Максим Смогов

Один плюс N

Глава 1

Происшествие

Долги по кредитам, квартплате, учёбе. С недавних пор у меня вся жизнь в долг. Сколько дел я переделал, чтобы выбраться из этой трясины? Если брать в расчёт только прошедшую неделю, то примерно… до хрена. А сколько ещё предстоит?..

— Вам помочь с выбором? — приятный женский голос прервал тленные размышления и вернул меня в реальность.

Я обнаружил себя в безлюдном секс-шопе за разглядыванием резиновых причиндалов на полках. Ну да, чем же мне ещё заниматься в вечер пятницы? Похоже, погружённый в раздумья, я промахнулся мимо продуктового магазина. Чёрт знает, как долго я здесь стоял. Минуту, может, две. В любом случае достаточно, чтобы продавщица признала во мне озадаченного любителя продолговатых товаров.

Я повернулся на голос и увидел голубоглазую белокурую красотку с чувственными губами. На вид — ей не больше двадцати, примерно моя ровесница. Через её открытые плечи свешивались две толстые косы, по которым мой взгляд скользнул к пышной груди, слегка придавленной джинсовым корсетом.

Не дождавшись ответа, девушка облокотилась на стеклянный прилавок и с видом знатока посмотрела на полки рядом со мной. Наверное, сейчас озвучит топ резиновых изделий или вроде того.

Чтобы не продлевать наше недопонимание, я решил взять инициативу в свои руки. Но мой усталый мозг выдал лишь тупое:

— А вы их, значит, продаёте?

Она посмотрела на меня, приподняв бровь. После недолгого молчания сказала:

— Нет. Только показываем.

Окей, вполне заслуженный ответ.

Я покосился на стройный «лес» на полках и поддержал шутку:

— Красивые.

Девушка кокетливо улыбнулась и пробежалась по мне оценивающим взглядом. На миг мне даже показалось, что я её заинтересовал. Неужто есть шанс? Если наш нелепый разговор станет началом романтического знакомства, это будет первое позитивное событие за месяца эдак полтора.

Я зашагал через зал к девушке и на ходу прочитал её «позывной» на пристёгнутом к корсету бейдже:

— «Игривая зайка» Инга?

— Можно просто Инга.

— А я Данила. Приятно познаком…

Я осёкся, услышав визг автомобильных шин и чьи-то крики снаружи.

С оглушающим грохотом стена магазина разлетелась на куски. Что-то сильно ударило меня в грудь, отбросив назад. Я вмялся лопатками в торговый стеллаж и рухнул на пол.

Пара секунд полной дезориентации. Я кое-как сфокусировал взгляд и осмотрелся. В воздухе повисла пыльная дымка, половина магазина превратилась в строительный мусор. А в пробитой стене, где только что была входная дверь, покоился виновник разрушений: большой промтоварный фургон. Это ж на какой скорости он врезался?..

Хотя сейчас важнее другое. Каждый вдох давался мне с неимоверным трудом и сопровождался пугающим хрипом. И эта пронзительная боль… Я посмотрел вниз и увидел, что из груди торчит чёрт знает откуда прилетевший металлический штырь. Не то чтобы я в этом много понимал, но по виду и ощущениям рана смахивала на смертельную.

— Ох, что за… — выдохнула Инга, поднимаясь с пола. Из её брови, рассечённой мелким осколком, текла тонкая струйка крови. Девушка посмотрела на меня, испуганно округлила глаза и затараторила: — Боже, боже, боже! Вы как?! Подождите, я сейчас!

Она начала обходить прилавок, видимо спеша мне на помощь.

Спасибо за беспокойство, зайка, но чем ты тут поможешь? Я поднял раскрытую ладонь, призывая девушку притормозить, прохрипел:

— Скорую, — и тут же закашлялся, отчего боль резко усилилась.

Инга отрывисто кивнула и забегала взглядом по пространству за прилавком. Затем она наконец нашла свой смартфон среди осколков на полу. Но, судя по всему, тот приказал долго жить. Настойчиво потыкав в телефон пальцем, Инга выругалась и поспешила в подсобное помещение.

Я слышал голоса неравнодушных прохожих снаружи. Они интересовались, есть ли кто-нибудь в магазине и всё ли у нас в порядке. Но зайти внутрь никто не мог из-за фургона, перекрывшего вход. А я, в свою очередь, не мог ответить: не хватало воздуха. И сознание мутнело с такой скоростью, что связать вместе хотя бы пару слов — для меня уже стало непростой задачей. Похоже, до прибытия скорой я не дотяну.

Как говорил Воланд, иногда человек внезапно смертен. Это определённо мой случай. Без предупреждений и прелюдий. Просто раз — и всё. Наверное, обычно в это тяжело поверить. Ведь смерть — это то, что случается с другими, а внезапная смерть — тем более. Но у меня, очевидно, нет времени на все стадии принятия неизбежного, так что поверю сразу. Осталось лишь похвалить себя за труды, послать всё на хрен, ну и… и всё, пожалуй.

Только я приступил к исполнению последнего в жизни плана, как меня сразу же отвлёк громкий щелчок. С таким звуком открылась дверь фургона. Звеня, с водительского кресла посыпались осколки стекла, а вслед за ними на пол магазина рухнул мужчина в комбинезоне. Извиваясь, он корчился от боли и таращил глаза. Выглядело жутко, как сцены с одержимыми из фильмов ужасов. К тому же у мужчины были серые белки, а вздувшиеся сосуды на шее — так вообще почернели.

Несколько секунд мужчина боролся с неведомым. Затем он резко замер и обмяк, его сосуды приняли нормальный вид. И тут произошло что-то совсем из ряда вон: из-под комбинезона мужчины вылезло чёрное бесформенное нечто. Словно густая тягучая жидкость вдруг ожила и озадачилась тем, чтобы научиться ходить. Она шлёпнулась на пол и быстро поползла ко мне, испуская едва заметную чёрную пыль.

Странно, но я даже не испугался. Похоже, приближение смерти заметно повысило в этом планку. Я просто наблюдал. Жижа добралась до меня, коснулась предплечья и будто бы втянулась в него, полностью скрывшись из виду. Причём я этого вообще не ощутил, и на руке не осталось никаких следов.

Что это было? Предсмертная галлюцинация? Возможно. В любом случае возвращаемся к предыдущей «телепередаче»…

Но через пару мгновений я понял: если это и была галлюцинация, то она ещё не закончилась. Я испытал совершенно новое и даже отдалённо не знакомое чувство. Присутствие чужого сознания. Я не мог вычленить из него хоть сколько-нибудь стройных мыслей, но благодаря чему-то наподобие эмоций и ощущений понял его. Это существо умирало. И его очень разочаровало, что я занят тем же.

Но тяга существа к жизни была намного сильнее моей. Я пропустил её через себя, прочувствовал и, что самое удивительное, перенял её.

Ведомые общим желанием жить, наши сознания объединились и в едином порыве подняли мои руки. Мы схватились за штырь, торчащий из груди, рывком вытащили его и отбросили в сторону. Правда, это всё, на что меня хватило. Обессиленный, я опустился на плечо, коснувшись головой пола. Я лежал и просто старался не отключиться.

Существо внутри меня в это же время бросило все свои силы на заживление раны. В организме запустились процессы, о которых я не имею ни малейшего представления. Но я совершенно точно ощущал, что моё тело меняется. Ещё чуть-чуть, и цель была бы достигнута, но… Чужеродное сознание угасло. Существо погибло — я знал это наверняка.

Что ж… Видимо, не судьба. Но мы хотя бы попытались. Приняв наше поражение, я устало закрыл глаза. Как же всё-таки странно я умер. Даже немного жаль, что никому об этом не расскажу.

Глава 2

Интерфейс

Сказать, что я удивился, очнувшись субботним утром в больнице, — ничего не сказать. Я был не только жив, но и, как оказалось, вполне себе цел. Вместо дыры в груди — всего лишь царапина на коже. Видимо, та дичь, что происходила перед потерей сознания, мне привиделась.

Я бы и всю историю с магазином и фургоном поставил под сомнение. Но врачи и навестивший меня полицейский ясно дали понять, что происшествие было самым что ни на есть настоящим. Убедившись в этом, я пересказал полицейскому всё до момента, где из фургона вывалился водитель (по предварительной версии, кстати, его убил сердечный приступ). А подробности моего «трипа» с чёрной жижей и чужеродным сознанием я приберёг для дружеских застолий.

Да и ребят в белых халатах я решил этим не грузить: побоялся, что придётся слишком долго пробыть в больнице. Мне и без того предписали сутки врачебного наблюдения. Объяснили, что я был без сознания, а значит, необходимо исключить черепно-мозговую травму.

Перспектива провести столько времени в больнице, прямо скажем, не обрадовала. Нет, по сравнению со скоропостижной кончиной — вариант очень даже нормальный. Но от уныния здесь не уйти. Шум аппаратуры, холодный свет ламп, запах дезинфицирующих средств — всё в больнице напоминало об отце и его болезни. Мы около года вместе боролись за его жизнь, следуя от одного медучреждения к другому, пробуя все существующие методы лечения. Но несколько месяцев назад мы проиграли эту битву. И я остался один. С кучей долгов, на пороге отчисления из университета…

Может, эти переживания и породили «предсмертную» галлюцинацию? Больно схож мотив командного проигрыша. Но да ладно. Лучше об этом всём вообще не думать.

Благо, сидеть в больнице и отмахиваться от унылых флешбэков дольше намеченного не пришлось. Компьютерная томография показала, что со мной всё ок, чувствовал я себя тоже нормально, и никаких внезапных симптомов у меня не появилось. Так что вечером я наконец получил одобрение лечащего врача и отправился домой.

По пути я прикинул, во что мне обошлось всё это «приключение». На вечер пятницы я ничего не планировал, но уже сегодня, в субботу, пропустил один важный семинар в универе. Это, естественно, добавит проблем на зачёте. Но с другой стороны, мне могло так «повезти» и в день самого зачёта, что было бы намного хуже. В общем, как говорится, и на том спасибо.

* * *

Поворот ключа, заключительный щелчок, и увесистая дверь, негромко скрипнув, освободила проход. Ну вот я и дома. Квартира на двадцать втором этаже новостройки, ремонт трёхлетней давности, современно, но без наворотов. В наличии: прихожая, небольшой зал, совмещённый с кухней, и две спальные комнаты. В общем, просторно. Для одного меня — даже слишком. Особенно, если учесть моё шаткое финансовое положение.

Уже не раз думал о том, чтобы кому-нибудь сдать квартиру, а самому переехать в жильё поскромнее. Но я так и не решился это сделать. Каждый раз запинался в моменте, когда представлял, как начну разбирать вещи отца. По итогу я сердобольно позволил себе забить на эту возможность. И так как-нибудь справлюсь. Надо всего лишь пережить сессию, а в летние каникулы уже всяко проще станет. Можно будет больше не перебиваться сомнительными подработками и рисковыми сделками на валютном рынке. Устроюсь на нормальную работу с полной занятостью и, глядишь, наконец выдохну.

Смакуя эту светлую мысль, я разулся и в полной темноте зашёл в зал. Там лениво опустошил карманы, бросил их содержимое на диван и развалился на ворсистом ковре рядом.

В этот момент я вдруг понял, что невероятно устал. Странно. Весь день ни фига толком не делал, а всё равно выдохся. Причём настолько, что глаза сами слипаются…

* * *

Ночка выдалась очень странная. Сначала я отрубился прямо на полу зала, потом внезапно проснулся от напавшего жора. С животным рвением я наелся первыми попавшимися продуктами из холодильника и снова заснул. Часа через полтора этот «ритуал» повторился. И так раза три или четыре.

Утром я обнаружил себя на диване в нелепой позе, всего в крошках и ошмётках еды. Ощущения были такие, словно я всю ночь вкалывал на стройке. Чёрт знает, как это всё объяснить. Не припомню, чтобы я раньше выкидывал что-то подобное. Может, падение в ночное чревоугодие — реакция на стресс? Да, хорошее объяснение. Оно выручает в любой непонятной ситуации.

Я с трудом поднялся, разминая затёкшие конечности, и заметил, что у меня какая-то фигня со зрением. Оно как будто упало и обзавелось размытыми серыми пятнами по полям. Не придав этому особого значения, я обвинил во всём тот же стресс и тяжёлое пробуждение. Как бы то ни было, приму душ, а там посмотрим. Я закинул вещи в стирку и пошёл в ванную.

После душа стало намного легче. И зрение нормализовалось, как я и ожидал. Хотя… Кажется, мутные пятна на полях всё же остались. Плюхнувшись на кухонный диван, я запрокинул голову и зажмурил глаза.

А когда я их открыл, меня ждал фантастический сюрприз. Вместо пятен я увидел элементы полупрозрачного монохромного интерфейса. Расположением и видом отдельных частей он напоминал внутриигровой. Вверху на одном уровне находились два горизонтальных ряда маленьких прямоугольников с серым наполнением. Между ними висела пара единиц, разделённых вертикальной чёрточкой (1|1). В нижнем левом углу — что-то вроде радара. В нижнем правом — ряд из четырёх залезающих друг на друга иконок: круг, квадрат, треугольник и знак равно.

Интерфейс имел чёткие очертания и, вообще, мало походил на то, что может случайно померещиться. Но я всё-таки проверил его на «прочность»: потёр глаза, активно поморгал, посмотрел в разные стороны, поводил перед собой рукой. Ничего не изменилось. Монохромные прямоугольники, радар, иконки — всё осталось на месте.

Так… Давайте разбираться. Врачи сказали, что с башкой у меня порядок, даже сотрясение не схлопотал. Значит, травму головного мозга можно исключить. Следующее объяснение: внезапное помешательство. Вот тут уже нечем крыть. Впрочем, если всё ограничивается лишь скучной галлюцинацией в виде статичной картинки, то не такое уж это и безумие. Скорее, что-то вроде зрительного дефекта.

Куда интереснее, если с этой хренью можно взаимодействовать. По идее, раз уж это интерфейс, он о чём-то оповещает или обеспечивает доступ к каким-то функциям. Ну, либо и то и другое. Первым делом чекну похожий на радар круг в нижнем левом углу — способ его проверки показался мне самым очевидным.

Я походил по квартире туда-сюда, но никаких изменений не заметил. Ни новых точек, ни каких-либо других отметок не появилось. Окей, радар пока оставляем под вопросом. Я вернулся на кухню, взял яблоко. В задумчивости смакуя первый укус, снова пробежался по интерфейсу.

Два горизонтальных ряда прямоугольников сверху — похожи на индикаторы зарядов батарей. Если они, например, связаны с моим физическим состоянием, то убедиться в этом так с ходу я не смогу. Надо или сильно утомиться, или поранить себя для эксперимента. Но оба варианта пока лень проверять. А что насчёт иконок в нижнем правом углу? Я переключился на них и сконцентрировал внимание на самой первой — с изображением круга.

Воу! Иконка выкатилась из общего ряда поверх остальных и увеличилась в размерах. Прямоугольники справа вверху начали терять своё серое наполнение, превращаясь в пустые рамки. От туловища к конечностям пробежалась волна тепла. Я взглянул на руку, держащую яблоко: мышцы слегка набухли, под кожей вздулись и чуть потемнели сосуды. Всё тело ощущалось лёгким и подвижным, как после хорошей разминки.

Я прикинул, что бы это всё могло означать, и надавил пальцами на яблоко. Оно потрескалось и раскрошилось так, будто его сдавили в тисках. Да ну, реально? Свободной рукой я взялся за край столешницы кухонного стола и разом оторвал от пола все четыре ножки. И правда — очень даже реально! Это ж усиление!

Опустив стол, я сконцентрировал внимание на иконке: она уменьшилась и закатилась обратно в общий ряд. В этот же момент показатель «заряда» справа вверху замер. Стало быть, он отображает что-то вроде энергетического запаса, который расходуется на применение способности. Прямо как мана в компьютерных играх.

Тепло в теле больше не ощущалось, а мышцы и сосуды на руке пришли в норму. Я попробовал провернуть фокус со столом снова. В этот раз не вышло: мне не хватило силы пальцев, чтобы удержать столешницу в горизонтальном положении. В общем, действие волшебного усиления можно считать доказанным.

Я положил яблоко на стол и отряхнул руки. Погнали дальше. Использовал следующую иконку: квадрат. Сосуды снова слегка потемнели, а кожа приобрела сизый оттенок. При этом она потяжелела и, кажется, затвердела… Да, действительно: всё тело будто покрылось толстой мозолью. Под грузом непонятно откуда взявшегося веса я замедлился, кожа потеряла эластичность и сковала движения. Энергия снова начала расходоваться, но медленнее, чем с усилением. Не уверен насчёт назначения этого навыка. Наверное, это что-то вроде брони. Ладно, пока так и запишем.

Я отключил способность, кожа и сосуды вернулись в нормальное состояние. Следующей я попробовал активировать иконку со знаком равно. Серый индикатор энергии на мгновение стал красным, иконка осталась на своём месте в общем ряду. И что бы это значило? Типа «маны» на «скилл» не хватило? Ну точно как в играх.

Я воспользовался последней неопробованной иконкой — с изображением треугольника. Энергетический запас начал быстро опустошаться. По нервам промчался обжигающий импульс, шум улицы за окном и звуки моих движений растянулись. Я испугался и тут же отключил способность. Без понятия, что это было, но штука крайне неприятная. Даже сознание слегка помутнело, и дыхание сбилось.

Окей, пока экспериментов достаточно. Надо бы проветриться. Нацепив джинсы с толстовкой, я вышел на улицу. Выдался на редкость солнечный день. Вместе с освежающим ветерком — самое то для бодрящей прогулки. Не особо заморачиваясь с выбором, я направился сквозь спальные районы к центру города. Интерфейс продолжал висеть перед глазами. Но, как оказалось, если не фокусировать на нём внимание, можно смотреть сквозь него почти без помех. Что, разумеется, радовало. Было бы печально, если бы я видел его прямо-таки постоянно.

Итак, подведём итоги экспериментов с интерфейсом. Во-первых, версия с моим внезапным помешательством стала очень сомнительной. Исключить её полностью нельзя, но если я настолько слетел с катушек, то, чёрт с ним, так тому и быть. Я просто морально не готов объявить войну собственному рассудку. Вернусь к этому вопросу, когда общество сочтёт меня опасным. А до того момента — полностью отдамся своему безумию и поверю в реальность происходящего.

К тому же я, как любитель фантастики, уже мысленно сложил все события последних дней в классический старт супергеройской истории. Началась она с того, что паранормальная чёрная жижа слилась с несчастным водителем фургона. Ну, как тот самый паразитирующий симбиот из марвеловской вселенной. Потом что-то у них не заладилось, и бедолаги на всём ходу съехали с дороги, протаранив стену секс-шопа.

Что именно не заладилось — остаётся под вопросом. Может, произошла ошибка синхронизации, или водитель умер до её завершения. Как бы то ни было, жижа переключилась на меня. И тут ей снова не повезло: пришлось в экстренном порядке залечивать смертельную рану в моей груди. Жижа с задачей справилась, но героически погибла во время выполнения.

Что же касается меня: я остался жив, да ещё получил суперспособности благодаря слиянию с телом моего фантастического спасителя. Примерно так я и стал… Человеком-Жижей? Где-то на этом моменте я бы закончил с поиском объяснений, но… при чём тут интерфейс? Не клеится он с жижей.

И в какую сторону тогда думать? То ли я персонаж унылой компьютерной игрушки, то ли урезанная версия Тони Старка из «Мстителей». Он как раз глядел в навороченный интерфейс супергеройского бронекостюма. Ага, только у меня-то никакого костюма и нет. Значит, возвращаемся к игровому персонажу.

В целом, конечно, мой чудо-интерфейс похож на внутриигровой, но, как по мне, маловато в нём фэнтезятины и всяких красивостей с завитушками. Если бы перед глазами маячили красный и синий сосуды в руках барельефных мифических существ, как в стареньком «Диабло», то у меня бы и вопросов не возникло. Сказал бы: «Окей, чур я за волшебницу!» — и побежал за черту города бросать молнии в нежить. А так… чёрт его знает. Как-то всё лаконично и сухо. Но зато не особо проблемно было разбираться со «скиллами».

Пребывая в раздумьях, я и не заметил, как перешёл по мосту через реку и оказался в центральном районе города, где многоэтажки сменились низкими домами старого фонда. Неплохая такая прогулочка с утра. А ведь я даже не завтракал… Пора возвращаться. Надо ещё не забыть на обратном пути в магазин зайти.

Я развернулся в полной готовности топать домой, но неожиданно моё внимание привлекло движение в интерфейсе. В нижней левой его части, на краю большого круга, появилось пятно. Если я правильно определил этот круг как радар… Значит, поблизости есть нечто, для обнаружения чего он и предусмотрен. Интересно!

Глава 3

Где-то рядом

Идти пришлось достаточно долго. Только когда я преодолел пару кварталов, пятно наконец сместилось с края радара к его центру. Корректируя направление по интерфейсу, я свернул с шумной улицы в небольшой безлюдный переулок. По идее, то самое «неведомое» я должен был увидеть сразу, лишь обогнув угол здания. Но ничего необычного я не заметил. Простая улочка с мощёной дорогой. Узкие волнистые тротуары, несколько припаркованных авто и пара фонарных столбов.

Озираясь и прислушиваясь, я осторожно прошёл метров семь по дороге и… Бинго! В шаге от себя я рассмотрел границу области, отмеченной пятном на радаре. Причём это буквально была граница. Переулок поперёк перекрывала едва заметная прозрачная стена, похожая на колышущуюся поверхность чистой воды. Всё, что находилось за ней, выглядело как обычно, почти без искажений, но при этом казалось тусклым. Словно за мистической стеной все краски теряли свою насыщенность.

Позади послышался звук мотора: в переулок завернула легковая машина. Я отошёл с дороги на тротуар, чтобы пропустить её, и стал с интересом наблюдать. Машина проехала сквозь мистическую стену, поблекла, как и всё по ту сторону, но затем преспокойно добралась до конца переулка и свернула на перекрёстке.

Недолго думая, я ткнул в аномалию пальцем. Он не встретил вообще никакого сопротивления и прошёл сквозь неё. Но, что удивительно, он не показался с обратной стороны, как машина. Палец будто попал в другое, невидимое пространство. Я запустил туда всю кисть, затем вытащил её и внимательно осмотрел: с ней был полный порядок, «научная экспедиция» никак на неё не повлияла.

Тогда ничего же не случится, если я загляну туда? Ненадолго, одним глазком. Приготовившись в случае чего сразу отскочить, я подался вперёд.

— Постой-ка, парень, — раздался холодный женский голос, и моё плечо сжала чья-то рука.

Я только и успел, что вздрогнуть от неожиданности, перед тем как эта же рука с силой развернула меня и прижала спиной к стене дома. По-прежнему держа меня за плечо, передо мной встала белокожая девушка с выразительными серо-зелёными глазами. У неё были чёрные волосы и стрижка каре с удлинёнными прядями на висках, достающими до ключиц. Лицо — миловидное, с правильными чертами, как у манекенщицы. Девушек с таким лицом редко встретишь в обычной жизни. Скорее, в кино или на страницах модного журнала. И непременно в образе холодной роковой красотки в вызывающем вечернем платье.

Я недоумённо спросил:

— Что-то не так?

Вглядываясь в моё лицо, она качнула головой в сторону мистической стены:

— Да. Тебе туда не надо.

И тут я обратил внимание, как она одета. Наряд на первый взгляд напоминал чёрный гидрокостюм с длинным рукавом. Но это определённо было что-то другое. Оно не обтягивало её тело, а именно покрывало, следуя за каждым изгибом. Хотя тем же боди-артом это тоже не было: девушка не выглядела голой. Покрытие больше походило на толстый слой чёрного фактурного грима с вкраплениями резиновых накладок. Впрочем, оно всё же выставляло напоказ её изящную фигуру с соблазнительными спортивными бёдрами. Из обычной одежды на девушке были лишь громоздкие ботинки с высоким берцем и спортивные наручные часы на запястье.

— А почему… мне туда не надо? — спросил я после недолгой паузы.

Девушка приблизилась и на манер врача, проводящего осмотр, оттянула мне нижнюю губу.

— Такую аномалию первый раз видишь? — поинтересовалась она, рассматривая мои зубы.

— Угу…

Она взяла меня за голову обеими руками, повернула лицом к свету и спокойно скомандовала:

— Посмотри вверх.

Окончательно войдя в транс пациента на приёме, я подчинился. Пару секунд девушка изучала белки моих глаз, после чего удовлетворённо вздохнула.

— Ладно, свободен, — она отпустила мою голову и отшагнула. — Если ещё раз увидишь эту хрень посреди улицы — держись от неё подальше. Я серьёзно. Не послушаешь — умрёшь. Это понятно?

— Предельно понятно.

Девушка кивнула на прощание и как ни в чём не бывало направилась к соседней улице, откуда мы оба пришли.

— Подожди! Давай поговорим, — затараторил я. — Познакомимся и всё такое. У меня много вопросов…

Не останавливаясь, она бросила через плечо:

— Извини, я очень занята.

— Может, хотя бы обменяемся контактами?

— От меня тебе тоже стоит держаться подальше.

Какая, однако, вреднючая. Только фиг она от меня так отделается. Я пошёл за ней, но мимолётом глянул в глубь переулка и невольно остановился. Мистическая стена пропала. Я тут же сверился с интерфейсом: пятно на радаре тоже исчезло. Что за чёрт?.. Ладно, неважно. Просто плюс один вопрос к фантастической незнакомке. Которая, кстати, за несколько секунд моего замешательства уже скрылась из виду. Последовав за ней, я выбежал из переулка и повернул за угол. Но девушка словно растворилась в воздухе. Я какое-то время постоял, ища её взглядом среди прохожих.

Поиск не увенчался успехом. Я выругался и потопал к ближайшей трамвайной остановке. Ни аномалии в переулке, ни чудо-девушки… А может, их и не было? В голову снова закрались мысли о помешательстве. Но я сразу же от них отмахнулся. После экспериментов с интерфейсом я уверовал в реальность происходящего, так что теперь надо следовать намеченному курсу.

Я запрыгнул в трамвай, идущий до моего района, и занял сиденье в конце салона. Посмотрел в окно и устало выдохнул. Итак, что мы имеем? Во-первых, теперь я точно знаю, что не один вижу всякую паранормальщину. В этом непростом деле компанию мне составляет как минимум одна таинственная девушка. Причём она далеко не новичок, судя по поведению. И наряд потерявшегося косплеера, уверен, у неё не для красоты.

Интересно ещё, что она выяснила, проведя мне внезапный осмотр зубов и глаз?.. Я вспомнил момент, когда одержимый водитель вывалился из фургона. У него как раз было что-то не то с глазами. Тогда мне показалось, что у бедолаги белки стали серыми. Но если учесть мой опыт экспериментов с интерфейсом… Скорее всего, издалека глаза выглядели так из-за потемневшей сетки сосудов. Возможно, их-то девушка и высматривала у меня. И что, получается, не нашла? А если б нашла, то что?.. Чёрт его знает.

А что насчёт той аномалии в переулке? Случайное авто без проблем проехало сквозь неё, а моя рука будто в другое пространство попала. Может, аномалию видят и взаимодействуют с ней только особые люди? Вроде «сверхъестественного» меня и чудо-девушки. Значит ли это, что у неё тоже есть интерфейс?..

Эх, да ни фига это не значит. Построил одну сомнительную догадку на другой такой же. Так можно до чего угодно дойти. Пожалуй, главное, что я сейчас должен усвоить: аномалия смертельно опасна. Ну, со скидкой на то, что девушка по какой-то причине соврала. А если взаправду предупредила — тогда мне очень повезло её встретить. В любом случае меня не тянет проверять истину на практике. Поэтому пока буду держаться подальше от этих паранормальных зон.

Я вышел из трамвая на своей остановке, заглянул в продуктовый неподалёку и заодно посмотрел на разгромленный секс-шоп: тот ожидаемо не работал, дыру в стене перекрывали оградительные ленты. Как там, интересно, поживает «Игривая зайка» Инга? Помню, хотел познакомиться с ней поближе, перед тем как нашему общению помешал исекайнутый фургон-убийца.

За размышлениями о природе своего «везения» я наконец добрался до дома. Первым же делом соорудил себе обед, которому когда-то научил меня папка: бросил в покупную лепёшку несколько яиц с куском масла и поставил в микроволновку. Когда белок свернулся, потёр немного сыра, добавил соли — и вуаля! — «холостяцкое» подобие хачапури готово. В этот раз получилось как-то особенно хорошо, прям вкусно. Лепёшка испарилась в считанные минуты.

Когда я доел и залил обед горячим чаем, все чувства слегка притупились. Эмоциональное состояние выровнялось, мандраж из-за пришествия сверхъестественного отступил. Я в каком-то смысле заземлился. Фантастика фантастикой, а обычная жизнь никуда не делась, подумалось мне. Она продолжается, и её задачи по-прежнему ожидают решений. И обнаруженные суперспособности тут вряд ли помогут. По крайней мере, у меня пока нет идей насчёт их практического применения.

Попади мне в руки волшебная таблетка, как в фильме «Области тьмы», — был бы другой разговор. Там парень вспомнил всё, что когда-либо знал, и в разы ускорил свои мыслительные процессы. Благодаря суперпамяти и сверхбыстрому обучению он стал круто анализировать изменения цен на бирже и в кратчайшие сроки заработал состояние.

Вот такая штука мне бы очень пригодилась, особенно в том, что касается моих собственных начинаний на валютном рынке. Батя в своё время дал мне базу, которую я позже подкрепил более подробной теорией и практикой, но до профессионального трейдера мне ещё ой как далеко.

К тому же мне не хватает средств для заработка на долгосрочных позициях. Выуживаю кое-какие деньги на внутридневной торговле, но на такой короткой дистанции для меня это почти лотерея. Рандом разбавляется только редкими новостями, влияющими на стоимость валюты. Завтра, кстати, как раз будет одна из таких. И чтобы ей воспользоваться, придётся снова пропустить занятия.

Правда, ближе к вечеру всё-таки надо заглянуть в универ — на зачёт по физкультуре. Прямо скажем, не самая важная дисциплина для будущего психолога. Но если не приду, то обзаведусь третьей пересдачей за сессию. А это уже грозит отчислением. Обидно будет под конец второго курса слететь с дистанции из-за такой фигни.

Или не очень обидно… Признаться, с момента поступления на психфак моё мировоззрение слегка изменилось. Теперь мне кажется, что деньги решают до хрена больше людских проблем, чем мозгоправы. Значит, есть смысл сконцентрироваться на финансовых направлениях, а не домучивать изучение психологии. С этой мыслью я бы даже бросил универ, но вот незадача: пообещал бате, что закончу. Почему-то для него это было важно.

Впрочем, вроде бы можно перейти на другой факультет внутри универа. Экономический, например. Первые два курса были полны общеобразовательных дисциплин, так что при переводе будет не так уж много дополнительных экзаменов. Хотя я плохо представляю, как это работает в реальности. После сессии озадачусь вопросом и проясню бюрократические нюансы. Ну а пока… следуем тем же курсом.

Допив чай, я поднялся из-за стола и резко почувствовал головокружение. Сначала подумал, что меня внезапно настигли «стариковские» проблемы с давлением. Но спустя секунду стало ясно, что причина в другом. Интерфейс, который я уже долго не замечал, вдруг задрожал и исказился бегущими горизонтальными полосами, как изображение на телевизоре с плохим сигналом.

На радаре появилась мигающая точка. И в отличие от того пятна, что привело меня к аномалии в переулке, она меняла положение самостоятельно, без моих перемещений. Что-то важное двигалось совсем неподалёку. Или… кто-то.

Глава 4

Мастер

Покачиваясь от головокружения, я вышел на балкон. Если верить радару, это нечто должно перемещаться параллельно моему дому. Далеко внизу я разглядел нескольких прохожих, но направление движения с точкой на радаре совпадало только у одного. Мужчина в тёмном деловом костюме какой-то неестественной, отрывистой походкой быстро шагал по тротуару. Я видел его со спины, но всё-таки попытался рассмотреть в нём что-нибудь примечательное. И, похоже, это было ошибкой.

Как только я усиленно сконцентрировал внимание, точка на радаре замерла и мужчина резко остановился. Я нормально так напрягся. А когда он начал медленно оборачиваться, организм вообще наградил меня ощутимой порцией адреналина. Воистину, Ницше был прав: «Если долго смотришь в бездну, бездна тоже смотрит в тебя»…

Будто в ожидании скримера, я впился руками в перила балкона, но взгляд всё же не отвёл. Вот-вот и…

Интерфейс внезапно перестал сбоить, точка исчезла с радара. Незнакомец застыл, так и не посмотрев в мою сторону. Кажется пребывая в недоумении, он пару секунд стоял неподвижно. Затем повернул голову обратно и зашагал дальше.

Я длинно выдохнул и ушёл с балкона. И как это понимать? Кого я только что видел? Похоже, это был ни фига не обычный человек. Ну, как минимум чем-то выделяющийся: передвижения других прохожих на радаре не отображались. Может, он такой же обладатель сверхспособностей, как и я? Зря я, наверное, так затупил. Стоило попробовать догнать его и расспросить обо всём, пока была такая возможность.

Хотя… То напряжение и страх, что я испытал, глядя на него… Слишком уж они были явными. Будто это не случайное падение в трусость, а настоящее предупреждение из глубин бессознательного. Что-то внутри меня настойчиво повторяло, что с этим незнакомцем лучше не пересекаться. Пожалуй, прислушаюсь. Помимо собственных ощущений, это решение подкрепили и слова чудо-девушки, которая тоже советовала держаться от паранормального подальше.

Н-де… Насыщенное воскресенье. Одно фантастическое открытие за другим. А вопросы при этом только множатся.

Головокружение от активации радара схлынуло и сменилось давящей усталостью. Потирая глаза, с намерением немного вздремнуть я поплёлся в спальню. По пути напоследок пробежался по элементам интерфейса. Радар больше ничего не сообщал. Энергия для способностей осталась на том же уровне, что и перед моим выходом на прогулку. А вот горизонтальный ряд прямоугольников слева — опустел где-то на десять-пятнадцать процентов. По-прежнему следуя игровой логике, можно предположить, что он отражает мой собственный энергетический запас. Вроде как «выносливость».

Если бы у меня так сильно упало «здоровье», я бы наверняка ощутил что-то посерьёзнее усталости. Но тогда это означает, что полоска хит-поинтов в интерфейсе вообще не предусмотрена. Лишь показатели двух типов энергий. Мол, за здоровьем сам следи. Что даже логично: всё равно в реальности будешь ориентироваться на ощущения, а не картинку перед глазами. Правда, с таким же аргументом из интерфейса можно исключить и «выносливость». Если только… нет каких-то конкретных причин следить за ней…

А, к чёрту! Мозг уже пухнет от размышлений и попыток разложить всё по полочкам. Я рухнул на кровать, устроился поудобнее и тут же провалился в сон.

* * *

В сознательном состоянии я очнулся только утром понедельника. Половина воскресенья и вся ночь снова прошли в бреду с чередованием сна и опустошения последних запасов еды. Мелькнула устрашающая мысль, что теперь так будет каждый раз.

Но самочувствие давало надежду, что это явление всё же временное. Пробуждение да и ощущения в целом были несравнимо лучше, чем прошлым утром. А после душа так вообще — мир заиграл тёплыми красками. Я был бодр, сконцентрирован и позитивно настроен. И показатели в интерфейсе говорили, что я не только оздоровился, но и полностью восстановил оба типа энергии.

Глядя на них, я вспомнил о требовательной иконке со знаком равно. Возможно, теперь на неё хватит «маны». После завтрака первым же делом проверил это предположение. Но результат не изменился: правый ряд прямоугольников снова загорелся красным, иконка осталась на месте.

Если я всё правильно понял, получается, для активации этой способности не хватает даже полного энергетического запаса. Из чего следуют два возможных варианта. Либо однажды я чудесным образом расширю запас, либо одна иконка в интерфейсе будет пожизненно бесполезной… Да и чёрт с ней. Я всё равно не знаю, какая способность за ней скрывается, поэтому не особо-то и жалко.

Отложив дальнейшие думы по поводу интерфейса на потом, я включил ноутбук, за которым и просидел до самого вечера. Весь день провёл, следя за валютной парой фунт / доллар. И в итоге очень даже не зря! Сегодняшняя новость об изменении процентной ставки Банка Англии отыграла как надо и даже лучше. Ставка оказалась выше прогнозов, из-за чего фунт взлетел в цене и вместе с тем пополнил мой баланс на триста баксов. Шикарно! Давно уже не закрывал позиции с таким хорошим плюсом.

После того как зафиксировал прибыль, я ещё какое-то время понаблюдал за движениями графиков. Затем наконец закрыл ноутбук и стал собираться в универ. Получу зачёт по физкультуре — и программа-максимум на сегодня выполнена.

* * *

— Ну… Нормативы-то ты кое-как сдал… — задумчиво пробормотал Игорь Викторович, преподаватель и по совместительству мой тренер.

В этот момент он разглядывал бланк учёта посещаемости и потешно хмурился. Потешно, потому что неестественно. Этот же приземистый усатый мужичок смотрелся вполне органично и даже вызывал уважение, показывая техники выполнения упражнений. Но когда он начинал вот так «актёрствовать», моментально превращался в недалёкого персонажа из какого-нибудь ситкома.

И вообще, что значит «кое-как сдал»? Я выполнил всё чётко, как по учебнику, даже сам удивился, что не накосячил. Вытерев испарину со лба, я покосился на спортивные снаряды позади меня. Гири поднял, становую тягу сделал, присед, жим лёжа — тоже. Что ему ещё надо?

Наигранно сведя брови, преподаватель наконец озвучил то, к чему он, собственно, вёл:

— Нормативы — да. А вот посещаемость у тебя, Данила, печальная.

О-о-о, только не начинай, Викторович. На втором курсе я перевёлся из бассейна в тренажёрный зал вовсе не из большой любви к поднятию тяжестей. А как раз потому, что здесь меньше душат за посещаемость. Ну, я и ходил, когда время было. Для поддержания формы мне хватало. На великие достижения в пауэрлифтинге или гиревом спорте я не рассчитывал. Но даже так — нормативы «рядового студента» всё равно выполнил.

— Игорь Викторович, я же предупреждал, что пропущу пару занятий, — сказал я.

Правда, уже не помню, какую причину тогда озвучил. О болезни и смерти отца я в универе не распространялся. Понятно, что так можно было получить какие-то поблажки, но… Хотелось избежать дежурных расспросов и сочувствия. Да и потом такие новости долго всплывали бы к месту и не к месту.

— Да, о паре занятий предупреждал, было дело. А что с остальными? — Викторович многозначительно покачал бланком. — Куда это годится?

— Ну как — куда? — пожал я плечами. — Вы всё сами видели. Нормативы я выполнил. Если я где-то в технике ошибся, скажите — повторю.

— Да что эти нормативы? Это ж несерьёзно, Данила. У тебя такой потенциал! Жим лёжа замечательный был ещё на старте. И вот, почти год прошёл — где прогресс?

— Я больше жать стал, разве нет?

— Ага, на пару-тройку килограмм. Прогрессом стыдно назвать. Я-то думал, мы из тебя мастера спорта сделаем.

От нелепости заявления я невольно поморщился:

— За год? Из меня-то?

Всё ещё переигрывая, он вскинул брови:

— А почему нет? Вот ходил бы регулярно — уже и сам бы убедился.

— И сколько надо пожать на мастера?

— Так… Ты ж 75 весишь? Значит, на мастера — от 135.

— Это с экипировкой?..

— Без неё конечно!

Да ни в жизнь. Сейчас я жму от груди ненамного больше собственного веса, и в моём мире это уже означает, что я в хорошей форме. Но 135? Викторович тот ещё выдумщик.

— И чего делать с тобой? — спросил он, уперев руки в бока. — Может, на пересдачу? Подготовишь доклад, и я тебя отпущу с миром.

— Игорь Викторович, у меня это будет третий «неуд».

— Третий? Что ж ты так… Не, вот и чего мне теперь? Поставить зачёт, чтобы не отчислили? Почему, Данила, ты сам об этом не позаботился? Знал же, как будет. А теперь, значит, я почему-то должен пойти тебе навстречу.

В целом он прав: я сам виноват, и проблемы, стало быть, тоже мои. Но откуда мне было знать, что ему вдруг приспичит докопаться? Зачёт по физкультуре — кто вообще будет серьёзно к нему относиться, учась на психфаке? Как по мне, так это точно дисциплина «для галочки». Но да чёрт с ним. Я уже здесь, так что надо как-то выкручиваться.

И как только я прикинул варианты, фантастические события последних дней сразу же подсказали мне фантастическое решение.

— Может, на минуту забудем о посещаемости? — спросил я. — И вспомним, что в конце концов занятия нацелены на достижение результата.

— Так в том-то и дело, что результата нет. И нет его, потому что не ходил…

— А если бы я, например, пожал, как мастер спорта? Вы бы поставили зачёт?

— Конечно, Данила! — заулыбался он, разведя руками. — Я б на посещаемость вообще не смотрел.

— Значит, решено, — улыбнулся я в ответ. — Я жму 135, и вы ставите зачёт.

Викторович в недоумении нахмурился:

— Подожди, ты ж только что и сотни не…

— Так это я наш норматив выполнял. Вот много брать и не стал, — сказал я будничным тоном, подошёл к скамье для жима лёжа и стал уверенно навешивать блины на гриф.

— Тю… Сказки какие-то. Сейчас покалечишься тут, а мне потом что делать?

— Игорь Викторович, вы буквально только что сказали, за мастера зачёт поставите. Обманули, получается?

— Почему сразу — обманул?.. — пробормотал он. Судя по лицу, моя дешёвая провокация возымела эффект.

— Да вы не волнуйтесь, — добродушно протянул я, повесив последний блин. — Ребята меня подстрахуют.

Я кивнул на двух крепких парней с других факультетов. Разминаясь неподалёку, они уже несколько минут грели уши, так что вводить их в курс дела не нужно было. Они насмешливо переглянулись и закивали мне с Викторовичем. Конечно, они за. Я б тоже не отказался от шоу «новичок с психфака берёт вес мастера спорта».

— Ну хорошо, Данила. Пробуй, — с вызовом сказал Викторович, а потом громче, чтобы побольше студентов услышали, добавил: — Хоть остальным прогульщикам, так сказать, наука будет.

После этого ещё несколько парней и девушек отвлеклись от упражнений и стали наблюдать за «представлением».

Я немного размялся, лёг на скамью и взялся за нависший надо мной гриф. Два парня встали у изголовья скамьи, готовясь поднять штангу, если она меня придавит. То есть не «если», а «когда». Очевидно, никто не питал иллюзий насчёт моей затеи.

Скрестив руки на груди, Викторович встал напротив и дал напутствие страхующим парням:

— Готовьтесь сразу подхватить. Сейчас ор начнётся, как он штангу со стойки снимет.

Вот тебе и тренер. А как же: «Я в тебя верю! Вперёд! У тебя всё получится!» — и всё в таком духе? Ну и ладно. Тем веселее будет, если и правда получится.

Я сконцентрировался на интерфейсе. Иконка с изображением круга выкатилась из общего ряда, запас специальной энергии начал убывать. По телу, как и прежде, пробежалась волна тепла. Мышцы слегка набухли, под кожей на руках вздулись и чуть потемнели сосуды. Я знал об этих изменениях, но для остальных они были незаметны: слишком уж внимательно надо приглядываться.

Правда, некоторую тревогу я всё же испытал. Я не боялся, что люди вокруг заметят что-нибудь паранормальное, а скорее наоборот. Вдруг «волшебное» усиление не сработает? Буду просто чудаком со свистящей флягой, который внезапно решил выступить на зачёте. А впрочем, почему бы и нет? Нашёл чего бояться. Короче, погнали.

Я снял штангу со стойки и сразу же понял…

Глава 5

Подруга

Я понял, что этот вес мне по силам. Едва не расплывшись в улыбке от осознания своего могущества, я медленно опустил гриф до касания с грудью. Один из парней тут же потянулся за штангой.

— Нормально-нормально, — сказал я, остановив его, и с небольшим усилием выпрямил руки.

Парень изменился в лице и неловко отшатнулся:

— Да ну на…

Викторович, округлив глаза, подался вперёд и выдохнул:

— В смысле?..

На глазах удивлённой публики я сделал ещё несколько повторений. Мышцы при этом уставали медленнее, чем обычно, а вес штанги ощущался легче моего тренировочного. Но, как оказалось, долго показывать такие чудеса не выйдет. Энергия, которая расходовалась всё время действия способности, в момент приложения усилия сгорала в разы быстрее. Когда я опустил гриф на стойку, от общего запаса осталось чуть меньше половины.

Одна из девушек воскликнула: «Молодец»! — и захлопала в ладоши, что вслед за ней подхватила ещё пара студентов. Сев на скамью, я выдохнул и под звуки аплодисментов выжидающе посмотрел на Викторовича. Бредовость и внезапная помпезность происходящего меня смешила, но я держался.

— Не понял, — пробормотал преподаватель. С крайне озадаченным лицом он подошёл к скамье и подёргал штангу, удостоверившись в её весе. — Это розыгрыш, что ли?.. Как?

— Всё по-настоящему, Игорь Викторович. Секрет, как это водится, в мотивации. За что вам большое спасибо, — сказал я. — Ну так что? Замечания по технике будут?

Поджав губы, он покачал головой:

— Чудеса… Да какие тут замечания, Данила? Неси зачётку.

* * *

Закинув за плечо рюкзак со спортивными вещами, я шагал меж университетских корпусов. Несмотря на вечернее время, солнце было высоко над горизонтом. Что, в общем-то, неудивительно: в моём городе с конца весны наступают белые ночи.

После такого удачного дня настроение заметно улучшилось, и я даже подумал немного прогуляться, прежде чем спуститься в метро и поехать домой.

— Данила! — послышался тёплый женский голос.

Я обернулся: размахивая длинными каштановыми волосами, ко мне торопливо шагала Юля. Стройную фигуру однокурсницы подчёркивали обтягивающие джинсы и приталенный рубиновый пуловер. Её курносое лицо озаряла улыбка.

— Привет! — протянула Юля и обняла меня, окутав едва различимым цветочным ароматом.

— Тоже с физры? — спросил я, обнимая её в ответ.

Она отстранилась и похлопала по большой холщовой сумке на плече:

— Да, как видишь. Так давно тебя не видела — даже соскучиться успела! Ты почему в субботу не пришёл?

— Просто… возникли неотложные дела, — ответил я, словив пару «предсмертных» флешбэков, и зашагал дальше. — Вообще, я б и сегодня всё пропустил, если бы не зачёт.

Юля пошла рядом:

— Точно! Я и забыла, что у вас он сегодня. И как всё прошло?

— Ну… Вдруг выяснилось, что Викторович мечтал увидеть меня мастером спорта.

— Оу, мастером? — Карие глаза Юли блеснули смешинкой, и она в шутку спросила: — Ты же оправдал его ожидания?

— Конечно. На зачёте мне даже аплодировали.

— Ух, как волнительно! — нараспев воскликнула она, посчитав, что я тоже шучу. — Так что в итоге? Сдал?

— Угу.

Юля расплылась в улыбке и с чувством сказала:

— Поздравляю! Ты большой молодец!

Какая она всё-таки странная. У новости о моём зачёте не было волнительной предыстории. Мы вообще обсуждаем его впервые. Так откуда столько радости?

Но, что уж тут, ей сложно сопротивляться. Да и незачем. Я улыбнулся:

— Спасибо, делаю что могу.

Я долго знаю Юлю и не сомневаюсь, что в такие моменты она радуется искренне, без иронии. И хотя в целом я давно привык, иногда всё равно ей удивляюсь. По какой-то, наверное, нездоровой привычке меня всегда настораживали люди, которые чересчур эмоционально реагируют на всякие мелочи. И особенно, когда начинают нахваливать тебя за рядовое достижение. Впрочем, несомненный плюс Юли в том, что подобные яркие реакции она выдаёт только с позитивным настроем. Ни разу не видел, чтобы она с такой же отдачей гневалась или расстраивалась.

Моментами я, конечно, удивляюсь, но, если подумать, это всё органично дополняет её образ «дочки маминой подруги». Он сформировался в моей голове ещё во времена начальной школы. Юля буквально была чужой дочкой, которую мать постоянно ставила мне в пример. Вот, мол, у подружки молодец девчонка: общительная, спортивная, не пререкается, учится на отлично, и вообще мечта, а не ребёнок. Перчинки сравнению добавляло ещё и то, что Юля пошла в школу одновременно со мной, но при этом она младше на год.

В общем, я много всякого о ней знал ещё до нашей первой встречи. Потом матери познакомили нас на каком-то праздновании, и мы впервые увидели друг друга вживую. Правда, сразу с дружбой как-то не сложилось. Тогда даже маленькая разница в возрасте хорошо чувствовалась, и мне, как мальчишке постарше, попросту было с ней неинтересно. Худо-бедно общаться мы начали намного позже, в подростковом возрасте. Когда нас свели уже не родители, а знакомые из общей компании. Примерно в то же время моя мать ушла из семьи и завела новую. Иронично: дочь маминой подруги в моей жизни осталась, а мама — нет.

Но, надо заметить, нашему с Юлей тесному общению судьба дала в разы больше шансов. В школьные времена мы были просто знакомыми, которые периодически где-нибудь пересекались. А в старших классах, со всей этой подготовкой к экзаменам, полностью пропали с радаров друг друга. Каково же было моё удивление, когда я узнал, что мы поступили на один и тот же факультет. Ну точно — судьба, не иначе.

Уже в универе у нас завязалось что-то вроде приятельских отношений. Признаться, на первом курсе я о романтике тоже подумывал. Оно и понятно: Юля — красивая приятная девушка, не обделённая умом. Но то было мимолётное влечение. Не знаю, в чём точно дело, в длительности нашего знакомства, в каких-то ассоциациях с детством или ещё в чём, но в итоге я понял, что отношусь к ней, скорее, как к младшей сестре. Да и Юле, как я позже узнал, нравятся парни старше меня. По крайней мере, если судить по её последним бойфрендам, включая нынешнего.

И вот уже два года кряду мы опровергаем утверждение, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. Пока весьма успешно.

— У тебя сейчас какие планы? — спросила Юля, когда мы миновали последний университетский корпус и вышли к набережной у реки.

— Никаких особо, — пожал я плечами. — Пройдусь немного да домой поеду.

— Я собиралась со старой подругой встретиться, — сказала она, набирая сообщение в телефоне. — Посидим, поболтаем в кафешке неподалёку. Хочешь с нами?

— А я не помешаю?

— Нет, как раз наоборот. В твоей компании точно не заскучаем.

В принципе, почему бы и нет, подумал я. Сегодня выдался на редкость хороший день. Я неплохо подзаработал, сдал зачёт, а ещё при свидетелях опробовал сверхсилы, окончательно убедившись, что интерфейс — не плод моего воображения. Не уверен насчёт вечеринки, но как минимум походом в кафе всё это дело можно отметить.

— Окей, погнали, — согласился я.

— Здорово! Тогда нам туда, — заулыбалась Юля, показывая в сторону моста. — А то мне с ней один на один бывает как-то неловко.

— Что за подруга-то? Я её знаю?

— Нет, я вроде бы про неё не рассказывала. Мы с ней недавно снова стали общаться. Она закончила колледж и начала интересоваться религиозными практиками, эзотерикой, психологией и всяким таким. Обратилась ко мне с парой вопросов как к человеку «в теме». Это я про психологию, если что. Ну и вот, слово за слово, и теперь мы периодически списываемся.

— И зачем ей это всё? Для работы, общего развития? Или у неё какие-то проблемы?

— Проблем вроде нет. По крайней мере, она с ними не обращалась. А вот насчёт работы или общего развития… Сложно сказать. Наверное, и то и другое. Она вся такая, знаешь, творческая. Художник. Пытается нащупать какое-то своё направление, как я поняла.

Поджав губы, я одобрительно закивал:

— Круто. То есть она этим зарабатывает?

— Ну-у-у… Может, что-то ей и перепадает на фрилансе, но это не основной доход. Она работает в магазине. Кстати, её как раз сегодня перевели на новое место, поэтому и встречаемся близко к универу. Теперь будет работать тут, рядом.

К этому моменту мы уже перешли мост, и Юля указала на кафе, занимающее первый этаж старинного дома через дорогу. Оно находилось на углу, сквозь его частые высокие окна виднелись ужинающие посетители.

— Перевели на новое место? — спросил я, шагая по пешеходному переходу. — Значит, её можно поздравить с повышением или вроде того?

— Нет, там совсем другое. Я мало что поняла из нашей переписки, но… Вроде как, в предыдущий её магазин въехала машина.

Я насторожился:

— Машина?

— Даже не спрашивай: говорю же, мало что поняла. Но впечатлений у неё хоть отбавляй — думаю, сейчас мы услышим все подробности и не один раз.

Мы зашли в кафе, где с нами поздоровалась улыбчивая девушка-администратор. Юля сказала, что нас ожидают, и уверенно повела меня к дальнему столику.

— Она уже тут, — пояснила Юля, по моему виду поняв, что меня что-то озадачило.

На самом же деле я задумался о её предыдущих словах. Авто въехало в магазин? Знакомая история. Прямо-таки занимательное совпадение.

— А как её, кстати, зов… — начал я задавать вопрос, но осёкся, встретившись взглядами с Ингой. Бровь девушки, ближе к виску, наискось пересекал пластырь, будто специально напоминающий о вечере минувшей пятницы.

Ясно… Ни фига это не совпадение.

Глава 6

Повторное знакомство

Инга, с чашечкой капучино, сидела на угловом диване за большим овальным столом. На ней была полупрозрачная тёмная блузка, сквозь которую просвечивала налитая грудь в чёрном кружевном бюстгальтере. Через её плечи, как и прежде, свешивались две толстые белокурые косы.

— Привет! — поздоровалась с ней Юля и взяла меня за предплечье: — Знакомься, это мой однокурсник…

— Данила? — настороженно спросила та.

Ого, она даже имя запомнила. Приятно конечно… Но было бы ещё приятнее, если бы я случайно встретился с ней без Юли. Я как-то мимоходом решил не посвящать Юлю в события прошлой недели, а тут, на тебе, целый свидетель, да ещё из числа подруг. Может, включить дурака и уйти в отрицание? Мысль перспективная, только что выйдет на деле? «Да, я Данила, но не тот, о котором ты подумала». Н-де, звучит бредово… Ладно, хорош с ума сходить. Надо всего лишь сохранять спокойствие. Или ещё лучше — невозмутимое спокойствие.

Я улыбнулся:

— Привет, Инга. Как ты?

Юля в недоумении забегала по нам взглядом:

— Подождите-ка, вы что, знакомы?

— О-бал-деть… — по слогам произнесла Инга, округлив глаза. — Ты жив!

Юля непонимающе улыбнулась:

— Что происходит?

— Да ничего такого, — сказал я, усаживаясь за стол рядом с Ингой. — Просто забавное совпадение. На той неделе я случайно забрёл в её магазин. Ну, мы и познакомились. Хотя это знакомством-то трудно назвать. Так, обменялись парой фраз.

— А, вот оно что, — сказала Юля и села на диван следом за мной. — Как тесен мир…

— Да при чём тут знакомство? — сказала Инга. — Юль, я это про него я писала. Он — тот пострадавший парень!

— Серьёзно? — удивилась Юля и повернулась ко мне: — Ты был там, когда въехала машина?

— Вроде того, — пожал я плечами и с благодарностью принял меню от подошедшей официантки. Она кивнула и спешно удалилась, не став прерывать столь оживлённую беседу дежурными вопросами.

— Так ты поэтому не пришёл в субботу? — взволнованно спросила Юля.

Инга развела руками:

— Я удивлена, что он вообще ходит.

С невозмутимым видом я оторвался от просмотра меню и ответил:

— А я удивлён, что мы вот так снова встретились. Но такова реальность. Как там говорил старина Хокинг? «Всё происходящее с нами несёт на себе отпечаток случайности».

Смекнув, что означает моя болтовня, Юля медленно закивала:

— Ясно. Если не хочешь обсуждать произошедшее, так сразу бы и сказал. Я уважаю чужие секреты, и не буду насильно нарушать твои границы.

Я приподнял бровь:

— Серьёзно? Было бы очень мило с твоей стороны…

Не дослушав меня, она повернулась к Инге и резко сменила тон:

— Не обращай внимания: он может долго так морозиться. Так как всё было? Расскажи всё с самого начала.

Ну, этого следовало ожидать. А ведь я чуть было не купился.

Инга, которую, судя по виду, переполняли эмоции, глубоко вздохнула. Секунду она собиралась с мыслями, а затем на манер диктора криминальной хроники начала свой рассказ:

— Пятница. Конец рабочего дня. В магазине ни одного посетителя — я даже подумывала закрыться пораньше. И тут заходит он и молча встаёт у полок с фаллоимитаторами. Причём, знаешь, так долго выбирал. Может, с размером не мог определиться…

Юля покосилась на меня с застывшим в глазах вопросом. Я буквально пару минут назад сказал, что забрёл в магазин случайно. Какие ещё объяснения она хочет услышать?

— А что такого? — ухмыльнулся я. — Там был действительно большой выбор. Ты бы тоже залипла.

Юля слегка нахмурилась, видимо прикидывая, шучу я или говорю правду под видом шутки.

Инга тем временем продолжила:

— Я спрашиваю у него, помочь ли с выбором. Не помню, что он ответил. В общем, мы познакомились, а потом… Бам!

На последнем восклицании она артистично раскинула руки. После чего в красках описала, как фургон снёс полмагазина, перепугав её до смерти. Но, к сожалению, одним испугом дело не обошлось. Осколок чуть было не лишил Ингу глаза, а её дорогой сердцу смартфон, заряжавшийся на прилавке, получил серьёзное ранение и после пары воинственных попыток включиться отправился в небесный чертог Асгарда.

И казалось бы, только перечисленного уже достаточно, чтобы стать заикой, но и на этом шок-контент не закончился. Парня, с которым она едва познакомилась, проткнул металлический штырь. Зрелище, по словам Инги, было настолько ужасным, что теперь наверняка будет не раз навещать её в кошмарах.

Впечатлившись как следует моим неутешительным положением, она отправилась в подсобное помещение в поисках стационарного телефона. Когда она дозвонилась до скорой, ей сообщили, что кто-то из небезразличных прохожих опередил её, и на этот адрес уже выехала машина. Затем Инга выбежала на улицу через служебный выход, чтобы встретить и провести ко мне врачей.

С миссией она справилась, но подходить ко мне вместе с сотрудниками скорой побоялась. Поэтому она не знает, в каком состоянии я был, когда мне стали оказывать помощь. Потом Инга видела меня лишь издалека, когда моё обмякшее тельце грузили на носилках в машину. Она обратила внимание, что штырь из моей груди уже не торчал. Хорошо это или плохо, она не знала, но, поскольку я находился без сознания, сделала вывод, что скорее плохо. Всю эту историю Инга завершила негодованием, что ей, испуганной и уставшей, по нескольку раз пришлось пересказывать всё полиции и приехавшей хозяйке магазина.

Этот очередной пересказ, кажется, тоже слегка её утомил. И как только он наконец закончился, я искренне поблагодарил Ингу за всё, что она сделала. Когда я вспоминал о ней после происшествия, даже не подумал, что вообще-то задолжал ей. Конечно, я выжил благодаря паранормальному вмешательству, но участия в моём спасении это не обесценивает.

— Инга, ты — чудо, — сказал я. — Ужин за мой счёт.

— Даже так? Я уже съела круассан, пока вас ждала. Хотя… раз уж такое дело. — Она взяла меню, а затем добавила: — Но мне всё ещё интересно, как ты… То есть ты выглядишь и ведёшь себя так, будто вообще ничего не случилось. Что за магия?

— Данила, так ты правда поранился? — подключилась Юля. — Как ты себя чувствуешь?

Я оттопырил большой палец:

— В полном порядке, — и кивнул на приближающуюся официантку: — Давайте сделаем заказ, а потом, так уж и быть, я поведаю о своём воскрешении.

На секунду я даже засомневался, что мне дадут этот тайм-аут, но предложение было принято единогласно. Повезло-повезло.

Пока подруги общались с официанткой, я решил обдумать свою позицию по фантастическим вопросам, которую не удосужился сформировать заранее. Вообще, на первый взгляд у меня нет серьёзных причин что-то скрывать. Даже наоборот, было бы интересно с кем-нибудь обсудить своё преображение. Я же не комиксный супергерой, которому надо прятать способности, чтобы сохранить анонимность.

Почему тогда я так старательно (и по большей части нелепо) ухожу от этого разговора? Наверное, дело в обитающем где-то на краю сознания страхе перед неизвестным. И речь не о загадочном интерфейсе со сверхсилами. Когда я об этом подумал, в голове пронеслись образы предостерегающей чудо-девушки, аномалии в переулке и жутковатого типа, ненадолго засечённого радаром. Да, причина, скорее, в моём новом окружении.

Прежде чем делиться любой связанной с ним информацией, хотелось бы самому хоть примерно понимать, с чем имею дело. Иначе попросту неясно, поможет ли это знание той же Юле или навлечёт на неё беду. Или, наоборот, навлечёт беду на меня любимого. Вдруг популяризация моей сверхъестественной персоны не понравится каким-нибудь опасным типам? Возможно, я излишне нагнетаю и параною… Но интуиция всё-таки подсказывает, что с фантастическими байками пока стоит повременить.

— Ну так?.. — выжидающе посмотрела на меня Юля, когда официантка ушла, приняв заказ.

— На самом деле ничего сверхъестественного не случилось, — сказал я, а после выдал свою откорректированную версию событий.

Согласно ним, меня действительно сбила с ног какая-то палка, но она всего лишь оставила царапину. Худшее, что со мной случилось, — я слегка ударился головой. Собственно, потому меня и забрала скорая. И по той же причине я пропустил семинар в субботу — мне на всякий случай предписали сутки врачебного наблюдения. Благо, оказалось, что со мной всё в порядке. А Юле я ничего сразу не рассказал, так как якобы не хотел, чтобы она переживала из-за пустяков. Впрочем, последнее даже отчасти правда.

— Но я же видела… — задумчиво произнесла Инга, копаясь в воспоминаниях. — Штырь торчал прямо из тебя.

Я с невозмутимым лицом развёл руками:

— Может, там ракурс такой был? И потом, ты сама сказала, что в машину меня грузили без него. Вряд ли врачи скорой провели такую сложную операцию прямо на месте.

— Звучит логично… Но я же видела это своими глазами, — нахмурилась она. — Меня не покидает ощущение, что ты меня… как это…

— Газлайтишь, — подсказала ей Юля.

Инга кивнула:

— Да, точно, газлайтишь.

Я устало вздохнул.

— Это обсуждение как-то подзатянулось. Я бы, конечно, разделся и предоставил неопровержимые доказательства, — на этих словах я ткнул себя большим пальцем в грудь, — но мы же в кафе, в конце концов. Давайте просто остановимся на очевидном факте: мы живы и здоровы. И просто порадуемся этому.

— Значит, такой твой последний аргумент? — улыбнулась Инга с хитрецой во взгляде. — Раздеваться совсем не обязательно. Я могу просто потрогать.

Удивившись предложению, Юля вскинула брови и перевела взгляд на меня, ожидая моей реакции.

Я выпрямился и закинул руки на спинку дивана:

— Да без проблем. Всё ради твоего спокойствия.

Не то чтобы я настолько стремился её переубедить… Просто, когда такое предлагает девушка вроде Инги, соглашаешься на автомате.

Она села вплотную ко мне и без какого-либо стеснения скользнула рукой под толстовку. Тёплая ладошка поднялась вверх, и по груди побежали тонкие пальцы, старательно ощупывающие каждый сантиметр кожи.

Я встретился взглядами с Юлей, которая, очевидно, единственная из нас троих ощущала неловкость.

— Я бы предложил тебе присоединиться, но, боюсь, мы больше не сможем быть друзьями.

Юля усмехнулась и подметила:

— Давно не видела тебя таким довольным. Сегодня определённо твой день.

— По мне, может, и не скажешь, но в последнее время красоток так и тянет меня потрогать.

А ещё проверить состояние моих зубов и белков, добавил я про себя.

— Не понимаю… — тихо сказала Инга. — Ничего нет.

— Убедилась? — я заглянул в её большие голубые глаза — в них читалась растерянность.

— Да, — ответила она, медленно скользя ладонью вниз. — Странно…

Инга вытащила руку из-под толстовки, и мы ещё пару секунд молча смотрели друг на друга. Может, это только мои домыслы, но мне показалось, что она пыталась понять, обманул я её в итоге или нет.

— Кхм… — деланно кашлянула Юля, привлекая внимание, и подытожила: — Ну, видимо, ничего не остаётся, кроме как обвинить во всём причуды восприятия. Данила правильно сказал: давайте просто порадуемся, что всё обошлось.

— Ладно, — улыбнулась Инга и коснулась моего плеча: — Прости, если что.

Я поднял раскрытые ладони:

— Никаких проблем.

— Так… Пока еду не принесли, я отойду ненадолго, — сказала она, встала из-за стола и удалилась.

Юля расплылась в улыбке и протянула:

— Ой, что я вижу-у-у… Какая пауза, какие взгляды! Искра, буря, безумие!

— Мне показалось, мы смотрели друг на друга с несколько иным настроем.

— Пф! То есть она тебе не нравится?

— Нравится, но это тут ни при чём.

— Пригласишь её на свидание? — не унималась Юля.

— Возможно.

— Надо запомнить этот момент! Потом буду пересказывать вашим детям… О! А вот и еда.

К нашему столу подошла официантка и стала расставлять блюда.

У меня снова засбоил интерфейс и закружилась голова. Симптомы и искажения не такие сильные, как в прошлый раз, но приятного в этом всё-таки мало. Особенно, если учесть, что это всё означает. На радаре появилась мигающая точка. Я посмотрел в том направлении и сразу же нашёл отмеченную ей фигуру.

Сквозь большие окна на другом конце зала я увидел невысокого мужчину, чьи глаза скрывала тень большого капюшона пальто. Как-то странно покачиваясь, он стоял на тротуаре рядом с кафе и, похоже, рассматривал посетителей. Сначала мне показалось, что он улыбается. Но, приглядевшись, я понял, что это ни фига не улыбка. Это, чёрт побери, звериный оскал.

Глава 7

Третий лишний

По спине пробежал адреналиновый холодок. Напряжённый, я наблюдал за мужчиной, как несчастный Фродо за рыскающим поблизости назгулом. Но, в отличие от прошлого такого эпизода, в этот раз незнакомец и не думал смотреть в мою сторону. Кажется, его внимание привлекла семейная пара с детьми, ужинающие за столиком у окна.

Мужчина постоял ещё несколько секунд, а затем, по-прежнему странно покачиваясь, пошёл дальше. Он выпал из моего поля зрения, но по радару было видно, что он оставил кафе позади и двинулся вдоль дороги.

К этому моменту официантка, расставлявшая блюда, ушла, и Юля перевела взгляд на меня:

— Что с тобой? Как будто привидение увидел.

— Да так, ничего, — пробормотал я.

Потом подумал: а чего я, собственно, сижу? Задолбало уже это нагнетание саспенса с внезапными включениями интерфейса. Судя по тому, что радар кошмарит меня второй день подряд, встреча с такими типами — вообще не редкость. И что теперь? Буду каждый раз шугаться и напряжённо ждать, пока они свалят? Да к чёрту такое веселье. Пойду и поболтаю с ним прямо сейчас.

— А вообще, знаешь, — сказал я, вставая из-за стола. — Я, кажется, старого знакомого увидел. Сбегаю — поздороваюсь. Я скоро вернусь.

— Ладно… — сказала Юля, бросив взгляд на улицу за окном. — Зови к нам, если что.

Уже на ходу я ответил:

— Посмотрим, — и быстро пересёк кафе.

Я вышел на улицу и трусцой побежал вдоль дороги. Но почти сразу перешёл на шаг: издалека я увидел, как тип в капюшоне последним запрыгнул в автобус, и тот сразу же тронулся с места. Точка на радаре стала быстро удаляться от центра, и через пару мгновений вовсе пропала. Интерфейс перестал сбоить. И головокружение прекратилось, хотя, оказавшись на улице, я и так его почти не ощущал.

Глядя на ускоряющийся автобус, я остановился и раздосадованно цокнул. Вот и за что я такой медлительный?.. Ладно, теперь я хотя бы обрёл готовность к переговорам. В следующий раз точно не буду сидеть и тупить — отреагирую сразу же.

— Эй, Данила, да? — подойдя ко мне сбоку, высокий парень в белой тенниске и кожанке взял меня за плечо.

Я повернулся и узнал в нём Алексея, нынешнего бойфренда Юли. Парень лет двадцати шести, с щетинистой широкой челюстью, выбритыми висками и зачёсанной назад чёлкой. Раньше мы не общались, но лицо я помнил: видел пару раз, когда он забирал Юлю из универа. А ещё она, кажется, показывала их совместные фотки.

— Алексей?

Я хотел было поднять пятерню для рукопожатия, но он даже не смотрел на меня. На манер жуликоватого типа перед сомнительным делом он озирался по сторонам, пряча автомобильные ключи во внутренний карман кожанки.

— Отойдём, — наконец сказал он, всё ещё держа меня за плечо. — Надо перетереть кое-чего.

Я почувствовал ненавязчивый запах алкоголя. Наверное, он накатил немного после работы. А чего тогда такой напряжённый? И вообще, разговор смахивает на прелюдию к «пацанским» разборкам.

Аккуратно высвободив плечо, я показал назад большим пальцем:

— Мы тут в кафе сидим. Давай там и поговорим.

— Хочу один на один поболтать. А с Юлей я потом отдельно поговорю.

— По поводу?

— Сейчас и расскажу. Пойдём, — он подтолкнул меня в спину. — Да ты не бойся, не съем.

Другой незнакомый тип после такого толчка просто был бы послан. Но раз уж это парень Юли… Наверное, имеет смысл сперва разобраться в ситуации.

Я согласился:

— Ладно, давай отойдём.

Мы отошли от дороги и завернули в тихую улочку прямо за домом с кафе.

— Слушаю, — сказал я, стоя напротив него.

— Ну? Что у вас с Юлей? — спросил он таким тоном, будто я ему в ботинки нагадил.

А… кажется, понял. Я стал участником игры «ревнивый ковбой» со всеми вытекающими. Правда, странно, что я вообще такое заслужил. В этом году мы с Юлей стали настолько реже общаться, что до текущего момента я даже не был лично знаком с её новым бойфрендом. Хотя не сказать, что я прям горел желанием. Не нравится мне типаж парней, который Юля выбирает. Как классическую «хорошую девочку» её тянет к «плохим мальчикам». И ладно, если бы они были плохими как в кино: брутальными, уверенными в себе антигероями с серой моралью, цепким умом и крутыми фразочками. Таких я бы, может, и одобрил. Но в жизни-то я вижу неуравновешенных эгоцентриков с бандитскими замашками самого примитивного уровня. Впрочем, элемент опасности, так волнующий женское сердце, в отношениях с ними всё-таки присутствует — этого у них не отнять.

— Слушай, у нас ничего такого, за что ты был бы в обиде, — сказал я. — Ты вообще с чего взял?..

Он подался вперёд:

— Что ты мне впариваешь? Юля написала, что встретится с подругой в кафе. Я прихожу, а там вы вдвоём. Это ты подруга, получается, или как?

Вот оно что. Похоже, моё «везение» снова в деле. Лёшка заглянул в кафе как раз тогда, когда Инга отлучилась. Странно, кстати, что Юля не предупредила о его скором приезде. Неужто она сама не в курсе, и он попросту сталкерил? Стоял, небось, перед окнами рядом с тем зубастым типом и гневно дышал на стекло. Но сейчас не лучшее время, чтобы уточнять этот момент.

— О-о-о, я понял в чём дело! Успокойся, родной, — добродушно ответил я. — Ты всё не так понял. Меня там вообще не должно было быть. Я просто за компанию заглянул поужинать. С её подругой в том числе. Она, кстати, оказалась нашей общей знакомой. Видимо, когда ты приехал, она ненадолго отошла.

Сомневаясь, он поморщился:

— Да?..

— Давай вернёмся, — махнул я рукой и двинулся к дороге. — Они уже заждались, наверное. И мой ужин стынет.

Он остановил меня за плечо:

— Погоди… Сейчас-то ладно, живи. Но на будущее: не ошивайся рядом с Юлей. Не верю я в эту всю дружбу. У неё парень есть, так что отвали.

Тля, я уж подумал, что заболтал его… И вот это «ладно, живи» — в самое сердечко. Я понимаю, он выше и крупнее меня, поэтому может чувствовать некоторое превосходство, но… спесь уровня Дона Корлеоне — это чересчур.

— Я тебя услышал, — спокойно сказал я, но уже без ноток добродушия. — Только, знаешь, ты такие вопросы должен с Юлей решать. Захочет прекратить со мной общение — пожалуйста, её выбор.

Алексей недобро усмехнулся и переспросил:

— Я — должен? С хрена ли ты будешь говорить мне, что я должен?

— Твоя правда. Полагаю, мы оба не вправе указывать друг другу, — развёл я руками. — На этом и разойдёмся.

Я снова направился к дороге, но в этот раз он остановил меня мощной пощёчиной. Сразу за ней последовали эмоциональные оскорбления и угрозы.

Но я уже не слушал. А давненько не было таких ситуаций, подумалось мне. Наверное, ещё со школьных времён. Нет, конфликты, конечно, случались и в студенческие дни. Но чтобы вот так меня кто-то зажимал в сторонке и бил по лицу — это точно осталось где-то рядом с подростковым бытием.

Тогда меряние силушкой имело большое значение: в мальчуковой среде, в которую я попал, умелое участие и тем более победа в потасовках повышали твой статус. И чем выше статус, тем, естественно, комфортнее твоя подростковая жизнь. Я посещал секции дзюдо и боевого самбо, отрабатывал с друзьями нами же выдуманные приёмы, колотил с ними грушу во дворе — и всё это ни фига не для собственного развития, а именно что для применения навыков на улице. И улица, в свою очередь, тоже многому учила. Например, договариваться.

Я как бы успокаивающе взял Алексея за плечо и быстро заговорил:

— Эй-эй, остынь, родной. Ну зачем же так? Давай нормально поговорим!

По-прежнему что-то вещая на «гневном», он мимоходом отдёрнул плечо. Но высвободиться не вышло: я резко усилил хватку. В это же мгновение я подшагнул и втащил ему в челюсть с локтя.

Пока Алексей тряпичной куклой оседал на асфальт, я придержал его за плечо, чтобы он ненароком не расшиб дурную голову. Встретившись с землёй, он тут же попытался встать, но вестибулярный аппарат отказался с ним сотрудничать. Он покачнулся и остался в полулежачем положении, приподнявшись на локтях. Его лицо ничего не выражало, потерянный взгляд, казалось, лишился всякой мысли.

Я сел рядом с ним на корточки:

— В общем так, Лёша. По ситуации я уже сказал: обсуждай всё с Юлей. Не бойся — она понятливая. Теперь по поводу остального. У меня сложилось впечатление, что для тебя прибухнуть и побыковать — норма жизни. Это будит во мне некоторые опасения. Так вот… Лёх, если узнаю, что ты в каком-то подобном угаре поднял руку на Юлю, я тебя поломаю. Посыл ясен?

Он пробурчал что-то невнятное.

Я улыбнулся:

— Вот и славно, — и легонько пошлёпал его по щеке: — Да ты не куксись, всё у вас будет хорошо.

«Ну, какое-то время…» — добавил я про себя, встал и зашагал обратно в кафе.

Когда я подошёл к столу, Юля с Ингой уже доедали свои салаты.

— О, ты вернулся! — вскинула брови Инга.

— Конечно. А вы что думали?

— Мы думали, ты сбежал, чтобы не платить за счёт. Хотя это вызвало ещё больше вопросов, ведь еда осталась тут, — пошутила Юля. — Заболтался со знакомым?

— Со знакомым — как раз нет… — ответил я, почёсывая затылок. — Слушай, тут такое дело… Я на обратном пути твоего парня встретил.

— Лёшу? — удивилась Юля. — Он что, приехал?

— Ага. Подвыпивший слегка, весь такой взвинченный. Увидел нас вдвоём в кафе, распереживался.

— Блин… Он на улице?

— Пока да, наверное.

Юля положила на стол деньги за свой ужин, схватила сумку и подскочила.

— Извини, давай мы как-нибудь потом… — обратилась она к Инге.

— Да брось. Я всё понимаю, — ответила та. — Увидимся.

Пропуская Юлю мимо, я сказал:

— Из кафе — направо. Встретишь его где-то на пути до ближайшей улочки. И осторожнее: он реально не в настроении. Звони, если что вдруг.

— Хорошо, спасибо. Пока, — произнесла она, как скороговорку, и вышла из кафе.

— Вот такие дела… — бессмысленно подытожил я, садясь за стол.

Там меня ждал сочный бифштекс с яйцом пашот и тушёными овощами. Ну наконец-то — ужин. Как же долго я к нему шёл…

Слегка прищурившись, Инга посмотрела на меня и спросила:

— А почему у тебя щека красная?

— Левая? Это мне Лёха пощечину влепил.

— Оу…

— Да всё ок, не переживай. В итоге мы с ним договорились.

Она усмехнулась.

— А я не переживаю. Я, скорее, удивилась.

— И чему же? — без особого интереса спросил я, разрезая бифштекс.

— Думала, ты и здесь обманешь.

Глава 8

Неделя до свидания

Я оторвал взгляд от тарелки:

— То есть ты всё ещё думаешь об обмане? И это после того, как мы были настолько близки?

Передразнивая меня, Инга драматично подняла брови:

— Да, представляешь?

С наигранной печалью я покачал головой:

— Как это бесчестно. А ещё сделала вид, что тема закрыта, и даже извинилась.

— Просто решила не развивать тему при Юле.

— Хоть в этом подсобила… Ладно, кроме шуток. Ты же сама убедилась: дыры в груди нет. Так в чём проблема?

— Да, ты в порядке — это я поняла. Но ты точно что-то скрываешь. Я такие вещи хорошо чувствую.

Не в силах больше ждать, я закинул в рот кусок бифштекса и прикрыл глаза от удовольствия, чувствуя, как вкус сочного мяса обволакивает язык. Кажется, после моего объединения с мистической жижей я стал как-то иначе относиться к еде. Даже если не учитывать ночные помутнения рассудка, я в целом стал есть больше и охотнее. При этом организм, будто награждая меня за повышенное потребление, усиливает мои вкусовые ощущения. Мол, ты только ешь, дружище, и будет тебе счастье. Возможно, это временный эффект, но даже если он со мной навсегда, то я определённо не расстроюсь. Единственный очевидный минус, который маячит где-то на горизонте, — серьёзный рост расходов на еду.

— Хорошо чувствуешь, значит? И я много чего чувствую, — ответил я после недолгой паузы. — Но всегда допускаю, что я субъективен.

— Обычно я — тоже. Но не в такие моменты, как этот. — Инга смотрела на меня так, словно изучала диковинную зверушку, которую она встретила впервые. — Знаешь, как для меня выглядит твой рассказ об аварии? Как будто ты пляшешь в маленькой комнатке, полностью занятой слоном, и с непринуждённой улыбкой делаешь вид, что тебе совсем не тесно.

Поджав губы, я медленно закивал:

— Моё почтение. Красочность этого сравнения меня убедила… Признаюсь: мне есть что скрывать. Но разве это не нормально? Мы ж едва друг друга знаем. Тебе не кажется, что ты чересчур требовательна к человеку, которого видишь второй раз в жизни?

Инга закатила глаза и длинно выдохнула.

— Ладно… Хорошо. Ты прав. Просто… Не знаю почему, но я подумала, что рядом со мной произошло что-то необычное.

— Например?

— Даже не знаю… Может, какой-то таинственный заговор. Вдруг вас двое? Парень, которого я встретила в магазине, умер, а ты занял его место. Или… ты чудесным образом исцелился, как, не знаю, оборотень. Или, наоборот, тебя кто-нибудь исцелил, и ты сам впервые столкнулся с чем-то сверхъестественным.

— Ого, — я удивлённо приподнял брови. — Ты в такое веришь?

В задумчивости отведя взгляд, Инга пару секунд молчала, потом ответила:

— Не то чтобы верю… Но, когда я встречаю что-то необъяснимое, меня это очень вдохновляет. И я пытаюсь передать это чувство в творчестве. Хотя дело даже не в необъяснимом. Как бы это сказать… Дело в обратной стороне, своеобразной изнанке обыденности.

— Вот оно что… — протянул я, почти опустошив тарелку. — А психологией и всякой эзотерикой ты заинтересовалась тоже поэтому? Типа, внутренний мир человека — изнанка того, как он ведёт себя на людях и так далее.

На лице Инги отразилось искреннее изумление:

— Как ты узнал? Я и Юле-то об этом не рассказывала…

— Просто предположил, что в этих твоих интересах может быть что-то общее, — пожал я плечами и запил ужин апельсиновым соком. — Как бы то ни было, кажется, я наконец тебя понял. А то всё гадал, чего ты так прицепилась к этому штырю.

Она нахмурилась:

— Понял, но рассказывать всё равно не будешь, да?

— Может, как-нибудь потом.

— То есть мы ещё встретимся?

После вопроса я вдруг понял, что этому «как-нибудь потом» действительно неоткуда взяться. Мы случайно встретились благодаря Юле, после чего так же случайно остались наедине. У меня нет никаких контактов Инги и перспектив снова ненароком встретить её — тоже.

Я решил рискнуть:

— Как насчёт свидания?

— Неожиданно… Я думала, ты, ну, знаешь, любишь эти…

Со скучающим выражением лица я выдохнул через сомкнутые губы. Когда я пересказывал свою версию событий вечера пятницы, специально подробно разъяснил, как оказался в магазине и что не собирался ничего приобретать с тех злополучных полок. Но, видимо, так просто от этого теперь не отмыться.

Вдоволь насладившись моей реакцией, Инга подняла раскрытые ладони:

— Ладно-ладно, прости. Не смогла удержаться. Так свидание — это условие? Ну, для того, чтобы ты перестал секретничать.

— Как-то не очень звучит. Я, конечно, хотел бы что-нибудь пообещать, повысив свои шансы, но… Нет, это не условие.

— Хороший ответ… Но раз уж мы об этом: Юля тебе не рассказывала, какой у меня взгляд на отношения? Она вообще что-нибудь рассказывала?

— Только, что ты творческая личность. За ту пару минут, что мы обсуждали тебя по пути в кафе, она даже твоего имени назвать не успела.

— Так даже интереснее, — её глаза заблестели озорством. Инга откинулась на спинку дивана и положила ногу на ногу. Юбка сползла по её бедру оголив коленку. — А вот у меня есть условие. Расскажи обо мне — и я подумаю о свидании.

— Да я как бы… Только что рассказал всё, что знал.

— Не-е-ет, ты не понял. Ты же, как Юля, учишься на психолога, так? За время общения со мной должен был сложить какое-то впечатление. Где-то что-то подметить, где-то угадать.

Старые добрые разговоры из категории «тыжпсихолог». Вот так люди смотрят сериалы о всяких Кэлах Лайтманах, современных Шерлоках Холмсах и прочих гениальных разоблачителях, а потом ждут такого же мгновенного анализа поведения и личности от всех, кто «в теме».

Я спросил:

— А Юля, например, что-нибудь угадывала?

Инга задумчиво отвела взгляд:

— Не помню… Кажется, у неё это не очень получалось.

— Ясно. Понимаешь, дело в том, что мы учимся на клинических психологов. Это не про угадывание. Это, скорее, про диагностику и соответствующую помощь.

— Вот как… — Инга выпятила губы, показывая разочарование. — Просто я думала, в это направление идут те, кто в принципе хорошо разбирается в людях.

— Ну, ещё в школе я думал, что разбираюсь.

— А потом что-то изменилось?

— Теперь мне кажется, люди понятия не имеют, что происходит в их собственных головах. А «угадывать», что происходит в чужих, — дело совсем неблагодарное.

— Понятненько… Получается, ты не можешь выполнить моё условие?

— Да как бы… Ладно. Хочешь услышать что-нибудь про себя? Окей, давай попробуем. — Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Итак. Ты нуждаешься в том, чтобы тобой восхищались. Ты достаточно самокритична. У тебя есть скрытые возможности, которые ты всё никак не применишь. Личные слабости тоже присутствуют. Ты дисциплинирована, с виду уверена, но на самом деле склонна волноваться, тебя часто охватывают серьёзные сомнения в верности принятых решений. В жизни ты отдаёшь преимущество разнообразию, ограничения вызывают у тебя возмущение. Также ты гордишься тем, что мыслишь независимо, и не соглашаешься с чужими суждениями без достаточных доказательств. У тебя изменчивое настроение: иногда ты приветлива и дружелюбна, а иногда осторожна и сдержана. Некоторые из твоих стремлений весьма нереалистичны. Одна из главных целей, хотя ты и не всегда это признаёшь, — стабильность… Ну что? Есть совпадения?

— Вау-у-у! — протянула Инга. — Ты угадал всё, ну, или почти всё. Обалдеть…

— Значит, свидание?

— Однозначно.

— Не передумаешь?

— Нет.

— Отлично… Это был вольный пересказ текста из эксперимента Бертрама Форера. В сороковых годах он провёл личностный тест для своих студентов. Но вместо настоящей характеристики дал всем одинаковый текст, скопированный из астрологической колонки в газете. После чего попросил их оценить соответствие описания их личности по пятибалльной шкале. Средней оценкой по итогу было что-то вроде 4,2.

Инга несколько секунд молча смотрела на меня, хлопая глазами.

— Так это из астрологический колонки?

— Угу.

И тут она расхохоталась.

— Боже… Ты меня подловил! Круто!.. И ты помнишь всё это наизусть?

— Стыдно признаться, но запоминал как раз для таких случаев. Правда, случай нашёлся впервые.

Кажется, после этого момента мы перестали играть в перетягивание каната, и оставшееся время прошло в более непринуждённой обстановке. Мы ещё с час посидели в кафе, пообсуждали книги известных психологов и прочие отстранённые темы. Потом мы договорились встретиться в выходные и, обменявшись контактами, разошлись.

* * *

Начавшаяся с такого насыщенного понедельника неделя выдалась не менее наполненной. Но при этом без каких-либо происшествий и прочих внезапных поворотов.

Я готовился и сдавал зачёты, в экстренном порядке дописывал курсовую работу, следил за графиками на валютном рынке. Радар меня не беспокоил, ночной жор о себе не напоминал и на подозрительных личностей я не натыкался. Из необычного — разве что поведение Юли, которая после встречи в понедельник стала подозрительно холодной. Возможно, они с Алексеем всё-таки пришли некоему соглашению по поводу меня. Но в запаре с зачётами и беготне по универу я даже и не успевал подумать о том, чтобы прояснить этот момент.

Единственное, на что я сумел выделить время среди всех неотложных дел, — это на изучение интерфейса и сверхспособностей. Во-первых, для лёгкости бытия, а также удобства записи глуповатых подсчётов в блокнотике, я присвоил обоим видам энергии буквенные обозначения. Просто энергия — «В» («выносливость» или вроде того), сверхэнергия, расходующаяся на способности, — «М» (ну конечно же «мана»!). Теперь так их и кличу.

Затем одним относительно незагруженным вечером я выбрался на «полевые испытания». Как истинный комиксный герой, я нашёл полуразрушенный склад, чтобы в полной мере протестировать там способности.

Первым стало усиление. Оно действовало на всё тело, что позволяло не только поднимать большие веса, но и, например, высоко прыгать. Проявление этой способности напрямую зависело от степени напряжения. Чем больше усилий я вкладывал в какое-либо движение, тем ощутимее был результат.

Но одновременно с прогрессом в силовых показателях росло и потребление М. Я мог тратить энергию по чуть-чуть, на несложные действия, но также мог разом сжечь весь запас, на мгновение оторвав от пола какую-нибудь непомерную тяжесть. Та же самая закономерность работала с прыжками и со всем остальным. Правда, проверять максимально возможную высоту прыжка я не стал — побоялся покалечиться при приземлении.

К тому моменту, когда я вдоволь наигрался с усилением, М у меня почти не осталось. На последние крохи я проверил «броневой режим». Всё тело снова будто покрылось толстой мозолью, под грузом паранормального веса я замедлился и стал неповоротливым. Особого энтузиазма прыгать с большой высоты или биться головой об стенку у меня не было. Поэтому я лениво потыкал в руку гвоздём. Не знаю, как дело обстояло бы с ударом, но кожа выдержала довольно сильное нажатие.

Где-то тут М и закончилась. Тестирование ещё одной, неизвестной, способности пришлось отложить на следующий раз. До конца дня сверхэнергии не прибавилось даже чуть-чуть. Но зато наутро она снова была полной, из чего я сделал вывод, что она восстанавливается только во сне.

Через пару дней (то уже была пятница) я выделил ещё один вечер для особых тренировок. Я надел спортивный костюм и выдвинулся пешком к складу. Идти было достаточно далеко, так что в этот раз, чтобы сильно не заскучать, я выбрал другой маршрут. Следуя ему, я зашёл в небольшой парк в соседнем районе. Он был не слишком ухоженным и больше напоминал перелесок. Может, оттого там было мало людей. Лишь иногда встречались редкие прохожие, да бездомные собаки. А где-то метрах в пятидесяти передо мной маячила семейная пара с ребёнком в коляске.

Они дошли до еле живой скамейки у дорожки и остановились. Мужчина сел, разговаривая по телефону. Женщина, которая, видимо, тоже участвовала в обсуждении, подошла к нему. Отвлёкшись, она отпустила коляску, и та, естественно, начала куда-то катиться. Женщина почти сразу же спохватилась, но тут…

Коляска исчезла за мистической прозрачной стеной. С той стороны резко повеяло холодом. Интерфейс на мгновение исказился, на радаре появилось пятно. Сильно испуганная, женщина прошла сквозь стену и стала нервно озираться по сторонам. Мужчина подскочил со скамейки и подбежал к ней. Никто из них, очевидно, не видел аномалии. Для них коляска с ребёнком просто растворилась в воздухе.

«Вот чёрт…» — подумал я, постепенно ускоряя шаг на пути к ним. Сердце быстро забилось.

Глава 9

Нечто за гранью

«Ну и куда ты пошёл, Данила? — спросил я себя, приближаясь к мистической стене. — Чудо-девушка сказала держаться от аномалий подальше. Иначе что? Правильно: ты умрёшь. Собственно, об этих явлениях ты больше ничего и не знаешь. Не знаешь даже, можно ли оттуда вообще выбраться. Так какого чёрта ты делаешь? Ты поступаешь нелогично!»

Наверное, подобные задачи легко находят рациональное решение только на бумаге. Та же «Проблема вагонетки» как мысленный эксперимент большинством решается одинаково: если смерти не избежать, пусть вагонетка задавит одного человека, а не пятерых. Но исследования в полевых условиях зачастую показывают, что многие выберут бездействие, не желая брать на себя ответственность. Внезапно седовласый Геральт со своим: «Если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще», — оказывается не таким уж и уникальным.

Моя же задачка ещё ближе к телу: либо вагонетка давит коляску с ребёнком каких-то незнакомцев, либо давит эту же коляску вместе со мной за компанию. Здесь речь идёт уже не о личной ответственности, а о сохранении своей жизни. В мыслительном эксперименте решение очевидно: если смерти ребёнка не избежать, то совершенно точно нет смысла ещё и жертвовать собой.

Но в реальности не существует заранее заданных идеальных условий, благодаря которым ты знаешь цену каждого выбора. Важные решения в жизни всегда принимаются в условиях нехватки информации. А значит, приходится опираться на что-то ещё, помимо рационального мышления.

Как насчёт иррациональной надежды на то, что вагонетка вообще никого не задавит? Да, вот эта опора мне подходит. Дайте две!

Прежде чем перепуганные родители обратили на меня внимание, я свернул с тропинки в заросли. Скрывшись из виду среди деревьев, я подошёл к аномальной области по дуге. С секунду постоял впритык к неведомой границе, похожей на колышущуюся воду, глубоко вдохнул и шагнул вперёд.

Пространство по ту сторону встретило меня затхлой прохладой. А вид всего вокруг, вопреки моим ожиданиям, не был совсем уж фантасмагорическим. За мистической стеной находились те же деревья, трава, тропинка через парк. Но всё перечисленное поросло каким-то иномирным белёсым мхом, отчего в первые мгновения создалось впечатление, что я буквально шагнул в зиму.

Странное покрытие действительно походило на грязный снег: оно было рыхлым и легко разваливалось. Но, в отличие от того же снега, я не чувствовал его сопротивления под ногами. Ступни сминали траву, а облепившие её белёсые частицы просто расступались и разлетались небольшими хлопьями. В некоторых местах эти хлопья отрывались пучками от деревьев и медленно скользили в разных направлениях. Причём их движения выглядели так, будто они находятся не в воздухе, а в стоячей воде. Настолько они были невесомыми и независимыми даже от лёгкого дуновения ветра. Впрочем, как раз ветра здесь не было, а вес иномирных хлопьев и правда совсем не чувствовался. Падая мне на ладонь, они просто разбивались на мелкие частицы, которые, в свою очередь, полностью исчезали.

Декорации, конечно, по-своему привлекательные, но навевали недобрые ассоциации. Что-то рядом с бесконечно падающим пеплом в «Сайлент Хилле» и так называемой изнанкой из «Очень странных дел». В общем, близость опасности определённо ощущалась.

Хотя в то же время меня воодушевило, что с самой «опасностью» я, по всей видимости, ещё не столкнулся. Это означало, что чудо-девушка предупреждала меня скорее о вероятности скоропостижной кончины, а не о её неизбежности в случае моего непослушания. Стало быть, моя надежда на спасение ребёнка от злополучной вагонетки имеет право на существование. Главное, особо с этим не затягивать.

Я нашёл коляску взглядом: откатившись от края призрачной области, она остановилась где-то в десяти метрах от скамейки. Судя по всему, ребёнок спал. Стараясь не шуметь, я лёгкой трусцой побежал к коляске. По пути я увидел метающуюся пару молодых родителей. Они выглядели как призраки с размытыми очертаниями, каждое движение которых оставляло в пространстве небольшой шлейф из их же образов. При перемещении они не издавали никаких звуков, слова, что они произносили, до меня не доносились. В то же время моего присутствия эти двое вообще не замечали.

Когда я почти добрался до коляски, из зарослей в дюжине метров от меня послышался собачий лай. С той же стороны между деревьев пробивалось пульсирующее белое сияние. Ветки разрезали его на отдельные лучи, отчётливо видные, как свет прожекторов в ночном небе. И хотя сами лучи казались яркими, пространство вокруг не становилось от них светлее. Наоборот, они лишь подчёркивали его тусклость и безжизненность.

На смену лаю пришло скуление. За ним — громкий хруст и тошнотворное чавканье. И через секунду-две из зарослей показалось оно. Нет, не Пеннивайз, конечно. Хотя ему, наверное, я бы даже больше обрадовался. С ним-то поболтать можно. А тут… На дорожку вышло четвероногое существо, которое выглядело так, будто здоровенный варан проел собаку насквозь, натянув на себя рвущуюся от натяжения шкуру. Морда, когда-то принадлежавшая псу, вытянулась, стала угловатой, и обзавелась длинными острыми зубами. В зубах же оно держало за хребет перекушенное пополам тело дворняги. Размер существа позволял нести свою добычу так, чтобы та не волочилась лапами по земле.

К моменту, как это нечто полностью выбралось из зарослей, я уже медленно толкал коляску со сладко посапывающим ребёнком в противоположном направлении — туда, откуда та и прикатилась. Только при появлении монстра мне сразу же захотелось бежать со всех ног. Но я уговорил себя не делать резких движений. Не то чтобы я владел какими-то гайдами: вряд ли на просторах интернета вообще существуют правила поведения при встрече с такими «зверьками». Но я размышлял следующим образом: если у этого монстра уже есть добыча, он прежде всего заинтересован в ней. Не соревнуйся с ним за добычу, тихо свали, не привлекая внимания, — и у него не появится причин тебя атаковать. Звучит вроде логично.

Ага, только хрен там плавал. Монстр перекусил хребет дворняге, мгновенно проглотил то, что осталось во рту, и устремился ко мне. Да ещё так быстро и уверенно, что план «Б» — изобразить из себя большого зверя, чтобы отпугнуть его, — я сразу же отбросил. Разгоняя коляску, я рванул к границе области. Но, когда до колышущейся прозрачной стены оставалась пара метров, по топоту мускулистых лап я понял, что не успеваю.

Толкнув коляску вперёд, я попытался развернуться и потерял равновесие. То есть развернуться-то у меня вышло, но так, что я оказался лицом к монстру, падая при этом на спину. Причём очень удобно совпало, что я как раз подставился под заключительный прыжок моего преследователя. Глядя на быстро приближающуюся раскрытую пасть, я в панике стал активировать способности. Надеялся, что в доли секунды отыщу так необходимую сейчас броню. Но, со мной, видимо, по-другому не бывает, я одновременно запустил две другие способности.

Из общего ряда иконок выкатилась пара с изображением круга и треугольника. Показатель М начал стремительно опустошаться. Я ощутил расходящееся по телу тепло, по нервам промчался обжигающий импульс, все звуки растянулись. Монстр, находясь в полёте, существенно замедлился, как и моё падение. Я вижу всё, что происходит. Усилием воли заставляя тело двигаться вровень с набравшим обороты восприятием, я со всей силы пнул монстра в челюсть. М моментально обнулилась.

Громкий хруст, происходящее ускорилось, как подгрузившийся интернет-ролик. Потянувшись всем телом за головой, монстр сделал сальто назад и рухнул на землю.

Я упал на спину и, хватая ртом воздух, тут же подскочил. Но существо лежало неподвижно: если мой пинок и не убил его, сломав челюсть и шею, то как минимум отправил в нокаут. С секунду ничего не происходило. А потом его тело стало вести себя весьма странным образом. Оно очень быстро ссыхалось, испуская плотный поток чёрных частиц, сразу же направляющихся ко мне. Они скользили волнистыми лентами по воздуху и проникали мне под одежду и незакрытую кожу. Запас М начал пополняться. Через несколько мгновений показатель достиг максимума, интерфейс дрогнул. Находящиеся вверху интерфейса единицы (1|1) сменились единицей и двойкой (1|2). Поток чёрных частиц иссяк.

Так… И что тут у нас? Циферка два появилась… Левел ап подъехал, что ли?

Я посмотрел на обтянутое кожей скелетоподобное нечто, оставшееся от бедолаги-монстра. Выглядело, конечно, мерзко, но теперь по останкам хотя бы было понятно, что изначально это существо было обычной собакой. Короче, ясно. Я забрал «силу» монстра, и его оболочка вернулась к стандартному, не фантастическому виду. Это определённо что-то по мотивам «Горца».

Всё, решено, отныне я не Человек-Жижа. Встречайте Маклауда на минималках!.. Ладно-ладно, хорош с ума сходить. Что там с основной миссией?

Я повернулся к мистической стене и увидел, как за ней женщина качает на руках проснувшегося ребёнка. Мужчина, по-прежнему в недоумении, осматривал коляску, периодически бросая взгляд в мою сторону. Значит, выйти из этой области куда проще, чем войти. А то я боялся, что коляска не преодолеет стену в обратную сторону. Ну, хеппи-энд, что тут сказать. Пора бы и мне отсюда сваливать.

Я напоследок окинул взглядом призрачное пространство. Белое свечение меж деревьев вдруг погасло. Покрывающий здесь всё и вся белёсый мох, будто от сильного дуновения ветра, начал быстро развеиваться. Какого чёрта?..

Глава 10

Последний навык

Пространство посветлело, будто над ним разошлись тучи, тут и там показались зелёные листья и трава. Наконец смекнув, к чему это ведёт, я поспешил к краю аномалии. Пересёк границу чуть подальше от тропинки, чтобы молодая семья не видела моего появления.

Через несколько секунд после того, как я вышел среди зарослей обыкновенного городского парка, мистическая стена исчезла. Пятно на радаре, что закономерно, тоже пропало.

С чем именно связано «развоплощение» аномалии, совершенно неясно. Но, если вспомнить день встречи с чудо-девушкой, можно сделать вывод, что такое исчезновение — это рядовое явление. Как, собственно, и возникновение оного. Пришло, ушло — норма жизни.

Со стороны тропинки раздался женский крик, а за ним последовал и детский плач. Напрягшись, я выглянул меж деревьев. Но тревога оказалась ложной: новых монстров я не увидел. Зато останки старого и его жертвы покоились на пути всё той же невезучей семьи. Женщина с ребёнком на руках отвернулась от тел и отошла на несколько шагов в сторону. Мужчина с парой прохожих, прибывших с другого направления, эмоционально обсуждали происходящее. Они ходили туда-сюда вдоль тропы, разводя руками над невесть откуда взявшимися мёртвыми псами. Один парень даже озаботился заснять увиденное на смартфон.

Да уж, удивительное рядом, подумал я, потопав домой. Идти на склад и экспериментировать со способностями как-то расхотелось. И вообще, тренировка, можно сказать, состоялась. Очень даже продуктивная. С настоящей вражеской локацией, спасательной миссией, фантастическим противником и применением «скиллов» в полевых условиях.

Кстати, о «скиллах». Получается, за иконкой с изображением треугольника всё это время скрывалось читерское ускорение. Хотя, может, не такое уж и читерское. Во время работы навыка мышление и восприятие набрали обороты, но координация движений в целом ухудшилась. То есть тело не стало двигаться с большей скоростью — казалось, оно замедлилось в той же степени, что и всё происходящее вокруг. Значит, никаких сверхбыстрых перемещений в стиле Флэша или Супермена мне не светит. По крайней мере, пока.

Тот навык, что сейчас есть в моём распоряжении, требует тренировки. В теории, я могу ускорить движения до собственных допустимых пределов. Собственно, примерно так это и бывает при занятиях любым спортом, требующим хорошей реакции. Только я, благодаря сверхспособности, могу быстрее достичь чёткости и выверенности движений. Ведь в сам момент действия хорошо вижу, что и как именно должен делать.

Даже если не суперменская, это всё равно крутая способность! Самый большой и, наверное, единственный её минус — по ощущениям, она сильно перенапрягает нервную систему. В момент применения прям чувствуешь, будто по нервам проходит выжигающий их ток. А после — кажется, что весь организм какое-то время сбоит. В этот раз побочные эффекты были не так заметны из-за адреналинового драйва, но чем больше я приходил в себя, тем лучше понимал, что нехило «потратился». Показатель В свидетельствовал о том же: он снизился чуть ли не на треть.

К тому времени, когда я пришёл домой, сердцебиение и в целом мандражирующий организм наконец унялись. На меня накатила давящая усталость. Едва шевеля ногами, я стянул с себя грязную одежду и лёг отмокать в ванную.

Я упёрся безразличным взглядом в потолок и лениво продолжил крутить в голове мысли о недавнем приключении. Окей, с третьей способностью плюс-минус разобрались. А что насчёт этих аномальных зон? Вопрос того, как именно туда кто-то попадает, остаётся актуальным. Я, очевидно, прохожу границу паранормальной области в обе стороны без проблем. Случайные прохожие вроде той семейной пары остаются на привычном слое реальности. И вообще не видят аномалии. Но при этом коляска с ребёнком залетела как миленькая. Почему?

Я постарался вспомнить момент пропажи коляски во всех деталях. И, кажется, нашёл ответ. Если я ничего не путаю, попадая внутрь, коляска не пересекала границу потустороннего пространства. Аномалия появилось как бы поверх неё. Вполне вероятно, то же произошло и с бездомными собаками в парке — они просто оказались, так сказать, в зоне поражения. При этом выход из аномалии, судя по всему, не составляет никакого труда в принципе. Это прямо-таки обнадёживает: случайно попавший туда человек не оказывается в ловушке. Для сохранения своего рассудка и жизни достаточно всего лишь вовремя свалить оттуда.

Что же касается наполнения мистической области… Тут полномочия моего мозга всё. Что за белое вещество всё там покрывало? Что за таинственное свечение где-то за деревьями? Как пёс превратился в монстра? Без понятия.

В этот момент я подумал о том, какая же всё-таки чудо-девушка стерва. Будто от неё бы убыло, если б она хоть что-нибудь разъяснила. Ну, хотя бы оставить телефон для связи она точно могла!.. Впрочем, кто я такой, чтобы её винить? Сам недавно решал, кому и что стоит знать, а что не стоит. Вон, Инга вообще на полном серьёзе про паранормальное спрашивала, а я что? Нет-нет, милочка, вам это не надо. А попади она в подобную передрягу, глядишь, знания и пригодились бы… Хотя для себя-то у меня оправдание найдётся. В понедельник у меня ещё не было «иномирного» опыта, а значит, я всё правильно тогда рассудил.

Теперь же я располагаю каким-никаким представлением об этих аномалиях и могу говорить о них со знанием дела. И говорить, пожалуй, всё-таки стоит. Как минимум — предупредить ближайший круг общения. Ведь, как выяснилось, совсем не обязательно самому быть «паранормальным», чтобы случайно попасть в смертельную опасность. Достаточно просто оказаться не в том месте и не в то время.

Но что сегодняшний опыт значит лично для меня? Наверное, это стало хорошим подтверждением, что от аномалий действительно надо держаться подальше. Я бы и так обходил их стороной, да только случай был особенный. И повторений не хотелось бы. Конечно, вся эта фантастическая хрень просто обалдеть как любопытна, но чувство самосохранения всё же перевешивает.

Будь я в компьютерной игре, был бы другой разговор. Там переигрываешь сколько хочешь, и без риска испустить дух за экраном монитора. Занялся бы вплотную изучением этих «локаций» и, что ещё интереснее, профитом, который могу в них получить. Это ж очевиднейшая система гринда! Побил монстра — прокачался.

Подумав, об этом, я посмотрел на полный показатель М. Он был не просто полон — по всей видимости, он получил самый настоящий апгрейд. Прямоугольники, из которых он состоял, стали тоньше, прижались друг к другу и выросли в количестве. Таким образом показатель занимал ровно ту же область интерфейса, но при этом содержал в себе больше ячеек. Это особенно хорошо было видно на фоне расположенной слева полоски В. Её ряд прямоугольников выглядел по-старому. Если короче: пул «выносливости» после моей вылазки остался без изменений, а пул «маны» расширился.

И кстати, цифры между этими двумя показателями тоже изменились. Единица и двойка. Я всё ещё без понятия, что они означают. Был бы это условный игровой уровень — хватило бы одного числа. Может, вторая цифра — это про ману, а первая — для отражения роста «выносливости»? Появился хороший повод начать бегать по утрам. Любопытно же: вдруг и правда гипотеза подтвердится. И, в отличие от прокачки «маны», этот «гринд» не предполагает серьёзного риска для жизни. Так, разве что лодыжку потяну или вроде того…

Ладно. Вроде бы всё, что должно быть обдумано, — обдумано. Да и отмокать уже хватит. Я выбрался из ванны, надел шорты с футболкой и пошёл готовить ужин.

* * *

В субботу я спал до самого обеда. Для того, чтобы выспаться, потребовалось неприлично много часов, но это того стоило. Чувствовал я себя неплохо, и сильно просевший вчера показатель В снова был полон. Покончив со всеми утренними процедурами и завтраком, я первым же делом позвонил Инге, чтобы договориться о встрече. Дозвониться не вышло. Надежда, как это водится, умирает последней, но я всё же склонялся к тому, что она передумала насчёт свидания. Перезвонит — хорошо, не перезвонит — в принципе, тоже не смертельно. Если учесть, что на следующей неделе пара непростых зачётов, включая сдачу курсовой, а ещё две пересдачи — мне есть чем занять себя в выходные.

Когда я прикинул, сколько мне надо подготовить… даже подумал о том, чтобы перенести встречу, если Инга всё же перезвонит. Всё-таки следующая неделя — последний рывок в плане зачётов, надо постараться. Потом будет некоторое время на передышку перед экзаменами — вот там уже можно будет выдохнуть и немного расслабиться.

«Главное, снова не вляпаться в какие-нибудь фантастические приключения…» — подумал я, садясь за рабочий стол. Затем я невольно пробежался по интерфейсу. Подождите-ка… У меня же увеличился запас М, так? А это значит…

Недолго думая, я активировал иконку с изображением знака равно. Весь запас специальной энергии моментально испарился. Из моего тела вырвался поток неосязаемой чёрной пыли. Она закручивалась рядом со мной и сгущалась — всё сильнее и сильнее. В течение секунды она обрела форму человеческого тела, а в течение следующей — цвет и последние мелкие детали знакомого облика.

Рядом со столом возникла моя точная копия. Неотличимый от меня голый парень стоял на расстоянии полуметра и округлившимися глазами наблюдал, как до его рук долетают последние чёрные частицы.

— Ни хрена себе фокус, — сказал он моим голосом.

Глава 11

Ну здравствуй, я

— Ага, фокус что надо, — ответил я, вставая с кресла. После чего на всякий случай сразу же отошёл на пару шагов.

— Так… — поморщившись, двойник потёр переносицу. — А ты у нас кем будешь?

— В смысле? Я — это я. Данила.

— То есть ты не какая-нибудь иномирная жижа, которая заняла моё место?

— Какое ещё твоё место? Я тут всегда был. Это ты только что материализовался.

— Не-не, подожди. Несколько секунд назад я сидел тут, — он кивнул на кресло у рабочего стола. — А потом использовал последний навык в интерфейсе. И… как бы… перенёсся сюда.

— Вот оно что… Понял. Дошло. В общем, ты тоже Данила?

— Ну да. Студент психфака, начинающий трейдер, невротик со стажем, гордый обладатель прав категории «B», холост, Маклауд на минималках и далее по списку.

— Звучит убедительно, — сказал я, внимательно разглядывая его тело в поиске отличий. — И интерфейс у тебя тоже есть?

— Я что-нибудь накину, окей? А то как-то не по себе вот так… — Он подошёл к шкафу и, роясь в моих вещах, сказал: — А интерфейс — да, есть, никуда не делся.

— Что по мане? Способность активирована?

Он надел трусы и домашние треники, потом каким-то нелепым расфокусированным взглядом посмотрел перед собой. Я и не знал, что наблюдение интерфейса так тупо выглядит, — надо взять на заметку.

— М на нуле после включения навыка, — ответил он. — Но иконка стоит в общем ряду как неактивная. И кстати, зацени радар.

На радаре я увидел маленькую серую точку почти впритык к центру. Получается, я могу следить за перемещениями своей копии. И раз он мне об этом сказал — значит, он, наоборот, видит там моё местонахождение.

— Да, ты у меня тоже отмечен, — сказал я. — И ещё момент: в отличие от твоей, моя иконка во включённом положении. Получается, из нас двоих главный всё-таки я.

Он натянул футболку, в последней призрачной надежде ещё раз сверился с интерфейсом и крепко выругался. Не знаю зачем, но хорошо бы запомнить этот момент: так я выгляжу, когда окончательно убеждаюсь, что я — ненастоящий.

