Михаил Гречанников

Собиратель

Голова закружилась от перегрузки, когда корабль снизился перед посадкой.

Эдриан закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы побороть подступившую тошноту.

– Извините, профессор, – сказал ему сидевший рядом пассажир. – Мигель забыл, что на борту есть новые пассажиры. Мы-то давно привыкли.

– Ничего, – улыбнулся Эдриан. – Просто я не люблю летать.

– Не волнуйтесь, мы скоро прибудем.

Легко сказать – «не волнуйтесь». Услышать это от агента космопола совсем не так приятно, как он, видимо, полагает. С тех пор, как Томас заявился к нему в университет, чтобы вежливо выдернуть Эдриана из привычной жизни, тот забыл, что такое не волноваться.

– Вы слышали когда-нибудь о колонии на Проксима-Б? – спросил тогда Томас.

– Слышал, – осторожно ответил Эдриан, разглядывая высокого худого мужчину в чёрном костюме-тройке. – Но не слишком много. Я – биолог, а на Проксиме жизни нет, так что в круг моих профессиональных интересов она не входит. А что?

– Меня зовут Томас Шульц, я работаю на космопол, – представился мужчина.

– Боюсь, вам придётся проехать со мной.

Эдриан возражал, он спорил, но в итоге ему всё равно пришлось подчиниться. Зачем его, пятидесятидвухлетнего профессора биологии, выдернули из кабинета и отправили на Проксима-Б, ему так никто и не объяснил. В лучшем случае на его вопросы отвечали, что всё объяснят позже. В худшем – говорили о секретности информации и намекали на арест.

Перелёт с Земли на Проксиму-Б стал для Эдриана первым межпланетным путешествием со всем вытекающими неприятностями. Ему с трудом дались тренировки перед полётом, он тяжело выходил из гибернационного сна, а теперь вот мучился на корабле, мчащего с межзвёздного крейсера к поверхности планеты. Его тошнило, у него скакало давление, перед глазами плясали чёрные пятна и было ощущение, что он вот-вот отключится.

Однако обошлось. Когда корабль приземлился и шум двигателей пошёл на спад, Эдриан с удивлением отметил, что всё ещё в сознании.

– Не так уж и страшно? – беззаботно спросил его Томас, расстёгивая ремни безопасности. – Идёмте, профессор.

Не выходя с корабля, они облачились в белые скафандры с прозрачными круглыми шлемами, сели в вездеход и на нём выехали наружу.

Здесь уже давно проложили дорогу, а коммуникации между космопортом и самой колонией мешали рассмотреть, что же там, дальше. Хоть странствия по иным мирам и не интересовали Эдриана, он не смог побороть в себе мальчишеское любопытство и невольно всматривался в окно. Увы, видно было лишь стены тоннеля, защищавшего дорогу и транспорт на ней от местных бурь.

Когда тоннель закончился, вездеход оказался в подобии многоэтажного ангара. Вездеходы разных типов стояли здесь рядами, некоторые направлялись к воротам, коих здесь было несколько. На контрольнопропускном пункте вездеход с Эдрианом остановили, чтобы проверить документы, после чего все пассажиры пешком направились в отдельный зал.

Здесь их заставили снять не только скафандры, но и одежду, и просветили сканером в полный рост. Затем обработали каким-то не то дымом, не то паром, вернули обработанную одежду и вывели в другую часть гаража.

Крупная угловатая машина, к которой они шли, на Земле считалась бы мощнейшим внедорожником, но здесь, после вездеходов, она казалась малолитражкой.

Томас сел за руль, Эдриан разместился сзади. Рядом с профессором сел другой агент космопола, имени которого Эдриан так и не узнал. Он молча пристегнул ремни и уставился в окно, не говоря ни слова.

– Ну что, профессор? Оклемались? – спросил Томас, заводя двигатель.

– Более или менее, – ответил тот.

– Тогда – добро пожаловать в Колонию Зета-Три.

Машина выехала через ворота в одной из стен, и салон наполнился светом.

Только теперь Эдриан понял, что соскучился по тёплому солнечному свету.

В кораблях, тоннеле, гараже свет был холодный, белый и очень тусклый, если сравнивать со светом местного светила. Сейчас же на Эдриана падал тёплый оранжевый, даже слегка красноватый, свет.

Они ехали по улице, окружённой домами-коробками. Видно было, что эти трёхэтажные здания собирались из отдельных прямоугольных жилых блоков, скреплённых вместе с помощью металлических конструкций. Помимо жилых домов, Эдриан увидел коробку-бар, на веранде которой пили пиво трое мужчин в клетчатых рубашках, и даже коробку-кинотеатр, на вывеске которого мелькали кадры трейлера какого-то ромкома. Между домами располагались участки зелени – трава, кусты и деревья с Земли, как видно, неплохо прижились в колонии. Впрочем, Эдриан понимал, что почва для растительности сюда также доставляется с Земли – в атмосфере планеты всё бы погибло.

Эти мысли заставили его поднять взгляд выше. Над домами нависал огромный прозрачный купол, испещрённый треугольниками стальной конструкции. А за стеклом пылало маленькое красное солнце.

– Это Проксима Центавра, – сказал Томас. – Ближайший сосед нашего Солнца. В целом красиво, но на мой вкус оно слишком уж красное.

– Вы часто бывали здесь? – спросил Эдриан.

– Проксима-Б входит в зону моей компетенции, профессор. Я должен здесь бывать. Хотя, признаюсь, изо всех сил стараюсь этого избегать.

– Куда мы сейчас едем?

– В административный центр колонии. Вон он, до него рукой подать.

– И что же мы будем там делать?

