Эн Ларго

Вкус лжи

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны и ограничены лишь фантазией автора.

«Я убила его… Боже, как я могла его убить?!»

Трясущимися руками я продолжала

прикрывать листьями импровизированную могилу, а по щекам текли слезы.

И тогда во мне что-то изменилось…

© Эн Ларго, 2024

© Оформление. «Издательство «Эксмо», 2025

Плей-лист

Edda Hayes – Burn

Joanna – Sevdaliza

Njomza – Outro

Pati Yang – Red Hot Black

Deep Marian – Hill

ECAF – Pictures

Jonathan Roy – Hate That I Love You

LastBright – Same To You

Пролог

Ее сумасшествие, кажется, достигло точки невозврата. Некогда являясь прекрасной женой, живя в идеальном мире, девушка, обладающая слишком большими амбициями, решила покинуть это место, променяв на нечто столь же темное, как и ее душа. Что пустило в ее разум не совсем здоровые корни.

Лилит всегда хотела править – неважно, чем или кем, но желание власти билось в ней, как дикая птица о прутья стальной клетки. Поэтому, покинув идеальный мир, каким она его никогда не считала, девушка пришла к Владыке ада, соблазнив и встав рядом с ним на престол, но не имея слова в управлении. Казалось бы, это должно было удовлетворить ненасытную жажду, но нет…

– Дейси, мы отправляемся к Соломону! – Моя верная прислужница распахивает черные как ночь глаза.

– Но я думала, он мертв.

– До чего же ты глупа! Конечно, мертв, но его последователи из года в год благоговейно передают все знания и артефакты, собранные им. – Злюсь я на это малоодаренное создание ада. Верная, но чертовски тупая демоница.

– Тогда я подготовлю вашу одежду. Сообщить что-то правителю? – спрашивает Дейси, поправляя свое достаточно скромное, по меркам этого пристанища для грешников, платье.

– Нет, ты ничего не будешь сообщать моему мужу! – От моих слов ее темная, с россыпью веснушек, кожа бледнеет, что выглядит довольно странно.

– Как пожелаете! – Демоница покидает комнату, и я остаюсь одна. Обведя взглядом скудно обставленное помещение, протяжно вздыхаю, собираясь с духом. То, что я намереваюсь сделать, потребует немало усилий и еще больше смелости.

Не более чем через пару часов мы отправляемся в путь под покровом ночи. Я договорилась о встрече на нейтральной территории, где наши имена и положение в обществе не смогут быть раскрыты. Когда ты хочешь сместить главу престола, не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Хорошо, что самому повелителю мало дела до того, чем занята супруга вне его покоев, которые я, к счастью, посещаю очень редко. После целой вечности вместе, перенасыщение стало постоянным спутником. Так что мы давно уже добавили в наши постели свежую кровь.

– Госпожа… – протягивает Дейси.

Бросив на нее недовольный взгляд, поднимаю голову на дверь перед собой, не решаясь открыть. Возможно, это самое глупое решение в моей жизни. Но начиная с Адама, безразличное отношение которого положило начало моему пути, и заканчивая жестокостью моего нынешнего супруга, все это привело меня к настоящему, что не дает возможности отступить сейчас. Настежь распахнув дверь из красного дерева, вхожу в некое подобие замка, которое арендовал Авдий. Для всех прочих он – Соломон, как по обычаю принято называть преемников царя. Однако раскрытие своего настоящего имени является проявлением уважения со стороны моего нового союзника. У нас есть общая цель… И сегодня я пришла взять инструмент для ее осуществления.

– Добро пожаловать, Лилит! – встречает нас низкорослый мужчина с испещренным морщинами лицом, в очках, частично скрывающих глаза. Терпеть не могу это уродское отребье, называемое людьми. Как можно было создать нечто настолько отвратительное? Старость – это наивысшая форма наказания, а сей вид весьма подвержен этой заразе.

– Здравствуй, Авдий. – Снимаю пальто, бросая его на ближайший предмет мебели, коим оказался безвкусно выкрашенный столик.

– Могу я предложить вам что-нибудь? – Сложив руки за спиной, он вытягивается, пытаясь казаться выше и более статным, однако это не дает желаемых результатов – человек по-прежнему остается ниже меня на целую голову. Какой забавный… Надменная улыбка прилипает к моему лицу. О, как же все-таки приятно ощущать страх смертных, осознающих свое безвластие в сложившейся ситуации.

– Благодарю тебя, но мы здесь не для соблюдения пресловутых норм приличия. Перейдем сразу к делу!

Авдий кивает в знак согласия.

– Тогда прошу вас пройти в гостиную, я все подготовил. – Преемник идет вперед, ожидая, что за ним последуют.

– Дейси, останься здесь. – Не дожидаясь ответа, следую за успевшим скрыться за дверью хозяином дома. Эта комната настолько же вычурная, как и все, уже увиденное мной. Бело-золотой интерьер отдает дешевой роскошью, которая так и кричит скорее о мнимой состоятельности владельца, чем о настоящем богатстве.

– Тебе стоит быть внимательнее при использовании этого сосуда – никто не сможет покинуть эту клетку, пока его целостность сохранена, – предупреждает Авдий, протягивая предмет интересной формы. – Слова следует произнести с максимальной точностью! – наставляет он.

– Эта посудина действительно сможет удержать в себе самого короля ада? – Беру из его рук хрупкий предмет, изучая.

– Да, если все условия будут соблюдены, даже самый могущественный из демонов не сможет его покинуть. – Бегающие глазки Авдия находят что-то за моей спиной. Проследив за его взглядом, встречаюсь с черными, как сама тьма, глазами Дейси, которая, испугавшись, вновь прячется за стеной, разделяющей два помещения.

– Ты обещал мне еще кое-что, – напоминаю я.

– Да, конечно. – Последователь протягивает еще один артефакт, после чего прощается, пожелав удачи.

Мы с Дейси покидаем уродливое человеческое строение, и стоит отойти подальше, как она останавливается, а затем, развернувшись ко мне, произносит:

– Лилит, ты задумала убить нашего правителя? С ума сошла? Я тебе не позволю, я все расскажу! – верещит демоница.

– Поверь, Дейси, я знаю! – произношу я, незаметно достав холодную сталь, и со всей силы ударяю ее в живот. Демоница, ахнув от неожиданности, обхватывает рукоятку необычайной красоты. Украшенная розами, та будто поглощает лунный свет. Но Дейси не смогла бы вытащить кинжал из своей плоти, так как это средство было создано для борьбы с такими, как мы. Отступая на шаг, я замираю, скользнув взглядом по раскинувшемуся на холодной земле телу. Только убедившись, что демоница неподвижна, а артефакт впитал в себя ее сущность, вынимаю его из плоти и затем направляюсь домой.

* * *

Вы когда-нибудь слышали крики душ грешников, что не прекращаются ни на мгновение? Нет? Странно, для меня они обыденная песнь, наполняющая нашу адскую обитель.

– Госпожа! – Нежный голос привлекает внимание в тот момент, когда я иду по длинному темному коридору в спальню своего суженого. На меня смотрит Кая – человекоподобная демоница с мелкими чешуйками, покрывающими красивое тело вместо кожи. Она, словно опомнившись, смиренно склоняет голову передо мной, опустив при этом взгляд в пол. Прохожу мимо, не останавливаясь вплоть до той самой двери в покои Владыки ада.

И да… в аду есть двери, если вы не знали. Даже целые дворцы, принадлежащие каждому королю с его безжалостными легионами. Вскоре я лишу их титула, как и власти, которой так щедро наделил всех мой благоверный.

Повелитель ада все еще не спит, к моему великому сожалению, а это означает – придется последний раз подчиниться ему. Да, как и любой мужчина, осмелюсь предположить, он обожает доминировать, испытывая при этом какой-то особенный кайф. Унижение, подчинение, боль – вот что будоражит его величество.

Возможно, когда-то я и изнемогала от желания, была готова раствориться в той адской страсти, пылающей между нами. Но любой огонь рано или поздно затухает, особенно если тебе становится мало тех крупиц могущества, что дает князь демонов. Ибо любит свои адские творения больше супруги. Я достойна большего! Мне нужно больше признания, больше жизней, вся возможная власть.

Сбрасываю одеяния под его пристальным суровым взглядом. Без лишних разговоров подхожу к одному из столбиков у изножья кровати, обхватив его, наклоняюсь вперед. Чувствую горячее тело мужа позади себя, он неспешно наматывает мои рыжие пряди на правую руку, с небольшой силой оттягивает их в сторону и с резким толчком входит в меня полностью. От столь резкого проникновения жжет в глазах, а в горле собирается кислый ком. Пальцы его свободной от волос руки сильной хваткой впиваются в мой бок, оставляя новые отметины рядом с еще не успевшими сойти. Супруг движется во мне все более яростно, грубее и глубже вбиваясь при каждом новом толчке. Не издаю ни стона – лишь звук шлепающей друг о друга плоти заполняет тишину комнаты. Видимо устав от этой позы, владыка с силой кидает меня на постель. Вжимаясь лицом в матрас, подавляю крики, когда за спиной он заламывает мне запястья и входит по самое основание. Мой благоверный рычит над ухом, словно зверь, увеличивая темп до максимальных пределов, настолько, что с каждым движением кровать бьет о стену. И все мои мучения прекращаются в одночасье с финальным толчком. Повернувшись, я провожаю взглядом тело, скатившееся с меня на другой край кровати. Боль внутри смешивается с отвращением и обидой.

Когда-то Адам научил меня быть покорной, и, скажу по правде, мне даже нравилась подобная игра с нынешним мужем. Вот только она затянулась, стала жестокой, бесконтрольной… не обоюдной. Утешает лишь одна мысль – это в последний раз. Терпеливо прислушиваюсь к медленно выравнивающемуся дыханию мужчины рядом, прокручивая нужные слова в голове. Не дав себе струсить, накидываю первый попавшийся халат и, сбегав в свою спальню, что находится не так далеко, возвращаюсь с сосудом, тихонько прикрыв за собой дверь.

Останавливаюсь в тени, прислушиваясь, не изменился ли ритм, вздымающий грудь Владыки. Убедившись, что ничего не поменялось, встаю над моим красивым и таким могущественным супругом, держа артефакт.

– Accipe compone serva quod tibi do[1], – трижды повторяю слова, врезавшиеся в память. Он так резко распахивает глаза, что сердце замирает от испуга. Грозный рык повелителя, кажется, сотрясает все королевство проклятых. Его огромное, мощное тело движется на меня с небывалой яростью. Отступаю как можно дальше, прижимая сосуд к груди, словно ребенка, не смея даже моргнуть или упустить хоть одну мельчайшую деталь происходящего. Князь тьмы медленно растворяется в воздухе, исчезая в пространстве и впитываясь в то, что я так крепко держу, прижав к себе. Как только последние частички его адской сущности исчезают, по всему помещению, а может, даже и царству, прокатывается дикий энергетический поток, проникающий внутрь и сбивающий с ног. Чувствую, как ко мне буквально прилипает корона этого мира, ставя свое клеймо, меняя что-то и на поверхности земли, словно создавая баланс. Внутри меня ощущается каждый демон в этой обители греха. Пора лично уведомить их о смене власти и выпустить на свободу.

В тот день каждому демону царства ада был предложен выбор, изменивший все…

Глава 1

«Чудесный» новый мир

– Лои, вставай! За тобой уже Адриа приехала! – слышится голос мамы откуда-то с нижних этажей дома.

«Ненавижу утро, ненавижу свою работу и этот город», – проносится мысль, когда я накрываюсь с головой одеялом и пытаюсь представить, будто мир вокруг неспешно растворяется. Быть может, таким образом удастся спрятаться от повседневной рутины? Кажется, я снова начинаю проваливаться в сон, однако раздается резкий звук открывшейся двери, а секундой позже с меня сдергивают спасительное укрытие.

– А ну, живо вставай! Во-первых, мы опоздаем в нашу забегаловку, во-вторых, сегодня нам есть что отпраздновать. А что это значит?

Краем глаза вижу силуэт Адри, стоящий у кровати с уголком одеяла.

– Мм… – мычу я, пытаясь закрыть подушкой лицо, но и она летит на пол. – Что ты за злобная стерва, посягнувшая на мою постель и мешающая мне спать?! – фыркаю, оставшись без мягкого крова.

– Так, Лои Патиньо, быстро поднимай свою задницу с кровати и одевайся! Какая же ты зануда! Если я не получу свой коктейль в честь твоего дня рождения, то лично тебя придушу!

Подруга упирает руки в бока и ждет. Ее прищуренный взгляд и кривые губы создают действительно угрожающий образ. «Но знаете что? Меня не впечатляет!» Испытывая ее терпение, театрально растягиваюсь на одинокой простыне, но тут же в голову прилетает та самая подушка.

– Ладно, ладно! – сдаюсь я, соскакивая с кровати и держа в руках предмет, ставший последней каплей моего самообладания. – За коктейль кого угодно убить готова, мегера!

А она еще и улыбается! Впихнув Адри ее мягкое оружие, бреду в ванную. Спросонья ударившись бедром о комод, сдабриваю все это еще одной чередой ругательств.

– Ведешь себя как старая карга! – уже с улыбкой произносит Адриа. Слышу смех подруги, доносящийся из комнаты.

– Сегодня не тот день, когда я хотела бы встать пораньше, тебе ли это не знать! – кричу я из ванной.

Дружим мы примерно с пятого класса. Я искренне люблю подругу, несмотря на то, что она всегда была занозой в заднице, словно старшая сестра, хоть и разница у нас всего пару месяцев. Со стороны многие могли бы принять нас за родных. Адриа немного выше, но в остальном мы похожи. У нее такие же светлые от природы волосы, но чуть более золотистые, нежели мои. Глаза ее насыщенного синего цвета, с оттенком заливов, что нас окружают, а мои – голубые, точно поверхность моря, искрящаяся под лучами солнца. И сегодня эти воды окружены темными вулканическими песками – сказывается очередная бессонная ночь.

Как можно быстрее привожу себя в порядок – наношу тушь и немного румян на скулы. А вот с губами мне повезло – алые от природы, они не требуют блеска или губной помады и зачастую нравятся противоположному полу.

Выхожу к подруге. Адри, уютно устроившись в кресле и поджав под себя ноги, со скучающим видом листает один из моих романов.

– С картинками было бы гораздо интереснее! – И сразу переходит на другую тему. – Какие планы после работы? Давай в бар к Хосе?

– Это тебе не Камасутра, чтоб с картинками! – Пожав плечами, игнорирую вопросы и продолжаю собираться.

– Очень жаль! – Она цокает языком. – Тогда… Может, пара бутылок вина, мой диван и посмотрим что-нибудь на Netflix?[2]

– Отличный план! – соглашаюсь я, пока заплетаю свои белокурые волосы в косу и поглядываю на скучную форму бариста[3]. Как же уныло она выглядит! Нам пришлось укоротить юбки на пару сантиметров, и теперь их края опасно близки к интимным частям тела. Белая блузка доставляет отдельный дискомфорт, так как я обладаю довольно пышной грудью. Пуш-ап – не моя проблема! Однако при малейших изменениях температуры мои соски так и норовят показаться всем окружающим. Провожу руками вдоль тела, поправляя одежду. За счет постоянных тренировок все мои мышцы в тонусе, что вызывает зависть у сверстниц. Хмыкаю, мельком бросая взгляд на отражение в зеркале, и вновь волной накатывает чувство, что в моей жизни все должно было сложиться иначе. Схватив подругу за руку, вытаскиваю ее из комнаты.

– Идем, пока я не запрыгнула обратно в постель!

Быстро спускаясь по лестнице, успеваю заметить, что папы, как всегда, не видно, а мама кропотливо собирает свои бумаги – самый обычный будничный день в этом доме. Подбегаю к ней, быстро чмокнув в щеку.

– Пока, мам! – кидаю на прощание и следую за Адри на улицу, где на обочине припаркован ее новенький «Фольксваген Жук» красного цвета – подарок любимого папочки. Запрыгиваем в авто и на полной скорости спешим в кафе.

В последний летний день вид из окна поражает своей великолепной картинкой. Все вокруг такое яркое и насыщенное! Теплый ветерок проникает сквозь открытые окна, приятно обдувая разгоряченную кожу и откидывая тонкие пряди с лица. Вдалеке виднеются покрытые зеленью горы, словно укрывающие собой весь мир. Чувствуется благоухание плантаций персиковых деревьев, высаженных вблизи городской черты. Леса и поля сменяются улицами, где то и дело можно заметить спешащих по своим делам жителей. В воздухе витает аромат свежеиспеченного хлеба и кофе, а из открытых окон доносится музыка и звуки смеха. На перекрестке стоит группа туристов, фотографирующих друг друга на фоне старинных зданий. Их улыбки и воодушевленные разговоры заполняют атмосферу радостью и беззаботностью.

Проезжаем мимо парка, где малышня играет на детской площадке, а родители наблюдают за ними с горделивой улыбкой. Все это кажется спродюсированной картинкой на фоне остального мира.

Пока въезжаем на парковку, я успеваю заметить наших, уже бывших, одноклассников. Среди них Селена и Рут – частые тусовщицы всех местных вечеринок и баров. Многие, у кого есть хоть какие-то связи, деньги или достаточно отчаяния, разъехались по всей Испании, покинув это место.

Благо мы пока еще не настолько потеряли веру в светлое будущее, чтобы отказывать себе в возможности испытывать все прелести бытия, насколько это возможно, по крайней мере.

Рядом с девчонками расположились парни из бывшей школьной футбольной команды. Дело в том, что в нашей «деревеньке» к югу от Сантьяго футбол не так популярен, как в остальной Испании. Эта ее часть более знаменита рыболовной промышленностью. И молодым футболистам без специального образования, осевшим в столь уединенном уголке мира и получившим работу тренера с приемлемой оплатой, несказанно повезло. Теперь они заняты любимым делом и ведут более полный образ жизни.

Среди компании и моя школьная любовь – Андрес. Он уезжал с командой в Мадрид на полгода, но вернулся. Видимо, не всем выдающимся спортсменам везет обосноваться там. Однако для меня – это все же лучшая новость, тем более что его формы стали только привлекательнее, нежели в школьные годы, насколько мне помнится. «Намного привлекательнее! Он что, сидит на протеине?»

Говорят, такие тела только у прóклятых; хотя лично я их не видела, но уже ненавижу этих уродов. Когда они пришли в наш мир и захватили власть, я была совсем малышкой. Для меня эти истории были лишь страшилками на ночь и способом усмирить непослушный характер, чтобы не слопала все печенье раньше всех. Но как и в любой страшной сказке, в них всегда есть доля правды.

Проклятые делятся на падших и демонов с различными подкатегориями. По слухам, многие из них высасывают души людей и могут жить в их теле до тех пор, пока не надоест. Или пока кто-то не отсечет им голову. Другим же этого не требуется, потому как они имеют собственный облик и живут среди нас, практически не выдавая своей истинной сущности. Довольно часто проклятые занимают тела политиков для реализации личных амбиций, свободы перемещений и, конечно же, власти. Забавно, что люди научились использовать подобные малоприятные проделки этих тварей себе на руку, например обвинив надоевшего, но неприлично богатого мужа в «подмене». И пока тот отбывает наказание, алчная женушка чудесно проводит время наедине с его деньгами и своими любовниками. Хочешь получить единоличную опеку над детьми? Стать единственным наследником семейного состояния? Отжать часть бизнеса у недобросовестного партнера? Все возможно, если докажешь, что в человека вселился проклятый. И я не удивляюсь, что из-за алчности люди клевещут на своих супругов, чтобы просто избавиться от них.

Да-да, человечество еще не прекратило бороться с нечистью, и есть закон или некая обоюдная договоренность, по которой проклятым запрещено высасывать души смертных, убивать и использовать в своих корыстных целях. Говорят, что такая душа тоже становится проклятой.

В Галисии[4]всегда верили в ведьм и потусторонние силы, сохранились даже определенные обычаи, ритуалы и песни, переданные нам от кельтов[5], но даже они не предвидели таких событий.

– Ты что затихла? Опять пускаешь слюни на Андреса? – смеется Адриа.

Оглянувшись по сторонам, понимаю, что машина уже припаркована на стоянке у кафе, а подруга изучает меня, сидя вполоборота.

– Ох, простите, если забрызгала ваше лобовое стекло! – саркастично отвечаю ей, развернувшись лицом и прищурив взгляд.

– Лои, он же расстался с Анной! Если это – то, чего ты действительно хочешь, думаю, у тебя есть все шансы. Но я бы воздержалась на твоем месте. Это наш последний год здесь, а дальше – «Здравствуй, Барселона» и высшее образование! Вы все равно не сможете видеться. А учитывая, что он к каждой девчонке лезет под юбку… Наверное, ты осталась единственной, кого он или его дружки не лишили девственности…

Подруга смотрит на меня в ожидании реакции, но мне плевать. Я просто готова хорошо провести с ним время, даже если у нас в запасе всего год! Слишком уж долго я этого жду.

Да, Андрес не лучший выбор. Агрессивный, грубый, да еще и сексуальный – гремучая смесь. Не то чтобы меня тянуло на плохих мальчиков, нет. Скорее, мне его даже немного жаль. Приемный ребенок, хоть и с хорошими родителями, все равно будет злиться на весь мир. Брошенный теми, кто вопреки всему на свете должен был любить и всегда быть рядом. Иногда мне кажется, через ненависть к ним Андрес пытается скрыть отвращение к самому себе. Ведь он был подростком, которого постоянно выгоняли на улицу непутевые родители. Алкоголь в их семье являлся нормой и лился рекой, что, собственно, и привело к таким же неминуемым последствиям.

– Ты что, не веришь в любовь на расстоянии? – передразниваю я вместо того, чтобы озвучить свои мысли.

– Я не верю ни в какую любовь, – с каменным лицом произносит она.

Кивнув в знак согласия, все-таки решаюсь подбодрить:

– Это вовсе не значит, что рано или поздно она сама тебя не найдет!

Прошлым летом Адри пару недель гостила у тети в Сантандер, где на пляже познакомилась с парнем немногим старше ее. После пары удачных свиданий ей показалось, что можно зайти дальше, но для него это было конечной точкой в их отношениях. Я знаю эту историю в общих чертах, не более. Подруга не пожелала рассказывать ни кто он, ни как проходили свидания, которые так вскружили ей голову. Я до сих пор вижу, как ей неприятно вспоминать о тех временах.

Мне же это не кажется каким-то особенным событием, скорее я просто больше не хочу быть девочкой, хранящей верность для какого-то придурка, который в итоге может поступить точно так же.

За прошедший год изменилось все, во что я верила и на что надеялась. Правительство внедрило новые правила для поступления в университеты, поэтому подростки, такие как мы, должны отныне скитаться и выпрашивать возможность устроиться на работу. Мы стали ненужным мелким бременем. Лишь особенные, те, кто прошел отбор или имеет внушительную сумму на счетах, могут претендовать на место в таких учебных заведениях. Поэтому все лишние средства мы откладываем, как и наши родители, хотя, впрочем, я уверена, что Адриа остается тут только ради меня. Не поддается огласке также информация о том, кто ввел новые изменения в департаменте образования. Однако выбора нет, и жить всем нам предстоит в довольно суровых реалиях. Так какая разница, девственница я или нет в мои девятнадцать?! Зачем думать о морали в аморальном мире?!

– Ладно, я и не ожидала, что ты со мной согласишься, – закатывая глаза, говорит подруга. – Но если будешь страдать, даже не думай слюнявить мое плечо.

– Справедливо!

Улыбаясь, мы выходим из машины и присоединяемся к нашей компании, собравшейся у входа в кафе. Рядом с Андресом уже стоят его дружки Оливер и Лукас, которых я не видела ранее. Возможно, они подошли, пока мы болтали в машине. Все бурно обсуждают последние новости.

– Вы слышали, что Хавьер переехал в Барселону с матерью? Его родители все-таки развелись. Отец так переживает, что заливает горе каждый день! – говорит Селена.

– Теперь придется искать нового помощника на его должность! – как ни в чем не бывало восклицает Лукас.

– Да, поговаривают, что его мать нашла ухажера на работе, потребовала развод, забрала сына и укатила! – подхватывает Рут.

«Пфф… и стоит ли ее винить?! Она заботится о своем будущем и о судьбе сына».

– Уго говорил с Хавьером, тот утверждает, что мать повысили по службе, а отец был не готов покидать родной дом, – комментирует Икер.

«Ага, ну-ну, просто такой, как он, там не нужен».

Барселона – самая густонаселенная этими тварями территория. Они умудрились окружить себя лучшими из лучших, в результате чего создали атмосферу вседозволенности. Но об этом старательно умалчивают, боясь попасть в немилость и лишиться всего, что уже имеют.

– Ага, либо она нашла одного из этих тварей, оседлала, и теперь сыночку предоставили все привилегии, – добавляет Оливер, чем вызывает общую неприязнь.

– Не будь таким придурком, Оливер! – замечает Селена – обладательница нетипичной для наших краев внешности. У нее темная кожа и такие же темные глаза, цвета неразбавленного виски. Ее родители переехали сюда из штата Юта, когда девочке было около десяти. По слухам, ее отцу предложили хорошую должность в торговой отрасли.

– Что? Это всего лишь предположение! Когда мы были на командных играх в Мадриде, на нас толком и не взглянули! Потому что судьи сливали нас постоянно, пихая карточки, кажется, во все места! – сокрушается парень.

– Оли, угомонись, девочкам необязательно об этом знать, – спокойным голосом останавливает речь друга Андрес.

– Почему же? Мне правда это интересно, – обращаю его взгляд на себя.

– Зачем тебе это? – серьезно спрашивает парень.

– Наверное, затем, что ни один из нас не хочет оставаться здесь? Но и боится последствий принятия неверного решения, если уедет.

Остальная компания молчит, слушая нас.

– Ты права, вам стоит знать о последствиях такого решения! Многие из игроков остальных команд не были простыми людьми, калечили все, что попадалось им на пути. Тренер просто не выпустил нашу команду с ними на поле, чему я отчасти рад!

– Кажется, я слышу шокированные возгласы друзей.

– То есть даже не стоит и пытаться? – не успокаиваюсь я.

– Не могу ответить на твой вопрос, так как сам сдаваться не намерен. Ведь здесь меня ничто не держит!

И это, пожалуй, для многих очевидно – Андрес так и не смог обрасти привязанностью к приемным родителям, возможно, возраст сыграл большую роль. Как-то раз, еще в школе, он мне сказал, что нельзя полюбить вопреки желанию. И какой бы сильной ни была его благодарность, парню всегда казалось, словно он портит им жизнь. Поэтому отстраненность Андреса к приемным родителям имела свой смысл – не открыв сердце, никогда не почувствуешь боли.

Наконец на нас перестают обращать внимание, и ребята вновь возвращаются к обсуждению местных сплетен. Я слушаю вполуха, параллельно думая о своем, но все чаще замечаю, как взгляд Андре задерживается на мне явно дольше, чем позволяют правила приличия. Может, показалось? Но нет же… вот опять его глаза встречаются с моими. И черт возьми, мне это нравится! Почти случайно проскальзываю пальцами по вороту рубашки, чуть больше приоткрывая грудь. Мне жарко от его взгляда, но и, скажем, от погоды тоже.

Тут Оли проходит по мне взглядом, привлекая всеобщее внимание громким возгласом.

– Лои, ты где раньше прятала эти сокровища?! – присвистывает этот озабоченный придурок.

– Может, стоит чуть чаще смотреть выше задницы, Оли? – с легкой ухмылкой отвечаю я, на что он изображает удивление.

– Крошка, а разве есть что-то выше задницы?

Звенит колокольчик в кофейне, возле которой мы столпились, и все поворачиваются на звук.

– Я вам за болтовню плачу, что ли? – как обычно верещит мистер истеричка.

– Просим прощения, сеньор Рубен. Мы не видели друзей после того, как они вернулись. Уже бежим! – кричит Адриа, хватая меня под руку.

Когда-то я тоже испытывала уважение и некую неловкость по отношению к людям, сейчас же мне плевать. Причина? В свои двадцать я вынуждена работать здесь вместо того, чтобы сидеть в аудитории за партой. От этого моя вера пошатнулась. Ведь даже пару лет назад нам бы дали выбор из предложенных университетов, городов, профессий. А сейчас все иначе…

Хотя мне пока еще девятнадцать, по непоколебимому мнению мамы, которая четко привязывает мое рождение к семи часам вечера. Немного удивляет подобная пунктуальность, но по истечении стольких лет это стало сродни обычаю.

Поэтому я прохожу мимо с кислой миной, в отличие от подруги с ее блистательной улыбкой. Рубен явно не относится к ней с отцовским почтением, не нужно быть особо проницательной, чтобы это понять. «Старый извращенец».

Глаза Адри становятся огромными, когда она смотрит на меня. «Я что, это вслух сказала?» Ну, а судя по сузившимся глазам Рубена, это вполне вероятно. «Вот черт меня дернул!»

– Добрейшего вам утра! – произношу я, натягивая одну из моих лучших улыбок. И, не дожидаясь ответа, прошмыгиваю за барную стойку, невозмутимо приступая к работе.

– Ты, похоже, совсем умом двинулась! – шепчет подруга, повязывая на талию фартук с эмблемой кафе.

Я решаюсь в знак ответа лишь пожать плечами, не поднимая глаз, и продолжаю загружать зерна в кофемашину.

– Он нас уволит и глазом не моргнув. Ты же знаешь, сколько безработных сейчас скитается без дела. Нам нужны деньги! И если для этого нужно потерпеть его похотливые взгляды, поверь, я справлюсь! – доносится шипящий голос из-под прилавка, где ведутся поиски блокнота с ручкой. Даже не рискую спорить, ведь отчасти она права.

– Прости, Адри! Ты же понимаешь, что это вырвалось случайно.

Идет очередь контейнера с молоком, который я предварительно наполнила.

– Меня тоже все это достало, Лои. Но иного выбора пока нет, будь сдержанней, – произносит подруга, легко касаясь моего плеча в знак поддержки, пока кофейный агрегат издает пронзительные звуки, молотя зерна.

Мы работаем практически в полной тишине, периодически обслуживая малочисленных посетителей и перекидываясь колкими фразами с Адри. Клиентов с каждым днем становится все меньше, к слову о безработице и деньгах. Увы, так сейчас выглядит наш неидеальный мир.

Только одна пожилая дама с маленькой, плешивой от возраста собачкой, зажатой под мышкой, посещает нас каждый божий день, который и сегодня не становится исключением.

– Здравствуйте, донья Суарес, вам как обычно?

– Да, милая, – улыбается старушка, и морщинки вокруг глаз выделяются сильнее, даже выглядывая из-под оправы больших круглых очков.

Отворачиваюсь, чтобы налить только приготовленную кеймаду [6], пока она трясущейся рукой выкладывает деньги на прилавок. Этот напиток готовится чаще всего для туристов, но женщина не изменяет своим традициям. Потом по привычке она сядет за последний столик у окна и будет потягивать спиртное почти до закрытия. Иногда донья Суарес вспоминает прожитые годы, делясь историями об этом счастливом времени с посетителями заведения. Многие из ее рассказов мне приходилось слышать уже не один раз, но, кажется, она забывает, что говорила еще вчера.

– Пожалуйста, ваш напиток. – Отдаю заказ, пододвигая стакан.

– Благодарю, деточка! – произносит пожилая дама и проходит в конец зала.

После смены мы не спеша прогуливаемся по городу, скупая всевозможные сладости. Я привыкла, что в моей семье не уделяют особого внимания праздникам. Родители очень занятые люди. Мама – юрист и почти всегда в суде. А если ей посчастливится оказаться дома, то с головой утопает в рабочей документации, которая не отпускает до глубокой ночи. Отец – хирург и в те редкие моменты, когда он не в больнице, отсыпается в спальне за закрытой дверью. Зато отсутствие внимания родители компенсируют большим количеством карманных денег на питание и минимумом вопросов о моем местонахождении. Хотя стоит признать, что мне не хватает тех вечеров, которые мы проводили вместе до того, как работа заняла все их свободное время.

– Заметила, как Андрес бросал на тебя взгляды? – Внезапно Адри отвлекает от мыслей. Повернувшись, вижу, как она увлеченно посасывает леденец и смотрит на меня с нескрываемым любопытством.

– Мне тоже показалось, – честно отвечаю я.

– Быть может, вас ждет что-то большее, нежели просто флирт, – улыбается подруга.

– Я тоже на это надеюсь.

«Хотя кого я обманываю?! Все мои мысли – о его руках на моих бедрах! И не только на бедрах, еще они скользят дальше, проникают под юбку, находят самое чувствительное место. Лаская, теребя, вторгаясь. Гхм…» Возможно, это гормоны, ну и пусть, мне все равно, что подумают окружающие. Если уж и выбирать первого мужчину в жизни, так такого, как Андрес. Сексуального, сильного, опытного – идеальное сочетание.

После обхода ближайших кондитерских, не забыв закупить продукты по списку, Адриа высаживает меня около дома с полными пакетами. Попрощавшись с ней до вечера и войдя в уже обыденно пустой дом, прохожу на кухню, ставлю покупки на стойку, тут же заметив очередную записку от мамы.

«Дорогая Лои, твой ужин в холодильнике, мы с папой будем поздно.

Не задерживайся долго у Адриа и хорошо вам погулять! Мы любим тебя!

С днем рождения! Целуем!»

«Спасибо хоть на этом! И хвала всем службам доставки готовой еды!» – хмыкаю своим мыслям.

Но я давно перестала обижаться на них из-за отсутствия должного внимания, поняв важность работы, что так часто отнимает у меня родителей. Достаю контейнер с супом и ставлю его в микроволновку. Учитывая мою любовь к кухне, мама всю еду для меня заказывает порционно. Уже не раз по возвращении домой она выбрасывала испортившиеся продукты, ведь я частенько разогревала целую кастрюлю, вместо того чтобы положить себе нужное количество. Для меня готовка – безумно утомительное занятие!

Просматриваю свежую почту рядом с поздравительной запиской. Пока ничего интересного: годовые подписки, коммунальные счета, рекламные буклеты – и вот оно! Письмо от крестного. Я очень по нему скучаю! В последний раз он был у нас много лет назад, и именно тогда они сильно поругались с папой. Точных причин не знаю, но после слов крестного о том, что «ей нужно быть готовой», отец выгнал его, а Эван лишь с грустью взглянул на меня и ушел.

Ранее они служили вместе, с тех пор и сдружились. В те времена мой папа был военным хирургом, а крестный, насколько мне известно, продолжает службу и по сей день. Сейчас мы поддерживаем связь, но не так часто, как мне хотелось бы.

В детстве мы с Эваном были очень близки и часто проводили время вместе. Он вечно будоражил мое детское воображение страшилками о проклятых. Кстати, до сих пор никто точно не может сказать, откуда взялись эти существа. Поговаривают, это спустившиеся с небес ангелы с черными крыльями, другие же готовы в тысячный раз рассказывать любому, кто готов слушать, как лично видели проклятых, вылезающих из трещин в земле. Единственным более или менее правдивым является предположение, что продолжительность жизни низших тварей растет за счет душ людей, которыми они питаются. Откровенно говоря, я никогда особо не задумывалась на этот счет и не хочу…

Мы с крестным часто ходили в походы, где отрабатывали навыки выживания. Он учил меня защищаться, так как считал, что любая девушка должна уметь постоять за себя.

Я до сих пор регулярно провожу несколько часов в зале вместе с Джо – моим тренером по боксу и самообороне. Помимо очевидной пользы подобных занятий, есть также весьма приятный бонус в виде хорошей фигуры. После школы все мои друзья перестали зависеть от родителей и пошли зарабатывать деньги самостоятельно, поэтому мало кто может оплатить частного тренера. Мне просто повезло, что Эван взял эти расходы на себя.

С трепетом в душе открываю письмо, руки дрожат от предвкушения, криво рву плотную бумагу конверта, выуживая долгожданный листок.

«Привет, loitador! [7]

Кажется, сегодня ты стала старше?! Жаль, не могу тебя увидеть! Долг никак не дает выйти на заслуженную пенсию. Но знай, я всегда рядом и присматриваю за тобой, так что алкоголь частично под запретом.:) Там есть презент на косметику или иные девчачьи штучки, как вы там это называете? Очень скучаю. Не забывай шокер, старику так спокойнее.

С днем рождения, Лои!

С надеждой на скорую встречу, Эван!»

Чувствую, как по щеке сползает одинокая слеза… я тоже скучаю. Крестный никогда обо мне не забывает, хоть мы и не виделись уже долгое время. Достаю из конверта сто евро. Отлично! Моя цель давно понятна, а это еще один пунктик к ее достижению. Не секрет, что мои родители недостаточно привилегированные для этого мира – ни статуса, ни богатства, но рано или поздно я смогу с этим справиться.

Быстро доедаю суп и бегу наверх – хочу скорее принять душ и переодеться. Письмо убираю к остальным, их уже десять. Эван присылал по одному на каждый день рождения, когда не мог быть рядом. Он часто пропускал праздники по службе, но до десяти лет присутствовал на каждом.

Глава 2

Поцелуй с сюрпризом

Надеваю новый уютный костюм из муслина, а волосы оставляю свободно спадать вдоль спины, не утруждаюсь даже поправить макияж. Адри не удастся уговорить меня на безумства. Не сегодня.

Выхожу, когда на улице уже сгущаются сумерки, и решаю пройтись пешком, чтобы насладиться теплым вечером. До Адри всего минут двадцать неспешным шагом. Мне нравится наш город, входящий в провинцию Ла-Корунья, с населением примерно двадцать восемь тысяч человек. Каждый уголок здесь окружен ореолом священной магии леса, воды, гор и отмечен печатью времени и колдовства. Это земля виноградников на узких террасах, устроенных высоко в горах, римских дорог и романских клуатров[8]с каменными орнаментами арок и капителей[9]. Русла рек петляют по дну глубоких ущелий, прорезают горы и формируют необыкновенный пейзаж тысячелетней земли.

Мы с Адри уже давно спланировали наше будущее. Несмотря на все красоты этого города, оставаться в нем было чем-то сродни самоубийству. Здесь катастрофически не хватает драйва, а мне просто необходимо завести новые знакомства и увидеть все, что может предложить этот мир. Мы мечтаем переехать в какой-нибудь густонаселенный город Испании и поступить в один университет, чтобы никогда не расставаться.

Когда я подхожу к дому подруги, на улице уже темно. Замечаю незнакомый джип желтого цвета.

«Странно, может, турист заблудился?»

Такое бывает в этих местах.

Открывается дверь, из машины выходит парень и уверенной неспешной походкой направляется в мою сторону так, будто поджидал именно меня. В голове проносится единственная мысль – «беги». Все тело покрывается мурашками от одного только его вида и походки. Словно гепард, он приближается и встает почти вплотную ко мне, а когда начинает говорить, я готова заткнуть уши, лишь бы не слышать этот мучительно-сладкий голос. Своим мурлыкающим тембром незнакомец обволакивает в кокон, сотканный из тепла, и парализует на месте.

– Привет, можешь мне помочь? Я, кажется, заблудился. – Ленивая улыбка расползается на его слегка полных губах, радужки изумрудного оттенка не отпускают меня, приковывая к себе. Не смею отвести взгляд. Но где мой голос?! Не шевелюсь и не могу произнести ни звука. Стою, словно столб, завороженная этими глазами, сверкающими из-под темных прядей челки. Парень подходит еще ближе, и у меня перехватывает дыхание.

– А ты неразговорчивая, жаль, я надеялся получить большее удовольствие! – Он приникает к моим губам, скорее не настойчиво, а втягивая их в себя.

Мои глаза расширяются, и я чувствую только то, как сама цепляюсь за свою внешнюю оболочку. Тело пробирает дрожь. Ощущаю, как что-то ломается в душе, распадаясь на части, пытаюсь удержать это всеми силами. Найдя в себе нечто столь знакомое и родное, выпускаю когти и зубы, борясь с чьим-то присутствием внутри. Сказать, что это приятно, сложно. Нет, скорее пугающе, отталкивающе, несмотря на необычайно красивую внешность парня.

– Лои? – отдаленно слышу голос Адри. И, лишь ударившись о твердую поверхность асфальта, понимаю, что сильные руки незнакомца больше не держат меня. Тело сотрясает сильная дрожь, заставляя зубы стучать. Обеспокоенная подруга подбегает ко мне и присаживается рядом.

– Лои, все в порядке? Кто это был? Ты с ним знакома? – Адриа сыплет вопросами, пытаясь заглянуть в мое лицо.

По тихой улице разносится визг шин спешно покидающей место у тротуара машины.

– Я его даже не знаю… – Словно издалека слышу свой голос и вижу перед собой обеспокоенный взгляд подруги.

– Правильно ли я понимаю, что ты не знаешь парня, который только что изучал твой рот? – недоверчиво переспрашивает она.

– Да, Адриа, я впервые его вижу! – немного грубо бросаю в ответ.

– Ладно, ладно! Тише. Может, вызвать полицию или позвонить твоим родителям? – Все это время мы сидим на влажной земле, покрытой вечерней росой, отчего хочется поскорее согреться.

– Нет, не нужно. Это просто шок, пойдем в дом. – Медленно поднимаюсь, поймав легкое головокружение, Адриа оказывается рядом, подхватив под локоть.

– Ты точно в порядке? – переспрашивает подруга, пока мы заходим в дом.

– Да! – «Нет?» Странное ощущение внутри не дает покоя, словно меня лишили чего-то важного. Я дезориентирована, чувство страха пускает свои корни.

– Ты все еще дрожишь, тебе холодно? – Усадив меня на диван, Адриа накидывает сверху плед, слегка потирая мои трясущиеся плечи. Но я отталкиваю ее руки довольно агрессивно, чему сама немало удивляюсь. Что-то происходит, нечто чужое вплетается в мои собственные чувства. Ярость? Злость? «Что за?..»

– Так… окей. Сиди, сейчас налью нам вина.

– Прости, я не хотела! – кричу ей вслед. Но ничего не ответив, Адриа уже возвращается с кухни с двумя бокалами и бутылкой в руках.

– Что с тобой? – спрашивает она, хмуря идеальные брови. – Сначала парень, затем твоя непонятная реакция, а теперь ты меня отталкиваешь, говоря, что все в порядке. Хотя я вижу: это не так!

Взяв предложенный подругой напиток, делаю большой глоток.

– Не знаю, парень был каким-то странным, нес бессвязный бред, потом еще этот поцелуй. Впрочем, я бы так его не назвала. Незнакомец словно всосать меня хотел!

– А как бы ты это назвала? – слегка посмеивается Адри.

– Ах, тебе весело? – Улыбка расцветает и на моем лице.

– Вполне. Со стороны это выглядело именно так. – Подруга выпячивает губы вперед, с характерным звуком изображая поцелуйчики.

– Адриа, я серьезно! Меня чуть не проглотили, как спагетти, а ты смеешься!

– Все, все, я молчу. – Подруга поднимает руки в знак капитуляции. – Но согласись, он красавчик.

Да, это так. Но такая красота, как правило, опасна. Не ответив на вопрос, решаю успокоить подругу, пока сама не разобралась, что происходит, и тем самым решаю забыть об этом парне.

– Ладно, черт с ним, – вздыхаю я и взглядом ищу пульт от телевизора. Адриа, словно прочитав мои мысли, игриво подмигивает.

– Зорро? – спрашивает она. Киваю, протягивая руку за бутылкой, и, пока подруга ищет фильм, раскладываю сладости на журнальном столике, что стоит перед нами.

Не сразу, но постепенно алкоголь начинает оказывать свое действие на организм, расслабляя и позволяя забыть о неприятном инциденте. Адриа, как всегда, вставляет неуместные реплики в диалоги героев и сама же хохочет от души. Я улыбаюсь, несмотря на то что уже слышала эти шутки далеко не раз. Спустя две бутылки вина, после того как Алехандросвергнул всех злодеев, вызываю такси до дома. Лучше отгородить себя от пеших прогулок, пока по темным улицам расхаживают неадекватные личности, подобно тому странному незнакомцу.

Захожу в прихожую, отметив про себя, что она освещена, и поднимаюсь наверх. Спальня родителей закрыта, – скорее всего, они уже спят. Громко икнув, прикрываю рот ладонью и быстро ныряю в свою комнату. Хихикнув, в темноте ударяюсь о тумбу, снеся все с нее и при этом от души выругавшись. Даже не потрудившись принять душ или раздеться, падаю на кровать и сразу засыпаю.

На меня смотрят настолько яркие зеленые глаза, цвета сочной листвы, что кажется, они не из этого мира. На них падают отдельные прядки челки оттенка самого сладкого молочного шоколада. Блеск этих изумрудов отражает призыв к действию. Но к какому? Они ласкают, изучают, требуют. И сон ли это, я ощущаю все словно наяву, как если бы это были руки незнакомца. Видение исчезает так же быстро, как и появилось.

Резко просыпаюсь, вся липкая от пота. Чувствую желание, но не такое, как от эротического сна. Это желание гораздо сильнее и поглощает меня полностью. Пытаюсь выровнять дыхание, это всегда помогает, вдох-выдох, вдох-выдох.

Через занавески проникают первые предрассветные лучи. Рукой нащупываю будильник на полу, яркий циферблат резко бьет по глазам, когда подношу его к лицу. Шесть утра?! Да я никогда раньше восьми не вставала. Протяжный стон вырывается из горла. А Адриа приедет только через полтора часа.

– И чем мне себя занять?! – бубню себе под нос как заведенная. Холодный душ явно не помешает!

Струйки ледяной воды стекают по телу, но я их даже не чувствую. С закрытыми глазами стою под душем, упираясь руками в кафель. Мысли все еще преследует его образ. Однако, открыв глаза, я уже вижу не свою стену в ванной, а мужские руки, лежащие на светлой плитке. В отражении панели включения воды на меня смотрят его глаза.

«Черт!»

С визгом отпрыгиваю назад и поскальзываюсь на мокром кафеле, отчего пятая точка, встретившись с полом, начинает адски болеть. Поднимаю руки, разглядывая их. Зато я – уже точно я.

«Что, твою мать, со мной не так?! Что он со мной сделал? И что это сейчас, черт возьми, было?!»

Успокаиваю бешено колотящееся сердце.

«Похоже, я двинулась умом! Нет, точно двинулась, отличный подарок ко дню рождения! Лови приступы раздвоения личности к двадцати годам!»

Очень медленно поднимаюсь, ни на секунду не упуская панель из вида, но, поравнявшись с ней, вижу, что только мое лицо отражается на серебряной поверхности. Нервно выдохнув, решаю все-таки помыться, боязливо поглядывая в ту сторону. Черт его знает, может, он еще и подсматривает!

Ну я и псих, хорошо хоть на людей не бросаюсь! Сегодня нужно срочно сходить к Джо – выпустить пар! Вообще, откуда в нашем городе такие чудаковатые парни, которые с ходу лезут к девушкам?! Хотя его поцелуй был скорее робкий, чем самоуверенный, и определенно странный. Зачем так всасывать губы, будто хочешь их проглотить?! Впрочем, я вообще не спец по поцелуям!

Подруга не успевает ступить на порог, а я, уже полностью собравшись, выхожу ей навстречу. Адри так вытаращивает глаза, что того и гляди веки их не удержат и покатятся маленькие по подъездной дорожечке.

– И тебе привет! – шепчу я себе под нос.

Она разворачивается ко мне так медленно, будто еще не успела вставить глаза на место.

– До свидания, Сара! – прощается Адри с моей мамой, которая признает обращение только по имени, всячески пытается идти в ногу со временем и быть ближе к молодежи.

«Пфф».

– Удачи, девочки! – отвечает мама, при этом как-то странно оглядывая улицу со всех сторон, затем машет рукой и закрывает дверь. Посмотрев так же, как она, по сторонам, пожимаю плечами. Я еще и параноить начала. «Уф, сплошное веселье!»

– У меня была плохая ночь, даже не думай что-либо комментировать! – говорю я, садясь в машину.

– Что такое, Андрес оказался недостаточно хорош в твоем сне, пришлось все утро самой работать? – Эта провокационная фразочка еще и улыбкой сопровождается.

Я бы ее сейчас размазала по лобовому стеклу. Вместо этого пытаюсь себя сдержать, что дается с трудом. Вдох-выдох, вдох-выдох. «Ну все! У меня точно потекла крыша! Да здравствует Наполеон и психлечебница, я к вам на своем разноцветном пони».

– Ты серьезно? – спрашиваю я в ответ. Более едких комментариев у меня не находится, диалог в голове не прекращается.

«Хм… А я всегда сама с собой говорила? Да кого я обманываю».

– Или настолько страстным, что ты не выспалась? – не унимается Адри.

– Зато по твоему счастливому лицу могу предположить, что Алехандро со своей задачей справился.

– Ну, точно уж лучше, чем Андре! – растягивая его имя, шепчет подруга мне в ухо.

– Да заткнись ты уже! – едва сдерживаюсь я.

– Если у тебя выдалась плохая ночь, это не значит, что надо портить подруге весь день! – хмыкает она.

– Прости меня! Я правда плохо спала, не надо было на тебя это вываливать! Какие-то странные сны, – думаю, сказался вчерашний стресс.

– Все ок! Не париться – наш девиз! – улыбается она. – Сегодня подготовка к какой-то свадьбе или юбилею, нам нужно быть в кафе пораньше.

– У-у, ну зачем вообще ты потащила меня работать? – отвечаю я, делая кислую мину.

– Потому что ты мечтаешь свалить отсюда. Да и Андрес наверняка будет там тусить, а ты все еще хочешь его!

«Да, с этим не поспоришь. Или нет?»

Глава 3

Разговоры о странном

Более трех дней мы не видели друзей. Адриа сразу после смены улетела проведать бабушку. Она предложила поехать с ней, но я не настолько эгоистична, чтобы тревожить их идиллию, хотя и безумно желаю вырваться из череды одинаковых дней.

Вместо этого каждый день хожу на тренировки, чтобы хоть немного унять свой пыл, и сегодня не исключение.

– Привет, Джо! – заходя в зал, бросаю я своему тренеру, который занимается постановкой удара у какого-то маленького мальчика лет десяти.

Начинаю разминку со скакалки в течение пятнадцати минут, далее десять кругов по залу и отжимания с прыжком вверх – все это уже доведено до автоматизма. Каждый раз я посвящаю этому процессу не меньше тридцати минут – Джо говорит, мышцы должны быть хорошо разогретыми, это лучшее средство от случайных травм. Идеально то, что во время тренировки в голове нет ни одной мысли, ощущение, будто я в панцире или пузыре, поэтому не сразу замечаю тренера, нависшего надо мной.

– Что-то ты зачастила, все нормально?

Переворачиваюсь с планки на спину и смотрю в оливковые глаза Джо. Он показывает на мои уши, и я неохотно убираю наушники.

– Будем считать, я люблю разговаривать с неодушевленными предметами! – скрестив свои мускулистые руки, говорит тренер.

– Так и есть. «Терпи, моя сладкая, она ведь только пылинки с тебя сдувает», – цитирую я его обращение к груше на наших тренировках.

Джо улыбается, и вокруг глаз появляются морщинки. Ему около тридцати, и он очень хорошенький: с ровным загаром, кубиками пресса и волосами цвета солнца, которые превращаются в хаос во время работы. Назвать моего тренера разговорчивым я бы не смогла, – дети чаще агукают, чем Джо говорит. И все бы хорошо, но только он никогда не видит во мне никого, кроме своей ученицы, – думаю, это заслуга Эвана. Наверное, надо быть слепым, чтобы не заметить сегодняшний наряд, состоящий из велосипедок, аппетитно обтягивающих бедра, и топа, в котором вся моя грудь так и норовит выскочить при наклоне. Если не упоминать о завязках на спине, можно сказать, что там ничего и нет. Я лишь раз почувствовала его интерес у моего бедра, когда тренер помогал мне поставить ноги и корпус в правильное положение. И все, ноль эмоций на любой мой образ, стоны, падения. Не то чтобы я очень стараюсь, уже давно нет. Мне он нравится как тренер, тем более Джо давно живет с девушкой, они кажутся счастливой парой. Теперь у нас лишь общий интерес сделать меня более выносливой, а так как мне комфортно заниматься в красивых вещах, этот пунктик не изменился. Вот такой у меня супертренер!

– Хочешь так пролежать всю жизнь – дерзай, а я пошел!

Ну как после этого не поднять свой зад с мата?! И так два часа с перерывом на пятиминутный отдых я луплю грушу руками и ногами. После чего растяжка и путь домой. «Интересно, а с ней он разговаривает? Или, как в моем случае, словно рыбка в аквариуме напротив телевизора, хотя какое мне до этого дело?»

Обожаю это чувство после нагрузки: ноющие мышцы, тело ватное, голова свободная, мечтаешь поскорее плюхнуться на кровать. Возможно, дело в тренировках, однако как бы там ни было, я больше не чувствую всплекс гормонов и не вижу парня, который меня поцеловал. Стараюсь не думать о нем, но только стараюсь, ведь это совершенно невозможно.

* * *

Адриа вернулась на день раньше планируемого, и у нас в запасе остался еще выходной. Иногда она бывает слишком скрытной, не считая нужным посвящать меня в нюансы. Подруга становится молчалива в такие моменты, и сегодняшний день не был исключением. Хоть и беззвучно, но я стараюсь всячески поддерживать ее. Ведь если я начинаю слишком на нее давить, она вообще замыкается в себе. Один раз даже прервала наше общение на целых две недели.

Мы с Адри гуляем по пляжу босиком, держа босоножки в руках. Погода позволяет еще понежиться на песочке, ведь бархатный сезон в самом разгаре. Загорелые парни с яркими цветными напульсниками и такими же шортами пробегают мимо. Я оглядываюсь им вслед и замечаю, что один из них, развернувшись, тоже смотрит на меня, но при этом не прекращая движение. Он подмигивает и, насильно отдернутый рукой своего товарища, продолжает путь. Улыбаясь столь мимолетному флирту, перевожу взгляд вперед, где несколько девушек в купальниках расположились у самой кромки воды, наслаждаясь последними солнечными ваннами в этом году. Какой-то парень учит свою собаку играть во фрисби, однако совершенно безуспешно – пес радостно виляет хвостом, глядя на пролетающую перед носом тарелку, а после мчится облизывать хозяина.

Сегодня для прогулки я выбрала укороченный черный топ на тоненьких бретельках и джинсовые шорты. Подруга предпочла серую юбку-шорты с белой футболкой.

Конечно, по «счастливой случайности» мы встречаем ребят из нашей футбольной команды, которые играют в волейбол. Завидев нас, они останавливают игру.

– Девчонки, давайте к нам в команду! Хоть тогда Лукас не будет плакаться, что мы играем грязно! – смеется Оливер, подмигивая нам.

– Да пошел ты, Оливер! Думаешь прикрыть свой проигрыш женской юбкой? – И получает неприличный жест в свою сторону.

– Я не против утереть вам нос, малышня! – отвечаю я, сопровождая слова наглой ухмылочкой. Почти все парни без футболок, их кожа светится на солнце от капелек пота, отчего внутри что-то просыпается, потягивая свои когтистые лапки.

– Ну, ты можешь попробовать, – смеется Лукас, – но не в моей команде.

– Я разве говорила, что хочу в команду неудачников? – Сверкаю глазами, подходя вплотную.

– Но ты уже в ней! – склоняя голову, кричит он, при этом, кажется, травмируя мои барабанные перепонки. – Адриа, на нашу сторону сетки! Покажем этим выскочкам.