— Понимаю, — сочувственно закивал я, но затем всё-таки не удержался от подкола: — И каково это? Ну, быть репликантом.

Он сел на кровать, опустил голову и заговорил:

— Я видел такое, что вам, людям, и не снилось. Атакующие корабли, пылающие над Орионом… Лучи Си, разрезающие мрак у ворот Тангейзера. Все эти мгновения затеряются во времени… как слёзы в дожде…

Усмехнувшись, я пододвинул кресло и сел напротив него.

Он поднял взгляд и сказал:

— А если серьёзно, давай ты не будешь устраивать мне «Бегущего по лезвию», окей? Держи внимание подальше от иконок. И вообще, не смотри на интерфейс, пока мы во всём не разберёмся.

Я поднял раскрытые ладони:

— Ладно-ладно, не буду я тебя «выключать»… Всё настолько серьёзно, да? Ну, то есть… Я вроде понял ситуацию, но уточню, чтоб наверняка: ты прям чувствуешь себя живым и всё такое?

— Слушай, дружище, это погорячее декартовского «Мыслю — значит, существую». Повторюсь: я так же, как и ты, сидел за столом. И через мгновение перенёсся голым на полметра вбок. Смекаешь? Моя реальность не прерывалась. Нет ни одного намёка, что я родился в этой комнате пару минут назад.

Откинувшись на спинку кресла, я запустил пальцы в волосы:

— Это жёстко… Настоящая киберпанковая страшилка: воспоминания создают иллюзию долгого существования.

— Да не то слово. Хотел бы я удивляться этим офигительным чудесам с твоей позиции. Но нет же: я тут второй сорт. Интересно, сколько мне жить осталось?

Я пожал плечами:

— По интерфейсу ни хрена не понятно: расхода энергии нет. Может, способность будет работать ещё минуту, а может… это навсегда?

— Навсегда? Ну да, как же… С моим-то «везением».

— Поживём — увидим, — пробормотал я, вернулся к столу и взял с него смартфон.

— И чего ты делаешь? — спросил он, глядя, как я копаюсь в приложениях. — О нет, так и знал, что сейчас начнётся.

Я запустил секундомер и ответил:

— А что ещё делать? Сам понимаешь, надо выжать максимум из этого опыта. Для начала установим отсчёт времени, чтобы узнать, сколько это продлится. Ну, если это вообще закончится.

— Для начала? — выгнул он бровь. — А что потом?.. Пф, на хрена я спрашиваю? И так ясно, что потом. Я буду писать в баночку, пускать кровь, а ещё попробую в ближайшее время поспать, чтобы понять, восстановится ли у меня М. И это только первое, что пришло в голову.

Ухмыльнувшись, я щёлкнул пальцами:

— В точку. Как хорошо мы друг друга понимаем.

— Не так хорошо, как ты думаешь, — сказал он и нахмурился, когда я подошёл и начал ощупывать его волосы. — Может, тебе покажется это излишним драматизмом, но… Как-то неохота тратить свою короткую жизнь на все эти опыты.

— Волосы как настоящие, — задумчиво произнёс я и потянул его за щёки. — И кожа — тоже… Да брось! Чего скис? Разве тебе не интересно, как и мне? Ты материализовался просто из ниоткуда. Это ж столько вопросов…

— Ещё как интересно, — он отмахнулся от моих рук. — Только меня реально напрягает, что я, судя по всему, скоро сдохну.

Просто поразительно, как быстро он обнаружил эту проблему и загнался. Чувствуется мой многолетний стаж навязчивых обдумываний всего, до чего дотянутся мысли. Но, что уж тут, в этот раз беспокойство вполне оправдано: продолжительность его жизни в самом деле под вопросом. Я отстранился от него и плюхнулся в кресло.

— Удивился, да? — спросил он.

— Смотря чему.

— Тому, что мы не на одной волне. Считанные минуты разницы в опыте, а мотивы уже разошлись.

— Как голый факт — очень занимательно. А если разобраться, то ничего удивительного. Близость смерти…

— … меняет людей, ага, — закончил он за меня. — Но тут надо ещё добавить, что у нас ситуация из разряда «сытый голодного не разумеет». Ты-то в нашем дуэте оригинал.

— Почему не разумею? Моё экстренное принятие смерти на полу секс-шопа уже не котируется?

— Так в том и прикол, что это был экстренный случай.

— Ну да, ну да… В общем, понятно: нынче у тебя другой сорт переживания страха перед смертью. И тратить свои последние мгновения на помощь мне ты не хочешь. А чего ты хочешь? Уйти в отрыв в стиле парней из «Достучаться до небес»?

— А почему бы и нет?

— За мой счёт?

— О-о-о… Да не будь таким бессердечным ублюдком! Заработаешь ещё. Придумаешь себе новых психических защит, чтобы следующим двойникам крышу не сносило. И пошлёшь их работать. Готовый бизнес-план, между прочим.

— Мы ж ни фига об этой способности не знаем — какая, к чёрту, работа? И далеко не факт, что с тобой вообще что-нибудь случится. Может, мы всё же зря тебя хороним?

— Задумаюсь об этом, если доживу хотя бы до понедельника.

Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга. Не знаю, сколько бы это ещё продлилось, но тут зазвонил телефон.

— Это Инга, — удивлённо сказал я, посмотрев на экран, и ответил на вызов.

Инга рассказала, что всю ночь рисовала в студии, проснулась совсем недавно — и потому не отвечала на звонки. Мы обменялись парой шуток и общих фраз, после чего наступил момент, когда мне надо было озвучить цель своего первого звонка. Изначально я хотел позвать её на свидание, но теперь… Ладно б только подготовка к зачётам — так у меня ещё депрессивный двойник нарисовался. Видимо, всё-таки придётся перенести встречу.

— Знаешь, тут такое дело… — начал я объяснять ей, но двойник меня прервал, активно замахав руками.

Я вопросительно посмотрел на него. Он ткнул себя в грудь, а затем изобразил пальцами идущего человечка. Вскинув брови, я указал на него, подразумевая: «Ты пойдёшь?» Он закивал. Я скривился и развёл руками с посылом: «Серьёзно?» Передразнивая меня, он тоже скривился и развёл руками.

Не веря в то, что я это делаю, я передал ему смартфон. Двойник мгновенно переключился с режима «ненавижу оригинальную версию себя» на «обаятельного парня», извинился перед Ингой за заминку и договорился о встрече.

Как только он завершил разговор, я переспросил вслух:

— Нет, ты серьёзно?

— Ещё как! Свиданка с Ингой — это в миллион раз лучше, чем весь день созерцать твою унылую морду.

— Да-да, конечно. И всё непременно пройдёт наилучшим образом для твоего «последнего дня на Земле». Вы поужинаете и весело прогуляетесь без неловкого перебора общих тем, а потом после первого же свидания займётесь шикарным сексом. И наутро ты последний раз взглянешь на обнажённое тело спящей красотки и распадёшься на тысячи лепестков сакуры в лучах восходящего солнца.

— Лучше я бы и сам не сказал. Честно, на многое не рассчитываю, но перспективы, как видишь, вполне себе. Само собой, буду держать тебя в курсе успехов. Чтобы ты потом мог со знанием дела пожинать плоды моих трудов.

Проводя ладонями по лицу, я длинно выдохнул.

— Как же это всё бредово звучит… Что насчёт рисков? Вдруг с тобой действительно что-то случится прямо при Инге?

— Я заранее её предупрежу. Всё равно собирались поделиться с ближайшим кругом общения. Заодно посмотрим, правда ли она готова уверовать в паранормальное… А по поводу предосторожностей ты и сам знаешь: буду следить за своим самочувствием, держать с тобой связь на случай всякого непредвиденного и так далее и тому подобное. Все подробности моего выхода в свет, думаю, обговаривать не нужно. Здесь-то мы точно мыслим одинаково.

— К чёрту, — заключил я и пошёл к столу. — Будь что будет.

— А я знал, что мы договоримся, — улыбнулся двойник, открыв на смартфоне приложение банка, очевидно, чтобы закинуть денег на вторую симку.

Я достал из выдвижного ящика старый потёртый телефон и поставил его на зарядку. Мало представляю, что может выйти из этой затеи, но… Он же, в конце концов, — я. Совсем уж много глупостей не наделает. По крайней мере, не больше, чем сделал бы я сам.

Глава 12

Слишком личное

Двойник нарядился в рубашку, брюки и кардиган, чтобы соответствовать дресс-коду большего круга заведений. Затем, после всех обсуждений и моих напутствий, он взял второй комплект ключей, старый телефон, банковскую карту, водительские права и отправился в путь-дорогу. Причём вышел сильно заранее до назначенной на поздний вечер встречи: сказал, что хочет сначала прогуляться в одиночестве.

Когда он покинул квартиру, у меня возникло чувство, что этого всего и не было. Я один, сижу здесь, готовлюсь к зачётам, всё как всегда, обыкновенный день. А ломающее мозг общение с двойником — это всё какая-то выдумка. Даже проникновение в потустороннее пространство с собаками-монстрами не отдавало шизой настолько сильно.

Но реальность есть реальность, и с ней приходится мириться. Двойник действительно есть, он периодически шлёт мне сообщения с «интересными» предсмертными мыслями, а ещё я постоянно вижу его на радаре. С радаром, кстати, интересный момент. В отличие от всего остального, что там отражалось, двойник виден вне зависимости от расстояния. Его серая точка всегда обитает где-то на краю круга. Сколько именно между нами километров, остаётся только гадать. Но зато в случае чего его можно отыскать просто по заданному направлению.

Хотя поначалу мне и было сложно сосредоточиться, я всё-таки сконцентрировался на учёбе. И в итоге даже не заметил, как день подошёл к концу. Близился час ночи. Я проверил телефон и обратил внимание, что двойник давно не выходил на связь. После пары «проверочных» сообщений ответа я также не получил. Видимо, его свидание проходит как надо, раз он даже на минутку не отвлечётся, подумал я.

Встав из-за рабочего стола, я потянулся и немного размялся. В принципе, уже можно потихоньку готовиться ко сну. Дожидаться двойника, как гиперопекающий родитель, не буду. Чёрт его знает: может, только к концу следующих суток вернётся. А если заявится раньше — ключи от квартиры у него есть, встречать его совсем не обязательно. Я поплёлся в ванную, чтобы умыться, но тут…

Интерфейс задрожал, одномоментно вернулась где-то половина запаса М, иконка со знаком равно заняла общий ряд, приняв неактивное положение.

Меня захлестнула волна опыта двойника, первые секунды я даже видел двумя парами глаз. В одной реальности я замер посреди своей комнаты, а в другой — наблюдал, как моё тело распадается на чёрные пылеобразные частицы в совершенно другом месте. Возникло уже знакомое чувство присутствия чужого разума. Но в этот раз оба разума принадлежали мне, а потому мозг без промедления начал их объединение. Процесс был мучительным и сильно осложнялся тем, что сознания существовали в голове на равных правах. Две точки зрения, смешиваясь в один уравновешенный взгляд, всё никак не признавали отсутствие чьих-либо приоритетов в этом слиянии.

Оригинал думал, что поглотил двойника вместе с принадлежавшими ему воспоминаниями, а двойник в это же время считал, что перенёсся в тело оригинала и перенял его опыт. Только на деле-то это разделение уже потеряло своё значение: ни оригинала, ни двойника теперь не существовало. Весь накопленный опыт и все возникшие сейчас противоречивые мысли принадлежали мне одному. Даниле, одновременно прожившему два разных дня.

Я вспомнил о технике совладания с навязчивыми мыслями, постарался ни о чём не думать и сконцентрировался на телесных ощущениях. Сделал пару глубоких вздохов. Через несколько мгновений напряжение, напоминающее внутреннюю борьбу мотивов, будто сорвалось со своего пика и покатилось куда-то вдаль, за пределы моего внимания.

Я протяжно выдохнул и мотнул головой, хрустнув шейными позвонками. Вроде устаканилось. Нефиговый такой мыслительный аттракцион меня настиг — расширяет сознание и в прямом, и переносном смыслах. Медитации и наркотические трипы и рядом не стояли. Но о волшебном единении разумов ещё успею поразмыслить. Сейчас есть пара моментов поважнее.

Во-первых, хорошая новость: смерть двойнику не грозит ни в каком виде. Его сознание не копируется, а именно что переносится к оригиналу. Об этом свидетельствует тот факт, что в первые секунды слияния он находился в собственном теле, ещё до полного его распада. Сам же распад и выключение способности, судя по всему, спровоцирован не сопоставимыми с жизнью повреждениями. И вот это уже плохая новость: перед возвращением «на базу» двойник потерял очень много крови.

С тех пор, как фургон влетел в магазин, серое полотно моих будней постоянно растягивалось, вмещая в себя всё больше необычного и даже фантастического. Казалось, со временем ко всему можно привыкнуть и просто продолжать жить дальше. Но сейчас… Полотно натянулось до предела и издало предвещающий разрыв треск. И в связи с этим моё самообладание заявило о творческом выгорании и отправилось в бессрочный отпуск.

Голова потяжелела от посыпавшихся в неё мотиваций и вариантов дальнейших действий. Я сконцентрировал внимание на интерфейсе, оценил скромные энергетические запасы. Взглянул на край радара, где виднелись несколько маленьких серых пятнышек, которые совсем недавно были полноценной жирной точкой двойника.

А, к чёрту раздумья! Пора собирать «снаряжение». Итак, судя по всему, мне понадобятся: спортивки, удобные кеды, дождевик, старый рюкзак, мусорные мешки, медицинские перчатки и…

Я открыл шкаф в прихожей, торопливо растолкал вешалки с вещами. Пальцы сомкнулись на холодной гладкой рукояти.

Конечно же мне понадобится бейсбольная бита! Ну куда я без неё?

* * *

Даже в белых ночах есть самый тёмный час, когда мрак отвоёвывает улицу у нескончаемых сумерек. Моя вылазка пришлась именно на такой час.

Подвёзшее меня такси выехало на плохо освещённую дорогу и быстро удалилась. Я накинул капюшон полупрозрачного дождевика и надел рюкзак, из приоткрытой молнии которого торчала рукоятка биты. Плотно затянул обе лямки, в очередной раз сверился с радаром и энергичным шагом пересёк асфальтированную площадку бензозаправки. За ней начиналось бесхозное поле, чуть дальше — овраг с железной дорогой.

Я преодолел всю эту «полосу препятствий» и через несколько минут оказался у высокого забора из металлических листов. По ту сторону — комплекс сооружений, назначение которых мне до сих пор неизвестно. На поиск информации в сети попросту не было времени. Впрочем, неважно. Я здесь не за журналистской статьёй. Надев медицинские перчатки, допрыгнул до края, подтянулся и перемахнул через забор.

Редкие потрескивающие фонари, небольшие круги света под ними, и множество безжизненных низких строений с ветхими фасадами. Унылый мрачный лабиринт. Осталось только найти нужную его ячейку.

Благо, с радаром это оказалось достаточно легко. Вскоре я уже стоял у того самого дома. Не сказал бы, что я его хорошо запомнил, но узнавание, обёрнутое в мерзотно орущее подобие интуиции, всё-таки сработало. Это было старое двухэтажное здание из белого кирпича. Маленькое крыльцо с увесистым козырьком, металлическая дверь на магните, а чуть правее — мутное, плотно занавешенное окно. Меж прутьев его решётки стекал слабый грязный свет.

Я подошёл к двери, оглядел приваренную круглую ручку и панельку домофона с кнопкой вызова. Несколько мгновений осмысления.

В прошлое своё «приключение», когда я прыгнул в аномалию вслед за коляской, пересилить себя мне помогла надежда на лучший исход. В этот раз, благодаря некоторой информированности, такой надежды и близко нет. Я однозначно ныряю в бассейн с дерьмом. И ни сухим, ни чистым мне оттуда не выбраться.

«Алло, Данила! — закричал мозг. — Ты сегодня, считай, уже разок сдох! Всё, жизней в запасе не осталось! Хорош строить из себя супергероя и звони в полицию! Расскажешь историю, которая объяснит разоблачающие тебя находки и фантастические перемещения. Это только кажется, что ты не выдумаешь ничего толкового! Давай, ну, тебе просто нужна хорошая история!»

«Извиняй, дружище, но в этот раз дело — слишком личное», — мысленно ответил я и взялся за дверную ручку.

Воспользоваться домофоном — так себе вариант. Но, возможно, у этой старой железки плохой магнит. Даже если и не самый плохой — Данила вам тоже не хухры-мухры.

Я сконцентрировался на интерфейсе и активировал усиление.

«Итак, дамы и господа, — мысленно обратился к несуществующим зрителям, — квест — взят, локация — найдена, персонаж — экипирован и готов к решительным действиям… А значит, самое время перейти к непосредственному геймплею!»

Энергетические показатели дрогнули, запас М начал уменьшаться. По слегка набухшим мышцам расползлось тепло, сквозь тонкую перчатку на кисти, сжимающей ручку, стали видны потемневшие вздувшиеся сосуды.

Преодолев притяжение магнита, я рывком открыл и тут же оставил позади себя громко дребезжащую дверь. Расположенный напротив входа длинный просторный коридор был пуст. Отлично. Но в проходной должен быть как минимум один вражина. Я повернул направо и приблизился к узкому тёмному столу, за которым его и нашёл. Настороженно приподнявшись со стула, на меня вылупился упитанный небритый мужчина в расстёгнутой замшевой куртке.

— Э! Ты чо?.. — пробасил он, потянувшись к спрятанной за пазухой кобуре.

Я схватил его за грудки, выдернул из-за стола и перебросил через себя. Он стукнулся вверх ногами о стену и рухнул лопатками на пол, сложившись пополам. Я опустился на колено и нанёс мощный удар в челюсть. Затем замахнулся для второго, но, увидев, как мужчина обмяк, остановился.

Круто. С усилением, похоже, можно «ваншотить» только так. Главное, не перебарщивать. Как говорил Бэтмен: «Калечим, но не убиваем, ребята, калечим, но не убиваем!» Ну, может, и не говорил. Но ведь мог бы? Да и вообще, М надо беречь, а то ж растрачу всё на злобные убийства статистов, и на босса в конце уровня уже не хватит.

Оставив несчастного лежать кверху задницей, я с трудом выковырял пистолет из его кобуры и выпрямился. Пусть он будет хотя бы без ствола, если очухается ещё до моего ухода…

И тут он распахнул глаза с почерневшими сосудами. Я только и успел, что вздрогнуть и использовать следующую способность. Из общего ряда выкатилась иконка с изображением квадрата. Мужчина, как долбаный ниндзя, ловко сгруппировался и, оттолкнувшись руками от земли, ударил меня двумя ногами в грудь.

Я перелетел через стол, проехался по полу и упёрся головой в шкаф. От удара перехватило дыхание, и мгновенно затвердевшая и потяжелевшая кожа не очень-то с этим помогала. Хотя чего тут жаловаться? Не успей я активировать броню, этот «китайский городовой» наверняка проломил бы мне грудную клетку. Я отменил способность и жадно вдохнул.

Мужчина тем временем с неестественной для его габаритов лёгкостью запрыгнул на стол и уставился на меня потемневшими, ничего не выражающими глазами.

А я думал, что уже более-менее знаком с этими ребятами. Но нет, оказывается, они тоже из «паранормальных». Это что-то вроде одержимости? Или, может быть, этот крепыш вообще не человек?.. Так, а что там с пистолетом? Я огляделся. Ну да, уже посеял. Он, судя по всему, влетел под одну из тумбочек этого охранничьего закутка.

Но искать некогда. Промяв стол, крепыш прыгнул на меня. Я едва успел откатиться в сторону. Приземляясь в то место, где я только что лежал, мужчина с такой силой опустил ногу, что, казалось, чуть было не раскрошил каменный пол. Я вскочил и попятился, не сводя глаз с фантастического противника. Он, в свою очередь, впился в меня пустым взглядом и быстро двинулся ко мне. В его ноге что-то мерзко хрустнуло — похоже, повреждённое при ударе колено. Он качнулся, но даже не сбавил шаг.

Жуть! Был бы этот «зомби» хотя бы медленный, как и полагается! Струхнув ещё больше, я схватил торчащую из рюкзака рукоять и, подрубив усиление, в последний момент ударил мужчину битой.

Так как единственное, что беспокоило запаниковавшего меня, — дотянется ли до меня «зомби», я даже не понял, куда именно попал. То ли в шею, то ли в плечо, может вообще в голову. Но как бы то ни было, теперь он валялся чуть в стороне лицом в пол и вроде бы не шевелился. Я осторожно шагнул к нему и потыкал битой в бок. Никакой реакции. Ну вот. Как-то нехорошо вышло. First blood, что тут ещё сказать…

Чуть было не заставив меня отложить пару кирпичей, мужчина дёрнулся. Но затем снова обмяк, больше не выказав никаких признаков движения. Никаких… если не считать его шеи. Вот там была «своя атмосфера». Под его кожей на шее, поверх позвонков, что-то ползло.

Спустя секунду брызнула кровь, и через отверстие наружу протиснулось чёрное нечто, смахивающее на многоножку. Короткая и толстая, размером с мобильник. Под кожей она занимала куда меньше места, а выбравшись на воздух, кажется, разбухла. Ещё одной её особенностью было то, что она испускала едва заметную чёрную пыль, видимую только вблизи тельца.

Это чудо чудное резво спустилось на пол, ещё резвее выбежало из закутка и повернуло в коридор, скрывшись за углом. Ну нет, такую хренотень отпускать нельзя. Не так страшно найти паука в своей постели, как потом потерять его из виду. Я догнал многоножку и где-то в середине коридора с попытки, наверное, четвёртой раздавил её ногой. Ощущение, будто наступил в рыхлый снег. Существо распалось на пылинки, не оставив под подошвой даже пятна.

Раздалось противное пиликанье. С таким звуком отпирался магнитный замок входной двери. Весело о чём-то болтая, в помещение вошли трое крупных, хорошо сложенных мужчин в тёмных куртках. Увидев распластавшегося позади стола «зомби», они настороженно смолкли и посмотрели на меня. Затем — на вздымающуюся у моей ноги пыль. И снова подняли взгляды.

Поудобнее перехватив биту, я отрывисто кивнул:

— Здоров.

Всех троих вдруг передёрнуло, их лица стали расслабленными и безучастными, глаза потемнели от исполосовавших белки чёрных сосудов.

О-о-о…

Приехали.

Глава 13

Другая лига

Да тут целое пати фантастических ребят! Впрочем, последние несколько минут трэша явно намекали, что привыкать к этому «веселью» уже некогда. Встал с геройской ноги — иди геройской походкой. Была же такая народная мудрость? Нет? А что-нибудь вроде: «Назвался игровым персонажем — будь добр, зачисть локацию»? Тоже нет? А, ну да, было что-то про груздь и кузов…

Три «зомби» зашагали вперёд, не сводя с меня безразличных глаз. Сперва я понадеялся, что с ними будет так же легко, как и с тем, первым мужичком. Но ничего подобного. Видимо, тогда меня спас неожиданный удар битой. Теперь же это «грозное оружие» с самого начала у всех на виду, так что… Да, настал мой черёд огребать.

Двое отшагнули, играючи увернувшись от биты. Не успев даже замахнуться, я пропустил удар в лицо от третьего. Запоздало активированная броня поглотила только часть урона. Интерфейс засбоил, внимание резко сузилось, из одеревеневший кожи на переносице потекла кровь. Ну а дальше началось избиение размахивающего погремушкой младенца. Попеременно включая бесполезное без точных попаданий усиление и мешающую двигаться броню, я метался от стены к стене, пропуская удар за ударом. Показатель М стремительно понижался.

Неприятная ситуация. Стало быть, пора принимать неприятные решения. Очень не хотелось использовать нелюбимую способность, но выбирать уже не приходится.

С трудом подгадав момент, я вырвался из окружения и буквально на миг оставил всех трёх противников по одну сторону от себя. Интерфейс мелко задрожал, из ряда выкатилась иконка с изображением треугольника. По нервам промчался обжигающий импульс, движения мужчин ощутимо замедлились. Теперь я за ними поспеваю.

Уклон вправо, удар, уклон влево, ещё один удар. И последний — на опережение. Быстрая победа. Надо было сразу так сделать.

Я отменил все способности. Тяжело дыша, опёрся рукой на стену, опустил биту. Ускорение длилось, наверное, секунды четыре, может чуть дольше. Но побочки даже «праздничнее», чем я ожидал. Нервы, казалось, норовили расплавиться, как пропустившая сильный ток проволока. Суставы во всех конечностях заныли, глаза закололо, ощущения во рту и желудке были такие, словно я после пьянки пробежал марафон с зажатой в зубах сигаретой.

Я вытер испарину со лба и пощупал окровавленный нос. Вроде бы не сломан. Только кожа, затвердевшая при использовании брони, треснула. Показатель В неплохо так подсел, на М смотреть — вообще только лишний раз печалиться.

Мерзкий звук рвущейся плоти. Я оглянулся. Трое побеждённых «зомби» в неестественных позах лежали чуть позади меня и не шевелились. Однако, что, судя по всему, закономерно, из шеи одного из них вырвалась чёрная многоножка. Не дожидаясь, пока она начнёт улепётывать, я раздавил её битой сразу же, как только она шлёпнулась на пол. Потом повторил процедуру с двумя другими членистоногими, не заставившими себя долго ждать.

Разделавшись с последней многоножкой, я заметил занимательную вещь. Чёрная пыль, на которую распадались эти существа, тянулась ко мне, как и в тот раз с псом. Я лениво пошагал туда-сюда, проверяя, не показалось ли. Нет, предположение было верным. После удара пыль сначала хаотично разлеталась, а затем направлялась в мою сторону. Она скользила волнистыми лентами по воздуху, тонула в одежде и следом проникала под кожу.

Показатель М совсем немного, но всё же заметно подрос. Окей, ну, хоть что-то. Вот бы ещё «аптечки» откуда-нибудь вываливались после прохождения уровня. Но у меня, видимо, сложность «hardcore»… Очень надеюсь, что не «hell».

Еле волоча ноги, я зашагал дальше по коридору, к большому дверному проёму, за которым виднелись лестничные марши. Мне нужно спуститься вниз, главное «веселье» ждёт там. А если и не ждёт, то я уже и не очень-то расстроюсь. После того, через что я сейчас прошёл, есть смутные подозрения, что это «веселье» может оказаться уж слишком весёлым. Наверняка фантастические многоножки, повылезавшие из тех бедолаг, направлялись именно к лестнице, спешили в подвальные помещения. Короче, у меня плохое предчувствие.

— Эй! Какого хрена там происходит?! — раздался мужской крик.

Знакомый голос. Ведущий вниз лестничный марш не было видно в проёме, но, судя по звучанию, мужчина кричал оттуда. Помнится, у него был пистолет. Чёрт знает, работают ли такие манёвры в реальности, но я не придумал ничего лучше, как в стиле Багза Банни прижаться к стене у прохода.

— Эй! — послышалось совсем рядом, но уже тише.

Через пару мгновений, держа перед собой пистолет, он перешагнул порог. Да, знакомый тип. Высокий, одетый в кожаную куртку скуластый мужчина с горбинкой на носу и свисающей сосульками чёлкой.

Я включил ускорение. Схватив мужчину за запястье, выбил пистолет и ударил рукоятью биты в лицо. Мужчина рухнул на лестничную площадку.

Классно, манёвр работает. Ну, по крайней мере, с читерским ускорением.

Я отменил способность и выглянул в проём, стараясь не обращать внимание на усилившиеся побочки. Пробежался взглядом по маршам. Больше никого. Только горе-разведчик с разбитой губой. Он, со скривившимся от боли лицом, лежал на полу, опёршись плечами на перила. Главное, лежал тихо — видимо, ещё даже не сообразил, что вообще произошло. Пошатываясь, я торопливо подобрал отлетевший в сторону пистолет и вышел на площадку.

Мужчина округлил глаза:

— Ты?..

Направив на него дуло, несколько секунд я молча наблюдал. Превращаться в «зомби» он как-то не спешил.

— Слушай… — сказал он, приподнимаясь на локтях.

— Замри, — оборвал я. Убедившись, что он послушался, спросил: — Тебя как звать?

После недолгой паузы он процедил:

— Пётр.

— Петя, скажи честно. У тебя в шее или ещё где, случаем, не прячется большая чёрная многоножка?

Он покачал головой. И ведь не просто покачал: по лицу было видно, что он понимает, о чём речь.

— Отлично, — сказал я. — Ну что ж, Петя… Где девушка?

* * *

Низкий потолок с тянущимися вдоль него трубами, грязные кирпичные стены, редкие подрагивающие лампочки. Продвигаясь вперёд по мрачному коридору, я шёл позади Петра, крепко держа его за ворот куртки. В свободной руке у меня был пистолет, которым я зачем-то периодически тыкал бедолагу в спину. Нервничал, наверное.

Да и вообще, казалось, что моё состояние с каждым шагом ухудшается. Меня мутило так, что я уже не отличал, когда сбоит интерфейс, а когда — несчастный супергеройский мозг. Хотя, если быть честным, я и без таких перегрузок разницу не особо улавливал. Но всё же сейчас это заботило намного больше, чем обычно. Когда мы спустились в подвал, пару раз мне почудилось, что на радаре на мгновение появились две свежие точки. В двух разных местах, но каждый раз — в одних и тех же.

— Здесь налево, — неожиданно сказал Пётр, заставив меня вздрогнуть. Он замедлился и тихо повторил: — Налево.

Он тоже нервничал. Боялся, наверное, что случайно выстрелю. И правильно. Я бы в таком случае не сильно расстроился. Какая бы беда с этим Петькой не случилась, он это заслужил.

Но тем не менее я даже палец на спусковом крючке не держал. Понимал, что хожу тут как обезьяна с гранатой. Сколько на геройства и фантастический пофигизм не настраивайся — привычки обращаться с оружием всё равно не появится.

Мы повернули в другой коридор, поменьше. Там Пётр открыл ветхую скрипучую дверь с облупившейся краской, и мы зашли в небольшую комнату, слабо освещённую настенной лампой. Стены были заставлены древними шкафами и заваленными хламом тумбочками. Центр помещения занимала просторная двуспальная кровать с высокой спинкой из металлических прутьев, завивающихся в симметричные узоры.

На кровати, упёршись в нас каким-то странным, нетрезвым взглядом, лежала она. Знакомая белокожая девушка с серо-зелёными глазами, чёрными волосами и изящной спортивной фигурой. Из одежды на ней не было ничего, кроме трусов. А ещё она была прикована наручниками к спинке кровати, но как раз этот момент меня насторожил меньше всего.

— Привет, — сказал я, выглядывая из-за Петра. — Ты как?

Она с трудом сфокусировала на мне взгляд и чуть поменялась в лице. Кажется, удивилась.

— Ого. Не думала, что ещё увидимся.

Интонации я никакой не уловил. Звучало так, будто она прочитала случайную строку из газеты.

— Она под чем-то, что ли?

— Через пару часов отпустит, — ответил Пётр.

По-прежнему держа его за ворот, я встал сбоку от него:

— А почему голая?

— Её нужно было обыскать.

Рядом с кроватью на полу возвышалась горка из её одежды.

— Нашёл, что искал?

Пётр промолчал.

— Ладно, хрен с ним. — Я шумно вздохнул. — Ключи от наручников у тебя?

— Да.

Отпустив ворот, подтолкнул его вперёд:

— Открывай.

Он движением плеч поправил куртку и зашагал к кровати, засунув руку в карман джинсов.

Я напряжённо следил за ним. Перед тем как вести его сюда, я, конечно, провёл небольшой обыск, но мало ли что. В фантастическом приключении без каких-либо исходных данных начинаешь ожидать неожиданное. Вдруг сейчас достанет инопланетную лазерную указку и снесёт мне башку. Только чего бы он тогда с пистолетом ходил? А, да какая разница. Сейчас бы ещё в происходящем логику поискать, ага.

Но всё обошлось, он в самом деле вытащил ключ. Пётр, кстати, вообще послушный какой-то. Подозрительно. Мужчина-то старше, выше и в целом в разы суровее меня. И в угрозах он мастер. А самому ему даже угрожать особо не пришлось. Он как-то быстро меня понял и принял правила игры без всяких долгих разговоров о том, как я буду его калечить за непослушание. Может, он почуял моё безумие? Или, даже не знаю, впечатлился моим читерским ускорением?

Пока Пётр возился с плохо поддающимися замками, я торопливо поднял одежду с пола и бросил на кровать. Подойдя ближе, всмотрелся в лицо девушки. Да уж, её определённо мутило покруче меня.

— Как себя чувствуешь? — спросил я, чётко выговаривая каждое слово.

— Как под водой. Только вверх ногами…

Очень информативно. Нехорошо всё это. Она — балласт по всем параметрам. Даже ходить, наверное, толком не может.

Наконец освободив её руки, Пётр повернулся ко мне.

Я качнул головой:

— Бросай ключ на кровать.

Он бросил.

— Теперь надень браслет на руку.

На мгновение его лицо исказилось от гнева. Он помедлил, но всё-таки опустил взгляд, чтобы выполнить команду. В этот момент я нанёс ему усиленный способностью удар локтем. Он отшатнулся назад и в отключке осел на стоявшую там тумбочку.

Я осмотрелся. У одной из стен между мебелью были видны металлические трубы. Подойдёт, наверное. Засунув пистолет в боковой карман рюкзака, я перетащил Петра, обнял его руками трубу потолще и защёлкнул браслеты.

Девушка за это время только и успела, что кое-как усесться на краю кровати.

— Вот. — Я натянул на её голову ворот мешковатого джемпера, найденного в горке одежды. — Тебя как зовут?

Она пристально посмотрела на меня:

— У тебя кровь течёт. По носу.

— Знаю, — сказал я, спешно помогая ей попасть в рукава. — Меня Данила зовут. А тебя как?

— Я тебе не скажу. Ты страшный.

— Из-за носа?

— Нет. У тебя глаза страшные. — Она заворожённо провела пальцами по моей щеке. — Чёрные жилы вокруг.

— Жилы?..

Я потрогал кожу вокруг глаз. И сразу же нащупал нереально набухшие сосуды.

Понятно. Раньше такое у себя только на руках наблюдал, и то не с таким сильным проявлением. Но, видать, перегруз от использования способностей ещё и на лице отражается. Готов спорить, у меня и белки потемнели. Прямо как у тех зомбированных ребят. Возможно, потому Петька, обычный, судя по всему, человек, и был такой душкой. Вопрос о многоножке от парня с лицом, как у меня, для него, наверное, звучал покруче любой другой угрозы.

Пару секунд посозерцав моё озадаченное лицо, девушка сказала:

— Лена.

— Что?..

— Зовут меня… так, — покачнувшись, вяло уточнила она.

— Очень… приятно… — Я вздохнул, взял её за плечи. — Послушай, Лена. Глаза у меня, может, и страшные, но я вообще не при делах. Я здесь случайно. Просто парень с улицы.

Она медленно подняла брови:

— Я вспомнила… Ещё до этого всего встречались… с неделю назад. — После недолгой паузы сказала: — «Просто парню» надо уходить. Быстрее.

— А тебе не надо?

Снова какое-то время помолчала, затем ответила:

— Надо.

— Так, ладно. Сделаем следующим образом. Я пойду прогуляюсь ещё до одной комнаты. Буквально несколько минут, и вернусь. А ты… — Я положил оставшуюся одежду ей на колени. — А ты пока постарайся одеться. Хорошо? Если меня долго не будет, выбирайся сама. Выйдешь из комнаты, повернёшь налево, а потом направо по коридору. В конце найдёшь лестницу и поднимешься на первый этаж… Лена?

Бестолково перебирая одежду, она вопросительно посмотрела на меня.

— Ты поняла?

— Да, — кивнула она. — Прогуляешься.

Слегка нахмурившись, попросила:

— Только недолго.

И чего я тут объясняю? Вообще без шансов.

— Да-да, недолго, — сказал я и быстрым шагом направился к двери.

По пути бросил взгляд на лежащего у стены Петра. Ещё не очухался. Я с секунду помедлил, но всё же решил перестраховаться. Вернулся к кровати, отыскал ключ от наручников, положил в карман. Мало ли что. Чёрт знает, на какие уже мелочи нужно обращать внимание.

Когда я почти дошёл до двери, Лена сказала:

— Надо спешить.

Я обернулся. Она даже не смотрела в мою сторону.

— Он скоро придёт.

Ну да, обязательно же ляпнуть что-нибудь напоследок. Что, как и с каким видом она сказала… Такое только в фильмах ужасов можно услышать. От какой-нибудь отрешённой девочки, развлекающейся общением с воображаемыми друзьями. «Он скоро придёт…» Нет, ну вот же ж дерьмо.

— Ничего, я с ним справлюсь, — с вымученной бодростью сказал я. Правда, скорее себе, чем Лене.

— Не справишься… У него уровень… Высокий.

Да ну тебя. Я вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Достал биту из рюкзака, в другую руку взял пистолет. Повернул в большой коридор. Расположение места своей последней остановки в этом доме я вижу на радаре, обойдусь и без провожатого.

Глава 14

Босс в конце уровня

Будто сквозь недавнее сновидение, смутно знакомым путём я добрался до бурой увесистой двери. Остановился, прислушался. Тишину нарушало только слабое жужжание лампочки в соседнем коридоре. Я зацепил чуть приоткрытую дверь носком кеда, подтолкнул и скользнул внутрь.

Внимательно осмотрелся, вглядываясь в каждый тёмный угол просторного мрачного помещения. Всякий хлам у стен, железная тележка в нескольких метрах от входа, металлический запах — всё на своих местах. Но кое-чего не хватало. Одного очень злобного парня. Нехорошо. Правда, в целом логично: после исчезновения двойника вряд ли у этого ублюдка остались причины здесь находиться. Но хотя бы чуть-чуть прибраться он мог? И электричество, вон, не бережёт…

Я подошёл к тележке, на которой стояла включённая настольная лампа. Пробежался взглядом по залитому светом инструментарию. Испачканные в крови кусачки, несколько заточенных ножей, шило, плоскогубцы, ещё какая-то хренотень. Короче, полный «увеселительный» набор.

А рядом — мои водительские права, второй комплект ключей, банковская карта и старый мобильник. Вот так просто лежат тут? Ну и славно, хоть в чём-то должно же было повезти. Поскольку в карманах штанов уже были ключи от машины и телефон, отнятые у Петра при обыске, свои я положил в боковой карман рюкзака.

Едем дальше.

Я навёл лампу на центр помещения, чтобы получше рассмотреть главный аттракцион этого парка развлечений. Привинченный к полу металлический стул. На сидении — моя окровавленная рубашка с привязанными к подлокотникам рукавами и свисающие на заляпанный пол брюки. Неподалёку валялись туфли, кардиган, парочка пальцев, обрывки кожи, ухо… Меня передёрнуло. В общем, там было много чего. И всё было моим.

Каждая из «забытых» тут частей тела испускала едва заметную чёрную пыль. Надо не забыть записать всю подмеченную инфу в блокнот «наблюдений»: оторванные от двойника куски не возвращаются вместе с ним «на базу», медленно распадаются на иномирные частицы и при этом всём продолжают отображаться на радаре.

Сняв рюкзак, я засунул в него биту и вытащил мусорные мешки. Затем быстро собрал всё своё добро и в очередной раз внимательно осмотрелся.

Что ж… Похоже, миссия выполнена. Почти. Или не почти. Не знаю. Я, кажется, пальцев недосчитался… Ну да чёрт с ними, может точное число я и вовсе не знал.

Застегнул замки, надел рюкзак на плечи. Уже зашагав к выходу, настороженно остановился: где-то совсем рядом послышалось звучание опустошающегося сливного бачка. Потом скрип двери, журчание воды, приглушённый мужской голос.

— Да. Это точно. Чёрт, я же сказал, что не мог дозвониться… Ты меня вообще слушал? Понятия не имею. Просто растворился в воздухе. Да, осталось, оттяпал кое-чего. Нет, ап не впитывается…

Чего там не впитывается? Я забегал взглядом по стене, со стороны которой был слышен голос. Ага, вот оно. Небольшой проём в тени широкой доски, опирающейся на стену. И ведь только сейчас его заметил — нормально так опростоволосился. А какая здесь отличная планировка! Сортир впритык к пыточной комнате. Сплошные удобства и чудеса коммуникаций.

Я подошёл к тележке и повернул настольную лампу, чуть лучше осветив проём. Встал позади неё, вытянул вперёд руку с пистолетом.

— Да. Понял, жду.

Упёршись взглядом в мобильник, из проёма в помещение шагнул очень, очень злобный тип. Жилистый мужчина в тёмной рубашке с короткими рукавами. У него был острый подбородок, глубоко посаженные маленькие глазёнки и жидкие волосы, собранные в короткий хвост на затылке.

Не отрывая глаз от телефона, он остановился, ковыряясь в нагрудном кармане рубашки. Потом вытащил оттуда отсечённый палец, задумчиво посмотрел на него и с отвратительным хрустом откусил фалангу. Следом зазвучало не менее отвратительное чавканье и треск разжёвываемых костей.

Удивлённо вскинув брови, я скривился от омерзения. Наверное, в этот момент у меня было крайне «сложное» выражение лица. Нет, ну ни хрена себе у него хлеборезка! И вообще, стоит тут как ни в чём не бывало, жрёт мой палец. Я-то запомнил его просто суперзлобным уродом, который без зазрения нарезал меня ломтиками. А он оказался настоящим монстром. Жаль только, сюрприз подпортили зомбированные парни с многоножками.

— Эй… — окликнул я.

Монстр настороженно поднял взгляд, прищурился, стараясь рассмотреть меня за светом лампы.

— …вкусно?

— Да ладно?.. Шутник вернулся! — ухмыльнулся он и шумно сглотнул. — Знаешь, не распробовал, маловато будет.

Спрятав телефон в карман, он двинулся в сторону.

— На колени, — я качнул пистолетом, — и руки за голову.

— Я вот всё в толк не возьму… — он приближался ко мне по дуге, разминая плечи, — что у тебя за ап такой? Вообще твоего присутствия не чувствую. Не просветишь?

Не сводя с него дула, я шагнул ему навстречу:

— На колени.

Он весело прыснул.

А, к чёрту. Я опустил ствол и выстрелил ему в ногу.

Но не попал: монстр резко отскочил, кинув в меня два каких-то предмета. Один из них я умудрился отбить рукой с пистолетом: о тыльную сторону кулака будто разбился снежок. По воздуху разлетелись чёрные частицы. Второй «предмет» приземлился мне на живот и резво пополз вверх. Пошатнувшись, я поймал у шеи чёрную многоножку. Как только я отбросил её в сторону, меня сбил с ног мощный толчок в корпус.

В следующий миг я оказался придавленным к полу. Упёршись носками в мою грудь, сверху на корточках сидел монстр. Ударом наотмашь он выбил из моей руки пистолет и перехватил клинком вниз охотничий нож. Активировав броню, я прикрылся предплечьем от удара. Острие вонзилось в затвердевшую кожу, как в доску. Если б не способность, наверняка прошло бы насквозь.

Выдернув нож, монстр отпрыгнул на несколько метров назад. Из-под его рубашки одна за другой выбирались многоножки, они падали на пол, а затем взбирались по стенам к потолку.

Я, пошатываясь, поднялся. Координация ни к чёрту — падение на пол меня оглушило. Броня потратила почти весь оставшийся запас М, последних крупиц хватит где-то на секунду одной активированной способности. Плохи дела. Кроме того, монстр не только оказался заводом по производству шейных паразитов, он ещё и прыгучий и быстрый. Слишком быстрый.

Но шанс у меня всё-таки есть. Если я использую не секунду, а полсекунды — и активирую сразу две способности… Однако это именно что один шанс, крупная ставка. Второй попытки, очевидно, у меня не будет.

Ожидая дождя из многоножек, я накинул капюшон и впился взглядом в монстра. Он рванул на меня. Я замахнулся левой и, как только он приблизился вплотную, нанёс прямой удар. Монстр легко уклонился, сделав шаг в сторону, и перехватил нож клинком вверх, готовясь вогнать его в мой бок.

К этому моменту правой я уже дотянулся до рукояти биты, торчащей из рюкзака. Интерфейс, будто вот-вот отключится, сильно задрожал, поле зрения резко сузилось. Запас М начал быстро уменьшаться. Из общего ряда одновременно выкатились иконки усиления и ускорения.

Мгновение на ставки, господа. Чья лошадь прибежит первой, тот и жив.

В замедлившемся пространстве я видел, как монстр, словно сквозь толщу воды, подносит ко мне клинок и как его взгляд скользит в сторону приближающейся к нему биты.

М обнулилась, время ускорилось до своего нормального хода. Нелепо изогнувшись под давлением пропущенного удара, монстр с глухим треском повалился на пол.

Тяжело дыша, я опустился на четвереньки. О да, ощущения сказочные. Как будто разом потерял лет десять жизни. Даже показатель В заметно просел. Ну что уж тут, ставки сделаны, победитель определён, заберите, пожалуйста, ваш выигрыш…

На лету обращаясь в чёрную пыль, с потолка посыпались многоножки. Хороший знак, наверное. Я посмотрел на лежащего неподалёку монстра. Выглядел он неважно. Как если бы какой-то псих проломил ему череп бейсбольной битой. Но постойте-ка. Всё ведь так и было.

Спустя пару секунд тело монстра стало ссыхаться, испуская поток чёрных частиц. Они, как это водится, тут же направлялись ко мне. Пыль, на которую распадались многоножки, держала тот же курс. Запас М очень быстро достиг максимума, интерфейс дрогнул. Находящаяся вверху единица сменилась двойкой, и та замигала (2|2). Поток чёрных частиц иссяк.

Я с трудом встал, ещё раз взглянул на ссохшееся тело. Вполне себе человеческое. Похоже, этот тип, как и пёс из аномалии, когда-то был обыкновенным представителем своего вида. Делает ли это меня полноценным убийцей? Ну… Смотря что считать смертью. Может, как человек он уже давно умер? Успокою свою совесть и уверую, что именно так оно и есть.

И вообще, мир «Горца», знаете ли, жесток. Даже миролюбивому Маклауду приходилось сносить бошки чуть ли не каждую неделю. Хорошо хоть в моём кровавом фэнтези обезглавливание не обязательно. Спрятав меч в ножны (засунув биту в рюкзак), я, покачиваясь, как под мухой, потопал в коридор.

Открыл дверь и шумно ввалился в комнату. Лена, в джемпере и легинсах, сидела на кровати, наклонившись к полу, и безуспешно пыталась зашнуровать второй ботинок.

Воу, да она справилась с заданием, неожиданно. Но я и отсутствовал куда дольше, чем планировал, так что сильно удивляться тоже не стоит.

— Лен, я вернулся. Пора уходить.

— Сейчас… я почти закончила…

— Оставь так. Сама же говорила, надо спешить.

— Да. — Она была сконцентрирована на шнурках. — Но если я споткнусь где-нибудь… в самый неподходящий момент…

Справедливо. Я опустился рядом с ней на колено и чуть было не рухнул на пол от внезапного головокружения. Переждав потемнение в глазах, вытер с перчатки вытекшую из-под рукава кровь и спешно завязал узел на ботинке.

— Как всё прошло? — спросила Лена, выпрямив спину. Видимо, обратила внимание на кровь: — Ты сильно ранен?

— Не сильно. Так, по мелочи. А прошло всё просто замечательно. Как мститель, я сегодня великолепен.

Вообще, мелочи эти надо бы держать в голове. У меня проткнуто предплечье, и бок, кажется, порезан — в последнем столкновении монстр всё же успел меня зацепить. Сквозь общее хреновое самочувствие боль ощущается приглушённо, но буду надеяться, что не расхаживаю со смертельной раной.

Лена молча поджала губы, застегнув на запястье ремешок крупных спортивных часов. Я встал и помог ей подняться с кровати. Взяв её за плечо, потянул к выходу.

У стены раздался стон: Пётр, похоже, потихоньку очухивался. Да, точно, чуть было не забыл. Я достал из карманов его вещи, бросил телефон и ключи от наручников на кровать. Потом задумчиво посмотрел на ключи от машины и спрятал их обратно в карман. Рисковая, конечно, затея, но топать куда-то пешком или ловить попутку на дороге — тоже не очень.

Мы с Леной кое-как выбрались на улицу. Выглядели мы при этом, наверное, как пьяная парочка, просидевшая в баре не меньше половины суток. А свежий воздух и правда будто бы трезвил, прояснял сознание, делая всё вокруг чётче и даже как-то реалистичнее. Настроение тоже приподнялось. Чувство было такое, словно я из долбаного подземелья гоблинов вышел. Привет, обыкновенная реальность, я соскучился.

Я нажал кнопку на ключах и вычислил машину Петра по мигнувшим фарам. Это был серый джип, припаркованный на небольшой площадке неподалёку от дома. Бросив рюкзак на заднее сиденье, я усадил Лену на переднем пассажирском и прыгнул за руль.

Машина легко завелась, бензин был в наличии, фары работали — короче, сказка да и только. Осталось лишь одно препятствие: на выезде с этой «локации» под одиноким фонарём стояла сторожевая будка со шлагбаумом. Внутри горел слабый свет — значит, там кто-то ещё был.

Подъезжая к шлагбауму, я нагло побибикал. Через пару секунд в окне будки показался заспанный мужчина. Прищурившись, он посмотрел на приближающуюся машину, вроде как кивнул. Шлагбаум двинулся вверх. Не дожидаясь, пока он полностью поднимется, я покатил вперёд.

Когда я проезжал мимо будки, свет фонаря через лобовое стекло попал на меня с Леной. Мужчина в недоумении нахмурился. Машину-то он, видимо, узнал, а вот водитель, которого он разглядел только в последний момент, для него оказался сюрпризом.

Поднимай тревогу, зажигай сигнальный факел, буди Кракена, или что у вас там ещё принято делать. В любом случае уже слишком поздно! Бывай, дружище, пока-пока!

Я повернул на неасфальтированную узкую дорогу. Впереди виднелся выезд на шоссе — можно сказать, финишная прямая. Только вот… навстречу ехала машина. У меня сразу же возникло плохое предчувствие. Вжавшись в сиденье, я чуть сполз вниз.

Когда машина проезжала мимо, за её рулём я увидел мрачного лысого мужчину. Огромная гора мышц с прямоугольным лицом, приплюснутым носом и цепким взглядом. По тому, как он прищурился и слегка наклонил голову, было видно, что он беззастенчиво пытается меня рассмотреть. Но в этот раз оставленный позади фонарь сыграл мне на руку: я, в отличие от здоровяка, был скрыт тенью. Мы разминулись.

— Плохо, — прошептала Лена. — Дави на газ.

Окей, охотно верю. Я переключил передачу и ускорил движение.

Повернувшись в кресле, Лена посмотрела назад:

— Нет, ты не понял. Выжимай на максимум.

Да всё я понял, просто ускоряться перед поворотом — такая себе идея. Я посмотрел в зеркало заднего вида: автомобиль здоровяка остановился посреди дороги, рядом со шлагбаумом. К нему выбежал мужчина из будки и, что-то крича, ткнул пальцем в нашу сторону.

Оторвавшись, как от выстрела пушки, водительская дверь той машины с треском отлетела на обочину. Наружу выпрыгнул здоровяк. Обрастая какой-то чёрной хренью и прямо на глазах увеличиваясь в размерах, он побежал за нами. Через пару секунд, силуэтом и размерами уже напоминая носорога, он продолжил погоню на четвереньках.

О-о-о! Не, не, не, не, не! Лена, прости идиота! Я в самом деле ни хрена не понял!

Я вдавил педаль в пол, наблюдая, как быстро приближается шоссе, и нервно поглядывая в зеркало. Монстр не отставал, даже наоборот — стремительно догонял нас. Секунды две-три, и он бежал уже вплотную к машине.

Я заранее вывернул руль, чтобы по большей дуге вписаться в левый поворот, и чудом разминулся с двигающейся со встречного направления фурой. Под визг стирающихся об асфальт шин позади раздался грохот столкновения.

Я выровнял машину после заноса и сбавил обороты.

Пытаясь унять адреналиновую дрожь, спросил:

— Отстал?

Лена в этот момент смотрела назад.

— Да. Его фура сбила. — Она повернулась, откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула, закрыв глаза. — Повезло.

Глава 15

Вторая встреча

Мне снился тревожный сон. Я бежал в полумраке под чистым тёмно-синим небом. Боясь, что кто-то меня догонит, постоянно оглядывался назад, ни на секунду не останавливался. По скалам, среди недостижимых острых вершин, шаткими подвесными мостами и узкими тропами я добрался до маленького плато, которое обрывалось тёмно-синей пустотой. Мою грудь словно что-то сдавило, каждый вдох давался с большим трудом. Я перешёл на шаг, осмотрелся в надежде найти место, где можно спрятаться и отдышаться.

По затылку скользнул неприятный холодок: на другом конце плато, на самом его краю, я увидел стоящего ко мне спиной мужчину. Его силуэт был знакомым, очень знакомым. Кажется, я знаю его. Но, чтобы понять наверняка, я должен посмотреть ему в лицо, встретиться с ним взглядами. Это очень важно. Мне не хватило воздуха, чтобы окликнуть его. Практически задыхаясь, я поспешил к нему. Это его спина? Неужели он жив? Или же…

Он стал медленно поворачиваться ко мне. Ещё немного, и я увижу его глаза. Ну же… Кто ты?

Но тут он качнулся и полетел вниз с обрыва, так и не показав своего лица. Короткий испуг и разочарование мгновенно потонули в остром ощущении падения.

Я открыл глаза.

Передо мной возник вполне себе земной, узнаваемый кусок моей комнаты. Большой книжный стеллаж у стены и ворсистый ковёр, по которому была разбросана одежда вперемешку с содержимым домашней аптечки. Беспорядок, правда, как раз наоборот, напоминал о недавних «неземных» событиях.

Я, в одних штанах, лежал на животе, свесив слегка онемевшую руку с кровати. В щёку неприятно врезался твёрдый край матраса.

Вот же странные впечатления. Просыпаешься после до фига «иносказательного» сна, но в реальности тебя ожидает не облегчение, а осмысление, что пробудиться от сюра тебе не светит. Благо, хотя бы по скалам бегать не надо. Только чёрт знает почему, дышать всё ещё было тяжело, что-то давило на меня сверху.

И тут я заметил ещё одну, «лишнюю» руку, свисающую с кровати. На мою она не очень-то походила: тонкая, белокожая и, вот уж точно мимо, с тёмно-синим лаком на ногтях. Я взглянул через плечо и обнаружил у себя на спине спящую Лену. Прижавшись ко мне щекой, она мерно посапывала в моей старой большой футболке, заменившей ей ночнушку. Милота какая. Можно даже пофантазировать, что у меня была весёлая ночка.

Но на самом деле весёлого, прямо скажем, было мало. И мысли о проблемном грядущем тоже не самые радужные. Впрочем, сейчас ни то ни другое во мне ничем не откликалось.

Я кое-как выполз из-под Лены и побрёл в ванную. По пути проверил показатели в интерфейсе, заглянул под бинты на боку и предплечье. Как по виду, так и по ощущениям — всё, в общем-то, неплохо. Нет, на самом деле ощущения, конечно, хреновые, да и порадовать могли разве что кирпичики показателя М. Но я думал, что всё будет намного хуже. Сквозь призму вчерашних побочек моё сегодняшнее состояние виделось если и не предсмертным, то максимально приближенным к нему.

Однако «левел ап», похоже, сгладил ситуацию. Как в некоторых компьютерных игрушках: у персонажа, получившего следующий уровень, частично или полностью восстанавливалась полоска здоровья. Вряд ли в моём случае это работало именно так, но не зря же, наверное, в интерфейсе теперь отображалась новая двойка вместо единички.

Подождите-ка… Вторая цифра тоже изменилась: теперь на её месте стоит тройка (2|3). И если приглядеться, пул М снова расширился, как это произошло после посещения аномальной зоны. Значит, вторая цифра почти наверняка отображает именно уровень энергетического запаса. Получается, я во время сна где-то добрал М сверх нормы? Чёрт его знает. А что отражает первое число? Я ещё раз пробежался по всему интерфейсу, но никаких других изменений не обнаружил. Может, позже само как-то всплывёт. Как обычно, на один ответ — два новых вопроса.

Я посмотрел в зеркало над раковиной. Разбитый нос с прилепленным поперёк переносицы пластырем, кровавые пятна на белках, едва заметные тёмные линии сосудов вокруг глаз. Да уж, видок тот ещё, но хоть сосуды почти пришли в норму. А то я уже прикидывал, какой из вариантов для меня будет сподручнее: гора тонального крема или маскарадная маска.

Ополоснувшись, я, в свежих трениках и футболке, зашёл в зал и рухнул на диван. Казалось бы, все утренние процедуры завершены — пора вливаться в новый день. Воскресенье — выходной, между прочим. Но я будто бы вообще забыл, зачем встал. Действительно, зачем? Нет никакого желания что-либо делать.

Мир словно потускнел и отдалился. Та ещё напасть, но, в общем-то, ничего нового. Состояние знакомое: как пришло, так и уйдёт. Подобная апатия раньше, бывало, следовала за сильным или просто продолжительным эмоциональным напряжением. Обычно я ругал себя за подобную слабость духа. Но в этот раз, пожалуй, у моего внезапного «выгорания» есть парочка уважительных причин.

Из коридора послышался тихий скрип двери, шорох, потом в дверном проёме появилась причина причин. Взлохмаченная, босая, со своим мешковатым джемпером в руках и видом самого заспанного человека в мире.

Я вяло поднял кисть в приветственном жесте. Хотел было пожелать доброго утра, но почему-то счёл это неуместным и лишь по-глупому приоткрыл и закрыл рот.

Показав пальцем в направлении ванной, она тихо спросила:

— Я… приму душ?

— М?.. А, ну да, конечно… Там… полотенце на стиралке.

Она кивнула и медленно двинулась по коридору.

Вот и поговорили. Вроде ничего особенного, но как раз это и показалось странным. Будто Лена не может так просто проснуться и спросить о каком-то душе. Хотя до этого момента я о таком не думал, сейчас понял, что ожидал продолжения фантасмагории.

Стену квартиры должен был снести космический корабль с пришельцами, разыскивающими сбежавшую принцессу. Или, даже не знаю, Лена должна была вбежать в комнату, взмахом руки наколдовать сияющую дыру в пространстве и крикнуть что-то вроде: «Нет времени объяснять, надевай костюм цыплёнка и прыгай в портал! Мы отправляемся в прошлое!»

Серьёзно, теперь в самом деле можно ожидать чего угодно, она ведь человек из другого мира. Может, не буквально из другого, но всё же я уверен: то, что она знает, — где-то за гранью привычной всем реальности.

Впрочем, наверное, я был несправедлив, подумав о ней как о причине причин. В конечном счёте я сам нарвался на неприятности. Как там оно было в нашу вторую встречу?..

Вчера я гулял в центре города, погружённый в думы о бренности бытия (тогда двойник ещё верил в то, что скоро испустит дух). Незадолго до назначенной встречи Инга позвонила и сказала, что ей нужно зачем-то заглянуть в студию, поэтому она ненадолго задержится. Всё так же предаваясь размышлениям, я стал нарезать круги по центральным районам. И вскоре услышал шум на соседней улице.

Там проходила широкая многополосная дорога, на которой столкнулось несколько автомобилей, причём в разных местах. Как только я вышел на эту улицу, сразу понял, в чём дело: неподалёку от перекрёстка возникла огромная аномальная зона. Похоже, в момент появления она вобрала в себя движущиеся машины. Они пересекли аномалию в потустороннем мире и, словно из ниоткуда, вылетели с другой стороны на перекрёсток.

Судя по переполоху и приехавшим машинам экстренных служб, аномалия находилась там уже достаточно долго. Я должен был заметить её появление раньше, по пятну на радаре, но, видимо, был слишком погружён в себя.

Осматриваясь, постарался прикинуть, нужна ли моя помощь. Вдруг кто-то остался в потустороннем пространстве? Я несколько секунд прислушивался и вглядывался в лица людей, толпящихся у границ аномалии и мест столкновений. Потом понял, что затея изначально провальная. Единственный вариант правильно оценить ситуацию — самому прыгнуть за мистическую стену.

Но прежде чем я выбрал место для проникновения, через дорогу от меня из аномалии вышла чудо-девушка. Во всеобщем хаосе её появление «из воздуха» никто не приметил. Да и я бы, наверное, не обратил внимание, если бы сам пристально не рассматривал границу потусторонней зоны.

Девушка, как и в первую нашу встречу, была в чёрном костюме потерявшегося косплеера. Но недолго. Сразу после пересечения мистической стены она шагнула в тень арки для въезда во двор и через пару секунд вышла оттуда в обыкновенном мешковатом джемпере и тёмных легинсах.

Вот так фокус! Я вспомнил, как потерял её среди прохожих. Действительно, если она тогда так же мгновенно переоделась, её можно было принять за другого человека. Но сейчас я узнал бы её по походке. Из аномальной зоны она вышла, сутулясь и прихрамывая. Вообще, казалось, она едва держится на ногах.

Я рассудил, что разъяснение от неё сейчас ценнее, чем прыжок в паранормальные дали с нулевым запасом М, и поспешил за ней. Перебежал дорогу по пешеходному переходу и нагнал девушку за поворотом на соседнюю улицу.

— Эй, постой! — обогнул её и встал напротив. — Помнишь меня?

Она нахмурилась, разглядывая моё лицо. По виду было понятно, что не узнала.

Затем она распахнула глаза и воскликнула:

— Сзади!

В следующее же мгновение я получил сильный удар по голове. Меня подхватили две пары рук и затащили в припаркованный рядом фургон. В полубессознательном состоянии я видел, как к девушке сзади подошёл мужчина в тёмной куртке и прижал к её шее электрошокер.

Лёжа в кузове, я хотел было что-то возразить, но один из мужчин (теперь-то я знаю, что это Петька) втащил мне пистолетом. Очнулся я лишь по прибытии. На огороженной территории, среди безжизненных низких строений с ветхими фасадами.

Но что происходило дальше… даже вспоминать не хочется. Правда, кое-какие детали всё же надо обсудить с Леной. Тот монстр, схрумкавший пальцы двойника, выпытывал у меня сведения, которыми я не располагаю. Было бы неплохо, если бы Лена восполнила этот пробел в моих знаниях. А то, получается, зазря страдал, что ли?

Вытирая голову полотенцем, Лена зашла в зал, одетая в свои легинсы и джемпер.

— Я воспользовалась твоей зубной щёткой, — констатировала она.

— Прям моей?

— Там в шкафчике упакованная лежала.

— А, ну, ок. Она как раз для таких случаев.

Лена неспешно пересекла зал, остановилась в кухонном уголке и открыла холодильник. Бегло оценив содержимое, спросила:

— Омлет будешь?

Я ответил:

— Да?.. — вопросительная интонация вышла случайно.

Не к такому разговору я сейчас готовился… Впрочем, причин для недовольства тоже не вижу.

Глава 16

Завтрак на троих

Я сидел за столом перед своей порцией омлета и молча наблюдал за Леной. Заняв стул напротив меня, она с будничным видом опустошала тарелку, попивая кофе. Чудо-девушка выглядела настолько спокойной, что казалось, о предстоящем разговоре она вообще не думала.

Но я и сам не спешил задавать вопросы. Тихий завтрак меня очень даже устраивал. Умом я понимал, что нам непременно нужно многое обсудить, но… Чувств по этому поводу никаких не осталось. Внутри меня был пересохший колодец, в который я бросал пустое ведро в надежде зачерпнуть хотя бы любопытства.

Но, хоть эмоции и притупились, ощущения понемногу выправлялись, спасая ситуацию. И надо сказать, омлет у Лены вышел действительно неплохой. Вместе со второй чашкой кофе он постепенно возвращал меня к жизни.

Отвлёкшись от еды, Лена несколько секунд изучала меня взглядом, потом спросила:

— Устал?

— Есть такое.

— Выглядишь истощённым.

— Дай угадаю, — я указал пальцем на свой нос, — а ещё побитым?

— Ты прости, это я так издалека захожу, — ответила она. — Если по сути: силы восстановить не хочешь? На человечинку не тянет?

Я поперхнулся и торопливо отпил кофе.

— Чего?..

— Я про человеческую плоть, — невозмутимо пояснила она.

Отставив кружку, я длинно выдохнул и потёр глаза.

— В смысле — съесть?

— Да.

— Нет, как-то не тянет.

— Интересно. — Она поджала губы и вернулась к завтраку. — Рассказывай тогда, как ты такой получился.

Намекая на туманность её формулировок, я спросил:

— Начать с момента зачатия?

— Рискну предположить, ты слился с чёрной бесформенной хренью и обнаружил у себя сверхспособности. Если да, то начни откуда-то оттуда.

— А вот это уже по существу, — закивал я. — Окей, я расскажу первым, но с тебя потом тоже пара историй. Баш на баш. Договорились?

— Само собой, — с безразличием в голосе сказала она и вяло покрутила кистью, призывая меня перейти к делу.

Я рассказал ей о происшествии в секс-шопе и обо всём, что со мной происходило до нашей самой первой встречи у аномалии. В моменте, где я описал интерфейс, она удивлённо приподняла брови, но промолчала.

А когда история дошла до мистической стены и появления самой Лены, она всё-таки прервала меня:

— Так… Постой. Ещё раз. Раньше ты никогда не видел аномалий, потом к тебе подселился паразит, и ты нашёл ту паранормальную зону. Там же встретил меня, и я тебя осмотрела. Всё было именно в такой последовательности?

— Да.

— А зону ты нашёл с помощью радара в интерфейсе, так?

Я меланхолично вздохнул.

— Да, всё как я и сказал.

Но, судя по всему, Лена уточнила не потому, что невнимательно слушала. Что-то в моей истории совершило, казалось, невозможное и нарушило её спокойствие. Лена по-прежнему сидела напротив меня с невозмутимым лицом, но по взгляду и едва уловимым изменениям в позе я понял, что она перешла в «режим боевой готовности».

— Откуда ты знаешь про интерфейс? — в её голосе послышались прохладные нотки.

Я откинулся на спинку стула и поднял раскрытые ладони:

— Воу-воу, расслабься, пожалуйста. Я просто говорю как есть, окей?

— Да ну?

— Да точно. Я понял, ты мне не веришь. Интерфейс — это какая-то особенная штука, и у меня её не должно быть, да?

С сомнением во взгляде Лена молча всматривалась в моё лицо, видимо пытаясь понять, насколько я правдив.

— Слушай, — продолжил я. — В этом безумии уже неделю варюсь. И в целом мало что понимаю. Ты — моя единственная надежда на хоть какое-то осмысление. Других источников информации у меня нет. Вообще никаких. Поэтому прошу о снисхождении. Если тебе так уж надо устраивать мне проверки, хотя бы поясняй, о чём ты говоришь.

Из-за моего состояния спич вышел довольно безэмоциональным, но смыслы, похоже, достигли цели. Лена немного расслабилась, её взгляд потеплел.

— Опиши интерфейс, — сказала она. — Подробно.

Я перечислил наполнение, пройдясь по всем элементам: от показателей вверху до радара и ряда иконок в нижней части.

Выслушав меня, Лена переспросила:

— Цифры два и три? А неделю назад было две единицы?

— Да.

— Как они изменились?

Чтобы избежать бесконечных уточняющих вопросов, я пересказал все события этой недели в хронологической последовательности. Чем дальше по истории я продвигался, тем выше ползли брови Лены. К концу рассказа на лице девушки, обычно безразличном, читалось нескрываемое изумление.

После того, как я закончил, она попросила ещё раз описать иконку, с помощью которой я создавал двойника.

Потом, потупив взгляд, сказала:

— Странно… Фантастика какая-то.

Я усмехнулся.

— Да не то слово.

— У тебя же сейчас хватает энергии? Покажи двойника.

— Значит… — я прищурился, — двойник — это тоже какой-то рояль в кустах?

Выжидающе глядя на меня, Лена ничего не ответила.

— Ладно, пофиг, — пожал я плечами и встал из-за стола. — Представление начинается.

Из общего ряда способностей выкатилась иконка со знаком равно. Из моего тела вырвался плотный поток чёрных частиц и через пару секунд сформировал рядом со мной мою копию. Причём в этот раз двойник был ещё и одет в точности как я.

— О, зацени апгрейд, — повернулся он ко мне, оттянув ворот футболки.

Мы одновременно щёлкнули пальцами и сказали:

— Бизнес по производству одежды. — А затем оба задумались: — Хотя…

Двойник озвучил мысль, которая в тот же момент пришла и мне:

— Да, скорее всего, шмотки будут распадаться, как отрезанные пальцы… Но с чего бы им вообще появиться?

— Может, дело в расширенном пуле М? — предположил я и сфокусировался на интерфейсе. — У меня ещё процентов двенадцать в запасе осталось..

— И у меня, — ответил он. — А это значит…

Через секунду сосуды двойника слегка потемнели, а его кожа приобрела сизый оттенок.

— Шикарно, — сказал я, потыкав пальцем в его загрубевшее плечо. — Теперь мы не такие слабые. Спасибо «левел апу».

— И кстати, — двойник повертел корпусом и пошевелил руками, — броня так же давит, но двигаться проще стало.

— А расход энергии?

— Вроде такой же.

— Вдвойне шикарно! — улыбнулся я и случайно посмотрел на Лену.

Округлив глаза, она переводила взгляд с меня на двойника и обратно.

Двойник тоже обратил на неё внимание:

— А, ну да, точно. Извини, отвлеклись.

Он отменил способность, и его кожа вернулась в нормальное состояние.

— Сливаемся? — спросил я у него. — Или так потусуем немного?

— Да давай так пока, — сказал он и покосился на Лену. — Боюсь, синхронизация сознаний осложнит наш разговор.

Я кивнул:

— Справедливо.

— Займусь пока бытовухой. И надо бы ещё Инге позвонить, кстати.

— Это да…

Естественно, я уже и сам об этом подумал, ещё когда рассказывал обо всём Лене. Из-за последнего внезапного «приключения» сорвалось свидание, а я до сих пор никак о себе не напомнил.

— И раз уж нас опять двое, — сказал он, — как насчёт имён?

— Будешь Вторым.

— Ага, пойдёт. Да и кто я такой, чтобы спорить с Первым?

На этих словах он вышел из зала.

Я сел обратно за стол и сказал:

— Ну, как-то так.

Нахмурившись, Лена потёрла глаза.

— Охренеть, — сказала она после недолгой паузы.

Я указал большим пальцем за спину:

— То есть это ни фига не норма?

— Нет, не норма.

— А как должно быть?

— По-другому…

— Эй-эй, мы же договорились: баш на баш. Я тебе всю подноготную выдал — теперь твоя очередь.

— Ты можешь сам этого не понимать, но ты потенциально опасен. О некоторых вещах тебе лучше не знать.

Не скрывая раздражения, я поморщился:

— Ой, да хорош! Глаза разуй. Я тебя из такой задницы вытащил. Это тебя, а не меня должны были на салат шинковать.

— Я же говорила, чтобы ты держался от меня подальше…

— А я так и знал, что она обманет, — сказал Второй.

Он стоял позади меня, держа в руках телефон и рюкзак.

— Да ни хрена ты не знал, — отмахнулся я.

— Короче, Инга вне зоны доступа, — сказал он, уставившись в экран телефона. — Пропущенных от неё тоже нет.

— То есть она меня просто продинамила?

— Чёрт знает, — пожал он плечами. — Может, в студии её творческий порыв настиг, и она всю ночь рисовала. Ну, или что-то в этом роде.

— Это не самый плохой вариант. По крайней мере, не придётся оправдываться за вчерашнее и выдумывать охренительные истории.

— Поживём — увидим, — сказал Второй. — И ещё момент. Куски меня пропали. Даже крови нет.

Он достал из рюкзака мусорный пакет с вещами и в качестве примера вытянул рубашку. Ещё вчера она вся была пропитана кровью, а теперь на ней не осталось вообще никаких следов.

— Значит, за ночь всё распалось на эти паранормальные пылинки. Удобно. Я уж думал, вещи на выброс.

— Может, мы так и добрали энергии за ночь? Ну, до третьего уровня.

— Точно.

— А ты, как погляжу, хорошо освоился… с этим, — Лена кивнула на Второго.

Мы натужно улыбнулись:

— Премного благодарны.

— Но многих фишек мы пока не опробовали, — добавил я и повернулся ко Второму: — Как насчёт маленького мозгового штурма?

— На тему?

— Почему Лена зажимает инфу про интерфейс?

— Сейчас разберёмся, — ухмыльнулся он. — Чего там монстр у нас выпытывал?

— На кого мы с Леной работаем, где наши специальные костюмы и как они функционируют.

— Ага, так вот, теория заговора следующая: Леночка работает на некую секретную организацию.

— Эта организация владеет интересными технологиями, — подхватил я, — которые как-то связаны со всей этой монструозной дичью и паранормальными зонами.

— И мой интерфейс, что бы вы думали, — тоже их детище.

— Но рассказывать о нём и уж тем более о том, как он работает — ни в коем случае нельзя. — Я карикатурно погрозил пальцем. — Начальство строго-настрого запретило.

— Это всё так клишированно и банально, — поморщился Второй и с укоризной посмотрел на Лену. — И вот поэтому ты хранишь секретики? Перед тобой стоит парень, который трижды за неделю чуть не отбросил коньки из-за недостатка инфы. Мне на твоём месте было бы очень стыдно.

Я тоже обратился к ней:

— Мы ведь многого не просим. Можешь даже свою организацию — или что у тебя там — не называть. Просто объясни, что происходит.

Массируя виски пальцами, Лена глубоко вздохнула.

— Ладно… Ладно. Готовы слушать?

Глава 17

Положение вещей

— Уже готова рассказывать? — вскинул брови Второй. — Это было проще, чем я думал.

— Может, не обо всём сразу, но… — ответила Лена и отпила кофе. — Всё правда так, как ты… вы и сказали.

— Е-е-е, мозговой штурм! — протянул я, и мы со Вторым отвесили друг другу пятюни.

Лена продолжила:

— Для адаптанта ты слишком смышлёный и… человечный. На фоне этого твоя излишняя осведомлённость перестаёт быть первостепенной проблемой.

— И что же тогда первостепенно? — спросил я.

Второй озадаченно пробормотал:

— «Адаптант»?..

— Оставлять ли тебя на свободе? — ответила мне Лена. — Этот вопрос сейчас главный.

Я нахмурился:

— А кто вообще решает?

— Если больше нигде не засветишься, решать только мне, — сказала она.

— Ну и славно, — бросил Второй и направился в коридор. — Пойду вещи в стирку брошу. Потом, наверное, за подготовку к зачёту сяду. Зовите, если что вдруг.

Я кивнул ему и повернулся к Лене, облокотившись на стол:

— Итак… Значит, моя свобода зависит от тебя.

Она отвела взгляд, прикидывая что-то в уме, затем сказала:

— Если очень упростить, то, наверное, да.

— И что теперь? Ты так медлишь, будто хочешь что-то выторговать.

— О, нет, — она покачала головой, — это лишнее. Просто я обдумывала варианты.

— И к чему пришла?

— Расклад следующий. Я какое-то время за тобой понаблюдаю. Если в самом деле окажется, что ты не поедаешь людей, — будем сотрудничать. В противном случае — тебя ждёт клетка, опыты и, вероятнее всего, скорая смерть.

— Какая интересная вилка… Про сотрудничество — это конкретно с тобой или с твоим начальством?

— Конкретно со мной. Если начальство о тебе узнает, тебя при любых раскладах ждёт клетка.

Я недоверчиво приподнял бровь:

— То есть ты мне помогаешь?

— Нет, не так. Я действую в своих интересах, ты — в своих. И возможное сотрудничество рассматриваю только в таком формате.

— Звучит-то неплохо. Но хотелось бы уточнить один момент. Предположим, ты удостоверишься, что у меня нет склонности к людоедству, и предложишь сотрудничество. А я, например, откажусь. Что тогда? Клетка, опыты, смерть?

— Возможно, я неточно выразилась. Нет, я не собираюсь тебя этим шантажировать. Просто будешь жить как жил. Но, думаю, нам в любом случае лучше оставаться на связи.

Я улыбнулся:

— Ты даже не представляешь, как мне нравится твой ответ. И почему мы вот так не поговорили неделю назад? Насколько всё было бы проще…

Лена безразлично развела руками:

— Тогда я решила, что ты обычный человек с редкой мутацией.

— Мутацией? Это какой ещё?

— Если не вдаваться в подробности: существует очень маленький процент людей, способных видеть те аномалии и взаимодействовать с ними.

— А я, получается, кто? Как ты там говорила… «Адаптант»?

— По всей видимости, да. Если не считать интерфейса и отсутствия присущих адаптантам повадок. Но обо всём по порядку.

После этих слов Лена наконец взялась за объяснение происходящего. И начала она очень издалека.

Как оказалось, пространственные аномалии стали появляться на страницах истории уже достаточно давно. Первые упоминания относятся ещё к датам полуторавековой давности. Естественно, объективных данных, подтверждающих их существование, не было. Аномалии на протяжении века оставались в разряде баек, историй о переживании разными людьми похожего мистического опыта. Но около сорока лет назад паранормальные зоны стали возникать намного чаще, а вместе с ними и монстры, терроризирующие города. Тогда-то государством и были инициированы исследования, которые длятся по сей день.

— Постой-ка, — сказал я. — Получается, ты из госорганов?

— Вроде того, — пожала плечами Лена. — Секретное научное подразделение под руководством одной небезызвестной службы.

— То есть государство в курсе. Но почему не предпринимает никаких мер? Как насчёт проинформировать население и всякое такое?

— Меры предпринимаются. Но насчёт информирования — только панику сеять. Нет смысла.

— Да это в любом случае скоро станет достоянием общественности. Я только за эту неделю столько хрени повидал… Взять, к примеру, ту массовую аварию в центре. Чёрта с два она останется незамеченной.

Лена закивала:

— Тут ты прав. Эта неделя была, прямо скажем, из ряда вон. И нам ещё предстоит это всё разгребать. Но до неё столько проблем не было. И я не о своём мироощущении, а о голой статистике. Ты бы скорее попал в обыкновенную аварию или словил сердечный приступ, чем стал жертвой аномалии или монстра вне неё.

— Окей, принято. Так и что в итоге? Что-нибудь выяснили за всё время исследований?

— Да. Во-первых, аномальные зоны — это места соприкосновения с параллельным многомерным миром. Мы зовём его измерение «М».

— Многомерным… — задумчиво произнёс я. — Что-то не припомню там «многомерности».

— Ты там и не был. Зоны — это межмирье. Оно образуется в небольшой области вокруг прорыва в измерение «М».

— Так… Прорыв — это типа дырка в «стенке» между двумя мирами? А межмирье — вроде расплескавшегося пространства другого измерения?

— Ну… Наверное, можно и так сказать.

— И какого чёрта это происходит?

— По вине существ, которые «роют» к нам ходы.

Я некоторое время молчал, переваривая услышанное.

— Ага… Кажется, понял. Мы можем копать только в трёх направлениях нашего трёхмерного пространства. А они фигачат в каком-то четвёртом и потому могут добраться до наших задниц.

— Это очень упрощённая версия, но суть ты уловил.

— А существа — разумные?

— Пока они сами по себе — нет. Но когда они становятся адаптантами — есть некоторая вариативность.

Лена рассказала, что на данный момент известны три основных вида иномирных созданий. Первые из них, собственно, «копатели» — огромные существа, проделывающие дыры в пространстве. Они очень редко прорываются в межмирье. Сама Лена их ни разу не видела, лишь знает, что в таких случаях аномальная зона занимает намного большую область, чем обычно.

Вторые — «охотники». Это монстры меньших размеров, но куда подвижнее, а потому для случайных «попаданцев» в межмирье они гораздо опаснее. Как раз один из таких и вымотал вчера Лену, перед тем как её похитили.

И последний вид — «паразиты». Та бесформенная чёрная жижа, что слилась со мной, судя по всему, была одной из них.

Попадая в межмирье, все эти монстры претерпевают трансформации, из-за которых их структура становится нестабильной. Чтобы выжить, им необходимо в очень короткие сроки получить «адаптационный» материал — плоть существа, принадлежащего другому миру. И по какой-то причине самыми жизнеспособными особями становятся те, что отведали именно человеческой плоти.

Охотники получают её при непосредственном поедании людей, после чего меняют свой облик в соответствии с поглощённым генотипом. Паразиты, наоборот, запускают изменения в организме-хозяине, чтобы тот помог им адаптироваться к окружающей среде. Таким образом и те, и другие становятся так называемыми адаптантами. Случаи подобного перевоплощения «копателей» до сих не были зафиксированы.

Обретя человеческие тела, монстры проникают в нашу реальность, которая для них ещё губительнее, чем межмирье. Многие почти сразу погибают, среди охотников так вообще почти все. Паразитам же везёт чаще. Но и для них это только начало пути. Чтобы продержаться в условиях нашей реальности, им нужно постоянно снабжать себя новым «адаптационным» материалом. Если по-простому: паразиты превращают людей в каннибалов.

Как правило, чем больше плоти съедают монстры, тем устойчивее их структура и тем дольше они могут прожить без убийств. Но в действительности дело не столько в количестве, сколько в качестве. Они ищут удачные комбинации генов. Бывает, такие находятся быстро. А бывает, даже после десятков убийств монстры всё равно умирают.

Если же им всё-таки везёт, то со временем они и как люди становятся лучше. У них появляются социальные навыки, разные умения и что-то вроде случайной компиляции некоторых знаний их жертв.

— Вот в этом месте хотелось бы уточнить, — сказал я. — Изначально все адаптанты тупые?

— Охотники — поголовно, — ответила Лена. — А адаптанты с паразитами — когда как. В зависимости от того, как прошло слияние. Обычно полмозга приходит в непригодное состояние, и адаптант медленно восстанавливает его функции, как человек после инсульта. Но, само собой, от старой личности остаются лишь какие-то отголоски.

— Но бывают и другие варианты, так?

— Да. Если слияние не удаётся, и организм-хозяин отвергает паразита. Тогда паразит ищет нового носителя. И благодаря опыту следующее слияние проходит лучше, аккуратнее. При таком раскладе, бывает, человек даже общается с близкими, и те какое-то время не замечают изменений. Но это всего лишь иллюзия. Потому что в момент слияния настоящая личность человека погибает. Паразит подменяет собой практически всю нервную систему.

От её слов у меня внутри всё похолодело.

— И ты думаешь, что я?..

Она вяло улыбнулась:

— Как знать. Может, ты — чудесное исключение. Но теряться в догадках по этому поводу — моя проблема, а не твоя. Паразиты пользуются памятью организма-хозяина, но совершенно точно не путают себя с их личностью. А знаешь почему?

— Почему? — тихо произнёс я.

— У них есть чёткая цель: привести сюда побольше своих.

— И для этого надо заранее собрать кучу людей в месте, где возникнет очередное межмирье…

Выгнув бровь, Лена пристально посмотрела на меня каким-то недобрым взглядом.

Я виновато улыбнулся:

— Прости. Просто мысли вслух.

— В общем, я что хотела сказать… Если ты меня не дуришь, то у тебя этой цели нет.

Я с облегчением вздохнул.

— Прямо гора с плеч, спасибо… Значит, те парни похитили нас по той же причине? Ну, в смысле, чтобы в итоге достичь этой своей цели.

— Возможно.

— Хотя там был как минимум один не одержимый человек. Пётр. Интересно, что им двигало…

— Думаю, я скоро это выясню. Кстати, мы же на его машине приехали?

— Да.

Лена поднялась из-за стола и зашагала через зал.

— Проводишь до неё?

— Без проблем, — ответил я, вставая.

Мы вышли из дома и проследовали в соседний район, где ночью я бросил угнанное авто.

— Так а что насчёт громилы, который гнался за нами? — спросил я по пути. — Ну, его ещё фура сбила.

— Вряд ли он получил серьёзные травмы.

— В этом я и не сомневался… Я о том, что ты, вроде как, догадывалась о его прибытии.

— Предположительно, это один из немногих адаптировавшихся охотников. Впервые был замечен ещё в другом городе. С тех пор сменил несколько личин, периодически всплывает под разными именами. Мы зовём его Волком.

— Пафосное прозвище. Наверняка придумывали, держа в голове «волк в овечьей шкуре».

— Не помню, как оно было. Но да не суть… Совсем недавно появилась информация о его возможной связи с местной преступной группировкой. Мельком видела дело нашего знакомого Петра — за ним только-только хотели установить наблюдение. Поэтому, когда увидела его вживую, поняла, что Волк не заставит себя ждать.

За разговором мы подошли к авто. Оно стояло на небольшой неасфальтированной площадке у высокого забора, за которым велись шумные строительные работы. Открыв машину, Лена плюхнулась на пассажирское сиденье и принялась копаться в бардачке.

Я встал рядом и спросил:

— А у тебя какая роль в этом всём?

— Если в двух словах: всё, что касается чрезвычайных ситуаций с монстрами и межмирьем, — это по моей части, — ответила она, перебирая какие-то бумаги.

— Ты как бы… из отряда быстрого реагирования?

— Именно. Стараемся сделать так, чтобы возникновение крупных аномалий обходилось без жертв. Также занимаемся поиском и задержанием либо устранением адаптантов.

— И как вы взаимодействуете с межмирьем? У всех есть редкая мутация?

— Нет. Нам помогает специальная технология.

— Вроде моего интерфейса?

— Возможно, — сказала она, бросила бумаги в бардачок и захлопнула крышку.

Я скрестил руки на груди:

— Всё ещё не хочешь рассказывать?

— Я расскажу. Но позже. Сейчас мне уже пора. — Она протянула мне раскрытую ладонь. — Дай телефон.

— Ну конечно — «позже», — ворчливо пробормотал я, отдавая мобильник.

— К следующему нашему разговору я проконсультируюсь с доком. Может, выясню что-нибудь по твоей «особой» ситуации.

— Доком? А как же тайна моей «фантастической» персоны?

— Не волнуйся. Как я и сказала, конкретно о тебе — ни слова. — Она набрала номер по памяти, сделала короткий вызов и вернула мне телефон. — Если снова попадёшь в неприятности — звони. Самостоятельно лучше никуда не встревай.

— Постараюсь…

Лена пересела за руль и завела машину.

— А когда мы увидимся? — спросил я.

— Неделя предстоит загруженная — точно не скажу. Я позвоню, как найду время.

— Понятно… Ну, удачи. Было приятно познакомиться.

Она мне улыбнулась — такую улыбку у неё я видел впервые. Похоже, мои последние слова взаправду её чем-то развеселили. Я захлопнул дверь авто и потопал домой.

Вернувшись, рухнул на кровать и уставился в потолок.

— Чудо-девушка уже отбыла? — спросил Второй. Он сидел за рабочим столом и листал тетрадь с конспектами.

— Ага. Говорит, дела не ждут. Но у нас теперь есть её телефончик.

— Телефон — это хорошо. А что по историям? Ситуация хоть немного прояснилась?

— Отчасти. Оказывается, госорганы в курсе всей этой хренотени, прикинь?

— Даже так? Лена, значит, оттуда же?

— Угу. Только по тому, что она рассказала, не похоже, чтобы у них были какие-то долгосрочные планы.

Второй отложил тетрадь и повернулся ко мне:

— Как я понял, пересказывать ты ничего не собираешься.

— Да… — Я лениво потянулся и сел в кровати. — Давай прямо сейчас отменю двойника. В этот раз мы не так долго существовали порознь: может, синхронизация сознаний будет не такой напряжной.

— А могли бы проверить лимиты способности, между прочим. До сих пор неясно, сколько живёт двойник. Ну, я имею в виду, без смертельных ран.

— Как-нибудь на неделе потестируем. Потом. Сейчас хочется отвлечься от всего этого. Хотя бы полдня прожить как… как нормальный человек.

— Окей, понимаю. Отменяй тогда, что уж тут.

Я сконцентрировался на интерфейсе и перевёл иконку в неактивное состояние. Второй начал распадаться на чёрные частицы, которые тут же направлялись ко мне. Как и в прошлый раз, меня накрыло волной опыта двойника. Но теперь мы различались всего лишь двумя прожитыми по отдельности часами и почти совпадали в эмоциональных состояниях. Поэтому слияние действительно вызвало меньше сложностей.

Синхронизация прошла быстро, да и недолгое ощущение присутствия двух сознаний уже не сносило крышу, как раньше. Я несколько раз глубоко вздохнул, подождал, пока все противоречивые мысли найдут компромисс, улягутся и перестанут тянуть на себя внимание.

Запас М пополнился почти до максимума. Я плюхнулся на подушку и закрыл глаза. Дам мозгу небольшую передышку… и займусь делами.

Остаток выходного прошёл самым обыкновенным образом, что в нынешних обстоятельствах уже радовало. Я позанимался бытовухой, учёбой, а в конце дня даже вовремя лёг спать.

Утром понедельника показал просто чудеса собранности. Усилием воли я отогнал от себя размышления о прошедших «фантастических» выходных, отправился в универ, сдал зачёт и даже разделался с одной пересдачей.

Близился обед. Довольный, я вышел из аудитории, разглядывая зачётку с очередной преподавательской подписью. Затем поднял взгляд и неожиданно для себя обнаружил в коридоре Юлю. Оперевшись на стену, она в одиночестве стояла напротив двери.

— Привет, — поздоровался я. — Ты тоже на пересдачу?

— Привет, Данила, — улыбнулась она. Как всегда тепло, но по лицу было видно: что-то её беспокоит. — Нет, я к тебе.

— Я весь внимание.

— Даже не знаю, с чего начать… В общем, Инга пропала.

Тля-я-я… А ведь где-то на краю сознания была эта скользкая мысль: «За всеми межмирьями, игрищами спецслужб и университетом ты определённо что-то упустил, дружище». Но как же я не хотел найти ей подтверждение…

Глава 18

Под оранжевым небом

— Пропала?.. — переспросил я. — То есть как — пропала?

— Не знаю… — сказала Юля. — О ней спрашивала подруга, с которой они снимают квартиру. Говорит, Инга в субботу ушла на свидание и до сих пор не вернулась. На звонки не отвечает и на работу сегодня не вышла.

Я молча начал перебирать в голове возможные причины. На первом плане, конечно же, маячило межмирье.

Вглядываясь в моё озадаченное лицо, Юля продолжила:

— Я подумала, может, ты что-нибудь знаешь?.. На неделе Инга вроде писала, что вы собирались увидеться в выходные.

— Собирались. В субботу вечером, — сказал я, почёсывая затылок. — Только мы так и не встретились. Сначала она позвонила и сказала, что задержится. А потом… как бы это… короче, связь была потеряна. Вчера я тоже пытался до неё дозвониться — вне зоны доступа.

— А ты пытался её найти?

— Да как-то не особо…

Юля округлила глаза:

— Она перестала отвечать на звонки, хотя вы должны были встретиться… И ты ничего не сделал?

И действительно. Как я там вчера оправдал пропажу Инги? Кажется, представил, что она увлеклась рисованием в студии и забыла о времени. Теперь эта версия звучит совсем неубедительно. К тому же после разговора с Леной я вообще напрочь забыл про Ингу, что тоже меня не красит.

Я виновато развёл руками:

— Наверное, просто не придал этому значения.

Судя по выражению лица, мой ответ Юлю как минимум удивил. Она неуверенно спросила:

— Ты ничего не замалчиваешь?

— Думаешь, я похитил её и запер в подвале?

На этих словах я вдруг смекнул, что о такой или похожей версии логично задуматься в первую очередь. Девушка отправилась на свидание с малознакомым парнем, а потом пропала без вести. Если она так и не объявится, у полиции точно возникнут ко мне вопросы. И на фоне моих последних «приключений» их внимание к моей персоне — вообще не в кассу… Чёрт, и куда меня несёт? Может, с Ингой реально что-то случилось, а я тут о свой судьбе подозреваемого переживаю. Стыдоба какая…

Юля решила не отвечать на мой пассаж о подвале и после пары секунд раздумий сказала:

— Инга говорила тебе, что задержится, так? А причину озвучила?

— Вроде бы зачем-то в студию хотела заглянуть… Ты, кстати, там никого не знаешь?

— Нет. Ну, кого-то Инга мне представляла, когда показывала студию… Но контактами мы не обменивались.

— То есть ты была там? Так это ещё лучше. Скажи адрес — я туда загляну.

Юля нахмурилась:

— Ты прямо сейчас собрался?

— Ну да.

— У фотографов в понедельник выходной, а художники вроде бы только к вечеру подтягиваются. Скорее всего, сейчас в студии никого нет.

— Попытка не пытка, — пожал я плечами. — Тем более время есть: с зачётами я на сегодня закончил.

— В общем-то, я тоже закончила. Пойду с тобой.

— Это совсем необязательно…

— Я волнуюсь, вообще-то! А ты… Тебе как будто всё равно.

Я поморщился, отыгрывая реакцию на колкое замечание:

— Ауч!

— Ладно-ладно, извини… Пойдём. Студия недалеко от центра.

Мы покинули корпус психфака, дошли до автобусной остановки и проехали пару кварталов. Всю дорогу почти не разговаривали.

Но, когда мы уже подходили к дому, где находилась студия, я всё-таки поднял повисшую между нами тему:

— Юль, так мы, получается, больше не дружим?

Она изобразила недумённую улыбку:

— В смысле? С чего ты вдруг?..

— Ты уже целую неделю морозишься. Я подумал, вы с Лёхой что-то решили. Или ты сама решила… Неважно. Главное — не в мою пользу.

— А… Ты об этом… — тихо произнесла Юля, сведя брови. — Не то чтобы я решила… Мне, скорее, нужно было время на подумать. Извини, если я как-то не так себя вела. Я не нарочно.

— Нет проблем.

— У нас с Лёшей был очень… напряжённый разговор. Он сказал, что пытался «нормально» всё с тобой обсудить, а ты полез в драку. Теперь давит на то, что ты неадекватный и что с тобой вообще опасно находиться рядом.

Слегка удивлённый, я поджал губы.

— Ого, даже так… Действительно, есть над чем подумать.

— Да уж… Только думала я не над этим. А над тем… В общем, почему я не заслуживаю доверия.

Я усмехнулся.

— Ты чересчур глубоко копаешь. При чём тут доверие?

— Вы оба меня обманываете, а значит — не доверяете.

— Тут, скорее всего, дело не в тебе, а в мужском эго. Ты ж шаришь за всю эту фигню.

— Шарю, ага… Но знаешь… — Она меланхолично вздохнула. — Иногда хочется простого человеческого отношения. Забесплатно, без манипуляций и предугадываний чужих мыслей.

— Согласен, иногда душа прям требует.

— Тогда можешь хотя бы раз отбросить своё эго и сказать правду?

— Могу попробовать.

— Как всё было на самом деле? Никогда не поверю, что ты просто так набросился на моего парня.

— Юль, не люблю я это детсадовское «кто первый начал»…

— То есть эго для тебя всё же важнее.

Поморщившись, я прерывисто выдохнул через сомкнутые губы.

— Окей. Поведаю, как было. Под твою ответственность, так сказать… Честное слово, я убалтывал его до последнего. Пока он не влепил мне смачную пощёчину. Ну, я и… посадил его на задницу. Но на этом всё.

Юля медленно закивала:

— Понятно… Это точно всё?

— Нет. Ещё я его как бы… предупредил. Мол, поломаю его, если он в таком же бреду поднимет на тебя руку.

Вскинув брови, Юля на ходу заглянула мне в лицо:

— Ты сейчас серьёзно?

— Ага. Почему-то тогда мне это показалось важным.

Юля едва заметно улыбнулась.

— А я думала, что знаю тебя…

— И что в итоге? Я теперь в немилости?

— Нет… Может, самую малость.

— А как быть с ультиматумом от Лёшки?

— Я что-нибудь придумаю. Но… Мне очень не нравится, что мой парень врёт в таких важных моментах.

— То есть он в немилости?

— Никто не в немилости, Данила… Пришли. Это здесь.

Она кивнула на возвышающееся перед нами шестиэтажное здание с косой крышей. Старое, с облупленным фасадом — видно, что отделочные работы не проводились уже очень давно. Зато на стенах пестрели разные граффити со сложными композициями.

Будто предупреждая о чём-то, дунул холодный ветер, на мгновение у меня засбоил интерфейс. Я не успел как следует рассмотреть, но показалось, что на радаре что-то мелькнуло.

Я поёжился и застегнул пару пуговиц на кофте. Само собой, возникло нехорошее предчувствие.

Юля уверенно двинулась к парадному входу, через который то входили, то выходили люди. До столпотворений, как у входов в торговые центры, далеко, но, похоже, место достаточно популярное.

Мы зашли внутрь, миновали просторный холл с парой маленьких торговых стоек и стали подниматься по узким маршам центральной лестницы. Как оказалось, на каждом этаже дома находились один-два лофта, использующихся как отдельные арт-пространства. Ресторан с необычным дизайном и большой лоджией, фотогалерея, ещё какая-то выставка… Мы поднялись на последний этаж, с обособленной площадки которого был только один выход: высокая деревянная дверь, покрашенная белой краской. Рядом висело расписание фотосессий.

— Обычно они держат проход открытым, — сказала Юля. — Видимо, сейчас и правда никого нет.

Я подошёл к двери, легонько толкнул её, и та со скрипом отъехала в глубь помещения. С косяка посыпались щепки: ячейка для задвижки была раскурочена так, будто кто-то выбил закрытую дверь.

Мы с Юлей тревожно переглянулись.

— Подожди здесь, — сказал я.

Она хотела что-то возразить, но я, не желая спорить, сразу отвернулся и перешагнул порог. За дверью ждало что-то вроде прихожей, рядом с которой как отдельное маленькое помещение располагалась гардеробная.

Дальше начиналось обширное пространство лофта. Высокий потолок, множество окон на противоположной стене, редкие квадратные колонны. Небольшие перегородки делили лофт на зоны для фотосессий. Одни зоны воссоздавали природные локации, другие представляли собой сложные художественные инсталляции. Третьи — больше походили на закутки мебельных салонов, имитирующие обставленные комнаты.

В конце протяжённого лофта я увидел слегка возвышающуюся над полом площадку с опрокинутым столиком и разбросанными тюбиками краски. На стене за площадкой, почти во весь её размер, был нарисован фантастический пейзаж с оранжевым небом, красной травой и зелёным диском солнца, тающим в тёмно-рыжем море.

Услышав звук шагов, я обернулся и недовольно посмотрел на Юлю. Та, очевидно, проигнорировала мою просьбу и медленно следовала за мной, озираясь по сторонам. Она взглянула на меня и с вопросом в глазах развела руками.

Ничего, подумал я, вот поведаю ей о межмирье — может, перестанет быть такой беспечной. Правда, надеюсь, сейчас не тот случай, когда такие знания пригодились бы.

Я двинулся к оранжевому небу. По пути рассмотрел перед площадкой разбитый студийный осветитель и поломанный параболический зонт. А когда подошёл к ним вплотную, для обзора открылось пространство за стенкой ближайшей зоны с инсталляцией.

Чуть в стороне от площадки в луже крови лежали два разодранных женских тела. Зрелище не для слабонервных. Хотя, как ни странно, от него я почувствовал не страх и омерзение, а скорее, досаду. Я очень не хотел найти нечто подобное, но почему-то был готов.

— Боже! — выдохнула Юля и невольно закрыла рот ладонью.

На пару секунд я задержал на ней взгляд. Никогда не попадал с Юлей в подобные ситуации, поэтому хотелось оценить её реакцию. В её глазах читался испуг, но осмысленности вроде как не убавилось. Не похоже, что она начнёт биться в истерике или хаотично наделает каких-нибудь глупостей. Мысленно накинув Юле балл за стрессоустойчивость, я снова сконцентрировал внимание на телах.

У одной из девушек были белокурые волосы. Она лежала на животе с повёрнутой к окну головой, поэтому мы не видели её лица. Сделав размеренный вздох, я аккуратно обошёл лужу крови по дуге.

Глава 19

Сигнал

Вглядываясь в лицо погибшей, я присел на корточки.

Юля спросила дрогнувшим голосом:

— Инга?..

— Нет, — покачал я головой.

Положив ладонь на грудь, Юля длинно выдохнула. Я тоже испытал некоторое облегчение, но всего лишь на секунду: Ингу нам ещё только предстояло найти. И то, что мы увидели здесь, нормально так подпортило прогнозы на счастливый финал. К тому же, как я понял в следующее мгновение, не стоило расслабляться даже не секунду.

На радаре мигнула точка. На этот раз мне точно не показалось. Я резко встал и завертел головой по сторонам. Если верить тому, что я успел разглядеть в интерфейсе, кто-то «особенный» был совсем рядом.

— Что?.. Что такое? — взволнованно спросила Юля.

Я зацепился взглядом за крутую лестницу недалеко от платформы с рисунком на стене. Она тянулась к квадратному ходу в углу потолка — видимо, вела на мансарду. На перилах из светлого дерева виднелись кровавые следы.

— Юль, вызывай полицию, — спокойно сказал я и пошёл к лестнице. — Потом спустись вниз, найди кого-нибудь из администрации, узнай, есть ли в здании охрана. Если есть — пусть оцепят этаж.

Она коротко кивнула и упёрлась в меня тревожным взглядом:

— А ты? Ты куда?

— Осмотрюсь наверху и сразу же спущусь к тебе.

— Я с тобой…

— Юль. — Я посмотрел на неё и постарался вложить в голос всю серьёзность своей просьбы. — Пожалуйста.

Возможно, я был бы убедительнее, если бы сказал, что здесь всё ещё опасно. Но тогда пришлось бы объяснять, какого чёрта я сам тут остаюсь, что сейчас не очень-то сподручно.

Но, кажется, мои слова подействовали и так. Юля снова кивнула и нерешительно попятилась в выходу, доставая телефон из кармана джинсов.

Стараясь не касаться перил, я поднялся на мансарду. Хотя, скорее, это был обыкновенный захламлённый чердак с треугольной крышей. Неутеплённое помещение, сквозняки, гуляющие меж старых окон в деревянных рамах, старые ковры с проплешинами на полу и коробки с инструментами и стройматериалами у стен. В конце вытянутого помещения поскрипывала приоткрытая ветхая дверь. Я миновал её и вышел на серую площадку под открытым небом. Напротив, где-то в пятнадцати метрах от меня, возвышался вход в ещё одну треугольную мансарду.

Между мансардами, в центре открытой части крыши, лицом вверх лежал невысокий мужчина в пальто. Большой капюшон, только наполовину придавленный головой, слегка колыхался на ветру.

Я подошёл к нему ближе и пригляделся. В отличие от тел внизу, на этом не было видимых повреждений. И вообще, не то что лужи крови — даже пятен на его одежде не было. Но, несмотря на это, миру живых мужчина точно не принадлежал. Высохшие открытые глаза, потрескавшиеся губы, тусклая мертвецкая кожа.

И даже без всего этого выглядел он болезненно. Мужчина словно был истощён, но как-то неестественно. Будто из него разом выжали все соки. Подумав об этом, я вспомнил вид, который принимали монстры после смерти. До такой степени он, конечно, не ссохся, но это определённо было что-то из той же оперы.

И ещё кое-что… Я присмотрелся повнимательнее и нашёл нечто знакомое в форме его подбородка и фасоне пальто. Точно! Это же тот скалящийся тип, который неделю назад смотрел на посетителей кафе через окна.

Я сконцентрировал внимание на радаре, но там было пусто. Может, я каким-то образом случайно уловил сигнал от этого тела? Если прикинуть направление и расстояние, то, судя по всему, пару минут назад я видел именно его.

Две разорванных девушки и мёртвый адаптант неподалёку. Кажется, ситуация более-менее ясна. За одним исключением: где Инга? Может, ей удалось скрыться? Если, конечно, она вообще была здесь в момент расправы.

Как бы то ни было, случай явно из тех, в которых Лена советовала не разбираться самостоятельно. Недолго думая, я позвонил ей. Та на удивление быстро ответила, после чего я вкратце описал ситуацию.

Она с едва уловимой иронией в голосе назвала меня «магнитом для неприятностей» и попросила подождать минуту, чтобы с чем-то свериться.

Затем сказала:

— Твоя подружка уже вызвала полицию. Вызов зафиксировали с пометкой о возможной причастности адаптанта — на место также прибудет мой коллега. Константин.

— А ты не могла бы сама взяться за это дело?

— Извини, Данила, своей работы невпроворот. К тому же район закреплён именно за ним, и он уже выехал.

— Окей. Как его узнать? Какие-нибудь советы по взаимодействию будут?

— Крупный рыжеволосый мужчина. Ничего выдумывать не надо: расскажешь всё, как было. Потеряли подругу, пришли в студию, нашли три трупа, вызвали полицию. Только один совет: энергию при нём не используй — засечёт моментально.

— Судя по описанию, парень серьёзный…

— Очень серьёзный — можешь не сомневаться.

После разговора по телефону я спустился к Юле, которая к этому моменту уже подняла на уши пару лофтов снизу. Там же мы дождались прибытия полиции, почти одновременно с которой приехал и Константин. Как ни странно, задержалась только скорая.

Константин с описанием Лены вполне совпадал. Высокий подкачанный мужчина с широкой челюстью и короткими рыжими волосами. Одет был по-простому, как обычный гражданский: тёмные брюки и рубашка, лёгкая куртка.

Он показал какую-то корочку полицейским, перекинулся с ними парой слов, после чего мы все вместе поднялись в студию. Юля осталась на входе с одним сотрудником, взявшимся записывать её показания. А я проводил остальных и Константина к телам девушек.

Сотрудники полиции, судя по комментариям, слегка охренели от такой находки. Константин же, наоборот, не выказал никаких эмоций. Он, спокойный как слон, сразу же взялся за осмотр тел и попутно задал мне пару вопросов. Голос у него был низкий, глубокий и безэмоциональный. Создалось впечатление, будто пришёл профи, который за день повидал уже штук десять таких случаев. Он не устал, не выгорел, но совершенно точно уже давно привык.

Потом мы с ним поднялись на крышу, где я показал ему последнее тело. Я предполагал, что оно принадлежало адаптанту, поэтому с удвоенным интересом следил за действиями Константина. Вопреки моим ожиданиям, ничего необычного он не выдал, но этот труп определённо вызвал у него больше любопытства.

Скользя по телу цепким взглядом, Константин сел рядом с ним на корточки и надел маленький наушник с микрофоном. Он коротко с кем-то переговорил, назвав несколько аббревиатур и цифр, которые мне ни о чём не говорили.

Затем он обратился ко мне:

— Когда нашли его, он был именно в таком положении? Лежал неподвижно?

— Да, — кивнул я. — И… да.

— Не трогали, не передвигали?

— Нет, даже мысли не было.

— Кто-нибудь до вас здесь был?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Я больше никого не…

Я осёкся, когда он резко вскинул указательный палец. Константин замер так, будто прислушивался. Интуитивно я последовал его примеру. Шум улицы, скрипящие двери, ведущие в мансардные помещения, тихое завывание сквозняков и… Я услышал что-то напоминающее сдавленный всхлип.

Мы с Константином одновременно повернули головы на звук: он донёсся со стороны мансарды на другой стороне крыши.

Константин встал и уверенным шагом пошёл к входу. Держась на расстоянии, я тихо последовал за ним.

Он распахнул дверь, и там, в глубине пыльного пустого чердака, я увидел Ингу. Она, в светлом платье с коротким рукавом, сидела на полу и обнимала колени руками, вжавшись спиной в стену.

— Инга!.. — выдохнул я и проскочил в помещение мимо Константина.

— Стой, парень, — приказным тоном бросил он вслед, но я его проигнорировал.

— Ты как? — Я опустился рядом с ней на колени и заметил, что на её руках и платье множество кровавых пятен. — Ты ранена?

Дрожа, она словно вышла из транса и подняла взгляд:

— Д-данила?..

— Теперь всё будет в порядке. — Я торопливо снял с себя кофту и накинул на её плечи. — Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?

— Я… Я не знаю, — едва шевеля губами, произнесла она.

— Скорая приедет с минуты на минуту, — сказал я, беглым взглядом ища раны на её теле. Их нигде не было, как и свежей крови. — Ты можешь двигаться?

— Да… Кажется, да.

— Обопрись на меня.

Я подставил плечо под её руку и невольно замер от ударившего в голову странного ощущения. Чувство чьего-то давящего присутствия. На радаре появилась серая точка, очень похожая на ту, что в прошлые разы отображала передвижения двойника. Инга испуганно подняла взгляд. Я проследил за ним и встретился глазами с Константином. Да, несомненно, этот странный импульс шёл именно от него.

Слегка поменявшись в лице, он стоял на расстоянии в пару метров и пристально смотрел на нас. Ещё секунда напряжения, и ощущение его присутствия пропало, как и точка на радаре.

— Отойди от неё, — скомандовал Константин. — Это опасно.

Среагировав на его голос, Инга крепко обняла мою шею и уткнулась лицом в плечо.

— Нет, — тихо сказала она.

Я прижал её к себе, аккуратно поднял на руки и встал. Уверен, в этот момент Константин мысленно крепко выругался. Но самообладания он не потерял.

Размеренно вздохнув, он протянул ко мне руки и уже спокойнее сказал:

— Лучше я понесу. Так будет безопаснее.

Инга, как испуганный ребёнок, ещё сильнее прижалась ко мне.

— Пожалуйста… — прошептала она.

И… отключилась. Или, возможно, вернулась в состояние транса, в котором её нашли. Что бы там ни было, она по-прежнему крепко держалась за мою шею.

Я покачал головой, глядя на Константина.

— Это не какая-то прихоть, парень, — сказал он. — Так необходимо.

— Необходимо?.. Я отнесу её к врачам. А куда отнесёте её вы?

— Туда, где ей помогут. Успокойся. Если ты из-за платья распереживался, то на нём даже не её кровь.

— Знаю, что не её, — сказал я, и у меня в груди всё сжалось.

Странно… Ещё вчера я об Инге даже не вспоминал, а сейчас, когда она так близко… Мне настолько обидно и страшно за неё, что я просто не могу отступить. Даже если на её руках чужая кровь.

Константин молчал, вглядываясь в моё лицо. Видимо, последняя моя фраза слегка выбила его из намеченной колеи.

— Мы с ней собирались на свидание сходить, — невпопад сказал я.

Длинно выдохнув, он сказал:

— Слушай, мне правда очень жаль, но…

— Но вы всё равно её заберёте?

— Это без вариантов.

— Тогда… Можно мне вместе с ней?

— Кончай балаган, парень. Игнорируя мои требования, ты нарушаешь закон. Так понятнее?

Я сконцентрировал на нём внимание. Так же, как на адаптанте, которого наблюдал с балкона своей квартиры неделю назад. До сегодняшнего дня мне было неясно, что тогда произошло. Но теперь, благодаря встрече с Константином, я понял: это была активная функция радара. Усиливая «сигнал», я могу увидеть больше сущностей, но при этом, очевидно, «открываюсь» сам.

Интерфейс мелко задрожал, показатель М начал очень медленно истощаться. На радаре снова появилась точка, обозначающая Константина, и ещё одна прямо по центру — отражающая местонахождение Инги.

— Вот оно что… — удивлённо поднял брови Константин. Жилы на его шее едва заметно потемнели. — Так это совершенно другой разговор.

