла со спины своего ослика, поддерживаемая под локоток подоспевшим стражником.

– Последняя проверка и можешь бежать куда хочешь.

Старый иннол изнывал от нетерпения, но послушался. И пока все остальные отдыхали после затяжного подъема в гору, а Исида распаковывала котомку с магическим барахлом, он стервятником наматывал круги вокруг стоянки.

Слава богам походный ритуальный набор ограничивался всего тремя свечами и довольно скоро по округе поплыл запах благовоний. Дым перед Исидой собрался в знакомый силуэт…

- Он там, внутри, - Вынесла вердикт архимаг Познавших сокрытое.

Старушка тяжело дышала, борясь с вновь накатившими головокружением и тошнотой. Но, видимо, зная истинную природу этих ощущений, она готова была немного потерпеть.

- Да, он точно там, - Уверенно кивнула напоследок Исида и развеяла заклинание. - Но дальше вы уж как-нибудь сами, внутрь я не полезу.

***

- Разделимся или и дальше вместе? – Монолит повел немного факелом, выхватывая из темноты два прохода, расходящиеся от развилки в разные стороны.

По самой Пьяной тропе они двигались втроем. Женщины сразу изъявили желание остаться снаружи, а стражник оказался откровенно слаб желудком и почти сразу сдался, вернувшись к лагерю у входа.

- Карахаши пойдет туда, - Здоровяк ткнул пальцем на тот проход, что был шире.

Протоптанная в пыли дорожка уходила туда-же. Монолит украдкой глянул на Ронкверка, но иннол лишь кивнул на слова Карахаши и свернул во второе ответвление. Глава Совета архимагов не имел собственных предпочтений, он был вынужден выбирать чье неприятное общество ему придется терпеть до следующей развилки. И он выбрал Ронкверка.

- Пока мы здесь одни, - Монолит нагнал иннола вскоре после сворота. - Скажи-ка честно: зачем тебе пацан?

- Я обещал за ним присматривать.

Ну да, ну да. Это он слышал уже неоднократно. Обещание, якобы данное Кадаю, что привел в свое время мальчишку в Долину. Монолит не верил в бескорыстные мотивы других людей, но допускал, что наивные идиоты в этом мире все-таки существуют.

- И что же случилось? – С деланной беззаботностью поинтересовался он. - Почему он сбежал от твоего присмотра?

- Не знаю! - Ронкверк на вопрос отреагировал нервно. Считай, что огрызнулся, но потом все же немного смягчился. – Я накануне застал его за опасными экспериментами. Видимо, был слишком груб, когда просил больше так не делать.

- Опасные эксперименты? – Насторожился Монолит. – Магические?

- Да, да. Не зыркай на меня так грозно. Это была магия огня… Мальчишка смог разгадать твой секрет.

Ронкверк говорил нехотя, прекрасно осознавая, что после этих его слов вопросов у Монолита станет только больше.

- У Ленгмара несомненный талант, - Иннол тяжело вздохнул, старательно отводя взгляд. - Но я боюсь, что у этого таланта та же природа, что и в случае с Н’идеггой. Ну, ты меня понимаешь…

И лишь отойдя от состояния шока, в которое его вогнали сказанные только что слова, Монолит поспешил нагнать умчавшегося вперед компаньона.

Кадай! Да что ты, демоны тебя дери, на самом деле такое? Почему жизни стольких людей после встречи с тобой превращаются в Ханакис знает что?

В богов Монолит не верил, в демонов тоже. Но в данный момент он был почти на грани того, чтобы вдумчиво и с научным подходом перешерстить все доступные религиозные трактаты в поисках ответа.

***

- Тихо, - Ронкверк, идущий чуть впереди, поднял руку и замер в напряженной позе. – Ты слышишь?

Монолит тоже остановился. Оба стали прислушиваться к едва различимым шорохам.

- Как будто кто-то плачет.

- А может просто ветер?

Не сговариваясь, архимаги двинули вперед и, спустя несколько изгибов тропы, звук, о котором говорил Ронкверк, стал слышен более отчетливо. Это совсем не походило на плач или завывание ветра. Это было скорее нервное хихиканье. Резкое, на выдохе. Оно перемежалось хрипами и кашлем, похожим на лай. А еще невнятным бормотанием.

- Ленгмар? Это ты?

Здесь своды ущелья практически смыкались и тропа превращалась в самую настоящую пещеру. Монолит с Ронкверком переглянулись и с опаской шагнули внутрь.

В глубине что-то тускло мерцало багровым светом, а над источником этого света нависла скрюченная угловатая фигура. Лишь подойдя чуть ближе Монолит признал в зловещем силуэте Ленгмара. Юноша, оказывается, просто грел руки над докрасна раскаленным камнем. Ого! Магия огня и земли? Это ведь так похоже на слегка упрощенную версию его собственной уникальной техники.

- Как ты это сделал?

- А? Это? З-заблудился. З-замерз. Испугался, - Юноша нервно хихикнул и глянул прямо в глаза Монолиту. – Страх и отчаяние – это ведь тоже эмоции, да? Х-хорошие, сильные эмоции…

И старый архимаг, видавший в жизни многое, нервно сглотнул. В глазах паренька плескалось самое настоящее безумие, чистое и незамутненное. А Ронкверк не соврал, пацан действительно разгадал его потаенный секрет.

- Ленгмар, послушай меня. Теперь, когда мы тебя нашли, все будет хорошо. Пойдем домой.

Иннол протянул руку, но княжич отпрянул и сделал осторожный шаг вглубь пещеры.

- Нет! Я никуда не пойду.

- Парень, не дури. Ты не можешь оставаться здесь вечно.

- Могу! – Ленгмар продолжал упрямиться. – Здесь у меня не болит голова. А еще я кое-что наконец-то понял. Я - Магва, я не могу себе позволить жить рядом с другими одаренными.

Силуэт мальчишки отступал все дальше и дальше вглубь пещеры, постепенно теряясь во мгле.

- Постой! – Предпринял очередную отчаянную попытку Ронкверк. - А что я по-твоему скажу Кадаю, когда тот вернется?

- Кадаю? Скажи, что я вспомнил за что он стер мне память.

- Ленгмар!

Ронкверк ринулся за пацаном, и Монолит поспешил за ними следом.

- Я же сказал, что не уйду отсюда. Оставьте меня в покое!

Обостренные чувства Повелителя стихий и боевого архимага уловили в воздухе какое-то движение. Из темноты на них летело то ли облако пыли, то ли песка. Толком и не разберешь.

- Ложись! – Взвыл дурным голосом Ронкверк.

Сам то иннол при этом резко и неуклюже завалился на бок, а вот Монолит выставил вперед руку и попытался перехватить своим даром обычно послушную стихию земли. И это было последнее, что он сделал, прежде чем безумная вспышка боли затмила его рассудок.

***

Гроукер Бреннон за время пребывания в Долине уже почти свыкся со своим новым обликом сержанта Скорпионов. Он даже весьма сносно научился управляться с их уникальным оружием – парными кулачными щитами. Цельнометаллическими и намертво притороченными к наручам. Но это в бою. А вот как его личные телохранители умудряются терпеть столь громоздкие штуки в обычных бытовых ситуациях? Этого он категорически не мог понять. В очередной раз случайно стукнув кромкой щита себя по лбу, Гроукер беззлобно выругался. А ведь это была всего лишь попытка сделать глоток из пивной кружки. Отставив выпивку в сторону, он взглянул на своего собеседника:

- Значит, говоришь, мальчишка? И не абы кто, а наследник Уствинского князя? Насколько я помню этот старый упрямец бездетный.

Длинный и худой мужчина с невыразительным лошадиным лицом тщательно натирал столешницу барной стойки и при этом поддерживал едва слышный разговор с «посетителем». Это был хозяин крошечной гостиницы и по совместительству один из давних информаторов Гроукера в Долине.

- Да, все так, - Степенно кивнув, подтвердил он слова собеседника. - Но этот Ленгмар князю не сын, а племянник. Своих детей у Айвара действительно нет.

Гроукер кивнул и в задумчивости уставился в потолок. Мозаика потихоньку складывалась. Становилась более-менее понятна и предыдущая тайная активность Монолита и его метания последних нескольких седмиц. Всего лишь попытки сменить давно прогнившую династию одного из княжеств на свою родню? Ну, не самый худший расклад, если честно. Сам то Император боялся, что дела обстоят намного хуже. По-прежнему не вписывались в общую картину разборки на площади перед Центральной башней в первый учебный день, но детали уже не столь существенны. Воссоздать всю историю можно будет и потом.

- И где пацан сейчас?

- А вот с этим как раз интересно, - Информатор смахнул тряпицей очередную невидимую крошку. - До позавчерашнего дня он формально был на обучении у архимага Ронкверка. И это, хочу заметить, его третья школа с начала учебного года. Но, по сведениям из одного надежного источника, парень внезапно подался в бега и скрылся в неизвестном направлении.

- В неизвестном?

- Пока да, в неизвестном.

- Его ищут?

- Еще как ищут… Я, собственно, только потому и обратил на него внимание и начал собирать досье. Теперь мальчишка интересен всем.

- Ладно, - Гроукер высыпал на столешницу горсть монет, хотя пиво осталось практически нетронутым. Да и не жалко, все равно кислятина. – Держи меня в курсе.

Покинув заведение, Император окинул взглядом пустой переулок и, поправив перевязь, побрел не спеша «домой». В скромные апартаменты, выделенные ему и еще паре настоящих Скорпионов на территории школы Многоликих. В Долине его, откровенно говоря, больше ничто не держит. Можно заканчивать с играми в тайного агента под прикрытием и валить уже обратно в столицу, к жене. Соскучился. Воспоминание о Далии вызвало появление на маске всегда сурового Скорпиона едва заметной улыбки.

- Молодой человек…

Гроукер от неожиданности вздрогнул, даже с шага чуток сбился. Обращались явно к нему. Какая-то бесстрашная старушка, выскочившая буквально из ниоткуда, подхватила его под локоток и посеменила рядом.

- Не сочтите за труд, составьте компанию старой леди.

Император с удивлением покосился на крошечную женщину и лишь мгновение спустя осознал, что под руку его держит не кто-нибудь, а Исида бинту Нахта – архимаг Познавших сокрытое, совсем недавно принимавшая его семейство у себя в гостях.

- Госпожа Исида, - Гроукер обозначил поклон, приветствуя не самую последнюю магичку в Долине.

- Ваше Величество, - Вернула ему приветствие старушка.

Сердце Гроукера пропустило удар. Как?! Как она его узнала? Даже информаторы в Долине не знали, что общаются непосредственно с самим Императором. Где он опять прокололся?

- Прошу прощения?

- О, не переживайте, - Исида беспечно махнула свободной рукой. - Никто, кроме меня даже не догадывается.

- Но как?..

- Что «как»? Молодой человек, если вы забыли, то я - архимаг Познавших сокрытое, - Она усмехнулась, наблюдая за реакцией Императора. - Вы правда думаете, что все эти игры со сменой личин могут ввести меня в заблуждение?

Гроукер ненадолго умолк, пытаясь не ляпнуть откровенную глупость и быстро просчитать ситуацию. Исида давно знает, что он остался в Долине. Но не выказывала и толики подозрений и не раскрывала его секрет остальным. Что-то изменилось… Что-то настолько важное, что она готова рискнуть и раскрыться именно сейчас. Прекрасно осознавая, чем рискует.

- Что-то лучилось?

- К сожалению, да. Случилось, - Архимаг Познавших сокрытое едва заметно кивнула. - Проводите меня, Ваше Величество, тут совсем близко. Вы все увидите и поймете сами. А если захотите, то после мы это обсудим.

Дальше они шли молча. Лицо Исиды не выражало особых эмоций, но во взгляде читалась усталость и какая-то потаенная грусть. Идти пришлось и правда недалеко – до площади Пяти углов, где располагался дворец Совета Семи. Тот, что обычно пустовал и использовался лишь для официальных встреч архимагов. Зайдя внутрь, Гроукер ощутил тяжелую, гнетущую атмосферу. По коридорам носились обеспокоенные слуги, а на втором этаже в зале Совета собралась воистину впечатляющая толпа.

- Ну что? - Исида отпустила локоть Императора и поспешила к основному скоплению людей. - Как он?

В открывшийся просвет Гроукер увидел тело, распростертое на столешнице и хлопочущих вокруг него целителей. И лишь поняв, кто лежит перед ним, Император сдавленно охнул. Изувеченное, изломанное тело Монолита.

- Исида, – Из толпы в сторону старушки метнулся полноватый лысеющий мужчина в коричневой мантии Повелителей стихий. - Зачем ты привела его сюда?

Он, не скрывая неприязни, косился на явно лишнего здесь стража Скорпинов.

- Мой отец еще жив, это внутреннее дело княжества.

- Безмен, я надеюсь ты не будешь уверять меня, что он по-прежнему способен исполнять функции Главы Совета? - Железным тоном осадила его Исида. - Этот страж сейчас самый официальный из всех возможных представителей верховной власти в Долине. Чем раньше Император утвердит избрание нового Главы, тем раньше мы начнем решать проблемы, что оставил нам твой отец.

Безмен недовольно поджал губы, еще раз зло зыркнул на Гроукера, но больше не проронил ни слова.

- Что с ним случилось?

- Ловил беглого ученика.

- Княжича Магва?

- А, вижу, что вы уже в курсе последних событий, - Вместо прямого ответа пробормотала Исида.