Провожаю взглядом подругу, которая неохотно плетется на сторону соперников, пока меня не отвлекает Оли:

– Лои, занимай место рядом с Андресом.

– С удовольствием! – Ответив, иду в конец поля.

Тянем жребий на разыгрывающую команду, и игра начинается. Мои желания сбылись, я в команде Андреса, мы ведем, пока что. Уже не первый раз он задевает меня в процессе игры, постоянно находясь где-то поблизости. На третий раз и вовсе сбивает с ног, навалившись сверху, но учтиво уперев руки рядом с моей головой.

Парень слегка вспотел, локоны липнут к загорелому лицу, как и белая спортивная майка к телу, а глаза лукаво сверкают. «О боги! В следующий раз помолюсь всем нелепым случайностям!»

Сидя на мне, Андрес стягивает майку и бросает ее в сторону, а я уже в сладкой истоме лежу под ним.

– Голубки, так и будете валяться или продолжим игру? – ворчит Антонио из команды соперников.

Пусть смотрят! Как же приятно быть под ним… Такая естественная тяжесть, так и хочется его съесть, нет – выпить, высосать из него все соки.

«Лои, о чем ты думаешь?!» – мысленно грожу я себе пальчиком.

– Продолжим игру! – С улыбкой пытаюсь оттолкнуть Андре, упираясь ладонями в его влажную от пота грудь.

– С удовольствием, – перекатываясь, отвечает парень и усаживается на песок, посматривая на меня с хитрым прищуром, пока я встаю.

Это стихия Андреса, в спорте он может выплеснуть все, что сжигает изнутри. Злость и необоснованная агрессия маскируются азартом в спорте, я действительно понимаю тягу пробиться наверх, ведь в противном случае он выжжет и себя, и тех, кто находится рядом.

Игра продолжается, в этот раз меня ставят ближе к сетке, где необходимо пробивать удары, как и Оливеру, стоящему напротив. Кажется, кто-то сильно отвлекается, когда я близко. Не нахожу другого объяснения смене этих позиций, ведь моей силы определенно не хватит, чтобы направить мяч на сторону противника.

Адриа в команде соперников так и продолжает пропускать мячи, ковыряясь в ногтях либо отряхиваясь от песка, из-за чего Лукас в бешенстве, что меня сильно забавляет.

– Спокойствие, малыш, это всего лишь игра, – с очередным пропущенным командой ударом выдает подруга. Отчего он только машет на нее рукой и фыркает.

Несмотря на все старания, команда Лукаса проигрывает. Тот, не прекращая сыпать ругательствами на своих игроков, все же пожимает руку победителям, особенно рыча на меня. Стараясь не рассмеяться, протягиваю ладонь капитану соперников.

– Нечего так скалиться, когда-нибудь ты будешь внизу таблицы, прямо подо мной, – двусмысленно отчеканивает он. «Ага, мечтай!»

Парни зовут нас перекусить в кафе у Джесси. Там самая лучшая пицца со свежайшими морепродуктами, от такого просто невозможно отказаться.

Все потные, в песке во всевозможных местах, мы садимся в машину к Лукасу, который вне себя от злости. Адриа, верно оценив ситуацию, занимает переднее сиденье и поглаживает парня по кисти, еле касаясь пальцами. Я, Андрес и Оливер занимаем места позади, довольно плотно прижавшись друг к другу. Еще недавнее напряжение Лукаса сменяется трепетной улыбкой, обращенной лишь к одной девушке в авто. Адриа ухмыляется и отворачивается к окну, отдергивая руку. Я закусываю ноготь на большом пальце, наблюдая за этим моментом, и в это время Андрес придвигается чуть ближе, нежели позволяют размеры машины, и закидывает руку на спинку сиденья сзади.

Хорошо, в эту игру могут играть двое. Перекидываю волосы на одну сторону, открывая доступ к шее, и начинаю слегка ее поглаживать, переходя к декольте. Делаю вид, что невозможно жарко, издаю легкий стон, и:

– Ребят, может, откроем окно? Очень душно! – Как бы подтверждая свои слова, оттягиваю топ и дую на грудь. С моей стороны стекло ползет вниз, останавливаясь на половине. Андрес прочищает горло, чуть отодвигаясь, и дальше смотрит только в окно. Вот и отлично, один – ноль в мою пользу.

Наконец, добравшись до кафе, устраиваемся за уютным столиком в конце зала. Пока ждем наш заказ, ребята воодушевленно обсуждают предстоящую вечеринку у Роланда. Каждый год он проводит ее в честь конца летнего сезона. Конечно, почему бы и нет, когда твои родители живут в городе Альмерия на юго-востоке Испании, а за тобой присматривает молодая тетя, которая сама не против юной крови. Вопрос в том, почему Роланд сам еще здесь, если обладает такими возможностями. Что же его держит тут, где время застыло вместе с его персонажами? Настолько погружаюсь в свои мысли, что не сразу слышу обращение к себе.

– Лои, мы тебе так наскучили? – Оливер машет рукой перед моим лицом.

– Прости, задумалась. О чем речь?

– Я спрашиваю, пойдешь ли ты с Адри к Роланду? – повторяет он свой вопрос.

Искоса смотрю на Андреса. Он нарочито спокойно пьет колу. Его светлая челка почти полностью прикрывает небесно-голубые глаза, а пухлые губы, сжимающие трубочку, мм… Начинаю дико кашлять, подавившись напитком, надо же было так втянуть газировку? Вот черт! Парни заливаются идиотским смехом, пока Адриа бьет меня по спине, приводя в чувство. Вновь подняв взгляд, понимаю, что они все еще ждут ответа.

– Почему бы и нет?! Да, Адри? – скрипучим от жжения в горле голосом выговариваю слова и поворачиваюсь к подруге.

– Я не против, – пожимая плечами, произносит подруга.

– Решено, оторвемся в последний год! – хлопая в ладоши, добавляет Оливер.

«Это мой шанс, через неделю руки Андре будут на мне… а возможно, побывают и в более чувствительных местах…»

Какое-то время мы болтаем о разном, доедая пиццу и заказывая что-то вновь, и, только выйдя на улицу, с удивлением замечаю, что солнце уже успело скрыться за горизонтом. Попрощавшись с ребятами, мы с Адри бредем домой. Она сегодня оставила машину в гараже, но и такси вызвать отказалась, предпочла прогуляться. Редкие прохожие попадаются на пути: одни спешат куда-то или просто гуляют, другие идут со своими питомцами, периодически останавливаясь по их нужде. Молча мы шагаем вдоль домов, в которых уже горит свет. Многие, вернувшись с работы, возможно, готовят ужин или просто сидят перед телевизором, щелкая программу передач, общаются, узнавая друг у друга, как прошел день. А может, одинокая старушка, сидящая в кресле-качалке, слушает приятную музыку и почесывает за ушком любимую кошку. Улица хорошо освещена фонарями по всему периметру, редкие автомобили проезжают мимо, оставляя за собой эхо удаляющегося звука мотора. Проводив меня практически до двери, Адриа прощается до завтра. Я беспокоюсь о ее скрытности, но, к сожалению, пока не могу ничего предпринять. Тяжело вздохнув, вхожу в дом, где нет ни включенного телевизора, ни запаха приготовленной пищи – ничего, кроме тишины. Поднявшись к себе, принимаю ванну и забираюсь в постель с книгой, не замечая, как мной овладевает легкая дремота.

Среди ночи меня будит звонок. Дотянувшись до прикроватной тумбы, нахожу мобильный, включив его, слепну от яркого света. «Твою ж!..» Привыкнув, вновь подношу телефон к лицу, на экране горит значок авиарежима, что я успела поставить перед сном. Это точно не мой! Тихо прокравшись к двери комнаты, приоткрываю ее, но ничего не слышу. Спускаюсь на одну ступеньку. Моя комната расположена на втором этаже, как и родительская. Судя по звукам, мама находится в кабинете, дверь которого слегка приоткрыта. До меня долетают только обрывки разговора, поэтому спускаюсь еще чуть ниже и, присев на ступеньку, пытаюсь прислушаться.

– Да, я сто раз проверила защиту, но в ней есть прорехи.

– Пришли кого-нибудь, ее необходимо выстроить заново, сейчас ничего не мешает им войти.

– Он обходит территорию, позже доложу.

– Пока ни один из них не показывался.

– Ей незачем знать, у нас все под контролем.

Отца мне не слышно – скорее всего, он еще не вернулся либо уже отсыпается после смены в больнице. Когда голос мамы стихает, быстро прошмыгиваю в свою комнату, не желая быть застигнутой за подслушиванием, и ложусь обратно в кровать. Кажется, она говорила о своем новом деле для суда, хотя звучало это все довольно странно, да и что можно обсуждать в три часа ночи? Неужели такие вопросы нельзя отложить до утра? С этой мыслью проваливаюсь в сон без сновидений.

Глава 4

Убийственная вечеринка

Рутинная рабочая неделя подошла к концу. Ничто так не украшает жизнь, как яркие события. И вот мы уже красуемся перед зеркалом, выбирая наряд на вечеринку. Моя мама – беспечная особа и никогда не запирает шкаф с вином. Ну и зря, ведь мы не совсем пай-девочки. Однажды так перебрали, что на следующий день пришлось притвориться больной. Хотя так оно и было – голова просто отказывалась покидать подушку. С тех пор пришлось познать свои границы в употреблении спиртного. Но сегодня не такой день, выпиваем по бокалу вина лишь для храбрости.

Мой взор останавливается на белом платье на бретельках с небольшим вырезом сверху, тоненькая атласная лента опоясывает его под грудью, ниже идет легкая юбка, длина которой не достает и до середины бедра. Распущенные волосы легкой волной ниспадают до талии, создавая поистине ангельский образ. Адри отдает предпочтение наряду поскромнее: черный корсет без бретелек, приподнимающий грудь, и синие джинсы, обтягивающие, как вторая кожа. Они отлично сидят на ней, оставляя небольшую полоску кожи между ними и корсетом. Обе надеваем тринадцатисантиметровые шпильки. Я выбираю полностью открытые и бежевые в тон плаща, который накидываю на плечи. У Адриа – черные, закрытые, с острым мысом. Классика никогда не выходит из моды, не так ли?

– Пора повеселиться, детка! – говорю я, шлепая подругу по заднице.

– Ты же не собираешься сегодня это делать? Что-то уж очень у тебя приподнятое настроение, – с подозрением спрашивает Адри.

– Я собираюсь только выпить и от души потанцевать, возможно не одна. – «Еще как собираюсь, со всеми грязными прелюдиями».

Вряд ли она мне верит, однако кивает и достает из сумочки блеск. Мазнув мягкой кисточкой по своему пальцу, прикладывает его к моим губам, разнося мерцающие частички по поверхности нежными похлопывающими движениями.

– Какие планы у тебя на этот вечер?

– Забыться от реальности, – пожав плечами, отвечает подруга, пока взглядом оценивающе скользит по мне. – Кажется, мы готовы, – говорит Адриа, разворачивая нас к зеркалу. Кивнув, изучаю ее образ в отражении – она выглядит потрясающе.

Мы приходим как раз вовремя. Веселье в разгаре: музыка льется из колонок, отдельные группы некогда бывших учеников танцуют, и некоторые из них уже довольно развратно.

Дом Роланда безусловно больше моего и гораздо красивее. Внизу располагается просторная гостиная с панорамными окнами, открывающими вид на ухоженный сад и бассейн, где регулярно проходят вечеринки. А справа от входа на стильную кухню простирается ведущий к гостевым коридор – излюбленное место для пьяных парочек.

Парней находим на диванах в гостиной. Они кидают мяч, обсуждая предстоящую игру в начале сезона, перекрикивая при этом оглушительные басы. Да, у них еще есть шанс попасть в университет только за достижения в футболе, но не всем может представиться такая возможность.

Селена и Рут стоят чуть в стороне, переговариваясь друг с другом, в руках девушки держат по стаканчику пива, и мы подходим к ним. Селена также предпочла белый цвет платья. Струящееся до самого пола, оно выгодно подчеркивает цвет ее кожи и темных волос, выпрямленных утюжком. На Рут, напротив, ярко-красное платье до колен с закрытыми плечами, темные волосы собраны в высокий хвост, а карие глаза броско подведены карандашом. На ногах у обеих надеты легкие сандалии. Не могу не улыбнуться тому факту, что рост предопределяет выбор обуви, мой же позволяет не париться в этом направлении.

Оливер, подкравшись сзади, опускает нам с Адри на плечи свои руки, в которых зажаты два стакана пива.

– Вы пришли, вечер обещает стать интереснее! – произносит Оли, передавая нам выпивку. А нет, то, что мной ошибочно было принято за пиво, скорее является виски – понимаю я, сделав глоток. Оливер мне подмигивает, присаживаясь на диван.

– Вы видели, как Давид играет? Мы с ним все матчи продуем! – сокрушается Андрес.

По-видимому, Давид – это их новый игрок, замена Хавьера.

На Андре сегодня черная майка, облегающая торс, и светлые джинсы, подчеркивающие стройные ноги, которые являются результатом постоянных тренировок. А белые кеды как всегда безупречны, без единого намека на грязь, словно этот парень ходит лишь по ковровым дорожкам.

Я перестаю их слушать, поворачиваясь к подругам.

– Ты решила внимание всех парней перетянуть на себя? – отмечает Селена, разглядывая мое платье и приподнимая вовсе не идеальные брови, что меня немного веселит. А может, это действие спиртного?! «Боже, желаю всем женщинам в мире такую подругу, как у меня! С ней вы не посмеете выйти из дома с лишним волоском… а тут целые заросли!»

– Точнее, только одного! – Легким кивком указываю на свой выбор. Кажется, этот жест привлек его внимание, и теперь взгляд Андреса блуждает по мне, пока парень вслепую продолжает кидать мяч.

– Почему Анна теперь нас избегает? – меняет тему Рут.

– Скорее всего, из-за Андре, ведь она знает, кто его следующий выбор! – Подруга невзначай поглядывает на меня. – Хотя я слышала, что это она его бросила, либо им обоим выгодно, чтобы так думали, – добавляет Адриа. Девчонки кивают, но не продолжают развивать эту тему, к счастью для меня.

– Кстати, на днях мне звонила Джози, она сейчас в Севильском университете. По ее рассказу, там просто нечто, каждый день какие-то тусовки, просто обалденные парни и почти никаких ограничений.

«Джози, наверное, спятила, это же учебное заведение, а не клуб! Или уж слишком все приукрашивает».

Смотрю на беззаботных парней, попивающих спиртное, и внимание привлекает Лукас, который просто не сводит взгляд с Адри. Я пихаю ее локтем.

– Ты знаешь, что… – протягиваю я, тогда как подруга перебивает.

– Не интересует! – довольно грубо звучит ее голос.

– Но… – Повернувшись, встречаю полные ярости глаза.

– Ты меня слышала. Не. Интересует. – Выделив каждое слово, Адри демонстративно отворачивается. «Вау, у кого-то бешенство не хуже моих таракашек».

– Кто последний в бассейн, у того кличка «петух» до конца года! – кричит Оли и стягивает футболку. «Мальчики, мы давно переросли макак. Вот, задела за живое обезьянок. Эти придурки хуже, простите меня, семейства приматов!»

Все в комнате криками и свистом поддерживают футбольную команду, которая уже во весь опор несется на улицу, перепрыгивая через мебель. Не знаю, как они еще не вышибли дверь, хотя пара стульев все же пострадала, будучи откинутой в сторону. С улицы доносится плеск воды и смех. Мы с девчонками неторопливо переходим к бассейну, когда парни уже вовсю играют в водное поло. Они, похоже, родились с мячом в руках и никогда с ним не расстанутся. Селена и Рут садятся на лежак, а мы встаем рядом. Подруги обсуждают дальнейшие планы на жизнь, но я слушаю вполуха, так как все внимание приковано к нему. Вода капельками стекает с волос, когда парень проводит по ним ладонью, зачесывая назад. Мышцы рук и спины напрягаются и блестят от ярких разноцветных фонариков, освещающих внутренний двор. Андрес улыбается. На фоне мокрого загорелого тела его зубы кажутся более белыми. Еще по-мальчишески красив – нет сплошных углов в очертаниях, лицо гладкое, не достигшее полной зрелости.

Даже не замечаю, как кто-то берет мой бокал и меняет на полный. «Опять виски… Мне, кажется, хватит! Или нет? Определенно нет!» – проносятся в голове здравые мысли, но это зрелище одурманивает рассудок, и я делаю глотки один за другим, пытаясь утолить жажду.

Кажется, о чем-то договорившись между собой, вся компания выскакивает из бассейна и подбегает к нам. Стряхивая воду с волос, парни прижимаются к девчонкам влажными телами, отчего одежда моментально становится мокрой, а затем и вовсе пытаются утянуть их следом за собой.

«Мокрые котики, выброшенные на берег, такие склизкие, теплые и милые. Хочу одного себе! Лои, фу!»

Мои чувства обостряются стократно. Повсюду я вижу мокрые мужские тела с капельками воды, которые, соединяясь друг с другом, прокладывают путь по их упругим мышцам. Чувствую запахи на другом уровне, каждый пахнет по-разному, но все смешивается в неповторимый альянс. Их руки на моем теле слегка сжимаются, а некоторые с интересом исследуют изгибы. Упираюсь своими ладонями в попытке сохранить равновесие, но натыкаюсь на торсы, плечи, спины и кто знает что еще.

Не продохнуть, не хватает воздуха. Возможно, подействовал алкоголь, но возбуждение становится до боли невыносимым. Изнутри поднимается непреодолимый голод, трудно дышать, сложно думать, голова кружится. Лишь одна мысль сейчас в голове: «Не одного, возьми их всех!» Я схожу с ума, не могу больше этого выносить. Нужно убежать как можно дальше, и я бегу. Не разбирая дороги, мчусь вперед, пытаясь успокоиться.

«Что ты делаешь? Остановись!» – кричу своему подсознанию. Я жутко возбуждена. Никогда не испытывала столь поглощающего чувства, дыхание сбивчивое, мне нужно дышать, вдох-выдох, вдох-выдох. Останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам, я уже оказалась в лесу, но недостаточно далеко, потому как все еще слышны голоса и музыка. Резко оборачиваюсь на хруст ветки.

– Если хотела уединиться, то я и сам не против узнать, что ждет меня под этим платьем! Но тут?! – Андре разводит руками, взглядом окидывая ночной лес. – Необычный выбор.

– Постой! – Я поднимаю руку. Кажется, у меня что-то с головой… «Ты же сама хочешь его», – даю себе мысленную оплеуху. – Думаю, я немного перебрала с выпивкой.

Несмотря на мой неуверенный протест, Андрес все же подходит ближе, прислоняет меня к дереву и проводит носом по шее.

– Как ты вкусно пахнешь, а алкоголь сделает весь процесс еще интереснее.

Такому напору мне нечего противопоставить. Не так я себе представляла первый раз, но сейчас это неважно. Хочу взять все в свои руки, невыносимо горю от возбуждения или не знаю от чего еще. Его рука проходит от моего правого бедра выше, он сжимает мой зад и упирается своим достоинством, сильнее впечатывая в дерево, а губы продолжают настойчиво ласкать мою шею. Я прохожу подушечками пальцев по его еще влажному торсу ивыше, кожа нежная на ощупь, хочется ее лизнуть, собирая влагу.

«Какой умный выбор платья!» – Ставлю себе галочку, но желаю большего. Обхватив за подбородок Андре, тяну парня к себе, хочу найти его губы, сначала медленно прижимаюсь, пробуя на вкус, кусаю за нижнюю губу. От неожиданности Андрес вздрагивает, издавая стон, и уже двумя руками берет меня за задницу, углубляя поцелуй. Я ощущаю, как жар заполняет меня целиком. Хочу большего, втягиваю его соки в себя, пока в груди продолжает разливаться приятная жидкость, подобная эффекту от неразбавленного виски. Что чертовски приятно! Я чувствую, как эндорфины растворяются в крови, разносясь по венам, еще и еще. Мои эмоции путаются: гнев, злость, ярость, похоть, обманутые надежды, глубокая печаль. «Но отчего? У меня сейчас уж точно нет печали, он мой! Здесь и сейчас…»

Руки Андреса опадают, но я не готова закончить! Почему он остановился? Открываю глаза и вижу, что некогда загорелая кожа парня приобрела совершенно мертвенно-серый оттенок. Я что, держу его одной рукой? Отбрасываю парня с нечеловеческой силой, словно куклу, и он падает на землю. Да что происходит?! Подбегаю к нему и что есть силы трясу. Слышу, как хрустят кости, и начинаю плакать.

– Андрес, что с тобой? – «Да, что с ним, это сделала я? Да нет, как?!» Проверяю пульс, он не бьется. Этого просто не может быть! Хочу докричаться до всех, но в горле словно комом встали рыдания.

– Андре, ну хватит, вставай, не смешно!

Где чертов пульс? Почему Андрес такой бледный? Я его убила! Боже, как я могла убить его? Что я скажу остальным?! Полиции, маме с папой? Может, у него какой-то приступ? Футболистов же проверяют, но, может, что-то не заметили?

Осознаю, что это чувство мне уже доводилось испытывать. Поцелуй того незнакомца был похож на этот тем самым всепоглощающим чувством возбуждения, но все же отличие есть. Не могу описать разницу, однако сейчас это настолько сильно дурманит, будто каждую клеточку моего мозга опоили вином. Во мне кипит тысяча эмоций, мир играет другими красками и замедляет свое действие, я чувствую, что становлюсь сильнее любого человека.

Но разве возможно одним поцелуем лишить кого-то жизни? Обрести что-то новое в себе, ощутимое, как продолжение меня самой. Что я теперь такое? Начинает мутить, судорожно освобождаю свой желудок от всего выпитого алкоголя. Мне нельзя тут оставаться, что делают с такими, как я? Пускают на опыты, сжигают, обезглавливают? Но я не просила такой жизни, и кому-то придется поплатиться за это. Нужно спрятать тело.

Трясущимися руками прикрываю листьями импровизированную могилу, а по щекам текут слезы. И тогда в душе что-то ломается. Смотрю сверху на свой «шедевр», и меня опять подводит желудок. Вытираю рот тыльной стороной ладони, выпрямляясь рядом с могилой, которую вырыла себе сама. Я больше ничего не чувствую: ни сожаления, ни раскаяния, лишь чистую реальность.

Утираю слезы и вытираю руки о внутреннюю сторону плаща, его надо будет сжечь. Слышу рядом какой-то звук и вздрагиваю – мне еще свидетелей не хватало! Прислушиваюсь – кругом тишина, лишь в отдалении так и продолжает играть музыка, доносятся приглушенные голоса. Надо убираться отсюда как можно скорее.

Глава 5

Сжигая мосты

Когда я добредаю до дома, уже далеко за полночь, в голове нет ни единой мысли, поэтому даже не сразу понимаю, что происходит. Вокруг бегают пожарные и полицейские, повсюду ленты оцепления, вижу множество знакомых соседей. Мимо проходит пожарный, переговариваясь по рации:

– Да, в доме обнаружены два тела, источник пожара пока неизвестен…

Не успеваю дослушать последние слова, как меня пытаются оттеснить к остальным зевакам.

– Постойте, это мой дом! Что случилось? Где мама с папой? Что вы молчите? Пропустите! Да хватит меня держать! – Я пытаюсь докричаться до полицейского, начинаю рыдать и бить его кулаками. Сзади мне на плечи ложатся руки и разворачивают к себе, заставив посмотреть в глаза цвета янтаря.

– Лои, меня зовут Эмилия, мне очень жаль, но в вашем доме произошла утечка газа. Я могу кому-то сообщить о происшествии? – На ней строгий деловой костюм, но из-под пиджака выглядывает значок, прикрепленный к поясу.

Пока я рассматриваю незнакомку, пытаюсь хоть как-то осмыслить сказанное. Утечка? У нас дома?

– Лои? – повторяет женщина рядом со мной, вынуждая вновь поднять взгляд.

– Вы сообщили родителям? – словно в тумане произношу я.

– Лои, мне сейчас очень нужно, чтобы ты сосредоточилась на моих словах. Кому можно сообщить о происшествии? – очень четко выговаривает Эмилия.

Первым в голову приходит крестный.

– Возможно, Эвану… только он может быть на службе.

– Хорошо, мы попробуем с ним связаться. Иди сюда.

Подняв ленту ограждения, она позволяет мне пройти подальше от толпы и усаживает на тротуар. Только сейчас начинаю улавливать удушливый запах гари в воздухе, который заполняет легкие при дыхании. Тяжелая завеса дыма окутывает улицу, мигалки пожарных машин разрезают темноту ярко-голубым мерцанием. Гул голосов сотрясает тишину, люди в форме бегают в районе обугленных остатков дома. Моего дома. Основные балки, похожие на раскаленные пики, возвышаются к небу острыми концами. Середина заполнена черной древесиной, в сумбурном порядке сваленной в одну кучу. Темные лужицы воды, собранные на поверхности дороги, напоминают разлитую нефть. Вздрагиваю от голоса человека, нависающего надо мной:

– Мне нужно сделать пару звонков и опросить прохожих, после чего мы поедем в участок. – Кивнув ей в ответ, не отрываю взгляда от руин, оставшихся на месте родного дома. – Где твой мобильный, Лои? – спрашивает Эмилия.

– Я оставила его в сумочке на вечеринке, – отстраненно говорю я.

– Кто был там с тобой? – женщина задает очередной вопрос из тех, на которые я устала отвечать. По щекам одна за другой сползают слезы, пытаюсь собраться изо всех сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь, на глазах у присутствующих.

– Лои?

– Адриа, моя подруга, бывшие одноклассники, – все же шепчу я, сглотнув ком в горле.

– Хорошо.

– Где мама и папа? Они на работе? Их не бывает дома так рано, они знают, что произошло? – задаю разом вопросы, что крутятся в голове. Но не получаю ответа ни на один. Тогда, подняв глаза, рассеянно пытаюсь разобрать взгляд собеседницы, но не понимаю, почему он становится сочувствующим.

– Лои, чуть позже мы сможем поговорить, ладно? – Кажется, киваю. – Ты в порядке? Я могу тебя ненадолго оставить? – Опять кивок. Она еще ненадолго задерживается, но все-таки решает уйти.

Не знаю, сколько я сижу, глядя перед собой на темную лужу, которая разлилась на асфальте и не отражает ничего, кроме моего грязного и заплаканного лица. Пожарный сказал, что в доме два тела. Нет, нельзя думать об этом, они не могли быть там в такое время, да еще и вдвоем. Но вот сочувствующий взгляд Эмилии… А зачем звонить Эвану? Почему меня не отвезут к родителям?! Сознание подкидывает все больше картин произошедшего, однако я стараюсь загнать их как можно дальше, чтобы то, что сейчас терзает душу, не вырвалось наружу с криком отчаяния.

Через несколько минут – или часов – женщина вновь подходит ко мне.

– Мы можем ехать, – сообщает она.

Поднимаю голову и в гуще деревьев вижу зеленые глаза, слегка спрятанные под непослушными темными прядями. Парень неподвижно изучает происходящее, и стоит мне на секунду моргнуть, как образ растворяется, будто его там и не было. Я сжимаю кулаки. Это он во всем виноват, все произошло именно тогда, когда этот чертов незнакомец появился в нашем городе. Не знаю, как он ко всему причастен, но уверена: это его проделки. Чувство ненависти оплетает душу слой за слоем. С той секунды, как мы встретились, все изменилось, в том числе и во мне, поэтому тихо цежу сквозь зубы:

«Ты отнял мою душу… Я же заберу твою жизнь!»

– Лои, ты готова? – Перевожу взгляд на женщину рядом. – Я говорю, мы можем ехать.

– Хорошо.

Эмилия сажает меня в служебную машину, и мы двигаемся в направлении полицейского участка. Всю дорогу женщина непрерывно держит телефон у уха. Иногда слышатся разговоры с места происшествия, а в другое время – непрерывные гудки. У меня нет желания говорить о чем-либо, поэтому безразлично смотрю в окно, не видя ничего за его пределами, зрение заволокло пеленой равнодушия. Приехав в участок, она ведет меня в свой кабинет, по-прежнему стараясь дозвониться до крестного. Оставшись одна, осматриваю скудно обставленную комнату, будто раньше она была не чем иным, как кладовкой. Кожаное кресло, перед ним деревянный стол с небольшим монитором и клавиатурой, по правую сторону стеллаж со стеклом, обклеенным темной пленкой. Присаживаюсь на единственный стул, находящийся напротив места хозяина этого кабинета, и ковыряю каблуком отошедший линолеум, пытаясь хоть немного уловить нить происходящего. Сначала он забрал мою душу, потом отнял родителей. Зачем? Что мы ему сделали? Мама с папой были уважаемыми в городе людьми. Забавы ради? И откуда он вообще тут взялся? Поговаривают, все проклятые обосновались в более крупных городах Испании. Зачем ему находиться в городе, расположенном так далеко от места обитания? Но сомнений, что он проклятый, как и я теперь, уже нет. По слухам, я не должна была остаться собой и делать то, что делают эти существа.

«Боже, Андрес! – Слезы вновь застилают глаза. – Черт, мне нужен план! Я убью его! Но как убить того, у кого нет души? Хотя это не было доказано. И сколько у меня времени, пока я не лишу души следующего человека? Столько вопросов без ответов… Но я их найду, уж в этом можно не сомневаться».

Устав от потока мыслей, пересаживаюсь на мягкое кресло во главе стола и, сдвинув кипу документов, складываю руки на столе, роняя на них голову. Проваливаюсь в некое беспамятство, что сложно назвать сном. Кошмары терзают, подкидывая ужасные картинки пережитого наравне с ожившими призраками, пока чья-то нежная рука не вырывает меня из этого ада. Испугавшись, оглядываюсь по сторонам совершенно дезориентированная, а чуть позже приходит осознание, когда взгляд находит теплые глаза, так редко встречающиеся у жителей нашего города. Основная часть женского населения здесь от природы голубоглазые блондинки. Наверное, один из родителей Эмилии не местный. Родители… Позволяю чему-то темному внутри оплести чувства паутиной несвойственных мне эмоций. Все больше отдаляюсь от себя самой, нечто новое обретает власть.

Оглядываюсь на единственное в этой каморке окно, за которым рассвет сменил ночь. В панике соскакиваю с кресла, чуть не свалив все со стола перед собой. Сколько же времени прошло? Потираю опухшие от слез и недосыпа глаза, пытаясь сосредоточиться на словах Эмилии.

– Лои, мы наконец-то смогли связаться с твоим крестным, что было совсем не просто! Он попросил посадить тебя на самолет до Барселоны. Сейчас Эван не может сюда приехать, но там тебя встретит или он, или его приближенные. Твой дядя уже купил тебе билет; если готова, мы можем ехать в аэропорт. Ближайший рейс уже через пару часов.

Конечно готова, меня тут больше ничего не держит! Не осталось ни семьи, ни дома. Мне нечего терять. Но надежда – интересная вещь, заставляет верить в лучшее.

– Мои родители? – Если до этого вопроса надежда еще таилась глубоко внутри, то озвучив его, я увидела все на лице собеседницы.

– Мне жаль, Лои! Мы нашли их за столом в кухне. – «Черт, это единственный раз, когда они ждали меня».

Киваю и встаю, совершенно сбитая с толку, почему еще не бьюсь в рыданиях, почему внутри пустота размером с бездну. Однако теперь я уже гораздо ближе к своей цели. Во мне поселилось единственное желание, и имя ему – месть.

– Уже готова! – «И готова на многое!» – добавляю про себя.

От аэропорта Ла-Корунья до Барселоны лететь не более двух часов. Это то расстояние, которое отделяет меня от Эвана. Я так хочу побыть рядом с родным человеком. У меня не осталось другого выбора, кроме как сжечь все мосты. Ни связи, ни одежды, только новое и непонятное будущее. Спасибо Эмилии – дала мне свои вещи.

– Лои, я подготовила для тебя штаны и футболку, чтобы ты смогла переодеться. Размер может не подойти, но это все, что я смогла найти, – сказала она, протягивая мне одежду перед выездом.

За сегодняшнюю ночь мое платье превратилось в грязные лоскуты ткани. Я благодарна Эмилии за заботу, но внешний вид – последнее, о чем мне хочется сейчас думать. Надеваю джинсы цвета хаки, еле прикрывающие щиколотки, и свои туфли, еще измазанные в лесной грязи. Натягиваю серую футболку с рисунком мультяшного мышонка с букетом в лапках. Мило. Умываюсь в местной уборной, стирая бумажным полотенцем остатки косметики, и выхожу к машине, что ожидает меня у входа в здание полиции.

Глава 6

Найти и уничтожить

Мерный гул двигателей эхом отражается в голове, когда я почти бездумно сминаю информационный журнал для пассажиров в своих руках. Прошел примерно час после того, как Эмилия посадила меня на самолет, предварительно оставив визитку для связи. Кажется, она искренне расстроена случившимся и хочет всячески поддержать. Вздрагиваю от голоса неожиданно подошедшей стюардессы:

– Сеньорита, вам что-нибудь нужно?

– Вернуть родителей и мою жизнь вы сможете? – По непонятной причине меня внезапно охватывает раздражение.

– Простите, возможно, я могу принести вам что-нибудь? – растерянно спрашивает она. На бейджике красуется имя Лусиа.

– Нет, спасибо, Лусиа! – Злость закипает все сильнее. Пусть лучше это чувство! Я злюсь не только на нее, а на весь этот чертов мир! Почему я? Почему именно моя жизнь пошла под откос?! Она была прекрасной – ну, может, не прям прекрасной, но у меня было все, включая планы на будущее. Чем я заслужила это? Как там Адри? Наверное, места себе не находит. Надо было попросить у Эмилии мобильный, пока находилась в участке, но, кажется, мне страшно услышать голос подруги. Сейчас я этого просто не вынесу. Лучше так, закрыть дверь в прошлое, стереть его из памяти, удалить, как раковую опухоль… Журнал с шелестом выскальзывает из рук и падает у моих ног. Нет. Не смогу без Адри. Пожалуй, мне просто нужно время, чтобы прийти в себя.

Никак не могу выйти из парализующего состояния, а мы уже приземляемся в аэропорту Барселоны. Бреду по туннелям вместе с толпой, что сама несет меня к выходу, и преисполняюсь надеждой, когда вижу карточки с именами. Свое замечаю у девушки, которой на вид лет тридцать. Она обладательница густой копны каштановых волос, некоторые пряди, слегка тронутые солнцем, сверкают, словно золотые нити. Солнцезащитные очки на половину лица полностью закрывают глаза, поэтому их цвет не разобрать, зато улыбка у нее во все тридцать два зуба. Ну спасибо, Эван! Это лучшая твоя замена. Подхожу к ней и выдавливаю:

– Привет, я Лои.

Она сгребает меня в объятия, словно родную. Ну что за фамильярность?! Выкручиваюсь из цепких рук.

– Я Миа, подруга и коллега твоего дяди. Давай заберем твой багаж, и я провожу тебя в квартиру. Можем и город посмотреть, если ты, конечно, не устала с дороги. Или, может, заедем куда-то поесть, ты голодна? – тараторит Миа.

«Подруга? Или та, кого трахает мой крестный?»

Девушка поднимает очки на голову, прямо-таки выпячивая на меня свои карамельные глаза в ожидании ответа.

– Багаж тебе придется доставать из-под обломков моего прежнего дома, сможешь?

Грубо? Да и ладно. Улыбка постепенно сходит с ее лица.

– О, Лои, мне жаль! Эван не говорил о причине твоего визита, только попросил встретить и проводить. Ты ему очень дорога, и он жалеет, что не может так скоро уйти со службы. Завтра Эван уже будет с тобой. А на сегодня я твой единственный компаньон, – уже не так весело добавляет Миа.

– Хорошо, тогда пошли? – Меня ни разу не трогает ее раскаяние, мне абсолютно безразлично. «Но почему?» – Я хочу поскорее смыть с себя остатки прошлой ночи. Еще мне нужен новый телефон и ноутбук, – усталым, безэмоциональным тоном произношу я.

Думаю, моя подруга просто завалила бы меня расспросами. Хоть и не могу поговорить с Адри. «Не нужно ее втягивать в эти проблемы», но мне просто необходимо узнать последние новости из родного города. А если уже нашли труп Андреса и начали расследование?! Они же сложат два плюс два и спишут это на проклятого. Но что парень делал в лесу полуголый? Если вдруг начнут расспрашивать, скажу, что Андре увел меня с вечеринки и начал приставать, а я испугалась и сбежала. Да, прекрасная легенда.

– Есть у меня идеи на этот счет, машина ждет у выхода, пойдем. – Миа берет меня за руку и ведет к серебряному седану с откидным верхом.

«Сколько она зарабатывает, чтобы иметь такую тачку? В армии так хорошо платят? Может, я поспешила с выбором профессии дизайнера? Хотя сейчас пошло все к черту под хвост. Пока я готова лишь к одному: хочу убить урода, который отнял мое будущее. А для этого мне нужна информация».

Пока мы едем, Миа переключает радиостанции – возможно, пытается найти что-то, подобающее случаю, – но молчит.

– Что тебе известно о проклятых? – прерываю я тишину вместе с попытками найти подходящую музыку. Девушку удивляет мой вопрос, и все же она отвечает:

– Немного на самом деле, никто точно не может сказать об их способностях и причинах появления. Известно, что проклятые забирают души людей. – «Это я уже знаю по себе». – Иногда частично, и те становятся еще хуже, чем они сами. Такие создания полностью теряют контроль и прежние воспоминания. От человека там не остается ничего, только жажда отнимать души других взамен своей собственной. Но в отличие от проклятых, душа в них не задерживается, это больше похоже на убийство ради убийства. В наших кругах их называют оболочками. Тебе не о чем переживать, сейчас все спокойно. Возможно, проклятые и живут среди нас, а вот оболочек мы уже довольно давно не встречали.

«Или вы просто о них не знаете. Кто же тогда я, если не всего лишь оболочка?»

Тем временем мы доезжаем до Старого города, который можно разделить на три подрайона. Самая старинная часть – Готический квартал, квартал Ла Рибера и квартал Раваль. На территории Старого города раскинулся знаменитый парк Цитадели, где находятся Парламент Каталонии и зоопарк Барселоны. Еще в детстве крестный рассказывал историю города, но меня всегда интересовал только зоопарк.

Как можно предпочесть представителей фауны, собранных со всех цветных книжек, которые мы изучали с мамой, старым замкам?! В детстве я представляла, как черная пантера лежит на огромной ветке. Снизу бегают волчата, пытаясь укусить друг друга в незатейливой игре. А обезьянки прыгают с ветки на ветку, пугая разных птиц, пока те взмывают вверх, хлопая разноцветными крыльями. Вокруг ручейка располагаются олени и антилопы, навостряющие свои ушки при каждом шорохе. Белые медведи и морские котята с наслаждением ныряют в воду и поигрывают своими усиками. Розовые фламинго стоят в воде, такие яркие, что напоминают своим видом сахарную вату на палочке. Воспоминания возникают сами собой, оставляя горькое послевкусие.

Мы останавливаемся на бульваре де Жосеп Картнер в Готическом квартале рядом с садами Вальтера Бенджамина и Ортеса Сан-Бертрана – это самый оживленный квартал в Барселоне, место, привлекающее туристов со всего мира. Многое об этом городе мне известно от крестного. Раньше я очень хотела побывать здесь, поэтому даже после его ссоры с моими родителями все еще продолжала изучать расположение улиц и названия памятников в надежде когда-нибудь оказаться тут. Мечтала, как буду гулять по многочисленным улочкам города, не плутая, а зная его как свой собственный; правда, со временем многое стерлось из памяти, оставив лишь общие познания. Но никогда бы не смогла предположить, какие обстоятельства приведут меня сюда.

Оглядываюсь по сторонам, любуюсь видом старых зданий и внушительных размеров порта.

– Эван всегда восхищался средневековыми постройками, это его любимая часть города. – Миа встает рядом, складывая руки на груди. – Я живу в новом городе, как сейчас его называют, Эшампле, самый уникальный район с богатейшим, не имеющим себе равных наследием пластического искусства. Надеюсь, как-нибудь проведу тебе экскурсию.

– Возможно, мне когда-нибудь будет интересна твоя работа экскурсовода, и я обращусь!

«Зачем ты так, она не виновата в твоих потерях, прекрати!» Вдох-выдох, вдох-выдох.

Мы поднимаемся на второй этаж, Миа открывает дверь, пропуская меня вперед. Мозг просто делает сальто! Как может что-то средневековое снаружи быть абсолютно современным внутри? Мы входим в гостиную, оформленную в черно-белых тонах: черный диван с журнальным столиком того же цвета, белый мрамор с черными прожилками под ногами, в тон ему стены и шторы, а на противоположной стене огромная плазма.

– За мной! – командует Миа.

Пройдя по коридору справа от нас, девушка распахивает белую дверь с темной окантовкой. «А она крепкий орешек, – думаю, мы все же найдем общий язык».

– Добро пожаловать домой, Лои! Тебя давно тут ждут! – Девушка отходит, давая мне пройти.

Войдя, прохожу на середину комнаты, поворачиваюсь по кругу, замечая малейшие элементы интерьера. Комната напоминает мою в Галисии: такая же светлая, цвета еще не поднявшегося солнца. Желтовато-розовая большая кровать с белым балдахином, плотные льняные шторы практически не пропускают дневной свет, а на полках цвета слоновой кости стоят мои многочисленные снимки. Коллекция из любимых произведений собрана на стеллаже – все то, что мы часто читали вместе, или то, что я так отчаянно пыталась пересказать крестному во всех красках захлестнувших меня после прочтения эмоций. На прикроватной тумбе разместился светильник, отражающий на потолке проекцию всевозможных созвездий. Светлый пушистый ковер рядом с кроватью – моя маленькая мечта, но мама всегда говорила о его сомнительном качестве. Я зарываюсь в него пальцами, как и воображала в детстве, ощущая щекотку, улыбаюсь приятному прикосновению. А потом и вовсе, не обращая внимания на случайного зрителя, ложусь, растянувшись на ковре, и чувствую окутывающее тепло. Эван всегда был мне близок; сразу видно, что он подготовил эту комнату уже давно, но родители были не готовы меня отпускать.

– Располагайся. Кухня прямо через гостиную, если ты проголодалась. Я приду через пару часов. – Миа покидает комнату, и я слышу щелчок входной двери. «Отлично, я заперта в замке. Этакая принцесса не в беде».

Прохожусь по комнате: справа от меня личная ванная комната с серым кафелем, очень мрачным, впрочем, как и мое настроение. Душ с куполом, подражающим естественному дождю, закрытый полупрозрачным стеклом, тумба, в которой, кажется, имеется все для девочки: от парфюма до различных средств гигиены, Эван уж точно постарался. Это вызывает улыбку и колкое чувство грусти на душе. Слева расположилась гардеробная комната, но одежда в ней не соответствует моему нынешнему размеру, не считая нескольких платьев и странного вида ботинок. Все остальное для совсем маленькой девочки, тут просто целый магазин для нее: платья с оборками и блестками, брюки всех цветов радуги, юбки из шифона, футболки с различными персонажами Диснея. Возвращаюсь в гостиную и продолжаю исследовать квартиру. Дальше по коридору находится комната для гостей, выдержанная в бежевых тонах и скудно обставленная, – с первого взгляда понятно, что она почти не используется. Справа комната крестного: стены песочного оттенка, а вся мебель цвета горького шоколада, вид из окна прикрывают такие же светлые льняные шторы, как и в моей комнате. По левую руку обустроена небольшая библиотека во всю стену; прохожусь рукой по корешкам, почти все произведения мне знакомы. Все выдержано в едином строгом стиле, не видно ни одного изъяна. Либо тут не живут, либо помещением почти не пользуются. Отделка серой кухни полностью имитирует камень, на полу темный кафель с черными прожилками. Заглядываю в холодильник и достаю сэндвичи с индейкой.

«Когда я ела последний раз?» – проносится в голове. Живот, будто сразу вспомнив о еде, начинает урчать. Проглатываю половину, даже не прожевывая и не успевая почувствовать вкус. Возвращаюсь обратно, чтобы снова проверить содержимое холодильника, как вдруг раздается щелчок входной двери. Тихо, насколько это возможно, выдвигаю ящик, в котором лежат столовые приборы. «Мне не может так везти». Аккуратно достав первый подвернувшийся нож, сжимаю в руке пластмассовую ручку с железным наконечником и бесшумно покидаю кухню, двигаясь на шорох.

– Лои, это я. Принесла тебе пару вещей. – «Как же тебе повезло, что ты подала голос!» Миа проходит в гостиную с пакетами. – Так, держи! – Она протягивает мне айфон. – Я восстановила твой номер. – Шуршит дальше и вынимает ноутбук, пока я аккуратно засовываю нож в задний карман джинсов.

– Как ты просила. И я взяла на себя смелость, – слегка смутившись, протягивает мне еще один пакет, – прикупить тебе пару вещей, если не подойдет, просто выкинь или сожги.

Не знаю, что Миа видит на моем лице, но она вдруг бледнеет, почти сливаясь с окружающей обстановкой.

– Прости! Я, пожалуй, пойду, а ты располагайся. Эван сказал, что уже ночью будет дома.

Она удивительно быстро выскакивает за дверь, даже не взглянув на меня. Это правильное решение с ее стороны, ведь я уже жажду чьей-либо крови и особенно души.

Дожевывая очередной сэндвич, сажусь за ноутбук, нож кладу рядом, так мне спокойнее. Ввожу в поисковике «проклятый». Выскакивает общедоступная информация, все это мне рассказала Миа. Листаю дальше. А вот тут уже интересно! Блогер по имени Акасио выкладывает видеозапись и пишет о жертвах, найденных вблизи пляжей Нова-Марбелья. По видео ничего не понятно, стоит поискать еще.

А вот запись в парке Диагональ Мар привлекает мое внимание. Боже, либо это фейк, либо власти просто закрыли глаза на произошедшее. На видео человек, или скорее оболочка, держит жертву за подбородок, не чувствуя вес, словно куклу, «как я Андреса». Когда существо поворачивает голову к камере ночного видения, можно хорошо разглядеть его глаза. Они белые, в них почти не видно зрачков. Проклятый замирает на пару секунд, после чего роняет свою жертву и скрывается. Перематываю еще раз, зрелище не для слабонервных, останавливаю запись и медленно прокручиваю вперед. Вот в углублении улицы замечаю зеленые глаза, которые светятся, как кошачьи. Разумеется, самого их обладателя не видно, он будто скрыт тенями. Без медленной перемотки этого можно было не заметить, но то, что парень там был, явно не простое совпадение. Пролистываю уже сотое видео и слышу, как в замке поворачивается ключ. Подпрыгиваю с дивана и хватаю нож с журнального столика. Эван входит в гостиную и, глядя на мои руки, поднимает свои. Замираю, не веря своим глазам. Наконец-то, после стольких лет.

– Не на такое приветствие я рассчитывал. – Он с легкой улыбкой раскрывает свои объятия.

– Эван! – Бросаюсь к нему и утыкаюсь в шею; через мгновение понимаю, что нож еще в руках, поэтому швыряю его на пол, начиная плакать. Как же долго я ждала этого момента. – Эван, они… они… – Никак не получается остановить всхлипы.

– Ну-ну, тише, loitador. Не плачь. Мы это переживем вместе.

И я в это верю, у меня есть крестный и есть цель. Отстраняюсь, заглядывая в его глаза, цветом копирующие мои. Они такого же голубого оттенка, но слегка потускневшего с годами.

– Мне больно… – Это все, что я готова произнести сегодня.

После Эван утягивает меня на диван и кладет мою голову на грудь. Продолжаю плакать, а он успокаивающе гладит по волосам, отчего в итоге я проваливаюсь в тревожный сон.

В эту ночь мне снятся мама и папа. Они счастливы, танцуют в гостиной. Я, будучи еще малышкой, выхожу к ним.

– Кто это тут у нас? – подхватывая меня на руки, смеется папа. Он продолжает медленно покачиваться, обнимая нас с мамой. Смех заливает комнату, на мне любимая розовая пижама с единорогами. Мама в строгом деловом костюме, папа же успел переодеться в домашнюю одежду. Ручками я притягиваю их за шею, пока наши лица не соприкасаются, и вдыхаю аромат этого счастливого момента.

Густой туман поглощает всех прежде, чем я смогла почувствовать страх мамы, сменивший радость на ее лице. Это было предчувствие чего-то неизбежного.

Глава 7

Скрывая правду

Просыпаюсь уже в спальне, – наверное, крестный перенес меня, когда я уснула, плача в его объятьях. Решаюсь включить мобильный – как Миа и сказала, моя сим-карта восстановлена. Приходит куча непрочитанных сообщений, и почти все они от Адри.

Адри:

Адри:

Адри:

Мама:

Адри:

Адри:

Адри:

Сегодня новое сообщение:

Только сейчас становится еще хуже от осознания того, каково его родителям. Хоть Андрес и был приемным ребенком, они прониклись к нему искренней любовью. Чего не скажешь о самом парне – тот, кажется, умел любить и ценить только себя. Столько яда выплескивал на своих опекунов, сколько те явно не заслуживали. А сейчас им придется оплакивать того, кто вообще недостоин их слез и скорби. Внутри вспыхивает злость.

Как же я скучаю по подруге и мечтаю написать. Но что я скажу, когда даже на эти вопросы не могу честно ответить? Конечно, в закрытом, ведь его тело полностью изуродовано моими руками. Однако удивляет, как же быстро правительство заметает следы… поразительно. Что же еще от нас скрывали? И продолжают скрывать, держа в неведении. Черт! Надо было сжечь этот чертов труп, зачем так опрометчиво было его оставлять?! Эта мысль, пожалуй, ужасает меня саму.

«Спокойно, никто не должен связать произошедшее со мной».

По какой-то непонятной причине я не выгляжу как оболочка и уж абсолютно не отношусь к проклятым. Так ведь? Проскальзываю в ванную, чтобы в этом убедиться. Смотрю в зеркало, отыскивая любые изменения: лицо все такое же слегка загорелое после лета, не бледное, как у оболочки, но кожа кажется фарфоровой, без единого изъяна. «Странно, у меня были до этого прыщи?» Губы слегка пухлые, прямой аккуратный нос, глаза цвета неба, обрамленные светлыми ресницами, которые вынуждают пользоваться тушью, и блондинистые, слегка волнистые волосы чуть ниже лопаток. Щупаю себя со всех сторон, но все как обычно, не считая не совсем естественной идеальной кожи. Умываюсь и иду на кухню.

Эван уже не спит, он смазывает приготовленные тосты оливковым маслом, на столе стоит тарелка с измельченными помидорами и ломтиками хамона.

– Будешь кофе? Или, может, апельсиновый сок?

– Кофе, пожалуйста, – отвечаю, усаживаясь на стул.

Он достает вторую кружку с верхней полки и ставит рядом с кофемашиной, где уже готов его напиток, от которого исходит аромат утренней бодрости вперемешку с навязчивыми образами прошлого.

– Как спалось? – спрашивает Эван и упирается в меня взглядом. Что он хочет отыскать?

– Могло быть и лучше. Меня беспокоит, что я ничего не чувствую, как будто просто приехала к тебе на выходные и скоро вернусь домой. – В ответ он понимающе кивает. А на мои глаза все же наворачиваются предательские слезы.

– Лои… – Эван в два шага пересекает кухню, оказываясь рядом.

– Просто я обязана скорбеть, но почему-то не могу, и это чувство разрывает грудь. Адриа волнуется, но я даже не в силах ей набрать. Духу не хватает.

– Это нормально, дорогая! Осознание может прийти или нет, но не надо себя изводить, думая, что с тобой что-то не так. Каждый по-разному переживает горе. – Он гладит меня по волосам в успокаивающем жесте, отчего становится чуть легче. – Все будет хорошо, обещаю.

Я верю ему, кивая в ответ. Но мою душу, если она вообще есть, все больше поглощает нечто черное, забирая все эмоции, оставляя лишь пустоту.

– Позавтракаем? Ты голодная?

– Да, безумно, – отвечаю я, вытерев непрошеные слезы.

Эван возвращается к кофемашине и приносит две кружки к столу. Рядом ставит тосты, слегка перченые и присоленные.

– Ты же знала Андреса?

Я чуть не поперхнулась кофе, который успела поднести к губам и немного отпить.

– Да, мы учились в одной школе. Он был футболистом. А еще видела его на последней вечеринке. – Все же пью обжигающий напиток, не смотря в глаза крестному.

– Парнишка вчера погиб, тебе известна причина?

Он что, во мне дыру прожигает?! «Так, спокойнее, Лои. Думай, что ты несешь!»

– Говорят, у него обнаружили какую-то болезнь, мне сегодня написала подруга. Но это очень странно, ведь он проходил обязательное для всей команды обследование. И его так быстро похоронили… – Кажется, мой ответ удовлетворяет Эвана, он принимается накладывать на тост помидор и кусочки хамона.

– Значит, плохо проверили. Почему ты вчера была с ножом, когда я пришел? Тебя что-то беспокоило в последнее время? – Опять этот взгляд, чувствую себя на допросе. Почему мой крестный – военный, а не какой-нибудь пекарь?

– Все-таки я в незнакомом городе одна, и мне нужна любая поддержка, хотя бы металлическая. Так спокойнее!

Он кивает. Уф, как будто я наблюдаю за собой со стороны: само спокойствие, никаких невнятных ответов и трясущихся рук, горжусь собой. Принимаюсь за тосты, не понимая откуда такой аппетит после подобных событий?! Сначала кажется, что меня вывернет прямо на стол, но нет, не перестаю жевать и глотать, прям новый рефлекс какой-то.

– Тут недалеко спортзал, там есть отличный тренер по самообороне. Я тебя к нему запишу, и уже завтра сможешь пойти на тренировку. Думаю, это должно тебе помочь и немного отвлечь от всего этого. – Я согласно киваю, пока крестный продолжает расписывать мое будущее здесь. – Университет предлагаю выбрать уже сейчас, и можно начинать посещать подготовительные занятия, как раз за год будешь готова к поступлению. – Доедая свой тост, Эван добавляет: – Если хочешь, конечно. За это время ты успеешь адаптироваться в новом городе. Я попрошу перевести твои документы, и уже через пару месяцев все будет готово.

– То есть я могу пойти учиться? – Для меня это шок, родители никогда даже не предлагали подобный вариант. Я всегда должна была горбатиться сама, не говоря об отборе.

– Конечно, моя работа предполагает некие привилегии. Родители тебе не сказали, так? – Печальная улыбка трогает его губы. – Черт, когда я просил заботиться о тебе, то определенно не подразумевал защиту от самого себя! – взрывается он, проводя рукой по волосам.

– Эван, думаю, они ограждали меня не от тебя конкретно. Возможно, мама с папой вовсе не хотели, чтобы я уезжала от них? – Я пытаюсь его немного успокоить.

– Возможно, – вздыхает крестный. – Что по поводу твоего образования?

Я совсем не думала об этом. Как-то сложно теперь мечтать о будущем, не зная, что будет завтра. Я хочу учиться, но что, если при таком количестве народа просто не смогу себя контролировать и убью их всех?! Представляю заголовки местных газет.

– Эви, а что, если этот год я позанимаюсь в онлайн-режиме? Мы с Адри всегда мечтали поступить вместе, а сделав иначе, я будто предам подругу!

Он согласно кивает. «И команду!» – всплывает в голове совместно со странным ощущением, проходящим по телу.

– Я сделаю пару звонков.

«Мне нужно осуществить задуманное; возможно, я и не останусь в живых после содеянного, но так тому и быть».

