Бет Эманн

Место для большего

ПРОЛОГ

Кейси

«Кейси,

Я так больше не могу. Я уезжаю. Вообще-то, уже уехал. Я послушал тебя, когда ты говорила, что все будет хорошо. Но ничего не хорошо. Хреново. У меня нет свободы, я должен постоянно работать, я не вижусь с друзьями. Не этого я хотел и с меня достаточно. Прости.

P. S. Как услуга, я уже оплатил няню и оставил тебе 100 $. Удачи.

Зак».

Удачи?

Я стояла на кухне, уставившись на письмо, и пыталась убедить свой разум, что я все неправильно поняла. Руки начали дрожать, а в груди что-то сжалось, я побежала в спальню и распахнула дверцы шкафа — на его стороне лишь пустые вешалки. Я вытащила один за другим его ящики из комода.

Он ушел.

По-настоящему ушел.

Как он мог?! Почему сейчас, после трех лет? Девочкам на следующей неделе исполнится годик. Он не хочет быть с нами?

Желчь подкатила к горлу, я прикрыла рот рукой и рванула в ванную, успев добежать вовремя. После того как содержимое желудка оказалось в унитазе, я оперлась спиной о стену и подобрала ноги к груди, обхватив голову руками.

— Ты как? — тихо спросила наша няня Кристина, стоя в дверях.

Не поднимая головы, я спросила:

— Он сказал тебе что-нибудь?

Она вздохнула:

— Нет. Он только заплатил мне и сказал, что оставил для тебя письмо на кухне, чтобы ты его заметила наверняка.

Письмо? Он нацарапал это дерьмо на обратной стороне чека из «Автозапчастей Ли». Это с трудом можно назвать письмом.

Я не могла поверить.

Конечно, я забеременела намного раньше, чем следовало, и мы совсем не планировали этого, но так получилось. Естественно, это не так-то просто, но я думала, что так будет всегда. Что мы всегда будем вместе. Я даже и подумать не могла, что он бросит нас, и уж точно не таким образом.

Может я могла остановить его, заставить изменить свое решение. Я подскочила с пола и ринулась мимо Кристины, направляясь прямиком на кухню, где лежала моя сумочка и телефон. Пальцы ходили ходуном, и я едва смогла набрать его номер.

Один гудок, второй, третий, голосовая почта.

Я набрала снова.

Один гудок, голосовая почта.

Он знал, что это звоню я. Он знал и отправлял меня на голосовую почту. Где он? Что происходит?

Я почувствовала слабость в коленях, будто я теряла сознание, но заставила себя пересечь кухню и сесть за обеденный стол. Кристина последовала за мной, хотя выглядела так, будто хотела быть в любом другом месте. Она была бледной, словно лист бумаги, и нервно теребила пуговицы на свитере.

— Иди домой, Кристина. Спасибо за то, что присматривала за девочками. — Я так сильно закусила губу, что прочувствовала вкус крови, я боялась срываться в ее присутствии.

Она выдохнула, и облегчение промелькнуло по ее лицу.

— Эм, хорошо, — она запнулась. — Я уложила девочек спать, так что… понадобится что-нибудь, звони. — Девушка начала выходить из кухни, но остановилась на полпути и повернулась ко мне. — Я тебе понадоблюсь завтра?

Я выдохнула, даже не понимая, что все это время не дышала.

— Я не знаю… ничего. Я позвоню.

— Хорошо. — Она подошла и обняла меня, но я ничего не чувствовала. Я онемела.

— Мне очень жаль, Кейси.

Девушка развернулась и направилась к двери, половицы скрипели под ее ногами, когда она уходила.

Мозг начал воспроизводить все воспоминания, как кино, за последние три года с Заком, эпизод за эпизодом. Мы познакомились у костра после футбольного матча, и в ту ночь я поняла, что хочу провести с ним остаток своих дней, по крайней мере, тогда я так думала. У нас был головокружительный школьный роман, с постоянным перепихом в его пикапе, выскальзывания из дома на поздние прогулки и купания голышом. Мы встречались около года, и вот я узнала, что беременна.

Затем, когда срок был уже восемь недель, нашу жизнь потрясла новость — двойня.

Я едва не упала со стола, когда врач кивнул и сказал:

— Надеюсь, вы готовы для двоих!

— «Двоих» что? — переспросил Зак.

Я ничего не сказала. Я все поняла. Я во все глаза смотрела на два мигающих силуэта на экране, и объяснения мне больше были не нужны. Следующие несколько минут были, словно в тумане, пока врач объяснял Заку произошедшее. А я медленно влюблялась в двух созданий в моем животе размером с мармеладных мишек. Я не была готова для одного ребенка в восемнадцать, не говоря уже о двоих, но поклялась, что с этого момента и до конца своей жизни, они будут самыми важными людьми в моей жизни.

Я была уверенна — Зак так же будет радоваться им.

Я ошибалась.

Первый звоночек прозвенел в середине срока, когда мы узнали, что у нас будет две девочки.

Я сразу же начала представлять двух малышек в одинаковых розовых платьях и с бантами в волосах, просящих накрасить им ногти, когда они достаточно подрастут. И как им повезет быть друг и друга. Быть лучшими друзьями. Я была в восторге.

Зак?

Не особо.

— Серьезно? Черт. Если я должен пройти через это, то хотя бы наделся на мальчиков. Блять, — он пробубнил это по пути из больницы, а я сидела на пассажирском сидении и поглаживала выступающий живот со счастливой улыбкой на лице. Я знала, что как только он возьмет их на руки, то почувствует тоже, что чувствовала я.

Девочки родились спустя восемнадцать недель, каждая весом в пять фунтов и абсолютно идеальные. Зак был со мной в родильном зале, как я и ожидала, но в последний момент отвлекся на сообщение по телефону. Моя картинка идеальной сказки быстро поблекла. Наша первая ссора произошла, когда девочкам было лишь восемь часов от роду.

— Ты что-то хочешь? — нахмурилась я, чувствуя, как краснею от гнева.

— Успокойся, Кейси! Ничего страшного. Парни хотят лишь пропустить по парочке стаканчиков и отметить мое отцовство.

— Но наши дети только что родились! — прошипела я, пытаясь не обращать внимания на маму, неодобрительно качающую головой. — Я думала ты останешься со мной в больнице… с нами. Я думала это наш план.

— Детка, меня не будет всего лишь час, ну, может, чуть дольше. Затем я вернусь и останусь с тобой, — ответил Зак, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Мы их ждали девять месяцев. Как ты можешь уйти прямо сейчас? — я посмотрела на два розовых свертка, по одному в каждой руке, из свертка торчали мирно сопящие носики спящих девочек. Слезы наполнили глаза, но я решительно сдерживала их.

— Боже. Они никуда не денутся, Кейси. Они все еще будут здесь, когда я вернусь. Просто хочу увидеться с парнями, выкурить сигару и отпраздновать. Ну же, я ненадолго, — проворковал он, включая на все свое обаяние. — И потом, когда я вернусь, будем лишь ты, я и они. Мы будем болтать о том, каким прекрасным будет наше будущее.

Он знал, как повлиять на меня.

— Ладно, но лишь на пару часов. Когда вернешься, ты будешь со мной на все сто процентов, понял? Никаких телефонов, никакого отвлечения, только мы. Так?

— Конечно, детка! — сказал он и поцеловал меня в лоб. Прежде, чем я успела что-то сказать, Зак уже убежал.

Я провела остаток вечера пытаясь избегать «я-же-говорила-тебе» взгляда мамы, которая не очень любила Зака, с того самого момента, как мы начали встречаться. Я была готова пойти на многое, приукрашая то, что он так же рад, как и я, пополнению в семье. И очевидно больше не могла лгать, да и не нужно было. Она сама прекрасно все видела.

Зак так и не вернулся той ночью.

Но он появился утром, в той же одежде, и от него пахло так, будто он спал в бочке из-под пива. Я заставила его принять душ, пока мама была в кафетерии.

Я должна была сразу понять, что это начало долгой, очень темной дороги.

Но я все еще была в розовых очках.

Назовите это слепотой. Назовите глупостью. Я надела шоры и двинулась дальше, настроенная приложить все силы для укрепления семьи. Я надеялась, что он полюбит Люси и Пайпер так же глубоко, как и я, что захочет быть с нами. Когда девочкам было несколько месяцев, мы присматривали обручальные кольца. Я наивно полагала, что он тайно купил одно, но на самом деле он планировал уход. Я чувствовала себя полнейшей дурой.

На кухонном столике замигала радио-няня, погружая меня в ступор. Я подошла и выключила звук. Девочки проснулись, агукали и хихикали друг с другом. Звук их сладких голосков обычно заставлял меня светиться от радости, но сейчас каждый звук из спальни наносил удар за ударом по моему разбитому сердцу. Что я им скажу, когда они повзрослеют?

Слезы покатились по щекам, и ручейки быстро превратились в океан. Опустившись на пол, будто на меня обрушился весь мир, я зарыдала, и рыдала, пока больше не смогла выдавить и слезинки. Я сидела, прислонившись к шкафчику, гадая, какой же теперь станет моя жизнь. Я тихо пообещала себе и дочкам: «Я больше никогда не пройду через это снова. Они заслужили лучшего, как и я».

У меня были девочки, и это все что мне было нужно. Я не могла подвести их. Теперь я должна сама понять, как не только обеспечить, но вырастить и воспитать двух маленьких девочек. Теперь все было на мне. Поэтому я поступила как обычная девятнадцатилетняя девушка, внезапно ставшая матерью-одиночкой.

Я проглотила свою гордость и позвонила маме.

1

Кейси

— Зак? В больнице? Ты серьезно? — Лорен так громко завизжала в трубку, что мне пришлось отвести ее на секунду от уха.

— Очевидно, — вздохнула я. — Я не шутила бы о чем-то подобном.

— Он полностью исчез из поля зрения. Я не слышала о нем ни слова с тех пор, как он ушел. И я, конечно же, понятия не имела, что он был фельдшером!

— Я тоже. Не нужно говорить, что я была поражена.

— Что он сказал? Что ты ответила?

— Ничего. Я убежала. Удивлена, да? — я нервно усмехнулась. — Я притворилась, что мне стало плохо, и убежала в уборную. Той, другой медсестре, Дарле, пришлось заниматься пациентом, пока я сидела на полу в уборной, пытаясь совладать с панической атакой целых пятнадцать минут. Когда я вышла, он уже ушел.

— Ты рассказала Броди?

— Еще нет. Это произошло только вчера. Я еще не переварила это. И я понятия не имею, как рассказать ему.

— Ты рассказала Алексе?

— Нет. Ты единственная пока знаешь. Повезло же тебе, да? — я ждала ее смеха, но она молчала, потому я продолжила. — Так или иначе, мне больше некому рассказать. Первым желанием мамы будет собрать все вещи в машину и уехать на другой конец страны, и думаю, Алекса поедет в больницу и убьет его.

— Ты ведь понимаешь, что она слетит с катушек, когда узнает?

— Алекса? Да, понимаю, — выдохнула я. — Именно поэтому я не могу ей сейчас все рассказать.

— Кейси!

— Я скажу ей в конце концов, но позже. Ты же знаешь, как она реагирует, Лорен. Она так защищает нас и взрывается, когда дело касается Зака. Обещай, что не расскажешь ей!

Лорен вздохнула:

— Это не мои новости, поэтому, конечно, я не стану. Просто мне это не нравится.

— Может быть, вообще не о чем волноваться.

— Ты о чем? — спросила она.

— Может, это был единственный раз, когда я увидела его. Кто знает? Если повезет, я могу переставлять свои часы так, чтобы даже не пересекаться с ним.

Я села на кровать и уставилась в потолок, пытаясь заставить себя поверь в эту ложь, сказанную Лорен. Шансы, что я снова не увижу его в следующие несколько месяцев, свелись к нулю.

— О, Боже, Кейси. Даже не знаю, что сказать, — ответила она.

Я дружила с Лорен достаточно долго, чтобы знать, как она сейчас выглядит, даже за 4,700 миль от меня. Ее голубые глаза были как блюдца, в то время как руки с идеальным маникюром были прижаты ко рту. Я могла слышать, как скрипят деревянные половицы под ее ногами, пока она расхаживала по квартире.

— Что происходит? — крикнул Томми на заднем фоне.

— Зак вернулся! — откликнулась она.

— Вот дерьмо! — выругался он. — Броди надрал ему зад?

— Он еще не знает.

— Дерьмо. Когда он узнает, то убьет его. Попроси Кейси не говорит ему, пока не закончится сезон, так он не залетит за решетку, ладно? Я поставил на него много денег.

— ШШШ! — зашипела Лорен. — Что ты будешь делать, Кейси?

Я глубоко вдохнула и шумно выдохнула.

— Не знаю. Что я могу сделать? Если я сейчас запрошу больницу о переводе, или меня переведут в район, где не хочу быть, или они заставят меня ждать до следующего семестра, чтобы закрыть мои часы, это отложит получение диплома. Я застряла.

— Хочешь, чтобы я приехала домой?

— Да, — саркастически ответила я. — Пожалуйста, прыгай в самолет и пролети полмира, потому что я встретилась с бывшим. Я люблю тебя, но нет.

— Знаешь, если бы ты сказала «да», серьезно, я бы была на самолете уже через час, — мягко ответила она.

— Знаю, ты бы так и поступила, и я очень ценю тебя за это.

— Ну… как он выглядит?

— Лорен!

— Что? — обороняясь, взвизгнула она. — Я не намекала, что ты проверяла его. Просто прошло много времени. Как он выглядит?

— Не знаю. Так же. Старше. Он был в бейсболке, поэтому не сильно его разглядела.

— Кейси…

— Что?

— Я тебя знаю. На подходе «но».

Она отлично знала меня.

— Боже, Лорен… эти глаза. Это большие карие щенячьи глаза, которые девочки получили от него… — я выдохнула. — Они не изменились ни на йоту.

— Ты скучаешь по нему? — ласково спросила она. — Какие-нибудь искры?

— Черт возьми, нет! — выкрикнула я, но понизила голос, когда вспомнила, что Броди был в нескольких комнатах от меня. — Броди в свой самый худший день в тысячу раз лучше, чем Зак в свой лучший. Дело не в том, что я скучаю, меня просто застали врасплох, вот и все.

Распахнулась дверь в комнату, напугав меня, и влетала Люси.

— Мам, ты можешь сделать нам яйца? — заныла она. — Броди сказал, что сделает, но мы должны заплатить ему сто долларов. А у нас нет денег.

Я покачала головой и рассмеялась.

— Конечно, милая. Подожди одну секунду. Ладно, Лорен, мне нужно идти. У меня парочка голодных-преголодных гиппопотамчиков и парень-вымогатель. К тому же, у меня сегодня опять смена.

— Да? О, Боже.

— Думай позитивно, Лорен. Думай позитивно.

Я не знала, убеждала себя или ее, или нас обеих.

— Ты скажешь девочкам? — прошептала она в трубку.

— Ты ведь знаешь, что она не слышит тебя? — я рассмеялась, подмигивая Люси, сидящей на краю кровати и смотрящей на меня. — И ответ на это будет большое жирное «нет». Я надеюсь, он просто уедет. Думаешь это возможно?

— Эм, нет.

Мы с Лорен попрощались, и я последовала за Люси на кухню. Чем ближе мы подходили, тем сильнее был аромат бекона, и в мире опять все встало на свои места.

Броди стоял у плиты спиной ко мне, на нем была синяя футболка, которая была достаточно обтягивающей, чтобы продемонстрировать его мускулистую спину и плечи. Те же самые синие пижамные штаны, что были на нем, когда я впервые осталась у него, свободно сидели на его бедрах. Воспоминания о первом проведенном вместе утре, заставили меня покраснеть. Я подошла к нему, скользнула руками под его руки и обняла за талию. Прислонилась головой к спине и закрыла глаза, когда его знакомый запах успокоил мои нервы.

— Доброе утро, — легкое веселье примешалось к его удивленному тону.

— Не двигайся. Так приятно. — Он рассмеялся еще сильнее, накрывая рукой мои руки, и я щекой ощутила, как вибрирует его спина.

— Тебе нужно идти в больницу сегодня? — спросил он.

Узел в моем желудке вернулся. Я боялась, что побегу в спальню и начну жалеть себя. Боялась поехать на работу и увидеть припаркованную машину скорой помощи. Боялась снова увидеть Морин, которая, вероятно, после вчерашнего думала, что я была полнейшей чудачкой.

— К сожалению, да.

— Почему? Уволься. Останься с нами дома. Ты не должна работать. Кому нужен диплом в наше время?

— У тебя ни единого шанса, но ты милый. — Я крепко сжала его в последний раз и повернулась к холодильнику.

— Почему нет? Ты когда-нибудь хотела стать домохозяйкой?

— Не знаю. После него, я поклялась себе, что больше никогда не буду зависеть от мужчин. Было унизительно возвращаться домой и перекладывать на маму заботу о нас.

— Что будет, когда у нас появятся дети?

Я повернулась к нему, едва не выронив яйца, который держала в руках.

— Что?

— В будущем, когда по дому будет бегать дюжина маленьких Броди, ты захочешь быть дома с нами?

— Дюжина маленьких Броди? — я усмехнулась.

— Почему нет? — улыбнулся он.

— Эм, думаю по нескольким причинам. Первая — моя несчастная матка, — я ткнула пальцем ему в грудь.

— Ладно, хорошо. Не дюжину, по крайней мере… шесть, — он поиграл бровями. — После этого, мы можем практиковаться — очень много.

— Я определенно за «практиковаться», — подмигнула я. — И что ты имеешь в виду, говоря «дома с нами»? Ты будешь путешествовать большую часть времени.

— Да, но не всегда. Так или иначе, я уйду на пенсию и полностью погружусь в отцовские обязанности.

Скрестив руки на груди, я наклонила голову и скептически посмотрела на него.

— И с каких это пор сидение дома с детьми стало интересовать тебя?

Он посмотрел на девочек, которые решили посмотреть фильм в гостиной, и пожал плечами.

— С тех пор, как они появились.

Я улыбнулась, и желудок сделал сальто.

— Ты слишком хорош, чтобы быть реальным.

— Неа, я реален, и я весь твой, — он протянул руку и схватил мою футболку, притягивая меня ближе к себе.

— До следующей недели, — драматично надулась я. — Потом у тебя начнутся ежедневные тренировки, и мы не так часто будем видеться. Добавь игры, и ты забудешь обо мне.

Я была не восторге от начала сезона. Мое подсознание понимало, что это неизбежно, но я нарочно не думала об этом. За последние пару месяцев я привыкла часто видеться с ним, от этого определенно придется отвыкнуть.

— Будет тяжело, но мы все еще будем видеться, — сказал он, заставляя меня посмотреть на него. — Нам нужно будет постараться, чтобы, эм, эффективно проводить наше время.

Я поставила яйца на кухонный островок и провела руками по его спине, притягивая ближе.

— Мне нравится, как это звучит, Мерфи.

— Люблю, когда ты называешь меня Мерфи, — зарычал он и оставил дорожку поцелуев на моей шее, останавливаясь на ключице.

— Правда? Нужно будет запомнить, — проворковала я.

Мой взгляд остановился на часах.

— Вот дерьмо! Мне нужно торопиться. — Я подбежала к плите и поставила сковороду.

— Иди. Я справлюсь. — Броди подошел и взялся за ручку сковороды.

Я попыталась вырвать ее, но он держал ее прямо над своей головой, и я не могла ее достать.

— Остановись, — усмехнулся он. — Я признаю, что с хоккейной клюшкой я справляюсь лучше, чем с лопаткой, но я могу справиться с омлетом. Иди собирайся. Можешь расплатиться со мной позже. — Он снова поиграл бровями.

— Договорились. — Я улыбнулась и направилась к выходу, но Броди схватил меня за запястье и притянул к себе, наклоняясь для поцелуя.

Я быстро отвернулась и прикрыла рот, бормоча сквозь пальцы:

— Я еще не чистила зубы.

— Я все равно воспользуюсь шансом, — сказал он, нежно убирая пальцы от моего рта. — Плати налог, вонючка.

2

Броди

— Люси, ты макаешь свое мороженое в сироп?

Она улыбнулась и кивнула, очевидно гордясь собой.

— Здорово, — рассмеялся я. — В таком случае у тебя будет диабет к обеду. Твоя мама убьет меня, если узнает, что я разрешил вам съесть мороженое с яйцами и блинчиками.

— Мы не расскажем! — улыбнулась Пайпер, и капелька красного сока слетала с ее подбородка.

— Да вы отжигаете! — я наклонился и дал ей «пять». — Ладно, мои маленькие близняшки, следующее на повестке дня: чем хотите заняться сегодня?

— Поиграть с Барби.

— Посмотреть «Спящую красавицу».

— Слепить что-нибудь из пластилина.

— Поиграть в марио-карт.

— Мы можем еще раз накрасить тебе ногти?

У меня закружилась голова, пока я переводил взгляд от Пайпер к Люси во время их многочисленных перечислений, чем мы могли бы заняться днем.

— Эй, эй! — я поднял руки вверх. — Думаю мне нужно записывать. Мы вообще будем спать? Пожалуйста.

— Нет! — завизжали они в унисон.

— У меня идея. Мама так торопилась, что не взяла с собой обед. Что, если мы поедем в больницу и удивим ее?

Улыбки зажглись на их личиках, и они активно закивали.

Я посмотрел на их тарелки, где смешались остатки яиц, шоколадный сироп и растаявшее клубничное мороженное, и вздохнул.

— Я приберу тут, а вы пока поиграйтесь пару минут, хорошо?

Они спрыгнули со стульев и побежали в их спальню.

* * *

Только я закончил соскребать яичницу со сковороды, как София и Фред зашли на кухню.

— Доброе утро! — поприветствовала меня София.

— Привет! Вы только что пропустили яйца и бекон.

— Не волнуйся. Мы еще приготовим. Кейси уже уехала?

— Да, совсем недавно. Она торопилась и не взяла с собой ланч, поэтому я решил с девочками отвезти его ей и удивить ее, ты не против?

— Конечно, нет. — София подошла и легонько прикоснулась к моей щеке. — Ты хороший человек, Броди.

— Это вина моей мамы, — я подмигнул ей.

* * *

Час спустя или больше я принял душ, оделся и был готов выйти из комнаты, когда пропищал мой телефон. Это был Вайпер.

В: ПРИВЕТ, ИДИОТИК. ГДЕ ТЫ?

Я: ЧЕ КАК, ДЕБИЛ? Я У КЕЙСИ.

В: Я ДОГАДАЛСЯ. ПОДЪЕХАЛ К ТВОЕМУ ДОМУ, А ТЕБЯ ТАМ НЕ БЫЛО. ТЫ ВООБЩЕ БЫВАЕШЬ ДОМА ИЛИ КАК? СОБИРАЕШЬСЯ РАБОТАТЬ НА ПОЛНУЮ СТАВКУ ПОВАРОМ В ГОСТИНИЦЕ? КУПИТЬ ТЕБЕ РОЗОВЫЙ ФАРТУК?

Я: ЗАТКНИСЬ, ПРИДУРОК. СКОРО БУДУ ДОМА, И БУДУ ГОТОВ К ОТКРЫТИЮ СЕЗОНА.

В: СКАЖИ ЭТО СЕБЕ. ТВОЙ КОНТРАКТ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ В ЭТОМ ГОДУ. ЕСЛИ БУДЕШЬ ИГРАТЬ БЕЗ МОЗГОВ И БЕЗ ЧЛЕНА В ШТАНАХ, ТВОЮ ЗАДНИЦУ ПРОДАДУТ И ВЫПНУТ ИЗ ШТАТА.

Я: ОЙЙЙ, ВАЙПЕР. ТЫ ВОЛНУЕШЬ ЗА МЕНЯ?

В: ИДИ НАХЕР. ПРИВОДИ СЕБЯ В ФОРМУ. И ВЫИГРЫВАЙ.

Я: ТОЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ТЫКОВКА.

В словах Вайпера была правда. Этот год был важен для меня. Я отодвигал это из мыслей как можно дольше, но больше не мог игнорировать. Мой текущий контракт истекал, и, если я хотел остаться в Минесоте, я должен быть в этом году на высоте.

Без ошибок.

Без косяков.

Еще мне надо было найти нового агента. Эта мысль осела во мне, как кусок свинца. Вздыхая, я засунул телефон в задний карман и направился к двери.

Люси и Пайпер взволнованно заерзали на лавочке у входной двери, когда я оказался внизу лестницы.

— Девочки, слушайте Броди и не капризничайте. Поняли?

Они внимательно слушали и кивали, пока София читала лекцию о хорошем поведении. Я не мог сдержаться. Подойдя к Софии сзади, я состроил рожицу и размахивал руками, пока она продолжала. Люси и Пайпер прикрыли свои ротики и пытались не захихикать, но они не сдержались. София оглянулась и заметила меня с высунутым языком.

Она покачала головой и улыбнулась мне.

— Может стоит прочитать лекцию и тебе?

— Ох, поверь мне, я слышал их сотни раз. И они ни разу не помогали. — Улыбнувшись ей, я подошел и открыл дверь перед девочками. Я взял автокресла, которые стояли рядом, девочки обняли Софию, и мы вышли.

* * *

Мы подъехали к госпиталю, я повернулся и взглянул на девочек, сидящих на заднем сиденье. Они с трепетом смотрели на большое белое здание. Люди суетились у входа. Мужчина выкатил на инвалидном кресле женщину, державшую на руках младенца. Машина скорой помощи подъехала к большим раздвигающимся дверям, которые, как я предположил, и были входом в помещение скорой.

— Вы были в этой больнице раньше?

Люси помотала головой.

— Я была в одной, когда тот дяденька ударил меня на озере, — сказала Пайпер.

От ее невинного комментария моя грудь сжалась. Когда я вспомнил тот день, как она лежала на земле, и вокруг нее все было в крови, лицо Кейси, склонившейся над ней, ее крошечное тельце обездвижено лежавшее на больничной койке… Я все еще хотел избить, предпочтительно лицо этого мудака. Сильно.

— Эта намного больше. Круто, что ваша мама работает здесь, да? Хотите стать медсестрами, когда вырастите?

Люси кивнула, пока Пайпер скорчила рожицу, размышляя.

— Я хочу стать хоккеистом как ты, — гордо сказала она с широкой улыбкой на лице.

— Правда? Это круто. Могу замолвить за тебя словечко. Я знаю пару людей, — я рассмеялся. — Пойдемте, девчонки, найдем вашу маму. Она удивится, увидев нас.

Они выскочили из пикапа, и пока мы шли к входу, каждая держала меня за руки.

* * *

Мы проследовали по красным указателям, которые привели нас в скорую.

— Привет, чем могу помочь? — спросила излишне радостная женщина с большой улыбкой.

— Эм, привет. — Я подошел ближе и облокотился на стол, за которым она сидела. — Мы ищем Кейси Дженсен.

Ее глаза округлились, и она прикусила уголок губы, пытаясь сдержать улыбку.

— Подождите, я позову ее. — Она повернулась и сказала что-то по телефону прежде, чем вернуться к нам. — Если хотите, можете присесть вон там. Она скоро придет.

Я с любопытством смотрел на нее пару секунд, пока Люси не дернула меня за руку, вытягивая в зону ожидания.

Прежде чем мы успели сесть, Кейси выбежала из-за угла с сосредоточенным выражением на лице.

Вот черт, она выглядит горячо в бледно-голубой форме! Может мне дать себя осмотреть чуть позже?

— Что происходит? Все в порядке? — ее взгляд изучал Люси и Пайпер с макушки до ног, затем она повернулась ко мне.

— Да, мы отлично, — я сжал ее трясущуюся руку. — Мы подумали удивить тебя за обедом.

Она в замешательстве нахмурила брови и ее зеленые глаза изучали мое лицо, пытаясь понять мои слова.

— Удивить? — я поднял руки и пожал плечами, не уверен, была ли она рада видеть нас.

— Ты злишься? — нервно спросила Люси.

Кейси повернула к дочери и ее лицо сразу же расслабилось.

— Нет, нет, детка. Совсем не злюсь, просто удивлена. Я думала что-то случилось. Вы просто напугали меня, вот и все. — Она притянула Люси и Пайпер, крепко обнимая. — Я так рада, что вы здесь. Спасибо. — Кейси посмотрела на меня и улыбнулась, но в ее глазах не было радости.

— Ты как? — спросил я.

— Хорошо. У меня как раз перерыв. Давайте уйдем отсюда ненадолго, ладно? — она нервно огляделась вокруг и повела нас по длинному коридору. — Я скоро вернусь, хорошо, Дарла?

Женщина за столом усмехнулась и кивнула, не отрывая от меня взгляда.

— Куда мы идем? — через минуту спросила Пайпер.

— В кафетерий. Подойдет? Мамочке нужен кофе, очень сильно. — Кейси улыбнулась и обхватила своей маленькой ладонью мою.

Как только мы вошли в кафетерий, казалось, вернулась нормальная и счастливая Кейси. Люси и Пайпер ели куриный суп с лапшой, а мы с Кейси разговаривали.

— Ты уверена, что не голодна?

— Да. Я в порядке. — Она подняла свою чашку кофе и закрыла глаза, наслаждаясь ароматом. — Это идеально.

— Прости за еду. Мы собирались остановиться и взять тебе что-нибудь, но эти двое малышей постоянно просились в туалет, — я кивнул в сторону Люси и Пайпер.

— Ох, они могут. Нужно было тебя предупредить. — Кейси одарила каждую из девочек «взглядом мамы».

— Все хорошо, — я подмигнул девочкам. — Мне неловко из-за того, что ты не поела.

— Ой, не волнуйся обо мне. У Дарлы всегда есть чем перекусить. Я стащу у нее что-нибудь.

— Та за столом у входа?

Она кивнула и отхлебнула кофе.

— Что думаешь о ней? Она странно на меня смотрела.

— Она считает тебя сексуальным, — захихикала Кейси. — Я недостаточно хорошо ее знаю, но пока она мне нравится. На самом деле очень. Она милая и очень забавная. Иногда развязная, но смешная.

— Развязная? — я покачал головой. — Похоже на идеальную женщину для Вайпера.

— Думаешь Вайпер женится когда-нибудь?

— Никогда.

— Кто такой Вайпер? — спросила Люси.

— Эм… Вайпер один из моих друзей. — Я осторожно выбирал слова. Ни за что на свете я не смог бы описать Вайпера шестилетке не напугав ее.

— Он тоже играет в хоккей? — присоединилась Пайпер.

— Да. Он в моей команде.

— Почему его мама назвала его Вайпером? — Люси неодобрительно сморщила носик, когда произнесла его имя.

— Это не настоящее имя, детка, это прозвище, — я усмехнулся. — Его настоящее имя Лоуренс Финкл.

Люси и Пайпер продолжили есть суп, словно не были впечатлены тем, что я только что сказал, Кейси же, смотрела на меня с открытым ртом.

— Настоящее имя Вайпера, Лоуренс Финкл?

— Ты не знала? — я слегка склонил голову на бок.

— Нет! — она в недоумении смотрела на меня. — Это самое… ботанское имя!

— Финкл-Тинкл, — сказала Люси и Пайпер взорвалась от смеха.

Пайпер скосила глаза и ответила:

— Финкл-Тинкл-Винкл.

Люси запрокинула голову и захохотала так, что у нее задрожала шея. Секунду позже, Пайпер присоединилась к ней, истерически захохотав.

Я посмотрел на Кейси и кивнул на девочек.

— Шумные, да?

Она даже не услышала меня. Она была слишком занята, наблюдая с выражением полнейшего счастья на лице, за двумя смеющимися чебурашками. Если кто-нибудь спросил бы меня, сложно ли описать, как именно выглядит любовь, то у меня есть наглядный пример — взгляд Кейси на девочек. Ее любовь заставляет меня любит ее еще больше, если это вообще возможно.

Мгновение спустя она вернулась из «близнецовой комы» и посмотрела на меня, ее глаза покраснели.

— Серьезно, спасибо. Вы сделали остаток дня в тысячу раз лучше.

Я взял ее руку и притянул к своим губам, не целуя, а просто удерживая. Мы были у нее на работе и рядом сидели девочки, поэтому я старался относиться с уважением, но мне нужен был физический контакт с ней.

Мы сидели рука в руке, слушая болтовню малышек о том, как они рады началу занятий в школе и кем они нарядятся для Хеллоуина.

— Погодите, вы уже знаете кем хотите быть на Хеллоуин? — недоверчиво спросил я.

Кейси сжала мою руку и подмигнула мне.

— Они передумают еще тысячу раз.

— А кем мы будем на Хеллоуин?

Она нахмурилась, задумавшись, но не ответила.

— О, давай! Мы должны нарядиться! Так или иначе, я делаю это каждый год, а теперь у меня есть повод, — заявил я, показывая на Люси и Пайпер. — Конечно, мои идеи костюма немного скучны, но я переживу это.

Девочки перебирали все имена принцесс, затем переключились на животных.

— Так, кем думаешь нам нужно одеться? — повторил я.

Ее взгляд переместился с девочек на меня.

— Не знаю. А ты что думаешь… — она остановилась на середине предложения, и ее лицо побледнело от взгляда, брошенного через мое плечо.

— Кейси? — проследовав за ее взглядом, я повернулся на стуле, но ничего не увидел. Ее лицо пылало, когда я повернулся обратно. Щеки покраснели, и глаза нервно сканировали помещение.

— Что происходит? Ты в порядке?

Она посмотрела на меня, но ее глаза метались. Мыслями она была где-то далеко.

— Да, — запнулась она и провела рукой по лицу. — Я в порядке. Думаю, мне пора возвращаться. Морин только что проходила мимо, и я не хочу злить ее еще больше.

Я ничего не ответил, в надежде, что она расскажет подробности. Но она неискренне улыбнулась и повернулась к девочкам, очевидно не желая отвечать на мои вопросы.

— Давайте приберемся, и мамочка сможет вернуться к работе. — Кейси собрала их тарелки с супом и столовые приборы на поднос и встала, чтобы выбросить их в мусорный контейнер. Она была в пяти футах от стола, когда поднос выскользнул у нее из рук, и все рухнуло на пол.

— Стойте здесь, — обратился я девочкам, подскочив, я поспешил помочь ей. Я потянулся за тарелкой в ее руке и заметил, что Кейси дрожит. — Что случилось, Кейси? Твои руки дрожат. Что за чертовщина происходит?

Тяжело выдохнув, она расслабилась, и ее плечи поникли.

— Это Морин. Думаю, она ненавидит меня.

— Из-за чего ей ненавидеть тебя?

— Не знаю. Она просто… такая пугающая. — Кейси чуть приподняла голову и мы, наконец, посмотрели в глаза друг другу. — Сложно объяснить. У этого человека в руках все мое будущее, и они могут сделать меня наисчастливейшей или раздавить. И она даже не представляет сколько власти имеет. Понимаешь?

Я заправил прядку волос ей за ухо:

— Я точно понимаю, что ты чувствуешь.

Осторожная улыбка появился на ее губах. Настоящая улыбка.

Мне нужна была эта улыбка.

3

Кейси

Желудок был все еще скручен в узел, пока я целовала девочек и прощалась с Броди.

— Эй, ты уверена, что все в прядке? — он сжал мою руку, его лицо было обеспокоенным.

— Да, — вздохнула я. — Хотела бы я уйти с вами. Завидую.

— Пошли. Уволься. Дюжина маленьких Броди, помнишь? — он игриво подвигал бровями.

— Соблазнительно, но я не могу. Независимость, помнишь? — я стала на носочки и в последний раз поцеловала его. — Мне нужно идти.

Девочки в дверях помахали на прощанье. Я прислонилась к стене и почти минуту наблюдала, как они выходили через большие автоматические больничные двери. Снаружи ярко светило солнце и их темные силуэты двигались рука об руку к парковке. Они шли медленно, словно я смотрела кино в замедленной съемке. В этот момент я хотела выбежать за ними и запрыгнуть в пикап Броди, никогда не возвращаться в эту чертову больницу.

Пока мы сидели за столом, невинно болтая о костюмах для Хеллоуина, Зак прошел по коридору позади Броди. Не думаю, что он видел нас, но это взвинтило мои нервы.

Я ощущала себя легкой добычей в этой проклятой неотложке. В любой момент он мог приехать с пациентом, и я снова бы столкнусь с ним лицом к лицу. Лорен взгрела меня за то, что я не рассказала Броди о встрече с ним, хотя я знала, что должна была, но сейчас было не подходящее время. У нас с Броди осталось всего пару дней вместе перед его тренировками, и я хотела насладиться ими сполна. А тот факт, что я и Зак работаем в одной больнице, превратит его в гиперзащитника и повысит градус раздражения, я не хотела, чтобы наш первый сезон врознь был наполнен напряжением.

Мои кроссовки скрипели на холодном плиточном полу, пока я торопилась по коридору, соединяющим главное здание и отделение скорой помощи. Я застряла в собственных мыслях о сроках и иронии в моей жизни, что даже не заметила, как открылась большая деревянная дверь и Зак, схватив меня за руку, втащил внутрь.

— Отвали от меня! — рявкнула я, выдергивая руку.

Он втолкнул меня в кладовку и закрыл за собой дверь, блокирую так, чтобы я не могла убежать.

— Это были они? — его лицо выдавало панику, темные карие глаза впились в мои.

— «Они» кто? — переспросила я, не скрывая раздражение.

— Они. За столом… наши девочки.

Мои глаза округлились, пока я пыталась побороть желание сжать пальцы на его шее.

— Они мои девочки, не твои! — выплюнула я сквозь зубы.

— Это были они, верно? — его голос позвучал нежно.

— Нет, гений, я обедала с другими случайными шестилетними близнецами. Дай пройти.

Он скрестил руки на груди и стоял все так же.

— Почему ты не хочешь разговаривать со мной?

— Почему? — саркастично выкрикнула я. — Думаю пять лет достаточная причина. А теперь уйди с дороги!

— Кейси, пожалуйста. Мне нужно столько объяснить. — Он шагнул ко мне, вынуждая меня отступить к полкам с чистящими средствами. — Мы можем сегодня после работы встретиться? Просто поговорить? Я угощу тебя кофе.

— Кофе? Ты избегал нас пять лет и сейчас хочешь купить мне чертов кофе? — мое сердце стучало так сильно, что вот-вот начнется сердечный приступ. Я вцепилась в край рубашки униформы, чтобы не врезать ему по лицу.

— Я всего лишь хочу поговорить с тобой. Пожалуйста! — умолял он с грустным, жалким взглядом.

— Конечно, мы можем поговорить — через пять лет! — я прошмыгнула мимо него и открыла дверь. — Око за око, мудак! — крикнула я и закрыла дверь.

* * *

К тому моменту, как я добралась до неотложки, слезы катились по моим щекам, хотя я сама не знала почему. Мне не было грустно. Я была в ярости.

В чертовски. Дикой. Ярости.

Руки дрожали так сильно, что я не знала, как в таком состоянии смогу поставить капельницу, проверить пульс, или даже написать свое имя. Я хотела убежать. Убежать прямиком в туалет, брызнуть в лицо холодной водой, и восстановить самообладание, но я уже опоздала с перерыва. Я тихо прошмыгнула к стойке и попросила Дарлу рассказать о пациентах.

— Ничего нового, — ответила она, выплевывая крошки сэндвича с индейкой на мой рукав. — Было тихо. Леди с инфекцией мочеполовых путей в первой, парень со сломанным запястьем в третьей. Надеюсь так будет до конца смены.

Я улыбнулась ей, молясь всем святым, чтобы ее слова сбылись. Больше никаких пациентов сегодня, по крайней мере, не те, что могут приехать на скорой помощи.

Дарла посмотрела на что-то поверх стола. Я обернулась и увидела, как Зак облокотился на стойку, смотря прямо на меня.

— Это не конец, — жестко сказал он, пригвождая меня к стулу напряженным взглядом.

Я сглотнула и опустила голову, не желая устраивать сцену перед Дарлой. Когда поняла, что он ушел, я посмотрела на нее, удивлено пялящуюся на меня.

— Не спрашивай, — вздохнула я, переводя внимание на открытые папки на столе. — И у тебя крошка на подбородке.

— Ты ведь понимаешь, после «не спрашивай», я определенно начну допрос.

— Ничего особенного. Забей. — Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Или можем не забивать, — расхохоталась она.

— Ты странная, Дарла, но ты мне нравишься. — Я скосила на нее глаза.

— Ты мне тоже, — быстро ответила она и еще откусила от сэндвича. — А теперь выкладывай.

— Да нет ничего. Он просто… я его когда-то знала.

Дарла ничего не ответила. Просто сидела, смотрела на меня и громко жевала. И тогда я поняла, что она может рассказать мне кое-что.

— Как долго он работает в неотложке? Ты знаешь?

— Хм… — она подняла глаза к потолку и нахмурила брови, усиленно раздумывая. — Сложно сказать, потому что он мог работать и на другие компании, но думаю где-то с год, как он работает у нас. Да, определенно год, потому что он был на прошлой новогодней вечеринке. Он пришел с одной медсестрой, с которой встречался.

Мой желудок перевернулся. Не из-за ревности, а из-за раздражения. Я не могла поверить, что он жил, словно ничего не произошло. Эта больница была в тридцати минутах от моего дома. Он был в тридцати минутах целый год. Он вообще думал о нас?! Скорее всего, он предположил, что мы остались в Миннеаполисе, но он знал, что мама — моя единственная опора. Он должен был понять, что я поехала домой. Затем паника начала увеличиваться.

Что, если он одумается? Что, если он вынудит меня поговорить, или еще хуже, попытается встретиться с девочками?

На мгновение я начала серьезно подумывать об увольнении, говоря «пошло оно все» своему диплому, собирая девочек, и уезжая как можно дальше.

— Эй! Ты меня слышишь?

Я подпрыгнула, когда Дарла вернула меня в реальность.

— Прости, Дарла. Что ты говорила?

— Ты будто отрубилась от внешнего мира. Тебя волнует, что он с кем-то встречался?

Я фыркнула.

— Нет. Абсолютно.

Меня беспокоит, что он все еще живет в Миннесоте. Я бы предпочла где-то… типа Северной Кореи.

— Ну, если тебе станет легче, парень расстался с ней после вечеринки. Очевидно девочка застукала его с кем-то в туалете на вечеринке. Затем она уволилась. Вот и все. — Дарла достала пакет с обедом и вытащила кулечек с печеньем.

Клянусь, Дарла только и делает что ест.

— В любом случае, это все, что я знаю, кроме того, что он сексуальный!

Я поперхнулась, выплевывая воду обратно в бутылку.

— Прости. Ты не считаешь его сексуальным? — она ждала моего ответа, но я все еще откашливалась. Я только помотала головой. — Этот парень превращает меня в хищницу.

— Кого?

— В хищницу. Знаешь, женщин, которые любят молоденьких парней? — она состроила гримасу.

— То есть пантера? — рассмеялась я.

— Да, да, именно. Я знала там какая-то самка животного. — Запихнув печенье в рот, на ее лице начала медленно расползаться дьявольская ухмылка.

— Что? — нервно спросила я, не желая слышать ответ.

— Я только думала об этом сексуальном, молодом мужчине, и что он может сделать с этой зрелой киской.

Она захохотала, отрыгнув.

— Ладно. Я услышала достаточно. — Я встала и вышла из-за стойки.

— Ты куда? — спросила Дарла, все еще хохоча.

— Поговорить с женщиной об инфекции ее мочеполовых путей. Это будет намного интересней, чем слушать, как ты мурлыкаешь, словно кошка. — Я показала ей язык и ушла, а она продолжала смеяться над собой.

4

Броди

— Надо же, смотрите кто решил появиться! — выкрикнул Вайпер, как только я вошел в раздевалку в Доме. Наша первая тренировка начнется через десять минут, и я едва успел на нее.

Хорошее начало, идиот.

До последней минуты я оставался у Кейси. На самом деле намного дольше, чем должен был, но не по своей вине. София и Фред неожиданно повезли девочек за пончиками. У нас с Кейси было мало времени наедине, поэтому, когда она закусила губу и мельком взглянула на меня своими сексуальными зелеными глазами, внезапно, ничего больше не имело значения, разве что, снова погрузиться в нее.

— Заткнись, Салли, — уставился я на него. — Я сказал, что буду здесь, и я здесь.

Большой Майк и несколько других парней надевали щитки и зашнуровывали коньки. Я обошел помещение, пожимая всем руки и попутно интересуясь, как они провели лето.

Жена Большого Майка, Мишель, уже на втором триместре беременности и больше не пускала газы. Они предположили, что у них есть еще пара месяцев в запасе, и он был более чем рад этому. Кто знал, что отец может гордиться до того, как его ребенок родился?

Луи, запасной вратарь, и его девушка расстались, снова. Он поклялся оставаться холостяком до конца своих дней и попросил Вайпера научить его клеить девушек в лучших клубах в Миннеаполисе. Вайпер был слишком счастлив с новым проектом. Боже, помоги им обоим.

Девятилетний сын Виктора впечатал другого пацана в бортик на игре младшей лиги и был отстранен на две игры. Пацану наложили пять швов на подбородок, поэтому, по мнению Виктора, вполне заслужено. Этот сумасшедший проводит столько времени на скамейке штрафников, думаю, он должен понять суть происходящего.

— А ты где пропадал, Мерфи? — спросил Луи и запер шкафчик.

— Эм, нигде. Провел большую часть лета на севере у девушки.

— Ах, да. Слышал, что ты бегал за какой-то цыпочкой.

Луи был молод и у него был длинный язык, поэтому я сделал ему небольшую поблажку, но никто больше не отпустит пошлые комментарии о Кейси, и я собирался показать ему, почему именно я был капитаном команды. Не люблю, когда люди говорят о ней будто она — очередная шлюха Вайпера.

— Бегал — это еще слабо сказано, — рассмеялся Вайпер. — Я едва видел этого парня летом. Думал, придется заявлять о пропаже.

Раздевалка разразилась смехом, в то время как Вайпер подошел и похлопал меня по плечу, пожав мне руку.

— Ты ведь знаешь, что я только прикалываюсь, бро. Рад видеть тебя. — Он наклонился, чтобы обнять и тихо сказал, — Тренер недавно искал тебя. Просто предупреждаю. Он бормотал что-то под нос и пинал банки, матерясь, что ты не воспринимаешь этот сезон всерьез.

Я вздохнул и провел рукой по волосам, а Вайпер вернулся на лавочку и закончил зашнуровывать коньки.

Почему бы и мне не закончить со своими.

* * *

— Входите! — тренер Коллинз прокричал после того, как я постучался в его офис.

— Привет, Тренер.

Он оторвался от бумаг и смотрел на меня несколько секунд, затем откинулся на спинку своего кресла, складывая руки за голову.

— Мерфи. Не знал, встречу ли тебя сегодня.

— Да ладно, Тренер. Ты знал, что я приеду. Я был здесь каждый день в течение пяти лет.

Он медленно раскачивался в кресле, сверля меня взглядом.

— Ты прав. Просто летом я видел тебя чаще. Ты был немного… потерянным в этом году. Это беспокоит меня.

— Знаю…

— Не уверен, что ты знаешь, — перебил он. — Эти парни, они зависят от тебя, смотрят на тебя, даже постарше. Ты двигатель этой команды, Мерфи.

— Думаешь, я этого не понимаю? — я наклонил голову, немного шокированный тем, что услышал. — Эта команда всегда была и будет моим приоритетом. Да, у меня сейчас есть и другие дела за пределами льда…

— Я слышал, — он закатил глаза.

— Какого черта, Тренер? Что за отношение? Я сказал, что буду готов ко дню открытия, и я сдержу слово, как было и в предыдущие годы. У меня есть девушка. Подумаешь! У большинства парней тоже есть девушки или жены. Почему меня из-за этого все дразнят?

Тренер Коллинз встал и медленно обошел стол, останавливаясь передо мной.

— Броди, ты попал в эту команду сразу по окончанию колледжа, и я был с тобой дольше, чем любой другой игрок в этой команде. Ты вырос в Миннесоте. У тебя в крови кристаллики льда и сосновые иголки. Ты — Мистер «Дикарь Миннесоты». Я наблюдал, как ты становишься мужчиной и очевидным лидером. Я люблю тебя, как одного из моих сыновей. — Он снял очки, потер уставшие глаза пальцами, и продолжил. — Твой контракт заканчивается в этом году, а я должен слишком много контролировать происходящее в главном офисе. Если ты играешь, они продадут тебя, и одна эта мысль бесит меня. И не только потому, что я теряю тебя, как игрока, но, думаю, ты талантливый и заслуживаешь завершить свою карьеру здесь, в своем штате, однако, через несколько лет — это может и случиться.

Тренер Коллинз выдал мне ту же тираду наставлений, что и Вайпер. Они оба переживали, что я воспарю слишком высоко в облаках, и это помешает моей игре, и в конечном итоге меня продадут. Пока я оценивал их озабоченность, для меня это вовсе не было проблемой. Кейси не усложняла мою жизнь, она упрощала ее. Она заставляла меня стремиться к лучшему.

Я посмотрел ему прямо в глаза, пытаясь говорить со всей искренностью.

— Я в порядке, Тренер. Обещаю, — я протянул ему правую руку.

Он посмотрел на нее, затем на меня, кивнул и пожал ее.

— Надеюсь, Мерфи. Не хочу тебя терять.

— Не потеряете. И спасибо, что считаете меня одним из ваших сыновей, — я попытался не рассмеяться. — А сейчас, могу я одолжить двадцатку? Мы с Вайпером хотим пойти в кино.

Тренер закатил глаза.

— Не уверен, из-за кого из двоих идиотов — тебя или Вайпера, у меня будет сердечный приступ, — он обошел стол, сел и указал на дверь. — Пошел. Тренируйте блоки. Я скоро подойду.

* * *

Во время первой тренировки в сезоне мне всегда надирают задницу, и в этом году она не была исключением. Я упорно работаю в межсезонье и держу себя в форме, но настоящая тренировка совсем другое. Понимая, что этот год важен для моего контракта, я чувствовал еще больше давления, выполняя блоки, и был сосредоточен больше, чем когда-либо.

После прогулки с Дизелем я сидел на диване и проверял пропущенные звонки.

Я набрал маму и улыбнулся, когда услышал ее радостный голос.

— Привет, любимый сын.

— Твой единственный сын, — поддразнил я.