– Терпение, профессор. Скоро всё узнаете.

Машина остановилась перед высоким зданием, также собранным из блоков, но украшенным гербом Индийской Федерации и с вывешенными на стенах флагами.

Шагнув на аккуратную мостовую, Эдриан почувствовал тяжесть. Его предупреждали об этом, он тренировался из-за этого, но ощущения оттого не стали менее неприятными. Стараясь не обращать на это внимание, он направился за Томасом, уже подходившему к зданию.

Войдя в двери, Эдриан оказался в просторном холле со стойкой администратора в центре. За стойкой сидела симпатичная миниатюрная брюнетка, а рядом стоял невысокий индиец в коричневом костюме. Он приветственно улыбнулся прибывшим и подошёл пожать им руки. Делая это, он немного кланялся и ослепительно улыбался.

– Позвольте представить, – обратился Томас к Эдриану. – Камал Патель, глава колонии. Он тут вроде мэра.

– Очень приятно видеть здесь желанного гостя, – добавил Патель. – Прошу, проходите за мной.

Слова про «желанного гостя» удивили и смутили Эдриана. Его и прежде тревожила вся эта ситуация, но сейчас страх возрос в разы.

Лифт поднял их на самый верх здания, представлявший из себя один большой восьмиугольный кабинет. В центре его стоял широкий стол из настоящего дерева, по бокам, спинками ко входу, стояло несколько кресел. Три стены из восьми были прозрачными, и вид на колонию отсюда открывался чудесный.

Вся жилая зона отсюда, сверху, напоминала серп или месяц, обернувшийся вокруг стального гиганта фабрики.

– Это ваш горнодобывающий комплекс? – спросил Эдриан.

– Именно, – ответил Патель. – Не волнуйтесь, его близость к колонии совершенно безопасна!

– У меня нет предрассудков или технофобии, – развёл руками Эдриан. – Так что, объясните мне уже, что здесь происходит?

– Объясним. – Эдриан вздрогнул, потому как голос не принадлежал ни Пателю, ни Томасу. Он уж подумал было на второго агента, но тот стоял у лифта и смотрел в другую сторону. – Я здесь, профессор.

Из кресла поднялся невысокий толстый человечек с густой тёмной бородой.

– Приветствую, – сказал он, протягивая для рукопожатия красную ладонь.

– Извините, я не заметил вас.

– Ничего. Как долетели?

– Терпимо, – пожал плечами Эдриан. – Хотя, признаться, терпеть хотелось бы поменьше.

– Но это же ваш первый перелёт. Так и быть должно, сами должны понимать.

Прошу, садитесь!

Патель сел за стол, Эдриан и бородач заняли места в креслах. Томас подошёл к стеклянной стене и, заложив руки, стал высматривать что-то внизу.

– Простите нам всю ту таинственность, – начал бородач, которой была окружена эта поездка. Мы не хотели бы вас пугать, но должны были свести к минимуму риск утечки информации.

– Какой информации?

– Позвольте мне для начала представиться. Меня зовут Джейкоб Блейк, я возглавляю кафедру физической географии Оксфордского университета…

– Блейк! – Эдриан щёлкнул пальцами. – Точно! Я читал ваши работы по биогеографии. Ваши теории об экосистемах в новооткрытых мирах впечатляют. Ой, – опомнился он. – Извините, я вас перебил…

– Ничего, ничего! – Блейк улыбался, явно довольный своей репутацией. – Теперь, когда вы знаете, кто я, вам будет проще нам поверить, ведь мы с вами оба привыкли критически смотреть на окружающий мир.

– Поверить? – переспросил Эдриан. – Чему поверить, простите?

– Начну издалека. Как вы знаете, колония Зета-Три – одна из тринадцати колоний, ведущих работы на Проксима-Б. Планета весьма богата на полезные ископаемые, которые в нашем мире, увы, подходят к концу. Объём добычи весьма высок – чистая прибыль компании за минувший земной год составила около полутора сотен миллиардов долларов, общий же доход в разы больше.

За сорок с лишним лет колонизации на поверхности появились несколько городов, в том числе и Зета-Три…

– Городов? – усмехнулся Эдриан. – Громко сказано.

– Можете смеяться, друг мой, но для меня, не бывавшего на Земле уже много лет, наши колонии кажутся едва ли не мегаполисами. В частности, в Зета-Три работает шестьдесят три человека, и это большое число, смею вас заверить. Что до работ компании… Не буду расписывать в красках, что именно дало «Дели Индастриз» обладание этой планетой – это вы и без того можете понять. Мне, со своей стороны, было интересно следить за группой учёных, ведущих здесь исследовательские работы. Исследования велись геологами, географами, химиками, климатологами и даже – не поверите – зоологами.

– Я так понимаю, последним здесь заняться было нечем.

– Вы правы. Жизнь на планете не пережила – извините за каламбур – вспышек местного красного карлика. Излучение от Проксима Центавра было настолько сильным, что не дало шанса даже микроорганизмам. Никто не знает, кстати, повторятся ли вновь эти вспышки, поэтому в первую очередь, ещё до создания колоний как таковых, здесь строили защитные купола. – Блейк махнул рукой в сторону одной из стеклянных стен, за которой оранжевое небо было поделено на треугольники каркасом купола. – На данный момент предполагается возможность существования простейших форм жизни в толщах горных пород, но пока что никаких свидетельств этому получено не было. Тем страннее выглядела аномалия, к которой я веду…

– Аномалия?

– Да. В одно прекрасное утро, находясь на Альфе-один, я получил сообщение местного геолога, который рассказывал о возникшем за куполом городе.

– Что-что? – Эдриан невольно улыбнулся. – Городе?