Глава 20

Один шанс

Я перестал «сигналить». Все точки с моего радара пропали. Константин, казалось, немного расслабился, но остался настороже. Жилы на его шее по-прежнему были тёмными.

Во вчерашнем разговоре Лена удивлялась моей смышлёности и отсутствию повадок адаптантов. Из этого можно сделать вывод, что Константин не монстр. Он — обычный человек, который «сигналил» с помощью какой-то технологии.

Я бы даже предположил, что у него тоже есть интерфейс. И если я выстроил в голове правильную цепочку, значит, потемневшие жилы на его шее — «симптом» активации одной из способностей.

— Я не собираюсь драться, — сказал я. — Если бы хотел напасть, сделал бы это исподтишка. Ты и сам уже понял: я невидим для тебя, даже когда ты ведёшь активный поиск.

Чего не скажешь об Инге — её «паранормальность» он выявил на ура. Собственно, потому и скомандовал мне отойти от неё.

Поджав губы, Константин покачал головой:

— Ты меня удивил. Феноменальный уровень адаптации… Не будешь драться, говоришь? И чего же ты хочешь?

Я кивнул на Ингу:

— Чтобы у неё всё было в порядке.

— А что насчёт тех двух девушек? — он показал большим пальцем за спину. — За них не переживаешь?

У меня снова возникло неприятное чувство где-то глубоко в груди. На протяжении всего разговора я старался избегать этих мыслей, но я хорошо понимаю, о чём он. Бойня внизу не могла не оставить следов. И на мёртвом мужчине, который в прошлом был адаптантом, их нет. Даже на его руках ни капли крови.

Кто же тогда растерзал тех девушек и поднялся на крышу, испачкав перила? Чья одежда пропитана чужой кровью? И кого я на самом деле видел на радаре, перед тем как подняться сюда? Ответ очевиден.

— Понимаю… Для неё это — точка невозврата, — тихо произнёс я. — Ты не можешь оставить её на свободе. Иначе новых жертв не избежать… Но я бы очень хотел узнать, что её ждёт.

— Узнаешь. Тебя ждёт то же самое, что и её, — мрачно сказал Константин. — Собственно, как ты и хотел. Ты же для этого раскрылся?

Я коротко кивнул, отметив, что он прямо-таки разговорился. Это, наверное, неудивительно: вряд ли он каждый день встречает таких сердобольных адаптантов, как я. Но дальше прощупывать мои мотивы, судя по всему, у него не было времени.

— Ладно, — он отошёл в сторону, освободив проход. — Пойдём.

При этом он настороженно поглядывал на Ингу. Видимо, она и была причиной спешки: чёрт знает, что она может выкинуть, когда снова придёт в себя…

Как бы то ни было, первый этап пройден. Двигаясь сквозь адреналиновый мороз, я вышел на открытую крышу и зашагал к мансарде над студией. Константин следовал за мной на расстоянии в пару метров.

«Как-как ты там подумал? Первый этап пройден? — мысленно обратился я к себе. — А у тебя что, был какой-то план?»

Да как бы… Не похоже. Вообще, я, кажется, ещё не до конца осознал, что вот так запросто выдал себя.

Были ли другие варианты? Бодаться с Константином и полицией в присутствии Юли, да ещё с Ингой на руках? Очень вряд ли. Отдать ему Ингу и попытаться проследить за ним? Сомнительная затея, даже примерно не представляю, как её реализовать. Рассказать о том, какой я уникальный адаптант, и позвонить Лене, чтобы она за меня вступилась? Это был бы неплохой вариант, если бы мне нужно было прикрыть только свою задницу. Ингу я таким образом не защищу.

А может… Может, я чересчур накрутил себя? Константин вроде сказал, что отнесёт Ингу туда, где ей помогут… Ага, Данила, верь больше. Лена говорила, что меня в любом случае ждёт клетка и опыты. И это при том, что я не был замечен в поедании людей. Значит, это ждёт всех адаптантов. Только они, в отличие от меня, взаперти ещё и быстро помрут без доступа к плоти.

И кстати, об этом. Если я чудом спасу Ингу, что дальше?.. Она ведь станет монстром-людоедом, так?.. Нет, такой исход совсем необязателен. Ведь есть пример вроде меня. Вдруг она станет как я? Тогда есть шанс, что всё закончится хорошо. Да, я в это верю. Мне всего-то нужно доставить Ингу в какое-нибудь безопасное место и, как придёт в себя, убедиться, что она ещё в своём уме.

Всего-то нужно… Всего-то?! Алло, Данила, плана-то всё ещё нет! Ты просто идёшь в никуда! Ни малейшего представления о том, что делать прямо сейчас!

Так… Успокойся. Выйдешь на улицу и там сориентируешься. Скорее всего, нас ждёт поездка на машине — а это ещё сколько-то выигранного времени и какое-никакое пространство для манёвра.

За размышлениями я спустился в студию. Следующий за мной Константин громко назвал короткую аббревиатуру с числом, и сотрудники полиции настороженно разошлись в стороны. Сотрудник, бравший показания у Юли, торопливо оттащил её от выхода на центральную лестницу.

Видимо, озвученной аббревиатурой Константин сообщил о нашем с Ингой «особом» положении.

Юля хотела подойти к нам, но полицейский крепко держал её за плечо. Она испуганно позвала меня и спросила, что происходит. На ходу я сказал, что у Инги нет серьёзных ранений, всё будет хорошо и что позвоню, как смогу.

Мы вышли на улицу, Константин показал, в каком направлении идти дальше, и снова отстал на несколько шагов. Он связался с кем-то по телефону. Говорил тихо и вкрадчиво — никогда в жизни мне ещё не приходилось с таким напряжением прислушиваться и выуживать отдельные слова. И, хвала небесам, мои старания были вознаграждены: я разобрал, что Константин попросил подогнать фургон для перевозки. Только адрес он назвал не наш. Я плохо расслышал, но, кажется, это неподалёку, у какого-то моста.

Мы подошли к здоровенному чёрному джипу с тонированными окнами. Ага, значит, мы доберёмся до моста на этой машине. Потом нас пересадят в фургон, и уже после этого, судя по всему, мы отправимся по конечному адресу. Это хорошая новость: чем больше телодвижений мы совершаем, тем больше у меня шансов сойти с этого маршрута. И есть в этом всём ещё несомненный плюс: на какое-то время я останусь с Константином один на один, без сотрудников полиции.

Константин бегло обыскал нас с Ингой, забрал мой телефон, после чего открыл дверь машины и жестом пригласил занять заднее сиденье. Я залез в салон, усадил Ингу и, придерживая её, плюхнулся рядом. Константин захлопнул дверь, и тут я понял: заднее сиденье здесь ни разу не для обычных пассажиров. На дверях не было ручек для открытия замков и окон. Передние сиденья до подголовников закрывал сплошной металлический лист, а выше — от водителя нас отделяла мелкая решётка. Похожие решётки были установлены и на задние окна: из-за тонировки я не разглядел их снаружи.

Да уж… И для чего Константину понадобился специальный фургон? У него здесь и без того всё оборудовано под перевозку заключённых. Или для адаптантов такого оснащения недостаточно?.. Я вспомнил, как здоровяк, которого Лена назвала Волком, одним движением выбил дверь своего авто. Да, пожалуй, такой «образец» здесь бы не удержали.

Сев за руль, Константин бросил мой телефон в бардачок и завёл машину. Мы выехали на дорогу. Какое-то время я внимательно вглядывался в городской пейзаж за окном, стараясь держать в голове наше точное местонахождение. Потом отвлёкся на задрожавшую Ингу. Обнимая за плечо, я прижал её к себе. Из-за нервного напряжения я и не заметил, как в салоне действительно стало очень холодно.

— Командир, — обратился я к Константину. — Можно кондиционер поубавить? Тут уже почти минусовая.

— Потерпишь. Недолго осталось.

— Слушай, здесь не просто прохладно. Реально морозит.

Он промолчал.

Подождав несколько секунд, я снова заговорил:

— Ты у нас, получается, садист? Я к тебе по-человечески. Сдался без сопротивления и прочего. А ты издеваешься по приколу.

— Так надо, — спокойно пояснил он. — Чтобы вы раньше времени друг друга жрать не начали.

Любопытный ответ. Холод, стало быть, ощутимо влияет на метаболизм адаптантов? Или это я уже чего-то сам додумываю… Но, чёрт, как-то эта жвачка для ума ни фига не согревает.

У большого водного канала машина повернула, съехала по дуге и остановилась на безлюдной бетонной площадке под высоким мостом. Пока всё сходится с тем, что я подслушал. Только фургона нигде не видно. Значит, будем ждать.

Когда мы остановились, я понадеялся, что Константин заглушит машину, и кондиционер вырубится. Но нет, оставил заведённой, зараза. И то ли сзади реально было холоднее, то ли самого Константина температура в салоне вообще не трогала. Сидел как ни в чём не бывало, даже не поёжился ни разу.

Дрожа от холода, Инга тихо застонала.

Я повысил голос:

— Эй, ей хуже становится, слышишь?

Константин ничего не ответил.

Если судьба направляет вечно сомневающихся с помощью смачных оплеух, то, по всей видимости, это была одна из них. Я судорожно начал прокручивать варианты выхода из сложившейся ситуации. Ждать, очевидно, больше нельзя, а сколько-нибудь толковый план я так и не родил. Поэтому ухватился за первую же оформившуюся идею.

— Давай выйдем из машины и спокойно всё обсудим, — предложил я.

Константин бросил на меня скептический взгляд и отвернулся. Я в очередной раз осмотрел разделяющую нас решётку. Она не была единым целым с металлическим листом, закрывающим передние сиденья, и крепилась отдельно в верхней части салона. Вроде надёжно, но… Волка такая конструкция точно не удержала бы. А как насчёт меня?

Я посильнее укутал Ингу в свою кофту и прислонил её к противоположной двери машины. Потом снова обратился к Константину:

— Я хочу выйти. Немедленно.

Он ожидаемо проигнорировал. Я сгруппировался на сиденье, включил усиление и ударил обеими ногами по решётке. При этом я старался не переборщить, чтобы разом не потратить всю М, но вложился всё же прилично. Решётка слегка погнулась, места её креплений на кузове хрустнули и чуть сдвинулись.

Константин скучающим взглядом прошёлся по результатам моей акции неповиновения. Затем сказал:

— Понятно, — и полез в дверной карман.

Послышался металлический звон, и через секунду он вытянул оттуда наручники. Нет, то были не наручники, а чёртовы кандалы. С соединёнными цепью браслетами как для рук, так и для ног. Константин сгрёб их в одну пятерню и вышел на улицу. А машину всё равно не заглушил. Неужто работа кондиционера настолько принципиальна?

Ну и отлично. Это мой шанс. Давай, Данила, не подведи.

Константин открыл дверь с моей стороны и скомандовал:

— На выход.

При этом он даже не смотрел в салон, и сам держался в стороне, за дверью. Видимо, чтобы я не кинулся на него прямо с сиденья. И ведь был прав: именно так я и собирался сделать.

Впрочем, то, как он открыл дверь, рождает следующий вариант моих действий. И это тоже неплохо.

Я выскочил из машины и сразу же спешно отошёл в сторону на несколько метров. Не отводя от меня взгляда, Константин захлопнул дверь.

— Ты же из сговорчивых, так? — он зашагал ко мне, звеня цепями. — Может, не будешь усложнять?

Пятясь к воде, я поднял раскрытые ладони:

— Просто хочу поговорить.

— Браслеты наденем, и говори сколько хочешь.

Я упёрся спиной в парапет над каналом. Дальше отступать некуда.

— Руки сложи вместе, — сказал Константин, подходя ко мне.

Ладно, хрен с ним, понеслась. Я одновременно использовал ускорение с усилением и рванул к нему, целясь кулаком в лицо. Как и прежде, при активации способности звуки растянулись, всё вокруг замедлилось. Всё… кроме Константина.

Молниеносно среагировав, он бросил цепи на землю и поймал мою руку. В следующее мгновение он раскрытой ладонью нанёс чёткий удар в локоть, отчего тот с громким хрустом выгнулся в обратную сторону. Пока я охреневал от произошедшего, следом он подшагнул и втащил мне локтем в нос. Удар был такой силы, что, встретившись с землёй, я кувыркнулся через спину.

Глава 21

Гамбит

Я с трудом поднялся на колено. Голова шла кругом, из покосившегося сломанного носа лилась кровь, покалеченная рука при малейшем движении отзывалась острой болью. Я всякого ожидал от Константина, но и подумать не мог, что он окажется настолько крут. Скорость его реакции — это что-то запредельное. Если он обладает теми же способностями, что и я, то они явно превосходят мои. И он не стесняется ими пользоваться. Судя по тому, как жёстко он ответил на нападение, человека во мне он точно не видит.

По ощущениям, удар, отправивший меня на землю, должен был сломать шею. Видимо, этого получилось избежать благодаря усиленным мышцам. Успей я ещё и активировать броню — было бы вообще замечательно. Но да ладно. Живой — и на том спасибо… И кстати, о броне. После субботних потасовок она вроде стала подвижнее. Что ж, самое время опробовать апгрейд на деле.

Лениво разминая шею, Константин спросил:

— Достаточно? Или хочешь продолжить?

Конечно продолжим. Моя вагонетка без тормозов уже встала на рельсы и теперь остановится только разбившись.

Я покрылся бронёй и постарался прочувствовать напряжение от её активации. Если здесь закономерность такая же, как с усилением, то, по идее, я смогу укрепить броню за счёт увеличенного расхода энергии.

Да… Кажется, работает: М стала иссушаться быстрее. Я ощутил, как потемневшая кожа постепенно уплотняется. Под её давлением мой нос выпрямился, локтевой сустав встал на место — ну, насколько это было возможно. Я поднялся и сбавил плотность до уровня, на котором броня не мешала мне двигаться. Как хорошо, однако, сегодня осваиваются новые «скиллы». Сначала радар, теперь вот это. Константин — прямо-таки двигатель прогресса во плоти.

Он недовольно хмыкнул, расценив моё преображение как вызов, и двинулся вперёд. При этом он смотрел на меня как на разбушевавшегося кошака. Приятного в таком отношении мало, но зато это может сыграть мне на руку. Вряд ли от забитого в угол раненого зверька он ожидает сложных манёвров.

Я активировал все три способности и рванул навстречу Константину, замахнувшись здоровой рукой. Он не стал ловить её, как в прошлый раз, и сделал прямой удар на опережение. Я уклонился, пропустив кулак над головой. И получилось это ни фига не потому, что я вдруг сравнялся с Константином в скорости реакции. Просто мой замах изначально был ложным, и после него я тут же ушёл вниз, сделав проход в ноги.

Я повалил Константина на землю и, как только он попытался подняться, поймал его в удушающий захват. Осталось только удержать. Правда, сломанная рука не очень-то помогала здоровой в решении этой задачи. Но выбирать не приходилось. С включённой бронёй и усилением, превозмогая боль в покалеченном локте, я начал давить. Показатель М стремительно падал — время моего неистового сопротивления, очевидно, подходило к концу.

Но всё закончилось даже раньше. Игнорируя мой вес, Константин встал в полный рост, без каких-либо затруднений разжал мои руки и резко ударил в грудь. Я пролетел пару метров и врезался спиной в парапет. Под действием мощнейшего импульса рёбра сломались и вмялись, продырявив мои внутренности.

Бой окончен. О дальнейшем сопротивлении и думать нечего. Да и про такую роскошь, как дышать, в целом можно забыть. Бесполезно хватая ртом воздух, я вцепился руками в парапет и из последних сил стал подниматься.

Константин с секунду понаблюдал это жалкое зрелище, а затем отвернулся, ища глазами браслеты с цепями.

— Какого?.. — недоумённо выдохнул он.

Цепи-то он нашёл, но кое-чего на площадке не хватало. Чёрного джипа с уютными местами для заключённых. И куда же он делся? Это интересный вопрос.

Будто рассчитывая получить ответ, Константин повернулся обратно ко мне. К этому моменту я только-только осилил подъём и уселся на парапет. Боль была жуткая, сознание быстро угасало, но мой окровавленный рот изогнулся в ухмылке. Тело начало рассыпаться на чёрные частицы, и я опрокинулся, упав в воду.

Из-за слияния с двойником я чуть было не выехал на встречную полосу, но всё же кое-как совладал с собой и выровнял машину. Благодаря доминирующей мысли о том, как бы сейчас не попасть в аварию, борьба разных точек зрений отошла на второй план, и синхронизация сознаний прошла более-менее гладко.

Позади меня мерно постукивала выбитая погнутая решётка, держащаяся на паре уцелевших креплений. Сквозь её бряцание донёсся тихий стон. Я ненадолго оглянулся: Инга лежала на заднем сиденье, взявшись руками за голову. Без понятия, лучше ей становится или хуже. По крайней мере, дрожит она меньше. Надеюсь, совсем перестанет, когда салон наконец прогреется.

Всё-таки хорошо быть властителем кондиционера!

Поверить не могу, что моя безумная затея сработала. И даже лучше, чем планировалось. Когда Константин вышел из машины, я создал двойника, который сел ближе к двери. По задумке он должен был сразу напасть, а я бы выбрался наружу вслед за ним и дальше действовал уже по ситуации. Но получилось так, что в итоге я даже не выдал свой козырь. Константин не знает о двойнике, а значит, в будущем эту карту можно разыграть ещё раз.

А как красиво я свалился в канал? Это ж просто бомба. Задолбаются теперь мой труп в воде искать. Многоходовочка уровня шиноби Скрытого Листа, не иначе.

Тут я, конечно, молодец, но в следующую встречу с Константином определённо надо быть осторожнее. А лучше вообще с ним никогда не пересекаться. Крепко же он меня отделал. По сравнению с ним тот монстр с многоножками — просто детсадовец.

И кстати, интересно, о чём Константин думал? Бил насмерть, но вёл себя так, будто ещё собирался меня куда-то доставить. Даже под конец, когда я уже подыхал с раскуроченными рёбрами, он искал взглядом кандалы. Выходит, он переоценил мои возможности? Хотя…

Я вспомнил, как на полу секс-шопа сущность внутри меня залатала смертельную рану. Не исключено, что для монстров это обычная практика. Но для меня, судя по всему, это была одноразовая акция. Или я ещё могу такому обучиться? Впрочем, рациональнее просто не попадать в ситуации, где может понадобиться подобный навык.

Ага, не попадать, как же. Статистика моей «фантастической» недели говорит, что ещё как попаду, причём далеко не один раз.

Но хватит о грустном, пора бы подумать и о насущном. Куда везти Ингу? К ней домой? Небезопасно. Ко мне — та же фигня. Наверное, надо снять номер в отеле. Нет, лучше любой другой вариант, где не потребуется официальное оформление. Но, даже если речь идёт о какой-то комнатушке в глуши, Ингу нужно хотя бы немного привести в порядок. Показываться в таком виде на людях ей точно нельзя.

Мне на глаза попался обосновавшийся рядом с дорогой гипермаркет, и я, недолго думая, свернул к нему. Встал на парковке поближе к магазину, вышел из машины и заглянул к Инге. Она сидела с прямой спиной и скользила взглядом по салону. Лицо у неё было таким, будто она пыталась разобраться, как вообще здесь оказалась.

— Эй, ты как? — спросил я.

Она посмотрела на меня. В глазах была осмысленность, что поначалу меня обрадовало. Но затем я заметил в них какую-то… холодность и отстранённость, что ли. И это слегка напрягло.

— Нормально, — тихо сказала она. В голосе я не уловил никакой интонации. — А почему я… тут?

— Что последнее ты помнишь?

Она нахмурилась, потупив взгляд.

— Не уверена… Я зашла в студию, а потом… Не знаю, всё как-то мутно.

— Понятно. Я всё тебе объясню, но сначала сбегаю в магазин. Подождёшь меня тут, хорошо?

Она кивнула.

Оставив дверь открытой, я напоследок бросил:

— Только никуда не уходи.

— Хорошо.

Я зашёл в магазин и первым делом на всякий случай снял в банкомате побольше налички. Потом в торговом зале схватил первые попавшиеся бриджи с футболкой, чтобы переодеть Ингу, и набрал упаковок с влажными салфетками, чтобы стереть следы крови хотя бы с её рук. Также взял пару медицинских масок: не знаком с правилами беглецов, скрывающихся от властей, но подумал, что маски помогут хотя бы не засветиться под камерами наружного наблюдения.

Я вернулся к машине, вывалил одежду с салфетками на заднее сиденье и коротко объяснил Инге, что сейчас необходимо сделать.

Вопреки ожиданиям, она не стала задавать уточняющих вопросов, а лишь сказала:

— Воды… Пить хочется.

— Чёрт, как-то не подумал… Ладно, сейчас куплю что-нибудь попить и перекусить заодно. Ты пока переодевайся.

Я снова забежал в магазин, взял воды, пару шоколадных батончиков и йогуртов. Стоя в маленькой очереди на кассу, в очередной раз посмотрел на улицу через окно напротив. Чёрный джип, припаркованный неподалёку, был хорошо виден. Не знаю, чего конкретно я боялся, периодически поглядывая на него, но того, что произошло, я ожидал меньше всего.

Инга, в бриджах и футболке, вылезла из машины, села за руль и, резко развернувшись, укатила прочь.

Я вышел на улицу и пару минут бессмысленно смотрел на парковку. Достал из пакета с покупками батончик, развернул и надкусил. Что ж… Даже думать по этому поводу ничего не хочу… Просто буду считать, что моя миссия выполнена.

С этой минуты стартует новый квест: не попасться под горячую руку ребят из госорганов и одновременно с этим каким-то чудесным образом вернуть себе статус обычного гражданина. Официально на данный момент я либо преступник, либо мёртвый преступник. Позвоню-ка Лене, проконсультируюсь.

А… ну да… Телефон остался в бардачке машины. Вот незадача.

Ладно, тогда сначала доберусь до дома. Если меня там ещё никто не ждёт, по-быстрому соберу необходимые вещи, с помощью второго телефона свяжусь с Леной и, скорее всего, ударюсь в бега.

Глава 22

Мотивация

Нацепив медицинскую маску, я отправился домой на общественном транспорте. Всю дорогу у меня было ощущение, что меня вот-вот повяжут. Я постоянно озирался по сторонам и сторонился всех людей в форме. Такое поведение, возможно, наоборот, привлекало ещё больше внимания, но вести себя как-то иначе попросту не получалось.

И чем ближе я подбирался к дому, тем выше было напряжение. Подойдя к своему подъезду, я настороженно прошёлся взглядом по всем припаркованным неподалёку машинам. Естественно, половина из них показались мне подозрительными. Но отделить паранойю от воображения можно было только опытным путём, поэтому после минуты внимательного наблюдения я всё же зашёл в подъезд. Напряжение достигло пика, когда я поднялся на лифте и приблизился к квартире.

Дверь была заперта, что вроде бы служило хорошим знаком. Но, ясное дело, расслабляться было рано.

На манер Бутча из «Криминального чтива» медленно вставил ключ в замочную скважину и ещё медленнее провернул барабан. Скользнув в проём, я прикрыл за собой дверь и тихо обошёл квартиру.

Пусто. Похоже, по мою душу ещё не прибыли.

Я с облегчением выдохнул, достал спортивную сумку из шкафа и стал торопливо бросать в неё вещи. Ноутбук, документы, зарядки, сменная одежда, бритва, зубная щётка… В общем-то, мне не так уж много и надо. Погода позволяет сильно плотно не упаковываться. Тащить чемодан с пуховиком и свитерами — очевидно, было бы менее мобильным вариантом.

Хотя… На первое время мне много вещей так и так не понадобится. А что будет дальше — это уже вопрос поинтереснее. Сколько я буду в бегах? И вообще, закончится ли всё это когда-нибудь?

Чёрт его знает. Не исключено, что я вот так, в пару шагов, похерил себе жизнь насовсем. Может, я всё-таки ошибся?.. Вспомнилось, как Инга преспокойно укатила с парковки, оставив меня в магазине один на один с йогуртами и шоколадками. О чём, интересно, она думала в тот момент? И была ли это всё та же Инга, с которой я познакомился неделю назад?.. Вопросы, одни вопросы, и никаких ответов.

Я в очередной раз прокрутил в голове события сегодняшнего дня и всё же пришёл к выводу, что поступить иначе не мог. Даже если бы знал, что Инга с безразличным взглядом кинет меня, и у нас так и не получится толком поговорить. Я бы всё равно попытался её спасти. Такой вот, оказывается, сентиментальный мягкотелый идиот.

Да и смысл теперь корить себя? Что сделано, то сделано. Тем более, сделано с душой и, за что можно себе респектнуть, сделано качественно. Я же не просто наворотил хрени и попал впросак. Нет, я, на минуточку, успешно наворотил хрени и победил. Выкрутился из невыкручиваемого и спас Ингу. А что будет дальше, как это водится, посмотрим. Мои руки пока не закованы в наручники, и мне даже дали время на сборы — вс ё очень неплохо. Учитывая ситуацию, жаловаться, откровенно говоря, не на что.

Может, ещё Лена подкинет хороших новостей? Вряд ли, конечно, но позвонить ей в любом случае надо.

Вышагивая по квартире в беспорядочном поиске вещей первой необходимости, я подключил к телефону гарнитуру и набрал Лену. В этот раз ждать ответа пришлось намного дольше. Но она всё-таки ответила, за что я мысленно поблагодарил небеса. До последнего момента где-то на краю сознания крутилась мысль, что связь с Леной утеряна. Как-никак своими действиями я подставил не только себя, но и её тоже.

— Слушаю?.. — настороженно сказала она.

— Привет. Можешь сейчас говорить?

— Данила? — в её голосе угадывалось лёгкое удивление.

— Он самый.

— Так ты всё-таки жив…

— Ага. Значит, ты уже в курсе событий?

— В общих чертах. Ты сейчас где?

— Да как бы… Можно сначала я спрошу? Я сильно вляпался?

— Сильно. Ты где?

Я пару секунд раздумывал, как бы так деликатнее уточнить насчёт её вопроса. Но ничего толкового в голову не пришло.

Глубоко вздохнув, я спросил как есть:

— Ты интересуешься, чтобы задержать меня? Ну, заковать в наручники, закрыть в клетке и далее по списку.

— А ты за этим мне позвонил?

— Нет… Признаться, рассчитывал на посильную помощь.

— Я помогу. Пока тебя считают мёртвым, это ещё возможно.

Я настолько удивился её ответу, что даже остановился посреди комнаты, не донеся пару вещей до сумки.

— Серьёзно?.. Поможешь?

— Да. Ближе к делу, Данила. У меня мало времени. Где ты?

Паранойя, конечно, давит, но планов по выживанию в одиночку у меня не так чтобы много… Ладно, была не была.

— Я домой зашёл за вещами.

— Понятно. Бери самое необходимое и сразу же уходи.

Затем она назвала адрес неподалёку от моего района, куда я должен буду подойти. Причём с указанием конкретного места на улице.

— Окей, я приду туда, а дальше?..

— Жди. Я тебя заберу. Только будь точно там, где я сказала. В случае чего состыковаться по телефону не выйдет: по этому номеру со мной больше не свяжешься. И отключи свой телефон.

После разговора я последний раз осмотрелся в квартире, прикидывая, не забыл ли я чего. Мандраж всяко похлеще, чем перед поездкой в другой город, но ощущения схожие. Документы, карточки, ключи — взял. Ноутбук и телефон — тоже. Остальное не критично: докуплю при необходимости.

Бросил сверху вещей пакет с едой, который я нёс от самого гипермаркета, закрыл сумку, обулся и вышел из квартиры. По привычке хотел запереть её на ключ, но в последний момент остановился. Подумал, если уж незваных гостей не избежать, то пусть хоть дверь не выламывают.

Вместе с выходом на улицу вернулось и напряжение «человека в бегах». Озираясь по сторонам, я спешно отошёл от подъезда и свернул за угол. Чем дальше от дома я отходил, тем легче дышалось. Но полностью успокоиться, видимо, выйдет не скоро. Пока для этого и толковых предпосылок нет.

Даже внезапное сотрудничество Лены, которое меня поначалу обрадовало, теперь вызывало тревогу. Вдруг это западня? Я нарушил договорённости, так с чего бы ей меня прикрывать? Может, она уже забила на наше короткое знакомство и просто хочет побыстрее устранить проблему, чтобы угомонить разгневанное начальство. А оно наверняка разгневанное. Правда, все шишки должны были достаться накосячившему Константину… Но это всё равно не исключает заинтересованности Лены в решении вопроса.

Я дошёл до адреса, где Лена назначила встречу. Это был большой, поросший деревьями двор в окружении старых пятиэтажек. На его краю стояла пара ветхих деревянных скамеек со столиком. Я положил сумку на скамью и уселся рядом. Теперь остаётся только ждать. А потом, как обычно, действуем по ситуации.

С периодически накатывающим желанием свалить куда подальше я прождал минут пятнадцать. Затем к дому позади меня подъехала светлая видавшая виды легковушка. Стекло со стороны водительского сиденья опустилось и оттуда выглянула Лена.

— Данила, — позвала она и кивнула назад: — Садись.

Я взял сумку и сел в машину позади Лены. На девушке были короткие шорты, футболка и длинная ветровка с капюшоном. Она даже не взглянула на меня и тут же тронулась с места. С минуту мы ехали молча. Лена напряжённо смотрела по сторонам, видимо убеждаясь, что мы не попали на глаза не тем людям. А мне как-то не охота было её отвлекать, да и сам я невольно занялся тем же. Правда, понятия не имел, на кого вообще стоит обращать внимание.

Потом, когда мы повернули на проспект и встали на светофоре, Лена вдруг заговорила:

— Рассказывай. Как было.

— С какого момента?

— Где мы закончили разговор по телефону, и ты стал ждать полицию с Константином.

— Ты ведь уже знаешь какие-то детали, так? Не хотелось бы повторяться…

— Ничего, послушаю ещё раз. Тем более из первых рук всяко интереснее. И мне нужны все подробности. Буквально все, какие вспомнишь.

— Окей…

Я в красках пересказал всё произошедшее, действительно не скупясь на детали. Даже ход мыслей, что привёл меня к ряду безумных решений, постарался описать. Понадеялся, что она проникнется и по-человечески поймёт меня. Хотя, учитывая наш предыдущий опыт общения, шансы были, прямо скажем, невелики.

— И вот я оказался здесь, — закончил я свой рассказ. — Гордиться, конечно, нечем, но как-то так…

— Разве нечем? — приподняла бровь Лена. — Как ты обставил Константина под мостом — это что-то невероятное.

Говорила она в своей безэмоциональной манере, но похвалу я принял. По большей части потому, что всё-таки немного гордился этим. Ладно, не немного. Это был манёвр, без преувеличения спасший целых две жизни. Если каким-то чудом доживу до старости и обзаведусь потомством, то буду пересказывать эту историю внукам по десять раз в день.

— И, вспоминая, как ты показал себя пару дней назад… — продолжила Лена. — У тебя реально в стрессе котелок как-то по-особенному варит. И это при том, что ты обычный гражданский. Даже не боец. Это талант, Данила. Без шуток.

— Ага, талант под кодовым названием… Как ты там говорила?.. «Магнит для неприятностей».

— И это тоже. Но всё это к чему… Как ты, весь такой смышлёный, забыл, что я тебе говорила?

— По поводу?

— Насчёт адаптантов. Перебираясь в человеческое тело, паразит заменяет собой всю нервную систему. Если короче: когда вы нашли твою подругу на чердаке, она уже была мертва.

— Ничего я не забыл. Просто… Я же уже объяснил: она вела себя как человек.

— Об этом я тоже рассказывала. Ей достался опытный паразит, который для своей же выгоды аккуратнее обошёлся с её мозгом.

И про переселение паразитов я помнил… Ещё на крыше дома с лофтами понял, что Инге достался «несвежий» экземпляр. По всей видимости, мужчина-адаптант вломился в студию и загнал Ингу на крышу. Наверное, там паразит и сменил тело, слегка «высушив» предыдущего носителя. И только после этого в студию пришли те две девушки, с обнаружения трупов которых и началась вся эта история.

— Я внимательно тебя слушал. И держал это в голове, когда нашёл Ингу, — пояснил я. — Но… Знаешь… Понадеялся, что она — исключение. Ну, как я.

— На её счету уже два трупа. О каком исключении речь, Данила?

— Об очень особенном исключении, — произнёс я, понизив голос.

— Ты отпустил на свободу монстра. Он продолжит убивать — я тебе это гарантирую.

— Мы не знаем наверняка, — не сдавался я.

— Ты же сейчас не серьёзно? — Лена ненадолго повернулась, наградив меня осуждающим взглядом.

Я пожал плечами:

— Почему бы и нет? Если есть хотя бы сотая доля процента, что Инга жива в полном смысле этого слова, то буду рассчитывать на эту долю.

— Ясно, — хмуро ответила Лена. — Я переоценила твой котелок.

Не переоценила, подумал я, а просто не поняла, на каком огоньке он варит. То бишь на какой мотивации. Для многих приверженцев рационального поведения и логики ближе мотивация избегания неудач. Просчитываешь все варианты и выбираешь тот, где шанс ошибиться или проиграть самый низкий. Риск маленький, но и награда, как правило, такая же маленькая.

Моя же основная мотивация — мотивация достижения. Я часто выбираю вариант, который сулит самую большую награду, несмотря на сопутствующий риск. Именно так я и вляпываюсь во всякое дерьмицо. Ныряю с головой, рассчитывая на лучший исход. Ошибаюсь просто охренеть как много, но моменты выигрыша слишком хороши. А поскольку позитивное подкрепление приживается лучше негативного, так и живём. Возможно, когда-нибудь этот подход меня убьёт. Но, что иронично, я, опять же, надеюсь на обратное.

Утомлять Лену этими рассуждениями, конечно, не стал. Умом-то понимаю, что суровая «статистическая» правда на её стороне.

К тому же во время недолгой паузы в разговоре меня посетила мысль поинтереснее.

— Лен, а куда мы, собственно, едем? — осведомился я, бросая взгляды по сторонам.

— И снова ошибка, Данила, — сказала она. — Надо было спрашивать сразу. Теперь уже поздно.

Глава 23

В погоне за обыкновенным

— Поздно спрашивать?.. — переспросил я, насторожившись.

Чёрт, так и знал, что это всё какая-то подстава. Лена заболтала меня, а сама в это же время рулила прямиком в клетку.

— Да, ведь мы почти приехали, — спокойно ответила она.

Мы повернули в обыкновенный спальный район, что не очень сочеталось с моими представлениями о месте скорого заключения. Непонятно, что и думать…

Напряжённый и в целом готовый прямо на ходу выпрыгнуть из машины, я спросил:

— Куда мы почти приехали?

Лено тихо усмехнулась.

— Расслабься, — сказала она. — Всего лишь ко мне домой.

— Чего? — нахмурился я, совершенно сбитый с толку.

— Поживёшь у меня немного. Пока всё не устаканится.

— То есть… Ты сейчас издевалась, так? Мол, «ошибка, Данила, уже поздно»…

— Прости, само как-то вышло.

Откинувшись на спинку сиденья, я длинно выдохнул.

— Жестокая ты женщина, Лен. Я уже чего только не успел подумать.

— Жестокая? Я везу к себе домой, считай, беглого преступника. Столько же милосердия разве что у богослужителей.

— И насчёт этого… Я благодарен тебе и всё такое. Но зачем тебе это?

— Будет лучше, если ты проведёшь это время где-то под боком. К тому же обзванивать знакомых и родственников или искать съёмное жильё — плохая идея. Надеюсь, ты никому, кроме меня, не звонил?

— Нет, не успел.

— Хорошо. Пока вообще можешь об этом забыть. Кстати, после нашего разговора телефон отключил?

— Да.

Лена коротко кивнула.

— Только… — сказал я. — Ты так и не ответила зачем.

— Разве?

— Ты объяснила, почему мне лучше остановиться у тебя. Но я так и не понял, зачем ты мне помогаешь?

— А ты всегда находишь причины, чтобы кому-нибудь помочь?

— Нет. Но варево в моём котелке — это отдельный разговор. А ты ещё вчера говорила, что действуешь исключительно в своих интересах. Естественно, к такому прагматичному человеку у меня возник закономерный вопрос.

— Всё очень просто. Я думаю, ты мне пригодишься.

— И для каких целей?

— Это обсудим позже.

— А ты любишь откладывать интересное на потом, да?

— Приехали.

Лена остановила машину у подъезда нового десятиэтажного дома.

Я окинул взглядом бело-синий фасад здания и спросил:

— Какой план?

— Сидишь в квартире и не высовываешься.

— Долго?

— Пару дней — точно.

— А потом? Меня перестанут искать?

— Тебя и сейчас не так чтобы ищут. Константин видел, как ты начал распадаться. В рядовых случаях это необратимый процесс, свидетельствующий о том, что адаптант умрёт в течение минуты. Короче, ищут твои останки в канале. И угнанную машину с твоей подружкой. А тебя как беглеца — нет.

— Зачем тогда все эти предосторожности с выключением телефона и прочим?

— Даже если ты труп, тебя всё равно проверят на предмет связи с известными адаптантами вроде Волка. Работы сейчас завались, поэтому дело может затянуться… Но главное: в ближайшее время твою квартиру обыщут, изучат звонки, выяснят всю твою подноготную.

— Вот оно что… До знакомых тоже докопаются?

— Подругу, с который ты обнаружил тела, вероятно, уже расспросили о тебе. Опрашивать ещё кого-нибудь вряд ли будут. Рук не хватает, да и не думаю, что возникнет необходимость. Установят момент твоего предположительного заражения в секс-шопе, поймут, что ещё полторы недели назад ты был обычным студентом, запросят медкарту… И всё, пожалуй. Будут ждать, когда всплывёт труп, чтобы официально объявить о твоей смерти.

— То есть мне надо переждать волну проверок. Это я, кажется, уловил. А потом что? Можно возвращаться к обычной жизни?

— К обычной ты уже не вернёшься, Данила. Ты засветился, и этого не изменить. Тебе так и так придётся с нами сотрудничать. Сейчас вопрос лишь в том, в какой роли: бесправного подопытного или партнёра.

Я недоверчиво выгнул бровь:

— В прошлый раз ты говорила, что клетка — единственный вариант.

— Да, это наиболее вероятный исход, — кивнула Лена. — Но есть один человек, который, в теории, может обеспечить тебе иную участь. Я поговорю с ним. Но даже если он заинтересуется… У него нет такой власти, чтобы моментально остановить все процессы, запущенные в отношении тебя. На это понадобится какое-то время.

— И в это время моя главная задача — не попасться.

— Именно.

— Ещё момент. До этого разговора я думал, что сделаю себе больничный, но… Раз уж меня как живого сейчас не ищут, получается, я могу завтра сходить в универ, так?

Развернувшись в сиденье, Лена пристально посмотрела на меня.

Я пожал плечами и пояснил:

— У меня защита курсовой. Зачётная неделя, все дела.

Она продолжала молча смотреть.

— Пошлю туда двойника, — добавил я, будто продавая идею. — Запахнет жареным — сразу развею его.

— Ты уверен, что понимаешь, в какой ситуации находишься?

— Ну да. Я либо в полной заднице, и поход в универ на это никак не повлияет. Либо у меня ещё есть шанс на подобие нормальной жизни — и в этом случае отчисление очень некстати.

Лена задумчиво хмыкнула и поджала губы.

— Действительно, логично. И всё же… Что такого плохого произойдёт, если тебя отчислят? Я имею в виду: на фоне текущих проблем.

— Да ничего такого… Просто бате обещал, что доучусь.

— Это нечто вроде последней воли?

— Типа того.

Лена отвела взгляд, прикидывая что-то в уме.

Затем неожиданно сказала:

— Ладно, валяй.

— Да? — удивился я.

— Угу. Делай что хочешь, только в драки не ввязывайся. Растворяйся в воздухе, убегай — на твой выбор. Поранишь полицейского или кого-то из нашего подразделения — универ точно не закончишь.

— Окей.

Лена назвала номер квартиры, этаж и протянула мне ключи.

— Ты со мной не поднимешься? — спросил я.

— Нет, мне уже пора. Где спать, где есть, сам разберёшься. Меня сегодня не будет — до завтрашнего вечера квартира в твоём распоряжении.

— Слушай… Я понял, что у тебя какие-то планы на мой счёт, но… Откуда столько доверия? Совсем недавно ты подозревала меня в каннибализме.

Лена едва заметно улыбнулась.

— Истории у тебя интересные, Данила. Хочется в них верить.

На искренний ответ не очень-то похоже. Видимо, дело по большей части в планах на меня. Даже страшно представить, в чём таком я могу ей пригодиться, чтобы она так со мной нянчилась.

— Как бы то ни было… Спасибо, — сказал я, взял сумку и открыл дверь.

— Пока не за что, — бросила Лена.

Почти на сто процентов был уверен, что она так скажет. Усмехнувшись, я вышел из машины и зашагал к подъезду.

* * *

Следующим утром я, то есть Второй, как и планировал, поехал в универ. Оригинал остался в квартире Лены и взялся за изучение ситуации на валютном рынке и подготовку к следующим зачётам. Хоть и с разными занятиями, у нас обоих должен был выйти своего рода разгрузочный день, без потасовок, паранойи и постоянных размышлений о своём туманном будущем.

Не знаю, как в итоге с этим обстояли дела у Первого, но мне возвращение к учёбе определённо помогло. Привычная университетская обстановка и заботы студента возвращали в жизнь нечто успокаивающе-обыкновенное. Что-то такое, за что можно зацепиться, чтобы окончательно не слететь с катушек.

Я закрыл вторую пересдачу и с небольшим опозданием пришёл на защиту курсовой, поэтому покинул аудиторию с зачётом в числе последних.

В коридоре я увидел Юлю. Она, по всей видимости, защитила курсовую одной из первых и сейчас вернулась к аудитории, чтобы помочь в каком-то вопросе подруге. Как только Юля заметила меня, она тут же завершила обсуждение и бросилась ко мне.

Её моментально намокшие глаза послужили напоминанием, что я на этом островке обыденности всего лишь гость. За которым тянется мрачный шлейф из проблем незнакомого, чужого мира.

— Данила! — произнесла Юля на выдохе, крепко обняв меня. — Я тебе тысячу раз звонила. Почему? Почему ты?..

Я погладил её по голове:

— Прости, виноват.

— Меня столько расспрашивали о тебе… Но никто ничего не объяснял. Что случилось? Что с Ингой?

Скользнул взглядом по однокурсникам, недоумённо посматривающим на наше драматическое воссоединение.

— Это долгая история, — сказал я. — Давай не здесь.

Мы покинули корпус факультета, зашли в небольшой сквер позади здания и остановились у скамьи в отдалении от остальных студентов. Светило яркое солнце, нависающие над нами кроны деревьев тихо шелестели на ветру. Атмосфера больше подходила для какой-нибудь воодушевляющей песни под звон гитары, нежели для истории с расчленёнкой. Но, может, оно и к лучшему. Так сказать, сгладит впечатления.

Юля села на скамью и выжидающе посмотрела на меня. Я встал перед ней, с сосредоточенным видом собираясь с мыслями.

Ещё после посещения аномальной зоны я принял решение, что при случае расскажу обо всём Юле. И теперь, спустя ещё несколько дней, решимости не убавилось. Но информации стало намного больше, и это внезапно превратилось в проблему. Всё, что я узнал, в цельном пересказе звучит как готовый синопсис фантастической киношки. И оттого выглядит куда менее правдоподобным.

Правда, не уверен, что у меня будет время и в принципе возможность выдавать это порционно. Чёрт с ним, расскажу всё как есть.

— Ладно, — выдохнул я. — Начну с самого начала…

И я последовательно пересказал Юле все события, которые произошли в моей жизни с момента знакомства с Ингой. История получилась действительно длинной. В течение неё у Юли даже несколько раз успело смениться настроение. И чем ближе я подходил к сегодняшнему дню, тем, к сожалению, оно становилось мрачнее.

Глава 24

Новости

Ближе к вечеру я наконец оторвался от экрана ноутбука. Поначалу сделал вынужденный перерыв: от графиков валютных пар уже рябило в глазах. Потом и вовсе решил с работой на сегодня закончить. Мой счёт уже пополнился на неплохую сумму, а всех денег, как говорится, не заработаешь.

Я оставил ноутбук на круглом белом столике в кухонном уголке и сел на бежевый диванчик в совмещённой с кухней комнате. Давая глазам отдых, заскользил взглядом по помещению. В очередной раз отметил, какая же здесь всё-таки прохладная обстановка. Минимум мебели, чисто, убрано, никаких предметов декора или хотя бы комнатных растений. И всё в светлых тонах, отчего помещение больше напоминало офисное, нежели жилое.

Когда я впервые зашёл в квартиру Лены, невольно вспомнил сцену из сериала «Настоящий детектив». Там депрессивный персонаж МакКонахи привёл коллегу к себе домой, где даже сесть некуда было. Только матрас посреди просторной комнаты.

У Лены в целом всё не столь печально, но если оценивать только её изолированную спаленьку, то сходство налицо. Там в самом деле был лишь двуспальный толстый матрас, и больше ничего.

Пожалуй, единственным атрибутом квартиры, хоть что-то сообщающем об интересах жильца, был шкаф с открытыми полками недалеко от диванчика. Там покоились десятки книг, среди которых почти не было художественной литературы. Учебные пособия по анатомии, психофизиологии, генетике, научно-публицистические издания о космосе и фундаментальных законах, происхождении видов и эволюции.

Книги явно были здесь не для красоты: из их потрёпанных страниц торчало множество закладок, а текст и поля пестрели карандашными пометками и комментариями. Интересно, это хобби, или Лене такое щепетильное изучение материала по работе нужно? Хотя зачем гадать? Одно другому не мешает.

Я поднялся с диванчика и стянул с полки пособие по генетике. Отвлекусь, да и в целом лишним не будет: в следующем учебном году меня как раз ждёт курс психогенетики.

Не успел усесться, как раздался дверной звонок. Я тихо подошёл к двери, посмотрел в глазок и убедился, что это «свои». Впустив Второго в квартиру, лениво потопал обратно к дивану.

Он, разуваясь, кивнул на книгу в моей руке:

— Смотрю, тоже за учёбу взялся?

— Да не то чтобы. Так, взял полистать, — ответил я и плюхнулся на мягкое сиденье. — Буквально только что закончил с работой.

— Успешно?

— Ага, сегодня даже в плюсе. А как твои успехи?

— Норм.

— Курсач?

— Защитил, — сказал Второй и сел на диван у другого подлокотника. — Даже не верится, что о нём можно забыть.

Я одобрительно кивнул:

— Респект и уважуха.

— Но главная новость не в этом, — ответил он, откинувшись на спинку. — Я рассказал обо всём Юле.

— Да ну? И как она отреагировала? Поверила?

— Поверила вроде. Даже сказала, что это объясняет поток негатива в новостях в последнее время.

— В новостях что-то освещали? Я думал, правительство придерживается политики замалчивания.

— В официальных, конечно, нет и половины. Им разве что пришлось выдумать пару сюжетов для объяснения массовых аварий. Но, как оказалось, сеть полнится историями о пропавших людях, зомби-вирусе и расчленёнке. Я ознакомился с некоторыми из них по дороге сюда… Что тут сказать? Мы до фига пропустили. А народ, между прочим, уже во всю готовится к апокалипсису.

— Разве это не обычные истории и настроения в сети?

— Не-а. Там прям массовая истерия. Слишком много свидетельств, что происходит какая-то хренотень.

— Ясно… Короче, информационный фон добавил веса твоим словам. Я правильно понял, что Юлю долго убеждать не пришлось?

— Да, но… История об Инге произвела на неё сильное впечатление. Юля сказала, что ей нужно пожить с этим какое-то время. Ну и где-то на этом моменте наша беседа и оборвалась.

— Так вот чего ты такой хмурый, — подметил я, мрачно усмехнувшись. — Не вышло обсудить свои впечатления, да?

Он кивнул:

— Угу… Я уж думал, наконец-то поделюсь эмоциями и всё такое. Как-то тяжко это всё самому переваривать. Общение с Леной — не в счёт. Она тот ещё снеговик.

Я не удержался от очевидной шутки:

— Не печалься, дружище. Ты всегда можешь поговорить со мной. Причём на любые темы.

— Ага, смешно… Без обид, но ты меня слегка задолбал. Все твои ответы и реакции такие предсказуемые, аж тошно.

Поджав губы, я медленно закивал:

— Как я тебя понимаю…

— Может, закажем пиццу и насладимся молчанием друг друга за просмотром кино?

— Почему бы и нет.

Спустя несколько часов, уже поздно вечером, послышался звук поворачивающегося барабана в замке, входная дверь распахнулась, и в квартиру зашла Лена. Она бросила на пол рюкзак, разулась и повесила ветровку.

— О, все в сборе, — сказала она, посмотрев в глубь комнаты, которую освещал лишь поставленный на пол ноутбук. На его экране проигрывалась старая комедия нулевых. — Смотрю, используешь свою способность на полную.

Я в этот момент лежал на диване, свесив ноги с подлокотника. Второй сидел на полу и вытаскивал кусок пиццы из лежащей рядом большой коробки. Мы оба вяло подняли пятерни в приветственном жесте.

— Знаю, как это выглядит, — отстранённо сказал я. — «О нет, этот парень так одинок! Он смотрит кинцо в компании двойника вместо того, чтобы с пользой использовать лишнюю пару рук». Но не делайте поспешных выводов, мисс. На самом деле этот господин активно изучает возможности своей копии, а также замеряет время её жизни.

Лена выгнула бровь:

— Что по-прежнему занимает верхние позиции в топе занятий одинокого парня.

Я лениво поднёс руку к сердцу и слегка нахмурился:

— Ауч.

Ухмыльнувшись, Второй покосился на меня:

— Крепко она тебя приложила.

— Вообще-то, тебя тоже, — ответил я.

Он откусил пиццу и, пережёвывая, развёл руками:

— А я-то тут при чём? Я всего лишь подневольный репликант. Ответственность за бессмысленное использование способности полностью лежит на твоих плечах.

— И ты, Брут?..

Пока мы переговаривались, Лена захватила сменную одежду из шкафа и ушла принимать душ. К моменту, когда она вернулась, я остался в комнате один. На полу перед диваном лежали вещи, в которые был одет Второй до того, как развеялся. Я хмуро массировал виски, приводя в порядок мысли после слияния сознаний.

— Избавился от «предателя»? — пошутила Лена.

— Кажется, нащупал лимит способности, — ответил я и посмотрел время на смартфоне. С момента создания двойник просуществовал ровно четырнадцать часов.

Лена скользнула взглядом по вещам на полу:

— А разве одежда не должна была тоже исчезнуть?

— Не-а. Одежда настоящая. Ещё одно из наблюдений: на создание одетого двойника тратится значительно больше энергии, чем на голого.

— О, так ты и правда активно изучаешь вопрос.

— Угу. Говорю же, это только кажется, что я просто лежу и ни фига не делаю.

Высушивая волосы полотенцем, Лена подошла ближе, и я, лёжа на спине, поднял на неё взгляд. На ней была свободная футболка и короткие домашние шорты. Не помню, отмечал ли я это раньше, но у Лены очень красивые ноги. Такие, от которых сложно оторвать глаз. Шортики ей определённо идут.

Дабы не быть пойманным за беззастенчивым разглядыванием, я покосился на коробку с пиццей на полу и сказал:

— Угощайся.

— Спасибо, но уже поздно, я воздержусь… — ответила она и с немым вопросом пристально посмотрела на меня.

— Что?

— Да ничего, просто… Думала, весь на нервах будешь. Но ты такой спокойный, будто вообще ничего особенного не происходит.

— Наверное, это потому, что я уже перенервничал. А когда такое случается, в целом на всё становится пофиг.

Лена кивнула на диван:

— Можно я?

— Конечно, — я начал подниматься, чтобы освободить ей место.

Лена села на край, поймала мою голову ладонью и опустила её себе на колени:

— Да лежи уж.

Расслабляясь, я длинно выдохнул.

— Лена, прости, что звал тебя жестокой. Твоё милосердие и правда не знает границ.

— Принято.

Она перекинула полотенце через шею, после чего запустила пальцы в мои волосы, делая плавные массирующие движения. От удовольствия по затылку пробежалась прохладная волна мурашек.

— Это же не один из секретных приёмов спецслужбистов?

— Тебе неприятно?

— Очень приятно.

— Тогда какая разница?

— Твоя правда.

Так прошло несколько минут. Я молча лежал у Лены на коленях, пока она гладила меня по голове. Словно мы уже долго пребывающая в отношениях парочка. Обычный вечер, старое кино, пицца. На пару мгновений я даже поймал отчётливое ощущение, что так и должно быть.

Но стоило лишь немного задуматься, вспомнить обо всей окружающей нас фантасмагории… как наши спокойные минуты начинали казаться ещё большим сюром. Интересно, что на Лену нашло? Я посмотрел на её лицо. Она невидящим взглядом созерцала экран ноутбука. Вид у неё был такой, будто мыслями она находится где-то очень далеко отсюда.

— Лен?

Словно пробудившись ото сна, она забегала глазами:

— М?

— У тебя всё в порядке?

Она мрачно усмехнулась.

— Да. Просто… сегодня день такой. Устала. — И после секундной слабости она в моменте переключилась на привычный саркастично-безразличный тон: — Ты бы лучше о себе побеспокоился.

— Окей, как скажешь… Может, заодно подкинешь повод для беспокойства? Какие новости с «полей»?

— Все проверки в отношении тебя завершены. Машину Константина нашли…

— То есть Ингу поймали?

— Нет, как раз за это можешь не переживать. Твоя подружка бросила машину у заправки на выезде из города и успешно скрылась. С твоим изъятым при обыске телефоном, между прочим.

— Понятно, буду иметь в виду… А что по поводу разговора с нужным человеком? Ну, от которого нынче зависит моя судьба.

— Тебе повезло: он заинтересовался. Завтра тебя ждёт… своего рода собеседование.

— Ого, даже так… А «он» — это кто?

— Главный научный сотрудник, самая ценная голова в подразделении.

— Звучит многообещающе. И, если встреча пройдёт удачно, его стараниями я получу помилование?

— Возможно, получишь даже сверх того. Узнаешь больше об интерфейсе.

— Шикарно. Ещё не готова рассказать, почему мне помогаешь?

— Пройдёшь «собеседование» — расскажу. Так что ты уж постарайся.

Глава 25

Самая ценная голова

Ранним утром Лена, уже одетая в короткий облегающий джемпер и легинсы, растолкала меня на диване и сообщила, что пора собираться: скоро за нами приедут. Из-за размышлений о предстоящем дне я долго не мог заснуть, поэтому вставать было тяжело. После того, как я умылся, стало слегка пободрее, но мысли всё ещё ворочались в голове с трудом. За завтраком с большой чашкой кофе я, едва соображающий, выслушал пояснения Лены насчёт места нашего назначения.

По её словам, тот самый научный сотрудник, с которым я должен встретиться, — зовут его Дмитрий Евгеньевич — из-за какого-то длительного и сложного эксперимента сейчас не может далеко отойти от лаборатории. Поэтому мы поедем прямиком в засекреченный исследовательский центр. Естественно, со всеми предосторожностями: перед поездкой меня обыщут, заберут все средства связи, если таковые будут, и ехать я буду с завязанными глазами.

Эти новости меня малость напрягли, и я предложил отправить двойника. Лена сразу же забраковала эту идею. Сказала, что я должен встретиться с Дмитрием лично. А мой, судя по всему, не слишком устойчивый по структуре двойник может всё сорвать, создав лишнее напряжение и непонятки. Я встал на его защиту, уверяя, что всё посчитано и измерено. Если меня не собираются там держать больше четырнадцати часов или, например, убивать, то неустойчивость двойника никак не проявится.

Но Лена всё-таки настояла на присутствии оригинала. Её последним аргументом стало заявление, что я должен доказать именно свою уникальность как адаптанта. Двойник — всего лишь обманка, сгусток иномирной энергии, который, вряд ли справится с этой задачей.

На вопрос о том, как именно я буду что-то доказывать, Лена ответила, что, возможно, мне придётся пройти пару тестов и сдать кое-какие анализы. Само собой, я отметил, что это уже напоминает подготовку лабораторной крысы к клетке с последующими полноценными экспериментами. Лена сказала, что всё это мероприятие как раз и задумано, чтобы я избежал участи бесправного подопытного.

— Если что-то пойдёт не так, — сказала она, заглянув мне в глаза, — я лично выпровожу тебя оттуда.

Я недоверчиво приподнял бровь:

— Даже если тебе прикажут обратное?

— Даже если.

— Ты же понимаешь, что в это сложно поверить?

— У тебя разве есть выбор?

— Ну да, — развёл я руками. — Вакансия скрывающегося от правительства монстра — всё ещё открыта. От вас даже Инга ускользнула. Думаю, мои шансы достаточно велики.

— То есть ради малознакомой девушки, ставшей монстром, ты рискнул всем не задумываясь. А ради своего же будущего — боишься?

— Ради себя — не так интересно… — Я недолго помолчал, потом шумно вздохнул и сказал: — Ладно. Риск — дело благородное, так? Сильно удивлюсь, если мне и в этот раз повезёт, но да ладно. Доверюсь тебе.

Лена едва заметно улыбнулась:

— Вот так бы сразу.

Вскоре после этого разговора мы встретились на улице с сопровождающими — двумя крупными хмурыми мужчинами в тёмных одеждах. Не произнося ни слова, они меня обыскали. И ничего не нашли: я вышел с пустыми карманами, даже ключей с собой не взял. Затем накинули мне на голову плотный мешок и посадили в машину. Естественно, что за машина, понять было сложно. Но по звуку двигающейся на рельсах двери и просторному салону я сделал вывод, что это был минивэн. Усадив меня, двигающегося на ощупь, один из сопровождающих, кажется, занял место напротив. Лена коснулась моей руки, дав понять, что она села рядом со мной.

Ехали довольно долго, в какой-то момент я даже в шутку попытался разговорить мужчину на отвлечённую тему. Но в своём молчании тот был непоколебим. Лена тоже не горела желанием поддерживать праздные беседы. Так что до места мы добрались в тишине.

Покинув машину, мы зашли в какое-то здание и ещё какое-то время путешествовали по его коридорам. После нескольких поворотов зашли в лифт, потом преодолели ещё пару коридоров и лестничных маршей. В итоге Лена усадила меня на холодный металлический стул и наконец сняла мешок с головы.

Мы находились в небольшом кубовидном помещении с серыми стенами и широким зеркалом на одной из них. Передо мной стоял гладкий стол платинового цвета, из-за которого выглядывала спинка второго стула. Сопровождающие, судя по всему, отстали где-то на пути сюда, поэтому мы с Леной были здесь одни.

Осматриваясь, я приподнял бровь:

— Комната для допросов?

— Она самая, — кивнула Лена и, скрестив руки на груди, опёрлась спиной на стену. — Подождём немного. Он скоро придёт.

— Ты останешься?

— Да. Для его безопасности. Хочешь конфиденциального разговора — придётся пристегнуть тебя наручниками.

— Не-не, — поднял я раскрытые ладони, — мне и самому с тобой спокойнее. Да и секретничать мне с ним особо не о чём.

Пожав плечами, Лена безразлично хмыкнула.

Следом до моего сознания с опозданием долетело значение её слов. Она остаётся тут для безопасности научного сотрудника, так? Получается, в случае чего она может меня остановить? Я пробежался взглядом по её телу. Женственная спортивная фигурка по-прежнему выглядела шикарно, да только спрятать на ней оружие негде. По крайней мере, не с таким облегающим нарядом. Стало быть, у местных сотрудников есть уверенность, что она скрутит меня голыми руками.

Поначалу я удивился собственному выводу, но затем вспомнил столкновение с Константином. А он, на секундочку, её коллега, у которого, похоже, те же должностные обязанности. Значит ли это, что она умеет всё то же самое, что и он? Как минимум — вероятность есть.

С тихим скрипом дверь в комнату открылась, и в проёме показался худощавый узкоплечий мужчина в лабораторном халате и квадратных очках с толстой оправой. У него были растрёпанные короткие волосы и вытянутое лицо с острым подбородком, украшенным двухдневной щетиной. Руки и ноги — непропорционально длинные, из-за чего он отдалённо напоминал богомола.

Он прикрыл за собой дверь, коротко кивнул Лене и, расплывшись в улыбке, зашагал ко мне.

— Вы, должно быть, Данила? — сказал он мягким тихим голосом, протягивая мне руку. — Дмитрий, главный научный сотрудник в нашем исследовательском центре.

Я ответил рукопожатием:

— Приятно познакомиться.

Он пару секунд не выпускал мою пятерню, всматриваясь мне в лицо. При этом его глаза соответствовали выражению лица, чего обычно не бывает при фальшивой улыбке. Но во взгляде было что-то такое, что контрастировало с его неказистым видом и тёплым приветствием. Если мне не показалось, то он уже начал меня изучать.

Дмитрий наконец отпустил мою руку, неловко отступил и занял стул напротив.

— Прошу прощения, что вам пришлось терпеть все эти неудобства, — сказал он, прямо-таки источая вежливость. Возникло чувство, будто это не я, а он проходит собеседование. — Видите ли, один очень важный эксперимент находится в завершающей стадии и требует моего постоянного ручного контроля…

— Да, Лена объяснила мне ситуацию.

— Объяснила? Хорошо. Очень хорошо… Тогда, если вы не против, перейдём сразу к делу?

— Пожалуй.

— Леночка сказала, что в общих чертах ввела вас в курс дела. Я о нашей всеобщей «фантастической», — на этом моменте он изобразил пальцами кавычки, — проблеме. Правильно понимаю, что объяснять, кто такие адаптанты, не нужно?

— Честно сказать, я бы послушал более развёрнутые разъяснения. Но, да, общее представление есть. Это иномирные существа, копирующие либо паразитирующие на земных организмах. Обоим вариантам существования сопутствует убийство и поедание людей.

— Ваше общее представление верно. Очень хорошо, — снова заулыбался Дмитрий. — Мне нравится, как вы излагаете мысли!

— Спасибо, — сдержанно ответил я и про себя добавил: «Не зря готовился…»

— Так вот. Значит, вы с пониманием дела сможете ответить на мой вопрос. Правильным ли будет отнести лично вас к адаптантам?

— Ну… Если говорить о происхождении, то, думаю, да. Но потребностями и поведением я определённо отличаюсь. Мне не нужно заниматься каннибализмом, чтобы выжить. Я питаюсь как обычный человек.

Активно закивав, Дмитрий достал из кармана халата маленький блокнот с ручкой:

— Не против?

— Да, конечно, записывайте.

Он сделал пару коротких записей и поднял взгляд:

— А чувствуете вы себя при этом нормально? Никаких недомоганий? Появились какие-нибудь новые вкусовые пристрастия или пищевые привычки?

— По ощущениям… в целом со мной всё нормально. После моей… как бы это… «трансформации» несколько дней ел как не в себя. И вкусовые ощущения в тот период усилились: всё казалось необычайно вкусным. Сейчас уже питаюсь как раньше. А обострённый вкус либо постепенно сошёл на нет, либо я не заметил, как привык к нему. Теперь трудно определить: за всеми событиями как-то не уследил.

— Любопытно… — пробормотал Дмитрий, делая очередную запись.

Потом он попросил в подробностях пересказать эпизод с моим «заражением». Его интересовала буквально каждая мелочь. Кто где стоял, какой фургон въехал в магазин, как выглядел и вёл себя водитель. Особое внимание он попросил уделить описанию паразита, который со мной слился. Также он подробно расспросил про мои ощущения и мысли во время и после слияния.

— И вот мы плавно подошли к самому любопытному, — сказал Дмитрий после того, как я ответил на все предыдущие вопросы. — Спустя полутора суток с момента происшествия у вас, если можно так выразиться, «перед глазами» оформилось чёткое изображение интерфейса, правильно?

— Кажется, да, — ответил я, прикидывая в уме временные рамки тех событий. — Вечером пятницы я слился с тем существом, и только утром воскресенья очертился интерфейс.

Затем я в деталях описал все части интерфейса и приобретённые способности, скрывавшиеся за изображением радара и ряда иконок. Когда очередь дошла до раскрытия последней иконки, создающей двойника, я настороженно замолчал.

У меня слегка засбоил интерфейс. Возникло ощущение, отдалённо похожее на то, что я испытал, когда «сигналил» Константин.

Дмитрия моё молчание, казалось, не удивило. Он нахмурился и, будто прислушиваясь, слегка повернул голову в сторону.

Резко оторвавшись от стены, Лена встала ровно и в явном недоумении забегала взглядом по комнате. Из-под джемпера по её шее поползли две едва заметные чёрные линии. Они скрылись за ушами, затем протянулись через её виски и остановились на уголках глаз. По глазам пробежались неестественные тусклые блики.

— Да как такое?.. — удивлённо пробормотала Лена.

И тут я увидел причину своего странного ощущения. С края радара стремительно расползалось огромное пятно, которое вот-вот должно было поглотить точку, обозначающую моё местонахождение.

Глава 26

Научные достижения

Через пару секунд напряжённого ожидания сквозь стены прошла прозрачная граница аномальной области. Пространство межмирья поглотило нас вместе с комнатой и продолжило расширяться за её пределами. Воздух моментально похолодел, всё помещение поросло призрачным белёсым мхом.

По телу Лены, начиная с запястья, стала расползаться чёрная материя. Словно разлившаяся жидкость, она быстро покрыла руки, туловище и ноги, вбирая в себя одежду. Как только материя сформировала подобие гидрокостюма, она слегка зачерствела и обзавелась неоднородной фактурой.

Это был тот самый наряд потерявшегося косплеера, в котором я впервые увидел Лену. Как и тогда, покрытие в своей финальной форме походило на толстый слой чёрного грима с вкраплениями резиновых накладок.

Наблюдая за преображением Лены, я невольно сложил в голове все разрозненные пазлы из обрывков информации. Этот костюм — та самая технология, которая помогает обычным людям взаимодействовать с аномалиями и охотиться на адаптантов. «Умная» материя, очевидно сделанная с использованием иномирного вещества, хранится у Лены на запястье в специальном контейнере, замаскированном под спортивные наручные часы.

Информацию именно об этом костюме выпытывал у меня монстр, и именно его искал Пётр, когда раздел Лену догола. Значит, похитители имели лишь примерное представление о том, что ищут. И у этих идиотов не хватило фантазии проверить наручные часы. А ведь технология практически была в их руках!

И готов спорить, интерфейс — одна из функций этого изобретения. Ещё до полного высвобождения материи я видел, как по лицу Лены протянулись чёрные линии, и её глаза покрылись чем-то вроде линзы. Уверен, как раз этот фокус и обеспечивает дополнительные зрительные образы в виде радара и других показателей.

А что насчёт Дмитрия?.. Я взглянул на главного научного сотрудника. Всё тот же лабораторный халат и то же человеческое лицо без каких-либо апгрейдов. Если что и изменилось, так это выражение его лица: в нём читалась смесь радости и любопытства.

— Наконец-то… — пробормотал он. — Получилось.

Лена в этот момент его не слушала. Открыв дверь, она выглянула в поросший мхом коридор и оценила обстановку.

— На выход. Быстрее, — сказала она, повернувшись к нам. — Я выведу вас за периметр.

— О, нет-нет, Леночка, — быстро заговорил Дмитрий. — Нам, наоборот, надо к центру аномалии. На нижние этажи.

— К центру? — удивилась она. — Но зачем? И как вы узнали, где он?

— Ещё не поняла? — улыбнулся Дмитрий. — Это результат работы генератора ап-излучения. Леночка, ты понимаешь? У нас получилось!

— Так это ваша работа… — тихо произнесла она. — Поразительно.

Дмитрий вскинул растопыренные пальцы:

— Ещё как! Но, похоже, я слегка ошибся в расчётах. Судя по эффекту, генератор активно набирает обороты. Мы должны как можно скорее спуститься на нижний уровень лаборатории и отключить его, пока не перегорел. Да и с количеством незваных гостей может выйти перебор…

Лена кивнула на меня:

— А Данила?

— Пойдёт с нами, — тут же ответил Дмитрий, отходя от стола. — Сам он за периметр не выйдет, а у нас нет времени на сопровождение. Я должен вручную отключить генератор и без твоего прикрытия вряд ли справлюсь.

— Может, переждёт здесь? — предложила Лена.

— Не-не, лучше пойду с вами, — сказал я, поднимаясь со стула. — Не очень понимаю, что происходит, но сидеть на месте в такой ситуации — самый отстой. У меня нервы не выдержат.

Лена коротко кивнула, жестом пригласила нас и повернула в коридор. Отставая на пару шагов, мы с Дмитрием пошли за ней.

— Поправьте, если неправильно понял, — сказал я, осматривая пустые коридоры и помещения по пути. — Вы по собственному желанию вызвали аномалию с помощью какого-то устройства?

— Не совсем так. Один момент всё же стоит уточнить, — ответил Дмитрий. — Я не планировал в ближайшее время создавать зону межмирья. Тем более такого громадного размера. Эксперимент пошёл, скажем так, слегка не по плану.

Я приподнял бровь:

— Не по плану? Но вы выглядели таким счастливым…

— И вовсе этого не скрываю! Может, я кое-где и просчитался, но вы даже не представляете, насколько это большой прорыв!

Лена как-то недобро взглянула на него через плечо, а затем свернула в арку, за которой начинались лестничные марши, ведущие на нижний этаж.

— Я бьюсь над этой задачей уже несколько лет, — продолжил Дмитрий, спускаясь по ступенькам. — Если удастся стабилизировать это пространство, нам откроется столько возможностей!

В его воодушевлённых откровениях меня много что насторожило, но я решил пока оставить их без комментариев. Интерфейс периодически рябил, и на краю радара то и дело мелькали маленькие точки. Они забирали львиную долю моего внимания, поэтому внимать речам восторженного учёного было тяжеловато.

Мы вышли на другом этаже и миновали несколько дверей с магнитными замками. На дверях сквозь иномирный мох виднелись предупреждающие знаки в треугольных рамках. Как я понял, в помещениях, окружающих лабораторию, была закрытая зона. Ну, если не закрытая, то требующая высокого уровня доступа — это точно. Да и травмоопасность работы здесь, судя по всему, высочайшая: сотрудников в любой момент может затянуть в иномирные дали… Кстати, об этом. Мы до сих пор не встретили тут ни одной живой души. Будто в здании вообще находимся только втроём.

— А что с остальными сотрудниками? — не удержался я от вопроса. — Мы здесь одни? Больше никому не надо помогать с эвакуацией и всё в таком духе?

— Насколько я знаю, из моего отдела сейчас в здании никого нет, — сказала Лена. — Поэтому да, вероятнее всего, в межмирье только мы трое.

— На самом деле вне аномалии тут полно сотрудников, — пояснил Дмитрий, увидев недоумение на моём лице. — Но скорость расширения зоны была настолько низкой, что обычные люди без ап-излучения остались за бортом. Если бы появление аномалии инициировали наши многомерные «друзья» копатели, скорость расширения была бы выше в разы, и мы сейчас наблюдали бы здесь всех работников исследовательского центра.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобраться в том, что он сказал. Получается, скорость расширения зоны влияет на возможность попасть в межмирье… Я вспомнил, как стал свидетелем образования аномалии в парке. Никакого расширения я тогда не видел: призрачная граница зоны просто появилась из ниоткуда, моментально скрыв собой коляску с ребёнком. Выходит, это и была высокая, неуловимая для глаза, скорость расширения.

А в этот раз я видел, как аномалия заполняет пространство, что, очевидно, свидетельствует о низкой скорости. Следовательно, для всех сотрудников центра это событие вообще осталось незамеченным. В кроличью нору нырнули только мы трое. Лена — потому что у неё припасён специальный костюмчик, я — потому что адаптант, и Дмитрий — потому что?..

— Как вы там сказали? — обратился я к нему. — Ап-излучение? То есть во всём здании эта штука есть лишь у нас троих?

— В точку, — кивнул он. — У меня совсем слабенькое, но, видимо, даже его хватило.

— И откуда оно у вас?

— Помнишь, я рассказывала тебе о редкой мутации? — вмешалась Лена.

— Вот оно что… А кроме возможности взаимодействовать с аномалиями, такие люди ещё чем-нибудь отличаются?

— Практически ничем, — улыбнулся Дмитрий. — В остальном я — самый обыкновенный человек.

Лена резко остановилась, не дойдя несколько метров до поворота. Я увидел, что к центру радара приближается множество точек, которые залезают друг на друга, образуя одну большую кляксу.

Рукав костюма Лены вытянулся, покрыл собой кисть и стал острым, как лезвие, продолжением сложенных вместе пальцев.

— Данила, — позвала Лена, не оборачиваясь. — Присмотри за доком.

— Окей, — кивнул я, и мы с Дмитрием попятились.

Через пару секунд из-за угла вырвалась целая стая бесформенных паразитов с кучей конечностей. Они перепрыгивали и пожирали друг друга на полу, быстро ползли по стенам и потолку. Все они при этом источали чёрную пыль, отчего в воздухе за ними извивался шлейф из десятков тёмных лент.

Вырвавшиеся вперёд существа вытянулись и атаковали Лену острыми копьями из собственных тел. Обнаружив поразительную реакцию, она уклонилась и кистью-клинком разрубила паразитов. Существа развалились на куски, и те сразу же распались на чёрные частицы, которые заскользили по воздуху к Лене.

К этому моменту остальные паразиты уже приблизились к ней, хаотично окружая её со всех сторон. Словно в отрепетированном танце, Лена выверенными натренированными движениями уклонилась ещё от нескольких атак и одного за другим рассекла всех иномирных гостей.

Когда от облепивших коридор существ не осталось ничего, кроме стягивающейся к Лене пыли, я присвистнул.

— Какая, однако, высокая плотность, — задумчиво сказал Дмитрий, осматриваясь. — Надеюсь, у нас не возникнут проблемы вблизи генератора…

— Наверняка возникнут, — сказала Лена, отдышавшись, и быстро двинулась дальше по коридору. — Давайте поспешим.

Ускоряя шаг, мы с Дмитрием торопливо последовали за ней.

— Нам вообще далеко идти? — спросил я на ходу.

— Не очень. Но придётся сделать небольшой крюк: воспользуемся лифтом, — ответила Лена.

Я нахмурился:

— А с лестницами что не так?

Дмитрий поправил очки и пояснил:

— Полагаю, там мы можем встретить такие же, если не больше, скопления паразитов.

— Не можем, а точно встретим, — уточнила Лена. — Мы уже фактически окружены. Данила, точки на радаре видишь?

— Да, — кивнул я. — Но они уже долго копошатся на одном месте и не приближаются.

— Эти места — и есть лестницы, — сказала Лена. — Если не успеем воспользоваться лифтом до того, как они поднимутся, — придётся туго.

Мы повернули в просторный коридор, который заканчивался большим проёмом с раздвижными дверями лифта. Мы спешно подошли к ним, и Лена нажала на кнопку вызова.

Одно из скоплений точек на радаре сорвалось с места и стало быстро приближаться к центру. Лена, видимо наблюдавшая то же самое, что и я, раздражённо цокнула.

Вскоре в конце коридора, напротив нас, из-за угла вывалились с десяток паразитов. А следом… выползло огромное, достающее до потолка чёрное существо. Быстрыми движениями длинных множественных конечностей оно хватало паразитов и забрасывало их в подобие зубастого рта, занимающее примерно половину округлого туловища.

— Охотник, — пробормотал Дмитрий, прищурившись. — Какой интересный экземпляр…

Глава 27

Иные цели

Проглотив всех паразитов, охотник ненадолго замер в проходе. Его тело вместе с длинными конечностями силуэтом напоминало громадного паука. Он, будто что-то почуяв, повернулся к нам пастью с несколькими рядами чёрных зубов. На беспрерывно меняющем форму туловище, над пастью, сформировался большой тёмный орган, похожий на глаз. Монстр направил его на нас и заметно оживился. Отрастив ещё несколько подобий лап, он с грохотом вцепился ими в углы проёма, за которым начинался ведущий к нам коридор. Затем охотник отклонил туловище назад, кажется натянув впившиеся в стены конечности.

Лена в это время нервно жала на кнопку вызова лифта. Вряд ли это поспособствовало его скорейшему появлению, но через пару секунд из шахты послышался характерный шум, и двери начали медленно расползаться.

Слишком медленно!

Оттолкнувшись от стен, охотник выстрелил собой, как из рогатки, и на огромной скорости полетел прямо в нас. Я сконцентрировал внимание на интерфейсе, чтобы включить способности, но Лена среагировала раньше. Она резко развела руки, с силой толкнув меня и Дмитрия в стороны.

В следующее мгновение мы с ним упали на пол, стукнувшись о стены, а Лена и охотник проломили собой полуоткрытые двери и влетели в лифт. Раздалась череда ударов, сопровождающихся металлическим звоном. Что-то рассекло и без того покорёженные раздвижные двери, отделив от них несколько больших кусков. Потом откуда-то снизу разнёсся грохот.

Я подскочил и подбежал к дверям, но за ними обнаружил только пустую шахту. Как оказалось, кабина рухнула вниз. Высота была примерно в два-три этажа, но, похоже, ни монстра, ни Лену падение не остановило. Снизу доносились постепенно удаляющиеся звуки боя. По всей видимости, после приземления они покинули кабину и продолжили противостояние на нижнем этаже.

— Наверное, нам всё-таки придётся воспользоваться лестницей, — сказал Дмитрий, заглянув в проём меж развороченных дверей.

Я в этот момент старательно придумывал, как безболезненно спуститься в шахту с помощью способностей.

— Ага, — согласился я. — Идите к лестнице. А я за Леной.

— Нет, так не пойдёт, — замотал он головой. — Не думаю, что справлюсь без вас.

— А Лена, — я указал взглядом вниз, — справится?

— Раньше справлялась. Там мы ей только помешаем. А если отключим генератор — вот это будет польза.

Раздумывая, я длинно выдохнул.

— Ладно, погнали. Вы же знаете, где тут что? Ведите к лестнице.

Дмитрий кивнул и торопливо зашагал к выходу из коридора.

— Что на радаре? — спросил он.

Я сосредоточил внимание на интерфейсе и, поморщившись, ответил:

— Есть движение. Прямо и справа.

— А слева?

— Пока вроде ничего.

— Наверное, ту лестницу расчистил охотник, — предположил Дмитрий. — Попробуем проскочить по ней, пока новых паразитов не набежало.

— Есть вероятность, что тут гуляют ещё охотники?

— Да… — сказал Дмитрий и на пару секунд задумался. — Но, судя по размерам, та особь уже разделалась с парой своих «коллег». С одной стороны, плохо, что у неё замедлился процесс распада. Но с другой — можно понадеяться, что она здесь последняя выжившая.

— Они же лезут из дыры в пространстве, так?

— Ну, если так можно выразиться. Да. Аппарат генерирует направленное ап-излучение в одной точке, где при определённых обстоятельствах возможен переход.

— Я это к чему… Значит, в данную секунду межмирье пополняется новоприбывшими?

— Это не исключено, но маловероятно. Чаще всего ап-существа пробиваются в межмирье непосредственно в момент его образования. Так что в основном мы должны беспокоиться о тех, кто уже присутствует здесь.

Дмитрий привёл нас к лестнице, и мы стали спешно спускаться по ступенькам. Радар не сообщал о монстрах поблизости, поэтому я решил воспользоваться моментом и задать ещё пару вопросов.

— Дмитрий… Может, конечно, я не в том положении, чтобы спрашивать, но всё же рискну. Зачем вы создаёте аномальные зоны? Разве ваше подразделение не призвано, наоборот, бороться с последствиями вторжений извне?

— Ну почему же не в том положении, Данила? Мне вот кажется, это я сейчас не в том положении, чтобы не ответить. Полагаю, наше выживание сейчас в некоторой степени зависит от вашего понимания ситуации… Так вот, касательно вашего вопроса. Проблемы, которые приносят аномальные зоны и адаптанты, если верить статистике, ни в качественном, ни в количественном значении не превосходят другие проблемы нашей страны. То есть государство не так чтобы сильно заинтересовано в их решении. А финансируемся мы именно им.

— И поэтому вы… — предположил я, — сами создаёте проблемы, чтобы получить больше финансирования?

Дмитрий усмехнулся.

— Ни в коем случае! Я подводил совсем к другому. Дело в том, что мы получаем финансирование не для решения проблем, связанных с аномалиями. Наша первостепенная задача: разработка оружия с применением технологий, разработанных благодаря изучению межмирья и адаптантов.

— Ого… Не то чтобы я сильно удивился, но… Это довольно цинично, не находите?

— А что поделать? — пожал плечами Дмитрий. — Такова реальность. Само собой, исследования помогают и в защите наших граждан, но надо понимать, что главные задачи перед нами стоят другие.

— То есть создание аномальных зон можно использовать как оружие?

— Такая концепция тоже рассматривается… Но основное направление несколько иное. Оценили боевой костюм Леночки?

— Ещё как. Это определённо что-то из супергеройской фантастики.

— Синтез некоторых веществ, входящих в его состав, возможен только в условиях межмирья. Поэтому стабилизация этого пространства в данный момент — наша первостепенная задача.

Мы спустились по лестнице до самого конца и двинулись в глубь последнего этажа, который, судя по всему, находился под землёй. Если помещения выше походили на хорошо оснащённую клинику, то здесь обстановка была совершенно иная. Трубы вдоль стен, вентили, металлические листы и щитки с приборными панелями. И веяло от этого всего не вылизанным современным сайфаем, а чем-то ретрофутуристичным. Здешние помещения отдалённо напоминали туннели и комнатки подлодки.

— Стабилизация пространства, значит, — задумчиво повторил я слова Дмитрия. — Но если Лена уже щеголяет в крутом костюмчике, получается, вы создали межмирье далеко не первый раз, так?

— Быстро схватываете, — улыбнулся Дмитрий, но как-то неожиданно холодно. — Если говорить конкретно обо мне — это мой первый успех. И, как вы правильно подметили, до меня эту задачу уже решали. Но в силу некоторых обстоятельств тот удивительный прогресс был утерян. Поэтому мне приходится изобретать велосипед заново…

— Стойте, — оборвал я, увидев движение на радаре.

Судя по количеству и размеру приближающихся к центру точек, это была такая же стая паразитов, какую мы повстречали наверху.

Дмитрий замер и спросил:

— Паразиты?

— Кажется, да. Попробуем разминуться. — Осмотревшись, я кивнул на ответвление от коридора позади нас: — Там есть сквозной проход?

— Да. Так, наверное, даже короче будет.

Мы вернулись назад и пошли по отклоняющемуся в сторону коридору. Я взглянул на радар и с облегчением отметил, что мы действительно разминулись с иномирными гостями. Но облегчение длилось недолго: через секунду появилась ещё одна группа точек, приближающихся с направления, которым мы следуем. Хотели как лучше, а получилось… просто замечательно. Теперь мы зажаты между двух групп паразитов.

Я сообщил о нашем безутешном положении Дмитрию. В поисках укрытия он нашёл взглядом ближайшую дверь. За ней оказалось маленькое подсобное помещение, в котором вдвоём не так чтобы можно развернуться. А если вслед за нами туда пролезет какая-нибудь тварь, то драться в таком маленьком пространстве — совсем не вариант.

Прикинув это всё в уме, я принял малоприятное решение и сказал Дмитрию спрятаться в подсобке без меня.

Он смекнул, что я собираюсь принять бой, и спросил:

— Думаете, справитесь?

— Ну, у Лены вроде неплохо получалось. А я… Не попробую — не узнаю. Всё равно выбора особо нет.

Спорить и переубеждать он не стал. Просто коротко кивнул и скрылся за дверью. Даже немного обидно стало. А вообще, довольно практичный мужчина этот Дмитрий. Быстро ориентируется, не паникует, ещё успевает поговорить о чём-нибудь отвлечённом. По нему не скажешь, что он сильно боится за свою жизнь, хотя ситуация, надо сказать, очень располагает. Может, у него тоже где-нибудь секретный костюмчик припрятан? Как бы то ни было, чую, Дмитрий не так прост, как могло бы показаться.

Чувствуется что-то такое за его вежливостью и безусловно дружеским отношением… Словно, несмотря на внешнюю слабость, у него есть внутренняя уверенность, что он неплохо контролирует ситуацию.

Точки с обоих направлений приблизились к центру радара, с разных концов коридоров послышалось копошение. Окей… А вот пришёл и мой черёд показать себя. Хотя после представления, которое устроила Лена, трудно не понизить планку. Но в том, чтобы выходить на сцену вторым, есть и свои неоспоримые плюсы. И главный среди них: можно подглядеть интересные приёмчики. Вроде того, как Лена трансформировала костюм в лезвия на кистях.

Повторить такой фокус вряд ли выйдет, но… Если вспомнить бой с Константином и то, как я вправил себе руку и нос, можно на ходу изобрести свой успешный аналог. Тогда я ощутил напряжение, с которым броня возвращала кости на место, и почувствовал, что это вполне может быть контролируемым процессом. Иными словами, в теории, я могу уплотнить броню не на всём теле разом, а в конкретных местах.

Например, как насчёт укреплённых кулаков?

Увидев, как в просвете коридора появилось несколько паразитов, я активировал броню и сконцентрировал внимание на костяшках. Кажется, получается…

Глава 28

Смертельный исход

Укреплённые кулаки несомненно помогли мне в бою, но завершить его так же красиво и быстро, как Лена, у меня не вышло даже близко. Когда паразиты с обеих сторон коридора добрались до меня, начался хаос. По большей части я устроил его сам, но беспорядочно бегающие по потолку и стенам существа тоже не помогали превратить нашу стычку в эпическое сражение. В итоге я просто мотался туда-сюда, изредка попадая кулаками в цели. И то, скорее, не благодаря точности, а случайному стечению обстоятельств. В основном мои удары достигали противника в те в моменты, когда паразиты собирались вместе так, что по ним сложно было промахнуться.

Несколько раз меня порезали сформированными из собственных тел копьями. Ещё несколько — впились в тело мелкими иглами, пытаясь проникнуть мне под кожу. А пару раз меня чуть было не задушили, обхватив моё испуганное лицо. Моменты с захватом головы навевали малоприятные воспоминания о тварях из «Чужого», которые таким образом оставляли потомство. Не знаю, работает ли в этом случае аргумент, что рот я держал крепко сжатым… Но в любом случае очень надеюсь, что меня обойдёт стороной участь бедолаг из фильма.

Впрочем, бой мог пройти намного хуже: если, например, паразиты были бы из плоти, как животные в обычной реальности. Но у этих существ действительно была нестабильная структура. Стоило нанести им пару точных ударов в основное тело, как они разбивались подобно тем многоножкам, которых я давил кедами в подвале с пыточной камерой.

Они разлетались на чёрные частицы, что тут же стекались ко мне и восстанавливали запас М. И это не могло не радовать! А когда полоска показателя наполнилась до конца, и мои циферки по центру интерфейса сменились, я обрадовался ещё больше. До сих пор не очень понимаю, что они означают. Но аналогия с игровым процессом рождала светлое чувство, что я прогрессирую и получаю поощрение за старания. Теперь между моими основными показателями в центре экрана была цифра два и четыре (2|4).

Жаль только, апгрейд не восстанавливает здоровье, как в играх. Я, конечно, уже печалился по этому поводу, но обидно до сих пор. А ведь пригодилось бы! Потому что расправился с последним паразитом я уже изрядно помятый, порезанный и запыхавшийся. Самые неприятные ранения остались на плече и груди: оттуда прям текла кровь. Впрочем, неприятно, но пока не смертельно. Одежде хана, но от потери крови в ближайшие полчаса я не умру. Если, конечно, не получу новых ранений…

Я постучал кулаком по двери в подсобное помещение, где прятался Дмитрий:

— Это Данила, можно выходить.

Затем я отошёл в сторону, опёрся рукой на стену и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Сгустки чёрной пыли, оставшейся от паразитов, ещё тянулись ко мне, пополняя М.

— Поразительно, — выдохнул Дмитрий, выглянув из укрытия. — Вы поглощаете апейрон внешним покровом! Прямо как ап-костюм…

Отдышавшись, я поднял взгляд:

— Апейрон? Это не что-то из древнегреческой философии?

Дмитрий осторожно вышел из подсобки и ответил:

— Именно. Это понятие ввёл ещё Анаксимандр. Означало неопределённое бесконечное первовещество. Мы позаимствовали название для материи, из которой состоят наши иномирные друзья. То есть и для материи, и для энергии. Как ты уже мог заметить, при разных условиях апейрон проявляет совершенно разные свойства.

— Мог заметить?.. Ну, я заметил, что чёрная хрень ведёт себя… как бы это… фантастически, во. Дальше этого, честно сказать, не задумывался.

— А стоило бы! — воодушевлённо сказал Дмитрий. Тема явно была ему более чем интересна. — Можете мне поверить, на фоне свойств апейрона корпускулярно-волновой дуализм показался бы вам чем-то донельзя простым и обыденным.

— Конечно верю, — пробормотал я и выпрямился. — Ладно, я немного отдышался. Погнали дальше. Далеко ещё до вашего генератора?

— Нет, — покачал он головой, — тут рукой подать.

— Хорошо, ведите.

Мы спешно дошли до конца коридора, и там Дмитрий обнадёжил, что мы достигнем цели уже за следующим поворотом.

За углом начинался ещё один коридор, в центре которого виднелась открытая дверь. Из неё наружу пробивалось слабое пульсирующее сияние. Оно казалось ярким, но пространство вокруг не становилось от него светлее. Точно такой же свет я видел, когда попал в аномальную зону в прошлый раз.

На другом конце коридора располагалась просторное помещение, из которого доносились звуки ударов и металлического скрежета. На радаре я видел жирную точку, указывающую, что в том направлении находится охотник. Рядом также мигала точка поменьше — похожую я наблюдал на радаре, когда уловил сигнал Константина. Можно предположить, что ей отмечены передвижения Лены.

Интересно, как она там? Вполне возможно, что она вот-вот выдохнется: бой с охотником явно затянулся.

Как только я об этом подумал, из того помещения раздался очередной звук удара, и в коридор влетела Лена. Ударившись о пол, она кубарем прокатилась мимо двери с таинственным свечением.

— Нам туда? — кивнул я на ту дверь, обращаясь к Дмитрию.

— Да.

В конце коридора показался охотник. Он источал чёрный дым, закручивающийся в густые клубы, и немного прихрамывал, двигаясь на пяти или шести конечностях. Судя по всему, Лена его хорошо вымотала. Но двигался он, зараза, всё ещё резво. Вцепившись в нас чёрным подобием глаза, монстр быстро пополз вперёд.

— Тогда поспешите, — сказал я и рванул навстречу охотнику. — Я прикрою.

По пути я обратил внимание, что Лена была в сознании и вроде как даже без сильных ранений. Приподнявшись над полом, она тряхнула головой и недоумённо посмотрела на меня, когда я пробегал мимо.

Очень хотелось заглянуть в дверь с сиянием и оценить работу генератора, но я воздержался. Монстр ковылял совсем близко, и отвлекаться попросту было глупо. Я на ходу активировал все три способности: как-никак финишная прямая — значит, экономить энергию уже нет смысла.

В замедлившимся пространстве я уклонился от двух выпадов мгновенно выросших лап монстра. Затем подскочил впритык и укреплённым кулаком зарядил в центр паукообразной туши. При этом я потратил всю оставшуюся энергию на усиление удара. Если бы на моём пути стояла кирпичная стена — наверняка пробил бы её насквозь.

К счастью, монстр оказался не крепче воображаемой стены, так что рука воткнулась ему в подобие глаза и вошла внутрь по локоть. Охотник издал резкий звук, отдалённо напоминающий вой, из раны вырвались струи чёрных частиц.

В следующее мгновение прямо напротив меня из монстра выросла новая конечность и мощным ударом отбросила меня назад.

Лена, рассчитывая добить ослабшего противника, подскочила к нему вслед за мной. Но, видимо из-за усталости, просчиталась. Одна из лап ударила её из слепой зоны и на весу прижала к стене. Выпад второй конечности, превратившейся в острое копьё, должен был проткнуть Лену в живот.

Но я подоспел вовремя и остановил острие. Энергии у меня вообще не осталось, поэтому сделал единственное, что мог в сложившейся ситуации: тупо принял удар.

Копьё прошло сквозь моё предплечье, вонзилось в грудь и вышло из спины. Но до Лены не добралась — можно сказать, цель манёвра достигнута.

Не теряя ни секунды, Лена разрубила кистью удерживавшую её лапу. Девушка приземлилась на пол и тут же сделала заключительный рывок, нанеся несколько ударов, рассекающих монстра на части. Охотник наконец потерял волю к жизни и рухнул, разваливаясь на куски, которые, в свою очередь, разлетались чёрной пылью.

Половина частиц этой пыли тянулась к Лене, а половина — ко мне. Ну да, всё верно: если бьёшь босса в пати, то делишь опыт с остальными игроками. Логично, что ещё сказать.

Правда, не уверен, что эта прокачка мне пригодится. Пока показатель М пополнялся энергией охотника, я, задыхаясь, лежал на полу и истекал кровью.

Раздался громкий щелчок, за которым последовало угасающее гудение. Мистический свет, лившийся из помещения неподалёку, угас. Покрывающий всё вокруг белёсый мох начал быстро развеиваться. Похоже, Дмитрий справился со своей задачей и отключил генератор.

Рядом со мной опустилась на колени Лена. У неё было испуганное лицо, чем она меня сильно удивила. Странно видеть её такой.

— Ты как? — прохрипел я. — Ранена?

Она мрачно усмехнулась.

— Я-то в порядке. Ты бы о себе беспокоился.

Она забегала заблестевшими глазами, осматривая мою рану. Хотя чего там смотреть? И так понятно, что рана смертельная.

— Чёрт… — вздохнула Лена и погладила меня ладонью по щеке. — Зачем ты влез?..

Я вяло улыбнулся сквозь боль:

— Прости меня.

— За что?

— Ты ведь простишь?

Она закивала:

— Конечно. Ты меня спас… Снова.

— Спасибо. Прям гора с плеч. — Покашляв, я взял её за кисть, прижатую к моему лицу, и заглянул в серо-зелёные глаза: — Просто… Я тебя обманул.

Лена непонимающе свела брови.

— Я свалил из квартиры ещё до того, как ты проснулась.

От моего тела начали отделяться чёрные частицы. Они устремлялись в сторону Первого, который находился где-то далеко за пределами аномалии.

Отражая постепенное понимание моих слов, брови Лены медленно поползли вверх.

— Вот же сукин сын… — одними губами произнесла она.

Из помещения в коридор вышел Дмитрий.

— Фуф! Это было непросто но мы справ… — он осёкся, оценив моё бедственное положение. — Ох, блин…

— Не беспокойтесь, — покачала головой Лена и отстранилась, оторвав руку от моего лица. — С ним всё будет в порядке.

В её голосе послышалась привычная прохлада. Да уж… Трогательность момента я, конечно, запорол. Но, чёрт возьми, её испуг меня порадовал: ей не плевать на меня!

Надеюсь, она не будет долго дуться… подумал я, и началось слияние сознаний.

Глава 29

Заземление

Ко времени, когда Второй трагично погиб в межмирье, я уже успел проследить за ним до исследовательского центра, находящегося в промзоне на окраине города. И конкретно в момент объединения сознаний добирался оттуда до универа на общественном транспорте.

Я и до слияния радовался тому, как рассекретил местоположение лаборатории. Но, узнав, что Второй попал там в очередные смертельные неприятности, и вовсе возгордился своей предусмотрительностью. В очередной раз избежал скоропостижной смерти, но при этом получил все плюшки за рисковую вылазку: тут и масса полезной информации, и боевой опыт, ещё и Лену на эмоции вывел. Короче, праздник да и только.

И ещё один момент… Когда слияние сознаний наконец завершилось и в голове всё более-менее устаканилось, я проверил показатели интерфейса. И понял, что это не просто праздник. Это настоящая вечеринка с непредвиденными бонусами!

Вся полученная двойником энергия передалась оригиналу вместе с изменившимися цифрами в интерфейсе. Причём последние изменения перед смертью двойник не успел оценить, но теперь я вижу, что побеждённый охотник увеличил мои показатели покруче толпы паразитов. Теперь между полосками В и М красовались две новые цифры: три и пять (3|5).

И что же это означает? Да то, что я могу прокачиваться с помощью двойника, не подвергая свою жизнь риску. Вот это действительно врыв игровой механики в реальную жизнь. После смерти можно просто начать уровень заново: с «сохранения» в виде оригинального меня.

Отныне можно больше не думать об использовании двойника как о какой-то до фига хитрой многоходовочке. Теперь это, так сказать, база. В любой непонятной ситуации буду отправлять Второго разбираться с проблемами вместо себя. Единственное, из-за чего эта идеальная стратегия может накрыться медным тазом, — неправильная оценка рисков. Например, если я, условно, отправлю в какое-нибудь приключение двойника, а на деле сам окажусь в большей опасности.

Когда я об этом подумал, сразу же пришла безумная мысль насовсем залечь на дно. А с миром пусть двойник контактирует. Вот тогда-то я буду в безопасности. Слегка с протёкшей крышей, вечной паранойей и прочими бонусами затворничества, но зато в безопасности!

Да уж… Наверное, это всё-таки не вариант. Как говорится, всё нужно делать в меру. Но соблазн куда-нибудь спрятаться, конечно, присутствует. А как по-другому? Сколько раз я уже отбросил коньки за несколько недель? Я даже не знаю конкретную цифру! Не помню, сколько точно, но как раз это и говорит, что смертей было многовато.

Я уже чувствую, как начинаю иначе относиться к жизни и смерти. Всё как-то уплощается и обесцвечивается. Веду себя так, словно не существует никакой опасности или… наоборот, словно худшего исхода не избежать. Короче, каждая следующая смерть всё сильнее скашивает мою и без того не очень стойкую крышу. И, чую, это только начало. Хрен знает, какие у этих сдвигов будут последствия в перспективе.

Хотя… Даже так можно увидеть плюсы. Относиться к изменениям с позитивчиком, так сказать. По сравнению с тем, что было до всех фантастических ужасов, я определённо растормошился. Котелок начал варить с удвоенной силой, и решения стали приниматься в разы быстрее. Да и вечный страх смерти отступил на пару позиций. Всё-таки, когда с тобой раз за разом случается самое худшее, фантазия о собственной гибели перестаёт так пугать. Смерть — просто смерть.

В общем, по итогу позитивный подход предлагает примерно следующее: живи, пока дают, и веселись, пока есть с кем. Ну и подстраховывайся двойником, потому что… Да потому что не использовать такой чит — попросту глупо.

Единственное, чего по-прежнему не хватает в новом взгляде на переживание смерти — это своего рода заземления. Чего-то, что удерживало бы моё сознание от совсем уж свободного полёта фантазии. А то волей-неволей начинаешь воспринимать город как песочницу вроде GTA. Вот так немного отвлечёшься и сам не заметишь, как начнёшь угонять машины и бить прохожих, собирая выпавший с них «лут».

Правда, на роль заземления сразу ничего в голову не приходит. Возвращение к обычной бытовухе и учёбе в универе — немного работает, конечно… Но эффект пока несопоставим с впечатлениями от проткнутых лёгких. Может, поискать какие-нибудь медитации в сети? Ну, как минимум попробовать стоит.

А пока заземляемся тем, что есть. Максимально сконцентрируюсь на сессии… хотя бы пару часов. По крайней мере, надеюсь, Лена не потревожит меня раньше. В конце концов, у них с Дмитрием должны были появиться дела в связи с неожиданными последствиями эксперимента. К тому же им наверняка нужно какое-то время, чтобы обсудить, как прошло моё «собеседование».

Собственно, примерно так и вышло: несколько часов мой телефон молчал. Я успел доехать до универа, повторить материал и сдать зачёт. И только когда я, подуставший, вышел из здания факультета и развалился на скамейке в сквере, раздался звонок.

Это была Лена. Она сообщила, что я прошёл «собеседование» и мой последний финт ушами настолько впечатлил Дмитрия, что он принял решение насчёт меня даже без дополнительных тестов. Он уже ищет лазейки, чтобы убедить начальство в необходимости такого «экземпляра» под рукой. Как только он всё уладит, мне предложат официальное сотрудничество.

Пока этого не произошло, я могу перевести дыхание и даже вернуться в свою квартиру. Где-то с неделю меня никто не будет беспокоить. Потом, по итогам некоторых бюрократических процессов, Лена свяжется со мной и проинструктирует о дальнейших действиях.

Закончив разговор, я спрятал телефон в карман и запрокинул голову на спинку скамьи. Неужто пронесло? Ещё недавно я думал над тем, как буду скрываться от правительства. А теперь жду официального оффера. Чудеса.

Хотя… Пронесло ли? Круто, конечно, что меня не будут хватать за задницу прямо сейчас. Но что представляет из себя наше дальнейшее сотрудничество? Со списком обязанностей меня пока никто не знакомил, и Лена даже примерно не обрисовала, что они из себя представляют. Ну… Подождём, что уж тут.

В любом случае это всё проблемы будущего Данилы. А нынешний может насладиться короткой передышкой в этом нескончаемом параде секретов и смертельно опасных приключений.

И чтобы взаправду наконец насладиться, надо перестать думать. Я посмотрел на плывущее по небу пышное облако, отгоняя все мысли прочь. С минуту я провожал облако взглядом, а затем невольно отвлёкся из-за упавшей на меня тени.

— Привет, — улыбнулась вставшая передо мной Юля.

Я улыбнулся в ответ и спросил:

— Как твоя зачётная неделя?

— Пока без происшествий, — отшутилась она и села рядом. — А у тебя как?

— Тоже всё по плану. Осталась ещё пара рывков, и Добби свободен. Ну, до экзаменов, конечно.

— Ты большой молодец. Удивительно, что ты ещё и тут справляешься…

— Да не так уж удивительно. Знаешь, когда тебя двое, то и дела делаются в два раза быстрее.

— Мне всё ещё сложно это представить, — задумчиво произнесла Юля, потупив взгляд. — А сейчас я с кем разговариваю?

— С Первым.

— То есть с оригиналом?

— Ага. Но это без разницы на самом деле. Единственное, чем мы отличаемся, — у двойника всегда есть второй шанс.

— Может, со временем я тоже стану так к этому относиться… Но пока что мне приятнее знать, что я разговариваю с настоящим тобой.

— Тогда я просто буду всегда представляться оригиналом.

Юля потешно нахмурилась:

— Ну нет! Так не пойдёт. Если уже собрался быть честным, то давай до конца.

— Хорошо, я постараюсь.

— Вроде бы пожила с этим всем какое-то время… Но по ощущениям всё ещё очень странно.

— Мне и самому до сих пор мало верится. Будто не только я, но вся реальность вместе со мной поделилась на две. Шаг влево — и вот она, обычная жизнь. Шаг вправо — и я в каком-то кошмарном запределье. Честно, это даже удивительно, что ты вот так поверила мне на слово.

— Я бы, наверное, и не поверила. Если бы не вся эта история с Ингой… Мёртвые девушки в студии, а потом вы уходите куда-то с сотрудником госорганов и пропадаете… Что бы ты ни рассказал по этому поводу, думаю, всё воспринималось бы дико. У такого просто не может быть нормального объяснения.

Я пожал плечами:

— Оно хотя бы могло быть не фантастическим.

— Могло бы, но… Та же Инга, мне кажется, с большим рвением поверила бы именно фантастическому. О ней, кстати, что-нибудь слышно?

— Не-а, — покачал я головой. — Гуляет где-то. И если так выйдет, что ты что-нибудь услышишь о ней первая, то обязательно дай мне знать. А сама с ней ни в коем случае не пересекайся.

Юля медленно закивала:

— Хорошо. Всё, что касается Инги и любой мистики, — сразу к тебе.

— Ну не прям любой, — усмехнулся я. — По моей части — монстры, искривления пространства и секретные службы с иномирными технологиями.

— Окей, поняла, — улыбнулась она. — Маги и экстрасенсы — это не к тебе. Но если дело касается рептилоидов…

— Вот тут можешь смело обращаться.

Немного помолчав, Юля спросила:

— А ты можешь что-нибудь показать? Ну, из «фантастического». Я это не чтобы убедиться… Просто жуть как интересно увидеть что-то такое своими глазами.

— Но и немного всё же убедиться?

— Может, самую малость.

Я протянул ей раскрытую пятерню:

— Дай руку.

После недолгой заминки она осторожно вложила кисть в мою ладонь. Я посмотрел по сторонам, проверяя, нет ли кого слишком близко к нам. Затем активировал броню и усилил её часть так, чтобы эффект был лучше всего виден именно на руке. Кожа на всём теле приобрела сизый оттенок и загрубела, но пятерня вообще стала тёмно-синей и прямо-таки задеревенела. Сосуды на ней вздулись и почернели.

— Обалдеть… — изумлённо выдохнула Юля, ощупывая мою руку. — Да как такое возможно?

— Сам не очень понимаю. Может, скоро сведущие ребята завезут мне чуть больше объяснений. Но это не точно.

Я отключил броню, и кожа вернулась к своему нормальному состоянию.

— Сведущие — это кто-то из госорганов? — спросила Юля. В этот момент она озадаченно мяла мою кисть, которая снова стала мягкой.

— Ага, они самые. Других «фантастических» друзей я пока не нашёл. Да и эти не так чтобы друзья.

Она подняла тревожный взгляд:

— У тебя с ними остались какие-то проблемы? Я, наверное, должна была спросить об этом в первую очередь… Но, раз ты пришёл в универ, я подумала, что всё более-менее в порядке.

— Правильный вывод. Вряд ли я бы сейчас здесь сидел…

— Так и что в итоге?

— Пока не знаю, — вздохнул я. — Буду с ними сотрудничать, но конкретные условия ещё обсуждаются.

— Они же тебя не обидят?

— Для этого как минимум надо чтобы я обиделся.

— Данила, брось, ты же понял, о чём я.

— Насчёт этого не переживай. Всё худшее уже случилось, причём не один раз. Но я сижу здесь, такой весь из себя живой и спокойный.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спрашивая, она слегка сжала мою кисть.

— Не против, если я иногда буду рассказывать, что со мной происходит? Если начну сходить с ума, оповестишь меня.

— Это само собой разумеющееся. Я спрашивала о какой-нибудь конкретной помощи.

— А большего и не надо. Просто, знаешь, хочется за что-то зацепиться в старой, обыкновенной реальности. Но не всегда получается. Кажется, однажды я могу совсем оторваться и не заметить.

— Пытаешься «заземлиться»?

— В точку. Даже слово это… Прям читаешь мысли.

— Ничего такого, — тихо сказала она и опустила голову мне на плечо. — Просто ты это словечко от меня подхватил.

Глава 30

Контекст

Вечером, воспользовавшись доверенными мне ключами, я вернулся в квартиру Лены, чтобы забрать вещи.

Я неторопливо забрасывал свои малочисленные пожитки в сумку. Размышлял о том, какой, должно быть, у меня дома сейчас бардак. Он уже сам по себе неприятен, но меня мучили опасения, что я увижу не бардак, а настоящий погром. Надеюсь, хотя бы предусмотрительно незапертая дверь отыграла как надо, и её не стали выламывать при обыске.

Когда я почти закончил со сборами, неожиданно вернулась Лена. Ну, то, что она пришла в свою квартиру, — не такой уж сюрприз, конечно. Просто я не ждал её так рано. Думал, после нашего телефонного разговора мы выйдем на контакт где-то через неделю или около того.

Лена вошла в комнату, и я неловко помахал ей рукой, застёгивая сумку на диване:

— Привет.

Она приподняла брови:

— О, ты тут.

Я почувствовал странную неловкость. Такую, будто мы расставшаяся парочка, и я тихо собирал вещи в её отсутствие, чтобы не начинать очередную ссору. Что отчасти правда: я действительно не особо хотел с ней пересекаться. Мысли о её недовольстве и разборе утренних приключений наводили на меня тоску. Но, что уж тут, вышло как вышло. Мы оба здесь и даже поздоровались, так что избегать разговора попросту нелепо.

— Слушай… — неуверенно начал я, почёсывая затылок. — Насчёт утра…

Скрестив руки на груди, Лена опёрлась плечом на стену:

— Да?

— Ещё раз прости. Я должен был сказать про двойника.

— А сейчас я с кем разговариваю?

— С оригиналом.

— Ты можешь это доказать?

— То есть на слово ты мне не веришь?

Она усмехнулась:

— И тебя это удивляет?

— Не особо, — пожал я плечами. — Но ты же сейчас специально вредничаешь?

— Да ну?

— Слушай, я уже второй раз извинился. — Оставив сумку на диване, я подошёл к Лене и не удержался от подкола: — И это не говоря о том, что ты заранее пообещала мне прощение.

Явно удивившись такой наглости, Лена повысила тон:

— Пообещала?.. Я думала, ты умираешь!

— Ага, я понял… В следующий раз обязательно предупрежу о двойнике, окей? Мир?

Пару секунд мы молча смотрели друг другу в глаза.

Потом Лена спросила:

— Ты же не чувствуешь себя виноватым, да?

— Нет, нисколечко, — покачал я головой.

— Думаешь, ты просто был предусмотрителен, послав двойника. А я затащила тебя в смертельную ловушку, чем подтвердила справедливость твоих опасений. И теперь ещё и строю из себя обиженку.

Я изумлённо вскинул брови:

— Заметь, не я это сказал.

— Тогда какого чёрта я злюсь? — пробормотала она, отведя взгляд.

Сначала я решил, что она саркастично подводит к какому-то очевидному для неё ответу. Однако, судя по лицу, она и правда задумалась. С трудом верится, но, похоже, я наблюдаю очень редкое явление — рефлексию в «режиме реального времени».

— Наверное, испугалась за меня. А это неприятно. Вот и всё.

— За тебя-то?.. Да, было немного. Но не уверена, что дело в этом…

— Тогда… Может, поняла, что запала на меня? — в шутку спросил я. — Вот и капризничаешь. Мол, железная леди что-то почувствовала, а это неприемлемо, непозволительно и всё такое.

Лена выгнула бровь:

— Даже так?

— Да тут к гадалке не ходи.

Она приблизилась, положила руки мне на плечи и встала на носочки.

— Тогда мне ничего не остаётся, кроме как…

Ощутив прикосновение тёплых губ Лены, я сам не заметил, как обнял её за талию. Это был неспешный поцелуй. Без пылкой страсти и выраженной сексуальности, но с нежностью, от которой по коже побежали мурашки.

Лена отстранилась, посмотрела мне в глаза и после секундной паузы сказала:

— Нет, знаешь… Всё-таки не чувствую искры. Но спасибо… — она погладила меня по щеке, — за отклик. Это было хорошо.

Покинув мои объятия, она пошла через комнату на кухню.

— Настолько хорошо, что повторений не будет? — спросил я, озадаченно почёсывая затылок. — Окей, подкол засчитан.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Я не железная леди, как ты выразился. Так что всё может быть.

Не уверен, что понял её посыл… Ну, будем считать, это задел на будущее. Если тема наших отношений снова ворвётся в чарты, «поцелуйный» рубеж первого свидания к тому моменту уже будет пройден. Выйдя из ступора, я вернулся к своей сумке.

— Собираешься уходить? — спросила Лена, ставя разогреваться чайник.

— Как бы… да. Или ты что-то ещё хотела?

— Надо обсудить пару моментов по работе.

Перекинув лямку сумки через плечо, я подошёл к кухонному столику:

— По работе?

— Да. Мы ведь без пяти минут коллеги.

— Я думал, решение насчёт меня ещё не принято.

— Официально — ещё нет. Но это вопрос времени. Не лишним будет, если я уже сейчас введу тебя в курс дела. — Она достала из шкафа пару кружек и спросила: — Чай, кофе?

— Кофе, наверное… — пробормотал я, опуская сумку рядом со столом.

Копаясь в кухонном шкафчике, Лена посмотрела на меня через плечо:

— Не слышу энтузиазма. Помнится, раньше ты прямо изнывал от недостатка информации.

— Так-то оно так. Но… Обязательно было меня дразнить перед «деловым» разговором? Сложно так сразу переключиться…

— Дразнить? Ты про поцелуй? — усмехнулась она. — Давай разделим ответственность: без твоего участия ничего бы не случилось.

Поджав губы, я закивал и сел за стол.

— Окей, справедливо.

Лена поставила передо мной чашку с кофе и села напротив.

— Что скажешь насчёт происшествия утром? Появление межмирья тебя, наверное, напрягло.

— Ещё как, — ответил я, отпив из чашки. Мысленно отметил, что Лена запомнила, какой кофе я пил утром. — Но потом Дмитрий поделился парой фактов о происходящем, и всё плюс-минус встало на свои места.

— Так вы успели пообщаться, значит? Мог бы обрисовать в общих чертах, чтобы я не повторялась?

Я пересказал ей всё, что запомнил из разговора с Дмитрием с момента, когда Лена провалилась в шахту лифта.

Выслушав, Лена сказала:

— Вы времени не теряли. И про госзаказ, и про апейрон пояснил… И хорошо. Мне же проще. Но я всё же начну с маленькой предыстории.

И начала она с того, что подтвердила слова Дмитрия о том, что в ходе исследований зону межмирья уже удавалось стабилизировать. В то время главным научным сотрудником был Сергей, отец Лены. Никто не знал и до сих пор не знает о межмирье и апейроне больше, чем знал он. Именно благодаря нему были сделаны все прорывные открытия в этой области и разработаны уникальные технологии.

Группа учёных под его руководством создала генератор ап-излучения и после продолжительных экспериментов стабилизировала созданную им аномальную область. Добившись этого успеха, они зашли дальше: расширили зону и обезопасили её от вторжения ап-существ. В итоге контролируемое межмирье занимало целый этаж исследовательского центра, на котором продолжилось ещё более углубленное изучение и опыты.

Первой и основной разработкой стали пластичные костюмы — невероятное единение современных технологий и иномирной материи. Поначалу они использовались учёными для экспериментов и удобства перемещения между пространствами. Потом, выполняя госзаказ, костюмам добавили боевые возможности, в основу которых легли отчасти изученные способности адаптантов.

Лена тогда ещё училась в университете, но уже в качестве стажёра входила в группу разработки и была одной из первых опробовавших боевой костюм. В силу особенностей его функционирования смена носителя не приветствуется, поэтому этот экземпляр остался закреплённым за ней и по сей день.

После прохождения всех испытаний небольшую партию боевых костюмов стали использовать для операций вне лабораторий. Был сформирован специальный отряд, занимающийся устранением последствий неподконтрольных аномалий.

Когда оснащённый технологией отряд хорошо показал себя в эвакуации гражданских из межмирья и выполнении боевых задач, аппетиты руководства резко выросли. Было решено поставить производство костюмов на поток и бросить все силы на увеличение их боевого потенциала.

Такая задача предполагала серьёзное расширение подконтрольной зоны межмирья и смену основного направления деятельности группы учёных. Теперь их основной задачей было не исследование параллельного мира и его существ, а совершенствование своего изобретения для военных целей. То есть, по сути, участие в создании оружия против других людей.

Смена приоритетов со стороны руководства привела к серьёзному конфликту с Сергеем. Выступая против производства оружия, он яро доказывал, что выбранное направление ошибочно. Споры затянулись, и через некоторое время Сергей предоставил новые данные, которые с совершенно неожиданной стороны подкрепляли его позицию.

Согласно ним, частота возникновения межмирья в нашем городе, то есть активности копателей в определённом радиусе, была напрямую связана с работой генератора ап-излучения. Однако, по сравнению с последними неделями настоящего времени, тогда проблема аномалий не стояла так остро. Руководство, во-первых, решило, что этим можно пренебречь, а во-вторых, поставило под сомнение сами данные из-за конфликта с Сергеем.

Начался новый виток обсуждений, который, казалось, также ни к чему не приведёт. Но вскоре после этого случился инцидент, по-своему поставивший точку в конфликте. Беспрерывно работавший генератор ап-излучения вышел из-под контроля, породив огромную дыру в пространстве. Аномалия просуществовала всего несколько мгновений, прежде чем генератор взорвался, но даже этого хватило, чтобы всё оборудование и техника целого лабораторного уровня канули в небытие. Вместе с ними этот мир покинула и группа учёных во главе с Сергеем, которые находились в тот момент у генератора.

Все детали того, что тогда произошло на самом деле, до сих пор неизвестны. Но сразу после инцидента выяснилось, что Сергей стёр все последние данные, касающиеся работы генератора. Руководство расценило все его действия, включая уничтожение оборудования, как диверсию. И после всех расследований случившегося эта версия так и осталась основной.

Место главного научного сотрудника занял Дмитрий. Естественно, ему поручили собрать новый генератор, без которого вся дальнейшая работа и исследования были невозможны. Но до инцидента Дмитрий имел дело исключительно с ап-костюмами и не участвовал в разработке и наладке генератора. Чтобы выполнить задачу вместе с пересобранной научной группой, он воспользовался сохранившимися данными. Но оказалось, что их недостаточно. Так и началось то самое изобретение велосипеда, о котором ранее упоминал Дмитрий.

Лену же после смерти отца отстранили от исследований и подвергли множеству проверок. В конечном итоге ей всё же удалось остаться в структуре, но уже в качестве члена специального отряда без доступа к данным о разработках.

И, хотя Лена убедила всех в своей лояльности, после смерти отца она потеряла доверие как к руководству, так и к сотрудникам подразделения. Она уверена, что её отец не совершал самоубийственного саботажа и что кто-то скрывает правду.

Кроме того, Лена подозревает, что кто-то из подразделения сливает информацию. Адаптанты, которые устроили наше похищение, — яркий тому пример. Возможно, утечка не связана с прошлыми событиями, но если за этим стоят одни и те же злоумышленники, то дела плохи. Это будет означать, что некто с доступом к лабораторным помещениям сотрудничает с организованными адаптантами и действует в их интересах.

Собственно, поэтому Лена с самого начала и была мной заинтересована. Из сведущих людей ей попросту некому доверять. А исключительный адаптант с прозрачной предысторией, по её мнению, мог бы стать полезным союзником в поисках истины. Правда, затаскивать меня в спецподразделение она не собиралась. Но, возможно, то, как оно в итоге сложилось, для её целей — даже лучше. Я так или иначе буду контактировать с группой учёных, а это уже означает, что в исследовательском центре появятся лишние глаза и уши.

И рассказала она всё это заранее, чтобы я узнал, какие Лена возлагает на меня надежды, ещё до того, как меня возьмут в оборот.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я буду шпионить по твоим поручениям? — хмуро спросил я.

Лена покачала головой:

— Нет. Всего лишь хочу, чтобы ты знал контекст. В остальном — как и договаривались с самого начала: каждый действует в своих интересах.

— И в моих интересах, очевидно, моя безопасность… — начал я размышлять вслух. — Которая, скорее всего, невозможна, пока вокруг творится хаос с подковёрными играми.

— Именно. Так что пока просто имей в виду. А дальше будем действовать по ситуации.

— А ты не боишься, что я возьму да и нажалуюсь на тебя? Мол, у вас тут девушка двоемыслием заразилась…

— Поступай как хочешь, — улыбнулась она. — Скажу только, что, кроме меня, больше никто в твоём благополучии не заинтересован. Та же дружелюбность Дмитрия не должна вводить тебя в заблуждение. Он, как учёный, заинтересован в твоём сотрудничестве и развитии… Но, если вдруг не сложится, клетка и насильнственные опыты его тоже вполне устроят.

— Звучит… убедительно.

После нашего весьма информативного разговора я отправился домой с гудящей головой. По пути, вяло прокручивая услышанное, вдруг понял, что упустил один момент. Когда Лена рассказывала об инциденте и смерти отца, она назвала конкретную дату. И вчера как раз была годовщина.

Вот, значит, почему Лена так чудит. Или это просто совпадение?.. Я вспомнил её отстранённый взгляд, с которым она вчера смотрела кино. Нет, наверное, всё же не совпадение.

Добравшись до своей квартиры, я с радостью обнаружил, что дверь цела. Но, когда зашёл внутрь, радости слегка поубавилось. Погром начинался сразу у входа: всё содержимое прихожей валялось на полу. И уже отсюда было видно, что в остальных комнатах ситуация ни разу не лучше.

Ещё в коридоре почему-то горел свет. И… кажется, откуда-то неподалёку доносился мерный шум.

Настороженно пройдя в глубь квартиры, я понял, что это звук работающего душа. Дверь в ванную была приоткрыта, и там тоже горел свет.

Я подкрался к проёму, размеренно вздохнул и резко распахнул дверь.

От увиденного у меня округлились глаза.

Какого… чёрта?..

Глава 31

Обратная сторона

В ванной стояла нагая Инга. Подставив лицо под струи тёплой воды, она довольно жмурилась и разглаживала мокрые белокурые волосы. Пару секунд я молча стоял в проёме, уронив челюсть.

Инга неторопливо перевела на меня взгляд и улыбнулась:

— Привет.

Вместо того, чтобы удивиться моему появлению и прикрыться, она без всякого стеснения продолжила принимать душ. Будто устраивая шоу специально для меня, она закрыла глаза и заскользила ладонями по налитой груди.

— Вечер добрый… — пробормотал я, с трудом оторвал взгляд и двинулся дальше по коридору.

Я быстро обошёл квартиру в поисках других незваных гостей или чего-то такого, чего здесь, очевидно, не должно быть. Кроме моих беспорядочно разбросанных вещей ничего примечательного не обнаружил.

— Не волнуйся, я здесь одна. Трупов в комнатах тоже не припрятала, если что, — сказала Инга, когда я вернулся обратно к ванной. К этому моменту она уже выключила душ и, наклонив голову, выжимала волосы. — Не мог бы подать мне полотенце?

Выполняя просьбу, я спросил:

— Как ты меня нашла?

После чего отошёл на пару метров, вернувшись в коридор. Девушка она, конечно, красивая, но теперь от неё можно ожидать чего угодно — лучше держаться подальше.

— Как раз тебя и не нашла, — улыбнулась она, вытираясь. — А вот адрес был в приложении доставки на твоём телефоне. Телефон, кстати, на кухонном столе. Возвращаю в целости и сохранности.

— Премного благодарен. А пришла ты, по всей видимости, чтобы ополоснуться.

— Не совсем. Хотела поболтать. Позвонила в дверь, никто не открыл. Потом заметила, что она не заперта. Ну и … заглянула. Честно сказать, обстановочка у тебя не очень дружелюбная. Зато душ — отменный.

— Да, душ он такой… Горячая вода, все дела… — закивал я. — Так и о чём хотела поболтать?

— Как о чём? — она подошла ко мне впритык, бегая изучающим взглядом по моему лицу. — О нас, естественно. О наших отношениях и как они будут развиваться.

Напряжённый, я отступил, прижавшись спиной к стене. Моё внимание было сосредоточено на интерфейсе, чтобы при необходимости моментально активировать способности.

Инга вопросительно склонила голову набок:

— Ты испугался?.. Раньше это тело вызывало у тебя совсем другие чувства.

— Дак как бы… и сейчас вызывает…

— Тогда в чём дело?

— Сегодня одна девушка вместе с поцелуем украла моё сердечко, так что вряд ли у нас с тобой что-то получится, — отшутился я, чтобы не озвучивать свои опасения.

— Да ну? Неужто вы с Юлей сошлись?

— Нет… Ту девушку ты, скорее всего, не знаешь.

— Жаль. Мне казалось, у вас есть своеобразная химия… Хотя я всё равно имела в виду не такие отношения.

— Не такие? Тогда не могла бы ты… ну… отодвинуться немного. И накинуть что-нибудь тоже не помешало бы.

Она отшагнула и опустила взгляд на своё обнажённое тело:

— Насчёт этого… Мой последний наряд немного заляпался, а к себе домой ещё не успела заглянуть. Так что с одеждой дела обстоят не очень.

— Сейчас что-нибудь придумаем.

Я пошёл в спальню, бросил там сумку и отыскал среди беспорядка старые бриджи и футболку.

Нацепив их на голое тело, Инга покрутилась, будто примеряя новое платье:

— Ну как?

— Мило, — пожал я плечами. — Пить, есть хочешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Еду… Ну, чай там, бутерброд…

— А, вот как… Тогда нет, я не голодна.

— Ты хотела что-то другое?

— А ты ешь только обычную еду? — в её глазах на пару мгновений появился хищный блеск, от которого у меня по затылку пробежал холодок.

— Да… только обычную.

— Но ты же тоже адаптант, так?

— Вроде того… Но в моём рационе питания люди отсутствуют.

— Интересно! — вскинула она брови. — Не врёшь? Я слышала, что как-то по-другому не бывает.

— То есть ты не стала исключением?

— Я? — удивилась Инга. — Думала, насчёт меня ты и так в курсе. Ещё с происшествия в студии.

— Надеялся, что-нибудь изменится.

— Тогда давай не будем разрушать твои надежды. Не задавай неудобных вопросов, а я не буду давать неудобных ответов.

— К сожалению, это уже звучит как ответ. — Я понуро вздохнул и спросил: — А откуда ты, вообще, всё знаешь? Про адаптантов и всякое такое. Тебя кто-то просветил?

— Да, кто-то просветил, — улыбнулась она и окинула разгромленную комнату взглядом. — Давай прогуляемся. Поговорим на свежем воздухе. А то тут как-то уныло.

— Почему бы и нет, — пожал я плечами и кивнул на её сырые волосы: — Ты не простудишься?

— Нет, мне это больше не грозит.

Мы вышли в подъезд, там она прошла мимо лифта и повернула к лестнице.

— Нам двадцать этажей вниз топать, — сказал я.

— А я не вниз, — улыбнулась она. — Ты живёшь в таком высоком доме! Хочу прогуляться по крыше.

— Вряд ли выход на неё открыт.

— Главное, что он есть, — ответила Инга и скрылась за проёмом, ведущим на лестничную площадку.

Мы поднялись по лестнице и остановились у железной двери, запертой на большой висячий замок. Задумчиво посмотрев на него, Инга взяла его в руку.

— Видишь, я же говорил.

Затем я услышал металлический скрежет и громкий треск.

В следующую секунду, озорно улыбаясь, Инга подняла передо мной оторванный замок:

— Упс.

На белках её глаз стали отчётливо видны почерневшие сосуды.

Поджав губы, я закивал:

— Окей, понял.

Мы вышли на крышу, которая встретила нас порывами освежающего ветра. Небо было окрашено в розовые и оранжевые тона. Опустившееся к горизонту солнце бросало золотистый свет на городской пейзаж внизу.

— Как кру-у-уто-о-о! — протянула Инга и закружилась, запрокинув голову. — Градиенты на небе — это просто нечто! Обязательно нарисую что-то с такими цветами!

— Да, симпатично.

Она подбежала к краю крыши и посмотрела вниз:

— Обалдеть как тут высоко. И этот вид… Ты, наверное, вечерами вообще от окна не отлипаешь!

— Я как-то привык уже.

— Не верю, что к такому можно привыкнуть!

— Ну… Ты, может, и не привыкла бы. Красота в глазах смотрящего, так?

— Нет, Уайльд ошибался! Красота есть красота! — воскликнула Инга и чуть ли не вприпрыжку пошла вдоль края крыши.

Последовав за ней, я сказал:

— Хорошо, что ты оклемалась. В последнюю нашу встречу трудно было представить, что скоро ты будешь скакать, радуясь закату.

— Я и сама не представляла. Ты, кстати, прости, что не дождалась тебя тогда. Мне надо было прийти в себя и во всём разобраться.

— И как? Успешно?

— Думаю, да. Я встретила одного человека… Ну, как человека. Адаптанта. Он объяснил, что и как, и помог осознать себя.

— В такие короткие сроки? Круто. Похоже, он опытный коуч.

Инга усмехнулась.

— Не знаю насчёт коуча, но как адаптант он, наверное, один из самых опытных.

Тон беседы у нас, конечно, приподнятый, и, вообще, мы будто о позитивных начинаниях болтаем. Но если взглянуть на ситуацию со стороны… Речь ведь о монстре. Опытный адаптант — это тот, на счету которого десятки смертей. И Инга, судя по всему, пойдёт по его стопам. Возможно даже, за за несколько дней после происшествия в студии, она уже успела убить кого-нибудь ещё. Если верить Лене, именно пожирание людей способствует быстрому прогрессу адаптанта, а не какие-то добрые советы товарищей по несчастью.

— Говоришь, осознала себя, да?

— Угу, — кивнула она и остановилась, не отводя взгляда от горизонта. — Я больше не та Инга, с которой ты познакомился.

— И кто же ты?

— Всё просто. Теперь я адаптант. Монстр, за которым охотится правительство.

— Правильно ли будет сказать, что прошлая Инга мертва?

— Да. Во всех смыслах. — Она повернулась и, будто в подтверждение, посмотрела на меня бесчувственным, чужим взглядом. — Для тебя, наверное, это печальная новость. Ты же не меня, а её так старался спасти.

Её слова словно вытянули из меня все силы. Я неспешно сел на крышу и, понуро вздохнув, потёр глаза.

— Дерьмо.

Инга вскинула брови:

— Надо же. Ты и правда расстроился.

Она подошла и села рядом на корточки, обхватив колени руками.

— А по Даниле-человеку ты тоже грустил?

— Нет. Я и есть Данила. Я выжил.

— Ого! Ты правда так считаешь? А как ты это понял?

— У меня не появилось цели адаптанта. Вот ты, например… Ты же теперь хочешь привести в этот мир побольше своих собратьев, так?

— Ну-у-у… — Задумавшись, Инга отвела взгляд. — Есть такое, но… Эта цель, скорее, вторична.

— И что же на первом месте?

— Собрать как можно больше информации.

— То есть, в теории, все мечты могут сбыться в интернет-кафе?

— Я имела в виду гены. Как бы это объяснить… Возьмём в пример тебя. Если, как ты уверяешь, для тебя ничего не изменилось, то твоя задача — передать гены детям. А как от мужчины, от тебя природа вообще требует минимум. Просто разбросать своё семя везде где только можно. Пух, пух, пух… — Сгибая и разгибая пальцы над головой, Инга, по всей видимости, изобразила что-то вроде вспышек салюта. — Передал гены? Молодец! Можешь помирать. Больше ничего от тебя не требуется… Но у адаптантов другая цель: выжить любой ценой, чтобы не передать, а собрать все гены, какие получится добыть.

Выслушав этот сомнительный спич, я длинно выдохнул, глядя на оранжевые облака.

— Короче говоря, в тебе умерло либидо, и проснулась маниакальная тяга к коллекционированию.

Тоже подняв взгляд к небу, Инга пожала плечами:

— Наверное, можно и так сказать… А собратьев хочется привести, чтобы побыстрее здесь освоиться и двинуться дальше.

— Дальше — это куда?

— Может, на другую планету. Или какое-то другое место, где есть жизнь. Туда, где мы соберём ещё больше информации.

— Я так понимаю, чтобы съесть там всех и снова двинуться дальше?

— Похоже на то.

— Чтобы что?

— Не знаю. Просто такова наша суть.

— Окей, с этим более-менее понятно. А зачем ты меня искала? Твой новый друг-адаптант попросил?

Улыбнувшись, Инга покачала головой:

— Не-а. Это целиком и полностью моя инициатива. Может, всё вышло и не так, как ты хотел, но… Я всё-таки обязана тебе своей свободой. Вот решила проверить, как у тебя дела. И… возможно, позвать в нашу адаптантскую тусовку.

Я недоверчиво выгнул бровь:

— Прости, если прозвучит обидно… Но это какая-то «человеческая» история. Обязана мне? Адаптанты могут что-то такое чувствовать?

— Почему нет? Благодаря тебе я свободна. А мне просто обалдеть как нравится быть свободной. И, как это не иронично, от человеческого социума в том числе. Я словно окунулась с головой в изнанку, которая меня всегда влекла.

— Изнанка влекла Ингу.

Она развела руками:

— Но теперь всё, что было её, — моё. Может даже, симпатия к тебе отчасти сохранилась. Отчасти, потому как секс меня больше не интересует. Хотя… В качестве эксперимента можно попробовать. Так что если хочешь…

Инга замолчала и выжидающе посмотрела на меня.

Я невольно скользнул взглядом по её телу, соблазнительные формы которого не скрывала даже моя висящая мешком одежда. Эх… Предложила бы мне это прошлая Инга… А так…

— Нет, как-то это неправильно, — наконец ответил я. — К тому же наше общение уже само по себе проблемное. Мы же теперь по разные стороны баррикад.

— Что значит — по разные? Ты в охотники на адаптантов заделался, что ли?

— Пока не уверен. Видела погром в моей квартире? Это результат обыска. Во время того инцидента с твоим участием я засветился, и ребята из госорганов плотно за меня взялись.

— Подожди… Но ты же тоже скрылся, разве нет?

— Не-а, — покачал я головой. — Там непростая вышла история… Участи бесправной лабораторной крысы мне удалось избежать, но теперь я у них на коротком поводке. Ясное дело, подопытным я в том или ином виде всё равно стану. А вот насчёт остальных задач пока не знаю. В любом случае вся эта деятельность будет ни фига не в интересах адаптантов. Потому и оговорился про баррикады.

— Блин, плохо… А почему ты просто не сбежишь? Сейчас же тебя никто не держит.

— Я всё ещё надеюсь, что смогу вернуться к обычной жизни. Полная свобода от всего, которая тебя так радует, меня не очень-то привлекает.

— Значит, и в компанию адаптантов тебя звать не стоит…

— Ага. Это определённо лишнее. Даже наоборот, я был бы рад, если бы они обо мне никогда не узнали. Так спокойнее.

— Хорошо, я ничего про тебя не расскажу.

— Вот так просто?

— Нет, не так просто, — усмехнулась Инга. — Давай договоримся. Я не рассказываю о тебе, а ты обо мне. Будем своего рода секретными друзьями. И если кто-то на той или другой стороне будет нам угрожать, мы друг друга предупредим.

— Это стыкуется с твоими «адаптантскими» целями? Привести побольше иномирных друзей и устроить пирушку.

— Лично я просто хочу наслаждаться жизнью и творить. Пока мне ничего не угрожает, всё это противостояние по большей части меня не интересует. Если это изменится, я честно дам знать.

— У меня, в общем-то, схожая позиция. Только мне проще придерживаться нейтралитета. Тебе же, в отличие от меня, надо постоянно убивать людей.

Инга поудобнее уселась на крыше и развела руками:

— Только чтобы выжить. Естественно, тебя или твоих близких я трогать не буду, если ты клонишь в ту сторону.

— При том, что ты уже убила девушку, с которой я собирался на свидание.

— Это вообще была не я, а слившаяся с ней сущность. Я — вроде как их ребёнок.

Умом я её понимал, но всё равно было обидно. Захотелось предъявить ей если не за близких, то хотя бы за незнакомцев.

Я уже собрался сказать, что смерти чужих людей мне небезразличны тоже, но… На самом деле это было справедливо только для тех случаев, когда это происходило прямо на моих глазах. Да и кто я такой, чтобы осуждать убийство ради выживания? У самого на счету уже как минимум два адаптанта и с десяток ап-существ.

— Ладно, — вздохнул я, — убедила. Будем дружить.

Глава 32

Теория и практика

Греческий миф гласит: корабль, на котором Тесей вернулся с Крита, ежегодно отправлялся на Делос. Перед плаванием его каждый раз чинили и заменяли часть досок. И в конечном итоге их заменили все. Это породило среди философов спор о том, остался ли корабль тем же или перед ними уже другое, новое судно.

И теперь, преодолев толщу времён, парадокс Тесея занял и мои мысли.

Расставшись с Ингой, я вернулся в квартиру и взялся за уборку. Поначалу думал, что это поможет мне отвлечься, но вышло ровно наоборот. Чем дольше я раскладывал вещи по своим местам, тем глубже погружался в размышления о том, что же осталось от оригинальной Инги.

Как адаптант, она уже расставила все точки над «i», сказав, что прошлая владелица тела мертва, но… Мой мозг отказался с этим мириться и невольно начал искать лазейки.

«Может, всё не так однозначно?» — нервно вопрошал он.

Тело девушки сохранилось, воспоминания — тоже. Даже такие вещи, как увлечения, симпатии и привязанности, остались практически теми же. Так сколько элементов в её сознании нужно было заменить, чтобы теперь считать его новым?

Да, у Инги появились «адаптантские» желания, но это лишь малая часть. Разве этих изменений достаточно?

В конце концов, даже обычные люди претерпевают изменения на уровне сознания буквально каждый день. Во время сна происходит интенсивная переработка информации, а значит, все просыпаются в каком-то смысле уже не теми, кем они засыпали. Следует ли из этого, что человек именно такой, каким он себя знает, живёт лишь один день, а затем передаёт эстафету новому существу? Что-то как-то вряд ли.

Но тут в голове всплыли слова Лены, что паразит подменяет собой практически всю нервную систему. Это воспоминание моментально оборвало едва развернувшиеся рассуждения. Оно как бы намекнуло, что всестороннее обсасывание сознания на фоне новеньких нервов — изначально провальная затея.

Но я всё равно не сдавался.

Окей, допустим, произошла замена нейронов. В теории, в идеальном фантастическом эксперименте такое можно провернуть, оставив сознание прежним. Для этого нужно последовательно заменить точной копией каждый из нейронов. Мозг будет по чуть-чуть включать в свою сеть новые элементы без нарушения уже сформированных структур и связей. А сознание, в свою очередь, как динамическая система будет беспрерывно существовать вплоть до момента, когда окажется, что оно живёт в совершенно новом мозге.

Да-да, отличная мыслительная жвачка, Данила. Только сам этот концепт работает ни фига не в твою пользу. Нервная система Инги была заменена одномоментно. А значит, о постепенном включении новых элементов речи не идёт. И аналогия с парадоксом Тесея отваливается как непригодная.

Потому что в нашем случае старый корабль просто сожгли и заменили новым.

Мда… Хотел найти лазейки, а в итоге закрыл все пути к отступлению. Впрочем, всё в лучших традициях: глубже в мысль — ближе к тлену.

Закончив уборку в остальных комнатах, я заглянул в папину. Там тоже был бардак, и хорошо бы с этим что-то сделать, но…

Несколько секунд я, сомневаясь, стоял на пороге.

Потом резко выдохнул:

— На хрен, — и закрыл дверь.

Зайду как-нибудь в другой раз. Не сегодня. Сегодня слишком уныло.

* * *

С того дня время стало ощущаться иначе. Будто я уже не плыл по его руслу, а лишь стоял на берегу и сонливо наблюдал, как оно проносится мимо.

Вот я сижу и готовлюсь к зачёту. Мгновение, и зачётная неделя закончилась. Ещё мгновение, и я становлюсь сотрудником научного подразделения. На официальной должности консультанта по вопросам паттернов девиантного поведения людей с патологиями и психопатологиями неясной этиологии. Да уж… Такое наименование, пожалуй, может потягаться со списком титулов Дейнерис Бурерожденной из дома Таргариенов…

Короче, как скороговорка — пойдёт. А если разбираться в точных значениях слов — сочетание, конечно, бредовое. Но ход мысли я всё же плюс-минус уловил. Если упростить и перевести на понятный язык, то это должность эксперта по поведению адаптантов.

Хотя эксперт из меня, конечно, так себе, и по факту мои обязанности далеки от консультирования. Чёрт знает, для каких целей надо было так изощряться с моим оформлением. Видимо, это как-то связано с необходимостью предоставлять официальную отчётность, которая не должна содержать в себе каких-либо секретных сведений. Наверное, поэтому не «подневольный мутант», а «консультант», не «адаптанты», а «люди с патологиями и психопатологиями неясной этиологии».

Но, как бы то ни было, главные свои функции такое включение в структуру выполняет. Хоть и с низким уровнем доступа, теперь я могу официально посещать исследовательский центр и контактировать с группой учёных, а также участвовать в выездных мероприятиях, связанных с контролем аномалий и отловом адаптантов.

И прежде чем просветить насчёт моих конкретных обязанностей, меня познакомили с некоторой теоретической базой. В частности, Дмитрий и Лена наконец рассказали мне о закономерностях работы интерфейса и свойствах иномирного апейрона.

Едва ли я смог по-настоящему разобраться во всех нюансах этого «лекционного» материала. Но, если сократить его до удобоваримых общих понятий, в целом концепт не такой уж и трудный для восприятия.

Итак, насколько я уловил, апейрон бывает сложным и, соответственно, простым. Сложный апейрон представляет собой осязаемую материю. Из него состоят тела ап-существ, а также нервная система и другие видоизменённые части организма адаптантов. Простой апейрон же — это энергия. Она используется для функционирования организмов ап-существ.

Сложный апейрон может распадаться на простой, а простой — собираться в сложный. При этом в обоих случаях меняется не только структура: речь идёт о фантастическом превращении вещества в энергию и обратно. Это невероятное свойство апейрона легло в основу передачи энергии и информации как между ап-существами, так и между адаптантами. И те и другие пожирают друг друга, повреждая сложный апейрон жертвы и поглощая простой, на который тот распадается.

Похожим образом (но без поедания) поглощают его и созданные в условиях межмирья костюмы. При непосредственной близости умирающего ап-существа или адаптанта, костюмы накапливают простой апейрон, расширяя энергетическую ёмкость и увеличивая уровень адаптации к носителю.

И вот тут мы плавно подошли к интерфейсу этой технологии, которым, собственно, обладаю и я. Если насчёт расширения энергетической ёмкости я уже догадывался, то уровень адаптации стал для меня сюрпризом. Его значение отражает как раз таки та загадочная первая цифра между показателями В и М.

Работает эта хрень следующим образом. Когда я аки Маклауд после очередного убийства поглощаю простой апейрон в малых количествах, то он восстанавливает мой запас М. Когда же апейрона столько, что текущей энергетической ёмкости не хватает, то она расширяется. Тогда-то и меняется значение второй из двух цифр. Если верить этому показателю, моя энергетическая ёмкость за всё время расширилась четыре раза: с единицы до пяти.

А вот если апейрона настолько много, что ёмкость не успевает расширяться, то наступают не количественные, а качественные изменения: за счёт превращения простого апейрона в сложный, повышается уровень адаптации. Если говорить о костюмах, в них как бы повышается плотность иномирного вещества, подстраивающегося индивидуально под носителя. Это влияет на эффективность использования предусмотренных технологией способностей. Улучшается радар, тройка боевых навыков, и уменьшается расход энергии на их действие. Чёрт знает, повышается ли какая-то плотность у меня, но, очевидно, в моём случае все эти закономерности работают точно таким же образом.

В общем, из этого всего следует, что пользователям костюмов для качественного апгрейда надо охотиться исключительно на крупную рыбу. Иначе они лишь увеличивают запас энергии, которая имеет свои пределы в применении. Обычный человек, используя костюм, также усиленно расходует собственные энергетические запасы. Поэтому, даже если у него осталось ещё много простого апейрона, в определённый момент его собственная выносливость встаёт на пути использования сверхспособностей. Собственно, для того в интерфейсе и предусмотрен показатель, который я именую В, — он нужен, чтобы верно оценивать свои возможности.

Но я-то не обычный человек, так что таких забот у меня нет. Когда я использую способности, активно тратится только М. Да и к тому же она восстанавливается во время сна. Так что мне и просто увеличение энергетической ёмкости в радость. Поначалу, например, у меня М не хватало на создание двойника, а сейчас, гляньте, какая необходимая вещь в быту! Без него теперь никуда.

Кстати, о двойнике. Оказывается, это мой эксклюзив.

Каноничная четвёртая способность костюма — это сброс приманки. Механизм был придуман для выхода из критических ситуаций при исследовании межмирья. Когда не выходит уйти от нежелательного столкновения с ап-существами, можно пожертвовать уровнем адаптации с большим количеством энергии и отделить от костюма сгусток сложного апейрона. Сгусток не удерживает свою структуру и быстро распадается на простой апейрон, что безотказно привлекает ап-существ.

Кроме того, если приманка не разрушается преследователями, даже с большого расстояния её можно вернуть «на базу». Это возможно благодаря тому, что в течение определённого времени адаптированный сложный апейрон сохраняет устойчивую связь с носителем.

Короче говоря, мой двойник — сильно мутировавшая приманка, которая не распадается, а наоборот, всеми силами пытается удержать целостность своей структуры.

И, естественно, после всех этих мозговыносящих объяснений возникает справедливый вопрос: что я в итоге такое? По происхождению — вроде как адаптант. А по функционалу — апгрейднутый пользователь костюма.

Пытаясь ответить на этот вопрос, Дмитрий предположил следующее: мой паразит — уникальная особь, сумевшая слиться с костюмом, который провалился в параллельный мир после взрыва старого генератора.

Но, по словам Дмитрия, это очень смелая теория. Дело в том, что в прошлом для ап-существ это слияние было невозможно: они не могли запустить механизм адаптации с неорганическим объектом, коим является костюм. Правда, потом Дмитрий сам оговорился, что у него не было возможности проверить это в условиях многомерного пространства.

В любом случае лично мне этих пояснений более чем достаточно. Я бы с удовольствием принял теорию Дмитрия за верную и забыл это обсуждение. Но вот учёный моих настроений не разделил. Для него прояснить все связанные со мной «фантастические» нюансы — принципиальный момент. Собственно, потому он изначально мной заинтересовался и впоследствии добился вменяемых условий сотрудничества.

С одной стороны, чего уж тут, его рвение учёного сыграло мне на руку. Но с другой… Как я и думал, обойтись совсем без роли подопытного не вышло. Меня обязали еженедельно проходить полное обследование, включающее не только замеры физических, но и психологических параметров. А поскольку, как Дмитрий выразился, процесс необходимо наблюдать в динамике, я должен постоянно прокачиваться на своём пути уникального адаптанта, поглощая пресловутый апейрон.

Что это значит? Да то, что я теперь новый член специального отряда, занимающегося аномалиями и адаптантами. В частности — стажёр на попечении Лены.

Помнится, я хотел найти нормальную работу после сессии. Я, конечно, всякие варианты рассматривал… Но разве я мог представить, что стану ни больше ни меньше охотником на монстров?

Ну что же… Будни ведьмака начинаются.

Глава 33

Летние деньки

После зачётной недели и ознакомления со служебными обязанностями время, казалось, должно было замедлиться. Но ни фига подобного. Оно побежало ещё быстрее, а я, в свою очередь, поддал газу, чуть ли не каждый день используя двойника.

И, пока я в ускоренном темпе проживал две жизни, незаметно подкралась середина лета. Сессия со всеми экзаменами неожиданно осталась позади. Как остался позади и первый месяц на должности «консультанта». За всё это время проконсультировать кого-нибудь, естественно, ни разу не довелось. Зато Лене в этом плане пришлось со мной повозиться. И было ей не так чтобы в радость.

Она, конечно, одобрила моё попадание в структуру, но то, что я стал её подопечным, не вызвало у неё большого воодушевления. Невольно вспомнились клишированные сюжеты полицейских сериалов, где матёрому детективу, привыкшему работать в одиночку, насильно ставят в пару «зелёного» напарника.

Хотя, если учесть специфику работы, мы, скорее, как Бэтмен и Робин. Мрачный наставник с неизменной прохладой в голосе и мешкающий подросток, который не уверен, что ярко-зелёные малюсенькие шорты — такой уж хороший выбор. И хвала небесам, что шортики — лишь метафора моих сомнений насчёт всей этой затеи, а не официальная форма для выездных мероприятий.

Но надо отдать Лене должное: наставник она терпеливый. Спокойно и без раздражения по нескольку раз объяснила мне, как устроено взаимодействие специального отряда со всем подразделением, как нужно вести себя при исследовании аномалий и обнаружении адаптантов в обычных городских условиях.

Даже когда я очевидно накосячил, Лена не выказала никакой нервозности. Мы тогда расхлёбывали последствия необычной волны аномалий, что прокатилась ещё в конце весны. Путешествовали по городу и проверяли обращения граждан в связи с происшествиями, в которых могли быть замешаны адаптанты.

Несколько выездов прошли вхолостую: наткнулись на одного фанатика с обострившимся психическим расстройством и пару обыкновенных убийств. Ну, как обыкновенных… Жестоких и кровавых, но сделанных людьми, а не монстрами.

Затем в один из похожих дней мы приехали в спальный район, где произошло убийство прямо во дворе жилого комплекса. Пока Лена общалась с полицией и свидетелями, я, осматриваясь, случайно обнаружил адаптанта в подъезде дома поблизости. Хоть и со следами крови на одежде, выглядел он как обычный пьянчуга, словивший белочку. Да и на моём радаре он не отражался — вот я и решил, что передо мной человек, а не монстр.

Правда, он всё же оставался очевидным подозреваемым, поэтому я должен был оповестить Лену и полицейских. Но я поленился мотаться туда-сюда с риском, что пьянчуга скроется, и решил вывести его из подъезда самостоятельно. Это была ошибка, которая могла бы стоить мне жизни. Могла бы… если бы опасной работёнкой не занимался исключительно мой двойник.

Впрочем, и в таком раскладе, прямо скажем, мало приятного. Двойник получил пару серьёзных увечий, которых оказалось недостаточно для его скоропостижной смерти. После того как Лена самостоятельно разобралась с адаптантом, ей пришлось звонить мне, чтобы я в срочном порядке прекратил страдания Второго, деактивировав способность.

Я тогда как раз был в университете. С минуты на минуту подходила моя очередь в аудиторию, где проходил экзамен. И в этот момент страдальческий опыт Второго мне был вообще не в кассу.

— По твоим прикидкам, через сколько он скопытится? — спросил я Лену, когда та описала ситуацию по телефону.

— Ну… — прозвучал её задумчивый голос в гарнитуре. — Не похоже, что скоро. Если оказать ему надлежащую помощь, может, даже выкарабкается. Но в этом же нет смысла, так? Ты, вообще, почему спрашиваешь?

— Да как бы… Мне прямо сейчас экзамен сдавать. Не охота сбивать настрой, знаешь ли. Ничего, если я развею его где-то через полчасика?

— Секунду… — сказала Лена и обратилась ко Второму: — Данила, слушай, Первый говорит, ему сейчас экзамен сдавать. Полчаса потерпишь?

Он отвечал Лене, но дивное звучание того, как он кроет меня трёхэтажным матом, донеслось через гарнитуру и до моего уха.

Обращаясь уже ко мне, Лена спросила:

— Слышал?

— Ага… Кажется, ему хреново… Тем больше причин отключить его через полчаса.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну да. Я и так сыт по горло предсмертными впечатлениями. Можно хотя бы не одновременно с экзаменом?

— Тебе не кажется, что за эти полчаса ты накопишь лишних впечатлений?

— Накоплю, не спорю. Но расплата будет потом. А сейчас…

Я услышал, как Лена с лаской в голосе успокаивает Второго. И, в отличие от оскорблений двойника, этот момент меня пронял. Если даже непробиваемая Лена проявила сочувствие — дела его очень плохи.

— Данила, может, я и не вправе такое говорить, но… У тебя ужасное отношение к себе, ты в курсе?

Шумно вздохнув, я поднял взгляд и попросил вселенную дать мне сил.

— Он реально мучается. А тебе с этим потом ещё жить…

— Ладно, ладно, понял я… Как там обстановка, свидетели есть? Его уже можно выключать?

— Да, всё нормально, действуй.

— Эх…

Я отошёл подальше от аудитории и остальных студентов, чтобы никто не видел, как меня кроет во время слияния сознаний. Сконцентрировал внимание на интерфейсе, сделал пару размеренных вздохов.

— Данила, ничего не происходит, — озадаченно сказала Лена, всё ещё остающаяся на связи.

— Да-да, сейчас… Ну, понеслась.

Я отключил двойника и через секунду почувствовал пронизывающую боль и мгновенно поглотившую меня ненависть к себе.

С явным облегчением Лена сказала:

— О, пошло дело…

Помимо гнева, я также почувствовал и благодарность напарнице. Как же здорово, что она уговорила Первого, этого мудака… то есть меня…

Когда тело Второго полностью развеялось, боль улетучилась. Но, как обычно, остались противоречивые чувства и воспоминания о предыдущем моменте. К синхронизации сознаний я уже был более-менее привычен, но в этот раз она заняла чуть больше времени. Если отношение ко всем вокруг можно было согласовать на раз-два, то конфликт с самим собой как с отдельным человеком разрешался несколько сложнее.

— Ты как? — снова послышался голос Лены в гарнитуре.

Поморщившись, я потёр глаза и тряхнул головой.

— Пойдёт… Недовольство собой малость выше обычного, но как-нибудь переживу.

— До сих пор удивляюсь: и как ты только укладываешь всё это в голове?

— Тут главное прийти к общему знаменателю… Второй заслуживает презрения, так как накосячил с адаптантом, а Первый — потому что помедлил с помощью. В итоге мы оба, то есть я заслуживаю презрения. И поскольку мы в этом мнении едины, конфликт исчерпан. Да-да, знаю: та ещё шиза… Но тебе, наверное, есть что добавить. Ситуация с адаптантом, прямо скажем, вышла не очень.

— Не без этого. Как закончишь в университете, позвони. Встретимся, проведём разбор полётов.

— Меня ждёт разнос?

— Просто обсудим. Мне кажется, тебе и своей самокритики достаточно.

— Это не может не радовать, спасибо… И спасибо за заботу о Втором. Ты просто душка.

— Мне не нравится, когда ты так меня называешь.

— А как тебе нравится?

— По имени.

— А как насчёт Леночки?

— Нет.

— То есть Дмитрию можно, а мне нельзя?

— Он мне в отцы годится.

— И это его оправдывает?

— Данила.

— Что?

— Ты со мной флиртуешь?

— Возможно.

— Тебе разве не пора на экзамен?

— Для начала хорошо бы прийти в себя. Ты очень помогаешь. Можешь поговорить ещё минутку?

— Слушай, мне тут тоже с делами надо закончить, так что…

— Лен.

— Да?

— Пойдём на свидание?

— Мы и так скоро увидимся.

— Нет, я про настоящее, романтическое.

— Если очень хочется, можешь заплатить за мой ужин. Всё, давай, маякни, как освободишься.

Нде-е-е… её не так-то просто отвлечь, подумал я, слушая гудки.

Полностью прийти в себя перед экзаменом так и не вышло. Мысли путались, а слова отказывались складываться в информативные предложения. В итоге я сдал, правда, не на ту оценку, на которую рассчитывал. Но, что уж тут, зато в моей голове на полчаса меньше воспоминаний о предсмертной агонии. Очень даже выгодный обмен.

В этот же день мы с Леной встретились, и я в подробностях пересказал ей, как нашёл адаптанта и как затупил, полагаясь на радар. И, что удивительно, Лена не только не стала меня отчитывать, она ещё и признала, что это её ошибка. Она, видите ли, допустила большой пробел в моём образовании «консультанта».

Затем, особо не тратя время на какие-либо ещё преамбулы, она провела мне внеочередную лекцию об особенностях работы радара.

По её словам, в неактивном состоянии на нём отображаются только большие выбросы простого апейрона. Поэтому на радаре хорошо видно расположение аномальных зон, ап-существ и совсем недавно возникших адаптантов, чья структура на ранних этапах очень нестабильна.

Но что касается уже освоившихся монстров — их можно обнаружить только при активном использовании сигнала радара, на который расходуется запасённая энергия. Причём чем выше мой собственный уровень адаптации, тем большей мощности я могу использовать сигнал.

И вот здесь начинается своеобразная гонка уровней: с помощью сигнала можно обнаружить только монстров слабее себя. Но при этом я раскрываю своё местонахождение для всех, кто может воспринимать сигнал. То есть активное использование радара сопряжено с риском, что я всё равно не обнаружу сильного адаптанта, но он в то же время будет знать, где я нахожусь.

Короче говоря, в ситуации, когда я наткнулся на «пьянчугу» в подъезде, я должен был использовать сигнал. Если условный уровень монстра был бы ниже моего, я бы совершенно точно понял, с кем имею дело. Если же он был бы выше, то я бы просто остался с теми же рисками, поскольку мы уже встретились лицом к лицу.

Также Лена отметила, что, пользуясь сигналом, я должен правильно оценить ситуацию и не профукать своё уникальное преимущество. До этого момента я считал, что мой эксклюзив — это двойник. Но, кто бы мог подумать, это ещё не всё. Оказывается, мой изменённый апейрон трудно засечь даже при использовании сигнала. Так же, как трудно засечь и пользователей ап-костюмов: их местонахождение можно определить, только если они активно расходуют энергию на способности.

Что ж… Приму к сведению, буду иметь в виду и всё в таком духе… Вообще, наверное, за всю жизнь не было такого периода, чтобы мне приходилось обучаться больше, чем в эту сессию.

Помимо наставлений Лены, во время периодических обследований я ещё выслушивал самозабвенные речи Дмитрия о механизмах адаптации и целях, которые преследуют пришедшие из иного мира монстры.

Например, как-то он поделился теорией о том, что адаптанты выполняют роль своего рода поисковиков. Чтобы удержать свою структуру от распада и сохранить себе жизнь, они вынуждены постоянно собирать генетическую информацию. Чем больше они её поглощают, тем лучше приспосабливаются к условиям нашей реальности.

Этих пояснений хватает, если рассматривать каждого монстра в отдельности. Но теория «поисковиков» гласит, что на уровне популяции их деятельность имеет вполне определённую конечную цель. Однажды они должны приспособиться так хорошо, что их структура наконец стабилизируется и перестанет требовать постоянного перезапуска механизма адаптации.

Вот тогда-то они вернутся в межмирье и принесут себя в жертву копателям. Согласно теории, когда эти огромные ап-существа получат информацию об идеальной адаптации, они смогут безболезненно пробраться в нашу реальность, расширив границы собственного мира. В тот роковой час планету поглотит что-то невероятное с привкусом многомерности, и ап-существа продолжат свой путь сквозь измерения.

Познакомив меня с этим возможным апокалиптическим будущим, Дмитрий озвучил ещё пару предположений, от которых тоже ничем хорошим не веяло. И касались они, как это ни печально, снова моей уникальности. Правда, в этот раз речь шла не о двойнике или невидимости для иномирных радаров. А как раз о моей стабильности как организма.

Ведь я, по сути, и есть то самое воплощение мечты адаптанта. Моё тело не норовит развалиться и не требует постоянного пожирания себе подобных ради выживания. Собственно, обследования, которые я теперь еженедельно прохожу, и призваны определить, вписывается ли мой случай в мрачную теорию.

Дмитрий слегка меня обнадёжил, сказав, что по предварительным данным — не вписывается. Мол, мой великолепный баланс, судя по всему, достигнут не благодаря уникальным генам, а благодаря сильно изменившемуся апейрону паразита. Из-за такой смены акцентов у других ап-существ и адаптантов могут возникнуть сложности с тем, чтобы перенять мою приспособленность (предварительно, естественно, сожрав меня).

Однако Дмитрий, как он любит делать, оговорился, что, возможно, монстру с высоким уровнем адаптации это под силу. Учёный обещал выяснить это наверняка, но исследование займёт какое-то время. И в течение него я должен поставлять данные о взаимодействии всё больших объёмов апейрона с моим организмом. То есть вертеться в «игровом цикле» от убийств иномирных монстров к прохождению обследований и обратно.

Может, и не панику, но тревогу эти теории у меня точно вызвали. Возникло ощущение, что, несмотря на заявленный долгосрок, длительно моя новая рутина продолжаться не будет. Слишком уж очевидные надо мной нависли риски…

В общем, примерно в таких делах и таких сомнениях я добрался до середины лета. Это произошло так быстро, что казалось, уже завтра наступит осень.

Но я даже не представлял, каким бесконечно длинным будет это лето на самом деле.

Глава 34

Информатор

Когда сессия закончилась, я наконец смог отвлечься от учёбы и уделить больше внимания другим полезным делам. Теперь один я стабильно занимался торгами на валютном рынке, а второй — постигал премудрости работы специального подразделения.

И в отличие от универа, эти занятия в сумме приносили неплохой доход, что позволило мне довольно быстро распрощаться с накопившимися долгами. Дела, можно сказать, налаживались. Но я не чувствовал по этому поводу особой радости. Несмотря на все попытки заземлиться и удержать сознание в рамках условной адекватности, мне всё ещё не хватало своеобразной точки отсчёта, какая была в прошлой, обыкновенной жизни.

Вот раньше я бы точно с облегчением выдохнул и порадовался. А сейчас, на фоне всего остального, успешное завершение сессии и закрытие долгов не кажется чем-то существенным. Мол, было и было, чего встал? Едем дальше.

Наверное, просто нужно время, чтобы найти землю под ногами в новой реальности и заново упорядочить свои ориентиры и отношения. Первый шаг в этом направлении был, когда я рассказал обо всём Юле и заручился её дружеской поддержкой. Потом я долго думал, что на большее рассчитывать уже не стоит. Но, к счастью, позже были и другие подвижки.

Например, отношениях с Леной. За полтора месяца тесного общения мы начали потихоньку притираться друг к другу. Не знаю, то ли я стал апатичнее, то ли она — мягче и эмоциональнее, или всё это вместе… Но мы наконец поймали общую волну. Понимание друг друга улучшилось, и даже, о чудо, появилась пара общих шуток.

Да и вообще, она начинала мне по-настоящему нравиться как девушка. Само собой, немалую часть моей симпатии она получила авансом ещё при знакомстве, просто потому что она писаная красавица. Но это определённо переросло в нечто большее.

Надеюсь, я что-то чувствую, так как узнал Лену получше и разобрался в её характере, а не потому что Ганнибал Лектер в «Молчании ягнят» был прав: «Мы вожделеем к тому, что видим каждый день»… Как бы то ни было, это хорошая новость. Если во мне ещё жив романтический интерес, значит, человека во мне всё ещё больше, чем монстра.

Ещё одним шагом на пути к мифической гармонии и просветлению стало то, что я решил изменить своё отношение к аномалиям, адаптантам и всему остальному, что раньше казалось невозможным. Я больше не сопротивляюсь этой части жизни и пытаюсь уверовать, что это моя норма. Получается, конечно, с переменным успехом, но как минимум появилась мотивация продолжить тренировки способностей. Ведь если теперь у меня новая норма, то надо бы как-то ей соответствовать. Я снова начал периодически посещать полуразрушенный склад, а раз в неделю вообще проводил там чуть ли не весь выходной.

В один из таких дней, когда я был в самом разгаре тренировки, мне позвонила Лена и сказала, что нам нужно обсудить кое-что по работе. Разговор, по её словам, недолгий, поэтому она предложила не искать место для встречи и просто подъехать ко мне. Понудив, что сегодня, вообще-то, выходной, я объяснил, как меня найти, и где-то через полчаса она уже прибыла на место.

На Лене была светлая футболка, короткие джинсовые шорты и кеды. Неспешно шагая ко мне, она миновала разваленное подобие входа, сняла солнечные очки и заскользила взглядом по пространству склада.

— Ну и местечко ты выбрал. Хотя… для мальчишеских игр — самое то.

Оторвав взгляд от её открытых ног, я недовольно выгнул бровь:

— Мальчишеских? У меня тут, вообще-то, серьёзные тренировки проходят.

Она остановилась рядом со мной и улыбнулась:

— Да ну? И что ты здесь делаешь? Тягаешь кирпичи? Ты же в курсе: тебе могут предоставить нормальное место для тренировок.

— Да-да, помню. Но там я наверняка буду под наблюдением. Не по себе от этого. А тут — конфиденциальность плюс полная свобода для творчества.

— О, так ты тренируешь что-то секретное? — усмехнулась она. — Или мне знать тоже не положено?

— Ну почему же. Тебе — можно. Ты-то к моему растущему безумию уже привычна. Это групповые тренировки.

— Групповые?..

— Ага. — Я поднял перед собой смартфон с включённым таймером и крикнул в глубину склада: — Время вышло! Вы провалились!

Лена озадаченно проследила за моим взглядом. Где-то в двадцати-тридцати метрах от нас Второй, лёжа на высоких товарных полках, старательно тянул вниз руку, до которой пытался допрыгнуть Третий.

Второй выругался и спросил:

— Почему сразу провалились? Задание наполовину выполнено, вообще-то!

Немного отдышавшись, Третий поддержал напарника:

— Ага! Я ж говорил, что у меня уже мана на исходе.

— Вот именно! — назидательно ответил я. — Если у тебя М кончилась, какого чёрта Второй залез наверх вперёд тебя? Это командная работа или как? Второй, ты должен был подсадить Третьего с включённым усилением, а не бестолково тянуть руку, тратя остатки времени.

Второй и Третий переглянулись.

— Ну и душнила, скажи же? — прокомментировал мои наставления Второй.

— Ага, — закивал Третий. — В общем забеге больше всех тупил, а теперь перед Леной выделывается.

— Ой, да завалите, — отмахнулся я. — Третий, давай сюда. Поболтаешь с Леной, раз уж потратился. Я со Вторым на исходную: попробуем всё-таки уложиться во время.

Третий предательски ухмыльнулся Второму, помахал ему рукой:

— Счастливо оставаться! — и поспешил ко мне.

Шумно выдохнув, Второй обмяк на полках:

— Может, я хотя бы минуту передохну?

— Только минуту, — сказал я, похлопал по плечу подошедшего Третьего и направился в другой конец склада. — Пока разомнусь немного.

— И правда… прогрессирует… — сказала Лена, провожая взглядом спину Первого.

— Ты о моём и без того великолепном развитии навыков? — саркастично спросил Третий, то есть я, встав рядом с ней.

— О твоём безумии.

— А-а-а… Ну да, не без этого.

— Но навыки тоже впечатляют. Ты, получается, Третий?

— Вроде того. — Я зашагал сторону выхода. — Прогуляемся? Погодка, кажется, ничего. Солнечно.

Лена кивнула, поравнялась со мной и на ходу спросила:

— И как это вышло? Насколько помню, интерфейс в принципе не позволял создать ещё одного двойника.

— Так и есть. Первый не мог и до сих пор не может. Зато у Второго теперь хватает энергии.

Лена вскинула брови:

— Точно! У вас же и способности дублируются.

— Ага. Только энергия не задваивается, а делится между оригиналом и копией. У Первого и Второго её поровну. Затем Второй тратит до фига энергии на создание меня, и оставшиеся крохи распределяются между нами. Короче, на Четвёртого у меня пока не хватает. Да и в целом выдыхаюсь быстрее. Видимо, у копии копии расход слегка выше.

— Да даже так — это уже обалденный бонус. Подумать только… В перспективе ты сможешь действовать как отряд или целая армия…

— Если раздобуду где-то неимоверное количество энергии, то может быть. Но, судя по тому, как я наскрёб на двух, такое будет совсем нескоро или вообще никогда.

Мы вышли из склада и двинулись по узкой тропе вдоль небольшого перелеска.

Недолго помолчав, Лена спросила:

— Дмитрий знает про твой прогресс?

— Если только по анализам крови что-то высмотрел. А так… Как-то я не горю желанием с ним делиться. Он уже предлагал пару бесчеловечных опытов над Вторым, положив болт, что тот как бы живой и вообще у нас общая память. Боюсь, узнай он о ещё одном двойнике, ему вообще крышу снесёт.

Лена медленно закивала:

— Да… с ним бывает… И кстати, насчёт общей памяти. У тебя самого-то крыша ещё не месте? Слияние трёх сознаний — не перебор?

— Ну… Если двойников одновременно отменять, то да, возникают некоторые сложности. А если делать это последовательно, то пойдёт.

— Смотри, сильно не увлекайся.

— Ага. Так о чём ты хотела поговорить? Какие-то изменения в нашем ведьмачьем расписании?

— Не совсем. Хочу, чтобы ты прикрыл меня и взял на себя все выезды на предстоящей неделе.

— То есть я буду один, без надзора? — удивился я, слегка нахмурившись. — Меня повышают из напарников в настоящие супергерои?

— Это… временное повышение. Но да, думаю, ты готов к самостоятельной работе. Тем более теперь ты можешь справиться с ней в три раза быстрее.

— Может, и могу… А ты чем будешь занята? Устроишь себе маленький внеплановый отпуск?

— Скорее наоборот: займусь неурочной работой. Помнишь Петра? Человека, который участвовал в нашем с тобой похищении?

— Ещё бы. Такого забудешь…

— Недавно его обнаружили мёртвым. По всем признакам, убит адаптантом.

— Оу… Стало быть, их «межвидовое» сотрудничество не состоялось. Что ж… Наверное, этого следовало ожидать. А кем он вообще был?

— Бандитом. Раньше состоял в частном охранном агентстве, пока оно не лишилось лицензии. После и без того проблемное агентство криминализировалось ещё больше, став полноценной преступной группировкой. Это на их территории нас держали.

— Так ты хочешь вплотную заняться этими типами? Я думал, ребят, владевших тем комплексом зданий, уже давно замели, и тема закрыта. Даже не вспоминал о той стычке.

— Не всё так просто. Группировку взяли под контроль несколько адаптантов во главе с Волком. Причём под контроль — в самом буквальном смысле. Адаптант, которому ты проломил голову битой, умел подселять к людям аналоги ап-паразитов собственного производства. Из глав группировки не осталось никого с целой, нормально функционирующей нервной системой. А Пётр, которого эта участь обошла стороной, до сих пор скрывался.

Я вспомнил вылезающих из шей мерзких многоножек и, поморщившись, спросил:

— А зачем адаптантам так заморачиваться? Разве их интересует влияние и борьба за власть в криминальных кругах?

— Вероятно, хотели на базе группировки создать платформу для объединения разумных адаптантов. Причём, несмотря на возникшие трудности, объединение, судя по всему, состоялось. Мы всё чаще сталкиваемся со случаями, когда только появившиеся адаптанты исчезают со всех радаров. Им явно кто-то помогает.

По описанию, это как раз случай Инги, мысленно отметил я. Она встретила некоего друга-адаптанта и до сих пор успешно скрывается от властей. Я бы, конечно, связался с ней и подробнее расспросил насчёт этого всего, но пока связь у нас односторонняя. Она знает все мои контакты, а я её — нет. Своими старыми аккаунтами и телефоном она, по понятным причинам, не может пользоваться. А новыми в момент нашей последней встречи она ещё не обзавелась. Так что остаётся только ждать, когда она сама со мной свяжется.

— Но проблема, которая меня беспокоит, — продолжила Лена, — касается не преступной группировки, а именно покинувшего нас Петра. Я выяснила, что в работе смежного подразделения он когда-то выступал в роли информатора. Но в официальном расследовании этот факт игнорируется как не относящийся к делу.

— И это значит?.. — озадаченно нахмурился я, не понимая, к чему она ведёт.

— Я подозреваю, что кто-то из наших воспользовался данными другого подразделения и связался с Петром как с проверенным информатором.

— Чтобы что?

— Чтобы через него поддерживать контакт с Волком и опосредованно сливать ему информацию.

— А… Припоминаю. Ты раньше уже говорила, что, возможно, в подразделении есть недоброжелатели. Они сотрудничают с адаптантами, а также могут быть причастны к аварии в лаборатории… И ты думаешь, что наконец напала на их след, так?

— Именно. Их сотрудничество с Петром — всего лишь догадка. Но благодаря его бездыханному телу можно обзавестись настоящими доказательствами. Да и неспроста они избавились от него именно сейчас. Уверена, они что-то задумали и в ближайшее время зашевелятся.

Тропа свернула куда-то в заросли, и, не доходя до них, мы остановились у крутого оврага, на дне которого извивался ручей.

Я шумно вздохнул, укладывая всё услышанное в голове.

— Короче, ты собралась начать своё, неофициальное расследование, руководствуясь парой догадок. И пока ты по горячим следам пытаешься найти неуловимую истину, я буду работать за нас двоих. Таков план?

Задумавшись, Лена на пару секунд отвела взгляд.

— Ну… В общих чертах — да. Только не говори, что план «надёжный как швейцарские часы».

— Окей, — пожал я плечами, — валяй. Как ни крути, я тоже пострадал от этих непоняток. Точнее, отбросил коньки под пытками. Так что разрешение всей этой ситуации и в моих интересах тоже.

— Отлично. Значит, договорились.

Глава 35

Точка невозврата

Следующий день после тренировки и разговора с Леной у меня тоже был выходной. И как раз его я решил сделать «разгрузочным» и нормально отдохнуть, хотя бы ненадолго отвлёкшись от вопросов заработков и «фантастических» будней. Было на редкость ясное небо и лёгкий бодрящий ветерок. В наушниках играл расслабляющий плейлист, и я просто бродил по залитому солнцем городу.

Когда я бесцельно пересекал центральные районы, мне написала Юля. Она прогуливалась по магазинам в торговом центре неподалёку, вспомнила обо мне и подумала, что мы уже давно не виделись. Планов на сегодня у меня не было, поэтому я охотно согласился на встречу.

И действительно, после сессии мы общались всего раз или, может, два раза. Что не есть хорошо. Ведь это в первую очередь нужно мне самому: Юля в каком-то смысле — моя связь с обыкновенным миром. Эдакое живое воплощение заземления, за которым я постоянно охочусь. Я не всегда это понимал, а когда подумал об этом впервые, не хотел признавать. Но всегда правильнее быть честным. По крайней мере, с собой.

Юля стала играть такую роль ещё до того, как я превратился в адаптанта. В тот момент, когда умер отец. И только теперь, спустя месяцы, я могу взглянуть на ситуацию со стороны и ясно увидеть: если бы не она, один на один с собой я бы полностью оторвался от реальности. Мыслями ушёл бы куда-то туда, где любые проблемы и заботы не важны, и вообще, ничего не важно.

Тогда спасение было не в том, что мы с Юлей проводили вместе много времени, и не в том, что она нашла подходящие слова утешения. Ничего такого. Просто в нужный момент она оказалась рядом. И этого было достаточно.

В торговом центре светили яркие огни, по гладким бликующим полам сновали многочисленные посетители. В воздухе висела какофония из детских криков, будничных обсуждений и доносящихся из магазинов мелодий. Над большой площадкой у входа блестели ряды стеклянных бортиков, опоясывающих пространство каждого из этажей комплекса. Между ними медленно ползли ступени эскалаторов.

Задрав голову, я остановил взгляд на третьем этаже и нашёл вывески магазинов, у которых мы с Юлей договорились встретиться. Когда я поднялся наверх, долго искать уже не пришлось. Немного отойдя от эскалатора, метрах в пятнадцати-двадцати я увидел шагающую мне навстречу Юлю с парой пакетов из бутиков. На ней был лёгкий летний сарафан и босоножки. Она помахала мне рукой и приветливо заулыбалась, убирая прядь каштановых волос за ухо. Я улыбнулся в ответ и ускорил шаг.

Зазвонил телефон. Стараясь не потерять Юлю среди других посетителей, я не глядя ответил на вызов.

— Данила, это Инга, — прозвучал знакомый голос из динамика.

Сразу же считав в её интонации тревогу, я спросил:

— Что-то случилось?

Юля в этот момент подошла ко мне. Когда она увидела, как я поменялся в лице, уголки её губ поползли вниз.

— Да, случилось, — ответила Инга. — Они отправились за тобой. Где бы ты сейчас ни был — беги.

Юля настороженно спросила:

— Данила, всё в порядке?

От спины к затылку пробежал адреналиновый мороз. Только не сейчас! Не с Юлей!

Сбросив вызов на телефоне, я судорожно забегал взглядом по сторонам и активировал радар.

Трое!.. Нет, пятеро!

Не дождавшись ответа, Юля проронила:

— Данила?..

В следующий миг я схватил её за плечо и резко потянул, увлекая за собой вниз. Выронив пакеты, испуганная Юля упала в мои объятия, и я, прикрывая её голову рукой, упал спиной на пол.

Над нами пронеслось огромное чёрное лезвие. Оно рассекло пополам несколько человек поблизости и с грохотом проломило бортик на краю этажа.

Раздались пронзительные женские крики, посетители ломанулись к эскалаторам, поскальзываясь на лужах крови. Чёрное лезвие вылезло из бортика и поднялось в воздух. Это была трансформировавшася рука мужчины с неестественно выпученными серыми глазами и звериным оскалом. Он покачнулся от веса своего громадного оружия и стал неловко отводить его назад, готовясь нанести следующий удар.

С другой стороны ко мне рванул ещё один адаптант. Он на бегу весь обрастал апейроном, как мышечными волокнами, и удлинял крючкообразные острые пальцы. Материализовавшись, Второй моментально сориентировался и прямым ударом ноги отправил этого адаптанта в полёт сквозь стеклянную стенку бутика. Следом двойник создал Третьего, покрылся бронёй и отклонил снова несущееся к нам чёрное лезвие.

Третий подбежал ко мне, я схватил его протянутую руку, и он рывком поднял меня с Юлей с пола.

— Обними меня за шею, — сказал я Юле. — Крепко.

Хотя и пребывая в растерянности, она быстро выполнила команду. Я подхватил её на одно предплечье, воспользовался усилением и, не отпуская руки Третьего, перепрыгнул через бортик. Уперевшись в ограждение, двойник забросил нас на этаж ниже. Как только я отпустил запястье Третьего и приземлился на пол, двойника сразу же снёс адаптант. Монстр впился в него зубами чёрной крокодиловой челюсти, и они, промчавшись мимо меня, упали на первый этаж.

Рухнув на пол, истекающий кровью Третий вложил всю энергию в один удар и пробил голову адаптанта насквозь. Затем двойник распался на чёрные частицы, которые устремились на этаж к другой моей копии.

Я удобнее перехватил Юлю обеими руками и тут же присел, уклонившись от длинной руки-копья очередного адаптанта. На моём этаже их оказалось двое, и от атаки лезвия второго монстра я не успевал уклониться. Включив броню, я прикрыл собой Юлю и принял мощный удар спиной. Наполнение показателя М резко сократилось, лопатки пронзила резкая боль.

К этому моменту Второй расправился с одним из противников наверху и пересоздал двойника, который сразу же спрыгнул вниз. Приземлившись на моём этаже, Третий оттолкнулся от бортика и снёс с ног ранившего меня адаптанта. Они пробили стенку напротив и влетели в магазин, уронив несколько стеллажей.

Одним движением я опустил Юлю на пол, кувыркнулся через неё и, укрепив броню, отклонил удар руки-копья. Следом я одновременно активировал все способности, уклонился от ближней атаки и раскрытой ладонью вмял голову адаптанта в бетонную стену.

Изначально было пятеро монстров. Одного я только что прикончил, один скончался внизу, и ещё с одним, судя по радару, наверху разобрался Второй — это минус три. Сейчас у каждого двойника по противнику — это минус два. Значит, путь к отступлению открыт. Надо просто свалить отсюда, а потом уже разберусь, что к чему.

Я подбежал к Юле. Она сидела на полу и потерянным взглядом скользила по пространству вокруг.

Я опустился рядом с ней на колено и взял за плечи, спешно осматривая её.

— Юль?.. Солнце, ты как? Не поранилась?

Она вяло покачала головой:

— Нет… Вроде нет. А ты… У тебя спина в крови…

— Спина? Да это ничего. Нормально. — Я скользнул взглядом по эскалаторам, где образовалась давка из посетителей, спешащих покинуть торговый центр. Снова взял Юлю на руки и встал. — Юль, покрепче возьмись за меня. Сейчас ещё разок тряхнёт, и всё, мы отсюда выйдем…

Я сверился с радаром, активная работа которого истощала энергию с самого начала потасовки. Убедился, что поблизости больше нет адаптантов, включил усиление и с небольшого разбега перепрыгнул бортик.

Придерживая голову Юли и стараясь как можно мягче самортизировать ногами, я приземлился на большой площадке у выхода на первом этаже. Поднял взгляд, чтобы сориентироваться, и… на доли секунды замер от парализовавшего меня ужаса.

Обрастая чёрными волокнами апейрона и стремительно увеличиваясь в размерах, передо мной стоял мускулистый лысый мужчина с прямоугольным лицом и приплюснутым носом. Его губы слегка оттянулись, обнажив кончики здоровенных острых зубов, а белки глаз полностью почернели, из-за чего глазницы казались пустыми.

Волк.

Его не было на радаре. Как же ты ошибся, Данила…

Со скоростью, далёкой от человеческой, адаптант замахнулся и, прежде чем я успел отпрянуть в сторону, снёс нас с Юлей массивным чёрным колом, в которое мгновенно трансформировалась его рука.

Я преодолел несколько метров по воздуху, врезался в колонну и рухнул вниз. Юлю отбросило в сторону, она прокатилась по полу и замерла в пяти шагах от меня.

Схватившись за кровоточащий бок, я на четвереньках пополз к ней, но из-за сильного головокружения упал лицом на плитку.

Волк, чей огромный силуэт двоился в глазах, уверенно зашагал ко мне. В следующую секунду Третий, спрыгнувший сверху, мощным ударом заставил монстра попятиться.

Я снова перевёл взгляд на Юлю. Она лежала спиной ко мне, всё в том же положении, абсолютно недвижимая.

Рядом с ней опустился на колени подоспевший Второй. Двойник тяжело дышал, держась за покалеченное плечо, из рассечённой брови по его щеке текла кровь. Я пытался понять по нему, что он видит. Но его лицо больше ничего не выражало. Ни волнения, ни страха, ни гнева…

После недолгого противостояния Волк снёс голову Третьему, и чёрные частицы, на которые тот распался, устремились ко Второму. Вобрав их, двойник потемнел, используя усиление и броню, встал и побежал напролом к монстру.

Ещё пара мгновений, и Волк проткнул грудь Второго пальцами одной руки.

Воспоминания вместе с оставшейся энергией двойников передались мне, слияние сознаний обрушилось на меня раскалённым оползнем.

Не выдержав напряжения, я отключился.

* * *

Мне снова снился тот же сон. Под чистым тёмно-синим небом я бежал в полумраке по скалам. Шаткими мостами и узкими тропами я добрался до плато, которое обрывалось тёмно-синей пустотой.

Я перешёл на шаг. Как и прежде, на другом конце плато, на самом его краю, ко мне спиной стоял мужчина. Мне не хватило воздуха, чтобы окликнуть его. Практически задыхаясь, я поспешил к нему.

Он стал медленно поворачиваться. Ещё немного, и я наконец увидел его лицо.

Это было моё лицо. Но с чёрными безжизненными глазницами.

Он качнулся и полетел вниз с обрыва.

Глава 36

Апатия

Открыв глаза, я обнаружил себя на койке в одиночной больничной палате. Весь торс был перебинтован, от руки тянулась трубка капельницы. Кожу на спине жгло и покалывало, дыхание сопровождалось разливающейся болью в боку.

То, что я снова остался жив, больше не вызывало удивления. Струна моей реальности рвалась так часто, что теперь продолжение этой неказистой мелодии вопреки — кажется чем-то самим собой разумеющимся.

Сбоку послышался шелест бумаги. Я неспешно перевёл взгляд и увидел Лену в тёмной свободной футболке и легинсах. Закинув босые ноги на мою койку, она покачивалась на стуле и сосредоточенно сверялась с оглавлением толстой потёртой книги. У Лены были слегка растрёпанные волосы и уставший вид.

Она заметила, что я двигаюсь, и посмотрела на меня. Сначала удивилась, а затем в течение секунды изумление на её лице сменила радость.

Опустив ноги на пол, она отложила книгу и улыбнулась:

— Проснулся.

— Привет, — прохрипел я и закашлялся.

— Сейчас, секунду…

Она взяла с тумбочки стакан воды и поднесла мне. Я поморщился от боли в боку, принимая сидячее положение.

— Не спеши, тише, — Лена придержала меня за плечо. — Сейчас лучше без резких движений, а то ещё швы разойдутся.

Я наконец уселся и сделал пару больших глотков.

— Как себя чувствуешь? — спросила она, забирая стакан.

— Наверное, лучше, чем могло быть… Швы, значит? — Я провёл рукой по бинтам на животе. — Что-то серьёзное?

Лена убрала стакан и села на край постели.

— Не особо. Глубокие порезы на животе и спине, пара трещин на рёбрах и одна на лопатке. Крови потерял много, но жизненно важные органы не задеты. Вот только… ты спал больше суток. Я уже начала волноваться.

— Понятно, — ответил я и бессмысленно уставился в пространство перед собой.

В голове перекатывались какие-то мысли, но у меня самого они не вызвали никакого отклика. Просто терялись в тёмной холодной пустоте. Я не знал ни что рассказать, ни что спросить. Да и, вообще, не видел в этом большого смысла.

Лена несколько секунд молча изучала взглядом моё безразличное лицо.

Видимо поняв, что вопросов ждать не стоит, она всё-таки решила сама ввести меня в курс дела:

— Когда ты отключился, на место подоспел Константин вместе с полицией. Тебе повезло, что он находился в том же районе.

Лена рассказала, что полицейские открыли огонь по Волку, но пули его даже не замедлили. Единственным, кто смог что-то противопоставить монстру, был, собственно, Константин. Но и того хватило ненадолго. Их схватка продлилась от силы полторы минуты, которых, впрочем, было достаточно, чтобы Волк отправил на тот свет ещё одного гражданского и двух полицейских.

За это время Константин сумел нанести адаптанту пару серьёзных ран, но затянуть противостояние, чтобы вымотать монстра, не вышло. В итоге всё решил один момент. Неверно оценив дистанцию до противника, Константин попался в крепкий захват и, сопротивляясь, проиграл состязание в силе. Волк оторвал ему руку и проглотил её вместе с браслетом — основой ап-костюма.

Затем монстру резко поплохело. Он начал хаотично трансформироваться и биться в судорогах. О точных причинах этого остаётся лишь гадать, но есть небезосновательное предположение. Похоже, Волк попытался адаптировать апейрон, комбинированный с технологией нашего мира. Неживая материя с вшитым программным обеспечением вызвала отторжение, а обратный механизм адаптации у монстров не предусмотрен. Волк стал переживать болезненные изменения, нарушающие его структуру, и, превозмогая это отравление, он спешно покинул торговый центр.

При этом никто не смог его остановить, как и обнаружить его живым или мёртвым в окрестностях уже после инцидента. Волк благополучно скрылся, и глупо надеяться, что он в итоге умер, забившись в далёкий угол. Скорее всего, он справится со своей трансформацией, и чёрт его знает, насколько сильнее он станет.

— Понятно, — отрешённо сказал я. — Если выживет, может, наконец получит свою идеальную адаптацию и успокоится.

Лена нахмурилась:

— В смысле — успокоится?

— В плане охоты на меня.

— Думаешь, ему нужен именно ты?

— Типа того. Наверное, хочет заполучить мой механизм адаптации. Если бы я интересовал этих ребят как сотрудник спецподразделения, было бы логично надавить на меня или взять в плен, чтобы добыть больше информации. Но они сразу напали с целью убить. Значит, вариантов остаётся не так уж много.

Лена задумчиво отвела взгляд:

— Интересно, как они вообще о тебе узнали…

— Ну, либо твоя неуловимая крыса в подразделении снова взялась за дело, либо…

Я замолчал, вспомнив об Инге. Может, это она сдала меня своим новым друзьям? Вполне возможно. Не надо было трепаться ей о том, как я замечательно живу без людоедства. Это ж главный признак моей замечательной адаптации. Но зачем тогда она меня предупредила? Случайно проболталась, а потом вспомнила о нашей договорённости?.. Впрочем, разве теперь это имеет значение?

— Неважно, — наконец сказал я, так и не закончив мысль.

— Неважно? — выгнула бровь Лена. — От этого, вообще-то, твоя жизнь зависит. Или ты правда надеешься, что Волк стабилизируется и забудет про тебя? Кстати говоря, возможно, этот вариант даже хуже.

— Ни на что я не надеюсь. Варианты понятны. Если он достиг идеальной адаптации, то, как бы, весь мир в опасности. Если не достиг, то в опасности только я. В обоих случаях меня не ждёт ничего хорошего. Так какая мне разница?

Лена поджала губы.

— Действительно, никакой.

Снова повисло молчание.

— Да, вспомнил, — вяло заговорил я. — Думал спросить во время твоего рассказа, но отвлёкся. Константин выжил?

— Выжил, — кивнула она. — Ему вовремя оказали помощь.

— Он в этой же больнице?

— Да.

— Ясно. Надо будет заглянуть к нему. Поблагодарить за спасение, фруктов занести и всё такое.

— Странно.

— Что?

— Что ты интересуешься им, а не… — Лена осеклась и глубоко вздохнула, кажется собираясь с духом. — Я думала, первое, что ты спросишь… В общем… Данила, твоя подруга…

— Ага.

— Ты уже… знаешь, да?

— Да.

— Вы были близки?

— Вроде того.

— Ты как?

— В норме.

— Слушай… — осторожно начала она, недолго помолчав. — Я вижу, ты потрясён. И понимаю, что нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. Но потом… замкнуться в себе и переживать всё в одиночку — не лучшая идея. Тебе есть с кем поговорить?

— Лен, я правда в норме.

— Ладно, я тебя поняла, тему больше не поднимаю. Просто знай: если я могу чем-то…

— Хорошо, спасибо. Буду иметь в виду.

* * *

В день похорон Юли было пасмурно. Дул слабый, но пробирающий ветер, моросил частый дождь. Кроны деревьев над могилами мерно покачивались, однако шелест листьев был почти не слышен. Будто даже они, постоянно шепчущиеся, замолкли, с почтением отнесясь к чужой скорби.

Застегнув плащ на все пуговицы, я, весь мокрый, стоял поодаль от процессии и безучастно наблюдал. Признаться, я вообще не знал, зачем пришёл. Религиозные ритуалы не имели для меня настолько большого значения, и, как покойник, я бы скорее предпочёл бездушный крематорий без каких-либо церемоний. Символическое прощание меня тоже не интересовало: прощаются, как ни крути, с живыми. Похороны не избавляют от сожалений и невысказанных слов.

Так зачем я пришёл?.. Наверное, чтобы проверить, почувствую ли что-то. Если так, то у меня для тебя плохая новость, Данила. Ты равнодушен. Внутри всё та же тёмная холодная пустота.

Даже тот, кто казался от Юли дальше меня, проявил эмоции. Алексей, её парень, тоже присутствовал на похоронах. Он понуро стоял чуть в стороне от Юлиных родственников, спрятав руки в карманы куртки. У него были красные, налитые слезами глаза, лицо выражало неподдельную скорбь.

Про себя я мрачно отметил, что ситуация не лишена иронии. Когда-то ведь думал, мне придётся защищать Юлю от него. Но в итоге именно он оказался прав: это мне следовало держаться от неё подальше. И именно он теперь льёт по ней слёзы. А я даже не уверен, что испытываю что-то глубже лёгкой грусти. Хотя должен. Как минимум потому, что всё произошедшее — моя вина.

Мои вяло текущие размышления прервал сигнал адаптанта. Я отчётливо почувствовал его присутствие, на радаре появилась точка. Он находился неподалёку, где-то в двадцати метрах от меня.

Адаптант активно сигналил, но при этом не двигался с места. Что бы это значило? В случайное наше пересечение не очень-то верится. Значит, это приглашение на поболтать?

Почему бы и нет. Я глубоко вздохнул, развернулся и пошёл сквозь небольшой перелесок, ориентируясь по радару.

Миновав деревья, обогнул высокий каменный вход в склеп и за ним увидел Ингу. Она, в шерстяном пальто и длинной свободной юбке, стояла у маленькой оградки, держа над головой яркий разноцветный зонт.

Я остановился рядом с ней:

— Могла бы просто позвонить.

— Только что набирала: ты не отвечаешь, — пожала она плечами, и сигнал пропал. Точка, отражающая её местонахождение, исчезла с радара.

— Хм, точно. Я ж телефон на беззвучный поставил… Ну так… какими судьбами? — Я посмотрел по сторонам. — Ещё кого-нибудь ждать?

Она покачала головой:

— Нет, я пришла одна… Подозреваешь меня?

— А есть в чём?

— Данила, я про тебя никому не рассказывала. Правда. И про нападение узнала в последний момент — потому и позвонила так поздно… У меня даже телефона в тот момент не было. Пришлось выкручиваться.

— Понятно. Спасибо за старания. Ты реально помогла.

Инга недоумённо прищурилась, всматриваясь в моё лицо:

— Ты поверил? Так просто?

— Скорее да, чем нет. Как минимум мою жизнь твой звонок спас. Только не понимаю, зачем ты оправдываешься.

— Я как бы намекаю, что наша договорённость ещё в силе. Она ведь в силе?

— Ага, ещё бы. Я и не подозревал, в какую интересную компанию ты попала… Значит, напавший на меня здоровяк — и есть тот самый друг-коуч?

— Хотела бы отметить, что мы не так чтобы друзья. В конце концов, я не разделяю его стремлений. И его радикальные методы — тем более не одобряю. Разве бойня в торговом комплексе стоила того? Привлекли всеобщее внимание, потеряли пять собратьев. И столько людей погибло… даже не ради нашего выживания, а, считай, просто так.

— Пять собратьев, говоришь. Значит, он выжил? Слыхал, ему малость поплохело.

— Выжил, но всё ещё ослаблен. В ближайшее время о его появлении можешь не беспокоиться.

— Скажешь, где он?

Инга приподняла бровь:

— Будешь мстить?

— Что? Думаешь, я банален? Даже если не мстить, избавиться от него — попросту рационально. Он же открыл на меня охоту.

— Может, и рационально… Но о таком мы не договаривались. Я не стану помогать тебе в этом.

— Типа заняла нейтральную позицию?

— Именно. Мы это уже обсуждали.

— Окей. Ладно. Понятно, — медленно закивал я. — И это всё, для чего ты пришла? Просто сказать, что ты нигде не при делах?

— Ты не так понял. Я не знала, что ты будешь здесь. Увидела и решила поболтать. Но я пришла из-за Юли.

— Из-за Юли? Это какая-то ностальгия по прошлому?

— Нет. Как раз наоборот. В прошлом такая смерть была просто немыслима. То, что я вижу здесь, — уже часть изнанки.

— И снова ты об изнанке… — Не сдержавшись, я мрачно усмехнулся. — Пришла сюда за вдохновением? Серьёзно?

Выпятив губы, Инга пожала плечами.

И всё-таки она монстр, подумал я и бросил взгляд в сторону похоронной процессии. Но она права: ничего от прошлой жизни тут не осталось.

Понуро вздохнув, я двинулся к выходу с кладбища:

— Ладно, бывай.

Инга улыбнулась и помахала рукой:

— Ещё увидимся.

— Непременно.

Глава 37

После безвременья

Когда я лежал в больнице после бойни, Лена охраняла мою безвольную тушку, а полиция обеспечивала усиленный контроль входов и выходов в здание. В тот момент вопрос моей безопасности, можно сказать, был решён. Но, как только я выписался, тема снова открылась для обсуждения.

Поначалу всерьёз рассматривался вариант, при котором я должен находиться под круглосуточным наблюдением в исследовательском центре. Мол, пока ситуация не утрясётся, надо посадить меня под замок, а потом уже разбираться, как быть дальше.

Но мне на помощь, как обычно, пришёл Дмитрий. Проведя экспресс-обследование, он заключил, что Волк повредил некие апейронные связи в моём организме и что мне теперь жизненно необходимо хотя бы раз перезапустить процесс адаптации. Это буквально моё врачебное предписание: побольше гулять на свежем воздухе и почаще зачищать зоны межмирья от ап-существ. Короче говоря, появилась вполне обоснованная причина, по которой мне нельзя сидеть взаперти.

Вескому аргументу в свою пользу я, конечно, порадовался, но само незримое повреждение стало для меня неожиданностью. Так-то я уже знал, что такое возможно, однако никогда не задумывался об этом применительно к себе. Просто считал, что от этого страдают только монстры. Используя ап-излучение, они могут повреждать структуру друг друга для последующего поедания и лучшего усвоения.

Точно таким же образом на них действует излучение ап-костюмов — собственно, потому на высокоуровневых адаптантов охотятся только в компании хотя бы одного члена спецотряда. По-другому задержать или убить сильного монстра без потерь — практически невозможно. Ведь адаптанты, получающие только физические повреждения, хорошо регенерируют. Конечно, если их взорвать, собраться по кускам и восстать из пепла они не смогут. Но оружие, применяемое именно в городских условиях, без ап-излучения против них малоэффективно.

Я тоже обладаю этим излучением — поэтому у меня и получалось укладывать монстров голыми руками. Разочек даже вышло битой, но, как я позже узнал, лишь благодаря огромному расходу энергии на способности, усиливающему излучение.

И кстати, мои боевые навыки и опыт работы в спецотряде — стали ещё одной причиной не запирать меня в лаборатории. Из-за ограниченного числа ап-костюмов, в подразделении и так каждый член отряда был на счету. А теперь Волк вывел из игры Константина, самого сильного бойца, и вдобавок сожрал его костюм. Прибавить к этому волнения после бойни и участившиеся аномалии, из-за чего город находится в шаге от введения военного положения… В общем, забот хватает. И работы конкретно для меня — предостаточно.

Так что в итоге руководство, придавленное грузом проблем, не стало долго упрямиться и разрешило мне заняться своими прямыми обязанностями. Чему я и посвятил всего себя. В этот раз — целиком и полностью, без нюансов, исключений и прочих поблажек.

Больше никаких поисков заземлений и беспокойств о психическом благополучии. Сомнения закончились, мозг перестал отвлекаться на обдумывание каждой мелочи и наконец сфокусировался на одной конкретной задаче.

Стать сильнее как адаптант. И желательно в кратчайшие сроки. Всё остальное — неважно.

После возвращения на службу мы с Леной ещё некоторое время поработали в паре. Беспокоясь из-за моего апатичного состояния, она то и дело пыталась меня как-то растормошить. Я же каждый раз заверял её, что волнение излишне. Говорил, я в полном порядке и обязанности свои выполняю даже лучше, чем раньше. И если с первым утверждением ещё можно было поспорить, то второе не допускало сомнений. С работой я действительно стал справляться просто великолепно.

Неохотно признав это, Лена оставила безуспешные попытки привести меня в чувства. Затем она, как мы и договаривались ранее, взялась за своё неофициальное расследование. С того момента я наконец мог действовать без оглядки на присматривающую за мной Лену. Не то чтобы она много в чём меня ограничивала… Просто без внешнего наблюдателя легче отпустить себя и увеличить продуктивность, не отвлекаясь на чужие тревоги и советы обратиться к психологу.

Я стал ежедневно использовать всех двойников. Но, в отличие от того, как распределялись роли раньше, теперь мы все занимались исключительно поиском зон межмирья и адаптантов. Таким образом я одновременно присутствовал сразу в нескольких районах города и успевал к большему числу аномалий.

Мчавшееся до середины лета время немыслимо замедлилось. Меня поглотила рутина однообразных действий и забот, помноженная на число двойников. Будто я залип в непроходимую компьютерную игру, где бесконечная прокачка персонажа является самоцелью.

В какой-то момент я вообще перестал ощущать время. Пару раз даже казалось, что я пропустил начало семестра в универе. Потом я сверялся с календарём, и тот неизменно сообщал мне, что лето ещё не закончилось. Оно всё тянулось и тянулось, превратившись в моё личное безвременье.

Так я дрейфовал по течению, пока одним поздним вечером рутина не прервалась телефонным звонком. На экране высветился новый номер Инги, но вместо приятного женского голоса из динамика раздался низкий мужской бас.

Незнакомец сказал, что он известен мне как Волк и что у нас осталось незаконченное дело. Естественно, чтобы закрыть этот неприятный гештальт, нам надо срочно пересечься. Если откажусь или приведу коллег на место встречи, то моя подруга-адаптант пострадает. Если отправлю вместо себя свою копию, он это поймёт, и итог будет тот же самый. Он прислал скриншот с отметкой на карте и сказал, что я должен добраться туда в течение часа. Опоздание он будет расценивать как отказ. На этом разговор закончился.

Значит, Волк наконец набрался сил, заключил я и проверил дату на телефоне. С последней нашей встречи прошло около месяца. Чтобы восстановиться после схватки с Константином, ему потребовалось больше времени, чем я думал.

А ведь я постоянно спешил и ломал голову над тем, как ускорить свой прогресс, держа в уме, что Волк совсем скоро должен нагрянуть. Но он всё не появлялся и не появлялся. И вот, когда я уже смирился, что, скорее всего, найду его сам, он вдруг предлагает встречу.

На фоне утомившего ожидания новость неплохая. Хотя не скажу, что она меня обрадовала или хотя бы взбодрила. Скорее, вызвала что-то вроде недоверия: а правда ли развязка так близка? Я в самом деле дожил до этого момента? Чёрт его знает. Схожу на встречу — а там уже и ясно будет, шутка это или всё взаправду.

Не переодеваясь, я накинул плащ поверх домашних треников с футболкой и вышел в сгущающиеся сумерки.

Место, которое Волк выбрал для встречи, находилось в черте города, так что на дорогу у меня ушло чуть больше получаса. Это была замороженная стройка на большой огороженной территории. Я зашёл в цилиндрическое здание, опоясанное по спирали автомобильной дорогой. Когда-нибудь это строение станет востребованной многоуровневой парковкой.

Я остановился в центре первого этажа, будто посреди арены Колизея. Вокруг возвышались давящие друг на друга мрачные уровни со множеством опорных колонн. Вверху, как со дна колодца, виднелась полная луна, обрамлённая тёмными облаками вечернего неба.

Метрах в десяти от меня, скрестив руки на груди, стоял Волк, а рядом с ним — Инга. Похоже, она была в полном порядке. На ней не было даже наручников или верёвок, или ещё чего-нибудь, что ограничивало бы её движения.

— Всё-таки пришёл, — пробасил Волк. — Самолично. Смело с твоей стороны.

— Как договаривались, — пожал я плечами.

Повернув голову, он поднял взгляд:

— А твоя копия там зачем?

Я посмотрел в ту же сторону. На самом последнем этаже парковки Второй, сидя на краю площадки, помахал рукой в знак приветствия.

— Так ты правда нас различаешь? — я приподнял брови. — Извиняй, хотел сам в этом убедиться. Было бы обидно, если бы я выполнил условия, а ты всего лишь блефовал.

Впрочем, даже такая проверка была лишней. Если верить сигналу монстра, он успешно справился с адаптацией поглощённого ап-костюма. Теперь он может отслеживать как мой изменённый апейрон, так и высокотехнологичные погремушки других членов спецотряда. Благодаря этому он не только видит, но и отличает моего двойника так же, как я сам. Хотя он всё равно не достиг идеальной адаптации, поэтому по-прежнему заинтересован в моей тушке.

Но он не единственный, кто прокачался. Я могу оценить его способности как раз потому, что мой радар тоже стал лучше.

— Как погляжу, ты сам пришёл с компанией, — сказал я, окидывая взглядом тёмное пространство уровней.

На них скрывалось чуть больше двадцати адаптантов, пара из которых уже поспешили наверх ко Второму. Наверное, здесь собрались последние выжившие, самые приспособленные. Те, кого я не достал во время своих бесконечных рейдов.

Волк неопределённо хмыкнул и кивнул в мою сторону, глядя на Ингу.

Озираясь, она подошла ко мне и быстро зашептала:

— Они узнали, что мы общались, и заставили в этом участвовать. Сказали, простят, если убью тебя. Это какое-то варварство…

— Ага, варварство, — равнодушно согласился я. — А ты что?

— Я… Я не знаю… Зачем ты пришёл? У тебя есть какой-то план?

Судя по вопросам, Инга понимала, что я здесь не ради неё. Но если нам и следует что-то обсудить, то совсем не это.

— Зайка… — я убрал выбившуюся прядь с её лица. — Ты должна выбрать. Прямо сейчас.

Закусив губу, она нервно забегала глазами и после недолгого молчания сказала:

— Я хочу жить. И выберу самого приспособленного.

— Разумно.

Глава 38

Счастливое число Данилы

Сверху послышались звуки глухих ударов. На площадку первого этажа рухнули два тела, за которыми тянулся шлейф из распадающегося апейрона. Это были тела адаптантов, отправившихся за Вторым.

Сам двойник стоял на краю последнего уровня и выжидающе смотрел на меня. Я жестом отдал ему команду начинать, и через мгновение наверху появился силуэт Третьего. Потом Четвёртого, Пятого, Шестого, Седьмого… Десятого…

Удивлённо открыв рот, Инга запрокинула голову, следя, как все этажи парковки по спирали заполняются двойниками. Отовсюду зазвучали настороженные возгласы и рыки адаптантов. Чувствуя неладное, монстры трансформировали свои тела и превращали конечности в оружие.

Семидесятый… Девяностый… Всего я создал около ста двойников. Видеть их всех в одном месте… Это действительно впечатляет. Ещё месяц назад такой результат сложно было представить. Я попросту не знал лазеек, которые позволяют этого достичь. Но, как только я полностью сконцентрировался на одной задаче, её решение совсем скоро стало очевидно.

Поначалу я поднял свою продуктивность, одновременно собирая энергию в нескольких зонах межмирья. Это увеличивало мою энергетическую ёмкость без поднятия уровня адаптации, что вело лишь к постепенному росту количества двойников. Но они по-прежнему были слабы и малочисленны.

Тогда я решил, что такого прогресса недостаточно, и изменил подход. Двойники больше не приносили понемногу энергии, а стали тут же тратить её на создание других копий. Следом они совместно зачищали зоны межмирья, и тогда я уже не ждал их последовательного исчезновения и отменял всех сразу.

Принятый одномоментно объём энергии уже не увеличивал мою ёмкость, а поднимал уровень адаптации. И чем выше был уровень, тем большего качественного прогресса я достигал. Усиливалась каждая из моих сверхспособностей в отдельности, исчезали побочные эффекты. Радар становился всё чувствительнее, пока не получил продолжение в новом ощущении. Время работы двойников постоянно росло, затраты энергии на их создание уменьшались.

Каждый следующий день я использовал всё больше и больше двойников. И так прошёл месяц… Месяц — для всех остальных. Для меня было иначе. По самым грубым прикидкам я за это же время прожил где-то полтора-два года.

Н-да… Это лето было реально долгим.

На всех уровнях парковки развернулось настоящее сражение. Раздавался металлический скрежет, грохот крошащегося камня, предсмертные рыки монстров.

— О-бал-деть… — по слогам прошептала Инга, бросая взгляды по сторонам.

Волк гневно мотнул головой и бросился к нам. Обрастая апейроном, он на бегу превратился в огромного, похожего на помесь варана и гориллы, чёрного монстра.

Я неспешно подтолкнул Ингу в сторону и шагнул навстречу Волку. Моя кожа огрубела, сосуды почернели и вздулись, вес тела многократно увеличился под действием активированной брони. Мою кисть окутала тёмная дымка концентрированной энергии.

Монстр замахнулся широкой когтистой лапой и с громадной силой опустил её на меня. Полностью погасив импульс удара, я поймал лапу одной рукой и молниеносно вдавил раскрытую ладонь в грудь Волка. Бой окончен.

Монстр взвыл и упал на колени. Его тело начало ссыхаться, испуская плотные потоки чёрной пыли, которые тут же направлялись ко мне.

Через минуту от Волка остались лишь развалившиеся на полу бесформенные куски плоти. От остальных адаптантов к тому времени тоже мало что осталось. Двойники разделались со всеми противниками, не дав им и шанса на побег, и теперь поочерёдно отменяли друг друга.

Я какое-то время стоял, глядя на останки Волка.

Потом спросил:

— Что думаешь делать?

Услышав меня, Инга вздрогнула от неожиданности и тихо сказала:

— Что и всегда, наверное… Или… даже не знаю…

— Может, переберёшься в другой город? Новые знакомства, новые впечатления и всё такое.

— В другой?.. — С секунду она пребывала в замешательстве, а затем медленно закивала: — Да… Да, наверное, так и поступлю. Как-то я засиделась на одном месте.

— Ну и славно. — Я двинулся к выходу из здания и, проходя мимо, опустил ладонь на её плечо: — Для творчества полезно будет. Ну, пока. Спасибо за всё.

— И тебе, Данила.

— Ага.

* * *

До встречи с Волком этого не было в планах, но раз уж так вышло, ранним утром следующего дня я посетил ещё одно отдалённое безлюдное место. Комплекс обветшалых строений заброшенного завода на окраине города.

На ходу завтракая яблоком, я в предрассветных сумерках шагал по пыльной дороге и рассматривал потёртые стены домов из белого кирпича. После недолгой прогулки свернул в одно из зданий и, петляя меж проржавевших станков, добрался до дальнего угла просторного производственного помещения.

Там со спины я увидел сидящего на корточках адаптанта, шуршащего полупрозрачным дождевиком. Склонившись над свежим трупом, он торопливо откусывал и пережёвывал плоть, приподнимая жертву над полом изменёнными конечностями.

В обличье монстра его руки походили на клешни насекомого, что показалось мне забавным. Ещё при нашем знакомстве я отметил, что он чем-то смахивает на богомола. Теперь же Дмитрий на самом деле выглядел как мутировавший богомол-переросток.

Интересная особь. И заинтересовал он меня больше обычного, когда в очередной раз повысилась чувствительность моего радара. Тогда я понял, что никакой он не человек с редким ап-излучением, а монстр с очень высоким уровнем адаптации. Правда, как потом выяснилось, не настолько высоким, чтобы отказаться от каннибализма. И тем не менее у него выходило много лет водить всех за нос.

Даже в неофициальном расследовании Лены он занимал далеко не первое место среди кандидатов на роль тайного недоброжелателя. Зато, как только я подсказал, под кого именно надо копать, зацепки быстро обросли новыми фактами и превратились в доказательства.

Я остановился в нескольких метрах от Дмитрия и шумно откусил кусок яблока. Услышав хруст, монстр замер. Затем он медленно опустил добычу на пол и обернулся, показав уродливую челюсть, имитирующую что-то наподобие жвал.

— Привет, Дима, — сказал я, жуя, и качнул перед собой яблоком: — Приятного.

Жвалы монстра сложились, его лицо, а за ним и всё тело приобрело человеческий вид.

Вытерев окровавленный подбородок, Дмитрий встал и сказал:

— Данила?.. Как?..

— Узнал про тебя? Просто радар стал лучше работать. Но не вини себя, что недосмотрел. За моим прогрессом сложно было уследить.

— И давно ты знаешь?

— Не уверен. Неделю или полторы. Решил тебя не беспокоить, пока не разберусь с Волком. Думал, может, ты как-то посодействуешь нашему воссоединению.

— Я? Посодействую? Да я бы никогда… Данила, ты всё не так понял. Это недоразумение. Может, я и адаптант, но в конечном счёте я просто учёный, а не…

— То есть ты не общался с Волком через Петьку?

— Кого?..

— Ну Петька. Пётр, бандюган со стажем и опытная крыса по совместительству. Он помог Волку обосноваться в нашем городе и держал тебя в курсе его успехов. Ещё он участвовал в похищении Лены, которую ты сдал. Вспоминаешь?

— Зачем мне сдавать Леночку? — развёл руками Дмитрий, плохо изображая замешательство. — Это какой-то бред!

— Точно не знаю. Но есть теория. Ты делал ставку на Волка как на самого приспособленного собрата. Типа, если кто и смог бы достичь идеальной адаптации, то наверняка он. Поэтому ты хотел проверить, сможет ли Волк перенять свойства ап-костюма. Но вышла неувязочка: похитители Лены даже не опознали само устройство. Или они были слишком тупыми, или ты дал расплывчатую инфу… Тут уж вообще без понятия.

— Складная история… — сказал Дмитрий. — Это всё? Или ты ещё что-то выдумал?

— Ага, я много чего выдумал. Так вот… С костюмом не вышло, зато потом появился я. Уникальный образец с ещё более сложной структурой. Такой скормить Волку — самое то. Но сразу нельзя: велик риск отторжения. Вот ты и растил меня, как телёнка на убой. Чем выше мой уровень адаптации, тем выше шанс, что Волк избежит несварения. Потом ты наконец решил, что я достаточно разжирел, и дал отмашку на нападение в торговом комплексе… Вот теперь, пожалуй, всё.

— Данила, я думал, мы оба не принимаем безосновательные суждения. И оба любим факты. Но то, что ты рассказал, — просто домыслы. Разве это правильно? Повесить всё на меня только потому, что я адаптант?

— Согласен, доподлинно твои мотивы мне неизвестны. Но твоя связь с Петькой — ни фига не домыслы. Как-никак ты избавился от него собственными руками.

— Чёрт, Данила, и зачем мне от кого-то избавляться? Это всё какая-то несуразица…

— К моменту неудачного похищения Петька уже засветился. А после — он вообще стал неудобным компаньоном, через которого в любой момент могли выйти на тебя. Волк прикончил бы его, да только Петька сбежал. И ты вспомнил об этой проблеме, только когда дал рисковую отмашку на моё убийство. Наверное, Петька не подозревал, что ты тоже монстр, поэтому у тебя и вышло выманить его на личную встречу. Ты расправился с ним и хорошенько при этом наследил — и вот это уже подтверждённый факт, а не моя выдумка. Может, как учёный, ты и неплох, но преступник из тебя никудышный.

— И что теперь? — уже спокойным, отстранённым голосом спросил Дмитрий. — К чему ты ведёшь? Хочешь сказать, мне предъявят обвинение в убийстве?

— Это вряд ли. Мы же оба понимаем, что тебя не будут судить. Уже того, что ты адаптант, достаточно для твоего заключения. Странно предъявлять тебе именно за Петьку, когда на твоём счету, должно быть, десятки трупов. — Я кивнул на мёртвое тело позади него. — Короче, собранные доказательства твоих неприглядных делишек — всего лишь приятный бонус для внутреннего разбирательства.

— К чему тогда весь этот разговор?

— Смотрел «Счастливое число Слевина»?

— Что?..

— А, неважно. Просто подумал, будет забавно вот так поболтать с тобой после всех злоключений.

Дмитрий нахмурился:

— И всё? Ты здесь только ради этого?

— Нет конечно. Я слежу, чтобы ты никуда не свалил. С минуты на минуту ребята из спецотряда подгонят сюда фургончик для твоей перевозки.

— Вот как… Понятно. Значит, ты уже решил всё заранее.

— Скорее, это было коллективное решение. Лично я бы, наверное, убил тебя. Но ещё остался незакрытым вопрос о твоей причастности к взрыву генератора и смерти отца Лены. Поэтому пока как-то так, — заключил я и бросил через плечо огрызок яблока.

— Такой самоуверенный, — злобно усмехнулся Дмитрий. — Мы тут один на один. Думаешь, я послушно буду ждать своего заключения?

Белки его глаз почернели, челюсть начала трансформироваться, обнаружив заострившиеся зубы.

— Не стоит, — спокойно сказал я, активировал и усилил сигнал.

Почувствовав моё громадное превосходство, Дмитрий рухнул на колени. Его трансформация остановилась, тело мелко задрожало.

— И что дальше?! — сорвался он. — Будешь пытаться жить обычной человеческой жизнью?

— Как карта ляжет.

— Ты адаптант! Ты!.. Мы можем добиться намного большего! Ты даже не представляешь!

— Типа запустим сюда миллионы ап-существ вместе с их привычным пространством, и вся жизнь на планете погибнет. Я представляю, что ты стремишься к чему-то, что мне не по душе.

— Жизнь? Ха! Да чего стоит эта жизнь? Вся ваша планета — всего-то одна из множества камер хранения, инкубатор для информации. А вы все — лишь средства, машины, что позволяют генам заводить потомство и передвигаться. И вам не дано узнать, для кого! Для кого вы храните и приумножайте информацию? Кто однажды вернётся, чтобы собрать её? Кто ответит на вопрос зачем? Зачем вы существуете?

— А я думал, это у меня интересные теории… Так значит, это для вас мы храним информацию? И у вас есть все ответы?

— Нет! Неужели неясно? Мы тоже ищем ответы. И в отличие от людей, не пытаемся переждать бесконечность, чтобы их получить. Мы идём сквозь миры и сами собираем информацию. Мы идём, чтобы однажды встретиться с создателем и наконец узнать… Узнать зачем.

— О, так ты верующий. Неожиданно…

— Это не вопрос веры, Данила. Ты объективно можешь прожить жизнь, подчиняясь заложенной программе. А можешь хотя бы попытаться прикоснуться к чему-то большему, чем ты… нет, чем мы все.

— Окей, подумаю на досуге. Но тебе об этом больше незачем париться. Твоё будущее уже предопределено.

Опустив взгляд, Дмитрий несколько секунд судорожно что-то обдумывал. Потом он резко сорвался с места и бросился на меня.

Я занёс руку для удара.

* * *

Вечерело раньше обычного. Сложно было в это поверить, но, похоже, лето и правда подходило к концу.

Я сидел на крыше своей многоэтажки, свесив ноги с края, и разглядывал чистое тёмно-синее небо. Не уверен, что когда-либо в жизни наблюдал такое же. Но эта синева казалась очень знакомой. Может, я видел её во сне?..

— Данила, — послышался со спины голос Лены.

Я обернулся: она неспешно шла ко мне, убирая с лица разбросанные ветром пряди.

— Прыгать собрался?

— Подумывал сбежать от тебя, но, видимо, не судьба, — пошутил я и похлопал ладонью по крыше, приглашая присоединиться.

Лена осторожно села рядом и тоже свесила ноги.

— Странные ты всё-таки места выбираешь.

— Просто вспомнил, что какие-то вандалы сломали замок на входе. Вот и решил заглянуть, пока новый не повесили.

— Ух… Вид шикарный. Но страшновато.

— Не бойся: подхвачу, если что.

— Ты уж постарайся.

— Ну так… Как успехи? Дмитрий рассказал что-нибудь ещё?

— Да. Не так чтобы много. Но кое-что стало яснее.

— Твоя теория насчёт диверсии подтвердилась?

— Наполовину. Дмитрий действительно поспособствовал смерти отца. Но диверсию всё же готовил именно отец.

— Это со слов Дмитрия?

— Не только. Проверили ещё не все детали, что он сообщил, но пока всё сходится.

— Понятно.

Что-то такое я и предполагал. Дмитрию было невыгодно ни уничтожать генератор, ни удалять данные о его устройстве. Ведь отец Лены был прав: участившееся появление аномальных зон связано с работой генератора. Включённый, он буквально становится маяком для иномирных копателей. Теперь я знаю это, потому что мой радар развился до ощущения тока энергии вокруг.

Зато Дмитрию было очень даже выгодно устранить главного научного сотрудника, активно выступающего против генератора. Вероятно, Дмитрий узнал о готовящейся диверсии и в последний момент сделал так, чтобы она стала самоубийственной. Но детали меня не очень-то интересуют. Да и мучить Лену расспросами тоже неохота.

Эх… Ещё же надо будет как-то убедить руководство, что отец Лены не ошибался насчёт генератора. И если получится, они всё равно могут забить на это ради производства оружия. И что тогда?.. Да пофиг, что-нибудь придумаю. Как обычно.

— Как ты? — спросил я. — В порядке?

Лена в этот момент неподвижно смотрела на горизонт.

— Наверное, да. Не буду врать: я хотела оправдать папу. Но даже если это не вышло, найти его убийцу — уже немало… А вообще, тоже хотела спросить. Ты сам-то как?

— А что? Неважно выгляжу?

— Нет. Просто в последние недели ты…

— Стал бездушной машиной для сбора апейрона?

— Прямо с языка снял.

— Было дело. Но сейчас мне, кажется, лучше.

— Свершившаяся месть помогла?

— Не без этого. Гештальт закрыт.

— И только? Никаких переосмыслений?

— Ждёшь какой-то умной мысли?

— Почему бы и нет, — пожала она плечами. — Раньше у тебя на каждый случай была какая-нибудь цитата.

— Видимо, этот раз — исключение… Честно, я и сам ждал катарсиса, внезапного принятия или чего-то подобного. Но нет. Это всё обошло меня стороной… В конечном счёте… наверное, просто ничего не остаётся, кроме как жить дальше. Вот так звучит моя мудрость дня.

— Действительно, не самая глубокая мысль, — с усмешкой сказала Лена. — Но знаешь… Звучит очень по-человечески. И это радует.

— Думала, я превращаюсь в монстра?

— Шутки шутками, но была пара моментов… В общем, я рада, что это в прошлом.

— И кстати, не без твоего участия. Спасибо, что пыталась достучаться. Ну и просто была рядом.

Лена широко улыбнулась:

— То было по долгу службы.

— И тем не менее.

— Что ж, всегда пожалуйста. Какие теперь планы?

Я размеренно вздохнул и посмотрел вниз, на тянущуюся вдоль дома улицу.

— Никаких особо. Разберу вещи в комнате бати, а дальше посмотрим. А у тебя?

— Не знаю. Хотелось бы как-то отвлечься от работы, от этого всего… хотя бы ненадолго.

— Как насчёт свидания?

— Это не то, что мне сейчас нужно.

Я повернулся к ней:

— И что же тебе нужно?

Она придвинулась ближе, наклонив голову вбок:

— Давай сразу перейдём ко второй части.

После секундного замешательства я улыбнулся и поцеловал её. Она с чувством мне ответила.

Затем, взяв меня за руку, Лена поднялась и отшагнула:

— Идём?

Я встал вслед за ней и повёл её к лестнице, оставив позади край, за которым, казалось, не было ничего, кроме синей пустоты.

Content

Максим Смогов
Один плюс N

Глава 1 Происшествие

Глава 2 Интерфейс

Глава 3 Где-то рядом

Глава 4 Мастер

Глава 5 Подруга

Глава 6 Повторное знакомство

Глава 7 Третий лишний

Глава 8 Неделя до свидания

Глава 9 Нечто за гранью

Глава 10 Последний навык

Глава 11 Ну здравствуй, я

Глава 12 Слишком личное

Глава 13 Другая лига

Глава 14 Босс в конце уровня

Глава 15 Вторая встреча

Глава 16 Завтрак на троих

Глава 17 Положение вещей

Глава 18 Под оранжевым небом

Глава 19 Сигнал

Глава 20 Один шанс

Глава 21 Гамбит

Глава 22 Мотивация

Глава 23 В погоне за обыкновенным

Глава 24 Новости

Глава 25 Самая ценная голова

Глава 26 Научные достижения

Глава 27 Иные цели

Глава 28 Смертельный исход

Глава 29 Заземление

Глава 30 Контекст

Глава 31 Обратная сторона

Глава 32 Теория и практика

Глава 33 Летние деньки

Глава 34 Информатор

Глава 35 Точка невозврата

Глава 36 Апатия

Глава 37 После безвременья

Глава 38 Счастливое число Данилы