Одержима и̶г̶р̶о̶й̶ тобой

Пролог

– Диана! – Крикнули девочки, подбегая ко мне.

Я стояла, закрыв лицо руками. Только что мне в голову прилетел мяч. Дурацкие мальчишки! И, конечно же, учителя физкультуры не оказалось рядом. Андрей Евгеньевич был нашим новым преподавателем, уже третьими за этот год. Он только закончил университет и пришел к нам в школу. Трудно работать с начальными классами, особенно нашим. Думаю, он тоже долго не протянет.

Мяч упал рядом со мной. Я вспыхнула, как спичка.

– Коршун! – Крикнула что есть мочи.

Подбежала к волейбольному мячу и пнула со своего размаху по нему. Меткости мне было не занимать. Мяч прилетел однокласснику прямо в живот. Тот скрючиться от боли и упал. Девочки рядом охнули, но не от моего поступка, а от реакции учителя.

– Семенова! Коршунов! К директору! – прокричал Андрей Евгеньевич на одном дыхании.

– Я тут причем? – Корчась от боли, стонал Дима.

– Андрей Евгеньевич, Диана не причем. Правда, правда, – умоляюще твердила Олеся.

– Очень сомневаюсь, – ответил он, поправляя очки.

Какой вообще учитель физкультуры носит очки? Демонстративно закатив глаза, я направилась прочь из зала.

Спустя 5 минут я, Дима и Андрей Евгеньевич стояли в кабинете директора. Это был не первый мой визит к ней. В большинстве случаев я была не виновата, но в силу моего характера, я просто не могу молчать, когда со мной поступают несправедливо.

Директор устало потерла нос: – объясните мне, пожалуйста, почему вы двое приходите ко мне чаще, чем любой другой ученик?

Это был риторический вопрос. Мы втроем молчали.

– Что произошло? – вставая из-за стола, обратилась к Андрею Евгеньевичу директор.

Я почувствовала напряжение. Не только нам было неуютно в этом кабинете. Он сделал шаг навстречу.

– Честно признаться, я не видел всей картины, – поправляя очки, неуверенно ответил он.

– Я вышел из подсобки, а Дима уже лежал на полу, держась за живот. Я подумал, что это Диана, потому что это не первый их конфликт.

– То есть как вы не видели?! – с нескрываемой пылкостью спросила директор.

Учитель остолбенел и покраснел.

– Я убирал инвентарь. Ситуация произошла именно в это время.

Ну уж нет, так дело не пойдет. Виноватой снова окажусь я, а он выйдет чистеньким. Я подняла руку, стараясь привлечь внимание.

– Диана, тебе есть что рассказать? – удивленно обратилась ко мне директор.

– Да, – гордо ответила я и посмотрела на Коршунова.

– Изначально мяч прилетел мне в голову. И я уверена, то, с какой силой он об меня ударился, был не бросок рукой, а пинок, – я сверкнула глазами в сторону Димы. – Андрей Евгеньевич нам запрещает пинать волейбольные мячи.

Дима бросил яростный взгляд на меня.

– Но подождите! – начал он.

– Это правда? – обрывая Диму и обращаясь к Андрею Евгеньевич, спросила директор.

– Да, я запретил это с первого урока. Это травмоопасно и ...

– Ясно, – не дав ему договорить, она посмотрела на Коршунова.

– В таком случае Дима, я передам твоей классной руководительнице, чтобы она уведомила родителей о твоем неподобающем поведении. Если вы на этой недели еще раз что-нибудь натворите, мне придется вызвать ваших родителей в школу.

Мы покорно кивнули и направились к выходу. Учителя физкультуры попросили задержаться.

– Стукачка. Ты еще об этом пожалеешь, – прошипел мне в ухо Дима.

Я посмотрела на него, как на бестолкового барана и, решив больше не тратить время, развернулась и пошла переодеваться в школьную форму. Девчонки ждали меня в раздевалке и с порога набросились с вопросами.

Оставшиеся два урока Димка и его лучший друг - Никита сверлили меня взглядом. По началу меня это раздражало, но достаточно скоро я перестала обращать на это внимание.

После учебы мы с девочками, как обычно, вместе пошли домой. Была середина зимы, на улице большими сугробами лежал снег. До темноты еще было несколько часов, так что солнце приятно слепило глаза. Мы остановились на крыльце, обсуждая, кто в какую сторону пойдет, когда мимо меня пролетел снежок. Сразу же второй прилетел Лере в спину. Обернувшись, мы увидели наших одноклассников. Из-за сугроба виднелись Дима, Никита, Матвей и Оля.

– Стукачкааа, – крикнул Коршунов.

– Пойдемте отсюда, – попросила Леся. В ее просьбе чувствовалось волнение.

Молча согласившись с ней, мы направились прямо к воротам школы.

– Ты еще и трусиха, – послышался очередной ехидный крик.

Леся потянула меня за рукав, но было поздно. Я вырвала руку и направилась прямиком к тупоголовой банде. Меня догнала Лера.

– Тебе же достанется, – предупреждающе сказала я.

– Я тебя не брошу, – с уверенностью ответила мне подруга.

К нам подскочила Саша, а следом за ней что-то бубнящая себе под нос Леся. Мы подошли не слишком близко. У Саши и Леры уже были наготове снежки.

– Как ты меня назвал? – обратилась я к Коршуну.

Тот выглянул во весь рост из-за укрытия и гордо ответил: – стукачка и трусиха.

– Аааа! – Я налетела на него с громким криком, повалив в сугроб. Девчонки не стали медлить и начали забрасывать остальных снежками. Клянусь, мельком я увидела, как Леся улыбается, попав Матвею снежком в шапку. Но моя невнимательность стоила мне преимущества в снежном бою. И вот уже я лежу, поваленная в снег, а надо мной высится довольный Никита. Однако он просто стоит и улыбается . На секунду я опешила.

– Давай помогу, – протягивая руку и улыбаясь, обратился он ко мне.

Воспользовавшись этим неловким моментом, я кинула в него снежок, но не в лицо, а в шею. Пару снежных хлопьев провалились ему за шиворот, и он поежился.

– Ты чего?! Я же помочь хотел.

– Себе помоги, – крикнула я, убегая от него.

Но в самый последний момент я увидела, как он улыбается, смотря на меня. «Псих», подумала я и побежала в сторону Димы. Девчонки уже изрядно устали, как и другие ребята. На ногах остались только я и Коршунов. Мы обходили друг друга, как хищники.

– На будущее я не стукачка. А вот ты слабак, раз решил спрятаться за девочкой!

Саша усмехнулась моим словам, подначивая тем самым Диму. Тот яростно смотрел то на меня, то на нее. Не зная, что ответить, он кинул снежок, но не в меня, а в Сашу, и попал ей в голову. Я, не раздумывая, кинула снежок в ответ, но Димка успел пригнуться, и снежок полетел дальше. Случилось непоправимое, снежок угодил в лицо Андрею Евгеньевичу. Он яростно обернулся в нашу сторону.

– Опять вы?!

Конец дня. Мы ввосьмером стоим в кабинете директора. Она яростно расхаживает по кабинету, учитель физкультуры что-то пишет на бумаге.

– Я вас предупреждала, не так ли?

Было понятно, что она обращается к нам с Димой, но мы промолчали.

– Каждого родителя в школу, – грозно объявила директор.

Я увидела, как в глазах девочек пробежал испуг, он отразился даже в глазах мальчиков.

– Извините, но ребята не причем, это мы с Димой виноваты.

Директор снисходительно оглядела меня.

– Диана не надо, – послышался мальчишеский шепот из-за спины.

Обернувшись, я увидела, что это был Никита. «Псих», подумала уже дважды за час.

Сев за свой стол, директор громко объявила.

– Все свободны, кроме Дианы и Димы. Идите домой, чтобы до завтра я вас тут не видела. А вы двое, – указывая на нас с Коршуновым, – раздевайтесь, будем ждать ваших родителей.

Никогда раньше я не видела, как плачет мальчик. Точнее видела, но то был садик, а в школе это впервые. Я решила сохранить этот секрет. А для себя я осознала важную вещь. Я больше никогда не буду отмалчиваться. Буду добиваться правды и иди к поставленным целям, несмотря ни на что.

И кстати, Андрей Евгеньевич уволился после этого дня.

Глава 1

– Я! – громко крикнула Лера, принимая мяч.

Верхней передачей она перевела мяч на меня. Я стояла под сеткой и выполняла свою лучшую роль - связующего. Каждую тренировку мы отрабатывали связку со мной и каждой девочкой из команды, и в этот раз я отдала мяч Саше. Оставалось всего одно очко до нашей победы в этом сезоне. Слава генетике, Саша хоть и низкого роста, но ее прыжкам позавидуют даже высотники. Она выпрыгивает из-под сетки и со всей силы бьет по мячу, направляя его на другую половину поля.

Длинный свисток. Судья жестом показывает очко в нашу сторону, а дальше звон в ушах.

Трибуны взвыли! Девчонки бросились в одну кучу, тренер схватил Сашу и посадил на плечо. Море улыбок, смеха, крика и звон будильника... Стоп! Звон будильника? Звуки стали ярче и назойливее, а радостная картинка стала расплываться. Через секунду моим сознанием уже владел звон, а перед глазами стояла черная пелена из пустоты.

С кряхтением и огромным нежеланием я открыла глаза и машинально стукнула по телефону, выключая будильник. Это был всего лишь сон... Возможно, победа во сне предвещает победу в жизни? Очень на это надеюсь. Закончив внутренний монолог, я накрыла голову подушкой и уснула еще на полчаса.

Второе пробуждение оказалось намного бодрее. Отголоски сна еще блуждали в моем сознании, придавая радости и бесконечный поток сил.

Наконец-то настал этот день – 12 декабря. Не верится, что такую дату вообще можно забыть. Я каждое утро просыпалась с первой мыслью – сколько дней до нее осталось. Финальный турнир по волейболу между нашей школой с красивым номером 77 и школой номер 42.

Вечное противостояние с 8 класса уже на протяжении трех лет. Наши женские команды самые сильные в городе, и каждый год вершится, не побоюсь этого слова, битва. Скорее даже война между капитанами: мной и воображалой Лианой Сарвировой, или, как она называет себя в инстаграме*, «самая популярная девочка в городе».

Наша школа часто выходит в финал соревнований по баскетболу, настольному теннису и волейболу. В 8 классе мы выиграли, причем с отрывом в пять очков. В прошлом году 42 школе повезло больше. На тренировке перед полуфиналом я сломала ногу. Девчонки выиграли ту игру, что позволило им пройти дальше. Но все изученные ранее связки были нарушены, и в финал наша команда вышла без козырей в рукаве. Девочки играли достойно, а я поддерживала их со скамейки запасных. Они шли плечом к плечу, сыграв 4 партии со счетом 2:2. Оставалась одна решающая игра, силы же были на нуле. Я корила себя, что ничем не могу им помочь. Одних моих тактик было мало, команде не хватало сил еще одного игрока. На крайней подаче противников они сделали разыгровку, и мяч при атаке ударился об сетку. Мы проиграли с минимальным разрывом в два очка. Лично для меня девочки были чемпионами. Выйти на игру без связующего, от которого зависело большинство атак, и проиграть в самом конце полноценно укомплектованной команде – зрелищно. Поэтому в этом году мы просто обязаны одержать победу!

Мы с девочками каждый день оставались после уроков на двухчасовую тренировку. Мы пахали как кони. Впервые за все время спортивной карьеры мы осознавали всю важность победы. А на меня, как на капитана команды, легла важная ответственность - безграничная вера в нас и непоколебимость духа на всем пути.

Мне нравилась наша команда не только потому, что все ее участники были целеустремленные, собранные и талантливые, но еще и потому, что мы дружили с первого класса. Наша золотая четверка была просто уникальна. Мы сошлись не только характерами. Нас объединяли общие цели, а самое главное - наша сыгранность в составе.

Помню, как однажды мы договорились сходить в кино. Я обычно прихожу раньше всех. И каково было мое удивление, когда я увидела Лесю. Но вот что было неудивительно, так это неизвестный парень, стоящий рядом с ней. Она всегда притягивала к себе противоположный пол своей необычной красотой и по-детски милой улыбкой. Пока я пялилась на эту парочку, ко мне навстречу шли Лера и Саша, бурно обсуждающие что-то.

– Ди, ну хоть ты объясни ей, – обратилась ко мне Лера, – что справедливости надо добиваться и отстаивать свою позицию до конца.

В этом вся Лера – сама честность и упорство. Я подмигнула ей.

– Конечно, я с тобой полностью согласна.

Саша скептически нас оглядела, мы, не выдержав, засмеялись и пошли спасать Лесю. Саша первой подскочила к подруге, схватив ее под руку.

– Привет, незнакомец, – хищно улыбнулась она ему.

Мы сразу поняли, сейчас будет весело.

– Леська, а ты снова раздаешь незнакомцам свой номер.

Та непонимающе покосилась на подругу.

Саша кольнула локтем парня, продолжая:

– Ты не ведись на это милое личико. Она с виду такая душка, а на самом деле дает номер своего парня, чтобы тот потом навязывал банковские услуги. Аферистка та еще.

Парень с выпученными глазами попятился назад, бубня под нос причины срочного ухода. Мы еле сдерживались, чтобы не засмеяться, и только когда незнакомец скрылся за поворотом, мы дали волю дикому хохоту. Только вот Лесе было не до шуток. Она скрестила руки на груди и обиженно закусила нижнюю губу.

– Ладно тебе, Лесь, – обратилась к ней я, – ты же знаешь Сашу – пранкер года. У тебя все равно таких, как он - толпы.

– Ты права, – улыбнулась она.

В нашей компании уже все привыкли к приколам и шуткам Саши. Наша оптимистка.

– Он все равно выглядел, как-то нелепо что ли...

– Дии! – одернула меня Леся.

– Ну а что, я говорю, как есть, – пожимая плечами, ответила я.

Она закатила глаза.

– Сама прямолинейность.

Что правда, то правда. За словом в карман не полезу. Думаю, вы скоро поймете, о чем я. Мы друг за дружку горой, каждая прикрывает каждую, а главное – это наша общая любовь к спорту.

В команде стабильно каждый год меняется 2-3 девочки. Кто-то не выдерживает ежедневных нагрузок, а кто-то решает, что лучше заняться подготовкой к ЕГЭ, который будет уже в следующем году. Но в этом сезоне у нас собрался отличный состав, лучший за все три года, и мы не будем отступать ни на секунду. На кону выход во Всероссийский турнир по волейболу среди сильнейших школ из разных городов.

На днях я затащила девчонок домой, чтобы посмотреть фильм «Движение вверх». Сначала они отнекивались, мол, что это за импровизированный тимбилдинг. Но в моменте, когда тренер кричал парням: «Играйте за себя и за Сашку, за себя и за Сашку!» послышались всхлипывания Леси.

Мы втроем уставились на нее, а она, обняв подушку, истерично кинула нам:

– Отвернитесь!

В конце фильма мы рыдали уже вчетвером. Слезы были, конечно же, от счастья. Мы зарядились такой энергетикой, что следующую тренировку отпахали, как роботы с бесконечным зарядом батареи.

Перед математикой в коридоре первого этажа я остановилась у спортивного уголка нашей школы. Справа висели фотокарточки команд, в середине стоял массивный стеклянный стеллаж, наполненный кубками и почетными грамотами, а слева висели случайные фотографии спортсменов.

Я знала, что увижу там нашу фотографию. Мы на ней были неподдельно счастливыми. Ее успели сделать после недавней победы в полуфинале. Я шла лицом к девочкам, а они мне навстречу, смеясь. Если мне не изменяет память, тогда я рассказывала смешной момент, который произошел со мной во время игры. Фото сделано сбоку, так что всех нас было хорошо видно.

В этот день была солнечная погода, и лучи освещали нашу победу. Они отражались в золотистых волосах Леры, в разноцветных брекетах Леси, в глазах-хамелеонах Саши и в моей искренней улыбке. На нашем фоне выделялась Саша. Она была ниже нас ростом, да и вообще любой волейболистки в нашем городе. В самом начале ее даже не хотели брать в команду, однако тренер убрал все предрассудки, после того, как увидел, как высоко она может прыгать. Можете мне не верить, но она лучше всех выполняет роль блокировщика под сеткой.

Мы были абсолютно разные по внешности, но мы были упертыми. Сильными. Наш характер был как одна система, мы дополняли друг друга.

Я вынырнула из воспоминаний, когда Лера потянула меня за локоть.

– Ты чего застыла, опоздаем на контрольную.

И мы побежали на урок.

***

– Соревнования в 15:30? – спросила Лера, собирая сумку после алгебры, где мы, кстати, обе написали контрольную работу на отлично.

– Это знак!

– Знак чего? – с непониманием уточнила она.

Забрав сумку со стола и приобняв подругу за плечо, мы пошли по коридору в столовую.

– Как чего? Знак, что сегодня у нас все получится. И да, соревнования в 15:30, на разминку пойдем за час.

Лера повернулась ко мне лицо и улыбнулась так, как могла только настоящая лиса.

– Ты же знаешь, что я не люблю мечтать о несбыточном.

Я моментально встала в ступор, будто меня ударило током, и посмотрела на нее, обрушив гневный взгляд. Я была готова взорваться на месте, пока не встретилась с ее улыбкой. Она всеми силами старалась сдержать подступающий смех.

– Ах ты лиса, – процедила я сквозь зубы, – ты сейчас пошутила, да?

– Конечно, пошутила. Видела бы ты свои глаза, как у бешеного кролика.

– Ой все, – я старалась не закатить глаза. – Может закончим хвастаться нашими знаниями по зоологии и пойдем есть?

Кивнув в знак согласия, она приобняла меня. Нас догнали Олеся и Саша, и мы направились в столовую. Обсуждая наши оценки и магию чисел, мы быстро миновали три этажа и оказались на месте. Вокруг нас, как голодная стая орлов, кружили первоклашки, у которых уже начался обед. Пришлось лавировать с горячем чаем между ними, пробираясь к нашим местам.

Как ни странно, у нас было свое место, а точнее свой стол у окна. Все наше обучение здесь висят одни и те же шторы, которые периодически стирают, но они не теряют своего белоснежного оттенка. А еще каким-то чудным образом здесь всегда солнечно. Под столом написаны наши инициалы: ЛДЛС равно сердечко.

Мы их написали, когда были в четвертом классе, после того, как наш одноклассник Дима Коршунов разбил сердце Лесе. Да-да, тот самый Димка, с которым у меня была война. Кто же мог знать, что вскоре после этого наша Лесенька влюбится в него. Но тогда он еще был типичным мальчиком, каким свойственно быть в десять лет - отрицание чувств к девочке, только компьютер и драки с мальчиками. Если быть точнее, тогда мы думали, что он разбил ей сердце, а он всего лишь отказался сидеть с ней за одной партой, сказав, что хочет сидеть вместе с Никитой, а не с девчонкой. Было смешно видеть, как потом Никита отказал ему, потому что хотел сесть с Олей. Только вот он нравился Лесе. Она в слезах убежала в столовую и спряталась под столом, где мы ее нашли и нацарапали наши заглавные буквы, решив, что никакие мальчики больше не обидят нас.

Наконец-то заняв свои места, мы принялись наслаждаться нашей любимой школьной пиццей и чаем. Да, это школьный деликатес.

– Так девочки, вы же понимаете, что у нас сегодня самый важный день? Это скорее риторический вопрос, – добавила я.

– Как это можно забыть, если ты во всех наших чатах закрепила это сообщение? – сказала Саша, слегка закатив глаза.

Леся, улыбнувшись и отломив небольшой кусочек от пиццы, добавила:

– Мне кажется, ты нагнетаешь, придавая игре слишком большую огласку.

Я, чуть было не подавившись, выкрикнула:

– Конечно, вы же знаете, как важно обойти Лиану и ее команду в этом году.

– Я заходила на ее страницу в инстаграм*. Она выложила историю, которая тебе не понравится, – запивая кусочек чаем, продолжила Леся, уже боясь моего вселенского гнева.

– Леееесь, покажи, что она выложила.

Открыв ее профиль, я театрально прикрыла рукой глаза, ведь таким количеством страз можно было украсить несколько королевских комнат.

– Так, вот эта история, – повернула телефон в нашу сторону Леся.

«Всем привет, сегодня наша команда вновь одержит победу над школой 77, для Вас мои дорогие подписчики, будут снимать прямую трансляцию с моего телефона, начало в 15:30, болейте за нас».

Глаза загорелись. Моим гневом можно было спалить многоэтажный дом.

– Ну это невозможно, она такая, она такая, ааа, невыносимая.

Мда, аппетит пропал. Жаль было оставлять почти целую пиццу, но мысли об этой Барби напрочь отбили желание к еде.

– Пойдемте уже, а то опоздаем на биологию.

К нашему счастью, это был последний урок. Наша классная руководительница Наталья Андреевна освободила нас от двух последних занятий, чтобы мы могли немного отдохнуть и подготовиться к матчу. Проблем с нашим освобождением не возникло. Мы все хорошо учимся, долгов по учебе не имеем, а спортивные соревнования, особенно финалы школьных лиг, имели высокое почтение у директрисы на одном уровне со школьными олимпиадами.

Поднимаясь со скамейки, я взглянула на часы, которые девочки подарили мне на прошлый день рождения.

– Черт, я забыла, мне надо зайти к Наталье Андреевне.

– Зачем это? – обернулась на меня Саша, – у тебя же нет проблем?

Сжав губы и прищурившись, я уставилась на нее.

– Саш, ну какие у меня могут быть проблемы? Я их, конечно, люблю создавать, но это не тот случай.

На меня пялились три пары глаз, явно не верящих моим словам. Я прикрыла глаза рукой и махнула головой, удивляясь, насколько хорошо они меня знают.

– Правда, все хорошо. Я обещала ей, что мы обсудим атрибутику и пару моментов касающихся матча.

До звонка на урок оставалось 10 минут. Я потихоньку стала отдаляться от девочек, потому что времени было в обрез.

– Я побежала, увидимся на уроке.

Опоздание на биологию не входило в мои планы. Галина Васильевна была строгим преподавателем, и мое поведение ей, мягко говоря, не нравилось. Получение очередного выговора от учителя биологии означало минус в карму на контрольной работе.

Она меня и так не особо терпит после выходки со скелетом. Подумаешь, всего лишь сделала пару смешных фото с Виталей. Это мы так обозвали нашего костлявого друга. Она, конечно же, не вовремя вышла из лаборантской и увидела это. Ну и в меня полетели ее причитания: мол, я осквернила анатомию, что Виталя ей служит дольше, чем я живу, ну и бла-бла-бла. В общем, ситуация - абсурд, а в дневнике стояло замечание.

Глава 2

– Наталья Андреевна, плакаты можно, а вот кричалки - нет, мы уже не маленькие. Будет достаточно если вы будете скандировать: «вперед» или «за победой».

– Ты уверена, Диана? А то я сейчас быстро устрою конкурс для начального класса на лучшую речевку.

– Уверена, – отрезала я, уставше потирая глаза.

Классная руководительница больше не наседала, и, не задерживаясь ни на минут, я покинула кабинет. Закрыв за собой дверь, я чуть передохнула. Предстоял очередной забег, но уже на урок. Звонок давно прозвенел и на занятие я благополучно опоздала. Но Наталья Андреевна сказала, что объяснит причину моего позднего визита. Ну, лучше бы все равно поспешить.

Взбежав по лестнице до второго этажа, остановилась на пару секунд, чтобы перевести дыхание. Я не заметила, как начала открываться дверь. Никогда до этого момента реакция меня не подводила, но именно в эту секунду она решила меня подставить. Дверь дернулась в мою сторону, и ручка ударила меня прямо в лоб. Я упала, но, слава Богу, ничем не ударилась, а то я бы подумала, что это вселенский заговор перед матчем.

Пока я ругала себя, ко мне протянулась рука. Смахнув все мысли в голове, картинка прояснилась. И это оказался никто иной, как Никита Власенко. Да, тот самый странный Никита, который в детстве хотел помочь мне, а я кинула в него снежком тот, с которым захотел сесть Дима вместо нашей Леси. Это не первый раз, когда жизнь сводила меня с ним. Ну как не первый. Скорее сто тысяч первый раз.

В 7 классе учительница химии поставила нас в пару на лабораторную работу, так он даже в ней не участвовал, а пришел только на защиту. Да, защитились мы с блеском, тут ничего не скажешь. Но суть в том, что он ничего толком не сделал, только пришел покрасоваться и поулыбаться.

Чтобы вы знали, он ужасный подхалим и жутко самодовольный парень. Он нравится многим девочкам в классе, еще парочке с параллели и учителям. Они даже закрывают глаза на его частые прогулы, ведь он «звезда» выступает на всех школьных мероприятиях.

Однако меня он не покорил, а с каждым разом вызывал к себе все больше и больше ненависти. Это не первый раз за 10 лет, когда Власенко выводил меня из себя. Раньше это были простые шутки и подколы, на которые я старалась не обращать внимания. Но именно тот случай с химией в 7 классе поставил окончательную и бесповоротную точку к возможным теплым чувствам к нему. Ведь я сделала всю работу сама, потому что мне нельзя было получать плохие отметки, а преподаватель решила, что мы отлично работаем в паре, и теперь ставит на каждую лабораторную вместе. Так что он уже 3 года мозолит мне глаза. И каждый раз он прогуливает лабораторную, но приходит на защиту как ни в чем не бывало.

Я не протянула руку в ответ, сама встала, отряхнувшись, при этом бросила максимально яростный взгляд, как будто прожгла бы его и 10 его копий насквозь.

– Ты чего носишься тут как угорелый? – шикнула я на него.

– Так вроде это ты взлетела по лестнице со скоростью света, – парировал он.

– Спасибо за комплимент, Никиточка.

Он съежился, как будто я вылила стакан холодной воды ему на голову. Я знала, что ему не нравится, когда его так называют. Я оскалилась, признав свою победу, однако в моменте меня пронзила боль от улыбки, закружилась голова, и я машинально облокотилось рукой о стену. Никита, заметив это, подскочил ко мне, приобнял за талию, чтобы придержать. Опомнившись, я оттолкнула его от себя.

– Ты чего пристал ко мне, Власенко? – опять громко спросила я. – Ты вообще знаешь, что у нас сегодня важная игра, а ты чуть не травмировал члена команды?

– Знаю, конечно, кто ж не знает, всем сказали прийти и поболеть за вас. – Опустив руки по швам, закатил он глаза. – Либо болеть, либо помогать в библиотеке. Я лучше посмотрю, как вы продуете, нежели книги буду перебирать.

Мои нервы были на гране.

– Ты невыносимый – сказала я, облокотившись о стену рукой, в глазах промелькнула рябь.

На лице Никиты отразилось волнение. Он снова приобнял меня, придерживая за талию . Я увидела, как из-за поворота выходит Наталья Андреевна, и решила проучить самодовольного Власенко, сделав вид, что плачу. Надо было видеть растерянное лицо Никиты. А вот ошарашенное лицо Натальи Андреевны было ясным, Власенко ждал допрос.

– Никита, что тут случилось? Почему Диана плачет? Почему вы не на уроке? – протараторила классная руководительница.

Никита на удивление не соврал, сказал, как есть, что сбил меня дверью, из-за этого задержался. Я же сидела, закрыв лицо руками, делая вид, что я уже успокаиваюсь.

– Никита, отведи Диану в медпункт и иди на биологию, я спрошу у Галины Васильевны, поощрил ли ты ее своим присутствием.

Когда учитель скрылась за следующим поворотом, я убрала руки с лица и ехидно улыбнулась, тогда Никита все понял.

– Ты маленькая лгунья!

– Да, Никиточка, это тебе за лабораторную работу в седьмом классе.

Сначала он не понял о чем я говорю, а потом взглянул на меня. Так пристально.

– Ты до сих пор это не забыла?

– Это уже не важно. Однако я могу спасти тебя от биологии. Уверена, что ты не сделал домашние задание, и еще 3 прошлых. Но ты будешь мне должен.

Глаза Власенко округлились, как монеты.

– Я тебе должен? – с диким изумлением уставился он на меня. – Ты только, что подставила меня при Наталье Андреевне и еще что-то требуешь.

Сделав невозмутимый вид, я подошла к нему так близко, что мои глаза были на одном уровне с его губами, и произнесла: – после урока я подойду к Наталье Андреевне и скажу, что фельдшера долго не было и ты, как самый отважный одноклассник (показала пальцами кавычки) вызвался посидеть со мной, чтобы мне не стало хуже. Если ты откажешься, то я скажу, что ты не пошел на предмет и не отвел меня в медпункт. – И зачем-то от важности задрала подбородок.

Голова снова закружилась и я облокотилась на Никиту, не специально, конечно же, так получилось. Было странно, он даже не отошел, стоял на месте, будто не дыша.

– Я согласен Семушка, но ты за это еще ответишь, – хитро улыбнулся он.

Семушка, бррр. Звучит как что-то вязкое на языке, как же я не любила это прозвище, которое он мне дал еще в начальных классах.

– Меня зовут Диана, – выпрямилась я, что было лишним.

В глазах потемнело и Никита снова поймал меня в объятия. В этот раз я не стала отказываться. Без его помощи я не дойду.

– Так, а в медпункт, мне тебя точно надо отвести, пойдем, Семушка.

– Не называй меня так, – отрезала я.

Оставшийся путь до медпункта мы прошли молча. Перед тем как меня оставить, Никита несколько раз уточнил, не остаться ли ему со мной. На что, я отмахнулась от него, как от назойливой мухи, прогоняя прочь. Но в последний момент я на него посмотрела прищурившись. Он кивнул в ответ, давая мне понять, что договор в силе.

***

Фельдшер осмотрела меня.

– Скорее всего у тебя легкое сотрясение.

Я запрокинула голову, и в ней вспыхнули все красноречивые слова в адрес Власенко. «Надеюсь ты сейчас икаешь», взмолилась я. Посмотрев на фельдшера, решила сделать максимально бодрый вид, сказав, что у меня все хорошо. Однако тошнота подбиралась к моему горлу. Видимо, это и правда было сотрясение, но об этом я подумаю после игры. Медицинский работник провела еще один осмотр и напоследок, подозрительно меня оглядев, отпустила.

К тому моменту, как я вышла из медпункта, была уже перемена. Девочки стояли возле физкультурного зала, ожидая меня.

– Ты где была!? – хором спросили они.

– Не кричите, пожалуйста, у меня голова раскалывается.

Вкратце я перассказала им историю, которая произошла со мной и Никитой. Я заметила ухмылку на лице Саши.

– Что такое, тебе смешно, Сашуль? – спросила я с ядовитой ноткой, давая понять, что тут нет ничего веселого.

– Ты его обвела, причем так лихо, а он так просто согласился, что очень странно. Вы и правда отличная пара, и не только в лабораторных работах, – продолжая улыбаться, ответила Саша.

– Не начинай, я его не переношу, не помню уже как давно, но очень давно. – Захотелось отряхнуться от этих воспоминаний, как от грязи.

Осмотрев меня с ног до головы, Лера обеспокоилась.

– Диана ты точно сможешь играть? Ты слегка бледная.

– Девочки, родные, я вам никогда не вру, у меня скорее всего сотрясение, но легкое, это не повод мне не играть. Я смогу, а после, обещаю, я поеду сразу домой отдыхать.

Все трое хмуро на меня посмотрели, но спорить не стали. Они бы не переубедили меня и прекрасно это знали. За это им огромное спасибо. Мы все прекрасно понимали, сколько мы прошли, чтобы попасть в финал и довести уже дело до конца.

***

Мы быстро переоделись. Мне очень нравилась форма нашей школьной команды. У девочек она небесно-голубая с розовыми полосками по бокам шорт и футболок и белые наколенники, прошитые голубыми нитками. По традиции все девчонки сделали хвосты и вплели в них одну косичку. Однажды мы, не сговариваясь, пришли так на тренировку, вроде бы это был шестой класс. Неожиданно и весело получилось, долго не могли прийти в себя после смеха. Тогда и решили, что это теперь будет нашей традицией. Не самой явной, только нашей.

Собравшись командой, все вместе начали разминку. Мы всегда уделяем много времени растяжке и основным упражнениям, и только потом переходим к парным и отработке подач и атак. На стороне, где мы разминаемся царит сосредоточенность друг на друге, на своих действиях - все точно и четко. Только иногда, в моменты отдыха, до нас доносился слишком громкий смех Лианы и ее подружек-близняшек Марины и Полины. Смех был таким наигранным, словно призывал посмотреть, откуда он исходит. Я отошла к стенке, чтобы завязать потуже шнурки.

– Опять выпендриваются - не могут без публики даже на тренировке, – сказала Саша, показывая бутылкой в их сторону.

– Что с них взять. – Махнула рукой в их сторону и вернулась к разминке.

Наш тренер, Михаил Иванович, дал команду идти в раздевалку, отдохнуть и собраться с мыслями к предстоящей игре.

– Как ты себя чувствуешь? – Лера тревожно и внимательно вглядывалась в мое лицо.

Эта сверх опека приятна, но не накануне игры. С жадностью выпив стакан воды, я взяла второй, только чтобы потянуть время.

– Нормально.

Сказала, как отрезала. Кажется, получилось. Просверлив меня напоследок недоверчивым взглядом, Лера пошла к своей сумке. Я знаю, что они переживают, но мне правда стало лучше, как будто спорт окрыляет и дает новые силы. Или же это желание соперничества берет верх, перекрывая все остальные потребности.

Осталось пять минут до выхода. Мы собрались в круг, обняли друг друга за плечи. Сейчас я должна полностью погрузиться в роль капитана и сказать им нечто важное. То, что сделает нас единым целым - сильным, слитым, устремленным к цели – от начала игры до ее победного конца.

«Мы отличная команда. Каждый из нас — пазл, самый важный, благодаря которому складывается вся картина. Мы команда, а в команде превыше всего доверие. Чувствуйте друг друга. Мы прошли все игры, дошли до финала. Это всего лишь подножие, впереди вершина, и мы на нее взберемся. Вперед, красотки!».

Каждый раз я говорила разные слова и никогда не готовила речь заранее. Все шло от сердца. Но сегодня это получилось как-то по-особенному. У меня аж пробежали мурашки. Мы в крайний раз переглянулись, подтянул наколенники и пошли в зал. Нам предстояло выслушать представление команд и провести жеребьевку.

– Орел, быстро произнесла я, обгоняя мысли Лианы.

Она сверкнула глазами в мою сторону. И вот, монета летит, приземляется. Решка.

– Блин, тихо произнесла я.

Лиана, конечно же, выбрала подачу. Тогда, исходя из правил, я выбирала поле. Мой выбор пал, на ту сторону, где сидели наши болельщики. Это было логично, поддержка очень важна.

Возвращаясь к команде, я увидела огромный плакат, а нам нем большими буквами было написано «СЕМУШКА ВПЕРЕД!» С одной стороны его держал Димка Коршунов, а с другой стороны Никита Власенко, и оба улыбались до ушей. Проходя мимо, я кинула самый строгий взгляд, которым я владела. После игры разберусь с этими шутниками. На трибунах были учителя, старшеклассники и ребята с начальных классов. Большинство было с разными свистками и гримом на лице голубого и розового цвета. Уголки моих губ невольно приподнялись. Так приятно, что все они решили не идти домой после уроков, а посмотреть на захватывающую игру.

В приподнятом настроении я вернулась к девочкам, мы встали в круг, сложили руки в центр и крикнули: – Вперед!

Встав на свои позиции, раздался свисток, первая подача, мяч полетел.

***

Прошла середина первой партии, счет 15:13 в нашу пользу. Хвосты изрядно растрепались, особенно у меня, я провела 3 подачи подряд, и вывела нашу команду на 2 очка вперед. Спустя 15 минут счет 24:24.

– Играем до 26, – громко объявил рефери.

Подает Лера, и мяч прилетает прямо в лицо Марины, одной из близняшек. Та упал и обхватила лицо руками. К ней подбежал медицинский работник, чтобы проверить, не пошла ли кровь из носа, а у нас появился небольшой перерыв, чтобы перевести дыхание.

Не успела я отойти со своей позиции, как ко мне подбежала рассвирепевшая Сарвирова и начала кричать: – Она сделала это специально, показывая пальцем на Леру.

– Лиана, будь спокойнее, это игра, надо быть готовой ко всему, или вы в этом сезоне забыли отработать приемы мяча? – сказала я, не заметив, как правая часть моего рта потянулась вверх и получилась ядовитая улыбка.

Ничего не могу поделать, мне так нравится, когда Лиана в бешенстве. Та, не зная, что ответить, бегала глазками от меня к Лере, и смогла выдавить только: – вам это с рук не сойдет.

Я дернула плечами, мол, не понимаю о чем ты говоришь, развернулась и направилась к девочкам.

– Так, надо собраться. Лера, подавай в середину на Полину, у нее слабые приемы, бей, что есть силы.

Все вернулись на позиции. С Мариной все оказалось в порядке, ни намека на кровь или синяк. Раздался свисток, значит можно продолжать игру. Лера подает, Полина принимает, отдает на Лиану, та снова отдает мяч Полине, та выполняет атаку и... Мяч попадает в сетку.

Длинный свисток. 1:0 в пользу команды школы №77, смена полей. УРАААА! Трибуны взорвались, я даже увидела, как Никита бросился на Димку с объятиями, хотя желал нам проигрыша. Эта картина вызвала у меня улыбку, опомнившись, я сбросила ее с лица и пошла дальше.

– Ой, – сказала я вслух.

– Что? – спросила мимо проходящая Саша.

– Я забыла сказать Наталье Андреевне, что Никита остался со мной ждать фельдшера. Сделаю это после матча.

Качнув головой, делая вид, что поняла, о чем я, Саша прошла мимо и слегка стукнула меня кулачком по плечу.

Еще раз осмотрев наши трибуны, увидела, как размашисто трясет руками наша Наталья Андреевна. Я ей помахала в ответ. Надо все-таки не забыть подойти к ней, а то некрасиво получится. Я хоть и злюсь на Власенко, но у нас с ним договоренность, а я не привыкла нарушать свое слово.

Перейдя на другую половину поля, я сразу заметила, как изменился климат. Здесь не было наших болельщиков, все смотрели на нас пристально, чувствовалось презрение, но мы с девочками шли гордо, с высоко поднятой головой на свои позиции. Однако не могло же пройти все идеально. В моменте у меня потемнело в глазах, я споткнулась и упала. Весь удар пришелся на правое колено, оставляя краску от паркетна на свежевыстиранном наколеннике.

Послышались «охи» по спортивному залу, Олеся подбежала ко мне, помогла встать и шепнула на ухо: – ты как?

– Все в порядке, – положила ей ладошку на плечо и постаралась улыбнуться.

Но из-за спины послышался едкий голосок Лианы.

– Дианочка, с тобой все в порядке, или ты уже становишься на колени сдаваться?

Она произнесла это тихо, на трибунах не было слышно, услышали только девочки. Марина и Полина синхронно засмеялись, так звонко, что захотелось закрыть уши. Фальш сочилась из них. И вся эта часть поля была какой-то ненастоящей - искусственной.

– Лиана, береги силы на игру, дальше будет тяжелее, – грозно произнесла Саша.

– Это угроза?

– Только если ты так чувствуешь.

В такие моменты Саша не походила на веселушку-хохотушку. Она сверлила взглядом Лиану так, что та, не выдержав, фыркнула и, дернув косичкой, отвернулась. Ее прислужницы поспешил за ней повторить.

***

Свисток, началась вторая партия. Игра шла натянуто, отрывы были небольшими, постоянно либо ничья, либо шаг на одно очко.

Прошло уже 20 минут, счет 18:19 в пользу школы №42, мы стоим с Лианой под сеткой.

– Ты слегка бледновата, Дианочка, – тихо сказала она мне.

– Это потому, что при твоем виде мне становится дурно, – кинула эту фразу ей в лицо, как грязную тряпку.

Мяч летит на нашу половину, я получаю толчок в спину и падаю руками вперед. Хорошо, что я успела их подставить, иначе бы второй раз за день ударилась головой. В этот раз реакция меня не подвела.

Девочки подбежали к судье и в унисон сказали: – Лиана Сарвирова толкнула в спину Диану.

Судьи переглянулись и главный кивнул.

– Замечание выносится игроку Лиане Сарвировой, по правилам у команды отнимается одно очко, счет становится 18:18.

– Я ничего не делала! – с криком подлетела Лиана к судье.

– Игрок вернитесь на свою позицию, замечание было зафиксировано, – спокойно, как полагается его работе, произнес рефери.

Лиана послушно вернулась на свое место.

– Я тебя предупреждала, – сказала она, разворачиваясь и чуть не ударяя меня по лицу своей косой.

Какая она ужасная актриса. Как столько людей ее вообще могу смотреть и слушать?

Вторая партия закончилась снова нашей победой. Трибуны не переставали скандировать наши имена и номер школы, но даже это уже не придавало сил. Игра выматывала физически и морально, словесные перепалки между нашими командами не прекращались. Перед третьей партией Михаил Иванович взял тайм-аут.

– Девочки, вы большие молодцы, вижу, как вы устали, но осталось немного. Диана, делай передачи выше, Лера бей подачи, как никогда, остальные продолжаем по плану, друг за дружку. Вы мои красотки, вперед!

Мы снова встали на позиции. Все-таки приятнее играть на своей половине поля. Зачем-то я снова повернула голову в сторону трибун, и там мой взгляд уперся в пепельный взгляд Никиты. Он улыбнулся мне, а я ему в ответ. Стоп! Я ему тоже улыбнулась? Точно последствия сотрясение.

Свисток. Пошла третья партия. 11:11. Сравнялся счет из-за меня. Я сделал низкую передачу, и Саша не смогла правильно атаковать, попала в сетку. Предупреждал же тренер. Выругавшись про себя, я снова встретилась с Лианой под сеткой.

– Так значит Никита твой парень? – спросила она, будто облизываясь, и указала взглядом в сторону Власенко.

– Кто? Власенко? – удивленно переспросила я. – Нет, и тебя это не должно касаться, у нас тут вообще-то соревнования, если ты не забыла.

Она задержала взгляд на мне, явно что-то обдумывая в своей кудрявой головушке и отвернулась.

22:20 в пользу школы №42, по нам было видно, что мы на последнем издыхании. Летит мяч, Саша поздно крикнула «Я», не успев увернуться, мы столкнулись, а дальше полная темнота.

Глава 3

Мой нос поразил резкий запах, насколько мне не изменяет память - это нашатырный спирт. Я нашла в себе силы отмахнуться от мучителя и открыть глаза. Это было фатальной ошибкой. Меня ослепило. Пришлось снова зажмуриться. Решив сделать очередную попытку, я слегка приоткрыла правый глаз, а затем левый. Передо мной высился белоснежный потолок и длинная лампа.

– Я в раю? – хрипло произнесла я.

– Ну слава всевышнему, – бросилась на меня с объятиями Леся.

– Ты ее сейчас задушишь и нам придется снова ее откачивать, – шикнула Лера. Леся состроила ей недовольную рожицу, но спорить не стала.

Спустя пару минут мне пришло осознание, что я лежу на кушетке в медпункте. Появилось непреодолимое желание встать. Я уже было собралась подняться, но кто-то очень нежно взял меня за руку, и нажав легонько на плечо, положил меня обратно.

– Не надо, иначе снова голова закружиться. Полежи.

Это была Саша. Со всей своей лаской в голосе она не смогла скрыть волнение. Слегка облокотившись на руки, я увидела, что в медицинском кабинете стоят мои девочки и классная руководительница, которая тревожно общается с фельдшером.

– Что случилось? – спросила я тише, чем хотелось. Горло саднило.

Саша протянула мне стакан с водой и ответила: – Мы столкнулись, ты упала без сознания, я очень испугалась за тебя.

– Почему я здесь? Кто выиграл? Где тренер?

В голове было столько вопросов, от чего она начала трещать. Лера перехватила слово.

– Когда ты упала, Лиана начала вопить, что ты притворяешься, что они начали побеждать, а ты не умеешь проигрывать. Саша смогла сделать так, чтобы та замолчала.

Слегка улыбнувшись так, чтобы не было больно, я посмотрела на подругу. Ее глаза в зависимости от освещения меняли цвет. Сейчас они были серые с зеленоватым отливом - цвет надвигающейся бури.

– Сааш, ты же мне потом расскажешь как это сделала?

– Ди, я рада, что тебе становится лучше, – легкая усмешка тронула ее уставшее за день лицо, – но в другой раз.

– Ладно, – я перевела снова взгляд на Леру, – что с игрой?

Она продолжила: – когда ты не открывала глаза после нашатырного спирта, было решено перенести тебя в медпункт. Тренеры и судьи долго спорили, что можно сделать с данной ситуацией, и решили... Предупреждаю, тебе не понравится их решение.

– Давай уже.

– Они перенесли игру, результаты обнулят, и повторная игра состоится 24 декабря, – выпалила Лера и затихла.

– Вы могли выиграть матч и без меня, – меня начала поглощать злость, – им было выгодно, они понимали, что проиграют встречу. А почему Михаил Иванович ничего не предпринял? – Негодование накрывало меня. Хотелось, как маленькому капризному ребенку, начать пинаться ногами, но здравый смысл все таки еще присутствовал во мне.

– Он очень переживал за тебя и за команду, как бы мы играли, не зная в каком ты состоянии? – с дрожащим голосом произнесла Леся.

Я посмотрела на нее, волосы прилипли к ее мокрому от пота и слез лицу.

– Дорогая не плачь, все будет хорошо, два дня отдыха, и я снова возьмусь за тренировки.

Тут в кабинет вошла Наталья Андреевна, с ее лица еще не сошел испуг.

– Сожалею, но ты без нагрузки на неделю, и если тебе станет лучше, то можно тренироваться и то, только в легкой форме, а если лучше не станет, боюсь ты пропустишь игру, – сказала с грустью в глазах заходящая следом фельдшер.

Мои глаза стали больше, чем у лемура.

– Но как? Надо снова готовится к матчу, я не могу оставить команду.

Перебивая меня, Наталья Андреевна дополнила слова фельдшера: – на тренировках ты можешь присутствовать, но на них ты будешь только наблюдать и комментировать, без какой-либо нагрузки. За этим проследит ваш тренер, – ставя этой фразой точку в разговоре.

Все притихли. Было слышно только надоедливое жужжание лампочки. Отчаяние. Вот каким оно было на вкус. Не то чтобы мне хотелось поскорее его попробовать, просто все произошло так некстати. Мне связывают руки, но я думаю тренер прекрасно меня поймет и закроет глаза на заключение врача. Все таки у нас с ним одна цель - победа, с ним-то уж я договорюсь.

Я приподнялась на локтях. В глазах девочек читался страх. Страх за меня, за предстоящую игру. Придется пойти на хитрость. Она еще никому не вредила.

– Ладно, не беда, мы с этим справимся. Скамейка, значит скамейка. Девочки езжайте домой, а я позвоню маме, она меня заберет.

Они, конечно, никуда не хотели уходить, но усталость от игры сказалась на всех нас. Они посмотрели друг на друга и приняли единогласное решение. Каждая прошла мимо меня и обняла, Леся даже чмокнула в щечку, что вызвало у меня умиление. От такого резкого перепада настроения даже не заболела голова. Видать смена на положительный лад понравилась моему организму.

И тут я вспомнила.

– Наталья Андреевна, чуть не забыла. Никита все таки проводил меня, – фельдшер стояла рядом и врать, что ее не было на месте было бы странно, и это могло раскрыть наш план, поэтому я начала импровизировать. – По дороге у меня закружилась голова, и мы присели на пол. Никита не мог меня оставить в таком состоянии, даже сбегал за водой, – я удивлялась, как быстро придумывают такую глупость, но очень надеялась, что учитель в нее верит. – В итоге он пропустил большую часть урока из-за меня. Простите, – вдобавок посмотрела на нее жалобными глазами, молясь, что она не станет его наказывать.

Классная руководительница слегка улыбнулась и, кивнув головой, вышла из кабинета. Видимо, для нее это было самой незначительной проблемой сегодняшнего дня. Оставалось только надеяться, что она мне поверила.

Голова кипела от поступающей информации, но одну мысль я все таки успела поймать. Я же хотела позвонить маме. Начала искать в сумке телефон, но кто-то вдруг постучал в дверь. Если бы это были девочки или фельдшер, они бы вошли без стука.

– Войдите, – сказала я, но получилось достаточно тихо.

Послышались шаги. Первое, что я увидела, были серые глаза и холодно-пепельный цвет волос. Потом мой взгляд упал на огромный сверток в руке. И без того высоченный Никита навис надо мной, сидящей на кушетке, так, что мне стало даже как-то неуютно. Да еще этот огромный сверток...

– Власенко, ты что тут забыл?

Меня удивило его выражение лица - оно было не испуганным и уставшим, как у большинства, а скорее грустным.

– Я очень волновался.

– Что? – совсем тихо произнесла я, почти про себя.

– Я волновался за тебя. Это же из-за меня ты получила сотрясение.

– Как видишь со мной все нормально, – сухо ответила я и мне стало не по себе от своего же ответа.