— Если бы у меня было десять сыновей, ты бы все еще был моим любимым.

Я рассмеялся.

— Как ты, мам?

— Хорошо. Занята, как обычно. А ты?

— Устал. Сегодня была первая тренировка и мои ноги в огне. — Я прижал ладони к ноющим квадрицепсам, пытаясь дать им некоторое облегчение, и в этот момент пожалел, что Кейси учится на медсестру, а не на массажиста. — Боюсь теперь стоять в душе после этого.

— Бедный ребенок. Похоже, тебе нужно немного отдыха и релаксации.

— Мам, у меня была только одна тренировка. — Усмехнулся я. — До отпуска еще далеко.

— Ты усердно работаешь, Броди. Ты всегда можешь уйти в отпуск. Когда Люси и Пайпер идут в школу?

— Эм… через пару недель. А что?

— Мы с твоим отцом решили, что хотели бы поближе познакомиться с Кейси и девочками. Больница была не лучшим местом для первого знакомства, и несколько телефонных звонков после, не считаются, мы так и не разговаривали с ней. Вы бы не хотели все вчетвером провести у нас следующие выходные?

Мы с Кейси даже не заводили разговор о том, чтобы привезти детей в мой дом, не говоря уже о доме родителей.

— Боже, ты же не собираешься ее допрашивать, мам?

— Конечно, нет! — выпалила она. — Но я хотела бы узнать девушку, которая украла сердце моего сына… и все его время.

Ах, вот оно что!

— Ох, так вот ты о чем. Мам, если ты хочешь, чтобы я приехал домой на выходные, ты только попроси.

— Конечно, я соскучилась по тебе, но я хочу узнать Кейси с девочками. Обещаю, никаких скрытых мотивов.

— Ладно. Я поговорю с ней и узнаю ее график работы, перезвоню тебе завтра, идет?

— Звучит отлично! Еще один вопрос: ты будешь в городе через две недели? Мне нужно приехать на обследование и раз это будет долгий день, я надеялась, что могу остаться у тебя. Может, ночевка мама-сын?

Мой желудок перевернулся. Я знал, что обследования были обычными мерами профилактики, но я волновался каждый раз, когда она проходила их. Хотя никогда ей не признаюсь, я никогда полностью не избавлюсь от страха возвращения рака. Мне будет лучше, когда через пару недель она пройдет все обследования.

— Конечно, мам, — наконец произнес я.

Она уловила мое напряжение.

— Милый, расслабься. Это обычное обследование.

— Знаю, знаю. Будет весело. Я наберу кучу фильмов и приготовлю тебе ужин, — я пытался говорить оживленно.

— Звучит идеально.

— Здорово. Я выберу «Пилу», «Техасскую резню бензопилой», «Ночь живых мертвецов»… Погоди, тебе нравится Фредди или Джейсон?

— Что-нибудь с Мег Райан.

— Мам, — заныл я. — Она снимается в фильмах для девочек. Я не хочу смотреть девчачьи фильмы, особенно с мамой.

— Хочешь печенье с шоколадной крошкой? — пригрозила она, смеясь.

Ммммм. Печенье с шоколадной крошкой.

Она знала мои слабости.

— Ты злая, мам. Очень подло, — я вздохнул. — Я возьму «Вам письмо» или «Не спящие в… где-то там?»

5

Кейси

Полностью измотанная после работы, я приехала домой и приготовила всем ужин, хотя это было последнее, что мне хотелось делать. Мама так и не смыкала глаз, с тех пор как я ее попросила присмотреть за девочками пока буду на работе, поэтому ужин, по крайней мере, я могла сделать. Через пару недель, когда они пойдут в школу, будет проще.

Я уложила девочек и рухнула на кровать, обнимая телефон в ожидании звонка от Броди. Я так привыкла к его присутствию в гостинице, что сейчас, не имея возможности побежать в номер и обнять его, делало мою жизнь невыносимой.

Раздался сигнал о новом сообщении, и я подпрыгнула, не понимая, что задремала.

Б : ЕЩЕ НЕ СПИШЬ?

Я не стала терять время на отправку ответа, мне нужно было услышать его голос.

— Привет. — ответил он, шумно выдыхая.

— Ой-ей, мне не нравится, как это звучит, — мое сердце сжалось.

Он что-то узнал о Заке? Нет, он никак не мог. Правильно?

— Прости, долгий день, — зевнул он. — Я рад, что ты еще не спишь.

Он продолжал зевать.

— Едва ли.

— Как работа?

Ужасно. Отвратительно. Жутко.

— Хорошо. Было пять вызовов. Было очень волнительно.

Его хриплый смех защекотал мой слух.

— Иногда я думаю, что мне стоит беспокоиться о том, что тебя волнуют странные вещи.

Я захохотала:

— А ты как? Как тренировка?

— Нормально. Думаю, завтра не смогу ходить. Бедра болят адски.

— Мммм, похоже, тебе не помешал бы хороший массаж.

— Ты даже себе не представляешь: я бы продал душу дьяволу, чтобы оказаться с тобой рядом.

— Я тоже, Броди. Это сложнее, чем я думала. Как мы переживем семь или восемь месяцев?

— Нам нужно приложить чуть больше усилий, чтобы проводить время друг с другом. Может, завтра, как только закончится тренировка, я возьму Ди и поеду прямиком к тебе?

Я замялась на секунду, радуясь новости, но не была уверена, что у нас будет место.

— Я спрошу у мамы. Не уверена, есть ли свободные комнаты. — Девочки знали, что мы с Броди теперь вместе, но я все еще считала неуместным, чтобы они знали также, что мы спим в одной постели, поэтому Броди по-прежнему останавливался в отдельном номере.

Подозрительный смех раздался на другом конце провода.

— Спроси у нее и перезвони мне.

— Я чувствую себя неловко, вынуждая тебя приезжать только на одну ночь.

— Кейси, я готов провести двадцать четыре часа за рулем, ради одного твоего поцелуя, — услышав это, внутри меня разлилось тепло. Как мне повезло заполучить самого лучшего парня в мире? — Я ожидаю небольшого участия языка в поцелуе, но ты поняла меня.

Я громко рассмеялась.

— Вот и Броди, которого я знаю и люблю.

— Я хочу увидеть тебя. Прошло пару дней, а я очень соскучился по девочкам — всем вам троим.

— Мы тоже по тебе скучаем. Я спрошу у мамы утром и перезвоню тебе, хорошо?

— Уж пожалуйста. — Я с уверенность могла сказать, что он улыбался.

— Ладно, пойду спать.

— Хорошо, детка. Пусть тебе приснятся сны обо мне. Люблю тебя.

— И я люблю тебя, Броди.

* * *

— Доброе утро! — я выскочила на кухню.

— Привет, — ответила мама, поворачиваясь ко мне. — Что с тобой сегодня? Ты необыкновенно веселая.

— Ничего. Просто рада тому, что Броди сегодня приедет. — Девочки уже закончили завтракать и рисовали, сидя за островом, я обошла его и поцеловала каждую в макушку.

Мама закатила глаза и усмехнулась.

— Прошло пару дней, с тех пор как он уехал.

— Знаю. — Я подошла к плите и положила немного омлета на тарелку, усаживаясь рядом с Люси и Пайпер. — Я жалкая.

— Немного, но это мило, — она подмигнула мне.

— Погоди! Прежде, чем я слишком обрадуюсь — есть свободные номера на сегодня?

Мама отвернулась от плиты и непонимающе посмотрела на меня. Затем нахмурила брови и склонила голову на бок:

— Он не сказал тебе?

Я была в тупике.

— Сказал «что»?

На ее лице медленно расплылась улыбка, и она покачала головой.

— Ох, уж этот парень. Тебе лучше держаться за него, Кейси.

— Ты, о чем?

— Когда он рассказал, что тебе не комфортно эм… — она посмотрела на девочек, затем снова на меня. Она будто пыталась использовать какой-то код из-за девочек —… оставаться с соседом на ночь, я ответила, что он может останавливаться в номере, когда пожелает. Сказала, что зарезервировала один для него. — Она обошла островок и положила руку на бедро, пока я продолжала запихивать яйца себе в рот. — Он настоял, чтобы я не теряла прибыль из-за этого, и оплатил один номер за весь год. Триста шестьдесят пять ночей.

У меня отвисла челюсть, и вилка с жутким грохотом упала на тарелку.

— Он заплатил на год вперед?

Она кивнула.

— На год вперед. Он сходит по тебе с ума, девочка, и, очевидно, уверен в ваших отношениях. По крайней мере на год.

— Сейчас вернусь! — я спрыгнула со стула, побежала в спальню и схватила телефон с прикроватной тумбочки.

Я : ТЫ ЗАПЛАТИЛ НА ГОД ВПЕРЕД?!

Я целых двадцать минут нервно дергала пальцами ног, пока ожидала его ответ. Наконец мой телефон ожил.

Б: ПОГОВОРИЛА С МАМОЙ?

Я: ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ РАССКАЗАЛ?

Б: ЧТО? И ПРОПУСТИТЬ ЭТОТ МОМЕНТ? ТЫ ПРИКАЛЫВАЕШЬСЯ? УДИВЛЯТЬ ТЕБЯ — МОЕ САМОЕ ЛЮБИМОЕ ЗАНЯТИЕ В МИРЕ, КЕЙСИ. НУ, ЭТО И НАБЛЮДАТЬ, КАК ТЫ КОНЧАЕШЬ.

Внутри все перевернулось, когда я прочитала последнее сообщение. Этот мужчина был идеалом.

Б: ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?

Вот черт!

Я: Я ЗДЕСЬ, ПРОСТИ. ПРОСТО ПОДУМАЛА О… ТЕБЕ. ВСЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ДЛЯ МЕНЯ — СЮРПРИЗЫ, ПОСТУПКИ — У МЕНЯ НЕТ СЛОВ. КАК Я МОГУ РАСПЛАТИТЬСЯ ЗА ВСЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ДЛЯ МЕНЯ?

Б: НУ, ТЫ МОЖЕШЬ РАССЧИТАТЬСЯ СО МНОЙ НОЧЬЮ, ПРОДЕМОНСТРИРОВАВ ТОТ ВЗГЛЯД, О КОТОРОМ Я ГОВОРИЛ.

Я: О, ДА, ОПРЕДЕЛЕННО. ДУМАЮ, ТЫ УВИДИШЬ ЕГО ДАЖЕ ДВАЖДЫ;)

Б: СВЯТОЕ ДЕРЬМО! ПОДМИГИВАЮЩИЙ СМАЙЛИК! Я СТОЛЬКО РАБОТАЛ В ЭТОМ МЕСЯЦЕ РАДИ ЭТОГО НЕУЛОВИМОГО УБЛЮДКА!

Что?

Я: ЧТО?

Б: НЕ БЕРИ В ГОЛОВУ, ПОТОМ ОБЪЯСНЮ. НУЖНО ВЫГУЛЯТЬ НЕСЧАСТНОГО ДИЗЕЛЯ. ОН СТОИТ ПЕРЕД ВХОДНОЙ ДВЕРЬЮ С ПОВОДКОМ В ЗУБАХ, И СМОТРИТ НА МЕНЯ.

Я: ХОРОШО. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! НЕ ДОЖДУСЬ НОЧИ!

Б: И Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, КЕЙСИ.

Я вернулась на кухню с той же улыбкой на губах. Мама стояла, наклонившись над посудомоечной машиной, и загружала в нее тарелки, я села за остров и в счастливом опьянении доела остывшие яйца.

— Дайка мне это. По крайней мере, давай подогрею их, — сказала мама и встала. Она поставила тарелку в микроволновку и повернулась ко мне, сдерживая смех. — Что случилось с моей маленькой Кейси? Она выросла и влюбилась до беспамятства?

Я почувствовала, как покраснели щеки, но мне было все равно.

— Именно так, мама.

— Вот что скажу: ты сияешь. Счастье идет тебе. — Она подошла и поцеловала меня в щеку, затем поставила передо мной тарелку. — Я никогда тебя такой не видела, даже с Заком.

В желудке пища совершила кувырок, и я попыталась удержать в себе яичницу. Раньше его имя вводило меня в ступор и раздражало, теперь оно пугало меня. В первый год после его ухода, я молилась каждый день, чтобы он понял свою ошибку и вернулся к нам. Последние пять лет я молилась, чтобы он никогда не появлялся, и девочки навсегда будут принадлежать только мне. Комната начала вращаться, а дыхание участилось.

— Ой-ёй, что с тобой?

— Что? — я попыталась вести себя нормально.

— Не переспрашивай меня Кейси Дженсен. Я знаю тебя. Ты притихла, когда я упомянула его, но ты не выглядишь больной.

Мой разум противился. Я не хотела, чтобы кто-то знал, что я встретила его. Если я признаюсь — это будет казаться еще более реальным. Я хотела сохранить это в тайне, запереть в коробку, и похоронить в небытие. Может, он будет спрятан там навсегда и моя жизнь останется прежней. С другой стороны, я отчаянно хотела с кем-то поговорить. Я еще не виделась с Алексой, и знала, что она слетит с катушек и попытается убить его. Признаться Броди — не вариант. Лорен знала, что я видела его, но она будет целый год на другом конце света. Я не могла просто схватить телефон и звонить ей, как только мне захочется поговорить.

— Где девочки? — я оглянулась, выискивая их в гостиной и в коридоре.

— Когда ты была у себя, они оделись и вышли с Фредом сгребать опавшие листья. Выкладывай.

— Я видела его, — ответила я едва слышно.

— Его? Кого «его»? Зака? — ее глаза так широко распахнулись, что я испугалась, не вывалятся ли они из глазниц. — Где? Когда?

Я вздохнула:

— На работе. Он работает там же. Ну, вроде того. Он фельдшер, я видела его пару раз.

Она молчала. Ее рот был открыт, зеленые глаза все также были широко распахнуты, лицо застыло от шока.

— Я видела его в первый день. Я была в палате, ожидая пациента, которого привезли два фельдшера. Он был спиной ко мне, я не сразу его узнала. Когда повернулся, я чуть не умерла.

— Святые ёжики! Матерь Божья! Вот же сукин сын! — прорычала она. — Ты говорила с ним? Кстати, не могу поверить, что ты не рассказала мне этого раньше.

— Я игнорировала его. На самом деле, я испугалась и спряталась в туалете. Затем, на прошлой неделе, когда Броди привез девочек в больницу, Зак увидел их. Нас. Обедавших вместе. — Мама села за островок напротив меня, оперлась подбородком на руку, загипнотизированная каждым моим словом. — В итоге, когда я возвращалась назад, он схватил меня, затащил в кладовку, и спросил о них. Он хотел поговорить со мной, даже предложил угостить кофе.

— Вау! — воскликнула она, покачав головой. — Надо было принять его предложение.

— Надо было? — я не могла поверить услышанному.

— Да. Надо было заказать самый большой горячий кофе в меню и вылить ему в лицо.

— Мам, — я закатила глаза, и смешок сорвался с моих губ. — Веселье, если бы это случилось, немного грубоватое.

— Как раз для него, — она дьявольски улыбнулась. — Что думает Броди об этом?

Я закрыла глаза рукой, игнорируя вопрос.

— Ты ему еще не рассказала?!

Я просто помотала головой, все еще прячась от нее.

— Кейси! О чем ты думаешь? — она скрестила руки на груди.

— Я знаю, знаю, — вздохнула я. — Я расскажу ему. Скоро.

— Уж поторопись, — настояла она.

— Все равно, я не знаю, что делать. Я не могу попросить о переводе — это отсрочит получение диплома. Я лишь могу изо всех сил стараться избегать его, пока не закончу практику. — Я сглотнула большой комок, и едва сдерживала слезы. — Я так боюсь, мам. Я не хочу, чтобы он возвращался в нашу жизнь. Он может забрать девочек?

Мама быстро встала и подошла ко мне, притягивая в свои объятия.

— Милая, он никогда, никогда не сможет забрать их. Ты слышишь меня? Его не было пять лет. Ни один суд в здравом уме не даст ему малейших прав опеки. Он может лишь надеяться на минимальные посещения, но, если мне придется продать эту гостиницу, чтобы нанять лучшего адвоката в Миннесоте, я так и сделаю!

Суд. Опека. Посещения.

Об этом я даже не подумала. Узел в желудке все туже затягивался с каждой секундой, вот-вот он разорвет меня. Я думала, после призвания маме о встрече с Заком мне будет легче, но она добавила то, к чему я не была готова. Последнее, что я хотела сейчас — это судебного разбирательства.

Я опустила голову на сложенные руки и всхлипнула.

6

Броди

После еще одной рядовой тренировки, я был расстроен и напряжен, поэтому решил отвлечься.

Принял душ в спорткомплексе и отправился в офис Энди. Мои ладони вспотели, как только лифт остановился на сорок втором этаже и двери разъехались. Надпись «Шоу Менеджмент» находилась прямо передо мной. Я не разговаривал с Энди с тех самых пор, как он появился в моей квартире после той истории с Пайпер. В тот день между нами все было в порядке, но не так, как раньше. Впервые я не мог припомнить, когда нервничал перед разговором с другом.

Элли — секретарь Энди, сидела за огромным гранитным столом.

— Броди! — радостно вскрикнула она, при виде меня, выходящего из лифта.

— Привет, Элли. Ты как?

— Отлично, спасибо. — Она улыбнулась и захлопала накладными ресницами. Я никогда не видел таких крупных зубов, как у Элли. Они были словно кнопки клавиатуры. Она посмотрела на экран компьютера и немного нахмурилась. — Мистер Шоу ждет тебя? У меня нет никаких записей в расписании.

— Неа, я не знал, что приеду сюда. Он занят?

Она посмотрела на свои часы:

— У него встреча с Брайсом Фостером, но они уже заканчивают. Подождешь минуту?

— Конечно. — Я подошел к одному из огромных кожаных черных кресел и плюхнулся в него.

Не успел я взять журнал, как дверь кабинета Энди открылась и вышел сексуальный самый многообещающий бейсболист.

Я встал и вытер о джинсы влажные ладони, когда заметил взгляд Брайса. Он был ростом немного выше 180 сантиметров, но худой как черт. Кому-то нужно подкачать этого ребенка, если он собирается всерьез заняться профессиональным спортом. Его длинные волосы были зачесаны на бок, как у раздражающего Бибера, а на самую макушку сдвинута бейсболка.

Кто вообще научил одеваться этого пацана?

— Броди Мерфи? — не скрывая восторга, выпалил он и протянул руку.

Я вежливо улыбнулся и пожал ее в ответ.

— Приятно познакомиться. Наслышан о тебе.

Он улыбнулся, и его глаза округлились от удивления.

— Вау! Это круто. Можно сфотографироваться с тобой?

— Конечно. Элли, не возражаешь? — обратился я, но Брайс остановил меня.

Он махнул Элли, чтобы она села обратно.

— Я справлюсь. Мы сделаем сэлфи, — он вытянул руку с камерой. — Готов?

— Как никогда, — выдохнул я, обняв его за полечи, и улыбаясь.

— Большое спасибо! — он быстро пожал мне руку и поспешил к лифту.

Я посмотрела на Элли, наблюдавшую, как он заходит в лифт. Когда он оказался вне зоны слышимости, она повернулась ко мне и закатила глаза:

— Милый парнишка.

— Как скажешь, — рассмеялся я.

Я услышал, как Энди разговаривает по телефону, и, тихо повернув дверную ручку, проскользнул внутрь. Он стоял спиной ко мне и смотрел в окно, прижав телефон к уху. У босса есть свои привилегии, особенно когда дело касается кабинета. Здесь можно играть в баскетбол. Справа от меня располагалась диванная зона, больше похожая на дорогую гостиную, чем на офис. Я припарковал свою задницу на коричневом кожаном диване и закинул ноги на кофейный столик, пока он расхаживал туда-сюда, кажется, не замечая меня.

— Нет. У тебя есть более, чем достаточно. Отправь счет моему ассистенту, и я оплачу его, но больше я не дам тебе никакой налички, Блэр.

Погодите. Что?!

Я прочистил горло, чтобы привлечь его внимание. Он повернулся и заметил меня, а я улыбнулся и подошел к нему. Он закатил глаза и показал на телефон:

— Послушай, мне нужно идти. Только что зашел клиент — настоящая заноза в заднице.

Я взял «Спортс Иллюстрейтед» с Брайсом Фостером на обложке и швырнул ему через весь кабинет.

— Да. Да. Все равно. Разбирайся с моим ассистентом. Пока. — Он отключился и бросил телефон на стол, тут же пробежавшись рукой по волосам. — Боже, как я справлялся с ней все эти годы?

Я громко рассмеялся:

— Я спрашивал это у себя сотни раз.

Он подошел и протянул мне руку. Двинувшись навстречу, я отмахнул его руку.

— К черту рукопожатие, — сказав это, я притянул его в свои объятия. Мы оба сели и, впервые, я заметил, насколько он измотан. На бледном лице ярко проступали темные круги под глазами.

— Дерьмово выглядишь. Что происходит? — я сцепил пальцы на собственном затылке, закинув руки за голову.

Он протер ладонями глаза и встряхнул головой.

— Тяжело быть отцом-одиночкой.

— Отцом-одиночкой? — я подался вперед.

— Да. С нас хватит. — Он откинулся на спинку своего кресла и скрестил руки на груди. — На самом деле с меня хватит. Я ушел. Если она так любит этот до нелепости уродливый дом, может оставить его себе.

— А что с Бекки и Логаном?

— Я забрал их.

У меня отвисла челюсть:

— Забрал?

— Да. Я на сто процентов уверен, что не оставлю их с ней. Конечно, она возражала, но только от того, что выглядела бы еще большей стервой, отдав их без борьбы.

— Вау! — я наклонился вперед, облокотившись локтями о колени. — Как ты уговорил ее отдать детей?

Энди посмотрел на меня и закатил глаза:

— Ты знаешь Блэр, Броди. Деньги решают все. Вместо десяти тысяч в месяц в качестве пособия на детей, я предложил ей тридцать на содержание. Быстрее подписать бумаги она не могла. Глория помогла мне собрать детские вещи, и мы ушли. Я снимаю дом в центре города, пока не подберу новый. Настоящий дом будет там, где они по-настоящему смогут играть, — он выдохнул. — Глория очень много помогает. Я забрал детей из детского сада и удвоил ей зарплату, чтобы она была с ними весь день. Они выглядят намного счастливее. И я тоже.

— Твою мать, чувак. Я даже не догадывался, что происходит. Почему ты не позвонил? — Я чувствовал себя ужасно из-за того, что мой лучший друг на протяжении двадцати лет, через столько прошел, а я даже ничего не знал.

Он пожал плечами.

— В последний раз, когда мы разговаривали, у тебя было много забот с происшествием с Пайпер и всякое такое. Еще и моего дерьма тебе не хватало. К тому же, я в порядке. Лучше, чем когда-либо. А знаешь, что самое худшее?

Я отрицательно покачал головой.

— Мы съехали из дома больше месяца назад и Бекки с Логаном ни разу о ней не спрашивали. Это просто кошмар!

— Она интересуется ими? — осторожно спросил я.

— Сегодня, наконец-то. Она спросила, могут ли они провести выходные в ее доме, с Глорией, конечно же, потому что Бог не позволяет ей остаться наедине с ними без няни больше десяти минут, — он шумно выдохнул. — Хотя, все в порядке. Мне нужно доделать кое-какую работу, и выбрать дом.

— Мне жаль, что все так вышло. — Я пытался не обращать внимание на камень в желудке. — Ты знал, что я не большой фанат Блэр, но я никогда не хотел, чтобы ты превратился в отца-одиночку.

— Ой, я знаю. У меня есть лучшее от нее в Бекки и Логане, и по этой причине, я рад, что она была в моей жизни последние несколько лет. Теперь, когда я вижу какая она, я знаю кого не искать в следующий раз, — он засмеялся.

— Ну, ты выглядишь более, чем довольным. Я рад за тебя.

— Кстати, хорошо, что ты заскочил. — Он встал и обошел стол, прихватив какой-то документ. — У меня готовы бумаги по расторжению контракта, ждут твоей подписи. Как ты знаешь, он вступит в силу через шестьдесят дней, и должны состояться переговоры с командой, или, если тебе нужен новый контракт на этот период, конечно же я помогу тебе.

Он протянул мне документ и ручку и сел напротив.

Куча дерьма в законе! Я не понимал ни слова.

— Давай же, подписывай. Бизнес есть бизнес, Броди. Без эмоций.

— К черту! — сказал я, разрывая бумаги. — Независимо от твоего семейного положения, никто не прикрывал мою спину так, как ты, Энди. И никогда не прикроет.

— Броди, послушай… ты сделал свой выбор, и я полностью уважаю его.

— Я был взбешен.

— У тебя на то были причины, — парировал он.

— Ты чертовски прав. Даже если так, это не то, чего я хочу. — Я положил разорванные документы на стол и встал. — Возьми. Измельчи это, сожги, сделай с этим, что хочешь, но после ужина. Пошли в Бампер. Мне нужен бургер и пиво в компании со своим лучшим другом.

Улыбка расплылась на лице Энди, он встал и достал свой пиджак из шкафа.

— Согласен.

Он открыл дверь, пропуская меня вперед. Я хлопнул его по плечу, когда походил мимо:

— Чтобы отметить, я позволю тебе оплатить ужин.

* * *

Несколько часов спустя, я вывел Дизеля на короткую прогулку и заполз в постель, измотанный долгой встречей с Энди.

Мой телефон подал сигнал.

К: ТЫ ВСЕ ЕЩЕ В ПУТИ?

БЛИН! Я так заболтался, что забыл, что собирался сегодня к Кейси.

Я: ДЕТКА, ПРОСТИ МЕНЯ. У МЕНЯ БЫЛ НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ УЖИН С ЭНДИ, Я ТОЛЬКО ЧТО ДОБРАЛСЯ ДОМОЙ. У МЕНЯ ВСЕ ВЫЛЕТЕЛО ИЗ ГОЛОВЫ.

К: ОХ, ВСЕ ХОРОШО. Я ПОНЯЛА:(

Нет! Нет! Нет! Только Не ГРУСТНЫЙ смайлик!

Я: МНЕ ТАК НЕУДОБНО, КЕЙСИ! ПРОСТИ МЕНЯ. Я ЗАВТРА К ТЕБЕ ПРИЕДУ, ДАВАЙ?

К: НЕ ВОЛНУЙСЯ. Я ПОНИМАЮ. Я УСТАЛА. СОБИРАЮСЬ В ПОСТЕЛЬ. ПОГОВОРИМ УТРОМ, ХОРОШО?

Я: ТЫ ЗЛИШЬСЯ?

К: НЕТ. АБСОЛЮТНО. Я НЕМНОГО ОГОРЧЕНА, НО ВСЯКОЕ БЫВАЕТ. ПРОСТО НЕ ЗАБЫВАЙ ОБО МНЕ, ХОРОШО?

Забыть о ней?! Твою мать.

Я: КЕЙСИ, Я НИКОГДА НЕ СМОГУ ЗАБЫТЬ О ТЕБЕ.

Кроме сегодняшнего дня. Фак. Так держать, Мерфи. Ты — идиот!

К: ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Я СОБИРАЮСЬ СПАТЬ. Я ПОЗВОНЮ УТРОМ?

Я: ОК. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

К: Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ:)

Я чувствовал себя полным придурком, и этот вымученный смайлик пнул меня прямо в живот. Позвонишь мне утром? Я собирался исправиться и сделать кое-что получше.

7

Кейси

Едва я провалилась в сон, как проснулась от собственной дрожи, прокатившейся по телу. Я взяла с прикроватной тумбочки телефон проверить время и обнаружила три пропущенных звонка и пять сообщений. Все от Броди.

Б : СЮРПРИЗ. СТОЮ ВОЗЛЕ ТВОЕЙ ВХОДНОЙ ДВЕРИ.

Б: ТЫ МЕНЯ ВПУСТИШЬ ИЛИ НЕТ?

Б: КЕЙСИ??? ТЫ ЗАСНУЛА?

Б: ПОДЪЕМ! МЫ С ДИЗЕЛЕМ СИДИМ У ТЕБЯ НА КРЫЛЬЦЕ И ОДНОМУ ИЗ НАС НАДО ПОПИСАТЬ… ОЧЕНЬ НАДО.

Б: УЖЕ НЕ ВАЖНО, МЫ ОБА ПОПИСАЛИ В ЛЕСУ. ПРОСНИСЬ! Я ХОЧУ УВИДЕТЬ СВОЮ ДЕВУШКУ!

Каждый нерв во мне резонировал от чистого восторга, когда я выпрыгнула из кровати и побежала через весь дом. Последнее сообщение пришло почти час назад, и сейчас уже совсем темно. Осторожно я открыла деревянную дверь, щурясь, чтобы привыкнуть к освещению на крыльце. Я молилась, чтобы он не решил вернуться домой. Как только я заметила его — прикрыла рот ладошкой, пытаясь унять смех.

Броди спал на крыльце, а рядом свернулся Дизель. Его руки были сложены на животе. Откинув голову на спинку деревянной качели, он слегка приоткрыл рот и тихо похрапывал. Рядом с ним лежал букет розовых и фиолетовых гладиолусов. Я приблизилась, Дизель поднял левую бровь и посмотрел на меня.

— Привет, дружок. — Я почесала его макушку. Он радостно зашевелил хвостом.

Удары его хвоста о деревянные качели заставили Броди пошевелиться, но он не открыл глаз. Я обошла качели и посмотрела на него. Он не брился несколько дней, и щетина украшала его лепную челюсть, идеально обрамляя лицо. Я провела пальцами по его щеке. Он распахнул свои великолепные зеленые глаза и растерянно моргнул.

— Почему ты верх ногами? — спросил он.

— Почему ты спишь на моем крыльце? — я оставила нежный поцелуй на его губах, затем обошла качели и забралась к нему на колени.

Он обернул руки вокруг моей талии и притянул ближе.

— Потому что ты не открывала мне дверь?

Я развернулась и оседлала его колени.

— Прости. Я заснула. Что ты здесь делаешь?

— Ты сказала «не забывай обо мне», — пожал он плечами. — Это было прямым вызовом, чтобы доказать, что это невозможно, мы с Дизелем запрыгнули в пикап и вот мы здесь.

— Тебе разве не нужно утром на хоккей? — пробормотала я, целуя его шею, медленно вдыхая свежий аромат его одеколона и наслаждаясь вкусом его кожи. Он низко застонал, а я ощутила губами вибрацию горла, в тот самый момент, когда звук срывался с его губ.

— Нужно. Мне надо будет уехать до восхода солнца, но то, что ты сейчас делаешь, стоит этого.

— Одни поцелуи в шею? — я усмехнулась и отстранилась, чтобы посмотреть на него. — Вау, как все просто.

— Ты даже не представляешь. — Он набросился на мой рот, удерживая меня за затылок ладонями. Это был дикий поцелуй. Я не знала: доказывал ли он мне, что не забывает обо мне, или просто воспользовался моментом, но он, словно озверевший впивался в мои губы, и я не собиралась сопротивляться. Я отвечала ему со всей страстью, но он был неумолим, агрессивно изучая теплым языком мой рот.

— Подожди. Мы не можем сделать это здесь, не на крыльце. — Я отстранилась. Моя грудь тяжело вздымалась, губы покалывали. Его эрекция прижималась к внутренней стороне бедра, и я знала, что мы оба хотели одного и того же, но крыльцо было не подходящим местом.

— Пошли. — Он аккуратно поставил меня на ноги. Мое лицо залилось румянцем, когда он встал и поправил себя.

Он взял меня за руку и увел с крыльца, направившись к своему пикапу. Дизель следовал за нами, и сел рядом, пока Броди искал что-то на заднем сидении. Несколько секунд спустя, с одеялом подмышкой, держа в своей руке мою, он зашагал куда-то прочь.

— Куда мы идем?

Склонив голову и ни слова не говоря, он хитро улыбнулся.

Я больше не спрашивала. Я уже поняла, куда он меня ведет.

На улице было темно, из-за чего мне было сложно идти по двору, особенно босиком. Я была осторожна, боясь, что могу провалиться ногой в какую-нибудь яму или наступить на палку: это полностью убило бы наш настрой.

— Что-то не так? — прошептал он громко.

— Ничего. Я пытаюсь ни на что не наступить, — прошептала я в ответ, не поднимая глаз. — Я даже тапочек не надела.

Развернувшись, он подхватил меня и забросил себе на плечо.

— Поставь меня! Что ты делаешь? — захохотала я.

— Ты идешь слишком медленно, а так мы быстрее доберемся, и я быстрее доберусь до тебя, — прорычал он и шлепнул меня по заднице.

Мы пришли на пляж, и я ждала, когда Броди опустит меня на землю, но он продолжал идти по песку прямо к скрипучему деревянному пирсу.

— Мы идем на пирс?

Он аккуратно опустил меня и игриво изогнул бровь:

— Поправка. Наш пирс.

Я склонила голову и нахмурилась, не понимая, о чем он.

— Наш пирс?

— Да. Там, где мы впервые ужинали. Помнишь? Как друзья? — он закатил глаза и улыбнулся. — Именно на этом пирсе я узнал, что в тебе есть что-то невероятное. И на этом пирсе я понял, что хочу большего от жизни, чем просто хоккей.

— Я большее? — я посмотрела на этого сексуального мужчину, в полном восторге от того, как мне повезло с ним.

— Ты, безусловно, большее. — Он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Ты больше, чем большее.

Я поймала его руку и нежно поцеловала его ладонь, в то время как он пристально смотрел на меня.

— А прямо сейчас, я бы хотел большего на нашем пирсе.

Я вытащила одеяло из-под его руки и едва успела его расстелить, прежде чем Броди повалил меня на спину, навалившись всем своим весом, целуя с беззастенчивой страстью. Мы не торопились, медленно целуясь и наслаждаясь друг другом, до тех пор, пока не выдержали.

Он отстранился и облизнул свои губы, медленно изучая мое лицо.

— Боже, я даже не понимал на сколько скучал по тебе, пока не оказался с тобой.

— Я тоже по тебе скучала, — ответила я, едва дыша, и засунула под его рубашку руки, ощущая пальцами, как сокращаются и перекатываются его мышцы. — Не прекращай целовать меня. — Он снова обрушился на мои губы и искра, которая разгоралась между нами, превратилась в пламя. Заставив меня сесть, он взялся за край моего топика и стянул его через голову.

Его веки дрогнули, он уставился на мою грудь.

— Вот черт. На тебе нет лифчика.

Переполненная внезапной застенчивостью, я прикусила губу и пожала плечами, пытаясь прикрыть себя.

— Я спала. Обычно я не ношу…

Все связные мысли покинули мой разум, когда Броди убрал мои руки и обхватил своими теплыми губами мой сосок. Я запрокинула голову, а с моих губ сорвался стон.

Его язык двигался мучительно медленно, кружа вокруг соска, пока я не выгнула спину ему на встречу, отчаянно требуя большего.

— Кто-то сегодня озабоченный?

— Мммм… — выдохнула я.

Он медленно оттянул резинку моих пижамных штанов, настолько, чтобы запустить руку внутрь.

— Давай посмотрим, насколько ты озабоченная?

Я не знала, то ли из-за прохладного ночного воздуха, то ли потому, что мы не видели друг друга несколько дней, я чувствовала, будто готова взорваться, если он не прикоснется ко мне. Отчаянно желая освобождения, которое мог подарить только он, я раздвинула ноги, давая ему больше доступа.

Он запустил пальцы в мои трусики и начал медленно кружить по самой чувствительной точке. Чем быстрее он двигал пальцами, тем быстрее я дышала, приближаясь к великолепному оргазму.

— Подожди, — я резко свела ноги, зажимая его руку.

— Что случилось? — он нахмурился, недоумевая.

— Я близко. Очень, очень близко, но… я хочу тебя внутри.

На улице была практически кромешная тьма, но я могла видеть, как его губы растянулись в дьявольской улыбке, когда сказанное дошло до него. Я откинулась на спину, и в считанные секунды он снял штаны и надел презерватив, нависая над моим входом. Он положил руку мне под голову, как подушку и медленно проник в меня членом. Обычно мне нужно несколько секунд чтобы привыкнуть к ощущениям, но сегодня я была настолько влажной и готовой, что сразу же начала приподнимать бедра ему навстречу. Он почувствовал на сколько я близка и начал вколачиваться в меня в быстром жестком темпе. С каждым движением бедер, моя спина ударялась о деревянные доски пирса, создавая серенаду из скрипа над тихим озером. Его глубокие, низкие стоны щекотали мое ухо, и он тоже приближался все ближе и ближе.

— Боже, Кейси. В тебе так хорошо, — его голос звучал до боли сексуально.

Я царапала ногтями его спину, пока он двигался все быстрее и быстрее. Его руки обвились вокруг моих плеч, притягивая к себе, и он громко застонал. Звуки его оргазма были именно тем, что мне было необходимо, чтобы подвести меня к краю. Я кричала снова и снова так громко, что Броди попытался прикрыть меня своим плечом. Его тело обмякло, он скатился с меня и лег, опираясь на локоть.

— Думаю, я была слишком громкой, — проговорила я, тяжело дыша.

Наклонившись, он поцеловал мое плечо и тихо рассмеялся.

— Эм, ты определенно голосистая.

Я закрыла лицо руками от стыда.

— Я ничего не могла поделать.

— Я же сказал, что это наш пирс. Он волшебный.

8

Броди

Утром, выпрыгнув из постели еще до восхода солнца, я отправился на кухню. Сонная Кейси сидела за островом с чашкой кофе в руках.

— Доброе утро! — я поцеловал ее в макушку.

Даже не взглянув на меня, она неразборчиво пробурчала что-то в ответ.

— Немного уставшая сегодня? — рассмеялся я.

— Более чем, — она подула на свой ароматный кофе и улыбнулась мне. — И я все еще злюсь на тебя за то, что ты потерял мой любимый топик.

Прошлой ночью после пирса, нескольких часов разговоров, и еще одного раунда секса, мы начали одеваться и один из нас понял, что другой случайно швырнул топик в озеро, после того как сорвал его с нее. Зная, что это был ее любимый, мне было неловко, но наблюдая, как она пытается прикрыть себя, пока бежала к дому, стоило целого грузовика топиков. Конечно же, я не позволил ей войти в дом в таком виде. На полпути я снял с себя футболку и надел на нее. Футболка была почти на восемь размеров больше и путалась у нее в коленях, но она выглядела сексуальней, чем когда-либо.

Я налил себе кофе и сел рядом с ней.

— Если тебе станет немного легче, у меня на заднице порядка тридцати москитных укусов.

Кейси сделав глоток, едва не выплюнула все в ладонь, быстро прикрыв рот.

— О, Боже мой! — она запрокинула голову и рассмеялась, что есть мочи, как только проглотила кофе. — На самом деле?

— Еще как. Я всю ночь чесался, — притворно надулся я.

— Ауч! — она наклонилась ко мне и потерлась о мою шею носиком. — Хочешь, я поцелую каждый?

— Ты поцелуешь ради меня?

— Конечно. Почему нет? — Кейси отстранилась и пожала плечами.

— В таком случае, я точно сказал, что укусы на заднице? — из любопытства я поднял бровь. — И я сказал, что москиты искусали всю…

— Броди! — Люси прыгнула ко мне на руки, как раз в тот момент, когда я собирался сказать, в каком именно месте хочу ощутить губы Кейси.

Она встала, чтобы налить еще кофе и толкнула меня локтем в живот.

— Где моя вторая близняшка?

— Она не хочет расчесываться, поэтому прячется в ванной, — захохотала Люси.

Я наблюдал, как Кейси нагнулась и достала сковороду из шкафчика, и пытался понять, знает ли она насколько притягательна сейчас. На ней был длинный серый халат поверх пижамных штанов того же цвета и топика Дикарей Миннесоты. Несколько прядок длинных рыжих волос выскользнули из небрежного пучка на затылке, скользя вдоль длинной неотразимой шеи. Она улыбалась ленивой болтовне Люси и достала из холодильника несколько яиц. Называйте меня киской или размазней, или как вам вздумается, но сексуальная скромность этой женщины сводила меня с ума, и мне было наплевать, что кто-то узнает об этом.

— Ты меня слушаешь, Броди?

— Прости, малыш. Что? — я посмотрел на Люси.

— Я сказала, что не знала, что ты приедешь сегодня.

— А знаешь, я тоже этого не знал. — Я взял банан из миски с фруктами и начал очищать для нее. — Я решил приехать и увидеть вас поздней ночью.

— Ты останешься с нами?

— Хотел бы, но мне нужно домой.

Плечи Люси поникли, а маленькая нижняя губка надулась, когда опустила взгляд в пол, едва не убив меня. — Прости, малышка, но мне нужно сегодня на тренировку.

Пайпер прошмыгнула на кухню и вмешалась в нашу беседу.

— Мы иногда можем приходить и смотреть как ты играешь в хоккей?

Я развернула на стуле к ней лицом.

— Да! Вы хотите иногда приходить и смотреть игры? Я бы хотел этого!

— Ура! — они обе стали прыгать, вскидывая свои маленькие ручки вверх.

— Может, на выходных, когда ваша мама не будет работать, вы все можете прийти на игру? А, может, даже провести у меня дома все выходные? — я выпалил последнюю часть, избегая взгляда Кейси.

— Правда? — радостно спросила Пайпер, вытаращив на меня глазенки.

— Мам, можно? — последовала Люси.

— Эм… — Кейси перевела взгляд от Люси с Пайпер на меня. — Может быть. Мы посмотрим, хорошо? — девочки надулись, как только Кейси быстро сменила тему. — Какие яйца хотите сегодня? Болтунью или перевернутую глазунью?

— Болтунью! — выкрикнули они прежде, чем убежать играть в гостиную.

Я тихо сидел, пытаясь прочитать язык тела Кейси. Она стояла спиной ко мне, ее голова была опущена, пока она быстро взбивала яйца, немного быстрее, чем я привык наблюдать, откровенно говоря. Женщины всегда все делают быстрее, когда злятся.

Ходят. Готовят. Печатают. Говорят.

Наблюдая, как ее рука быстро движется, взбивая яйца, мое сердцебиение участилось.

Что такого ужасного я сказал?

— Кейси?

Она подпрыгнула от звука своего имени и повернулась ко мне, со слезами на глазах.

— Вот черт, ты злишься? Прости. — Я соскочил со стула и обогнул остров.

Она покачала головой.

— Нет, нет. Я не злюсь, но, если я приведу их к тебе, все это станет… реальным.

— У тебя две очень смышленые девочки, Дженсен. Они видят наши объятия. Они видят, как я целю тебя. Они не глупые. Они понимают, что происходит.

Она вздохнула.

— Я знаю и со мной все в порядке. Я лишь переживаю, что они слишком привяжутся к тебе. — Она опустила голову, но успела взглянуть на меня своими огромными зелеными глазами. — И я тоже.

— Кейси, привязывайся! Пожалуйста, привязывайся. Я чертовски знаю себя. Ты! Вот чего я хочу. Тебя и девочек. Вас. — Я стер новую слезинку с ее щеки. — Я знаю, что мы не торопимся, особенно из-за девочек, но ты — мое большее, помнишь?

— Ты тоже мое большее. — Осторожная улыбка появилась на ее розовых, манящих губах. — Мне даже не нужно спрашивать у них. Они без ума от тебя. Они постоянно говорят о тебе.

Я посмотрел на две милые светлые головки, танцующие под Тейлор Свифт в гостиной, и улыбнулся.

— Хорошо, потому что нет смысла осторожничать. Я беззаветно отдаю вам всего себя и это намного больше, чем простая привязанность к вам троим.

Она улыбнулась, и ее маленький веснушчатый носик сморщился именно так, как я люблю.

— К тому же, у меня есть кое-какое предложение, которое может осчастливить их, особенно Люси. Ты видела ее лицо, когда я сказал, что уезжаю?

Она закусила губу, сдерживая смех и качая головой.

— Вот черт! — я вскинул руки. — Если она еще хотя бы раз посмотрит на меня так, я дам ей все, что она попросит. Пони. Розовый кабриолет. Пони за рулем розового кабриолета. Я не знаю, как сопротивляться этим взглядам. Они мой криптонит.

Кейси хохотнула и закатила глаза.

— Ты привыкнешь к взглядам. Иногда все-таки нужно уметь говорить «нет».

Аккуратно толкнув ее в грудь, я улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Это ты должна говорить «нет». Я совершенно счастлив проявлять слабость. Что мои близняшки хотят — мои близняшки и получат.

— О, Боже! — застонала она.

— Но сейчас я готов пойти на компромисс, если тебе интересно. Мама пригласила нас провести выходные на их ферме, пока девочек не засосала школа и прочие дела.

— Серьезно?

— Ага. На самом деле, это планируется на следующие выходные. У них очень много свободного места в доме, и мы можем взять Люси и Пайпер порыбачить или покататься верхом на лошадях. Если ты захочешь там повеселиться, там даже есть пирс на их частном озере. — Я поиграл бровями.

Она жестко стукнула меня в грудь:

— Я посмотрю свое расписание и сообщу тебе позже.

— Вау! — я не ожидал. — Это было просто. Ты согласна и на часть с пирсом?

На ее лице расцвела обворожительная улыбка, когда она подошла ко мне и ущипнула за попу.

— Мы посмотрим. Возьми большой тюбик гидрокортизона на всякий случай.

* * *

Моя задница чесалась, а я так устал, пока возвращался домой от Кейси, что думал, как не заснуть за рулем. Я включил «Nine Inch Nails» и опустил в машине стекла, чтобы быть в сознании. Рядом со мной бедный Дизель пытался поспать на сидении, но я изображал игру на барабанах, колотя по рулю и слишком громко подпевая.

Я заскочил домой, отвел Дизеля, и взял свою сумку, прежде чем отправиться в Дом на тренировку.

— Доброе утречко, принцесса. — Вайпер улыбнулся, когда я вошел в раздевалку.

— Че как, чувак? — я подошел, чтобы пожать ему руку.

— Ничего особенного, — прощебетал он. — Не правда ли чудесный день?

Я с подозрением сощурился:

— Что с тобой? Откуда взялось такое хорошее настроение?

— А у кого будет плохое настроение, когда он просыпается от ощущения губ на члене?

— Вы с Кэт сошлись?

— Кэт? — растеряно спросил он. — Оу! Она навещает сестру в Калифорнии.

— Тогда кто… — я заметил его дьявольскую ухмылку боковым зрением и покачал головой. — Не важно. Я не хочу знать.

Он громко рассмеялся и закончил зашнуровывать коньки.

— Вайпер, мальчик мой, даже не знаю, что сказать.

— Завидуешь?

— Завидую? Тебе?

— Из-за всех тех задниц, которые я имею.

— Нет, — ответил я без колебаний. — Точно нет.

— Ну же, Броди. Даже чуть-чуть? Ты с Кейси уже несколько месяцев и, хотя, я признаю ее чертовскую сексуальность, ты трахаешь одну и ту же киску каждую ночь. Не надоедает?

Я вспомнил ее лицо на нашем пирсе перед тем как погрузиться глубоко в нее.

— Даже и близко нет.

— Ну ты и подкаблучник.

— Да, — я беззастенчиво улыбнулся ему. — И я наслаждаюсь каждой минутой. Ты однажды поймешь.

— К черту! Я навсегда останусь одиночкой.

Я продел голову в тренировочную джерси и недоверчиво посмотрел на него.

— Сейчас же ты не один, идиот.

— Технически нет. Но я трахаю кого захочу, и она никогда не сможет бросить меня.

— А что, если бросит? Ты вообще будешь волноваться?

Вайпер нахмурился и опустил голову, теряясь в мыслях. Я приструнил зверя этим вопросом? Он задумался первый раз в своей жизни? Он надел шлем на свою дыню и улыбнулся мне:

— Неа. У меня много места в шкафу, и мне не придется спешить домой, чтобы постирать простыни прежде, чем она вернется и поймет, что я трахал в нашей постели до потери чувств миниатюрную брюнетку прошлой ночью. И еще раз утром. — Он подмигнул мне и отправился из раздевалки на выход.

Окей, может он был не таким уж вдумчивым.

9

Кейси

— Если можно, то сегодня, — раздраженно сказала Морин.

У меня тряслись руки пока я пыталась, как можно безболезненнее ввести иглу в руку пьяного идиота, но это было сложнее, чем натянуть штаны на вертлявого мальчишку. Я ощущала горячее дыхание Морин на своей шее, когда она наклонилась ко мне, ожидая, что я облажаюсь.

— Ай! Больно же, сука! — закричал пьяный парень, выплевывая мне в лицо слюну с ароматом пива.

Внезапно, мне стало совершенно безразлично насколько ему больно. Завтра он этого даже и не вспомнит.

Я снова подошла к нему с иглой, но он отдернул руку настолько, насколько позволяли наручники.

— Блять, отойди от меня.

— Успокойся! — офицер полиции, стоящий рядом с ним, толкнул его обратно на кушетку.

— Морин, ты нужна мне на минутку. — Позвала ее из коридора Дарла.

Морин посмотрела на меня:

— Поторопись. У нас сегодня запара.

Как только она вышла из палаты, я прищурилась на пьяницу.

— Послушай, чувак, я хочу ставить тебе эту капельницу, так же, как и ты, но это моя работа, чтобы твоя жалкая, пьяная задница почувствовала себя лучше. Так что сядь, расслабься, заткни свой рот, и я закончу, как можно скорее и безболезненнее. Понял?

Офицер поднял свой кулак ко рту и кашлянул, пытаясь скрыть смех.

— Ты — секси! — невнятно сказал пьянчуга и криво улыбнулся.

Я закатила глаза и снова наклонилась, чтобы поставить капельницу. Второй раз был успешнее, слава Богу. Я закончила все процедуры и отправилась к стойке, где сидела Дарла.

— Как все прошло? — поинтересовалась Дарла, кивнув в сторону палаты, из которой я только что вышла.

— Ужасно. Ко мне клеились.

— Он симпатичный?

Я опустила уголки губ и нахмурилась:

— Он в стельку пьяный.

— Это не пугает меня, — подмигнула она. — Пьяницы, драчуны.

— Ну, если тебе нравятся противные, толстые алкаши со стрижкой под кефаль, он твой.

