Наталия Батори

Ненавижу и прощаю…

Размещение на других ресурсах без моего на то согласия строго ЗАПРЕЩЕНО И БУДЕТ ПРЕСЛЕДОВАТЬСЯ ПО ЗАКОНУ!

Пролог

Шесть лет назад.

На улице и в доме гремела музыка. То тут, то там слышались пьяные голоса. Крепко держа в своей руке маленькую ладошку, он уверенно шагал вперед. Девушка, которую он вел за собой, молчала, и ему это нравилось. Он не любил, когда девушки задавали много вопросов, не любил, когда много говорили…

Прогнав от двери целующуюся парочку, он наказал им не появляться в этом крыле, где располагается комната его родителей. Парень что-то пьяно залепетал и поспешил утащить свою подружку прочь. Подождав, пока их шаркающие шаги смолкнут, он тихо приоткрыл дверь и сделал приглашающий жест. Смущенно улыбнувшись, она шагнула в комнату и чуть поежилась.

— Замерзла? — его тихий низкий голос послышался совсем рядом.

— Немного! — ответила она, обхватывая себя за плечи.

Тонкое платье совсем не грело. Ночью прошел дождь, и, несмотря на то, что на дворе стоял июнь, весь день сохранялась стабильно прохладная погода. Она могла бы надеть что-то более теплое, но это платье было куплено еще давно в надежде покорить его… Тонкое, шифоновое, нежного голубого цвета с бежево-коричневыми вставками. Оно облегало ее тело от груди до бедер, а от бедер расходилось легкими складками, выгодно подчеркивая ее тонкую фигурку и красиво оттеняя ее цвет кожи и темные волосы.

— Иди ко мне, погрею…

И, не дожидаясь ответа, он обнял ее сзади. Девушка вздрогнула, но не отошла. Он почувствовал, как она напряглась, и зарылся носом в пышную копну ее темных волос. Руки уверенно легли на плечи и начали мягко массировать.

— Не бойся…

— Я не боюсь!

Он ничего не ответил… Не хотел больше тянуть… Отведя с плеча темные волосы, улыбнулся и прижался губами к мягкой, пахнущей белым виноградом коже. Девушка заметно вздрогнула. Его губы с основания шеи переместились вниз, к плечу, а пальцы тянули прочь тоненькую бретельку…

Он заставлял себя не торопиться, не срывать одежду, не хотел спугнуть эту робкую пташку. Потому даже дыхание затаил, когда потащил вниз язычок молнии. Девушка молчала, дышала тяжело, но ни слова не сказала, когда его горячие ладони скользнули по ее животу и, накрыв его, прижали девушку к его телу. Судорожно выдохнула, когда они, двинувшись вверх, накрыли упругие грудки и чуть потеребили соски.

Его губы приласкали ее шею, мягко передвинулись вверх и коснулись мочки ушка. Всхлипнув, девушка чуть изогнулась. Его смешок отозвался в теле волной дрожи. Легкое движение больших ладоней, и платье беззвучно упало к ногам. Новое движение, и она стоит лицом к лицу с ним. Он все еще одет в светлую рубашку, но это не мешает… Только еще больше возбуждает ее. Шаг вперед, к которому она шла так давно, и он заключает ее в свои объятия. Целует, прижимая к себе так тесно, что нет возможности дышать… Так расчувствовавшись, она совсем потеряла голову и даже сообразить не успела, как оказалась с ним в одной постели. Только помнила, как тянула с него рубашку и слышала, как скачут по полу пуговицы. Шептала что-то пересохшими губами. Радовалась, как дурочка, тому, что он с ней здесь и сейчас, и хотела запомнить каждую минутку происходящего, ведь это впервые…

Он даже раздеться не успел. Не смог. Чувствовал, что еще минута, и он спустит прямо в штаны. Сцепив зубы, он заставил себя на секунду отстраниться и быстро расстегнуть молнию. Думать о презервативах было уже некогда…

Направив себя рукой в подрагивающее тело, он быстро толкнулся и даже вздрогнул, услышав ее вскрик. Нет… Не может быть! Но доказательства были сильнее его нежелания принимать то, что перед ним девственница…

Сделав над собой усилие, он отстранился, и, тихо нашептывая слова утешения, коснулся ее лона. Девушка быстро и мелко дышала. Маленькие ладошки сжимали простынь, глаза закрыты, нижняя губа закушена. Вздохнув, он накрыл ее губы своими. Целовал до тех пор, пока она не ответила… Пальцы нежно поглаживали влажную плоть. Он знал, что сейчас ей больно, и понимал, что надо теперь основательно подготовить девушку, чтобы продолжить задуманное. Палец нырнул во влажные складки и, отыскав маленький бугорок, начал массировать его мягкими круговыми движениями…

Не дожидаясь, пока стихнут судороги ее оргазма, он накрыл девушку собой и плавно толкнулся вперед, раскрывая и наполняя ее. Мягкие ладошки с довольно острыми коготками вонзились в его спину, и полустон-полувскрик показался музыкой… Толчок, еще толчок. Прижав голову к подушке возле ее головы, он отчаянно толкался в маленькое тело. Как безумный, он гнался за разрядкой, уже мало думая о партнерше…

Вонзившись в последний раз, он сцепил зубы, чувствуя, как изливается в нее…

Она ничего не сказала, когда он откатился в сторону, только как-то беззащитно свернулась клубком и потянула на себя край одеяла. В кармане загудел его мобильный, и, быстро приведя в порядок одежду, он ушел… И только тогда она решилась, закусив край подушки, заплакать…

Глава 1

Пробуждение дается нелегко. Голова гудит, как колокол, во рту, словно в пустыне Сахара. Мерзко. Поворочавшись с боку на бок, Сергей Столяров обнаружил рядом белокурую девицу. Симпатичная. Помятая, конечно, но симпатичная. Накрыв одеялом обнаженное тело, он заложил руки за голову и широко зевнул. Надо бы в душ… И чашку кофе…

Пронзительная трель мобильного заставила болезненно поморщиться.

— И кому не спится?

Взглянув на экран, он вскочил с постели и, прокашлявшись, принял вызов.

— Столяров, ты что, дрыхнешь еще?!

— Нет!

— Где тебя носит? Ты что, забыл, что у нас сегодня встреча с важным клиентом?!

— Нет, я все помню!

— Ты ничего не помнишь! И голос твой сонный! И я уверен, что очередная шлюха все еще не покинула твою постель! Так что подрывай свой зад и тащи его в ресторан «Маракеш»!

— Хорошо!

— Немедленно!!! Если сорвется эта сделка, ты будешь моим рабом! Вечным рабом!!!

— Я уже собираюсь! — покорно согласился Столяров, потирая переносицу и соображая, где в его квартире может быть аспирин.

Аспирин аспирином, но сначала что-то надо было делать с девицей. Он ее будил, он ее толкал, но она только отмахивалась и что-то сонно ворчала о том, что «он ее замучил и, как порядочный мужчина, теперь должен дать поспать!»

— Я дам тебе принять душ, на такси, и чашку чая!

— Сволочь! — сонно буркнула блондинка, недовольно зыркая на него серыми глазами. Сгребла в охапку свою одежку и, поинтересовавшись, где душ, потопала туда.

Воспользовавшись ее отсутствием, Сергей достал из шкафа свежее белье, выбрал строгий черный костюм с жилетом, тонкий черный галстук…

Снова позвонил Евгений Викторович Горов, начальник юридической фирмы, в которой работал Столяров, и укрыл его матами такой высоты, что любой сантехник почувствовал бы себя рядом с ним мальчиком. Выслушав его бурную речь, Сергей бросил трубку и, свирепо рыкнув, побежал выкуривать из ванной девицу, которая, как могла, забавлялась в джакузи.

Быстрый душ. Недолгое рассуждение перед зеркалом о том, стоит ли ему бриться, или нет. Решив, что сейчас даже в моде небритость, Сергей расчесался, чуть растрепал волосы и выбежал из ванны. Девица, уже одетая, попивала кофе, сидя на столе кухни. Чашка была одна.

— А мне не могла сделать?

— Сам себе сделаешь! — беззаботно пожала плечами девица и сделала очередной глоток.

Сдержав ругательство, Сергей рванул в спальню. От Горова было еще три пропущенных вызова. Быстро натянув костюм и брызнувшись парфюмерной водой, мужчина крикнул девице, чтобы та поторопилась.

Вызвав ей такси, он достал из бумажника несколько купюр и положил перед ней на стол. Блондинка фыркнула, но поспешила накрыть деньги своей рукой.

Портфель. Бумаги. Водительские права и ключи от машины. Кажется, ничего не забыл. Под трель мобильного Сергей выскочил из подъезда и осекся на девицу, что, словно издеваясь, шла не торопясь, весело помахивая сумочкой.

Оглядев его новую «Вольво», она тихо присвистнула и ехидно проворчала:

— Мог бы и сам подвезти!

— Некогда мне! — огрызнулся Сергей, чувствуя, что еще минута, и он попросту вцепится в горло блондинке.

Нарушая все возможные правила, он летел к трижды проклятому «Маракешу» как на крыльях. Галстук давил как удавка. Хотелось курить. Безумно хотелось курить! Но некогда… Если что, то потом… После встречи!

Чуть не сбив с ног метрдотеля в национальном костюме, он влетел в ресторан и замер, увидев, что Евгений Викторович сидит за столом один.

Первой мыслью было «опоздал». Мысленно посыпав голову пеплом и приготовившись к самой болезненной и изощренной казни, он опустил руку с портфелем и быстрым шагом подошел к столу:

— Доброе… Добрый день!

На часах уже был почти час дня.

— А вот и ты!

— Я, честно, спешил…

— Да ты присаживайся… Встреча откладывается на часок, какие-то неотложные дела, так что есть время выпить по чашечке кофе…

Отлегло. По-настоящему отлегло.

На самом деле Столяров мог бы начать «сольную» карьеру, работать на себя и не бегать по первому зову Горова. Тем более, определенную репутацию Сергей себе уже заработал… Но Горов был тертым калачом, он имел такие связи, которым можно было только позавидовать. И если несколько лет назад тогда еще выпускник юридического факультета сомневался, стоит ли идти к этому человеку работать, то сейчас был рад возможности, что предоставила ему сама судьба.

Уже вторая чашка кофе подходила к концу, а обещанного клиента все не было. Оба молчали. Евгений Викторович читал что-то на планшете, а у Сергея так болела голова, что он ничего не хотел. Только быстрее домой, рухнуть в постель… Нет, сначала сменить постельное белье, а потом рухнуть и отоспаться!

Допив остатки кофе, Сергей вышел на крыльцо ресторана, чтобы немного перекурить. Последствиями его ночных возлияний оказались не только головная боль, но и дрожащие руки. Прикуривая сигарету, он припалил себе палец и снова выругался на нерадивого клиента, который не смог правильно распорядиться своим временем.

Горький дым дорогих сигарет приятно расслаблял тело и кружил голову, даже боль, казалось, ушла. Окидывая ленивым взглядом залитую майским солнцем улицу, Столяров обратил внимание на блестящий черный БМВ, что остановился чуть в стороне от главного входа. Открылась водительская дверь, и на тротуар шагнула маленькая женская ножка в бежевой туфельке, следом за ней и вторая. Тонкие щиколотки и маленький размер тут же заинтересовали Сергея. Он уже начал даже задумываться о том, чтобы помочь незнакомке выбраться из авто, но она вышла сама. Строгая бежевая юбка ниже колена, легчайшая белая с кремовым оттенком блузка. Сквозь тонкий шифон проглядывало кружевное белье, от чего у Столярова тут же разыгралась фантазия. В довершение ко всему незнакомка, выйдя из авто, резко развернулась и полезла за чем-то в салон, соблазнительно выпятив попку. Застонав, Сергей закатил глаза. Картины перед мысленным взором вставали одна жарче другой, и он уже чувствовал, что подлый предатель внизу живота начинает жить своей отдельно жизнью. Вытянув еще одну сигарету, он снова закурил.

Незнакомка тем временем покинула авто. В руках ее красовалась сумочка от «Гермес», половину лица скрывали огромные очки, но они не мешали Сергею рассмотреть копну блестящих волос цвета темного шоколада, длинные ноги, высокую грудь и тонкую талию… Она приближалась, и он уже мог уловить запах парфюма, внимательнее рассмотреть кружева на ее бюстье… Еще он что-то хотел сказать. Комплимент… Определенно! Но вместо слов вырвалось только дурацкое:

— Вау!

— Слюни подбери, а то пол зальешь!

Не замедляя шага, она бросила это, даже не глядя ему в лицо, и прошла мимо.

Выбросив в урну сигарету, что выпала из его руки, Сергей раскурил новую и с ненавистью посмотрел на черный БМВ.

Глава 2

Докурив сигарету, Сергей смог взять себя в руки и успокоиться. И хоть формы дерзкой дамочки все еще стояли перед глазами, ее слова были для него как холодный душ. Черт. Вот отбрила, так отбрила. Хорошо еще, что рядом никого не было…

— Ну, чего ты тут встал-то?! Тебе курилки мало?! — скрипучий женский голос дал Столярову понять, что сегодня явно не его день.

— Простите?

— Что «простите»? Вас тут таких каждый день табуны ходят! Понасвиняют, а мне потом убирай! Как же! Они же мажоры! Белая кость!

Уборщица осмотрела крыльцо, где стоял Сергей, и, узрев на белых плитах пепел от сигареты, с ненавистью посмотрела на молодого человека:

— И этот хлыщ ничуть не лучше!

— Да как вы со мной разговариваете?! — возмущенно выдохнул Столяров.

— А с хамами по-хамски! Брысь отсюда, а то, как перетяну по хребту веником, потом ни одна бабка не отшепчет!

Опешив от такого обращения, Сергей молча побрел в помещение, засунув руки в карманы. Или сегодня у женщин коллективные критические дни, или его обаяние дало сбой. Определенно, сегодня что-то не так.

— Да… Молодой человек, которого я Вам рекомендовал, уже здесь… Может, пока он подойдет, сделаем заказ?

Услышав голос Горова, который говорил с совершенно неприсущей ему интонацией, Сергей поднял голову и споткнулся: напротив Евгения Викторовича сидела та сама дамочка из БМВ.

— Сегодня явно не мой день! — пробурчал под нос Столяров.

— А вот и он! Сереж, ну где ты пропадаешь? Присаживайся!

Таким тоном Горов еще никогда и ни с кем не разговаривал. Стоя чуть в стороне и с раздражением наблюдая за разыгравшимся действом, Сергей бы не удивился, если бы сейчас его босс замурчал, таким медоточивым был его тон.

Дамочка отвечала тихо и односложно. Ее внимание было сосредоточено на меню. Недовольно выдохнув, Сергей отодвинул свой стул и постарался сесть как можно дальше от нее, мало ли что…

«С таким резким языком вполне вероятно, что и слюна у нее ядовита!»

— Анна, разрешите Вам представить моего протеже — Сергея Владимировича Столярова. Сереж, это твоя новая клиентка, Анна Корту!

Тихонько отложив меню, Анна медленно повернула голову. Нервно сглотнув, Сергей перевел на нее взгляд и ощутил себя клопом, столько брезгливости и недоверия было в ее глазах. Просканировав его глазами необычного каре-зеленого цвета, девушка перевела взгляд на Евгения Викторовича и с легкой насмешкой проговорила:

— И это мой адвокат? Вы уверены, что он достаточно компетентен, чтобы вести мои дела и тут, и за границей?

Удар был выверенным и нанесенным в самое больное место. Возмущенный… нет, оскорбленный до глубины души, Сергей открыл рот для гневной отповеди и едва не заорал в голос, когда ботинок Горова больно врезался в его голень.

— Анна, я Вас уверяю, этот человек мастер своего дела!

— И все же… Он слишком молод! И его вид мне не внушает доверия! — и она снова вернулась к меню.

Нога Горова снова пнула Сергея, но он уже и не думал что-то говорить. Насмешливый голос с едва уловимым акцентом шарахнул по его самолюбию.

— Внешность бывает обманчива, мадам Корту! Сергей ответственный молодой человек, и из всех, кто со мной работает, я могу посоветовать Вам только его!

— Вы готовы за него поручиться?

— Готов!

И когда Сергей был готов завопить о том, что хватит препарировать его, как жабу на хирургическом столе, Анна тихо проговорила:

— Ну, хорошо… Вам, Евгений Викторович, я поверю!

Но Сергей знал, что она недоговорила: «Вам, только не ему!».

Обстановку разрядил официант, что пришел за заказом. Уж его-то Анна встретила с улыбкой, преобразившей строгое лицо. Она что-то быстро диктовала ему, а паренек кивал, торопливо записывая все в блокнотик и низко наклонившись к ней.

— Так, давайте проверим… Спаржа на пару, телячьи медальоны…

— Два! — выставив два пальца, проговорила Анна и звонко засмеялась.

— Два. Салат греческий и на десерт вишневые круассаны… А кофе какой?

— Кофе самый обычный, черный!

— Хорошо! Господа, вы определились с заказом? — парень с именем на бейджике «Алексей» обернулся к ним, переворачивая листик.

— Я, пожалуй, то же самое, что и Анна! — развел руками Горов.

Три пары глаз обернулись к Сергею. Глядя перед собой на скатерть приятного желтого оттенка, он не сразу понял, что от него хотят, а когда понял, то сердито пробурчал:

— И мне то же самое…

— Благодаря Вам я, наконец, попробую спаржу! — проговорил Горов, едва официант удалился.

— Буду надеяться, что она здесь будет хорошо приготовлена! — неожиданно подмигнула Анна и откинулась на спинку стула.

— Вы любите спаржу? Скажите, она вообще вкусная?

— Мой покойный муж готовил ее очень вкусно…

Муж?! Нахмурив лоб, Сергей посмотрел на Анну и прикинул, сколько ей может быть лет. На вид не более двадцати трех… Но если был муж, сколько же?

«Пластика?» — от этой мысли он пристальнее посмотрел на нее. Лицо чистое, свежее. И до странности знакомое. Особенно этот маленький шрам над левой бровью…

— Ай! Больно! — вернувшийся с учебы Сергей замер, услышав пронзительный девичий голосок, доносившийся, кажется, из кухни.

— Потерпи! Скоро все пройдет! — терпеливо отвечал его младший брат — Влад.

Девушка пробормотала что-то и громко вскрикнула.

— Тише, сейчас я вытру кровь и посмотрю, так ли все страшно, как ты думаешь…

Заинтригованный, Сергей толкнул дверь и быстро встал на пороге. Что он там хотел увидеть? Ну, явно не залитое кровью лицо какой-то девушки и своего брата который промывал небольшую, но достаточно глубокую царапину у нее на лбу.

— Здравствуйте! — тихо пискнула девчушка, испуганно глядя на него огромными глазищами.

— Здравствуйте, молодые люди… А что здесь происходит? Только не говорите, что мой несносный братец изобрел новый способ знакомства!

— Нет… Я просто упала…

Невинный взгляд и напуганное личико. Хорошенькая, конечно, но совершенно обычная. Брови густые до неприличия, темные волосы стянуты в хвостик, потрескавшиеся обветренные губы и глаза неопределенного цвета, единственным украшением которых служили густые черные ресницы. Совершенно точно, этот напуганный воробушек не в его вкусе, даже если его хорошенько пригладить.

— Меня Сергей зовут! А Вас? — проговорил Сергей, стараясь быть вежливым до конца.

— Аня Вербина… Аня!

Усмехнувшись, он ушел к себе. Девушка брата перестала занимать его мысли, едва Столяров перестал ее видеть. Но отчего-то ему запомнилось то, как она представилась. Аня Вербина… Аня… Анечка…

Он снова мельком посмотрел на девушку. Это была она. Аня… Теперь уже Анна Корту. Даже странно, что он ее сразу не узнал. Не так уж сильно она изменилась. Хотя… Она заметно похудела, но в некоторых местах, наоборот, округлилась, став женственнее… Пропали ее милые щечки, но от того стали ярче выделяться губы… Губы… Губы, в которых, прежде чем откусить, она зажала стручок спаржи, и Сергея окатило жаркой волной от моментально нахлынувших ассоциаций…

Сорваться с места и уйти он не мог. Говорить тоже. Потому просто ел ненавистную спаржу и потрясающие на вкус медальоны… Изредка поддакивал и вставлял свое слово, когда разговор заходил на профессиональную тему.

— Красивая женщина… Жаль, что так рано овдовела, — мрачно изрек Горов, когда после какого-то звонка Анна стремительно распрощалась и, пообещав позвонить и договориться о новой встрече уже у них в офисе, убежала.

— Она была замужем?

— Да. Какой-то ресторатор из Франции… Га… Гаспар Корту! — Евгений Викторович запнулся, припоминая имя.

— Француз?

— Да… Старше нее был на добрых два десятка лет. Семья была образцовая…

— И дети были? — этот вопрос вырвался непроизвольно.

— Нет… К сожалению, не было…

— Вы были знакомы с ее мужем? — удивленный таким ответом, спросил Сергей.

Поджав губы, Горов медленно покачал головой:

— Нет, но я должен знать все о тех, с кем работаю…

Добив свой обед, Столяров расплатился, и они вместе с Горовым покинули уютный ресторан. На душе у Сергея было препаршиво. Он даже не мог четко определить, что тому было причиной: так нехорошо начавшееся утро и нападки женщин, попадавшихся сегодня у него на пути, или эта странная встреча…

Аня… Или Анечка, как ее всегда называл брат… Когда она только появилась в компании Влада, Сергей думал, что она его девушка. А потом у Влада появилась настоящая девушка, а Аня попыталась встречаться с другом Сергея — Ромой. Что случилось, никто не знал, но Аня Рому бросила, не провстречавшись и месяца, так же, как потом бросила Славика и Женю… Позже она незаметно ушла из компании. Лишь иногда Сергей замечал ее на каких-то шумных вечеринках… А потом она пропала. Почти месяц ее никто не видел. Сергей помнил, как тогда переживал Влад. Вскоре выяснилось, что она перевелась на заочное обучение и уехала… А куда и зачем, никто не знал…

Припарковав авто возле дома, Сергей устало потер глаза. Хотелось спать. Забрав портфель, он выбрался из машины и, включив сигнализацию, побрел к подъезду. Усталость или другое чувство навалилось так, что каждый шаг давался с трудом. Сил не было, но брезгливость пересилила. Кое-как перестелив постель, он рухнул в нее и забылся глубоким сном.

Глава З

Шесть лет назад

Глядя, как медленно капает жидкость в капельницу, Аня чувствовала, что сходит с ума. Кап… Кап… Кап… Может не стоило разрывать все отношения с родителями? Отец бы принес сейчас ноутбук… Модем… И у нее была бы хоть какая-то возможность отвлечься.

— Черта с два! — слабым голосом проговорила она и, повернув голову в стену, стала привычно изучать ее неровную поверхность, выкрашенную в холодный мятный цвет.

Поразительно, но если долго рассматривать стену, то бугорочки штукатурки могут выстроиться в верблюда… А вон там можно увидеть зайчика, а, может, и лису!

Тихо открылась дверь, и, бесшумно ступая, вошла медсестра Людочка. Аня любила ее. Эта девушка всегда бережно относилась к ней и старалась колоть не слишком больно. Хотя это давалось с трудом, если учесть, сколько раз за последнее время были проколоты вены Ани.

— Потерпи, милая… Еще один препарат, и все… Может, покушаешь? Сегодня каша рисовая… С молоком…

— Мил, не хочу… правда, — силясь выдавить из себя улыбку, проговорила девушка.

— Ань, надо! Организм должен бороться с инфекцией… Он и так ослаблен… Лекарства очень сильные… Ты скоро сгоришь!

— Не сгорю…

— Ань, ну немного… Давай? У меня и маслице сливочное есть… положу тебе кусочек…

После недолгого молчания Аня медленно кивнула и печально улыбнулась:

— Хорошо, ты умеешь уговаривать! И чаю, если можно…

— С сахаром?

— С сахаром…

Каша была просто объедение. Ароматная, рис нежный, все это пахло ванилью так аппетитно, что, едва Люда вошла в палату, у девушки слюнки потекли.

Медсестра сидела рядом, пока она ела. Развлекала разными разговорами. Пыталась развеселить. Чай они пили вместе. Аня достала из тумбочки плитку принесенного родителями шоколада и впервые с удовольствием съела сладости…

Но приподнятое настроение исчезло, едва Люда ушла. Девушке хотелось, чтобы приятная медсестричка побыла с ней еще немного, но у той была работа, тем более, подошло время разносить больным лекарства…

Перевернувшись на бок, Аня дотянулась до тумбочки и взяла книгу. Как назло, это был «Человек, который смеется» Виктора Гюго.

С горем пополам помучив пару страниц, она отложила томик, и плотно укутавшись в одеяло, закрыла глаза. Скоро будут вечерние процедуры, и надо было хоть немного подремать перед ними.

Ей снилось море. И она в длинном платье белого цвета среди воды. Бушующее штормовое море, которое грозило накрыть ее с головой. Шагая к берегу, она звала кого-нибудь на помощь… Но никто не слышал ее просьб… Аня посмотрела на свои руки и увидела, что они все в крови… Подол платья тянул обратно в море, но она упорно шла к земле, плакала, но шла… Море все не утихало. Волны сбивали ее с ног… Уставшая и изможденная, девушка упала на песок, протянула вперед руку и даже удивилась, когда пальцы наткнулись на что-то твердое… С трудом подняв голову, она увидела перед собой ботинки. Замшевые ботинки светло-серого цвета с опушкой из белого густого меха.

— Что за…

Договорить она не успела — проснулась. Над ней стояла Людочка и как-то странно улыбалась.

— Что? Уже капать? — сонно протирая глаза, спросила она, пытаясь сесть.

— Нет. К тебе посетитель!

— Если это родители, то я не хочу их видеть! — пробурчала девушка, отворачиваясь к окну.

— Это мужчина…

Медленно повернув голову, Аня почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Мужчина?!

Никто не знал, что она тут, кроме Виолетты и ее куратора в институте — Маргариты Степановны. Влад? Но он уехал в Прагу… Тогда кто же?

«Неужели он?»

От этой мысли она порывисто села и тут же чуть не упала — голова закружилась.

— Люд… Подай, пожалуйста, зеркало!

Стянув с волос резинку, она, стараясь побороть головокружение, расчесывалась и пыталась хоть немного добавить привлекательности своему облику.

Но, как она ни старалась, из зеркала на нее смотрело худое бледное лицо с черными кругами вокруг глаз…

— Все хорошо, дорогая, ты выглядишь так, как и положено выглядеть девушке в больнице!

— Ничего ты не понимаешь, Люд…

Разве стоило объяснять, что вокруг того, кого она так ожидала увидеть, всегда вились красавицы? Куда там ей…

— Давай немного щечки пощиплем, чтобы румянец был, и все, ты прекрасно выглядишь! — словно прочитав ее мысли, проговорила Люда.

Склонившись к поникшей девушке, она что-то тихо ворковала и легонько пощипывала пальчиками щеки пациентки. И что-то было в этом такое милое и родное, что Аня, не удержавшись, тихонько засмеялась, просто так… Впервые за последние недели.

— Ну вот… Глазки заискрились, щечки порозовели… Сейчас я его приведу!

Едва Мила покинула палату, Аня вскочила с постели. Быстро заправила одеяло и сверху набросила покрывало. Вскочила на постель и небрежно набросила на ноги это самое покрывало. Взяла с подголовника вязанную кофточку, надела и чуть приподняла рукава, немного, чтобы не видно было исколотые вены…

Сжав руки на коленях, она прислушивалась к шагам, но они прошли мимо. Послышались снова, и тихий голос Милы предупредил:

— Только недолго, приемное время закончилось, и я вас пропускаю на свой страх и риск…

Ответ был слишком тихий, Аня даже не расслышала его. Вот скрипнула ручка, и девушка затаила дыхание от волнения. Дверь медленно приоткрылась, но она не увидела лица вошедшего за огромным букетом бледно-розовых роз и альстромерий.

— Сереженька, — беззвучно прошептали губы, пока мужчина шагал к ней.

От радости и волнения дышать было трудно. Глупо хихикнув, Аня попыталась заглянуть под букет. Но цветы плотно скрывали лицо посетителя.

— Ну! — протестующе воскликнула она, и букет ушел в сторону.

От неожиданности она потеряла дар речи. Это не Сережа… И даже не Влад…

— Bonjoir, ma chere! — улыбаясь на все тридцать два, проговорил Гаспар Корту.

Она честно пыталась удержать на лице улыбку, но не смогла. Он был не тем, кого она так хотела увидеть.

А тот, кого хотелось видеть, и думать о ней забыл…

Глава 4

С приходом Гаспара Корту в ее холодную и неуютную палату словно приходило солнце. Аня, как и прежде, смущалась в обществе этого взрослого серьезного мужчины, но с ним ей был хорошо. Спокойный и уверенный в себе, он и ей внушал оптимизм. И желание жить дальше…

Ее палата преобразилась до неузнаваемости. Гаспар приходил каждый день и неизменно приносил цветы. Дошло до того, что к ней стали заходить медсестры, чтобы полюбоваться на все обновляющуюся красоту. А еще у нее появился друг — большой пушистый медведь белого цвета с роскошным розовым бантом. У Ани челюсть отвисла, когда она увидела это чудо. Зверушка была такой мягкой и приятной наощупь, что девушка даже спала с ней.

Она познакомилась с Корту в гостинице, где проходила обязательную стажировку от своего института. Еще в восьмом классе Аня решила, что вопреки желанию родителей станет не медиком, а пойдет работать в гостинично-туристический бизнес. Она усиленно взялась изучать иностранные языки и к моменту поступления свободно разговаривала на французском, немецком и английском. Когда к ним заселились двое французов, выяснилось, что из всего персонала гостиницы с ними может говорить только она…

Когда ее подруга по курсу Виолетта, которая тоже стажировалась в этой гостинице, сказала, что этот француз с посеребренными сединой волосами поглядывает на нее, Аня только отмахнулась. Во-первых, он клиент, она, по сути дела, сотрудник. Во-вторых, он намного старше… И даже когда он в разгар рабочего дня подошел к ней и тихо предложил прогуляться вечером, хотела отказать. Но Виолетта отговорила.

— В конце концов, ты ничего не теряешь!

— Вилк, я не знаю… Он иностранец… И уже не молодой… И кто знает, что у него на уме! — высказала свои опасения Аня, старательно раскладывая рекламные проспекты на стойке.

— А еще ты, как и прежде, ждешь своего идиота, да? Как там его? Сережа?

— Да причем тут Сережа? — проговорила Аня, опуская глаза, чтобы подруга не увидела сверкающих в них слез.

— При том! При том, что ты прошлый учебный год тенью за ним ходила, пока он девок менял, как хотел! И этот год ничуть не лучше начинается!

— Он тут ни при чем!

— О, только вот не надо мне рассказывать! Дурочку из меня делаешь? Послушай, тебя приглашает шикарный мужик! Немолодой? А тебе нужен кто? Очередной Сережа? Который залезет под юбку, а через полчаса забудет о твоем существовании?

— Откуда ты знаешь, что на уме у этого француза? Может, он ничуть не лучше?! — прошипела Аня, сердито сверкая глазами.

Да, она злилась в тот момент на Виолу. Злилась, потому что подруга говорила то, что Аня уже давно знала! Только принять никак не могла…

— Ты можешь злиться на меня! И, да, я не знаю, что на уме у того француза, но я вижу, как он смотрит на тебя, когда ты сама не видишь… и мне этого достаточно!

Может, потому, что дома сидеть не хотела, а может, из-за чего-то еще, но она приняла приглашение. Сначала девушка относилась к Гаспару Корту с опаской. Напряженно вглядывалась в окна такси, пытаясь отгадать, куда же оно их везет. Посматривала на своего спутника, который с загадочной улыбкой смотрел в окно. Увидев, что его пальцы выбивают дробь на сидении авто, Аня даже улыбнулась — неужели он нервничает?

Этот вечер она запомнила надолго. Они ужинали в маленьком ресторанчике. Погода была осенняя. На улице моросил дождик, в сумерках прохожие, прячась под зонтами, бежали домой, а ей было тепло и уютно. Нежный чизкейк таял во рту, а мягкий голос Гаспара рассказывал о Франции. И делал это так виртуозно, что она словно наяву видела Прованс с его лавандовыми полями.

— Вы так красиво рассказываете, что мне непременно захотелось побывать там!

— Работа вынуждает меня быть сегодня здесь, а завтра там, но когда выдается свободная минутка, я отправляюсь в Прованс… Я там родился, и там мой дом! — и он улыбнулся так обаятельно, что Аня едва не растаяла.

Но он не только говорил. Он слушал. Внимал каждому слову с интересом, давал советы. А она все говорила и говорила, и сама не поняла, как проговорилась, что любит писать.

— Писать?

— Писать… Прозу…

— Это просто замечательно! Я бы с удовольствием прочитал ваши работы! — воодушевленно проговорил Гаспар и снова улыбнулся.

— Нет, мне стыдно, оно все такое… простое! И глупое! Не хочу никому показывать! — качая головой, пробормотала Аня, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Напрасно! Вы созидаете, и это уже прекрасно! — протянув руку, он накрыл ее ладонь своей и легонько сжал.

Это был второй раз, когда он ее коснулся за вечер, третий был, когда они опять забирались в такси…

В следующий раз, когда он ее приглашал, Аня уже не сомневалась, идти или не идти.

Это была прогулка в парк развлечений. Три круга на чертовом колесе. Гаспар, как ребенок, восторгался видами города, что открывались то с одного, то с другого ракурса. А потом он в буквальном смысле потащил ее на романтическое шоу в дельфинарии. Никогда Аня не подумала бы, что мужчины могут быть такими непосредственными, но Гаспар был именно таким. И, как ни странно, ей это нравилось.

И каждую встречу он говорил ей о том, что она ни в коем случае не должна бросать свое увлечение, что это очень важно, и она должна развивать это в себе…

А сейчас на коленях Ани лежал новый нетбук. Белый с красными разводами корпус манил к себе глянцевым блеском. Пробежавшись по нему дрожащими пальчиками, Аня снова взяла в руку маленькую открытку и улыбнулась короткой, но емкой подписи: «Будущему писателю!».

Думать, как он узнал, что Аня в больнице, тоже долго не пришлось. Когда Аня пропала, взволнованный мужчина явился к Виолетте, которая на радостях все ему и выложила.

— Можешь сердиться! Я переживу! — проговорила она, уперев руки в бедра.

Но Аня не сердилась. Она и сама не могла понять, что чувствовала, когда Гаспар приходил навестить ее. Но с каждым днем нетерпение в предвкушении встречи все возрастало.

Ее выписали из больницы. Забрав из родительского дома свои вещи, Аня переселилась к Виоле, которая жила отдельно от родителей. Она понимала, что придется сильно «затянуть поясок», но шагов к примирению делать не собиралась.

Гаспар навестил ее еще несколько раз, а потом исчез. Сначала она не хотела признавать тот факт, что скучает по нему. А потом затосковала. Не было больше прогулок по городу, перекусов в тихих уютных ресторанчиках и разговоров о всякой ерунде… И теплого голоса, который окутывал ее, как плед, и успокаивал…

Учеба-дом-стажировка, вот к чему сводилась ее теперешняя жизнь. Виола неоднократно звала ее погулять со своими друзьями, но Аня вежливо отказывалась. Ей было интереснее в одиночестве. Сидеть вечером у окна и смотреть, как стекают по стеклу капли дождя… Чувствовать, как внутри все замирает от всеобъемлющей пустоты. Иногда становилось так пусто, что было трудно дышать. Трудно и больно.

В один из таких вечеров она притащила за стол кухни нетбук, налила себе чашку кофе, создала в «Ворде» документ и замерла перед чистым листом на экране. Мыслей было так много, но они не хотели выстраиваться в нечто цельное. Крепко зажмурившись, она сделала пару глубоких вдохов. Открыла глаза и занесла руки над клавиатурой. Помедлила какое-то время и, наконец, ударила по клавишам дрожащими пальцами. Слова… Слова… Слова складывались в строки… Строки в абзацы… Абзацы в страницы… Аня писала без остановки, выливая все то, что накопилось в душе. Всю боль, страх и обиду на того, в кого так отчаянно была влюблена…

В тот уикэнд, когда Сергей сдал последний экзамен, она не тешила себя особыми надеждами. Просто приняла приглашение Влада, не надеясь ни на что, но отчего-то прихватила самое красивое свое платье.

Когда Сергей подозрительно часто стал оказываться рядом, когда предложил выпить вместе немного «маргариты» и, наконец, пригласил потанцевать, она не верила, что все это всерьез. Аня почти была уверена, что сейчас появится очередная длинноногая блондинка, и Сережа тут же окажется рядом, раздаривая свои улыбки и томные взгляды. Но земля ушла из-под ног, когда он, склонившись, поцеловал ее в висок, а потом приподнял лицо Ани, держа за подбородок и, коснувшись щеки, передвинулся к губам. Все было так, как она представляла… И даже лучше. Его поцелуй был нежным и в то же время настойчивым, губы отдавали сигаретами и спиртным, но это ничего, Аня была готова мириться с этим… Лишь бы эта сказка не прекращалась!

Утащив вглубь сада, он притиснул ее к стволу дерева и поцеловал уже по-настоящему. Жестко, ясно давая понять, чего он от нее хочет. И она была готова отдать ему все… и даже больше…

И отдала. А потом тихонько утирала краем простыни слезы и сожалела только о том, что не сможет больше любить того светлого и доброго Сережу, который всегда жил в ее мечтах. Все рухнуло за какие-то минуты сомнительного удовольствия… Его удовольствия! А она молча собралась, привела себя в порядок, насколько это было возможно и тихонько, чтобы никто не заметил, покинула дом Столяровых навсегда…

Остановилась она, только когда судорогой свело кисть правой руки. Откинувшись на спинку стула, девушка, тихо хныча, стала разминать конечность. Было больно. Но не так больно было внутри. Словно кто-то снял с ее плеч невидимую плиту, что не давала свободно вздохнуть.

Тяжело дыша, Аня пила остывший кофе. Время было уже за полночь. Тихо скрипнул замок, и пришла Виола. Оглядев таинственно улыбающуюся подругу, она чуть выгнула одну бровь и тихо спросила:

— Что случилось? Неужели объявился месье Гаспар?

— Нет… никто не объявлялся… Мне просто хорошо! — пробормотала Аня, не в силах убрать с губ легкую улыбку.

На следующий день она едва пришла с занятий, сразу бросилась к нетбуку. И снова писала, пока были силы. И так день за днем… Чтобы не болели перетруженные суставы, Аня купила эластичный бинт и увязывала им кисть, но ни дня не было без того, чтобы она не печатала. Это занятие все сильнее затягивало ее. Успокаивало. Отвлекало. Позволяло хоть на какие-то часы отрешиться от всех проблем и пожить жизнью своих героев…

Так она и жила. Училась. Работала на полставки. А когда была свободная минутка, уходила от реальности… Иногда едва могла дождаться момента, когда придет домой и раскроет нетбук…

Ничего хорошего больше она не ждала от судьбы. Жила фантазиями и тем немногим, что было у нее в реальной жизни…

В тот день выпал первый снег. Он лежал на пожухлой траве небольшими островками, до асфальта не долетал, тут же таял, превращаясь в слякоть и грязь. Вжав голову в плечи, Аня выскочила из универа и, погруженная в свои мысли, побежала к остановке. Она сегодня была слишком легко одета — прогноз погоды как всегда не оправдал себя. Тихо бурча, девушка обошла лужу и влетела в какого-то человека. Подняла глаза и обомлела — перед ней стоял Гаспар.

Глава 5

Провернув в замке ключ, Виола вошла в прихожую и застыла. В квартире было тихо и темно. Медленно положив на тумбочку ключи, она вынула из сумки телефон и, тихо ступая, пошла в зал, набирая номер Ани. На душе было тревожно. В такое время подруга всегда была дома, а, раз не было, значит, что-то произошло…

Сотни самых ужасных предположений выстроились в голове девушки, пока она слушала голос робота, сообщавший что абонент на данный момент не может принять звонок… А потом включила свет и обомлела.

Аня сидела в кресле с отсутствующим взглядом, перед ней на полу лежала сумка и чуть повядший букет роз…

— Анюта, что случилось? — шепотом спросила она, отложив телефон.

Аня заморгала, словно проснувшись, растерянно посмотрела на девушку своими необычными глазами и пожала плечами несколько раз.

— Аня! Да что случилось? — встревожено почти закричала Виолетта, хватая подругу за колени и заглядывая в лицо.

— Ничего… Вилка… Мне сегодня предложение сделали…

— Чт… Тебе работу предложили? Но ведь это отлично!

— Нет… Вот, — вытащив откуда-то сбоку, Аня показала ей маленькую коробочку в матовой бумаге.

— Гаспар мне предложение сделал…

Издав радостный возглас, Виола сильнее вцепилась в колени подруги:

— Я надеюсь, ты сказала «да»?!

— Я ничего не сказала…

Едва Виола открыла рот для гневной отповеди, Аня тихо продолжила:

— Он дал время подумать… А завтра прилетает его сын, он хочет меня с ним познакомить… А потом приглашает во Францию, побыть там… Узнать его… и принять решение…

Аня говорила, говорила, но на лице ее не отражалось никаких эмоций. Посмотрев на нее, еще какое-то время Виола поняла, что дела плохи, и полезла в холодильник, где уже давно стояла бутылка мартини. Аня долго отпиралась и пить не хотела, но вскоре сдалась. Спиртное привело ее в чувства и немного успокоило, взгляд стал осмысленным, и она стала более разговорчивой…

Виола запомнила надолго то ее состояние, и отсутствующий взгляд, и растерянный вид… Она тогда здорово испугалась. И сегодня, спустя столько лет, это состояние повторилось, только теперь оно было вызвано не растерянностью, а слепой яростью, которая лишила подругу возможности говорить, и, кажется, даже мыслить.

Аня сидела в кресле, вцепившись в подлокотники руками, и смотрела прямо перед собой широко распахнутыми глазами. Виола присела за стол чуть в стороне и внимательно наблюдала за подругой. Прикидывала, вызывать скорую, или так обойдется…

— Ненавижу!

Похоже, это единственное слово, которое она помнила, потому что оно уже прозвучало семь раз. И снова отсутствующий взгляд, плотно сжатые губы и побелевшие костяшки пальцев…

— Может, сигарету? Или выпить? — тихо предложила Виола.

— Пистолет! — мрачно изрекла Аня и, наконец, встала со своего места.

Опасаясь за ее моральное состояние, Виолетта осторожно последовала за ней. На кухне Аня долго гремела шкафчиками, потом нашла пакет зеленого чая с мятой и, высыпав его почти весь в заварник, схватила чайник, плеснула туда холодной воды, ахнула, и села прижав руки к щекам.

— Ань, ты чаю хочешь?

— Я не знаю, что я хочу! — шепотом призналась подруга.

— Анечка, что случилось? — тихо спросила Виола.

— Все хорошо! Ничего не случилось из того, что я не могла бы исправить… Вот что, Вилк, мне надо найти нового адвоката! Хорошего… Чтобы я могла как себе доверять…

Виолетта нахмурилась и, встряхнув головой, пробормотала:

— А чем тебя не устраивает Евгений Горов? Ань, лучше тех, кто у него, не найти…

— Вилка, меня не устраивает хотя бы то, что самым компетентным человеком и тем, кому я могу доверять на все сто процентов, Евгений Викторович считает Сергея Столярова!

Виолетта выронила из рук в раковину чайник. Несколько секунд она стояла и смотрела на подругу.

— Да, тот самый Столяров! — словно прочитав ее мысли, проговорила Аня и, сложив руки на столе, положила на них голову.

Дав подруге отлежаться, Виола тихо заварила чай, разлила его по чашкам. В холодильнике среди всяких коробков с приготовленной едой она нашла большой бокс с разукрашенными шоколадом эклерами и вытащила его на стол.

— Твоя домработница просто монстр…

— Она рада… Днем у меня, а вечером с внуками… И готовит так вкусно… — Не поднимая головы, пробурчала Аня.

— Вставай, чай готов…

Вскинув лохматую голову, Аня посмотрела растерянным взглядом на чашки и попыталась пригладить волосы. Протянула руку, схватила чашку и пригубила светлой жидкости. Добавила две ложки сахара. Размешала. Снова отпила. Задумчиво уставилась перед собой. Схватила один эклер. Второй. Третий…

— Блин, какой же нежный крем! — простонала Виола с набитым ртом, с удивлением глядя на оставшийся в руках кусок эклера.

— Мгугу…

Только после седьмого эклера Аня отставила чашку и снова уставилась перед собой.

— Ты видела Сергея?

— Видела…

— Он тебя узнал? — шепотом спросила Виола

Пожав плечами, Аня поджала губы и ответила то, что думала:

— А хрен его знает!

Опустила голову и вздохнула.

— Я просто не хочу иметь с ним ничего общего!

Ее голос звучал глухо, а взгляд блуждал по столешнице, словно там она пыталась найти ответы на волнующие вопросы…

— У Горова самые лучшие специалисты… Может, следует просто поговорить о том, что ты не хочешь сотрудничать именно со Столяровым?

— Я сказала о том, что мне он не внушает доверия, прямо там! Но Горов заявил, что верит ему как себе! Бред какой-то! Как солидный человек может доверять этому…

И она затихла, силясь подобрать слово, но, не подобрав, только развела руками.

— Может, в работе он другой? — предположила Виола, осторожно поглядывая на подругу.

— Другой? Черта с два! — выпалила девушка и покачала головой, — Уже его крайне помятый внешний вид о многом говорил… Про перегар я вообще молчу!

Глава 6

Из кухни они переместились в просторную гостиную. Забрав из холодильника тарелку с миниатюрными канапе, Виолетта стала искать что-то спиртное, но тут обойтись без помощи Ани не получилось. Держась за стену, та прошлепала на кухню и толкнула дверь в маленькую, отделанную деревом кладовку:

— Тут… какое хочешь…

У Виолетты опустились руки, когда она увидела ровные ряды бутылок. И как из этого всего выбрать?

— Ух ты! Франция? — пробормотала она, стараясь не казаться совсем растерянной.

— Угу… А еще Италия и Испания! — устало проговорила Аня, прижав ладошку ко лбу.

Глядя на подругу, Виола сдалась…

— Блин… Я в растерянности! И что выбрать? Такого, чтобы для души…

С легким смешком Аня шагнула к стеллажу и задумчиво постучала ноготками по бутылкам. Наконец ее пальцы сомкнулись на горлышке, и она вынула.

— Это пойдет… Виноград из гористой местности… Год был солнечный… Вино будет сладкое и крепкое…

— Ох, ни фига ж себе…

Аня бросила на подругу укоризненный взгляд и, засмеявшись, шутя замахнулась на проказливо хихикающую Виолу:

— Это не то, что ты подумала!

— Угу…

— Вилка!!!

— Не ори… Я все помню про школу сомелье!

— Зараза рыжая!

— Да… Но ты же меня любишь!

— Пф! — красноречиво изрекла Аня уже в кухне.

Достав из ящичка красивый штопор, откупорила бутылку и показала подруге кончик языка:

— Вот! Будешь много говорить только пробку и получишь!

— Будешь много говорить, я закроюсь в твоей пещере Алладина и вылакаю все!

Выгнув темную бровь, Аня скептически улыбнулась:

— Закусывать чем будешь?

Замерев с открытым ртом, Виола издала возмущенный возглас, пару секунд подумала, а потом выдала:

— Да я не гордая… пробками!!!

Запрокинув голову Аня, наконец, засмеялась, громким красивым смехом. Тем самым, который так ждала Виолетта. Напряжение спало, и теперь из Ани можно было вытягивать все, что интересует… Главное, чтобы она выпила достаточно вина!

Бутылка подходила к концу. Гоняя по дну бокала полглотка вина, Виола старалась осмыслить услышанное. Аня сидела на полу, вытянув перед собой ноги. Рядом воздушной горкой лежали ее чулки, кучка шпажек из канапе и две косточки из маслин. Откинув голову и, прикрыв глаза, она держала в одной руке бокал, а вторая свободно лежала на полу, задумчиво перебирая ворс ковра.

— Так что ты решила? — пробормотала Виола.

— А что я решила? А хрен его… Поищу нового адвоката! — со вздохом ответила Аня.

— Ты думаешь, это будет правильно? — лениво повернула голову подруга.

— А правильно будет работать с этим человеком?

Новый вздох и бокал мягко упал на ковер.

— Не знаю! — честно ответила Виолетта.

— Вот и я…

Наступила тишина. Виола продолжала гонять по бокалу остатки вина. Она, с одной стороны, понимала Аню: первая любовь не ржавеет и прочая дребедень… Но Виола не понимала, почему надо теперь прятаться от нее? Ну, было и было! Она встречалась, она бросала и жила дальше. Когда надо было что-то, она без зазрения совести звонила им, и редко кто отказывал! Хотя, да… Таких последствий, как у Ани, у нее не было… И это было печально. Но все же…

— Какого черта ты будешь прятаться под лавкой? — язык заплетался, но Виола очень старалась говорить твердо.

— Что? — пробормотала Аня через какое-то время, повернув голову.

— Сейчас! — вскочив, Виола, покачиваясь, побрела в кухню…

После пяти минут отсутствия она вернулась со штопором и бутылкой вина.

— Это что за бормотуха? — вознеся бутылку как статуя свободы факел, спросила Виола.

Прищурившись, Ана покачала головой:

— Не вижу!

— А так?

Подойдя к ней, Виола шмякнулась на колени и подставила бутылку под самый нос.

— Бастардо… Аргентина… Урожай две тысячи шестого года…

— Хорош трындеть! Оно шибет?

— Шибет!

— Отлично!

Подняв от изумления брови, Аня наблюдала, как, закусив от усердия кончик языка, Виола откупоривает бутылку.

— Бастардо… Как раз в тему! — разливая по бокалам почти черную жидкость, бормотала Виола.

— А, может, нам хватит? Вилк, это вино, оно штука подлая… Нормально — нормально, а потом как догонит и как даст…

— Молчи! Я лучше знаю!

Посмотрев на свет, Виола скорчила рожицу и поболтала вино в бокале. Понюхала и удовлетворенно кивнула. Пригубила. Подержала во рту. Тихо замычала. Глотнула и восторженно заключила:

— Ой, вкусная хрень! Жалко, что канапе нет…

— Там еще что-то быть должно!

Перекатываясь на бок, и чувствуя себя неловкой, как мишка, пробормотала Аня, понимая, что искать пищу все равно придется, иначе сшибет их это бастардо по полной программе…

— Сыр к вину нельзя! Мы вкуса не почувствуем! — бормотала Аня, глядя как Виола в буквальном смысле пилит ножом Гауду.

— Отстань! — коротко ответила Виола и запихнула в рот кусок.

Ароматную бастурму постигла та же участь… Глядя на варварски нарубанную пищу, Аня икнула и ухватилась за стол.

— Франко хватил бы удар, увидь он такое обращение с едой!

— Пф… Он еще жареных пельменей не ел!

Поймав удивленный взгляд подруги, Виола развела руками:

— Я хотела чебуреков! А они почти… Только маленькие!

И все это было сказано с таким серьезным видом, что Аня не удержалась и, сотрясаясь от смеха, побрела в гостиную.

— И нечего ржать! — орала Виола, с набитым ртом следуя за ней и обеими руками держа блюдо с едой.

Плюхнувшись на свое прежнее место, Аня, уже не сомневаясь, взяла бокал с вином и потянулась за сыром. Нужда и далее притворяться отпала… В конце концов, кому нужен вкус этого вина, когда решили надраться те, кто не один пуд соли съели вместе!

Они усердно жевали жесткое мясо, которое было предназначено для тонкой нарезки, и смеялись. Подливая вторую порцию вина, Виола, наконец, решила заговорить. Хоть ее язык отчаянно заплетался, говорила она достаточно разумные вещи, к которым Аня как бы ни хотела, не могла не прислушаться…

Глава 7

Он проснулся от дикого грохота в дверь и криков. Поморгал и устало выдохнул, потирая глаза. Его день не только начался по-дрянному, но в таком же темпе и продолжался…

Первой мыслью было, что он забыл закрыть кран, и это бушуют соседи. Долгое время лежал и прислушивался, пока не понял, что это орет не сосед…

Встал. Прижал ладони к пульсирующим вискам и покачнулся. Выдохнул и побрел к дверям. Вопли прекратились, и началось пение под ритмичные удары ногой в дверь:

— Брат ты мне или не брат! Рад мне или…

— Не рад! — рявкнул Сергей, открыв дверь

— Оп! Что? Бухаешь? — жизнерадостно спросил Влад.

— Пошел ты! — хмуро пробурчал старший Столяров.

Он хотел закрыть дверь перед носом сияющего Влада, но тот оказался проворнее и успел заскочить.

— Ты не один? — улыбнулся он, осматриваясь по сторонам.

— Один…

— Батюшки! Это первый всадник апокалипсиса!

— Ты пришел поострить или по делу? Если за первым, то проваливай! — без тени улыбки проговорил Сергей.

— Я пришел сегодня, потому что мы договорились, как бы! Выйти, потусить где-то!

— Не хочу ничего!

— Перепил?

— Нет!!! — рявкнул Сергей, раздражаясь все больше. — Я просто устал!

— Угу… Хреново! Так что, мы никуда не идем? — пританцовывая, спросил Влад.

Усевшись на стул, Сергей закрыл лицо руками и сдавленно пробубнил:

— Не хочу я никуда! Если не принципиально, можно посидеть здесь, но я никуда не пойду…

Брови младшего Столярова поползли на лоб. Он мог и, откровенно говоря, хотел постебаться над братом и его образом жизни, но сейчас что-то подсказывало, что лучше поубавить пыл и остановиться. Глядя, как Сергей смотрит перед собой в пространство, парень понимал, что действительно что-то случилось! Ладно… Делать нечего…

— Да… Плохи дела в северном королевстве! Ладно… Посидим тут! — цокнув зубом пробормотал младший Столяров и плюхнулся за стол.

— Ты подождешь меня? Хочу в душ! — словно проснувшись ото сна, пробормотал Сергей.

— Подожду… Иди! — коротко бросил Влад и широко зевнул.

Кивнув, Сергей встал со своего места и в буквальном смысле поковылял в ванную.

Сегодня он устал так, словно это была не встреча на какой-то час, а долгое заседание, на котором пришлось вновь вывернуться наизнанку и в очередной раз доказать, что он не зря имеет дело с Горовым. Эта встреча утомила его, и уязвленное самолюбие все еще давало о себе знать…

А еще у него в голове не укладывался тот факт, что он не узнал «воробышка». Аня, Анечка. Теперь Анна Корту и далеко не воробышек… Но ведь он не мог… Она не могла затеряться среди всех лиц… Или могла?

Он прекрасно помнил ночь, когда она бесследно пропала. Помнил, как тревожно сжималось сердце, как было нехорошо на душе и стыдно… Привыкнув к простой во всех смыслах девчонке, он не узнал ее в тот вечер. Тогда перед ним была красивая молодая девушка. Впервые Сергей рассмотрел точеную фигурку и обратил внимание, что Аня вовсе не серая, а естественная. И очень привлекательная в своей естественности!

Приглашая ее потанцевать, он мало надеялся на успех… Склоняясь к виску, был уверен что сейчас его оттолкнут, ведь Аня была девочкой с принципами. Но она не воспротивилась, даже когда он утащил ее в тень старой груши…

Скатившись с ее сладко пахнущего виноградом тела, он долго не мог прийти в себя. Хотел ее обнять и приласкать, но не сумел… Был в шоке от того, что произошло. Да, хотел. Но сейчас, когда жажда обладания прошла, когда все закончилось, рядом была Аня. Все та же Аня. Аня, которую он никогда не воспринимал как девушку. Аня, которая была другом и ему и его брату. Аня…

И что дальше делать? Сделать вид, что ничего не было? Или поморочить голову, как всегда, а потом бросить? В кармане брюк зазвонил телефон. По мелодии он узнал Влада. Аня, кажется, задремала, и парень тихонько выскользнул из комнаты, чтобы поговорить.

Их отсутствие не осталось незамеченным. Влад негодовал, и казалось, знал обо всем, что произошло. Спустившись к нему, Сергей всячески отрицал то, что причастен к исчезновению девушки. Влад все названивал и названивал ей, пока не расслышал тихую мелодию, которая доносилась из сумочки, оставленной на столе…

Отправив брата искать девушку в саду, Сергей бегом вернулся в дом. Он знал, что Влад не станет искать их в комнате родителей, а значит, у него есть фора, чтобы поговорить с Аней… Правда, он не знает, что ей говорить, но это не беда.

Влетев в комнату родителей, он метнулся к постели, но увидел только скомканные простыни… В ванной ее тоже не оказалось. И, как выяснилось, и во всем доме…

Обыскав комнаты, он снова и снова набирал ее номер и соображал, что же ей сказать… Все стало ясно, когда пропала и ее сумочка… Влад ничего не сказал, но смотрел на Сергея так, что у того не осталось сомнений — он все понял.

Больше он Аню не видел. Влад пару раз попытался с ней пересечься, но безуспешно… О ней никто ничего не слышал…

А сейчас муж старше нее, образцовая семья и, наконец, вдова…

Встряхнувшись, Сергей снова подставил лицо под тугие струи и откинул со лба мокрые волосы. Горячая вода хоть не смогла его привести в форму, но взбодрила достаточно. Даже настроение немного приподнялось.

Братья расположились в гостиной. Пиво и фисташки скрасили вечер, который мог бы быть проведен где-нибудь в баре или в одном из клубов. Слушая, как брат рассказывает об успехах в работе на собственной СТО, Сергей понимал, что ему действительно интересно это.

Родители не одобрили то, что Влад не пошел работать по профессии. Они считали, что лучше играть на малых ролях, но в безопасности, чем рисковать, но идти своим путем. Сергей был единственным, кто его поддержал и даже дал денег, чтобы тот не влезал в кредиты. Да, дела пока шли не особо хорошо, но это было только начало….

— У тебя как дела? Что нового?

Голос брата заставил его вздрогнуть. Повертев в руках бутылку и задумчиво поджав губы, Сергей решал, что же говорить. Он боялся и избегал разговоров с братом об Ане. То забытое чувство, которое именовалось совестью, просыпалось, стоило только всплыть в памяти личику с большими глазами… И каждый раз он считал, что совершил ошибку… Но ведь тогда это не казалось ему ошибкой! Все казалось правильным и логичным…

— Земля в иллюминаторе видна! — пропел Влад, ритмично толкая его под ребро.

Встряхнувшись, парень поморгал и, выдохнув, заговорил:

— Да нормально все! Мне сегодня нового клиента подогнали…

— Угу… Перспективный?

— Достаточно… Она вдова…

Влад не дал договорить, переспросив:

— Она?

— Она…

— Пожилая дамочка с котом?

Усмехнувшись, Сергей вспомнил попку в светлой юбке и невольно поерзал.

— Нет… Она молодая, не более двадцати пяти…

— М-м-м…

— Не мурчи!

— Красивая?

— Красивая…

Опять он сказал раньше, чем подумал. Причем сказал так, что брат довольно заулюлюкал. Чертыхнувшись, Сергей отпустил младшему щелчок по лбу и сам засмеялся.

— Ты придурок, мелкий!

Смеясь в голос, Влад откинулся на бок и зарылся лицом в диванные подушки. Отсмеявшись вволю, он приподнял раскрасневшееся лицо и продолжил:

— Служебный роман…

— Придурок!

— Ну, а что? Богатая дамочка, ты ее адвокат… Пум-пурум-пум-пум!

Набрав в легкие побольше воздуха, Сергей собрался с духом и тихо заговорил:

— Это Анна Корту… В девичестве Анна Вербина!

Влад замер, не донеся ко рту бутылку. Похлопал глазами и тихо повторил:

— Вербина?

— Вербина!

Повисла пауза, которую первую нарушил сам Сергей.

— Я ее не узнал… Совсем… Красивая!

— Она всегда была красивая! — одернул его Влад, сердито сверкнув глазами.

Сергей не понял этого всплеска, но продолжил:

— Она замужем, оказывается, была…

— Знаю… За французом, кажется! — глухо ответил Влад, открывая новую бутылку пива.

Покосившись на него, Сергей недовольно пробурчал:

— А почему этого я не знал?

— А почему это должно было тебя волновать?

Договорив, Влад посмотрел прямо на брата долгим испытующим взглядом и многозначительно хмыкнул.

Да, он злился сейчас. И злился тогда. Анька нравилась ему. И как девушка, и как человек. Ему нравилось сочетание тонкой, не приторной красоты и ума, он часами ее мог слушать, и не надоедало… И когда эта красавица-интеллектуалка поделилась с ним тем, что ей нравиться его несносный брат, просто потух. Она не просила его помочь «замутить» с Сергеем, нет… Она просто со стороны наблюдала, как Сережа меняет очередную подружку и тихонько страдала…

— Тебя всегда волновало совсем другое, так что не надо сейчас изображать волнение!

Голос Влада, пожалуй, прозвучал слишком резко, но ему было плевать. В любом случае он рад возвращению Ани… И в любом случае хочет ее увидеть…

— А как бы мне с ней связаться?

— Не знаю… Номера ее у меня нет…

— Угу… Тогда попробуем через того, кто точно знает ее номер!

Глава 8

После того, как гудки пошли по шестому кругу, Владу все-таки ответили.

— На проводе!

Голос говорившей девушки был явно нетрезв и звенел от веселья. На заднем плане было шумно, играла музыка, и кто-то громко вздыхал: «О, Микки!!!»

— Вилка, это ты? — растерянно проговорил парень.

— А кому вы, собственно, звоните?! — хрюкнув, проговорила она, завершив все громким иком.

— Виоле!

— Ой, ну тогда я вас поздравляю, вы по адресу!

Снова послышался экстатический вопль, прославляющий какого-то Микки, и Влад подавил острое желание перенести разговор на другое время …

— Вилк…

— Вообще-то Виолетта Игоревна!

— Хорошо… Виолетта, ты в курсе, что Аня приехала?

— Допустим!

— А как бы мне с ней связаться?

Он очень старался говорить спокойно и ровно. Женщина сама по себе существо непредсказуемое, а нетрезвая женщина — просто стихийное бедствие…

— А кто ее, собственно, спрашивает? — слово «собственно» далось Москвичевой с трудом, но она держалась.

— Влад Столяров!

— Столяров?!

Сидя в стороне, Сергей с изумлением наблюдал, как и без того немаленькие глаза брата расширяются еще больше… Выслушав все, что ему говорили, младший Столяров медленно отложил трубку и, поморгав, пробубнил:

— Кажется, меня послали!

Брови Сергея поползли на лоб.

— То есть как?

— Как-как… Матом, вот как! Хочешь, повторю?

— Нет… Сегодня я достаточно мата наслушался! — махнув рукой, проговорил Сергей и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза.

Абсурд. Сплошной абсурд. Влад еще что-то бубнил и бубнил, а Сергей сидел и смотрел прямо перед собой. Он устал. Отставив недопитую бутылку пива, со вздохом встал и прошелся по комнате, окидывая все вокруг растерянным взглядом, словно впервые видел.

Прикусив язык, Влад наблюдал за ним, прихлебывая пиво. Ох, сколько язвительных слов рвалось сейчас с его языка… Но он молчал. Пока. Сейчас не время и не место. Сейчас брат не в том состоянии, когда его можно «есть», но потом… Сжав плотнее бутылку, Влад подавил злорадную улыбку и снова посмотрел на Столярова-старшего, что стоял у окна.

— Я переночую сегодня у тебя?

— Зачем спрашиваешь? Диван свободен, постельное ты знаешь, где…

— Хорошо! — отозвался Влад и, выгнувшись, с тихим кряхтением потянулся.

— Пойду я, наверное, спать… устал! — потирая переносицу, пробормотал Сергей.

— Угу… Я еще ящик посмотрю! Сегодня бокс…

— Смотри…

Рухнув в постель, Сергей подмял подушку и плотнее укрылся одеялом. То ли в квартире было прохладно, то ли его знобило. Он не мог понять, но чувствовал себя нехорошо. Сон его был тревожным. Парень то и дело просыпался, вглядываясь в темноту и что-то бормоча. Ему все казалось, что встреча с мадам Корту не окончена, и она продолжает сыпать в него колкостями. И казалось, что она такая большая, а он маленький, как клоп… Клоп, которого ей не составит труда прихлопнуть своей дизайнерской туфелькой! А потом пришло нечто светлое… Бежевые и кофейные цвета крутились, как в калейдоскопе. Темные волосы и загорелая кожа… Легкий запах пряностей и цветов… Тихий шепот… И трель мобильного, разрушившая все.

Прижав пальцы к переносице, Сергей какое-то время полежал и, наконец, решительно встал и потянулся за мобильным.

Горов. Посмотрев на часы, Сергей нахмурился — одиннадцать утра, а такое ощущение, что только час назад лег… Прокашлявшись, он принял вызов и ровно проговорил:

— Добрый день, Евгений Викторович!

— Добрый день, Сережа! Чем занят? — голос Горова был обманчиво спокойным.

Понимая, что обманывать бессмысленно Сергей честно сознался, что только что проснулся. Услышав тяжелый вздох, парень насторожился. Выдержав недолгую паузу, Горов снова с подозрительным спокойствием заговорил:

— Ты когда сможешь у меня быть?

— А когда мне нужно у вас быть?

— Через полтора часа сможешь?

— Да!

— Хорошо… Я тебя жду!

Недоброе, ой, недоброе предчувствие было у Сергея после этого разговора! Слишком спокойным был его начальник. Опасно спокойным!

Наскоро приняв душ, он старался бриться быстро и не вскрыть себе при этом артерию. Даже волосы расчесал и добавил геля, чтобы они не растрепывались. Влад еще спал, когда он сварил себе кофе, сделал нехитрый бутерброд и, скромно позавтракав, ушел.

Столяров честно старался не гнать, но на душе было тревожно, и он ненавидел все эти светофоры и нерасторопных водителей…

В офисе Горова было тихо. Секретарь Ниночка сидела как мышка за своим ноутбуком.

— Как он? — едва поравнявшись со столом девушки, спросил Сергей.

— Он… Сейчас увидишь! — с какой-то странной улыбкой проговорила Нина.

Поджав губы, Сергей мысленно посчитал до трех и, постучав, толкнул дверь:

— Можно?

— Да, Сережа, проходи! — голос был мягким, как никогда, и от этого становилось не по себе.

Подойдя к столу, Столяров задержался, пока Горов не предложил ему сесть. Сел чинно, положив на колени портфель, поднял глаза и смутился под изучающим взглядом… Прижав к щеке два пальца и поджав губы, начальник смотрел на молодого человека, неторопливо кивая своим мыслям. Чувствуя, как по спине пополз холодок от все усиливающегося нехорошего предчувствия, Сергей нервно потеребил узел галстука и кашлянул.

— Побрился, я вижу, — тихо начал Горов. Снова окинул его долгим взглядом и продолжил, — Весь чистенький и опрятный…

Это задумчивое бормотание явно не сулило ничего хорошего. Слишком спокойно. Слишком размеренно. А с Горовым так не бывало… Мат, эмоции, разбитые о стену чашки, но не спокойствие, от которого волосы на затылке шевелятся.

Столяров молчал и ждал. И дождался. Удар ладони по столу заставил его вздрогнуть и сильнее сжать пальцы на ручке портфеля.

— Так почему ты не мог вчера так выглядеть? Почему выглядел так, словно час как выполз из клуба и втиснул себя в костюм?! — закричал Горов, да так, что вена на лбу проступила.

— Евгений Викторович, что произошло?! — стараясь держать себя в руках и не вскипеть, спросил Сергей.

— Произошло… Произошло то, что Корту отказалась от сотрудничества с нами!

Глава 9

Проснувшись, Аня не могла понять, ей холодно или жарко? Или холодно и жарко одновременно? Ногам холодно, а голове жарко. При попытке поджать ноги, они сталкиваются с чьей-то конечностью… С конечностью, которой тут не должно быть! Снова пошевелилась и испуганно распахнула глаза: двигаться было тяжело, словно ее опутали паутиной! А рядом было еще одно тело! Издав сдавленный возглас, Аня попыталась ползти, но не получилось…

— Блин… Вербина… Ты всегда по утрам как уж на сковородке? — голос Москвичевой скрипел, как несмазанное колесо, но говорила она ровно.

— Вилка?! — прохрипела Аня, пытаясь обернуться.

— А ты кого ожидала увидеть? — хмыкнула Виола, осторожно ворочаясь..

— Выпусти меня! Я пить хочу! — барахтаясь в паутине, прохрипела Аня и снова попыталась ползти.

— Подожди… надо край найти!

Паутина оказалась тюлем, который был содран с окна вместе с багетой… Выбравшись из ткани, Аня покачнулась, увидев царящий в комнате беспорядок. Высказавшись о том, что Руслана Олеговна придет в ужас, она схватила две пустые бутылки и, покачиваясь, рванула на кухню. Виолетта вставать не торопилась. Демонстративно перевернувшись на спину, она укрылась тюлем и широко зевнула. Тихо ойкая и ахая, Аня носилась по комнате, стараясь навести хоть какой-то порядок. Вскоре ей это наскучило и, бросив все, как есть, она потопала наверх, в ванную.

Голова гудела, тело била дрожь, от одного упоминания о спиртном в желудке поднималась буря протеста. Но было хорошо! Даже очень… Да, физически ей было даже очень не хорошо… но моральное состояние было просто на высоте!

Полежав еще какое-то время, Виолетта все же заставила себя встать. Было прохладно, и уже начинала болеть спина… Окинув быстрым взглядом бедлам, что они учинили с подругой, девушка довольно хмыкнула и сладко потянулась. Жизнь прекрасна… А она с этого дня начинает новую жизнь!

Встав, Виола смотала помятый тюль и приставила к стене багету. Голова немного побаливала, но в целом было вполне сносно. Подняв с пола пустые тарелки, она собрала с пола шпажки и зубочистки, обертки из-под конфет и косточки от слив…

— Тихо посидели… Тихо поорали! — констатировала Виола, оценивая степень разрушений.

Неслабо посидели, потери небольшие, ситуация некритичная. А если собрать бумажки и объедки с пола, то все будет вообще отлично!

Вытянув за спиной руки, она потянулась, встала на носочки и тихо прокряхтела что-то нечленораздельное.

— Утренние потягушки окончены, теперь надо заправиться кофе!

Заправив кофемашину, она откинула назад волосы и села за стол. Виолетта волновалась. Вчера вечером много чего произошло, и много чего было сказано…Сказано то, что было очень важно для самой Виолы. Теперь только надо было выяснить, это было серьезно, или так…

Налив чашку кофе, девушка бросила в нее две ложки сахара и, обхватив ее обеими ладошками, вздрогнула. Вчера она была самым смелым человеком во вселенной, а сегодня ею вдруг овладела робость. А если утром все измениться? А если Аня передумает? Пригубив кофе, Виола поджала губы и прикрыла глаза.

Как же трудно было изо дня в день улыбаться и показывать, что ее ничего не трогает. Он устала вкалывать на неблагодарной работе и изображать непроходимую тупицу, которая не замечает масляного взгляда начальника и его прикосновений как бы невзначай… Виолетта не была отличницей-медалисткой, но она была хорошим работником. И она устала терпеть подобное, но, увы, других вариантов пока не было… Но если Вербина вчера говорила серьезно, то у нее появились новые перспективы!

В кухню Аня вошла посвежевшей. В легком платьице и вязанной кофточке бледно-желтого цвета она выглядела совсем юной. Волосы, собраные в небрежный хвостик и мелкие, выбившиеся из прически локоны придавали ей особого очарования…

«Не то, что я… Пьяная помятая пионервожатая!» — с привычной самоиронией подумала Виола, а вслух проговорила:

— Кофе на столе!

— Ой, спасибо, дорогая! Как же мне хреново, Вилк! — простонала Аня, пытаясь найти в шкафчике чашку, а потом трясущейся рукой наливая кофе.

— Ничего, скоро пройдет!

Усевшись за стол, Аня запрокинула голову и тихо вздохнула… Тело все еще отказывалось подчиняться своей хозяйке, но с каждым глотком кофе было все лучше!

— Блин… Кофе нереально вкусный! Кстати… Если хочешь, душ наверху!

— Хочу! И ты не представляешь, насколько сильно я этого хочу! А еще…

— Мой гардероб в твоем полном распоряжении!

— Спасибо!

Отправляясь к ней на встречу спустя почти пять лет разлуки, Виолетта больше всего боялась, что жизнь в Европе испортила Вербину. И уверовала в это, когда увидела эту стильную дамочку, в которой от студенческой подруги осталась только прическа.

Сама Виолетта в принципе никогда не бедствовала. Она неплохо зарабатывала, и всегда находила возможность подработать написанием статей или очерков, но нередко ловила на себе взгляды свысока жен богатеньких мужей…

Но Аня оказалась все той же девочкой, что и раньше. Да, упакованной в дорогую обертку, но прежней…

Чувствуя, что еще чуть-чуть, и она просто уснет в воде, благоухающей ванилью и мускусом, девушка заставила себя вылезти. Промокнув мокрые волосы полотенцем, она зачесала их назад. После долгих раздумий в гардеробе Ани было выбрано светло-серое вязанное платье и пара новых чулок. Расчесавшись, Виола обнюхала все флакончики на туалетном столике и выбрала то, что пришлось ей по душе. Сбрызнувшись, спустилась вниз.

Аня сидела за столом, деловито что-то помечая в толстом ежедневнике. Вокруг нее кружила маленькая пухленькая женщина, в которой Виолетта без лишних слов узнала домработницу Ани — Руслану Олеговну.

— Добрый день! — улыбнулась Виола милой пышечке, которая так напоминала добрую фею из сказки.

— Здравствуйте! Вы…

— Виолетта, можно просто — Вилка! — подмигнула девушка, и женщина засмеялась.

— Очень приятно познакомиться! Завтракать что-то будете? Я Анечке яишенку буду жарить…

— И мне тогда, чтобы не возиться! — махнула рукой Виолетта и поспешила сесть за стол.

Руслана Олеговна вернулась к разделочному столу и, тихо что-то напевая, продолжила колдовать…

Закончив писать, Аня прижала к щекам ладошки и выдохнула. Отставив чашку с уже холодным кофе, Виола кивнула на ее записи:

— Что там?

— Там список юристов. Один из местных друзей Гаспара мне подыскал нескольких, компетентных и респектабельных. Сейчас позавтракаю, и надо будет их обзвонить…

Проглотив кофе, Виола кашлянула и твердо проговорила:

— Не надо!

— Почему? Со Столяровым я работать не буду! А, значит, надо найти достойную замену… Ой, еще надо Горову позвонить и сообщить, что я отказываюсь от сотрудничества с его фирмой…

Аня говорила сбивчиво, трагически прижав ладонь ко лбу и явно страдая… Прокашлявшись, Виола провела ладонью по волосам и решила идти ва-банк. Или сейчас, или никогда.

— Тебе не надо никуда звонить! Во-первых, от услуг Столярова ты не должна отказываться. Во-вторых, Горову позвонит и скажет, что тебе надо немного подумать над решением, твой секретарь!

Подкатив глаза, Аня отложила ручку и тихо пробормотала:

— У меня нет секретаря! Я все не соберусь…

Снова прокашлявшись, Виола откинулась на спинку стула и лучезарно улыбнулась:

— Теперь есть! Ты же сама вчера мне предложила!

— Я?!

— Ну, не я же! Нет… Если ты передумала, то я пойму! Но вообще, я была бы рада поменять место работы…

— Ничего не помню, — прошептала Аня, хватаясь за голову и широко распахивая глаза.

Какое-то время она, упершись локтями в стол, сидела и качала головой. Дав ей время успокоиться, Виола заговорила снова:

— Если ты передумаешь…

— Нет, не передумаю… Только твоя работа…

— Забей на нее! Там нечего было терять!

— Ну… Хорошо! — проговорила Аня и, нервно засмеявшись, покачала головой.

Руслана Олеговна тем временем тихонько накрыла на стол и снова упорхнула вершить очередные чудеса. Взяв в руки вилку и осторожно отделив ею кусочек белка Аня подняла глаза на подругу и, наконец, решилась спросить:

— Почему я не должна отказываться?

Прожевав кусок ветчины, Виола запила ее и, выдохнув, заговорила:

— Ты, конечно, можешь выбрать кого-то из своего списка… Но Горов своим клиентам обеспечивает мощный тыл!

— На нем свет клином не сошелся!

— Нет! Но если один работник не будет справляться, его подхватит другой! Если Столяров не будет справляться, ты всегда можешь нанять другого из этой же конторы…

— Я не хочу!

— Ань, почему? Да, понимаю, старая история и все такое… Понимаю, что такое не стереть ластиком… Но и постоянно держаться за воспоминания я не вижу смысла! Начни все заново… В конце-концов, он всего лишь твой адвокат! Человек, с которым ты будешь видеться постольку-поскольку! А можешь вообще не видеться, а решать дела заочно или через меня!

Терпеливо повторяя все, что она говорила вчера, Виола очень надеялась, что ее слова найдут отклик, и Аня к ней прислушается.

— Или ты чего-то боишься? — сделала она последний залп и вызывающе выгнула бровь.

— Ничего я не боюсь! И, да, я признаю, что в твоих словах есть здравый смысл! И, да, если хочешь, звони Горову и говори, что хочешь! — раздраженно бросила Аня и буквально набросилась на яичницу.

Глава 10

Аня нервничала и грызла ногти, пока Виолетта по телефону со всей серьезностью объясняла Горову, что мадам Корту нужно время, чтобы принять окончательное решение по поводу сотрудничества с его компанией. Попивая вторую порцию кофе, Аня хмуро наблюдала, как Виола легко и непринужденно беседует с маститым адвокатом и даже шутит с ним… И выглядело это так просто… Аня никогда бы так не смогла…

Ей всегда казалось, что каждое слово не к месту, что она неловкая, и неловко говорит, и все не так, и все не то… Вот в своем тихом кабинетике во Франции или в уютной библиотеке здесь она была на коне. Если бы можно было, она и не выходила оттуда.

Ее первый законченный роман Гаспар отправил редактору и издателю без ее ведома. Она и сейчас помнила день, когда он приехал посреди рабочего дня в свою парижскую квартиру с большим букетом хризантем и, ничего не сказав, подхватил на руки и начал кружить. Она кричала и хлопала его по плечам, уговаривая поставить ее на место, но он только смеялся и кружил, кружил… А потом сообщил весть, от которой у девушки перехватило дух: ее будут издавать! Разве не счастье?

Как же волнительно было сидеть в типографии и, чувствуя на талии его крепкую руку, выбирать обложку. Открывать первый экземпляр и выводить на нем свой автограф и дату.

А потом были светские рауты. Ярмарки тщеславия, как называл их Гаспар, но тут же уточнял, что это место, где можно приобрести важные связи. На своем первом рауте она, конечно же, облажалась — споткнувшись, Аня вылила шампанское на шикарный наряд известной светской львицы, а потом еще имела наглость не узнать ее…

Она думала, что это перечеркнуло все, но на следующий день о ней заговорили газеты и журналы. Бульварные писаки в разных словах рассказывали о произошедшем. Читая одну статью за другой, девушка клялась себе, что больше никогда не пойдет на подобные «сходки»… Но пришлось.

Ресторану Гаспара исполнялся год, и она не могла не быть на торжестве…

До последнего момента Аня надеялась профилонить… Выискивала признаки недомогания, мигрени… Сидя у зеркала и глядя, как стилист наносит на лицо основу под макияж, она хотела уцепиться хотя бы за то, что цвет лица нездоровый… Слишком бледный, или желтизна пробивается… Но нет, все было отлично. Ее лицо светилось здоровьем, прическа была безупречной. Увидев платье, что выбрал стилист на этот вечер, девушка ахнула и тут же запротестовала… Но потом была вынуждена смириться и принять тот факт, что сегодня она должна выглядеть на все сто, а учитывая недавний скандал, еще и всем своим видом показывать, что это ее ни капли не волнует!

Под руку со своим пасынком, что был всего на год младше ее самой, девушка на негнущихся ногах шагала к ресторану. Тонкое платье продувало насквозь. Стараясь казаться уверенной, она небрежно спустила с плеча меховую накидку и шагнула в ярко освещенное помещение. Андрэ с присущей ему галантностью принял у нее накидку и отдал в гардероб. Обернувшись, Аня нервно пригладила волосы, рассматривая себя в зеркале. Винтажное боди черного цвета, поверх которого было надето черное ажурное платье, переливающееся стразами…

Все сомнения развеял взгляд Гаспара. Глядя в зеркало, Аня только случайно подняла глаза и замерла под его взглядом в отражении. Откровенным. Ласкающим… От которого у нее перехватило дыхание, и по телу пробежала волна мурашек. И хоть колени все еще подрагивали от волнения, она стойко выдержала весь вечер. Улыбалась всем, с кем ее знакомили, была бесконечно мила и вежлива, а твердая рука Андрэ давала ей ощущение защищенности.

— Тебя приняли, милая, можешь не сомневаться! — уже ночью пробормотал Гаспар и поцеловал ее в макушку.

Сонно заворочавшись, она крепче обняла его и тихо пробубнила:

— Даже если меня не приняли, я бы не особо расстроилась!

Слова были едва различимы из-за того, что она почти уткнулась носом в его грудь. Вздохнув, он обхватил ее за плечо рукой и подтянул одеяло, плотнее укрывая…

Сейчас ее никто не укрывал… Никто не обнимал… И не хотелось идти в холодную постель. Не хотелось до того, что она работала до тех пор, пока не засыпала или прямо на столе, или в кресле… Неудобно сворачивалась калачиком, обхватывала себя обеими руками, стараясь создать хотя бы видимость тепла и уюта… Иногда, когда было совсем невмоготу, она укрывалась пиджаком, который пах его парфюмом и табаком… Иногда он даже ей снился…Но чем дальше, тем реже…

— Эй… Вернись ко мне, Ань!

Тихий голос Виолы и ее легкое прикосновение заставили вздрогнуть. Смахнув слезинку, Аня растерянно посмотрела на подругу. Ладонь Виолетта не убрала, только сильнее сжала и тихо проговорила:

— Я с тобой, Ань…

Судорожный вздох, и девушка быстро кивнула.

— Успокаивайся!

— Да…

— Если я все еще твой секретарь, то мы должны обсудить сегодня множество аспектов…

— Да, знаю, сейчас я успокоюсь…

Взяв себя в руки, Аня предложила Виоле переместиться в библиотеку и там уже спокойно обо всем поговорить.

Записывая все рекомендации на листочке, Виолетта понимала, что ей надо будет купить записную книжку… большую записную книжку! Жизнь у Ани была насыщенная, а переезд только усугубил все.

— С твоим появлением надо будет много чего менять… Не один день уйдет, чтобы все наладить… О-хо-хо… Ладно… прорвемся!

Виолетта тщательно все записывала и запоминала. Хватаясь за голову, Аня путано что-то бормотала и вздыхала — голова все еще болела.

— Все… Не могу! Давай хоть чаю попьем?

— Давай, у самой уже шарики за ролики! — потерла переносицу Виолетта и откинулась на спинку стула.

Они сидели в гостиной. Чай с шоколадным печеньем взбодрил, хоть и не вернул желания поработать… Поднося к губам чашку, Аня быстро посмотрела на все еще стоявшую у стены багету и тихо пробормотала:

— Еще надо рабочим позвонить… чтобы отремонтировать…

— Угу, у меня есть, кому позвонить, сейчас чай допью и все решу! — бойко отозвалась Виолетта, помечая что-то на своем листочке.

— Уже приступила к рабочим обязанностям? — хихикнула Аня, хватая еще одно печенье.

— А почему нет?

Виола хотела еще что-то сказать, но зазвонил стационарный телефон. Вскинув настороженный взгляд, Аня позвала Руслану Олеговну и попросила ответить. Вытирая полотенчиком руки, пухленькая фея появилась в мгновение ока и быстро ответила звонившему. Прикрыла ладонью микрофон и тихо проговорила:

— Анечка, звонит охрана поселка, к вам мужчина…

— Кто?! — вскрикнула Аня.

— Мужчина! Это почти как женщина, но только с маленькими отклонениями! — пояснила Виола и уже домработнице проговорила:

— Спросите, пожалуйста, кто он и что ему надо?

Быстро кивнув, женщина снова поднесла трубку к уху и после недолгого разговора пояснила:

— Это человек из юридической фирмы, он говорит, что ему нужно с вами срочно встретиться. Его зовут Сергей Столяров.

Глаза Ани расширились, и, казалось, еще секунда, выдвинуться, как у краба.

— Так, тихо! Анька, дыши глубже, а то сейчас тебя удар хватит! Руслана Олеговна, пусть они его пропускают!

— Я не буду с ним разговаривать! — выдохнула Аня, качая головой и отчаянно бледнея.

— Аня…

— Нет!

Виолетта не решилась с ней спорить. Судя по виду, подруга в любой момент могла хлопнуться в обморок, потому спорить с ней не представлялось возможным.

— Ладно… Ладно! Тогда ты иди наверх, а я поговорю с нашим красавчиком, только прошу тебя, не истери! — держа ее за руки, проговорила Виолетта, надеясь, что подруге хватит сил взять себя в руки.

Спровадив Вербину в ее спальню, Виолетта на секунду прижала к щекам ладошки и окинула быстрым взглядом комнату. Чашки. Их две. Схватив их, девушка рванула в кухню. Следом за ними отнесла и печенье. Прибрала остатки ночных посиделок, поправила на диване миленький вязаный плед. Достала из-под дивана пульт и положила с краю.

Тихо прошуршали по подъездной дорожке протекторы. Сняв передник, Руслана Олеговна пошла встречать гостя. Поправив платье, Виола, наконец, задумалась о том, где же принять его. В библиотеке слишком, это место Ани. В столовой вообще перебор… Гостиная? Виола покосилась на окно, возле которого стояла багета, и хмыкнула.

— Пусть думает, что так и надо! — пробормотала она и, швырнув за диван ненавистную штуковину, бросилась к окну, чтобы немного приоткрыть створку. — Пусть воздушком подышит!

Нервно постукивая руками по рулю, Сергей готов был удавить охранника, который, никуда не торопясь, разговаривал по телефону. И дай Бог, чтобы дома Вербина была не одна, потому что он точно не знает, что с ней сделает! Он припомнит и вчерашнее унижение, и сегодняшнее, когда его, как мальчика, отчитывал Горов. Это были не трехэтажные, это были целые небоскребы! И он молчал. Терпел и молчал, чувствуя, как внутри все горит от желания вздуть маленькую задаваку, которая, кажется, немного забылась! Или просто его забыла… А может, она правда его не узнала? Потому и отреагировала так отморожено.

Исполненный праведного гнева, он твердо шагал за женщиной, что встречала на крыльце. В своих мечтах он уже представлял, как вытряхивает всю дурь из Вербиной.

«И задницу ее тощую выпорю», — подумал он, слыша приближающиеся из гостиной шаги.

Глава 11

Это была не она. Определенно не она.

Лисий прищур глаз, яркие волосы и многозначительная улыбка на губах встретившей его девушки разочаровали Столярова.

— Добрый день!

— Добрый день, а Аня…

— Мадам Корту сейчас на встрече с издателем! — быстро проговорила Виолетта.

— Но мне…

— Вы можете обсудить все вопросы со мной! — Словно читая его мысли, снова перебила она и озвучила то, о чем он хотел спросить.

— А кто вы?

— Я Виолетта, личный секретарь мадам Корту!

Вилке даже понравилось то, как это прозвучало! Не просто секретарша, которая молча и быстро печатает все, что надо, и готовит отличный кофе, а личный секретарь мадам Корту!

— Мне не сказали, что у нее есть секретарь…

— Теперь есть! — пожала плечами Виола и снова улыбнулась. — Вы проходите, присаживайтесь! Чай, кофе?

Сергей стоял, как вкопанный. И что дальше делать? Он летел сюда, как на крыльях, у него была приготовлена лучшая обвинительная речь, и опять облом! Постоянный облом, как только она вернулась! Его мир не просто сошел с ума, он покатился в тартарары! Даже Горов сегодня тоже как сбрендил! Орал на него благим матом и только в самом конце сообщил, что утром позвонила секретарша и сообщила, что мадам Корту хочет еще немного подумать, перед тем как заключать столь важную сделку. На резонное замечание о том, что «если клиентка хочет подумать, это не значит, что она обязательно откажется», Горов не менее резонно заявил, что «если клиентка говорит, что ей надо подумать, вероятность того, что она вернется, ничтожно мала». Даже адрес ее давать не хотел… Сначала… А потом сдался. Только взял с Сергея клятвенное обещание не придушить ее…

Столяров не был уверен, что выполнит это обещание. Тем более, сейчас гнев вскипал и на эту бойкую девицу, которая стояла перед ним и как-то двусмысленно улыбалась.

— Сергей, вы присаживайтесь? Чай или кофе будете? Может что-то посущественнее? Вы завтракали?

Виола говорила быстро, тесня его к дивану. Она прекрасно знала, что сытый мужчина — это довольный мужчина, и потому очень хотела его прикормить, а потом уже говорить о делах… И пусть это нарушение этикета, но они сейчас в неформальной обстановке, а, значит, можно позволить себе небольшую вольность.

Сергей не хотел поддаваться ее обаянию, но не смог. Как только Виолетта заговорила о завтраке, желудок взбунтовался, и он понял, что пропал…

— Да, пожалуй, я не откажусь от кофе…

— Для мужчины будет достаточно одного кофе? Помилуйте! Давайте еще яичницу с ветчиной? Или хотя бы бутерброды… Горячие! — она выразительно выгнула бровь, делая ударение на последнем слове.

— Хорошо… Я буду! — ответил Сергей, чуть опешив от такого напора.

— Хорошо… Тогда минуточку! — улыбнулась девушка.

Скрывшись в коридоре, Виола прижала к щекам ладони и выдохнула. Сердце колотилось где-то под горлом. Если бы кто-то увидел ее сегодня, то репутации работника, для которого корпоративная этика — все, пришел бы конец! А с другой стороны… Кому теперь эта репутация нужна? Деньги платят не за репутацию, а за качественно выполненную работу! И она эту работу будет выполнять качественно!

Попросив Руслану Олеговну приготовить для гостя завтрак, Виола расправила плечи и вернулась в гостиную. Сергей все стоял, держа в вытянутой руке портфель. Махнув рукой в сторону дивана, Виола снова предложила ему сесть. Столяров кивнул и сел… В комнате послышалось хриплое дыхание и тихая музыка, а на большой «плазме» появились две фигуры, сливающиеся в достаточно жарких объятиях…

Невозмутимо посмотрев на экран пару минут, Сергей медленно встал и взял в руку пульт. Снова полюбовался на красивую женщину и мужчину на экране и нажал «стоп»…

— «Дикая орхидея», если я не ошибаюсь? — отложив в сторону пульт, проговорил Сергей и чуть изогнул бровь.

«Да… А еще вчера тут были „9/5 недель“… причем обе части!» — с усмешкой подумала Вилка, а вслух проговорила:

— Да… Хорошее кино! Расслабляющее!

Сергей многозначительно кивнул и перевел глаза на экран, где так и застыли обнаженные фигурки. Чувствуя неловкость, Виолетта прокашлялась и хотела пригласить его в столовую, где уже, наверное, был готов завтрак, но тут сверху на лестнице послышался скрип. Внутри все опустилось.

Нет, только не это! Только бы Анька сидела тихо и ничем не выдала себя!

Снова скрип! А потом послышался оглушительный грохот, и сверху скатилась большая напольная ваза.

— Хрень! — высказалась Виола и беспомощно посмотрела на лестницу.

— В доме есть кто-то, кроме вас? — спросил Столяров, как то странно глядя на нее.

— Нет… Только я и Руслана Олеговна! — твердо ответила Виола.

Но тут сверху послышался суетливый топот, и Столяров медленно встал.

— Вверху кто-то есть!

И тут у Вилки все оборвалось. Спалили. По полной программе спалили.

— В дом мог кто-то пробраться? — спросил Столяров, направляясь к лестнице и осторожно заглядывая наверх.

— Я… Я не знаю, поселок охраняется, вряд ли…

— В доме определенно кто-то есть! Вы позволите? — он кивнул в сторону лестницы.

Понимая, что выхода у нее нет, девушка кивнула. Не кричать же: «Нет!!! Не позволю!!!» Тем более, мужчина решил проявить геройство…

Тихо, почти беззвучно шагая, Столяров пошел наверх. Присев на стул, и сложив на коленях руки, Виолетта приготовилась к самому худшему. Он, наверное, уже там… Все пять комнат, кроме Аниной, закрыты. В них никто не живет и, соответственно, нужды в них нет, а значит, Вербину найдут!

— А как только они спустятся, я пойду в Анькину кладовку и нажрусь, как последняя скотина! А они пусть разбираются, как хотят! — трагично проговорила Вилка и вздохнула.

Но было тихо, только звук шагов Сергея по второму этажу… И все!

— Никого! Окно открыто… может, это кот? — задумчиво проговорил Сергей, спускаясь вниз.

— Да… Кот…

«И этому коту я оторву сегодня хвост!» — хмуро подумала Виолетта, про себя радуясь, что все обошлось.

Под вкусный ароматный завтрак разговор пошел куда лучше. И Сергей немного подобрел, по крайней мере, так ей казалось. Виолетта тактично молчала, пока он завтракал, и решилась вернуться к разговору, только когда милая фея-домработница поставила перед ними по чашке ароматного кофе. Выяснив все вопросы, Сергей поднес к губам чашку и, включив свой самый обаятельный взгляд, тихим вкрадчивым тоном спросил:

— Виолетта, ну скажите, скорее да, чем нет, или нет, чем да? Горову очень важно сотрудничество с Ан… с мадам Корту!

От внимания Виолетты не ускользнуло его обращение. Опустив глаза, она несколько раз вдохнула и выдохнула.

— Понимаете, раньше у мадам Корту был муж… Она жила как тепличное растение, которому не было нужды думать о юридических вопросах и прочей рутине… Месье Корту все обеспечил, только вот после его смерти все изменилось… И она очень боится сделать что-то не так! Потому думает дважды…

Виола тщательно выбирала каждое слово и, упомянув в первый раз Гаспара, заметила, как дернулись скулы Столярова. Второй раз она намеренно проговорила его имя, и реакция повторилась. Это даже позабавило ее. Надо же! Чтобы не наговорить лишнего, девушка быстро остановилась и допила остатки кофе.

— Да… Я понимаю…Такая ужасная потеря для молодой женщины… Я очень соболезную…

— Да, я передам… Вы простите, но у меня еще очень много работы…

— Да-да, это я должен извиняться, в таком очаровательном обществе совсем о времени забыл!

Изобразив милую улыбку, Виола опустила глаза. Чем дальше, тем больше ей хотелось выпроводить его. Общение становилось навязчивым и напряженным. Тем более, еще Аньку надо найти.

«А если он ее тихо придушил?!» — мелькнула шальная мысль.

Едва за ним закрылась дверь, Виолетта рванула наверх, тихо окликая подругу. Сначала было тихо, а потом из-за едва различимой двери послышался тихий писк:

— Я тут!

— Выходи! Он уехал!

— Я… я выйти не могу! Ручка снаружи!

Крутанув маленькую ручку, Виолетта распахнула дверь и тихо ахнула. Аня сидела в тесном пространстве бельевого шкафа между двумя полками. Несчастная и бледная. С трясущейся нижней губой.

— Аня?! Что случилось? — хватая ее за ледяные руки, спросила Виола.

— Вилка… Страшно-то как… Я ведь темноты боюсь!

Покинув дом Вербиной, Сергей не то, что чувствовал, что его обманули. Он это знал. И он позволил себя обмануть. Да, он был нагл, когда, решив прикинуться рыцарем, пошел проверить второй этаж. Он, конечно, мало надеялся, что Вербина будет тихонько сидеть и ждать его, но все же…

— Все равно доберусь и вздую по первое число! — прорычал он, ударяя по рулю.

Глава 12

К моменту возвращения домой Сергей успокоился настолько, что смог позвонить Горову и спокойно рассказать, как все прошло.

— Вы зря переживали, она просто хочет подумать, все взвесить и потом уже принимать решение! — расхаживая взад и вперед перед окном, говорил в трубку Сергей.

— Ох, не люблю я, когда долго думают…

— Евгений Викторович, раньше за нее думал ее муж…

Сказав это короткое слово, Сергей поймал себя на том, что поморщился, словно от лимона. Он не знал, почему, но уже питал неприязнь к месье Корту.

— Ну… Возможно… У меня звонок по другой линии. Если у тебя все, то отбой!

— Да, у меня все! До связи!

Отбросив в сторону телефон, Столяров опустился в кресло и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Странно, но сегодняшняя поездка вымотала его не меньше, чем вчерашняя встреча. Сначала истерика Горова, потом ожидание, пока его соизволят пропустить, а еще эта девица, что лгала ему в глаза и не краснела… Он знал, что Вербина дома! Кожей чувствовал, что она где-то рядом… Но разум отказывался верить, что та взрослая, уверенная в себе женщина способна на такое ребячество. Подумать только…

Тихо выругавшись, Сергей прошел было к бару, даже взялся за бутылку коньяка, но понял, что не хочет пить… Не хочет ни сидеть, ни лежать. Пометавшись немного по комнате, он пошел в душ. Усевшись в полную ванну воды, застонал и прикрыл глаза.

Как бы он не сердился на Вербину, ее ладная фигурка упрямо отказывалась покидать его мысли.

«Она всегда была красивой!» — всплыли в памяти слова брата.

— Была… А сейчас расцвела полностью! — пробормотал он, запрокинув голову.

Вместе с ее образом в памяти всплыл тот факт, что она больше не та девочка-студентка, а мадам Корту, вдова ресторатора, который был в разы старше нее. Воображение тут же нарисовало обрюзгшего мужичка с пузцом и слюнявыми губами.

Ну конечно, он же достаточно известный ресторатор. Чего мелочиться?

Разум тут же воспротивился этому. Не могла та романтическая особа, что любила классическую литературу, обожала творчество прерафаэлитов, читала в оригинале Дюма и Гюго, стать женой такого… Не могла!

Брак включал в себя много чего… Услужливое воображение немедленно показало, как толстые пальцы касаются стройного тела…

Волна тошноты, подкатившая к горлу, была неожиданной и непонятной. Давно пора было привыкнуть. Столярову приходилось вести столько бракоразводных процессов между такими мужичками и милыми девочками, что давно пора перестать удивляться. Но Аня… Она всегда казалась ему чем-то светлым и правильным, слишком правильным для такого… Для брака по расчету со стариком.

Скептик и адвокат у него внутри настойчиво отметали тот факт, что там могло быть чувство. Не могла молодая красивая девушка по любви выйти замуж за старика! Не могла, и точка!

И тут же в памяти снова воскрес аромат белого винограда и ощущение бархатистой кожи под пальцами, мягкие губы, которые с жадностью ловили его поцелуи и тихие стоны, ласкающие его слух, нежность и податливость тела… До чего же хороша была та ночь! О том, что он слишком увлекся воспоминаниями, ему сообщил легкий дискомфорт внизу живота и движение восставшего члена. Неловко ерзая по дну ванны, Столяров чувствовал себя странно. Странно ему было осознавать таки простые вещи только сейчас…

— Черт! — рыкнул Сергей, открывая ванну и поднимаясь из уже остывшей воды.

Вытираясь полотенцем, мужчина никак не мог подавить импульсы своего взбунтовавшегося тела. Глупо отрицать, что он хотел ее. Хотел здесь и сейчас… Хотел, пока не вспомнил о том, что был месье Корту. Старый и противный мужик, который на правах мужа мог касаться ее тела в любое время дня и ночи и как только ему заблагорассудится. Это было похлеще холодного душа…

Из ванны он вышел уже в более-менее спокойном состоянии, только как-то нехорошо было на душе. Словно все время упускал что-то, что давно было на поверхности, только он этого не видел. Не до того было…

Плюхнувшись на диван, Сергей с удовольствием вытянулся, ощущая под обнаженным телом мягкую обивку. После горячей ванны состояние было приятным и расслабленным. Но спать не хотелось, и пить не хотелось…

«Может, пойти в клуб загаситься?» — мелькнула шальная мысль.

Почему бы нет? Там можно здорово убить время, оторваться и снять какую-нибудь девчонку, чтобы скоротать не только вечер, но и ночь… Эта идея казалась ему неплохой, а потом он понял, что лень… Лень подниматься с дивана и куда-то идти.

А может Влада позвать? Поставить какую-то комедию, заказать пиццу и ударить по пивку? Отличная идея! Полежав еще с минуту, Сергей резко встал, взял со стола телефон и набрал номер брата. Отчего-то он был уверен, что получит положительный ответ, и вечер будет проведен в теплой домашней атмосфере, но получил отказ. Брат довольно быстро проговорил, что на этот вечер у него уже имеются планы, и торопливо бросил трубку. Удивленно посмотрев на свой айфон, Сергей отложил его в сторону и потянулся.

— Ну и ладно! Все равно никуда не пойду! — проговорил он неизвестно кому и пошел к шкафу, чтобы отыскать спортивные брюки и футболку.

Приготовив себе «чтобы желудок удивился» чай, Столяров сел за ноутбук и стал разбирать на рабочем столе завалы папок и документов. Но рутинная работа вскоре его утомила, и молодой человек вынужден был смириться с тем, что ему скучно. Невыносимо.

Подключив интернет, он открыл браузер и поставил на загрузку пресловутую «Дикую орхидею», из-за которой он чуть было не опозорился перед секретаршей мадам Корту, и зашел на свою страничку в соцсети. Проверил пришедшие сообщения, прочитал последние новости…

Внезапно ему в голову пришла очередная сумасшедшая идея. Он понимал, что ему это, может быть, и ни к чему, более того, это вовсе не его дело… но, что поделать, когда любопытство сильнее голоса разума? Не дав себе передумать, он заскочил на страницу брата, открыл список друзей и, закусив губу, стал вбивать в поиск имя Анны Корту. Параллельно открыв поисковую систему, он задал аналогичный запрос и там.

Результатов долго ждать не пришлось. Русскоязычных новостей с тегом «Анна Корту» было мало, но фотографий оказалось вдоволь… Смелый взгляд, легкая улыбка, сдержанные, но в то же время поражающие воображение наряды…

Переключив вкладки, Сергей открыл ее страницу в соцсети и глубоко вздохнул. На фото была Аня. Стоя вполоборота, она смотрела куда-то за левое плечо оператора, большие темные очки скрывали ее лицо, а на губах не было и тени улыбки. Хмыкнув, Сергей листнул ниже и открыл ее единственный альбом. И тут его ожидало разочарование. Разочарование, подкрепленное голосом совести, которая опять так некстати проснулась. На первом же коллаже, составленном из четырех фото, он увидел далеко не старика. Сомнения развеяла подпись: «Я и Гаспар. Сен-Тропе». Серия фото была сделана на пляже. Он в белых шортах и солнцезащитных очках-авиаторах. Загорелый и подтянутый. Кубики на прессе были красноречивым свидетельством того, что их обладатель не чурался походов в спортзал. Аня в пестром купальнике, смеющаяся и счастливая. Сергей долго смотрел на то фото, где улыбающаяся Анечка сидела на спине Гаспара, крепко обнимая за шею. Его взгляд был устремлен в камеру, счастливый и лучистый, словно все, о чем мечтал этот человек, было с ним, здесь и сейчас…

Заскрипев зубами, Сергей перелистнул фото и нахмурился еще больше. Она и он, в каком-то ресторане, Аня в прозрачном платье, Гаспар собственнически обнимает ее за талию… Они на Монмартре кружатся под листопадом… На открытии ресторана… В Каире на верблюдах… Возле Тадж-Махала… И везде они счастливы. Так что с каждым фото Столяров все больше злился… В сердцах захлопнув ноутбук, он вышел из комнаты и, подойдя к бару, решительно взялся за бутылку с виски. Достал стакан, плеснул сначала четвертинку. Подумал. Добавил еще…

Вытащив подругу из тесного шкафа, Виолетта, наконец, дала волю чувствам. Усевшись на пол, она громко расхохоталась, глядя на потерянное лицо Вербиной. Положив голову на колени, девушка смеялась до слез, вспоминая тот абсурд, что творился внизу…

— Вот что, мадам Корту, меня не предупреждали, что работа будет включать в себя такие трудности! Так что к моему жалованию я требую добавить молоко, за вредность…

— Что?! — потрясенно переспросила Аня, глядя на раскрасневшееся лицо подруги.

— А то! Я, значит, Столярову зубы заговариваю, тесню к дивану, он садится…

— И что?

— Он сел прямо на пульт! Включается телевизор, а там…

Она затрясла в воздухе стиснутыми кулачками и завизжала.

— Что там? Вилка не томи!!! — крикнула Аня.

— Там «Дикая орхидея», во всей красе! Финальная сцена, где они то на столе, то на полу…

— Мамочки! И Столяров это видел?! — схватившись за голову, ахнула Аня.

— О, да! Он смотрел! Еще как смотрел! Глазки голодные! — восторженно верещала Вилка.

— Он подумает, что я извращенка!

— Пф… Что плохого в красивой эротике? Вот если бы там был «Декаданс» Эндрю Блейка… Хотя, в нем я тоже ничего плохого не вижу! Красивое стильное порно!

— Вилка!!!

— Да что? Там красивые женщины! Все красиво и неторопливо! И уже от этого можно получить большое эстетическое удовольствие! О, только не говори, что прожив столько лет во Франции, будучи писательницей, чьи любовные сцены жуть как горячи, ты пуританка! — смеясь, бросила Виолетта.

В ответ послышался сдавленный мученический стон. Покачиваясь и придерживаясь за стены, Аня выплыла из спальни и пошагала вниз. Кряхтя встав на ноги, Виола последовала за подругой и крикнула ей вслед:

— А вообще с тобой ни в поход, никуда!

— Почему это?!

— Потому что ты — ходячее палево! Вот скажи, зачем ты шастала туда-сюда?! Ты же меня дискредитировала! Ладно ваза… Может быть, неустойчиво стояла… Но когда ты пробежалась туда-сюда, как стадо разгоряченных слонов, это был пипец! — высказалась Виолетта, шагая на кухню, обогнав подругу.

Изогнув бровь, Аня шумно выдохнула:

— Интересно получается, ты разговариваешь с моим адвокатом, а я даже знать не должна, о чем?!

— Но, блин… он хорошенький такой… Этот твой адвокатик!

Посмотрев на нее с гримасой отвращения, Аня подкатила глаза и тихо выдохнула. Бред какой-то…

— Ну, так почему он еще не околдован тобой?

Схватив из вазочки печенье, Виолетта пожала плечами и хитро улыбнулась:

— Я пока думаю, к какому методу прибегнуть! Надеюсь, ты не против?

— Я?! Пф… Бери его за рубль пять!

— Ага… Ну, хорошо… А теперь перейдем к делам насущным…

— Вилка, я пока сидела в шкафу, подумала…

— Очень подходящее место для такого занятия!

— Да перестань! Я подумала, что надо бы тебе комнату у меня оборудовать! Мало ли как, да что…

Игривое выражение тут же исчезло с лица Москвичевой, и на его месте возникла теплая улыбка:

— Если я не буду тебе обузой…

— Нет… Не будешь… А пошли прямо сейчас? — кивнув на второй этаж, проговорила Аня.

Не сумев подавить смущенную улыбку на губах, Виола пожала плечами и тихо согласилась. Она была так счастлива обрушившимся на ее голову переменам, что боялась лишнее слово сказать. Вдруг это только сон, и скоро она проснется, и все закончиться.

Остаток дня они убирали выбранную комнату. Составляли список всего, что нужно купить для комфорта Москвичевой, и, откровенно говоря, дурачились. Выкроив минутку, Аня позвонила в свой банк и попросила открыть счет на имя Виолетты Игоревны Москвичевой.

— Завтра нам только надо будет подъехать карточку получить! — подмигнула она опешившей девушке.

Но завтра Виоле предстояло еще одно дело. Сложное. Почти сражение. Встреча с бывшим начальником. Точнее нынешним, но, по факту, бывшим. Девушка ожидала, что ее ждет большой скандал. Ей же еще надо было отработать положенных две недели, пока найдется замена, но, увы, эти две недели никак не входили в ее планы. Если хочешь начинать жизнь заново, то не надо ждать завтра…

Уже смеркалось, когда они спустились вниз. Руслана Олеговна давно ушла, справившись с делами. Вскипятив чайник и приготовив кофе, Аня, пришла в гостиную. Вилка деловито раскладывала на тарелке бутерброды с ветчиной и сыром. Обе чувствовали себя уставшими, но до странности довольными. Каждая думала о своем. Одна прикидывала, какие вещи надо купить, чтобы соответствовать новой должности. Другая думала, куда сводить очередную главу романа… Разрушил эту идиллию телефонный звонок.

— Что надо охране в такое время? — пробормотала Аня, слезая с дивана и шагая к стационарному аппарату.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер, мадам Корту! Тут к вам посетитель, говорит, что курьер!

— Ну… пропустите его!

— Хорошо… Всего доброго, мадам!

— До свидания!

Курьер? В такое время? Вздохнув, девушка поправила платье и подошла к двери, выглядывая в маленькое окошко машину…

Открывать пошла Вилка. И ее ни капли не удивил тот факт, что парень в плотно надвинутой на лоб бейсболке и темных очках сказал, что сохранность содержимого он должен проверить непременно при получателе, и попросил провести его к хозяйке дома. Москвичева терпеливо и старательно объясняла ему, что мадам Корту сейчас занята, и что отрывать ее от работы не представляется возможным… Но он был неумолим и стоял на своем. Сердито выдохнув, Виола крутанулась вокруг своей оси и развернулась к дому, приказав ему следовать за ней.

Все это время Аня стояла у окна гостиной и присматривалась к тому, что происходило у калитки. От кого курьер, да еще в такое время, она понять не могла! Пока Москвичева с парнем шли к дому, Аня достала телефон и, отыскав номер охраны, поставила палец на кнопку вызова — кто знает, что в той коробке…

Сердце гулко билось в груди, пока они шагали по дому. Его лицо показалось Ане смутно знакомым… Если бы он только снял очки! Пока девушки встревожено переглядывались, он прошагал к столу, поставил коробку и достал из нее бутылку шампанского. Сжав плотнее телефон, Аня как можно тверже проговорила:

— Что здесь происходит?!

— Вам привет от Столярова! — обернувшись, с улыбкой проговорил парень и… начал танцевать, держа в руках играющий смартфон. Ошарашено посмотрев на Виолетту, чьи глаза были сейчас как у краба, Аня нервно сглотнула и перевела взгляд на курьера. Тихо напевая, парень, пританцовывая, расстегивал рубашку. Его бедра выписывали восьмерки, а на губах играла призывная улыбка… И опять Аня ловила себя на мысли, что она знает его! Определенно, знает… Покрутившись в руках, рубашка улетела в сторону Вилки, и парень приблизился к оторопевшей Ане, неторопливо расстегивая ремень обтягивающих брюк.

— Поможешь мне, красотка? — промурлыкал он, обнимая ее одной рукой за талию, а другой вкладывая в ее ладошку ремень.

Аня не понимала, что делает, просто тянула ремень и смотрела на него округлившимися от страха глазами. Она не решалась опустить глаза и так близко увидеть красивое, в меру подкачанное тело…

Когда ремень остался у нее в руках, парень отошел на середину комнаты и, проказливо улыбаясь, стал снимать очки и бейсболку.

Обернувшись к Ане, он подмигнул и раскрыл объятия:

— Привет, Вербина! Сто лет, сто зим!

— Влад! — вскрикнула она, отшвыривая ремень и рванувшись к нему навстречу…

Глава 1З

Вечер прошел чудно. Они смеялись. Шутили. Смотрели фотографии. Вспоминали свой курс и учебу… От кого исходила идея устроить встречу одногруппников, никто не помнил, но то, что ее поддержали все трое, это факт. Виолетта вызвалась всех обзвонить, а Аня решила подыскать подходящее место…

День за днем жизнь налаживалась. Виолетта уволилась с прежнего места работы и перевезла часть вещей к Ане. Купила себе большую, обтянутую кожей записную книжку. А еще точную копию «паркера» и пару солидных костюмов. Она протестовала против нового смартфона, который ей подарила Аня, так же как и против двух пар дизайнерских туфелек. Но быстро сдалась. Кто не любит подарки?

Когда Аня впервые закрылась в кабинете, чтобы поработать, Виола сначала ничего не поняла. Она посидела в соцсети, потом решила посмотреть парочку серий какого-то сериала, а потом ей и это надоело. Так же скоро надоели и эклеры с чаем… И тут девушку осенило! Приготовив чашку чая, она положила на тарелочку несколько эклеров, поставила это все на небольшой поднос и потопала в кабинет, где заперлась Аня. Постучав, она легонько толкнула дверь и замерла на пороге. Аня сидела за ноутбуком, напряженно вглядываясь в экран. Виола не видела ее пальцев? но, судя по стуку, они, как безумные, ходили по клавиатуре.

— Анечка… Я тут тебе перекусить принесла!

Подняв от монитора голову, девушка поморгала, словно ото сна, но приняла угощение и поблагодарила подругу за заботу. На следующий день Виола уже не стучала, а просто тихо вошла, оставила свою ношу и ушла…

Виолетта все хватала на лету, и потому ей было легко работать с такой чудачкой, как Анна Корту. По правде говоря, соглашаясь на эту работу и зная о том образе жизни, что вела Аня во Франции, она ожидала, что придется бегать за ней по всему городу, как ужаленной. Хотя да… телефонных звонков было через край, все жаждали заполучить иностранную знаменитость на презентацию или вечеринку. Иногда Виолетта выбиралась в город, чтобы сделать покупки или отвезти в прачечную белье. И уже не ради дополнительного заработка она бралась за написание статей и очерков, а просто, чтобы убить время по вечерам…

Виола старательно следила за своим поведением и очень боялась стать навязчивой. Боялась, что и Аня ее оставит, как оставляют все… Родители, поспешившие по достижении дочерью совершеннолетия сбагрить ее в отдельную квартиру. Череда парней… С некоторыми из них она не провстречалась и месяца, от того, что это были пустые и бестолковые животные. Наконец, бывший жених, которого она застукала в его постели с какой-то девкой… И глупое объяснение из серии: «Милая, ты все не правильно поняла!».

Но худшим из всех был начальник, Кирилл Андреевич. От него шарахались все девушки их компании. Не было ни одной, не попавшей в зону его внимания. Но больше всего доставалось, конечно же, Виоле. Яркой и заметной Виоле. Она мужественно раз за разом отбивала все атаки и старалась делать вид, что не замечает шепота за спиной и сплетен, которые снова и снова доходили до ее ушей. Конечно, никому не верилось, что у девушки ничего не было с этим племенным хряком. Все видели ее широкую улыбку и уверенный взгляд и делали вывод, что «она расслабилась и просто получает удовольствие»

И только дома она могла действительно расслабиться и дать волю чувствам, что бурлили в душе. Не было родного и близкого человечка, который мог бы подставить плечо и поддержать ее. Не было никого рядом. Кота, и то не было! Она просто боялась, что животное сдохнет от голода, ведь даже комнатные цветы у нее не росли!

И тут как будто Бог над ней смилостивился — послание на электронную почту от Ани с сообщением, что она прилетает. Виолетте до сих пор не верилось, что ее жизнь, наконец, сделала крутой поворот к лучшему. Но, судя по всему, так оно и было… И теперь Вилке действительно не оставалось ничего, кроме как расслабиться и получать удовольствие от происходящего.

Праздная тихая жизнь длилась не больше недели, потому что в пятницу к ним ворвался младший Столяров и потащил в клуб. На все Анины протесты он махнул рукой, а Вилка даже не протестовала, тихонечко побежала наверх искать подходящее случаю платье. И Аню потом обработала и увела переодеваться.

В клубе, вопреки желанию Москвичевой, их ожидал не Сергей, а достаточно симпатичный друг Влада, который скоро распылил все свое обаяние на Аню.

Та с самого начала чувствовала себя неловко. Ей казалось, что ее синее платье слишком вычурное для такого простого клуба, и что волосы надо было собрать… Но Денис — друг Влада — быстро отмел все ее возражения и увлек на танцпол.

К большому Аниному удивлению он просто танцевал. И достаточно хорошо танцевал. Если в начале трека Аня опасалась, что Денис начнет наглеть, и приготовилась дать отпор, то к концу поняла, что беспокоилась напрасно. Денис просто танцевал и наслаждался танцем. К полуночи они улизнули от лихо отплясывавших Виолы и Влада на улицу и остаток вечера провели в сквере напротив клуба. Разговаривали, обсуждали новинки кинопроката и еще много чего. Когда начало светать, он заметно вздрогнул и тихо спросил:

— Может, сходим в бургерную? Тут рядом совсем… Стыдно признаться, но я замерз!

— Пойдем, конечно! — отозвалась Аня, осторожно вставая на высокие шпильки и поднимая воротник плаща.

Помимо кофе она купила себе двойной хот-дог с горчичей и морковкой по корейски и стала поглощать его с таким аппетитом, что Денис невольно усмехнулся:

— Никогда не думал, что после изысканной пищи ты будешь с таким аппетитом поглощать простой хот-дог!

Аня замерла, посмотрела на булку в своей руке и немного сникла.

— Вообще, я люблю простую пищу…

— Прости… Я не должен был касаться этой темы! Влад же предупреждал…

Выдавив улыбку, Аня мрачно констатировала:

— Значит, все-таки двойное свидание…

От возмущения парень даже поперхнулся кофе:

— Нет, Аня! Я бы никогда не согласился на такое! Он позвал меня провести время с его подругами, не более… Но рассказал о тебе и настоятельно просил быть осторожным! Иначе отвинтит голову!

Аня замерла с хот-догом в руках и недоуменно заморгала. Если бы столько же такта и заботы ее французским друзьям, которые корчили слезливые мины и смаковали подробности смерти Гаспара. Осуждали шляпку в которой Аня была на похоронах, свежесть цветов в ее букете, то, насколько сильно облегало ее платье… Пиком стал разговор с Розарией Ласанд, которая подкралась к ней на одном из приемов и, изображая вселенскую скорбь, высказалась:

— Такая утрата… Просто невосполнимая! И вы… Еще такая молодая… а уже вдова! — а потом, доверительно склонившись, добавила: — Ну, ничего! Думаю, одна вы недолго будете! Вон как молодой Андре следит за вами… Как сокол!

Растерянная Аня не сразу поняла, на что та намекает, а потому с полной наивностью переспросила:

— Вы о чем это?

— Ну, как же? Весь свет видел, что он не выпускал вашей руки и был так волнующе близко… Вы присмотритесь, он хорош! Молод, горяч… Такой красавец быстро прогонит грусть-печаль и согреет постель холодной ночью!

Аня отказывалась верить в услышанное. Она и Андре? Андре, который вскакивал посреди ночи, когда ее мучили кошмары? Андре, который пытался заставить ее поесть и грозился называть мамой? Который в пять часов утра бегал по улицам Парижа и искал круглосуточную аптеку, чтобы ей купить болеутоляющие, когда Аню скручивал ПМС? Парень, который ни разу, ни словом, ни делом не проявил к ней неуважения… А она… Она всего-то любила его отца, заботилась об Андре, насколько это было возможно, и с почтением относилась к памяти его покойной матери.

Она ничего не стала объяснять в тот вечер, просто вылила недопитый недопитый бокал шампанского на платье Розарии и ушла. И больше никогда не выходила в свет. А потом и вовсе удалилась в дом Гаспара в Провансе, но и там долго не протянула. Как забыть любимого мужа там, где все не просто говорит, а дышит им? Каждый сантиметр напоминает Гаспара. Каждый рассвет и каждый закат приносят с собой воспоминания, которые рвут душу. Каждый шаг напоминает о нем… И поля. Чудесные лавандовые поля, о которых он рассказывал с таким восторгом… Лавандовые поля, посреди которых на закате под красивой цветочной аркой их сочетали браком… Лавандовые поля, которые были сейчас мертвы… И так же пусто было в ее душе, лишившейся тепла и света. Недолго думая, Анна решилась бежать. Наняла хорошего риелтора, сумевшего подобрать ей подходящий дом, и просто сбежала от всего, что причиняло боль…

— Аня, прости, если задел… Мне, правда, неловко! — пробормотал Денис, нерешительно касаясь ее руки.

— Все нормально… А вообще, у меня страсть к такой пище! — пожалуй, бодрее чем требовалось, произнесла Аня и ослепительно улыбнулась.

Вскоре позвонила Виолетта и хрипло проорала: «Ты где?!»

Быстро запихнув в рот остаток хот-дога, Аня посмотрела на Дениса и попыталась улыбнуться. Вышло нечто странное, но он понял. Ухватив его за руку, девушка кивнула в сторону клуба, и они вдвоем пошли искать этих болезных.

Остаток выходных ушел на то, чтобы прийти в себя после клуба. И если Виола все еще страдала от легкого недомогания, то Аня была как огурчик и утром в понедельник, как ни в чем ни бывало, убежала на фитнес, оставив Виолу саму страдать от боли в растянутых мышцах.

Кое-как отпарившись в ванне, девушка, изменив строгому деловому стилю, надела теплый спортивный костюм из серого велюра и, скрутив непослушные волосы в хвостик, потопала на кухню, зажав под мышкой записную книжку. Прихлебывая кофе, она делала все необходимые звонки и сверялась с записями в ежедневнике. Что-то вычеркивала, что-то дописывала. Посматривала на время. Сняв с холодильника список, составленный ровным красивым почерком их феи-домработницы, девушка вложила его в блокнот и позвонила в службу такси… Сегодня у нее по плану прачечная, магазин, типография, где надо взять макеты обложек, а еще заскочить в парикмахерскую и подравнять кончики… Если успеет!

Когда Виолетта уже с легким сердцем ехала в парикмахерскую, зазвонил телефон, высвечивая незнакомый номер… Она сначала не хотела отвечать. Мало ли кто мог звонить. Но потом все же что-то странное шелохнулось внутри, и девушка приняла вызов. Говорящий терпеливо подождал, пока она представиться, а потом представился сам:

— Добрый день, Виолетта! Вас беспокоит Евгений Викторович Горов! Думаю вам известно, что мадам Корту намеревалась заключить договор с нашей юридической фирмой?

— Да… мне известно! — проговорила Виола, даже сев ровнее на мягком сидении.

— Так вот, сегодня мне нужно срочно с ней встретиться, потому что ночью у меня вылет в Милан, и когда я вернусь, пока неизвестно!

— Хорошо… Я сейчас позвоню Анне и договорюсь о месте встречи!

— О, не стоит! Адрес мадам Корту мне известен, я подъеду и подожду ее…

— Да… Хорошо! — только и смогла ответить Виола.

Глава 14

Затворничества Столярова хватило ненадолго. Вечером субботы он собрался и пошел в бар. Заказал слабы коктейль и, устроившись за стойкой, смотрел на большой плазме какой-то дешевый клип очередной поп-звезды. Потягивал прохладную жидкость и думал, не позвонить ли Владу…

Не позвонил. Решил коротать вечер в гордом одиночестве. Смотрел на экран и понимал, что изображение превратилось в пестрое пятно пляшущих кадров, а звуки слились в единый монотонный гул… А ему до странности хотелось тишины. Не допив коктейль, Сергей вынул из кармана бумажник, положил под стакан купюру, развернулся, намереваясь уйти, и чуть не влетел в свою последнею пассию.

— Какие люди! Привет, красавчик!

— И тебе не хворать! Прости, я спешу! — не пытаясь казаться вежливым, проговорил он.

— Какой ты неприветливый… Хотя и я не особо скучала!

Фыркнув что-то в ответ, Сергей обошел ее и побрел к выходу. Сначала он хотел поймать такси, но после недолгих раздумий решил пройтись пешком.

Было странно наблюдать играющий красками город не из окна авто, а просто так, вживую. Он уже забыл, когда поднимал воротник, прячась от моросящего дождя. Пригладив влажные волосы, пошарил по карманам в поисках жвачки — коктейль оставил после себя слишком дрянной привкус во рту. Жвачки не оказалось. Пришлось терпеть до ближайшего круглосуточного ларька.

Дождь усиливался, а он никуда не торопился. Просто брел, стараясь отдышаться от ядреной ментоловой жвачки, вдыхал пахнущий дождем воздух и щурился от яркого света фар проезжающих мимо автомобилей…

Вернувшись домой, парень уже привычно полез в горячую ванну и сидел, пока не согрелся. На этот раз он не шастал по квартире голышом, надел теплую толстовку и спортивные брюки. Сергей был до странности расслаблен и спокоен. Заварил себе чай и достал из шкафа печенье. Оно было не первой свежести и твердым, но парню отчего-то было все равно… Зарядив в DVD-проигрыватель «Мужчина нарасхват», он ломал печенье и прихлебывал чай. Уснул там же, на диване, под работающий телевизор…

Воскресенье было потрачено на приведение в порядок бумаг. Столяров, наконец, смог разобрать все свои архивы и, разложив все по папочкам, расставил по полкам. Выгреб из корзины с грязное белье, и стиралка работала без передышки… Отгладив рубашки и брюки, он, наконец, позволил себе передохнуть. И даже рискнул приготовить парочку горячих бутербродов… Нарезал в миску ветчины, маслин, подумал, бросил соленых огурцов, добавил майонеза и горчицы. Сверху натер сыра и отправил в микроволновку. Сварил кофе и, едва сел за стол, чтобы пообедать, раздалась трель телефона.

Горов. Морально подготовившись ко всему, Сергей поднял трубку и тихо ответил. К его великому удивлению Евгений Викторович был в отличном настроении. Он не ходил долго вокруг да около, просто сказал, к какому времени надо будет Сергею подъехать к офису. Попросил не опаздывать и быть при полном параде. Сергей ничего не понял, а вопросов лишних задавать не хотел, просто молча достал из шкафа черный костюм, выбрал галстук, белоснежную рубашку и продолжил заниматься столь непривычными домашними делами.

«Он ненормальный!» — думал Сергей, подъезжая к уже знакомому элитному поселку.

Он был хмур и уверен в том, что Вербина снова устроит сцену и сбежит. И еще больше раздражался, глядя на весело насвистывающего какую-то мелодию Горова. На этот раз охрана пропустила их быстро, и он, было, уверовал в успех, но тут же успокоился, когда скрипучий внутренний голос напомнил:

«Дома ее нет! Секретарша в любом случае ее предупредит! А значит, Вербина, вряд ли приедет!»

Пухленькая домработница встретила их весьма радушно. Проводила в гостиную и, предложив чай или кофе, удалилась, получив ответ. Внимательно посмотрев, куда садится, Сергей невольно вспомнил «Дикую орхидею». Сейчас, с зашторенным окном, комната выглядела куда уютнее… Вернулась домработница с аккуратным подносом, на котором стояла тарелочка с лимоном, вазочка с рафинадом, большой заварник, расписанный хризантемами, и две чашечки в тон.

— Спасибо большое…

Горов сделал небольшую паузу, позволяя женщине представиться.

— Руслана Олеговна…

— Очень приятно! Евгений Викторович.

В этот момент, тихо шурша, во двор въехала черная машина, и женщина поспешила в коридор. Мужчины потянулись следом. Сделав несколько вздохов, Сергей приготовился к встрече с дерзкой дамочкой. Распахнулась дверь, и он растерянно заморгал.

Где стерва? В коридор, тяжело дыша, вошла девочка-подросток в больших белых кроссовках, ультракоротких драных джинсовых шортах, огромной майке, часть которой впереди была заправлена в шорты, и через которую просвечивал белый спортивный бюстгальтер. Довершали образ белая бейсболка и спортивная сумка, переброшенная через плечо. Но, едва взглянув в ее лицо, Сергей понял, что радоваться было рано…

— Нет! — проорала Аня, сжимая руль побелевшими пальцами.

Бросив на соседнее сиденье трубку телефона, она так резко вывернула на обочину, что чуть не врезалась в «Таврию». Заглушив мотор, девушка прижала руки к пылающим щекам и выдохнула. Снова взяла телефон, приложила к уху и тихо проговорила:

— Скажи, что мне это послышалось!

— Нет, Аня, не послышалось. Горов настроен решительно! Прости, я очень старалась его убедить, но он непреклонен…

— Сколько у меня времени? — вздохнув, спросила девушка, откидываясь на сидении и прикрывая глаза.

— Боюсь, его у тебя нет! Я тебе тридцать минут дозвониться не могла…

— Хрень…

— Прости, Ань…

Зажмурившись, девушка усмехнулась и тихо проговорила:

— За что ты извиняешься, Вилка? Все нормально… Просто не так я все представляла, но ничего… Где наша не пропадала!

Закончив разговор, Виолетта шумно выдохнула. И ничего страшного, что она соврала… При желании она могла бы из кожи выпрыгнуть, но отменить намечавшуюся встречу. Аня была той еще штучкой, и без хорошего пинка долго бы еще тянула время… А так все будет быстро и почти безболезненно.

Откинувшись на спинку сидения, девушка вынула из сумки барбариску и, развернув, сунула в рот. Покосилась на пакеты с макетами обложки и фыркнула. Прислушавшись к песенке, что играла по радио, она улыбнулась. Отбивая по колену ритм, Виола кивала головой и тихо подпевала:

— Не волнуйся так, я тебе не враг, просто мне все пофиг!

Выключив музыку, Аня старалась дышать ровно и отключиться от всего, что могло задеть. Вспоминала слова Виолы о том, что теперь он просто адвокат. Человек, с которым ей, может быть, даже видеться не придется. Она повторяла это снова и снова. Пока не начала верить.

Машина Столярова уже стояла у нее во дворе, а, значит, не было даже минуты, чтобы переодеться и принять на себя образ Анны Корту в полной мере. Решив делать хорошую мину при плохой игре, Аня вышла из авто и, небрежно заломив на бок бейсболку, открыла дверь. Ее встречали все трое: Евгений Викторович с милой улыбкой, неприветливый Сергей и Руслана Олеговна, деликатно стоявшая у лестницы и мнущая свой передник, словно хотела что-то сказать.

Появление было эффектным, судя по взгляду Столярова. Анна почти физически ощутила, как его взгляд прошелся по ее телу, и это только подлило масла в огонь. Дерзко вскинув подбородок, она чуть улыбнулась:

— День добрый… Вы простите, что я так…

— Добрый день, Анна! Вы сегодня просто очаровательны! — делая шаг навстречу и улыбаясь на все тридцать два, пропел Горов.

Улыбка ему в ответ была искренней и открытой:

— Спасибо, Евгений Викторович, вы мне льстите… Ну, что, сразу приступим?

Уязвленный тем, что его присутствие словно никто в учет не брал, Сергей засунул в карманы руки и довольно резко проговорил:

— Раз уж мы вас поймали, Анна Неуловимая, то лучше сразу к делу!

Ответить она ничего не успела, потому что сверху достаточно громко хлопнула дверь. Она бросила быстрый взгляд на Руслану Олеговну, женщина замялась и что-то начала лепетать, но было поздно. Тихий звук шагов оповестил о том, что тот, кто был наверху, уже идет вниз.

Отчего-то мужчину в доме Вербиной Столяров ожидал увидеть меньше всего. Но это был мужчина. Высокий и стройный. Он стремительно спускался по лестнице, его движения были легкими и плавными, напоминая хищную пантеру. Сходства с дикой кошкой ему придавала темная одежда: черные брюки и темно-синяя рубашка.

— Bonjour, Anna! — радостно проговорил он уже внизу, и, словно крадучись, пошел к ней.

Видимо, Аня поняла его намерения, потому что, выставив впереди себя сумку, прокричала:

— Andre, non!

Но на мужчину это не возымело никакого действия. Ни на кого не глядя, он подхватил ее на руки и под истошный визг закружил девушку по холлу. Она что-то кричала на французском, а он только смеялся и уворачивался от несильных ударов, что сыпались на его плечи. Столяров наблюдал за разыгравшейся сценой насупившись, Горов смеялся, Руслана Олеговна умиленно улыбалась. Наконец, девушка смогла подобрать слова, чтобы остановить его, и мужчина поставил ее на место.

— Добрый день, господа! — учтиво проговорил он с сильным акцентом, едва уловимо склонив голову.

Сергей не мог сосредоточиться на документах. Буквы разбегались, и нить разговора то и дело терялась. Этот француз его здорово бесил. Мало того, что не проявил ни капли уважения к гостям и начал фривольничать с хозяйкой дома, так еще и беспардонно влез в вопрос подписания контракта. Они что-то тихо обсуждали на французском, Аня переводила ему какие-то выдержки из контракта, и когда Сергей уже готов был послать все к чертям, она согласно кивнула и сказала, что подписывает…

Глава 15

По плану Горова они должны были тихонько скрыться, как только мадам Корту поставит изящной ручкой завитушку своей подписи под контрактом. Как только на горизонте появился этот картавый жабоед, как его ласково прозвал Сергей, это желание только усилилось. Столяров все не мог отойти от той авантюры, на которую пошел по вине Горова, а тут еще этот хлыщ…

Все пошло не по плану, когда после подписания всех необходимых документов в комнате появилась домработница и попросила на пару слов Аню. Они о чем-то тихо рассуждали, а потом, заинтересованный их разговором, к женщинам вышел Андре. Со своего места Сергей видел, как он обнял одной рукой Аню за плечи и что-то тихо проговорил, следом за ним заговорила домработница, и Аня, махнув рукой, четко и ясно ответила:

— Хорошо, сдаюсь!

Развернувшись, она вернулась в гостиную, и, устало улыбаясь, сказала:

— Господа, Руслана Олеговна приготовила небольшой обед, и мы приглашаем вас к столу…

— О, нет-нет-нет, я присутствовать не смогу! Я сегодня улетаю и мне еще надо заехать за багажом… Сережа, а ты оставайся! Заодно и обсудите с мадам Корту необходимые вопросы! — отозвался Горов, вставая на ноги и защелкивая свой портфель.

— Нет, я, пожалуй, тоже поеду! — цыкнув зубом, проговорил Сергей, поднимаясь на ноги.

— Оставайтесь, Сергей, нам действительно нужно будет обсудить с вами некоторые вопросы… Оставайтесь. Пообедаем. А там и поговорим…

Аня сама не узнавала свой голос, когда говорила. Тихий, глухой. Но радовало, что достаточно уверенный. Спокойный.

Столяров смотрел хмуро. Даже сердито. Она разрывалась сейчас… Аня и хотела, чтобы он ушел, и понимала, что лучше всего сейчас обсудить все вопросы и попробовать наладить деловой контакт. Привыкнуть к его присутствию, в конце концов.

Сергей медлил. Задумчиво постукивал пальцами по своему портфелю. Словно прикидывал в уме все за и против. И хоть его безмерно бесил этот француз, он согласился. Хотя нет… Скорее сдался…

— Хорошо… мадам Корту! Спасибо за приглашение.

Проводив Евгения Викторовича, Аня извинилась перед гостями и поднялась наверх, чтобы привести себя в порядок. Перед этим она заглянула на кухню и улыбнулась, глядя, как Руслана Олеговна расставляет на столе приборы.

— Вы просто добрая фея! — проговорила Аня слова, что давно вертелись на языке.

Женщина тепло улыбнулась ей. Мягкой материнской улыбкой, от которой у Ани внутри что-то дрогнуло. Своих родителей она в последний раз видела в день свадьбы… Да и то потому, что Гаспар в тайне от нее пригласил их и привез…

— Можно я сегодня уйду чуть пораньше?

— Что? — переспросила Аня, отрываясь от своих мыслей.

— У моего внука сегодня день рождения… Я с делами уже закончила…

— Руслана Олеговна, миленькая, ну конечно, идите! Я со всем прекрасно справлюсь! — проговорила Аня, чувствуя, как начинает щипать глаза от избытка чувств.

— Ну, хорошо… Мясо…

— Руслана Олеговна, идите, и ни о чем не думайте!

Едва Аня удалилась, Сергей покосился на француза, который расхаживал по гостиной, рассматривая небольшие картины. С ненавистью уставившись на его спину, мужчина глубоко вздохнул и отвернулся к окну, рядом с которым тоже висела подобная картина. Сначала Столярову показалось, что это пастель, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это вышивка. Какой, однако, необычный выбор… И подушки на диване были так же вышиты, и даже салфетки на столе. Странно, в первый свой визит он этого и не заметил. Хотя, если вспоминать его первый визит, то в том состоянии вообще было трудно что-либо заметить…

Пауза затягивалась. А Сергей не знал, как ее прервать, да и, если быть откровенным, не особо хотел. Но, видимо, француз был воспитан лучше, потому что, рассмотрев все картины, обернулся к нему:

— Может, пока Аня занята, перейдем в столовую?

— Да…с удовольствием! — как можно спокойнее проговорил Сергей, но это далось с трудом.

Андре сделал приглашающий жест в сторону столовой и, отложив свой портфель, Столяров пошел вперед. Но не успел пройти и половину пути, как двери распахнулись, и в прихожую с неопределенным воплем влетела Виолетта Москвичева.

Решив, что ей спешить некуда, Виола заскочила в торговый центр и совершила рейд по магазинам косметики. Она представляла, что сейчас твориться с Аней, и потому пожелала побыть в стороне, пока ситуация не стабилизируется. А потом просто принять то, что уже произошло. Прикупив себе еще пару комплектов белья, девушка, наконец, решила, что пора ехать к Вербиной.

Расплатившись с таксистом, она вышла из машины, постояла у калитки, приходя в нужное состояние, а потом с полными ужаса глазами рванула к дому. Выждала пару минут у двери, тяжело дыша. Крутанула ручку и ввалилась в дом с гулким:

— У-ух!

И замерла, потому что на нее смотрели две пары глаз: пронзительные синие и завораживающие серые. И если обладателя вторых она знала, то синеглазый красавчик заставил девушку шумно выдохнуть. От неожиданности у нее даже пакет выпал из рук.

— O-la-la! Salut! — промурлыкал Андре, помогая ей поднять пакет.

— Здравствуйте! — Сдавленно отозвалась Виола, улыбаясь от уха до уха, и понимая, что реагирует на него как дура. Переведя взгляд на Столярова, девушка поняла, что она дура полная, потому что улыбка становилась все шире и все мечтательнее. От такого количества красоты в одном помещении было трудно дышать, и фантазии, посещающие рыжую голову, становились все горячее…

— Здравствуйте, Сергей! — наконец, проговорила она, с трудом моргая отяжелевшими веками.

— Добрый день, Виола, кто за вами гнался? — с улыбкой проговорил Сергей.

— Надо посмотреть! — девушка выразительно кивнула на дверь и подмигнула.

Сергей не выдержал и засмеялся.

— А где Анна? — дождавшись, пока он успокоится, спросила Виола.

— Наверху! — ответил Столяров, махнув в сторону лестницы.

— Я вас оставлю, господа! — она улыбнулась и потопала наверх, таща за собой пакеты.

Когда ступеньки закончились, девушка почти бегом влетела в комнату Вербиной, но ее там не было. Судя по звукам, Аня была в душе… Решив, что допрос с пристрастием пока подождет, Виолетта бросила на постель макеты и рванула в свою комнату, привести себя немного в порядок…

Войдя к себе, Аня прижалась спиной к двери и шумно выдохнула. Сердце бешено колотилось в груди. Она сама себе не верила. Не верила, что могла спокойно разговаривать с ним. Она не думала, что сможет когда-либо вообще заговорить с Сергеем. Что сможет даже просто смотреть в его сторону…

Но все получилось! Пусть не совсем спокойно было внутри, но снаружи Анна выглядела уверенно и достойно… А еще обед… и разговор. Да, надо еще морально приготовиться к разговору с ним…

Вспомнив о времени, она оттолкнулась от двери и, на ходу стаскивая влажную от пота одежду, побрела к душу.

Когда внизу ждут гости, не время нежится в душе, но Аня не могла отказать себе в этом маленьком удовольствии. Уже потом она, как безумная, носилась по комнате, промокая полотенцем мокрые волосы, стараясь высушить их феном и пытаясь подобрать подходящее случаю платье.

Кое-как зачесав волосы, девушка чуть тронула тушью ресницы, припудрила лицо и провела по скулам кистью от румян. Выглядело естественно и непринужденно.

Теперь платье… Вытянув из шкафа нечто из бирюзового шелка, она внимательно осмотрела одежку. Фасон простой, верх облегает, вырез «лодочка», юбка колокольчик, длинна приемлемая…

О том, что торопиться в таком тонком деле, как натягивание чулок, нельзя, она помнила… Но забыла, и одна пара быстро улетела под стол из-за большой дырки, проделанной пальцем… Чертыхаясь, она начала распаковывать новую упаковку и вскрикнула от испуга, когда двери распахнулись, и в комнату влетела Москвичева.

— Вилка, все потом! Руслана Олеговна приготовила обед, чтобы отпраздновать подписание контракта. Она ушла, а мне надо поставить все на стол…

— Не вопрос… Я все помогу тебе сделать! Только скажи… Кто тот красавчик?

— Кто???

— Ну, тот… Внизу… С такими глазками… Французик! Почему я не знала, что ты ждешь мужчину!

Подтянув чулок, Аня расправила резинку и, опустив юбку, всунула ножки в маленькие бежевые балетки.

— Ты про Андре? Он решил устроить сюрприз…

— Андре?!

Виолетта поморгала и встряхнула головой.

— Твой пасынок?!

— Да! Других Андре я не знаю!

— Тот худой парнишка?

— Угу…

— Вырос мальчик! — пробормотала Виола, глядя перед собой и глупо улыбаясь.

Медленно повернувшись, Аня чуть сдвинула брови. Она уже знала и этот урчащий голос, и заискивающий тон, и потому поспешила предупредить:

— Вилка… Даже не думай! Помни о том, что он младше нас на целый год!

— Пф… Нашла преграду! Но нет!!! Нет… я даже и не думаю! — миролюбиво проговорила Вилка, радуясь про себя, что внизу есть еще один мужчина, на которого можно переключить внимание.

Глава 16

А француз хозяйственным оказался. Стоя прислонившись к дверному косяку, Сергей наблюдал, как парень кружил по кухне, которая плавно переходила в уютную столовую. Заглядывал в шкафчики. Отыскав корзинку для хлеба, он начал нарезать буханку, что лежала на столе под чистым белым полотенцем. Прислушиваясь к тому, как аппетитно хрустит золотистая корочка, Сергей понял, что голоден. Что же, возможно, не зря он остался. Если ничего не сдвинется с Вербиной, то хотя бы вкусно поест…

Поставив на стол корзинку, Андре накрыл ее полотняной салфеткой и отправился к холодильнику.

— Так, значит, теперь вы адвокат Анны? — его тон прозвучал вполне миролюбиво.

Но Сергей не торопился расслабляться. Мало ли что на уме у этого лягушатника… Наблюдая, как он нарезает тонкими ломтиками масло, а потом выкладывает на небольшой тарелке в форме ракушки, Сергей прокашлялся, пожал плечами и уклончиво проговорил:

— Да… Но, должен признаться, клиент подобного рода у меня впервые.

— Клиент подобного рода? На чем вы раньше специализировались? — обернувшись, спросил Андре.

Он подошел к холодильнику, после недолгих поисков извлек форму со льдом и, осторожно вынимая кубики, стал выкладывать их поверх масла. Прищурившись и покачав головой, Сергей тихо ответил:

— Отсужение имущества… Бракоразводные процессы…

— Оу… Понимаю! Как давно вы практикуете?

— Порядком, около пяти лет…

— Отлично…

Мягко и ненавязчиво Андре выведывал у него ответы на интересующие вопросы, не забывая вынимать и выставлять на стол из холодильника новые и новые блюда с нарезками, и Сергей отвечал, пока не поймал себя на мысли, что его антипатия к французу потихоньку испаряется. Он расслабился настолько, что даже не заметил, как рядом оказалась Аня.

— Прошу прощения за задержку, — тихонько проворила она, проходя мимо Столярова.

— Не переживай, Анна, у меня уже почти все готово. Осталось подать основные блюда! — улыбнулся ей Андре, вытирая о полотенце руки.

— Отлично, тогда ты выбери вино, а я разберусь с остальным…

Она провела его к маленькой дверце и отошла к плите. А Сергею не оставалось ничего, как стоять и наблюдать за ее легкими движениями… За тем как красиво обрисовывает бирюзовый шелк ее бедра, когда она разворачивалась, и юбка закручивалась вокруг ног… Красиво и плавно. Завораживающе. И он, наверное, еще долго любовался, если бы не звонкий голосок бойкой рыжей девицы:

— Аня, я все сделала! В издательство позвонила и обо всем их предупредила!

— Отлично! Вилка, достань из холодильника сок! — пропыхтела Аня, неловко балансируя и стараясь удержать в руках большое блюдо с мясом.

Едва Сергей хотел оторваться от своего наблюдательного пункта, как из кладовки вылетел Андре и быстро подхватил блюдо, удерживая его одной рукой, а второй неся бутылку. Пока он нес мясо к столу, Аня семенила следом, придерживая его обеими ладошками, и что-то бормотала по-французски. Мужчина кивал и закатывал глаза, бросая страдальческие взгляды на Сергея. Словно тот был его закадычным другом…

— Oui, Mama! — благополучно поставив блюдо на стол, Андре отвесил ей поклон и отправился на поиски штопора, судя по всему.

Что-то возмущенно пропыхтев, Аня схватила со спинки стула полотенце и, скомкав, бросила его в сторону француза, который, судя по веселому хохоту, был доволен собой. Бросив быстрый взгляд на спину Виолетты, которая уже минуты три как протирала запотевший графин, Столяров понял, что и она смеется, потому что плечи девушки подозрительно подрагивали…

Проследив за взглядом Ани, Сергей понял, что она заметила состояние подруги. Обиженно поджала губы и опустила глаза. Медленно и осторожно повернула голову в сторону Сергея и пару раз моргнула. Он вопросительно поднял брови, глядя в эти по-детски открытые глаза. Столяров действительно понять не мог, что происходит, и почему эти двое смеются. Снова покосившись в сторону подруги и молодого человека, она вздохнула, расправила плечи и опять посмотрела на Сергея, но уже не тем растерянным взглядом, от которого у него что-то внутри дрогнуло, а другим, сдержанным и спокойным взглядом мадам Корту.

— Сергей, присаживайтесь, все готово, а они пусть дальше смеются…

Она обиделась. Сомнений не было. За стол села, не поднимая глаз и выпрямив спину. Поджала губы, свела брови. Казалось, еще минута, и она расплачется, но нет. Аня вскинула на Сергея уверенный взгляд и, силясь улыбнуться, проговорила:

— Сергей, вам что-то положить?

Как хозяйка она безупречно выполняла свои обязанности. Но атмосфера была напряженной. Виолетта и Андре сидели как нашкодившие школьники, переглядываясь между собой. Прокашлявшись, Андре, наконец, бросил опасливый взгляд на Аню и тихо спросил:

— Вина?

— Мне, пожалуй… немного! — пробормотала Виола, накалывая на вилку кусочек сыра.

— Мне самую малость, я за рулем, — тихо проговорил Сергей, чувствуя неловкость.

Аня увлеченно ела, не поднимая головы. Разрезала мясо на маленькие кусочки и неторопливо отправляла в рот, глядя перед собой.

— Анна? — спросил Андре тихо.

— Полглотка! — холодно ответила девушка, не удостоив его даже взглядом.

Андре держал лицо, хотя это ему давалось с трудом. Только сев за стол, и увидев каменное лицо Анны, он понял, что перегнул палку… Как и всегда, она не устраивала сцен, а просто молчала. Опускала глаза, и все… Ни тени улыбки… Ничего! И от этого безразличия он только острее чувствовал свою вину…

Когда отец после затяжного отсутствия вернулся в Париж и рассказал ему о девушке, на которой хочет жениться, Андре принял это в штыки. Они двенадцать лет жили вдвоем. Андре подозревал, что в жизни отца были женщины, но разговоров о женитьбе раньше никогда не было… И такие разительные перемены не нравились Андре. Нет, он не был против того, чтобы отец попробовал построить личное счастье. В конце концов, Гаспару было только сорок четыре года, он был молод духом и пребывал в отличной физической форме. Более того, Андре хотел, чтобы отец имел полноценную семью, но при условии, что с ним будет достойная женщина…

Узнав, что избраннице его отца 19, что она очень красива и работала в гостинице, где остановился отец, Андре был уверен в том, что она банальная охотница за кошельками. Но, не смотря на это, он согласился встретиться с ней. В ресторан они с Гаспаром прибыли минут на двадцать раньше. Когда отец улыбнулся и встал, Андре насторожился. Он сам не знал, что будет, но морально подготовился к самому нехорошему. И замер, когда увидел бледную девочку в светло-сиреневом вязаном платье, которое подчеркивало ее неестественную бледность. Парень не спешил очаровываться, но сам ловил себя на мысли, что эта девушка ему нравится… Да, она была сверх меры молчалива, и это настораживало. А еще иногда он замечал, как она замирала, глядя в одну точку. Отец это тоже видел и мрачнел, опускал глаза, поджимал губы и тяжело вздыхал…

Против ее приезда в Париж Андре тоже не протестовал. Наоборот, когда Гаспар был занят, устраивал ей экскурсии по городу и показывал разные достопримечательности. Поначалу Аня все больше молчала и держалась отстраненно. Он и сам не заметил, какой момент стал переломным. Андре долго вспоминал, пытаясь понять, после чего она подпустила его к себе, а потом просто принял то, что есть.

Но иногда были моменты, как сейчас, когда он переступал какую-то невидимую черту. Просто заигрывался, случайно… И тогда его наказывали… Тоже ненамеренно.

Прижав к губам салфетку, Аня скомкала ее и положила в тарелку. Встала. Положила на край стола белую салфетку, что лежала на коленях, унесла тарелку к раковине. Сергей хотел последовать ее примеру, и даже привстал, но тут же прозвучал властный голос Ани:

— Оставьте, я сама уберу!

Плюхнувшись на место, Сергей нервно одернул галстук. Ситуация была накалена. Слишком накалена. Аня молча убрала со стола тарелку Сергея, приготовила две чашки кофе, отрезала два приличных куска чизкейка, присыпала сахарной пудрой. Расставила это все на небольшой поднос, подхватила его и с невозмутимым видом пошагала к выходу.

— Сергей, выпьем кофе в библиотеке, там и поговорим, — уже в дверях, полуобернувшись, проговорила она.

Это был не вопрос, потому Столярову ничего не оставалось, как встать и последовать за ней, прислушиваясь к тихим шагам и стараясь не обращать внимания на плавное покачивание бедер и легкий фруктовый запах, исходивший от Вербиной. Притормозив у темной двери, она, одной рукой поддерживая поднос, открыла двери и шагнула внутрь.

— Выключатель справа от двери! — послышался тихий голос.

Вспыхнул свет, и Сергей смог рассмотреть большую комнату с аккуратными полками, на которых стояли ровные ряды книг, небольшой стеклянный шкафчик с сувенирами, картины с видами старинных замков, гравюры, несколько засушенных пестрых бабочек. Смешанное ощущение, словно в помещение, которое предназначалось для мужчины, добавили женских ноток. Чего только стоил массивный письменный стол и большое затянутое коричневой кожей кресло, на спинке которого небрежно лежал мягкий плед, белый с нежными розовыми цветочками. Поставив на стол поднос, Аня включила небольшую настольную лампу и села в кресло, в котором ее маленькая фигурка просто утонула.

«Если бы она сидела у меня на руках, было бы в самый раз!» — эта мысль была внезапной. Поморгав, Сергей потянулся за кофе, стараясь избавиться это этих непотребных идей.

Аня молчала, постукивая по столу кончиками пальцев. Потом тихо «угукнула» и, открыв ящик стола, достала оттуда темно-бордовую записную книжку.

— Как же Гаспару все так легко удавалось?

Сергей не подслушивал, но он слышал, потому тактично спросил:

— Что?

Аня покачала головой и тихо вздохнула:

— Если честно, я не знаю, с чего начать, — она прижала ладошки к щекам и повела плечами. — До этого все проблемы решал муж… И его поверенный… А я сейчас на распутье и не знаю, что и куда… Простите… я сейчас соберусь!

Он хотел протянуть руку и легонько сжать ее маленькую ладошку, но это желание быстро заглушила горечь от упоминания мужа Ани. Столяров все еще не мог понять, она действительно его не узнала или просто играет.

— Не волнуйтесь, Анна, я вам во всем помогу! — проговорил Сергей, тепло ей улыбнувшись

— Спасибо… Тогда давайте, наверное, кофе выпьем, а потом уже займемся делами… Если что, поправляйте меня!

— Да, Анна, не волнуйтесь, все будет хорошо…

Она терялась и нервно хихикала, но все хватала на лету. Тщательно за ним записывала, серьезно кивала и тут же совершала необходимые звонки, выясняя все вопросы. Вскоре он понял, что Вербина очень сильно преуменьшала свои способности… Очень-очень сильно! Отсутствие опыта в тех или иных вопросах она компенсировала старательностью и серьезным подходом. Расслабленно откинувшись на кресло и прищурив глаза, Сергей наблюдал за ней и не скрывал легкой улыбки. Как ни крути, а она так и осталась умницей-отличницей.

— Надо будет еще уточнить у мэтра Кадудаля, как будет лучше. Видеоконференция, конечно, проще, но мне кажется, что вам будет лучше все же встретиться и вживую решить все вопросы! — бормотала она, пролистывая что-то в своем телефоне.

— А почему вы отказываетесь от его услуг? Ведь хорошими юристами не разбрасываются, — спросил Столяров, когда уже почти все вопросы были решены.

— Понимаете… Ему уже шестьдесят девять, он почти не видит внуков…

— Понимаю…

Ну вот, на еще один волнующий его вопрос он получил ответ, но то, что волновало его больше всего, мужчина так и не смог узнать. Не решился. Не знал, как… Да и надо ли?

Понимая, что задерживаться дольше не имеет смысла, Сергей встал и, поправив галстук, стал прощаться. Проводив его до двери, Аня развернулась и побрела наверх. Андре и Виола сидели в кухне. Увидев, что она одна, парень вскочил на ноги и окликнул ее, но девушка только махнула рукой, одну за другой преодолевая ступеньки.

Работать сегодня она не могла и не хотела. Почти час пролежала в горячей воде, согреваясь и успокаиваясь. На душе было пусто. Сегодняшний день ее основательно вымотал… Давно Анна себя не чувствовала такой опустошенной. Давно ей не было так одиноко, хоть и были рядом близкие люди. Сергей был достаточно тактичен, но Аня была уверена, что он заметил, что что-то не так… Конечно, ведь он никогда не был дураком.

Выбравшись из ванны, она натянула теплую трикотажную пижаму и, соорудив большой кокон из двух одеял, залезла в него. Уснула…

Глава 17

Дрожа от холода, она вбежала в дом. Закусила губу, увидев, что ноги босы. Холодная вода стекала потоками с ее одежды. В доме жарко горел камин, и Анна, подхватив отяжелевшее платье, подбежала к нему, желая согреться. Огонь ярко полыхал, но тепла от него не было. Схватив кочергу, она поворошила поленья, но это ничего не дало. Всхлипнув, девушка обхватила себя руками и осмотрелась вокруг. В углу комнаты виднелась маленькая дверь. Она знала, что туда идти нельзя. Просто знала. Но пошла, надеясь найти там что-то, что ее согреет.

Едва она оказалась за порогом, двери захлопнулись. Вскрикнув, девушка обернулась, но темное помещение начало вращаться. Она металась туда и сюда, стараясь нащупать дверь, но выхода не было. Тихо плача и задыхаясь, она искала и искала, но нет…

Внезапно за спиной вспыхнул свет. Обернувшись, она увидела ярко светящийся красным прямоугольник. Дверь. Она бросилась к ней, но, едва коснулась, прямоугольник потух и на соседней стене вспыхнул следующий, и она опять метнулась к нему. А потом к другому. И еще к одному…

Время шло. Прямоугольники вспыхивали один за другим. Она металась, не чувствуя усталости, надеясь, что над ней, наконец, сжалятся и дадут покинуть это ужасное место.

Увлеченная своими поисками, Анна не сразу обратила внимание на теплые капли, что начали падать сверху. Было похоже на дождь, но она уже знала, что это не дождь. Вязкие густые капли с металлическим запахом глухо стукались о ее тело, о пол странной комнаты, они пропитывали все собой. Кровь пропитывала все. Перебирая ногами, девушка чувствовала, что в комнате уже по щиколотку натекло. И бежать некуда. И никто ее не спасет. Упав на колени, она подняла голову вверх и закричала от ужаса и безысходности…

— Помогите!!! — это было криком в никуда, но глупая надежда, что возможно кто-то смилостивится, грела душу. — Помогите мне!!!!!!!!!!!!

Она закричала еще громче, и со всех сторон послышался тихий монотонный шепот. Шепот прерывался тихим хихиканьем и вздохами, от которых по телу поднималась волна ужаса. Прямоугольники вспыхивали все ярче и быстрее. Шепот усиливался. Стены начали сдвигаться, рискуя задавить ее. И было холодно… Очень холодно…

Уже близко… Совсем близко… Обхватив руками колени, она начала раскачиваться взад вперед и снова истошно закричала от страха перед неизвестностью…

Андре долго не мог уснуть. Мысли не давали, а еще боль в черепной коробке от количества выпитого. И все этот выскочка, именующий себя адвокатом. Надутый, напыщенный. Отвечал сквозь зубы, словно одолжение делал. Если бы Андре не был гостем в этом доме, и если бы это был его адвокат, он бы его вздул, а, может, и за дверь выставил! Но эта чертова вежливость его всегда губила. Может быть, этот хлыщ и был хорошим адвокатом, может быть, именно поэтому он ходил как надутый пингвин… Но Андре видел взгляды, которые он бросал на Анну! Видел и чувствовал недоброе. Так смотреть на женщину, с которой ты работаешь, нельзя! На Анну так смотреть нельзя!

Он знал ее отношение к памяти отца, помнил, как была безутешна, когда врачи признали свое бессилие, как держала руку отца, с надеждой вглядываясь в его безжизненное лицо… Помнил, как бросилась прочь из палаты, когда датчик работы сердца издал непрерывный сигнал.

Он бежал за ней через длинные коридоры, звал по имени, надеясь вернуть, но потерял на выходе… Аня словно растворилась в ночи… Потом молодой человек нашел ее, обессилевшую от рыданий, возле живой изгороди на детской площадке. Со сбитыми коленями и налипшей к ногам травой, с потерянным взглядом и дрожащими губами. Маленькая и беззащитная.

А потом была ночь, когда она кричала. Андре проснулся от истошного вопля и, не раздумывая, бросился в спальню Анны. Первой мыслью было, что в квартиру проникли грабители. Прихватив по пути бейсбольную биту, он выбил плечом дверь, готовый к сражению, но замер на пороге, когда увидел, что в комнате она одна. Сидит на коленях на постели и с ужасом смотрит на свои руки.

— Почему она не смывается? — шептала девушка, оглядывая их, и словно не замечала его.

Положив на пол биту, он шагнул к ней. Позвал по имени, но реакции не последовало. Ее дыхание все учащалось, грудь тяжело вздымалась.

— Почему она не смывается?! — вскрикнула она и, осмотрев себя, снова закричала и стала двигать руками, словно пыталась оттереть с сорочки пятна.

— Аня? — позвал парень, присаживаясь рядом и осторожно касаясь ее плеча. — Аня?!

Она повернула голову и посмотрела, но не на него, а сквозь.

— Она не отмоется…

— Иди сюда, — пробормотал Андре, взяв ее за ледяную ладошку

Она отрицательно покачала головой и попыталась отстраниться.

— Аня?!

— Нет! Нет!!!! Нет!!!!! — закричала она, пытаясь отстраниться и продолжая смотреть сквозь него.

Затихла, только когда он обернул вокруг нее одеяло и прижал к груди дрожащее тело. Она продолжала что-то шептать о крови, о холоде… но вскоре уснула… а он продолжал смотреть в темноту, стараясь осмыслить только что увиденное. Стараясь понять, что же так сильно могло травмировать психику этой девочки…

Андре никогда не спрашивал, что ее мучило, а она никогда не говорила. Они оба тактично молчали о том, что почти каждую ночь он сидел у нее в комнате. Иногда держал за руку, иногда обнимал. Он знал, что пройдет время, и в жизнь Анны войдет новый мужчина. И Андре даже хотел этого… Но не хотел, чтобы это был какой-то прохвост! Да, безусловно, он ей никто, всего сын ее покойного мужа, но чувство ответственности за нее было весьма сильно.

Прикрыв глаза, он прижал к векам ладонь и содрогнулся от истошного вопля. Уже не думая, Андре вскочил на ноги и понесся по направлению к Аниной комнате. Снова крик. Рванув дверь, он влетел внутрь и бросился к сжавшейся на постели фигурке.

— Что случилось? — прокричала Виола, забегая в комнату, еще толком не проснувшись и на ходу запахивая халат.

— Не кричи! — пробормотал Андре, осторожно разворачивая одеяло и склоняясь к скорчившейся девушке. — Помоги мне!

Без лишних слов Виолетта подошла к нему. Пока он держал Аню на руках, девушка расправила одеяло и вместе они укутали ее. Забравшись на постель, Виола заботливо накрыла подругу пледом и убрала с лица влажные спутанные волосы. Аня продолжала что-то бормотать, порываясь выбраться из одеяла. Растерянно взглянув на Андре, Вилка тихо спросила:

— А дальше что?

— А дальше просто рядом быть…

Виола медленно кивнула. Вскоре она преклонила голову на плечо Ани и задремала. Устроившись в кресле, Андре забросил ноги на край постели и расслабился. Аня спала…

* * *

Утро безжалостно напомнило о себе, ударив в лицо Столярову. Голова адски болела. Во рту было мерзко. Прижав к глазам ладонь, он хрипло застонал. Опустил руку и замер — рядом на подушке были чьи-то волосы. Медленно повернув голову, Сергей увидел тонкое девичье тело. Обнаженное. Только ягодицы прикрыты сбившейся простыней. Кожа смуглая, волосы темные, пышные… Вьющиеся… О черт!

* * *

Покинув дом Вербиной, Сергей отправился прямиком к себе. Ему опять хотелось домой, хоть там и было тихо и пусто…

Отзвонившись Горову, он отбросил на диван телефон, прикрыл глаза. Спать не хотелось, так, просто посидеть и расслабиться… После почти двух часов в кабинете Анны Корту он чувствовал себя странно расслабленным и умиротворенным. Словно после массажа…

Состояние покоя продолжилось недолго. Зазвонил телефон. Застонав, Сергей накрыл его рукой и посмотрел на экран. Звонил Влад.

— Да, брат! — пробормотал Сергей.

— Привет! Чем маешься? — бодро спросил Влад.

— Привет… Ничем… Домой только приехал…

— Работа?

— Работа…

— Зависнуть нигде не хочешь?

— Владюх, сегодня понедельник!

— И что? Понедельник день тяжелый! Ворвемся в какой-нибудь бар или клубешник! Давай?

— Да нет… Не хочу! — с улыбкой проговорил Сергей, распуская узел галстука и расстегивая пуговки на рубашке.

После длительной паузы с той стороны послышался тяжелый вздох, после которого последовало язвительное замечание:

— Похоже, котика нашего кастрировали!

— Что?! — вскричал Сергей.

— А что? Одомашнился совсем, прям настоящий домашний кот, скоро ожиреешь и обленишься! — продолжил стебаться Влад.

— Пошел ты! — фыркнул Сергей, и бросил трубку.

Сидя на диванчике в ночном клубе, он понимал что его взяли на слабо, но ничего не мог поделать… увы. Влад как всегда попал в точку и резанул его по самому больному — по гордости. Наскоро приняв душ, Столяров быстро собрался и сел ждать Влада, который явился, как обычно, шумно и во время.

Сейчас он сидел в людном клубе с ужасной музыкой, накачивался паленым вискарем и больше всего хотел домой. Хотел спать… Но чем меньше оставалось в бутылке выпивки, тем меньше хотелось спать… Музыка казалась лучше. Атмосфера веселее, а девчонка за соседним столом, что вот уже час поглядывала на него, все симпатичнее… Темные волосы… Худенькая… Макияж ярковат, но это ничего… Это легко исправить… Глотнув еще немного виски, он не спеша отставил стакан, повернул голову и подмигнул ей… Девчонка улыбнулась и опустила глаза… Сергей усмехнулся и поболтал на дне стакана остатки льда…

Через десять минут она с подружкой уже сидела за их столом. Через тридцать минут они начали целоваться… Через час уже извивались на танцполе.

Девушка — ее звали Карина — не особо сопротивлялась тому, что его руки бессовестно бродили по ее телу. Более того, она сама, не слишком стесняясь, скользнула ладошками под футболку Сергея. Он видел, как загорелись ее глаза, маленькие пальчики неторопливо обрисовали мышцы груди, скользнули к прессу, ниже… Дразня, ее коготок прошелся по участку кожи над поясом брюк… Не сдержав низкий рык, Столяров схватил руку девушки и, опустив вниз, прижал к месту, которое весьма бурно реагировало на ее ласки. Особенно сейчас, после хоть и недолгого, но воздержания…

— Нравится? — выдохнул он, едва касаясь ее губ.

— Нравится! — выдохнула она, кивая.

Он чуть сжал ее пальчики и недвусмысленно улыбнулся:

— Пошли…

Не размыкая объятий, они, безудержно целуясь, ввалились в его квартиру. Он жадно мял не скованную бюстгальтером пышную грудь под тонким платьем, теребил соски, срывая с губ девушки хриплые стоны. Кое-как скинув с себя куртку, он стянул с нее верхнюю одежду, одним резким движением рванул вверх короткую юбку и спустил до колен махонькие трусики.

— Повернись!

Без лишних слов девушка повернулась к тумбочке и наклонилась, упершись в нее руками. Нетерпеливо вильнула попкой и тихо простонала:

— Хочу!

Вынув из тумбочки пачку презервативов, он быстро взял серебристый квадратик, зубами дернул пакет, разрывая его, а второй рукой расстегивал брюки. Девица хныкала и что-то стонала, а Сергей нарочито неспешно раскатывал по члену презерватив. Да, он наслаждался, ведь что может быть лучше возбужденной женщины? Желающей тебя женщины…

Он не спешил, подходя к ней сзади. Провел ладонью сверху вниз, особое внимание уделил округлым небольшим ягодицам, погладив бархатистую кожу, скользнул ниже, заставляя ее раздвинуть шире ножки.

— Вот так… Да… И спинку прогни… Умница девочка! — прошептал мужчина, лаская ее лоно и впитывая каждый стон.

— Я хочу… Быстрее!

— Я знаю… И я хочу…

Но сам продолжал ее ласкать… Другой рукой сжал ее ягодицу… Первую переместил вперед… чуть присел… толкнулся… Улыбнулся ее задыхающемуся вскрику…

— Тс-с…

— Черт!

— Ты сама хотела быстрее! — пробормотал Сергей, убирая с затылка ее волосы и прижимаясь губами к нежной коже.

Чуть назад и опять вперед до упора, придерживая ее под живот. Вскрик. Перебирая ногами, она спустила трусики и, переступив, избавилась от них окончательно. Развела ноги шире и вскрикнула, ощутив новый толчок. Еще один… И еще…

Приподняв спереди футболку, Сергей закинул ее за голову. Отыскал лямку, на которой держалось платье девушки, и стащил ее, обнажая желанные округлости. Стиснул их обеими руками и начал толкаться еще сильнее, прижавшись обнаженной грудью к ее спине. Девушка кричала, принимая каждый толчок. Тумбочка ходила ходуном. Чуть помяв грудь, Сергей снова опустил руку и начал ласкать девчонку, пока она не зашлась криком, мягко сжимая его изнутри. Пара глубоких толчков, и он кончил сам, прижавшись лбом к ее затылку и вдыхая запах ее волос… Они пахли духами. Слишком сладкими. Пожалуй, приторными…

Переместившись в постель, он взял ее снова. И снова сзади… А потом под утро… Полуспящую и тихо матерящуюся… Сзади… Словно боялся увидеть ее лицо.

* * *

Сигаретный дым обжег его легкие. Душ не принес ощущения чистоты и свежести. Стоя у окна в одних спортивных брюках, Сергей понимал, что-то в его жизни пошло не так. Все, вроде, было как всегда. Но что-то изменилось… Секс принес только физическое облегчение, но не принес насыщения… Да, тело наполняла приятная расслабленность, но не было ощущения удовлетворенности.

Вскипел чайник. Бросив в чашку две ложки кофе, он добавил сахар, разболтал, глотнул. Напиток приятно горчил. Есть не хотелось. Собственно, ничего не хотелось…

Где-то в глубине квартиры раздалась трель мобильного. Глотнув еще немного кофе, он собрался отправиться на поиски, но тут послышались звуки шагов. Босые ступни шлепали по ламинату. Замотавшись в простынь, девица шла к нему, держа в вытянутой руке телефон.

— Вот…

— Спасибо!

— Можно я у тебя душ приму? — хрипло спросила девушка, пытаясь пригладить спутанные волосы.

Осмотрев ее лицо в разводах туши, Сергей только хмыкнул:

— Тут не можно! Тут нужно! Прости, мне по работе звонят…

Девица молча кивнула и быстро скрылась за дверью, на которую указал Сергей.

— Да? — приняв, наконец, вызов спросил он.

— Сергей? Доброе утро!

Голос Анны Корту он узнал сразу и даже подобрался весь.

— Доброе утро, Анна…

— Я вас, наверное, разбудила?

Он взглянул на часы, было почти одиннадцать утра.

— Нет, что вы… У вас срочное дело?

— Да нет, срочности никакой. Просто я сегодня посоветовалась с Евгением Викторовичем, и он сказал, что правильнее будет, если мы поедем во Францию и там вживую решим все оставшиеся проблемы…

После слова «мы» он уже не слышал ничего.

— Мы?!

— Да. Мы… Горов сказал, что я должна присутствовать тоже…

Ему показалось, или в ее голосе действительно прозвучало недовольство.

— Хорошо, Анна… Когда вылет?

— Я еще не звонила в аэропорт, но планирую не позднее, чем через три дня…

— Я вас понял…

— До свидания, Сергей…

— До свидания, Анна…

Опустившись на стул, он сжал телефон и шумно выдохнул. Путешествие во Францию с Анной Корту…

— Черт, это или подарок судьбы, или ее ирония….

Карина из ванны вышла посвежевшей. Волосы причесаны и заплетены в косичку, умытое лицо без макияжа оказалось куда красивее, чем под слоем косметики. Одевшись в спальне Сергея, она вернулась в кухню, неловко одергивая короткое платье. Спросив его разрешения, приготовила себе кофе, и, присев за стол, пригубила горячего напитка, забавно обхватив обеими ладошками чашку. От угощений отказалась, правда, соблазнилась на кусочек сыра. Вынув телефон, вызвала себе такси.

— Тебе на такси дать? — спросил Столяров, глядя, как она прячет золотистый айфон в сумочку.

Вскинув на него насмешливый взгляд, она поправила куртку и с легкой усмешкой проговорила:

— Сама в состоянии…

Глава 18

Проснувшись утром, Аня вздрогнула, почувствовав, что кто-то дышит ей в шею. Медленно обернулась и растерянно улыбнулась, увидев копну рыжих волос. Сжавшись в комочек, Виолетта спала рядышком, прижавшись к подруге и обхватив ее обеими руками поверх одеяла.

— Вилочка, — улыбнулась девушка.

На краю постели лежали ноги Андре. Сам он сидел в кресле и сладко спал. Улыбка сползла с лица Ани. Она все поняла. Ее опять терзали кошмары. И теперь еще один человек стал их свидетелем. Тогда, после выписки, ей прописали сильнодействующее снотворное, которое вырубало ее сразу и на всю ночь, но у него были и побочные действия — утром девушку мучили ужасные головные боли. А другие средства не давали нужного эффекта…

Во рту пересохло, да и есть хотелось. Взглянув на часы, Анна подкатила глаза. Всего половина восьмого. Стараясь не потревожить Виолетту, она попыталась встать, но стоило шелохнуться, подруга вскочила, протирая глаза:

— Что такое?

— Тс-с! Не буди его!

Виола быстро закивала и поползла вслед за подругой. Оставив Андре в комнате, они торопливо спустились в кухню. Русланы Олеговны еще не было. Позавтракав остатками вчерашнего обеда, девушки сидели рядышком за столом и пили кофе. Аня видела, что Виола осторожно поглядывает на нее, и знала, что ее тревожит, а потому, прокашлявшись, тихо проговорила:

— Не волнуйся, со мной все в порядке!

— Хорошо… Мои взгляды были столь красноречивыми? — смутилась она.

— Угу…

Разговора не получилось… Вскоре к ним присоединился заспанный Андре.

Допив вторую чашку кофе, Аня ушла к себе. Приняла душ и привела себя в порядок. Спустившись в свой кабинет, она нахмурилась, увидев, что чашки, из которых она и Столяров пили кофе, все еще стоят.

Столяров. Прижавшись спиной к двери, девушка нервно сглотнула и почувствовала, как защемило в груди. Она все еще не верила, что смогла. Смогла говорить с ним, смотреть на него, шутить, слушать и просто сидеть рядом за столом…Он почти не изменился. Повзрослел. Смазливости в его лице поубавилось, резче обозначились скулы, и эти ямочки на щеках, от желания прикоснуться к которым у нее шесть лет назад болели пальцы. Взгляд стал менее беззаботным, более холодным, хищным. Он не был больше тем мальчиком, в которого она была влюблена без памяти в годы студенчества, он был мужчиной. Уверенным в себе и красивым мужчиной…

— С замашками подростка! — пробормотала она, вспомнив встречу у ресторана.

Она видела его взгляд и нагрубила вполне искренне. Ее бесили подобные взгляды, ее бесили подобные возгласы. Складывалось ощущение, что чем симпатичнее мужчина, тем примитивнее его манеры.

— Да, а Столяров, видимо, вершина этой лестницы деградации! — вырвался невольный возглас.

Анна понимала, что ее требования слишком завышены. Вряд ли следует от всех ожидать такого отношения к женщине, какое было у Гаспара или есть у Андре. Но снижать свою планку она не собиралась…

«У Бога просить надо только самого лучшего, а он уже сам решит, что лучше для тебя!» — говорила пожилая тетушка Гаспара, мадам Оливия, и со временем Аня стала придерживаться этого принципа.

Убрав чашки и тарелки, девушка села и, упершись локтями в стол, положила на руки голову. Что делать дальше? Сейчас у нее было явственное ощущение, что она в клетке. В клетке, в которую, по сути, дела загнала себя сама…

— И что дальше делать?

Сейчас все слова Виолы о том, что они почти не будут видеться, были всего лишь словами. Пустыми и бессмысленными. Они будут видеться часто и много, пока дела, наконец, не пойдут по накатанной колее. И самое худшее, что если Сергею все же придется лететь во Францию на встречу с Анри Кадудалем, то она должна будет его сопровождать…

Кстати, о Кадудале. Этот вопрос надо уточнить. Может, они все же смогут обойтись видеоконференцией, и не лететь никуда…

Исполненная надежды, Аня набрала номер Горова. Она как можно мягче общалась с ним, заходила издалека… Не помогло. Он был непреклонен и однозначен. Закончив разговор, девушка отложила трубку и снова схватилась за голову.

— И зачем я с ними связалась?! — прохныкала она от безысходности.

Несколько минут смотрела на телефон. Потом рассердилась на себя за эту робость и решительно набрала номер Столярова. Гудок. Еще гудок. Череда долгих гудков, пока он, наконец, ответил. Анна старалась говорить твердо и спокойно, но все равно чувствовала себя как шесть лет назад — глупо и неуверенно, только вот того чувства, что превратило ее в полную дуру, больше не было.

* * *

— Милый, я ведь не из тех, кому нужны деньги на такси, сама могу заплатить за кого угодно! — Она сладко улыбнулась и подмигнула ему. — Спасибо за секс, мне понравилось! Только вот сзади я не люблю… Мне нравиться в глаза смотреть… Как они темнеют… потом заволакиваются… становятся бессмысленными…

Она говорила это с легкой улыбкой, медленно приближаясь к нему и постепенно понижая голос до эротичного полушепота, в конце скользнула кончиком язычка по полной нижней губе и медленно осмотрела его сверху вниз.

Глядя на нее, Сергей понять не мог, кого он вчера подцепил в клубе: глупую искательницу приключений, сонную девочку, что спрашивала разрешения, прежде чем что-либо сделать в его квартире? Тогда откуда взялась эта сексуальная штучка, которая сейчас смотрела в его глаза с вызовом. Он знал, чего она добивалась, он мог бы это сделать… Загнуть прямо на стол, быстро и жестко… Но не хотел. Да, он уже был возбужден до предела, но эту женщину он не хотел.

— Кто-то уже проснулся! — Карина подмигнула и опустила руку вниз, накрывая выступающий бугор. — С добрым утром, проказник!

Сцепив зубы, Сергей выдержал ее призывный взгляд и, насколько позволяла ситуация, спокойно проговорил:

— Тебе пора. Такси ждет!

— Грубиян! — насмешливо бросила Карина и, закусив губу, круто развернулась.

Шагая за ней к двери, Столяров мечтал, чтобы девушка поскорее покинула его квартиру. С каждой секундой ее присутствие раздражало его все больше и, казалось, еще немного, и он просто свернет ей шею.

Короткое прощание, щелчок щеколдой, и он в квартире один. В воздухе все еще витал приторно-сладкий запах духов. Распахнув окна, Сергей вдохнул свежий воздух, с яростью стянул постельное белье, которое хранило следы их страсти и, скомкав, отнес на кухню к стиральной машинке. Брезгливо швырнул внутрь и ногой захлопнул дверцу. Насыпал порошка, налил кондиционер, ругнулся. Иногда Столяров сам над собой смеялся. Эта брезгливость была главным его бзиком. Постель должна была быть чистой и свежей. Иначе он просто ложился на диване!

Натянув пайту, мужчина собрал по спальне обрывки серебристых пакетов и резиновые изделия, выкинул, после вымыл руки и сел, наконец, передохнуть. Приготовил кофе. В памяти всплыл недавний разговор по телефону. Франция. Они вместе едут во Францию…

* * *

Его багаж был собран в тот же вечер. А в аэропорт он прибыл почти на час раньше. Столяров предложил заехать за Анной, но девушка отказалась. И, как он решил, зря. Уже объявили регистрацию, а ее все не было. Сергей нервно теребил в руках ручку сумки с ноутбуком, поглядывал на часы и тихо матерился. Хотя, собственно, чего нервничать? Билеты у нее, а, значит, переживать нечего! Но он переживал. То ли из-за того, что мадам Корту задерживалась, то ли из-за того, что они вместе летят во Францию, будут жить в одном доме, и сколько это продлится, он не знал…

Первым он увидел ненавистного Андре. Француз тянул большой чемодан, Анна на высоких шпильках семенила следом и что-то ему говорила.

— Быстрее, мы опаздываем! — раздраженно бросил Сергей, глядя, как она обнимает Андре и что-то наставительно ему говорит.

Даже сидя в самолете, Столяров не мог избавиться от раздражения. Она опоздала до неприличия. Она все не могла распрощаться с Андре, продолжая его наставлять. Она выбесила его настолько, что, плюнув на приличия, мужчина схватил девушку за руку, в другую руку забрал чемодан и потащил прочь от смеющегося Андре.

— Не спешите! Я же упаду! — вскрикнула она, споткнувшись.

— Выше шпилек в вашем гардеробе не нашлось?! — фыркнул Сергей, бросив на нее сердитый взгляд.

Она обиженно заморгала и, высвободив свою руку, решительно пошагала вперед, на ходу вытаскивая из сумки билеты. А он шел позади… Наблюдая, как двигается под тканью белых брюк ее попка и испытывая острое желание приложить по ней пару раз ладонью, чтобы спеси поубавилось.

Удобно усевшись в кресле, Столяров чуть покосился на свою спутницу: спина ровная, на коленях сумочка, поверх сумочки книга…

«Зубрила», — про себя подумал Сергей и отвернулся.

Глава 19

Распахнув дверь, Карина бросила на пол дорогую сумочку от «Луи Виттон» и потянулась. Тело ломило, шея чуть саднила — кажется, он укусил ее, когда они занимались сексом во второй раз. Подойдя к зеркалу, девушка взяла маленькую пудреницу и стала рассматривать шею. Так и было. На изгибе, ближе к спине красовался синяк с явственными следами зубов. Прижав к воспаленной коже прохладные пальцы, она чуть поморщилась. Больно. Тихо зашипев, она улыбнулась, почувствовав, как внизу живота прошла судорога возбуждения. Грубиян! Но ей хотелось еще… Жаль, что он не повелся на провокацию!

Стянув через голову тонкое вызывающее платье, она сладко потянулась и побрела в ванну. Прикосновения горячей воды болью отозвались в интимных местах, напомнив о том, как Сергей врывался в ее тело. Боль тут же обратилась в желание… Черт! В памяти немедленно всплыли картинки стройного и красивого мужского тела, его движения, короткие, быстрые, глубокие, как раз такие, как она любила. И, наконец, чувство наполненности. Сначала она чуть не лягнула его…У нее дух перехватило, и слезы выступили на глазах, когда он начал двигаться дальше… С ума сойти! Карина встряхнулась стараясь прогнать воспоминания…

Со сбившимся дыханием она вцепилась в края ванны и свела ноги, чувствуя, как внутри все пульсирует. Сегодня она встречается с отцом и никак не может сорваться на поиски приключений… Значит, выход был только один… Отпустив край ванны, девушка закусила губу. Узкая ладошка с длинными пальцами легла на грудь и чуть помассировала мягкую округлость. Затем ниже по плоскому животу… И еще ниже… Туда, где все горело от жажды удовлетворения…

В шесть часов вечера в двери ресторана вошла юная девочка. Бледно-желтое платьице, убранные в аккуратную прическу волосы. Легкий макияж подчеркивал чувственные черты ее лица, и вряд ли бы Столяров сейчас узнал в ней прежнюю искусительницу. Расправив плечи, она подошла к столику, за которым сидел немолодой полный мужчина, и легко улыбнулась:

— Привет, папа!

Оторвавшись от звонка, он рассеяно махнул рукой:

— Привет-привет, садись!

Как всегда весь в делах. Даже в моменты редких встреч он не мог отключить телефон и побыть не преуспевающим банкиром, а просто отцом. Тихо выдохнув, девушка достала из сумочки телефон и открыла любимую игру. Хоть как-то отвлечься…

Она уже отыграла две партии, успела пообщаться в «Вайбере» с подругой, а отец все говорил и говорил. Наконец, это ей надоело, и Карина тихо прокашлялась. Отец выставил ладонь, и она опустила глаза.

— Если тебе некогда, то я просто уйду! Встретимся как-нибудь в другой раз!

— Простите, я вам перезвоню чуть позже! — не отрывая от нее холодных глаз, проговорил отец.

— Спасибо, папа! — язвительно проговорила Карина и отпила воды.

— Может, сделаем заказ?

Она равнодушно пожала плечами:

— Может, и сделаем! Хотя у меня аппетита уже нет!

— Перестань, дочь! Мы ведь и так не часто видимся!

— И, судя по всему, нам это не особо нужно!

— Почему же?

— Потому что мне не особо хочется сидеть и наблюдать, как мой папочка решает жизненно важные вопросы своего банка!

— Я смею напомнить, что именно на деньги этого банка ты живешь! — с ехидной улыбкой проговорил Вадим Ленский.

— Я живу на деньги, которые мне приносят мои салоны! Салоны, которые мне достались от мамы! И в которые ты, папочка, не вложил ни копеечки! — чувствуя, как ее начинает трясти, вспыхнула девушка.

Скулы мужчины заходили, но он промолчал. Ответить было нечего, ведь дочь была права. И хоть он считал ее попросту неблагодарной, избалованной девчонкой, не мог не признать, что выдавая сумасшедшие суммы на карманные деньги, шопинги в Милане, сотни капризов — все это он делал, чтобы дочь не мешала ему. Не мешала делать дело своей жизни, и сидела тихо в своей огромной квартире… Правда, последнего он так и не смог от нее добиться. Помня характер ее покойной матери, Вадим понимал, что послушание никогда не будет одной из добродетелей его дочери. До него нередко доходили слухи о ее похождениях. Разные слухи, в которые он не хотел верить. А точнее, не мог поверить, что это чистое невинное создание способно на то, о чем ему рассказывали… И хоть Карина считала его бесчувственным, Вадим заботился о своем чаде. Заботился и сейчас. От того и молчал, старался быть мягким и не взорваться в ответ на все ее выпады. Он ждал…

Карина неловко ковырялась в салате. Есть не хотелось. Сидеть за столом с этим человеком тоже. Хотелось домой и отоспаться. Шея болела. Голова болела… Между бедер саднило, и ей было больно сидеть. Выпив сока, она бросила быстрый взгляд на отца и тихо вздохнула. Вот так всегда. Они или молчат, или ссорятся. По другому никак…

Когда мама была жива, все было так же. Она ждала его с работы, готовила вкусный ужин и встречала в коридоре. Он приходил поздно и уставший, нервный. Ему всегда было не до них. Только мама могла откладывать свои салоны на управляющего, могла уходить раньше времени с работы, чтобы приготовить самостоятельно ужин, привести себя в порядок, ведь муж должен видеть красивую жену, а не уставшую засушенную обезьяну… Как же Карина любила это выражение. Оно было такое… Мамино. Она скучала по ней. По яркой красивой райской птице, которая всегда приносила с собой свет и уют. Без нее дом опустел, стал холодным и чужим. Четырнадцатилетняя девочка, как могла, старалась сохранить остатки семейного очага, но вскоре поняла, что отцу это не нужно. Что ему не нужен ни этот дом, ни она сама… Его дитя и его единственная любовь — это его работа…

— Карина, милая, познакомься, это Александр Колесников, он сын моего хорошего компаньона. Я пригласил его поужинать с нами…

Голос отца прорвался в ее невеселые мысли. Переведя взгляд, она, чуть выгнув темную бровь, уставилась на молодого человека в светло-сером костюме.

«А цвет ему не идет!» — с насмешкой подумала она.

Симпатичный, волосы светлые, чуть прикрывающие уши, только вот если бы они были гуще, он был бы больше похож на мачо, а не на афганскую борзую! Цвет костюма подчеркивал светлый цвет его кожи и блеклые водянистые глаза. О телосложении она вообще молчала Сразу видно: мальчик знает, как сидеть в кабинетах, но ему совершенно чужды спортзалы и тренажеры…

— А жаль, — невольно вырвалось у Карины.

— Что? — спросил отец.

— Ничего, папа! Здравствуйте, Александр! Очень приятно познакомиться! — без всякого выражения проговорила девушка и слащаво ему улыбнулась.

— Здравствуйте, Карина, я очень рад нашему знакомству! Ваш папа много о вас рассказывал! — глуповато улыбаясь, проговорил Александр, присаживаясь на предложенный Ленским стул.

— Как мило… Папочка обо мне говорил! Будьте уверены: все, что он говорил, неправда, я гораздо хуже!

— Карина! — рыкнул отец.

И тут до девушки дошел смысл происходящего. Сын компаньона… Пришел весь при параде… Этот бестолковый разговор… И папочка весь такой миролюбивый…

Закусив кончик языка, чтобы не обложить их матами, она откинулась на спинку стула. Дышала глубоко и медленно, чтобы успокоиться и не устроить побоище… Нет! Она все сделает иначе…

Карина ни капли не удивилась, когда отец, сославшись на срочную встречу, оставил их. Она была готова к этому. Она держала в стальной узде свои чувства и эмоции.

Карина понимала, что вряд ли Саша виноват в произошедшем. Она знала большинство друзей отца и видела их детей — безвольные создания. Они полностью зависели от своих родителей, делали то, что им диктовали, и во всем соглашались — у них просто не было выбора. Только у нее была маленькая часть свободы — бизнес матери, которым она начала заниматься в семнадцать лет. А в восемнадцать вступила в права наследования и тогда же ушла от отца. Ушла из дома, который потерял свою душу, ушла, потому что не могла больше жить в руинах, что остались от ее семьи. И в какой то мере ей было жаль этого парнишку, что сидел рядом и отчаянно пытался найти общие темы для разговора.

— У вас есть хобби, Карина? — тихо спросил Александр.

Ухватившись за это, она склонилась над столом и поманила его пальчиком. Когда парень склонился, она зацепила рукой его галстук и, притянув еще ближе, тихо промурлыкала:

— Я ведь правильно поняла? Это не просто ужин?

— Д-да… Отец сказал… Но вы мне нравитесь! Вы красивая и интересная, — испуганно пролепетал парень, быстро моргая.

— Угу… Ты хочешь знать мое хобби?

— Д-да…

— Так вот, я люблю секс! Я очень люблю секс! Много секса, и самого разного секса! Женой я буду плохой! Мне чужда верность и прочая дребедень! Я совершенно не хозяйственна и ненавижу понятие семья! Смекаешь?

— Да…

— На этом мы попрощаемся, Сашенька! Всего доброго! Папочке привет!

Быстро коснувшись его губ, она резко отпустила его, вскочила на ноги и опрометью вылетела из ресторана. В груди болело… Прыгнув в первое попавшееся такси, девушка назвала свой адрес и, откинувшись на сиденье, почувствовала, как по щекам пролегли первые влажные дорожки

Глава 20

Едва Анна и Столяров отдалились на достаточное расстояние, улыбка сползла с лица Андре, и парень нахмурился. Он видел, как, вырвав руку из захвата этого пижона, Аня пошла сама.

У француза чесались руки от желания наподдать этому выскочке. Он чувствовал, что что-то не так. Видел, как она все больше мрачнела по мере приближения отлета во Францию. Они слишком часто уединялись с Виолеттой и о чем-то шушукались. А сегодня утром Анна тянула до последнего, все что-то искала, за что-то цеплялась. И дураку было понятно, что ехать она совсем не хочет… А Андре, глядя на это все, злился от собственного бессилия. Больше всего в жизни он хотел сопровождать ее в этой поездке. Поддерживать. Но не мог… У него были дела здесь. Дела важные и неотложные…

Дождавшись, пока они скроются из виду, Андре круто развернулся и пошагал к выходу. Сел в ожидающее такси, назвал адрес Анны и тут же вспомнил о Виолетте, этой рыжей лисичке, которая была подругой Ани и по совместительству ее секретарем. Надо бы еще и перед ней какую-то отмазку найти. Он был уверен, что если девушка узнает цель его визита, то сразу же все разболтает Анне… Нет, Андре, конечно, мог бы совсем ничего не объяснять, но неприлично будет, если она спросит, просто промолчать в ответ…

По возвращению домой он застал девушку на кухне за завтраком, и даже приятно удивился, когда увидел, что и на него стоял прибор.

Они завтракали почти молча. Молодой Корту думал о своем, да и Виола казалась весьма задумчивой.

Андре помнил ее. Глупо полагать, что такую яркую особу можно забыть. Он помнил, как она суетилась над Аней в день свадьбы, и ему было удивительно, почему этого не делала ее мать. Хмурая неулыбчивая женщина, чьей точной копией была дочь, только Анна казалась в разы симпатичнее. Стало еще удивительнее, когда выяснилось что Аню некому вести к алтарю. Церемония затягивалась, а ее отец, как ни в чем не бывало, сидел возле своей жены. Аня стояла в растерянности, сжимая букет, Виолетта уговаривала ее не плакать и расправляла подол пышного платья, в котором невеста была как Золушка из сказки.

Выхода не было. Странно, что при живых родителях эта девушка выходила замуж как сирота. Поправив смокинг и бутоньерку в петлице, Андре подал ей руку и заявил, что поведет ее сам. Виолетта в последний раз поправила платье невесты и решительно шагнула вперед, сжимая в руках маленький букетик. Глядя на нее, Андре бы не удивился, если бы это чудо с огненными волосами пульнула букетом прямо по нерадивым родителям невесты.

Сейчас она была взрослее, но не казалась сдержаннее. С ней было легко, как со старым закадычным другом, и общий язык они нашли уже вечером того дня, когда он приехал. Они, так сказать, объединились против общего врага, который игнорировал их за обедом. Пока Аня обсуждала юридические вопросы со своим адвокатом, они придумали целую уйму способов, чтобы отыграться… Только Аня все им испортила быстрым отходом ко сну. Вечер они провели вдвоем, просматривая какой-то жутчайший мультик на японском языке и уничтожая вкуснейший карамелизированный попкорн, который обнаружился в шкафчике на кухне.

Позавтракав, девушка быстро попрощалась и убежала по своим делам. Дождавшись пока отъедет такси, Андре быстро поднялся к себе и стал собираться. Времени у него было в обрез.

* * *

Аэропорт Марселя встречал их тихим ночным дождем. Еще когда самолет заходил на посадку, Сергей заметил, что Аня бледна. А когда они выходили, ее качнуло так, что мужчина был вынужден предложить ей свою руку. Покачав головой, девушка слабо пробормотала, что в состоянии сама дойти, и тогда нервы Столярова сдали. Схватив ее за локоть, он тихо прорычал:

— Мне хватит совести перекинуть вас через плечо и нести сколько потребуется! Так что хватит гонор демонстрировать! Ясно вам?

— Мне хватит сил разорвать к чертовой матери этот проклятый контракт, если вы меня не оставите в покое! — без всякого выражения проговорила Аня, шагая вперед.

Она шла уверенно и ровно… По крайней мере, ей так казалось… Пока не повело с такой силой, что пришлось ухватиться за колонну. Рот наполнился слюной, а тело внезапно ослабело. Переждав этот приступ, она подняла голову и уловила взгляд Столярова. Пронзительный и ликующий. Пара глубоких вдохов, и она увереннее схватила сумку, круто развернулась и пошагала в нужном направлении.

Аня уже чувствовала себя победительницей. Столяров позади, а, значит, последнее слово будет за ней… До экскалатора оставалось порядка пятидесяти метров, когда девушку снова повело, и рядом оказался он. Уверенно подхватил ее за талию и держал, пока она не смогла твердо встать на свои две. Едва Аня зашевелилась Сергей усилил хватку и, притиснув к себе сильнее, свирепо зашептал на ухо:

— Мадам Корту, что вы хотите доказать своим упрямством? Если вы упадете и расшибете себе что-то, ваш французский цербер с живого меня не слезет, чего бы мне очень не хотелось! Так что оставьте свои штучки и примите помощь!

— Иначе что?

Она сама не понимала, откуда взялась дерзость поднять голову и произнести это прямо в его лицо. Глядя, как темнеют его серые глаза, Аня ни капли не пожалела о сказанном, только тихо пискнула, когда его рука сжалась крепче:

— Иначе я отведу вас в укромное местечко, спущу эти прекрасные штанишки… И отхожу вашу задницу так, что месяц не сядете!

— Животное! — не скрывая отвращения, проговорила Анна.

— Дикое и беспринципное, так что лучше вам меня не дразнить! — его губы чуть изогнулись в улыбке.

— Вам меня тоже! — не желая уступать, проговорила Аня, а у самой колени дрожали.

— Вы мне угрожаете?

— Я вас предупреждаю! Я натура творческая… Иногда страдаю приступами лунатизма… Уроню вам что-то на голову и отвечать не буду! — за этим последовала легкая улыбка, и она раздраженно добавила: — Да отпустите! Вы мне так ребра сломаете!

Этот раунд остался за ней. Ослабив захват, Столяров предложил ей свою руку. Просунув под локоть свою ладошку, Аня положила пальцы на его рукав и надменно посмотрела в лицо. Чувствуя, как в нем снова закипает ярость, Столяров миролюбиво проговорил:

— Поменьше спеси, сударыня! — и повел Анну к чертову эскалатору.

* * *

Их встречала немолодая пара. Судя по всему, они хорошо знали Аню, потому что общались с девушкой очень тепло и ласково, а Сергей стоял поодаль, пока мадам Корту его представила. Женщина — ее звали мадам Оливия — была приветлива, мужчина — месье Клод — не особо. Им еще предстояла долгая поездка на авто, потому он не был настроен на долгие разговоры, и, как только был погружен багаж, попросил всех в машину.

* * *

Сергея повеселило, что в салоне Аня постаралась сесть от него как можно дальше… Что же, это дало ему повод устроиться со всеми удобствами, вальяжно откинуться на спинку, развести колени, чтобы было по максимуму комфортно… Да так, чтобы касаться коленом ее колена, а костяшками пальцев руки, что покоилась на сидении — бедра… Анна отчаянно старалась избежать его прикосновения, вжимаясь в дверь.

— Животное! — мрачно констатировала она.

— Выпорю! — предупредил он.

Пронзив его ненавидящим взглядом, девушка поежилась.

— Имейте совесть!

— Имеют далеко не совесть! Совесть так, присутствует! — он медленно повернул голову и недвусмысленно подернул бровями.

— Животное!

Он только усмехнулся в ответ, но все же подвинулся. Усталость, видимо, накладывала отпечаток на его настроение, или ему просто в кайф было дразнить эту зубрилу? Он пока не определил, что именно, но чувствовал, что, возможно, поездка будет не такой скучной, как казалось…

Глава 21

Сен-Реми-де-Прованс не произвел на Столярова никакого впечатления. Он был уставший, раздраженный и не настроен на созерцание местных красот… Да и не рассмотреть их было — ночь темна, хоть глаз выколи.

Когда Аня начала клевать носом, Сергей предложил ей свое плечо, но девушка только фыркнула и, отвернувшись, буквально впечаталась лицом в дверь автомобиля. Тихо ругнувшись, мужчина сложил руки на груди и тоже попытался задремать. Но не тут-то было. В теплом замкнутом пространстве он явственнее стал ощущать запах. Запах женщины, что сидела рядом. Потрясающее сочетание фруктов и дождя, такое простое и естественное, и именно от этого столь возбуждающее. До дрожи он хотел коснуться ее мягких пышных волос, провести рукой по соблазнительному изгибу бедра, прижать к себе и просто ощутить тепло женского тела, его мягкость… Сегодня в аэропорту он был близок к тому, чтобы плюнуть на самоконтроль и устроить маленькой воображале взбучку. В том, что это будет просто воспитательный процесс, он сильно сомневался… В какой-то момент Столяров поймал себя на мысли, что, может быть, намеренно ждал повода, чтобы показать ей, своему фактическому боссу, что он все равно будет сверху…

Не получилось. Ее сверкающие гневом глаза, мягкие губы, которые со сладкой улыбочкой шептали угрозы… Это было слишком сильным испытанием, потому он был вынужден уступить. Пока. Но в брюках стало тесно, когда он уже в авто представил, что эти губы могли бы шептать совсем другие вещи, глаза гореть желанием, а нежное тело двигалось бы в совсем ином порыве.

Сонно заворочавшись, Аня невольно прижалась бедром к его руке сильнее, и Сергей понял, что утащить ее в укромный уголок было отличной идеей…

Машина медленно въехала в ворота. Выглянув в окошко, Сергей ничего не смог рассмотреть, а когда вышел, то даже замер, глядя на величественное белое строение. Дом ему понравился, чего греха таить. Снаружи он производил большое впечатление. В принципе, это был типичный средиземноморский стиль, но от дома исходило ощущение уюта и тепла, на большом крыльце были подвешены горшки с петуниями, плетеные кресла вызывали желание присесть и передохнуть… Здесь было просто хорошо.

Обернувшись на Аню, что тащилась следом, Столяров заметил, что ее лицо не покидает мученическое выражение. Она хотела забрать свой чемодан, но месье Клод запротестовал. Он резво отстранил девушку и потащил ее багаж сам. Возле тут же оказалась мадам Оливия, которая заботливо ее обняла за плечи и что-то проворковала. Накрыв ее руку своей, Аня печально улыбнулась и что-то пробормотала. Судя по интонации, она успокоила женщину и уже тверже двинулась вперед, не глядя на Столярова.

В доме о нем напрочь забыли. Месье Клод оставил чемодан Ани у основания большой лестницы и, извинившись, ушел. Сама мадам Корту о чем-то говорила с Оливией и быстро кивала. Судя по всему, немолодая женщина отчитывалась перед ней. Разговор подходил к концу. Кивнув в сторону Сергея, мадам Оливия о чем-то спросила. Вздохнув, Аня посмотрела на него:

— Вы ужинать будете? Есть холодная телятина с айвой и тушеный картофель с морковью…

— Пожалуй, не откажусь!

— Хорошо! — Коротко проговорила Аня и, обернувшись, быстро заговорила с Оливией, потом снова вернулась к Сергею, — Пойдемте! Пока вам приготовят ужин, я покажу комнату…

Схватив чемодан, она попыталась его тащить, но пошатнулась. Тихо фыркнув и перехватив ношу поудобнее, девушка сбросила туфельки и пошагала наверх. Глядя ей вослед, Столяров только глаза закатил. Зануда и зубрила!

Комната оказалась весьма уютной и светлой. Рассказав и показав ему все необходимое, Аня объяснила, как пройти на кухню, и уже собиралась уйти, когда он решился спросить:

— А вы ужинать не будете?

Обернулась, смерила его удивленным взглядом и тихо ответила:

— Нет… У меня нет аппетита!

Ужин был отменным. Мадам Оливия отнеслась к нему очень хорошо и даже приветливо. Французского он не знал, но дама весьма недурно владела английским, на том они и сошлись. Налив гостю к ужину бокал красного вина, женщина посмущалась, но все же составила ему компанию, а после к ним присоединился и месье Клод. Управившись с какими-то своими делами, мужчина заметно повеселел, и даже согласился пропустить с гостем стаканчик…

Спать Сергей лег поздно. Очень. Он едва дотащился до своей комнаты, потому что вино сначала не пьянило совсем, а потом шибануло так, что он едва держался на ногах. Кое-как стащив с себя одежду, мужчина рухнул в постель и застонал, когда кровать стала вращаться. Он страдал еще долго, пока его не сморил тревожный сон, наполненный размытыми образами…

Утром он чувствовал себя преотвратно. Голова болела и кружилась. Во рту… Про то, что творилось во рту, лучше вообще не говорить!

Тихо матерясь, Сергей сполз с постели и, чувствуя себя неваляшкой, побрел в ванную комнату. Пока набиралась вода в ванну, он жадно пил из крана, склонившись над раковиной. Мысли немного прояснялись, и стало понятно, что с вином тут перебарщивать нельзя! Отлежавшись в ванной, он, наконец, нашел в себе силы встать, достать из чемодана одежду и спуститься вниз.

— Доброе утро, Серж! — приветливо проговорила Оливия, хлопоча у плиты.

— Доброе утро, мадам! Я все отдам за чашку кофе…

— Сейчас, Серж! Я как раз сварила!

— Спасибо, мадам, вы просто ангел! — страдальчески проговорил Сергей и сдобрил свои слова теплой улыбкой.

Вслед за кофе он соблазнился и на омлет, и на пару гренок.

— А Анна завтракать не будет? — тихо спросил он, глядя, как женщина садиться напротив.

— Анна просила принести ей кофе, и сказала, что завтракать не будет…

Было видно, что Оливия недовольна таким положением вещей. Видимо подобное поведение Анны было в новинку для местных обывателей… Судя по поджатым губам, эта милая дама была очень расстроена. Сергей не хотел вникать в подробности жизни семейства Корту, но почему-то встревоженное выражение лица этой милой женщины зацепило его.

Отправив в рот кусочек омлета, Столяров вдруг замер от смутной догадки. Вчера она не захотела с ним ужинать, сегодня завтракать… Неужто решила избегать его все время, пока им потребуется пробыть здесь? Судя по всему, так и было! Глухо зарычав, он поднялся на ноги.

— Что? Куда вы? — заморгала Оливия.

— Я наведаюсь к мадам Корту!

— О, месье, я не думаю, что это хорошая идея!

— Поверьте, мадам… Думаю, причина ее отсутствия во мне! Мы немного повздорили вчера на профессиональной почве, и, наверно, Анна на меня обижена…

— Серж…

Оливия хотела сказать еще что-то, но он уже вышел и решительно зашагал по лестнице. Ишь, что вздумала! Прятаться?! Перескакивая через две ступеньки, мужчина взлетел наверх, напрягся, вспоминая, где вчера девушка оставила чемодан, прежде чем провести его в одну из гостевых спален. Засопел, рванувшись к нужной двери. Не особо церемонясь, ломанулся внутрь и замер, пытаясь рассмотреть на исполинской постели саму Анну. Сейчас отчего-то гнев схлынул, и на его место пришел здравый смысл.

То, что он только что сделал, было верхом неприличия! Подумать только, адвокат ворвался в спальню своей заказчицы!

«Да-да! Ты всего лишь ее адвокат!» — подстегнул внутренний голос.

И почему он хотел думать иначе? Почему решил, что ему будет позволено больше, чем обычному подчиненному? Почему считал, что она не забыла его, а просто решила ограничить их общение исключительно бизнесом?

Дверь тихо скрипнула, и с постели донесся слабый стон. Девушка завозилась, и, наконец, в ворохе простыней и одеял Сергей смог рассмотреть маленькую ножку. Силясь встать, Анна что-то залепетала по-французски, и Столяров тихо прокашлялся, а потом заговорил:

— Доброе утро… Ваша экономка…

— Это не экономка, а тетя моего мужа! — поправила Анна, высовывая из-под одеяла всклокоченную голову.

Судя по виду, это не Сергей вчера надрался, а именно она! Лицо не просто бледное, а с легким оттенком зеленого, на лбу выступила испарина… Столяров нахмурился, глядя в это измученное лицо. Может, последствия перелета? Он читал, что некоторые особы к этому очень чувствительны…

— Мадам Оливия сказала, что вы завтракать не будете…

— Я плохо себя чувствую… Я ей говорила, но вдруг она забыла… Пусть мне приготовит кофе… Нет, лучше чай, с лимоном! — путано проговорила она, иногда морщась, словно от боли.

Ему ничего не оставалось, кроме как быстро кивнуть и уйти.

Сергей буквально отобрал у Оливии поднос с фарфоровым чайником, аккуратной чашечкой и тарелочкой с нарезанным лимоном. Под бурный протест схватил со стола свою тарелку с гренками и опять через две ступеньки побежал наверх. Если еще пару десятков минут назад он был настроен перекинуть Аню через колено и выполнить вчерашние обещания, то сейчас, вспоминая бледное растерянное лицо, хотел попросить прощения за то, что наговорил… Осторожно постучав, мужчина вошел в комнату и нахмурился.

Анна сидела на краю постели. Белая майка, светло-серые спортивные брючки, стянутые в небрежный пучок волосы… Место холодной стервы заняла совершенно другая девушка. Что-то было в ее согнутой фигурке беззащитное, что-то такое, что вызывало желание обнять за плечи и вжаться носом в макушку… Вместо этого Сергей поставил на прикроватную тумбочку поднос и с чувством выполненного долга выпрямился. Он чувствовал себя по меньшей мере героем. И почти готов был услышать ее слова благодарности, увидеть улыбку, попросить прощения за вчерашнее и развивать отношения в мирном русле… Вместо этого услышал сдавленный хрип:

— Уберите гренки!

— Что?!

Как убрать?! Это же не гренки, а произведение искусства! От одного запаха у него слюнки текли — мадам Оливия обжарила их на особом масле, настоянном на специях и чесноке…

— Уберите гренки!!! — вскрикнула Аня, зажимая рот и нос ладонью, затем всхлипнула и, сорвавшись с места, скрылась в ванной комнате.

Сухие рвотные позывы терзали минут пять, остальное время она просто сидела на прохладном полу и пыталась отдышаться. Спазмы в желудке ушли, но вернулась боль, которая сводила ее с ума. Боль такая, словно ей вскрыли живот и наложили внутрь горящих углей, а если она отступала, то появлялась другая, сводящая все внутренности и лишающая возможности говорить. Совсем как сейчас. В этот раз все началось раньше положенного срока — видимо, наложили отпечаток переживания последних дней. И усложнялось положение тем, что болеутоляющие таблетки, которые ей подходили и не вызывали никаких побочных действий, остались дома, в тумбочке…

Кое-как поднявшись, она встала на ноги и двинулась к раковине. Умыла лицо, вычистила зубы и, держась одной рукой за стеночку, а второй за живот, пошагала в комнату.

К Аниному великому огорчению Сергей не ушел. Стоя возле постели и держа в руках тарелку с гренками, он ошарашенно смотрел на вошедшую девушку. Аня знала, что он подумал. Когда Андре впервые застал ее в таком состоянии, тоже подумал о беременности…

— Все под контролем, Сергей! — устало проговорила она.

— Вы уверены! Мне кажется, у Вас налицо…

— У меня на лицо самый натуральный пмс, если вы так хотите знать! — не дала договорить Аня.

Смысл сказанного доходил до него постепенно, а вместе с ним краска подступала к лицу.

— Как мило вы краснеете, Сергей! Я прямо поверила! — ехидно усмехнулась Анна.

— Простите, я не должен был…

— Вот именно! — обрезала она весьма резко и покосилась на тарелку с гренками. — Еще и комнату всю чесноком завоняли!

— Чеснок пахнет!

— Воняет! — прорычала Анна, стаскивая с постели одеяло, и не обращая внимания на то, что сама едва стояла на ногах.

Ворочая одеяло то так, то эдак, девушка хмурилась и тихо бурчала, иногда замирала и тихо шипела… Заинтересованный ее манипуляциями, Сергей стоял напротив и с любопытством ждал, что же будет дальше. Наконец, она разобралась и, замотавшись в одеяло с головой, пошлепала к двери.

— Вы куда? — опешив и едва сдерживая смех, спросил Столяров.

— Куда-то туда! Тут воняет! — не оборачиваясь, пробубнила Анна у самой двери.

Ему ничего не оставалось, кроме как подхватить поднос и последовать за ней. Правда, уже в начале лестницы поднос был поставлен на пол, а Сергей по пятам следовал за Анной, которая, морщась от боли, не переставала шагать. Иногда он подхватывал ее под локоть, но девушка только отфыркивалась и продолжала играть в самостоятельность.

Глава 22

Свое гнездо, другого названия Сергей придумать не смог, Аня устроила в гостиной на диване. Остановившись от нее на безопасном расстоянии, Столяров изумленно наблюдал, как эта маленькая растрепанная фыркалка долго возилась, расставляя подушки и делая кокон из одеяла. Нет, он, конечно, слышал, что в эти дни женщины немного не в себе… Но не ожидал что настолько! Хотя… не так уж много он видел женщин в такие дни… да и вообще старался не думать об этом! Если бы не гримаса боли, искажающая время от времени ее лицо, он бы вообще посчитал состояние Ани забавным, и не более!

Умостившись на диване, подоткнув со всех сторон одеяло, уложив под спину пару подушек, Аня, наконец, свободно вздохнула.

— Чай подать? — хмыкнул Столяров, засовывая руки в карманы.

— Если вас не затруднит… пожалуйста…

Слабый голосок, вымученная улыбка, уставший взгляд…

Да, таким растерянным он давно себя не чувствовал. А ведь Сергей считал, что хорошо знает женщин… Да, он знал, как заставить их глаза гореть, как сделать так, чтобы дамочку трясло, чтобы она кричала от восторга… Но что делать с женщиной, когда у нее критические дни, он не знал. Напрягши память, он старался вспомнить, что делала мама в такие дни, и не смог. Мама всегда такая невозмутимая, что трудно представить ее в таком состоянии. Или он просто не замечал? Черт, у него даже девушки постоянной не было никогда…

Подтянув к дивану маленький столик, он вернулся наверх лестницы и забрал поднос. Погоревший на гренках, коснулся чайника и нахмурился:

— Анна, чай остыл, может, новый заварить?

Слабое движение, и она высунулась из-под одеяла:

— Нет, не стоит! Я потом попрошу Оливию свежий заварить…

— Хорошо…

— Спасибо…

— Да не за что… Может, я могу еще чем-то помочь? — сам не понимая, что это такое он говорит, спросил Сергей.

— Нет… не стоит… хотя… если не трудно… принесите мне мою сумку… там планшет… не хочу Оливию заставлять бегать, у нее суставы больные… — Тихо проговорила Аня и даже смогла улыбнуться.

Сергей улыбнулся в ответ и побрел к лестнице.

Устало опустив голову на спинку дивана, Анна закусила губу и поморщилась. Поясницу ломило, внизу живота все сводило болезненными спазмами, а спуск по лестнице только все усугубил. Но еще хуже было находиться там, в их спальне, где после смерти Гаспара ничего не изменилось. На туалетном столике стояли его парфюмы, в шкафу висела его одежда. На спинку кресла был небрежно брошен халат, так, словно хозяин выйдет через минуту из душа и набросит его на распаренное тело. Все в доме было обустроено по его вкусу, и все ждало его возвращения, которому не суждено было сбыться…

Смахнув слезу, Аня потянулась за чашкой, глотнула и, сжав ее обеими руками, вздохнула. Было странно и любить, и ненавидеть этот дом одновременно.

В этом доме они провели свою первую брачную ночь… Аня все помнила, как будто это было вчера. Как, дрожа от волнения, поднималась за руку с мужем по ступенькам. Как все опустилось внутри, когда дверь тихо закрылась. Его руки мягко легли на талию и привлекли к крепкому телу. Обожженная нехорошим опытом, она ожидала чего угодно, но только не того, что случилось дальше. Усадив Анну на скамью в изножье постели, Гаспар осторожно отколол фату и распустил волосы. Несколько минут массировал ее голову, пока девушка тихонько не замурлыкала. Потом передвинулся вперед и, опустившись на колени, медленно приподнял край юбки и снял с ее ножек белые туфли.

— Как ты продержалась на них весь день?

Гаспар нахмурился, рассматривая высоченную шпильку.

— С трудом, — честно ответила Аня.

Сняв вторую, он поднял юбку еще и коснулся края чулок. Девушка напряглась и затаила дыхание. С кружевной резинки горячие пальцы переместились выше и легонько прошлись по бархатной коже. Выдох. Замерев под его темным горячим взглядом, Анна почувствовала, как мужчина подцепил резинку и начал скатывать чулок по ноге. Когда второй лег на ковер вслед за первым, Гаспар взял обеими ладонями ее узкую ступню и стал массировать.

Сначала Аня кусала губы от боли, но потом пришло расслабление, и вторую ногу она сама поставила на его колено, не скрывая разомлевшей улыбки. После массажа он встал и протянул ей руку. Новоявленную мадам Корту слегка покачивало, когда пальцы мужа расстегивали все крючочки и шнурочки на платье. Поразительно, он еще почти ничего не сделал, но она уже была возбуждена. Кожа горела огнем, тело подрагивало, дыхание сбивалось…

С мягким шорохом платье скользнуло вниз, влекомое его руками.

— Переступи…

Держась за плечи Гаспара, она вышла из свадебного наряда, что пышным облаком лег у ног. Тонкий белый корсет и маленькие трусики совершенно ничего не скрывали. Потоптавшись на месте, Анна подавила желание прикрыться хоть чем-нибудь и просто скрестила руки на груди. Уложив ее наряд на кресло, Гаспар обернулся. Его взгляд был почти осязаем. Вот он прошелся по груди, там, где через тонкую ткань были видны темные соски, ниже по плоскому животу… Словно коснулся ее. Аня шумно выдохнула и опустила руки. Темный взгляд Гаспара скользнул еще ниже, и к щекам девушки прилила кровь. Он знал, что с ней происходит. Аня видела это по легкой улыбке, тронувшей губы, по взгляду, что стал еще жарче.

— Ты очень красивая…

Только три слова, и Аня увереннее выпрямила спину. Если такой мужчина, как Гаспар, считает ее красивой, то, наверное, так оно и есть…

Сняв пиджак и распустив бабочку, месье Корту приблизился к жене. Снова осмотрел ее и улыбнулся, когда увидел поджатые пальчики на ногах. Приоткрытые губы, чуть взлохмаченные волосы, лихорадочный взгляд… как давно он жаждал это увидеть.

Убрав от лица темные локоны, он склонил голову и накрыл ее рот своим. Гаспар не пытался сократить расстояние между ними, пока девичье тело само не прильнуло к нему. Только после этого он позволил себе подхватить ее и перенести в постель…

Их медовый месяц проходил здесь, в этом тихом имении. Клод и Оливия, что жили в просторном флигеле, не беспокоили их лишний раз, прекрасно все понимая. Именно здесь Анна узнала еще одного Гаспара. Сначала это был друг, который ее всячески поддерживал, потом влюбленный, который ухаживал за ней по всем правилам, и, наконец, любовник. Страстный и малость безумный.

Как бы Аня не страшилась перемен, она понимала, что перемены будут, и мирилась с тем, что их придется принять. Умелые руки мужа мастерски отсекали все ненужное, а если она сомневалась, то он убеждал ее… по ночам… в постели… Пока на припухших от поцелуев губах не появлялась улыбка, и Анна не соглашалась с ним…

А потом была ночь. Страшная ночь, когда все рухнуло.

Она ждала его в Провансе. Гаспар летел из Парижа. Рейс сильно задержали, и муж прилетел уже далеко за полночь. Погода была отвратительная, дождь лил как из ведра, да еще и ветер разгулялся. Недобрые предчувствия были у Анны, и она слезно просила его не ехать. Снять номер в гостинице, переждать до утра. Ее тревожил тихий, усталый голос Гаспара, нельзя ехать в таком состоянии…

— Сердце мое, знала бы ты, как я соскучился… к тебе хочу…

Как-то странно проговорил муж и прекратил вызов. Она ждала его в гостиной до утра. Но он так и не вернулся…

Как после ей сказали, машину занесло на повороте, Гаспар не был пристегнут и потому вылетел через лобовое стекло. Он выжил… но врачи не давали никаких гарантий на выздоровление.

— Он ведь выживет, Андре? Выживет? Он не может умереть!!! — рыдала она на плече пасынка, но в глубине души знала… Гаспара больше нет.

Ее снова бросило в жар, и на место тупой пришла жгучая боль. Пара вдохов, чтобы голова перестала кружиться.

Отставив чашку, Аня легла на бок и, прижавшись лбом к спинке дивана, чуть поерзала. Приподняла край майки и просунула под одежду ладошки, прижимая их к животу — так всегда делал Гаспар, и ей становилось легче…

Глава 2З

Как и просила Анна, Сергей ей принес нужную сумку. Глядя на замершую под одеялом фигурку, он не решился ее трогать, поставил на пол возле дивана и пошел наверх, в свою комнату. Полежал. Посидел. Посмотрел какой-то фильм. Хотел уснуть, но не смог. Его неудержимо тянуло вниз. Он переживал? Да, он переживал! Пусть лучше она ворчит и огрызается, чем лежит таким беспомощным комочком.

Когда он спустился вниз, Аня спала. Разжившись чашкой кофе, он устроился в кресле и уложил на колени планшет. Ни Оливии, ни Клода не было видно, из чего Сергей сделал вывод, что они ушли к себе.

Ближе к вечеру Аня нашла в себе силы, чтобы сползти с постели и подняться наверх. Вернулась спустя полчаса, посвежевшая и причесанная. Спускаясь по лестнице, она с кем-то разговаривала по телефону и нервно теребила край светлой туники, зачем-то тянула вверх толстые гольфы. Она вся была облачена в светлое, вязаное и, судя по виду, очень теплое и мягкое. Во всем этом, вкупе с крайне недовольным выражением на очаровательном личике, она напоминала большую коалу, которую непременно хотелось потискать.

— Завтра во второй половине дня приедет мэтр Кадудаль… Будьте готовы… И у меня к Вам будет маленькая просьба…

— Да, все, что пожелаете…

Он внутренне поморщился, слишком двусмысленно прозвучали эти слова.

Положив в карман телефон, Аня какое-то время стояла на последней ступеньке лестницы и смотрела перед собой. Потом приблизилась к Столярову и опустилась на край журнального столика. Положила на колени руки и поджала губы.

Сергей напрягся. Что-то тут было не чисто. То она бегает от него как загнанный заяц, то подошла почти вплотную, и вся такая миролюбивая и задумчивая. Чем дольше она молчала, тем ярче разгоралось его любопытство. Неужели мадам Зазнайка снизошла до общения с ним?

— Сергей, у меня будет такая просьба… Через неделю в Париже будет благотворительный аукцион… Я… Мне надо там быть…

— А с чем связан аукцион?

— Фонд помощи сиротам и детям из неблагополучных семей… Понимаете…

— Анна, не надо объяснять… Что от меня требуется? — терпеливо проговорил Сергей, подаваясь вперед.

— Просить Вас лететь со мной в Париж я не могу, потому, если к тому моменту мы не сможем решить все дела, можно ли я оставлю Вас на пару дней здесь одного? Если все будет решено к тому времени, Вы улетите домой…

— Если все будет решено к тому времени, я могу составить вам компанию… Париж я никогда не видел, и коль есть такая возможность…

На какое-то мгновение она даже потеряла дар речи. После скандала с Розарией Лекер и ее бегства из светского общества появиться на вечере Аманды де Шаньи одной было бы опасно. Она и не думала, что ее все еще помнят, но мадам де Шаньи лично позвонила ей, чтобы уточнить, было ли доставлено ей приглашение, и почтит ли мадам Корту своим присутствием их вечер. Даже при всем желании Анна не смогла бы ей отказать. Тем более, девушка последние четыре года поддерживала их фонд.

Аманда была единственным вменяемым человеком в светском серпентарии. Более того, Аня смело могла бы назвать ее подругой. Когда не стало Гаспара, эта женщина первой пришла к ней. Ничего не спрашивая, она заключила в объятия почерневшую от горя Аню и позволила выплакаться.

Несмотря на то, что Аманда была женой богатого промышленника, эта женщина была, прежде всего, хорошим человеком. И она, и ее муж оказались теми редкими личностями, которых не испортило богатство. Анна знала, что они ее поддержат в любом случае… Но все же хотелось чувствовать опору. Просто человек, который будет рядом, сможет поддержать ее… Столяров, конечно, был не совсем той кандидатурой…

«Хотя…» — Аня покосилась на него.

Красив, образован, по-французки, правда, ни бум-бум, но по-английски весьма неплохо, раз смог найти общий язык с Оливией. Да и, судя по его послужному списку, достаточно зубаст, раз выиграл столько дел… И рекомендации у него отличные. Тогда чего сомневаться? Сомневалась от того, что помнила, насколько он был легкомысленный…

— Если у Вас нет никаких дел, то почему нет! — она проговорила это спокойно, но в конце не удержалась от легкой улыбки.

— Мое основное дело — это Вы…

Мысленно он хлопнул себя по лбу. Опять ляпнул, не подумавши. Но Анна никак, казалось, не отреагировала, только улыбнулась:

— Спасибо! Я Ваша должница…

— Не надо долгов… Просто давайте перейдем на ты?

Сергея утомляло это выканье. Более того, оно его дико бесило! Он чуть свел брови и направил на Аню один из своих самых безотказных взглядов. И уже был готов услышать положительный ответ…

— Нет, — ее голос был мягок, но во взгляде светилось упрямство.

— Но почему?

— Не думаю, что это хорошая идея! — выдерживая его взгляд, проговорила Аня.

— Я понимаю, есть определенные правила…

— И мы должны их придерживаться! Люди любят почесать языками, а я этого не хочу…

Сказала, как обрезала, а он спросил, не подумав. Чопорная зубрила была права… Как ни странно.

Ужинали они вдвоем. Аня пила куриный бульон, Сергей ел бифштексы с картофелем и салат. Разговор завести он и не пытался — настроения не было, да и Аня, судя по всему, еще не отошла от своего состояния. Чай пили в гостиной. Молча. Девушка смотрела на плазме какую-то комедию, Сергей «втыкал» в планшет и поглощал маленькие кексики с нежным кремовым наполнителем.

* * *

Мэтр Кадудаль оказался весьма приятным господином. Высокий, смуглый, с черными, не тронутыми сединой волосами, он относился к той породе людей, чей возраст не вычислишь по внешности. Среднего роста, худощавый, с цепкими темными глазами, которые светились умом. Сложно сказать, понравился он Сергею или нет. Выводы он решил делать по ходу дела.

Общий язык они нашли довольно быстро, что даже удивило Столярова. Обычно, маститые юристы общались с ним свысока. Считали выскочкой, которому все досталось на блюдечке с золотой каемочкой, и будто сам он палец о палец не ударил, чтобы хорошо окончить институт…

— Старые волки, растерявшие свои зубы, всегда будут завидовать молодому и дерзкому… Делай все хорошо, как ты умеешь, и они быстро заткнутся! — примерно так сказал Горов после очередного дела, которое решилось в пользу клиента Столярова.

Так же его приятно удивила Анна. Она оказалась весьма недурным помощником. Ее присутствие обнаруживалось только тогда, когда месье Кадудаль обращался к ней с просьбой помочь в том или ином деле. Иногда она приносила им кофе или чай, мелкие перекусы. А в остальное время сидела в уголке и что-то набирала на своем планшете.

Она, как и прежде, занимала его мысли. Сергей даже попытался узнать, чем можно помочь женщине в такой период, и не у кого-нибудь, а у Влада… Ответ он получил такой, какой и следовало ожидать от младшего брата.

«Возьми две палки…»

Сергей изумленно поднял брови.

«Сложи крест-накрест…»

Нахмурился.

«Направь на нее, и она к тебе не подойдет! Можешь еще нарисовать мелом круг, но она может позвать Вия!»

«Придурок!» — мрачно отпечатал Сергей и нажал «энтер».

«Я, может, и придурок! А ты кто? Не задумывался?»

Ответить Сергей ничего не смог. Каждый раз, когда их разговор касался Вербиной, Влад впадал в ярость. Казалось, его бесило уже то, что Сергей упоминает Аню, чего говорить о разговорах…

* * *

Утром назначенного для они прибыли в Париж. Бросив дома вещи, Анна сразу отправилась за покупками. Сергей, у которого с собой было совсем немного вещей, отправился с ней — ведь его серый костюм совсем не годился для такого вечера.

Первым делом они отправились в магазин мужской одежды. Он стоял чуть в стороне, пока девушка объясняла немолодому продавцу, что им нужно. Выслушав ее, лысоватый, похожий на крота мужичок быстро закивал и убежал к вешалкам.

— Присядьте пока, он сам все выберет, — проговорила Аня, обернувшись к Сергею.

— Вы уверены, что он…

— Уверена. У него одевается все Парижское общество!

— Хорошо, я Вам верю…

Мужчина вернулся с ворохом одежды и что-то рассказывал Анне. Девушка рассмеялась в ответ, принимая всю партию.

— Что он сказал? — поинтересовался Сергей.

— Он всего лишь сказал, что на Вас впору придется добрая половина его магазина…

Хмуро угукнув, он прищурился, наблюдая за Анной. Положив кипу вещей на удобный диван, она выбрала первый тремпель с костюмом, подобрала к нему рубашку и протянула Сергею.

— Вот этот, примерочная там! — она указала изящной ручкой в сторону кабинок, закрытых от посторонних глаз синим бархатом, и Столярову ничего не оставалось, кроме как послушаться ее.

В принципе, он был вполне доволен тем, как сидел первый костюм, но зоркий глаз мадам Корту уцепился за то, что в талии пиджак не слишком сидел. Следующий вариант был излишне вычурным из-за наличия на воротнике атласных вставок… Третий костюм оказался широк в плечах, а четвертый слишком узок…

— Анна, Вы придираетесь! — вскричал Сергей.

— Я? Вот вытяните руки перед собой!

— Ну?

— Теперь сведите ладони вместе! Чувствуете натяжение здесь?

Ее пальчики коснулись его плеч и проделали путь к позвоночнику. Это было ничего не значащее прикосновение, но Столярова как молнией ударило. Втянув воздух, он перевел взгляд со своего отражения на ее. Из-за плеча выглядывала только верхняя часть головы Анны, ее глаза, совершенно невозмутимые и даже безразличные. Неужели она не понимает, что творит с ним? Или хорошо притворяется?

Конечно, он понимал, что она не притворяется, но отчего-то хотелось верить, что все иначе…

Когда костюм был выбран, и настал черед примерять рубашку, Сергей ее к себе не подпустил… Выбирал все сам, полагаясь только на свое ощущение. И, тем не менее, когда попалась рубашка, которая пришлась ему по душе, он вышел к Анне и замер, ожидая ее одобрительного кивка. Для Сергея было ново то, что женщина подбирает для него одежду. Ново и, как ни странно, приятно…

Но все очарование исчезло, когда на кассе Анна достала кредитную карточку с намерением расплатиться за покупки.

— Что Вы это делаете? — возмущенно спросил он.

— Я расплачиваюсь за Вас, — невозмутимо ответила Анна.

Выдернув из тонких пальцев кредитку, он извлек из брюк бумажник и, вынув свою карту, бросил ее на стойку.

— Вы за кого меня принимаете? — фыркнул он, пронзая ее яростным взглядом.

Потеряв дар речи, Анна смотрела на него, в ореховых глазах сверкнули слезы. Не отрывая от него глаз, она вздохнула и глухо проговорила:

— Я Вас фактически пригласила, и посчитала своим долгом покрыть Ваши расходы. Если я Вас оскорбила, то прошу прощения.

Глядя, как она удаляется, гордо вскинув голову, Сергей чувствовал себя последним скотом. Кто думал, что напряжение последних дней выльется именно так?

Анна ждала его у выхода. Едва Сергей раскрыл рот, она засунула руки в карманы и пошагала вниз по улице, а ему ничего не оставалось, как покрепче прихватить пакеты с покупками и двинуться за ней.

Платье она выбирала молча и быстро. Сергей только усмехнулся, когда она отобрала четыре тремпеля и пошла к примерочной. Он ожидал, нет, он даже хотел, чтобы Анна показала ему свой выбор, посоветовалась… А она просто вышла минут через двадцать и пошла к кассе с переброшенным через локоть платьем. Виновато поджав губы, Сергей двинулся за ней.

— Сейчас надо еще туфли подобрать и белье, — ровно сообщила Анна уже на выходе.

«Она издевается надо мной!» — мысленно простонал Сергей, сидя на диванчике и глядя как на то, как мадам Корту вместе с симпатичной консультанткой выбирает белье. Нечто винтажное, кружевное, прозрачное… На модели, чье фото украшало одну из колонн, подобный комплект смотрелся весьма аппетитно, но Столяров не сомневался в том, что на точеной фигурке Ани оно будет смотреться куда лучше…

«Только ты его увидишь все равно исключительно на модели!» — внутренний голос ликовал от злорадства.

В следующий момент консультант приложила сверху маленькую вешалку с бюстье, а снизу винтажные трусики с завышенной талией, и Сергей застонал. Смутился под настороженным взглядом стоявшей неподалеку мадемуазель. Но Анна выбором была недовольна. Что-то объяснив консультанту, она похлопала себя по плечам и с сожалением посмотрела на комплект. Девушка затараторила в ответ и исчезла в одном из проходов. Вернулась она быстро.

«С очередной порцией кружевных мучений!» — вздохнул Сергей.

На этот раз Аня с консультантом согласилась и быстро скрылась в примерочной, оставив его думать… Как там она? Как сел низ? Не жмет ли верх? Может, помочь крючки застегнуть?

«Как пацан, честное слово!» — одернул он себя, заставляя шальные мысли убраться куда подальше.

Глава 24

Едва они сели в автомобиль, Анна отстранилась и устало выдохнула. Было такое ощущение, что она пробежала марафон, а не провела вечер в высшем обществе. Откинувшись на спинку сидения, она прикрыла глаза и словно отгородилась от него невидимой стеной. Положив руку на сидение, Сергей хотел коснуться ее тонких пальцев, но вовремя остановился. Вечер окончен, и, значит, разыгрывать что-то бессмысленно…

Он опешил, когда увидел ее сегодня вечером. Светлая тряпочка, что в магазине висела на локте Анны, на деле оказалась тонким бежевым платьем с высоким разрезом спереди, что при каждом шаге обнажал ее стройные ножки. Наряд открывал и выгодно подчеркивал ее красивые тонкие плечи, а стоило Сергею представить, что было под ним, как кровь быстро ударила в голову.

Под ее оценивающим взглядом Столяров невольно выпрямился и выгнул грудь, ожидая одобрения, но девушка только поджала губы и недовольно покачала головой:

— Ну и зачем Вы напялили эту дурацкую бабочку?!

— Но как без нее? Это же смокинг! — возмутился Сергей.

— Вы с этой бабочкой на кота Леопольда похожи! И вообще, бабочки — это ерунда! — пробурчала Анна.

Он не успел и рта раскрыть, как она стремительно сократила разделяющее их расстояние и решительно взялась за нее.

— Анна, — только и смог проговорить Сергей, но бабочка уже отлетела на кресло.

Расстегивая две верхние пуговицы, Анна чуть задела ноготком его кожу, и по телу прокатилась волна дрожи… Сжав до боли кулаки, чтобы не вцепиться ее талию и не притянуть к себе, Сергей чуть склонил голову, затаил дыхание, чтобы не сорваться от ее запаха, и почти на ухо проговорил:

— Анна, что Вы делаете?

— Сергей, Вы не понимаете… Даже препарированная лягушка на хирургическом столе менее беззащитна, чем мы с Вами на этом вечере!

— А при чем тут бабочка? — он так и стоял, чуть нависнув над ней.

— При том… Когда Вы будете там, вы поймете…

— Анна, я плохо выгляжу? — его голос был мягче бархата, но девушка, как и прежде, была невозмутима.

— Вы хорошо выглядите… Но вот такой Вы будете там как белая ворона!

— Я не совсем Вас понимаю! — уголки его губ дернулись в легкой улыбке.

— Не надо меня понимать… Я все равно не смогу объяснить, почему легкая небрежность — это основная составляющая часть французского шика! Просто сделайте так, как я Вас прошу…

Он по ее напряженному голосу понял, что лучше не спорить, а потому тихо спросил:

— Что от меня еще требуется?

— Волосы… Их надо немного растрепать… С зачесанными на пробор волосами Вы похожи на мальчика из хора! — Она вскинула на него глаза, и Сергей замер под этим напуганным взглядом. Она действительно боялась.

— Коль Вы расправились с бабочкой, которую я вязал добрых двадцать минут, то и волосами моими займитесь…

Столяров схитрил. Он так старался, приводя себя в порядок, а, как оказалось, все зря, так пусть теперь хоть такие ее прикосновения послужат ему маленькой компенсацией.

Встав на носочки, Аня закусила губу и осмотрела его волосы. Подняла вверх руки и чуть коснулась грудью его груди, подумала, и, наконец, погрузила пальчики в темную массу его волос. Нахмурившись от усердия, она ерошила его волосы. Сергей улыбался, а на самом деле едва не мурчал от удовольствия под ее прикосновениями!

И сейчас, в салоне авто, вспомнив об этом, он почувствовал, как начало покалывать кожу, где ее касались тонкие пальчики мадам Корту. Неужели столь невинные ласки, которые и ласками-то назвать нельзя, могли приносить удовольствие? Оказывается, могли… Или он просто оголодал!

В машине она его строго инструктировала, как себя вести, как себя держать, чтобы не ударить в грязь лицом. Самым сложным оказался вопрос, как близко он должен быть от нее, чтобы досужие сплетники не начали шептаться. Но уже в холле Сергей понял, что сплетен не избежать. Во-первых, все взгляды были обращены исключительно на их пару, а, во-вторых, он выглядел так, словно весь день занимался сексом: лицо распаленное, глаза горят, волосы торчат куда попало…

Как и сказала Анна, он держался от нее на небольшом расстоянии, но продолжалось это до тех пор, пока на горизонте не показалась пышнотелая латиноамериканка. Увидев ее надменное выражение лица, он невольно напрягся и понял все без слов, когда Анна сделала легкое движение в его сторону. Сплетен не избежать, ведь его рука после этой встречи не покидала ее талию, хотя и сама Анна не слишком этому противилась, даже наоборот, прижималась к его боку, словно искала защиты.

Все было, так как она и сказала. На них смотрели, их оценивали, о них шептались… И это раздражало. Его раздражали неприязненные взгляды женщин и откровенные взгляды мужчин, которые те бросали на Анну. И теперь Сергей понимал, чего так боялась мадам Корту. Она беззащитна была перед этой сворой. Совершенно беззащитна. И он не в силах был что-то изменить, ведь сам был чужаком…

Единственные, кто был к ним действительно приветлив, это чета де Шаньи. Они тепло поприветствовали Анну, были весьма дружелюбны с Сергеем и до начала аукциона ни на шаг не отходили.

Они ушли после того, как мадам Корту купила два лота — большую деревянную шкатулку и картину с водяной мельницей. Столяров был рядом ровно до того времени, как они снова сели в машину. А потом она отодвинулась как можно дальше и прижалась лбом к стеклу. Он чувствовал, что девушка нуждается в поддержке, но не смел переступить тот барьер, что был между ними. А в том, что он есть, Сергей теперь и не сомневался.

Он любил шумные клубы и бары, а она, судя по всему, эти собрания лицемеров всех мастей и калибров. После того, как основная часть документов была обработана, он со странной горечью осознал, что ему придется здорово потрудиться, чтобы хоть немного достигнуть того состояния, что оставил Анне покойный месье Корту.

Небрежно бросив на кресло маленький клатч, Анна прошла к бару и уперлась обеими руками в стол. Судорожно выдохнула.

— Спасибо Вам, Сергей…

— Не стоит… Был рад Вам помочь! Только скажите… Зачем Вам это все? От общения с людьми надо получать удовольствие, а Вы сегодня мне напоминали зайчонка среди стаи лис!

— В этом мире не всегда можно делать то, что хочешь, и то, что нравится… Аманда и Жиль очень хорошие, и я не могла отказать им…

— Вы всегда такая обязательная? — снимая пиджак и закатывая рукава рубашки, усмехнулся Сергей.

— Не всегда… И не со всеми! — коротко ответила она.

Тихо звякнул хрусталь, в стакан что-то полилось. Взяв его, Анна побрела к окну, не оборачиваясь на Столярова. Усевшись на широкий подоконник, она чуть пригубила то, что было на дне стакана, и уставилась в ночь. Последовав ее примеру, Сергей приблизился к бару и тоже плеснул в стакан немного темной жидкости, которая в итоге оказалась отличным бренди. Подумав, он добавил доверху и удалился к себе.

Чем меньше становилось в стакане спиртного, тем острее были воспоминания о прошедшем дне. Все до мельчайших подробностей… И кружевное белье, которое было приложено к Аниному телу, и ее пальчики, скользящие по его спине… Ее тело так близко, запах, сводящий с ума, и прикосновения… прикосновения… Его бедро горело в том месте, где она прижималась к нему… Его тело дрожало от напряжения и желания. Он хотел ее. Хотел, чтобы тонкие пальчики снова ерошили его волосы, касались его обнаженной спины, вжимать ее тело в постель…

— Но я всего лишь ее адвокат, — горько усмехнулся он и глотнул еще немного.

Алкоголь приятным жаром оседал в желудке, растекался по жилам и расслаблял. Прогонял куда-то далеко страхи и сомнения. Да, она богата… Да, она его начальница… И еще куча всего, но прежде всего она женщина, а он мужчина… И пора им кое-что выяснить!

Анна сидела на прежнем месте. Рука со стаканом расслабленно лежала на подоконнике. Длинная юбка распахнулась и обнажила длинные ножки в тонких чулках. Нервно сглотнув, Сергей приблизился. Погруженная в свои мысли, Анна не сразу заметила его. Сергей простоял рядом минут пять, пока она, наконец, повернула голову и испуганно вскрикнула, увидев его.

— Простите, я не хотел Вас напугать, — вплотную подходя к окну, пробормотал Сергей.

Анна не спала. Она просто сидела у окна и думала. Хотела немного расслабиться посредством спиртного… Но не получилось… Слишком много мыслей было в голове. Слишком много эмоций для одного дня… Очень метко сказал Столяров: как бы она ни старалась, она чужая в этом обществе… и всегда была. Зайчонок в стае лис. Именно так все и было когда к ним подплыла Розария Лекер. Надменный взгляд, насмешливая улыбка. Легким утешением Анне послужил тот факт, что фигура этой особы хорошенько расплылась. Каждое вежливое слово Розарии сочилось ядом… И Анна ей улыбалась, была приветлива, и понимала что лицемерит…

Тогда зачем все это? Чтобы кому-то что-то доказать? Только кому? Она вполне может создать видимость умиротворения в своем кабинете, и никому не будет дела до того, что делает мадам Корту…

С тоской взглянув на открывающийся из окна вид, она слегка пригубила обжигающий напиток и вздохнула. Она чужая в этом ярком и блестящем мире…

Она случайно уловила, что в стекле отразилось нечто белое. Обернувшись, Анна даже вздрогнула, увидев перед собой Столярова.

— Простите, я не хотел Вас напугать!

— Вы так тихо подошли, — пробормотала она, шумно выдохнув и пытаясь прикрыть обнаженные ноги.

— Я не хотел, — он ухмыльнулся.

Что-то недоброе почудилось Ане во всем этом: пустая квартира, двое, оба выпили… Стараясь выглядеть естественно, она медленно сползла с подоконника и хотела отойти, но Сергей просто шагнул вбок, пресекая путь к бегству. По спине пополз холодок. Медленно подняв голову, Анна взглянула в его потемневшее лицо и замерла. Его глаза горели опасным огнем, а дыхание пахло бренди. Взгляд на его губы, и у девушки засосало под ложечкой…

— Позвольте, я пройду! — голос звучал ровно.

Он ничего не ответил. Глаза изучающе скользнули по лицу Ани и задержались на губах. Темные веера ресниц легли на щеки, и, как во сне, девушка наблюдала за его медленно склоняющейся головой. Уже его дыхание на ее губах… так близко…

— Нет!

Она сама не ожидала, что сможет это сказать и отпихнуть его, чтобы пройти. Но Сергей не дал ей так просто выиграть этот бой. Не сделала она и трех шагов, как его пальцы вцепились в запястье и с силой рванули назад. Без звука она обернулась и бросила на него раздраженный взгляд. Сергей не торопился. Он изучал ее лицо, стараясь уловить хоть малейшее проявление эмоций, но на нем было только вежливо-терпеливое выражение.

— Если нет, то что это все значит? — наклоняя голову, спросил он, опираясь на подоконник и заглядывая в ее глаза.

— О чем Вы говорите? — невозмутимо проговорила Аня, не оставляя попыток освободиться.

— Скажите, Вы со всеми мужчинами такая внимательная? Поправить… взлохматить… пригладить…

На мгновение она замерла, а потом расслабилась и, тихо хмыкнув, покачала головой:

— Да… Время идет, и только Столярова оно обходит стороной!

— Вы не ответили, — проговорил он, удерживая тонкую руку.

Понимая, что с выпившим человеком иметь дело очень опасно, Аня заставила себя успокоиться и только потом тихо ответила:

— В прежнее время я была внимательна к своему любимому мужчине, а теперь остальные меня не волнуют!

Пальцы Сергея ослабели. Посмотрев на него какое-то время, она развернулась и хотела уйти, но замерла от звука его голоса:

— Аня, почему?..

Остальная часть вопроса осталась невысказанной, но она все поняла и без слов:

— Потому, что так будет лучше!

— Ты думаешь?

— Я знаю…

— Почему ты так уверена?

— Потому, что это куда лучше, чем объяснять другим, откуда я знаю тебя! — Она сделала короткую паузу и добила его последним залпом. — Что, по-твоему, я должна сказать? Что у меня по юности в не совсем трезвом состоянии был случайный секс с братом лучшего друга? Это не то, чем стоит гордиться, не находишь? Потому я буду очень благодарна, если ты поддержишь меня…

Глава 25

Бросив это все ему в лицо, Аня медленно развернулась и зашагала в свою комнату. Ровная спина, гордо вскинутая головка, шаг твердый, уверенный. Дверь закрылась, и только после этого Сергей позволил себе выдохнуть.

«И на что ты надеялся?» — насмешливо спросил внутренний голос.

Почему он решил, что если она проявила к нему дружелюбие и внимание, то это что-то изменит в их непростых отношениях? Почему подумал, что ею может двигать нечто большее, чем выгода? Теперь все открылось в истинном свете. Это не было никакой симпатией. Анна просто боялась, что он ее опозорит в высшем свете, и все эти ухищрения были для того, чтобы она сама выглядела достойно, не более того. Не более того…

Оттолкнувшись от подоконника, он прошагал к бару и плеснул еще немного бренди в стакан. Плюхнулся в кресло и глотнул обжигающего напитка. Откинул на высокую спинку голову и шумно выдохнул.

Черт. А это оказывается неприятно. До ужаса неприятно, когда она говорит о своем муже… С первой встречи. Постоянно: «муж-муж-муж»!!! Как серпом по…

Сергей снова глотнул и допил все. Встал и добавил. Вернулся в кресло. Отхлебнул и облизнулся. Глаза едва раскрывались, а внутри плескалась горечь.

«Потому, что это куда лучше, чем объяснять другим, откуда я знаю тебя! Что, по-твоему, я должна сказать? Что у меня по юности в не совсем трезвом состоянии был случайный секс с братом лучшего друга? Это не то, чем стоит гордиться, не находишь? Потому я буду очень благодарна, если ты поддержишь меня!»

Вот это задело больше всего. Она говорила так, словно между ними было что-то постыдное и грязное! То, о чем стыдно вспомнить. То, что побыстрее надо стереть из памяти… Но ведь это не так! Да, он любил секс без обязательств, да, не хотел ответственности… Но он всегда заботился о партнершах, чтобы и им было хорошо и приятно… Или не всегда? Не с Аней… Не хватило терпения… Он еще был слишком молод и нетерпелив. Черт! Черт!!! Память услужливо напомнила, как он толкался в покорное тело, прижимался лбом к подушке у ее виска и мало заботился о том, хорошо ей, или нет… Она была права. Он действительно животное. Он просто хотел ее, а об остальном почти не думал.

И все же осознание того, что женщина может считать связь с ним постыдной, произвело оглушающий эффект. Неожиданный и неприятный. Горькая улыбка скользнула по губам мужчины, стоило ему представить, как ликовал бы Влад, узнай он о тех событиях, которые произошли со Столяровым… Ему бы хватило всего этого, чтобы изводить старшего брата до конца дней.

Он прибавил еще немного бренди и покосился на коридор, где скрылась мадам Корту. Она была права. Она, двадцатипятилетняя девушка, была куда умнее, чем он, тридцатиоднолетний идиот. На что он надеялся сегодня, когда тянулся к ее губам?

«Как всегда, на свое обаяние или, попросту, наглость!»

Она была права. Им лучше не помнить прошлого, в котором, если не для Столярова, то для Ани точно, нет ничего приятного. Пусть живет, лелея в памяти светлый образ мужа, с которым она, судя по всему, была счастлива, а он, Сергей, тоже будет жить, как он привык жить. И точка.

Ворвавшись в свою комнату, Аня на ходу стащила с себя платье и бросила его на постель. Жесткие косточки бюстье больно впивались в ребра. Кое-как стянув, она брезгливо отшвырнула вещичку куда-то в сторону и глубоко вздохнула. Вынула из шкафа пушистый махровый халат и набросила на себя. Подошла к постели и, откинув край одеяла, устало опустилась на простыни. Накрылась с головой. После всех стрессов сегодняшнего дня Анна думала, что не сможет уснуть. Но уснула довольно быстро, не успев дойти до того состояния, когда мысли начинают лезть в голову и мешают спать.

Проснулась рано и удивительно отдохнувшей. После душа так и вовсе жизнь казалась прекрасной! Анна заставляла себя не думать о вчерашнем, и, как ни странно, ей это удавалось. Натянув серый тренировочный костюм, девушка собрала волосы в высокий хвостик и, прихватив бумажник, вышла из комнаты.

Столяров, живописно раскинувшись, спал в кресле. Рядом на полу стоял стакан с остатками бренди. Покосившись на столик с напитками, Анна нахмурилась. Сколько же он выпил? Судя по тонкой лужице на дне графина, немало. Поджав губы, она подняла стакан, поставила на стол и, тихонько ступая, ушла. В квартире не было ничего мало-мальски съестного, и следовало запастись продуктами, чтобы с голоду не помереть…

Оббежав за сорок минут все необходимые магазины, она вернулась домой, а Сергей все еще спал. Похрустывая теплым багетом, Аня прошла на кухню и поставила покупки на стол. Покачала головой и покосилась в сторону гостиной. Спит, значит! С делами управился и спит!

— Ни стыда, ни совести! — пробурчала Вербина, с остервенением нарезая помидор.

Вчерашняя сцена была абсурдна сама по себе… но это нисколько не умаляло того волнующего эффекта, что она произвела. Если не знать, какой тварью может быть Сергей Столяров, он покажется просто небесным созданием, чувственным и соблазнительным. Да-да, это все выражалось даже в том, как он ресницы опускал! Но стоило копнуть глубже, как он открывался с другой стороны… И была она совсем не привлекательной!

Оставив недорезанный перец на доске, Аня прошагала в гостиную и, сложив руки на груди, посмотрела на мужчину. Отдыхает… Ну, ладно!

Вернувшись на кухню, она сняла с крючка тефлоновую сковороду и полезла в шкаф. Долго перебирала миски. Выбрала две из нержавейки и расставила на столе. Взяла из ящичка несколько вилок и ложек, разложила по мискам. Вдохнула поглубже и начала лупить по мискам сковородкой. Грохот был оглушающий. Когда из зала послышался топот, она сбила это все на пол и, упав на колени, стала тихонечко собирать.

— Чт… Что здесь произошло! — хрипло пропыхтел Сергей, влетая в кухню.

— Мисочку уронила, — пробубнила Аня, старательно собирая утварь и стараясь не рассмеяться.

— Уф, — он оперся рукой о косяк и выдохнул, потирая глаза.

Осторожно приподняв голову, Аня посмотрела на него и удовлетворенно улыбнулась — лицо бледное, глаза покраснели… Бедняжка, видимо, мучается от похмелья!

Встав, Анна с грохотом опустила в раковину посуду и улыбнулась, услышав его мученический стон.

— Что-то не так? — она, приподняв бровь, обернулась к Сергею.

— Все так… Просто голова болит!

Когда он, попросив чашку, приблизился к крану, чтобы напиться, Анна все же сжалилась и предложила ему фильтрованной воды. Пока он жадно пил, Аня рубила зелень. Старательно рубила. Громко стукала топориком о доску и злорадно усмехалась, зная, что каждый удар отражается болью в голове Столярова.

— Анна, что вы делаете? — послышался страдальческий стон.

— Завтрак готовлю! — просто ответила девушка, продолжая рубить. — Надо, чтобы зелень пустила сок, и тогда салат будет хорош!

— Господи, помилуй! — выдохнул Сергей.

Отставив чашку, он стремительно исчез, и только после этого Аня убрала с лица злорадную улыбку и стала готовить в нормальном режиме.

Даже вылетая из аэропорта Шарля де Голля, Сергей не мог забыть это пробуждение. У него чуть сердце не выскочило из груди, когда раздался грохот. Мисочку уронила? Такое ощущение, что она разносила по кирпичику кухню. Зараза! Он видел ее ехидную улыбочку и знал, что это все не случайно. Ну, что же, если это было наказание, то вполне заслуженное.

А еще была прогулка по Парижу. Не скоростной забег, а прогулка. Аня не спрашивала, а просто поставила его в известность, что после завтрака они отправятся на прогулку. Сначала Сергей хотел возмутиться. После ночи в кресле у него болело все, что только можно, и дико хотелось опуститься на постель и дать телу отдохнуть. Но потом сдался. Почему нет? В конце концов, неизвестно, когда он еще раз сюда приедет…

Всего Парижа увидеть не получилось, хоть и домой они вернулись уже поздно вечером. Сувениры для родителей, добрая сотня фотографий с местными достопримечательностями, запах выпечки и невозмутимое лицо Ани — это все, что он увозил с собой из этого прекрасного города.

Глава 26

В аэропорту их встречала целая процессия: Виолетта и Андре, а с ними и улыбающийся Влад. Еще издали Сергей заметил, как любезен брат с этим лягушатником, и нахмурился. Мало ему было этой зубрилы, которая весь полет или ела, или читала, или спала, так еще и эта гоп-компания появилась. И, как ни странно, оба мужчины встретили его одинаково подозрительными взглядами, хоть и старались казаться дружелюбными. Это бесило. Ну ладно еще этот лягушатник, но неужели и его брат тоже против него! Хотя, чему удивляться? Ответ и так очевиден…

Отдав французу чемодан, Анна утонула в руках подруги, а от внимательного взгляда Сергея не ускользнуло, что и Виолетта поглядывала на нее с тревогой. Даже обидно стало. Столько подозрений, и на пустом месте! На мгновение ему даже показалось, что Анна пожаловалась… Хотя, если бы она пожаловалась, то эта компания ждала бы их не просто так, а с гильотиной!

Приглашение на ужин в доме Корту он, несмотря на неудовольствие Влада, отверг. Не хотел. Адвокаты не должны ужинать у своего начальства. Ослепленный встречей у ресторана, он не смог сразу разграничить их отношения. Да и, чего греха таить, он все еще ее хотел. Даже на прогулке по Парижу, страдая от дикого похмелья, хотел. Вот такую, маленькую, с небрежным хвостиком, в сером спортивном костюме и больших белых кроссовках…

Это будет сложно, но вполне возможно. Видеться с ней по минимуму, не обращать внимания на ее женское очарование… Это будет чертовски трудно!

Дома он, даже не ужиная, едва стащив с себя одежду, бросился в постель и накрыл голову подушкой. Он устал. Устал по-настоящему. Все время бег, все время погони. Но зачем? Зачем это все? Чтобы прогулять в очередном клубе с очередной подружкой, и все. А на большее он и не способен!

Да, конечно, зубрила была смешна в своей любви к покойному мужу.

«В прошлом я была внимательна к своему мужчине!»

Как же пафосно прозвучали эти слова. Как напыщенно. Так, словно она цеплялась за воспоминания о муже, чтобы жить дальше. Но, черт подери, как же было приятно ощущать себя ее мужчиной. Чувствовать заботу и внимание… Затаив дыхание, ждать одобрительного кивка на его выбор рубашки… А что же тогда чувствовал тот, другой мужчина? Как его она любила?

Он никогда не понимал друзей, которые заводили серьезные отношения. Когда они ловили каждый вздох своей пассии и старались исполнять любую прихоть. Сидели, как голубки, на лавке и нежничали так, что становилось тошно. Как? Зачем?! Ведь гораздо правильнее построить карьеру, обрести твердую почву под ногами, а потом уже думать о семье. Или не правильно? Неужели все его представления о том, что правильно, а что нет, были неверными? Но, черт, он понять не мог, как построит карьеру с женой и, что было неизбежным, ребенком. Это все только отвлекало бы и мешало. Да, его друзья смогли, и его отец тоже в свое время смог… Но Сергей считал это чем-то сродни чуду и не менее. Да им просто повезло! А он рассчитывать на везение не хотел. Но отчего же так было больно понимать, что, в отличие от вечно серьезной зубрилы, у него даже вспомнить нечего? Абсолютно нечего. Работа, дом, быстрый секс с той, чьего имени он зачастую даже не знал. Более того, он и лица их уже не различал… Забавно. Хотя… Ничего забавного.

— Превращаюсь в сопливого идиота! — проворчал Сергей, отшвыривая подушку.

Ничего. Скоро все войдет в прежнее русло. Надо только немного подождать. Месье Кадудаль почти все передал ему. Почти. Осталась самая малость. И все. Прощай, чопорная мадам Корту, и прощай, постоянное стеснение в штанах. Добро пожаловать обратно, легкая жизнь в свое удовольствие… Девочки, гулянки, выпивка…

Под тихое щебетание Вилки и сдержанные комментарии Адре Анна добралась домой. Она устала, но то была приятная усталость. На душе было радостно. Легко.

Вилка в запале начала отчитываться, что и как, но Аня ее остановила, устало махнув рукой:

— Завтра…

Уложив голову на плечо Андре, девушка дремала. Дома их ожидал холодный ужин и маковый торт, приготовленный Русланой Олеговной. Несмотря на отсутствие аппетита, она съела небольшую порцию. Съела и ушла к себе. После отмокания в ванне Аня натянула теплую фланелевую пижаму и, зарывшись в одеяле, уснула. Снов не было. Только ощущение уюта и покоя.

Утром, едва позавтракав, она заперлась в кабинете с Виолой — следовало все-таки войти в курс дела и узнать, что и как. После того, как Вилка убежала в издательство решить вопрос о качестве бумаги, Аня села за ноутбук. Как ни крути, а был подписан контракт, по которому она должна была сдать роман в определенные сроки, которые уже, кстати сказать, поджимали.

Как она и думала, жизнь вошла в прежнее русло. Как гласит народная мудрость «С глаз долой — из сердца вон». Ее волнение прекратилось, как только Столяров перестал приходить в ее дом. Нет, он не перестал совсем. Но его визиты стали реже и все больше ограничивались разговорами с Виолеттой в гостиной. Но чаще стал приезжать Влад. Легкое и непринужденное общение с ним расслабляло и даже вдохновляло писать дальше. Пару раз приятель даже умудрялся вытащить их в клуб. И надо сказать, что и Ане, и Виолетте это нравилось. Понравилось вот так просто отрываться в хорошей компании.

Впервые за долгое время Виолетта почувствовала себя свободно. Работа была в радость, и был дом, где она чувствовала себя нужной. Пусть и не свой родной. За время, пока Аня была во Франции, она подружилась с Андре. Он ей даже нравился — жаль, что так молод. Детская непосредственность сочеталась в нем с манерностью, которая порой отдавала легким высокомерием. Как он себя нес, как говорил… Ну, особа королевской крови, и не меньше! От его манер таяла и Руслана Олеговна, которая позволяла французику таскать с блюда оладьи, и приемщица в химчистке, и даже сама Вилка, которой он по вечерам иногда предлагал посмотреть какой-то фильм.

Но, несмотря на все свое очарование, Андре был странным. И именно этот факт не давал покоя. Почему, скажите, он внезапно срывался и куда-то уезжал? В любое время. Хоть рано утром, хоть поздно ночью. Звонок, и его нет. Ах, да, а если ему звонили, то он сразу уходил в другую комнату и старался говорить очень тихо. Вилка никогда не подслушивала и старалась не лезть дальше, чем ей позволяли, но это ее задевало и очень сильно настораживало. Очень сильно!

Даже после возвращения Ани ничего не изменилось. Он пользовался ее увлеченностью и почти каждый день пропадал из дому, стараясь делать это как можно более незаметно.

Проводив взглядом такси, в котором умчался француз, Вилка улыбнулась — во двор въезжало авто Столярова.

Кстати, о нем. Он тоже стал странным. От пристального взгляда Вилки не ускользнуло то, что он стал тише. Не было его улыбки, от которой все внутри замирало, не было лучистых глаз… Только сухой деловой тон и полная увлеченность бумагами. Совсем как у Аньки новым романом. И чем дальше, тем больше это бесило! Они как будто сговорились свести ее с ума подозрениями, или…

«Или во Франции что-то произошло!» — от этой мысли Вилка подавилась чаем.

Точно! Что-то там было!!!

И тут же радость прошла: даже если что-то случилось, то Анька все равно ничего никому не расскажет… Зараза!

Хлопнув по столу, Вилка недовольно фыркнула и заставила себя успокоиться под настороженным взглядом Столярова.

— Простите… Я случайно вспомнила…. Куда серьги спрятала свои… Неделю искала, а сейчас вот вспомнила!

— Бывает! — пожал плечами Сергей.

Растопить ледяного принца не удалось даже вкусным обедом Русланы Олеговны. Виолетта почти ждала, когда он спросит, где Аня, и почему приборов на столе только два… Не дождалась! Ноль эмоций, как так и надо!

К вечеру, после серии умозаключений она и не сомневалась, что между этими двумя что-то случилось! И, судя по всему, Столяров очень недоволен… А если Столяров недоволен, значит, дело решилось не в его пользу!

— Моя девочка! — с гордостью проговорила Вилка, откидываясь на спинку стула и тут же осматриваясь по сторонам — никто не заметил?

Глава 27

Настроение было паршивым. Состояние тоже. С трудом разлепив веки, девушка осмотрелась по сторонам и глупо улыбнулась — хорошо, что дома. Платье помятое, от волос разило так, словно ей на голову пепельницу надели. Жесть. Поворочав пересохшим языком, она кое-как перевернулась и попыталась встать. Застонала.

Болело все. Уставшие мышцы не просто ныли, они орали благим матом и требовали покоя, но покоя в ближайшие несколько часов не предвиделось. Надо было привести себя в порядок и отправиться на работу.

Работа. Теперь она не работала, а пахала.

Поморщившись, Карина все же встала и, стащив тонкое вульгарное платьице, которое едва прикрывало ее ягодицы, брезгливо отбросила его в сторону. Пропахшая дымом, алкоголем и запахом мужчины тряпка вызывала отвращение. Почесав затылок, девушка наморщила носик: тут тоже болело. Ее вчерашний дружок намотал ее волосы на кулак, когда они развлекались в приват-комнате.

Смешной. Еще деньги пытался ей всучить… Внусув ему в карман — на память — свои трусики, она на негнущихся ногах вышла на танцпол и продолжила развлекаться. Один коктейль. Еще один. Абсент. Самбука. Какой-то студент пытался Карину в углу зажать, получил в пах. Потом рядом снова оказался тот, что был с ней в приват-комнате. Карина намеренно его дразнила. Сексуально двигалась, кусала губы, с вызовом глядя на него. Сжимала свою грудь, чуть приподнимала юбку, но не давала увидеть самого главного… Он включился в игру. Вжимался, обнимал ее, выдыхал на ушко, бормотал пошлости… Хрипло засмеялся, когда, нырнув под юбку рукой, ощутил, что она готова… Потом была снова приват-комната и дикий секс, выносящий мозг.

Погрузившись в горячую воду, девушка тихо зашипела — интимные места опять саднили после бурного соития. Черт. Было больно. До слез. Зажмурившись, она попыталась сдержаться, но не смогла. Тяжелые горячие капли заскользили по щекам, и она сдалась. Горькие рыдания сотрясали тело и разрывали грудь. Тело казалось грязным. Может, ей не казалось? Может, так оно и было? Она ведь действительно была грязной… Она, дочь богатого человека, почти каждую ночь, за исключением редких случаев, наряжалась как какая-то потаскуха и отправлялась на поиски очередных приключений. Что они ей несли? Наполненность? Удовлетворение? Ничего… Ничего они ей не несли, мимолетное удовольствие и не больше. Когда оно проходило, приходила пустота. Пустота и боль. Что бы она ни делала, как бы ни разрушала свою жизнь, до нее никому не было дела. Никто бы не сказал: «Остановись, Карина!». Никто бы ее не пожалел. Абсолютно. А, значит, и ей не надо себя жалеть! И жалеть о содеянном не стоит! Она поступала так, как считала нужным, а если кому-то что-то не нравится, то пусть катятся ко всем чертям!

Тогда почему сейчас она с остервенением терла мочалкой свое тело, стараясь вымыть каждый его сантиметр?

Спустя час из подъезда вышла молодая представительная женщина. Брючный костюм, синяя рубашка, оттеняющая красивый цвет кожи, минимум макияжа и убранные в пучок волосы, красиво открывающие ее необыкновенные скулы и подчеркивающие чувственные черты лица. В этой строгой и уверенной в себе леди не было ничего от той вульгарной девицы, что вырывалась наружу каждую ночь…

В машине было тихо, когда она ехала в «Леду» — свой самый главный салон. Туда, где располагался ее офис. Туда, где когда-то все по своему вкусу обставила ее мать. Туда…

Она часто задумывалась, как бы все сложилось, останься ее мама в живых. Было бы по-другому? Конечно, было бы… Мама не этот чурбан, который кроме своих денег ничего не видел…

— Животное! — с ненавистью пропыхтела девушка, ударяя по рулю кулаком.

Ненавидела ли она отца? И нет, и да. Если бы ненавидела, то не шла бы раз за разом на эти дурацкие встречи. Не надеялась, что однажды он все-таки оторвется от своих дел и обратит внимание на своего ребенка… Но чуда не происходило. Их встречи никогда не походили на встречи отца и дочери. Он просто выделял ей пару часов, когда получалось, и то она большую часть времени сидела и ждала, пока он наговорится со своими компаньонами…

После их разлада, как ни удивительно, отец старался наладить отношения с дочерью. Звонил и он, и его секретарша, но Карине уже было все равно. Как в том анекдоте: «Умерла, так умерла». Она слишком долго была одна. Слишком долго была никому не нужна, чтобы сейчас хвататься за какие-то призрачные надежды на то, что папа все еще может одуматься и возлюбить свое чадо.

К салону она подъехала в расстроенных чувствах и с адской головной болью. Наверное, стоило взять на сегодня выходной и немного отлежаться. И с брюками она тоже переборщила. Да, они красиво обтягивали ее фигуру, но доставляли много дискомфорта между бедер, и сидеть было довольно больно…

Тот факт, что на ее парковочном месте припарковывался черный БМВ, только усилил ее раздражение.

— Что за хрень?! — ругнулась Карина, прищурившись.

Она совсем не удивилась, когда из авто вышла молоденькая девушка, поправила на бедрах платье и, перебросив через локоть сумочку от Шанель, пошагала к салону.

— Уважаемая, не так быстро! — голос Карины прозвучал воинственно.

Темная бровь надменно выгнулась, и незнакомка тихо пробормотала:

— Простите?

— Прощаю! — фыркнула Карина, кивнула на сверкающую в лучах солнца машину. — Освободите мое место, и побыстрее!

— Ваше место?

— У вас со слухом проблемы? — вскипая, спросила Карина, чувствуя, что еще немного, и просто отвинтит этой высокомерной стерве башку.

— Наверное, со зрением, потому что никаких обозначений, кому принадлежит это место, я не увидела, так что всего доброго, уважаемая!

Карина задохнулась от такой наглости. Подумать только!

Схватив сумку, она выскочила из авто. Хлопнула дверью и побежала следом. Девушка пока не знала, что делать, но чувствовала, что этой тощей стерве придется несладко! Как грозная валькирия, она влетела в холл, готовая к любому развитию событий, и даже затормозила, увидев, что в холле только администратор Александра и больше ни души.

— Привет, Саш! — подавляя гнев и стараясь не сорваться на ни в чем не повинного работника, проговорила Карина.

— Ой, привет! — отрываясь от букета, который до этого увлеченно составляла, проговорила Александра.

Рассмотрев Карину, она отошла от вазы и настороженно спросила:

— Что-то случилось?

И что говорить? Устроить скандал с клиенткой? Подраться с ней? Дамочка, судя по всему, не простая, и скандал с такой может испортить репутацию салонам, а этого Карина очень не хотела. Да и не виновата была девушка в том, что с утра пораньше у Ленской было ни к черту настроение. Потому, стиснув зубы, она круто развернулась и побрела в свой кабинет.

В нем после смерти матери Карины так ничего и не изменилось. Невинно-белые диваны, кресла и стол цвета черного дерева. Две белые орхидеи и одна почти черная. Несколько пейзажей на стенах и часы. Стеллажи с папками и документами. Большой стеклянный шкаф с косметикой… Вот, собственно, и все. Ей нравилось бывать в этом кабинете. Нравилась его почти стерильная чистота…

Любовно проводя пальчиками по поверхностям, она прошла вглубь помещения, туда, где располагалась маленькая кухонька. Кофе-машина, шкафчик с посудой, небольшой холодильничек с продуктами, и все… Приготовив себе большую чашку кофе, Карина прошла за рабочий стол… Сегодня следовало многое сделать.

Кофе. Еще кофе. Снова кофе. Когда закружилась голова, она решилась перекусить, но позвонили поставщики, и девушка отложила это дело. Потом было собеседование с новым визажистом. Потом еще ряд важных звонков, и у нее голова совсем кругом пошла. Стены кабинета давили, и, не выдержав, Карина вышла из его белого плена. Если никого нет, то можно будет немного перекусить с Александрой… Если есть, то она просто посидит рядом с ней за стойкой, лишь бы не одной в четырех стенах.

Посетителей почти не было. Разлив по чашечкам кофе, они мило болтали с администратором о всякой чепухе. Пытались решить, стоит ли связываться с новым поставщиком массажных масел, который обещал высокое качество за низкую цену. Карине слабо в это верилось. Она помнила, как однажды повелась на эту удочку, а потом со слезами на глазах отговаривала важную клиентку не подавать в суд…

— Нет… Наверное, не стоит рисковать! А то случится аллергия у какой-нибудь дамочки, и опять неустойку плати… Пусть все по-прежнему будет!

— Я тоже так думаю, да и парень этот, представитель, доверия не внушает!

Договорить они не успели. Возле стойки послышались шаги, и Александре пришлось встать.

— Здравствуйте еще раз! — послышался тихий женский голос с той стороны.

— Здравствуйте! — отрепетированным тоном проговорила Александра.

— Я пришла расплатиться!

— Хорошо! Вам все понравилось?

— Абсолютно все, а массажист просто божественный!

Женщина закончила свою речь тихим смешком. и Карина подкатила глаза. Конечно, от этого белокурого качка все слюнки глотали. Но да, дело свое он знал и работал отлично…

Женщины о чем-то беседовали. Речь незнакомки была плавной, голос мягкий и заставляющий непроизвольно улыбаться. Заинтригованная Карина вынырнула из своего укрытия и нахмурилась — перед ней стояла все та же дамочка из БМВ.

Бросив быстрый взгляд на Карину, она чуть выгнула темную бровь и медленно отвернулась, забирая свою карточку. Значит все-таки обиделась. Карта VIР говорила хозяйке салона о многом, и потому, поджав хвостик, она пошла наводить мосты.

— Добрый день! — вежливо поздоровалась Карина, приближаясь к стойке и стараясь улыбаться как можно приветливее.

— Добрый день! — холодно ответила незнакомка.

— У нас произошел неприятный инцидент сегодня, могу ли я его загладить, пригласив на чашечку кофе?

Незнакомка подняла на нее глаза необычного орехового цвета и пожала плечами:

— Вообще я спешу, но от чашки кофе не отказалась бы!

— Тогда пройдем? Через дорогу отличный кафетерий!

Девушка опять настороженно пожала плечами. Было видно, что она не торопится проникаться симпатией к Карине. Ну, оно понятно, только и Ленская так просто не сдавалась.

Расположившись за уютным столиком у окна, они сделали заказ и, как только официантка принесла кофе, девушка, наконец, представилась незнакомке:

— Карина Ленская, владелица сети салонов красоты.

Помешав в чашке сахар, ее визави неторопливо отложила ложку, подняла на нее безразличный взгляд и тихо представилась:

— Анна Корту.

Глава 28

Упираясь руками в постель по обе стороны от белокурой головы, он ритмично бился в тонкое женское тело, не слыша хриплых криков девушки под ним. Он не видел и не слышал вообще ничего. Только она. Только погоня за разрядкой… Это было безумие какое-то. Рванувшись в последний раз, он со сдавленным стоном рухнул на девушку, чувствуя, как тело продолжает содрогаться в последних судорогах оргазма.

— Слезь… мне дышать нечем! — послышался тихий стон, и Столяров откатился в сторону.

Перевернувшись на спину, девица выдохнула и покосилась на мужчину. На фоне тускло освещающей комнату лампы вырисовывался его профиль. Посмотрев на него несколько минут, девушка улыбнулась и дотронулась кончиками пальцев до выступившей на щеках щетины. Он дернулся и, поймав за запястье, мягко отвел ее руку.

— Не надо. У меня чувствительная кожа… Потом раздражение будет!

Пожалуй, это прозвучало слишком резко, потому что девушка обиженно поджала губы и медленно отвернулась. Она не виновата была в том, что его все еще накрывала как черным покрывалом неудовлетворенность собственной жизнью. Она не виновата была в том, что он хотел другую… Выдохнув, Сергей взял себя в руки и уже мягче проговорил:

— Прости… У меня дико голова болит…

Вышло до боли неправдоподобно. Он даже сам себе не поверил. Наступила неловкая пауза, которую он и не хотел нарушать.

— Может, мне лучше уйти? — наконец тихо спросила девушка, подтягивая к груди одеяло и осторожно поглядывая на нахмуренного мужчину.

— Ты думаешь, я отпущу тебя в половине третьего? Поспи… Я пойду в душ…

Она только кивнула, продолжая настороженно следить за ним.

— Спи! — назидательно повторил он и вышел из комнаты.

Голова действительно болела. От дрянной выпивки, которая только ухудшила его и без того отвратное настроение. От громкой музыки, гремевшей в клубе, и даже сейчас, в стенах своей квартиры, ему казалось, что басы долбят по его барабанным перепонкам. Выключив чайник, Сергей приготовил себе чай и, расположившись в кресле у окна гостиной, сложил ноги на подоконник. Где-то на востоке брезжил рассвет. Сжав пальцами переносицу, Сергей мысленно выругался, вспомнив, что сегодня у него еще и встреча назначена с мадам Корту… От одного упоминания о ней у него сжимались челюсти. За все это время Столяров виделся только с ее секретаршей, которая, кажется, растеряла всю свою бодрость и непосредственность. Тихая стала и все косилась на него подозрительно, словно в убийстве подозревала, и не меньше…

«Интересно, Анька опять подошлет эту девицу или, наконец, сама со мной встретиться?» — с усмешкой подумал Сергей и пошарил по карманам спортивных брюк в поисках сигарет. Они остались в куртке.

Прошлепав босыми ступнями в прихожую, он вынул из куртки сигареты и, прихватив из кухни пепельницу, вернулся на свое прежнее место. Закурил. Дым обжег легкие горечью, слабостью разлился по жилам, отозвался головокружением… Откинувшись на спинку, Столяров затянулся еще раз, и еще… пока не остался только фильтр.

За окном было совсем светло. Пепельница была полной. Он не спал. Не мог и не хотел.

Приняв душ и выпив кофе, девица ушла, оставив после себя только шлейф дешевых духов и очередные угрызения совести. Столяров злился на себя за то, что постепенно превращался в сентиментального дурака, но изменить ничего не мог. Ему уже было понятно, что обратно, в легкую и безответственную жизнь возврата не будет. Чтобы научиться жить в новой, надо время… И, судя по всему, много времени. Что случилось? Где и кода в его жизни произошел сбой? Что послужило катализатором? И, наконец, как жить дальше, чтобы не завыть от безысходности?

Простояв почти час в душе, он все же смог отогнать от себя сонливость и даже немного приободрился. Бриться не стал, принципиально, так же как надевать галстук. Волосы растрепал, две верхние пуговицы рубашки расстегнул — пусть зубрила не думает, что она на коне. Не доставит он ей такого удовольствия…

Вопреки всем ожиданиям и предчувствиям, встретила его Аня. Усталая. Бледная. С темными кругами вокруг глаз. Какая-то трогательная и беззащитная в светлом свитере необъятных размеров.

— Вы не против, если мы расположимся в столовой? Меня уже дико угнетает этот кабинет…

— Как пожелаете, Анна. Если хотите в столовой, то давайте в столовой…

— Хорошо, — тихо отозвалась она и, перебирая пальчиками кончик косички, пошлепала в сторону кухни.

— Руслана Олеговна сегодня приболела и взяла отгул. Если хотите чаю или кофе, я вам приготовлю…

— Мне чай, пожалуйста…

— Хорошо…

Сцепив руки и прижавшись к ним губами, он наблюдал, как Анна неторопливо движется по кухне. Плавно, словно в замедленно съемке. И снова от нее исходило ощущение тепла и чего-то близкого. Необходимого. Столяров крепче сжал пальцы, но не смог подавить внезапно возникшего желания подойти к ней со спины и обнять за талию. Прижаться тесно и зарыться лицом в ее макушку. Почувствовать, действительно ли от нее идет тепло, или ему только кажется… Ощутить, как ее руки накрывают его. Услышать тихий смех, и коснуться губами ее виска…

— Вот печенье, — на стол опустилась большая ваза, — Правда, это я пекла… Если не понравится, не обижусь!

Тихий голос Ани отвлек Сергея от мечтаний, и мужчина даже встряхнулся. Покосился на печенье и нахмурился. Коричневые цветочки мало привлекали, но все же он, протянув руку, взял один — не обижать же хозяйку. Надкусил и изумился, почувствовав дивный ореховый вкус. Судя по всему, помимо глазированных карамелью орехов, орехи были добавлены в тесто, и это было потрясающе вкусно. Проглотив первое, Сергей потянулся за вторым и, не сомневаясь, взял третье. Аня поставила на стол две больших чашки и тихо хмыкнула.

— Не думала, что оно вообще кому-то понравится. Я его немного передержала…

— Оно потрясающее! — не дал ей договорить

— Спасибо! — смущенно проговорила Анна и, пригладив обеими руками волосы, опустила Сергея с небес на землю, коротко спросив:

— Так о чем вы со мной хотели поговорить?

Аня чувствовала себя преотвратно. Издательство пошло на уступки, продлив сроки сдачи работы, но с каждым днем надежда на то, что она сможет в них уложиться, таяла. Она ночей не спала, все мучила и мучила главу, на которой все встало, но не получалось. Совсем. Все было не так, и все было не то. Слова не складывались, казались глупыми и пустыми. Все казалось глупым и пустым… Она не понимала, что случилось, и почему строчки, которые раньше словно шли из самой души, сейчас давались с таким трудом. Раньше она просто садилась за ноутбук, делала глоток кофе и писала, иногда включала подходящую музыку, чтобы настроиться на нужную волну, и все… А сейчас заставляла себя писать. И уже который вечер приходила к выводу, что ничего не выходит. Слова казались картонными. Вилка, как особый ценитель, сразу высказалась, чего там не хватает:

— Страсти! Чувства не хватает!

Аня тогда только раздраженно отмахнулась, но в глубине души знала — подруга в чем-то права. И не в чем-то, а во многом. Она действительно больше не чувствовала того, что писала. Ни страсти, ни любви… И потому не могла она вдохнуть это в своих героев…

— Тебе надо освежить свои эмоции! — авторитетно заявила Вилка как-то утром, глядя, как Аня неохотно колупает ложечкой овсянку.

— И что ты предлагаешь?

— Новые знакомства… Новые впечатления… Развейся, Ань!

— Угу, — мрачно ответила Аня.

— Подруга, я же не предлагаю тебе с места в карьер бросаться на поиски приключений… Просто расслабься ты немного! Подруг, я все понимаю, сроки и прочая ерунда, но если ты будешь сидеть и насиловать себя над клавиатурой, ничего хорошего не выйдет… А если и выйдет, то не факт, что это примет редактор. Понимаешь?

Вилка увещевала ее, как могла, но все впустую. Аня была одержима окончанием романа и ничего поделать с собой не могла… С трудом дождавшись ухода Столярова, разговора с которым она даже не запомнила, Аня снова ушла в свой кабинет и уселась за ноутбук. Вдохнула-выдохнула. Поставила музыку, которую Вилка окрестила чистым сексом, и, заставив себя расслабиться, начала писать.

Из задумчивости ее вырвал какой-то настойчивый звук. Когда прислушалась, Аня поняла, что звонит мобильный. Выдохнув, она посмотрела на экран и криво улыбнулась — звонила Ленская.

— Да, Карин? — улыбнулась девушка, приняв вызов.

Карина Ленская. Эта странная особа вызывала у нее смешанные чувства. С одной стороны, эта девушка была замкнутая и даже в некоторые моменты высокомерная, и в то же время Аню что-то сильно в ней цепляло.

Как оказалось, у них даже есть общий знакомый — Виолетта, с которой Ленская дружила в школе.

— Ленская? В самом деле? Сто лет ее не видела! — пробормотала девушка, опуская глаза, и от Ани это не ускользнуло.

— А мне она показалась склочной стервой… — забросила свою удочку Корту и не прогадала.

Вилка долго молчала. Видимо, история была давней и не особо приятной… Аня тоже молчала и тихонько ждала. И вот, когда она уже решила, что зря в это все полезла, подруга заговорила:

— Да… Она стервозная немного… Но это защитная реакция, что ли. Она не злая, а в школе даже деньги на красный крест собирала… Просто мама ее умерла, а папе она не нужна… Просто…

Вилка притихла, и ее невысказанные слова повисли в воздухе.

«Просто она такая же брошенная, как и я!» — мысленно закончила за нее фразу Аня и молча обняла за плечи подругу, зная, каково это…

Но если беду Вилки она знала и сопереживала подруге, то проникаться симпатией к Ленской, чье поведение всегда было немного на грани, не торопилась. Не настолько сильно она ей доверяла. Все произошло, когда Андре уехал на пару дней, и девушки решили устроить девичник. Аня недолго противилась уговорам Вилки пригласить Ленскую. Да, придется потерпеть несколько часов ее острый язык и стервозность, но все же это немного лучше, чем снова надраться вдвоем…

Открыв дверь, Аня удивилась, увидев улыбающуюся девочку в коротких джинсовых шортах, пестрых кедах, большой футболке с Минни Маус и со свободной косичкой, что лежала на плече.

— Привет! Ты не сказала, что купить, потому я купила все на свое усмотрение! — шагнув в дом, проговорила Карина, улыбаясь так солнечно, что Корту не удержалась от ответной улыбки.

Добил Аню даже не пакет вкусностей, которые купила Карина, а сборник фильмов с Джерардом Батлером. Под который они, кстати, весь вечер пускали слюнки…

И вечер был не просто хороший. Он был один из самых лучших. Потому сейчас Аня, не задумываясь, согласилась вместе с Кариной и Виолеттой сходить на премьеру нового голливудского фильма.

Глава 29

Закончив с Корту, Сергей поехал к Горову. Новый клиент обещал быть трудным, но сулил большую прибыль, и Столяров никак не мог его упустить. Ознакомившись с делом и дав свое согласие работать, Сергей покинул офис и, усевшись в салон авто, задумался, что дальше. Куда дальше? В квартиру, которая угнетала своей пустотой? Нет… А куда тогда? Ответа не было… Положив голову на стискивающие руль руки, он устало выдохнул и пролежал так какое-то время, а потом, не дав себе передумать, завел машину и поехал в нужном направлении.

Руки дрожали от волнения, и в солнечном сплетении что-то пульсировало. Он разрывался от двойственных ощущений. Ему хотелось вжать педаль до упора и сократить минуты ожидания до минимума, и, в то же время, резко развернуться и сбежать прочь, куда глаза глядят… Он страшился этой встречи и ждал одновременно…

Протекторы истошно завизжали перед цветочным ларьком. Накинув пиджак, Сергей схватил портмоне и рванул туда. Запыхавшись, вбежал в прохладное помещение, пахнущее свежестью, и замер. Обилие видов и расцветок заставило его растеряться. Он не знал, что выбрать… Розы? Или вон те герберы? Может быть, лилии?

— Добрый день, Вам подсказать?

Сергей даже вздрогнул, услышав голос за спиной. Выдохнув, он потряс головой и пожал плечами:

— Мне цветы нужны… Красивые…

— Есть какой-то повод, или просто так?

— Просто так…

Девушка смерила его быстрым смешливым взглядом и покачала головой:

— Если мужчина говорит, что покупает «просто так», то точно накосячил! Вопрос только в том, насколько сильно?

Насуплено посмотрев на нее, Столяров опустил глаза. И что сказать? Объяснять долго… Да и не собирался он никому ничего объяснять. Но говорить что-то надо было, потому он прокашлялся и ровно проговорил:

— Не сильно… Но существенно… Я знаю, что виноват, но… Так получилось…

— Понятно, — коротко ответила девушка. — Пройдемте со мной…

Спустя тридцать минут он вышел из магазинчика с пышным букетом мутно-розовых хризантем.

— Выберите их! Они не слишком броские и выглядят так, словно вы хотели просто порадовать, а не выпросить прощение… — сказала продавец в магазине.

Уложив букет на пассажирское сидение, Сергей закурил и двинулся с места. Теперь он не спешил. Обогнул бульвар и поехал в западную сторону города, где располагались частные поселки… До боли знакомая дорога, окруженная низкорослыми акациями и кленами. Придерживая одной рукой руль, второй он полез в бардачок в поисках влажных салфеток и жвачки. Первыми он вытер лицо и руки, а вторую бросил в рот и стал быстро жевать. Но ничего не помогало, он, как и прежде, вонял сигаретами. Хорошо хоть, не пил вчера, а то и перегар бы пришлось перебивать…

Притормозив возле знакомого особняка, он натянул пиджак и, подхватив цветы, вышел из авто. Прошагал к дверям, чуть помялся, выдохнул и нажал дверной звонок. Подождал. Поднял руку, чтобы нажать снова, но дверь распахнулась, и в образовавшемся проеме показалась такая знакомая темноволосая женская головка. Серые на тонком красивом лице глаза удивленно распахнулись и потом быстро заморгали:

— Сережа?

— Привет, мамочка!

Впервые эти слова дались ему с таким трудом. Сергей не был у родителей почти два месяца… Хотя бы раз в неделю он проезжал неподалеку от родного дома, но времени заехать не находил… Или просто не хотел…

— Привет, сынок. Что-то случилось? — растерянно проговорила Ирина Дмитриевна и отступила в сторону, пропуская сына.

— Ничего не случилось… я просто приехал…

— Сереж, если что-то случилось, лучше скажи сразу…

— Мама, я просто соскучился… Решил вас с отцом навестить…

Она поджала губы и молча кивнула, принимая цветы, и тут Сергей начал краснеть — он понял, что скучает по ним, только спустя два месяца… Два. Такой сволочью он себя еще не чувствовал.

— Красивые! Я очень люблю хризантемы сынок, спасибо!

— Я рад, что тебе понравилось, мам…

Он действительно был рад, рад и смущен…

— Ты кушать хочешь? Я картошку с грибами потушила, и мясо по-французски почти готово!

— Не откажусь… Мам, а супчика нет, случайно? Куриного, с картошкой…

Ему до жути захотелось домашнего супа, не ресторанного, с красиво порезанным, но совершенно невкусным мясом, а домашнего, чтобы хотелось проглотить вместе с тарелкой. С тонко порезанной и обжаренной морковочкой, ароматной зеленью…

— Супа нет, но если хочешь, я могу на ужин приготовить…

— Хочу, мам…

Мясо и картошка таяли во рту. Сергей чуть ли не мурлыкал над тарелкой, уплетая кусочек за кусочком… Он дважды попросил добавки, а потом еще и слопал большой кусок вишневого пирога с чаем…

— Учти, сын, если хочешь суп, ты должен почистить овощи! — улыбнулась Ирина Дмитриевна и взлохматила темные волосы сына.

Потянувшись к ласковой руке, Сергей широко улыбнулся и не сдержал громкий ик. Еще один… И еще… Обняв его, женщина громко рассмеялась и поцеловала в макушку.

— Мама, — улыбнулся Сергей, и обняв мать за талию, прижался щекой к ее животу, крепко зажмурив глаза и глупо улыбаясь.

Тонкие руки ласково гладили его по волосам, и этот момент был наполнен таким покоем и уютом, что ему не хотелось его прерывать. Но пришлось. Отстранившись, он снял галстук и, закатав до локтя рукава, пошел в кладовку за овощами.

Ирина добродушно подшучивала над ним. Конечно, не каждый день увидишь, как адвокат экстракласса чистит картошку, весь растрепанный и с висящим на спинке стула галстуком…

А вечером пришел отец. И несказанно изумился, увидев своего старшего сына помогающим матери на кухне. Отпустив по этому поводу пару шуточек, он ушел переодеваться.

Ужин проходил оживленно. Отец рассказывал о делах в клинике, спрашивал об успехах сына.

— Слышал, ты во Францию летал? — усмехнулся отец, хитро поглядывая на сына.

— Летал!

— В «Мулен-Руже» был? — наколов на вилку кусочек мяса, спросил отец.

— Пап, я по делу туда…

— Дело хоть симпатичное? — широко улыбнулся Владимир Анатольевич и покатился со смеху, когда сын, покраснев, заорал:

— Папа!!!

Но тут же затих, потупившись. Долго думал, постукивая пальцами по столу, и то поджимал губы, то хмурился.

— Это Анна Корту, писательница, овдовела и вернулась на родину…

— Молодая?

— Да… Вы ее знаете, ее в девичестве звали Аня Вербина…

— Анечка?! — изумленно выдохнула Ирина Дмитриевна, усаживаясь за стол и внимательно глядя на сына.

— Что за Аня? — переспросил Владимир, отпивая чай.

— Ну, Аня… Темненькая такая, они с Владом встречались…

— Она не встречалась с ним!

То, что его слова прозвучали слишком резко, он понял уже потом, когда оба родителя уставились на него, один возмущенно, другая изумленно.

— Простите… в последнее время слишком много работы навалилось… Простите, пожалуйста!

Бросив успокаивающий взгляд на мужа, Ирина Дмитриевна снова вернулась к сыну:

— Все хорошо, Сереж… Так что там Анечка? Расскажи, как у нее дела…

* * *

Постелив сыну в его старой комнате, Ирина вернулась в их с мужем спальню и, сев у туалетного столика, задумалась. Ее сын с ранних лет отличался сдержанностью и отсутствием каких-либо эмоциональных порывов, только четко выверенные шаги, только холодный расчет… А сегодня словно бес вселился. Сергей на себя не был похож, когда выкрикнул эти неосторожные слова…

— Почему он так вспылил? — она и сама не поняла, что сказала это вслух.

— Ир, что ты там бубнишь?

Голос мужа заставил ее испуганно вздрогнуть. Положив ладошку на грудь, она отдышалась и выдохнула:

— Ты меня напугал!

— Пф… Дожили, родного мужа боится! Так что ты говоришь?

Встав с пуфика, женщина усмехнулась и торопливо просеменила к нему. Опустилась рядом с ним на постель и прижала ладошки к пылающим от волнения щекам. Задумалась о чем-то, глядя вдаль. Владимир молчал, зная, что Ирина должна выдержать паузу, собраться с мыслями и хорошо все сформулировать, прежде чем заговорить. И его ожидания оправдались:

— Тебе не кажется странным поведение Сергея?

— Ир, при его работе, с его-то нагрузками… Нет, не кажется!

— Не-ет! Тут что-то большее…

— Перестань, парень переработал, устал… вот и ответ!

Больше Ирина ничего не стала доказывать. Какой смысл что-то говорить, если ее слова все равно никто всерьез не воспринимает!

— Ты всегда так со мной! Всегда! Не слушаешь меня! А только потом говоришь: «Да, Ира, и все-таки ты была права!» И в этот раз так же будет! Вот чувствую!

— Да-да-да, — послышалось ровное бормотание и тихий смешок.

Обиженно засопев, женщина вскочила с постели и вышла из спальни. Ничего. Пусть смеется. Она тоже посмеется. Потом. Когда выясниться, что она опять была права…

* * *

Проснулся Сергей в девять часов утра. Натянув вытертые джинсы и старую рубашку, он спустился вниз и улыбнулся, увидев, что мать уже кружит у плиты.

— Доброе утро, мама! — пробормотал он, целуя мать в щеку.

— Доброе утро, мой мальчик!

— Папа уже уехал?

— Да… Дела-дела, опять дела!

— Понятно… А что у нас на завтрак?

— Омлет… Сереж, мы можем поговорить?

— Да, мама…

Договорить Сергей не успел, его отвлек звонок на мобильный телефон. Номер был не знаком. Решив, что это новый клиент, Сергей принял вызов и проговорил:

— Здравствуйте!

— Добрый день! Это Сергей Столяров? — проговорил мужской голос с сильным акцентом.

— Да.

— Это Андре Корту… Мне надо с вами поговорить…

Глава 30

Стоя у большого фуршетного стола, он немного скучал, но старался делать вид, что внимательно слушает своих собеседников — каких-то больших шишек, которых не могли не пригласить на подобную сходку. Именно сходку, другого названия Сергей придумать не мог. Единственной его отрадой была Виолетта, которая на этот вечер составила ему компанию. Тут же где-то был и Влад с какой-то красоткой, и Евгений Викторович Горов… И даже парочка бывших клиентов Столярова, хорошие отношения с которыми были ему очень важны.

Он пил отменное французское шампанское, ел нежнейшие тарталетки, поддерживал пустую светскую беседу, старался смотреть на собеседников, но глаза упрямо возвращались туда, где была она. Аня. С ней рядом весь вечер ошивался француз.

Когда он позвонил, первым желанием Сергея было послать его в далекие дали, но та странная штука, что зовется разумом, заставила его прикусить язык и терпеливо выслушать Андре. Он выслушал.

Вообще Столяров не любил пафосные рестораны. Не любил светские мероприятия… Не любил, но приглашение принял…

Ресторан «Анна», на открытие которого его пригласил Андре, Столярову, несмотря на всю его предвзятость, понравился. Дорого, но не кричаще. Со вкусом. Так, словно в этом ресторане хотели запечатлеть саму Аню, а не просто дали ему имя. Он что-то помнил из сбивчивой речи Андре тем утром. Помнил слова о том, что это проект Гаспара, который тот не успел завершить… И еще что-то… и был готов люто ненавидеть это место, но не смог… Слишком много тут было Ани. Ее тепла и мягкости. Утонченности и какой-то естественности… Все здесь дышало ей… Протянув руку за канапе, Сергей быстро осмотрел зал и улыбнулся, увидев ее фигурку в черном возле небольшой группы новоприбывших гостей.

Как же странно было вместе с Андре забирать девушек сегодня из дому. Видеть ворчащую Аню, которая не знала, куда они едут. Она дико возмутилась, когда француз потребовал в авто завязать ей глаза. И не утихала, всю дорогу сетуя на то, что макияж теперь безнадежно испорчен. Они втроем только переглядывались и смеялись, и Столяров чувствовал себя частью этой маленькой компании, и это было приятно.

Еще запомнилась ее реакция, когда они с французом вдвоем вывели ее из машины. Едва Андре развязал шарф, девушка заморгала, глядя на сверкающую огнями вывеску. Как же она была хороша в тот момент. Столяров по-настоящему потерял дар речи, когда увидел эти искрящиеся от радости глаза. Сложив ладони, она прижала их к губам и, словно не веря в происходящее, качала головой. Такая милая и домашняя девочка. Руки Андре мягко легли на тонкие плечи девушки, приподняв руку, она накрыла его ладонь своей и прижалась к ней щекой. Парень что-то проговорил на французском, но Аня его словно не услышала, а просто пожала плечами и, проведя ладошкой по щеке, прошагала вперед. В этот момент Сергею даже стало жаль покойного месье Корту… А как только прошло это тоскливое чувство, столь странное и горькое, пришло другое. Он рассердился. На Андре, который, пусть и хотел доделать незаконченную работу отца, сделал больно Ане, не давая ей отпустить прошлое. И на саму Аню, которая позволяла ему это делать, и, более того, сама это делала. Он помнил и дом в Провансе, и квартиру в Париже, где чувствовалось присутствие мужчины. Не Андре, а Гаспара. Столяров почти физически ощущал его присутствие. И от этого было дико неуютно. Словно он пришел на чужую территорию и посягал на чужое… Словно сейчас Гаспар войдет и выгонит его… Глупо, конечно, но это было именно так.

Бросив очередной взгляд в сторону Корту, Сергей улыбнулся. Аня, наконец, была одна, и он мог приблизиться и завести разговор. Терять эту возможность Сергей не хотел, а потому торопливо извинившись перед своими собеседниками, побрел к ней, лавируя между стайками гостей и стараясь не упустить из виду фигуру в черном.

Он был совсем близко. Какой-то десяток метров. И тут показался Андре. Он был не один, а в компании уже немолодого месье.

— Anna! — приветливо проговорил тот, и Сергей застонал — еще одного француза не хватало!

Увидев его, девушка отставила бокал шампанского, который до этого весь вечер держала в руках, и, придержав край платья, зашагала навстречу, что-то радостно бормоча. Тонкое стекло чуть не треснуло в руке Столярова, когда мужчина обнял Аню и поцеловал в обе щеки. Потом отстранился и посмотрел на нее, что-то назидательно проговорил. Смущенно опустив глаза, девушка не смогла стереть с губ радостную улыбку.

Переводя глаза то на одного, то на другого, Сергей понять не мог, что тут происходит, и кто этот мужик, который совершенно спокойно взял Аню за руку и, продел под свой локоть. Аня была на удивление мила с ним и все улыбалась, словно он мог быть ей симпатичен… Этот… Этот пузанок! Проговорив что-то Андре, мужик улыбнулся Ане и сделал жест, предлагая ей отойти. Девушка согласно кивнула. Похлопав мужика по плечу, пасынок мадам Корту тоже ушел восвояси.

Стоя с этим дурацким бокалом, он радовался про себя, что не успел подойти и попасть на знакомство с новым месье Корту. А Столяров и не сомневался, что это он и был! И Аня вся такая радостная…

Подавив желание жахнуть бокал об пол, Сергей поставил его на первую попавшуюся поверхность и направился к дверям, туда, где возле небольшого бара восседали преимущественно мужчины. Прошагав через весь зал, он даже не обернулся на оклик Горова и, усевшись на высокий барный стул, заказал двойной виски. Выпил почти залпом. Потом еще. И еще. Пока не отпустило то странное гнетущее чувство в груди, которое мешало дышать… На его смену пришло другое. Менее гнетущее, более горячее. Злость на вот таких невинных овечек, которые только с виду такие правильные и хорошие, а на деле самые натуральные твари, которые не видят ничего, кроме денег.

— Суки, — мрачно ругнулся Столяров.

Костеря про себя на чем свет стоит всех алчных дамочек, он вышел из бара. Сергей был настроен прыгнуть в первое попавшее такси и отправиться домой. Подальше от этого бреда и лживой волчицы в облике ягненка.

Надо же! А с виду такая правильная! С каким чопорным видом она отказала ему тогда… Лицемерка несчастная! Конечно, отказала, ведь у нее очередной богатенький месье, которого надо обработать… А он, наивный, полагал, что она тяжело переживает смерть мужа, от того и отшила его… а на деле оказалось все куда проще… На что ей сдался простой адвокат?

Подхватив с подноса проходящего мимо официанта бокал, он влил в себя еще шампанского, а потом еще, когда увидел, что объект его негодования тихонечко поднимается по лестнице. Оглядевшись по сторонам, Столяров двинулся следом.

Будь он просто пьян, то подумал бы дважды, идти за ней, или нет. Хотя нет. Он не пошел бы. Не видел смысла говорить с женщиной, которую почти не знал, о том, что его, в сущности, и не касалось. Чувства чувствами, но достоинство прежде всего. Но сейчас, помимо изрядной порции спиртного, в Столярове взыграла сверх меры еще и уязвленная гордость. А потому, мало рассуждая, он рванул на себя дверь, за которой скрылась мадам Корту, и удовлетворенно улыбнувшись тому, что та в комнате одна, вошел внутрь…

Глава 31

Она сидела на небольшом диванчике, откинув назад голову, и держала в руках бокал с искрящейся жидкостью. Услышав, что кто-то потревожил ее покой, Анна медленно подняла голову и прищурилась, рассматривая вошедшего. Решив не идти сразу в атаку, Сергей прокашлялся и пожал плечами:

— Простите, я не думал, что Вы тут. Искал место, чтобы передохнуть… Не помешаю?

Анна посмотрела на него с выражением безграничной усталости и, поджав губы, пожала плечи:

— Нет… Я тоже решила убежать… Утомляют меня все эти мероприятия… Отвыкла, наверное…

— А я и не привыкал… Не люблю их. Пафосно слишком…

Прошагав несколько метров, он сел рядом с Анной и демонстративно размял шею. Она никак не отреагировала на его приближение. Даже не шелохнулась. Видимо, действительно устала…

Пауза затягивалась. Сергей думал, что еще можно сказать… Но девушка заговорила сама каким-то странным глухим голосом:

— Да, тот серпентарий, что Вы видели на благотворительном вечере, еще цветочки. Я раньше никогда не играла главных ролей на таких вечерах… И сегодня поняла, что впредь не хочу этого…

— Все так плохо? — вежливо поинтересовался он.

— Нет, просто не мое это…

И снова неясно, о чем говорить. Осторожно повернув голову, Сергей посмотрел на ее неподвижный профиль и хмыкнул. Нежная кожа персикового цвета, минимум макияжа и рассыпавшиеся по спинке дивана пышные волосы, по которым до дрожи хотелось провести рукой. Мягкие губы, чуть влажные от шампанского. Грудь едва вздымается. Тонкие пальцы сжимают бокал. Такая нежная и свежая… Такая чистая и домашняя. И тут же не заговорил, а заорал голос совести, который, как мог, крыл Сергея за то, что он так плохо о ней думал. В памяти снова всплыл образ прежней Анечки, и сердце странно дрогнуло… В клубах каждую ночь он видел толпы красивых девчонок, которые словно сошли с клипов Снуп Дога или Дана Балана… При достаточном желании и напоре можно было получить если не каждую, то большинство… а хотелось ее. Закрытую, далекую. Вдову, живущую в своем мирке, в который никому не было входа. Женщину, которая любила другого мужчину… Это должно было его оттолкнуть, но не отталкивало. Несмотря ни на что, он думал о ней, и чем сильнее гнал от себя мысли о мадам Корту, тем навязчивее они были.

— Пора возвращаться к гостям, — устало пробормотала Аня.

Сев ровно, она вздохнула и провела ладошкой по лицу. Встряхнулась. Встала и тут же рухнула на колени с тихим вскриком. Шампанское разлилось по ковру приятного винного цвета, и бокал покатился в сторону. Вскочив с дивана, Сергей приблизился к стоящей на коленях фигурке и, осторожно поддерживая за локти, помог встать. Тихо вздыхая, Аня смотрела на правую ступню и осторожно двигала ею.

— Лодыжку подвернула… Говорила же, что оно длинное… Хорошо хоть не внизу… Вы ведь никому не скажете? — шептала она, не замечая, как темнеют глаза мужчины

— Нет, — глухо ответил Сергей, понимая, что ее надо отпустить, но не зная, где на это взять силы.

Она продолжала что-то смущенно бормотать, а он смотрел на ее опущенное личико и ждал, когда же она, наконец, поднимет на него глаза. Устав от ее лепета, он с локтей скользнул руками на тонкую талию и мягко привлек к себе. Она запоздало встрепенулась, попыталась отстраниться, но было поздно — Сергей смог подобраться слишком близко. Ему не составило труда коснуться губами ее щеки, прижимая тонкое тело ближе к своему. Накрыв ладонью ее щеку, он повернул лицо Ани к себе и, улыбнувшись растерянному взгляду, мягко накрыл губы. Не особо раздумывая, сразу толкнулся языком в ее раскрытый ротик, стремясь скорее захватить и не дать ей возможности одуматься. Снова и снова, жарко и до дрожи, чувствуя, что сам теряет голову от нахлынувших чувств. Отстранившись, покрыл поцелуями ее губы, часто и тяжело дыша. Девушка шумно выдохнула, и Сергей, приняв это за согласие, стал действовать смелее. Жарче ласкать ее, перемешивая поцелуи с легкими покусываниями, которые срывали легкие всхлипы. Запустил ладонь в волосы и притянул к себе, на этот раз мягче проникая в ее рот. Томно. Чувственно. Пробуждая в ней ответную реакции. Молчаливо умоляя ее ответить и не быть холодной. Реакция последовала, но не совсем такая, какой он хотел…

Словно очнувшись ото сна, Аня уперлась ладошками в его плечи в робкой попытке оттолкнуть, но Сергей только усмехнулся, опьяненный уже не столько выпитым спиртным, а вкусом ее губ и внезапной удачей…

— Сереж, — только и смогла проговорить Аня, на секунду сумев отстраниться.

Осторожно взяв за запястье, он мягко потянул ее руку и положил себе на плечо, а потом то же проделал со второй

— Вот так… Обними меня, милая… Пожалуйста…

Несколько секунд она просто смотрела на него и не двигалась, а потом все же неуверенно обвила за шею и растерянно посмотрела в его лицо. Скользнув ладонями по узкой спинке, Столяров прижал ее еще теснее к себе, стараясь в свои поцелуи вложить все то, что им сейчас владело. Все желание… Всю страсть… Ревность… Они так и стояли посреди комнаты. Как он и просил, Аня обняла его, но в ее теле все еще ощущалось напряжение. Как бы ни старалась, она не могла расслабиться. Это же ресторан, где полно людей, и в этот кабинет могли войти в любой момент. А что, если войдут? Что о ней скажут? Что о них скажут?

— Сережа…

Слабый возглас снова был подавлен его губами. Она все еще сопротивлялась его напору. То притягивала к себе, то снова упиралась ладошками в плечо, то робко отзывалась на поцелуи, сводя его с ума, то бормотала что-то, пытаясь вразумить. Сергея забавляла эта реакция. Как ни крути, а она так и осталась той прежней умницей. Но эта же реакция и раздражала. К чему с глазами затравленного зверька говорить нет, если он знает, что да… Он чувствует!

Очередная порция поцелуев. Столяров старался не думать о маленьком диванчике, который стоял неподалеку, когда тонкое тело, наконец, расслабленно прильнуло к нему. Он продолжал свою волнующую игру, дразня и распаляя, наслаждаясь горячей реакцией, пока мог, но отстранился, чтобы не наделать глупостей.

— Сережа, остановись… Нам нельзя!

Не смотря на все его старания, голос мадам Корту прозвучал твердо, глаза орехового цвета, устремленные на него, хоть и были подернуты поволокой желания, тоже смотрели уверенно. Она не убрала своих рук с его шеи, так и продолжала стоять, глядя на него с молчаливой мольбой. Пальчики ее левой руки все еще покоились у него на затылке, зарывшись в волосы, и мягко ерошили их. Больше всего Сергей сейчас хотел откинуть назад голову и потереться об эту ладошку. Попросить ее не останавливаться и делать это снова и снова. Потом убрать с плеча ее волосы и прижаться губами к нежной коже шеи… Поцеловать… Прижаться к ней… спустить платье с плеч и покрыть поцелуями душистую кожу… Опуститься с ней на этот уютный диванчик… Ощутить на себе прикосновение маленьких ладошек. Задохнуться, когда она торопливо расстегнет пуговицы рубашки и коснется груди, напряженного пресса…

— Неужели я хуже этого пузатого, что вьется вокруг тебя?

Эти слова сорвались раньше, чем он успел подумать. И теперь он наблюдал, как на место возбужденной красавицы возвращается прежняя мадам Корту

— Что? Что ты сказал? — переспросила она, как-то странно глядя на него. Руки плавно скользнули на плечи, а взгляд ореховых глаз обжигал, не оставляя шанса сделать вид, что он ничего не говорил.

Выдохнув, он опустил глаза. Поднял руку и коснулся ее щеки, нежно поглаживая пальцами. Снова взглянул в глаза девушке, где теперь стыли арктические льды, и, наконец, сказал то, что его грызло:

— Неужели старик тебе приятнее, чем я, Ань?

Он только успел заметить резкую смену эмоций на ее лице, но едва попытался разгадать их, его щеку обожгла пощечина.

Глава 32

Он лишь слегка дернулся от удара. Щека горела огнем, а из глаз почти посыпались искры, но Столяров нашел в себе силы не показать, насколько ему больно. Медленно повернув к ней голову, он, тяжело дыша, уставился на опасно прищурившуюся женщину. Ее губы дрожали, а лицо постепенно заливала краска гнева. Решительно убрав от себя его руки, она чуть попятилась и, осмотрев, будто впервые видела, покачала головой, а после, к его великому удивлению, рассмеялась. Звонко и от души, словно он рассказал ей анекдот. Прижимая ладонь ко рту, она очень старалась сдерживаться, а потом снова заходилась оглушительным хохотом. Некоторое время Сергей молча наблюдал, надеясь, что она успокоится, а потом не выдержал и, сделав лишь шаг, схватил ее за запястье и довольно сильно встряхнул, за что получил еще одну пощечину.

— Не смей ко мне прикасаться, понятно тебе? — угрожающе прошипела Анна, напоминая кобру в стойке и стараясь вырвать руку из его захвата.

— Ну, конечно! Я ведь недостаточно стар для тебя! И денег на моих счетах не так много, да?! И в случае безвременной кончины я не смогу оставить тебе состояние и парочку ресторанов! Не то, что эти твои французы!

Он понял, что зря это сказал, когда увидел что в глазах Анны сверкнули слезы. Задыхаясь, словно от удара, девушка, медленно покачивая головой, ответила:

— Может быть, мой муж и был старше меня… Но он никогда не был такой скотиной, как ты! И да, он мне был приятнее, чем ты! Он был мужчиной, который любил меня, а ты… Что ты можешь? Ничего… Разве что трахать первокурсниц где-нибудь в закоулочке… Хотя нет, сейчас ты повзрослел… Такой вальяжный котяра, я уверена, уже имеет свое логово, где можно кувыркаться сколько угодно!

Ее голос дрожал от сдерживаемых слез. Все то, что накопилось за много лет, сейчас, наконец, прорвалось, и остановить этот поток правды не представлялось возможным. Да и не хотела она останавливаться. Она видела, как с каждым словом все больше загораются недобрым светом глаза Столярова, но и не подумала замолчать… Не слушала голос разума, который говорил, что она играет с огнем, и что эта дурацкая правда никому не нужна… Анна даже не пикнула, когда на слове «кувыркаться» он схватил ее за плечи и одним рывком вжал в дверь. Она больше не боялась. Пусть знает, что он вовсе не такой лакомый кусочек, каким привык себя считать!

«Хотя какой прок с того?» — мелькнула запоздалая мысль.

— По крайней мере, ни одна из них не ложилась со мной из-за денег! Они шли со мной, потому, что хотели! — едко усмехнулся Сергей, уверенный в своем превосходстве.

— Хотели быстрого секса по пьяни? Корона не давит тебе, Столяров?

— Только не говори, что твой дедуля мог больше! — в голос засмеялся Сергей и получил ощутимый удар в солнечное сплетение маленьким кулачком.

Оказывается, зубрила и так может? Еще больше он удивился, когда она снова раскрыла рот и достаточно громко выпалила:

— Мой муж мог так, как тебе и не снилось! Он любил меня! Каждую клеточку любил! Каждую ночь любил и заставлял кричать от наслаждения! Снова и снова! Ты же смог только простынки помять на родительской постели! И тебе хватает совести рот раскрывать? Мужчина… Ты мужчина только потому, что штаны носишь…

Договорить Анна не смогла. Столяров намертво запечатал ее рот жестким поцелуем. Гортанно рыча и оттягивая назад волосы, не больно, но чтобы она не могла отстраниться и отвернуться. Он не хотел ей боли, но хотел, чтобы она пожалела о своих словах. Хотел, чтобы она замолчала и снова была нежной и податливой в его руках. Отзывалась на ласки и перестала вести себя как зарвавшаяся стерва.

На минуту, от неожиданности, Аня потеряла самообладание, а потом стала отбиваться, вкладывая в свои кулачки все, что чувствовала. Всю ярость и боль… а если бы не длинная юбка, то и ногой наверняка бы ударила. Столяров шипел от боли, вжимая маленькое тело в дверь. Старался не обращать внимания на удары, боялся, что если поймает быстрые ручонки и прижмет к двери, то назад пути не будет… А он не хотел, чтобы желание взяло верх и произошло то, о чем он пожалеет. Да, она его не слабо раздраконила своими словами, своими движениями, подливал масла в огонь маленький диванчик, который манил со страшной силой… Но он почти готов был отстраниться… Закончить этот разговор и, если надо, попросить прощения. Почти ослабил хватку, и в этот момент острые зубы мадам Корту впились в его губу, заставив заорать от боли:

— Ты что, совсем озверела?!

Она молчала, только затравленно смотрела на его подбородок, словно увидела нечто страшное. Сосредоточившись на чем-то, кроме мадам Корту, Столяров ощутил, что нижняя губа болезненно пульсирует. Облизнув ее, он почувствовал во рту вкус крови. Вновь посмотрел на перепуганную Аню, которая, кажется, даже в размерах уменьшилась. Чертовка. Коснувшись ее скулы костяшками пальцев, он склонил голову так низко, как мог. Усмехнулся, когда она отвернулась в сторону. Провел носом по ее волосам и спокойно проговорил:

— Я не буду тебя целовать… Но, знаешь… Когда надоест очередной старый боров, приходи к кролику!

Он не отстранялся. Внезапно силы оставили его, и он просто опустил голову на макушку Анны. Эта вспышка сильно вымотала… Опустошила его. Она молчала и головы не поднимала. Дышала так тихо, что Сергей не слышал. И что-то недоброе чудилось ему в этом молчании…

И когда Анна заговорила, он понял, что не зря — голос девушки дрожал от слез.

— Тот старый боров, о котором ты говоришь, Франко Ширак, шеф-повар из Франции… Он приехал, чтобы «поднять» ресторан… Он хороший друг моей семьи… И он хороший друг моего мужа… Которого я любила и не хотела ни денег, ни ресторанов, только бы он жил… Но тебе этого не понять…

Громкий надсадный всхлип заставил что-то в груди Столярова болезненно сжаться. Он поднял голову и увидел залитое слезами лицо и наполненные болью глаза.

— Что за человек ты такой, Столяров? Ты ничего создать не можешь, только рушишь-рушишь-рушишь! Все, к чему прикасаешься, превращаешь в грязь, и не веришь, что кто-то живет иначе! А только ломаешь!

Она уже не плакала, а рыдала в голос, беспомощно обхватив себя за плечи. Растерянно хлопая глазами, Столяров пытался подобрать слова, чтобы успокоить ее, но не смог… Не успел… Дверь распахнулась так резко, что они отлетели в сторону. Удержав на ногах Анну, Сергей обернулся к двери и тихо ругнулся.

Увидев Андре, Анна вопреки желанию Столярова спрятать ее за спиной, выступила вперед, размазывая по щекам слезы. Вид француза ничего хорошего не предвещал. Грохнув дверью, мужчина начал стаскивать с себя пиджак. Бросившись к нему, девушка что-то быстро залепетала по-французски, останавливая его. Андре, что-то бросив ей, попытался обойти Анну, но она уперлась ладошками в его грудь, продолжая увещевать. Бережно, но твердо оторвав от себя ее ладошки, мужчина оставил на каждой по быстрому поцелую и решительно шагнул к Столярову, который закончил избавляться от пиджака и закатывал манжеты.

— Чтобы ты не слышал, Андре, ты не так все понял…

— Я достаточно услышал, чтобы сделать выводы… Нам давно следовало поговорить и все выяснить с твоим адвокатом… И лучше не мешай, Анна… Уходи…

Больше ни слова не говоря, он рванул к Сергею. Удар в челюсть Столяров парировал выпадом в печень. Захрипев от боли, француз ответил ему тем же, только в разы сильнее, судя по болезненному выдоху.

Удар. Еще удар. Стон. Кровь на рубашке. Хрип. То ли треск ткани, то ли еще чего-то… Не в силах стоять безучастной и не в состоянии уйти, она шагнул к мужчинам, которые в буквальном смысле месили друг друга, и попыталась оттащить рычащего Андре от Сергея. Размахиваясь, чтобы посильнее ударить Столярова, парень ударил в челюсть Анну. Визгнув, девушка отлетела и, падая, ударилась об диван. Воспользовавшись замешательством француза, Сергей дезориентировал его ударом в челюсть и кинулся к Ане. Его настиг быстро пришедший в себя Андре, откинул противника в сторону и помог девушке встать. Увидев, что Столяров надвигается на пасынка, Аня попыталась стать буфером, который смог бы разграничить их. Оттолкнув ее к двери, мужчины снова сцепились и рухнули за диван. Хрипы и рычание, звуки ударов и болезненные стоны наполняли пространство кабинета. Прикрыв ладошкой рот и тихо плача, Аня выругалась и побрела к двери. Осточертело! Если они так уж хотят начистить друг другу физиономии, то это их проблемы… В конце концов, они два взрослых человека и сами в состоянии за себя ответить!

Едва Аня потянулась к ручке, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Вилка.

— Ой, а я тебя поте… Аня, что случилось?! — хватая ее за руки, пробормотала девушка.

Следом за ней ввалился и Влад, который присвистнул и, ничего не спрашивая, рванул к двум драчунам.

— Что? Что случилось?! — убирая прилипшие к щекам прядки волос, бормотала Виолетта, глядя в заплаканное лицо подруги.

— Ничего… Мне… Мне надо выйти на воздух…

Это все, что успела проговорить Аня, прежде чем выскользнуть за дверь и почти бегом пуститься по коридору и вниз по лестнице, которой пользовался персонал.

Глава ЗЗ

Вилка тянула за плечо рычащего Сергея, Влад, обхватив за талию, пытался оттянуть Андре. Картина была в высшей степени странная и смешная. Девушка что-то пыхтела, хватая драчунов то за ухо, то за волосы, мужчины матерились на русском и на французском. Одежда трещала по швам. Сорвавшись, Вилка упала, пребольно приземлившись на пятую точку. Покачала головой, глядя на мужчин, которые снова рухнули на пол и покатились клубком.

— Лучшая помощь — не мешать! — оптимистично изрекла она.

Встав с пола, девушка отряхнула платье и уселась на диван, довольно выдохнув. Картинно закинула ногу на ногу, вытянула руку на спинке, попутно ощупывая обивку, откинула голову и спустила с ноги черную лодочку. В этот момент дверь распахнулась, на пороге возник официант. У него за спиной маячил еще один, который теребил в руках белое полотенце.

— Ой, еще мальчики! — улыбаясь, пропела девушка, покачивая на большом пальце ноги туфельку.

— Простите, — официант с опаской покосился на стонущий клубок, который возился уже у дальней стенки, — я только спросить, когда можно фейерверки запускать… у пиротехников уже все готово!

Что-то попытался проговорить Андре, но тут же застонал от боли. Посмотрев в его сторону, Вилка с видом вселенского спокойствия развела руками:

— Не знаю, как у пиротехников, но у нас фейерверк уже начался… Даже название есть… Самсон-Андре разрывает пасть Льву-Сергею!

Парни продолжили стоять с каменными лицами. Понимая, что ее юмор пропал зря, девушка кивнула в сторону драчунов и мученически вздохнула:

— Помогите их растянуть, а?

* * *

Выйдя из ресторана, Анна зябко обхватила себя за плечи и прикрыла глаза. Вдохнула и выдохнула, решая, что делать дальше: вернуться сейчас за сумочкой или пересидеть где-то, чтобы успокоиться. Но как потом вернуться? Как смотреть в глаза Андре? Что говорить Виоле? Что вообще говорить? А Столяров?

Столяров… Как же глупо было надеяться, что сейчас все изменилось, что он сможет быть просто адвокатом, а она его клиенткой. Она смогла бы. Смогла бы держать дистанцию. Она бы ее держала, да. Но что делать с ним? Как заставить не направлять на нее свое обаяние, не испытывать каждый раз на прочность ее самообладание, которое далеко не железное. Было неосмотрительно и глупо с ее стороны поддаться на уговоры Вилки и согласиться с ним сотрудничать. Глупо сейчас доказывать, что она сама этого не хотела. Хотела. Хотела сейчас оказаться сверху и хоть немного укусить его. Вместо этого при каждой встрече он почти что гонял ее по всем углам. И Аня никак не могла понять, зачем? Зачем она ему, черт подери, когда с его возможностями Столяров может любую получить? Зачем та, которая для него всегда была просто зубрилой… и не слишком изменилась за время, что они не виделись? Неужели дорогие тряпки и спа-салоны смогли изменить ее столь кардинально? Или ему просто захотелось чего-то нового… Или просто захотелось…

В прежние времена она бы уже валялась у его ног, готовая на все, а сейчас рада была бежать, куда глаза глядят, лишь бы его не видеть. Лишь бы не знать его. Не помнить той боли, что сжирала ее днями и ночами. Сама виновата? Да, сама…

— Эй, красотка, куда путь держишь? — послышался знакомый голос с насмешливыми нотками, и Анна рассеяно обернулась. Перед ней стояло серебристое такси, а рядом с ним Карина Ленская. В одной руке она держала бирюзовый, в тон платью, клатч, в другой огромный букет бледно-розовых лилий.

— Неужели королева вечера сбежала?

Аня и хотела бы что-то ответить, но вместо этого громко шмыгнула носом и заплакала. Бросив в машину цветы, Карина подбежала к девушке и схватила за руки.

— Что? Что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Нет… Просто я не хочу туда… Возвращаться не хочу! Там…

Договорить она не смогла, расплакалась вновь. Обняв за плечи, Карина гладила ее по спине и что-то успокаивающе шептала.

— Не пойду…

— Не пойдешь, и не надо! Куда ты хочешь? Домой? — тихо, как малому ребенку, говорила Карина.

— Домой нельзя, они и туда придут… не знаю…

— Тогда поехали ко мне!

На секунду Аня замерла, неуверенно глядя на подругу, а потом быстро замотала головой:

— Не-ет… я не хочу навязываться!

— Брось!

Больше ничего не говоря, Карина усадила ее в авто и, вручив букет, села рядом. Услышав адрес, водитель только кивнул и мягко тронул машину с места.

* * *

Усадив Андре возле стены, Вилка покосилась на Столяровых и, убедившись в том, что они безопасны, принялась вытирать лицо француза влажным полотенцем, которое принесли услужливые официанты. Убрав с лица растрепанные волосы, попыталась рассмотреть украсившие его ссадины.

— Один недостаток — красавец! — наконец, констатировала она и мрачно вздохнула, — Ну вот скажи, зачем ты сцепился с ним, а? Почему именно сегодня? Покидались бы как приличные люди перчатками, устроили бы дуэль на рассвете… О, времена…

Пламенная речь Москвичевой вызвала недоумевающие взгляды у мужчин. Старший Столяров даже, не сдержавшись, хмыкнул, но получив ощутимый тычок от брата, замолчал. Жаль только, распаленный дракой Андре не понимал, что сейчас лучше остановиться, и с презрением в голосе не сказал, а выплюнул:

— Просто кто-то не умеет вести себя с женщинами!

— Просто кто-то очень любит подслушивать и совать нос не в свое дело! — вскинулся сидящий у противоположной стены Столяров и снова охнул от тычка брата.

— Анна и все, что с ней связано, это мое дело! Запомни! Она — мое дело, по крайней мере, до тех пор, пока снова не выйдет замуж! — выразительно изогнул бровь Адре и довольно улыбнулся, увидев, как заходили желваки у противника.

— Выбор супруга ты тоже будешь контролировать? — процедил Сергей, отмахиваясь от Влада, который шипел и старался его угомонить.

— Если потребуется, буду! И не позволю ошиваться возле нее таким прохвостам, как ты!

— Судя по тому, что я видел, ты и сам не прочь оказаться в роли мужа!

— Заткнись, или сейчас я тебе сама выцарапаю глаза! — встряла в перепалку Вилка, и Сергей, сжав челюсти, отвернулся.

Минут десять они молчали. Вытирали кровь и подсчитывали потери. Приведя в порядок Андре, Вилка поджала губы, рассматривая ссадины на лбу и подбородке, опухший нос и чуть заплывший глаз. Обернулась на Столярова, которого в порядок приводил младший брат, и оценила его потери. Нижняя губа была разбита и постоянно кровоточила, на скуле красовалась глубокая царапина, оторванный воротничок рубашки торчал…

— Вот что, на людях появляться вам обоим, красавцы, нельзя! — констатировала она, понимая, что потери с обеих сторон значительные.

— Рубашки чистые можно взять из униформы для официантов, — как бы между прочим пробормотал Андре, осторожно поглядывая на нее из-под ресниц.

— Да? Хорошо, а чем прикажешь ваши фейсы спрятать? Рубашками? Или по ведерку для шампанского надеть на головы… и отбойным молотком настучать для верности!

После еще двадцати минут споров было решено горе-дуэлянтов все же отправить домой. Уставшие и потрепанные, они не особо сопротивлялись, когда их распихивали по салонам авто и отдавали личные вещи.

Теперь предстояло отыскать Аню и закончить вечер достойно… Но что-то Вилке подсказывало, что найти мадам Корту они не смогут. Слишком она была чувствительна, чтобы после такого как ни в чем не бывало выйти в свет… И она была права. После двадцати минут поиска ее среди гостей управляющий сообщил, что видел, как Анна уехала…

Ничего не оставалось, как брать бразды правления в свои руки и, не смотря на страх, сделать все как надо.

Глава 34

— Проходи, не стесняйся! — подмигнула Карина, подталкивая подругу к двери.

— Я, правда, не хочу навязываться… и лучше, наверное…

— Лучше, если ты сейчас войдешь в квартиру и перестанешь мяться, понятно?

— Да, — тихонько кивнула Аня и шагнула в темный коридор.

Квартира Карины была именно такой, какой она представляла. Большая. Светлая. Красивое смешение античных колонн и хайтека. Много цветов и фотографий. Большой плазменный экран, несколько полок черного дерева и диванные подушки — вот, собственно, и все темные пятна, которые были здесь.

Опустившись на край белого дивана, Аня закрыла ладошками лицо и выдохнула.

— Подожди меня пару минут, я только цветы в вазу поставлю, — мягко улыбнулась Карина и скрылась в коридоре.

Мотнув головой ей в след, Аня безразличным взглядом окинула молочно-белую комнату и снова вздохнула. Прижала ладони к пылающим щекам и откинулась на спинку. Что за день сегодня такой? Все меняется так резко и так кардинально, даже страшно представить, что еще может произойти до конца вечера…

Вернулась Карина в обнимку с большой напольной вазой, из которой красиво выглядывали крупные лилии. Установив ее справа от декоративного камина, девушка сбросила туфли и, сказав, что скоро будет, исчезла в недрах квартиры. Аня не успела соскучиться, как она пришла. Оставив на столе два блюда с сыром и салями, Карина снова вышла и вернулась с бутылкой вина.

— Прости, спиртного дома не держу, это привезла из Тосканы, думаю, неплохое…

— Я не хочу пить, — тут же отозвалась Аня, опустив глаза.

— А кто будет пить? Мы только немного расслабимся…

— Нет, не думаю что это хорошая идея…

— Ань, не думай… Пей!

— Пью…

Когда первый налитый бокал опустел, Карина все же рискнула задать волнующий ее вопрос:

— А теперь расскажи, что случилось в ресторане!

Глядя куда-то перед собой, Аня отрицательно покачала головой, сведя брови к переносице, и отвела глаза. Карина понимала ее сомнения, а потому не стала настаивать. Если человек не хочет говорить, то зачем его пытать?

Откинувшись на спинку кресла, девушка вздохнула и сделала еще один глоток. Странный вечер. Сначала, два дня назад, пришло приглашение на открытие ресторана. Сегодня позвонила Аня. Радостная. Попросила отменить все планы на вечер и приехать… У Карины не было планов, и она с радостью приехала… И тут же уехала, забрав мадам Корту, которая была на грани истерики. И как вы прикажете это все понимать?!

Ленская никогда не лезла не в свое дело, хотя бы потому, что не любила, когда кто-то лез в ее дела. Но сейчас ей хотелось знать, что могло произойти такого, что вывело из равновесия Анну. Анну, которую Карина всегда считала эталоном сдержанности и добропорядочности. Человека, который и ее саму заставил подумать о том, что можно быть лучше…

«Наверное, случилось что-то серьезное, раз она так расстроена».

Карине нужно было знать. Чтобы помочь и утешить. Чтобы подобрать нужные слова…

— Долго это все рассказывать, да и не знаю, нужно ли оно тебе…

Карина и не ждала, и не верила в то, что Анна заговорит, и, услышав ее голос, не торопилась радоваться. Этот разговор требовал ювелирной деликатности и не терпел ни одного неверного шага.

— Расскажи то, что считаешь нужным… Дальше этой комнаты наш разговор не выйдет…

В ответ на ее слова Аня усмехнулась и печально поджала губы.

— Ну, кому ты можешь рассказать? Вилке? Она и так в курсе… А остальные мне не страшны… просто не хочется…

Она замолчала на полуслове, и Карина, не удержавшись, спросила:

— Чего не хочется?

— Ворошить не хочется… Больно это…

— Тогда не надо…

— Нет… Надо… Только не говори ничего…

* * *

Лицо и тело болели, когда брат и эта бойкая девица запихивали его в такси. Назвав водителю нужный адрес, он откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Он хотел спать. Нет, сначала он хотел принять душ, смыть с себя пот и кровь, а потом уже спать… Да уж… Бурный вечерок, ничего не скажешь. Этот француз словно нанялся путать ему карты…

Он облизнул губу и поморщился. Больно. А у француза неплохой удар. Очень даже неплохой. Давно, а, может, и никогда, ему так бока не мяли. В последний раз он подрался на первом курсе института. В клубе. Когда подсел к подружке какого-то качка. Тогда ему сломали одно ребро и хорошенько покривили нос, так что потом пришлось делать пластику… Не ради красоты, а потому, что сломанная перегородка мешала нормально дышать…

Снова облизнув губы, Сергей посмотрел в окно. Адреналин стремительно сходил на нет. Уходила эйфория. На ее место приходило непонимание, что же делать дальше. О том, что ему позволят и дальше сотрудничать с мадам Корту, он и не мечтал, разве что только этот французский цербер будет бдить его днем и ночью, а этого Столяров точно не переживет! Хотя… если вспомнить то, что было до драки, то вполне может быть, и переживет. Возможно, переживет. Ведь не обязательно же французу жить с мачехой… или обязательно? Если учесть то рвение, с которым Андре защищал Анну, то все возможно… Но, черт, как же не хотелось думать о том, что Аня и Андре нечто большее, чем пасынок и мачеха. Или он просто слишком пропитался той грязью, в которой плавал вот уже несколько лет? Или он действительно привык видеть в людях только плохое… Способна ли женщина, так убивающаяся по мужу, желать только его денег?

«Я перегнул палку… Опять…»

Опять он наломал дров, и виной тому было нечто странное, что подымалось внутри, стоило рядом оказаться мадам Корту… Он не отрицал, что ее хотел. Теперь он точно знал, что ее хотел. Но теперь только его желания было мало. Как показал опыт, мало было ее зажать в укромном уголке. Мало поцеловать так, чтобы ноги подкосились. Мало шепота и ласковых слов… Она ушла от него ловко и без всяких усилий, словно обрела противоядие… И это тревожило. Неудовлетворенное желание, помноженное на любопытство, не давало покоя и сводило Столярова с ума. И рядом с этим нарастающим смешением чувств даже докучливый зараза-француз казался не таким уж страшным противником.

Решив перестраховаться, он вытащил из внутреннего кармана телефон и набрал номер Горова… Выждал долгую череду гудков, прокашлялся и как можно ровнее заговорил. Он старательно подбирал слова, объясняя, что у них с мадам Корту произошел инцидент, не слишком приятный…

— И что? — это было все, что после почти пяти минут объяснений ответил Горов.

— Понимаете, я не хочу, чтобы она прекратила сотрудничество со мной!

— Понимаю. А я не хочу, чтобы мадам Корту прекратила сотрудничество с моей кампанией, потому сделаю все, чтобы ей было комфортно!

Сергей знал уже, к чему клонит босс, а потому мягко, очень мягко проговорил:

— Не давайте ей нового адвоката…

— Я буду делать так, как мне выгодно! И если я увижу, что срывается важный клиент, то сделаю все, чтобы его задержать! Ты сегодня хочешь одну бабу, завтра другую! Сначала ты хочешь Корту, потом ты ее перехочешь, а мне что прикажешь делать?

— Евгений Викторович…

— Я все сказал! Я не хочу, чтобы и в делах ты думал не головой, а членом! Соберись, Сергей, и не забывай, за что получаешь свои деньги!

— Я головой думаю!

— Не рассказывай сказки! Или, думаешь, я не видел, как у тебя глаза загорелись, глядя на нее? Остановись, Сергей, и не порть свою репутацию связью с клиенткой!

Голос Горова был обманчиво мягок, и если бы Столяров не знал его так долго, то подумал бы, что его просто хотят немного пожурить. Но он так не подумал… Он знал, что пора остановиться. В конце концов, чему быть, того не миновать. Если Анна Корту захочет найти другого адвоката, то она это сделает… И что толку переживать? Тем более, он знает, где она живет, и при желании найти ее не будет проблемой.

— Хорошо Евгений Викторович, я вас понял… Всего доброго.

— Всего доброго.

Убрав в карман телефон, Сергей поморщился и прикрыл глаза. Его удача все же ему изменила…

Глава 35

— Вот, собственно, и все, — глухим голосом договорила Аня и провела ладошками по влажным щекам.

Ощущение было такое, словно с ее плеч сняли тяжелую плиту. Камень, который не давал вздохнуть полной грудью. Ей действительно стало легче. Может это, конечно, временно, но сейчас она свободно откинулась на спинку дивана и выдохнула. Свободно. Вольно.

Уставившись невидящим взглядом в пол, Карина сидела напротив в кресле и молчала. После услышанного все слова казались пустыми и ненужными. Что сказать, когда у человека разрушена жизнь?

В меру своей жизненной позиции и опыта, она считала, что из любой ситуации можно найти выход, суметь выкрутиться, так или иначе обернуть все в свою пользу… все возможно при желании! Но что делать Ане сейчас, она не знала. Гаспар был не просто парнем, с которым она порвала, и тот, другой, Сергей, он тоже не просто бывший парень… Все слишком сложно и болезненно, чтобы просто сделать вид, что ничего не случилось… Да и не только для нее, наверное, а для любой женщины будет сложно пережить такое, а потом спокойно смотреть в глаза тому, кто принял в этом непосредственное участие…

— Честно, Ань, я не знаю, что сказать… Я думала, что такое только в фильмах бывает…

— Да ничего не надо говорить. То, что было, я давно уже пережила…

— Не пережила… Если бы пережила, то сейчас было бы куда проще, — горько усмехнулась Карина и немного отхлебнула из своего бокала.

Аня молчала, поджав губы. Глаза ее были прикрыты, потому Карина не могла понять, что она сейчас чувствует.

— Возможно, ты права, — пробормотала Анна после долгой паузы и грустно улыбнулась, — но в любом случае я не знаю, что делать и как дальше жить… Я там не могу! Я там сама себе не принадлежу, а все должна кому-то… то какой-то вечер, то какое-то открытие, то презентации… Так жил Гаспар, и я так жила…

— Гаспар в прошлом, Ань, и как это не прискорбно, но с этим надо смириться! — со вздохом проговорила Карина и одним махом допила вино.

— Знаю… но он лучшее, что у меня было!

— Ключевое тут «было»! Это было и теперь это в прошлом! И думай не о том, что было, а о том, что будет!

— Ничего уже не будет… Не хочу я ничего! — откидывая на спинку голову, пробормотала Аня, чем вызвала негодующий взгляд подруги.

Отставив пустой бокал, Карина подалась вперед и рассержено пробормотала:

— Вот только не надо драматизировать! Не хочет она ничего… Пф!

— Хочу начать жизнь заново и никогда его не знать… И удержать Гаспара от той поездки… и…

— Гаспар, несмотря на то, что он был сказочно хорош, в прошлом. И все, что ты можешь сделать — это сохранить все хорошее, что у вас было, закрыть это в уголке своего сердца и жить дальше! — усевшись рядом, Карина обхватила ладошками ее лицо и проговорила конец фразы прямо в ее глаза.

— Я понимаю… Головой понимаю, но сердце мириться не хочет!

— Оно справится, милая, справится… Нужно только время…

Уложив голову подруги себе на плечо, Карина обняла ее и осторожно провела по темным волосам. Еще и еще, пока ее тело не расслабилось.

— Надо решать, что делать с твоим бывшим, Ань, — мягко проговорила Ленская.

— Он не бывший! Мы не встречались с ним, — глухо ответила Корту.

— Он просто трахнул глупую малолетку и свалил, не думая о последствиях? Так? Так бывает! Это больно, но от этого никуда не уйти…

В ответ Аня только тихо угукнула, и новые потоки слез заструились по щекам. Карина говорила, как резала по живому. И делала она это намеренно. Нарыв надо вскрывать и вычищать из него всю дрянь, иначе боль никуда не денется. Она хорошо уяснила эту простую истину. Очень хорошо. Жаль только, что себе было не так-то просто помочь… Размеренно поглаживая по спине подругу, она думала о том, что, к великой жалости, ее никто и никогда так не поддерживал. Никто не спросил, все ли у нее хорошо, как она живет, чем она живет, что ее тревожит… Никому до нее не было дела. Абсолютно.

«Родили, как котенка, и бросили, а зачем родили…» — эта мысль частенько мелькала в ее голове в моменты слабости. В моменты, когда она уставала от разгульной жизни и забивалась на кресло под теплый плед. Жалела себя. Плакала. Как ребенок, звала маму. Разговаривала с ней, надеясь, что даже так она ее слышит… Она бы ничего не хотела, лишь бы мама была рядом. Мама обняла и приласкала. Мама согрела бы и поняла… Но мамы не было. И папы не было… как же странно быть сиротой при живом отце!

Наверное, тоже самое было и с Аней. По-другому Карина не могла объяснить то, что Корту своей семьей называет своего пасынка и подругу. А ведь, судя по всему, Аня была из хорошей семьи… или это муж смог привить ей за столь короткий срок? Ответа Карина не знала, а спросить не решалась…

— Да, Кариша, все так и было, он меня развел, а я позволила себя развести…

— Любишь его?

— Нет… Не знаю…

— Нет или не знаю?

Аня притихла на какое-то время, а потом зашевелилась и осторожно отстранилась. Уперлась локтями в колени и спрятала в ладонях лицо.

— Понимаешь, я была влюблена в него того… прежнего. Потом его словно не стало для меня. Я даже не вспоминала о нем… а сейчас… он не тот парень! Он жестокий и холодный мужчина. Он циничный. Сначала он преследует меня, как герой любовного романа, потом, не моргнув глазом, поливает грязью, и какой он настоящий, я не знаю… и не хочу знать!

— Красавчик, который никогда не знал отказа и, получив его от тебя, не смог смириться?

— Угу… И что мне делать, не знаю… Отказаться от его услуг и поискать нового?

— Нового найти не проблема… Но этого человека ты, по крайней мере, знаешь! Может, он, конечно, придурок, каких мало, и у тебя связаны с ним ужасные воспоминания… но любой другой может подхватить твои документики и денежки и смотать куда подальше!

— Вот и я этого боюсь! Но Андре…

Вздохнув, Карина подкатила глаза и покачала головой:

— Андре, конечно, парень славный, но тебе не кажется, что он лезет не в свое дело? Он побудет тут и уедет, а тебе здесь жить! И он не сможет тебя постоянно защищать!

— Угу… А что делать с самим Сергеем? — криво улыбнулась Аня и обеими руками отвела назад волосы.

— А ничего не делать, — пожала плечами Карина и неожиданно бодро улыбнулась, — В конце концов, лучший способ избежать искушения — это поддаться ему! Поддашься разок, другой, а там и само отпустит!

Подняв голову, Аня сначала посмотрела на нее неверяще, потом усмехнулась:

— Ты серьезно?!

— Абсолютно! Если он такой, как ты говоришь, горячий и красивый, то почему нет? Если ты его чисто физически хочешь, почему нет? Оставь все, что было в прошлом и… выжми его по полной!

Бросив на нее еще один исполненный ужаса и непонимания взгляд, Аня захихикала:

— Ты еще больше сумасшедшая, чем Вилка!

— Ну вот, ты уже смеешься, это просто отлично! Слушай, у меня возникла идея. Ну, вот мы такие красивые с тобой, и что, будем дома сидеть?

— Ну… а что ты предлагаешь? — опасливо покосилась на нее Аня, убрав за ухо непокорную прядь.

— Я предлагаю сейчас одеться понаряднее и завалиться в какой-нибудь клуб, потусить там… Что? Время еще раннее, и мы вполне можем…

Аня молчала. Покусывала нижнюю губу и молчала, глядя перед собой. Потом опустила голову и задумчиво стала перебирать юбку пальцами.

«Если она скажет нет, я ее ударю!» — пронеслось в голове, но сама Карина была невозмутима и терпеливо ждала ответа.

Наконец, оставив свою юбку, Аня подняла голову и неуверенно улыбнулась:

— Может, это неплохая идея, но мне нечего надеть…

— Думаю, моя одежда тебе будет в самый раз. Иди смой макияж, а я пока что-то подберу! — подмигнула Карина и решительно встала с диванчика.

* * *

С горем пополам закончив вечер, Виола в компании Влада вернулась в дом Ани. К тому времени, как им удалось отправить домой Андре и Сергея и немного привести себя в порядок, по залу со скоростью пожара распространились новости о том, что адвокат мадам Корту и ее пасынок подрались из-за Виолетты Москвичевой — помощницы Анны. Их встретили с любопытством, а за спиной Вилку и Влада сопровождал тихий шепоток. До девушки не сразу дошло, что два официанта, которые видели весь этот кордебалет, поняли все по-своему и, сделав соответствующий вывод, не смогли удержать язык за зубами.

— Египетская сила! Да я просто роковая женщина! Пришла на вечер с одним, он подрался из-за меня с другим, в итоге вернулась я с третьим… Ой, не жизнь, а просто сказка! — держа под руку Влада и глядя на красочный фейерверк, разглагольствовала Вилка.

Влад молчал, но его вздрагивающие плечи и тихий хрюк, сорвавшийся с губ, были красноречивее всех слов. Со вздохом Вилка обернулась к нему и склонила голову:

— Все мужчины семейства Столяровых такие?

— Нет, мы культурные и дипломатичные люди, а Серегу, наверное, в роддоме подменили!

Легонько стукнув его кулачком в плечо, Вилка тихонько засмеялась. Решено было, что Влад заночует дома у Корту, благо гостевых комнат хватало, а по утру они вместе расскажут Ане все детали прошедшего вечера…

Глава 36

Крепко сжав в своей руке узкую ладошку мадам Корту, Карина уверенно пошагала вдоль толпы гостей, которые ждали своего часа. Подмигнув знакомому охраннику, девушка улыбнулась:

— Привет! Это моя подруга, Анна Корту!

— Привет, все понял!

Аня не поняла смысла его взгляда, но смогла скрыть изумление, когда этот человек-гора без лишних вопросов пропустил их, не обращая внимания на негодование толпы. Чувствуя себя неловко в слишком коротком платье Ленской, девушка то и дело оттягивала его вниз, волосами пыталась прикрыть обнаженные плечи. Она не привыкла к таким нарядам. Не привыкла выглядеть так… дерзко. Так… сексуально. Нет, у нее, конечно, были короткие платья, коктейльные или летние коротенькие сарафанчики, что так легко можно было скинуть на пляже… Но черное платье, которое ей выделила Карина, было другим. Оно облегало ее тело, как вторая кожа, вышивка из бисера красиво подчеркивала фигуру, выделяя все достоинства. И все было отлично… Только не привыкла Аня ТАК выглядеть. Совсем не привыкла. Потому и пряталась за Карину до самой барной стойки, не спасали даже заинтересованные взгляды мужчин и комплименты. Она просто мялась за спиной подруги, теребила в руках сумочку и кусала губы, стараясь не прислушиваться к разговору Ленской и симпатичного бармена, который поглядывал на нее, Анну Корту, с нескрываемым любопытство.

— Кэрри, может, познакомишь с подругой? — подмигнул он, опираясь локтями о стойку.

Аня замерла и осторожно выглянула из-за плеча Ленской.

— Это Аня, моя хорошая подруга, она недавно приехала из Франции. Она училась в Сорбонне… Потому еще не совсем акклиматизировалась… Аня, это Кирилл, он классный чувак, но на его улыбку не ведись, он тот еще сердцеед!

— Э-эй! Ну, вот так вот взять и с ходу мне все обломать! Ты не друг, Кэр!

Ане даже понравилась ложь Ленской. По сути, ничего страшного или особо неправдивого она не сказала, но и все факты скрыла. Может, оно и к лучшему? Может, хоть так она сможет побыть один вечер беззаботной студенткой Аней, которой она никогда не позволяла себе быть. Никогда. Сначала была ответственность перед родителями. Потом попытка доказать им, что она способна добиться сама всего. Потом Гаспар и желание доказать, если не всем другим, то хотя бы себе, что она вовсе не бедная Золушка, которую спас благородный принц, что она не только достойна этого мужчины, но сама чего-то стоит в этом ярком блестящем мире… Сегодня она побудет просто Аней, молодой и беззаботной, которая пришла отдохнуть в ночной клуб… Если получится…

— Что будет пить милое создание? — чуть подернув бровью, спросил бармен, вырывая ее из раздумий.

От улыбки Кирилла внутри что-то дрогнуло, и к щекам прилила кровь. Пожав плечами, Аня сказала первое, что пришло в голову:

— Пинаколаду…

Вкус жидкости в бокале ей понравился. Выпив первую половину почти залпом, девушка почувствовала легкую слабость и потому остаток растягивала, как могла. Захмелевшая после стольких стрессов и переживаний, она потянулась было заказать второй коктейль, но была вовремя остановлена Ленской, которая с мягкой улыбкой накрыла ее руку своей и подмигнула:

— Не стоит, если не хочешь просто уснуть где-то на диванчике. Музыка подходящая, пошли лучше танцевать…

Сжав крепче прохладную ладонь мадам Корту, Карина увлекла ее на танцпол и ободряюще улыбнулась. Только у барной стойки она поняла, что прогадала с выбором заведения. Она видела, как загорелись глаза Кирилла при виде Ани.

Кирилл не был сердцеедом, он просто любил секс, и мог на него развести любую. Карину не пришлось разводить, она и сама была не прочь уединиться с ним то в туалете, то в подсобке, то в комнате для персонала… И она уединялась не только с ним, но и с симпатягой официантом, напарником Кирилла, и администратором… И ни разу не стыдилась этого до сегодняшнего вечера. Отчего-то было не все равно, что о ней может подумать Аня. Ленской не хотелось, чтобы именно этот человек смотрел на нее с осуждением. Наверное впервые за несколько лет она задумалась о том, что могла бы быть лучше, если бы в нее кто-то смог поверить… Если бы кто-то поверил, что она может быть лучше… что она достойна лучшего…

Когда в танце какой-то парнишка пристроился сзади, она, не задумываясь, сделала резкое движение, оттолкнув его, и улыбнулась Ане, которая покачивалась под музыку, запрокинув руки за голову, и подпевала Нелли Фуртадо.

Домой они вернулись уже под утро, обессилевшие, несущие в руках туфли, но счастливые. Аню покачивало, но не от выпитого, а от усталости, а Карина понимала, что это, наверное, первый случай, когда она в клуб сходила действительно потанцевать, а не снять какого-нибудь охочего до секса паренька и не отжечь с ним пару па в горизонтальной плоскости. Сегодня она, наконец, почувствовала себя настоящей, наполненной. Той, которая может беззаботно смеяться и, пропустив коктейль, танцевать, подпевая исполнителям…

Раньше она просто надиралась виски с колой до беспамятсва, дразнила какого-нибудь паренька… Потом все происходило традиционно: подсобка, уборная, заднее сидение машины… Пару раз даже прямо в клубе, в темном уголочке, на диванчиках. В свою квартиру она никого не приводила принципиально, не хотела потом случайных гостей, да и ни к чему ей было это… Домой к парням она тоже предпочитала не ездить, помнила тот случай, когда примерно пару лет назад поехала домой к приятному с виду парню, а там их ждало еще четверо… Благо, что Ленская была не столь пьяна, чтобы не суметь вовремя удрать, хотя то, что ей тогда удалось уйти, было настоящим чудом. Парень настойчиво заталкивал ее внутрь квартиры, а сам закрывал дверь. Расслышав голоса, она случайно опустила глаза и заметила кучу дорогой обуви. Карина была не дура, а потому, оттолкнув горе-кавалера, буквально вылетела в подъезд… С тех пор влечение всегда было на втором месте, на первом была осторожность. Она позволяла себя увлечь в слишком уединенное место, только когда чувствовала достаточную силу партнера, чувствовала, что он способен на что-то большее, чем просто секс, заканчивающийся в пару толчков… Но это бывало редко.

Сегодня ей было хорошо и без секса. Даже завалившись в такси, они не могли успокоиться и под тихий хохот водителя продолжали танцевать и петь. На душе было светло и хорошо… Вернувшись в квартиру, она не кинулась стаскивать с себя пропахшее сигаретным дымом и запахом секса платье, она не рвалась в дух, чтобы смыть с себя грязь, в которую сознательно окуналась… Девушка бросилась к холодильнику в поисках сока, пить хотелось нестерпимо, а еще хотелось есть.

— Подруга, ты как смотришь на горячие бутеброды? — крикнула она, придерживая дверцу холодильника.

— Я смотрю на них положительно! — устало пробормотала Аня, закручивая на макушке волосы.

Усевшись за стол и наблюдая за плавными перемещениями Карины по комнате, Аня просто улыбалась. Она не была голодна, больше всего девушке сейчас хотелось упасть на мягкую постель и не просыпаться долго-долго, но она просто сидела и ждала.

На востоке загоралась заря. Новый рассвет. Новая жизнь.

* * *

— Ну и?.. Кто-то из вас, гавриков, даст мне самый умный ответ на самый глупый вопрос? Где Аня?!

Для полной убедительности Вилке не хватало только монокля, кепки и стека в руке. Расхаживая возле стола и заложив руки за спину, она была само воплощение вселенского негодования. Адре и Влад, понуро опустив головы, сидели за столом и изредка переглядывались.

С утра они начали заново свои пикировки. То и дело спорили, пару раз Виолетте даже приходилось встревать между ними, чтобы не было драки. Когда же Аня не спустилась к завтраку, Вилка поднялась к ней… Но комната оказалась пуста. Вот тут-то она и заподозрила неладное. Точнее не заподозрила, у Москвичевой все нутро свело от страха. В голове тут же закрутились сотни «А если?!».

А если она под машину попала? А если на нее напали? А если пьяные пристали?

— А если ее в полицию забрали? Господи, она же такая беззащитная!!! — заголосила Виола, запуская руки в волосы и одаряя мужчин за столом, которые объединились перед лицом опасности, гневным взглядом.

— Думаю, надо позвонить Сереге…

— Думаю, это плохая идея! — не оборачиваясь, бросила Вилка.

— Да, это действительно плохая идея, — опуская глаза, согласился Влад.

— Влад прав, вполне может быть, она с ним, — тоном, не терпящим возражений, проговорил Андре, но испортил все опасливым взглядом в сторону рыжей фурии, которая, судя по накалу, могла скоро начать генерировать молнии и громы.

Несколько секунд она стояла неподвижно, потом медленно прошествовала к столу. Взяла телефон и стала перебирать номера, потом, наконец, поднесла аппарат к уху и уставилась на Столярова-младшего, который в данный момент вообще не понимал, он-то при чем, чтобы смотреть на него так…

Сергей поднял трубку после четвертого гудка. На удивление бодрый, хотя голос слегка хрипел. Вилка не была расположена к светским беседам, потому сразу спросила:

— Аня у тебя?

— Нет…

Тщательно проанализировав его реакцию, девушка поняла, что врать он не мог, а потому быстро распрощалась, положив трубку. Отложила телефон, уставившись перед собой. Потом подняла глаза на сидящих за столом мужчин и всплеснула руками:

— Ее у него нет!

— Он мог соврать! — тут же вскинулся Андре.

— Мог, — неожиданно поддержал его Влад.

— Он мог соврать, но он не думал, прежде чем ответить, он просто ответил, и он был удивлен такому вопросу… Он не врал!

В ответ послышалось только красноречивое фырканье француза. Удержавшись от того, чтобы не отвесить ему хороший подзатыльник, Виола сложила руки на груди и отошла к окну. На душе было тревожно, но руки не поднимались, чтобы начать привычную в таких ситуациях процедуру: звонки по больницам и полиции. Кто-то считал, что это первое дело в случае поиска пропавшего человека, а она знала, что это первый путь к истерике, с этими бесконечными «Да, к нам привозили похожую девушку, волосы темные, да-да, шрам над бровью…». Они все бросят и помчатся стремглав в больницу, а еще хуже — в морг, за то время, пока будут ехать, вся жизнь мелькнет перед глазами, а когда приедут, то выясниться, что это вовсе не она! Хотя… В глубине души Виолетта боялась, что они приедут, что невозмутимый врач проведет их в нужную палату… и это все же будет она!

В дверь требовательно затарабанили, тем самым вырвав девушку из тяжких раздумий. Повернувшись, она снова посмотрела на мужчин, а те внимательно смотрели на нее, словно ожидая приказа. Дав знак им оставаться на своих местах, Вилка сама пошла открывать.

Москвичева ни капельки не удивилась, увидев, кто стоял за дверью.

— Привет, Сережа! — проговорила она, пропуская его в дом.

На его лицо все еще было больно смотреть. Ссадины и кровоподтеки на нем вызывали жалость и возмущение — какому варвару потребовалось испортить это произведение искусства? И в то же время Виолетте было жаль и самого варвара — Андре, который щеголял такими же впечатляющими «украшениями», ничем не уступая Столярову.

При появлении на кухне врага Андре медленно встал со стула и упер руки в бока, как бы давая понять, что на этой территории он главный. Бросив на него насмешливый взгляд, Сергей ответил той же стойкой, и Вилка застонала, качая головой:

— Да-да, вся наша банда, Ромео, Тибальд, Меркуцио…

— Мне лучше Бенволио подходит! — замахал руками Влад.

— Угу, и только Джульетта непонятно где…

Глава 37

Столяров вернулся домой в совершенно отвратительном настроении. Подумать только, как лихо его сделали главным злом и повинным во всем! А та, что отвечала на его поцелуи и, как ему казалось, была не прочь переместиться с ним прямо на тот диванчик, как всегда оказалась не при делах и вся такая невинная и оскорбленная убежала куда-то, чтобы не смотреть на то, что сотворила своими же руками.

— Стерва! — рыкнул Сергей и тут же зашипел — рана на губе, которую он обрабатывал антисептиком, дико пекла.

Стерва. Еще какая стерва! Хитрая и продуманная! Такая, по внешнему виду которой никогда не узнаешь, что она из себя представляет, пока не сделаешь так, как невыгодно ей…

— Стерва, но я ее хочу! — мрачно констатировал он и закрыл шкафчик.

Желание все еще бурлило в крови. Подстегнутое спиртным, горячей водой в ванне и жаркими поцелуями воображение рисовало картинки одна соблазнительнее другой. Тут накладывалось все: и воспоминания о Франции, покупка костюма и белья, которое он не против был бы с нее снять, и подготовка к вечеру, эти ее прикосновения, совершенно невинные, но они имели такое действие, что Столяров и сейчас готов был завыть. Черт! Ему хотелось ее. До дрожи хотелось ощутить под собой это тело, прижаться к нему… Взять за бедра и притянуть к себе, толкаться в нее, покусывая плечи и шею. Загнать ее так, чтобы себя не помнила… И еще, и еще, пока не надоест!

— Черт! — прохрипел Сергей, когда внизу все свело болезненной судорогой.

Схватившись за края ванны, он застонал, пытаясь сесть. Даже боль в ушибленных ребрах и саднящее лицо казались ничем по сравнению с тем желанием, которое сейчас сводило его с ума…

«Вжать в стену… усадить на себя… расстегнуть молнию… сдвинуть в сторону трусики и толкнуться вверх на подкашивающихся ногах… переждать, чтобы не начать биться в податливое тело в сумасшедшем ритме… сдвинуть с плеч платье и, спустив бретельки, освободить грудь от чашечек… припасть губами к напряженному соску и сжать его … легонько прикусить, пьянея от вкуса кожи, от влажного тепла, окутывающего член… от сладкой пульсации внутри ее тела… Вздрогнуть от хриплого стона и ощущения ноготков, что вонзаются в спину… и тогда начать толкаться, чувствуя, что земля уходит из-под ног, но только жестче, сильнее, глубже в нее под аккомпанемент тихих стонов и жаркого шепота…»

Представленная картинка была столь яркой, что земля ушла из-под ног Столярова на самом деле. Бессильно откинувшись на край ванны, он, хрипло застонав, выгнулся дугой и, успев накрыть пульсирующий член рукой, прижал его к животу, чтобы потом не пришлось отмывать комнату. Пара поступательных движений, и пришло освобождение… Как лавина сошла. Тяжело выдыхая, он окинул осоловелым взглядом ванную и понял, что потолок все еще раскачивается. Крепко зажмурившись, постарался дышать ровно, чтобы унять бешено бьющееся сердце. Черт. Хорошо. Но это было совсем не то, чего он хотел.

— Как пацан, честное слово! — пробурчал он, обматывая бедра полотенцем.

Выпив пару таблеток болеутоляющего и рухнув в постель, Сергей забылся глубоким сном без сновидений.

Утром, вопреки желанию дать измученному телу отдых, он довольно быстро выпутался из одеяла и побрел в душ. На свое отражение в зеркале Столяров старался не смотреть, даже когда наносил мазь от синяков. В таком виде вряд ли можно ехать на встречу с Горовым. Этот хитрый старый лис сразу поймет, в чем дело, и тогда малой кровью не отделаться… Лучше зайти с тыла. Осторожно подкатить к адвокату Жорику Виноградову и рассказать о непомерных требованиях мадам Корту, о ее невыносимом характере, о постоянных капризах… и конечно же не забыть добавить, что жалование, которое она обещает, ничтожно маленькое, просто курам на смех… А Жорик, язык которого хронически не держится за зубами, тут же сделает антирекламу мадам Корту не только в компании Горова, но и среди своих знакомых юристов.

Времени выполнение этого плана заняло немало. Пришлось тащить приятеля в кафе и угощать завтраком, но эффект от этого, Сергей знал, придет быстро.

Все прошло просто отлично, Столяров в красках расписывал, как ему несладко приходится с новой клиенткой, стенал и негодовал так натурально, что Жорик только ухмылялся и изредка отпускал комментарии. Сергей сбился лишь дважды. Первый раз, когда Виноградов заметил, что несмотря на стервозность, Корту весьма привлекательна, и второй, когда тот поинтересовался, откуда у Столярова такая «роспись под хохлому на фейсе».

— Неужели на замужнюю зазнобу нарвался?

— Типа того, — криво ухмыльнулся Сергей и пригубил кофе.

Больше он распространяться по этому поводу не стал, и вскоре, покончив с завтраком, они разошлись каждый по своим делам. Планов на этот день у Сергея больше не было, он собирался вернуться домой и хорошенько отлежаться после вчерашнего приключения, но не удалось. Едва его авто отъехало от кафе, телефон во внутреннем кармане пиджака зазвонил. Увидев, кто звонит, Столяров приготовился к самому худшему. Он уже представлял, что сейчас Виолетта сообщит, что мадам Корту больше не нуждается в его услугах, но вместо этого был ошарашен вопросом «Аня случайно не у тебя?». На первые несколько секунд он даже дар речи потерял. То есть как это у него? С чего это ей быть у него?!

— Нет, не у меня, — медленно пробормотал Столяров.

Смысл вопроса дошел до него уже после, когда Вилка завершила вызов. Точнее, ни хрена он не понял, кроме того, что Аню ищут у него, значит, дома ее нет, и у него ее нет… Тогда где она? Где она могла провести ночь, черт подери?!

Зарычав, Сергей бухнул по рулю и стал искать номер телефона своего одноклассника, который работал в милиции. После недолгих уговоров, тот все же согласился поискать девушку, похожую по описанию на Аню. Следом позвонил маме и попросил обзвонить больницы и узнать, не поступала ли девушка туда…

К моменту приезда в дом Корту Столяров имел сведения из милиции, что мадам Корту не была задержана. Оставалось только дождаться звонка от матери… Этого он боялся больше всего. Сейчас он уже не злился на Аню, просто хотел, чтобы с ней все было хорошо, ибо понимал, что если с ней что-то случится, то часть вины будет лежать и на нем тоже!

— Твою мать! — рявкнул мужчина, снова ударяя по рулю.

Не дай Бог с ней случиться что-то! А если… Если она кого-то нашла? Если они сейчас поднимут на уши весь город, а Аня спит преспокойно в чьих-то объятиях?!

— Удавлю к хренам! Как котенка! — рыкнул Столяров, с ненавистью косясь на других водителей, которые не ехали, а тащились со скоростью черепах.

Вопреки ожиданиям Вилка встретила его в полном спокойствии. Никакого волнения или неприязни она не выказала, просто предложила чашку кофе с бутербродом, усадила за стол. Пару раз он чуть не сцепился с французом, тот, судя по всему, так и не остыл после вчерашнего. Пару раз огрызался Владу, который теперь смотрел на него как на врага народа. Но в целом все проходило довольно мирно — спасибо Вилке, что вовремя переводила стрелки.

Звонок мамы не внушил ни оптимизма, ни пессимизма, он просто поставил их перед фактом, что в больницу Аня тоже не поступала, и вопрос, где она могла провести ночь, все еще оставался открытым…

Проснувшись уже почти в двенадцать часов, Аня долго не могла понять, что это за белая комната, и почему так болят ступни. Спустя пять минут она все же вспомнила, чем закончилось вчерашнее открытие ресторана, и где они тусовались почти до утра с Кариной.

Карина. Вспомнив вчерашний разговор, Аня закусила губу, задумавшись. Как этому чужому, в сущности, человеку удалось найти нужные слова? Как смогла она так просто и даже не напрягаясь проникнуть в суть проблемы и суметь если не исцелить, то хотя бы приглушить на время боль? И эти слова об искушении… Если бы только кто-то знал, как хотела она вчера поддаться этому искушению! И поддалась, только вовремя одумалась. Опомнилась. И хорошо, что Столяров наговорил ей вчера этих гадостей. Да. Хорошо. Поддаться ему сладко, он всегда умел красиво говорить и не менее красиво соблазнять, проникать под кожу своими речами и лишать рассудка поцелуями… Но хорошо, что он сам ей напомнил, что плата за это будет слишком высокой и болезненной.

Когда Карина, сонная и чуть помятая, выплыла в кухню, Аня успела принять душ и уже готовила завтрак — яичницу по-итальянски, обжаренный хлеб и овощной салатик. Что-то бессвязно пробурчав, девушка побрела в ванную. Заправив салат, Аня зарядила кофе-машину и, наконец, села за стол. После душа настроение Карины заметно улучшилось, да и аппетитный вид присыпанной зеленью яичницы мог смягчить кого угодно.

Глядя, как подруга с завидным аппетитом поглощает завтрак, Аня снова вспомнила ее вчерашние слова и впервые задумалась о ней. О ее жизни. О прошлом. Что могло случиться с этой девушкой такого, что заставило так быстро повзрослеть? Многие ли ее сверстницы могут похвастаться собственным бизнесом? Многие, если есть папа или мама, которые им его подарили… но не все такие подарки были успешными, а салоны Ленской пользовались популярностью, и это говорило о многом. По крайней мере, что девушка серьезно относится к этому делу, работает на то, чтобы оно не просто держалось на плаву, но и шло в гору. Но один вопрос не давал покоя: почему одна?

— Ты бы позвонила домой предупредила своих, что все в порядке…

Эти слова Ленской заставили Аню вспомнить о том, что дома ее ждут… Откинувшись на спинку стула, она вдохнула и прикрыла глаза. Как ни крути, а встреча с пасынком, подругой и всеми остальными неизбежна, а потому надо собираться домой.

— Нет, Карина, пожалуй, я буду собираться… Они же мне вынесут мозг и дома, и по телефону, а так один раз…

В одолженном у Карины сарафане она вошла в коридор своего дома и даже обрадовалась тому, что ее никто не встречает. Это значило, что она сможет незамеченной улизнуть в свою комнату… Но ей не дали даже до ступенек дойти. Аня слышала разговор и громкий звук шагов из кухни, но совсем не была готова увидеть ту разношерстную компанию, что ее встретила.

— Ты где была?! — прокричала Виолетта, упирая руки в бока.

Мужчины благоразумно молчали, стоя у нее за спиной, но под их взглядами Аня невольно поежилась.

— Меня друг приютил… и вообще… Мне не пятнадцать лет, и волноваться нечего! — последние слова прозвучали неубедительно, и чтобы избежать дальнейших расспросов, тем более на глазах у Столярова, она почти бегом ринулась вверх.

— Друг?! Мужчина что ли?! — вскинулся Столяров.

— А тебе не все равно?! — опасно прищурился Андре, сжимая кулаки.

— Мне не все равно!

— Тебе тут ничего не обломится, так что иди куда подальше!

— А не пошел бы ты… пижон!

— А не пошли бы вы оба… выпить чаю, пока я с ней поговорю! И без глупостей, а то будет у нас разговор совсем другой! — встряла в разговор Вилка и добавила уже Владу, — Проследи, чтобы эти болезные не расчленили друг друга к моему приходу!

Глава 38

Войдя в комнату, Виолетта ожидала чего угодно, только не того, что Аня с совершенно невозмутимым видом сидит у туалетного столика и приводит себя в порядок. Глаза ее все еще были немного припухшими после вчерашних слез, но сама девушка выглядела посвежевшей. Присев на край постели, Виола чуть прищурилась, наблюдая, как Анна причесывает волосы и собирает их в высокий хвостик. Было странное ощущение, что они вернулись во времена первого курса. Тогда Аня еще была беззаботной юной девушкой. Да, безнадежно влюбленной, но той, которая могла просто радоваться повседневным мелочам, таким, как вкусная шоколадка с черничным йогуртом или красивая заколка для волос. Когда удар в спину от самых близких людей еще не украл свет из ее глаз, и когда она еще умела смеяться, а не уходить в себя, обуреваемая тяжкими думами…

Все желание вздуть ее по полной испарилось бесследно. Чтобы не упасть, Вилка присела на край постели и закусила губу. Что говорить? Где бы Аня не была, с кем бы не была, это явно ей пошло на пользу. Так стоит ли ее за это ругать? И, в конце концов, она, правда, взрослый человек, и сама в состоянии за себя отвечать…

— Привет, — нерешительно протянула Москвичева. — Как ты? Все в порядке?

Улыбнувшись ее отражению в зеркале, Аня провела щеткой по волосам и тихо ответила:

— Привет! Я в абсолютном порядке! Ты прости, что я вчера так быстро сбежала…

— Все нормально…

— Я вчера показала себя плохой хозяйкой, не смогла довести прием до конца…

Только на этих словах Аня немного поникла, и свет, который она буквально излучала, померк. Глаза приобрели удрученное выражение, и она снова стала Анной Корту. Закусив губу и опустив голову, она выдохнула и подняла на подругу виноватый взгляд.

— Вчера все прошло лучше, чем мы могли ожидать… Официанты подумали, что Столяров и Андре подрались из-за меня. Мы с Владом достойно закрыли вечер, а этих болезных отправили по домам, чтобы глотки не перегрызли друг другу…

Ответом ей послужил только кивок. Снова опустив глаза, Аня нервно сжала руки. Эта перемена Виолетте совсем не нравилась. Совсем… Встав с постели, она медленно подошла к подруге и обняла за плечи. Крепко сжала и, уткнувшись подбородком в макушку, пробормотала:.

— Расскажи, где ты была? Той банде внизу я и слова не скажу. Если хочешь, можно сказать, что ты была в гостинице, сняла номер и там ночевала… в себя приходила… нам звонить не стала…

— Виол, я не могла снять номер без документов…

— Может, ты была у родителей…

— Нет! Это исключено, — стерев со щеки слезинку, проговорила Аня и громко шмыгнула носом.

— Тогда будем гнуть линию с другом, не важно, каким… будем молчать… в конце концов, их это не касается…

— Да… так и скажем, — прохрипела Аня.

— Так, где ты была? — снова мягко спросила Вилка.

Каждый вопрос ей давался с трудом, она знала Аню, знала, что в любой момент этот большой ребенок может закрыться, и тогда все…

— У Карины… Она встретила меня возле ресторана и увезла к себе… Я заночевала у нее…

Вилка улыбнулась:

— Ну, этот вариант мы даже не рассматривали…

— Вы? — на губах Ани мелькнула улыбка.

— Мы. Влад ночевал тут, умотался за вечер, и я предложила ему остаться … Не сердишься, что я хозяйничаю?

— Нет, ты что? Влад наш друг…

— Да… если бы не он, не знаю, как бы все вчера закончилось…

Аня только кивнула в ответ и снова потупила глаза. Опять в комнате нависла удручающая тишина. Вилка думала о том, что еще можно сказать, но говорить было нечего. Ответ на самый волнующий вопрос она получила… а что дальше?

— Вилк, а что тут Сергей делает?

Вопрос Ани, произнесенный каким-то жалким голосом, заставил Виолетту встрепенуться и посмотреть на ее отражение.

— Мы не могли тебя найти… Я позвонила ему — вдруг он в курсе чего…

— Ты подумала, что я могу быть с ним? — скривилась Аня, наконец, подняв голову.

— Я была готова подумать что угодно, только не то, что ты в больнице или в участке! — фыркнула Вилка, отступая от нее.

— Не сердись, пожалуйста, я должна была предупредить тебя, сказать, что со мной все хорошо… Но… я вчера просто была не в себе…

— Может, расскажешь, почему эти двое сцепились вчера?

— Может, и расскажу… Хотя рассказывать-то и нечего… Я решила передохнуть в одном из кабинетов. Туда принесло Столярова. Сначала все было нормально, просто разговаривали, сидели и общались… а потом он вернулся в привычный образ свиньи и полез ко мне… Тут как раз явился Андре, и начался жесткий махач… Вот, собственно, и все…

— Походу, эти двое неравнодушны друг к другу…

— Или сговорились свести меня с ума, — хмыкнула Аня, прижимая ладошки к вискам.

— Столяров все еще что-то к тебе испытывает…

Это был не вопрос, это было утверждение. Глядя на лицо Ани, которое снова становилось безразличным и безучастным, Виола понимала, что произошедшее вчера тронуло девушку куда больше, чем она готова была показать…

— Что он может испытывать? Эрекцию? Пф…

— Неужели в тебе ничего не осталось? К нему…

Сжав зубы, Аня прикрыла глаза, а потом снова попыталась изобразить улыбку, но получилось до боли неубедительно:

— Может, и осталось… Но… брезгую я, что ли… брезгую им… и себя переступить не могу… Пусть все будет по-прежнему: он трахает все, что хочет, а я буду и дальше жить в своем мире…

— Он слишком близко сейчас и слишком хочет тебя…

— Хочет и перехочет! Чересчур высокую плату требуют его желания! — достаточно твердо проговорила Аня и встала со своего места.

Вилка ничего не стала отвечать. Знала, что этот разговор можно продолжать до бесконечности, и ничего он не принесет, кроме боли. Причем не только Анне, но и самой Вилке, которая переживала это все, как свое собственное…

— Я в душ, а потом мне надо встретиться с управляющим. Обсудить кое-какие вопросы. Я хочу вникнуть в дела ресторана и хочу сама вести его. Не знаю, правда, как я с этим справлюсь, но должна хотя бы попробовать…

— Это похвально… Я не буду тебе мешать, но ты постарайся недолго, и спустись вниз, чтобы эти меня не сожрали…

Аня кивнула и обхватила себя за плечи, словно замерзла. Не хотелось ей спускаться вниз. Не хотелось видеть глаза Андре и опускать свои, словно в чем-то провинилась. И еще больше не хотелось видеть Столярова… Этот темный горящий взгляд, который так тревожил ее, несмотря на все бастионы, которые Анна так старательно возводила. А вчерашняя ночь только все усугубила… Его поцелуи, помноженные на слова Карины, привели к тому, что ее броня дала трещину. Словно в голове поселился маленький чертенок, и ему непременно надо было напоминать о том, как приятно было ощущать под руками плечи Сергея, под губами его губы, сухие, твердые, требовательные. И его горячее возбужденное тело…

— Черт! — фыркнула Аня, сбросив сарафан и стаскивая узкое бюстье, которое надавило ребра.

Перекинув через плечо легкий халат, она продолжала убеждать себя в том, что все вовсе не так страшно, как она себя накрутила. Что Столяров самый обычный человек, и она может ему противостоять… А после вчерашнего и вовсе сведет контакты с ним к минимуму. И все! Все вернется на круги своя. Он будет тихонечко вести ее дела, а она — жить дальше… Да, так все и будет!

Дверь распахнулась с такой силой, что стукнулась об стену и вернулась к руке влетевшего в комнату мужчины. Взвизгнув, Аня уронила свежее белье, что только что вытянула из ящика, и отступила спиной к комоду, испуганно взирая на Столярова, который сейчас напоминал Зевса-громовержца, не меньше. Закрыв за собой дверь, он подпер ее стулом и в два шага приблизился к девушке, сил которой хватило только на то, чтобы попытаться прикрыть халатом обнаженную грудь, но ткань, выскользнув из непослушных пальцев, с мягким шорохом опустилась у ног.

Столяров не спешил объясняться, просто стоял напротив и смотрел. В его глазах не было и тени тепла или того ласкающего выражения, что она видела прошлым вечером. Ссадины и раны на лице только придавали ему очарования, и, чтобы не протянуть руку к его треснувшей губе, Аня неуверенно скрестила их на груди, пытаясь прикрыться, но от этого округлые полушария только приподнялись, представая в еще более выгодном ракурсе.

— Где ты была прошлой ночью? — наконец проговорил он.

Стиснув зубы и тщательно сдерживая гнев, Сергей ждал. Черт, он понимал, что ведет себя неправильно. Что добавит проблем не только себе, но и Анне, которую потом сожрёт этот пижон — ее пасынок. Все остальные, он надеялся, смогут ее понять. Понимания к себе Столяров не ждал, да и не от кого его было ждать здесь.

— Ты будешь молчать? — его голос был мягче бархата.

— Я не обязана отчитываться перед тобой! — наконец, собравшись с духом, выдохнула Анна и мысленно выругалась — до того неестественно прозвучал ее голос.

— Где ты была прошлой ночью?

— Где хотела, там и была! И это не твое дело! Ясно? Где хотела там и была, с кем хотела с тем и была, и это совсем не твое дело! В вопросах, касающихся моей личной жизни, я не обязана отчитываться перед своим адвокатом! Так что попрошу покинуть мою комнату и не врываться в нее впредь!

На этот раз ее слова прозвучали почти убедительно, и она была уверена, что Столяров развернется и уйдет, но мужчина только свирепо рыкнул, и в следующее мгновение она была весьма грубо развернута лицом к комоду. Ударившись мизинцем ноги о ножку, девушка тихо всхлипнула и попыталась отстраниться, но тут же оказалась плотно вжата в комод. Проведя носом по месту, где шея переходит в плечо, мужчина прижался к душистой коже губами и после нежного поцелуя сжал зубами. Обхватив ладонями узкую талию, скользнул ниже, на изгиб бедра, притягивая ее к своим бедрам.

— Скажи… Где ты была? — зашептал он, сжав зубами ее мочку.

Чуть присев, вжался возбужденным членом в упругие ягодицы и потерся. Придерживая девушку одной рукой, второй скользнул к груди и попытался преодолеть сопротивление ее рук, но Аня только сильнее их сжала, протестующе замычав и не оставляя попыток свести контакт их тел к минимуму. Но все было зря… Не сумев пробраться к груди, он провел кончиками пальцев по округлости над ее рукой и улыбнулся, услышав прерывистый вздох, отозвавшийся судорогой внизу живота.

— Скажи, — шептал он, ласкаясь к ней.

— В клубе, — собравшись, невозмутимо проговорила Аня, прикрыв глаза.

— Отлично… С кем ты там была?

— С парнем… Его зовут Кирилл…

Она вскрикнула, когда зубы сжали мочку и чуть потянули. Немного повернув и уложив голову ему на плечо, Аня тихо выдохнула, но не успела опомниться, как его губы впились в ее рот. Еще секунда, и одна рука легла ей на шею, не давая отвернуться, а вторая пробралась к груди и сжала желанную мягкость. Издав еще один протестующий вопль, Аня вцепилась в его запястье, невольно полностью открываясь…

Жестко врываясь в ее рот, он снова и снова сжимал нежные грудки, не обращая внимания на локотки, которые болезненно впивались в его ребра, и кулачки, что атаковали его бедра. Сергей сдерживал себя, как мог, чтобы не сорваться и не опробовать, насколько мягка широкая постель под белым покрывалом с бежевыми розами. Хотя в нынешнем состоянии ему бы хватило и комода… и даже стены!

Сил отстраниться и отпустить от себя эту женщину не было. Постепенно ее тело расслаблялось. Руки продолжали свою бессмысленную борьбу, но Столяров уже знал эти признаки близкой капитуляции и потому, собравшись с духом, резко оторвался, отодвинувшись ровно на один шаг и продолжая ее придерживать. Оставив на плече Анны быстрый поцелуй, он круто развернулся и вышел. Замер возле двери, выравнивая дыхание и стараясь успокоиться.

А когда открыл глаза, увидел, что внизу стоит ненавистный француз. Руки в карманах, нарочито небрежная и расслабленная поза, но даже с высоты лестницы Сергей видел, что тело Андре как струна. В другой ситуации он был бы не прочь схлестнуться с этим задирой, но сейчас был опустошен. Прошагав мимо опасно прищурившегося француза, Столяров хлопнул входной дверью, и только рухнув в свою машину, смог выдохнуть. Но это не уменьшило саднящего чувства в груди и не погасило ярости, которая буквально слепила глаза, готовая в любой момент вырваться из-под контроля.

«С парнем… Его зовут Кирилл…»

Глава 39

Он покинул комнату, а Анна так и осталась стоять неподвижно. Взбунтовавшееся тело горело огнем и не желало прислушиваться ни к голосу разума, ни к гордости… Ее тело хотело мужчину, хотело до боли… И самым неприятным было осознавать, что она готова была ему отдаться прямо здесь, прямо в этом доме, где внизу их ждали Андре и Виола. Но что до них, когда его разгоряченное тело касалось ее и сводило с ума…

Застонав, Аня подхватила с пола скомканный халат, надев, плотно запахнула полы и затянула крепче поясок, прижала ладонь ко лбу и выдохнула. Она сможет. Она справится. Наверное…

Вдох-выдох. Еще. Сердце бешено колотится в груди. Кажется, еще немного и оно выпрыгнет. Какой же жалкой она чувствовала себя сейчас… До чего же хотелось быть с ним… Как не хотелось, чтобы сильные руки прекращали свой сумасшедший танец на ее теле, и губы сводили с ума, как пару минут назад… Черт… Черт!!!

Кровь ударила в лицо. Прижав ладони к щекам, она нерешительно потопталась и побрела к дверям в ванную. Следовало смыть с себя напряжение. Смыть это наваждение и, наконец, успокоиться. Хватит. Она достаточно взрослая, чтобы суметь подавить импульсы своего тела и взять себя в руки…

— Я должна, — прозвучало в пустоту, и сердце болезненно защемило.

Тихий стук в дверь заставил Анну испуганно обернуться.

— Ты не занята? Можно войти? — послышался голос Андре.

— Д-да… можно, — неуверенно проговорила Анна.

Мягко толкнув дверь, Андре, вошел в комнату и осмотрелся. Опустил глаза, словно чувствовал себя виноватым. Нервно сцепил руки и, когда Анна начала терять терпение, наконец, поднял на нее глаза:

— Ты как?

— Все хорошо, а почему ты спрашиваешь? — попыталась улыбнуться Анна, но улыбка получилась жалкой и вымученной.

— Мне не внушает доверия этот прохвост, вот и переживаю за тебя… Виолетта не пустила меня к вам, у нее твердая убежденность, что вы со Столяровым сами в состоянии разобраться, но я в этом не уверен! Этот тип мне совсем не нравится!

Девушка почувствовала, как внутри все холодеет от мысли, что Андре что-то заподозрил или даже узнал… Ведь все может быть… Но Вилка не могла рассказать… Не могла! А если Влад? Нет, они не в таких хороших отношениях, чтобы рассказывать детали чужой жизни… А если все-таки узнал, то что делать? Что говорить?! О, черт, а еще вчерашняя сцена в ресторане! Она совсем об этом забыла. Забыла, что эти двое сцепились не на жизнь, а на смерть из-за того, что Андре слышал их разговор. Все гадкие слова, которые Столяров бросал ей в лицо, всю ту грязь, которую он вылил на нее… Стыдно-то как… Еще хуже стало, когда она поняла, что забыла сегодня об этом. Просто забыла, что человек, который был с ней сегодня так нежен, с легкостью ломает все, к чему прикасается… Ведь он и ее сломал когда-то, и она понимала, что сломает опять, если подберется слишком близко.

«Но он уже близко…»

Чувствуя, что еще немного, и от обилия предположений поедет крыша, она, наконец, постаралась взять себя в руки и как можно спокойнее спросила:

— У тебя есть причины не доверять ему? У него хорошие рекомендации…

— Рекомендации — это хорошо, но я не о том! Я о… Черт! Анна ты же понимаешь, о чем! Я могу сделать вид, что вчера ничего не было. Но это было! Я не подслушивал, но я слышал. Не все, правда, но то, что услышал, мне очень не нравится… Можешь ничего не отвечать, но подумай о том, чтобы найти другого юриста…

Остановив его жестом, Анна отрицательно покачала головой:

— Я думала об этом… Правда… Долго объяснять, но просто я могу ему доверять…

— Как можно доверять человеку, который относится к тебе как к куску мяса? Или ты думаешь, я не замечаю, что он, глядя на тебя, слюнями истекает?

Андре видимо хотел сказать еще что-то, даже раскрыл рот, но затих на полуслове и сжал губы. Аня понимала его чувства. Понимала его и боялась ненароком задеть. Потому старательно подбирала слова, чтобы объяснить…

— Его отношение меня совершенно не волнует, и то, что он пускает слюни на меня или на кого-то еще, это не мое дело!

Она старалась смотреть прямо ему в глаза. И с каждым словом в этих синих глазах прибавлялось льда. Так бывало всегда, когда мнение Андре не поддерживали: он гордо вскидывал подбородок, взгляд становился жестким… Но мужчина ничего не говорил. Совсем. Молча уходил переваривать в себе произошедшее и в ближайшее время никому не попадался на глаза. Анна искренне надеялась, что так будет и в этот раз, и даже тихонько выдохнула, когда он на пятках развернулся к двери, но тут же ее поверг в ступор новый вопрос:

— Скажи, вас что-то связывает, кроме Влада?

«Да, я волочилась за ним, как собачонка… Переспала с ним по пьяни… Потом провалялась хрен знает сколько в больнице… чуть не подохла пару раз… едва выбралась из депрессии… и да…»

Остановившись на самом болезненном, она задержала дыхание и ровно ответила:

— Во времена студенчества пару раз пересекались в компании Влада… Нас ничего не связывает.

Она выдержала строгий взгляд Андре, который в этот момент как никогда был похож на своего отца, не отвернулась и не повела бровью. С минуту Андре всматривался в ее лицо, хмурился, желваки на его скулах ходили ходуном. Наконец, взвесив все за и против, мужчина кивнул.

— Делай, как знаешь, — бросил он уже уходя.

Дверью не хлопнул — слишком был хорошо воспитан, но от его ухода у Ани осталось еще более тягостное ощущение, чем после встречи со Столяровым. Стыд. Непонимание. И чувство вины. Умная? Возможно! Сильная? Черта с два! Права была Вилка, когда говорила, что ей надо мужика! Чтобы не реагировать совсем на этого самоуверенного пингвина, а быть спокойной как дверь.

«Любовника, что ли, завести? Тайного…»

— Ага, да! Дать объявление на каком-нибудь сайте: «Возьму любовника для взаимоудовлетворяющего пользования два-три раза в неделю!»! — пробормотала она своему отражению в зеркале и сиротливо обхватила себя за плечи.

Легко сказать, но трудно сделать. А как она вообще сможет хотя бы раздеться перед незнакомым мужчиной, если только это не будет ее доктор, Аня не представляла. Какой же страх ее брал перед первой брачной ночью! Виолетта предлагала больше пить, но ей со страху ничего не хотелось… Ни пить, ни есть… Она и в комнату шла, как во сне, хорошо хоть в обморок не грохнулась…

— Хотя с моими-то успехами это удивительно! Лох по жизни…

Мрачно констатировав это своему отражению, девушка, наконец, махнула рукой и побрела в душ. Сиди-не сиди, но вниз ей придется спуститься и придется не подать виду, как сильно она растревожена.

Обед проходил в дружеской атмосфере. К великому удивлению Анны Андре тоже был за столом. Молчалив и задумчив, но тем не менее… Влад и Виолетта, как могли, разряжали обстановку шутками и прибаутками. Отчасти им это удалось, но их стараний было слишком мало, чтобы все пришло в норму.

После обеда Андре ушел к себе, Влад уехал на работу. Аня и Виолетта уединились в кабинете, чтобы обсудить планы на ближайшие дни. Встречи, тусовки, куча пригласительных на различные рауты. Анна приняла только одно — на благотворительный вечер, средства от которого пойдут на помощь сиротам. Когда от всяческих бумаг начало мелькать в глазах, девушки сделали перерыв и решили выпить чаю. Аня видела осторожные взгляды подруги и ждала, когда та начнет сыпать вопросами. Ждала. А когда дождалась, то уже не пыталась уйти от ответа, а спокойно, размеренно рассказала все в деталях, буквально в лицах.

— А в комнате что было? Нет, если что-то очень личное, то я не настаиваю, не отвечай… Но скажи, он хоть не обидел тебя?

Откинув назад голову, Аня устало улыбнулась подруге и вздохнула:

— Там было то же, что и в ресторане. Только теперь Сергея заел тот факт, что я провела ночь у какого-то друга, вот он и пошел выяснять, что это был за друг… Устроил мне форменный допрос с пристрастием…

— У-у-у… Ой, у кого это такая улыбочка-то хитрая, а? Неужели кому-то понравилось?!

— Ви-илка! — возмущенно вскрикнула Аня и замахнулась на подругу ложкой.

Вскинув руки, девушка крепко зажмурила глаза и ни на секунду не прекратила смеяться:

— Бей! Но, черт подери, такой улыбки я на твоих губах давно не видела! Признавайся, что это так на тебя подействовало, а?

Усмехнувшись и посмотрев куда-то в сторону, Аня опустила голову, о чем-то размышляя. Москвичева даже подумала, что на этом разговор окончен, но, поразмыслив, Аня все же заговорила:

— Карина… Она вчера много говорила… И то, что она говорила, меня… задело, что ли. Понимаешь, она вчера так внезапно оказалась на моем пути. Ничего не спросила, совсем, молча усадила меня в авто и привезла к себе, разговорила так… так, словно я ее всю жизнь знаю, и смогла найти слова… именно те, что нужны были мне. Понимаешь?

— Понимаю… Она может… Она, в общем-то, хороший человек!

— Она сказала, чтобы избавиться от искушения, нужно поддаться ему…

— Что???

— То и есть! Чтобы избавиться от Столярова, я должна поддаться ему. А получив желаемое, он отвалит от меня сам…

— Я не думаю, что это хорошая…

— Я знаю, но сил у меня почти не осталось… Понимаешь, он близко… Он прекрасно знает, что делать, чтобы его хотели, и я не железная, столько сопротивляться ему… я устала…

Опустив голову на сомкнутые в кулачки руки, Аня судорожно вздохнула и качнулась. Глядя на ее макушку, Вилка кусала губы и не знала, что делать. Она не должна мешаться в дела Сергея и Ани, они взрослые люди и сами смогут все решить. Но как это сделать, когда она так боится за подругу? Виола понимает, что нет больше Анечки Вербиной, а есть Анна Корту, но она все еще такой ребенок! Она все еще не в состоянии любить наполовину. Не сможет Анна вовремя дать по тормозам и остановить это безумие, которое сейчас набирало обороты. И все усугубила Карина, так некстати оказавшаяся рядом. Она так некстати полезла со своими советами и бросила в это тихое озерцо камушек сомнения… Как мягко предупредить Аню о том, что эта девушка со своими взглядами на жизнь не самый лучший советчик?

«Рано или поздно тебе все равно придется подставлять ей плечо и вытирать слезы, так чего ты боишься? Все равно кроме тебя у нее никого нет… и у тебя кроме нее!» — вздохнув, девушка грустно покачала головой

Как ни крути, от всех опасностей она не сможет Аню оградить… но она постарается!

Глава 40

Очередная встреча со Столяровым подходила к концу. Потирая переносицу, Виолетта думала только о том, чтобы скорее все кончилось. Она устала. Ее напрягала эта ситуация, и еще больше напрягал Столяров и общение с ним. Оно стало совсем другим. Совсем… Никаких улыбок или дружеских подначек. Никаких послаблений… Только по делу, только строго и ничего больше…Осторожно подняв глаза, девушка сжала губы и подавила вздох. Невозможно работать в такой напряженной обстановке! От улыбчивого и приветливого мужчины с очаровательными ямочками не осталось и следа. Холодный и далекий, похожий на хищника из прерии, он даже кофе в этом доме теперь пил через раз, и если первые дни Виола старалась его немного разговорить, как-нибудь расширить общение, то вскоре успокоилась и сдалась… что толку биться с воздушными мельницами? В конце концов, это не ее проблемы! Кто кашу заварил, тот пусть и расхлебывает!

Но и общение с Аней было ничуть не лучше! В какой-то мере даже хуже…Если со Столяровым Вилка виделась от силы пару часов раза три в неделю, то с Аней она жила… И после того памятного дня, когда Виолетта попыталась предупредить подругу о возможных последствиях ночных загулов с Кариной Ленской, все резко изменилось. Ее заботу обычно мирная Аня встретила неожиданно враждебно.

— Да мне все равно, кто она и какой образ жизни ведет! Это ее образ жизни и это ее жизнь! И никто, ни я, ни, тем более, ты не вправе осуждать ее! Осудить легче всего, а понять, что тревожит человека, поговорить и узнать, что же угнетает, это никому не интересно… Зачем? Одни судьи и ни одного адвоката!

После этого разговора начался ледниковый период. Вилка, как и прежде, жила в этом огромном доме, как и прежде, была незаменимой помощницей для Анны, но прежней теплоты и доверия в отношениях, увы, не стало. Она и рада была бы все вернуть, но не знала, как… не представляла…

После завтрака они традиционно садились согласовать расписание и утвердить планы, пили вместе кофе, и все. Анна удалялась со своим ноутбуком в кабинет, где пропадала до вечера, потом либо уходила к себе, либо в сад, где часами сидела в беседке, слушая мрЗшник, или же удирала куда-то с Кариной. Домой после таких вылазок, она зачастую не возвращалась, приходила уже на следующий день ближе к обеду, но, как правило, свежая и опрятная — что хоть немного, но успокаивало переживательную Вилку, которая, несмотря на обиду, все же не смогла задушить в себе теплые чувства к подруге. И к Карине тоже… Она могла бы сколько угодно осуждать Ленскую за разгульный образ жизни, но Виола сама была таким же брошенным и недолюбленным ребенком, и сама могла бы пуститься во все тяжкие, если бы не было тех, кто ее остановил…

Хуже всего дела обстояли с Андре. Он совершенно не чувствовал за собой вины за то, что устроил драку со Столяровым, не принимал Аниного решения продолжать сотрудничество с Сергеем и не терял надежды вернуть ее на путь истинный… Француз никогда не упускал шанса поговорить. И говорил, уговаривал, упрашивал… А когда это в очердной раз заканчивалось ничем, они сходились как две стихии, не на жизнь, а на смерть. Ругались и на русском, и на французском, и только потом, разойдясь по разным углам, он тупо смотрел в одну точку и играл желваками, а она горько рыдала, запершись в комнате…

Виолетта не вмешивалась — держала нейтралитет, но видела, как тяжело даются обоим эти ссоры. Они были маленькой и дружной семьей, у которой наступили трудные времена…

Сама Вилка относилась к Андре настороженно. Он не давал повода бояться, как и прежде, был вежлив и приветлив. Нередко шутил, а вечером приглашал вместе посмотреть какой-нибудь фильм, и Вилка принимала эти приглашения, но теперь понимала, что этот ласковый котик не так прост, и если покажет коготки, то это запомнят надолго.

Несмотря на все потрясения, жизнь шла своим чередом. Постепенно настроилась работа ресторана «Анна». Общими усилиями они набрали штат сотрудников и даже сумели заключить пару выгодных договоров. Вопреки своему желанию участвовать в работе ресторана, Анна посещала его все меньше. Ей все же удалось поймать за хвост вдохновение, и работа над романом подходила к концу. Она все реже пропадала по клубам с Кариной, и все больше сидела в своем кабинете, схватившись за голову и вглядываясь в экран с таким видом, словно оттуда должно было выбраться нечто ужасное. Вилка никогда не писала художественную прозу, но понимала, что такое «нет вдохновения», когда надо срочно закончить статью. Как нагромождаешь слова, пытаясь не встать на якорь, перечитываешь написанное и понимаешь, что это полный бред! Стираешь, снова пишешь… Подавляешь желание разбить ноутбук, потому что именно он видится источником всех проблем…Ставишь музыку для настроения… Ешь…

С едой было хуже всего, потому что в отсутствие вдохновения Аня совсем не ела. Она просто забывала о том, что надо покушать… Порой она даже не замечала Виолетту, что прокрадывалась в комнату и оставляла на столе поднос с едой… Засыпала в кабинете, укутавшись в плед и обнимая пиджак Гаспара.

Глядя на это все, у Вилки разрывалось сердце. И однажды она не выдержала… Сама позвонила Карине и попросила как-то отвлечь Аню. Так мадам Корту стала идейным вдохновителем новой рекламной кампании сети салонов Карины Ленской… А со временем и сама Вилка соблазнилась на встречу с ней… Долго думала. Взвешивала все за и против, все не могла решить, что будет уместнее, и, после просмотра десятков вариантов, остановила выбор на новом ресторанчике в центре…

В назначенный день в назначенное время Виола сидела за столиком и, вопреки ожиданиям, нервничала. Карина почти не опоздала. Выглядела она уставшей. Чуть растрепанные волосы и пара папок в руках…. Серый брючный костюм и балетки… Виолетта смотрела на нее и не узнавала. Не вязался у нее образ занятой бизнес-леди с той девицей, которой она привыкла считать Карину. Совсем…

— Привет! Ты ничего не заказывала? Я умираю с голоду, весь день на ногах, — запыхавшись, протараторила Ленская, плюхнувшись за стол.

— Привет, я не заказывала… Тебя ждала, — растерянно проговорила Виола, раскрывая меню.

Это было только начало. Чем дальше, тем больше удивлялась Виолетта и не могла поверить, что перед ней та самая Карина Ленская. Отвязная девчонка, что не чуралась откровенных танцев на сценах ночных клубов, завсегдатай самых развеселых заведений, в которых ее узнавали без лишних слов, сейчас не ела, а наворачивала картофель по-деревенски с чесноком и томатным соком, причмокивала, отправляя в рот кусочки слабопрожаренного стейка, и выглядела счастливой, заставляя Виолу теряться в догадках.

Допив второй стакан томатного сока, девушка откинулась на спинку стула и выдохнула:

— Устала я!

— И чем ты таким занималась? — презрев правила хорошего тона, уперлась локтями в стол Виола и подмигнула Карине.

— Ты не поверишь, бегала по меценатам и бизнесменам!

Первой мыслью было, что дела Карины плохи, и она пошла на крайние меры, но чем дальше развивался разговор, тем сильнее сжимала руки Виола и боялась, что просто упадет в обморок от изумления…

— Я выбивала деньги для детского дома, а этих жмотов если не потрусить, то они и не подумают раскошелиться, а красивая девушка и, к тому же, дочь известного банкира на них действует почти безотказно… пока что отморозились только двое, но это вопрос времени, я их дожму… Но и без их денег я смогла пробить средства на покупку одежды, и еще, думаю, получится съездить в зоопарк или цирк… Ну, или устроить им Сладкоежку!

Карина говорила так увлеченно, и глаза ее горели так ярко, что у Вилки не было сил ее остановить. Только глотнув чаю, она, наконец, спросила:

— С каких это пор ты ударилась в благотворительность?

Наступила пауза. Взгляд Ленской был далеким-далеким. Осторожно взяв длинными пальцами чашку, она немного отпила и улыбнулась, прежде чем ответить.

— С тех самых, как меня пару-тройку недель назад затянула в детдом Аня! Черт, я и не думала, что это так… Блин, мне так понравилось! Честно! Эти детки, они так рады, они правда рады… Рады, когда я им вкусности приношу, прически делаю, я даже водила их в свой салон…

Ленская говорила и говорила, Виолетта слушала и слушала, и не могла решить — верить ей или нет. Действительно ли Карина встала на путь истинный или просто притворяется для того, чтобы быть поближе к Ане…

«Хотя, с чего бы ей примазываться к Ане? Деньги у Карины и так есть, компанию найти тоже не проблема… тогда в чем же дело?»

Глава 41

Вернувшись с очередных переговоров, Сергей, на ходу стаскивая с себя одежду, прошествовал в спальню. Не снимая костюмных брюк, повалился на постель и накрыл подушкой голову. Казалось, что устало не просто его тело, а каждая клеточка гудела от усталости. Вокруг словно образовался вакуум, сам он попал в замкнутый круг, из которого невозможно было выбраться. Утро, день, вечер, ночь. Дом-работа-работа-дом. И так по кругу. Пару раз он порывался в ночной клуб, чтобы банально выпить… Но едва начинал собираться, понимал, что ему лень. Тупо лень куда-то тащиться, кому-то улыбаться… В конце концов, напиться он может и дома! Но и пить не хотелось… Несколько раз он сбегал к родителям и проводил в семейном гнезде несколько дней, но вскоре и оттуда сбегал, словно за ним гнались тысяча чертей.

Он устал… А от чего устал, и сам не знал. Тогда, ослепленный странным чувством — ревностью, на которое, по мнению самого Сергея, он был не способен, он мало соображал. Он мало думал о том, что делает и говорит, была только она. Женщина, которую он до боли хотел, до дрожи. Теперь он точно знал, что хочет ее. Не студенток, которые шли за ним, стоило улыбнуться, шепнуть на ушко пару непристойностей и угостить коктейлем… Он хотел эту женщину. Скромную, домашнюю, серьезную, умную… Он хотел ее… Не просто соблазнить, как бывало не раз, а добиться… Он уже представлял, как будет неторопливо ласкать, гладить желанное тело, касаться губ губами, дышать одним дыханием… Пить ее, как изысканный напиток…

Но были еще два вопроса. Как хоть на шаг приблизиться к ней? И что дальше?

Он не был уверен, но что-то ему подсказывало, что одного раза ему будет мало. И двух… И трех… И что дальше?

Этот вопрос мучил его уже длительное время… Что будет после?

— Ничего не будет! — мрачно констатировал мужчина и отшвырнул подушку.

Совершенно ничего не будет. Вот уже несколько недель мадам Корту избегала его, словно зачумленного. Он знал, что она дома, что сидит либо в своем кабинете, либо таится где-то наверху… Он видел это по потупленным глазам Москвичевой, и понимал, что этот бой он проиграл, а следующего не предвидится… Как и следовало ожидать, Анна предпочла бегство…

— Зубрила трусливая! — процедил он, расстегивая брюки и отшвыривая их в сторону.

Быстрый душ. Мягкие спортивные брюки, приятно льнущие к телу… Горячий чай с лимоном. Плюхнувшись на диван, он сполз по спинке и широко развел колени, пребывая в расслабленном состоянии. Похрустывая засахаренным арахисом, Столяров флегматично переключал каналы на телевизоре. Отпивал остывший чай и иногда останавливался на заинтересовавшей его передаче, а потом снова начинался скоростной забег, и от постоянных переключений у него начали болеть глаза. Допив чай Сергей уже было решил идти спать, как раздалась трель мобильного. Сначала Столяров думал отморозиться, время было уже к одиннадцати. А потом все же решился посмотреть, кто же звонит, и нахмурился — звонил Влад. После секундного раздумья Сергей все же взял трубку.

— Привет, братишка!

— Привет, малой!

Столяров нахмурился — на заднем фоне у Влада слышалась музыка и разговоры, много разговоров… Но при этом голос брата был серьезным, если не сказать настороженным.

— Как твои дела? Ты где?

— Я дома, а ты где?

— Я в клубе… Тут группа новая выступает! Не хочешь приехать?

— Нет, я так устал что спать буду…

Сергей отвечал коротко, а сам пытался понять, что же случилось с Владом и почему такая напряженность в голосе… Что там такого происходит, что мелкого заставило на минуту забыть о приколах?

— Лучше тебе приехать…

А вот это просто заставило поискать глазами джинсы и прикинуть, как скоро он сможет добраться до места пребывания Влада. В мыслях он уже рисовал страшные картины… Зная, как младший любит лихачить, Сергей вполне себе представлял, что тот мог стукнуть чью-то крутую тачку… Помня, как его пару дней назад чуть не подставили, Столяров старший уже предполагал и такое. Нет, стоп, судя по разговорам вокруг он, наверное, в клубе… Черт, может, подсекся не к той девчонке?

Чувствуя, что еще минута, и его мозг задымится, Сергей прикрыл глаза, вдохнул-выдохнул и, насколько это было возможно, ровно проговорил:

— Владюх, ты где, и что случилось?

— Да, собственно, ничего не случилось, пока, по крайней мере… Но тебе стоит приехать и увидеть все своими глазами! — с легкой усмешкой проговорил парень.

— Да что там происходит?!

— Клуб «Арена»! Приезжай и постарайся не задерживаться!

Глава 42

Наспех собравшись и бросив в багажник — на всякий случай — биту, Столяров, рванув в уже знакомый ему клуб, был готов к самому худшему. Он все еще не был уверен в том, что брат не вляпался в неприятности. Откровенно говоря, морально он был готов не просто к самому худшему, а буквально ко всему. К драке… Даже к жесткому махачу! Если потребуется, даже к позорному бегству, но только не к тому, что он увидел…

Пройдя фейсконтроль, он набрал Влада и, пока шли гудки, высоко подняв голову, пытался рассмотреть его в толпе. Людей было не просто много, а очень много, и найти кого-то конкретного было задачей маловыполнимой, но Столяров не сдавался, а упрямо искал.

Влад нашелся у барной стойки. В руках крутил бокал темного пива, покачивал в такт музыке головой и выглядел вполне безмятежно. На секунду испытав облегчение, Столяров тут же рассвирепел. Он, значит, летел через весь город, как дурачок, уже накрутил себя до предела, приготовился к драке, а Влад сидит, как ни в чем не бывало пиво пьет. Если это был способ вытянуть его в клуб, то это очень плохой способ!

Первым желанием было подлететь к этому дурню и так треснуть по башке, чтобы и с плеч слетела… Но потом Сергей вспомнил о том, что они в людном месте, и такие выпады не слишком уместны… Заставил себя успокоиться. Даже до десяти сосчитал, а потом неспешно приблизился и с улыбкой заговорил:

— И что же такого стряслось, что ты меня позвал? Небеса обрушились?

— Привет, братишка! Да ничего, собственно, такого не произошло… Ты присаживайся, выпьешь?

— Нет, я за рулем! — раздраженно бросил Сергей.

Он был близок к бешенству. Он, значит, летел как на крыльях, а этот балбес сидит, жизни радуется. Плюхнувшись на стул, Столяров сердито прищурился и выжидающе посмотрел на брата. Влад опустил голову и сжал губы. Посмотрел в бокал и вздохнул.

— Ты только на меня не сердись, просто я, правда, не знал, что делать, не знал, кому звонить… Этому полоумному не рискнул, он в припадке нежных чувств полклуба положит… Но делать что-то надо было, и я набрал тебя…

Прервав поток разглагольствований нетерпеливым жестом, Сергей с трудом выговорил:

— Что за бред ты несешь?!

Ничего не говоря, Влад повернулся вправо, где на небольшом возвышении располагались вип-столики, и кивнул:

— Вон с тем, на Татума похожим, узнаешь?

Цокнув языком, Сергей обернулся, и замер, глядя в одну точку. Туда где за вип-столиком в шумной компании сидела мадам Корту собственной персоной. Стоило ему перевести взгляд чуть в сторону, Столяров нахмурился еще больше — рядом, на диванчике, расположилась девица из клуба. Карина. Она вовсю любезничала с крупным парнем в лихо завернутой на бок бейсболке. Ее улыбка могла посоперничать своей яркостью с софитами, рука парня покоилась у нее на плечах и ладонь почти что лежала на груди… Сергей знал, что от внимания Карины не ускользнул этот недвусмысленный жест. Знал, но до Карины ему дела не было, хоть она в свое время хорошо его зацепила. Его внимание всецело сконцентрировалось на Анне, которая полностью была поглощена своим кавалером, но в отличие от Карины держалась от него на достаточном расстоянии. Ближе, чем хотелось бы самому Сергею, но достаточно далеко и так, что кавалер не мог ненавязчиво распускать руки. Да и, судя по всему, беседа их была весьма увлекательна. У Ани на лице блуждала одухотворенная улыбка, а «патлатый», как про себя его окрестил Сергей, задумчиво внимал девушке, кивал головой и иногда жестикулировал.

— И что? Из-за того, что она решила отвиснуть в клубе с какими-то хмырями, ты вызвал меня сюда? — наконец оторвавшись от созерцания открывающейся картины, прорычал Сергей.

Влад снова опустил голову и покрутил в руках стакан.

— Да я, собственно, ничего! Я, конечно, понимаю, что она твоя не первая, она твоя случайная, но она хороший человек! И долгое время, до того момента, когда ты не смог держать себя в штанах, она была нашим другом…

— К чему ты ведешь?

— К тому, что этот косматый, Вовка, он перетрахал столько девчонок, что чертям в аду тошно!

— Ну, и что дальше?

— Да неужели ты ничего не понимаешь? Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось!

— А тебе не кажется, что Аня достаточно взрослая для того, чтобы решать самостоятельно, с кем спать?! — фыркнул Сергей.

На самом деле ему хотелось сейчас ужраться вусмерть, разнести это заведение в пух и прах, отходить аппетитную задницу Корту ремнем, перекинуть через плечо и унести отсюда… Вместо желаемого вискаря он заказал стакан грейпфрутового сока и потягивал его, изредка поглядывая на компанию за вип-столиком.

Влад не прогадал, когда позвонил брату. Сергей сколько угодно мог рычать и изображать полнейшее безразличие, но то, что он сходит с ума по Корту, уже давно не было для младшего брата большим секретом. Влад знал куда больше о пирушках лидера группы «Эйфория», знал, что порой происходило там с наивными девочками типа Ани. Знал, потому что этот самый лидер пользовался услугами его станции техобслуживания, и Влад невольно становился свидетелем телефонных разговоров, в которых решалось, как заткнуть рот очередной дурочке, не сумевшей вовремя остановиться…

Да, конечно, Аня взрослый человек, достаточно взрослый, чтобы решать, с кем дружит, ь а с кем в постель ложиться, но по старой дружбе Владу очень не хотелось, чтобы с ней произошло что-то плохое. А в такой компании, он уверен, плохое — это только вопрос времени…

Посидев еще какое-то время, парни ушли, судя по всему, готовиться к выступлению, а девушки остались вдвоем. Столяров как коршун следил за передвижением Карины по дивану, ближе к Ане, скрипел зубами, глядя на то, как она говорит что-то на ушко Корту. Пошушукавшись о чем-то, девушки посмотрели на сцену, где рабочие начинали устанавливать оборудование, и рассмеялись. Взмах руки, и к ним уже семенит официант. Сделав заказ, они расслабленно откинулись на диване, о чем-то переговариваясь.

Чем дольше он наблюдал за ними, тем сильнее заводил себя. Как могли сойтись Аня и Карина? Они же как день и ночь… Что у них общего и почему они выглядят так. словно подруги на век. Вот Аня положила голову на плечо Карине, а та прижалась к ее макушке щекой и тепло улыбнулась. Пришел официант и оставил на столике их заказ — какие-то коктейли. Зашевелившись, Карина встала и, что-то пробормотав Ане, показала рукой в сторону уборных. Корту ей кивнула и потянулась за бокалом. Прихватив с собой сумочку, Карина грациозно встала и стала пробираться через толпу. Она была все той же отвязной девчонкой и все же была другой. Уложенные в небрежную прическу волосы, белое платьице, короткое, конечно, но его длину искупал закрытый верх и коротенькая лакированная косуха, и, наконец, умеренный макияж, что подчеркивал ее экзотические черты лица. А куда подевались дешевая девица в платье, которое больше открывало, чем прикрывало, с буйной гривой волос, кричащим макияжем, всем видом выражающая жажду секса?

«Скорее всего, Анька, добрая душа, решила облагородить ее!» — мысленно пробормотал Сергей и снова покосился в сторону Ани.

Она сидела на прежнем месте, в прежней расслабленной позе, только высокий тонкий бокал с коктейлем переместился со стола в ее руки, играя с воображением Столярова то так, то эдак. Вот девушка поднесла его ко рту, отпила, облизнула губы и откинула голову, лениво наблюдая за толпой. Черт, знала бы она, какой соблазнительной была в этот момент. Сергей даже пожалел, что приехал на собственном авто, так бы он мог принять на грудь для наглости, подкатить к ней… Может быть, снова получить по носу мышеловкой, но перед этим хотя бы попытаться сделать шаг навстречу. Вместо этого он сидел, потягивал противный грейпфрутовый сок и злился-злился-злился…

Вернулась Карина. Расположившись за столиком, она снова что-то проговорила Ане, и, рассмеявшись, девушки стукнулись бокалами. Коктейлей в стаканах становилось все меньше, диджей за пультом разогревал толпу, а возле сцены уже собралась стайка молоденьких девушек — поклонниц. У Сергея не возникало сомнений, на кого они слетелись и кого так ждут. Не сдержав ругательство, он покосился на барную стойку и цокнул зубом. глядя на бутылку Джек Денниэлса прямо перед глазами. Никогда еще виски не был так желанен.

Обернувшись в очередной раз, он увидел, что Аня и Карина пропали со своего прежнего места, только на столике остались пустые бокалы. Привстав на стуле, Сергей вытянул шею, пытаясь высмотреть их в толпе, но в полутемном пространстве клуба это было непосильной задачей…

— Вижу! Я вижу их, вон там! — крикнул Влад, перекрывая гул музыки.

Проследив за его взглядом, Сергей все же смог рассмотреть в толпе две фигурки. Слева от сцены. Не слишком близко, но и не очень далеко, возле зеркальной колонны. Там, где прекрасно падает свет прожектора, и они, словно на ладони, выделялись в толпе визжащих и беснующихся поклонниц. Увидел и оцепенел, на этот раз потому, что его взгляду, наконец, открылся Анин наряд. Что это был за наряд… Черное платье из материала, напоминающего кожу, а может, это и была кожа. Облегающий верх-корсет, короткая юбка, обнажающая загорелые ноги…

«И при этом никаких украшений, которые могли бы хоть чуть-чуть прикрыть грудь!!!» — мысленно прорычал Сергей и заскрежетал зубами.

Он следил за ней, как коршун. До боли сжимал кулаки, когда, запрокинув руки за голову, она извивалась в такт музыке, и при этом ее грудь каждую минуту могла выскочить из лифа… Один трек сменился другим. Быстрый темп электронной музыки, низкий томный голос исполнителя, откровенные слова песни — все это только подстегивало Столярова к действиям, но он стоял на своем месте и ждал. Ждал момент…

Девушки все танцевали. Танцевали близко друг к другу, словно бросая вызов окружающим. Карина что-то говорила, Аня смеялась и отвечала. Они поглядывали в сторону сцены, где вовсю зажигали их недавние визави… Заметив краем глаза, что патлатый солист подмигнул, а в ответ Аня кокетливо помахала ему ручкой, Сергей заскрипел зубами, но, справившись с собой, продолжил наблюдать. Свет мигал, трек сменился более медленной мелодией, девушки танцевали почти лицом к лицу, обнимая друг друга. Зал залило синим светом, в котором трудно было что-либо различить. Не в силах усидеть на месте, Сергей поддался порыву и все же пошел к ним. Он вытягивал голову и напрягал зрение, пытаясь увидеть в полумраке Анну и Карину, и когда ему эту удалось, он понял, что лучше бы их не видел совсем! Пожалуй, такому поцелую позавидовали бы многие мужчины… Тонкие руки Карины лежали на талии Ани, а сама Аня жарко целовала Ленскую придерживая за затылок… Переместив одну руку с талии, Ленская погладила ее по щеке и углубила поцелуй… Прильнув к ней, Аня сжала тонкие пальцы в волосах… В который раз пожалев, что он сегодня трезвый, Сергей, выдохнув, шагнул к ним и разъединил страстные объятия.

— Простите, что нарушаю столь милую картину, но вынужден вас прервать!

— Чт… — только и смогла проговорить Карина, вглядываясь в него.

— Что ты тут делаешь?! — пролепетала Аня растерянно.

При других бы обстоятельствах Столяров бы залюбовался ею такой… растерянной, растрепанной, с влажными припухшими губами… Сейчас он был готов рвать и метать! Подумать только! Столько отталкивать его! Говорить «нет» и корчить недотрогу, чтобы сначала строить глазки этому… недопевцу! А потом еще и целоваться с этой… девицей легкого поведения!

Опасаясь, что сгоряча может натворить дел, он осмотрелся по сторонам и облегченно выдохнул, увидев, что Влад не остался за стойкой. Вручив Анну брату, он коротко бросил:

— Отведи ее в машину!

Аня была так потрясена, что даже не протестовала, когда ее буксировали к выходу. Как только они скрылись из виду, Сергей обратил свое внимание на Карину, которая, казалось, была потрясена не меньше Корту. Стояла, вглядывалась в него и жмурилась, словно пыталась вспомнить.

— Мы же виделись, не так ли! — проговорила она так, словно присутствовала на деловой встрече.

— Еще как виделись! Даже до постели не дошли! Помнишь?

На пару секунд она прищурилась, а потом улыбнулась, узнавая:

— Мальчик, который хотел бедной девочке дать на проезд!

— Привет, девочка, ты что это, мать твою, творишь?! — уже не пытаясь казаться вежливым, проорал Сергей, надвигаясь на нее.

Но Карине, казалось, все было ни по чем. Вскинув голову, она восторженно смотрела на Столярова и ехидно улыбалась, кивая чему-то. Насмотревшись вдоволь, девушка, наконец, выдохнула и проговорила:

— Так вот ты какой… олень северный!

— Ты что, обдолбанная? — заглядывая ей в глаза, поинтересовался Сергей.

— Так это ты, оказывается, Сережа? Да? Мило… Очень мило! — язвительно проговорила Карина, смерив его презрительным взглядом

— Я ничего не вижу милого! Понятно тебе?!

— Ты на меня голос не повышай! Понятно тебе?!

— Да мне пофиг на тебя! Ты от Аньки держись подальше, понятно?

— А ты кто ей? Строгий папочка, который боится, что его девочку может испортить ее плохая подружка? Да? Папу-уля! Что, боишься, что я испорчу твою девочку?

Она бормотала, пристально глядя на него, Сергей кипел с каждым словом все больше и больше, и, наконец, не выдержал и встряхнул ее, схватив за плечи:

— Просто держись от нее подальше!

— Это уже не тебе решать, адвокатик!

Глава 4З

— Это реальная жизнь, подруга! Ты можешь спрятаться в своем кабинете от Виолы или Андре, но прятаться от жизни бессмысленно, потому что, когда ты станешься старой бабулечкой с одним зубом во рту, который будет постоянно болеть, тебе даже вспомнить будет нечего! — прокричала Карина, склонившись к уху Ани.

В ответ девушка только улыбнулась, продолжая двигаться под музыку. Она уже не знала, что правильно, а что неправильно. Не любила она клубы и шумные тусовки, а находиться дома, где Виола следует по пятам, глядя глазами кокер-спаниеля, а следом за ней — Андре, не было сил. Складывалось ощущение, что она должна им что-то… Неужели Андре будет счастлив, если она похоронит себя в четырех стенах? Или Вилке станет радостнее, если Аня ни с кем не будет общаться?

Аня понимала с самого начала, что Карина девушка очень непростая, и что от нее можно ожидать любых выкрутасов, и что ее личная жизнь — тайна покрытая мраком, но какое ей было до этого дело? Какое дело ей было до того, с кем спит Карина Ленская и как часто меняет своих любовников? Она, в конце концов, взрослая девочка, и сама решает, что делать со своей жизнью… Да, Аня понимала, что во многие моменты своей жизни Карина не торопилась ее посвящать, а она и не пыталась их постичь… Но было одно, и, как сама Анна считала, главное, уже проверенное опытным путем: Карина смогла принять ее такой, какая она есть. Со всей душевной болью и разочарованием. Она понимала комплексы Ани и мастерски научилась обходить их. Ленская тонко чувствовала грань дозволенного и никогда не заходила дальше нее. Она не пыталась кардинально изменить Аню и ее мировоззрение, она просто заставляла взглянуть на привычные вещи под новым углом. Она заставляла ее радоваться простым вещам… Даже на поход в клуб заставила взглянуть иначе…

— Мы идем танцевать! Ты устала, я устала, сейчас ворвемся в клубешник и будем танцевать до упада! Почему нет?! Нет, мы конечно можем посидеть дома, посмотреть какой-нибудь фильм… Но это плохой вариант! Очень плохой! Пойдем, — бормотала Карина, улыбаясь ей и нетерпеливо пританцовывая.

Ну, как было ей не поддаться?

— Окей, я собираюсь! — махнула рукой Аня и пошлепала к шкафу.

Черные лабутены в стразах, черное платье… Осмелев вконец, Аня позволила себе яркий макияж… По крайней мере, она так считала… В клубе они сразу расположились за барной стойкой, поездка выдалась несколько спонтанной, и столик заказать не получилось… Не успели девушки пригубить первый коктейль, как в сумке Карины завибрировал телефон…

Аня не вслушивалась в ее разговор, задумчиво крутила в руках бокал с коктейлем и рассматривала сделанного из хвостика банана дельфина, что держал во рту оливку. Необычный декор… Неторопливо обглодав оливку, она бросила косточку в пепельницу и пригубила голубой коктейль. Вкус приятный. Свежий. Слизнув сахар с края бокала, девушка похлопала по прохладной стойке ладошками и покосилась на подругу.

Закончив разговор, Карина скорчила недовольную гримасу, но быстро собралась и обернулась к подруге:

— Тут, оказывается, сегодня мои знакомые выступают… Ну, как знакомые, тусовались пару раз… Они за столиком в ВИП-зоне, приглашают нас присоединиться…

Карина пожала плечами и посмотрела на Аню.

— Я… Ну… Я даже не знаю…

— Я не настаиваю… Они ребята неплохие, посидеть поболтать можно, но не больше…

— Ну… посидеть поболтать можно, почему нет? Посидим, попьем коктейль, а там можно и потанцевать…

Карина раскрыла рот, но тут же его закрыла. Покосилась куда-то в сторону и выдохнула, словно решаясь на что-то.

— Ладно, пошли! Но учти, пить надо только то, что заказали мы сами, и на уши себе подсаживаться не позволяй! Никуда с ними не уходи, ничего не бери… Номер не давай! И смотри, как только они споют последнюю песню, уходим!

Аня слушала ее команды с выражением комичного ужаса на лице и быстро-быстро кивала. Она была бы довольна простым вечером с Кариной, простыми танцами под зомбирующие электронные ритмы… Но странному чертенку внутри хотелось пойти за тот столик… Стать хоть на один вечер не обремененной воспоминания и вдовством мадам Корту, а просто Аней…

«На мне красивое платье, Карина сделала мне макияж… я выгляжу шикарно! Тогда чего мне боятся?» — бормотала Аня мысленно, пока они преодолевали расстояние до столика.

Но побороть волнение она не могла. Никак. Руки вспотели. Дыхание сбивалось, казалось, еще минута, и она просто в обморок упадет от волнения. И только холодная уверенность Ленской добавляла ей сил. Но когда подруга представляла ее ребятам, Анна совсем растерялась и лишь смущенно кивала, сжимая вспотевшими пальцами бокал. Черт, только подойдя к столику, она поняла, насколько была не готова к этому. Не готова к заинтересованным взглядам парней, и платье казалось ей уже не таким удачным, и в целом выглядела она, наверное, вызывающе, и жалела, что не прихватила с собой хоть маленькое болеро, чтобы плечи прикрыть…

Владимир и Стас были весьма приятными молодыми людьми. По крайней мере, так показалось Ане. Хотя, чем дальше, тем больше ее увлекало не наличие мужчин за столиком, а реакция Ленской на одного из них…

Парни сразу разделились, словно сговорились. Вова обрушил всю силу своего обаяния на Аню, а Стас медленно, но уверенно завладел вниманием Карины, которая… Небольшое пространство дивана словно визуально поделилось. Словно между ними стена выросла, и через нее было не пробиться. И это Ане не нравилось… Напомнили о себе недавние предупреждения Карины и отозвались тревогой внутри. Допив одним махом коктейль, Аня наклонилась, чтобы поставить бокал, а сама покосилась на подругу.

Напряжение Ленской чувствовалось даже на расстоянии. Со стороны она выглядела вполне свободно, словно ничего не происходило, словно она не замечает, что этот Стас вьется вокруг нее котом, и его рука так и норовит коснуться ее груди… Но Аня видела, что спина Карины не просто ровная, а ровная, как палка, что улыбка скорее похожа оскал, и что вся она как затравленный зверек… Корту это не нравилось. Она улыбалась Вовке, старательно поддерживала беседу, а сама старалась не упустить момент, когда ситуация может выйти из-под контроля.

Выдохнуть удалось, только когда парням осталось несколько минут до выхода на сцену, и они ушли.

— Может, еще по коктейлю? — улыбнулась Аня, не зная, как еще разрядить обстановку.

В ответ Карина кивнула, но глаза ее были невеселые. Очень невеселые. Понимая, что иногда лучше не лезть не в свое дело, Аня воздержалась от вопросов… Но не на долго… Не в силах быть молчаливым наблюдателем, она подсела ближе к подруге и тихо спросила:

— Все хорошо?

— Да, вполне… Я вижу, Вовка положил на тебя глаз?

Поняв, что Ленская просто переводит тему, Аня решила поддаться и пожала плечами в ответ:

— Ну не знаю, что он там положил… Но хвост распушал старательно!

Не сдержавшись, Карина засмеялась, и Ане показалось это добрым знаком…

Посидев еще немного и допив коктейли, они все же выбрались на танцпол. Барьер, возникший между ними за столиком, постепенно стал рушиться под напором алкоголя, а музыка и танец стали завладевать телами и разумом… В тесноте человечекских тел они и сами не заметили, как встали ближе, но ни одна не стала противиться этому, так было даже спокойнее… Защищеннее. Ведь у Ани в этой толпе была Карина, а у Карины Аня. Они не были одиноки, они были друг у друга. Почувствовав внезапную близость к этой девушке, Корту обняла ее. Это сейчас было просто необходимо, обнять близкого человека и почувствовать тепло от того, что он тоже тебя обнимает. Почувствовать, как глаза щиплет от того странного чувства счастья, что кому-то ты нужен просто так…

— Вовка тебе подмигивает! — улыбнулась Карина, убирая прядь влажных волос от лица подруги.

— Может, у него нервный тик? — хмыкнула Аня, выразительно выгнув бровь, и обе покатились со смеху.

Не было ни Вовы, ни еще кого-то. Была только музыка, ритм, танец, который словно освобождал их… Аня слабо помнила тот момент, когда их лица оказались вплотную друг к другу, когда ее губы соприкоснулись с губами Карины, и кто первый кого поцеловал… Это было необычно… И это было странно, но приятно… И разумом она понимала, что надо отстраниться и прекратить это, но сил не было…

Сколько прошло времени, Аня не знала, но в себя ее привел резкий толчок, который вырвал ее из рук Ленской. Не успела она отдышатся, как перед глазами возникло лицо Столярова, перекошенное от гнева. А дальше все было, как в тумане… Очнулась только на парковке клуба, когда прохладный ночной воздух лизнул плечи и ноги… Пришло осознание того, что она только что натворила, и стыд. Подумать только, вытворять такое на глазах у сотен людей…

Прижав ладони к щекам, Аня тоненько заскулила и не сдержала слез… Сиротливо обхватив себя за плечи, девушка прокрутилась вокруг своей оси и села на корточки. Всхлипнула. Не выдержав этой картины, Влад стянул с себя куртку и, набросив на худенькие плечи, притянул к себе девушку, осторожно растирая ей руки и бормоча слова утешения. Отвечая что-то неразборчивое, Аня цеплялась за него и хныкала, как дитя…

Сергей сказал ждать, но Влад не знал, правильно ли будет дожидаться его, когда она в таком состоянии? Или лучше увезти Аню от греха подальше?

— Ань, может тебя домой? М? — как можно спокойнее спросил Влад.

— Там… там Карина, ее нельзя там оставлять одну! — отчаянно замотала головой Аня.

Мысленно выругавшись, Влад оглянулся по сторонам в поисках такси. Выбрав самое приличное, он подвел к нему Аню и попросил подождать. Но не успел сделать и трех шагов, как из клуба подобно огнедышащему дракону вылетел Сергей. Бросил короткий взгляд туда, где стояло его авто и, не обнаружив их, быстро просканировал цепким взглядом периметр. Мысленно обматерив Вербину и всех ее подруг, вместе взятых, Влад сделал шаг обратно и попытался прикрыть девушку своей спиной.

— Серега, тебе лучше успокоиться! — выставляя перед собой руки, твердо проговорил он.

— Тебе лучше не лезть не в свое дело! — не глядя на него, выпалил Сергей.

— Прости, но это и мое дело тоже! Потому ты либо успокаиваешься, либо…

— …ты чешешь в задницу со своими ультиматумами! Она тебе никто, так что можешь свернуть свою заботу в трубочку и…

— Совсем охренел?! Остынь!

Больше ни слова не говоря, Сергей оттолкнул Влада в сторону и, легко взвалив на плечо Анну, понесся к своему автомобилю. И Влад ожидал от нее чего угодно в этот момент — криков, истерик, возмущения, но не слез и просьбы позаботиться о Карине.

Глава 44

Не склонный в данный момент к проявлению каких-либо сентиментальных эмоций, Столяров мало думал о девушке, что была на его плече. Хотя нет, он, конечно, думал… Как растворить ее на атомы, чтобы больше не видеть!!! Зараза! Был бы пьяный — убил бы на месте, а так он еще думал над ее участью…

В последний момент, у самого авто, Сергей все же вспомнил о том, что она хоть и зараза, но женщина, а потому, проявив вежливость, сказал:

— Быстро садись в машину!

Он честно старался сдерживаться, но когда Аня прижала руки груди и что-то стала лепетать, икая от слез, он снова сорвался и, впихнув ее на пассажирское сидение, пошел к месту водителя. Сергей видел, какими глазами провожал Влад их авто, он понимал, что их в будущем ждет тяжелый разговор. И на душе у него было тяжко… Но злость на маленькую женщину, что тихо всхлипывала рядом, застилала глаза и душила все положительные чувства, что были в нем к ней.

Аня и Карина, это бред какой-то! Он и в страшном сне такого представить не мог! Он все понимал. И не прочь иногда был даже понаблюдать за лесби играми. Кого не возбудят ласкающие друг друга красотки? Но, черт подери, он был против, чтобы в этом участвовала Аня! Против, и все…

Еще и Влад. Защитничек нашелся! Если так хотел ее защитить, то увел бы сам! Так нет же… Вызвал. Вывел из себя, а потом еще и попытался увезти эту заразу. Хорош братец, ничего не скажешь!

«И все же он влюблен в нее! До сих пор влюблен!» — пронеслось в воспаленном мозгу на одном из светофоров и, глухо зарычав, Сергей со всей силы саданул кулаком по рулю.

Они никогда не ругались с Владом из-за девчонок. Никогда не делили их. И только Анька всегда была как яблоко раздора. И только за ней Влад следил, как коршун, оберегая от всех. Никто не знал, кроме Сергея, о тех разговорах с парнями из их компании, что решались приударить за Аней. Никто не знал, как сходил брат с ума, когда Аня пропала. Внезапно и без причин. Ведь они тогда несколько месяцев не разговаривали. Влад ничего ему не сказал, но по его поведению было понятно, что одновременную пропажу с праздника Ани и Сергея он не считал случайностью и догадывался, что между ними произошло… Только ей удалось встать между ними! И почему мысль о том, что брат влюблен в эту девушку, отзывалась такой яростью внутри? Или это ревность была? Нет… Нет! Он не мог ревновать! Кого ему ревновать? Девиц, которых было немерено? Аньку, которая отшивала его, как пацана, и целовалась на танцполе с этой дешевкой?

Засопев, он обернулся к Корту, которая теперь насуплено смотрела перед собой и не подавала никаких признаков жизни. Окинув ее опасливым взглядом, Сергей облизнул верхнюю губу. Хрен знает, чего от нее ожидать! И пристегнуть забыл… А он-то думал, что Вербина серая мышь… Хах, черта с два! Что-что, но удивлять она его умела! В то время, как его подружки из кожи вон лезли, чтобы привлечь его внимание женскими ухищрениями, она без особых усилий увлекала всех его друзей то разговором о запуске адронного коллайдера, то обсуждением нового фильма-катастрофы… Его подружек стебали, не стесняясь, а ее хоть и считали зубрилой, но уважали.

Она умела удивлять людей. Она удивляла его. Всегда. Тогда, ночью, когда сначала не сказала слова «нет»… Потом, когда ушла… И еще позже, когда пропала.

Мог ли он подумать, что скромная девочка, которой брат обрабатывал царапину на лбу, будет жарко целоваться на танцполе с девицей легкого поведения?

Он настойчиво убеждал себя в том, что Карина именно такая, хотя где-то в глубине души понимал, что она далеко не так проста, как кажется… Простых шлюх не пускали… В клубы подобного уровня не пускали. Глаз секьюрити был наметан… Сергей прокручивал в голове детали и не мог сложить все воедино. Карина наряжалась в дешевые шмотки и делала вызывающий макияж, но ее айфон не был подделкой, ее тело было выхоленным, а волосы ухоженными… И ощущение после встречи с ней было таким, что это именно им воспользовались, а не он затащил в постель доступную дурочку…

Притормозив у своего подъезда, Столяров в очередной раз покосился на Анну и мысленно застонал. Уж лучше бы она продолжала плакать, чем как сейчас… Глаза прищурены, губы поджаты, руки скрещены на груди… Под грудью… которая соблазнительно выглядывала из декольте…

«Мне показалось, или слева выглядывает краешек соска?»

— Куда ты меня привез? — медленно повернув голову, деловым тоном проговорила Аня. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

— К себе!

— Отвези меня домой!

— Нет!

— Вызови мне такси!

— Нет, конечно же! — усмехнулся Сергей, чувствуя себя на коне.

— Тогда я поймаю попутку! — невозмутимо проговорила Аня и выпорхнула из авто в ночь.

От такого поворота событий Столяров на несколько минут выпал из реальности, глядя, как она, пройдя светлое пятно фонаря, исчезла во тьме. Выскочив из авто, он ломанулся на цокот каблуков и настиг ее на краю аллеи. Снова взвалил на плечо и решительно поволок к подъезду.

На этот раз все оказалось не так просто, как возле клуба. Она что-то угрожающе шипела и молотила кулачками его по спине, в ответ Сергей только посмеивался. Но когда у самых дверей Анна набрала воздуха в грудь, и понятно было, что после этого последует истошный вопль, который поднимет на уши всех соседей, Столяров, не особо думая, с силой опустил ладонь на оттопыренную попку.

— Орать не рекомендую, иначе загну тебя прямо на перилах, и пусть весь дом будет свидетелем наших брачных игр!

— Пошел к черту! — с ненавистью прошипела Аня и взвизгнула от очередного шлепка.

К моменту захода в квартиру Столяров был готов убить ее! Выпороть тощую задницу, как и обещал, прямо на перилах, и пофигу, если соседи решат, что у него оргия!

Поставив ее на пол квартиры, Сергей закрыл дверь на ключ и спрятал его в карман брюк. Мило улыбнулся и сложил руки на груди, давая понять, что именно он хозяин положения. Засопев, Аня прищурила глаза и окинула суетливым взглядом тумбочку в прихожей, вешалку с полочками. Фыркнув, она тряхнула волосами и, как была — в туфлях, потопала в гостиную. Заинтригованный ее поведением, Сергей пошагал следом. Когда Аня, подойдя к журнальному столику, нагнулась и схватила радиотелефон, он только усмехнулся. И что же она надумала? В такси позвонить? Ну-ну…

— Алло, милиция?

Буквально вырвав у нее из рук телефон, Сергей швырнул его куда-то за диван и обернулся к девушке:

— И где ты взялась на мою голову несчастную?! Ты… Тихоня долбанная! Ты… Наказание Господне! Кто тебя так одеваться учил?!

— С моей одеждой все нормально, а если тебе не нравится что-то, не смотри!

— Все нормально?! Да твое платье выглядит так, словно ты не в ночной клуб собралась, а прямиком на БДСМ сессию! — проорал Сергей, взмахивая руками.

— Платье тебе не нравиться?! Так дело в платье?! — истерично выдохнула Аня.

Заведя руки за спину и что-то бессвязно бурча, она расстегнула платье и, с горем пополам стащив через голову, бросила в лицо Столярову.

— Так нормально? Теперь я могу идти? Отдай ключи! — рявкнула Аня, гордо вскинув голову, словно это не она стояла посреди комнаты в нижнем белье.

Исполненная праведного гнева, девушка слабо соображала, что происходит, и что она творит, она просто хотела заткнуть рот ему. Хотела заставить понять, что он не имеет права распоряжаться ею так, словно она его собственность… А в итоге оказалась перед ним в бюстье и трусиках и медленно понимала, что погорячилась. Но если сейчас потянуться за платьем и стыдливо опустить глаза, то можно испортить весь эффект… Ей ничего не оставалось, кроме как выше вздернуть подбородок и выровнять спину, которую ломило от напряжения…

— Да, ты можешь идти… Я тебя даже провожу, чтобы глупостей не натворила!

Теперь осознание того, что она офигенно перегнула палку, шарахнуло Ане по темечку. Покачав головой, она попятилась, сама не зная, куда, споткнулась, начала падать, но тут же оказалась в руках Столярова. Уже привычное положение у него на плече. Истошный вопль и очередной шлепок по попе. Удары по его спине и глухое бормотание о том, что ей нужно домой, что будут беспокоиться Виолетта и Андре… И звук его шагов в такт ударов ее сердца.

Уже не в состоянии проявить хоть каплю такта, Сергей молча, бросил Корту на свою постель и замер над ее распростертой фигуркой, запустив пятерню в волосы. Словно понимая его состояние, Аня, неловко отталкиваясь пятками, попыталась отползти. Все так же молча Сергей подошел к шкафу, раскрыл его, что-то достал и вернулся к постели. Кричать Анна не стала, только тихим завывающим голосом просила успокоиться… Правда вскоре ее бормотание сменилось злобным пыхтением и слабыми попытками отбиться от разъяренного мужчины. А потом была только растерянность и непонимание происходящего… И звук закрывающейся двери как подтверждение того, что она осталась одна в комнате… Одна, лицом вниз, с руками, привязанными по обе стороны от головы…

Глава 45

Она осталась одна. Совершенно одна, и если раньше одиночество ее раскрепощало, то сейчас она казалась самой себе маленькой потерянной девочкой, которая оказалась беззащитной среди воинственной толпы. Танцующие люди то и дело толкали ее, словно она резко стала лишней на этом празднике жизни. А со сцены смотрел он…

Карина боялась взглянуть туда и увидеть его жаркий взгляд, который действовал на нее даже сейчас безотказно… Да-да, ее трясло, как и тогда, дыхание сбивалось, и в животе начинали порхать бабочки, только сейчас не солнечные, а ледяные… Они заставляли все внутри сжиматься в предвкушении чего-то недоброго и воскрешали в памяти утро… Мерзкое и унизительное. Да, она совершила огромную ошибку, тихо собравшись и сбежав, но поднимать шум тоже было глупо. В конце концов, Ленская не была девочкой, знала, на что идет, а потому не стала предъявлять претензии из серии «Ты меня использовал! Как ты мог?» Она просто ушла, тихонечко держа в руках сумочку и босоножки. Уже спускаясь по лестнице, она услышала, как хлопнула дверь, и в подъезде послышались голоса. Голос Стаса и тех, кто был с ним… Плохо соображая от страха, Карина припустилась вниз и, как была, босая выскочила на улицу. Водитель такси, который, судя по всему, кого-то ждал у соседнего подъезда, сначала не хотел ее куда-либо везти, но шуршащая купюра сделала свое дело. Так она спаслась тогда от погони…

Потом Стас несколько раз звонил ей, писал в соцсети… но она не находила в себе сил, чтобы просто ответить. Почему сегодня она ответила? Потому что сразу увидела его. Потому что знала, что он в любом случае подойдет…

Она не видела его сейчас, смотрела куда угодно, только не туда, где он был. Но, что ни говори, Карина чувствовала это присутствие. Она боялась обернуться и увидеть Стаса…Боялась взгляда его чуть прищуренных глаз и ленивой улыбки, что блуждала на полных губах… Боялась, что не сможет сказать ему «нет». Снова…

Закончился последний трек. Диджей занял место за пультом. Толпа гудела и кричала. Карина понимала, что пора уходить…что ей надо уйти, и не могла этого сделать. Как кролик перед удавом, девушка наблюдала, как Стас, перебросившись парой фраз с Вовой, довольно ухмыльнулся и вытянул шею. Конечно же, со сцены он видел, где она стоит, и сейчас уверенно шагал к своей цели.

Сжав вспотевшими пальцами клатч, Карина осмотрелась по сторонам. Судорожно вздохнула. Сердце колотилось в груди, как пойманная птичка…

— Эй, ты Карина?

Наблюдая за передвижением Стаса, она не сразу поняла, что обращаются к ней. Медленно повернув голову, она столкнулась взглядом с темноглазым молодым человеком.

— Д-да…

— Аня попросила позаботиться о тебе!

«Аня?»

Пару раз моргнув, Карина уставилась на него, потом на Стаса, потом снова на него:

— Уведи меня отсюда, а?

Больше ничего не спрашивая, Влад предложил ей свою руку и, крепко обхватив узкую ладонь, повел к выходу. Ленская смогла удержаться от соблазна обернуться и посмотреть, где Стас.

* * *

Вылетев из комнаты, Сергей застыл как вкопанный и, застонав, схватился за голову. Черт подери, что же он делал? От напряжения его качало, как пьяного. Прижавшись лбом к двери комнаты, где находилась эта маленькая зараза, Столяров низко зарычал, чувствуя почти физически, как его рвут два противоречивых желания… Он не знал, чего хочет больше… То ли содрать то немногое, что на ней осталось, и доказать, что она не так уж холодна к нему, как пытается показать… О да… прижаться к ней… погладить подтянутый животик и прижать к себе так, чтобы она почувствовала его дикую эрекцию… коснуться губами изящного изгиба шеи и вдохнуть пьянящий аромат такой желанной женщины… То ли сдавить ее тонкую шею, да посильнее, пока она не покраснеет, и ее красивые глаза не полезут на лоб…

Чувствуя, что еще немного, и он вернется в комнату, Столяров взял себя в руки и направился к бару. Вынув бутылку виски, Сергей сделал глоток прямо из горла. Шаркая ногами, подбрел к подоконнику и сделал еще глоток. Отставил бутылку и одним рывком стянул легкий свитер. Нырнул в карман и вынул пачку сигарет. Закурил. Оперся рукой о стену и, тяжело дыша, уставился в окно. Сердце в груди колотилось, словно готово было выскочить из нее и умчаться к чертям. Его трясло так, что пришлось повернуться и опереться спиной о стену. Докурив сигарету, он нащупал рукой бутылку и крепко ухватив рукой снова поднял ее. Отпил еще и понял, что алкоголь прошел мимо. Не было приятного тепла, которое обычно волной прокатывалось по внутренностям и оседало в них, согревая и расслабляя. Его возбужденное тело звенело от напряжения, и хотелось крушить стены, чтобы дать выход этой энергии, но вряд ли это помогло бы… Помочь ему способна была только маленькая зараза, которая сейчас была в его спальне. В его постели, где ей, собственно, и было место… только его самого там не было. Он просто боялся в таком состоянии подойти к ней. Боялся, что не сможет быть адекватным… боялся, что испортит то, что и так безнадежно испорчено…

Оттолкнувшись от стены, Столяров, с трудом держась на ногах, побрел к выходу. Посреди комнаты он замер, запрокинув назад голову, пытался отдышаться и собраться, а потом снова продолжил свой путь к спальне.

Прислонившись к двери, он прислушался. Прикрыл глаза. В комнате было тихо, почти тихо, лишь изредка доносилось тихое бормотание и какие-то вздохи.

Чувствуя, что силы покидают его окончательно, он повернулся и уселся под дверью. Как бы Сергей ни пытался гнать от себя тягостные мысли, он не мог с ними справится. Он все делал неправильно… Даже сейчас… Да, он справился быстро, быстро обездвижил ее, быстро привязал… а дальше что? Вернуться в комнату… отвязать… а потом? Вести философские беседы? Но, судя по звукам, он не сможет продержаться и пару минут, если отвяжет ее — или убьет или покалечит, причем первое гораздо желаннее… хоть мучиться не придется… Просто отпустить? А где гарантия того, что она не вцепиться ему в горло, желая отомстить за поруганную гордость?

— В любом случае мне прилетит, — мрачно пробурчал Сергей, делая еще один глоток и прикрывая глаза.

Он посидел еще немного, подумал над вариантом оставить Аню в комнате совсем и пойти спать, а выпустить ее только утром, когда она наверняка успокоится и перегорит… Но опять не смог, потому что перед глазами встали ее тонкие запястья, перепутанные галстуком… Ведь до утра на них могут синяки остаться, или, еще хуже, она может растереть кожу, и тогда…

Засопев, Сергей отставил бутылку и медленно встал на ноги. Встряхнулся, отгоняя от себя слабость и усталость. Сжал губы, глядя на дверь так, словно там его ожидало дружное стадо огнедышащих драконов, и накрыл ладонью ручку, провернул, шагнул в полутемное пространство и прищурился, силясь рассмотреть ее…

Аня была, судя по всему, слишком увлечена развязыванием своих пут, потому что на появление Столярова совсем не отреагировала. Стоя на коленях и склонив голову к своим рукам, она пыхтела от усердия, пытаясь зубами распутать узел. Неустойчивая поверхность добавляла проблем, матрац то и дело прогибался, и ей стоило большого труда поймать удобное и устойчивое положение.

Это удобное положение было весьма недвусмысленное и моментально выветрило из головы все правильные мысли, оставило только одну, которая моментально отозвалась внизу живота.

— Хорошо стоишь! — чуть склонив голову и криво улыбаясь, проговорил Сергей.

Оторвавшись от своего занятия, девушка повернула к нему всклокоченную голову и коротко фыркнула:

— Пошел ты!

Окинув еще одним пристальным взглядом ее соблазнительно оттопыренную попку в закрытых, но совершенно прозрачных трусиках, Столяров прошествовал к ночнику и ударил по выключателю. Комнату залил мягкий желтый свет. Он заиграл золотом и бронзой на загорелой коже Анны, придавая ей еще больше соблазнительности. Сергей все еще был зол на нее за то, что увидел в клубе, но хотел он ее от того не меньше.

— Хватит пялиться, отпусти меня по-хорошему!

— А не то что?

Его забавляла ярость, звучавшая в ее голосе. Забавляла и заводила. А что, если ее еще немного подразнить? Самую малость… Первым желанием было протянуть руку и хорошенечко помять округлую попку, но вовремя передумал… Мысль о том, что Аня может счесть это оскорблением и рассвирепеть еще больше, почему-то отрезвила его и заставила подумать об осторожности… Да-да… не смотря на выходку в клубе, не стоило забывать, что рядом не девка из клуба, а женщина…

Присев рядом с ней, он какое-то время рассматривал тонкую фигурку, а потом, не удержавшись, провел кончиками пальцев по цепочке позвонков, сверху вниз. В ответ послышалось протестующее фырканье. Тихо усмехнувшись, Сергей придвинулся еще ближе и прижался губами к тонкому плечику.

— Пошел вон! — пропыхтела Аня, изворачиваясь, как уж, и пытаясь избежать его прикосновений.

— От тебя все так же пахнет виноградом… И кожа такая нежная…

Крепко зажмурившись, девушка старалась не поддаваться тихим звукам его голоса, не прислушиваться к ощущениям своего тела, которое остро реагировало на мужчину рядом, вопреки доводам разума. Только по его дыханию на своей коже она почувствовала, что Сергей передвинулся от плеча к затылку… Бережно убрал волосы, едва касаясь пальцами… Поцелуй и тихий стон, когда щетина царапнула кожу… Дрожь от его тихого смешка и вскрик, когда зубы сомкнулись чуть ниже затылка…

— Нежная… Чувствительная…

— Пошел вон!

— Угу, — только и промурлыкал он, спускаясь к другому плечу.

— Ненавижу… тебя…

— Хорошо, — выдохнул в ответ Столяров, понимая что оторваться от нее не может.

Глава 46

Буквально вытащив Карину из клуба, Влад осмотрелся по сторонам в поисках такси. Заприметив одинокую машинку с шашечками, парень осторожно приобнял девушку и повел к авто. Карина не сопротивлялась, напротив, как-то доверчиво прижалась к его боку и опустила голову на плечо, и Влад не уверен был, послышался ли ему этот судорожный вздох или нет. Он знал эту девушку. Не лично, но видел в клубах не раз… Дерзкая и яркая, она не могла не привлекать внимание, а он, как нормальный здоровый мужчина, не мог не заметить эту красотку… Только сегодня что-то пошло не так. Вернувшись в клуб он все еще дергался, переживая за Аню, но, как оказалось, за Карину, позаботиться о которой так просила подруга, волноваться следовало не меньше. По крайней мере сердце подсказывало, что с ней что-то не так, стоило увидеть этот потерянный вид и затравленный взгляд…

— Куда тебя везти? Адрес назовешь? — спросил он, распахивая перед ней дверь такси.

— Да…Подожди, Анина сумочка… Она в клубе осталась! — заторможено бормотала Карина, прижав левую ладонь к виску и чуть опустив голову.

— Я понял… Подождите пару минут пожалуйста, я сейчас! — уже водителю такси проговорил Влад и, захлопнув дверь, рванул к клубу.

Обхватив себя руками, Карина прижалась лбом к двери, и устало выдохнула. Зря… Ой, зря они поперлись сегодня в этот клуб, зря она взяла трубку… Все зря! Зря она шлялась по этим клубам, зря однажды повелась на этого красавчика качка! Зря! Но так хотелось… Хотелось позволить себе продлить эту роскошь побыть маленькой и слабой рядом с уверенным в себе мужчиной, а Стас Протасов именно такое впечатление и производил. Большой, уверенный в себе и малость нахальный. Глупо будет отрицать тот факт, что она запала на него с первых минут. Глупо было бы не запасть… Нельзя было не запасть… Потом она, конечно, жалела. Потом ругала себя за то, что решила связаться с избалованным мажором, поступки которого можно было предугадать до мелочей… Но изменить ничего не могла.

Если бы была такая штучка, которой можно щелкнуть, и прошлое стерлось, жить было бы намного легче. Ей было бы легче. Не было бы всех тех угрызений совести, не было бы отвращения к себе всякий раз, когда она приходила домой и смывала с себя запах очередного мужчины, его поцелуи и прикосновения…Но вымыть эту грязь из души не получалось… Никак.

И она честно пыталась разорвать этот замкнутый круг, пыталась… но не получалось. Она держалась неделю, две, а потом просто шла в клуб, чтобы потанцевать и расслабиться, и рядом оказывался симпатичный парень… Один танец, второй, коктейль, слово за слово… А потом приват-комната или заднее сидение авто, закушенные костяшки или плечо, чтобы не слышно было криков… и все заново.

Да, она сгорала каждый раз, да, потом мучилась от угрызений совести, терла свою кожу до красна, до ссадин, но все же считала, что это лучше, чем тлеть рядом с мужчиной, который потерял к тебе интерес. А в том, что так и будет, она даже не сомневалась. Уж если ее матери, которую Карина считала идеалом, не удалось удержать мужа, то что же говорить о ней самой… Ни на что не способной недотепе…

Судорожно вздохнув, девушка подняла глаза, выискивая Влада, и обомлела — из клуба вышел Протасов. Осмотрелся и подошел к какой-то компании. Он что-то объяснял и показывал, судя по всему — описывал рост беглецов. Один из парней небрежным взглядом окинул парковку и пожал плечами. Кивнув, Стас посмотрел по сторонам и пошел прямо к такси. Оттолкнувшись от окна, девушка затравленно осмотрелась по сторонам — бежать было некуда, прятаться негде… Вокруг была открытая, залитая светом автостоянка. А Стас, словно зная, где она, приблизился к машине и уже протянул руку… Отпрянув от двери, Карина даже не подумала о том, что могла бы попросить водителя ехать прочь. Нет, она не нашла ничего лучше, кроме как крепко зажмуриться и прижаться к противоположной двери. Тихо щелкнул замок…Заел…Сердце бешено колотилось в груди… А может, и не стоило прятаться? Может, следовало встретиться с ним лицом к лицу и, наконец, успокоиться? А получится? Вряд ли, если даже сейчас она не могла мыслить здраво, глядя на его полные губы и руки, на которых бугрились мышцы, и на то, как обтягивала его грудь черная футболка.

«Тупая самка! Ненавижу!» — истерично проголосил внутренний голос, и по щеке скатилась одинокая слезинка. Это было неправильно! Неправильно было так реагировать на мужчину, что причинил боль! Неправильно хотеть его так, что внизу живота все сводило болезненной судорогой. Но это было так. Она его хотела до боли и до дрожи… И ненавидела, и боялась одновременно!

— Мать твою! — ругнулся за окном Стас, старательно дергая ручку.

— Алё, пионер, полегче! — заорал водитель, открывая дверь и высовываясь.

«Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу!» — это было последнее, о чем она подумала, прежде чем послышался самый, в данный момент, желанный звук — голос Влада.

— Что за шум, а драки нет? — бодро проговорил парень, медленно, но уверенно тесня крупную фигуру Протасова от двери.

— Я…

— Прости, дружище, но эту машину я заприметил первым! К тому же меня в ней ждут! — он панибратски похлопал по плечу Стаса и, окончательно оттеснив от двери, торопливо прошмыгнул в салон.

— По голове себе постучи! Придурок! — проорал таксист, прежде чем вернуться за руль.

— Шеф, трогай! — засмеялся Влад и покосился в сторону Карины.

Низко опустив голову, девушка тяжело дышала. Влад только покачал головой — ну и что прикажешь с ней делать? Первым желанием было прижать девчонку к себе и успокоить, но потом он подумал трезво:

«А оно ей надо?!»

Когда худенькие плечи затряслись от рыданий, перемежавшихся со смехом, парень понял, что надо… Засопев, он притянул дрожащую как осиновый лист девушку к себе и прижался подбородком к ее макушке. Вцепившись в него, Карина откровенно зарыдала. Влад сначала пытался держать дистанцию, но вскоре девушка просто лежала на его груди и заходилась громкими всхлипами. Растерянно воздев над ней руки, Влад все же опустил их и крепко обнял вздрагивающую девушку и сам не заметил, как стал бормотать слова утешения. Он и сам не понимал, зачем, ведь это всего лишь странная подружка Ани, с которой у нее не менее странные отношения, просто знал, что так нужно сейчас. Что этой девушке нужна сейчас поддержка, а воспитание и просто человеческое сострадание не позволили бы ему отказать ей в этом.

Как истинный джентльмен Влад довел девушку до квартиры и собрался уже спускаться вниз, как тихий голосок эхом пронесся по подъезду:

— Останься, а? Я понимаю, мы едва знакомы… Черт, мы совсем не знакомы, но… Мне ужасно не хочется оставаться одной… Пожалуйста…

В глазах девушки сверкнули слезы, от чего сердце парня сжалось. Тяжело дыша, Карина то пыталась заглянуть в его глаза, то стыдливо отводила взгляд и выглядела в целом как человек, доведенный до крайней черты. Пристально глядя на нее, Влад понимал, что устал. И физически, и морально. Он не хотел тащиться через весь город домой и не хотел оставаться в совершенно чужой квартире, но понимал, что так надо. Что лучше перебороть себя, чем потом терзаться муками совести, если с девушкой что-то приключиться… Тем более, она попросила о помощи.

— Я останусь, только ты не реви, хорошо? — мягко улыбнувшись, проговорил парень и шагнул к ней навстречу.

— Я не…

— Ты да, — мягко усмехнулся Влад, — Только учти, с тебя две пиццы, я есть хочу дико!

— Да хоть три… Сейчас позвоню, закажу…

Оставив на тумбочке деньги на заказанную пиццу и пиво, Карина, извинившись перед гостем, ушла в душ. Она устала. Моральное напряжение тех нескольких часов, когда рядом ощущался Стас Протасов давало о себе знать сейчас. Дышать было трудно, словно кто-то выжал из легких весь воздух. Тело дрожало от напряжения, и она даже не мылась, а просто сидела в горячей воде, опустив голову на согнутые колени, и пыталась побороть саму себя. Она не плакала. Просто не находила в себе сил, чтобы выйти из воды… Вот уже и служба доставки принесла пиццу, а она все сидела и сидела…

Понимая, что это уже в конце концов неприлично, Карина все же смыла макияж. Капнув на мочалку немного геля, тщательно намылилась и, смыв пену, выбралась из воды. Вытершись, облачилась в любимый спортивный костюм из мягкого вельвета и тихонько вышла в прихожую, мягко шурша домашними тапочками. Нервно пригладила волосы перед входом в гостиную, где расположился ее гость. Губы тронула улыбка. Так странно… Сколько парней видели ее в чем мать родила, и ни один не видел без макияжа… Но… Этот парень определенно не один из всех…

Глава 47

Крепко зажмурив глаза, Аня дернулась, но добилась только того, что руки Столярова обвились вокруг ее талии и притиснули к крепкому телу. Мягкие губы прошлись снизу-вверх по плечу и сомкнулись на мочке ушка, покусывая и посасывая. Скользнув вверх, ладони накрыли грудь и тут же ушли за спину. Судорожно дыша, Сергей отыскал застежку и быстро расправился с ней, освобождая от ненужной преграды желанную плоть. Сжал. Выдохнув от восторга, взвесил на ладонях и только сейчас понял, что руки дрожат. Дрожат, а пальцы ноют от желания прикоснуться к ней, ощупывать ее всю… касаться ее тела своим…

Сжав пальцами маленькие бусинки сосков, он чуть потянул их, обхватил ладонями упругие полушария… прижал к себе тонкое тело сильнее. Прикусил мочку, стиснул грудь еще и улыбнулся, когда к плечу со сдавленным стоном прижалась ее голова.

— Ненавижу, как же я тебя ненавижу, — еле уловимо прошептала девушка, но попыток вырваться не сделала.

Улыбнувшись такой ее податливости, Сергей чуть сдвинулся в сторону, приподнялся и накрыл ее пересохшие губы…

Как она ни старалась, но не смогла сдержать стон, когда он поцеловал ее. Властно. Настойчиво. Покусывая губы и сдавленно рыча, он вжимал в себя ее и целовал, целовал, пока она, наконец, задрожав, не расслабилась в его руках. Вжавшись в ее попку своим возбуждением, мужчина толкнулся и усмехнулся в ответ на ее слабый стон.

Уже слабо соображая Столяров потянулся к запястьям девушки. Пара минут, и путы ослабли.

— Только пообещай не бить меня! — и не дождавшись ответа, он снова накрыл ее рот.

Еще мгновение, и Аня оказалась на спине. Новый поцелуй. Едва девушка потянулась к губам Столярова, он отстранился… Прошелся губами по подбородку и спустился к шее… прикусил и потянул кожу, щекоча языком… отстранился, любуясь на розовеющий полумесяц, который остался там… Дальше к груди, под слабые вздохи от того, что щетина касается чувствительной кожи.

— Сладкая моя… Нежная… — слабо соображая, бормотал Сергей, занимаясь ее грудками. То целуя их, то зарываясь лицом, то осторожно покусывая и оставляя новые и новые следы на ее теле

Он готов был до бесконечности продолжать эту игру. Ласкать ее, дразнить… Но ярость, переросшая в желание, требовала выхода. Немедленно! Каким-то чудом ему удавалось сдерживать острое желание сорвать с нее трусики, рвануть вниз молнию на своих джинсах и взять ее так, как хотел все это время… В конце концов, она не девочка давно и все сама должна понимать. Она женщина, а он мужчина, и не железный мужчина, кстати… Но стоило закрыть глаза, и он видел ту девочку, которой она была раньше, и сейчас он видел девочку, которая пыталась руками прикрыть обнаженную грудь…

— Девочка моя… Девочка…

Прижавшись губами к подрагивающему животику, он осторожно стянул трусики и скользнул вверх, накрывая ее сверху. Новый поцелуй и ощущение горячего тела под собой прокатились огнем по жилам.

Оторвавшись на минуту, он стащил джинсы и вновь вернулся к ней… Накрыв ладонью щечку, коснулся губ поцелуем и, не в силах более терпеть, второй рукой скользнул вниз. Мягко, но настойчиво развел ее бедра, провел пальцами по нежным складкам и не сдержал стон, когда почувствовал, что Аня уже готова. Приподнявшись над ней, Сергей заглянул в лицо девушки, про себя отмечая лихорадочно блестящие глаза и приоткрытые губы, порозовевшие щечки и бурно вздымающуюся грудь. Подхватил под колено стройную ножку, закинул ее к себе на талию и, направив себя рукой, наконец толкнулся в желанное тело.

Всхлипнув, Аня задрожала и немного сжалась. Все же он был недостаточно терпелив. В пылу страсти Сергей совершенно забыл о том, что она давно без мужчины, и следовало проявить больше терпения…

— Прости… Прости, малышка… прости…

Шепот смешивался с поцелуями и ее тихими стонами, потому что тело мужчины уже жило своей жизнью, то наступая, то отстраняясь, вжимаясь в нее теснее, выпадая… выпадая… выпадая… То целуя, то кусая. Пьянея от ее близости… Оглаживая ее тело, сжимая его…

Аня с самого начала понимала, что противостоять ему не сможет, даже если очень захочет. И сейчас, цепляясь за него, впиваясь ногтями в спину, она улыбалась в потолок. Крепче сжимала ноги на его талии и вскрикивала от удовольствия, когда он двигался особенно чувствительно, именно так, как нравилось ей, так, как ей было лучше всего… Слаще всего… И все равно было ощущение, что эта сладость горчила.

Он не остановился, даже когда она зашлась криком, впиваясь в его спину ногтями и сдирая кожу… Наоборот, Столяров подсунул ладони под ее попку и начал подталкивать к себе, проникая все глубже… все сильнее.

Едва ее судороги стихли, он еще больше ускорился. Словно безумец, он врывался в ее тело, пока спазм не прокатился по жилам огнем. Казалось, быстрее двигаться невозможно, но ему это удалось… А потом все стихло.

Первые несколько минут он не мог даже пошевелиться. Просто лежал и рвано дышал в ее плечо, прислушиваясь к ее такому же неровному дыханию. И надо было бы отодвинуться, дать ей свободно дышать, но не хотелось, чтобы это мгновение, когда все тело вибрирует, прекратилось…

Когда она слабо уперлась рукой в его плечо, Сергей понял, что все же придется отстраниться от Анны. Перекатившись на бок, он прижался к ее боку, коснулся губами виска, для уверенности закинул ногу на ее колени и, ткнувшись лицом в шею, наконец выдохнул, хоть по телу все еще словно крошечные искорки пробегали, заставляя мужчину то и дело вздрагивать. Ему было хорошо. Настолько хорошо, что не хотелось даже продолжения… хотя… потом… попозже, когда оба отдохнут и наберутся сил… Тогда можно будет повторить, только медленнее, чтобы насытиться в полной мере, а не так…

Чмокнув ее в шею, Сергей прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Дыхание выравнивалось. Двигаться было лень. Постепенно им овладевал сон…

Глава 48

Было приятно лежать сейчас с ним. Ощущать тяжесть его влажного от пота тела. Дышать запахом мужчины и чувствовать, как он обволакивает и проникает в каждую пору. Опьяневшая от этой близости, Аня все еще качалась на волнах блаженства, тело все еще вздрагивало и плавилось, и это было так… так чудесно, что хотелось время остановить, чтобы эти минуты никогда не заканчивались. Было что-то необъяснимое в том, как он обнял ее сейчас, как ткнулся в шею, словно котенок, и прижал к себе как нечто ценное… Мысленно благодаря царивший в комнате полумрак, девушка улыбнулась и повернула голову к лежащему рядом мужчине. Он спал. Сладко сопел и чуть хмурился. Как маленький мальчик… И он не ушел. Не оставил ее, как тогда, и стоило Ане пошевелится, как его объятия становились крепче.

Чувствуя себя до странности счастливой, Аня перевернулась на бок, что потребовало немалых усилий из-за заброшенных на нее конечностей лежавшего рядом. Вздохнув свободнее, она хотела устроится удобнее, но не тут-то было. Что-то сонно бурча, Сергей вжался в ее спину. Цокнув языком, девушка тихо хихикнула и попыталась чуть высвободиться. Засопев, Столяров навалился еще сильнее, и Анне пришлось смириться…

В мозгу все еще вспыхивали какие-то обрывочные мысли, но усталое тело уже наполнялось слабостью, моргать становилось все сложнее, и вскоре она уснула. Казалось, что все длилось какие-то минуты, но когда удалось раскрыть глаза, небо на востоке уже начало светлеть. Объятия Столярова чуть ослабли, и, скинув одеяло, Аня передвинулась ближе к краю. Сейчас все произошедшее казалось чем-то нереальный и невозможным. Это его появление в клубе, эта сцена ревности, иначе и не назовешь, поездка к нему домой, ее выходка, его ярость… Его нежность. Аня ожидала от него всего, чего угодно, но не нежности, не того терпения, с которым он ласкал ее. Черт, даже сейчас, стоило вспомнить о его поцелуях, как по телу прошла волна дрожи. Выровняв дыхание, Анна подтянула к груди простынь и прикрыла глаза. Что делать дальше? Как вести себя? Сделать вид, что ничего не произошло, или сиять улыбкой, словно она счастливейшая из смертных?

«Бред… И ты думаешь, что одна ночь что-то изменит? Это же Столяров…»

Насмешливо проговорил голос старой обиды, но Аня отмахнулась от этих мыслей. По крайней мере, постаралась отмахнуться, но камень сомнения уже был брошен, и сейчас из пучины воспоминаний поднималась давно забытая любовь… Плотнее прижав к груди простынь, Анна села в постели и покосилась на мужчину, который теперь сопел, уткнувшись носом ей в бедро. Небритый. Прижав кончики пальцев к губам, девушка ощутила отметки от его щетины — легкую пульсацию по контуру. Он был все такой же мальчишка, возмужавший, но мальчишка. Как всегда, до неприличия уверен в себе, что немудрено при его то внешности. И хуже всего было то, что он прекрасно знал, что хорош собой, и пользовался этим… И это был далеко не тот слащавый нахал, что был в юности…

«Немало ему пришлось перетрахать, чтобы так заматереть! И ты тоже попалась на его удочку! Опять попалась! Дура, такая же, как и все! Безликая дура!!!» — горько проговорил все тот же голос, от которого она уже не стала отмахиваться.

Словно в подтверждение ее слов из-за тонкой ножки стула что-то сверкнуло. Снедаемая любопытством, Аня слезла с постели и, сделав два шага, опустилась на колени, протянула руку и хмыкнула, подхватив пальчиками маленькую сережку с подвеской в виде Эйфелевой башни. Дешевая бижутерия.

— Что и требовалось доказать, — мрачно проговорила она.

Вопреки ожиданиям, Анна сумела не расплакаться. В странном отупении она собирала по комнате свои вещи и одевалась. Вспомнив о том, что Столяров замкнул дверь, Аня нашла его сброшенные впопыхах джинсы и, стараясь не шуметь, вынула ключи. Она хотела уйти немедленно, но, обернувшись на постель, так и замерла… А, может, не торопится? Подождать утра, пока он проснется, и тогда делать выводы?

«А утром ты растаешь под его улыбкой, он присунет тебе напоследок, и все, ничего не случилось…»

Этот тихий голос внутри был последней каплей, казалось, что в груди начинает раскрываться большая черная дыра, которая мешала дышать и каждую минуту грозит прорваться криком боли в горло. Девушка поспешила в коридор, но опять замерла — ее сумочка осталась в клубе, и денег на проезд, соответственно, не было. Стараясь не думать, что ничего унизительнее нет, Анна шарила по карманам Столярова. Она достала бумажник и, взяв пару банкнот, поспешила покинуть чертову квартиру, и только выйдя из подъезда подумала о том, что следовало вызвать такси.

Прошагав полрайона и отыскав такси, озябшая мадам Корту растолкала сонного водителя, назвала нужный адрес и, наконец, расслабилась. Седовласый водитель, не спрашивая, включил обогрев и, прибавив газу, покатил в нужном направлении. Щелчок тумблера, и из динамиков полилась какая-то медленная мелодия, которая только усугубляла ее дрянное состояние, и лишь остатки гордости и откровенное нежелание показывать постороннему человеку, что ей плохо, заставили держать себя в руках до тех пор, пока авто не затормозило.

— Сколько с меня? — спросила она, сжимая в руке смятые купюры.

Мужчина назвал сумму, которую выбил счетчик. Отдав деньги и не взяв сдачу, Анна вышла из авто и пошагала к подъезду. Чем ближе была дверь, тем быстрее становился шаг Анны. Под конец она сорвалась на бег. Слезы давили горло, когда пальцы выбивали на замке код, и уже в лифте она не сдержалась. Забившись в уголок, девушка сиротливо обхватила себя руками и заплакала.

Глава 49

В душе шумела вода. Чайник тихим свистом оповестил о том что, наконец, вскипел. Карина жевала холодную, потерявшую вкус пиццу и старалась отогнать от себя страшные догадки, касающиеся мадам Корту, явившейся к ней с полчаса назад, продрогшей, с полными слез глазами и маленьким винно-фиолетовым пятнышком на шее, которое Карина не могла не заметить, и в происхождении которого не было сомнений.

Эту отметину оставил мужчина, и Ленская прекрасно помнила, что это за мужчина. И помнила ту ночь, и помнила, как он хорош… Он не только брал, он отдавал, прекрасно чувствуя, что ей нужно и как ей нужно. Только вчера, когда она его увидела, Сергей был совсем другой, совсем…

Тогда, когда они… когда они нашли общий язык в клубе, Столяров, как большой холеный хищник на охоте, излучал лишь уверенность. И было ясно, что если не она, то он без проблем найдет другую. Ведь достаточно лишь разочек улыбнуться, чтобы барышня потеряла рассудок от вида его ямочек на щеках и блеска томных глаз. Вчера же в нем и близко нее было той вальяжной уверенности, что добыча от него не уйдет, была только ярость. Именно ярость, слово «ревность» Карина боялась даже упомянуть, но оно словно окутывало Сергея, делая похожим на дикого зверя, на чью собственность посягнули… Казалось, встань кто-то на его пути, и он без каких-либо сомнений порвет дерзнувшего на мелкие кусочки…

«Неужели он влюбился?!»

Внезапно промелькнувшая мысль тут же испарилась, потому что на кухне появился Влад. Все еще сонный и чуть помятый, он плюхнулся за стол и поежился. Взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, черная футболка обтягивала широкие плечи…

«Видимо наверху кто-то очень любит мужчин семейства Столяровых! Интересно еще папу их увидеть!» — подумала Карина, а вслух с усмешкой проговорила:

— Чаю? Кофе?

— Кофе, — сипло проговорил парень и, откинувшись на уютном диванчике, прикрыл лицо руками.

Легли они поздно, сон на новом месте и чужом диване полноценным отдыхом назвать было трудно, да и ранняя побудка не самым лучшим образом сказалась на его настроении и внутреннем состоянии. Только воспитание и характер не позволяли Владу показать, что на самом деле он не сидел бы милым медвежонком на кухне Карины, а с удовольствием ахнул бы об стену пару чашек, а может, и кулаком ушатал о каменную столешницу. Но нет. Парень сдержанно поблагодарил девушку за приготовленный кофе и, пригубив горьковатой жидкости, потянулся за пиццей.

Ему стоило больших усилий держать себя в руках и вести беседу, как ни в чем не бывало. Это было сложно, потому что перед глазами все еще стояла бледная Аня с заплаканными глазами. Влад ел холодную пиццу и пил кофе, в который забыл положить сахар, вместо того, чтобы рвануть к брату и набить ему таки физиономию, ведь тот так давно этого заслуживал!

Сергей заслуживал этого еще пять лет назад. Только тогда Влад предпочел притвориться ничего не понимающим дурачком и не стал мешаться в чужое дело. Хотя в глубине души он вовсе не считал это дело чужим. Ему нравилась Аня как друг, как человек и как девушка, он считал своим долгом защищать ее, и сейчас ничего не изменилось. Ничего не изменило ни ее замужество, ни эти годы, ни тот факт, что между ними в свое время встал его брат. Влад больше не мечтал о том, что у него с Аней могут быть романтические отношения, но как друг чувствовал нечто вроде долга перед ней и не мог так просто смотреть, как Сергей снова портит ей жизнь. Только Богу известно, сколько девчонок прошло через его холостяцкую берлогу, сколько умных и дурочек купилось на его дешевые уловки, и Владу отчаянно не хотелось, чтобы и Аня пополнила эти ряды.

Видимо он все же потерял контроль. Чашка слишком громко стукнула о поверхность стола, и большие карие глаза Карины удивленно уставились на него.

— Прости… Я просто не выспался… И…

— Ничего… Я тоже не выспалась… И…

— Я за Аню волнуюсь!

— Есть причины волноваться! Такое ощущение, что между ними произошло что-то…

Карина намеренно сделала паузу и вопросительно уставилась на Влада. Она не сомневалась, что он что-то может знать, и она не ошиблась. Сердито засопев, Влад хлопнул ладонью по столу и вскрикнул:

— Да между ними произошло что-то еще пять лет назад!

— Тише! — хватая его за руку и опасливо озираясь в сторону дверного прохода, шикнула Карина. — Пусть она спит!

— Не знаю что, но что-то между ними произошло еще пять лет назад! После чего Аня пропала…

— То есть они давно знакомы?

— Да. Мы с Аней учились вместе, и это по моей вине она познакомилась с этим идиотом.

— И?

— И… Походу мой братик решил взять реванш, потому что тогда она здорово ему утерла нос.

Прикрыв глаза, Влад сжал пальцами переносицу и покачал головой.

— Черт, раньше я только догадывался, что между ними что-то было! Сейчас, после того как Сергей впервые увидел ее уже как мадам Корту, а не Аню Вербину, я только убедился. Он сделал на нее стойку, но я не думал, что все так далеко зайдет…

— То, что я вчера видела в клубе, выглядело не то, чтобы странно… Просто он выглядел, мягко говоря, как очень ревнивый муж, — ухмыльнулась Карина и отпила кофе.

Влад изумленно посмотрел на нее, на его лице читалась активная работа мысли. Взвесив все «за» и «против», он уверенно провозгласил:

— Не-ет, ревность вообще не в характере Сереги! Он ее адвокат… Может, в этом дело…

Известие о том, что Сергей тот самый адвокат, мягко говоря, шокировало Карину, но ей хватило сил, чтобы не показать этого.

— Влад, я, конечно, понимаю, что Сергей твой брат и все дела, но я женщина, и я вчера видела то, что видела — он был в ярости.

— И что? — сложив руки на груди, Влад откинулся на спинку стула и с превосходством посмотрел на девушку.

Этот жест не ускользнул от Карины, но она предпочла не заострять на нем внимание, а мягко, но напористо гнула свою линию:

— Давай мыслить логически. Аня вдова, богатая и знаменитая. Сергей адвокат, который всего лишь ведет ее дела. Но вдруг он врывается в клуб и мечет молнии как Зевс-громовержец оттого, что увидел свою клиентку танцующей с другой девушкой!

— Вы не только танцевали!

— Это уже наше с ней дело, не в этом суть! Суть в том, что в его поведении вчера совершенно нет логики! Почему он так вел себя с клиенткой, которых через него прошло довольно много? Ведь это, по меньшей мере, не этично!

Влад сидел в прежнем положении, но уверенности в нем поубавилось. Опустив глаза, он закусил губу и просидел так несколько минут. Решив не трогать его и просто дать подумать, Карина тем временем достала из холодильника сыр и колбасу и стала готовить бутерброды, попутно заправляя кофеварку. Ловко нарезав хлеб, смазав его горчицей и кетчупом, она выложила на него сверху колбасу и, присыпав тертым сыром, отправила все в микроволновку. Разлив по чашкам кофе, она добавила себе молока и выжидающе уставилась на Влада.

— То есть ты думаешь, что он запал на Аню? — наконец изрек парень и медленно поднял на нее глаза.

— Не берусь утверждать, но если сложить воедино все факты…

— Угу… Возможно, в чем-то ты права…

— Возможно… Возможно, если сейчас ты приедешь к Сергею то узнаешь наверняка. Я готова биться об заклад, что ночью между ними что-то было, а если что-то было, и она от него убежала, то сейчас он должен быть в бешенстве!

Влад молча смотрел на нее и только изредка моргал. Сохраняя на лице невозмутимую улыбку, а в душе ликуя, ведь смогла если не достучаться до Влада, то зародить в нем сомнения, Карина встала из-за стола и, вынув блюдо с бутербродами, поставила его на стол. Влад еще немного помолчал, размышляя, а когда он раскрыл рот и заговорил, девушка поняла, что слишком поверхностно мыслила.

— Знаешь, его давно пора проучить… Мне он, откровенно говоря, надоел! Задрали эти девки, которые постоянно шатаются по его квартире, и каждый день новая! Если у нас есть хоть небольшой шанс усмирить этого… то мы не должны его терять!

— Да вы, батенька, коварны! — хихикнула девушка.

Она улыбалась, хоть эта улыбка далась ей усилием воли, ведь Карина была одной из этих девок…

Глава 50

Город пробуждался. С каждой минутой поток людей становился все стремительнее, и только Влад чувствовал себя в этом потоке белой вороной. Он никуда не спешил, покинув квартиру Ленской. Наоборот, нарочито медленно парень шагал по улице, все еще ощущая во рту вкус расплавленного сыра, колбасы и кофе. Настроение было скорее хорошим, чем плохим, в меру настороженным, не в меру возбужденным. Влад честно заставлял себя успокоиться: нельзя в таком радостном виде появиться перед братом, чтобы он ничего не заподозрил… Решив проехать на маршрутке, он влез в плотно забитый салон, где буквально за пару остановок его пыл поубавился. Вышел, не доезжая до нужной остановки, прошелся пешком до дома Сергея, поднялся на нужный этаж, выдохнул перед дверью и нажав кнопку звонка приготовился ждать…

* * *

Сонно заворочавшись, Сергей перевернулся на другой бок и широко зевнул. Потянулся, с протяжным урчанием запрокинув руки и вытянувшись в дугу. Простыни приятно холодили тело, в котором все еще тлело возбуждение. Тлело и разгоралось, стоило вспомнить другое тело — мягкое и податливое, так сладко выгибавшееся под ним.

— Ур-р-р…

Снова потянувшись, он положил руку на ту сторону, где ночью уснула Анна и где, по его мнению, она должна была быть сейчас. Должна была, но ее там не было.

Резко распахнув глаза, Сергей с минуту смотрел в потолок, а потом медленно повернул голову — только смятая подушка…

— Твою…

Вскочив так стремительно, что комната покачнулась перед глазами, он заметался, выискивая ее одежду, но кроме его в спешке сброшенных джинсов и пары носков в комнате ничего не было.

— Так, стоп! Может, она в ванной, — проговорил он неведомо кому и, достав из шкафа спортивные брюки и на ходу их натягивая, побежал в ванную. Еще не выходя в коридор, Сергей понимал, насколько абсурдна его надежда на то, что Аня могла остаться. Квартира хранила гробовое молчание, и кроме его едва уловимых шагов в ней не было ни звука.

Отыскав в гостиной сигареты, Столяров раскурил одну и пошел на кухню ставить чайник. Настроение было, мягко говоря, не айс. Внешне его выдавали только руки, что подрагивали от едва сдерживаемой ярости, а внутри бушевал вулкан, который еще подогревали мысли:

«Что я опять сделал не так?»

«Почему она опять ушла?»

«Неужели я настолько плох, что она едва дождалась утра?»

Почувствовав озноб, он вернулся в спальню и, вынув из шкафа свежую футболку, накинул ее на себя. Со странным спокойствием заправил постель и совершенно случайно обратил внимание на маленький сверкающий предмет на краю прикроватного столика. Приблизившись, Сергей с ужасом увидел серьгу, ту самую, что ему отдали на автомойке после уборки салона. Черт знает, кто ее потерял, но ее нашли под сидением и посчитали нужным отдать, а Столяров, не зная что с ней делать, просто сунул в карман… Да и забыл…

— На свою беду, — прокомментировал он, перекатывая безделушку на руке.

Уснувшая было злость вспыхнула с новой силой. Черт бы побрал женскую логику! Черт бы побрал их бирюльки, которые они имеют свойство терять в самых неподходящих местах… И его самого черт подери за то, что не выбросил сразу проклятую сережку!

Решение было принято молниеносно. Сжимая в руках серьгу, он как лось во время гона ломанулся в душ. Следовало срочно привести себя в порядок и объяснить все этой полоумной, пока она опять на пять лет не слиняла!

Звонок в дверь настиг его буквально на пороге ванной комнаты. Подозрительно прищурившись, Сергей подкрался к двери и глянул в глазок. Сдержавшись от мата, он открыл дверь и впустил Влада. В лице брата не было ничего подозрительного, ни усмешки, ни ухмылки… А если учесть особенности их расставания вчера вечером, то в том, как он опасливо оглядывался по сторонам, ничего странного не было.

— Доброе утро!

— Доброе…

— Как дела?

— Лучше всех…

— А Аня где?

Вот тут миролюбивое настроение покинуло Сергея, и на всю квартиру он проорал:

— Да хрен ее знает, где она! И не вздумай спрашивать, что произошло! Тебя это не касается!

Влад сам не знал, как ему удалось сохранить «лицо». Внутри все горело от желания заорать, но вместо этого он сдержанно поджал губы и равнодушно бросил:

— Если бы я копался во всех твоих связях, то уже сдвинулся бы! Аня вчера напугана была, вот я и беспокоюсь! Но раз она не с тобой, то я спокоен!

— Ты спокоен? Дальше что? — взревел Сергей, едва не изрыгая пламя.

— Дальше, если ты не против, я выпью кофе! И хватит орать, я совершенно тут не причем!

— Иди ты… Кофе пить! — выдохнул Сергей, понимая, что силы его оставили.

Стянув и зашвырнув куда-то вглубь коридора футболку, Сергей уже было зашел в ванную комнату, но в дверь опять позвонили, вызвав у него новый, хоть и слабый, поток ругани. Прошлепав к входу, он, не глядя в глазок, открыл и замер, упершись взглядом в огромный букет желтых роз. Непонимание было столь сильным, что он просто стоял и смотрел, и только потом сообразил, что ему что-то говорит человек, принесший цветы. Встряхнувшись, он пару раз моргнул и переспросил:

— Что, простите?

— Это вы Столяров Сергей?

Оглянувшись по сторонам, мужчина растерянно проговорил:

— Я… Тут живу я…

— Отлично, распишитесь в бланке!

Под нос Сергея сунули планшетник с бланком и ручку. На автомате расписавшись, Сергей снова уставился на цветы.

— Окей, это мне, — парнишка убрал планшетник в сумку. — А это вам!

Схватив цветы, Столяров, наконец, немного пришел в себя:

— Мне?!

— Вам!

— За что?!

— Просто так!

Глядя то на удаляющуюся спину курьера, то на благоухающие цветы, Сергей не понимал, что это такое сейчас произошло. Ему отродясь цветы не присылали! Да, дарили во время вручения какой-то премии, но чтобы вот так… Было ощущение, что это какой-то абсурдный сон, но покалывающие руки цветы говорили об обратном.

— Это что? — с глазами как блюдца тихо спросил Влад, Он стоял, облокотившись плечом о косяк, и весь его вид выражал изумление.

— Это цветы…

Стряхнув с себя оцепенение, Сергей выхватил воткнутый в букет маленький конвертик и, чуть не разорвав его пополам, выхватил карточку.

«Спасибо. Это было чудно».

Руки непроизвольно сжались, и Столяров заорал от того, что шипы впились в руку. Вихрем залетев в комнату, он бросил на диван злосчастные цветы и снова перечитал все те же четыре слова. Швырнув на диван к цветам и конверт, и записку, он, взревев, рванул в ванную.

Подождав, пока щелкнет замок, Влад тихо приблизился к дивану и, взяв в руки белый прямоугольничек, затрясся от смеха. Вынув телефон, он хотел было звонить Карине, но тут дверь ванной распахнулась с такой силой, что врезалась в стену, и мимо гостиной прямо в спальню пролетел Сергей. Положив все на диван, как и было, Влад занял выжидательную позицию на кухне и приготовился к очередной вспышке гнева, когда, судя по звукам, Сергей переместился из спальни в коридор. Но все, чего дождался младший Столяров, это громкий хлопок входной двери, и все… Тишина. Когда внизу с громким бабахом закрылась еще одна дверь, Влад все же вынул телефон и позвонил Карине.

— Привет, чертовка! Поздравляю! Ты была права!

— Признаться честно, я не была в этом уверена до конца, — голос девушки звучал чуть взволнованно.

— Неужели?! Так не уверена, что даже цветы прислала?

На том конце послышался тихий приятный смех:

— Ну прости, не удержалась. Я давно сотрудничаю с сетью цветочных магазинов, и в случае чего оператор подтвердила бы, что просто попутала фамилии, или адреса, или чего-то еще там… Ты мне скажи, какая там обстановка?

— Обстановка… Скажем так, огнеопасная! Судя по всему, покатил к Ане домой!

— Отлично! Значит переходим к выполнению второй половины плана!

— Ты с Аней уже разговаривала?

— Нет еще, ей надо выспаться. Вилке я пока тоже не звонила, пусть она действительно ничего не знает, с ней я все сама позже разрулю!

— Хорошо, тогда я на работу. Если что — звони!

Глава 51

Вернувшись домой уже под вечер, Сергей чувствовал себя как выжатый лимон и даже хуже. Он был полностью вымотан. Ему казалось, что этот чертов день никогда не кончится, и, если бы сейчас кто Столярова спросил, он бы даже не вспомнил, где был и что делал. После поисков Ани сначала дома у нее, потом по всему городу, он чувствовал себя опустошенным. Злость и желание во что бы то ни стало объясниться с ней прошло, уступив место усталости.

Медленно опустившись на диван, мужчина откинул голову. Каждая клеточка тела гудела от усталости. И не хотелось ему уже ни Аньки, ни других скверных баб. Господи, да ему даже есть не хотелось! Только дотащить свое тело сначала до ванны, а потом до постели… Если получится, сменить простынь. Он помнил, как пахло тело девушки, и не хотел дышать снова этим запахом, дразня себя.

Да. Так он сделает. Примет душ и пойдет спать… Да. Но стоило разлепить веки, как он снова увидел чертов желтый букет. Розы стояли в большой прозрачной вазе на журнальном столике у соседней стены, рядом лежала записка. Но злости уже не было. Его разбирал смех. Ловко. Ловко, черт побери, его уделал воробышек. Ловко, словно пацана, она заставила его побегать по городу, сбиться с ног, разыскивая ее по всевозможным салонам, бутикам, офисам… По всем тем адресам, что ему назвала Москвичева. Но ни по одному из них Сергей не застал мадам Корту. Где-то на четвертом адресе до него начало доходить, что сегодня он Аню не найдет, разве что случиться чудо, но поисков не бросил.

С трудом поднявшись с дивана, Сергей устало побрел в душевую комнату. С полным безразличием снимал с себя и бросал на пол одежду. Отвернув кран, чуть потоптался на мягоньком коврике и влез в ванну. Тепло постепенно обволакивало тело и наполняло его расслабленностью. Глядя на то, как стремительно льется из крана вода, Столяров вдруг понял, что у него совсем нет мыслей в голове, только нечто странное, похожее на белый шум, и кажется, стал просыпаться голод. Откинув голову, он прикрыл веки. Чуть не уснул.

Сергея немного знобило, когда он выбрался из ванной. Натянув на себя трикотажные треники, футболку, а поверх всего этого теплый махровый халат, он отправился на кухню. Готовить не особо хотелось, но и обходиться бутербродами он устал, потому медленно, но уверенно начистил картошки, нарезал грибов, отыскав в морозилке кусок того, что по цвету напоминало свинину, порубал и, промыв под краном, бросил на сковородку. Ненавидя всех и вся, чистил выедающий глаза лук и обжаривал его вместе с морковкой. Желая устроить мини конец света, выбирал специи, чтобы приправить нечто среднее между тушеным картофелем и овощным рагу. Приготовив чай и включив какую-то комедию, ел. Его стряпня на вкус была, мягко говоря, странной. Обилие специй резало язык и, кажется, лишним был тут бекон, который он уже под конец настругал в это варево. Допив чай, он понял, что без сил. Стащив с дивана плед, Сергей накинул его на себя и укрылся. Глубокий сон без сновидений овладел им…

* * *

Как только огнедышащий дракон по имени Сережа покинул дом Корту, Виола, слегка подофигев, стала звонить Ане. Нет, она до этого момента как-то не переживала о ее местонахождении. Отчего-то она была уверена, что остаток ночи подруга провела у Карины, и причин переживать не было. Однако после визита Столярова ей вдруг стало не по себе. Сердце тревожно так заколотилось… Один гудок. Второй. Третий. Четвертый… Когда трубку взяла пусть не Аня, но Карина, девушка облегченно выдохнула.

— Привет.

— Привет, Виолетик! Как ты?

— Да я-то нормально, как Аня? Где она?

— Аня еще спит! Разбудить?

— Нет… Я сейчас сама приеду.

— Сама?

Усмехнувшись, Вилка покачала головой:

— Сама, конечно же! Дракон послан искать принцессу!

— Поняла… Жду.

Виола приехала в рекордно короткий срок. К ее приезду проснулась и Аня. И к великому облегчению Ленской рассказала все, что посчитала нужным, сама. В ответ Виолетта рассказала о том, в каком состоянии приехал к ней Сергей.

— Он что, сильно злой был? — тревожно спросила Аня, натягивая на ладошки рукава пайты, что одолжила ей Карина.

— Злой? Злой это мягко сказано… У него почти что пар с ушей валил! — восторженно ответила Вилка.

Аня молчала, моргала, теребила рукава пайты и кусала губы. Обе подруги видели, что в душе у нее идет нешуточная борьба, и потому молчали. Все решения она должна принимать сама. И она приняла, но не совсем то, чего они ожидали, хотя в глубине души обе понимали, что до другого Аня додуматься не могла.

— Мне нельзя попадаться ему на глаза!

— Что?! — переспросила Карина, сдвинув брови на переносице.

Она, значит, пошла на откровенную провокацию, Влад и Вилка жизнями рисковали, чтобы эта страусиха сейчас трусливо прятала голову в песок?!

— Хотя бы пару-тройку дней! Пока он не успокоится… Я… Я не думала, что он так взбесится…

— Ань, но прятаться тоже не вариант! — как можно мягче проговорила Виолетта, взглядом призывая Карину к поддержке.

— Не вариант! Но я боюсь его…

— Ань, да что он тебе сделает? — как можно веселее проговорила Карина, а у самой внутри неприятно екнуло.

«Действительно, что он ей сделает после той записочки? Разве что оттрахает так, что она себя забудет…»

Она так старалась, подбирая текст записки. Она так стремилась задеть его самолюбие, что мало думала о последствиях. Может, и правда будет разумнее Ане недельку посидеть вдали от неуемного либидо господина Столярова? Как раз у него будет время остыть… или разогреться еще больше… Но, по крайней мере, первый пыл пройдет, и, возможно, он будет более склонен к переговорам. В конце концов, у них есть во вражеском лагере свой лазутчик.

— Знаешь, если хочешь, можешь пожить у меня это время…

— Не-ет, я не хочу тебя стеснять! — запротестовала Аня, отступая назад.

— Глупости! Ну, а куда ты подашься? Скажи? В гостиницу или снимешь дом? Только не забудь, что Столяров твой адвокат, и найти ему тебя плевое дело…

— Она дело говорит! Пару дней перекантуйся тут, а потом вернешься, как он успокоится, — поддержала Карину Виолетта.

— А вещи? А работа? — слабо проговорила Аня.

— Ой, я тебя умоляю, пару спортивок и твой ноут я тебе привезу! — проговорила Вилка, хлопая ее по руке.

* * *

Ни на следующий, ни на другой день в своем доме Аня так и не появилась. Столяров бдил. Он ждал, как хищник в засаде. Притихшее пламя упрямо ждало своего времени, оно тлело и захватывало все большие территории. Он педантично делал свою работу и ждал. Сходил с ума, но внутри, не раскрываясь. И когда она, наконец, появилась дома — охранник, с которым Столяров как бы случайно познакомился, сообщил ему об этом утром понедельника — он медленно и тщательно собрался и поехал…

Глава 52

Наконец успокоив расшалившиеся нервы, Аня только спустя десять дней вернулась домой. Она чувствовала себя уверенно и спокойно, когда въезжала в ворота и парковалась во дворе, а едва вошла в дом, то поняла, что как бы ни было хорошо в гостях, дома все равно лучше. Ее маленькое жилище встретило тишиной и уютом. И Вилкой, которая с тихим писком сбегала по лестнице, протянув руки и откровенно радуясь.

— С возвращением, Анька!!! — проверещала она, сжимая подругу в объятиях.

— Рада, что вы наконец вернулись, Аня! Завтракать будете? Еще пару минут, и будет готова яишенка с овощами! — как добра крестная-фея из кухни выпорхнула Руслана Олеговна.

— Буду, конечно, буду, руки только помою! — быстро закивала Аня, не сдерживая радостной улыбки.

Все было так, будто она никуда и не пропадала. Даже больше. На какой-то миг ей показалось, что она вовсе не мадам Корту, потерявшая мужа писательница, а студентка, веселая и легкомысленная, вернувшаяся домой на каникулы, и никак иначе. Простые голубые джины и белая футболка располагали к этому настроению, и их никак не хотелось менять на другую, «взрослую» одежду. Они с Вилкой сели завтракать, а Руслана Олеговна продолжала кружить по кухне, что-то взбивая, обжаривая и замешивая. И было в этом всем что-то такое домашнее и уютное, чего никогда не было дома. С родителями никогда не удавалось пошутить или подурачиться. Завтрак, да и не только он, а и любой прием пищи становился тяжкой повинностью. Словно совсем чужие, они садились за стол и медленно, молча ели. Тут было не так. Когда работы было немного, Руслана Олеговна и сама могла с ними посидеть. Они вместе говорили и смеялись. Не хватало еще кое-чего, но об этом Аня старалась не думать — слишком тяжело давались подобные мысли.

Покончив с завтраком, Вилка достала записную книжку и, попивая кофе, стала рассказывать, чего такого важного пропустила Аня. Какие-то дела Москвичевой удалось разрулить самостоятельно, а какие-то требовали только присутствия Ани… Корту в свою очередь поделилась с ней бизнес-планом, который пришел голову им с Ленской, но от подруги услышала только сомнения.

— Я не думаю, что эта идея хорошая, — покачав головой, проговорила Вилка.

— Но почему?

— У тебя уже есть ресторан, зачем еще один?

— Затем, что один хорошо, два лучше! У Карины хорошие связи среди богемы, она сделает рекламу, финансировать мы будем пополам, я возьму на себя управление и все остальное…

— Не знаю я…

— Попытка — не пытка! К тому же, я просто хочу попробовать сделать что-то сама…

— Лишь бы ты не осталась у разбитого корыта…

— Если и останусь, то это будет потом, — проговорила Аня, отставляя чашку и глядя перед собой.

Вилка тоже молчала, не зная, что сказать. Она понимала, что Аня делилась с ней той идеей, что сейчас ее захватила, и она понимала все мотивы подруги, но следовало просчитать все возможные риски, взвесить все «за» и «против»… а потом уже бросаться в омут с головой…

— Мою первую книгу Гаспар опубликовал без моего ведома, на все рауты водил потому что так надо, а не потому что я хотела, все, от трусов и до украшений мне подбирали стилисты… Даже о ресторане, который мой, я узнала, стоя прямо перед ним… Я не жалуюсь, нет, просто я хочу сама попробовать…

Говорила это Аня тихо, с паузами, нервно кусая губы и обводя пальчиком края чашки, и отчасти Вилка ее понимала… Ей, привыкшей быть всегда и во всем самостоятельной, иногда так хотелось побыть маленькой и зависимой, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы взять на себя решение всех проблем, и максимумом ее стараний было бы приготовление ужина… Хотя да, ужин она сама себе вполне неплохо готовила. Ане же хотелось научиться жить самой. Самой принимать решения и самой управлять своей жизнью…

«В то время, как трое серых кардиналов, маскируясь под ее друзей, крутят и ею и Серегой», — мелькнула горькая мысль, и Виолета сникла.

Они разыграли отличную комбинацию, заставив этих двоих делать то, что нужно, но как-то забыли, что эти двое тоже люди и обладают свободой выбора.

— Знаешь, Ань, — выдохнув, заговорила Вилка, — делай, как считаешь нужным… В конце концов, это твоя жизнь…

— В любом случае после обеда у меня встреча с Кариной и ее юристом. Место мы уже нашли, осталось только оговорить детали…

— И Столярову позвонить…

— Не надо!

— Но ведь он твой юрист!

— Он узнает об этом постфактум.

— Не понимаю тебя…

— Нечего тут понимать! Все контакты с ним я хочу сократить до минимума, ничем хорошим наше общение и наши встречи не заканчиваются, — проговорила девушка, силясь выдавить улыбку.

Эта попытка успехом не увенчалась, а потому, ополоснув чашку, она пошла наверх, чтобы принять душ и привести себя в порядок перед важной встречей. Настроение было, мягко говоря, странное. Тревожное. Черт побери, как она может работать с ним, если одно упоминание о Столярове, и колени уже предательски дрожат, а в животе чертовы бабочки… Все эти дни она, как полоумная, строчила и строчила, и понимала, что так легко работа еще ей не давалась. Не надо было настраиваться, она просто садилась и писала от души, как тогда, впервые, словно ей кто-то это все диктовал. Но видеть Столярова больше не хотелось. Нет, где-то в глубине души она, может быть, и хотела… Трудно было бы не хотеть, особенно когда воспоминания о ночи после клуба оживали в памяти… Очень ярко так оживали.

Вынырнув из ванны, она обтерлась и, надев легкий халатик, села к туалетному столику. Полчаса на сушку и укладку волос, еще столько же на макияж. Крем для рук, и немного подравнять пилочкой ноготки. Белая юбка чуть ниже колена, белая блуза в черный горошек с большим бантом, пышными рукавами и кокетливыми бантиками, которые стягивали запястья. Уже под это все подобрать белье и чулки. Обув черные туфельки, Анна, наконец, покинула комнату и спустилась вниз.

Вилка сидела в гостиной и что-то быстро записывала в блокнот. Записав все, что она считала нужным, девушка встала и, торопливо попрощавшись, убежала на встречу с художником-оформителем. Проводив ее до двери и попросив забрать из химчистки пальто, которое отдала туда после весеннего сезона, Аня ушла в свой кабинет. До встречи с Кариной оставалось чуть больше часа. Это время давало возможность Ане немного поработать над следующей главой. Ожидая, пока запуститься ноутбук, она немного прибиралась на столе, складывая разбросанные по его поверхности листочки. Пока ее не было никто не решился тут что-либо трогать… Сложив все стопочкой, Аня круто развернулась и даже покачнулась от неожиданности.

«Бежать некуда!» — мрачно констатировал мозг.

Единственный путь к отступлению ей перекрывал Сергей. Чуть небритый с, как всегда, растрепанными волосами, в темно-сером костюме, плотно охватывающем его фигуру, Столяров был до неприличия хорош. Держась за край стола, Аня пыталась не рухнуть на пол и до боли впивалась в полированную поверхность. Чуть ослабив узел галстука, он, растягивая слова, проговорил:

— Добрый день, мадам Корту! Как поживаете?

Тихо и медленно выдохнув, Аня попыталась улыбнуться и беззаботно пожала плечами:

— Добрый день! Да неплохо поживаю, спасибо.

— Вы уезжали?

— Да… Пришлось уехать… Никак работа над романом не шла.

— Как поездка? Как роман?

Голос Столярова звучал спокойно и ровно, но в нем слышался звериный рык.

— Все хорошо… спасибо. Я хотела за кофе сходить. Вам принести? — наконец решившись оторваться от стола, проговорила Аня и торопливо просеменила к двери.

— Кофе будет потом, — ровно проговорил Столяров.

Секунда, и дверь закрылась. Чувствуя, как внутри все дрожит, Аня слышала, как проворачивается ключ. Бежать куда-то было бессмысленно, но, тем не менее, она медленно отступала назад, надеясь, что стол или кресло послужит хоть слабым, но барьером для него.

Сергей стоял и молча смотрел, как она пятиться от него к столу, и чувствовал удовлетворение.

— Убежала, значит…

— Мне надо было…

— Срочно?

— Срочно…

— Так срочно, что это не подождало бы пару часов?

— Да… Так срочно!

— У тебя даже телефона с собой не было!

— У меня назначено было! — неумело врала Аня и про себя молилась, чтобы он продолжал стоять там, где стоит.

Не отрывая от нее глаз, Сергей медленно двинулся вперед, и все надежды спрятаться рухнули. Стянув галстук, он отшвырнул его в сторону. Туда же улетел пиджак. Он намерено медлил, наслаждаясь каждой минутой, наблюдая, как меняется выражение ее глаз с показательно равнодушного к умоляющему.

— Сереж, не надо… Пожалуйста, — взмолилась она, когда оставалось каких-то полметра.

Он ничего не ответил, только сделал тот последний шаг. Ладонь властно легла к ней на затылок, и пальцы запутались в шелке волос. Маленькая ладошка уперлась в его плечо, прошивая все тело электрическими импульсами.

— Я очень расстроился, когда понял, что тебя нет, — массируя пальцами ее затылок, пробормотал Сергей, с удовольствием наблюдая, как темнеют женские глаза. — Я так много хотел сделать утром, а ты вот так вот взяла и ушла…

— Сереж… Прошу тебя…

Лишь слабый выдох. но смысл до него долетел. Сергей намеренно не целовал ее, а только массировал голову. заставляя смотреть в глаза. Он выдыхал слова в ее приоткрытый ротик, давая ощутить, как мало осталось до поцелуя.

— Что? Что, милая?

Было видно, что Аня не осталась равнодушной. Как она переминалась с ноги на ногу, как кусала губку, сводя его с ума! Он уже был готов прекратить ее дразнить и всерьез приступить к делу, но тут глаза девушки открылись. Они были ясными и осмысленными.

— Сереж, мы ошибку совершили, нам не нужно было… Глупость это…

Стоило больших усилий не сжать пальцы на ее тонкой шее. Вместо этого он, наконец, преодолел разделяющие их губы миллиметры, и сам же не сдержал стон. Он целовал, кусал, посасывал мягкие губы, злился на эту маленькую женщину, но от того хотел ее еще больше. Она продолжала упираться маленькими ладошками в его плечи, а он, оставив ее волосы, спустился руками вниз. Сжал ее бедра и ткнулся своими, не скрывая возбуждения. И не сдержал улыбки, слыша ее стон. Скользнув ниже, руки сжали ткань юбки и потянули вверх.

— Не надо, — слабо выдохнула Анна, но юбка упрямо ползла вверх, обнажая бедра.

— Тс-с-с, — отозвался Сергей.

Горячие пальцы накрыли маленький треугольничек ткани и нежно сжали.

— Малышка моя, — усмехнулся он в ответ на ее сдавленный стон, — я соскучился… до неприличия!

— Не надо, — из последних сил прошелестела Аня.

Ответом служили его полуприкрытые глаза и приоткрытые губы. Он четко рассчитывал каждое движение, разжигая ее все больше, но не давая дойти до финала. Под этим молящим взглядом он был готов на все, но пока сдерживался. Еще не все цели достигнуты, еще не все, что хотел, он услышал.

— Хочу тебя, — проговорил Столяров, нажимая чуть сильнее.

— Не надо… я… у меня…

Опять отговорки. Опять. Хотя не в ее положении было врать, когда она была готова…

— Хорошо… Не буду, — улыбнулся он, хватаясь за трусики и рывком спуская их вниз.

— Сережа, прошу тебя! — испуганно вскрикнула Аня, с ужасом глядя на дверь.

— Ты ведь хочешь! Дверь заперта. Все, что требуется от тебя сейчас, это быть хорошей девочкой и вести себя тихо.

Еще секунда, и он опустился на колени, попутно расстегивая пуговки на рубашке. Сергей не мог не улыбнуться, глядя на то, как стыдливо прикрылась Аня руками, но ее руки были послушны его рукам, а потому убрались на край стола. Полюбовавшись на ее сомкнутые бедра, он коснулся губами участка кожи над резинкой чулка. Улыбнулся, когда послышался слабый вздох. Потершись щетиной на щеках о нежную кожу, он дождался, когда ее тело покинет напряжение, забросил одну ножку себе на плечо и прижался губами к влажному бутончику. Задыхаясь, девушка выстонала его имя и, вздрогнув, выгнулась, открываясь ему.

Сжав горячими пальцами шелковистые ягодицы, он прошелся по припухшим складкам языком и двинулся глубже. Возбуждение горело в венах и молотом билось в висках, болью отзывалось в паху, но Сергей во чтобы то ни стало хотел, чтобы ей было хорошо. Хотел, чтобы она, черт побери, сама пришла к нему… И пусть у нее сейчас не осталось выбора!

Почувствовав, как ее тело начала охватывать дрожь, он молниеносно выпрямился и, отодвинув в сторону ноутбук, подсадил на край стола Аню. Уже не противясь, она откинулась на гладкую поверхность, и, подтянув кресло, Сергей удобно устроился перед ней. Уложив ее ножки на свои плечи, он, положив ладони на ее животик, ободряюще улыбнулся:

— Веди себя тихо…

Она стонала и вздрагивала, а он и не думал останавливаться, наслаждаясь каждой минутой происходящего. Он поглаживал бархатистую кожу живота, притягивал ее к себе ближе и рычал, пьянея от этого тела… от этой женщины.

Когда с протяжным глухим криком Анна выгнулась, он сжал сильнее свои руки и крепче прижался губами, впитывая каждую судорогу ее тела. И только после того, как она, наконец, обмякла, позволил себе отстраниться. Тонкие ножки дрожали, но несмотря на это, не прошло и пары секунд, как ее бедра сдвинулись. Только сейчас Столяров заметил, что она закусила руку, чтобы сдерживать свои крики.

«Моя девочка!» — непроизвольно пронеслось в голове.

Расстегнув молнию на брюках, он чуть приспустил их, выпуская вздыбленный член и касаясь его рукой. Он хотел ее до боли, но ждал — пусть успокоится.

Глава 5З

Когда ее перестало трясти, Анна попыталась подняться. В теле все еще ощущалась слабость. Неловко упираясь в гладкую поверхность стола, девушка села и одуревшими глазами поискала по комнате Столярова, а найдя, поняла, что лучше бы ей было не вставать. Чувствуя, как перехватывает дыхание, она старалась не смотреть в его полуприкрытые глаза, которые призывно глядели на нее, пыталась не поддаваться его магнетизму и понимала, что проигрывает. Трудно было не соблазниться, когда перед ней сидело живое воплощение соблазна — томный взгляд, приоткрытые губы, распахнутая белая рубашка, обнажающая развитую грудь… Скользнув ниже, Аня невольно крепче сжала бедра, только усиливая пульсацию между них.

Это легкое движение не ускользнуло от его пристального взгляда. Сергею стоило больших усилий не сорваться и не взять ее прямо на этом чертовом столе. Нет. Сама. Она должна сама прийти, иначе все зря… Иначе он снова просто возьмет то, что просто не может противиться ему. А взять хотелось. Вот такую, растрепанную, со сбитой на талии юбкой и в одной туфле — вторая валялась под столом. Хотелось до боли впиваться в покрасневшие губы и видеть безумие в ее глазах, такое же, как и его собственное.

Плавно вниз, потом так же плавно вверх по бархатистой коже, не сильно сжимая пальцы. Чтобы она видела. Чтобы поддерживать горение, а не вспыхнуть мгновенно. Держать себя в железной узде, в то время как голодное тело требует своего. Она не сможет сдержаться. Если Сергей хоть немного знает женщин, то Анна не сможет сдержаться. Он видел это по лихорадочно блестящим глазам, по дыханию, по раскрасневшимся щечкам. Черт, до чего же она хорошенькая была сейчас…

— Иди ко мне…

— Сереж…

Только слабый шепот и легкая тень сомнения. Он тоже понижает голос до шепота, зная все правила этой игры:

— Прошу тебя, иди ко мне, ты же хочешь… Всего два шага, малыш…

Бросив быстрый взгляд на часы, она опустила глаза, медленно покачала головой и тихо заключила:

— Ты сумасшедший.

— Ты умница, я сумасшедший, мы дополняем друг друга, не находишь?

Он говорил, с показным спокойствием следил за ней, а внутри бушевал дикий зверь. Шаг. Еще полшага. Когда она качнулась к нему и снова покачала головой, явно готовясь произнести еще одну речь он, уже мало соображая, протянул руку и коснулся ее, проверяя. Влажно и горячо. Не особо церемонясь, ввел сначала один, а потом и второй палец, совершая быстрые движения, но стараясь не сделать ей больно. Согнувшись, Аня схватилась рукой за спинку кресла. Не кричала, просто хватала губами воздух. Оставив свой член в покое, Сергей рванул бант на блузе и, сдавленно чертыхаясь, попытался расправиться с пуговками, которых была хренова туча. Расстегнув штук пять, мужчина понял, что эта пытка свыше его сил. Образовавшийся разрез обеспечивал небольшой доступ к груди, заключенной в очередное кружевное произведение искусства. Стянув вниз чашечку, он, коротко рыкнув, потянулся к ней и, накрыв губами сосок, шумно выдохнул. Какая же она нежная! Черт, если она откажется, он удушит ее прямо тут, на месте.

Застонав, девушка попыталась найти опору на кресле, но вскоре оказалась сидящей на коленях Столярова, который, не теряя времени даром, расстегнул еще несколько пуговок и покрывал поцелуями всю обнажившуюся округлость.

— Сережа… Сереж, я серьезно!

— Мгу-гу…

Упершись в его плечо, она попыталась отстраниться, но тут же, взвизгнув, успокоилась, когда его зубы ощутимо впились в нежную плоть. Извиняясь, лизнув съежившуюся пуговку, Сергей проложил дорожку поцелуев к шее, провел языком вдоль ключицы и, быстро коснувшись мочки ушка, прошелся по щеке и накрыл долгим требовательным поцелуем губы Ани.

Одна рука медленно ласкала грудь, вторая вновь пробиралась между бедер. К великому удовольствию Столярова Аня не сопротивлялась, она отвечала на поцелуи, перебирала пальчиками его волосы, вызывая желание мурлыкать от удовольствия. И не хотелось больше торопить события, а лишь неторопливо смаковать это тонкое наслаждение…

Все разрушила трель телефонного звонка. Аня тут же было дернулась ответить, но сильные руки только крепче сжали ее.

— Нет! — коротко и ясно.

— Сереж, мне надо ответить, пожалуйста, — увещевала Аня, как котенка поглаживая его по голове.

— Нет!

— Да!

— Ничего не знаю!

— Ты ведешь себя как ребенок!

— Поговорим о том, что кто-то очень взрослый постоянно бегает от меня?

— Сереж… Я пыталась сказать, что у меня назначена важная встреча, но ты меня не слышал! — строго проговорила Аня, чем в момент довела его до бешенства.

— У тебя постоянно отговорки! И постоянно веская причина, чтобы удрапать, как зайцу! Что на этот раз? Котенка из-под машины вытащить надо или мир спасти? — пропыхтел Столяров, препятствуя ее попыткам слезть с колен и взять чертов телефон.

— Придурок психованный! У меня встреча с компаньоном!

На языке Столярова тут же возникла колкая реплика на предмет того, что дамочка уже ищет замену достопочтенному месье Корту, но мозг вовремя дал команду: «Заткнись». Сопя и едва не изрыгая пламя, Сергей прищурился и ехидно спросил:

— Компаньон, значит? А может, партнер? А может, еще кто?

От возмущения припухшие губки мадам Корту сделались буковкой «о».

— А вы, никак, ревнуете, господин Столяров? Решили попробовать что-то новенькое?

— А вы не ответили на вопрос, мадам Корту!

— А я не собираюсь на него отвечать! А вы не забывайте о корпоративной этике!

Вот тут Сергей чуть не заржал. Громко так. До неприличия громко. Но вовремя остановился.

— Это ты мне сейчас говоришь о корпоративной этике? — он сделал движение вверх и ткнулся в бедро Ани все еще твердым членом. — Посмотри, что с твоей одеждой и что с моей, а потом подумай! Ну не бред ли в такой положении об этике говорить!

Густо покраснев, Аня бросила уничижительное: «Придурок», и удвоила свои попытки встать.

— Если ты продолжишь обзываться и ерзать своей попкой, я тебя, честное слово, трахну! А если успокоишься, то отпущу, и с удовольствием выслушаю, что за компаньон и что за встреча!

— Но я не собираюсь тебе…

— Я твой адвокат, детка, а значит, должен все-все знать!

Эффект был молниеносный! Дикая кошка, которая только что шипела и вертелась в его руках, в мгновенье ока присмирела и выжидающе посмотрела на него. Удовлетворенно улыбнувшись, Сергей помог ей встать на ноги и с сожалением цокнул языком, когда юбка стремительно опустилась, скрывая от него прелести мадам Корту.

На ходу поправляя бюстье и пытаясь застегнуть блузку, Аня метнулась к столу и приняла звонок. Соврав о том, что готовила кофе, она сказала, что готова к встрече и, бросив на стол телефон, завязала бант.

— Как я выгляжу?

— Шикарно! Если бы не одежда, так вообще конфетка была бы! — собрав в кучку пальцы, Сергей причмокнул и игриво ей подмигнул.

— Маньяк… Я серьезно, а он только в одной плоскости мыслит! — пыхтела девушка, суетливо всовывая ножки в туфли и пытаясь пригладить волосы.

Она как угорелая носилась по комнате, что-то делая, передвигая и переставляя, в то время как Столяров удосужился только брюки застегнуть. Он так и продолжал сидеть в кресле, лениво глядя на нее, и улыбался, когда узкая юбка обтягивала попку или на груди натягивалась ткань. Скорее бы закончилась эта долбанная встреча…

— Столяров, ну будь человеком! Оденься!

— Я одет!

— Столяров! — возмущенно взвизгнула Аня, и ему пришлось встать с кресла.

Пока он собирал на полу галстук и пиджак, она смылась из комнаты. Думая о том, что не стоило выпускать ее из поля зрения Сергей застегнул рубашку и надел пиджак. Посмотрев на галстук, взвесил все «за» и «против» и все же надел его. Возможность лишний раз позлить Аньку его, конечно, прельщала, но ставить ее в неловкое положение перед посторонними людьми не хотелось…

Поправив пиджак и оценив степень измятости рубашки как «терпимо», он застегнул одну пуговку и уже хотел отправляться на поиски Анны, как она вернулась сама. Причесанная, с подправленным макияжем и переодетая в белое платье со скромным вырезом, но с прежней длинной, прикрывающей колени.

— Все так скромно и прилично, что аж хочется смять… Снять!

Приблизившись к ней со спины, Столяров обнял девушку за талию и, убрав носом волосы, коснулся местечка, где шея переходит в плечо.

— Ничего мять и снимать пока не надо! — засмеялась девушка, делая слабые попытки отодвинуться.

В ее словах прозвучала обнадеживающая неоднозначность, потому Сергей решил сразу все уточнить:

— Пока? А потом?

— Ну, Сереж, — в голосе прозвучала тихая мольба, а маленькие ладошки попытались убрать его руки.

— Ну что? Я хочу тебя, ты хочешь меня, и не отпирайся, — накрыв ее ладошки своими, он переплел пальцы и вернул их на прежнее место.

— Встреча, думай о встрече, коль уж ты тут! — увещевала она, откинув голову к нему на плечо, тем самым признавая поражение.

— Встреча закончится… И? — промурлыкал он, елозя носом по шее.

— Ты невыносим!

— Ответь! — слабый укус за плечо.

В ответ он услышал только слабый выдох. Было что-то новое в том, как он держал ее, в том, как доверчиво прижималось к нему тонкое тело, и не хотелось уже срывать с нее это платье, только держать бы в своих руках и не отпускать, потому что это приятно. Приятно, когда она не пытается вырваться, и не шипит, и почти что мурлычет в его руках…

И опять звонок, на этот раз домофона, разбил всю магию. Неохотно убрав руки, Сергей отступил назад, но не удержался от того, чтобы не коснуться ее губ быстрым поцелуем, и вздрогнул, когда почувствовал ответное движение губ. Так необычно, но словно так и должно быть, словно так было всегда… Смущенно улыбнувшись, Аня плавно отвернулась и, ловко балансируя на высоких каблуках, пошла встречать гостей. Обернувшись к столу, Сергей хотел было сделать глоток кофе, но замер и не сдержался от смеха. Под столом валялись в спешке стянутые трусики Ани. Всунув кружевной комок во внутренний карман пиджака, Столяров сделал глоток кофе, чтобы успокоится и немного прояснить мысли. Покурить бы, но некогда и негде. Присев на край кресла, он выдохнул. Еще кофе. Скорее бы кончилась встреча эта, и остаться наедине с ней… Скорее бы.

Дверь раскрылась, и пространство наполнил голос Ани, и еще один, знакомый… Чувствуя, как по спине пробегает легкий холодок, Столяров медленно встал и оглянулся. В упор на него смотрели карие глаза Карины. В таком виде он ее едва узнал. Дорогой брючный костюм бежевого цвета и простая хлопковая рубашка, собранные в ракушку волосы и легкий макияж — не признать в ней было вульгарную сговорчивую девицу из клуба. Медленно переведя взгляд на Аню, он хотел было возмутиться, но тут увидел третье лицо. Арину Тимофеевну Воропаеву, одну из подопечных Горова, хваткую проницательную женщину, которая на лишь бы кого не могла работать.

— Познакомьтесь, это мой адвокат, Сергей Владимирович Столяров. Сергей, познакомьтесь, это Карина Ленская…

— А это мой адвокат, Арина Тимофеевна, — с улыбкой проговорила Карина.

Ей стоило больших усилий казаться улыбчивой и простой, в то время как внутри все подрагивало от страха. Под пристальным взглядом Сергея она каждую минуту боялась, что вот сейчас он раскроет рот и скажет что-нибудь эдакое, неоднозначное, намекающее на ее вторую жизнь, которая начиналась после захода солнца и с которой, судя по всему, теперь было покончено. Надоело. Она вздрагивала всякий раз, когда слышала звук его голоса, и боялась каждого слова, ведь после увиденного в клубе вполне естественно, что Сергей мог бы воспрепятствовать их с Анной общению. Но вопреки всем ожиданиям, Столяров раскрывал рот только по делу и выглядел достойно, не взирая на растрепанные волосы и изрядно помятый костюм. Она поглядывала на него с опаской, а он излучал всем своим видом благодушие и выглядел до неприличия спокойным и умиротворенным. Даже вызвался кофе с Аней приготовить, когда она предложила гостям угощение.

На самом деле Карина и то их недолгое приключение быстро покинули его мысли. Сергей видел только Анну, ждал конца этой чертовой встречи и старался казаться вежливым. Смывшись с ней, он думал вовсе не о приготовлении кофе, а о лишней возможности поймать мадам Корту и стребовать с нее парочку поцелуев в обмен на гарантии его хорошего поведения. Анна как всегда отпиралась и пыталась фыркать, но вскоре сдалась, и они просто целовались, спрятавшись за шкафом. А потом она готовила кофе, отведя Сергею ответственную миссию выкладывания махоньких безешек и тарталеток с салатом на блюда.

Стребовав с нее еще один поцелуй и пообещав быть паинькой, Столяров покорно пошел в кабинет, прислушиваясь к звуку ее шагов за спиной. Что же, он будет паинькой, лишь бы эта встреча поскорее закончилась.

Глава 54

Он честно пытался слушать, что говорили женщины, но мысли были далеко. Очень и очень далеко. Точнее — на втором этаже дома, где была большая мягкая кровать, и никто не отвлекал его от вкусного. От снятия этого чертового целомудренного платья, скрывающего от него все. В мыслях он уже расстегивал молнию и пробирался к застежкам на белье.

Словно не замечая его хищного взгляда, Аня увлеченно рассказывала о своих мыслях относительно ресторана. Как прилежная ученица по сделанным в записной книжке заметкам говорила о том, что кухня в нем будет, скорее всего, средиземноморская, а в оформлении будут преобладать голубые и золотые цвета. Сергей же, как озабоченный пацан, видел только ее грудь, ее губы и тихо тлел, давясь тарталетками, потерявшими вкус, безешками, которые как пузырики лопались во рту, и обильно запивал все кофе, надеясь погасить пожар внутри себя. Лишь бы продержаться до конца и не разогнать этот шабаш к чертовой бабушке. Быть умницей, чтобы потом получить награду, и пофиг, что при этом чувствуешь себя цирковым пуделем. Взяв планшет, Аня обошла стол и стала показывать Карине и Арине какие-то фото, а он видел только попу, обтянутую платьем. Пальцы дрожали от желания. Главное — не подавать виду, и все будет хорошо.

«Терпение и спокойствие, спокойствие и терпение!» — повторял как мантру, запихивая в рот очередное пирожное.

— Сергей, а вы что думаете по этому поводу? Вы все время молчите! — голос Воропаевой заставил Столярова подавиться чертовым безе, занимавшее весь рот. Закашлявшись, он выдохнул белое облачко крошек, которые медленно осели на его пиджаке, и виновато посмотрел на Аню, давясь смехом.

От увиденного брови Арины поползли на лоб, Карина, сдерживая смешок, прикрыла рот и отвернулась, и только Аня, застыв, как истукан, смотрела на него так, словно была готова ахнуть по темечку планшетом. Глядя, как ее глаза мечут искры, Столяров пытался смахнуть с пиджака крошки от безе и прожевать его. Он не хотел остаться без сладкого, а потому старался как можно скорее исправить ситуацию. Отряхнувшись и прожевав, он, словно ожидая одобрения, снова посмотрел на Аню, глаза которой теперь еще и прищурились — вообще дурной знак.

— Может, воды Вам дать? — ровно проговорила девушка, но ощущение было таким, словно она каждое слово дополняла ударом планшета по голове.

— Спасибо, у меня кофе есть… Простите, немного отвлекся, продумывал линию защиты…

— Весьма похвально, но, может, Вы скажете, что думаете о проекте? — с присущим ей высокомерием проговорила Воропаева.

Понимая, что ни хрена он не понял из речи Ани, Сергей встал с кресла и с умным видом начал торопливо рассматривать ее наброски. Даже при таком беглом осмотре было видно, что к делу Аня подошла серьезно и поработала на славу. Они выбрали хорошее место, в центре города где, безусловно, было много людей, но было одно «но», которое Столяров тут же высказал:

— Все хорошо, но в этом месте этот ресторан никому не нужен.

Высказал и тут же пожалел, видя, как опустились плечи Ани, и легкая улыбка пропала. Нет, место ведь и в самом деле хорошее! Центр, расположение очень выгодное, но сейчас он меньше всего хотел думать о новом ресторане! Отчасти потому и сказал так безапелляционно. Сказал и пожалел, увидев, как тухнет радостный огонек в глазах Ани. Черт. Похоже для нее в самом деле это было важно.

— Почему Вы так думаете? — поджав губы, спросила Арина Тимофеевна, складывая руки на груди.

С опаской покосившись на нее, Сергей прокашлялся, подбирая аргументы:

— Потому что, не напрягаясь, в этом районе я могу найти семь ресторанов самой разнообразной кухни. И чтобы это заведение стало успешным, понадобится чудо…

«Добил!» — проговорил внутренний голос, когда поникла уже не только Аня, но и Карина.

— Признаться честно, об этом я не подумала… Место хорошее, и отдается по хорошей цене… А все остальное я надеялась окупить хорошей кухней, атмосферой… Ну, да ладно… Ерунда все это, — говорила Аня ровно, но было видно, что это дается ей усилием воли.

Глядя, как она собирает дрожащими пальцами бумаги, Столяров торопливо соображал. И уже не только в постели было дело, отчего-то не хотелось видеть, как она грустит. Улыбка на ее лице и азарт были куда интереснее. Ему срочно нужна была идея, чтобы загладить вину! Идей не было… Точнее, что-то было, но очень неразборчивое, и как бы Столяров не пытался, ухватиться не получалось.

— Подожди…те, Анна, можно я воспользуюсь вашим планшетом? — он был так увлечен поиском идей, что забыл, где и с кем находится.

— Да, пожалуйста, — пододвигая к нему планшет и отходя на безопасное расстояние, проговорила Аня, убирая на край стола ворох бумаг. Открыв браузер, Сергей забил в поиск карту города, набрал улицу и номер здания, подвинул страницу вверх, потом вниз, нахмурился…

— Может, кому-то кофе подлить? Или чаю?

— Мне чаю, пожалуйста, если вас не затруднит, — отозвалась Арина Тимофеевна, внимательно наблюдая за Столяровым.

— Я помогу тебе! — вызвалась Карина, вставая со своего места и подхватывая пустую чашку.

Крепко держа в руках свою чашку, Аня, опустив голову, шагала вперед. Вот и все. Самостоятельность закончилась, не успев начаться. Бизнесменша называется! Не учла элементарных «но». Ослепленная внезапной идеей, она мало думала о том, что у нее может не получиться. Желание есть. Возможность есть. Подводные камни? Анна не видела их. В голове сложилась цельная картинка будущего заведения со всеми деталями, и вот… А она еще хотела обойтись без помощи Сергея! Получается, что без крепкого плеча рядом она совершенно беспомощна. Сидеть и бить по кнопочкам, вот, собственно, и все, что умеет Анна Корту…

— Эй? Ань, ты где? — тронув за руку, спросила Карина, заставляя ее обернуться.

Постаравшись сморгнуть слезы, девушка качнулась к подруге. Попытка улыбнуться обернулась тем, что кухню огласил пронзительный всхлип. Тонкие руки Ленской тут же обняли за плечи. Прижавшись к подруге, Аня прикрыла ладошкой рот и снова всхлипнула. Слезы досады душили, застряв в горле горьким комком и не желая ни проливаться, ни уходить. Оставалось только дышать ровно и пытаться успокоится.

— Ну, ты чего? Из-за ресторана расстроилась? Да плюнь! Пусть это будет последнее дело, из-за которого тебе надо слезы лить!

— Я дура, Карин! — сдавленным голосом провозгласила Аня растирая по щекам слезы и все еще пытаясь улыбнуться.

— И я дура, и что? Ну, вдвоем мы чуть не наломали дров, благо, вовремя решили обсудить все с нормальными, адекватными людьми, а то побили бы нас конкуренты ногами! — стараясь все представить в шуточном русле, проговорила Карина.

Она была готова из кожи выпрыгнуть, лишь бы успокоить Аню, и вскоре попытки увенчались успехом. Мадам Корту перестала всхлипывать, лишь изредка вздыхала и промокала полотенцем влажные щеки. Поставив кипятиться чайник и убедившись, что подруга держит себя в руках, Карина все-таки решилась спросить о том, что ее, в общем-то, не касалось, но в данный момент волновало гораздо больше, чем неудавшаяся идея с рестораном.

— Ты мне лучше скажи, чего это Сергей с тебя глаз не сводит?

Не успев скрыть смущенную улыбку, Аня опустила глаза и пожала плечами:

— Понятия не имею…

— То есть к тому, что Столяров выглядит как ребенок, которому пообещали на Новый год айфон, ты не имеешь отношения? — хитро улыбнулась Карина.

— Никакого… Абсолютно…

Было ясно, что говорить на эту тему Анна не хочет, и Ленская не стала настаивать, заняв себя приготовлением кофе и чая.

К тому времени, как вернулись Аня и Карина, Сергей все же сумел сформулировать свою идею. Она была не столь пафосна и масштабна, как предложенная ранее, но она имела место быть, по крайней мере, ему так казалось. Столяров не просто старался, он в буквальном смысле прыгнул выше головы и теперь только ждал мнения дам…

— Я посмотрел по карте, и если ресторану тут не быть, то можно было бы попробовать с детским кафе! — выпалил мужчина на одном дыхании и чуть не жахнул кулаком по столу, когда Аня и Карина недоверчиво переглянулись, а Арина Тимофеевна скептически выгнула бровь.

Они издеваются, что ли? Он так старался, устроил себе мозговой штурм, а все, что услышал в ответ — только тишина. После череды взглядов Карина поставила на стол чашку и с явным сомнением в голосе спросила:

— Вы это серьезно?

Чувствуя, как у него задергался глаз, Столяров подавил острое желание распутать давивший галстук и закинуть его к чертовой матери. Вместо этого он только чуть ослабил узел и, прокашлявшись, ответил:

— Вполне!

Голос прозвучал, мягко говоря, враждебно. Уязвленный их недоверием и скептицизмом, Сергей уже мало думал о сладком, которое ждало его после этой встречи, и потому, перегнувшись через стол, бросил прямо в лицо Ленской:

— А почему нет?

— А почему да?

— Если выйти из городского парка и перейти мост — единственную дорогу, которая ведет через реку — то люди упрутся в это здание. Парк — это аттракционы, а аттракционы — это дети! Разгоряченные после активного отдыха дети будут рады мороженому, пирожным и прочей дребедени! Влево на полквартала находится Центр детского творчества, где располагается уйма кружков и секций, а рядом музыкальная школа. Этих аргументов мало?!

Закончив свою пламенную речь он посмотрел сначала на Воропаеву, потом на Ленскую, весь вид которых выражал недоумение. Может, стараясь казаться убедительным, он немного перегнул палку? Мягкое прикосновение к рукаву и тихий голос мадам Корту заставили его чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности:

— Этих аргументов достаточно, Сергей Владимирович. Присядьте, выпейте кофе, успокойтесь! Идея с рестораном так и останется идеей…

— Нет, почему же? Пафосных заведений для богемы пруд пруди, а вот таких, где можно отдохнуть с мужем и ребенком, поди сыщи! В том, что говорит Сергей Владимирович, есть здравый смысл. Попробуйте подойти с другой стороны. Он прав, еще один ресторан — это капля в море. Сможете ли вы сделать его конкурентоспособным? Мое мнение таково: один ресторан для богемы у Вас, Анна, уже есть. Команда, которая была нанята для его раскрутки, свое дело сделала на пять баллов, заведение знают и уважают. И, может быть, ваша идея со средиземноморским рестораном и выгорит благодаря вашей фамилии, но идея с кафе для детей мне кажется куда более интересной

Поддержка пришла, откуда не ждали. Строгие черты Арины Воропаевой даже как-то симпатичнее стали, женственнее. Черт, а он ведь и подумать не мог, что у Воропаевой могут быть дети…

— А если не получится? — подала голос Ленская.

— А если не получится с рестораном, в котором только одна отделка будет стоить целое состояние? — парировала Воропаева.

Поджав губы, Карина промолчала, только вопросительно посмотрела на Аню, которая, сложив на груди руки, смотрела куда-то в пустоту. Сергей и Арина еще что-то обсуждали, а она молчала и смотрела перед собой, думая.

Детское кафе. Место, где будет много мальчиков и девочек. Место, куда родители смогут привести своих детей, чтобы побаловать… Уже знакомая боль заворочалась в груди, и Аня не хотела сейчас уйти от реальности как бывало всегда, когда кто-то затрагивал эту тему. Подняв голову, она попыталась улыбнуться и замерла, глядя в три неподвижных лица — от нее ждали ответа.

— А ты что думаешь по этому поводу, Ань? — спросила Карина, ободряюще улыбнувшись.

— Я… Я не знаю, если честно. Идея мне кажется интересной, но нужно подумать… Я немного растеряна… и сейчас в голове все так… ничего не смогу толкового сказать…

— Тогда, я думаю, на сегодня встреча окончена. У меня еще собеседование назначено, — проговорила Карина, вставая с кресла.

Ее примеру последовали и Арина с Сергеем. Самой последней встала Анна и как радушная хозяйка пошла провожать гостей.

Оставшись в кабинете один, Сергей, наконец, стянул ненавистный галстук, подумав, сбросил пиджак и присел на край стола, неторопливо потягивая кофе и заедая его безе, которое внезапно стало таким нежным и вкусным… И прослойка из шоколада оказалась весьма в тему. Отправив в рот тарталетку, он зажмурился — нежное песочное тесто буквально таяло на языке. Черт, до чего же начинка вкусная… Прелесть просто! Бросив в рот еще одну, Сергей чуть не замурлыкал от удовольствия, но вовремя опомнился. Сейчас следовало думать не только о жратве, но и о том, как замолить грехи перед Аней, которая, судя по всему, все еще расстроена… Черт-черт-черт! Лучше бы он и дальше молчал!

— Столяров, ты бы еще вслух сказал! — распахнув дверь, провозгласила Аня.

Покачав головой, она прошла к столу и стала собирать пустые чашки и тарелки:

— Карина уже спросила, чего ты такой весь…

Девушка затихла, подбирая нужное слово, но слово не подобралось, и пришлось делать неопределенный жест руками, пытаясь объяснить, что же она имела в виду.

— И чего такой я весь? — оторвавшись от стола, Сергей проскользнул к ней за спину и уже привычным жестом обнял девушку за талию.

Держа в руках тарелки, Анна прижалась спиной к его груди и усмехнулась:

— Сказала, что ты уже пришел такой странный, и я не в курсе, что с тобой!

— Врушка! — с показной строгостью.

— В следующий раз говори с ней сам! Или веди себя прилично, чтобы люди не смущались твоего вида!

— Да-да-да, все что пожелаешь, — мурлыкал он, отбирая у нее тарелки и возвращая их на стол.

— Надо убрать…

— Потом.

Только выдох перед тем, как его губы накроют ее. Толкнувшись языком в ее рот, Столяров уже сам взялся за ровный ряд пуговиц на своей рубашке и торопливо расстегнул их. Вздрогнул, когда маленькие ладошки коснулись груди, и со стоном притянул ее ближе, вжимая в себя и тихо рыча.

— Хочу тебя! — коротко, лишь на секунду оторвавшись от ее рта.

Не дожидаясь ответа, он толкнул ее к столу, но Аня резко обернулась, упираясь рукой в его грудь:

— Нет… Не хочу тут… Пожалуйста…

Конечно. Конечно, не тут! Черт, он, кажется, совсем озверел!

— Да, да, малыш…

Не договорив, он, как пушинку, подхватил девушку на руки и, покинув комнату, направился наверх. Открыв дверь в ее спальню ногой, Столяров поставил ее на ноги и снова прижался к мягким губам. Подавляя желание рвануть платье, он терпеливо расстегнул пуговки и подождал, пока ткань с мягким шорохом упадет к ногам девушки. Снова поцелуи, и белоснежный бюстгальтер падает на кресло. Сам не зная, откуда у него столько сил, чтобы терпеть, Сергей сжал ее груди и коснулся губами изгиба плеча, про себя отмечая, какая у нее нежная кожа…

Когда маленькие ладошки вцепились в воротник рубашки, он мягко отвел их в стороны и второй раз последние два часа снял с нее трусики…

Глава 55

Переплетя свои пальцы с ее и вжав тонкие руки в постель над подушкой, он жадно толкался в маленькое хрупкое тело. Назад и резко вперед, скользя по нежной коже, ощущая ее и не в силах насытиться. Девушка уже даже не кричала. Тихо поскуливала, когда он снова и снова накатывал, как волна, оглушая, наполняя и опустошая. С ума сходила от невозможности коснуться его, прижать к себе, вонзить ногти в спину. Принимала его толчки и балансировала на краю пропасти, куда он ее привел и на котором сам же удерживал. Она и рада бы сказать, чтобы он прекратил эту пытку, попросить дать ей передохнуть, потому что сил больше нет… но кроме стонов из ее рта ничего не вырывалось..

В очередной раз толкнувшись глубоко, он замер, делая круговое движение бедрами. Опустив голову, уткнулся носом в ее шею, пережидая момент острого возбуждения. Аня слабо ворочалась и скулила. Сергей знал, чего она просила, но не готов был сейчас это дать… Еще немного! Выдохнуть и почти выйти. Потом резко вонзиться, упиваясь ее вскриком, зайтись чередой коротких глубоких толчков, стремительно подводя обоих к финалу. Он чувствовал нарастающую дрожь ее тела и хотел бы нашептывать на ушко девушки нежные глупости, но не получалось. С губ срывались только бессвязные рыки, а тело продолжало двигаться в диком ритме. Упираясь лбом в подушку возле ее головы, мужчина все ускорялся. Тело Ани билось и выгибалось под ним, колени девушки сильнее сдавливали его бока, а сама она сжимала его изнутри. Сделав последнее усилие, Столяров ворвался в нее, и его самого накрыла волна жара, и по жилам не пробежал чистый огонь, лишая сил…

Хрипло дыша, Сергей чувствовал, как тело содрогается в оргазме. Девушка все еще дрожала под ним и слабо постанывала. Он хотел поцеловать ее в щеку, в плечо, выразить хоть так все то, что бурлило сейчас внутри, но все, на что его хватило, это только сместиться в сторону, чтобы не давить на нее. Но отпустить окончательно не смог и, обхватив рукой за талию, он привлек Аню к себе, прижимаясь лицом к ее макушке. Столяров был обессилен и доволен. Но стоило Ане зашевелиться, как рука на талии непроизвольно напрягалась. Словно он боялся, что она убежит.

Наконец отдышавшись, она перевернулась на бок, и Сергею пришлось лечь на спину, помогая девушке расположиться удобнее. Сердце все еще билось так, словно хотело выскочить из груди, ослабевшее тело наполнялось тяжестью… Руки непроизвольно сжимали и поглаживали девичьи плечи, губы касались виска, волос, снова виска, щеки… Ему было хорошо. Просто хорошо.

* * *

Покинув дом Анны, Карина завезла в офис Арину Воропаеву и направилась в «Леду» — заведующая уже звонила сообщить о том, что все, кому было назначено собеседование, уже на месте. Разговор с ней Ленская постаралась закончить быстро, ее вежливость в этот момент граничила с раздражением, но она старалась сдерживаться. В конце концов, никто не виноват, что ее мысли сейчас были далеко от салонов и от соискателей должностей мастера вечерних причесок и маникюрши.

Закончив вызов, девушка пролистала контакты телефона и, набрав нужный номер, постукала ноготками по кожаной поверхности руля.

— Я вас слушаю! — послышался ответ.

— Вилка, привет! Скажи, ты сейчас где?

— Я сейчас такси жду, домой ехать.

— К Ане?

— Ну, конечно, а к чему вопросы? — голос Москвичевой звучал заинтересовано, хоть и настороженно.

— Не надо тебе сейчас домой ехать! — осторожно лавируя между машин, проговорила Карина.

— Почему это?!

— Просто послушай меня. Не ходи сейчас домой.

— А куда же мне ехать?

Карина затихла, соображая, куда же ехать Виолетте, а потом весело бросила:

— Да хоть ко мне! В салон! Давай ко мне, Вилк. У меня собеседование, а потом можем пообедать где-нибудь, где скажешь!

Договорив, Карина непроизвольно скрестила пальчики, надеясь на одобрительный ответ. Виолетта молчала. Думала. Карина могла бы, конечно, рассказать о том, что видела дома у Корту, но считала, что это не телефонный разговор.

— Ладно, сейчас приеду. Только мне это все не нравится! — пробубнила Вилка и, сообщив, что уже приехало такси, коротко попрощалась.

Настроение было приподнятым. Хотелось петь, что Ленская, собственно, и делала, отбивая ритм по рулю. Радостно ей было, что все их старания не прошли даром, что их рисковое мероприятие принесло оказалось успешным, и лично ее предположение было верным. Было что-то между этими двумя. Сложно пока сказать, что именно, но что-то определенно было.

Остановившись на парковке у салона, Карина выключила радио и заглушила мотор. Она уже взялась за ручку и готова была выйти, но резко остановилась, чувствуя, как холодок ужаса ползет по позвоночнику. Сейчас девушка была трезва, и подогретой коктейлями дерзости не было в помине. Сейчас, при свете дня, без привычного боевого рисунка на лице и без сумасшедшего платья она чувствовала себя беззащитной. А, может, она и была беззащитной на самом деле?

Карина не боялась никого из своих случайных любовников… Кроме Стаса Протасова.

Он стоял на парковочном месте по диагонали от нее и с кем-то беседовал по телефону. Откинувшись на спину сидения, Ленская попыталась побороть нарастающую панику, но тщетно. В груди все колотилось, и колени дрожали. И что ему понадобилось тут?!

— Какого хрена ты тут забыл? — прошептала Карина и судорожно вздохнула.

Сейчас в Протасове было не узнать того великовозрастного раздолбая, с которым она случайно познакомилась на одной из тусовок. На нем были темно-серые, чуть зауженные брюки и плотно облегающая светло-серая рубашка в клетку. Очки-авиаторы подчеркивали красивые черты лица и скрывали глаза зеленого цвета. Карина прекрасно помнила, как в них плясали бесенята, когда он снимал ее в клубе…

Беспомощно глядя на него, девушка игнорировала звонок мобильного и ждала только момента, когда Стас, наконец, сядет в свое авто и свалит отсюда, а он, как назло, лениво присел на край капота и ждал чего-то.

«Или кого-то…»

Мысль, что он мог ждать ее, заставила что-то внутри встрепенуться, но здравый смысл тут же спустил с небес на землю. Протасов не мог знать, что та девица из клуба — это, на самом деле, Карина Ленская, дочь известного банкира, владелица сети элитных салонов красоты… Не мог. И почему ей так жаль, что прошлого не изменить? Почему она сейчас больше всего жалеет о том, что натворила?

Стук в стекло заставил Карину испуганно вздрогнуть. Медленно повернув голову, Ленская облегченно выдохнула — перед ней стояла Вилка и ехидно улыбалась.

— Добычу выслеживаешь, как хищная пума? — провозгласила она, как только окошко чуть приоткрылось.

— Тс-с! Виолетик, я прошу тебя, тише, — приложила палец к губам Карина, испуганно глядя на Протасова.

— Мы в засаде? — шепотом спросила Вилка и с комичной серьезностью осмотрелась по сторонам.

— Типа того… Вилка, я прошу тебя, тише, милая!

— Я буду тихой, как затаившийся дракон, только скажи, в чем дело?

Карина знала Виолетту, и понимала, что эта девушка с нее живой не слезет, потому просто проговорила:

— Вон тот парень не должен меня увидеть!

— Хорошенький… А что у вас случилось?

— Ничего! Просто так надо… Черт, у меня собеседование… Черт, что же делать? — завыла Карина, прижимая к лицу ладони под новую трель мобильного.

— Пф… Бери пару вешалок из химчистки, и пошли!

Времени размышлять не было. Сдуру схватив у Вилки все вешалки в темных чехлах, Карина почти бегом припустилась к салону, не понимая, что таким своим поведением привлекает еще больше ненужного внимания. Влетев в салон, она отошла на безопасное расстояние от двери и осторожно уставилась в окно, где в лучах солнца неторопливо шагала Виолетта. Шагала так, словно ничего не произошло, а Протасов заинтересованно смотрел ей вслед… Толкнув дверь, девушка вошла в просторный прохладный холл, выгнув бровь посмотрела на Ленскую и вынесла свой вердикт:

— С тобой бы я в разведку не пошла! И учти, я хочу знать подробности, почему ты так боишься этого красавчика!

Конца собеседования Карина ждала с ужасом. Но, несмотря на свой страх, мысленно обдумывала, что сказать Вилке так, чтобы не говорить ничего. Она не хотела посвящать Москвичеву в подробности своей второй жизни, которой девушка не могла гордиться.

Она думала схитрить, недосказать что-то, но в сложившейся с Протасовым ситуации надо было говорить либо все, либо ничего, иначе картина получалась искаженной. Выходило, что он плохой, а она жертва. На самом деле на Карине, по ее собственному мнению, лежала основная вина в произошедшем… Значит, надо молчать. Но как это сделать, если Вилка так просто не отстанет? Хотя, если представить правильно, может, и отстанет. Представить все, как нечто неинтересное. К примеру, как мимолетный роман, который закончился не особо хорошо, и ей, Карине, не хотелось бы о нем вспоминать… Ну, по сути все верно. Короткий роман, всего на одну ночь, который мог бы закончится еще хуже, благо, хватило мозгов вовремя уйти… И верно то, что она не хочет больше с ним пересекаться. Не хочет… или?..

* * *

Когда кости снова стали костями, а не безвольным желе, послушным рукам Столярова, Аня заворочалась, подтянула к груди одеяло и, перевернувшись на живот, прикрыла глаза. Вдохнула и не сдержала улыбку — ноздри наполнил запах Сергея. Слабый запах одеколона и сигарет смешивался с запахом его тела и образовывал сексуальную композицию, от которой хотелось буквально мурлыкать как кошке. Его большая ладонь сначала скользила вверх-вниз по спине, обводя позвонки и ребра, а теперь просто покоилась на талии. Так уютно, словно там всегда была. Поерзав, она удобнее устроила голову на мужской груди и улыбнулась. Просто так, без особой на то причины. Ей просто хорошо было, и ничто не могло нарушить эту идиллию.

Ровное дыхание мужчины, мерное покачивание его груди убаюкивало, а утомленное бурными ласками тело требовало отдыха, но сон, как бы ни хотелось, не входил сейчас в планы Ани. С минуту на минуту должна была вернуться Вилка. Она, конечно, свой человек, все поймет, но Анне не хотелось лишний раз краснеть перед подругой, не хотелось, чтобы она вообще что-либо знала. Ведь если никто не будет знать, Аня сможет в дальнейшем избежать понимающих взглядов и слабых попыток поддержать. В том, что Вилка это будет делать от чистого сердца, Аня не сомневалась, но легче от такого никогда не становилось. Только тягостнее. И с каждым словом и взглядом камень на сердце становился все тяжелее, и она самой себе казалась такой беспомощной и жалкой… Все это она проходила уже и не хотела опять. Слишком горькая наука.

Позволив себе полежать еще несколько минут, Аня медленно убрала от себя руки Сергея, который, судя по всему, дремал, и на дрожащих ногах побрела в ванную. Если еще десять минут назад прикосновения влажного тела Сергея возбуждали, то сейчас липкая от пота кожа вызывала брезгливость и желание немедленно вымыться, натирая тело жесткой мочалкой.

Отвернув кран, девушка шагнула в пространство душевой кабинки и откинула голову, подставляя лицо под горячие струи. Смыв с мылом остатки макияжа, она взяла мочалку и немного ароматного геля и стала намыливаться. Погруженная в свои мысли, Анна даже вздрогнула, когда мужская рука мягко отобрала у нее губку и стала водить по спине.

— Не бойся, сильнее нажимай, — хихикнула Аня.

Он тут же послушался, усиливая нажим и натирая кожу спины. Потом, мягко положив руку на живот девушки, он прижал ее к себе, и мочалка легко заскользила по плечам, спускаясь к груди и животу. Губы Сергея уже привычно коснулись местечка у основания шеи, а ладони, отбросив мочалку, накрыли упругие холмики груди.

— Хочу тебя…

— Что?! Опять?! — возмущенно воскликнула Аня, делая попытки вырваться. — Столяров, ты маньяк!

Его приятный хохот смешался с шумом воды. Обняв девушку за живот, он поцеловал ее в макушку и тихо заключил:

— Почему мне мало тебя?

— Потому что ты маньяк!

— Сексуальный?

— Безусловно!

— Тогда я самый счастливый маньяк…

Засмеявшись и покачав головой, она попыталась вырваться из его рук, но Сергей только усилил хватку:

— Я хочу тебя, не уходи…

— Сереж, да мы же только что… я не выдержу нового забега! — опасливо проговорила Аня и замерла, когда он снова заговорил.

— Ты не понимаешь… Я и сам не понимаю… Но хочу тебя рядом… Со мной…

Глядя перед собой, она пыталась осмыслить услышанное. Будь это не Сергей с его жизненной философией «Трахай все что шевелится, а то, что не шевелится, шевели сам и трахай», она бы сейчас умерла от счастья. Вот так просто человек признался, что она нужна ему рядом! Что еще нужно? Правильно, ничего! Но сейчас, здесь, у нее за спиной стоял не кто иной, как Сергей Столяров, и единственный вопрос, который ее беспокоил, Аня тут же озвучила:

— На сколько тебя хватит, Сережа?

— В смысле?

— Как долго продлится это все?

Развернув Анну к себе, Сергей серьезно посмотрел в девичье лицо, пытаясь найти ответ, но в ее глазах был только вопрос, и мужчина понимал, что обижаться или злиться смысла нет, все вполне резонно. Она вправе задавать такие вопросы, а он имеет право говорить правду. Правду он и сказал:

— Я не знаю…

Аня смотрела на него и не верила. Он не знает? Человек с самой дерзкой и нахальной в мире улыбкой сейчас стоял перед ней полностью обнаженным — все, что было на нем, это цепочка на шее да капли воды — но вид его был настолько серьезным, будто судья выносил приговор по самому важному его делу. Словно он ждал решения и от нее тоже, каких-то слов, действий… Но как поступать в данной ситуации, Аня не знала. Она хотела его, чего греха таить. Хотела, чтобы эти руки касались ее с такой же страстью, что и пару десятков минут назад. Хотелось, чтобы губы оставляли обжигающие следы на коже. Чтобы они касались друг друга так же исступленно… Хотелось его рядом… Хотелось уверенности, что, когда он уйдет, она не будет вновь умирать.

— Пока я не напишу книгу, — она не узнала свой голос, когда заговорила.

— Что?!

— Я почти дописала роман, но у меня контракт на еще одну книгу. Мы будем вместе, пока я не напишу ее, а потом разойдемся каждый своими дорогами.

Сергей не знал, что ответить. Ее предложение оглушило так, будто он получил удар под дых… Но это было большее, на что Столяров мог рассчитывать. По крайней мере, у него будет время, чтобы разобраться в себе и, возможно, попытаться избавиться от внезапного наваждения, ведь вполне возможно, что он пресытиться мадам Корту весьма скоро.

«А если нет?» — зашептал внутренний голос, но, не дав себе думать дальше, Столяров ответил:

— По рукам!

Глава 56

Внутри все сводило. Было ощущение, что это сделка не со Столяровым, а с самим дьяволом, потому что она рисковала отдать этому мужчине свою душу. Анна не была уверена, что когда придет время расставаться, она сможет так просто его отпустить. Нет, кричать и плакать, умоляя вернуться, Аня, конечно же, не будет, но вряд ли она сумеет защититься от боли… А может, она все же избавится от своего наваждения и перестанет терять голову от этого сероглазого беса, который сейчас стоял напротив? Не улыбался. Наоборот, был серьезным и, кажется, немного рассерженным, хотя девушка не была уверена, что это не плод ее фантазии.

Понимая, что пауза затягивается, она протянула руку для пожатия. Это был совершенно неуместный сейчас жест, но ничего лучше ей не пришло в голову.

— Такие сделки скрепляются иначе, — криво усмехнулся Сергей.

Вот сейчас Анна поняла, что ей не показалось. В его глазах светилось нечто, от чего она пожалела о своем решении…

— А как? — пискнула девушка и непроизвольно сделала шаг назад.

Окинув ее долгим взглядом, Столяров едва не сказал, что она не зря боится. Быстрый шаг вперед, и его губы обрушились на ее рот. Аня что-то пыталась сказать, но слабое «Сережа, не надо!», потонуло в яростных поцелуях. Подхватив ее, как пушинку, мужчина шагнул к стене, развел ее длинные ноги, и просто усадил Анну на себя, наслаждаясь жалобным всхлипом девушки, которая все еще пыталась вразумить его. Толчок. Заглушая ее стоны и вскрики, он двигался быстро и глубоко, жестко вторгаясь в нее. Руки жадно мяли упругие ягодицы, тело с силой вжимало ее тело в стенку…

Все закончилось быстро. Всего в несколько толчков. Сползая на ослабевших ногах вниз, Столяров подумал о том, что еще пожалеет об этой сделке.

Стыдливо пряча глаза, Аня торопливо ополоснулась под душем и вышла. Сергей еще стоял под горячими струями, упершись обеими руками в стену и опустив голову. Состояние было дрянным. Когда же он, наконец, вышел, Аня уже была одета и расчесывала волосы. Скромная футболочка с Хеллоу Китти и мятного цвета треники, лицо невозмутимое, глаза напряженно следят за ним. Усмехнувшись, Сергей демонстративно сбросил полотенце и потянулся, зная, что в отражении зеркала Анна видит его напряженную спину и не только. Обернувшись, он почесал живот и улыбнулся — ореховые глаза смотрели на него. Он не мог не отдать должное самообладанию Корту: ее лицо было совершенно невозмутимым, только порозовевшие щечки выдавали с головой. Подняв с пола сброшенные в спешке боксеры, Сергей медленно надел их и снова посмотрел на хозяйку дома. Анна все еще смотрела на него. Он не знал, чего хотел добиться, позируя перед ней обнаженным и так, и эдак, но ему хотелось, чтобы она смотрела, чтобы чувствовала то же, что и он…

Уже потом, мчась домой, Столяров все же понял, что совершил большую ошибку. Что это за уговор такой?! Он что, проститутка, чьи услуги можно купить?! Черт, его даже не купили, ему просто сделали одолжение: «Хочешь, бери, а когда мне надоест, разбежимся…»

Содрав с шеи осточертевший галстук, мужчина бросил его на соседнее сидение и, тяжело дыша, уставился на дорогу. Здравый смысл говорил, что зря он бесится. Что не так? Зараза Корту теперь в его постели, их отношения лишены каких-либо обязательств — все лучше, чем Сергей мог бы себе представить, но все же он был недоволен. Нет. «Недоволен» — это слишком мягкое слово. Все, что случилось в душе, было не то. Не те слова, не те действия. Единственное, что было уместным, это вопрос Ани:

— На сколько тебя хватит, Сережа?

А ведь она была права. Сергей мог беситься и сердится на девушку за такое недоверие, но отрицать, что оно вполне обоснованно, не мог. Анна слишком хорошо изучила его за то время, что была просто серым неприметным воробышком в его глазах, и имела полное право сомневаться. Только от этих логичных рассуждений легче не становилось. Сергей получил дозу отличного секса, который «вставил» не только ему, но и его партнерше, но сейчас он ехал домой, потому что «скоро вернется Вилка, и как я ей объясню, почему ты все еще тут?». И он, не переча, просто собрался. На прощание они выпили кофе, словно ничего не было, Аня провела его до двери и попрощалась. Все. Он поехал домой, хотя до дрожи хотелось расположиться на уютном диванчике в гостиной, обнять Анну и посмотреть какой-то фильм… Можно даже без фильма, просто посидеть рядом, держа ее в своих руках. Но нет, как какой-то горе-любовник, укравший час страсти с чужой женой, он уехал, чтобы не быть обнаруженным.

— Хрень полная! — заворачивая на свое привычное место во дворе, проговорил Сергей и, выбравшись из авто, побрел домой.

Проводив своего гостя, Аня какое-то время стояла у двери, глядя в одну точку. Сначала она хотела пойти в кабинет и поработать, как и планировала ранее, но потом усталость взяла свое. Прошлепав к дивану, девушка достала из ящика под ним плед и, тщательно укутавшись, прилегла. Постепенно тело расслаблялось, а голова наполнялась мыслями. Новая глава вырисовывалась в деталях, оставалось только облечь это в слова и, напечатав в ворде, сохранить, но все перебивала одна простая мысль:

«Зачем?»

Куда и зачем спешить, ведь сроки терпят… Ведь можно потянуть немного время, старательно обдумывая каждую главу, а потом опять их перечитывать и править…

«Возможно, эта идея была не такой уж и плохой…»

Перевернувшись на бок и уткнувшись лбом в спинку дивана, Аня закусила ноготь большого пальца. Строгая и правильная, она сделала то, что считала когда-то невозможным…

«Я сама предложила ему стать любовниками!»

Вот так просто, словно было это уже не раз. Сначала она сама испугалась того, что сказала. Ведь, по сути, Аня сделала за него всю «грязную» работу обозначив рамки их отношений весьма четко. И зная Столярова, она ожидала чего угодно — взрыва, вспышки, на какую-то долю секунды ей даже стало страшно, что вот сейчас он выскажет ей все, что думает — но он промолчал. Правда, в том, как Сергей брал ее «закрепляя договор», ей чудилась какая-то горечь. Словно он злился, но только на что? Или просто такого Столярова она еще не знала?

«Сколько еще граней откроется в нем за это время?»

Девушка не хотела думать, с какой еще стороны он откроется ей. Потому что, когда начинала думать, жалела о том, что он сейчас ушел. Ругнувшись про себя, Аня подтянула одеяло, делая из него капюшон и закрывая лицо от солнечного света. Мысли, уже сумбурные, лезли в голову. В них был и Столяров позирующий у кровати голышом, и новая глава, и желание, чтобы он сейчас был под одеялом рядом с ней…

«Хоть бы Вилка поскорее пришла, что ли!»

Хоть кто-то пусть бы уже пришел, лишь бы отвлек ее. Руслана Олеговна давно отработала. Вилка где-то пропадала, как всегда. Андре решал дела на родине. У Карины были собственные заботы… А Анна была абсолютно одна со своими мыслями, от которых никто не в силах был ее спасти…

Глава 57

Он прождал три дня. На четвертый Анна позвонила и сообщила, что им нужно встретиться, чтобы обсудить кое-какие детали, касающиеся ресторана — детского кафе. Чувствуя, как пальцы врезаются в ребра телефона, Сергей кипел, но говорил ровно, равнодушно, как и она. Он был в ярости… в бешенстве от своего унизительного положения. Кто он сейчас? Ведь даже не любовник ей… Любовники хоть какие-то права имеют, а Столяров просто бесправный поставщик временного удовольствия, которого однажды просто «кышнут».

«Как ты докатился до такой жизни?!» — вопрошал он сам себя, натягивая серую рубашку под антрацитово-черный костюм.

Самое странное, что ему даже в голову не пришла мысль отказаться от этого уговора. Он видел только Аню в этот момент. Видел блестящие красивые глаза, капли воды, стекающие по груди к животу, видел желанную женщину и тело, до которого хотел добраться во что бы то ни стало. И тут она сама же себя предлагает ему. О чем он мог думать?

«А все потому, что надо было думать головой, а не членом! Не членом! Головой!!!»

Сергей тогда не мог оценить всей картины и не понимал, что она подразумевает под этим договором, а когда, наконец, пришло отрезвление и осознание, отступать было поздно.

Первый день он буквально сходил с ума. Сидеть на месте не представлялось возможным, его буквально разрывало от жажды действий. Столяров хотел рвануть к Корту, но тут же сама себе задавал резонный вопрос: «Зачем?»

Что он ей скажет? Какие претензии предъявит? Он даже представил ее выражение лица, когда взмыленный влетит к ней и попытается поскандалить. Это смешанное выражение терпения, сдержанности и непонимания, за которое ему Анну удавить хотелось! Зараза. Все и всегда она прекрасно понимала, только зачем-то строила из себя ледышку!

«Но как она таяла потом…»

На второй день Столяров впал в апатию. Проснувшись, он покурил и, заправившись кофе, хотел заняться делами, но смысл строк на белоснежной бумаге был недоступен для него. Он больше часа пялился на ровные строчки, пока, наконец, не понял, что это бесполезно. В голове была только одна мысль: «Когда же мадам Корту соизволит ему позвонить?».

А к вечеру Сергея начало ломать. Плюнуть на гордость и рвануть к ней, утащить на второй этаж и заставить взять обратно свои слова всеми известными ему способами… Но что-то останавливало. И так по кругу, пока голова не начинала лопаться от десятков противоречивых идей.

А потом на помощь пришел старый добрый вискарь. Глядя пустыми глазами в экран, он прихлебывал из горла темно-янтарную жидкость, переключал каналы с периодичностью раз в минуту. Снова пил и пялился в экран, снова жал клавишу… Остановился на «Городе грехов». Глядя на божественную обнаженную Еву Грин, он снова пил, и пил, и пил, пока алкоголь не срубил его.

Утром третьего дня пришло успокоение вместе с похмельем и головной болью. Он не позвонит ей и не станет бегать, выясняя отношения. Если она так хочет, пусть так и будет. Когда к вечеру головная боль и недомогание прошли, Сергей даже смог немного поработать и изучить новое дело.

Когда Анна, наконец, позвонила, как всегда вежливая и степенная, Столяров уже мог говорить ровно и спокойно. Он еще думал дать отрицательный ответ, найти какую-то отговорку, чтобы теперь она подождала встречи, потом назначить время и дату самостоятельно… Но сам не понял, как сказал, что приедет.

Сергей злился на себя, рычал и хотел бить кулаками стены, но собирался. Старательнее, чем обычно, выбирал костюм, подбирал рубашку, только от галстука отказался… То снимай его, то надевай… Бесит!

Столяров приказывал себе быть равнодушным и спокойным, ехать медленно, чтобы опоздать, но снова и снова ловил себя на том, что превышает скорость. Он с трудом дождался, пока охранник пропустит его, и едва не взбесился, когда ему минут пять никто не отвечал по домофону.

Анна встретила его у двери. Простая синяя блузка, строгая юбка ниже колена и туфли на шпильке. Темные волосы свободно лежат на плечах, минимум макияжа и усталый взгляд.

«Чем это она эти дни занималась?»

Пропустив его, девушка прикрыла дверь и приветливо улыбнулась:

— Добрый день, Сергей, Вы что будете, чай или кофе?

«Сережа, не надо!»

Как же сладко звучало на ее губах его имя. Сережа. Слабый хрипловатый шепот с придыханием, от которого у него все внутри сводило, а внизу живота начинался пожар. Сережа. Так беззащитно и открыто. Так, что он хотел еще это услышать. Сережа, а не холодное «Сергей»…

— Кофе…

— Подождите минутку, сейчас я все приготовлю…

— Я Вас подожду, — отозвался Столяров, стараясь взять себя в руки.

Суетливо Анна сновала по кухне, сначала делая кофе, потом добавляя в свою чашку сливки, потом выкладывая на тарелку маленькие пирожки, глядя на которые Сергей вспомнил, что забыл позавтракать… Вспомнил и тут же забыл.

Собрав все на маленький серебристый поднос, Анна направилась в кабинет. Сергей шел следом, пытался не смотреть, не вдыхать, не думать. Только вперед, глядя в пол. Не туда, где покачиваются ягодицы, а только в пол… В пол, где шагали две маленькие ножки в черных чулках со швами, которые по икрам уходили вверх… Черт!

«Тряпка!»

Не смог. А впереди был кабинет, и неизвестно, сколько времени они проведут в нем… Черт! Прикрыв за собой дверь, он прошел к креслу перед столом, и этого времени хватило с лихвой, чтобы уснувшая было фантазия рванула с места в карьер…

Поставив поднос, Аня отодвинула его в сторону и, обойдя стол, присела на подлокотник. Задумчиво потерла ладошкой лоб, закусила губу и, взяв чашку, сделала глоток. Выдохнула и, наконец прямо посмотрев на Сергея, проговорила:

— Я думала о Вашей идее с кафе…

Равнодушный деловой тон, равнодушие в глазах…

«Неужели ей совсем все равно?!»

Желая скрыть смятение, Столяров потянулся за своим кофе. Глотнул, снова посмотрел на Анну:

— К какому решению Вы пришли?

— Все это ново для меня… И честно говоря, я имею очень смутное представление о том, что нужно детям…

Наклонившись, она взяла со стола какую-то папку и, поджав губы, обошла свое маленькое укрепление. Приблизившись к Сергею, протянула ему папку и оперлась о стол.

— Что это? — раскрыв, спросил Сергей.

— Это документы на помещение.

Что?! Документы?!

— Вы что, купили его?! — выпалил Сергей первое, что пришло в голову.

— Нет, это договор аренды. Пока. Но я хочу, чтобы сначала Вы с ним ознакомились… Нам не нужны потом какие-то сюрпризы…

— То есть, Вы будете заниматься кафе для детей?

— Да… По крайней мере попытаюсь…

— Буду рад Вам помочь…

— Спасибо…

Она хотела улыбнуться, но в последний момент передумала и, облизнув губы, отвернулась. Опустив глаза, Сергей попытался читать, но в этот момент Анна повернулась к нему спиной и потянулась за мобильным. И снова черная полоска на чулках, и снова попка под темной тканью. И снова здравый смысл кричал, что надо думать головой, а не членом, но руки уже отложили папку, а тело двинулось к ней. Без лишних прелюдий он вжался в нее, быстро убрав волосы, сдвинул воротник блузки и прижался губами к шее. Руки жадно скользили по телу, то погладить животик, то сжать грудь, прикусить мочку ушка под слабый шепот — Анна пыталась его образумить, но только сильнее возбуждала…

Черт, он чувствовал себя наркоманом, который разворачивал очередную дозу, когда руки, комкая ткань, тянули ее юбку вверх. Дрожа, он прижимался лбом к ее лбу, ощупывал кожу над резинками чулок и едва не стонал от жара в паху…

— Сереж… Сереж, ну пожалуйста, нам надо оговорить все детали…

Сделав шаг к креслу, Сергей опустился в него и усадил девушку к себе на колени. Она нервно хихикала, ерзала, порываясь встать, убирала его руку, когда он расстегивал пуговки на рубашке, пыталась что-то говорить о делах, но вскоре ее речь перешла в стоны, когда рука Столярова, скользнув под юбку, накрыла крохотный треугольник ткани. Погладив, он отодвинул трусики в сторону и продвинулся дальше, нащупывая чувствительную бусинку.

— Ненавижу…

Это сдавленное шипение заставило его улыбнуться. Склонив голову, Сергей накрыл губами сосок через тонкое черное кружево бюстгальтера и, легко сжав его зубами, потянул, не прекращая движения пальцем.

— Ненавижу тебя!

Новый рык, и тонкие пальчики суетливо и неловко стали расправляться с пуговками на рубашке.

— Поцелуй меня! — выдохнул Сергей, откидывая голову.

Дважды просить не пришлось. Нежный и неуверенный поцелуй быстро перерос в нечто с ума сводящее. Осмелев, она уже не стесняясь гладила его тело, сжимала пальчиками плоские соски, царапала ноготками грудь. Он ласкал ее все яростнее, подбадриваемый тихими стонами и слабой дрожью. Не в силах терпеть, мужчина расстегнул брюки, стянул их с бедер, насколько это позволяло его положение, и заставил себя оторваться от Ани.

— Садись верхом… Быстро…

Нетвердо держась на ногах, Анна встала, но слушаться его не спешила. Столярову хотелось придушить девушку все то время, пока она наклонялась и медленно стягивала трусики. Только злость и помогла ему сидеть на месте, а не загнуть прямо на стол эту заразу… Но как только она приблизилась, как только ее бедра коснулись его, терпению пришел конец.

* * *

Тяжело дыша, она лежала на его груди. Опустошенный, он прижимал девушку к себе и успокаивающе поглаживал по плечам и спине. Иногда касался губами душистых волос. Улыбался непонятно чему и чувствовал себя удовлетворенным. И дело было не только в сексе. И даже не в том, что их тела все еще были соединены, ее грудь прижималась к его груди, а сердца бились в сумасшедшем ритме. А в том, что она была рядом, и он мог чувствовать ее… Осмотревшись по сторонам, Сергей подумал, что неплохо бы переместиться на маленький диванчик у стены, зашевелился, намереваясь встать и перенести ее на руках туда, но Аня встала сама. Неуверенно, нетвердо держась на ногах она поправила юбку, следом бюстгальтер, одну за другой застегнула пуговки на блузке и пригладила волосы.

— А теперь займемся делом, — выдохнув, проговорила Корту и прошла к креслу по другую сторону стола, тем самым словно отгораживаясь.

Мягко говоря, Столяров чувствовал себя идиотом, сидя в растерзанной нетерпеливыми ручками рубашке и распахнутых брюках. Мысленно он городил небоскребы, а внешне, сжав зубы, приводил в порядок одежду и пытался слушать, что говорила Анна.

«И опять словно ничего не произошло».

Это продолжалось неделю. Неделю они ходили как в тумане. То подписывали договор аренды, то договаривались с рабочими, то Корту знакомила его с командой «талантливых ребят», как она их описала. Студенты. Но определение она дала им верное — команда. В основном это были паркурщики и мастера граффити, еще пара бейсджамперов и скейтбордистов. На изумленное: «Зачем?» Аня восторженно пояснила:

— Они поработают над оформлением!

— Но мы же наняли рабочих! — чудом сдерживаясь, проговорил Столяров.

— Рабочие не будут заниматься оформлением стен! А ребята разрисуют стены! — уперев руки в боки, проговорила Аня.

— И как они их разрисуют?

— Как скажет Анна Андреевна! — ответил крупный парень в красной бейсболке.

— Да, я уже набросала кое-какие идеи, — благодарно улыбнулась здоровяку Аня.

— Прекрасно!

— Ребята могут подрабатывать официантами и время от времени развлекать детвору!

— Для развлечения детей можно нанять аниматоров!

— Да, в костюме Спанч Боба которым никого не удивишь!

— Ты думаешь паркуром детей удивить?

— Это круче клоунов, которые всем осточертели! Тем более, паркур — это спорт, а спорт — это здоровый образ жизни!

Он бурчал, он рычал, но на каждую отговорку у Ани находился словно заранее заготовленный ответ. И он сдался. Пусть делает, что хочет. Хоть стойку на ушах. Ее ресторан, пусть хоть розовых единорожиков там развесит!

Не спрашивая ее, он вел авто к своему дому, где их ожидал уже ставший привычным за последнюю неделю план действий — дикий, по-звериному откровенный секс. После произошедшей перепалки он просто звенел от возбуждения и набросился на нее, едва закрылись двери лифта.

Забросив зацелованную, растрепанную Анну на плечо, Сергей внес ее в квартиру, с грохотом закрыл дверь и, не разуваясь, прошел прямиком в спальню.

И опять, как только все закончилось, она, едва отдышавшись, стала собираться. Глядя, как Аня приводит себя в порядок, Сергей чувствовал нечто странное. Что-то сродни тоски. И снова он сказал раньше, чем подумал:

— Останься… Останься сегодня у меня!

— Сергей, у меня еще куча дел… Да и дома Вилка будет ждать, — улыбнулась, но такое ощущение, что ледяной водой обдала.

— К черту… Подождут твои дела… Останься…

Обернувшись, Анна посмотрела на него. Молча. Но все, что она хотела сказать, было в ее глазах. И он понял, что проиграл…

— Я не могу так больше… Веришь, Ань, не могу! Трахнулись между делом и побежали дальше, трахнулись и побежали, трахнулись и побежали!

Вскочив с постели, Столяров сделал кружок по комнате и замер у окна, задумчиво глядя вдаль. Отдышался, потом снова обернулся.

— Пусть это временно, пусть потом мы разбежимся, но хотя бы временно позволь мне быть не просто быстрым трахом, а…

— А чем? — глухо спросила Анна, сложив на груди руки.

— Парнем твоим… Твоим мужчиной… Чтобы не бежать, как только кончил, а быть с тобой… Когда время придет, я обещаю, что уйду без претензий! И обещаю, что все это время буду только с тобой…

Глава 58

— Нет… — на выдохе проговорила Анна, и ему захотелось орать. Как зверю. Громко. Так, чтобы связки рвались, и все внутри переворачивалось.

Все ее фигура выражала отчаяние. Сиротливо обхватив себя за плечи, она опустила голову и закусила губы. Сейчас Столяров был готов все отдать, чтобы узнать, что же твориться у мадам Корту в голове, чтобы хотя бы попытаться понять и развеять ее страхи…

— Почему нет? — голос прозвучал глухо.

— Пока мы будем поддерживать видимость, что у нас роман. Хорошо, а что дальше? Что мы дальше скажем, Сереж? Что меня бросил любовник?

Сергей молчал в ответ. Он просто не знал, что на это ответить, а она все так же стояла, обхватив себя руками, и смотрела так, словно была приговорена к казни. Глядя на Аню, ему даже холодно стало. Застегнув в спешке спущенные брюки, которые так и оставались расстегнутыми, Столяров вынул из шкафа первую попавшуюся толстовку и натянул на себя. Всунув руки в карманы, он, откинув голову, крепко зажмурился и, выдохнув, постоял так пару минут.

Что делать? Что говорить? Как, черт подери, говорить?!

— Ты можешь сказать, что сама меня бросила по причине неверности…

Посмотрев так, словно на его плечах выросла вторая голова, Анна с горьким смешком проговорила:

— И какая у нас будет репутация? Адвокат, который с дурной головы полез на клиентку, и клиентка, которая водила шашни со своим адвокатом? Кто потом с нами работать захочет, скажи? — голос дрожал, и девушка сделала шаг назад, когда он протянул руки к ней.

Столярова болезненно резануло, в какие слова она облекала свои мысли. Жесткие, почти грубые… И именно те, которых он заслуживал. Но Аня была права. Опять, черт подери, зубрила была права! Именно «полез», именно «шашни»! Именно! Иного у него никогда не было! Он хотел — он брал, а если его не хотели, то тут же искал другое! Сговорчивое! И что, на Аньке свет клином сошелся? Другую, что ли, не найдет?! Да сегодня же… Легко! Только, видимо, свет клином все же сошелся …

— Проблемы надо решать по мере их поступления, Ань, — говорить было трудно, в груди все сжималось.

— Как у тебя просто все, Столяров, — шепотом, так что ему пришлось напрячься, чтобы услышать.

Непросто. Все было непросто. Внутри все бурлило… Куча мыслей противоречивых и только одна ясная — он не может сегодня ее отпустить…

«Сегодня…»

— Я не хочу тебя отпускать…

Не исключено, что это пройдет… Через неделю или через месяц… А сейчас он хочет ее… Но что будет потом? И снова зубрила была права.

— Что мне останется потом, Сережа?

И опять ее глаза сказали все, что она не могла выразить словами. Куда-то делась холодная мадам, которая всю неделю была настроена только на деловой лад, и опять Сергей увидел все ту же девочку… Аню, в которую, кажется, был влюблен Влад…

— Я не знаю…

Она смотрела на него страдальческим взглядом, в котором смешано было все, и страх, и боль… И, наверное, впервые ему стало интересно, что с девушкой было потом? После той полупьяной ночи, когда он взял ее впервые, куда она пошла, и что было дальше? Почему пропала?

«И почему это должно тебя интересовать?»

А ведь действительно, почему его это должно интересовать? Придет время, и им придется разойтись… Она так хочет, а он ей пообещал…

«А чего ты сам хочешь?»

— Я не хочу опять по осколкам себя собирать… — послышался ее тихий голос, и Сергей обернулся. Аня стояла, опершись о подоконник, с немой мольбой в глазах. Сжавшись в комочек, она как никогда была похожа на продрогшего воробышка и уже не сдерживала слез. Они крупными каплями катились по щекам, девушка как ребенок растирала их ладошками, пытаясь скрыть от Столярова, но он смотрел в упор и дышать не мог от всего того, что распирало его грудь.

«Что значит „собирать себя по осколкам“? Нет… Не так… „ОПЯТЬ собирать себя по осколкам“! Почему она так сказала? Неужели она не так холодна, как пыталась показать… Неужели…»

Мало соображая, он шагнул к подоконнику и просто обнял сжавшуюся возле него женщину. Обхватив руками ее плечи, крепко прижал Аню к себе и зажмурился, коснувшись губами виска. Подняв руки, она схватила мужчину за плечи и, уткнувшись носом в плечо, дала волю рыданиями. Все слова, что он хотел сказать, выветрились из головы. Он просто держал Анну в своих руках, давая возможность выплакаться.

Когда рыдания поутихли, Сергей, наконец, нашел в себе силы проговорить:

— Я не знаю, что нам делать дальше… Честно, не знаю… Я не представляю, как мы будем потом, но сейчас ты мне нужна…

«Сейчас… А потом?»

Кто будет рядом потом, когда она будет заново собирать себя? Кто будет спасать, когда снова вернутся кошмары? Кто будет удерживать на краю и давать понять, что все в прошлом? Вилка? Карина? Насколько их хватит? И насколько хватит ее?

— Ань, если хочешь уйти, уходи сейчас…

Шмыгнув носом, Аня уткнулась в плечо Столярова и сильнее пальцами сжала его толстовку. Назад уже не было пути. Как не было уже тогда, когда стало ясно, что именно он ее адвокат. Когда она увидела его обжигающий взгляд. Когда засомневалась в отказе от сотрудничества с ним… Уже тогда было поздно, а сейчас и подавно. Какой смысл играть, если партия заведомо проиграна? К черту то, что будет потом! Репутация? Кому она нужна? В свое время именно скандал помог ей, возможно, поможет и сейчас. К тому же, невеликая она птица, звезды вон каждый день сходятся-расходятся, и ничего, а Анна Корту всего лишь автор нескольких нашумевших книг да жена известного ресторатора…

«Вдова известного ресторатора… Вдова…»

Как будто, если она будет вести респектабельный и правильный образ жизни, никто не сможет сказать что-либо плохое. Если захотят — скажут. Знать не будут, но додумают и скажут. В этом вся натура людей… И от сплетен никуда не спрятаться. И Сергей, наверное, прав, утверждая, что проблемы нужно решать по мере их поступления…

— Вилке сам объяснять все будешь. У меня сил нет…

Кажется, он даже дыхание затаил, когда Анна начала говорить. Черт, он не должен был так реагировать! Он не должен был замирать, как пацан перед первым свиданием, но он замирал! Он не дышал, слушая ее, и сжимал свои руки крепче на ее теле, так, словно пытался удержать самое дорогое! Он не должен был… Но не смог сдержать выдох облегчения и улыбку, когда понял, что она имела в виду…

— Да хоть с самим Андре… Правда, пообещай, что мазать ссадины йодом будешь мне лично ты, а не Виолетта!

Подняв на него покрасневшие глаза со слипшимися от слез ресницами, Аня улыбнулась, и Столяров улыбнулся в ответ. Он попытался стереть разводы туши на ее щеках, но попытка успехом не увенчалась. Аня была похожа на панду, и Сергей не придумал ничего лучше, чем подхватить ее на руки и отнести в ванную. В ответ на все вопросы он просто притормозил у зеркала в прихожей и громко засмеялся, когда мадам Корту, ахнув, начала тереть ладонями щеки.

— Не смешно совсем! — возмущалась она, глядя на себя в зеркало уже в ванной.

— Вообще не смешно! — согласился Сергей, сдерживая хохот, но стоило Анне повернуться, и он снова покатился.

Нахмуренная Анна какое-то время молча смотрела на него, потом взяла душ и, отвернув кран на полную мощность, направила на Столярова. Он от неожиданности закашлялся, прикрываясь руками от холодных струй. Убедившись, что он успокоился, девушка с невозмутимым видом закрутила кран и посмотрела на мужчину:

— Успокоился?

Такого поворота Сергей явно не ожидал, потому какое-то время стоял молча и, словно не веря в произошедшее, качал головой. Сложив руки на груди, Корту с выражением бесконечного терпения на лице ждала, когда он сможет заговорить. А когда дождалась, то пожалела…

— А вот это было зря! — оглядев себя, заключил Сергей и двинулся на застывшую у ванны Аню.

Не ржать, глядя на то, как ее глаза медленно наполняются ужасом, было очень трудно. Но он мужественно держался, шагал уверенно, расправив плечи и скорчив угрожающую гримасу. Сделав брови домиком, Аня издала неразборчивый писк и предприняла попытку прорыва к двери, но на полпути была перехвачена условным противником и переброшена как мешок с картошкой через плечо. Под ее истошные вопли Сергей напевал «Блю-блю-блю канари…» и неторопливо откручивал краны. Видимо осознав, что вопить бесполезно, Анна попыталась вести переговоры, но в ответ услышала только:

— Пик-пик-пик си перде льэко…

Иногда встряхивая свою ношу, он расхаживал по ванной комнате, время от времени проверяя, много ли воды набежало. Анна тихо скулила и костерила его последними словами. Сергей только похихикивал, а когда воды набежало чуть больше половины, быстро усадил туда Аню. Первые пару минут она просто осматривалась по сторонам и издавала странные звуки. Понаблюдав за ней несколько минут, Столяров все же решил, что подобное поведение — не лучшее начало их мирного сосуществования, и, приблизившись, хотел ей предложить руку, чтобы помочь выбраться. С несчастным видом Аня протянула свою в ответ, и у Сергея мысли не возникло о подвохе, пока он не почувствовал, что под действием весьма сильного рывка летит к ней. Мужчина только успел отставить другую руку и упереться в бортик, а Анна не сдавалась, вцепившись в пояс брюк, упрямо продолжала тянуть, пока он все же не рухнул…

Еще какое-то время они в мокрой одежде продолжали возиться в воде, то топя друг друга, то брызгаясь… Первой сдалась Анна… устала. Глядя на нее, успокоился и Сергей. Избавившись от промокшей одежды, они вернулись в воду, но теперь он просто сидел, откинувшись на бортик, а Аня лежала у него на груди. У Столярова даже пена для ванн нашлась с миндальным ароматом. Правда, откуда она взялась, Столяров плохо помнил, но флакон определенно пригодился… Упершись подбородком в макушку Ани, он просто наслаждался расслабленностью и теплом… и ощущением ее рядом.

Глава 59

Вода расслабляла. Вода или тот, кто был рядом? Анна чувствовала спиной рельефы его тела, ладонь лежала на его колене, и, если бы не внезапно навалившаяся усталость, девушка бы смутилась. Как всегда смущалась, несмотря на то, каким откровенным был порой их секс. Она убеждала себя, что Столяров просто мужчина, такой же как все, но нет… Для нее он никогда не был таким как все. С самой первой встречи. С той самой минуты, когда у нее засосало под ложечкой от его улыбки и ямочек на щеках. А ученые еще пишут, что ямочки на щеках — это просто дефект развития мышц… Чушь! Чистая чепуха. Делать им больше нечего, кроме как искать воду на Марсе и размышлять о ямочках на щеках! Ямочки — это самое очаровательное, что может быть… Большего знать ничего не надо!

Чуть повернувшись и уложив голову на плечо Сергея, Аня поджала ноги и прикрыла глаза. Она всегда обожала ямочки на щеках Столярова. Как и серые глаза на смуглом лице, и улыбку, и темные волосы, которые постоянно пребывали в растрепанном состоянии. Больше всего ей сейчас хотелось коснуться этих самых волос, но усталость была сильнее, и даже поднять руку казалось непосильной задачей. Потому Анна просто лежала, прислушиваясь к ровному сердцебиению Сергея. Он не спал, время от времени сжимал ее плечо или проходился рукой по лопаткам, иногда постукивал пальцами другой руки по бортику… Вот, собственно, и все, что выдавало его бодрствование.

Кажется, она успела задремать, потому что испуганно вздрогнула, когда Сергей зашевелился. Распахнув глаза, Анна обвела растерянным взглядом комнату и выдохнула.

— Вода уже остыла, малыш, пора выбираться, — мягко проговорил Столяров и погладил ее плечо.

Молча кивнув, Аня отстранилась от него и, встав, оперлась о стену рукой — голова немного кружилась. С улыбкой глядя на то, как она сначала перебирает ногами в холодной воде, а потом сладко потягивается, Сергей едва удерживался, чтобы не затискать девушку. Просто так. Как котенка. Смеясь и дурачась, взлохматить ее волосы и легко целовать, наслаждаясь моментом…Наслаждаться, пока может. Но, судя по виду, в этот момент Ане было не до того. Она едва на ногах держалась. Сдернув с сушилки полотенце, Сергей протянул к ней руки:

— Иди сюда…

Ни слова в ответ. Шаг вперед, и она уже в его руках. Промокнув длинные волосы, Сергей прошелся полотенцем по телу девушки и, подхватив ее, вынул из воды.

— Прости, что-то меня разморило…

Непонятно, зачем она это проговорила, все и так было очевидно…

— День был трудный, — понимающе улыбнулся Сергей. — Держись за меня…

Опустившись на колени, он вытер ей ноги. Одежда девушки мокрым комком валялась на полу, а потому Столяров не нашел ничего лучше, кроме как предложить свой халат, пока не найдет, во что ей переодеться. Она ничего не сказала, только кивнула, и засунула руки в рукава. Завязав пояс, сильнее запахнула халат на груди и устало улыбнулась мужчине. Улыбнулась так, что у него внутри все сжалось от странного чувства. Слишком странного и, наверное, непривычного. Чувствуя, как в груди что-то мешает дышать, Сергей отвернулся и, сняв с сушилки сухое полотенце, торопливо обернул им бедра — вода все равно давно стекла. Взглянув на босые ноги Ани, он сделал пометку в уме, что надо купить ей тапочки, а пока не хотелось, чтобы она шлепала босыми ногами по полу.

«И откуда в тебе столько заботливости?!» — ехидно спросил внутренний голос, и Столяров сильнее сжал зубы.

Он подхватил девушку на руки и понес в зал. Снова в спальню не хотелось. Они сегодня толком не завтракали и не обедали, и следовало срочно что-то решать с кухней. Судя по состоянию Анны, которая едва раскрывала глаза, приготовление ужина для нее сейчас задача непосильная, а свою стряпню Столяров не предложил бы даже врагу…

Устроив Анну на диване, Сергей накрыл ее пушистым пледом и пошел в спальню одеться, а когда вернулся, девушка уже дремала. Понаблюдав за ней какое-то время, Столяров все же взял в руки телефон и побрел на кухню.

Никогда еще выбор блюд не был для него столь сложным. Если бы он ужинал один, то, не раздумывая, заказал бы пиццу, и дело с концом, но вот Анна… Что она ест, что не ест… Судя по первой встрече, да и по всем последующим, аппетит у нее отменный, и вряд ли такие заморочки, как диета, ей свойственны… Но все же… Все же ему хотелось чего-то особенного в этот вечер.

«В этот вечер? А последующие?»

Что, собственно, изменилось сегодня? Чем этот вечер отличается от других? Тем, что она осталась у него, а не убежала как всегда? Так все равно ведь убежит… Сколько там ей надо времени, чтобы роман свой написать? Месяц? Два? Черт, он понятия не имел, сколько пишутся подобные книжки. Может год? Нет, вряд ли… Около полугода… А что потом? Он ведь обещал уйти… Обещал! Обещал, значит, сдержит слово. А если он пресытиться раньше?

«А если она?»

Если Анна пресытиться раньше? А если на горизонте возникнет еще кто-то? Если она еще кого-то найдет? Более серьезного… Степенного… Вербина — все внутри протестовало против фамилии Корту — и раньше была для него загадкой, а теперь и вовсе стала тайной за семью печатями. Она отшивала парней из их компании, она не была пьяной или накуренной и сознательно пошла с ним той ночью. Сама. Не остановила, а поощряла. Она хотела его, он не мог ошибаться. Удивился ли он, когда узнал что она девственница? И да, и нет… Она не всегда гуляла с ними, и у Ани могла быть своя жизнь и… Сергей сглотнул комок… и мог быть мужчина. А с другой стороны, он не удивился… Было в ней что-то… Он слов не мог подобрать, чтобы описать это «что-то»… Чистое? Да! Именно чистое… И как она могла предложить ему то, что предложила? Он — мог, она — нет! Она создана для семьи, а не для быстрых потрахушек… Сергей не хотел, но все равно вспомнил большой уютный дом во французской провинции, светлую спальню с огромной кроватью, мужской халат, лежащий на спинке кресла… И этот договор… Почему?

«А если к тому времени она вообще забудет о нашем договоре?»

Сергей застыл от этой мысли. Почему он об этом думает? Почему все чаще и чаще ему приходит в голову, что он не хочет ее отпускать? Он не хочет ее отпускать… А если это наваждение не пройдет?

Опустив голову, мужчина прикрыл глаза. Он пока не понимал, что с ним происходило, но очень хотел понять, чем вызваны столь новые и столь противоречивые чувства. Совсем как в десятом классе, в его день рождения, когда он девственности лишался…

Чувствуя, что начинает злиться на самого себя за самокопание, Столяров вернулся к поискам ресторана, но мысли убегали, а строчки в адресной книжке потеряли смысл. В голове вертелись сотни «зачем» и «почему». Черт, опять он не может думать ни о чем, кроме нее, и о том, как все будет после… После. Он даже мысленно не мог произнести это слово. После разрыва.

«Хоть бы все произошло, как всегда. Хоть бы мне все надоело быстро…»

А дальше что?

«А что мне потом останется?» — всплыл в памяти ее вопрос.

Что она имела в виду? Что ей должно остаться, если она сама сделала это дурацкое предложение?! Чего она хотела?! Если хотела большего, почему согласилась на меньшее?

«Будто ты готов дать ей больше!»

Чувствуя, что еще немного, и начнет биться об стол головой, Сергей поискал сигареты и шагнул к окну. Что и где заказывать, он по-прежнему не знал, но есть уже хотелось! Ругнувшись, затянулся горьким дымом и посмотрел на телефон.

«Интересно, чем сейчас Москвичева занимается?!»

Оттолкнувшись от окна, Столяров подошел к столу и, взяв телефон, провел по экрану, снимая блокировку. Пара секунд, чтобы найти нужный номер… Секунда чтобы набрать…

Вилка как раз покидала художника-оформителя, который должен был заниматься обложкой новой книги. Она была крайне вымотана — этот товарищ, несмотря на свой талант, отличался ослиным упрямством и полным нежеланием слушать. Прежде Анна всегда заказывала обложки у другого мастера. Он выполнял их в одном стиле, делал узнаваемыми… Это же юное дарование нагромоздило непонятно что, а в ответ на требование Виолетты кое-что убрать, немного поиграть с цветом, он возмутился:

— Я — художник! Я так вижу!!!

— Я заказчик! Я вправе требовать следовать моим требованиям, иначе наше сотрудничество закончится! — чувствуя, что начинает звереть, пропыхтела Вилка.

— Вы не понимаете…

— Нет, это Вы не понимаете! То, что вы сделали, это аляповато! Это чистая безвкусица! — тыкая в него пальцем, проговорила Москвичева.

Задохнувшись от возмущения, молодой человек выскочил из-за стола:

— Ну, знаете…

— Я сейчас же звоню другому мастеру!

— Я вас понял…

Вскочив в такси, Вилка едва сдерживалась, чтобы просто не заорать. Ну чего стоило этому юнцу просто следовать рекомендациям, которые Аня весьма доходчиво изложила. Нет. Надо было изгаляться и что-то придумывать. Понятное дело, парень хотел показать себя с хорошей стороны, инициативным и с фантазией… И несмотря на раздражение, Виолетта это оценила, но обложка совершенно не отражала ни суть произведения, ни характер автора…

«Кстати, об авторе. Где это она опять пропадает?!»

Только Виола об этом подумала, как зазвонил телефон. Взглянув на экран, девушка выгнула бровь и, сделав губы трубочкой, протянула: «У-у-у…».

— Привет! — улыбнулась она, приняв вызов.

— Привет, Виолетик, дело есть, — голос Столярова звучал как-то глухо.

— Внимательно слушаю!

— Вилк, мне нужен ужин на двоих, с доставкой, но я понятия не имею, где его заказать…

— На двоих?! — протянула Вилка, едва скрывая изумление.

— Да…

— Аня у тебя?

— Да…

— Все хорошо?

— Думаю, да…

— Она у тебя останется?

— Да…

Едва сдерживая восторженный вопль, рвущийся из груди, девушка прокашлялась и ровно проговорила:

— Я тебя поняла, все будет сделано…

Она все сделала в лучшем виде. Позвонила в ресторан «Анна» и лично продиктовала су-шефу все пожелания. Выскочив из авто, Вилка бегом направилась к дому, на ходу набирая СМС:

«Друзья, прекрасен наш союз! Дело в кармане! Надо отметить! Жду сегодня в „Кинокофейне“ в 20.00! Откажетесь — прибью!»

И отправила сначала Карине, потом Владу. Настроение было на высоте, от радости сердце глухо колотилось в груди. Напевая и подпрыгивая, девушка вбежала в свою комнату и, торопливо раздевшись, бросилась в душ. Сначала она думала быстренько ополоснуться и собираться, но бурлящая внутри энергия не давала просто стоять. Включив на телефоне что-то танцевальное, Виола, пританцовывая, закрыла за собой дверь. Подумав, выбрала гель для душа с ароматом экзотических цветов и щедро налила его на губку.

— Но она сумасшедшая! Но она моя! Танцует до утра, поет шала-ла-ла-ла…

Умудряясь пританцовывать и намыливаться одновременно, Виолетта пела во все горло и не слышала, как разрывался в спальне ее телефон. Тщательно смыв с себя пену, она вымыла волосы и, все так же приплясывая, вышла из кабинки. Намотав на голову полотенце и набросив халат, вернулась в комнату и проверила рабочий телефон. Смс от Влада и Карины, оба согласны. Открыла список непринятых звонков и нахмурилась — один пропущенный со скрытого номера.

— Странно…

Те, кто звонили на этот номер, как правило, не имели привычки скрывать свой… Кто это мог звонить?

— Хм… Надо будет, перезвонят! — фыркнула Виола и, отложив телефон, стала собираться.

Уже через полтора часа она выбегала из дома к вызванному такси. Едва высушенные волосы, в меру яркий макияж, короткое темно-синее платье и шпильки… Прыгнув в салон, девушка назвала адрес и, откинувшись на сидение, прикрыла глаза. Сердце билось, как сумасшедшее. Стараясь дышать ровно, она сжала руки. Виолетта чувствовала себя так, словно ожидала чего-то. Словно сегодня вечером должно было что-то случиться… Но что? Может, зря она все это затеяла? Поехала бы домой спокойнехонько… Но сидеть в большом доме одной не хотелось до ужаса…

Дороги были запружены пробками. Медленно передвигаясь, авто преодолевало короткий, казалось бы, путь а Виолетта едва могла сидеть — энергия и нетерпение били через край. Вот уже знакомая улица, вот уже вывеска «Кинокофейни». Расплатившись с водителем и пожелав ему счастливого пути, девушка вышла из машины и понеслась к дверям. Достав свой телефон, посмотрела на время и уже готова была опустить руку, как он завибрировал. Взглянув на экран, она нахмурилась — опять номер скрыт. Вдох-выдох, и толкнув дверь, она приняла вызов.

— Добрый вечер!

— Алло, это Виолетта?

— Да, а кто это?

— Это Вячеслав Федорович, папа Ани…

Чувствуя, как кровь отхлынула от лица, Москвичева попыталась побороть откровенную неприязнь к этому человеку и ровно проговорила:

— Я вас слушаю?

— Я слышал, Аня вернулась…

— Да, вернулась…

— Она овдовела…

— Овдовела…

Повисла неловкая пауза. Вежливость и уважение к старшим, какими бы они ни были, не позволяли девушке высказать все, что она думает, или просто бросить трубку, но и разговаривать с этим человеком она совсем не хотела.

— Скажи, могу ли я как-нибудь встретиться с Аней? Или хотя бы созвониться…

Сглотнув все слова, что вертелись на языке, Виолетта со вздохом проговорила:

— Аня сейчас не в городе, а без ее ведома я не могу дать номер. Вы скиньте мне свой, а она вам перезвонит.

— Да… Спасибо, Виола.

— До свидания!

— Всего доброго!

Закончив разговор, Виолетта опустила голову и закусила губы. Вот оно. Не стоило так радоваться. Не стоило. Это была не ее семья и не ее боль. Но и тогда, и сейчас она переживала ее, как свою собственную. Она просто не понимала, как родные люди… как самые родные люди могут быть такими бессердечными? Ее родители не были идеальными. Они были странными закрытыми людьми. Они любили ее. По-своему, но любили. Они часто были в отъездах и дали ей свободу выбора и свободу вообще… Хоть иногда Вилка и не хотела этой свободы, а хотела, чтобы мама чаще звонила и чаще переживала… Но они не были такими, как родители Ани. Подруга никогда не жаловалась, но Виолетта и сама видела многое. Она часто бывала в гостях у Вербиных и замечала и отношения в семье, и отношение к самой Ане, чему тихо поражалась. Не было ни любви, ни тепла. Только постоянные упреки и непонятные требования от Веры Родионовны и полное равнодушие Вячеслава Федоровича. Почему он сейчас позвонил?

— Вилка, ты чего встала? Пошли! — перед ней возник Влад и за руку поволок к столику.

Она не сопротивлялась. Молча шагала и думала, как преподнести эту новость Ане. Сомнений в том, что ее надо преподнести, не было. Это не кто-то, это отец. Позволив Владу увести себя за столик, Вилка покорно уселась на предложенный ей стул и только тогда выдохнула.

— А Карина где? — спросила она, оглядевшись.

— Она задерживается, пробки…

— Ага… Я поняла, — потерянно проговорила Виолетта и снова посмотрела на телефон.

— У тебя все в порядке?

— У меня да…

Мало прислушиваясь к тому, что говорил Влад, Москвичева набрала номер Ани и, подняв телефон к уху, сама не понимая, что делает, взяла за руку своего визави.

— Алло? — послышался сонный голос подруги.

— Алло! Ань, я не разбудила?

— Нет… Что-то случилось?

— И да, и нет…

— М-м-м?

— Звонил твой папа, Ань…

Глава 60

Поговорив с Виолеттой, Сергей отложил в сторону телефон и вернулся в зал. Аня спала, свернувшись в клубочек и прижавшись к спинке дивана. Умостившись рядом, Сергей осторожно выпрямил ее ноги и, положив руку девушке на талию, прижал к себе. Она зачмокала во сне и перевернулась, уложив голову ему на грудь. Опустив глаза, Сергей улыбнулся — Аня хмурилась, даже когда спала. Убрав с ее лба спутанные волосы, он уткнулся подбородком в макушку девушки, прикрыл глаза и уже начал дремать, когда ее рука легла ему на талию, а сама Анна прижалась теснее. По телу пробежала волна тепла, но это было не просто физическое влечение. Чувство осело в груди и так там и осталось. Столяров хотел ее. Все еще хотел. Желание тлело глубоко внутри, но оно было иным, что ли. Ему ничего не стоило разбудить ее сейчас, еще сонную заласкать и взять. Она не сказала бы «нет», он был уверен. Но не хотел. Почему-то сейчас они были ближе, чем в минуты самого дикого секса. Не накрашенная, с растрепанными волосами и завернутая в его халат, Анна была куда более обнажена, чем если бы была полностью раздета. Безоружная.

«О чем ты вообще думаешь, Ромео хренов?!»

Сергей и сам не понимал, о чем думает. Почему то, что он раньше считал романтической ересью, сейчас распирало все в груди и мешало нормально дышать? Почему сейчас он, наконец, чувствует умиротворение?

Поток «почему» был бесконечен. Усталый мозг отказывался искать ответы на эти вопросы, и вскоре мужчину сморил сон. Просто сон, без сновидений. И он рад был бы поспать подольше, но пришел доставщик из ресторана. Потом и Аня проснулась. Выделив ей из своего гардероба пайту и трикотажные треники, Соляров с улыбкой наблюдал, как девушка, заколов карандашами волосы, выкладывает на тарелки аппетитные блюда. Подшучивал, когда она сосредоточенно нарезала хлеб и мыла виноград. Отскакивал, когда длинная нога стремительно выбрасывалась вперед, целясь ему под зад. Это было как будто привычно и так по-домашнему уютно, что он даже растерялся, когда все переменилось после звонка Виолетты.

Когда раздалась трель мобильного, Аня с улыбкой приняла вызов, но уже через минуту переменилась в лице.

— Нет, не нужен мне ни его номер, ни его звонки… не хочу ни знать, ни слышать! — рубанула непривычным для нее сухим тоном Аня и, сбросив вызов, отшвырнула телефон. Недавно улыбающиеся губы сжались в тонкую линию, а в глазах застыл лед. Глядя на нее, Сергей поймал себя на мысли, что сейчас четко уловил грань, где кончается Аня, и начинается мадам Корту — та женщина, которую он видел у ресторана и на благотворительном вечере. И ему эта женщина, не смотря на всю притягательность, совсем не нравилась. Отложив вилку, он посмотрел на Аню, которая устремила немигающий взгляд в стол, и осторожно накрыл ее руку своей.

— Ань?

Она встрепенулась, словно ото сна, и, нервно облизнув губы, опустила голову.

— Все хорошо?

— Да, Сереж, — послышался глухой ответ. — Сереж?

— Что, милая? — как можно мягче спросил Сергей, поставленный в тупик такими переменами.

— Сереж, обними меня сейчас, крепко-крепко… Мне надо… Очень…

Не мешкая, он пересел к ней и, раскрыв объятия, прижал к себе. Тяжело дыша, Аня уткнулась лицом в его грудь и обхватила руками. Ее дыхание было частым и прерывистым, и в какой-то момент Сергей даже отклонился назад, чтобы видеть ее лицо.

— Я не плачу… Просто не отпускай меня сейчас… и не спрашивай ничего, — послышалось тихое бормотание.

— Хорошо, как скажешь, — растерянно проговорил Сергей.

Ужин стыл, а они все сидели. Искренне взволнованный, Столяров даже думать боялся, чем могла быть вызвана такая реакция, но слово свое держал и только поглаживал ее по спине, не задавая волнующих его вопросов. Постепенно дыхание девушки выравнивалось, и тело расслаблялось, а потом она, наконец, ослабила хватку и подняла на него раскрасневшееся лицо.

— Продолжим ужин? — с опаской спросил Сергей.

— Да, я голодна, — отозвалась Анна.

Лихорадочный румянец на ее щеках вскоре сошел, и внешне Аня снова была той же Аней, спокойной и сдержанной, но Сергей понимал, что разговор по телефону сильно вывел ее из колеи. Звонила Вилка, сомнений не было — он видел фото на экране, где рыжая бестия улыбалась — но что она могло такого сказать? Черт! Он же пообещал не спрашивать! Черт! Черт!!! Ладно… Не у нее, так у Вилки спросит! Она свой человек и вряд ли что-то утаит от него… В конце концов, можно пойти на крайние меры и надавить на женские слабости — состроить жалобные глаза или же откровенно льстить. Правда, что-то ему подсказывало, что с Виолеттой это не поможет…

— Сереж, ты так скоро тарелку распилишь, — тихо заметила Анна, и только сейчас он понял, что все еще ожесточенно елозит ножом по тарелке.

— Задумался…

— Задумчивый ты мой, — хихикнула Аня и пригубила сок.

Как ни в чем не бывало она наколола кусочек сыра и отправила в рот, а он сидел, как громом пораженный, чувствуя, как по телу пробегают маленькие электрические разряды. Всего три слова, а он, как мальчишка, чуть не раздулся от гордости и едва удержался от уточнения «Твой-твой?». Черт, нельзя так реагировать, нельзя! Ну и что, что она назвала его своим… Вырвалось!

— А быть задумчивым плохо? — нашелся что спросить Сергей, не желая затягивать паузу.

— Не плохо, но накладно… Тарелок не напасешься!

Он не понимал, что это. То ли Аня действительно шутит, то ли пытается скрыть свое состояние под улыбкой. Девочка — загадка, блин!

Ужин они заканчивали под добродушные пикировки и фильм «Красотка» — на нем настояла Аня, хоть Сергей и был против… Хотя что было его мнение перед умильными глазами девушки, сидевшей рядом, и ее закушенной губой, которою ему самому хотелось искусать. Убрав со стола опустевшие тарелки, Сергей сгрузил их в посудомоечную машину и вернулся под бок к Ане, на уютный диванчик. Обхватив ее руками за талию, он привлек девушку к себе и, чмокнув в макушку, уставился в экран.

После фильма Аня сразу пошла спать, а Сергей еще остался смотреть бокс, а потом он еще пошел в ванную и, почистив зубы, решил развесит Анино платье, которое все еще валялось в уголке. Следом за ее платьем пришлось повесить свои мокрые вещи… Потом захотелось выпить кофе с бутербродом, и, возвращаясь в спальню, Сергей старался шагать как можно тише, чтобы не разбудить ее. Не включая свет, он стащил с себя футболку, взялся за пояс домашних брюк, и замер, глядя на постель.

Льющийся из окна свет захватывал только край широкой кровати, но и этого минимума было достаточно, чтобы увидеть… Сначала мужчине показалось, что ему померещилось. Он даже провел ладонью по лицу, но все осталось на прежних местах. Как девочка из какого-то фильма ужасов, Аня сидела на постели и не мигая смотрела перед собой, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Обойдя ее, Столяров включил ночник и, вернувшись на прежнее место, снова взглянул на сидящую девушку. Анна сменила положение, теперь она смотрела на свои руки. Осматривала внимательным взглядом, в котором читался леденящий душу ужас, словно видела там что-то. Тихий вздох, смешанный со всхлипом. Нахмурившись, Сергей сел на корточки и внимательно вгляделся в ее лицо. Он даже протянул руку, но в этот момент она покачала головой:

— Она не отмывается… И не оттирается… Въелась… Зараза…

Шепотом. На выдохе. Надрывно. Так, что него сердце пропустило один удар. Нервно сглотнув, Сергей придвинулся ближе и провел ладонью перед ее глазами — реакции не последовало. Повернув ладони к себе тыльной стороной, Аня снова покачала головой и судорожно вздохнула. Моргнула, и по щеке пробежала крупная слеза.

— Все в ней… Все…

Она опустила голову и стала рассматривать белую футболку, что выделил ей Сергей.

— И не оттирается… Совсем не оттирается… Совсем… Совсевсовсемсовсемсовсем…

Последнее слово напоминало скулеж и потонуло в слабом вое. Она выла. Тонко и надсадно. Как волчица. Плакала и тихо скулила, оглядывая себя. Размазывала по щекам слезы и рычала, обхватывая себя за плечи. Запрокидывала назад голову и давилась горькими рыданиями.

Чувствуя, как у него от увиденного шевелятся волосы на затылке, Сергей, сбросив с себя оцепенение, взобрался на постель и решительно обхватил ее за плечи:

— Аня… Ань! Проснись!

Она слабо мотала головой, а потом рухнула к нему на грудь, как сломанный цветок. Судорожное дыхание и неразборчивый шепот вселяли в мужчину неподдельный ужас. Слабо понимая, что нужно делать в такой ситуации, Столяров автоматически баюкал женщину, лежащую у него на груди, и что-то шептал успокаивающе. Аня продолжала вздрагивать. Иногда качала головой и пыталась тереть руки о футболку, и Сергей с ангельским терпением успокаивал ее, со странной радостью отмечая, что дрожь стихает.

— Совсем… Не стирается, — беспомощно прошептала Аня, как ребенок, сломавший любимую игрушку.

— Мы сотрем… Сотрем, — согласно кивнул Столяров.

Аня только отрицательно качала головой, но позволяла ему укладывать ее, молчала, когда он укрывал, и сама ткнулась в руки, когда Сергей лег рядом. Обняв и прижав ее к себе, Столяров насупился. Не нравилось ему увиденное, до спазмов в солнечном сплетении не нравилось.

* * *

— Мой любимый самый, пропадаю, таю, ну и пусть, — подпевала Карина голосу из динамиков и постукивала по рулю.

Настроение было прекрасным, и чувствовала она себя прекрасно, несмотря на то, что внезапное ЧП в салоне заставило ее немного задержаться, а потом через весь город нестись домой, чтобы переодеться, а теперь еще и пробки усложняли путь.

«Облака хмурятся, нету больше мальчика…»

Посмотрев на часы, Карина нахмурилась — она опаздывала почти на час. Черт!

— Где-же ты, где же ты радуга? — устало, пробурчала она, не пытаясь попадать в ноты, и, потеряв терпение, свернула во дворы.

Сверяясь с навигатором, девушка плутала через узенькие улочки. Смеясь над собой, она понимала, что выбранный путь вряд ли быстрее доведет ее до «Конокофейни», но это было лучше, чем стоять на месте, изредка передвигаясь черепашьим шагом.

Повернуть вправо, спугнуть котов на узенькой дороге, проехать возле мусорных баков и вырулить на проспект… Метров пятьсот вперед, и вот оно, место назначения! До которого надо добраться еще! Теряя терпение, Карина выстукивала по рулю ритм льющейся из динамиков песни. Раздражение от медлительности некоторых водителей все нарастало, и возле Кофейни ей пришлось еще сидеть минут десять в авто, успокаиваясь.

«Пробки не та причина, ради которой стоит трепать свои нервы!»

Выдохнув, девушка вышла из авто и, одернув юбку своего бирюзового платья, пошла ко входу. С каждым шагом настроение все улучшалось, а тревоги испарялись. Судя по тому, в каком тоне было написано сообщение Вилки, их маленькая интрига начала давать свои плоды… И это вызывало странную радость. Не могло не вызвать. У Карины долгое время не было нормальной, понимающей подруги, и сейчас она желала Ане только хорошего. Если уж ее жизнь лишена настоящего счастья, то пусть хоть те люди, что рядом, счастливы будут…

— Всем привет! — бодро проговорила она, приближаясь к столику.

— Привет! — быстро улыбнулась Вилка, убирая руки на колени.

Очень быстро. Но не настолько, чтобы Карина не успела заметить, как она держала Влада за руку.

— Привет! — криво улыбнулся Влад.

Странно. Карина не отличалась, конечно, внимательностью, но была готова побиться об заклад, что эти двое были друг к другу почти что равнодушны… Тогда почему сейчас такое ощущение, что она помешала им?

— Ты чего встала? Садись! — проговорила Виолетта и подвинулась, освобождая место на диванчике рядом с собой.

Улыбнувшись ей, Карина, положив сумочку, села. Снова осмотрела внимательным взглядом соседей по столу и, удостоверившись, что они вполне раскованно себя чувствуют, а она сама ничем им не помешала, выдохнула. По-настоящему. Тут же подоспела официантка, подав ей обтянутое темным материалом меню, и Карина погрузилась в его изучение. Пройдясь по десертам, девушка остановила свой выбор на шоколадном торте и двойном американо. Влад мешкал. Вилка не могла решить, что ей желаннее, эклеры со сливочным кремом или вишневый пирог… Не определившись, она заказала и то, и другое и, откинувшись на спинку диванчика, посмотрела сначала на Карину, потом на Влада, опять на Карину…

— Ну, рассказывай уже, хватит томить, мы и так все в нетерпении! — подкатил глаза Влад и поднял руки, словно признавая поражение.

Рассмеявшись, Виолетта театральным жестом помахала перед лицом ладошкой. Решив ей подыграть, Карина схватила со стола салфетку и стала обмахивать ею лицо подруги:

— Дыши, душечка, дыши…

— Дышу, — в тон ей закивала Вилка и, приняв серьезный вид, проговорила, — Аня у Сергея… С ночевкой… Если это не победа, то успех однозначно! Но! На этом нам лучше устраниться… Мы их не то что подтолкнули, мы их пнули друг к другу, дальше сами…

Сказала. Наконец-то сказала. Гораздо мягче и в более корректных выражениях, чем хотела. В ответ Карина и Влад только согласно закивали. Сделав вид, что увлечена принесенным ей заказом, Виолетта опустила глаза и только тогда выдохнула. Теперь ее совесть чиста. Кабы ее воля, она бы и не стала сталкивать лбами этих двух. Пусть бы сами решали, да или нет. Ей нравился Столяров как человек и, чего греха таить, как мужчина. У нее не было никаких причин его ненавидеть, но она помнила, сколько слез было пролито по нем в свое время Аней. Сколько боли она пережила по вине этого человека, даже ей, лучшей подруге, оставалось только догадываться… И больше всего Виолетта боялась, что история может повториться.

Уже тогда, когда Столяров влетел в их дом как огнедышащий дракон, она сразу все поняла. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, все это было неспроста. А когда Карина рассказала об их с Владом маленькой шалости, то Вилка и вовсе в ужас пришла, но отступать было поздно. С замиранием сердца она наблюдала за Аней, пытаясь распознать в ней привычные уже признаки — потухший взгляд, отсутствие аппетита… Но за прошедшую неделю она, хоть убей, ничего не вычислила, как ни смотрела, а на откровенный разговор выводить Аньку как-то не хотелось, потому и оставалось надеяться, что у нее все хорошо, и быть под рукой на случай необходимости.

Встряхнув головой и отогнав от себя тягостные мысли, Москвичева посмотрела на друзей и улыбнулась. Влад сокрушался, что место было выбрано неудачное — кофе, чай, а спиртного кот наплакал.

— Ничего, пусть твой желудок удивится! — поддернула его Карина, и парень возмущенно вскинулся:

— Между прочим, мне сегодня можно! Сегодня я не за рулем!

— Зато я за рулем, а страдать одна я не буду! — безапелляционно проговорила Карина и отпила кофе.

— А нас больше, потому пьем только кофе! — включилась в разговор Вилка.

— Не… Ну вот это вообще удар по всем фронтам… а, между прочим, нас, мужиков, меньше, чем вас! Нас холить и лелеять надо! А вы…

В ответ девушки переглянулись и зашлись дружным хохотом. В таком русле и проходил их вечер. Влад страдал от вынужденной трезвости, девушки добродушно посмеивались и шутили, и все было хорошо до определенного момента…

Двери Кофейни открылись и помещение взорвал громкий мужской смех. Вилка в этот момент что-то увлеченно рассказывала Карине и заметила перемену в ней. Сияющая улыбка, что украшала ее лицо последние пару часов, медленно сползла, а в глазах появилась настороженность. Проследив за ее взглядом, Виолетта нахмурилась. Среди новоприбывших стоял тот парень с парковки и, якобы непринужденно переговариваясь с друзьями, посматривал в их с Кариной сторону. Снова взглянув на подругу, Вилка нахмурилась — Карина была белее стены. Что-то сказав друзьям, парень медленно двинулся в их сторону. Опасаясь, что подруга сейчас просто в обморок хлопнется, Вилка положила руку ей на колено и легонько сжала. Девушка испуганно дернулась и резко повернулась к ней.

— Я с тобой, — одними губами проговорила Виолетта и снова сжала руку.

— Спасибо, — в глазах Карины мелькнули слезы, но она их сдержала.

— Добрый вечер! И что делают такие очаровательные девушки в одиночестве? — ворвался в их пространство Стас, ослепляя томной улыбкой.

Понимая, что от Карины ничего членораздельного сейчас не добьешься, Вилка откинулась на спинку сидения и ехидно ответила:

— Добрый вечер, молодой-красивый, сидим, культурно отдыхаем! А вас беспокоит наше одиночество? Так не беспокойтесь, наш мужчина сейчас придет!

— Как враждебно! Как же Вас зовут, милое создание? — свел брови на переносице Стас.

— Виолетта Игоревна, — манерно ответила Вилка, протягивая руку.

— Даже так… Станислав Протасов, можно просто Стас! Не хотите к нам присоединиться? — сжав тонкие пальцы и касаясь их театральным жестом губами, проговорил мужчина.

— Куда это к вам? Здравствуйте! — послышался весьма недовольный голос Влада, который выходил покурить, и сейчас весь его вид выражал полное недоумение, скорее даже недовольство.

— К нам… за столик, — обернувшись к нему, проговорил Стас.

— С чего?..

— Владюш, мы все! — чувствуя себя законченной идиоткой, звонко проговорила Вилка и мысленно хлопнула себя по лбу.

Медленно повернув голову, Влад уставился на нее взглядом лошади, которой на ногу прицепили колесо. Чувствуя, как щеки заливает краска стыда, Виолетта быстро заморгала и сквозь зубы слабо проскулила, так, чтобы слышала только Карина:

— Раздупляйся! Умоляю…

— Да Влад, может поедем уже? — выдавила Карина.

Влад непонимающе смотрел на две пары умоляющих глаз и не понимал, что происходит, а Виолетта смотрела на него и мысленно крыла последними словами — была бы рядом женщина, она бы поняла все без лишних слов, а до мужика пока дойдет…

— Ну, все, так все, поехали…

— Поведешь машину? Мне не очень хорошо…

— Ладно, — взгляд Влада выражал полное непонимание происходящего.

— Спасибо, — проговорила Карина и, набравшись сил, повернулась к Стасу, — Привет Стас, прости, что не поздоровалась… здесь так кофе сильно пахнет, что мне немного нехорошо. Была рада встрече.

Выдох. Ощущение, что она пробежала марафонскую дистанцию. Сердце, кажется, колотилось под самим горлом, а серо-зеленые глаза продолжали пристально сверлить ее. Его скулы иногда вздрагивали, а полные губы двигались. Красивые. Странно, но их она помнила, так же как помнила поцелуи Стаса. Помнила среди того разнообразия, что было до него и после него…

Расплатившись по счету, они покинули кафе. Карина отдала ключи от машины Владу, и вместе с Вилкой устроилась на заднем сидении. Настроение испортилось. Словно чувствуя ее состояние, Москвичева молча взяла девушку за руку и легонько сжала. Такой простой жест, и так много в нем. Намного больше, чем можно сказать словами. Сжав в ответ пальцы подруги, Карина опустила голову на плечо девушки и вздохнула. Ей необходимо было это сейчас. Просто бескорыстное тепло, которого она всегда была лишена.

Вся компания осталась дома у Ани. Три пиццы, пиво, куча всяких снеков и фильм ужасов «Визит» сделали остаток их вечера. Была уже поздняя ночь, и если девушки еще как-то боролись со сном, то Влад сдался первым и, спросив где ему можно лечь, ушел. Некоторое время подруги молча смотрели телевизор. Точнее, Виола делала вид, что смотрит, а Карина смотрела на нее. Внутри боролось старое как мир «быть или не быть», рискнуть или оставить все, как есть. Рассказать и, наконец, хоть чуть облегчить душу или продолжать тлеть, тайно боясь осуждения…

— Мы познакомились в клубе… Они выступали… Мы танцевали… а потом целовались… а потом…

А потом она плохо помнила, как они оказались в такси. Снова целовались. Руки Стаса блуждали под платьем, касались трусиков, пробирались под них, трогали увлажненные складочки… Его остановил только голос таксиста, который намекнул, что в машине кроме них есть еще третий человек. Потом была его квартира, и был секс. Много секса. А потом было утро, когда она проснулась. Тело ныло так, словно ее всю ночь избивали. О том, что творилось между бедер, она предпочитала умолчать… А с кухни доносились голоса. Несколько мужских голосов, которые обсуждали прошедшую ночь. Один говорил о том, что все было просто «космос»…

— А девочка просто огонь! Я бы повторил…

После этого послышался смех и, слабо понимая, что делает, Карина начала собираться. Страх парализовал конечности и сводил внутренности. Дыхание сбивалось, когда она бежала по ступенькам вниз, и успокоиться ей удалось только в своей квартире…

— Вот такие пироги, — шепотом закончила свой разговор Карина и с ожиданием посмотрела на подругу.

Глава 61

Прошел месяц с тех пор, как они, держась за руки, вошли в дом Корту. Всего месяц, но он показался Анне настоящей вечностью. Каждая минута растягивалась на часы, потому что она ждала. Все время ждала. А чего ждала, и сама не знала. Сердце обрывалось всякий раз, когда Столяров приходил после работы к ней домой, или они вместе отправлялись к нему. Ей было хорошо. Невероятно хорошо. Было что-то непередаваемое в том, как он обнимал ее ночами. Как прижимал к себе и неосознанно пробегал губами по шее, касался легким поцелуем виска, зарывался носом в волосы или ногу закидывал на ее колени, так, что невозможно было пошевелиться. Было что-то в этом особенное. Гаспар так никогда ее не держал. Она ложилась к нему на грудь, клала ладонь на живот, он обхватывал рукой ее плечи…

Анна не хотела сравнивать этих совсем разных мужчин, но это происходило неосознанно. В мелочах. По факту Анна и Сергей жили вместе, и она невольно отмечала, что Сергей, к примеру, никогда не оставляет свои вещи на спинке кресла. Он мог раздеться и подремать, сходить в душ или перекусить, но свои костюмы в любом случае аккуратно цеплял на вешалку. Чего никогда не наблюдалось за Гаспаром, который начинал раздеваться, едва оказывался в пределах своей спальни, и девушке нередко приходилось собирать дорожку вещей ведущую от входа до туалетной комнаты… Нет, Анну это никогда не обременяло, наоборот, забавляло, но все же…

Гаспар по утрам любит тосты с паштетом из индюшиной печени и чай с лимоном, а Сергей за обе щеки уплетал яичницу с овощами и копченостями и запивал крепким кофе с тремя ложками сахара. Гаспар ложился рано, но вставал с трудом, а Сергей вскакивал, едва слышался звук будильника. Гаспар следил за тем, как подбирала Аня свой туалет, а Сергей только наблюдал, как она прихорашивается, и лишь изредка мог сказать, что ей не идет этот тон помады, или попросить застегнуть пуговку на блузке. Уходя на работу, Гаспар легко целовал ее, Сергей же впивался в губы с напором и страстью и отступал, только когда у нее начинали ноги подкашиваться. Объятия Гаспара дарили тепло и уверенность, а в руках Сергея она сгорала и каждую минуту вздрагивала от предчувствия, что скоро это кончится…

Зачем она предложила ему этот дурацкий договор? Она надеялась, что Столяров настолько оскорбится, что откажется! Любой нормальный мужчина отказался бы! Счел бы это прямым оскорблением и послал ее куда подальше… А он согласился. Какого черта он согласился?! Неужели совсем от похоти одурел… Как она старалась говорить ровно и спокойно, даже высокомерно, сознательно принижая положение Сергея. Как она убивалась потом всякий раз, когда, одернув юбку и нацепив на лицо маску холодной невозмутимости, уходила. Анна ненавидела себя за слабость перед этим мужчиной, ненавидела до скрипа зубов, когда оказавшись одна в своей комнате прижимала к лицу подушку и рыдала, закрывалась в душе и, сжавшись в комочек у стенки, ревела как белуга. Не хотела она таких отношений, не хотела приходящего и уходящего. Она хотела настоящего, но сама же вляпалась во временное и теперь каждую минуту думала только о том, что он уйдет. А иногда Анна даже хотела, чтобы он поскорее ушел. Чтобы не привыкнуть…

Привыкала. А он словно и не думал уходить. Словно целью задался привязать ее к себе. Тот вечер… та ночь у него дома многое изменила. Таким Столярова Анна еще не знала. Он мог повести ее в парк кататься на аттракционах. Мог привезти букет цветов или торт… Или еще что-нибудь. Они могли просто валяться на диванчике в ее комнате и болтать о том, о сем. Это было странно. Это подкупало. И Анна боялась этого. Насколько его хватит? Как быстро уйдет запал, и вернется прежний Сергей?

Не только личная, вся ее жизнь сделала крутой поворот. Она словно наполнилась. Вечером они все чаще все вместе собирались в гостиной… Она, Сергей, Виола, Влад и Карина… Ели пиццу, смотрели фильмы, смеялись и разговаривали… Когда Анна в последний раз вот так просто общалась с близкими сердцу людьми? Пожалуй, никогда… Дом, такой пустой и тихий, оживал наконец. В нем поселился смех. Он словно обрел душу, которую в него забыли вдохнуть. Да только из самой Анны будто эту душу вынули… И только сила воли не давала показать кому-либо как ей плохо. Не хотела жалости и понимающих взглядов. Помощи от этого никакой, а только больше растравят. Да и кому она могла пожаловаться? Что она могла сказать? Что сама себя загнала в эту яму? Нет… Нельзя. Она справится. Если тогда справилась, то справится и сейчас. Она постарается.

* * *

Не в силах уснуть, Анна выползла из-под рук и ног Столярова. Надела пижаму и теплый халат, собрала в пучок волосы и покинула комнату. Постояла пару секунд в коридоре, прислушиваясь к звукам спящего дома, и только потом пошла вниз. Взяв в кабинете ноутбук, девушка побрела на кухню сделать кофе — сидеть в темном кабинете как-то не хотелось.

В кухне тускло горело бра, как, в принципе, и всегда, и Анна, не особо думая, что там может кто-то быть, шагнула внутрь и даже вздрогнула, увидев сидящую за столиком фигурку.

— Карина? — спросила Аня, отдышавшись.

— Угу, — устало улыбнулась подруга. — Тоже не спится?

— Не спится…

— Кофе?

— Пожалуй… Бутерброд будешь?

— Нет… не хочу…

И все. Приготовив кофе подруге, Карина вернулась на прежнее место, и обхватив обеими ладошками чашку, прижалась к ней губами и продолжила смотреть в одну точку. Навязчивое поведение Стаса тревожило, и после еще парочки подобных встреч девушка поняла, что они вовсе не случайны. И это напрягало. О, нет… это сводило с ума! Она чувствовала себя шизофреничкой с манией преследования, когда выходила из салона и озиралась по сторонам, выискивая уже знакомую машину. Сказать, что Ленская его боялась… Нет, не боялась. Просто не хотела разговаривать и что-то объяснять. Хотела вычеркнуть из своей жизни, как ненужную страницу, и все. И потому искренне не понимала его интереса. Зачем? Случайный секс ни к чему никого не обязывает, так для чего все эти преследования? Неужели, чтобы просто на нервы подействовать… Но зачем?

«Затем, что рано или поздно приходиться расплачиваться за свои ошибки…»

Иногда, когда было невмоготу, как, например, вчера, она приезжала к Ане. В охраняемый поселок не пропускали абы кого, и Карина могла спокойно себя чувствовать. А еще тут были Виола, Сергей и Влад, которые не позволяли зациклиться на своих мыслях, остаться наедине с ними… Но наступала ночь, и беспокойную голову снова наполняли мысли. Они не давали расслабиться и уснуть, не давали покоя… Именно они привели сейчас ее на кухню.

Подняв голову, Карина посмотрела на подругу. Та сидела напротив и смотрела в ноутбук, упершись локтями в стол и прижав к губам пальцы. Взгляд далекий-далекий. Тихонько встав, Ленская достала из холодильника сыр, ветчину и сливочное масло. Десять минут, и на столе уже несколько бутербродов. Подсунув на тарелке два бутера Ане, девушка подлила себе еще немного кофе и ушла на мягкий уголок, читать «Человека, который смеется» на своем планшете.

Аня потеряла связь с реальностью. Дышать было трудно, мысли путались. Создав новый документ, она уставилась в экран и, тяжело дыша, прижалась губами к сжатым пальцам. Прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и, наконец, выбила на клавишах:

«Танго возвращения. Глава первая»

Выбила и замерла. Что дальше писать?! Она еще никогда так не начинала работать. Спонтанно и бездумно. Всегда тщательно обдумывала, что будет писать, делала наброски в блокноте, продумывала сюжетные линии, расписывала каждого героя… Сейчас она сидела и размышляла, с чего начать. Вдох-выдох. Глоток кофе…

«Третья пара подходила к концу, но судя по ощущениям — десятая. Экономическая теория, будь она проклята, лишала сил и заставляла веки неумолимо смыкаться, но девушка продолжала выводить на белом листе ровные буковки, старательно записывая за преподавателем. Пальцы болели, рука нестерпимо ныла — сказались пары по психологии и бухгалтерскому учету…

Воспользовавшись паузой преподавателя, Саша растерла уставшие от долгой писанины руки и размяла шею. Опустила голову, выдыхая. Посмотрела на часы. До конца занятий оставалось еще тридцать минут.

— Закончили лирическое отступление. Продолжаем конспектировать… И учтите, я вам делаю большую услугу! То, что запишете рукой, потом будет очень легко учить!

Голос преподавателя заставил девушку вздрогнуть и поискать в тетради то место, где обрывалась строка.

— Все готовы? Поехали!

Она строчила и строчила фразы, которые совершенно не понимал усталый мозг. Слава Богу, что сегодня пятница, и у них короткий день…»

Она строчила и строчила, торопилась, пока вдохновение не покинуло. Когда пальцы свело судорогой, Анна отклонилась на спинку стула и стала растирать кисть. Карина была тут, читала, сосредоточено глядя в экран планшета. Потянувшись, Аня встала и направилась к кофемашине. Зарядила. Включила. Вернулась за стол и только сейчас увидела два бутерброда на тарелке. Ветчина уже немного заветрилась, значит, простояли они тут немало… С улыбкой взглянув на подругу, девушка тихонечко проговорила:

— Спасибо, Кариша… Кофе будешь?

— Да, Анют, пожалуйста…

— Со сливками?

— Ага…

Снова глоток кофе. Снова глаза в экран и пальцы по клавишам. Снова слова потоком, словно душу наизнанку. Восток уже давно окрасился розовым, и утро плавно входило в свои права, а она все била пальцами по клавишам, пытаясь излить все, что бурлило внутри. Карина покинула кухню и пошла собираться на работу, а Аня все печатала и печатала. Она уже не чувствовала усталости в кистях и плевала на то, что от недосыпа печет глаза, словно солью засыпанные. Главное — не потерять мысль, главное — успеть написать… В чувство ее привело прикосновение больших ладоней к плечам и поцелуй в висок:

— Сбежала от меня?

Вздрогнув, Анна откинула назад голову, касаясь затылком груди Столярова, выдохнула, и тихо проговорила:

— Не спалось… А снотворное пить не хотелось…

— Что пишешь хоть?

— Да… Главу переписывала, не нравится мне она совсем… как к концу подходит работа, у меня всегда так… ничего не нравится…

Руки Сергея ободряюще сжали ее плечи, возле уха послышался тихий смешок, от которого по спине поползли предательские мурашки, а губы снова коснулись виска.

— Тебе просто надо расслабиться, выдохнуть, и все само пойдет, — он опять сжал ее плечи и отошел к кофеварке.

— Да, возможно, ты прав, — выдохнула Аня с усталой улыбкой. — Какие планы на сегодня?

Встав из-за стола, она с любопытством уставилась на то, как сосредоточенно Сергей заправлял кофе-машину, и не удержалась от слабого смешка.

— Сереж, это только кофе, не надо так смотреть, словно перед тобой прокурор!

— Не говори под руку!

— Ой, молчу-молчу, белый воротничок! — нараспев проговорила Анна и, увернувшись от летящей в ее сторону салфетки, метнулась к холодильнику.

— Получишь! По заднице! — смеясь, пригрозил Сергей, снимая пиджак и закатывая рукава.

— А будешь угрожать, пойдешь завтракать в Макдональдс! — ехидно усмехнувшись, Анна отошла от холодильника с охапкой продуктов.

Это был контрольный аргумент, после которого Столяров благоразумно промолчал. Как ни крути, а домашняя яичница, конечно же, вкуснее пластмассовых бургеров и картошки фри, от которой потом болел желудок. Смирив гордость, он только слегка хлопнул девушку по попе и, открыв холодильник, достал мед и сливочное масло.

Выжидая, пока в тостере обжарятся кусочки хлеба, Сергей наблюдал, как ловко Анна нарезает лук для яичницы. Черт, он всегда мечтал научиться резать как заправский шеф-повар. Быстро, едва отрывая ножик от доски… Попробовал один раз и чуть не лишился куска пальца. На этом его стремлению пришел конец, тем более и без всяких финтов он резал прекрасно!

Бросив на раскаленную сковороду лук, Аня нарезала болгарский перец насыщенного оранжевого цвета, затем помидор и, наконец, охотничьи колбаски. Комнату стал заполнять аппетитный запах, а рот Столярова слюна. Он наблюдал за манипуляциями девушки, как ребенок за приготовлением торта, а она, словно издеваясь, неторопливо вбивала в миску одно за другим шесть яиц, потом так же неторопливо взяла венчик и стала взбивать их.

— А-аня-я! Есть хочу! — страдальчески простонал Сергей и скорчил жалобную моську.

Не отрываясь от своего занятия, Анна обернулась к нему.

— Ешь! — коротко проговорила она и снова отвернулась.

Скорчив гримасу ее спине, Сергей отвернулся, и стал намазывать тосты сливочным маслом.

«Зараза. Мало того, что ночью улизнула и лишила его привычных уже обнимашек с утра, так еще и голодом морит!»

Засопев, Столяров намазал и второй кусок и снова уставился на чудо в серой пижаме, которое шинковало зелень. Сглотнув, Сергей опустил глаза и заставил себя потерпеть. Сейчас она посыплет зеленью яичницу, на пару минут накроет крышкой, и все готово!

— Какие планы на день? — спросила Анна, поставив перед ним тарелку с дымящимся куском яичницы.

Схватив нож и вилку и мало думая о приличиях, Столяров стал торопливо разрезать красочный кусок на более мелкие и медленно проговорил:

— Сначала «Неверленд», проверю, как там наши работники… Потом к Горову… Ну, а потом к клиенту, Вячеславу Тарасову. Внезапно открылись новые детали, которые могут сыграть не в его пользу, надо подумать, как это обойти… А ты чем будешь заниматься?

Анна закусила губу, услышав ответный вопрос, и мысленно возрадовалась тому, что стоит спиной. Что он не может прочитать по лицу ее эмоции… Выдохнув, она помешала в заварнике чай и, придав голосу беззаботности, проговорила:

— Добью эпилог, пройдусь по главам, и, может быть, отправлю редакторам книгу… Потом буду отдыхать и ждать правок…

— Ты поспи… во сколько ты встала?

— Ой… Да не помню… Часов в пять утра…

Обернувшись, девушка улыбнулась ему и, взяв чашку, налила чай. Сергей уже покончил с яичницей и пил кофе с тостами, и его прищуренный внимательный взгляд не предвещал ничего хорошего. Да, она соврала ему, да, она встала куда раньше, чем пять утра… Но ему об этом знать совсем не обязательно! Так же, как не надо ему знать, что она пишет… Она пишет… Черт… Стоило вспомнить о романе, как в голову снова полезли строчки. Красивые. Складные. Только бы поскорее все разошлись, и она могла снова вернуться за работу… только бы поскорее!

Тряхнув головой, Анна заставила себя вернуться к реальности и собраться с мыслями. Когда это удалось, она попыталась улыбнуться мужчине за столом, но тот, не отрывая от нее настороженного взгляда, пил кофе. Пил и смотрел так, словно пытался проникнуть в ее мысли. От его взгляда под ложечкой заныло, и, оттолкнувшись от стола, девушка опустила голову, взяла тарелку и, положив маленький кусочек яичницы, снова села, избегая взгляда Столярова. Боялась, что если взглянет хоть разочек, то не выдержит. Закроет лицо ладошками, как маленькая девочка, заплачет и выложит все о своих страхах… Все-все, без утайки… И она бы рассказала, если бы не боялась, что он рассмеется ей в лицо. Это же Столяров… Да и кому нужны ее откровения, в конце концов?

— Всем доброе утречко!

Звонкий голос Вилки заставил вздрогнуть, но он же и положил конец этому неловкому молчанию. Заставив себя встать, а не вскочить со стула, под строгим взглядом серых глаз она подошла к стойке и, подливая себе чай, обернулась к Вилке:

— Доброе утро, Виолетик!

— Привет, Рыжик!

— Я, судя по всему, не вовремя? — застыла девушка, растерянно озираясь на этих двоих.

— Нет, Вилк, не бери в голову…

— Все хорошо, Виолетта, просто кто-то вместо того, чтобы спать ночью, печатал! А сейчас тормозит и витает в облаках!

— Ань, ты что, не спала?!

— Спала… Немного…

Сергей только махнул в ее сторону чашкой и кивнул Вилке головой, словно говоря: «Посмотри на эту безответственную». Грохнув о стол чашку, так что она раскололась на несколько кусочков, Анна даже не обратила внимания, что горячий чай пролился на брюки.

— Все сказал?! Рисанулся, заботник? Сейчас выдам тебе Оскара, и можешь валить на работу!

— Ань, ну ты чего? — оставив чашку, Сергей встал с места и направился было к ней, но замер, потому что девушка выставила перед собой руку.

— Это, между прочим, моя работа, Столяров! И это мое дело, когда ее выполнять! А если тебе что-то не нравится…

Она красноречиво изогнула бровь и, круто развернувшись, ушла оставив Сергея и Виолетту в полнейшем недоумении. Но сейчас ей было все равно. Даже муж не препятствовал ей, когда посреди ночи она иногда вставала, чтобы поработать немного, а тут, вы посмотрите, какой заботливый выискался! Что удумал — при подруге ее стыдить! Ну уж нет! Не на ту напал!

Подливала масла в огонь мокрая пижама, которая противно липла к телу. Зараза. Пронесшись мимо Карины, что как раз спускалась по лестнице, девушка пулей влетела в свою комнату и, громко хлопнув дверью, зарычала.

— Домохозяин нашелся! ДОМОХОЗЯЮШКА!!!

Рывками стащив с себя мокрую одежду, Анна запинала ногами ее под кресло. Подобная вспышка была непонятна ей самой. Да, Гаспар с пониманием относился к тому, что вдохновение могло накатить в любой момент, но и воспитывал он ее не редко… Лепил и вытачивал, безжалостно откидывая все ненужное, и это не вызывало непонимания. Но когда Столяров начал стыдить ее, как маленькую, девушку охватила ярость.

Понимая, что назревающий скандал может испортить ей весь последующий день, Анна заставила себя остыть и успокоиться. Выдохнуть.

Быстро переодевшись в спортивный костюм, она умылась, причесала волосы и, убедившись, что с ней все хорошо, покинула комнату. Спускаясь, она застала Сергея уже на выходе. Как всегда безупречно одетый, он скрупулёзно рассматривал себя в зеркале, хотя чего там рассматривать… Рубашка выглажена, пиджак как влитой, волосы по обыкновению растрепаны и небритость, ставшая его визитной карточкой. Хорош. Хорош, черт!

Уже в самом низу Анна притормозила. Обернувшись, Столяров запечатлел на ее щеке быстрый поцелуй и, ни слова не сказав, ушел. Тихо хлопнула дверь авто, послышался шорох протекторов по подъездной дорожке. И все. Чувствуя, как глаза защипало, Аня судорожно выдохнула и крепко зажмурилась.

«Ничего, это к лучшему! Легче потом будет отвыкать!» — послала она команду мозгу, но сжавшееся сердце было иного мнения, и оно тихо поскуливало. Хоть убей, оно уже не хотело отвыкать…

Опустив голову и натянув на ладони рукава, она, ссутулившись, побрела в кухню, где все еще завтракали Вилка и Карина. К великой благодарности Корту девушки сделали вид, что ничего совершенно не произошло. Сделав подруге свежий чай, Виолетта потрепала ее по плечу и, плюхнувшись на свое место, бодренько так стала рассказывать о планах на грядущий день. Для начала ей надо было забежать в ателье и забрать форму для официантов…

* * *

После долгих дискуссий было принято решение назвать заведение «Неверленд», хотя Аня грудью стояла за «Малахитовую шкатулку».

— Сказки Бажова — это круто! Это целый мир!!! Как их можно не любить?! — кричала девушка.

Но она была бессильна перед фактом, что эти сказки дети не читают, а если читают, то вряд ли понимают. Перебирали уйму названий. Требовалось что-то более-менее универсальное для мальчиков и для девочек… И случайно кто-то вспомнил о Питере Пене, Неверленде и фее Динь-Динь. На том и остановились. Когда основные работы в помещении закончились, к станку встали мастера граффити и декораторы. Визуально огромный зал поделили на две тематические зоны: Пиратский корабль и Сказочный сад. Первую зону должны были обслуживать парни — пираты, вторую девушки-феи.

— Я боюсь, что мы в бюджет не вложимся, ребят… Платья… костюмы… накладно! — посмотрев на эскизы, заключила Аня и поджала губы.

— Ну, допустим швея у меня знакомая есть, и она возьмет только за работу! — как всегда бодро проговорила Вилка.

— Ткань можно подобрать самим. В конце концов, белые сорочки и алые пояса пиратам… Можно еще подумать над банданами или шейными платками. Темные джинсы, думаю, у ребят найдутся. Если учесть, что они периодически будут выступать, то им нужна спортивная обувь. Темные кроссовки, не думаю, что большая проблема, — торопливо что-то записывая в записную книжку, проговорила Карина.

Дослушав ее, Вилка бурно закивала:

— А девчонкам можно блузки белые и юбки светлые, желтую там, бирюзовую, сиреневую…

— Так они же феи! — еле сдерживая улыбку, проговорила Аня.

— Ой, я тебя умоляю! Кому эти бабы с крыльями нужны?!

В ответ Сергей и Влад, которые все это время сидели и благоразумно помалкивали, громко заржали, но тут же притихли под тремя строгими взглядами.

— Бабы с крыльями не нужны, неудобно это будет совсем… Крылья можно будет малышам давать… купить дешевых партию и выдавать… мелочь, но детвора будет в восторге! — снова вставила реплику Карина.

— Белая блузочка… Ну, типа сорочки с рукавчиками — фонариками, светлая юбочка с белой нижней юбкой, с обувью пусть они сами решают, белые балетки не проблема по-моему. И всем заказать белые фартуки. И все!

— Неплохой вариант… Ладно, тогда ты, Вилка, уточни у мастера цену, а мы с Кариной займемся поиском тканей…

Прикинув в уме, сколько может стоить готовая форма, Аня сдалась. Она хотела, чтобы у заведения было лицо, а для какой целевой аудитории это самое заведение, не так уж и важно. В конце концов, дети куда более капризный контингент, чем взрослые…

* * *

— Потом пойду к этому чудо-мастеру, посмотрю обложку. Если он опять сделал все по-своему, он у меня ее сожрет! Честное слово, сожрет! — вскинув руки, прошипела Виолетта, вырывая Аню из тумана воспоминаний.

— Злая ты! — устало улыбнулась Корту, понимая, что от нее требуется поддержка беседы.

— Злая? Нет… Нет, я не злая! Просто он тупой, как пробка! Он, видите ли, художник, он так видит… Нашелся Меризи да Караваджо!

Подавившись чаем, Карина покатилась со смеху и обеими руками закрыла лицо.

— Аня, по-моему, ты зря взяла эту особу в свои помощники! Она же всех если не разгонит, то перебьет! — перемежая слова с мелодичным хохотом, проговорила девушка.

В ответ Аня только согласно кивнула. Попытка ее развеселить, увы, успехом не увенчалась. Опустив голову, девушка колупалась в уже остывшей яичнице, иногда отправляла маленькие кусочки в рот, вздыхала и касалась рукой чашки с чаем. Карина, не заставшая всей сцены, вопросительно поглядывала Вилку, но та только качала головой и тоже вздыхала. Хоть она молчала и делала вид, что «в Багдаде все спокойно», внутри нарастала тревога. Слишком быстро они сошлись, и все слишком складно так получалось, что не верилось! Виолетта убеждала себя в том, что это паранойя, но чувствовала подвох, хоть и не видела явных причин для беспокойства. Но сегодня, когда произошла эта вспышка, поняла, что все-таки двойное дно ей не показалось. Особенно в последней фразе Ани. Зная, как долго подруга страдала по этому охламону, она не верила, что теперь так просто можно сказать ему: «Вали». Ну, пусть не буквально сказать, но суть была ясна. Судя по всему, и прощание было натянутым, раз на Ане сейчас лица не было.

«Бог с ними! Сами разберутся…» — подумала Вилка и, встав, пошла выполнять свой дружеский долг. Обойдя стол, она зашла к Анне со спины и, обняв за плечи, звонко чмокнула в щечку:

— Ну, будет тебе!

— Угу…

— Ну, что «угу»? Не кисни, говорю! Вечером приедет, и помиритесь! Главное, немного обороты сбавь, женщина должна быть умнее! Серый, он не Гаспар, и многого не понимает в женщинах! Для него подобное, ну, то, что сейчас у вас — настоящие отношения — это просто подвиг! Ну, тебе ли не знать, Ань? — вкрадчиво говорила Аня, осторожно раскачивая подругу из стороны в сторону.

Заметив, что Карина потупила глаза и явно чувствует себя лишней, Вилка тихо позвала ее и подняла руку, открывая объятия:

— Ты чего сидишь? Давай к нам! Обнимашки устроим…

Вилке показалось, или глаза подруги действительно блестели, когда она вставала со своего места? Крепко сжав ее плечи, Виолетта потерлась виском о щеку Ленской, и сама не сдержала слезинку. Было что-то особенное в этом моменте, определенно было.

— Не кисни, подруга! Ложись отдыхать, и чтобы вечером встретила его свежая и красивая! — проговорила Карина, когда они закончили обниматься и стали собираться к выходу. — А мне пожелайте удачи в бою! Сегодня последние приготовления перед запуском новой рекламной кампании моих салонов!

— Удачи тебе, солнышко, — размазывая по щекам слезы, проговорила Аня, вставая вслед за ними. — И спасибо вам, девчонки! Большое спасибо…

Глава 62

Припарковавшись возле «Леды», Ленская уже привычно осмотрелась по сторонам и закусила губу. Темной машины не было. Выдохнув, она открыла дверку и, подхватив сумочку, вышла из авто. Включила сигнализацию и пошагала к парадному входу. Настроение было прекрасным. Погода стояла замечательная: ярко светило солнце, но жарко не было. И казалось, что все очень хорошо. Окинув быстрым взглядом себя в отражении, девушка одернула короткий пиджачок цвета айвори, оценивающе осмотрела узкие брюки с поясом-цепочкой, и оставшись довольна внешним видом, толкнула дверь и улыбнулась администратору за стойкой:

— Доброе утро, Леночка!

— Доброе утро! — откликнулась Леночка, приглаживая волосы и улыбаясь руководителю.

— Что новенького?

— Все по-старенькому, масло массажное привезли и новые полотенца…

— Прости, перебью, пока вспомнила, мастер по ремонту стиральной машины во сколько будет?

— Мастер будет после двенадцати, я уже звонила, уточняла… И звонили рекламщики, они приедут в три…

— Отлично… Ксюша и Вика во сколько явятся?

— Ксюша будет в десять, Вика в час дня…

Кивнув, Ленская прошагала за стойку и, бросив на полочку сумку, опустилась на стул. От уже хронического недосыпа ломило спину и болели глаза. Что-то щебеча, Леночка сделала ей уже привычный кофе со сливками и опустилась на место, но тут же подскочила — появилась клиентка. Встретив ее, проверив время, на которое были назначены процедуры, девушка снова вернулась к начальнице. Выслушав последние сплетни, Карина допила кофе и побрела в кабинет. Силы оставляли ее и не могли тут помочь ни кофе, ни еще что-то. Организму требовался сон. Сон и только сон. Такой, чтоб без задних ног. Задвинуть все шторы и портьеры, выпить снотворного — для уверенности, выключить телефоны, чтобы ни одна зараза не надумала ее искать, и отоспаться… Без мыслей. Но такое если и было возможно, то не раньше выходных.

Завтра вечеринка по поводу открытия рекламной кампании нового ресторана, а сегодня еще надо успеть пробежаться по магазинам с Вилкой — платье, которое она купила к этому случаю, сейчас болталось на ней как на тремпеле — и успеть в ресторан, чтобы проверить все самостоятельно. Она, конечно же доверяла администратору Анны, но все же хотела удостовериться сама, что завтра все будет по высшему разряду. Приглашены пресса, светские лица, несколько влиятельных персон, и ни в коем случае нельзя допустить хоть малейшую промашку.

Закрыв за собой дверь кабинета, Карина бросила на полку сумочку и прошагала вместо рабочего стола к небольшому уголочку с кухонной утварью. Проверив, есть ли в чайнике вода, клацнула клавишей. Дождалась, пока вскипит, и бросив в чашку пакетик зеленого чая с лотосом, залила его кипятком. Две ложечки сахара, тщательно размешала и, держа обеими руками чашку, прошагала к небольшому диванчику с мягкой обивкой. Медленно, чтобы не расплескать кипяток, опустилась на него, скинула туфли и, повернувшись, уложила ноги на подлокотник. Выдохнула. Еле удержалась от того, чтобы не потереть глаза, откинув голову, опустила веки и сглотнула.

Ленская действительно смертельно устала. И только гордость и нежелание показать, как ей тяжело дается это все, не давали опустить голову. Ведь, в сущности, все по-прежнему, только вот перед тем, как наложить макияж, приходится сначала закапать глаза, чтобы снять красноту, а потом тщательно замаскировать темные круги под ними. Она похудела. Сильно похудела, и это не радовало. Резче обозначились скулы, на ключицах проступили косточки… Нет, конечно же, ее тренер по фитнесу был в восторге от такого положения дел, но Карине это не нравилось. На вешалку похожа, честное слово… И рада бы она была есть побольше, да только кусок в горло не лез последние недели…

Вскоре пришла Ксюша. После встречи с ней Карина планировала немного подремать, но не получилось — позвонили из цветочного магазина уточнить заказ. Потом пришлось успокаивать недовольную дамочку, которой мастер слишком коротко срезал кончики волос… Потом еще и еще. Кофе. Встреча. Разговор. Снова встреча. Снова разговор. Головная боль. Таблетка. Слипающиеся глаза. Снова кофе, только с молоком. Вилка…

Москвичева словно вдохнула в нее второе дыхание, принеся с собой запах цветов, кучу эмоций и огромную пиццу, в которой было смешанно все, что только можно: курица, копченые колбаски, салями, несколько видов сыра, болгарский перец, брокколи, маслины и даже кусочки соленых огурцов…

— Где ты нашла это сокровище? — на выдохе спросила Карина, прикончив третий кусок.

— Глазки построила официанту в пиццерии…

— Слава Богу, он не напихал туда морепродуктов…

— Воистину! — согласилась Виола и потянула руку к следующему куску.

Покончив с пиццей и «заполировав» это дело кофе со сливками, девушки все же отправились в поход по магазинам, который занял около трех часов, а после Карина поехала домой отсыпаться, а Вилка отправилась к Ане.

* * *

Кисти сводила уже знакомая судорога, но Аня продолжала печатать и печатать. Она давно уже закончила эпилог и отправила на редактуру готовую работу, а теперь была всецело захвачена новой книгой. Сквозь пелену слез, что заволокла глаза, было плохо видно клавиши, но она, не останавливаясь, буковку за буковкой изливала душу на белоснежные электронные страницы…

«— А-ай! Больно! — пискнула Саша, когда резко пахнущая ватка коснулась ее лба.

Димка только улыбнулся в ответ и движением головы откинул назойливую прядь, постоянно падающую на глаза:

— Терпи, казак, атаманом будешь!

— Ну, больно же!

— А что вы тут делаете?

Поглощенная жжением и болью в разбитом лбу, она не слышала шагов, а потому испуганно вздрогнула, когда раздался низкий мужской голос. А едва говоривший вошел, девушка поняла, что кровь приливает к щекам.

Хорош. Но этого слова было мало, чтобы описать всю степень его привлекательности. Чертовски хорош собой, было бы вернее, но все равно блекло по сравнению с тем, что она увидела. Спортивное тело с развитой грудью и широкими плечами, смуглая кожа, темные волосы, чуть вьющиеся на концах, лицо с правильными чертами и ярко выраженными скулами, губы, которые трогала легкая усмешка, и глаза. Серые. Нет, даже не серые, а серебристые, с лукавыми искорками, в окружении темных густых ресниц, они производили неотразимое впечатление.

Кажется, мужчина понял, какой эффект вызвал своим появлением, потому что тотчас на его лице расцвела широкая улыбка, и Сашка поняла, что пропала, увидев ямочки на его щеках».

Крепко зажмурившись, Аня закусила губу. Как же живо все было! Так, словно вчера. Ямочки на щеках… Будь они прокляты, эти ямочки! Шмыгнув носом, она продолжила писать, хоть строчки разбегались.

Быстрее. Упорнее пальцами по клавиатуре. Она потом перечитает, потом исправит ошибки. А пока надо писать. И быстрее. Быстрее.

«— Сашкин, пошли ко мне после уроков? — хлопнув по плечу, спросил Димка.

Застыв, девушка постаралась скрыть радость и, напустив на себя подозрительность, медленно повернула голову:

— С чего бы это?

— Ну… У меня день рождения… Мама стол накрыла… А я приглашаю…

— Но у меня подарка нет, — пыталась найти отговорку, чтобы не пойти, Александра.

— Ну и фиг с ним, кому он нужен? — обаятельно улыбнулся Дима, и рука, что до этого просто лежала на девичьем плече, осторожно сжалась, приобнимая.

— Ну… Хорошо…

Саша соглашалась, но не ради него. Было эгоистично с ее стороны обнадеживать одного брата, чтобы столкнуться с другим, но другой возможности она не видела. Сашка могла бы отказаться, сказать, что у нее курсы, или что срочно надо домой… Но она согласилась, надеясь встретить Дениса. Его брата».

Оторвавшись от писанины, чтобы размять руки, Аня посмотрела в окно и ужаснулась — уже смеркалось. Черт! Скоро придет Столяров! Пробежав ладонями по щекам, девушка вскочила с постели и со всех ног рванула на кухню.

Убедившись, что Руслана Олеговна приготовила ужин, Анна вернулась к себе и, на ходу стаскивая спортивный костюм, побежала в душ. Наскоро выкупавшись и вымыв голову, она, едва вытершись, выскочила в комнату и, плюхнувшись за туалетный столик, стала сушить и укладывать волосы.

Меньше чем через час девушка уже была полностью готова к встрече Столярова. Легкий макияж, бледно-розовое вязанное платьице из шерсти… Прихватив ноутбук, она спустилась вниз и, расположившись в гостиной, снова начала печатать. Время шло. Скоро сверху спустилась сонная Вилка и, раздобыв на кухне ужин, расположилась рядышком на диване. Чтобы ей было не скучно, Аня включила телевизор и снова вернулась к ноутбуку. Сейчас ничто не могло ей помешать. Она печатала и печатала. Вот уже и Вилка ушла. Сергея не было. Не дав себе передумать, Анна взяла мобильный и набрала уже знакомый номер, но вместо гудков ей сообщили, что в данный момент абонент не может принять вызов… На часах без двадцати два ночи…

Отставив ноутбук и укутавшись в плед, Анна неторопливо пошла в кухню. Накидала в тарелку картошки с мексиканской овощной смесью и несколько кусочков уже остывшей телятины с айвой, пару ложек салата. Ела только потому, что надо было поесть: уже сводило желудок, и голова плохо соображала. Запив все съеденное стаканом томатного сока, девушка вернулась к себе. Смыла нехитрый макияж, скинула платье и даже не надела пижаму. Легла в пустую холодную постель и, медленно сжавшись в комочек, заскулила, натягивая на голову подушку. Не плакать. Только не плакать.

* * *

Утро не принесло ни облегчения, ни радости. Оно просто пришло. На автомате Анна встала и пошла в душ. Потом на кухню. Сварила кофе с кардамоном. Позавтракала холодной телятиной. Не смотря на пустоту, что царила внутри, плакать не хотелось. Она ведь знала, что так и будет. Знала, и думала, что готова к этому, но щемящее чувство, сжимавшее грудь, говорило о другом. Смс-оповещение о том, что Сергей снова на связи, не пришло, но Анна все равно набрала его. Отключено. Может, случилось чего? Нет, если бы что-то случилось, уже сообщил бы Влад…

«Ты сильная, ты справишься!» — любил повторять Гаспар. Она и сама привыкла в это верить, да только сейчас верилось с трудом. Она слабая. Всегда была слабой и безвольной… Пыталась ломать себя и перевоспитывать, но не имея поддержки и твердой руки рядом, сила иссякала.

Запасшись еще одной чашкой кофе, девушка побрела в свою комнату прихватив ноутбук. Чтобы не увлечься, поставила будильник на 16.00. Надо было успеть собраться на вечеринку, что устраивала Карина.

Снова строки. Много строк, прерываемых только глотками кофе, растиранием рук и переносицы. И снова строки. И снова слова. И тысячи букв, в которых была маленькая жизнь и маленькая история любви. Ее любви. Приготовив еще кофе, Анна на пару минут подсела к зеркалу — нанесла на участки вокруг глаз специальный крем, и снова к ноутбуку, снова печатать…

До вечера Столяров не объявлялся. Новая попытка дозвониться до него не увенчалась успехом. Пообедав куриным супом, Аня приняла душ и стала собираться. Уложила волосы и чуть завила плойкой локоны у лица и на кончиках. Макияж сделала, пожалуй, ярче, чем обычно для таких случаев. И духи выбрала не те, что всегда, более глубокие, сексуальные. Достав комплект белья, впервые с тоской посмотрела на два чехла, что висели в гардеробной. Смокинг Столярова и ее платье… Они вместе должны были идти. Он в черном, она в персиковом.

Он не пришел. Поджав губы, Анна окинула задумчивым взглядом комнату и прошлась вдоль кронштейна с вешалками, на котором висели ее выходные платья и костюмы, упакованные в темные чехлы. Большинство она даже не надевала. Многие выбирал Гаспар, на свой вкус. Дерзкие. Сексуальные. Скрывающие все, что можно, но оставляющие большой простор для фантазий. Он мог выбрать длинное в пол платье с глухим воротом… но абсолютно прозрачное. Или костюм с расклешенными от бедра брюками, лишь намекающими на стройность ног под ними, с приталенным двубортным пиджаком… под который шел только глубоко вырезанный корсет, и все…

Это поддерживало имидж Ани как Анны Корту. Дерзкой писательницы, которая может позволить себе целоваться с мужем в укромном уголке во время званого ужина или окатить шампанским светскую львицу… Не нарочно, конечно, так получилось. Но ведь посторонние этого не знали, а потому репутация «сумасшедшей русской» следовала за ней по пятам…

Увидев в прозрачном окошке на темном чехле молочно-белую ткань, Аня вытянула его и, повесив на край шкафчика, расстегнула. Этот туалет был куплен больше двух лет назад, по настоянию Гаспара. По его же просьбе был заказан бежевый, расшитый черным бисером топ, который, по мнению самой Ани, был обычным бюстье, которое не просто проглядывало через одежду, оно было полностью открыто взглядам окружающих, так как борта верхней части расходились в разные стороны. Анна так и не надела его, хоть и была масса поводов. Стеснялась. А сегодня как будто сломалось что-то. Она не думала, что наденет этот наряд, но мысленно уже подбирала туфли, сумочку и украшения…

Задумчиво постучав себя по подбородку, Аня снова осмотрела туалет и обернулась к чехлу, под которым висело скромное платье в пол с чуть обнаженными плечами. Да, немного прозрачное, но это не бросалось в глаза, и оно ей нравилось… Хоть и выглядело слишком просто. Этот наряд тоже был простым. Простой покрой, простой силуэт, но при умело подобранных аксессуарах он заиграл бы! Точно заиграл!

«Может, ну его? Надеть то, что планировала, а это пусть дальше пылится?»

Но этот слабый голосок был тут же задушен. Платье она подбирала для Столярова. Чтобы они смотрелись вместе. Но Столярова нет, так что смысла подстраиваться тоже нет!

* * *

Карина встречала гостей, Вилка и Влад были рядом. Нервно поправляя свое платье и мысленно восхваляя собственную предусмотрительность — она закрепила глубокое декольте двусторонним скотчем — девушка улыбалась, протягивая руку для приветствия мужчинам, и подставляла щеку для женщин. И радовалась про себя, что правила светского этикета не предусматривали сами поцелуи, лишь касания щеками, а то пришлось бы как, Маргарите, ставить рядом чашу с водой, чтобы оттираться от помады. Когда в бесконечной череде лиц мелькнуло одно знакомое, Ленская чуть не рванула с места, но призвав на помощь всю свою сдержанность, заставила себя дождаться, пока придет очередь Анны. Разрываемая уймой вопросов, почему Анна одна и почему задержалась, Ленская рассеяно отвечала на приветствия и следила за ней краем глаза. Бледная, но держится уверенно, взгляд спокойный, но далекий. Одна рука теребит клатч, другая засунута в карман брючного комбинезона. Стоп! Откуда комбинезон?! Забыв на секунду о том, что беседует с депутатом горсовета, девушка внимательнее посмотрела на подругу. Белый комбинезон свободного кроя из матового шелка, с небрежным пояском… Подняв глаза выше, Карина, окончательно наплевав на приличия, присвистнула, упершись взглядом в роскошное бюстье. Клатч-конвертик, черные туфли от «Лабутена», небольшой перстень с черным камушком, браслетик на запястье и тонкая цепочка с несколькими висюльками, касающаяся края бюстье и только подчеркивающая его глубину…

«Куда делось персиковое платье, которое меня бесит?!» — подумала Карина и поторопилась переключить свое внимание на следующую пару, за которой стояла Анна.

— Что случилось? Где Столяров? Что за прикид?! — выпустила наружу все свои вопросы Карина, когда, наконец, дошла очередь до Корту.

— Я переборщила, да? Прости, я наткнулась на него, и вот…

Аня затихла и развела руками.

— Все просто супер! Выглядишь шикарно! Столярова ты куда дела?

— Я не знаю, где он, — шепотом проговорила Аня, и на миг в ее глазах сверкнули слезы.

— Как это — не знаешь?!

— Вот так, со вчерашнего дня он вне сети…

Схватив ее за руку, Карина оттащила девушку к Владу, но он, увы, ничего не знал. Отправив Ленскую выполнять обязанности гостеприимной хозяйки, он с Виолеттой отвел Аню в один из кабинетов и позвонил сначала матери, потом отцу, даже Горову позвонил… Последний сообщил, что Сергей был у Тарасова и больше на связь не выходил. С медленно наползающей на лицо тенью, Влад обернулся к девушкам, посмотрел сначала на Москвичеву, потом на Вербину. Он очень старался держать лицо, не хотел, чтобы Анна увидела, какие сомнения терзают сейчас его душу, но, видимо, не смог. Слишком сильным было его потрясение… И Аня все поняла. Подняв ко рту ладонь, она прикрыла глаза и выдохнула.

— Только не реви, прошу тебя, не реви! — забормотала Виолетта, услышав судорожный выдох.

— Я и не думала, все ожидаемо, — сухо ответила Аня и тряхнула волосами.

— Если ты думаешь, что он вот так слился, то напрасно, он не мог…

— Брось, Влад, все он мог, — Корту попыталась улыбнуться, но вышло нечто до боли жалкое и ненатуральное. — Кстати, Виолетик, платье очень красивое, тебе идет!

Пробормотав растерянное: «Спасибо», Вилка провела ладошками в перчатках по черной пышной юбке и жалобно посмотрела на подругу. Она хотела сказать… много чего хотела сказать… Но слова застряли в горле.

Не зная, что еще им говорить, Анна просто вышла из комнаты и в коридоре, прижавшись к стене, выдохнула. Главное — не расплакаться. Главное, не думать о нем. Не думать! Не думать!

Оттолкнувшись от стены, она расправила плечи и неторопливо пошагала в общий зал, где не смолкали разговоры. По пути достала телефон, снова набрала номер Столярова и, услышав уже знакомый ответ, закусила губу, чтобы сдержать скулеж, рвавшийся из груди. Ну, где его носит? Где он? Лишь бы жив был… Дурак!

Столы ломились от разнообразных угощений. Официанты сновали туда-сюда, разнося золотистое шампанское…

«Недурное, кстати!» — про себя подумала Анна, отпив из бокала, что сжимала уже второй час.

Она разговаривала с людьми, которых забывала через пару минут. Нацепив на лицо «дежурную улыбку» позировала с Кариной и Виолеттой, которая тоже была представлена как «идейный вдохновитель» рекламной кампании. Снова улыбалась и снова разговаривала, чувствуя, что ее уже мутит от этих разговоров. Мутит от шампанского. Мутит от тарталеток, хотя они хороши…

— Еще часик продержись. Рекламу представили, сейчас они немного пожрут, раздобреют, и будет маленький сюрприз, — оказавшись рядом с ней, на ухо прошептала Карина и тут же убежала.

Кивнув ей в след, Анна осмотрелась по сторонам и прошмыгнула в коридор. Свернула налево, где была расположена курилка, и убедившись, что в ней никого нет, вошла внутрь. Прошлась к дальнему дивану, поставила на небольшой столик свой бокал и бросила сумку. Опустилась на обтянутую темной кожей поверхность, сползла по ней, расставив колени, и с тоской осмотрела пустую комнату. Внутри все вибрировало от страха и напряжения.

«Только бы он был жив!» — пронеслось в голове, и глаза снова защипало. Решил уйти вот так, пусть уходит, только бы жив был. Не готова она еще одного потерять… Пусть не мужа. Пусть временного любовника, но ее. Временно, но он принадлежал ей… Как и она ему. Судорожно выдохнув, Анна прижала ладони к щекам и крепко зажмурилась. Снова достала телефон, снова набрала его. Ответа, как и следовало ожидать, не было. Раздраженно швырнув на столик телефон, она уставилась пустым взглядом в стену, втянула воздух, борясь с рыданием, и крепко зажмурилась. Расслабилась. По крайней мере, пыталась заставить себя расслабиться…

— Не побеспокою?

Распахнув глаза, Анна растерянно уставилась на мужчину, который, засунув руки в карманы, стоял на пороге, не решаясь войти. Кажется, она так ушла в себя, что не услышала его шагов…

— Нет, проходите, — проговорила девушка, выпрямляясь и закидывая ногу на ногу.

— Вы курите? — спросил он, присаживаясь в кресло неподалеку.

— Нет…

— Тогда, может, мне…

— Оставайтесь, дым мне не помешает, — ровно ответила Анна и улыбнулась кончиками губ.

Мужчина широко улыбнулся в ответ и, достав из кармана пачку «Кэмел», закурил, наполняя комнату запахом табачного дыма. Дотянувшись до бокала, Анна сделала маленький глоток шампанского и посмотрела на телефон как на какого-то предателя, который не хотел соединять ее с таким нужным сейчас человеком. Снова хотела набрать, но ее отвлек голос случайного визави:

— Неплохое местечко, уютное…

— Да, мне тоже нравится, — улыбнулась Анна.

— И кухня неплоха… Ну, судя по тому, что сегодня тут пробовал…

— Кухня здесь, на мой вкус, чудесная, и повар один из лучших во Франции…

— Повар француз? — щурясь в клубах дыма, уточнил мужчина.

Пряча улыбку и про себя потешаясь тому, что осталась неузнанной, Анна опустила голову:

— Да, месье Ширак, много заведений в Европе «поднял»…

— Не знал, теперь обязательно сюда наведаюсь… Мы, кажется, не знакомы? Я Федор Степанович Астахов…

— Очень приятно, Анна Корту, — учтиво кивнула девушка и не удержала улыбку, когда глаза мужчины распахнулись от внезапного осознания.

— Вы…

— Да, я владелица этого заведения…

— Оу… Досадная оплошность… Не признал я Вас…

— Ничего страшного…

— Я, признаться честно, немного иначе Вас представлял… Старше…

— Я выгляжу молодо…

— Ну, не настолько же!

В ответ Аня только рассмеялась. Все, кто был с ней не знаком, представляли ее иначе. Само обращение «мадам» слишком обязывало и рисовало мадам, взрослую степенную женщину, а не ее… Уже не юную, но совсем «зеленую»…

Федор докурил и предложил ей переместиться в общий зал — подходило время обещанного хозяйкой вечера сюрприза. Как воспитанный мужчина, он предложил девушке свою руку, но Анна отказалась. Вежливо. Настроение хоть и немного улучшилось, но все равно было паршивым. Она уже не пыталась набирать Столярова и дозваниваться к нему. Смысла не было. Она смирилась, стараясь не прислушиваться к слабенько повывавшему сердцу. Было тоскливо. Было грустно. Но разве впервые? Пройдет.

Сюрприз, обещанный Кариной, оказался сбором средств в помощь детям сиротам из детдома номер 2З. В большом сундучке, который поставили на высокий барный стул, были насыпаны пестрые кусочки мыла разнообразных форм, упакованные в прозрачный целлофан. Карина, как заправский тамада, с микрофоном в руках призывала всех желающих приобретать мыло, а улыбающаяся на все тридцать два Виолетта стояла рядышком с подносом, на котором уже лежала небольшая кучка денег. Подвыпившие и раздобревшие дамочки, не считая, кидали на поднос деньги, копошились в сундуке, рассматривая и нюхая.

— Ой, мне сиреневенькое!

— Абрикосом пахнет!

— Прелесть!

— Мне чайное дерево!

— Ручная работа? Это же тренд!

— Да-да, это ручная работа, детки своими руками отливали мыло по формам! — улыбнулась Карина даме в сиреневом, которую сильно качало.

— О-о-о… Прелесть просто! А варил кто?

— Варила я!

— Прелесть какая! Карина Вадимовна, вы должны научить меня этому делу! — проворковала дамочка, пытаясь всунуть нос в упаковку с бледно-розовым прозрачным кусочком.

Неторопливо к сундучку прошагали сначала двое мужчин, а потом еще двое. Они явно смущались, а потому особо не выбирали, клали на поднос деньги и, взяв первый попавшийся сверток, уходили. С улыбкой глядя на подругу, изумленная мадам Корту качала головой. Сумасшедшая идея. Но, безусловно, успешная. Устроить на светской вечеринке сбор средств, когда сытые и выпившие люди особо не скупятся. И не просто сбор средств, а продажу, можно сказать, сувениров, что только подстегивало раздобревшую толпу. Хороший ход. Очень хороший ход. Мысленно Аня аплодировала Карине.

— Ну, что, пойду и я отоварюсь! — подмигнула случайному спутнику Анна и, вынув несколько купюр, хотела идти к сундучку, но проходивший мимо мужчина толкнул ее в плечо, и девушка упала, если бы ее не подхватили. Обернувшись, она увидела перед собой лицо Федора.

«А у него глаза голубые!» — мелькнуло в голове, и Аня заморгала. Действительно голубые, большие такие, добрые и голубые. Мужчина помог Анне выпрямиться, осторожно придерживая за талию. В его жесте ничего не было, просто желание помочь. И это подкупало. Повернувшись в сторону обидчика, мужчина хотел было двинуться в его сторону, но Анна остановила, положив ладонь поверх его рукава:

— Не стоит, Федор Степанович, он не нарочно, это я невнимательная, — и, убрав руку, ушла к сундучку, подмигнув Вилке, которая, опешив, смотрела то на нее, то на мужчину, что остался позади, то еще куда-то в сторону…

Анна и хотела бы обернуться, но ее отвлекла Карина, сообщившая всем в микрофон, что подошел главный меценат, человек предоставивший на этот вечер свой прекрасный ресторан. Толпа взорвалась аплодисментами, а Анна, отчаянно краснея, выбрала три кусочка мыла и, сделав разворот, подняла руку, потрясла покупками и замерла… Рука медленно опустилась… Перед ней стоял Столяров собственной персоной. Его потемневшее от гнева лицо и мечущие искры глаза не предвещали ничего хорошего, но неторопливо засовывая в клатч мыло, Аня, не скрывая улыбки, шагала к нему.

Глава 6З

Угрюмо глядя на дорогу, Столяров вел автомобиль. Анна молчала. Отвернувшись от него, она смотрела в окно. Почему она молчала? Он жаждал разговора! Выяснения отношений, черт их подери, скандала, на худой конец, а она просто молчала. Руки ее свободно лежали поверх черной сумочки, голова откинута. Да она даже не нервничает? Будто это не он, попирая все правила приличия и этикета, поцеловал ее на глазах всего ресторана… Главное, что он это сделал на глазах Астахова… Да, он открыто заявил на нее права, и пусть это выглядело странно! Да… Он признался самому себе, наконец, что ревнует ее! Ревнует до одури! Ко всем! Даже к Гаспару… упокой Господь его душу! Ревнует…К Лешему, лидеру команды паркурщиков, работающих в ресторане. Ревнует к поварам, которые, едва она приезжает в «Анну», дружной вереницей чешут со своими эклерами, крем-брюле и прочей ерундой. Ревнует… к Астахову. Вскипел просто, когда увидел их вместе, как они выходят рука об руку, как Анна улыбается ему. Как он сначала ловит ее, а потом придерживает. Черт! Черт! Черт!!!! Он кипел, он бесился. Еще больше бесился, когда увидел, во что Анна одета. Что, это черт подери, за диверсия? Что это все значит? С каких пор она белье свое напоказ выставляет… Но буря утихла, когда он увидел ее улыбку, обращенную ему. Только ему. Нежную. Теплую. Его. Еще больше он успокоился, когда Аня оказалась рядом. В его руках. Прошептала тихое: «Привет» и незаметно прижалась к его боку. Но зверь внутри не уснул окончательно, он требовал своего. Склонив голову, Сергей потянулся к губам Вербиной. Улыбаясь, Аня подняла голову, видимо, думала, что он сказать что-то хочет… Этим Столяров и воспользовался. Грубый, откровенный поцелуй заставил кровь в жилах забурлить. Отрываясь от губ девушки, Сергей почти ожидал увидеть в ее глазах ответный огонь… и опешил, увидев там только обиду и недоумение. То же самое недоумение выражали глаза Карины и Виолетты, с которыми он после поздоровался. Влад вообще сквозь зубы разговаривал… Решив не заморачиваться этим вопросом, Столяров поприветствовал нескольких знакомых, бывших в зале, бросил в рот пару канапе, ибо был голоден, и снова вернулся к Ане, которая с потерянным видом стояла в кругу подруг и тупо смотрела прямо перед собой, словно видела нечто странное… А на вопрос:

— С тобой все в порядке?

Ответила:

— Поехали домой…

Прощание с Кариной и Виолой, во взглядах которых теперь читалось откровенное осуждение. Уход под обстрелом глаз гостей, и ее молчание, которое било по нервам набатом. Он гнал машину, нарушая правила и скорость. Столяров ждал, что она хоть как-то отреагирует, но в салоне, как и прежде, царила тишина, нарушаемая только едва уловимой работой мотора да шорохом шин по дороге. Вот уже знакомый поселок, пост охраны, а она все молчит. Только когда авто притормозило у дома, девушка издала какой-то неопределенный звук. Она выдохнула и покинула салон. Зверея, Столяров выскочил следом и, бухнув дверью, пошел к крыльцу.

Держа спину ровно, Анна прошла до лестницы. Слезы жгли глаза, обида давила грудь, но она упрямо шла вперед. Позади слышались шаги. Твердые. Сердитые. Надо же! Он сердится. Да только за что?! Что она сделала? Это ей впору сердиться… но ничего, кроме обиды, не было внутри. Да, по-детски было обижаться и молчать, но что толку говорить что — либо человеку, взрослому человеку, который считает, что поступает правильно?

Шагнув в свою комнату, она включила свет и, бросив на небольшую тумбочку у входа клатч, прошла к туалетному столику. Устало опустилась на стул, посмотрела в отражение и застыла, глядя в глаза Столярова, стоявшего за спиной: руки в карманах, ноздри раздуваются от негодования, глаза прищурены…

Стараясь не обращать внимания на его взгляд, она стянула с пальца тяжелый перстень, оставив только обручальное кольцо, которое так и не смогла снять после смерти мужа. Осторожно расстегнула браслеты и сложила их в шкатулку… Взялась за украшение на шее и едва уловимо улыбнулась, когда взгляд Сергея скользнул по декольте. Желваки на скулах мужчины гневно заходили, и он, наконец, взорвался.

— Это что ты такое на себя напялила?!

— Не нравится? По-моему, весьма элегантный туалет! — невозмутимо проговорила Анна, а внутри все горело от желания кинуть в Столярова что-то тяжеленькое.

— Элегантный?! Элегантный, черт подери?! Да на твое белье мог любоваться кто угодно! — проорал Столяров и заметался по комнате.

Его реакция начинала забавлять. Встав со стула, Анна обернулась к распаленному гневом мужчине и, смерив до раздражения спокойным взглядом, проговорила:

— Это, — она демонстративно развела в стороны края верха своего комбинезона, — не белье, это топ. Ручной работы, между прочим, все в гармонии с задумкой дизайнера!

— Да чхал я на задумки этих великосветских идиотов! На тебя пялились!

— Пялились на меня после того, как ты повел себя как животное, — бросила Аня, направляясь в гардеробную и на ходу расстегивая пояс.

— А тебе что же, не понравилось, хочешь сказать?! Или ты боишься, что Астахова это отпугнет.

Аня развернулась так резко, что Столяров не успел среагировать. В следующее мгновение на его щеку опустилась оглушающая пощечина.

— Где ты был? — по слогам проговорила Анна, глядя ему прямо в глаза. Меньше всего ее волновало сейчас и то, как она была одета, и то, что на нее смотрели. Она места себе не находила. Она звонила на выключенный телефон как дура. Она волновалась, черт его подери, а он даже пары слов не нашел, чтобы объяснить свое исчезновение…

Столяров молчал. Только взгляд из свирепого сделался виноватым… И Анна продолжила.

— Тебя не было больше суток… Ты являешься, как ни в чем не бывало, на прием, куда мы должны были ехать вместе. Являешься, опоздав на несколько часов, и ни слова объяснения. Я уже не говорю об извинении! И ты смеешь меня в чем-то упрекать?

Снова пауза. На его щеке проступали красные очертания ладони, и Сергей даже чувствовал, как она болезненно пульсирует. Слова застряли в горле. Много слов. Он много чего хотел бы сказать, но, увидев Аню с Астаховым, просто вскипел. Какие мысли и слова, когда рядом с ней молодой, красивый заместитель мэра. Разведен. Воспитывает сына. Весь такой положительный и респектабельный…

«Какого дьявола он вообще забыл на этой презентации?!»

Хотя, если учесть аукцион, который устроила Ленская, то не удивительно, что она пригласила туда всю элиту города… И политики, к которым в случае чего можно было обратиться за помощью, не были исключением.

— Я работал, — наконец смог проговорить Столяров.

По глазам Ани он видел, что она ему ни на йоту не поверила, и ее ответ был лишним подтверждением.

— Больше суток?

— К Тарасову я приехал в четыре. До трех часов ночи мы изучали документы…

— А потом?

— А потом я лег спать…

— Угу…

— Мне отвели комнату… Чтобы утром я не несся через весь город…

— И?

— И я проспал почти до двенадцати…

— А потом?

— А потом снова документы… Я совершенно забыл, что прием сегодня.

— А телефон?

— Разрядился… зарядное я забыл… ни у кого зарядного подходящего не было…

— Складно, — в голосе Ани чувствовалась холодность.

Отвернувшись, она стащила с себя комбинезон и, повесив на тремпель, завела руки за спину, пытаясь расстегнуть топ. Столяров сглотнул, увидев ее не скованную одеждой грудь. Облизнувшись, он шагнул навстречу, но замер от следующих слов.

— Один звонок!

Заставив себя посмотреть в лицо девушки, он непонимающе поднял брови.

— Всего один звонок, Столяров! «Все в порядке, у меня аврал с работой». Все. Мой номер вписан в твоем ежедневнике. У Тарасова в доме телефонов нет, чтобы ты мог меня набрать?

— Я…

— Ты просто не посчитал нужным! А я переживала… — бросила ему в лицо и скрылась в ванной.

Стыдно признаться, но он даже не вспомнил о ней. Ни вчера, ни сегодня. Дело Тарасова нужно было выиграть любой ценой, но детали, открывшиеся вчера, ставили под сомнение возможность победы… И мозг его был занят только этим. Да и не привык Сергей к тому, что кто-то о нем беспокоится…

В эту ночь они спали врозь. В одной постели, но он на своей половине, а она с краю, свернувшись калачиком. И так, словно между ними стена выросла. Едва Аня вышла из душа, Столяров потянулся к ней. Он уже снял пиджак и расстегнул рубашку, и выглядел, по своему же мнению, так, что Вербина просто не могла отказать… Но она только окинула его тело усталым взглядом, хмыкнула и покачала головой.

— Знаешь, мне кажется, что зря мы это все начали. Не получается у нас нормально находить общий язык где-то, кроме постели… Спокойной ночи, Сереж.

Это были последние слова, что она ему сказала, прежде чем нырнуть под одеяло и сиротливо съежится. Приняв душ, Сергей тоже лег. Думал сразу уснуть, но не тут-то было. В голову лезло все, что надо и что не надо, но только не сон… Когда ближе к двум часам вернулась Вилка, он уже успел обдумать несостыковки экранизации «Кода да Винчи» с книгой и задаться вопросом, почему дети-звезды корпорации «Дисней» по мере взросления становятся асоциальными личностями, но сна, как и прежде, не было. Только под утро он настиг его и оглушил…

* * *

Презентация не просто удалась, а стала главным светским мероприятием месяца. И количество посетительниц салонов заметно возросло буквально впервые же дни, что окрыляло Карину. Просто окрыляло.

Рекламная кампания, идея которой пришла в голову мадам Корту, хоть и немного сбивала с толку Ленскую, но все же не могла не льстить. Да, она немного смущалась, когда видела рекламу своих салонов на ситилайтах, но и чувствовала что-то странное внутри… Словно новая жизнь не просто призрачно маячила на горизонте, а наступила и оставила в прошлом все темное и нехорошее, что было. И с каждым днем, и с каждым прожитым часом эта жизнь все более утверждалась в своих правах. Иногда Ленская даже боялась. Боялась радоваться. Боялась, что всему этому скоро наступит конец. Она проснется и окажется прежней Кариной, что прожигала жизнь по клубам…

Но это было не все. Идея с благотворительностью не просто была поддержана на презентации рекламной кампании, но и нашла отклик у некоторых особ. В частности, у «дамочки в сиреневом», которая оказалась одним из учредителей сети супермаркетов, и парочки жен местных депутатов. Исполненные добрых намерений, они попросили Карину назначить день, когда можно будет всем вместе поехать к детям и отвезти собранные вещи и продукты.

Но самым главным было то, что Ленская уже вторую неделю спокойно приходила на работу и уходила с нее. Не осматривалась по сторонам. Не кралась, как воришка, а спокойно шагала к дверям. Спокойной и уверено. Как было всегда, до того, как Протасов нарисовался на своем автомобиле возле «Леды». Зачем ездил? Поговорить хотел? Только о чем? О большой, и светлой, что в нем воспылала? Да только ни для кого не секрет, что за нравы у парней из «Эйфории». Любовь у них всего лишь слово из песни. На нервы подействовать? Да только тоже непонятно, для чего… Мотив какой? И почему так резко все свернул? Надоело? Или другую цель нашел?

«Уж не скучаешь ли ты?» — ехидно поинтересовался внутренний голос, и девушка застыла, уткнувшись взглядом в белую страницу, на которую выписывала список необходимых инструментов для парикмахеров.

Скучала ли она? Нет! Вряд ли… просто привыкла к этим всплескам адреналина, что вызывали появления Стаса где-то рядом. Она не знала, где это будет. Она не знала, когда это будет. Она переставала ждать, и тут появлялся он. Как правило, сначала Карина видела его авто, потом и самого Протасова, которого трудно было спутать с кем-либо. Высокий рост, красивое тело, как раз такое, как она любила, в меру подкачанное, а не шоколадная плитка… Губы… Божественные губы. Голова чуть опущена, и взгляд снизу, пристально, и легкая улыбка на губах. Такая, словно вокруг не было ни души… Такая, что все страхи сначала уходили куда-то, а потом накидывались со страшной силой, словно волки голодные, и рвали ее, рвали… Порой так, что дышать невозможно было. Страшно. Страшно что те, кто сейчас был с ней, отвернутся. Кто бы знал, как боялась она рассказать Вилке о том, что связывало ее с Протасовым. Да и то, Вилка узнала только про Протасова. И не знала про остальные… позорные эпизоды ее жизни. Не знала, что одним из таких эпизодов был Столяров… И не дай Бог, чтобы узнала. Не дай Бог, чтобы вообще кто-то узнал, кроме них двоих…

Рабочий день подходил к концу. Проверив еще раз список, Карина убрала его в сумку — завтра утром заедет и все купит, а на сегодня все. Выключив компьютер, она погасила свет и покинула свой уютный кабинет. Неслышно ступая в мягких балетках, дошла до лестницы. С недавних пор, когда ей пришлось все больше мотаться по городу, управляясь с различными вопросами, удобная обувь сменила красивую. Безусловно, шпильки дарили ощущение уверенности в себе, но балетки давали ощущение комфорта, которое перевесило чашу весов.

Попрощавшись со сменщицей Леночки за стойкой администратора, Карина прошла к двери и окунулась в летние сумерки. Сиренево-розовые небеса завораживали красотой и буйством красок, которые сменялись каждое мгновение. Восторженно глядя вверх и на ходу пытаясь вынуть из сумки ключи, Карина шла к своей машине до тех пор, пока не врезалась в чье-то тело.

— Привет!

Услышав этот голос, Ленская почувствовала, что внутри все похолодело. И хотелось бы как всегда непринужденно улыбаясь вскинуть голову и непринужденно заговорить, да только слова застряли в горле.

— Привет…

Простое слово далось с огромным трудом. Свой голос Карина не узнала, писклявый и странный. Заставив себя поднять голову, девушка нервно сглотнула и попыталась улыбнуться, но результат, видимо, был не слишком убедительным. На губах Протасова блуждала улыбка. Не такая, как всегда. Странная.

«Усталая».

Он мялся на месте. Она смотрела на него. Смотрела и не узнавала. Не было уверенности, обычно присущей Протасову. Уверенности на грани с наглостью. Только какая-то раздраженность, и усталость… Спрятав руки в карманы, Стас топтался на месте. Сопел. Поджимал и кусал губы. И когда терпению Карины начало подходить к концу, он в раздражении проговорил:

— Короче, зае*ался в кошки мышки играть… Поговорить надо!

— О чем нам говорить? Стас, это было…

— Бла-бла-бла! Это было ошибкой и прочая хрень? Да? Повторяю: нам надо поговорить!

— Я не хочу!

— Ленская, я не в том настроении, чтобы спорить! Либо ты идешь сама, либо я несу тебя на плече, одно из двух!

— Ладно… Куда пойдем? — сложила на груди руки Ленская, сдерживаясь, чтоб не огрызнуться.

— Тут рядом кафе есть, можем там…

— Окей, — бросила Карина и пошла в сторону ближайшего кафе.

* * *

— Салат греческий. Три большие отбивные. Большая порция картошки фри и блинчики с творогом. И может быть что-то еще…

Карина только молча смотрела на Протасова, но вопрос «Куда это влезет?» задать не решилась. Себе заказала блинчики с творогом и салат с копченой курицей. Посмотрела на Протасова и добавила к этому еще отбивную с картошкой. Ситуация интриговала. Любопытство разъедало Ленскую подобно кислоте, но она терпела. Ждала, пока он съест все. Сама она управилась быстро и оставшееся время молча сидела, откинувшись на спинку стула и сложив на груди руки. С каждым маленьким кусочком отбивной сопела все громче, но молчала. Ждала. Терпение было на исходе. Она устала. Она хотела всего-то лечь в постель и, прикрыв глаза, побыть в тишине, а не в шумной кафешке смотреть, как ужинает Стас.

— Прости, я привык есть не спеша…

— Ничего… Кушай…

— Такое ощущение, что ты мне сказала «Чтобы ты сдох», — хмыкнул Стас, пытаясь разрядить обстановку, но тут же стих под хмурым взглядом.

— Может, уже перейдем к тому, о чем ты поговорить хотел?

— М-м-м… не терпится?

— Я сейчас развернусь и уйду, ясно? Попробуешь нести — устрою такой кипишь, что тебе мало не покажется! Или говори сейчас, или я ухожу!

Окинув ее быстрым взглядом, Протасов, опустив голову, выдохнул и, отложив вилку, сцепил вместе пальцы. Прижался к ним губами и несколько секунд смотрел куда-то в сторону. Потом посмотрел на Карину и, наконец, заговорил:

— Почему ты ушла… тогда?

Вопрос застал ее врасплох. Сведя на переносице брови, девушка уставилась на мужчину, внимательно вглядываясь в его лицо. Чувствуя, как слезы подбираются к глазам, она быстро заморгала. На лице Протасова не дрогнула ни одна мышца. Ленская ждала хоть какой-то реакции, но он, как и прежде, смотрел серьезно. В зеленых глазах читалось только ожидание…

— Действительно, и чего я ушла, — чувствуя, как кровь отливает от щек, проговорила Карина.

— Нет, если я был плох ночью…

— То есть, по-твоему, дело только в ночи? Больше ничего не произошло?

Слезы нещадно жгли глаза. Прижимая вспотевшие ладони к локтям, Ленская приказывала себе успокоиться. Что толку плакать и сокрушаться, если сама виновата? Она сама и больше никто…

— Я что-то пропустил? Или чего-то не помню?

— А мне откуда знать? Может, ты был под чем-то…

— Под чем-то?! — заорал Протасов, но тут же успокоившись, проговорил чуть ли не по слогам, — Я ничего не употребляю… И я действительно не понимаю, почему ты удрала от меня тем утром!

Карина снова посмотрела в его глаза. Теперь помимо недоумения в них был гнев. Гнев.

— Я жду ответа!

И вот тут в ее душу стало закрадываться сомнение. Нет, ну вполне вероятно, что Стас неплохой актер, но так натурально даже он сыграть бы не смог… Вдохнув-выдохнув, Карина опустила голову. Попыталась сглотнуть сжавший горло комок и тихо стала рассказывать о том, что происходило до того, как она в спешке покинула квартиру. Она старалась. Все вспоминала. До мельчайших деталей. Вспоминала и не видела, как на лицо Протасова сначала наползает легкая улыбка, а потом становится все шире и шире… Услышав странный всхлипывающий звук, она сначала ничего не поняла, а когда подняла голову, то не сдержала слез.

— Тебе смешно?

— Прости, — примирительно проговорил Стас, выставляя перед собой ладонь. — Прости малыш… Но… Черт…

Он снова зашелся оглушительным хохотом, прижав к лицу обе ладони и качая головой.

— Черт, Карина…

— Смейся дальше, я пошла! — бесцветно проговорила девушка, вставая со стула.

— Ты знаешь, что такое скайп?

— Не дура, знаю! — не оборачиваясь, проговорила Карина, шагая к выходу.

— Если бы ты заглянула в кухню тем утром, а не сбежала, то увидела, что там кроме меня был только ноутбук. Мы с Вовкой обсуждали концерт, — догоняя ее бормотал Стас, перемежая слова со смехом.

— «Хороша девочка», скажи, это было о чем? О песне новой? Или о работе со светом? Или…

— Вовка делился впечатлениями о новой зазнобе…

— Вилку дай, лапшу с ушей снять!

Круто обернувшись, Карина уставилась прямо в его лицо, но снова не увидела ничего из того, что ожидала. Ни насмешки, ни лукавства. Недоумение. Изумление. И все…

— Я сидеть нормально не могла… несколько дней… у меня болело все. И ты хочешь сказать, что все это сам? — прошептала она, едва дыша.

Теперь Протасов улыбался. Открыто. Так, что у Ленской засосало под ложечкой. Осмотревшись по сторонам, мужчина облизнул нижнюю губу и шагнул к ней. Большие ладони легли на плечи и мягко привлекли к крепкому телу, и в следующее мгновение его дыхание коснулось ее ушка:

— Ты сама просила сильнее… глубже… и еще… и еще… И я старался, как мог… Видимо, перестарался… Извини, малыш… А теперь по сути. Я улетаю сегодня ночью. Нам с Вовкой удалось заключить контракт с одним весьма неплохим лейблом. Будем записываться в Японии, а потом небольшой тур по клубам. Нас не будет, может, месяц… Может, больше…

Стас затих, словно собираясь с мыслями, а потом, выдохнув, продолжил:

— Короче, у тебя есть месяц подумать, сможем ли мы построить отношения, или нет…

Глава 64

«Боль и жажда — вот и все, что почувствовала Сашка, когда открыла глаза. По крайней мере, попыталась открыть, но тут же со стоном отказалась от этой попытки — свет нещадно бил в глаза. Тело… Казалось, все ее тело было одним большим средоточием боли. Болело все. Абсолютно все…

— Ну, что, очнулась, милая? — послышался сверху тихий голос.

Не открывая глаз, Сашка собрала все свои скудные силы и слабо простонала:

— Уг-гу…

— Как ты?

— Пить…

— Сейчас… только немного…

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем губ Саши коснулся стакан. Просунув руку под ее спину, медсестра осторожно приподняла девушку и дала ей немного прохладной воды. Опустившись обратно на подушку, Саша тяжело выдохнула и снова попыталась раскрыть глаза. На этот раз попытка удалась. Молодая медсестра сидела на стульчике рядом и, теребя край халата, иногда сочувственно посматривала на девушку в постели.

— Что случилось?

Два слова, а такое ощущение, что целую речь толкнула. Саднит. В горле словно застрял комок из иголок и битого стекла.

— Ты что, не помнишь ничего? — поменявшись в лице, проговорила медсестра.

— Нет… Помню, как в больницу пришла… И все…

— И все? Ну… Наверное, оно к лучшему…

Вторая часть фразы была едва различима, но Саша ее услышала, только внимание заострять не стала. Не до того ей было. Она начала вспоминать… Вспоминать все, что было до того, как она очнулась в палате.

Поразительно, но эмоций не было. Не было даже сил, чтобы заплакать или еще как-то выразить свою боль. Только лежать и тупо смотреть в стену, слушая, как мерно тикают часы на тумбочке. Как мечутся за стенкой медсестры — привезли тяжелую пациентку… Смотреть, слушать и при этом чувствовать себя так, словно внутри все умерло. Словно все живое вынули и оставили только оболочку от той, которая когда-то звалась Александрой.

Ближе к вечеру пришла однокурсница и единственная подруга — Олька. Бледная, с припухшими глазами вошла в палату в накинутом халатике и с пакетиком в руках.

— Санька…

Она, наверное, еще что-то хотела сказать, но не выдержала и расплакалась. Прижав трясущуюся ладонь к губам, приблизилась к постели, и торопливо поставив на тумбочку пакет, обняла подругу.

— Ой, Санька-Санька…

И снова слезы. Олька, неунывающая и всегда улыбающаяся Олька безутешно рыдала. Слезы крупными каплями катились по ее щекам, капая на одеяло. Слезы, которые и рада была бы пролить Саша, но сил не было, да и смысла не было плакать. Слезами горю не поможешь и прошлого не вернешь. Сейчас не плакать надо, а думать, что делать и как дальше жить с этим всем…

— Ты кому-то говорила? — шепотом спросила Саша, когда подруга немного успокоилась.

— Нет…

— Хорошо…

— Димка переживает… Он и так уже который месяц тебя разыскивает…

— Никому ничего не говори…

— Но…

— Я прошу тебя…

— Хорошо, — выдохнула Оля.

Вытерев щеки платочком, вынутом из сумки, она улыбнулась, хоть было видно, что с трудом, и обратилась к подруге:

— Я тебе суп сварила, очень диетический, сырки купила с курагой и еще два граната… тебе надо!

— Мне надо? Гранат? — изумилась Александра, поглядывая на тумбу.

Ольга замялась и, опустив глаза, закусила губу. Это было сделано очень быстро, но все же Саша успела заметить влажный блеск ее глаз. Нервно сглотнув, девушка попыталась сесть и раздраженно уже спросила:

— Ну, и что я еще пропустила?

— Сань, тебе делали несколько переливаний…

— Ч… Что?!

— Сань… Не нервничай… Только не нервничай…»

Закрыв лицо руками, Аня отодвинулась от ноутбука. Столяров мирно спал. Одна рука лежала на груди, вторая была вытянута вдоль его туловища. Она тоже должна была спать, завтра открытие «Неверленда», а сон все не шел. Строки словно диктовал кто-то. Они сами собой выходили из-под пальцев, и остановиться было смерти подобно. Но остановиться пришлось, иначе завтрашний день она просто не переживет. Сделав над собой усилие, Анна закрыла ноутбук и, положив его на кресло, тихонько прилегла на свою половину. Тут же сонно замурчав, Столяров прижался к ней. Мягкие губы прошлись по шее, руки легли на талию… Ткнувшись носом в ее шею, мужчина затих, и только после этого она, наконец, выдохнула и прикрыла глаза, огнем горевшие от слез.

Сколько она их пролила уже? Не измерить. Тихих. Таких, чтоб никто не увидел и не заметил — нельзя. Она и писала тайком, в любую выдавшуюся свободную минутку. Перестала ездить на машине, а вызывала такси, чтобы набирать текст на планшете… Это стало чем-то сродни одержимости. Писать. Иногда улыбаясь. Иногда задыхаясь от слез. Сжимаясь в клубочек от боли. Зажимая рот, чтобы никто не услышал ее рыдания. Чтобы никто ничего не заподозрил, и никто ничего не узнал. Вилка, и та не знала, что новая книга в завершающей стадии написания… Анна сама нашла молодую художницу, которая сначала не поверила, что именитая писательница решила воспользоваться ее услугами, а потом с великим энтузиазмом приступила к работе. Она никого не хотела посвящать в это дело… никого.

* * *

Первым в Неверленд поехал Столяров. Проконтролировать открытие. С трудом заставив себя встать с постели, Анна побрела в ванну. Обжигающе горячая вода и гель с запахом меда. Мягкий халат и кофе с тремя ломтиками сыра. Сонная Вилка и суетливые сборы. Макияж в стиле ретро, «бабетта», украшенная жемчужной ниткой и маленьким бантиком в тон платью, и маленькие жемчужные пуссеты в уши, пара капель любимых духов. Браслет от «Пандоры». Быстро надеть чулки, да так, чтобы не порвать. Влезть в платье и не растрепать прическу…

— Вилочка-а-а?

— А-а-а? — откуда-то из глубины дома.

— Хелп ми-и-и-и!!!

В ответ на истошный вопль примчалась растрепанная Вилка и, сдавленно ругаясь, помогла застегнуть ряд меленьких пуговок на спине. Торопливо уложив волосы подруги в аккуратную «корону», Аня завила плойкой челку и несколько локонов оставленных по бокам.

Пробормотав: «Спасибо», Вилка умчалась продолжать сборы, а Аня в ожидании ее села за туалетный столик и прижала к щекам дрожащие ладони. Прикрыла глаза, приказывая себе успокоится, но не получалось. Она убеждала себя, что все пройдет хорошо, да только внутри все тревожно замирало, словно в предчувствии чего-то недоброго. Руки было потянулись к телефону: Столярова набрать и спросить, все ли там хорошо… Но в последний момент остановились.

Прошедшие две с половиной недели были не самыми простыми в их отношениях. Контакт был утерян. Они потеряли то тепло и то особое, что было в их отношениях, все свелось к банальному сексу. Столяров временами напоминал одержимого. Он не слышал ее и не понимал. И, казалось, даже не пытался. Он только к одному стремился… Стоя, сидя, лежа, сзади, на столе, в кресле, у стены, в ванной, на полу, в постели… Все равно, где, лишь бы не было лишних глаз. Больше его ничего не волновало. Он терся и ласкался как кот, целовал, кусал, до тех пор, пока Анна не сдавалась, а потом брал… Брал… Брал, пока она не засыпала в изнеможении. Утром улыбался, обнимал, целовал, уходил… Как благочестивый муж и, кажется, не замечал, что трещина в их отношениях разрослась до размеров пропасти. Анну раздражали его прикосновения. Даже когда он просто обнимал за плечи. Раздражали, потому что, как правило, его руки почти сразу же начинали бродить по ее телу, добиваясь желаемой реакции… Иногда она намеренно засиживалась за компьютером, надеясь, что он уснет. Иногда оставалась в кабинете и спала на неудобной кушетке. Лишь бы не видеть его… И не чувствовать того щемящего… что ело все внутри.

— Такси прибыло, Анют, — на ходу натягивая туфли, пропыхтела Вилка.

Словно очнувшись ото сна, Анна суетливо осмотрелась по сторонам и, схватив пуховку от пудры, провела ею по щекам и лбу.

— С тобой все хорошо? — нахмурившись, спросила Виолетта, присматриваясь к лицу подруги.

— Да, вполне, а что? — силясь улыбнуться, отозвалась Анна.

— Ты меня пугаешь…

— Волнуюсь немного, а так все хорошо.

— Я не только про сегодня… Ты скрытная стала, ничего мне не говоришь, ни главы новые не показываешь, ничего…

— Так новых глав и нет… так… наброски…

— Аня, ты никогда не делала набросков, ты всегда пишешь главу, а потом уже делаешь правки!

— А сейчас делаю!

— Ну-ну…

Бросив это, Вилка смерила подругу испытующим взглядом и ушла.

Заглушая голос совести, Аня всунула ноги в белые лодочки на высоченной шпильке, застегнула пряжки и вышла. В такси они ехали молча. Каждая глядела в окно и молчала. Аня и рада была бы показать подруге главы. Всегда ведь ей в первую очередь скидывала документы, и кусая локти, ждала ее мнения и ее критики. Где пережала, а где не додала, где меньше диалогов надо, а где больше… Всегда… Но только не в этот раз. В этот раз все было иначе. Больше, чем история, и больше, чем простой роман, и она не знала, что будет потом. Потом, когда вскроется этот нарыв, когда прочитают ее близкие… И, возможно, он. Хотя, ему это не надо…

«Оно ему совсем не надо».

Подумала и чуть не заскулила в голос. Не надо. Ничего ему не надо. Поддался на время. Лапши на уши, как всегда, красиво навешал, и все… Расслабился, как только представилась возможность. И все по-прежнему… Секс… Секс… Секс…

Зажмурившись, Аня постаралась тихонько выдохнуть. Неслышно, чтобы Виолетта не услышала… А то опять пытать начнет. А она начнет.

* * *

Гости прибывали. Помня свою оплошность, Столяров вел себя предельно осторожно и старался не прикасаться к Анне слишком часто. А хотелось ведь. Прижать к себе, чувствуя, как касаются его ног пышные юбки. Провести рукой по спине, ребрам и обвести контуры груди, обрисованные платьем. Позволить себе помечтать, как он снимет этот наряд и рассмотрит, какое белье она надела под него, медленно стянуть, может быть даже зубами. Затем нависнуть над Аней, наблюдать, как она извивается и тихо постанывает… Но дальше фантазии заходить нельзя было. Только иногда Сергей мог положить руку на талию… Да и то, если рядом появлялись мужчины. Неженатые. Молодые. Мужчины. Хотя мужчинам за сорок он тоже не доверял. Мало ли, какой харизмой они наделены… Учитывая прошлый опыт…

Народу в кафе становилось все больше. Усталые родители сидели за столиками, пестро одетые малыши носились по залу и пребывали в полном восторге и от угощений, и от кафе в целом. Глядя, как ловко официанты лавируют между карапузами, которые так и норовили сбить их с ног, Сергей про себя похвалил Аню. Паркурщики и экстремалы словно рождены были для такой работы. Они ловко разносили заказы по столикам, еще и трюки несложные умудрялись вытворять, приводя в восторг орущую малышню.

Поговорив с Тарасовым по телефону, Столяров поискал глазами Аню и улыбнулся — она стояла у стойки. Стаканы, кажется, натирала — в связи с большим наплывом посетителей бармен просто не справлялись. Время от времени она поглядывала в зал, и было что то в ее глазах, что насторожило Сергея. Тоска. Такая тоска, что у него невольно мурашки по спине пробежали.

Он уже было вознамерился подойти к ней, но тут его отвлекла Вилка. Которую, как оказалось, дико беспокоило состояние Ани.

— Что не так с ее состоянием? — рассеяно спросил Сергей, пытаясь высмотреть в толпе предмет разговора.

— Не знаю… Но не нравится она мне. Скрытная стала. Тихая…

— А разве это не ее нормальное состояние?

Еле удержавшись от того, чтобы не дать ему подзатыльник, Вилка выдохнула. Мысленно сосчитала до десяти и сжав кулаки проговорила:

— Я знаю, когда нормальное, а когда нет! Я знаю, когда она в работе, а когда у нее начинается депрессия! И если она, не приведи Господь, опять впадет в это состояние, берегись!

— Что значит опять? — спохватился Сергей.

— То и значит! — зажмурившись, она стукнула его ладонью в плечо. — Тебя волнует еще что-то, кроме как ее в койку затянуть?

Не сдержавшись, она уже кулаком стукнула его еще и еще.

— Послушай… Ай, два хватит меня бить! Нормально объясни, что мне делать?!

Схватив его за борт пиджака, Виолетта оттеснила мужчину за небольшую ширму, прикрывающую двери в кладовку.

— Поговорить с ней попытайся! А не ждать, когда я или Карина выйдем и…

— Это что, так явно? — пытаясь оторвать от воротника цепкие пальчики, спросил Сергей.

— Если бы я была Аней, я бы тебя сделала евнухом, причем полным, чтобы через соломинку…

— Избавь меня от подробностей, мне и так плохо! — застонал Сергей.

— А будет еще хуже! Хочешь, я расскажу, что чувствуешь, когда укол уже не действует, а тебе рвут зуб! Нет?

— Нет…

— Вот и чудно! Мне, откровенно говоря, безразлично, что вы делаете за закрытыми дверями, это не мое дело! Но учти вот что… Аня моя подруга, самый близкий мой человек, и я тебя уничтожу, если она снова превратится в бледного лунатика!

Бросив это ему в лицо, Виолетта ощутимо пихнула его в грудь, и, круто развернувшись, ушла. Медленно обернувшись, Сергей уставился на удаляющуюся ровную, как доска, спину. Что, черт подери, тут происходит, и что он упустил из виду?!

Выскочив из-за ширмы, он, засунув руки в карманы, шагнул в зал. Рыжая бестия хоть и восхищала его, но и бесила нечеловечески порой. Вот как сейчас. Каким-то особым чутьем Столяров осознавал, что всей правды ему не сказали, и это действовало как фантик на кота. Сказали «а», говорите и «б», иначе молчите совсем! Чувствовал он себя странно. Нехорошо. Нехорошо от того, что он и сам понимал: не прав…

Глава 65

Гости приходили и уходили. Сам того не желая, Столяров стал одним из официантов — рук катастрофически не хватало. Стащив пиджак, он, нацепив на голову красную повязку, сновал по залу и разносил заказы. Подумать только, он, не последний в городе адвокат, разносил заказы в кафе своей любовницы, и это не казалось ему странным! Он просто помогал, потому что им нужна была его помощь. А еще… Приятно было, когда маленькая девчушка с хвостиками и крыльями феи за спиной сказала «спасибо». Господи, он так рад был, что аж в глазах защипало… А не плакал он еще с детского садика. Считал это недостойным занятием. А тут… Даже странно как-то.

Вилка и Карина следили за порядком в залах, Аня стояла на своем месте за стойкой. Поймав ее усталый взгляд, Сергей улыбнулся и отсалютовал пустым подносом.

— Ты как? — спросил он, приблизившись и легко касаясь губами виска.

— Устала немного… А так все хорошо…

Склонив голову, Аня потерлась лбом о его щеку. Такой простой жест, и столько в нем… Положив руку на талию, мужчина коснулся девичьей щеки губами. Было бы хорошо провести вечер с ней. Только с ней. И чтобы никто не дергал и не отвлекал. Расположиться на диванчике, отобрать у Аньки гаджет, который словно застрял у нее в руках, и посмотреть какой-нибудь фильм, старую комедию, или даже мелодраму. Возможно, Вилка и была права. Возможно, их отношения и приобрели какой-то однобокий характер… А возможно, Вилке следовало завести, наконец, собственные отношения и немного отвлечься…

Очередной заказ. Столяров умудрялся одной рукой нести поднос и избегать столкновения со снующей туда-сюда детворой. Очередная типичная семья: мама, папа и дочь. Опытный глаз тут же заметил напряжение между родителями и несчастный вид ребенка. Девочка сидела с краю и мяла края своей юбки. Худенькая, с копной темных каштановых волос, она сразу же напомнила Сергею Аню. Чем? Всем…

— Мороженое для юной леди, — с поклоном он поставил перед ребенком аккуратную креманку и ободряюще улыбнулся.

— Спасибо, — проговорила девочка, подняв глаза, и нервно улыбнулась.

Внутри что-то замерло и сердце застучало гораздо быстрее. Куда более сдержанно он поставил перед неулыбчивыми родителями кофе и тирамису и снова бросил осторожный взгляд на девочку, что колупала ложкой земляничное мороженное. Помимо внешнего сходства был еще взгляд. Усталый и глубоко несчастный.

Странно, а ведь он даже не знал, кто родители Ани.

«*лять, я в отношениях с ней уже несколько месяцев, но по сути ничего не знаю о том, кто рядом со мной!»

Столяров знал только то, что она позволила ему узнать. Имя бывшего мужа, род занятий, интересы, узкий круг друзей. Все. Смысла не было перечислять, как много он о ней еще не знал… Любимая книга. Любимая песня. Любимая группа. Любимый фильм. Какой чай она любит? Какой десерт? Какой любимый парфюм? Какой цвет? Кто ее родители, и почему за столько времени ничего о них не слышал? Не знал! Не знал! Не знал!!! И не пытался узнать… Расслабился… К чему напрягаться? Он расслабился, едва закрепился на позициях возле мадам Корту. Расслабился настолько, что позабыл условия их отношений…

«Все кончится, как только выйдет новая книга»

Вот так просто, в один прекрасный день Анна буднично скажет, что роман окончен. Он должен будет собрать вещи и покинуть ее дом. А дальше что? Разорвут они свой договор? Или сделают вид, что ничего не произошло, и продолжат сотрудничество? Она будет писать свои книжки о любви в тихой уютной норке, куда никому нет хода, а он… А он не знал и не представлял, как будет жить после…

«Ведешь себя, как сопливая девица!»

Пусть. Но как жить, когда все кончится, Сергей не представлял. Не задумывался. Потому и встал, как вкопанный, посреди зала, тупо глядя перед собой. Ане, может быть, и будет проще… Она уже знает, каково это — терять. А вот он не знал. Не понимал, как вернуться в пустую квартиру, где никто никогда не ждет? В постель, где никто больше одной ночи не задерживается?

«И кто тому виной?»

Никто. Он сам все так построил. Тщательно. Кирпичик по кирпичику выстраивал свою жизнь так, чтобы было удобно ему. Чтобы все было так, как того хочет он, а если кому-то что-то не нравится, то это их проблемы! Но только почему-то сейчас уже хотелось чего-то еще. Какой толк от свободы, если в итоге он не хочет ее? Столяров сейчас и сам не знал, чего хотел, но понимал точно, что попробовав один раз домашней пищи, к фастфуду остынешь навсегда.

«И все равно ее придется отпустить… Она так хотела…»

От этой мысли внутри все сжалось. Впервые женщина так просто расставила приоритеты в отношении с ним. Впервые сама обозначила, когда все кончится. Впервые сама же хотела уйти. Впервые он не хотел отпускать.

— Сергей, еще один заказа отнесете? — спросила девушка-официант.

— Да, — словно от сна очнувшись, проговорил он, и слова застыли на языке — перед Аней с букетом цветов стоял Астахов.

Светло-голубые джинсы, белая рубаха. Он держал за руку мальчишку лет шести, а Аня, покинув место за стойкой, улыбалась ему. Рассказывала что-то. И прижимала к себе цветы. Цветы…

«Почему я не додумался купить цветы?!»

Едва удержавшись от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу, Сергей снова уставился на Анну и Федора Степановича. Общались. Присев на корточки, Анна, судя по всему, рассказывала пацаненку, какие виды мороженого на витрине. Астахов сидел напротив и внимательно смотрел то на сына, то на девушку.

«И выглядели они так, словно были семьей».

— Я, честно говоря, фисташковое никогда не пробовал, но с удовольствием исправлю положение вещей! — улыбнулся Федор Степанович.

— Попробуйте, оно очень хорошее — откликнулась Аня.

— Ну хорошо, уговорили, две порции давайте!

— И вафли! Со сгущенкой! — вставил свое слово мальчик.

— И вафли, — согласно кивнула девушка. — Давайте я провожу вас за столик!

Согласно кивнув, Астахов пропустил девушку вперед и, подхватив на руки сына, двинулся следом.

Она старалась держаться прямо, но это давалось с трудом — ноги сильно устали от каблуков. Проводив за столик Астахова с сынишкой, девушка вернулась на свое место за стойкой. Окинула пристальным взглядом зал и улыбнулась, увидев Столярова. Надо же… Он неплохо вписался в роль официанта. И сам предложил помощь, увидев, что ребята не справляются с наплывом посетителей.

Вилка и Карина тоже тут где-то были, они занимались подготовкой выступления ребят на улице.

«Все при деле», — улыбнулась про себя Аня и продолжила натирать стаканы. Это сначала, когда привлеченные рекламой в интернете и по городу люди повалили в открытые двери ресторана, она растерялась, а потом повязала передник и встала к стойке. Как всегда делал Гаспар, когда, к примеру, надо было выполнить задачи хостеса или сомелье. Он не гнушался простой работы и выполнял ее так, словно перед ним сидели особы королевской крови. Так сегодня работала и Аня. От души. И радовалась, когда видела, что Столяров работает так же. Искренне улыбается маленьким посетителям и обслуживает их по высшему разряду. На душе тепло было. У нее получалось. Она смогла.

Чувства переполняли. В груди все распирал большой солнечный шар, а на глазах выступали слезы радости. Хотелось бросить, к черту, полотенце и через весь зал кинутся к Сергею. Обнять сзади за плечи и прижаться щекой к спине. Взвизгнуть от радости. Запрыгать, наплевав на больные ноги…

— Ань, мы готовы! — тихий голос «Лешего» заставил ее вздрогнуть.

— Тогда даем объявление и выводим всех на улицу…

Специально к открытию ребята поставили номер. Не слишком сложный, но достаточно зрелищный для детворы. И теперь готовы были его исполнить.

Дали объявление. Посетители и персонал высыпали во двор. Схватив телефон, Аня двинулась к выходу и тихо ахнула, когда на талию легли горячие ладони.

— Ни с места! Я Вас похищаю!

— Сереж, ты что, с ума сошел? — смущенно забормотала Анна, пытаясь убрать его руки со своей талии.

— Я бы на Вашем месте был более осторожен со словами! Я грозный пират и не ведаю жалости!

Опешив, Аня даже слова не сказала, только уставилась растерянно на мужчину, что во всю хмурил брови и пытался напустить на себя грозный вид. Изумление было настолько сильным, что она не смогла и слова сказать, когда мужчина начал теснить ее в сторону кабинета. Потом растерянность прошла, она нашла силы улыбнуться и прерывающимся от волнения голосом проговорила:

— Сереж, у нас получилось все… мы смогли…

Хлопнув дверью, Сергей провернул ключ. Нервно сглотнув, девушка шагнула назад. Она понимала, что сейчас будет. Слова путались, когда Аня, отступая, пыталась что-то сказать. Объяснить, что не хочет его… Но, как во сне, лишь наблюдала, как Столяров расстегивает рубашку и стаскивает фартук. Еще минута, и он рядом. Поцелуй. Жесткий. Почти как укус… Руки мнут грудь. Мнут платье. А она задыхается… Не от желания. От того, что в груди комок. От того, что не этого ей хочется сейчас.

— Сереж…

Но слова снова тонут в поцелуях… Пальцы распускают застежку и спускают тесный лиф. Не подозревая, что у нее творится внутри, мужчина касается одного соска, поиграв с ним языком и губами, перемещается к другому… Шаг за шагом приближает девушку к столу. Пара поцелуев. Жадные руки, кажется, повсюду…

— Повернись, — шепотом пробормотал Столяров.

— Сереж, там же люди, — запоздало взмолилась Аня.

— Мы быстро, все на улице все равно, — подкрепляя каждое слово поцелуем, проговорил мужчина разворачивая Анну.

Еще секунда, и она уже стоит спиной к нему. Всего лишь нажать рукой на спину… Поднять пышную юбку и голодно пройтись руками по аппетитным ягодицам, покрытым белым кружевом. Сжать. Опустить руку и провести пальцами по лепесткам, которые, он был уверен, уже намокли… Чуть сдвинуть в сторону тонкую полосочку и… И ткнуться вперед, закрывая глаза от удовольствия. Чувствуя, как обволакивают и сжимают тугие мыщцы…

Лежа на столе, хватаясь за его край, Анна стонала в такт движениям мужчины и стискивала зубы. Дыхание вырывалось с болью из сжатого комком горла. Руки мужчины бродили по телу. Прикосновения были нежными… Несмотря ни на что, он старался добиться от нее ответа, а она лежала и не понимала, что делает здесь…

Все кончилось быстро. Всего пара десятков толчков, и Сергей рухнул на ее спину. Тяжелое рваное дыхание щекотало плечо. Его семя, смешанное с ее выделениями, стекало по бедру.

От чувства отвращения к самой себе Аня не сдержала судорожного всхлипа. Она не сказала «нет». Блеяла, как овца, но не остановила. Не настояла. Любви хотела, дура. Нежности. Любимого человека рядом. Не только любящего, но и того, к кому сердце будет тянуться. К кому прижаться захочется, как к родному. Да только сердце глупое не того выбрало… Опять его. Всхлип сменился рыданием.

Когда дыхание выровнялось, Сергей освободил девушку от тяжести своего тела. Помог встать и поправить юбки. Торопливо застегнул ширинку и попытался обнять Анну за вздрагивающие плечи.

— Малыш, ну ты чего?

Вырвавшись, девушка отошла к двери и нервно прошлась взад-вперед. Прижала ладонь ко лбу и, судорожно выдохнув, посмотрела на Сергея так, словно видела впервые.

— Скажи, зачем это все?!

— Что?

— Да все! Господи, зачем это все было?! Столяров, если тебе так потрахаться хотелось, на кой черт ты настаивал на видимости отношений? Я тебе что, девочка по вызову, нагибать-разгибать?

Опешив, Столяров молча смотрел на нее. Покрасневшая. С бледными трясущимися губами и залитым слезами лицом. И все это был он. И ревность.

— Чего молчишь? Сказать нечего?!

А что говорить? Что у него колпак сорвало, как только увидел Астахова рядом с ней? Заревновал так, что чуть поднос не сломал… Кто бы знал, что он ревновал как обезумевший. И кого? Ту, которую когда-то и за девушку не считал! Ту, которую не имел права ревновать… Ту, от которой зверел. Задыхался. Но знал только один способ, как доказать, что он лучше… И, кажется, способ этот был неправильный. И Столяров своим молчанием это признавал. Стоял в распахнутой рубашке и молчал.

Не получив ответа, Анна, стараясь не смотреть на свое растрепанное отражение в зеркале, поправила платье и лиф, и раскрыв дверь, вышла… И замерла, лицом к лицу столкнувшись с Астаховым. Она прекрасно понимала, как выглядит, и собиралась в туалете немного привести себя в порядок… Не успела. Поплывший макияж, растрепанная бабетта и помятое платье… И запах секса, которым словно пропиталось все. А за спиной стоял Сергей и, судя по тихому шороху, застегивал рубашку.

Внутри все оборвалось. Не было рыданий. Только молчаливые слезы катились из глаз.

— Извините… Ярик руку ободрал… я хотел попросить у вас… аптечку, — запоздало проговорил Федор Степанович, глядя то на девушку перед ним, то к ней за спину.

— Аптечку попросите у бармена я… я не могу…

— Я могу вам чем-то помочь?

— Нет… Я в порядке… Извините…

На грани истерики она сбежала в уборную и, запершись там, просто сползла по двери. Как же стыдно ей было! Господи! И выплакаться бы… Уткнуться носом в подол и наревется так, чтобы до икоты… Но рано или поздно ей придется выйти, и вопрос только в том, как она выйдет… Достойно или с потеками туши на лице и опухшими глазами.

Волю себе она дала дома. После того, как, извинившись, покинула мероприятие. Мероприятие, посвященное одному из самых важных событий ее жизни. Девушка покидала его в тишине автомобиля Федора Степановича Астахова — он вызвался подвезти Анну, когда увидел, что она шагает к такси, что уже заняли «клевые» места у «Неверленда». Ехали они молча. Словно почувствовав напряжение взрослых, молчал и Ярослав, только вежливо поблагодарил девушку за то, что помогла им выбрать хорошее мороженое. Выдавив из себя подобие улыбки, Аня тихо ответила мальчику, что рада была помочь, и отвернулась к окну. С каждым покрытым километром все тяжелее становилось на душе. По сути, Астахов был проходным человеком. Сегодня есть, завтра нет… Но ей было стыдно. Как в школе, когда курили впервые за гаражами и нарвались на завуча. Только еще хуже. Провалиться бы на месте, но не быть частью той унизительной картины, представшей глазам Астахова. Дело даже не в нем было. Свидетелем того, что она растрепанная и измятая выходит из кабинета, мог стать кто угодно…

Уже возле дома Анна обернулась сначала на мальчика, и, убедившись, что он спит, к Астахову. По его лицу трудно было что-либо понять, и глупо было что-то говорить. Надо было просто поблагодарить и уйти, но маленькая глупая девочка внутри, которая, казалось, давно умерла, вдруг подняла голову и тихо заговорила…

— Простите, что вы стали свидетелем…

— Не нужно…

Он посмотрел на Анну, и в его глазах не было ни насмешки, ни жалости… Только понимание.

— Вы могли делать там что угодно… Ругаться… Мириться… Пуговицу ему, в конце концов, пришивать! Но в любом случае, Анна, это не мое дело… Был рад вам помочь, и если в будущем еще понадобиться моя помощь, не откажу…

— Спасибо большое, Федор Степанович…

— Я не настолько стар, чтобы по имени-отчеству…

— Хорошо, — улыбнулась Аня, хотя в глазах стояли слезы. — Спасибо, что подвезли… Всего доброго!

— Всего доброго, Анна…

Глава 66

— Доигрался, — мрачно констатировала Виолетта.

«Доигрался» — понимал Столяров, но упрямство и гордость заставляли его подобно упрямому барану стоять на своем. Что за бред, черт подери?! Она его женщина! Его! По праву, которое она сама же ему и предоставила! Тогда почему он не может совершать мелкие безумства, когда хочется? Да, конечно, глупо было всякий раз идти на поводу у своей ревности… Но что поделать, если ее окружают вот такие респектабельные и многообещающие, а он… Он всего лишь любовник на птичьих правах. Да. Все так. Но отчего так щемило в груди, когда он видел, что она садится в авто Астахова? Их договор еще не закончился, а она уже нашла замену. Достойную, ничего не скажешь. И он мог бы бросится следом, остановить, поговорить… Сергей заставил бы Анну выслушать его, но помешала чертова гордость. В конце концов, не он кокетничал с Астаховым! Она могла бы попросить обслужить его кого угодно, но вышла сама и улыбалась… И любезничала! И в затуманенном мозгу не отпечатывалось ничего более. Не будь Столяров так ослеплен ревностью, если бы он находился в своем нормальном состоянии, он бы даже похвалил девушку за предусмотрительность. Ведь и в самом деле предусмотрительно было наводить мосты с первыми лицами города, связи в такой сфере никогда не будут лишними, но об этом Столяров не думал вообще.

Едва сдерживая себя, чтобы не разбить голову любому, кто попадется на его пути, Сергей разносил заказы до тех пор, пока наплыв людей не уменьшился. Едва за столиками поредело, он снял фартук и, взяв пиджак, отправился домой. К Анне домой. Злость, бушевавшая в нем, поутихла по мере приближения к дому, а стоило увидеть темные окна, так и вовсе сошла на нет. Первой мыслью было, что Анна с Астаховым. Выскочив из машины, мужчина рванул к крыльцу. Дернул дверь, запыхавшись, влетел в просторный холл, и замер, увидев, что в гостиной работает телевизор. Чувствуя, как что-то тревожно сжимается в солнечном сплетении, сделал несколько шагов и вошел в комнату.

Анна сидела на диване. Одна нога была согнута в колене, на ней лежала рука, сжимающая тонкую ножку винного бокала, на дне которого играли мягкими бледно-желтыми бликами остатки вина. Вторая рука лежала на спинке дивана, и пальцы тихонечко скользили по обивке.

Протянув руку, Столяров щелкнул выключателем и даже вздрогнул — ореховые глаза смотрели на него в упор. И не было в них ничего. Ни слез, ни отчаяния, ни боли, ни злобы… Пустота.

Засунув руки в карманы, Сергей перекатился с пятки на носок и прошелся взглядом по комнате. Снова взглянул на Анну, но ничего не поменялось. Лишь губу закусила. И только сейчас он увидел, что глаза ее припухли…

Столяров ожидал чего угодно. Да даже не ожидал, а хотел. Хотел, чтобы кричала. Ругалась! Злилась! Проявляла хоть какие-то эмоции, но не молчала и с раздражающим спокойствием болтала вино в бокале. Уснувшая было ярость снова начала копошиться и тихо подала голос:

— И что все это значит? Я должен извиниться? — изобразив шутовской поклон, Сергей продолжил. — Прошу прощения, что дискредитировал Вас перед Астаховым, мадам Корту.

Анна молчала, только покачала головой, и в глазах сверкнули слезы. Пройдясь медленным взглядом снизу-вверх по мужчине, она посмотрела ему прямо в глаза и только тогда заговорила:

— Дурак ты, Сережа. И мысли твои дурацкие!

— Да, зато Астахов весь такой умный…

— Да причем тут Астахов?!

— Да при том, что ты неплохо проводила с ним время на презентации, и вот опять вы встретились, и все так славно было бы, если бы он не встретил тебя после секса!

Качая головой, Анна смотрела на него и словно не узнавала. Прошло еще несколько минут, прежде чем она заговорила:

— Дело не в Астахове… Совсем не в нем…

— Да? А в чем же?!

— Не перебивай меня! Дело в том, что на его месте мог быть кто угодно. И кто угодно мог увидеть, что меня можно нагибать и разгибать… как… девку какую-то! — в конце голос ее дрогнул, и Анна быстро опустила голову.

Но Сергей все же успел заметить влажный блеск ее глаз, и это могло бы его смягчить. Могло бы. Но не смягчило. Только больше раззадорило.

— Прости великодушно, что скомпрометировал. Наверное, нам все же лучше будет уйти в тень, милая…

— Наверное, — безликим шепотом откликнулась Анна, продолжая болтать в руке бокал.

— Только понять не могу, если ты так стесняешься меня и наших отношений, то для чего предлагала их? — после очередной паузы спросил Сергей.

— Отношения… Отношения, Сережа, это не только трах где только вздумается! Это ответственность! Уважение друг к другу! И их предложил ты, точнее видимость их… и соглашаясь, я не предполагала, что ты будешь так себя вести…

— И как я себя вел? — ехидно спросил Столяров.

— По-скотски ты себя вел. И дело не в Астахове! Дело в том, что работа — это работа! Это место, где меня должны уважать и слушаться! Тебя будут уважать, если я приду на заседание и запущу руку к тебе в штаны? Не будут! Почему меня должны уважать, пусть даже не как начальника, а как человека, бармены и официанты, если этим не утруждаешь себя даже ты! Я тебя, идиота, никогда не стеснялась, но моя личная жизнь — это моя личная жизнь, и после секса, растрепанную, с поплывшим макияжем меня можешь видеть только ты!

Договорив, Анна поставила бокал на журнальный столик и медленно встала. Выключила телевизор и покинула комнату, не поднимая глаз.

— Хорошо… А если у меня момент страсти?

— А если этот момент перенести в более подходящее место?

— Какое, например?

— Господи, Столяров, ты издеваешься? Да хоть в машину! — страдальчески выкрикнула Аня и зашагала к кухне.

Глядя, как она удаляется, Сергей все же решился на последний вопрос:

— Почему ты не сказала «нет»?

Обернувшись, она как-то странно посмотрела не него и только пожала плечами:

— А ты бы меня услышал?

* * *

Утро было безжалостным. Голова болела. Солнце из не зашторенных окон нещадно било в глаза. Застонав, Виолетта перевернулась на бок, сладко потянулась и замерла с широко распахнутыми глазами, когда на талию легла посторонняя рука, а над ухом послышалось сонное урчание. Не прошло и секунды, как к спине прижалось мужское тело в костюме Адама, и девушка едва не заорала!

«Откуда, черт подери?!»

Заглянув под одеяло, она мысленно застонала. Ничего. Кроме цепочки на груди и засоса возле пупка…

«Мляяяяя!!!!»

Заскулив, она натянула на лицо одеяло и мысленно вознесла молитву о том, чтобы Бог умертвил ее прямо на месте. Кто сейчас у нее за спиной? Кто ее, блин, обнимает?

«Кто мне на пузе синяк поставил?!»

Снова заскулив, она перевернулась на живот и попыталась протиснуться головой под подушку. Тело рядом тоже зашевелилось, недовольно засопело, и охрипший после сна голос спросил:

— Ты чего?!

При звуках этого голоса она обомлела и медленно высунула голову. Уставилась на заспанное лицо мужчины и после длительного страдальческого писка спросила то, что было и так очевидно:

— Столяров?!

— А кто же еще, — подслеповато щурясь пробормотал Влад и, приложив ко лбу два пальца, отсалютовал.

Последовал очередной стон, и рыжая всклокоченная голова скрылась под подушкой. Не прислушиваясь к сокрушенному ворчанию, он подгреб удобное теплое тело под себя, закинул на колени ногу, обнял рукой и, устроив голову, хотел было продолжить сон, но девушка не то что дернулась, а прямо подскочила на кровати. Видимо, куда-то хотела бежать, но все спутало одеяло, которое обвилось вокруг ее ног, и Виолетта со сдавленным вскриком рухнула на пол.

Глядя на то, как она трет ударенную коленку, Влад с усталым видом зевнул и сел, спустив ноги с постели. Двинулся к сидящей на полу Виоле, но та с пронзительным «Не двигайся!» выставила перед собой руку и затравленно осмотрелась по сторонам, вероятно, в поисках одежды… Но таковой не наблюдалось поблизости.

— Она в коридоре, наверное… Мы… Не дошли… немного… Там начали…

Все было сказано с нужной интонацией, ему даже удалось изобразить сожаление о случившемся, но все испортила улыбка, которая явно дала понять, что ничего подобного не ощущалось на самом деле. Увидев это, Вилка засопела и осмотрелась по сторонам в поисках чего-то, что могло сойти за метательный снаряд. Не найдя ничего, девушка рванула в бой сама, но и глазом моргнуть не успела, как оказалась скрученной и прижатой спиной к груди Влада. Держал он крепко, но боли не причинял. Быстрый поцелуй в плечо и тихие слова:

— Кто первый в душ?

— Я еду домой! — фыркнула Вилка, стараясь не поддаваться предательским мурашкам, что пробудил поцелуй.

В ответ парень только усмехнулся. Губы проложили дорожку по плечу к шее, мягко… нежно… Когда зубы сомкнулись вокруг мочки, девушка, не выдержав, застонала… И не до того стало, что его руки ее уже не держат, а настойчиво ласкают грудь… Намеренье поскорее уйти, чтобы осознать произошедшее, было сметено простым желанием…

Она, как и прежде, стояла на коленях спиной к нему. Шершавые ладони Влада, наигравшись с грудью, перешли к ребрам и животу. Подушечками пальцев вниз, а потом медленно вверх… Черт, кто же знал, что простое прикосновение к ребрам может так заводить… Не выдержав, Виолетта сама запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя, и Влад не заставил себя ждать. Его поцелуй не был нежным. Он был голодным. Но таким желанным, что Вилка накрыла затылок мужчины рукой, не желая его прекращения. Еще мгновение, и его рука уже не на животе. Она внизу. Палец неспешно раскрывает влажные лепестки. Протяжный рык тонет в поцелуе. Понимая, что длительная прелюдия сейчас не совсем уместна, Влад лишь раз провел подушечкой пальца по клитору и плавно скользнул вглубь. Реакция девушки не заставила себя ждать — острые ноготки до боли впились в его затылок, но это не остановило, только подстегнуло совершать быстрые движения внутри ее тела, имитируя движения члена.

— Хочу… Пожалуйста… Хочу…

— Домой хочешь, малыш?

— С*ка! Я тебя…

Договорить Виолетта не смогла, слова потонули в слабом стоне, когда к одному пальцу присоединился второй. Покрывая поцелуями ее щеку и шею, Влад старался не упустить момент, когда надо будет остановиться. Еще немного. Пусть еще немного покипит…

Когда девушка в его объятиях задрожала, Влад убрал от нее руки. Минута ушла на то, чтобы достать из тумбочки презерватив, разорвать зубами упаковку и надеть его. И пара секунд чтобы, прижав к себе вздрагивающую Виолетту, плавно войти. Заскулив, девушка изогнулась и опустилась, упершись руками в пол. Чувствуя, как пульсирует вокруг него жаркая плоть, Влад сжимал зубы. Понимал, что одно движение, и все закончится, не начавшись. Когда желание немного улеглось, он прижался к узкой спине и прошелся губами по белым плечам. Опустив голову, Вилка только всхлипывала, пыталась двигаться, но его руки уверенно держали ее, не позволяя лишнего.

— Черт, Влад, пожалуйста! Хочу!

Со стоном он толкнулся вперед и крепче сжал зубы от фейерверков, что поднимались под кожей. Еще толчок… Стон…

— Господи… Вилка, я тебя убью!

Глава 67

Упершись подбородком в колени, Вилка сидела в ванной. Все произошедшее не укладывалось в голове. Глупо было бы отрицать что на Влада она порой посматривала не как на друга. Ну чего греха таить, парень он красивый, и ей так нравились его большие руки… Но дальше дело даже в мыслях не заходило. Он был просто другом. Просто парнем, который периодически появлялся на горизонте и пропадал. Они могли шутить и флиртовать. Виола могла подразнить его, а Влад мог в отместку шлепнуть ее по попе…Но оба всегда знали меру… Что изменилось вчера, не понятно.

Когда поток посетителей спал, и оставалось только три занятых столика, Вилка, Карина и Влад наконец позволили себе расслабиться. Сначала они расслабились немного в «Неверленде», а потом продолжили расслабляться в одном из клубов. Сколько было выпито, вспоминалось с трудом. Они много пили и почти не разговаривали, только Влад изредка вставлял реплики невпопад и «толкал» тосты. Однако настроения не было, и все знали, почему, хоть никто и не решался назвать причину вслух.

Новая порция текилы, новый тост. Раздражение и обида тлели в душе Виолетты. Она ведь по-человечески просила его. Ну неужели так трудно в красивой женщине увидеть нечто большее, чем внешность? Неужели Аня не заслужила того, чтобы ее хоть капельку полюбил тот, кого любит она? Неужели в душе Столярова нет ничего? Видимо, нет…

Подстегиваемая, внутренними монологами, Виолетта заводилась все больше. И в ее силах было бы успокоить себя, но не получалось… да и не хотелось. Бесили ее мужская пустота и откровенная тупость. Да, может быть, ее и не касались отношения Сергея и Ани за стенами их спальни, но ее касалось то, что происходило с Аней. Касалось, как подруги. Как близкого человека. Как неравнодушного человека, черт подери!!!

Раздухорившись, она не выдержала и сорвалась на Владе, чья вина была в том, что он имел ту же фамилию, что Сергей, и приходился ему братом. Она говорила много и долго. От выпитого мозг впал в летаргический сон, а язык, воспользовавшись моментом, говорил и говорил. И сейчас вспоминая, что говорил язык, мозг тихо офигевал…

В какой момент они начали целоваться, вспоминалось с трудом. С большим трудом. Одна рука Влада крепко держала ее запястья, вторая лежала на затылке… Ярость куда-то пропала, осталось только удивление и одна-единственная мысль:

«А ведь он классно целуется!!!»

Божественно он целовался. Что было совершенно неожиданно. И не подозревала Вилка в тихом типичном «хорошем парне» такие скрытые таланты. Это в Сереге сексуальность и чувственность била через край, она выражалась даже в таких мелочах, как поворот головы или взмах ресниц, а Влад всегда казался ей занудным качком. Красивым, но совершенно неинтересным. Ничего не цепляло в нем. Не было в нем шарма… Мальчишеские футболки и низко сидящие на бедрах джинсы, кроссовки и бомберка с эмблемой какого-то американского университета… Это все не располагало к тому, чтобы этого мужчину хотелось, как конфету, развернуть и попробовать. Просто смотреть, подкалывать, подшучивать… Но не рассматривать как парня.

До вчерашнего вечера он казался слишком мягким. Сейчас, вспоминая, как кричала под ним ночью, когда он входил в нее, держа ноги на своих плечах, Вилка краснела. Боги! Что он вытворял…

Несмотря на утреннюю «зарядку», тело не смогло не отреагировать на столь яркие воспоминания, и внизу живота медленно, но уверенно разжигалось пламя. Но оно быстро успокоилось. Куда больше Виолетту волновало то, как она выйдет сейчас из ванной и посмотрит в глаза другу… или бывшему другу…

«Черт, как же теперь его называть?!»

Оттягивать момент истины дальше было некуда. Медленно выбравшись из ванны, девушка тщательно обтерла себя полотенцем и осмотрелась по сторонам. Черт, вещи так и остались валятся в прихожей. Обмотавшись полотенцем, Вилка уже была готова выходить, но раскрыв дверь, обмерла… На прицепленном к ручке тремпеле висело ее вчерашнее платье. Не идеально, но поглаженное и почти свежее… Торопливо одевшись, девушка, не давая себе времени на раздумья, вышла. Судя по звуку разбалтываемого сахара в чашке, Влад бы на кухне. Мысленно сосчитав до десяти, Виола двинулась туда.

На столе стояло две чашки кофе и яичница с колбасой. Так странно… Не зная, что ей делать, Виолетта присела на стул и пригладила волосы. Влад, казалось, тоже испытывал неловкость, сопел, смотрел все больше в чашку или в окно. Куда пропала его недавняя игривость… Утро настало, и все встало на свои места. Сказка закончилась.

«Сказка… Пьяный секс двух идиотов».

В принципе Виолетта должна была бы радоваться. То, чего она так боялась — встретиться при свете дня и говорить с ним о том, что произошло, решилось само собой. Они просто сделают вид, что ничего не случилось, и будут жить дальше.

И ей бы радоваться… Но отчего-то нерадостно было. Пусто как-то. И горько. Да, на ее веку было достаточно неудачных отношений, но таких, что заканчивались, еще не начавшись, не было. Не то, чтобы она прям жаждала чего-то большего с Владом, нет. Прошло то время, когда она с наивной улыбкой взирала на своих ухажеров и верила, что вот он, единственный… Да, было больно и обидно отпускать из своей жизни очередного «единственного», стирать из мобильника его номера и смски, выкидывать зубные щетки и бритвы, но как-то от раза к разу все легче становилось. Но сейчас почему-то было как в первый раз. Обидно до того, что горло сжимало комком. Пауза затягивалась. Сначала Виолетта была даже благодарна ему за молчание, но постепенно оно стало давить, ведь в конце то концов, какой-то разговор сейчас не был бы лишним! Хотелось проорать: «Ну скажи хоть что-то!!!» И он сказал…

— Я не знал, что ты любишь, потому приготовил по своему вкусу…

— Спасибо, — хрипло отозвалась Виолетта и взялась за вилку.

Есть не хотелось, но нужно было. Хоть как-то отвлечься, а то так и сдвинуться недолго. Отделив маленький кусочек белка, девушка отправила его в рот и готова была прожевать, когда Влад отставил чашку и задал вопрос, от которого у Виолетты внутри все похолодело:

— Ты вчера ночью обмолвилась о том, что случилось с Аней тогда… После выходных у нас дома… Что у них с Серегой было все… И что она… — Влад сделал многозначительную паузу и выдохнув продолжил. — Короче, я хочу знать все! Повтори, пожалуйста.

* * *

Покинув дом Корту Влад отправился не на работу, а в спортзал. Хотя больше всего хотелось отправится сначала к брату и хорошенько втащить ему, а потом к родителям Анны… Просто в глаза посмотреть. Папе и маме. Выросший в семье, где друг друга любят, он и сам с любовью относился к брату и родителям, и понять не мог, как могут те, кто подарил жизнь, вот так бездушно отнестись к своему чаду…

О брате вспоминать было еще труднее. Его вообще убить хотелось. Видимо, в своем старании не обделить старшего ребенка любовью и лаской родители и сами не заметили, как избаловали его, иного объяснения такому поведению Влад найти не мог. И дело было не только в Ане и его давно прошедшей любви к ней. Дело было в девушках, что дружной чередой проходили через старшего брата, который даже не думал о том, что будет с ними потом. Может, и сами они виноваты. Может, и знали, на что шли, но все же нельзя так! Они не мясо! Они люди… Люди, из которых, если судить по Ане, Сергей, подобно вампиру, выпивал все живое. Только слепой мог не заметить, как изменилась эта цветущая и красивая девушка с тех пор, как начались их отношения. Как сникла, и свет в глазах померк. И это его как друга не могло не пугать. Но вмешиваться в их отношения Влад не мог. Брат не маленький мальчик и должен уже понимать, что все его поступки имеют последствия. Для кого-то легкие, а для кого-то весьма и весьма серьезные… И после всего услышанного он понимал Вилку и понимал ее вспышку. Сам бы вспыхнул, как порох… Да только вспышка была приглушена.

Приглушена событиями прошлой ночи. Господи, он даже не думал, что так бывает. Эта рыжая бестия и раньше бесила его своими штучками, он честно терпел, но вчера дошел до предела. Он прекрасно знал, чем был вызван ее гнев. Прекрасно. Но терпеть то, в чем виноват другой, был не намерен. Предупреждающего взгляда Виолетта не поняла. Говорила. Говорила. Говорила… Увлеченная, она даже не сопротивлялась, когда он сжал ее, притянул к себе, и только продолжала говорить, а потом перестала, потому что его губы закрыли ее.

Влад намеревался только заставить ее замолчать и заставил же… Но только когда стройное тело прильнуло к нему, он понял, что увлекся, и что уже не просто целует Виолетту, а целует с четким намерением. Что не просто держит ее затылок, а массирует его, нежно, ласково… Черт! Когда он отпустил ее руки и привлек к себе, Вилка и не думала противиться. Вцепилась в его воротник так, что затрещала ткань, и притянула к себе с такой силой, что они стукнулись лбами. На секунду замерла, глядя на его губы, и хрипло, рвано дышала, а потом поцеловала сама. Так, что Влад не удержался от стона…

Это походило на безумие. Он вжимал ее в себя. Она царапала его, запустив руки под ворот футболки, и тихо урчала. Как ехали домой, помнилось слабо. Ярким пятном всплывало воспоминание, как они свалили тумбочку в прихожей и сами же рухнули через нее… Желание кружило головы, и раздеваться они начали прямо на месте, на полу, но, несмотря на вспыхнувшую страсть, ему хватило терпения донести девушку до постели и уже там отпустить себя…

Устало повиснув на боксерской груше, Влад прикрыл глаза. Выдохнул. Тело раз за разом охватывала дрожь. Черт подери! Выдохнув, он размял мышцы шеи и снова принялся молотить кулаками кожаную поверхность.

Вспоминая о прошлой ночи, Влад невольно ловил себя на мысли, что такой горячей девушки у него еще, наверное, не было. Она была жадной до ласк. Она была инициативной. Она не только брала, но и отдавала ему с лихвой. Она отдавалась ему с таким пылом, что перехватывало дыхание, и Влад оторвался от нее только усилием воли. Глаза девушки прикрывались, на губах играла легкая блаженная улыбка, и ему не оставалось ничего, кроме как лечь рядом и уснуть…

Окончательно отрезвление пришло, когда он утром лежал на Виолетте и слушал ее рваное дыхание. Чувствовал. И судорожно соображал, что делать дальше. Отношения? Нет, он не боялся их… Он боялся оказаться несостоятельным в них… У него была пара девушек, с которыми он расставался без скандалов, была еще одна, с которой был, так сказать, секс по дружбе… А что делать с Вилкой? Сделать вид, что ничего не произошло, явно не получится. Слишком часто они встречаются. Разве что вычеркнуть ее из жизни, но это практически нереально… Вместе с ней придется вычеркнуть то, от чего он никак не хотел отказываться. Да и… Не хватило бы совести так поступить с Виолой… Не такая она. Но что тогда делать? Он просто не знал…

* * *

Дом хранил молчание. Сидя на табурете и сложив ноги на второй, Аня что-то увлеченно печатала в ноутбуке. Рядом на столе стояла чашка и тарелка с непочатым бутербродом. Поджав губы, Виола шагнула в кухню и растерянно улыбнулась:

— Привет…

— Привет, Виолетик, все хорошо?

— Да… А у тебя?

— У меня… Да… как-то так…

На выдохе. Так, что сердце невольно сжалось.

Приблизившись, Виолетта заметила, как покраснели ее глаза. Болезненно бледное лицо ясно дало понять, что ночь была бессонной…

— А с Серегой вы помирились?

— А мы с ним и не ссорились, Вилк…

Сказано это было так, что становилось ясно — разговор окончен. Вздохнув, Вилка не стала настаивать на разговоре по душам — самой было кисло и противно, потому только рада была переменить тему:

— У тебя будут сегодня поручения?

Потерев лоб, Аня сжала губы и передернула плечами:

— Я, может быть, вечером съезжу в «Неверленд», но еще думаю, а так нет, поручений не будет, отдыхай…

— Хорошо… Если что, свисти!

— Хорошо, — улыбнулась Аня, но улыбка вышла до того неестественной, что сердце сжалось.

Покинув кухню, Виола пошла к себе. Приняла душ. Вымыла волосы. Надела свежее белье и одежду. Расчесалась. Скудный завтрак сейчас отзывался голодом, а голод придавал слабости. Несмотря на то, что в доме было тепло, Виолетту бил легкий озноб. Порывшись в комоде, она достала теплые вязанные носки и, натянув их на ледяные ноги, пошла искать что-то съестное.

Глава 68

Прошла неделя. Влад молчал. Постепенно Вилка становилась такой же как Аня, и начинала лучше понимать суть внутренней проблемы подруги. Теперь и она узнала что такое «братья Столяровы»… Как они могут обвораживать. Как умеют соблазнять. Сводить с ума. Исчезать. Оставляя после себя только пустоту. И ничего больше.

Теперь она понимала, что даже одной ночи достаточно, чтобы потерять себя в мужчине. Это раньше Влад казался качком-простачком. Сейчас, распробовав, Вилка понимала, что никогда он таким не был. Просто так она к нему привыкла, что не видела в нем мужчину, да и, откровенно говоря, на фоне брата Влад явно проигрывал. На деле же оказался едва не таким же… Сейчас, анализируя и вспоминая, Вилка понимала, что братья похожи даже больше, чем можно себе представить. Если не во всем, то во многом.

Как и Аня потухшая и опустошенная, Вилка слонялась по дому. Дела не делались, все попросту из рук валилось. Все чаще она лежала в своей комнате, свернувшись сиротливым клубочком. Первые дни плакала, а потом успокоилась. Обиднее всего, что даже поделиться было не с кем… Не могла она ни Ане, ни Карине признаться в том, что по синей лавочке переспала с их общим другом… Стыдно было. Стыдно…

Она и рада была бы поехать к родителям. Уткнуться носом в колени матери. Расплакаться. Почувствовать тепло ее пальцев на волосах, теплый родной запах… Да только, вот незадача, маме это не надо… Не способна на такое она. Совсем.

Судорожно вздохнув, Виолетта стянула волосы в безликий пучок. Джинсы. Балетки. Простая белая рубашка. Не было желания ни украшаться, ни выглядеть сексуальной штучкой. Все к чертям. Незачем. И не для кого. Издатели спокойно воспримут ее и в образе типичной ботанки, а Аня и подавно…

Кстати об Ане. Последняя за прошедшую неделю стала уж больно тихая. Куда-то ездила тайком. Днями пропадала в «Неверленде». Что-то лихорадочно выстукивала в своем ноутбуке, а чтобы поговорить по телефону теперь покидала комнату. Вилка чуяла, что они на пороге «грандиозного шухера», но расспрашивать не решалась, да и сил душевных еще и на подругу не было. Она исчерпала себя. Подобно батарейке, в которой кончился заряд.

За первой неделей пошла вторая. Странности в поведении Влада заметили уже и Карина с Аней. Обычно минимум три дня в неделю он проводил в доме Ани. Приносил пару коробок с пиццей, или жаренные крылышки, или еще что-нибудь, и все вместе, дурачась, они смотрели какие-нибудь комедии… Сейчас парень находил сотню поводов, чтобы не прийти.

Иными стали и отношения Сергея с Анной. Виолетта не слишком вдавалась в подробности, но видела, что эти двое стали чужими. Сергей, как и прежде, жил у Ани. Как и прежде утром она готовила ему кофе и завтрак, но выглядело это, скорее, как привычка. Не было ни страстных взглядов, ни многозначительных улыбок и прикосновений тайком… Ничего больше не было.

Когда вторая неделя подходила к концу, телефон Вилки зазвонил. В этот момент она была в ресторане — согласовывала новое меню и проводила дегустацию новых видов десертов. Аня не смогла… У нее была очередная важная встреча. Достав из кармана телефон и увидев, кто звонит, Виолетта едва не выронила его на стол. Это был Влад.

Уже спустя тридцать минут он был в ресторане. Хоть Вилка отчаянно и противилась этой встрече. Не хотела она его видеть. Только смирилась с тем, что ее «кинули», и тут «Добрый вечер, дорогая, вот он я, цветов не надо». Да и не готова Виолетта была сейчас с ним встретиться… На словах, по телефону она еще могла бы попытаться возвести стену между ними и сделать вид, что ничего страшного не произошло, но поникший внешний вид выдавал ее с головой. И если Москвичевой все равно было, в каком виде она предстанет перед подчиненными Ани, то перед Владом ей хотелось быть на высоте. Чтобы не думал, будто она страдает…

Столик в углу. Кофе и чизкейк, хотя больше всего Виолетте хотелось сейчас навернуть грамм сто пятьдесят виски… Чтобы воспринимать все спокойно, без эмоций и без иллюзий. Вместо этого она как леди колупала ложечкой содержимое тарелки и старалась не смотреть на сидящего напротив мужчину.

Не видела она, что мужчина тоже нервничал. Кусал губы и теребил руками чашку, бросал на нее взволнованно-виноватые взгляды и снова опускал глаза…

Владу в эти дни тоже приходилось не сладко. Он изнурял себя в спортзале и практически потерял сон. На работе вкалывал до седьмого пота, а придя домой, просто падал в постель, не в силах даже поесть. Сложно определить, что было в его мыслях. Слишком много всего… Не в правилах Столярова-младшего было, подобно трусу, прятаться в углу, но и выйти к Виолетте он боялся. Черт, да он и не знал ее почти! Как друга, возможно, но разве этого достаточно? Нет… Какая она рядом с мужчиной? Предпочитает кино или театр? Какие любит цветы и какую музыку?

В определенные моменты Влад дико жалел о случившемся. Раньше все было просто. Они просто встречались. Просто шутили. Он просто мог шлепнуть ее пониже спины. Вилка просто могла огрызнуться. Но никогда не возникало «задних мыслей». Это была френдзона, что ли… Сейчас же он все больше понимал, что сделать вид, будто ничего не произошло, не получится. Он не настолько хороший актер, и не так уж владеет собой, чтобы изображать безразличие к ней. За одну ночь Москвичева вдруг перестала быть язвой, которую хотелось перекинуть через колено и хорошенечко всыпать по заднице, она вдруг стала девушкой. Красивой. Яркой, как огонек, казалось — протяни руки и согреешься… или обожжешься… Желанной. Даже если бы очень захотел, Влад не смог бы стереть из памяти воспоминания, даже не о ночи — об утре, когда он проснулся с ней рядом, держа в объятиях. В этот момент будто переключилось что-то внутри. Нет. Не было бешеного сердцебиения, просто… Просто это было в разы интимнее, чем просто секс. Прижиматься к ней. Обнимать. Словами не передать, как это было хорошо…

Понимая, что молчание затягивается, Влад все же нашел в себе силы заговорить и мысленно поморщился от банальности сказанного:

— Как дела?

Передернув плечами, Виолетта попыталась изобразить улыбку:

— Да нормально, вроде…

— Угу… Это хорошо…

— А у тебя?

— Да тоже…

— Угу…

Молчание. Облизнув губы, Виолетта отделила ложечкой кусочек чизкейка, отправила его в рот и медленно прожевала. Владу не составило особого труда увидеть, как она переменилась. Увидеть и почувствовать укол совести.

«Ничем не лучше Сереги…»

— Виола, ты прости меня…

— А ты что-то уже натворил?

Бравирует. Находит силы улыбнуться и беззаботно передернуть плечами, чем вызывает невольное уважение. Смелая. Маленькая смелая девочка, которую вот прямо сейчас ему хотелось обнять. Просто обнять и прижать к себе. Странное желание…

— Я серьезно… Прости. Я не планировал пропадать… Просто так вышло…

— Угу…

Коротенькое слово, а как много в нем можно выразить. Недоверие. Обида. Боль. Все это явственно ощущалось и только подкреплялось взглядом, который девушка старательно отводила и прятала.

— Не «угу», Вилк. Прости, пожалуйста, что пропал. Я… Мне подумать надо было.

— Подумал?

— Да… Я, правда, не знаю что из этого получится… Но давай попробуем… быть… не просто друзьями…

Проговорил и замер в ожидании ответа. Что скажет? Да? Нет? Посмеется в лицо?

— Давай…

Она и рада была съязвить. Послать его куда подальше. Нагрубить, чтобы знал, что она вовсе не томилась в ожидании его… Не смогла. Слова застряли в горле. Нет, она не считала, что Влад — это ее последний шанс, и не думала, что прыгает в последний вагон, нет. Просто хотелось верить, что тот, кто знает ее как друга и как человека, пробудет с ней подольше…

* * *

Прошел месяц. Наступила осень. В этом году она была как никогда дождливая. Плаксивая. Отношения Виолетты и Влада потихоньку набирали обороты, но они старались держать их в тайне. Столяров-младший не особо понимал это ее желание, а девушка не могла объяснить, почему не хочет пока посвящать в это других. Нет, она не боялась, что их не поймут. Наоборот, была уверена, что Аня только порадуется. Она боялась иного. Боялась, что все же их отношения не выдержат долго. Ведь никто ее долго не терпел, или она сама срывалась. По-разному могло случиться. Но в одном Вилка была уверена: если не согласиться, не рискнет, то сильно об этом пожалеет.

Развивались их отношения неспешно. К процессу ухаживания Влад подходил со всей серьезностью. Цветы. Конфеты. Концерты. Походы в кинотеатр. Посиделки у него дома перед телевизором… И никакого секса. Это сначала даже напрягало Вилку, а потом она поняла. Он просто хотел, чтобы все было по правилам… В лучших традициях.

Признаться честно, так за ней никогда еще не ухаживали. Девушкой, не просто по определению пола, а Девушкой, слабой и маленькой, она чувствовала себя впервые. Впервые ее встречали. Приносили свежую выпечку. Или выкрадывали на обед. Или писали смски с простыми, но такими важными словами: «Скучаю!», «Как день проходит?», «Думаю о тебе!»…

Когда однажды утром, в начале октября, Влад позвонил и попросил «быть готовой к шести, стиль достаточно торжественный, но не слишком, все будет в семейном кругу», Вилка пустилась в расспросы. Но Влад просто бросил трубку. Она набрала его снова, ответа не было. Тихо ругаясь, девушка нарезала пару кругов по комнате, но все же стала собираться. В полшестого Виолетта уже была готова. Светло-бежевое коктейльное платье. Туфли на шпильке. Зачесанные в ракушку волосы и пара украшений… Нервно теребя в руках клатч, она вышагивала по комнате и ждала. Переживала. Порывалась позвонить. Но не решалась. В пять пятьдесят пять Влад позвонил сам:

— Сколько тебе еще надо времени?

— Я готова! — фыркнула Виолетта, которая уже чуть ли не взрывалась, раздираемая любопытством и нетерпением.

— Выходи…

— Выхожу!

Пока она дошла до машины, гнев поубавился, и в салон Москвичева села как истинная леди. Поцелуй в щеку. Краем глаза Виолетта увидела, что на заднем сидении лежит большая красиво упакованная коробка и красивый букет цветов. Опасливо покосилась на Влада и только сейчас отметила, что он отказался от своих привычных шмоток и был одет в костюм…

«Костюм, черт возьми?»

С каждым покрытым километром Вилке было все тревожнее. Руки вспотели, во рту пересохло. Она списывала это все на страх перед неизвестностью. Мозг понимал, что Влад ничего дурного задумать не мог. Но все же, она предпочитала заранее подготовиться к ситуации, настроится на нее, в конце концов, а не вот так, нежданчиком.

Когда же машина притормозила у уже знакомого ресторана, все внутри оборвалось. Пока Влад доставал с заднего сидения коробку и букет, Виолетта старалась взять себя в руки, но получалось с трудом. На ватных ногах она шагала к ресторану «Анна» и была готова к любому повороту событий, по крайней мере, как девушка сама считала, но совсем не к тому, что там ожидало.

Уже перед дверями Влад всунул ей в руки букет, быстро, но ободряюще поцеловал, и, обняв за талию, повел за собой. Дальше все было как в полусне. Люди. Много людей. Солидные мужчины. Нарядные женщины. Когда к ним приблизилась немолодая, но очень красивая пара, Виолетта даже подумать не могла, что это родители Влада. На автомате она вручила женщине цветы и проговорила слова поздравления, из слов Столярова-младшего она уловила, что у них тридцатилетний юбилей свадьбы. С огромным усилием Вилка постаралась взять себя в руки и даже улыбнуться, когда парень представил ей Владимира Анатольевича и Ирину Дмитриевну, но совершенно не была готова к тому, как Влад представит ее:

— Мам, пап, это Виолетта, моя девушка…

Все… Девушка. Он представил ее как девушку. И не кому-нибудь — родителям! Всего шесть слов, и мир засиял иначе. Она его девушка! Если бы не полный зал, Вилка запрыгала от радости, завизжала и закричала… Ее впервые вот так представили родителям…

— Ты почему мне ничего не сказал?! — прошипела она, стукая Влада кулачком в живот и наслаждаясь тем, как он выдыхает чуть согнувшись.

— Не хотел, чтобы ты переживала!

— А вот так, ты думаешь, я меньше переживала?!

Девушка подкрепляла каждое свое слово весьма ощутимым ударом, в итоге Влад не выдержал и, поймав ее руки, поцеловал сначала одну, а потом другую:

— Так ты знала, что мы куда-то пойдем, и что тебе надо быть готовой к определенному времени, а знай ты, что я собираюсь знакомить тебя с родителями, все было бы куда сложнее…

Не признать правоту его слов Виола не могла, и отчасти даже была благодарна, что Влад все так обставил. Но все же истинная женщина внутри нее была немножко недовольна. Самую малость.

И хоть Вилка не особо любила подобные сборища и, честно говоря, таких людей: врачей, ученых, академиков и прочую элиту, сейчас она получала истинное удовольствие, общаясь с ними… Папа Влада вообще оказался потрясающим человеком, шутки, прибаутки и анекдоты сыпались налево и направо, и, казалось, не было никого, кому бы он не уделил внимания. Мама, Ирина Дмитриевна, была чуть менее общительной, но и ее Вилка понимала: женщина просто присматривалась.

Все было хорошо. Ничего не предвещало беды, когда в двери вошел Сергей. С коробкой. С цветами. Один…

Все тревожные предчувствия, которые с момента знакомства с родителями ушли на задний план, разом вернулись и обрушились на Москвичеву. Если Сергей тут один, то Аня дома… Одна!

«Если они пара, то почему не вместе?!»

С немым вопросом Вилка посмотрела на Влада, беседующего с небольшой группкой людей, и перевела глаза на Сергея. Младшему Столярову не составило труда проследить за ее взглядом, и по заигравшим на скулах парня желвакам Вилка поняла, что теперь без скандала не обойдется…

Насколько это было возможно, Влад деликатно извинился перед собеседниками и, засунув руки в карманы, решительно подошел к брату.

— Аня где?! — без лишних предисловий спросил он.

— Дома, наверное…

— То есть… ты даже не знаешь где она?! — парень едва сдержался, чтобы не наподдать брату.

Сжав зубы, Сергей промолчал. Что ответить, он просто не знал… Он, как и всегда, не подумал, что надо было и Аню пригласить… Но как он объяснит ее присутствие родителям? Как представит? Черт, да он сам чуть было не забыл, если бы «напоминалка» на сотовом не сработала! На бегу покупал подарок и цветы, за считанные секунды домчался до дома и, приняв душ, переоделся… На Аню уже просто времени не хватало. В конце концов, он и не планировал надолго оставаться, поздравит, и все…

— Я и не знал, что ты такой! — едко бросил Влад.

— Какой такой? — прищурился Сергей.

— Сухарь! Лишенный элементарных человеческих чувств! Я вообще не понимаю, как у наших родителей мог родиться такой урод, как ты! Для чего ты вообще живешь, придурок?! Дела… телки… клубы… работа… все по кругу! А где-то там одна в пустом доме сидит женщина, которая любит тебя! По настоящему… Да только ты…

Не договорив, Влад махнул рукой. Покачал головой и только тогда продолжил:

— Наши родители не такой пример нам подавали… Совсем не такой.

Кусая от волнения согнутый указательный палец, Виолетта во все глаза наблюдала за разыгравшейся между братьями сценой. Она так увлеклась, что не обратила внимания, как со стороны служебного входа появилась тонкая фигурка в брючном костюме цвета сливочного мороженного. На нее никто особого внимания не обратил, все взгляды были прикованы к выяснению отношений Сергея и Влада.

— Анечка, приветствую тебя!

Это было подобно выстрелу. Чувствуя, как внутри все замирает, Виолетта медленно повернула голову и нервно сглотнула. Так и есть. Аня… В красивом костюме, подчеркивающем ее тонкую талию и длинные ноги… С прекрасно уложенными волосами… Виолетта вспомнила вчерашний разговор с подругой, что администратор ресторана заболел, и Аня самостоятельно должна была контролировать выдачу блюд для заказанного банкета.

— Добрый вечер, Ирина Дмитриевна, позвольте поздравить Вас со столь знаменательной датой… Счастья вам и долголетия!

Улыбалась. Выглядела непринужденно и легко, когда вручала юбилярам бутылку коллекционного вина и букет белоснежных роз, но по глазам Вилка видела, что внутри бушевала буря. Вежливо отклонив приглашение присоединиться к их празднеству, девушка покинула зал. Проводив взглядом ее фигуру, Виолетта с ужасом посмотрела на Влада и только потом — на Сергея. Он. Она. Влад. Все они понимали, что сейчас был финал…

Эпилог

Четвертый день лил дождь. Лил, словно обезумевший. Словно задался целью подчеркнуть его дрянное состояние. Довести до апогея.

Он заставлял себя не гнать машину, но получалось с трудом. Эти все светофоры, неторопливые пешеходы и копуши троллейбусы выводили из себя. Времени еще было много, и можно не спешить, но и тянуть сил не было…

Где-то там, впереди был «Неверленд», а в нем Она… Он не видел Ее четыре чертовых дня. Он не видел Ее с того самого момента, как Она скрылась за дверями своего ресторана. Домой не вернулась, на звонки не отвечала. Все чем он мог довольствоваться, это укоряющими взглядами Влада и Вилки, и все. От нее ни слова. Ни звонка. Ни смс… А сегодня утром позвонила. Сухо и спокойно попросила о встрече в любое удобное для него время. Он и рад был бы огрызнуться, наорать, но что-то остановило… нечто, похожее на голос разума или что-то в этом роде.

Как бы не трудно было это признавать, виноват он сам. Во всем. Ничто не мешало поговорить с ней. Сразу и однозначно отказаться от глупого уговора и расставить все на свои места… Но он зачем-то согласился. Зачем-то выторговал более выгодные для себя условия. Зачем-то вел себя как полный идиот, пользуясь положением любовника, и даже не попытался стать для нее чем-то большим. Он ведь хотел совершенно иного… Просто не знал, как показать, как объяснить, как доказать, что он уже не тот, что был шесть лет назад… и даже не тот, что был пару месяцев назад. Да и поверили бы ему, если своим поведением он раз за разом доказывал обратное? Он понимал, что ему от нее нужен не только секс, но в действиях сам же себе противоречил. Он применял против нее секс. Как панацею. Секс, много секса, и даже не попытался раскрыть свою душу. Объяснить… А теперь пожинал плоды своей беспросветной глупости.

«Неверленд». Из авто он с тоской смотрел на вывеску. Белокурая феечка с зеленом платье сидела на мачте корабля и мило улыбалась. Как странно. Он немало сил и труда вложил в это место — только ради нее, только чтобы она улыбалась все так же лучезарно и ярко. Так, чтобы он сам светился от гордости, что заставил свою женщину улыбаться. Он радовался свету, который исходил от нее, и он сам же его загасил. Дурак… Идиот полный! Сколько всего было сделано зря. Ничего ведь не мешало лишний раз поговорить. Позвонить. Написать. Приехать посреди рабочего не ради быстрого секса, а просто, чтобы ее обнять… увидеть… подарить цветы… Господи, ведь он даже цветов ей ни разу не дарил… В то время, как Влад чуть ли не каждый день тащил Виолетте если не букеты, то конфеты, если не конфеты, то игрушки или еще какие-то милые безделушки.

А еще была ревность. Всепожирающая и ослепляющая. Он ничего за ней не видел. И, вроде бы, понимал, что мужчины вокруг нее были постоянно. Посетители ресторанов. Повара. Официанты. Чиновники. Редакторы. Журналисты. Фотографы… И со всеми, вне зависимости от должности, Она была вежлива и предупредительна. Понимал, но зверел при виде Астахова, который был точно так же любезен с любой другой женщиной. Он так был воспитан.

Вот и она. Столик у окна, и чашка кофе… Короткий обмен любезностями на тему погоды, и наконец, он не выдерживает…

— Где ты была?

Она опускает глаза. Выдыхает, словно решается на что-то. Поворачивается к стоящему на стуле пакету и вынимает то, чего он боялся больше всего… Обеими руками кладет на стол и закрывает глаза. Молчит. Снова выдыхает и смотрит с надеждой. Если не с мольбой…

* * *

Словно во сне она покинула зал, что-то проговорила шеф-повару и ушла. Машину вела на автомате, а перед глазами стояли они. Сергей. Влад. Вилка. О том, что отношения Виолетты и Влада приобрели несколько иной характер, она подозревала давно, а в этот день, наконец, получила подтверждение. На семейном торжестве они были вместе… Ей о нем Сергей даже не сообщил. Не посчитал нужным…

Уже припарковав авто у дома, она запоздало подумала о том, что следовало бы набрать подругу и спросить, можно ли снова найти у нее дома приют.

Набрала. Спросила. Конечно же, Ленская не против. Она всегда только рада была обществу, а сейчас и подавно. Стас не возвращался. Возникли серьёзные проблемы. Во время пересадки в аэропорту Токио в багаже Вовки нашли кокаин, из-за него одного задержали всю группу. Прогнозы адвокатов и дипломатов, которые вмешались в дело по просьбе отца Протасова, были не особо утешительные.

Карина, которая к моменту окончания их тура по Японии все же решилась дать положительный ответ на вопрос Стаса сейчас, ходила не живая, не мертвая.

Вместе они проплакали весь оставшийся вечер и часть ночи. Потом заказали четыре порции жаренных крылышек и одну пиццу и под «Сбежавшую невесту» продолжили свои возлияния. Как и следовало ожидать, на следующий день приехали Вилка и Влад. Переминаясь с ноги на ногу, они начали было просить прощения за излишнюю скрытность, но она, призвав их к тишине, просто обняла лучшего друга и лучшую подругу и пожелала им счастья:

— В конце концов, хоть кто-то в этом дурдоме должен быть счастлив!

Домой не вернулась. Сказала, что пока не время. На вопрос Влада «А когда наступит это время?!» просто пожала плечами и ответила: «Вы узнаете».

Все четыре дня они провели с Кариной. В основном молчали, иногда смотрели старые мелодрамы… И вот вчера ей, наконец, позвонили… Эта новость была самой долгожданной, она подведет черту под тем, что было, и даст понять, будет ли что-то еще или это конец…

Боялась ли она звонить Ему? Боялась. Однако, если бы получила отрицательный ответ на предложение встретиться, рук не опустила бы. Она была настроена решительно. Она поехала бы в офис Горова, поехала бы к нему домой… Она бы смогла… На этот раз.

Сейчас она сидела напротив и смотрела на Него. Внутри все замирало от волнения, ведь перед Ним лежала ее новая книга… Ее «Танго возвращения».

* * *

Он растерянно смотрел на белую матовую обложку, на которой черным глянцем выделялся силуэт пары, слившейся в объятиях. И невозможно было понять, то ли эти фигурки встретились, чтобы никогда не расставаться, то ли прощаются навсегда… А вокруг развивались красные ленты, усиливая эффект неопределенности, что витала вокруг этих двоих.

Сглотнув вязкую слюну, Он медленно поднял глаза. Немой вопрос, что стоял в Ее глазах заставил что-то дрогнуть внутри, но Ему хватило сил не потерять мужество.

— Это то…

— Да…

— Неужели мне достался первый экземпляр?

— Да…

— Спасибо…

Взяв непослушными пальцами книгу, Он закусил губу. Надо же… Она, как и шесть лет назад, его обыграла. Обставила как мальчишку в том, где он привык считать себя профи и смело диктовал свои правила…

«Воробышек…»

Как этой маленькой серой пташке удалось то, что не удавалось целому сонму пестрых птиц, он не знал. Она просто вошла в его жизнь, не спросив, и просто дала попробовать то, что он доселе не знал. А потом он сам все разрушил… Так смел ли он теперь просить ее, о чем-либо? Мог ли он сейчас просить ее о новом шансе, если сам их все профукал?

— Это все, Сереж?

Тихий звук Ее голоса проник в Его мысли и заставил оторвать взгляд от книги. Суть вопроса дошла не сразу. Все ли это? А разве может быть что-то еще?

— Да, милая… уговор есть уговор…

В ответ Она только кивнула и опустила глаза. Ему даже показалось, что девушка ждала другого ответа… и, наверное, стоило бы ухватиться за эту возможность, выторговать еще немного времени, чтобы все исправить, но… видимо, совесть еще не совсем умерла в Нем. Он не посмел бы больше Ее мучить.

* * *

Он ушел, оставив после себя только запах туалетной воды, а она так и осталась сидеть за столиком с недопитой чашкой кофе. Словно откуда-то издалека долетали до нее голоса посетителей и официантов, тихая музыка и смех детей. Только когда в пелене дождя за окном глаза выхватили знакомые фигуры мужчины и мальчика, она нашла в себе силы встать из-за стола и уйти… Не хотелось видеть никого. Сначала до своего кабинета, где на автомате надела пальто и шарф, а потом на улицу, где который день лил дождь…

Конец первой части

© http://lady.webnice.ru [25074З.128.70.2З6.57.125.8afcfЗ794e0З80e5Зf5aaЗ842d6edЗЗ9]

Content

Наталия Батори
Ненавижу и прощаю…

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава З

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 1З

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 2З

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава ЗЗ

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 4З

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 5З

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 6З

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Эпилог