Он прошел в кабинет и сел на стул, продолжая держать в руках сверток.

– Что это? – взглядом указывая на руки.

– А, это плакат, ты его уже видела. – От сказанного, у него слегла проступил румянец на щеках.

– Кстати, я хотела испепелить тебя на месте, когда его увидела, а ты еще и Димку подговорил.

Он улыбнулся. Даа, я очень хорошо помню эту улыбку. Каждая его пакость или издевка надо мной завершались его коронной улыбочкой. Однако сейчас она мне показалась милой. Улыбка была самой обычной, без каких либо ямочек или впадинок, но она была всегда искренней. И что на меня нашло? Власенко милый? Точно сильно прилетело...

– Так значит ты переживал за себя?

– В смысле? – ошарашено, посмотрев на меня, спросил он.

– Ну ты сказал: «ты же из-за меня сотрясение получила», значит ты переживал, что из-за меня у тебя будут проблемы.

Что-то поменялось в его глазах, и кроткая улыбка сошла на нет. И едва слышно, как будто он не хотел этого говорить вслух, произнес: – Семенова, я правда за тебя волновался. Мне все равно, как на мне это отразится, – он отвел взгляд в сторону, теребя кончик плаката, – я испугался, увидев тебя без сознания, а когда спустился с трибун и забежал в зал тебя уже не было. Я подошел к Наталье Андреевне, она сказала, что тебя отнесли в медпункт. С тех пор я сидел и ждал, когда ты придешь в себя.

От его признания стало не по себе. Я потупила взгляд. На мне все еще была соревновательная форма и потретрые наколенники. Мне резко захотелось развеять обстановку.

– Покажи плакат, – сказал я, удивляя себя уже который раз за день.

Никита поднял взгляд на меня, явно, как и я, ошарашенный просьбой. Он долго всматривался, ожидая подвоха, но я лишь утвердительно улыбнулась в ответ. Тогда он неуверенно начал раскручивать плакат. Он растянул его на всю ширину своих рук, так, что его голова скрылась за ватманом. В зале он казался меньше, а сейчас видно, как ярко написано слово «СЕМУШКА» намного ярче слова «ВПЕРЕД!».

Я подошла ближе, всматриваясь в нарисованные вокруг фразы, звездочки, сердечки и смайлики. Протянула руку, чтобы потрогать их, и плакат резко опустился. Не ожидавший увидеть меня рядом с собой Никита испуганно ойкнул, и так получилось, что моя рука оказалась на уровне его груди. На нем была толстовка, обычная, голубая, под цвет нашей команды. Это заставило меня задуматься. Специально ли он сказал ту фразу в коридоре: «Я лучше посмотрю, как вы продуете», чтобы позлить меня. Потому что увиденное мной говорит о том, что он пришел поболеть за нас.

Мы оба замерли, оказавшись в плену неловкой ситуации. Прошло пару минут перед тем, как я опомнилась и, развернувшись, пошла обратно к кушетке.

– Мне надо позвонить маме. – Разбавляя тишину сказал я.

– Мне выйти? – уточнил Власенко.

Вопрос был простым, но он меня озадачил. Мне не хотелось, чтобы Никита уходил. И это желание по-настоящему пугало меня. Я старалась себя убедить тем, что с ним не так грустно одной в медпункте. Пока он рядом, мысли об игре меня не атакуют. Потому что, если быть честной, я не была готова к ним сейчас.

– Останься.

Я не видела, как отреагировал Никита. Я быстро отвернулась, чтобы он не увидел моих покрасневших от сказанного щек. За спиной послышались шаги, они отдалялись, и я предположила, что он отошел к окну. Я была благодарна за то, что Никита дает мне побольше пространства. Разговор предстоял не из простых.

Я набрала маме и объяснила вкратце всю ситуацию. Я любила ее: «Дочка как же так произошло?» или «Ох Ди, я же переживаю за тебя». Она вкладывала в эти слова всю свою любовь, но в силу моего характера эти фразы я слышала чаще, чем большинство других. Расстраивать маму мне никогда не нравилось, но меня всегда удивляла ее реакция на мои «случайные» происшествия. Она никогда не кричала на меня и тем более не поднимала руку, как бывало с другим ребяатми по их рассказам. Она всегда спокойно выслушивала недовольства Натальи Андреевны и директора, а после давала мне слово, чтобы посмотреть на ситуацию моими глазами. Она, конечно, не гладила меня по головке за мои поступки, но и не отчитывала. Мы просто разговаривали, обсуждая, как можно было бы поступить иначе или как избежать такой ситуации.

Как я и предполагала, она задала миллион вопросов, на которые я пообещала ответить в машин по пути домой. Я отключилась и убрала телефон обратно в сумку. Развернувшись, я начала разглядывать спину Никиты. Он по прежнему стоял ко мне спиной, смотря в окно. Не знаю, слушал ли он наш разговор или ушел в свои мысли. Но из-за оверсайз свитшота он казался больше обычного и выглядел он напряженно.

– Никита, – тихонько позвала его.

Я увидела, как от неожиданности он задержал дыхание. Похоже, я и вправду вырвала его из размышления. Власенко не спеша повернулся ко мне, и я обратила внимание, как часть пепельной челки упала ему на глаза. Мы поймали зрительный контакт. Возникла неловкая пауза.

– Так ... – начала я, но Никита, начав говорить со мной в унисон, сказал: – давай пойдем, я тебя провожу.

– Давай, но мне надо еще переодеться, ты бы не мог выйти?

– Да, конечно, – немного смущаясь ответил он и вышел.

Когда захлопнулась дверь, я начала быстро стягивать форму, но резкие движения вызывали боль, поэтому пришлось немного задержаться. Я заглянула в зеркало и увиденное меня не обрадовало. На меня смотрело бледное лицо. Ощупав свой лоб, я нашла место удара. Появилась шишка и слабо проявляющийся синяк. Классно. Через пару дней тут будет отличное желтое пятно, сочетающееся с моими карими глазами. Провела пальцами по волосам, пытаясь распутать пропитанные солью колтуны. Неспеша надела толстовку и спортивные штаны.

В какой-то момент послышался стук в дверь и вопрос от Никиты: – у тебя все в порядке?

– Да, я уже выхожу.

Оглядев кабинет в последний раз, я увидела плакат, который Никита, по всей видимости, забыл забрать. Идея, посетившая мой мозг, была безумной, пугающей и манящей. За минуту я успела подумать «что я делаю?». На второй минуте я уже пихала плакат к себе в сумку, мысленно ругая за этот опрометчивый поступок, обещая потом найти для себя самой объяснение этому действию.

Я выключила свет и закрыла кабинет. Основное освещение школы уже выключили и весь коридор покрывал свет фонарей, светивших на улице. Я подошла к самому большому окну и застыла, наблюдая за сказочной картиной. Огромнейшие хлопья снега покрывали еще голую с утра землю. Их было так много, что на мгновение захотелось вбежать в этот бесконечный поток, задрать голову, закрыть глаза, высунуть язык и наслаждаться. Я не знаю, как долго стояла у окна, погруженная в свои мысли, пока Никита не дотронулся моего плеча, тем самым выводя меня из транса.

– Снова голова закружилась? – спросил он, как мне показалось с ноткой нежности.

– Нет, просто это самый спокойный и запоминающийся момент за сегодняшний день. Не убирая руки с моего плеча, Никита тоже повернулся к окну.

– Вот бы щас их всех языком поймать, – озвучил мои мысли вслух Власенко.

Я ошарашено обернулась на него. По-моему, я от удивления раскрыла рот, а он все продолжал смотреть в окно. Нет, теперь это самый запоминающийся момент на сегодня. Мы простояли так еще какое-то время и пошли к лестнице.

Спускались мы молча. Я рассуждала, мог ли Власенко читать мои мысли. И нет, я не пересмотрела экстрасенсов. Просто это не могло быть взаправду, что мы подумали буквально минута в минуту об одном и том же. Я настолько погрузилась в себя, что перестала следить за дорогой и нечаянно запнулась. Налетев на Никиту, я машинально схватила его за руку, чтобы не упасть.

– Прости, – пропищала я, – сегодня я чересчур рассеянная.

Прошло пару секунд, прежде чем я осознала, что до сих пор держу Власенко за руку. Реакция не заставила себя долго ждать и я одернула руку, что выглядело еще более нелепо. Боковым зрением я заметила, как Никита ухмыльнулся.

– Ничего, Семушка, я привык.

Если бы можно было измерить мой уровень бешенства, то сейчас он был где-то на шкале: «задушить придурка». Как бы не так, я не клюну на очередную издевку этого самовлюбленного хама.

– Ты, кстати, мой должник. Я отмазала тебя от Натальи Андреевны.

Теперь уже улыбалась я, а Никитина улыбка мигом сошла на нет. 1:0 в пользу Дианы Семеновой.

– Ты та еще лиса, Ди, – приобняв, сладко протянул Власенко над моим ухом.

Я взяла его за рукав кофты двумя пальцами, будто трогаю что-то самое отвратное, и скинула руку со своего плеча. Он снова одарил меня своей нахальной улыбкой. Я же смотрела на него, как на врага народа. Все добрые мысли о Власенко улетучились в моменте.

Мама забежала в школу с круглыми, как у зайца, глазами. Искоса окинула взглядом Никиту. Ощущая всю неловкость данной ситуации, я быстро попрощалась с ним, взяла маму под руку и повела в сторону машины. По пути я один раз оглянулась. Власенко стоял на крыльце и провожал нас взглядом. Он помахал мне, я же отвернулась. Обойдется. Я и так была сегодня с ним слишком добренькой. Мы сели в теплую машину, где пахло пионовидной розой и апельсином – любимыми мамиными духами, и, устроившись поудобнее, поехали домой.

***

– Ну рассказывай, кто это? Уж больно знакомое лицо, – не успев отъехать от школы, спросила мама.

– Мааам, столько всего произошло за день, а это первое, что ты захотела узнать?

Она повернула ко мне голову и скорчила милую рожицу.

– Не смотри на меня, как кот из Шрека!

Ее было не провести, если вы думаете в кого у меня такое упрямство и хитрость, знайте, в нее.

– Это - Никита Власенко, моя проблема на голову с начальных классов, причем на ГО-ЛО-ВУ в прямом смысле, – прямо так по слогам я и сказала маме, – это сегодня он снес меня с ног дверью.

Мама резко обернулась. По ее взгляду можно было подумать, что мы сейчас развернемся и поедем давать по голове самому Власенко. Поэтому, предвещая ее вопрос, я ответила сразу: – он не специально, так сложились обстоятельства. Звучит глупо, но так и есть. Это чистое совпадение.

– Ладно, – повернувшись обратно ответила мама. – Кстати, вы очень мило смотритесь вместе. Я заметила, как он обнимает тебя.

Мои глаза чуть не повылезали из орбит.

– А ты случайно не заметила, как я также мило скидываю эту лапу с себя?

– Малышка, ты не замечаешь явных вещей.

– Ага, – скучающе ответила я. – Зато вы с учительницей биологии замечаете.

Мама усмехнулась, так ничего не ответив. Я вкратце рассказала череду событий сегодняшнего дня и возобновила наслаждение погодой. За это время снега прибавилось знатно. Снеговиков, конечно, еще рано было выходить лепить, но хруст под ногами уже радовал уши. Проанализировала все, что произошло за сегодняшний день: тяжелая игра, Лианкины выпады, переживания девочек, а главное переживания Никиты, которых, по сути, быть не должно. Я была счастлива осознавать, что этот день подходит к концу, и я как никогда была рада возвращению домой.

Комната была моим личным раем. Я чертовски сильно любила это место. Стены были увешаны фотографиями. Множество смешных моментов с девчонками и милые с мамой, и множество открыток со стран, где я хотела бы побывать. Возле окна был угловой книжный стеллаж, почти полностью заставленный книжными историями. На кровати сидел Мистер Наклз - плюшевый лев. Ему было примерно столько же лет, сколько и мне, и вид был соответствующий. Вся грива была либо в проплешинах, либо в колтунах. Вместо одного глаза красовалась пришитая мамой пуговица. Брюхо зашито после детской мечты стать доктором, а вместо одной лапы была пустота - он был трехлапый. Возможно, я уже взрослая для игрушек, но Наклз был моим талисманом.

Я приняла теплый душ. И это было то самое, в чем я нуждалась весь этот день. Надела свою любимую пижаму лавандового цвета, и только тогда я расслабилась. Зарывшись в одеяло, я взяла телефон. В общую беседу с девочками написала: «У меня все хорошо. Из школы меня забрала мама, голова уже практически не болит. Дорогие, не переживайте за меня. Завтра в школе увидимся, целую.» Леся прислала в общий чат историю Лианы: «Сегодня нам так и не дали победить, если бы кто-то умел проигрывать, мы бы уже готовились ко Всероссийскому турниру.» Я закатила глаза и показала язык в экран. В этот момент зашла мама в комнату.

– Видимо, сильное сотрясение, что ты телефону лицо корчишь.

Я засмеялась, представляя, как мама увидела это со стороны. Она принесла мне лекарства, которое выписали, и стакан воды.

– Спасибо, мамуль.

Я проводила ее взглядом, а затем он упал на сумку, из которой торчал плакат. Экран телефона будто специально показывал профиль Никиты, который, кстати, был онлайн. Руки зачесались от желания что-нибудь ему написать. Мда, похоже, мой мозг и правда поплыл. Но я одернула себя раньше, чем случилось непоправимое. Это же Власенко. Он ни капли не изменился. На сегодня, пожалуй, хватит приключений. Отложив телефон, я почувствовала, как на меня начала накатывать усталость всего дня и, прикрыв глаза, отключилась.

Глава 4

Проснулась я от резкого звука, что-то тяжелое упало на пол в коридоре.

– Мам? – сонным голосом спросила я, но мой хрип был похож, больше на умирающий стон.

– Дианочка, я не хотела тебя разбудить, прости. Собираюсь на работу, а на улице, как назло, выпала гора снега. Пыталась достать с антресоли зимние сапоги и коробки упали. Прости еще раз, – на одном дыхании протараторила мама.

Спросонья, я разобрала только слова работа и прости. Стоп. Куда?

– Ты на работу?! Который час? – быстро приняв сидячее положение, крикнула я маме.

Голова от такого стремительного пробуждения дала о себе знать резкой болью в затылке.

– Половина девятого, – крикнула из коридора мама.

– Почему ты меня не разбудила? Я же школу проспала, – с отчаянием произнесла я, зарываясь головой в подушку.

– Я хотела дать тебе день выходного, после вчерашнего эмоционального ужаса.

Уже одевшись полностью, снова заглянула ко мне в комнату мама.

– Хорошего дня на работе, мамуль.

Махнула ей рукой, и дверь захлопнулась. Я вскочила с кровати и начала рассуждать вслух. Так, на первый урок я уже не успеваю, но если начну сейчас собираться, то ко второму точно приду. Решено! Взяв телефон с кровати, посмотрела уведомления: +20 непрочитанных сообщений в общем чате с девочками и +1 непрочитанное от Никиты.

Сердце начало выбивать чечетку. Сообщение отправлено недавно. Трясущимся пальцем я нажала на сообщение Власенко. «Привет Семушка, или лучше Сонюшка. Не забудь тетрадь по химии, а то мне не у кого списать. И, кстати, не опаздывай, дошли слухи, что сегодня очередная лаба.»

ААААА!!! Ненавижу этого! Этого! ААА!!! Еще хватает наглости такое писать. Мы даже не друзья, просто одноклассники, а вообще одноклассники, которые на дух друг друга не переносят. Химию спасать? Конечно, Никитушка, держи. Работать в паре с тобой? Да только в радость!

Ну а чего я ожидала? Что он будет переживать за меня? С чего вдруг? Безумный поток мыслей приостановил звук уведомления: +18 непрочитанных сообщений. Я резко остановилась посреди комнаты.

Открыв чат, я увидела 5 адресованных вопросов мне: «Ди как ты себя чувствуешь?» Спросила Лера еще вчера вечером, но я, по всей видимости, уже спала. Следующее сообщение от Саши: «Как твоя голова? Я очень волнуюсь». «Ты придешь на уроки сегодня? Я принесла тебе мамино печенье». Было не сложно догадаться, что это сообщение от Леси. Остальные два вопроса снова были про здоровье. Написав одно сообщение, я ответила сразу на несколько вопросов и быстро направилась умываться. Телефон остался на кровати. «Да. Я дома. Простите, что не ответила, я быстро отключилась вчера. Мне уже лучше. Мама решила дать мне сегодня выходной, поэтому не разбудила, но я приду ко второму уроку. Увидимся, чмок».

Стоя возле зеркала, я собрала волосы в хаотичный пучок. На мне была рубашка с коротким рукавом лавандового цвета и коричневые брюки клеш. Мне нравилась легкость и однотонность в одежде. Я и без кричащего внешнего вида привлекаю к себе достаточно внимания. Семенова, сделай то. Семенова, снова ты?! Диана, твоих рук дело? (чаще всего эта фраза вылетает из уст учительницы биологии). Так что навлекать на себя беду лишний раз не очень то хочеться.

Вспомнив, что мама сказала про заметенные снегом улицы, я достала с антресоли серые угги. Надев пуховик и обмотавшись шарфом, я чуть не забыла взять с собой сумку. Со вчерашнего дня она так и стоит не разобранная. Я в темпе поменяла учебники, достала плакат Никиты. В моей голове начинали зарождаться новые мысли, но я их обрубила на корню. Сейчас не время. Надо торопиться, иначе я и на второй урок опоздаю.

Закрыв дверь, я спустилась в лифте на первый этаж. Бежать с десятого сейчас казалось не очень хорошей идеей. И хоть мысль о том, что мне нельзя давать нагрузку, меня катастрофически огорчала, я осознавала: чем быстрее пройдут симптомы сотрясения, тем скорее я вернусь в команду.

Распахнув дверь на улицу, я охнула. Мама была права. На улице был снежный апокалипсис. Для нашего города это было крайне необычно. Последние две зимы прошли в лужах и грязи, а сейчас прям запахло морозцем. Погода застал в врасплох большинство водителей, которые явно не были готовы к такому снежному хаосу. Передвигаться было тяжело, ноги вязли в мягком рыхлом снегу. Хорошо, что остановка прямо напротив дома, надо было только перейти дорогу.

Рядом виднелась моя «любимая школа» №42. Спасибо большое маме, что после переезда она не заставляла меня менять школу, а мне не вызывало сложности ездить дальше обычного. Временами мы пересекались с Лианой. Да уж, с соседями на районе мне очень «повезло». Обычно все ходят в школу рядом с домом. И у нас было так же, но после того, как маме предложили повышение, мы перебрались сюда.

На дороге образовалась пробка, по всей видимости, где-то произошла авария, раз три троллейбуса стоят друг за дружкой пустые. Шансы успеть вовремя улетучивались с каждой минутой. Я с носом зарылась в шарф, скрестила руки на груди и продолжила ждать транспорт. К моему счастью, автобус подъехал быстро, и он был почти пустой, поэтому я заняла место в самом конце, возле окна. Дорога была недолгой, но мне очень хотелось наслаждаться этой белоснежной красотой.

Проезжая парк, я поначалу не заметила, как сижу, приоткрыв рот, заглядевшись на волшебную картину, словно все не по-настоящему. Еще зеленые деревья и ели были припорошены снегом. А сам пейзаж сливался в палитру в темно зелено-белых цветов. Обледенелые листья и иголки, отражаясь от солнечного света, блестели. Это было волшебное зрелище, чем-то напоминающее мне фильм «Хроники Нарнии» где Люси первый раз зашла в шкаф и упала на снежный ковер, а вокруг нее высились пушистые ели.

Выпрыгнув из автобуса на своей остановке, я быстрым шагом направилась в школу. Сдала в гардероб одежду и глянула на главные часы. 2 минуты до конца первого урока. Можно еще посидеть и передохнуть с дороги. Сев на скамейку первого этажа и достав из сумки книгу, я ждала звонка на перемену, как вдруг открылась входная дверь, и в нее вошел Никита с Ивановой Олей, нашей общей одноклассницей. Она была такой же прогульщицей, как и он. Они шли и о чем-то разговаривали и чем ближе они подходили, тем четче были слышны их смешки. Мы с девочками думаем, что они встречаются с класса так шестого, но если это и так, то ребята этого никогда не афишировали. Почему-то от этих мыслей я разозлилась то ли на Никиту, то ли на себя. Опять потерявшись в своих мыслях, оказалось, что я пялюсь на них.

– Диана, привет, – привлекая мое внимание, сказала Оля.

– Ага, да, привет, Оля, – я сделала акцент на каждой букве.

Никита как-то странно посмотрел на меня и изогнул бровь.

– С тобой все хорошо? – спросила она.

Мдаа, вот кому, а ей это точно не должно быть интересно. Мы с ней за все время совместной учебы практически не общались, кроме редких «привет-пока».

– Живее всех живых, – ответила я, посмотрев исподлобья прямо ей в глаза.

Раздался школьный звонок, оживляя нас троих. Я неожиданно для всех вскочила со скамейки, от чего по моей голове прокатилась секундная боль, видимо от громкого звонка и гула прибежавших в гардероб первоклашек. Я вспомнила, что в утренней суматохе забыла выпить назначенные мне таблетки. Развернувшись, я направилась к кабинету, в котором должен быть следующий урок. Меня окликнул Власенко, но я сделала вид, что не услышала его и, прибавив шагу, скрылась из виду, чтобы эта парочка не мельтешила у меня перед глазами.

***

Сейчас должна быть химия. Я поднялась на третий этаж и остановилась, чтобы отдышаться. Ну и ну, я будто Эминема на одном вдохе зачитала. Восстановив дыхание, я направилась к классу. Пройдя мед кабинет, мне вспомнилось, как вчера вечером мы с Власенко наблюдали за снежной сказкой.

– О ком мечтаешь, красавица? – застала меня врасплох Саша.

– Ни о ком!

Ответ получился слишком быстрым и резким, отчего подруги на меня странно покосились. Надо срочно спасать ситуацию.

– Девочки, как же я рада видеть вас!

Пытаясь сменить тему, я обняла сначала Леру, потому Сашу и Лесю. Вроде как получилось.

– Ну и беспредел на улице творится, – с недовольством в голосе сказала Лера.

Посмотрев в окно, я ответила – да ну, если такая погода продержится две недели, то у нас будет настоящий Новый год, что не может не радовать!

Болтая, мы зашли в кабинет химии. Я села за парту с Лерой, а Олеся с Сашей сразу за нами. Мы продолжали обсуждать вчерашнюю игру и домашние дела. Саша рассказала, чем пригрозила Лиане. Оказывается, она яро написывала одному парню, приглашая его на свидания. Тот отказывался, ссылаясь на то, что у него есть девушка и она ему в целом не интересна. Но однажды ей все таки удалось его вытащить, и каким было ее удивление, когда он пришел со своей девушкой. Лиане тогда было жутко неловко, и она всячески отказывалась от своих слов и действий. Мол, что она ничего такого не думала, просто хотела подружиться и вообще он ей не интересен, просто хотела позабавиться.

– Откуда ты знаешь это? – поинтересовалась я.

– Я учусь в одной группе по английскому с этим парнем. Вот он мне и поведал эту забавную компрометирующую историю, – ухмыляясь ответила Саша, – вы бы видели ее лицо, когда я ей это сказала. Она раскраснелась как помидор. Зато это помогло заткнуть ее на какое-то время.

Саша достала телефон, чтобы показать профиль того парня в инстаграме*. Мы принялись рассматривать его фотки, но моя улыбка сползла с лица, когда в кабинет зашли Власенко и Иванова. Девочки заметили перемену моего настроения.

– Я думала они не дойдут до урока. Теперь понятно почему выпало так много снега, – прожигая пару взглядом, пробубнила я.

– Ты чего рычишь? – Удивленно спросила Леся

– Я не рычу, просто, лучше бы они не приходили, – важно ответила я.

– Так, так, так, ты нам ничего не хочешь рассказать? – поинтересовалась Саша.

– А что рассказывать то? – уставилась я на нее и продолжила: – когда вы вчера ушли из медпункта, ко мне зашел Никита.

Перебивая меня, она хихикнула Я бросила на нее испепеляющий взгляд.

– Извини, продолжай, – игриво ответила Саша.

– В общем, он зашел и сказал, что переживает, что из-за него все это случилось, потом он показал плакат, который нарисовал, а еще мы пялились в окно и вообще было много неловкостей.

– В окно? – кто-то с усмешкой уточнил.

Теперь они улыбались втроем, Лера вдобавок играла бровями, явно намекая на что-то.

– Значит говоришь переживал? – переспросила Лера.

– Вот и я думаю - это бред! Власенко и переживания. Ну да, как же.

Леся изобразила фейспалм.

– Ди, а ты не могла, ну подумать, что ты ему может нравишься, – простонала Леся, как будто я не могла додуматься до банальной вещи.

– Кто? Я!? – слишком громко отреагировала.

Несколько одноклассников обернулись на нас. Хорошо, что до парты Никиты мои крики не долетели.

– Ты случайно вчера не ударялась головой?

– В отличии от тебя нет, – с обидой ответила Леся.

Я закатила глаза: – он с Олей везде таскается, а меня вечно цепляет словами, на лабораторные не приходит, явно не желая меня видеть, а еще вечно достает своими тупыми шуточками.

Прозвенел звонок, и стоило мне задуматься о совместной работе с Власенко, как учительница громко объявила: – сегодня лабораторная работа, берем пробирки и реагенты, работаем в тех же парах, что и всегда.

– Да ладно!? – сказала я слух и по классу прокатился хохот.

– Вы что-то желаете высказать, Семенова? – спокойным тоном спросила учительница, при этом сверля меня взглядом.

– Извините, – спокойно произнесла я.

Повернувшись к девочкам, я начала суматошно собирать свои вещи.

– Думайте, что хотите, но мне уже второй день не везет, заодно проверим, если он снова соскочит с совместной работы, значит я права, а если нет, то... То мы это обсудим как-нибудь потом.

Забрав сумку, я пошла на последнюю парту к Никите. Молча приземлившись на стул, я достала учебник и ждала дальнейшей информации о предстоящей работе. Почувствовав, что на меня пялятся, я повернула голову и увидела этот взгляд. Серые глаза, как грозовая туча, нависли надо мной.

– Чего тебе? – без интереса спросила я.

Продолжая пялиться, Никита ответил: – я тебя звал на первом этаж, почему ты не остановилась ну или хотя бы не повернулась?

– Я не слышала, было слишком громко в коридоре, – жестами я показывала на уши при этом по прежнему продолжала смотреть ему в глаза, – так что ты хотел?

Его глаза бегали по моему лицу, будто изучая.

– Я хотел спросить, как твое самочувствие, у тебя остался легкий синяк в месте удара.

Дальше случилось то, чего я никак не могла предвидеть. Он коснулся пальцами моего лба в том месте, куда пришелся удар. Прикосновение вышло таким легким, еле ощутимым. Мягкие подушечки пальцев скользнули выше лба, в волосы. Мелкая дрожь пробежала по рукам, оставляя после себя муражки. По-моему на мгновение я перестала дышать. Преподаватель параллельно начала рассказывать цель и задачи работы, но мы ее не слушали,. Мы были сосредоточены друг на друге. Он смотрел в глаза цвета зыбучих песков, в которые они его утянут, а я смотрела в глаза цвета надвигающегося шторма, в который я попала.

– Блин, мы же ничего не успели записать.

От негодования, я уронила голову на открытую тетрадку. Удар пришелся легким, но учитывая, что у меня было сотрясение, пусть даже и слабое, делать это не стоило.

– Я щас все узнаю, – сказал Никита.

От чего я резко подняла голову и направила неверующий взгляд на него.

– Ага. Не смеши, – истерично улыбнувшись. – С чего бы тебе узнавать что-то связанное с химией? Ты за 3 года ни разу этого не сделал.

– Ну а теперь я узнаю!

Он произнес это так решительно, что я действительно начала в это верить. В мгновенье власенко встал со своего стула и начал красться к столу Димы и Оли. Девочки одновременно обернулись на меня, в их глазах читался немой вопрос. В ответ я развела руками. Ох, если бы я сама знала, что тут происходит. Либо я в коме, где все нереально, либо из-за неожиданной тяги к учению Власенко на улице смерч из единорогов будет. Ну не может человек вот так взять и за два дня поменяться. В этот момент вернулся Никита, счастливо трясущий лист, на котором, вероятнее всего, было написано задание.

– Ты издеваешься надо мной? Или может у тебя спор с Олей или Димой? – не останавливаясь, продолжала я: – давай я тебе подыграю и мы разделим приз.

На секунду, я замолчала, и Власенко ответил: – надеюсь, ты закончила этот безумный поток мыслей, а то будет поздно писать работу, и мы оба в этот раз провалим ее.

Я больше не спорила, но скептически на него посмотрела и добавила: – этот вопрос не закрыт, Никитушка.

Он лишь поднял уголки губы, изображая подобие улыбки, и мы оба принялись за работу. Я быстро достала телефон и написала в общий чат с девочками: «Походу я попала во вселенский розыгрыш. Я абсолютно не понимаю, что происходит, но обещаю, я это выясню».

Урок прошел быстро. Мы вместе с Никитой закончили работу вдвое быстрее, чем я делала это одна. Я всегда знала, что ему нравится математика и физика, эти два предмета он никогда не прогуливал, не считая уроков физической культуры, их он тоже старался не пропускать.

Сдав тетради, мы вышли в коридор. То, что случилось в классе, мы больше не обсуждали. До перемены оставалось несколько минут, и мы решили подождать ребят возле кабинета. Облокотившись спиной о подоконник, я не решалась начать разговор. Но. О Боги! Никита снова спас эту неловкую ситуацию.

– Погода сегодня нереальная, так снега много выпало - настоящая зима.

Ну, разговоры про погоду, конечно, классная идея, но хотелось поговорить о более важных вещах. Однако ответила я по-другому, в своем репертуаре, с язвинкой.

– Так значит ты пришел на химию, еще и на лабораторную работу остался. Думаю сегодня еще и ледяной дождь пройдется, – с легкой ухмылкой произнесла я.

Никита уловил нотки ехидности и громко рассмеялся,. Смех у него было заразительным и звонким, что я даже не заметила, как начала смеяться с ним в унисон. На фоне звенел звонок, заглушая наши голоса. Я мельком посмотрела на его профиль, и мой взгляд снова зацепился за его улыбку. От нее веяло теплом и искренностью. Надо перестать пялиться, одернула я себя.

Мы понемногу стали успокаиваться, пока остальные одноклассники покидали класс химии. Последними вышли девочки. Не сговариваясь, они втроем остановились в дверном проеме, с удивлением осматривая нас.

– Ты снова стукнул ее по голове? – с иронией спросила Саша.

Наш смех уже окончательно успокоился, и о том, что происходило здесь, говорили лишь красные щеки обоих.

– Нет, просто Диана очень смешно шутит, – подмигнув, ответил он. – Я пошел, надо спрятаться и порешать задачи, на литературу не ждите.

Он начал отступать назад, при этом продолжая смотреть на меня. У меня сложилось впечатление, что все глаза этого коридора были сосредоточены только на мне. По телу побежал жар, и я почувствовала, как к щекам прилил румянец. Власенко заметил перемену в моем лице, от чего правая часть его рта поднялась вверх, оголяя его клык. Он выглядел как хищник, загнавший свою цель в угол. Но в один момент он отсалютовал двумя пальцами и грациозно развернувшись пятках, резко завернул в коридор и его как будто тут и не было. Галлюцинация, не больше.

– И что это было? – поинтересовалась Лера.

– Ох девочки, если бы я сама понимала, что тут происходит.

Оставшиеся три урока тянулись вечность. На литературе мы разбирали произведение Михаила Шолохова «Тихий Дон». Географию я и вовсе не помнила, а вот на математику явился Никита и привлек к себе все мое внимание. Целое занятие, я только и делала, что сверлила взглядом его спину, но он был настолько увлечен тригонометрическими уравнениями, что ничего не ощущал. В моей голове творился сущий хаос. Демон и ангел разбушевались не на шутку. С одной стороны, я была под впечатлением последних дней от того, как Никита вел себя со мной наедине, с другой стороны, я одергивала себя, вспоминая все его проколы.

Поговорить нам так и не удалось. Меня, как назло, после занятия подозвала учитель, а остальные одноклассники, в том числе и Никита, разошлись кто куда, что и логично - последний урок все таки.

У нас же после уроков по расписанию стояла тренировка. И вместе с девчонками я направилась в раздевалку, переодеваться в спортивную форму. Если я и замечала на себе скептические взгляды, то задать вопросы никто не осмеливался. Складывалось ощущение, что я какая-то меченая. Подруги переодевались молча, а другие девочки шептались в конце раздевалки, что на фоне тишины приковывало всеобщее внимание.

Разминка начиналась, как всегда, с легкого бега по залу. Решив больше не привлекать внимания, я ушла в самый конец, обдумывая слова, которые скажу тренеру. Появление в зале Михаила Ивановича было как гроза среди ясного неба.

– Семенова! А ну ка живо ко мне! – Прокричал он так, что казалось трясутся стены.

Всеобщее внимание снова было приковано ко мне, но я ничуть не стыдилась своих действий. С гордо поднятой головой я направилась к тренеру. В душе таилась надежда на то, что он даст мне объясниться, и я вернусь обратно к тренировке.

Михаил Иванович пришел к нам в четвертом классе, после того, как в третьем у нас сменилось 4 учителя физкультуры. Он справился с нами на раз-два. Сам он в прошлом спортсмен, занимался баскетболом, чем вызывал у парней гордость и покорность. В случае со мной - было не просто. Подчиняться я не любила, а следовать правилам тем более, но учитель был терпелив. Помню, как сейчас, он подошел ко мне на уроке и, пока я отбывала очередное наказание на скамейке, предложил прийти на секцию по волейболу. Сказал, что для таких активных, как я, там самое место. И оказался прав. После чего я затащила на следующую тренировку своих девчонок. Он слепил из нас настоящую команду, а я была капитаном, которого все уважали. Мы были одним целым, а Михаил Иванович по сей день имел безграничное уважение.

– Скажи пожалуйста, что ты делаешь? – Потирая пальцами лоб, он сдержанно спросил меня.

– Тренируюсь, – уверенно ответила я и, сложив руки на груди, ожидала похвалы.

– Марш на скамейку. Остальные продолжаем тренировку!

– Но тренер?

Михаил Иванович бросил на меня грозный взгляд, заставляя послушаться его. Но я не собиралась так просто сдаваться. Мне надо было доказать, что я могу продолжать подготовку. Тренер обошел меня стороной и направился к центру зала.

– Михаил Иванович, я могу тренироваться, – громко сказала я, привлекая его внимание.

По залу прокатились охи. Тренер развернулся ко мне, и в его глазах можно было прочитать озадаченность. Тренировка приостановилась. Казалось, что даже самое время решило замедлиться и посмотреть на схватку двух упрямых людей. Я стояла на месте и сверлила взглядом Михаила Ивановича, стараясь не отступать от своего. Я словно окунулась в прошлое, когда он отчитывал меня на уроках, а я в открытую не соглашалась с ним. Но только теперь я уже не была ребенком, а он обычным учителем физкультуры. Мы были как семья, а сейчас решался серьезный вопрос.

– Почему все остановились? Я разве давал команду? – в своей манере прикрикнул тренер и девочки, синхронно отвечая «нет», продолжили тренировку.

Преодолев ползал, за считанные секунды он навис надо мной, но злости в нем не было. Это было скорее сожаление. Он положил свою здоровую руку мне на плечо и повел меня к скамейкам. Мы молча сели, а девочки продолжали свою разминку как ни в чем не бывало. Я старалась до последнего верить в лучшее, но теперь я действительно расстроилась. Хотелось, чтобы это все оказалось сном. Чтобы я сейчас тренировалась, а не сидела тут и грела свою пятую точку.

– Потерпи немного. Могу представить, как ты рвешься к ним на площадку.

– Не можете, – процедила я и потупила взгляд в пол.

Тренер приобнял меня за плечо, было видно, ему нелегко далось это решение.

– Понаблюдай со стороны на девочек, рассмотри их сильные и слабые стороны. Для капитана это полезно. И в конце каждой тренировки будешь рассказывать мне, что увидела.

Он наклонился ко мне и большим пальцем коснулся кончика моего носа.

– Не вешай нос! Мы разработаем с тобой бомбовую тактику.

Я слегка улыбнулась, показывая, что он смог меня немного приободрить, но внутри меня уже созревал план. Если мне не разрешают тренироваться вместе с командой, ладно. Я буду тренироваться одна.

Обрадовавшись своему новому решению, настроение и вправду улучшилось. Мы обсудили новые связки и сразу их опробовали на команде, вышло очень даже не плохо. Михаил Иванович рассказал, как подправить мои связующие передачи. На матче мы потеряли несколько очков из-за этих неточностей. Я старалась отложить в памяти каждое его движение, чтобы когда я вернусь на поле, уже будучи в спортивной форме, смогла все воспроизвести на практике.

Тренировка закончилась не очень поздно. И хотя мы вышли из школы в пятом часу, на улице уже было темно. Хорошо, что через каждые десять сантиметров горел фонарь. Я как человек, любивший детективы и криминалистику, имела замечательное воображение. Так что малейший шорох или тень вызывали в моей голове шквал жутких историй, а сердце убегало вперед меня.

Поэтому я стараюсь всегда надевать наушники и просто наслаждаться красотой. Все таки зима одновременно самое завораживающее и пугающее время года.

Девчонкам повезло больше, чем мне. Они живут в одном районе со школой, а вот мне предстояло еще добраться до дома. Раз нагрузки мне были запрещены, я решила порадовать себя прогулкой, чтобы уж совсем не терять форму, а заодно найти поблизости тренажерный зал, в котором я смогу тренироваться самостоятельно.

Попрощавшись с подругами, я надела наушники и включила новогодний плейлист, уже предвкушая, как буду проходить мимо сказочного парка. Прогулка до дома заняла двадцать минут. Я старалась не спешить, наслаждаясь каждым новым снеговиком или снежным ангелом. Руки чесались самой упасть в снег и притвориться ребенком, но возможная простуда никак не вписывалась в мои планы. Болячек уже было предостаточно.

Зайдя в квартиру, я увидела мамину обувь и куртку, висевшую на крючке. Было странно видеть ее дома так рано.

– Маам?

Ответа не послышалось, но звуки с кухни послужили заменой. Я прошла по коридору до кухни и увидела ее. Она ужинала. Ее вид показался очень уставшим.

– Прости, я не знала во сколько ты вернешься, – уставше сказала она.

– Ничего, – слабо улыбнулась я. – Приятного аппетита.

Ужин прошел в тишине. Мама не любила обсуждать дома рабочие дела. А ее настроение говорило о том, что испорчено оно именно из-за этого. Так что я решила ее не беспокоить и после ужина ушла к себе в комнату.

Чтобы как-то поднять себе настроение, я достала из кладовки ящик с мишурой и гирляндами и принялась украшать свой маленький рай. Через каких-то полчаса комната превратилась в пристанище для единорогов. Всевозможные цвета осветили мою комнату. Я включила рандомный плейлист и упала на кровать, наслаждаясь проделанной работой.

Глава 5

– Ди, ты точно не замерзла? - Спросил меня Никита, поправляя мою шапку. – А то нос и щеки уже краснее вишни.

Он слегка ущипнул меня за нос, а я взъерошилась, как снегирь. Его пушистые варежки щекотали меня каждый раз, когда он дотрагивался до моего лица. И что самое примечательное, Никита знал это, и, по всей видимости, ему нравилась моя реакция.

Я взяла Власенко за руку и мы пошли дальше. Вокруг нас лежал нетронутый блестящий снег, казалось, мы в сказке. На ветках елей висели сосульки, принявшие от деревьев благородный зеленый цвет, а на кронах деревьев, подальше от людских взглядов, ворковали птицы.

Мы шли плечом к плечу по узкой протоптанной тропинке, которая уводила нас глубоко в парк. Никита еще крепче сжал мою ладонь, а свободной рукой тащил за собой ватрушку. Мне было до чертиков приятны его прикосновения, и не смотря на стоящий на улице морозец, мое тело согревали долгие взгляды Никиты.

Только сейчас я заметила, что наша беседа была настолько уютной, что мы быстро добрались до назначенного места. Я смотрела на резкий обрыв, который зимой превращался в ледяную горку. Мы были не одни, парочка ребят уже покоряли этот спуск.

– Готов? – Обернулась я на Никиту, поправляя варежки.

– С тобой, всегда! – Уверенно ответил он, приглашая меня сесть на ватрушку.

Мы смеялись. Долго и громко. Не помню, с чего все конкретно началось, но в памяти запечатлелось начало, как я сижу на ватрушке, а Власенко бежит и тащит меня, а потом скатывает вниз по этой горке. Мы валялись в снегу, кидались снежками и снова катались с горки, но уже вместе, на одном тюбинге.

Но я начала слышать какие-то непонятные звуки. Им точно здесь было не место. Я снова посмотрела на Никиту, но его улыбка начала медленно растворяться, как и сам он. Я рванула в его сторону, но он исчез. Исчезла горка, парк.

Мучительно простонав, я нащупала рукой телефон и выключила дурацкий будильник. Просыпаться не хотелось от слова совсем, и как бы я не старалась ухватиться за оставшиеся крупицы сна, сознание не поддалось. Полностью раскрыв в глаза, я уставилась в потолок. Это был всего лишь сон. Сердце предательски заныло, и я поймала себя на мысли, что хотела бы это по-настоящему.

Давая себе еще несколько минут наслаждения в теплой постели, я старалась больше не вспоминать ночную сказку и настроиться на предстоящий день.

Нехотя поднявшись с кровати, я пошла на кухню сделать нам с мамой завтрак - нашу любимую яичницу «All Inclusive». Как обычно, я достала с холодильника все, что попалось под руку: грибы, помидоры, перец, колбасу и яйца. Это просто блаженство, особенно если перед подачей потереть сверху сыр. Я это называю «Mamma mia».

Когда кипел чайник, мама уже сидела на кухне, но выглядела она не важно. Ее обычно светло зеленые глаза сейчас походили на морскую тину. Я села напротив и легонько поцеловала лоб, проверяя температуру.

– Мам, да ты вся горишь!

Она подняла на меня свой больной взгляд и опустила обратно. Сейчас она больше походила на провинившегося ребенка, чем на взрослую деловую женщину. Взяв ее ладони в свои, я начала их нежно поглаживать, стараясь немного поднять ей настроение.

– Возвращайся в кровать. Я принесу жаропонижающее и чай с лимоном и медом.

Улыбка слегка коснулась ее лица. Мама, будто зомби, поднялась и направилась к себе в комнату. А я пошла сразу за ней с подносом в руках, на котором стояла тарелка с еще теплой яичницо и обещанные витамины.

– Поешь, пожалуйста, – шепнула я маме, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

Теперь уже со всей нежностью мама улыбнулась и поцеловала мою руку.

– Мне остаться?

– Нет, моя маленькая. Иди на учебу. Со мной все будет хорошо.

От услышанного стало так тепло на душе, но переживания за мамино состояние брали верх. Хотелось оставить все дела и лечь с ней рядом. Видимо, почувствовав мое внутреннее смятение, мама утвердительно похлопала меня по ладони, мол, все будет хорошо, иди.

– Хорошо, – качнув головой в знак согласия, – но после уроков я пулей домой.

На прощание мама прошептала: – как хорошо, что ты у меня есть.

Я отправила ей воздушный поцелуй и прикрыла дверь в комнату, чтобы не беспокоить своими сборами в школу.

К счастью, сегодня мне надо было ко второму уроку, так что прямиком из дома я направилась в зал. Пока весь город спал, рабочие, не покладая рук, чистили дорогу от снега. Поэтому получилось добраться до тренажерки быстрее запланированного, и в запасе у меня оставалось еще двадцать минут. Быстро уладив с администратором оплату и прочие формальности, я переоделась и пошла разминаться на беговую дорожку.

Вставив наушники, я выставила на тренажере нужную мне скорость. Все таки я была разумной, а не безумной и понимала, что сотрясение хоть и легкое, но есть. Поэтому решила ограничиться легкой пробежкой. Сразу после я размялась и принялась отрабатывать свои недочеты, о которых мне сказал Михаил Иванович. Вспомнив о тренере, я хитро улыбнулась себе в отражении. Все так переживали за мое состояние, а я вот ничего, пашу тут, и все со мной хорошо.

Сделав глоток воды, я достала фитнес резинки и начала закачку мышц рук и ног. Это конечно не тренировка с командой, но я хотя бы так буду поддерживать форму, нежели попросту сидеть на скамейке.

После пятидесяти минут изнурительной работы я сидела на коврике и тянулась, чтобы завтра не проснуться с ноющей болью в мышцах. Майка была насквозь пропитана потом, а короткие волоски, которые выбились из собранного хвоста, приклеились к влажному лицу. Я уставилась в зеркало на свой жалкий вид. Ненавижу болеть! Это делает меня такой беспомощной. Пропустила всего лишь несколько занятий, а уже будто год не занималась спортом.

Покончив с душевными терзаниями и тренировкой, я поднялась с коврика, и мои глаза покрыла черная пелена. Я пошатнулась, но буквально через секунду зрение вернулось ко мне, и на смену пришла резкая головная боль. Ну вот, что я и говорила. Пару занятий и уже голова раскалывается. Ненавижу!

Приняв быстро душ и приведя себя в порядок, я отправилась на уроки. Дорога не заняла много времени, и я пришла, как всегда с запасом - был конец первого урока. Я прошла к раздевалке и застала момент украшения главной школьной елки, которая находилась в холле первого этажа. По традиции, каждый выпускник одиннадцатого класса приносил елочную игрушку и наряжал ель, оставляя тем самым свои теплые воспоминания. Начиналась моя любимая пора в школе - новогодние утренники, ожившие коридоры, украшенные самодельными снежинкам первоклашек гирлянды и нескончаемое множество мишуры.

По расписанию стояло два урока русского языка. Это было сделанного для того, чтобы мы привыкали к предстоящим экзаменам следующего года. Подготовка к ЕГЭ шла уже полным ходом, но, к счастью, на нас не давили, и пока что мы решали задания тестовой части и обсуждали частые ошибки.

Третьим уроком стояла физкультура, у меня было освобождение, поэтому Наталья Андреевна нашла для меня занятие.

Я зашла к ней в кабинет, и она с порога ошарашила меня новостью: – ты будешь снегурочкой.

Чего?! Чуть не крикнула вслух. Уж лучше я буду сидеть в душном зале и смотреть, как все занимаются, чем в этом участвовать. Не то чтобы я не любила сцену, просто флэшбэки неприятные. В начальном классе я играла снежинку, и тогда мне попался не самый удачный партнер в танце. Он оттоптал мне белые туфли, еще и вдобавок уронил, когда мы кружились. Это был такой позор для меня. После этого я на сцену не ногой.

– Наталья Андреевна, думаю это не лучшая идея, нет никого другого на эту роль?

– Дианочка, была девочка, но она заболела, и попросту не успеет выучить текст и отрепетировать его. Но у меня хорошие новости, у тебя будет отличный напарник, Дед Мороз – Никита Власенко.

И тут у меня отвисла челюсть. Меня точно кто-то сглазил. Может, это Лианка порчу нанесла? У нее бабушка всегда странной была.

Вселенная надо мной просто глумится. Ну конечно, на Власенко свет клином сошелся. Он звезда, все дела. А я то тут причем? Мне это зачем? У меня врать то через раз получается, а тут дружбу с Никитой надо разыгрывать.

– Так ты согласна? – С умоляющим лицом посмотрела она на учитель.

Определенно, если бы было необходимо сыграть кота из Шрека, она бы справилась лучше всех.

– Да, я согласна, но, если выйдет не очень, я не виновата.

– Спасибо, Диана, ты наша палочка-выручалочка. Захлопав радостно в ладоши, она что-то записала в тетрадь.

Никита с 7 класса играет Деда Мороза. Рост ему позволяет, а менять голос ему удается на раз-два. Он отлично вживается в роль, детей приходится за уши оттягивать от него.

– Вот тебе текст, почитай пару дней, а в субботу будет первая репетиция.

Она протянула мне мне сценарий - стопка листов была внушительной. Пробежав глазами по первым пяти листам, я сглотнула. Предстояла нелегкая работа для моей и без того больной головы. На последок я улыбнулась ей и вышла из кабинета.

В спортивном зале мальчики и девочки играли в стритбол, каждый на своей половине поля. Никита выделялся из толпы высоким ростом и массивными плечами. Он был бы отличным баскетболистом, но в профессиональный спорт не пошел. Сцена была его призванием, а математика и физика – предназначением.

Сев на скамейку, я принялась читать свои реплики. Повезло, что утренник был для детей. Текст оказался не слишком сложный. Пробегая глазами строчку за строчкой, старалась откладывать слова в голове.

Я почувствовала, как что-то коснулось моих ног. Убрав из под носа листы, увидела, что это был баскетбольный мяч, а следом за ним появился Никита.