- И кто будет новым Главой Совета? – После короткой паузы поинтересовался Император.

- Карахаши Момо, архимаг Говорящих с тварями.

- Почему не вы?

И снова вместо прямого ответа Исида поделилась одной из зульгарских мудростей:

- Хочешь лучше видеть, наблюдай со стороны.

Глава 43

- Извините, господин, но пива у нас нет…

Симпатичная служанка забавно наморщила носик и виновато поджала губки. Она была молода и невероятно привлекательна. Еще год назад Крэйвен непременно выдал бы двусмысленный комплимент и попытался затащить милашку в постель, но не те нынче были времена. Теперь же его первой мыслью стала: «вот бы такую расторопную деваху, да вместе с трактиром парням на Змеиный сорганизовать». Он ведь и зайти толком не успел, а она уже тут как тут, чего изволите.

- Взамен пива могу предложить медовуху, - Продолжала красотка, отчего-то периодически нервно кося взглядом на шумную компанию, расположившуюся неподалеку. - Но лучше возьмите первак. Он крепкий и недорог, его сегодня все берут.

Ах, вот отчего она такая дерганная. Парни из той самой компания, судя по их состоянию, заливались именно перваком.

Скинув тяжелый зимний плащ на лавку и затолкав его подальше к стене, Крэйвен пристроился за стол. Он выдвинулся из Зигеша на следующий же день, как расстался с Крыжиком. Заплатил одному из здешних торговцев за место в телеге, провел два дня в пути, и вот он почти у цели. Спокойно и без приключений. Осталось всего ничего - преодолеть перевал и уже назавтра он будет в Долине.

- Нет, спасибо, медовуха меня устроит. Не хочу напиваться до вот такого скотского состояния.

Он едва заметно кивнул в сторону шумной компании. Как раз в этот момент один из парней в серо-синем замызганном балахоне взобрался с ногами на лавку и, под дружный хохот своих дружков, пытался изобразить нечто вроде танца.

– Завтра я планировал выйти пораньше.

- А, так вы еще не в курсе, да? – Тень жалостливой улыбки скользнула по лицу девушки.

Но продолжить ей не дали, на соседнюю лавку с разгона плюхнулся Обиас Хумп. Низенький, крепенький, чернявый, но рано облысевший и при этом несносно болтливый малый. Тот самый торговец, что обещался доставить Крэйвена до места назначения. Господин «все будет в наилучшем виде, брат».

- Нет, ну ты представляешь?! – Обиас эмоционально всплеснул руками. – Они говорят, что мы через перевал не пройдем!

- Почему?

- Так это… Они говорят, его весь снегом завалило. Вообще, мрак. Ну что за дела творятся, а?

- Вот тебе и доехали в наилучшем виде… - Мрачно выдохнул Крэйвен сквозь зубы. - Еще скажи, что это коварная зима наступила нежданно-негаданно.

- П-ф-ф… Да при чем тут зима, брат? На этом перевале отродясь снегу не было, – Отмахнулся от обвинений Обиас, но потом в задумчивости поскреб щетину и уточнил: – Вернее он там, конечно, бывает. Но такой, знаешь, легкий-легкий, как пух. Его, как выпадет, обычно сразу ветром уносит.

- И отчего же в этот раз не унесло? – Крэйвен повернулся к продолжавшей терпеливо стоять у их столика служанке. – Ты не знаешь, красавица?

- Не знаю, господин. Никто не знает. Такого и правда раньше не случалось, - Она снова виновато поджала губки. - Именно поэтому сегодня так популярен первак. Брать будете?

***

Крэйвен не стал менять свой выбор и тихонько потягивал медовуху, а вот Обиас решил залиться основательно. Горе у человека, запертый перевал порушил все его грандиозные планы. Алкоголь развязал молодому купцу язык, и он стал еще болтливей, чем был на трезвую голову. И еще занудней. Довольно скоро невольному слушателю в лице одного несчастного иннола стало тошно от всех этих историй про бедовое житье бытье начинающего торговца.

- … мама была права, - Бубнил себе под нос, изрядно набравшийся Обиас. – Мама всегда права. Я ни на что не годен…

Мамаша Хумп была неизменным персонажем историй Обиаса. Насколько мог судить Крэйвен, властная дама до сих пор контролировала каждый шаг «непутевого» отпрыска. И вполне могла даже те обстоятельства, на которые Обиас ну никак повлиять не мог, трактовать как его личные неудачи.

- Прости, дружище, я отлучусь ненадолго… - Крэйвен похлопал собеседника по плечу и выбрался из-за стола. - Посторожи пока мою выпивку.

Все это время он краем глаза наблюдал за компанией по соседству и то, как развивались события за их столом, Крэйвену совершенно не нравилось.

Пятеро молодых парней были уже тепленькими, когда они с Обиасом только-только пришли. И пока сам Крэйвен лишь начинал цедить вторую кружку медовухи, те успели приговорить несколько кувшинов первака и окончательно распоясаться. Бедная служанка не могла прошмыгнуть мимо них без того, чтобы не схлопотать по заднице сальной пятерней или стать объектом непристойных шуток. Особо отличался один юнец с едва проклюнувшимся пухом над верхней губой. Конкретно в данный момент он зажал бедную девочку в дверном проеме и лез к ней с непрошенными поцелуями.

«Я пират и убийца» - уговаривал себя мысленно Крэйвен, проходя мимо. «Я сам – та еще сволочь и мразь. Какое мне дело?». Ответить на собственный вопрос он не мог, а в душе настойчиво ворочался «герой» и разгоралась неодолимая тяга к свершению подвигов.

Легкое касание «тетивы», привычный вход в безвременье. Два шага в сторону замершей парочки, затем легкий толчок под локоть парнишки и возврат на исходную. Никто, конечно, ничего не заметил. Магия ускорения с каждым разом давалась Крэйвену все легче. Да и вообще, разве такую мелочь, что он сейчас исполнил, можно сравнивать с усилиями, затраченными на разгон целой галеры?

Вынырнув из ускоренного состояние, Крэйвен не стал оборачиваться, он лишь на мгновение замер. И-и-и… Есть! Сзади послышался грохот и бессвязная ругань. Просто рука парнишки, упиравшаяся в дверной косяк и не дававшая пройти мимо него служанке, от легкого касания с опоры соскользнула. И пьяное тело благополучно влетело физиономией в стену.

- А-ха-ха! Все, народ, Скользкому больше не наливаем… - Заржал один из его дружков.

- Да он уже совсем на ногах не стоит, - Подхватил веселье второй. – Эй, ты, мешок с навозом, чего разлегся?

- Идите в задницу, уроды! Я не пьян! – Названный Скользким вскочил на ноги, как будто даже слегка протрезвев. – Меня толкнули!

- Ну ты и дурень. Кто бы это мог быть?

- Да девка эта! Это она меня толкнула.

Крэйвен сокрушенно покачал головой. Вот и сделал доброе дело, шлогтар Тыхран Фарага. Неудобно как-то получилось. Служанка, конечно, за это время успела сбежать на кухню, но ей вряд ли удастся там отсидеться.

***

Как и подозревал Крэйвен, девочка оказалась не только расторопной, но и сообразительной. Больше она в зале для гостей не показывалась. Теперь вместо нее меж столов курсировала необъятная красномордая тетка в грязном переднике. Такую за зад не ухватишь, в дверном проеме не зажмешь.

Был, правда, у новенькой один недостаток – обслуживала медленно. Третью кружку медовухи Крэйвен ждал уже незнамо сколько и было не похоже, что вообще дождется.

А молодежь после случившегося притихла. Не успокоилась, нет. Наоборот, веселый ухарский задор из их поведения выветрился, а вместо него в воздухе повисло гнетущее напряжение. Или это только Крэйвену так казалось. Периодически кто-нибудь из них отлучался. То на кухню заглянут, то на второй этаж гонца пошлют, то во двор. И каждый раз безуспешно. Но когда сразу двое, пошушукавшись, вдруг сорвались с места и помчали куда-то на улицу, Крэйвен понял – нашли.

Он оставил прикорнувшего Обиаса и тоже незаметно покинул таверну. Во дворе было безлюдно и тихо, лишь из-за дверей доносился приглушенный гомон множества пьяных голосов. Крэйвен немного постоял на крыльце, вдыхая морозный воздух и прислушиваясь, а затем двинул по кругу, планомерно заглядывая во все хозяйственные постройки.

Удача улыбнулась ему в районе конюшни:

- … я первый!

- С чего вдруг?

- А с того, что у нее передо мной должок.

- Это не должок, Скользкий. Это - фингал.

На этих словах Крэйвен их и прервал. Ворота конюшни скрипнули, оба парня резко обернулись, чуть не подпрыгнув на месте.

- Тебе чего?! – Стараясь выглядеть грозно, поинтересовался тот самый юнец, что впечатался в стену.

- О, простите, ребят. Я тут сортир ищу.

- Здесь его нет. Вали отсюда, дядя.

Разыгрывая из себя пьяного простачка, Крэйвен вытянул шею, заглядывая за спину парням. Как он и предполагал, служанка тоже была здесь. Эти двое ее, испуганную и заплаканную, уже практически разложили на старом тюке соломы.

- А вы тут чего?

- Не твоего ума дело, - Огрызнулся второй парень. - Тебе же сказали, проваливай.

- А-а-а, так у вас тут любовь, - Продолжал доводить пацанов до белого каления Крэйвен. – Эй, красавица, они тебя, случаем, не обижают?

Подельник Скользкого был крупнее, смелее и более горяч. А может просто ближе стоял. Но именно он ринулся первым и попытался ухватить Крэйвена за грудки. И неожиданно для себя промахнулся. А в следующее мгновение схлопотал удар по ребрам, сразу за ним по печени и добивающий в челюсть. На дощатый пол конюшни он грохнулся уже без сознания.

- Эй! Ты чего творишь?! – Взвизгнул Скользкий и, ошалело глядя на павшего товарища, попятился. – Ты хоть понимаешь на кого руку поднял?

- Нет. А на кого?

- Да тебе хана, урод!

Но вместо нападения, Скользкий задал стрекача. Крэйвен проводил его презрительной ухмылкой.

- Вы зря на самом деле вмешались, - Подала голос служанка, поправляя задранные юбки. – Эти ребята – они маги из Долины.

- Да я уж догадался. Ты как? В порядке?

Девушка, обхватив себя руками за плечи, с какой-то смесью грусти и ужаса уставилась на бесчувственное тело неудавшегося насильника.

- Боги, что же вы наделали… - Едва слышно прошептала она. - Они же теперь в отместку разнесут весь трактир. Их же некому остановить.

***

Они сидели бок о бок на том самом тюке соломы и ждали неизбежного. Уходить из конюшни оба не собирались и у каждого были на то свои причины. Ветта, так назвалась Крэйвену девушка, считала, что единственно верным решением станет предложить себя в качестве «жертвы». И тем самым отвести гнев магов от остальных работников трактира. Крэйвену она советовала бежать, но не особо настаивала. Тот, конечно, не послушался.

- Скажи-ка мне, красавица. Как давно перевал завалило?

- Вчера, - Бесцветным голосом ответила Ветта.

- А эти маги… Они ведь пришли как раз накануне?

- Не совсем. Они явились уже после, под самый вечер, - Девушка нахмурилась, силясь отвлечься от горестных мыслей и вспомнить подробности. – Да, точно, они вообще-то были последними, кто пришел с той стороны. Я еще помню они со смехом обсуждали как пробивались через сугробы.

- Что я могу тебе сказать? Пусть меня проглотит Хозяин морей, если это не их рук дело.

- В смысле?

- Просто я думаю, что эти парни и есть причина необычного снегопада.

Девушка бросила на него недоверчивый взгляд. А от входа в конюшню раздались скупые аплодисменты. Крэйвен давно заприметил гостя, оттого и затеял этот разговор с Веттой, чтобы оценить его реакцию.

- Браво, браво, - В пятно света от тусклой масляной лампы из темноты выступил один из оставшейся четверки магов. - И кто же это у нас тут такой сообразительный?

Крэйвен ему отвечать не стал. Он ободряюще сжал Ветте руку, затем спрыгнул со своего насеста и сделал несколько шагов вперед, загораживая девушку. Маг тоже медленно двигался в их сторону. Дойдя до распластанного на полу тела, он брезгливо перевернул товарища носком сапога. На что тот ответил жалобными стонами.

- Ох ты! Ну надо же… Живой? - Маг поднял на Крэйвена удивленный взгляд и обозначил свою «признательность» легким кивком. – А Скользкий говорил, что ты его с концами оприходовал. Так с кем имею честь?

Поговорить, значит, решили? Ну, ну… Этот переговорщик не выглядел взрослее остальных, но определенно числился в их шайке за главного. Плотный, не толстый, а скорее коренастый. При этом и одежда, и манеры выдавали его аристократическое происхождение. Аккуратная бородка была выстрижена модным клинышком. Волосы зачесаны назад с явным применением каких-то особых масел. Его балахон был коричневым с золотой вышивкой по обшлагам, а Крэйвен еще от Кунштюка знал, что маги-стихийники через цвет одежды частенько демонстрируют свою основную специализацию, любимую стихию. Коричневый вроде землю означал. А еще на пальцах у парня были перстни. Полдюжины массивных и дорогущих перстней.

- Тебе правда так интересно кто я? – Крэйвен насмешливо склонил голову чуть набок.