– Именно так. И не просто городе, а человеческом городе. Разумеется, в первую очередь я известил местного психиатра, который и обследовал моего бедного геолога вдоль и поперёк. Сам учёный тоже был не против провериться на предмет психических расстройств, вот только…

– Психиатр ничего не нашёл?

– И это тоже. Но главная проблем была в том, что этот город, о котором говорил мой геолог… его видели все.

– Вот как. Массовый психоз?

– Я тоже так подумал, поэтому известил психиатров других колоний, которые немедленно объявили Зету-Три карантинной зоной. Однако тот «город» никуда не пропал. Его видели с воздуха, издалека. Его фиксировали на своих снимках спутники. Мы, конечно, проверили каждого жителя колонии, но психических расстройств ни у кого не нашли.

– Подождите! – махнул рукой Эдриан. – Может, я неверно вас понял… Когда вы говорите о «городе», что именно вы имеете ввиду? Это какое-то скальное образование, напоминающее город? Или оставленный неведомой цивилизацией инопланетный, я не знаю даже… Стоунхендж?

– Нет, друг мой. Когда я говорю «город», я подразумеваю город. С домами, улицами и людьми.

Эдриан всмотрелся в лицо собеседника. Он что, разыгрывает его? Но розыгрыш в таком случае выходил слишком уж дорогой – один перелёт сюда чего стоил. Так что же это? Бред? Но космопол, направивший за ним своих агентов, навряд ли сделал бы это, не проверив каждого, кто заявлял о «городе» вдоль и поперёк.

– Вижу сомнение в ваших глазах, – улыбнулся Блейк. – Можно много чего было бы рассказать, но… Посмотрите сами.

Он указал в сторону одной из стеклянных стен. Рядом с ней, на треноге, стоял небольшой телескоп. Эдриан внимательно посмотрел на Блейка, потом перевёл взгляд на главу колонии – тот смотрел на него серьёзно, без намёка на улыбку. Томас также повернулся к Эдриану, и на его лице так же не было ни шутки, ни безумия.

– Давайте же, – подбодрил Эдриана Блейк. – Не волнуйтесь, это дело всего лишь одной минуты. Посмотрите туда, а если ничего не увидите, я признаю себя старым дураком и назавтра же отправлю вас домой.

Не зная, что и думать, Эдриан молча встал и подошёл к телескопу. Томас тем временем направил телескоп в нужном направлении и отошёл на несколько шагов. Эдриан склонился над окуляром, думая, как он будет реагировать, когда не увидит в телескоп никакого города… но придумывать не пришлось.

На фоне циклопических бурых скал безжизненного мира тянулись ввысь сверкающие небоскрёбы, под которыми жались друг к другу дома поменьше – квадратные, прямоугольные, высокие и низкие, длинные и компактные, узкие и широкие. А между ними, как муравьи, копошились тёмные силуэты людей.

– Увидели? – спросил Томас рядом, отчего Эдриан вздрогнул. – А теперь я приближу его.

Он что-то нажал на сенсорной панели на боку телескопа, и изображение стало плавно увеличиваться. Люди перестали казаться букашками – сперва они стали очерченными силуэтами, а после, с приближением, у них стало можно различить лица.

– Этого не может быть, – покачал головой Эдриан, выпрямляясь. – Не пойму, неужели нужно было тащить меня за тридевять планет, лишь бы разыграть столь дёшево?

– Вас можно понять, друг мой, – вздохнул Блейк. – Но, во-первых, вы можете увидеть город и без телескопа, если думаете, что дело лишь в нём – он будет казаться меньше, но главное вы различите.

Эдриан невольно всмотрелся в сторону «города». И правда, силуэты домов, хоть и мелкие, никуда не исчезли.

– А во-вторых, чтобы понять, чего ради мы доставили вас сюда, вам придётся ещё раз посмотреть в телескоп. Да повнимательнее.

– Скорее, – поторопил Томас. – А то пропустите момент.

– Какой момент? – недоумевал Эдриан.

– Увидите. Ну же, смотрите!

Не зная, что и думать, Эдриан вновь посмотрел в телескоп.

– Видите аптеку? – спросил Томас нетерпеливо.

– Вижу.

– Рядом с ней, на тротуаре.

– Что там?

– Ш-ш-ш! Смотрите внимательно!.

Эдриан подчинился. Люди сновали по улице туда и сюда, не задерживаясь у аптеки. Лишь один, медленно шагающий мимо мужчина, вдруг схватил за локоть другого мужчину, и этот второй, ошалело взглянув на остановившего, перевёл взгляд в сторону Эдриана…

И Эдриан увидел самого себя.

Словно кто-то провёл холодными пальцами по его спине. Он инстинктивно отшагнул от телескопа и повернулся к Блейку:

– Что это было, чёрт возьми?

– Дайте-ка угадаю: вы увидели себя самого?

– Да! Да, но…

– Не нужно нам ничего объяснять. Мы и сами с трудом перевариваем увиденное. Этот город появился там четыре земных года назад, а все события в нём повторяются изо дня в день. В это самое время вы встречаете в городе своего знакомого, после чего смотрите в нашу сторону и…

– Почему вы говорите «вы»? Там – не я! Я -то здесь!

– Понимаю вас. И всё же там, по ту сторону купола, вы.

– Это просто мираж! Мираж может увидеть любой человек…

– Мираж, который видят все? Кто бы ни смотрел на этот мираж, он пересказывает в точности те события, что видели мы сами. И события эти повторяются изо дня в день уже четыре года как.

– Из-за этого вы меня сюда привезли? Но зачем?