Он внимательно посмотрел на сценарий в моих руках и крикнул одноклассникам: – замените меня, скоро вернусь.

Власенко наклонил голову и с лукавой улыбкой на лице принялся рассматривать меня, как будто первый раз в жизни видит.

– Так значит вот, кто будет моей напарницей. Ну как, внученька, у тебя дела?

– Все хорошо, дедуля, – ответила я с натянутой улыбкой. – Понимаю, что опыта на сцене у меня практически нет, но я буду стараться. К тому же текст оказался не слишком сложным. К субботе буду готова.

Он хмыкнул в ответ. Напоследок посмотрев на мой лоб, Никита протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Я ахнула.

– Этот синяк так подчеркивает твои глаза.

Я сидела, хлопая ресницами и не зная, что ответить. Сообразила только закрыть рот от удивления.

– Ладно, еще увидимся. – Забрав мяч, он побежал обратно к команде.

Я легонько ущипнула себя за предплечье. Блин, больно. Это хорошо - значит не сплю. Тогда какого черта сейчас произошло? Самое дурацкое в этом всем то, как он влияет на меня и мое тело.

– Это что было щас? – с ходу спросила Лера, присаживаясь ко мне. С другой стороны села Леся, а Саша осталась стоять напротив меня.

– Тише вы! Услышать же может! – шепотом пригрозила я.

– Мы все видели. Особенно тот момент, как ты жутко покраснела.

– Саш, перестань, – пихнула ее Леся.

– Ладно, ладно, вот же душно иногда с вами, – закатив глаза, ответила Саша.

– Ну, что было? – раздался хоровой шепот.

– Он убрал волосы с моего лица...

Послышались охи. Мне пришлось шикнуть на них.

– Прости, прости, продолжай.

– Так вот, мало мне этого, так он еще и добавил: «Диана, этот синяк так подчеркивает твои глаза», – спародировалаа я.

– Как мило, – пропела Леся. Лера закивала, соглашаясь с ней.

– Что милого?! Он опять выставил меня дурой! – Крикнула я и на нас обернулись рядом сидящие одноклассницы.

– Ди, ты либо ослепла, либо Никита и правда сильно дверью приложился, – добавила Саша. – Сама подумай какой парень сначала будет делать милый жест, а потом стараться обидеть девушку?

Я молчала.

– Просто, наш Никитка не умеет делать правильные комплименты. Девочки начали кивать, соглашаясь с Сашей.

– Комплимент и правда дурацкий, – сложив руки на груди, я нахмурилась.

Оставшийся день в школе пролетел быстро, а после уроков, как я и обещала маме, сразу направилась домой. По пути заскочила в магазин и захватила ягод и фруктов. Хотелось порадовать маму свежими витаминами.

Войдя домой, я сразу почувствовала сладко-кислый аромат яблок. Этого просто не могло быть. Быстро сняв угги, я пошла на манящий запах, который привел меня на кухню. Увиденное меня шокировало. Мама, одетая в халат и мягкие тапочки, пританцовывала с прихватками на руках, напевая вслух: танцуй для меня, танцуй по огням, танцуй для меня, танцуй! Пучок, который она сделала ранее, уже слегка подрастрепался, а из-за включенной духовки на ее щеках образовался легкий румянец. Продолжая напевать песню, она начала доставать из духовки пирог. И это оказался не просто пирог, а мой самый любимый - шарлотка. Рецепторы отреагировали на запах и картинку, и у меня потекли слюнки. Поворачиваясь в мою сторону с противнем в руках, мама подпрыгнула на месте и чуть не выронила его.

– Матерь Божья! Давно тут стоишь? – Аккуратно поставив пирог на стол, он схватилась за сердце и глубоко выдохнула.

– Только пришла и как видишь очень удивлена. Ты почему не в кровати?

– Знаешь, мне так помог дневной сон, что и температура спала и чувствую себя намного лучше. Поэтому я решила приготовить нам сладенького на вечер. – С нежной улыбкой потрепала мою щеку мама.

– Отлично, поэтому ты вскочила и начала крутиться возле плиты, чтобы к вечеру снова поднялась температура? – Я скептически оглядела ее.

– Крошка Ди, все будет хорошо, я тебе обещаю, а еще у меня есть просто потрясающая идея.

– С нетерпением готова услышать это предложение, – сев на стул и подставив руки под подбородок, изобразила ожидание.

– Поехали на выходных за город, покатаемся на коньках и ватрушках. Можешь позвать девочек.

Новость оказалась и правда неожиданной, но отличной, учитывая, что последнее время нам с мамой крайне редко удается проводить время вместе.

– Мамуль, предложение и правда потрясающее, но я должна готовится к выступлению в роли снегурочки, а еще к игре, – с грустью в глазах я промямлила, потому что упускать такой шанс совсем не хотелось.

– Так все решено. Пиши девочкам, что в субботу после школы мы уезжаем за город, пусть возьмут с собой все что им надо: пижамы, зубные щетки, теплую одежду, настолки и настроение, – приказала мне мама.

– Лаааадно, – радостно протянула я, – сейчас напишу. Это, кстати, тебе, я тут фрукты купила, но теперь ими можно будет украсить пирог.

Первым делом, зайдя в комнату, я сразу же открыла общий чат: «Девчонки я понимаю, что предложение неожиданное, но моя мама решила на выходные съездить за город, покататься на коньках и ватрушках, ну и переночевать, конечно же. Как вы на это смотрите? Я пойму, если вы откажетесь. У вас, наверное, есть уже планы». Напечатала сообщение и пошла переодеваться в домашнюю одежду, оставив звук включенным, чтобы услышать, когда придут уведомления. Долго ждать не пришлось. Шквал сообщений обрушился на мой телефон: «Твоя мама – чудо! Идея огонь! Мои родные, как раз уезжают на выходные, а я остаюсь одна так что я-ЗА!» поступило первым сообщение от Леси. «Я тоже очень хочу, но смогу сказать позже, например, завтра, мне надо обсудить это с бабушкой. Если ей не будет нужна моя помощь, то я с вами» напечатала Саша. Лера была пока не в сети, наверное, помогает младшему брату с уроками. Леся и Саша во всю принялись обсуждать, что возьмут с собой, а я пошла обратно на кухню.

Засунув в рот голубику: – мам, Леся поедет точно, Саша и Лера пока под вопросом». Она повернулась и шлепнула меня по пальцам.

– А ну ка не кусочничай, садись за стол, – пригрозила мама.

– Бу-бу-бу, кто тут важный, скорчила рожицу в ответ. – Вообще-то, больно было.

– Дочь, я тебя знаю вдоль и поперек. Тебе мячом по рукам и хуже прилетало, так что легкий шлепок для тебя, как массаж.

Садясь за стол, я снова умыкнула голубику.

– Да, ты определённо права, – жуя, отметила я.

– А еще ты не исправима, – махнула рукой в мою сторону мама.

– А что? Ты же сказала сесть за стол, я и села, – победно улыбнувшись, я показала жест, приглашая ее за стол.

– Ты права, хитрюга.

За столом мы обсуждали, чем можно будет заняться на отдыхе. Я так была рада, что маме стало лучше. Она вся сияла, а ее блондинистый цвет волос делал ее сказочно красивой, как будто передо мной сидела Рапунцель. Только у мамы были короткие волосы, и ей не хватало своего хамелеона.

– О чем-то задумалась, Ди?

– Да не о чем. Я просто очень тебя люблю.

Лицо мамы расцвело. Она положила вилку с ножем в тарелку и со всей любовью посмотрела на меня.

– Дочь, ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне за любым советом и помощью. Да, мы редко общаемся из-за моей загруженности, но знай у меня всегда найдется время для общения со своей единственной и любимой дочерью.

– Знаю, мамочка.

Так и закончились наши вечерние посиделки. Перед сном Лера написала короткое сообщение: «Я в деле».

Валяясь на кровати, я прокручивала момент нашего знакомства. Сначала, в самом первом классе я села за одну парту с Сашей. С ней мы как-то сразу нашли общий язык. Обе хохотушки, нет передних зубов, только Саня была на голову меня ниже, как и сейчас - растем одинаково. Лера сидела перед нами и всегда шикала на нас из-за того, что мы вечно болтаем и мешаем ей учиться. Но когда была коллективная работа по рядам, мы втроем так сплотились, что без трудов выиграли. После этого случая наша болтовня не мешала Лере. Даже больше скажу, она стала болтать вместе с нами, но она всегда могла разделять учебу и веселье. А вот с Лесей мы познакомились позже всех, спустя полгода первого класса. Она постоянно сидела за первой партой и впитывала знания, между нами была пропасть в прямом смысле - аж 4 парты. Очень хорошо помню тот день. Мы втроем шли со столовой, когда увидели, как другие девочки откровенно посмеивались над Лесей из-за ее одежды. Девчонок было двое. Хорошо, что после девятого класса они ушли. Я уже тогда ненавидела несправлливость, и сказать честно, Леся тогда выглядела очень классно. Она всегда наряжалась в школу, что не день, то новый наряд. С большей вероятностью, эти клуши просто завидовали ей. Мы с Лерой поняли друг друга без слов и направились к этой компании. Саша, не смотря на свой позитивный взгляд на жизнь, не любила конфликты. О, а я их обожала. В тот день случилась моя первая драка в школе, а наша компания увеличилась до четырех человек. С того самого дня мы стали сидеть вместе на первых партах, чему Лера была очень рада, а мы с Сашей продолжали сидеть за ними и портить им статистику оценок.

До сих пор удивляюсь, как нам удалось пронести дружбу до десятого класса. Не то, чтобы мы какие-то особенные. У нас, как и у всех, были ссоры, в основном из-за разных мнений, но мы их быстро разруливали и шли есть пиццу. Своего рода обряд примирения.

Глава 6

Два дня прошли как по шаблону: учеба, поход в зал, тренировки с просиживанием пятой точки, пешие прогулки до дома. Снега выпало еще больше, что не могло не радовать в преддверии нашей поездки.

Сегодня суббота, а значит первая репетиция. От этой мысли по телу пробежала дрожь. Третьим уроком была физкультура. Как и было решено, ребят, участвующих в утреннике, освобождают от нее. Мне же терять было нечего, и так освобождение до конца года. Перед тем, как пойти в актовый зал, мы с девочками снова зашли в столовую.

– Игра уже в конце следующей недели, – посмотрев в календарь, уточнила я.

– Как твоя голова? – в своей манере с ноткой волнения спросила Леся.

Я немного опешила от вопроса. Голова продолжает побаливать, особенно после тренировок, но девочкам это знать не обязательно. Я их люблю, но они могут перегнуть с гиперопекой. К тому же вряд ли они оценят мои тайные тренировки, как я поняла, они полностью солидарны с мнением Михаила Ивановича.

– Ааа-уу! – Помахала руками перед моим лицом Леся, привлекая внимание.

– Задумалась, прости. Мне уже намного лучше. На следующей недели покажусь врачу, получу допуск и буду работать с вами плечом к плечу, – бодро ответила я.

– Наконец-то, – с нескрываемым желанием выпалила Саша. Меня эта реакция улыбнула.

– Я тоже по вам соскучилась, особенно соскучилась по критике в вашу сторону. Саша начала смеятся.

– О, не, нет, нет. Беру свои слова обратно. – В шутку я ткнула подругу локтем в ребро, отчего она подпрыгнула на месте, чуть не перевернув наши кружки с чаем.

– Щекотно, – пискнула она.

Лера закатила глаза и пробубнила себе под нос: – дети. От чего мы еще сильнее рассмеялись с Сашей. Чтобы успокоиться, я сменила тему разговора.

– Вы все собрались в сегодняшнюю поездку? И ответ был единогласный.

Мы поднялись вместе на второй этаж. Девчонки пошли прямо в спортивный зал, а я не спеша направилась в актовый. В зале еще никого не было. Я села на первый ряд, достала наушники и включила песню SLANDER, Dylan Matthew - Love is Gone. Я знала эту песню наизусть, и пусть мой английский хромал, но слова этой песни были вырезаны в моей памяти. Я начала шепотом подпевать, как вдруг на середине песни из-за моей спины на пол легла тень. Резко запрокинув голову, увидела, что во втором ряду, сразу за мной стоял Никита. Сорвав с себя наушники, я выпалила: – и давно ты тут?

– Ты красиво поешь, Диана. Не хотел тебя останавливать – спокойной и ласково произнес он. Я скептически оглядела его.

– Что за песня? – поинтересовался он.

– Ты никогда не слышал ее?! – почти крикнула я, – ну уж нет, я не собираюсь играть на одной сцене с человеком, который ни разу не слушал эту бесконечно душевную песню.

Под мои громкие негодования Власенко обошел свой ряд и приблизился ко мне. Я встала со своего места и протянула ему второй наушник.

– Я готов. Нам же все-таки надо на одной сцене уживаться, – ухмыльнулся он, вставляя наушник. Ухмылка его была скорее приятная, чем едкая. Я нажала на плей и погрузилась в наслаждение, закрыв глаза и покачивая головой из стороны в сторону.

Чувствуя, как на меня пристально смотрят, я открыла глаза. Власенко стоял напротив меня на расстояние шага. Он внимательно рассматривал мое лицо от глаз до подбородка и обратно, задерживаясь ненадолго на каждой его части. Мне еще никогда не было так стеснительно в его присутствии. Я чувствовала его аромат - свежая мята и легкие нотки цитруса, ощущала его дыхание на своем лице.

– Ты красивая, – прошептал он, наклоняясь ко мне.

– А, – это все что я успела произнести, как со входа послышались громкие голоса.

Каждый из нас сделал быстрый шаг назад. И в актовый зал вошли Наталья Андреевна с несколькими одноклассниками, в их числе была Оля Иванова.

– В общем мы теперь смело можем играть на одной сцене, – сказала я, не смотря ему в лицо, трясущимися руками, убирая наушники. В ответ он что-то промямлил из разряда: ага или угу, но это уже было не важно. Скорее всего, произошедшее здесь никогда больше не будет обсуждаться и надеюсь, не повториться.

К Власенко подошла Оля, и они ударились кулачками. У Никиты сразу поднялось настроение, а вот я пребывала в прострации, пыталась прокрутить в голове произошедшее и проанализировать, к чему оно могло привести.

– Так, снегурочка и дед мороз, на сцену, – громко хлопнув в ладоши, крикнула на весь зал Наталья Андреевна.

Стоя на сцене за кулисами, я дрожала. Спина покрылась мурашками, а ладони предательски вспотели. Мне не страшно играть в волейбол с сотрясением, но я дрожу перед тем, как выйти на сцену и произнести текст. Из потока мыслей меня вывело легкое прикосновение к плечу, а потом уверенное сжатие моей потной ладошки. Я не гадала, знала чья эта сильная, прохладная рука.

– Не волнуйся, я рядом и не дам тебе упасть., – тихонько произнес Никита. По щеке пробежал холодок и нос защекотал легкий запах мяты. Я сразу поняла о чем он говорит. Тогда в начальном классе, он тоже танцевал на сцене, когда меня уронил Артем, наш одноклассник. Я сжала его ладонь в знак благодарности и, набравшись уверенности, сказала: – я готова, пошли. Для первой репетиции нам хватило двух прогонов друг с другом и одного общего с ребятами.

***

После уроков мы вчетвером сразу отправились ко мне домой, чтобы загрузиться в машину и поехать на базу отдыха. Пока мы шли, я прокручивала в голове один и тот же вопрос: «рассказать ли им о моих чувствах к Никите?». Напридумывают еще всякого, а мне потом мучайся. Решила пока оставить это в секрете, а то посыпется еще кучу вопросов, на которые у меня самой еще нет ответов.

Мама собрала сумку. Там была еда на ужин, ноутбук с портативным проектором, чтобы смотреть фильмы и все необходимое, да, включая фен, 3 комплекта сменной одежды и набор на случай землетрясения. Мамы - такие мамы. Закинув вещи в машину и все поверив, мы поехали. Саша поставила свою музыку и под веселые разговоры начался наш заслуженный выходной.

До базы отдыха добрались за какие-то 40 минут, это очень быстро, учитывая, что дороги за городом еще не очень хорошо почищены. Мы еще успевали покататься на коньках и сделать пару заездов на ватрушках.

В нашем мини коллективе, я была самой ярой зачинщицей разного рода пакостей, и сейчас одна из них пришла ко мне в голову.

Вылезая из машины, объявила всем: – давайте сделаем совместную фотку, вот под той елкой будет отличный снимок, – показала рукой на засыпанную снегом, широко раскинувшую ветви, ель.

Поступило единогласное ДА! Я поставила телефон на таймер, должна была получится серия фотографий, то, что нужно для моего плана. Девочки и мама уже стояли в нужном мне месте. Нажав на пуск, я подбежала к ним. Таймер уже вел обратный отсчет. Я считала секунды про себя и на второй отсчет резко дернула за ветвь, склонившуюся над нами.

Снег обрушился нам на головы. Я пыталась сдерживать смех, но увидев, в каком шоке стоят девочки и мама, не могла больше сдерживаться и залилась безудержным смехом. Через секунду послышался крик: «ДИИАААНААА!». Я так и не разобрала, кто это крикнул, но я побежала быстрее, чем когда-либо. Обернувшись, увидела, что все четверо бегут за мной. Шапка свалилась мне на глаза, закрывая половину обзора, но я не сдавалась. Еще поднажав и совершенно не смотря под ноги, я поскользнулась и упала прямо в сугроб, лицом. Теперь уже хохотали они. Картина была маслом: стою, расставив руки, вся покрытая тонким слоем снега. Он был даже на бровях и ресницах.

– Карма, 1:1, – сказала Лера, помогая мне отряхнуться.

– Зато было весело, – сдувая с ресниц снежинки, – заметила я, – надо будет потом глянуть фотки, уже предвкушаю ваши шокированные лица.

Не успела я договорить, как Лера толкнула меня обратно в снег. Я простонала: – ну мы же только отряхнули меня. Не торопясь вставать, раскинула руки в разные стороны и начала делать снежного ангела. Однако он скорее был похож на Йети.

За это время мама успела разгрузить машину и вручить каждой по сумке.

– Пойдемте заселяться, нам еще столько всего надо успеть, – с превеликим энтузиазмом направилась вперед мама.

Нам дали ключи от одноэтажного деревянного домика на окраине леса. В нем было две комнаты, в каждой стояло по две односпальные кровати и огромный диван в гостиной. Но самым потрясным в этом доме был электрический камин.

Бросив сумки в комнаты и разложив еду по холодильнику, мы бегом отправились на каток. К тому времени осталось немного людей, но те, что были, смотрели на нас с подозрением. Однако нам было все равно, мы веселились и просто наслаждались моментом. Громкий смех прокатывался по ледовой арене каждую секунду. Было снято бесконечное количество фото и видео, как смешных и несуразных, так и красивых.

Завершением активного дня стали экстремальные катания на ватрушке. Мама отказалась от нашей затеи, сославшись на приготовление ужина. Мы предложили ей помощь, но она отрицающее махала руками, мол, оставайтесь, я справлюсь сама. Недолго думая, мы схватили ватрушки и бегом направились к горке в начале леса. Наш выбор пал на самую высокую, с ухабами. Сев паровозиком, мы поехали вниз. Саша и Леся свалились с ватрушек на первом же ухабе, а Лера и я с воплями доехали до конца трассы. Вот это мы называем экстримом Дальше мы решили опробовать все виды спусков, катаясь по одному, двойками, паровозиком, спиной и раскрутившись. На горке мы провели полтора часа. В домик вернулись мокрыми и красными. Скулы сводило от смеха, волосы под шапкой были напрочь запутаны, но мы были бесконечно счастливы.

– Что это за божественный запах? – простонала Саша. И мы вчетвером синхронно повернули головы в сторону гостинной. И каким было наше удивление, когда мы увидели полностью заставленный едой стол.

– Мам, когда ты все успела? – не скрывая удивления, громко спросила ее.

– Еще и десерт приготовила? – проводя пальцем по крему и облизывая, простонала я, – ты просто богиня!

Стянув обувь и насквозь промокшую куртку, я подбежала к маме и сильно обняла ее.

– Грязными руками в общую тарелку, ты лисенок или поросенок? – задрав голову спросила мама.

В ответ я весело хрюкнула, подыграв ей, и направилась мыть руки.

– А что за салат? – выглянув из ванной, спросила Лера.

– Цезарь, – гордо ответила мама. Девчонки разом повернулись в ее сторону.

– Ваш цезарь?! – с восхищением переспросила Леся. Мама прекрасно знала, что девчонки любят ее цезарь. Он был восхитителен. Лучше, чем те, что подавали в ресторанах. Она улыбнулась им и кивнула, на что Леся крикнула победное: – ДА!

– А по какому поводу такое праздничное застолье?

– Я подумала, что нам всем надо отвлечься и устроить праздник живота, – поглаживая меня по волосам, ответила мама. – Мне от работы, вам от учебы и тренировок.

– Вы чудо, – нежно ответила ей Леся.

Быстро переодевшись и приведя себя в порядок после экстремального хаоса, мы заняли места за столом. Включили на фоне альбом: The Christmas Collection - Frank Sinatra, и принялись пробовать мамины творения. Какие же посиделки могли пройти без обсуждения прошедшей игры. Каждая из нас рассказывала маме запомнившиеся моменты из последнего матча. Мама слушала взахлеб. Раньше ей удавалось приходить на все матчевые встречи. В те моменты она была самой громкой и яркой болельщицей. На ней была вся возможная атрибутика: шарф, несколько видов свистков, хлопушки, на щеках, нарисованный флаг из цветов нашей команды. Но после повышения на работе, у нее больше не получается посещать наши игры. Поэтому мы стараемся пересказать ей все, что происходило на поле.

– Вы такие умнички. Я восхищаюсь вами! В мое время завести хорошего друга было на вес золота, а вы нашли в друг дружке клад.

– Да, ладно вам теть Вита, вы нас еще в ссоре не видели, – ухмыляясь, Саша бросила взгляд на меня.

Мама увидела наши переглядки и весело ответила: – и слава Богу! Не хотела бы я попасть в этот смерч. Однако я видела вас и в худшие моменты жизни. Например, когда мне пришлось отвечать за вас четверых после снежковой перестрелки в третьем классе. На секундочку, ваши родители до сих пор не знают, эта тайна останется со мной до конца жизни.

Я чуть не поперхнулась, издав смешок. Мою реакцию подхватили девочки, а мама продолжала.

– Или когда вы двое, – показала она вилкой на меня и Лесю, – додумались стащить глазированный сырок не заплатив.

– Это был эксперимент, – подняв руки вверх, будто сдаваясь, с набитым ртом протестовала Леся.

– А я вообще, пострадавшая, – добавила я, отчего схлопотала злющий взгляд Леси.

– Лааадно, это была моя идея, но эксперимент же прошел успешно, – улыбнулась я. Леся же продолжала сверлить меня.

– Ааа, успешно, если не считать последствий, – махнула рукой на нее.

Мама не смогла сдержаться и засмеялась. Для меня было счастьем видеть ее такой. Последнее время она была слишком загружена работой, из-за чего дома присутствовала только ее тень, не то что намек на улыбку. Я ничуть не жалуюсь. Нас всегда было двое. Папу я практически не помню, его не стало в глубоком детстве. Удар в большей степени пришелся на маму. Она хранит его фото. Я их видела всего несколько раз, а после переезда мы негласно решили их не выставлять. Я единственная внучка, так что все детство у меня были любящие бабушка и дедушка.

Я вообще считаю свою маму поистине волевой женщиной. Вырастить и воспитать ходячую ядерную бомбу, это же сколько сил и терпения надо.

Промокнув уголки глаз салфеткой, мама сделала глоток воды.

– Иногда мне кажется, что у меня четыре дочери. Но по факту, с одной бы управиться.

Первой пискнула Саша, а затем вся комната залилась смехом, в том числе и моим.

После, каждая из нас рассказывала новости недели. Лера вспомнила, как они с братом решали математику.

– Я ему говорю: у тебя 10 яблок, а у Пети в 3 раза больше. Сколько у Пети яблок

На что он уверенно отвечает: – много. Мама захохотала.

– Что так и ответил?

– Да! Мне тоже было тогда смешно, но так каждый раз. Он всегда отвечает нестандартно. Если бы я его не знала, подумала, что он издевается, а он просто такой - особенный у нас. Мама немного подумала и ответила ей.

– Может у нас растет новый гений? Лера улыбнулась, услышав такой ответ.

– Было бы не плохо.

Саша принялась рассказывать о предстоящем экзамене по английскому.

– Он очень важен, решиться вопрос о переводе в группу уровнем выше. Если не сдам, оставят еще на полгода в этой. Подруга сидела справа от меня, поэтому я повернулась к ней и сжала ее ладонь.

– У тебя все получится.

– I really hope, – ответила она мне.

– Что? – с явным непониманием спросила я. Мама легонько засмеялась.

– Она очень надеется на это.

– Ааа, так бы и сказала. Я же такая американ герл, все понимаю, – закатывая глаза, произнесла я. За столом прокатился смех.

– Не обижайся, я просто практикуюсь, – теперь уже Саша сжала мою ладонь. Я гордо вздернула нос.

– А я и не обижаюсь, – подсматривая одним глазом, ответила ей.

Леся решила ошарашить всех своим заявлением.

– Я решила сделать свои СОБСТВЕННЫЕ, – подчеркивая именно это слово, – курсы по макияжу. Мама, кажется, была удивлена больше всех.

– Чур я первая буду твой моделью, – поднимая вверх руку с вилкой, объявила громко она.

– Тогда я вторая, – подхватила я.

– Я третья, – среагировала Саша. А Лера, витавшая в облаках, переспросила: – что? И наш ужин снова прервался смешками.

– Что? – оглядывая нас, с непониманием переспросила она.

– Ты будешь четвертой моделью ко мне на макияж, – поглаживая ее нежно по плечу, ответила Леся.

– Блин, ну ладно, – с легкой грустью ответила она.

Когда очередь дошла до меня, я не знала, что говорить. Случай с Никитой мне обсуждать не хотелось. Сначала было необходимо разобраться с произошедшим, а тут еще мама, она точно начнет задавать вопросы, от которых я сгорю со стыда. Поэтому я быстро пересказала, как прошла моя первая репетиция.

– Ой, – вскрикнула мама, – я забыла тебе сказать, что у меня отпуск с 22 декабря. Она начала стучать пальцами по столу, изображая барабанную дробь.

– Это значит, что я смогу прийти на вашу игру. Громкое ура раздалось на всю гостиную. Я посмотрела на маму и и тихонько произнесла: – спасибо. Она послала мне воздушный поцелуй.

– Теперь рассказывай про свою первую важную роль.

– Такая уж важная, – промямлила я, размазывая остатки пюре по тарелке.

– Тетя Вита, вы бы знали кто у нее в напарниках, – сделала волну бровями Лера.

Мама отложила приборы и сосредоточила все внимание на мне. Ну классно, спасибо девчонки.

– Никита...

– О тот красавчик парень, что сбил тебя?

– Мам! Он обычный.

– Ну да, ну да, – лукаво улыбаясь сказала Лера. – Чтобы вы понимали, по нему пол параллели слюни пускает, а он все нашу Диану ждет.

– Лера! – протестующе крикнула не нее.

– Прости подруга, но ты и правда явных вещей не замечаешь.

Вот я так и думала, я даже ничего не сказала про Власенко, а разговор сам привел к нему, так еще и обстановка накалилась.

– Тут я соглашусь с Лерой, – спокойной сказала мама.

– Офигеть классно, – взвыла я.

– Просто я видела, как он смотрел на тебя, когда мы выходили со школы. Да и ты, дорогая, не спешила уводить от него свой взгляд.

Меня залило краской и я постаралась с щеками зарыться в свитере, но девчонки успели заметить это.

– Ой а кто это тут такой смущенный, – протянула, как ребенку Саша.

Я стукнула ее по ладошке.

– Перестань! Вы вообще стукачки.

– Я вообще-то еще тут, – приветственно помахала мама, тем самым разряжая обстановку.

Лера и Саша поднялись со своих мест и подбежали ко мне с объятиями. Ну и как можно долго злиться на этих сумасшедших.

– Лаааадно, – протянула я и приняла их объятия.

Девочки убирали со стола, а я мыла посуду. Это была малая благодарность маме за сегодняшний ужин. Разложив подушки по полу, взяв мороженое с вареньем, мы устроились поудобнее, включили фильм «До встречи с тобой». Через два часа в комнате был потоп от девчачьих слез.

– Я больше никогда не буду смотреть мелодрамы, – проглатывая истерику объявила я.

– Ты так всегда говоришь, – пробормотала Леся, – и каждый раз все повторяется. Остальные закивали, соглашаясь с ней.

День был очень насыщенным на эмоции, так что все без вопросов пошли спать. Я делила комнату с Лерой, Леся с Сашей, а маме достались царские хоромы - диван в гостинной. Она заслужила, благодаря ей состоялась эта чудесная поездка и ужин. Пожелав Лере сладких снов, я отвернулась к стене и открыла диалог с Никитой. Зеленый кружок напротив его имени говорил о том, что он онлайн. Руки так и чесались написать ему. Я несколько раз печатала сообщение, а потом, перечитав, стирала. Так, а ну ка соберись, Диана!

«Привет, Никита. Когда следующая репетиция?». Быстро нажала отправить и выключила экран телефона. Честно говоря, я знала когда, и даже во сколько репетиция, просто надо было как-то ненавязчиво начать разговор. Прошло две минуты, да, я считала, и экран телефона загорелся от уведомления. «Привет, Ди. Как ты там говорила? Пойдет ледяной дождь? Потому что это первый раз, когда ты мне написала первой.». Мда, и чего я вообще ожидала? Не успела я толком ничего ответить, как пришло следующее сообщение. «Мне кажется, или я на расстоянии почувствовал, как ты меня хочешь придушить за эту шутку? (улыбающийся эмодзи) и сразу еще одно: «Репетиция завтра после уроков.». Закатив глаза от его очередной «удачной шутки» я ответила кратко: «Ясно, спасибо.» По шкале от от одного до десяти, с какой вероятностью девочки бы убили меня за такой ответ? Но Власенко это ничуть не смутило. Он отправил мне эмодзи поцелуйчик и вышел из сети.

Сердце отреагировало раньше головы, начав ускоряться, стараясь выбраться из груди. Я резко поднялась с кровати, принимая сидячее положение. К счастью, Лера никак не отреагировала. Надеюсь, она наслаждается прекрасными сновидениями. Я сделала глубокий вдох, стараясь восстановить нормальный ритм сердца. В висках разрядился гром, как будто тысяча кувалд сразу ударили по одному гонгу. Вот и поговорили, блин.

Большую половину ночи я не могла уснуть из-за ноющей боли в голове, а клюющие мысли о Власенко забирали добрую долю сил. Уснуть мне удалось только в четвертом часу ночи.

***

Хорошо, что никто был не против выспаться. Я молча благодарила всех живых и мертвых за то, что мне удалось поспать хотя бы до двенадцати. Однако не я одна была засоней. Лера по прежнему нежилась в своей кровати, не подавая вида на пробуждение. В попытках ее разбудить, я чуть не схлопотала локтем по лицу, но смогла поднять эту спящую красавицу.

Мама, что было ожидаемо, проснулась раньше нас и сделала завтрак. Мы ели оставшиеся салаты и бутерброды с курицей. После завтрака снова хотелось упасть в кровать и уснуть. Но, к сожалению для всех, завтра начиналась рабочая неделя.

– Тетя Вита, спасибо за чудесный выходной, – сладко потянувшись, промурчала Леся.

– Мне за счастье проводить с вами время, дорогие. Надеюсь вы немного отдохнули.

Леся удовлетворенно улыбнулась, тем самым подтверждая мамины слова.

Мы собрали оставшиеся вещи, загрузили из в машину и неспешно выехали с базы отдыха. Мама развезла девочек по домам, пригласив каждую отмечать вместе с нами Новый год.

– Ты выглядишь уставшей, милая, у тебя все хорошо?

По правде говоря, голова снова начала разряжаться болью, но маму эти беспокоить не хотелось. Думаю, когда она узнает, что я безалаберно забыла таблетки дома, то наша поездка за продуктами отмениться.

– Все хорошо, я просто присыпаю, – шепотом ответила я.

Домой мы вернулись только к четырем часам вечера. Я помогла маме разобрать пакеты, выпила таблетки и направилась к себе в комнату.

В углу так и стоял свернутый плакат Никиты. Недолго думая, я схватила его, и растянула насколько смогла. Через пять минут он уже висел на стене, прицепленные разноцветными булавками. Сделав фото, я отправила его в чат девочкам, бросила телефон на кровать и пошла разгребать домашние задания, как всегда оставленные на последний момент.

Я потеряла счет времени, поскольку после домашки появилось вдохновение окунуться в предновогоднюю атмосферу. Украсив и немного прибрав комнату, присела на кровать и дала себе небольшой перерыв.

Мое внимание привлекло возникшее на телефоне уведомление о непрочитанном сообщении. Я и забыла, что отключила звук. Смахнув блокировку, на экране телефона высветилось + 1 непрочитанное сообщение от Никиты Власенко. Волнение начало нарастать. Зачем Власенко пишет мне? Да еще и первый. С меня пример решил взять? Открыв окно диалогов, увидела, что я отправила фото не девочкам, а Никите. Видимо вчера перед сном он остался первым в списке чатов. Девочки, ну почему когда надо вы не пишите 100500 сообщений. О Боже. Сообщение висело не прочитанным, напоминая о моем промахе. Я глубоко вздохнула и нажала на уведомление.

«Я очень рад, что тебе понравился плакат. На следующую игру нарисую новый» и улыбающийся эмодзи. Надо было как-то выпутываться из этой ситуации. Притворится мертвой и никогда в жизни больше не появляться на учебе. А что ? Отличный план, но боюсь, мама его не одобрит. Отправила ответ: «Это мама его повесила». Мда, глупее отмазки я в жизни не говорила. Экран снова засветился: «Да-да, я так и понял, и по счастливой случайности повесила его на самое видное место в комнате». Да он издевается!?

– Кто? – Спросила мама, проходящая мимо моей комнаты.

– Да так, – сочиняя на ходу, отвечала маме, – преподаватель только-что скинул задания, которые надо сделать до завтра.

– Ого, а так можно? – растерявшись, уточнила она. Пожав плечами в ответ, я махнула маме рукой, давай понять, что все нормально.

– Красивый плакат!

– Да вы сговорились?!

– Кто? – опешила мама.

– Никто, – отрезала я.

Она пожала плечами, понимая, что лучше меня сейчас не трогать, и ушла заниматься своими делами. Я же решила, что больше ничего не буду писать Власенко, иначе станет только хуже. Хотя казалось, куда еще хуже.

Чтобы как-то отвлечься, я открыла книгу и погрузилась в совершенно другой мир, убегая от проблем. И мне это удалось. Когда я отлипла от книги на часах уже было одиннадцать часов.

Поставив будильник, я легла спать, но сон не шел. В голову лезли мысли по поводу меня и Никиты, того момента, который произошел в зале и на уроке химии.

– Он мне не нравится, – вслух, но шепотом произнесла я, уговаривая саму себя. Однако нежелание в это верить, не оправдывало настоящих чувств. Видимо девочки правы, он мне и правда не безразличен. Но разве возможно такое, что человек и раздражает и нравится одинаково сильно?

– Ненавижу тебя - Никита Власенко, – злобно прошептала в темноту.

Спустя час я все таки смогла уснуть, но в этот раз мне ничего не снилось.

Глава 7

Мое утро началось в 7 часов. Мне предстояло съездить в поликлинику и взять справку о том, что я здорова, иначе фельдшер не допустит меня к тренировкам и игре. Утренний поход в больницу означал, что я пропущу первый урок и может половину второго, что было лучшим исходом для меня после моего вчерашнего фиаско с фото. Увидеть так скоро Власенко не входило в мои планы.

– Одевайся теплее на улице -20, – крикнула мама с кухни.

– ХО-РО-ШО!

Я перехватила два оладушка с кухни, за что снова получила выговор от мамы. Но она сразу сжалилась, когда я чмокнула ее в нос, и просто сделала вид, что не увидела вновь стащенный завтрак.

Синяк уже понемногу сходил. Из зеленоватого оттенка он плавно переходил в желтый. Я решила слегка подвести глаза, чтобы сконцентрировать внимание на них. И еще раз проверив все вещи, я плотно обматалсь шарфом и вышла в поликлинику.

Во дворе уже стояла парочка снеговиков, и в памяти, как фотокарточки всплыли моменты с нашей поездки. Стягивая с рук варежки, я достала телефон и залезла в галерею. Я быстро нашла ту злополучную подборку фотографий и отправила в общий чат, себе же установила на обои. Саша с первых минут начала ругаться и винить меня в том, что вышла она ужасно, на что я просто не могла сдержать улыбки и как сумасшедшая шла по улице и периодически посмеивалась.

Автобуса долго не было Пальцы ног стали замерзать. Слегка перепрыгивая с ноги на ногу, я заметила, как именно ко мне подходит укутанный с ног до головы человек. Я не параноик. Хотя... Да, параноик. Просто когда ты стоишь в толпе людей, а непонятный объект стремительно движется на тебя, непроизвольно начинаешь нервничать.

Сначала было непонятно, кто это, но чем ближе он подходил, тем яснее вырисовывались черты. С трудом, но я узнала лицо.

– Привет, Дианочка, – послышался глухой звук из-под слоя шарфа.

– Привет, Лиана, – промолвила я стучащей челюстью.

– Я слышала, что у тебя сотрясение. Это значит, что ты снова пропустишь игру? Странно получается, правда? В прошлом году перелом ноги, в этом сотрясение. Ты боишься проигрывать?

Прокатившееся по телу возмущение в миг согрело меня и ответ не заставил себя ждать.

– Со мной все в порядке. Я выйду на игру, и мы покажем на что способны, – ответила ей спокойным тоном, который удивил и меня и Лиану.

Надо быть хладнокровной. Она только и ждет, как бы вывести меня из себя, но я не сделаю ей такого подарка. По лицу Лианы можно было понять, что ее разочаровала моя сдержанность.

– Ты что-то еще хотела? – спросила я.

Лиана явно не ожидавшая продолжения разговора, замялась. Она стреляла глазками в разные стороны, стараясь выбраться из неловкой ситуации победительницей.

– Ну вот и чудненько, – снова взяла право голоса я, тем самым ставя оканчательную точку в нашем разговоре.

Наконец-то подъехал нужный мне автобус, и махнув рукой на прощание, я заняла свое любимое место. Хмурый взгляд Лианы провожал меня до самого отъезда с остановки. Закрыв глаза, я погрузилась в свои мысли, торжествуя в словесной победой. А автобус ехал дальше, оставляя недовольную Лианку стоять в одиночестве на остановке.

К моему счастью, в больнице было мало людей, передо мной стояло всего два человека. Ожидая приема, я записала девочкам несколько голосовых сообщений про нашу встречу с Лианой, на что они ответили эмодзи змеи, это еще больше подняло мне настроение. Мне так повезло с подругами. Так редко случается найти человека, который будет насыщать твою жизнь моментами и эмоциями, слушать тебя, помогать и просто радовать. А мне посчастливилось встретить сразу троих. Коридор залил яркий мигающий свет лампы, означающий, что можно зайти в кабинет.

– Проходите, присаживайтесь, – сказал врач.

За столом сидел мужчина лет 40 с легкой щетиной и мешками под глазами. Ну и работка. Как на такую можно пойти по собственной воле? У нас уже началось неизбежное обсуждение профессий. Оно началось еще год назад - в девятом классе, но тогда были еще шалости. Сейчас же большинство относится к этому разговору со всей серьезностью. Так вот, профессия врача - топ-1. Однако услышав, сколько они должны сначала выучиться, а потом еще и отработать, мне становится их искренне жаль, на это же уходит почти вся жизнь. Сев на стул, я отдала карточку и покорно ждала вопросов.

– Диана, как вы себя чувствуете? Голова не болит, не тошнит?

На все вопросы я ответила одним предложением: – все хорошо, не болит и не тошнит.

– Это отличные новости. Сходите на УЗИ, если все будет в порядке, я выдам вам справку.

Взяв направление, я побрела в следующий кабинет. Хоть бы все прошло гладко. Волнение подкатывало с каждым шагом. Перед кабинетом не было очереди. постучав, я приоткрыла дверь. Молодая врач разрешила мне войти. На самом деле я была частой посетительницей травмпунктов, там меня уже знали все медсестры и врачи, но в этот раз меня приписали к поликлинике.

УЗИ было самой не любимой моей процедурой. Да, она самая безобидная, но вот ощущение холодного геля на теле и понимание, что все внутренние передвижения моего организма видны на небольшом мониторе, честно говоря, пугало. Особенно учитывая, что я немного приврала, говоря о своем самочувствии. Голова по прежнему болела, но врачу об этом знать не обязательно. Самостоятельные тренировки - конечно классно, но team community - в миллионы раз лучше. Боль временна, триумф вечен, как говориться.

Обследование заняло немного времени, около 10 минут, хоть и по моим ощущениям, оно длилось бесконечно долго. Врач все время молчала, были слышны только нечеловеческие звуки аппарата. Я бы приписала эти звуки к инопланетянским, а посмотрев на экран аппарата, согласилась бы с тем, что я сама инопланетянин. Какие-то кривые линии, плавно переливающиеся в моем теле. В учебнике по биологии все выглядит совсем не так.

Без каких либо эмоций врач протянула мне расшифровку и гадая, какой же будет итог, я пошла обратно к лечащему врачу. По дороге я пыталась разобрать почерк, но из знакомых букв была только «с» и она встречалась слишком часто. Войдя в кабинет, я села и ждала вердикта. Нервы брали вверх, поэтому я то и дело стучала ногтями по коленке или теребила рукав кофты. Врач долго рассматривал картинку. Я не понимала, что можно увидеть на черно-белом снимке с полосками. Опыт, да и только.

Спустя еще 10 минут послышался ответ: – с выздоровлением, Диана, вот ваша справка. Выхватив ее из рук врача, я чуть не запрыгала на месте. Он улыбнулся и добавил: – в следующий раз будьте аккуратнее.

– Хорошо, – крикнула в ответ, вылетая из кабинета.

За каких-то 5 минут я успела одеться и выбежать из больницы. Посмотрев на часы, я поняла, что успеваю к началу второго урока. Хорошо, что школа и больница были рядом.

По пути я набрала маме и сообщила радостную новость, на что она сказала: – Диана, я так рада, приду на игру и буду болеть громче всех! Меня обрадовал мамин настрой. Потом отправила фото справки в общий чат, на что посыпалось многочисленное УРА с разным количеством «а» на конце. Как и предполагалось, я успела на второй урок, но предупредить девочек забыла, поэтому места рядом с ними уже были заняты. Я села на свободное место за последней партой у окна. Да-да, места у окон мои любимые.

На заднем дворе школы был урок физкультуры у младших классов. Они носились, бегали, падали, смеялись, а учитель пытался их построить и начать урок. Смотря на эту картину, не могла не вспомнить, какие мы были маленькие и вредные. Нас называли самым непослушным классом, а по итогу мы оказались самым дружным.

Я не заметила, как начался урок, и кто-то шумно приземлился на стул рядом со мной. Соседом по парте оказался никто иной, как Никита. По телу пробежал жар, он хлынул к щекам и кончикам ушей. В моей голове сразу всплыли моменты вчерашней переписки.

– Привет, что я пропустил? – доставая из сумки тетрадь спросил меня Никита.

– Честно, не знаю. Я не слушала, – попыталась спокойно, не нервничая, ответить ему. Надеюсь он не заметит дрожащий от волнения голос.

– Ууу, Диана не слушает лекцию учителя, это что-то новенькое.

Я закатила глаза.

– Ты зачем со мной сел? Вон у Димки свободное место есть, – показала рукой в сторону пустующего стула.

– Туда щас сядет Оля, она тоже опаздывает. Даже не посмотрев, куда я показала, шепотом произнес Никита.

– Ты все передвижения Оли знаешь? (Хотелось сказать Ивановой, но выглядело бы уже очень ревностно).

– Да, как и ты своих подруг, – пристально смотря в глаза, ответил Власенко. – Кстати, у вас же скоро повторный матч, когда ты вернешься к тренировкам?

Ого, а это он лихо перевел тему. Но мне как будто показалась, легкое волнение в его вопросе. Сейчас проверим.

– А как же твое: «я лучше буду смотреть бесполезный матч, нежели в библиотеке убираться».

Никиту позабавила моя пародия.

– Во-первых, я не говорил бесполезная, а во-вторых, я шутил.

– О да, мне было смешно, – перебила его я.

– Просто, когда ты рядом, Ди, я бессознательно несу бред.

Это сейчас было признание? О Боги, я не была к этому готова точно не сейчас, не во время урока и не в классе, полном людей. Теперь была моя очередь переводить тему. Я протянула ему небольшой сникерс. Мама каждый день кладет мне по шоколадке на перекус, но я, волнуясь о своей фигуре, отдаю обычно девочкам, сегодня она достанется Никите. Он посмотрел на сладость, словно я протягивала ему золотой слиток. Теперь его щеки приобрели слегка розоватый оттенок.

– Меня сегодня выписали с больничного, пытаясь разрядить обстановку, – сказала тихо я, чтобы нас не слышали.

Потянувшись забрать шоколадку, он случайно коснулся моих пальцев, но не убрал руку, ожидая моей реакции. Я, в свою очередь, тоже не убирала руку. Тогда мы одновременно посмотрели друг на друга, и впервые в жизни я рассмотрела в его цвета тумана глазах родинку. Она была спрятана в правой радужке.

– Я так рад, Ди, ты даже не представляешь. Если бы с тобой что-то случилось, я бы собственными руками надел на себя парик и вышел играть под твоим именем.

Я вовремя успела поймать смешок. Звук вышел, как будто я поперхнулась. Пришлось наклонить голову ниже, чтобы учительница нас не услышала.

– План шикарный, только вот Лианка узнала бы тебя, а потом бы еще и меня этим задирала.

– Не обращай на нее внимания. Сколько я себя помню, она всегда завидовала тебе.

– Ч-что? – произнесла шепотом.

– Я обязательно приду на игру, обещаю. Я не успела ничего ответить, как учительница громко обратилась к нам.

– Власенко, Семенова, может вы расскажете, что вы такое интересное обсуждаете, что не слышите преподавателя.

Никита взял слово, при этом подмигнув мне: – вы представляете, я как раз рассказывал Диане про заливы, которые омывают Прибалтику. Власенко, по всей видимости, своим ответом попал прямо в суть сегодняшнего урока, на что учитель строгим взглядом нас осмотрела, сделала замечание и продолжила урок.

– Ты слушал занятие все это время? Мой вопросительный тон так и просил его внимания.

– Нет, конечно, просто на перемене ребята из параллели обсуждали урок географии, поэтому я не растерялся.

Этот ответ вызвал у меня хитрую улыбку.

– А ты молодец. Можешь, когда хочешь.

Услышав мой ответ, Никита с иронией, приложив руку на сердце и откинувшись на стуле, как будто он поражен стрелой, произнес: – Семенова, ты только что сделал мне комплимент? Я польщен.

На этот раз я не смогла сдержаться, и из меня вырвался дикий хохот. Я ничего не могла с собой поделать, и успокоиться я тоже не могла. Никита подхватил мой смех, и уже через минуту учительница выгнала нас с урока. Покидая класс, мы пытались сдержаться, но у нас ничего не получалось. Смех накрывал нас новой волной. Преподаватель сверлила нас яростным взглядом, а девочки вопросительно смотрели нам вслед, но сейчас мне ничего не хотелось им объяснять.

– И не забудьте зайти к Наталье Андреевне, передать, что я вас выставила за неподобающее поведение, – крикнула нам напоследок учительница и дверь закрылась.

Мы сели на скамейку пытаясь восстановить дыхание.

– Никита, последние время у нас с тобой случается много странных моментов, но это определенно самый лучший, – вытирая слезящиеся от смеха глаза, заметила я.

– Ох, Ди, я абсолютно согласен с тобой.

– Ладно, пойдем, сообщим Наталье Андреевне ситуацию. Взяв за руку Никиту, я повела его в сторону класса.

– Стой, нам же влетит от нее, – потянув обратно, пытался остановить меня Власенко.

– Доверься мне.

Он больше не сопротивлялся, а покорно шел следом за мной.

– Подыграй мне, ладно?

Никита сжал мою руку, подтверждая свою помощь.

Постучав в дверь кабинета, урока у классной руководительницы не было, нам было разрешено войти, и сразу с порога в нас полетел вопрос.

– Диана, Никита, вы почему снова не на уроке?

Сев за первую парту напротив учительского стола, я начала тезисно, упуская подробности наших взаимодействий с Никитой, докладывать: – сначала мы слишком громко обсуждали тему урока, нам сделали замечание. После Никита сказал мне одну смешную вещь, и я очень громко засмеялась. Мы попросили прощения, но нам сказали покинуть класс. В общем то все. В свою очередь мы просим и у Вас прощения, – я наступила на ногу Никиты под столом, он опомнился и тоже извинился: – да, простите нас.