– Зачем ты изучала проклятых? Я видел запросы на ноутбуке.

«От тебя вообще реально что-то скрыть?» – Мысленно злюсь, но все же решаю не врать, ну, может, слегка завуалировать.

– Меня беспокоят скорые похороны Андре. Возможно, это только наше воображение. Но что, если нет и вновь происходят убийства этими существами? – Мне нужно больше информации о них, думаю, у Эвана она есть.

– Возможно… – немного задумчиво протягивает он. – Мне нужно поработать, позже мы обязательно поднимем тему проклятых. Я всегда хотел, чтобы ты была готова к встрече с ними. Но когда они только появились, твой отец меня в этом не поддержал, что и стало причиной нашего конфликта.

Так вот какой разлад произошел между ними! Но зачем мне быть готовой? Эван что-то скрывает или это всего лишь забота? Сомневаюсь, что все так просто.

– Сейчас я еду в штаб. Не скучай, малышка! Здесь все в твоем распоряжении, можешь прогуляться до пляжа. Тут мы запираем свои дома, так что не забудь ключи, они лежат у входа. – Неопределенным жестом крестный указывает в коридор, держа в руке чашку, которую собирается убрать в посудомойку. Затем уходит в комнату, но быстро возвращается, защелкивая ремешок часов на запястье, и целует меня в макушку, как в детстве.

– Вот еще что! – С поднятой рукой он поворачивается лицом ко мне. – Я оформил карту на твое имя; если захочешь что-то купить, ПИН-код в конверте, как и немного налички.

«Черт, все мои накопления сгорели, как и родители, как и моя чертова жизнь!» Стараюсь сдержать всхлип, но в глазах начинают собираться слезы. Слышу, как хлопает входная дверь, и невольно дергаюсь. Я что, сидела все время неподвижно?! Это тоже, пожалуй, странно…

День ссоры родителей и Эвана

– Мам, мама! – визжу я. – Представляешь, крестный водил меня на настоящее стрельбище. Там такие взрослые дяди, но даже они не все попадали. А я дважды пробила семерку. Понимаешь, семе-о-о-рку! – тяну я. Но она молчит, они оба молчат, глядя на Эвана.

– Дорогая, мы с папой хотим поговорить с твоим крестным, а тебе лучше пойти в свою комнату. Завтра уже в школу, нужно сделать домашнее задание. Пойдем, Лои. – Она уводит меня, а мои плечи опускаются от досады, от былой радости нет и следа.

Когда выхожу из душа, слышу крики внизу и тихонько крадусь по ступенькам. Они в кабинете. Мне мало что удается услышать и додумать.

«Ты и так это от нас скрывал, мы сделали все, чтобы она была в безопасности!» – кричит мама.

«Я знаю, но этого всегда будет недостаточно», – отвечает мой крестный.

«Но ты сам подвергаешь ее большей опасности!»

«Они все равно… Она должна быть к этому готова!»

«Мы всегда… Тебе лучше исчезнуть…»

Я не понимаю, о чем они вообще говорят, без крика разговор и вовсе не разобрать.

– Ты можешь быть уверен, тебе пора!

Выйдя из кабинета, все родные натыкаются на меня.

– Лои, кажется, мы обсуждали, что взрослые разговоры подслушивать нехорошо! – Строгий голос отца разрезает тишину коридора.

– Мне жаль, малышка, я буду звонить! – Сказав это, Эван двигается в сторону двери.

– Нет, нет, что это значит? Ты бросаешь меня? – Я хочу побежать за ним, но отец преграждает мне путь, подняв на руки, не дав и шагу ступить к крестному.

– Конечно нет! Но меня окружает опасность, не хочу, чтобы и тебе она угрожала, – обернувшись, отвечает он, на что папа кивает. – Это временно, так будет лучше.

И крестный уходит, а его губы шепчут «прости» только для меня.

– Папа, пусти меня! Эван, не уходи, пожалуйста! – Но больше крестный не оборачивается на мой зов, и дверь за ним закрывается.

Тогда я не знала, что он станет вирусом в моем телефоне, всегда будет на связи, в курсе школьных проблем и первых страданий. Но на тот момент сердце маленькой девочки дало трещину, а ее глаза всего лишь на долю секунды изменили цвет.

Глава 8

Смерть в переулке

Решаю выйти на прогулку и прикупить себе что-нибудь из одежды, не могу же я пользоваться одной футболкой и джинсами, которые принесла вчера Миа. Оказавшись на улице, беру направление параллельно проспекту Диагональ, как показывает карта на телефоне. Здесь множество магазинов, спортзалов, кондитерских и ресторанов различных кухонь мира. Решаю для начала немного ознакомиться с местностью и ухожу чуть дальше намеченного. Типичная для средневековых городов хаотичная планировка сохранилась и в Готическом квартале. Он состоит из узких кривых улочек, многие из которых закрыты для проезда. Берет начало с площади Каталонии и простирается от Ла Рамбла до проспекта Виа Лаетана. Свое название получил благодаря сохранившимся постройкам, возведенным в Средние века, когда Арагон был одной из самых могущественных держав на Средиземном море.

Туристов в это время уже не так много, как, скажем, в летний период, но и начало осени не является исключением для посещения Барселоны. Присаживаюсь на лавочку и подставляю лицо полуденному солнцу, чьи теплые лучи приятно греют кожу.

Почему Эван всегда хотел, чтобы я умела защитить себя от проклятых? Неужели он думал, что они все-таки могли явиться в Рибейру, в наш столь захолустный городишко? И зачем отцу ругаться с крестным, а не разрешить мне все узнать и быть готовой на всякий случай? Пока только вопросы без ответов. Размышления прерывает холодок, пробегающий вдоль спины, будто кто-то следит за мной. Верчу головой в разные стороны, но не нахожу на себе чьих-то взглядов. Однако ощущение сохраняется, поэтому решаю все же вернуться обратно. По пути мне встречаются беззаботно гуляющие парочки, воркующие прямо на улице, совершенно не стесняясь прохожих. Заглянув в несколько магазинов, подбираю себе удобную обувь и небольшое количество вещей, наблюдаю, как мамы с дочками весело переговариваются, то и дело прикладывая разнообразные наряды. Мне же, напротив, не нужны платья или туфли, у меня другие цели, а значит, и одежда должна быть максимально уместной. Между тем вновь появляется это назойливое ощущение слежки, поэтому прошмыгиваю в ближайший магазин с выпечкой, где полно народа, ведь каждый хочет урвать кусочек свежайшего десерта или хлеба. Устроившись у оконной витрины, наблюдаю за улицей, но опять ни единого намека на что-то необычное, пока грузный мужчина довольно сильно не пихает меня под ребра.

– Чего встала как вкопанная? Ты будешь что-то брать? Или прочь с дороги. Заняли тут очередь и стоят.

Сжав кулаки, силюсь сглотнуть, засунув нечто черное внутри себя как можно дальше.

– Спасибо, что предупредили, я задумалась, – цежу я сквозь стиснутые зубы, но глаза предательски вспыхивают и сразу гаснут, немало напугав мужчину. Тот, не отводя от меня взгляда, пятится, задевая людей на своем пути.

– А знаете что, я передумал, зайду чуть позже, – тараторит он.

И, как последний трус, кидается прочь, спешно исчезая за стеклянной дверью. Я же, напротив, с улыбкой поворачиваюсь к милой женщине, решив сделать заказ.

* * *

Прогулявшись, возвращаюсь во все еще пустую квартиру. Разложив купленные вещи, наливаю себе кофе и вместе с ним устраиваюсь на мягком диване в гостиной. Хорошо, что на обратном пути забежала в пекарню – теперь на моем столе красуется буньюэлосна тарелке. Сев за ноутбук, открываю поисковик. Нужно просмотреть всех политических деятелей и знаменитостей.

До чего же нереально много хлама в соцсетях: звезды до и после родов, мужики из сферы политики, заплывшие жиром. Все помешались на ботоксе и пластике. Что в вас еще осталось от самих себя? Уже решаю бросить это занятие, как мне попадается фото блондинки, явно крашеной: высокая, хоть и на каблуках, но практически одного роста с партнером, на ней серебряное мини-платье, что держится лишь благодаря бретелькам, а волосы собраны в высокий хвост. На вид девушке не больше двадцати. «Пфф, очередная переделанная пластическими хирургами моделька с таким же политиком…»

Рядом, положив руку на ее бедро, стоит парень с широкими плечами и стройным телом, которое очерчивает белая футболка и черные джинсы, на ногах красуются белоснежные кеды. На лице застыла ленивая насмешка, а эти глаза я узнаю из тысячи, «цвет листвы из-под темной челки». Волосы по бокам лежат аккуратно, чего не скажешь про полный беспорядок на макушке. На вид парню двадцать три, не больше. Под фото подпись: «Модель Ева Патаки в компании Даниэля Горро». Попался! Щелчок замка, я быстро закрываю ноутбук. Оглядываюсь на окна, где уже совсем стемнело. «Какого черта? Я с полной уверенностью заявляю, что социальные сети – подобны унитазу: даже не замечаешь, как спускаешь туда свою жизнь!»

– Hola, Лои! Я закончил дела на сегодня. – Эван проходит в гостиную и плюхается рядом со мной на диван. – А как прошел твой день? – спрашивает он, запустив руку в свои светлые волосы и откидываясь на спинку.

– Я прогулялась по кварталу и купила пару вещей, – говорю я, протягивая тарелку с последним буньюэлос.

– Мм, чертовски вкусно. – Взяв угощение и откусив кусочек, крестный прикрывает глаза от блаженства. – Я, кстати, договорился с тренером, завтра в три у тебя первое занятие, его зовут Маркос.

«Точно, спортивная одежда, вот блин!» – получаю от себя мысленную оплеуху. Первым делом до тренировки надо будет забежать в магазин.

– А также решил вопрос о домашнем обучении, тебе нужна подготовка к поступлению. Оно начнется через две недели, как только твои документы перейдут сюда, – произносит Эван, не упустив возможности потеребить мою макушку.

– Ай, у тебя же все руки липкие, фу! – Вскочив с дивана, я пытаюсь пригладить растрепавшиеся волосы, а крестный смеется от души. Несмотря на это, складываю руки на груди, сделав обиженный вид.

– Серьезно? – Он еще больше начинает хохотать.

Как бы я ни старалась, никак не получается придать себе более удивленный и возмущенный вид, смех так и рвется наружу.

– У тебя даже малышкой это выходило лучше.

И, не выдержав этот театр одного актера, заливаюсь хохотом, и мы уже веселимся вместе. А когда Эван пытается изобразить мое детское возмущение, придав своему лицу толику серьезности и выпятив вперед губы, я сгибаюсь пополам, рассмеявшись до слез. Не дав отдышаться, он тянет меня на диван, приобнимая одной рукой.

– Можем сходить в кино, кафе, или, может, хочешь посетить городскую библиотеку? Ты же еще читаешь свои пошлые романы? – улыбаясь, говорит Эван.

– Никакие они не пошлые! – оскорбляюсь я. «Ну, или немного», – мысленно улыбаюсь. Я действительно люблю читать, на время попадать в другой мир, становиться другим человеком и проживать не одну, а тысячи жизней. Мне это нужно, ведь сейчас, как никогда, я мечтаю сбежать от действительности, даже всего лишь на миг.

– Да, хочу пойти в библиотеку. Если ты не против. – Смотрю на него с надеждой в глазах.

– Ни в коем случае, у нас в запасе теперь много совместных вечеров, а мне есть чем еще заняться сегодня. Обратно езжай на такси и не задерживайся допоздна, – словно отец, наставляет он, вызывая тем самым приятное тепло, разлившееся в груди.

– Отлично, тогда я переоденусь и побегу!

Вскочив, мчусь в свою комнату. Возможно, с излишним энтузиазмом, однако я уже мечтаю увидеть местную библиотеку и ее внушительные собрания. Завязываю волосы в высокий хвост, надеваю кофту поверх футболки и выбегаю на улицу. По навигатору идти не больше двадцати минут до квартала Раваль, а так как еще только шесть часов вечера, решаю прогуляться. Тут очень рано темнеет, но при этом зажигается бесчисленное количество фонарей, расположенных вдоль улиц и скверов.

По пути мне встречаются магазины грампластинок и подержанных товаров, а также многочисленные кафешки. Создается впечатление, что жизнь тут кипит постоянно, ведь и сейчас в барах полно студентов, а из динамиков орет громкая музыка. Останавливаюсь посмотреть на скейтбордистов, демонстрирующих свои новейшие трюки. Один мальчик не старше четырнадцати удачно исполняет все сложные элементы, а на последнем препятствии перемахивает свой скейт по кругу и вновь встает на него. Невероятно, я даже не смогла не похлопать! Он действительно крут, – возможно, даже будущий чемпион.

Подхожу к библиотеке, расположенной в здании бывшего госпиталя Санта-Креу, внешний облик которого сохранил старинную архитектуру. Вход в нише, читальный зал перекрыт громадными полукруглыми стропилами, а на полках расположено более миллиона книг. Я, не скрывая восторга, любуюсь видом, проходя вдоль рядов и разглядывая корешки. Не замечаю ни одной пылинки, это достойно уважения, если брать в расчет масштабы здешней коллекции. Между проходов на колонне замечаю картину и подхожу ближе. На ней изображены три ангела с мечами, их цель – молодая женщина с медными волосами. Все происходит в невесомости, женщина бежит от них. С течением времени картина потеряла былую яркость, точно невозможно определить ее возраст, как и различить все детали, находящиеся на холсте.

– Могу я вам помочь?

Подпрыгиваю от неожиданности.

В проходе стоит женщина лет шестидесяти с волосами, уже тронутыми сединой, но все же еще сохранившими прекрасный оттенок корицы.

– Это три спустившихся с небес ангела, которых послали вернуть домой Лилит – первую жену Адама, – говорит женщина, кивая на картину, отчего ей приходится поправить очки, из-под которых смотрят уставшие и обрамленные мелкими морщинками глаза.

Чувствую недовольство собеседницы от моего пристального внимания и отворачиваюсь. Вновь возвращаю взгляд к картине, но не нахожу в ней прежнего величия.

– Вы можете мне что-то посоветовать? Я никогда не видела столько книг в одном месте. – Оборачиваюсь и смущенно подхожу ближе. Ее теплой улыбкой можно растопить любое сердце.

– Да, тут собрано около трех миллионов книг. Библиотека открыта с одна тысяча девятьсот сорокового года. Возможно, вас заинтересует роман «Потерянные боги». – И протягивает мне книгу.

– Да, спасибо, я ее не читала. – Мои пальцы касаются шероховатой обложки.

– Вы можете пройти во внутренний двор, – говорит она, указывая на проход между полками. – Я буду тут до девяти, если не успеете вернуть, то жду вас завтра, – быстро удаляясь в противоположную сторону, бросает старушка.

«Резвая же она для своего возраста!»

Во внутреннем дворике очень уютно: мандариновые деревья, старинный фонтан, арочные галереи и, главное, ни души. Устраиваюсь на лавочку и поднимаю голову, только когда свет возле меня начинает гаснуть. Надо бежать обратно. Беру книгу с собой и спешу к дому.

Я думала, что запомнила дорогу, однако, похоже, сворачиваю не туда. Все здания похожи друг на друга, но до меня еще доносится музыка из баров, а значит, я недалеко ушла, поэтому решаю выйти обратно и включить навигатор.

– Потерялась, красавица? – Слегка пьяный мужчина оказывается передо мной, преграждая путь. Я стараюсь его обойти, но тут слишком узко для нас двоих, а он просто втрое больше меня. – Уже хочешь уйти, а как же повеселиться? – говорит мужик, обдавая лицо мерзким запахом перегара.

– Пока я отливал, ты нашел себе развлечение? – слышу голос дружка за спиной.

– Пожалуйста, пропустите меня! – Мой голос срывается почти на крик.

– Ну, зачем так сразу, давай мы покажем тебе город, ты ведь тут впервые? – Руки грубо хватают мои запястья и резко толкают к стене, так что весь воздух выходит из легких. Его дружок встает рядом, от него тоже разит алкоголем. В отличие от громилы напротив, второй немного ниже и худой, как доска.

– Я правда советую меня отпустить. Не хочу причинять вам вред.

Они разражаются противным смехом, а тот, что пополнее, уже нагло проходится руками по моему телу, хватая толстыми пальцами за все неприличные места.

– Если твои милые ладошки приласкают его, я буду не против. – Многозначительным взглядом он указывает на свою промежность, слегка ею потершись о мое бедро. «Фу, до чего же мерзко, и как же от него воняет!»

– Я вас очень прошу уйти с моего пути, и мы забудем об этом! – цежу я сквозь стиснутые зубы, теряя остатки терпения.

– Ты слышал? Она слишком хороша для нас с тобой, с таким отребьем столь изящные цыпы время не проводят.

Ну, это уже слишком. Я могла бы просто избить этих уродов, но что-то темное выпрямляется в полный рост; потянувшись, оно скребет своими когтями, требуя выхода. Мысли, не совсем мои, втискиваются в сознание, прося, умоляя не давать им шанса. Я хочу притянуть мерзавца еще ближе, гнев и возбуждение руководят мной, а еще неестественный, липкий голод, овладевающий сознанием. Понятия не имею, как работает моя сила, но по принципу действий зеленоглазого, притягиваю подбородок толстяка и вдыхаю. Ощущаю, как его жизнь уходит, плавно покидает тело, вливаясь в меня, переплетаясь с чем-то, что уже поселилось во мне, а внутри все начинает гореть. Мои эмоции в который раз переворачиваются с ног на голову, вновь этот необъяснимый прилив сил. Я испытываю чувство свободы и безнаказанности.

– Ну, вот так бы и сразу! А то строит из себя недотрогу! – восклицает щуплый.

«Если б ты был поумнее, то уже уносил бы отсюда ноги!» Я отпускаю руку, и толстяк падает прямо на брусчатку с глухим шлепком. Поворачиваю голову к его приятелю.

– Черт! Почему твои глаза сияют! Что с моим другом? Что ты сделала?

Не знаю, что этот урод видит у меня на лице, но, кажется, он готов упасть в обморок или обмочиться. Второе вряд ли, ведь ранее щуплый уже справил нужду.

Не дав ему опомниться, рывком притягиваю к себе, делая вдох рядом с его губами. Пьяница брыкается, что для меня не является помехой: я натренирована, да и сейчас сильнее любого человека. Впрочем, стоит отдать ему должное, он хотя бы попытался, в отличие от своего друга. Вбираю последние остатки его души, – о боги, как же это приятно! Внутри все полыхает, и ощущается такой приток силы, что не могу найти подходящих слов. Новые чувства переплетаются с моими: страх, злость на весь мир. Возможно, так и есть, но мне некогда задумываться об этом. Закончив, вытираю рот тыльной стороной руки, разворачиваясь в сторону главной улицы, больше ни разу не взглянув на то, что оставила после себя в переулке.

Жизнь течет, радостная молодежь вываливается из баров, кого-то даже тащат на себе. Слышатся подпевание знаменитым хитам, громкий смех, отменные ругательства и звон бьющегося стекла, а я в экстазе бреду домой, но мне так хорошо, как не было за всю мою жизнь.

Пошатываясь, захожу в квартиру, небрежно скидываю обувь и слышу, как Эван зовет меня с кухни.

– Как погуляла? – спрашивает он, замерев с деревянной лопаткой в руках над дымящейся кастрюлькой, источающей соблазнительный аромат базилика и томатов. Я плюхаюсь на стул, с наслаждением вытягивая ноги, а Эван продолжает неторопливо помешивать соус.

– Это невероятно красивый город! – Я восторженно рассказываю о библиотеке, районе, домах, книгах, о необычной картине и первоклассной старушке. Все, что могу вспомнить, пока мы едим спагетти. Об убийстве двух человек я, конечно, предусмотрительно умалчиваю. Но как же это было приятно! Даже сейчас волны тепла наполняют тело, заставляя возбужденно реагировать на все.

После ужина я убираю посуду, включаю посудомойку и, чмокнув крестного в щеку, иду в кровать. Эвана немного удивляет мое приподнятое настроение и проявление нежности, но он, вероятно, списывает это на эмоции ушедшего дня. Долго ворочаюсь в кровати, не раз пересчитав овец, но, измучившись, все же засыпаю.

– Найди меня, – шепчут его губы, растягиваясь в легкую ухмылку, но глаза остаются такими же суровыми и холодными.

– Найди меня, – шепчет он. Каждая черта лица напряжена, излучая нетерпение. Эти губы созданы не только для слов, мне нужны они, мне нужен он.

– Найди меня! – издает он последний крик с легким рычанием и со всей злостью, которую смог вложить.

Вырываюсь из сна. Возбуждение на пределе, рукой поддеваю трусики и глажу себя. Медленно… затем чуть быстрее, прерывистое дыхание вырывается из моего рта. Ласкаю чуть сильнее, проникая пальцами внутрь. Второй рукой зажимаю сосок, все еще представляя его голос и губы. Увеличиваю темп и количество пальцев внутри себя. Чувствую, как стенки приятно сжимаются вокруг них, большим пальцем поглаживаю себя сверху, добавляя удовольствия, и сжимаю второй рукой грудь целиком. Надавливаю глубже и сильнее, пока не приходит волна удовлетворения. Кричу в подушку от столь приятного, быстрого оргазма и опять проваливаюсь в сон.

Рыжеволосая дева поднялась в воздух, удаляясь от темноволосого мужчины и произнеся тайное имя Бога Яхве. Он очень зол и посылает трех ангелов вернуть жену. Они настигли Лилит, и она наотрез отказалась возвращаться к Адаму.

Открываю глаза, когда за окном уже полдень. Сладко потянувшись, улыбаюсь, словно довольный кот, после чего приходит осознание событий ночи. Черт, он опять был в моем сне! Как работает эта связь? Сомневаюсь, что это чистое совпадение. Парень был таким реальным, все детали настолько четко прорисованы, словно видела его только вчера и эта картинка ожила в моем сне. Выбегаю к ноутбуку. В гостиной рядом с ним лежит записка:

«Малышка, на столе завтрак.

Уехал по делам, буду вечером.

Давай сегодня куда-нибудь сходим поесть.

Не забудь, в три часа у тебя тренировка, его зовут Маркос.

Целую твой маленький носик».

«Спасибо хоть имя напомнил, я уже успела забыть. А вот его – нет». Беру булочку и кофе, которые заботливо оставил крестный, и устраиваюсь на диване.

В поисковике находится не так много Даниэлей Горро: один актер, пара пенсионеров, врач и владелец клуба Razzmatazz. Что-то мне подсказывает, что это и есть моя цель. Но как я смогу пойти в клуб, который открывается только в полпервого ночи? Тут мне нужен план и помощь в его реализации.

Вбиваю имя Лилит, в Википедии говорится о некой демонице и бывшей жене Адама, они и были в моем сне. Единственное дополнение – это имена ангелов, посланных вернуть неверную. Они значатся как Сеной, Сенсеной и Самангелоф. «Скажем, я гипервпечатлительная и сама проектирую свои фантазии. Наверное… Может быть… Позже загляну в библиотеку, – возможно, удастся получить больше информации».

Закрываю ноутбук, не желая кликать по кнопкам в поисках сама не знаю чего. В оставшиеся часы до тренировки хочу отыскать самый незаурядный наряд, что мне вполне удается.

* * *

Спортзал Bamboo находится рядом с парком Монжуик, расположенным на вершине холма. Прибегаю почти вовремя, меня встречает, как я предполагаю, Маркос. Он просто гора мышц! Нет. Целый, мать его, Эверест! На вид ему около тридцати, довольно улыбчивый молодой человек с ямочками на щеках, карими глазами и темной копной вьющихся волос. «А это мне должно понравиться». – Я мысленно морщу свой аккуратный носик с приторной ухмылочкой.

– Привет, Лои! Эван просил потренировать тебя.

– Привет, Маркос. С удовольствием, с чего начнем?

– Пошли за мной. – С улыбкой он заходит в отдельный зал, указывая, где можно переодеться.

Натянув шорты со сборкой сзади и белый, полностью открывающий живот топ на одно плечо, выхожу на маты. Уже через десять минут жалею о своем существовании: волосы липнут к лицу, белый топ с мокрым пятном между грудями – зрелище не для импотентов. А тренер продолжает выкрикивать наставления, не замечая моих усилий.

– Присела, правая рука, левая нога, присела… – И так по кругу, меняя комбинации. «Это что у меня, одышка?»

– Может, прервемся хоть на секунду? – скулю я на этого бесчувственного киборга, но, кажется, он невосприимчив даже к женским мольбам.

– Отдохнешь чуть позже, не останавливайся. – Сложив руки за спиной, при этом выпятив мускулистую грудь, он так и продолжает выдавать команды.

Последние упражнения Маркос показывает, достав настоящий нож. Демонстрирует, как отбивать его у нападающего, при этом целясь в тело под разным углом. Поворот, две кисти вместе для удара по запястью с острым предметом. Присела под рукой, пробивной удар по ребрам противника. Ну, и как же не проявить инициативу – уклон вправо и легкий поцелуй в губы, отчего тренер сам швыряет свое оружие, явно не ожидая такого рода атаки, зато теперь улыбаюсь я. Видимо, немного взбешенный моим поступком, Маркос бросает скакалку, и дает команду:

– Сто прыжков!

– Прости, не знаю, что на меня нашло… – пытаюсь я хоть как-то оправдаться, ведь это было даже весело. Разве нет?

– Ты меня слышала. – Тренер остается непреклонным.

«Я правда думала, что мне это понравится? Могли же просто поваляться на матах. Ну, или он бы повалялся, а я бы поскакала сверху, без скакалки, пожалуй. А хотя нет, с ней будет даже эпичнее». Смеюсь над своими мыслями, как озабоченный подросток в пубертатный период. Закончив с прыжками, еще тридцать минут выполняю упражнения на растяжку, после чего Маркос отпускает меня в душ.

Сказать, что я туда иду? Вряд ли! Скорее ползу, оставляя дорожку из капелек пота на полу зала. Проведя под прохладными струями не меньше часа, чувствую себя умеренно живой, ну или ожившим трупом после легкого разложения. Все же покидаю это чудное место релакса и моих предсмертных мук, прощаясь с тренером до завтра, если я вообще смогу встать. «Где Эван находит этих беспристрастных монстров?»

Выходя из спортзала, решаю прогуляться по парку Jardins de les Tres Xemeneies, имеющему название «Сад трех труб». Просто не в силах отказать себе в этом удовольствии. Когда-то Барселона была огромным промышленным городом, средневековые памятники которого терялись за плотной дымовой завесой. Все изменила Олимпиада. К играм 1992 года все фабрики и заводы вынесли за городскую черту, а их территории вместе с корпусами и производственными площадками переоборудовали в рекреационные зоны.

Вновь останавливаюсь посмотреть на профессиональных велосипедистов и скейтбордистов, пробующих разные трюки. То, что они исполняют, кажется невероятным, они словно не подвержены гравитации, совершая захватывающие комбинации в невесомости. Слышны крики детей, играющих на детской площадке; их родители беззаботно сидят на лавочках, установленных рядом. Две мамочки переговариваются друг с другом, когда к одной подходит совсем крошечная девочка с полными слез глазами, она показывает на колено, где видны красные царапины. Ее берут на ручки, слегка покачивая, чтобы успокоить. Тут же подскакивает мальчик, примерно того же возраста, сильно жестикулируя. Его мама встает, ругаясь на проказника, и уводит прочь.

Над парком возвышаются три большие бетонные стены, на которых граффити-художники могут рисовать, не опасаясь быть оштрафованными. В соцсетях указано, что фрески меняются еженедельно. Несколько блогов нацелено на то, чтобы запечатлеть постоянно меняющуюся панораму.

Сегодня гости парка могут лицезреть черного лабрадора на красном фоне с прорисовкой каждой складочки, добрыми глазами и зубами, создающими подобие улыбки. Рядом изображены три фаната футбола, поедающие хот-доги и наряженные в кокошники, – это две девушки и мужчина, у каждого на правой щеке нарисован флаг России, состоящий из белой, синей и красной полосы, «довольно мило». Тут же видны очень реалистичные мультяшные персонажи, картина пещеры с окном в пустыню и даже голые мужчины. Необыкновенного вида граффити вызывают улыбку, хочется посмотреть, что будет изображено на их месте через неделю. Домой возвращаюсь уже довольно поздно с прекрасным настроением и горящими от напряжения мышцами.

Глава 9

Попался

Время набирает быстротечный ритм, пока я продолжаю налаживать свою жизнь в новом месте. Уже начинаются занятия по университетской программе. До сих пор не пойму, как Эвану удалось это устроить. Что-то мне подсказывает, что он уже не просто военный на побегушках. Отмечаю про себя выяснить этот момент.

После лекций, которые теперь проходят практически каждый день, бегу на занятия с Маркосом. После того как смогла уложить его на лопатки, не прибегая к мимолетным поцелуям, тренер говорит, что я в отличной форме. Хотя находится настороже своих пухлых губешек. До сих пор улыбаюсь этому воспоминанию, какое же у него было лицо, – видимо, нечасто девчонкам удается застать Маркоса врасплох.

Адриа звонила и писала еще несколько раз. Стоит вспомнить об этом, улыбка в момент сползает и накатывает лавина неприятных сцен случившегося. Я скучаю по подруге, хотя еще не готова с ней поговорить. Не хочу врать дорогому человеку, но и всей правды сказать не могу. Да и что вообще можно сказать? Я теперь непонятное существо, совершенно ничего не чувствующее?! Прости, я убила нашего друга, но ты же не прочь и дальше всегда меня поддерживать? А если мне когда-нибудь захочется забрать и ее душу? Боже, даже думать об этом не хочу!

Витаю в своих мыслях и вовсе не замечаю, как успела прикупить фастфуд и дойти до квартиры, но, открыв дверь, обнаруживаю на пороге Эвана со спортивной сумкой в руке.

– Я взяла нам сэндвичи! – Машу пакетом перед его лицом.

– Малышка, мне жаль, но не смогу сегодня составить тебе компанию. Я надеялся тебя застать. Меня вызывают на службу на пару дней. Есть вопрос, с которым нужно разобраться. Миа побудет с тобой.

– Отлично. Ты уезжаешь и решил ко мне няньку приставить? – Делаю недовольное лицо.

– Мне кажется, вы поладите. Это же лучше, чем быть одной? – Он улыбается и треплет меня за щеку.

– Пффф. Ты, наверное, забыл, что мне не десять, да? – Отпихиваю его руку.

– Нет, конечно! Но мне так будет спокойнее. – Эван берет мое лицо в ладони, придвигая к себе, и целует в лоб. – Не скучай! Как только решу вопрос, буду дома, ты даже не заметишь. И вот еще что! – Он протягивает мне необычного вида клинок.

Сразу в глаза бросается рукоятка с символами и знаками, которые обвиты чем-то вроде вен или лоз. Она словно отражает от себя свет и выглядит так, точно только что вышла из-под молота кузнеца. Само лезвие скрыто в непримечательных ножнах черного цвета, видимо для того, чтобы спрятать оружие от посторонних глаз. В целом весь клинок небольшого размера и практически не чувствуется в руке, как будто и вовсе ничего не весит.

– Зачем ты мне даешь его? – спрашиваю я, завороженная видом необычного предмета.

– Пусть он всегда будет при тебе. – Сжав напоследок мое плечо, крестный уходит, так и не ответив.

«Хм… Допустим, это вовсе не странно и вполне себе в духе обычного среднестатистического испанца. Волнуешься?! Дай родному человеку нож. Пулемет. Дробовик? Купи танк!» Еще некоторое время рассматриваю стальную рукоятку, не решаясь взглянуть на лезвие. Списываю все на нервную работу Эвана и решаю все-таки поесть.

Миа не заставила себя долго ждать, появившись вскоре после ухода крестного. Приглашаю ее в гостиную и сама устраиваюсь перед телевизором. Она хватает уже успевший остыть сэндвич, завладевая бесхозным пультом. Я не против, ведь мои мысли просто мечутся в голове. За просмотром мелькающих каналов, подобных веренице значков на автомате в казино, у меня рождается план. Но сменяющиеся кадры постоянно отвлекают. «Как она понимает, что там? Я даже не успеваю уловить обрывки фраз».

«В этом г…»

«Размеры будущих пла…»

«Ты сделал наш…»

Да и ладно! Больше и пытаться не буду. Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на своей идее.

– Миа, я мечтаю посетить новомодный клуб Razzmatazz. Давай сходим вместе? – Ожидаю ответа, предусмотрительно стараясь не смотреть в ее сторону: ей не нужно знать, насколько мне жизненно необходимо попасть туда.

– Эван убьет меня, если я отведу тебя в такое место! – извиняющимся тоном произносит девушка, продолжая мучить технику.

– А когда отрываться, если не сейчас? Тем более мне это нужно. – Я улыбаюсь с надеждой, что она еще не забыла это слово. «Сколько ей? Не пятьдесят же. На вид лет двадцать семь, может чуть меньше». – Тем более я уже совершеннолетняя.

– Думаю, у него на это свои причины и они никак не связаны с возрастом, Лои.

– С чем тогда они связаны, Миа? – так же передразниваю ее, обращаясь по имени.

– Скорее всего, с безопасностью, Эван всегда был параноиком. – Опомнившись, она испуганно прикрывает рот рукой, вызывая мой смех. – Черт, только не говори, что я так его назвала.

– Я бы могла не говорить, но, знаешь ли…

– О, ну конечно, шантаж. Ты поистине дочь своего отца! – восклицает Миа.

– Ты была знакома с моим папой? – удивляюсь я, в то время как девушка напротив молча смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Да, немного…

– Расскажи, – прошу я ее, при этом, кажется, ставя в неловкое положение, поскольку собеседница вновь переключается на другую тему.

– Хотя знаешь что? Тут ты права, завтра поедем ко мне и выберем подходящий к этому случаю наряд! – Миа улыбается в ответ и опять переключает внимание на передачу по телевизору.

– Так быстро? Ни долгих уговоров, ни слез, ни криков, ни стадии принятия? – У меня даже рот открылся от удивления.

– Да, а почему бы и нет? Мы просто утаим наш маленький поход. Я и сама не прочь оторваться, в последние годы моя жизнь – это борьба с раздутым эго искусственного интеллекта и его киберсистемы, – говорит она, уже увлеченно наблюдая за кадром ссоры мужчины и женщины под дождем на мостовой. Кажется, я уже смотрела этот фильм, но не могу вспомнить название. Сейчас она убежит, а он останется мокнуть. Увидятся они только через несколько лет.

– Ты не хочешь говорить о моем отце? Вы были знакомы? – Подперев голову рукой, я устраиваюсь на подлокотнике дивана, продолжая следить за мыльной оперой парочки.

– Возможно, об этом ты узнаешь в другой раз. Сейчас радуйся одной маленькой победе, – хмыкнув, произносит Миа, не отрываясь от просмотра драмы.

И я радуюсь, что смогу его увидеть, хоть и не представляю, как можно найти одного столь «непримечательного» парня среди толпы танцующей молодежи. А учитывая, насколько моя новая знакомая болтлива, уверена, в два счета смогу узнать многое.

Миа остается у нас в гостевой комнате, и, кажется, не впервой, так как вопросов, где что найти, не поступает. Засыпаю довольно быстро, в эту ночь мой незнакомец не приходит.

* * *

На следующий день, уже ближе к вечеру, помощница отца вызывает такси, предложив собраться у нее. Вплоть до этого момента Миа как-то странно избегала меня, лишь перекидываясь парой фраз, когда мы пересекались. Я и не настаивала на общении, продумывая вечернюю вылазку. Стараясь учесть каждую мелочь – от самой встречи до того, как и где смогу совершить возмездие.

Примерно в восемь часов наша машина въезжает в Эшампле. Разница между Старым и Новым городом поражает. Вместо кривых улочек Готического квартала здесь широкие и прямые улицы, образующие прямоугольные (часто даже квадратные) кварталы с характерными скошенными углами. В Эшампле находится огромное число домов XIX–XX веков самых различных стилей, но наиболее выдающиеся здания и сооружения раскинулись в центре города. Дом Миа находится на улице Калабрия, она говорит, тут потрясающе вкусная пекарня и ресторан средиземноморской кухни. У меня возникает непреодолимое желание исследовать весь этот район, очень надеюсь, что такая возможность появится. Надо напомнить Миа об обещании провести мне экскурсию!

Ее квартира располагается на четвертом этаже, с просторной гостиной с камином и выходом на большую террасу. Отсюда открывается потрясающий вид на основную часть города. Деревянный пол идеально сочетается с белыми боковыми стенами, отделяющими лоджии, в углу примостился огромный темный диван с множеством подушек. Рядом низкий стеклянный столик со стопкой журналов и кружкой недопитого кофе. Большое количество зелени в горшках разных форм и размеров расставлено в хаотичном порядке. Уже представляю, как прекрасно можно встретить закат в столь уютном уголке.

– Еще успеешь осмотреться, сейчас есть более приятные дела. – Миа не дает мне в полной мере насладиться увиденным, утаскивая в просторную гардеробную.

Тут вид не менее ошеломляющий. Левая стена с панорамными окнами, правая же состоит из различных конструкций, заполненных всевозможными нарядами. Напротив входа расположена мини-гримерная и огромное зеркало с подсветкой. «Дорогой Санта, я была хорошей девочкой весь год! Ну, почти. А кто не без грешка? Ну, в общем, ты понял». Заметив мое восхищение, Миа не дает мне продыху.

– Это. Это. Возможно, даже это! – бросая одежду, перечисляет она.

Стоя посередине комнаты, ощущаю себя новогодней елкой, состоящей из сплошь разноцветной мишуры.

– Так-так, погляди-ка, и его примерим! – Очередное яркое платье ложится поверх остальных.

– Миа, прекрати! Я не Золушка и не на бал собираюсь! – Смеясь, скидываю на пол все, что успело на меня попасть.

– Да ладно тебе! Это же весело! – говорит девушка, продолжая швырять разноцветные тряпки, от которых я теперь старательно уворачиваюсь.

Мы довольно «быстро» выбираем наряды. На мне черное платье выше колена и босоножки в тон, открывающие выстроившиеся в ряд пальчики. Выбор Миа пал на ярко-желтое, образ дополнили бежевые туфли на шпильке. Моим волосам она придала легкую волну, подколов на одну сторону. Свои же, выпрямив, собрала в высокий хвост.

– Единственное дополнение. – Миа выуживает из косметички блеск и наносит его мне на губы, слегка прибивая подушечками пальцев. Так всегда делала Адри для завершения образа. От этого воспоминания становится грустно, чувствую себя законченной эгоисткой, так поступив с подругой и ни разу даже не написав. Она ведь не заслуживает такого отношения.

– Прости, я сделала что-то не так? – Глаза Миа, цветом напоминающие ириску, становятся печальными.

– Все отлично, правда! Я просто сильно скучаю по своей прошлой жизни. – При этом обнимаю себя за плечи и поджимаю губы, распределяя блеск.

– Так! Нам, пожалуй, не повредит бокал вина. – С этими словами девушка направляется на кухню, а я следую за ней.

– Но такси…

– Подождет! – обрывает Миа, на корню пресекая мою попытку спора.

У нее очень просторная квартира и обставлена еще современнее, чем наш дом с Эваном. «Вот черт, я уже свыклась с мыслью, что это и моя квартира тоже. Хотя все происходящее кажется таким правильным, как будто я наконец-то на своем месте».

Повсюду попадаются различные гаджеты: плазмы, компьютеры, ноутбуки, роботы-пылесосы и совершенно неизвестные мне, необычного вида штуковины. Просто целая сеть светящихся дисплеев, соединенных проводами, образующими ужасающего вида паука с тысячами светящихся глаз. Пожалуй, такая тварь может претендовать на главную роль в фильме ужасов, где все это электронное великолепие восстает против человечества. Хотя нам и нынешних проблем хватает, чтобы еще защищать свои жизни от душащих зарядок и говорящих телефонов.

Кухня Миа оформлена в черно-белых тонах с отдельной обеденной зоной. Мы устраиваемся у барной стойки из натурального камня. Девушка подает мне бокал с красной жидкостью и терпко-сладковатым запахом. Это приятный на вкус фруктово-ягодный напиток, который слегка обжигает горло, но не грубо, а скорее немного щекоча.

– У тебя кто-то остался там? – аккуратно интересуется Миа.

– Да, Адриа. Мы дружим с детства и, так как родители в основном всегда были заняты, почти не расставались друг с другом.

– Какая она? – Собеседница делает глоток и смотрит на меня, чуть приподняв брови в ожидании.

Пожав плечами, погружаюсь в воспоминания:

– Мы с пятого класса вместе. Подружились, когда обеих оставили после уроков. Мы были главные бунтовщицы против системы: юбки покороче, разноцветные прядки в волосах. Домашнее задание, съеденное собакой, которой ни у одной из нас не было. – Я улыбаюсь теплым воспоминаниям.

– Мило, мне никогда не везло с выбором лучшей подруги, предпочитала проводить время с компьютером… единственным своим другом, – произносит Миа с грустью в голосе, создавая мини-торнадо в своем бокале. – Первый был куплен отцом, потом я находила на распродажах уже неработающие экземпляры. К одиннадцати годам создала то, что еще долго не было подвластно восприятию взрослых.

Качая головой, Миа опрокидывает бокал, и красная, как сама кровь, жидкость исчезает за ее губами. Я делаю судорожный вздох. А она продолжает рассказывать:

– Зато это дало свои результаты. Я лучшая в отделе безопасности. Ой, не стоило, наверное, этого говорить. Иногда меня просто невозможно остановить. Ведь редко удается пообщаться с кем-то вне своих технических обязанностей. Но рано или поздно ты все равно это узнаешь, скорее всего. Уф, я молчу. – Она прикрывает рот ладонью, будто подобный жест поможет сдержать рвущиеся слова.

– Мне кажется, мы можем стать хорошими подругами! – Смеясь, я провожу пальцами по ее кисти, на что девушка благодарно сияет в ответ, переплетая наши руки.

– Еще самую малость вина! Таксисты ведь умеют ждать? У них целый арсенал терпения, плюс методики дыхания и освобождения от негативных эмоций. До дна, и едем веселиться! Да! – кричит она, чокаясь со мной, и выпивает залпом, не проронив ни капли. – Нам пора, машина уже давно подъехала. Не будем давить на шаткую нервную систему таксиста! – Хватая меня, Миа уже несется к выходу.

– Стой!

На лету допив остатки, ставлю стакан на выходе перед дверью.

Около часа ночи мы входим в клуб. Это поистине впечатляющее место, имеющее пять танцполов с совершенно разными музыкальными стилями. Везде яркие лазерные проекторы, освещающие помещение и меняющие направления в такт. Один из залов украшен светящимися граффити, в другом же девушки и парни, танцующие на помостах и в подвешенных клетках. Следующее помещение напоминает бурлеск, с яркими гобеленами, шарами из битого стекла, что ловят солнечных зайчиков от яркого освещения, отбрасывая их дальше. Один из залов напоминает дымовую завесу в бандитском фильме, искусственный туман заполняет пространство, люди только добавляют к нему еще больше непроглядности кальянами и интересными светящимися приборами.

В каждом зале присутствующие объединены выбором одежды, стилем танца, степенью опьянения, но в большей степени все в них продиктовано музыкой. Однако есть и такие, как мы, – неподходящие ни под одну категорию. Готовые пробовать все, что может предложить это место, не останавливая свой выбор на чем-то одном.

Миа берет нам по бутылке пива. Потягивая спиртное, мы танцуем под разные стили, переходя из зала в зал и подстраиваясь под ритм толпы. К Миа пристроился молодой парень, обхаживая ее сзади, чему, кажется, она совсем не противится, обвив свою руку вокруг его шеи. Отвернувшись от них, осматриваюсь по сторонам в надежде отыскать зеленые глаза среди толпы.

Пока мы были в квартире Миа, я успела закрепить кинжал на бедре кожаным ремешком Эвана, продев его через отверстие в ножнах. В танце я чувствую на коже холодное касание металла, которое пускает приятные импульсы по телу. Так и чешутся руки вогнать сталь, провернув ее в теле моего врага.

Проведя в клубе более двух часов, я так и не смогла обнаружить цель своего визита. Отчаяние уже выше предела алкоголя в организме. Предупреждаю Миа, что схожу в уборную, попросив не идти за мной, а продолжать веселиться. Ее предыдущего ухажера сменил другой, купивший нам выпить. Приятный молодой человек по имени Пабло очень неплох собой и достаточно учтив, чтобы я могла оставить на него свою подругу. Сама же пробираюсь к выходу на улицу, что оказалось не так-то просто в потоке потных тел и довольно настойчивых рук, тянущих меня обратно.

Еще немало людей топчется у входа, желая попасть внутрь. Некоторые уже выпили достаточно, чтобы больше не лелеять надежду прорваться, и включили свою музыку рядом с не очень приветливыми охранниками, продолжая весело болтать и танцевать, не обращая ни на кого внимания. Сворачиваю за угол между зданиями, прислоняясь лбом к стене. Она приятно охлаждает мой пыл и злость. Пытаюсь подавить отчаяние, успевшее пустить свои грязные щупальца в мой разум.

– Слишком долго. Я надеялся на более скорую встречу! – слышу я мурлыкающий баритон за спиной.

Настолько резко оборачиваюсь, что задеваю плечом шершавый камень, который царапает кожу. На меня смотрят глаза цвета сосновых колючек. Руки парень держит в карманах черных джинсов, его грудь заманчиво проглядывает из-за ворота синей футболки поло. Он так же лениво проходится по мне взглядом, но не двигается.

– И зачем ты хотел этой встречи? Даниэль… – особенно подчеркиваю его имя и прислоняюсь спиной к стене, придавая образу скучающий вид.

– Навела справки? – ухмыляется он, на что я лишь пожимаю плечами.

– Так зачем тебе встречаться со мной? – возвращаюсь к первому вопросу.

– Не все сразу, Лои, – произносит Даниэль, приближаясь все той же ленивой походкой.

Сердце пропускает удар. Он настолько близко… Вперемешку с парфюмом вдыхаю запах солнечного дня и свободы. «Возможно ли вообще ощущать такой аромат от кожи человека? Если он им является, конечно». Слегка закусываю нижнюю губу и смотрю ему в глаза.

– Я чувствую твой страх, но мне незачем причинять тебе вред. – Еще шаг, и если этот парень подойдет еще ближе, то я точно плюхнусь в обморок. Только непонятно, от страха или от бури чувств, которые проносятся одно за другим.

– Это после того, как ты отнял мою душу? – Нахожу в себе силы бросить это ему в лицо.

– Не отнял, скорее связал нас. Ты же сейчас стоишь передо мной, а не убиваешь всех подряд. Да и вряд ли мне бы это удалось. – Он наклоняет голову набок, и отдельные пряди волос падают на глаза.

– Но я убивала людей! – После небольшой паузы разрешаю себе добавить: – Ты отнял у меня родителей! – Голос предательски срывается на этих словах, и я закрываю лицо ладонями.

Секунда, и Даниэль уже передо мной, крепко обхватывает запястья, разводя их в стороны. От его прикосновения по моему телу проносятся мурашки. Почему меня так влечет к этому убийце? Я хочу вонзить в него кинжал! Или припасть к губам, пока мы оба не сможем нормально дышать? Или все-таки выпотрошить его внутренности? Нет, чтобы он взял меня прямо на этой улице?! «Что. Со мной. Черт возьми. Не так?!» Я уже готова взорвать чертов мир ко всем известным и неизвестным мне демонам ада.

– Лои, потише со своими мыслями! Я ведь чувствую тебя из-за нашей связи, помнишь? – Парень немного морщится и переносит правую руку, упираясь в стену у меня над головой. Другой ладонью лениво проводит по моей скуле, заставляя вновь взглянуть в глаза. Меня начинает трясти, и я тянусь к кинжалу на бедре.

– Тогда прекрати это! – цежу сквозь сжатые зубы. Будто не замечая моих слов, Даниэль продолжает говорить:

– Я был в вашем городе только для того, чтобы вернуть демона, который сбежал из низов. Ты скорее моя оплошность, но я не смог просто пройти мимо, – выговаривает парень каждое слово так, будто разговаривает с умалишенной, отчего во мне еще больше вскипают ярость и жажда мести.

Пока он так близко – это мой шанс. Мне не нужны объяснения. Вынимаю кинжал и направляю в бок врага. Одним молниеносным движением моя рука бьется о стену, и кисть получает такие же шероховатые порезы. Она все еще над головой, во власти твердой хватки Даниэля, а единственное оружие падает возле наших ног. Его тело полностью пригвождает мое к твердой поверхности за спиной, и все внутри меня начинает гореть, увлажняя белье. Чувствую прерывистое дыхание у себя на щеке.

– Я знал, что в итоге ты меня не разочаруешь! – мурлычет гад у моего уха и спускается ниже по шее. У меня вырывается легкий всхлип вперемешку с рыком, но я нахожу в себе силы сопротивляться и бью его свободной рукой. Это он тоже предвидел. Смеясь, Даниэль делает шаг назад, поднимая руки.

– А у котеночка есть когти?! – Не дожидаясь ответа, парень уходит, кинув мне через плечо: – Ты сейчас не готова к ответам, мы еще обязательно увидимся.

Из-за темного угла здания показывается Миа; поворачиваю голову вслед ушедшему, но его уже нет. Будто и вовсе никогда не было.

– Охрана мне сказала, что видели девушку, которая свернула сюда. Почему ты сбежала? Я обыскалась тебя! – Она складывает руки на груди, ожидая ответа.

– Там было ужасно жарко, и я вышла подышать свежим воздухом. – Не могу придумать более внятного объяснения, до сих пор все полыхает внутри от той странной близости и внутреннего конфликта, что она вызывает.

– Ты уронила оружие? – Миа указывает на кинжал, до сих пор лежащий у моих ног.

– Я даже не заметила, как он выпал. – Наклоняюсь, чтобы поднять, стараясь не смотреть ей в глаза, но, кажется, подруга и не думает униматься.

– Зачем он тебе? – Слышу крайнее удивление в голосе.

– Эван дал и просил всегда носить с собой. – Если Миа продолжит меня допрашивать, кинжал будет в ней, я зла на саму себя. «Одна цель – убить, а я что? Решила переспать со своей жертвой?» Мысленно бью себя по лбу. Эти гормоны делают из меня собачонку, которая пускает слюни на все съестное. В какой-то момент я напрочь потеряла контроль над своими эмоциями.

– Да, это похоже на него, – задумавшись, заключает Миа. – Хочешь еще побыть тут или поедем домой?

– А как же Пабло? – приторно произношу имя ее партнера по танцам.

– Я тебя умоляю! – восклицает подруга, закатив глаза. – К тому же у него есть мой номер.

Рассмеявшись, расслабляюсь, отдавшись тихому блаженству внутри.

– На сегодня хватит. Уже хочу домой, но давай еще как-нибудь выберемся? – Под ее пристальным взглядом закрепляю оружие на бедре, расправив юбку.

– Конечно! – Миа берет меня за руку и выводит на главную улицу. – Надеюсь, еще не раз!

Уже лежа в кровати, пытаюсь анализировать нашу встречу. Как мы теперь связаны? Что будет со мной, если уничтожу его? И если это не он убил моих родителей, то кто? Слишком много вопросов, и слишком мало было времени, чтобы выпытывать ответы. Но если я хочу их получить, мне придется найти его снова. И меня серьезно беспокоит влияние этого парня, особенно когда он рядом. С этим тоже не мешало бы разобраться. Но я же не могу залезть на первого встречного, чтобы избавить свое тело от этих мук! Наверное, подобное многих бы позабавило.

Заголовок: «Девушка грязно надругалась над ничего не подозревающим парнем прямо на центральной улице».

Улыбаясь этой мысли, засыпаю.

Глава 10

Не желая подчиняться

Даниэль

Он приземляется на каменный выступ, который служит балконом в покоях Лилит. Как только ноги обретают уверенную опору, Даниэль втягивает крылья, дабы руки ненавистной демоницы не смогли коснуться ни единого его пера. От этой мысли по коже падшего пробегают неприятные мурашки и он кривится от отвращения.

Она стоит неподалеку спиной к нему и, к счастью, ничего не замечает. Ее фигура четко выделяется в свете пламени факелов, установленных на двух каменных отвесных стенах, придающих особую зловещую ауру хозяйке преисподней. Даниэль бросает взгляд вниз, все так же стоя на парапете. Ничего. Ни единого проблеска жизни или хоть какого-то намека на наличие там чего-то осязаемого. Вокруг лишь темное нависшее небо и бесконечная бездна.

– Ты нашел ее? – без предисловий спрашивает она, не удосуживаясь даже посмотреть на гостя.

– Верно, – так же холодно отвечает Даниэль.

Лилит поворачивается. Черное прозрачное белье, если его можно так назвать, не прикрывает ни миллиметра ее тела, давая возможность лицезреть все прелести женской наготы. Но она больше не вызывает у Даниэля ни восхищения, ни желания. Босые ноги бесшумно ступают по твердой поверхности. Она словно парит, а не идет, неся с собой гниль, прикрытую красивой оболочкой.

– Расскажи! – приказывает Лилит. По коже пробегает дрожь от ее скверного прикосновения. Даниэль сжимает челюсти, не желая мириться с нестерпимым тоном всевластия. Но подчинение берет верх, когда демоница набрасывает удавку, тянущую слова откуда-то изнутри против его воли.

– Она отняла жизнь у смертного, – держась за горло в попытке вдохнуть, произносит он.

– Отняла жизнь человека? – вторит Лилит. И смех демоницы разносится по пространству, заставляя горы дрожать. Настолько мерзкий, что холодом сковывает внутренности. Когда-то Даниэль был готов делать все, что она скажет, ей даже не приходилось использовать принуждение. Он слепо доверял ей себя, братьев и свою жизнь. Пока не узнал получше… В Лилит нет ничего святого или хотя бы чуть-чуть человечного. Она – само порождение ада. И заслуживает обитать в проклятом пустом мире. Такая же пустая и отвратительная…

Из-за переливающихся золотых штор, прикрывающих вход в покои, появляется ее прислужник. Даниэль раньше уже видел этого низшего демона с коричневой кожей и змеиными глазами. Тот несет сверкающий серебром поднос, слегка царапая его длинными когтями, отчего в ночной тиши раздается неприятный скрежет и звон. Низший с благоговением преклоняется перед своей госпожой, а она берет бокал, наполненный красной густой жидкостью. Сделав глоток, Лилит скалит зубы в кровавой усмешке. Даниэль еле сдерживает рвотный позыв, который, по сути, несвойственен его существу, и все же демонице удается пробудить столь человечную реакцию тела. Падший даже не сомневается, что в том бокале находится кровь новорожденных младенцев, сердца которых Лилит собственноручно и вырезала.

– Это все меняет, Даниэль, – задумчиво произносит она. – Наш создатель хочет перемен! Люди недостойны жить, раз он одарил их тем, что способно лишать жизни себе подобных. Разве это не чудесно?! – Демоница подходит к нему вплотную, но ни жара, ни холода Даниэль не испытывает. А скорее жгучую ненависть, меняющую все внутри его. Он чувствует Лои. Она будто струится в его венах. Вся его сущность рвется к ней, и Даниэлю приходится закрыть глаза, сделав глубокий вдох, дабы остудить бурлящие чувства.

– Ты сошла с ума!

Удавка затягивается сильнее, перекрывая свободное дыхание. Он падает к ее ногам, теряя последние крупицы здравомыслия от осознания, что вынужден смотреть на госпожу снизу вверх.

– Бедный Даниэль, такая преданная любовь к этим существам тебя погубит. Как только они узнают, кто ты на самом деле, приговор станет для тебя неминуемым. Ты жалок! – Кривясь от отвращения, она отпускает поводок. Ангел жадно глотает воздух, пытаясь шепотом выдавить слова.

– Если это дар создателя, то тебе тоже он должен быть отдан добровольно! Иначе, возможно, тебе и удастся контролировать девчонку, но полной власти над даром ты не получишь никогда! – произносит падший сквозь саднящее горло.

Девчонка будто бьется в его груди. Ее губы шепчут, требуют, умоляют… Даниэль невольно сжимает кулаки, до хруста костяшек.

– И ты за этим проследишь! Мне нужна была одаренная лишь для того, чтобы забрать жизнь мужа, чтобы он никогда не смог освободиться! Но кажется, они способны на большее, чем мы могли предположить.

Он кивает в ответ, еле удерживаясь в этом пространстве, но словно покидая его и переходя в другое.

– Да, моя госпожа, – наскоро успевает произнести Даниэль, и его поглощает что-то иное. Последнее, что падший успевает увидеть перед тем, как уйти за завесу, – прищуренный взгляд Лилит.

Лои буквально втягивает его в свою комнату, даже не дав воспользоваться крыльями. Она мечется по кровати, пребывая в глубоком сне. Даниэль подходит ближе, невольно протягивая руку, чтобы коснуться влажной девичьей кожи, которая отражает лунный свет. Хрупкая фигура свернулась на скомканных простынях, будто хотела скрыться от всего мира. Падший почти касается ее, но вдруг Лои так пронзительно вскрикивает, что он резко отшатывается. По щекам девушки бегут слезы, хотя она так и не приходит в сознание. Что-то внутри него дает трещину. Даниэль сжимает челюсти, борясь с собой. Прислушивается к звукам в квартире: кажется, никого. Тогда, осмелев, ангел подходит ближе, готовый сейчас на все, лишь бы не слышать снова этот крик, полный боли. Она этого не заслуживает!

Осторожно опустившись на кровать, Даниэль ложится рядом и обнимает Лои. В момент ее тело расслабляется, дыхание выравнивается.

– Спасибо, – шепчет она, уткнувшись в его грудь, при этом даже не проснувшись.

Даниэль закрывает глаза, стараясь не издавать ни звука от мук, которые впитывает, даруя спокойствие одаренной. Но это того стоит.

Глава 11

Легенда или алиби

Эван, как и обещал, возвращается через два дня. За это время мы с Миа достаточно сблизились и теперь часто видимся в кафе по пустякам, сегодня как раз такой день. Хоть мне с ней и очень комфортно, все равно никто не сможет заменить Адри.

Набираю номер подруги, не дав себе снова струсить. Пока идут гудки, рассматриваю прохожих из своего укрытия в углу закусочной. Солнце уже близится к горизонту, по пляжу гуляют семьи с детьми, влюбленные парочки сидят в обнимку. Есть и те, кто довольствуется компанией книги, отдыхая от будничной суеты.

– Все же набралась храбрости? – звучит вместо приветствия.

– Прости меня, я просто была не готова обсуждать произошедшее! – Закусываю губу, боясь сказать лишнее.

– Со мной это и не нужно, глупая! Я безумно скучала! – радостно говорит Адри.

– Спасибо, – выдыхаю в трубку с благодарной улыбкой.

– Хотя руки так и чешутся тебя придушить! Я волновалась.

– Знаю. Прости, но все это… оно в один момент навалилось.

– Так, стоп! Тут такие сплетни! – И подруга начинает рассказ о наших друзьях. – Знаешь, что Лукас и Оливер пробуют себя в новую сборную? Когда Андрес погиб, их команда, равно как и дружба, стали издержками прошлого…

Как я могла подумать, что она не сможет понять? Этот человек всегда был со мной, в моей жизни, в любой момент счастья или горя. Адри никогда не давила и не просила излить душу, принимала только то, что я сама была готова произнести.

– Ну а Роланд так и продолжает прожигать свою жизнь заодно с деньгами родителей. Об Антонио и Давиде ничего не слышно, словно сквозь землю провалились. Это я шучу, конечно, глупо, согласна.

Также я узнаю о том, что сеньор Рубен неизменно похотливо глазеет на мою подругу, постоянно делая нелестные замечания и оставляя помогать с уборкой после смены. Селена, в свою очередь, уехала на пробы в Мадрид, отыскав в себе тягу к модельному бизнесу.

Отворачиваюсь от окон, поднимая руку для официанта. Заказав еще кружку кофе, слушаю Адри. Конечно, невозможно передать все, что произошло за эти три недели, в столь коротком телефонном разговоре, зато, успев совсем немногое рассказать о себе, я почувствовала облегчение. Когда приходит Миа, прощаюсь с подругой, клятвенно заверив больше не пропадать и регулярно созваниваться.

– Даже не думай исчезать! И пиши все время! – наставляет она.

– Обещаю, Адри, я больше никуда не денусь. – Нажимаю отбой, переводя взгляд на девушку перед собой.

– Надеюсь, ты не против, я сказала Эвану, где нас искать, – смущенно произносит Миа, садясь за столик.

– Вовсе нет, и, кажется, он уже здесь! – отвечаю я, откидываясь на спинку.

Подруга следит за моим взглядом, обращенным к двери, выкрашенной ярко-зеленой краской. Сразу же заприметив нас, крестный с улыбкой направляется к нашему столику.

– Давайте поедим, а то я умру с голоду! – с ходу заявляет он, садясь на свободный стул. – Что хотят мои девочки? – спрашивает Эван, изучая меню.

– Фу, это звучит пошло! – Но все же указываю на блюдо, которое пришлось мне по вкусу.

Мы весело проводим время, смеясь над воспоминаниями из прошлого. Крестный рассказывает, каким я была бойскаутом, не трусившим перед диким зверем, но отчаянно орущим при виде самых маленьких насекомых. Сам он вспоминает свое детство, проведенное с дедушкой и бабушкой в поселениях среди военных. Еще тогда Эван понял, что это его призвание, и, достигнув восемнадцатилетнего возраста, самостоятельно подал заявку в ряды Испанской армии. Потом долгий путь к повышению и знакомство с моим отцом, тогда его подчиненный был ранен низшим демоном. Эван на руках принес парня в военный госпиталь и не покидал, пока начальство не потребовало его присутствия в штабе.

– Альваро постоянно составлял мне компанию после своей смены и как никто другой смог поддержать, когда вина за произошедшее легла на мои плечи. С чем он категорически был не согласен, каждый божий день пытаясь убедить меня в обратном. И, будучи при этом старше на пять лет, Альваро всегда считал себя мудрее, – смеясь, вспоминает Эван.

– Тогда вы подружились? – Никогда не слышала историю их знакомства.

С горящими от любопытства глазами подаюсь вперед.

– Нет, конечно. Он был заносчивым болваном. Но его поддержка мне действительно помогла в тот раз. Альваро спас жизнь тому парню, правда ненадолго, вскоре тот погиб на службе, лишенный души. – Крестный тяжело вздыхает, зажмурив глаза, отчего вокруг появляются глубокие морщинки.

Я не могу себя заставить вновь его разговорить, видя, какую боль он сейчас переживает внутри. Все промахи навсегда остаются шрамами на душе. И как бы мы ни притворялись, что это в прошлом, призраки всегда находятся за плечами и дышат в спину.

Поэтому я перевожу тему разговора, вспоминая об Адриа, нашей работе в кофейне. Рассказываю о чудесном сеньоре Рубене, его шаловливых ручках и вечно сальной прическе, которая так тщательно уложена волосок к волоску. Они смеются над моим повествованием, обстановка становится более радужной, пока Миа не заводит разговор о работе. Но Эван предостерегает, что в свободное время нужно думать не о ней. Из высказываний подруги я понимаю, что на улицах Барселоны становится все более беспокойно, активность демонов возросла, обнаруживается больше убитых и лишенных душ людей.

– Но почему власти города никак не реагируют? А как же договор? – Мой вопрос кажется вполне логичным.

– Поверь мне, этим я и занимался, будучи в отъезде. Но эти твари способны растворяться в воздухе, не в прямом смысле, конечно.

– Я тоже практически не улавливаю демонов на камерах города, – видимо, они быстрее даже моего не совсем человеческого зрения либо умеют хорошо обходить участки под ними. Они будто знают расположение всех средств наблюдения, возможно, держатся постоянно в тени и слепых зонах, – добавляет Миа.

– То есть даже нет предположений, сколько проклятых и где они прячутся? – Звучит жутко.

– Возможно, больше двух, судя по количеству трупов, которые они оставляют. Эпицентром их гнездования по необъяснимым причинам стал наш город. – Посмотрев на Миа, Эван слегка кивает. Незаметный жест для человеческого глаза, но происходящие во мне изменения помогли уловить его. Они однозначно скрыли от меня один из фактов.

Приносят заказ, и мы принимаемся за еду. Между тем Эван предостерегает нас:

– Лои, недалеко от нашего дома были также найдены двое мужчин.

Не ожидая такого поворота разговора, я давлюсь картошкой. Чтобы не закашляться, спешно, вливаю в себя галлон воды. Он, кажется, не заметив моего фиаско, продолжает:

– Предполагаемо, бездушные. Пожалуйста, будьте более бдительными, избегайте темных и немноголюдных мест.

– Так точно! – отвечает подруга, подмигивая мне. – Мы будем более чем бдительны.

– Миа, я серьезно! Не надо быть настолько легкомысленной, ты тоже не всемогуща.

– А это уже попахивает оскорблением. – Она делает притворно обиженный вид, все еще улыбаясь мне. Миа действительно уверена в себе на все сто, если не на двести.

Заказав десерты, мы еще некоторое время обсуждаем мои тренировки.

– Маркос – просто бог по части мучений над женщинами. Я из-за мышц скоро и в вещи свои старые не влезу, – жалуюсь я, откусывая кусок энсаймада[10], отчего во рту растекается приятный тыквенный вкус.

– Скорее от такого аппетита! – хмыкает Миа, обгладывая свой каталонский крем.

– Эй, на себя посмотри.

– Девочки, тише!

– Она первая начала! – Хихикая, показываю язык Миа, на что Эван лишь качает головой.

– А вообще, он лучший в ближнем бою и защите! – добавляет она.

– Вы знакомы? – спрашиваю я, удивляясь этому факту. Подруга немного теряется и смотрит на крестного. Тут он вступает в разговор:

– Маркос служил с нами, но ушел, когда родился сын. Наша работа бывает довольно опасной, особенно в нынешнее время.

– Ого, он не упоминал об этом! – задумчиво произношу я. – Я и кольца у него не видела, мне показалось, что Маркос еще совсем молод для брака.

Хотя мы и не друзья, зачем ему говорить о семейной жизни. «А я поцеловала его в нашу первую встречу, вот идиотка! Неудивительно, что он отпрянул от меня, как от неисправной трансформаторной будки».

– В этом и состоит его проблема, Маркос – единственный родитель. В прошлом году жена была убита человеком без души.

Все грустно опускают головы к своим чашкам. «Я такое же чудовище! Что мне вообще с этим делать? Но я же не убиваю всех подряд, я могу это контролировать, что кажется еще более странным». Теперь моя очередь склонить голову еще ниже от осознания своего ничтожества. Этим вечером некогда беззаботное настроение улетучилось вместе с непринужденной беседой.

* * *

Все последующие недели пролетают как одна. Занятия полностью поглощают меня, – чувствую, этот год будет тяжелым. После подготовительных курсов все так же продолжаю тренировки в зале, но теперь Маркос решил, кажется, убить меня, добавив бег с препятствиями к уже имеющейся программе. О жене и сыне спросить все же не осмеливаюсь. Да и зачем?! Почувствовать себя еще более омерзительной?! И в клуб я пока возвращаться не решаюсь, хочу быть более подготовленной к встрече, поэтому не даю себе спуску в зале, используя все приемы, которыми делится со мной тренер.

Закончив выполнять домашнее задание, как будто из дидактических материалов, скачанных в интернете, закрываю планшет и спешу набрать номер подруги. После нескольких гудков мне отвечает голос, лишенный каких-либо эмоций:

– Алло.

– Адриа, все в порядке? – Я закусываю ноготь большого пальца.

– Вы ошиблись номером! – Далее следуют гудки. Я смотрю на телефон, ничего не понимая. Что я сделала не так? Она отказалась от меня? Решаю набрать еще раз, но тут приходит СМС:

Черт, черт, моя легенда теперь действительно может понадобиться. Как я могла в это вляпаться?! Вся моя жизнь пошла наперекосяк. Пишу ответное сообщение:

Пока жду ответ от Адри, кусаю ногти по очереди. Могла ли я забыть что-то на месте преступления? Как они вообще могут меня подозревать, ведь я не похожа на оболочку. При малейшем осмотре тела будет очевидно, что Андре лишен души. Внутри бушует ураган из эмоций, одни перекрывают другие. Слышу хруст, резкая боль проходит по руке. Разжимаю кулак, и остатки телефона падают на пол, перемешиваясь с кровью. Смотрю на месиво, лежащее у ног, и мне становится дурно от вида раскуроченного аппарата в алой лужице. Проглотив собравшийся в горле ком, подпрыгиваю от стука в дверь.

– Малышка, мне нужно отъехать. Буду поздно, не жди меня! – доносится голос крестного за дверью.

Сдергиваю футболку со стула, перемотав наспех ладонь, пока кровь не запачкала все вокруг.

– Хорошо, тогда до завтра, – отвечаю я, смотря на раненую руку.

Она уже не пульсирует, лишь едва заметно чешется. Сняв ткань, успевшую стать мокрой, тупо пялюсь на неглубокие порезы на коже. «Твою мать, я обладаю суперсилой, паршивой, конечно. Но это!»

Пребывая в шоке, вожу пальцами по ладони, но не нахожу раны. Зато на полу по-прежнему остается месиво из стекла и крови, которое мне стоит поскорее убрать. «Прошу, желудочек, сохрани все то, что я так тщательно сегодня в тебя укладывала».

Собираю остатки телефона и режу палец об искореженное стекло экрана. Прямо на моих глазах рана очень медленно, но затягивается, оставляя небольшую царапину. «Что за черт! Это более чем странно!» Нужно завтра обязательно наведаться в библиотеку. Кажется, я видела там нечто подобное, тем более в книгах информация собирается веками.

Глава 12

Лицо монстра

– Добрый вечер! – здороваюсь я с работницей библиотеки. – Мне нужны любые материалы или книги о демонах, сможете с этим помочь?

Она отрывается от изучения каких-то рукописей и жестом показывает идти следом.

– «Малый ключ царя Соломона» Алистера Кроули. Думаю, вам подойдет! – Женщина протягивает мне книгу с полки, сдувая невидимую пыль. Хотя очевидно, что ее тут и вовсе нет – все полки в идеальном состоянии, как и произведения на них. Словно они оберегаются сказочными гоблинами, так любящими чистоту. Но подозреваю, что педантичность этой дамы просто не знает никаких рамок.

– Можете взять на пару дней для детального изучения. Вы пишете статью или это общий интерес? – Библиотекарь возвращает меня к реальности, под ее серьезным взглядом я ежусь.

– Скорее просто интерес. – На что та кивает, передавая анкету.

– Все просто помешались на этих тварях, этот мир сгорит в их пламени, людям уже не помочь, – сетует женщина.

– О чем вы? – задаю вопрос, но она, даже не потрудившись мне ответить, пихает под нос твердый вкладыш.

– Вы будете заполнять?

– Да, минуту. – Ничего особенного, имя, фамилия, адрес, книжные предпочтения, над чем я немного задумываюсь, ощутив, насколько они кардинально изменились сейчас и стали далеки от любовных романов.

Указав все данные, выхожу на улицу, где меня уже ожидает машина, ведь я заранее сделала заказ в приложении. Пока еду, обдумываю слова смотрительницы. Либо женщина сошла с ума, либо все вокруг действительно меняется, но мы этого вовсе не видим. Такси останавливается рядом с набережной пляжа Барселонета, на котором множество туристов предаются сладостному валянию на песке. Устраиваюсь на берегу со стаканчиком кофе и зарываюсь ногами в мягкий песок. По-настоящему теплое осеннее солнце приятно ласкает кожу, а стойкий запах моря и звук волн накрывают спокойствием. Остается не так много времени до наступления темноты.

Открыв первые страницы, обнаруживаю, что мне достался гримуар, который состоит из пяти частей, рассказывает о демонах, а также способах их вызова и подчинения. Книга содержит описания семидесяти двух видов этих существ: внешний облик, который они принимают, то, чем могут быть полезны вызвавшему, какими силами командуют и какие положения занимают в иерархии духов. Старшими среди демонов считаются: Зарган, Ваал, Гаап и Вине. Согласно легендам, царь Соломон заключил их вместе с верными легионами в медный кувшин, сам он не сказал, почему так поступил. Сосуд тот бросил в озеро в городе Вавилон. Вавилоняне нашли сосуд и, считая, что в нем спрятано золото, разбили его. Таким образом легионы вырвались на свободу. «И зачем мне это знать? Кажется, старушка не совсем верно поняла мой вопрос».

С каждой новой строчкой становится все сложнее разобрать текст. Оторвав голову от книги, вижу, как солнце уже садится за горизонт, но на улицах еще полно прохожих. Решаю немного прогуляться и обдумать прочитанное. Настраиваю навигатор, вставляя в уши наушники, и включаю трек Sara Bareilles – «Love song». От пляжа Барселонета до дома идти около часа, вся набережная подсвечивается огнями, кафе заполнены до отказа. Несмотря на то что творится в нашем мире, люди продолжают проживать свою жизнь, раскрашивая ее яркими красками. Совсем недавно я была такой же, существовала в своем маленьком мирке и мечтах, думая, что все рассказанное нам или доступное ресурсами поиска – просто сказки. Со встречи с Даниэлем для меня многое изменилось. Надеюсь, для человечества это все еще очень далеко впереди или, возможно, вообще никогда не воплотится в реальность. Уже на третьей развилке сворачиваю не туда, задумавшись и вдыхая соленый воздух. «Когда я перестану плутать в этом городе?!»

Оглядываюсь вокруг, рассматривая пустые строения, похожие на заброшенные промышленные доки. Тяжело вздохнув и мысленно обругав себя, поворачиваю обратно. Внезапно что-то со скоростью товарного поезда ударяет мне в спину. Больно бьюсь о стену соседнего здания, буквально ощущая каждый шероховатый камень строения на руке и лице. Адская боль проходит по всему позвоночнику, отчего я кричу. В глазах пляшут искры, затуманивая зрение. Превозмогая мучения, пытаюсь разомкнуть веки. «Кажется, я что-то сломала, боль просто невыносима, невозможно даже дышать». И вдруг ощущаю, как внутри все начинает собираться по кусочкам, каждая косточка встает на место. Чувства поглащают меня, заглушая все остальное: страх, гнев, боль, ненависть. «Похоть? Твою мать, у меня явно с головой что-то не то, уж не знаю, отчего тут можно потечь. Я более чем уверена, что все эмоции, бьющие через край, не принадлежат мне».

Неизвестно, сколько мои глаза оставались закрытыми, но, открыв их, я прихожу в еще больший ужас. Надо мной нависает нечто отвратительное: желтые глаза с черными прожилками светятся, как фары на темной дороге. С зубов, не меньше моих пальцев каждый, капает слюна. Пасть раскрыта, и я чувствую зловонное дыхание, а на мои ноги капает влага. Конечности у существа неестественно длинные, с острыми когтями, похожими на заточенные полумесяцы, упираются в асфальт, оставляя борозды. Туловище этой твари превысит мой рост вдвое, если оно вдруг вздумает встать на задние лапы. Демон покрыт настолько черной кожей, что она поглощает весь свет вокруг.

Вскрикнув, пытаюсь отползти как можно дальше и подняться на трясущихся ногах. Существо выжидает удобного момента для последующего прыжка, словно играя с жертвой. «Твою мать, что это за тварь прямиком из ада?» Часто моргаю, чтобы восстановить зрение, но, не дав мне такой возможности, монстр все же делает прыжок. Я лишь успеваю резко прикрыть себя руками, однако не чувствую касания капкана зубов на своем теле. Передо мной как раз вовремя возникает серое крыло, поднимая ветер вокруг. Оно идеально настолько, что незамедлительно хочется его коснуться. Не удержавшись, протягиваю руку к шелковистым перьям, отчего силуэт вздрагивает, а крылья растворяются в дымке. Тварь пятится, признавая хозяина, но оказывается недостаточно быстрой. Даниэль с невероятной скоростью огибает демона и хватает за шею сзади. Тот оглушительно визжит, пытаясь достать противника когтями и сбросить с себя. Ему это почти удается, но только почти. Существо ревет так, что я затыкаю уши, не чувствуя больше в них наушников. И тут раздается хруст ломающихся костей, настолько громкий, что даже я слышу его, все еще прикрываясь ладонями. Даже не достигнув земли, тварь рассыпается в прах, который тут же уносит ветром.

Какое-то время смотрю в зеленые глаза парня, находясь в состоянии шока. Но потом земля уходит из-под ног, а сильные руки ловят меня за талию. Темнота накрывает с головой, иногда сознание проясняется, но все равно четко и ясно мыслить не получается. Я что, лечу? Плыву в объятиях солнца и приближающегося дождя. Снова темнота, но она имеет привкус неба.

Чувствую теплые руки на своей коже, но не могу сосредоточиться на этом прикосновении. Я уплываю…

Лои, 5 лет

Сонная спускаюсь по лестнице и бреду на кухню. Там слышится голос мамы и Эвана?

– Давид будет против! Ты доверил ее нам, а сейчас хочешь собственноручно отвести в лес? – Мама пытается говорить шепотом, но иногда, не сдерживая эмоции, переходит на крик.

– Сара, тебе не о чем беспокоиться! Скажи, что я просто забрал ее на пару дней.

– Ты знаешь про охоту и все равно делаешь это, зачем?

– Мы не сможем ее скрывать вечно! Это необходимо. – Голос крестного становится громче с каждым моим босым шагом.

– Мам? – Они замолкают, заметив меня на кухне, но продолжают сверлить друг друга взглядами.

– Хорошо. Лои, ты с дядей Эваном едешь в поход. Правда, здорово? – Улыбаясь, мамочка берет меня на руки. Я сияю и тяну ручки к крестному.

– Да, малышка, сейчас мы соберем все необходимое и поедем осваивать здешние леса.

– Пойдем, я помогу тебе одеться, – произносит мама.

Пару часов спустя наша машина останавливается в самой чаще.

– Дальше мы пойдем пешком, тут совсем недалеко, – сообщает Эван, доставая сумки из багажника.

Воздух в лесу просто потрясающий! Пахнет сыростью, травой, дождем. Крестный разбивает палатку, после чего мы собираем маленькие веточки. Он называет их хворостом. Большие бревна Эван мне не дает, говорит, они слишком тяжелые, я пытаюсь возражать, по безуспешно. Мы устраиваемся у костра, жарим нечто похожее на маленькую курицу, а крестный рассказывает страшные сказки:

– Они поглощают весь свет в ночи, их невозможно увидеть. Только по глазам можно понять, что эти монстры не из нашего мира. Пасть, наверное, можно сравнить с челюстью динозавров из твоих любимых книжек. – «Да, я люблю динозавров, жаль, они вымерли». Крестный продолжает пугать меня ужасающими историями: – Голод руководит этими существами, они готовы рвать все на своем пути и могут не только навредить, но и поглотить. Если им это удастся, человек уже никогда не станет собой, но и не будет таким, как они сами. Он обретет новую форму, не имеющую ничего общего с тем, кем когда-то являлся. Человек станет еще хуже демонов, просто монстром, желающим получить то, чего некогда его лишили. По сути, станет убийцей всего живого, не иначе.

– Зачем им это? – спрашиваю я, поджав под себя ножки.

– Они не могут иначе, такова их природа. А сейчас эти существа на охоте за такими, как ты. – Я пугаюсь, прижав кулачки к лицу.

– А зачем им я?

– Ты особенная, в тебе текут такие силы, которые приводят в ужас весь подземный мир. А то, чего не понимаешь, всегда хочется убрать.

– Мне страшно, Эван.

– Не бойся, моя принцесса, они никогда тебя не найдут. Если, конечно, будешь хорошей девочкой! – Эван начинает меня щекотать, и мой смех разносится по всему ночному лесу.

Наутро я встаю раньше крестного, он мирно посапывает в своем спальном мешке. Выйдя из палатки, бреду к приметившемуся мне камушку. Как я запомнила, он находится над небольшим обрывом. Знаю, что с лучами солнца вид станет практически мистическим. Зеленые леса, окрашенные солнечным светом, отражают капли прошедшего ночью дождя, переливаются, как бриллианты на зеленой пушистой поверхности. Я хочу их потрогать и срываюсь на следующий камень, процарапав бедро. Плачу скорее от досады, что не могу взять себе эти разноцветные искры. Эван поднимает меня и относит к палатке. Продолжаю тихонько плакать, пока он обрабатывает мои раны.

– Loitador, мой маленький боец, не плачь, – говорит крестный, стирая капельки на моих щеках. – Ты все выдержишь, я не просто так тебя назвал.

– Я не смогла их потрогать! – Хнычу, дергая за торчащую нитку на кофте.

– Кого, Лои?

– Яркие переливающиеся огни на деревьях.

Глава 13

Клубок лжи

– Лои, мне нужно снять с тебя джинсы и осмотреть рану, хорошо? – «Почему его голос так напряжен? Со мной же все в порядке! Посплю немного, и мы поговорим».

Мне кажется или я угукаю и улыбаюсь?! Но это неточно, опять проваливаюсь в темноту. «Я правда видела крылья, так похожие на ангельские, или это воображение сильно разыгралось? Как же мне необходим сон!»

Открываю глаза, в комнате темно, лишь одинокая настольная лампа освещает пространство вокруг. Я лежу на диване, накрытая пледом. Осматриваю комнату, скорее похожую на кабинет: книжный стеллаж, рабочий стол, кресло, в котором сидит молодой человек, его зеленые глаза смотрят только на меня.

Пытаюсь подняться, но боль в ноге заставляет оставаться на месте. Шиплю и злюсь на свою беспомощность.

– Тебе пока не стоит напрягать ногу, кровь я остановил. Но это может быть ненадолго, если ты вдруг решишь пробежать марафон. Эта рана так быстро не затянется, в ней был яд от когтей. – Даниэль морщится, будто это ему сейчас больно. – Так и есть. Физически я чувствую то же, что и ты, а также иногда улавливаю твои мысли и эмоции, когда не пытаешься отгородиться.

«Что за… Ладно, с этим разберусь чуть позже». Откидываю одеяло, с ужасом обнаружив, что на мне нет ничего, кроме нижнего белья и футболки, его чертовой футболки!

– Какого черта я в таком виде? – Перевожу гневный взгляд на парня, который уже встал и подошел к столу.

– Ты, видимо, пропустила мои слова о наличии яда в твоей ране, – произносит Даниэль, небрежно облокотившись о деревянную поверхность и скрестив мускулистые руки на груди.

– Это я услышала, но вопрос остается прежним! – Раздражаюсь еще больше.

– Мне нужно было его высосать из раны, – невозмутимо бросает он.

– Прости. Сделать что? – переспрашиваю, слегка шокированная ответом.

– Если коротко, то я снял с тебя эти рейтузы, или как они там называются?! Нежно поднял твою раненую ногу и припал к ней гу…

– Стой! Не продолжай! – Кажется, все краски исчезают с моего лица, когда я представляю эту картину.

– Ну почему же? Судя по звукам, которые ты издавала, кажется, тебе даже было приятно.

От стыда зарываюсь обеими ладонями в волосы, взъерошив их еще больше. Мужской смех наполняет комнату.

– Прости, но видела бы ты сейчас себя. – Левой рукой Даниэль выдвигает ящик стола, достав прозрачный пузырек с мазью неприятного цвета. – Это средство выводит яд на поверхность, после чего нужно все тщательно удалить.

«Серьезно? Готова его придушить! Но…» Мотнув головой и немного уняв свой пыл, спрашиваю:

– Что это было? Столь уродливое создание ведь принадлежит твоему миру?

Оттолкнувшись от стола, он ставит флакон и отходит в дальний угол, чтобы налить из графина воду.

– Один из низших демонов. Его появление означает, что на тебя открыли охоту. Лишь поэтому он был в твоем городе.

Парень протягивает мне стакан, заглядывая в глаза, будто лишний раз убеждаясь, что я в порядке. Жадно вливаю в себя содержимое, после чего сразу становится ощутимо легче. Даниэль все еще стоит надо мной, наблюдая.

– Зачем я нужна демонам? Во мне нет ничего особенного! – Приходится задирать голову кверху, чтобы смотреть на него.

– Меня бесит, что ты пытаешься сделать вид, будто ничего не знаешь! Это сводит меня с ума! – Он кричит на меня, а я еще больше закрываюсь в себе. «Не понимаю, о чем он говорит. Что я должна знать? К черту все это!» Во мне вскипает гнев, становится плевать на боль.

Сажусь, спуская ноги на пол. Но жжет так, что все же приходится откинуться на спинку, уменьшив нагрузку на бедро.

– Знаю что? А меня сводит с ума то, что ты говоришь загадками! Какого черта происходит?

– Либо ты играешь со мной, либо еще сама не знаешь, насколько уникальна! – говорит он, прищурившись. – Но почему-то я совсем не верю во второй вариант, учитывая, кто твой отец.

Даниэль присаживается на диван рядом со мной, откинув голову на мягкую обивку. Его запах дурманит, закрываю глаза… делаю большой вдох. Солнце скрылось, его сменили грозовые тучи, окутавшие ясное небо. «Это был его запах и полет, мне это не снилось, где же сейчас его крылья?»

– Одна из таких тварей убила моих родителей? – задаю очередной вопрос, пытаясь не отвлекаться на его близость и пытливый взгляд, вновь остановившийся на мне и что-то напряженно изучающий.

Еле заметный кивок, после чего вылетают слова:

– Но мне непонятно, почему связных папочки ты называешь родителями?! – Зеленые глаза продолжают изучать эмоции на моем лице. «Подождите, что? Я не ослышалась?»

– Что ты сейчас сказал? – «Это просто не может быть правдой. Но зачем ему врать об этом? В чем смысл?»

– Тот, кого ты называешь отцом, им не является; либо тебе врали всю твою жизнь, либо ты чертовски хорошая актриса! – Он откидывается на спинку дивана и ухмыляется.

«Я уберу эту улыбочку с твоего лица!» Не успев осознать, что делаю, кидаюсь на него и, сев верхом, заношу кулак для удара. Но даже слегка не успеваю пройтись по довольной физиономии, как руки Даниэля уже опрокидывают меня на спину. Он прижимается своим телом и нависает надо мной. Сердце учащенно бьется, а все внутри вспыхивает, как праздничная елка на Рождество.

– Если хочешь меня убить, это нужно сделать по-другому. Но почему-то теперь я уверен, что ты даже не знаешь как! – шепчет Даниэль мне в губы. Я раскрываю свои в ответ. Заметив это, он улыбается и проводит носом по моей шее, доходя до ключицы и обратно уже с языком, словно пробуя меня на вкус. Мои соски тут же твердеют, и я выгибаюсь навстречу его ласкам.

– На твоем месте я бы не была так в этом уверена.

– Но сейчас же не я твоя главная проблема, не так ли?! – Он встает так же быстро, как оказался на мне.

Мгновенно чувствую, что теряю нечто столь необходимое мне. Хочу, чтобы он вернулся обратно. Пытаюсь успокоить дыхание и поднимаюсь.

– Я вызову тебе такси, на стуле висят тренировочные брюки, – будничным тоном констатирует он. – Ты всегда сможешь найти меня здесь, если пожелаешь. – Даниэль открывает дверь, стоя спиной ко мне.

Чувствую себя уязвимой из-за того, что была готова поддаться его чарам. Нога меня практически не беспокоит, видимо от шквала эмоций, бурлящих, словно торнадо. Уже более спокойным тоном отвечаю на его холодный, лишенный каких-либо переживаний голос:

– Если я еще раз тебя увижу, то убью!

И я выполню это обещание. Натянув огромные спортивные штаны, выхожу не оглядываясь.

– Это вряд ли, но ты можешь попытаться! – Очередная насмешка от Даниэля. Но никак не реагирую на нее и выбегаю к такси, спеша домой. Теперь я знаю, где его найти, а значит, это всего лишь вопрос времени, ну а пока – семейные драмы.

Практически выношу дверь с петель, заходя в квартиру. Эван вскакивает с дивана с телефоном у уха.

– Она дома, – говорит он и отключается, не прерывая наш зрительный контакт. – Малышка, что с тобой? И что на тебе? Где твой мобильный? Я звонил несколько раз, уже довольно поздно бродить одной!

«Ах, как мило, включил заботливого папашу?»

– Как ты мог меня бросить на двух чужих людей и позволить оплакивать их смерть? – Кинуть бы что-то в него, так руки и чешутся что-нибудь сломать. И я ломаю! Ваза со столика летит на пол и разбивается вдребезги. Мои эмоции и чувства вышли из-под контроля. Я никогда не была такой, но ощущаю, как мной овладевает гнев. Настолько сильный, что готов снести все в этом богом забытом раю. Злость обволакивает, словно кокон, застилая взгляд красными оттенками. Во мне горит ярость, в масштабе сравнимая с торнадо, тело трясет от желания выплеснуть все наружу.

Эван становится бледным, как кафель на полу.

– Лои, откуда тебе это известно? – Шок на лице крестного лишь подтверждает слова ангела.

– Так это правда? За что? Почему ты бросил меня? – Первые слезы, вызванные яростью, срываются с глаз.

– Лои… – Эван поднимает руки, будто хочет сдержать, успокоить. Он серьезно думает, что слова помогут?!

– Нет! – Резко делаю шаг назад. Боюсь, услышав правду, могу навредить ему, ведь нечто темное уже струится по венам, готовое выбраться в любой момент.

Залетев в комнату, сваливаю все необходимое в спортивную сумку, слезы продолжают застилать глаза. Тихо всхлипнув, вытираю их тыльной стороной руки.

– Не сегодня. Я останусь у Миа.

– Дай сказать, – почти жалобно произносит отец, следуя за мной по пятам.

– Такси ждет, дай пройти! – Протискиваюсь мимо него, стараясь как можно быстрее оказаться где угодно, лишь бы не рядом с ним.

– Малышка, подожди, так было необходимо. Я все могу объяснить, я всегда был с тобой. Твоя жизнь в безопасности от всего этого. – Эван машет рукой куда-то в сторону. – Вот что меня поддерживало каждый день!

Он разбит, так ему и надо. Как же больно сдавливает грудь, но я цепляюсь за гнев. Разворачиваюсь и шагаю по направлению к отцу.

– А о моей жизни ты подумал? Что я буду чувствовать, когда узнаю? Твоя мнимая безопасность того стоила? – Возвращаюсь к двери, тогда как Эван спешит за мной. В голове всплывает назойливая мысль, заставляя резко обернуться. – У меня один вопрос: мою мать ты тоже где-то прячешь? – Жду ответа, хотя чувствую, что внутри уже бьется знакомое желание. Сглатываю его и смотрю в глаза цвета моих собственных – как я раньше не придавала этому значения?

– Алисия, так звали твою маму, умерла при родах, ей не смогли помочь. – Эван склоняет голову в отчаянии. Его рука ложится на область груди, что часто поднимается и опадает, ладонью Эван сжимает рубашку, словно нечто невидимое сдавливает грудную клетку. Пробую имя на вкус, оно мне незнакомо, сложно печалиться о той, кого и не знала вовсе.

– Набери Миа! Скажи, что я еду и пока поживу у нее. Когда буду готова вернуться, дам знать! – Хлопнув дверью, спускаюсь вниз. Нога нестерпимо болит, мне нужна перевязка. Слезы уже градом стекают по щекам, но не даю себе возможности расклеиться. Сажусь в такси и называю адрес в Эшампле.

Обессиленная, преодолеваю последнее расстояние. Возле открытой двери уже стоит Миа.

– Боже, Лои, когда твой… – Она осекается. – Когда Эван позвонил, сказав, что это провал, он не упомянул о твоем состоянии. Проходи в гостиную, нам срочно нужно выпить! – кричит она, скрываясь в кухне.

Я захожу в комнату, снимаю чужие шмотки и со злостью откидываю их в сторону. Жаль портить девственно-белый диван подруги, поэтому решаю аккуратно пристроиться на стуле. Разглядываю еще свежую рану, она слегка кровит. Две рваные борозды тянутся от ягодицы до середины бедра. «Шрамов не избежать, ну и денек сегодня».

Миа заходит, держа в руках по бокалу с коричневой жидкостью, в которых позвякивает лед.

– Что с тобой случилось, откуда эта рана? – Она опускается на колени, передавая мне спиртное. – Держи, я осмотрю твою ногу.

Один бокал опрокидываю сразу, напиток обжигает внутренности, и наконец-то чувства немного притупляются.

– Я, конечно, не врач, но, думаю, ее нужно зашивать. Первую помощь оказать смогу, если не против?

Киваю, допивая и ее порцию.

– Хорошо, принесу иглу и нитки. – Она уходит, давая мне отдышаться. «Даже не знаю, какая профессия у Миа. Не считая откровенности по поводу безопасности, подруга больше ничего не рассказывала. Но как и где она научилась зашивать раны?! Мне кажется, все врут или что-то, черт возьми, недоговаривают! Столь удобно в этом мире. Закручивай клубок лжи, а пока его размотают, возможно, и первоначальная ложь не будет такой болезненной. Однако, если вы нашли конец этой веревочки, готовьтесь, он непременно распутается».

– Будет больно, зажми это между зубами! – Вернувшись, подруга протягивает мне полотенце.

– Ты знала? – Мой взгляд устремлен вперед, но я ничего не вижу, все расплывается от вновь собравшихся в глазах слез.

– Мы поговорим об этом позже, сейчас у нас дело поважнее моих знаний.

Я слушаюсь, стискивая полотенце, как она сказала. После обработки раны антисептиком настает очередь иглы; до боли вцепляюсь в подлокотники и перемещаюсь в пространстве.

– Еще чуть-чуть, терпи!

Передо мной уже не гостиная Миа. Я смотрю чужими глазами на диван, который некоторое время назад был моим пристанищем. В моих… Нет, в его руках стакан с виски.

«Ну, здравствуй!» – Я вздрагиваю от неожиданности, и подруга извиняется.

«Как ты оказался в моей голове?» – скалюсь, произнося слова в своем сознании.

«На самом деле, это ты сейчас в моей, но это даже приятно!» – мурлычет он.

«Вон из моей жизни! Иначе я правда тебя убью!» – шиплю я.

«И я не жду ничего больше, чем это!» – «Твою мать, я реально чувствую его предвкушение». Отчего улыбаюсь, как сумасшедшая.

– Лои, я закончила, ты как? – Обеспокоенность подруги заставляет вернуться обратно, мотаю головой, пытаясь прийти в себя.

– Еще выпивки мне не помешает! – Мое тело дрожит от боли. От боли ли?

– Сейчас принесу, потом ты все расскажешь! – Миа встает с колен и возвращается с полной бутылкой. – Пересядем на диван? Сейчас твоей ноге необходим покой, – заботливо произносит она.

Я послушно перебираюсь и, удобно устроившись, вытягиваю ноги.

– Миа, так ты знала, что он мой отец? – нетерпеливо озвучиваю свой вопрос, наблюдая за ней.

– Да, но не от него, сама докопалась до сути, а когда спросила Эвана, он этого не отрицал, – отвечает подруга. – Лои, каковы бы ни были причины, полагаю, они серьезные, твой отец не из тех, кто будет делать что-то, не продумав это заранее.

– Что тебе удалось узнать?

– О тебе нет никакой информации: либо она слишком хорошо скрыта, либо стерта из всех возможных источников, как цифровых, так и бумажных.

– И какова причина такой секретности? – Когда я услышала, что подобна какому-то секретному оружию или спецагенту из очередного идиотского фильма, мне стало даже жутко.

– Понятия не имею, но, думаю, все ответы ты сможешь получить только от него. – Миа вздыхает и делает большой глоток виски.

Меня не существует. Как я жила? Под гнетом служб безопасности – моих лжеродителей. Они просто удочерили некую Лои, дав свою фамилию. До этого вся информация о ней также подчищена.

– Лои, он каждый божий день связывался со своим подчиненным. Эван знал, что тебе ничто не угрожает. Если это не забота о близких, то что?

Я продолжаю молчать, все так же поднося стакан к своим губам.

«Для меня не может быть настолько веских аргументов, которые превысили бы двадцать лет жизни во лжи. Миа знала, что я его дочь, а угроза моего “папочки” увольнением не дала возможности рассказать мне правду».

– Он сказал лишь то, что не стоит копать информацию о его дочери. Последствия этого знания могут быть губительны не только для нее, но и для всех, кто знает об этом. – Она опять оправдывает его. Я наливаю, пью, слушаю, снова наливаю, снова пью – и так по кругу. Если начну говорить, то, боюсь, не оставлю ничего на своем пути, а душа Миа слишком для меня важна.

Подруга – IT-специалист в отделе программирования, поэтому такую информацию скрыть от нее не удалось. Миа нашла карту беременности некой Алисии Навас и связала пару фактов, чем заслужила уважение Эвана и стала его правой рукой, но он так и не раскрыл всей тайны, лишь просил помочь. Еще девушка обучалась самообороне и выезжала на секретные операции по отлову, где, как оказывается, и научилась штопать людей. По рассказу, это было самое жуткое время в ее жизни. Люди умирали тысячами, пытаясь сдержать этих тварей, вылезающих из недр земли. Их количество не уменьшалось, а вся мощь военных сил не справлялась. Никаких ангелов с небес не было, лишь черные тела с жутким оскалом и желтыми глазами. Для нее это тяжелые воспоминания, не хочу дальше мучить и уточнять события того времени.

– Могу сказать лишь одно: они появились в один день, их количество на улицах города перевалило за тысячи. Эти твари могли не только убивать, но и делать подобных себе. Ад на земле, не иначе. Многим приходилось убивать своих. Кто не мог, становились их жертвами. – Миа плачет, будто снова оказалась там, на поле боя. Ей тогда было всего девятнадцать лет, но подруга уже могла помочь раненым, и именно тогда проявился ее талант. Эта девочка показала военным, как можно вычислять этих тварей и отличать от людей по инфракрасным скоплениям на камерах, ведь на созданной ею программе их тела горели, точно факелы на карте.

Также внимание подруги привлекала причина, по которой эти существа лезли на поверхность в разных уголках мира. Она до сих пор пытается выяснить, что запустило весь этот необъяснимый процесс и, самое главное, зачем.

– Как будто мир ада в один день потерял контроль. Эти твари вышли на поверхность, а с ними еще что-то иное. Я не верю в то, что события, произошедшие с той даты и продолжающие менять наш мир, не их рук дело. Все люди, оставшиеся в живых, чувствуют это. Как будто суккубы, инкубы и прочая нечисть обитает здесь и правит нашим миром. – Ее слезы все продолжают течь по лицу. Миа утверждает, что ответы на интересующие меня вопросы есть у Эвана. Она в этом действительно уверена. Стоит только спросить, ведь он никогда не хотел скрывать что-либо от меня. Миа видела это каждый день их совместной работы, но на ее расспросы: «Почему не иначе?» – отец всегда отвечал: «Ради нее».

– Миа, не стоит о чем-либо сожалеть, каждый из построенных миров может быть неидеален. Нам стоит смириться с его огранками и заточить их по-новому, если так требует происходящее, – говорю я и чувствую холод в душе. Потери, но не мои. Жестокость, которая требует выхода. Боль, которая превратилась в нечто извращенное.

«Это не ты! Вина лежит не на тебе!» – слышу опять его чертов голос!

«Это я! Смирись! Или свали из моего сознания!» – рычу, как волк, а потом чувствую знакомое изменение в глазах.

«Ты самое ничтожное создание, которое я когда-либо знал!» – И дальше следует отключение всех моих чувств. Мне больно, но не иначе, чем просто девочке, которую оскорбили. «К черту все это, он меня назвал ничтожной? Сначала сам сказал, что эти твари охотятся за мной, потом, что вина не моя. А когда я ее возложила на себя, стала ничтожной? Тебе конец, слышишь? Конец и точка!» Я прямо-таки ору на него в своей голове и слышу в ответ раскатистый смех.

«Сволочь, ненавижу тебя! Слышишь, ненавижу все твое тупое существование!»

– Лои, что это сейчас было? – Испуганный голос Миа возвращает меня к разговору.

– Мы, возможно, все когда-нибудь это узнаем! – Аккуратно поднимаюсь с дивана, покинув ее. Подруга и не пытается меня остановить или сказать еще хоть что-то.

Уйдя к себе в комнату, оставшись в одиночестве, понимаю, что не могу ненавидеть Эвана. Но все же он скрыл слишком многое. У меня есть отец! Не семья, конечно. Боль еще слишком сильна внутри. Однако я всегда его любила больше, чем просто крестного. Когда-то Эван был целым миром для меня. Понимание этого кажется таким явным, вот только боль предательства не дает возможности видеть столь очевидные вещи. А боль – это то, что может овладеть не только телом, но и разумом, полностью поглощая доводы последнего. Порой они кажутся даже логичными, но и на логику наплевать, когда так больно. С этой мыслью я проваливаюсь в дурманящие сети выпитого спиртного.

Глава 14

Двадцать лет назад

Эван

Крики моей жены раздаются на всю больницу. Я даже не знаю, как ей помочь. Роды длятся уже более двенадцати часов, врачи говорят что-то об операции «кесарево сечение», бегая вокруг Алисии и втыкая в нее иголки. Я ничего не понимаю в медицинских терминах, но от слова «операция» меня еще сильнее бросает в пот. Моя любимая такая бледная, продолжаю держать ее за руку, обтирая холодным полотенцем лицо.

– Алисия, ты справишься без меня пару минут? Я позвоню Альваро. Он нужен нам! – прошу жену, пребывая в глубоком отчаянии.

– Да. – Ее голос настолько слаб, что еще больше придает мне уверенности.

Выхожу из кабинета, пропитанного запахом крови и наполненного криками врачей. Набираю номер друга, он отвечает уже после нескольких гудков:

– Альваро, Алисия рожает, но что-то идет не так, – выпаливаю без предисловий.

Мне не требуется просить или говорить что-либо еще, уже через полчаса он прибывает в больницу, с ходу раздавая команды врачам. Сара, его жена, поддерживает меня, не подпуская к ним.

– Отойдите все! – орет мой друг. – Алисия, ты меня слышишь? Давай немного поднатужимся, головка ребенка уже видна, для операции слишком поздно!

Очередные крики разрывают не только палату, где мы находимся, но и мое сердце.

– Молодец, еще чуть-чуть. Поднатужься! Я практически держу вашего ребенка в своих руках. Молодец, так! – командует Альваро.

Минуты тянутся бесконечно долго, перед глазами мельтешат врачи и медсестры, среди общего гула слышу подбадривающий голос друга. Опускаю голову на ладони, надеясь унять пульсирующую боль от постоянного шума, как раздается плач ребенка. Поднимаю глаза, пытаясь осознать происходящее. Мой друг и врач держит на руках младенца.

– Это девочка! – сообщает он. – Алисия, хочешь подержать малышку?

Вижу, как жена кивает. Алисия берет ребенка в кольцо своих рук, прижимая к груди. До чего прелестное создание, такое маленькое, но уже так похожа на мою любимую! В этот момент глаза крохи ослепительно загораются, голубой цвет становится ярчайшим. Мы отходим от кровати, смотря по очереди друг на друга, и переводим взгляд на младенца. Но это произошло так быстро, что появившиеся врачи и медсестры, которых до этого выгнал Альваро, не успели ничего заметить.

– Все в порядке? – Подхожу к Алисии, держащей дочку.

– Да, посмотри, разве она не прелесть? – отвечает та, не обращая внимания на то, что было секунду назад. Алисия дарит поцелуи нашему чуду сначала в лобик, затем в каждую щечку поочередно, после чего ее бездыханное тело откидывается на подушки.

– Нет! – кричу я, цепляясь за нее. – Сделайте хоть что-нибудь! Алисия, не покидай меня! – Трясу любимую за плечо. – Пожалуйста! Альваро!

Друг оказывается рядом, оттаскивая меня от тела жены.

– Эван, отойди, освободи мне пространство. Сара, забери малышку. – Друг передает девочку в руки своей жены, возвращаясь к постели и прощупывая пульс Алисии. Медицинские аппараты пронзительно пищат. В палату влетают другие работники клиники, вкатывая какую-то технику. Меня выгоняют в коридор. Я мечусь по нему, расхаживая от стены к стене, вырывая волосы, слезы текут по щекам.

– Я не могу ее потерять! Пожалуйста! – говорю, конкретно ни к кому не обращаясь.

Не прекращаю это повторять, пока дверь ее палаты не распахивается, ко мне выходит Альваро.

– Эван, мне жаль! Но тут я бессилен.

– О чем ты сейчас? Нет, нет! Не говори мне, что она… – Голос предательски срывается. Закрываю рот рукой, садясь на пол.

– Эван…

– Не сейчас! – громко прерываю его.

– Эван. – Сара подходит к нам с малышкой на руках. Девочка уже вымыта и запелената. – Она хочет с тобой познакомиться.

Поднимаюсь, смахиваю слезы и смотрю в голубые глаза дочери – как же они похожи с Алисией. Забираю девочку из рук Сары, удобно примостив на локоть.

– Ну что, боец, кажется, теперь нас осталось только двое. – Последние капли влаги, слетевшие с моих щек, падают на конвертик Лои.

Глава 15

Эта странная связь

Просыпаюсь от ужасной головной боли, прихрамывая, бреду на кухню, где Миа уже осушает стакан воды.

– Не с добрым утром! – говорит она, салютуя бокалом.

– Мне нужна таблетка от головной боли и душ! – Умоляюще смотрю на подругу. «Я вообще смотрю? Через эти две щелочки видеть-то можно? Ну, вижу же, значит, можно. Я сейчас правда веду диалог с собой про щелки?! Хотя, да, и правда веду. Мне кажется, я еще не протрезвела, а, ну и ладно!»

Миа выводит меня из легкого разыгравшегося транса пьяных грез.

– Найдешь на столе, мне снова нужно принять горизонтальное положение. Ах да, как нога? – Дойдя до двери, она вновь поворачивается ко мне.

– Переживаешь о качестве своей полевой штопки? – парирую я.

– Да иди ты! – Она разворачивается с неприличным жестом, обращенным в мою сторону. – Я склонна думать, что ты в прекрасном состоянии, если пытаешься шутить.

– Просто не хочу, чтобы твоя самооценка медсестры дала трещину! – Закинув таблетку в воду, выжидаю, когда она растворится в стакане. В конце коридора Миа наигранно хлопает дверью спальни. Улыбаюсь, принимаясь за свое спасение.

После душа возвращаюсь в кровать и пытаюсь вновь установить мысленную связь с Даниэлем, это приводит к еще одной порции боли, и я засыпаю.

Из постелей мы выбираемся только тогда, когда солнце уже село. Устроившись перед телевизором, набрасываемся на заказанную пиццу.

– Теперь дай мне поменять повязку, а то еще занесешь какую-нибудь инфекцию! – Миа садится у моих ног, как можно аккуратнее отрывая бинт от бедра. – Эм, Лои! – Подруга поднимает на меня глаза размером с блюдце.

– Что? Все слишком скверно? – Запрокидываю голову к потолку, не желая смотреть вниз.

– Скорее наоборот, твоя рана наполовину стала меньше, обычному человеку на этот процесс понадобилась бы неделя! – Она сворачивает повязку в руке, не отрывая взгляд от моей ноги.

– И что это значит? Я не обычный человек? – Стараюсь придать голосу безмятежности и нотки игривости.

– Других объяснений этому я дать не могу. Как ты справилась с демоном, Лои? – уже серьезней спрашивает Миа, пересаживаясь на диван.

– Я вроде не упоминала о том, что со мной произошло.

– Это и не нужно, я сотни раз видела такие ранения. Итак… – подталкивает она меня продолжить.

– Тебе не понравится, о чем я сейчас расскажу, и разговор должен остаться строго между нами! – Подруга кивает, глядя куда-то в угол комнаты, но молчит.

Пересказываю все события с момента появления Даниэля в моей жизни, опуская ту часть, где он лишил меня души и я убивала людей. Возможно, она не станет осуждать и избегать меня в дальнейшем, но это не делает мне чести. Миа изредка задает вопросы, почти не перебивая, и лишь в конце моего рассказа вступает в диалог:

– Как тебе удалось пережить встречу с ним? Я была там – после них остается лишь пустота, а вовсе не здравомыслящий человек. Ты явно особенная, и, поверь, я этому рада! Но все, что мне довелось увидеть, никак не вяжется с твоим рассказом! – Подруга обнимает меня за плечи. – Вчера твои глаза на пару секунд стали очень яркими, ты видела их раньше такими? Сначала мне даже показалось, что я переборщила с виски.

Я поворачиваю к ней голову, не успев возразить, как она добавляет:

– Ой, да не смотри ты так! Ну да, может, было выпито чуть больше нормы. Назовем это нелегкой стадией опьянения.

Не знаю, что ей ответить, чтобы не соврать.

– Я почувствовала, как изменились мои глаза, поэтому сбежала в комнату.

После совсем крохотного, но такого приятного молчания Миа с улыбкой выдает:

– А он красавчик, да? – «Все, я официально вычеркиваю эту личность из моих подруг. Пф, у нее реально больше ватных тампонов в голове, чем у меня. Там Касперский, видимо, давным-давно крест поставил».

– Ты вообще слушала, о чем я тебе только что рассказала, или это единственное, что тебя волнует?

– Моя подруга – чертов супергерой с суперсилой! А это, знаешь ли, приятный бонус! – Она играет бровями, а я разражаюсь хохотом от забавного зрелища. Через некоторое время мы все же возвращаемся к еде.

«Я уж думал, ты никогда не выйдешь из отключки!» – Чуть не давлюсь очередным куском пиццы. Миа, сочувственно поглядывая, подает мне стакан воды.

«Брысь из моей головы!» – Устав постоянно это повторять, уже даже не злюсь. Или просто сейчас мне становится все равно.

«Где же моя киска, выпускающая коготки?! И эта связь тебе нравится! Не обманывай себя».

Чувствую ласку, но она не похожа на прямой контакт, скорее – неожиданное вторжение, будто бы сильный ветер задрал юбку.

«Вали. Из моей. Головы!» – уже выделяя каждое слово, мысленно произношу я.

«Твои желания для меня закон!» – хмыкает он и дарит мне еще одно легкое поглаживание, мимолетное, но такое возбуждающее.

Затем в голове снова наступает тишина и спокойствие.

– Ты что застыла, как изваяние? Правда он секс-бомба? – Миа указывает пальцем на актера из рекламы духов.

– Да, лучший в своем роде! – так же не смотря в телевизор, отвечаю ей.

Следующие пару дней остаюсь у Миа. Тренировки с Маркосом переходят в более рискованные. Я учусь использовать кинжал в паре с ножом, но нужно отдать тренеру должное, он не спрашивает о моих весьма странных пожеланиях. И теперь каждое занятие мы стоим друг напротив друга с двумя острыми предметами. Моя подготовка становится лучше с каждым днем. Нога больше не вызывает дискомфорта, остались лишь небольшие отметины от пережитого в том переулке.

– Попробуй сейчас напасть по центру. Для этого нужно впрыгнуть в его пространство, ударить по двум рукам и, вернувшись в центр, воткнуть лезвие в живот и протянуть его до самого подбородка, выпустив кишки. Основную силу вложи в первый удар, дальше перехватывай ножи, вот так, – раздаются инструкции моего кровожадного тренера, обожаю.

Делаю, как он говорит, полностью погружаясь в процесс. От прилива адреналина моя скорость резко меняется, чего Маркос, кажется, не замечает и не успевает увернуться, когда лезвие кинжала по касательной задевает его челюсть.

– Боже, Маркос, прости меня, я случайно! – Моя паника не знает границ, а он что? Он что, смеется?

– Лои, прекрати! Я бреюсь с более отягощающими последствиями. – Маркос становится серьезным. – Другой вопрос в том, что тебя так сильно напугало? Ты бросила оружие, а это может иметь неприятный исход для тебя.

– Я никогда не причиняла вред человеку. Только не ножами! Это страшно, и не знаю, как правильно назвать это чувство. – Стараясь не смотреть на Маркоса, сажусь на маты, подбирая сталь.

– Это нормально, нас так учили с детства не причинять вреда всему живому. Но в нынешнем мире ты должна откинуть убеждения, если хочешь выжить! – Он опускается рядом, обнимая колени. – Поверь, если не ударишь первой, то тебя, считай, уже нет. Я видел, как люди застывали в такой жизненно важный момент, и, поверь, этой секунды достаточно, чтобы стать трупом.

– Ты убивал людей? – спрашиваю я, подняв глаза со скопившимися слезами.

– Да. Жалею? Нет! Все они были плохими людьми. Я не думаю, что ты будешь использовать эти навыки, причиняя вред невинным.

«Возможно, не пуская кровь, но я навредила одному такому парню. Какое же это паршивое чувство!» И слезы капают на руки, но я молчу, следя за стекающими дорожками.

– Эй, я не умер, со мной все в порядке. И ты будешь! Иди сюда. – Он нежно притягивает мое лицо к своему плечу. Так мы и сидим до прихода девушки моего возраста.

– Эм, сегодня будет тренировка? – раскрасневшись, будто застала влюбленную парочку, спрашивает она.

Мы улыбаемся друг другу. «Мне стало легче. Немного, но это уже маленькая победа. А Маркос стал намного роднее, чем я того хотела. Я обрастаю привязанностями, словно мхом, покрывающим постоянно влажные крыши. Но почему мне кажется, что это совсем не хорошо ни для меня, ни для них?»

Выходя из зала, набираю Адри, сегодня утром я получила новый телефон взамен разбитого, Миа оставила его вместе с запиской на журнальном столике в гостиной. В трубке сразу слышится ее обеспокоенный голос.

– Где ты пропадала, черт возьми? Я два дня не могу с тобой связаться. Мама звонила Эвану, тот сказал, что ты в порядке, но потеряла сотовый и наберешь мне, как только появится возможность! – Речевой поток подруги просто невозможно остановить, радуюсь, что хоть это неизменно.

– Адри, да помолчи же ты! Со мной все нормально, не считая правды, о которой я узнала. Мой крестный – мой отец! Мой чертов отец, ты можешь в это поверить? – Молчание на линии заставляет меня еще пару раз окликнуть подругу.

– Да, я слышу. Прости, это шок! Эван – твой отец?

– Да, я сама не могу в это поверить; месяц назад я думала, что осталась совсем одна, но нет! – Издаю нервный смешок.

– Как ты? – полушепотом спрашивает Адри.

– Сама не знаю! Шок, боль, непринятие, радость. Мне кажется, я брежу от отчаяния, – честно отвечаю ей. Расплатившись с таксистом, поднимаюсь в квартиру Миа.

– Я поговорю с мамой. Думаю, она свяжется с Эваном и я смогу прилететь на выходные.

– Это было бы здорово, я очень по тебе скучаю!

Переступив порог, замираю на месте. Невольный вопрос слетает с моих губ:

– Зачем ты здесь?

Тишина, он смотрит на мобильный, зажатый в моей руке, где подруга уже не в первый раз что-то повторяет. Тут же вспоминаю об Адри на линии, поспешно попрощавшись, обещаю написать ей позже.

– Нам нужно поговорить, ты не можешь тут прятаться вечно! – Эван смотрит с надеждой, но я не сдаюсь.

– А вот и могу! Миа разрешила пожить у нее столько, сколько пожелаю! – Наверное, это звучит по-детски, но я уже не ребенок, и нам действительно нужно поговорить.

Поэтому прохожу в кухню, чтобы налить два кофе. Так называемый отец занимает место напротив меня за столом; ставлю чашки и усаживаюсь.

– Начинай, – говорю я, отпивая свой напиток.

– Мне правда жаль! Возможно, это было не лучшее мое решение. Я безумно любил твою мать, но потерял ее. Потерять тебя было бы для меня сродни смерти. – Эван опускает голову, смотря куда угодно, только не в мои глаза.

– Это и вправду было не самое лучшее решение! – Скрещиваю руки на груди, откидываясь на спинку стула.

– Ты родилась в день, когда произошел разлом, демоны появились на земле. Они ордами сносили все на своем пути. Я получал отчеты, находясь в палате с тобою на руках. В тот день во всем мире на свет появились восемь девочек, таких же, как и ты. По всем СМИ говорили о необычном явлении: у этих детей при рождении светились глаза и ни одна из рожениц не выжила.

Подаюсь вперед, положив ладони на прохладную поверхность стола, тем временем Эван продолжает рассказывать:

– Этим тварям будто был отдан приказ, они находили этих детей и убивали одного за другим. Это руководило мной в тот момент. Все, кто находился в палате при твоем рождении, подписали акт о неразглашении, так удалось скрыть все от прессы, что поставила под удар других младенцев. Поэтому я принял решение спрятать тебя в другом городе под другой фамилией и даже приставил своих лучших людей, назвав твоими родителями. – Он обеими руками проводит по своим волосам. – Но я не мог держаться подальше и не видеть, как ты растешь, поэтому придумал легенду о крестном. Никто точно не знает, почему были убиты те дети, какой способностью вас наградили. После того случая в роддоме ты больше не проявляла их.

Мне становится трудно дышать, я встаю, обходя кухню круг за кругом.

– Я не знаю, что сказать! – отвечаю я, продолжая свое шествие.

– Это не нужно, прости меня, я не жду, что ты сразу меня поймешь и начнешь называть отцом. – Эван упирается лбом на руку.

– Мне действительно нужно время, чтобы осмыслить услышанное! Я могу остаться здесь еще на несколько дней? – Остановившись, смотрю на отца. Как необычно его так называть, даже в своих мыслях.

– Да, мне нужно отлучиться по службе. Лучше, если ты побудешь с подругой! Рад, что вы смогли поладить!

– Сколько? Сколько детей выжило, таких как я? – Смотрю в его глаза, дабы найти подтверждение слов, которые он произнесет.

– Эта информация мне недоступна; на момент появления адских тварей были убиты четыре девочки, что лишь подкрепило мое решение! Дальше все засекретили, эти данные в один миг были скрыты даже от спецслужб, как и необычные дети от проклятых. Ведь в то время и менялся круг важных лиц. Они пришли не только как отвратительные твари, но и как нечто, что смогло поработить душу человека, заняв его место. С того времени начали менять законы, да что там, сама жизнь изменилась. Только благодаря одному очень влиятельному человеку мне удалось осуществить свой план.

Я киваю, удовлетворенная его ответом. Отец встает, не тронув свой кофе, и подходит к двери.

– Могу я тебе звонить? – Теперь Эван смотрит мне в глаза с легко читаемой в них надеждой.

– Конечно. – Закрывая за ним дверь, стекаю по ней на пол.

Чем же обладают эти дети?! Зачем убивать малышей, которые не представляют угрозы. Кажется, у меня есть тот, кто сможет прояснить эти моменты. Пытаюсь найти в своем сознании связь с Даниэлем, но это словно стучать в непроницаемые железные стены. «Мой радиоприемник явно не на те частоты настроен».

После еще одной неудачной попытки решаю получить ответы, глядя в лицо оппоненту, а для этого мне нужно попасть в клуб. Быстро принимаю душ после тренировки, времени на укладку волос совсем не остается, поэтому еще влажными собираю их в хвост. Время близится к полудню, а мне нужно вернуться до наступления темноты; надеваю свободную юбку с мелким цветочным принтом, в ней кинжал не будет сильно выделяться. Закрепив его на бедре, натягиваю черный облегающий топ и кожаную куртку. Надев высокие ботинки с тремя ремешками, пересекающими икру, дополняю образ солнечными очками. Миа еще не вернулась с работы, оставляю для нее записку, что ушла прогуляться, и вызываю такси.

Выйдя из машины прямо возле клуба, обхожу его по кругу. Снаружи здание кажется просто гигантским. По периметру лишь сплошные бетонные стены, не имеющие ни одного дополнительного входа или выхода, не считая центрального, через который мы с Миа попали тогда внутрь. Отчаявшись, уже решаю сдаться и вернуться, как тут с торца мне на глаза попадается единственная дверь. К моему великому облегчению, она оказывается незапертой, возможно, используется персоналом клуба. В здании царит тишина; обойдя каждый зал, отмечаю множество мусора. Битое стекло хрустит под ногами, тут и там валяются бычки от сигарет. Находятся и более интересные вещицы, такие как нижнее белье, телефоны и ключи. «Прошлая ночь, кажется, была жаркой или они тут все такие?!»

На пути не встречаю ни одной живой души, пытаюсь позвать, но ответом служит молчание вперемешку с эхом. Войдя в третий зал с шарами, подвешенными к потолку, – единственное помещение, стены которого завешаны уродливым красным гобеленом, еще при первом посещении показавшимся мне совершенно безвкусным. Создается ощущение, что он необходим, чтобы вызвать отторжение посетителей и скрывать нечно важное, подхожу ближе и отодвигаю тяжелую ткань, при эом наткнувшись на неосвещенную лестницу, ведущую вверх. Чувствую озноб, возможно, как герои в фильме ужасов, но все же нахожу силы внутри себя взойти на первую ступень, подталкивая себя идти выше. Впереди длинный коридор, имеющий множество дверей разного цвета и фактуры, но лишь одна привлекает мое внимание, та, что находится в конце прохода. Дверь приоткрыта, отчего из щели теплый свет лучом прорезает тьму, из-за нее доносятся мужские голоса.

«Она не будет ждать! Хочет вернуть своего верного щенка с косточкой домой!»

«У меня все под контролем, она получит свое!»

«Даю тебе месяц, закончи эти игры, потом я приду и за тобой!»

Голоса резко обрываются, когда я чуть ли не с ноги открываю дверь, застывая на месте, как вкопанная. Две пары глаз смотрят на меня, мужчина рядом с Даниэлем необычайно красив, таких просто не может быть в природе. Стою, раскрыв рот, но одергиваю себя, выпрямившись, как натянутая струна. Из комнаты будто выкачали весь воздух, сила незнакомца потрескивает и обволакивает каждого. Его красота сродни шедевру, но не написана ангелочками на девственно-белом холсте. Нет, она выжжена огнем из самого ада. Проявили необдуманный интерес к этому произведению? Тогда готовьтесь быть сожженными заживо этим пламенем.

– Лои. Уходи. Отсюда! – сквозь зубы произносит Даниэль. Кажется, эта сила, витающая в воздухе, давит на него мощнее, чем каменная глыба, ведь он даже не предпринимает попытки сдвинуться с места.

«Беги!» – слышу я голос парня в своих мыслях. Но не в силах посмотреть на него. Мой взгляд прикован к другому объекту в этой комнате.

– Прошу тебя, уходи! – Даниэль предпринимает последнюю попытку уже более уставшим голосом.

Но прежде чем я успеваю сделать шаг, мужчина оказывается прямо передо мной. Задерживаю дыхание на вдохе. Сила, исходящая от него, имеет запах азота и молний, и сейчас они исследуют каждый дюйм моего тела. Не припомню, чтобы мозг успел отдать команду, но отточенные годами рефлексы взяли верх, так как моя рука, сжимающая кинжал, сейчас приставлена к горлу мужчины. Перестаю дышать, когда замечаю, как меняются его глаза. Словно нечто жидкое, радужки переливаются от всех оттенков серого до голубого. «Я готова плюхнуться в обморок. Все, прощайте, увидимся позже!»

– Лои, – говорит незнакомец грубым, почти рычащим тоном. По коже бегут разряды, я и сама уже не против убежать. От адреналина сердце разрывает грудную клетку изнутри.

– Оставь ее! Лои, ты можешь идти! – Даниэль настаивает на своем. Но вижу, что он даже не может сдвинуться с места. Будто его пригвоздили, не давая и шагу ступить навстречу мне.

Я медленно отступаю назад, в руках все тот же кинжал, направленный на мужчину, нет, скорее на самого Сатану. Глаза его неотрывно следят за мной, он наклоняет голову, а на губах появляется полуулыбка, которая действует как ведро ледяной воды, вылитой на голову. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Знаю, опрометчиво двигаться спиной к угрозе, остается только надеяться, что меня не убьют на месте. Перехожу на бег, пока не оказываюсь на улице.

Полной грудью вдыхаю свежий воздух, кажется, последние несколько минут я вовсе не дышала. Легкие горят от нехватки кислорода. Все еще чувствую привкус силы демона на языке, а по телу продолжают скользить разряды. Мощь этого мужчины соразмерна его красоте. «Если бы мне сказали, что так выглядит король ада, я бы поставила на это свои трусики!»

Глава 16

Откровения падшего

Ловлю такси и доезжаю до пляжа Сан-Себастьян. «Не ожидала столь странной и короткой встречи. Она, как нечто липкое, пристала к телу и не хочет отпускать».

От порта проходит канатная дорога в парк Монжуик. Поднимаюсь на лифте на посадку; радужки, имеющие форму жидкой лавы, но цветами напоминающие все оттенки надвигающейся грозы, не покидают мысли. Если до встречи с этим исчадием ада меня поражали глаза Даниэля, то сейчас совершенно иные поселились в воображении. Все ли демоны имеют такие отличительные черты? Или какой-то особый класс обладает столь чарующими качествами? Нас провожают к вагончику, который через секунду трогается, поднимая кабину над уровнем моря.

От легкого толчка и головокружительного вида с высоты птичьего полета перестаю думать обо всем. Солнце будто мечтает окунуться в Средиземное море, оставляя дорожку золотого цвета в синей бездне вод, разбавляя его краски искрящимися разводами.

По другую сторону раскинулся огромный город. Крыши домов еще светятся от заходящих лучей, а нижние этажи тонут во мраке завершенного дня. Уже начинают зажигаться первые огни уличного освещения, тут и там в окнах загораются люминесцентные лампы, создавая яркие отблески. Это зрелище завораживает! Тьма отступает под натиском света, но продолжает прятаться в углах, куда ему не добраться.

Взору открываются великие памятники Барселоны, такие как Саграда Фамилия[11]и башня Агбар[12]. Поездка длится недолго, и нас высаживают у башни Маримар на горе Монжуик. Пассажиры выходят в сады Моссен Коста и Льобера. Это чудесное место для осмотра гавани. Гуляющие устраиваются на скамейках, созерцая закатные лучи солнца с потрясающим видом на порт и побережье Барселоны, ведь парк вскоре закроется и их попросят уйти.

Я же поставила цель затеряться среди буйной зелени. Двигаясь по гравийной дорожке, осматриваю статуи, расположенные вдоль живой изгороди. Естественная средиземноморская флора сочетается с разнообразными суккулентами, царственные огромные кактусы соседствуют с целебными травами и стройными пальмами. Я смотрю на дикие растения, которые вполне мирно чувствуют себя, находясь в идеально подходящем для существования климате. Через несколько минут они будут отбрасывать ужасающе колючие тени вокруг себя, но я не меняю курс, двигаясь вглубь. Здесь собрано множество деревьев из пустынь, тропических районов и высокогорья, эти образцы имеют причудливые кроны, словно шапки. Устав от похода, присаживаюсь на лавочку как раз над неким грибом уже почти черной растительности, где нет ни души, чтобы спокойно полюбоваться видом моря, в котором отражаются проблески лунного света. Будто прямо с неба, не иначе, передо мной возникает Даниэль. От неожиданности вскакиваю, хватаясь за кинжал. Но его рука успевает удержать мою у бедра, касаясь холодными пальцами оголенной кожи. Я прохожусь взглядом по его телу, ранее такой возможности у меня не было.

На нем надеты темно-синие джинсы, облегающие стройные ноги. Чуть выше футболка в цвет, под которой виден каждый мускул грудной клетки и рук. Желание коснуться их невозможно игнорировать. Кажется, моя грудь говорит о том же, затвердевшие соски проступают через черный топ. Огромные серые крылья, раскинувшиеся за спиной Даниэля, кружат голову, как торнадо. Сжимаю бедра и прикусываю нижнюю губу. От прежнего страха не остается и следа, лишь безумное желание. Парень не убирает руку с моей голой кожи, а в его глазах вижу не меньший огонь, чем горит во мне.

– Лои, прекрати это! Если тебе станет легче, я тоже тебя хочу, черт возьми! – шепчет он, наклоняясь к моему уху.

– Тогда не вижу проблем! – так же поднимая губы к его уху, отвечаю я. Ладонь парня еще крепче сжимает мою, и подушечки пальцев лишь сильнее впиваются в кожу на краю моей задранной юбки.

– Лои… – произносит Даниэль, подняв лицо к небу и закрыв глаза. Вновь опустив взгляд ко мне, он перемещает свои руки по моему телу, прижимая к мускулам своего. Одна обхватывает талию, другая ложится на затылок, и губы ангела находят мои. Поцелуй сначала нежный, а потом все более отчаянный, будто ему больно и приятно одновременно. Парень борется с собой, не отдается полностью. У меня же все наоборот, я хочу чувствовать его везде.

Вкладываю всю страсть, на которую способна, притягивая его ближе, нуждаясь в этом. Легким ласкающим движением касаюсь перьев крыла, возбуждаясь сильнее, чем когда-либо прежде. И они тут же растворяются, а Даниэль, словно обожженный, отталкивается от меня.

– Прости, Лои. Я не могу, мы не должны! Ты убиваешь меня! – Отчаяние отражается на его идеальных чертах лица, пальцы еще больше ерошат темные волосы. Но я не успеваю обдумать сказанное, страсть и желание сжигают изнутри. Отчего не лучшие качества моего характера формируют слова, которые мне не удается сдержать:

– Тогда, может, не стоило и начинать? – холодным тоном произношу я.

– Твои эмоции сводят меня с ума, я даже перестал слышать свои! – Даниэль отворачивается, опустив ладонь на шею и восстанавливая дыхание.

– И кто в этом виноват? Я не просила этой связи! – Почти перехожу на крик.

Сейчас встретить тут туристов кажется невозможным, ведь уже прошли часы окончания работы парка, поэтому я позволяю себе этот порыв.

– Лои, что ты вообще знаешь о своем даре? Почему во всем винишь меня?! Я виноват только в своем любопытстве! Но не в том, что ты сделала с нами, со мной! – Его взгляд вновь находит мой, в нем отражается искреннее любопытство и боль. Из моего горла вылетает смешок, теперь моя очередь отвести глаза.

– Ты либо хороший актер, либо отлично притворяешься! – кидаю ему его же слова и, не дав возможности возразить, продолжаю: – Дар, да? Это проклятье, Даниэль! Я убиваю людей, раны на мне быстро заживают, сил во мне больше, чем у любого человека, но я остаюсь убийцей! Это ты называешь даром? – Если бы мой взгляд был способен лишить жизни, то парень уже был бы трупом.

– Неумение справляться с ним скорее вина твоих родителей, моя же лишь в том, что желал попробовать душу, неподвластную подчинению. Я разбил стену, за которой пряталась твоя сила.

– Что значит «неподвластная подчинению»? Что еще за стена? – Мое недоумение очевидно, но Даниэлю уже известна моя неосведомленность. Он указывает на скамейку, приглашая меня сесть обратно. Я слушаюсь, и ангел садится рядом. Тепло от близости его тела действует успокаивающе. Сцепив руки на коленях, Даниэль издает вздох и объясняет:

– У себя дома я управлял дождями и ясным небом. – Ангел улыбается этому воспоминанию, но продолжает рассказ. – До того, как Лилит ушла от Адама. Он направил меня и моих братьев в погоню за неверной женой, это было задолго до твоего рождения. Она смогла убедить нас в неправоте суженого, и мы остались служить ей, изгнанные из царства света и ставшие ее гончими. За день до твоего рождения Лилит подчинила Царство тьмы. – Он качает головой с грустной улыбкой, будто смеется над самим собой.

– Некогда она общалась с царем Соломоном, и ей был передан медный кувшин, который считался утерянным столетия назад. Лилит заключила в нем не только демонов и их легионы, которые отказались ей служить, но и властителя ада, что привело к череде последствий для пристанища грешников, оставшегося без своего правителя. По иронии судьбы или благодаря дарам моего повелителя, на следующий день родились девять девочек, которые были наделены силой, способной уничтожить порождение подземного царства. Лилит послала низших убить всех одаренных, а меня с братьями – следить за исполнением ее приказа и отправлять демонов обратно в случае неповиновения.

Я молчу, боюсь даже шелохнуться от его воспоминаний.

– Ее необдуманный поступок вызвал ад на земле. На момент твоего рождения в вашем мире насчитывалось около сотни существ, не контролирующих свой аппетит. Они вселялись в людей и отбирали их души. А те, кто не умел, вовсе создавали отчаянных существ, которые без угрызений совести могли прикончить даже сородичей. Неудивительно, что власти обратили на нас внимание, пришлось и тут прибирать за Лилит. – Он умолкает, опустив голову.

– Как? – не удержавшись от вопроса, спрашиваю я.

– При служении царству ада получаешь умение завладеть телом человека, но теряешь то, что было твоим началом, твоей сутью.

– Ты лишил меня души? Отсюда наша связь?

Это вызывает у Даниэля невеселый смех.

– Скорее, это ты лишила меня частицы моей. – Он все еще улыбается, показывая идеально белые зубы. – Раньше я не встречал таких, как ты. Только прибирал за демонами. Но ты! Я убил его до того, как он смог добраться. Мне стало интересно, правда ли, что вами невозможно завладеть. Когда я коснулся твоих губ, попробовав добраться до сути, ты не подчинилась, как все прочие. Я ощутил зубы и когти, царапающие меня изнутри, а секундой позже стал связан с тобой всеми чувствами и эмоциями!

Даниэль пожимает плечами, копаясь в воспоминаниях. Мне ничего не остается, как наблюдать за ним, но в глазах уже стоят слезы.

– Я был там, когда ты убила парня, и прочувствовал всю твою боль. Пришел на зов отчаяния. И позже, у дома твоих так называемых родителей.

– Откуда тебе известно, что они ими не являются? – Первые капли стекают по моим щекам.

– Исследуя похождения демона, владеющего огнем, я услышал разговор твоего настоящего отца с его связующим. Тогда и узнал, где тебя искать. – Даниэль поворачивает мое лицо к себе, вытирая слезы костяшками пальцев. – Если бы я мог все исправить. Убить этого демона до того, как он поджег дом. Но твой внутренний крик был настолько сильным, что я не смог оставаться на месте. Возможно, сейчас твоя жизнь была бы другой. Прости меня, Лои!

В его глазах столько отчаяния, что я не сразу осознаю свои действия. Мои губы касаются его с легкостью крыла бабочки. Падший наклоняет голову вбок, запечатлев легкий поцелуй у основания шеи, томным движением поднимается вверх, вбирая в себя слезы с моих щек, и проделывает тот же путь к моим губам, раскрывая, лаская, покусывая. Из него вырывается стон, и мы резко взмываем вверх. Я так сильно жмурюсь, полагаясь лишь на ощущения, но могу сказать, что мы уже парим в ночном небе. Мои руки изо всех сил цепляются за шею Даниэля, хоть и хватка на моей талии ничуть не ослабляется. Застыв в воздухе, он ожидает моей реакции. С трудом пытаюсь разлепить веки, мне так страшно, но все же одним рывком я делаю это и замираю, не в силах передать свое изумление. Водная гладь, покрытая рябью, искрится от серебристо-белого отражения лунного света. Небо мерцает, усыпанное россыпью звезд, которые перемигиваются друг с другом, словно бриллианты, сияющие в свете софитов. Город переливается многообразием огней, создавая впечатление новогодней ели. Я в объятиях самого обаятельного парня. Его крылья, словно туман, окутывают нас. Мой пораженный вид вызывает улыбку у ангела, аромат приближающегося дождя накрывает, словно пеленой.

– Возможно, еще не поздно все исправить? – В ответ он только пожимает плечами. – Как твое настоящее имя? – не удержавшись от зевка, спрашиваю я, мои глаза наливаются свинцом. Падший хмыкает в ответ:

– Какое выбрала бы ты?

– Мм, Самагелеоф? Практически как Сэм.

Теперь смех Даниэля заставляет мое тело трястись, и я недовольно ворчу. Из-за этого оставшийся полет до моего дома он хранит молчание. Только оказавшись в моей спальне, произносит:

– Сеной.

Теперь уже я хмыкаю в объятиях ангела. Распахиваю глаза, как только мое тело касается кровати, теряя приятное тепло.

– Ты в своей постели, спи! – Даниэль, или Сеной, хотя вряд ли я смогу так его называть, целует меня в лоб, отстраняясь. Лишь успеваю притянуть его за шею.

– Останься сегодня со мной! – Мои слова напоминают скорее мольбу, чем просьбу. Черты лица парня напрягаются в свете фонарей, бросающих тени с улицы.

– Хорошо, но между нами ничего не будет.

Я киваю. Он ложится позади, обнимая за талию и зарываясь в мои волосы. Мне кажется, что я мурлычу, проваливаясь в сон. Что-то очень мягкое и теплое укрывает меня сверху.

Глава 17

Не смогу понять, но сумею простить

Лои, 6 лет

– Эван, ты серьезно привел демона в наш дом? Ты выжил из ума? – Мама прямо-таки сочится ядом. Ее крик разносится по комнатам.

– Сара, он хочет нам помочь! Я бы не рисковал, если б в этом не было необходимости, что ты и сама прекрасно знаешь! – В голосе крестного слышу нотки отчаяния.

Уже ничто не может мне помешать видеть мир иначе. Каждая клеточка тела чувствует любые движения, звуки, души, – все вокруг.

Вопли, доносящиеся с кухни, отвлекают меня от настоящего. Папочка обрабатывает мои раны, которые с каждой секундой затягиваются, становясь немного меньше. Они уже практически не видны, но яд, оставшийся в них, жжет, словно полыхающий в венах огонь, который никто не видит. А мне страшно даже просто говорить, произнести хоть слово. Поэтому молчу. Где-то там, глубоко во мне, девочка кричит, бьется и рыдает. Но я не позволяю ни одной эмоции выйти наружу, чтобы еще больше не напугать и без того охваченных страхом родителей.

Теперь я действительно боюсь монстров в ночи. Эван часто говорил о них, но знать и видеть – это два разных действия. Не знаю, что случилось бы вчера на улице, если бы мама и папа не успели вовремя… Я, наверное, не смогла бы больше дышать. До сих пор помню эти ужасающие острые зубы и безумные глаза. Это что-то склизкое, как улитка, хоть и похожее на человека. «Оно могло бы им быть, наверное. Возможно, являлось им раньше?»

Было очень страшно, настолько, что хотелось сжаться в комочек и плакать, плакать, плакать. Морда существа нависла надо мной. Смрад изо рта был таким, что я бы предпочла никогда больше его не вдыхать. Волосы, человеческая кровь и кожа застряли в его зубах. Все, что я почувствовала в тот момент, – это неподдельный ужас. Мамочка стреляла, папа бил чем-то металлическим. Однако чудовище, даже не замечая этих ранений, двигалось на меня, даже будучи без головы. Его конечности продолжали ползти, будто связанные каким-то невидимым обещанием.

– Это… Как ты там сейчас называешь меня в своей голове? Демоническое отродье? Спрячет дом и укроет ее воспоминания. – Я вздрагиваю, возвращаясь в настоящее, совершенно очарованная голосом, вклинившимся в диалог.

– Даже не думай копаться в наших мыслях! – Голос мамы остается таким же категоричным. – Он не прикоснется к нашей дочери! Какой ему смысл делать что-то для нас? По доброте душевной?

Кажется, мама обращается к крестному, но его ответ мне не слышен, все тот же сильный баритон отвечает ей.

– Обстоятельства внизу изменились. Большинство таких, как она, уже убито. Ей не нравится, что они могут помешать ее господству, – говорит незнакомец, намеренно подчеркивая слово «ей». У этого мужчины настолько завораживающий голос, что я рвусь к нему навстречу. Но папа держит меня слишком крепко, не давая пошевелиться. Скорее всего, он подумал, что я беспокоюсь о маме, но мое желание – увидеть того, кто сейчас с ней.

– Она? – удивляется крестный.

– Я же говорю, что приоритеты изменились. А если ее так пугают эти дети, то я хочу их защитить.

– Что ты хочешь взамен? Вы же не можете по-другому. Это ваша суть. – Мама заметно нервничает, но вот Эван молчит. Почему? Разве он не боится за меня так же, как родители, и совсем не переживает?

– В данном случае она и есть мой интерес, подобных ей я еще не смог найти. Либо их настолько хорошо спрятали, либо убили. Она же сейчас как кусок мяса на тарелке для хищников. Если ее чувствую я, вопрос времени, когда тут будут другие. – Он не оставляет шансов для сомнения. Я предугадываю принятое решение.

– Хорошо, допустим, ты нас сейчас огородишь. Что будет, когда ее сила выйдет наружу? – Мама все еще пытается спорить со странным мужчиной.

– Ее сила вновь проявится, лишь когда ее что-то сильно спровоцирует: эмоции, гормоны, происшествие. Тут уже придется подстраиваться под ситуацию. Но все нюансы были ранее оговорены с Эваном, не так ли? – Его холодный тон напрочь лишен каких-либо эмоций.

– Верно, я в курсе всех возможных исходов, – подтвердил он.

– Как доказательство моей искренности, я дарю ей кинжал, способный убить любого демона! И передан он должен быть только ей!

– Ладно. Мы благодарны тебе за помощь! Просто защити нашу малышку, – сдается мама. Я улавливаю печаль в ее словах.

Слышу шаги в свою сторону. И через несколько секунд вижу мужчину в нашей гостиной. Он одет во все черное, глаза переливаются оттенками серебра и темной, как ночь, синевы. В нем пульсирует энергия, к которой я мучительно желаю прикоснуться и которую хочу забрать себе, мне она нравится. Туманная, молниеносная, приятная.

– Не стоит, я не из тех, кто так просто ее отдаст. Впрочем, могу помочь тебе, – говорит незнакомец.

– В чем? – удивляюсь я столь странному предложению.

– Ты же хочешь перестать бояться, хочешь быть такой, как все? Я могу тебе это дать.

– Будет больно? – уже настораживаюсь я.

– Нет, малышка, вовсе нет! Тебе сделали больно?

В ответ я киваю.

– Не бойся меня, хорошо? Я не причиню тебе вреда.

– Тогда да, наверное, мне бы этого хотелось. А страшные монстры больше не придут за мной?

Он садится рядом и протягивает ко мне ладони, приглашая в свои объятья. Забираюсь в кокон рук незнакомца, они кажутся такими правильными и теплыми. По бокам, как щекотка, пробегают разряды. «Мне это нравится».

– Да, я смогу тебя защитить от них, если позволишь.

Вновь киваю и улыбаюсь от приятных щекоток, проходящих по телу. Меня накрывает одеяло тумана, чистого, слегка наэлектризованного. Растворившись в новых ощущениях, лишь слышу через эту серую пелену отдаленный голос мамы:

– Сомневаюсь, что это было правильно.

* * *

Из кухни доносится приятный кофейный аромат. В приподнятом настроении покидаю свой оазис счастья. Но разочарование охватывает меня с порога, когда осознаю, что я не у Миа. «Спасибо, козел или ангел, одно и то же практически!»

– Привет, малышка! Как спалось? – Эван делает завтрак в фартуке с нарисованными на нем веселыми пончиками?! Пожалуй, я поспешила с выводами о своем настроении, хохот так и рвется наружу, и я тут же сгибаюсь пополам. Представьте рослого мужика под два метра ростом в трениках и фартуке. Это, пожалуй, лучшее, что может украсить день. Вытирая слезы, сажусь за стол. Отец улыбается мне настолько открыто, что я просто не могу больше злиться на него. И подает тарелку с блинчиками.

«Вам давно пора поговорить, детка!» – смеется Даниэль в моей голове. Мысленно показываю ему средний палец.

– Легла рано, спала хорошо.

Все еще улыбаясь, начинаю жевать приготовленный им завтрак. И, еще не успев проглотить первый, обильно поливаю второй блинчик малиновым сиропом.

– Я не думал, что ты вернешься так скоро, хотя, думаю, причина мне известна. Сегодня утром звонила Кармен, сказала, что вы решили посмотреть университеты на этих выходных. Она спросила разрешения, может ли Адриа приехать к нам погостить. – Он выжидающе смотрит на меня.

– Так и есть, нам же уже стоит сделать выбор и подать анкеты, не так ли? – Решаю поддержать игру подруги.

– Согласен, правда, это займет не одни выходные! – Кажется, отец сам подыгрывает моему спектаклю. «Отец», – как непривычно использовать это слово в отношении Эвана. Этот человек определенно и был гораздо большим родителем, чем приставленные ко мне люди. Понять причину такого решения я все же не могу, но, несмотря на это, его присутствие всегда чувствовалось в моей жизни.

– Так ей можно приехать? – С надеждой смотрю на отца.

– Сообщи подруге, пусть пакует вещи! – совершенно серьезно отвечает он, протягивая мне еще блинчиков, а я даже не сразу понимаю ответ, следя за его мимикой. Лишь через мгновение до меня доходит смысл его слов. «Ну и актер! Думала, отказал! Нет, я хочу скорее связаться с Адри, не верится, что совсем скоро мы увидимся».

– Спасибо, мне нужно к себе!

Не потрудившись даже убрать за собой, возвращаюсь обратно в комнату, не рассчитав силу и чертовски громко захлопнув дверь.

– Конечно, – долетает голос и смех с кухни.

Я запираю дверь и ищу свой телефон. «Вечно эта штуковина теряется!» Обнаружив его на прикроватной тумбе, набираю номер подруги. Пары гудков хватает для ответа:

– Неужели это та стерва, которая бросила меня одну гнить в этом городишке?

Улыбаюсь насктолько широко, что водит скулы, но пытаюсь оставаться максимально серьезной.

«Пожалуй, это лучшее утро за последние месяцы! Как давно все в моей жизни полетело к черту под копыта? Интересно, а у них есть копыта? Или рожки, может, хвост? Определенно, это мой следующий вопрос Даниэлю!»

– Неужели это та высокомерная сучка, которая пытается влезть в мою уже устаканившуюся жизнь? – отвечаю ей тем же.

– Туше, один – один!

Мы болтаем около часа, обсуждая ее скорый приезд. Боже, уже через три дня! Как же давно я мечтаю обнять подругу. Она мой маленький кусочек прошлой жизни, который я не готова терять.

– Адриа, зачем ты пошла работать со мной? Тебе ведь не нужны были деньги для поступления. – Этот вопрос всегда меня волновал. Только поэтому задаю его сейчас, пока она на другом конце провода, – боюсь, не смогу спросить лично.

– Мне нет, но нужны были тебе. Кто бы мог подумать, что сложится все иначе? – грустно произносит подруга.

– Спасибо!

– Лои, зачем ты пытаешься упорядочить события? Не все ли равно почему?! Главное же, что вместе.

– Не знаю, все пытаюсь понять, как это вышло из-под контроля, – произношу я тихо.

– Тебя что-то конкретное пугает?! – Вот моя суперпроницательная подруга.

– Да, возможно. Расскажу при встрече. Пока! – И бросаю трубку. Следом приходит СМС, от которой я опять смеюсь.

После той ночи мое окно всегда остается открытым. Даниэль приходит в каждую из них, когда я уже почти засыпаю, и забирается ко мне в постель. Как только я не пытаюсь спровоцировать ангела все это время! Плотнее прижимаюсь к нему спиной, намеренно ерзая во сне. Или, переворачиваясь, кладу ладонь ему ниже живота, слегка поглаживая. Последней становится попытка надеть полупрозрачную сорочку. Потянувшись на тумбу за своим мобильным, я касаюсь грудью его торса. Но абсолютно никакой реакции, Даниэль не поддается, даже ни разу не пытается поцеловать меня с той ночи. Только смеется мне в волосы, из-за чего я обижаюсь, но засыпаю в его объятьях.

Наутро, потянувшись, ощущаю запах ангела в своей постели, но не его самого. Даниэль все дни покидал мою комнату еще до восхода солнца. Однако сегодня приезжает Адриа, поэтому ни один самодовольный падший не сможет испортить мне настроение.

Мы стоим в аэропорту в зоне прибытия, на моей карточке огромными буквами выведено: «Счастливая сучка». Эван никак это не комментирует, но тот факт, что он отходит подальше, говорит сам за себя.

– Вот она! – Поднимаю табличку выше, начиная размахивать ей в воздухе.

– А-а! – кричит Адри, бросая сумки в сторону и сжимая меня в тисках своих рук. Мы прыгаем на месте в объятиях друг друга. Это чертовски приятно, она пахнет домом.

Отец делает вид, что не знает эту парочку сумасшедших, которые, кажется, скоро проломят пол под собой. Но его улыбка подсказывает мне, что он счастлив.

– Эван, – говорит подруга, размыкая объятья и переплетая наши пальцы, – рада снова вас видеть!

– Взаимно, Адриа, как мама?

Мы начинаем двигаться к машине. По пути Эван подбирает багаж подруги, который уже успел улететь прямо по проходу.

– Оу, отлично, спасибо! Готова поспорить, что, вытолкнув меня из дома, она станцевала твист и уселась за просмотр любимых сериалов!

Я прыскаю от смеха. Да, определенно Кармен любит одиночество. Может часами не отрываться от экрана с носовым платком в руке. Поэтому она частенько заказывала нам готовую еду, мы просто обожали такие вечера. Ну и, конечно же, никак не были причастны к тому, что в почтовом ящике сеньориты Лукас появлялись диски по якобы бесплатной подписке. Уверена, что подруга вспоминает именно этот момент и заговорщически мне подмигивает.

– Вы голодны? – спрашивает Эван, складывая сумки в багажник своего «ауди».

– Нет, позже поедим, сейчас мы хотим домой! – кричу я, заталкивая Адри в машину. «У нас всего два дня, не собираюсь ее ни с кем делить!»

Устроившись на заднем сиденье авто, разворачиваюсь к подруге.

– Я обустроила комнату для тебя.

Эван издает смешок.

– Что? – возмущенно обращаюсь я к нему.

– Ничего, я молчал, – с широкой улыбкой говорит он. – Тогда высажу вас возле дома. Побудьте вдвоем, а у меня еще есть кое-какие дела, – добавляет отец.

Поднявшись в квартиру, Адриа вальяжно расхаживает по ней, заглядывая в каждую комнату. А я плетусь за подругой, словно ее тень. Вернувшись обратно в гостиную, она выносит свой вердикт:

– Неплохо устроилась!

– Это очень красивый город, ты даже и представить не можешь! Мы живем в старой его части, есть и новая. Они кардинально отличаются друг от друга. А еще тут потрясающей красоты парки, скульптуры и пляжи. Завтра прямо с утра пойдем гулять, я все тебе покажу! – с большим энтузиазмом произношу я.

– Лои, спокойствие, я же не в последний раз здесь. Скоро мы будем жить тут вместе, – смеясь, отвечает Адриа. – Тем более ты важнее, чем всякие строения и парки. Расскажи мне, наконец, что с тобой творится, пожалуйста!

Она умоляюще смотрит в мои глаза, сцепив наши ладони. Я знаю, подруга говорит это искренне, так как переживает за меня. Но даже ей не могу сказать, что в смерти Андреса и еще двух людей виновата я. Однако кое-что мы все же можем обсудить.

– Его зовут Даниэль.

– О боже, Лои, ты уже и парня здесь себе нашла? – удивляется Адри. – Чего-чего, но не такой откровенности я ожидала.

– Знала бы ты, какой у меня тренер!

– Так, давай по порядку, еще в твоих мужиках не хватало запутаться.

Утянув ее на диван в гостиной, я описываю их обоих.

– То есть Даниэль – это ангел и суперкрасавчик, а Маркос – прирожденный изверг, измывающийся над женщинами? – обобщает мой рассказ подруга, прижав палец к губам.

– Ой, ты только Даниэлю об этом не говори! Боюсь, он так распушит свои перья, что не поместится ни в один дверной проем, – смеюсь я.

– То есть у него и крылья имеются? – спрашивает она, распахнув глаза.

– Угу.

– Лои, это же невероятно!

– Да, пожалуй, так и есть, – улыбаюсь подруге, задумавшись о том, как же приятно снова видеть Адри. Так легко и тепло рядом с ней.

Мы проболтали весь вечер, пока не пришел отец с паэльей.

– Адриа, как устроилась? – спрашивает Эван.

– О, просто отлично! Правда, я все еще не видела свою комнату и мы так и не вышли на улицу, – смеется подруга, запихивая очередную ложку в рот.

– На этих улицах небезопасно в темное время. Мне даже спокойнее, что вы остались дома.

– Тут правда много проклятых? – удивляется Адри, отец же смотрит на меня немного осуждающе, и не зря.

– До этой части мы еще не дошли, но я расскажу все, что знаю, чуть позже. – «Предупредить ее все же стоит. Если Адри будет со мной при очередном нападении, я не смогу себе этого простить».

Эван лишь кивает, желая нам хороших снов, но вновь переводит свой взгляд на меня, многозначительно намекая на то, что не стоит откладывать этот разговор.

Зайдя с подругой в комнату для гостей, прикрываю дверь, чтобы нас не было слышно, и разворачиваюсь к Адри.

– Ты серьезно? – возмущается она, сдернув огненно-красное покрывало и разметав тем самым уйму разноцветных подушек.

– Упс… Тебе не нравится? – Максимально стараюсь сжать губы, чтобы не захохотать раньше времени.

– Какая же ты стерва, Лои! – возмущается Адриа, тыча в меня алой тряпкой, а я сгибаюсь пополам от смеха.

Дело в том, что моя подруга терпеть не может безвкусицу, все должно быть идеально, и это касается не только ее внешности.

– Прости, но это стоило твоей реакции. – Выпрямляюсь, вытерев выступившие слезы.

– Ага, даже не думай, что это сойдет тебе с рук!

Я поднимаю ладони вверх, сдаваясь, и уже серьезнее добавляю:

– Можно мне остаться с тобой?

– Ты еще спрашиваешь? – фыркает она, убирая покрывало в самый дальний уголок комнаты.

Мы устраиваемся на ее кровати среди ярких мягких сердечек, звездочек и имеющих множество других форм подушек. Но Адриа даже их при первой же возможности скидывает на пол.

– На меня недавно напали, – произношу слова в тишину ночи. – Это оказался демон низшего ранга, как их привыкли расценивать.

Подруга замирает, прислушиваясь, а я не знаю, как подобрать дальнейшие слова, чтобы не выдать себя.

– Дай угадаю, твой чудесный спаситель – это Даниэль?

– Как ты… – запинаюсь, не зная, что сказать.

– Ох, Лои, твоя слабость – любой Робин Гуд. И неважно, какую иерархию в этом мире он занимает. Ты прирожденный романтик, – посмеивается Адри.

– Серьезно? – Я сжимаю челюсти. – А как же Андрес, к каким героям ты его отнесешь? – Скрестив руки, я перевожу взгляд на лицо подруги, которого почти не видно.

– Каким бы он ни был дома, но в школьные годы защита слабых была его прерогативой. Как и после, команда стала для него семьей.

После этого высказывания стала для него какая-то часть меня толкается вперед и заполняет каждую клеточку чувством благодарности. Я подавляю все нарастающие эмоции, боясь, что не смогу сдержать их. Эти чувства принадлежат не мне, но сейчас являются неотъемлемой составляющей всего естества.

– Спокойной ночи! Остальное, возможно, расскажу тебе завтра. – Не дав себе услышать ее последующие слова, поспешно вскакиваю с кровати, бегу в свою комнату, которая находится недалеко от ее, и захлопываю дверь. Руки сами тянутся к окну, открывая его настежь. Растянувшись поверх простыни прямо в одежде, я жду, когда Морфей пригласит меня в свое царство. Увы, на этот раз с кошмарами.

Утром первым делом прыгаю в кровать к подруге. Сегодня ночью Даниэль не пришел и даже не попытался связаться. Отгоняю надоедливые мысли о том, что могло что-то случиться. Он же большой мальчик-ангелочек, полагаю, сможет за себя постоять. А вот мое чувство вины становится слишком назойливым, как бы я ни старалась его игнорировать.

– Вот ты стерва, дай поспать, выходной же! – Подруга хватает первое, что попадается под руку, и сбивает меня с себя здоровой подушкой. – Что ты ржешь? С каких пор ты встаешь в такую рань? – все еще сокрушается она.

– С тех, где ты снова со мной?! – Продолжаю скакать на ее кровати, как шкодливый ребенок.

– Отстань, я не вылезу из постели раньше полудня! – Но я уже готовлюсь наброситься с щекоткой. – Не-а, даже не думай! Это запрещенный прием!

И вот Адриа уже заливается смехом от моих действий. Представляю, что в прошлом я была пианисткой, и мои пальцы порхают по ее ребрам, словно по клавишам. «Да, я серьезно подхожу к процессу!»

– Все, сдаюсь! Прочь руки и впредь держи их при себе!

Адриа вскакивает с кровати, попутно приглаживая свои волосы. «Ну уж нет, я только вошла в азарт!»

– Лои, я знаю эту улыбку, даже и не думай!

Срываюсь с места, а подруга, вереща, прыгает на кровать, попутно швыряя в меня подушку. Она с визгом спрыгивает вновь, пока мои руки не успели ее схватить. Адри оббегает комнату по кругу, хохоча как сумасшедшая. Все это время я гонюсь за ней, пока тело подруги не плюхается на кровать в попытке увернуться. Ловлю ее в этот момент, и мы вместе со всем, что находится на кровати, соскальзываем на пол, ударяясь так сильно, что этот звук вполне может разбудить соседей снизу. Хотя наши крики и смех наверняка слышны даже за пределами дома.

– Девочки, вас подвезти до университета? – после стука в дверь говорит Эван.

– Да, мы уже собираемся! – За руку поднимаю Адри и выбегаю из ее комнаты. – Дай нам полчаса, чтобы припудрить носики!

– Ну конечно, полчаса! Ты же не свою комнату разгромила! – сдувая пряди запутанных волос, лепечет подруга. Она такая милая с этим гнездом вместо привычной укладки.

– Я тебя обожаю! Тащи свой зад сюда, я тебя причешу, – жалею я ее, обращая внимание, как Эван, слегка посмеиваясь, исчезает в коридоре.

Глава 18

Потеря мечты

По новым правилам учебных заведений, вход на территорию университетов запрещен всем, кроме абитуриентов и студентов. Поэтому отец высаживает нас возле ворот, что доставляет определенный дискомфорт: придется идти на каблуках почти километр до главного здания. Также он не раз просил звонить ему в любом случае, особенно подчеркивая это слово. Стоим с Адриа перед воротами, как близняшки: обе в коротких юбках, топах и куртках. Разница лишь в цветах этой одежды, волосы же мы оставили свободно ниспадать вдоль спины.

Пока идем по территории университета, мое внимание привлекают группы студентов. Некоторые сидят на лавочках и курят, другие же откровенно целуются возле стен или лежа на траве. Одна парочка особенно привлекает внимание: миловидная девушка отталкивает своего партнера, который стоит позади нее, обнимая за талию, тогда как она притягивает рядом стоящего юношу, впиваясь в его губы. От этой картины становится немного не по себе, и, судя по широко распахнутым глазам подруги, она тоже застала этот интимный момент. Внутри здания встречаются не менее раскрепощенные персонажи. «Одними поцелуями они точно не ограничатся!»

По пути в кабинет ректора мы даже увидели драку двух амбалов, которых поддерживала толпа ликующих учеников. Их лица и тела уже были изуродованы до неузнаваемости. Капли крови вперемешку со слюной стекали на пол. Крики ликования были слышны со всех сторон, многие делали ставки и кидали деньги. Мне кажется, я даже слышала призыв к убийству…

Постучавшись в кабинет, получаем приглашение войти внутрь. Мужчина, сидящий за столом, шокирует своей юностью и мальчишеской внешностью. «Сколько ему?! Двадцать пять? Может, даже меньше. И как же он оказался в этом кресле, занимая такую должность?»

– Лои, Адриана, присаживайтесь, – произносит он елейным голосом. «Почему от его вида мой желудок сжимается, желая выпленуть завтрак наружу».

– Здравствуйте, сеньор Мануэль, – заигрывая, произносит подруга. Отчего свои и без того большие глаза я перевожу уже на нее.

– Ну что вы! Не стоит так официально, можно просто Мануэль, – ректор расплывается в белозубой улыбке. «Что-то тут не так! Твою мать, да тут все не так!»

– Мануэль, – томно произносит Адриа.

И вдруг, будто прорвавшаяся дамба, волны возбуждения вперемешку с первобытным животным инстинктом заполняют все пространство вокруг. В воздухе запустили свой круговорот какие-то феромоны, я их вижу, они сияют, словно сказочная пыль единорога. «Единорога, серьезно? Кажется, мозги от нее у меня тоже становятся, как пенка на латте!» Пытаюсь стряхнуть с себя это ощущение, но оно такое липкое, что в нем можно увязнуть, оставшись навсегда.

Когда ректор начинает рассказывать об университете, я теряю нить происходящего. Хочется перегнуться к нему через стол. Нет, лучше, чтобы меня нагнули… или… просить о таком, о чем даже подумать стыдно.

– Как вам территория нашего учреждения? Вы уже ознакомились с нашей программой для студентов?

Перевожу взгляд на Адри. По ее остекленевшим глазам вижу, что она уже мысленно раздела мужчину и находится на грани чего-то большего. «Твою ж мать, если мы сейчас же отсюда не уйдем, обе будем не только на его столе, но и не в самых пристойных позах».

Внутри меня бьется мучительно страстная агония, которую я старательно загоняю обратно. Похоть сильная, даже слишком. Но она пришла не одна, а с дружками. Гнев так же пробивает себе дорогу, как и желание надрать им задницы. «Я хочу тут остаться, хочу попробовать все это. Оу, нет! Определенно нет!» Хватаю подругу за руку и вытягиваю из кабинета, пока последние нотки здравомыслия не покинули меня. Не смотря по сторонам, тащу ее вперед, словно танк, с единственной целью – как можно быстрее выбраться отсюда. Адриа пытается упираться, что значительно затрудняет мою задачу, а из кабинета доносится нежный смех Мануэля, от которого холод ползет по спине.

– Уже уходите? Но я уверен, мы скоро увидимся! Вы все возвращаетесь.

«Надеюсь, он это несерьезно? Я бы предпочла никогда больше его не видеть!»

Выталкиваю Адри на улицу и сгибаюсь пополам, упираясь в колени ладонями. Часто и глубоко дышу, чтобы очистить мысли. «А там, поверьте, картинки покруче Камасутры». Внутри эмоциональные краски так и горят всполохами фейерверков. Подруга осела на землю, откуда сейчас смотрит на меня широко распахнутыми глазами, но, кажется, уже приходит в себя.

– Что это, черт возьми, сейчас было? Я чуть не отдалась ему и всем в этом чертовом здании! – Ее шок, пожалуй, даже превышает мой собственный.

– Мне кажется, что этот факт мы подтвердили. Университеты реально заполнены странным видом демонов. Прямо у всех под носом, это смешно!

– Как тебе удалось контролировать происходящее? Если бы не ты, я бы точно не вышла из его кабинета самостоятельно! – Наклонив голову, Адри смотрит в мои глаза.

– Даниэль как-то сказал, что я не поддаюсь влиянию. – Но внутри все равно ощущается возбуждение такой силы, что его довольно-таки сложно контролировать.

– И на тебя не подействовали его чары?

– Еще как подействовали, но я каким-то чудом смогла себя сдержать.

Адриа кивает в ответ на мои слова.

– Однако я чувствую, что все-таки меня поимели. Пойдем отсюда. – Она переплетает наши пальцы, поднимаясь.

Последующие два заведения мало чем отличаются от увиденного нами в самом начале пути. С той только разницей, что встречают нас секретари, являющиеся вроде как обычными людьми. Хотя их настойчивость настораживает, они просят сразу подписать документы на зачисление, даже без вступительных экзаменов. И с посещением каждого из университетов понимание абсурдности такого поведения постепенно складывается в нашем сознании.

Все, что творилось в этих стенах, хочется просто смыть с себя. Были и в стельку пьяные студенты, причем во время лекций. Они стояли на столах, танцевали и выплескивали на пол содержимое желудка. Преподаватели же продолжали говорить заученный текст, не обращая никакого внимания на происходящее в аудитории. А происходило там самое невообразимое.

Видели мы и необузданный секс с двумя, а то и тремя партнерами, когда порой сворачивали не туда. Парни, раздетые до пояса, один из которых стоял со спущенными джинсами, болтающимися на уровне колен, приподнял девушку, и оба вошли в нее одновременно, пока она, зацепившись за шею партнера спереди, не издавала ни звука с зажатой между зубами футболкой. Раздевалки, уборные, кладовки, все использовалось в качестве притонов с одной незначительной деталью – любому разрешалось смотреть, ну и, конечно же, участвовать. Толпа девчонок во главе с альфой, чувствуя свою уникальность, издевались над девушкой. Двое держали за руки, пока остальные отстригали ее густые волосы и драли одежду, превращая ее в лохмотья. Девушка пыталась отбиваться, рыдала и кричала, но абсолютно никто не реагировал на отчаянные вопли. Азартные игры, наркотики[13], жестокость, – в этом месте скопилось все самое отвратительное, что есть в нашей жизни. Никакого спорта, лекций или иного вида обучения. Лишь аморальность и призывы к ней, она просто парила в воздухе, играя свою песню.

Посетив последний университет, приезжаем на пляж Барселонета. Чувство тошноты так и плещется внутри, моля об освобождении. В полном молчании мы сидим в кафе и смотрим на таких счастливых, беззаботных прохожих. В этот момент до каждой из нас доходит осознание потери мечты, которую мы так долго лелеяли. Мир изменился полностью, а с ним и все его составляющие. Подобно механизму часов, эти твари заставили его крутиться в собственном ритме. Поэтому в университетах неравных им не было, и по возрастным критериям они тоже не нарушали закон. Все, что творится в стенах кампусов, – личный выбор каждого человека, который там находится без принуждения и по собственной воле. Боюсь, это точка невозврата. Мир никогда не оправится от столь сильной лихорадки. Эта болезнь – хуже чумы, ведь она подана под самым сладким соусом вседозволенности и удовольствия. Какой дурак откажется от столь изысканного блюда взамен нудной учебы и будущей работы, где его ценность всегда будет под вопросом, а все удовольствия он будет вынужден отложить на выходные или вообще на целую жизнь.

Вспоминаю, что в библиотечной книге мне попадался фрагмент о демонах-искусителях. Не совсем помню, что именно там было. Кажется, вожделение, алчность, что-то еще. Каждый демон отвечал за какой-то грех. «Но там будто собрались все виды этих созданий – возможно ли вообще такое и как им удалось не обращать на себя внимания?» С подобными мыслями мы и просидели до тех пор, пока солнце не столкнулось с морем в беззвучной песне поглощения.

Когда мы возвращаемся в квартиру, Эван встречает нас на кухне, откуда доносятся божественные ароматы. В кафе мы даже не смогли в себя что-то впихнуть, из-за чего сейчас возникает тянущая боль в желудке.

– Как прошло? – накладывая спагетти по тарелкам, спрашивает он.

– Эван, мне кажется или ты знал, что там происходит? – огрызаюсь я.

– Я и не думал что-то скрывать, вам необходимо было увидеть все самим. Ваше мнение не изменилось бы только на основе рассказанных мной страшных подробностей. Но я был наготове и вмешался бы, если бы что-то пошло не так, невзирая ни на какие последствия, – серьезно произносит отец.

– Как вообще такое стало возможным? Кто дал разрешение? Кем все, черт возьми, контролируется?

Адриа так и продолжает молчать, ковыряясь в своей тарелке.

– Я расскажу, Лои. Просто поешь. – Отец указывает на мою еду своей вилкой. В голове всплывает жестокая мысль: вогнать мою четырехзубую помощницу в стол со всего маху. С ужасом стряхиваю наваждение, не понимая, откуда оно вообще взялось.

– Их никто не может контролировать. Властями принят закон о полном подчинении учебных заведений. Принадлежат они некоему Раулю Муньосу – главе по образовательной деятельности. Любой доступ к данным зашифрован высшим руководством. – Глаза Эвана печальные, но он продолжает есть и говорить одновременно. – Они не нарушают ни одного из существующих законов. Все чисто, как бы мы ни копали. Поверьте, мы уже пытались вывести это наружу. Многие из наших людей, поступив туда, не вернулись вовсе.

– Ты заставил меня верить и готовиться к этому! Но к чему, твою… – проглатываю конец фразы.

– Я лишь дал то, чего ты хотела. Я не вправе лишать тебя выбора, но ты должна была увидеть, куда так сильно стремишься. Вы обе, – говорит он, поднявшись.

– Черт, черт, черт. Это слишком – вся эта адская колесница в моей жизни. Я не выдержу, не могу. – Резко встаю, швыряя вилку как можно дальше.

– Тише, боец, мы с тобой! Все рано или поздно изменится. – Эван притягивает меня к своей груди. Я вырываюсь со слезами на глазах, но он крепко держит в своих руках. Не замечаю, что сама расслабляюсь, уже всхлипывая намного тише.

Подруга вылетает из-за стола, бросив что-то невнятное о сновидениях. Я вынужденно покидаю объятия отца, спеша за ней. Уже в ее комнате слышу рыдания.

– Уходи, Лои! – сдавленно, дрожащим голосом произносит она.

– Нет! Почему? Мне тоже тяжело, я все понимаю.

– Что ты понимаешь? Что мне придется всю жизнь горбатиться на старого извращенца и застрять в нашем захудалом городишке? Хотя, подожди, он не наш, он теперь только мой! Ты уже здесь! Сегодня решалась только моя судьба! – Она злится, я могу это понять.

– Адриа, я бы никогда так не поступила с тобой. Да, я здесь. И уверена, что Эван не будет против твоего присутствия в нашей жизни. Тем более я часто тут нахожусь совсем одна.

– «Отец», Лои, «папа», в конце концов! – Подруга переходит на крик. Не помню такой ее жестокости по отношению ко мне.

– Не надо так со мной, прошу тебя! Это больно. Да, я обрела отца в одну черную минуту жизни, но все-таки потеряла любимых, которые, возможно, и были иллюзией для кого-то, но не для меня. Для меня они навсегда останутся родителями, теми, кто вырастил и заботился, любил…

– Прости, прости! Я бываю иногда такой дрянью.

Адри протягивает руки, приглашая подойти ближе. Она притягивает меня к себе, как только я касаюсь ее ладоней. В этом жесте читается немое требование побыть с ней рядом. Подчинившись, я растягиваюсь поперек матраса, лицом к подруге, и складываю обе руки под голову, имитируя подушку.

– Если это сон, то самый дерьмовый в моей жизни, – произносит она.

– Как и мой, но ведь мы же придумаем что-то вместе? – улыбаюсь я подруге, протягивая руку.

– Да, вместе, – отвечает Адриа, положив свою ладонь поверх и переплетая пальцы с моими.

Этой ночью мы спим в одной комнате. Даниэль все еще молчит, и теперь я начинаю чувствовать тревогу. Несмотря на приезд подруги, я не откладываю утреннюю тренировку, на что она не возражает, желая побыть в одиночестве. А после планирую отправиться в клуб. Возможно, ангел что-то оставил для меня.

Лои, 4 года

Я сижу на полу своей комнаты, прижимая пушистый комочек к груди. Бизе уснул, он такой красивый котик. Мягкая коричневая шерстка цветом похожа на кору деревьев, по которым он то и дело лазает, теряясь в листве. Уже не раз мы подолгу искали его во дворе, зовя по имени. Кличку я дала ему сама, услышав ее в мультике про котов-аристократов. Мне так сильно понравился этот мультик и его герой, что, как только папа принес это пушистое забавное создание домой, выбор имени был очевиден. Бизе – самый милый котенок во всем мире! Да-да! Мне так сильно хочется прижать его к себе и зацеловать. Но почему-то, если до этого он меня пытался задеть когтями, то сейчас совсем не шевелится. Эван заходит в мою комнату и садится рядом.

– Лои, отдай мне Бизе, – протягивая руки к котику, говорит он. Но я лишь качаю головой. Не хочу его отдавать.

– Лои, мне жаль, но он не сможет больше с тобой поиграть!

– Он заболел? – спрашиваю я, а в глазах уже собираются слезы.

– Нет, дорогая, он умер.

– Это сделала я? – Слезы капают на мягкую шерстку Бизе, протираю их пальчиком, отчего она становится мокрой и темной.

– Нет, Лои, ты в этом не виновата! – решительно отвечает крестный. – Мы можем подарить тебе другого котика.

Вскакиваю, оставив малыша лежать на полу.

– Мне не нужен другой!

Вся в слезах выбегаю на улицу, прячась под нашим с Бизе кустом, где ему так нравилось ловить всяких букашек. Иногда котик покидал укрытие, заприметив яркую бабочку. Хоть боль потери прощает меня, но полной пустоты я не чувствую. Мне до сих пор кажется, что он здесь, со мной.

Несколькими днями позже

– Лои, что ты делаешь на дереве? – Я слышу снизу обеспокоенный голос мамы. – Немедленно слезай оттуда, ты можешь упасть.

Она стоит внизу, протягивая ко мне руки. В ее взгляде мольба, страх и застывшие слезы, я вижу, как она переживает. Смотрю на верхушку дерева, делая протяжный вздох.

– Ладно, Бизе. В следующий раз мы обязательно доберемся до вершины.

Спускаюсь ниже, хватаясь за мамины руки. Она притягивает меня к себе, сильно сдавив в объятьях и опускаясь вместе со мной на колени.

– С кем ты разговаривала? – отстранившись, спрашивает она, осматривая мое тело.

– С моим котиком, он хотел забраться на самый верх.

Мама заглядывает в мои глаза, но молчит, я чувствую ее напряжение. Вновь обняв меня и поднявшись, она заходит в дом, а когда дверь за нами закрывается, произносит:

– Лои, милая, ты можешь мне пообещать не лазать по деревьям, даже если Бизе попросит?

Я киваю и думаю, что смогу еще как-то порадовать питомца.

Глава 19

Ад ему к лицу

Сразу после тренировки с Маркосом принимаю душ, но не утруждаюсь переодеться из спортивного топа и лосин. Сажусь в такси, которое заранее вызвала к концу занятия. Стрелка на часах уже близится к полудню, когда я покидаю здание, от Адри нет ни единого сообщения, – возможно, она пока не готова к разговору. Я согласна дать ей больше времени и пространства, так как сама направляюсь к Даниэлю, непрерывно размышляя. Опасаюсь, что могло произойти нечто ужасное и, возможно, его больше не будет в моей жизни. Эти чувства немного смущают, но я точно знаю – Даниэль нужен мне! Мой падший ангел с игривой улыбкой, от которой можно выжимать нижнее белье. То, что с парнем сделала эта стерва, меня злит, но как можно ему помочь? Если падший просто дал бы мне такую возможность, я не думая воспользовалась бы ей. С этой мыслью замечаю, что машина уже подъезжает к месту назначения. Клуб стоит словно огромная скала из холодного серого камня. Обхожу по кругу, не встречая ни единой души. Как и ранее, замечаю вход для персонала, что остается незапертым. «Для меня?»

– Даниэль?

Толкаю дверь в кабинет, но в коричневом кожаном кресле сидит не он. На меня смотрят глаза, подобные жидкой расплавленной стали, перетекающей в почти черную синеву, сравнимую с глубинами океана. «Вот черт! Ха, и я даже не ошиблась в высказывании! Но это определенно очень привлекательный черт, и хвоста нигде не видно…»

Один уголок его рта едва заметно дергается вверх. «Я опять это вслух произнесла? Хм… я совершенно точно уверена, что ни одно слово не покидало моего рта». Наклоняю голову набок, дабы подтвердить свои догадки, как дверь за моей спиной хлопает с такой силой, что заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. «Это не к добру».

– Возможно, но все же ни одна из твоих догадок не верна.

Он изучает меня как подопытного кролика, а по телу начинают пробегать разряды, и волосы встают дыбом от напряжения.

– Еще предположения?.

Безумно красивый мужчина, и, даже если будет одет в лохмотья, его лицо, манеры и мимика просто не дадут пройти мимо, не заметив его. Но к сожалению, на демоне не лохмотья, а черная рубашка, расстегнутая сверху, с закатанными манжетами, позволяющими видеть привлекательные мужские руки. Широкоплечий, подтянутый. Брюки в тон рубашке облегают мускулистые ноги. На вид он не старше двадцати восьми, но все в нем кричит о тысячелетнем разуме.

Я чувтсвую возбуждение, оно подобно удару тока. Соски тут же проступают сквозь белый топ, и я приксываю нижнюю губу, чтобы не издать ни единого звука. «Больше я ему такого удовольствия не доставлю!» Пытаясь незаметно достать до дверной ручки, не свожу глаз с этого адского создания. Почти касаюсь спиной твердой поверхности, а мой оппонент подается вперед, сжимая челюсти. Желваки проступают на его лице.

– Звучит как вызов, Лои. – Его взгляд становится хищным, что пугает до чертиков.

– Прекрати это либо убей меня, раз я так тебе не нравлюсь. Но не смей больше этого делать со мной! – произношу я сквозь стиснутые зубы.

Он вновь откидывается на спинку, и этот проклятый уголок его рта поднимается выше, а глава икрятся весельем. Вокруг появляется туман, серый и густой, будто исходящий прямо из демона, в нем мягко играют маленькие молнии. Завороженная чарующим зрелищем, наблюдаю, как он достигает моих ног. Ожидаю боли, но туман оказывается не агрессивным, он скользит, как нечто нежное. Я больше не могу сдвинуться с места, пригвожденная им к двери.

– Делать что, Лои?

Резко вскидываю голову. Наклонив свою набок, он смотрит на меня из-под черных ресниц.

Молнии с их разрядами отделяются от тумана и ползут вверх по моим щиколоткам, проходят по бедрам и двигаются выше. Некоторые из них бьют чуть сильнее, будто мужчина меняет их частоту на самых чувствительных местах тела. Мое чертово имя, сказанное им, заставляет распаляться еще сильнее.

– Я и не надеялся на столь скорую встречу. – Его голос звучит песней в моем сознании. – Ты же понимаешь, как ценна для нас? Убить тебя не входит в мои планы.

Разряды проходятся по моей пояснице и двигаются вдоль позвоночника, особо сильный бьет по затвердевшим соскам. Мое молчание становится губительным, вкус крови во рту говорит об этом. Я хочу издавать самые бесстыдные звуки от этой сладострастной пытки.

Токи гладят шею и вновь спускаются меж грудей, обрисовывая их. Ни один сантиметр кожи не остается при этом без внимания. Они ласкают везде, но переходящие к животу ощущаются как нечто более осязаемое.

Не выдержав, опять вскрикиваю после сильного разряда. «Боже… Вы когда-нибудь чувствовали электрический импульс между ног? Для меня это определенно первый опыт, не то чтобы у меня он вообще был в чем-то подобном!»

Мое тяжелое дыхание заполняет кабинет, иногда перемешиваясь с криками боли и наслаждения. Мне становится все сложнее сопротивляться, отчего разодранная зубами губа кровоточит и одинокая капля крови стекает по подбородку, до чего мне сейчас нет никакого дела. Откинувшись на деревянную поверхность двери, я закрываю глаза. Тело объято молниями разных форм и размеров: ласковых, жгучих, сильных и нежных. Они доставляют несказанное удовольствие. Еще немного, и я сдамся. Пусть делает со мной все что хочет. «Нет, я хочу, чтобы он прекратил!» Собрав последние крупицы своей силы воли, я выкрикиваю эту мысль.

– Мне остановиться, Лои?

«Черт, да! Нет?! Не знаю…» – хнычу я в своей голове.

На его лице появляется улыбка. Она манит, как улей тысячу пчел, готовых отдать жизнь за свои инстинкты. Он встает и подходит ближе. Даже не касаясь физически, демон везде на моем теле. Я вся дрожу от возбуждения, при этом лишь видя его глаза и их переливающиеся цвета. Разряды полностью обволакивают: вокруг сосков, потрескивают от ключицы до шеи, а от пупка ритмично спускаются книзу. Я ощущаю их на языке, на внутренней поверхности бедер, которые стараюсь зажать вместе, но это не помогает. От этих разрядов никуда не деться. От его гипнотизирующего взгляда невозможно оторваться.

– На тебя приятно смотреть! – говорит мужчина, не прерывая зрительный контакт.

Сквозь тяжелое дыхание я все же выдавливаю из себя:

– Да пошел ты!

И новый разряд, более сильный, не ласкающий, бьет меня внизу. Мой крик слышен за пределами этого кабинета, в чем я уверена на сто процентов. Экстаз проносится по всему телу. Я чувствую, как теряю почву под ногами, просто не ощущаю их, пока на коже искрится удовольствие. Демон подхватывает меня сильными руками, и его губы касаются уха.

– Это я даже не прикоснулся к тебе!

Еще пара разрядов проносится по чувствительному месту между ног. Я кричу, даже не понимая, от боли или удовольствия. Нет, определенно от последнего. По спине бегут молнии, вновь находя центр. Я больше не могу противостоять своему желанию, чувствуя разряды на коже, его руки на талии и теплое дыхание на шее. Я растворяюсь полностью, зная, что пожалею об этом.

– Ты не сможешь мне сопротивляться! – Его слова звучат как клеймо, которое уже предопределило мою судьбу.

От этого не сбежать, я в ловушке, которая захлопнулась. Последний разряд, который он посылает, охватывает все тело пожаром. Я теряю чувство реальности, отдаваясь только ощущению чистейшего блаженства, и темнота окутывает меня. Последнее, что я слышу, – голос Даниэля.

– Отойди от нее! – Он практически рычит. Я не вижу происходящего, отключаюсь в сильнейшей эйфории, в объятиях которой хочется остаться навсегда.

Нежные прикосновения чьих-то рук приветствуют после сна, они успокаивают меня. Тело приятно ноет, как после марафона, но это сладостная пытка с легкой пульсацией между ног.

– Лои, как ты? Он сделал тебе больно?

Узнаю голос Даниэля, но пока не готова столкнуться с его прекрасными зелеными глазами. «Больно? Определенно, это сопровождалось некоторой болью, но, скорее всего, совсем не той, о которой он спрашивает! Как я вообще могу думать об этом как о чем-то приятном? Демон явно своими разрядами расплавил мое серое вещество. Да здравствует пудинг вместо мозгов!»

Разлепляю веки. Я лежу на коленях Даниэля, на его согнутом локте, который он предпочел подушке. Его брови нахмурены, а взгляд говорит о готовности убивать. Я поднимаю руку, большим пальцем разглаживая складочку между бровями.

– Нет, он не причинил мне вреда! – «Определенно! Может, лишь немного? Нет, ты больше не будешь думать о нем! Нет, не-а!»

– Я все равно убью его, если он появится еще раз рядом с тобой!

Даниэль наклоняется и целует мой лоб. Легкое прикосновение губ, а по телу уже пробегают мурашки.

– Кто он?

Его глаза и молнии, чертовы молнии! Сжимаю колени вместе, прогоняя это воспоминание.

– Ваал, один из самых сильных ныне живущих демонов и правая рука Лилит. Он ее чертов цербер! Ну, как ты уже догадалась, ему подвластно все, что связано с током.

Ему больно, я ощущаю это внутри себя. Перемешиваясь с другими чувствами, боль искрит сильнее. Даниэль продолжает говорить:

– Также он может проникать в мысли и считывать чувства.

«Боже, лосиный остров единорогу в задницу! Он мог читать мои мысли. О чем я думала в тот чертов момент?» Но задаю другой интересующий меня вопрос:

– Почему он здесь? Кажется, Ваал сказал, что я нужна им?

Поднимаюсь с колен ангела, его руки беспомощно падают обратно. Парень склоняет голову, словно извиняясь.

– Прости меня, Лои. Но когда ты связала меня с собой, я был уверен, что ты сделала это намеренно. Поэтому сказал Лилит, что нашел одаренную девушку. Мне велено привести тебя к ней.

– Что ей нужно от меня?

– Твоя сила. Ей мало власти, она хочет править и на земле, – отвечает Даниэль.

– Это возможно с моей силой? – Такой факт удивляет.

– Наверное. Может быть. В подобные планы она не считает нужным меня посвящать. Поверь, я только исполнитель! – со вздохом произносит падший.

– Кто ты в этой роли? Почему Лилит оставила тебя?

Кажется, сейчас ему физически больно. Даниэль борется. Отчего проступают вены на видимых участках кожи.

– Лои, пожалуйста, откажись от этого вопроса, умоляю тебя!

Его красивое лицо искажается, он просит не только словесно, глаза выражают скорбь. Но почему? Даниэль предал меня, нас? В этот момент сильнее ощущаю поводок, который держу в своих руках.

– Ты не можешь не ответить на мой вопрос! – Тут же приходит осознание. – Дело в связи? – Почти хищная улыбка расползается на моем лице. Мне определенно нравится власть, которую я ощущаю, и это страшно пугает.

– Да, я не могу! Нет! Не хочу!

Он бьет себя, это разрывает сердце. «Черт. Я привязалась к нему. А этого достойны немногие».

Даниэль сопротивляется, и его серые крылья вырываются из спины, разрывая легкую ткань рубашки. Грудь вздымается так сильно, что, кажется, сегодня я познаю анатомию человека во всей красе. В голубых глазах сияет яркий солнечный свет. Это словно бы успокаивает ангела. И он произносит слова голосом, в котором больше нет жизни, лишь одно раскаяние:

– Черт! Лои, я должен был соблазнить тебя и поглотить силу, получив на это разрешение. – Его голова падает к коленям, падший судорожно вздыхает.

Закрыв на секунду глаза в рваном вдохе, сосредотачиваюсь на собственных ощущениях. Что позволяет увидеть нашу нить, протянутую мною, она искрится его солнцем и моим голубым сиянием, легко касаясь нас, словно путы. Я смаргиваю это видение. Душа обрастает коркой льда от осознания его слов.

– Какого черта, Даниэль?! Ты все это время играешь со мной? А потом сдашь меня ей, не так ли? Ты же ее псина!

Вскакиваю, пока его лицо кривится от отвращения. Задели мои слова? Отлично! Мне как минимум так же больно, и дальше бессмысленно тут оставаться! Но в отчаянии решаю добавить:

– Ты даже неспособен возразить? Да что с тобой не так?

Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, довольно сильно хлопнув дверью. Даниэль даже не предпринимает попыток меня остановить. Лишь его полный боли голос наполняет мое сознание:

«Прости меня, Лои! Ты же знаешь, я никогда бы этого не сделал. Не сейчас».

«Но раньше, Даниэль, ты вполне мог совершить что-то подобное, исполняя ее приказ! Гори в аду!»

Тишина, оглушительная, словно оборванные контакты передатчика, возникает между нами. Лишь стук сердца в висках является единственным шумом. И связь, которую я позволила себе увидеть, тонким сиянием тянется к нему. Но рядом есть что-то еще, чье-то легкое, неуловимое присутствие…

Глава 20

Твари в ночи

Врываюсь в квартиру как ураган, отчего Адри застывает с сэндвичем в руках и синеет, пытаясь вздохнуть. «Черт!» Подлетев к ней, зажимаю грудную клетку в кольце своих рук, часто сдавливая их рывками в попытке высвободить дыхательные пути подруги. Не с первого раза, но мне удается заставить ее выплюнуть кусочек непонятной субстанции на мраморный пол. Она оседает в моих руках, обняв их своими и тяжело дыша. От переизбытка чувств мне хочется разрыдаться.

– Ка-ко-го чер-та э-то бы-ло? – произношу я по слогам каждое слово.

– Лои, ты ворвалась как вихрь, с нечеловеческой скоростью. Прости, но я реально чуть в штаны не наделала, – продолжая лежать на мне, отвечает подруга. Будто вспомнив что-то, она резко поворачивается.

– Твои глаза… Они светились ярче луны! – Адриа, кажется, еще в шоке, так как странно улыбается, что меня веселит, и все чувства опять прячутся за выстроенной стеной.

– Ты вроде не головой ударилась, а всего лишь подавилась.

– Лои, я серьезно! Они горели, словно фары автомобиля!

Вздыхаю от ее слов, зная, что обратного пути уже не будет. Ни для нее, ни для меня.

– Как же я давно мечтала тебе обо всем рассказать!

– О чем ты? – Ее взгляд становится серьезным, а брови принимают хмурое выражение.

– Адриа, я не совсем человек. Ну вот, сказала.

Готовлюсь, ожидая расспросов. Однако ее, похоже, это даже не смущает, что выбивает меня из колеи. «Допустим… Как же хочется выпить!»

– В бар? – со смешком произносит она.

До сих пор удивляюсь тому, насколько схожи наши мысли.

– Конечно, – улыбаюсь я Адри, сильнее сжимая в своих объятьях, а та начинает возмущаться:

– Эй, аккуратнее! Ты мой сэндвич испортишь! – Она с силой отпихивает мои руки, вызывая смех у обеих. Вновь.

Бар на пересечении Валенсия и Арибау сегодня становится нашим пристанищем. Даже не потрудившись как-то собраться, мы надеваем первые попавшиеся джинсы и футболки. Так как вечера с приходом осени становятся более ветреными, я завязываю шерстяной светлый свитер на талии, а Адри накидывает яркую вельветовую куртку по цвету подходящую красным кроссовкам. Еще только полдень, но перед нами на стойке бара уже по пять шотов разного цвета. В колонках играет Мэрилин Мэнсон, кажется, его песня «Sweet Dreams». Темная атмосфера заведения в совокупности с практически полным отсутствием посетителей, за исключением нескольких человек, приятно расслабляет.

– Говори, – после третьей рюмки с розовой жидкостью требует Адри.

– Я необычное явление в этом мире, появившееся благодаря гордыне правительницы подземного мира, которая ныне хочет завладеть и этим. Даниэль – ангел, является ее прислужником с тех самых времен. Вроде как Лилит покинула Адама, бывшего мужа. Примерно так, надеюсь, ничего не упустила. – Подруга молчит поэтому я решаю продолжить: – Здесь за мной охотятся ее чудовища и посланники, но я такая не одна. Нас было девять на момент рождения. Возможно, кто-то еще выжил, как удалось мне, ну или нет – в любом случае у меня мало информации. – Закончив, выпиваю ярко-красный напиток.

Адриа не отстает, следом за мной выпив свою порцию.

– Ты же понимаешь, как это бредово звучит? Даже для тебя, Лои! – Ни капли осуждения, лишь недоумение с ее стороны. Как бы отреагировала я?

– Настолько же, что и демоны, находящиеся в нашем мире? – Я приподнимаю бровь.

– Тут ты, пожалуй, права. – Она салютует мне, и очередное спиртное молочного цвета обжигает горло.

– Твой ангел, Даниэль? – с осторожностью спрашивает Адри.

– Предал. Этот мир не для меня. Как только все становится более или менее стабильным, каждый раз получаю удар новой правдой, и она становится все суровее. Я уже готова сломаться под ее тяжестью.

Пять стопок позади, и Адри заказывает еще.

– Ты не одна, слышишь? Я рядом и поддержу!

Подруга берет меня за руку. Потупив взор, пытаюсь передать свои чувства. «Но зачем?» И тогда пускаю то темное во мне занять свое место, не хочу больше ощущать боль, сожаление.

– Лои, спрошу всего один раз, я хочу твоей честности.

Она неотрывно следит за моими глазами, но не видит в них ничего.

Они тут, рядом, я – это все они. Скрываюсь в их власти, напрочь стирая свои эмоции, ведь следующий вопрос мне уже известен.

– Андрес… Это была ты?

Боль в ее глазах заставляет быть честной. Но это не в их планах, они уже взяли верх.

– Серьезно, Адриа, ты настолько плохо меня знаешь? Ответь сама на свой вопрос!

– Я должна была спросить! Ты же понимаешь. – Она опускает голову, а я слышу грусть в ее тоне. – Ведь сама сейчас сказала то, что навело на эту мысль. Прости, давай забудем и повеселимся.

– Идет!

Мы чокаемся, опрокинув по сине-зеленому шоту, и я вытаскиваю подругу на танцпол. Песня сменяется, кажется, на что-то из девяностых. Но мне абсолютно плевать на все. Мне так хорошо во власти охвативших эмоций и алкоголя, что не хочется ни о чем думать. Здесь и сейчас я чувствую себя в безопасности. Поэтому веселюсь, продолжая танцевать под часто меняющуюся музыку, периодически возвращаясь к стойке, где бармен только успевает наполнять наши рюмки. Лишь когда толпа заполняет помещение, словно кильки в банке, решаем покинуть это место.

Не знаю, сколько мы выпили в баре, но спиртное продолжает литься рекой. Мы с Адриа прогуливаемся в сквере недалеко от моего дома. Подруга шагает по краю цветника и попивает виски прямо из бутылки.

– Напомни-ка еще раз, что там за интимная сцена была в твоей голове, когда мы были у ректора? – смеется она опьяневшим голосом.

– Стол, Адри, в сотый раз говорю – это был стол. – Замечаю странное шуршание справа от меня. – Заткнись! Мне что-то послышалось.

Ее глаза расширяются от испуга. Но вокруг тихо, откуда-то издалека доносится шум дороги и чей-то смех.

– Наверное, показалось.

Как только поворачиваюсь к подруге, вновь совсем рядом раздается едва слышный рык. Может, собака в кустах? Однако нервы натягиваются до предела. Внутри все призывает бежать.

– Это те животные, о которых ты рассказывала? – заговорщически шепчет подруга.

– Цыц! И это не животные, а те же демоны, только низшие.

И уже гораздо отчетливее я слышу царапающий звук когтей по асфальту. «Вот черт! Даниэль!» Пытаюсь достучаться до него. «Что-то не так, услышь меня! Черт, черт, Адриа, ее нужно спрятать!»

– Бежим, дело плохо! – Она и не пытается дернуться с места. – Знаю, что ты мне не веришь, но я рассказала чистую правду. И к сожалению, сейчас ты можешь стать их жертвой!

Скорее всего, моя речь или испуг, застывший на лице, действуют отрезвляюще, и Адри подается за мной.

Тащу подругу вдоль зданий, впервые за всю жизнь она не пытается препираться. Возможно, от шока, или тоже услышала рычание, либо пытается не расстроить меня. Как бы то ни было, я рада, что Адри не спорит. Справа и слева раздается такой же скрежет когтей о твердую поверхность. И в этот момент я понимаю, что на нас движется не одна тварь – их несколько. «Даниэль, ты нужен мне! Они гонятся за нами, унеси Адри!» Пытаюсь потянуть за нить между нами и вижу, что какое-то черное тело летит прямо на меня, успеваю только схватить подругу обеими руками, упав на землю и прокрутившись. Адри вылетает из моих рук, а я остаюсь один на один с жуткой раскрытой пастью, полной гнилых клыков. Нащупав какую-то палку правой рукой, успеваю вставить ее прямо поперек клацающих зубов. Чуть выползаю из-под твари и бью ногой по деревяшке, загоняя глубже. Монстр издает такой дикий звук, боль в ушах становится нестерпимой, на глазах даже выступают слезы. Но необходимо двигаться вперед. Вложив все силы в ноги, бью еще раз. Существо заваливается на бок, окончательно раздирая себе морду.

Хватаю подругу за руку и дергаю, заставляя ее оторвать ладони от ушей. «Мне нужно что-то большее, чем кинжал! Даниэль, тащи свою чертову ангельскую задницу сюда, иначе все кочерги ада будут для тебя благословением божьим!» Не успеваю закончить мысленный поток, как мне в бок ударяют лапы злосчастной твари. От боли, на секунду закрыв глаза, теряю равновесие, отчего очередной монстр оказывается надо мной. «Ну нет, я слишком хороша для вас!» Нащупав кинжал, замахиваюсь, насколько хватает вытянутой руки, и бью ей в глаз. Мерзкая зловонная слюна капает изо рта существа, попадая на мое лицо, но тварь успевает выбить мое оружие, при этом сильно поцарапав когтями. От боли во всем теле дико кружится голова, и тогда, даже не успев задуматься, я притягиваю тварь к себе, глядя в пропасть ее глаз, делаю вдох. «В них и так нет жизни, одна сплошная гниль, жажда охоты, желание быть теми, кем им стать не суждено. Да, я научилась распознавать, чтó забираю у своих жертв». Но в отличие от всех предыдущих, от этой меня выворачивает наизнанку еще несколько минут, которых у нас, к сожалению, нет.

Адриа пытается скинуть с меня обмякшее тело адского существа, которое не поддается, я не могу ей в этом помочь, так как обессилена. Меня мутит от только что завладевшего всеми органами чувства гниения и отвращения к себе.

– Если я еще хоть раз усомнюсь в твоих словах, прибей меня на месте! – пытается немного разрядить обстановку подруга.

– Если ты еще раз во мне усомнишься, я сама подам им тебя на вертеле. Осторожно! – кричу я Адрии. Она резко оборачивается к еще одному демону, надвигающемуся на нас. В секунду вокруг поднимаются клубы пыли, и мой падший ангел появляется в поле зрения. Словно сама месть, его тело укрыто черным плащом, серые крылья практически сливаются с покровом ночи, глаза потемнели, приобретя оттенок прошлогодней травы. Двумя руками он сбрасывает с меня тушу, но не успевает развернуться к нападавшему. Раздается крик Даниэля, пронзающий тишину. Возможно, его рана не такая глубокая, как я сначала подумала, ведь его хватка на шее чудовища нисколько не изменилась. В одно мгновение Даниэль двумя руками переносит себя на спину существа и дергает его морду в сторону. С мгновенно обмякшим трупом ангел приземляется, но почему-то не на ноги, а опадая, едва коснувшись земли.

– Нет! – кричу я. – Нет! – Подбегаю к нему. – Ты меня не покинешь, понял! Не для того я тебя столько терпела! – наклонившись к Даниэлю, говорю я, и на его губах появляется искаженная болью улыбка.

– Тогда ты знаешь, что делать. Ты это уже пережила! – Глаза ангела закатываются, а на моих руках столько крови, сколько даже не вместится в пакетик в донорском центре.

– Адриа, такси! – кричу я.

Подняв взгляд на подругу, вижу, как она подбирает кинжал, что выбил демон, с асфальта. Хвала небесам, она не из тугодумов, и через пять минут мы уже мчим в клуб. Предварительно благодарю водителя суммой в трехкратном размере, тем самым купив его молчание.

Вдвоем тащим ангела наверх, мой бок горит пламенем тысячи костров, но я не даю себе ни минуты отдыха. Одна из тварей задела меня когтями при падении, что значительно влияет на мою скорость передвижения. Добравшись до кабинета, скидываю все со стола, одной рукой помогая Адри поддерживать Даниэля. Вместе укладываем его вверх лицом. Дыхание еле слышно, поэтому, не задумываясь, начинаю все процедуры по выведению яда именно так, как рассказывал ангел. Достаю баночку из ящика стола и откручиваю крышку, в нос сразу ударяет запах прелых подмышек.

– Фу, – восклицает Адри, прикладывая ладонь ко рту.

Переборов подкатившую тошноту, пальцем поддеваю темную жижу и наношу на разодранные борозды на коже, после чего наскоро зашиваю. Закончив, прислоняю свой лоб к его. Чувствую у Даниэля легкую лихорадку, меня же сильно знобит, приходится бороться с желанием прижаться к нему всем телом и согреться.

– Ты как хирург в окопах.

Вздрогнув, вспоминаю, что мы не одни.

– Рада повеселить тебя, но сейчас твоя очередь сделать для меня то же самое!

Приподнимаю футболку, где красуется след от когтей.

– Что? – искренне удивляется Адри, ее глаза становятся больше всех лун, вместе взятых. – Ну нет. Наблюдать, как ты штопаешь красивое тело, – это одно: я еще та извращенка. Но чтобы самой вонзить в тебя иглу, даже не думай!

Судя по бутылке в руке, подруга наливает себе уже не первый стакан. Берет второй, наполняет и протягивает мне, подойдя ближе.

– Лои, поехали в больницу, пожалуйста. Я могу понять, что врачи вряд ли нормально отреагируют на пернатых, но ты-то смертная. – По взгляду Адри понимаю, что и в этом она тоже сомневается.

– По-твоему, они отнесутся ко мне лучше? Узнав, что яд в моем организме от проклятых? – спрашиваю я, делая глоток ароматного виски.

«По мне, так это какая-то ирония! Выпить самый дорогой напиток в жизни с дорогими людьми в последний день этой самой жизни. Тост!» От этой мысли я посмеиваюсь, а глаза Адриа становятся еще больше. «Но куда уж больше луны-то? Кажется, у меня галлюцинации. Тогда хочу видеть голых парней, играющих в мини-гольф своими болтиками. Стоп! Уф!»

– Адриа, я скоро даже двух слов связать не смогу. Помоги мне, пожалуйста! – Не успев дать указания, уже брожу в темноте, настолько черной, что это мог бы быть конец, как в фильме, в котором после финальной сцены нет состава актеров и прочей чепухи.

Глава 21

Освобождение

Просыпаюсь от ужасной боли, бок пульсирует, словно живой. Задираю футболку, дабы оценить масштаб повреждений. Виден свежий след от мази и наспех зашитая рана. Моя девочка сделала это, она храбрее, чем кажется. Со стоном переворачиваюсь, рукой натыкаясь на свернутый лист бумаги.

«Твое состояние, конечно, оставляет желать лучшего. Но насколько я могла судить, вашим жизням ничего не угрожает. Вы спите уже вторые сутки. Мать подняла истерику, ведь я задерживаюсь с приездом. Мне пришлось уехать. Надеюсь, ты проснешься и сразу наберешь мне, а если нет, то при следующей встрече собственноручно придушу тебя. Желаю безболезненного пробуждения и жаркого восстановления!:)

Люблю тебя!»

«Конечно, ты была бы не ты, если б не последняя фразочка! И я люблю тебя!» Даже не пытаюсь дотянуться до мобильного, хотя понимаю, что связи, как у нас с Даниэлем, между нами нет и подруга этого не услышит. Аккуратно приподнявшись, иду к столу, на котором лежит мой ангел, – хоть дыхание еще прерывистое, но выглядит он, кажется, чуть лучше. В ответ на мои попытки разбудить, слышу лишь невнятное бормотание и бессвязную речь. Невзирая на это, он все же позволяет перетащить себя. Взваливаю руку падшего на шею, и, еле передвигая ногами, словно в дичайшем похмелье, мы все же добираемся до дивана. Даниэль сразу валится на мягкую поверхность, при этом даже не открыв глаза. После проверки раны ангела мне кажется, что заражение не уходит. Поэтому я обрабатываю ее повторно. Устроившись у кровати, периодически протираю Даниэлю лицо, чтобы как-то облегчить симптомы лихорадки.

Чуть позже решаю написать Эвану, отцу, «к этому нереально привыкнуть», что со мной все в порядке и, проводив Адриа, решила на пару дней остаться у друга. Подставлять Миа не хочется. Если папа решит узнать, где я, то перезвонит. Но звонков так и не поступает.

К вечеру набираю Адриа, но она также не отвечает. Потом звоню Миа. Та поднимает трубку, но не сразу, отчего тревога у меня просто зашкаливает, и я делаю глоток виски, когда раздается долгожданное:

– Привет!

– Я звоню уже целую минуту! – зло бросаю я вместо приветствия. – Где Эван?

– Я тебе набирала тысячу раз, чтобы сообщить о нем, но ты ведь слишком занята, чтобы думать об отце! – выпаливает она. Если б была рядом, не гарантирую, что ее шея не оказалась бы свернута в тот же миг.

– Извини, что были проблемы куда серьезнее звонков! – не выдерживаю я, делая очередной глоток.

– Важнее твоего отца?

Слышу смешок в ее голосе. Что меня очень бесит, все раздражает, а чувства так и рвутся наружу. Их много, слишком много.

– Да пошла ты! – ору я.

– Лои, стой! Прости, он на секретном задании. Даже я не могу его отследить, уже два дня Эван не выходит на связь. Прости, что сорвалась на тебя! – тараторит Миа. – Еще никогда не было такого, чтобы я не могла кого-то выследить. И мне показалось, что ты зависла со своей подружкой и парнем. Я в ярости на самом деле, но вот так тупо она проявляется.

Пропускаю эти объяснения мимо ушей.

– Почему он не может связаться? Настолько секретно? – закусив палец, вторю ей.

– Нет, по мне, тут что-то не так. Все в отделе молчат. Я не знаю, что происходит, – вздыхает она. – А не знаю что-то я довольно редко.

– Что мы будем делать?

После очередного глотка во мне просыпается гнев и чувство, принуждающее действовать.

– Ждем, пока мы просто ждем!

– Просто ждать? И сколько?

– Не знаю, но сразу сообщу, если появится новая информация! – Не попрощавшись, вешаю трубку, больше не в силах вести этот диалог. Если б не стон моего падшего, возможно, сказала бы ей еще пару ласковых.

– Даниэль? – Молчание. – Даниэль! – уже громче произношу я.

– Лои? Я и забыл, как это больно, – сквозь стон, не открывая глаз, еле слышно шепчет он.

– О чем ты? Ты уже почти как новенький! – вполне оптимистично заявляю я.

– Терять любимую – это всегда так больно!

Он больше ничего не говорит, а я не знаю, о чем и думать. О том, что парень любит меня или уже любил ранее?! Глупо думать, будто за тысячелетия Даниэль ни разу не был влюблен. Но это вызывает во мне такую ревность и ярость, что невозможно ей пренебрегать. Разрушить все и построить новое на руинах и пепле – это моя цель, иного не дано! Бросаю стакан о дальнюю стену, наблюдая, как жидкость стекает по ней, оставляя темное пятно. Возникает дикое желание поджечь здесь все, спалить до самого основания. От этого в сознание проникают непрошеные воспоминания вместе с демоном, чьи глаза меняют цвет, словно по волшебству. Пристраиваюсь к Даниэлю, закрыв глаза, и проматываю в голове картинки. Как бы мне ни был противен этот мужчина и какой бы страх во мне ни вызывал, тело реагирует иначе. Оправдываю это новыми для себя ощущениями. Прижимаюсь ближе к горячей груди ангела, все мышцы расслабляются, а мысли вдруг оставляют меня. Под уже размеренные вдохи Даниэля проваливаюсь в сон, где меня ждут гроза и одиночество.

Проходит еще один день, потраченный на лечение ран. Либо они слишком серьезные, либо мое незнание влияет на столь долгий период восстановления. С каждым днем лихорадка отступает, но Даниэль пока еще находится без сознания. Я все так же не отхожу от него, пытаясь связаться то с Эваном, то с Адри – безрезультатно. Приняв душ, роюсь в шкафу Даниэля и отыскиваю одну из рубашек, достающую мне до колен.

– Лои? – Глаза цвета хвои смотрят на меня, с трудом фокусируясь.

– Даниэль, как ты? – Пытаюсь заметить в его взгляде намек на боль или дискомфорт.

– Бывало и лучше! – с усмешкой произносит он.

– Еще раз так напугаешь, я лично общиплю тебя, как курицу!

Его глаза расширяются, а я захожусь хохотом.

– Ах ты, маленькая дикарка, – притянув к себе, шепчет ангел мне в ухо.

По телу пробегают мурашки от такой близости. Я меняю позу, оседлав его.

– Маленькая? Давно ли ты меня знаешь, чтобы судить об этом? – Выгнув бровь, продолжаю наш маленький спектакль.

– Ну, точно не так стара, как я.

Обвив руки вокруг моей талии, он прижимается лбом к моему.

Мы настолько близко, что делим воздух на двоих, его грудь касается моей. Соски набухают и неприятно трутся о грубую ткань рубашки, причиняя дискомфорт. Я прижимаюсь сильнее, чувствую его желание, что давит так, словно пытается выбраться наружу. Даниэль издает стон, отворачиваясь от меня, и закрывает глаза. Старое воспоминание всплывает перед глазами, напоминая о том моменте, который я предпочла бы забыть. Мне нужен мой ангел, чтобы стереть это из памяти.

– Ты же понимаешь, что я сейчас тоже чувствую тебя? Желания, сомнения, противоречия, похоть, – говорит он, зажмурившись.

Беру его лицо обеими руками, разворачивая к себе. Мои губы приоткрываются в ожидании вкуса его губ, но Даниэль все еще не двигается, лишь горло дергается в нервном жесте.

– Лои, пожалуйста! – молит он, не поднимая глаз.

– Подари мне эту ночь, Даниэль! – Практически упрашиваю я ангела.

– Ты же знаешь, что для тебя я готов жертвовать всем, ты одна меня держишь здесь!

Его не требуется просить дважды. Даниэль припадает к моим губам так нежно, будто тем самым хочет подтвердить свои слова. Совершая чувственный путь ниже, ангел укаладывает меня на диван, я задыхаюсь от тяжести мужского тела, оказавшись под ним. Рука скользит под легкую ткань, продолжая свой путь к верху, чуть сжимая и поглаживая кожу пальцами. Завладев моим соском, падший нежно сдавливает его, отчего я не могу удержаться от громкого стона, ведь удовольствие уже захватило тело. Прижавшись бедрами вплотную к нему, ощущаю твердую плоть, упирающуюся в самое чувственное место. Продолжаю тереться о него, пока дыхание не сбивается с привычного ритма. Мягким движением Даниэль стягивает джинсы и усаживает меня сверху, прошипев от боли, смешанной с наслаждением. Он подается вперед, требовательно прижимая к себе. Резкий выдох, и мои пальцы впиваются в предплечья падшего. Даниэль замирает, вопросительно вглядываясь в мои глаза, продолжая придерживать за бедра.

– Что-то не так? – шепчет он, изучая мое лицо. Ну почему же я такая дура? Стараюсь перебороть прерывистое дыхание и все еще жгучее желание, что пульсирует ниже живота. – Лои… ты? У тебя что, это впервые?

Я киваю, ослабляя хватку своих пальцев на его горячей коже.

– О боги, Лои! Почему сразу не сказала?

– Знаешь, ну как-то не было повода сообщить. В следующей жизни отправлю телеграмму с предупреждением. – Глядя на растерянное выражение его лица, я готова рассмеяться, однако дразнящие прикосновения его твердой плоти к моей нежной коже не дают этого сделать. – Ты больше меня не хочешь? – Ужасно пугает страх, который я вижу в изумрудных глазах.

– Ты, наверное, сейчас шутишь, да? Больше всего на свете! Но это делается не так, детка! – обхватив ладонями мое лицо, шепчет ангел.

Снова обвив руками, он нежно приподнимает меня, перевернув нас, отчего вновь перехватывает дыхание, и так же Даниэль нежно укладывает меня на диван, устроившись между ног. Покинув пульсирующее от желания место, дотрагивается до него языком сначала легким, почти незаметным движением. После чего падшего уже невозможно остановить. Я извиваюсь под этим натиском, но он не прекращает, пока я не кричу от блаженства, прокатившегося по телу. На этом Даниэль даже не думает останавливаться, его пальцы глубоко проникают в меня, а зубы смыкаются на соске. Не дав мне осознать происходящее и сосредоточиться на новых ощущениях, он входит в меня, довольно болезненно растягивая изнутри. Изгибаю поясницу, подаваясь ему навстречу, а после притягиваю ангела за шею как можно ближе к себе. Даниэль кусает меня за нижнюю губу, издав глубокий стон, что приятно отдается в теле. Обвиваю ногами его талию, он же так и остается на коленях, продолжая вторгаться все глубже. Я хочу слиться с ним воедино. Наша связь была непрерывно светящимся маяком, я должна ее восстановить. Опрокинув нас обоих на пол, яростно начинаю подниматься и опускаться, постепенно увеличивая темп. Мне нужно больше! Намного больше! Двигаюсь так, будто делала это всю жизнь. Мы оба кричим, изливаясь друг на друга, а посмотрев в глаза падшего, я вижу две светящиеся сферы. Чувства на пределе, мне хочется взять все. Предпринимаю попытку отстраниться, но Даниэль удерживает мои руки на своей груди.

– Лои, я не боюсь, возьми то, что тебе необходимо! Я хочу, чтобы ты была моей, полностью!

– Ты издеваешься? Я убью тебя! – уже не от ранее полученного удовольствия, а от боли кричу я.

– Мне осточертела такая жизнь! Я буду рад умереть в твоих руках! Не в ее! – практически умоляет Даниэль, пока я пытаюсь справиться с эмоциями и жаждой, столь сильной, которую еще никогда не испытывала. Мои ногти впиваются в его грудь, и на ней проступают первые капельки крови. – Верни меня туда, где, ты думала, мне самое место. – С этими словами он делает что-то невозможное внутри меня, запуская прилив блаженства, протягивая вибрирующую ниточку связи. Я давлюсь своими же стонами, и столь сильное чувство тепла, как вулкан, изливается на него. Теряю реальность всего на минуту, ее затмевают экстаз и жажда поглощения.

– Запах свободы, дождя и солнца, – уже более грустно произношу я, он кивает.

Больше не в силах держать внутреннего зверя, вдыхаю его такой знакомый и полюбившийся аромат. Мои слезы капают на грудь, смешиваясь с кровью ангела.

– Спасибо, я никогда не смогу тебя забыть, за тысячелетия не смог найти сокровище дороже, чем ты! – И Даниэль ускользает от меня. В меня.

Новая волна эмоций – свет, теплые лучи, капельки на коже, бесконечная преданность и любовь. Слезы текут безостановочно, под руками все превращается в ничто. Будто его и не было вовсе. Меня разрывает на части, внутри горит, да так сильно, что хочется разодрать грудную клетку, я рыдаю и не могу остановиться.

Глава 22

Яд в крови

Из темного угла доносится голос. Только сейчас начинаю ощущать энергию, которая буквально затапливает всю комнату, подобно воде от образовавшейся протечки. Тело дрожит, я все еще стою на коленях и опираюсь о пол, где только что был Даниэль.

– М-м-м, запах смерти и трагедии, мило. Ты реально надеялась на другой конец ваших отношений. – Это даже не вопрос.

Из облака грозы и тумана восстает он, словно феникс из пепла. Сияющий, красивый, опасный, недоступный.

– И давно ты здесь? – не поднимая головы, обращаюсь я к самому дьяволу тоном, лишенным каких-либо эмоций. Слезы так и продолжают бежать по лицу, но внутри чувства уже меняются. Ненависть пеленой затмевает зрение. Я ощущаю своего ангела, как и улавливаю враждебность по отношению к этому мужчине. «Что же вы не поделили в прошлом или кого?»

– Достаточно, чтобы оценить его жертвенность и столь глубокую наигранность! – ухмыляясь, произносит демон.

– Пошел к черту! – выкрикиваю я, уже развернувшись к голубым, как лед на толще океана, глазам.

– Мне казалось, в прошлый раз ты не так яростно сопротивлялась моему присутствию, – наклонив голову, хриплым голосом произносит он. А глаза являют новую картинку – молнии, прорезающие ночное небо.

Никогда не смогу привыкнуть к такому волшебству, что, безусловно, выбивает почву из-под ног.

– В прошлый раз ты не дал мне выбора!

Резко вскакиваю, схватив кинжал со стола, отчего улыбка Ваала становится шире. Не припомню, как оружие оказалось там, – возможно, Адриа подобрала его после нападения.

– Ты же понимаешь, что он мне не навредит? – Зрачки демона лишь слегка расширяются, говоря мне об обратном.

– Но не этот, – продолжаю улыбаться. – Не так ли?

– А ты проницательная, мне нравится. Раз сама просишь, готов сыграть в твою игру. А так? – Он пускает разряды от кончика лезвия по моей руке. Они жгут, кусаются до онемения пальцев. Отбрасывая кинжал, чувствую, как ток доходит до сосков и те опять напрягаются.

Только сейчас понимаю, что стою перед ним в одной рубашке и без белья. Подняв свой взгляд к его глазам, не могу определить разницу цветов, все стало черно-белым, если такое вообще возможно. Меня бесит эта власть настолько, что бросаюсь голыми руками на обидчика. Ему не составляет труда поймать мои запястья и прижать их к стене рядом с собой. Но демон сдерживает силу, она не пульсирует вокруг, только по ладоням, и ощущается как легкое поглаживание. Его руки даже не сдавливают мои запястья, они нежные, вопреки суровому образу.

– Убирайся отсюда! – кричу ему уже в лицо.

– Я бы с удовольствием. Но этот момент больше не оттянуть. У нее твоя подруга и отец. Тебе придется пойти со мной. – Чуть поморщившись, как будто ему противно находиться так близко, он отворачивается от меня.

– Какого черта ты несешь?

Пытаюсь заглянуть демону в глаза, чтобы понять, лжет ли он. Но Ваал – безэмоциональная глыба льда с таким же обжигающе холодным голосом.

– Именно то, что сейчас сказал. Мы идем в ад, малышка, и тебе лучше одеться, а то я точно закончу начатое. – Выпуская мои руки, он делает шаг назад.

А то, что Ваал назвал меня любимым прозвищем крестного, заставляет распалиться еще больше.

– Чтобы раскаленная кочерга тебе в зад залетела, проклятый демон! – говорю я, уходя в комнату, и уже оттуда слышу его ответ:

– Осторожнее на поворотах. Иначе что-то раскаленное окажется в тебе!

«Нарцисс! И что это значит, все мои родные в ее власти? Кого? Лилит? Я не могу ими рисковать, хоть и готова убить Ваала на месте. А ведь столько раз могла оставить от него лишь кучку пепла. Дура!»

– Советую быть поаккуратнее со своими мыслями, и стоит поторопиться. Я не склонен ждать весь день!

– Не помню, чтобы просила совета. И стоит тогда этому научиться! – кричу я в ответ.

Натянув черные джинсы и топ им в цвет, сверху накидываю кожаную куртку. Завязав непонятное гнездо еще влажных волос в высокий хвост, выхожу к Ваалу. Он уже ждет меня в гостиной, сидя на диване, забросив одну ногу поверх другой. Взгляд бродит по моему телу, и я непроизвольно внутренне ежусь, но стараюсь никак не показать это внешне. Проходя мимо, подбираю кинжал с пола и прячу за поясом.

– Реально думаешь, что будет шанс им воспользоваться? Там, куда мы направляемся, это может сослужить плохую службу, – развернувшись вполоборота, уточняет он.

– Валик, а я сейчас спрашивала твоего мнения? – уже натягивая сапоги, дерзко бросаю ему, проигнорировав предостережение демона.

Сжав челюсти, он подходит ко мне и, прислонившись губами к уху, шепчет:

– Ты мне сильно наскучила, да и твои манеры оставляют желать лучшего.

От такой близости наша поза становится уж слишком интимной. Ощущаю бедра мужчины, прикасающиеся ко мне сзади, и чувствую нависшее надо мной тело. Дрожь бежит вдоль позвоночника.

– Еще раз меня так назовешь – кочерга будет самым безобидным из моего арсенала пыток.

И как бы подтверждая свои слова, током с ужасной болью бьет по заднице. Сжимаю губы, но на глазах выступают слезы. Демон этого не видит, ведь я в этот момент надеваю второй сапог. Хочу быть сильной в его глазах. Ни за что не покажу слабость. Мои души со мной, они придут на помощь. Но почему в присутствии Ваала все молчит?

– Прости, малышка, больше не могу доставлять тебе удовольствие, – говорит он, вытаскивая кинжал из-за пояса моих брюк, и, схватив выше локтя, рвыком заставляет подняться.

Вокруг нас поднимается серый туман, внутри которого проходит непрерывный поток молний. Понимаю, что трясусь от страха, только тогда, когда его сильные руки притягивают меня к себе, не оставив ни дюйма между нами. Ваал будто скала и опора. Я дышу им, чувствую его крепкое тело и настолько знакомый запах, что с ним можно связать чувство защищенности. Я не могу его забрать, хочу спрятаться за этим штормом, почти равносильным бурям во мне. Тело пронзают маленькие разряды от близости вихрей, и в ту же секунду нас выбрасывает в бездну. Глаза с трудом привыкают к полутьме, но не успеваю осмотреться, как слышу леденящий кровь голос:

– Ну здравствуй, дорогая! Как же я давно жаждала встречи с подобными тебе!

Женщина небывалой красоты сидит на троне из костей. Он словно состоит из связанных друг с другом останков тел. Будто они застыли в позе преклонения, пока не потеряли свою телесность. Внутри поднимается знакомое чувство ненависти, подсказывающее – передо мной Лилит.

Ее огненные волосы достают до талии, тело прикрыто золотистой тканью, которую, возможно, она называет платьем, но через столь прозрачную материю видно абсолютно все. «Хвала богам, воображению тут не место. Отдыхай, мое хорошее, мы еще найдем тебе применение».

«Постарайся даже не думать, твою мать! Я не единственный, кто может читать твои мысли, а расплачиваться за свой острый язык будешь не ты!»

«Об этом нужно было думать до того, как ты меня сюда привел! Наслаждайся!»

Протянув руку к приближенному монстру с двумя рогами, упирающимися в его же затылок, и копытами вместо ступней, женщина что-то шепчет в изогнутое ухо. Лицо демона вполне схоже с человеческим, если не считать глаз, налитых кровью. Зверь склоняет голову перед самой королевой ада с белой, как снег, кожей. «Видно, в преисподней не светит солнце с зелеными глазами по имени Даниэль». Чувства утопают в океане скорби, но сейчас ей тут не место.

Еле держусь на ногах, тошнота, вызванная резким перемещением, не покидает. Крепкая рука подхватывает под локоть, когда уже нет сил стоять на трясущихся ногах, что, кажется, не устраивает рыжую фурию. Лилит подает знак мужчине, стоящему за спиной, тот толкает меня вперед, заставляя упасть прямо к основанию помоста. Пол гладкий, но с каменистыми выбоинами неприятного коричневого цвета. Больно ударяюсь коленями, слегка стирая ладони о грубую поверхность. Что-то вроде пещеры или подземелья окружает нас. Вокруг одни демоны, насколько я могу судить, взглянув по сторонам. Женщина не дает мне получше все рассмотреть, возвращая внимание к своей персоне.

– Ты молчалива, а жаль, у меня есть подарок в честь начала нашего плодотворного сотрудничества, – произносит нынешняя глава ада. Ее рука тянется в сторону, и все, словно по взмаху волшебной палочки, расступаются, как скалы перед мощной рекой.

От того, что я вижу, чернота внутри начинает рваться наружу, сметая сдерживающие стены, и ярость вперемешку с жаждой крови вгрызается в сознание. Под каким-то неизвестным мне куполом лежит Адриа. Кажется, она спит, ее грудь вздымается едва уловимо: она дышит. Отец стоит возле нее, готовый броситься в бой, если потребуется. Кулаки сжаты, челюсть напряжена. Но его взгляд, встретившийся со мной, дает слабину, и пальцы сами собой разжимаются.

Не поворачивая головы, задаю вопрос рыжеволосой:

– Что ты хочешь от меня?

– Лишь добровольное пожертвование твоего дара, – мурлычет Лилит.

– Как это сделать? – уточняю я.

Он никогда еще не приносил мне пользы. Отказ от дара – свобода для меня и любимых.

– Лои, нет! – кричит отец. После чего я практически вижу руку Лилит, затыкающую ему рот. Взмах этой бледной руки – команда для всех присутствующих здесь. Они могут убить, покалечить либо быть милыми – все будет так, как она захочет.

– Если хочешь сотрудничать, не стоит больше так делать! – сквозь сжатые зубы угрожаю я женщине. Мой взгляд впивается в глаза цвета гнилого яблока, демоница же изучает попытки сопротивления своего врага, но, возможно, я смогу справиться с Лилит, если выпущу всю мощь наружу. Хотя точно никак не успею устранить всех ее последователей. Что безумно раздражает.

– Мне оно вовсе не обязательно. Зачем, если у меня есть куда более действенные методы, – произносит она.

Всего секунда – и когти сжимают мое плечо, а невыносимая боль появляется в шее от укуса. По венам мгновенно расходится яд. Я падаю на спину и бьюсь в конвульсиях. Внутри меня пылает пламя, а тело вдруг парализует. Все ощущаю, но не могу даже двинуться с места. Не только я борюсь с дурманом, сжигающим внутренности. Я чуть ли не физически чувствую и боль душ внутри.

– Это действительно было необходимо? – равнодушно спрашивает мой молниеносец.

– Просто хочу веселья. Ты слышал, что она не знает, как передать дар, либо не хочет. Нужно ее сломать, тогда все случится само собой. А пока мы можем насладиться игрой, – с сумасшедшей улыбкой произносит Лилит, а ее глаза при этом светятся каким-то нездоровым блеском.

– Унести? – спрашивает он.

– Нет, милый Ваал, она станет игрушкой для моих демонов. Когда они с ней закончат, вряд ли останется что-то, что можно будет унести. – Я слышу ее противный смех, каркающий, как стая ворон над кладбищем.

– Хочу дать совет, Лилит: они могут не только сломать ее, но и закрыть в себе. Поверь, я изучил необузданный характер девушки, и это наиболее вероятный исход, что, как мне кажется, не принесет тебе желаемого.

«Вот скотина! Это за ним-то ты собиралась прятаться? Господи, дай мне, бестолковой, хоть каплю мозгов!»

– Что же ты предлагаешь, Ваал? – Тело женщины подается навстречу ему.

– Отдай ее мне, и через неделю ты получишь то, что желаешь. Время ведь не так важно для этой цели? – Ваал уже загнал демоницу в угол, ему это хорошо известно.

Хочу кусаться, биться, сделать хоть что-нибудь, однако продолжаю быть ясно мыслящим мешком с костями. Слышу, вижу, но не могу и пальцем шевельнуть.

– Конечно, в моем распоряжении то, что не сможет достаться никому. Одна неделя не в силах что-либо изменить.

– Ты не знаешь, как оно работает, – говорит Ваал.

– Вполне достаточно того, что это уже принадлежит мне, – отвечает Лилит, глядя на меня с хищным оскалом. И наступает темнота…

Глава 23

Во власти демона

Сквозь пелену, затуманившую разум, меня приветствует ксилофон. Я все еще не могу пошевелиться, во мне поселились иголки всех дикобразов планеты. Не помню, как отключилась и надолго ли. Каждое движение отдается болью; неспешно приоткрываю один глаз, чтобы убедиться, что дорогие мне люди в порядке. Дергаю рукой в их сторону, но та скована цепями. Рядом с ногами проходит граница сферы, где Адриа так же остается в бесчувственном состоянии, мой отец рядом, его рука на ее теле. «Что эти уроды сотворили с ней?»

Мое благоразумие почти дает слабину, все внутри кричит не оставлять в живых ни одного демона. Но как мне справиться со всеми так, чтобы не пострадали отец и подруга?! Пытаюсь сфокусировать зрение. Лилит расслабленно сидит на троне, Ваал по правую руку от нее, перед ними скопище из людей, а также разного рода тварей с рогами и копытами. Головы некоторых напоминают животных, притом что ниже шеи все обладают человеческими телами. Тут лисы, волки и даже быки. Все до единого повернуты к демонице, ловят каждое слово своей повелительницы, как самый желанный нектар.

– Вы достойны лучшего! Они не выпускают вас на свет! Но теперь настало наше время! С ее даром мы будем жить так, как захотим! – Лилит явно лидер всей шайки, все как один вторят ей. Но где же их истинный хозяин? Чуть дернув руками, понимаю, что цепи не слишком сильно затянуты. Как же мне больно, просто разрывает изнутри.

«Лои, дыши ровно, покажи отцу, что все в порядке. Подумаешь, логово всех демонических тварей! Истерика тут не поможет. Что надо рыжеволосой? Дар? Вперед, мне он особо и не нравился». Глядя на Эвана, даже не замечаю, как перед моим взором возникает лицо, обещающее заставить всех пожалеть о том, что они еще живы.

– У нас два варианта. Первый – ты будешь моей рабыней и я буду брать тебя, когда и как захочу. Второй – ты будешь принадлежать всем, кто здесь находится. Твое решение?

Меня бросает в дрожь от его слов, вот теперь я боюсь. По-настоящему боюсь. «Но я готова отдаться всем, только не ему!»

– Я бы еще раз подумал на твоем месте. – Ваал поворачивает голову в сторону собравшихся, как бы заставляя меня осмотреться еще раз.

Мой ожесточенный взгляд обводит каменистую невзрачную пещеру, в которой мы находимся. Вижу морды каждой из этих тварей. С некоторых пастей капает слюна, у других глаза бесконечно вращаются. Кто-то скалится, клацая зубами, готовыми рвать плоть. Когда я ловлю эти ненасытные взгляды, мне становится нехорошо. Меняю тактику в противоположном направлении. Глаза уже отражают тот испуг, который поселился внутри меня, и я невольно киваю мужчине.

– Вот и прекрасно, не удивлен твоему решению. – Хочется съездить кулаком по его физиономии, но вместо этого я делаю рывок, чтобы подняться. Молнии опережают и вновь пригвождают к холодному каменистому полу. Только мой рык не сдерживается его силой. – Будь умницей, и никто не пострадает. – Глаза, как и все окаменевшее лицо демона, не проявляют ни грамма эмоций.

– Ваал, разве тебе действительно нужна такая дикарка, мы бы ее сломили в два счета! – кричит со своего места мнимая повелительница преисподней.

Я вижу на его губах едва уловимую успешку.

«Да чтоб тебя! – про себя мычу я. Ты же еще у нас и мысли читаешь! Почему эта информация не усваивается в моей голове? Так вот, тестостероновый коллайдер, ты не посмеешь меня тронуть! Иначе я откушу тебе все, что ко мне прикоснется!»

Его улыбка становится шире, создавая морщинки вокруг глаз.

– Мне нравятся дикие, с детства обожаю все ломать, – не прерывая наш зрительный контакт, отвечает он Лилит.

– Так как ты мой любимчик, забирай! Даниэль не справился со своей задачей, за что поплатился жизнью. Не будь так же глуп. – Женщина цокает языком и подается вперед. – Будет очень жаль потерять такого союзника.

Продолжаю лежать у его ног, смотря на все снизу вверх, Ваал же лишает меня своего внимания, вернув его к демонице.

– Ее дар через неделю должен перейти ко мне, а иначе она перейдет к каждому здесь.

Лилит встает со своего насеста с помощью двух лисов, все наблюдают за покачиванием бедер, удаляющихся по темным коридорам подземелья. Ее слушатели начинают разбредаться по своим делам, периодически фыркая на меня. Некоторые откровенно рычат, вероятно в своем воображении вгрызаясь острыми клыками в людские туши. У части, кажется, имеются не только садистские наклонности, но и плотские. Такие неприличные знаки внимания я видела еще в старшей школе. Еле сглатываю кислую слюну, собравшуюся во рту, и подтягиваю ноги ближе к себе.

– Вставай! – раздается голос с ледяными нотками и неким предупреждением о покорности.

– Нет! Я хочу поговорить с отцом! – сквозь зубы произношу я, но заведомо прикрываю глаза в ожидании парализации током тела, которое Ваал может взять под контроль за мою несговорчивость. Демон способен смело забросить меня на плечо, как абориген, и всласть воспользоваться представившимися возможностями. Но уж точно я никак не ожидала, что он произнесет:

– У тебя минута, я жду там.

Тут мои цепи опадают на пол, сверкая от разрядов.

«Кстати, я хорош не только в чтении мыслей!» – раздается его слегка насмешливый голос в моей голове.

«Матерь божья!» – Хватаюсь за сердце, вытаращив глаза на удаляющуюся спину мужчины. Мне была уже привычна такая телепатия с Даниэлем. Эта же поражает черепную коробку и слегка оскорбляет мои чувства, словно кто-то вторгся в наш мир и запятнал его.

«Не тешь себя на этот счет! У вас точно не было собственного мира».

«Спасибо за замечание! Но не пойти бы тебе со своими комментариями куда подальше?!» – кричу я в мыслях.

«Не за что! У тебя тут слишком весело. Молниеносец? Абориген? Я заинтригован, милая Лои!» – со смешком произносит Ваал, останавливаясь у дальней стены. На моих губах тоже появляется легкая усмешка, но я одергиваю себя и поворачиваюсь к отцу. Однако вовремя понимаю, что нетвердо стою на ногах, поэтому, присев, спрашиваю:

– Эван, как ты тут оказался и почему вместе с Адри? – На глазах выступают непрошеные слезы, а ведь хотела быть сильной. Я согласна проститься с чем или кем угодно, но только не с ними.

– Меня послали на секретное задание, но оно было спланировано не нашим штабом. Я практически сам спустился в эту пещеру. Адри была похищена по дороге домой, – подытоживает отец.

– Она все это время была без сознания? – Я придвигаюсь чуть ближе к куполу.

– Нет. Адриа не ест ничего из того, что нам бросают, и, видимо, от упадка сил периодически впадает в такое состояние. Я не могу ее заставить. Пытался! – вымученно сообщает он и обращается ко мне: – Никак не думал, что ты согласишься на его условия.

Слышу горечь в голосе, а хлесткие слова заставляют отшатнуться от их «камеры».

– Я должна была согласиться на всех в этом чертовом склепе? Я готова пожертвовать этим проклятым даром, лишь бы вы были в безопасности!

Отец поднимается и подходит ближе к границе, не касаясь самой сферы. Становится очевидна ее смертоносность.

– Даже не думай, пусть лучше мы здесь погибнем. Отдав его, ты обречешь на погибель не только нас, но и весь мир. – Глаза, как и голос, излучают уверенность в том, что он говорит.

И я верю, но не хочу мириться с потерей родных. Мной уже оплаканы родители, которые ими не являлись, Андрес и Даниэль. Потерять то, что имею сейчас, – это равносильно смерти наяву.

– Ваше время закончилось, следуй за мной, – говорит Ваал.

Эван кивает ему, словно они давно знакомы. А я, как подневольная пленница, плетусь за ходячей электростанцией.

Мы двигаемся по одному из многих ответвлений этой злосчастной пещеры, стены которой также освещены огнями. Замечаю, что порода скалы меняется, она уже не такого тошнотворного цвета грязи вперемешку с песком, здесь господствуют оттенки, переходящие от темно-серых к более светлым, хотя первые все же преобладают. В этом месте поселилась сама тьма. Решаюсь задать интересующий меня вопрос:

– Мы в аду?

В ответ получаю лишь его смех, который ни разу еще не слышала. Он такой же волнующий, словно приближающаяся буря.

– Нет. В ад не допускаются живые люди, только души грешников. Это все – личное творение Лилит.

Остановившись у деревянной двери, демон разводит руки, касаясь кончиками пальцев природной арки. «У двери! Пресвятые угодники! В подземелье…»

Толкает ее вперед, предоставляя мне проход. «Если наличие самой обычной двери в скале поражает, то ванна из того же камня, стоящая в самом центре комнаты, повергает в шок. А с видом куда? На ту же самую стену. Да, о существовании обоев они, видимо, не в курсе».

– Мне нравится серый цвет, отлично отражает истину этого места. Но можешь устроиться в покоях Лилит, там теперь все выкрашено в чистое золото.

– Теперь?

– Да, эта особа видит роскошь исключительно в золоте, а чтобы подчеркнуть свою значимость, готова и скалу утопить в нем.

Хочу узнать чуть больше, чем мне рассказал Даниэль, поэтому задаю следующий вопрос:

– Расскажи мне, как…

– Как Лилит заточила короля ада в медный кувшин Соломона и откуда она его достала? Мои источники так и не смогли выяснить.

– Мне кажется или в твоей интонации звучит неповиновение нынешней иерархии?

«Об этом точно не стоит говорить вслух ни мне, ни тем более тебе!»

«Пошел вон, не смей лезть в мою голову!»

«А то что? Мне нравится твоя ярость, она прямо-таки заставляет мой мизинец дрожать, – посмеивается Ваал.

«Как же бесит это его обожествление самого себя!» Моя ярость плещется через край из-за всего происходящего: из-за его спокойствия, пленения близких людей и моего незавидного положения. Я так распаляюсь, что меня уже не остановить. Призываю все свои чувства: скорбь, ярость, похоть, отчаяние, желание наказать. Мои глаза, словно яркие звезды, отражаются в его, но страха в них нет.

Подхожу ближе и беру его лицо в ладони, притягивая к себе. Демон не сопротивляется. Он смотрит в мои глаза с совершенно отрешенным выражением, лишь между бровями пролегает небольшая складочка. Стоя так близко к нему, замечаю некоторые микроизьяны, что, несомненно, рушит предположение о нем как о восковой фигуре. Его глаза меняют цвет с сапфирого на полупрозрачный аквамарин – готова часами наблюдать за этими оттенками драгоценных камней.

Ладонь Ваала ложится на мою поясницу, чувственными разрядами притягивая еще ближе. Сократив расстояние до критических значений, я упираюсь в его грудь. На ощупь она такая теплая, совсем не похожая на глаза, создающие впечатление зимнего пейзажа. Мы смотрим друг на друга, его движение едва уловимо на моих губах.

Я вдыхаю его жизнь, его суть, чему Ваал никак не сопротивляется, приникая к моим губам сначала неуверенно, будто ожидая реакции от меня. «Искренне не могу понять, что за чертовщина сейчас творится! Он должен уже исчезнуть». А вот мое легкое замешательство и бездействие его явно забавляют, и поцелуй становится более глубоким и чувственным. Глубоким в прямом смысле слова. Я все еще стою столбом, прижатая к нему, не отвечая на ласки, а ища что-то в себе.

«Я уже не единожды забирала жизни таким образом, что с ним не так? М-м… Господи, да к черту этот самоанализ!»

Перестаю сдерживаться, подстраиваюсь под ритм, который создают его губы, зубы и язык. Маленькие, словно щекотка, разряды проходятся по местам, где мы соприкасаемся друг с другом, они буквально вырывают из меня стон.

Мои ду`хи воспряли, они ликуют. Похоть пьет шампанское, страсть нервно курит в сторонке. Мы готовы поглотить Ваала, но по какой-то причине он не поддается. Токи демона, лаская, бегают по моему телу, и я невольно громко выдыхаю в его губы. Внезапно, осознав, что делаю и в какую ситуацию себя загнала, отталкиваю Ваала.

– Еще раз так сделаешь – и ты труп! – еле дыша после столь горячего марафона, говорю я.

– Я лишь исполнил то, что ты не раз представляла в своей голове, и продемонстрировал, что твоя сила не работает на мне. Поэтому свой разрушительный план прибереги для других. – Его радужки меняют цвет с еще большей скоростью, чем обычно, а по рукам бегают разряды.

– Я много что представляю в своей голове, но не бросаюсь с этим на людей! Какого черта моя сила не действует на тебя? – Злясь, начинаю шагами мерить комнату, в которой мы остановились.

«Я ведь предупреждал, не стоит поднимать ни одну из тем, которая может заинтересовать эти стены. Говори со мной только так».

«Свой вопрос я уже озвучила, мне повторить?»

Демон улыбается. «Красиво… Но бесит!»

«Скорее ты сама этого не хочешь, чем не можешь».

Я боялась такого ответа. «Однако готова признать: пока он единственный, кто не хотел меня тут поджарить».

«А в этом я не был бы так уверен!»

«Уф, ну что еще можно сказать об этом привлекательном холодном айсберге?! Горячо, даже слишком. Острый ум в красивой обертке – опасное сочетание».

«Хватит сканировать каждую мою мысль!» – шиплю я на него, скалясь, как дикая кошка.

«Твои ментальные стены никудышные. Ты прямо-таки кричишь своими мыслями мне в уши. Если б твой драгоценный Даниэль этого хотел, то мог бы научить тебя ставить барьеры от таких, как я».

«Ты тут такой не один?»

Факт, что Даниэль меня не подготовил к встрече с такими, как этот демон и чудовища, обитающие здесь, действительно удивляет. Ваал болезненно морщится, что до одури приятно. «Кажется, ему не понравилась такая кличка».

– Стоит и правда тебя этому научить, я буквально не могу находиться рядом с тобой. А твои мысли просто сводят с ума. Пойдем, покажу место твоего ночлега, – уже не прибегая к ментальной связи, произносит он.

Возобновляем «экскурсию» в прилегающие комнаты, удаляясь от ванной, в которой уже мечтаю оказаться. «Сколько я не принимала душ? А сколько я вообще здесь? Тут время будто остановилось».

– Достаточно долго, чтобы я смог услышать твой смрад.

– Очень смешно! – огрызаюсь я. Но на всякий случай принюхиваюсь к себе, что вызывает еще одну его ухмылочку.

– Ты здесь сутки. Успокойся, малышка, ты пахнешь пернатым и сексом. Второе мне нравится, а вот из-за запаха первого хочется забыть, как дышать.

– Прекрати меня так называть! – не выдерживаю я.

– Это вряд ли. Одной твоей реакции достаточно, чтобы я продолжил это делать.

Закатив глаза, мысленно перебираю все возможные способы убийства демонов в своей голове, а Ваал издает смешок.

Мы входим в неимоверных размеров гостиную, где есть все необходимое для комфортного отдыха. Большой кожаный диван, кресла ему в тон и огромный рабочий стол. Вдоль стен расположены многочисленные стеллажи с книгами. Их тут столько, что, пожалуй, тянет на личную библиотеку. Камин. «Камин? Ну да, Лои. Тут есть двери и ванна, почему бы не быть обычному камину прямо в стене пещеры? А куда уходит дым? Это безопасно? Или я умру от удушья?»

«Если только от моего! Ты вообще когда-нибудь не думаешь?»

«Тебя и не просят быть моим личным слушателем!» – Мысленно посылаю картинку с моим языком. На что он фыркает.

– Идем дальше, не планирую возиться с тобой до утра!

С грустью покидаю две столь прелестные комнаты. Уже начинаю мечтать согреться в ванной и устроиться с книжкой, свернувшись в одном из кресел возле потрескивающего огня. Дергаюсь от неожиданно резкого голоса. Боюсь, никогда не привыкну к столь режущему тону в общении.

– У тебя будет такая возможность. Можешь пользоваться всем, что находится в этих стенах. А вот выходить за их пределы я бы не советовал. Тут всегда есть те, кто попытается тебе навредить, несмотря на нашу договоренность с Лилит.

– У тебя много врагов среди своих же сородичей? – Меня это даже забавляет.

– Скорее, у таких, как я, нет друзей. Нам несвойственна вся эта ваша человеческая чушь, мы созданы для иных целей. – Мужчина отворачивается и продолжает путь к следующей арке, в которой тоже установлена защита от посторонних. «И почему я не удивлена…» – Я начну молиться, если больше никогда в жизни не услышу твой мысленный диалог!

– Правда?

– Нет.

– Возвращаясь к предыдущей теме. Что значат твои слова? Для чего же вас создали? – Все еще не улавливаю смысл.

– А это значит, что сама Лилит может прийти за тобой. Навредить, покалечить и все в этом духе.

– То есть договоренности ничего для вас не значат? Я думала, с их помощью вы совращаете невинные души.

– Ты путаешь со сделкой, – не оборачиваясь, кидает Ваал через плечо.

Выглядываю из-за его спины и рассматриваю просторную спальню. В интерьере вообще нет изменений. «Я бы могла стать их личным дизайнером, если б они не были столь кровожадны».

Огромная кровать занимает половину пространства, утопая в цвете индиго. Рядом почти неотличимые от каменных стен тумбы, на которых стоят зажженные свечи. Воск с них стекает на пол, создавая довольно жуткую картину. По периметру комнаты разбросано множество ковров разных форм и размеров, напоминающих шкуры животных. От этого зрелища меня передергивает.

– Не-а. Я тут не лягу. Даже не думай, что я буду спать с тобой в одной кровати! – решительно заявляю я, скрещивая руки на груди.

– Я не сплю, – улыбаясь, говорит демон и прислоняется к стене в подражающей мне позе.

«Улыбается! Мамочки, это существо умеет ТАК улыбаться! Просто несправедливо. Ну оскалься хоть, бога ради!»

– Тебе вряд ли понравится эта моя сторона.

Пропускаю мимо очередное посягательство на мои мысли.

– Совсем? Никогда? Зачем тогда кровать? – Вот это новый поворот в истории демонологии. «Или все и так это знают, да неважно».

– Никогда. У кровати есть куда более интересное применение, Лои. Хочешь, чтобы я показал?

Хитрый блеск его глаз поднимает все волоски на моем теле.

– Это мерзко, ты хоть белье на ней меняешь? Не хочу подцепить все венерические заболевания на свете.

Улыбка этого мужчины топит его холодность и меня вместе с ней.

– Проверишь мое тело на наличие видимых признаков?

– Что? Какой же ты…

Я захлопываю дверь прямо перед Ваалом, практически прищемив его в проеме, и слышу раскатистый смех.

* * *

Каждое утро меня будят крики птенцов за окном. Они ждут маму-птицу, которая принесет им еды, так сказал крестный. Но сегодняшним утром слышен щебет всего одного оставшегося в своем гнездышке малыша. Их было три, но его братики или сестрички погибли. Один выпал из гнезда, мы нашли его на травке возле дерева. Другого же унесла большая птица, пока они оставались без защиты родителей.

Вылезаю из своего окна на пологую крышу террасы. Еще очень раннее утро, солнце только начинает окрашивать небо красками. Затянув посильнее свой халатик, шлепаю босыми ногами к ближайшим веткам ивы, которая растет в нашем саду. Птенчик совсем один, я беру его в ручки, и он ненадолго затихает. Приседаю, прижимая малыша к себе. Я глажу крошечную головку, но, кажется, ему не нравится это. Его пронзительный крик разрывает тихую улицу, малыш зовет маму на помощь. Мой Бизе хочет поиграть с ним и попробовать на вкус столь диковинное создание. Я позволяю сделать это любимому котику.

Чуть позже сижу в одиночестве, вытирая слезы. Птенчик затих в своем гнезде. Меня тянет к краю крыши, хочу научиться летать, покорить небо так, как это делают большие птицы.

– Лои, зачем ты выбралась на крышу? Там холодно! Вернись обратно в комнату! – Обеспокоенный голос мамы раздается из окна моей спальни.

– Я хочу научиться летать, – отвечаю я, стоя на самом краю крыши. Знаю, что смогу, стоит только не бояться и попробовать.

Все затягивает черно-серой пеленой, картинка сменяется острыми зубами, протыкающими мою кожу, и тонкие струйки крови, стекающие вдоль тела. Когти вонзаются в плечо, оставляя следы порезов. Ожог внутренностей от парализующего яда сопровождается самым отвратительным смехом, который мне доводилось слышать.

Глава 24

Сделка

Меня выдергивает из сна мой же приглушенный крик. Ноги запутались в мягкой простыне, словно я боролась с невидимыми врагами. Неприятный озноб пробегает по всему телу. Мне так холодно и ужасно больно, словно когти разрывают изнутри.

Выхожу в гостиную к камину. Ваал сидит у огня, подпирая подбородок пальцами руки, в другой он держит стакан с коричневой жидкостью, напоминающей по цвету виски. На нем все те же ботинки, черные брюки и рубашка, которая сейчас распахнута, открывая далеко не заурядные виды. Гладкая кожа эротично подсвечивается теплым светом пламени, идеально подчеркивая красивый рельеф натренированного тела и вязь татуировок, пересекающих левую половину торса вверх к груди.

– Плохой сон?

Прокашлявшись, смотрю в прозрачный дымчатый кварц. Игнорируя вопрос, присаживаюсь напротив, поджав под себя ноги. Перевожу взгляд на пламя, жадно поглощающее дерево. Демон протягивает мне стакан, – возможно, сейчас это действительно необходимо.

– Расскажешь? – спрашивает он, не глядя в мою сторону. Я лишь качаю головой, обжигая горло содержимым стакана. Приятный ванильный привкус остается на языке. Прикрыв глаза, наслаждаюсь этим сочетанием.

– Почему Лилит не может просто забрать мой дар?

Ваал берет бутылку со смежного столика и еще один стакан.

– Такова наша природа. Сделка, пари, добровольное пожертвование. Выбирай что хочешь, но таковы правила, которые мы не нарушаем. – Плеснув себе крепкого напитка, он предлагает мне бутылку, но в этот раз предпочитаю отказаться.

– Но некоторые из вас могут забрать душу.

– Верно, однако твоя душа не представляет ценности, в отличие от дара. Он не идет с ней в комплекте, а только твое искреннее желание или глупость могут передать его в другие руки.

– Почему ты считаешь это глупостью? Я хочу спасти тех, кто мне дорог.

– И при этом погибнуть сама.

– Пусть так, если это цена их жизней.

Мы сидим в тишине, я борюсь с желанием получше рассмотреть черный рисунок на теле Ваала, изредка бросая косые взгляды. Он издает смешок.

– Я не против твоего разглядывания, Лои. Это молнии, как и вся моя суть.

– Научи меня, – прошу я демона, и мне даже не стоит пояснять. Знаю, что он понял.

– Попробуй воссоздать любое воспоминание и оградить его стеной от постороннего вмешательства.

Закрываю глаза, в памяти воскресают призраки прошлого. Все, кого я потеряла. Мама, папа, Андрес, Даниэль. Давлюсь комком скорби, застрявшим поперек горла.

– Теперь вспомни что-нибудь менее трагичное для тебя. – Его голос успокаивает, укутывая пеленой уверенности.

В голове всплывает первый день нашего знакомства с Адри. Тогда я прилепила жвачку на мел сеньориты Каталине Сото, учительницы математики. Терпеть не могла ее тоненький голосок и противный запах изо рта. При каждой возможности она вплотную подходила к ученику и орала, брызжа слюной. Адриа же, в свою очередь, подралась с какой-то девочкой, которая ее толкнула. Так нас обеих оставили после уроков и заставили убирать школьную территорию. Девочка-блондинка с голубыми глазами, собирая фантики и не стесняясь в выражениях, ругала всю школьную систему.

– За что ты здесь? – спросила я.

– Вырвала одной безмозглой курице все ее безвкусно уложенные пакли, которые, возможно, она принимает за волосы, – сказала милая на вид девчушка. – А ты?

– Приклеила учительнице жвачку на мел. Ненавижу ее предмет, слышала бы ты, как она верещала. – Это вызвало взрывной хохот незнакомой блондинки.

– Меня зовут Адриана. Можешь звать меня Адриа – это для друзей. – Она протянула руку.

– Я – Лои. Приятно познакомиться, – ответила я, взяв ее ладонь в свою. Этот день был моим якорем. С тех пор мы не разлучались.

– Отлично. Теперь попробуй ощутить меня в своей голове и заблокировать доступ к информации в ней, – говорит Ваал, вырывая меня из эпизодов прошлого.

Прокручиваю в мыслях воспоминание еще раз, но теперь чувствую чужое присутствие, будто кто-то подглядывает в замочную скважину. Я возвожу барьеры вокруг дорогого для меня момента, но противные молнии Ваала постоянно создают бреши, что вызывает мигрень.

– Это больно, у меня сейчас голова взорвется, – жалуюсь я.

– Сомневаюсь, что ты сможешь поныть, когда один из демонов будет терзать твою милую головку. Еще раз, – командует он.

Очередной раз пытаюсь поставить стену вокруг, усиливая ее дополнительным слоем камней, но и она терпит неудачу, постоянно разваливаясь от силы Ваала. При каждом его касании все рушится, как карточный домик, принося дикую боль.

– Я больше не могу! – шепчу я, взявшись за голову.

– Мы продолжим завтра, иди спать, – говорит демон голосом, не терпящим возражений.

Увы, по непроницаемому выражению лица мужчины ничего не могу понять. Он опять словно мрамор. Не понимаю, чем могла расстроить его. «Да пошел он! Бесят эти сотни личностей, что он на себя примеряет! Хотя это не сильно отличается от того, что творится со мной». Ухожу, захлопнув за собой дверь.

Лежу в постели, прислушиваясь к тишине, но различаю лишь треск костра. Этот звук убаюкивает. Состояние покоя накрывает меня тенями, имеющими знакомый привкус безопасности.

Проснувшись, понимаю, что нахожусь одна в этой каменной клетке со всеми удобствами. Дверь закрыта на замок. «Ха, нашел идиотку, будто я рискнула бы выйти отсюда». Как бы мне ни хотелось вновь увидеть Эвана и Адри, хотя бы убедиться, что с ними все в порядке, меня до одури пугает, что или кого я могу встретить в этих темных коридорах.

Обернувшись, вижу ванну, из которой идет пар, а на ней расставлено множество средств для тела и волос. «Миленько, аж пятки чешутся туда запрыгнуть». В общем, это я и делаю. Вылезаю только через пару часов, когда кожа приобретает цвет поросячьей мечты. Принимаюсь за завтрак, так заботливо оставленный кем-то на столе. Итак, мой утренний прием пищи состоит из тостов с творожным сыром, свежих овощей и кружки уже давно остывшего кофе, но это мелочь, не имеющая никакого значения, когда желудок ноет от недостатка питания.

– Чудненько! – облизываюсь я.

Не знаю, сколько времени провожу в одиночестве, однако не перестаю тренироваться выстраивать стену в своем разуме и уже по второму кругу обыскиваю комнату, проверяя стол, книги, стеллажи. Нет ничего, что могло бы мне пригодиться. В спальне шкаф оказался спрятан в стене, тем самым не скрадывая площадь помещения массивной мебелью. В нем сплошь аккуратно сложенная либо развешанная черная одежда. Надеваю рубашку, улавливая слабый запах ее владельца. Устроившись перед камином с книгой, постоянно перевожу взгляд на вход в комнату. Приятное тепло исходит от еще тлеющих углей. С каждой пройденной страницей все больше злюсь от того, насколько мучительно тянется время, а ожидание становится невыносимым.

Кажется задремав, сильно подпрыгиваю от звука захлопнувшейся двери. Ваал влетает в зал, снимая пиджак и забрасывая его в дальний угол. Он в бешенстве, челюсть сильно напряжена, а в глазах полыхает яростный огонь, подобный всполохам молний, разрывающих небо на части. Это опасный зверь, загнанный в клетку, который порвет любого, кто в нее войдет. Следом летит столик, находящийся у камина, и об пол разбивается все, что на нем стояло. Мое сердце бьется с ужасающей скоростью, дыхание прерывается. Никогда не видела никого более разъяренного, это пугает до чертиков, но у меня возникает желание успокоить демона. Хочу быть рядом с ним, делаю шаг к Ваалу, хоть и боюсь быть разорванной голыми руками. Глядя в его лицо, не сомневаюсь, что на нем есть кровь. Она впиталась, словно пятно на ковре. Вроде бы и отмыли, но ее тень всегда будет навязчивым преследователем сознания.

Практически следом за ним в апартаменты вбегает мужчина примерно того же возраста. Не менее подтянутый и, скорее всего, столь же опасный. Он определенно обаятельный, но, как по мне, слишком смазлив.

– Ваал… – не успевает договорить гость и, повернувшись ко мне, растягивает губы в улыбке, обнажая белоснежные зубы. – Это и есть та пташка с острым языком?

«Значит, уже обсудили меня, прелестненько».

– Да, это Лои, – бросает мой нынешний «хозяин».

– Вообще-то, я и сама умею говорить! – скалюсь я в ответ, на что демон напротив хмыкает.

– А ты прав, язычок у нее то что надо! – посмеивается тот, а я удивленно вскидываю брови.

Мы продолжаем рассматривать друг друга, пока Ваал меряет комнату шагами.

– Лакриэль, но тебе разрешаю называть меня Кри, красотка, – не отрывая от меня глаз, заявляет мужчина, одетый в черный кожаный костюм, похожий на боевое обмундирование.

Он нежно и аккуратно берет мою руку и оставляет на ней поцелуй. Эта несуразная картина вызывает у меня смех, но я почтительно прячу его за улыбкой. «Просто несправедливо, что самые опасные создания этого мира на самом деле самые прекрасные из всех творений, которых мне довелось видеть среди людей».

– Кри. – Пронзительно-ледяной голос звучит рядом, пуская мурашки вдоль позвоночника.

– Что случилось? – обращаюсь я к Ваалу, стирая остатки прежнего веселья.

– Я не могу доверить тебе информацию, пока ты не сможешь скрывать свои мысли.

– Кри, я хочу, чтобы ты не спускал с нее глаз, – обращается он уже к мужчине с абсолютно белыми волосами, которые, кажется, даже отливают легким серебром. Он остался стоять напротив меня, скрестив мускулистые руки на груди.

– Будет сделано. Что передать Кору? – спрашивает демон, не двигаясь с места и не отрывая взгляда от Ваала.

Боец, готовый исполнить любой приказ и испытывающий безоговорочное доверие к своему… «К кому, кстати?»

– Он должен быть там же, где и сейчас, здесь его таланты нам не помогут. Можешь идти, я в порядке.

Кивнув Ваалу и подмигнув мне, Кри покидает комнату, и до нас доносится звук захлопнувшейся двери.

Испуганно поворачиваю голову на столь незнакомое мне создание. В первый раз я вижу его неподвластным контролю, не сдерживающим себя и свои эмоции. Вокруг все еще потрескивает воздух, наполненный силой демона. Ваал обращается ко мне, и от холодности его тона спина будто сама выравнивается.

– Лилит устраивает ужин, на котором мы будем вместе. Хочет посмотреть, как продвигается процесс, – произносит он и садится за стол.

Одним взмахом его руки будто пелена спадает с того, что было ранее недоступно глазам. На деревянной поверхности находятся бумаги, книги, свечи, карты и еще много всего, что сложно разобрать с такого расстояния.

– Процесс – это я? И что она хочет увидеть? Сломленную, ползающую перед ней на коленях девушку?! – Ярость поднимается к горлу, и я подхожу ближе к столу.

Выражение лица Ваала меняется, теперь оно излучает спокойствие. Он вдумчиво просматривает что-то на листке, не говоря мне ни слова. Набираюсь наглости и сажусь на стол рядом с ним. Хочу, чтобы он поднял на меня глаза, а не игнорировал.

– Что я должна буду делать на этом приеме? – Говоря это, закидываю ногу на ногу и опираюсь на руки, сбивая при этом несколько предметов.

«Да, стоит поучиться быть настолько же властной и контролировать все происходящее, как он». Закрываю эти мысли стальным коконом, который часто вижу в его глазах. У меня было достаточно времени натренироваться.

– Отлично, смотрю, ты практиковалась. – Молнии, имеющие форму когтей, проходятся по внешней границе моего щита, яркой вспышкой взрываясь и отправляя своих маленьких детенышей искать бреши. Они словно пауки, заползающие под кожу и щекочущие нервы.

Сжимаю зубы от неприятного вторжения маленьких тварей, но не сдаюсь, держу завесу, и все прекращается так же быстро, как началось.

– Я не знаю, что именно она задумала, но проверка точно будет не из приятных. Ты должна будешь делать все, что я говорю, если хочешь выбраться отсюда живой, – так же безэмоционально произносит Ваал, даже не подняв на меня взгляд.

– Если думаешь, что я притворюсь твоей секс-рабыней, такого не будет! – решительно заявляю я, не меняя при этом позы.

Ехидно улыбаюсь его надеждам. Демон встает и опирается о спинку кресла, смотря на меня в упор.

– Давай заключим сделку! Ты выполнишь то, что я тебе прикажу, взамен сможешь уйти отсюда с отцом и подругой, – медленно произносит он каждое слово, чтобы донести все, как до умалишенной.

– И зачем это тебе? – Складываю руки в узел перед собой.

– Мне кажется, ты можешь мне помочь в одном важном вопросе. Но я не могу сказать в каком. Пока это только предположение.

Ваал отворачивается и скрывает все, что недавно окружало меня на столе, который я продолжаю использовать в качестве стула.

– Что мне нужно будет делать? – Чертовски пугает то, что предстоит услышать.

– Как ты и сказала, ублажать меня, полностью подчиняться и не раскрывать рот. Что думаешь? Справишься?

Я вспыхиваю от возмущения и ярости.

– Нет! – Скалюсь от его слов.

– Ты же понимаешь – если сама не согласишься на это, я заставлю. Слишком многое стоит на кону в противовес твоей уязвленности. А иначе…

Я вцепляюсь в край стола так, что кончики пальцев белеют, чувство боли стреляет в суставах от сильного нажима.

– А иначе? – Проходит всего секунда. Мгновение, и крепкое тело возникает передо мной, темный король без своего королевства. Властный, жестокий, лишенный каких-либо эмоций. Он двумя руками разводит мои ноги в стороны, устраиваясь между ними. Его молнии отбрасывают мои руки назад, не давая даже пошевелиться. Страх приливами бьет в грудь, заставляя ее подниматься быстрее. Сейчас это не тот человек, который заботился обо мне, нет. Этого я еще не познала. Ваал разорвет любого, кого угодно, кто встанет на пути к его цели. Очень опасно и медленно он приближает свои губы, касаясь моего уха, я замираю на выдохе.

– Ты сделаешь, как я говорю, иначе будут серьезные последствия. Они будут иметь для тебя масштабы катастрофы, Лои. Это тебе понятно? – Его лицо вновь оказывается рядом с моим, глаза изучают, сканируют все эмоции.

Но мои мысли, как и чувства, упорхнули, сбежали, зарывшись в землю, подобно страусу. Понимаю, что еще жива, лишь по своему дыханию через приоткрытый рот. Демона заводит ужас, который сейчас слишком явно читается на моем лице. В этот момент его улыбка неестественна и напоминает лезвие, приставленное к горлу.

– К тому же, я думаю, тебе это понравится.

От наглости такого заявления я кусаю воздух перед его носом и, как взбесившаяся кошка, показываю свои зубы в рыке. Ваал наклоняется, уверенный, что не получит отпора. Его губы проходятся по моему подбородку и ниже. Руки сильнее стискивают бедра. Мне больно и бесконечно приятно. Но я даже боюсь признаться в этом, как в чем-то грешном и постыдном. Молния стреляет от живота вверх, я выгибаю спину, откинув голову назад в немом крике. Но рука Ваала находит мой затылок, а губы отыскивают мои. Жестокость – его натура, подчинение – его кредо, демон не потерпит меньшего. Его вкус – это доминирование, да и губы – не те, от которых можно отказаться. Горячие, пылкие, разжигающие желание отдаться этой власти. Страсть искрится в воздухе, переплетаясь с силой Ваала, наши стоны заглушаются непрерывным и ненасытным поцелуем, сжигающим все внутри. Руки демона проходятся по моим бедрам, задирая края черной рубашки, двигаясь выше по ребрам и посылая раскаты дрожи по всей коже. С властным рыком, сотрясающим все органы чувств, его мощное тело прижимается вплотную, давая возможность почувствовать каждый его крепкий мускул и то, что я так желаю ощутить внутри себя.

Так же неожиданно, как все началось, я теряю эту искрящуюся связь. Ваал стоит напротив меня, стирая с нижней губы кровь кончиком языка. Инстинктивно подношу руку, которая уже свободна от его оков, к своим. Протираю все еще влажные, припухшие и стонущие от желания оказаться в его власти губы. На моих подушечках размазывается капля алого цвета, неизвестного для меня происхождения. Растираю ее между пальцами, гадая, кому она принадлежит, возможно обоим. «Но знаете что? Я хочу еще, даже слишком, чтобы это можно было назвать нормальным!»

– Видишь, даже притворяться не придется! – Издевательский тон и полное пренебрежение в его взгляде остужают лучше, чем ледяная ванна.

Все во мне гаснет так же быстро, как и зажглось. Ярость и злость уже стоят по обе стороны от меня. Они руководят всем, что происходит после. Поэтому я вскакиваю со стола, поравнявшись с ним на мгновение, и бью с нечеловеческой прытью по столь надменному лицу. Его голова наклоняется в сторону, и лишь стальные нотки голоса демона заставляют меня отрезветь и убежать от него как можно дальше:

– Ты уже понимаешь исход своего поступка? Ты уже моя, Лои! С первого дня нашей встречи, смирись с этим!

Бегу и скрываюсь за дверью спальни, стук сердца предательски отдается в ушах. Я руководствовалась лишь чувствами, какая же дура, зачем надо было будить зверя в этом демоне?! Мне до безумия страшно, что он ворвется и порвет меня на куски. «Боже, как? За что? Почему я?» Сползаю вдоль двери, давясь всхлипами. Дрожь в теле невыносима, я пыталась руководствоваться инстинктами, которые давно взяли надо мной верх. К ним прибавлялись новые с каждой вобранной душой, закрывая мою собственную, я заглушала саму себя. Но рядом с Ваалом они ускользают, полностью оголяя мое нутро. А чувствовать себя оказалось намного ужаснее, чем все пережитое мной ранее. Души скрывали мои истинные эмоции, но сейчас они глухи. И боль во мне разрывает внутренности на мелкие кусочки. Я рыдаю, вспоминая о реальных потерях, о трагедии в моей жизни, которую я похоронила в пепле своего дома вместе с прошлым. О родителях, которые всегда были рядом. Они любили меня, я знаю это, чувствовала. Сильнее вою, вжимая себя в дверь. Душу разрывает от боли, Ваал оголил ее, открыв мне глаза на саму себя.

– Лои, прости, я обычно все держу под контролем. Я не хотел. – Слышу глухой стук чего-то тяжелого с другой стороны двери и шелест его одежды. Как будто спина Ваала прижалась к моей, если бы нас не разделяла преграда.

– Я согласна на сделку! – говорю я сквозь потоки слез. Невыносимо рвет грудь. Перспектива потери обретенного отца и лучшей подруги стеклом полосует горло изнутри, не давая сглотнуть. Если останусь со своими скелетами наедине, никто меня не вытащит из этой бездны. Я сгнию на ее дне, больше никогда не поднявшись на поверхность.

Демон молчит, не произносит ни слова. Полагаю, прислушиваясь ко мне. Копается в моих мозгах, как опытный хирург, раскладывая кусочки внутренностей внутри человеческого тела, составляя пазл из органов, определяя каждому свое место. Я не ставлю щиты, не блокирую его присутствие, хоть и чувствую наличие теней, – на это просто нет сил. Решаюсь спросить:

– Что значит, я принадлежу тебе с первого дня?

Ваал протяжно вздыхает, и я понимаю, что и на этот вопрос мне не получить ответа.

– Не могу пока сказать, но, когда срок истечет, ты это узнаешь.

– Хорошо, что я должна буду сделать завтра?

– Ничего такого, что не сможешь вытерпеть, это я тебе обещаю. Просто слушай все, что я скажу, навредить тебе не является моей целью. Ты нужна мне.

– Зачем? – Тишина. – Тоже не можешь сказать, ясно.

– Если согласна, тебе нужно это произнести полностью.

– Как?

– Лои, предлагаю тебе сделку, где клянусь защищать тебя всегда, а также вытащить твоих родных отсюда живыми. Взамен ты будешь служить мне, пока Лилит правит нашим миром.

– Что произнести мне?

– «Ваал, о великий правитель, я отдаюсь тебе полностью». Нужно произнести только это.

– Да ты серьезно? – рычу я, и смех демона доносится до меня по другую сторону.

– Ваал, я соглашаюсь на твою сделку, – наконец произносит он.

Как только упомянутые слова слетают с моих губ, левый бок пронзает адская боль, словно что-то выжигая на коже. Мой крик разносится по пустой комнате. И вмиг мне становится легче. Опираясь спиной о дверь, я задираю рубашку. На теле от левого бедра до груди извивается черная татуировка, в точности копирующая молнии на коже Ваала. Внутри меня вскипает злость.

– Ты ни о чем не хотел меня предупредить, твою мать?!

– Прости, издержки профессии. Она исчезнет, как только обе стороны исполнят свои обязательства.

– Да пошел ты!

Оторвавшись от двери, я шагаю к кровати. Забираюсь внутрь, поглощаемая практически черными, в свете единственной свечи, волнами мягкой ткани. Она источает его запах. Терпкий, с нотками азота, силы и мощи, скользящей по оголенным нервам.

Кручусь, не находя себе места, а устав от не увенчавшихся успехом попыток уснуть, отчаянно продолжаю возводить стены вокруг своих мыслей и воспоминаний. До тех пор, пока голова не начинает гудеть, словно там поселился улей. И только полностью вымотавшись, засыпаю, окутанная туманом, теплым, лелеющим, защищающим.

Глава 25

Званый ужин

Мой покой нарушает ворчливый голос, принадлежащий, кажется, женщине. Еле разлепив глаза, опухшие от града слез, пролившихся вчера, вижу странную на вид девушку. Ее платье словно из старых фильмов: серое, длинное и скрывающее все участки тела, – лишь все, что выше воротника и ниже рукавов, открывается для изучения. Несмотря на маленький, не превышающий мой, рост, она проворна, как белка. Темные, почти черные, волосы заплетены в тонкие косы по бокам, соединяясь в одну на затылке и позволяя остальным свободно лежать сзади в изрядно спутавшемся гнезде. Если бы не черные как угли глаза, возможно, я бы решила, что она обычный человек, но только до того момента, пока не увидела руки с синими венами и когтями на них.

– Ну, неужели спящая красавица подняла свои веки, – фыркает демонесса.

«Как мило, что такое чудовище знает сказки! Ей их по ночам гремлины читали?»

– Ванна готова, так что поторопись, или тебе нужно потереть спинку? – Ее губы широко растягиваются в подобии улыбки, демонстрируя острый ряд зубов, подобный челюсти акулы. «Боже милостивый! Человек, ага, конечно!»

– Благодарю, справлюсь сама! – произношу я, вскакивая с постели и быстро топая до каменного изваяния. Вокруг тишина. Ваала здесь нет, я бы почувствовала силу, которая наполняет пространство везде, где бы он ни находился. Это глубокой печалью отдается внутри. Хоть и подсознательно, но чувствую – с ним я в относительной безопасности. Ванна, стоящая в самом центре, наполнена практически до краев, от нее исходит приятный землисто-древесный аромат со сладковатыми нотками. Скинув рубашку на пол, ступаю в теплую, почти горячую воду и окунаюсь с головой. Полежав несколько минут, открываю глаза, взгляд тут же цепляется за абсолютно чистую кожу. Никакой татуировки на ней нет. Однако я точно помню, как она появилась вчера и даже сейчас ощущается на каком-то инстинктивном уровне, словно клеймо. Возможно, демон скрыл ее так же, как проворачивал все эти штуки со столом. Довольно удобная способность.

Приняв ванну, возвращаюсь в комнату, где меня ждет это клыкастое создание. Проверяю щиты, они так же на своих местах, охраняют покой внутри моего разума. Несомненно, принося некое облегчение.

– Ты все равно воняешь человечиной! – возмущается она. – Сколько масел на тебя ни расходуй!

– Хм… давай подумаем почему. – Стучу указательным пальцем по губам. – Наверное, потому что я и есть человек? – выдвигаю я предположение.

– Какая шутница! Посмотрим, пташка, как ты скоро запоешь! – Ее лицо кривится, обезображивая черты. – Садись, – командует она, показывая на стул перед собой.

Меня вовсе не радуют ее когти рядом с моим горлом. Но я воскрешаю моих сожителей по несчастью, поднимая на поверхность предвкушение, заинтригованность и, как всегда, желание. Оно не оставляет моих спутников ни на секунду. «Долбаные извращенцы!» Фыркаю, пытаясь обратиться к ним. Чувства обрели грани после вчерашнего, отделились от меня и друг от друга, я теперь четко различаю черты каждого, а самое ужасное – свои тоже.

Демонесса возится с непослушным светлым каскадом моих волос, лишь раз задевая шею когтем, пара капель крови пачкает светлые локоны, прикрывающие плечи, все остальное поднимается вверх в замысловатых кудрях. Иногда из-за неосторожных действий демоницы на пол падают прядки, добавляясь к тем, что уже украшают его светлой паутинкой. «Парикмахер из нее вышел бы никудышный».

Повернув меня к себе лицом, она протянула к моим глазам черный карандаш.

– О нет, не хочу сегодня остаться без глаз! – возмущаюсь я, выхватывая маленький предмет из ее когтистых рук, на что собеседница скалит пиранью пасть.

– А, очень жаль. Хозяин сказал надеть это платье. – Она показывает на кровать, но ткань упомянутого платья практически сливается с ниспадающей на пол простыней. Если б не мелкая россыпь камней на нем, то можно было бы и не заметить наряд вовсе. – По мне, так слишком дорогие цацки для той, кто скоро умрет, – фыркает демоница, аккуратно беря шелк в свои ладони.

«А это мы еще посмотрим». Подвожу глаза в отражении пламени на подсвечнике, затем поворачиваюсь к созданию ада, возникшему за спиной.

– Готово! – говорю я своей «фрейлине».

– Я помогу тебе его надеть, на этом настояли.

– Даже не сомневаюсь. – И скоро понимаю почему. Пока ткань скользит по моему телу, демонесса задевает оголенные участки лезвием своих ноготков. На моей коже появляется все больше кровавых отметин. Две длинные полоски ткани берут начало от талии, прикрывают грудь и через плечи перетекают на спину, соединяясь с юбкой, которая выглядит не чем иным, как длинным куском ткани между ног, а сзади струится шлейфом. Платье стремится утечь под землю при любом движении.

Оно сверкает россыпью драгоценных звезд, а его цвет индиго отражает самый волнующий рисунок радужек Ваала, который всегда дурманит мое воображение. На моих руках, спине, животе отчетливо видны следы порезов, а на бедрах – синяки от рук после нашей вчерашней встречи. Все кажется продуманным до мелочей, это пугает и будоражит одновременно.

– Пойдем, нас уже ждут.

Ведомая демоном, ступаю по холодному камню босыми ногами. Я полна уверенности. С ним рядом мне не стоит ничего бояться. Глупо? Вполне. Но тогда я не знала, что именно меня ждет.

После вереницы темных безлюдных коридоров перед нами появляются два орка, не иначе. Они практически идентичны друг другу: огромные, с красной кожей и глазами, горящими во тьме, тела атлетически сложены, словно они повели в зале всю свою жизнь. Длинные, темные и сально-кудрявые волосы обрамляют острые черты жестоких лиц. Существа открывают створки зала перед нами, и моя спутница, одарив меня еще одним порезом на руке, прощается, не смея ступить дальше.

Вхожу в ярко освещенное помещение. Первым делом внимание привлекает золотая люстра, горящая сотнями свечей и держащаяся благодаря цепям, прикованным к потолку пещеры.

Под ней деревянный стол, достаточно большой, чтобы уместить десять человек, сидящих за ним. Среди них я вижу дорогих сердцу людей. Эван смотрит на меня глазами, не подернутыми пеленой дурмана, оценивая происходящее. А вот Адриа уткнулась в деревянную поверхность, не поднимая взгляда и игнорируя всех вокруг себя. Ваал сидит спиной ко мне, но по его плечам я точно вижу, что он знает, кто зашел в зал. Вспоминая о сделке, заключенной предыдущей ночью, начинаю игру, в которой уже чувствую себя проигравшей заключенной. Подхожу к столу и встаю по правую руку от него, повинуясь лишь логике происходящего. Я сажусь на колени возле ног Ваала, тщательно проверяя сталь вокруг моих мыслей и чувств. Демон не смотрит на меня, но его теплая рука ложится на мою голову, перебирая незадействованные в прическе волосы. Сглатываю ком от нервозности, приводя дыхание и пульс в нормальный ритм.

После вчерашней ночи лишь для него я оставила маленькую щель в моей стальной стене. Уверенная, что только маленький разряд Ваала смог бы нащупать ее, не знаю как, но я точно почувствовала это. И он находит.

«Я восхищен тобой!»

Разговоры за столом продолжаются, никто не обращает внимания на людей среди них, пока вскрик Адри не нарушает идиллию ужина. Мое тело само собой напрягается.

«Не смей, это провокация, сиди тихо!»

Она негромко всхлипывает, горестно, жалобно, не смея вскрикнуть. Меня же начинает бить крупная дрожь от ее слез. Руки непроизвольно сжимаются в надежде дать отпор. Мы всегда друг друга защищали, это на уровне безусловного рефлекса.

– Лои, – обращается Ваал, – я заинтригован открывшейся картиной, иди ко мне.

Он тянет меня с пола и усаживает на свои колени. Мощное тело подо мной согревает, дает опору. Но когда я поднимаю взгляд, все внутри воспламеняется желанием действовать, напрочь лишая способности думать.

Нечто среднее между человеком и демоном держит мою подругу на своем достоинстве, двигая бедрами Адри, плотно прижимая их к себе, словно разглаживая девушкой невидимые складки на штанинах своих брюк. Не могу отрицать, он красив, огромен, но в глазах нечто такое, что можно сравнить с самыми страшными кошмарами. В них сам ад, дыра преисподней, а точнее две. Зрачки покинули это симпатичное лицо, оставив бездны тьмы, лунки пустоты.

Подруга уперлась в стол руками, слезы текут по ее личику, глаза неживые и уже не выражают ничего, пока это существо продолжает тереть ее об себя.

– Эван, дорогой, будь так любезен. – Голос, пронизанный притворными нотками наслаждения, доносится напротив. Сама королева драмы седлает моего отца, притягивая его голову к своей шее. Тот, подчиняясь ее приказу, зубами впивается в гладкую кожу демоницы. От этого зрелища меня начинает тошнить. Слишком много, слишком мерзко, настолько отвратительно, что нет сил терпеть происходящее вокруг. Ваал поворачивает мое лицо к себе и шепчет одними губами: «Сделка». Отчаянно пытаюсь совладать с собой, но во мне все бурлит, поднимая не самое лучшее на поверхность. Лишь его рука на моем бедре, скользнувшая под ткань платья, заставляет сдержаться. Вновь сжав больной участок кожи, на котором остались его следы, рука поднимается выше. На мне нет такой роскоши, как защита от посторонних вмешательств в виде элементарных трусов, ничто не мешает получать удовольствие от скользящих по гладкому телу пальцев. Я откидываю голову назад, ощущая крепкую руку, которая держит мою спину, и его голос, будоражащий во мне так много эмоций.

– Зачем они здесь? Ты сомневаешься во мне или в себе? – Чувствую вибрацию грудной клетки Ваала, но с трудом соображаю, к кому он обращается. Удовольствие дурманит, потопляет в своих водах.

– Милый, суккубы и инкубы – это такая же составляющая, как и мы сами, почему бы им не помочь расслабиться нашим гостям? – Гортанный смех Лилит прогоняет тупое чувство похоти. Пытаюсь стряхнуть его с себя, как уже делала ранее.

Слышу, что Адриа уже не просто плачет, а рыдает под грубыми руками, овладевшими ей. И все внутри вихрем вспыхивает от желания убивать. Я могу и я сделаю! Голос Ваала тут же гасит то, что уже готово вырваться наружу, но мне не составит труда зажечь это вновь.

«Лои, стой! Я разберусь, ей не причинят вреда, доверься мне!» – не только в моем подсознании просит демон, но и умоляет глазами, когда я поворачиваюсь к нему.

«Доверие к демону? Серьезно? Ты слишком мягкотелая, недостаточно того, что я тебе рассказал, моя жизнь была напрасной, раз ты так легко можешь отдаться ему!» – Голос Даниэля буквально сжимает в тиски сознание, или мне это всего лишь мерещится.

– Слишком поздно для доверия, ты нарушил условия сделки, – тихо шиплю ему в ухо совсем нечеловеческим голосом. Резко повернувшись, Ваал прижимается своими губами к моим, легко скользя по ним, возвращая мне власть над самой собой. И так же тихо произносит ответ:

– Я никогда их не нарушаю!

Его слова дрожью отдаются во всем теле.

«Какого черта со мной творится?! Все так перемешалось, что я уже готова сойти с ума». Закрываю глаза, утыкаясь лбом ему в висок, но обретенный на мгновение покой, вдруг сменяется множеством голосов в моей голове.

– Ваал, твои прихвостни пожаловали! – оживившись, говорит Лилит. – Лакриэль, Корнэль, – произносит глава ада в почтенном жесте.

Мой затуманенный взгляд скользит по двум мужчинам. Одного я видела днем ранее в комнате Ваала, второй же мне не знаком, однако он практически точная копия Кри, не считая длинных волос такого же цвета заснеженных гор, что демон собрал в хвост, и шрама, пересекающего лицо от левого глаза к губам. Скорее всего, он был бы менее заметен на бледном лице, которое бы веками прятали от солнца так глубоко под землей, как здесь. Однако кажется, эти ребята не бывают вдали от его лучей, настолько загорелая у них кожа.

– Что я могу вам предложить, мальчики? – Демоница обводит стол руками скорее в примирительном жесте, желая угодить двум мужчинам, стоящим перед ней. Но желание во взгляде не имеет ничего общего с едой, лежащей на столе. Могу лишь предположить, что предлагает она себя.

– Человеческая девчонка будет для нас лучшей наградой! – ухмыляясь, отвечает Кри с блеском похоти в глазах, а демон, держащий Адри в своих тисках, издает недовольный рык, но его затыкает взмах руки хозяйки мероприятия. От этой фразы и мое спокойствие улетучивается. Ваал вновь берет тело под контроль, превращая мои мозги в сплошной сгусток похоти. Ловким движением он переносит мою ногу, поворачивая меня лицом к себе, а точнее грудью из-за разницы в положении тел, и приникает к тонкому кусочку ткани, дыша на уже затвердевший сосок. Его руки поднимаются по спине к лопаткам, опаляя разрядами. Я готова подчиниться действиям демона и тугому узлу внизу живота. Но меня останавливает лишь голос в голове, такой дикий и отрезвляющий, рассеивающий иллюзии и охлаждающий мой пыл.

«Возьми свои чертовы чувства под контроль! Соберись, твою мать, это спектакль, не более того!» – С этими словами приходит осознание происходящего. Обида, боль, желание мстить за всех и вся. Смотрю на все уже колючим взглядом.

– Хорошо, мальчики, вы это заслужили! Она ваша на сегодняшнюю ночь, – облизывая свои отвратительно пухлые губы, говорит королева пьедестала, все еще седлающая Эвана. А инкуб, как подсказывает мое нутро, трется рядом с ними, делая его глаза стеклянными. Я уже видела и испытывала подобное ранее, чтобы догадаться, что эта женщина не способна подчинить красотой или другими какими-либо способностями.

Двое солдат, или последователей, Ваала уводят Адри, и я не знаю, насколько это хорошо или плохо для нее. Ищу ответ в переливающихся глазах, но они не переставая изучают меня. Я все еще на демоне и теперь чувствую его возбуждение подо мной, это опьяняет. Опять… Закрываю веки на мгновение, выдыхаю. Рядом с участком моей ментальной стены стелется туман, будто защищая от постороннего воздействия и охраняя его границы. Мы продолжаем наблюдать друг за другом, пока голос настоящего не выводит нас из транса.

– Мы хотим уединиться, приятного вечера. Ваал… – Лилит протягивает имя, как нечто равное приказу, но он не двигается, не обращая внимания ни на кого, кроме меня. Сердце начинает предательски стучать сильнее, дрожь опускается вниз, пульсируя. Боюсь даже шевельнуться, вновь разозлив этим демона. Прикусываю нижнюю губу, чтобы не дышать в полную силу. Сидя в объятьях Ваала, руки которого по-хозяйски ласкают спину, прижимая ближе и не оставляя и сантиметра расстояния между нами, я изучаю жидкую бездну, стальной водоворот, серость, умеющую двигаться в его глазах.

– Я присоединюсь позже, – отвечает он демонице.

Вышеупомянутая бестия, как и мой отец, удаляется из зала, забирая с собой всех, оставляя нас в полном уединении. Сидим в абсолютной тишине – если б тут были часы, я бы могла услышать бег стрелок. Слышала бы хоть что-то, кроме стучащего в висках пульса. Внутри все напряжено от такой близости к Ваалу. Одним рывком он поднимает нас на стол, сжимая челюсти, и, скалясь, произносит:

– Что ты, мать его, делаешь! Ты этим можешь разрушить все и убить всех нас. Прекрати это! – командует он.

Но я уже не слышу, не хочу. В моей вселенной лишь то, что чувствую, а чувствую я далеко не головой. Желание распалилось до тех пределов допустимого, что его невозможно контролировать. Но руки Ваала делают то, что я никак не ожидала. Не обнимают, не ласкают, а бьют, больно, разрядами пригвождая к столу со всевозможной едой. Настолько нещадно, что хочется выть от обиды.

– Ты мне неинтересна в этом плане, Лои! Мои планы на тебя куда более масштабны, чем юношеская похоть.

И если физическую боль можно перетерпеть, она имеет непродолжительный характер, то слова жалят куда нестерпимее. Они не вредят телу, нет, они вредят душе. Пятнают, заставляют сомневаться в себе, убеждаясь в своей неполноценности, никчемности. Но я слишком сильная, чтобы позволить себе эту слабость, и даю отпор унижению. Отвергнутая, я выпускаю из тела серые крылья, которые сносят все на своем пути. Посуда, остатки еды летят на пол. Ваал отступает на шаг, явно не ожидая такого, что позволяет мне встать в полный рост и раскрыть их сильнее. Чувствую, как нещадно горит спина от того, что только что произошло, чувствую свои глаза, светящиеся ярче луны. От злобы, боли, от обмана. Хотя мне никто ничего не обещал, и я понимаю это, скорее это нечто личное, ранимое и еще совсем свежее. На выдохе прячу крылья, смаргиваю слезы, отчего свет гаснет, возвращая привычный вид, и со скоростью настолько быстрой, насколько позволяет разрушенное эго, бегу в спальню, не разбирая дороги.

Не успела дверь за мной закрыться, как она с грохотом слетает с петель. Ваал мерцает от ярких разрядов на теле, – кажется, еще чуть-чуть – и пламя охватит все вокруг. Его глаза настолько зверски горят, что все мои нервы сжимаются, как натянутые поводья. Хватка на моей шее не сильная, но достаточно ощутимая, как и рывок. Бьюсь спиной о стену, распахивая глаза и в ужасе глядя на него. Но не шевелюсь, не дергаюсь, ожидая приговора. Пальцы нежные, сильные впиваются в меня, поглощая пульс, бешено стучащий под ними.

– Выпусти их!

– Кого? – еле шепчу я, но понимаю, чего он требует, когда ледяной голос проходит дрожью по телу.

– Я сказал, выпусти!

Подчиняюсь, опаляя спину еще одним болезненным рывком, они, словно лезвия, вновь вспарывают кожу, расправляясь сзади. Я, как, впрочем, и Ваал, впервые изучаю их. Серые, напоминающие крылья Даниэля, но перемешиваются со светлыми и золотистыми перьями по всей длине. Они весят едва ли не больше меня, под их тяжестью все мышцы ноют и умоляют прекратить эти мучения. Ваал отпускает мою шею и отходит в сторону, я падаю на колени, не в силах держать и себя, и крылья на своей спине.

По какой-то нелепой случайности или, возможно, по зову своего хозяина Корнэль и Кри вырастают в проеме гостиной. Чувствую себя чем-то маленьким и ничтожным под цепкими взглядами этих троих.

– Пресвятые угодники, охренеть можно! – присвистывает Лакриэль в своей веселой манере.

– Ты знал? – справа раздается серьезный мужской баритон, который, как я могу предположить, принадлежит близнецу вышеупомянутого. Мои глаза опущены в пол, что позволяет им разглядывать необычного окраса крылья.

– Догадывался, но не о таком, – звучит ледяной голос.

Не в силах больше выносить давление крыльев, вбираю их в себя, опадая на пол. Сознание словно в тумане, оно ускользает.

Очередные ручейки чего-то теплого и липкого пробегают по спине. Хочу пошевелиться, чтобы их стереть, зуд просто невыносимый, но руки не слушаются.

– Кор, помоги ей, – грубо бросает Ваал почти с отвращением. Он уходит, больше так и не взглянув в мою сторону.

Демон опускается рядом, бережно касаясь того участка кожи, который уже онемел, но ощущается, как рваная рана. Дернувшись, пытаюсь отползти подальше от его горячих ладоней.

– Эй, Лои, он может помочь! – Лицо Кри возникает перед моим, все так же с добродушной улыбкой и обманчиво заботливыми глазами. Эти мужчины созданы убивать, уничтожать, но никак не быть милыми соседями.

– Что с Адри? – подавляя непролитые слезы, спрашиваю я, обращаясь к нему.

– Разрешишь ему помочь, и отвечу. – Подмигивая, Лакриэль кивает в сторону своей пресловутой копии. Я каким-то чудом закатываю глаза, и все же стоящая в них влага сползает по щекам.

– Хорошо. – С опасением перевожу взгляд на Корнэля. Он кладет теплую руку на место, где нещадно зудит моя кожа. Под его ладонью становится горячо, но боль притупляется. Опустив веки, выдыхаю скопившийся воздух, который уже начал жечь легкие изнутри.

– Твоя очередь! – произношу я, вновь обретая способность говорить. Кри издает короткий смешок.

– А ты властная, Лои. С ней все в порядке, привели ее в божеский вид, накормили. Сейчас она снова в своей стеклянной тюрьме, но живая и невредимая. – Эти слова приносят хоть и небольшое, но облегчение. – Она такая же неистовая, как и ты. Я уж думал, твоя подруга нам шеи свернет!

Блеск его глаз и широкая улыбка заразительны. «Моя девочка! Черт, все адское пламя сейчас на моей спине».

В момент, когда я уже готова сдаться, Кри встает, выпрямляясь в полный рост, и предлагает мне руку. Тянет вверх, как только я вкладываю свою. Борюсь с легким головокружением, но все же стою на ногах. Боль в спине ушла, чувствую ее цельной, как и раньше.

– Спасибо, – говорю я, смотря в абсолютно идентичные золотисто-карие глаза его брата.

– Шрамы останутся, и не уверен, что при последующем высвобождении крыльев не произойдет то же самое. – Развернувшись и бросив беглый взгляд на Кри, Корнэль выходит из комнаты.

– Он не всегда такой… – Лакриэль, кажется, пытается оправдать поведение своего брата? Или Ваала…

– Придурок? – добавляю я за него.

– Да, – смеется он и, немного помолчав, все же говорит: – У Ваала есть свои цели; чего он точно не ожидал, так это как твое появление отразится на нем, – поверь, ты просто башню ему сносишь. Отдыхай, Лои. – Подмигнув и наигранно поклонившись, он убегает вслед за братом.

Изучая сломанную дверь, размышляю о словах демона. Но то, чем закончился сегодняшний вечер, заставляет сомневаться в их правдивости. Дернув плечами, пытаюсь ощутить хоть малейший дискомфорт, но его нет. Ничего нет. В душе настолько глухо, что даже мучительно тошно. Еще некоторое время стою, смотря в пустоту. И только когда голова касается подушки, для меня отключаются реальность, сны, мысли. Все полностью, как будто нажала на выключатель. Погас свет, и теперь вокруг лишь тени и тишина.

Этим теням не суждено было долго кутать меня в своих объятьях. Они были разрушены чьим-то вторжением, тяжелыми шагами и деревом, бьющимся о каменные стены спальни.

Глава 26

Свет во тьме

Ваал

Образ белокурой девочки всплывает в мыслях, отвлекая от начальника службы безопасности. Маралис, как и каждую неделю до этой, представляет очередной отчет. Но пронзительные голубые глаза лишают слуха, заставляя зацепиться за картину прошлого:

«– Ты нравишься и мне, и Бизе! – говорит она. Ее большие и кристально чистые глаза смотрят так открыто, похожие на жаркий солнечный день, после которого обязательно придет гроза. Демон улыбается столь романтичному сравнению, ведь никогда не был романтиком, но сейчас, рядом с ней, ему непременно этого захотелось.

– Кто такой Бизе? – Совершенно не предполагая, какого ответа от нее ждать, Ваал придвигается ближе.

– Мой кот, – произносит малышка так, будто это само собой разумеющееся. Удивительно, но за все время, проведенное в доме, демон точно не встречал тут кота.

– А где он? – Это возбудило интерес. Она так тихо шепчет, будто посвящая в свои тайны. Девочка двумя ладошками сжимает руку, лежащую рядом с ней, и подносит ее сначала к сердцу.

– Здесь, – звучит ее тоненький голосок. После чего переводит сцепленные руки к голове. – И здесь. – Выпустив ладонь Ваала, она складывает свои в замок.

– Ты заперла его в себе, малышка? – Кивок.

Заинтригованный ответом, демон хмурит брови. Разные догадки и вопросы лезут в голову, но ни на один не находится верного ответа.

– Ты хочешь его забрать? – спрашивает маленькая Лои, готовая уже расплакаться, но сдерживающая саму себя. Такая умная – не по годам.

– Нет, он всегда будет с тобой, я только защищу его, чтобы никто не смог найти или навредить твоему любимцу. Хорошо? – Ладонью приглаживая непослушные светлые волосы, демон пытается ее немного успокоить.

Впервые то, что он делает, не приносит желаемого удовольствия. Эта сделка тяготит. А девочка раскрывает свои объятия и кивает, соглашаясь на эти условия».

Повзрослев, Лои несколько изменилась, теперь ее хобби – играть на его нервах. Она будто знает, какой именно стальной прут нужно дергать. Кулаки сжимаются сами собой. Он прожил столетия и познал все грани смерти, но рядом с ней натренированная веками выдержка Ваала не справляется.

Все, что произошло накануне, выбило почву из-под ног. Ваал готов был убить девушку. Сжать шею с хрустом, ведь для него это было не впервой. Прикрыв глаза и сжав челюсти, демон пытается взять себя в руки. Чему он удивляется?

Ему уже была известна способность девчонки примерять чужие личности. Но чтобы так?! Браво! Ваала мало что удивляло. Но Лои не то что примеряла ее на себя, нет. Она отобрала ее у своих жертв и нацепила на себя, как вторую кожу. До одури бесит лишь присутствие в девушке этого Сеноя, или Даниэля, как пернатый любил себя называть! Этот чертов ангел даже после смерти не дает покоя. Если б он был жив, вряд ли судьба была бы к нему столь же милостива. Падшему просто повезло, что это милое создание забрало его жизнь.

– Они готовы! – уже в сотый раз произносит Маралис, брызжа слюной на бумаги перед собой, заставляя вернуться в настоящее. Взгляд темных, как сама ночь, глаз пугает начальника до чертиков, и его рот самопроизвольно закрывается. Отлично…

– Я скажу, когда они будут готовы, а пока ими займется Корнэль.

От столь холодного тона Маралис ежится, но, кажется, его так и подмывает ответить.

– Вы не доверяете моему слову? Наши люди…

Сила затопляет пространство, молнии бегут по стенам и полу, готовые наброситься в любой момент. Лицо начальника бледнеет, а потом и вовсе становится зеленым.

– Хорошо, – быстро соглашается он, тяжело дыша. – Но могу я поинтересоваться? К чему вы так тщательно готов…

Входная дверь резко бьется о стену, и, кажется, даже многовековая пыль вздымается в воздухе, а бумаги, разбросанные на столе, разлетаются веером по полу кабинета. Лакриэль врывается с безумным выражением лица, что, в принципе, случается редко.

– Она забрала ее!

Ваал поднимается со своего места, в то время как молнии демона бьют в стену позади начальника. Тот обмякает в своем кресле, потеряв сознание. Ваал, не требует объяснений, он их читает в голове Кри, как всегда читал любого в его легионе: они не могут что-либо скрыть. И то, что сейчас демон увидел… Темный туман взмывает вверх, окутывая тело. Маска холодности напрочь слетает с лица, являя неистовое бешенство. В нем уже горит пламя, которое перебрасывается на все, что можно было поджечь в этом кабинете.

Близнецы следуют за королем, пока он исчезает в потоке своей энергии. Корнэль – это жизнь, Лакриэль – смерть, никто бы не пожелал оказаться в вихре их перемещения. Говорят, любой умирает и оживает в нем тысячи раз, достигнув конечного пункта назначения. Кажется забавным, что смерть веселится на полную катушку, пробуя все предложенное ей. Кор же, обладающий столь редким даром возвращать практически все, что может забрать его брат, угрюм и серьезен почти всегда. Но они не просто командиры легионов Ваала – они его друзья, единомышленники и опора.

Глава 27

Спустить поводки

Не знаю, сколько провалялась тут в бессознательном состоянии, пока два рогатых буйвола с обезображенными лицами не возникают по обе стороны моей кровати, сдергивая простыню и вытягивая меня из постели. Они ничем не отличаются от скалы, в которой мы находимся, такие же непробиваемые. Как бы я ни пыталась брыкаться, царапаться, бить, но причиняю вред лишь самой себе. В итоге, повиснув в их далеко не нежных руках, перестаю тратить силы на безуспешное сопротивление.

Меня выволакивают в зал, наполненный демонами под завязку. Лилит восседает на своем привычном троне из человеческих останков и больше напоминает гиену, чем милое творение, некогда созданное Богом. Эван и Адриа по-прежнему находятся под куполом, прижавшись друг к другу, и смотрят на меня с сочувствием и нежностью. Кажется, здесь и сейчас закончится все закончится. Но я готова, если ценой моей жизни станет их будущее. Буйволы пристегивают мои запястья к металлическим цепям рядом с близкими. «О, места в первом ряду для почетных гостей?!»

Вокруг толпятся лишь отвратительные твари, угрожающе оголившие клыки и предвкушающие кровавое зрелище. Осматриваю каждого, но среди них ни Ваала, ни верных ему солдат.

Резкая боль пронзает мою левую щеку, на ней остается опаляющий след. Вскидываю взгляд на бешеное лицо рогатой твари, скаля на него зубы.

– Ты будешь первым, – обещаю я существу. Чувствую привкус крови во рту, она стекает по губам.

А вот рыжая стерва заходится звонким хохотом, получая небывалое удовольствие от насилия, происходящего на глазах ее подданных. Мой правый висок встречается с кулаком демона. Тело валится на бок, не выдержав такой встряски.

Перед глазами все расплывается. Вокруг улюлюкают, кричат, танцуют, чувствуя запах крови и предчувствуя бойню. «Подождите, мальчики, все будет!»

Эван, грязно ругаясь, уже стоит на ногах, желая привлечь хоть чье-то внимание к себе, но тщетно. Эти сволочи не собираются оставлять на мне живого места. Как бы подтверждая мои догадки, черный сапог с неимоверной мощью пинает в живот. Вместе с хрипом откашливаю сгустки крови на обувь изверга надо мной. Но этот удар не единственный, за ним следуют другие, и с каждым новым они становятся все агрессивнее. Перекатываюсь на спину, силясь вдохнуть, что дается с трудом. Все кости ощущаются раздробленными, и их осколки впиваются в легкие в невыносимой пытке. Закрываю глаза, не в силах и дальше держать веки открытыми, мысленно прося о быстрой смерти.

В глазах темнеет, весь свет собирается лишь в одном месте помещения, он льется туда, сгущаясь, словно грозовое облако. Черное, густое, непроглядное, оно со взрывом рассеивается по сторонам, пуская разряды молний. Все демоны расступаются, образуя кольцо вокруг этой магии. Ваал, в центре этого круга во всем черном, будто оставил на себе беспросветную мглу. Он нахоит меня взглядом, при этом на лице не дергается ни единый мускул, лишь опасный блеск появляется в глазах, не предвещая ничего хорошего. Сила проносится от демона по залу, давая каждому в нем понять, кто сейчас хозяин положения. Голос, ровный и опасно спокойный, скользит в сторону трона и владычицы на нем:

– У нас был договор, который ты нарушила.

– Нет, милый. Мне просто скучно, я хотела пригласить дорогую пленницу на наше собрание. Что поделать, она своим дерзким языком разозлила моих охранников. Сдается, тебе все же не удалось научить ее хорошим манерам, – приторно улыбаясь, пропела королева костей.

Открыв лишь для него крошечную лазейку в стальном панцире, где скрыла все чувства и эмоции, я кричу в пустоту. Но Ваал не желает ей воспользоваться, оставив меня лежать на пыльном полу. В глазах демона нет жалости или сомнений, от этого все происходящее кажется еще противнее. И его рыцари, держащиеся неподалеку с такими же надменными выражениями, смотрят лишь вперед.

– Что ты хочешь?

Все в той же величественной позе они стоят примерно в двухстах метрах от Лилит, излучая непоколебимую уверенность и больше не удостаивая меня и малой толикой своего внимания. Злость кипит, вскрывая вены, я выпускаю свою стаю призраков на свободу, их когти уже скребут слишком сильно по стенкам моего существа, продвигаясь все ближе, стремясь напасть.

– Убей девчонку! – А после театрально затянувшейся паузы добавляет: – Нет, не твое милое создание, ее подругу.

Внутри все холодеет, пальцы вцепляются в каменный пол, раздирая их в кровь. Замирание моего сердца должно было стать конечной точкой в происходящем дерьме. Но не становится, я продолжаю смотреть на исполнение приказа. Все внутренние барьеры сносит волной ужаса, ожиданием неизбежного.

Волны густого тумана, переливающегося серыми завитками, ползут от рук Ваала к Адри. Они закручиваются, словно живые, обладающие разумом, в их сердцевине стрекочут разряды, разбиваясь о стенки и пуская светящуюся паутину вдоль уже образовавшегося туннеля.

Страх за дорогого человека буквально рвет изнутри, заставляя замирать, вынуждая открыть глаза, взирая на демона, который дарил чувство защищенности, обманывал, лгал. «Он демон, Лои. Демон, твою мать! В этом их истинная сущность. Верить таким, как он, нельзя, ты получила свой урок. Как он и обещал…»

Все еще надеясь на человечность в нем, я умоляю Ваала, Лилит, да я готова молить кого угодно. Кричу ему мысленно, ползаю и мечусь по песчаному полу, поднимая столб пыли. Вою, разлетаясь на куски, собираюсь вновь и снова молю:

– Убей меня! Забери этот чертов дар, но не трогай ее. Ваал, прошу тебя! – Лишь бы Адриа осталась жива.

– Мальчики, заткните ее.

Меня в очередной раз бьют в живот, но страх и адреналин, сжигающие внутренности, все же сильнее. Мои мольбы никто не слышит, как и рыдания подруги. Серая дымчатая субстанция обволакивает ее тело, она истошно вопит, град из бисеринок слез стекает по ее щекам, гримаса боли застывает на лице, искажая зловещей маской кошмара. Молнии врезаются с такой силой, что земля сотрясается под нами, после каждого удара ток просачивается вниз и бежит по полу, ища новую жертву. Кажется, это происходит так долго, что я вижу каждый оттенок смерти. Потом все замирает, как и тело Адри, ее грудь больше не дрожит от рыданий, полная тишина. Эван опускается на колени рядом с ней, прощупывая пульс. Он поднимает на меня полные слез и сочувствия глаза, покачав головой, дав понять, что Адри больше у меня нет. Ее забрала смерть, окутав одеялом покоя. Палачи стоят, не изъявляя никаких почестей приговоренному, одна из них даже с наслаждением медленно хлопает.

Тело Адри постепенно растворяется в непроглядной мгле силы демона. Звон в ушах приходит на смену тишине. В области груди разворачивается что-то черное и разевает пасть, издав громкий рык.

Мой крик настолько неистовый, что, кажется, голосовые связки не смогут его протянуть, не разорвавшись. Каждая клеточка тела вопит вместе со мной, глаза жжет от света, заполняющего пустоту. И я спускаю поводки, освобождаю зверя, сидевшего в клетке. Я позволяю мстить, хочу, чтобы горы трупов лежали у моих ног. Послушные души, повинуясь немому приказу, высвобождают свои призрачные тела на свет и начинают рвать всех, кто попадается на их пути. Мое тело стоит твердо и уверенно, волосы развеваются по сторонам, руки раскрыты в призыве.

Я вижу всех, кто провел это время со мной: Андрес, два парня из парка, кот, птичка, Даниэль, а также призрак незнакомой мне женщины, что стоит возле Эвана, изучая его лицо. Монстр, гнилое творение ада, сейчас рвет в клочья и кусает своих создателей, желая угодить лишь моим желаниям. Никто из демонов не может остановить призраков, никто, вероятно, не обладает этой способностью, руки адских созданий проходят сквозь них, а мои покорные слуги с легкостью убивают всех и каждого. Плоть кусками летит в стороны, выклевываются глаза, царапаются все доступные места. Крови становится столько, что зрелище походит на гигантское красное озеро, усеянное частями тел, одежды и непонятных субстанций. Праздник смерти во всей красе, буйные краски войны и ее последствий. «Я пройдусь по вашим костям! Позже…»

Сейчас я хочу добраться до него, эта потребность затмевает все остальные. Мне нужен лишь один. «Ему придется ответить за содеянное, я хотя бы попытаюсь. Даже если умру в процессе».

Слышится звук разбивающегося кувшина и истошный вопль Лилит, такой приятный моим ушам. Я с силой дергаю цепи, повисшие плетями на моих запястьях, но вновь застываю. Даниэль стоит над остатками коричневых осколков и смотрит на меня, улыбаясь, прощаясь в очередной раз. В глазах светится любовь, она ласкает меня. Сколько оттенков может быть в сиянии души? В его было множество, они светятся столькими красками, крылья вновь обрели светлые оттенки, никакой серости, никакого сожаления.

Бывшая королева пытается броситься на Даниэля, но, не встретив преграды, замирает, словно столб. Перед ней стоит коронованный мужчина, статный, темный, свирепый. Схватив ее за шею и подняв над землей, он что-то шепчет ей на ухо, и неподдельный ужас отражается на лице королевы. Она цепляется за руку, пытается молить, как я несколько минут назад. Его свободная рука взмахивает по воздуху, и все мои души испаряются, стертые из этого мира. Я чувствую это внутри себя.

Пещера становится слишком тесной – из ниоткуда вырастают все новые и новые существа ада, утопая в крови своих сородичей. Те, что еще остались в живых, преклоняют колени, склоняя головы перед своим Владыкой.

– Пойдем со мной, – раздается возле меня напряженный голос Ваала.

С ним рядом стоит Эван. Не дав мне и слова сказать, демон окутывает нас ночью и перемещает.

Коснувшись пола гостиной, в которой, кажется, я была целую вечность назад, замахиваюсь так сильно, насколько позволяет расстояние между нами. Хруст кости, мой болезненный выдох и его тихий гортанный смех.

– Ты не выполнил свою часть сделки! Ты убил мою подругу на моих чертовых глазах, – ору я сквозь слезы, заслоняющие его жестокое лицо. Опасный блеск глаз изучает что-то, кажется, совсем неподвластное моим одуревшим мозгам.

– Это тебе мой прощальный подарок, – грубо произносит он и касается холодными пальцами моего виска.

Картины прошлого проносятся сквозь сознание. Давление такое сильное, что я обмякаю и съеживаюсь на полу, зажав голову руками. Они отщелкиваются со скоростью старой кинопленки, заменяя одни другими. Детство, юность, первая встреча, первые души, мои способности, родители. Воспоминания бьют осколками в сознании, вызывая головную боль, а еще невысохшие слезы пополняются дорожками новых. Все прекращается так же быстро, как и началось, гаснет во тьме. Тишина, темнота, но больше нет чувства защищенности, оно ушло вместе с Ваалом.

Глава 28

Истинный правитель

Ваал

Площадь Кары являет собой скопище демонов всех видов и чинов. Тогда как одни стоят на коленях в центре, другие собрались вокруг. Сегодня состоится казнь. Палач уже был на своем месте в ожидании приказа Владыки. Ваал не раз наблюдал за этим действием, разве что не в таких масштабах. Ведь замок демона находится в центральной части ада, и лишь эта площадь отделяет его от владений дьявола.

Сидя в кожаном кресле своего кабинета среди обсидиановых стен, Ваал крутит оружие в руках. Схватив за рукоятку, испещренную лозами и символами, демон поднимает его к свету. И по обыкновению, пламя, горящее в камине, должно было отразиться от серебряной поверхности, но этого не происходит. Сталь остается прежней, словно поглотив этот свет. Ваал хмурит брови, все еще изучая кинжал, когда крик толпы вновь привлекает его внимание.

Демоны рычат на своих же сородичей и обвиняют, пожалуй, во всех смертных грехах. Но повинны они лишь в одном – в трусости. Они подчинились Лилит и отказались от заточения на десятилетия. Многие и из его демонов остались в этом мире, однако их защита для Ваала была в приоритете, поэтому руки Владыки не смогли дотянуться до них. Хотя ответ на вопрос, почему он сейчас не стоит, преклонив колени среди приговоренных, остается неведомым. Ведь именно его рукой управляла королева ада. Сейчас она гниет в подземельях. Все жизни, что когда-либо забирала самыми извращенными способами, Лилит теперь будет проживать не единожды, мечтая подохнуть хоть от одной из них. Это достойно ее величества. Демон улыбается одним уголком рта.

Но то, что больше всего тяготит, заставляет вернуть угрюмое выражение лица. Все его легионы освобождены, и именно в эту самую минуту их приветствуют на нижних этажах замка. Чуть позже и Ваалу придется спуститься к ним. Возможно, причина, почему он все еще сидит в своем кресле, кроется не иначе как в этом: им были собраны лучшие воины, преданные и жертвенные. Снова протяжный вздох. Пожалуй, чувство вины – самое поганое из всех.

За стеклянной стеной вновь раздаются крики. Палач отдает команду к действию. Выглядящие как звери и имеющие ту же натуру демоны набрасываются на приговоренных к казни. Бойня во всей ее красе и умелое напоминание. Смотрите все, вы порождения ада, вы его создания. Жестокие, кровожадные, не имеющие ничего общего с людьми. Умеющие лишь совращать, подчинять своей воле и внушать. Только одного повелитель не учел: прошло двадцать лет, а это немалый срок, все изменилось, и многое – безвозвратно. Особенно для Ваала и тех, кто сейчас стоит в стороне от суровой расправы.

– Ваал? – Голос Кейси звучит за его спиной, демон не видит лица девушки, но ему достаточно слышать напряженные нотки в голосе.

– Говори, – сухо отвечает он.

Глаза неотрывно следят за тем, как демоны рвут друг друга на части. Кровь, руки, ноги, головы – все летит по сторонам. Многие отбиваются, чувствуя свою власть и способности, но численность не на их стороне. Не сегодня… Отделяя ноги от туловища одному из высших, толпа ликует. Его веки еще способны моргать, взгляд фокусируется на своих конечностях, что лежат в стороне. Ваал отворачивается, переключая внимание на свою помощницу, которая все это время стоит неподвижно. Девушка была в заточении с его людьми по его приказу, что сейчас тенью ложится на душу. Если она вообще есть у демонов.

– Тебя ждут внизу. – Кейси опускает голову в знак почета, но ему известна реальная на то причина.

Она не хочет смотреть в глаза. А как иначе? На ее месте Ваал чувствовал бы то же самое. Ненависть к себе поедает изнутри. Мысль о том, кем стал, не дает покоя. Он сломлен и не желает травить всех вокруг себя.

– Я скоро спущусь.

Девушка кивает и уже отворачивается, чтобы уйти, но властный голос останавливает ее: – Ты же понимаешь почему.

– Да, поэтому мы все здесь! – не потрудившись оглянуться, отвечает она, а затем покидает комнату.

За стеклом все стихло. Кровь лужицами собралась на площади, кое-где даже соединяясь в небольшие алые ручейки. Здесь ее не смоет дождь, как в людском мире, нет. Она высохнет темными кляксами и навсегда останется напоминанием об этом дне. Дне, когда Владыка наказал свой народ за предательство, которое он видит в тех, кто не пошел вместе с ним.

Чуть позже выпустят низших тварей, что уничтожат остатки изуродованных тел. Они обглодают все до костей, желая утолить голод. И никто больше не вспомнит о тех, кто умер, они сгинут, словно и вовсе никогда не существовали.

Толпа, измазанная в крови казненных, ликует при виде своего Владыки. Он стоит на балконе своего дворца. Какая ирония, два замка являются полными противоположностями. Белый – как ясный день. Созданные из кварца, его стены будто светятся изнутри. Тогда как этот дворец утопает в черноте. Выстроенный полностью из обсидиана, он являет собой ночь.

Его величество проходится взглядом по своим подданным и останавливается на окне напротив. Один еле заметный кивок. Однако это не просто кивок, а обещание встречи и расплаты, возможно не такой унизительной, как сегодня, но все же.

– Ее забрали! Какого черта, Ваал? – врываясь, восклицает Кри.

Закрыв глаза всего на минуту, Ваал переводит дыхание, просто чтобы не убить его на месте.

– И не убьешь! – самоуверенно произносит Лакриэль.

Этот демон видит всех насквозь, что идеально в бою, ведь мысли высших ему в равной степени подвластны. О чем известно только самым приближенным. Тут сыграл роль необычный союз их матери и отца. А вот его брат несколько иное создание, но не менее сильное, способное исцелять как демонов, так и людей. Правда, последних они ни разу не воскрешали, это запрещено.

– Я не обязан перед тобой отчитываться! Или двадцатилетнее заточение стерло этот факт? – Надменные слова вылетают сами собой.

– Ой, Ваал! В какой заднице ты потерял оригинальность?

– Она там, где должна быть, пошли!

Ваал поднимается со своего места, и его ладонь обвивают кольца тумана, поглощая кинжал, что еще секунду назад демон держал в своих руках.

– С девчонкой все в порядке? – звучит следующий вопрос, хотя он ни секунды не сомневается в ответе – его приказ исполнен.

– Да, Корнэль позаботился о ней.

– Хорошо.

Спустившись на первый этаж, Ваал взглядом изучает собравшихся. Тысячи демонов переговариваются, пока он не выступает из тени. Все разом смолкают. Постепенно каждый в зале опускается на колени. В воздухе витает благоговение. Холодный взгляд проходится по подданным, изучая. Его поза словно у статуи, высеченной из камня. Они и не сомневаются в превосходстве своего короля, Ваал это чувствует, проникая в сознание каждого. Сила плавно окутывает помещение, касаясь демонов, напоминая, кто их хозяин. Головы склоняются все ниже в знак почета. Голос короля молнией разносится по залу, отражаясь от обсидиановых стен, охватывая все пространство, чтобы каждый присутствующий смог услышать его:

– Добро пожаловать домой!

Эпилог

Прошла неделя после нашего «чудесного» побега из склепа ужасов. Эван остается со мной, взяв долгосрочный отпуск. Мы не говорим о произошедшем – каждому это наложило свой грязный отпечаток на душе. Да и зачем?! Это мало что изменило бы в происходящем. Таков его способ защиты. Понимаю ли я, что им двигало, когда он продавал меня монстру? Не знаю, но и спрашивать не хочу. Да, ценой сделки избавления меня от моих призраков стала я сама. А звучало это именно так: «Когда она узнает о своем даре и он войдет в полную силу, я вернусь за ней!»

Теперь оглядываться было делом привычным, каждый темный угол стал опасным. Я жду своего хозяина, но он не объявляется. Правда, напоследок Ваал оставил тату в виде молнии, пересекающей левый бок. Да, спала туманность, которой он любит укрывать все предметы, хотя и не только их… и каково же было мое удивление, когда я обнаружила черные линии на своем теле, ведь они должны были исчезнуть после выполнения всех условий, и, насколько я могу судить, так и было. Тем временем отец ходит мрачнее тучи, предчувствуя нависшую угрозу в лице Ваала, но и разговаривать со мной не планирует, чувство вины его грызет, и ох как сильно. Ту, которую он так яростно хотел защитить от самой себя и от всего мира, подарил опаснейшему из демонов, по могуществу не уступающему, пожалуй, самому Владыке ада.

Миа практически не покидает стен нашей квартиры, общаясь лишь с нами, косо поглядывая на мою никтофобию. Да, теперь свет стал моим спутником, я боюсь вновь увидеть чудовище из моих кошмаров, оставившее мне подарок из фрагментов жизни, некогда скрытой под вуалью его грозовой тучи. Жестокое лицо, лишенное всех человеческих эмоций, демон, с легкостью готовый убивать, не жалея о содеянном. Свирепство глаз, в сумбурности сменяющих оттенки от серых полупрозрачных туманов до черноты бездны, которую рассекают молнии. Все это – колыбельная песня, ставшая моим личным адским пламенем, сжигающим каждую ночь.

Виню ли я отца? Нет. После пережитого столь мелкие детали уже не важны. Но сегодня действительно особенный день. Спеша из пекарни домой, я засовываю буньюэлос в рот, загрузившись пакетами с вкусной выпечкой. По дороге, тщательно пережевывая сладость, огибаю прохожих, смотря лишь вперед, чтобы не видеть лиц.

На улице настолько холодно, что шапка и шарф, обернутый вокруг шеи и носа, не справляются со своей задачей, пропуская потоки ледяного воздуха. Ежась, мечтаю спастись от кусачей погоды, ощутить тепло родных стен, увидеть дорогие сердцу лица и выпить горячий кофе. «Поскорее бы мой поворот».

Подумав об этом, застываю посреди улицы, ощущая колючки не только от ветра. Люди сносят меня со своего пути. За мной наблюдают, уже не в первый раз, всегда издалека, и я все время это чувствую. Обернувшись, прислушиваюсь, сама не зная, что стараюсь уловить. Рядом множество голосов, звуки проезжающих мимо машин, и где-то далеко слышится вой сирены. Но мой взгляд ни за что не цепляется, однако добавляется решимость как можно быстрее оказаться в безопасности каменных стен. Прошмыгнув в приоткрытую от выходившей пары дверь, вихрем влетаю в квартиру. Ее наполняет звонкий смех, тепло, которое постепенно согревает и исцеляет мое некогда разбитое сердце. Улыбка озаряет лицо, кольнув еще не заживший синяк. Поставив сумки, сбрасываю с себя всю верхнюю одежду, неаккуратно швырнув ее на вешалку в коридоре. И замираю, совершенно не веря в происходящее, слыша не единожды, но так страшась поймать галлюцинацию.

Вполне возможно, я свихнулась, все еще оставаясь в пещере со своими самыми гадкими страхами. Ведь я так привыкла слышать отголоски душ в собственных мыслях, что совершенно запуталась в том, что чувствую сама. Мне кажется, я никто, мне сложно понять свое «я», оно ничего не чувствует, ноль эмоций, только страх перед вечной темнотой. В этот момент, когда я слышу такой родной и до боли знакомый голос, во мне просыпаются и другие чувства, они бурлят, затапливают. Мне снова придется научиться этому, познать себя. Но я улавливаю знакомый тон, и все внутри вновь цветет. Там весна и постепенно теплеет, впуская новые чувства в желании пробудить в себе что-то иное.

В очередной раз подцепив шелестящие пакеты, я несусь на кухню.

Эван, Миа, Кармен и Адриа сидят за столом и смеются над какой-то серией очередного шедевра, рассказанного мамой подруги. А я смотрю на Адриа, изучая каждую, так мне знакомую черту. Губы, умеющие искренне улыбаться, глаза, полные жизни, сверкающие при взгляде на меня, – она всегда готова поспорить или дать отпор. Светлые волосы в идеальной прическе, а не грязные, потные и прилипшие к лицу, какими мне пришлось их видеть не так давно. Идеально подобранная одежда, подчеркивающая все достоинства фигуры Адри, а не что-то, испачканное в грязи и крови. Грудная клетка, наполненная жизнью, вздымающаяся и опадающая при каждом вдохе. Подруга движется, не молчит, как при нашей последней встрече. Все осталось прежним, неделя ожидания казалась настолько мучительной. Но она здесь, передо мной, живая, смеющаяся, не помнящая ничего из произошедшего с ней. Кажется, своей внимательностью я смущаю даже подругу, она тяжело сглатывает.

– Все в порядке? – спрашивает Адри.

Я прикрываю глаза в знак согласия.

Ваал постарался с этим, но в какой-то совсем крошечной доли своего существа, и я была ему благодарна. Он пошел против приказа, подстроив все так, что на тот момент у меня даже не возникло сомнений в его неповиновении.

Но все же я яростно ненавидела этого мужчину, презирала, боялась. Моей фобией стала ночь, темнота и грозы, олицетворяющие Ваала.

Бросив все покупки на середину стола, при этом что-то сбив, сгребаю Адри в тиски объятий.

– Лои, ты что? Мы всего лишь неделю не виделись! – Звонко смеется подруга. Долго не выпуская ее из кольца своих рук, тихо плачу, уткнувшись в плечо Адри. И постепенно настигает понимание того, насколько ей опасно быть со мной, но эгоизм не позволяет отпустить.

– Так, девочки, хватит! Давайте за стол. Лои, помоги мне приготовить кофе. – Эван в прямом смысле слова отлепляет меня от подруги.

Мы проходим к столешнице, сознание пытается обработать картинку, но оно не здесь. Каждый нерв говорит о том, что я нездорова.

– Ты в порядке? – спрашивает отец, запуская кофемашину и включая чайник.

– Теперь да, – отвечаю я, улыбнувшись, зная, что это не так, никогда не будет такого состояния – «в порядке». Есть то, что осталось, что пытаешься осмыслить, и то, что будет, но точно не в порядке!

Достав кружки на всех присутствующих и приготовив напитки, мы присоединяемся к гостям. Все вокруг кажется каким-то слишком нормальным, а внутри панически скручиваются узлы страха. «Спокойно, Лои, он не придет за тобой, они не придут! Ты в безопасности».

От громкого звонка в дверь все внутренности покрываются коркой льда, стягивая органы вместе. «Он придет точно не со звонком в дверь, демон выйдет из темноты! Как любит, как умеет».

Эван уходит на звук – открыть дверь непрошеным гостям. Руки, даже сцепленные между собой, дрожат, как заведенная игрушка. По венам грохочет страх – неизбежное, незавидное будущее уже ломится в настоящее.

– Лои… – Голос отца раздается у порога. За его спиной стоят двое мужчин, примерно возраста Эвана или чуть старше. Они одеты в черные деловые костюмы, серьезные, но не вызывающие опасения. Тот, что постарше, седовласый и с приятной внешностью, выходит вперед.

– Лои Патиньо, вам необходимо проехать с нами.

Мой взгляд мечется между стариком и отцом, и я смутно осознаю реальность происходящего.

– Мы из службы безопасности, у нас есть пара вопросов к вам. В зависимости от вашего содействия будут приняты дальнейшие решения, – отчеканивает его напарник, как в детективном фильме про ФБР.

– Я могу поехать с ней? – уточняет рядом стоящий Эван.

Встав из-за стола, подхожу к ним. Руки сами собой тянутся вперед, готовясь, что железные наручники захлопнутся на них. Этого не происходит, а агент отодвигается в сторону, пропуская меня, тем самым ответив на мой немой вопрос. Не хочу предполагать, да и думать тоже, просто подчиняюсь, как безвольная кукла. Меня уже продали ранее, так какая разница кому. Поэтому шагаю впереди мужчины, который благодаря своей учтивости пытается оправдаться:

– В этом нет необходимости, мы не арестовываем ее, лишь хотим поговорить.

Кивнув ему, оборачиваюсь к столу, запоминая сидящих за ним, выжигая их в своей памяти.

– Все хорошо, я скоро вернусь, только отвечу на их вопросы.

Отец бросается было ко мне, но второй, стоящий рядом, перехватывает его руки, прижав к косяку.

– Я бы не советовал, – добавляет напарник седовласого.

Точно в последний раз смотрю на дорогих мне людей. Каждый бесценен, как и каждая жизнь, как и любая душа…

На лице отца проступают вены, возможно от страха или гнева, но он ничего не может сделать. Долг – вот что выгравировано в нем. Подчинение стоящим выше записано на подкорке. Ему тошно от этого чувства, пожирающего изнутри и отбрасывающего тени на лицо, которое искажается в гримасе ненависти к себе.

Миа такая умная, честная, открытая. В шоколадных радужках горит огонь, полуулыбка – это обещание найти меня, и она это сделает. Ведь талант девушки безграничен. Она сама система этого мира, он ей лишь подчиняется в черно-белых завихрениях виртуальной реальности.

Кармен – любительница сериалов, живущая ими после того, как муж бросил их с маленькой Адри. Да, она полна рвения увидеть следующий эпизод. Человек, уже похоронивший настоящее и существующий не в этой действительности. Может, так и надо?

Адриа. Живая. Моя подруга, моя опора, возможно, даже моя жизнь или то, что от нее осталось. В какой-то мере мне жаль, что она не помнит всего произошедшего, ведь сейчас ее взгляд обвиняет, не понимает, болезненно жалит. Адри судорожно анализирует происходящее, делая выводы, не зная всего.

Мне хочется крикнуть, что я не виновата, что это случайность. Но так ли это? Поэтому я молчу в ответ на немое разочарование, которое вижу в ее глазах.

– Не стоит все усложнять, мы сообщим результаты через ваше начальство. – Мужчина толкает меня к двери, не прикладывая особых усилий. Мой недолгий оазис счастья остается позади. «Прощайте!»

И дверь за нами захлопывается, как клетка мышеловки, оставляя частичку меня рядом с родными…

Иерархия демонов

Лилит – повелительница ада.

Дьявол (Люцифер, владыка, Сатана, Самаэль, Азазель, Вельзевул) – имеет множество имен, истинный хозяин преисподней.

Ваал – король центральной части ада.

Особенности: умеет управлять молниями, сильный телепат.

Вине – король южной части ада.

Особенности: повелитель порока (алкоголизм, наркомания, азартные игры), умение подчинять своей воле. Всегда в компании огромного питона.

Зарган – король северной части ада.

Особенности: повелитель похоти (стремление к плотским удовольствиям, совращение), ему подчиняются все инкубы и суккубы.

Набериус – король восточной части ада.

Особенности: мудрец и советник дьявола. За ним всегда следует его верный сокол.

Гаап – король западной части ада.

Особенности: повелитель гнева (пренебрежение любовью, вспыльчивость, мстительность), под его командованием все низшие демоны.

Корнэль (Кор) – приближенный и друг Ваала.

Особенности: демон жизни, обладает способностью лечить и возрождать.

Лакриэль (Кри) – приближенный и друг Ваала.

Особенности: демон смерти, способен лишать жизни и останавливать сердце.

Кассандра (Кейси) – воительница, командует легионами Ваала.

Инкуб – демон разврата, вступает в сексуальные связи с женщинами. Способен воздействовать при близком общении, вызывая непреодолимое чувство похоти.

Суккуб – демон разврата, вступает в сексуальные связи с мужчинами. Способен воздействовать при близком общении, вызывая непреодолимое чувство похоти.

Высшие демоны: Ваал, Гаап, Зарган, Набериус, Вине.

Средние демоны – повелевают разными грехами, имеют человеческую внешность или некоторые отличительные черты от животного.

Низшие демоны – обладают способностью забирать души людей, полностью или частично. Человек при этом теряет память и становится похожим на них, приобретая такую же способность.

Внешность: полностью гладкая черная кожа, желтые светящиеся глаза, огромные зубы, длинные конечности.

Благодарности

Вы добрались до финала, а значит, мои герои произвели на вас то самое впечатление, которого я так добивалась. Если только вы сразу не перелистнули на эту страницу, тогда, внимание, спойлер: «Все умрут!»

Не знаю, как вы, но я не готова еще проститься с Лои, поэтому, что вы, скорее всего, уже поняли, продолжению ее истории быть. А значит, совсем скоро можно будет присоединиться к испытаниям, которые подготовила главной героине жизнь. Я их жду, пожалуй, до дрожи в кончиках пальцев.

А сейчас хочу выразить свою искреннюю благодарность всем тем, кто меня поддерживал на этом сказочном пути. А именно:

Настя из теплых уголков нашей страны, девушка, стремящаяся к лучшему и находящая в каждой проблеме светлый лучик надежды. Без тебя это произведение, возможно, так и осталось бы только в моих фантазиях и легких очерках. Твои ежедневные требования новой главы, а также неподдельные эмоции после прочтения каждой, были моим вдохновением. Для таких читателей просто необходимо писать, чтобы вновь напитаться их чувствами.

Юлия из прекрасного чата любителей книг, и не только книг. Ты открыла для меня текстовый редактор! Без тебя все превратилось бы в вечность.

Дашечка, даже не думай, что забыла про тебя или про «разморозку курицы» – ни в коем случае). Самые жаркие сцены прорабатывались с подачи твоих прекрасных отзывов.

Доченьке, за то, что так любезно делилась пространством своей комнаты и компьютером. Вы не поверите, как присутствие родителя, даже в такой обстановке, может сблизить. В последние дни перед отправкой романа, когда моя персона не покидала ее комнату, она переживала чуть ли не больше меня самой и, когда письмо покинуло почту, была первой, кто обнял и поздравил.

А теперь мои суперредакторы! Как же я благодарна судьбе, что жизнь меня свела с такими талантливыми, грамотными и необычными людьми.

Моя сестренка, Анечка, хоть найти время тебе удавалось с большим трудом, но моя книга всегда была на первом плане, поверь, я знаю. Как и вера в меня, что никогда не иссякала. Спасибо за это и за то, что ты действительно смогла украсить ее. И не забудь, тебя уже ждет вторая.

Настя, живущая близ Обского «моря», может, в будущем нам не станут помехой всего четыре часа разницы во времени и мы сможем больше общаться. Спасибо за искренние переживания, желание помочь и первопрочтение моей книги, мой милейший гуру текстов. А также, надеюсь, в будущем мой чтец. Тут зажму, пожалуй, пальчики!

И наконец-то, мой главный редактор! Подруга, не спавшая ночами вместе со мной. Что предпочла вредную еду вместо принятой в нашем окружении здоровой пищи. Да! От нехватки времени и такое бывало. Искренне благодарна тебе за работу! Юлечка, ведь это не последнее, что мы вместе пройдем и отредактируем, я точно верю в это.

Я даже не мечтала о том, что когда-нибудь мне посчастливится пополнить этот список и свою жизнь чудесными людьми, но, к счастью, это так. Поэтому хочу от всего сердца поблагодарить двух замечательных девушек.

Валентина Туровская, шеф-редактор «Эксмо». Спасибо за примененные навыки Шерлока, что не сдалась и искала меня на просторах интернета! За поддержку по любому вопросу, а глупых там, уж поверьте, было немало. А самое главное – за веру в книгу!

Полина Уварова, литературный редактор – моя искренная благодарность вам! Было очень комфортно и приятно поработать вместе, а местами даже и весело! Надеюсь, это не последний мой текст, который мы отшлифуем до идеала.

Ну и, конечно, хочу выделить читателей! Без вас моя работа просто не имеет смысла. Беру в охапку, сжимаю и ставлю обратно. Спасибо!

Примечания

1

Возьми, смирись, сохрани то, что я тебе даю (лат.).

2

Netflix, Inc. – стриминговый сервис фильмов и сериалов.

3

Бари́ста (итал. Barista) – буквально «человек, работающий за барной стойкой», бармен, буфетчик-кофевар, специалист по приготовлению кофе.

4

Галисия – исторический регион на северо-западе Пиренейского полуострова и автономное сообщество Испании.

5

Кельты – близкие по языку и материальной культуре племена индоевропейского происхождения, в древности на рубеже эр населявшие обширную территорию в Западной и Центральной Европе.

6

Кейма́да (галис. queimada, букв. «горение, пожар») – горячий алкогольный напиток типа пунша, традиционный для Галисии. Приготовляется на основе орухо – крепкого алкогольного напитка, производимого из виноградного сырья, с добавлением цедры, сахара, кофейных зерен и, реже, других вкусовых добавок.

7

Боец (галис.).

8

Клуатр – квадратный по форме сад с крытыми галереями по периметру.

9

Капитель – самая пластичная и выразительная часть здания, это точка перехода, стык двух форм, место, где колонна берет на себя тяжесть здания.

10

Энсаймада – выпечка, имеющая форму улитки, в которую добавляется большое количество свиного жира, что делает ее очень нежной. В нее часто добавляется крем или тыквенное варенье.

11

Саграда Фамилия – Искупительный храм Святого Семейства.

12

Башня Агбар – современный 34-этажный небоскреб.

13

Наркотики запрещены законодательством Российской Федерации, наносят вред вашему здоровью и влекут применение администравной и уголовной ответственности.

Content

Эн Ларго
Вкус лжи

Плей-лист

Пролог

Глава 1 «Чудесный» новый мир

Глава 2 Поцелуй с сюрпризом

Глава 3 Разговоры о странном

Глава 4 Убийственная вечеринка

Глава 5 Сжигая мосты

Глава 6 Найти и уничтожить

Глава 7 Скрывая правду

Глава 8 Смерть в переулке

Глава 9 Попался

Глава 10 Не желая подчиняться

Глава 11 Легенда или алиби

Глава 12 Лицо монстра

Глава 13 Клубок лжи

Глава 14 Двадцать лет назад

Глава 15 Эта странная связь

Глава 16 Откровения падшего

Глава 17 Не смогу понять, но сумею простить

Глава 18 Потеря мечты

Глава 19 Ад ему к лицу

Глава 20 Твари в ночи

Глава 21 Освобождение

Глава 22 Яд в крови

Глава 23 Во власти демона

Глава 24 Сделка

Глава 25 Званый ужин

Глава 26 Свет во тьме

Глава 27 Спустить поводки

Глава 28 Истинный правитель

Эпилог

Иерархия демонов

Благодарности

Примечания