– Сперва мы не думали, что кто-то из увиденных там людей может соответствовать реальному человеку. Но вскоре мы стали замечать в толпе знакомые лица – это были известные учёные, певцы, актёры… Многих людей мы не знали, но на помощь нам пришла корпорация, предоставив доступ к базе данных лиц всего мира. Около года нейросеть этой базы искала соответствия и сопоставляла людей. В конце концов, мы получили результаты. Как оказалось, большая часть людей из этого списка была мертва, но было и одно исключение…

– Я, – догадался Эдриан.

– Именно так. Долгое время мы думали, что же с этим делать. Выбили бюджет из боссов «Дели индастриз» на формирование исследовательского центра, на подготовку экспедиции к этому «городу». Сперва мы отправляли роботов, но связь с ними терялась сразу после того, как они пересекали границу «города». Потом мы решили отправить туда группу людей… В общем, никто из них не вернулся.

– Они погибли?

– Никто не знает. Скорее всего. Мы снарядили ещё две экспедиции – с тем же успехом. И вот тогда мы решили доставить сюда вас.

– Меня? Зачем? А, погодите, понял – чтобы отправить меня туда? – Эдриан ткнул пальцем в сторону окна.

– Именно так.

– Вы потеряли массу людей, а теперь хотите отправить меня? Вы меня извините, конечно, но звучит это…

– Как бред. Я знаю. Однако «Дели индастриз» слишком обеспокоена данной аномалией, чтобы игнорировать её. У компании большие планы на эту планету, а «город» заставляет совет директоров нервничать, что им не нравится. Они настроены решительно и готовы вложить в решение данной проблемы столько средств, сколько понадобится. Исследовательский центр, сформированный для изучения аномалии, возглавляю я. А свою деятельность мы ведём под бдительным контролем наших друзей из космопола.

– А вам-то это зачем? – хмуро спросил Эдриан Томаса.

– А сами как думаете? – спросил тот в ответ. – Ничего подобного ни на одной из освоенных планет обнаружено не было. Что это? Природная аномалия? Признаки разумной жизни, отличной от человеческой? Пока мы ничего не знаем, нельзя быть уверенными, что это… что это не угрожает безопасности Земли.

– То есть, вы здесь из соображений национальной безопасности?

– Национальной? – Томас поморщился. – Космопол интернационален. Я здесь из соображения мировой безопасности. Вы должны выяснить, что это за штука и как от неё избавиться, а мы уж возьмём на себя остальное.

– «Остальное» – это уничтожение?

– Если придётся. Но исчезновение экспедиций повышает вероятность такого исхода.

– Ясно. А отправить в аномалию вы решаете меня… А если я откажусь?

– Боюсь, вы не сможете отказаться, – отрезал Томас. – Пока безопасность Земли под вопросом, мы вправе игнорировать права, данные вам Конституцией.

– А разве это законно?

– Повторяю: безопасность всего человечества под вопросом. Ни юридические нормы, ни этические соображения не заставят нас отказаться от своих действий. Мы должны установить, что это такое, и должны понять, как защитить от него наших детей. И мне по большому счёту плевать, что вы по этому поводу думаете. Не будете сотрудничать по-хорошему, так будете поплохому.

– Пытать меня, что ли, будете? – удивился Эдриан.

– Если понадобится. Но можно обойтись и без этого. В любом случае, вы не покинете Проксиму-Б до тех пор, пока проблема не решится.

Эдриан, шокированный услышанным, переводил взгляд с одного собеседника на другого. Он надеялся встретить если не поддержку, то хотя бы сочувствие – но не увидел и следов этого. Все присутствующие давно уже знали, зачем он прибыл сюда, и не собирались ему помогать. Он был нужен им как инструмент, который может приподнять завесу тайны над случившимся.

– Стало быть, выбора у меня нет… – сказал он через несколько минут молчания.

– Нет, – подтвердил Томас. – Дата следующей экспедиции уже назначена. Вы её единственный участник.

За те несколько дней, что у него были, Эдриан занимался изучением материалов, составленных местными исследователями. Увы, большинство описаний сводилось к одной-единственной фразе: «Природа данного явления не установлена».

В день экспедиции его отвезли в тот самый гараж, где они сменили вездеход на машину. В специальных помещениях он надел скафандр, который специалисты проверили не один раз, после чего сел в вездеход и отправился к аномалии.

Кроме него, в салоне никого не было, а кабина водителя была отделена от него перегородкой. Вездеход выехал из гаража через наиболее охраняемые ворота, миновал очередной тоннель и выехал на бездорожье.

Ремни безопасности помогали не выпасть из кресла, но удобства не прибавляли. Никакие амортизаторы не спасали от безумной тряски. Окон в вездеходе не было, так что Эдриан мог только догадываться, что же происходит снаружи. Спустя полчаса вездеход остановился, а в шлеме скафандра зазвучал голос профессора Блейка:

– Вы прибыли. Как чувствуете себя?

– Если скажу, что у меня болит живот, вы отпустите меня домой?

– Понимаю вашу нервозность.

– Это навряд ли.

– Я наблюдаю Город уже несколько лет, друг мой. Мне знакомо это волнение.

– Волнение? Это не волнение, это страх. К тому же, сами-то вы здесь не были. И ради всего святого, перестаньте называть меня своим другом!

Друзей не отправляют на верную смерть.

– Как скажете. Можете назвать меня наивным, но я верю, что с вами ничего не случится. Итак, оставим в стороне патетику. Нам нужно подготовиться к выходу…

Эдриан и без того хорошо помнил, что нужно делать, но всё же выслушал Блейка не перебивая. Прикрепил трос от катушки вездехода, взял в руки портативную станцию с кабелем и открыл люк.

Бури на поверхности, к счастью, не было – для экспедиции был выбран относительно спокойный день – но ветер всё равно был сильным. Эдриан вышел из вездехода и тут же увидел Город – его дома, улицы. До крайней улицы было метров двести-триста, их нужно было преодолеть пешком.

Вездеход и так приблизился к Городу максимально близко.

По шлему скафандра застучали песчинки, их частая дробь вскоре слилась в непрерывный поток шуршащего ветра. Эдриан шагал вперёд, думая об одном – хоть бы инфаркт не хватил его по дороге, как когда-то случилось с его покойным отцом. Тот, конечно, аномалий не исследовал, да и вовсе мужиком был довольно простым, не имевшим даже приличного образования. Первые три инфаркта он пережил, но на четвёртый раз отдал богу душу. И сейчас, по мнению Эдриана, с ним могло случиться то же самое.

Умирать он не хотел. Шанс успешного исхода подобной «экспедиции», как он понимал, был крайне мал. Тем не менее, шагая вперёд, он не мог побороть в себе всё усиливавшееся любопытство.

Слева, насколько хватало глаз, видна была лишь безжизненная каменистая пустыня, из которой местами торчали скалы. Справа возвышалась стена купола, уходя к тёмному небу. А впереди, как ни в чём не бывало, стояли жилые дома – в окнах горел свет, по улицам ездили машины, фонари мигали…

Это было каким-то сюрреализмом, а подобное направление искусства Эдриана никогда не интересовало.

– Галлюцинация, – твердил он себе, не прекращая шагать. – Это просто галлюцинация.

Но Город был слишком уж реален. Вот уже видно было кошку, забиравшуюся на дерево, и собаку, лаявшую внизу. Вот пробежала девушка в спортивной форме и розовых наушниках. Вот у остановки затормозил автобус, а чернокожий водитель лёг грудью на большой руль, следя в зеркале за входящими пассажирами.

– Что вы сказали? – раздался в ушах у профессора голос Блейка.

– Ничего, это я так… – попытался отмахнуться тот.

– Но вы говорили о галлюцинациях.

– Нет… То есть, да, но ничего нового не произошло. Я просто удивляюсь, насколько реалистично то, что я вижу. Что бы ни было источником этого миража, оно явно обладает сильным психотропным воздействием.

– Вероятно, так и есть. Мы видим, как вы приближаетесь к Городу. Не забудьте проверить своё снаряжение, прежде чем пересекать предполагаемую границу Города!

Эдриан и сам не заметил, как дошёл до асфальтированной дороги. Проверив, на месте ли канат, прицепленный к его костюму, и не выронил ли он радиостанцию, он набрал в грудь воздуха и шагнул вперёд.

Внезапно идти стало проще. Он словно выплыл из тяжёлой воды, его движения стали плавнее и легче. Эдриан посмотрел на свои руки и не увидел скафандра. Нет, одет он был в джинсы и тёмный пиджак поверх футболки. На ногах были кожаные ботинки, а через плечо был перекинут ремень сумки.

– Это всё галлюцинация, – повторил Эдриан и уже приготовился было услышать новый вопрос от Блейка, но его не последовало.

На всякий случай он коснулся рукой лица – никакого шлема ладонь не почувствовала.

– Я наверняка галлюцинирую, – заговорил Эдриан вслух. – Мне кажется, что я больше не в скафандре, а в обычной одежде. Если вы что-то говорите мне, то знайте, что я вас не слышу. Никогда бы не подумал, что буду так сильно галлюцинировать на старости лет… Однако, раз уже это случилось, буду стараться давать отчёты вслух. Надеюсь, связь не пропала. А если и так, есть ещё станция…

Тут он понял, что и станции связи при нём нет, а его левая рука разжата.

Он сжал её в кулак но не почувствовал, что держит что-то. Это было естественно – скафандра же он не чувствовал! Наверное, он выронил где-то станцию, подумал Эдриан, присел на корточки и стал шарить вокруг руками.

Однако ничего, кроме холодного асфальта, он нащупать не смог.

– Я потерял станцию, – констатировал он. – Увы, эта часть плана пошла прахом. Впрочем, я всё ещё здесь. Сейчас я отправляюсь на Север.

Пожелайте мне удачи.

«Пожелают они, как же», горько подумал Эдриан, прежде чем зашагать вперёд.

Места были как будто знакомые, но он никак не мог вспомнить, где находится. Почти наверняка весь этот город есть не что иное, как проекция его личного опыта, но ничего подобного он в последние лет двадцать не видел. Пройдя вдоль улицы, под жёлтыми фонарями, с сотню метров, он вышел на оживлённый перекрёсток, где его тут же толкнули плечом, попутно выругавшись в его адрес.

– Какие вы все настоящие, – задумчиво проговорил Эдриан, провожая взглядом женщину, ведущую за руку мальчик лет пяти-шести.

– Ещё один наркоман, – сказал кто-то рядом.

Эдриан обернулся и встретился с недружелюбным взглядом толстой женщины, тут же поспешившей прочь.

Вокруг сновали десятки людей – белые, азиаты, чернокожие. Толпа говорила в основном на английском, но среди общего гудения различались и грубый немецкий говор, и плавная славянская речь, и отрывистые восклицания на китайском. Эдриан заслушался, не в силах противостоять соблазну поверить в реальность происходящего. Город ещё пах дождём, но на этой улице появились также запахи готовящихся неподалёку хот-догов, сладковатая вонь мусора из опрокинутого в подворотне бака, запахи табачного дыма и выхлопных газов.

Гудение машин порой перекрывало гомон толпы. За головами людей Эдриан увидел канареечные такси, белый фургон, красный «Кадиллак», огромный синий грузовик, чёрный лимузин и ещё много, много других машин.