Наталья Андреевна снисходительно посмотрела на нас, не отчитала, а лишь сказала: – спасибо, что вы сообщили об этом. Ваша честность – ваш подарок, на этот раз я не буду вас наказывать. Надеюсь, такого больше не повторится, – и добавила, – главное, будьте честны друг к другу, вы свободны.

Взяв сумки с пола, мы, немного удивленные советом, пошли к выходу. Закрыв за собой дверь, мы облокотились на нее.

– Это что сейчас было? – посмотрев на меня, спросил Власенко.

– Не знаю, возможно какой-то намек. Учителя литературы все романтизируют. Оттолкнувшись от двери, я поспешила в сторону столовой. Никита догнал меня.

– У нас сегодня репетиция на пятом уроке, ты не забыла?

– Помню

– Куда ты так летишь? Пытаясь подстроиться под мой шаг, Власенко схватил меня под локоть.

– Никогда не стой между мной и едой, – пригрозила ему и продолжила свой путь к столовой. Я не увидела, как отреагировал Никита, но он молча догнал меня и мы пошли вместе. В столовой меня ждала любимая пицца.

– Мне пожалуйста две и вишневый сок. Кассир посчитала на калькуляторе: – с тебя 82 рубля. Похлопав себя по карманам, а затем обыскав всю сумку я не нашла свою карту.

– Блин, я, наверное, оставила ее в куртке.

Послышался звук терминала, кассир протянула чек со словами: – какой галантный молодой человек.

– Власенко, ты что себе позволяешь? – с возмущением устремила на него взгляд.

– Семенова, я видел твои дикие глаза, тут либо пицца, либо моя голова. Я выбрал пиццу. Улыбка стала частым гостем на моем лице за эти две недели общения с Никитой и этот момент не был исключением.

– Спасибо, но я тебе верну деньги.

– Обязательно, Семушка, – подмигнул он мне.

Взяв поднос, он пошел к нашему с девочками любимому столу. Я жадно ела пиццу, как будто вот-вот у меня ее могут отнять, а Никита все это время старался не засмеяться. Мне не стыдно. Я такая, какая есть, и если у нас взаимная симпатия, то пусть будет готов ко всему. Стоило мне подумать об этом и я подавилась.

– Куда ж ты так спешишь? Я уже боюсь, что все-таки, моя голова будет следующей на очереди.

– А ты бойся, – огрызнулась я.

Отшутившись, он легонько побил меня по спине. Хорошо, пусть думает, что я подавилась из-за жадности, а не от своих мыслей. Спустя 5 минут еды не было, а голод остался. Я уже успела пожалеть, что отдала шоколадку Власенко. Тот, словно, читая мои мысли достал ее и протянул мне.

– Ты меня пугаешь. Я только что подумала о ней, как? – с безумным взглядом оглядела его.

– Опять же, либо шоколад, либо голова, – смеясь, он открыл упаковку и протянул мне половинку.

– Спасибо, ты определенно, мой спаситель сегодня, – принимая угощение, с жадностью откусила кусочек.

– Надеюсь, я буду им не только сегодня, – с нежной улыбкой произнес он.

От услышанного я забыла как жевать и даже как дышать. Нельзя было показывать виду, что меня это тронуло.

– Я наверное самоубийца, но я чувствую ,что больше не могу этого скрывать.

Мне показалось, что мои глаза поползли на лоб. Он что, собирается признаться мне своих чувствах? Вот так?! Когда я сижу с набитыми щеками?!

– Диана, ты чертовски милая, когда пытаешься не смущаться.

Я набросилась на него и начала колотить в плечо, чем вызвала у него тяжелый, басистый смех. А потом он обхватил мои руки и притянул в объятия. Я обомлела.

– Ты дурак, Власенко.

– А ты очень милая, Семенова.

– Отпусти меня, – кряхтя, я пыталась оттолкнуться от него.

– Не отпущу, пока не скажешь, что мои шутки очень даже смешные.

– Но они не смешные. Отпусти.

– Тогда будем так сидеть до начала перемены. Ты же очень хочешь, чтобы нас все увидели в таком положении, – начал он поглаживать меня по спине.

– Да чтоб тебя!

Послышался грубый смешок.

– Ты очень даже сносно шутишь, – прошипела я.

Никита, сдержав свое обещание, сразу же, но медленно, словно нехотя, выпустил меня из объятий.

– Ты...!, – не успела я начать говорить, как Власенко меня перебил.

– Предупреждаю, если ты снова начнешь драться или громко ругаться, мне придется тебя снова сковать объятиями. И поверь, второй раз тебе уже будет не так то просто выбраться.

Его заявление выбило меня из колеи. Впервые я видела Никиту таким наглым. Не поймите меня неправильно, он всегда был наглым, но сейчас это былая такая мужественная наглость. С перчинкой, я бы сказала.

Быстро опомнившись, я продолжила свое наслаждение шоколадом и перевела тему. Он лишь хмыкнул, смирясь с моим решением. Обсуждая моменты предстоящего детского праздника, мы пришли к кабинету, где должен быть следующий урок.

– Диана, мы тебя потеряли, ты почему на сообщения не отвечаешь? – Бросились ко мне девчонки.

– Я была в столовой, – кинула взгляд на Никиту, предупреждая, чтобы тот молчал о случившемся, тот все понял.

– Ладно, еще увидимся, Семушка, – подмигнул мне Власенко.

Я проводила его гремучим взглядом, а он только ехидно улыбнулся и пошел к ребятам. Девочки налетели на меня с вопросами: – ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Я не знаю, что Вам рассказать.

Саша удивленно на меня покосилась: – мы уже который день видим вас вместе и тебе нечего нам рассказать? Девочки поддержали ее возмущение.

– Я правда не знаю, я не понимаю, что происходит между нами, а спросить никак не удается, – с грустью посмотрела я на них.

– Подруга, ты попала, – обняв меня за плечо, сказала Лера.

– Да я понимаю, только вот что с этим делать? Иногда я его не понимаю, то он мил и вежлив со мной, то свои дурацкие шутки вываливает на меня. И еще я не отделалась от мысли, что это какой-то розыгрыш. Заговор Коршуна, Ивановой и Власенко - злобная троица. Я первый раз увидела такое гневное лицо Леси.

– Ты слепая если не видишь, что ты ему тоже нравишься!

Я стояла и хлопала глазами пребывая в тихом шоке. Крайне редко мы видели Лесю взбешенной и еще реже, как она кричит.

– А как же Оля? Они всегда вместе ходят, – промямлила я.

Олеся закатила глаза: – они друзья, а вот ты ревнуешь.

–Я!? Ага, еще чего.

Леся закипала.

– Да-да, не ревнуешь, мы поняли, ответила за всех Саша.

Перекрикивая их: – давайте лучше подумаем об игре, она уже в эту субботу. Сегодня я наконец-то буду полноценно тренироваться с вами, – помахала справкой перед лицом. Лера первая поддерживала смену темы

– Это отличная новость, но может пойдем уже в класс?

Оставшиеся два урока прошли обычно нудно и не интересно. Радовала мысль о том, что скоро я надену форму и буду в строю. На пятом уроке у нас была репетиция. Каждый подъем на сцену начинался с дрожи в коленках, а потом поддерживался словами Никиты: «у тебя все получится». И у меня действительно получалось. Наталья Андреевна была вне себя от радости. Восторженные крики и хлопки в ладоши были тому подтверждением. Я несколько раз замечала на себе хмурый взгляд Оли, но может девочки были правы, и я себе просто придумываю.

В нашей постановки были моменты, когда нам с Никитой приходилось держаться за руки или обниматься. Он вел себя как настоящий артист, все делал слаженно, а меня пробирало смущение, хоть это была всего лишь игра, для меня эти прикосновения что-то да значили. Прогнав один полноценный раз под музыку, Наталья Андреевна отпустила всех по домам.

Мы освободились раньше, чем предполагалось, поэтому я решила сначала занести справку фельдшеру. Я на радостях залетела в кабинет, чем ошарашила мед работницу. Она снисходительно посмотрела на меня, когда подписывала мою справку.

– Будь осторожнее в следующий раз.

Я кивнула ей и также радостно выбежала из кабинета. Она говорит мне эту фразу после каждой моей травмы, и каждый раз я ей киваю. В итоге все повторяется.

Зайдя в спортивный зал, я кинула взгляд на часы. Тренировка должна начаться только через 20 минут. Смеха и громких разговоров с раздевалки не доносилось, значит девочки еще не пришли. Терять зря время мне не хотелось, пропустила я достаточно и придется наверстывать в двойном размере. Было решено. Быстро переодевшись и сделав тугой хвост, я уже бежала второй круг разминки.

К моменту, когда девочки пришли в зал, я набивала руку, отбивая мяч от стенки. Они начали свою разминку, а мы с Михаилом Ивановичем отрабатывали мои передачи.

– Отдых пошел тебе на пользу, – заметил тренер.

Сделав жадный глоток воды, решила уточнить: – вы о чем?

– Ты пропустила неделю тренировок, твой организм немного отдохнул, «настройки сбились до базовых» и ты без трудностей выполняешь передачи лучше, чем это было на матче.

Знали бы вы, Михаил Иванович, как вы ошибаетесь. Мои настройки не сбились, а усовершенствовались. Закручивая крышку от бутылки, я ответила легким кивком.

Тренер улыбнулся и по отцовски похлопал меня по плечу.

Я уловила его легкую улыбку и, подпрыгнув на месте для бодрости, побежала обратно к девчонкам. Мы разбились поровну и сыграли небольшую партию. Во мне сразу проснулся азарт. Я скучала по этой изнуряющей усталости.

На прощание тренер дал нам рукой «пять»: – на сегодня достаточно. Осталось не так много времени до игры, поэтому мы сбавляем нагрузку, оставляем технические и тактические тренировки.

Соглашаясь с ним, мы направились в раздевалку. Стоя под душем, я ощущала, как мышцы расслабляются под теплой струей.

– Как же мне этого не хватало, – простонала я в пустоту. Оглянулась. Хорошо, что в душевой уже никого не осталось. Переодевания были самым долгим процессом после тренировки. Мы всегда начинали развивать какую-то тему и не замечали, как, одевшись полностью, просто сидели на месте и продолжали болтать. Тренер всегда, можно сказать, пинками выгонял нас из раздевалки.

На сегодня сил на пешую прогулку до дома не осталось. Я попрощалась с девочками и потащила себя на остановку. К моей удачи автобус приехал сразу, но к моему сожалению, был час пик и свободных мест не было. Я облокотилась на поручень, открыла инстаграм* и начала листать страницу. Пробки на дорогах тянулись бесконечно. Идея дойти до дома пешком уже казалась отличной. Всяко лучше на свежем воздухе, чем в духоте. Спустя полчаса я приехала на свою остановку. Толпа просто выплюнула меня, еще чуть-чуть и я бы приземлилась на пятую точку.

Из последних сил я дошагала до дома. Тело наконец-то ощутило настоящую нагрузку. Мышцы рук и ног слегка поднывали, пока я поднималась по лестнице подъезда. Уже заползая в квартиру, я бросила маме уставшее «привет», сняла верхнюю одежду и, сделав над собой еще несколько усилий, зашла в комнату и отрубилась на кровати.

На часах было 00:13, когда я упала с кровати. Ясное дело, я перепугалась и, не до конца понимая ситуацию, оглядывалась по сторонам в поисках кого-то, кто мог меня уронить. Придя в себя, я вспомнила, что даже не удосужилась раздеться и уснула прямо на краю кровати.

Живот предательски заурчал, напоминая о том, что я пропустила ужин. Прикрыв дверь в спальню мамы, я пошла на кухню и, включив свет, просияла. На столе лежали салат и лазанья. Не знаю, что это было, материнские инстинкты или наша невидимая связь, но мама каким-то образом знала, что я приду есть. Жадно вгрызаясь в кусок лазаньи, я параллельно достала телефон. Висела гора уведомлений, но внимание зацепилось только за одно - от Никиты. «Ди не забудь взять в школу доклад по литературе, я не успеваю сделать (подмигивающий эмодзи)». Мда, хоть бы ради приличия написал «пожалуйста». Даже отвечать ничего не буду.

Помыв за собой посуду, я быстро почистила зубы, переоделась в пижаму и уже со всеми удобствами улеглась обратно спать.

Глава 8

Проснуться в 6 утра во вторник без будильника не входило в мои планы. Видимо, вчерашний вечерний сон пришелся в пору, потому что на удивление я была бодра и весела.

Пройдя мимо маминой комнаты, я прислушалась. Оттуда еле слышно доносились звуки сопения. Прикрыв дверь, я прокралась в ванну и пока чистила зубы, в моей голове состоялась настоящая дилемма. Борьба между моим характером и здравым смыслом. С одной стороны, бессмысленно отрицать чувства к Никите, но с другой - я никак не могла примириться с тем, что это Власенко, который всю школьную жизнь пытался вывести меня из себя. Да и сейчас у него получается не хуже.

– Что ж, – вытирая лицо полотенцем, – значит сделаем выбор в пользу здравого смысла и посмотрим, что из этого выйдет, – проговорила вслух, смотря в зеркало.

Закончив монолог, так же беззвучно вернулась в комнату. Сегодня я решила принарядиться и надеть рубашку голубого оттенка с вышитыми на ней розами на плечах и песочного цвета брюки клеш. Возле зеркала принялась подкрашивать брови. Из нас четверых я единственная была не в ладах с косметикой, от слова совсем. Надо вспомнить как меня учила Леся. Открываю глаз, подношу кисточку с тушью и закрываю. Вроде ничего сложного. Один глаз есть, сейчас второй и дело в шляпе.

– Вот ЧЕРТ! – вырвалось у меня, и я быстро зажала рот рукой. Я попала тушью в глаз.

Главное криками не разбудить маму. Я затаила дыхание, чтобы прислушаться к звукам из комнаты. Вроде тихо. Вот же дурацкая косметика! Надеюсь, это будет стоить того. Промочив глаз ватным диском, я аккуратно докрасила второй. Посмотрев в зеркало на свой результат, поняла, что этого хватит, а то будет выглядеть максимально странно, учитывая, что косметика на моем лице была последний раз на выпускном в 9 классе.

Мне пришла замечательная идея сделать маме завтрак. На часах было достаточно времени до выхода в школу. Я достала ломтики хлеба и опустила их в тостер. Сделала пюре из авокадо и намазала его поверх еще теплой корочки, сверху выложила кусочки красной рыбы. Я не была бы собой, если бы не ела параллельно готовке. Напоследок оставила маме милую записку: «Доброе утро, мамуля. Приятного аппетита, я умчала в школу. Чмоки».

Завершающим штрихом был небольшой пучок. Выпустив пару прядей из прически, я, в последний раз покрутившись перед зеркалом, намотала шарф на голову и, тихонько прикрыв дверь, ушла.

Зима преобразила наш город, превратив его в зимнюю сказку. Все, к чему она прикасалась, выглядело как волшебство. Даже выдыхаемый пар казался живым и нереальным. Захотелось раствориться в этой красоте, поэтому я решила прогуляться до школы через парк. Надела наушники и позвонила бабушке. Давненько мы с ней не болтали по душам. Она быстро ответила на звонок, и на другом конце провода послышалось звонкое: – Здравствуй, любимая внученька. Нежность и тепло, с которыми она говорила, согревали мне. Я шла не спеша, зайдя по пути за кофе, наслаждалась приятной беседой и окружающей меня красотой.

Бабушка рассказывала, что сегодня будет готовить на ужин. В меню был любимый дедушкин салат. Я умилялась тому, как спустя столько лет совместной жизни бабушка подмечает такие тонкости и старается порадовать дедушку. Потом пришла моя очередь делиться новостями. Я рассказала об учебе, соревнованиях, о недавней поездки за город и моем предстоящем выступлении. Бабуля начала спрашивать мои предпочтения из еды для новогоднего стола. Каждый год она заранее ходит по рынкам и магазинам, закупая все для праздника. Беседа настолько затянулась, что я не заметила, как оказалась на крыльце школы.

Сдав одежду в гардероб, остановилась у зеркала, поправляя пряди и смахивая невидимые пылинки с рубашки. Как обычно, я пришла раньше всех и ждала девочек на скамейке первого этажа. Годы шли, а ничего не менялось. Я приходила первой, следущей чаще всего появлялась Саша, а Лера и Леся приходили последними, в лучшем случае не опаздывали. Ну вот, что и требовалось доказать. Вспомнишь солнышко - вот и лучик.

– Привет, Сашуль!

– Привет, красотка, – осмотрев меня с ног до головы, подметила Саша.

Фраза обычная, но вот ее хитрый взгляд, я его знала, она догадывалась. Дождавшись Лесю и Леру, мы пошли на уроки.

– В общем, чтобы вы не ломали головы, почему я так оделась, – сделала небольшую паузу, – я вас услышала и решила действовать.

– Ну наконец-то! – протянула Леся, отчего девчонки переглянулись и заговорчески улыбнулись.

– А я тебе говорила! – пробормотала Лера на ухо Саше.

Я демонстративно откашлялась.

– А ничего, что я тут стою? Вы бы ради приличия отошли, – скрестив руки на груди, я бросила на них скептический взгляд.

– Ну прости, мы не удержались, – виновата проговорила Лера.

Я перевела взгляд на Сашу, та не чувствовала своей вины.

– Не смотри на меня так. Мы слишком долго ждали этого, чтобы сейчас извиняться.

Я продолжала буравить ее взглядом.

– Ой ну ладно тебе, – она сдаваясь пошла ко мне обниматься.

Прошел первый урок, второй и третий, а Никита так и не явился в школу. Ну ведь должен был! Конспект же по литературе просил, а мне впервые не жалко. На перемене между третьим и четвертым уроками мы пошли в столовую. Аппетита не было от слова совсем. Я взяла себе только чай и уставилась в окно.

Утренняя радость сегодняшнего дня испарилась вместе с погодой. Наплыли тучи, и без того хмурый день превратился в пятно разочарования. Девочки заметили мое уныние, но как бы они не старались, так и не смогли поднять мне настроение.

Но тут от Леси поступило стоящие предложение.

– Напиши ему. Спроси, где он.

– Думаешь это будет уместно? – с отчаянием посмотрела на нее. – Мы толком не общались, а тут такие расспросы ни с чего.

По ее уверенному взгляду было понятно, что надо писать. Я открыла нашу переписку, он был не в сети. Ладно, была не была и начала вводить сообщение: «Никита, привет, у тебя все в порядке?».

Буквально сразу появился зеленый кружок.

– Девочки, он печатает, – пропищала я то ли от страха, то ли от радости.

Вчетвером мы поднялись со своих мест, облокотившись руками о стол, окружили телефон. «Все нормально, у меня небольшие проблемы. Сегодня в школу не приду». И он сразу вышел из сети.

Быстро схватив сумку, я выбежала из столовой. Девочки не успели опомниться, как меня простыл след. Потом им все объясню, но сейчас мне надо срочно бежать к Наталье Андреевне, пока мой здравый смысл не взял вверх. Да, сейчас я отдала свой выбор характеру, надеюсь, не пожалею.

Надо было придумать историю, зачем мне вдруг понадобился адрес Власенко. Поэтому зайдя в кабинет сразу с порога выдала: – Наталья Андреевна, Никита неважно себя чувствует, и я хотела бы его навести. Можете, пожалуйста, сказать его адрес. Я занесу ему домашнее задание и фруктов.

Надеюсь, это звучало правдоподобно, так-то я даже не соврала. Классная руководительница, как всегда с пониманием посмотрела на меня, достала тетрадку и продиктовала адрес. Она редко отказывает мне, будто мы на одной волне, только в разных возрастных категориях. Поблагодарив ее, я снова выбежала из кабинета и наткнулась на девочек.

– Ты куда так драпанула, Ди? – с подозрением оглядела меня Лера.

Продолжая свой путь к раздевалке, ответила: – я к Никите.

– Куда? – в один голос крикнули они.

– К Власенко, куда еще. Девочки, я чувствую, что надо, я потом все расскажу, честно-честно. Наматывая шарф, я быстро направилась к выходу, отправив девочкам воздушный поцелуй. По их виду можно сказать, что они, мягко говоря, ошарашены моим поступком, но злости в их глазах не было, только непонимание и растерянность.

Карты показывали, что до дома Никиты можно доехать только на трамвае, поэтому я уже как 15 минут тряслась в вагоне. Я была счастлива, когда выпрыгнула из трясущегося железного монстра, а то меня уже начало укачивать или же меня подташнивало от волнения.

Его дом был как раз напротив остановки. Зайдя во двор, я быстро нашла его подъезд. Дверь была открыта. Хвала небесам, не придется звонить в домофон. Так меньше шансов, что меня, не подпуская к порогу, выпроводят.

Вот я стою напротив двери и не могу решиться нажать на звонок. Так, сегодня уже был выбор в сторону здравого смысла, не прокатило, теперь очередь за характером. Взяв себя в руки, я нажала на звонок «будь что будет». Послышался быстрый топот, звук механизма замка, дверь открылась. На пороге стояла маленькая девочка в пижаме с растрепанным хвостом, на щеке красовался белый след, очень напоминающий сметану.

– Здравствуйте, вы к кому? – послышался вопрос тоненьким голосом.

Я не успела ответить, как, выходя, по всей видимости, из кухни, показался Никита, на нем был надет фартук.

– Диана, ты что тут делаешь? Заходи быстрее, а то холодно, – удивленно, но не растерявшись, сказал Власенко.

Я только сейчас поняла, что стояла как вкопанная и пялилась на Никиту, который ,честно говоря, выглядел шикарно в своем фартуке. Сделав шаг в квартиру, я сразу почувствовала, как пахнет сладостью и пекущимся тестом.

Заметив, что я не свожу взгляда с его внешнего вида, Власенко поспешил снять с себя фартук. Обращаясь к сестренке, Никита со всей нежностью произнес: – Настюш, поставь, пожалуйста чайник, мы угостим нашу гостью. И этот гномик рванул с места в сторону кухни. Я стояла не двигаясь с того момента, как зашла в квартиру.

– Прости за внезапное вторжение. Я просто волновалась. Ты сказал про проблемы, и я подумала, может, тебе нужна моя помощь, – протараторила я дрожащим то ли от холода то ли от волнения голосом.

Я до сих пор стояла на одном месте, теребя рукав куртки. Никита, заметивший мое смятение, ласково улыбнулся и принялся помогать распутывать мой шарф. И еще, как истинный джентльмен, помог снять куртку. По нему было видно, что ему нравится эта ситуация. Раньше ему нравилось ставить меня в неловкие ситуации, а теперь я сама ее создала.

– Ты как раз вовремя, мы с Настей сделали шоколадные кексы по новому рецепту. Так что ты будешь нашим дегустатором!

– Ммм, – сладостно протянула я, а урчание в животе поддержало меня, – это просто прекрасно, я так голодна!

– И почему я не удивлен? – слегка усмехнувшись произнес ее.

– Ты на что это намекаешь? – с ноткой обиды уточнила я.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – растерявшись, он добавил, – не то чтобы ты раньше была не красива, ты всегда красивая. В общем, ты сегодня красивее, чем вчера, – на выдохе сказал он, весь покрасневший от смущения.

Его признание застало врасплох нас обоих. Я поравнялась с ним. Вблизи его щеки имели ярко-пунцовый цвет. Редко, когда Власенко в открытую смущался. Я еле-как смогла побороть в себе желание дотронуться до его лица, но не удержалась и поправила выбившуюся прядь челки.

В этот момент время замедлилось. Никита проводил взглядом мой жест, и я заметила, как он затаил дыхание. Его и без того красные щеки покрылись новой порцией розового оттенка. Я же, играя свою роль, сделала вид, будто этот жесть для меня ничего не значит.

– Ди, – выдохнул он.

Одно слово. Мое имя. Сокращение из двух букв его голосом и мое сознание поплыло.

– Ну вы скоро? – раздался звонкий голосок, выводя нас из транса, в котором мы чуть было не потеряли голову.

Никита нехотя отвернулся от меня и жестом пригласил на кухню. Я опустила глаза в пол, стараясь не встречать с ним взглядом хотя бы ближайшие несколько минут. Моему сердцу срочно надо остыть.

Оказавшись в мире муки и сахарной пудры, я поняла, что пахло тут намного ярче, чем в коридоре. Нотки запеченного шоколада и какао поглотили воздух в этой комнате. Складывалось ощущение, что я нахожусь на съемках фильма «Чарли и шоколадная фабрика». Я проследила за ароматом, и мой взгляд упал на кексы, стоящие на столе. Из них еще сочился пар.

– Это вы вдвоем сделали? – Не скрывая шока, уставилась на брата с сестрой.

– Когда мы остаемся вдвоем с Ники, то мы всегда готовим что-то вкусное. В прошлый раз был сливовый пирог, – звонким голосом сказала малышка.

Я посмотрела в эти большие серые глаза, которые были точь в точь как у старшего брата. В них не было волнения или стеснения. Малышка гордилась своими кулинарными успехами и я уверена, была готова поделиться ими со всем миром.

Обнимая сестру за плечи, Никита продолжил: – да, Настюша выбирает рецепт, а я потом сломя голову бегаю по магазинам и ищу сливы зимой.

Сестренка звонко хихикнула, снова приковывая к себе внимание, и я заметила их схожесть, она на была не только в глазах. Аккуратный прямой нос и ярко выраженные скулы делали младшую сестру копией брата. Я помнила, как выглядел Никита в начальных классах, сопоставить их не составило труда. Передо мной стояла маленькая женская копия Власенко. Только вот у малышки были каштановые волосы, а Никита в детстве был блондином. Только сейчас он решил сменить цвет волос и периодически придавал им пепельный оттенок.

Присев на корточки, чтобы оказать на одном уровне с Настей, прошептала ей на ушко: – ты в следующий раз выбери персиковый тарт. И вытерла белый след с ее румяной щечки - это оказался сладкий крем. Малышка громко засмеялась.

– Щекотно, – звонким писком выдала она.

Это выглядело чертовски мило, особенно учитывая, что у нее только-только начали прорезываться передние коренные зубы. Она подняла голову к брату и тихонько мяукнула: – она мне нравится.

Мой взгляд встретился со взглядом Никиты. «Эти пепельные глаза скоро сведут меня с ума», – промелькнуло в моей голове. Между нами снова повисло неловкое молчание. Но маленький энерджайзер и тут нас спас. Настюша взяла своей маленькой ладошкой мою и потянула за собой, усаживая на стул.

– Ник, не стой на месте, угости гостью чаем, – выдала она.

Мы оба еле сдержались, чтобы не прыснуть от смеха. Никита решил подиграть своей младшей сестренке и, повинуясь, пошел ухаживать за нами.

– Какой чай будешь, Ди? – Стоя спиной ко мне, прозвучал вопрос от Никиты.

– Сделай на свое усмотрение, я доверяю тебе.

На последней фразе Власенко застыл. Он оглянулся в мою сторону, но ничего не сказал. Достал несколько мешочков с какими-то травами и начал их смешивать в заварнике. Он выглядел как колдун, круживший над своим зельем, и через пару минут перед нами стоял котел с зельем. Ладно, на самом деле это был ароматный чай с маленькими плавающими бутончиками роз внутри. Никита присоединился к нам за столом , и мы принялись за кексы.

– Боже, как это вкусно, – выпалила я, проглотив первый, а затем и второй кусок. Малышка пару раз легонько дернула меня за кофту, как бы прося нагнутся к ней.

– Ты очень красивая, мой брат с тебя глаз не сводит.

Я подавилась.

– Спасибо, дорогая, а я считаю тебя очень красивой, – завернула выбившийся локон волос ей за ухо.

Она поежилась: – щекотно.

А потом гордо встав объявила: – я пошла в зал смотреть мультики, Диана, займи моего брата пожалуйста, я хочу немного отдохнуть. И важной походкой она направилась в другую комнату, а мы с Никитой во весь голос рассмеялись.

– Значит проблемы? – С улыбкой посмотрела на него, но лицо Никиты стало отстраненным.

Он пристально смотрел в одну точку и безэмоционально произнес: – да, папу срочно вызвали на работу, пришлось его подменить и посидеть с Настей.

– Оу, понятно, а где мама? – задала вопрос быстрее, чем успела понять, что делать этого не стоило. Вот, как всегда, ляпаю что не попадя.

Однако Никита ответил сразу, но так же без эмоций: – ее нет, мы живем втроем. Точнее, она где-то есть, но мы не общаемся, это взаимно.

В комнате появилось легкое напряжение, ну и молодец я, спросила так спросила, не в бровь, а в глаз. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку мне в голову пришел еще один вопрос: – значит Ники?

И тут я увидела маленький намек на улыбку. Сначала Никита поднял глаза, а уже потом и все лицо на меня.

– Да, Ники. Меня так только папа и Настя называют.

Кивнув, в знак понимания, отметила: – тебе очень идет.

– Слушай я хотел ...

Испугавшись, я протараторила: – давай я помогу убрать со стола.

На лице Никиты отразилось разочарование: – нет, я сам, ты лучше посиди пока с Настей, и кстати, она до чертиков любит волейбол.

– Да ладно?! И чего ты раньше молчал, я побежала. Я скрылась с кухни, но успела заметить искорки в его взгляде.

Оказывается, малышка знала очень многое про волейбол: состав женской и мужской сборных команд России, большинство правил и даже приемов. Я позвала ее на нашу субботнюю игру, добавив, что после я смогу с ней немного поиграть. В комнате лежал мяч, так что мы даже сделали пару перебросов, но тут вошел Никита и пригрозил, что дома играть нельзя.

– Бука, – сказала я, и обратилась к его сестре: – как ты с ним живешь?

На что малышка театрально вздохнула.

– Очень, очень тяжело, еле справляюсь.

И мы с ней в унисон повалились на пол и засмеялись.

– Отлично, вы спелись, – пробубнил Никита.

В ответ на это я показала ему язык. Малышка подбежала к нам и обняла. Она была значительно ниже нас, так что ее голова была на уровне моего живота. А вот мы с Никитой оказались лицом к лицу. Мы впервые стояли так близко друг к другу и чтобы как-то скрыть накатывающее смущение, я посмотрела на Настю. Ее большие глаза смотрели нас. Что-то было в этом взгляде. Он казался хитрым, будто эта малышка что-то задумала.

– Диааанаа, останься еще, пожалуйста. Давай мультики посмотрим, – не выпуская из объятий, умоляюще протянула она.

Никита взял слово: – Настюш, мы не можем заставить Диану остаться. У нее, наверное, много своих дел.

Малышка бросила грозный взгляд на брата.

– Ты не можешь, а я могу.

– Пожалуйста, Диана, – ее взгляд преобразился в умоляющий и я не смогла отказать этому чуду.

– Хорошо, сейчас я напишу маме, что задержусь, чтобы она не переживала, а вы пока выберите, что мы будем смотреть.

Быстро напечатав маме сообщение, я вернулась в комнату.

Настя объявила: – будем смотреть «Зверопой».

Малышка села между нами, и мы включили мультик. Заметив, как Никита вальяжно расселся и закинул мне за спину руку, решила больше не держать прямую осанку и слегка откинулась на спинку дивана. Как оказалось, я приземлилась на руку Власенко, но тот ее не убрал, и я решила устроиться поудобнее. Посмотрел бы кто на нас со стороны, так примерная семья. Ужас! Что за мысли?! Брысь, брысь...

Спустя пол фильма Настюша уже спала. Насыщенный у этого чудо-ребенка был денек. Заметив это, я предложила Никите отнести ее в спальню. Он сделала все сам, аккуратно. И вот мы остались в комнате вдвоем.

Неловкую тишину прервал Никита: – нам надо обсудить то, что происходит.

Садясь тихонько на диван, я ответила: – да, но давай не сегодня. Такой хороший день, хочется его таким и запомнить.

Он понимающе задержал на мне взгляд.

– Досмотрим? – Показала взглядом на экран телевизора, где на паузе стоял мультик.

Я села на диван. Никита последовал за мной и приземлился рядом. Наши коленки соприкасались. Он снова закинул руку на спинку дивана и принял непринужденную позу. Окончательно потеряв голову и затолкав все мысли глубоко в себя, я положила голову ему на плечо. Кажется, он слегка вздрогнул, но через мгновенье он опустил руку мне на плечо, приобнимая. В комнате был выключен основной свет, и лишь экран телевизора откидывал свои блики в нашу сторону. Приглушенная атмосфера окутывала нас, создавая притяжение. Спустя пару минут Никита положил свою голову на мою и к удивлению, я еще больше расслабилась. Так мы и продолжили просмотр без слов, почти не двигаясь, будто боясь испортить момент.

Когда мультик закончился, на улице уже горели фонари, освещая улицу. Как бы не хотелось остаться, я обещала маме вернуться не поздно. Объятия Никиты были настолько уютными, что пришлось приложить немало моральных усилий, чтобы выбраться из них.

– Мне уже пора, – опустив глаза, сказала я. Из-за того, что мы весь фильм молчали, голос был хриплым и получилось так, будто я расстроена. Ну я и правда была расстроена скорым уходом, но Власенко знать это совсем не обязательно.

Никита завернул мне два кекса.

– Угостишь маму. Передай, что от меня, – и подмигнул.

Попрощавшись, я уже хотела развернуться и выйти за дверь, но очень быстро, сама не понимая, что делаю, чмокнула его в щеку.

– Пока, Ники.

И, не дожидаясь ответа, вышла за дверь. Я бегом спустилась на первый этаж, облокотилась на стену и пыталась отдышаться не от только что закончившегося лестничного забега, а от эмоций, накрывших меня от сделанного. Нервный смех овладел мной, по телу пробежали мурашки. Я вышла из подъезда и направилась домой.

Мой телефон пронзила неожиданная вибрация. На экране высветилось: ЭкЛерчик (номер Леры).

– Ты где? – раздался голос сразу трех подруг, говорили они по громкой связи.

– Иду от Власенко, – пропела я.

Я ожидала, что на меня обвалиться шквал вопросов: как все прошло? почему так долго? Но в ответ я услышала совсем другое.

– Это, конечно, круто, но ты пропустила тренировку.

– Вот черт! – посмотрела я на время в телефоне, – я совсем забыла.

– Мы тебя прикрыли от Михаила Ивановича. Сказали, что ты на репетиции, он не обрадовался, но и не психовал.

Мое романтическое настроение быстро сменилось стыдливым.

– Простите девчонки, я вас подвела.

– Забей. Надеюсь твои посиделки этого стоили, – сказала Лера.

– Мы ждем подробностей, – добавила Леся.

И всю дорогу домой я рассказывала девочкам, как все прошло. Они перебивали меня глубокими охами и пищанием.

Сидя за столом своей квартиры, я витала в облаках, вспоминая вечер. Волосы пропитались ароматом духов Никиты, а на кухне парил аромат кексов, которые подогрела мама.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – привлекая мое внимание, мама поставила кружки, наполненные чаем, на стол.

– Нет, мамуль, – ответила я, скоромной улыбаясь.

– Значит кексы от Никиты?

– Угу, – промычала я, отпивая чай.

Больше мама вопросов не задавала. Она наслаждалась кексами, хваля Власенко, при каждом укусе.

– Передай Никите, что он мастер своего дела.

– Так и напишу, – подмигнула маме.

Валяясь на кровати около двух часов, я переписывалась с девочками, отвечая на их все возможные вопросы. Как и обещала маме, я передала Никите ее сообщение. На что он ответил подмигивающим эмодзи. Каким он все таки был разным в жизни и в сообщениях.

Оказалось, что по уши счастливой засыпать тоже тяжело. Разного рода ванильные мысли лезли в голову, но устав от эмоций за этот день, я все таки смогла уснуть.

02:36 было на часах, когда я проснулась от дикого стука сердца. Следом пришло понимание происходящего. Это был всего лишь сон. Но какой... Мне снилось, что у меня настоящая семья с Никитой. Он встречает меня дома после работы. На нем тот самый фартук и вокруг бегает наша дочь. Но еще больше меня удивила моя же реакция. Я расстроилась, что сон прервался. Конечно, думать о семье катастрофически рано, но было приятно снова ощущать его взгляд на себе и видеть эту дьявольски красивую улыбк. Просто хотелось там задержаться еще ненадолго. Я долго ворочалась, пытаясь заснуть, но мысли так и возвращали к сцене из сновидений, придумывая новые сюжеты. Заснуть получилось только в начале четвертого, к сожалению, больше ничего не снилось.

Глава 9

Проснулась я окрыленной и готовой на то, чтобы признаться в своих чувствах Никите. Сегодня как раз должна была быть репетиция с музыкальным сопровождением и, возможно, костюмами. Надо не забывать про тренировки. Стукнула себя по голове, вышло больно.

– Ты что хочешь еще одно сотрясение? – Заглянула в мою комнату мама.

Я от неожиданности подпрыгнула на месте.

– Мам! Я чуть этот мир не покинула, чего так пугаешь? – Приложив руку к груди, пыталась восстановить дыхание.

– Ты последнее время так и светишься от счастья. Когда поведаешь маме о том, кто причина твоего прекрасного настроения? – скрестив руки, спросила она, явно на что-то намекая.

– Маааам, – протянула я, стесняясь. – Ладно. Это Никита, который сбил меня, и который всю школьную жизнь меня бесил, а теперь почему-то не бесит, хотя иногда да, но это другое, – размахивая руками, пыталась объяснить маме.

Она подошла встала напротив меня и крепко обняла: – моя малышка, уже совсем не малышка. Я очень рада за тебя.

– Мааам, ты меня смущаешь.

– Прости, дочь. Просто ты уже такая взрослая, – с доброй грустью сказала мама.

– Я то? Ни за что! Я все та же дикая и вредная дочурка, – принялась корчить рожицы и щекотать маму.

Нас пробрал смех и мы вместе упали на мою кровать. Мама поглаживала меня по голове и мы лежали в тишине, каждая думая о своем.

– Чуть не забыла. Пойдем завтракать, моя романтичная. Великие победы начинаются с завтрака.

Покончив с едой, я вылетела из дома, потому что знатно опаздывала в школу. Забежав в класс за 10 минут до начала урока, оказалось, что я была первая, кто вообще пришел. Неудивительно, в 10 классе уже не каждый готов приходить к первому уроку. Спустя 5 минут класс начал постепенно заполняться. Пришли девочки, и так как это был урок литературы с Натальей Андреевной, я сидела на первой парте.

В детстве я терпеть не могла читать. В начальных классах на уроках литературы у нас проверяли скорочтение - это максимальное количество слов, прочитанных за минуту, при этом нельзя было ошибаться в них. И как бы я не старалась, у меня выходило плохо, что очень меня злило. Но уже в средней школе моя любовь к книгам вознеслась до небывалых вершин. Однажды Наталья Андреевна перед изучением произведения «Горе от ума» сводила нас в театр на его постановку. После увиденного мы начали изучение этой истории и тогда-то проснулась моя любовь к книгам.

Я предполагала, что Власенко либо опоздает, либо вообще не придет на урок. Но вот на физику точно придет, ее он никогда не пропускает. На половине первого урока пришла Оля, одна, без Никиты. Это меня обрадовало, не хотелось бы видеть эту парочку вместе после вчерашнего вечера. Она села к Диме, у которого было свободно. По всей видимости, они были уверены, что Власенко все таки пропустит занятие. В свободные моменты урока Лера спрашивала подробности вчерашних посиделок. Ей бесконечно нравилось смотреть, как я краснею.

Придя на этаж, где был кабинет физики, я уже с коридора увидела Никиту. Он сидел за первой партой. Не смотря на его высокий рост, никто не был против. Большинство ребят уже определились с предметами, которые будут сдавать в одиннадцатом классе. Так что предпочтения одноклассников можно было понять по рассадке в классе. Те, кто сдают предмет, сидят в началах ряда, а те, кто нет - отсиживаются на галерке. Компания Никиты была одной из тех, кто сдает ЕГЭ по физике. Большая часть класса сразу проходила в конец ряда.

Я же пыталась успевать по всем предметам. Да, у меня тоже были любимые, но и про другие я не забивала. Но вот какое дело - с физикой я не подружилась с самого ее начала. Не шла и все. Бесконечное множество формул, схемы соединения проводников, задачи по механике и динамике, а молекулярная физика - вообще лес дремучий. Я переваливалась с тройки на четверку, и то четверки были, только когда я могла списать у Никиты. Власенко же был как рыба в воде. Физик в нем души не чаял, как будто не замечал, что половина класса его просто не слушает.

Зайдя в кабинет, я заметила, что Никита не обратил на меня никакого внимания. Я посмотрела на девочек, мысленно задаваясь вопросом: «заметили ли они это?» и прошла к своей парте. Девочки заметили. Лера шепнула на ухо: – у вас все хорошо? Я и сама не знала. Может, поцелуй в щеку был лишним?

Я решила сосредоточится на уроке, но голос Никиты, отвечающего на задания преподавателя, приковывал мое внимания, сбивая с темы урока. Почему же он не поздоровался со мной? Вопрос, который прокручивался в моей голове каждый раз, когда я слышала его. Этот парень в один момент может делать меня бесконечно счастливой, а в другой неимоверно раздражать.

Не выдержав очередного ответа Власенко, я психанула и ударила рукой о стол так сильно, что на меня обратили внимание все одноклассники, включая Никиту.

– Извините, я пенал ловила, – попыталась выдавить из себя улыбку паиньки.

Переведя взгляд с учителя на Власенко, я увидела, как он отворачивается. Даже на пару секунд не смог задержать свой взгляд? Он издевается?!

Мне кажется, вокруг меня полыхало пламя, когда я повернулась к девочкам и спросила: – что не так? Почему он не обращает на меня внимание?

– Даже не знаю, что с ним, – сказала Леся. – А вы вчера больше не разговаривали?

– Я передала мамино спасибо и все, это считается?

– Нет, – Леся задумалась.

– Может мы ошиблись, а Ди была права и это глупый розыгрыш? – предположила Саша.

Мы с Лесей одновременно среагировали и бросили на нее бешеный взгляд. Если бы у меня была способность поджигать людей глазами, то на месте Саши уже лежал бы пепел.

– Ладно вам, – Саша подняла руки, сдаваясь, – я просто предположила, а как иначе объяснить его поведение?

– Я ничего не буду делать. Раз он не хочет меня замечать, я не буду замечать его. У меня есть куда более важные дела, например сосредоточусь на игре.

Третий и четвертый урок прошли обычно и даже скучно. Никита, конечно же, обратил на меня внимание, поздоровался, и все остальное время он проводил с Олей и Димой. Пятый урок разделил нас с девочками, они пошли в зал на физкультуру, а меня ожидала репетиция с Власенко.

Потеряв уже всякий интерес, я побрела в сторону зала, но на моем пути возник высокий парень. Я не могла поверить своим глазам: веснушчатые щеки, блондинистые, слегка с рыжеватым отливом волосы, темно карие глаза и внушительный рост – мой брат. Настроение моментально взлетело на запредельный уровень и я прыгнула ему на шею. Эмоции захлестнули меня. Я висела на нем, как обезьянка на пальме, он покружил меня пару раз и поставил обратно, слегка взлохматив мои волосы.

– Леша, ты как тут оказался? – с нескрываемой радостью в голосе снова обняла его.

Мои метр семьдесят пять на его фоне выглядели метром пятьюдесятью. Такая уж участь, когда твой двоюродный брат ростом два метра с лишним - член сборной России по баскетболу. Он старше меня на 3 года. Так что он после одиннадцатого класса переехал учиться в другой город и там же за его выдающиеся в прошлом победы и отличную игру в нападении пригласили в сборную.

– Приехал на Новогодние каникулы. Заглянул к твоей маме, она угостила чаем, сказала, что ты забыла наколенники и я предложил их завести. Хотел сделать сюрприз.

Еще крепче сжав брата в своих объятьях, в куртку промямлила: – сюрприз удался, Лешик.

– Не за что, принцесса Ди.

Хохот разнесся по пустому коридору второго этажа. До его переезда мы проводили очень много времени вместе. Мы играли в баскетбол, отмечали все праздники, я ходила на его матчи, а он на мои. Все самые смешные и нелепые моменты тоже связаны с ним. Например, мое прозвище «принцесса Ди» и его «Лешик».

Позапрошлым летом мы пошли выбирать мне баскетбольную форму (шорты и майку). Зашли в спортивный магазин, и мой до чертиков красивый брат приглянулся консультантке. Он попросил ее принести форму для девочек, но явно забыл уточнить какую, потому что та притащила форму для большого тенниса - юбку и футболку-поло. Когда я вышла с недовольным лицом из примерочной, Леша залился безудержным хохотом, кинул мне мяч и сфотографировал меня в этом неожиданном и оттого забавном виде, подписав «принцесса Ди». Консультантку я тогда со злости прогнала, и мы сами нашли мне форму. После мы довольно часто смотрели на это фото и смеялись.

А Лешик он потому что в детстве он играл в школьной постановке лешего. Я тогда была еще маленькая и напрочь отказывалась признавать существование буквы «ё». И я все время дразнила его, называя ласково Лешиком, так и повелось.

– Ты дальше куда? – спросила я брата, направляясь в сторону актового зала.

– Мне еще надо заехать в магазин за продуктами, а потом домой, так что я сейчас уже побегу. Давай на выходных увидимся, и кстати, жди меня на своей игре, мы с твоей мамой придем болеть.

Я издала смешок: – уже жду не дождусь.

Обняла его на прощание, и он убежал по своим делам. Репетиция началась без меня.

– Извините, Наталья Андреевна, я опоздала, у меня была уважительная причина, – взлетая на сцену, крикнула я.

– Ничего страшного, Диана. Сейчас как раз будет твой выход.

Собравшись с мыслями, я уверенно шагнула на сцену. Сейчас я не нуждалась ни в поддержке Власенко, ни в какой-либо еще, появление брата придало мне уверенности в себе.

Половина репетиции прошла просто отлично. Я решила все-таки подойти к Никите.

– Слушай сегодня прям хорошо все проходит, согласен?

– Угу, – хмыкнул Никита даже не повернувшись ко мне.

Это был весь его ответ. Тронув легонько его за плечо, хотела, чтобы он развернулся ко мне лицом.

– У тебя все хорошо?

Власенко резко повернулся и грубо ответил: – Семенова, у меня все в порядке!

От неожиданности я отступила на пару шагов назад. В его глазах не было злости, только разочарование. Придя в себя от шока, вздернула подбородок и, гордо развернувшись, вернулась на сцену. Плакать не хотелось, но внутри меня до предела натянулась струна, которая грозила разорваться. Сохранить лицо - до конца, до дома - единственное, что мне хотелось.

Я притворилась, что все хорошо, и продолжала играть свою роль. Никита же еле держал себя в руках. Прикосновения ко мне были напряженные, в глаза почти не смотрел, и стоило мне один раз перепутать слова, как он неожиданно для всех вспылил.

– Я не могу больше сегодня репетировать, простите, – спрыгнув с трибуны, он схватил портфель и быстрым шагом скрылся из зала.

Наталья Андреевна была в замешательстве, как и все ребята, только вот Оля казалась совсем не удивлена такой реакцией.

– Ладно ребята, вы все молодцы, на сегодня все, можете идти по домам.

Я подошла к классной руководительнице, положила ей ладонь на плечо.

– Он просто устал, предновогодняя суета, не берите в голову.

Она выдала свою будничную теплую улыбку и тоже вышла из зала. Я и Оля остались последними. Уже подойдя к двери, я почувствовала, чью-то руку на своем локте. Кто-то резко потянул меня в сторону. Я едва поймала равновесие, чуть было не запутавшись в собственных ногах. Повернув голову, увидела Олю Иванову.

– Ты в своем уме?! Что тебе надо?! – Выдернула из ее хватки свой локоть.

Оля, поставив руки на пояс, шикнула мне: – успокойся, я не хотела сделать тебе больно.

Я еще раз повторила: – что тебе надо? Если это по поводу Никиты, то, между нами, ничего нет.

Иванова закатила глаза и скрестила руки на груди.

– На счет этого и будет разговор, и надеюсь, Никита об этом не узнает, – сузив глаза, с намеком произнесла она.

Вот нашлась же командирша. Что вообще обсуждать?

– Слушай, я догадывалась, что вы вместе, но точно не знала...

Меня перебил громкий смех. Оля искренне хохотала. Я стояла как вкопанная, не зная, что и думать.

– Семенова, вот ты когда надо такая умная и решительная, но видимо когда дело касается любви, ты превращаешься в наивную незнайку.

Следующее, что она мне рассказала максимально выбило меня из колеи происходящего.

– Во-первых, мы с Никитой друзья с детства. Мало кто знает, но наши родители в одной школе вместе учились, но между нами никогда не было романтики и не будет. Во-вторых, он с начальной школы по уши влюблен в тебя. Но, как оказалось, вы оба из себя такие умные до тех пор, пока дело не доходит до признания чувств. В-третьих, он наконец-то собирался признаться тебе в чувствах сегодня.

– Стоп, – перебила ее, – он весь день меня избегал, за кулисами нагрубил мне, а на сцене при всех распсиховался. Это так он в чувствах признается? Максимум чувство ненависти!