- Я же вежливо спросил. Но ты, кончено, можешь молчать, - Дернул одним плечом маг, изображая деланное безразличие. - Если не скажешь, я, может даже утрусь…

Он демонстративно отвернулся, якобы приметив что-то интересное в совершенно пустом стойле по соседству. Но тут его лицо исказила злая гримаса.

- Или просто спрошу по-другому!

Он резко сжал правую руку в кулак. Земля, отвечая на призыв Повелителя стихий, вдруг вспучилась горбом прямо под ногами у Крэйвена. Вот только тот уже стоял у мага за спиной и с интересом наблюдал, как под напором взбесившейся стихии трещат доски настила. Как откуда-то справа ползет живая волна воды, сама покинувшая поилку для лошадей. И как изумленно крутят головами выскочившие из засады трое подельников мага земли.

- Ты задал свой вопрос по-другому, – Прокомментировал случившееся Крэйвен, прижимая к подбородку юноши свой любимый кинжал. - Все еще хочешь знать кто я такой?

- Как ты?..

Он попытался возмутиться, дернуться. Но, осознав ситуацию, в которую угодил, резко растерял весь гонор.

– Н-нет… - Дрожащим голосом проблеял маг. – Ч-чего ты хочешь?

- Одна простая просьба. Мне не нужны ваши жизни, мелюзга. И мне не интересны ваши молодецкие забавы. Что мне нужно, так это попасть в Долину, - Крэйвен обвел неуверенно топчущихся пацанов тяжелым взглядом. - Поэтому сделайте так, чтобы завтра утром перевал снова открылся.

- Это невозможно. Магия так не работает…

- Ц-ц-ц… Ответ неверный, - Лезвие крепче прижалось к влажной от пота шее и из тонкого надреза потекла струйка крови. - У меня важное послание для Монолита. Знаешь такого? Глава Совета. Не думаю, что он будет доволен, когда узнает из-за кого я не смог к нему попасть.

- Монолита? – Парень, несмотря на угрозу для жизни, хрипло рассмеялся. – Ты опоздал со своим посланием, незнакомец. Монолит больше не Глава.

Больше на Глава? Вот те раз… Крэйвен на мгновение чуть не потерял контроль над ситуацией, а парень из-за этого чуть не лишился головы.

- Подробности! – Прорычал ему на ухо Крэйвен.

- Не знаю. Мы правда не знаем! – Зачастил в конец перепуганный маг. – Нас просто известили, что власть в Долине сменилась. Теперь Глава Совета – Карахаши Момо из школы Говорящих с тварями. Я даже не уверен, что Монолит все еще жив. Говорят, он проиграл кому-то магическую дуэль и сильно пострадал.

- Вы поэтому сбежали?

Парни потупились. Ответ был настолько очевиден, что его даже не имело смысла озвучивать. Все и так читалось по их кислым рожам.

- Приберите тут за собой, - Крэйвен толкнул в спину главаря, освобождая его шею от захвата. – Ветта, детка, пойдем. Не бойся, они тебя больше не тронут.

Девушка просеменила мимо застывших парней, старательно пытаясь даже не смотреть в их сторону.

- Они ведь отомстят, - Поделилась несомненно дельной мыслью Ветта, когда они отошли достаточно далеко от конюшни. – Просто в следующий раз подготовятся лучше.

- Я знаю, - Успокоил ее Крэйвен. – Я тоже подготовлюсь.

***

Все оставшееся время до рассвета он провел в компании Ветты. Было много суеты, возни, разговоров, криков, споров. Романтики не было вовсе… Зато за забором местного погоста появилось пять свежих безымянных могил.

- Это - неправильно… - В который раз стыдила его Ветта. – Они не сделали ничего такого, что заслуживало бы смерти.

- Согласен, не сделали… - Устало соглашался Крэйвен.

А что еще он мог ей сказать? Что не знал пределов своей силы, когда сражается по-настоящему? Так она ему и поверила…

На самом деле он планировал парней всего лишь проучить, не убивать. Те ожидаемо закусили удила и незаметно перешли границу, превращая месть за испытанное унижение с кулаками наперевес в настоящую войну. И даже тогда Крэйвен не планировал поступать с ними совсем уж жестко.

Первым погиб негласный лидер. Тот, что аристократ. Причем сделал это, совершенно глупо подставившись под атаку своих же дружков. И с этого момента ситуация окончательно вышла из-под контроля. Крэйвен попытался действовать жестко и быстро. Чтобы как можно скорее вывести противников из игры, но… Сработали вколоченные в сознание Оммотаем связки ударов. Кто ж знал, что маги такие хлипкие? Не выдержали, болезные. Сполох, к примеру, даже в одиночку был более достойным и опасным соперником, чем вся эта бравая пятерка вместе взятая.

Хуже всего во всей этой ситуации было другое – Ветту жестокая расправа настолько впечатлила, что она теперь боялась своего спасителя пуще грозных магов.

- Не волнуйся, я уйду, как и обещал. Ты говорила, что в Долину есть еще пути…

- Да, есть, - Ветта кивнула. – Один точно есть. Называется «Пьяная тропа». Я сама там не была. Говорят, поганое место.

- Отчего же? Название очень завлекательное.

Но девушка не поддержала его шутливый настрой. Она продолжала стоять, дрожа на ветру, и не сводя взгляда с пяти свежих могил. И упорно отказываясь возвращаться в теплое нутро трактира, пока не убедится, что Крэйвен ушел.

- Нужно немного пройти по тракту назад. Там будет развилка и тропа, что идет вдоль подножья хребта. По ней можно выйти к деревне местных жителей - сагаитов. Дальше уже они подскажут.

- Спасибо, красавица. Бывай, может еще свидимся.

- Надеюсь, что нет, - Прошептала едва слышно Ветта. – Надеюсь, что нет...

И даже не обернулась, когда он ушел.

Глава 44

Север... Какие радужные перспективы рисовались Кадаю, какие надежды он возлагал на эту экспедицию, какие грандиозные планы строил. Север же оказался банальной пустышкой. Край, где живут лишь мифы и сказки. Людей он здесь так и не нашел. Может быть пока, а может тут и в самом деле никого нет. Силы и желание проверять закончились гораздо раньше, чем в этот промороженный край пришла настоящая зима. Земля «за Дланью» оказалась столь же обширна, сколь и безжизненна.

Устроив короткий привал на обед, Кадай в задумчивости облизнул ложку. Затем попытался выскрести еще немного каши, но тщетно, котелок был уже пуст. Сыто икнув, он отставил посудину в сторону. Взгляд постоянно и непроизвольно возвращался к скальной гряде на горизонте. Когда ее не закрывали тучи, то на серых отвесных склонах вырисовывался четкий след, отпечаток гигантской ладони. Та самая «Длань», что легла в основу верований сагаитов в Творца. Кадай изучал ее и вблизи, и издали, излазил вдоль и поперек. Но, с какого боку ни смотрел, а след оставался просто огромной вмятиной в камне. До тошноты знакомой вмятиной, но, как обычно, все подобные воспоминания концами упирались в «запретную зону». Цельная картина никак не складывалась.

От тяжких мыслей его отвлек недовольный птичий клекот. Молодой сокол по прозвищу Зоркий требовательно клюнул пустой котелок. Наступил на него лапой, переворачивая, и, недовольно глянув на человека, снова разразился пронзительным криком.

- Ты, дружище, эдак совсем разучишься себе еду добывать, - Пожурил скандальную птицу Кадай. – Ладно, ладно, не шуми. Я помню про уговор. Вот, держи.

Легкое магическое усилие и в котелок плюхнулась пара дохлых мышек. Созданные магией Сотворяющих, они никогда и не были живыми, но Зоркий на этот счет не привередничал. Он тут-же набросился на угощение.

Честно говоря, без магии отчаянный поход Кадая в неизвестность давно бы завершился могилой. Еда и одежда, тепло и надежный кров на случай непогоды… Магия давала ему все, что нужно. В последние пару седмиц вот добавился еще и крылатый компаньон.

Дождавшись, когда Зоркий насытится и начнет степенно чистить перья, Кадай сформировал связующую их сознания нить.

- Показывай, дармоед. Что ты там нашел на этот раз?

Череда смутных образов нахлынула волной, но уже через мгновение Кадай привычно разложил полученную картинку на составляющие. Отсеял лишнее, сделал поправку на разницу в восприятии между глазом человека и птицы…

Зоркий в обмен на необременительные подачки разведывал для него окрестности. Не сказать, чтобы в этом была особая необходимость, но совсем в одиночку путешествовать было скучно.

Осмотреться с помощью магии Познавших сокрытое или даже провести ментальное сканирование силой Читающих разум… Все это Кадай прекрасно делал и без посторонней помощи. Но обычно картинка с высоты птичьего полета была наглядней и с ее помощью легко было прокладывать маршрут. Кадай потихоньку возвращался в Долину, но до обжитых мест с хоть какими-то тропами было еще далеко. Вот и сейчас сокол вернулся, сделав круг над окрестностями.

Бегло перебирая свежие воспоминания Зоркого, Кадай не слишком концентрировался на результате. Его мысли блуждали, перескакивая с планов на воспоминания и обратно. Но тут один образ заставил его будто споткнуться. Внимание Кадая привлек ничем на первый взгляд не примечательный валун, лежащий на вершине одного из окрестных холмов. Его наполовину засыпало снегом, но силуэт вызывал те же смутные чувства узнавания, что и Длань на горизонте.

- Занятное место, Зоркий, - Пробормотал Кадай, непроизвольно хмурясь.

Он снова и снова просматривал заинтересовавший его фрагмент воспоминаний. Сокол, как будто и вправду ожидая пояснений, вопросительно курлыкнул.

– Я говорю, ты молодец. Надо будет глянуть на этот камень поближе.

На вершину холма он карабкался нарочито медленно. Впитывая впечатления, выискивая знаки и ключи к собственным воспоминаниям. Место выглядело до боли знакомо. Длань с вершины просматривалась особенно четко, во всей своей исполинской красе.

Обойдя вокруг скального обломка, Кадай наткнулся на интересную находку. Еще одна Длань… Точно такой же след в камне, что и отпечаток у него за спиной, только нормального человеческого размера.

- А вот и ключик от потаенной дверцы.

Не было череды образов, не было лавины новых воспоминаний. А был лишь мелкий осколок, можно сказать песчинка, что встала ровно на свое место. И вся головоломка из разрозненных клочков воспоминаний о прежних жизнях обрела смысл.

На плечо Кадаю, шумно хлопая крыльями, спикировал сокол.

- Ты знаешь, Зоркий, что это такое? – Обратился мужчина к птице. – Это называется автограф.

Его ладонь легла на истертый временем след и размер совпал тютелька в тютельку.

- Мой автограф…

***

Возврат к реальности после столь долгих подключений всегда давался тяжело. Под веки будто сыпанули песка, плечи и спина затекли, руки-ноги дрожали и не слушались. Алекс уже несколько раз доводил себя до лимита и, в отличие от коллег с более скромными возможностями организма по этой части, знал, как паршиво оно бывает «на максимальных настройках». Чтобы минимизировать последствия, в верхнем ящике рабочего стола, рядом с инжекторами наноботов, давно был припасен набор медикаментов. Как раз для таких случаев. Йод, магний, витамины, синтезированные гормоны и прочая, прочая, прочая… Нужно только доползти, принять дозу и можно себе позволить отключиться. Здоровый сон хотя бы часов на десять-двенадцать и все снова будет в порядке.

С трудом сползая с кресла, он чуть не грохнулся на пол. Непроизвольно ухватившись за соседнее ложе, Алекс с удивлением осознал, что оно не пустует.

- Юлианыч?!

Шеф находился явно в отключке. Даже не подключен, просто спит. Окинув взглядом лабораторию, Алекс обнаружил и других визитеров. На соседнем ложе, но с другой стороны, устроилась новенькая девчонка, Мариса. Вот она, судя по активному контуру коннектора, как раз была подключена. За мониторами дрых Вася.

- Это что, черт возьми, за сонное царство?

Пошатываясь, Алекс добрел до стола. Распотрошил аптечку, забрасывая в себя препараты жменями. Руки дрожали, часть лекарств сыпалась на пол.

- Алекс? – Раздался сонный голос рыжего. – Алекс!!! Ты живой?!

- А были варианты?

- Ох, ты бы знал, какая лютая дичь тут творится с самого утра, - Вася растер лицо ладонями, приводя себя в чувство. – На центр напали Нетерпимые. Вырубили обе подстанции, устроили пожар... Еще б чуток, и они бы добрались до генераторной.

Это чувствовал себя Алекс хреново, но соображалка у него еще работала. Если рыжий прав, то этот «чуток» сегодня дал ему шанс вырваться из виртуального плена.

- Там деда засел, - Продолжал в общих чертах рассказывать Вася. – Он то и не пустил их в генераторную.

- Спасибо деду передай, - Хрипло выдавил Алекс. – Я как в себя приду, то и сам к нему загляну. С благодарностями.

Он запрокинул голову, закидывая новую пригоршню таблеток в рот.

- А эти двое тут зачем?

- Так это… Мы с Марисой тебя найти пытались, - Вася машинально глянул на бессознательных шефа и девушку. – Но ты постоянно от нас убегал. Мой лимит вышел, а она – молодец. Упорная.

- Шеф тоже меня искал?

- Не-а, - Вася криво усмехнулся. – Он туда за Марисой полез. Решил почему-то, что она с Нетерпимыми заодно.

Прислушавшись к собственным ощущениям, Алекс решил, что еще одно коротенькое подключение он, пожалуй, выдержит.