Остаток ночи я бегала со скоростью света, и была благодарна за это. Как только стрелки часов перешагнули за полночь, я была готова к своим выходным. Броди собирался приехать рано утром и отвезти нас на ферму к своим родителям. Я сделала огромную ошибку, рассказав об этом несколько дней назад Люси и Пайпер, теперь каждые пять минут они спрашивали, когда мы поедем. Я не могла дождаться, чтобы разбудить их утром и, наконец, сказать «да»!

* * *

В полночь, пока я собирала свои вещи из шкафчика, Дарла театрально плюхнулась на стоящий рядом со мной стул.

— Устала? — спросила я.

— Измотана! — ответила она, зевая.

— Во сколько ты заканчиваешь?

— В шесть.

— Как раз время для завтрака. Еще чуть-чуть, — я сочувственно улыбнулась. — Чем занимаешься на выходных?

— Ничем. Это мои первые выходные в этом месяце. Собираюсь заказать китайской еды на вынос и проваляться все выходные в трусах за просмотром повторов дешевых дрянных реалити-шоу, — заявила она.

— Кто-то сказал трусы? — Зак облокотился о стойку, с мерзкой дерзкой ухмылкой на лице. Наша болтовня резко оборвалась, я взяла свой пакет для ланча и натянула через голову толстовку.

— А что ты тут делаешь до сих пор, красавчик? — сладко прощебетала Дарла, так, что меня едва не стошнило.

— Не «до сих пор». Я только что пришел.

— Где твоя форма?

— Я не работаю сегодня, приехал взять кое-какие бумаги.

— Спокойной ночи, Дарла. И до следующей недели, — сказала я скороговоркой и повернулась к двери.

— Повеселись на выходных, Кейси. Поцелуй от меня девочек.

Зная, что Зак стоит прямо здесь и слышал, как Дарла упомянула девочек, я съежилась. Между нами стоял огромный белый слон, и я отчаянно пыталась не угодить ему под ноги. Я лишь хотела завершить свою смену и жить дальше беззаботно, как и жила раньше.

— Подожди! — крикнул Зак, когда открылись двери скорой и поток прохладного воздуха ударил мне в лицо.

— Чего тебе? — спросила я, быстро шагая по парковке, не глядя на него.

Он подбежал ко мне:

— Что вы с девочками делаете на этих выходных? Можно мне с ними встретиться?

— Нет.

— Нет?

— Именно. Нет.

— Вот так просто?

— Проще не бывает. — Я порылась в сумке и вытащила ключи и перцовый баллончик. Парковка была хорошо освещена и располагалась в безопасной зоне, поэтому я не волновалась о странных незнакомцах, а только о придурке рядом со мной.

— Я вообще могу их увидеть?

— Нет.

— Кейси, остановись. — Он аккуратно потянул меня за локоть, и я остановилась, развернувшись к нему.

— Я тебя уже предупреждала, чтобы ты не трогал меня. Повторяю последний раз. Не. Трогай. Меня. Понял? — как можно жестче отчеканила я.

— Понял, понял. Пожалуйста, поговори со мной.

— Нет. Мне нужно ехать.

Он не прикасался ко мне больше. Просто стоял и смотрел, как я сажусь в свой джип. Я заперла дверь, завела двигатель и уехала, как можно быстрее, молясь, чтобы мое сердцебиение вернулось в норму, к тому времени как я доберусь домой.

* * *

— Мам! Мам! Сегодня, правда?

Я распахнула глаза и попыталась сфокусировать зрение на маленьком личике Люси, но она была слишком близко. Я снова закрыла глаза, но почувствовала, как они поднимаются. — Да, детка. Сегодня.

— Ура! — громко выкрикнула она, выбежав из моей комнаты.

Я перекатилась на бок и позволила глазам закрыться, в тайне желая, чтобы у меня появилось ну хотя бы больше трех часов сна. Когда я добралась прошлой ночью домой, я была настолько измотана, что сразу же отправилась спать, вместо того, чтобы собрать наши вещи, а это совершенно не характерно для меня. Очевидно вальяжное «плыви-по-течению»- отношение сказалось и на мне. И мне вроде бы как понравилось.

— В котором часу мы едем? — ураганом ворвалась в мою комнату Пайпер.

— Броди забирает нас в девять. — ответила я, зевнув.

— Он здесь! — провизжала она и снова вломилась в мою комнату.

— Что? — вскрикнула я, сев в постели и понимая, что разговариваю сама с собой в пустой комнате. Я схватила с тумбочки телефон и несколько раз поморгала, пытаясь сфокусироваться на часах.

9:12.

Черт!

Я соскочила с постели и побежала на кухню, где Броди, облокотившись на остров, дул на горячую чашку кофе в своих руках.

— Доброе, — улыбнулся мне Броди.

Я стояла, открыв рот, глаза метались между ним и столом, за которым сидели мама и Фред со своим дымящимися чашками.

— Я проспала!

— Я вижу. — Он изогнул бровь и окинул меня взглядом с головы до ног, вернувшись к лицу. Он подошел и поцеловал меня в лоб. — И ты все равно самое милое, что я когда-либо видел.

Быстро забросив в спортивную сумку кое-какую одежду для девочек и для себя, я поцеловала на прощанье маму, и мы уже были на улице.

— Ты куда? — поинтересовался Броди, пока я шла к своему джипу.

— Мне нужно забрать автокресла Люси и Пайпер. Подожди.

— Нет, не нужно. У меня есть, — улыбнулся он.

— Есть «что»?

— Я купил их.

— Автокресла?

— Ага. В «Отчете для потребителей» говорилось, что они самые безопасные и суперудобные. Вайпер опробовал их.

— Подожди, — я остановилась и прищурилась на него. — Во-первых, ты проверил «Отчет для потребителей»? И, во-вторых, Вайпер опробовал их?

— Конечно, я проверил «Отчет потребителей». Я ни черта не понимаю, когда дело касается автомобильных сидений. И фотографии Вайпера, наверное, бродят по интернету. Он пытался втиснуть свою огромную задницу в одно, чтобы убедиться, что оно удобное, а одна дама засняла все это на телефон. — Девочки прикрыли рты ладошками и захохотали, стоя рядом с пикапом Броди. — На самом деле пришлось купить три. Два для девочек, и одно сломанное Вайпером. — Он закатил глаза и открыл для меня дверь.

Я села в пикап и обернулась. На заднем сидении красовались два совершенно новых автокресла и Дизель.

Броди обошел машину и открыл дверь со своей стороны, девочки запрыгнули внутрь, удобно располагаясь на новых сидениях. Каждый день этот невероятный мужчина пишет какое-нибудь невинное сообщение или совершает поступок, из-за которого я влюбляюсь в него еще больше. Два автокресла были сегодняшней дозой.

* * *

Дорога от моего дома до дома его родителей заняла лишь час. Всю дорогу мы с Броди держались за руки и слушали щебетание девочек. Они были очень взволнованы желанием увидеть ферму его родителей и поплавать в озере. Мы жили у воды всю их жизнь, но они все равно были в восторге от идеи поплавать в новом месте. Мы свернули на грунтовую дорогу и проехали пару миль вдоль забора фермы прежде, чем резко свернули направо на другую грунтовую дорогу.

— Какая прелесть! — восхитилась я, когда мы проехали мимо висящего на столбе указателя «Ферма Ленивые Акры».

Губы Броди изогнулись в улыбке.

— Папа всегда мечтал о большой ферме, где он мог бы отдыхать на пенсии. Он хотел назвать ее так, сколько я себя помню.

Когда Броди рассказал мне о том, что его родители жили в фермерском доме, я представила обворожительный столетний дом, обшарпанный и дряхлый, как те, что можно увидеть в фильмах. Этот дом был полной противоположностью: совершенно новый, в викторианском стиле, окрашенный в светло-зеленый цвет, и украшенный мелкими деталями для придания старины. Белая отделка акцентировала уголки парадного крыльца и плетеную мебель с красными и белыми полосатыми подушками, приглашающими ненадолго присесть и отдохнуть.

Я стояла на крыльце и смотрела на представшее передо мной идеально сохранившееся достояние. Каждый цветок цвел, каждая травинка были идеальной длины.

— Это потрясающий дом! — восхищенно пробормотала я.

— Знаю. Я обожаю это место.

Люси и Пайпер, с радостью выбравшись из машины, бегали по двору с гоняющимся за ними Дизелем.

— Мне казалось, я слышала смех? — доброжелательно сказал Джоанн, выходя из парадной двери, позволяя той тихо закрыться позади нее. Она вытерла руки о фартук и подошла к нам. — Я так рада, что вам удалось выбраться к нам. — Она притянула меня в радушные, крепкие объятья. Я с радостью встретила их, сразу же ощущая связь с ней, такую же, как и в больнице.

— Привет, мам! — сказал Броди, когда она обратила на него внимание. Она так же обняла его, и он сжал ее по-медвежьи крепко.

Он отпустил ее, и она повернулась, чтобы взглянуть на Люси и Пайпер, все еще бегающих по двору. Они спустили Дизеля с поводка, который теперь лежал на краю крыльца, отдыхая в тени.

— Девочки, идите сюда! — позвала я, но они не слышали меня из-за собственного смеха.

— Ой, не нужно. Пусть поиграют, — с ностальгией улыбнулась Джоанн. — Они ведь никогда не останавливаются?

— Никогда, — ответила я, улыбаясь.

— Я пыталась затащить на эти выходные домой и Шей, но она не может оторваться от своего нового парня.

Взгляд Броди стал жестче на заявление его мамы.

— У нее новый парень?

— Ага. Рики Мэй. Он самый.

Черты его лица смягчились от попытки не рассмеяться.

— Мэй? Его фамилия Мэй?

Она кивнула.

— Боже мой, не может быть! Она не может выйти за него.

Джоанн скрестила руки на груди и отступила назад, подбоченившись.

— С чего бы это?

— Его фамилия Мэй, мам. Она превратится в Шэй Мэй, — он ухватился за живот и рухнул на плетеное кресло, истерически хохоча. — Я до конца своих дней смогу подкалывать ее.

— Что-то мне подсказывает, ты и так будешь это делать, — она вздохнула, а Броди вытащил телефон из своего кармана. — Что ты делаешь? — спросила она его.

— Пишу Энди, чтоб напомнил мне проверить прошлое этого клоуна.

Она рассмеялась и наклонилась похлопать его по плечу.

— Ох, Броди. Хватит распугивать ее парней.

Он поднял руки, защищаясь.

— Я никого не распугиваю, просто защищаю свою сестренку.

Джоанн закатила глаза и повернулась ко мне.

— Я как раз готовила обед. Хочешь мне помочь?

— С удовольствием. — Я посмотрела, как Люси с Пайпер присели, рассматривая что-то на земле.

— Иди, я присмотрю за ними, — сказал Броди, проследовав за моим взглядом. — Мам, где папа?

— В своей мастерской, делает что-то типа стола для пикника. — Джоанн пригласила меня следовать за ней в дом. — Пошли, Кейси.

— У вас прекрасный дом! — пропела я, как только мы оказались на кухне.

— Спасибо. Это дом нашей мечты. Броди построил его для нас. — Джоанн улыбнулась полной гордости улыбкой, которую я сама носила много раз.

Я склонила голову и улыбнулась в ответ.

— Он рассказал мне. На самом деле, он очень много говорит о вас.

— Мне очень повезло. — Она махнула мне, чтобы я села за стол. — Он отличный сын. Не каждая может такое сказать.

— Ну, я тоже думаю, что он потрясающий, но знаю, что вы приложили к этому руку. Каким ребенком он был?

— О, Боже! — смешок сорвался с ее губ, она поставила высокий кувшин со сладким чаем на столик и достала из шкафчика два стакана. — Броди-ребенок. Давай посмотрим… Для начала, Деннис-мучитель был ангелом по сравнению с ним. — Кубики льда в стаканах потрескивали и хлопали, когда Джоанн налила на них чай. — Он был смелым, безрассудным и очаровательным, даже в восемь лет. — Она протянула мне стакан и села напротив. — Вся его голова была в каштановых кудряшках, и он всегда широко улыбался. Я не знаю ни одного ребенка, который бы так много улыбался, как он. Хоккей был его жизнью с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы стоять на коньках. Ты знала, что он не всегда был вратарем?

— Правда?

— Ага. На самом деле пока не перешел в старшие классы. Тогда он решил, что ему не нравится полагаться на кого-то еще, чтобы быть уверенным, что другая команда не заработает очки. Ему нужен был контроль. Так или иначе, он вступил в университетскую команду на первом курсе и попросил тренера поставить его на ворота. Тренер отказал, у них уже был одаренный второкурсник на этом месте, но Броди был упертым. Он просил снова и снова. Он первым приходил на тренировки и уходил последним. Однажды, где-то в трети сезона, вундеркинд получил травму и у тренера не было выбора, кроме, как поставить Броди. — Она улыбнулась и посмотрела в окно, где что-то привлекло ее внимание. Я последовала за ее взглядом и увидела, как Дизель и девочки бегали по двору, а Броди догонял их. Улыбаясь, она покачала головой и продолжила. — Это был определяющим моментом для Броди. Другая команда не забросила ни одной шайбы. По факту, эта команда редко забрасывала в его ворота до конца его учебы. Агенты колледжей начали появляться на его играх со второго курса. Он был потрясающим. Как только он становился на ворота — больше ничего не существовало.

Я видела эту силу. До того, как мы начали встречаться, однажды ночью мне стало скучно, и я прогуглила его. Меня заворожило видео, где он был на льду. Он был сосредоточен и собран. Словно в ту же секунду, как его коньки коснулись льда, он был способен отрешиться от остального мира и сосредоточился на том, что должен сделать.

— Хотя без жертв не обошлось. Он многое пропустил в детстве ради любви к хоккею.

Я даже прищурилась от любопытства:

— Например?

— Например, школьные танцы. Он не попал ни на один бал, — ее взгляд стал печальным, погружаясь в воспоминания о прошлом ее сына.

— Ни на один?

— Нет. Ни на встречу выпускников, ни на выпускной. Его даже выбрали «Снежным Королем» в выпускном классе.

— «Снежным Королем»?

— Да, на «Снежных Танцах». Девушки приглашали парней на «Снежные Танцы», и они голосовали за старшекурсников чтобы выбрать «Снежного Короля». Броди выиграл, но он не пришел на танцы, потому что был на турнире в Милуоки.

— О чем вы тут болтаете? — спросил Броди, входя через заднюю дверь.

— О тебе и твоем скучном детстве, — подмигнула ему Джоанн.

— Скучном? — он уселся на стул рядом со мной. — И почему же мое детство было скучным?

Я повернулась к нему:

— Ты ни разу не ходил на танцы? Никогда?

— Нет. Моя жизнь не зависит от умения заказывать корсаж. — Он рассмеялся и отхлебнул из моего стакана холодного чая.

— Это так печально.

— Не правда. Пропустил ли я что-то? Конечно. Окупилось ли это для меня? Еще как! — пожал он плечами. — Даже если бы я сейчас не играл в хоккей, я бы делал то, что люблю в этот момент. Я не принадлежу к тому типу парней, которые планируют будущее. Я люблю жить моментом.

— Да неужели? — поддела я и закатила глаза.

Он наклонился и обхватил мою нижнюю губу своими губами, заставляя мою голову кружится от быстрого, страстного поцелуя. Я оттолкнула его, смущаясь присутствия его мамы.

— Броди!

Джоанн поднялась из-за стола и подошла к плите, убирая противень со свежими куриными пирожками.

— Все в порядке, — усмехнулась она. — Приятно видеть, что Броди любит кого-то еще кроме своей клюшки.

Приподняв бровь, Броди посмотрела на меня. Наклонившись, он прошептал:

— Я не единственный люблю играть со своей клюшкой.

Я сильно ущипнула его за руку и кивнула в сторону его мамы, надеясь, что она не услышала. Он рассмеялся и встал, подошел к кладовке, где взял буханку хлеба.

— Тебе для чего? — спросила я.

— Пошли, — протянул он мне руку. — Возьмем близняшек и покормим уток.

— Не слишком долго! — крикнула Джоанн нам в спину. — Ланч скоро будет готов.

10

Броди

— О боже мой! — я рассмеялся, открыв дверь в мастерскую отца и обнаружив внутри Люси и Пайпер. На них были чистые защитные очки и их маленькие ручки двигались в максимально быстром темпе, шлифуя скамейку к столу для пикника, которую закончил мастерить мой отец.

— Что? — он поднял руки в защитном жесте. — Они хотели помочь.

— Существует закон о защите детского труда, папа! — подразнил я.

Сзади появилась Кейси и поздоровалась с отцом.

— Здравствуйте, мистер Мерфи. Рада снова видеть вас.

— Нет, нет. Больше так не говори. Зови меня Бобом, пожалуйста. — Он наклонился и быстро обнял ее. — Я тоже рад тебя видеть. И в этот раз при более благоприятных обстоятельствах.

— Что правда, то правда, — вздохнула Кейси. Она подошла к девочкам, чтобы понаблюдать за ними. — Вы хорошо себя ведете?

— Мам! Отойди! — Люси осторожно толкнула Кейси в живот. — Мистер Боб сказал, что здесь нельзя находиться без защиты. Тебе нужны очки, — сказав это, она промаршировала к большой корзине возле двери и взяла две пары чистых очков. Она протянула одни Кейси, а вторые мне. Я смеялся и наблюдал, как Кейси надевает очки и, быстро моргая, смотрит на меня. Каждый жест Кейси наполнен сексуальностью.

Я сделал пометку для себя: взять одну пару очков перед нашим уходом. Может, позже мы сможем поиграть в одинокую домохозяйку, встречающую похотливого плотника.

— Ты тоже, Броди! — Люси скрестила руки на груди и нетерпеливо топала ножкой.

— Да, мэм! — я последовал приказу маленького сержанта и немедля надел очки.

— Она правда крутая. — Кейси поближе рассмотрела скамейку. — Обожаю рельефную древесину.

— В прошлом году нам пришлось вырубить много старых деревьев вокруг участка, и я не хотел, чтобы древесина просто пропала. Я уже сделал несколько лавок для соседей. Думаю, и дальше буду продолжать их делать. — Он пожал плечами.

Кейси мило улыбаясь, изучала его лицо. Кажется, она смутилась. Он был самым южным северянином, которого вы когда-либо встречали. Простая жизнь — единственно важное для него. Он никогда не был частью моей публичной жизни. Мама не упускала шанса пройтись со мной по ковровой дорожке, или возможность пообщаться со знаменитостями. Папа предпочитал зайти с черного входа и избегал внимания. Когда я был ребенком, он не прыгал на трибунах и не кричал на меня или на судей и тренеров. На играх, которые он посещал, он тихо сидел и болел за меня. Яркий, задиристый характер я определенно получил от свой от мамы.

— Эгей, девчонки, не хотите немного прогуляться? Я взял хлеб, мы можем покормить уток.

— Мы хотим остаться здесь! — заныла Пайпер.

Кейси помотала головой.

— Нет, нет. Пойдемте. Вернемся сюда позже.

— Они могут остаться, — пробубнил папа, с зажатым в зубах карандашом, и пытаясь отмерить лист размером два на четыре.

— Ты уверен, пап?

— Конечно, они не мешают. К тому же, мне нравится, когда кто-то рядом.

— Ты не возражаешь? — я обратился к Кейси, которая выглядела не уверенной.

Она скрестила руки на груди и подбоченилась, ее взгляд метался между Люси и Пайпер.

— Вы будете хорошо себя вести?

Они обе закивали и вернулись к работе.

— Спасибо, мистер Мер… — она поджала губы и улыбнулась. — Боб, — папа покраснел. Он кивнул и вернулся к своему проекту.

Я взял Кейси за руку и потянул ее к двери:

— Пошли. У нас появилось немного времени перед ланчем.

Улыбнувшись, она сжала мою ладонь и последовала за мной. Я снял свои очки и бросил в корзину возле двери. Когда она потянулась к своим, я перехватил ее руку, останавливая ее.

— Оставь их, — подмигнул я.

Она больно ущипнула меня за руку и выкинула очки в корзину.

Мы покинули мастерскую отца и свернули вдоль тропинки налево, к небольшому озеру. Оно не сравнится с озером у дома Кейси, но оно принадлежало моим родителям. Целиком. Их владения распространялись на противоположный берег, и только они могли им пользоваться. Каждые два года папа запускал в озеро рыбу. Хотя он не мог спустить лодку, ему нравилось ставить кресло-качалку и рыбачить с пирса или с берега.

— Твои родители владельцы всего этого? — Кейси подняла руку, чтобы спрятать глаза от солнца, пытаясь рассмотреть противоположный берег.

— Ага. Это все часть их фермы.

— Она прекрасна, — прошептала она. — Все это место… нереальное.

— Хочешь?

Она подняла голову и попыталась посмотреть на меня, но солнце светило ей в глаза.

— Хочу, чего?

— Этого, — я пожал плечами. — Ферму. Место для девочек, где они будут расти и играть. У меня больше собственности, чем мои родители на самом деле используют. Сотни акров. Я могу построить дом для нас.

— Ох, Броди. Ни за что. Не смей. Я просто сказала… — она резко остановилась. Я повернулся к ней и последовал за ее взглядом, в направлении старого, обветшалого амбара слева от озера. — Боже мой. Это твой амбар? Их? Не важно.

— Да, — ответил я, не понимая, что происходит.

— Мы можем посмотреть его? — она закусила губу и умоляюще посмотрела на меня.

— Конечно. Как пожелаешь.

Только я успел сказать, как она потянула меня по высокой траве и кустам к заброшенному зданию.

Какого черта?

— Кейси, помедленней, — рассмеялся я.

Она повернула голову и улыбнулась мне, но ничего не ответила и не замедлила шаг. Мы добрались до амбара, и она резко остановилась, так что я почти врезался в ее спину.

— Вау! — прошептала она, с восхищением глядя на обветшалую деревянную конструкцию. — Посмотри, какой он красивый.

Я нежно сжал ее плечи и наклонился, чтобы прошептать на ухо:

— Это же просто амбар, Кейси.

— Это ты видишь амбар. Позволь показать тебе, что вижу я. — Она снова взяла меня за руку и потащила вперед.

Сухое дерево затрещало и заскрипело, когда она открыла двери амбара. Запах дерева, пыли и старого сена проник в мой нос, окутал горло и вызвал кашель.

— Ты только посмотри. Здесь так прекрасно. — Она указала на дюжины лучиков солнца, проникавших сквозь трещины в досках, подсвечивая миллионы пылинок, парящих в воздухе. — Как здесь чудесно!

Она смотрела на свет, а я смотрел на нее.

— Что такое? Что тебя так привлекает в старых амбарах?

— Без понятия, — радостно улыбнулась она. — Но я люблю их. И когда говорю «люблю», я правда люблю. Старое дерево, запах пыли, скрипучие чердаки. И не заставляй меня смотреть на паутину, которую заметишь здесь.

— Ух, я отчетливо помню маленькую рыжую головку своей девушки, запрыгнувшую на стол на прошлой неделе, потому что заметила паука на полу.

— Но я…

— И, — продолжил я, подразнивая ее. — Кажется припоминаю, что та же женщина кричала мне быстрее пИсать, чтобы я пришел и убил паука.

Она скрестила руки на груди и закатила глаза.

— Это был домашний паук. Он был страшным. Амбарные пауки безобидные.

— И большие, — я кивнул в сторону дальнего темного угла. — Но тебе повезло. Там есть лестница.

— Есть? — ее глаза округлились от радости. — Хочешь подняться?

Я рассмеялся и кивнул ей:

— Конечно.

Она чуть ли не вприпрыжку побежала по деревянному полу амбара и обхватила перекладины лестницы, забираясь с такой скоростью, что я едва успел насладиться видом. Как только я забрался наверх, я увидел, как она медленно кружилась, пытаясь осмотреть все сразу.

— Посмотри сюда.

Я осмотрелся и заметил кучу пыли, груды старого сена по углам, и паутину. Пожав плечами, я посмотрел на нее и помотал головой.

— Прости, я не вижу ничего привлекательного.

— Сделай глубокий вдох. — Она закрыла глаза и вдохнула. — Чувствуешь запах истории? Тех, кто много лет назад жил здесь? Какими они были? То, что было здесь? Разе это не будоражит тебя? Вся эта… неизвестность?

— К сожалению, нет. Запах льда будоражит меня. Надо будет добавить это в список того, что возбуждает тебя, да? Пока там кровь, внутренности, амбары и чердаки. — Я улыбнулся. — Что-то еще?

— Ты. — Она медленно подошла ко мне и обернула руками мою талию.

— Это что еще? — Я с радостью обнял ее. — Этот амбар, правда, заводит тебя, да?

— Может быть, — промурлыкала она. — Он романтичный.

— Ну, у меня нет с собой нашего одеяла, но, думаю, снаружи мы сможем найти хороший мягкий участок травы. Хочешь спуститься? — Я шагнул к лестнице, но она вязла меня за руку и притянула к себе.

— Забавно, что ты спрашиваешь. — Она изогнула бровь, и лукавая улыбка вспыхнула на ее губах. — На самом деле я бы хотела спуститься.

— Подожди, что?

К тому времени, как мой мозг осознал ее слова, мой член уже был тверд, как камень.

Кейси медленно опустилась на колени, не отрывая от моего лица взгляд своих больших зеленых глаз. Дотянувшись до пуговицы на моих хаки, она посмотрела на меня, прикусив нижнюю губу. Опустив резинку боксеров достаточно низко, чтобы освободить мой член, она обхватила его ладошкой. Я изо всех сил старался не взорваться, как четырнадцатилетний перевозбужденный подросток, к которому впервые прикоснулась девушка. Как только она обвела языком мою налившуюся головку, мне стало наплевать на хоккей или амбары. Пока она порхала вокруг кончика, мои бедра инстинктивно поддались вперед. Я хотел поторопить ее и в ту же минуту замедлить. Запустив руки в ее волосы, я сжал их. Небольшое натяжение еще больше разожгло ее, и она застонала вокруг меня. Кейси провела языком до самого основания члена, открыла рот и взяла так глубоко, как могла. Она застыла на минуту, глотая, сжала головку, и я дернулся. Она схватила меня за задницу, толкая на себя, пока жадно сосала мой член, от чего я готов был кончить в любую минуту.

— Мамочка! Броди!

Я распахнул глаза, и Кейси подскочила, вытирая рот и пытаясь привести себя в порядок. Мой мозг снова «зашевелился», и я застегнул свои шорты.

— Мама? — снова позвала Люси.

— Мы здесь, детка, — крикнула Кейси. — Не поднимайся. Здесь не безопасно. Мы сейчас спустимся.

Ноги Люси и Пайпер стучали по деревянному полу амбара, пока они шли к другой стороне помещения осмотреть старые стойла для лошадей.

— Ты в порядке? — Кейси облизнула припухшие розовые губы.

— Нет, — проворчал я. — Я слишком далек от точки невозврата, и это совсем не смешно.

— Мне так жаль, — извинилась она. — Обещаю позаботиться об этом позже.

Я расставил ноги, стараясь не задевать бедрами яички.

— Очень надеюсь. Я буду ходить, будто весь день ездил верхом.

Она попыталась не рассмеяться, снова извинившись.

— Правда, мне так жаль. Твои яйца посинеют?

— Нет. Они уже темно-синие, — прорычал я из-за дискомфорта. — Мне будто врезали между ног. Ты слышала, чтобы кто-то умер от этого? Если нет, я буду первым.

— Мама, мисс Джоанн сказала, что время обедать! — прокричала Пайпер.

— Хорошо, детка. Мы заканчиваем. — Она усмехнулась и прикрыла рот ладошкой, понимая, что только что сказала.

— Мы собирались, — я зарычал на нее, когда мы подошли к лестнице.

11

Кейси

Я впорхнула в двери на работе, все еще пребывая в эйфории от выходных с Броди и девочками, в полная уверенности, что ничего не испортит мой день.

Не тут-то было!

— Доброе утро, Дарла! — пропела я, пока заталкивала пакет с ланчем в свой шкафчик и снимала толстовку.

Она откусила яблока и изогнула бровь:

— Ой-йо! Кто-то отлично провел выходные.

Я пыталась скрыть улыбку, но каждый раз, вспоминая удивленное лицо Броди, когда опустилась на колени в том амбаре, не могла сдержаться. Тем не менее, то же удивление было на его лице нескольким часами позже, когда я облегчила страдания несчастного парня, и закончила начатое. Кто знал, что в мастерской его отца, может быть, так весело?

— Я не виню тебя. С таким горячим парнем как у тебя, я бы висела на нем как мартышка. — Она захохотала и выбросила яблоко в мусорную корзинку.

Я засмеялась и покачала головой. Мне очень нравилась Дарла. У нее абсолютно отсутствовали фильтры, и она говорила все, что было у нее на уме, превращая работу здесь не только в терпимую, но и веселую. На самом деле она нравилась Морин, и Дарла частенько говорила обо мне, что добавляло ей бонусов.

— Чей парень горячий?

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, и я обернулась, чтобы повесть свою толстовку. Не важно сколько времени прошло, этот голос все еще приводил меня в замешательство, но теперь по другим причинам.

— Кейси. Он хоккеист, профессиональный, — ответила Дарла. — Я жду. С нетерпением жду, когда он станет ее бывшим. Он слишком горячий, чтобы пройти мимо.

— Правда? — с любопытством спросил Зак.

— Ага! — вздохнула она. — Великолепные каштановые кудри, сказочные зеленые глаза и задница, созданная, чтобы ее шлепали.

О боже, Дарла! Пожалуйста, прекрати. Сейчас же!

— Хотя, сомневаюсь, что у меня есть шанс. Судя по услышанному, он чертовски запал на нее.

— Как его зовут? — небрежно поинтересовался Зак.

— Бро…

— Не твое дело! — я развернулась к нему лицом, перебивая Дарлу.

Зак со сногсшибательной улыбкой. Улыбкой, которую я любила. Улыбка, которая проникала в самое сердце.

— Не твое дело? Странное имя. — Он облокотился на высокий стол сестринского поста, и скрестил перед собой руки.

— Мне нужно работать, — холодно ответила я, и подошла проверить расписание.

— На самом деле я пыталась дозвониться до тебя. Морин немного изменила графики. Ты начнешь через час. — Дарла неловко нахмурилась. — Прости.

Я застонала. Значит я могла на целый час задержаться дома и внезапно подумала, что раз я пришла на работу счастливой, то было бы хорошо вернуться домой.

— Хей, это просто замечательно. У меня скоро будет перерыв. — Зак выпрямился. — Мы можем поговорить?

Взгляд Дарлы метался между нами.

— Вы знаете друг друга?

Все четыре года обид и ненависти наполнили мой взгляд, когда я посмотрела в его карие глаза. Как он смеет ставить меня в такую ситуацию на работе?

Мудак.

— Я занята.

— Милая Дарла только что сказала, что твоя смена через час. Ну же, пожалуйста. — Его глаза были просящими, умоляющими выслушать его, но я не повелась на это.

— Нет, спасибо, — равнодушно отказалась я.

— Что происходит? — Дарла потрясенно пялилась на нас, гадая, что же пропустила.

— Кейси отказывается поговорить со мной, хотя я уже пару недель умоляю выслушать меня. — Зак ответил ей, не отрывая от меня взгляд.

— Почему бы тебе просто не закрыть свой рот? — рявкнула я на него. — Ты очень хорош в молчании. Попытайся сделать это сейчас.

У Дарлы отвисла челюсть, и она медленно осела на стул.

— Вау! Я не знаю истории, но она серьезная, да?

— Можно и так сказать. Я отец ее близняшек, — холодно ответил Зак.

Моя кровь закипела. Я оббежала стойку и крикнула ему, оборачиваясь:

— Пошли, придурок.

Может, если бы я шла быстрее, я смогла бы потерять его в лабиринте коридоров.

— Помедленней! — крикнул он, перекрывая разделявшее нас расстояние.

Да ни за что.

— Невероятно! — рявкнула я, разворачиваясь к нему лицом. — Это эмоциональный шантаж. Как ты смеешь выдвигать мне претензии на работе? Да кем ты себя возомнил?

— Я знал, что поступаю дерьмово, и мне очень жаль, что пришлось пойти на это. — Его извинения выглядели почти искренне. — Но мне очень нужно было поговорить с тобой.

— Да неужели?! Надо же! — я развернулась и продолжила идти по коридору, не прекращая гневную тираду. — Несколько недель игнора и ты уже в отчаянии? Представь, каковы были мои пять гребаных лет!

Он засунул руки в карманы брюк и опустил голову, решив больше не спорить.

Очень разумное решение с его стороны.

* * *

Мы добрались до кафетерия, и я села за один из столиков, скрестив руки на груди:

— Пожалуй, давай покончим с этим, и я смогу вернуться к обычной счастливой жизни.

Он вздохнул.

— Я возьму кофе. Будешь?

— Как хочешь. — Я закатила глаза и посмотрела в сторону. За столом, держась за руки, тихо сидела парочка. Слезы катились по ее щекам, а голова лежала у него на плече. Его губы дрожали, но он старался быть сильным для нее, чтобы пройти через предстоящее.

Заболел ли у них ребенок? Родители? Или один из них потерял родственника?

Это было тяжелой стороной моей работы. Вы обычно встречаете людей в их самый тяжелый день. Они не вспомнят вас, но вы никогда не забудете их.

— Сахарок?

Слово выдернуло меня из задумчивости, и я посмотрела на Зака.

— Не называй меня так! — рявкнула я.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Я спрашивал, не хочешь ли ты сахара в кофе. Ты любила с сахаром, не думаю, что твои вкусы изменились.

— Я ненавижу кофе с сахаром, — соврала я, отказываясь признавать его хорошую память. — Я возьму черный.

Он поставил на стол два бумажных стаканчика и присел напротив меня. Мы оба молчали. Я не собиралась облегчить ему задачу и начать с легкой великосветской беседы. Это было последнее место на земле, где мне сейчас хотелось находиться. Исследовательская палатка в Антарктике? С радостью. Поплавать с крокодилами в Амазонке? Согласна. Переползти пустыню в Египте? Проще простого, по сравнению с этим моментом.

— Ну… — вздохнул он. — Как зовут твоего парня?

Я прищурилась и оперлась локтями на стол.

— Я сижу здесь с тобой только потому, что ты не мог заткнуться перед Дарлой, а я не хочу, чтобы все знали о моей личной жизни. Ты хочешь скормить чушь о том, где был все эти пять лет? Ладно. Усаживайся поудобней, но своего парня с тобой я обсуждать не собираюсь.

Он едва заметно вздрогнул от моих слов и опустил голову. Боль охватила мое тело.

Нет! К черту боль. Он заслужил это.

— Я заслужил это, — сказал он.

— Наконец, хоть в чем-то мы единогласны. — Я закатила глаза и откинулась на спинку стула, руки все еще были скрещены на груди.

— Знаешь, для меня это тоже не так просто, — мягко начал он. — Годами я обдумывал, что сказать, если ты дашь мне шанс. Теперь, когда ты здесь, сидишь передо мной, мой мозг парализован. Я знаю, все что бы я не сказал, не оправдает решение, принятое мной пять лет назад, и я не пытаюсь оправдаться. Я лишь хочу, чтобы ты знала, почему я вернулся.

Мне было наплевать, откуда он вернулся, или же я не хотела знать, но понимала, что он не отступит, пока я позволяю ему объясняться. В этот момент я решила придержать наживку и разрешить ему высказаться. Затем он заглотит ее.

— Я думаю, ты знала, что тогда я пил, но ты не представляла сколько. Я не мог контролировать себя. Ходил на работу и отрабатывал восьмичасовую смену, хотя всегда были места для подработки. Я не мог дождаться окончания смены, чтобы пойти и выпить.

Вспоминая, сколько раз он уходил без причины, или, как тяжело было с деньгами, я стиснула зубы, но позволила ему продолжать.

— Мне даже никто не был нужен, чтобы выпить. Я мог взять упаковку пива и просто сидеть в машине и пить. Затем я приходил домой, ты уходила на работу, и после того, как укладывал девочек, я пил, пока не отключался. Дошло до того, что утром, по пути на работу, я брал пиво, чтобы остаток дня меня не трясло.

Я пораженно смотрела на него. Я знала, что он пил, по дому то тут, то там, валялись пивные банки, но я не представляла, насколько все было запущенно.

— Я был болен. Затем, однажды, меня остановили и арестовали за вождение в нетрезвом виде. Меня должны были сразу же посадить за решетку, но, если помнишь, мама тогда работала в офисе адвоката. Он договорился, и меня выпустили, сняв все обвинения. Месяц спустя я врезался в машину, и пара внутри получила серьезные повреждения. Еще один случай вождения в нетрезвом виде, еще один арест, еще больше обвинений. Паршивые были времена.

Его рассказ полностью поглотил меня. Понятия не имела, что его арестовывали.

Кто выплачивал за него залог? Как он посмел скрывать это от меня?

— Тогда я решил, что недостаточно хорош для тебя и девочек. Что бы с вами тремя не случилось, вам было бы лучше без меня. Я так же знал, если скажу, что ухожу потому, что облажался, ты бы боролась за нас. И, скорее всего, ты бы выиграла. Уйти от тебя и девочек было самым тяжелым и тупым поступком, который я совершал.

Мое сердце сжималось от боли. Осознавать, как я была груба, в то время, как он пережил всю эту боль и эти проблемы.

— Так или иначе, ты думала, что я был на работе, но мама забрала меня на встречу с адвокатом, на которого работала, и рассказала в каком я дерьме. Позже, вечером, пришла Кристина присматривать за девочками, и я принял быстрое решение. Я забросил свои пожитки в машину, написал тебе записку, поцеловал на прощание девочек, вот и все. Я плакал, когда целовал их. В ту ночь я проезжал мимо дома раз десять, так близко, чтобы вернуться и умолять простить меня. Один раз я остановился у обочины. Я четко это помню. — Он смотрел на стол, погруженный в воспоминания. — У тебя на руках сидела Люси, ты все еще была в форме медсестры. Ты отдернула занавеску, чтобы посмотреть кто там, но тебя осветили фары. Я начал отъезжать, и ты ушла, уверенная, что машина просто разворачивается.

О, Боже. Я помню это! Было так темно. Я надеялась, что это он, но машина уехала и я потеряла всякую надежду.

Он шмыгнул носом и вытер уголки глаз, все так же, не поднимая головы.

— Во всяком случае, после этого моя жизнь пошла по наклонной. Я переезжал с дивана на диван, выпивал по ящику пива в день, иногда больше. Вскоре пива стало недостаточно, тогда я начал пить напитки покрепче. Я хотел, чтобы все онемело. Когда я бы трезв, я думал лишь о тебе с девочками, и сколько пропускаю. Я предпочел алкоголю девушку и дочерей. Это было самое дно моей жизни, так я думал.

Мои глаза наполнились слезами, и я обрадовалась, что он не смотрит на меня. Как и он, я тоже представляла нашу встречу спустя все эти годы. Я представляла, как буду кричать на него, бить, вывалю на него самые гадкие слова. Сейчас же, я щипала себя за внутреннюю сторону руки, чтобы не заплакать. Все эти пять лет злости, за которую я цеплялась, мгновенно превратились в замешательство, и я поняла, что верю каждому его слову.

— Каким-то образом, с божьей милостью и маминой помощью, меня не посадили. Мама умоляла разрешить помочь мне. Она предложила оплатить реабилитационную клинику, угрожала поехать к тебе и все рассказать, и умоляла папу о помощи, но, как ты знаешь, он сам был алкоголиком. С каждым днем я превращался в него, но не замечал этого. Однажды я спал на диване у какой-то девушки, которую встретил в баре, и сестра нашла меня. Она сказала, что у мамы оторвалась аневризма в мозге и ночью она умерла.

Я больше не сдерживала слез. Зак рос в тяжелых условиях. Его отец был беспробудным алкоголиком, который избивал мать. Наконец, когда Зак был еще маленьким, она устала и вышвырнула отца из дома. Она очень тяжело работала, чтобы вырастить в одиночку его и сестру, Тару, и обеспечить им достойную жизнь. Его отец постоянно строил с ним планы, а затем бросил в ожидании на крыльце, с рюкзаком для ночевки. Хотя его мама никогда не жаловалась на отца. Она только еще больше работала, восполняя его отсутствие. Она, вероятно, слишком сильно любила Зака и, глядя в прошлое, замечала, как он, в свою очередь, превратился в своего отца. Зак был большим маменькиным сынком. Я не могла представить, как ее смерть повлияла на его, и так нестабильную, жизнь.

— Я изо всех сил старался оставаться трезвым следующие несколько дней. Я помог Таре организовать похороны и улыбался бабушке, но всего этого было слишком, и я напился в канун ее похорон. Следующее, что я помнил — это громкий стук в дверь. Я открыл ее, и Тара начала выбивать из меня дерьмо. Она била меня в грудь и живот. Затем она закончила и плюнула мне в лицо. — Его голос дрогнул, и мне пришлось подавить всхлип. — Ее парень, Тони, схватил ее за плечи и оттащил, пока я смахивал слюну со своей футболки. Она кричала на меня, но все ее слова слились воедино. Она отвернулась и навзрыд заплакала у Тони на груди. Я спросил, какого черта происходит, и он ответил, что они несколько часов пытались добраться до меня, но я был в отключке. Я проспал всю церемонию похорон.

Всхлип, который я подавила, все же вырвался из меня, и я прикрыла рот ладонью. Зак протянул руку и взял салфетку, со стоящего рядом стола, передал мне одну и вытер собственные слезы.

— Не стоит и говорить, что это было дно моей жизни. Моя пьяная задница была настолько эгоистичной, настолько влюбленной в бутылку, что я не только потерял своих детей, но и пропустил похороны мамы. Пока я был там, папа тоже умер, но я решил не идти на его похороны. По-моему, это было бы предательством мамы.

Я глубоко вдохнула, пытаясь впитать все, что он вылил на меня.

— Сожалею по поводу твоей мамы, Зак. Я знаю, как сильно ты ее любил, — наконец выдавила я хриплым голосом.

— Спасибо. — Осторожная улыбка появилась на его губах. — После реабилитации я полностью изменил свою жизнь. Я начал работать, пошел в колледж и стал фельдшером, и вступил в группу поддержки при больнице. Я хотел стабильности в своей жизни. Моей целью было заставить себя остепениться и исцелиться, затем приехать к тебе. Я думал, что ты, вероятно, будешь замужем и будут еще дети, типа того, и мне не хотелось причинять неудобства, но я надеялся, что в какой-то момент я смогу заслужить твое доверие и смогу стать некой частью жизни девочек. — Его подбородок задрожал. — Пожалуйста, Кейси. Я не хочу быть, как отец.

Я сидела пораженная. Я ожидала услышать совсем не это, совсем. Я думала, что он скажет, каким молодым, глупым и эгоистичным был, и прочее в этом духе, но все было намного серьезнее. Затем я сделала нечто импульсивное, не обдуманное, нечто, что шокировало меня. Прежде чем я сообразила, что делает мое тело, я протянула руку и положила ее поверх его руки.

— Я тоже хотела стабильности. Мы что-нибудь придумаем… медленно.

12

Броди

— Святое угодники! Они что ли в колледж идут? — я уставился на список школьных принадлежностей для Люси и Пайпер длинной в милю, гадая, какого черта им нужны по пятьдесят карандашей каждой.

— Добро пожаловать на закупки к школе. — Кейси захохотала и отправилась за тележкой.

Я посмотрел на корзинку, затем на Кейси. — Не думаю, что этой будет достаточно.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Ну, надо же! Тебя ожидает горькое разочарование. Девочки, пойдемте! — Люси и Пайпер вернули на места маленькие плюшевые игрушки, с которыми играли, и прискакали к нам.

— Им шесть. На черта им нужно сто карандашей? — бормотал я себе под нос пока шел позади Кейси. — Мне двадцать семь. И не думаю, что я за всю свою жизнь использовал сто карандашей.

К тому времени как мы добрались ко второй половине списка, я веселился больше, чем девчонки, бросая в тележку все что попало.

— Броди! Нам нужны обычные цветные мелки, а не с блестками, — сказала, нахмурившись, Люси, заглянув в тележку.

— Ой, я взял с блестками? — я схватил шесть самых больших упаковок обычных мелков, которые у них только были, и забросил их в тележку. Люси вытащила упаковку мелков с блестками и поставила ее на полку, но я остановил ее. — Нет. Эти нам тоже нужны, — подмигнул я.

Кейси вернулась из уборной с Пайпер и ее глаза округлились, когда она увидела тележку.

— Ого!

— Знаю. Мы веселимся, — рассмеялся я.

Кейси потянула меня за рубашку, уводя в сторону.

— Броди, послушай. Я ценю, что тебе нравится проводить с нами время, но я ограничена в средствах. Я не могу себе все это позволить.

— Тебе и не надо. Я могу купить своим девочкам школьные принадлежности.

— Я не могу тебе позволить так поступить.

— Кейси, я когда-нибудь говорил, что тебе делать с твоими деньгами?

Она прикусила губу и покачала головой.

— Тогда не расстраивай меня, указывая, что мне делать со своими. — Я наклонился и поцеловал ее в носик. — Я оттягиваюсь. Потому не мешай мне.

Прежде, чем она успела возразить, я повернулся к Люси и Пайпер.

— Ну, что, Близняшки? Где мы остановились?

Мы ходили по «Таргету»[1] пока наша тележка не заполнилась полностью школьными принадлежностями, новыми рюкзаками и блестящими туфельками для принцесс. Очевидно, их не было в списке, но глаза Люси и Пайпер засияли так, когда они их увидели, что это было все, что я должен был увидеть.

— С вас триста двенадцать долларов и сорок один цент, — сообщила кассир.

Я услышал тихий вздох Кейси, но не стал смотреть в ее сторону, достал кредитку и расплатился. Мы уже двигались к выходу, когда парочка мальчишек, нервничая, подошли к нам.

Им было около десяти, и они явно жутко волновались. Один из них открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог. Второй толкнул его и начал сам.

— Эм, вы… Броди Мерфи?

Я отошел от Кейси и девочек и присел, чтобы оказаться на одном уровне с мальчишками.

— Да. Как тебя зовут?

— Эм, Коул.

— А тебя? — я посмотрел на его друга, но он ничего не ответил. Рыжая челка закрывала его глаза, пока он смотрел на меня, быстро моргая за очками в черной оправе.

Коул подтолкнул его.

— Это Дилан. Эм… Можно у вас попросить автограф?

— Конечно. Где мне расписаться?

— Вот, возьмите это, — женщина, предположительно, мама одного из них, подошла к нам и протянула листок бумаги и ручку.

— Спасибо. — Я взял листок и разорвал его на две части. — Коул, ты сказал? — парень активно закивал.

Записка: «Коул, вперед, дикарь! Броди Мерфи».

Он взял листок и взволнованно изучал его, держа близко к лицу.

— Моему приятелю Дилану. — Я повернулся к другому пацаненку.

— Если ты хочешь, чтобы я дал тебе автограф, то хотя бы поздоровайся.

Его глаза стали большими, как блюдца, и он сделал глубокий вдох.

— Привет, — чуть слышно произнес он.

Я усмехнулся и взъерошил его волосы:

— Молодец.

Записка: «Дилан, переходи на Дикую сторону. Броди Мерфи».

— У вас есть минутка, чтобы сфотографироваться? — спросила мама одного из них.

— Конечно, — ответил я.

Оба парня повернулись к ней лицом, я стал между ними, немного приобняв.

— Улыбайся, Дилан, — попросил я, и она сфотографировала нас.

* * *

— Как вы думаете, как в этом году выступят «Дикари»? Рассчитываете попасть в плей-офф? Этот год значим лично для вас, не так ли? Уверен, в этом году контракт под вопросом. — Разом выпалил Дилан, как только повернулся ко мне.

— Вау! — выпрямился я. — Для того, кто не мог сказать минуту назад «привет», ты что-то разболтался.

— Он — спортивный гений! Он читает только факты и статистику, — пожал плечами Коул. — Он знает все.

— Молодец, приятель!

Я снова взъерошил лохматые волосы Дилана, затем извинился и вернулся к девочкам. Про себя я молился, чтобы Кейси не услышала последнюю часть вопроса рыжего болтуна.

— Готовы ехать? — я хлопнул в ладоши и подошел к ним.

Кейси странно улыбнулась и мое сердце ухнуло. Я не специально лгал ей о контракте, я просто не хотел говорить об этом сейчас. Я постоянно обдумывал это, и зная, что это тяготит и Кейси, убило бы меня.

— Зачем эти мальчики хотели, чтобы ты что-то подписал? — невзначай поинтересовалась Пайпер.

— Они хотели мой автограф. Ты знаешь, что такое автограф?

Она помотала головой.

— Я знаю! — радостно воскликнула Люси. — Это листочек с твоим именем на нем.

— Именно, — ответил я ей. — Они хотели, чтобы я написал им свое имя.

— Но зачем? — Пайпер все еще не понимала.

— Девочки, Броди показывают по телевизору, поэтому, когда люди видят его, иногда просят автограф. Потому что Броди… знаменитый. — Кейси прикусила губу и пожала плечами, поглядывая на меня, не уверенная в своем объяснении.

Я кивнул и Пайпер, казалась, была счастлива получить подобное объяснение от Кейси.

Мы шли к моему пикапу и Пайпер снова спросила:

— Если ты знаменитый, ты знаешь Селену Гомез?

— Да! Мы можем получить ее автограф? — Следом спросила Люси.

Кейси посмотрела на меня и постаралась не засмеяться с того, как дочки задели мое эго.

— Прости, — она пожала плечами. — Думаю, по их мнению, тебя показывают по Диснею, и ты поешь песенки.

* * *

Когда мы вернулись домой к Кейси, девочки сразу же затащили новую добычу к себе в комнату и начали раскладывать ее по полочкам. Что тут скажешь? У них было такое же ОКР[2], как и у их мамы. София с Фредом на кухне пили кофе с пожилой парой, остановившейся в гостинице на пару дней, и мы с Кейси решили спрятаться у нее в комнате. Мы завалились на ее кровать и сплели наши ноги, а ее голова лежала на моей груди.

— Кто бы сказал, что покупки к школе могут быть такими изнуряющими? — вздохнул я.

Кейси захохотала:

— Ты еще не видел список для второклассников.

— Думаю, я начну копить прямо сейчас, — пошутил я.

Она села и посмотрела на меня с паникой в глазах.

— Я же просила тебя не покупать все это. Я потянула бы. Не все, что ты набросал в тележку, а только необходимое.

— Кейси, — усмехнулся я. — Я пошутил. Поверь, я ни о чем подобном не думал.

— Я знаю, но… И я знаю, что хоккеистам платят не как футболистам, и…

— Успокойся. Зарабатываю ли я по двадцать миллионов за год, как остальные спортсмены? Нет. В хоккее все не так, и я не возражаю, но я получаю семизначные суммы и живу, как студент колледжа, так что — все на мази.

Она закатила глаза.

— Ты не живешь, как студент. Я была у тебя в квартире. Она прекрасна.

— Все в ней сделала мама. Если бы обстановкой занимался я, в гостиной у меня стояла бы садовая мебель. Хотя, по правде говоря, квартира единственное, что я купил себе. Эта квартира, две машины, и ферма для родителей. Если бы я сегодня вышел на пенсию, я бы неплохо жил до конца своих дней. Девочки тоже, и возможно их девочки тоже.

На ее губах появилась милая улыбка, и она опустила голову.

— Мне нравится, когда ты это говоришь.

— Говорю «что»?

— «Мы, наше», и прочее. Особенно, когда говоришь о будущем.

— Ты — мое будущее, Кейси. Ты — мое настоящее и мое будущее, и, если бы я знал, как изобрести машину времени, ты была бы моим прошлым.

Улыбка, украшавшая ее прекрасные губы секунду назад, исчезла.

— Но, что, если тебе придется уехать?

— Ты о чем?

— Ну, о твоем контракте и прочем. Что если тебя продадут?

— Ты все-таки слышала этого мальчишку?

Дилан. Маленький рыжий засранец!

Она кивнула:

— Почему ты не рассказал мне, что твой контракт истекает в этом году?

— Честно говоря, я не собирался тебе говорить, не хотел волновать. Ты воспринимаешь проблемы окружающих, как свои собственные, Кейси. Ты думаешь, что можешь сама все исправить, но я не хочу, чтобы ты думала об этом. Это моя головная боль. Я знаю, как мне нужно выступать и удержать свое место в команде, и я планирую это делать каждый день. Не волнуйся, хорошо?

— Дай мне две минуты, и обещаю, я больше никогда не буду волноваться. — Она нахмурила брови и нервно прикусила губу. — Но подумай сам, Броди: что, если это произойдет?

— И что будет дальше?

— Я не могу переехать, Броди. Вся моя жизнь здесь, в Миннесоте.

— Тебе и не нужно. Я же говорил: я хорошо обеспечен. На самом деле Энди хорошо меня обеспечил. До него мои деньги лежали в коробке из-под обуви в шкафу. Я вот о чем: мы сделаем все, что нужно, хорошо? — я ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Если мне придется, я куплю чертов самолет, чтобы мы не расставались больше, чем на несколько дней. Это сработает. К тому же, кто сказал, что меня продадут? Они не просто так называют меня «Стеной», помнишь? — я подмигнул ей. — А теперь иди ко мне и устраивайся на моей груди.

Я подцепил пальцем воротник ее толстовки и притянул к себе, не оставляя выбора, кроме как упасть на меня. Она легла под мою руку и положила голову мне на грудь, где ей и было место. Мы долго лежали так, ни один из нас не произнес ни слова, но мы оба думали в основном об одном и том же.

«Что если меня продадут?»

13

Кейси

— Посмотрите-ка кто пришел! — прорычала Алекса с сарказмом, когда я зашла в «Переплетенный лепесток». Она скрестила на груди руки и сверлила меня тяжелым взглядом.

— Я слышала, ты злишься на меня, — надулась я, подойдя к ней и обвив руками плечи лучшей подруги.

— Злюсь? С чего бы мне злиться? — она вырвалась из моих объятий и вернулась к рабочему столу отрезать стебли. — Потому что я разговаривала со своей дражайшей подругой, знаешь, с той, которая живет в четырех тысячах миль отсюда? И она поведала мне кое-что очень интересное, что происходит прямо у меня под носом с моей лучшей подругой, а я даже и не подозреваю. И почему бы мне злиться?

Тоже мне хранительница секретов Лорен.

— Прости, Лекс. Все слишком завертелось между моими сменами в больнице, я хотела, как можно больше времени проводить с девочками, и мои отношения с Броди сейчас по большей части похожи на переписку из-за начала сезона… — я вздохнула и плюхнулась на стул в углу ее магазина. — Мне просто не хватает часов в сутках.

Она смягчилась и даже немного ухмыльнулась.

— Я слышала. Даже не знаю, как ты со всем справляешься. А теперь, что происходит с Заком? Я, правда, не могу поверить, что ты мне не рассказала. Что сказал Броди? Почему он еще не в тюрьме за убийство?

— Он не знает.

Она подняла голову и у нее отвисла челюсть:

— Что?

Я схватилась руками за голову:

— Знаю, знаю.

— Чем ты вообще думаешь? Почему ты не рассказала ему?

— Я не знаю. Он сейчас очень занят из-за начала хоккейного сезона. Слишком большое напряжение: в этом году его контракт истекает. — Я жевала уголок губ, гадая, не пытаюсь ли я убедить сама себя в этом. — Я просто не хочу добавлять масла в огонь, понимаешь?

Алекса окинула меня скептическим взглядом.

— Хммм. И что тупица говорит? Где он был все эти годы?

— Ну, это была долгая история, но в основном он сражался с собственными большими демонами. Намного больше чем я подозревала.

Что бы я ни думала о разговоре с Заком в том кафетерии, но то как дрожал его подбородок, его искреннее сожаление в голосе и то как он изливал душу, не могло оставить меня бесчувственной.

— О мой Бог! Ты ведь не собираешься позволить ему вернуться?

— Вернуться куда? — отрезала я, защищаясь.

— Куда-нибудь!

— Не знаю. Он еще не видел девочек, но думаю я разрешу ему… в конце концов.

Она промолчала и резко отбросила секатор на стол, тут же повернувшись к раковине вымыть руки.

— Я знаю, что ты не одобришь, — попыталась защититься я. — Но это мое решение, и технически он их отец.

Она развернулась и прищурившись посмотрела на меня.

— Почему ты называешь его не по имени?

— Тебе известно почему.

— Ох, нет, не знаю. Он чертов спермодонор, Кейси, а не их отец. Я для этих девочек была и то большим отцом, чем он.

Я опустила взгляд и уставилась на темно-розовый лак, избегая ее взгляда.

— Я знаю. Но… что если он изменился? Что если он сможет стать положительным примером для них? Они не заслуживают этого?

Алекса стучала ногой по холодному плиточному полу, сверля взглядом дыру в моей голове. Я едва ли ни чувствовала это.

— Я не знаю. Я понятия не имею, что делать в этой ситуации. Все что я знаю — я должна быть честна с Броди. — Она вытерла руки о розово-черный фартук и подошла ко мне.

— Знаю.

— Правда, Кейси. Он лучшее, что происходило с тобой с тех пор, как появились девочки. Ты же не хочешь все испортить по причине, что слишком труслива для признания.

— Я не трусливая, я просто жду подходящего случая. Но ты права. Сегодня я ему расскажу.

— Алекса всегда права — помни это! — она подмигнула мне. — Вернемся к ослу. Серьезно, что планируешь делать?

— Сейчас ничего. Я терплю изо дня в день.

— Кейси, будь сильной. Не позволяй ему подобраться к твоему сердцу. — Она сдвинула в волнении брови и поджала губы. — Ограничивай его колючей проволокой, когда он рядом.

— Лекс, не драматизируй, — рассмеялась я. — Я в порядке.

— Правда? Ты в порядке? Я припоминаю, что не так уж давно, дайка подумать… когда девочкам было около четырех месяцев, кажется. Он так сильно облажался, я еще сказала тогда, что, если ты решишь вернуться к нему, я выбью из тебя все дерьмо. Помнишь? — она склонила голову на бок и уставилась на меня. — Я все еще должна тебе трепку.

Я помнила. Как я могу забыть этот день? Это было обычное ноябрьское субботнее утро. За неделю до Дня Благодарения листья уже опали с деревьев, застилая землю сплошным ковром, а там и Рождество не за горами. Это были первое Рождество Люси и Пайпер, я была безумно взволнована. Конечно, они не совсем понимали, что происходит, и я пообещала Заку, что не буду сходить с ума, но мне хотелось уложить под елку для каждой несколько подарков. Мы копили деньги на сберегательном счету, и я знала о банке из-под кофе, в шкафчике над холодильником.

Мама хотела, чтобы мы приехали на День Благодарения к ней, но я планировала на предстоящих выходных для нас маленький День Благодарения. Я радовалась, что буду готовить для Зака и девочек, и мы проведем этот день все вместе. Как и в каждое субботнее утро, я оставила Зака спать, разбудив, лишь чтобы узнать о состоянии счета. Я собрала девочек, и мы поехали в продуктовый.

Мы с Заком получали минимальную зарплату, но нам хватало. Каждую неделю, мы покупали все необходимое для девочек: подгузники, смесь, детское питание, а затем растягивали остальное.

Следует признать, я переусердствовала, но у меня была весомая причина. Мы прошли к кассе, и мне казалось, будто я толкаю переполненные сани Гринча. Тележка была нагружена небольшой индейкой, картофелем и всеми необходимостями, чтобы сделать наш первый семейный ужин в День Благодарения незабываемым, не говоря уже об обычных продуктах на неделю для Люси и Пайпер.

Девочка-подросток с голубыми прядями в волосах вернула мне мою кредитную карточку.

— Простите, мэм. Ваша карта отклонена.

— Подождите. Что? — в замешательстве мой голос сорвался на писк.

— Ваша карта. Ее не принимают, — она отрицательно покачала головой, глядя на экран компьютера.

— Можете попробовать еще раз? — я снова протянула ей карту, в этот момент все сжалось в моей груди. — Я знаю, что там должны быть деньги.

— Конечно. — Она взяла карту, а Люси захныкала, устав сидеть в тележке.

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш… — я пыталась успокоить ее, наблюдая за кассиром. Позади меня обралась очередь из покупателей. Пожилая дама с седыми волосами переводила взгляд с девочек на меня, сочувственно улыбнувшись.

Кассир провела карту и снова посмотрела на экран, в конце концов помотав головой.

— Простите, не работает. Вы можете оплатить иначе?

— Нет, — тихо ответила я. В моем животе разрасталась пустота и я почувствовала, как краснею.

Она еще что-то спрашивала у меня, но из-за плача девочек я не расслышала ее. Малышки заводили друг друга пронзительными криками, а я переживала самый унизительный момент в своей жизни.

— Простите, — пробормотала я, уходя с пустой тележкой и двумя истерически кричащими малышами.

Я поспешила к машине, боясь взглянуть на людей в очереди. Усадив девочек в машину, я поспешила уехать с парковки и отправилась домой.

— Эй! Просыпайся! — я села на кровать рядом с Заком.

Он застонал и отвернулся от меня.

— Зак?

Он приподнял голову и покосился на меня.

— Что?

— Э-э-э, я хотела купить продукты, но нашу карту отклонили. Тебе нужно позвонить в банк.

— Зачем?

— Нужно узнать, что произошло. Вчера им пришли оба наших чека. Там должно быть достаточно денег.

— Не нужно звонить. Я знаю, где они. — Он снова лег и накрыл голову подушкой.

Я сдернула подушку.

— Зак! Где они? Мне нужно в продуктовый. Я в пустую потратила два часа!

— Их нет! — он потянул подушку на себя.

— Нет? Что значит «нет»? Где они?

— Я потратил.

— Что?

— Я с парнями. Вчера после работы мы пошли играть, и я проигрался.

Я подскочила как ужаленная и уставилась на него.

— Ты проиграл оба наших чека?

— Да. Прости.

— Ублюдок ты недоношенный! — я развернулась и вышла из спальни. Последнее, что мне хотелось делать — это брать рождественские деньги девочек, но в сложившейся ситуации у меня не было выбора. Я могла забыть об индейке и прочем, но мне были нужны основные продукты на неделю. Поднявшись на носочках, я схватила банку кофе из шкафчика и открыла ее.

Пустая.

Какого черта?

Пробежав по коридору, я бросила банку в Зака, радуясь, что она попала ему в голову.

— Ай! Какого черта, Кейси? — он сел и потер лоб.

— Ублюдок! Где деньги для девочек на Рождество?

— А. Это. — Он опустил голову, избегая моего взгляда. — Я их тоже взял.

— Зак! Какого черта? Как ты мог? — у меня перехватило горло и голос дрожал, хотя я пыталась не сломаться. — Это их первое Рождество и теперь они не получат ни единого подарка. Как и мы остались без еды на неделю. И что прикажешь делать?

— Успокойся насчет Рождества. Они не понимают, что происходит. И у нас достаточно еды на неделю. Все будет хорошо. — Он зевнул, будто ему на все было начхать. — Так или иначе, ты должна сказать «спасибо»: я хотел удвоить ставку. Насколько сильно ты меня тогда бы любила? Чертов блэк-джек.

Мой пульс участился, сердце грохотало в груди. Я хотела ударить его. Я хотели сильно ударить его. Как я могла быть с человеком, который буквально проиграл еду своих детей?

Я ринулась в спальню и собрала две сумки: одна для меня, вторая для девочек. Я не знала куда еду, или сколько меня не будет, но в тот момент это было не важно. Мне просто нужно было уехать!

Зак не пытался остановить меня. На самом деле, думаю, он лег спать дальше.

Мама не должна знать, что сделал Зак, иначе я постоянно буду выслушивать упреки. У меня оставался единственный выход — Алекса.

Она открыла входную дверь и покачала головой.

— Ничего не говори, — умоляла я, входя в ее дом и посадив девочек к Дереку на колени. — Поздравляю. Это девочка. На самом деле две.

Он рассмеялся, взяв Люси на руки, и подбросил ее вверх.

— Дурак! Он такой козел! — проворчала Алекса, после того, как я принесла сумки из машины.

— Знаю, — вздохнула я. — Это все, Алекса. Я серьезно. Если ему наплевать на продукты для девочек, то ни о каких «нас» речи быть не может.

— Надеюсь, в этот раз ты настроена серьезно, — она выгнула бровь. — Не ведись ни на одно его лживое оправдание. Ты заслуживаешь лучшего!

Мы с Заком сошлись до дня Благодарения. Он появился на пороге у Алексы с извинениями и пустыми обещаниями. Я держалась, пока он не извинился в двадцатый раз и спросил об обручальных кольцах. Я растаяла и поехала с ним домой.

* * *

— Земля вызывает Пупса! — голос Алексы проник в мою голову. Я была настолько погружена в воспоминания, что не слушала ее. — Ты думала об этом? О том дне?

Я кивнула и снова уставилась на лак на ногтях.

— Ты была глупой! — подытожила она.

Я подняла голову и посмотрела на нее.

— Это правда, — она пожала плечами. — Ты была глупой, вернувшись к нему, и ты знала об этом, но ты верила, что на все есть причина. Если ты не вернешься в этот раз, кто знает какой станет твоя жизнь?

Я всхлипнула и подумала о том, как я старалась быть хорошей мамой и содержать семью.

— Этим девочкам повезло с тобой, Кейси. И вам троим повезло с Броди. Не испорть все. Просто не испорть.

14

Броди

— Привет! — я стоял за кухонным столом и нарезал морковку, когда в квартиру вошла мама.

— Привет, милый. — Она подошла ко мне и крепко обняла. — Как мой мальчик?

— Хорошо. Ты как? Как твой день?

Обычно сияющее, счастливое лицо мамы сейчас выглядело серым и уставшим, а под глазами залегли темные круги.

— Очень долгий и изматывающий, — вздохнула она. — Но я рада, что все закончилось. — Она приподняла крышку над огромной серебряной кастрюлей на плите. — Что ты готовишь? Пахнет изумительно.

— Тушеную говядину. Твою любимую, — улыбнулся я. — У нас еще есть время. Хочешь прилечь и вздремнуть перед ужином?

Она слегка нахмурилась и склонила голову на бок.

— Ни за что. Я только приехала. Я бы чувствовала себя неловко.

— Все хорошо. Я просто волновался, что ты не застанешь меня дома и попадешь в квартиру, поэтому пораньше ушел с тренировки и даже не успел принять душ. Я помоюсь, выведу Ди на прогулку, а затем мы поужинаем и поговорим. Я взял все твои любимые девчачьи фильмы, можем устроить ночной марафон. — Я подошел к ней помочь снять свитер, нежно массируя плечи и подталкивая к гостиной. Она ощущалась маленькой, слабой… если бы я сжал слишком сильно, я бы смог раздробить ее кости.

— Звучит здорово, — зевнула она. — Я попытаюсь не заснуть.

— Мам, у тебя был долгий день. Отдохни. Я никуда не денусь. — Я поцеловал ее в щеку, и она ушла дальше по коридору, чтобы исчезнуть в темноте комнаты.

Я добавил морковку в кастрюлю и поспешил принять душ. Когда я закончил, я пристегнул Дизеля к поводку, заглянул в мамину комнату, где она крепко спала, схватил телефон и ушел.

Нет ничего прекрасней Миннесоты в сентябре, особенно по вечерам. Воздух прохладный и для таких ценителей как я этот вечер вроде джекпота. Пока Дизель делал свои дела, я остановился у лавочки возле моего дома и решил написать Кейси.

Я: ПРИВЕТ, ДЕТКА. ЗАНЯТА?

К: ПРИВЕТ! ТЯЖЕЛЫЙ ДЕНЬ:(МНЕ НУЖНО ПОСМЕЯТЬСЯ. Я В КИНОТЕАТРЕ С ДЕВОЧКАМИ.

Черт.

Я: БЕЗ ПРОБЛЕМ. ПРОСТО ХОТЕЛ ПОЗДОРОВАТЬСЯ. СКУЧАЮ ПО ТЕБЕ.

К: И Я СКУЧАЮ… ОЧЕНЬ. ТВОЯ МАМА УЖЕ ПРИЕХАЛА? КАК ОНА?

Я: ДА, СОВСЕМ НЕДАВНО ПРИЕХАЛА. ОТДЫХАЕТ. ПОТОМ ПОУЖИНАЕМ И НЕМНОГО ПРОВЕДЕМ ВРЕМЯ ВМЕСТЕ.

К: ЗДОРОВО. Я ПОЗВОНЮ ТЕБЕ ПОЗЖЕ?

Я: НЕ ЗАБУДЬ. Я ХОТЕЛ СПРОСИТЬ У ТЕБЯ КОЕ-ЧТО.

К: СПРОСИ СЕЙЧАС:)

У меня вспотели ладони. Я волновался, как прыщавый подросток, приглашающий девушку на выпускной.

Я: НИЧЕГО СЕРЬЕЗНОГО, ПРАВДА. МОЯ ПЕРВАЯ ДОМАШНЯЯ ИГРА БУДЕТ НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ. ЕСТЬ ЛИ ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ТЫ ЗАХОЧЕШЬ ПРИНЯТЬ МОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ И ПРИВЕСТИ ДЕВОЧЕК НА ИГРУ? МОЖЕТЕ ПЕРЕНОЧЕВАТЬ У МЕНЯ? ВСЕ ТРОЕ?

К: КОНЕЧНО!

Правда?

Я: ПРАВДА?

К: ЕЩЕ КАК! С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПОНАБЛЮДАЮ ЗА ТВОЕЙ ИГРОЙ. И ДЕВОЧКИ ТОЖЕ. Я ПРОВЕРЮ СВОЕ РАСПИСАНИЕ И УДОСТОВЕРЮСЬ, ЧТО НЕ РАБОТАЮ. ТОГДА СКАЖУ ТОЧНО.

Я: ОБАЛДЕТЬ. ПОГОВОРИМ ПОЗЖЕ. ПЕРЕДАЙ ДЕВОЧКАМ ПРИВЕТ. ВЕСЕЛИТЕСЬ.

К: ПЕРЕДАМ. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Я: ЛЮБЛЮ ЕЩЕ БОЛЬШЕ.

К: ;)

Я засунул телефон в карман, Дизель запрыгнул на лавочку и облизал мое лицо.

— Готов вернуться?

Он поднял уши и склонил голову.

— Долгая ночка будет, Ди. Куча девчачьего кино. Не покидай меня, хорошо?

* * *

— Лучше? — я сидел на краю дивана и настраивал телевизор, когда мама, потягиваясь, вошла в гостиную.

— На много. Спасибо. — Она уселась в кресло напротив меня.

— Голодна?

— Безумно! — мама уже вставала, но я остановил ее. — Сиди. Я принесу.

Я отправился на кухню, взял две огромных тарелки с тушеной говядиной и принес их в гостиную.

— Держи, — я протянул ей одну. — Поешь, пожалуйста.

— Хватит суетиться. Я в порядке. — Она улыбнулась и взяла тарелку, а я сел рядом.

— Ты не в порядке. Ты похудела.

— Ой, да ладно, — отмахнулась она. — Это моя работа беспокоиться о тебе, а не наоборот. Так или иначе… — вздохнула мама. — Что происходит с тобой?

— Ты о чем?

— Не знаю. Та кажешься… потерянным.

И как матери все знают? В сердце установлена сигнализация, которая оповещает их, когда с их детьми что-то происходит?

— Я в порядке, мам.

— Давай ты не будешь прикидываться сильным мужчиной, который не любит разговаривать с мамой о своих проблемах. Ты мой сын. Я люблю тебя. Что происходит?

Я вздохнул.

— Через неделю моя первая игра сезона, и я нервничаю. — Я поставил тарелку на кофейный столик и потер виски.

— Броди Мерфи нервничает? Из-за игры? — ее брови от удивления поползли вверх. — Вот так новость! Первый раз такое слышу.

— Нет, не впервые.

— Брось! С тех пор как тебе исполнилось восемь, мы с твоим отцом желали тебе удачи перед игрой, и ты всегда отвечал, — Она поставила тарелку на столик и встала. Выпятив грудь вперед, она маршировала по гостиной, подражая мне. — Мне не нужна удача. Я — Броди Мерфи! У меня есть мастерство.

Я рассмеялся и покачал головой.

— Я и вправду был таким сопляком?

— Не показушником. Скорее самоуверенным. Большая разница. — Она усмехнулась и села в кресло. — Ты подтверждал свои слова, Броди. И это самое главное. Почему ты теперь так волнуешься из-за грядущей недели?

— Мой контракт истекает в этом году, а я не становлюсь моложе. Давление из-за игры сейчас на самом высоком уровне.

— Оу! — беспокойство сменило ее игривый настрой. — Я не знала, что контрактный год.

— Ага. Я вырос в Миннесоте и никогда не думал, что буду играть где-то еще. Я люблю это место, а сейчас из-за Кейси и девочек еще больше. И мысль о том, что могу оставить их из-за игр… — я не смог закончить предложение.

— Не думай так. Как ты сказал, ты всегда был человеком, который живет настоящим и это подходит тебе. Не переживай так из-за будущего.

— Знаю, но сейчас у меня есть причина беспокоиться о будущем.

Она откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

— Только посмотри на себя! — сказала она, прищурившись и улыбаясь.

— Что?

— Ты полностью сражен, не так ли?

Я кивнул:

— Более чем.

— Думаешь жениться на ней?

— Если бы мог, я бы женился на ней завтра, но она не хочет торопиться. Она все еще сражается с некоторыми демонами из прошлого.

— Что-то с бывшим? — полюбопытствовала она.

— Ага.

— Что между ними произошло?

— Он был той еще задницей. Бросил ее и девочек. — Я бы благодарил этого мудака каждый день своей жизни, что он ушел, иначе я бы не встретил Кейси. Однако то, как он обращался с ней, заставляло меня закипать. — По ее словам, он не так уж и хорошо обходился с ней, когда они были вместе.

— Это и правда очень плохо. Она вообще его не видела? — спросила мама, взяла тарелку со столика и продолжила есть.

— Нет. Он буквально ушел. Оставил долбаную записку. Не думаю, что он хотя бы раз позвонил ей.

— Вау! — ее брови сошлись, и она склонила голову на бок. — Она крепкий орешек, правда?

— Не то слово.

— Должно быть. Я знаю, что женщины делают это каждый день, но не могу себе представить, если бы тебя и Шей я растила в одиночку, особенно, будучи такой молодой, как она. И близняшки? — она покачала головой. — Забудь. Это безумие.

— София ей помогала, но она упертая, как черт и пытается сама сделать как можно больше.

Громкий стук в дверь разнесся по гостиной.

Мама озадачено посмотрела на меня.

— Ты ждешь кого-то?

— Нет. — Я подошел к двери. Едва я открыл ее, как Вайпер ввалился в квартиру.

— Че как, чудила? — он хлопнул меня по плечу и прошел мимо меня. — Чувак, только что в твоем лобби мне дала номер самая сексуальная блонда, с самыми потрясающими сиськами. Она даже не подозревает, что я буду трахать ее… — он выгнул шею, пытаясь посмотреть на часы на моей плите. — Пять часов подряд.

— Привет, Лоуренс! — крикнула мама.

Глаза Вайпера стали размером с блюдца, а лицо — пунцово-красным пока он медленно поворачивался к гостиной и заглянул за угол, встречаясь взглядами с моей мамой. Он резко повернулся ко мне и громко прошептал:

— Спасибо за предупреждение, что твоя мама здесь, засранец.

— Ты даже шанса мне не оставил. — Я рассмеялся, закрывая дверь и следуя за ним в гостиную.

— Здравствуйте, миссис Мерфи. — Вайпер подошел к ней и быстро обнял ее. — Простите.

Уморительно было наблюдать за тем, как он извиняется как мальчишка.

— Хочешь тушеной говядины, идиот? — спросил я, пытаясь спасти его от еще большего унижения.

— Нет, спасибо. Я не задержусь. Я заскочил, чтобы отдать тебе это. — Он полез в задний карман джинс. — Вот, нашел это на полу в раздевалке, как только ты ушел. — Он протянул мне водительское удостоверение.

— Серьезно? — я подошел к кухонному столу и взял бумажник, чтобы положить в его пустое отделение удостоверение, где оно обычно и лежит. — Не могу поверить, что чуть не потерял его.

— Да, и кто теперь идиот? — поддел он. — И, к сведению, я не удивлен, что ты чуть не потерял его. Все эти дни ты где-то витаешь.

— Мы только что говорили о Кейси, — сообщила мама. — Что ты думаешь о ней, Лоуренс?

Вайпер развалился на диване и закинул руки за голову.

— Она мне нравится… по правде говоря, очень. Просто нам нужно вернуть нашего «Любовника» на землю, чтобы он делал свою работу, или они узнают, что такое отношения на расстоянии, — он зыркнул на меня. — Ты когда-нибудь был в Сан Хосе? Потому что ты можешь стать «Акулой». Тони Ингрэм после операции и не пропускает целый сезон.

— Ни за что!

— Ага, и Луи показывает не плохие результаты на тренировках. Уже не говоря уже о том, что он расстался с девушкой и сейчас сосредоточен на хоккее. Коллинз присматривает за ним.

Мама нахмурилась и начала заламывать руки, очевидно, ей пришли не по душе слова Вайпера.

— Вайпер, я буду в порядке. Ты знаешь, что Луи со мной на льду не сравнится. Я в два раза больше блокирую ударов, чем этот маленький засранец.

— Это я знаю, и ты это знаешь, но ты должен убедить Коллинза помнить об этом. — Он встал и вытер ладони о джинсы. — Ну ладно, мне пора. Я и так прервал ваш вечер.

— Ты уверен? — спросила мама. — Мы только собирались поставить фильм.

— Да? — Вайпер покачал головой, раздумывая над ее предложением. Он повернулся ко мне. — Что у вас есть?

— Все с Джулией Робертс, Мег Райан или Риз Уизерспун, — я закатил глаза.

— Фу, дерьмо. Я пас. — Рассмеялся он, помахал маме на прощанье и направился к двери. — До свидания, миссис М.

— Эй, Лоуренс! — Вайпер остановился, когда мама позвала его по имени. Он повернулся к ней, и она изогнула бровь. — Полегче с этой девушкой. Что бы ты ни сказал о своих планах на нее, показалось довольно болезненным.

Я громко рассмеялся, когда лицо Вайпера покраснело еще больше, чем в первый раз, когда он понял, что мама в соседней комнате.

— Я… эм… хорошо, — пробормотал он, пытаясь открыть дверь. Я наблюдал, как он поворачивает ручку и уходит, показывая мне средний палец. Я послал ему воздушный поцелуй, и он закрыл дверь.

— Ну, ладненько, — я хлопнул в ладоши. — Давай-ка начнем этот сентиментальный киномарафон.

15

Кейси

В пятнадцатый раз я, нервничая, смотрела то в сторону парковки, то на часы. Люси и Пайпер хихикали, раскачиваясь на качелях, и не подозревали, что должен приехать их отец.

На этой неделе он спросил, может ли увидеться с ними. Я не была готова к такому разговору, но сказала, что приведу их в парк и он сможет понаблюдать за нами из далека. Проблема с доверием Заку все еще занимала большую часть моих мыслей, но я решила дать ему второй шанс доказать насколько он повзрослел.

* * *

Грохот двери пикапа вернул меня в реальность из задумчивости. Я машинально посмотрела на парковку, радуясь, что солнечные очки скрывали мои глаза. Зак выбрался из машины, засунул руки в карманы джинсов и неспешно подошел к лавочке, на которой я сидела. Его взгляд перемещался по игровой площадке, высматривая среди моря детей Люси и Пайпер. Когда он наконец заметил их, он замер и пристально посмотрел на них. Люси и Пайпер держались за руки и хохотали, съезжая с горки. Как только они оказались внизу, они вскочили на ноги, обежали горку и снова ринулись на лестницу. Зак покачал головой и уселся рядом со мной.

— Привет! — он все еще смотрел на площадку.

— Привет!

— Вау.

— Вау?

— Они! — он показал на площадку. — Они такие… взрослые.

— Ну, прошло пять лет, — криво усмехнулась я.

Покраснев, он опустил голову.

— Знаю. Где-то в подсознании, я говорил себе, что как только ушел — время для меня замерло. Казалось, что девочки не выросли, и ты не стала двигаться дальше. Что ты всегда оставалась там, ждала, что однажды я вернусь, и мы смогли бы продолжить с того места, где остановились, — наконец, он посмотрел на меня. — Знаю, звучит эгоистично.

Я медленно кивнула и посмотрела на девочек.

— Немного.

— Хотя… я часто думаю, кое-о-чем. Хочу задать тебе вопрос, но боюсь тебя разозлить.

Все внутри перевернулось. Я знала, что была не готова погружаться в прошлое или разговаривать о нем, сидя на лавочке в парке и наблюдая за игрой девочек.

— Хорошо, — явно нервничая, ответила я.

Он вздохнул и посмотрел на парк, прищурившись.

— Что произошло… после моего ухода?

— Эм… — нахмурилась я.

— Знаю, это странный вопрос, но мне это нужно. Мне нужно знать, что произошло. То есть, я знаю, ты уехала. — Он откинулся на спинку лавочки и закинул ногу на ногу, все так же глядя на девочек. — Я приехал через две недели. Дом был закрыт, а в окне висела табличка «Сдается».

Я не знала, что сказать, поэтому промолчала.

Он продолжал:

— Я стоял на подъездной дороге и надирался. И если не путаю, кажется, даже спал в машине.

— Что было бы, если бы я все еще была там? — тихо спросила я, удивив даже саму себя.

Он резко повернулся ко мне, и я заметила, как он тяжело сглотнул:

— Понятия не имею, Кейси. Могу сказать, что поумнел бы, вошел в дом, упал на колени, умолял о прощении. Ты бы обняла меня и успокоила, что все будет хорошо. Мы бы поужинали с девочками, вместе искупали их и уложили спать. После того, как они уснут, мы бы часами говорили о том, как наладить отношения, и затем отправились в нашу спальню и, прежде чем заснуть, крепко обнявшись, занялись бы любовью.

Мое дыхание остановилось, и я заставила себя сделать вдох.

— Слишком много «бы», Зак.

— Да. Мы никогда этого не узнаем, потому что вся правда в том, что я был тряпкой. Я был слишком напуган, чтобы самому разобраться со своими проблемами, и признать перед тобой свои недостатки. Я был слабее бутылки. Она долго контролировала меня. Черт, и до сих пор контролирует. Я сражаюсь каждый день и всегда буду сражаться.

— Мама! Посмотри на этот листик! — Люси подбежала к нам с ярко-красным листом размером с ее голову.

— Вау! Посмотри только! — сказала я ей, хотя сама смотрела на Зака.

Его взгляд блуждал по ее личику, словно пытался запомнить каждую черточку. Он снова сглотнул и тяжело вздохнул.

— Ты кто? — невинно спросила она.

— Эм. Я… Эм… — запнулся он, быстро посмотрев сначала на меня потом на Люси, не зная, что ответить.

— Люси, это мамин… друг. Зак, — улыбнулась я.

— Привет! — она улыбнулась ему.

Выражение его лица заметно расслабилось после моего представления.

— Привет, Люси. Рад познакомиться с тобой.

Она снова улыбнулась и убежала с найденным листиком к Пайпер.

Он посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Вот, блин.

— Что?

Мегаваттная улыбка, которую я помнила все пять лет, озарила меня:

— Она так похожа на меня.

Я насколько секунд смотрела на него, а потом закатила глаза.

— Поверь мне, я в курсе. Каждый день я смотрю на это личико уже шесть лет. И это не так просто.

— У нее моя улыбка.

— И щенячьи глаза.

Я чувствовала, как он смотрит на меня, но не смогла заставить себя повернуться к нему. Что-то витало в воздухе между нами. Не искра, и не пустота. Это была история. Хорошая или плохая, я разделила кое-что с ним, чего не делила ни с кем на планете, даже с Броди.

— Мне нужно кое-что забрать из машины. Я быстро. — Я встала и прошла двадцать футов к своему джипу, понимая, что мне нужно подышать.

Открыв дверь и обшарив консоль в поисках того, чтобы принести.

Мой телефон!

Я схватила его и заметила мигающую иконку, оповещающую о новом сообщении.

Б: СКУЧАЮ ПО ТЕБЕ, БОЛЬШЕ.

О, Боже! И зачем я прочитала его?

Броди называет меня «Больше» с той ночи на пирсе, когда признался, что я его большее. Обычно мне это нравилось, но сейчас задело. Ком внутри нарастал, как снежная лавина. Технически я не делала ничего плохого, но знала, что Броди сойдет с ума, если узнает, где я сейчас. Алекса была права. Я не хочу все испортить. Я ДОЛЖНА рассказать ему, но не прямо сейчас и определенно не по телефону.

Я запихнула телефон в карман и вернулась к лавочке. Люси и Пайпер стояли перед Заком, показывая ему собранные листья.

Он улыбался и держал желтый лист, когда я села рядом с ним.

— Они подарили мне этот.

Люси положила красный мне на колени.

— Подержи этот, мам. Он для Броди.

— Пойдем! Пошли еще насобираем! — позвала Пайпер и убежала.

Почти минуту мы сидели в тишине, наблюдая за тем, как Люси и Пайпер собирают листья под деревом, и не желали обращать внимания на «белого слона» между нами, который нечаянно сорвался с губ Люси и растоптал нашу встречу.

Зак прочистил горло.

— Так «не твоего ума дело», правда, зовут Броди?

— Да, — почти беззвучно ответила я.

— Сколько вы уже вместе?

— Несколько месяцев.

— Он на самом деле профессиональный хоккеист?

— Да.

— В какой команде?

— «Дикари». Он вратарь.

— Броди Мерфи? — воскликнул он, резко выпрямляясь.

— Да, — выдохнула я.

— Вау!

* * *

Я не стала спрашивать было это хорошее «вау» или плохое. Честно говоря, мне было все равно. На самом деле я испытывала дикую неловкость, сидя на лавочке с мужчиной, оставившего своих детей, которого я презирала целых пять лет, и обсуждать нового парня, по счастливой случайности оказавшегося известным вратарем профессионального хоккейного клуба. Я чувствовала себя так, словно нахожусь в сумеречной зоне. Все последующие понедельники будут просто сказкой по сравнению с этим.

— Ты любишь его?

Вопрос Зака срикошетил в меня, как пейнтбольный мячик, он решил, что я не услышала, и повторил вопрос:

— Ты любишь его?

Я повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза:

— Всем своим сердцем.

Зак улыбнулся и кивнул:

— Хорошо, я рад. Ты заслуживаешь счастья, Кейси. Всегда заслуживала. Пока он хорошо обращается с девочками, я не буду возражать.

Что?

— Что? — уставилась я на него.

Он выставил перед собой руки:

— Я не имел в виду ничего плохого.

— Ты сказал «пока он хорошо обращается с девочками, я не буду возражать»?

Я подскочила на ноги и встала перед ним:

— Какого черта ты считаешь, что у тебя есть право слова в моей жизни? Или в жизни девочек?

Он тоже поднялся и взял меня за руку:

— Кейси, успокойся.

— Нет! — я вырвала свою руку. — Ты исчез на ПЯТЬ лет. По какой-то нелепой случайности, мы работаем в одном месте. Ты рассказал мне причины, почему ушел, и я поняла. Но я никогда их не забуду, хотя могу простить.

— Кейси…

— Не считай, что у тебя есть малейшее право говорить, что я должна, а что не должна делать со своей жизнью. Или, что я должна говорить девочкам. Они все это время были моими дочерями и навсегда ими останутся.

— Я даже не пытался тебе сказать, что делать… — он замолчал и посмотрел позади меня.

Я оглянулась и увидела, как Люси и Пайпер бегут к нам с полными охапками листьев. — Смотри! — провизжали они.

— Ох, девочки! Это потрясающе. Если хотите, можете взять их с собой, но нам пора. Маме скоро на работу. — Я пыталась сохранять голос спокойным.

Они обе надулись.

— Простите, ребята. Поехали. — Я протянула руку и шагнула к парковке.

— Пока, Зак! — Пайпер помахала ему рукой и последовала за мной.

Грустная улыбка появилась на его лице, и он помахал им в след.

* * *

Я пристегнула девочек к автокреслам и забралась на водительское сидение машины. Двигатель взревел с поворотом ключа и джип начала выезжать из парковочной зоны. Наши с Заком взгляды пересеклись, натянутая улыбка все еще не сползла с его лица. Он еще раз помахал, и я развернула машину. Я свернула на небольшую дорогу, проходящую через парк, и не удержалась, посмотрев на него еще раз. Он сел на лавочку и играл с желтым листом. Мое сердце сжалось.

* * *

Зак заполнял какие-то бумаги возле стойки, когда несколько часов спустя я появилась на работе. Я подошла к стойке и встала рядом с ним. Он искоса взглянул на меня, но промолчал.

— Когда я пришла домой и увидела записку… Я даже не могу объяснить, что я почувствовала. На ум приходят слова «раздавленная», «выпотрошенная» и «уничтоженная», но и они в полной мере не описывают мои чувства. Я побежала в ванную и меня стошнило. Это был первый раз в течение следующий нескольких дней.

Он вздохнул и продолжал молчать.

— В полной истерике я позвонила маме. Я даже не помню, что сказала или что она ответила, помню лишь слезы. Она приехала ко мне. Она позвонила хозяину и договорилась о том, чтобы я съехала. Она собирала вещи, она делала все, что должна была делать я, но не могла, потому что я или плакала, или меня тошнило.

— Кейси…

— Нет! — перебила я. — Не извиняйся. Я знаю, что тебе жаль. Ты уже говорил это, — я наконец повернулась и посмотрела ему в глаза. — Единственное, что мне нужно от тебя сейчас — не вести себя так, будто я задолжала тебе что-то, что ты пропустил за все эти годы. Это твоя вина, а не моя. Что сделано, то сделано. Я хочу, чтобы девочки знали тебя и постепенно налаживали с тобой общение, но ты не имеешь права высказывать свое мнение по поводу моей жизни.

— Понял, — кивнул он.

— Я серьезно, Зак! — продолжила я, не уверенная в том дошло ли до него мое предупреждение. — Я буду встречаться с кем захочу, буду ходить куда захочу, и буду делать все, что захочу, и это ни коим образом не касается тебя. Если ты попытаешься всунуть свой нос — я выберу не самый приятный способ общения с тобой. Понял?

— Четко и ясно.

— Хорошо. А сейчас, мне нужно поставить отметку. — Я развернулась на каблуках и ушла, прекрасно зная, что он смотрит мне в след.

16

Броди

— Что мы опять ищем?

Кейси поднялась из-за груды коробок и между ее глаз упала прядка, которую она тут же сдула.

— Банку прозрачной краски с блестками.

Я посмотрел на кучу коробок в гараже и хаотически разбросанные инструменты.

— Ты уверена, что она здесь?

— Да. По крайней мере, я так думаю. — Она подошла ко мне и нагнулась, проверяя, не закатилась ли та под полку.

Я склонил голову на бок, а мой взгляд путешествовал по прекрасной задней стороне Кейси то вниз, то вверх, то снова вниз. Она разочарованно вздохнула и быстро повернулась ко мне, застав врасплох.

— Ты пялился на меня?

— Я? Нет. С чего мне пялиться на тебя? Ты ужасна со своей идеально круглой попкой и пухлыми розовыми губами. Ну, правда. Фу.

Она топнула ногой и ущипнула меня за руку.

— Ну же! Все серьезно.

— Зачем она тебе понадобилась?

Она начала забрасывать пустые коробки на рабочий стол.

— Для Пайпер. Сегодня в школе у нее выпал первый зуб.

— Невероятно! Я пропустил ее первый день в школе и теперь пропустил первый выпавший зуб.

— Ты не так уж и много пропустил с зубом, — возразила она. — Настоящее волнение наступит утром, когда она проснется и поймет, что к ней прилетала зубная фея. Но никакого восторга не будет, если я не найду чертову краску.

Я пригнулся, когда коробка чуть не влетела мне в голову.

— Очевидно, я — идиот, но какое отношение имеет краска к зубной фее?

— Берешь доллар, который хочешь оставить под подушкой и осыпаешь его глитерной краской. Она прозрачная и они смогут ею воспользоваться, но он покрыт блестками, и она подумает, что фея на самом деле прикасалась к нему, — она улыбнулась и пожала плечами. — Мама так делала для меня, и я хотела продолжить эту традицию с девочками. Я до сих пор храню свои блестящие доллары. Ни единого не потратила.

— Вау! У твоей мамы потрясающие идеи.

— Да, но ни одна не сработает, если я не найду чертову банку! — она вскинула руки и повернулась к металлическому стеллажу вдоль стены.

— Что на этот раз?

Она вытащила телефон из кармана.

— Восемь сорок пять.

— Строительный магазин закрывается в девять, так? — я вытащил ключи и направился к двери.

— Да, но туда ехать пятнадцать минут. Ты не успеешь.

— Вызов принят, — рассмеялся я.

* * *

Сорок пять минут спустя, я зашел в гараж и увидел Кейси, сидящую на полу посреди кучи коробок, ни в одной из которых не оказалось краски.

— Не могу поверить, что ты сделал это! — Кейси подпрыгнула и обвила меня руками за шею, когда увидела у меня в руке полный пакет с банками.

— Почти. Я позвонил за пять минут до закрытия и попросил менеджера подождать меня. Он был ворчливым, пока я не приехал, и он не увидел, что это был я. — Я обнял ее и поставил пакет на стол. — Он попросил сфотографироваться, но я ответил, что дам ему шайбу с автографом. Слава Богу, у меня в пикапе всегда есть парочка.

Ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на меня и нежно сжала мою руку.

— Спасибо за все, что делаешь. Тебе не обязательно.

— Еще как обязательно! Пайпер нужен блестящий доллар. — Я посмотрел на вещи, разбросанные по полу. — Ты чем тут занималась?

— Ой, я нашла несколько своих старых коробок, и порылась в них. — Она села посередине беспорядка, и я последовал за ней. — Несколько рисунков, несколько фотографий, старые игрушки, всякое такое.

Я залез в коробку и вытащил старый карандашный рисунок то ли собаки, то ли кошки. — Эм… Это ты рисовала?

— Да, — ее щеки стали очаровательного розового цвета.

— Вау! Потрясающе. То есть, кроме того факта, что у всех этих животных есть пенис.

— Заткнись! — захохотала она. — Хватит язвить.

— Нет, правда. Ты нарисовала животных анатомически правильно в таком юном возрасте. Я поражен. — Я развернул рисунок к ней и указал на прилично одаренную собаку в правом верхнем углу. — Этот парень, он очень, эм, почитаем в департаменте пенисов. Должно быть его зовут Броди, нет?

— Дай сюда! — она выдернула листок и рассмеялась, пряча его в другой коробке.

— А что в этой?

Она попыталась заглянуть в коробку рядом со мной.

— Не знаю. Еще не заглядывала.

— Ну что же, давай посмотрим? — я вытащил еще пачку рисунков, и отложил их в сторону. — Ну, тут Барби. Много Барби. Очевидно тебе не нравились блондинки, судя по тому, что ты их всех подстригла и оставила только брюнеток. — Я отодвинул их в сторону и вытащил очень знакомую игрушку. — Я помню ее!

— Мой стереоскоп! — завизжала она и выхватила его из моих рук. Она приложила его к глазам и направила на свет, с усилием потянув за рычаг справа, переключая слайд. — Смурфы! — опустив его, она начала рыться в коробке, в которой я его нашел. — Здесь есть еще слайды?

— Куча! — я взял стопку слайдов и протянул ей. Она поставила их в стереоскоп, один за другим кликая по ним.

— «Волшебник страны Оз»! «Леди и Бродяга»! «Неугомонные детки»!

* * *

Она опустила огромный бинокуляр на колени и посмотрела на меня, глубоко удовлетворенно вздыхая.

— Я безумно рада, что ты нашел это. Я понятия не имела, что мама все еще хранит его. С удовольствием покажу его Люси и Пайпер.

— Ты, правда, очень любила свой стереоскоп? По шкале от одного до обнаружения старого амбара, насколько ты рада?

Она высунула язык.

— Я люблю его всей душой! Эта игрушка олицетворяет все мое детство. Я могла взять его и моментально перенестись куда-то далеко.

— У меня тоже был, но я никогда не играл с ним. На самом деле, думаю, я его сломал, когда ударил по нему клюшкой.

Она закатила глаза.

— Помоги мне здесь прибраться. Мне еще нужно покрасить доллар.

— Доллар? — удивленно спросил я. — Только один?

— Да, только один. И нет, ты не можешь подложить еще.

— Ты так хорошо меня знаешь. — Я наклонился и поцеловал кончик ее милого, веснушчатого носика.

* * *

На следующее утро я спустился на кухню, где уже сидели Кейси и девочки.

— Броди! Смотри! — воскликнула Пайпер, увидев меня, и помахала покрытым блестками долларом.

— Что это? — подыграл я.

— Мой доллар. От зубной феи! — она посмотрела на него, будто в ее руках была самая удивительная вещь в мире. — Она, правда, приходила. Ты можешь в это поверить?

Я взял доллар и внимательно посмотрел на него.

— Вау! Ты видела ее?

Пайпер отрицательно помотала головой, напуская на себя разочарованный вид:

— Нет.

— Я видела! — похвасталась Люси.

Кейси повернулась к ней:

— Видела?

Люси закивала:

— У нее были желтые волосы, белые блестящие крылья и зеленое платье. Она была такой красивой!

— Это Динь, Люси! — возразила Пайпер.

— Нет! Это была зубная фея, Пайпер! — Люси яростно мотала головой и кричала на сестру.

Кейси встала между ними:

— Достаточно! Успокойтесь. Еще слишком рано для ссор, я даже не выпила кофе.

— Привет. — Я подошел к холодильнику и вытащил банку яблочного повидла, сваренного Софией. — Кто-нибудь хочет со мной?

— Я хочу! — сказала Пайпер.

— Нет, — проворчала Люси.

Кейси скептически посмотрела на нее.

— И с каких это пор ты не любишь повидло, Гиги?

— Я люблю целые яблоки, мам, а не раздавленные, — буркнула Люси.

Мы с Кейси переглянулись на мгновение и попытались не рассмеяться, но провалились. Вскоре к нам присоединилась Пайпер, и меньше чем через минуту с нами смеялась Люси. Напряжение в комнате испарилось, и утро снова стало идеальным.

Мы все сидели за островом, уплетая блинчики с корицей и яблочным повидлом, а девочки рассказывали истории о их первой неделе в школе.

— Броди, а зубная фея часто приходит к тебе домой? — спросила Люси.

Я нахмурился в замешательстве от ее вопроса.

— С тех пор как я был маленьким мальчиком ни разу. А что?

Она положила руки на свои маленькие бедра.

— Коннор Герджол сказал, раз ты хоккеист, то у тебя выпадает очень много зубов.

Кейси захохотала, но попыталась прикрыть рот руками.

— Ну, Коннор вроде бы прав. Иногда хоккеисты теряют зубы из-за того, что им попадает шайбой или клюшкой, но я вратарь. На мне много защиты, когда я на льду, поэтому не потерял ни единого зуба.

Люси кивнула, удовлетворенная моим ответом.

— Коннор еще сказал, что ты наш папа. — Беспечно добавила Пайпер, глядя на свои блинчики.

Я посмотрела на Кейси, нервно вытянувшуюся в струнку, а ее глаза сейчас были похожи на два огромных блюдца.

— Эм… — все, что мне удалось произнести.

Люси и Пайпер посмотрели на свою маму, невинно ожидая ответа на вопрос, который бессознательно пошатнул ее мир.

— Броди… эм… — запнулась она. Ее взгляд метался между мной и девочками, она явно не знала, что сказать еще.

— Это сложно объяснить, девочки, мы вам больше расскажем, когда вы повзрослеете. Главное помните, я люблю вашу маму, и безумно люблю вас. Если хотите говорить окружающим, что я ваш папа, я не буду против. Надеюсь, однажды, я им стану. — Я протянул руку и сжал ладонь Кейси, лишь тогда она немного расслабилась.

— Хорошо. Мы можем пойти поиграть с теми уродливыми барби, которых ты принес из гаража? — спросила Люси.

— К-к-кконечно, — ответила неуверенно Кейси, все еще пребывая в тумане.

Люси с Пайпер соскочили со стульев и исчезли в коридоре. Кейси ждала, когда они окажутся вне зоны слышимости и повернулась ко мне со слезами на глазах.

— Вот, блин.

— Ты как?

— Да. Нет. Не знаю. Я понимала, что возникнет этот вопрос, но я думала они спросят где их папа, а не ты ли их отец. Боже мой, я в ступоре! — она закрыла лицо руками и начала раскачиваться.

— Ты отлично справилась. — Я встал рядом с ней, разминая ее напряженные плечи.

— Броди, я даже ничего не смогла ответить им. Ты все сделал, если бы тебя не было рядом…

— Но я был здесь, даже если бы и не был, ты бы идеально справилась. — Я крепко обнял ее. — Ты потрясающая мама, Кейси. Ты можешь немного расслабиться.

Она вздохнула с облегчением и расслабилась в моих руках.

— Спасибо.

— За что?

Она развернулась на стуле лицом ко мне, и посмотрела прямо в глаза.

— Спасибо за то, что рядом сегодня. Спасибо, что всегда говоришь правильные вещи. Спасибо, что учишь расслабляться и не принимать все близко к сердцу. Спасибо, что любишь меня. Спасибо, за что ты… такой.

Я секунду изучал ее лицо, понимая насколько сильно люблю эту женщину. Я любил каждую ее частичку.

Ее пленительные зеленые глаза.

Ее притягательные губы и как она кусала их в волнении.

Веснушки, которые осыпали ее очаровательный носик.

Даже шрамик в уголке над левым глазом, который получила в детстве, когда каталась на велосипеде.

Но в действительности, меня поражало в ней не то, что лежало на поверхности, и было видно невооруженным взглядом. Всего лишь дополнительный бонус. То, что заставило Кейси стать по-настоящему особенной для меня, скрывалось у нее внутри. Я любил то, как она любила меня. Я любил, как она любила девочек. Любил за то, какой матерью она станет однажды для моих детей, которые были где-то глубоко внутри нее, ожидая своего часа.

— На улице дождь.

Она отстранилась и прищурилась, не понимая моего ответа.

Я кивнул на дверь.

— Лужи. Хочешь?

Широкая улыбка появилась на ее лице, когда она поняла, к чему я веду. Она спрыгнула со стула и посмотрела в гостиную.

— Люси! Пайпер! Пойдемте на улицу!

17

Кейси

— Кейси! — позвала меня из кухни мама.

Я забросила последние вещи для ночевки в спортивную сумку и отправилась посмотреть, что ей нужно.

— Что случилось?

— Вот, — она поставила на стол картонную коробку. — Только что доставили для тебя.

— Для меня? — я нахмурилась в недоумении. — Я ничего не заказывала.

— Посмотри от кого, — она подмигнула мне.

Я посмотрела на верхний угол почтовой наклейки. Никакого адреса, просто «№ 30».

Я улыбнулась и посмотрела на маму.

— И что же он придумал на этот раз?

— Когда дело касается его, возможно все, что угодно! — рассмеялась она.

Боже, я соскучилась по нему! Прошло всего три дня с нашей последней встречи, но даже это убивало меня. Я сорвала скотч с коробки и медленно открыла ее, доставая открытку и три пакета с футболками. Достала из конверта билеты и положила их на стол, только потом развернув приложенный листок бумаги.

Записка: «С нетерпением жду своих девочек сегодня! № 30»

— Что это? — Пайпер заглянула с противоположной стороны стола.

— Это от Броди. По одной для нас, — ответила я, улыбаясь.

— Открой! Открой! — рядом с Пайпер замаячила Люси.

— Вот. Одна для тебя и одна для тебя. — Я протянула им по пакету. Они сорвали темно-зеленую ленту и бросили ее на пол. Их маленькие ручки распаковали белые коробки и вытащили джерси «Дикарей Миннесоты» детского размера.

— Они такие же, как и у Броди! — завизжала Люси.

— Вау! Как здорово! Как же весело будет их одеть сегодня на игру! — я наблюдала с каким восторгом их маленькие мордашки изучали джерси.

— Боже мой. — Мама прикрыла рот ладонью. — Кейси, посмотри на спину.

Я подошла к девочкам и забрала джерси, а они недоуменно смотрели на меня. На их обеих джерси было пришито имя «Мерфи», а над и под именем номер «15».

— Пятнадцать? — я посмотрела на маму.

Она покачала головой, сияя от пришедшей в голову догадки:

— Кейси, пятнадцать плюс пятнадцать…

Жест Броди наполнил мое сердце теплотой. Он по-своему давал знать, что постоянно думает обо мне, о нас. Даже когда мы порознь. Лучшее в нем — его непредсказуемая романтичность. Он делал это — дарил маленькие подарки, только чтобы увидеть мою улыбку. Они так много значили для меня, он даже не мог представить насколько.

— А сколько пятнадцать плюс пятнадцать, мам? — спросила Пайпер.

— Тридцать, детка. Пятнадцать плюс пятнадцать равно тридцать.

— Как номер Броди! — Люси запрыгала по кухне, размахивая своим подарком.

* * *

Я: ВСЕ ЕЩЕ ВСТРЕЧАЕМСЯ ТАМ?

Я ждала, когда Дарла ответит на мое сообщение.

Д: О, ДА! ПЫТАЮСЬ ПОДОБРАТЬ ФУТБОЛКУ, КОТОРАЯ ВЫГОДНО ПОДЧЕРКНЕТ МОИХ ДЕВОЧЕК.

Я рассмеялась и забросила телефон в сумку. Со мной на игру должна была пойти Алекса, но в последнюю минуту пришел заказ на цветочное оформление похорон, слишком большой, чтобы ее ассистент смог справиться в одиночку. Так как Броди дал мне четыре билета, а я не хотела, чтобы один из них пропал, я пригласила Дарлу. Она сумела быстро поменяться сменами в больнице. Я сообщила ей, что ей придется приехать и уехать самостоятельно, раз я с девочками заночую у Броди, и она не возражала.

— Сколько еще? — ныла Люси.

— Еще немного. Потерпи. — Я улыбнулась, любуясь в зеркало заднего вида моими малышкам, которые очаровательно выглядели в одинаковых джерси. Вообще-то, все мы трое. Он и для меня прислал мою собственную джерси — «Мерфи № 30». Дома в шкафу лежали еще две, но технически они принадлежали Броди. Я конфисковала их из-за его запаха, и обожала в них спать.

Чуть позже я заехала на специальную парковку стадиона. Опустив окно, я протянула служащему спецпропуск, который Броди приложил к билетам.

— Вам сюда, мисс Дженсен. Мистер Мерфи попросил отдать вам его место.

Ну, конечно же.

Он отошел от машины и указал на пустое парковочное место напротив здания.

Мы с девочками выбрались из джипа и обошли машину, где встретились с Дарлой.

— Девчонки! — воскликнула она, завидев нас, тут же подбежала и сгребла в одни, большие, крепкие объятия. Они обе завизжали, когда она сжала их до хруста в костях. — Ну, разве это не чудесно? — она быстро обняла и меня.

— Очень! — ответила я. — Я никогда не бывала на хоккейных матчах.

— Я тоже, — она улыбнулась, и мы вошли внутрь.

Увидев наши билеты, билетер осмотрел меня с головы до ног круглыми глазами.

— Следуйте за мной, мэм. — Он провел нас к нашим местам, находящимся прямо за большим стеклом за воротами «Дикарей Миннесоты».

— Охренеть! Ой, простите. — Дарла стрельнула глазами на Люси и Пайпер, уставившихся на нее своими большими глазами. — То есть обалдеть. Эти места удивительны!

— Да! — сама, не веря, ответила я, оглядывая огромную арену. — Удивлена, что игрокам дают такие хорошие места.

Дарла пожала плечами.

— Думаю, они хотят, чтобы их мальчики были счастливы. Хотя, я не жалуюсь. Посмотри, какой у нас будет обзор. — Она кивнула в сторону вратарской сетки и поиграла бровями.

Я покачала головой и усмехнулась.

— Знаешь, я, наверное, должна обидеться на твои слова, но, по какой-то странной причине, я не обижена. Идемте, девочки, займем свои места.

Люси и Пайпер сели справа от меня, а Дарла слева.

— Мама, можно мы купим попкорн? — спросила Люси.

— Или мороженого? — последовала за ней Пайпер.

Я усмехнулась.

— Ребятки, мы только сели. Успокойтесь.

— По правде говоря, я тоже немного голодна, — добавила Дарла.

Я не удивилась.

— Ладно, как только начнут ходить разносчики, мы возьмем что-нибудь.

Едва я успела закончить фразу, как еще не полный стадион взорвался овациями: «Дикари Миннесоты» выбежали из туннеля и рассыпались по льду, раскатываясь перед игрой. Море темно-зеленой формы заполнило арену. Я прищурилась и просканировала группу игроков справа, выглядывая мой «№ 30». Громкий стук в стекло передо мной заставил меня подпрыгнуть на месте. Я оторвала глаза от джерси «Дикарей» и посмотрела на улыбающееся лицо Броди. Он так широко улыбался, что я подумала — его лицо может треснуть на две части, еще никогда я не видела его ямочки такими выразительными. Глаза Броди сияли, пока он смотрел на меня. Он ликовал, вернувшись на арену и глядя на нас, наблюдающими за ним. Меня распирала от гордости за него.

Я улыбнулась ему и подняла вверх большой палец. Люси и Пайпер прыгали и стучали по стеклу, чтобы привлечь его внимание. Он послал им воздушные поцелуи и подмигнул мне, прежде чем опустить свой шлем и занять место вратаря.

— Почему Броди такой толстый? — захохотала Пайпер, а за ней последовала и Люси.

— Это все защитные подушки, которые он должен носить, чтобы защитить себя. Броди будет все тот же, когда снимет свое снаряжение.

Дарла наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Я не против посмотреть, как он все это снимает. Кстати, люди смотрят.

— На что? — я огляделась, и она оказалась права: люди смотрели и указывали на нас.

— Возможно, на девушку самого горячего хоккеиста НХЛ, которой он подмигнул, — рассмеялась она. — Ох, девочка. Ты такая наивная.

Я немного ссутулилась, оставаясь на своем месте, и молилась, чтобы стадион быстро заполнился. Мое сознание покинуло меня так же быстро, когда Броди начал делать то, что у него получалось лучше всего.

Ну, ок, одну из тех вещей, которые он делает хорошо.

Его команда раскатывалась, испытывая своего вратаря бросок за броском, ни один не прошел мимо Броди. Он был удивительным: быстро и без особых усилий двигался, шайбу словно магнитом притягивало в его перчатку.

Он. Не. Пропустил. Ни. Одну.

Спустя несколько минут они вернулись в туннель, чтобы могла начаться сама игра. На втором заезде напротив нас остановился Вайпер. Он приложил ладони к ушам и высунул язык, скорчив рожицу девочкам. Они прижались друг к другу и, немного испугано, уставились на него. Он рассмеялся их реакции и начал отъезжать, но затем заметил рядом со мной Дарлу. Вайпер остановился и проехал пару футов вперед, пялясь прямо на ее грудь. Вульгарно улыбаясь, он махнул ей, затем приложил к уху ладонь, давай ей понять, что ждет номер ее телефона.

— Боже мой! — завизжала Дарла, как только он отъехал. — Кто это, черт возьми?

— Это Вайпер, — усмехнулась я.

— Вайпер? Его зовут Вайпер?! Вот, черт, как горячо! — она помахала ладонью, остужая себя.

— На самом деле его зовут Лоуренс Финкл.

Она нахмурилась.

— Я притворюсь, что не слышала этого. Он дружит с Броди?

— Они близкие друзья, много времени проводят вместе.

— Думаю, у меня только что случился хоккергазм. Он может нас познакомить? Я должна встретиться с ним. Сегодня, — она практически обслюнявила нас.

— Конечно, — я стрельнула в нее боковым зрением. — Но должна предупредить тебя, он — свинья.

Дарла поиграла бровями:

— Хрю-хрю.

* * *

Я никогда прежде не смотрела хоккей и, конечно, не была на игре, поэтому не знала, чего ожидать. Но скажу одно — хоккейные фанаты сумасшедшие! Парень, сидевший позади нас, кричал так громко, что Люси и Пайпер закрыли свои уши. Я ждала, когда он прольет на нас пиво, чтобы была причина прикончить его лично.

Интересно, имеются ли у Броди связи, чтобы в следующий раз мы могли наблюдать за игрой в тишине и покое в одной из тех приватных кабинок наверху.

Я так же не подозревала, что хоккей был настолько жестким!

Девочки выудили из меня тридцать долларов на попкорн и мороженое, которое поставили на край выступа перед собой. Первые три минуты все было хорошо, пока Вайпер ни решил жестко впечатать «Койота Феникса» в стеклянное ограждение перед нами. Их стаканчики полетели прямо на них, приземляясь на колени. Красные и голубые капли сока забрызгали все вокруг.

— Вот черт! — я подпрыгнула и посмотрела на Вайпера, который лишь улыбнулся и пожал плечами. Дарла махнула служащему арены, чтобы он принес бумажные полотенца и спрей для очистки пола, чтобы наши ноги не липли.

— Простите, — обратилась я к юноше.

— Ничего страшного, — улыбнулся он. — Первый раз здесь?

— Да.

— Это заметно. Ошибка новичка, — усмехнулся он. — Никогда ничего не оставляйте на выступе бортика, если не хотите увидеть это на себе. — Он опустился на колени и промокнул сок на полу, а я пыталась высушить джерси девочек.

— Броди Мерфи — мой папа! — с гордостью произнесла Люси.

Парень резко повернулся к ней.

— Да?

— Ага, — кивнула она.

Он посмотрел на меня и быстро встал.

— Простите за комментарий по поводу новичка. Позвольте я вызову уборщиков, чтобы они как следует убрались здесь, а я могу заменить ваши заказы. — он повернулся к Люси и Пайпер. — Что вы хотите заказать?

Пока они снова повторяли свои заказы, я посмотрела на истерически смеющуюся Дарлу. Как только парень убежал выполнять… не важно что, девочки снова заняли свои места.

Я тоже села и повернулась к Дарле, которая утирала слезы от смеха.

— Это, что за херня только что произошла?

— Эм, девочки считают, что их будущий папа — король, а они, по сути, принцессы.

В перерыве мы все решили, что нам необходимо посетить туалет. Люси и Пайпер хихикали и дурачились в кабинке, пока я ждала их, прислонившись к автомату по продаже тампонов.

— Я с вами больше никуда не пойду, если вы будет всюду дурачиться, — предупредила их я.

— Врушка! — крикнула Дарла из кабинки в другом конце.

Я не обратила на нее внимания, а в помещение зашли еще девушки.

— Кейси? — я повернула голову налево. Кендалл стояла, разинув рот. — Привет! Приятно видеть тебя здесь, — она подошла ко мне и притянула в самые фальшивые объятия, которые мне приходилось испытывать.

— Привет, Кендалл, — ответила я как можно вежливее.

— Мы должны перестать встречаться в туалетах, — рассмеялась она.

Инстинктивно я захотела врезать ей прямо по искусственным винирам, но знала, что девочки выйдут в любую секунду.

— А что ты тут делаешь? — спросила я, не обращая внимая на презрение в голосе.

Она улыбнулась и невинно вскинула руки вверх.

— Владелец сезонного абонемента, помнишь?

Я обошла ее и постучала в кабинку, в которой находились Люси и Пайпер.

— Вы, двое, выходите. Я хочу вернуться на трибуну.

— Ой, и твои девочки здесь? — прощебетала Кендалл.

Каждый мой волосок мамы-медведицы встал дыбом. Я не буду сражаться за Броди, потому что знала — мы не соперницы, но, если она скажет хоть одно перед дочками, я оторву ей голову.

— Да, — ответила я и дверь открылась. Девочки вышли и подошли к раковине помыть руки. Дарла тоже вышла из кабинки и присоединилась к ним.

Она всплеснула руками, когда разглядела Люси и Пайпер.

— Ой, вы только посмотрите на их миленькие джерси.

— Броди подарил нам! — с гордостью сказала Пайпер, повернувшись к Кендалл.

— У меня такая же, — Кендалл убрала волосы на бок и развернулась к ним спиной, показывая «Мерфи № 30».

Люси нахмурилась.

— Это Броди подарил тебе?

Я едва сдержала смех.

— Ой, нет, я купила ее. Но я… дружу с ним, — ответила она, выделяя тоном слово друзья.

— Ты что, какая-то хоккейная группи? — проворчала Дарла, вытирая руки.

— Простите. Я не хоккейная группи, — Кендал подбоченилась и скрестила руки на груди, смерив Дарлу взглядом.

— Я тебя умоляю, милочка. Не становись в оборонительную позу со мной. Твоя костлявая задница не выдержит. Ясно как день, что Мерфи тебя отшил. Желчь гниет в тебе, как испорченное молоко. — Дарла выкинула бумажное полотенце в урну. — Я чувствую это за версту. В команде достаточно мужчин, найди другого. Броди занят.

У Кендалл отвисла челюсть, и ее глазки, залитые сверх меры в рамку туши, округлились.

— Что случилось, принцесса? Язык проглотила? Думаю, тебе это на пользу, — она указала рукой на дверь. — Давай отсюда. Кыш-кыш.

Кендал уставилась на меня, словно ища защиты, но я лишь склонила голову на бок и улыбнулась.

— Я передам Броди привет от тебя. Ты можешь сколько угодно говорить о вашей дружбе, но я точно знаю, что вы не общались несколько месяцев.

Кендалл прищурилась и направилась к двери. Она открыла ее и повернулась что-то сказать напоследок, но я не дала ей шанса.

— Передай Блэр мои наилучшие пожелания и скажи, что мне очень жаль, что все так вышло, — усмехнулась я.

Дверь за ней закрылась, и все было кончено. Я повернулась к Дарле и прижала ладони к груди.

— О, боже мой, я думала умру от сердечного приступа. Я так старалась постоять за себя. Меня трясет, но, черт, это было круто!

Дарла рассмеялась и взяла девочек за руки:

— Пошли, Бэмби! Давай вернем твои трясущиеся ноги на наши места.

18

Броди

После того как «Дикари» записали на свой счет первую победу в сезоне, а я свой первый сухарь, я был готов быстро принять душ и провести остаток дня со своими девчонками. Тренер Коллинс собрал нас после игры для беседы в раздевалке, и после окончания похлопал меня по плечу и кивнул мне.

— Хорошая игра, Мерфи.

— Спасибо, тренер, — кивнул я в ответ.

* * *

После игры в коридоре всегда поджидает пару мальчишек, желающих получить автограф, сфотографироваться или еще что-нибудь. Я просканировал толпу, пытаясь найти Кейси. Мы не договаривались встретиться после игры, и я надеялся, что она не ушла и не отправилась прямиком ко мне домой. Прищурившись от яркого освещения, я заметил три джерси «Дикарей Миннесоты» на полпути в холл.

Одна большая и две маленьких. Мои девочки.

Прежде чем подойти к ним, я с улыбкой пробрался сквозь море ожидающих детей, раздавая автографы и фотографируясь с ними. Когда толпа поредела, я заметил Кейси, прислонившуюся к стене и улыбающуюся мне. Пайпер и Люси сидели на полу, используя друг друга как опору, явно уставшие от всех этих хоккейных штучек.

Я подошел к ним, но остановился и прислонился к стене, как и Кейси:

— Привет, горячая мамочка. Ждешь кого-то особенного?

Она изогнула бровь и вздохнула, глядя позади меня на кого-то в коридоре.

— Одного накачанного хоккеиста, который подмигивал мне всю игру.

— Мам, это был Броди! — захохотала Люси.

— Как вы? Повеселились? — я наклонился и сгреб близняшек в объятия, на каждую по руке.

Пайпер сжала мои щеки своими маленькими ладошками.

— Нам было так весело. Бобби был нашим официантом и приносил все, что мы пожелаем.

Я замешкался и посмотрел на Кейси:

— Официант?

Она усмехнулась.

— Очень милый служащий стадиона, который прибегал каждый раз, когда эти две чокнутые поднимали руки.

— Его имя Бобби? Мне стоит найти его и поблагодарить. Тем не менее, кто готов к ночевке у меня дома?

Люси и Пайпер подняли свои руки вверх.

— Я! — хором выкрикнули они.

— Я тоже! — сказала Кейси и вскинула руки вверх.

Я опустил девочек и поддел пальцем воротник ее джерси.

— Иди сюда, — я притянул ее ближе и звонко поцеловал в губы. Я с легкостью мог бы наброситься на нее прямо здесь, но знал, что ей будет неловко перед девочками. Отстранившись, я прижался к ее лбу. — Безумно хотел сделать это, как только увидел тебя на трибуне. Спасибо, что пришла.

Она посмотрела на меня из-под своих длинных ресниц.

— Спасибо за приглашение. И за парковочное место. Наши места были просто великолепны.

Я отстранился и двинулся по коридору, держась с Кейси за руки.

— Должны были быть такими. Они стоят целое состояние.

Глаза Кейси округлились.

— Так и знала, что они не дают игрокам настолько хорошие места!

— Ни за что! — я усмехнулся. — Эти в топе самых дорогих, премиум мест. Мне повезло выкупить их пять лет назад, и я никогда не продам их, пока буду в этой команде.

Я посмотрел на Кейси, как только последняя часть фразы сорвалась с моего языка. Мы оба намеренно не говорили о моем контракте. Один лишь намек, что я могу играть за другую команду, был стрессом для нас. К счастью она улыбнулась и больше ничего.

— Мам, кто была так леди с костлявой задницей в туалете, которая грубила тебе? — спросила Люси.

— Что? — мой взгляд возвращался с Кейси к девочкам и обратно.

— Во-первых, не говори «костлявая задница». Во-вторых, — Кейси перевела взгляд с Люси на меня. — Это была Кендалл.

Я провел рукой по волосам и вздохнул.

— Ты шутишь?

— Успокойся. Все в порядке, — Кейси сжала мою руку. — Она была как всегда очаровательна, но Дарла поддала ей жару. Затем наступила моя очередь. Я была так же впечатляюща, как и Дарла и впервые я не застыла статуей. Гордишься мой?

— Всегда! — я наклонился и поцеловал ее в щеку, а мы, наконец, добрались до парковки.

Я открыл для них двери и остановился.

— Ты ведь знаешь, что я не разговаривал с ней? Я не стану врать тебе. Никогда.

На мгновение лицо Кейси помрачнело, и она опустила глаза.

— Я знаю, что ты не станешь. Я полностью доверяю тебе, поэтому и не переживаю. Я поеду сразу за тобой. — Она чмокнула меня в губы и направилась к машине.

* * *

К тому времени как мы добрались до дома, девочки снова оживились, предвкушая ночное веселье. Она выбрались из джипа Кейси и кричали по пути к лифту, слушая свое эхо в гараже.

Мы зашли в квартиру и Дизель едва ли не обслюнявил от радости девочек. Как только мы закрыли дверь, я заказал пару пицц, так как готовить ужин было уже слишком поздно.

— Во сколько вы завтра уезжаете? — спросил я Кейси.

— Не знаю. У нас нет никаких планов, но девочкам в понедельник в школу, поэтому не хочу уезжать слишком поздно. — Она отошла и взяла с тумбочки сумочку.

— Здорово. Позавтракаем в «Скутере Джо»?

Ее лицо засеяло.

— Да! Я соскучилась по Джо. Девочкам там понравится.

— Что это? — спросил я, когда она вложила в мою ладонь двадцатку.

— За ужин.

— Ну, уж нет. Ты совсем спятила? — я попытался вернуть ей деньги, но она не взяла их. — Я не возьму от тебя денег.

— Нет, возьмешь, или я разозлюсь. — Она скрестила руки на груди и театрально задрала голову вверх.

— Мне не нужны деньги, Кейси.

— Я знаю, но не в этом суть. Ты подарил нам билеты, парковку, и подарков до конца жизни. — Она указала на груду футболок, мини-клюшек, шайб и болванчиков с головой Броди Мерфи, сваленную на моем столе. — Я должна сама платить за себя.

— Ладно, ладно. Не хочу тратить время на споры с тобой. Но знай — я расплачусь с тобой, — пообещал я. — Итак, меняем тему. Вы на самом деле оторвались сегодня?

— Мы очень хорошо провели время. Так здорово было наблюдать за тобой. Хотя, моя любимая часть — наблюдать за тобой после игры.

Я пригласил ее следовать за мной в гостиную.

— После игры?

— Ага, — она села на диван и прижалась ко мне. — В коридоре, вне раздевалки. Все эти дети вокруг тебя — разговаривают с тобой, фотографируют. Это был твой час славы.

Она была права. Это была любимая часть моей работы. Для эго определенно хорошо, когда на выходе из раздевалок тебя встречает группа ликующих фанатов, даже если ты проиграл.

— Люблю эту часть.

— Не могу не согласиться, — мило улыбнулась она. — Расскажи мне об этом: насколько это круто?

— Прежде, чем я узнал каково быть игроком, я знал, каково быть тем ребенком. Одно из самых любимых воспоминаний детства — 18 апреля 1999 года, Мэдисон Сквер Гарден и папа. Мы прилетели увидеть последнюю игру Уйэна Грецки. Папа купил мне джерси Грецки, которую мы, вероятно, не могли себе позволить, и настоял, чтобы мы остались получить его автограф, — она положила голову мне на грудь и вздохнула. — Тебе скучно?

— Конечно нет, — она погладила внутреннюю сторону моего бедра. — Я люблю, когда ты говоришь о своем детстве. Продолжай.

— Если продолжишь так же меня гладить, у меня заклинит мозг.

— Прости, — захохотала она, перемещая руку на живот. — Пожалуйста, продолжай.

Я закинул ноги на кофейный столик.

— Мы ждали почти час. Там было так много людей! Я помню, как изгрыз ногти до корней, волнуясь, что он отпустит остальных, но он не отказал им. Когда пришла моя очередь, папа сказал, что я тоже играю в хоккей. Грецки, наверное, слышал это от каждого отца, который привел своего пацана к нему. Так или иначе, он сделал вид, что ему интересно, словно не слышал этого в миллионный раз. Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Помни, парень, ты упустишь все шансы, которые даже и не пытался использовать.»

— Вау! Мощно.

— Знаю. Этот момент изменил мою жизнь. Хоккей больше не был просто хобби, он стал моей жизнью. Он стал целью. Я хотел быть Уэном Грецки, когда вырасту. Вместо этого я полюбил быть вратарем, но все равно никогда не забуду тот момент.

— Мамочка, что это? — прибежала Люси и протянула Кейси презерватив.

Кейси выпрямилась и уставилась на квадратик фольги в своей руке.

— Эм, где это было?

— В нашей спальне. В тумбочке.

Кейси с паникой в глазах посмотрела на меня.

— Ты когда-нибудь ела ребрышки, Люси? — спросил я.

Она нахмурилась и кивнула.

— Значит знаешь, когда твои руки испачканы, тебе дают маленькие влажные салфетки чтобы вытереть руки? Это они и есть.

— Оооо, ладно! — Люси развернулась и убежала по коридору, радуясь сообщить сестре, что та неправа. — Я же сказала, что это не конфета, Пайпер.

Я откинул голову на диван.

— Вот черт! Воспитание всегда такое напряжное? Ты постоянно врешь?

— Почти всегда, — она взяла мою ладонь, перевернула ее и положила в нее презерватив, затем снова прижалась ко мне. — Только не думай, что это вранье, думай, что защищаешь их. Сейчас им не нужно знать, что такое презерватив, у них еще есть куча времени. — Она повернулась ко мне лицом, ее глаза прищурились под нахмуренными бровями. — И что это делает в гостевой комнате?

— Он там лежит с прошлого раза, когда ты была здесь. Помнишь?

— Да, но мы использовали только один.

— Когда я взял тот, я схватил еще парочку и положил их в тумбочку. — Я склонил голову на бок. — Кейси, перестань думать о том, что ты сейчас думаешь. С тех пор как я вошел в гостиницу со времен того урагана, никого кроме тебя не было. Точка.

Ее плечи поникли, и она опустила взгляд, перебирая свои пальцы.

— Прости. Иногда у меня случаются приступы паники из-за того, что тебе станет скучно с девушкой и ее детьми, и ты захочешь уйти.

— Скучно? — иронично усмехнулся я. — Жизнь с тобой и близняшками очень далека от понятия «скучная». Моя жизнь до вас была скучной. Я играл в хоккей, тренировался, и зависал с Вайпером и Энди. Ты с девочками привнесли в мою жизнь волнение. Даже не смей думать иначе.

— Договорились, — она посмотрела в сторону коридора и наклонилась для поцелуя. Что началось с милого поцелуя, быстро перепрыгнуло на следующий уровень, когда язык Кейси проник в мой рот. Я обхватил ладонями ее затылок и притянул ближе, углубляя поцелуй. Наши языки сплетались и ласкали друг друга, а рука Кейси снова начала дразнить внутреннюю сторону моего бедра. Обхватив ее лицо ладонями, я выпрямился. Мой член прижался ко шву спортивных брюк и тут раздался стук в дверь. Кейси подпрыгнула и вытерла рот, бросив взгляд в сторону двери.

— Пицца! — прорычал я.

— Я открою, — улыбнулась она, глядя на явный бугор в моих штанах. — Мы ведь не хотим напугать несчастного посыльного.

* * *

После ужина, мы отвели девочек в гостевую и уложили их спать.

Кейси сидела на краю кровати и поглаживала Пайпер по руке.

— Утром мы пойдем в маленькое кафе за углом и там позавтракаем. Весело звучит?

Глаза Люси загорелись:

— А там есть маффины с черникой?

— У них есть все виды маффинов, сконов и булочек, — я наклонился и поцеловал ее в щечку. — И самые лучшие булочки с корицей. Они огромные, как твоя голова. Тебе там понравится.

— А мы можем взять с собой Дизеля? — взволнованно спросила Пайпер.

Я усмехнулся.

— Конечно, мы сядем снаружи под навесом. Дизель там съедает каждую крошку с земли. Ему там тоже нравится.

Кейси встала и подошла к двери.

— Спокойно ночи, девочки. Я вас люблю. — Она протянула руку и выключила свет.

— Люблю тебя, мамочка, — ответили они в унисон.

— Сладких снов, близняшки, — выходя из комнаты, сказал я.

— Я люблю тебя, Броди! — сказала Люси в темноту.

— Я тоже! — добавила Пайпер.

Я застыл на месте и прислонился к дверному проему, закрыв глаза и растирая рукой грудь. Мое сердце ныло.

Вот черт.

Прежде чем ответить, мне пришлось откашляться, избавляясь от кома в горле размером с баскетбольный мяч, который неожиданно разросся во мне из-за слов девочек.

— Я тоже вас люблю. Очень сильно.

Кейси потянулась и закрыла дверь, я заметил слезинку на ее щеке.

— Иди ко мне, — она взяла меня за руку и потянула в гостиную. — Я хочу поговорить с тобой.

Мы сели на диван лицом друг к другу и Кейси подтянула колени к подбородку.

— Что случилось? Ты в порядке? — спросил я.

Она внимательно изучала мое лицо, но избегала смотреть в глаза.

— Я в порядке, но должна кое-что рассказать тебе. — Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — В мой первый рабочий день в больнице…

— Мама! Мама! — Люси и Пайпер закричали, выбегая к нам. Люси вцепилась в воротник своей пижамы, а Пайпер забралась на колени к Кейси. — Там темно, нам не нравится.

— Темно? — Кейси нахмурилась. — Вы хотите, чтобы я оставила свет?

— Нет. Там странные звуки. Мы не хотим там спать. — Люси замотала головой.

— Вы там были всего две минуты, — усмехнулась Кейси. — Давайте еще раз попробуем.

— Нет, мам. Пожа-а-а-а-а-алуйста, — заныла Пайпер. — Можно мы поспим с тобой?

— Эм… — Кейси замялась.

— У меня есть идея! — подскочил я на ноги.

* * *

Час спустя девочки и Дизель, казалось, заснули на полу гостиной под навесом из диванных подушек и одеял, прикрепленных к барным стульям и стопками книг. Мы с Кейси лежали лицом друг к другу рядом с ними, подперев головы руками.

— Не могу поверить, что ты построил им форт! — прошептала она, ее глаза были наполнены теплотой и улыбались мне.

— Прошло много времени с тех пор как я строил их, — я осмотрел свой дизайн. — Я отлично справился.

— Определенно.

— Так или иначе, что ты хотела сказать перед тем, как они вошли?

Кейси посмотрела на девочек, затем снова на меня.

— Это может подождать. Ничего страшного.

— Уверена?

— Абсолютно, — она зевнула. — Сегодня было весело.

— Очень. Надеюсь ваш приезд не последний?

На ее губах появилась улыбка.

— Скорее, раз в месяц.

Я провел замечательный вечер с девочками и Кейси. Мне не хотелось тормошить ее или давить на нее, но мы не видели друг друга несколько дней, и я, не переставая, думал о ее поцелуях на диване.

— Хочешь закончить этот день еще веселее?

Изогнув свою сексуальную бровь, она медленно склонила голову.

— Это как?

Я указал на дверь спальни:

— Там.

Она закусила нижнюю губу и посмотрела на Люси и Пайпер.

— Думаешь, это безопасно? Они могут услышать нас?

Я игриво улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я могу быть тихим. А ты?

Я выбрался из форта и подошел к стороне Кейси, протянув ее за руку и помогая встать с пола. Как только она поднялась, я прикоснулся к ее щеке и притянул к себе. Я секунду изучал ее прекрасные зеленые глаза и затем набросился на ее полные, чувственные губы. Она пытался поторопить меня, но я знал, что до следующей встречи пройдет еще несколько дней, и хотел насладиться каждой секундой, проведенной вместе. Она положила руки мне на грудь и продолжала целовать, подталкивая меня к спальне.

Я позволил ей.

Как только мы оказались внутри, она повернулась, чтобы тихо закрыть дверь. Дизель появился в дверях, намереваясь забраться в мою постель, там, где он обычно и спит.

— Прости, дружище. Припаркуйся в другом месте, — сказал я и закрыл дверь перед его носом.

Кейси повернулась ко мне, прижавшись спиной к двери. Я протянул руку и повернул дверной замок.

Кейси взволнованно взглянула на меня:

— Что, если они проснутся?

— Тогда они постучат. — Я наклонился и снова набросился на ее губы, продолжая с того места, на котором мы остановились. Мои руки медленно опускались по ее спине к бедрам. Я подхватил ее под попку и поднял, зажимая между собой и дверью, и Кейси тут же обвила мою талию своими ножками. Скользя языком по ее шее, я прижался эрекцией к ее лону. Тихий стон сорвался с ее губ, и она вцепилась руками в мою футболку, стягивая ее через голову. Я оторвал ее от двери и отнес к кровати. Сев на край, я заставил ее оседлать меня.

Время вдали друг от друга однозначно повлияло на Кейси. Мы еще не разделись, а она уже сама терлась об меня.

— Черт, Броди! Быстрее! Я хочу тебя, — застонала она, сбрасывая свою футболку на пол.

— Эй! Это моя работа, — подразнил я, целуя ее грудь.

Она всхлипнула.

— Если ты не прикоснешься ко мне как можно быстрее, я взорвусь и не так, как хотела.

Я медленно снял ее лифчик и мгновение ласкал ее грудь, прежде чем сжал их и вобрал в рот сосок. Она сжала в кулаках мои волосы и быстрее начала тереться об меня, а я жестче посасывать и покусывать каждый ее сосок. Я поставил ее на ноги, чтобы расстегнуть джинсы и стянуть их с нее. Мои штаны уже болтались у колен, когда она толкнула меня и забралась сверху. Я ощущал ее тепло даже сквозь трусики.

— Вау! — усмехнулся я. — Не думал, что увижу тебя такой голодной. Мне даже нравится.

— Меньше слов. Больше прикосновений, Мерфи.

Я не понимаю почему, но, когда она называет меня Мерфи, я дико завожусь. Учитывая, что я уже стоял на старте, как только она назвала меня так, я разогрелся от нуля до шестидесяти.

Быстро потянувшись к тумбочке, я достал презерватив и приподнял ее, чтобы раскатать его. Я вцепился в кружевные трусики и посмотрел в ее глаза.

— Прости, — я зарычал и разорвал их.

Прижав ладонь к ее животу, большим пальцем проверил насколько она влажная.

— Черт! Ты такая мокрая.

— Я не видела тебя несколько дней. Под моим стулом, возможно, была лужа, пока я наблюдала за игрой. — Она убрала мою руку и прижала головку к своему входу. Наблюдать за ее лицом, разомлевшим от наслаждения, пока она скользит вниз по моему члену — одно из самых эротичных зрелищ.

Она уперлась ладонями о мою грудь, балансирую надо мной и медленно начала подниматься и опускаться, объезжая меня в восхитительно мучительном темпе. Я так близко подошел к краю, что пришлось прибегнуть к старому трюку, чтобы задержаться на пару секунд.

Полярные медведи. Коньки. Пицца. Собачий поводок.

Черт! Не помогло, а она ускорила темп.

Я впился пальцами в ее бедра и потянул на себя, двигаясь ей навстречу. Ее киска пульсировала вокруг меня, и я был уверен, что она тоже уже близка к финишу.

— Кончи для меня, Кейси, — зарычал я, вонзаясь в нее. — Кончи на меня.

— Черт… Броди! — пропищала она, пытаясь быть как можно тише. — О, Боже! Да!

Не важно, насколько сильно я хотел видеть, как она кончает, сидя верхом на мне, ни одно слово не смогло сдержать мой собственный оргазм. Я сжал ее бреда и погрузился в ее киску еще один раз, стиснув зубы, чтобы не разбудить девочек или соседей.

— Иисусе! Кейси! Блядь! — я кончил так сильно, что думал потеряю сознание. Погрузившись в нее еще пару раз, только теперь медленно, я начал возвращаться на планету Земля. Спустя секунду Кейси перекатилась на бок и легла рядом со мной.

— О, мой Бог! — прошептала она, все еще восстанавливая дыхание.

— Полностью согласен.

— Думаешь, мы разбудили их? — она повернулась на бок и положила руку под голову. От того как ее груди прижались друг к другу, я снова почти стал твердым.

— Нет. Думаю, мы были тихими, при этих обстоятельствах.

Она моргнула пару раз и уставилась на меня.

— При каких обстоятельствах?

— При таких, что я так сильно кончил, что будь без презерватива, ты бы уже была беременна четверняшками. — Я встал с постели и направился в ванную избавиться от резинки. Я вытащил футболку из шкафа и передал ее Кейси, пока натягивал свои штаны. Я забыл, что мой телефон остался в кармане и вытащил его положить на тумбочку, но заметил новое сообщение.

Я открыл его и рассмеялся.

— Что там? — спросила Кейси, как только ее голова появилась в вырезе футболки. Не говоря ни слова, я повернул экран к ней и показал сообщение от Вайпера.

В: ЧУВАК, ВСЕ Е ЩЕ ХОЧЕШЬ К ДЖО НА ЗАВТРАК? ВСТРЕТИМСЯ ТАМ. Я ПРИВЕДУ ПОДРУГУ КЕЙСИ, ДАРЛУ. ОНА СО МНОЙ. ОДНОГО РАЗА БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО С ЭТОЙ СУМАСШЕДШЕЙ ГИБКОЙ СУЧКОЙ.

19

Кейси

— Остановись! — Дарла пришла на работу, и я подняла руку вверх бустрей, чем она успела открыть рот. — Прежде чем ты что-то скажешь, Вайпер — лучший друг Броди, и я не хочу слушать то, что ты не рассказываешь маме, поняла?

— У меня язык чешется поговорить с тобой! — ее буквально трясло от возбуждения.

Прошло два дня после игры, а она все еще не могла стереть с лица эту дурацкую улыбку. Я с Броди и девочками завтракали с ней и Вайпером, но она не могла сплетничать перед ними, и я знала, что она умирает от желания рассказать мне все «отвратительные» подробности о ее ночи с ним.

— Я знаю, но, пожалуйста, не слишком детально, хорошо? — умоляла я.

Она забросила в шкафчик свой жакет и повернулась ко мне.

— Ты знала, что у него пирсинг на члене?

Я застонала и плюхнулась в кресло, закрывая лицо руками:

— Типа того. Это слишком.

Дарла от души рассмеялась.

— Ох, моя дорогая Кейси, это только начало.

* * *

Последний час смены я провела, следуя из палаты в палату за Морин, выполняя все процедуры, к которым она меня допускала, не важно — большим или мелким. Когда я была не с Морин, я уворачивалась от Дарлы и ее извращенных историй.

Пробило четыре часа, и я освободилась. Дарла сидела за столом, обновляла график и уплетала чьи-то «Читос».

— Итак, по-прежнему никаких деталей, но ты снова хочешь встретиться с ним? — осторожно спросила я.

— Не уверена, — она развернулась в кресле ко мне, облизывая оранжевые пальцы. — Он хочет, но немного пугает меня. Мне нравится немного поваляться, но он швырял меня по всей комнате и трахал на каждом предмете мебели, который встречался на его пути.

Я закрыла глаза и покачала головой, пытаясь избавиться от картинки, застрявшей в воображении.

Она встала и потянула плечи, разминая спину.

— Думаю, я потянула мышцы, и просплю два дня подряд.

— Ладно. Чтобы ты знала, я ухожу. — Я засунула телефон в карман и взяла сумку для ланча. — Увидимся завтра?

— Я закончу, когда ты вернешься. Чем будешь заниматься сегодня?

— Одна из моих подруг приехала из Италии домой на неделю, а я была так занята с Броди и прочими вещами, что до сих пор не виделась с ней. Так что у меня ужин с ней и еще одной старинной подругой.

— Звучит весело. Выпей коктейль за меня, — зевнула она.

* * *

Я попрощалась с другими медсестрами, с которыми сдружилась, и уже была у двери, когда услышала, как меня зовут. Я развернулась и увидела, как Зак бежит ко мне.

— Привет! — он улыбнулся.

— Привет.

— Я хотел дать тебе кое-что. — Он порылся в кармане куртки и потянул листок бумаги.

— Что это? — спросила я, разворачивая его.

— Мой номер телефона.

— О… — я посмотрела на него. — Зачем он мне?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто на случай… девочки, ты… что угодно. Не знаю.

— Ладно. Я на ужин опаздываю. Поговорим позже. — Я улыбнулась и поспешила к парковке.

* * *

Пробки отвратительны. К тому времени, когда я добралась до ресторана, Алекса и Лорен уже сидели за столом.

— Простите за опоздание, — сказала я и обошла стол, чтобы обнять Лорен. — Фантастически выглядишь! Очень рада видеть тебя.

— Я тоже! — Лорен крепко обняла меня. Я не понимала, как сильно скучала по ней, пока не увидела.

— Как дела, тупица? — я подмигнула Алексе и заняла свое место.

— Ты еще не рассказала ему? — высокомерно спросила она.

— Боже мой, а мы не можем поужинать, и только потом поговорить об этом? — Я стрельнула глазами в ее сторону.

Она сжала губы и повернулась к Лорен:

— Это значит «нет».

Лорен ахула, и ее челюсть буквально отвалилась:

— Ты до сих пор не рассказал ему?

Я опустила голову на руки и покачала головой.

— Знаю, знаю. Я пыталась. Правда, но нас прервали девочки, и он сделал для них форт, а я не хотела портить вечер.

— Чего ты ждешь? — спросила Лорен.

Алекса фыркнула.

— Когда девочки закончат колледж.

— Хватит! — я прищурила глаза в ее сторону. — Я скажу ему. Я ужасно себя чувствую из-за этого, но он через столько прошел в последнее время, я не хочу дополнительно напрягать его.

Официантка принесла шпинатно-авокадовый соус, который, видимо, они заказали до моего прихода. Лорен улыбнулась и, когда та отошла, забросила чипсу себе в рот:

— Что у него происходит?

Я, наконец, сняла толстовку и повесила ее на спинку стула.

— Ну, его контракт заканчивается в этом сезоне, поэтому он должен играть безупречно. Очевидно, если он узнает, что происходит, это выбьет его из колеи. К тому же, его мама каждый год проходит онкообследования, и они еще не получили результаты. Он не говорит об этом вслух, но я знаю, что он боится.

— Это понятно, — она взяла еще кусочек и ударила Алексу по руке. — Сжалься над ней, Лекс.

— Я понимаю, что у него насыщенный период. Даже считаю очень милым, что Кейси так сильно его любит, что не хочет ему добавлять неприятностей, — она вздохнула. — Я просто волнуюсь. Не думаю, что все хорошо закончится.

— Все будет в порядке, — Лорен отмахнулась от Алексы. — Эти двое так безумно влюблены друг в друга, Броди поймет почему она ждала. И они укатят в закат на «Замбони»[3].

— Ага, надеемся, что Кейси будет с Броди на «Замбони», а не рыдающей на лавке штрафников.

Мой желудок сжался, а шутка Алексы о моем расставании с Броди, вряд ли помогла. Я не лгала, когда сказала, что ужасно чувствую себя, скрывая от него факты. Мне действительно плохо, но я правда не хочу расстраивать его.

— Хватит! — Лорен снова шлепнула Алексу по руке.

— Послушай, — предупредила ее Алекса. — Если не прекратишь бить меня, я врежу тебе, и не посмотрю, что ты беременна.

Подождите, что?

— Что?! — воскликнула я.

Лорен пожала плечами и улыбнулась:

— Сюрприз!

— Боже мой, Лорен! Как ты могла не сказать мне? — я подпрыгнула и поспешила к ее стороне стола снова обнять. — Поздравляю!

— Как она могла не сказать тебе? Отличный вопрос, да? — с сарказмом поддела Алекса.

— Послушай! — я повернулась к ней, не в состоянии больше сдерживать огорчение. — Я поняла, что ты не согласна с тем, как я разбираюсь с ситуацией, но серьезно… иди в жопу, — глаза застелили слезы и голос начал дрожать, но мне было плевать. — Ты понятия не имеешь через, что я прохожу. Абсолютно. Зака не было все эти годы, и я никогда не планировала встречу с ним снова, никогда. Затем в первый день на работе, бум! Вот и он, лицом к лицу. С Броди все стало серьезней и да, эгоистично с моей стороны, но я не хочу все портить. Черт, я даже не знаю, стоит ли вообще говорить ему, потому что не знаю, увижу ли завтра Зака. — Лорен потянулась к моей руке и сжала ее, но я не остановилась. — У меня двое детей, я пытаюсь получить диплом и поддерживать новые отношение, стараясь обойти этот огромный прыщ на лице прошлого в виде моего бывшего. Хватит смотреть на меня с презрением, черт возьми! Ты не представляешь, как мне тяжело. — В этот момент слезы потекли по щекам, а люди в зале стали оглядываться на меня.

Алекса раскраснелась и сидела неподвижно, глядя на меня с разинутым ртом. Она моргнула несколько раз и медленно покачала головой.

— Кейси, прости. Я не хотела расстраивать тебя.

— Просто… забудь, — я вытерла слезы тыльной стороной ладони и наклонилась обнять Лорен. — Прости, Лорен, но мне нужно идти. Я очень устала и мне нужно отдохнуть. Позвони завтра. Может нам удастся пообедать перед твоим отъездом?

Лорен встала и крепко обняла меня, из-за чего я едва не разрыдалась на ее плече, но мне нужно было держать себя в руках как можно дольше и добраться до машины.

— Все хорошо, Кейси. Я понимаю.

Я отстранилась и погладила ее по щеке.

— Я, правда, очень рада за тебя. Ты станешь отличной мамой, передай Томми мои поздравления.

Я схватила свою толстовку и ушла, не попрощавшись с Алексой. Когда я добралась до машины, я была переполнена эмоциями. Я чувствовала себя хорошо и ужасно одновременно.

20

Броди

— Привет.

— Привет, сын.

— Папа? — папа никогда не звонил мне. Я едва узнал его голос. — Как дела?

— Все хорошо. Просто захотел позвонить своему чемпиону и сказать «привет».

«Чемпиону»? Он годами меня так не называл.

И я сразу же почувствовал себя десятилетним…

— Привет, Чемпион. Я не смогу приехать на соревнования в эти выходные, желаю тебе удачи.

— Слышал, ты отлично игра сегодня, Чемпион. Прости, что пропустил.

Когда отец называл меня «Чемпионом», он хотел смягчить удар последующей новости.

— Привет! — с любопытством сказал я. — Все хорошо?

— Все отлично. Какие планы на выходные?

— Мы в эти выходные дома. В пятницу у меня игра, но в субботу тренировка только утром. Думаю потом встретиться с Кейси. А что?

Он замешкался.

— Ты не мог бы приехать к нам ненадолго, в субботу после тренировки, перед тем как поехать к себе домой?

Мне не понравился его голос. Ни на йоту.

— Папа, что происходит?

— Ничего. Нам с мамой нужно кое-о-чем поговорить с тобой и Шей.

Папа, мама я и Шей? ЧЕРТ! Ее обследование было две недели назад.

Нет, нет, нет, нет!

— Папа, что-то с результатами анализов мамы?

— С мамой все хорошо, нам просто нужно с вами поговорить. — Его голос звучал устало.

Истощенно. Напряженно.

— К черту все, пап. Я приеду сейчас.

— Броди, в этом нет необходимости…

Я бросил трубку, схватил поводок Дизеля и поспешил к машине.

* * *

Я бы не сказал, что у меня был опыт пребывания вне тела, но, когда я свернул на длинную грязную дорогу к ферме родителей, я не мог вспомнить, как проехал весь путь от своего дома. Сердце колотилось без остановки, а я прокручивал в голове самые худшие сценарии. Если вернулся ее рак, я не буду показывать слабость у них дома. Я буду сильным. Она победила его однажды, и сделает это снова. Мы сделаем это вместе. Что, если на этот раз болен папа? Черт! Он ее скала. Стоит ли мне уйти из спорта раньше? Не то, чтобы я мог позволить себе это, но смогу ли прожить без хоккея?

Я направился к дому, а Дизель побежал во двор, поискать с чем можно поиграть.

Тихо открыв переднюю дверь, я прислушался к голосам и звукам. Ничего. Это же хорошо?

— Броди? — позвала мама, когда я вошел на кухню. Она подошла и обняла меня. — Тебе не стоило приезжать сегодня.

— Папа никогда не звонит мне. Что происходит?

Мама перевела взгляд на папу, сидящего за столом, словно постаревшего лет на десять. Он смотрел на огромный дубовый стол, заламывая обветренные пальцы.

— Иди сюда. Присядь. — Она подошла к столу и выдвинула стул для меня.

Я застонал и упрямо последовал за мамой к столу, присаживаясь напротив папы.

Мама прочистила горло, а папа смотрел куда угодно, но не на меня.

Глядя, то на маму, то на папу, стало очевидно, что ни один из них не хочет говорить.

— Кто-нибудь скажет мне, какого черта происходит? — рявкнул я, заставляя маму подпрыгнуть на месте.

— Милый, все не так серьезно. — Мама пыталась успокоить меня фальшивой улыбкой, но с каждой секундой я становился лишь злее.

— Ладно. Отлично. Тогда посвятите меня в это «не так серьезно».

И снова, мама посмотрела на папу. В этот раз он взглянул на нее. Она прикоснулась к его руке и посмотрела на меня.

— Броди, мы с твоим папой разводимся.

На мгновение воцарилась полнейшая тишина.

Я вздохнул и запустил руку в волосы.

— Не смешно. Что на самом деле происходит?

Папа посмотрел на маму, которая не отводила от меня взгляда. Ее глаза казались огромными, а рот приоткрылся от удивления.

— Мы не шутим, Броди. Мы расходимся.

Я прикрыл рот ладонями и смотрел то на маму, то на папу, ожидая, что кто-нибудь скажет, что это все-таки шутка.

Когда никто ничего не ответил, сердце начало колотиться в груди.

— Когда? Как? Почему?

— Это просто произошло, сын, — пробормотал отец.

— Конец тридцатилетнему браку не просто происходит, пап. Хватит молоть чушь. Почему вы делаете это?

Мама опустила голову, затем посмотрела на папу, словно ждала объяснений от него.

Я нахмурился и уставился на отца:

— Ты виновен в этом? Ты изменил ей? Не то, чтобы я удивлен. Ты был отвратительным отцом, и таким же мужем.

— А вот теперь попридержи язык! — приказал отец, ткнув в меня пальцем. — Я знаю для тебя это не легко, но нам тяжелей.

— Давайте все успокоимся, пожалуйста, — мама положила поверх моей руки свою. — Броди, твой папа не изменял мне, и это не его вина. Здесь никто не виноват. Мы оба долго готовились к этому, но ждали, когда Шей закончит учиться и наши дети устроятся и станут независимыми, прежде чем мы примем окончательное решение. — Она опустила взгляд и крутила свое обручальное кольцо, так как делала всегда, когда волновалась.

— Я не могу поверить, — я потер глаза. — Тридцать лет. После тридцати лет, вы просто сдаетесь?

Никто не ответил.

Они просто сидели, молча признаваясь в неудачном браке.

— Что насчет психолога? Я заплачу за лучшего семейного психолога в стране.

Мама посмотрела на папу, но лишь покачала головой.

— А отпуск? Что, если вы вдвоём поедете на Гавайи на неделю, или месяц? Может вам нужна встряска?

— Броди, твои предложения очень милые, но в них нет необходимости, — она снова посмотрела на папу, который натянуто улыбнулся. — Мы долго обсуждали. С нами все в порядке. Даже наняли адвоката и уже все уладили. Мы довольны нашим решением.

Я не мог поверить в услышанное. Казалось, я разучился моргать, мой взгляд беспрестанно перемещался между ними.

— И как давно вы решили?

— Год назад.

— Год?! — воскликнул я, подпрыгивая на месте. — Вы отпраздновали свой юбилей в мае. Мы с Шей устроили вам праздничную вечеринку!

— Броди! — предупредил отец.

— Знаю, — мама закрыла лицо руками. — Мы все это время были подавлены, но не знали как себя вести. А что нам было еще делать? Огласить о разводе перед всей семьей и друзьями?

— Не знаю! — вздохнул я, меряя шагами кухню. — Это не может быть концом. Просто не может. Я знаю, вы все еще любите друг друга.

Мама посмотрела на меня глазами полными слез.

— Я не представляю себе, как тебе тяжело, Броди. Я даже не знаю смогу ли представить.

— Нет. Не можешь. Вы всю мою жизнь были любящими друг друга родителями. Когда я повзрослел, я был уверен, что вы всегда будете вместе, — я нахмурился. — Готов поклясться, что мне было бы легче это пережить в семь, а не в двадцать семь.

— Нам так жаль, Броди, — мама тихо заплакала.

— Когда позвонил папа, я подумал, что обследование что-то показало. Я очевидно рад, что это не так, но шокирован не меньше. — Открыв заднюю дверь, я громко свистнул Дизелю.

— Что ты делаешь? — спросила мама, ее глаза оставались грустными и взволнованными.

Дизель зашел в дом, и мы направились к главному входу.

— Я поеду. Мне нужно подумать.

— Броди, подожди! — мама поспешила за мной. — Уже поздно. Почему бы тебе не остаться на ночь?

Я открыл дверь и повернулся к ней. Папа последовал за нами и положил руку ей на плечо, мягко его потирая. Я уставился на его руку на секунду дольше, чем должен был, гадая, какого черта происходит и в какой момент все пошло не так. Я посмотрел прямо ей в глаза.

— Ни в коем случае, — холодно ответил я и хлопнул дверью.

Пока я заводил двигатель, мама несколько раз выглянула из окна гостиной. Зная ее, я был уверен, она надеется, что я заглушу двигатель и вернусь. Скорее всего, я и должен был. Они с папой не заслужили такого обращения, но я был дико зол.

Я чувствовал себя обманутым. Преданным.

Утопив в пол педаль газа и разбрасывая гравий, я умчался, меня занесло на повороте на шоссе, но я ехал не домой.

После такой недели, я чувствовал, что теряю контроль. Последние две игры я провел дерьмово, и теперь мои родители сбросили бомбу с новостью, что разводятся. Сегодня, мне нужно мое постоянство в моей жизни.

Мой компас.

Мой якорь.

Мое «большее».

Я направился к дому Кейси.

21

Кейси

Люси и Пайпер обняли меня за шею своими маленькими ручками и сжали так сильно, как могли. Я притворно застонала, будто они перекрыли мне воздух.

— Я так крепко тебя обниму, что у тебя повылазят внутренности! — захохотала Пайпер.

— Нет! — выкрикнула Люси, отстраняясь. — Не трогай мамины внутренности. Они ей нужны.

Я рассмеялась.

— Мои внутренности в порядке, Люси. Честно. А теперь, как сильно я вас люблю?

— Больше, чем звезд на небе и волн в океане! — ответили они в унисон.

— Именно! — я поцеловала каждую в лоб и уложила спать. — Увидимся утром. Люблю вас!

— Люблю тебя, мама! — ответила они вместе, и я выключила ночники, прежде, чем закрыть дверь.

После моей жалкой встречи с Алексой и Лорен, я была эмоционально истощена. Я должна была сразу же заснуть, но, по какой-то причине, все еще не спала. Обычно, как только я укладывала девочек спать, мое освободившееся время наполнялось скукой. А теперь, когда у Броди начался сезон и он все больше и больше путешествует, у меня будут без него целые недели. Я так сильно скучаю по нему, что иногда физически ощущаю это. Мы целый день не разговаривали, не похоже на него, обычно он звонит почти сразу после того, как девочки засыпают, поэтому я набрала сообщение.

Я: НАДЕЮСЬ У ТЕБЯ ВЫДАЛСЯ ХОРОШИЙ ДЕНЬ. ПОЗВОНИ:)

Засунув телефон в задний карман, я проскользнула на кухню и насыпала тарелку хлопьев. Фред с мамой обнимались на диване перед включенным телевизором. Прихватив тарелку, я отправилась в гостиную и устроилась рядом с ними.

— Что смотрите? — я засунула горсть «Lucky Charms» в рот.

— «Изрубленные»[4], — вздохнула мама. — Хотя я уже засыпаю.

Фред посмотрел на нее.

— Я тоже. Завтра нужно рано встать и поменять масло в твоей машине.

— Аууу! — я улыбнулась. — Кулинарное шоу и замена масла. Вы такие романтичные.

— Кто-то сегодня злющий, — пошутил Фред и бросил в меня маленькую подушку, едва не попав в миску с хлопьями.

— Знаю! На работе выпила кофе, намного позже, чем обычно. Я на взводе, — я бросила подушку обратно. — И теперь вы — два лузера собираетесь спать, а я застряла здесь, наедине с участниками «Изрубленных».

Мама захохотала, затем наклонилась и поцеловала меня в щеку:

— Прости, доченька. Увидимся утром.

Фред встал, и мама проводила его к задней двери.

Он притянул ее в свои объятия и крепко сжал, а она подняла лицо навстречу его губам. Фред склонил голову набок и посмотрел ей прямо в глаза:

— Я люблю тебя.

Ее щеки вспыхнули румянцем, и она улыбнулась в ответ:

— Я тоже люблю тебя.

Он прижался к ее губам, и я притворилась, будто подавилась.

Они оторвались друг от друга, глядя на меня, как парочка гордых подростков, а я прижала руки к горлу, притворившись трупом.

Немного театрально, да, но я веселилась, поддразнивая их. Фред еще раз чмокнул ее и исчез за дверью. Мама повернулась и закатила глаза:

— Зануда!

— Да! — захохотала я. — Но же ты знаешь, как я обожаю вас. И мне нравится, что вы вместе.

Счастливая улыбка озарила мамино лицо.

— Посидеть с тобой?

— Неа, я в порядке. Дождусь ответа Броди и пойду спать, — улыбнулась я ей в ответ. — Хотя, спасибо за предложение.

Мама послала мне воздушный поцелуй и ушла к себе в комнату. Я слышала звук закрывающейся двери и вытащила из кармана телефон проверить не ответил ли Броди. Ничего.

Шоу почти закончилось, я доела хлопья и поставила тарелку в раковину на кухне, когда услышала тихий стук в дверь. Замерев, я прислушалась. Опять стук. Я побежала по коридору, надеясь на еще один нежданный визит Броди. Может, еще один секс на пирсе?

Распахнув входную дверь, я замерла.

— Я надеялась… — я моргнула, не до конца понимая, что видела на самом деле. — Зак?!

— Привет! — ленивая улыбка распылалась на его губах. — Девочки еще не спят?

Ошарашенная, я медленно покачала головой:

— Они спят.

— Вот черт. Я очень хотел их увидеть еще раз. Они милые.

Я подошла ближе к нему и принюхалась:

— Ты пил?

— О, да… — пролепетал он. — Было так хорошо. Я забыл этот чудесный вкус.

Дерьмо.

— Послушай… — я вышла на крыльцо, тихо закрыв за собой дверь, в надежде, что мама не услышала его. — Я могу чем-то помочь? Могу позвонить кому-то? Поручителю?

— Нет, на хер это все, — отмахнулся он. — Он — мудак. Всегда командует мной и никогда не позволяет веселиться.

— Зак, — успокаивающе произнесла я, присаживаясь на качели. — Я знаю, что ты не хочешь этого. Ты так упорно работал, чтобы оставаться трезвым все это время.

— Тысяча сто семьдесят пять дней! — прокричал он, вскидывая вверх кулак.

— Ш-Ш-Ш! — прошипела я. — Присядь. Что происходит?

— Ничего. Мне просто понравилось сидеть с тобой в парке, и я снова хотел увидеть тебя.

Я нахмурилась.

— Ты сегодня видел меня на работе, помнишь?

— Да, но ты все время занята с пациентами и поглощена работой.

— Зак, ты несешь какую-то бессмыслицу. Правда, кому мне позвонить, чтобы тебе помогли?

— Никому! — рявкнул он. — У меня никого нет, помнишь? Мама умерла, папа умер, Тара вышла замуж и уехала. У меня никого нет!

Я зажмурилась от его громкого крика.

— Ш-ш-ш, все хорошо. Присядь.

Пошатываясь, он подошел и плюхнулся на качели так резко, что я испугалась, что болты не выдержат.

— Поговори со мной. С чего все началось? — спросила я.

— Ты. Они, — фыркнул он, упираясь локтями о колени.

— Что? — я внимательно изучала его лицо, в поисках любой подсказки, чтобы понять, о чем он говорит. Его золотые кудри торчали из-под бейсболки, и его бицепсы были постоянно напряжены. Он весь был чрезвычайно напряжен, и я не понимала из-за чего.

— Ты, но в основном из-за них. В тот день, в парке, — между предложениями, когда он сжимал зубы, у него играли желваки. — Так чудесно было наблюдать за ними. Они люди, настоящие маленькие люди, с индивидуальным мнением и мыслями. Ты сформировала их в этих маленьких существ, за которыми так потрясающе наблюдать и я…. Я никак не причастен к этому. Я столько пропустил, на самом деле всю их жизнь. Прошло столько времени, и я не могу его вернуть. И ты.

О нет.

Он повернулся и посмотрел на меня, как раненое животное. Сердце начало колотиться, и крошечная часть меня ощущала каждый нерв, находясь рядом с ним. Небезопасно. Я едва знала его, и не представляла, на что он способен теперь, особенно в таком состоянии.

— Я? — чуть слышно спросила я.

— Я никогда не переставал любить тебя, Кейси. Спустя все эти годы, я думал о тебе постоянно, сравнивал каждую женщину с тобой, и думал, что ты делаешь в это мгновение.

О боже, нет!

— Все это время, ты думала обо мне?

— Эм…

— Нет, — он встал и сердито прошагал к краю крыльца, где поднял руки над головой и вцепился в балку. Оглядывая двор, он продолжил. — Но я не виню тебя. Я бы тоже не думал о себе. Я отвратительно поступил с тобой, и ты не заслужила этого.

Я уставилась на руки, лежащие на коленях, пытаясь, чтобы они не тряслись, и слишком боялась сказать лишнее. Страх произнести хотя бы слово и разозлить его сковал мой голос.

— Прости — глупое слово, — пробормотал он. Я не знала, кому он это сказал: мне или себе.

Держа голову опущенной, я взглянула на него из-подо лба.

— Подумай, — продолжил он. — Ты говоришь это, когда врезаешься в кого-то в магазине, или, когда опаздываешь на прием к врачу. Как, черт возьми, это слово, возможно единственное в английском языке, уместно говорить бывшей девушке, перед которой ты грандиозно облажался? Как извиниться за самую большую ошибку в своей жизни? — спустя минуту Зак подошел ко мне и присел рядом, притягивая мои руки в свои. — Прости Кейси. Мне очень, очень жаль. Я бы говорил это каждый день до конца своей жизни. Я больше всего хочу вернуть тот день, отмотать этот идиотский момент, когда я решил, что вам лучше без меня. Кто знает? Но дело в том, что мне было плохо без тебя. Ты была моей жизнью, а я выбросил тебя. Вас.

И что я должна ответить на это? Я никогда не узнаю, какой стала бы моя жизнь, если бы он остался рядом, и, честно говоря, я не хотела знать. Я была счастлива, горда тем, что сделала как мать-одиночка. Мои руки тряслись в его руках, я думала, что ему ответить, как продолжить диалог. Прежде, чем я собралась с мыслями, дорогу залил свет фар.

Мы оба посмотрели туда, прищуриваясь от приближающихся огней.

— Кто это? — спросил Зак, не отпуская моих рук.

Машина приближалась, и я поняла, что это совсем не машина, а пикап. Огромный черный пикап.

Броди!

Черт! Черт, черт, черт!

Я быстро отдернула руки, как только пикап остановился. Я еще только подошла к краю крыльца, как Броди прямиком отправился к ступенькам.

— Что происходит? — спросил он, глядя на меня с Заком.

— Ничего, малыш. Пошли внутрь и поговорим. — Я положила руки ему на грудь, надеясь успокоить, но он прошел мимо меня.

— Броди Мерфи! — улыбнулся Зак и подошел к нему с протянутой рукой. — Приятно познакомится. Я — Зак, отец Люси и Пайпер.

Мир словно застыл, пока я переваривала, что только что Зак пробормотал Броди. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Его обычно яркие зеленые глаза были наполнены яростью. Густым, кипящим гневом. Я могла только представить, что он подумал, его грудь тяжело вздымалась под моей рукой.

Я прижала к его щеке ладонь, пытаясь заставить смотреть на меня, а не сквозь.

— Послушай, это не то, о чем ты подумал. Давай зайдем в дом и поговорим. Пожалуйста.

— Не заставляй меня ждать, бро, — усмехнулся Зак, размахивая протянутой рукой.

Броди посмотрел на меня, но сам был где-то далеко. Когда Зак рассмеялся, Броди сузил глаза и на этом все. Я ухватилась за его футболку и потянула на себя так сильно, как только могла, но было слишком поздно.

Броди замахнулся правой рукой и ударил, я еще не видела, чтобы один человек так сильно бил другого. Это произошло с такой скоростью, что даже Зак не понял, что происходит. Он все еще улыбался, когда кулак Броди прилетел ему в челюсть, вызвав невероятно ужасный хруст. Зак завалился на спину, хватаясь за левую сторону лица. Его бейсболка съехала на бок, а сам он, очевидно, был дезориентирован и испытывал сильную боль, но это не остановило Броди, и он снова ударил его. Он схватил Зака за рубашку и резко потянул на себя.

— Какого хера ты тут делаешь, ублюдок? — прорычал Броди сквозь зубы.

— Воу, воу! — Зак вскинул перед собой руки. — Успокойся.

— Да пошел ты! — рявкнул Броди, врезая кулаком еще сильнее, в это раз левым. После очередной серии ожесточенных ударов, Зак прикрыл руками голову, то ли от боли, то ли защищаясь, и отполз к перилам.

— Броди! Броди, остановись! — закричала я. Я попыталась обвить руки вокруг его талии и оторвать от Зака, но у меня было больше шансов сдвинуть Empire State Building. Я едва успела увернуться, как Броди замахнулся и еще раз ударил Зака, отправляя его в полет с крыльца на траву.

Броди подошел к перилам посмотреть на Зака. С его костяшек стекала кровь, но, казалось, его это не заботило.

— Я спрошу тебя еще раз. Какого хера ты тут делаешь?

Повалявшись на траве пару минут, Зак сел, держась за обе щеки, которые, я была уверена, сломаны, скорее всего, в нескольких местах. — Я приехал к Кейси поговорить о девочках, — пробормотал он, как можно меньше двигая челюстью.

— Девочках? У тебя нет никакого права обсуждать что-либо, касающееся этих девочек.

— Да как же. Я их отец!

Глаза Броди распахнулись, и я подумала, что он перепрыгнет через перила и убьет Зака прямо здесь.

— Их отец? Да что ты знаешь о том, чтобы быть их отцом? Я — их отец! Ты донор спермы — самая большая ошибка в жизни Кейси. И я не позволю ей повторить ту же ошибку. А теперь, проваливай.

Зак покосился на меня.

— Он не знает?

— Знает «что»? — прорычал Броди.

Я вздохнула, закрывая лицо дрожащими руками. Алекса была права, я должна была давным-давно рассказать ему. Все намного хуже, чем я себе представляла. Желудок выворачивало, словно меня сейчас стошнит.

— Знаю «что»? — снова прорычал он, заставляя меня вздрогнуть.

22

Броди

— Знаю «что»? — Кейси вздрогнула, когда я задал вопрос во второй раз.

— Мы вместе работаем в больнице, — ответил Зак сквозь стиснутые зубы, все еще держась за голову.

— Вы «что»? — закричал я на Кейси, притворяясь, будто это она ответила, а не Зак.

Она опустила руки, и я заметил ее глаза полные слез.

— Мы работаем вместе, — она протянула руки ко мне, но я отшатнулся. — Но не совсем. Он на скорой, поэтому мы не каждый день видим друг друга, редко. Я не знала, что он там работает, Броди. Я увидела его в свой первый день и…

— Твой первый день? — выкрикнул я. — Это было несколько недель назад!

Какого! Черта!

Открылась входная дверь и на крыльце показалась София:

— Что здесь происходит? Я из спальни услышала крики, — она окинула взглядом двор и резко остановилась на Заке. — Ты что здесь делаешь?

Зак не ответил, он лишь смотрел на свои колени.

— Броди, позволь мне объяснить, — Кейси проигнорировала маму, ее подбородок дрожал, а слезы текли по щекам.

Обычно, когда я вижу Кейси в слезах, я готов пройти сквозь стену огня, чтобы успокоить ее, но сейчас я просто не мог. Она возвела эти чертовы стены, и она должна сама выбраться из них.

Я закипал.

— Подожди, — прервал ее Зак. — Прежде, чем ты начнешь, мне надо уйти.

— Я бы не назвала это хорошей идеей. — София подошла к краю крыльца и скрестила руки на груди.

Тыльной стороной ладони он стер кровь из уголка губы, потянулся за бейсболкой и медленно встал. Я уставился на него, пока он шел к своей машине, к счастью он был достаточно умен, чтобы не обратиться к Кейси или ко мне.

Когда он открыл дверь с водительской стороны, Кейси позвала его:

— Зак! Подожди! — она посмотрела на меня. — Он пьян, Броди. Он не может вести.

— Он ведь привез сюда себя сам? Он и домой может уехать, — рявкнул я.

— Я не знала, что он приедет. Он просто появился здесь, — защищалась она. — Пожалуйста, позволь мне отвезти его домой, а затем мы поговорим, и я все объясню.

— Отвезешь его домой? — я ткнул в сторону Зака. — Да ни за что!

— Пожалуйста. Ты можешь ехать за нами и отвезешь меня обратно, — умоляла она.

Я вздохнул и в отчаянии провел рукой по волосам.

— Ладно. Хрена с два он сядет с тобой в машину! Ты поведешь его машину, он поедет со мной.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я прервал ее:

— Это единственный вариант, Кейси.

Она кивнула и повернулась к крыльцу:

— Мам, ты не…

София махнула рукой.

— Я буду с ними. Езжай.

— Я не поеду с ним, — возразил Зак, к нему подошла Кейси и протянула руку, забрать ключи.

— Пожалуйста, — всхлипнула она. — Если ты хочешь, чтобы все закончилось хорошо, пожалуйста, помоги мне.

Зак перевел взгляд с нее на меня.

— Ладно, — прохрипел он, бросая ей ключи. — Я живу в комплексе Медоуброк в Мэпле. Ты знаешь где это?

Она кивнула и села в машину, наблюдая, как он ковыляет к моему пикапу. Я забрался на водительское сидение и положил руки на руль, наблюдая за ней. Она нахмурилась, ее взгляд был наполнен печалью. Больше всего я хотел подойти к ней, притянуть в свои объятия и забрать ее печаль, но она заставила меня страдать, и сейчас я был в бешенстве.

— Назад, Ди! — я заметил, как Дизель проснулся и неохотно, все еще в полудреме, перебрался на заднее сиденье.

Зак открыл дверь, а я отвернулся к окну, не желая встречаться с его загнанным взглядом, иначе вытащу его из машины и еще раз выбью все дерьмо. Как только я сжал руль, моя рука запульсировала, и в моей голове пронеслась мысль — не сломана ли она. Я не смогу ее проверить, я не могу жаловаться. Не в этом сезоне.

Он забрался на сидение. Я не успел завести двигатель, как он начал говорить.

— Послушай…

— Нет! Ты послушай! — прервал его я, наконец, оглянувшись на него. — Я объясню, как мы будем ехать. Ты не будешь говорить со мной, и я не буду говорить с тобой. Не важно, почему ты вернулся или какого черта происходило, мы не друзья и никогда ими не станем. И разговоры о Кейси под запретом, если даже будешь думать о ней, я выкину твою голову через окно.

Он смотрел прямо и не произнес ни слова, пока мы всю дорогу следовали за Кейси до его квартиры. Я припарковался и быстро открыл дверь. Как только он вышел, он повернулся ко мне.

— Кейси не приглашала меня сегодня. Она не знала, что я приеду. Я сел в машину и приехал, так что, если ты хочешь злиться на кого-то, то злись на меня. И еще, я не отбивался, учитывая, что бил ты почти исподтишка, и я, вероятно, заслужил сломанную челюсть за всю ту боль, которую принес ей. Тем не менее, я не собираюсь извиняться, потому что хочу, в том или ином качестве, вернуться в жизнь Люси и Пайпер.

— Ты не заслуживаешь быть рядом с ними, — прошипел я.

Он склонил голову на бок и кивнул.

— Ты скорее прав, но, когда я наблюдал, как они играют в парке, то понял, как много пропустил. Я не позволю им снова проскользнуть свозь пальцы.

— Они не ускользнули от тебя, мудак. Ты выбросил их. Я подобрал их, очистил, и был рядом с того самого дня, как встретил их. Не будь таким тупым, считая, что для тебя это будет легкой дорожкой, — предупредил я, и он закрыл дверь.

Я смотрел, как он забирает ключи у Кейси. Он остановился и что-то сказал ей, но она помотала головой и подошла к моему пикапу. Она проскользнула на пассажирское сидение и закрыла лицо руками, тихо всхлипывая. Взглянув на нее угловым зрением, я выехал с парковки, но мое сердце выпрыгивало из груди. Меня накрыла реальная физическая боль от собственного сопротивления прикоснуться к ней.

Пальцы покалывали. Мне хотелось пробежаться по ее волосам и притянуть к себе на колени. Я хотел сказать, что все будет хорошо и мы справимся, но я понятия не имел через что мы проходим. Ко всему прочему слова Зака застряли в моей голове.

Когда он наблюдал за ними в парке?

Всю дорогу до дома Кейси я молчал. Она просто плакала. Когда мы завернули на длинную подъездную дорогу, я заметил Софию, сидящую вместе с Фредом на качелях. Кейси выпрыгнула из машины и подошла к моей двери, в ожидании, что я последую за ней.

Я опустил стекло:

— Я уезжаю.

Она ахнула и отступила назад, новый поток слез хлынул по ее щекам.

— Ты не зайдешь?

— Нет. — Я смотрел прямо перед собой в лобовое стекло, пальцы нервно отбивали дробь по панели. — Я слишком зол. Сейчас я не могу говорить с тобой.

— Броди! — всхлипнула она. — Пожалуйста. Ты нужен мне.

Я посмотрел на нее.

— Знаешь что? Ты мне нужна была сегодня. Я ехал к тебе из дома родителей, где узнал о их разводе. Я раздавлен.

Ее глаза широко распахнулись, и она обхватила ладонями собственное горло.

Я продолжил:

— Знаешь, где мне хотелось быть, когда я понял, что раздавлен? Здесь. С тобой. Но меня окончательно добила новость, что, Бог знает сколько времени, ты врала мне. Так что, да, я уезжаю. Мне нужно подумать: о родителях, о тебе, обо всем. Буду на связи.

Я поднял стекло и начал выезжать со двора. Несмотря на свое решение, я взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как София бежит к опустившейся на колени и рыдающей прямо там Кейси.

Выпотрошен.

С одной стороны, я чувствовал себя редким мудаком: я оставил ее в таком состоянии, а с другой стороны, я знал, что это к лучшему. У меня столько вопросов о ней и Заке, и, какого черта, происходило несколько недель, но ничего хорошего не выйдет, если я сейчас начну задавать все эти вопросы. Скорее всего, я бы сказал то, о чем пожалел бы, или разбил что-то еще, но я не могу позволить, чтобы моя рука распухла еще больше.

Пару миль спустя я достал свой телефон и набрал сообщение Энди.

Я: ПРИВЕТ, ТЫ ДОМА?

Э: АГА. СКЛАДЫВАЮ БЕЛЬЕ, ЖИВУ КАК В СКАЗКЕ. ТЫ КАК?

Я: Я МОГУ ПРИЕХАТЬ?

Э: КОНЕЧНО. УЖЕ ПОЗДНО. ВСЕ В ПОРЯДКЕ?

Я: ДАЖЕ И БЛИЗКО НЕТ.

* * *

— Ты сломал ему челюсть? — Энди подался вперед, опираясь локтями в колени, и потёр виски.

Я пожал плечами:

— Не знаю точно, но что-то хрустнуло. Может быть, и моя рука. Мне нужно немного льда.

Минуту спустя, я вернулся в его гостиную, а он сидел в той же позе.

— Я не мог сдержаться. — Это была оборонительная поза. — Сперва, я заметил, как он держит ее за руки, и этого было достаточно. Затем он представился, как отец Люси и Пайпер, и тут я слетел с катушек. Понятия не имею, сколько раз ударил его. Он даже перелетел через перила.

Энди поднял голову:

— Ты швырнул его через перила?

Я кивнул и застонал, аккуратно прикладывая пакет со льдом к руке.

— Черт! — он встал и начал нервно ходить по комнате. — Ты знаешь, если он обратится в прессу — тебе крышка. Контракт истекает, Броди! Как ты мог? — подбоченившись, он метался по комнате.

— Я уже сказал: меня переклинило, — я скрестил ноги на его кофейном столике.

— Отлично! Скажи это Коллинзу.

Черт…

В такие дни я хотел нормальную работу в офисе с девяти до пяти. Моему боссу было бы наплевать, чем я занимаюсь в нерабочее время, и я мог бы прикинуться на завтра больным.

— Я поговорю с Коллинзом. Не беспокойся.

Он развернулся и удивленно уставился на меня:

— Ты ничего подобного не сделаешь.

— Нет?

— Нет! Не сделаешь. Ты будешь ждать и наблюдать, что будет дальше. Есть шансы, что этот мудак не обратиться в полицию.

— И с чего бы ему не делать этого?

— Подумай, Броди. Мы не знаем, почему он вернулся, и что на самом деле происходит с ним. Насколько ты знаешь, у него стояк на Кейси, и он хочет ее вернуть. Вряд ли, если он засадит за решетку ее парня, заставит ее прибежать к нему в объятия.

— Во-первых, ты только что сказал «стояк»? — я с отвращением уставился на него. — Тебе, что, тринадцать? Во-вторых, даже не говори о члене Зака и Кейси в одном предложении.

Он остановился и сел напротив меня:

— Ты позвонишь ей?

— Не знаю. Вообще-то, да. Просто не знаю когда, — выдохнул я.

— Это твой камень преткновения? — Осторожно спросил он.

На мгновение я уставился в никуда, обдумывая его вопрос. Я готов пережить тысячи переломов рук, чтобы узел в животе, когда он произносит ее имя, исчез хотя бы на пять минут.

— Я не могу контролировать передвижения этого мудака, поэтому, если он снова появился в ее жизни, это не ее вина. Но почему она не рассказала мне? — я всматривался в лицо Энди. — Она снова влюбляется в него?

— Ого! — он энергично покачал головой. — Я очень сомневаюсь в этом. Не делай таких сумасшедших выводов.

— Я даже не знаю, что и думать, обо всем…

— Что насчет твоих родителей? Что там произошло?

Боль в груди разгорелась снова. Тонкий луч надежды начал развеивать ложь о Заке, как я снова вернулся к маме и папе.

— Я не понимаю, что пошло не так. Они просто сказали, что расходятся и все.

— Мне очень жаль. Я даже не могу представить, насколько странно проходить через все это сейчас, — он сплел пальцы и закинул руки за голову. — Думаешь, они справятся?

— Кто знает? Оказалось, у них один адвокат и они уже все разделили.

— Иисусе! Один из кругов ада при разводе. Мы с Блэр даже не можем определиться с датой официального развода, — фыркнул он. — Шей знает?

— Нет. Они скажут ей на выходных.

Мне было очень грустно, но мое сердце еще больше болело за Шей. Она даже не догадывается, что ее ждет. Шей, без сомнения, самая романтичная натура на планете. Она постоянно смотрит слезливые фильмы, устраивает друзьям свидания в слепую, и пишет стихи о любви. Она так влюблена в любовь, что стала организатором свадеб, при чем, довольно хорошим. Это сломает ее.

По крайней мере, это у нас будет общее.

23

Кейси

— Привет! — дверь в мою комнату открылась и в проеме появилась голова мамы.

Я зевнула, вставая.

— Доброе утро. Девочки уже встали?

— Да. Я накормила их и собрала их рюкзаки. Отвести их на автобус?

— Нет, — вздохнула я. — Я сама. Я позвонила на работу и сказала, что не приду.

Уголки ее губ опустились:

— Броди не звонил?

Я не могла говорить из-за кома в горле, поэтому просто покачала головой. Свежие слезы застилали глаза, хотя я не представляла откуда они берутся, так как уже выплакала целое озеро.

— Ладно, милая. Увидимся позже. — Она закрыла дверь, и я повернулась на правый бок, уставившись на свой телефон на прикроватной тумбочке. Я боялась смотреть на него. Столько сценариев мелькало в моей голове.

Броди мог написать, что мы расстаемся.

Он мог написать, что приедет, и мы со всем разберемся вдвоем.

Он мог вообще не написать.

Я глубоко вдохнула и схватила телефон.

Ничего.

Черт!

И теперь встал вопрос, как быть дальше. Мне превратиться в подростка и напечатать ему кучу дерьма, умоляя о прощении, или довериться нашим отношениям и дать ему время?

К черту все! Мне не хватило уверенности рассказать ему о Заке, теперь пришло время бороться.

К: ПРИВЕТ. ЗНАЮ, ПРОШЛАЯ НОЧЬ БЫЛА СУМАСШЕДШЕЙ, ТЫ ЗАПУТАЛСЯ И ЗЛИШЬСЯ НА МЕНЯ. Я САМА ЗЛЮСЬ НА СЕБЯ. ВО-ПЕРВЫХ, МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ НАСЧЕТ ТВОИХ РОДИТЕЛЕЙ. НЕ МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО ТЫ ЧУВСТВОВАЛ, КОГДА ПРИЕХАЛ КО МНЕ ДОМОЙ В ПОИСКЕ УЕДИНЕНИЯ, А ВМЕСТО ЭТОГО ОБНАРУЖИЛ ЗАКА. ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ БЫЛА САМОЙ УЖАСНОЙ В МОЕЙ ЖИЗНИ. НАМНОГО ХУЖЕ ТОЙ, КОГДА ЗАК БРОСИЛ НАС, ПОТОМУ ЧТО, КОГДА ОН УШЕЛ, Я УЖЕ БЫЛА МЕРТВА ВНУТРИ. В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ, Я ОЖИЛА. Я БЕЗУМНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ И ВСЕГДА БУДУ СОЖАЛЕТЬ ОБ ОГРОМНЕЙШЕЙ ОШИБКЕ, ЧТО НЕ РАССКАЗАЛА ТЕБЕ. ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙ МНЕ ШАНС ОБЪЯСНИТЬСЯ.

Я нажала «отправить» самое длинное и самое важное сообщение в своей жизни.

Но все утро смотреть на телефон в ожидании ответа не пойдет мне на пользу. Я встала, быстро приняла душ, до того, как Люси и Пайпер отправятся к автобусу.

Аромат сжигаемых листьев наполнял воздух, а свежесть утра немного холодила. Мы с девочками, держась за руки, шли по обочине дороги, листья хрустели у нас под ногами. Автобус пришел быстро, и они сели в него, посылая воздушный поцелуй мне в окошко. Я махала, пока автобус не скрылся из виду, отчаянно стараясь казаться счастливой, хотя на самом деле, я думала о телефоне в своем заднем кармане.

Мы были на полпути к остановке, когда он завибрировал.

Это было сообщение! От… Лорен.

Л: ПРИВЕТ, ЧИКА! ЗАВТРА Я УЕЗЖАЮ. Я МОГУ ЗАСКОЧИТЬ К ТЕБЕ НЕНАДОЛГО, ИЛИ ТЫ РАБОТАЕШЬ?

Хорошо, что я отпросилась. Я не могу вот так отпустить ее в Италию.

К: НЕТ, Я СКАЗАЛА, ЧТО ЗАБОЛЕЛА. ПОЖАЛУЙСТА, ПРИЕЗЖАЙ. Я ЗАДОЛЖАЛА ТЕБЕ САМЫЕ БОЛЬШИЕ ИЗВИНЕНИЯ.

Л: НИЧЕГО ТЫ МНЕ НЕ ДОЛЖНА. СКОРО ПРИЕДУ.

* * *

Я приготовила две больших кружки со льдом и малиновым чаем, когда услышала стук в дверь. Часть меня была рада увидеть Лорен, но другая часть надеялась, что по ту сторону двери Броди. Как бы не так!

Я едва успела открыть дверь, как Лорен ввалилась в нее, сгребая меня в охапку:

— Прости за то, как вчера прошел ужин. Я совсем не так все планировала.

Вздохнув, я обняла ее в ответ и положила голову на плечо.

— Я тоже. Мне не стоило так убегать, но я не могла больше выслушивать Алексу.

— Мне тоже жаль, — тихо сказала Алекса, выходя из-за Лорен, засунув руки в карманы худи, и с опущенной головой.

Грустный вид Алексы добавился к моему и так хрупкому настроению… Я не могла злиться на нее. Не отпуская Лорен, я вздохнула и протянула руку Алексе, чтобы она присоседилась к нашим объятиям.

— Прости, что вела себя как сука, Кейси, — сказала Алекса в волосы Лорен. — Ты права. Я не знаю насколько тебе тяжело. Я такая дура.

Я не ответила, лишь крепче сжала ее:

— Пойдемте. Присядем, — наконец сказала я, хватая Лорен за руку, и приглашая их в дом. Они проследовали за мной на кухню, где я взяла еще одну кружку из шкафчика и налила еще одну порцию чая, после сев напротив них.

— Так когда у тебя срок? — спросила я Лорен.

Ее полные красные губы расплылись в широкой улыбке.

— В марте. Мы забеременели, как только оказались в Италии.

— Оу, весенний ребенок! Так рада за вас. Как воспринял Томми?

Лорен рассмеялась и закатила глаза.

— Ну, у меня не было благословения от департамента сисек, но они первые набрали вес. Теперь, насколько он хочет играть с ними, настолько они болят от прикосновений.

— Помню эти дни, — застонала я. — Они так сильно болят, я не могла спать на животе. А как ты себя чувствуешь в целом? — спросила я.

— Хорошо. Недавно меня постоянно тошнило и каждый раз рвало, когда Томми готовил бекон. Это было огромной проблемой, потому что он добавляет его почти в каждое блюдо.

Я опустила голову, не желая быть услышанной посторонними ушами:

— У тебя были запоры?

Лицо Алексы исказило отвращение, взгляд переместился с меня на Лорен:

— Гадость! Вы облегчаете мне выбор отказа от детей.

— Ох, перестань! — я качнула головой. — У тебя будут дети.

— Ни за что, — она глотнула чаю. — Мы с Дереком уже решили, что это не наш вариант. Нас вполне устраивает положение клевых тети и дяди всю нашу жизнь. Мы слишком эгоистичны для детишек.

— Я гарантирую, вы измените свое решение, — кивнула я на нее.

— Без шансов! — рассмеялась она. — Именно по этой причине я дружу с двумя детскими фабриками. Я узнаю самые странные детские потребности с вашими детьми, потом иду в свой чистый, не заполненный игрушками дом и, выпиваю неприличное количество вина, пока занимаюсь посреди гостиной сексом со своим мужем.

— Похоже на меня небеременную, — вздохнула Лорен, заставляя меня с Алексой взорваться от смеха.

— А что насчет тебя, Кейси? Хочешь еще детей от Броди? — спросила Алекса.

Меня словно ударили в живот его произнесенным вслух именем. Воспоминания о событиях прошлой ночи еще не покинули мою голову, но я была в состоянии задвинуть их подальше, пока болтала с подругами. Но, когда Алекса случайно упомянула его имя, все вернулось. Я опустила взгляд. Я не знала, что ответить на этот вопрос. Я даже не знала увижу ли я его снова, не говоря уже о счастье увидеть его отцом моих детей.

— Кейси? — Лорен взволнованно смотрела то на меня, то на Алексу.

Я отвернулась и смахнула слезы из уголков глаз.

Глаза и рот Лорен округлились:

— Что произошло? — она легонько сжала мою руку.

Задрожав, я выдохнула и подняла на нее взгляд, но не на Алексу. Я не вынесу сейчас осуждающий взгляд.

— Прошлой ночью здесь был Зак. Он приехал пьяным.

Алекса наклонилась вперед, ее глаза едва не выскочили из орбит:

— Зак?!

— Да. Мы сидели несколько минут на крыльце, пока он бормотал и бормотал о том, как ему не хватает девочек и меня, говорил остальное странное дерьмо, — я потерла руками глаза, чувствуя изнеможение. — Пока мы сидели, приехал Броди. Видимо он был у родителей, и они сообщили ему, что разводятся. Он был расстроен, поэтому приехал сюда и увидел… — всхлип перекрыл мне горло, я не смогла закончить предложение.

Девушки сидели неподвижно, их глаза стали огромными, казалось они впитывают каждое мое слово. Сердце колотилось, меня трясло от пересказа событий прошлой ночи.

Я прочистила горло и продолжила:

— Он увидел меня с Заком на крыльце. Думаю, не нужно объяснять, что он рассвирепел.

— Он ударил его? — спросила Алекса.

— Больше одного раза. Думаю, он сломал ему челюсть. — Я опустила голову на руки.

Лорен хлопнула руками по столу.

— Иди ты! Правда?

Я взглянула на нее сквозь пальцы.

— Чистейшая. Броди так сильно бил его, что он перелетел через перила и упал на газон.

Они обе ахнули.

— Я… что… как… — бормотала Лорен. — Даже не знаю, что сказать.

— Зак не отбивался, он просто хотел уехать. Я сказал Броди, что Зак слишком пьян, и я отвезу его домой.

— Вау! — ахнула Алекса. — Ты отвезла Зака домой? Броди сначала впечатал его в машину?

Я покачала головой и схватила пакет кренделей со стола.

— Крендели? — уставилась на меня Алекса, когда я села за стол. — Сейчас девять утра.

Я пожала плечами, засунув кренделек в рот.

— Заткнись. Я заедаю стресс.

— Закончи историю. Что произошло потом? — Лорен схватила горсть кренделей.

— Броди начал спорить, и сказал, что единственный возможный вариант — он повезет Зака, а я поеду на машине Зака, — я глубоко вздохнула. — Так мы и сделали. Я припарковала машину Зака, поспешила к Броди и потеряла его. Я плакала всю дорогу домой. Мы завернули на подъездную дорогу, я вышла из машины, уверенная, что он будет следовать за мной, но он сказал, что уезжает, — мой голос дрогнул. — Он сказал, что должен подумать и принять решение, и прочее, поэтому… он уехал. С тех пор я не разговаривала с ним.

— Ты звонила ему? — спросила Лорен.

— Да, я написала ему сообщение утром, попросила объясниться. Ответа еще нет. — Я заглянула в свой телефон и увидела маленький конвертик в правом углу, тихо умоляя его засветиться.

— Вау… — в явном шоке произнесла Алекса.

— Знаю, знаю. Ты была права, — я посмотрела на нее. — И я не хочу об этом слышать.

— Кейси, я не пытаюсь быть правой, или кидать тебе это в лицо. Мне просто жаль, что все это происходит с тобой. Мне очень жаль! — она потянулась через стол и сжала мою руку.

Я позволила ей.

Мне это было нужно.

Спустя пару часов разговоров, что все будет хорошо, мы с Лорен пытались шокировать Алексу подробностями беременности, но пришло время им уходить.

— Когда мы снова увидимся? Не до следующего же лета? — заныла я. Она дошла до двери и развернулась ко мне лицом, взяв при этом мои руки в свои.

— Да, — вздохнула она. — Мы вернемся в июне. В следующий раз, когда ты меня увидишь, я буду мамочкой трехмесячного ребенка. Боже, как странно это звучит.

— Очень странно, но восхитительно. — Я крепко обняла ее. Я не хотела ее отпускать. Очень эгоистично, но я хотела, чтобы она жила со мной и каждый день говорила, что все будет хорошо. Она была идеальна в этом.

Она отстранилась и обхватила ладонями мое лицо.

— Нос вверх. Броди мудрый мужчина. Он приедет. Думаю, в следующую нашу встречу у тебя на пальце будет огромный камень.

Я улыбнулась ей:

— Скрести пальчики.

— Я скрещу пальцы и пальцы на ногах. Черт, я скрещу свои ноги. Я уже залетела, так что, какая разница? — рассмеялась Лорен.

— Я не так хорошо толкаю речи, как она. — Алекса кивнула на Лорен и закатила глаза. — Но я люблю тебя. Будь на связи. Позвони, если я буду нужна тебе. Я всего в пару милях.

— Хвастунишка! — Лорен нахмурилась на Алексу.

— Я люблю вас обеих. Теперь езжайте, — я открыла входную дверь. — Лорен, благополучно завтра долететь. Обними за меня Томми.

— Так и сделаю, дорогая.

Они ушли, а я закрыла дверь, поворачиваясь и прислонившись к ней. Я почти свалилась в паршивое настроение, когда завибрировал мой задний карман.

Сообщение.

От Броди!

Б: ПРИВЕТ. Я ОПРЕДЕЛЕННО ЗАПУТАЛСЯ И ОЧЕНЬ ЗОЛ. МНЕ НУЖНО НЕМНОГО ВРЕМЕНИ, ЧТОБЫ ПОДУМАТЬ. СЕГОДНЯ Я УЕЗЖАЮ ИЗ ГОРОДА С КОМАНДОЙ, МЫ ВЕРНЕМСЯ ЧЕРЕЗ ПАРУ ДНЕЙ. Я ПОЗВОНЮ ТЕБЕ. НО, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ, Я ОЦЕНЮ, ЕСЛИ ТЫ НЕ БУДЕШЬ ВСТРЕЧАТЬСЯ С ЗАКОМ В ПАРКЕ.

Черт! Парк. Откуда он узнал?

В животе все перевернулось и мне внезапно стало намного хуже, чем две минуты назад.

К: Я ПОНИМАЮ. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЗАБЫВАЙ ОБ ЭТОМ.

Я ждала и ждала, уставившись на телефон.

Он так и не ответил.

24

Броди

— Какого черта? — Вайпер подъехал ко мне, пока красные джерси из «Лавины Колорадо» собрались все вместе, празднуя шайбу.

Не глядя на него, я поднял шлем, сдвигая его на макушку. Фанаты «Колорадо» ликовали и стучали по стеклу, некоторые даже показывали средний палец, и я положил свою клюшку на сетку. Пришлось привлечь все силы, чтобы не ответить им тем же. Я посмотрел на тренера Коллинза, который нервно ходил вдоль скамейки, со скрещенными на груди руками, и пристально смотрел на меня.

Успокойся, Коллинз. Это один гол.

— Ты играешь как мешок с дерьмом. Соберись! — прорычал Вайпер, когда понял, что я не собираюсь отвечать ему. Теперь я и его хотел послать. Я глотнул «Гаторейда» и опустил шлем.

Еще четыре раза игроки «Лавины» собирались вместе поздравить друг друга.

Еще четыре раза Коллинз сверлил меня взглядом.

После игры, опустив голову и старательно игнорируя кривляющихся фанатов, я уехал со льда.

— Пошел, ты, Мерфи!

— Не похож ты на самого ценного игрока!

Мы проиграли 5:2 и все по моей вине. Высказывание «выигрывает команда, проигрывает команда» я превратил в бред. Все, все из-за меня! Моя работа — блокировать маленькую шайбу от пересечения линии и звука сирены, но сегодня я провалился.

Я облажался пять раз.

Ненавижу эту чертову сирену, особенно, когда она звучит из-за шайбы в мои ворота. Этот мигающий красный луч и раздражающий гудок, сигнализируют о неудаче. Я слышал его чаще, чем за все вместе игры в этом сезоне.

Подумаешь!

Это всего одна игра.

Одна игра, которая будет не так важна в конце сезона.

Я лгу сам себе.

Эта игра важна. Они все важны! Смогу ли я сосчитать, сколько раз команда не попадала в плей-офф из-за одной игры. Иногда одна чертова шайба во всем сезоне играет решающую роль между катанием на льду в плей-офф и просмотром игры по телевизору.

Когда я добрался до раздевалки, Коллинз уже был там, ожидая меня возле моего шкафчика.

— Ты как? — пробормотал он, когда я вошел.

— Я в порядке, — солгал я, не желая рассказывать тренеру, что мой мир рухнул по всем фронтам за последние несколько дней.

Он кивнул и осмотрел оживленную раздевалку:

— Просто не в форме или что-то еще?

— Да! — рявкнул я, глядя прямо ему в глаза. — Тяжелый вечер был. Простите.

— Хочешь дать интервью?

— Нет. Не сегодня.

Он похлопал меня по плечу и ушел.

Последнее, в чем я нуждался — кучка кровожадных спортивных репортеров, муссирующих снова и снова один и тот же вопрос, въедливо уточняющих, почему я столько пропустил, да и кто же знает ответ на этот чертов вопрос?

Я стянул джерси через голову и начал снимать щитки. Лиу взглянул на меня краем глаза, прежде чем включил в раздевалке телевизор и начал переключать каналы на интервью после игры. Не секрет, что сегодня я играл плохо. И не секрет, что я взбешен из-за этого на себя. Обычно, после игры я был весельчаком, но сегодня ни с кем не хотел разговаривать.

Ну, кроме одного человека, но я все еще не был готов говорить с ней.

Я сел на скамью и вздохнул, наклонившись вперед и обхватив голову руками, я уперся локтями о колени. Достаточно того, что я слышал интервью, смотреть на экран я не хотел. Журналисты начали сыпать вопросами обо мне.

— Тренер, вы переживаете за сегодняшнюю игру Мерфи?

— Нет, — ответил он. — Что есть, то есть. Все мы люди. Это его первая неудачная игра в сезоне. У всех в сезоне есть парочка таких.

— Тренер, тренер! — выкрикнул другой журналист. — Этот год для Мерфи решающий. Вы думаете, это сказывается на его способностях?

Тренер громко выдохнул в микрофон:

— Да, это решающий год. Сказывается ли это на нем? Кто знает? У меня нет ответа. Я уверен, что его тяготит понимание того, что каждое твое движение оценивают и сканируют, но он крепкий. Он справится.

— Тренер Коллинз, источники, приближенные к Мерфи, говорят, что здесь причастны некоторые личные отношения, которые могли сказаться на его сегодняшней игре. Вы что-нибудь знаете об этом?

Я резко повернул голову в сторону телевизора.

Чертовы стервятники.

Я почувствовал, как все парни в комнате уставился на меня.

— Послушайте. Знаете, что? Он не докладывает мне о таких вещах и не должен. Он здесь работает и делает это отлично. Сегодня у него была тяжелая игра? Да. Вернется он в форму завтра? Да. Связываю ли я с этим личную жизнь? Нет. Если это так, меня это не касается, и не касается кого-либо еще. На сегодня все! — он оттолкнул от лица микрофон и поднялся из-за стола, не скрывая раздражения. Он выходил из себя, как все обычные люди, но никогда на камеру и определенно не во время интервью.

Коллинз промчался через раздевалку, не глядя ни на кого, особенно на меня.

— Это было грубо, — сказал Вайпер, сидевший рядом со мной, пот стекал по его вискам. — Ты как?

— Нормально, — я швырнул коньки в сумку.

— Не похоже.

— Ладно, я не в порядке.

— Хочешь о чем-нибудь поговорить? — осторожно спросил он.

Я сел и уставился в никуда:

— Я не хочу никаких советов, — предупредил я.

— Ладно. Выкладывай.

— Он вернулся, ее бывший. Как оказалось, еще несколько недель назад, но она мне не сказала, — выдохнул я.

— Интересно.

— Это все? Интересно? — я уставился на него.

— Тебе не нужен совет, — он пожал плечами. — Поэтому я слушаю.

— Если бы я попросил совета, какой бы он был?

— Простой. Надрать ему задницу. Она твоя женщина, борись за нее.

— Именно так я и сделал. Думаю, я сломал ему челюсть.

Он повернул голову, уставившись на меня, и похлопал по плечу:

— Отлично! Наш парень! Так почему она не рассказала тебе?

— Не знаю. Думаю, не хотела меня злить.

— Погоди! — он встал и забросил свои коньки в сумку. — Какого черта ты говоришь, что не знаешь, почему она солгала? Ты спрашивал ее?

— Я уехал. Был в ярости. С тех пор не разговаривал с ней.

Он открыл рот и нахмурился.

— Ты что, идиот? А если есть веская причина, почему она не рассказала тебе? Что, если ты, упертый осел, пока сидишь и перевариваешь все это здесь, мудак там успокаивает ее и восстанавливает ее разбитое сердце?

— Я сказал, что позвоню, когда мы вернемся.

— Тупица, у нас выездная серия! Сколько, как ты думаешь, ему потребуется времени найти обратную дорогу? Надеюсь, не в буквальном смысле?

— Она не станет делать этого. Не с ним, — я покачал головой, отмахиваясь от него.

А с чего бы нет? Ты не разговариваешь с ней. У нее разбито сердце. Она будет искать своего рода жилетку для утешения.

Меня затошнило.

Вайпер был прав… и признать это я мог не часто.

* * *

После дерьмовой игры я вернулся в номер отеля и перед душем проверил телефон. Четыре пропущенных сообщения: три от мамы, отвечать которой я был не в состоянии, и одно от Шей.

Я не долго думал отвечать сестре или нет, даже если волновался. Мама и папа уже поговорили с ней? Она знает? Если не знает, могу ли я вести себя так, словно ничего не произошло? Я не хотел разбивать ей сердце.

— Привет, малышка, — я старался говорить, как можно радостнее, отвечая ей.

— Броди! — выкрикнула она. — Какого черта происходит между мамой и папой?

Я вздохну:

— Они рассказали тебе, да?

— Да. Они позвонили утром и заверили, что хотят, чтобы я услышала это от них, а не от тебя.

— Как мило с их стороны, — саркастически ответил я, растягиваясь на гостиничной кровати.

— Что с ними случилось? Они ничего мне не рассказывают, — ее голос был тихим, грустным. Он отображал мои чувства.

— Они не знают. Мне они тоже не много рассказали, — я потер виски пальцами. — Хотя я ненадолго там задержался. Я как бы убежал.

— Мама рассказала. Она больше расстроена из-за этого, — с некоторым сомнением ответила она.

— Они сказали тебе, как долго знали об этом?

— Да! — прокричала она. — Чертов год! Какого хера? Какое-то дерьмо, Броди. Мы должны что-то сделать.

— Шей, а что мы можем? — я понимал ее переживания. Она отреагировала так же, как и я в тот вечер, когда намеревался помирить их.

— Не знаю, — всхлипнула она. — Запереть их в комнате, пока не решат все бросить?

— К сожалению, в жизни не все так происходит.

— Я в ярости, Броди, и мне больно, и я запуталась и… злюсь.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул:

— Я тоже злюсь, малышка. Я просто не знаю, кто бы не злился.

25

Кейси

Мое утро началось, как и в предыдущие, с отправки сообщения Броди, которое, скорее всего, останется без ответа.

К: ТВОЕ МОЛЧАНИЕ УБИВАЕТ МЕНЯ! Я ТАК СИЛЬНО ПО ТЕБЕ СКУЧАЮ, Я СТРАДАЮ. ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕЗВОНИ. ЦЕЛУЮ.

Три дня без телефонного звонка и смс от него стали пыткой. Каждый раз, как только мой телефон издавал звук, сердце подскакивало к горлу. Я даже начала молиться, чтобы зазвонил домашний телефон, хотя не думаю, что у него есть номер. Внутри разверзлась такая боль, что даже телефонный звонок не унял бы ее. Я писала ему несколько раз просто сказать, что люблю его, и ни разу не получила ответа.

Моя стажировка заканчивалась, и я была уверена в отказе Морин. Очевидно, она ворчливая со всеми стажерами, просто у нее такая натура. Дарла заверила, что, если бы меня наняли в больницу, и она увидела бы во мне коллегу, а не стажера, с ней было бы приятно работать.

Какая разница.

Скорее Вайпер женится на монашке, чем меня возьмут на работу в больницу. Хотя, я буду скучать по Дарле. Мы стали ближе, и я знала, что мы все также будем видеться.

— Смотри, сколько ты уже сделала! — с гордостью произнесла Дарла.

— Знаю! Я почти настоящая медсестра, да?

— Ты и так настоящая медсестра. Это твоя сущность.

— Ну да, но думаю, я приняла решение, — я села рядом с ней за стол. — Думаю написать заявление в родильное отделение.

Она склонила голову и подняла брови:

— Правда?

— Да, — я пожала плечами. — Я много думала о подруге в Италии, о ее беременности и поняла, что это мое призвание. Помогать беременным женщинам, или тем, что рожают, этим я хочу заниматься. И не начинай о том, что придется возиться с крошечными детьми. Они словно кусочки рая.

Дарла засунула палец в рот и притворилась, будто ее тошнит.

— Да, пожалуйста. Все эти ноющие, жалующиеся женщины, которые ведут себя так, будто они первые, кто рожает на планете. Нет, спасибо. Я посижу со своими полуночными алкоголиками, сломанными конечностями, и Бог знает, чем еще.

— Ну, тогда будем частенько встречаться и обмениваться историями, — я улыбнулась ей.

— Определенно, — она ухмыльнулась мне. — Может, мы однажды сходим на двойное свидание.

— О-о-о-у. Двойное? И кто этот счастливчик?

Она уставилась на меня, и дьявольская улыбка расплылась на ее лице.

— Можно сказать, что у него гигантская змея.

Открытие нахлынуло на меня, и я округлила рот.

— Вайпер? Я думала, ты сказала, что он на один раз?

— Так предполагалось, — она пожала плечами. — Но он написал мне, а я не смогла отказаться. Этот парень может кору с дерева слизать.

— Хорошо, хорошо. Я поняла, — я зажмурилась и подняла руки в защитном жесте, не желая знать больше. — Как бы то ни было, я рада за тебя. И я с удовольствием сходила бы на двойное свидание, учитывая…

— Вы будете вместе, — тихо сказала Дарла, обнимая меня. — Он просто злиться. Он переживет. Вы справитесь. Хочешь, Вайпер попросит, чтобы он позвонил тебе?

— Конечно, — рассмеялась я. — Может Вайпер передаст ему записку во время классного часа, чтобы встретился со мной в лаборатории после занятий. Я ценю твою помощь, но — нет. Я заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать.

— Говоря о неприятностях… — я посмотрела на нее, когда она кивнула на коридор. Я заметила направляющегося к нам Зака.

— Привет, девчонки, — махнул он. — Кейси, я могу поговорить с тобой?

Я кивнула и вежливо улыбнулась:

— Конечно, — я повернулась к Дарле и прошептала: — Скоро вернусь. Прикрой меня, пожалуйста.

— Сделаю, — ответила она, и я последовала за Заком в комнату ожидания.

Мы сели друг напротив друга на колючие зеленые больничные кресла с деревянными подлокотниками. Было неудобно, но уединенно. Он наклонился вперед и оперся локтями о колени, его подбородок покоился на сцепленных руках. Его щеки были разукрашены желтыми и фиолетовыми синяками.

— Ты как? — спросила я и наклонилась, рассматривая его лицо.

— Нормально. Сделал рентген. Перелома нет, слава богу.

— Я… эм… мне жаль, — пробормотала я, не уверенная уместны ли в этом случае извинения. Я даже не уверена, заслужил ли он извинения.

— Не нужно. Пожалуйста, не извиняйся. Так еще сложнее, — он вздохнул прежде, чем начал снова говорить. — Послушай, Кейси. Я не знаю, что сказать кроме «прости». Я проигрывал ту ночь снова и снова и не смог объяснить, почему поступил так.

— Давай по порядку: зачем ты напился? — я пристально смотрела на него в поисках ответа.

— Честно? — он посмотрел на меня. — Не знаю. Что-то во встрече с девочками, проведенной в парке, всколыхнуло меня. Я сидел и жалел себя, и в этот момент позвонил мой друг Бретт. Я опомнился, когда мы сидели в баре, и я пил ром с колой, будто до этого был в пустыне.

Я изучала его, а он смотрел на свои руки, очевидно, стыдясь себя.

— И что это значит? Для твоей программы трезвости? — в беспокойстве спросила я.

— Я продолжаю отмечаться каждый день. Только сейчас буду чаще навещать поручителя, вместо встреч пару раз в неделю буду ходить каждый день. Я не переживаю об этом. Я переживаю о вреде, нанесенном… тебе.

— Да, это дерьмовая часть, но это не полностью твоя вина, — я глубоко вдохнула. — Если бы я рассказала Броди о твоем возвращении и нашем разговоре, он бы не так отреагировал.

— Ты не виновата в том, что я напился и приехал без приглашения, — он покачал головой.

— Так и есть. Что сделано, то сделано, ничего уже не вернешь. Теперь мне нужно как-то наладить с ним отношения.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — не спеша проговорил он. Он посмотрел на меня и внутри все рухнуло.

— Впервые, когда я увидел тебя здесь, на работе, я думал, что на то была причина, почему мы оказались в одной больнице в одно и то же время. То есть, были ли шансы? В округе много больниц, но из всех отделений, куда тебя могли распределить, из всех смен у нас двоих… мы оказались в одной палате в одно и то же время.

— Я бы назвала это везением, но для меня это было ужасно. — Мне не хотелось быть полной стервой, но я предпочитала быть честной.

— Понимаю. Мне показалось это вторым шансом наверстать то, что я пропустил за пять лет.

Я уже начала закатывать глаза, как он взял меня за руку.

— Дослушай. Но время было потеряно, и один разъяренный хоккеист напомнил мне — это я выбросил тебя и девочек. Я ничего не упускал.

Когда это Броди сказал это ему?! Уф! Это чертова поездка!

— Это правда. Ты именно так поступил. — Ответила я.

— Я вот к чему. Я часто перекручивал все в своей голове, чтобы чувствовать себя жертвой своего недуга. Но это не так. И решения, которые я принял во время зависимости, были лишь моими решениями. Я должен отвечать за них, что и собираюсь делать, начиная прямо с этой минуты. — Он опустил мою руку. — Жизнь состоит из выбора. Мы каждый день его делаем. От таких незначительных вещей, как «что нас съесть на завтрак», до серьезных — «оставить ли сегодня свою семью». Тогда я сделал плохой выбор. Я говорил себе, что ухожу, чтобы защитить вас и, в каком-то смысле, я так и думал. Но, по большей части, я ушел потому, что был эгоистом.

— К чему ты клонишь? — мои глаза были полны слез. Мне было тошно от пересказа нашего прошлого во время каждой нашей встречи. Я хотела быть снова счастливой.

— Я принял другое решение, и я молюсь Богу, что оно, наконец, верное. Я всю свою жизнь был эгоистичным по отношению к тебе, и хоть раз поступлю иначе. Я снова уйду. Но в этот раз на самом деле ради тебя и девочек.

Мои мысли разбежались в тысячу разных направлений.

Он снова уходит?! Мы только достигли момента, когда я могу находиться с ним в одной комнате и при этом не хотеть убить его. Я думала о том, как сказать Люси и Пайпер, что их настоящий отец вернулся и хочет видеться с ними. И теперь он хочет уйти?

— Я не понимаю, — я пристально смотрела на него.

— Эгоистично, но я бы отдал все, чтобы у нас с тобой появился второй шанс, увы, я заметил — твоя жизнь была намного лучше до моего появления. Мое присутствие — дополнительный стресс для тебя, поэтому я исчезну. Девочки не знают кто я — они ничего не потеряют. И ты кажешься влюбленной в Броди, он, очевидно, очень привязан к тебе и защищает моих дочерей. Я, правда, не знаю, кто мог бы подойти лучше для них и для тебя.

Я опустила голову и потёрла глаза, отчаянно пытаясь переварить все, что он сказал. Мой отец ушел, когда мне было десять, и с тех пор я не видела и ничего не слышала о нем. Когда я была в старшей школе, я часто думала насколько отличалась бы моя жизнь, появись он, и естественно я хотела лучшей жизни для Люси и Пайпер, чем была у меня. Если это означает, что я должна попросить их биологического отца остаться, значит так и будет.

— Кейси? — тихо спросил он спустя минуту.

Я подняла голову и глубоко вдохнула:

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Он нахмурился и склонил голову на бок.

— Не хочешь?

— Нет. Не хочу. Даже не представляла, что скажу это, но мы однажды потеряли тебя, Зак. Я не хочу потерять тебя снова. Ты через многое прошел, и ты прав, ты принимал дерьмовые решения. Но за эти недели ты открылся мне больше, чем за все годы, что мы были знакомы.

Смущенная улыбка появилась на его лице, и он опустил голову, суетясь с телефоном.

— Ты прав в одном, — продолжила я. — В романтическом плане между нами ничего нет. Мое сердце принадлежит Броди, и будущее я вижу с ним.

— Я понимаю, — кивнул он.

— Я из шкуры вылезу, чтобы вернуть его, но придет время, мы представим тебя Люси и Пайпер. Как я уже говорила несколько недель назад: мое доверие к тебе разбито. На восстановление уйдет очень много времени. И никакого алкоголя. Точка. Это необходимое условие.

— Как скажешь. Ты — главная. Даю слово в отношении алкоголя: больше никогда не притронусь, — он улыбнулся, и его плечи расслабились.

В его позе читалось облегчение, и я завидовала ему. Я могла ощутить облегчение лишь с одним человеком, но он не желает меня знать.

26

Броди

Дизель прижался своим холодным носом к моей щеке, пробуждая меня ото сна.

— Доброе утро, дружок. Хочешь погулять? — спросил я, открывая глаза.

Я поднял подушку и накрылся ею, пытаясь скрыться от солнечного света.

Вчера мы поздно вернулись с выездной серии, я пришел домой и сразу отрубился. Мой мозг и тело истощились. Я играл, как кусок дерьма, и постоянно думал о Кейси, но не мог заставить себя позвонить ей. Не сейчас.

Не она одна пыталась дозвониться до меня. Мама звонила столько раз, что я был удивлен, как она до сих пор не обратилась в службу розыска.

Мой телефон зазвонил еще раз, и я понял, что больше не могу его игнорировать.

— Привет, мам, — решительно ответил я.

— Броди! Как ты? — спросила она с облегчением.

— Нормально.

— Хорошо, — она изо всех сил старалась не подавать виду. — Я волновалась за тебя. Ты не отвечал на звонки.

— Знаю, — я глубоко вдохнул и выждал секунду. — Мам, послушай. Я должен извиниться за то, как убежал из дома в ту ночь.

— Прекрати сейчас же. Я знаю, что ты собираешься сказать, и не хочу, чтобы ты это говорил. Ты не должен извиняться.

— Нет, должен, — возразил я.

— Нет. Броди, к жизни нет инструкции. Нет правил или того, как ты должен справляться с ситуацией, — спокойно сказала она. — Ты узнал неприятные новости, они расстроили тебя. Тебе разрешено реагировать. Я не ждала, что ты обрадуешься, узнав о нашем разводе.

— Знаю, мам, но я не должен был вылетать из дома и так вести себя.

— Все в порядке. Правда, — заверила она.

— Окей, как ты сама, мам? На самом деле, — я хотел узнать ее мнение насчет происходящего без присутствия папы.

Она замолчала на мгновение, и я подумал, что разозли ее.

— Я в порядке, Броди, — ее голос был бодрым, каким я и ожидал его услышать. — Я на самом деле, в порядке. Это к лучшему, поверь.

— Серьезно? — воскликнул я. — Я просто не понимаю! Тридцать лет, мам!

— Я знаю сколько лет была замужем. Просто все меняется. В этом никто не виноват. Мы просто должны научиться принимать удары.

Она была значительно веселее, чем я, хотя она знала это в течение целого года. Очевидно, она привыкла.

— Папа рядом?

— Эм, да. Думаю, он в мастерской. Подожди, я позову его.

Спустя несколько секунд я услышал в телефоне скрежет, словно кто-то прижал его к рубашке, приглушенный разговор, а затем голос отца.

— Алло?

— Привет, пап.

— Привет, сын. Как ты?

— Дерьмово. Ты как?

— Держусь, — ответил он практически без эмоций, каким я всегда его помнил. Не знаю, почему я решил, что он станет другим.

— Я хотел извиниться за то, как ушел той ночью. Беседа с тобой и мамой была шокирующей, но я не должен был так реагировать, — я глубоко вдохнул и проглотил свою гордость. — Мне не стоило обвинять тебя в измене маме и назвать плохим отцом. Это было не разумно, и я прошу прощения.

— Не важно, сын. Не переживай. — Я услышал легкое постукивание на заднем фоне от папиного радио. Мастерская — лучшее, что с ним случалось. Он проводил там час за часом.

— Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты назвал меня придурком или как-то так.

— Ладно. Не важно, придурок, — рассмеялся папа. — Правда, не стоит так зацикливаться.

С той ночи остался не отвеченным вопрос, и я не знаю почему, но он просто сорвался с моих губ:

— Так что произошло, пап? Когда это все началось?

Тяжелый вздох заполнил телефонный эфир.

— Честно, я не знаю. Прошлым летом однажды ночью, она приготовила мое любимое блюдо: сэндвичи со свининой-барбекю. Мы откусила по два раза, и она сказала, что хочет развода.

Что?!

— Погоди! Это было не обоюдное решение? — я был шокирован тем, что он только что сказал.

— Более чем, Броди. Я люблю твою маму. Люблю так же сильно, как в день нашей свадьбы, даже сильнее.

— Так какого черта? Почему ты не борешься за нее?

— Она приняла решение, Броди. Я могу злиться и отталкивать ее, или могу смириться и остаться с ней друзьями.

— Поэтому ты просто сдаешься? — я снова разозлился. Если он все еще любил ее, ему нужно встать в стойку и бороться.

— Я не воспринимаю это как поражение, сын. Я смотрю на это как… она несчастлива. Я так сильно ее люблю, потому отпускаю и желаю ей счастья.

Я промолчал, с минуту переваривая то, что сказал папа. Все эти годы я считал отца простым, холодным мужчиной. Он и был простым, но он был совсем не холодным. Оказалось, он был так влюблен в маму, даже спустя тридцать лет, что был готов ради нее пожертвовать своим счастьем. Отныне я никогда не смогу смотреть на отца так, как прежде. Он был самым бескорыстным, скромным человеком, которого я когда-либо повстречал в своей жизни, и я никогда не ощущал такого родства с ним, как в эту минуту.

Я повесил трубку, все еще испытывая раздражение и неловкость, но это движение в никуда и продолжать было бессмысленно. Я больше не хотел думать о ситуации мамы с папой. Единственная проблема была в том, что, если я не думал об этом, то думал о Кейси.

Прошло шесть дней с тех пор, как я слышал ее голос. Шесть дней с тех пор как я уехал и оставил ее рыдающей на траве. Шесть дней с тех пор, как я был готов убить кого-то голыми руками.

И тут как по часам мой телефон запищал. Кейси писала мне каждое утро в одно и то же время, и игнорировать ее сообщения становилось все сложнее и сложнее.

К. ТЫ РАССТАЕШЬСЯ СО МНОЙ?

Все сжалось в груди от мысли, как дерьмово она себя чувствовала, отправляя это сообщение. Я был зол, и мне нужно было немного времени, но, видит Бог, я не хотел заставлять ее испытывать подобное. Я должен был ей что-то ответить.

Б: МЫ СКОРО ПОГОВОРИМ. Я СКУЧАЮ.

Не так много, но это все, что я мог написать в этот момент. Я столько хотел сказать ей, но не хотел делиться этим через сообщения.

Я выбрался из постели и набросил бейсболку на голову.

— Давай, Ди. Пошли.

Дизель поднял голову и спрыгнул с постели, бегом направляясь к двери, когда услышал звон металлического поводка.

Последняя неделя в легкую стала самой ужасной в моей жизни. Сперва я думал, что что-то не так с результатами обследования мамы. Выяснил, что все в порядке с этим, но меньше, чем через час узнал о разводе родителей. Вы думаете, что в двадцать семь я мог бы принять их расставание рационально, но мой мир рухнул. Спустя пару часов я узнал, что человек, к которому, как я считал, могу отправиться за утешением, несколько недель лгал мне. Я просто не знал, что делать. Все вышло из-под контроля, и мое единственное постоянство в мире — хоккей — пострадал из-за этого. Мы проиграли три из пяти игр в выездной сессии, и я знал, что товарищи по команде спросят у меня ответа. Коллинз два раза спрашивал меня, что происходит, о чем ему стоит знать, но я продолжал врать. Сегодня была домашняя игра, и я был настроен и полон решимости играть как прежде.

Я поторопил Дизеля, чтобы успеть позавтракать самому и отправиться на стадион для ранней тренировки. Тренировка отвлечет меня, и, надеюсь, у Коллинза я получу дополнительные баллы.

Одно короткое сообщение, которое я хотел отправить, и я отключился…

* * *

Спустя несколько часов я закончил легкую тренировку перед игрой и чувствовал себя бодрым, несмотря на тяжелое утро. Флюиды воодушевления, исходящие из толпы, когда мы выехали на лед, стали спусковым толчком моему и так бушующему адреналину. Вероятно, он будет нам на руку в игре с «Ванкуверскими Кануками», одними из самых серьезных противников. Они были в Тихоокеанском Дивизионе, а мы в Центральном, так что это не соперничество внутри дивизиона, а, скорее, соревнование в профессионализме. По какой-то причине больше крови проливалось на лед, когда мы играли с этой командой, а не с другой иной во всей лиге. В каждом движении мы видели повод для драки, и я не надеялся, что эта игра будет отличаться от предыдущих.

Первый период был волнительным, так, что нервы тряслись. Счет балансировал то в нашу, то в их пользу. Сначала Вайпер добыл для нас очко, затем они забросили мне. Потом Большой Майк вытянул нас вперед, и они почти сразу же отыгрались.

Мы раскатывались по льду в перерыве после первого периода, и меня подрезал Эдгар Шепард, один из самых крупных мудаков во всем профессиональном хоккее. Он возвышался надо мной на пару дюймов и сверкал своей лысой макушкой. Огромный шрам рассекал его лицо от одной щеки до другой, как напоминание, о том, как его полоснули много лет назад коньком. У него был грязный рот и никаких навыков на льду — жуткая комбинация. Мы поддевали друг друга и раньше, так что его треп меня не удивлял.

— Прости, Мерфи. Я подрезал тебя? — заржал он, преграждая мне путь, так, что я едва не упал на задницу.

— Отвали, Шепард! — выплюнул я, объезжая его.

После коротких наставлений от Коллинза, к нам вернулась решимость. Я занял свое место на льду и начал расчищать линию вратарской защиты. Она всегда была слишком скользкой после «Замбони»[5] во время перерыва.

Игроки обеих команд раскатывались и занимали свои места, когда Шепард подкатил к моей сетке.

— Что с тобой, Мерфи? Ты несколько дней играешь как дерьмо. Стареешь?

Я проигнорировал его, сосредоточившись на том, чтобы не подпускать его к себе. Игра вскоре начнется и, очевидно, он пытался меня взгреть, чтобы получить преимущество.

Второй период был жестким, быстрым и напряженным. Было три драки, и Вайпер просидел на скамейке штрафников почти все время. Несмотря на все проделки, счет не изменился. Все те же 2:2.

Мы выехали на лед перед началом третьего периода, и я закатил глаза, когда Шепард снова подкатил ко мне. Он остановился в трех футах и улыбнулся, не говоря ни слова.

— Чего ты хочешь? — рявкнул я, все еще не желая смотреть на него.

— Дженсен? Это фамилия Кейси?

Мою кожу покалывало от адреналина, когда я повернул голову в его сторону. Я стиснул челюсть и поднял шлем, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Я не понимаю, какого хера ты задумал, Шепард, но только что ты перевел все на совершенно иной уровень. Отъебись.

Его глаза округлились, но он продолжал улыбаться мне, наслаждаясь моим гневом.

— Ого! Я нашел слабую точку? Расслабься, Мерфи, я задал простой вопрос, на всякий случай, если захочу ее подцепить. Знаешь, раз вы оба расстались и все…

Дыши. Он просто пытается забраться тебе под кожу.

Я рассмеялся, пытаясь выглядеть так, будто меня забавляли его угрозы.

— Независимо от того, расстались мы или нет, она слишком хороша для такой тупицы, как ты. Я бы пожелал удачи, но даже это не поможет.

— Как печально, — он подъехал ближе и наклонился. — Я слышал эта маленькая дырочка стоит таких проблем.

Я. Слетел. С. Катушек.

Я бросил перчатки на лед и набросился на него, вцепившись в воротник его джерси и толкая назад. Он жестко рухну на спину, его шлем стукнулся об лед. Я забрался на него и начал колотить так сильно, как позволяли щитки.

Правая. Левая. Правая. Левая.

Я сбился со счета.

Кровь брызгами украсила лед рядом с его лицом, он обхватил руками мое горло, пытаясь оттолкнуть.

— Вы двое! Достаточно! — мне казалось будто дюжина рук обхватила меня, оттаскивая от него. Два судьи и большинство членов моей команды окружили нас, когда я поднялся. Моя грудь тяжело вздымалась. Фанаты стучали по стеклу, его команда подъехала к нему, крича на меня, но я был настолько пьян желанием снова врезать ему, что даже не слышал их слов. Он поднялся на ноги при помощи Пекарски, их центрового, и вытер рот, размазывая кровь по щеке. Он посмотрел на меня и снова улыбнулся, теперь без переднего зуба.

— Вы оба! Вон со льда! — прокричал судья.

Вайпер подъехал ко мне.

— Какого черта ты вытворяешь?!

— Отвали! — рявкнул я, направляясь к выходу.

— Чувак, ты только что получил дисциплинарный штраф! Теперь ты отстранен до конца игры, и, возможно, на следующую тоже. Ты чем, блин, думаешь?!

— Отвали от меня! — я толкнул его в грудь, устав от его крика мне на ухо.

Я подъехал к скамье, мимо Коллинза, чье красное лицо было обращено ко льду, а на его челюсти играли желваки.

— Луи, выходи! — гаркнул он, а я направился к раздевалке, откуда наблюдал за игрой в одиночестве.

Моя команда проиграла 4:2, но я проиграл намного больше.

27

Кейси

— Что он делает? — мой крик разорвал тишину в гостиной. Я в ужасе наблюдала, как Броди навалился на парня из команды противника и избивает его. В это время игра еще не началась.

— Боже мой, это плохо! — мама прижала руки ко рту.

— Погоди, — взвизгнула я, продолжая паниковать. — Это нормально, так? В хоккее всегда дерутся.

— Но не так, — Фред покачал головой. — Вратари очень редко дерутся. Они вне правил. И игра даже не началась. Произошло что-то еще.

Броди был безжалостен, обрушивая удары на парня снова и снова. Вайпер с судьями и другие парни, которых я не узнала, поспешили к нему и оттащили Броди от него. Этот неизвестный мне парень встал, все его лицо было в крови.

— Он только что улыбнулся Броди? — спросила я, не поверив в увиденное.

— Думаю, да, — Фред почесал голову и прищурился.

— Что там происходит? — спросил один из комментаторов.

— Не уверен, но у нас все еще перерыв. Что-то вывело из себя Мерфи, — Осветил второй мужчина.

— Знаете, Билл, для Броди Мерфи в последнее время это не удивительно. Он немного выпал в этом сезоне, но в последнюю неделю особенно. Эта выходка обеспечит ему дисквалификацию, по крайней мере, на одну игру, а может больше.

Дисквалификацию?

Судья сказал что-то обоим мужчинами и указал на лед. Броди развернулся и начал уезжать со льда в сопровождении Вайпера позади.

— Подождите. Он только что толкнул Вайпера? — я округлила глаза.

— Да! — мама все еще стояла, обхватив голову руками. — Что с ним происходит?

Как только Броди скрылся за трибунами, я села на диван и опустила голову на руки:

— Что мне делать?

Она села рядом и обняла меня:

— Чем я могу помочь, милая? К сожалению, ничем.

— Я просто… Я хотела, чтобы он поговорил со мной, — слезы набежали мне на глаза, и я повернулась к маме в поисках совета. — Я несколько дней не разговаривала с ним. Неужели он так просто все забыл?

Мама прикусила губу, в волнении оглядывая комнату.

— Мам?

Она закрыла глаза и шумно выдохнула.

— Я не должна была говорить, но не могу сидеть и смотреть, как ты считаешь, что он забыл о тебе. Он написал мне… утром.

Каждый нерв в моем теле встрепенулся от смеси страха и радости.

— Что? Когда?

— Рано утром. Вчера они поздно вернулись. Сообщение было коротким, мы не обсуждали Зака, но он очень хотел узнать, как ты и сказал, что скучает по девочкам.

Впервые за последнюю неделю мое сердце наполнилось надеждой, изгоняя разрушительную печаль.

Он написал. Не мне, но написал. Это значит, что ему не все равно, правильно?

— Что ты ответила? — я старалась проглотить образовавшийся в горле огромный ком.

— Я сказала, что ты несчастлива, но держишься. Сказала, что тебе очень жаль, и что девочки скучают по их Броди, все трое. — Она пожала мою руку.

Мое сердце так быстро билось, что мне пришлось напомнить себе дышать глубже.

— Он ответил?

— Сказал, что тоже скучает по вам. Я не хотела допрашивать или давить на него, на этом общение закончилось.

Моя дрожь не утихала, я глубоко вздохнула.

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что рассказала мне. Знаю, ты не должна была, но я рада, что ты сделала это. Думаю, сегодня впервые смогу уснуть.

Я поцеловала маму в щеку и поспешила в свою комнату.

Забравшись на постель, я схватила телефон.

Хорошо, Кейси. Успокойся.

Броди написал моей маме с условием, что она не расскажет мне. Я не могла поблагодарить его, не выдав ее, поэтому мне пришлось хорошенько подумать, что сказать ему. Я решила оставить все как есть и отправиться спать, но, учитывая, что я увидела во время игры сегодня, и то, через что ему пришлось пройти, разобраться с этим нужно было прямо сейчас.

К: ПРИВЕТ. ВИДЕЛА СЕГОДНЯШНЮЮ ИГРУ. НАДЕЮСЬ, ТЫ В ПОРЯДКЕ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ. НАМ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ОБСУЖДАТЬ ПРОИЗОШЕДШЕЕ. ПРОСТО ХОЧУ ЗНАТЬ, ЧТО С ТОБОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Я знала, что он не ответит сейчас — игра еще не закончилась. Даже если так, я не была уверена, что он ответит в принципе, но игра давала мне повод думать иначе. Я свернулась калачиком на постели и выключила свет.

* * *

Мои глаза распахнулись у вставились в темноту. Вокруг была сплошная чернота, но я была уверена, что слышала свой телефон. Щурясь на яркий экран, я поморгала несколько раз, ожидая, когда глаза сфокусируются на сообщении. Оно было с незнакомого номера.

Неизвестный: КЕЙСИ, ЭТО ВАЙПЕР. СРОЧНО ПОЗВОНИ. БРОДИ АРЕСТОВАЛИ.

Мои глаза все еще до конца не сфокусировались, когда я прочитала его сообщение с номером. Я набрала его, более чем уверенная, что все правильно запомнила. Послышались гудки, и мой взгляд упал на часы на тумбочке. Начало четвертого утра.

— Алло? — ответил хриплый голос.

— Вайпер? Это Кейси. Какого черта творится?

— Девочка. Сам не понимаю, — выдохнул он. — Сегодня он играл, как последнее дерьмо, поэтому я решил, что он поедет прямо домой и проспится. Но после игры он сказал, что хочет выпустить пар в баре. Ладно. Мы сидели, выпивали, все было отлично. Я пошел в туалет, вернулся, а он устроил какую-то потасовку с четырьмя парнями. Затем приехали копы и арестовали его.

— Боже мой!

— Ты должна приехать, Кейси. Он загибается. Я не знаю, как достучаться до него.

— Напиши адрес участка. Я уже еду.

Я накинула через голову толстовку, обула шлепки, быстро написала записку маме, на случай, если не вернусь до отхода автобуса девочек.

* * *

Полтора часа спустя мои руки тряслись, когда я в восьмой раз объезжала один и тот же квартал, пытаясь найти место для парковки.

Наконец я нашла одно, и впервые в жизни, как профессионал, припарковалась параллельно. Я схватила телефон из сумочки и написала Вайперу.

К: Я ЗДЕСЬ. ТЫ ГДЕ?

Громкий стук в окно с водительской стороны чуть на заставил меня завизжать от испуга.

— Иисусе! — выкрикнула я, уставившись на улыбающееся лицо Вайпера, прижимающееся к стеклу. — Ты до чертиков напугал меня!

Он рассмеялся.

— Я сидел на ступеньках. Смотрел, как ты кружишься по кварталу, думал Стиви Вандер за рулем.

— Не смешно, — я закатила глаза, пытаясь не рассмеяться.

Прохладный осенний воздух окатил меня, когда я выскочила из джипа. Немного сюрреалистично было то, что всего лишь два часа назад я спала дома, а сейчас была в городском участке, чтобы вытащить арестованного парня.

— Ладно, — я захлопнула дверь машины. — Никогда не платила ни за кого залог. Как это происходит?

— Я уже был там и поговорил с ними. Его держат в подвале, в камере, — он шагал позади меня. — Мы входим, оплачиваем счет и освобождаем его. Затем я буду держать его, пока ты не выбьешь из него всю дурь.

— У меня есть идея, — я прищурилась на него. — Среди этих копов есть хоккейные фанаты?

После того как Вайпер включил спортивное обаяние и пообещал остаться ненадолго и раздать автографы, свежевыбритый милый офицер провел меня вниз к камерам задержания. Здесь были две камеры. В одной были парни из университетского братства пьяные вдрызг, о чем свидетельствовал гнилой запах рвотных масс, ударивший мне в нос.

Слева находилась вторая камера, где, сидя на бетонной лавке, находился Броди. Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени, его голова лежала на руках. Я стояла несколько секунд, глядя на его кудрявую макушку. Я была переполнена любовью к нему и виной, что манипулировала его чувствами.

Набрав полную грудь воздуха, я собрала в кучу все свое мужество:

— Привет, — тихо сказала я.

Он поднял голову на звук моего голоса и его глаза распахнулись, когда он увидел меня. Быстро поднявшись на ноги, он вытер ладони о джинсы и подошел на пару шагов ближе.

— Кейси? Что ты здесь делаешь? Откуда ты узнала?

Сочувственная улыбка появилась на моих губах.

— Вайпер написал мне, и я приехала, как только смогла.

— Тебе не стоило ехать, — он медленно покачал головой. — Вайпер вытащил бы меня.

— Знаю, но думаю так к лучшему. — Я скрестила руки на груди.

Он поднял брови и осмотрел камеру.

— Да?

— Ага, — я подошла ближе и обхватила решетку руками. — Он наверху, развлекает офицеров с четкими указаниями не оплачивать залог пока не получит от меня сообщение «все чисто».

— Хах?

— Здесь ты от меня сбежать не сможешь. Ты не сможешь игнорировать мои сообщения. У тебя нет выбора, кроме как выслушать меня.

На его губах заиграла улыбка.

— Изобретательная малышка, да?

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Броди, я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя. Ты ворвался в мою жизнь почти пять месяцев назад и полностью изменил ее. Ты к лучшему изменил меня. Ты заставил меня расслабиться, немного, научил, как жить не боясь. Хотя, время от времени, напуганная, слишком рациональная девочка внутри меня поднимает свою изуродованную голову и становится на грани чертовой катастрофы.

Он нахмурился, и почесал щеку.

— Что?

— Проехали, — я быстро помотала головой. — Это то, о чем говорила Лорен, это не важно. Я вот к чему: когда несколько недель назад в свой первый день я поехала в больницу, я и подумать не могла, что встречу там Зака. Я даже не ожидала увидеть его в своей жизни вообще.

При упоминании имени Зака желваки на челюсти Броди напряглись, но я не остановилась. Все должно было произойти «сейчас» или «никогда», и я не собиралась уходить, оставив проблемы нерешенными.

— Должна ли я была прийти прямо к тебе и рассказать? Да. Было ли это рационально для девушки? Да. Я это сделала? Нет, — мой голос начал дрожать, но я прочистила горло, настроенная вернуть себе самообладание и завершить начатое. — Это произошло во время нашей последней недели перед твоими тренировками и все только утряслось после Кендалл-Блэр фиаско. Я струсила. Эгоистично: я просто хотела, чтобы между нами все было гладко.

Его взгляд смягчился, и он открыл рот, чтобы ответить, но я еще не закончила.

— Я мама-медведица, Броди, не долго гадать, что я всегда знаю, что к лучшему и медленно признаю свои ошибки. Но я признаюсь — я была не права. Я была не права, потому что не рассказал тебе раньше, но не обвиняй меня во лжи. Я никогда не лгала тебе. Я просто приняла неверное решение. — Я смахнула слезу со щеки.

Он подошел к решетке и остановился в дюйме от меня.

— Ты не единственная кто ошибся, Кейси.

Мое сердце перестало биться, и я задержала дыхание.

О, Боже! Он прощается со мной?

— Я ошибся, отталкивая тебя всю эту неделю. Понимал ли я твои причины или нет, я не могу сказать насколько сильно я хотел, чтобы у нас состоялась та беседа. По моей вине она не состоялась.

— Я тоже хотела, чтобы мы смогли все обсудить тогда, — я всхлипнула и уперлась лбом в решетку, слезы текли по моим щекам. — Может уже забудем все, пожалуйста? Мне очень нужно обнять тебя, а эти чертовы решетки мешают мне.

— Я не закончил, — осторожно сказал он.

— Ох… — опустошение нахлынуло на меня.

— Я много думал на этой неделе, и, позволь сказать, в последнее время мой мозг превратился в дурдом. — Он усмехнулся так странно, нервно, что моя кожа покрылась мурашками и желудок сжался. — Я поговорил с родителями утром, отчаянно пытаясь понять, как убедить их попробовать еще раз. Тогда я начал размышлять… Я полнейший лицемер.

— Лицемер?

— Да, просто подумай об этом. Мои родители разводятся. Мне двадцать семь, и я полностью опустошен из-за этого. Я бы все отдал, заплатил любую сумму, сделал все для них, чтобы они еще раз попытались. Что, если это была не их глупость, а виной всему человек вставший между ними? Чтобы я чувствовал к этому человеку? Я бы ненавидел его до конца своих дней, и думаю провел бы их в тюрьме за его убийство.

У меня на затылке зашевелились волосы.

— О чем ты, Броди?

— Я люблю твоих девочек, Кейси. Я могу лишь молиться, что однажды смогу испытать то же самое к своим детям. Меньше всего на свете я хочу, чтобы они ненавидели меня, или отвергли через десять лет, потому что будут считать, что я встал между их мамой и папой, — он моргнул, и его веки покраснели. — Не важно, как мне больно признаваться, но я отойду и позволю тебе сперва разобраться с ним.

У меня отвисла челюсть, и я отошла от решетки.

— Ты серьезно? — я спросила и затаила дыхание.

— Да, — он сжал губы и сглотнул.

Как молниеносно смятение заполонило мое тело и разум, так же быстро оно рассеялось, оставляя после себя только гнев. Я шагнула назад и начала ходить вдоль камеры, запустив руки в волосы. Я не смотрела на Броди, но знала, что он не отрывает от меня глаз. Я чувствовала его.

— Кейси, поговори со мной, — растягивая слова, произнес он.

Я повернулась к нему.

— Ты любишь меня?

Его голова дернулась от удивления, и он облизнул губы.

— Да. Вот почему я это делаю.

— Нет, — я подошла к решетке. — Ты, правда, любишь меня?

— Да, — твердо ответил он.

— Тогда, пошел ты.

— Что?

— Пошел ты!

— Нет, я слышал тебя. Просто не понял.

— Знаешь, почему Зак ушел? — я подбоченилась, а потом скрестила руки на груди. Он закатил глаза.

— Без понятия.

— У него была какая-то серьезная проблема с зависимостью. Я не представляла, на сколько серьезной она была, а он решил, что сделает мне одолжение и уйдет. Знаешь, ради моего и девочек блага, — с сарказмом ответила я. — И вчера он сказал, что решил уйти, снова, ради меня и девочек. Я сказала, что не хочу, чтобы он уходил.

Его брови взлетели вверх.

— Ты это сделала?

— Да, ты слышал меня. Я сказала ему не уходить, чтобы мы не торопились и подумали над тем, как представить его девочкам. Также я сказала, что нет никаких шансов, что между нами что-либо будет. Понимаешь, мне двадцать четыре. Я была матерью-одиночкой пять лет. За это время мне удалось закончить сестринскую школу, помочь маме обустроить гостиницу, и влюбиться в самого потрясающего мужчину. В того же мужчину, который думает сейчас, будто знает, что для меня будет лучше и ему стоит уйти.

— Кейси…

— Нет! Я не закончила, — прервала я. — Я приняла решение. Отныне и навсегда я буду принимать решения, что лучше для Кейси и ее девочек. И если ты больше не любишь меня и считаешь, что нам будет лучше порознь — это другое дело. Но, пожалуйста, не думай, что ты делаешь мне одолжение, отворачиваясь спиной и оставляя меня.

Броди подошел к решетке и уперся в прутья головой, уставившись на меня.

— Ты нужен мне, Броди. Я все отдам в своей жизни, кроме Люси и Пайпер, только, чтобы ты был рядом, навсегда. Мне наплевать на деньги или звездный статус, или прочее дерьмо. Мне просто нужен ты. Если тебя продадут, я завтра же перееду. Если ты получишь травму и не сможешь больше играть, я найду вторую работу, чтобы содержать нас.

Мы оба молчали целую минуту. Мы просто стояли, уставившись друг на друга с глазами полными слез.

— Ты мне тоже нужна, Кейси. Я просто не хочу, чтобы девочки ненавидели меня.

— Ненавидели тебя? — эта мысль была нелепой для меня, но она его пугала. — Броди, они думают — ты Супермен. Сейчас они многого не понимают, но, когда станут старше, они поймут.

— Что, если они будут обвинять меня? — спросил он. — Когда станут старше?

— Тогда мы вместе сядем и расскажем, как можно больше правды. — Я подошла ближе к решетке и посмотрела на него. — И главное слово — «вместе». А сейчас, давай вытащим тебя отсюда и поедем домой. Вместе.

— Чувак, если ты не женишься на ней, это сделаю я! — послышался знакомый голос.

Я повернула голову влево и увидела Вайпера и того же офицера, который проводил меня вниз, они стояли на верху лестницы.

— Простите, — он пожал плечами. — Вы так долго возились, что я подыхаю с голода. Подумал, если вы еще не закончили, я смогу завести вас домой, и вы, наконец, потрахаетесь, пока я буду есть пиццу.

Коп вытащил свои ключи и направился к нам.

— Твою мать! Вайперрррр! — прокричал один из пьяных парней в другой камере, когда мимо них прошел Вайпер.

— Вы как, чуваки? — Вайпер остановился и пожал им руки через решетку камеры.

Я отошла, позволяя офицеру открыть замок. Броди наблюдал за Вайпером и парнями с невозмутимым лицом. Бряцанье ключей в замке привлекло его внимание, и он уставился на меня.

Сквозь меня.

Дверь камеры открылась, но Броди не торопился. Его взгляд все так же скользил по мне, но он слегка повернул голову в сторону офицера.

— Он будет тут целую минут торчать, так?

Коп повернулся и посмотрел на Вайпера, который братался и болтал с теперь ожившей группой.

— Похоже на то.

Ухмылка появилась в уголке губ Броди и поднялась к его глазам, когда он протянул руку, хватая меня за ворот толстовки. Он притянул меня в крепкие объятия и сжал.

— Тогда закройте дверь и тоже дайте нам минуту.

Я зарылась в его рубашку и отпустила все накопившиеся эмоции за последние несколько дней. Я плакала и плакала, по большей части от облегчения, потому что он не уходил от меня. От нас.

28

Броди

Подвешенное состояние отвратительно. По-другому не скажешь.

Драка во время игры заработала мне дисциплинарный штраф до конца игры, из-за которого я просидел не только ту, от которой меня отстранили, но и следующую тоже. Вместо того чтобы обжаловать решение и отправиться к члену дисциплинарной комиссии, мы с Коллинзом решили, что в начале сезона лучше отбыть наказание, оплатить штраф, и двигаться дальше. Ну, двигаться дальше с точки зрения лиги, но я и далеко не решил эту проблему.

Во время моего маленького взрыва тестостерона в баре, и в результате моего ареста, «Дикари» дополнительно отстранили меня от двух игр. Единственный положительный момент после этого ареста был долгий разговор в кабинете Коллинза на следующее утро. Я объяснил все, что происходило, не оправдывая свое поведение.

— Мерфи, я подписал тебя сразу после колледжа, потому что в тебе было нечто особенное. Ты чертовски хороший хоккеист, но это не все. Ты был сумасшедшим, незрелым ребенком, который превратился в замечательного мужчину. Я хотел бы думать, что я был причастен к этому, но мы оба знаем, что я не могу приписать себе эту заслугу. — Он наклонился вперед и оперся локтями на стол, положив подбородок на сцепленные пальцы. — В твоей личной жизни кое-что происходит, я понимаю это. Воспользуйся этими днями и прочисть свои мозги.

Я опустил голову и кивнул, поерзав на стуле, словно был пацаном в кабинете директора.

— Слышали слухи из главного офиса о моей продаже?

Моя грудь сжалась в ожидании следующего предложения. Я не хотел слышать ответ, но должен был задать этот вопрос.

— Нет. Ничего. И, поверь мне, мои люди слушают.

Я выдохнул и встал, чтобы уйти. Коллинз провел меня к двери.

— Держись, парень. Это лишь небольшая кочка на долгой дороге твоей карьеры. — Он похлопал меня по плечу, и я открыл дверь.

— Увидимся позже, Тренер, — попрощался я.

— Погоди. Я должен знать… драка в баре. С чего началась?

— Вайпер был в туалете, я сидел и пил свое пиво, никого не трогал, но все еще был на взводе после драки во время игры. Парни начали рассказывать всем, что я стал вратарем потому что не знаю, как драться, — я пожал плечами. — Он толкнул меня в спину, и я доказал, что он не прав. Затем еще раз доказал. И еще раз.

— Подожди, — Коллинз нахмурился в смятении. — Вайпера не арестовали, но все его костяшки сбиты. Он каким боком?

Моя попытка скрыть улыбку провалилась.

— Он вышел из туалета, а я дрался с четырьмя парнями. Я помню, как он кричал мое имя, интересуясь кого ударить первым. Я не ответил, поэтому он просто начал драться.

Коллинз вздохнул и покачал головой.

— Вы двое как «Тупой и еще Тупее» на коньках. Иди. Поговорим через пару дней.

Я открыл дверь своего пикапа, посмотрел на пассажирское сидение и занял свое место.

Кейси подпрыгнула, и ее глаза распахнулись.

— Прости. Ты уснула?

Она подняла руки над головой и потянула спину.

— Должно быть задремала.

— Мне жаль, что ты такая уставшая сегодня. Это из-за меня.

— Эх, — она подмигнула мне. — Ты того стоишь.

— Итак, — вздохнул я. — Какие планы на сегодня?

Пожалуйста, не говори, что тебе надо домой. Пожалуйста, не говори, что тебе надо домой.

— Ну, думаю, мне надо домой, — она повернула голову, чтобы посмотреть на время на приборной панели. — Мама уже отвела девочек на автобус, но мне очень нужно в душ.

— Не знаю… — мои глаза лениво блуждали по ее телу и лицу. — Ты меня заводишь в этих розовых пижамных штанах с желтыми уточками.

Она ущипнула меня за руку.

— Заткнись! Я спешила спасти своего парня из кутузки. Тем не менее, хочешь со мной поехать домой?

— Да. Очень хочу.

Ленивая улыбка появилась на ее губах.

— Рассчитывала, что ты скажешь это. Нам придется ехать порознь. Моя машина все еще здесь, помнишь?

— Без проблем. Я буду за тобой, — я искоса взглянул на нее и сжал ее руку. — Обычно сзади хороший вид.

Она посмотрела на меня и игриво приподняла бровь.

— Твой задний вид тоже не плох, Мерфи.

Мы приехали к моему дому в тишине, довольствуясь лишь прикосновением руки и нашим воссоединением.

Я заехал в гараж и припарковался рядом с ее джипом. Она не спешила выходить, и я не торопился избавиться от нее.

— Я тут подумала… — замолчала она.

О, нет.

— Мы поедем ко мне, я освежусь, накормлю Люси и Пайпер…

— Звучит хорошо, — прервал я.

— И потом, — продолжила она, притворившись, будто не услышала меня. — Я думала, мы могли бы поехать к твоим родителям, и ты бы поговорил с ними.

— Нет! — я упрямо покачал головой. — Сегодня я не в настроение для этого.

— Броди, выслушай меня. — Она положила руку на мое предплечье, и нежно скользила по нему большим пальцем. — Они все еще твои родители, не важно — вместе они будут или порознь, и ты любишь их так же сильно, как и на прошлой неделе, когда узнал это. Думаю, тебе станет лучше, когда ты просто поговоришь с ними, особенно с мамой. Судя по твоему разговору с ними по телефону, могу сказать, что ты злишься по большей части на нее.