Во мне играла обида.

– Ты закончила?

Я кивнула.

– Спасибо. Так о чем это я. Да. Сейчас прозвучит по-детски, но он стеснялся. Он весь день как на иголках, ждал подходящего момента. Решил, что ты опять придешь раньше в актовый зал, там тебя найдет и все скажет. Но он увидел, как ты счастливо обнималась с каким-то красавцем. Он был зол на себя, на тебя и все рассказал мне. Но я не могла просто пройти мимо этой ситуации, потому что видела, как ты смотришь на него, и хочу знать, что это было. Я не позволю разбивать сердце моему лучшему другу.

Я театрально вздохнула.

– Никита все не так понял, это был мой брат.

Оля пришла в замешательство: – как?!

– Что как? У тебя братьев нет или что? Леша вернулся на каникулы и заехал ко мне в школу.

Иванова изобразила фейспалм: – вот он дурак, сам все надумал получается.

– Получается, – добавила я.

– Как же его хочется придушить, – выдала я.

– Сейчас, пожалуй, соглашусь с тобой.

Мы стояли молча пару минут, пока одноклассница не ожила первой.

– Я щас напишу ему смс и все объясню. Мой скептический взгляд упал на нее.

– Ага, ты хотела, чтобы он не знал об этом разговоре, при этом щас хочешь написать ему правду, а откуда ты узнала ее тогда?

Она поняла к чему я веду, за все совместное обучение это был наш самый длинный разговор, поэтому просто согласилась со мной кивком.

– Пусть обижается сколько хочет, как успокоиться, мы поговорим, обещаю.

В довесок, чтобы она поверила, я протянула ей руку в знак обещания.

– Договорились?

– Договорились, – Оля пожала мою руку и мы разошлись. Она домой, а я на тренировку.

***

Пока мы с девочками переодевались, я параллельно рассказывала, что узнала от Оли.

– А я всегда знала, что они не встречаются, – натягивая наколенники, сказала Леся.

– Говоришь, твой брат приехал, а он придет на игру? – с блестящими глазами поинтересовалась Саша.

Я стукнула ее наколенником, который еще не успела надеть.

– Руки прочь от моего брата.

Та ойкнула в ответ: – ты чего дерешься?

Показав ей язык в ответ: – он придет, можешь радоваться.

И она действительно переменилась. Улыбка поползла по лицу, легкий румянец преобразил ее щеки.

На самом деле эта игра была очень важной для нас. Если мы поедем на турнир, то в будущем сможем попасть в волейбольные сборные команды города или даже страны.

Как и обещал тренер, мы отрабатывали технические моменты. Лера оттачивала удары, а мы с ее подач приемы. Разделившись поровну, мы разошлись по полям отрабатывать атаку и блокировку.

Два часа пролетели, мы вывалились из зала, как мокрые мочалки. Пот стекал с нас ручьем.

– Завтра выходной, встретимся с вами в пятницу.

Мы синхронно кивнули головой в сторону тренера, означающее «ага». Это было единственное, на что хватило сил. Ввалились в раздевалку, сели на скамейку и ушли в энергосберегающий режим. Пока сходили в душ, потом собрали вещи, так прошло еще полчаса. Мы выползли из раздевалки и поплелись к выходу из школы.

– Девчонки, я понимаю, что вы устали, но может зайдем ненадолго в кафе и поболтаем, просто ни о чем?

Они втроем обернулись на меня и этот взгляд уже не был уставшим. Он был голодным.

– Чур я покупаю себе самую большую булочку с корицей и тонной помадки сверху, – сказала Лера, схватив меня за руку и потащив в кафе.

Все разом забыли про усталость, правду говорят, что еда придает сил, даже мысли о ней. К нашему общему счастью, кафе было в соседнем доме, в прошлом году мы туда частенько заглядывали после уроков. Сейчас мысли только о матче и предстоящем ЕГЭ в следующем году.

Мы заняли столик в углу, рядом на полочке милой семейкой кучковались суккуленты в симпатичных вазочках. Каждая взяла себе по чашечке кофе и десерту. Лера, как и обещала взяла себе синнабон, Саша заказала красный бархат, Леся - тирамису, я взяла медовик. В общем, закрывали углеводное окно.

Разговор пошел сам собой. Мы обсуждали насущные темы: у кого какие оценки выходят в полугодии, как и где будем справлять Новый год.

Я вспомнила один очень важный вопрос: – когда мы будем обмениваться подарками?

– Вообще, мы подумали, раз после курантов мы все равно пойдем к тебе в гости, то там и обменяемся, – высказалась за всех Саша.

– Чудно, – ответила я, облизывая ложку.

Десерты ушли в миг, а вот разговоры так и не заканчивались. Смотря на девочек, я невольно погрузилась в свои мысли, вспоминая, сколько всего мы вместе прошли: как мы все вместе ходили выбирать с Сашей Бакса (ее собаку порода - английский сеттер) или как навещали Леру в больнице, где она лежала с переломом руки, как помогали мне с переездом, или как следили за старшим братом Леси Он нас, кстати, тогда застукал, и она весь месяц мыла за ним посуду. Это первые воспоминания, что пришли мне в голову. Моментов, которые происходили с нами, было не счесть.

– Земля вызывает Диану, – послышалось от кого-то из них.

– Простите девочки, я просто вас очень сильно люблю.

– Это так мило, – протянула Леся.

– А по-моему, кому-то сладкое в голову ударило, – отшутилась Саша. В отместку я отломала и съела кусочек ее красного бархата.

– Эйй! – Запротестовала она. Девчонки засмеялись.

– Я тебя вообще-то защищаю, чтобы тебе сахар в голову не ударил, – облизав ложку, ответила я.

Она закатила глаза и цокнула, но через мгновенье улыбнулась.

– Один - один, – лукаво сказал она.

Мы посидели еще немного и начали собираться по домам, девчонки проводили меня до остановки и посадили в трамвай. Оплатив проезд, я сразу позвонила брату и всю дорогу с улыбкой слушала, как он рассказывал про свои планы в городе.

Доехав до своей остановки, я попросила Лешу еще немного со мной поговорить. Фонари на улице почему-то не работали, видимо какой-то сбой электричества в районе, а идти одной в тишине уж больно жутко. Теперь уже я рассказывала брату о своих планах на новогоднюю ночь.

– Ты же придешь к нам после полуночи? – поинтересовалась я у него.

– Я подумаю, скорее всего да, а там будут твои подруги?

Понимая к чему он клонит, я ответила: – тебя кто-то конкретный интересует? – Слегка хихикнула в телефон.

– Ой, все то ты понимаешь, Ди, – с нежностью ответил он.

– Да, Саша будет.

Я уже подошла к домофону, открыла дверь чип-ключом: – ладно Лешик, я пойду, спасибо, что поговорил со мной, обнимаю.

Я положила трубку и побежала вверх по лестнице.

На часах было семь часов вечера, когда я открыла входную дверь и зашла домой.

Мама встречала меня с распростертыми объятиями.

– Пойдем скорее кушать, мы уже все приготовили.

– К нам бабушка заглянула, что ли? – Спросила я, стягивая с себя шапку и снимая ботинки, нога об ногу.

Я заметила, как она переминается с ноги на ногу.

– Мам, у тебя все хорошо? – мой голос слегка дрогнул, выдавая волнение.

Мама сразу увидела мою тревожность и поспешила меня успокоить.

– Все хорошо, но у нас гости и это не бабушка, – показала она рукой в сторону кухни и из нее вышел Никита в той же самой одежде, что и была на нем в школе.

От неожиданности я споткнулась о сумку и полетела носом вперед. Но за секунду до моего падения Власенко успел поймать меня за плечо.

Мам, помогая мне принять вертикальное положение, произнесла: – Никита сказал, что у вас совместная лабораторная работа по химии, и вы договорились сделать ее у нас.

С недопонимание и гневом я посмотрела на Власенко. Он никак не отреагировал.

– Да, мам, я совсем забыла тебе об этом сказать. Еще и на тренировке задержалась, – пыталась придать правдоподобности свои словам.

Проходя в кухню, мама продолжала говорить: – пока тебя не было, мы с Никитой приготовили ужин.

Мои глаза полезли на лоб.

– А напомни ка мне, Никиточка, во сколько мы должны были встретиться?

Его плечи дрогнули, но он не повернулся, а продолжал помогать маме накладывать еду по тарелкам.

– В пять, – кратко и спокойно ответил он.

– Ааааа, тренировка была очень долго, – протянула я куда-то в воздух, придумывая про себя план, как я буду медленно убивать Власенко.

Мы сели за стол и принялись за ужин. За столом воцарилось молчание, а между нами с Никитой чувствовалось напряжение. Мама ощутив перемену настроения решила разбавить тишину.

– Леша так вырос. Это брат Дианы, – пояснила она Никите, – он сегодня заезжал к ней в школу, вы могли даже увидеться.

– Брат? Красивый, наверное, и высокий? – спрашивал то ли у меня то ли у мамы Власенко.

– Да, это он, а еще Леша - профессиональный баскетболист, – с восхищением продолжила рассказ мама.

Никита уставился в свою тарелку. Прожевав кусочек мяса, он ответил ей: – я тоже люблю баскетбол. Жаль, что мы с ним не увиделись, наверняка у нас много общего, – уже посмотрев пристально на меня, закончил он.

Есть больше не хотелось, встав из-за стола, позвала Власенко за собой в комнату.

– Уже? А как же сладкое? – с разочарованием сказала мама.

Я нагнулась и поцеловала ее в щеку.

– Мы немного позанимаемся и придем на сладкое, а ты поставь пока чайник.

Она сразу расцвела.

– Хорошо, вы не торопитесь только, – она мне подмигнула.

Стоп. Она мне подмигнула?! Эту женщину не проведешь. Но для начала мне предстояло разобраться с Власенко.

Зайдя вслед за ним, я закрыла дверь в свою комнату. Однако мою уверенность сбил дурацкий плакат. Да-да, тот самый, его плакат, который висел в центре комнаты, на который теперь с улыбкой до ушей пялился Никита.

– Все таки не сняла, – поднимая брови вверх, он смотрел на меня.

Какая вообще может идти речь о серьезности, когда на тебя пялится самодовольный красавчик. Я решила не поддаваться соблазну этой улыбки.

– Ты зачем пришел? Сомневаюсь, что по поводу лабораторной работы.

Но Власенко решил не отступать.

– Говоришь, мама повесила. Так может я спрошу у нее? Виктория...

Я потянула Власенко за руку.

– Только попробуй и сюда приедет судмедэксперт снимать показание с места престулпения.

Никиту эта ситуация до дикости веселила. Он повернулся ко мне и глядя в глаза еще раз спросил.

– Тебе же понравился плакат?

Провались эта дурацкая милая улыбка. Я встала перед плакатом, закрывая обзор Никите.

– Может ты ответишь на мой вопрос? – старалась привлечь внимание к себе.

Он закатил глаза и скрестил руки на груди.

– Лаадно, – протянул он.

– Я хотел извиниться за то, что вспылил на тебя сегодня. Я был не прав, надо было разобраться, а я себе столько напридумывал и психанул.

Я внимательно смотрела на его лицо, в нем отражалось раскаяние и, мне показалось, немного грусти.

– Надеюсь, ты понял, что ты ошибся на мой счет? – Сделав обиженное лицо, отвернулась от него.

Надо же было его хоть чуть-чуть заставить нервничать. Ничего не могу поделать с собой, такая вот я. Никита клюнул на мою удочку и, положив руки мне на плечи, развернул к себе.

– Я же не знал, что это твой брат. Вы выглядели очень счастливо вместе, и я приревновал тебя, – уже тише сказал он. – Оля написала мне, что нам с тобой срочно надо поговорить. Я ничего не понял, но знаю одно - с Олей лучше не спорить. И вот я здесь, – развел он руками, явно ожидая моей реакции.

Я пристально смотрела на него. Волосы слегка растрепаны, но при этом выглядят, будто так и должно быть. Рубашка, у которой последние две пуговицы не застегнуты, черные брюки оверсайз, глаза темнее ночи и легкий румянец, который появился после теплого ужина. Я сделала два шага навстречу ему и крепко обняла. Никита, не ожидавший такого поворота событий, слегка опешил, но через мгновенье собрался и еще крепче обнял меня в ответ. Так мы и стояли несколько минут.

– Семенова, ты язва в моей жизни, – произнес он.

Я ущипнула его за бок.

– Ай! Вот об этом я и говорю!

Я усмехнулась, а Никита успел прижаться губами к моему лбу. Тело сразу же среагировала, пустив ток из миллионов мурашек. Я расслабилась и положила голову ему на плечо. В нос сразу же ударил мятно-цитрусовый аромат. Его аромат. Я закрыла глаза и растворилась в этом пьянящем моменте.

– А откуда у тебя мой адрес? – выпутываясь из объятий, с подозрением спросила его.

Вопрос застал Власенко в расплох.

– Это конфиденциальная информация, – игриво произнес он.

Мы ходили по комнате, как две льва друг за другом.

– Не шути со мной Никитушка. В гневе я опасна.

– Отвечу тебе на вопрос, когда ты ответишь на мой.

Я закатила глаза.

– Опять твои игры. Задавай уже.

Власенко изобразил победный жест. Это выглядело так по детски, не хватало еще победной Джиги Дрыги.

– Вопрос актуальный - тебе понравился мой плакат?

– Хорошо. Да, нравится. И опережая твой следующий вопрос. Да, это я его повесила.

На лице Никиты расплылась улыбка. За два огромных шага он приблизился ко мне, приподнял меня за талию и закружил.

– Семушка, ты не представляешь, как я рад, – радостно кричал он.

– Отпусти! – кричала в ответ, при этом закрыв глаза и держась за него, как за спасательный круг.

– Можешь отпускать, – прошептал он на ухо.

Я открыла глаза и, увидев пол под ногами, оттолкнулась от него.

– Ты точно ненормальный, – пробубнила я. – Теперь ты отвечай!

– Договор, есть договор. Мне пришлось подключить все свои связи и я написал Лере. Она мне дала твой адрес. Правда, пообещала, что если я тебя обижу, она собственноручно меня прибьет.

Да я сама ее прикончу. Вот ведь кудрявый предатель.

– У вас у всех четверых садисткие наклонности? – с усмешкой спросил он.

– Если это касается тебя или Коршуна, то да.

Никиту порадовал мой ответ. Вот мазохист. Мне хотелось высказать ему, но я вспомнила одну очень важную мысль.

– Ниикииит, – протянула я.

Он посмотрел на меня с опаской.

– Мне уже не нравится твой тон, Семушка.

– Прекрати меня так называть.

– А что если мне нравится? Ты так мило злишься.

Я очередной раз закатила глаза, но его слова снова заставили меня смущаться. Вот же дурак.

– Я вспомнила кое-что...

– Что ты вспомнила? – с интересом спросил он.

– Помнишь, тот день, когда ты меня сбил?

Он кивнул в ответ, явно не понимая к чему я веду.

– Ты мне должен.

Плечи никиты напряглись, а улыбка медленно растворялась, будто на него вылили чан с холодной водой.

– Это все? Господи, Диана, ты интригантка. Я то думал случилось что.

Теперь уже я непонимающе смотрела на него.

– А что могло случится?

Он отвернулся от меня и пошел к окну.

– Если я скажу, ты будешь надо мной смеяться.

Я поравнялась с ним и накрыла своей ладонью его. Мы некоторое время смотрели, как на землю ложиться новый слой бархатного снега.

– Не буду, – тихо ответила, словно если бы я сказала громче, эта сказка бы растворилась.

Он долго мялся, но все же сказал: – я думал ты скажешь, что у тебя какие-то серьезные последствия после этого удара. Ну знаешь, как в фильме: опухоли, болезни там...

Я еле сдерживала себя, чтобы не нарушить данное обещание и не засмеяться.

– Никита, пообещай мне, что ты перестанешь смотреть мелодрамы в таком количестве.

И все таки я не выдержала и засмеялась, не слишком громко, скорее от абсурдности ситуации и умиления вместе взятых.

– Ну вот, а говорила, не будешь смеятся, – Никита состроил обиженное личико.

– Я ожидала всего, но точно не этого. Приятно знать, что ты за меня волнуешься.

Никита повернулся ко мне лицом и пробежался взглядом. Захотелось спрятаться от этого обжигающего и ищущего встречи взгляда. Вот как так, буквально за секунду он может превратить меня из уверенной и бесстрашной в пугливую и ранимую? Одним лишь своим взглядом.

Его рука потянулась ко мне. Я закрыла глаза. Теплая ладонь легла на мою щеку, и я, не открывая глаз, прижалась к ней. Я почувствовала легкое дыхание на своих губах, и признаться честно, мне было страшно открывать глаза.

– Ты прекрасна, – сказал он тихо и я снова почувствовала ветерок на своих губах.

Тело пронзило иголками буквально на секундочку, и на их смену пришел жар. Я чувствовала, как мои щеки пылают, а в груди образовывается плотный шар тепла. Я открыла глаза, и на мгновенье мне так сильно захотелось попробовать эти губы на вкус. Такие пухлые и манящие, как сахарная вата, но Никита так и продолжал стоять и всматриваться в меня.

– Если бы с тобой что-то случилось из-за меня, я бы не простил себя.

Я не сразу поняла, о чем он говорит, настолько была погружена этой пылающей атмосферой. А в следующую секунду он притянул меня к себе и крепко обнял. Я не смогла противостоять своим чувствам и обняла его в ответ. Одной рукой крепко хватаясь за его плечо, а другой зарываясь в его и без того лохматых волосах.

Никита издал легкое гортанное мурчание. От этого звука мой ком в груди разорвался на миллион частиц и разошелся теплой приятной волной по телу. Я прижалась к нему еще сильнее. Хотелось раствориться в нем. В этом запахе.

Господи! Я стою и вжимаюсь в Никиту. Реальность постепенно возвращалась. Осознание сделанного застало меня врасплох. Казалось, если я задержусь еще на секундочку в его объятиях, то больше не смогу сопротивляться самой себе. А я не люблю, когда ситуация выходит из под контроля. Я осторожно стала выбираться из его объятий. Никита все понял и сделал шаг назад, взъерошив волосы, которые я трогала пару мгновений назад.

Он начал рассматривать мою комнату, стараясь скрыть свое смущение. Я же разглядывала что-то на полу, лишь бы не поднимать глаза, в которых до сих пор полыхало желание.

– Так что я должен тебе, маленькая интригантка? – стараясь изменить атмосферу в комнате, спросил Никита.

Быстро среагировав, я подбежала к шкафу и принялась в нем рыться. Вообще, эта гениальная идея пришла относительно недавно, в тот момент, когда мы были в столовой, и Никита заставил меня признаться в том, что его шутки смешные. Тогда я подумала: «раз ты со мной играешь, то почему я не могу?». В тот же день после занятий я забежала в типографию и воплотила свою идею. Я подошла к Никите, который, по всей видимости, недоумевал от происходящего, и протянула ему коробку в черной обертке.

– Подарок? – с подозрением он принял его.

– Открывай, – приказала я.

Даже время притаилось, ожидая реакции. Тишину в комнате нарушало лишь шуршание подарочной упаковки, которая яростно разлеталась в разные стороны. И вот она, первая реакция - выпученные глаза, легкий шок, а потом комната взорвалась бурным смехом. Власенко развернул футболку и приложил к себе, делая вид примерки.

– Это гениально, Ди, – вожделенно произнес Никита. – Только ты могла такое придумать. Значит я сносно шучу? – посмеиваясь, Никита прочитал надпись с футболки.

Да, я пошла в типографию, чтобы сделать футболку для Власенко с надписью: «шучу сносно».

– Это еще не все.

Власенко бросил на меня заинтересованный взгляд.

– Только не говори, что ты мне еще шорты с надписью: «приключения на зад» сделала.

Теперь уже мое тихое хихиканье эхом разнеслось по комнате.

– Нет, но спасибо за идею для подарка на Новый год. Я хочу, чтобы ты надел эту футболку на наш финальный матч.

– Я бы это сделал и без твоего желания.

Не такого я ожидала. Я то думала, Никита будет всячески умолять меня изменить условия спора. А он счастлив, как котенок, которому подарили мячик. У него точно не все дома. Но я не отстану от него так просто.

– Диана, ты что удумала? – заметив мой хитрый взгляд и уже придя в себя, спросил Никита.

– Я хочу сделать с тобой фото, у нас за 10 лет ни одной фотки, не считая общих с классом, надо исправлять.

Мое предложение нисколько его не смутило. Вот же непробиваемый. Ладно, он еще не знает мой план.

– Только это будет веселое фото, – устанавливая телефон на штатив, сказала я ему.

Он поднял одну бровь: – в смысле? Это как?

Я улыбнулась, как джокер: – сейчас и узнаешь.

Я взяла его за руку и повела его туда, где как мне казалось, нас будет лучше всего видно - на фоне его плаката, иронично не правда ли?

– Вот мой план. Я ставлю таймер, становлюсь к тебе, мы оба закрываем глаза, и когда мигнет последний огонек, откроем глаза и сделаем что-нибудь оригинальное, первое что в голову придет.

В его лице прочитался азарт.

– Ди, ты не перестаешь меня восхищать.

Я поставила таймер и подбежала к Никите. Оставалось 7 секунд. Мне первый раз в жизни не хотелось смухлевать, но я уже знала, какую проверну затею. 3...2...1. Я повернулась, чтобы лизнуть его щеку, думая, что это может его удивить. Однако Власенко переиграл меня.

Эта была всего лишь секунда, но для меня время стало неумолимо медленным, он улыбнулся в камеру и произнес: – ты мне нравишься.

Мой план разлетелся вдребезги. Я стояла как вкопанная и с открытым ртом пялилась на профиль Никиты, чтобы он провалился под землю, Власенко. И телефон сделал финальное фото.

– Ш-ш-то, – медленно протянула я.

Никита не успел ничего ответить, как наши уши среагировали на стук. Мама приоткрыла дверь и вошла в комнату.

– Надеюсь, я вам не помешала. Десерт готов, чай стынет. Прошу к столу.

Мааамаааа. Взвыла про себя. Мы посмотрели в ее сторону с полным разочарованием. Вот как так!? Такой момент упущен! Я ошарашено взглянула на Никиту, тот лишь улыбнулся своем фирменном стиле и поплелся вслед за мамой на кухню.

Поедание десерта прошло в тишине. Точнее, я молчала, а мама с Никитой что-то обсуждали. Я не вслушивалась в их беседу, моя голова была занята только одной фразой: «ты мне нравишься». Это было признание? Если да, то и мне надо признаться и покончим с этими непонятками. Или же это была очередная игра? Мозг кипел от переизбытка эмоций. Если мое напряжение было заметно за столом, то его тактично игнорировали.

Время пролетело незаметно. Наша посиделка закончилась в начале десятого. Мама положила половину пирога Никите с собой.

– Угостишь своих родных.

Мило улыбнувшись, он ответил: – спасибо большое, вы потрясающая.

Это была слишком милая сцена. Как минимум потому, что я за ней подсматривала из коридора, а они стояли вдвоем на кухне. Когда они оба направились на выход, я быстро отбежала от своего смотрового пункта и принялась что-то искать в шкафу.

– Что-то потеряла, милая? – спросила мама, облокотившись о косяк дверного проема, безусловно, понимая, что я следила за ними.

– Я посмотрела на завтра прогноз погоды, ищу шарф, а то я всегда спешу, вдруг забуду. Власенко вроде ничего не заподозрил, а вот мама подмигнула мне.

– Никита, спасибо, что зашел. Двери нашего дома всегда открыты для тебя. Напиши, пожалуйста, Диане, как придешь домой, а я пойду, у меня своих дел еще куча, – помахала мама и скрылась за дверью своей комнаты.

Мы остались вдвоем, неловкое молчание снова захлестнуло помещение.

– Правда, спасибо, что зашел, ужин был прекрасным, как и вечер в целом.

Я засмущалась, однако, говорила искренне.

– Спасибо тебе и твоей маме, передай потом еще раз ей мою благодарность.

Я кивнула, давая понять, что так и сделаю.

– И еще. Вечер был правда изумительный.

Он подошел ко мне, обхватил своими большими, но чертовски нежными руками мои щеки и коснулся губами моего лба. Я закрыла глаза и в который раз за вечер погрузилась в забвение. Ощущения были неописуемыми. Его теплые, немного пухлые губы коснулись меня. Я стояла неподвижно, боясь спугнуть этот момент. Ладошки от волнения вспотели, пришлось сжать их в кулаки, чтобы скрыть неуверенность.

Но сам Никита не показал стеснения, он был уверен в своих действиях. Мне казалось, я простояла вечность с закрытыми глазами. Когда я все таки решилась их открыть, Власенко стоял полностью одетым, смотрел на меня и улыбался. Я чувствовала, как мои щеки горят и скоро спалят всю эту квартиру.

– До завтра, Семушка, я напишу, как приеду домой.

Я ничего не успела сообразить, кроме жалкого кивка.

Он вышел в подъезд и быстрыми шагами начал спускать вниз. Вспомнив одну вещь, я подбежала к двери и крикнула так, что было слышно на 4 этажа вниз: – Никита, я сейчас отправлю тебе фото.

Мне вроде послышалось «хорошо» и дверь подъезда громко хлопнула.

Закрыв за собой дверь, я развернулась и вскрикнула: – мам!

Эта женщина стояла в дверях моей комнаты, она подкралась бесшумного, как настоящая кошка.

– Кажется, я наконец-то поняла, кто является причиной твоих блестящих глаз.

Мама так хитро заулыбалась, вдобавок этот подозревающий взгляд зеленых глаз, делал ее по-настоящему похожей на пантеру.

– Кстати, очень милый молодой человек. Он был весьма вежлив со мной.

Я не удержалась от закатывания глаз, но настроение было отличное, поэтому я сама улыбалась, как маленький довольный мышонок.

Я поспешила ответить маме: – Никита нравится всем.

Не дав мне договорить, мама перебила: – даже тебе?

Я резко остановилась и встала в ступор, медленно поворачивая голову в ее сторону, ответила: – да.

Для мамы это не оказалось шокирующим ответом. Она спокойно могла предположить такой исход. Зато для меня такой ответ был шоком. Я, не подумав, ляпнула. Точнее, я уже заранее знала ответ, просто была необходимость признаться самой себе.

А потом еще добавила, скорее для самоубеждения: – да, он мне нравится.

Сняв телефон со штатива, я отыскала папку «фото», открыла и увидела это «произведение искусства». Никита, смотрящий в камеру с довольной улыбкой, как всегда в лучшем своем виде. И я с открытым ртом, широкими глазами, полными шока и красными от признания щеками.

Мда, это точно самое нелепое фото в моей коллекции. Одним движением я отправила фото Власенко, заблокировала экран и упала головой на подушку. Смотрела в потолок и по-детски улыбалась, как будто мне только что подарили котенка или отвезли первый раз на море. Меня распирали эмоции, но я лежала неподвижно и просто продолжала улыбаться.

Спустя 10 минут пришел ответ от Никиты: «Я видел твое смс, но не смог посмотреть, т.к. на улице было очень холодно. Я дома, можешь передать своей маме. Фото - огонь, и правда получилось весело, уже поставил на экран заставки. Спокойной ночи, Семушка» и в конце эмоджи сердечко. Зашла к маме передала сообщение Никиты, пожелала ей спокойной ночи и вернулась к себе. В ответ написала: «Спокойной ночи, Ники», я еще несколько раз перечитывала ответ Власенко, пока не уснула с телефоном в руках.

Проснулась я окрыленной и готовой на то, чтобы признаться в своих чувствах Никите. Сегодня как раз должна была быть репетиция с музыкальным сопровождением и, возможно, костюмами. Надо не забывать про тренировки. Стукнула себя по голове, вышло больно.

– Ты что хочешь еще одно сотрясение? – Заглянула в мою комнату мама.

Я от неожиданности подпрыгнула на месте.

– Мам! Я чуть этот мир не покинула, чего так пугаешь? – Приложив руку к груди, пыталась восстановить дыхание.

– Ты последнее время так и светишься от счастья. Когда поведаешь маме о том, кто причина твоего прекрасного настроения? – скрестив руки, спросила она, явно на что-то намекая.

– Маааам, – протянула я, стесняясь. – Ладно. Это Никита, который сбил меня, и который всю школьную жизнь меня бесил, а теперь почему-то не бесит, хотя иногда да, но это другое, – размахивая руками, пыталась объяснить маме.

Она подошла встала напротив меня и крепко обняла: – моя малышка, уже совсем не малышка. Я очень рада за тебя.

– Мааам, ты меня смущаешь.

– Прости, дочь. Просто ты уже такая взрослая, – с доброй грустью сказала мама.

– Я то? Ни за что! Я все та же дикая и вредная дочурка, – принялась корчить рожицы и щекотать маму.

Нас пробрал смех и мы вместе упали на мою кровать. Мама поглаживала меня по голове и мы лежали в тишине, каждая думая о своем.

– Чуть не забыла. Пойдем завтракать, моя романтичная. Великие победы начинаются с завтрака.

Покончив с едой, я вылетела из дома, потому что знатно опаздывала в школу. Забежав в класс за 10 минут до начала урока, оказалось, что я была первая, кто вообще пришел. Неудивительно, в 10 классе уже не каждый готов приходить к первому уроку. Спустя 5 минут класс начал постепенно заполняться. Пришли девочки, и так как это был урок литературы с Натальей Андреевной, я сидела на первой парте.

В детстве я терпеть не могла читать. В начальных классах на уроках литературы у нас проверяли скорочтение - это максимальное количество слов, прочитанных за минуту, при этом нельзя было ошибаться в них. И как бы я не старалась, у меня выходило плохо, что очень меня злило. Но уже в средней школе моя любовь к книгам вознеслась до небывалых вершин. Однажды Наталья Андреевна перед изучением произведения «Горе от ума» сводила нас в театр на его постановку. После увиденного мы начали изучение этой истории и тогда-то проснулась моя любовь к книгам.

Я предполагала, что Власенко либо опоздает, либо вообще не придет на урок. Но вот на физику точно придет, ее он никогда не пропускает. На половине первого урока пришла Оля, одна, без Никиты. Это меня обрадовало, не хотелось бы видеть эту парочку вместе после вчерашнего вечера. Она села к Диме, у которого было свободно. По всей видимости, они были уверены, что Власенко все таки пропустит занятие. В свободные моменты урока Лера спрашивала подробности вчерашних посиделок. Ей бесконечно нравилось смотреть, как я краснею.

Придя на этаж, где был кабинет физики, я уже с коридора увидела Никиту. Он сидел за первой партой. Не смотря на его высокий рост, никто не был против. Большинство ребят уже определились с предметами, которые будут сдавать в одиннадцатом классе. Так что предпочтения одноклассников можно было понять по рассадке в классе. Те, кто сдают предмет, сидят в началах ряда, а те, кто нет - отсиживаются на галерке. Компания Никиты была одной из тех, кто сдает ЕГЭ по физике. Большая часть класса сразу проходила в конец ряда.

Я же пыталась успевать по всем предметам. Да, у меня тоже были любимые, но и про другие я не забивала. Но вот какое дело - с физикой я не подружилась с самого ее начала. Не шла и все. Бесконечное множество формул, схемы соединения проводников, задачи по механике и динамике, а молекулярная физика - вообще лес дремучий. Я переваливалась с тройки на четверку, и то четверки были, только когда я могла списать у Никиты. Власенко же был как рыба в воде. Физик в нем души не чаял, как будто не замечал, что половина класса его просто не слушает.

Зайдя в кабинет, я заметила, что Никита не обратил на меня никакого внимания. Я посмотрела на девочек, мысленно задаваясь вопросом: «заметили ли они это?» и прошла к своей парте. Девочки заметили. Лера шепнула на ухо: – у вас все хорошо? Я и сама не знала. Может, поцелуй в щеку был лишним?

Я решила сосредоточится на уроке, но голос Никиты, отвечающего на задания преподавателя, приковывал мое внимания, сбивая с темы урока. Почему же он не поздоровался со мной? Вопрос, который прокручивался в моей голове каждый раз, когда я слышала его. Этот парень в один момент может делать меня бесконечно счастливой, а в другой неимоверно раздражать.

Не выдержав очередного ответа Власенко, я психанула и ударила рукой о стол так сильно, что на меня обратили внимание все одноклассники, включая Никиту.

– Извините, я пенал ловила, – попыталась выдавить из себя улыбку паиньки.

Переведя взгляд с учителя на Власенко, я увидела, как он отворачивается. Даже на пару секунд не смог задержать свой взгляд? Он издевается?!

Мне кажется, вокруг меня полыхало пламя, когда я повернулась к девочкам и спросила: – что не так? Почему он не обращает на меня внимание?

– Даже не знаю, что с ним, – сказала Леся. – А вы вчера больше не разговаривали?

– Я передала мамино спасибо и все, это считается?

– Нет, – Леся задумалась.

– Может мы ошиблись, а Ди была права и это глупый розыгрыш? – предположила Саша.

Мы с Лесей одновременно среагировали и бросили на нее бешеный взгляд. Если бы у меня была способность поджигать людей глазами, то на месте Саши уже лежал бы пепел.

– Ладно вам, – Саша подняла руки, сдаваясь, – я просто предположила, а как иначе объяснить его поведение?

– Я ничего не буду делать. Раз он не хочет меня замечать, я не буду замечать его. У меня есть куда более важные дела, например сосредоточусь на игре.

Третий и четвертый урок прошли обычно и даже скучно. Никита, конечно же, обратил на меня внимание, поздоровался, и все остальное время он проводил с Олей и Димой. Пятый урок разделил нас с девочками, они пошли в зал на физкультуру, а меня ожидала репетиция с Власенко.

Потеряв уже всякий интерес, я побрела в сторону зала, но на моем пути возник высокий парень. Я не могла поверить своим глазам: веснушчатые щеки, блондинистые, слегка с рыжеватым отливом волосы, темно карие глаза и внушительный рост – мой брат. Настроение моментально взлетело на запредельный уровень и я прыгнула ему на шею. Эмоции захлестнули меня. Я висела на нем, как обезьянка на пальме, он покружил меня пару раз и поставил обратно, слегка взлохматив мои волосы.

– Леша, ты как тут оказался? – с нескрываемой радостью в голосе снова обняла его.

Мои метр семьдесят пять на его фоне выглядели метром пятьюдесятью. Такая уж участь, когда твой двоюродный брат ростом два метра с лишним - член сборной России по баскетболу. Он старше меня на 3 года. Так что он после одиннадцатого класса переехал учиться в другой город и там же за его выдающиеся в прошлом победы и отличную игру в нападении пригласили в сборную.

– Приехал на Новогодние каникулы. Заглянул к твоей маме, она угостила чаем, сказала, что ты забыла наколенники и я предложил их завести. Хотел сделать сюрприз.

Еще крепче сжав брата в своих объятьях, в куртку промямлила: – сюрприз удался, Лешик.

– Не за что, принцесса Ди.

Хохот разнесся по пустому коридору второго этажа. До его переезда мы проводили очень много времени вместе. Мы играли в баскетбол, отмечали все праздники, я ходила на его матчи, а он на мои. Все самые смешные и нелепые моменты тоже связаны с ним. Например, мое прозвище «принцесса Ди» и его «Лешик».

Позапрошлым летом мы пошли выбирать мне баскетбольную форму (шорты и майку). Зашли в спортивный магазин, и мой до чертиков красивый брат приглянулся консультантке. Он попросил ее принести форму для девочек, но явно забыл уточнить какую, потому что та притащила форму для большого тенниса - юбку и футболку-поло. Когда я вышла с недовольным лицом из примерочной, Леша залился безудержным хохотом, кинул мне мяч и сфотографировал меня в этом неожиданном и оттого забавном виде, подписав «принцесса Ди». Консультантку я тогда со злости прогнала, и мы сами нашли мне форму. После мы довольно часто смотрели на это фото и смеялись.

А Лешик он потому что в детстве он играл в школьной постановке лешего. Я тогда была еще маленькая и напрочь отказывалась признавать существование буквы «ё». И я все время дразнила его, называя ласково Лешиком, так и повелось.

– Ты дальше куда? – спросила я брата, направляясь в сторону актового зала.

– Мне еще надо заехать в магазин за продуктами, а потом домой, так что я сейчас уже побегу. Давай на выходных увидимся, и кстати, жди меня на своей игре, мы с твоей мамой придем болеть.

Я издала смешок: – уже жду не дождусь.

Обняла его на прощание, и он убежал по своим делам. Репетиция началась без меня.

– Извините, Наталья Андреевна, я опоздала, у меня была уважительная причина, – взлетая на сцену, крикнула я.

– Ничего страшного, Диана. Сейчас как раз будет твой выход.

Собравшись с мыслями, я уверенно шагнула на сцену. Сейчас я не нуждалась ни в поддержке Власенко, ни в какой-либо еще, появление брата придало мне уверенности в себе.

Половина репетиции прошла просто отлично. Я решила все-таки подойти к Никите.

– Слушай сегодня прям хорошо все проходит, согласен?

– Угу, – хмыкнул Никита даже не повернувшись ко мне.

Это был весь его ответ. Тронув легонько его за плечо, хотела, чтобы он развернулся ко мне лицом.

– У тебя все хорошо?

Власенко резко повернулся и грубо ответил: – Семенова, у меня все в порядке!

От неожиданности я отступила на пару шагов назад. В его глазах не было злости, только разочарование. Придя в себя от шока, вздернула подбородок и, гордо развернувшись, вернулась на сцену. Плакать не хотелось, но внутри меня до предела натянулась струна, которая грозила разорваться. Сохранить лицо - до конца, до дома - единственное, что мне хотелось.

Я притворилась, что все хорошо, и продолжала играть свою роль. Никита же еле держал себя в руках. Прикосновения ко мне были напряженные, в глаза почти не смотрел, и стоило мне один раз перепутать слова, как он неожиданно для всех вспылил.

– Я не могу больше сегодня репетировать, простите, – спрыгнув с трибуны, он схватил портфель и быстрым шагом скрылся из зала.

Наталья Андреевна была в замешательстве, как и все ребята, только вот Оля казалась совсем не удивлена такой реакцией.

– Ладно ребята, вы все молодцы, на сегодня все, можете идти по домам.

Я подошла к классной руководительнице, положила ей ладонь на плечо.

– Он просто устал, предновогодняя суета, не берите в голову.

Она выдала свою будничную теплую улыбку и тоже вышла из зала. Я и Оля остались последними. Уже подойдя к двери, я почувствовала, чью-то руку на своем локте. Кто-то резко потянул меня в сторону. Я едва поймала равновесие, чуть было не запутавшись в собственных ногах. Повернув голову, увидела Олю Иванову.

– Ты в своем уме?! Что тебе надо?! – Выдернула из ее хватки свой локоть.

Оля, поставив руки на пояс, шикнула мне: – успокойся, я не хотела сделать тебе больно.

Я еще раз повторила: – что тебе надо? Если это по поводу Никиты, то, между нами, ничего нет.

Иванова закатила глаза и скрестила руки на груди.

– На счет этого и будет разговор, и надеюсь, Никита об этом не узнает, – сузив глаза, с намеком произнесла она.

Вот нашлась же командирша. Что вообще обсуждать?

– Слушай, я догадывалась, что вы вместе, но точно не знала...

Меня перебил громкий смех. Оля искренне хохотала. Я стояла как вкопанная, не зная, что и думать.

– Семенова, вот ты когда надо такая умная и решительная, но видимо когда дело касается любви, ты превращаешься в наивную незнайку.

Следующее, что она мне рассказала максимально выбило меня из колеи происходящего.

– Во-первых, мы с Никитой друзья с детства. Мало кто знает, но наши родители в одной школе вместе учились, но между нами никогда не было романтики и не будет. Во-вторых, он с начальной школы по уши влюблен в тебя. Но, как оказалось, вы оба из себя такие умные до тех пор, пока дело не доходит до признания чувств. В-третьих, он наконец-то собирался признаться тебе в чувствах сегодня.

– Стоп, – перебила ее, – он весь день меня избегал, за кулисами нагрубил мне, а на сцене при всех распсиховался. Это так он в чувствах признается? Максимум чувство ненависти!

Во мне играла обида.

– Ты закончила?

Я кивнула.

– Спасибо. Так о чем это я. Да. Сейчас прозвучит по-детски, но он стеснялся. Он весь день как на иголках, ждал подходящего момента. Решил, что ты опять придешь раньше в актовый зал, там тебя найдет и все скажет. Но он увидел, как ты счастливо обнималась с каким-то красавцем. Он был зол на себя, на тебя и все рассказал мне. Но я не могла просто пройти мимо этой ситуации, потому что видела, как ты смотришь на него, и хочу знать, что это было. Я не позволю разбивать сердце моему лучшему другу.

Я театрально вздохнула.

– Никита все не так понял, это был мой брат.

Оля пришла в замешательство: – как?!

– Что как? У тебя братьев нет или что? Леша вернулся на каникулы и заехал ко мне в школу.

Иванова изобразила фейспалм: – вот он дурак, сам все надумал получается.

– Получается, – добавила я.

– Как же его хочется придушить, – выдала я.

– Сейчас, пожалуй, соглашусь с тобой.

Мы стояли молча пару минут, пока одноклассница не ожила первой.

– Я щас напишу ему смс и все объясню. Мой скептический взгляд упал на нее.

– Ага, ты хотела, чтобы он не знал об этом разговоре, при этом щас хочешь написать ему правду, а откуда ты узнала ее тогда?

Она поняла к чему я веду, за все совместное обучение это был наш самый длинный разговор, поэтому просто согласилась со мной кивком.

– Пусть обижается сколько хочет, как успокоиться, мы поговорим, обещаю.

В довесок, чтобы она поверила, я протянула ей руку в знак обещания.

– Договорились?

– Договорились, – Оля пожала мою руку и мы разошлись. Она домой, а я на тренировку.

***

Пока мы с девочками переодевались, я параллельно рассказывала, что узнала от Оли.

– А я всегда знала, что они не встречаются, – натягивая наколенники, сказала Леся.

– Говоришь, твой брат приехал, а он придет на игру? – с блестящими глазами поинтересовалась Саша.

Я стукнула ее наколенником, который еще не успела надеть.

– Руки прочь от моего брата.

Та ойкнула в ответ: – ты чего дерешься?

Показав ей язык в ответ: – он придет, можешь радоваться.

И она действительно переменилась. Улыбка поползла по лицу, легкий румянец преобразил ее щеки.

На самом деле эта игра была очень важной для нас. Если мы поедем на турнир, то в будущем сможем попасть в волейбольные сборные команды города или даже страны.

Как и обещал тренер, мы отрабатывали технические моменты. Лера оттачивала удары, а мы с ее подач приемы. Разделившись поровну, мы разошлись по полям отрабатывать атаку и блокировку.

Два часа пролетели, мы вывалились из зала, как мокрые мочалки. Пот стекал с нас ручьем.

– Завтра выходной, встретимся с вами в пятницу.

Мы синхронно кивнули головой в сторону тренера, означающее «ага». Это было единственное, на что хватило сил. Ввалились в раздевалку, сели на скамейку и ушли в энергосберегающий режим. Пока сходили в душ, потом собрали вещи, так прошло еще полчаса. Мы выползли из раздевалки и поплелись к выходу из школы.

– Девчонки, я понимаю, что вы устали, но может зайдем ненадолго в кафе и поболтаем, просто ни о чем?

Они втроем обернулись на меня и этот взгляд уже не был уставшим. Он был голодным.

– Чур я покупаю себе самую большую булочку с корицей и тонной помадки сверху, – сказала Лера, схватив меня за руку и потащив в кафе.

Все разом забыли про усталость, правду говорят, что еда придает сил, даже мысли о ней. К нашему общему счастью, кафе было в соседнем доме, в прошлом году мы туда частенько заглядывали после уроков. Сейчас мысли только о матче и предстоящем ЕГЭ в следующем году.

Мы заняли столик в углу, рядом на полочке милой семейкой кучковались суккуленты в симпатичных вазочках. Каждая взяла себе по чашечке кофе и десерту. Лера, как и обещала взяла себе синнабон, Саша заказала красный бархат, Леся - тирамису, я взяла медовик. В общем, закрывали углеводное окно.

Разговор пошел сам собой. Мы обсуждали насущные темы: у кого какие оценки выходят в полугодии, как и где будем справлять Новый год.

Я вспомнила один очень важный вопрос: – когда мы будем обмениваться подарками?

– Вообще, мы подумали, раз после курантов мы все равно пойдем к тебе в гости, то там и обменяемся, – высказалась за всех Саша.

– Чудно, – ответила я, облизывая ложку.

Десерты ушли в миг, а вот разговоры так и не заканчивались. Смотря на девочек, я невольно погрузилась в свои мысли, вспоминая, сколько всего мы вместе прошли: как мы все вместе ходили выбирать с Сашей Бакса (ее собаку порода - английский сеттер) или как навещали Леру в больнице, где она лежала с переломом руки, как помогали мне с переездом, или как следили за старшим братом Леси Он нас, кстати, тогда застукал, и она весь месяц мыла за ним посуду. Это первые воспоминания, что пришли мне в голову. Моментов, которые происходили с нами, было не счесть.

– Земля вызывает Диану, – послышалось от кого-то из них.

– Простите девочки, я просто вас очень сильно люблю.

– Это так мило, – протянула Леся.

– А по-моему, кому-то сладкое в голову ударило, – отшутилась Саша. В отместку я отломала и съела кусочек ее красного бархата.

– Эйй! – Запротестовала она. Девчонки засмеялись.

– Я тебя вообще-то защищаю, чтобы тебе сахар в голову не ударил, – облизав ложку, ответила я.

Она закатила глаза и цокнула, но через мгновенье улыбнулась.

– Один - один, – лукаво сказал она.

Мы посидели еще немного и начали собираться по домам, девчонки проводили меня до остановки и посадили в трамвай. Оплатив проезд, я сразу позвонила брату и всю дорогу с улыбкой слушала, как он рассказывал про свои планы в городе.

Доехав до своей остановки, я попросила Лешу еще немного со мной поговорить. Фонари на улице почему-то не работали, видимо какой-то сбой электричества в районе, а идти одной в тишине уж больно жутко. Теперь уже я рассказывала брату о своих планах на новогоднюю ночь.

– Ты же придешь к нам после полуночи? – поинтересовалась я у него.

– Я подумаю, скорее всего да, а там будут твои подруги?

Понимая к чему он клонит, я ответила: – тебя кто-то конкретный интересует? – Слегка хихикнула в телефон.

– Ой, все то ты понимаешь, Ди, – с нежностью ответил он.

– Да, Саша будет.

Я уже подошла к домофону, открыла дверь чип-ключом: – ладно Лешик, я пойду, спасибо, что поговорил со мной, обнимаю.

Я положила трубку и побежала вверх по лестнице.

На часах было семь часов вечера, когда я открыла входную дверь и зашла домой.

Мама встречала меня с распростертыми объятиями.

– Пойдем скорее кушать, мы уже все приготовили.

– К нам бабушка заглянула, что ли? – Спросила я, стягивая с себя шапку и снимая ботинки, нога об ногу.

Я заметила, как она переминается с ноги на ногу.

– Мам, у тебя все хорошо? – мой голос слегка дрогнул, выдавая волнение.

Мама сразу увидела мою тревожность и поспешила меня успокоить.

– Все хорошо, но у нас гости и это не бабушка, – показала она рукой в сторону кухни и из нее вышел Никита в той же самой одежде, что и была на нем в школе.

От неожиданности я споткнулась о сумку и полетела носом вперед. Но за секунду до моего падения Власенко успел поймать меня за плечо.

Мам, помогая мне принять вертикальное положение, произнесла: – Никита сказал, что у вас совместная лабораторная работа по химии, и вы договорились сделать ее у нас.

С недопонимание и гневом я посмотрела на Власенко. Он никак не отреагировал.

– Да, мам, я совсем забыла тебе об этом сказать. Еще и на тренировке задержалась, – пыталась придать правдоподобности свои словам.

Проходя в кухню, мама продолжала говорить: – пока тебя не было, мы с Никитой приготовили ужин.

Мои глаза полезли на лоб.

– А напомни ка мне, Никиточка, во сколько мы должны были встретиться?

Его плечи дрогнули, но он не повернулся, а продолжал помогать маме накладывать еду по тарелкам.

– В пять, – кратко и спокойно ответил он.

– Ааааа, тренировка была очень долго, – протянула я куда-то в воздух, придумывая про себя план, как я буду медленно убивать Власенко.

Мы сели за стол и принялись за ужин. За столом воцарилось молчание, а между нами с Никитой чувствовалось напряжение. Мама ощутив перемену настроения решила разбавить тишину.

– Леша так вырос. Это брат Дианы, – пояснила она Никите, – он сегодня заезжал к ней в школу, вы могли даже увидеться.

– Брат? Красивый, наверное, и высокий? – спрашивал то ли у меня то ли у мамы Власенко.

– Да, это он, а еще Леша - профессиональный баскетболист, – с восхищением продолжила рассказ мама.