- Ладно. Схожу за ней, а потом спать… - Шаркающей походкой он направился к креслу. – Ты знаешь где она сейчас?

- Конечно. Пик Совершенства.

- Отлично, - Обруч коннектора уже надвинулся, закрывая обзор. - У меня там как-раз незаконченное дельце осталось.

И синтетический мир вновь принял его в свои объятья.

Глава 45

Продрогший и уставший Крэйвен едва волочил ноги, стараясь не свернуть с того, что ему чудилось тропой. Развилку, про которую говорила Ветта, он нашел без проблем. Но с тех пор брел в сторону селения «местных», а дорога, как назло, все никуда не приводила и оставалась при этом безлюдной.

Солнце клонилось к закату, хотя утверждать наверняка было трудно - небо заволокло тучами и не прекращая валил снег. Самое паскудное, что в отличие от перевала, здесь он не желал быть легким как пух. И ветер его никуда не сносил. Огромные белые хлопья падали издевательски медленно, ровным слоем укрывая землю.

По воспоминаниям Крэйвена, столько снега он встречал лишь в далеком детстве, на Призрачных островах. В Пируссе, Вальнаре или той же Оскахине зимы были намного теплее и, если честно, он просто отвык от такого коварства стихии.

- Марис-с-са, шлогтар Тыхран Фарага, если все это по твоей божественной милости, то не смешно. С-с-совершенно не смешно.

Зубы выстукивали замысловатую дробь, пальцы давно потеряли чувствительность, а на шерстяном плаще налипла тяжелая корка из снега вперемешку со льдом.

Сдохнуть в шаге от цели… Что может быть нелепей? Крэйвен остановился, чтобы перевести дух и неожиданно для себя уловил знакомый аромат. Откуда-то отчетливо веяло дымом, обещанием тепла и уюта. Неужели все-таки дошел? Совсем скоро признаки близкого жилья стали еще более явными и Крэйвен воспрянул духом.

Странно, но одинокую фигуру бредущего сквозь сугробы иннола как будто заметили издали. На границе поселка его уже ждали.

- Пут-ник. Здоровя, - Коряво, старательно проговаривая слова по слогам, поприветствовал Крэйвена тучный и розовощекий парень.

Он был закутан в нечто, лишь отдаленно похожее на меховой тулуп. Такими же несуразными смотрелись его шапка и сапоги. Все грубо сшитое, но явно теплое и добротное. Аж завидно.

- Сагаиты. Дети Творца, - Парень приложил руку к груди, где на одежде бурой краской был выведен силуэт ладони с растопыренными пальцами. - Рады гостям.

- Ох, а я-то как вам рад, - Едва слышно просипел Крэйвен, пытаясь повторить жест приветствия.

- Ты здесь, – Сагаит повел рукой за спину, указывая на свою деревню. –Зачем?

Подобный стиль общения был Крэйвену хорошо знаком. Последние полгода ему частенько доводилось именно так изъясняться со змеелюдами.

- Долина, - Обозначил он свой интерес, махнув в сторону гор, укрытых сейчас за стеной снегопада. – К магам.

Парень кивнул, попытался что-то высказать, но предыдущая «речь» судя по всему была близка к пределу его познаний в валайском. В итоге он просто поманил Крэйвена за собой.

Сама деревенька основательно вписалась в окружение, практически затерявшись среди деревьев. Крыши домов было не отличить от сугробов. Если бы не дымный след от очага на верхушке, то и не скажешь, что под снегом чье-то жилище. Что такое стены и печи здесь как будто не ведали. Жили в землянках, топили по-черному.

- Куда идем? – Уточнил Крэйвен.

- Жена… Жена хорошо говори. Понятно.

Их путь завершился как раз в одной из землянок.

- Оке уно! - Прокричал провожатый вглубь темного и пропахшего дымом лаза.

Он откинул звериную шкуру, что заменяла здесь дверь. Крэйвен юркнул в тепло, не дожидаясь приглашения.

– Ветара они х’обе.

- Уана, Халам, - Ответил парню женский голос. - Гаффа, гаффа…

Послышались шаркающие шаги и в свете тлеющих углей очага предстала старушенция совершенно необъятных форм. «И это его жена?» - удивился Крэйвен.

- Кого это к нам занесло в такую погоду? – Женщина смерила Крэйвена усталым взглядом, а затем грузно умостилась поближе к огню. – Ну, здравствуй, путник. Садись, не стесняйся. Будь нашим гостем.

- Спасибо.

- Меня зовут Иха. Матушка Иха. Я - жрица Творца и Хранительница очага этой деревни. Это мой муж Халам. А ты кто таков?

- Крэйвен. Я - моряк. По крайней мере был им… - Крэйвен невесело усмехнулся. – Сейчас я скорее гонец. У меня послание для Главы Совета архимагов.

- Монолита? - Перебила его жрица и, не дожидаясь подтверждения, важно кивнула. - Дети Творца знают кто это. Продолжай.

- Э-э-э… да. Так вот. Я шел в Долину через перевал, но оказалось, что его накануне завалило снегом. Мне сказали, это может быть надолго и еще мне сказали, что это не единственный путь.

Матушка Иха поморщилась и недовольно покачала головой:

- Тебе соврали, путник. Вот только я не могу понять зачем.

- В смысле?! – Насторожился Крэйвен. - Пьяной тропы не существует?

- Пьяная тропа очень даже существует. Тебе соврали насчет перевала. Там снег не держится, это все знают, - Пояснила она. - Слишком сухо и ветрено.

- А, в этом смысле. Да, работники трактира сказали мне то же самое. Но тут вот какое дело… Пока я там сидел, прошел слух, что в Долине сменилась власть. Теперь вместо Монолита говорят у них другой Глава.

Правая бровь жрицы удивленно поползла вверх.

- Некоторые маги, из числа недовольных, решили ее покинуть. И вот… Напакостили напоследок, заперли перевал.

- Напакостили, говоришь? - Матушка Иха зябко поежилась. – Ох, чует мое сердце, не к добру это все.

После чего отвернулась, протягивая руки в сторону огня и надолго умолкла.

- Так что насчет тропы? – Напомнил о себе Крэйвен.

- А ты разве не видел, что творится снаружи?

А что творится снаружи? Снег там творится… Ох, ну конечно же снег! Как он сам не подумал? Не иначе все мозги отморозил. Подходы к Пьяной тропе должно быть завалило еще надежней, чем перевал.

- Иди. Халам покажет, где можно остаться на ночь. Ты устал и замерз, тебе нужно как следует отдохнуть.

***

- Ты спать здесь. Дом старых мужчин.

Землянка мало чем отличалась от той, где он только что общался со жрицей. Единственное, что бросалось в глаза или скорее шибало в нос – это запах. Так обычно пахнут места, где в тесноте вынуждены толпой обитать мужики. Корабельный трюм, казарма, тюремная камера… Все это Крэйвену было прекрасно знакомо, везде он успел побывать и насладиться похожим «ароматом» на годы и годы вперед.

- Нундо они х’обе, - Начал с порога Халам. - Маа Иха иджу.

- Чужак? – Без особого интереса задал вопрос один из хозяев землянки. – Такая погода ходи?

- Не чужак! – Надавил голосом Халам. - Гость!

На шкурах у очага расположились трое. Когда глаза Крэйвена чуть привыкли к скудному освещению, он понял, что все они действительно мужчины и все весьма почтенного возраста.

Приняли его без показного радушия, но и недовольства никто особо не выказывал. Халам продолжал надувать щеки и настаивать, что гость – это радость для любого из Детей Творца. Напоминал, что он исполняет волю самой матушки Ихи, но старички отмахивались от него, как от назойливой мухи.

Выпроводив в итоге Халама за дверь, хозяева землянки накормили Крэйвена сытной похлебкой и выдали ворох шкур, чтобы тот устроился на ночлег. Под их мерный бубнеж он и уснул.

А утро следующего дня выдалось на удивление погожим. Снегопад унялся, на безоблачное небо выкатилось не по-зимнему яркое солнце. Когда Крэйвен проснулся, то кроме него в хижине не было ни души. Выбравшись на свежий воздух, он огляделся. Деревенька жила своей неторопливой жизнью. Между домов бродили местные жители, дети играли в снежки, какая-то женщина по соседству расчищала дорожки.

- Можно? – Крэйвен указал на лопату в ее руке.

Сагаитка от неожиданности вздрогнула, смерила его удивленным взглядом, но без лишних вопросов отдала инструмент и еще какое-то время следила, как странный чужак разбрасывает снег. А он что? Согрелся и вроде как благое дело сделал. Авось за ночлег зачтется.

Вернувшиеся откуда-то с вязанками хвороста и водой старички одобрили его начинание и на ломаном валайском позвали завтракать.

Сытый и повеселевший, Крэйвен отправился искать новой встречи со жрицей. Вопрос с переходом в Долину как-то нужно было решать, но…

- Забудь! - Матушка Иха со вчерашнего дня стала как будто еще непреклонней. - Возвращайся на перевал.

Она ни в какую не желала отпускать Крэйвена на Пьяную тропу одного, и проводника выделять тоже не спешила. Вернее, сетовала, что единственный толковый кандидат, что был в селении, сейчас попросту отсутствует. Что значит фраза «Бакаль вырос. Бакаль ушел с мужчинами» Крэйвен так и не понял. А старики тогда кто? Не мужчины? А Халам?

- Новый Глава пошлет кого-нибудь. Перевал расчистят. Это будет и проще, и быстрее. Забудь про Пьяную тропу.

- И никаких других вариантов? – Кисло поинтересовался Крэйвен.

Он всякий раз невольно морщился, вспоминая закаменевшее лицо Ветты и пять свежих могил за оградой погоста.

- Жди весны, - Равнодушно пожала плечами матушка Иха. – Сейчас с тобою я точно никого не пущу, извини.

- Так я же и не прошу никого посылать! Вы мне только направление укажите. А дальше я уж как-нибудь сам управлюсь.

- Это Пьяная тропа, путник. Не управишься. Говорю же – забудь.

Да что за баба такая упертая?! Крэйвен сделал еще пару заходов, для очистки совести так сказать, но ответ оставался неизменным. Хорошего настроения как не бывало. Он в раздраженном состоянии вывалился на улицу, где нос к носу столкнулся с мужем жрицы.

- Халам! Вот ты знаешь дорогу к Пьяной тропе?

- Э-э-э… Плохо да, - Несколько ошалев от напора, выдал тот. - Мало ходи. Сам никогда.

- А Бакаля знаешь?

- Бакаля? Знаю.

- Где он сейчас?

- Ушел. С мужчинами.

Да чтоб тебя. И этот туда же. Крэйвен мысленно плюнул на всю их семейку, и пошел в хижину к старикам, может хоть те что подскажут. Но тут он услышал брошенное вслед:

- Мужчины придут. Скоро. Бакаль с ними.

А вот это уже кое-что.

- Спасибо, Халам.

Так Крэйвен в итоге и решил, что имеет смысл подождать. Не до весны, а всего лишь до прихода мужчин. Что бы это ни значило. Перевал за несколько дней точно не расчистят, а вернуться туда он всегда успеет.

И за последующие три дня Крэйвен почти обжился среди местных. Его никто не гнал, денег за постой не требовал. Трепетное отношение сагаитов к гостям казалось довольно странным, по крайней мере с точки зрения обитателя более цивилизованных мест. Но ему то грех было жаловаться.

Крэйвен старался не обременять хозяев и впрягался в любую посильную работу, которую мог найти. Дров там наколоть, воды натаскать, почистить от снега дорожки. За эти три дня он потихоньку проникся местным укладом и выяснил, что «мужчин» в селении действительно нет. А из мужского пола здесь только старики и дети.

Да, исключением являлся еще и Халам, но на его счет нашлось приемлемое объяснение – просто он был мужем жрицы. Религия сагаитов предписывала ему сидеть у жены под боком. Парень явно тяготился своим уникальным положением, а Крэйвен на этой почве неожиданно легко нашел к нему подход.

Пара моряцких баек, несколько рассказов про заморские страны – и вот Халам уже с горящими глазами готов чужаку чуть ли не в рот заглядывать. И сам в долгу старался не оставаться. Но что он видел то в своем захолустье?

Тем неожиданней оказалась история о том, как летом Халам спас деревню, вернув воду в неожиданно пересохший источник. Только Крэйвена заинтересовал совсем не главный герой:

- Как, как ты сказал? Кадай?

- Да, Кадай. Сильный лекарь. Спас жену. Мою Иху. Ушел в Долину.

Совпадение или судьба? Крэйвен вновь ощутил притупившееся было чувство, что он на верном пути.

***

Ждать мужчин пришлось и в самом деле недолго. Они пожаловали большой и шумной толпой под вечер пятого дня. С щедрыми дарами и богатой добычей. Женщины деревни по такому случаю устроили настоящее празднество. Лучшие наряды, смех, игривые намеки, гулянья у костров.

Крэйвен бродил среди веселящихся сагаитов, выслушивая стандартное «Пут-ник, здоровя» пока не нашел Халама. Парень сидел в одиночестве, наособицу и мрачно взирал на счастливых сородичей.

- Привет. Не поможешь мне найти Бакаля?

Муж матушки Ихи тяжело вздохнул и кивнул на группку самых молодых сагаитов. Там парни, еще совсем подростки, распускали перья перед такими же юными девами.

Стоило Крэйвену к ним подойти, как смех и разговоры стихли.

- Не помешаю? – Крэйвен изобразил свою самую искреннюю улыбку. - Всего один вопрос. Мне нужен Бакаль.

Молодые охотники настороженно переглянулись. В итоге один из них выступил чуть вперед.

- Я - Бакаль. Чего путнику надо?

- Матушка Иха говорит, ты лучше всех знаешь дорогу к Пьяной тропе. Мне нужно попасть в Долину.

Парнишка, выслушав просьбу, нахмурился. Плохой знак…

- Нет, - Он даже обернулся, будто в поисках поддержки у друзей. – Нет, я туда не вернусь. Не проси.

Да что ж такое? Они как будто сговорились все. Крэйвен мог настоять, мог бы вызнать в чем причина столь резких отказов. Но видимо боги просто решили подбросить ему побольше трудностей на пути к Марисе. Придется возвращаться на перевал.

Он не стал дожидаться окончания праздника и направился в ставшую уже родной «землянку старых мужчин». Но на полпути его неожиданно кто-то нагнал и окликнул на чистом валайском:

- Эй, путник, погоди. У меня к тебе тоже будет всего один вопрос.

Обернувшись, Крэйвен с удивлением отметил, что парень не местный. Да, одет в такие-же шкуры с оттиском ладони на груди, но лицо и говор у него совсем не сагаитские.

- Ты же иннол, верно?

- Я? – Вопрос, учитывая обстоятельства, был довольно странный. Крэйвен невольно тронул выбритые и так толком не отросшие волосы на виске. – Можно сказать и так.

- Я слышал ты хотел пройти по Пьяной тропе. Могу помочь.

- Ты знаешь дорогу? Бывал там?

- Бывал? - Парень нервно хихикнул, а затем шагнул чуть ближе и Крэйвен отметил полубезумный взгляд и кривую ухмылку, больше похожую на хищный оскал. – Да я там живу.

Глава 46

На правой руке у Монолита осталось всего два пальца, да и те не желали слушаться. Он попытался ими пошевелить, но добился лишь того, что изувеченную конечность прострелило вспышкой нестерпимой боли.

Со злостью выдохнув сквозь стиснутые зубы, архимаг откинулся на мягкую подушку и уставился в окно единственным уцелевшим глазом. Лицо после случившегося на Пьяной тропе было жутко обезображено. Рука, которой он пытался остановить заклинание мальчишки, оказалась исполосована и перекручена. На плече и груди живого места не осталось. Даже после работы лучших целителей - сплошные багровые рубцы и лиловые кровоподтеки.

Но это ничего, все это ничего… Он остался жив, а значит еще повоюет. Жаль только, что во время приснопамятного Совета был все еще без сознания, иначе такого бардака бы не допустил.

Карахаши, сволота ты гардахарская. Поторопился, не дождался смерти конкурента...

Обычно то пост Главы Совета считался пожизненным, но это лишь по мнению рядовых обывателей и только в силу сложившихся традиций. На самом деле регламенты, писанные еще Первыми наставниками, предусматривали и иные варианты. Ими то чернокожий архимаг Говорящих с Тварями и воспользовался, апеллируя к недееспособности нынешнего Главы Совета. Но при любом раскладе новый Глава обретал всю полноту власти, в том числе становился одним из праймов Империи, только после утверждения кандидатуры Императором. И получается, что стараниями одного нетерпеливого и амбициозного кретина в Долине воцарился хаос, иначе именуемый двоевластием. Ограничений то на продолжительность переходного периода, как оказалось, никто и нигде не прописывал. Вот так сюрприз, да? Казус древних законов, бюрократический выверт.

Дверь тихонько скрипнула и в покои к Монолиту заглянул обеспокоенный Безмен.

- Не спишь? – Поинтересовался он.

- Да вот, не спиться что-то…

- Как самочувствие?

- А сам то как думаешь? - Сварливо пробурчал искалеченный архимаг. – Ты там не видел случайно никого из целителей? Я еще днем просил Иена кого-нибудь прислать. Шрамы ноют и ужасно чешутся.

Безмен потупился и отрицательно мотнул головой.

Понятно… Целителей не будет.

- Что, Иен тоже теперь с ними?

Трус. Трус и предатель! Монолит, по-прежнему считающий себя единственным законным Главой Совета, устало прикрыл глаза.

Ничего, это ничего… Он все равно еще повоюет.

- Отец, я уже не раз говорил: язык ультиматумов - не лучшая твоя идея.

- А что, по-твоему, я должен был сделать?! – Огрызнулся тот.

- Дай разрешение нашим ребятам расчистить перевал. Ты только затягиваешь агонию и настраиваешь обычных жителей против себя.

Пятерка неучей, что в разразившейся суматохе вдруг подалась в бега, оставила обитателям Долины прощальный подарок. Вызвали обильные снегопады на перевале и тем самым заперли его до весны. Лучше бы в ходе учебы такой талант демонстрировали, олухи.

Но в тот момент, когда эта новость только дошла до ушей Монолита, он еще не знал чьих именно рук это дело. И чудилось, что это знак. Что это боги решили хоть как-то компенсировать ему череду фатальных неудач и выдали шанс все исправить. Но принятое решение противиться передаче власти никак не приводило к желаемым результатам и с каждым днем все становилось только хуже. Теперь еще и верный прежде Иен переметнулся.

- Если они справятся без нашей помощи… - Продолжал увещевать Безмен. - Если об этом станет известно Императору, то наша Школа на долгие годы окажется в опале. Подумай об этом, отец. Прошу, подумай в конце концов не только о себе.

- Не только о себе?! Да ты в своем уме? Как будто я это все для себя затеял! – Внутри Монолита все забурлило от гнева. Но он был вынужден сам себя осадить, чтобы не бередить свежие раны. – Ты предлагаешь смириться с потерей должности? Предлагаешь остаться всего лишь архимагом? Одним из… Слабейшим.

Он приподнял культю, демонстрируя свое плачевное состояние.

– Без контроля над ресурсами Долины о перспективах для семьи уже не выйдет даже мечтать. Дверка в ряды наследной аристократии так и не открылась, а теперь захлопнется окончательно. И ни один из вас, дармоедов, не сможет сделать и половины от необходимого, чтобы у нашей семьи снова появился хотя бы шанс. Забудь про княжеский титул, Безмен. Забудь и для себя, и для детей.

- Ты же знаешь, мне титул никогда не был нужен. Но раз уж ты затронул эту тему… - Безмен нервно облизнул губы и выложил на стол крохотный клочок пергамента. Письмо, полученное голубиной почтой. - Я только что получил весточку от Сполоха.

- Только не говори, что и у него проблемы, - Мрачно буравя сына единственным глазом, процедил Монолит.

- Проблемы, похоже, только у нас с тобой. Сполох пишет, что покинул Зигеш и подался на запад. Он хочет поддержать Кунштюка и наше начинание с пиратами в море Героев. Пишет, что нашел свой собственный способ заполучить княжество.

***

- Не дотянули, да? – Устало и с легким налетом ехидства отреагировал на случившееся Крэйвен. Он провалился по пояс в снег и теперь пытался высвободить ноги из обломков треснувших «снегоступов». – Еще идеи остались?

Приспособления для того, чтобы передвигаться по снежной целине его юный проводник выдал еще в самом начале. Это были плетенные из гибких прутьев, жил и бересты тарелки, которые тесемками крепились к обуви. Выглядели сомнительно, но действительно позволяли стоять на рыхлом снегу не проваливаясь. По крайней мере поначалу.

Всю гениальность задумки рушил тот факт, что на плечи Крэйвену давил немалый груз. Мешок со всевозможными припасами, которые мальчишка в обмен на свою услугу попросил дотащить до его «постоянного места жительства». Где-то в середине пути не выдержали снегоступы самого Крэйвена, теперь же приказали долго жить и те, что ему уступил проводник.

Лицо мальчишки на мгновение исказилось от едва сдерживаемой злости, в глазах мелькнули проблески огня. Он хоть и шел налегке, но, отдав свои снегоступы, сам стал периодически вязнуть в сугробах. Что не добавляло хорошего настроения.

- Осталось совсем немного, - Сухо заметил парень, практически сразу взяв себя в руки. - Я что-нибудь придумаю.

- Ага, придумай… Ты же у нас главный.

Скинув лямки заплечного мешка, Крэйвен стал неуклюже барахтаться, выбираясь из снежной ловушки. Мальчишка, немного понаблюдав за его потугами, молча побрел вперед.

Осталось совсем немного… В этом он, пожалуй, прав. Если двинуть напрямик, то до цели рукой подать. Чуть выше по склону уже виднелись серые скалы, что угрюмыми стенами нависали над заснеженным склоном. Именно там должен был отыскаться проход на другую сторону. Но тропа петляла и, не зная правильной дороги, Крэйвен не смог бы сам здраво оценить оставшееся расстояние. А между тем смеркалось и, по уму, уже стоило бы озаботиться ночлегом.

- Ты это… близко не подходи. Ладно? - Попросил мальчишка, обернувшись через плечо. – Я сейчас дорогу почищу.

Крэйвен ничего не успел сказать, он не успел даже задать вопрос или возразить. Проводник картинно взмахнул руками и вокруг него внезапно закружились снежные вихри. А мгновением позже ощутимо дохнуло теплом.

- Да ладно?! – Не удержался от удивленного возгласа Крэйвен.

Шлогтар Тыхран Фарага, пацан то - одаренный. Да еще какой!

То как работают Повелители стихий, Крэйвену видеть уже доводилось. И слабаков, вроде той пятерки у перевала, и реальных тяжеловесов. Похоже, что парень по силе не уступал даже Трехбородому, ну или хотя бы Сполоху. Вот по уровню контроля – да, явно уступал. Но не по силе. В пацана будто сама стихия вселилась или сразу две. Будто не он контролирует огонь и ветер, а те соревнуются меж собой, используя тело тщедушного парнишки как поле битвы.

Пламя вперемешку с дикими порывами ветра рвалось сразу во все стороны. Буквально расшвыривая снег и протапливая его остатки аж до скального основания.

Крэйвену ничего не оставалось, как вновь закинуть мешок на плечи и отправиться следом. И держаться приходилось на почтительном расстоянии.

***

- Нет, ты не понимаешь, я – иннол. Меня не укачивает!

Возмущению Крэйвена не было предела. Стоило им добраться до цели, как мальчишка выступил с очередной гениальной идеей. На этот раз он настаивал, чтобы Крэйвен надел плотную повязку на глаза. И ладно бы для сохранения тайны или еще чего подобного. Нет! Проводник якобы заботился о самом Крэйвене. С чего бы это вдруг его должно укачать?

- Ладно, как хочешь, - Неожиданно легко сдался парень, убирая повязку за пазуху. – Но я тебя предупредил.

Достав из мешка масляный фонарь, он зажег его просто коснувшись фитиля пальцем и отправился в темное нутро ущелья.

Крэйвен сунулся следом, но на первом же повороте почувствовал неладное. Блики крохотного язычка пламени отплясывали на безумных кривых стенах. Пространство будто плыло и деформировалось, взгляд не успевал уследить за переменами. К горлу подкатил противный ком. Но, стоило остановиться и закрыть глаза, как симптомы резко пошли на спад.

-Эй! - Через силу выдавил Крэйвен. – Погоди.

- Что?

- Давай сюда эту клятую тряпку.

Мальчишка издал обидный смешок.

- А я предупреждал. На, держи.

В протянутую ладонь Крэйвена лег плотный отрез ткани.

- На самом деле днем, при солнечном свете не так погано. Ладно, идем, - Проводник взял его за руку и потянул за собой. – У меня тут есть укромный уголок. Переночуем там, а с утра уже выберемся на другой стороне.

***

Впереди, докуда хватало взгляда, раскинулась живописная долина. По эту сторону скал снега не было, да и в целом погода стояла намного теплее.

- Я так понимаю, на этом все? Мы квиты?

Крэйвен с намеком кивнул в сторону ущелья, где в «укромном уголке» остался мешок с припасами. Тащить его было то еще испытание.

- Да, квиты, - Подтвердил мальчишка, махнув рукой в сторону едва заметной тропы, что змеилась вниз к центру Долины. - Дальше ты управишься и сам.

- А ты?

- А что я? Я останусь здесь. Пьяная Тропа теперь мой дом…

Мальчишка встал рядом с Крэйвеном. Взгляд его оказался прикован к странной башне, что высилась в самом центре гигантской каменной чаши. Будто уродливая ржавая булавка на красочном полотне.

- Хотя знаешь… Будет у меня одна маленькая просьба. Если ты, конечно, не против.

***

Гроукер от скуки крутил в ладонях пустую кружку из-под пива. А еще он грешным делом стал все чаще ловить себя на мысли, что подружился с Фотисом Боу. Тем самым долговязым хозяином крохотной гостиницы, что на самом деле работал его же информатором в Долине. Бедняга Фотис не знал кого вынужден терпеть каждый день в своем заведении, но, надо отдать ему должное, держался молодцом. А вот сам Император что-то расклеился. Он который день старательно отыгрывал опостылевшую роль собственного телохранителя. Сам придумал глупость, сам теперь и страдает.

- Фотис!

- Да, господин Чента?

- Еще кружечку.

- Сей момент.

Ситуация в Долине сложилась патовая. Архимаги выбрали себе нового Главу, но Монолит пришел в сознание и мириться с поражением не пожелал. Старик уперся и, несмотря на чудовищные ранения, настаивал, что будет выполнять функции Главы до тех пор, пока Император официально не признает полномочия Карахаши. Да, решить возникшую проблему можно было легко и просто, но для этого Гроукер должен раскрыть свое инкогнито.

Он уже несколько раз присутствовал на Совете Семи как «полномочный представитель» самого себя. Но запертый перевал и упрямство Монолита не позволяли завершить все формальности. И уже не раз Император находился в шаге от того, чтобы стукнуть кулаком по столу и разогнать ко всем демонам это сборище словоблудов. Исиде же всякий раз удавалось найти аргументы этого не делать.

- Ваше пиво, господин Чента.

Новая кружка оказалась перед носом, но со спины Гроукера окликнул голос какого-то мальчишки:

- Господин Чента? Ой, так вот вы где, а я ищу, ищу.

Император бросил хмурый взгляд через плечо. Нарушитель спокойствия был смуглым и чернявым, типичный зульгарец.

- Меня госпожа Исида послала, - Парнишка обозначил легкий поклон. - Вас ждут на внеочередном Совете.

- Опять?! И сколько можно совещаться?

Во дворец на площади Пяти углов Гроукер заходил с железным настроем: если и в этот раз будет одна пустая болтовня, он больше терпеть не станет. Нужно заканчивать с этим балаганом. В столице ждет жена, да и Рьодиго в сложившихся обстоятельствах здесь делать нечего. Пусть сначала господа архимаги наведут порядок в своей Долине.

Но сходу попасть в зал заседаний ему не удалось. Уже в холле его поджидала архимаг Познавших Сокрытое.

- По какому поводу собрание? – Вместо приветствия поинтересовался Гроукер.

- И вам добрый вечер, господин Чента, - Исида укоризненно покачала головой. – Повод неожиданный, но приятный. В Долине появился человек извне.

Она украдкой передала Императору пергамент, при этом продолжая сжимать в руках кожаный тубус. Стандартная защита для важных посланий, которую использовала его собственная канцелярия.

- Представился шанс изобразить, будто он доставил вот это.

Развернув свиток, Гроукер убедился, что «это» - официальная грамота, подтверждающая полномочия Карахаши. Не хватало лишь императорской подписи.

- Значит перевал расчистили? – Не отвлекаясь от чтения, уточнил он.

Гроукер на всякий случай бегло проглядывал содержимое свитка. Вроде никакого подвоха не было. То, что приходится подписывать столь важный документ тайком и впопыхах говорило лишь об одном – остальные архимаги по-прежнему не в курсе. Они до сих пор не знают, что Император все это время находится в Долине.

- Нет, на перевале по-прежнему глухо. Гонец говорит, что прошел по Пьяной тропе.

Исида взяла из рук опешившего Гроукера подписанную грамоту, сноровисто ее упаковала и тут же ретировалась. Как чувствовала, что Император начинает злиться. И злиться всерьез.

В зал заседаний он вошел мрачнее тучи, горя желанием устроить форменный разнос. Но, только переступив порог, невольно замедлил шаг. Представшая картина не выглядела привычной. Архимаги сидели кто где, как будто само совещание уже закончилось или еще не началось.

Во главе длинного стола пристроился Карахаши и о чем-то тихонько беседовал с незнакомым Гроукеру молодым иннолом. Должно быть тем самым «человеком извне». Причем беседовал, демонстрируя уважение, как равный с равным. Неподалеку от них сидел Ронкверк. Вид у старика был слегка пришибленный, и он как будто ждал своей очереди, чтобы тоже пообщаться с незнакомцем.

Исида успела пристроиться на своем месте. От тубуса с посланием она уже избавилась. Завидев Императора, хитрая старушенция зазывно махнула рукой. Как будто и не было их встречи в коридоре.

Оставшаяся троица архимагов расположилась не за столом, а чуть в стороне. При этом К’огоу илии’Трам возлежал с задранной кверху головой на мягкой кушетке. Его нос был качественно расквашен в кровь. Двое коллег архимагов суетились, пытаясь оказать ему первую помощь.

- Это он и есть? – Гроукер кивнул на незнакомого иннола. – Тот человек?

- Да.

- Почему мне никто из вас не говорил о наличии других путей в Долину?

- Это не совсем путь… Это Пьяная тропа.

– Хорошо, пусть будет тропа, - Гроукер перешел на зловещий шепот. - Почему ею до сих пор не воспользовались вы?

- К-хм… Хороший вопрос, - Исида грустно и немного виновато улыбнулась. - Наверное потому, что это та самая тропа, где Монолит заработал свои увечья.

Император волевым усилием унял свой гнев и уже с гораздо большим интересом посмотрел на парня. Тот как раз оголил предплечье и демонстрировал Карахаши татуировки и шрамы, как будто дополняющие рисунок.

- А с К’огоу что?

Исида, даже не глядя на хлопочущую над раненым парочку, легкомысленно дернула плечом:

- Попытался применить к нашему гостю свою силу. Ну а юноша, скажем так, не поддался.

- Интересный молодой человек, - Вынужден был согласиться Гроукер.

- Не то слово! Просто ходячая коллекция интересностей.

Время шло, приведенный в относительный порядок К’огоу и остальные архимаги уже заняли свои места. Но все по-прежнему молчали, Совет никак не начинался.

- Мы еще кого-то ждем? – Шепотом поинтересовался Гроукер у Исиды.

- Да, Монолита.

Но вместо Монолита в итоге заявился Безмен. Он, хмуро глянув на собравшихся, пробормотал приветствия и занял одно из свободных мест.

- Хочу напомнить, что до подтверждения полномочий нового Главы, все ваши сборища – нелигитимны. Главы Совета сегодня не будет. Если вам есть, что сказать, то говорите мне.

- Как раз этот вопрос мы и планируем закрыть. Мастер Крэйвен?

- Да, конечно.

Иннол, демонстрируя радушную улыбку, выложил на стол уже знакомый Гроукеру тубус. Его из рук в руки пустили по кругу.

Император с удивлением отметил, что тот запечатан его собственной императорской печатью. Или очень точной ее копией.

- Мастер Чента, вы можете подтвердить подлинность печатей?

- Да, разумеется.

Не очень приятно быть использованным втемную, но Гроукер готов был смириться со своей невольной ролью в спектакле для единственного зрителя - Безмена. Лишь бы поскорее завершить эту затянувшуюся партию.

-Печать подлинная, - Вынес он в итоге свой вердикт.

Тубус вскрыли и отдали свиток на прочтение Безмену. Хотя тот и без этого понимал, о чем там может идти речь.

- Н-но как?! – Недоуменно пробормотал он.

- Туда птицы, - Ответил Карахаши. - Обратно – вот этот юноша.

– Но ведь перевал…

- Да, по-прежнему закрыт, - Подтвердил иннол. - Я прошел по Пьяной тропе.

- Это невозможно! А даже если и так, вы ни за что не успели бы провернуть все это за такой короткий срок.

- Просто я… - Юноша слегка подался вперед, но буквально тут же исчез, а мгновением спустя уже стоял за спиной у Безмена. - Очень быстрый. Очень-очень-очень быстрый. За то меня Император и ценит.

Исида едва заметно усмехнулась. Безмен же вздрогнул, а Гроукер и все остальные архимаги были сильно удивлены.

К’огоу невольно ухватился за разбитый нос.

- Передай отцу, - Прогудел довольно скалящийся Карахаши. - Время отговорок кончилось.

Глава 47

Безмен покидал зал Совета на полусогнутых, пришибленный и раздавленный новостями. За ним следовала троица растерянных архимагов. Последним уходил полномочный представитель Императора. Этот смурной здоровяк на прощание наградил всех оставшихся пристальным колючим взглядом.

Как только за ними закрылась дверь, самодовольная ухмылка сползла с лица Крэйвена. Можно считать, что порученную роль он отыграл на отлично. Теперь настал черед Исиды и Карахаши выполнять свои обещания.

Однако оба помянутых архимага молчали, ведь в зале по-прежнему оставался еще один представитель Совета, что не был в курсе договоренностей. Ронкверк, столь редкий в этих краях соплеменник-иннол.

Ровно те трое, кто, пусть и по разным причинам, но нужны были Крэйвену здесь и сейчас.

Заказчики спектакля выжидали, надеясь, что архимаг Сотворяющих уйдет вслед за остальными непричастными, но тот упорно делал вид, что намеков не понимает.

- К-хм… - Нарушила неловкую тишину Исида. - Вынуждена признать, юноша, это было впечатляюще. Очень впечатляюще.

Она, сцепив перед собою пальцы в замок, слегка наклонилась вперед и буквально буравила Крэйвена взглядом.

– Эта ваша скорость?..

- Магия, госпожа, – Предвосхитил дальнейшие расспросы тот. – Но это все, что я могу сказать наверняка. Если вам интересно, то больше никого с похожими способностями я не встречал. Самоучка…

- Ронкверк? – Раздался гулкий бас Карахаши.

- А что Ронкверк? - Недоуменно вздернул бровь старый иннол, но под молчаливым давлением Главы Совета, проворчал. – Мне упоминаний о подобной магии не попадалось. Но, если надо, то я еще раз посмотрю в архивах.

- Посмотри.

- Хорошо, будем считать, что это тема для отдельной встречи, - Вновь прибрала нить разговора в свои руки Исида. - Лучше вернемся к тому, на чем остановились до начала Совета.

Сухонькая и миниатюрная, безобидная с виду, но опытнейший интриган по факту. Именно такая, как о ней рассказывал Кунштюк. Хотя, по правде сказать, от ушлого пройдохи Крэйвен хоть что-нибудь да слышал о каждом из членов Совета.

- Пьяная тропа, юноша. Пьяная тропа и все, что с нею связано, – Продолжала чеканить Исида. - Общих слов нам недостаточно. Так что, будьте любезны, подробности.

Ни Глава Совета, ни архимаг Сотворяющих допросу не мешали. У них и самих в глазах читался неподдельный интерес.

- Нет, госпожа, - Крэйвен покачал головой. - Так не пойдет… Мы закончили с вами не на Пьяной тропе, а на том, что у нас честная сделка. Услуга за услугу. Свою часть я выполнил. Вам так не кажется?

- Не забывайтесь, юноша… Вы не в том положении, чтобы демонстрировать норов.

Ой, зря вы так, госпожа архимаг, зря… От того наивного провинциала, что еще буквально год назад мог бы легко поддаться давлению авторитетом, осталось немногое. Что-что, а вести переговоры с непростыми людьми и не тушеваться в присутствии сильных мира сего, это Крэйвен наловчился. В конце концов, он лично знаком с двумя истинными богами. И кто такая на их фоне архимаг Познавших сокрытое?

- Да? Должно быть мне просто показалось… - Крэйвен принял более расслабленную позу. – Я то думал без помощи с тем письмецом именно ваше положение выглядело шатким.

Глаза Исиды грозно сверкнули, но назревающий конфликт не успел разгореться.

- Я не знаю, о чем вы договаривались, - Деликатно кашлянул в кулак архимаг Сотворяющих. – Но в моем понимании сделка – это очень серьезно.

Исида сердито фыркнула, но удержала заготовленную для Крэйвена шпильку и лишь устало откинулась на спинку стула.

- Ронкверк, тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносимый… зануда?

Глава Совета промолчал, но было заметно каких усилий необъятному гардахарцу стоит удерживать рвущийся наружу смех.

- Ладно, дерзкий мальчишка, - Вернула свое внимание к гостю Исида. – Сделка есть сделка, как говорит твой непрошенный защитничек. Услуга за услугу. Кого ты там хотел найти?

Крэйвен полез за пазуху, где ждал своего часа кожаный шнурок, на котором болтались два дорогих его сердцу предмета. Две путеводные звездочки, что вели к сокровенной цели. Обереги, что давали надежду на новую встречу с богиней. С его Марисой.

- Мне подойдет любая безделушка. Но учти, она должна принадлежать тому, кого ты ищешь.

- Да, конечно, - Выдавил не самую искреннюю улыбку, Крэйвен. - Я знаю, как это работает.

Отцепив старую деревянную пуговицу, он передал ее Исиде. Та повертела истертый кусок дерева промеж пальцев, после чего недовольно хмыкнула.

- И давно ты носишь это на шее?

- С конца весны.

- Ну, что я могу сказать… Поздравляю, юноша, теперь по этой пуговке можно найти только тебя.

- В смысле?!

- В том смысле, что все связи с прежним владельцем уже основательно затерлись. Теперь, с точки зрения магии, она твоя и ничья больше, - Исида небрежным жестом катнула пуговицу по столу в сторону Крэйвена. - Может лучше все-таки вернемся к моим вопросам?

- Исида… - Ронкверк укоризненно покачал головой, после чего обратился непосредственно к Крэйвену. - Скажи, кого именно ты ищешь? Думаю, у нас найдутся и другие способы тебе помочь.

- Я ищу… - Сглотнул тот, собираясь с мыслями. – Я ищу мужчину, он довольно сильный маг. Внешность не сказал бы, что примечательная, но есть один важный момент: он не помнит своего прошлого. Когда я слышал о нем в последний раз, то он называл себя…

- Кадаем? – Чуть ли не выплюнула знакомое имя Исида. – Только не говори, что ты тоже его ищешь. О, боги! Ну конечно. Кто бы сомневался…

- Вы знаете где он?!

- Остыньте, юноша. Никто из нас этого не знает, – Исида подняла свои сухонькие ладони, словно защищаясь. - Может оно даже и к лучшему, что мы не знаем где он.

И уже гораздо тише, практически себе под нос, добавила: «И хорошо, что связи выветрились. Еще одной попытки я бы не пережила».

Значит они не знают… Значит уже искали… Крэйвен мог понять нежелание Исиды применять свою магию для поиска, ведь он прекрасно помнил каких усилий это стоило тому напыщенному магу в Оскахине.

Пока же он с досадой таращился на злополучную пуговицу, пытаясь понять, что делать дальше, слово вновь взял Ронкверк:

- У тебя на шее два амулета.

- Что? – Крэйвену пришлось вынырнуть из пучины тяжких мыслей. Он перевел взгляд на золотой кругляш, зажатый в кулаке. – Ах да… это принадлежало девушке. Ее бы я тоже хотел найти, но…

И как им объяснить, что даже в прошлый раз поиск ничего не дал? Хозяйка вполне может находиться и за пределами известного им мира.

- Скорее всего он тоже укажет только на меня.

- Можно взглянуть?

- Да, конечно.

Крэйвен нехотя передал архимагу Сотворяющих монету с квадратным отверстием по центру.

- М-да, как я и думал, создано магией, - Выдал тот свой вердикт после недолгого изучения. - Позволь угадаю… Девушку, что дала тебе это, звали Мариса?

- Откуда вы знаете?!

- Твоя ученица? – В свою очередь пробасил Карахаши.

- Моя ученица, - Подтвердил Ронкверк, задумчиво кивая.

Крэйвен же вскочил со стула. Да так резко, что тот опрокинулся, грохнувшись на пол у него за спиной.

- Где она?!

- Успокойтесь, молодой человек. В отличие от Кадая, ее то найти - не проблема. Думаю, в данный момент она дома.

- Где?!!

- В Центральной башне, - Ронкверк недоуменно пожал плечами. - Я приютил ее у себя. В конце концов, она же моя ученица.

- Стоп. Только не говори, что живешь в той уродливой развалюхе?

- Эй! Центральная башня не развалюха, это творение Первых наставников и их учеников, - Старик обижено поджал губы. – Поимей хоть каплю уважения к наследию предков.

- Шлогтар Тыхран Фарага, - Крэйвен в отчаянии вцепился в собственные лохмы. - Она в беде, старик! Ты это понимаешь? Мариса, она в опасности!

- О чем ты?

- Тот парень…

Крэйвен нервно облизнул пересохшие губы. В памяти сами собою всплывали яркие образы: полный безумия взгляд юного проводника и буйство огня, что он устроил на подступах к Пьяной тропе.

- Тот парень, что провел меня. Он сказал, чтобы я до рассвета держался от башни подальше.

- Парень?

Ронкверк напрягся и подозрительно сощурил глаза. И не он один. Все присутствующие подобрались.

- И почему же он просил держаться подальше?

- Ему нужен какой-то кинжал. Он говорил, что вернулся за ним. И, в случае необходимости, готов забрать его силой.

А еще Крэйвен только сейчас осознал, зачем именно парнишка просил по возможности найти и чем-нибудь занять до того же рассвета некоего старика иннола. Но говорить об этом вслух не стал.

- О, боги, Ронкверк, - Простонала Исида. – Ты понимаешь, о чем он говорит?

- Мне нужно спешить! - Послышалось вместо ответа.

Старик с неожиданной для своего возраста прытью сорвался с места и уже через мгновение вышиб входную дверь, покидая зал Совета. Крэйвен, не отставая, несся за ним следом.

***

На площадь перед дворцом они вывалились практически одновременно. Крэйвен слегка вырвался вперед, но был вынужден притормозить, чтобы сориентироваться на местности. Архимаг же Сотворяющих, не теряя ни мгновения, юркнул в ближайшую подворотню.

- Эй, салага! - Бросил он на бегу, прежде чем скрыться из виду. - Не отставай.

Старик лихо мчался дворами и переулками, срезая путь и не высовываясь на оживленные даже в столь поздний час улицы. Крэйвен едва за ним поспевал.

- Я видел, как он управляется с огнем, – Поравнявшись, он сходу решил обозначить риски. – Мне есть с кем сравнить, пацан нереально силен. С ним будет трудно сладить.

- Да уж я догадываюсь, - Раздосадовано дернул щекой Ронкверк. – Держись за мною. И не отставай!

На этих словах он резко принял в сторону, лихо перемахнув через каменный забор. Не успевший сориентироваться Крэйвен проскочил мимо и чуть не врезался в стену. Темный проулок заканчивался глухим тупиком.

Кондиции пожилого архимага явно уступали молодому и тренированному телу, пожалуй, единственного в мире белого варра, но зато он досконально знал короткую дорогу. И, несмотря на возраст, передвигался так, что в пору было удавиться от зависти. Старик не совершал ни единого лишнего движения.

- Откуда знаешь Кадая? – Спросил он Крэйвена, когда тот смог в очередной раз нагнать его на прямом отрезке.

- Сидели вместе в темнице.

Ронкверк хмыкнул, кивнул каким-то своим мыслям и снова неожиданно свернул в узкий проход меж двух домов.

- А Марису?

- Она меня из той темницы и вытащила…

- Ага, все сходится. Выходит, ты и есть тот самый «быстрый иннол», - Сделал из сказанного по-своему логичный вывод архимаг. - Она про тебя вспоминала.

«Надеюсь, добрым словом», подумал про себя Крэйвен. «Надеюсь добрым словом…»

Поплутав еще кривыми переулками, они очутились в довольно просторном, но темном и безлюдном дворе. Пересекая его насквозь по диагонали, Крэйвен обратил внимание на клочок вечернего неба над головой. Поверх крыши был прекрасно виден темный силуэт уродливого шпиля. Цель их забега была близка, Центральная башня располагалась уже буквально за ближайшим домом.

Ветхий огрызок, как будто изъеденный временем, он пронзал небеса, царапая тучи. Каким уж чудом вся эта конструкция еще не развалилась, Крэйвен даже не мог вообразить.

Последняя арка вывела их на площадь. С виду такую же заброшенную, как и сама башня. Клочки травы на стыках древних плит стояли по колено.

- Шлогтар Тыхран Фарага, - Проворчал знакомое Крэйвену ругательство старик. – Что-же ты наделал, Ленгмар…

Они оба с ужасом смотрели на окна первого этажа, где плясали багровые блики.

Крэйвен первым добрался до двери и рванул ее на себя. Тут же пришлось уткнуться в рукав, потому как изнутри вырвалось едкое черное облако.

- Она точно сейчас там?

- Ее комната выше, - Послышался приглушенный голос старика. - Примерно семь витков вокруг центра.

Вот только как туда попасть? Сквозь клубы дыма было видно, что путь наверх им преграждает пламя.

- Держи, пригодится.

Крэйвен покосился на старика и с удивлением отметил шарф, закрывающий половину его лица. Еще пару мгновений назад ничего подобного у Ронкверка с собою не было. Второй, точно такой-же шарф, он протягивал Крэйвену.

- Твоей скорости хватит, чтобы проскочить огонь?

- Не знаю, - Он принял защиту и благодарно кивнул. - Попробую.

- Давай, удачи. Вытащи ее!

Глава 48

Мариса стояла у окна и любовалась звездами. В этом искусственном мирке они смотрелись намного ярче, чем в реальности. Ирония заключалась в том, что в той самой реальности постоянно находился миллион срочных и неотложных дел, времени любоваться звездами попросту не оставалось.

И уже не в первый раз за эти два месяца, что она обитала в Центральной башне, накатывала выматывающая душу тоска. Ситуация выглядела откровенно тупиковой, как из нее выбираться было совершенно не ясно. И «здесь» со своей задачей она не справилась, и «там» ей не дадут ни единого шанса на оправдание.

Мариса еще в самый первый день дала себе зарок, что не будет отключаться до последнего. Либо пока не выберет чертов лимит, либо пока каким-то чудом не отыщется Алекс.

И как бы ей хотелось, чтобы эту дилемму за нее решил кто-то другой. Мариса машинально потерла кончики пальцев в надежде, что покалывание подскажет мол «пора тебе, девонька, уходи». Но лимит все не наступал, а Алекс все не находился.

Беспросветное уныние еще сильнее усугубляла ситуация с Ленгмаром, что для местных вообще переросла в настоящую катастрофу и кризис власти… Мариса и сама не заметила, как привязалась к ершистому подростку. Он ею воспринимался как младший брат. Бунтарь и неслух, как, должно быть, и все мальчишки в его возрасте. Но где-то в подсознании свербела мысль, что есть в случившемся отчасти и ее вина. Недоглядела, не уберегла.

Последний раз глянув на безучастные к людским проблемам звезды, она решила вернуться к «работе». Под видом помощи с переводами, Мариса по большей части удовлетворяла собственный научный интерес. Она по крупицам просеивала исторические хроники. По косвенным свидетельствам пыталась воссоздать ход событий многовековой давности и, зная истинное положение вещей, хотела разгадать, какие же на самом деле задачи решали здесь ее коллеги асимы.

Но прежде, чем она успела засесть за очередное пыльное свидетельство давно минувших дней, ее внимание привлекло легкое свечение, что пробивалось сквозь кипу разбросанных по столу свитков и древних фолиантов.

- Это еще что такое?

Сдвинув гору бумаг в сторону, Мариса с удивлением уставилась на мерцающий сапфир в рукояти вычурного кинжала. «Крылья ветров», она ведь сама выпросила реликвию у Ронкверка для исследований. Да только не смогла активировать своими силами, отвлеклась на что-то другое и попросту забыла.

И вот теперь кинжал проснулся. Сам. Крохотная голубая искорка мерно пульсировала в сердцевине камня. Или не сам?

Мариса прикусила губу и нахмурилась. Она прекрасно осознавала, что это свечение может означать. Где-то рядом, совсем близко, возможно даже прямо в башне, кто-то применяет магию Повелителей стихий. Нет, вполне могло оказаться и так, что фонит аж от самой школы Монолита. Но это был совсем другой конец города. А с учетом расстояния, сила воздействия в таком случае должна быть поистине чудовищной.

Зажав кинжал в руке и поколебавшись секунду другую, Мариса решила спуститься вниз. Ронкверк умотал на очередной «внеочередной» Совет, кроме нее в башне никого быть не должно. Но, в конце концов, она же не героиня дешевого ужастика? Ей в этом мире ничто не может навредить. Так чего бояться?

Однако, стоило Марисе только переступить порог, как она тут же напрочь забыла о своей неуязвимости. В спиральном коридоре, что пронизывал башню с низу до верху, отчетливо тянуло гарью. Под потолком клубился дым, а из-за поворота…

Из-за поворота медленно надвигался «источник возгорания».

- Привет.

- Ленгмар? Это ты?!

Сердце при виде беглого княжича ушло в пятки, Мариса невольно сделала шаг назад. Тонкие, бескровные губы юноши кривились в жуткой и неестественной улыбке. Его глаза горели огнем. И это никакая не метафора, вокруг глазниц действительно плясали рыжие языки пламени.

- Ты как будто не рада мне.

- Ленгмар, что ты делаешь? – Промямлила Мариса, продолжая пятиться. - Ты меня пугаешь.

- Так ведь это же хорошо. Я думаю пугать намного лучше, чем бояться самому. Вот лично я, например, устал бояться.

Парень прикрыл пылающие глаза, как-то резко мотнул головой, вдохнул и выдохнул. Тем самым он стер с лица безумную ухмылку, угомонил пламя и будто впитал беснующуюся стихию, возвращая себе почти нормальный внешний вид.

- Кинжал. Я ведь почему-то так и подумал, что он у тебя, - Ленгмар протянул руку в требовательном жесте. – Отдай-ка его мне.

- Нет! - Мариса в панике захлопнула дверь.

С той стороны практически сразу раздался удар, но дверь выдержала.

- Ты правда думаешь, что сможешь там отсидеться?

Нет, она так не думала, это была чисто рефлекторная реакция. Сродни детской попытке спрятаться от монстров под одеялом. Мариса с надеждой оглядела свою каморку, схватила было стул, чтобы подпереть дверь, но… Кристалл в рукояти «Крыльев ветров» вспыхнул особенно ярко, а спустя мгновение хлипкая преграда разлетелась в щепки. Ударной волной девушку отбросило вглубь помещения, она сломанной куклой покатилась по полу.

- Ты зря сопротивляешься, - Ленгмар с ленцой перешагнул через обломки и вошел в комнату. – С момента нашей прошлой встречи я стал намного сильней.

- П-п-прекрати, пожалуйста, - Едва справляясь с накатившей болью в отбитом плече, прошептала Мариса. – Разве ты не видишь, что ступил на тропу безумия? Тебе не нужен кинжал. Он только ускорит процесс, сделает хуже. Остановись, Ленгмар, пока не поздно. Мы с Ронкверком еще можем тебе помочь.

- Помочь? Мне?! – Княжич расхохотался. – Да я только сейчас нащупал верную дорогу к могуществу. Вам не удастся вернуть все как было.

У Марисы не нашлось сил, чтобы подняться. От накативших слез она уже практически ничего не видела, но прекрасно слышала, как хрустят обломки под подошвами Ленгмара. А потом парень наступил на ее запястье, вынуждая разжать пальцы и выпустить рукоять проклятого кинжала.

- Ни тебе, ни Ронкверку, ни даже Кадаю, - Княжич ухватил ее за волосы, а к горлу приставил лезвие. Его горячий шепот обжигал не хуже настоящего пламени. – Я знаю цену вашей помощи. Я слышал, что на самом деле стало с Н’идеггой. Со мною этот фокус не пройдет.