Откуда она может такое знать?

Я стиснул челюсти и смотрел прямо на бетонную стену перед пикапом.

— И, зная, твою маму — сейчас она сходит с ума, потому что ты не разговариваешь с ней. Я была удивлена после вчерашней игры, почему ее не было утром в коридоре у твоей квартиры, — усмехнулась она.

Я посмотрел на нее, показав, что мне не смешно, и ее улыбка исчезла.

— Прости. Слишком рано. — она прикрыла рот, пытаясь подавить смех.

— Ладно. Ты… — я замялся.

— Права?

— Нет. Не права, — с сарказмом ответил я. — Но и не неправа.

— Хорошо. Я выиграла, — она наклонилась и поцеловала меня в щеку, быстро вылезла из машины и поспешила к своей.

* * *

Мы уложили девочек в постель, и мне было сложно отойти от них в ту ночь. Я просто хотел остаться в их комнате и наблюдать, как они спят.

Чем ближе мы подъезжали к дому моих родителей, тем сильнее было желание развернуть машину и поехать в противоположном направлении.

Я не хотел туда ехать.

Я не хотел разговаривать с ними.

Я не хотел видеть их.

— Нервничаешь? — милый голос Кейси вернул меня к реальности.

— Нет! — решительно ответил я.

— Ну, по тебе не видно. Последние тридцать миль ты вздыхаешь снова и снова, и ноздри раздуваются как у дракона.

Я мельком взглянул на нее и поднял ее руку к своим губам, целуя ее.

— Я просто не знаю, что сказать им. Я считаю их глупыми.

Она усмехнулась:

— Не говори так.

Десять минут спустя мы поднялись по ступенькам родительского крыльца.

— Глубокий вдох. Я люблю тебя. — Кейси улыбнулась мне, и я постучал в дверь.

Дверь открылась, и мама инстинктивно шагнула назад, запахивая полы халата.

— Броди? — ее голос дрожал, взгляд метался между мной и Кейси. — Что вы здесь делаете? Все в порядке?

— Не совсем, мам, — выдохнул я.

— Проходите, — пригласила она, полностью распахнув дверь.

Я вошел и развернулся, а мама притянула Кейси для объятий.

— Привет, милая. Как ты?

— Я в порядке. Броди сообщил мне новости. — Она погладила маму по руке. — Как ты?

Мама потуже затянула халат и скрестила руки на груди.

— Развод — отвратительно, но мы справляемся, как можем. Я знаю: для вас это в новинку, но у нас был год, чтобы свыкнуться с этой идеей.

Мне пришлось побороть желание закатить глаза. Каждый раз, когда они упоминали, что знали об том разводе целый год и не удосужились рассказать нам, лишь раздражало меня еще больше. Они были несправедливы ко мне, и не справедливы к Шей.

— Может присядем? — угрюмо спросил я.

Мама моргнула несколько раз и тяжело сглотнула.

— Да. Конечно. Проходите.

Она прошла мимо меня в гостиную и включила свет. Кейси схватила меня за руку и потянула, пытаясь привлечь мое внимание.

— Расслабься, — прошептала она, улыбаясь.

Мы вошли в гостиную и сели на диван, пока мама возилась на кухне.

— Может мы пойдем? — умолял я Кейси. — Это глупо. Я не хочу разговаривать с родителями о своих чувствах.

— Тебе станет легче, когда все закончится. Ш-ш-ш.

Я нахмурился и посмотрел на нее.

— Ты только что шикнула на меня?

— Да. Я люблю тебя. Ш-ш-ш, — снова прошептала она. Я не смог сдержать улыбку: она была обворожительна.

Мама вернулась в комнату с бутылками воды для нас и поставила их на кофейный столик.

— Я принесла воду, или вы хотите чай или кофе?

— Нет, нет. Не беспокойся, — отмахнулась Кейси. — Воды будет достаточно. Спасибо.

— Я позвала папу. Он будет через секунду. — Ее шея покрылась красными пятнами, а голос дрожал, когда она говорила. Обычно, мама — спокойная и хладнокровная и берет ситуацию в свои руки. Мне было не ловко, заставляя ее так нервничать. Мне нужно было найти способ разрядить атмосферу в комнате.

— Меня вчера арестовали, — выпалил я, когда мама расположилась в кресле.

У нее отвисла челюсть, Кейси опустила голову и вздохнула.

— Что?! — воскликнула мама.

— Что? — я пожал плечами. — Правда. Подумал, что ты захочешь это узнать от меня, а не прочитать в газете.

— О чем прочитать в газете? — спросил папа, входя в комнату.

Мама поджала губы и посмотрела на меня, затем на отца, когда он присел на кресло рядом с ней.

— Твоего сына арестовали.

Он посмотрел на меня.

— Опять? За что на этот раз?

Я закатил глаза.

— Ты так говоришь, будто меня арестовывали миллион раз.

— Хочешь знать, сколько раз меня арестовывали? — папа сдвинул на нос очки и посмотрел поверх них на меня. — Нуль! Так за что на этот раз?

— Подрался.

— Мы это видели. Они не могу арестовать тебя за драку на льду, или могут? — Спросила мама.

— Нет. Я устроил еще одну драку после той.

Мама выпрямилась в кресле.

— Ты подрался два раза за один вечер?

Я кивнул.

Возможно, это был не лучший способ смягчения атмосферы.

Мама потянулась и взяла со столика бутылку воды.

— Ну, что же произошло? Рассказывай.

— У меня была тяжелая игра, и я был не в настроении идти домой, поэтому мы с Вайпером пошли в бар. Мы выпили по парочке бутылок пива и обсуждали игру. Все было в порядке. Ему нужно было отлить и, как только он ушел, какой-то придурок начал заливать, что я паршивый вратарь, стал вратарем, потому что не умею держать удар, — я подал плечами. — Я игнорировал его и затем… он толкнул меня в спину своим бильярдным кием.

— Ой-ей! — выдохнул папа.

— Именно! — я указал на него. — Не нужно объяснять, что этого было достаточно. Последнее, что помню, я отмахивался от кучки парней, а затем меня арестовали.

— А что произошло сейчас? — спросила мама.

— Ничего. Они подадут иск. Возможно, меня возьмут на испытательный срок, если все зайдет так далеко.

Мама тяжело выдохнула.

— Ох, Броди. Из-за чего все это?

— Моя жизнь была немного стрессовой, мам. Меня очень глубоко ранили. — Я посмотрел на нее, в голосе слышалось чуть больше сарказма, чем я хотел.

Она отшатнулась, как отвергнутый ребенок, ссутулив плечи и опустив голову, и откинулась на спинку кресла.

— Послушай, — продолжил я. — Поэтому я приехал сюда, или меня заставили приехать, не важно. — Я посмотрел на Кейси, которая подбадривающе кивала. — Прошлая неделя была не самой лучшей для нас, и я просто хотел разобраться в себе. Я не знаю.

— Мне очень жаль, что на тебе все так сказалось, — мама всхлипнула. — Я бы хотела унять твою боль, но я не знаю, как помочь тебе.

— Я просто взбешен, мам. Я не понимаю, почему вы сдались.

— Броди, дело в том… Это не твои отношения, чтобы понимать их, — тихо ответила она. — Мы с твоим отцом не однажды проснулись утром и решили развестись. Мы некоторое время жили раздельно. Сейчас мы другие люди. Он все еще любит меня, и я все еще люблю его, но иначе.

— Тут и вправду ничего не поделаешь? На этом все? — отчаянно спросил я, глядя то на него, то на нее.

— На этом все, сын, — ответил отец. — Твоя мама права. Нам нечего сказать друг о друге плохого, и мы всегда будем друзьями.

— Ты только начинаешь осознавать этот процесс, милый, этот печальный процесс. — Добавила мама.

— Печальный? — переспросил я.

— Да. Ты оплакиваешь утрату того, что ты представлял, жизни, которую рисовал в своем воображении. Ты вырос с мыслью, какой будет твоя жизнь, когда ты повзрослеешь, и я уверена, в нее не входила идея о разводе твоих родителей. — Ее мудрые слова и успокаивающий тон впервые за неделю заставил меня расслабиться. — Придется немного привыкнуть, но, в конце концов, ты поймешь: ты никого из нас не теряешь. А лишь идею о нас.

Она была права. Я всегда представлял, как привезу своих детей в их дом, к бабушке и дедушке, на пикник и ночевку. Теперь от этого придется отвыкнуть.

Я чувствовал себя пораженным.

Поверженным.

Истощенным.

— Но, если у вас не получилось, если ли надежда, что с другими не случиться такого? — выдохнул я, выбрасывая воображаемый белый флаг.

— Милый, как я сказала, отношения между мной и твоим отцом — не твои, твои отношения с Кейси — не мои. Черт, я вообще не должна давать советы, но скажу то, что сама давным-давно поняла: если вы хотите быть вместе, вам стоит обоим закатать рукава и работать. Всегда. Люди стоят перед священником и говорят: «Согласен», это не значит «Закончил». Потом дело доходит до приложения времени и усилий ради работы над отношениями, — она посмотрела на папу и грустно улыбнулась. — Хотела бы я вернуться назад и воспользоваться своим советом.

* * *

Час спустя мы с Кейси были на пути домой, она была тихой. Очень тихой.

— О чем думаешь?

Она вздохнула:

— Прокручиваю в голове все, что сказала твоя мама.

— Какую именно часть?

— Все, но особенно ту часть, когда она сказала, что нет двух одинаковых семей, они все разных цветов, размеров и форм. Это очень задело меня, — нервничая, она опустила голову и начала заламывать руки. — И та часть, где она сказала, что иногда люди в двадцать пять не такие как в пятьдесят.

Я посмотрел на нее, затем на дорогу.

— Что ты хочешь сказать?

Она покачала головой.

— Нет. Нет. Ничего о нас, совсем ничего. Я просто рассуждаю. Думаешь, люди в двадцать пять иногда хотят чего-то другого, нежели они хотели в двадцать? На примере Зака?

Я стиснул челюсть и впился пальцами в руль.

— Просто подумай, Броди. Факт в том, что он здесь и кажется другим. Я чувствую, будто должна девочкам, по крайней мере, дать шанс завязать значимые отношения с ним.

— Ты ничего ему не должна, — твердо ответил я.

— Ладно, ты прав. Я ничего ему не должна, но я думаю о будущем Люси и Пайпер. Я не хочу, чтобы они выросли и однажды спросили, где их отец, а я отвечу, что он вернулся, но я не позволила им встретиться.

— Что, если он захочет вернуть тебя?

— Ни за что! — уверенно подытожила она. — У меня есть самый сексуальный, самый сладкий, самый потрясающий парень на планете, который не боится надрать ему задницу, если он перейдет границу.

— Ты можешь повторить, часть о надирании задницы.

— Мы хотим двигаться дальше, как пара, так?

— Правильно, — согласился я.

— Тогда мне нужно твое одобрение.

— Зачем?

— Броди! Потому! Я люблю то, как ты, будто яростный лев защищаешь свой прайд, защищаешь девочек и меня, но ты не можешь бить его каждый раз, когда он появляется в доме, чтобы увидеться с ними.

Я глубоко вдохнул и выдохнул как дракон.

— Когда ты встречалась с ним в парке? Мы не обсуждали это.

Она снова опустила голову.

— Он хотел увидеть девочек, но мне было неловко знакомить их, особенно потому, что ты еще не знал о нем, поэтому предложила привести их в парк поиграть и он понаблюдает за ними издалека. Мы были вместе минут пятнадцать.

— Хм.

— И что это значит?

— Не так плохо, как я себе представлял, — признался я.

— Что же ты представлял?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Вы двое устроили пикник и катаете их на качелях.

— Боже! — усмехнулась она. — Даже и близко не угадал. Ты единственный с кем я хочу подобного. Но не с ним.

— Но…

— Хватить «нокать» и придумывать всякое, в том числе, что я собираюсь сбежать с ним, только потому, что он вернулся, Ты то, чего я хочу, Броди. Я хочу тебя сейчас. Буду хотеть через десять лет. Буду хотеть через пятьдесят лет. А теперь, давай закатаем рукава и поработаем над этим дерьмом, — она подмигнула мне.

Мы остановились на светофоре, и я воспользовался остановкой, чтобы наклониться и поцеловать свою девочку. Она улыбнулась мне и поморщила свой веснушчатый нос, который ставит меня на колени. Я не мог представить, как проведу с ней тридцать лет, а затем просто сдаться. Если мне настолько повезет, и однажды я уговорю ее выйти за меня, я буду крепко держать ее и никогда не отпущу.

29

Кейси

— Почему я так нервничаю? — спросил Броди, расхаживая по кухне, как новоиспеченный папаша.

Я рассмеялась.

— Потому что им по шесть и только Бог знает, что придет им на ум.

Сегодня был именно такой день.

Сегодня именно ТАКОЙ день.

Мы сядем с девочками и расскажем им о Заке. Я нервничала, но была невообразимо рада сбросить эту гору с плеч и двигаться дальше. Я понятия не имела чего ждать от них, когда рассказала им. В конце концов, им всего шесть лет.

— И что же ты скажешь? — он сел за кухонный остров, нервно постукивая пальцем по столу.

— Постараюсь объяснить все, как можно проще. Они все еще маленькие, поэтому лишь основные моменты, — я села напротив него и взяла за руку. — Они будут расти, и у них будет возникать больше вопросов и тогда мы посвятим их в детали. А сейчас, чем меньше, тем лучше.

— Да. Хорошо, — вздохнул он.

— Ты уверен, что хочешь этого именно сегодня?

Сегодня Хэллоуин и Броди предложил, эту ночь как идеальную для того, чтобы мы все оставили прошлое позади и отвели девочек собирать сладости. Я позвонила Заку и сделала предложение. Он был поражен предложением и искренне поблагодарил меня.

— Да. Давай уже сорвем этот пластырь, — кивнул он.

— Кстати, я очень хочу увидеть их костюмы, которые ты им сделал, — радостно сказала я.

Дьявольская улыбка медленно появилась на лице Броди, и он изогнул бровь.

— Хорошо. Это выражение лица интригует меня еще больше.

За несколько недель до этого, Броди спросил может ли он заведовать костюмами девочек на Хэллоуин. Он сказал, что у него есть план и девочки согласились на него, но они не хотели рассказывать мне. Для мамы выбор костюма на Хэллоуин был важным событием, но я отбросила все сомнения и позволила им оторваться без меня.

— Я очень удивлен, что они не рассказали тебе. Я, правда, думал, что они проговорятся.

— Я тоже. Я даже рассчитывала на это, — я закатила глаза.

Мое сердце начало колотиться, когда открылась входная дверь. Мама и Фред ушли на прогулку и согласились забрать девочек с автобуса. Я услышала их смех в фойе и посмотрела на Броди. Его глаза едва не выскочили из глазниц.

— Это они! — прошептал он.

— Знаю. Успокойся, — я обошла остров с той стороны, где он сидел, и обняла его. — Мы справимся.

Он сжал мою ладонь.

— Засучим рукава, Дженсен.

Мы с Броди несколько недель говорим это друг другу, с тех пор как это же сказала его мама. Фраза стала той мелочью, которую мы говорим друг другу, когда волнуемся. Я поцеловала его в макушку и сделала глубокий вдох, когда Люси и Пайпер вбежали в кухню.

— Мам! — выкрикнула Люси, и прыгнула мне на руки.

Пайпер бросила свой рюкзак и села за остров, опуская подбородок на сложенные руки. — Можно нам перекусить?

— Да, через минутку, хорошо? — я усадила Люси на стул рядом с Пайпер и села напротив. — Мы хотим поговорить с вами.

Мама поцеловала меня в щеку, проходя мимо кухни.

— Удачи, — прошептала она.

Я сдержанно улыбнулась и посмотрела на девочек. Их мордашки были повернуты ко мне, и они невинно моргали. В двадцать они, вероятно, не вспомнят эту беседу, но я ее никогда не забуду. Жизни нас всех изменятся, навсегда.

— Итак… — я глубоко вдохнула, подготавливая себя. — Помните несколько недель назад, вы сказали мальчику в школе что Броди ваш папа?

Они обе кивнули.

— И, помните, как вы сообщили мне, что можете сказать кому угодно, что Броди ваш папа?

— Да, как мы и сказали мужчине на хоккейной игре, — гордо подтвердила Пайпер.

— Именно, — продолжила я. — Ну, это не совсем правда.

Они обе нахмурились в замешательстве.

— Вы знаете, что я люблю Броди, так?

Они снова закивали.

— Но перед тем, как полюбить Броди, я любили другого мужчину… давно. Его зовут Зак.

Глаза Люси засияли:

— Мужчина из парка! — выкрикнула она.

Я мельком глянула на Броди, к счастью он был так сосредоточен на девочек, что комментарий о парке не волновал его.

— Да, мужчина из парка. Как я и сказала, давным-давно мы любили друг друга. И мы любили так сильно, что появились вы.

Броди опустил голову и глубоко вдохнул.

— Зак наш папа? — лицо Люси исказилось в невероятном замешательстве, когда она поняла, и моя грудь сжалась от боли.

— Да, милая. Зак — ваш настоящий папа, — я проглотила комок, который сразу же появился в горле, стоило произнести эти слова.

— Но я хочу, чтобы Броди был нашим папой, — подбородок Пайпер начал дрожать.

— Я знаю, что ты хочешь, но…

— Броди убивает всех пауков, и он очень хорошо завязывает нам шнурки, мама. Он должен быть нашим папой.

— Послушайте, — вступил Броди. — Лишь потому, что технически я не ваш папа, не значит, что я куда-то ухожу. Я все еще буду рядом, чтобы убивать пауков и завязывать шнурки на ваших туфельках, и строить для вас форты. Навеки вечные.

— Обещаешь на мизинчиках? — тихо спросила Пайпер, поднимая свой маленький пальчик.

— Как насчет изменить на Обещание на Близняшках? — улыбнулся Броди. — Это будет наш секретный способ обещать друг другу что-то.

— Ура! — захлопала в ладоши Люси.

— И да, я обещаю на Близняшках. Навсегда. — Они сжали друг другу мизинчики и поклялись, затем Броди прочистил горло и продолжил. — Только подумайте, как здорово: у вас одна мама и два папы! Вы — самые счастливые дети на земле!

Люси с восхищением изучала лицо Броди, обдумывая его слова.

В то же время Пайпер была не так поражена.

— Мам, мы уже можем покушать?

Я мучилась несколько дней, чтобы рассказать им о Заке, а вся беседа заняла пять минут. Они спрыгнули со стульев, взяли по яблоку из холодильника и убежали.

Я надула щеки и выдохнула.

— Вау. Это было интересно.

— Интересно не то слово, — Броди похлопал по стулу рядом с собой, давая понять, чтобы с присела к нему.

Я обошла остров и села, сразу же прислонившись к нему, положила голову на плечо.

— Мне так жаль.

Он перебирал пряди моих волос, но ничего не ответил.

— Я хотела, чтобы ты был здесь, и я знаю, что ты хотел быть здесь, но мне жаль, что ты все услышал именно так, понимаешь?

— Не переживай. Они маленькие. Сложно объяснить все это, не напугав их и не выложив перед ними больше информации, чем они смогут усвоить, — он рассмеялся. — Когда они станут старше, они будут задавать вопросы, но это не важно. Они уже меня любят больше, чем любят его.

Я выпрямилась и улыбнулась ему.

— Ага. Как они могут не любить тебя?

Он заправил прядь волос за ушко и улыбнулся мне, сверкнув своими обворожительными ямочками.

— Я люблю тебя, Мерфи.

— Я люблю тебя, Большее.

* * *

Броди быстро вытащил свой телефон и посмотрел на экран.

— В котором часу приезжает как-его-там-зовут?

Я закатила глаза.

— Сладость или шалость начинается в четыре. Он сказал, что приедет за пятнадцать минут до начала, так что с минуты на минуту.

— Черт! — он подпрыгнул. — Мне нужно помочь девочкам надеть костюмы. — Он подошел к рюкзаку, который принес, вытащил две пары черных спортивных штанов и толстовок и протянул их мне. — Можешь их подержать и попросить их одеть это? Я помогу с остальным.

— Черные спортивки? — я склонила голову на бок. — Вы меня окончательно сбили с толку.

— Хорошо. — Он протянул мне спортивки и шлепнул по заднице, когда я отправилась в коридор.

Девочки хохотали и мучили меня все время, пока я их одевала, смеясь над тем, как забавно, что я не знаю какие у них за костюмы. Я пыталась задавать вопросы и делать предположения, но они лишь закрывали рты ладошками и улыбались друг дружке.

Они проследовали за мной на кухню.

— Ладно, они оделись в свои… — я замерла, и девочки врезались в меня. Зак стоял на кухне, облокотившись на стол. Броди сидел за островом, руки сложены под подбородком.

— Привет, — нервно выпалила я.

— Привет, — Зак улыбнулся и помахал рукой. — Броди впустил меня.

— Что ж, вечер начинается удачно. По крайней мере, он впустил тебя, — я усмехнулась, пытаясь разбавить напряжение в комнате.

Зак натянуто улыбнулся, и Броди тоже попытался изобразить улыбку.

Я посчитала это победой.

— Привет, Зак! — сказала Люси.

— Эм, думаю, ты должна называть его… Как им тебя называть? — замешкалась я.

— Как вам будет удобно. Правда, — Зак пожал плечами.

— Броди наш папа и мы называем его Броди, — Пайпер обежала остров.

Вот черт, теперь я переживала, что Зак обидится. Неужели так будет всегда? Я буду нервничать и балансировать на грани, потому что кто-то будет страдать?

— Тогда называйте меня Зак. Мне так нравится, — ответил он.

— Броди, мы готовы для костюмов, — Люси потянула его за футболку.

Лицо Броди смягчилось.

— Да? — он осмотрел Люси. — Тогда пойдемте, — он встал и вышел из кухни.

— Вы куда? — спросила я, когда девочки засеменила за ним.

— Я знал, что ты будешь подглядывать, поэтому все оставил в пикапе. — Он рассмеялся, выходя на улицу.

* * *

Мы с Заком остались на кухне в неловком молчании, и избегали смотреть друг на друга.

— Он, правда, любит их, — наконец сказал он.

— Да. Очень.

— Это видно. Им повезло с ним.

— Осень повезло, — согласно кивнула я.

— Мне тоже повезло, — вздохнул он.

— Это как же?

— Ты пригласила меня сюда, чтобы я стал частью этого вечера. Я очень ценю это.

— Не благодари меня, это идея Броди.

— Действительно? — его брови взметнулись вверх.

— Он думает, что нам стоит попробовать и двигаться дальше, — я снова кивнула, как китайский болванчик.

— Вау! — он опустил голову и медленно покачал ею. — Я поражен.

Я услышала звук открывающейся передней двери и повернулась к коридору, ожидая увидеть, что же придумал Броди.

— Мама! Иди сюда! — позвала меня Люси.

Я посмотрела на Зака и хихикнула.

— Думаю, это момент истины, — я отправилась в холл, Зак последовал за мной.

Как только я вышла в коридор, тут же закрыла рот руками, пытаясь сдержать смех. Стоя у входной двери, рядом друг с другом Люси и Пайпер были в самых милых костюмах «Твинки»[6].

— Черт возьми! Где ты их нашел?

Броди с гордостью посмотрел на девочек.

— Я их сделал. Идеальные, да?

— Мы милашные! — захлопала в ладоши Люси.

— Вы хотите укусить нас? — смеясь, спросила Пайпер.

— Вы ТАКИЕ клевые! — я вытащила телефон и направила на них. — Улыбайтесь! Броди, вставай к ним, — он подошел к ним и присел на корточки между девочками. — Скажите: «Счастливого Хэллоуина», — они улыбнулись, и я тут же сфотографировала их.

— Давай я вас всех сфотографирую? — предложил Зак, протягивая руку к телефону.

— Правда? — удивилась я. — Ты не против?

— Конечно, нет, — он забрал телефон. — Иди к ним.

Я подошла к девочкам и присела рядом с Броди, который обнял меня за талию. Этот момент был невероятно сюрреалистичным. Даже ошеломляющим. Мое прошлое фотографировало мое настоящее, Умиротворение окутало меня, и теперь я знала, что все будет хорошо. Броди и Зак вели себя друг перед другом, как чемпионы, и девочки восприняли новости идеально. Могло ли быть еще лучше?

— Нам пора, Твинки! — радостно сообщил Броди. — Столько конфет ждут, когда их начнут выпрашивать.

— Погоди! Еще одну фотографию. Зак, хочешь сфотографироваться с Люси и Пайпер?

Зак нервно поджал губу.

— С удовольствием, если вы не против, — он указал на меня и Броди.

Я забрала свой телефон и вышла вперед.

— Приступай, — Броди отступил в бок.

После того, как я сфотографировала девочек с Заком, Люси запрыгала.

— Нам еще нужна одна совместная, мамочка! Еще одна!

Я посмотрела на Броди и нервно прикусила губу, прежде, чем перевести взгляд на Зака, который засунул руки в карманы джинсов и испытывал неловкость от такой перспективы.

— Эм… — я запнулась, пытаясь найти выход из ситуации.

— Давай! — Броди снова подошел к девочкам. — У меня длинные руки. Я постараюсь захватить всех в кадр. Иди сюда.

Зак посмотрел на меня и пожал плечами, и едва заметная улыбка появилась на его губах.

А почему бы и нет?

Я втиснулась между Заком и Броди.

Он снял еще пару фото, и мы вышли на улицу.

* * *

Два часа путешествий от дома к дому и взрослые жаловались больше детей.

— В них всегда столько энергии? — зевнул Зак.

— К сожалению, да, — рассмеялась я. — Они никогда не перестают двигаться. Они насобирают столько конфет, сколько хватит еще до следующего Хэллоуина, — Зак покачал головой, когда они побежали мимо нас к следующему дому.

— Не после конфетного налога, — пошутил Броди.

Зак нахмурившись, посмотрел на него.

— Конфетного налога?

— Ага! Как только дети отправляются спать, родители похищают мешки и выбирают их любимые конфеты в качестве налога, за то, что ходили с ними.

Зак запрокинул голову и рассмеялся.

— Думаю, мне понравится конфетный налог.

Люси и Пайпер посмотрели вверх, что-то щебеча пожилому мужчине, который только что кинул конфеты в их мешки. Они попрощались и побежали навстречу нам, но я остановила их.

— О чем вы говорили с тем мужниной?

— Ой! — Люси махнула ручкой. — Он спросил случайно, не Броди Мерфи стоит на тротуаре, и мы сказали да, у нас два папы и Броди один из них, — улыбнулась она.

— Вы ему так сказали?! — выпалила я.

— Ага, многие спрашивали о Броди, и мы говорили, что он один из наших двух пап, — с гордостью ответила Пайпер. — Пошли, Люси! — они взялись за руки и побежали к следующему дому.

Броди, Зак и я замерли на тротуаре, разинув рты.

— Она только что сказала людям… — Зак запнулся на середине предложения и посмотрел на нас с Броди.

— Думаю, да, — Броди рассмеялся. Мы с Заком последовали его примеру.

— О, Боже мой! — сказала я, когда смех утих. — Прости. Люди начнут думать, что мы с Заком…

Он улыбнулся и покачал головой.

— Энди позабавиться, объясняя это таблоидам в понедельник…

ЭПИЛОГ

Восемь месяцев спустя…

Броди

Сегодня 24 июня.

Два месяца назад в этот же день моя команда снова выбила из плей-офф чертовых «Чикагских Блэкхоукс». Несмотря на тяжелое начало сезона, я закончил его с большим количеством побед и сэйвов, чем в предыдущих сезонах за всю свою карьеру.

Вчера Энди позвонил и сказал, что у него есть предложение контракта, но он не скажет от какой команды. Я не знал останусь ли на следующих год в «Дикарях Миннесоты» или уеду к «Пантерам Флориды». Он не хотел сообщать мне по телефону, поэтому я отправился к нему в офис.

И еще сегодня у Кейси день рождения. Ей исполняется двадцать пять. Она самый зрелый и самодостаточный двадцатипятилетний человек на планете. Когда я просматривал Facebook, большинство девушек ходили в колледж и все еще притворялись пьяными дурочками, чтобы впечатлить парней или постили тупые сэлфи из туалета. Кейси была несколько лет мамой-одиночкой, хотя так она себя больше не называла. Между мной и Заком, который проводил все больше и больше времени с девочками, она однозначно не была одинокой. Она с большим успехом сдала экзамены и работала в родильном отделении в «Roger’s Memorial Hospital» с момента получения диплома. Она отрабатывала три двадцати трехчасовые смены в неделю, и, хотя нам пришлось поработать над этим моментом, мы неплохо справились.

И, слава Богу за это, потому что я не представляю, что произойдет на встрече с Энди. Он сказал приехать мне к девяти. Я посмотрел на свой телефон.

9:12 утра.

Я оттягивал время. Я не хотел слышать, как «Дикари» избавляются от меня, и меньше всего я хотел сообщать эту новость Кейси в ее день рождения. Но мы пообещали друг другу — никакого утаивания информации. И держали обещание. Во всяком случае, за восемь месяцев после «адской недели», как она назвала ее, на радаре изменений не наблюдалось.

Перед тем как выползти из кровати и отправиться в офис к Энди, я написал своей девочке сообщение.

Б: ДОБРОЕ УТРО, ДЖЕНСЕН.

Дизель запрыгнул ко мне на постель и свернулся калачиком у меня под боком, добавляя еще один повод не вылезать из постели.

К: ДОБРОЕ УТРО И ВАМ, МЕРФИ.

Б: Я ВОТ О ЧЕМ ПОДУМАЛ… У МЕНЯ ЗДЕСЬ КУЧА ВСТРЕЧ. ДУМАЮ, ПРИЕДУ ЗАВТРА. ХОРОШО?

Я рассмеялся.

— Вот черт, Ди! Она будет в ярости, — секунду спустя мой телефон ожил.

К: ПРАВДА? СЕГОДНЯ? ТЫ ДОЛЖЕН СЕГОДНЯ ВСЕ СВОИ ДЕЛА ЗАВЕРШИТЬ?

Б: ДА. Я БЫ ХОТЕЛ С НИМИ СЕГОДНЯ РАЗОБРАТЬСЯ. А ЧТО? ТЫ ЧТО-ТО ХОТЕЛА?

К: ЭМММ…

Я не мог больше заставлять ее страдать.

Б: ШУЧУ. Я ПРИЕДУ. НИ ЗА ЧТО НЕ ПРОПУЩУ ДЕНЬ РОЖДЕНИЕ СВОЕЙ ДЕВУШКИ! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, МАЛЫШКА.

К: ПРИДУРОК! Я ДУМАЛА ТЫ ЗАБЫЛ.

Б: Я НЕ ТО, ЧТО НЕ ЗАБЫЛ, Я УЖЕ СПЛАНИРОВАЛ НАШ ВЕЧЕР И ПОПРОСИЛ ТВОЮ МАМУ ПОСИДЕТЬ С ДЕВОЧКАМИ.

Мне не нравилось лгать ей, но я слишком долго работал над сюрпризом для нее и хотел, чтобы она думала, что мы едем после праздничного ужина на прогулку.

К: ДА? КУДА МЫ ПОЕДЕМ?

Б: НЕ МОГУ СКАЗАТЬ. ЭТО СЮРПРИЗ.

К: ЧТО МНЕ НАДЕТЬ?

Б: У ТЕБЯ ЕЩЕ ЕСТЬ ТО ГОЛУБОЕ ПЛАТЬЕ, КОТОРЫЕ ТЫ ОДЕВАЛА НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ БАНКЕТ В ПРОШЛОМ ГОДУ?

К: НЕТ, НО Я СНОВА МОГУ ОДОЛЖИТЬ ЕГО У ЛОРЕН. МЫ ОТПРАВИМСЯ В СТОЛЬ ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ?

Б: НЕТ. В САМОЕ ОБЫЧНОЕ МЕСТО, ТЫ ПРОСТО ДИКО СЕКСУАЛЬНАЯ В ТОМ ПЛАТЬЕ.

К: НУ ТЫ И ЗАДНИЦА!

Б: САМАЯ БОЛЬШАЯ. ПРИЕДУ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ.

К: ХОРОШО. С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ТЕБЯ. ЛЮБЛЮ.

Б: ЛЮБЛЮ, БОЛЬШЕ.

* * *

— Вы только посмотрите кто решил появиться, — Элли улыбнулась мне, когда двери лифта открылись. — И опоздал всего на полчаса.

— Прости, — я улыбнулся. — Он у себя?

— Ага. Заходи. — Она закатила глаза и покачала головой.

Дверь в кабинет Энди скрипнула, когда я открыл ее. Он оторвался от своего компьютера и когда увидел меня, откинулся на спинку кресла, сцепив руки за головой.

— Знаю, знаю. Заткнись. — Я расположился на кожаном диване напротив его стола.

— Я еще ничего не говорил, — усмехнулся он.

— Нет, но я чувствую, как ты это думаешь.

— Я даже удивлен, — он посмотрел на часы. — Думал, что ты раньше полудня не явишься.

— Потом я поеду к Кейси. — Я взял футбольный мяч с его кофейного столика, начал вертеть его и подбрасывать вверх. — Хватит играть со мной. Рассказывай новости.

Он встал и взял бумаги со своего стола.

— Прежде, чем я отдам тебе их, — он сел напротив меня. — Я хочу, чтобы ты знал, как я горжусь тобой. Ты закончил удивительный год, несмотря на паршивое начало. Это честная сделка, которую ты должен серьезно обдумать.

Мое сердце начало биться с такой скоростью, что я едва ли припомню, чтобы он так билось когда-нибудь раньше.

Я буду получать меньше денег, мне наплевать. Пожалуйста, пусть это будут «Дикари». Пожалуйста, пусть это будут «Дикари».

Он положил бумаги на стол передо мной и снова сел. Я схватил их, изучая юридическое дерьмо, выискивая город и название команды.

«ДИКАРИ МИННЕСОТЫ»

ДА!

Я подпрыгнул с дивана и вскинул вверх кулак, каждая мышца в моем теле сокращалась от этой радости. Я перешагнул через кофейный столик и сгреб Энди в объятия.

— Во-первых, отвали от меня, это странно! Во-вторых, думаю, ты рад этому предложению?

— Я не смотрел на предложение, — я обхватил его голову. — Это Миннесота! Мне этого достаточно!

— Думаю, тебе все же стоит посмотреть на предложение, Броди.

Я встал и опять перешагнул через столик. Взяв бумаги, я прищурился, быстро сканируя их, в этот раз выискивая значок доллара и время.

Вот.

— Какого хера? — я уронил бумаги на стол и удивленно уставился на Энди.

Он кивнул и улыбнулся.

— Ты все правильно прочитал. Они предлагают тебе семь миллионов в год и контракт на шесть лет. Сорок два миллиона долларов за контракт. Это самый крупный контракт для вратаря, Броди. Думаю, ты должен согласиться.

— Согласиться?! — выкрикнул я, снова подпрыгивая. — Да, я хочу его трахнуть!

— Ну, Элли не захочет отчищать факс от противных жидкостей, поэтому держи свой член при себе, хорошо?

— Чувак! — я запустил пальцы в волосы и взъерошил их, расхаживая по кабинету. — Это просто до хрена денег!

— Это более, чем до хрена! После того, как ты вышиб всех придурков во второй половине сезона, я знал, что они предложат тебе остаться. Хотя, такой суммы я не ожидал. — Он вытащил ручку из кармана и кинул ее на стол. — Когда будешь готов, бро, подписывай.

Я стоял лицом к книжным полкам в дальнем углу его кабинета, все так же ерошила руками волосы.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

Я медленно повернулся к нему.

— Кейси. Хочу рассказать ей. Она сойдет с ума.

Он склонил голову.

— Чувак, ты с этой девушкой уже год. Ты женишься на ней или нет?

Даже обвал здания в этот момент не остановил бы мою улыбку.

— Забавно, что именно ты говоришь об этом…

Кейси

— Вы сегодня повеселились? — я провела пальцами по золотистым волосикам Люси, спадающими ей на лоб.

Она засияла и кивнула.

— Мы никогда там не были. Было круто, да? — сказала я и посмотрела на Броди, который сидел на стуле по другую сторону от их кровати. У каждой из них есть своя собственная кровать, но сегодня они захотели спать вместе.

— Было очень весело, — ответила Люси. — Мы можем еще раз туда поехать?

— Конечно! — ответила я.

— Завтра? — спросила она.

— Не знаю насчет завтра, — я рассмеялась. — Но мы определенно там скоро пообедаем, хорошо?

— Мне понравилось, когда они пели тебе «С днем рождения тебя» и заставили надеть ковбойскую шляпу, — засмеялась Пайпер.

— И потом заставили кататься на коньке! — завизжала Люси, вскакивая с постели и носясь по комнате.

— Мне тоже понравилась эта часть. — Броди вытянул руку и дал ей «пять», когда она пробегала мимо него. Затем он посмотрел на меня и подмигнул. — Никогда так не хотел побыть коньком.

Я подняла брови и предупреждающе посмотрела на него, пытаясь не рассмеяться.

— Давай, Люси, возвращайся в постель. Уже поздно.

Люси забралась в кровать и пододвинулась ближе к Пайпер.

— Как сильно я вас люблю? — я последовала за Броди к двери.

— Больше, чем звезд на небе и волн в океане. — В унисон ответили они.

— И как сильно я вас люблю? — спросил их Броди, обнимая меня и шепча на ухо. — Слушай внимательно.

— Больше, чем нулей в твоем новом контракте! — захохотала Пайпер.

Я шлепнула его по руке.

— Ты невыносим.

— Я научил их этому во время ужина, пока ты разговаривала с мамой. Круто же, да?

— Пошли, — я толкнула его в коридор. — Спокойной ночи, девочки.

— Спокойной ночи, Твинки! — сказал он.

— Спокойной ночи, мама! Спокойной ночи, Броди!

— Я вымотана, — заныла я, плюхаясь на диван в гостиной.

— Нет, нет. Ты не будешь здесь спать. — Броди взял меня за руки и заставил встать. — Я должен вручить тебе подарок. Пошли. Вставай.

— Куда мы идем?

— На улицу.

— На улицу? Ты можешь его сюда принести? Я устала, — рассмеялась я.

— Ну и кто теперь задница? — подразнил он, уводя меня к входной двери. — Пошли.

Мы вышли через дверь, и он взял меня за руку, ведя вниз по ступенькам и направо, вокруг дома.

— Эм, последний раз, когда ты вел меня этим путем, я потеряла свой топик, — захихикала я, снова пытаясь ни на что не наступить.

Он повернулся ко мне.

— Продолжай идти, именинница.

Мы обошли дом и начали спускаться по холму, тогда я заметила впереди огонек. Я присмотрелась сквозь темноту и поняла, что это не огонек, а ряд фонарей на пирсе.

Нашем пирсе.

— Что ты сделал? — я сжала его руку и посмотрела на него, когда мы добрались до кромки пляжа.

— Увидишь.

Мы ступили на скрипучее дерево, и я остановилась на мгновение, восхищаясь видом. Маленькие серебряные огоньки светились по обе стороны от пирса, озаряя всю красоту вокруг.

— Пошли, — он снова потянул меня за руку.

Когда мы подошли к краю пирса, я, наконец, заметила белую коробку с идеально завязанным бантом на крышке. Я прошептала:

— Что там?

Он наклонился и поднял ее, протягивая мне.

— С днем рождения, Кейси.

Я потянула за конец ленты, и бант развязался. Подхватив ее рукой, чтобы она не упала в воду, я подняла крышку коробки и отодвинула в бок бумагу.

В замешательстве я посмотрела на Броди.

— Этой мой стереоскоп?

Уголки его губ медленно поднялись.

— Посмотри.

Я передала ему коробку и подняла к глазам стереоскоп, направляя его на огоньки. Поморгав секунду, чтобы глаза привыкли, на первой картинке я увидела Люси, Папер и себя в одинаковых джерси «Дикарей» на его первой домашней игре.

— Боже мой! — я посмотрела на него. — Как ты это сделал?

— Смотри дальше, — усмехнулся он.

Я нажала на оранжевый рычажок. На следующей картинке мы с Броди идем по красной ковровой дорожке в прошлом году на благотворительном ужине для «Диких детей».

— Черт! Это потрясающе! — сказала я, снова нажимая на рычажок.

Фотография номер три была сделана прошлой осенью, именно в том месте, где мы сейчас стояли. Она была самой любимой. Небо было расписано розовым и фиолетовым и солнце идеально располагалось за моей мамой и Фредом, которые обменивались свадебными клятвами.

Быстро поморгав, чтобы смахнуть с глаз слезы, я переключила на следующую фотографию.

Эта была сделана в доме родителей Броди. На ней были я, Броди, его мама и папа, и Шей с ее женихом, Рики. Фотография была немного покосившейся, потому что мы попросили Люси ее сделать, но четко видно, как Шей показывает обручальное кольцо. Страх Броди воплотился в реальность — его сестра будет Шей Мэй.

— Это самая крутая вещь на свете, Броди. Я хочу это сделать со всеми своими фотографиями. — Я шмыгнула носом, и снова нажала рычажок.

На пятой фотографии были Вайпер, Броди и девочки с их первого урока катания на коньках. Не многие дети могут похвастаться, что их первое катание на коньках было на профессионально хоккейной арене, с двумя профессиональными хоккеистами в качестве учителей. Улыбки на их лицах были бесценными, как маленькие подарки.

На следующей — мой выпускной несколько месяцев назад. Я улыбалась в камеру и держала диплом, а Броди целовал меня в висок. Одно из моих лучших достижений.

Я переключила на следующую фотографию и затаила дыхание. Я помню, как сделала ее в рождественское утро. Девочки встали очень рано, чтобы открыть подарки. Как только они закончили, я пекла обезьяний хлеб на кухне, пока Люси, Пайпер и Броди сидели на диване и смотрели «Рождество Чарли Брауна». Я заметила, что в комнате очень тихо, и на носочках пробралась, чтобы посмотреть, чем они занимаются. Броди с девочками лежали и, казалось, заснули. Люси с Пайпер окружили его с обеих сторон и их головки лежали на его груди.

Восьмая была еще одной моей любимой, сделанная в те выходные, которые мы провели у него дома, после его первой игры. Девочки широко улыбались, играясь в форте, который для них построил в гостиной Броди. Дизелю тоже понравился форт.

На следующей были я, Броди, девочки и Зак. Она была сделана в прошедший Хэллоуин, когда все отправились выпрашивать конфеты. Впервые мы собрались все вместе ради девочек. С тех пор выдалось много случаев, но этот был особенным.

Я снова нажала рычажок.

— На какой ты фотографии? — спросил Броди.

Я опустила стереоскоп и, отвечая, посмотрела на него:

— На той, где тебя и Энди награждают кубком Уильяма М. Дженнингса. Ты такой сексуальный в этом костюме.

Фотография номер одиннадцать была сделана пару недель назад, когда после очередного ливня Броди поехал и купил ярко-розовые резиновые сапоги, чтобы девочки могли вместе с ним прыгать по лужам. Эта фотография была самой захватывающим снимком Люси и Пайпер: чистое удовольствие на их лицах от того, как они разбрызгивали воду.

Следующую тоже сделали недавно. Большая толпа где собрались Броди, я, девочки, Дерек, Алекса, Томми, Лорен и их сын, Макс. Томми с гордостью обнимал Броди за плечи и в позе, в которой стояла Алекса, можно было четко увидеть ее беременный живот. Такая же висит у меня в спальне. Мне никогда не надоест смотреть на нее.

На тринадцатой было «Чертово колесо». Я вздохнула. Наш первый поцелуй.

Я снова нажала рычажок и сразу же узнала амбар родителей Броди. Я прищурилась, чтобы рассмотреть фото и ахнула, когда поняла, что Броди стоит рядом с ним, указывая на красную надпись на стене:

(Надпись: Ты выйдешь за меня?)

Мои колени внезапно превратились в желе, а руки начали трястись.

— Последняя фотография… — я опустила стереоскоп и замерла.

Броди стоял на одном колене, глядя на меня, в его руках была открытая коробочка с кольцом. Он даже и слова не произнес, а слезы градом уже начали катиться по моим щекам.

— Кейси, я долго думал, что же тебе сказать, и знаю, что, скорее всего, все напутаю, но так и быть, — он глубоко вдохнул. — Я люблю тебя. Люблю так сильно, что меня это пугает. Но еще больше пугает мысль, что я могу потерять тебя. Я не знаю, что ждет нас в будущем, или куда заведет меня моя карьера, но знаю, что без тебя моего будущего нет. Пожалуйста, позволь любить тебя всегда. Тебя и девочек. Ты выйдешь за меня?

Я прижала стереоскоп к груди и, наконец, всхлипнула.

— Да. Да! — выкрикнула я, бросаясь в его объятия. Он поймал меня, к счастью, потому что я с такой силой впечаталась в него, что не удивилась, если бы мы оба свалились в озеро.

Он обернул вокруг меня свои руки и крепкой сжал, поднимая вверх.

— Скажи еще раз, — пробормотал он мне в плечо.

Я обхватила его лицо руками, посмотрела в глаза своего лучшего друга, моей половинки, моего жениха.

— Да, я выйду за тебя! — я прижалась к его губам и закрыла глаза, отчаянно пытаясь запомнить каждую деталь этого момента, чтобы прокручивать его снова и снова. Он прижал меня к себе и медленно проник языком между моими губами. Наши губы двигались в медленном, чувственном танце, наслаждаясь близостью, и чистой радостью друг от друга. Мой взгляд изучал его лицо, когда я отстранилась.

— Я бы вышла за тебя сегодня, если бы могла.

Он поиграл бровями.

— Через несколько часов мы можем быть в Вегасе.

— Ладно, нет. Я передумала, — нервный смешок вырвался из меня. — Мне нужна моя семья.

— Верно. Обе наших мамы убьют нас, если мы сбежим. — Он опустил меня и сцепил руки на талии. — Особенно твоя, она была так же рада, как и я.

Я немного отшатнулась.

— Она уже знает?

Его губы растянулись в дьявольской улыбке.

— Как ты думаешь, кто расставил фонарики, пока мы укладывали девочек?

Я осмотрела пирс и покачала головой.

— Я даже не подумала об этом. Ах вы хитрюги.

— Я хотел удивить тебя.

— Тогда это сработало. У меня нет слов… и я так чертовский рада стать Кейси Мерфи.

— Черт! — его глаза округлились. — Мне нравится, как это звучит.

— Мне тоже, — я притянула его к себе. Он провела ладонями по моей спине, и ответил на поцелуй.

Он резко отстранился.

— Подожди.

— Что случилось? — я все еще нуждалась в ощущении его губ на моих.

— Мы забыли самое главное. — Он открыл коробочку, которая все еще была в его ладони. — Давай сделаем все официально.

Я не разбираюсь в ювелирных украшениях, как и не знала ничего о бриллиантах или кольцах, но, когда я посмотрела на то, которое он выбрал для меня, я забыла, как дышать.

— Ох, Броди, — я прикрыла рот ладошкой. — Оно потрясающее.

— Оно простое, но прекрасное, как и ты. — Он вытащил кольцо из коробочки и надел на мой подрагивающий палец. — Надеюсь, ты никогда не снимаешь его.

— Мама видела его?

Он рассмеялся и покачал головой.

— Пошли! — я схватила его за руку и потащила к дому. — Может девочки все еще не спят. Безумно хочу рассказать им.

— Пусть спят, — возразил он. — Если ты им расскажешь сегодня, они будут слишком возбуждены, чтобы снова заснуть.

— Не они одни. Не думаю, что вообще смогу заснуть, — прошептала я, пока шла по доскам пирса.

Мама с Фредом сидели за кухонным островом и пили кофе, когда мы вошли. Они оба повернулись к задней двери. Я едва вошла, а мама прикрыла рот руками, начала плакать, вскочила и побежала навстречу мне. Мы встретились в гостиной и крепкой обняли друг друга, раскачиваясь из стороны в сторону, в это время Фред быстро обнял Броди.

Мама отстранились и раскрыла объятия для Броди.

— Иди ко мне, мой любимый зять.

Фред обнял меня за плечи.

— Я так рад за вас! — сказал он и сжал меня.

— Спасибо, Фред. — Я положила голову ему на плечо. — Правда, идеально? Сперва вы с мамой поженились, теперь наша с Броди очередь.

— Люси с Пайпер будут рады снова стать девочками-цветочницами, — рассмеялся он. — Им понравилось наряжаться.

— Определенно, — кивнула я, и посмотрела на маму. — Как долго вы знали? Не могу поверить, что ты не проболталась. Ты же ужасно хранишь секреты.

Мама отмахнулась от меня.

— Сколько, Фред? Две недели?

— Да, — невозмутимо кивнул он. — С того дня после ланча.

— Какого дня? — спросила я, и смотрела то на маму, то на Фреда.

— Пару недель назад, Броди позвонил. Он знал, что в этот день ты не работаешь, и спросил свободны ли мы. Он хотел отвести нас на обед. — Фред сел на диван и снял очки, потирая уставшие глаза. — Так или иначе, он рассказал нам о своем плане и попросил благословения.

У меня отвисла челюсть, и я повернулась к Броди:

— Ты это сделал?

Он пожал плечами:

— Я хотел сделать все правильно.

— Броди… — вздохнула я, обнимая его за талию. — Не думаю, что ты можешь сделать что-то неправильно. Это невозможно.

КОНЕЦ!

©Перевод: Кира Шемаханская, 2016

Примечания

1

Сеть гипермаркетов. — Здесь и далее прим. пер.

2

Обсессивно-компульсивное расстройство.

3

Машина для заливки льда.

4

Кулинарное шоу.

5

Машина для заливки льда.

6

Бисквитное пирожное с кремовой начинкой.

Content

Бет Эманн
Место для большего

ПРОЛОГ Кейси

1 Кейси

2 Броди

3 Кейси

4 Броди

5 Кейси

6 Броди

7 Кейси

8 Броди

9 Кейси

10 Броди

11 Кейси

12 Броди

13 Кейси

14 Броди

15 Кейси

16 Броди

17 Кейси

18 Броди

19 Кейси

20 Броди

21 Кейси

22 Броди

23 Кейси

24 Броди

25 Кейси

26 Броди

27 Кейси

28 Броди

29 Кейси

ЭПИЛОГ

Примечания