Никита уставился в свою тарелку. Прожевав кусочек мяса, он ответил ей: – я тоже люблю баскетбол. Жаль, что мы с ним не увиделись, наверняка у нас много общего, – уже посмотрев пристально на меня, закончил он.

Есть больше не хотелось, встав из-за стола, позвала Власенко за собой в комнату.

– Уже? А как же сладкое? – с разочарованием сказала мама.

Я нагнулась и поцеловала ее в щеку.

– Мы немного позанимаемся и придем на сладкое, а ты поставь пока чайник.

Она сразу расцвела.

– Хорошо, вы не торопитесь только, – она мне подмигнула.

Стоп. Она мне подмигнула?! Эту женщину не проведешь. Но для начала мне предстояло разобраться с Власенко.

Зайдя вслед за ним, я закрыла дверь в свою комнату. Однако мою уверенность сбил дурацкий плакат. Да-да, тот самый, его плакат, который висел в центре комнаты, на который теперь с улыбкой до ушей пялился Никита.

– Все таки не сняла, – поднимая брови вверх, он смотрел на меня.

Какая вообще может идти речь о серьезности, когда на тебя пялится самодовольный красавчик. Я решила не поддаваться соблазну этой улыбки.

– Ты зачем пришел? Сомневаюсь, что по поводу лабораторной работы.

Но Власенко решил не отступать.

– Говоришь, мама повесила. Так может я спрошу у нее? Виктория...

Я потянула Власенко за руку.

– Только попробуй и сюда приедет судмедэксперт снимать показание с места престулпения.

Никиту эта ситуация до дикости веселила. Он повернулся ко мне и глядя в глаза еще раз спросил.

– Тебе же понравился плакат?

Провались эта дурацкая милая улыбка. Я встала перед плакатом, закрывая обзор Никите.

– Может ты ответишь на мой вопрос? – старалась привлечь внимание к себе.

Он закатил глаза и скрестил руки на груди.

– Лаадно, – протянул он.

– Я хотел извиниться за то, что вспылил на тебя сегодня. Я был не прав, надо было разобраться, а я себе столько напридумывал и психанул.

Я внимательно смотрела на его лицо, в нем отражалось раскаяние и, мне показалось, немного грусти.

– Надеюсь, ты понял, что ты ошибся на мой счет? – Сделав обиженное лицо, отвернулась от него.

Надо же было его хоть чуть-чуть заставить нервничать. Ничего не могу поделать с собой, такая вот я. Никита клюнул на мою удочку и, положив руки мне на плечи, развернул к себе.

– Я же не знал, что это твой брат. Вы выглядели очень счастливо вместе, и я приревновал тебя, – уже тише сказал он. – Оля написала мне, что нам с тобой срочно надо поговорить. Я ничего не понял, но знаю одно - с Олей лучше не спорить. И вот я здесь, – развел он руками, явно ожидая моей реакции.

Я пристально смотрела на него. Волосы слегка растрепаны, но при этом выглядят, будто так и должно быть. Рубашка, у которой последние две пуговицы не застегнуты, черные брюки оверсайз, глаза темнее ночи и легкий румянец, который появился после теплого ужина. Я сделала два шага навстречу ему и крепко обняла. Никита, не ожидавший такого поворота событий, слегка опешил, но через мгновенье собрался и еще крепче обнял меня в ответ. Так мы и стояли несколько минут.

– Семенова, ты язва в моей жизни, – произнес он.

Я ущипнула его за бок.

– Ай! Вот об этом я и говорю!

Я усмехнулась, а Никита успел прижаться губами к моему лбу. Тело сразу же среагировала, пустив ток из миллионов мурашек. Я расслабилась и положила голову ему на плечо. В нос сразу же ударил мятно-цитрусовый аромат. Его аромат. Я закрыла глаза и растворилась в этом пьянящем моменте.

– А откуда у тебя мой адрес? – выпутываясь из объятий, с подозрением спросила его.

Вопрос застал Власенко в расплох.

– Это конфиденциальная информация, – игриво произнес он.

Мы ходили по комнате, как две льва друг за другом.

– Не шути со мной Никитушка. В гневе я опасна.

– Отвечу тебе на вопрос, когда ты ответишь на мой.

Я закатила глаза.

– Опять твои игры. Задавай уже.

Власенко изобразил победный жест. Это выглядело так по детски, не хватало еще победной Джиги Дрыги.

– Вопрос актуальный - тебе понравился мой плакат?

– Хорошо. Да, нравится. И опережая твой следующий вопрос. Да, это я его повесила.

На лице Никиты расплылась улыбка. За два огромных шага он приблизился ко мне, приподнял меня за талию и закружил.

– Семушка, ты не представляешь, как я рад, – радостно кричал он.

– Отпусти! – кричала в ответ, при этом закрыв глаза и держась за него, как за спасательный круг.

– Можешь отпускать, – прошептал он на ухо.

Я открыла глаза и, увидев пол под ногами, оттолкнулась от него.

– Ты точно ненормальный, – пробубнила я. – Теперь ты отвечай!

– Договор, есть договор. Мне пришлось подключить все свои связи и я написал Лере. Она мне дала твой адрес. Правда, пообещала, что если я тебя обижу, она собственноручно меня прибьет.

Да я сама ее прикончу. Вот ведь кудрявый предатель.

– У вас у всех четверых садисткие наклонности? – с усмешкой спросил он.

– Если это касается тебя или Коршуна, то да.

Никиту порадовал мой ответ. Вот мазохист. Мне хотелось высказать ему, но я вспомнила одну очень важную мысль.

– Ниикииит, – протянула я.

Он посмотрел на меня с опаской.

– Мне уже не нравится твой тон, Семушка.

– Прекрати меня так называть.

– А что если мне нравится? Ты так мило злишься.

Я очередной раз закатила глаза, но его слова снова заставили меня смущаться. Вот же дурак.

– Я вспомнила кое-что...

– Что ты вспомнила? – с интересом спросил он.

– Помнишь, тот день, когда ты меня сбил?

Он кивнул в ответ, явно не понимая к чему я веду.

– Ты мне должен.

Плечи никиты напряглись, а улыбка медленно растворялась, будто на него вылили чан с холодной водой.

– Это все? Господи, Диана, ты интригантка. Я то думал случилось что.

Теперь уже я непонимающе смотрела на него.

– А что могло случится?

Он отвернулся от меня и пошел к окну.

– Если я скажу, ты будешь надо мной смеяться.

Я поравнялась с ним и накрыла своей ладонью его. Мы некоторое время смотрели, как на землю ложиться новый слой бархатного снега.

– Не буду, – тихо ответила, словно если бы я сказала громче, эта сказка бы растворилась.

Он долго мялся, но все же сказал: – я думал ты скажешь, что у тебя какие-то серьезные последствия после этого удара. Ну знаешь, как в фильме: опухоли, болезни там...

Я еле сдерживала себя, чтобы не нарушить данное обещание и не засмеяться.

– Никита, пообещай мне, что ты перестанешь смотреть мелодрамы в таком количестве.

И все таки я не выдержала и засмеялась, не слишком громко, скорее от абсурдности ситуации и умиления вместе взятых.

– Ну вот, а говорила, не будешь смеятся, – Никита состроил обиженное личико.

– Я ожидала всего, но точно не этого. Приятно знать, что ты за меня волнуешься.

Никита повернулся ко мне лицом и пробежался взглядом. Захотелось спрятаться от этого обжигающего и ищущего встречи взгляда. Вот как так, буквально за секунду он может превратить меня из уверенной и бесстрашной в пугливую и ранимую? Одним лишь своим взглядом.

Его рука потянулась ко мне. Я закрыла глаза. Теплая ладонь легла на мою щеку, и я, не открывая глаз, прижалась к ней. Я почувствовала легкое дыхание на своих губах, и признаться честно, мне было страшно открывать глаза.

– Ты прекрасна, – сказал он тихо и я снова почувствовала ветерок на своих губах.

Тело пронзило иголками буквально на секундочку, и на их смену пришел жар. Я чувствовала, как мои щеки пылают, а в груди образовывается плотный шар тепла. Я открыла глаза, и на мгновенье мне так сильно захотелось попробовать эти губы на вкус. Такие пухлые и манящие, как сахарная вата, но Никита так и продолжал стоять и всматриваться в меня.

– Если бы с тобой что-то случилось из-за меня, я бы не простил себя.

Я не сразу поняла, о чем он говорит, настолько была погружена этой пылающей атмосферой. А в следующую секунду он притянул меня к себе и крепко обнял. Я не смогла противостоять своим чувствам и обняла его в ответ. Одной рукой крепко хватаясь за его плечо, а другой зарываясь в его и без того лохматых волосах.

Никита издал легкое гортанное мурчание. От этого звука мой ком в груди разорвался на миллион частиц и разошелся теплой приятной волной по телу. Я прижалась к нему еще сильнее. Хотелось раствориться в нем. В этом запахе.

Господи! Я стою и вжимаюсь в Никиту. Реальность постепенно возвращалась. Осознание сделанного застало меня врасплох. Казалось, если я задержусь еще на секундочку в его объятиях, то больше не смогу сопротивляться самой себе. А я не люблю, когда ситуация выходит из под контроля. Я осторожно стала выбираться из его объятий. Никита все понял и сделал шаг назад, взъерошив волосы, которые я трогала пару мгновений назад.

Он начал рассматривать мою комнату, стараясь скрыть свое смущение. Я же разглядывала что-то на полу, лишь бы не поднимать глаза, в которых до сих пор полыхало желание.

– Так что я должен тебе, маленькая интригантка? – стараясь изменить атмосферу в комнате, спросил Никита.

Быстро среагировав, я подбежала к шкафу и принялась в нем рыться. Вообще, эта гениальная идея пришла относительно недавно, в тот момент, когда мы были в столовой, и Никита заставил меня признаться в том, что его шутки смешные. Тогда я подумала: «раз ты со мной играешь, то почему я не могу?». В тот же день после занятий я забежала в типографию и воплотила свою идею. Я подошла к Никите, который, по всей видимости, недоумевал от происходящего, и протянула ему коробку в черной обертке.

– Подарок? – с подозрением он принял его.

– Открывай, – приказала я.

Даже время притаилось, ожидая реакции. Тишину в комнате нарушало лишь шуршание подарочной упаковки, которая яростно разлеталась в разные стороны. И вот она, первая реакция - выпученные глаза, легкий шок, а потом комната взорвалась бурным смехом. Власенко развернул футболку и приложил к себе, делая вид примерки.

– Это гениально, Ди, – вожделенно произнес Никита. – Только ты могла такое придумать. Значит я сносно шучу? – посмеиваясь, Никита прочитал надпись с футболки.

Да, я пошла в типографию, чтобы сделать футболку для Власенко с надписью: «шучу сносно».

– Это еще не все.

Власенко бросил на меня заинтересованный взгляд.

– Только не говори, что ты мне еще шорты с надписью: «приключения на зад» сделала.

Теперь уже мое тихое хихиканье эхом разнеслось по комнате.

– Нет, но спасибо за идею для подарка на Новый год. Я хочу, чтобы ты надел эту футболку на наш финальный матч.

– Я бы это сделал и без твоего желания.

Не такого я ожидала. Я то думала, Никита будет всячески умолять меня изменить условия спора. А он счастлив, как котенок, которому подарили мячик. У него точно не все дома. Но я не отстану от него так просто.

– Диана, ты что удумала? – заметив мой хитрый взгляд и уже придя в себя, спросил Никита.

– Я хочу сделать с тобой фото, у нас за 10 лет ни одной фотки, не считая общих с классом, надо исправлять.

Мое предложение нисколько его не смутило. Вот же непробиваемый. Ладно, он еще не знает мой план.

– Только это будет веселое фото, – устанавливая телефон на штатив, сказала я ему.

Он поднял одну бровь: – в смысле? Это как?

Я улыбнулась, как джокер: – сейчас и узнаешь.

Я взяла его за руку и повела его туда, где как мне казалось, нас будет лучше всего видно - на фоне его плаката, иронично не правда ли?

– Вот мой план. Я ставлю таймер, становлюсь к тебе, мы оба закрываем глаза, и когда мигнет последний огонек, откроем глаза и сделаем что-нибудь оригинальное, первое что в голову придет.

В его лице прочитался азарт.

– Ди, ты не перестаешь меня восхищать.

Я поставила таймер и подбежала к Никите. Оставалось 7 секунд. Мне первый раз в жизни не хотелось смухлевать, но я уже знала, какую проверну затею. 3...2...1. Я повернулась, чтобы лизнуть его щеку, думая, что это может его удивить. Однако Власенко переиграл меня.

Эта была всего лишь секунда, но для меня время стало неумолимо медленным, он улыбнулся в камеру и произнес: – ты мне нравишься.

Мой план разлетелся вдребезги. Я стояла как вкопанная и с открытым ртом пялилась на профиль Никиты, чтобы он провалился под землю, Власенко. И телефон сделал финальное фото.

– Ш-ш-то, – медленно протянула я.

Никита не успел ничего ответить, как наши уши среагировали на стук. Мама приоткрыла дверь и вошла в комнату.

– Надеюсь, я вам не помешала. Десерт готов, чай стынет. Прошу к столу.

Мааамаааа. Взвыла про себя. Мы посмотрели в ее сторону с полным разочарованием. Вот как так!? Такой момент упущен! Я ошарашено взглянула на Никиту, тот лишь улыбнулся своем фирменном стиле и поплелся вслед за мамой на кухню.

Поедание десерта прошло в тишине. Точнее, я молчала, а мама с Никитой что-то обсуждали. Я не вслушивалась в их беседу, моя голова была занята только одной фразой: «ты мне нравишься». Это было признание? Если да, то и мне надо признаться и покончим с этими непонятками. Или же это была очередная игра? Мозг кипел от переизбытка эмоций. Если мое напряжение было заметно за столом, то его тактично игнорировали.

Время пролетело незаметно. Наша посиделка закончилась в начале десятого. Мама положила половину пирога Никите с собой.

– Угостишь своих родных.

Мило улыбнувшись, он ответил: – спасибо большое, вы потрясающая.

Это была слишком милая сцена. Как минимум потому, что я за ней подсматривала из коридора, а они стояли вдвоем на кухне. Когда они оба направились на выход, я быстро отбежала от своего смотрового пункта и принялась что-то искать в шкафу.

– Что-то потеряла, милая? – спросила мама, облокотившись о косяк дверного проема, безусловно, понимая, что я следила за ними.

– Я посмотрела на завтра прогноз погоды, ищу шарф, а то я всегда спешу, вдруг забуду. Власенко вроде ничего не заподозрил, а вот мама подмигнула мне.

– Никита, спасибо, что зашел. Двери нашего дома всегда открыты для тебя. Напиши, пожалуйста, Диане, как придешь домой, а я пойду, у меня своих дел еще куча, – помахала мама и скрылась за дверью своей комнаты.

Мы остались вдвоем, неловкое молчание снова захлестнуло помещение.

– Правда, спасибо, что зашел, ужин был прекрасным, как и вечер в целом.

Я засмущалась, однако, говорила искренне.

– Спасибо тебе и твоей маме, передай потом еще раз ей мою благодарность.

Я кивнула, давая понять, что так и сделаю.

– И еще. Вечер был правда изумительный.

Он подошел ко мне, обхватил своими большими, но чертовски нежными руками мои щеки и коснулся губами моего лба. Я закрыла глаза и в который раз за вечер погрузилась в забвение. Ощущения были неописуемыми. Его теплые, немного пухлые губы коснулись меня. Я стояла неподвижно, боясь спугнуть этот момент. Ладошки от волнения вспотели, пришлось сжать их в кулаки, чтобы скрыть неуверенность.

Но сам Никита не показал стеснения, он был уверен в своих действиях. Мне казалось, я простояла вечность с закрытыми глазами. Когда я все таки решилась их открыть, Власенко стоял полностью одетым, смотрел на меня и улыбался. Я чувствовала, как мои щеки горят и скоро спалят всю эту квартиру.

– До завтра, Семушка, я напишу, как приеду домой.

Я ничего не успела сообразить, кроме жалкого кивка.

Он вышел в подъезд и быстрыми шагами начал спускать вниз. Вспомнив одну вещь, я подбежала к двери и крикнула так, что было слышно на 4 этажа вниз: – Никита, я сейчас отправлю тебе фото.

Мне вроде послышалось «хорошо» и дверь подъезда громко хлопнула.

Закрыв за собой дверь, я развернулась и вскрикнула: – мам!

Эта женщина стояла в дверях моей комнаты, она подкралась бесшумного, как настоящая кошка.

– Кажется, я наконец-то поняла, кто является причиной твоих блестящих глаз.

Мама так хитро заулыбалась, вдобавок этот подозревающий взгляд зеленых глаз, делал ее по-настоящему похожей на пантеру.

– Кстати, очень милый молодой человек. Он был весьма вежлив со мной.

Я не удержалась от закатывания глаз, но настроение было отличное, поэтому я сама улыбалась, как маленький довольный мышонок.

Я поспешила ответить маме: – Никита нравится всем.

Не дав мне договорить, мама перебила: – даже тебе?

Я резко остановилась и встала в ступор, медленно поворачивая голову в ее сторону, ответила: – да.

Для мамы это не оказалось шокирующим ответом. Она спокойно могла предположить такой исход. Зато для меня такой ответ был шоком. Я, не подумав, ляпнула. Точнее, я уже заранее знала ответ, просто была необходимость признаться самой себе.

А потом еще добавила, скорее для самоубеждения: – да, он мне нравится.

Сняв телефон со штатива, я отыскала папку «фото», открыла и увидела это «произведение искусства». Никита, смотрящий в камеру с довольной улыбкой, как всегда в лучшем своем виде. И я с открытым ртом, широкими глазами, полными шока и красными от признания щеками.

Мда, это точно самое нелепое фото в моей коллекции. Одним движением я отправила фото Власенко, заблокировала экран и упала головой на подушку. Смотрела в потолок и по-детски улыбалась, как будто мне только что подарили котенка или отвезли первый раз на море. Меня распирали эмоции, но я лежала неподвижно и просто продолжала улыбаться.

Спустя 10 минут пришел ответ от Никиты: «Я видел твое смс, но не смог посмотреть, т.к. на улице было очень холодно. Я дома, можешь передать своей маме. Фото - огонь, и правда получилось весело, уже поставил на экран заставки. Спокойной ночи, Семушка» и в конце эмоджи сердечко. Зашла к маме передала сообщение Никиты, пожелала ей спокойной ночи и вернулась к себе. В ответ написала: «Спокойной ночи, Ники», я еще несколько раз перечитывала ответ Власенко, пока не уснула с телефоном в руках.

Глава 10

Я внезапно открыла глаза. Сердце бешено колотилось, но дыхание уже постепенно восстанавливалось. Это был всего лишь сон, фуф.

Вот черт! Сейчас только 6 утра. Предматчевые сны - это самое ужасное. Мне приснилось, что финальная игра сегодня, а я ее проспала. Для уверенности, я нащупала телефон и открыла календарь. Выдохнув с облегчением, я отложила телефон. Сегодня двадцатое декабря - еще 2 дня.

Полторы недели были настолько насыщены событиями и эмоциями, что я не заметила, как пролетело время. Сердцебиение успокоилось, и я решила попытать удачу, попробовав снова уснуть.

Спустя 15 минут ворочания попытки расслабиться оказались тщетны. Волнение напрочь отбило сон. За окном еще было темно, до звонка будильника оставалось полтора часа. Надо срочно придумать себе занятие.

Залезла в телефон, в онлайне никого не было. Действительно, все адекватные люди спят в такую рань. Погасив экран, убрала его в сторону. Желудок тоже проснулся, напоминая о себе урчанием. Копошиться на кухне не хотелось, была большая вероятность разбудить маму. У нее как раз с сегодняшнего дня начался отпуск. Я приняла решение сходить за завтраком в пекарню. На районе как раз была одна, которая работа с самой рани для таких как я, не спящих в 6 часов утра.

Я бесшумно собралась, особо наряжаться не было смысла, максимум, кого я могла встретить - это дворники и ранних работяг.

Зимнее чудо на улицах города продолжалось. Снег блестел, отражаясь от света фонарей. Хотелось бежать вперед, напевая песню «отпусти и забудь». Я была неимоверно счастлива, что Новый год мы проведем по-настоящему снежно. После боя курантов пойдем запускать салют, делать бесчисленное количество фото на снегу, в снегу и со снегом и, убедившись на сто процентов, что все насквозь промокли, вернемся домой пить теплый какао и смотреть мультфильм «Клаус».

В сонном утреннем монотоне приятно и тепло светились окна маленькой пекарни. Аромат свежей выпечки разливался по темной улице, радуя мои вкусовые рецепторы и заставляя ускорить шаг. Открыв дверь, я обнаружила, что совсем не одинока в любви к утренним булочкам и прочей вкусноте. У прилавка стояли двое мужчин, одетых в деловые пиджаки, и женщина. Она сидела за ноутбуком со стаканом кофе. Заказав с собой два латте, круассаны с вишней и хлеб с цукатами, неспеша направилась домой.

На часах уже было без десяти семь, это означало, что мама вот-вот проснется. Я поспешила домой и зашла в квартиру ровно в семь часов. Еле успела. По звукам, доносящимся с ванной, я поняла, что пришла вовремя. Мой «отпускной» завтрак был почти готов. Разложив все на столе, я села дожидаться маму. Увидев ее благодарную и любящую улыбку, я поняла, что совсем не зря проснулась так рано. Приняв все ее бесконечные благодарности, мы наконец-то начали трапезу.

– Как проходят тренировки? Спросила мама, дуя на горячий кофе.

– Да, как обычно. Покрно слушаем Михаила Ивановича. На удивление, даже разногласий нет.

– Это ведь хорошо.

– Ну да...

– Я вижу, что тебя что-то тебя беспокоит, – почувствовав неуверенность в моем голосе, со всей нежностью спросила она.

– Все так странно в последнее время, – не тая, начала я. – Позавчера я пропустила тренировку, потому что была в гостях у Никиты. Я просто забыла про нее. И с девочками в последнее время мы редко видимся вне школы. Мне хочется больше времени на это все, – очертив руками круг, я устало вздохнула.

Мама встала из-за стола и, обойдя меня, приобняла. Вокруг нас сразу возник кокон из ее аромата - нежные пионы. Я чувствовала себя в безопасности. Сейчас даже грустные мысли не могли пробраться сквозь эту защиту.

– Ты взрослеешь, – начала она, нежно расчесывая рукой мои волосы. – Влюбляешься, – сделала паузу, ожидая моей реакции, но я покорно слушала дальше. – Время не стоит на месте. Каждый день преподносить новые сюрпризы и впечатления. Хочется продлевать эти моменты, насыщаться ими. А у вас всех сейчас важный период в жизни: решающая игра, экзамены в следующем году, выбор профессии. Столько ответственности и напряжения, а детство уходит. Мы никогда не будем такими молодыми и безудержным, как сейчас. Постарайся продлить это как можно дольше, – чмокнув в макушку, закончила мама.

И правда. Мы так озабочены победой, что ни о чем другом не думаем. Волейбол по прежнему остается важной частью наших жизней, но надо переключаться. Мы усердно тренировались, так что будет ровно так, как и должно быть. Победит сильнейший.

– Я тебя люблю, мам. Для меня будет счастьем увидеть тебя и Лешу на игре.

Мама невзначай поинтересовалась: – а Никита придет поболеть?

Я поперхнулась хлебом.

– Не знаю, наверное, мы это не обсуждали.

Но про себя то я знала, что он придет. Да еще и наряженный. Уголки губ поползли наверх, что скорее было больше похоже на оскал, чем на улыбку.

Мама заметила мою перемену в настроении.

Я уже поджидала ее провокационные вопросы и, опережая, ответила: – мам, ты все неправильно поняла, мы с Никитой просто друзья. Мы до недавнего момента вообще друг друга ненавидели.

Сложив руки в замок и положив на них подбородок, она внимательно уставила в меня свои изумрудные глаза.

– Ди, может, ты не замечаешь очевидного, но этот молодой человек никогда не ненавидел тебя. Больше скажу, он к тебе испытывает только теплые чувства.

Сказать, что я была удивлена данному заявлению, ничего не сказать.

– Но?

– Ты вчера достаточно долго возвращалась домой с тренировки так, что мы успели поговорить с Никитой по душам.

За секунду я успела испытать огромнейший спектр эмоций: шок, любопытство, недопонимание, симпатию. Я уставилась на маму ожидая продолжения, но она взяла в руку кофе и продолжила свой завтрак, как ни в чем не бывало.

– Что и все?! Ты больше ничего не расскажешь?!

Доев булочку, мама невозмутимо ответила: – нет, я пообещала ему. Захочешь сама его спросишь.

– Мааааам, так нечестно, я же твоя дочь, – простонала я и развалилась на стуле, сделав вид, будто умерла от ее предательства.

Ее было не провести. Она, не обратив внимания на мою актерскую игру, взяла крафт-пакет от булки, и тот с отвратительным ломким хрустом полетел в мусорку.

Выходя из кухни, она лишь добавила: – поговори с ним. Все будет хорошо, вот увидишь.

И она вышла, оставив меня думать над сказанным. Еще 20 минут я сидела и размышляла, что мама имела в виду. Кофе уже остыл и перестал быть вкусным, вылив его в раковину, я вернулась в свою комнату, чтобы собраться в школу.

Сегодня должна быть предпоследняя репетиция, завтра контрольный прогон, а в субботу игра, на которую придут посмотреть ребята со всей школы. С понедельника начнутся новогодние выступления каждый день для каждого класса (с 1 по 4 класс) и в пятницу будет долгожданная дискотека для 9-11 классов.

Тренер дал четкое распоряжение - моральный отдых перед игрой. И как бы не были сладки мысли про утренник и дискотеку, но первостепенной целью стоял матч. Сегодняшний выходной надо провести с пользой. Вспомнив утренний разговор с мамой, я схватила телефон и набрала брату.

Леша был первым человеком, кому я могла доверить свои мысли.. С раннего детства мы обменивались секретами и тайнами о проделанных шалостях. Спустя время мы стали проворачивать гадости вместе, и это стали наши с ним общие секреты. Повзрослев, я стала откровеннее с мамой, но некоторые вопросы я все равно обсуждала только с Лешей.

– Здравствуйте, я разговариваю с будущей легендой баскетбола? На другой стороне телефона раздалась усмешка, брат оценил мою подкол, хотя это была не лесть, я правда верю, что у него все получится.

– И тебе доброе утро, систр.

– Слушай, может после репетиции встретимся погулять? – сразу без лишних вопросов, озвучила ему идею.

Молчание в трубке затянулось, я даже проверила не отключился ли звонок, но Леша еще был на линии.

– Ди слушай, у меня уже были на сегодня планы, но если это что-то срочное, я их отменю.

Немного расстроившись, но не подав виду, ответила: – нет, не срочно, все хорошо. Тогда в другой раз.

Я уже готова была с ним прощаться, когда он добавил: – систр, если я освобожусь раньше, я тебе позвоню, хорошо?

– Ладно.

Печально было осознавать, что мы уже не дети, какими были раньше. В детстве мы со слезами на глазах расставались друг с другом, ну, точнее я со слезами, а Леша просто не отпускал меня, говоря мамам, что никуда не отдаст меня. Сейчас мы выросли, и все поменялось. Учеба и тренировки занимали большую часть времени. У него появились друзья в новом городе, а у меня, к счастью, остались девочки. Мы, конечно, были в курсе дел друг друга, но общались значительно реже – списывались хоть и подробно, но лишь несколько раз в месяц, а созванивались и того реже.

Поток грустных мыслей затянул меня, и настроение стало отвратительным. Всю дорогу до школы я занималась самокопанием, перебирая моменты, которые не вернуть. Не дождавшись девочек, я сразу пошла на урок. Зайдя в класс, села за парту, достав наушники, включила грустный плейлист и уставилась в окно. Погода была пасмурной, и только восходящее солнце старалось разбавить эту серость. Но небо затянуло так сильно, что казалось, что эта тьма поглотит каждого, кто в нее посмотрит. Кто-то коснулся моего плеча. От неожиданности я чуть ли не подпрыгнула на месте, резко обернувшись, увидела девочек.

– Зачем так пугать? – недовольным тоном спросила я.

– Ууу, кто-то не в духе, – попыталась отшутиться Саша, за что я наградила ее суровым взглядом.

– Ха-ха, очень смешно.

– Ди, что случилось? Зачем так грубо, это всего лишь шутка, – со взглядом олененка Бэмби посмотрела на меня Леся.

– Не смешная, – ответила я и надела наушники, давая понять, что разговор окончен.

В этот раз Никита пришел на урок за минуту до звонка. Войдя в класс, он со всей радостью помахал мне, однако это не смогло поднять мне настроения. Я махнула ему в ответ и снова отвернулась к окну, утопая в своих мыслях. Никита был озадачен моей реакцией. Я заметила это по его лицу, но в данный момент мне было все равно. К сожалению, я ничего не могла с этим поделать. Какая-то нескончаемая злость поглотила меня и затягивала все глубже в себя. До начала занятий мы с девочками больше не разговаривали, и во время тоже.

На уроке литературы мы проходили описание персонажей «Тихого Дона». Работать не хотелось от слова совсем.

Наталья Андреевна обратилась к классу с вопросом: – ребята, сколько любовных линий вы насчитали в романе?

Сонное царство поработило класс. Обычно на контакт шла наша четверка, но благодаря мне ни у меня, ни у девочек не было настроения работать.

– Диана, может ты скажешь сколько любовных линий в произведении?

Голос учительницы привел меня в сознание, но как я уже сказала, настроения не было, я даже не слушала урок.

– Не знаю, Наталья Андреевна. Однако стоит ли называть это «любовной линией», где главный герой мучает своей нерешительностью аж двух женщин? Одну любит, к другой привязан, а в итоге все несчастны остались, это разве любовь? Это треугольник – страданий.

Казалось, что в классе стало еще тише, если такое вообще было возможно. Время словно замедлилось. Учительница была потрясена моим заявлением, но, как и полагается преподавателю, она взяла все в свои руки.

– Такова любовь. Иногда она делает людей счастливыми, а иногда несчастными. Кто что заслуживает.

Она подошла впритык к нашему столу и, будто обращаясь ко мне лично, продолжила: – именно поэтому так важно говорить о своих чувствах открыто. Если нравится – признайся, и пусть ваша любовь расцветает, не нравится – тоже признайся, и пусть человек идет своей дорогой.

Отойдя от нашего стола она продолжила вести урок.

– Что ж, сегодня, видно, не рабочая атмосфера. На такой случай у меня для вас есть отрывок из фильма по данному произведению.

Класс ожил, издавая радостные звуки и хлопая в ладоши. Оставшуюся часть урока мы смотрели фильм. Я же снова погрузилась в размышления, переваривая очередную порцию подаренной мне информации.

Урок закончился. Девочки не стали меня ждать и ушли втроем. Обижаться на них смысла не было, хоть и очень хотелось, но я прекрасно понимала, что сама заслужила это своими словесными выпадами. Никуда не торопясь, я собирала в сумку вещи, когда Наталья Андреевна позвала меня. Это была не самая лучшая идея, поскольку я еще не остыла, а это чревато последствиями. Подойдя к столу, я вела себя максимально сдержанно.

– Диана, тебя ничего не беспокоит? – поинтересовалась классная руководительница.

В голове вспыхнуло столько всего, хотелось кричать о том, что меня много чего беспокоит. На носу соревнования, а я поссорилась с девочками. Неминуемое взросление и отдаление близких людей. Невысказанные чувства. Это все так хотело вырваться из меня.

– Нет, Наталья Андреевна, у меня все в порядке, – сухо ответила я и улыбнулась, выдавливая из себя последние крупицы радости.

Не знаю, почему не смогла открыться ей. Я уверена, что она поняла бы меня и нашла нужные слова для каждой из проблем. Но мне хотелось хоть раз справиться самой без советов мамы, брата, подруг и учителя. Все было решаемо, я это прекрасно понимала. Мне как будто была необходима эта грусть. Хотелось пропустить ее через себя. Причин скрывать боль было много, выбрать одну было сложно.

Наталья Андреевна была мудрой женщиной и поняла, что я говорю неправду и также поняла, что на разговор я не настроена.

– Ладно, отличного тебе дня, Диана, – погладив меня по плечу, она занялась своими делами, а я направилась в следующий кабинет.

Оставшийся день мы с девочками не разговаривали. В столовую я не пошла и на уроках садилась одна за последнюю парту. Гнев во мне перерос в конфликт двух голосов. Один говорил, что я сама виновата в том, что заварила кашу, другой твердил, что настоящие друзья поняли бы и не обижались, а брат мог отменить планы. Дай Бог, раз в год видимся...

На сегодня осталось пережить только репетицию. Казалось бы, самое просто, но нет! С Никитой мы тоже весь день не общались. Прогон обещал быть тяжелым.

Подходя к актовому залу, я услышала доносящиеся звуки новогодней музыки и смеха. Заглянув, я увидела, как все радостно переодеваются в костюмы, бросаются мишурой, а Наталья Андреевна сидит за пультом управления музыкой и в такт качает ногой. Я же появилась, как грозовая туча среди ясного дня, но меня в мгновенье занесло в хоровод веселых ребят. За пару секунд меня успели закидать мишурой-дождиком и подхватить в танцы. Убирая с глаз яркий серпантин, я увидела, что стою в центре, а вокруг меня, радостно взявшись за руки, кружатся Оля, Дима и Никита. Их лица имели оттенки бордового, кричащие, что они на последнем издыхании от смеха. Однако окончанием веселья и не пахло.

Я попыталась выбраться из круга, но снова потерпела неудачу. Димка схватил меня за руки и принялся кружить, на фоне играла песня из рекламы Coca-Cola – праздник к нам приходит. В любой другой день я бы с радостью поддержала их затею, но не сегодня. Я резко остановилась, из-за чего Дима врезался в меня и чуть не сбил с ног. Я окинула его недружелюбным взглядом, тот только пожал плечами и вернулся в хоровод счастья к друзьям. Признаться, эти трое смогли немного поднять мне настроение. Этот водоворот веселья ненадолго отогнал мои мысли.

Стоя за кулисами, я снова нервничала. Страх сцены до сих пор не покидал меня, и сколько бы репетиций не прошло, он шел за мной по пятам. Внезапно я почувствовала теплое дыхание над своим ухом, поворачиваться не имело смысла, я знала, что прямо за мной стоит Никита. Что-то теплое пошло по моей груди к животу, ладошки вспотели. Интересно, от страха или от близости?

– Ты дрожишь, – прошептал он и стал справа от меня.

Сейчас должна быть сцена, где нам необходимо выйти, взявшись за руки, в честь того, что мы победили силы зла. Он протянул ко мне ладонь, а вот я не решалась. Меня злило, что мы до сих пор не решили, что же между нами. Я ненавидела подвешенные состояния. Я привыкла все контролировать, а эти непонятки давно вышли из под контроля.

– Нет, – повернув к нему голову, бросила я.

– Что нет?

Я закатила глаза еще больше злясь.

– Не возьму тебя за руку, пока не скажешь, о чем вы разговаривали с моей мамой.

– Ты любопытная лиса, Ди.

Ох, если он думал, что сегодня я пойму его юмор и игры, то это была катастрофическая ошибка.

Из зала послышались крики: – вы чего там застряли, вас все ждут.

Я бросила на него уперты взгляд.

– Нас все жду, – проигнорировал мой вопрос Власенко.

Я была на грани психоза. Значит, он не собирается ничего рассказывать!? Супер! Я дернула его руку, и мы пошли на сцену. Он тихо шикнул, скорее от испуга, чем от боли. Отрепетировав крайнюю часть и поклонившись, я спрыгнула со сцены, скинула с себя наряд снегурочки и вылетела из зала со скоростью света, кинув всем «до свидания».

Если я сейчас не окажусь в другом месте, то взорвусь и разнесу все. Примчавшись в гардероб, схватила с вешалки куртку и стала лихорадочно одеваться. Конечно же, запуталась в рукавах! В бешенстве швырнула куртку на скамейку, следом за ней полетела сумка.

– Диана, подожди!

По коридору бежал Никита. Вот же блин! И какого черта ему от меня теперь надо? Я моментально перестала беситься, схватила куртку и в одно движение надела. Но Власенко своими большими шагами сократил расстояние до минимума и уже стоял напротив меня.

– Ну и быстрая же ты однако, – хватая ртом воздух произнес он.

– Чего тебе?

Он нежно взял меня за плечи, стараясь заглянуть мне в глаза. Я прекрасно понимала, что если встречусь с ним взглядом, то не смогу устоять перед ним. И не дай бог, еще расплачусь.

– Диана, что происходит?

– Что происходит? Ты еще спрашиваешь! – Я в бешенстве сбросила с себя его руки.

Власенко молчал.

– Отлично, вот и поговорили.

Я не стала дожидаться его ответа, схватила сумку и вылетела из школы. На улице уже стемнело. Решив все равно идти пешком до дома, я надела наушники и включила музыку. Мне было просто необходимо проветрить голову. С каждым шагом ощущалась легкость. Кажется, я выплеснула всю сегодняшнюю злость на Никиту. Не удивлюсь, если после такого он отвернется от меня. Еще и девочкам нагрубила. Даже не представляю, как буду расхлебывать все это.

На смену гневу пришло осознание. Глаза стали влажными, и я заплакала. Я дошла до парка и села на первую попавшуюся скамейку, уткнулась лицом в руки и наконец-то дала волю эмоциям. Я всхлипывала, вытерла щеки уже промокшими варежками и снова плакала, пока не кончились слезы. Голова начала болеть, но на сердце стало тише. Глянув на часы, удивилась – прошло не больше десяти минут. Встав со скамейки, я отряхнулась от снега и пошла дальше.

Под стать моему настроению заиграла песня группы Нервы. Глядя под ноги, я брела в сторону дома и шепотом подпевала:

И пропадает в миллионах навек, когда-то

Самый дорогой человек, правда

Слишком глубокая рана

Забывать друг друга пора нам.

Мое внимание привлекли две тени, появившиеся рядом со мной. Я решила не оборачиваться и прибавила шагу. Как бы я быстро не шла, тени не отставали. В наушниках играла уже другая песня, но я даже не могла вспомнить ее название, бешено стучащее сердце завладело моими ушами и разумом. Тук-тук, тук-тук и так до бесконечности. Мне казалось, что у меня выпрыгнет сердце. Или я просто схожу с ума и это паранойя. А вдруг там никого нет?

Я сбавила шаг и вытащила наушники. К сожалению, моя чуйка меня не подвела. Были слышны отчетливые шаги за спиной. Взяв себя в руки, я остановилась и, выждав несколько секунд, повернулась. Напротив меня остановились два высоких парня. Они казались старше меня, может на четыре или пять лет. Глаза их были стеклянные, а взгляд блуждал по мне.

– Малышка, ты чего убегала? – Спросил запыхавшись тот, что стоял справа.

От него разило перегаром, а лицо покрывало щетиной, за которой давно не ухаживали.

– Вам показалось.

Внутри меня все дрожало, но снаружи старалась не подавать вида. Второй был ниже и мощнее, глаза его жадно блестел.

– Сигаретки не найдется?

– Нет, – ответила я, стараясь чтобы голос не дрожал.

Они переглянулись. В надежде, что все позади, собралась уходить. Но рука здоровяка упала мне на плечо. Я покосилась на нее. Костяшки были поцарапаны, в некоторых местах виднелась запекшаяся кровь.

– Куда ты собралась, малышка? Мы еще не закончили.

Ма-лыш-ка, он еле выговаривал это слово. Оно было на вкус как что-то мерзкое. Страх начал пробираться внутрь меня. Внутренний голос твердил: беги, беги, не оглядывайся.

– Что вам еще нужно?!

Тот, что был ниже ростом, заплетающимся голосом повторял: – тише, тише, тише. Ты чего кричишь, внимание привлекаешь.

Мои глаза бегали по сторонам в поисках спасения. Хладнокровность улетучивалась и паника поглащала меня. Вот он, мой бумеранг, подумала я. Сжимая кулаки, я старалась сохранять самообладание или хотя бы не показать им своего страха. Но мое лихорадочное поведение, казалось, забавляло их.

Его друг подошел к нему и с пьяным оскалом, так, чтобы я услышала, протянул: – а она ничего такая.

Скользкая улыбка озарила их лица, а гадкие мысли так и сочились из них, ниточками пробираясь ко мне. Они вдвоем начали наступать на меня, медленно, крадучись. Я попятилась назад.

– Не подходите ко мне, я буду кричать.

Моя угроза их позабавила, оскал стал еще больше.

– Кричи. Тебя тут никто не услышит.

Только сейчас я разглядела место, где мы находимся - переулок с частично заброшенными гаражами, где на всю улицу горят всего два фонаря. Это был короткий путь домой. Зимой я старалась не ходить по нему, всегда было жутко. Относительно безопасно было светлое время суток. Сейчас же я настолько забылась в своей голове, что на автомате пошла здесь. Надо было не останавливаться и пройти чуть дальше, где людно. Но нет же, мы остановимся в самой глуши, Диана!

Я продолжала отступать, не смотря под ноги. Звук металла отразился эхом от стен гаражей. Я упала. Нога зацепилась о торчащую из под крепкого слоя снега арматуру. К счастью, я приземлилась на зад и ничего не повредила. К несчастью, эти двое еще шли ко мне, но уже смеясь над этой ситуацией.

В голову пришел план. Не идеальный, но все же план. Я могла выиграть немного времени на побег, если кину в них свой портфель. Лучше уж я пожертвую им, чем собой. Добегу до людного места, позову на помощь. Вдруг удасться и рюкзак спасти.

Подтянув к себе портфель, я уже собралась его бросать, как послышался глухой удар. Я машинально зажмурила глаза. Открыв сначала правый, а потом левый глаз, я увидела лежащего на земле одного из хулиганов. Это был тот, что называл меня малышкой. Рядом с ним стоял рассвирепевший Никита. Его глаза, как шторм, бросая молнии, смотрели на второго хулигана. На ногах остался парень покрупнее, он разминал кулаки, повернувшись ко мне спиной.

Идея осенила меня раньше, чем я смогла подумать о ее последствиях. Я понеслась к пьянице и со всей силы, что у меня еще оставалась, пнула его по сгибу коленок. Он упал на землю.

– Дрянь!

Он уже было потянулся ко мне, как Никита ударил его, прорычав: – не смей трогать ее, гадина!

Парень был крепким и не отключился. Он подполз к другу, взяв его за шиворот, тряс, пытаясь привести в сознание.

Тем временем ко мне подбежал Никита и принялся осматривать

– Ты как, Ди?

В его глазах читался страх. Он схватил ладонями мое лицо и принялся убирать волосы с лица, осматривая его.

– Все в порядке, – до сих пор пребывая в шоке, ответила я. – Ты мой новогодний подарок, – пробубнила я.

– Ты головой ударилась, – с подозрением спросил Никита, осматривая мой лоб, а потом затылок.

Я взяла его ладони в свои и увидела кровь на костяшка.

– Никита, – простонала я.

– Пустяки, – отмахнулся он.

Мы вместе повернулись на звук пьяной брани. Мерзавцы поднялись и, выругавшись в сторону Никиты, принялись отступать.

Никита крикнул им в след: – бегите, иначе полицию вызову!

И как по волшебству они исчезли за считанные секунды, правда их побег выглядел очень несуразно. Они бежали по кривой, оборачиваясь и несколько раз помогая друг другу подняться после падения.

Я снова повернулась к Никите и обняла его так крепко, как никогда раньше, как будто цеплялась за спасительный круг. Слезы хлынули новой волной.

– Ники, прости меня, я сегодня отвратительно себя вела, – всхлипывая, пыталась составить предложения. – Не знаю, что на меня нашло. Прости, прости, прости.

Никита одной рукой крепко прижимал к своей груди, а другой гладил мою голову, успокаивая.

– Семенова, ты точно моя заноза, – нежно поцеловал меня в лоб.

– Как ты тут оказался? – шмыгая носом спросила его.

Я почувствовала, как Власенко улыбнулся.

– Ты была права, давно надо было сказать о своих чувствах. Он ненадолго замолчал, а потом продолжил: – я не долго думая, схватил портфель и побежал в твою сторону, а ты же быстрая, Ди. Убежала так далеко, пришлось догонять, хорошо, что я успел вовремя.

– Стоп! – крикнул он и отскочил от меня, начав бегать глазами по моему лицу и телу. – Они тебе ничего не успели сделать? Никита принялся ощупывать меня с ног до головы, а я мило улыбалась, представляя абсурдность происходящего.

– Никита, мне щекотно.

Он остановился и посмотрел на меня с такой нежностью.

– Ди, ты - необыкновенная.

Я потеряла дар речи. Власенко притянул меня к себе и снова обнял, в этот раз не крепко, а очень осторожно, как будто, я самое хрупкое создание и шепнул на ухо: – я очень испугался за тебя.

Его теплое дыхание ласкало мою холодную кожу. Я задрала голову, чтобы увидеть лицо.

– Главное, что сейчас все хорошо, спасибо, что спас меня.

Его глаза заблестели, лицо подалось вперед. Он смахнул с моей щеки застывшую слезу и трепетно коснулся моих соленых губ. Мое сердце в ужасе замерло. Я перестала ощущать холодный ветер, который кружил вокруг нас. Внутри все полыхало от желания и невысказанных чувств. Его теплые губы слегка дрожали. Он обхватил мое лицо руками, а я обвила его шею и утонула в этой нежности. В этот момент мне захотелось остановить время. Продлить мгновенье и умножить на бесконечность.

Никита отстранился от меня и посмотрел в глаза, ища в них ответы на всевозможные вопросы. Оставшиеся крупицы адреналина еще искрили в моем организме, и я решила не отступать от своих чувств. Я сократила дистанцию, возвращая зрительный контакт. Подняв голову, я сначала легонько коснулась губами его подбородка. Потом приподнялась на носочки и запустила пальцы в его растрепанные от драки волосы. Никита глубоко вздохнул.

– Ди, – прошептал он, наклоняясь навстречу ко мне.

– Ни-ки, – успела я прошептать и наши губы вновь нашли друг друга.

Я стала перебирать пальцами его волосы, и Никита простонал. Я забыла, как дышать. Мое тело горело, а ноги предательски подкосились. Но Власенко не дал мне упасть. Он вцепился в меня так крепко, словно меня хотят отобрать у него. Реальность стала постепенно возвращаться, и, открыв глаза, я уперлась в полыхающий взгляд Власенко.

Я покраснела. Щеки, имевшие до этого розовый оттенок от слез, стали пунцовыми от смущения. Поцелуй был легкий, почти невесомый, но в него было вложено желание всех лет.

– Диана, мне столько тебе надо рассказать, но не здесь. Давай, может, посидим где-нибудь, а потом я тебя провожу?

– Нет! – вскрикнула я и Власенко тут же поник.

Взяв его руку в свою, я сплела наши пальцы. Придавая уверенности своим словам.

– Домой в следующий раз проводишь, хорошо? Мне в таком виде лучше дома не появляться. Мама начнет задавать вопросы. Если она узнает, что произошло, ее хватит удар, – искала в глазах Никиты понимания. – Я переночую у Саши. А еще я с удовольствием схожу с тобой в кафе. От этих нервов я удачно проголодалась.

Никита улыбнулся и крепче сжал мою руку.

– У меня как раз на такой случай примечено одно кафе. Тебе понравится!

Никита поднял мой портфель, отряхнул и закинул себе на плечо.

– Секундочку, – остановила его, доставая из портфеля одну очень важную вещь. – Дай руку, – приказала я Никите.

Он с не пониманием, но все же протянул мне руку.

– Я же ходячая катастрофа, – сделала паузу, чтобы найти подтверждения своим слова в лице Никиты. Тот слегка усмехнулся, мол еще спрашиваешь. А я продолжила: – поэтому я всегда ношу с собой пластыри. Правда они с котиками, но думаю твоя брутальность это выдержит.

Я старалась аккуратно приклеить лейкопластырь на его разбитую костяшку, но Никита дернул рукой.

– Прости, я нечаянно.

Он взял мои ладони в свои и поцеловал их.

– Спасибо тебе, Семушка, – произнес он с вожделением и его глаза заблестели от счастья.

Я отмахнулась. Пустяки, всего лишь пластырь. Закончив с заглатыванием ран, взявшись за руки, мы выдвинулись в сторону в кафе. В голове промелькнула мысль: хорошо, что брат все таки не освободился, а то этого всего могло бы и не случится. Случайности не случайны, подумала я и сосредоточила все свое внимание на Никите.

Мы шли и обсуждали произошедшее сегодня. – Ты его пнула, Ди.

Мы залились хохотом.

– Конечно, а нечего нападать на одиноких девушек. Будет знать теперь, – твердо ответила я. Власенко с восхищением посмотрел на меня.

– Такая грозная и такая прекрасная.

– Ты меня засмущал, – призналась я и захотела вытащить руку, но Никита крепко ее сжал.

– Не пытайся сбежать от меня. Я наконец-то поймал тебя и больше не отпущу.