Звуки, запахи и то, что Эдриан видел, смешались в нём в ощущение нереальности происходящего.

А потом его вырвало.

Толпа расступилась, но никто не остановился. На него лишь бросили несколько неприязненных взглядов, но никто не подошёл, чтобы спросить, в чём дело.

– Действительно, прям как в Нью-Йорке… – пробормотал Эдриан, утирая рот, и тут его пронзило воспоминание – точно, это же Нью-Йорк!

Нью-Йорк его молодости, шумный, вонючий, мультикультурный и многонациональный, пёстрый и такой безграничный в его восхищённых тогда глазах. Открыв рот от удивления, Эдриан пошёл вперёд, расталкивая людей и вертя головой по сторонам. Всё здесь было так реально – но профессор всё же напоминал себе о том, что это всё иллюзия, не более того.

Напоминал до тех пор, пока кто-то не схватил его за рукав.

Эдриан рефлекторно повернулся, взглянул на прохожего – и остолбенел. Но ещё до того, как он понял, что перед ним стоит его старый знакомый, он вспомнил, что видел эту сцену из кабинета главы колонии. Через телескоп.

Не осознавая, что делает, он повернулся, выискивая глазами купол… и не нашёл. Мысль о том, что он снова мог бы встретиться взглядом с самим собой, его до чёртиков напугала.

Овладев собой, он вновь посмотрел на остановившего его человека.

– Здравствуй, Эдриан, – сказал тот, улыбаясь. – Ты ещё не забыл своего друга?

Тот осмотрел крепко сбитого мужчину с белоснежной улыбкой и чертовски правильными чертами лица. Он был настолько красив, что женщины когда-то влюблялись в него без ума. Хотя многие и считали его смазливым.

– Привет, Говард, – улыбнулся профессор в ответ. – Я хорошо помню и тебя, и то, что ты умер.

– В физическом смысле – да. Умер. Но я всё ещё здесь, как видишь.

– А где это – здесь?

– В Городе. Оглянись вокруг – ты что, не видишь этого прекрасного города?

– Вижу, – кивнул Эдриан. – Нью-Йорк. Причём выглядит он, как тридцать лет назад, когда я был ещё студентом.

– Забавно… А для меня это Сакраменто, город моего детства. Мы ходим по одном и тому же городу, но видим его совершенно по-разному. Забавно, да?

– Нет. Это просто игра воображения, не более того. Ты давно умер, а я галлюцинирую, потому что попал под воздействие неизвестного психотропного фактора. Надеюсь, за мной уже выехали спасатели.

– Да ты шутишь! – Говард рассмеялся. – Ты в курсе, что две предыдущие экспедиции пропали, а они даже не озаботились поисками? Нет, друг. Если ты и правда сейчас умираешь за пределами колонии, а всё вокруг – игра твоего угасающего разума, то уже ничто тебя не спасёт.

– Логично, конечно. Так зачем ты меня остановил? Чего моё подсознание от меня хочет?

– Я – не твоё подсознание, друг. Я – это я. Понимаю, ты не веришь! – Говард примиряюще поднял руки. – На это нужно время. Однако у меня есть доказательства.

– Да ну?

– Ты знаешь, как я умер?

– Ещё бы. Несчастный случай. Взрыв котла экспериментального двигателя.

– Вот оно как! Ты, может, и на похоронах моих был?

– Был, конечно.

– И видел меня там?

– Я видел гроб. Для меня этого достаточно.

– Но ведь гроб был закрыт, не правда ли?

– Они сказали, что лучше не запоминать тебя таким, каким ты стал после аварии.

– Ещё бы… Нет, Эдриан. Я простился со своей физической оболочкой здесь, на Проксиме-Б. Меня пригласили сюда так же, как и тебя, добровольнопринудительно. И так же, как и ты, я отправлялся в экспедицию.

– Неправда. Блейк сказал, что я единственный…

– Это ложь. Их базы данных нашли несколько человек, живущих в нашу эпоху. И двое из них – мы с тобой.

Эдриан замешкался. Он ожидал, что эта галлюцинация, принявшая облик его друга, будет использовать для убеждения только те факты, что известны ему самому, но теперь столкнулся с тем, чего даже не мог предположить.

– Чушь какая-то, – покачал он головой, отбрасывая глупые мысли. – Этого просто не может быть.

– Может, Эдриан. Есть человек в колонии, которому я оставил то, что могло бы тебя убедить. Он ждёт тебя и передаст тебе то, что нужно, без лишних вопросов. Это бармен в «Зелёном доме», единственном местном баре.

Как вернёшься в колонию, отправляйся к нему и скажи, что пришёл забрать посылку.

– Это ерунда. Не буду я этого делать.

– Будешь, Эдриан. Мы поговорим ещё. Позже.

Говард сделал шаг назад, и вдруг всё вокруг смазалось, поплыло.

Профессора затошнило, а спустя секунду он понял, что движется – его волокли по красным камням. Спустя ещё минуту он осознал, что снова в скафандре, а тащит его трос, прицепленный к поясу.

– Эй, есть тут кто? – позвал он охрипшим голосом.

– Эдриан! – раздался в шлеме голос Блейка. – Вы слышите меня?

– Слышу… Что произошло?

– Не может быть, – подытожил Эдриан, снова прикладывая ко лбу мешок со лбом. – Я пересек границу города.

– Нет, профессор. – Блейк, сидящий напротив, щёлкнул пальцами, и на экране, занимавшем часть стены, включилось видео.

Эдриан хорошо видел, как человек в белом скафандре – он сам – замер, отойдя на сотню шагов от вездехода.

– Теперь мы немного промотаем, – пробормотал Блейк. – Так, так… Как видите, всё это время вы стоите, три минуты. Мы пытались докричаться до вас, но вы нас не слышали. А теперь – вот, видите? Да, теперь вас тянут обратно к вездеходу.

Всё так и было. Не было никакой прогулки по городу, он лишь несколько минут стоял и галлюцинировал.

– Хорошо, допустим… В конце концов, это куда логичнее, чем то, что я увидел… Я что-то говорил?

– Ни слова. Тем интереснее было узнать всё от вас.

Эдриан кивнул, стыдясь того, что не рассказал собеседникам всей правды.

Он не передал им суть разговора с Говардом.

– Доктора говорят, – продолжал Блейк, – что вам нужно отдохнуть. Не самая плохая идея, учитывая обстоятельства. В конце концов, вы хотя бы вернулись живым из экспедиции… Конечно, это не последняя наша экспедиция…

– В смысле? – удивился профессор.

– Мы не узнали практически ничего нового. А это значит, что наше с вами сотрудничество ещё не закончилось. Поймите уже наконец, нам нужно точно знать, как именно сковырнуть эту штуку с поверхности планеты. И пока мы этого не узнаем, вы будете отправляться к Городу снова и снова.

Эдриан ничего не ответил, молча глядя на Блейка.

– Да бросьте, друг мой! – Блейк рассмеялся. – Вы не первый, кто смотрит на меня таким взглядом. Но порой знания куда важнее наших с вами жизней.

– Наших с вами? – усмехнулся Эдриан.

– То, что я сижу здесь, пока вы отправляетесь к Городу, не значит, что я в безопасности. Однако я не буду объяснять вам это. Всё, идите отдыхать.

Наберитесь сил, а потом напишите полный рапорт о случившемся. И начинайте готовиться к новой экспедиции, хотя бы морально.

– Пожалуй, – сказал задумчиво Эдриан спустя минуту тишины, – я хочу выпить.

– Это всегда пожалуйста. Бар в пяти минутах отсюда. Называется «Зелёный дом».

– И вы не против, что я буду употреблять алкоголь?

– Нет, конечно. До начала следующего эксперимента ещё несколько дней, друг мой. Главное, не уходите в запой.

– Я пришёл забрать посылку, – сказал Эдриан, склонившись над стойкой.

Бармен, молодой парень, оторвался от чтения книги в мягкой обложке, смерил учёного взглядом и ответил:

– Мы тут посылок не держим. Это бар. Тут пьют.

Эдриан несколько секунд смотрел парню в глаза, затем кивнул и допил пиво. А на что он, собственно, рассчитывал? Что галлюцинация окажется реальной? Что его старый друг почему-то жив?

– Спасибо, – сказал он бармену и отправился в туалет.

Уже выходя из кабинки и на ходу застёгивая ширинку, он вновь столкнулся с барменом. Тот мыл руки в одной из раковин. Ничего не сказав Эдриану и даже не взглянув на него, он вышел из туалета. Профессор и вовсе не обратил бы на него внимания, но тут его взгляд заметил чёрную коробочку на раковине, за которой стоял бармен. Подумав, Эдриан взял её и вышел в зал.

– Кажется… – начал было он, направляясь к бармену, но тот его перебил:

– Извините, мне некогда разговаривать. У нас технические неполадки. Вам придётся уйти.

– Технические неполадки?

– В подвале прорвало трубу. Вам придётся уйти, – с нажимом повторил парень.

– Но вы…

– Простите, но мне некогда.

Бармен отвернулся, вышел из-за стойки и удалился в служебное помещение.

В баре, кроме профессора, никого не было, работяги ещё не вернулись с фабрики. Взглянув на зажатую в кулаке коробочку, Эдриан сунул её в карман и отправился в свою комнату.

Ему предоставили апартаменты рядом с администрацией колонии. Комната едва вмещала в себя кровать, туалет и душ, но большего Эдриану и не требовалось. Закрыв за собой дверь, он достал коробочку, уверенный в том, что это и есть та самая посылка, и открыл её.

В ней лежала только одна вещь – желтовато-мутный кристалл размером с фалангу пальца руки. Кристалл никак не походил на драгоценность, не был огранён и в целом выглядел грубо. Однако стоило Эдриану прикоснуться к нему, взять его в руку, как рядом он услышал знакомый голос:

– Наконец-то.

Эдриан подскочил, обернувшись. На кровати сидел его мёртвый друг Говард, закинув ногу на ногу и сцепив на колене ладони замком, и ослепительно улыбался.

– Я галлюцинирую вне Города, – пробормотал Эдриан. – Видимо, моя психика необратимо повреждена…

– Нет, глупый. Напротив, ты в кои-то веки видишь больше…

– Короче, – перебил его Эдриан. – Что происходит?

– Кристалл помогает тебе поддерживать ментальную связь с тем, что вы называете Городом, – серьёзно сказал Говард. – К сожалению, купол колонии служит защитой от целого ряда излучений, одно из которых помогает нам устанавливать связь. Кристалл же является своего рода приёмником.

– Что такое Город?

– Я и есть Город.

– Так ты не Говард, – с облегчением вздохнул Эдриан.

– Говард, – кивнул тот. – И он тоже. И многие другие, собранные воедино.

Сейчас я общаюсь с тобой с помощью твоего друга, но могу также сделать это и с помощью кого-то другого…

Говард потускнел, а через секунду превратился в кого-то другого.

– Фрэнсис Крик? – удивился Эдриан. – Впрочем, чему я удивляюсь – ты же берёшь образы из моей головы.

– Вовсе нет, – ответил Крик совершенно иным, нежели Говард, голосом. – Видите ли, юноша, я не то же самое, что ваш однокашник. Я действительно Фрэнсис Крик, однако выбор меня в качестве эмиссара обусловлен тем… -…что я биолог, – завершил за него Эдриан.

– Именно.

– Дай-ка угадаю. Множество личностей, соединённых в единую надличность?

– Совершенно верно. Мы знаем, что вы когда-то интересовались этой теорией. Сейчас у вас появился реальный шанс познакомиться с ней поближе.

– Теория есть теория. Кажется, в Китае пытались реализовать это на практике, но вышло плачевно – все испытуемые умерли, а их личности разрушились при переносе на жёсткий диск.

– Это потому, что личностей не существует, – кивнул Крик. – Впрочем, виновата ещё и небрежность исполнения эксперимента, но главная проблема – невозможность переноса личности. Её не существует. Есть лишь набор знаний, который растворяется в общем потоке информации без волевого усилия. Воля теряется с переносом на технику, а постороннего волевого вмешательства современные технологии осуществить не могут.

– Мы научились летать к звёздам… – начал было Эдриан. -…но остались беспомощны в ряде других вопросов. Здесь же – здесь, в Городе – мы можем существовать как личности именно благодаря чужой воле.

– Чья же это воля?

– Это… невозможно объяснить. Всем непосвященным мы описываем его как Собирателя.

– Инопланетянин, что ли? – усмехнулся Эдриан.

– Да. Высшая форма жизни. Точнее, её низший представитель. Он ждёт в толще этой планеты уже несколько сотен тысяч лет, сканируя ближайшие системы на предмет сильных разумов.

– Зачем?

– Чтобы отбирать лучших из них. Забирать их к себе, а потом… – Крик улыбнулся и показал жестом взлетающий самолёт. – Унести нас отсюда.

– Куда унести?

– В его мир. Туда, куда собиратели уносят всё, что нашли. Наш хозяин прибыл сюда незадолго до появления человечества, но вскоре планирует отбыть назад. Видите ли, находиться здесь можно лишь до определённой ступени развития наблюдаемой расы. Теперь, когда люди вплотную подступили к его физическому телу, ему нужно возвращаться.

– Значит, некто собирает людей?

– Лучших из лучших. Блистательные умы человечества.

– Тогда их должно быть очень много.

– Их много. Не миллионы, конечно, но сотни тысяч.

– А я, стало быть, один из них?

– Именно. Нас подкупили ваш вклад в развитие доказательной базы теории эволюции, ваши теории касательно парадокса Пето и ваши работы касательно хоуминга…

– Но это всё не так значительно, как работы других учёных!

– Важен не результат, а то, как к нему пришли. Вы решали свои задачи, используя минимум информации, в то время, как многие из великих открытий делались или случайно, или же являлись доведением до ума чужих наработок. Если брать одно лишь умение использовать абстрактное мышление, то у вас, профессор, оно на высоте.

– А профессор Блейк?

– Шёл по головам. Своим высоким положением он обязан разве что своей беспринципности… да и чистому везению.

Эдриан сел. У него кружилась голова от избытка информации.

– Всё очень просто, Эдриан, – раздался рядом голос Говарда. – Мы позвали тебя, потому что ты нам нужен. Если ты согласишься, то станешь частью нас и отправишься к звёздам. Если откажешься и вернёшься домой, доживёшь свои худшие годы на Земле, терзаемый чувством упущенной возможности.

Тебе ведь не к кому возвращаться, Эдриан. Твоя жена и дочь умерли.

Друзей у тебя не осталось. Твои лучшие годы как исследователя позади.

Здесь, с нами, ты сможешь не только сохранить, но и преумножить свои способности. Не говоря уже о том, что тебе доведётся заглянуть туда, куда человечество в целом никогда не попадёт. Именно так, никогда – ведь человечеству осталось ничтожно мало. А без нас ты просто будешь одиноким человеком, растворившимся без следа после своей смерти.

Эдриан поднял глаза и посмотрел на Говарда, вновь сменившего Крика. Он просто молчал и смотрел.

– Будем честны – тебе не вернуться домой. Всё равно тебя будут использовать для исследования Города, раз за разом. Будешь отказываться – тебя запрут, будут шантажировать, а после – и пытать. У этих людей нет принципов, они заставят тебя делать то, что считают нужным. В любом случае, своего они добьются. Из тебя выжмут всё, что можешь дать, а потом выбросят, как это сделали со мной. – Гордон улыбнулся. – Так себе альтернатива бессмертию и шансу исследовать Вселенную.

– Раз выбора у меня нет, зачем вы меня спрашиваете?

– А мы и не спрашиваем. Мы лишь сообщаем тебе о том, что будет дальше.

Нет смысла издеваться над тобой иллюзией выбора. И я знаю, что ты чувствуешь по этому поводу. Сказать тебе? Ты нам веришь.

Эдриан понимал, что всё происходящее – сплошной бред, фантасмагория, но в то же время его собеседник, кем бы он ни был, был прав. Он верил.

Когда Томас вошёл в кабинет Блейка, тот поднял на него уставшие глаза, в которых застыл вопрос. Томас покачал головой и сказал:

– Покончил с собой.

Блейк выругался.

– Так быстро! Раньше, чем Уильямс. Твой промах, между прочим! Кто должен был за ним следить? Или опыт с Говардом Уильямсом тебя ничему не научил?

Ладно. Иди. Ищи следующего.

Томас вышел, а Блейк устремил взгляд за окно, где купол отделял колонию от Города.

– Рано или поздно я тебя разгадаю, – сказал он. – Рано или поздно.

Content

Михаил Гречанников
Собиратель