Мариса не могла сопротивляться. Даже не так… Она и не хотела сопротивляться. Покинуть опостылевший мирок именно так, пожалуй, было бы справедливо. Действие, на которое она сама никак не могла решиться. Ну же?! Чего ты ждешь?

Но именно в этот момент в их разговор вмешался некто третий:

- А ну ка руки от нее убрал!

Мариса ощутила, как мимо на огромной скорости промчалось нечто. В лицо дохнуло ветром, волосы слегка дернуло, хватка Ленмгара мистическим образом исчезла, а лезвие кинжала больше не прижималось к шее. За спиной раздался грохот, как будто кто-то со всей силы врезался в стену.

- Ты как, в порядке?

Ее бережно попытались поднять. Мариса обернулась, от слез перед глазами все расплывалось, но голос… Голос был до боли знакомый.

- Крэйвен? Ты то как здесь очутился?

- Это длинная история. Главное, что я все-таки здесь. Я тебя нашел.

***

- Иннол, какого демона ты здесь забыл? Я же просил тебя держаться от башни подальше!

Крэйвен нахмурился и встал, загораживая собою Марису. Из кучи обломков в углу, отряхивая пыль, выбирался помятый, но вполне себе живой княжич.

- Ты пришел сюда за кинжалом, малой. Как я вижу, ты его получил. Делай с ним что хочешь, мне плевать. Но мы с Марисой уходим.

Он, не глядя, протянул руку за спину и стал оттеснять девушку к выходу.

- Уходите? - Губы Ленгмара вновь сложились в безумную ухмылку. – Ну не-ет, никуда вы не уходите…

Кинжал в руке мальчишки начал светиться, его вторая рука потянулась к поясу, где угадывался знакомый Марисе тубус.

- Песок! Он сейчас кинет песок, - Лихорадочно вцепившись в плечо Крэйвену, она стала нашептывать ему предупреждения. - Это опасно. Берегись.

Тот, не оборачиваясь, легонько кивнул. Они так и продолжили пятиться. Когда Ленгмар все же активировал свою магию, Мариса так и не поняла, что именно произошло. Судя по всему, Крэйвен оттолкнул ее в сторону, а сам как будто исчез. Как будто растворился в воздухе.

Краем глаза она успела отметить, как на перехват заклинанию летит стул. Тот самый, которым Мариса так и не успела подпереть дверь. Потоки воздуха, перемешанные с песком, напоминали силуэт грозного демона. Заклинание, будто голодный пес, набросилось на подачку, обгладывая ее в считанные мгновения. Обломки и труха осыпались на пол, но зато и сам «демон» утратил силу.

Ленгмар гневно оскалился, его глаза полыхнули, вокруг тела распахнулась огненная аура. Парень попытался рвануть к беспомощно лежащей на полу Марисе, но был сбит на первом же шаге. Ему в голову неожиданно прилетела чернильница.

- К-какого?!.

- Стой где стоишь, малой. И нам не придется бодаться всерьез.

Крэйвен неведомым образом успел сместиться к письменному столу и теперь демонстративно примерялся к конскому черепу, который Мариса использовала в качестве пресс-папье.

Аура княжича полыхнула еще сильнее. Теперь его внимание переметнулось на новую цель и со звериным рыком перепачканный чернилами мальчишка кинулся на своего обидчика. Проигнорировав череп и пару брошенных следом толстых фолиантов, он безумной ветряной мельницей налетел на опытного воина.

Да, разница в силе была очевидна даже Марисе. Княжич продержался недолго. Так ни разу толком и не попав, он отправился в обратный полет. Но и Крэйвену эти несколько мгновений дались непросто.

- Поднимайся, мы уходим…

Иннол подал Марисе руку и помог ей встать на ноги. Девушка видела, что удары Ленгмара не представляли для него опасности, но огненная аура оставила заметные следы. Одежда местами занялась и тлела, на руках и лице багровели свежие ожоги. Половина бороды, брови и ресницы на правом глазу были опалены.

- Я сказал: Никто! Никуда! Не уходит!

Обернувшись, Мариса с ужасом наблюдала, как «Крылья ветров» снова наливаются голубым сиянием. Княжич сделал глубокий вдох, сопровождая его движением сложенной лодочкой ладони от пояса к груди. Воздух в помещении пришел в движение и вихри со всех сторон устремились к юному магу. Хуже всего было то, что это движение как насосом затянуло и едкий дым из коридора.

Крэйвен, заподозрив неладное, тут же рванул на перехват. Мариса различила лишь смазанный силуэт, но даже со всей своей сверхскоростью он не успел.

Ладонь Ленгмара резко пошла вниз, парнишка выдохнул и весь объем стянутого заклинанием воздуха разошелся ударной волной.

Марису с силой приложило уже травмированным за сегодня плечом об стену. Крэйвена удар стихии застал на середине прыжка. Его подхватило, перекрутило и впечатало в стену с такой силой, что доски треснули. На месте удара осталась заметная вмятина.

Теперь настал черед Марисы ему помогать.

- Уходи… - Прохрипел Крэйвен, мягко отталкивая протянутую руку. – Я его постараюсь задержать.

- Нет! Это ты уходи. Мне…

Мариса не успела сказать, что из них двоих именно Крэйвену грозит реальная опасность. Обезумевший княжич снова активировал магию… Марисе даже показалось, что она уже сталкивалась с этим заклинанием. Учебная «Помпа»… Но кто бы мог подумать, что она может оказаться столь мощной?

Снова все вокруг заволокло дымом, Мариса закашлялась. Последовавший мгновением позже удар, вышел не таким жестким, как предыдущий. Их вынесло в коридор. Она с трудом откатилась в сторону и поднялась на четвереньки, рядом у стены лежал Крэйвен. Он глухо стонал, держась за смятые ребра. Каким-то чудом иннол успел сместить их в сторону дверного проема, а затем сгруппироваться и подставить себя, смягчая для Марисы последствия удара.

- Зачем ты это делаешь? Ты же мог сбежать…

– Прости, но я обязан тебя спасти, - Крэйвен с трудом поднялся на одно колено, он протянул в ее сторону руку и заправил за ухо выбившуюся прядь волос. – Ведь ты моя богиня.

В его глазах читалась боль. Он будто прощался, но не знал, как это выразить словами. А затем… Затем их снова заволокло дымом. Мариса приготовилась к очередному удару, но его не последовало.

Вместо ударной волны послышался оглушительный треск и невнятные удаляющиеся крики.

Дым немного рассеялся, иннола рядом не было.

- Крэйвен?..– Марису словно током прошило осознание. - Крэйвен, нет!

Он пропал. Так же, как и обезумевший Ленгмар.

- Нет, нет… - Спотыкаясь и оскальзываясь, она рванула к свежему пролому в стене, что образовался на месте окна. – Крэйвен, ну зачем?

Мариса с ужасом смотрела в ночную мглу. Умом она прекрасно понимала, что не в силах ничего изменить, но сердце не желало мириться с потерей. В горле застрял горький ком, она не могла удержать рыданий.

А сверху на это все взирали все такие же безучастные к людским проблемам звезды.

Эпилог

В больничном крыле корпорации «Ответ» было тихо и безлюдно. Да, оказывается в огромном загородном комплексе нашлось и такое отделение, но до сего дня Марисе бывать здесь не доводилось.

И судя по всему, транспортировали ее сюда в полностью бессознательном состоянии. Что в общем-то и немудрено. После экстренного отключения от синтетического мира с ее то растянувшимся на долгие месяцы сроком погружения. И вот, спустя каких-то десять часов здорового сна – она почти живой человек.

Пристроив подушку под спину и умостившись полусидя на больничной койке, Мариса неосознанно теребила край покрывала и старалась не смотреть в сторону своего собеседника. У окна, задумчиво глядя во двор, стоял Алекс. В такой же дурацкой, как и у нее самой, казенной пижаме. Уставший, помятый, небритый, но при этом живой. Сколько времени, сколько усилий понадобилось, чтобы его отыскать. А что по итогу? Все вышло с точностью до наоборот. Похоже это он ее нашел.

- Вот скажи мне, Алекс, зачем он так поступил?

- Твой Крэйвен? Ты же сама сказала, что он спасал тебя.

Мариса потупила взгляд, стараясь подобрать правильные слова, способные в полной мере выразить то, что сжигало ее изнутри. Жертва упрямого иннола казалась бессмысленной и абсолютно напрасной. В горле до сих пор ощущалась фантомная горечь от едкого дыма.

- Я ему сто раз объясняла, что мне ничто не угрожает, - Сделала она новую попытку. – Ведь не было никакого смысла жертвовать собой.

- Да, смысла, не было… - Согласился Алекс. - Но разве людей это когда-нибудь останавливало?

Он обернулся и с ироничной улыбкой посмотрел на Марису поверх дужки старомодных очков.

- Вот я, например, знаком с одной юной особой. Говорят, она столь безрассудна, что решила рисковать не только карьерой, но и жизнью. И ради чего?

- Это другое… - Мариса почувствовала, что краснеет.

- Послушай, - Алекс подошел и уселся на край кровати. - Люди поступают так, как считают правильным. Так уж они устроены. Даже если делают глупость, даже если в этом нет никакого смысла. Это их выбор.

- Но…

- Что «но»? Хочешь сказать твой Крэйвен не человек, а программа?

Мариса не ответила, покраснев еще сильнее.

- Хорошо, может быть он и не человек в общеупотребимом значении этого слова. Но он достаточно точная имитация человека. Будь иначе - наша работа просто не имела бы смысла.

- И что теперь? Я так понимаю, рассчитывать, что меня снова допустят к синтетическим мирам будет наивно?

- За шефа говорить не стану. Но лично я думаю, что все обойдется, – Алекс ей заговорщически подмигнул. – Юлианыч бывает резок и строг, но обычно отходит быстро. Он, когда проснется, конечно покричит, побрызжет слюной… Но это просто нужно перетерпеть, сама понимаешь. В конце концов, где еще он найдет специалиста со столь редкими способностями и уже наработанным опытом?

- А с твоим миром что? Там же башня вроде сгорела. А в ней библиотека…

- За башню не переживай, я поставил мир на паузу, - Легкомысленно отмахнулся он. - Когда в нем нет асимов, это вполне рабочая ситуация.

Алекс поднялся, ободряюще похлопав ее по лодыжке, укрытой покрывалом, и направился к выходу.

- Вот отоспимся как следует, приведем себя в порядок, - Он заразительно зевнул и с наслаждением поскреб щетину. - И снова полезем туда. Разгребать косяки и совершать божественные деяния. Ты как, со мной?

- Совершать божественная деяния? – Мариса робко улыбнулась. – Сдается мне, работать богом - самое неблагодарное занятие на свете.

- А-а-а, вот видишь! – Алекс в шутку погрозил ей пальцем. - Ты уже прониклась и ухватила суть.

***

В сознание Крэйвен приходил как-то медленно и тягуче, а еще очень болезненно. Как будто он уже одной ногой ступил на тропу к Маан-Нару, а его клещами тянут обратно.

Все тело болело, но хуже всего ощущалась привычная «тетива». Словно она натянулась и… не отпускает. Такого с Крэйвеном раньше ни разу не случалось.

Он с усилием перекатился на спину и уставился в ночное небо.

- Живой, - Губы были разбиты. Покрытые коркой запекшейся крови, они едва слушались. – Опять повезло...

Последнее, что он помнил – это безрассудный прыжок с верхотуры башни в обнимку со сбрендившим юнцом. Отчаянные попытки хоть как-то, но все-таки разминуться со смертью…

На самом деле ему бы хватило и мгновения, чтобы просчитать свои действия и превратить бесконтрольное падение во что-то более удачное. Но на дворе стояла ночь, а в сцепке с ним кувыркался Ленгмар. Верх сменялся низом слишком быстро. Гораздо быстрее, чем Крэйвен мог сосредоточиться и активировать свою магию. А под конец…

Так, что же было под конец? Он сел, поморщился и, прикрыв глаза, попытался восстановить в памяти последнее мгновение перед ударом о землю. Кажется, он пошел на отчаянный шаг и активировал «тетиву» не глядя. Просто на удачу.

А еще он помнил, что было неожиданно тяжело. Также тяжело, как в тот раз, когда он ускорял целую галеру. И… в этом Крэйвен уже не был уверен, но в тот момент мальчишка, кажется, тоже сделал свой ход… Должно быть их магия каким-то образом переплелась и сдвоенное заклинание преобразилось в нечто совершенно новое.

Осмотревшись, Крэйвен с удивлением обнаружил, что мальчишки поблизости нет. Ленгмар куда-то исчез, но разобраться с этим можно будет и потом. Намного важнее узнать, как там Мариса.

Крэйвен с трудом поднялся и стал вглядываться во тьму, пытаясь рассмотреть пролом в стене, откуда вывалился.

- Мариса! – Вместо крика получился жалкое подобие хрипа.

Нет, так он не узнает, что с ней. Крэйвен, превозмогая боль, поковылял в сторону входа в башню. Но с каждым пройденным шагом нарастало чувство неправильности. Весь мир вокруг как будто замер. Клубы дыма не двигались, багровые блики в окнах остановили свой танец.

- Так вот почему до сих пор тянет…

Крэйвен устало привалился к косяку двери и прижал руку к груди. Именно там ощущалось напряжение мистической «тетивы». Перед глазами застыла картина, как Ронкверк героически борется с огнем. Но ни сам архимаг, ни языки пламени не двигаются. Все это время Крэйвен был в ускоренном состоянии.

- И как мне теперь из него выбираться?

Content

Пик совершенства

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Эпилог