***

Мы дошли до кофейни с кратким названием «Je t'aime», я с намеком глянула на Никиту. Тот, сделав вид, что ничего не заметил, наградил меня скромной улыбкой и потянул внутрь.

– Ты обязана попробовать Тарт Татен.

– Тартар? – я успела закончить предложение, до того момента как потеряла дар речи.

Кофейня внутри была не похожа на те, где я бывала одна или с девочками. Интерьер изобиловал картинками Парижа, раскинувшимися на всех трех стенах. На центральной была нарисована Эйфелева башня, с правой стороны Лувр, а с левой - Лазурный берег.

Я подошла ближе, чтобы разглядеть рисунок. Возле меня появилась администратор. Я не смогла сдержать эмоции.

– Это просто невероятно, как будто настоящие. Она с располагающей улыбкой ответила: – они и правда чудесны, это рисовали ребята из художественной школы.

– Ого! – бесконтрольно вырвалось у меня.

Никита был прав, тут чудесно. Помимо рисунков, на стене висели фотографии Парижа, его достопримечательностей и звезд. Снимки были черно-белые и цветные, а в середине зала висела невероятной красоты хрустальная люстра, и все это сопровождалось приглушенной музыкой на французском языке.

Администратор проводила нас к столику и сразу выдала меню. Никита помог мне снять куртку, и как истинный джентльмен придвинул мне стул.

– Ты такой галантный, – игриво произнесла.

– Ди, ты еще многого обо мне не знаешь, – подмигнул мне и сел напротив.

В воздухе витал запах сливочного масла и слоеного теста, желудок предательски заурчал, что не прошло мимо ушей Власенко. Он подавил смешок, но я все равно его услышала.

– Я просто с утра ничего не ела, а тут такой прекрасный запах, – начала оправдываться я, но Никита тут же остановил меня.

– Я просто обязан тебя угостить.

– Но...

– Никаких НО, Диана, я ждал этого момента всю жизнь.

Не знаю, что потрясло меня больше, его желание заплатить или признание. Скорее второе. Меня снова бросило в краску до кончиков ушей. Пока Никита делал заказ, я набрала сообщение в общий чат девочек: «Дорогие мои, простите меня. Честное слово, не знаю, что на меня нашло, точнее знаю. Я просто взбесилась из-за брата и накрутила себя, а дальше все по наклонной. Знаю, что это не оправдание моим психам, поэтому я пойму, если вы не захотите со мной разговаривать. Я вас очень люблю».

Следом открыла чат с мамой. Уверенности, что девчонки меня простят, а Саша пустит к себе, не было, но одно я знала точно - домой сегодня я не вернусь. «Мамуль, привет. Меня Саша позвала сегодня в гости с ночевкой, ты не против?»

Нам принесли десерты и кофе.

– Так значит про этот тартар ты говорил?

Улыбка не покидала лицо Никиты весь сегодняшний вечер.

– Это тарт Татен - классический французский пирог. И да, просто обязана, – он сложил руки перед собой и уставился на меня.

– Ты что будешь смотреть как я ем?

Он молча двинул бровями в мою сторону, давай ясный беззвучный ответ.

– Ты ненормальный, – бросила на него последний взгляд и принялась за дессерт.

С первой ложки я поняла, почему Никита просто требует его попробовать. Это было божественно-мучное мучение. Моя любовь к маминой шерлоке была безгранична до этого самого момента. Этот тарт - безупречен. Тонкие слайсы яблок присыпанные корицей в нежном сливочном тесте. Сочетание сладости и сливочности вскружило мне голову и я невольно застонала.

– Мммм, это что-то нереальное.

Никита, который все это время глазу с меня не сводил, довольно улыбнулся и наконец-то принялся за свой десерт. Я еще несколько раз твердила одну и ту же фразу: – как же это невероятно. Никита изредка поднимал глаза на меня и победоносно ухмылялся.

– Ники, не говори пожалуйста моей маме, но это лучший десерт с яблоками, который я пробовала.

– Ммм, а что мне за это будет? – лукаво спросил он.

Отогревшись и объевшись сладким, нас разморило. Никита выглядел таким расслабленным, попивая свой кофе. Сейчас он походил на ласкового барса, который притаился и ждет своей добычи. В нашем случае - добыча я.

– Так что мне будет за сохранность секрета? Переспросил Власенко, поднося кружку с кофе ко рту.

– Опять твои игры, – нахмурилась я.

– Напоминаю. Это ты первая провела меня и стянула желание, – указал кружкой в мою сторону.

Очередная идея пришла в голову так неожиданно, что надо было решаться сейчас, иначе я снова могу упустить свой шанс.

– Давай секрет за секрет?

Никита заинтересованно наклонился к середине стола, готовясь выслушать мою тайну. Я решила создать небольшую интригу. Пощекотать нервишки ему и собраться с мыслями самой.

– Не знаю даже как тебе такое рассказать, – начала я, нагло играя с ним, – это такое личное, обещай, что никому не скажешь.

Никита показал, как закрывает рот ключом и отдает его мне. Подыгрывая ему, я забрала невидимый ключ и спрятала в карман джинсов.

– Ты точно готов?

Ответом был кивок. Я наклонилась навстречу Никите. Мы оказались лицом к лицу. Нас окутывал аромат свежесваренного кофе и печеных яблок. Окружающий нас гомон ушел на второй план, словно сам мир хотел услышать мой секрет.

– Я предупредила, – глубокий вдох, – ты мне очень нравишься.

Молчание. Взволнованность Никиты выдавал пульс на шее, который принял нечеловеческую скорость и щеки, приобретавшие розовый оттенок, подтверждая подлинность чувств.

– Ты не шутишь? С опаской уточнил он.

Я сократила расстояние до минимума и шепотом, рядом с его губами произнесла: – нет.

Его пальцы нежно обхватили мой подбородок. Они были теплыми и слегка влажными. Большим пальцем он невесомо очертил контур моих губ и оставил на них легкий поцелуй.

Внезапная вибрация телефона прервала нашу идиллию. Девчонки как чувствовали. Посыпался град сообщений в общем чате, вдобавок активизировалась мама. Решив первым делом разобраться с простым, открыла диалог с мамой: «Хорошо дорогая, только напиши мне перед сном. Целую, до завтра». Фуф на одну проблему меньше, но вопрос с ночевкой до сих пор актуален.

Мельком глянула на Никиту. Волосы хаотично разбросаны, щеки остывают, напоминая момент искренности, а пальцы барабанят по экрану телефона, набирая сообщение. Если присмотреться, то заметно, как дрожат оба больших пальца в моменты паузы. Эта с виду неброская деталь умиляла. Ведь Никита старается выглядеть уверенным и стойким, что сказать честно, получается очень хорошо. Однако организм протестующе выдает его, как бы показывая мне: вот он, как и ты, волнуется. Увиденное меня улыбнуло, и больше не беспокоясь за собеседника, вернулась к сообщениям.

Первым было сообщение от Леры, весьма эмоциональное, сопровождающиеся большим количеством эмодзи: «Ну ты, конечно, даешь, Диана (много злых эмодзи). Ты та еще ведьма (эмодзи улыбающегося демона), но мы тебя любим и все прекрасно понимаем. У нас у всех бывают плохие дни ( много-много эмодзи сердечек)». Дальше было сообщение от Саши. Она просто поставила «+» к сообщению Леры и эмодзи поцелуйчик. И большое сообщение от Олеси: «Ди, я переживала за тебя. Надеюсь, ничего такого не случилось, из-за чего у тебя было такое гневное настроение. Ты же знаешь, что можешь всегда нам все рассказать. Я согласна с Лерой, что мы все прекрасно понимаем и любим тебя!».

Мне показалось, что Саша до сих пор держит на меня обиду. Ведь с утра наше разногласие началось именно с ее шутки. Была не была, сейчас самое время написать ей. «Сашуль, прости меня, злюку. Может, как в старые добрые, я к тебе с ночевкой и по пицце?».

Отложив телефон, оставалось надеяться, что она не откажет. Власенко уже убрал телефон и с удовольствием допивал оставшийся кофе.

– Ты правда придешь на игру?

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Конечно, у нас же уговор.

Опустив глаза, я нервно ощипывала салфетку, боясь задать следующий вопрос.

Никита покорно ждал, за что ему огромное спасибо. Я просто терпеть не могла, когда меня торопят.

– Ты только из-за спора придешь? Покусывая нижнюю губу и заламывая пальцы под столом, решилась задать вопрос.

Власенко выпрямился и грациозным движением поставил кружку на предназначенное блюдце.

– Ты единственная причина, по которой я хожу на каждую вашу игру, – подчеркнул интонацией последние слова. – Для меня в момент матча на поле есть только ты. И отвечая на твой вопрос. Нет, не из-за спора.

– Афигеть. То есть, классно, – ударив себя по голове ладонью. – Я хотела сказать, – выдохнула, собирая мысли воедино, – спасибо.

Позорище. С его слов можно поэмы писать, а моми только с пьяницами разговаривать. Сразу представила, как девочки отреагировали на эту ситуацию. Лесе было бы стыдно, Лера бы просто закатила глаза, а Сашка бы поддержала мою ересь. Я скучала по своим подругам.

***

– Спасибо тебе за вечер, место и правда чудесное. Никита помог надеть мне куртку и, подавая руку, чтобы я за нее зацепилась, мы как пара вышли из кофейни.

– Тебе спасибо, – искренне ответил Никита прижимаясь ко мне. – Куда теперь держим путь? – спросил он, выдыхая клубки теплого пара.

На часах уже стукнуло шесть вечера и морозец начал покрывать улицы.

– Мы пойдем вместе? – удивилась я.

На что Никита спокойно, как будто так было всегда, ответил: – конечно, так будет спокойнее. А то вдруг тебя снова захотят похитить.

–Ха-ха, смешно, – сухо ответила я.

– А я и не шучу, – твердо заявило он.

Когда Никита говорил серьезно, его голос доносился откуда-то из преисподней - басистый и гортанный. Бывало такое, что этот звук становился катализатором моих мурашек. В такие моменты я держалась изо всех сил, чтобы не расплыться в лужицу.

Помню, как в девятом классе на выпускном вечере он пришел в костюме и лакированных туфлях. Волосы тогда еще были блондинистые, без пепельной окраски. Он зачесал их назад, и они блестели в свете стробоскопов. К тому времени у него уже прошел этап ломки голоса, и он был сформирован, как сейчас.

Все девчонки пускали слюни по нему в тот вечер, даже Леся захотела с ним потанцевать. Но он был неприступен, как скала. Единственный раз за вечер он позвал девочку на танец и угадайте кого? Да-да. Я, конечно же, отказала.

Сейчас же все по другому. Можно подумать, что такого могло пройти за год или полтора? Поверьте, многое! Например, Никита покрасил волосы, подкачался, перестал быть навязчивым. Список длинный и нет, я не следила за ним, просто наблюдательная. Я бы все отдала, чтобы он пришел в школу хотя бы в рубашке, а не в излюбленной им толстовке.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. На сегодня приключений хватит.

Он был настойчив и уверен в своих словах. Это выглядело мужественно-прекрасно, но загвоздка была в том, что я до сих пор не знала, куда нам идти.

Моля судьбу, я полезла в телефон с надеждой на одно единственное сообщение. 0 уведомлений. Глаза предательски защипало. Я до последнего надеялась, что Саша простит меня. Полностью отчаявшись, я стала убирать телефон, и он завибрировал. На экране высветилась наша с Сашей фотка, где мы корчим рожицы.

– Алло, – тихо ответила я.

– Привет, Ди. Прости, что так поздно отвечаю, занята была, – раздался бодрый голос на другом конце телефона. – Конечно приходи. Мама с папой только за. Они как раз готовят твою любимую пасту.

Попрощавшись, настроение ударило мне в голову, и на радостях я принялась танцевать. Никита наблюдал, как я кружила вокруг него. Любой человек посмотрел бы на меня, как на сумасшедшую, но не Власенко. Он подыграл мне и, подхватив за талию, начал кружить. Я начала вопить. Мы начали. Это было что-то бессвязное, набор гласных букв, слившихся в один звук. Проходящие мимо люди озирались на нас. Некоторые что-то бубнили себе под нос, другие крутили пальцем у виска.

Никита поставил меня на землю и мы взяли паузу, чтобы отдышаться.

– Мы идем к Саше, по пути зайдем в пиццерию.

– Окей, но сначала кое-что... Я не стала спрашивать что, а просто следила за его действиями. Власенко полез в рюкзак. Долго роясь, он наконец-то достал наушники и протянул мне один, другой вставил себе. – Вот теперь можно идти.

Весь путь прошел молча, мы держались за руки, слушая его плейлист. Вспоминая слова тренера про моральный выходной, невольно усмехнулась. Сегодня был самый настоящий эмоциональный аттракцион. Но я ни капли не жалела. Не смотря на ужасное начало дня, к вечеру все сложилось как нельзя лучше. И это еще не конец.

Мы пришли к Сашиному подъезду.

– Спасибо еще раз за этот неожиданно чудесный вечер и прости за день, – подняв глаза, посмотрела на Никиту.

Неожиданно с неба начали обрываться тяжелые снежинки, и, отражаясь от света фонарей, вся улица заблестела. Окружающая нас картина походила на Диснеевский мультфильм о прекрасном принце и не самой удачливой принцессе. Я улыбнулась, увидев, как на кончик носа Никиты села пухлая снежинка. Вероятно его лицо очень замерзло, потому что она растаяла только через пару секунд.

– Какая же ты красивая, – почти тихо произнес он и обнял меня. В его голосе слышалось восхищение.

– Блин, – выругалась я.

Момент был упущен. Зазвонил мой телефон. На экране высветилось «Сашик».

– Ди ты скоро? Мы ужинать садимся.

– Да, я уже у подъезда, сейчас зайду.

– Супер, – ответила она и отключилась.

– Ну что ж, я наверное пойду, – в голосе Никиты слышались отголоски разочарования.

– Да, спасибо сотый раз, – по идиотски махнула ему рукой.

Он кивнул, развернулся и пошел в сторону дома.

– Черт! – снова выругавшись себе под нос, за два больших шага догнала Никиту и дернула его за рукав так, что его развернуло ко мне лицом.

Мы оба поскользнулись, но Власенко смог меня удержать. Оказавшись друг к другу лицом, его пепельная челка колебалась на ветру, успев полностью покрыться разноугольчатыми снежинками. Будь что будет – решила я про себя и поцеловала его в щеку. Быстро, но очень нежно, вкладывая все свои чувства в этот крошечный момент.

– Оо, – издал он, но я уже бежала в сторону подъезда, не хотелось еще больше заставлять ждать всю семью, причем не мою.

Открывая тяжелую железную дверь, я обернулась посмотреть на Никиту, тот стоял на том же месте, где я его оставила. С щеками алого цвета и горящими глазами, он жадно смотрел на меня.

– Иди уже! И напиши дома! Крикнула на весь двор.

С порога меня встретила Саша и теплый аромат предстоящего ужина. Ее мама, сколько я себя помнила, всегда бесподобно готовила. Забежав в ванную, чтобы быстро сполоснуть руки, я написала маме короткое смс: «Я у Саши, все хорошо».

Ужин был по-настоящему семейным и уютным. Родители рассказали, что тоже придут посмотреть матч. Если так подумать, это даже хорошо, что игру перенесли. Сейчас у наших семей получится прийти и поболеть за нас.

Поужинав, мы с Сашей помогли убрать со стола и пошли к ней в комнату. Забрав принесенную мной пиццу, я принялась рассказывать причину неудавшегося с утра дня. Подруга как-то неоднозначно отреагировала на историю с братом.

– Саааш, – тронула ее за коленку, – земля вызывает АЛЕКСАНДРУ, – голосом робота я привлекла ее внимание.

– А, да. Прости, задумалась.

– Рассказывай, – сев напротив нее, я взяла ее руки в свои.

Она молчала.

– Я мысли еще не научилась читать, ты хотя бы скажи, все хорошо или нет?

Она продолжала молчать.

– Лааадно.

Я уже начала вставать, как она схватила меня за руку и выпалила: – это из-за меня вы сегодня с братом не увиделись.

Я села обратно.

– Ты о чем?

Она вздохнула, потирая ладошки о пижамные штаны.

– Мы сегодня с твоим братом гуляли, поэтому он не смог увидеться с тобой. Прости, если бы я знала, что это была причина твоего расстройства, я бы не пошла, – продолжала тараторить она.

Я одернула ее за руку, чтобы она успокоилась.

– Эй, эй, эй. Ты чего? Я очень рада за вас. Если бы ты или он сказали мне об этом раньше, я бы не злилась. Я наоборот счастлива за вас.

– Правда? – с недоверием спросила она.

– Конечно! Кинулась обнимать подругу. – Я, конечно, знала, что вы симпатичны друг другу, но не думала, что у вас все серьезно.

И Сашу прорвало. Подруга принялась рассказывать, как они с Лешей начали общаться и поддерживали общение на расстоянии. Было видно, что она давно хранила этот секрет, и ей было необходимо высказаться.

Телефон завибрировал от пришедшего уведомления: +1 непрочитанное сообщение от Никиты. Я не стала останавливать рассказ, мельком глянула, что он написал: «Я дома. Пришел давно и с порога пошел помогать Насте с поделкой. Освободился только сейчас».

Я не заметила, как Саша замолчала и уже во всю смотрела в моей телефон через плечо. Быстро заблокировав телефон, спрятала его.

– Таак, подруга, теперь твоя очередь все рассказать мне.

Я сделал вид, что не понимаю о чем она говорит.

– Тут нечего рассказывать.

Я встала и пошла в кровать. Но не тут то было, в моменте я поняла, что лечу лицом на одеяло и это все сопровождается криком Саши.

– Ааа нууу стооой!

Эта сумасшедшая прыгнула мне на спину, и мы бухнулись на постель, а потом решив воспользоваться запрещенным приемом, начала меня щекотать.

– Ладно, ладно, сдаюсь. Я все тебе расскажу.

Она изобразила победный жест. В этот момент я подловила ее и кинула в лицо подушку. Мы отцепились друг от дружки и упали на кровать, продолжая задыхаться от дикого хохота.

В комнату влетел папа Саши.

– Что тут такое случилось, кого режут?

Мы посмотрели на него и только громче начали смеяться. Саша постаралась успокоить отца, тот оглядев нас в крайний раз, ушел в комнату.

Я в подробностях пересказала сегодняшний день. Сашино лицо менялось в многочисленных эмоциях, а под конец истории, которая закончилось поцелуем в щеку у ее подъезда, она запищала: – АААААААААААА.

Я снова кинула в нее подушку.

– Тише, а то твой отец снова прибежит, и меня больше не пустят к тебе с ночевкой.

– Подружка, я очень рада за вас!

На часах 22:20 мы лежим под одеялом и доедаем пиццу. Обе счастливые, делимся историями – лучшее завершение вечера.

Чуть не забыла написать маме сообщение: «Мы спать. Сладких снов, до завтра, целую». В непрочитанных висело сообщение от Леши: «Ди, прости. Сегодня не получится увидеться, давай завтра? Буду ждать ответа». Я одним сообщение ответила: «Все хорошо, завтра утром тебе наберу». И напоследок написала сообщение Никите: «Сладких снов, Ники. Это лучший вечер за последнее время!» Решила не дожидаться ответа, выключила уведомления, чмокнула подругу в щеку и отвернулась к стене.

Глава 11

Пробуждение было сладким, но не от того, что я проснулась отдохнувшей, а от манящего сахарного запаха, летящего с кухни. Пока подруга досыпала оставшиеся минуты, я прошлась до кухни. Родители Саши уже ушли на работу, оставив на завтрак оладушки с вареньем. Я открыла телефон, стаскивая с общей тарелки еще теплый завтрак, +2 непрочитанных сообщений от Никиты. Я улыбнулась экрану телефона, но увидев свое отражение, улыбка сползла.

Вчерашний эмоциональный день отразился на моей внешности. Опухшие щеки от слез, красные глаза и слегка потрескавшиеся губы. Хуже я выгляжу только после матчей. Все таки решив сначала прочитать сообщения, а уже после пойти приводить себя в порядок, открыла диалог: «Настюша тут спрашивает, когда ты придешь снова к нам в гости? P.S.: Она стоит рядом и смотрит, как я это пишу» и второе сообщение: «Спокойной ночи, Семушка (эмодзи сердечко)». Оказалось, что я не одна лежу и наивно улыбаюсь. На меня пялилась сонная, улыбающаяся моська Саши, которая уже с утра решила меня подцепить.

– Ой, не смотри на меня так, а то твое утро начнется с поцелуев с подушкой.

Саша не поверила моим угрозам и продолжила издеваться надо мной.

– Утренние сладкие смсочки от любимого? Промурчала подруга, потягиваясь в разные стороны.

– Я тебя предупреждала! С диким кличем кинула в нее декоративную подушку с углового дивана кухни, села сверху и держала ее. Но эта хитрюга вырвалась и принялась меня щекотать, и теперь уже я оказалась лежащей на лопатках, терпящей поражение.

Саша великодушно уступила место в душе, потому послее нее я попросту не успею собраться. Эта мадам может провести целый день у зеркала и не заметить. Приведя себя в порядок, я сделала высокий хвост и уже была похожа на человека.

Бубня, что я надолго заняла душевую, а по факту на 10 минут, Саша заперла дверь. Ну что ж, приготовлю нам чай.

Вспомнив, что обещала позвонить брату, решила параллельно ему набрать. Ответа долго ждать не пришлось, послышалось бодрое: – Привет, систр.

– Привет. Ты просил тебе позвонить, – разыгрывая обиженную, без толики эмоций проговорила брату.

Я начала разливать кипяток по кружками и пару капель брызнуло мне на руку.

– Блин, – сказала резко в трубку.

– Ди, что случилось? Ты где?

Быстро сунув руку под холодную струю из под крана: – у Саши, – злобно рыкнула я, злясь на себя.

– Оо, – послышалось в трубке. – Так ты все знаешь...

Я стукнула себя по лбу. Вот почему я сначала говорю, а потом думаю. Ну раз уже спалилась...

– Я знаю, что ты вчера с ней гулял, и поэтому у нас не получилось встретиться, – на обоих линиях повисло молчание, но Леша начал первый.

– Прости, что не сказал, я не знал, как ты отреагируешь, это все таки твоя подруга, – будто оправдываясь, тараторил он.

Я скорчила гримасу. Брат и подруга подумали, что я их осужу? Приплыли. Я вообще-то не бесчеловечная. Скорчив обиженное лицо, как будто он может увидеть, я ответила: – я бы не обиделась на тебя, сказав ты правду, но меня расстраивает, что ты решил, мол я буду против. Я бесконечно счастлива за вас обоих.

Он, распознав мой расстроенный голос, все таки с пеленок вместе, принялся успокаивать.

– Принцесса Диана, – в этот момент на моем лице заиграла улыбка, – давайте сегодня встретимся и наконец-то друг другу все расскажем?

– Не называй меня так, ты не в том положении, – еще немного обижаясь, пробурчала в трубку.

– Ну Диииии.

Долго меня уговаривать не пришлось.

– Ладно, после школы я тебе позвоню.

На кухне уже восседала Саша, вся при параде, в красивой лавандовой юбке, и белой рубашке с фонариками на рукавах. Ее умение сочетать одежду, мне всегда казалось фантастическим.

От дома Саши до школы пешком было минут 15, поэтому мы вышли с запасом, чтобы не торопиться.

– Саш, я не могу представить, что уже завтра снова игра, так быстро пролетело время.

– И не говори, столько всего успело произойти.

Взявшись под руку, мы шли и обсуждали прошлые игры.

– Самое смешное, что настолько все были заняты, что даже про Лианку и ее команду разговоров не было, – ткнула меня локтем Саша, видимо ожидая поддержки в виде колкости.

– Честно, даже как-то и не интересно как и что у них происходит.

За эти две недели я совсем забыла про нашу вражду, не считая момента, когда мы пересеклись на остановке. Столько всего успело произойти, даже моя личная жизнь перевернулась с ног на голову.

– Мы тренировались? Тренировались! Завтра покажем все, на что способны и победит сильнейший.

Саша неожиданно остановилась, потянув меня инстинктивно назад.

– Что и даже не скажешь какая она пиявка?

– Пиявка,пиявка. Пойдем уже.

Подруга лукаво улыбнулась, пуская волну бровями.

– Не уж то наш Никита на тебя так повлиял, – кольнула меня локтем в ребро подруга.

– Не начинай, а, – улыбаясь, я потянула Сашу идти дальше.

На крыльце школы мы встретились с Лесей и Лерой. Не считая моих извинений в письменной форме, со вчерашнего утра мы не общались. Я ощущала некую неловкость, стоя перед ними. Однако Леся первая бросилась с объятиями на меня, а после и Лера.

– Простите меня еще раз, дорогие.

– Забыли, – махнула рукой Лера и мы направились ко входу.

В преддверии новогодних праздников в школе начиналась приятная суета, а количество уроков с каждым днем сокращалось. Например, сегодня нам надо было продержаться всего два занятия. И вообще, на сегодняшний день у меня стояли грандиозные планы. После школы я хотела встретиться с братом, а после вернуться обратно на предматчевую тренировку.

Под конец крайнего урока я написала Леше сообщения, чтобы мог заехать за мной. Как и предполагалось, занятия пролетели, и девчонки решили не идти по домам, а отсидеться в кафе. Выйдя на крыльцо, увидела, что брат еще не успел приехать.

– Вы идите, я Лешу тут подожду, – и отправила им воздушный поцелуй.

Девчонки сделали вид, что поймали его и, помахав напоследок, скрылись из виду. Я осталась одна на школьном крыльце. Вокруг все светилось после очередного ночного снегопада. На счастье сегодня вышло солнце, и его лучи отражались в кристаллах лежавшего на земле снега. Я закрыла глаза и сделал глубокий вдох. Холодный воздух проник в мои легкие, и по моему телу пробежали морозные колючки. Пребывая в неком трансе, кто-то взял меня за руку. Я взвизгнула и машинально дернула локтем, давая сдачи.

– Семенова, ты чего дерешься?! – знакомый голос крикнул на меня

– А нечего меня до смерти пугать, – ответила я, поворачиваясь к Никите.

На самом деле, я была несказанно рада видеть его.

– Я думала, ты на репетиции.

– Ты поразительна с каждым днем. Отличный удар, – потирая место ушиба сказал он. – Наталья Андреевна отпустила нас. Они с младшими классами украшают зал так, что я свободен.

Я растерялась. Это сейчас был намек на совместное времяпровождение?

– Значит? Улыбаясь, сделала шаг навстречу Никите.

– Значит мы можем прогуляться, – он сделал два шага в мою сторону, доставая руки из карманов джинс.

Мы оказались друг напротив друга. Я задрала голову, чтобы получше разглядеть его. Щеки успели покрыться нежным румянцем, а на челке, торчавшей из под шапки, успел образоваться еле заметный иней.

– Где твоя шапка? Сморщив лоб, недовольно спросил Власенко.

– Дома. Я же у Саши ночевала, забыл?

Власенко постучал пальцем по лбу, делая вид, что вспомнил. В следующую секунду его глаза распахнулись, и на лице нарисовалась хитрая улыбочка, которая оголяла его белоснежные клыки. Вылитый Джек из мультика «Холодное сердце». Он принялся медленно стягивать шапку с головы, подступая ко мне. Мне это не нравилось.

– Ты чего удумал? Смотря на него с недоверием, я начала отступать.

Он молчал, делая с каждым разом шире шаг. Власенко приблизился почти вплотную, когда я выкинула руку, чтобы его остановить. Не тут то было. Никита схватил меня за кулак и притянул к себе. Свободной рукой он принялся натягивать на мою голову шапку, а второй придерживал за талию. Я, прилагая все усилия, пыталась выбраться из западни, но все попытки оказались тщетны, и я сдалась. Его дымчато глубокие глаза смотрели на меня сверху вниз.

– Так то лучше. И больше не дерись, – пригрозил он мне и щелкнул меня по кончику носа, как котенка, который разыгрался.

Я не придумала ничего умнее, как показать ему язык. На что Никита гордо усмехнулся и сжал в объятиях. Мы стояли на крыльце школы в одиночестве, словно время остановилось, завораживая своим идеальным образом. С неба начали срываться снежинки, покрывая наши плечи, но мы оба чувствовали только тепло друг друга. Я, укрытая его массивными плечами, уткнувшись в ворот синего худи. И он, положивший свой острый подбородок мне на голову.

Аромат Никиты сводил меня с ума. Нотки морозной мяты и цитруса проникали в глубь души, оставляя навсегда свои следы. Я вдыхала этот запах и мне хотелось в нем утонуть.

– Семенова, – проговорил мою фамилию по слогам Никита, – ты меня нюхаешь?

За долю секунды жар пронесся от ног до кончиков ушей, мне кажется, я пылала от стыда. Поймана с поличным.

– Конечно нет, – пробубнила ему в шею, не поднимая стыдливые глаза.

По шеи Никиты пробежали мурашки и я услышала, как отчетливо бьется его сердце. Каждая секунда проведенная в объятиях, был наполнена бесконечной нежностью и любовью.

– Так, со мной решили, а ты почему стояла тут одна?

Не успев ответить на вопрос, раздался гудок автомобиля. Приехал Леша. И до меня только сейчас дошло, что мы так и стоим обнявшись с Никитой.

– Мой брат приехал, – сказала я и резко выпрыгнула из объятий.

Никита, не подав виду, что удивлен моей реакцией, снова подошел ко мне, наклонился и, смотря в глаза, спросил: – Диана, ты меня стесняешься?

К такому вопросу я была не готова. Мой мозг отказывался думать в критические моменты жизни - предатель. Власенко выпрямился, закинул за спину портфель и безразлично кинул: – шапку завтра вернешь.

И ушел, больше не оборачиваясь. А я так и осталась стоять ошарашенной на крыльце школы, пока он не скрылся за поворотом. Он назвал меня Дианой?! Жизнь била ключом, правда гаечным и по моей голове. Я не помнила за последнее время, чтобы он хоть раз называл меня Дианой. Обычно: Ди, Семенова, Семушка, язва, но никак не Диана.

Я села в машину, полностью поглощенная своим рассуждением, что даже не услышала, как брат со мной поздоровался.

– Куда поедем? – спросил Леша, явно пребывавший в хорошем настроении.

Я решила не портить бодрую обстановку и просто запихнула свои мысли куда подальше, к ним вернусь позже.

– Давай сначала в кино, а потом кушать?

– Отличная идея, – ответил Леша.

А потом, откуда не возьмись, он достал фуражку, надел себе на голову, повернулся ко мне и, еле сдерживая смех, произнес: – Принцесса Диана, ваша карета и, я верный кучер, готовы сопроводить Вас в кинотеатр. В машине раздался оглушающий хохот, я достала телефон и быстро сфотографировала его с новым головным убором.

Успокоившись, мы поехали в торговый центр. Взяв билеты, мы прошли в зал и заняли свои места. Включился экран проектора, где было написано: «Не забудьте отключить звук ваших мобильных телефонов, спасибо». Я снова задумалась о том, как обратился ко мне Никита. И чтобы хоть как-то себя успокоить, я написала ему: «Никит, ты дошел до дома?». Выключив звук и заблокировав экран, мы начали просмотр. Фильм был настолько интересным, что я забыла про телефон, уведомления и вообще весь окружающий мир. Нам с братом всегда нравились фентези.

В начальных классах мы всегда представляли себя супергероями, бегали и спасали все и всех, тогда у нас была фантазия огого. А когда нашим семьям получалось выбираться на природу, мы часами пропадали в лесу, воображая волшебный мир. Так что фильм, идущий два с половиной часа, пролетел для нас в миг.

Мы выходили из зала, страстно обсуждая моменты фильма, которые больше всего нам понравились, вдруг телефон завибрировал. Разблокировав экран в надежде увидеть ответ Никиты, я расстроилась. Это было сообщение из чата класса. Мое смс так и не было прочитано Власенко, однако он до сих пор был в сети. Мои мысли начали сгущаться. Ну не мог же он обидеться, в самом деле, на то, что я ушла из объятий. Это нормальная реакция, наверное.

Мой слух порезал до боли знакомый едкий смех. Глаза сами повернулись в нужном направлении, и мое сердце рухнуло. Возле входа в кинотеатр столи Лиана и Никита. Наблюдая за ними издалека, я видела, как она запустила в его плечо свои ярко накрашенные щупальца и громко, я бы сказала, наигранно смеялась. Реакцию Никиты я не видела. Он стоял вполоборота, благо его руки находились скрещенными на груди.

В сердце вспыхнул огонь злости, предательства и горечи. Глубоко дыша, я обернулась к брату.

– Систр, ау, ты где витаешь? Все еще в параллельном мире?

Я схватила брата под руку, и мы быстрым шагом направились к фуд-корту, в надежде, что еда утолит мою боль. Предпочтение в блюдах я оставила Леше, сейчас я была бессильна что-либо решать. Мои мысли превратились в кашу. Благо лучше мамы мои предпочтения в еде знал брат, поэтому я наслаждалась поеданием пасты болоньезе, на десерт у нас оставалась пицца.

Я пыталась сконцентрироваться на разговоре, но разум и сердце возвращались к той горькой сцене, которая до сих пор стояла перед моими глазами. Приходило осознание, что предательство Власенко может означать конец только начавшихся отношений. Однако за все время они оба не обмолвились о статусе их отношений. Получается, они друзья и вольны делать что хотят?

Леша помахал рукой перед моим лицом, вытаскивая меня из заточения разума.

– Ну рассказывай, – объявил Леша засасывая в себя одну лапшинку.

– Рассказывать что? Непонимающе уточнила я.

Брат вытер рот салфеткой и заглянув в мои глаза.

– Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, – поглаживая тыльную сторону ладошки, – мы же всегда друг другу доверяли.

Его искренность стала чуть ли не добивающей пулей сегодняшнего вечера. Всеми силами я старалась сдерживать подступающие слезы. Леша понимающе молчал, давая мне время собраться с мыслями. Промокнув глаза салфеткой, я сделал глубокий вдох-выдох и принялась рассказывать.

– Мне нравится один мальчик, – сделала паузу, чтобы посмотреть реакцию брата, но тот внимательно слушал, без проявления каких-либо эмоций. – На самом деле мы знакомы с ним еще с садика, но мы были в разных группах и почти ни разу не общались. Так что полноценное знакомство с первого класса. С того самого времени он принялся меня изводить. Сначала оказывал знаки внимания, потом подшучивал и так все десять лет. И только недавно я посмотрела на него под другим углом. Или же это он изменился. Может все вместе, я не знаю, – уставше потерла виски и продолжила, – даже сейчас все так странно. В один момент хочется его обнять и раствориться, а в следующий придушить.

Леша усмехнувшись, подавился лимонадом. Тот выплеснулся из его рта прямо на джинсы. Взглядом я пригвоздила брата к стулу. Он одновременно извинялся и вытирался салфетками.

– Продолжай, – суматошно вытираясь, сделал жест, что внимательно слушает меня.

Я закатила глаза и продолжила: – загвоздка в том, что мы не обозначили, что между нами. И я не знаю, как быть... А когда мы прощались на крыльце, он назвал меня Дианой. Я крайне редко слышала свое полное имя из его уст. В основном в момент официального обращения и то это были его дурацкие розыгрыши. Боже, ваши отношения это так сложно, – зарываясь в ладони, простонала я.

Прошло несколько минут, а Леша продолжал молчать.

– Алло, может ты что-нибудь скажешь? Ткнула его трубочкой от коктейля в ладонь.

– Я рад за тебя. Наконец-то и ты влюбилась, – радостно объявил он и принялся дальше есть уже остывшую пасту.

– И это все? Прокричала на весь зал, размахивая вилкой с макарониной.

– Твой ухажер...

– Никита, – поправила я брата.

– Твой Никита влюблен в тебя по уши. И не размахивай вилкой, а то я буду весь в твоем соусе.

– Прости, – протянула ему салфетки. – Если, как ты говоришь: «он влюблен в меня по уши», то почему он так себя повел перед прощанием?

– Скажу тебе как есть. Во-первых, на счет того, как он тебя назвал даже не переживай, я уверен на 80%, что он даже не заметил этого, а ты тут сидишь и убиваешься.

– А во-вторых? Перебила я брата.

– А во-вторых, ты его столько раз отшивала, что он скорее всего колеблется сделать решающий шаг, боясь, что ты его снова оттолкнешь.

В его словах была правда. Однако, даже если так, это не изменяет увиденного мной. Брату, конечно же, об этой ситуации лучше не знать, а вот девочкам я точно все выложу. Они то уж точно с холодной головой посмотрят на всю ситуацию, а то я одна могу наломать таких дров, что сгорю я и все вокруг.

Перейдя на пиццу, мы начали обсуждать новости брата. Он рассказал про подготовку к сессии, о последних и предстоящих матчах , не обошлось без моих расспросов по поводу Саши. Время пролетело, и надо было выезжать обратно в школу на тренировку.

Подъехав к крыльцу, Леша отстегнул ремень и обнял меня.

– Спасибо за день, систр. Я уже стал забывать, каково это. И да, завтра жди меня на матч. Мы с твоей мамой подготовили тебе нереально крутой плакат, – еле сдерживая смех, произнес он.

– Да ладно?! Искусно сыграв шок, я положила ладонь на сердце и продолжила вживаться в роль. – Это так мило, чтобы я без вас делала, – почти пустив слезу, я не выдержала и громко засмеялась, брат по всей видимости повелся, на что мстя натянул мне шапку на глаза.

– Все катись, актриса, а то еще на твой утренник загляну, – подмигивая ответил, и тут уже смеяться начал он.

– 1:1, до завтра.

Стукнувшись кулачками, я захлопнула дверь машины и побежала в школу.

***

В раздевалке меня прорвало и я, наконец-то, рассказала все девочкам. Больше всех разозлилась Леся, а вот Лера и Саша пытались мыслить рационально.

– Вот ведь гад! Еще и перед важным матчем. Я была о нем лучшего мнения, – разочаровано проговорила Леся.

Лера, наша мисс конструктивность, перехватила слово.

– Может все совсем не то, чем кажется? Вдруг они случайно пересеклись. Лиана же и раньше строила козни с чужими парнями.

– Вот вот, – добавила Саша, вспоминая ситуацию с ее другом по английскому.

– Ты спрашивала про эту ситуацию у Никиты? Уточнила Лера.

– Да, что с ним говорить! Продолжала ругаться Леся. – Он водится с нашим врагом!

Саша цыкнула на нее, приструнивая взглядом.

– Не нагнетай, а!

И Леся, к счастью, начала успокаиваться.

– Возможно, перед тем как делать какие-либо выводы, надо поговори с Никитой? Узнать что это все значит.

У меня закружилась голова и я присела на скамейку. Эти две недели свели меня с ума. Завтра важнейший матч, а я думаю об этой сладкой парочке.

– У тебя все хорошо? Подсев ко мне, поинтересовалась Лера.

– Да, просто перенервничала. Пойдемте уже в зал.

Михаил Иванович был на нервах, так было перед каждой игрой. Он старался этого не показывать, но он частенько путал слова, из-за чего предложения с первого раза получились неразборчивыми, и еще чаще подходил к нам, спрашивая, как наше самочувствие и настрой. Первый год нас это нервировало. Волнение тренера передавалось нам. Но со временем мы привыкли. Игр становилось больше, а состояние тренера не менялось. Теперь же мы над этим посмеиваемся, а он и не против. Так что в нашей команде сплошная идиллия.

На сегодняшней тренировке не стояло конкретных задач. Мы просто разделились на две команды по 3-4 человека и играли в свое удовольствие. Я специально пошла в другую команду, чтобы со стороны посмотреть на девочек. Так можно было прощупать пробелы и быть готовыми их завтра исправить.

– Начали, – крикнул Михаил Иванович и все заняли свои позиции.

Он редко, когда подключался к игре, но сегодня ему как никогда надо было снять напряжение. Мы с ним решили, что будем в одной команде, в меньшинстве. Трое против четырех.

Несмотря на то, что игра была без особых целей, в воздухе чувствовалось напряжение. Саша, энергичная и выносливая, с каждым рывком доказывала свое превосходство. А точные и мощные подачи Леры пугали даже меня.

– Потише, чемпионки! Оставьте запал на завтра, – вытирая лоб футболкой, крикнула подругам.

Первая партия оказалась за девчонками, чему мы с тренером были несказанно счастливы. Проходя под сеткой, он подмигнул мне, и я поняла, что этим вечером мы с ним особой роли не играли. Просто получали удовольствие, пока девочки повышали настрой и самооценку перед завтрашним матчем.

Однако по мере продолжения второй партии я начала чувствовать себя все слабее. Эмоциональный день и общая усталость накладывали свой отпечаток на мое состояние. Но мне хотелось продолжать играть.

Наступил решающий момент, когда счет был равен, и на подаче вновь стояла Лера. Все глаза были устремлены на нее. Она сделала глубокий вдох и совершила мощную подачу. Я приняла мяч и передала его Михаилу Ивановичу. Он сделал разигровку и перевел обратно на меня для атаки. Но внезапно перед глазами все стало рассыпаться. Я почувствовала, как сила покидает мое тело. Последнее, что я услышала, был крик Леси, а после темнота.

***

После долгих минут, казавшихся вечностью, меня привели в сознание. Едкий запах нашатырного спирта вновь въелся в мой разум и я поняла, что случилось. Очередной обморок. Напротив меня стоял тренер и доктор, за спинами которых нервно перешептывались девочки.

Надо мной провели стандартные манипуляции: посветили фонариком в глаза, попросили с закрытыми глазами дотронуться указательными пальцами до кончика носа и ответить на некоторые вопросы.

– Диана, – обратился ко мне доктор. – Вы утверждаете, что не ударялись головой?

В ответ я кивнула. Тогда он решил, уточнить тоже самое у тренера и девочек. Ответом было единогласное нет. Я рассказала, что относительно недавно получила легкое сотрясение и быстро вылечилась, показав в подтверждение справку. Доктор задумался, почесывая густую и хорошо уложенную бороду.

– Скажите пожалуйста, Диана, в последнее время вы часто уставали или возможно с вами случались потрясения?

Я увидела, как подруги переглянулись.

– Я ни на что не намекаю, но еще хотел бы уточнить. Вы соблюдали показания врача, которые были прописаны после получения сотрясения?

Мое лицо покраснело, выдавая меня с поличным. Ангел и демон восседали на моих плечах. Один твердил: ничего не говори им, иначе не видать тебе завтра игры. Второй взмолился: скажи правду, твоя совесть будет чиста, они тебя любят и все примут. Нависшая тишина давила на меня. Все ждали ответа.

Я с сожалением сначала посмотрела на Михаила Ивановича, а потом на девочек. Ангел гордо показал язык демону, и они испарились.

– Простите меня, – опустив голову, промычала. – Я не смогла принять тот факт, что вы все тренируетесь, а я нет. Я капитан команды, а получилось, что просто так просиживала штаны.

– Ты не просто так просиживала, – перебивая, прошептала Лера.

– Я тренировалась самостоятельно, в тайне ото всех.

Тишина стала еще более беззвучной, да так, что резало уши.

– А в последнее время столько всего навалилось, что головные боли я списывала на переутомление.

Первой подошла Лера и сжала меня в крепких объятиях, следом присоединились Саша и Леся. Еще через мгновенье мы всей командой стояли в кругу, центром которого была я. Даже Михаил Иванович безмолвно поддержал их. Однако я знала, что внутри он остро переживает произошедшую ситуацию. Возможно, потом меня будет ждать выговор и отстранение от ближайших игр, но с этим я спорить не намерена. Заслужила.

– Вы меня отстраните от завтрашней игры? С отчаянием вырвалось у меня и девочки расступились, открывая вид на одиноко стоящего доктора.

Он долгое время внимательно всматривался в меня и, как бы подводя итог, одарил доброй улыбкой.

– У тебя сильное переутомление, вызванное высокой эмоциональной и физической нагрузкой. Твой еще не окрепший организм не выдержал таких перепадов и, так скажем, ушел в спящий режим.

Все затаились в ожидании приговора.

– Я бы не рекомендовал тебе завтра играть, – по залу прокатился синхронный вздох разочарования.

– Но! Доктор повысил голос, привлекая к себе всеобщее внимание. – Если вы мне и тренеру пообещаете после матча уйти на недельный отдых от физических нагрузок, я дам разрешение.

Я бросилась в объятия бородатого спасителя, а по залу теперь разносились громкие звуки девичьих писков. Доктор приобнял меня в ответ.

– И еще. Если во время матча снова заболит голова, немедленно садитесь на скамейку, – уже более серьезно произнес он. – Со здоровьем шутки плохи.

Я дала обещание ему, тренеру и команде.

– Простите меня, я повела себя, как эгоистка, – Саша негромко усмехнулась, за что Лера ее ущипнула. – Я думала о себе, а не о команде. Случись такое завтра и победу бы автоматически отдали соперникам. Я пойму если вы больше не захотите видеть меня вашим капитаном.

На мое плечо упала тяжелая рука и мучительное молчание прекратилось, слово взял Михаил Иванович.

– Хороший капитан не тот, кто слепо ведет свою команду к победе, а тот кто с гордостью может признать свои ошибки и исправить их.

По моей щеке катилась одинокая, совсем невесомая слезинка. Я не успела заметить, как так быстро и бесшумно передо мной оказалась Леся и легким взмахом ладони убрала ее.

– Дорогая, нам не нужен другой капитан. Ты лучшая.

Теплые командные объятия стали развязкой сегодняшнего дня и завершением тренировки.

***

Несмотря на позднее время, мы успели провести еще немного времени с мамой. Я рассказала про случившееся на тренировке. За что я заработала гневный взгляд и недельную мойку посуды. Поверьте, хуже этого нет ничего. Терпеть ненавижу мыть посуду.

Сменяя тему, мама рассказала о своем дне. На удивление, она не сидела весь день дома, попивая просекко и смотря сериалы, а носилась по всему городу в делах, так сказать, закрывала дедлайны года. К счастью, это были приятные делайны по типу: подстричься, сделать маникюр, отдать костюм на подшив и т.д.

Мы сидели на кухне, попивая чай, мама ела принесенную мной пиццу, 4 сыра и красила мне ногти на руке. Поразительно, как эта маленькая и хрупкая женщина, могла совмещать столько дел, ко всему быть веселой и заботливой.

На телефон пришло уведомление из чата с девочками, открыв его свободной рукой, я увидела, что это была ссылка на историю из инстаграма* Лианы. Нажав на нее во весь экран, появилось чересчур накрашенное лицо блондинки и... отстраненное. Нет, скорее, безразличное лицо Никиты. И смазливая надпись: «счастье любит тишину».

То ли почувствовав, то ли увидев мой грустный взгляд, мама заглянула ко мне в телефон.

– Это кто?

Посмотрев на нее, я увидела искривленное лицо, как будто она за раз съела 10 долек лимона.

– Это Лиана.

– Какая Лиана, – искренне не понимая, уточнила мама.

– Ну с садика, мы дружили, помнишь?

Мама еще раз заглянула в телефон, не веря моим словам.

– Ого, а она сильно изменилась, – погрузившись в воспоминания, ответила она. – Такое количество косметики до добра не доведет. Ты же помнишь тетю Свету с прошлой работы?

Намек был понят. И мы обе ужаснулись, а потом синхронно засмеялись, представляя Лиану в будущем с лицом тети Светы. Я мысленно благодарила маму, что она смогла поднять мне настроение. Если Лиана пыталась спровоцировать меня, что ж ей это практически удалось. Но благодаря сегодняшнему инциденту на тренировке, ее план так и останется не воплощенным. С Власенко разберусь позже, сейчас целью стояла победа.

Пока мама что-то рассказывал о подругах с работы, я ушла в свои мысли: а победа ли главное? Всплыли воспоминания с тренировок, как Михаил Иванович пытается шутить, и было смешно, скорее из-за его попыток, а не шуток, но нам это всегда нравилось. Или как после каждой игры, будь то победа или поражение, мы всей командой ходили в кафе. Каждый момент с девочками пролетел перед глазами, как слайды презентации. Вспомнились моменты, когда Леша и мама приходила на игры и громче всех кричали: Диана, вперед! По началу было стыдно, а потом это стало целым обрядом. И, конечно же, крайняя игра, где пришел Никита с плакатом. И почему я раньше зацикливалась на вражде с Лианой, когда рядом со мной столько позитивных и любимых людей? Мы каждый год боремся с Лианой за эту победу, как оголтелые, когда самое ценное у меня уже есть. Любимая и понимающая мама, самый лучший на свете брат, невероятные, вечно поддерживающие дурацкие затеи, подруги и Никита, который всю жизнь выводивший меня, теперь очень сильно нравится».

Оглушающая тишина вернула меня в реальность, напротив сидела мама и внимательно меня осматривала: – ты зависла, вот так, в одной позе на 5 минут, совсем не двигаясь. Ты меня до чертиков напугала.

– Прости, задумалась.

Ногти у меня уже были накрашены и высушены, поэтому мне ничего не мешала подойти и крепко обнять маму.

– Спасибо тебе за все, – прошептала я ей на ухо.

– Ну что ты, родная. Тебе спасибо, что ты такая замечательная дочь. А теперь пошли укладываться, завтра важный день. С меня завтрак чемпиона, – она подмигнула и ушла к себе в комнату.

Зайдя к себе, мой взгляд сразу упал на плакат Власенко. Ни на что не надеясь, я залезла в телефон и увидела + 1 непрочитанное сообщение от Никиты. Задержав дыхание, я открыла его: «Ди, да я давно дома. Прости, что так поздно пишу, телефон разрядился, а дома куча дел было, только под вечер поставил на зарядку. Спокойной ночи (эмодзи сердечко)».

Ну-ну, давно дома. И даже не слова про Лиану. Хотя с чего вдруг он должен передо мной распинаться? Мы же не пара. Я снова подняла глаза на плакат и обвела пальцами каждую букву и контур рисунков. Выключила телефон, так и оставив без ответа сообщение Никиты.

Глава 12

Вот он - решающий день, ради которого мы пережили эти две головокружительные недели. Настольные часы ярким красным светом показывали 26 декабря 7:30 утра. В комнату пробивался многослойный аромат завтрака. Не смотря на отпуск, мама уже во всю бодрствовала.

Приведя себя в порядок и сделав командную «фирменную» прическу, я направилась на кухню парящим в воздухе следам яичницы и жареного бекона. Мой любимый прием пищи - побольше калорий, поменьше проблем. Разговаривали мы с мамой на отвлеченные темы. Придумывали, что можно приготовить из еды на новый год, какие наряды оденем и что подарим бабуле с дедулей.

Собрав сумку, я 3 раза все перепроверила, чтобы точно ничего не забыть. Впервые за долгое время в нашем общем чате стояла тишина. Каждая старалась не отвлекаться, дабы все успеть. Перед выходом я еще раз глянула на плакат, который висел в центре комнаты, улыбнулась, сделала глубокий выдох. С Богом!

С утра маме надо было в центр города по делам, поэтому до школы я ехала с комфортом и теплом в машине. Погода была чудесной: небо лазурного цвета без единого намека на тучи и солнце, лучи которого всеми силами старались согреть все вокруг. На фоне играла песня Midnight City - М83. Я прикрыла глаза, поглощенная ослепляющими чарами солнца, и открыла их, только когда мы подъехали к школе. На душе было странное чувство, но хорошее оно или плохое, пока не могла разобрать. Чмокнув маму в щеку, напомнила ей: – игра начинается в 15:30, приходите пораньше, если хотите занять хорошие места.

– Да, мой капитан, – торжественно ответила мама.

Я, решив ей подыграть, низко поклонилась, проводя рукой аж по земле. Эта миниатюра вызвала смех у нас обеих. Спустя пару минут мы все же попрощались.

Шагая к школе, я услышала крадущиеся шаги позади себя, кто бы это ни был, я решила испугать первее. Хруст снег становился все ближе, вот щас... Я повернулась и громко крикнула: – Привет!

Это оказался Никита. Его лицо на секунду стало цвета его глаз - бледнючее.

– И тебе привет, Семенова.

Перед глазами снова всплыла вчерашняя картина из торгового центра, а сразу за ней фотография из истории Лианы. И вся радость при встрече с ним сникла. Но Власенко, не почувствовший изменения в мое настроеине, притянул к себе и обнял.

– Воу, – вырвалось у меня от неожиданности.

Я постаралась выпутаться из его медвежьих объятий, чем заработала непонимающий взгляд.

– У тебя все впорядке? Уточнил Никита, продолжая с подозрением смотреть на меня.

– Более чем, – сухо кинула я и направилась дальше в сторону школы.

Сейчас я просто мечтала, чтобы из неоткуда появились девочки и вытащили меня из этой неловкой ситуации. Однако неловкость чувствовала одна я. Никита шел рядом, как ни в чем не бывало. Он рассказывал, что Настя на днях переболела простудой. И как было смешно наблюдать за ней, когда она всеми знакомыми ее семилетнему уму средствами пыталась побыстрее вылечиться. Пришлось силой отбирать пакет с лимонами.

– Так сильно она хотела посмотреть на тебя, – заглядывая в глаза, он остановил меня. – И я тоже очень хотел увидеть тебя.

Кончики моих ушей начали теплеть, и не от того, что мы зашли в холл школы. Его признание выбило меня из душевного равновесия. А он продолжал.

– Вчера мы не очень расстались и я весь день думал о тебе.

Не найдя в себе силы и дальше слушать этот бред, я оборвала его.

– Я вспомнила, что мне надо забежать к медсестре, – и не дожидаясь его реакции, подхватила свою сумку и быстрым шагом скрылась, не оборачиваясь.

Я влетела в класс, чуть не сбив одноклассника, и приземлилась за первую парту, где уже сидела Лера.

– Что с тобой? Ты как будто от смерти бежала, – поинтересовалась Саша.

И в этот момент в класс зашел Власенко. Все было как в замедленном действии. Он - весь такой красивый, с развивающейся челкой на ходу, посмотрел на нас. Никита вошел, как звезда. Я проигнорировала его взгляд, но в следующий момент его лицо переменилось. Он выглядел обескураженным, я обернулась на девочек. Они втроем сверлили его недовольным взглядом. Я никогда в жизни не видела столь разъяренную Лесю. Я боялась, что она может вцепиться в него, если он не перестанет на нас пялиться. Благо Власенко понял намек и уже без улыбки прошел к своей парте на последнем ряду.

Все занятие я чувствовала, как мою спину обжигает его взгляд. На середине урока до меня дошла записка.

– Как романтично, – прошептала Лера.

– Нет в этом ничего романтичного, – шикнула Леся в ответ. – Если учитель увидит записки, то нам влетит, а не ему.

Леся развернулась и направила испепеляющий взгляд на Никиту. Он раскаянно потупил глаза в тетрадь.

– Может, хотя бы прочитаешь? Предложила Саша.

Я и забыла, что в моей руке лежит аккуратно сложенный клетчатый листок. По середине белых линий красовалось одинокое, старательно нарисованное от руки сердечко.

«Дорогая, Диана. Прости меня. Я не знаю, правда, за что. Но если обидел тебя, прости. P.S.: девочки хотят меня убить? P.SS.: давай поговорим после занятий?».

Я сложила листок по линиям сгиба и убрала в пенал, оставив Никиту в очередной раз без ответа.

Хорошо, что в столовой после четвертого урока никого нет, кроме поваров, занимающиеся приготовлением еды для групп продленного дня. Им явно не до наших возгласов. Мы решили перекусить перед предстоящей игрой. Саша, резко прервав разговор, выпалила нам новость. Ну, для меня, конечно, это уже не было новостью.

– Мы с Лешей встречаемся, протараторила она.

Воцарилось молчание, теперь было отчетливо слышно, как на кухне работают поварешки и кастрюли. Я спокойно ела, пока не заметила на себе два пристальных взгляда Леры и Леси.

– Фто? – с булкой во рту и непонимающим взглядом спросила я.

Лера решила высказаться первой: – ничего, просто это твой брат, и мы ждали какой-то реакции на это все.

Не дав ей продолжить свои предположения, прожевав, ответила: – я искренне рада за них. Я вас всех очень сильно люблю и желаю только счастья.

Девочки промолчали, было ясно, что я не против этого союза и тема закрыта. И тогда они начали наступление на Сашу, забрасывая ее разными вопросами по поводу ее и Леши.

– Вот и новогоднее чудо, – сказала неожиданно для всех Лера. – Две подружки нашли свою любовь.

Я косо посмотрела на нее, и она, размахивая булкой, спародировала меня.

– А фто?

Я показала ей язык, спровоцировав общий смех. Кстати, Лера таки подавилась. И мы еще минут пять пытались успокоить приступы безудержного хохота.

– Ну что, все доели? Пора идти, – скомандовала я.

Мы вчетвером поднялись, убрали за собой грязную посуду и направились на разминку.

***

Войдя в зал, мы сразу увидели улыбающегося и машущего нам Михаила Ивановича. Он уже стоял в своем голубо-розовом костюме, цветом, как наша форма. И, несмотря на такие нежные цвета, наш тренер оставался брутальным мужчиной, который всегда подбирал нужные слова для поддержания настроя в команде.

Проходя мимо него и стукаясь кулачками в знак приветствия, мы не сразу обратили внимание на то, как был украшен наш спортивный зал. На стороне, где было панорамное окно, на всю стену всегда висела сетка, чтобы мячи, летящие в ту сторону, не смогли разбить стекло. Но сегодня, благодаря солнцу за окном, зал приобрел нежные оттенки розового и голубого цвета. На плетеной сетке висело три больших тканевых флага, обозначающие цвета нашей команды. Проходящий через них солнечный свет придал теплые тона пространству вокруг нас. Повернувшись в сторону трибун, мы изумились еще больше. На стене висело множество ватманов, специально повешенных в разнобой, на которых были написаны слова поддержки: «вы лучшие», «вперед», «к победе» и т.д. Я переглянулась с девочками и наши лица озарила хищная улыбка, означающая наш запредельный настрой.

Мы еще пару минут стояли в зале и обсуждали увиденное, как нашу идиллию прервали чужие голоса. Напротив нас в коридоре, возле раздевалки стоял весь состав 42 школы. Их лица надо было видеть: недовольные брови сдвинуты к переносице, губы сжаты в одну линию, руки крестом на груди и все как на подбор. А в середине стояла Лиана – предводительница свиты. Наши тренеры вышли в коридор, чтобы пойти встречать судей.

– Так, так, смотрю вы тут радуетесь, – сделав пару шагов навстречу нам, ядовита выговорила Лиана и продолжила, – улыбайтесь пока можете, скоро будет не до веселья, Мы вчетвером поднялись, убрали за собой грязную посуду и направились на разминку.

Она переглянулась с близняшками, и Марина дала ей пять.

– Господи, Лиана, не трать силы на пререкания, оставь их на игру, а там мы и посмотрим кто сильнее, – спокойным, размеренным тоном ответила я.

Как будто поймав коннект, мы всей командой двинулись в сторону раздевалки.

– Вот это выдержка, – с восхищением прошептала Лера.

Положив сумку на скамейку, я села рядом и громко выдохнула, тем самым приковывая взгляды подруг.

– Знаете, раньше она не была такой.

– Кто? – непонимающе уточнила Саша.

– Лиана. Мы в детстве ходили в один детский сад и даже были в одной группе. Власенко, кстати, был в другой группе. Я узнала об этом только в пятом классе, когда он подшучивал надо мной, – в раздевалке воцарилась тишина, а я продолжила, – мы с Никитой тогда не общались, мало кто заводит дружбу с ребятами из параллельных групп. А вот с Лианой мы дружили, даже ходили друг к другу в гости. И она была нормальной, нууу, какой можно быть нормальной в 5-6 лет, такой и была. После садика ее родители переехали районом выше, и мы пошли в разные школы, стали реже общаться и видеться, а потом и вовсе прекратили. Потом и я переехала в тот район, где она живет и учится. И когда мы первый раз встретились с ней на улице, она как раз шла с близняшками, я была так рада ее видеть, что подбежала к ней и обняла. А в ответ она отошла от меня, скривив лицо со словами «ты кто такая?». И это было окончательной точкой нашей детской дружбы. После мы уже проходили мимо на улицах и в магазинах. Встретились только в восьмом классе на волейбольных играх, где стали соперниками с общим прошлым.

Тишина повисла мертвым грузом и только спустя пару минут откуда-то послышалось: – вау...

Мне стало так легко, как камень с души. Теперь историю длиной в мою жизнь, знают девочки и мне почему-то стало стыдно смотреть им в глаза. Нельзя было вот так это преподносить перед игрой. Я положила голову на колени и тяжело вздохнула.

– Простите. Я снова накосячила, – промямлила я.

– Это твоя жизнь, – сказала Леся, присев рядом со мной.

– Да, – поддержала ее Лера. – И мы благодарны, что ты открылась нам.

– Да-да, прям перед матчем, – с смесью насмешки и недовольства пробубнила Саша.

– Эй! Вы чего?! Кричала она, защищаясь от летящих в нее наколенников.

Я заметила, как Лера отстранилась от нас, что-то нервно печатая в телефоне, а потом и вовсе вышла из раздевалки. Я вопросительно посмотрела на Лесю. Та пожала плечами, тоже не зная, куда приспичило подруге. Внезапно телефон разразился вибрацией, и на экране появилось сообщение от Леры. «Ди, срочно выйди. Одна! Форс Мажор!». Не подавая вида, как и просила подруга, я вышла из раздевалки, прикрыв бесшумно дверь.

У входа в раздевалку, сложив руки за спину, со взглядом, полном вины, стоял Никита.

– Прости, Ди. Он раскаивался. Я хочу как лучше, – протороторила Лера, захлопывая дверь в раздевалку.

Я принялась дергать за ручку двери, но она не поддавалась. Чтоб тебя, Лера! Лариса Гузеева, блин! Никита откашлялся в кулак, призывая обратить на него внимание.

– Ди, – начал он, подступая ко мне.

– Нет, – выбросила руку вперед? останавливая его. – Не подходи. Если хочешь говорить, то говори на расстоянии.

Он кивнул, соглашаясь с моими условиями и нервно сглотнул. Я проследила за движением его кадыка и мой пульс бешено пустился вскачь.

– Мне Лера все рассказала...

– Я ее убью! С подступающей злостью, вырвалось у меня.

– Сначала выслушай меня, а пото уже будешт принимать решения.

Я скрестила руки, чтобы они не тряслись, и впилась в него глазами, ожидая правды. Но на самом деле я до ужаса боялась ее услышать.

– Сразу скажу, что между мной и Лианой ничего нет.

Я усмехнулась, а Никита грустным взглядом посмотрел на меня. На секундочку мое сердце растаяло. Захотелось поверить этим туманным глазам и раствориться в его объятиях. Внутри меня проснулся демон, одернув меня словами «не доверяй ему, он обманщик» и я сразу вспомнила о своей злости.

– Я пошел в магазин за заказом от Насти. Кто-то надоумил ее на персиковый тарт, – с намеком посмотрел на меня Никита.

Моя неприступная крепость дала трещину. Я улыбнулась, вспоминая эту маленькую проказницу. Ведь это я предложила ей такую идею. Демон внутри меня взвыл, а Власенко продолжил свой рассказ.

– Пока я бродил в поиске ингредиентов, мне навстречу вышла Лиана. Она начала зазывать меня на игру, чтобы я пришел поболеть за их команду. Я ответил, что уже болею за вас и достаточно давно. Поверь, по ее лицу было видно, что такой ответ ее не устраивает. Дальше началась полная несуразица. Она сказала, что я наивный и ничего не понимаю в девушках, и напоследок попросила сделать селфи, раз уж я не приду болеть за них. Я согласился, дабы побыстрее от нее избавится и ушел по своим делам.

Повисла тишина. Я переваривала полученную информацию, стараясь разделить правду ото лжи. Образ Саши всплыл в сознании, напоминая о случившимся с ее другом и меня осенило. На первом матче две недели назад она видела мои переглядки с Никитой.

– Она тогда спросила, мой ли ты парень.

– Что? Непонимающе спросил Никита, осмелившись подступить ко мне.

Я махнула рукой, мол, забудь. Вот же она... Самая настоящая змея, каких свет не видывал. А ведь у нее почти получилось меня сломить.

Никита тем временем подошел ко мне на опасное расстояние и, взяв в ладони мое лицо, смотря глубоко в глаза, прошептал: – я скучал, Семушка.

– Я тоже, Ники. Я тоже, – прошептала я, упираясь в его шею.

По коже Никиты пробежала волна мурашек. Губами я почувствовала, как бешено стучит его пульс в выемке на шее. Он снова поднял мою голову, нежно взявшись пальцами за подбородок. Нас связала невидимая нить, пленяя друг другом и унося в другое пространство, где нас только двое.

– Ты моя заноза, – проводя носом по моей щеке, шепнул она на ухо.

Я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть от землетрясения, случившегося внутри меня. Все органы обдало пламенем, и оно поднялось вверх, к щекам, выпуская наружу моих демонов. Я прижалась к его щеке, вдыхая знакомый мятный аромат. Эндорфины захватили мой разум, и я впервые отдалась этому прекрасному чувству.

– Я люблю тебя, Ди.

Бум! Одна короткая фраза и мое сердце остановилось. Глаза Никиты бегали по моему лицу, ища хоть какого-нибудь ответа. Я собралась и наконец-то выпустила из себя то, что давно рвалось наружу.

– Я тебя тоже!

Я закрыла глаза, полностью отдаваясь эйфории и блаженства, которые заполняли все тело. Поцелуй был полон нежности, страсти и взаимной привязанности. Он переливался эмоциями, которые мы накопили за время своей влюбленности. Это было похоже на медленно текущий сладкий мед, струящийся из сот.

Нас прервал радостный визг из женской раздевалки, а затем громко захлопывающаяся дверь. И как бы не хотелось продлить этот момент, матч никто не отменял.

Мы отстранились друг от друга, хватая воздух ртом. Улыбка на губах становилась непреодолимой и постоянной. Лицо сияло светом радости и счастья. Его взгляд наполнился любовью и благодарностью, в нем отражалось все тепло, которое теперь пребывало в каждой клеточке моего тела.

– Сделайте их! И помни, на поле для меня существуешь только ты! Легким прикосновением он запечатлел поцелуй на моем лбу и ушел на трибуны.

Я вернулась в раздевалку, где подруги встретили меня бурными овациями. Сказать, что я была смущена, не сказать ничего. Но моему счастью небыло предела. Я всегда считала, что надо быть сильной, держать все в себе. Скрывала свои чувства, пряча их под шутками, смехом, характером и желании быть всегда первой. А оказывается не важно первый ты или последний, когда ты один. Главное, чтобы рядом были те, с кем можно разделить любую участь.

***

Нас поглотила болтовня, пока в раздевалку не постучал тренер с криком: – почему вы еще не в форме? Разминка через 10 минут!

Мы засмеялись, а Михаил Иванович закатил на это глаза и бросил: – ЖИВО!

– Почему ты нам раньше не рассказала про Лиану? – тихонько спросила меня Лера.

– Не знаю, не хотелось все это вспоминать, да и подходящего момента не было.

Леся усмехнулась и задала риторический вопрос: – а щас подходящи?

Этот ответ вызвал у меня истерический смешок: – действительно.

Мы быстро переоделись, натянули на ноги наколенники и вышли на разминку. За две недели мы успели поменять несколько связок атаки и полностью разминку. Пробежав пару кругов, мы перешли сразу к работе в парах, но не сразу с передач, а с отбиваний мяча об пол и перебросок, после отработали подачу и прием.

Михаил Иванович дал наставления на игру и ушел к судейской стойке. Мы же вернулись в раздевалку. У нас оставалось еще 15 минут, чтобы немного отдохнуть. Каждая ушла в себя, самонастрой неотъемлемая часть игры. До раздевалки доносились крики и смех с трибун.

– Что ж, пора, – объявила я, как капитан.

Команда поднялась со своих мест и, как полагает, все встали в круг. «Сегодня без пламенных речей. Я хочу, чтобы вы вышли и получили нереальный кайф от этой игры. Мы проделали колоссальную работу, теперь пора пожинать плоды. И главное, друг за друга горой, это неизменно. Наслаждайтесь!» Мы собрали руки в центре и подбросил их вверх с криком «ВПЕРЕД!». Затянули хвосты, подняли наколенники и направились ко входу в зал.

Сразу за нами вышла команда Лианы. Мы встали параллельно друг другу. Боковым зрением было заметно напряжение и злость команды соперников. Я перевела взгляд на трибуны, и на моем лице отразилась непроизвольная улыбка. Мне махали мама и Леша, а в их руках красовался «сногсшибательный плакат», в прямом смысле сногсшибательный. На нем была изображена наша команда, которая пробивает ногой дверь к первому месту.

Рядом с ними сидела компания Никиты. Он радостно вскочил со своего места и принялся стягивать худи. Я совсем забыла про наше пари. Власенко пришел в той самой футболке, которую я сделала для него - «шучу сносно». Я не смогла сдержать улыбку. Боковым зрением я увидела, что за нами следит Лиана. Она решила продолжить свою игру и помахала Никите, но тот ничего не ответил ей. Лиана скорчила гримасу, но, наигранно улыбнувшись, снова сосредоточилась на предстоящей игре.

Никита, как и обещал, принес новый плакат. На нем красивым шрифтом была выведена надпись: «ДИ ПОБЕДИТ». Другой конец ватман держали маленькие ручки Настюши. Ее лицо разукрашено, как у военного, по две полоски под глазами розовым и голубым цветом. Она увидела меня и начала прыгать на месте, махая мне руками. Я не смогла устоять перед этой искренней детской улыбкой и помогала ей в ответ. Рядом с ними стояли Димка и Оля.

А дальше меня с ног до головы покрыли стыд и смущение, потому что Леша начала тыкать пальцем, как маленький, на Никиту, который явно этого не видел, как бы говоря: «отличный вкус». Я провела большим пальцем по горлу, означающие, что я его потом убью. Он засмеялся и показал мне рукам сердечко.

На финальную игру пришло много людей, гораздо больше, чем на прошлую. На трибуне не было свободных мест. Присутствовали учителя, одноклассники и ребята с параллели. На другой половине трибун сидели болельщики 42 школы. Их было значительно меньше, но и там не оказалось свободных мест.

Судья дал команду, и мы пошли за ним к центру поля. Как и полагается, капитаны выбирают подачу или площадку.

– Выбирай первая, – предложила Лиане я.

– Глупо, но отказываться не стану. Орел.

Судья подбросил жребий. Монета полетела высоко вверх и приземлилась в руку рефери.

– Решка, – озвучивает он и показывает всем монету.

– Черт, – тихо выругалась Лиана.

Я выбрала подачу.

– Школа №77 ваша первая подача, – показав на нашу команду, громко продублировал главный судья.

Лиана выбрала поле, где их болельщики. Что ж, это правильно, в прошлый раз я руководствовалась тем же. Пожав друг другу руки, она прищурилась и стрельнула глазами в мою сторону, я решила не отвечать на этот выпад. Михаил Иванович скрепил две ладони и поднял вверх в знак удачи. Мы с девчонками пробежались взглядом друг по дружке, кивнули головой в знак готовности. Выдох. Свисток. Начало первой партии.

***

Подача Леры. Прыжок, замах, удар, 1:0 в нашу пользу. Подбегаю к ней, даю пять и шлепаю по правой булке.

– Давай еще разок!

Она кивнула. Так и получилось. Мы открыли игру со счетом 2:0. Третий раз нам повезло чуть меньше. Они приняли мяч и сделал атаку, это и дало ритм предстоящей встрече. Каждое очко давалось с трудом, на разыгровку уходило больше времени, чем обычно. Матч начался с ярости и азарта. Обе команды сотрясали землю под своими ногами.

Прошло уже 30 минут, а счет был только 13:12 не в нашу пользу. Я быстро подбежала к Лесе и предложила разыграть одну из недавно изученных связок. Решение мы приняли быстро. Полина, одна из близняшек, имела легкую руку на подачу. Она принесла уже 3 очка команде, но следующие мы отыграем. Полина подает, я принимаю и отдаю мяч связующей, она снова отдает мне. Я прыгаю в атаку, но быстро ухожу из нее, и по мячу бьет Леся, посылая его на другую сторону поля, где уже нет игроков. Обманный маневр удался, мы ударились кулачками с Лесей, 13:13.

Команда Лианы делала переход, бросив на нас косой взгляд. Мы не обратили никакого внимания, наши болельщики дарили нам колоссальную поддержку.

Счет 22:21 в нашу пользу. Пришла очередь подачи Леры, будет замечательно, если она простоит все три удара. Прыжок, удар, поле, свисток - 23:21.

– Молодец Лера, – крикнула я ей.

Готовясь к очередному удару, послышался затяжной свисток рефери, он показал, что команда соперников взяла тайм-аут. Мы переглянулись. Очень неожиданно, обычно никто не берет перерыв в первом тайме, тем более уже под конец игры. Подбежав к тренеру, мы с внимание слушали его наставления.

– Лера, соберись еще на 2 подачи! Остальные следите за связками, не ведитесь на обман. Саша, отличный был блок. Я не знаю, что они затеяли, но будьте бдительны, – каждая дала пять Михаилу Ивановичу и все вернулись на позиции.

Свисток, можно подавать. Лера подкидывает мяч, бьет. Соперники принимают мяч. Лиана собирается атаковать, но я вижу боковым зрением, как другая девочка с ее команды тоже собирается прыгнуть. Кричу «Я!» и принимаю мяч, отдаю его Саше под сеткой, та делает передачу на девочку с нашей команды, атака, свисток 24:21.

Я шлепнула себя по ногам от радости, подбежала к Саше и обняла ее, шепнув на ухо: – я разгадал их маневр.

– Молодец, крошка.

Мы встали втроем у сетки.

Судья объявил: – контрольный мяч!

Я решила поддержать Леру и дала сигнал девочкам, и раздалось синхронное: – ДАВАЙ, ДАВАЙ ПОДАЧУ, В ПОЛЕ ПОДАЧУ!

Мы выиграли эту партию, трибуны взвыли. Меняясь полями, я шла махая родным и Никите, но меня кто-то очень грубо задел плечом Ну конечно, кто бы это еще мог быть.

Не выдержав, я повернулась к Лиане и крикнула: – да что тебе надо, больная? Места на поле мало что ли?

Ко мне подбежала Леся.

– Ди, успокойся, пойдем, не стоит она того, – взяв за руку, она пыталась увести меня.

Но Лиана тоже остановилась и подошла ко мне вплотную.

– Нет, это ты больная, раз орешь тут, как резанная.

– Ты чего прицепилась, я спрашиваю?! – надавливая своим лбом на ее, прорычала.

– Ты всегда была не очень подругой, – с наигранным смешком ответила Лиана.

Это был перебор, вся злость, которую я старалась сегодня держать глубоко в себе, вырвалась.

– Повтори что ты сказала?!

Леся уже умоляла меня подойти к ней.

Рефери увидел нас и крикнул со своего места: – игроки, а ну ка разошлись по своим полям.

Но Лиана не останавливалась.

– Ты что, глухая? Я сказала, что ты ужасная подруга.

Боковым зрением я увидела, как добела побледневшая Леся стояла с дикой паникой на лице, а все трибуны притихли и уставились на нас. Собрав все свое самообладание, развернулась и пошла к Лесе. Лиана что-то бросила мне в след, но, к ее же счастью, я не расслышала, а то, боюсь, второй раз не сдержалась бы.

– Прости меня, дорогая, – обнимая подругу, с мольбой произнесла я.

К нам подбежала Лера с Сашей.

– Что это было? – друг за дружкой они задали вопросы.

– Это ненормальная бортанула меня плечом, а потом заявила мне нагло в лицо, что я ужасный друг.

– Вот она ведьма, – сказала Саша, – это еще мягко сказано, – закончила Лера. – Мы отомстим, как умеем.

Мы переглянулись, и я поняла этот взгляд - горящие глаза.

– Сделаем их?!

И сразу трое крикнули мне в ответ: – Да!

Свисток. Начало второй партии. Подавала Марина, к счастью для нас, и ужасом для них, она имела слабые подачи, но, видимо, они решили уж лучше вначале проиграть очко, нежеле в середине игры, когда они будут на вес золота.

Подача ожидаемо оказалась слабой. Мяч прилетел прямиком на Сашу. Она его приняла, подскочила Лера и верхней передаче отправила мяч на поле соперников, там тоже прошла разыгровка, атакующий удар, мы с Сашей выпрыгнули из под сетки, выбивая мяч, секунда и он упал на поле прямо перед носом Лианы. Она с психом ударила кулаком об пол.

– 1:0. Счет открывает команда школы №77, – объявил рефери.

У нас переход, я на подаче. Сказать честно, я не сильна в подачах. Конечно, я попадаю и даже получаются сильные удары, но руку профессионала видно всегда, мое амплуа - связующий. Однако сейчас надо подавать как никогда. Подбрасываю мяч, прыжок, удар. Он летит очень низко, я прикрыв один глаз, смотрела за его траекторией, мяч задевает сетку, но все таки перелетает. Команда Лианы думала, что мяч уже не долетит до них и, расслабившись, пропустили момент, когда он ударился об пол.

– 2:0, – громко объявил рефери.

Тренер соперников с криками и размахивая руками, подбежал к судейской стойке. У нас выдалось пару минут, чтобы перевести дух. Я увидела, как Михаил Иванович в шутку грозит мне кулаком, крикнув: – соберись!

Я подняла взгляд к трибунам и увидела своего брата. Он с неприкрытым интересом общался с Никитой, и, похоже, это было взаимно. Интересно, о чем они там болтают? Надо будет после игры разузнать. Внезапный звук свистка прервал мое наслаждение. В моих мыслях взбушевался здравый смысл: «Диана возьми себя в руки! Сначала игра, потом мальчики!»

Очередная подача. Удар пришелся намного лучше, мяч уверенно перелетел за сетку. К середине матча с нас стекал пот, на футболках возле ворота виднелись мокрые пятна. Эта встреча проходила намного дольше и сильнее, чем была прошлая. Не только мы без устали готовились две недели. Было видно, что команда соперников тоже отточила свои навыки.

Счет 19:16. Мы отставали на три очка. Счет медленно ускользал от нас. Я села на замену, необходимо было передохнуть и придумать новый план действий. Лучший вариант, конечно же, выиграть все три игры подряд. На остальные просто не останется сил, но мы пока проигрываем, и этот вариант крайне сложно исполнить. Но меня вдруг осенило: «сложно не значит невозможно». Я попросила тренера сделать тайм-аут, табло показывало счет - 22:21. Михаил Иванович передал бразды правления мне. Я собрала вокруг себя девчонок и разъяснила план дальнейшей игры.

***

Мы вышли с новой надеждой, вторая партия еще не окончена. На подачу пошла Лера, тут и была главная соль. Она будет подавать крученые. Когда я сообщила ей это, у нее чуть глаза на лоб не полезли.

– Ди, ты с ума сошла? Это риск, крученые у меня получаются, дай Бог через раз, – еле сдерживая истерику, твердила мне Лера.

На что я, стараясь держаться уверенно, ответила ей: – я в тебя верю! И пристально посмотрела ей в глаза, тем самым подтверждая правдивость своих слов.

Свисток, подача. Громкое «вау» пролетело по всему залу вместе с мячом и закончилось в тот самый момент, когда мяч ударился об пол. 22:22, зал был наэлектризован и одной волной поднялся в криках «урааа!». Так держать, крошка. Главное, чтобы у леры получилось продержаться еще несколько подач.

Команда Лианы, как и она сама, были в шоке и с недоумением смотрели на нас. А в наших глазах еще больше загорелся огонь желания победы. И какой бы сильной ни была защита школы номер 42, им было не под силу справиться с беспощадными подачами Леры Громовой, подстать ее фамилии.

Вторая партия снова закончилась нашей победой. Это было нелегко. Вначале мы отставали от темпа соперника, но Лера вырвала эту победу, возвращая нам очко за очком. Две победы подряд выбили моральный дух из Лианы. Она, как змея шипела на каждого из своей команды, выливая злость поражения. Нашим главным преимуществом перед ними была сплоченность. Мы командой обнялись и направились снова на нашу половину поля. Нас встречали криками и всевозможными возгласами. Зрители были раскрасневшимися, как будто это они, а не мы играли. Их безграничная поддержка придавала сил, словно каждый из них делился своим кусочком силы с нами.

Мы вчетвером проходили под сеткой, когда на нашем пути возникла Лиана. Ее взгляд был бешеным, глаза метались в разные стороны, бегая по каждой из нас, с возможностью хоть за что-то зацепиться.

– Ты! Ткнув пальцем в мою сторону, кинулась на меня Лиана.

Саша успела выкинуть руку вперед и поймать ненормальную за плечо. Я посмотрела в глаза Лианы, они были переполнены ненавистью ко мне. Я бесстрашно сделал шаг навстречу ей и спросила: – почему же ты так злишься на меня? Мой голос предательски дрогнул.

Она насмешливо фыркнула и вздернула вверх подбородок. Ее взгляд на секунду задержался на трибуне. Я проследила за ним, и до меня наконец-таки дошло. Я умоляюще протянула: – скажи, что это не из-за Никиты.

Ее щеки вспыхнули вместе с глазами, этот обжигающий взгляд снова устремился на меня.

– Он всю жизнь за тобой бегает, – процедила Лиана, чуть ли не брызгая слюнями. – А ты до сих пор его не достойна! Не успев ответить ей, слово перехватила Саша.

– Знаешь что? Она вообще-то достойна всего на свете!

Леся вклинился в разговор следующей: – еще она отличный друг!

Лера поставила окончательную и добивающую точку в этом разговоре: – А ты сегодня проиграешь во всех смыслах!

Лиана попятилась назад от такого напора, будто на не вывали чашу с помоями, что в целом именно таким и являлось. Она не ожидала, что девочки заступяться за меня. Рыкнув в нашу сторону, она в одно движение развернулась и врезалась лицом в сетку, потеряв равновесие ,упала на свою нежную пятую точку. Девочки невольно хихикнули, ситуация и правда была абсурдной. Произошел возврат бумеранга. Лиана продолжала сидеть на полу.

– Что вы пялитесь, помогите встать, – кинула она близняшкам.

Те подскочили и потянули ее за руки, поднимая. Мне стало ее немного жаль. Она не знает, что такое настоящая дружба. Перейдя на свою линию поля, я вновь собрала девочек.

– Закончим, наконец, это, – громко сказал я. На что девочки хором поддержали мой ответ.

– ДА!

Мы вновь встали на позиции. Раздался свисток и началась третья партия, и я надеялась, что последняя на сегодня. Игра шла напряженно, было видно, как обе команды во всю стараются вытаскивать мячи и обороняться. Мы шли, не отставая друг от другаа. Половина матча была за горизонтом, а счет показывал 13:13.

Каждое введение мяча в игру принималось и разыгрывалось. Больше не получалось заработать легких очков. Подающие не задерживались на своих позициях дольше двух подач. Каждая команда взяла по одному тайм-ауту, чтобы немного передохнуть. Саша села на замену. На последней блокировке она подпрыгнула, чтобы отбить мяч, и неудачно приземлилась, подвернув ногу. Думаю, не стоит говорить, насколько это стало большой потерей для нас. На табло большими красными цифрами было выведено 24:24, это означало, что мы играем дальше, пока у кого-либо из нас не будет преимущества в два очка.

Подача команды Лианы, свисток, мяч летит. Я принимаю и отдаю под сетку, снова передают мяч мне, и я, не жалея сил, атакую. Такая же связка прошла на стороне противников. И вот мяч снова летит к нам очень низко, и мы с Лесей падаем на пол, чтобы отбить его. Мы успеваем, но мяч, как назло, улетает в обратную сторону от сетки. Мы уже в предвкушении потери очка, но видим, что Лера сломя голову бежит на другой конец поля и успевает со всей силы ударить по мячу, переводя его на другую половину поля. Лиана, как и ее команда не ожидая такого поворота событий, рванулись к центру поля, но мяч пролетел выше их головы и попал прямиком на линию. Мы с Лесей синхронно раскрыли рот от удивления.

– Вот это повезло! Облокотившись на Лесю, я промокнула лицо футболкой.

– Не спать! Подбодрила нас Лера.

Саша в конвульсиях счастья подпрыгивала на скамейке. Тренер который раз потирал лоб тыльной стороной ладони, что на нем скоро может появится мозоль. Подача наша, а значит, преимущество на нашей стороне. Но, к несчастью, Лера переходит на связующую позицию, а на подачу иду я.

Соберись, Диана, – твержу про себя. Ладошки начинают потеть, чувствую, как сбивается дыхание, а сердце уносится в бесконтрольный скач. Поднимаю глаза на трибуну и встречаюсь со взглядом холодной стали, сильным и уверенным. Никита подошел к самому краю трибун, и что-то сказал мне, но в зале было очень шумно и я не расслышала. Показав жестами на уши, он понял, что я имею в виду, и тогда показал на свои губы, до меня дошло сразу, надо читать по губам.

– С-Е-М-У-Ш-К-А, я в тебя верю, – медленно выговаривал Власенко, а ко мне постепенно приходило понимание сказанного.

Я нежно улыбнулась ему в ответ и, зажав мяч подмышкой, показала пальцами сердечко. Раздался свисток судьи, и я, не увидев ответа Никиты, вернулась в реальность.

– Контрольный мяч! – громко объявил рефери.

Дальше все было как в замедленном действии. Я подбрасываю мяч, он поднимается высоко и начинает снижение, делаю прыжок, удар, полет. Я почувствовала, как сильно приложилась к мячу, удар вышел хорошим. Полина принимает мяч, отдает Лиане под сетку, та возвращает мяч обратно, атака... Мяч попал в сетку.

Трибуны взорвались, и меня оглушило. В полнейшем шоке я упала на колени, не веря в происходящее. На меня налетели девчонки, роняя на пол. Даже травмированная Саша умудрилась допрыгать до нашей счастливой кучи на одной ноге. Михаил Иванович подбежал и стиснул нас всех в объятия.

– Девочки, вы такие молодцы! Горжусь вами – чуть ли не со слезами на глазах проговорил тренер.

Счастье переполняло нас, но было необходимо завершить игру. Мы подошли к сетке. Там уже стояла команда Лианы. Любой матч заканчивается рукопожатием всех членов команды в знак уважения. Наши команды двинулись навстречу. Каждая пожимала ладонь другой и так по цепочке. Сарвирова не смотрела в нашу сторону, как и все девочки в ее команде,. Они пока не могли смириться с поражением.

Я готова поклясться, что она еще неделю будет постить у себя в инстаграме* истории о том, что она не согласна с исходом игры и все было «куплено». Мы поблагодарили рефери за судейство и вернулись на свою половину поля радоваться и принимать поздравления. Мы всем составом команды встали в одну линию, повернулись в сторону трибун и начали громко аплодировать им в знак благодарности за такую чудесную поддержку. Зрители продолжали скандировать: «молодцы». Наши родные и друзья уже бежали к нам в зал, чтобы поздравить лично. Это была игра, которую на трибунах запомнят надолго.

***

Первыми в зал прибежали родные даже удивительно, как они могли обогнать школьников, но если посмотреть на их горящие глаза, то все сразу становится понятно. Родители, такие родители. Леша бросился к травмированной Саше. Взяли ее на руки и принялся кружить от счастья. Она сначала не поняла, как реагировать, но быстро собралась и крепко обняла его в ответ. Если мой рост на фоне брата выглядел маленьким, то Саша казалась нереально крошечной. Но их романтику прервали родители, которые подошли поздравить дочь.

Ууу, сейчас кому-то предстоит знакомство. Посмеиваясь про себя над Лешей, я повернулась и увидела перед собой маму, которая, кстати, тоже была маленькой на фоне всех. Саша ее прекрасно понимала. Мы бросились в объятия друг дружки и крепко сцепились. Краем глаза я увидела, что к Лере пришла мама и сестра, а к Лесе брат. Они стояли все вместе и радостно что-то обсуждали. Я зарылась лицом в мамины волосы. Вдыхая ее цветочный аромат, я наконец-то расслабилась. Это было ощущение спокойствия и уюта.

– Тебя там ждут, – шепнула на ухо мама.

Открыв глаза, я не сразу поняла, о чем она говорит, но, почувствовав теплое дыхание на своей шеи, обернулась. Мама, все понимая, подмигнула мне, взяла за руку Настюшу и пошла к родителям Саши.

Никита стоял напротив меня, переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что эмоции так и норовят вырваться из него. Сделав небольшой шаг, он оказался передо мной очень близко. Между нами снова возникла зрительная связь, отключая от окружающей реальности. Его щеки горели, глаза были темнее грозовой тучи, а губы стали слегка припухшими от недавних нервных покусываний. Мы прожигали друг друга взглядом, жадно поглощая сантиметр за сантиметром. Взяв меня за руки, Никита сплел наши пальцы и приткнулся к моему лбу.

– Я так рад, что ты получило мое послание с трибун, – тихо произнес мне в губы Никита. Я перестала дышать и полностью окаменела, а он продолжал: – я всегда верил в тебя и буду верить, СЕМУШКА.

Я попыталась сглотнуть вставший ком в горле, но никак не получалось избавиться от этого ощущения.

– На нас все смотрят, – шепотом сообщила я.

Он одарил меня своей лукавой улыбкой и, притянув в объятия, оторвал от земли.

– Я знаю. Пусть наслаждаются.

В нос ударил запах свежести с нотками цитруса Таких два разных аромата, но настолько сочетающихся вместе, прямо как мы. Я коснулась ладонью его лица, но он не вздрогнул, а только сильнее прильнул к моей руке.

На заднем фоне знакомым голосом послышалось затяжное «ууу» и я неохотно отпрянула от Никиты. Мои щеки полыхали всеми оттенками красного, но сил отойти от него не нашлось, поэтому прижалась к его груди, прислушиваясь к ритму сердца. Мне было необходимо отдышаться.

Я увидела, как мама легонько бьет локтем в ребро Леши, и тот сгибается от удивления и резкой боли. А сама хитро улыбается, смотря на нас. Рядом с ней стояла Настенька, которая беззвучно хлопала в ладоши. Надо же, в этих маленьких глазках, как бусинках, было столько счастья, что хватило бы на всех людей в этой школе. Она подбежала к нам и прыгнула Никите на руки. Что-то шепнув ему на ухо. Власенко покорно наклонил малышку ко мне. Своими маленькими ручками она обвила мою шею и тихонько-тихонько прошептала: – ты была лучше всех. Я обняла ее в отве.

– Спасибо, принцесса.

Но малышка еще не закончила: – а еще я очень счастлива, что вы вместе. Теперь ты будешь приходить в гости чаще.

Мы переглянулись с Никитой, и наши лица засветились, излучая счастье за прошедшие года. Он отпустил сестренку, и та убежала обратно к моей маме. Эйфория победа потихоньку начинала стихать, сменяясь усталостью. Я снова навалилась всем телом на Никиту, а он и не был против, прижав к себе еще крепче.

– Ты! Раздался крик за нашими спинами.

Мы с Никитой обернулись и увидели уверенно шагающую в нашу сторону Лиану. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки. Лиана успела переодеться и привести себя в порядок, как всегда при параде.

– Прогуляться не хочешь? Задала она вопрос, который был адресован уж точно не мне.

Ее нисколько не смутили наши с ним объятия, будто меня даже рядом не стояло. Она стояла, излучая непоколебимую уверенность, пока Никита подбирал нужные слова.

– Лиана, перестань. Я люблю Диану, и это не измениться, – последнее он произнес, смотря мне в глаза.

Сарвирова, закатив глаза, хмыкнула и принялась смахивать несуществующую пылинку с плеча.

– Что ж, попытаться стоило, – она развернулась на месте и собралась было уходить, но остановилась. – С победой, кстати, – кинула она мне, как косточку бездомному псу, и, в очередной раз осмотрев нашу пару, грациозно махнула волосами и ушла на выход.

Первой не выдержала Саша заливаясь хохотом. Леша, не понимающий происходящего, бегал глазами от меня к ней в поисках ответа. И уже я, не выдержав абсурдности всей этой ситуации, поддалась хохоту подруги и засмеялась.

– Ты что-нибудь понимаешь? Поинтересовался брат у Никиты.

Власенко отпустил меня, передавай в крепкие руки подруг, положил руку на плечо Леши и повел к выходу.

– Я тебе сейчас все расскажу.

От этой сцены у нас с Сашей окончательно полопались животы и мы повалились на пол. Лера и Леся подошли к нам, помогая встать и отряхнуться.

Родители ушли вниз, крикнув: – переодевайтесь, ждём вас внизу. По традиции после игры мы ходили отмечать, но такую толпу могут посадить только в пиццерии. А мы были и не против, как раз насытимся углеводами.

Оставшись в зале вчетвером, я сгребла их в кучу так, что у нас получился импровизированный круг.

– Мы сделали это, – с облегчением и нескрываемым счастьем крикнула я. – Спасибо, что вы есть! Без вас ничего бы этого не было.

Я подняла свои слезящиеся глаза и увидела, что девочки тоже на грани.

– Я вас люблю, – искренне прошептала им.

И первой не выдержала Леся. Слеза потекла по ее щеке, а потом по моей. Так мы и стояли вчетвером посреди пустого зала, где валялось множество конфетти. Обнимаясь и плача от счастья. Мы пришли к целе вместе! И как же приятно, когда это можно разделить с любимыми людьми.

Эпилог

26 декабря. Учеба плавно подходила к концу, но у нас с Никитой еще оставалось незаконченное дело - утренник. Нам необходимо провести выступления для начальных классов и того 4 дня в роли Снегурочки и Деда Мороза. После взаимного официального признания все стало намного легче. Мы перестали скрывать свои чувства и прятаться от людей. Однако наши друзья не упускали шанса подразнить или загнать нас в краску. Каждый раз, когда мы заходили в класс эти пятеро как сговорившись, улыбались, смотря на нас.

Первый утренник прошел отлично. Никита, как всегда покорил сердца учителей, а первоклашки бегали за ним после выступления и молили, чтобы он дал им свой волшебный посох. Ко мне подбегало пару мальчишек, но, поворачиваясь к ним, они краснели и убегали прочь.

К четвертому выступлению я уже напрочь позабыла о страхе сцены. Не знаю, с чем это было связано. С опытностью? Или с тем, что мой напарник по совместительству звезда и любимый парень?

Новогоднее желание Натальи Андреевны было исполнено. Она по-детски светилась от счастья. Ее театральная труппа одержала успех, и если в следующем году не будет проблем с учебой, мы снова выступим тем же составом.

30 декабря. В школе состоялась дискотека для старших классов. Музыка била в унисон с пульсом всех присутствующих, пронизывая каждого своим ритмом. Мы натанцевались так, что на следующее утро еле встали.

На дискотеку даже смог пробраться Леша. Ему очень повезло, что он выглядит не на свой возраст. Пока мы болтали с девчонками, недалеко от нас общались парни. Кто бы мог подумать, что мой брат и Никита найдут общий язык. Если на них посмотреть, то можно подумать, что они друзья с детства. За уши друг от друга не оттянуть, но я этому только рада.

Спасибо диджею Оле Ивановой, которая включала достаточное количество медляков и подмигивала нам. Вечер пролетел быстро, и к полуночи многие уже успели подарить себе незабываемые моменты на танцполе. Однако самое захватывающее произошло, когда она объявила, что последний танец этой ночи будет «белый танец». В тот момент весь зал погрузился в атмосферу романтики и волшебства.

Я медленно подошла к Никите, который отдыхал на велюровом кресле после очередного безудержного танцевального захода. Он без колебаний принял мое приглашение, и мы плавно, в такт музыке пошли в середину танцпола. Танец с Никитой был моментом истинного волшебства. Его руки нежно держали меня за талию, прижимая к себе так крепко, будто я самое ценное на этом свете. Моя голова лежала на его груди, а руки были сцеплены на шее. От него все так же пахло мятным цитрусом. Никита отстранился, заставляя посмотреть на него.

– Ты выглядишь... Затаил он дыхание. – Не вериться, что ты моя девушка.

Я застыла. Это был не первый его комплимент, но этот попал в самое сердце. Глаза наполнились влагой, и Никита, заметивший это, поцеловал каждое веко, забиря губами еще не появившиеся слезинки. И так под медленную мелодию предновогодней ночи мы танцевали, словно никто другой не существовал в этом мире.

Возле нас кружилась пара Леши и Саши. Кстати, с ее ногой все в порядке, небольшое растяжение связок, ходит, слегка прихрамывая. Открытием вечера стали Дима с Лесей. Поначалу они прятались в углу зала и мило о чем-то беседовали, а после середины вечера танцевали каждый медляк, при этом каждый раз посмеиваясь. В этот вечер вечно несерьезный Коршун превратился в галантного Дмитрия Коршунова. Даже неприступная Лера танцевала с парнем из параллели.

Этот вечер остался в памяти каждого своими особенными моментами.

1 января. Мы с мамой отметили Новый год с бабушкой и дедушкой. Буквально через пол часа после речи президента они пошли спать, а мы отправились к себе домой. Час ночи и вуаля! Наш дом полон гостей. Пришли мамины подруги, Леша и Саша, Лера с Лесей и Никита.

Мы танцевали, пели и отмечали все наши успехи, взлеты и перемены в жизни. Если бы два месяца назад мне сказали, что я буду встречаться с Никитой Власенко, я бы покрутила пальцем у виска. А теперь я стою, обнявшись с самым упрямым, любимым и заботливым парнем, в окружении близких мне людей, бесконечно счастливая.

Оглядываясь назад, я бы определенно ничего не стала менять. Не исключено, что нам выпадет еще множество преград на пути, но мы пройдем их вместе, как и всегда, горой друг за дружку. А сейчас мы отдыхаем и готовимся к новым приключениям в жизни. Ведь впереди у нас школьный Чемпионат России по волейболу и подготовка к ЕГЭ. И мне ничего не страшно, пока со мной рядом друзья и любимые люди.

Content

Одержима и̶г̶р̶о̶й̶ тобой

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог