Некромант. Архитектор теней

Глава 1

Очнулся я резко. Будто и не умирал. Открыл глаза… и во всех красках ощутил на себе прелести обладания человеческим телом. Ох уж эти хрупкие организмы.

Голод. Боль. Страх. Неопределённость. Паника. Отчаяние. Дурные мысли. Да я б, пожалуй, вздёрнулся бы от всего этого. Только вряд ли получится.

Я мысленно улыбнулся.

Мне не страшна смерть. Естественно, в некотором смысле. При желании, если перемолоть тело в фарш, растворить его в кислоте, а затем выпарить получившийся бульон в перегонном кубе — возможно что-нибудь и получится, но это не снимает вопроса как поступить с душой. Она зациклена особым ритуалом, и чтобы расщепить этот маленький сгусток сознания, потребуются колоссальные магозатраты, ну или взгляд Изиды.

Изида… я сразу вспомнил то, что случилось. С трудом сдержал рвущуюся наружу бессильную злобу. Да… меня предали. Тринадцать подлых и трусливых мерзавцев, которых я сделал своими вассалами и возвёл в ранг избранных.

Жалкие недоноски. Расписали как наивного мальчишку! Не помогло даже врождённое чувство опасности. Это просто смешно! Меня, величайшего из всех Некромантов, владыку Кардагара Кора, опоили вытяжкой из корня Эклипуса, вынули душу и разделили её на триста частей, предав одну из них печати тления.

И вот я, лишённый Дара перерождения, попал в последнее пристанище мёртвых — Храм Оси, и моя душа скованная божественной магией ждала перед самым входом в покои Великой Изиды. Хранительницы Миров.

Казалась прошла целая вечность, но моя последняя аудиенция никак не начиналась. Время шло, мои силы таяли, а Хранительница так и не появлялась.

Силы таяли и понимая, что осталось мне немного, я собрался силами и из последних сил крикнул.

— Изида! Ответь, мне!

Ответом было лишь гулкое эхо.

— Ответь мне!

Гнев разрушал меня. Сжигал изнутри. Но я ничего не мог с собой поделать.

Продажные твари! Слизняки! С каким же удовольствием я выпью ваши души, когда снова обрету истинный облик. Тысячи проклятий в моих венах ждут своего часа. Я привык всегда платить по счетам.

— Ответь!

Я продолжал взывать к высоким аданитовым вратам, за которыми находились покои Изиды. Только она могла помочь мне, но все попытки достучаться до неё были тщетны.

Неужели в этом мире я остался совсем один? Неужели так бесславно закончу? В полном одиночестве. Забытый всеми.

А ведь когда-то всё было иначе. В своем мастерстве я давно достиг вершины. Некромант вне ранга. Архитектор душ, теней и всего сущего. Строитель Великого царства, объединившего известные мне земли. Единственный в своём роде. Не было ни одного живого существа, которое бы не трепетало услышав мое имя.

Воспоминания продолжали проноситься перед глазами, а врата по-прежнему оставались незыблемы.

Я замолчал. Силы покидали меня. Моя душа истончилась настолько, что была готова кануть в пучину Безвременья.

И вдруг врата открылись.

— Кардагар!

Мне с трудом удалось сфокусировать зрение, чтобы рассмотреть сияющий силуэт Хранительницы.

— Только появился, а уже требуешь внимания. Не рановато ли?

Её голос гремел, а взгляд казалось прожигал душу. И чем дольше она смотрела, тем меньше времени у меня оставалось.

Говорили что у того, кто отважится встретится с Изидой, есть только минута, и итогов этой встречи только два — вечное забвение или исполнение желания.

Но тон ее голоса не внушал надежды. Слишком уж много ненависти, злобы и жажды мести в нём было. Чем же я разгневал эту небожительницу?

— Я прошу об услуге! Я должен покарать предателей! Вернуть то, чего меня лишили! Власть, величие и бессмертие! Такое не прощают! Тебе ли об этом не знать? Дай мне шанс!

Ответом был смех. Врата начали рассыпаться. Мир гаснуть. Отведенная мне минута заканчивалась.

Я ждал ответа, душа таяла, а Изида продолжала смеяться. Но вот смех стих и богиня заговорила.

— Ты был разрушителем. Что бы я ни строила, ты всегда превращал это в грязь и тлен. Подмял под себя весь мир и встал со мной в один ряд, посмев считать себя выше! И вот ты здесь. И смеешь еще о чем-то просить? Да я скорее скормлю тебя своим псам!

Из приоткрытых врат вышли три гигантских чудовища — Сумеречные Стражи. Стать их обедом равносильно подвергнуться вечному испытанию огня.

Улыбка коснулась моих бестелесных губ. Даже ты желаешь мне смерти! Ну что ж, твоя взяла. Я громко рассмеялся. Прямо в лицо богини. Ведь даже она знала обо мне и жаждала шанса поквитаться! Теперь моё величие неоспоримо.

— Тогда сделай это немедля. Избавь этот сопливый мир от моего присутствия! Он ещё не готов узреть истинного Владыку! — я вложил в последние слова все презрение какое смог, — Да, и гори в аду, сучка, если он существует!

Улыбка слетела с лица Изиды. Она внезапно приняла физический облик и встала напротив меня.

Теперь я смог вволю насладиться красотой Хранительницы. Утонченное лицо. Изящный нос. Милые ямочки на розовых щёчках. Бездонные малахитовые глаза, растворяющие душу.

— Какой же ты всё-таки ханжа! Дерзкий, безрассудный и самодовольный эгоист, — богиня провела холодными пальцами по моей шее и коснулась центра груди. Коварная улыбка тронула её губы. — Я придумала для тебя кое-что поинтересней!

С этими словами мир вокруг подёрнулся дымкой и начал разрушаться. Перед тем, как погрузиться во тьму, я услышал последние слова Изиды.

— Я дам тебе шанс прожить ещё одну жизнь! Последнюю. Ты можешь стать величайшим правителем, но путь к этому лежит только через созидание! Но если ты ошибёшься — ты умрёшь! Навсегда! А душу твою я скормлю своим псам! Истинным Даром ты ничего не добьёшься. И это моё условие! Посмотрим, справишься ли ты. Отныне некромантия — твоё проклятие….

Так стоп. Вернемся к реальности. Я возродился в человеческом теле. И чем, собственно, я располагаю?

Оценка состояния моего реципиента развеяла все сомнения — я умер. Точнее, умер какой-то там парень, великодушно предоставив в пользование своё тело, и судя по проведённому анализу, случилось это от чрезмерных физических и магических перегрузок, вызванных внешней силой.

Что же с тобой произошло?

Сердце. Аорта. Обширное кровоизлияние мозга. Что там ещё? Перегрев каналов. Разрыв ядра.

Да на тебе места живого нет! Во что ты вляпался? В свои-то двадцать. Уснул в пасти дракона?

Что ж, тело лишь костюм, способ взаимодействия с миром, и ничего более. Немного подлатать, и будет работать как новенькое.

Я мысленно приступил к сращиванию разорвавшихся органов, но все попытки окончились неудачей. Лоскутья расходились в стороны и никак не хотели слипаться. Благо что несколько нервных окончаний всё же сцепились, облегчив мне управление телом.

Какая пакость! Совсем упустил, что переселение никогда не обходится без последствий — переносятся лишь Дар и навыки, всё остальное же достается от донора. А вот с этим как раз были проблемы. Состояние каналов, их проходимость и само магическое ядро парня оставляли желать лучшего.

Что ж, мелочи, исправим.

Пришлось законсервировать процесс разложения остатками энергии и продолжить изучать обстановку.

Так, что там у нас дальше? Я осторожно приоткрыл глаза.

Хм! Надо заметить, что моё тело не находится в состоянии покоя. Меня куда-то тащат. Грубо, не церемонясь, по-варварски. Просто держат за ноги и волокут по выбитому полу, под звуки хлопающей о неровности моей же черепушки.

Пусть, так даже лучше, чем дольше недоумки касаются моего тела, тем больше я высосу из них жизненных сил.

— Уже третий за неделю, — прокряхтел тот, что шёл левее, невысокий пухляш с рыжей шевелюрой.

По вкусу исходящей от него энергии парень был моим ровесником, но по развитию умён не по годам. Вообще, можно многое сказать о человеке, если знать, как работать с энергией. Иногда некроманту приходится перебрать десятки кандидатов, чтобы найти одного нужного. — Пора отсюда валить. Я приехал не для того, чтоб вот так… сдохнуть, как собака.

— Вообще-то, тебя сюда за гриву приволокли, так же, как и всех, — ответил тот, что шёл справа, страусоподобный доходяга с торчащими вперёд шнобелем и кадыком. Ах да, ещё и зубами. — Ты ж младший сын, верно? Тебя для этого и родили, чтоб других уберечь. Протянешь два года, может и отпустят. Только таких случаев раз и обчелся. Так что не вякай. Приехал он…

— Всё равно, свалю отсюда при первой же возможности.

— Ага, расскажешь потом, как получилось. А дружок твой сам решил выпилиться. Одноглазого так подставить! Видел, как его перемкнуло, когда этот в аномалию сиганул? Да я б, наверное, за такое вообще труп собакам скормил. Тем более он «вымирающий», такие нахрен никому не сдались, чтоб за них переживать. Тьфу ты! Так он ещё и уголовником же был! Ты в курсе?

Ну вот, хоть что-то прояснилось. Никогда бы не подумал, что займу тело сироты-самоубийцы. С другой стороны, мне крупно повезло — можно сказать, запрыгнул в последнюю повозку. Изида вполне могла забросить меня в тело безрукого прокаженного, до конца дней запертого в чертогах лепрозория, вот бы тогда было весело.

А уголовником можно назвать любого, если он не отвечает общепринятым нормам поведения. Всё относительно.

— Ну, уголовник не уголовник, а человек. Гриша меня пару раз от ребят Краснова отбивал, — вздохнул рыжий. — Да и тебя из жопы вытаскивал, забыл что ли? Тогда, на зачистке. У него шанс был от своего клейма отбрехаться, если б в Бастионе до конца службы отстоял. Осталось-то день-два.

Аномалия. Зачистка. Бастион. Что-то это напоминает. Если речь о сопряжении миров, то мне уже нравится это место! Там где есть пробои, всегда будет чем поживиться!

Худой тоже вздохнул и кивком указал на металлическую дверь с табличкой «Утилизация мёртвой органики № 3».

— Пришли.

После нескольких безуспешных попыток сдвинуть засов, тот наконец-то лязгнул, и мне на лицо упал мигающий белый свет. Последний раз я видел такой перед вратами Изиды.

Упс! Едва успел прикрыть глаза, чтоб не выдать себя раньше времени. Пока я не выясню, как отреагируют на моё внезапное воскрешение окружающие, лучше продолжать наблюдение. А наблюдать можно и с полузакрытыми глазами, главное не моргать и смотреть в одну точку.

— Чего шастаем? Сказал же, спирта больше нет!

При виде высушенного, как жердь, старика с висящей кожей рыжий сразу осунулся и превратился в памятник.

— Да мы не за спиртом, ваше благородие, — Страус отошёл в сторону, указывая на меня пальцем. — Клиента вот вам притащили. Утром помер, только со «студня» вытащили. Капитан Ляхов распорядился доставить в третий утилизатор.

— А чего мне-то⁈ Родственникам не нужен что ли?

— А он из «вымирающих». Последний. Некому его с почестями хоронить.

— Ну коли так, заноси. А чего без тележки? Полы небось все загадили, — с этими словами старик посмотрел вглубь коридора. — Ну я ж говорил, мать вашу! Оттирать сами будете.

— Дык колесо отвалилось! Мы-то причём? — подал голос рыжий.

— Швабра с ведром в подсобке. Шустрее давай.

Парни вздохнули и продолжили свой нелегкий путь, волоча меня по полу.

Всё это время я не прекращал впитывать энергию и почти завершил восстановление внутренних повреждений.

К слову, парень оказался совсем не рохлей. Это и не удивительно, если он успел нахватать столько врагов. А вот с магическим потенциалом всё обстояло неоднозначно. Он имелся, но практически полностью выгорел, видимо из-за того самого «студня».

Протащив меня ещё с десяток метров, парни остановились.

— Куда, ваше благородие?

— А чё, есть варианты? Корыто только одно свободное. Вот в него и кидайте. Только кран не заденьте — без рук останетесь.

В смысле, в корыто? Я рассчитывал как минимум на ледник, ну или хотя бы отдельную полку.

Мой единственный полуоткрытый глаз уставился на трехметровую колбу с бурлящей зеленоватой жидкостью. Кислота! Вот как жопой чуял, что легко не выберусь.

Старик, тем временем, скрылся в соседней комнате. На несколько минут мы снова остались втроем.

— Ну что, Гришаня, — Страус выпустил из рук мою ногу, и та глухо бухнула о дно корыта, — не поминай лихом! Косарь твой, я так и быть, себе оставлю. Тебе он уже ни к чему! Впрочем, как и всё остальное! Хе-хе!

Я почувствовал, как по карманам забегали пальцы. Потом на шее лопнула цепочка.

Что ж, этот мир нисколько не отличается от моего родного. Думаю, я смогу здесь неплохо развернуться.

— Зря ты так.

— А ему похрен уже на всё! Смотри! — долговязый склонился надо мной и, глумясь, потрепал за щеку. — Проснись, Гришаня, ты опять под себя навалил! Кто убирать будет?

Надо заметить, парню сильно повезло, что он не видел выражения моих глаз. В помещении, к тому времени, стало темно. Половина белых пятен на потолке погасли и из всех щелей заструилась какая-то заунывная мелодия.

Рыжий, в отличие от своего приятеля, ногу мою бросать не стал, а присел и аккуратно уложил её рядом с упавшей, и даже оправил штанины, после чего поднялся и недобро покосился на приятеля.

— Посмотрел бы я как ты это ему в глаза сказал, Страус.

— А чего бы нет⁈ В лёгкую. Только подох твой Гришка и ничего ответить мне не сможет!

В этот момент я ощутил, как внутри что-то зашевелилось. Капли энергии, что я перенял от своей похоронной команды, медленно растекались по каналам, напитывая их жизнью. Её было не так много, как хотелось бы, но достаточно чтобы запустить сердце. Оно всё-таки должно биться, если я хочу сойти за живого. Хотя бы когда это будет нужно.

— В человеческой стопе двадцать шесть костей, лично проверял. И только без одной из них он теряет способность ходить! — я с улыбкой сжал до хруста щиколотку Страуса, при этом подмечая особенности своего голоса. После некроза голосовых связок он приобрёл уникальный загробный оттенок. Ничего, поправим, если не решу оставить как есть.

Страус завопил и отпрыгнул от меня, как от огня, а Рыжий снова впал в ступор, не забыв при этом разинуть рот. Ну и рожи, конечно, у них! Будто покойника увидели!

— Гриша! Ты — живой? — первым очухался рыжий пухляш. — Но ведь… но ведь… ты же сгорел!

Ага, значит, «студень» — это что-то кислотное или ядовитое, но вряд ли огненное. Сделаю пометку в голове, чтоб потом разобраться.

— Как видишь, ты ошибался. Я жив и ужасно хочу есть, желательно чего-нибудь мясного!

Еда и вправду придала бы мне сил. Я хоть и ревенант, в привычном понимании этого слова, но в пище всё же нуждаюсь.

Страус, всё это время беззвучно хлопающий ртом, наконец-то пришёл в себя и выставил вперёд ладони.

— Григ-горий, ты не подумай чего такого, я ж в шутку всё. Ты ж умер, вроде как, вот я и решил, что… Извини, пожалуйста. Вот, возьми.

Он ссыпал мне на грудь всё, что выгреб из моих карманов, и предусмотрительно отошёл на пару метров.

Ну, так легко ты не отделаешься, зубастик.

— Извинения не принимаются. Ты неуважительно отнесся к моему телу и вдобавок присвоил себе мой косарь! — что это, я понятия не имел, но на всякий случай решил напомнить. — Верни его! Сейчас же.

Говорил я спокойным голосом, но Страус всё равно замялся, втянув голову в плечи. Он похлопал себя по карманам и развёл руками.

— Но у меня нет денег! Я же у тебя только неделю назад одолжил. До следующего жалования.

Ах, вот о чём речь!

Я перевёл взгляд на рыжего. Судя по тому, как тот ко мне относился, он единственный, кому я могу сейчас довериться. По крайней мере, толстяк неплохо отзывался о почившем Григории и до последнего отстаивал его имя.

— Время?

— Что время? Куда? — рыжего затроило.

— Сколько сейчас времени, я спрашиваю.

— А! Ещё часа два до смены.

— Вот! — я перевёл взгляд на Страуса и снова улыбнулся. — У тебя два часа, чтобы вернуть долг. Время пошло.

Деньги… они во все времена играли огромную роль. А я не привык чтобы то, что принадлежало мне, присваивали другие. Пусть прошлый обладатель этого тела и одолжил денег этому человечишке, но сейчас его нет. Он не я.

— Чего? Но ведь мы договаривались! — жалобно заскулил парень.

— Я аннулирую наши договорённости! По причине утери доверия к одной из сторон. Всё. Исчезни.

Честно говоря, Страуса мне было не жалко. От такого лучше избавиться сразу, например — выгнать половой тряпкой или обратить в слугу. Предпочтительнее последнее, но сейчас не тот случай, когда стоит показывать свои способности, тем более я не уверен, что у меня хоть что-то получится.

Вот рыжий — из другого теста, ему я верю. С ним можно иметь дела. А это немаловажная штука в наше время…

Но сначала надо выяснить куда я попал. Не уверен, что между нашими мирами есть связь, но всё же. И вообще, где и на каком положении я нахожусь? Если это какая-то каменоломня, а я раб, то выбраться отсюда будет проблематично, по крайней мере, в ближайшие несколько дней. Мне же нужно поскорее вернуться в родовое гнездо. Ведь оно же у меня есть? Или нет?

Погоди-ка.

Анализ воспоминаний не дал никаких подробностей, кроме как тех, что дела у моего предшественника были не ахти какими. О том же говорили и последние слова Страуса. Не удивительно, что я свёл счёты с жизнью. В смысле, он.

Скотство! Надеюсь, что хоть какие-то права в этом мире у меня остались!

Впрочем, вопросы потом. Сейчас сон и еда.

Когда поникший Страус наконец-то оставил нас наедине, я встал и принял более-менее вертикальное положение — штормило меня знатно. Успевшие закоченеть мышцы приходили в себя очень неохотно.

— Нужно доложить одноглаз… бррр… Сергею Михайловичу. Он тебя осматривал…

— В жопу Сергея Михайловича, если он живого от мертвого отличить не может, — отрезал я. Рыжий быстро кивнул. — Отведи-ка меня лучше… как там тебя…

— Игнат, — быстро вставил рыжий.

— Да, Игнат, отведи-ка меня лучше домой. Мне нужен отдых.

Парень выпучил глаза.

— Если ты имеешь в виду казармы, то отведу. Ты ж сосед Марка? Вы с ним в контрах, насколько я помню.

— Да, да. Туда, — махнул я рукой и буквально повис на оторопевшем Игнате. Лишнего от своего нового приятеля я не брал, только самую малость. Не хватало чтоб еще и он окочурился.

А вот мне и в самом деле требуется отдых. Не так-то легко обратить вспять некротические процессы, не имея в распоряжении необходимых ресурсов. В физическом плане это сопоставимо с внезапно ожившей сушеной рыбой.

Грубое сравнение, но принцип, в данном случае, такой же.

В этот момент в помещение вошёл старик. На нем был защитный комбинезон и шарообразный стеклянный шлем со множеством трубок.

Увидев, что недавний труп стоит и как ни в чём не бывало беседует с одним из парней, старик пришел в бешенство.

И не удивительно, я бы тоже разозлился. Бедолага столько времени натягивал на себя тяжеленный костюм и всё зазря.

— Ах вы ж черти! Да я вас в карцере сгною! Это Жирнов что ли послал, козлина нечесаная! Передайте, чтоб на пороге больше не появлялся, скотина — два нога! Вот давай после этого спирта!

Игнат подхватил меня под руку и под аккомпанемент матерных словосочетаний поволок обратно по коридору.

Мы ввалились в небольшую, два на три метра, комнату с раздвижными дверьми и, зачем-то постояв в ней пару минут, вышли уже в совершенно другом месте. Странная штука. По-видимому, какая-то разновидность местных порталов.

Ещё через десять минут хождений среди рядов двухъярусных коек Игнат остановился перед самодельной ширмой, рядом с которой кучей лежали чьи-то вещи.

Шторка распахнулась и перед нами появился прыщавый доходяга в штанах и какой-то нелепой рубахе без рукавов. Он недовольно посмотрел на Игната, а потом перевёл взгляд на меня.

— Ты!!!

— Да-да, я! Подвинься-ка, дружок! — я оттолкнул соседа по койке и вошёл внутрь. Не знаю почему, но опыт мне подсказывает, что это не тот человек, которого стоит держаться. А размениваться любезностями было некогда, я и вправду опасался отрубиться прямо в коридоре.

Что за хрень⁈

На той койке, которая по всей видимости, раньше принадлежала мне, лежал какой-то здоровый хмырь.

— Я так понимаю, вещи снаружи — мои вещи? — устало вздохнул я.

— Тебя списали, Гриф. Как безвозвратные потери, — развёл руками Марк, а это походу был именно он. С которым я в контрах… — А на твоё место всегда очередь была. Сам знаешь. Ты и так на нём почти два года провалялся. Можно сказать, почти что на Обелиске Силы.

Гриф! Наверное это мой позывной. Хоть не Тетерев, и то ладно. А вот с Обелиском надо бы разобраться. Что-то подобное было и в моем мире. Сила сейчас очень нужна. Её излучение я почувствовал еще на подходе.

— С этим не поспоришь, — вставил своё здоровяк. — Теперь я здесь, а вот и приказ!

С этими словами он выставил передо мной какую-то бумажку.

Не нужно обладать большим интеллектом, чтобы понять, что это липа.

Я снова вздохнул. Будь при мне все мои способности и возможности, эти оба уже давно корчились на полу, испытывая все прелести скоротечного обезвоживания. Сейчас я не уверен, что справлюсь даже с этим дрищом. И без того видно, что его физическое состояние выше моего в разы. Тем более с полухудым ядром.

Я с сожалением осмотрел свой магический потенциал внутренним взором. Да уж, ползти и ползти. Из трёх десятков сфер доступно разве что полторы — поглощение и ментальное зрение, силы которого едва хватало, чтобы покрыть ближайшие пару метров. Не густо. На остальное элементарно не хватало пропускной способности каналов и мощности силового ядра. Удивительно, что я вообще смог запустить это тело.

Что ж, вам крупно повезло, ребята.

— Предлагаю разойтись по-хорошему, ты вернешься на своё место, а я займу своё.

Жлоб недобро улыбнулся и хотел было уже встать, но внезапно выставил руки вперёд и, округлив глаза, замер.

Сомневаюсь, что этот переросток вдруг передумал со мной связываться.

Не успел я обернуться, как за спиной раздался противный скрежещущий голос.

— Интересно! И вправду живой. Рядовой Пугачёв! На выход! У нас предстоит долгий и тяжёлый разговор.

В проходе стоял здоровенный мужик с одним единственным глазом и протезом вместо правой ноги. По-видимому, это и есть Сергей Михайлович, тот самый, что зафиксировал дату, время и место смерти моего невезучего донора.

Чуть в стороне топтался Страус. Он по-крысьи морщил нос и как девка теребил пуговицу кителя.

Нажаловался, сучёныш⁈ Ничего, с тобой у меня будет отдельная, приватная, беседа.

Я повернулся вполоборота и не отрывая взгляда от одноглазого, процедил.

— К моему приходу кровать освободить, бельё поменять. Мои вещи отчистить и сложить, как было. Приду — проверю.

Одноглазый скосил в улыбке рожу, и ловко развернувшись на протезе, добавил.

— Сомневаюсь, что тебе вообще понадобится койка.

Глава 2

Не знаю, что себе возомнил этот человеческий обрубок, но он как ни в чём не бывало уселся в свой тряпичный трон и уставился на меня единственным глазом.

Нас разделял длинный дубовый стол с обтянутой красным сукном столешницей и резными боковинами. На столе кроме книжицы и светящегося шара на ножке с прибитой к стене верёвкой, лежала развёрнутая карта. Вот она бы мне не помешала. Картография — одна из первых наук, что я познал ещё в детстве.

— Ну, и как это понимать, Гриф? Не мог потерпеть пару часов? — вывалил Сергей Михайлович, когда в кабинете наступила тишина. Не дожидаясь ответа, он распахнул дверцу железного домика и выставил перед собой графин с двумя бокалами. Спешно наполнил их наполовину, взял ближайший и, не примеряясь, выпил. — Кх. Мля. Сука. Какого рожна ты творишь? Ты представляешь, что сейчас будет? Как ты вообще… очнулся?

Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего. Мои брови медленно поползли вверх, а в голове начали выстраиваться логические цепочки. Точнее, попытались выстроиться, но ничего вразумительного из этого не вышло.

Как-то это совсем не вяжется с последними событиями. Сколько там прошло со времени моей смерти? Что я упустил? Почему он говорит так, будто мы с ним хорошие приятели? Ну или, как минимум, повязанные одним делом люди.

Кстати, в кабинете отчётливо чувствовался источник Силы. Не уверен, что это Обелиск, но подпитка от него шла мощная. Жалкие крохи от Игната и Страуса — ничто по сравнению с этим. Надеюсь, мне удастся наполнить хоть половину от нынешнего объёма ядра. Как ни крути, а энергии у меня по-прежнему мало. Всё, что я добывал от окружающих, уходило на восстановление тела и памяти.

— Что ты молчишь? — Сергей Михайлович подался вперёд, сжав кулаки и скрежеща зубами.

— Я рассчитывал услышать вашу версию, — понятия не имел, что сейчас хотят от меня услышать, и решил немного схитрить.

Одноглазый залпом осушил второй бокал и вышел из-за стола. Подойдя к шкафу, он выдвинул верхний ящик, пошурудил в нём пальцами и извлёк из него перевязь потрёпанных бумаг.

— Вот! Полюбуйся!

Я взглянул на первую страницу. С очень точного портрета с белым обрамлением на меня смотрел парень с густыми кустистыми бровями, квадратным волевым подбородком и едким взглядом. Снизу, аккуратным каллиграфическим почерком, выведено имя «Пугачёв Григорий Афанасьевич, Гриф» и дата поступления на службу — тринадцатое марта две тысячи двадцать второго года.

А, так это я! Какой симпатяга. Будто съел чего-то порченного и сейчас хочу выплюнуть. Кстати, интересный подход к делопроизводству. Никогда бы не додумался нанимать для этого целого художника.

Получается, почти два года уже отмахал, судя по календарю на стене, отсюда и такая спешка. Видимо, на гражданке Грише уготована жаркая встреча, раз решил на том свете спрятаться. Что ж, так даже лучше — чем раньше разберусь с недоброжелателями, тем быстрее возьмусь за дело.

Бумаги я всё же взял. Будет странным вчитываться в каждую строчку, но пробежаться взглядом мне никто не запрещает. Сейчас важна любая информация.

Сирота. Виконт. По праву наследства — граф. Огромные долги и выставленное на торги родовое поместье, которое, судя по дате постановления, никто покупать и не собирается. Интересно, почему.

В строке «судимость» короткая, но ёмкая по смыслу пометка: убийство, жертва — барон Сироткин. Не погашена.

В правом верхнем углу небрежно намалёванный красный крест. Хотя, правильнее будет сказать, буква «Х». Так обычно помечают покойников.

Вот, значит, оно как! Уголовка, долги и куча проблем. Прекрасно, мой дорогой Гриша! Надо бы сходить к лекарю, вдруг я счастливый обладатель какого-нибудь сифилиса.

Я сложил бумаги в кучу и бросил их на стол.

— Занимательная история, — мне было совершенно непонятно к чему весь этот спектакль, и что, собственно, от меня хотят.

Сергей Михайлович ткнул пальцем в фотографию. О! Кажется, я вспомнил как называется эта штука и как её добывают. Удивительная магия, и похоже здесь она распространена.

— Веселишься? А вот теперь слушай!

Он склонился к моему лицу и зашептал с устрашающим видом.

— У нас с тобой договор, Гриф. Забыл, да? Я тебе новую жизнь, ты мне — купчие на землю и своё долбаное поместье. Всё, что от меня требовалось — я выполнил. Точнее, выполнил бы, если б не твои выкрутасы. И я не намерен из-за твоей тупости нарушать свои договорённости. Очень много людей подключено, и все они ждут результатов и своей доли. Ты уже списан! Понимаешь? Обратного пути нет!

А вот теперь, кажется, всё прояснилось. Не выдержав давления, Григорий решился сфальсифицировать свою смерть и начать жизнь с чистого листа, пусть и не в титуле графа. Взамен он обязался передать все свои земли и недвижимость шайке продажных чиновников.

Всё бы ничего, но Григорий умер по-настоящему, и сдается мне, смерть эта не была случайной — умышленное убийство, с целью избавления от объекта преступления. Вот как это называется.

А значит, весь этот договор с самого начала был фикцией, и я расторгаю его. По причине потери доверия к одной из сторон.

— Ничего страшного, — с невозмутимым лицом ответил я. — Этот крестик можно закрасить.

Лицо Сергея Михайловича пошло пятнами. Он дернулся, будто хотел броситься на меня и задушить, но потом успокоился и медленно оправил лацкан кителя.

— Кажется, ты плохо меня понял, — он снова разлил по стаканам. О, ещё одно слово! — Тебя не должно быть в живых. Ты — труп! Механизм не обратить вспять! Люди отдали большие деньги, чтобы провернуть это. А завещание твоё яйца выеденного не стоит, пока ты жив.

— Предлагаете мне самоубиться? — с улыбкой спросил я.

Сергей Михайлович улыбнулся в ответ. Он снова открыл сейф, так кажется называется это изобретение, и достал бутылёк из тёмного стекла.

— Нет, что ты⁈ Всего-то требуется повторить процедуру. Выпить это. Только двойную дозу. И броситься в аномалию, при свидетелях и всё такое. Тебя вывезут из Бастиона и разместят в безопасном месте. Ты очнёшься и заживёшь новой свободной жизнью. Без долгов, обременений и врагов.

Ага, в мёрзлой земле и головой вниз. Наслышан я, как избавляются от нежелательных людей в подобных заведениях, а скорей всего, как и в первый раз — в ванной с кислотой. Сейчас меня спасает только то, что о моём воскрешении знают как минимум пять человек.

— А что насчёт утилизатора?

Одноглазый кашлянул.

— А что с ним?

— Я очнулся в ванной! Перед тем, как…

— А! Ты об этом! — Сергей Михайлович откинулся в кресле. — В любом деле важна каждая деталь! Петрович по договоренности должен был активировать сигнал работы утилизатора, чтобы в журнале отметили факт и время утилизации якобы трупа! Ну ты понял!

Поэтому Петрович не поленился и надел на себя защитный костюм! И даже шлем! А ещё не выгнал двух провожающих. Наверное, собирался, но не успел. Ведь важна каждая деталь!

Видя мои сомнения, Сергей Михайлович добавил.

— И небольшое дополнение. Подарок, так сказать. От меня лично, — он откинулся на спинку и деловито закинул ногу на ногу. — Я сделал тебе новый паспорт и даже прикупил небольшой домик, в деревне. На сдачу. Барон там спокойный. Многого не требует. Так что заживёшь, как король. Все бумаги уже готовы. Осталось дело за малым.

С этими словами он придвинул бутылёк ближе.

Я пристально всмотрелся в глаза одноглазого. Вернее, в его единственный глаз.

Интересный ты человек, Сергей Михайлович. Прожжённый. Сколько раз ты проворачивал эту схему?

— Можно посмотреть?

— Что посмотреть? — Сергей Михайлович сдвинул бровь.

— Мой новый… паспорт и документы.

— Ха-ха! Буквально перед тобой отправил их почтой. Они будут ждать тебя… кхм, в твоём новом доме. Утром доставят.

Он и в самом деле считает, что я поведусь на его предложение? Нужно быть отбитым на всю голову, чтобы предлагать мне выпить эту хрень ещё раз. Я-то знаю, чем всё закончится. Хотя, почему бы и нет? Моё тело по-прежнему мёртвое, а отравить труп невозможно.

Я взял бутылёк и покрутил его в руках. Хочешь поиграть со мной? Давай. Только сам не подавись.

— Я согласен. Но с одним условием, — мой взгляд упал на стакан водки. Пожалуй, вариант с выпивкой будет лучше.

— Ну и? Что тебе нужно? — Сергей Михайлович заинтересованно подался вперёд.

— Срок моей службы подходит к концу. Завтра, — я продолжал крутить бутылёк перед глазами, рассматривая его на просвет.

— Всё верно.

— Переведите мои косари на новое имя, с доверенностью на… ммм… Игната. Вы его знаете. Подпишите приказ. При мне. И уберите его в сейф. От греха подальше. А ключик в ящик киньте, или куда вы там его убираете. Вечером отправьте приказ голубями, на мой адрес. Это ведь возможно сделать?

Сергей Михайлович сдвинул брови к переносице, но потом расслабился и победоносно улыбнулся.

— А ты остряк! Голубями! Ха!

Он достал бланк, заполнил его, поставил подпись, печать и протянул мне на ознакомление.

То, что этот жулик замешкался, когда вписывал мои новые данные, лишь подтвердило подозрения, и решение, принятое мной, было верным.

Скоробогатов Кондратий Патрикеевич! Удивительное сочетание! Мог бы и заморочиться, раз решил пойти на блеф. В любом случае, никуда эта бумажка не уйдёт.

— Годится! — я с улыбкой протянул листок обратно и подбросил бутылёк с ядом. — Как быстро зелье начинает действовать?

— Можешь выпить сразу. Через пару часов выходим в рейд. На зачистку гнезда. Так что, три-четыре часа в запасе у тебя есть.

В этот момент раздался стук и в кабинет вошёл молодой сержант. Хотя, нет, не молодой, взрослый, просто он был настолько худым, что с трудом переставлял тонкие, как спицы, ноги. Парень отдал честь и вытянулся по стойке смирно.

— Капитан Ляхов, разрешите обратиться?

— Тютюлин? Ты не видишь, я занят? Зайди позже.

— Простите, ваше благородие. Срочное дело. С Центра запросили списочный состав боевых расчетов на Рождество. Требуют прямо сейчас.

Сергей Михайлович вымученно улыбнулся, мол, достало это начальство, и подошёл к шкафу.

Знал бы ты, сержант, сколько проблем решил одним своим появлением.

Я сделал вид, что хочу пройти к окну, там, между прочим, открывался прекрасный вид на зеленеющий вдалеке сосновый бор, и незаметно вылил содержимое бутылька в стакан с водкой. Жидкость помутнела, но сразу же стала кристально чистой.

Посмотрим, как сработает это чудо-лекарство.

А за окном и вправду открывался прекрасный вид.

Находились мы не ниже пятого этажа. Внизу, метрах в пятидесяти, насколько хватало глаз, в стороны тянулась пятиметровая каменная стена, с башенками, дозором и грузовыми подъёмными платформами.

Прямо перед нами располагались высокие бронированные ворота с каменным же предбанником и блокпостом.

А не всё так просто с этим Бастионом. Он напоминает мне Великую Калидорскую стену. Её тоже, в своё время, от всяких тварей строили, правда не помогло.

Для меня, в текущем положении, выхода два — либо драпать во время вылазки, либо дожидаться развития событий и на законных основаниях, с погашенной судимостью и увольнительной, спокойно отправляться в родовое поместье.

Последний вариант был предпочтительнее. Он гарантировал статус законопослушного гражданина, что на первое время оградит меня от излишних проблем.

Капитан Ляхов передал Тютюлину документы, и дождавшись, когда тот закроет за собой дверь, вернулся к разговору.

— Как и договаривались! — он положил приказ с подписями в сейф, закрыл его, а ключ бросил в ящик стола, который, к слову, никак не запирался.

Прекрасно! Недоумок даже не подозревает, что сам облегчил мне задачу. И, как он говорил пару минут назад, осталось дело за малым.

Я отсалютовал уже пустым бутыльком и поднёс его к губам. Одноглазый в очередной улыбнулся и залпом опростал стакан с водкой и ядом. Вот и отлично!

— Тютюлин! — громыхнул он на весь кабинет.

Дверь снова открылась и на пороге появился тщедушный помощник капитана.

— Слушаю, ваше благородие.

— Сопроводи рядового Пугачёва в пункт сбора. Проследи, чтобы всё было по первому разряду. Только сам, лично. Подойди к Фокину. Он организует. Потом доложишь.

— Слушаюсь, ваше благородие.

Перед тем, как покинуть кабинет, я остановился в дверях и внимательно посмотрел на Ляхова.

— Последний вопрос.

— Валяй!

— Для чего вы прибили этот светящийся шар к стене?

Сергей Михайлович долго молчал, а потом вдруг громко рассмеялся и махнул рукой.

Интересно, почему он так отреагировал на казалось бы простой вопрос? Странный человек.

Я, в сопровождении Тютюлина, отправился в пункт сбора. Правда, получилось немного наоборот — сопровождающим из нас двоих был я, а Тютюлин еле-еле ковылял в пяти метрах позади, периодически останавливаясь на передышку.

Интересно, он тоже младший сын и отбывает повинную, или самый настоящий служивый? И вообще, почему охраной рубежей занимается всякий сброд, а не профессиональные и опытные наёмники? Какая-то странная политика относительно такого важного объекта.

Когда мы дошли, в длинном просторном помещении с высокими потолками было уже людно. С полсотни разного вида парней двумя колоннами толпились у перегороженной решеткой арсенальной комнаты, где под запись им выдавали оружие.

И были это не мечи с арбалетами. Внешне образчики вооружения походили на знакомые мне мушкеты, бомбарды и аркебузы, но были компактнее и совсем уж диковинного вида. Надо будет изучить принцип их действия и найти способ как, в случае чего, быстро вывести из строя.

Против меня когда-то выставляли даже дракона, но я сделал из него помощника, конечно же перед этим заблаговременно превратив в зомби. Просто я знал, как это сделать.

Оставив меня одного, Тютюлин отправился к распорядителю творящегося здесь действа — крепкому, двухметровому усатому вояке. Тот как раз раздавал поручения своим подчинённым и подгонял командиров отделений.

Пока я разглядывал весь этот зоопарк, взгляд упал на старых знакомых, с которыми у меня остались нерешённые вопросы. Те как раз получили оружие и быстрым шагом направлялись к широким воротам, где уже выстроились два ровных прямоугольника.

Особняком стояла небольшая группа людей, разительно отличающаяся от основной массы. Никакого огнестрела, только холодное оружие и артефакты. Маги. Этих я учую за версту.

Присутствовала здесь и моя несостоявшаяся похоронная команда. Игнат и Страус. Последний, к слову, сразу же затерялся в толпе, едва встретился со мной взглядом. Ничего, пусть прячется. Бегающие от страха глазки всегда меня веселили и делали скорую встречу только желанней.

— Здорова! Слышал, это твоя последняя вылазка, Гриф, — за спиной раздался неприятный голос.

Кого это опять принесло?

Я развернулся и нос к носу столкнулся с невысоким, но достаточно крепким парнем. Вид у него был грозным, а взгляд шальным и немного придурковатым. Младший сын, одним словом, и по-видимому не очень удачный. За его спиной тёрлись ещё трое. Чуть повыше, но моложе. Ага, дружки.

Память Григория великодушно подкинула и имя этого персонажа. Краснов Миша. Неугомонный парень, который притягивал к себе неприятности и любил поиздеваться над слабыми.

Надо бы по возможности хлебнуть из него энергии. Её у него, судя по размерам ядра, хоть отбавляй. В этот момент я случайно взглянул на своё запястье и увидел на нём странное свечение в форме круга. И сейчас оно походило на лунный месяц.

Баланс. Проклятие. Верный путь.

В голове прозвучали последние слова Изиды. Ах, вот, что она имела в виду, говоря про проклятье! Значит, любые негативные действия с моей стороны влекут за собой последствия, а эта штука на руке — просто индикатор баланса. Вовремя. Я почти перегнул палку. Осталось выяснить, что произойдет, когда индикатор окрасится тёмным.

— Не скажу, что рад тебя видеть, но привет. Слышал, ты следишь за каждым моим шагом. Хочешь написать биографию?

Шайка Краснова закатилась от смеха, а тот мгновенно покраснел, оправдывая свою говорящую фамилию.

— А ну заткнулись! — бросил он через плечо, и когда за его спиной наступила тишина, угрожающе придвинулся вплотную. — Не попадайся мне за периметром, понял? Я тебе ещё пару дырок добавлю, чтоб уж наверняка.

— Лучше следи за своими дырками. Сколько их там у тебя? Рабочих.

— Сука, — прошипел Краснов.

Больше не найдя, что сказать, он развернулся и с каменной рожей прошёл сквозь своих ребят. Те удивлённо посмотрели вслед и молча проследовали за ним.

Нервный какой. Такие долго не живут, по опыту знаю. Но на всякий случай лучше держать его в поле зрения.

— Гриша!

Опять! Да сколько же у меня здесь врагов?

Видимо, много, но в этот раз это был Игнат. Он махнул рукой и, расталкивая молодняк, начал пробираться ко мне.

— Выглядишь лучше. Не против, если я с тобой побуду? — рыжий протянул руку, одновременно кивая в сторону очереди. — Идём, пока нормальные пушки остались. В прошлый раз я с кривым дулом бегал. Думал подохну.

Ответить я не успел. Откуда-то появился Тютюлин, и выглядел он будто всю ночь скакал по пересечённой местности.

— Рядовой Пугачёв. За мной, — с одышкой проговорил он.

Эко парня разнесло. Еле языком ворочает. Пахнет запущенной пневмонией и заболеванием крови. Неужели в Бастионе не нашлось ни одного лекаря, чтобы подлатать бедолагу? Об этом я сразу же и спросил своего сопровождающего.

Он с удивлением посмотрел на меня, нахмурив брови, но всё же ответил.

— Я всего лишь адъютант. Лекарям не до меня, им других забот хватает. После вылазок, — парень прокашлялся в платок и быстро спрятал его в карман, но я успел заметить на нём красные разводы. — Я договорился. Оружие напрямую с арсенала получишь. Проверенное.

Зачем? Хотел было спросить я, но промолчал. Всё равно на убой иду, какая разница с чем. С другой стороны, парень об этом не знает и просто делает то, что велено.

— А я? — неуверенно спросил Игнат. — Мы вместе.

Тютюлин смерил рыжего генеральским взглядом и молча кивнул. А он мне нравится! Ответственный. И даже немного заботливый. Редкое качество.

Я подошёл и взял его за руку. Горячий. Потный. И этот запах… От силы пару-тройку дней. У смерти свой особенный аромат.

— Что ты делаешь? — попытался отдёрнуть руку Тютюлин, но у него ничего не вышло.

— Жар будет расти ещё пару дней. Потом ты умрёшь, — с холодным взглядом отчеканил я и влил в него немного энергии, перенятой у Страуса и Игната. Это, конечно, не панацея, но пару дней жизни добавит. Тем более, мне нужно держать баланс — теперь отметина на моей руке стала симметричной.

Взамен я забрал остатки наложенного на парня проклятья. Мне оно нужнее.

Кстати, что за неуч проводил ритуал? Настолько корявого и бездарного исполнения я ещё не видел. Топорная работа. Таким разве что диарею вызывать и то, вряд ли сработает.

Тютюлин замер, как истукан, а Игнат непонимающе хлопал глазами, переводя взгляд с меня на Тютюлина и обратно.

— Как ты это понял, друг? — наконец, спросил он. — Ты вроде, не лекарь.

— Воспользовался своим родовым Даром, — я не стал уточнять, каким именно. Всё же весть, что рядом находится некромант, может травмировать психику, к тому же, тёмное искусство может быть под запретом, а спрашивать об этом напрямую, небезопасно.

Парни ошалело уставились на меня. И если глаза Тютюлина источали непонимание и страх, то Игнат просто сиял от восхищения. Вот и первого последователя подвезли. Говорил же, толковый парень.

Мой сопровождающий не ответил. Он безучастно довёл нас до арсенала, дождался пока мы получим оружие, тёплые тулупы и пайки, и только потом молча пошаркал к выходу.

Последним я, кстати, сразу же не преминул воспользоваться. Достал какой-то прямоугольный сухарь и, не отходя от окошка, сгрыз.

— Я могу помочь. За услугу, — окликнул я Тютюлина, закончив скорый приём пищи. Тот уже почти дошёл до двери и шарахнулся так, будто ему крикнули прямо в ухо. — Подумай.

Тютюлин некоторое время потоптался, испуганно косясь то на меня, то на свои ноги, и ушёл. Но двигался он уже куда увереннее.

Через десять минут нас погрузили в большие железные повозки, странно трясущиеся и дымящие какой-то гадостью, почему-то без коней, и вывезли за периметр.

Снаружи всё было по-другому. Послеобеденное солнце светило ещё ярко и я смог неплохо изучить окрестности Бастиона.

Воронки от взрывов, выжженные пеньки, обугленные кости. И всё это на протяжении нескольких сот метров. Из всплывших воспоминаний я узнал, что так выглядит полоса отчуждения. Стерильная зона, образовавшаяся в местах прорыва.

Дальше начинался лес. Весьма необычный лес. Когда-то именно в таком я отстроил замок и основал клан. Долгий процесс, муторный, но он стоил того. Сейчас мне предстоит сделать то же самое, и даже немного больше.

Наша колонна двигалась по неглубокому снегу между соснами и через пару километров добралась до перевалочного пункта. Здесь мы оставили самоходные повозки, разбились на группы и пошли пешком.

Лес стал более редким и мы двигались по широкой вытоптанной тропе.

Впрочем, мнимое спокойствие длилось недолго. Внезапно по лесу прокатился протяжный рёв и прямо на меня из-за куста бросилась первая тварь.

А мне нравится это место. Совсем как в моём старом саду в замке, где я обычно развлекался после обеда.

Глава 3

Мой первоначальный план был прост до безобразия.

Выбраться из этой дыры, желательно официально и без хвостов, найти пару-тройку помощников, на первое время достаточно, и начать претворять в жизнь всё задуманное. А хотелось мне много чего.

Несложная задача, с учётом того, что я уже начал готовить то, что для этого нужно, и начну я с этого ублюдка Ляхова.

Но, как часто бывает, у жизни на этот счёт свои планы.

Кое-кто явно страсть как не хочет, чтобы у меня всё прошло гладко. Точнее, я знаю кого именно нужно благодарить, и намереваюсь отплатить той же монетой, как только разгребу то дерьмо, в которое меня окунают.

Сейчас мне откровенно пытаются сунуть палки в колёса. И даже не палки — лом, и не в колёса, а в задницу.

Я сделал всё так, как это делал Игнат, но то оружие, что выдали мне в арсенале, так и не выстрелило. И для чего, собственно, оно тогда нужно?

Ай да капитан! Всё, я смотрю, у тебя схвачено! Уверен, начало этой цепочки тянется на самый верх, и когда-нибудь я обязательно её размотаю.

Перед тем, как на меня навалилась волкоподобная тварь, я перехватил своё бесполезное оружие на манер дубины, и наотмашь съездил им по оскаленной морде.

Приклад ожидаемо треснул, но пару секунд я всё же выиграл. Быстро сократил расстояние и накрыл ладонью запорошенную снегом холку. Тварь замерла, а я едва смог устоять на ногах от потока дикой энергии. Это вам не с хилых людишек крохи собирать, тут поток так поток.

А вот моё тело оказалось куда слабее, чем я ожидал, им лучше заняться сразу.

Да и сами монстры в этом мире сильнее тех, что встречались мне раньше.

В любом случае, от этой шавки я получил достаточно, чтобы не свалиться и даже немного больше — часть ушла на ремонт тех же каналов, из которых сейчас хлестала протечка, часть — на укрепление мышц и сухожилий. Их мне ещё качать и качать. Впрочем, как и всё остальное.

Отбросив в сторону обмякшую тушу, я перекатился, и пропустив над собой второго волка, бросился за ним следом.

Ну как «бросился»… Схватил серого за хвост и дёрнул на себя. Энергии у меня теперь побольше, так что можно понемногу укреплять тело силой.

Краем глаза заметил изумлённую физиономию Игната. Он как раз разделался со своим противником и сейчас трясущимися руками пытался присоединить к своей тарахтелке какую-то коробочку. Старую он почему-то сунул в подсумок.

По-видимому, в этих контейнерах хранятся ружейные пули. Интересное инженерное решение.

После энергии от второго волка меня снова качнуло, но на этот раз причина была другая. Я преодолел порог, это уже радует. Теперь только в путь.

Своё оружие я сразу же перекинул через плечо — толку от него сейчас мало, а вот бросать нельзя. Я ж за него в журнале расписался, значит оно на строгом счету, и за утрату казённого обязательно вычтут из жалованья. Все армии во всех мирах одинаковы.

Понятное дело, этого я себе позволить не могу, да и все свои косари я рассчитывал всё же забрать. Странное слово. Деньги я привык называть деньгами, но раз уж тут так принято, пусть будет.

В качестве оружия я оставил штык-нож. В отличии от огнестрела, с которым он шёл в комплекте, штык оказался практичным и удобным, да и ножны совсем не мешали, а даже наоборот, как бы защищали бедро. В прошлой жизни у меня был почти такой же, только с зачарованием и в форме клыка — самое то, для теневого убийцы.

К тому времени, когда на небольшой проплешине начали стихать звуки битвы, на моём счету было уже пять волков и один заяц. Он кстати, был вполне здоровым беляком, и просто не хотел стать чьим-то ужином, вот и сиганул, как ужаленный, прямо мне в ноги. Слышал я одну теорию, что некоторые звери не подвержены изменению аномалией. Видимо, так оно и было.

Убивать я его не хотел, но так уж получилось. Жалко зверюшку. Кстати, из-за него метка Изиды снова стала отрицательной, что в принципе понятно. Но как же тяжело к такому привыкнуть.

Придётся вырабатывать привычку, вбивать в голову чёткую мысль, что лучше десять раз обдумать, чем один раз убить или обратить в нежить. Последние мне в любом случае будут нужны — из них получается неплохая массовка, особенно если обучить действовать сообща. Но это уже следующий уровень мастерства. До него мне пока далеко.

Вокруг ещё продолжалась битва. Звенели мечи, трещали автоматы и даже один раз громыхнул взрыв, судя по вставшим дыбом волосам, магического происхождения. В этом мире, насколько я помню, пороха не было, вместо него использовалась рунная пыль — очень нестабильная смесь, пригодная разве что для производства пуль, а вот грозовые заклинания в качестве бомб и снарядов — пожалуйста.

Через пять минут всё прекратилось.

Жертвами этой непродолжительной бойни стали не меньше трёх дюжин изменённых волков, три вепря и один шальной заяц. Среди людей потерь не было, что, на самом деле, удивительно.

Ещё в первые минуты боя я лишний раз убедился, что вся эта разношёрстная толпа, именующая себя чистильщиками, на деле оказалась стадом баранов.

Безусловно, все они прошли определенную подготовку и в чём-то даже показывали неплохие результаты. Но будь вместо волков, которые оказались невероятно тупыми, твари посерьёзней — и так легко бы мы не отделались.

Ещё одним открытием, но уже приятным для меня, стала добыча трофеев. Нет, в своём мире мы тоже добывали артефакты из разломов, но дело было не в этом.

Один из магов, приставленный к нашей группе, ловко вскрыл черепушку далеко не самого мощного хищника и извлёк из неё похожий на стекляшку предмет. «Хрусталик», как любезно подсказала мне память Григория, и судя по яркому, кислотному свечению, он обладал определёнными свойствами. Какими, я не знал, но обязательно потом выясню.

Следом за этим воспоминанием всплыло другое. Из «хрусталиков» маги-алхимики изготавливали пилюли. Да, те самые, которые глотаешь и запиваешь водой. Только вот эффект они имели разный. Некоторые временно усиливали, другие позволяли перепрыгнуть на следующий порог, третьи давали уникальную способность, например ночное зрение или полный иммунитет к кислотам.

Об этих пилюлях нужно разузнать побольше, а ещё лучше, научиться изготавливать их самому. Многие из них мне будут без надобности, а вот те, что качают ядро, характеристики тела и, особенно, дают способности, просто необходимы.

Что мне было непонятно, так это цель подобных вылазок. Складывалось ощущение, что никакой практической пользы Империи они не несут, а вот чтобы обогатить хитрожопых магов, вполне возможно. Что косвенно и подтвердил мой пухлый рыжий друг, сказав, что в прошлый раз поддержка была другой.

Ещё касательно магов. Тот, что был с нами, каким-то образом смог определить в каком именно волке есть трофей. Причем с первого раза, потому что вскрывать остальных тварей он не стал, а повёл группу дальше.

Полезный навык, и о нём я тоже решил разузнать поподробней.

Следующей нашей целью стала пещера, и в ней-то как раз меня ждал ещё один сюрприз. Правда он не имел отношения к капитану, а, скорее всего, был одним из незакрытых гештальтов Григория.

По приказу мага группа разделилась на несколько отрядов и разошлась по туннелям.

Игнат и ещё несколько парней взяли на себя левый рукав, я же свернул в правый и замедлил ход, чтобы дождаться остальных. Через пару секунд за спиной послышались шаги, ещё через секунду я увидел Краснова и его шайку, и судя по их довольным лицам, они знали, что кроме меня здесь никого нет. Даже одного своего оставили на входе, чтобы никто сюда не зашёл. Забавно! Мышка сама лезет в клетку.

Краснов не был магом, но вот физические характеристики у него явно разогнаны искусственно. Скорее всего теми самыми пилюлями. Запах от него шёл специфический, его я почувствовал ещё в пункте сбора, перед самой отправкой.

Напали они внезапно. По крайней мере, им так казалось. Будто я не видел их ухмыляющиеся рожи, когда они тихо шли за мной по пятам. А вот я-то, как раз таки, специально уводил их поглубже. Расправиться с тремя засранцами для меня не было большой проблемой.

— Ну здравствуй, хрен мордастый! — за спиной прозвучал знакомый голос. — Потерял что-то?

Я улыбнулся, и не поворачиваясь, щёлкнул выключателем нагрудного фонаря. Классная штука. Обязательно оставлю его себе. Сам же сразу скользнул в невидимую со стороны нишу. Ну что, поиграем, ребята⁈

Фонари хоть и неплохо освещали путь, но свет от них шёл рассеянный, так что дальше трёх-четырёх метров что-либо разглядеть было проблематично. Именно на это я и рассчитывал. К тому же, та часть пещеры, где мы находились, по своей структуре напоминала сыр — так что скрыться мне труда не составило. А вот им найти меня будет не так легко.

— Прячешься? Правильно! Такие крысы, как ты, только так и делают, — со злорадством проговорил Краснов.

Я к тому времени уже зашёл с тыла и бесшумно подбирался к самому крайнему из них.

Дёрнул за воротник, одновременно положив на макушку руку.

Парень уснул, а я так же беззвучно аккуратно уложил его на землю. Убивать пешек я не собирался. Не мой метод. К тому же загонять в минус тавро Изиды тоже не очень-то хотелось. Неизвестно чем это обернётся. А вот одним глотком лишить половины энергии — запросто, восстановит со временем, пока будет лежать в отключке. Через пару шагов та же участь постигла и второго помощника. Всё, теперь мы один на один.

— Ну где ты? Так и будешь прятаться? Или выйдешь? — Краснов, ничего не замечая, продолжал идти вперёд, заглядывая в каждый провал.

Наивный мальчик, и очень тупой. Видимо, настолько уверен в своих силах, что даже и не думает приглядывать за тылами. Надеется на свою поддержку. Из такого бы получился неплохой костяной страж или, на худой конец, пехотинец, жаль, что сейчас для меня это слишком трудозатратно. Так что, обойдёмся малым. Обычного унижения будет достаточно.

Я так же бесшумно подошёл к нему вплотную и легонько коснулся плеча.

— Чего надо? Не мешайте. Лучше смотрите, чтобы никто сюда не зашёл.

Я кашлянул.

Краснов резко обернулся и только сейчас понял, что остался один и всё это время находился спиной к своей жертве.

— Ты? Я же говорил, крыса! Только они подкрадываются сзади.

— Ага, как же. А толпой крысы не нападают.

— Выродок, аристократский. Тебе жопа.

С этими словами парень попытался сунуть мне нож в рёбра, но у него, ожидаемо, ничего не получилось.

Я просто перехватил руку, вывернул её, и крутанув скрюченного противника на сто восемьдесят градусов, пнул под зад. Так, по-королевски, чтоб не забывал с кем имеет дело.

Если честно, его стало немного жалко. Странное чувство, похоже что сентиментальность мне досталась от Гриши. Парень, как я понял, пытается самоутвердиться, и что-то мне подсказывает, делает он это не просто так. Возможно, детская травма.

— Я говорил, что ты мне не нравишься, Краснов? Так вот, я готов дать тебе шанс.

— Сука! — потирая ушибленный лоб, тот попытался дотянуться до выпавшего из рук ножа, но я ловко пнул его вглубь пещеры.

— Давай так, — я устало вздохнул. Ну не поднимается у меня рука на парнишку, хоть ты тресни! Наверное, это влияние моральных предпочтений моего донора. Не знаю. — Я забуду, что ты пытался сделать, а ты заберёшь своих щенков и больше не будешь мне попадаться. Договорились?

Краснов не послушал. Бросился на меня, но тут же растянулся на полу, проехавшись лицом по каменной крошке. Снова попытался встать и опять отлетел в стену.

На этот раз пришлось пнуть его по рёбрам. Не люблю тупых и упрямых. Видит же, что не вывозит, ну угомонись ты, будь умнее.

В конце концов, я просто подошёл и выключил парня ударом в челюсть. Оклемается. Минут через двадцать. Всё равно в этой части пещеры безопасно, придут в себя и вместе поковыляют на выход.

Вот что за детский сад? Кто их вообще набирает? Неудивительно, что до конца службы почти никто и не добирается. В моём прошлом мире таких даже в оруженосцы не брали.

Я постоял ещё минуту, размышляя о здешнем мироустройстве, и двинул на выход. Кстати, того парня, который остался на стрёме, в тоннеле уже не было. Убежал, бандит декоративный.

А вот в соседнем ответвлении было куда оживленнее. Игнат и ещё парочка охламонов, которых я видел впервые, пытались зачистить небольшое гнездо каких-то грызунов, когда-то явно бывших обычными крысами, и получалось у них, мягко говоря, не очень.

Что это вообще за дела⁈ Снаряжать боевой отряд ради каких-то землероек⁈ С этим Бастионом точно что-то не так.

Я появился в тот момент, когда двое других отчаянно отражали атаки грызунов, заработав судя по их внешнему виду по десятку укусов, а мой пухлый приятель стоял в углу и отбивался от тварей автоматом, тыкая примкнутым штыком во все стороны.

Ну хоть укусы не ядовитые, и то ладно, а то сейчас бы уже два трупа лежало.

Да и вообще, битва шла не на шутку! Против троих парней вышла целая свора подслеповатых детёнышей! Удивлён, что они всё ещё живы. Парни, я имею в виду.

Пришлось громко топнуть, и крысёныши с писком ломанулись по своим норам.

Ну, вот, собственно говоря, и всё!

— А, это ты? — Игнат закинул за спину оружие. — Здесь уже чисто. Но спасибо, что решил помочь.

Его товарищи подошли к нам, тяжело дыша, но взгляды их были благодарными.

— Ага! — взгляд упал на кучу костей, среди которых ползали совсем уж крохотные тварюшки. Ах, так то были их родители! Вон оно как!

В наступившей тишине послышались странные звуки, будто кто-то тихо переговаривается и не хочет, чтобы их спалили.

— Ты тоже слышишь это? Здесь есть…

Я уже развернулся на месте, как пол под ногами предательски хрустнул и обвалился вместе со мной на уровень ниже. Вовремя сгруппировавшись, я приземлился на ровную площадку, умудрившись удержаться на ногах.

— … кто-нибудь⁈

Вот те раз! Это мы по потолку что ли ходили?

Странные звуки прекратились, а я почувствовал на себе чей-то взгляд.

Щёлкнул фонарик. Странное место…

Я стоял в центре какого-то жилища, на ворохе гнилых тряпок, а меня окружало, щурясь от света, с дюжину невысоких прямоходящих тварей, с когтистыми лапами, клыками и горящими глазами. Некоторые держали то ли ножи, то ли какие-то короткие копья.

Вот это уже интересно! Ничего подобного в воспоминаниях Григория не было. Только изменённые звери, да монстры похлеще, из пробоев. А это какие-то пигмеи, сутулые, покрытые редкой шерстью. В горящих злобой глазах, лишь жажда убийства и ничего больше. Рост их не превышал полуметра. Даже смешно стало. Подумать только, некромант в царстве лилипутов!

Перевести как следует дух мне не дали. Коротышки с воплями бросились со всех сторон на меня, тыкая ножиками, кусаясь и царапаясь когтями. У одного даже было что-то похожее на длинный шест. Длинный, в данном случае, это примерно полметра.

Вот же, пакость! Никогда бы не подумал, что огребу от каких-то пещерных лилипутов, или кто они там.

Пришлось влить половину запаса энергии на усиление тела и серией размашистых пинков раскидать противников по углам. Почти сразу же те бросились в атаку снова, но и в этот раз мои увесистые ботинки предрешили исход схватки. Хорошая обувь, качественная, а вот одежда и штаны от многочисленных порезов превратились в рванину. Кое-где даже белела окровавленная кожа.

В общем, массаж для некроманта.

— Челубек! Открый мну, быстря!

Что за на…

Тварюшки все разбежались, но сдаётся мне, что они ещё вернутся. Голос шёл из этого помещения. Я подошёл чуть ближе и светанул фонарём.

В дальнем углу пещерки, в костяной клетке, сидел такой же коротышка. Он держался за прутья и пытался выбраться. На нём, в отличие от других, было некое подобие одежды — набедренная повязка и рваная грязная майка. Только глаза, в отличие от тех же мелких злюк, смотрели осмысленно, с явным присутствием разума. Да и разговаривал он вполне сносно, только гундосил немного.

— Быстря! Они вернуца и нам тызда, челубек!

Вот… я был прав. Вдалеке и вправду послышался топот десятков ножек и бряцание оружия.

— Вот, биляд а! Быстря, быстря, быстря! Провяду челубека!

Ну что ж, в конце концов, он вряд ли сможет причинить мне вред, а выбираться из этой норы всё равно придётся.

— В сторону!

Пнул по клетке, но та даже не шелохнулась. Ничего себе! Неужели магия⁈ Пришлось изрядно отбить ноги и разорвать ботинки, прежде чем одна из стенок оттопырилась и в образовавшуюся щель можно было пролезть.

Пока пленник выбирался из своей маленькой темницы, быстро взглянул на запястье. Так и есть, баланс снова сместился на светлую сторону. Тёмной осталась узенькая полоска, не шире пары миллиметров. Отлично! В этом я примерно разобрался. Осталось понять вес каждого поступка, чтобы не мельтешить, а гасить грехи одним хорошим делом.

— За мнуй!

Коротышка втопил по одному из ходов, периодически сквернословя. И в этом отношении он был как я понял неплохо подкован. Я бежал за ним, не отставая. Через несколько минут мы остановились у неприметного лаза, ведущего наружу. Он находился немного выше и правее от основного входа. Внизу, в пяти метрах под нами, уже толпились мои сослуживцы, грязные, побитые, а некоторые и вовсе без оружия. Похоже, всё пошло не по плану.

— Тваи, челубек! Быги. Атас не забудыт, — коротышка протянул когтистую ручку. На ладони лежал амулет из зуба, подвешенного на скрученной шерсти. — Будыт быда, Атас придот на памащь. Мая зуб, маи валасы́.

Интересно, с какого именно места. Что-то я не наблюдаю на его голове пышной шевелюры.

— Ага, а я Гриша, — амулет я всё же взял и сразу нацепил на шею. Некроманты не брезгливые, а друзей лишних не бывает.

Атас выпрямился, прищурил глаз и отдал рукой честь.

Сообразительный малый. Даже манеры поведения скопировал и язык выучил. Не в пример тем дикарям.

В глубине пещеры раздался топот, и мой маленький спаситель сиганул вверх по скале, ловко прыгая с уступа на уступ и цепляясь когтями за камни.

Я тоже спустился, и как оказалось, вовремя. Там, где мы только что стояли, было уже небезопасно. Два десятка боевых лилипутов визжали и скидывали вниз увесистые булыжники.

Стоящие рядом со мной сослуживцы сразу же открыли ответный огонь.

— Отступаем! — пробасил маг, который совсем недавно отправил нас на зачистку пещеры. Он тоже выглядел потрёпанным и держался за бок.

Все начали медленно отходить, а когда из основного входа в пещеру вывалило под несколько сотен злобных малявок, а вместе с ними и тяжёлая кавалерия — всадники на здоровенных троллеподобных монстрах, не побежал разве что безногий.

Вот это тебе зачисточка вышла! Самих бы не зачистили.

Рядом, в диком ужасе, крича и размахивая руками, промчался парень. Э… так это ж из Красновских вроде. Я поймал его за руку и развернул на месте.

— Ты чего один, боец? Где остальные?

— Мы успели выбраться, а Мишу забрали! В той пещере! Я очнулся, никого вокруг, а его уже связанного в нору тащат! Я ничего не мог сделать, ничего!

Доходяга вырвался и побежал вместе со всеми.

Взгляд упал на запястье. Тавро Изиды медленно окрашивалось чёрным. Да будет вам! Вот проучил, мля, на свою голову.

Глава 4

Это конечно, позорище. Ничего не скажешь. Самое страшное, что никто вызволять пленного даже и не собирался. Все организованной оравой драпали сквозь кусты, оставляя за собой широкую, метров в пятнадцать прогалину, а мага так вообще не видно, самый первый наверное бежит.

Зато теперь стало ясно против кого весь этот сброд периодически ходит на зачистку.

Только вот одно у меня не складывается в голове. Какого хрена нет профессиональных наёмников? Почему так мало магов? Где они все? Что если есть места поопаснее этого и именно там они и воюют?

Вряд ли, конечно. Скорее, пигмеи всё это время просто избегали людей, предпочитая прямой конфронтации тихую спокойную жизнь. Ведь как-то же они до этого существовали. Пока не появился я и не разрушил спокойное добрососедство.

В любом случае, на Краснова мне плевать, но просто так уйти я тоже не могу. Не знаю, что со мной происходит. Только вот как противостоять армии лилипутов, это ещё вопрос! Придётся поломать голову.

Я пробежал пару сотен метров и схоронился на верхушке огромного валуна. Удобное место. Достаточно высокое, чтобы осмотреться, и покатое с тыла, чтобы в случае чего быстро отступить, без угрозы попасть в плен.

Так, что мы имеем?

Хренова туча злобных пигмеев, с примитивным, но эффективным оружием. Как минимум три здоровенных тролля. Сеть пещер, наверняка со множеством переходов и галерей. Это с одной стороны.

Я, один-одинёшенек, штык-нож, пара сухарей и бесполезный кусок железа… а нет, похоже потерял где-то. Что там ещё? С энергией на текущем уровне всё в порядке. Чудес, конечно, от меня ждать не придётся, но кое-что могу. Это с другой стороны.

Вот, в принципе, и всё. Будем импровизировать.

Первым делом я немного подлатал одежду. Нарезал капюшон на лоскуты и перевязал все открытые и отвалившиеся места. Теперь стало теплее и гораздо удобней двигаться. Магическая прогонка по каналам с текущей мощностью ядра мне пока недоступна, так что приходится довольствоваться традиционными методами утепления.

Потом прошёлся по прогалине, в поисках оружия. Огнестрел меня не интересовал, к нему, с некоторых пор, доверия у меня нет. Нашёл несколько мечей чистильщиков и с дюжину прямых кинжалов коротышек. Меч я оставил один, выбрав наиболее себе подходящий, а вот ржавые ножики забрал все. Что для мелюзги сабля, для меня метательный кинжал. Лишь бы было чем защищаться.

На свои силы я пока не расчитывал, максимум смогу обзавестись нежитью. Хотя, с момента моего появления, я ни разу не пробовал хоть раз обратить человека или собрать под нужды химеру. В скором времени, я думаю, этот недочёт будет устранён.

Когда всё было готово и в округе наступила тишина, скрытно двинулся к пещере.

Заходить решил с того входа, через который меня вывел Атас.

Кстати, после того, как я преодолел порог и ядро перешло на второй уровень, кое-что из арсенала снова стало мне доступно.

Например, Полог мглы. Полезное заклинание. Всё в радиусе нескольких сот метров застилает липкий туман, от которого невозможно избавиться. Дышать становится труднее, слышимость падает, а я могу вынырнуть в любом месте и при этом, остаться незамеченным.

Именно его я и использовал, когда пробирался до входа в жилище коротышек. Расход энергии рассчитал так, чтобы хватило на лёгкую дымку, диаметром метров двадцать, не более. Как будто кто-то жжёт листья. Сойдёт.

Забрался по уступам, ещё раз напоследок осмотрел окрестности, и нырнул в невысокий проём. Пока всё идет по плану.

В том месте, где мы повстречались с Атасом, было тихо. Скорее всего, здесь держали пленников и без надобности не заходили. Это на руку. Отсюда лучше и уходить, если к тому времени ничего не изменится. Хорошо бы оставить соглядатая, но свободными трупами я не обладаю. Хотя…

В углу я заметил неподвижные тела мелких злюк. Похоже, встречи с моим ботинком они не пережили и отправились в свой лилипутовый рай, ну или ад, что более вероятно.

Одного из них я и решил использовать в своих целях. Голосов не слышно, топота ног тоже, поэтому можно спокойно заняться любимым делом.

Начну с анализа. Надо ж знать с чем работаешь. На скорую руку проверил состояние тела маленького мертвеца. Поломанный, конечно, но глаза целые, большего от него и не требуется.

С учётом, что ремонтировать ничего не нужно, и достаточно просто прислонить тело к стене, глазами на выход, больших энергетических затрат это не потребует. Что сейчас очень важно, ведь неизвестно сколько раз мне придётся усилять тело и залечивать раны.

Я влил в коротышку немного некротической энергии — её трансформировал из обычной, совсем чуть-чуть, капельку, туда где находился маленький, размером с орех, мозг. Этого вполне хватит.

Выставил рефлексы. Так, чтобы мозг активировался при совпадении определенных условий. Подцепил ментальный жгутик…

Всё! Готово! Теперь я могу видеть глазами дохлого лилипута, с минимальными затратами и на расстоянии двадцати метров. Этого хватит, чтобы на подходе разглядеть засаду. Самое главное, что метка Изиды никак не отреагировала на эти манипуляции, и это немного развязывало мне руки.

Оставшиеся два трупика я предусмотрительно закинул в походный рюкзак. Чего добру пропадать. Только пришлось немного раскошелиться на энергию, чтобы на время остановить уже начавшиеся некротические процессы.

С этими мыслями я юркнул в один из туннелей. Фонарик включать не стал. Хватало магического зрения, которое неплохо подсвечивало очертания стен. К тому же отчётливо чувствовался шлейф из целого букета запахов, один из которых принадлежал Краснову.

Минут через десять вышел в просторную галерею с огромной дырой в потолке, через которое виднелось вечереющее небо. Вот опять же. Почему эту пещеру не разглядели с воздуха? Непонятно. Очередная загадка.

Краснова я увидел сразу — он был привязан к столбу и испуганно крутил головой. По прямой до него метров двадцать. Если добежать, перерезать верёвки и ломануться назад, хватит и минуты. Но за это время меня сожрёт вон тот тролль, что сидит спиной ко мне и пьёт из ведра.

Чуть в стороне парочка коротышек. Лениво роются в куче какого-то хлама, не обращая на пленника внимания.

Трое против одного. Легко, если бы я был в прежнем состоянии, но до него ещё качаться и качаться. Магии в этом мире много, осталось только дотянуться.

Выход нашёлся сразу.

Между мной, троллем и коротышками чернела шахта колодца. Природного происхождения. Хотя, скорее всего это что-то вроде отхожего места, судя по наросшим на краю сталагмитам и жужжанию тысяч мух. Большая широкая дырень метра три в диаметре. Боюсь даже представить её глубину и наполненность.

Я устроился за кучей мусора и, осмотрев пещеру магическим взором на случай непредвиденных проблем, приступил к делу.

Вытащил трупик, усадил перед собой, как куклу, и внимательно провёл анализ. Руки, ноги целы, голова на месте, остальное вторично. Пожалуй, должно сработать. Жаль только, что потрачу почти всю оставшуюся энергию. А ведь ещё нужно поддерживать связь с соглядатаем.

Ладно, выкручусь.

Через несколько секунд нехитрых манипуляций трупик ожил и зашагал к колодцу. Шёл он почти ровно, только немного косил на левый бок, ещё бы, рёбра-то сломанные. В руке он держал нож, который тоже был частью задумки.

Встав так, чтобы его хорошо было видно, лилипут-зомби резанул себе по животу, запустил в отверстие руку и швырнул в зевающего тролля маленькую печень.

Удачно получилось. Захочешь не подгадаешь. Орган пролетел по высокой траектории и угодил прямо в открытую пасть. Тролль поперхнулся.

Двое мусорщиков никак не отреагировали, продолжая рыться в отходах. А вот Краснов что-то заподозрил. Встрепенулся и, вытянув шею, зашарил глазами вокруг.

Я вытащил метательный нож и всадил его в столб, на полметра выше его головы. Точность и концентрация — два важных столпа некромантии. Их прививают ещё с детства.

Краснов дёрнулся, посмотрел вверх, потом проследил направление броска и ошарашенно уставился на меня.

Что, ожидал увидеть кого-то другого? Тебе ещё повезло, что я не за душой пришёл. Так бы, наверное, уже помер со страха.

Краснов снова осмотрелся и не найдя больше никого, судорожно сглотнул. Да, да. Ты никому не сдался, поэтому тебя пришёл вызволять только я.

На площадке, тем временем, разыгрывалась целая эпопея.

Маленькая нежить бегала вокруг тролля и обстреливала его своими органами. Здоровяк пытался схапать возмутителя покоя, но тот каждый раз проскальзывал у него между ног и кидал очередной снаряд. Двое других коротышек стояли в стороне и ухохатывались со смеху.

Наконец, нежить крутанула маленькими кишочками, шлёпнув ими по широкой морде, и бросилась к колодцу, тролль побежал вдогонку. Учитывая его тупость, спустя несколько секунд послышалось два громких всплеска.

Смех прекратился. Коротышки подошли к краю шахты и уставились вниз. Так они и стояли, пока я не отправил их следом двумя точными пинками.

— Что ты здесь делаешь? Где подмога? — захлопал глазами Краснов, когда мы остались вдвоём.

Я сделал вид, что подсчитываю в уме.

— Должна уже быть на подходе к Бастиону, минут пять назад.

— А ты? Ты чего, ради меня что ли остался?

— Кому ты сдался? Будем честны, — ответил я вопросом на вопрос. — Стой смирно. Боюсь поцарапать твою нежную кожу.

«Зря только тролля утопил. Думал подавится. Там у него, наверное, целый кристаллище в черепушке остался. Ладно, не забуду, вернусь когда-нибудь и подниму», — про себя думал я, освобождая пленника.

Перед тем, как двинуться в обратный путь, я подтянул Краснова к себе и прижал к стене.

— О том, что здесь было, тебе лучше забыть. Уяснил?

— А что я скажу? Допрашивать же будут!

— Придумаешь что-нибудь, ты ж умный у нас! Скажешь сам выбрался. Все! За мной и чтоб ни звука.

* * *

Добирались мы до Бастиона почти пять часов. Краснов, на удивление, всю дорогу молчал, только иногда бросал на меня хмурые взгляды. Ещё бы! Теперь он обязан жизнью тому, кого сам хотел завалить.

Пусть думает, что хочет. Мне его терзания не интересны, потому что сейчас мои мысли обращены к капитану Ляхову.

Если верить внутренним часам, с момента, как он принял яд, прошло около восьми часов. Так что он или жив, если отрава не сработала, или уже часов пять как мёртв. Последний вариант был предпочтительнее, если бы не несколько «но».

Во-первых, в случае если капитан мёртв, на его место уже поставили заместителя и все текущие задачи автоматически перешли к нему.

Во-вторых, по сценарию, я тоже должен быть мёртвым. И где-то в этом здании сидит человек, или группа людей, которые уверены, что именно так оно и будет.

И в-третьих, сегодня, после двенадцати ночи, моя служба официально закончится, и я, по идее, могу вернуться в своё поместье и заняться родовыми делами. При условии, что текущий статус моего досье будет исправлен на верный. По сути, для тех, кто будет этим заниматься, это равносильно признанию своей некомпетентности.

К чему это я? А к тому, что после захода солнца ко мне будет аномально повышенное внимание, сопряженное с угрозой для жизни. Не для меня, само собой, для них. Только вот надо ли оно мне? Может, проще уйти втихую, без имени, всё равно документально я покойник? Нужно подумать над этим.

И да, профессиональные чистильщики в Бастионе всё-таки есть. И их достаточно много. Уже на подходе к стене я заметил скопление хорошо вооруженных людей с не меньшим количеством магов, всех мастей и рангов.

Так что, моим маленьким диким знакомым скоро придёт хана.

Кстати, чуть не забыл поздравить себя с успешно пройденной практикой! Целых две нежити за каких-то полчаса! Конечно, в своё время я справлялся и с несколькими тысячами, но в текущих условиях это тоже немалое достижение.

Единственным человеком, который всё это время нас ждал и мучил дежурного офицера расспросами, оказался Игнат.

Именно он и был тем самым, кто сначала опешил, заметив Краснова, а потом страшно обрадовался увидев и меня.

В остальном, наше появление прошло незамеченным. После разгромного отступления весь Бастион стоял на ушах и двух замёрзших чистильщиков приняли за вернувшихся с обхода разведчиков. Кто вспомнит, как выглядит неизвестный «смертник» на лицо?

— Живой! Гришаня! Да я тут чуть дежурного до инфаркта не довёл! Скотина, не хотел спасотряд снаряжать. Я ему и так и этак, а он всё мычит. «Не положено, не положено!» Гавна наложено! Я конечно так не сказал, но очень хотелось! Тут вообще столько новостей! Ты обалдеешь! Кому рассказать…

Хорошо, что дежурный отказался посылать отряд. Пусть для всех я пока останусь «безвозвратной потерей».

— Тише, тише, дружище! Побереги сердечко. Не стоит так кричать.

— Да не кричу я! Кх! Кх! Тьфу ты! — Игнат закашлялся, подавившись слюной. — Просто ты должен это узнать.

— Ну и что же ты хотел мне рассказать? — сделал вид, что заинтригован словами приятеля.

— Ляхов чуть не помер! Говорят отравился. Еле откачали, представляешь?

— Вот это новость! Ни за что бы не поверил, что такой крепкий вояка может внезапно слечь! — изобразил я изумление.

На самом деле, новость плохая. Очень плохая. Если он не умер, то наверняка догадался отчего чуть не скопытился. И с этим надо что-то решать. Вернее, я уже знаю, что нужно делать.

Я с тоской посмотрел на метку Изиды. Интересно, а какой вес будет иметь тот поступок, что я задумал совершить? Хотя, всегда ведь можно сыграть, например, на последствиях, которые он будет нести.

Распрощавшись с Игнатом, я отправился на свое бывшее место. Сдвинул занавеску, зашёл, осмотрел аккуратно заправленную кровать. Все мои вещи лежали стопочками и были чистыми и выглаженными. Молодцы. Правильный выбор. Всё таки решили не рисковать.

Взял комплект свежего белья, мыло и отправился в душевую. Всё же, после ночного забега от меня несло, как от бездомного пса, а идти на такое важное дело лучше всего при параде. Потом вряд ли будет время нормально собраться.

После помывки я отправился прямиком в кабинет Ляхова. Время уже позднее, все офицеры должны быть в пункте сбора, так что никто помешать мне не мог.

Я уже взялся за ручку, как увидел, что в конце коридора появилась троица каких-то солдат, скорее всего дежурных. Молоденькие совсем. Как вы не вовремя.

Внезапно сзади скрипнули полы. Я обернулся.

Краснов?

— Не злись, — сразу выпалил он, выставив вперед руки. — Я просто хотел кое-что сказать. Поблагодарить. Спасибо, что пришёл за мной. Мои даже не попытались… Я ошибался. Во всём. Если хочешь, у меня есть сбережения. Немного, но на какое-то время пожить хватит.

Я вздохнул. Да сегодня день хороших поступков какой-то!

— Если хочешь помочь, то отвлеки вон тех парней. Только не убивай, — усмехнулся я. — Минут на пять. Справишься?

Краснов просветлел и часто закивал головой.

— Щас! Я мигом, — он развернулся и зашагал по коридору. — Эй, молодые! Сюда ходи! Дело есть! Задание от начальства.

Я проводил взглядом маленький отряд и повернулся к двери.

Сломать замок не составило труда. Лёгкий толчок плечом и готово.

Я тихо прикрыл дверь и включил фонарь.

Так. Что тут у нас? Стол, опрокинутый стул, на полу какие-то пятна. Ага, здесь тебе и стало плохо.

Я подошёл к столу и осмотрелся. Карту берём. Она мне пригодится. Что дальше? Ящик. Ключ от сейфа. Личное досье, журнал прибытия и убытия, приказ о переводе косарей. Всё в рюкзак. Мешочек с «хрусталиками» тоже. Пачка бумажек с портретом какого-то мужика. Ладно, тоже возьмем. Потом разберусь, что к чему. Так, а это что такое?

На полке лежал странный предмет, похожий на осколок какого-то минерала. Слегка тёплый и абсолютно чёрный. Сначала подумал, что это тень, но слишком уж она бездонная. И самое главное, что от камня буквально несло энергией. Вот что я почувствовал, когда сидел перед Ляховым. Берём!

Следующим в рюкзак легли несколько папок, журналов и расписок весьма щепетильного содержания. Да здесь вся подпольная отчётность! Купчие, липовые справки, приказы и всё в этом духе. Отлично!

Я закрыл сейф, кинул ключ в ящик стола и вышел, прикрыв за собой дверь.

Дальше мой путь лежал к госпиталю. Если где я и найду капитана, то только там.

Уже подходя к палате, я почувствовал, что не ошибся — обоняние никогда не подводило меня, и хоть оно было только тенью от моего прошлого, запах Ляхова я почуял сразу.

Охраны у двери не было. Для чего? Ведь мы находимся в хорошо укреплённой крепости, среди вояк и магов. Что может угрожать жизни больного, кроме как ни сама болезнь?

Дверь тихо скрипнула, но Ляхов даже не проснулся. Лежал на спине и посапывал в такт пульсирующего света лечебного артефакта.

Взгляд скользнул по палате.

Кресло. Стол. Корзинка с фруктами. Бутылка вина, у ножки кровати. На соседней койке, за ширмой, женский халат, платок и… не уверен, но кажется этим прикрывают сладкие врата. Только у нас для этого использовалось гораздо больше ткани.

А это что за гибкий жезл⁈ Святые негодники! Для каких адовых врат он предназначен?

Хорошо устроился, старый извращенец!

Ну что ж, приступим, господин Ляхов! У нас не так-то много времени.

* * *

Западная Сибирь. Княжество Новосибирское. Село Наумовка. Пятнадцать километров от «Бастиона-11». День спустя

— Это что же теперь, дядь, нам кабзда? — одетый в тулуп паренёк лет пятнадцати не сводил глаз с топтавшегося у саней мертвеца, привязанного к ним длинной верёвкой. Выглядел тот слишком уж жалко, и почему-то постоянно пытался прикрыться накинутым на него куском брезента.

Буквально час назад с кордона пришла весть об очередном инциденте. Но в этот раз дело не обошлось обычным прорывом. Вместо монстров к деревне вышло нечто иное.

Впервые, за всё время наблюдений за аномалией.

Парень промокнул шапкой взмокшее от волнения лицо и снова водрузил её на затылок.

— Ну почему же кабзда, Васёк? Всего лишь кадавр, ну или зомбак, по-вашему. Правда, странный какой-то, — поправил его егерь. — Еле поймали, чертяку. Втопил, как сайгак, вдоль просеки, когда нас увидел, и орёт, будто его розгами хлещат. Даром, что хромой какой-то. Мы с Макаром сначала думали на местного кого волк напал, а тут такое чудо расписное!

Егерь хохотнул и, сделав глоток из фляжки, крякнул.

— Ну не знаю. Некромантия же под запретом. За такие дела на месте обычно казнят. А если некров здесь нет, то зомбаку откуда взяться?

— Ты чего, учебников за пятый класс обчитался⁈ Кто, где, кого казнит? Скажи ещё ведьм сжигают! А ты сам, поди, не знаешь, откуда он мог взяться⁈ — усмехнулся егерь.

— Ну и откуда?

— Ты, Василий, даёшь! Из аномального леса. Хоть и последние двенадцать лет тихо было, но видно с Бастионом что-то не так.

— Так оттуда разве что зверятина вылезет, а это ж зомби. Только в книжках говорят, что они злые все, а не пуганные, как этот.

Егерь снова хохотнул.

— Ты ж буквы толком не знаешь, Васёк! Грамоте что ли обучился? Ааа! Понял. Мамка читала?

— Ну да, — смутился парень, — матушка и читала. Картинки сам смотрел.

Егерь облизнул губы.

— Ты это, мамке-то своей, Агафье Гавриловне, привет от меня передавай. От дяди Евграфа. Скажи, дядя Евграф через недельку в деревню заскочит, подарки привезёт. На пару деньков, стало быть. Баньку бы истопить.

— Передам, дядь.

Егерь вздохнул и посмотрел на деревенские огни. Он давно собирался рассказать мальцу, что тот ему и не чужой вовсе, но всё никак не решался. Не решится, видимо, и в этот раз.

— А про книжки забудь. Зомбак это. Так дед мой говорил. А ему его дед говорил. Ну ты понял. Когда-то их много было. Лет триста назад. И вот, похоже, опять.

В темноте зарычал мотор, и на освещённую факелом площадку выехал потрёпанный «Газ-53». Развернувшись, он встал открытыми бортами к саням. Дверь распахнулась, и на потрескивающий от мороза снег спрыгнул невысокий тучный мужчина в добротной дублёнке.

— Доброй ночи, барин. Вы один?

— Доброй, мужики. Один, один. Ну-ка, разойдись, что это у нас тут? — барин взял у егеря факел и осветил укутанную в брезент фигуру. — Точно дохляк? Евграф?

Василий хмыкнул, но поймав суровый взгляд, осёкся.

— Простите, ваше благородие. Не подумал.

Барин, покачав головой, перевёл взгляд на Евграфа.

— Ну?

Егерь спрыгнул с саней и откинул с головы живого мертвеца кусок брезента. При виде обезображенного прикосновением смерти лица всех охватил ужас. Василий судорожно сглотнул.

— Точно, ваше благородие, только ведёт себя, как живой. Да, и одежда странная, в смысле — бабская. В наших местах так не ходят. Не Европы же. А ещё при нём дилдо было.

— Дык, может это баба и есть? Имею ввиду, была.

— Да нет! Вон же тутурик колом торчит. Я сразу проверил.

— Ну с этим ладно, а дилдо откуда? — барин с подозрением взглянул на Евграфа. — Пил что ли?

— Никак нет, ваше благородие. Полгода как в завязке. Единой клянусь, — тот очертил на груди круг. — Выкинул я. Не понятно зачем оно ему в лесу понадобилось, но он его всё равно таскал.

Барин еле заметно кивнул.

— А я бы от рюмки сейчас не отказался, после такого-то.

— Ну так вот, — продолжил егерь. — Поначалу думали, это шатун силки мои потрошит. Как раз проверять шли. Смотрим, а там этот! Завопил, как баба, и дёру.

— Залётный, может. По тракту кого только нынче судьба не приносит.

— Залётный в одном халатике по зиме не ходит, ваше благородие, да и косого со шкурой жрать тоже не станет. Стало быть, всё-таки зомбарь.

— А дилдо?

— Да хрен его разбери, ваше благородие, может нашёл просто. Увидел, да и схватил, мозги-то все сгнившие, ума, стало быть, нету, Пал Трифонович, — взгляд егеря случайно упал на ковыряющегося в носу Василия. — И ещё одна деталь…

Несколько секунд тишину нарушало только потрескивание факела. Пауза затянулась, и барин раздражённо нахмурил брови.

— Ну и? Чего залип-то?

— Когда мы его повязали, — Евграф потупил взгляд, — в руках он держал это.

Егерь выставил перед барином плетёную корзинку, обвязанную сверху расписным платком.

— Вы чего, мать вашу, грибника притащили? Тьфу ты. Совсем с вами с ума сойдешь! Какие грибы, нахрен⁈ Снег ещё не сошёл! Что там?

Ошалелый Евграф нехотя стянул платок. Под ним оказалась стопка папок и завернутые в тряпку несколько «хрусталиков». Стоили они баснословных денег. Даже по меркам станицы.

— Эт ты говорить не хотел, да? Себе зажать удумал, да? — барин замахнулся на егеря.

Тот выставил перед собой руки.

— Никак нет, ваше благородие, запамятовал чой-то, пока лясы точили. Чесслово. Там записка сверху была, мол, передать в жандармерию, а награду забрать. Вот она.

Павел Трифонович сунул клочок бумаги в карман и на трясущихся ногах потащил корзину в грузовик. Такой подарок судьбы он с твёрдой уверенностью решил оставить себе.

Закончив с этим делом, барин с чувством сплюнул и вернул егерю факел.

Мало того, что теперь весь кордон на ушах стоять будет, так теперь ещё и в город докладывать придется. А что если и второй зомбарь объявится? Или, вообще, шеренгой повалят. Это ж что начнётся-то?

Не миновать теперь комиссии, не миновать.

И ничем хорошим это не обернется. Начнут рыть, а там и до бухгалтерии недалеко, и до делянок. Ладно хоть «хрусталики» на халяву достались.

Может, и ничего страшного в них нет, в зомбарях этих. Пусть идут, с такими трофеями-то.

Барин прошёлся вдоль грузовика, о чём-то размышляя, и резко развернулся на месте.

— В деревне не болтать. Даже если бабьё будет выпытывать. Никто ничего не видел. Узнаю — высеку. Ясно?

— Ясно, ваше…

— Ясно, ваше благородие.

— Этого в кузов. Только руками голыми не троньте, на всякий. Рукавицы чтоль наденьте. Мало ли. Отвезу в Томск. Пускай городничий сам разбирается, что с ним делать.

«Лишь бы ко мне не совались. А этого, этого лучше в прорубь. Горелое всё стерпит», — уже про себя подумал он.

Егерь снова передал барину факел.

— А ну-ка, малой, подмоги! Варежки тока потом не забудь в печку сунуть. Маманя новые свяжет. Скажешь потерял. Не убудет.

Когда с погрузкой было покончено, барин отозвал егеря в сторону.

— Проследи, чтобы по нашим границам объезд постоянный был. Сам, иль Макарку своего запряги. В общем, понял. И это, наладонник свой почисти. Чтоб ни одной фотки в эфире не отсвечивало. Понял? А то лицензию отберут. Не хватало мне проблем ещё, за разглашение особо важной.

— Будет сделано, ваше благородие, — егерь неосознанно хлопнул себя по груди, где в кожаном кейсе хранилась последняя модель кристафона «Тайга».

Когда старенький «Газон» скрылся из виду, Евграф уселся в сани и закурил.

— Вот сучий потрох, только в группу выложил. Чё теперь делать-то? Уж растащили, поди, всё по чатам. Тпрууу! Машка!

Последним со стоянки уходил Василий. Он проводил взглядом разъезжающийся в стороны транспорт и потопал домой, с твёрдой уверенностью, что обязательно выяснит правду.

Глава 5

Капитан Ляхов оказался самым строптивым зомби, который когда-либо у меня был. Постоянно норовил броситься на проходящих мимо солдат, дергаясь то вправо, то влево, и как настоящий дурачок пускал слюни. Пришлось нацепить ему на морду маску, перед этим отключив почти все отделы мозга.

После этого он шел смирно, как заводной механический солдатик, монотонно цокая протезом по каменному полу.

Одет он был как обычный офицер-разведчик, но в рюкзаке вместо пайка и боеприпасов нёс свою «парадную форму». Идея использовать тело капитана для изобличения банды рейдеров пришла мне почти сразу. Это же идеально спланированная самая холодная посмертная месть! И в моём случае, ещё и грамотно сбалансированная. Метка Изиды снова осталась на месте.

Покидали мы Бастион через западные ворота. От них шла прямая дорога в сторону военного городка Болотное, откуда можно было попасть в столицу княжества, и охрана на пропускной даже не стала досматривать нас, хотя я приготовился и к подобному риску.

Параллельно с нами, словно крот, под снегом пробирался мой маленький личный диверсант, Хрустик — трупик коротышки, вооружённый двумя ножами. Конечно, было жалко пускать в расход такой ценный ресурс, но был шанс, что переход пройдет без эксцессов, и потом можно будет просто спрятать помощника в рюкзак.

Лейтенант взглянул на пропуск Ляхова из своей будки и молча кивнул постовым, мол, пропускайте. На мои же документы он даже не обратил внимания. Ну идёт человек в увольнительную, пусть идёт, чего прикапываться, тут таких, с самого утра, вереница. Тем более в сопровождении многоуважаемого ветерана и инструктора.

Так я и оказался в новом, совсем незнакомом мне, внешнем мире.

Отойдя на безопасное расстояние, мы остановились в условленном месте. Хрустик нырнул в рюкзак, а я расселся на пеньке, с удовольствием вытянув ноги. Как же приятно подставить утреннему солнцу лицо! В супротив общепринятому мнению, некромантам нравятся не только полумрак склепов и подземелий, но и такие вот солнечные деньки, по крайней мере, мне точно.

И да, договаривался я отнюдь не с капитаном, его в тот момент больше интересовали мухи, а с моим единственным приятелем в Бастионе, Игнатом.

Он попался мне в тот момент, когда я собирал Ляхова в дорогу, и мне ничего не оставалось делать, как посвятить эрудированного паренька в свою тайну. Ну не убивать же его! Хотя, можно было бы, если б не метка Изиды. Она для меня теперь, как надзиратель.

Парень, на удивление, проявил стойкость характера, и выслушав меня, пошёл смотреть на ходячего мертвеца и даже один раз ткнул того булавкой. Любознательный.

Как я узнал из короткого рассказа, что между делом поведал рыжий толстячок, возвращаться ему было некуда. Он, как и я, тоже отбыл повинную, и узнав, что я, в принципе, не против его приютить, решил присоединиться ко мне.

Мы сошли с дороги и углубились в лес на пару километров. Снег уже начал сходить, так что до подходящего места добрались минут за сорок. Нарядили капитана, сунули ему в одну руку корзину, в другую — фаллический символ, и отправили в ближайший населенный пункт, где по задумке он должен будет заявиться в отдел жандармерии и передать улики.

Спрятав одежду охочего до денег вояки в неприметном месте, мы тронулись в обратный путь, предусмотрительно затирая следы валежником. Теперь меня с этим местом ничего не связывает, и можно с головой погрузиться в работу. А сделать предстояло многое, но в первую очередь нужно разобраться с поместьем и долгами.

Сбережения у меня кое-какие были. Так, трофейные «хрусталики», пачка сторублёвых купюр и ещё кое-какая мелочь. Кстати, с этими бумажками у меня едва не случился конфуз. Я уже почти выбросил их, и если бы не внезапно появившийся Игнат, который пояснил мне смысл этих бумаг, стал бы на десять тысяч беднее.

Кроме этого, в рюкзаке лежал приказ о переводе денег (оказывается, деньги здесь всё же назывались «деньгами», а «косарь» — это просто элемент жаргона), и как заверил меня Игнат, с ним нужно явиться в любой банк княжества и заказать перевод наличных. Не зря всё-таки заставил Ляхова его написать.

По дороге я решил не терять времени зря и начал прогонять энергию черного минерала через свои каналы, периодически зацикливая её в ядре. Полезная практика. Когда-то она позволила мне достичь необычайных высот в концентрации.

В будущем я планировал сформировать ещё одно магическое ядро, а со временем и третье. К этому делу нужно подходить с умом.

Правильно выбрать место. Рассчитать скорость потоков. Заложить вспомогательные каналы и грамотно их зациклить. В общем, предстоит филигранная работа. В моем мире это было в порядке вещей, ведь два всегда лучше одного, а три всегда лучше двух! Вот здесь-то и требовалась та самая концентрация.

Вообще, минерал оказался моим самым полезным приобретением. Помимо его колоссальной проводимости, он позволял на выходе трансформировать обычную энергию в некротическую и обратно, при этом с соотношением один к одному.

Обычная трансформация, например, как это делал я, проводила ту же процедуру в соотношении два к одному. То есть, имея полный запас обычной энергии, ты получаешь половину от её первоначального объёма некротической. Такой себе обмен, особенно в условиях боя, когда важна каждая капля.

Так что, благодаря Ляхову я заполучил очень ценный и уникальный артефакт, незаменимый в работе некроманта.

Через пару часов мы добрались до военного городка. Время уже близилось к обеду, и Игнат предложил заглянуть в местный кабак. Перекусить и вправду стоило. Последнее, что переварил мой полумёртвый желудок, были армейские галеты. Такое себе наслаждение.

Игнат был родом из этих мест и отлично ориентировался на местности, так что после завтрака мы планировали сразу же отправиться в Томск, а оттуда и в поместье Пугачёвых. Благо, что находилось оно всего в шестидесяти километрах, и добраться туда можно было, наняв извозчика.

Несмотря на обеденное время, посетителей почти не было, только парочка забулдыг тихо сидела в углу, периодически опрокидывая в себя рюмки.

Мы расположились в глубине зала, у одного из трёх окон, выходящих на центральную улицу. Я всегда предпочитал контролировать окружение, иногда это может спасти жизнь.

Подошёл официант. Худощавый, прыщавый, с чёрными кругами под глазами. Кого-то он мне напоминает. О! Вылитый Страус!

— Что пожелают многоуважаемые господа? — слащаво спросил парень, обшаривая нас глазами.

— Обеды есть?

— Разумеется. Гречневый суп. Пюре с котлетой и летний салат.

— Дык весна же, — Игнат задрал брови.

— Да хоть осень! У нас теперь круглый год лето, как теплицами всё застроили.

— Два, пожалуйста, — буркнул Игнат, но взглянув на меня, поправился. — Лучше четыре. И чего-нибудь попить.

Когда официант скрылся из виду, я достал из рюкзака мешочек с хрусталиками и выложил один из них перед моим новым другом.

— Где можно продать такую штуку?

Вообще, я уже немного знал о природе здешних трофеев. Спасибо Григорию. Их добывали не только с изменённых зверей, но и с созданий из пробоев, и чем сильнее и выше рангом была тварь, тем более высокого класса выпадал трофей. Если конечно выпадал.

— Точно не здесь. Возьмут за бесценок, а потом перепродают в городе. Тебе же. Вот там да, можно. Только места знать надо.

— А ты знаешь?

— Шутишь? Я в городе два года назад последний раз был, и то проездом. Но найти можно. У меня там сестра двоюродная. Она точно знает.

Ага. Сестра, значит. Сейчас связи важны любые. Кстати, надо бы прикупить писчие принадлежности. Мало ли чего записывать придётся. Да и вообще, надо поскорее забрать свои косари, то есть деньги. Не могу спокойно сидеть, когда моё кровное лежит в другом месте.

Я задумчиво посмотрел в окно, представляя, как впервые войду в свой собственный особняк, как сяду в шикарное, обтянутое кожей, кресло, как… Взгляд скользнул по мясной лавке, стоящей через дорогу. Хрустик! Мать твою! Когда успел?

Мой маленький помощник тянул за хвост кошку, пытаясь вытащить её из окошка в нижней части двери. Животинка орала благим матом и отчаянно цеплялась когтями за дверной косяк.

— Держи его! Это же та тварь! — подскочил Игнат, но увидев моё спокойное и сосредоточенное лицо, сел обратно.

Хрустик отпустил кошку, развернулся и побрёл обратно.

Да уж! Повезло, что в этот момент никого поблизости не оказалось. В следующий раз лучше отключать мелкого, если он не нужен — не думаю, что бегающая по улице мелкая нежить кого-нибудь обрадует. В лучшем случае можно лишиться денег, а в худшем — упрячут за решётку.

Теперь, когда в моём распоряжении был Минерал, спектр манипуляций с нежитью многократно расширился, но вот контроль почему-то рос медленнее. Хотя, что-то мне подсказывает, что в этом повинны сами коротышки.

Обед продолжился, как только Хрустик скрытно пробрался в кабак, до чёртиков напугав одного из алкашей, и спрятался в рюкзаке. Вот так-то лучше.

— Это то, о чём я думаю? — Игнат округлил глаза.

— Именно. Можешь считать Хрустика другом, только не привязывайся. Нежить такого типа не держится долго. Она больше для разовых заданий. Хотя, надо признать, что этот экземпляр продержался дольше обычного. Так что может я и не прав по поводу его недолгого существования.

— А почему Хрустик? Орешки любит?

— Рёбрами хрустит, когда бегает, — ответил я, закидывая в рот кусочек котлетки. — Сломанные они.

Игнат с пониманием кивнул.

Надо признать, Хрустик оказался на редкость уникальной нежитью. Он вообще не должен был самостоятельно принимать решения, в том числе выполнять такие сложные задачи, как «выбор». По сути, он кукла на ниточках — самый примитивный и лёгкий в исполнении подтип нежити.

Конечно, в будущем, когда я обзаведусь хотя бы двумя ядрами, ему можно будет привить один из множества поведенческих слепков, под разные задачи, но в данном случае, в этом нет необходимости, Хрустик вполне автономная нежить.

Думаю, эта особенность присуща только его виду. Он самообучаем. Не удивлюсь, если через несколько лет пещерные лилипуты встанут в один ряд с человеческой расой. Взять того же Атаса — освоил человеческую речь, перенял повадки и ходит, сам себе на уме. Даже со мной умудрился договориться.

Жаль, что однажды Хрустик просто развалится.

Вскоре, к дверям кабака подъехала карета скорой помощи. Два крепких санитара вошли в зал, поймали многозначительный взгляд официанта и под ручки потащили несчастного выпивоху на выход. Тот во всё горло кричал, что за ним пришли демоны и ему срочно нужно попасть в какой-то храм.

Проводив бедолагу взглядом, мы засобирались в путь. Думаю, всё же лучше оставить все дела на потом и поскорее ехать в поместье.

* * *

Имение графа Шувалова.

— Что значит, Ляхов сбежал? — граф Шувалов медленно опустил вилку, с нанизанным на неё кусочком сочного поросёнка.

Перед ним стоял его личный помощник, племянник, исполнитель и по совместительству посредник во всех неофициальных делах, барон Зимин. Он только что ворвался в комнату отдыха и начал нести какую-то несусветную чушь.

— Его видели на проходной, в сторону Томска, ваша светлость, — барон предпочитал не смотреть дядюшке в глаза, когда тот пребывал в дурном расположении духа, а потому просто изучал рисунок ковра. Старик славился скверным характером и мог, буквально, свести на тот свет.

— Да он даже ходить-то не мог, что ты несёшь?

— Ну, ходить он как раз таки мог, ваша светлость. И не только. Мне докладывали о его развлечениях в госпитале. Дело в том, что вся отчётность тоже пропала. Купчие, выписки со счетов, закладные, авансы, всё!

Граф посмотрел в окно, где в построенной по его распоряжению копии средневекового замка резвились его младшенькие, и перевёл взгляд на племянника.

— Ты понимаешь, чем это пахнет⁈ Там же… там же… Эх! — Шувалов в сердцах махнул вилкой, отправляя кусочек свинины в недолгий полёт. Пролетев мимо расставленных в прыжке лап кота, он кувыркнулся по ковру и закатился под комод. — Чем вы там вообще занимаетесь⁈ Куда смотрите?

— Мне он сразу не понравился, этот Ляхов, ваша светлость. Ему не стоило доверять.

— А этот… Пугачёв который. С ним что? Мне уже всю плешь проели с его землёй. Ни завещаний, ни хрена! Люди деньги заплатили, так-то.

— А вот здесь информация разнится, ваша светлость. По одним данным, он свёл счёты с жизнью, по другим — жив-здоров, уволился и успел покинуть Бастион.

— Вы там белены объелись, что ли, Зимин? В смысле, по одним, по другим? Найдите мне Ляхова. Сейчас же! И с этим щенком решите. Нету времени уже! Нету!

— Я вас понимаю, ваша светлость.

— В общем так, займись этим сам, узнай, куда он уехал, Пугачёв этот. Если к себе — разберись. Только, чтоб чисто всё. Реши этот вопрос, Костя. Реши. Я уже продал эти земли. Аванс взял. Понимаешь? И гниду эту одноногую найди! В чём сложность? У нас что, так много одноногих, что найти не можете?

— Всё будет на высшем уровне, ваша светлость. Дайте мне сутки.

* * *

Имение графа Пугачёва.

Честно говоря, я рассчитывал увидеть немного другое. Не королевский дворец, конечно, но вот точно не вот это.

Имение Пугачёвых располагалось на отшибе, в десяти километрах от Васюганских болот, и вело к нему всего две дороги.

Когда мы прошли через высокие кованые ворота, я, буквально, отвесил челюсть. Пирамидальные сосны, мраморные львы, извилистая дорога, обрамлённая такими же коваными арками и выложенная из белого камня. Красотище! Такая роскошь позволительна разве что императору.

И это мы зашли со стороны Заповедника, и самого главного ещё не видели.

Несмотря на это, всё здесь буквально кричало о состоятельности рода Пугачёвых. Как он умудрился спустить всё в трубу? Точнее, бывший я.

Но всё это было жалкой прелюдией. Когда деревья расступились и мы оказались среди болотных кочек, карликовых берёз и осоки, я чуть не заплакал… от счастья!

Лучшего места для некроманта даже придумать сложно!

В голове сразу же закружились проекты, что я когда-либо воплощал в жизнь. Оранжереи. Лаборатории. Испытательные полигоны. Паучьи фермы. Подземные хранилища. Соляные шахты. Каменоломни с рабами. Да здесь можно отстроить целый город! Надо обязательно изучить топографию этой местности. Реки. Горы. Дороги. Соседи. Торговые пути. Погода летом. Погода зимой. Миграция птиц. Всё, всё, всё.

А вон там, я ткнул пальцем под раскидистый старый дуб, я построю беседку, где по вечерам буду наслаждаться напитком из чайного гриба и смотреть, как гигантская саррацения переваривает моих врагов.

То, что я сначала принял за болото, оказалось бывшим садом. Просто из-за повышенной влажности кустарники захирели, прогулочные дорожки и брусчатка ушли в землю, а сама земля затянулась мхом и ягелем.

Кстати, снега здесь уже практически не осталось. Кое-где ещё лежали белые островки, но и они уже поддались мартовскому солнцу. А вот воды… воды было много.

Особняк находился чуть дальше, сразу в конце этого огромного сада. Двухэтажное строение в форме буквы «П», с фонтаном перед входным порталом.

Сам фонтан отсюда было не видно, всё же мы находились на заднем дворе, но я отчётливо помню его на подсмотренном мной в кабинете Ляхова плане, и даже уже представил, как он выглядит в реальности.

Штукатурка здания немного осыпалась. Плоская крыша заросла кустарником. Правое крыло осело, а на башне покосился шпиль. На стене, от самой крыши и до фундамента, трещина в виде молнии.

Именно о таком месте я и мечтал!

Пока я возводил в голове «воздушные замки», Игнат с интересом раскладывал перед собой документы. Всё, что нашлось в моем досье, включая купчую, завещание, справку об имуществе.

— Смотри, что нашёл! Кажется, это какая-то карта.

Он протянул мне сложенную в несколько раз бумагу.

Так, что тут у нас?

Шестьсот тридцать гектаров земли, со своим поместьем, рекой, полями, конюшней, разорённым селом, храмом, тремя деревнями, семейным склепом и… всё же болото здесь есть. И даже не маленькое. Судя по плану участка, не меньше трёх четвертей от общей площади. Значит, Васюганские болота разрастаются.

С другой стороны, болото тоже ресурс. Его можно осушить, или наоборот, ещё больше заболотить и использовать в качестве хранилища — лишённая бактерий вода отлично сохраняет органику.

Ещё можно добывать торф, мох и руду.

Внезапная догадка заставила меня сунуть за пазуху руку и достать Минерал. А что если он не принадлежит этому миру? Скорее всего так и есть. Очень уж он смахивает на легендарный Аданит. В воспоминаниях Григория не было ни одного упоминания о чём-то похожем. Осколки, кристаллы, хрусталики — да. Минерал — нет.

И ещё одно. Насколько мне известно, минералам свойственен рост, а где как не в болотной среде идеальные для этого условия?

— Ну, неплохо, — резюмировал Игнат, будто бы слышал мои мысли. — А подвал здесь есть?

— Не знаю. Но если нет, обязательно выроем.

Игнат вдруг замер и поднял указательный палец.

— Слышал? Ты не говорил, что у тебя гости.

— Да я и сам не знал.

Со стороны дома действительно доносился смех, и думается мне, он не принадлежал кому-то из моих родственников. Если только в округе не появился ещё один некромант.

В принципе, чего-то подобного следовало ожидать. Свято место пусто не бывает. Я сел и откинул клапан рюкзака.

Ну что, мой маленький мёртвый друг, пора доставать топор войны.

Глава 6

Перед тем, как отправить Хрустика на задание, я решил немного поработать над его телом. Совсем немного, так чтобы он не растерял своих качеств, а наоборот, приобрел новые.

Процедура не сложная, как по мне, всего-то требуется одномоментно влить большой объём энергии. Магам с одним ядром такое не под силу, но в моем случае, вопрос решался наличием Минерала.

Правда, есть несколько нюансов, и если их не знать, легко можно наломать дров, а исправлять потом такие дела всегда муторно.

Это отдельная дисциплина, относящаяся к химерологии, но и имеющая прямое отношение к не менее важному разделу некромантии — восстановлению.

Любой уважающий себя некромант знает, что даже самая свежая нежить нуждается в регулярном уходе, иначе она просто развалится и превратится в бесполезную кучу мяса. А это расточительно и нерационально.

Первым делом я срастил Хрустику рёбра, чтобы он не издавал лишних звуков при движении. Плюсом он стал манёвреннее и быстрее. Потом полностью лишил всякой растительности, в том числе на руках и ногах. Высокоуровневые охранные заклинания могут сработать даже от мельчайшего движения органики, например, от шевеления волоска, а это неминуемо приведёт к потерям.

Ещё я немного удлинил руки, пальцы и когти. Честно говоря, я всегда относился к подобным манипуляциям скептически, но маленький исследователь, сидящий в моей голове, иногда был просто невыносим. Посмотрим, что из этого выйдет.

Последним улучшением стал ментальный жгутик, объединивший наши органы чувств и нервную систему. Думал, подцепить ещё и речевой центр, но сразу же отказался. Такая связь слишком прожорлива, а энергии мне понадобится ещё немало. Как-нибудь в другой раз.

Всё! Осталось отрегулировать проходимость каналов, и можно начинать.

А! Чуть не забыл! У нас же есть обновки! По дороге сюда Игнат смастерил для своего нового приятеля штанишки, рубаху и ботиночки. И вообще, к мелкому он начал проявлять слишком тёплые чувства. Вот что значит недолюбили в детстве. И ведь иголка с нитками с собой были. Нежити, конечно, плевать на холод, но пусть будет. Негоже расхаживать по улице голышом.

Игната я отправил обратно к воротам, на случай неожиданного нападения, а сам двинул к полуразрушенной будке садовника.

Минерал лучше закопать там. Энергии у меня сейчас полная чаша, а вот рисковать лишний раз ценным артефактом было бы глупо. Всё равно, если начнется заварушка, всё закончится гораздо быстрее, чем на это рассчитывает враг. Смысла тянуть я не вижу.

Текущий уровень позволяет мне тягаться со слабыми одарёнными, и то если их будет не больше двух. С физиками всё не так просто. Там много факторов. В некоторых случаях, средний физик может с лёгкостью уделать среднего одарённого, если тот имеет мало опыта. Навыки, сноровка, тактика, удачно выбранное оружие — всё играет роль. Иногда, проще ударить в лоб, чем позволить противнику подготовиться. Именно на это и был весь расчёт.

Хрустика я повёл через восточное крыло, прямиком к трещине. Его задачей будет зайти с тыла и провести разведку. Когда он скрылся в темноте расщелины, я влил в него ещё больше энергии и закрыл глаза.

Теперь мне понадобятся только его органы чувств и… тело. Остальное вторично.

Забавно, но мне ещё ни разу не доводилось управлять такой маленькой нежитью. Не удаленно, а прямо из его головы. Эти ручки, ножки! А вокруг всё такое большое. Теперь понятно почему он напал на кошку.

Так, ладно. Что тут у нас?

Точного количества противника я не знал, но в этом и не было необходимости. Всех, кто находился в доме, я мысленно разделил на две группы — тех, кого лучше обратить сразу, и тех, кого можно оставить и допросить.

Естественно, никого выпускать живым я не собирался. Не надо было вламываться в чужое жилище и устраивать там посиделки. На любое действие всегда будет противодействие.

Конечно, есть вероятность, что это бездомные, но в это верится с трудом. Слишком уж нагло смеются незваные гости.

Я прокрался по тёмному коридору и заглянул в просторный холл, откуда доносились голоса.

Вижу мужика. Высокий. С тростью. На вид лет сорок. Рядом ещё один. Гораздо старше первого. Судя по необычному крою одежды — выходец из старого света. Где это, понятия не имею, но память Григория подсказывает, что очень далеко.

А вот это интересно! Третьим незнакомцем оказалась девушка. Симпатичная, но гигантская. А, нет. Для Хрустика гигантская, для меня нормальная. Сколько же лет я не вкушал женского тела! Ммм! Вот только что она делает в компании этих людей?

Я юркнул в приоткрытую дверь и затаился в тени напольных часов, взяв в каждую ручку по ножу.

Всё, пора выходить. Хрустик будет на подстраховке.

* * *

— И вы утверждаете, что за этот дом уже внесена предоплата? — пожилой граф скептически осмотрел растрескавшиеся стены и остановил свой взгляд на девушке. Невысокая. Худенькая. Чёрные волосы убраны в хвост. На носу очки в тонкой оправе. Слишком юна для него, но глаз просто не оторвать.

Он прочистил вмиг пересохшее горло и повернулся к стоящему у окна барону Вяземскому.

Девушка смутилась, но смогла удержать маску невозмутимости.

Буквально пять минут назад, из телефонного звонка, она узнала, что показ именно этого имения ей поручили ошибочно. На нём уже стоит бронь, и продать его никак не получится.

Можно было бы сворачивать переговоры и выезжать в Томск, но последние полчаса, а до этого, два полных дня, она расписывала перед очень важным клиентом все выгоды этой покупки, и самое обидное, что у неё получилось. Старый хрыч решился на сделку, и даже заказал в банке перевод крупной денежной суммы. С неприлично огромной комиссией.

Минуту назад ей удалось извернуться, отыскав в анкете лота один единственный минус, надуманный минус, который вот-вот рассыплется в прах.

Из груди девушки сорвался еле слышимый стон и на лоб сама собой легла вмиг вспотевшая ладонь.

— Сука! — беззвучно прошептала она, натягивая на лицо свою фирменную улыбку. — Мне кажется, я упоминала об этом при первой встрече. Прошу прощения, возможно, я заморочила вам голову.

— Отнюдь, — граф снова развернулся. — Я прекрасно помню нашу беседу. К тому же, я изучил анкету. И мой представитель тоже. Никакого намёка на предоплату, бронь или другие ограничения в ней не было! Вы действительно морочите мне голову.

«Как же ты прав, старая сволочь! Просто уйди! Я молю! Плюнь в меня! Обидься и уйди, с глаз моих! Мне даже плевать какую оценку ты поставишь за сервис! Просто уйди!»

Девушка хохотнула своим мыслям и прокашлялась. Брони и в самом деле не было. Такому клиенту не обязательно оформлять всё официально, достаточно одного слова.

— Дело в том, что ваша копия анкеты устарела. Изменения были внесены накануне. За час до нашей встречи.

Барон Вяземский выставил палец.

— Вы только что говорили, что упоминали об этом на прошлой встрече. То есть, два дня назад. Как это понимать? — он повернулся к графу. — Я бы посоветовал потребовать у агентства замены специалиста. Нас вводят в заблуждение.

Девушка не заметила, как её губы скривились от внезапно нахлынувшего чувства тошноты. Барон и в самом деле был омерзителен.

Широко поставленные мелкие глазки. Длинные реснички. Пушок над губой. Прям мечта… для болотной жабы! Эх, приложить бы его вон о тот подоконник, с бетонной крошкой.

— Вообще-то, моя должность звучит иначе. Старший специалист по продажам отдела элитной недвижимости, — последними словами девушка буквально пырнула барона, но тот только манерно закатил глаза.

— Вообще-то, мне глубоко нас…

Внезапно дверь в комнату распахнулась и на пороге возник крепкий молодой человек с волевым лицом и с таким же взглядом. Слегка спутанные каштановые волосы. Глаза, совсем необычные, зелёные что ли.

Одет он был по-простому и даже немного неряшливо — армейские грязные ботинки, брюки и утеплённый плащ.

— Вы, собственно, кто? — первым очухался Вяземский.

— Граф в пальто, — ответил незнакомец. — У вас минута, чтобы объясниться. Кто вы и что здесь делаете?

Девушка отметила, что зашёл парень явно с другими намерениями, будто хотел всех здесь разорвать в клочья. Это явственно читалось по глазам. Уж она-то умеет видеть людей. Для неё они как открытая книга. Но сейчас незнакомец как будто в смятении. Как это понимать?

Но как бы то ни было, она благодарна ему. Появился в самый нужный момент. И вообще, после такой подставы от начальника ей жутко хотелось послать всех куда подальше и уехать к подруге в Петербург. Насколько ей известно, война между соседними княжествами закончилась и границы снова открыты.

— У нас запланированная встреча. Это имение выставлено на торги, и сейчас мы пытаемся здесь договориться. Пытались, до вашего прихода, — строго, но с уважением, ответила девушка. Почему-то ей не хотелось грубить этому красавчику. Интересно, а девушка у него есть? Хотя, нет. Если он с Бастиона, то наверняка один.

— Можете сворачивать свои переговоры. Торгов не будет, — отрезал парень. — Дверь там. Хлопать не обязательно.

— Позвольте! Вы что себе напридумывали! Немедленно представьтесь! Я буду звонить в жандармерию, и мне потребуется назвать имя нарушителя, — Вяземский угрожающе щёлкнул скрытым в трости клинком, на что парень в плаще только усмехнулся.

«Я тя умоляю! Ещё скажи, „руки вверх“, придурошный!» — девушка не заметила, как улыбнулась, и это не ушло от внимания незнакомца, но он почему-то нахмурился.

— Моё имя Пугачёв Григорий Афанасьевич, владелец этой земли и этого особняка. И да, ваши имена мне не интересны. Всего хорошего! — парень развернулся и направился в соседнюю комнату.

Жёстко, дерзко, по-мужски.

Девушка закусила нижнюю губу и сразу же вскрикнула.

— Да что ты себе позволяешь! Челядь!

Раздался звук высвобождаемого оружия, и в спину незнакомца устремилось узкое остриё.

Парень ловко увернулся, прокрутившись на месте, а барон тут же с шипением схватился за плечо, где со спины торчал ржавый маленький ножик.

— Ты ответишь за это! Самозванец! Ваша светлость, прошу вас быть моим свидетелем. Он чуть было не убил меня!

— Прекратите! — притопнул ногой старый граф. — Хватит! Видимо, произошло недоразумение. Если вы действительно владелец этого дома, то я принесу вам свои извинения и компенсирую все неудобства. Если же нет…

— Прошу прощения, господа! Култышкин Игнат Павлович, к вашим услугам! — в дверях появился ещё один парень. Полноватый, огненно-рыжий, и точно в такой же одежде. — Извольте ознакомиться, ваша светлость. Здесь всё о праве собственности, на землю и на имение.

Граф взял протянутые бумаги.

— А вы кем, собственно, являетесь, молодой человек?

— Личный помощник и консультант по особо важным вопросам, его светлости, графа Григория Афанасьевича, — Игнат поклонился.

— Ну что ж, будем знакомы, господа. Генрих Вольдемарович Гаусс, граф земель Австро-Венгерских. Прошу простить меня за доставленные неудобства и за поведение моего представителя. Могу ли я обменяться с вами контактами, многоуважаемый? Для дальнейшего урегулирования вопроса.

— Извинения принимаются. Разумеется, только позвольте оказать помощь этом… вашему человеку. У него может быть заражение.

* * *

Заражения на самом деле не было, а вот проклятий — целых два. Причём, одно из них родовое. Несмертельное, как бы это сказать, косметическое. Ещё одно новое слово, всплывшее в памяти.

Подразумеваю, что все в роду Вяземских, по мужской линии, не могут похвастаться своей внешностью. И этой особенности его я лишать не собираюсь. Пусть ходит таким.

А вот вторым проклятьем было бесплодие.

Всяким гоблинам, конечно, лучше не размножаться, не зря же ему его поставили, но я решил иначе. Каждая тварь в мире имеет право на продолжение рода.

Перевязав барона подручными средствами и порекомендовав ему получше присмотреться к тёще, если она есть, я выставил его на улицу. Тактично, вежливо, ненавязчиво. Впрочем, он и сам не горел желанием больше здесь оставаться. Что-то пробурчал, стрельнул глазами и, с высоко поднятым носом, вышел из дома.

Пусть скажет «спасибо», что Хрустик не всандалил ему нож в позвоночник или сердце.

В этот момент действовал он автономно, я только лишь выставил задачу охранять хозяина и не убивать без моего приказа, и выполнил он её идеально!

Из трёх моих первых нежитей в этом мире этот получился весьма качественным.

Кстати, нам опять несказанно повезло. Все решили, что нож бросил Игнат, и лишних вопросов, касательно этой детали, ни у кого не возникло.

— Не могли бы вы попросить своего охранителя продиктовать ваш номер? — граф достал какую-то прямоугольную коробочку и ткнул в неё пальцем.

Я вопросительно посмотрел на Игната. Понятия не имею, какой ему нужен номер. Номер дома, размер одежды, что?

— Запишите мой, ваша светлость, у меня, в отличие от Григория Афанасьевича, свободного времени больше, так что можете смело адресовать любые вопросы мне, — нашёлся с ответом толстяк.

А мне нравится этот парень! Он действительно может облегчить мне жизнь в этом мире. По крайней мере, пока я не освоюсь полностью. Прям, кладезь знаний и сообразительности.

После того, как граф, со странной фамилией Гаусс, записал номер Игната, к нему подошла девушка.

— Прошу меня простить, ваша светлость. Мне искренне жаль, что всё так вышло и вы зря потратили время.

— Оу, не беспокойтесь. Вы просто делали свою работу и ничего более. Отвечать за бюрократическую ошибку вы не обязаны. Так что… надеюсь, мы с вами ещё увидимся. На этом я вынужден откланяться.

Граф ушёл, и мы остались втроём, если не считать всё ещё стоящего за часами Хрустика. Надо бы его отключить, от греха подальше.

— Простите, но чаем я вас угостить не могу. Сами видите, — обратился я к девушке, кивнув на разруху и беспорядок, царящие в холле. Похоже, вода уже подмыла и фундамент, боюсь даже думать, что там происходит внизу. А вот девушка захватила все мои мысли. — Мы, кстати, по-прежнему не знакомы.

Ещё перед тем, как ворваться в помещение, мне удалось немного подслушать, что здесь происходит, благодаря чему, собственно, никто здесь и не умер.

— Надежда Мстиславовна Ростова, ваша светл…

— Просто Гриша. Не нужно всех этих титулов, — прервал я девушку. То, что она не аристократических кровей, я уже и так понял.

— Тогда, просто Надя.

Ну что за улыбка! С ума сойти! Главное не показать, что мне она сильно нравится. На эту даму у меня другие планы. Профессиональные.

— Приятно познакомиться, Надежда. Я так понимаю, вы занимаетесь продажами подобных проектов?

— Не только продажами, всем, что связано с недвижимостью. Оформление сделок, юридическое сопровождение, консультации. Но вы же вроде больше не собираетесь продавать имение? Или я что-то не так поняла? — Надя захлопала глазками, поочерёдно смотря на нас с Игнатом.

— Не собираюсь, всё верно, — я постарался скрыть злорадное выражение лица, но кажется, получилось плохо. — Тогда у меня для вас предложение. Деловое.

С девушкой всё вышло на высшем уровне. Я даже и не надеялся встретить такого первоклассного специалиста в своём деле.

И самое главное, лишних вопросов она не задавала, а только вникала в суть проблемы и делала пометки в блокноте.

Итогом нашего разговора стала договорённость о найме. Она должна была разузнать о текущем положении дел по моему вопросу и заняться его разрешением, а я обязался выплатить гонорар в размере трёх тысяч рублей.

Половину я выплатил сразу и пообещал удвоить остаток, в случае, если мой вопрос решится в течение трёх дней. А лучше бы, ещё раньше. Жить с мыслью, что можешь лишиться имения — такое себе наслаждение.

Встречу назначили на вечер завтрашнего дня, в самом знаменитом ресторане Болотного, неподалёку от гостиницы, в которой проживала Надя.

Чай мы всё-таки попили. За нашей беседой Игнат успел разжечь камин и вскипятить чайник. Заварка, к сожалению, оказалась заплесневевшей, но я успел очистить её, пока мой рыжий помощник заваливал Надю вопросами.

Простейшее заклинание. И незаменимое при разведении чайного гриба. Этим я, кстати, собираюсь заняться в ближайшем будущем.

Когда Надя уехала, я наконец-то вдохнул полной грудью. Я дома! И пусть эти стены видят меня впервые, вскоре всё здесь будет в лучшем свете. Главное, чтобы хватило жизни на всё то, что я задумал воплотить. И денег. Последними впору заняться уже сейчас.

Взглянув на запястье, я с удовлетворением отметил, что мой индикатор «добрых дел» полностью стал светлым. Вот, так-то лучше. Что может быть приятней похвалы самой Изиды!

В этот момент в холле с грохотом обрушилась трёхуровневая люстра, до чёртиков напугав проходящего мимо Игната.

А вот это уже нечестно!

День близился к вечеру, и я решил разгрести мучающие меня дела.

Для начала занялся приготовлением временного хранилища для Хрустика. Нашёл единственную целую кладовку, с закрывающейся на замок дверью, притащил в неё хлебницу, насувал внутрь тряпок. Для вида разбросал вокруг мусор. Всё, теперь можно спрятать нежить, не переживая, что кто-нибудь её обнаружит. Но не сейчас, скоро она мне ещё понадобится.

Как раз кстати на глаза попался Игнат. Он стаскивал со всего дома разбитую мебель и поддерживал тепло. Камин хоть и работал нормально, но с обогревом такого большого помещения не справлялся. Вот с этим нужно решать уже завтра. Спать на свежем воздухе хоть и полезно, но не в это время года.

— Игнат, — окликнул я помощника.

— Иду! — тот бросил охапку дров и сразу поспешил ко мне.

— Спасибо. Без тебя было бы худо.

— Да, ладно, Гриш. Мне нравится тебе помогать. Дома я не мог этим заниматься. Сам знаешь.

— А как ты догадался-то, что зайти нужно?

— Да я пока ждал, решил немного пройтись. Думаю, в саду-то безопасно. Пошёл по кругу, смотрю, а там перед домом машины. Одна простая, а вторую я только в сети видел. Там ценники от двух миллионов начинаются. Ну вот и думаю, может ошибка какая вышла. Не похожи они на бандитов.

— Понятно. Слушай, а что за номер просил старик?

Как бы я ни старался, но не выдать себя не получилось. Игнат два года пробыл со мной бок-о-бок и знал обо мне всё. Сейчас же я заставлял его удивляться чуть ли не каждую минуту. В голове кружились какие-то обрывки воспоминаний, но собрать в кучу я их не мог.

— И что за цветастая коробка была у него в руках?

И здесь Игнат проявил себя с лучшей стороны. У него хватило терпения на пальцах объяснить мне, для чего нужен номер и что за зверь такой, этот кристафон.

Оказывается, в этом мире была возможность связываться между собой при помощи этого устройства. Работало оно на смеси современных технологий и магии, точнее, магического эфира, откуда собственно и проистекала сама магия.

Это поле возможно использовать как хранилище всевозможной информации, по нему же передавался и сигнал во время сеанса связи.

Ещё он рассказал, что у каждого одарённого есть свой уникальный набор цифр. Вот именно при помощи их и можно связаться с другим человеком, с условием, что ты знаешь его номер.

У простолюдинов было всё гораздо проще. Личных номеров им не положено, но они могли пользоваться урезанной версией кристафона, пригодного только для передачи голоса. Назывался он артефакт связи. У него был свой собственный порядковый номер, и числился он на строгом учёте.

Когда с экскурсом в мир знаний было покончено, я выглянул в окно и перевёл взгляд на Игната.

— Накидай побольше дров, скоро мне понадобится много тепла.

— Что случилось? Ты простыл? Хотел вот сказать, что носки надо бы просушить, но не додумался. Блин. Может, отварчику? У меня осталось немного.

— Всё хорошо, Игнат. Я иду в подвал.

— Ого! Он же затопленный!

Затопленный, по самую лестницу. Но скоро здесь всё будет иначе.

Я оживил Хрустика и мысленно велел ему патрулировать вокруг здания, а в случае опасности, передать мне сигнал и действовать по обстоятельствам.

Когда мой маленький помощник скрылся из вида, я достал из кармана Минерал и взвесил его в руке.

— Как думаешь, насколько большим он сможет вырасти?

Глава 7

Да. Работы здесь, конечно, непочатый край. Помимо внешних повреждений и общего запустения, безвозвратно пострадало и внутреннее убранство, в том числе мебель и предметы декора.

Прежде чем приступать к ремонту, придётся заказывать целую колонну самоходных грузовых повозок и несколько дней просто вывозить мусор.

А уж потом…

Как говорится, королевство начинается с первого забитого гвоздя, и мне придётся буквально всё начинать сначала.

Но это всё мелочи.

Здесь слишком много воды. Слишком много! И пожалуй, я погорячился, когда говорил, что смогу высушить болото. Магия магией, но Васюганские болота — не лужа под забором.

Они большие. Настолько, что на их площади можно уместить несколько княжеств и ещё останется место для пары графств. Это первое.

Было ещё кое-что, не дающее мне покоя.

С долгами я, конечно, решу. Не сразу, но решу. Но вот кому пришла идея выкупать разваливающийся особняк, который медленно погружается в землю, мне непонятно. Что ими двигает?

Потом меня осенило. Такое желание может иметь под собой только две подоплёки — политическую или стратегическую. Ну или всё вместе. Корыстные мотивы я отметаю сразу. Не выдерживают они критики. Нет здесь таких богатств, которые окупили бы такие вложения. По крайней мере, я их не вижу.

Что же касается Минерала, то с ним всё просто.

За те полдня, что он пролежал в садовом домике под слоем расквашенного грунта, его длина увеличилась, как минимум на четверть, а излучение энергии просто зашкаливало.

Так что, первой моей мыслью стало посадить его и продолжать наблюдение.

С заходом солнца температура в особняке резко упала, но несмотря на это, Игнат остался ждать меня у входа в подвал, а я, раздевшись до трусов, медленно вошёл в мутную воду.

Бррр. Как же холодно! Если затея с выращиванием Минерала не сработает, будет грустно.

Чтобы лишний раз не светить свои возможности, я набрал для вида в лёгкие воздух и только после этого ушёл с головой.

Естественно, сердцебиение я сразу замедлил, а вот поток проходящей через меня энергии увеличил вдвое. Воздух, как только отплыл подальше, выпустил — без него проще спускаться вниз.

Магического зрения, с учётом энергии Минерала, хватало чтобы объять площадь радиусом пять метров. Этого достаточно. Всё, что мне было нужно — приткнуть куда-нибудь греющий руку Минерал. И вскоре я нашёл подходящее место в углу одной из многочисленных комнат. Кажется, когда-то её использовали в качестве винного погребка. Под потолком до сих пор плавало несколько бочек и бутылок.

Засунул Минерал наполовину в землю и, развернувшись, поплыл обратно. Дело сделано. Завтра посмотрим, что изменилось.

* * *

Утро началось с тревоги.

Спал я всегда чутко. Вообще, у некромантов с этим делом строго. Не успел вовремя очнуться — получил в сердце кол. В мою средневековую бытность, неграмотные суеверные крестьяне часто путали нас с вампирами. Думали, что если вокруг трупы, то мы обязательно должны были до этого их выпить. Хотя, по сути, мы просто манипулировали энергией, своей или заёмной, и никогда не пили кровь. Почти никогда. А трупы, так их полно, надо только знать где копнуть.

Так и сейчас. Стоило Хрустику поднять переполох, как я сразу же открыл глаза. Картинка была нечёткой, темно всё-таки, да и зрение у нежити обычное, но на ней я явственно разглядел пять крадущихся силуэтов. Шли они со стороны главных ворот.

Ну эти уж точно не дом покупать идут, так что можно ни в чём себе не отказывать.

Я тихонько встал, подкинул в камин дров и осмотрелся. Игнат спит. Сопит, как сурок, вон даже одеяло скинул, разгорячился! Пусть отдыхает. Умаялся за день, помощничек.

А вот мне пора поработать!

Спали мы в холле. Прямо в одежде. Спустили со второго этажа по кровати и поставили их полукругом, напротив нашего пока единственного очага. Так что, собираться пришлось недолго. Вытащил из-под подушки два ножа, взял кочергу и пошёл.

Сразу же активировал магическое зрение. Оно, конечно, не ночное, как у тех же вампиров, но даёт некоторые преимущества. Тем более, в моих каналах, пока я спал, циркулировала энергия Минерала, и ядро немного увеличило в объёме.

Бандиты шли не скрываясь. О чём-то постоянно спорили, а один подсвечивал дорогу фонариком и матерился, когда наступал в воду. Привыкайте, скоро вода станет вашим последним приютом.

Дойдя до фонтана, незнакомцы разделились. Двое остались у парадной, двое пошли к трещине в стене, а один, тот самый, который матерился, направился в обход, видимо решил зайти с чёрного входа. Ага, светя перед собой фонариком! Именно с него я и решил начать.

Когда ночной визитёр взялся за ручку и начал медленно её проворачивать, на плечо ему легла рука. Парень мгновенно отключился, а мне только осталось подхватить его и аккуратно уложить на землю. Поспи пока, дружок. Повторюсь, тело — это ценный материал, с ним нужно быть осторожней, чтобы потом не пришлось тратиться на восстановление.

Теперь те, что пошли к трещине в стене. Настиг я их, когда они топтались в коридоре, споря куда же в первую очередь наведаться.

Один предлагал сразу проверить холл, второй уверял, что раз я аристократ, то по-любому сплю в спальне на втором этаже. Умники! А то что дом промёрз, пока здесь никого не было, ничего?

На этом их милая беседа и закончилась. Прямо у массивных двустворчатых дверей.

Первого я просто подтолкнул в объятья подоспевшего Хрустика, второго обработал сам, саданув по затылку кочергой.

Мелкая нежить и здесь показала себя с лучшей стороны. Добила бандита двумя ударами в сердце и уселась сверху, ожидая следующей команды. Блин, не хотел же сразу убивать, но ладно.

Как же красиво светятся в темноте эти маленькие глазки! Пожалуй, теперь Хрустик будет ежедневно патрулировать вокруг дома. Сторож из него получился толковый.

С последними бандитами я расправился просто. Подкрался к парадному входу и резко распахнул дверь. Перед этим я включил трофейный фонарь, который теперь всегда носил с собой.

— Привет! Хрустик не выйдет. Он делает домашнюю работу.

Парни сначала опешили от такого поворота событий, а потом наконец очухались и вдвоём кинулись на меня.

Первый отправился спать от соприкосновения с моим усиленным кулаком, а второй, увидев, как я улыбаюсь над телом его дружка, развернулся и бросился наутёк.

Его я просто сбил кочергой.

Хрустик снова отправился в дозор, а я принялся стаскивать всех в одно место. Один пошёл сам, тот которого прирезал мой маленький друг. Я обратил его в самую простую нежить и отравил по нужному адресу, вкинув в мозг картинку с комнатой.

Солнце только начало показываться на горизонте, а я уже сидел на стуле перед обездвиженными магическим параличом бандитами.

Ничего ценного у них с собой не оказалось. Так, какая-то мелочь: фотография с моим изображением, пять ножей и один пистолет. Всё это я сложил на столе, рядом с собой.

До этого я успел обыскать и их транспорт. Он стоял на обочине, в двухстах метрах от поворота к имению. Там тоже не было, чем поживиться, кроме как артефактом связи с одним-единственным номером для связи. Его я переписал, артефакт положил обратно, а сам вернулся в дом.

Взглянув на индикатор «добрых дел» на запястье, я привёл бандитов в чувство, закинув в них немного их же энергии.

— Доброе утро, соколы!

Вид моего небритого лица привёл парней в ужас, и один сразу же принялся звать на помощь. Пришлось отключить его речевой центр. Теперь он просто по-рыбьи открывал рот и крутил головой.

А чего ты хотел, когда шёл меня убивать?

— Что вы со мной сделали? — спросил паренёк лет двадцати пяти, тоже небритый.

— Пока ничего. Но сделаю, если не скажешь, кто вас послал, — про артефакт связи я решил умолчать, как и про машину, которую столкнул в кювет. Мало ли кого занесло на ночной дороге.

— Молчи, дебил. Он нас сразу убьёт! — зашипел второй.

Ну, с этим понятно, тупой и совсем не умеет смотреть в будущее.

Я протянул руку и дотронулся до его головы. Парень на несколько секунд закрыл глаза, выдохнул, но больше уже не вдохнул.

— Подожди в сторонке, дружок, — заботливо проговорил я, наслаждаясь ужасом в глазах оставшихся в живых бандитов.

Их уже покойный друг поднялся на ноги и отошёл в сторонку, точно, как я и приказал.

На вид он ничем не отличался от живого человека, только взгляд уже был отстранённым. Всегда было интересно, каким станет человек после обращения. Я даже мысленно делал ставки, но ни разу не угадал. Это всегда игра на удачу.

— Кто ещё?

— Никто нас не присылал. Дом же давно пустой стоит, вот мы и решили его обчистить, — подкинул очередную версию следующий бандит, мужик с кривым носом и сломанными ушами.

Нашёл! Такого харизматичного телохранителя у меня никогда не было!

— Ммм! Почти два года ждали, получается. Терпеливые какие. Хорошая попытка, но неудачная.

Я повторил процедуру с кривоносым и посмотрел на оставшихся бандитов. Временно немого и паренька, который заговорил первым. Те не отрывали взглядов от уже двоих мёртвых своих товарищей.

Пока мы мило играли в гляделки, в комнату вошёл зомби, которого я обратил первым. Вот этому точно ничего сложнее рубки дров поручать нельзя. Как можно заблудиться в коридоре с десятью комнатами⁈ Целый час бродил.

Двое оставшихся бандитов по-прежнему пялились на нежить и молчали.

Нет, так дело не пойдет!

Я принёс стопку вёдер и отправил своих первых слуг вычерпывать из подвала воду. Хоть какой-то прок, а то стоят над душой.

— Давайте так, — терпение у меня уже заканчивалось. — Даю вам последний шанс. Кто вас послал? Имя!

— Барон Зимин, — в два голоса прокричали парни. Точнее, прокричал один, второй просто открыл рот. То, что он немой, у меня совсем вылетело из головы.

Оставлять их в живых я, естественно, не собирался. Смысл, если они придут снова, но уже подготовленные. Всё равно убивать придётся.

Так что, в очередной раз повторив процедуру обращения в нежить, я со спокойной душой выдохнул и отправился в холл. Игнат, наверное, уже проснулся. Надо предупредить, что у нас появились первые работники.

Кстати, ни одного проклятья на пятерых! Что за люди пошли?

Появился я как раз в тот момент, когда Игнат приложил одного из моих работников кочергой по макушке и сейчас смотрел, как тот спокойно прошёл мимо.

— Не успел, — вырвалось у меня. Ремонтировать же придётся.

— Блин, ты видел? Чего это? Откуда? — Игнат крутил головой, провожая взглядом идущих друг за другом зомби. Каждый нёс в руках по два полных ведра. — Я думал напали. Проснулся, а тут какие-то мужики шастают.

— Да вот, рабочих прислали, пока ты спал. Волонтёров. Воду из подвала таскать.

— Ага. Ясно. Понятно, — Игнат улыбнулся, хитро прищурив глаз, но вопросов задавать не стал. — Ты чай будешь?

— Умывайся. Сам заварю.

На самом деле, то что я планировал сделать, было для меня чем-то сакральным, и крайне интимным.

Ещё вчера, перед тем как уснуть, я тайно пробрался в нашу импровизированную кухню и слил в банку остатки заварки. Закинул в неё пару кусков сахара, залил кипячёной воды, а сверху наложил простое, но мало кому известное заклинание.

В большом количестве оно очищает продукты от следов порчи, а в малом — ускоряет процессы брожения и закваски. Всё вместе это запускает очень необычные реакции, и нужны они для получения особого, очень редкого, подвида растительной нежити — чайного гриба.

Ммм! Святые негодники! Как же я давно не баловал свои вкусовые сосочки!

Вот и сейчас, я с благоговением откинул тряпицу в сторону, поднёс банку к носу и с предвкушением втянул воздух.

Да чтоб вас всех! Не получилось! Только зря сахар перевёл. Вот что теперь делать? И ведь злобу не на ком не выместить!

Подогрев на ночь ставил. Вытяжку тоже. Всё по рецепту. Руны что ли опять перепутал?

В этот момент в голове заиграл тревожный сигнал и в двери постучали.

Игнат поспешил на стук и только после моего кивка распахнул створку. На пороге стояла миниатюрная девушка лет двадцати, в очках и с русой косой. Увидев меня, она раскинула руки в стороны и бросилась обниматься.

Апофеозом всей этой вакханалии стал смачный поцелуй в щёку.

Что ни день, то радостнее жить, это ещё кого принесло?

— Гриша! Ты чего в село не зашёл? Здесь же холодно, вон, и бардак какой. Двери как опечатали, мы после этого и не заходили. Ой, а чем это так пахнет? Тряпка что ли затухла? Ты вообще как?

Я взглянул на открытую банку с неудавшимся экспериментом и встал между ней и девушкой.

— Я как увидела вчера, что от задних ворот такси уезжает, сразу же подумала — Гриша наш вернулся! В селе всем растрезвонила, а им хоть бы хны. Не поверили. Столько всего рассказать надо. Дед Пахом помер, от аневризмы. Баба Глаша, по весне от запоя. А Димка…

— Так! Стоп! — выставил я руку. — Тишина.

Девушка выпучила глаза, но всё же замолчала.

Совсем вылетело из головы, что у меня есть свои крестьяне. Сколько их там? Раз, два, три деревни, и село. И ещё много чего.

Память Григория нехотя вывалила список имён и образов. Нашлась среди них и девушка, с интересным именем Аксинья. Хм!

— Здравствуй, Аксинья. Поспокойней. Поменьше эмоций. Тут вон парни работают, не надо им мешать, — кивнул я на бригаду из пяти зомби.

Аксинья разинула рот и сразу же прикрыла его рукой.

— Извини, я тогда пойду. На всякий случай дяде Юре, старосте нашему новому, скажу, чтоб встречу готовил, — её взгляд упал на Игната. — Здравствуйте.

— Добрый вечер, — ответил тот, не сводя с девушки глаз. Ну всё! Этого ещё не хватало.

Я подхватил девушку под руку и ненавязчиво проводил к выходу.

— Скоро буду, хорошо? Только немного здесь разгребу.

Когда дверь захлопнулась, я с облегчением выдохнул. Надо срочно завести блокнот. Столько дел.

— Добрый вечер! — повернулся я к Игнату. — Ты время-то видел?

— Да как-то не ожидал, Гриш. Красивая просто.

— Красивая, — подтвердил я. — Но мы сюда не свататься пришли, если ты забыл. Ладно, пойдём пить чай.

Раздумывая над тем, как лучше распределить фронт работ, я не заметил, как время подошло к обеду.

Вообще, вся эта мышиная возня вокруг меня уже порядком поднадоела.

То этот Ляхов, со своими купчими, то не пойми откуда взявшийся барон Зимин. Что ему вообще надо? Может они с Ляховым заодно?

Я здесь всего один день, а уже успел наворотить кучу трупов. И ладно бы это просто мародёры какие залезли. Так нет, люди барона, о котором я даже не слышал. В памяти Гриши тоже о нём никаких данных. Нужно расспросить Надю. Всё же работа у неё завязана на общении с подобными личностями. В любом случае, ничего у него не выйдет. Зубы поломает.

Ещё нужно срочно решать вопрос со строителями. Следующую зиму дом не переживет, если вообще до неё дотянет и не развалится раньше. Традиционные методы здесь не помогут, нужны специалисты среди магов-стихийников, как минимум ранга магистр или ещё лучше, архимага. Главное определиться с подходом, а уж куда его применить я подскажу.

Работа по очистке подвала продвигалась медленно. За шесть с небольшим часов уровень воды снизился почти на метр, но этого было недостаточно. Вода поступала быстрее, чем мы успевали её откачивать, и я скорее осушу болото, чем выкачаю из подвала всю воду.

В конце концов я остановил процесс. Бессмысленная трата времени и износ ресурсов. Нежить хоть и не чувствует усталость, но внутри неё те же мышцы и кости. Пусть лучше собирают в кучи мусор. Хоть какая-то польза. Но только после небольшого перерыва.

До встречи с Надей оставалось еще много времени, и я решил сейчас объехать свои владения, а не откладывать это на завтра. Больше всего меня интересовали люди. Именно они создавали империи, а не те, кто ими командовал.

В кабинете моего отца Игнат отыскал стопку старых документов. В последней переписи за Родом числилось четыреста три человека. Сомневаюсь, что за пять лет эта цифра нисколько не изменилась. Тем более, после двух лет запустения.

А уж о других активах Рода я вообще молчу, всё наверное растащили.

Дай бог пятьдесят человек набрать, с учётом хромых, косых и несовершеннолетних, если и того не меньше.

Нужны люди, живые, мёртвые, не важно какие.

Внезапно дом затрясло и снаружи послышался приближающийся грохот чего-то крупного. По ушам ударил протяжный гудок.

Нет, ну это уже какая-то наглость! Проходной двор что ли?

Я схватил кочергу и с твёрдым намерением расширить поголовье нежити вышел на крыльцо.

В лицо подул свежий ветерок.

На площадке перед фонтаном стоял вездеход, похожий на те, что были в Бастионе, только раза в два меньше. Из приоткрытой водительской дверцы кто-то вылазил. А через секунду с другой стороны вышел уж очень знакомый мне человек.

— Ты как здесь оказался?

Глава 8

Передо мной стоял еле живой Тютюлин, только как будто десять лет спустя. Глаза почернели. Лицо осунулось и приобрело землистый оттенок. Ноги стали ещё тоньше и тряслись в коленях, а руки лежали на груди, сцепившись в комок узловатыми пальцами.

Да это прям мой клиент. Только проку с такого. Развалится на ходу.

— Извини, что без приглашения, Гриша. Худо совсем стало. Похоже отбегался, — кое-как проговорил Тютюлин и едва удержался на ногах, облокотившись на подножку вездехода.

— Ну почему же, без приглашения? Тебе я всегда рад.

Только сейчас я обратил внимание на водителя, который как-то неуверенно топтался за спиной Тютюлина. Ну надо же! Встреча выпускников какая-то!

— Привет, Гриф, — парень вышел вперёд и протянул руку.

— Воспитанник мой, — кивнул на него Тютюлин. — Попросил подбросить.

— Здравствуй, Краснов, — я с улыбкой пожал руку. — Не думал, что снова увидимся.

— И не увиделись бы. Если б дяде хуже не стало.

— Понятно. Проходите. Обувь можете не снимать, у меня там не убрано.

Я, как гостеприимный хозяин, зашёл первым и сразу же дал знак Игнату, чтоб тот убрал с глаз наших работников. Тем более, один из них до сих пор ходил с разбитой головой. Руки всё никак не доходят починить.

— Чем обязан? — напрямую спросил я, когда помог Краснову усадить Тютюлина на единственный в доме сохранившийся стул.

На самом деле я ждал его, но не думал, что он приедет так скоро. Видимо, болезнь прогрессирует быстрей, чем я думал. Либо её постоянно подстёгивают. Например, очередным проклятьем.

— Для начала, Николай, — склонил голову гость. — По батюшке, Вениаминович. Ну это я так. Ты мне помог. И сказал, что поможешь ещё.

— Я не лекарь, чтоб ты понимал.

— Но ведь в тот раз мне стало легче! — голос Тютюлина сорвался на стон. Он сжался и затрясся мелкой дрожью. Через несколько секунд его отпустило. — Не хочу умирать. Не хочу. Мне и сорока-то нет. Ты говорил, что можешь помочь. Я отплачу. У меня есть деньги и связи. Вот! Взгляни!

С этими словами он кивнул Краснову, и тот выставил на стол высокую шкатулку.

— Что это?

— Пилюли. Боевые модификанты. Ещё много чего. Для себя брал, но ничего не помогло. Всё перепробовал. Дар у меня слабый. Развить хотел. Сейчас уж незачем.

Я приоткрыл крышку и увидел с два десятка пузырьков с продолговатыми таблетками. Некоторые были даже не вскрытыми. О многом я уже слышал, кроме одного.

— Какие именно модификанты?

— Кровоостанавливающие, ночного зрения, кислородные, поисковые. Да всякие. Там подписано.

Я наугад взял один пузырёк и взглянул на этикетку. Кроме предназначения пилюли, в углу стоял штемпель с названием производителя — Новгородский Архимагистрат.

— Здесь больше чем на сто тысяч рублей. У меня ещё есть. Много чего. С Новгородчины заказывал. Отец там мой. В архимагистрате служит, при тамошнем князе.

А мужичок-то оказался с сюрпризом. Высокопоставленный отец, а сам прозябает в жопе мира простым адъютантом у зажравшегося жулика.

— А что отец? Не смог помочь?

— Не смог. Разных лекарей нанимали. Я даже три месяца пролежал в Дивеевских купелях. Всё без толку. Вот, год протянул на побегушках. Больше не могу. Да и Ляхов пропал.

— Ммм! Правда? — я поймал на себе взгляд Игната. Тот пожал плечами и отвернулся.

— Наверное не смог больше на всё это смотреть.

— Наверное. Он хоть и был полным говнюком, но меня держал при себе. Не списывал.

— И слава богу, что не списал, — тут я бы поддержал Ляхова. Скорее всего, у него просто не дошли руки до такой крупной рыбы. А может всё гораздо проще? — Как давно ты его знаешь?

— Кого? Ляхова? Даже не скажу. Он какое-то время плотно общался с моим отцом. Они ветераны третьей магической. На одной стороне были. Потом отец эмигрировал в Новгород, со второй женой, а я остался здесь, с матерью.

— Позволь? — я взял его за руку и сразу же ощутил, как в нём колышется новое проклятье.

— Всё плохо?

— Ну а как ещё? Оставь нас, Миша. Минут на пять.

Когда Краснов ушёл, я взял ведро и сел напротив Тютюлина.

— Коля, я не лекарь. Я не лечу людей. То, что я сделал в прошлый раз, это временно… — я покрутил пальцем, подбирая слова. — Как жар снять, во время лихорадки. Всё равно помрёшь. Отпустит, но на время. Простое лечение здесь не поможет. На тебе необратимое проклятье. Симптомы я снял в прошлый раз, сейчас оно опять на тебе. Поэтому стало хуже.

Я знал, как решить его проблему, но пока он не поймёт, на что действительно готов пойти ради излечения, пользы не будет. Открываться перед каждым я не собираюсь, пока не буду полностью уверен в его намерениях.

Тютюлин уставился в одну точку.

— Он подарил мне портсигар. Два дня назад. После того, как ты помог мне. Вот сука! А в тот раз, зажигалку. Сказал, держи, на здоровье. Ублюдок безногий!

— Ты и куришь ещё? Это ж прямая дорога в могилу.

— Брошу. И до конца своих дней на тебя работать буду. Всё брошу. Всё сделаю. Помоги!

— Слишком долго придётся. Работать. Не устанешь?

— Хоть вечность, — Тютюлин затрясся, но на это раз от возбуждения. Глаза его горели как две домны. Вот теперь верю. Прочувствовал.

— Ты осознаёшь, что будешь полностью зависеть от меня? Умру я, умрёшь и ты, — я не стал уточнять, что в таком случае он не умрет, а станет обычной безмозглой нежитью.

А потом, лет через двести, обратится в некриса, пока не развалится. Их до сих пор можно встретить, например, те же ползучие камни. Все думают, что камни действительно ползать умеют, а это сточенные временем останки некриса. Бедолаги!

— Осознаю.

— Тебе придётся присягнуть мне. Если ты предашь меня, ты умрёшь.

— Я согласен.

— Тогда я расскажу, какой будет твоя жизнь.

Тютюлин подался вперёд.

— Сначала тебе придётся умереть. Физически. А через несколько часов ты очнёшься, но больше не будешь человеком.

Глаза Тютюлина расширились настолько, что едва не вываливались из орбит.

— И кем же я стану?

— Гулем, но только разумным. Ты сможешь бегать, драться, чувствовать, трахать всё что движется, вообщем, будешь жить как обычный человек и служить мне до конца жизни. При этом, ты нисколько не потеряешь в умственных способностях, наоборот, тебе откроются новые горизонты. Ты сам сможешь управлять простейшей нежитью.

— И всё?

— Нет. Ты будешь привязан ко мне и питаться моей энергией. Если конечно не надумаешь сбежать…

— Но тогда я умру.

— Всё верно.

— А гуль… это же противозаконно. Вся некромантия вне закона! — сказал Тютюлин и только потом понял смысл сказанного. — Ты — некромант⁈

— Верно. И первое. И второе, — улыбнулся я. — Но это не так страшно. Не надо её боятся. Это просто один из видов магии.

— Я согласен. Сделай это сейчас. Нет сил больше. Пожалуйста…

Договорить он не успел. Я взял его за руку и одномоментно вынул из него все жизненные силы, трансформировал их в некротические и вернул обратно. Очередное проклятие я снова забрал. Нежити оно нипочём, а вот для меня лучше всяких денег.

Тютюлин сполз по стулу, а я почувствовал, как в меня вливается энергия Минерала.

Миша и Игнат сразу же подбежали и, ухватив того под руки, потащили к кровати.

— Что ты сделал? — на лице Краснова отразилась тревога.

Я пожал плечами.

— То, что он просил. Проснëтся часа через три. Может четыре. И будет как новенький.

— Если это так, я буду…

— Тебе лучше ехать домой, к родителям, и заняться семейными делами.

— Я останусь с Николаем Вениаминовичем. Вдруг что понадобится. Родителей у меня нет. Только он.

— Тогда тебе придётся сделать выбор. Николай Вениаминович теперь работает на меня.

Краснов обвёл взглядом холл, посмотрел на лежащего Тютюлина, взглянул на Игната, тот как раз пыхтел над дверью, через которую пытались выйти спешащие на работу зомби-бандиты, и остановился на мне.

— Сколько у меня времени на раздумья?

— Оно уже вышло.

— Я останусь с Николаем Вениаминовичем и сделаю всё, что от меня потребуется, — снова повторил он.

— А Игнат. Помнится, вы с ним не очень ладили. Сейчас он тоже работает на меня.

— Переживу. К тому же, я пересмотрел своё отношение ко всему, что меня окружает.

Верность — это хорошо. Гибкость ума — тоже. Именно это мне и нужно. Посмотрим, как ты пройдёшь проверку.

— Тогда заводи своего зверя. Поедем с населением знакомиться!

* * *

— И как же ты с Тютюлиным оказался? Ты ж аристократов терпеть не можешь. Меня даже убить хотел.

Вездеход медленно переваливался через болотные кочки. Мы ехали по единственной дороге в самую удалённую от поместья деревню, и судя по карте, оставалось нам ещё три километра. Чтобы не терять драгоценное для меня время, я решил разговорить моего бывшего врага. Решение я по нему ещё не принял.

Краснов смутился, но ответил сразу.

— Я их и сейчас ненавижу. Когда отца убили, все от нас отвернулись. Никто на работу не брал. Мать тоже потом умерла. И сёстры. Николай Вениаминович только помог. Приютил. Он же тоже несемейный был. Мне двенадцать стукнуло, когда он к себе забрал.

Ты посмотри, что ни история, то драма. Один брошенный, другой сирота. Что мне с ними делать? С Тютюлиным-то понятно. Он теперь в семье. А вот этот…

Я взглянул на тавро Изиды. Круг почти окрасился в чёрный цвет. Не убавить, не прибавить.

— А в Бастион чего полез?

— За Николаем Вениаминовичем присматривать. Когда он заболел, его туда перевели. Там обеспечение хорошее. Должно было быть. С аномалией всё же рядом. А в итоге — хрен. Хуже только стало.

— А пилюли тебе наверное тоже Николай Вениаминович дал. У него, я смотрю, нужды в них не было.

— А ты бы сыну своему не дал? Если б он всю жизнь слабым был и защитить никого не мог.

— Ну слабым ты точно не был. Выжил же.

— Не был бы слабым, сейчас бы сёстры со мной были, а не в могиле.

— Понятно. А кем был твой отец? Как он умер?

Краснов на минуту замолчал.

— Водителем и был. У барона одного. Их вместе взорвали. Барон выжил, а отца зажало, так тот только бумаги свои забрал и сбежал. Сгорел, в общем, отец.

— Фамилия как?

— Краснов же!

— Я про барона. Вот здесь левее возьми. Нам туда надо.

— Сироткин. Имя не помню.

— Не слышал о таком, — в голове шевельнулись воспоминания. Кабинет Ляхова. Досье. Сухая выдержка из уголовного дела. Да быть такого не может! — Вообще-то, помню.

Вездеход встал как вкопанный, а я чуть не пробил головой новое окно. Импульсивный, однако.

Через секунду машина двинулась дальше.

— Ты знаешь где он⁈ Я его всю жизнь ищу. Кто-то говорил, что он уехал. Имя сменил.

— К сожалению, это правда. Его ты больше никогда не увидишь. Так что можешь больше не думать о мести, — я некоторое время раздумывал, стоит ли рассказывать парню правду. — Он умер.

— Ты его…

Ответить я не успел, да и помнил смутно. Вездеход выехал на холмик, и впереди показался угол бревенчатого дома. Грязи здесь, конечно, кошмар. Чтоб заселить эти места людьми, нужно сначала разобраться с дорогами. Летом и зимой это не проблема, а вот по весне… Не сидеть же из-за этого по избам.

Кедровка — так по документам называлась эта деревушка. Тридцать дворов. Коровник. Водяная мельница. Хозпостройки. И семьдесят три жителя… числилось по переписи. По факту — ноль. Неудивительно.

Сейчас это место больше напоминает кладбище. Одни печные трубы да обугленные остовы построек.

Всё под снос.

Я внёс новые данные в отцовский журнал и поставил напротив них три восклицательных знака. Место хорошее. Река рядом. Поля. Дорога сносная, для вездехода. До аномальных зон, если я правильно сверил две карты, достаточно далеко. Но слишком много некротической энергии. Для меня это конечно не проблема, а вот для людей… Даже Миша почувствовал. Вон, на кресле ёрзает, как будто шилом в жопу ткнули.

Сгорело здесь много. В основном, скот, но есть и люди. Кого-то даже не похоронили, как полагается.

Ну что ж, я знал куда еду.

Мы медленно проехали по центральной улице и, не останавливаясь, отправились в следующую деревню.

Нижние Куличи были всего в километре от Кедровки. Внешне они мало чем отличались, за исключением того, что все дома здесь были целыми, а у одного даже из трубы шёл дым. Река делила деревню на северную и южную части. Причём, южная часть выглядела богаче. Дворы побольше. Постройки разные. А в целом, ничего, кроме двенадцати избушек, здесь больше не было.

На сигнал вездехода вышла бабка, махнула на нас рукой и хлопнула дверью.

Итого. Деревня Нижние Куличи. Один житель. Примерно.

— Весело тут у вас, — нарушил гнетущую тишину Миша. После известия, что граф умер, парень немного просветлел. Отпустило.

— Зато спокойно, — ответил я и указал пальцем на кладбище, видневшееся между посадок. — Нужно заехать.

Никого, конечно, поднимать из могил я не собирался. Просто решил проверить одну догадку, которая подтвердилась сразу же, как только я прошёлся по неровным рядам старых, давно заброшенных, могилок.

Самое позднее захоронение датировано тридцатью годами ранее. Получается, что деревня вымерла задолго до моего рождения.

Что это даёт? Да ничего! Как говорил один мой знакомый некромант, «У этого кладбища определённо есть зона роста!»

— А там что? — Миша ткнул пальцем в просвет между деревьями, метрах в ста от нас. Снега на полях уже почти не осталось, а в том месте всё ещё белели сугробы.

Не успели мы остановиться, как стекло покрылось узорами, а под колёсами затрещала мёрзлая земля.

Аномалия. Где-то рядом открывается пробой.

— Хорошо сработано. Чуть прорыв не прозевали.

— Я их изучал, перед Бастионом. Думал опытным чистильщиком стать.

— И как? Много о них узнал?

— Да как сказать. Этот пока нулевого уровня. Если морозный, то скорее всего нейтральным и останется. Или сразу не ниже пятого стрельнет. Редко, но бывает.

Вообще, места сопряжения двух миров — это всегда опасность. Но зато есть шанс найти ценный артефакт или собрать редкие трофеи. Те же хрусталики, например.

А Краснов молодец. Люблю узких специалистов. Когда я начну массово заниматься зачистками пробоев, мне понадобятся такие люди.

Наверное, сейчас самое время для проверки.

Я достал с заднего сиденья рюкзак и положил его на колени. Конечно, есть вероятность, что Краснов отреагирует не совсем так, как надо, но мне нужно было убедиться.

— Откуда здесь эта тварь? — парень выхватил нож, когда я достал маленькую нежить.

— Это не тварь, а Хрустик, и если ты хочешь остаться с Николаем Вениаминовичем, тебе придётся с ним подружиться.

Краснов нехотя убрал нож, но глаз с моего помощника не отводил. Ничего, привыкнет. У всех так, в первый раз.

Между деревьями и вправду намечался пробой. Он ещё не открылся, но подоспели мы вовремя. Селить людей рядом с такими штуками нельзя. Вырвется какая-нибудь ранговая тварь и сожрёт всех крестьян. Потом сюда уже никто не сунется — молва пойдёт.

А вообще, по-хорошему нужно выставлять соглядатаев и держать это место на контроле. Благо, что Минерал позволяет мне это сделать. Тонкие нити энергии и сейчас долетали до меня.

В данном случае, из места сопряжения вышло несколько лохматых тварей, размерами не больше зайца и с непропорционально большими клыками. Да и прыгали они так же.

Ничего ценного, кроме одного хрусталика, с убитых монстров не выпало, поэтому я быстро обратил их в нежить и подцепил к себе ментальной связью. Теперь я смогу видеть их глазами. Вернусь домой, соберу эти нити в пучок и присоединю к руне слежения. Для неё кстати нужно изготовить постамент.

Удобная штука. В моём мире некроманты такие использовали повсеместно. Не нужно всех шпионов держать на ментальной узде — подошёл к руне, проверил нужную связку и пошёл по своим делам.

Пушистиков я отправил в разные концы. Пусть приглядывают теперь уже за моими землями.

Через пару километров на холме показались домики.

Верхние Куличи, самая большая из всех моих деревень, насчитывала почти пятьдесят дворов. Кроме этого значились молельный храм, магазин, птицеферма и конюшня. Полей тоже было достаточно, а вот река от этих «куличей» убежала аж на полтора километра, зато был пруд, аккурат меж двух холмов.

Жителей я не встретил, но перед выездом заметил на столбе объявление «Уехали в сельсовет на встречу его светлости, графа Григория Афанасьевича Пугачёва» и снизу приписка — Семён, Семён, Глафира и Степан.

Оригинально.

Итого по трём деревням — пять человек. И, как я понимаю, все уже давно на пенсии.

Зато село Ваганьковское встретило меня как полагается.

Прямо посреди местной площади стояли столы. Над головой блестели яркие ленты. Везде, куда ни глянь, улыбающиеся люди.

В воздухе витал запах жареного мяса, пирогов, самогонки и квашенной капусты.

Мы вышли из вездехода и направились к ярко разукрашенной арке, обозначающей вход на площадь. По обе стороны начали выстраиваться жители. Мужики, женщины, дети. Несколько почтенных старцев. Где-то заиграла гармошка. Затянула песню голосистая баба.

Вот как оно выглядит, настоящее гостеприимство!

В памяти полетели образы из прошлой жизни Григория. Танцы. Гуляния. Заливистый девичий смех. Романтические вечера. Страстный поцелуй, на берегу пруда. Что? Аксинья? Да ну нет!

И тут из толпы вышел парень в телогрейке и, не говоря ни слова, со всей дури влепил мне по уху.

Глава 9

Не совсем влепил. Скорее, прошёлся вскользь. И то из-за того, что я отвлёкся на голосистую бабу.

В последний момент я успел отклониться в сторону, всё же с реакцией у меня дела в порядке. Не попав с первого раза, парень бросился снова, но и здесь его ждала неудача. Запнувшись о подставленную мной ногу, он нелепо взмахнул руками и распластался на брусчатке.

— Убью!!! — прорычал он, срываясь с места.

Да, не перевелись на земле ещё добры молодцы и дураки!

На ногах парень долго не продержался — подоспел Миша и серией ударов отправил его обратно на землю. Бил Краснов хлёстко и сильно, от таких ударов действительно сложно увернуться, если не знать, что им противопоставить.

Парень взглянул на нас исподлобья, вытер кровь с лица и начал подниматься.

Крепкий, ничего не скажешь. Его бы дурь, да в нужное русло.

На этот раз в драку вмешался коренастый мужик лет шестидесяти в коротком полушубке и шапке-ушанке. Он просто схватил драчуна за ворот и швырнул через себя об землю, будто тот ничего не весил. Хотя, на вид в нём было не меньше восьмидесяти.

На этом инцидент был исчерпан, но не для парня.

— Простите, ваша светлость. С возвращением вас. Егорка это. Я его сам высеку, прилюдно. Да так, что кровью ссать будет, паскудник! — мужик развернулся к толпе. — Борода, Аглай! На лобное его. Быстро!

Из общей массы отделились два дюжих парня и, схватив бесчувственного Егорку под руки, потащили на край площади.

— Бес что ли в него вселился? Сдурел совсем, — добавил мужик.

Не сдурел, услужливо подсказала мне память. Голову потерял, от неразделённой любви. Ухлёстывал за Аксиньей, а та поддалась ухаживаниям молодого виконта, меня то есть, и оставила парня с носом. Два года ждал, бедолага. Вот и дождался. Боюсь представить, что было бы, ударь он настоящего Григория. Тот тоже, конечно, хорош, знал же, что баба занята. Хотя там дальше поцелуев дело не дошло. В Бастион утащили.

Да уж. Не таким я видел знакомство со своими людьми. Не хочется портить праздник, но раз уж парень решил показать мужика, то и наказание для него должно быть соответствующим. Спустить на тормозах — потом каждый второй будет норовить в морду дать.

— Стойте. Я сам.

Гудящая толпа затихла, а откуда-то со стороны запричитала женщина.

— Не убейте, ваша светлость. Не убейте. Дурак он! Дурак! Ой! Что будет-то⁈ Говорила же сиди дома! Ой, дурак! Ааааа!

Да что же это такое! Так дело не пойдёт. Я конечно не собираюсь здесь кровавую баню устраивать, но и манипулировать собой не позволю. Наказание должно соотноситься с проступком и быть неотвратимым. Только так будет порядок.

Я осмотрел притихшую толпу. Чего-то они запуганные все. Чуть что, сразу в слёзы. А как будем село защищать, если твари попрут? Маловероятно, конечно, такого уж я не допущу. Хочется верить. Но пока у основной массы будут течь сопли, ничего путного из моего предприятия не выйдет. И надо это как-то менять.

Прессовать — тоже не дело, особенно если сам виноват, точнее Григорий. Силой можно подчинить кого угодно, но удержать ею — вряд ли. Почему-то именно здесь я это ощущаю больше, чем в прошлом мире.

К тому же, люди явно растеряны. Заинтересовать их надо чем-то. Объединить общей целью, чтоб флажок перед глазами маячил. А за ним полный стол и благодать.

Я-то понимаю, как их здесь без хозяина кошмарили, отсюда и такие потери в численности, но сейчас-то всё будет по-другому. Осталось донести до них эту мысль.

— Посадите его на стул и приведите в чувство. Только не бейте.

Видимо, ожидали от меня чего угодно, но только не этого, потому что все сначала забегали, как муравьи, а после, осознав смысл моей просьбы, снова замерли.

Борода и Аглай хлопали глазами, переводя взгляд с меня на мужика в ушанке и обратно.

— Юрий Степаныч, куда садить-то, — наконец спросил Борода. Прозвище у него, конечно, подобающее. И как только он по нужде ходит, с такой бородой-то? На шею наматывает?

— Ты чё, не видишь, кто перед тобой? Иль память отшибло? У его светлости и спрашивай. Куда ему надобно, туда и посадишь.

Борода развернулся ко мне и вопросительно посмотрел, мол, чего дальше-то.

— Сейчас стул принесу, — сообразила какая-то бабка и потянулась к стоящей рядом табуретке.

— Стой, старая, сам принесу, — остановил её Аглай.

— Два возьми!

— А Юрий Степанович куда сядет, умники?

— Тогда три или лучше скамейку сразу, — крикнули из толпы.

— Так стул или скамейку?

— Так, стоп! Хватит! Просто держи́те его, как де́ржите. Это ясно⁈

Борода и Аглай кивнули и подтащили ко мне всё ещё бесчувственного Егора.

— Воды! — крикнул Юрий.

Пока побежали за водой, я подозвал Краснова.

— В машине есть чего потяжелей?

— Домкрат подойдёт?

— Это чего?

— Машину поднимать.

— Нет. Ещё тяжелей надо. Чтоб не под силу было.

— Тогда запаску. Мы её втроём кое-как снимали.

— Тащи! Стой, и домкрат тоже захвати!

— Щас, я мигом, — Краснов выцепил взглядом пару парней покрепче и громко свистнул. — Мужики! Помощь нужна. Подсобите.

Пока снимали колесо, принесли воду и сразу же окатили Егора. Тот взбрыкнул, как олень, и снова повис на руках, поддерживаемый Бородой и Аглаем.

— Живой? — я присел перед парнем на корточки, так чтобы его глаза были прямо перед моими.

— Живой, — Егор не выдержал и увёл взгляд в сторону.

— Считаешь себя самым сильным?

— Посильней некоторых.

Ммм! Какие мы дерзкие! Хорошо, идём дальше.

— Значит, тебе и помощь никакая не нужна, в случае чего, сам со всем справишься? Так ведь?

— Не знаю, о чём вы, но допустим, да.

— Отлично, — я кивнул Бороде. — Отпустите его. И отойдите.

Егор встал и расправил плечи.

Парень и в самом деле здоровый. Из таких получаются хорошие боевые умертвия. Сильные, упёртые. Вижу цель — не вижу преград.

— В таком случае, тебе не составит труда справиться с этим.

Я отошёл в сторону и кивнул на стоящий на земле домкрат. Навскидку, он весил килограмм двадцать. Объёмная, сложная конструкция из толстостенного металла, самое то, чтобы выдержать вес вездехода.

— Легко!

— Э, нет! — я почувствовал течение энергии и потряс пальцем. — Без усиления! Своими силами, без магии.

Ядро у парня было небольшое, но кое-чего он всё же мог.

Егор подошёл к снаряду и с лёгкостью поднял его, демонстрируя всем, что это для него не вес.

— Ты и вправду силён. Так и быть, я извинюсь перед тобой за Мишу, если сможешь поднять одним пальцем. Мизинцем. Чтоб посложней было. Для такого, как ты, это сущий пустяк. Я-то точно не смогу. Да и остальные вряд ли. Верно?

Обступившие нас крепкие мужики затрясли бородами.

Здоровяк ухмыльнулся и зацепил железяку мизинцем, но после нескольких попыток так и не смог оторвать её от земли.

— Ой! Попробуй ещё! Предупреждаю всех! Если кто сейчас колдует, займёт его место! Юрий Степанович, — обратился я к мужику в ушанке, — среди нас есть одарённые, способные утяжелять предметы?

— Да не встречал таких! — тот понял, к чему весь этот цирк, и тоже подыграл. — Тут некоторые только жопу свою хорошо утяжеляют, чтоб сидеть на ней ровно и не работать.

По толпе пробежали смешки.

Попробовав ещё несколько раз, Егор покачал головой и оставил эту затею.

— Так нечестно. Зачем мне это делать одним пальцем, если я могу взять рукой или двумя?

О! Мыслит-то верно. Только не может провести параллель. Или не хочет.

— Согласен. Тогда давай так! — я кивнул Краснову, и тот вместе с помощниками подкатил большое, метра полтора в диаметре, колесо и уронил его между нами. — Представь, что на нас напали. Идёт бой. Кровь. Кишки. Крики. И тут… на Юрия Степановича падает колесо! Или рояль. С неба! Такое иногда бывает. Представил?

— Оно килограмм сто весит и большое очень. Его даже взять невозможно.

— А Юрий Степанович-то тебя до этого спас! Из завала вытащил. Допустим, ты его сын. Внебрачный. И ты вот так просто сдашься? Даже не попытаешься? Люди-то в тебя верят, ты ж сильный и в морду, в случае чего, можешь дать!

В толпе всё чаще начали проскальзывать смешки, а некоторые так и вообще, хохотали после каждого моего слова. Эх, понимали бы, что над собой смеётесь.

Егор с чувством сплюнул и попробовал ухватиться за колесо.

— Да невозможно его поднять! Чушь всё это.

— Борода, Аглай, спасём Юрия Степановича? — с улыбкой проговорил я, подстёгивая толпу сильнее проявлять реакцию.

Все откровенно ржали, а до Егора, наконец-то, начало доходить, в какую ловушку он угодил.

Мы обступили колесо и втроём, без особых усилий, перенесли его в сторону. Кажется, для всех это стало каким-то откровением, в том числе, в какой-то мере, и для меня. Как всё просто, в жизни-то.

В этот момент смех прекратился и наступила тишина. Такая, что стало слышно биение собственного сердца.

Я несколько секунд постоял, оценивая получившийся эффект, развернулся и пошёл к вездеходу. Краснов поспешил следом.

— Ну как? Думаешь зацепило? — спросил я, когда мы уселись в хорошо прогретую машину.

— Ловко, я даже сам проникся. Охота чего-нибудь вместе сделать.

— Сделаем, придёт время.

Внезапно прогремел гром и сверху полил первый весенний ливень. Народ забегал.

Егор всё это время стоял и смотрел то на домкрат, то на колесо, то на свои руки.

Вот теперь-то его проняло!

Я опустил стекло и махнул Юре.

— Где здесь чаю можно попить? Посидеть, побеседовать, — спросил я, когда тот подошёл ближе.

— Так у меня и можно, Григорий Афанасьевич. Вот же мой дом! Первый справа.

— Помощников с собой прихвати. Если они есть. Обсудим, что там, да как.

Через двадцать минут мы сидели за широким столом, пили травяной чай и закусывали сухарями.

В целом, народ мне здесь нравился. И да, сейчас я рассматривал их не как потенциальный ресурс для обращения в нежить, а как нормальных, имеющих хоть какие-то планы на жизнь, людей. Тут, наверное, нужно сказать спасибо Изиде, всё же ей в какой-то мере удалось изменить мои приоритеты.

Я с острожкой посмотрел на люстру. Вроде не падает.

Так что, неплохо всё. Можно работать.

— Знакомьтесь, — Юрий указал на только что вошедших в дом двух мужиков и дородную женщину, лет пятидесяти. — Сергей это, он у нас посевами всеми заведует. Пшеница, гречиха, подсолнечник немного. Это Павел Матвеич, скотина вся на нём. Зимой помёрло много, конечно, но два десятка свиней осталось, две матки, в том числе, пустые правда. Куры. А это, кладовщица наша, Аграфена Аркадьевна. Всем снабжением заведует. Только худо, конечно, сейчас. Когда вас… вы на службу ушли, много кто свои лапы сюда сунул. Вон, некоторые до сих пор в овраге валяются, отрубленные. Но и отняли немало. Один трактор остался, и тот без запчастей стоит. Ржавеет. Ну и я, старостой, раз народ избрал. Предыдущий ещё по осени сбежал, думал не проживём. Вот такие дела.

— Понятно. А сколько у нас народу-то, в Ваганьковском?

— Так это… шестьдесят три было.

— В целом, всё немного лучше, чем казалось. У меня к вам просьба будет. Составьте список, что требуется, чего не хватает. Я ж так понимаю, посевы скоро?

— Вот с этим как раз таки проблемы, ваша светлость, — присоединился к разговору Сергей, мужик лет тридцати, в очках и с аккуратными усами. — Поля почти открылись уже. Артефакты вашего отца худо-бедно да работают. Осушают. Сегодня, завтра вспахивать уже можно. Но не на чём. Лошади зимой подохли. Трактор стоит. Катастрофа намечается, ваша светлость. Зерна немного осталось. На посев только, да для скотины, пока трава не выросла. Остальное на муку смололи. С другими культурами ещё хуже.

— А нанять?

— Да кого уж? — Сергей посмеялся, будто пытается объяснить дураку из чего состоит молоток. Ну а чего? Перед ним двадцатилетний графский отпрыск, который раньше даже и не знал, что весной вообще что-то сажать нужно. Всё ж само появляется. — Дороговато будет. Проще тогда вообще не мучиться и так закупать.

— Ну, я в этом деле не особо специалист, так что вам виднее. Закупайте тогда, — я немного осадил мужичка и повернулся к скотнику. Сергей привстал и, заикаясь, продолжил разговор.

— Так не на что, ваша светлость!

— Вот и я о том же. Потому и хочу понять, что мы можем сделать. Сколько нужно лошадей, чтобы вспахать, обработать и засеять все наши поля?

— Если механики плуга отремонтируют, то их у нас, значит, пять получится. Значит, пять лошадок и надо. Дней за шесть управятся.

— Долго, ладно, решим. Сам найдёшь, где в наём взять можно?

— Да без проблем. У барона Казанцева, хотя бы. Он вроде дружественный. Рублей по двести за мерина отдаст уж.

— Договоришься за сто, пятьдесят тебе, — я отсчитал три тысячи и протянул Сергею. — Наймёшь на три дня. Сдачу вернёшь, если что. В шесть утра нужно уже начать вспашку.

— Так мало три дня. Не успеем.

— Успеем. Кстати, после работы, плуги и упряжь пусть на полях оставят, чтоб коней не перетруждать. Не угонят. Так, с этим всё.

Сергей переглянулся с Юрием и пожал плечами.

— Ну, у нас с поросями вроде неплохо всё. Жрут, срут, размножаются, — хохотнул сам себе Павел Матвеевич, добродушный дедок с неестественно большим вторым подбородком.

— С последним надо бы подсобить. К зиме чтобы два помёта успеть.

— Ну так не получается у них что-то! — снова хохотнул скотник, но взглянув на серьёзное лицо старосты, прокашлялся и продолжил. — Болеют, видно. С прошлого года пусто всё.

— Знахарь или травник у нас есть? — спросил я, почему-то посмотрев на Аграфену Аркадьевну. Та сразу же покраснела.

Мужики переглянулись и одновременно закачали головами.

— Нет, я к ней не пойду.

— Я тоже.

— Так, а теперь объясните и мне.

Староста встал и прошёл к стене, где висела большая карта земель Пугачёвых.

— Есть у нас знахарка. Бабка Агафья. В Нижних Куличах живёт. Нелюдимая, до мозга костей.

— Да она мужиков всех извела со свету, ведьма! — прокричал Павел Матвеевич. — Да и не бабка она. Прикидывается. Я один раз на пруду её встретил, бабку эту. Так там любая наша молодуха позавидует. Такие… ааай!

— Павел Матвеевич, ну вы же взрослый человек! Ну куда лезете? Какая ведьма? Каких мужиков?

— Тех самых, Юра!

— А чего ты на пруду-то делал? — вставил Сергей.

Павел Матвеевич махнул рукой и уткнулся в свои бумажки. Ведьма, говорите? В Куличах я видел бабку, но она действительно была бабкой. Или показалось?

— Хорошо, сам к ней съезжу. Тут ехать-то. Что у нас дальше, — я посмотрел на часы на стене. Через три часа нужно быть в Болотном.

— Список необходимого у меня всегда с собой, — протянула кладовщица. — Вот. В основном, топливо, запчасти, хозинвентарь.

— Посмотрю, что можно прикупить сразу. Остальное по возможности.

Я сложил листок и убрал в карман. Ну, вроде бы всё. На пару дней задач хватит. Теперь обо мне.

— Что у нас с дровами и продовольствием?

Я знал, что крестьяне отдают хозяину часть всего, что производят, но пока не мог понять, в какую сторону лучше скорректировать. Сейчас же вообще лучше оставить этот вопрос, пока дела не встанут на поток.

— Вы для себя? Дрова есть. Мясо, овощи тоже. Колбаса домашняя. Яиц немного. Квас есть. Бочковой. Сам делаю. Что залезет — в вездеход, не поместится — привезём. Почти всё на складе есть. Можете загружать.

— Миша, — повернулся к Краснову, который всё это время просто пил чай. — Подгони вездеход.

Когда помощник отправился выполнять поручение, я снова повернулся к старосте.

— Кстати, а чайный гриб есть?

— Это что?

— Ладно. Проехали. Как везти-то собрались? Сами что ли в телегу впряжётесь? Лошадей-то нет.

— Да мы на хряках приловчились ездить. Всё равно толку от них. По два на одну упряжь, самое то. Вспомнил! Вы, наверное, ремонт ещё будете делать? Немного стройматериалов есть, тоже на складе, могу сразу погрузить. Да и мужиков нагоню сколько надо.

— Мужиков не трогай. Работы им хватит. Материалы давай. Всё, что есть.

— Понял. Сейчас сделаем.

В комнату вбежала запыхавшаяся баба и, еле отдышавшись, заверещала.

— Там опять эти приехали, Юрий Степанович! Вас требуют. Говорят, им в прошлый раз мяса не доложили и самогона.

— Нахлебники? — только и спросил я.

— Дань с нас собирают. Приходится платить. Откуда они, не знаю. Но раз-два в месяц приезжают. И маги есть, и оружие. Куда нам деваться было? — Юрий развёл руками. — Ни гвардии, ни хрена не осталось.

И я его понимаю. К сожалению, падальщики были всегда. Стоит остаться без защиты или покровителя, они тут как тут — прикатят, нагадят и заберут последнее. И боятся они только силы.

А ещё мне нужны работники.

Прежде, чем выйти на улицу, я подошёл к Юре и ткнул пальцем в карту на стене.

— Ещё такая есть?

— Погрузим. На складе лежит.

Дождь уже закончился, и на улице по-летнему светило солнце. Перед домом старосты топтались семеро бандитского вида мужиков. Не таких, как ко мне заслал некто барон Зимин, те всё-таки работали на него на постоянке. Эти были явно из вольных. Может даже бывшие военные или наёмники.

У троих я заметил пистолеты, у одного автомат, ещё трое щеголяли с новенькими арбалетами. Ножи и кинжалы были у всех. Маг был только один, и то не ранговый.

Заметив нас, от толпы отделился молоденький паренёк и вразвалочку отправился навстречу. Шестёрка. А главарь скорее всего тот, в добротной кожаной куртке с меховым воротником. Он не сводил с нас глаз, тогда как остальные постоянно посматривали на него, видимо, ожидая распоряжений. Приехали они на двух машинах с прицепами.

— Ну здравствуй, Юрец! — наслаждаясь собой, крикнул отморозок. — Обманул ты нас!

— Всё было, как договаривались, Шкет. По вашему списку.

— Неа! Мяса там не хватало и пойла. Так что теперь в двойном размере. И штраф с тебя пять тысяч! За то, что мы порожняком ехали.

— Чего? Вы сдурели что ли?

— Будешь возмущаться — вообще всё отберём.

А парень-то, я смотрю, совсем ремня отеческого не нюхал. Вот так всё просто у него!

— Ребята, не ссорьтесь! Сейчас всё будет в лучшем свете! — примирительно выставил я руки, чем заслужил осуждающий взгляд старосты. — У нас тут проблема. Нет у них денег, сам получить не могу.

— А ты ещё кто такой? — отморозок плюнул мне в ноги.

— Торговец, мил человек. Привёз стройматериалы, мясо, овощи, много чего, — мне пришлось немного поклониться. Вообще, актёр из меня отличный. Всегда любил немного поиграть с будущей нежитью.

Парень повернулся и окликнул старшего.

— Говорит, что торговец. Товар им привёз, еду, для стройки там всякое, ещё чего-то. Но денег не получил. Сказали нету.

Главарь осмотрел меня оценивающим взглядом.

— Машина где?

— Да вон стоит! Разгрузились только, — кивнул я в сторону ветхого деревянного амбара, за которым как раз и стоял вездеход.

— Пусть загружают обратно. Машину тоже забираем, пока штраф не выплатят. Проконтролируй!

— Вы чего творите, ваша светлость? — зашипел староста, когда борзый паренёк отправился к складу. — Можно ж было хотя бы мужиков позвать. Зачем всё отдавать-то?

Я не ответил, а просто ждал развития событий.

Через пять минут подошёл Краснов. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся. Сообразительный. Понял всё.

Ещё через минуту взревели двигатели, и гружёные под завязку моим же товаром машины тронули с места.

— Рюкзак на месте?

— А как же!

Глава 10

— Вот это мы конечно вовремя нагрянули! — хлопнул по рулю Шкет. — Видел глаза того мудака, когда ему про машину сказали?

Последние несколько дней прибыток от разбоев и вымогательств упал почти до нуля, и тут такая удача!

Мало того, что даже не пришлось рисковать жизнями, так ещё и трофей достался без единого выстрела — ни много ни мало, гражданская версия армейского вездехода «Морал». Жаль только, что Вася Рябой всё равно его продаст. Так бы можно было на постоянке на нём колесить.

— Ага! Вложился, привёз товар, в итоге ни бабла ни товара, да ещё и тачки лишился! Прикинь, как бывает, если не в том месте оказаться! — поддержал приятеля сидящий рядом второй бандит.

— Да ещё и рожей не выйти! — добавил Шкет и снова шлёпнул по оплётке руля.

— Потише там граблями маши! Поцарапаешь панель, точно в багажник пересядешь! — прикрикнул главарь всей этой шайки, в миру Василий Рябчиков. Он по-царски восседал на комфортном кожаном кресле среднего ряда, раскинув руки и ноги в стороны.

Вездеход неспешно подъезжал к перекрёстку, и нужно было выбирать куда ехать дальше. В сторону тракта, чтоб выбраться с этих бесхозных земель, или к имению местного аристократа. Правда, делать там было особенно нечего — всё что можно было вынести, вынесли, а остальное прибрало болото.

О хозяине этих мест мало кто знал, но говорили почти все.

Натворил он там что-то. Графа какого-то убил. Причём, жёстко так — отрубил руки, выколол глаза, а потом скормил труп свиньям. А! Перед этим ещё вырезал сердце и съел его в сыром виде. Так говорят, по-крайней мере.

Вася улыбнулся. Про него тоже много всяких небылиц навыдумывали — у страха глаза велики, но всё же какая-то тревога забралась-таки в сердце при этих мыслях, а на душе, совсем не к месту, заскребли кошки.

Что-то было зловещее в том покосившемся особняке, который стоял вдалеке от обжитых мест. Да и болота эти, чёрт их дери, действуют на нервы, как те нарывы на заднице. Не нравилось ему всё это.

— Притули у обочины. Поссать выйду, — приказал он Шкету и уже почти взялся за ручку.

— Парни, тут ещё рюкзак какой-то лежит. Смотрели чё там? — подал голос сидящий на заднем сиденье четвёртый пассажир вездехода — Стёпка Полкалоды.

— Неа. Глянь, может там пожрать чего есть. С утра ни ворсинки во рту.

— Росинки, дебил! Ворсинки у тебя на жопе!

— Да там не ворсинки, а космы уже!

В салоне раздался дружный хохот.

Насмеявшись вдоволь, Степан положил рюкзак к себе на колени, распахнул горловину и сразу же с визгом отбросил его в сторону.

— Фу, мля! Придурки! Кто туда дохлого кота засунул? Убью, суки.

Через секунду он успокоился, поднял рюкзак и за лапку вытащил из него совсем уж необычного кота в распашонке и брючках.

— Вот уродец! Смотри, ребзя! Бритый кот!

В этот момент глаза странного кота открылись.

* * *

Селяне разбрелись по своим делам, и у околицы остались только мы втроём — я, староста и Краснов. А, ну ещё посреди площади по-прежнему стоял Егор. Похоже, парня накрыло не на шутку. До сих пор очухаться не может.

Я молча провожал взглядом удаляющиеся от села две машины с прицепами и вездеход.

Нужно немного подождать. Пусть доедут хотя бы до перекрёстка, чтобы потом проще было отгонять всё это в имение. Тем более, делать это придётся одному Краснову. Мне и самому не помешает как-нибудь научиться управлять этими современными образчиками самоходного транспорта.

В целом, такое приобретение меня устраивало. И более того, оно было справедливым. Победитель всегда берёт свою плату. Транспорт мне понадобится, только пока его лучше куда-нибудь припрятать. Мало ли какие здесь действуют законы, в них я ещё даже не разбирался. Если как с кристафонами, то тогда техника может состоять на учёте, и просто так взять и экспроприировать её в личное пользование нельзя.

В моём мире подобных заморочек не было. Разбил вражеское войско, можешь смело забирать всё, что ему принадлежало.

Надо прояснить этот момент.

— И что ж теперь делать-то? В жандармерию обращаться бесполезно, пробовали уже. У них там всё схвачено. Раз территория нейтральная, то и законы никакие не действуют. Додумался же кто-то земли так распилить, — убивался староста. — Хоть наёмников для охраны нанимай. Мы и так два года кого ни попадя кормили, когда вы ушли. Все гвардейцы разбежались, без хозяйской руки. Самим приходилось отбиваться от мелочи, но эти-то при оружии. Да и маги, чтоб их.

Слова старосты всколыхнули воспоминания Григория. Имение и вправду стояло на ничейных землях. Последний указ императора, двухлетней давности, предписывал вкладываться в развитие облагаемых налогом земель, и многие князья просто скорректировали свои границы, попросту выкинув проблемные территории, такие, как например, болота или засушливые участки почвы. О судьбе живущих на них людях естественно никому не было дела.

Именно это и случилось с имением Пугачёвых — оно просто в одночасье повисло в пустоте. До некоторых пор. И это обстоятельство мне определённо нравится. Вряд ли кто-то будет здесь проводить полноценное расследование. Пропала шайка приблуд, да и пропала, кому какое дело.

— Всё нормально, не переживай. Будет своя и гвардия, и охрана. Всё будет. Но не сразу. А то, что у нас сейчас забрали, вернём! Ничего не пропадёт.

Староста взглянул на меня, как на размечтавшегося ребёнка, и тяжело вздохнул.

Колонна машин вдруг остановилась. До слуха долетели звуки беспорядочной стрельбы и вопли.

— Ой! Чего это там, ваша светлость? — Юра приложил ко лбу руку, чтобы получше рассмотреть, что там такое творится.

— Вот и вернули! — я качнулся на пятках.

— Что вернули?

— Вы же не думаете, Юрий Степанович, что я просто их отпустил? Там мои люди, и только что они вернули всё наше имущество. Как я и говорил! Вам стоит больше доверять моим словам.

— Да там вроде никого и не видать, ваша светлость, — староста продолжал вглядываться вдаль.

— Их не видно, но они есть. Всё! И нам пора выдвигаться.

К этому времени на перекрестке воцарилась полная тишина. Ни криков, ни пальбы, ни движения, только одиноко стоящая фигурка маленькой нежити, которая спустя несколько секунд забралась в вездеход и юркнула обратно в рюкзак. Но этого, конечно же, никто не видел.

И ещё я почувствовал, как в меня вливается энергия поверженных врагов. Будто кто-то невидимый взял и открыл кран на полную.

Я взглянул на индикатор Изиды. Полностью тёмный. Вот и добегался. Теперь жди сюрпризов.

Убедившись, что машины так и остались стоять на обочине и никуда не сдвинулись, староста изменился в лице.

— И вправду. Так это ж трупы теперь убирать придётся.

— Уберём. Похороним, всё как полагается. Земли же ничейные? — само собой, посвящать старосту в свои тайны я не собирался, возможно потом, но прежде нужно убедиться в его надёжности и верности, не всему Роду, а именно мне. Вряд ли он обрадуется, что служит некроманту. Ударит моча в голову и побежит жаловаться.

— Ничейные.

— Вот и вопросов ни у кого не возникнет. Граф просто защищал свои владения. А я кто?

— Граф, — немного помолчав, ответил староста, как будто до него только что дошёл смысл моих слов. — Ну так это другое дело!

Вот так иногда случается! Граф без своего князя!

— Пока не забыл. Охотники в селе есть или все только скотники?

— Так вот Аглай с Бородой и есть. На медведя ходят. Иногда пробои чистят. Егор ещё, но он больше по ловушкам спец. Силки. Ямы на кабанов.

— Их от работы пока отстрани. Пусть с сегодняшнего дня за окрестностями приглядывают. Раз охотники, то и с арбалетами справятся. Их у нас теперь целых три. Будет. Ночью мои ребята сторожить будут.

— Сделаем. Кстати, ловко вы, с Егором, ваша светлость. До сих пор с места сойти не может. Хоть так ума прибавится.

— Уже прибавилось. Я с ним ещё потом пообщаюсь. Дело для него у меня найдётся. Кстати, его и пришли вечером за арбалетами, верхом на хряке, — я улыбнулся и уже шёпотом добавил. — И давай уже без светлостей, когда наедине беседуем, просто Григорий.

Староста кивнул и посмотрел по сторонам, будто опасался лишних ушей.

— Григорий, вы бы так больше не говорили, что он сын мой внебрачный. Если вам не сложно. Не сочтите за наглость.

— А чего? Так и есть?

— Да, — увёл взгляд в сторону староста. — Нагулял по молодости. Вы когда вслух об этом сказали, мать его чуть не поседела вся, тайна же, сами понимаете. У неё супруг, у меня жена. Грех. Каюсь. Помогаю, как могу. Украдкой. У меня-то законных нету. Не можем мы.

Ну вот что тут скажешь? Как в воду глядел. Может, его тоже к бабке Агафье сводить?

— А у скотника нашего, Павла Матвеевича, много детей? — почему-то вдруг захотелось проверить одно очень интересное предположение.

— Шестого родили, по осени, а чего случилось?

Вот пройдоха старый! Себе у знахарки попросил, а для свиней не может!

— Да нормально всё, поздравь его от меня. Колесо пока на склад уберите. Заберу, как понадобится. Всё, нам пора.

— Егора подождите, пусть арбалеты сразу заберёт, чтоб не мотаться.

Я проводил старосту взглядом и повернулся к Краснову, тот всё это время топтался неподалёку.

— Расскажи-ка мне, Миша, как узнать адрес по номеру кристафона.

* * *

Происшествие с нападением бандитов многое поменяло в моих планах. Два случая за неполных два дня — это слишком даже для меня, и я не удивлюсь, что это только начало.

Номер барона Зимина, который я переписал с артефакта связи после первого нападения, относился к Томску. Точнее установить было нельзя. Краснов пояснил, что каждый одарённый имел привязку к своему княжеству и эту самую привязку можно было определить только по первым трём цифрам номера его кристафона.

Так что, мой недоброжелатель по-прежнему остаётся жить, а мне предстоит проделать колоссальную работу.

Во-первых, нужно срочно организовывать какое-то подобие народной дружины. Пусть это будет пять-шесть человек, но зато проблема с такими вот мелкими стервятниками отпадёт сама собой. Да и небольшая встряска никому не помешает. Будут обходить рубежи, хотя бы со стороны дороги.

Во-вторых, история с «ничейными землями» тоже стоит внимания, и не только из-за желания некоторых порезвиться на свободной от законов территории. В будущем, когда Род Пугачёвых начнёт процветать, а земли приносить пользу, взор князей всё равно обратится на своих маленьких соседей. И тут уже придется туго. Поэтому нужно как-то узаконить своё право на независимый статус.

В-третьих, команда у меня уже какая-никакая есть, и следует собрать некое подобие совета, только принимать решения в нём буду исключительно я, а остальные разве что советовать и выполнять указания. До полноценной Когорты Князей, присягнувших Тёмному Престолу, ещё далеко. Да и не нужен он, по понятным причинам.

Кроме этого, мне срочно нужны люди. Всякий сброд нагонять я не собираюсь, а вот на жителей таких же ничейных земель стоит обратить внимание. Работы предстоит много — от строительства до выращивания урожая. Да и вообще, есть смысл сыграть на будущее — простимулировать браки и назначить награду за каждого рождённого ребёнка. Странно конечно звучит — деньги за детей, но об этом стоит подумать.

И самое главное. Поголовье нежити. Его тоже нужно пополнять. У меня есть как минимум два человека, которые теоретически имеют способности к моему Дару.

Пусть они выполняют обязанности, связанные с некромантией. Тот же Тютюлин, например. Как разумный гуль, он может взять на себя обязанность распределять нежить на разные работы, в том числе патрулирование. Даже больше. Я обучу его некоторым манипуляциям с энергией, и он сам сможет обращать в нежить и закрывать потребности без моего участия, а я сконцентрируюсь на более масштабных вещах.

Игнат. С ним всё неоднозначно. К ходячим мертвецам он относится спокойно, я бы даже сказал с исследовательским любопытством, а в случае с Хрустиком, так вообще с теплотой. К тому же, парень неплохо разбирается в местных технологиях. Его можно привлечь к созданию узкопрофильной нежити, или той же высшей. Я так понимаю, до своей армии мне ещё далеко, а вот небольшой отряд из умертвий вполне можно потянуть.

Хрустик сработал чисто. Я даже немного почувствовал за него гордость. Умертвил сидящих в вездеходе бандюков и перебрался на соседние машины. Бедняги даже не поняли, откуда к ним пришла смерть.

Я передал Егору три трофейных арбалета и коробку болтов и наказал отстрелять каждому из охотников по двадцать выстрелов. Драчун больше не кичился своей силой. Молча выслушал, кивнул и пошёл обратно в Ваганьковское.

Взяв трофейный транспорт на буксир, мы покатили к особняку.

— Как съездили? — не успел я выйти из вездехода, как меня уже встречал Игнат. Двери в дом были распахнуты, и сквозь них то и дело сновали работники с вёдрами.

— Отлично! Привезли дрова и продукты. Ещё немного стройматериалов. И так, по мелочи. Подряди двоих. Пусть в дом заносят. Хотя нет. С нами же волонтёры приехали! Дорогу всё найти не могли, ладно мы рядом оказались.

Игнат по-хозяйски сунул руки в бока.

— Придётся ещё одну комнату под них подготовить. А сколько штук?

— Семь. Их пока к общим работам можно привлечь. Потом пятерых я заберу, на охрану поставлю. Как всё выгрузите, машины нужно спрятать. Можно в гараж. Оружие в комнату для гостей. Там я допрос проводил. Найдёшь.

— Сделаю, Гриша.

— Как там Коля, кстати? Проснулся?

Мой помощник закатил глаза и кивнул в сторону дома.

— Ещё бы. Час уже сидит. Нарадоваться не может.

В холле было более-менее чисто. Пятеро наших домработников вынесли весь мусор на улицу и свалили в кучу. Теперь они занимались уборкой других помещений. После такого преображения особняк воспринимался уже не как покосившаяся развалина, а как уютное, но потрёпанное убежище некроманта. По крайней мере, такие у меня были ощущения, когда я оказался внутри.

Тютюлина я нашёл сидящим на кровати, возле камина. Он поочерёдно сгибал и разгибал руки, что-то бормоча под нос.

— Ты сделал правильный выбор. Сегодняшний день мог стать для тебя последним, — я сел рядом.

— Ты не представляешь, каково это, когда у тебя ничего не болит! Кстати, а то, что у меня совсем нет пульса, это нормально?

— При желании, ты можешь научиться его имитировать. Как и другие жизненные процессы.

— А моё ядро? Оно больше не впитывает энергию.

— Ты — гуль, Николай. Теперь тебе нужна иная энергия — некротическая. Я научу тебя, как трансформировать её из обычной. Потом ты сможешь брать её из Минерала. Сейчас тебе лучше отдыхать. Мне нужно ненадолго уехать. Решить несколько очень важных вопросов. Побудешь один. Справишься?

Николай улыбнулся, и во взгляде его чувствовалась тяга к жизни, как бы нелепо это ни звучало.

— Можешь не переживать. В вездеходе есть артефакты связи. Номера у меня записаны. И кстати, — Николай покосился на проходящего мимо зомби-работника; тот выглядел, как обычный человек, только был немного бледнее и двигался с небольшим подтормаживанием, — это ведь нежить? Этот парень тоже стал им добровольно?

— Он пришёл, чтобы убить меня. И как видишь, у него не получилось. Теперь он будет служить мне, пока я не отправлю его на покой, — серьёзным тоном ответил я. Осознание, что нежить в прошлом была обычным человеком, даётся нелегко. Иногда для этого требуется много времени. — И чтоб ты понимал, если бы он добился своего, ты был бы уже мёртв.

— Получается, ты спас меня дважды, — улыбнулся Николай и снова посмотрел на зомби. — Ему как будто тяжело.

— Для нормального функционирования нежити требуется постоянная подпитка некротической энергией. Сейчас я пока не в состоянии дать её. Всё в порядке, отдыхай. Ночью мы с тобой немного поработаем. Во благо нашей семьи.

— С удовольствием, Григорий.

Оставлять Тютюлина одного было не лучшей идеей, но ничего другого мне не оставалось. Игнат нужен был в Болотном, а Михаил — единственный, кто умел управлять вездеходом.

К тому же, в доме будет Хрустик, а снаружи — пять новых работников, которых я временно перевёл в стражу. Функционально переделывать их не было времени, так что обойдёмся временным замещением. Вообще, нежить лучше справляется с той работой, на которую её изначально определили, но иногда приходится идти и на такие уловки.

Выехали мы в пять с небольшим, а уже через полтора часа въезжали в Болотное. Сам по себе, городок небольшой, так что найти нужный ресторан не составило труда, и как только мы с Игнатом оказались внутри просторного помещения, нам на голову свалился очень неприятный сюрприз.

Надя сидела там же, где мы и договаривались — в дальнем правом углу, за четырёхместным столиком. В этот раз она была одета в свободное, но тёплое платье, кожаные сапоги на длинном каблуке и широкий пояс, удачно подчёркивающий тонкую талию.

Мы встретились глазами и даже помахали друг другу, чтобы привлечь внимание, но состояться нашей долгожданной беседе было не суждено.

В ресторан, в окружении других аристократов, вошёл барон Вяземский. Он громко смеялся, о чём-то перешучиваясь со своими друзьями, и совершенно случайно врезался в мою спину.

— Смотри, где стоишь, юродивый!

Я медленно повернулся, натягивая самую добродушную улыбку, что была в моём арсенале.

— О! Какая неожиданная встреча! Вас пнуть или вы сами отсюда испаритесь?

Глава 11

Среди окружения Вяземского присутствовали и две роскошные дамы. Видимо, этот факт и вынудил мерзкого барончика вступить в перепалку, потому что сначала он побледнел, когда понял, кто перед ним стоит, а потом вдруг распетушился.

Не остановила его даже разность в титулах. Какой заносчивый парень! Хотя, чего ему бояться, на ничейных-то землях, ведь за мной никого нет, а он наверняка имеет сильного и властного покровителя где-нибудь в Томске.

— Опять ты⁈ Не думал, что сюда пускают нищих, — его взгляд упал на столик, за которым сидела Надя. — И мошенница эта здесь! Вся банда в сборе! Собрались, чтобы обговорить очередную аферу?

Вот что ты несешь, ущербный? Не до тебя совсем, дел по горло.

— Не неси чушь, клоун. Иди куда шёл, — я отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой, при этом галантно улыбнувшись тем двум дамам. Эх, не ту компанию вы себе подобрали.

— А он дерзкий! Ты где таких находишь, Костя? — к разговору присоединился один из дружков Вяземского, высокий парень с бакенбардами и короткой стрижкой, и судя по высокомерной роже, не меньше графа или виконта. — Почему бы не проучить выскочку, чтоб знал своё место?

— Оставьте его. У нас здесь деловая встреча, — вклинилась Надя, даже не думая соблюдать правила обращения к титульным особам. — Прошу, садитесь, ваша светлость! Не обращайте на них внимания.

Интересная девочка. Бойкая, и совершенно не привязанная ко всем этим предрассудкам аристократического общества. Такие живут по своим правилам и никогда не отходят от принципов.

— Шавкам слова не давали, — отрезал Вяземский. — Тем более безработным.

Надя непонимающе сдвинула бровь.

— Да, да! Я только что звонил в вашу шарашку в Томске и всё в подробностях рассказал управляющему. Как же он рвал и метал! Так обойтись с важным клиентом! Это ж надо! Правда, мне на него начхать! Он просто нанял меня и ничего более, так что, милочка, с вами у меня разговор окончен!

Вывалил Вяземский и развернулся ко мне, но ничего сказать не успел.

— Послушай, ты, жаба недоделанная! Мне плевать, кому ты там жаловался, куда ходил и что говорил. Я всего добилась сама, и не тебе решать, буду я работать в агентстве или нет! — Надя сдула упавшую на лоб прядку. — И да, я бы на твоём месте сбрила на хрен эти усики, выщипала ресницы и занялась кожей лица, а то смотреть тошно на эту морду.

После такой тирады замолкли даже посетители ресторана, напомню, время было вечернее и народу сюда набилось под завязку, а через пару секунд прекратился и доносящийся из кухни стук ножа.

Вот это фурия! Да от её энергии здесь сейчас всё вспыхнет. Люблю таких. Жалко, что раньше я больше уделял внимания нежити, чем вот таким неогранённым алмазам. Интересно, а как она относится к мужчинам в свободное от работы время?

Обстановку разрядил сигнал артефакта связи.

— Добрый вечер, Пётр Алексеевич, — ответила Надя. — Да, знаю такого. Вы мне его сами адресовали, а потом отозвали. В каком смысле, могу валить на все четыре стороны⁈ А… э… меня только что уволили.

Девушка посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и признаться, я на своей шкуре ощутил всю ту боль и обиду, что сейчас плескались в её душе.

— Я ж говорил! — Вяземский хрюкнул от удовольствия и развернулся ко мне. — Теперь ты, доходяга! Извиняйся! Скажи, что ты глубоко сожалеешь о своём поступке и готов выплатить компенсацию в размере двадцати тысяч рублей. Напоминаю! Нас здесь трое, а потому советую не делать глупостей, чтобы потом не было стыдно.

С этими словами он подмигнул сопровождающим его дамам и вальяжно переступил с ноги на ногу.

Да парень прям на коне! Не хочется тратить на него своё время, но если он не заткнётся, придётся выбить из-под него седло.

— Мы ведь по-прежнему на нейтральной территории? — на всякий случай уточнил я у Нади. Та, встретившись со мной взглядом, сразу же вошла в образ. Сложила ручки, поджала губки и два раза моргнула глазками. Ну не золотце ли⁈

Игнат, не говоря ни слова, поднёс к уху артефакт связи, который взял с собой из вездехода.

— Алло, Миша. Тут додики какие-то, говорят, мы, оказывается, деньги им должны. Двадцать тысяч! Представляешь⁈ Ага, да. Аристократы, как ты любишь. Нет, монтировку не надо, у меня с собой зачарованный кастет есть. Идёшь уже?

Друзья Вяземского переглянулись. Парень с бакенбардами украдкой посмотрел на часы.

Вам бы в Бастионе сапоги топтать, а не по ресторанам расхаживать. Подобрались же — один к одному.

Вся эта сцена происходила в полной тишине, и от моего внимания не ушли многочисленные перешёптывания, и то, что сидящие вокруг нас гости, как бы невзначай, отодвинулись чуть дальше. Ещё я поймал на себе сразу несколько восхищённых взглядов официанток, которых этот барон видимо уже довёл до белого каления.

В этот момент дверь с шумом распахнулась и в зал вошёл Краснов. Я бы, конечно, и без него справился, но лучше лишний раз не светить своими возможностями, так что самодеятельность и изворотливость Игната снова оказалась к месту. Пусть по Болотному ползут слухи, что граф слаб и прикрывается своими людьми. Люблю устраивать сюрпризы.

Видя, как стушевались их кавалеры, дамы хмыкнули и, громко цокая каблучками, направились к барной стойке.

— Эй, вы чего? — окликнул барышень Вяземский. — Сейчас всё будет!

— Я бы, на твоём месте, не говорил так уверенно, — я сделал пару шагов, и барон интуитивно дёрнулся, а его дружки, так вообще, отошли от меня подальше. Видимо, способность просчитывать события наперёд у них ещё не выветрилась.

Вообще, эта стычка была совсем некстати — пользы от неё никакой, а сотрясать воздух просто чтоб было, без какой-либо финансовой, имущественной или репутационной выгоды — глупо. Чтобы разогнать зарвавшийся молодняк, много ума не надо.

Краснов тоже оказался ближе, чем был. Крепыш одним своим видом вызывал чувство опасности, и если бы не внезапно открывшаяся дверь за барной стойкой, неизвестно чем бы сейчас закончилось это поигрывание мышцами.

Из кухни вышел шеф-повар в длинном чёрном фартуке, высоком колпаке и с дымящимся подносом в руках. Выглядел он, конечно, эффектно. Тёмные вьющиеся волосы, орлиный нос и угольно-чёрные глаза. При этом, ростом он был на голову выше всех присутствующих.

Проходя мимо барона и его людей, он многозначительно взглянул на них, и те, как мне показалось, расслабленно выдохнули, по-крайней мере, в глазах Вяземского мелькнула благодарность, которую он быстро сменил на надменность.

— Мы ещё увидимся, Пугачёв. И в следующий раз ты не отделаешься так легко, — барон смерил присутствующих презрительным взглядом и направился к выходу.

Ну вот что тут скажешь? Дурак дураком! Когда-то, в мою юность, был у меня похожий случай. Я в то время при дворе одного высокопоставленного некроманта служил — занимался обучением высшей нежити. Несколько нас таких было.

Так вот, невзлюбил меня тогда один паренёк. Завидовал. Всё никак не получалось у него нужные поведенческие слепки сформировать, и нежить его выходила некачественной, а моя наоборот, была примером для всех.

Казалось бы, учись да развивайся, и будет тебе счастье, но парень всё никак не унимался.

Каждый раз он уползал на соплях, но на следующий день снова провоцировал конфликт. Так продолжалось, пока я не обратил его в первого в моём мире разумного гуля. С тех пор он вынужденно служил мне и был обречён на вечные муки, от осознания своей зависимости.

Повар прошёл мимо и направился к столику Нади. Та радостно захлопала в ладоши. Аромат, тянущийся за ним шлейфом, просто всколыхнул все мои чувства. Именно так я хочу чтобы пахло в моём особняке, когда по вечерам в нём будут устраиваться званые приёмы.

— Присаживайтесь, господа! — Надя приветливо улыбнулась. — Я знала, что он дурачок, но чтоб настолько!

— Михаил Краснов, мой помощник, с Игнатом вы уже знакомы, — представил я парней, усевшись напротив девушки. Игнат и Миша заняли места по бокам.

— Рада знакомству.

— Жаль, что так вышло с твоей работой, — получилось действительно не очень, и теперь я чувствовал себя не в своей тарелке. Странные ощущения. Никогда не испытывал терзаний по таким поводам.

Надя махнула рукой.

— Пустяки. Мне всё равно надоело делать за них всю грязную работу. Всё, забыли! — девушка подпёрла руками подбородок и мило улыбнулась. — А как обстоят дела с твоим имением? Ничего, что я вот так, по-простому?

— Нет. Так даже лучше. Друзья могут обращаться ко мне на «ты», — мне было очень приятно беседовать с такой необычной девушкой. Она будто не от мира сего. В хорошем смысле этого слова. — С домом всё не так просто. Болото, одним словом.

— Накладывайте! Я тоже голодна. На пустой желудок дела не решаются.

— Согласен, — поддержал девушку Игнат и сгрузил себе в тарелку чуть ли не половину шашлыка.

Пару минут все молча уплетали нежнейшее мясо, заедая его свежими овощами и маринованным луком. Кормят здесь и в самом деле по-королевски.

— В общем так, — Надя глотнула воды и деловито откинулась на спинку кресла, — посмотрела я все ваши документы. Шито белыми нитками!

Игнат поперхнулся соком.

— Всё так плохо?

— Нет, наоборот. Чужую собственность не так-то просто изъять законным способом. Тем более у аристократа. У меня сложилось чувство, что дело готовили давно. Я, конечно, не всё ещё выяснила, но там много подставных операций с финансами. Если рассматривать общую картину, то это просто переливание из одного ведра в другое, а если брать выборочно, то твой отец был по уши в долгах. И кто-то пытается подтереть ненужное, но пока это у него не особо получается.

— Поточнее, — теперь на спинку откинулся и я. Давно так не трапезничал.

— Кто-то очень хочет заполучить твоё имение. Пока это всё, что я могу сказать. Но можешь не переживать. Пока ты жив, никто его продать не посмеет.

— Но ведь пытались! — возразил Игнат.

— Так я и говорю, что кто-то подтасовывает факты. Я и взялась за этот дом, потому что по документам все его хозяева мертвы. Потом этот пунктик подтёрли.

— Понятно. Тогда буду ждать, пока ты не выяснишь полностью. Теперь о другом. Мне нужно найти одного человека. Барона из Томска. Не к спеху, просто хочу как-нибудь навестить его.

— Думаешь, он замешан в этом? — предположила Надя.

— Понятия не имею.

— Фамилия. Как свяжусь с подругой, узнаю. Она у меня в командировку укатила, сказала на дня два-три. С архива девчонка.

Я написал на салфетке имя и придвинул её к девушке.

— Ещё мне нужна информация. Желательно, официальная. Статус ничейных землей. Их границы. Сёла, деревни. Какие законы действуют. В общем, всё.

Надя какое-то время молча рассматривала меня.

— Собираешься устроить маленькую войну?

— Просто хочу быть уверенным, что в какой-то момент не лишусь того, что собираюсь создать, — как можно туманней ответил я.

— По границам не скажу. Можешь купить карту. А так, мы между Томским и Новосибирским княжествами находимся. Полоска, километров пятьдесят в ширину. Законы примерно те же, просто действуют только внутри и на простых людей. Гостям на них плевать, особенно если это какой-нибудь аристократ или одарённый. Думаешь, почему в Болотном плюнуть некуда от этих выскочек? Со всех княжеств сползаются. Кто подзаработать, кто самоутвердиться. Как Вяземский. Сами-то безземельные.

По возвращении нужно обязательно усесться за изучение карты. Что общей, что близлежащих территорий. Ещё разузнать про правящие дома, их отношения и политический курс. Соседей своих нужно знать в лицо.

— А как насчёт получения права на присоединения свободных земель? Деревни, сёла. Те же болота, например. Это я на будущее.

Я, конечно, могу просто так этим заняться, но идти путём завоеваний — как-то старомодно что ли. Мне нужно понять, как выстроена местная политическая структура. С учётом отсутствия сидящего наверху князя. В моём мире всем правила грубая сила, здесь тоже, но мне принципиально сделать это другим способом.

— Теоретически, местные законы позволяют такое, — Надя не переставала изучать меня взглядом, — но для начала, я думаю, нужно подтвердить свою независимость. Раз все отказались, а ты вот такой решил развивать. Ну и армия, налоговая система, исполнительная и судебная власти, много чего. Это если ты на князя решил замахнуться.

Чёрт, как всё сложно. С нежитью таких проблем нет — обратил, обучил, поставил на работу, всё! Никаких тебе надсмотрщиков с плётками не надо. А за людьми постоянно нужен пригляд. Сколько уровней власти только напридумывали, а потом, для пущей надёжности, начали следить и за ней, чтобы не дай бог, их всех не наказал тот, кто находится ещё выше. Тьма!

— А законы? Кто их написал, если земли ничейные? Кто обеспечивает исполнение?

— Ну так ничто само по себе существовать не может! После распила образовался совет, в основном из баронов с графьями, но есть и парочка помещиков, вот они и пытаются как-то самоорганизоваться. А так, люди сами по себе. Живут, работают, дружины создают, чтоб от бандюков отбиваться. Некоторые к барону какому-нибудь прибиваются. Сможешь со старостами договориться, может и к тебе пойдут под крыло.

— А как Император относится к новообразованным княжествам?

— Ну а ты как бы отнёсся? Подомнёт под себя. Раз смог раскрутиться в таких условиях, значит и налоги платить сможешь. Это Новгородское с Казанским ещё могут поспорить. С ними договариваться надо, а не указывать. Там армия, как у самого Императора, и магов — как сусликов в поле. А ещё производства, начиная от пишущих ручек и кончая теми же вездеходами и оружием. Так что, как-то так.

Мы ещё некоторое время поболтали на разные темы и начали собираться.

На этот раз я обменялся номером с Надей и договорился позвонить через пару дней, если не изменятся обстоятельства.

Отдав за ужин почти триста рублей, мы попрощались и разошлись каждый по своим делам.

Голова кипела от обилия информации, но я решил всё же проехаться по Болотному и закрыть несколько висящих задач. Магазины здесь работали круглосуточно. Это, я так понимаю, связано с наплывом приезжих, других причин я не видел, а разбираться в этом не было смысла.

Я остался на улице торговцев, где помимо прочих, были и несколько магических лавок, как правило, частных, но встречались и крупные, от разнообразных гильдий, вывески которых часто попадались по дороге, пока мы сюда ехали.

Само собой, у каждого магазинчика была вооружённая охрана. Это мог быть непрофессионал с охотничьим ружьём и ножом, если заведение мелкое, или двое-трое автоматчиков, с таким же количеством магов, но такие встречались только на входе больших магазинов.

Обойти я решил все, всё-таки лучше изучить ассортимент заранее, чтобы потом сравнить с предложением в Томске. То же касается и цен.

Парней я отправил по магазинам, только обычным, продающим стройматериалы и всевозможные детали и запчасти, выделив им на это почти всё, что у меня осталось из вытащенных из сейфа Ляхова денег — четыре тысячи. Последнюю я оставил себе.

Деньги у меня уже кончились, а о поездке в Томск не было и речи. Пока в имении не будет хоть какого-то порядка, надолго его лучше не оставлять. Так что, немного подумав, я решил продать три трофейных хрусталика из десяти, а заодно наладить полезные связи.

Начать решил с магазина покрупнее. Выбрал тот, где больше приглянулась вывеска.

Ассортимент, конечно, впечатлил. Здесь, помимо всевозможных артефактов, контейнеров под трофеи и отделов с магическими пилюлями и зельями, продавалось и обмундирование, под все типы защиты, от магической до химической. В специальном, огороженном крепкими решётками, месте стояли стенды с холодным и огнестрельным оружием, ящики с боеприпасами, магические бомбы и мины.

Да кто всё это покупает?

Через пару минут я нашёл ответ на свой вопрос.

Посреди просторного холла стоял торговый ларёк с многочисленными предложениями по коммерческим походам в аномалии и на зачистки пробоев.

А вот это уже интересно. В моём мире к местам сопряжения ходили только самые высокоранговые маги и охотники за трофеями. Соплякам и всяким дилетантам там было не место.

А чтобы попасть в число избранных, предстояло пройти многолетний путь от первоначальной подготовки до оруженосца или помощника мага, и то был шанс не вернуться с первой вылазки. И только потом, после нескольких десятков успешных походов твою кандидатуру рассматривали.

Здесь же, за достаточно подъёмные для среднего аристократа деньги, предлагалось прогуляться по аномалиям и поохотиться на тварей, ну или пособирать артефакты, кому как нравится.

Теперь вопросов, почему в Болотном круглосуточные магазины и так много приезжих, у меня не осталось.

Пройдясь по нескольким отделам и поспрашивав у торговцев о закупочных ценах, я решил заглянуть и в парочку мелких лавок.

Логика подсказывала, что там условия могут быть лучше, и зайдя в первый же попавшийся на пути магазинчик, я в этом убедился.

Выбор здесь оказался куда скромнее, но цены на закупку были выгоднее. Совсем на чуть-чуть, но всё же. А вот товар на продажу, в целом, был дороже, хоть и отличался лучшим качеством, и второго такого же сложно было найти. Речь идёт о холодном оружии. Огнестрела в лавках не было, только в одной я увидел коробочки с разными типами патронов.

Что больше всего меня порадовало, так это наличие всевозможных гильдий, занимающихся определённым видом деятельности и гарантирующим своим членам разные преференции.

Уже отчаявшись найти лавку с нормальными ценами, я взглянул на неприметную вывеску и довольно улыбнулся.

На чёрной, с обрамлением, доске вычурными буквами значилось: «Уникальные товары из Австро-Венгрии, Генрих Гаусс мл.»

Вот это я удачно прогулялся!

Глава 12

Зайдя в небольшое тёмное помещение, я первым делом взглянул на витрины, где основным товаром были изделия из трофеев: артефакты, защитные амулеты, комплекты печаток со сменными самоцветами и даже глазной протез, с усиливающим заклинания хрусталиком.

Отдельно стоял стеклянный шкаф с баночками модификантов и пилюль.

В общем, примерно то же самое, что и везде, за исключением совсем уж редких вещей.

Продавца на месте не было. Вместо него на стойке сидела иллюзорная сова, которая не спускала с меня глаз. Ради развлечения я отошёл на пару шагов в сторону и остановился, немного подождал и вернулся туда, где стоял. Голова пернатой двигалась со мной одновременно, будто привязанная.

Всегда завораживали следящие иллюзии. В отличие от моих соглядатаев, для них ничего кроме энергии не требовалось и действовать они могли практически бесконечно. В моём мире было нечто подобное.

— Ищите качественный товар? — голос раздался за спиной, и я сразу же развернулся. Не терплю когда кто-то подкрадывается сзади.

В этот раз это был не враг, а граф Генрих Гаусс. Он стоял в скрытой нише, расположенной справа от входной двери.

Старик наморщил лоб, приглядываясь, и только потом вскинул в приветствии руки.

— Господин Пугачёв! Не думал, что вы сами меня найдёте!

— Да я и не пытался. Просто искал качественный товар, — его же словами ответил я. Старик добро рассмеялся. — И, если возможно, хотел продать свой.

— Надеюсь, вы больше не держите зла за наше бесцеремонное вторжение, — Гаусс прошёлся по залу. — Я собирался позвонить вашему помощнику, но позже. Когда привезут следующую партию товара. Всё никак не могу подобрать для вас подходящий подарок. Хочется, всё-таки, чтобы он приносил пользу.

— Весьма польщён, — очень редко встретишь поистине благородного аристократа, и я буквально наслаждался нашим диалогом. — Не ожидал увидеть вас в роли продавца.

Гаусс снял с витрины один из перстней и прокрутил его на пальце.

— Когда разменяешь восьмой десяток, всё бренное отходит на задний план. Остаётся только любимое дело, которому посвятил всю свою жизнь. Там, где я жил, для меня было слишком тесно. А потом от одного очень важного клиента я узнал об этом месте.

Восьмой десяток! У нас это считалось ранней юностью. В день моей смерти мне стукнуло пятьсот три года.

— Переехали сюда и решили приобрести моё имение, — я закончил мысль за старика. — Почему именно его? Наверняка есть места поуютней.

— Понимаете ли, юный граф. Вы ещё молоды, и многие старческие решения покажутся вам безрассудными. Но это далеко не так. Всё имеет свой смысл, — Гаусс вернул печатку на место и неожиданно резво обернулся. — Может быть, я и искал такое место. В глуши. Вдали от чужих глаз. Вы же тоже ищите в нём одиночество и предпочитаете светской жизни затворничество.

— У меня свои мотивы.

— Однако, вы продолжаете там жить. Вот о чём я. У каждого свой движитель. У вас один, у меня — другой.

Старик сложнее, чем я думал. Неужто всё это его рук дело?

— Эти вещи сделали вы сами? — уточнил я.

Моё ремесло тоже приносило мне удовольствие, но не настолько, чтобы запереться в подвале и копаться в трупах. Гораздо интереснее распоряжаться чужими судьбами.

— Некоторые из них сделаны ещё моим прадедом.

— Но вы их всё-таки продаёте?

— Если покупатель достоин, то почему бы и нет?

Таких людей, как граф Гаусс, я про себя называю «многослойными». Чтобы добраться до сути, приходится снимать слой за слоем.

— Скажите, а какое отношение к вам имеет выражение «профессиональная тайна»?

Гаусс улыбнулся. Кажется, я попал в точку.

— Самое прямое.

— В таком случае, у вас наверняка найдётся что-нибудь поинтересней этих побрякушек, — я окинул взглядом первоклассно выполненные изделия. — Хотя, некоторые экземпляры меня действительно заинтересовали.

— Прошу вас, следуйте за мной, — граф сделал приглашающий жест.

Лавку Гаусса я покинул через час, и признаться, нисколько не пожалел о потраченном времени.

Граф оказался той ещё коробкой с сюрпризом. И самое интересное, что открываться он даже и не думал.

Мы спустились в подвальное помещение, где всё было заставлено ящиками с товаром. И то, что я видел наверху, было лишь каплей в море.

За время нашей экскурсии старик дважды отлучался и каждый раз возвращался очень довольным. Похоже, клиенты у него водились непростые, да и покупали они вряд ли что-то дешёвое.

Купил и я, но прежде продал все десять своих хрусталиков, по очень выгодной цене. За всё я выручил семь с половиной тысяч.

Только для меня он сделал исключение и пообещал скупать все трофеи, что я буду приносить, но посоветовал переориентироваться на осколки и кристаллы, если действительно хочу заработать.

Хрусталики считались низшей формой в таблице градации трофеев. В тонкой книжице подробно расписывались все открытые виды трофеев и способы их безошибочного определения. Теперь понятно, как маг с Бастиона узнал, с какой именно твари брать добычу.

К слову, такую книжку граф дарил каждому новому клиенту, а составил её, по его словам, граф Гаусс-старший.

На одном из столов я приметил пару очень любопытных книг, которые сразу же поглотили моё внимание. Лежали они перевязанной стопкой, отдельно от остальных. Чтобы не вызывать подозрений, мне пришлось прикупить немного больше, чем я рассчитывал.

Первая книга была о природе магии и её связи с Единой, как я понял, именно ей посвящались все окрестные храмы, а название второй говорило само за себя — «Некромантия и сопряжение». Книги были очень старыми и вряд ли где продавались, так что покупкой я остался доволен. Обошлись они мне по пятьсот за штуку.

Вместе с ними, пришлось прихватить несколько справочников по сельскохозяйственным и животноводческим артефактам, болотам Западной Сибири, современным гильдиям, а также две работы какого-то исторического обозревателя: «Реликты — пережитки прошлого» и «Князья и династии земли Русской». Хотя, полезность этих изданий сложно было переоценить.

Всё уместилось в рюкзак, с которым я теперь практически никогда не расставался.

Перед выходом внимание привлёк стенд с холодным оружием. Цены на нём, конечно, были заоблачными, но не полюбоваться такой красотой я не смог. Самый простой стилет стоил тринадцать тысяч, а нож-клык, похожий на тот, которым я пользовался в прошлой жизни, можно было приобрести за пятнадцать. Про мечи и прочие виды холодного оружия и говорить нечего — некоторые образчики доходили до баснословных почти двухсот тысяч.

Естественно, текущее положение не позволяло мне прикупить обновку, но в качестве гаранта на постоянное сотрудничество, граф подарил мне амулет слежения с иллюзорной совой и трёхгранный стилет длиною в локоть с удобными ножнами, которые я сразу пристегнул к бедру.

Не совсем то, что я хотел, но его можно зачаровать на мгновенное осушение жизненных сил при уколе.

Обменявшись рукопожатием, я покинул лавку и вышел на улицу. Начинался дождь.

Стоит проверить одну догадку. Взглянул на руку — так и есть, метка Изиды стала наполовину светлой. Ну что ж, поездка вышла удачной. Помимо покупок, я обзавёлся нужными мне связями и первым своим контрактом на добычу трофеев.

Пройдя немного вперёд, я увидел стоящий на обочине вездеход, но моих помощников поблизости нигде не было.

Я сделал ещё несколько шагов и только потом обратил внимание, что дверь вездехода приоткрыта и из неё торчат чьи-то ноги. Со стороны было похоже, что какой-то пьяница забрался в чужую машину и пытается что-то с неё стянуть.

Странно. Может, поломка? Краснов жаловался, что скоро пора загонять в ремонт, на замену энергетического кристалла.

Внезапно другая дверь распахнулась, и из неё вылез незнакомый парень. На улице в это время было уже темно, а ближайший фонарь находился метрах в десяти, но я точно был уверен, что вижу этого, закутанного в плащ, человека впервые. Да и чего бы ему шастать рядом с чужим имуществом, если он просто прохожий.

Тогда где мои помощники? Утопали в какую-нибудь таверну и предаются танцам и разврату? Маловероятно. Ни один из них не посмел бы так поступить, тем более они знали, что я скоро вернусь.

Значит, что-то случилось.

Я подцепил с дороги бутылку и бросил её в противоположную от себя сторону. Сам же встал в тени соседнего здания, одновременно кастуя Полог мглы. Между нами было не больше десяти метров, так что много энергии не понадобится.

Уловка сработала. Тот, чьи ноги торчали из машины, выбрался из кабины и закрутил головой.

— Слышал? Посмотри, что там!

— Да алкаш какой-нибудь, — второй парень продолжал отираться рядом с открытой дверью.

— Там никого не было. Вдруг их трое.

— И куда бы они третьего посадили? На крышу? Тут товара, мама не горюй, — на несколько секунд стало тихо. Щёлкнул фонарь, и салон осветился изнутри. — Не, вон тот крепыш подходит под описание. Армейская обувь, короткая стрижка, морда наглая. Да и по нему видать, что главный. Пугачёв это. И номера на тачке совпадают — Кулебин бы не соврал. Чё с движком?

А вот это уже интересно. Значит, не грабители, а наёмники, и искали они именно меня. Интересно, кто бы это мог провернуть? Дурачок Вяземский или неуловимый Зимин? И кто такой Кулебин?

— Не заводится. Глушилка какая-то. Не могу найти.

— Надо было сначала Пугачёва расспросить…

— Да хрен с ним. Нашёл вроде.

В машине что-то щёлкнуло, и до слуха долетело мерное гудение.

К этому времени я подобрался ближе и уже стоял в трёх метрах от вездехода. Только им сложно было что-то разглядеть в спустившемся с соседней улицы тумане.

То, что это не простые грабители, я уже понял. В багажнике, прямо на коробках с запчастями и стройматериалами, лежали два тела — Игната и Миши. С такого расстояния я смог разглядеть их магическим зрением. Они были живы, но находились при смерти из-за медленно расползающегося в их телах яда. Это я чуял по запаху.

— Звони. Пусть вторую часть переводит. Скоро уже кони двинут.

— Ты чё, первый день с Кочергой работаешь? Он же гавнистый, пока сам не увидит — хрен денег допросишься.

— Тогда поехали. Вон как раз туман попёр. Предъявим тела Кочерге — и в топку. С товаром ещё разобраться надо.

Парни уселись на передние сиденья, и колеса дёрнули с места.

Э, нет. Я с вами, ребята! Упускать такой шанс я не намерен. Когда ещё представится возможность познакомиться с Кочергой? Я ж от любопытства помру, пока не узнаю, кто это.

Скинул приметный армейский плащ в переулок, сделал рожу подебильнее и выбежал прямо перед фарами, вынудив вездеход встать колом.

Дверь распахнулась, и передо мной появился худощавый парень в чёрном плаще.

— Ты чего творишь, недоносок? По хребту щас настучу!

Я икнул и указал пальцем на машину.

— Или бутылку, или я сейчас же всё расскажу жандармам! Ик! Понятно?

— Вали его, Гусь. Скажем, третий с ними был. Пусть доплачивает, — из второй двери показалась небритая рожа.

Худой оскалился, вынул из-за пазухи какой-то странный пистолет и два раза выстрелил.

В груди кольнуло.

Все жизненные процессы я остановил заранее, поэтому просто скривился и завалился на капот. Надеюсь, Краснов простит мне за вмятины.

Наёмники вышли из кабины, и подняв меня за ноги и за руки, закинули в багажник, на полумёртвых Мишу и Игната. Сверху накинули брезент.

За эти несколько секунд я успел вытянуть из недоумков немного энергии и полностью нейтрализовать яд. Тот оказался не таким уж и сильным, но состоял из многих компонентов, а в случае со мной, так вообще был бесполезным. Он просто не распространялся по телу, из-за остановленного кровообращения.

Пистолет, стреляющий ядовитыми иглами, надо обязательно затрофеить. Пригодится. В некоторых ситуациях требуется по-тихому взять «клиента», но при этом не убивать его сразу.

Пока вездеход петлял по ночному городку, я вытянул яд и из помощников, но вливать заёмную энергию пока не спешил — пусть поспят. Разбужу, когда со всем разберусь.

Через двадцать минут вездеход съехал на грунтовую дорогу и, проехав по кочкам ещё немного, остановился у приземистого здания со множеством высоких окон. С двух сторон к нему подходили толстые трубы, а из кирпичного дымохода валил дым.

Один из бандитов вышел из машины и постучал в дверь. Звякнуло открывшееся смотровое окно.

— Чего надо?

— Гусь это. Открывай.

Загремели замки, и дверь, скрипнув, отворилась.

— Заноси, быстрее.

Нас втащили в помещение и уложили друг к другу плечом. Парни время от времени постанывали, а я лежал неподвижно, будто мёртвый, но продолжал контролировать окружение магическим зрением.

— Почему трое? Кулебяка говорил про двоих, — грубо спросил хозяин помещения. В нём, кстати, было шумно и жарко.

— Может, он в шары долбится? Откуда я знаю? Трое их было, — уверенно ответил Гусь.

Кочерга прошёлся перед нами, поочерёдно пиная каждого в бок. Дойдя до меня, он остановился, внимательно вглядываясь мне в лицо.

— Он?

— Нет. Пугачёв в центре. Эти, наверное, его помощники, — быстро проговорил Гусь, перед этим кашлянув.

— Ты наводку смотрел вообще, идиот? Там русским по белому написано — выше среднего, метр восемьдесят, башка тёмная. Не светлая, как у этого, и не рыжая, как у того, а тёмная!

— Ну так ошиблись, может? Перепутали с этим, — предположил третий бандит.

— Это ты похоже перепутал! Кто из них выше?

— Да ладно, Кочерга. Чё их, стоя ставить что ли? Даже если это и он, всё равно сдох. Не дышит же. Главное, заказ выполнен.

Ещё одно разительное отличие от моего мира. Здесь никто не воспринимает некромантов всерьёз. Либо они настолько немощные, что способны поднимать только дохлых мышей, либо их вообще не осталось.

У нас даже мёртвому первым делом отсекают голову. Мало ли, почему человек не дышит. Может, он притворяется.

— Ты хоть понимаешь, придурок, что мне тоже нужно отчитаться?

— Погоди! — третий бандит вскинул палец. — Он же в Бастионе два года чалил. У них там татушку на груди бьют, с именем.

Гусь громко сглотнул.

— Проверь, — приказал Кочерга, а я мысленно улыбнулся. Через пару секунд моё поголовье нежити увеличится на три особи.

Гусь нехотя наклонился и рывком сорвал рубашку с груди Миши.

— Это вообще, Краснов какой-то.

В этот момент я резко открыл глаза.

* * *

Наконечник зачарованного кайла ударил в камень, и в образовавшееся отверстие хлынула вода.

— Сюка! Быстря труба! Быстря!

Два маленьких, размером с кошку, существа, в рваных одеждах, тут же обступили пробоину и скрестили перед ней два бесформенных чёрных осколка, а третий, такой же коротышка, вытащив из поясной сумки кусок трубы, приложил его сбоку, так чтобы торчащие углы осколка вошли в отверстие.

Получившаяся конструкция вспыхнула ярко-голубым светом, и кусок ржавой трубы продолжился уже магической, сотканной из дикой энергии, такого же голубого цвета.

Десятью метрами дальше, ещё двое существ подхватили удлиняющийся на глазах конец магической трубы и направили его в узкую расщелину на полу. Где-то в глубине яростно ударил поток воды.

Протечка была ликвидирована.

— Дальще! — скомандовал шестой член этого отряда, когда напор воды спал и магическая труба растаяла в воздухе.

Ростом он был чуть ниже остальных, носил кожаный чепчик и имел большой свисающий живот и такой же свисающий подбородок. В руке держал маленький магический посох.

В тусклом свете кристалла замелькали кайла.

Спустя несколько часов камни кончились и на место их пришла размокшая земля, почти сразу сменившаяся болотной жижей, а ещё через час шестеро маленьких шахтёров пробили последнее препятствие и оказались в каменном помещении, со всех щелей которого сочилась вода.

— Тута? — коротышка в кожаном чепчике ткнул пальцем в сторону уходящей вверх лестницы.

Стоящий рядом член отряда, в майке и набедренной повязке, втянул носом воздух.

— Вонает маей валасо́м. Тута!

Глава 13

Николай проснулся от резкого грохота и одним разом соскочил с кровати.

В холле было темно, только возле стены, там где стояли большие напольные часы, горели два маленьких глаза.

Интересная нежить. Тютюлин никогда до этого не слышал, что такие вообще существуют, а прочитал он за свою жизнь немало книг и магических трудов. В том числе, и по запрещённой и давно забытой некромантии.

Григорий познакомил Николая с Хрустиком перед самым отъездом. Для обоих эта встреча оказалась неожиданной. Последний хоть и не обладал явным интеллектом, но спокойно определял, кто «свой», а кто нет, вот и с Тютюлиным он не ошибся и принял того за старшего собрата, но в отличие от него же самого, действительно разумного. Для Николая же маленькое безобразное существо показалось до одурения родным и милым, он даже подумал, что неплохо бы оформить над ним опекунство, но потом горько усмехнулся — какой из гуля может быть отец? Да и сын из мелкой нежити — та ещё затея! Но прикипел он к нему не меньше, чем к своему, родному, выдуманному ребёнку.

И самое главное, Хрустик слушался Николая так же, как и Григория.

Больше никого, кроме их двоих, в просторном помещении не было. Пять особей простейшей нежити безустанно патрулировали снаружи. Их макушки иногда мелькали на фоне тёмного неба и висящей над семейным склепом луны, когда те заходили на очередной круг.

Раньше бы Николай ужаснулся от такого зрелища, но сейчас, наоборот, оно действовало успокаивающе. Раз ходят — значит вокруг безопасно.

Он подбросил несколько поленьев в уже потухший камин, и пламя нехотя начало разгораться, освещая небольшой пятачок перед кроватью.

Вроде бы ничего необычного. Николай прошёлся по холлу, но подозрительного так и не обнаружил. Облезлые стены, вспухший паркет, всё так же, как и вчера.

Он в очередной раз осмотрелся и замер — глаза возле напольных часов больше не светились. Их вообще там не было.

Небьющееся сердце защемило, а на душе тут же стало тоскливо. Будто что-то ужасное намечается.

Пламя в камине неожиданно вспыхнуло и осветило стоящего у спуска в подвал Хрустика.

Тютюлин вздохнул. Вот он где, малыш.

В этот момент дверь со скрипом распахнулась, и на размокших ступенях появился такой же коротышка, но только с быстро, по-кошачьи, бьющимся сердцем — его отчётливо было слышно на фоне повисшей тишины. В руках он держал нож.

— Тревога! — беззвучно выкрикнул Тютюлин пересохшим горлом, но вместо помощи, из чёрного проёма подвала на Хрустика бросились шесть маленьких существ, с такими же горящими в полумраке глазами.

* * *

— Ну вот и готово! — бодро сказал я сам себе, рассадив по багажнику свеженьких зомби.

В тесноте, да не в обиде.

Рядом, на земле, прислонившись спиной к большим колёсам, сидели Миша и Игнат. Они ещё не пришли в себя после доброй порции энергии, которую я разово влил в них после того, как разделался с наёмниками, но уже что-то бормотали.

По правильному, такие манипуляции следует проводить поэтапно, всё же я не лекарь и не лечу, а всего лишь перераспределяю жизненную силу, которую забрал у других.

Это не так эффективно, как обычное лечение, когда в умирающего вливается исцеляющая энергия, но в подобных случаях ничего другого не оставалось.

Ценного с этих незадачливых похитителей взять не удалось, разве что игольный пистолет и пять тысяч рублей. Ну и немного заёмной энергии, которую я сразу же пустил на укрепление мышц, сухожилий и костей, не забыв при этом про ядро. Перед тем, как формировать второе, нужно как следует развить первое. Об этом забывать нельзя.

Также, мне удалось выяснить, что организатором всей этой истории был тот самый барон Зимин.

Бандит с дурацкой кличкой «Кочерга» оказался крепким орешком и ничего, кроме имени, перед смертью не выдал.

Не помогло даже показательное выступление, когда я на его глазах обратил в нежить Гуся и приказал тому сунуть собственную руку под струю горячего пара. Нежить, в отличие от живых людей, восстанавливаю я неплохо. Всё же, в этом случае используется некротическая энергия, а не обычная.

В артефакте связи я нашёл всё тот же номер, что уже у меня был, и больше ничего. Никаких адресов, других имён или чего-либо, что могло помочь в поиске моего заказчика.

Через пару минут парни наконец-то очнулись. Первым глаза открыл Игнат.

— Где мы? Гриша? Тебя так долго не было. Что случилось? — хлопал он глазами, испуганно озираясь по сторонам.

Я наклонился и оттянул ворот рубашки. От смертельного выстрела игломёта остался еле заметный прокол. Синева уже успела раствориться. Жить будет.

— По дороге расскажу. Вставай, пора ехать, пока ещё кто не нагрянул.

Игнат кое-как поднялся и встретился взглядом с сидевшим в багажнике Гусём.

— О! Он же с общества волонтёров? — ткнул в него пальцем толстяк и сразу же замахнулся. — Можешь не рассказывать. Вспомнил. Этот задохлик сигарету у меня стрельнул. А потом чем-то уколол.

— Этим? — покрутил я в руках странный пистолет.

— Ага. Можно я ему в глаз стрельну? — состроил мордочку Игнат.

— Неа. Глаза очень сложно восстановить. Они потом косые получаются, и нежить начинает ходить по кругу. Толку с такого работника?

В этот момент с утробным хрипом проснулся Миша и едва открыв глаза, сразу же вскочил на ноги. Быстро осмотревшись, он понял, что проспал самое интересное и расстроенно вздохнул.

— Прости, Гриш. Подвели мы тебя. Эти с двух сторон зашли. Один Игната шуранул, второй — меня.

— Главное, все живы. Прыгай за руль. До рассвета нам нужно попасть в Ваганьковское.

— Что за спешка?

— Кулебяку искать будем.

* * *

То, что случилось непоправимое, я понял ещё до того, как подошёл к дому.

Охранников во дворе не было. Естественно, сами по себе оставить пост они не могли. Нежить — это не люди. Они не подвержены страху, не ходят по нужде, не побегут подсматривать за девками. И тот факт, что сейчас их здесь нет, означает только одно — на поместье напали.

С другой стороны, трупов нападавших я тоже не вижу, а такого просто не может быть. Мои охранники хоть и не боевые умертвия, но бандита с большой дороги распишут как пить дать, другое дело — профессиональные наёмники. Против тех выставлять рядовую нежить бессмысленно.

Мы с Красновым встали по обе стороны от двери, и на счёт «три» он открыл створку и впустил меня внутрь. Сам же, по моему приказу, остался охранять вход. Из нас двоих, видеть в темноте мог только я.

За мной вошли три свежих зомби — Кочерга, Гусь и парень, имя которого я так и не узнал.

Игнат ждал у фонтана. Толстяк хоть и отбыл повинную в Бастионе, но был самым небоеспособным, тем более у него не было даже ножа.

В подсвеченных магией контурах стен я разглядел пятна крови. Чуть дальше, на полу, кто-то копошился, кто именно, было непонятно, но никаких стонов или чего-то похожего этот кто-то не издавал. Нежить.

Ещё из глубины зала доносились всхлипывания, будто плачет маленькая девчушка, у которой взрослый злодей отобрал любимую игрушку.

Что здесь вообще происходит? Где налётчики?

— Григорий! Это ты? Я здесь! — раздался голос Тютюлина, и я, выдохнув, сразу же включил фонарь.

Если может говорить, значит с ним всё в порядке.

Ох ты ж!

Я прошлёпал по лужам загустевшей крови и только потом увидел, что в пяти метрах от меня ползают покалеченные охранники. Трое из них были без ног и рук, а у двоих, кроме этого, были отсечены и головы. Последние лежали без движения.

Возле камина, там где стояли кровати, я заметил сидящего на одной из них окровавленного Тютюлина. В руках он держал тело изувеченного Хрустика и гладил его по голове.

Ну вашу ж мать! Как так-то⁈

— Со мной всё в порядке, Гриша, а вот…

Возникшее чувство опасности заставило меня резко обернуться, и я увидел стоящих у спуска в подвал маленьких существ. Они сбились в кучку и молча пялились на меня светящимися глазами, как нашкодившие коты.

Ну всё, твари, кто бы вы ни были, для вас это станет самым плохим днём в жизни. Пакостить в своём доме я никому не позволю.

Громко звякнул стилет.

— Грыша! Стой! — послышался знакомый гундосый голосок. — Зуб, волоса, Атас!

Сзади подошли Игнат с Мишей и направили фонари на сморщившихся от света лилипутов.

Один из них, среднего роста коротышка, вышел вперёд и развёл руками.

— Мая не знал, что Грыша живёт тухлый сквырл. Не хотел убывать. Мы прышли за памащь. Челубек добрый — нам памагать, — на ломанном русском проговорил маленький парламентёр. В нём я узнал того самого Атаса, чей амулет до сих пор ношу на шее.

Не такой представлялась наша встреча, после тех памятных событий. Как они вообще сюда попали? И какой помощи ждут?

— А с этими что? — кивнул я на покалеченных охранников.

— Тухлый челубек крычать… — Атас кивнул на Тютюлина.

— Я не тухлый! Я гуль! — перебил тот.

Парламентёр зашипел, демонстрируя ряд маленьких, но острых зубов.

— Малчи! Ты крычать — много тухлый челубек на нас напасть. Но мы хорошо Грыша делать. Пещер суха, вада ушла.

Я протёр взмокший лоб. Хоть из дома не выходи. За воду, конечно, спасибо, но не таким вот способом. Ладно, разберёмся.

— Ты, — ткнул я в Тютюлина. — Тащи Хрустика вниз. В подвал. Быстро! Игнат и Миша, на вас охранники, а вы… — развернулся к лилипутам, — собирайте всё, что здесь нарубили, и тоже в подвал.

Троих новых зомби я отправил патрулировать снаружи. Не хватало, чтоб ещё кто-нибудь пожаловал.

Никто из присутствующих даже не посмел мне перечить. Все как муравьи забегали в свете разгоревшегося камина и сверкающего посоха главного коротышки.

Тот, кстати, больше раздавал указания, чем помогал таскать. Не удивительно, с таким-то пузом. Странно, что он вообще может ходить. И говорил он тоже неплохо. По крайней мере, мне было понятно, что маленький король выкрикивал своим подчинённым.

Я сбежал вниз по ступеням, вслед за Тютюлиным.

Подвал и в самом деле был осушен, только как это смогли сделать шесть малявок, рост которых не превышал полуметра, мне было непонятно. Вернее, я знал, что это какая-то магия, но глаза всё равно отказывались верить в увиденное. Все стены переливались голубым свечением, сквозь которое не могла проникнуть вода.

Теперь, когда вокруг больше не было мутной жижи, я смог получше рассмотреть свою будущую мастерскую.

В центре главного зала возвышался каменный алтарь. Середина его была притоплена, а по краю проходила глубокая борозда, с обеих сторон уходящая в подобие каменной ванны. На таком можно спокойно разместить тело крупного человека, и похоже, что раньше здесь это уже делали.

Я мысленно улыбнулся. Пока мне всё нравится, но вопросов от этого меньше не становилось. Память Гриши тоже ничего не прояснила.

Вдоль глухих стен, там где не было проходов в другие помещения, стояли книжные полки. В дальнем углу — сгнивший комод. Пол застлан обрывками расползшихся от сырости книг. По бокам от алтаря — треноги с чашами.

— Ложи сюда! Сам в сторону и наблюдай! Остальные на выход!

Только когда мы остались вдвоём, а справа от алтаря образовалась стопка тел, я позволил себе немного выдохнуть. Люблю сначала навести шороха, а потом с улыбкой наблюдать, как все вокруг бегают.

В некромантии нет нужды в спешке. В том смысле, что перед тобой не лежит истекающий кровью человек, которому требуется скорая помощь и на кону каждая секунда. В отличии от традиционной медицины, при восстановлении нежити главное — исполнение, а не время.

Зомби не умрёт, если ему отрубить ноги, он просто станет медленнее и будет ограничен тяжестью своих повреждений. Другое дело — мозг! Все эти нервные окончания важны. Без них циркулирование некротической энергии невозможно. Так что, теперь у меня на двоих работников стало меньше. Восстанавливать мириады тончайших соединений бессмысленно и отнимает много времени. К тому же, их тела пригодятся для других типов нежити.

— С ним всё будет в порядке? Он оживёт? — Николай не выдержал и подошёл к импровизированному столу, выглядывая из-за моего плеча.

Хрустик получил множественные порезы, лишился правой руки, глаза и кончика уха. Не самые страшные ранения в схватке против шести противников.

А вот почти отсечённая голова — это проблема. Потоки некротической энергии больше не текут по нервам, и с ними придется немного попотеть.

Хрустик был моим первым, по-настоящему успешным, проектом, и мне не хотелось избавляться от него. Тем более, Игнат и Коля испытывают к нему тёплые чувства. Впрочем, как и я. Такой привязанностью к кому-либо раньше я никогда не страдал. Не знаю, что со мной происходит.

— Коля, он — нежить! И ты тоже. Тебе нужно перестать мыслить как человек, — терпеливо пояснил я. — Самое главное в этом деле — энергия, которой ты оперируешь. Почувствуй её.

Энергия Минерала и вправду клубилась вокруг нас. Её течения пронизывали каждый уголок этого места, напитывая его своей силой. Ещё она слушалась меня. Мягко ложилась в руку и делала то, что я ей приказывал.

Интересно, насколько Минерал уже вырос? И какие от его роста есть преимущества? За исключением объёма прогоняемой через него энергии. В Бастионе был Обелиск Силы. Это такой же Минерал? В моём мире маги черпали энергию из Сигилов — остатков древней цивилизации.

Пока только одни вопросы, и все без ответов.

Тютюлин закрыл глаза и задрал голову.

— Ничего не чувствую, — расстроился он.

— Это нормально. Попробуй представить. Какой у неё цвет? Форма? Как быстро она течёт? Почувствуй её своим ядром.

Через несколько минут мой помощник вздрогнул. Он стоял и водил руками, будто мутит в реке воду.

— Кажется, получается. Она, как туман. И влажная на ощупь.

— Молодец, теперь попробуй преобразить её в некротическую. Слушай ядро. Оно подскажет, что именно ему нужно.

В этот раз мой разумный гуль надолго выпал из реальности. Минут через двадцать он наконец взмахнул руками и шумно выдохнул. За это время я успел срастить конечности троим оставшимся зомби-охранникам и приказал им сложить останки своих товарищей в угол, чтобы я запечатал их плоть от разложения. Пока времени заниматься ими не было.

Только когда работа была закончена, я обратил внимание, что у одного из зомби обе ноги оказались правыми, и при ходьбе его тянет немного в сторону. Ну что ж, сам виноват. Надо было хотя бы махнуть рукой, мол, хозяин, это не моя нога.

— Да! Оно наполняется!

— А теперь открой глаза и представь, что сращиваешь эту рану, — я взял руку Николая и положил её поверх груди Хрустика. — Думай, как восстанавливаются нервные окончания — это такие тонкие нити, охватывающие всё тело. Как по ним медленно растекается энергия. Когда закончишь, переключись на кожный покров. Представь, что ты портной, который правит прохудившуюся рубаху. Стежок за стежком, пока дыра не исчезнет.

Глубокий порез на груди Хрустика затягивался на глазах. Через секунду всё было закончено, и я ободряюще улыбнулся.

— Вот, у тебя получилось! Теперь ещё раз, но только с его ногой.

На самом деле, почти весь процесс восстановления происходил за счёт моих усилий, у Коли пока получалось плохо, но мне нужно было показать ему, как это работает и на что обращать внимание.

Я вообще тренировался на мышах, и иногда из них получались совсем не мыши.

Ничего, научится. В некромантии главное скрупулёзность и усидчивость.

Через десять минут с Хрустиком было покончено, правда, пришлось повозиться с его шеей и глазом. Всё же, отсутствие должной практики сказывается на результате. Я уже начал терять хватку, стоит больше уделять внимания своему ремеслу.

По итогу, просидев в подвале больше часа, я подлатал всех зомби-охранников и научил Николая чувствовать энергию и трансформировать её в необходимую для него. Для первого занятия неплохо.

Я отправил Николая наверх, а сам заглянул в комнату с Минералом.

За сутки он вымахал почти в два раза и сейчас занимал полностью весь угол. Быстро. Подозреваю, что скоро процесс роста замедлится и не будет таким интенсивным. Тем более, воды здесь теперь совсем мало.

Будет время, попробую пропустить через него свою энергию. По идее, такой процесс должен качать нас обоих. По крайней мере, с древними Сигилами это работало. Я попытался определить его уровень, но ничего не вышло. Камень просто не реагировал на мои запросы. Скорее всего, дело в моём ядре.

— Гриша? — за спиной раздался голос Игната. — Тебя долго не было. Извини, если отвлекаю. Что делать с мелкими?

— Пока не до них, — ответил я, продолжая любоваться Минералом. — Тебе не кажется, что он дышит?

Игнат подошёл и на минуту замолчал, вместе со мной разглядывая нагромождение чёрных минералов.

— Сложно сказать. Вон тот маленький камешек вроде и вздохнул, но не уверен. Мне в детстве бабка рассказывала, что все булыжники живые и мягкие, а когда ты подходишь к ним и хочешь взять — они напрягаются и становятся жёсткими. Шутка!

— Ладно, проехали, — бросил я это дело. — Солнце встало?

— Пока нет, но уже скоро.

— Ну что ж, с тебя чай, шутник, а я пойду узнаю, что от меня хотят эти лилипуты. Потом едем в Ваганьковское.

Глава 14

Когда Игнат ушёл, я вдруг вспомнил, что всё это время тягаю на себе ментальные нити с теми пушистыми монстрами, которых я отправил следить за местностью.

Лишний расход мне сейчас не нужен. Такая связь хоть и не жрёт много энергии, но ядро у меня ещё слабовато и не успевает восполняться.

Так что, пришло время завести свою первую руну слежения, покамест, самую простую. Чтобы создать и настроить полноценный центр, потребуются большие усилия, а сейчас мне явно не до этого. Нерешённые дела начинают наслаиваться друг на друга, и с таким завалом я просто зашьюсь. Даже выспаться по-человечески не получается, приходится компенсировать усталость перерасходом энергии.

Я достал стилет и начертил на стене комбинацию из рунических символов. Перекинул на неё ментальную связку со своими соглядатаями, протянул нить от Минерала и влил немного энергии для активации. Всё! Теперь руна слежения сама выйдет со мной на связь, если пушистики заметят что-нибудь странное.

Перед уходом подмигнул Минералу, на случай, если он вдруг меня видит, и отправился в холл.

На столе меня ждала бодрящая чашка чая. Игнат даже успел сварганить тарелку бутербродов с домашней колбасой и нарезать дольками тепличные помидоры. Ничего вкуснее после шашлыка я ещё не ел. Но, возможно, я просто сильно проголодался.

Кстати, в холле стало заметно теплее, хотя солнце даже не успело показаться на горизонте. Чуть приглядевшись, я увидел, что все стены отдают голубым свечением, таким же, как в подвале.

Забавно. Это, я так понимаю, в знак примирения от вон того пузатого коротышки, что не спускает с меня глаз.

Я шепнул Игнату, чтоб выставил побольше еды и пригласил моих незваных гостей к столу, а сам подозвал Краснова.

— Староста где живёт, помнишь?

— Как забудешь-то!

— Дуй к нему. Пусть всех, кого может, через час собирает на площади, где ты Егору морду нарезал. Скажи, чтоб обязательно Кулебина позвали. Но только аккуратно, под предлогом, что Юрий Степанович срочно собрание устраивает. Причину говорить не надо. Во! Лучше сам с кем-нибудь сходи к Кулебину, чтоб в лицо его знать. Потом обратно, за мной. Старосте скажи, чтоб про наш разговор молчал.

— Будет сделано.

— И это, подъезжать к селу будешь, свет выключи, чтоб тебя не увидели, а лучше, заранее остановись. Пешком пройдёшься.

Когда Краснов убежал выполнять поручение, я попросил Николая прогуляться с Хрустиком. Всё равно тот ещё полностью не восстановился и передвигался, как поломанная кукла. Ну и чтобы они не пересекались с коротышками. Для начала нужно выяснить, что им здесь нужно, а уж потом я выставлю свои требования.

Через минуту делегация из подземного мира подошла к столу и вскарабкалась на длинную самодельную скамью.

— Угощайтесь! — я пододвинул тарелки поближе к сквирлам, так, кажется, они себя именуют. Заметив их подозрительные взгляды, добавил. — Это готовил Игнат, а не тухлый челубек.

Атас состряпал что-то наподобие ухмылки и первым наколол на нож бутерброд. За ним последовали остальные.

Блин! Они на самом деле как коты! Даже урчат, когда едят.

— Грыша мудрый цар. Мая уважать.

Я улыбнулся, но не стал ничего говорить по этому поводу. Пусть считают, как им удобно. К тому же, слово «царь» мне нравится. В моей прошлой жизни меня называли Владыкой.

— Я уважаю, — ответил всё-таки я.

Атас перестал жевать и склонил голову набок.

— Правильно говорить «я уважаю», а не «мая уважать».

— Я увяжаю, я увяжаю, я уважаю… — наперебой заголосили коротышки, выговаривая каждую букву нового для них слова.

— Вот, так уже лучше! — я ещё раз улыбнулся. — Зачем вы пришли?

На самом деле, я несколько раз порывался призвать Атаса, но постоянно откладывал. Не зря же он всё-таки дал свой амулет. Была у меня к нему одна просьба. По поводу осушения. Мне почему-то казалось, что раз мелкие живут в пещерах, то обязательно должны знать, как управлять стихиями. В принципе, в чём-то моё предположение оказалось верным.

Атас повернулся к пузатому сквирлу и в почтении склонил голову. Повисла неловкая пауза… потому что коротышка в кожаной шапке продолжал уплетать бутерброды, ни на кого не обращая внимания.

Наверное, у них так принято, чтобы не обидеть хозяина.

— Ты спас мая сын, Грыша цар, — наконец проговорил он, закинув в рот дольку помидора. — На нас ходит охота паштамушта мы учить ваша язык. Мая брат Газгат ищет убит нас.

Ну, в целом, понятно. Полдюжины воинственных лилипутов решили приобщится к человеческой культуре, и их посчитали предателями. Обычное дело для всех разумных существ.

— Ну, а от меня вы чего хотите? Чтобы я убил этого Газгата?

— Отэс хотел сказат, что просыт разрэшэния построит здес посолок.

Я как раз пил травяной чай, и после этих слов он едва не пошёл носом.

— Посёлок? Вас же шестеро! Могу выделить подсобку, рядом с жилищем Хрустика. Вам всё равно придётся подружиться, если хотите жить рядом.

Атас сделал виноватое лицо.

— Всэ кургы не влэзут в подсобка. Толко одын. Мы ужэ провэрыли.

В этот раз я всё-таки пустил тонкую струйку чая. Аккурат, на засаленное пузо главного сквирла. Тот молча подтянул улыбающегося рядом коротышку и вытер им живот.

— Чего? — я повернулся к камину, но вспомнил, что отправил Тютюлина на прогулку. — И что значит один?

Атас скривил мордочку и спрыгнул со скамейки.

— Ыдём, пакажу.

Надо было видеть мою отвисшую челюсть, когда маленький гавнюшонок, клацая когтями по паркету, деловито пошёл к коридору, где за одной из дверей находилась кладовка. Я её и сам-то не с первого раза нахожу.

Но это были только цветочки. Когда я догнал Атаса и остановился напротив открытой им двери… мной овладел неудержимый приступ смеха. Через пару секунд к нам присоединились и остальные — Игнат и оставшиеся пятеро коротышек. Правда, смеялся только я, Игнат просто не знал, что делать и стоял с открытым ртом, а сквирлы переглядывались, видимо, не понимая, что со мной происходит.

В небольшой кладовке, предназначенной для швабр, метёлок и прочей дребедени, согнувшись в три погибели, стоял тролль.

Он сгорбился, подогнул ноги и упёрся руками в колени.

Плевать, как он сюда попал. Мне просто стало жалко бедолагу. В отличие от тех троллей, что я видел, этот не выказывал агрессии и сейчас смотрел на нас немного с упрёком. Мол, вы тут расхаживаете, жрёте бутерброды, а я уже не знай сколько времени здесь стою.

— У кого-нибудь есть… — я все никак не мог вспомнить это слово, — … фотоаппарат?

Игнат покачал головой.

— Ты сказал, что поместился только один, — выдохнул я, успокаиваясь, — тогда у меня другой вопрос: где остальные?

Атас пожал плечами и потопал в обратном направлении. Мы прошли за ним через весь холл, спустились в подвал и остановились у дыры в стене, которую я в прошлый раз даже не заметил. Странно. Вроде такая большая, а со стороны кажется каменной кладкой.

А, ну так сквирлы — неплохие маги, и ввиду своей скрытной жизни, в совершенстве овладели магией иллюзии.

Главарь коротышек прошёл вперёд и осветил посохом пробитый в толще земли тоннель.

Здесь, конечно, я потерял дар речи. Этого просто не может быть. Кому расскажешь, поднимут на смех. Я даже не удивился бы, окажись передо мной костяной дракон, охраняющий свою кладку. Да что угодно!

В свете посоха горели несколько десятков, нет, несколько сотен глаз, а возможно, даже и больше, потому, что конца тоннеля видно не было, но всё это пространство светилось как звёздное небо, в самую тёмную и ясную ночь.

В некоторых местах скопление белых точек загораживали тёмные силуэты троллей, или кургов, как их называли сами коротышки, кроме них были и другие твари, но их я разглядел смутно.

Мне даже с трудом удалось сформулировать то, что хотел сказать.

— В общем так. Мне нужно время всё обдумать. Вернусь через несколько часов… Игнат, на пару слов.

* * *

Когда я вышел на улицу, Миша уже стоял напротив входа. Солнце показало бок и медленно ползло к верхушкам сосен на фоне ясного неба, так что день обещал быть хорошим. Сегодня предстоит как следует прокачать Ваганьковское и заодно выявить предателя, засевшего прямо у меня под боком.

Игнату я поручил переместить всю нежить в противоположное крыло особняка, чтобы на время моего отсутствия они не пересекались со сквирлами. Туда же я отправил и Николая с Хрустиком. От греха подальше. Пройдёт немало времени, прежде чем Тютюлин до конца осознает, что теперь он гуль и никогда не сможет жить прежней жизнью. Так что, лучше его пока не трогать.

Как поступить с новыми соседями, я ещё не решил. По-хорошему, выгонять их не стоило, да и не выгонишь уже. Если отбросить все минусы такого соседства, то теперь в моём распоряжении оказались все их знания, навыки и… обязательства, которые я возложу на них, как плату за возможные неудобства. Без этого никак.

Только ума не приложу, как сделать так, чтобы их присутствие осталось незамеченным. Их слишком много. Невозможно просто взять и спрятать целый город. Пусть даже он лилипутский.

С другой стороны, за всё время существования маленький народ выработал способность всегда оставаться незамеченным. К тому же, из таких бойцов выйдут отличные шпионы или диверсанты. Такие профессионалы всегда были на службе у некромантов. Главное, чтобы они понимали, кто из нас царь, а кто коротышка в кожаной шапке.

Я напоследок пропустил через себя энергию Минерала и дал Мише отмашку.

В село мы поехали в объезд. Специально решил сделать крюк, чтобы проверить, как выполняются мои поручения. И как оказалось, не зря.

На всех встреченных полях уже вовсю кипела работа. Пять крепких меринов тащили за собой начищенные до блеска плуги, вспахивая чёрную, как уголь, землю. Никогда бы не подумал, что этот процесс настолько завораживает.

Молодец, Сергей. Сделал всё в срок и как договаривались.

Для меня принципиально, чтобы первые шаги были уверенными. Именно они задают темп всему движению.

К нашему приезду народ на площади начал уже собираться. Лёгкие на подъём. Именно такие мне и нужны. Когда я разгребу все мелкие проблемы, придёт черёд для более крупных проектов, и вот для их воплощения как раз-таки нужен человеческий ресурс.

Вездеход остановился на окраине села, подъехав к нему со стороны полей, так чтобы собравшиеся на площади люди не могли нас заметить. Чем дольше мы останемся незамеченными, тем ярче будет эффект от нашего появления.

Староста нас уже ждал. Провёл огородами к своему дому и впустил внутрь.

— Мужики уже на полях, с самого утра, как вы и велели, Григорий Афанасьевич, — первым делом отчитался Юрий Степанович. — Вот возьмите.

Я посмотрел на протянутые мне бумажки.

— Что это?

— Сергей наш с помощником барона на ста пятидесяти сошлись, за мерина. Здесь сдача, как вы и приказали. Семьсот пятьдесят.

— Полтинник передай Сергею, скажи, что я доволен. Остальное убери в казну, — увидев, как у старосты начинают хмуриться брови, спросил. — У вас что, нет сбережений на нужды села?

— Есть. Просто так в древности называли. У нас это общак. Да и много это, за раз-то.

— Это копейки. Убери и покажи мне Кулебина, — я подошёл к окну и отодвинул занавеску.

— Да вон стоит, столб подпирает. Усатый. А чё это он такой довольный? Будто власть сменяется?

— Скоро узнаешь.

В двух словах объяснив, что нужно делать, я отправил старосту на площадь, а сам повернулся к стоящему позади Краснову.

— На тебе Кулебин. Будь рядом с ним. Только на глаза не попадайся. На-ка приоденься, — я сдёрнул с вешалки тулуп и шапку. — Увидишь, что он драпать собрался, доведи до дома, но не трогай. Пусть сам доказательства вынесет. Когда выйдет уже — вырубай. Всё, вперёд.

— А если он в дом не побежит?

— Побежит. Как только меня увидит. Не будет же он деньги свои бросать. Иди уже.

Вот теперь можно немного расслабиться.

Я облокотился на стенку и с интересом наблюдал, как всё разыгрывается по моему сценарию. Всегда любил уличные пьесы. Это ж какой труд! Расписать историю, выучить роли, поставить декорации и всё ради того, чтобы подарить людям эмоции. В данном случае, всё это делалось ради одного человека.

Староста вещал о начавшейся подготовке к посевной, о вкладе каждого в развитие общего дела, о грядущих переменах, и чем больше он говорил, тем кислее становилась морда у Кулебина. Конечно! Кому интересно слушать всякую брехню, когда вот-вот должны были объявить о смерти графа.

Я улыбнулся. Пришло время и для моей роли.

В самый разгар воодушевляющих речей, я протиснулся сквозь ряды крестьян и вышел в центр.

Народ ахнул, не ожидав такого поворота событий. Кто-то даже захлопал, но продлилось это недолго. Люди ещё не привыкли, чтобы граф совал нос в дела работяг.

— Ваша светлость! — наигранно вскинул руками староста. — Вы бы предупредили…

Что говорил Юрий Степанович, я слушал вполуха. Мне важна была реакция Кулебина, и он её мне показал. Замер, как истукан, выпучив глаза, а потом попятился, раздвигая людей руками. Стоящее рядом бабьё развозмущалось, мол, тут люди вообще-то слушают, а он прёт, как баран, всех толкает.

Надеюсь, Краснов сработает как надо. Кулебин всё же крепкий мужик. На голову выше Миши.

— Тихо! — успокоил я гудящую толпу. — У меня для вас несколько новостей.

Наступила тишина. В целом, почти на всех лицах я видел заинтересованность.

— С этого дня Ваганьковское, Кедровка, Верхние и Нижние Куличи находятся под моей защитой. Ни одна бандитская морда больше не посмеет сунуть сюда нос. Но это не дело одного дня. Поработать придётся всем. И много. Оброк, который вы платили графу, как его подданные и возделывающие его землю — временно отменяется, то же касается и продуктов вашего труда. Их я буду покупать у вас по рыночной стоимости.

Народ снова заохал и захлопал в ладоши, на этот раз в полном составе.

— Также, этот год объявляется годом семьи. Каждая вновь узаконенная пара получит единоразовую выплату. За рождённого ребёнка тоже будут полагаться выплаты, начиная со второго. Но предупрежу! Любой случай злоупотребления будет жестоко наказан. Суммы мы потом обговорим с Юрием Степановичем.

Тот, кстати, выронил из рук шапку и смотрел на меня, как на дурака. Разве я не рассказывал ему о своих планах?

— А кто будет узаконивать, ваша светлость? — крикнули из толпы. — И по чьим законам?

Хороший вопрос. Я встретился взглядом со старостой. Тот пожал плечами.

— Временно эта обязанность возлагается на Юрия Степановича, с соответствующей доплатой и обязательно под моим контролем. По поводу законов, пока на нашей земле будут действовать законы бывшего княжества. И ещё. До тех пор, пока у нас нет собственной гвардии и охраны, будет собрана народная дружина, с жалованием. Кто готов записаться, можете подойти после собрания к Юрию Степановичу.

Староста заулыбался.

— А чтобы всё у нас хорошо получилось, — я кивнул сам себе, услышав в наступившей тишине звуки ударов, — для начала мы вычистим всех крыс, которые позарились на наш хлеб.

Где-то вдалеке раздались крики, и народ засуетился. Через минуту, расталкивая всех, в круг вошёл Краснов, ведя перед собой Кулебина. Нос у мужика был расквашен и сильно кровил.

— Предатель пойман, ваша светлость. Доказательства у него в сумке, — громко сказал Миша, впервые за всё время назвав меня «светлостью».

Из толпы тут же вышли Аглай с Бородой и переняли у Краснова задержанного. Первый как следует встряхнул усача за грудки, второй сорвал с его плеча сумку и протянул мне.

Но взять я её не успел. Сумка раскрылась, и на землю посыпались денежные купюры, а последним выпал артефакт связи и сложенный в несколько раз листок бумаги.

— Опять будете заставлять колёса тягать? — с насмешкой спросил Кулебин.

— Ну почему же? Сначала все должны узнать, в чём тебя обвиняют.

Обступившие нас люди закивали.

Я поднял с земли сложенный вчетверо листок и развернул его.

— Здесь записан номер нашего вездехода, который Кулебин передал заказчику, а сегодня ночью, в Болотном, на меня было совершено покушение! Один из нападавших на допросе назвал имя доносчика, и им оказался Кулебин, — как можно громче проговорил я. — Этот человек — предатель!

— Ложь! Мне всё это подкинули! Люди! Вы же меня знаете!

Толпа снова расступилась, и к нам прорвалась женщина лет сорока.

— Не верьте ему, люди! Я сама видела, как он деньги ночью пересчитывал! А до этого в сенях с кем-то разговаривал. Ваша светлость! Всё, что я сказала — это правда! Единой клянусь!

— Да что ж ты говоришь, Клава? Я ж ради вас. Тебя. Детей.

Последние слова потонули в нарастающем гуле. Народ развёл такой хай, что мне даже пришлось поднять руку.

— Предатель! Предатель! Повесить его надо, сволочугу! — то и дело раздавалось со всех сторон.

— Что в таких случаях велит сделать закон? — негромко спросил я у старосты. Конечно, я знал, что за предательство приговор всегда только один, но моей целью было привнести это в ума людей. Они должны сами понять, каково жить в обществе, где законы стоят превыше всего. И не через запугивание, а через осознание и принятие.

— Вы здесь закон, ваша светлость, на своей земле. Как скажете, так и будет, — без промедлений ответил Юрий Степанович.

Мой взгляд упал на дубовую колоду, оставшуюся после праздника по случаю моего приезда, и торчащий из неё топор, что не ушло от внимания толпы, в том числе и от самого Кулебина. Он бухнулся на колени.

— Ваша светлость, пощадите! Начудил. Каюсь. Не хотел никому зла! Деньги нужны были, семью прокормить. У меня ж две дочери и сынок месячный. Жена больная. А те, в лесу ко мне подошли. Попросили оповестить, когда вы с Ваганьковского выедете. Всего-то. Даже артефакт для связи выдали. Сказали потом выкинуть, а я дурак, оставил. И аванс. Тыщу, ваша светлость. Мне ж таких денег за всю жизнь здесь не заработать. Пощадите! Служить буду верой и правдой! Единой клянусь! Ради моих детей! Да скажите вы что-нибудь, Юрий Степанович!

Ну, с этим мы сталкивались. Сначала продадут с потрохами, потом детьми откупаются. Нет! Наказание должно быть соизмеримым с преступлением и неотвратимым! Это — закон. Без него порядка не будет.

— Это правда? Про детей, — взглянул я на старосту. Тот снял шапку и кивнул, после чего сразу же отвёл взгляд в сторону.

Десятки моих поданных смотрели на меня, не сводя глаз. Одни с верой, что преступление не останется без наказания, другие с опасением, что эта казнь станет началом великой чистки.

Сложный выбор, но очевидный. Иногда, чтобы сохранить своё, приходится идти на него. И да, у некромантов тоже есть сердце. Правда лишь в этом мире благодаря новому телу я стал испытывать незнакомые мне раньше чувства.

— Вы лучше у меня спросите, ваша светлость, про детей! — выкрикнула сквозь слёзы женщина. — Всё это правда! И две дочки есть и сын, и я больная, только никому мы такие не нужны. Баба у него есть в Подгорном, обрюхатил и голову дурит, что любит. Знаю я всё это. Сестра у меня оттуда. Нет для него ничего святого! И детей лупит и меня, а барону тамошнему он ещё при прошлом графе информацию за рубли продавал. Местечко всё потеплей искал! Клейма на нём ставить негде.

— Дура! Закрой свой поганый рот! Вы все здесь подохнете!

— На плаху его! — рявкнул староста.

Кулебин вдруг взбрыкнул, освобождаясь от захвата и, вытащив из рукава нож, ткнул Аглая, а потом с криком бросился на меня.

Глава 15

Атака была стремительной. Я едва успел прикрыть лицо рукой, чтобы избежать ненужных повреждений. Зарастить их при всех не получится, а вот ходить с торчащим из глаза ножом будет подозрительно. Так что, придётся пока справляться с распоротой ладонью.

Кулебин зарычал и принялся колоть во все стороны без разбора, а я только уклонялся и подсчитывал количество дырок, попутно распределяя среди них энергию. Хорошая вышла тренировка.

— Защищать графа! — над ухом громыхнул бас старосты.

Что там происходило дальше, я не видел. Всё слилось в кровавую кашу.

Мелькавшее перед глазами лицо Кулебина вдруг улетело в сторону, а на его месте появилась небритая ряха Бороды.

А потом где-то рядом звякнул арбалет, и всё вокруг остановилось.

Через секунду лицо бородача исчезло, и я увидел лежащего на земле Кулебина, из груди которого торчал деревянный болт.

Хороший воин. Наверняка участвовал в нескольких сражениях. Такой бы мне пригодился.

— Кто стрелял? — прокричал староста.

Толпа расступилась. В трёх метрах от меня стоял Егор с арбалетом в руках. Похоже, парня развернуло на сто восемьдесят градусов, раз он решился внести вклад в общее дело. Не ожидал.

— Спасибо. Ты спас мне жизнь, — поблагодарил я его. Тот ответил кивком и отошёл в сторону, пропуская вперёд спешащих на помощь девушек. Несколько человек похлопали его по плечу. — И тебе, Борода.

Мохнатый здоровяк смущённо заулыбался, наматывая на кулак длинную чёрную бороду. Застеснялся.

Меня сразу же обступили и быстро куда-то повели. По пути я глянул на тавро Изиды — метка не изменилась. Это радует. С другой стороны, Егор сделал за меня мою работу, и люди его поддержали. Значит, я на правильном пути.

Естественно, во время нападения я не чувствовал боли, а только мысленно отмечал куда и насколько глубоко входил нож Кулебина.

Отключать рецепторы чувств я обучился ещё в детстве, впрочем, как и всем своим основным навыкам. Тогда меня бросили в яму со змеями, где кроме пресмыкающихся, лежали зловонные останки не прошедших экзамен адептов.

К слову, из всех моих соучеников в тот раз я продержался дольше всех, и при этом успел собрать из кусков плоти простейшую нежить, прежде чем отключиться от большой концентрации яда.

С момента, как Кулебин напал и как его сбил Борода, прошло от силы секунды три.

Для простого человека это почти мгновенно, а для меня — ужасно долго, потому что за три секунды опытный мечник может превратить своего врага в рваную тряпку. Чего уж говорить о ноже или кинжале.

Такими ударами меня, конечно, не свалить, да и сращиваются они за считанные секунды, если позволяет запас энергии, но в моем случае, показывать свои способности такому количеству людей — большая глупость. Среди них вполне могли быть предатели.

Так что, я позволил себя спасти, заодно проверив насколько мои люди готовы защищать своего хозяина.

Как минимум пятеро из них проявили в этом активное участие, и примерно половина от оставшихся приняли нападение близко к сердцу. Что ж, за каких-то пару дней мне удалось склонить на свою сторону как минимум двадцать человек. Неплохой результат, как по мне.

Рядом вели и Аглая. У здоровяка была дырка в боку, но его уже лечила какая-то девушка, которую я видел впервые.

Кстати, а почему меня…

Я крутанул головой и увидел идущую рядом Аксинью. Она прижимала руки к моей груди, периодически переставляя их с места на место.

Что ж, я ошибся. Плюс один к тем двадцати, сопереживающих мне людей.

Перед нами вдруг выскочила какая-то взлохмаченная бабка и метнулась к двери низкого бревенчатого дома.

— Сюда! В парилку. Там ещё тепло.

Так это баня⁈ Помыться мне, конечно, не помешает, но не при всех же. И уж тем более не со старухами. Как будто услышав мои мысли, та самая бабулька, что открыла нам дверь, широко улыбнулась и похлопала меня по плечу.

— Не переживайте, ваша светлость! Я вас ещё с пелёнок купала, так что ничего нового не увижу!

Все немного посмеялись, а я только напрягся.

Вместе со мной в парилку зашли три девушки, две из которых принялись таскать и разогревать воду, а третьей была Аксинья, она всё так же держала на моей груди руки. Бабка же осталась в предбаннике и, судя по звуку, начала колоть дрова, чтобы подтопить печку.

Успокоило только то, что в эту же парилку завели и Аглая. Здоровяк немного хрипел, но в целом держался молодцом.

— Им займитесь. Со мной всё в порядке.

— Аглая таким ножиком не проймёшь, ваша светлость, ему и рога в боку не помеха. Он у нас крепкий парень, — крикнула девушка, что таскала вёдрами воду и выливала её в большой чан.

Меня тем временем уложили на полок и начали снимать одежду. Признаться, с такой заботой за мной ещё никогда не ухаживали.

Аккуратно сняли плащ, срезали окровавленную рубаху и уже принялись стягивать штаны.

— А это зачем?

— Так они в кровище все, ваша светлость! Сейчас чистое бельё принесут. Переоденетесь.

Ну что ж, логично. Вся моя одежда после такого представления стала негодной. Разве что ботинки не пострадали.

В бане понемногу становилось теплей. Над чаном с водой начал появляться пар.

— Ты посмотри, что натворил-то! — в парилку вошла бабка, окинула меня взглядом и покачала головой. — Поделом ему, стрелой. Надо было ещё и на кол посадить.

Я многозначительно посмотрел на старушку, всё же, моё тело больше не скрывала натёкшая кровь — почти всё уже оттёрли, и сейчас я лежал в одних трусах. Аксинья работала над моими ранами на груди, а одна из девушек чем-то обрабатывала руку.

— Ухожу, ухожу! Девки сами разберуться, что с молодым графом-то делать.

По парилке прокатилась волна смеха. Хрюкнул даже Аглай, лежащий на соседнем полке.

Я конечно не испытываю стеснения по поводу своей наготы, но ведь тоже понимать надо, что граф в первую очередь — мужчина. А оставаться невозмутимым, когда вокруг тебя столько красивых представительниц противоположного пола, попросту невозможно. От природы не уйдёшь.

Девушкам навскидку было не больше двадцати пяти, а вот Аксинья была моей ровесницей. И ведь подобрались все, зараза, одна краше другой. Будто в гареме нахожусь, а не в деревне.

К тому же, после того, как в бане стало достаточно тепло, девушки поскидывали верхние одежды и ходили в коротких льняных сорочках, которые иногда открывали такие откровенные виды, что мне самому уже становилось жарко.

Особенно меня выбило из душевного равновесия, когда одна из прелестниц попыталась дотянуться до ковшика на полке, стоя ко мне спиной.

Аксинья тоже осталась в одной сорочке. Она обрабатывала раны какой-то мазью и иногда выпускала из пальцев лёгкое белое свечение.

Не лекарка, конечно, но небольшой дар у неё имеется. Совсем не раскрытый. Действовала она, скорее, интуитивно, чем целенаправленно — понимала, что может лечить, но не знала как.

Вот на эту её особенность стоит обратить внимание. Лекари нужны везде. И в бою, и в быту. И обычно они на вес золота. Наверняка в селе есть ещё одарённые. Надо будет заняться этим вопросом, как разделаюсь с текучкой.

— Хватит, баба Оль, жарко уже, — крикнула Аксинья и протёрла лоб рукой, наградив меня видом двух сочных бугорков, скрытых под взмокшей от пара льняной тканью.

Неудивительно, что прошлый «я» ухватился за эту девушку. В ней было прекрасно всё — от слипшихся от работы волос, до дрожащих от напряжения кончиков пальцев. Сейчас она не виделась легкомысленной хохотушкой, какой показалась в первую встречу.

Я почувствовал, как внизу меня начинает разгораться пожар. Впервые за всё время, что нахожусь в этом теле.

— Туши его! — внезапно вскрикнула девушка, отирающая мне ноги лубовой мочалкой.

Я вскинул голову, думая, что речь идёт обо мне, но оказывается это просто вспыхнул ковшик, в котором бабка поставила разогреваться какой-то смолянной отвар.

— Ну вот, вроде, и всё, Гриша, — Аксинья посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Она это специально делает? Испытывает меня на крепость? Вроде бы у неё жених есть, Егор. Или я это уже сам надумал? — Осталось залепить дырки, и можно одеваться.

На самом деле, оправиться от таких ран без помощи магии обычный человек бы не смог. Скорее всего, его ожидал жаркий денёк, сопровождаемый тяжёлой лихорадкой, с последующим загноением и смертью.

Но в моём случае, помог лекарский дар девушки и моя личная работа по восстановлению тела. К тому же, большинство ран были поверхностными и не причинили серьёзных повреждений, всё же не зря я занимался укреплением мышц.

Аксинья сняла с камней парящий ковшик и, макнув в него кисточку, замазала проколы.

— Всё!

На соседнем полке запыхтел Аглай. Он тоже уже поднимался, но никак не мог перевесить себя, и двум девушкам пришлось вытягивать его за мощные руки.

— Ну раз так, тогда я тоже пойду! Спасибо, Аксинья, — я ухватился за ручку на стене и подтянулся. Деревяшка, предательски скрипнув, отломилась, и чтобы удержать равновесие, мне пришлось взяться за край полки, при этом я случайно дёрнул девушку за подол. Сорочка с треском разошлась до самого пояса.

Аксинья вскрикнула. Посмотрела на меня, потом на оголённую грудь и снова на меня. И только потом закрылась руками, покраснев до кончиков ушей.

А я всё никак не мог оторвать глаз от такой красоты.

Одна из девушек тут же завернула Аксинью в простыню и, улыбаясь, быстро вывела её из парилки.

Святые негодники! Вот же криворукий! Это ж сейчас слухи поползут, что граф в бане к девкам приставал. Только вроде люди начали привыкать. Неловко получилось.

Я тоже напялил на себя приготовленное чистое бельё, накинул на плечи стёганую куртку и под откровенные взгляды разгорячённых паром девушек, покинул баню.

На улице уже вовсю грело солнце. Я немного постоял, предаваясь тёплым лучам, и глубоко вдохнув свежего воздуха, отправился к стоящим в сторонке людям.

Тела Кулебина уже не было. Как пояснил Борода, его увезли к Кедровке на вездеходе и закопали в овраге, где иногда хоронили пришедших на огонёк бандитов. Надо потом выяснить, где это место — у каждого уважающего себя некроманта всегда есть парочка тайников на чёрный день.

— Как ты? — ко мне подошёл Краснов. Он только что вернулся от старосты, где всё это время пил чай с сухарями. Это я понял по крошкам на его щетине.

— Хорошо. Аксинья подлечила. Вездеход ещё там?

— У склада уже. Разгрузили всё, что купили в Болотном, сейчас грузимся дровами и продуктами. Староста сказал, это всё в счёт села.

Балуют меня мои люди. Сами всё делают, даже говорить не приходится. Вот так бы все в деревне, только потом я, наверное, обленюсь и сам превращусь в расхлябанного толстого графа. Так что, пусть лучше всё идёт своим чередом, поэтапно.

— Рюкзак мой там не выгрузил случайно?

— С книгами? Нет, не выгрузил. Убрал подальше.

— Ваша светлость! — наш разговор прервал Юрий Степанович. Он буквально светился от счастья и пару минут тряс меня за руку. — Напугали вы нас, конечно. Слава Единой, всё обошлось. Аглаю уж не привыкать. Он у нас крепкий.

— Да мне рассказали уже… кхм, — перед глазами всплыла сцена в бане. Блин! Теперь постоянно будет мерещиться. — И это, Степаныч, деньги из общака, которые я с утра дал, семье Кулебина отдай, и Клавдию поддержать надо. Подлечить. Детишек там, тоже чего-нибудь придумайте.

— Я вот тоже у вас хотел спросить по этому поводу. Опередили. Сделаем всё красиво. Поддержим. Кстати, сразу после этого случая, ко мне пришли трое наших и записались в дружину! Вроде и налаживается всё, а на душе тревожно.

— Это почему же? — нахмурился я.

— Ну сейчас если все попрут, кто работать-то будет? Два хорошо не бывает. Мужик-то нынче тяжёлый на подъём. Хочет жопу от стула не отрывать, и чтоб ещё деньги за это платили.

Здесь староста прав. Опять всё упирается в людей. Куда ни ткнись — везде засада.

— Ну ты их записал? Пока наберём человек пять-шесть, потом обучим. Миша, мы же сможем парней местных поднатаскать?

Краснов расхорохорился. Даже как будто выше стал. Плечи расправил. Знаю я, как на людей действует, когда им ответственное дело доверяешь.

— Да без проблем. Место подобрать надо, для полосы препятствий. Спарринги устроим. Оружие у нас вроде есть. Для него, желательно, арсенал надо сделать. Один в доме, второй здесь. Чтоб в любой момент можно было в ружье встать.

— Отличная идея, Миша. Вы тогда с Юрием Степановичем обговорите всё и можете уже начинать готовить. Трое помощников есть. После работы, часа два можно уделить важному делу. К этому времени, надеюсь, народу у нас прибавится. А для мужиков давайте конкурс организуем, с подарками, чтобы они со рвением к работе относились.

Юрий Степанович с подозрением посмотрел на меня.

— Это с какими ещё подарками? Хозинвентарь раздавать что ли? Аркадьевна завоет в три глотки. Хрен заткнёшь потом.

— Да нет! Мужики же в основном в деревне сидят. Безвылазно. Устроим им поездку в Болотное. Там ресторан, выпивка, танцы. Посидят, отдохнут хорошенько. Потом приедут, остальным расскажут. Много денег не уйдёт, зато выработка какая будет. Я профинансирую.

— Ну так-то можно тогда. Я их сам и свожу, чтоб вам не отвлекаться, — сразу же смекнул староста.

— Сергею поручение дай. Пусть составит пахарям планы по выработке в день. Опробуем на них. Двоих лучших в ресторан свозим. На посевной у тебя отбоя от работников не будет. Только это сейчас надо сделать. Кстати, Агафье что-нибудь передать надо?

Староста вдруг посерьёзнел.

— Да нет. Здоровья можете пожелать и долгих лет жизни. Вы за лекарством для свинок?

— Ну да. Сами же боитесь ехать.

— Да я бы и вам не советовал. Отправьте, вон, помощника своего, — староста кивнул на Краснова. — Всё равно не жалко.

Площадь огласил дружный хохот.

— Можно мне с вами поехать? — за спиной раздался знакомый голос.

— О! А это наш первый дружинник! — заулыбался Юрий Степанович.

Я повернулся и увидел Егора.

— Конечно, Егор. Вам с Мишей есть много о чём поговорить.

Закончив с погрузкой, мы сели в вездеход и выехали в Верхние Куличи.

Пока парни обсуждали, что нужно в первую очередь сделать, я тоже решил провести время с пользой. Положил рюкзак на колени, достал книги и погрузился в чтение.

Начать я решил с работ о природе магии в целом и какую роль в ней сыграла некромантия. Те самые книги, ради которых я и купил остальные.

Многие названия для меня ничего не значили, но общее представление о мире, в котором теперь живу, я получил.

После распада Киевской руси в середине двенадцатого века на независимые княжества, русские земли потонули в междоусобных войнах и нападках со стороны воинственных соседей с запада и востока.

Наступили тёмные времена, а после установления Ордынского ига — ещё и голодные. Именно тогда, среди простого люда, в разных уголках русской земли, начали появляться первые Одарённые, рождённые в лишениях, горе и несчастьях.

Феодальная раздробленность приобрела новые формы, когда Иван Третий, собрав со всех дружественных земель сильнейших Одарённых, избавил русские земли от ордынской зависимости и установил новый порядок, став жестоким и единоличным правителем нового Русского государства.

Правители сменялись, магия постепенно расползалась по миру, приобретая новые формы и направленности, пока в начале шестнадцатого века, образовавшийся на развалинах Османской империи Тёмный султанат не открыл ящик Пандоры, пробив первые бреши в пространственных пластах.

Так началось Большое Сопряжение.

Мир захлестнула иномирная энергия, в десятки раз превосходящая по своей мощи земную. На несколько веков мир погряз в войнах. Государства дробились, объединялись и исчезали.

Только в начале двадцатого века наступило вынужденное перемирие, когда стало понятно, что мир скоро рухнет.

Созданный на территории бывшего Русского государства Совет князей запретил Тёмное искусство. Образовались независимые княжества и автономные города-государства. Пробои начали повсеместно запечатывать. Настало время Рассвета.

Теперь понятно, почему здесь так относятся к некромантии. По сути, именно из-за таких, как я, мир надолго откатился в развитии и возможно даже, пошёл по другому пути.

Что ж, из тысяч миров во вселенной, Изида забросила меня в полную противоположность моего прошлого.

Размышления прервал сигнал от руны слежения. Я мысленно подцепился к своему пушистому соглядатаю и его глазами увидел, как между двух холмов стремительно разрастается обширная аномалия, и прямо в неё только что въехала какая-то маленькая зелёная коробчонка. Это ещё кто такие?

Постой! Да это же мы! Сука!

— Стоять!

Вездеход затрясло. Под правым задним колесом раздалось шипение, а через секунду жахнуло так, что у меня едва не лопнула барабанная перепонка.

Небо перевернулось несколько раз и замерло где-то сбоку.

В наступившей тишине раздался голос Краснова.

— Ты что-то хотел сказать, Гриш?

— Да. Здесь нужно было ехать помедленнее.

Глава 16

Вездеход лежал на боку, а мы стояли в трёх метрах и смотрели, как он медленно погружается в раскисшую землю. Что странно, под ногами поверхность была сухой и твёрдой.

— Что-то не припомню, чтобы у нас такие штуки появлялись, — Егор отцепил висящий на поясе капкан и бросил его перед собой. Железка плюхнулась на землю и сразу же скрылась из виду. — Хрень какая-то.

— Что думаешь? — я и сам видел подобное впервые. Мне, конечно, встречались и топи, и зыбучие пески, да я и сейчас в болоте живу, не хватает только двух цапель на крыше, но чтобы твёрдая земля вдруг стала грязью, ну не знаю.

Краснов несколько минут вглядывался по сторонам, потом подошёл к краю жижи и присел на корточки.

— Плохи дела, парни, — он осторожно коснулся пальцем липкой грязи. — Я такого, конечно, тоже не встречал, но читал в книжке.

— Подробнее, — больше всего меня раздражало, когда происходит что-то непонятное. Стоишь и не знаешь откуда ждать беды.

— Обширная аномалия. Она и спровоцировала мгновенное заболачивание.

— То, что аномалия, это понятно, — возразил я, — но она же наоборот, должна замораживать.

— Э, нет! Не шаришь ты в колбасных обрезках! — Миша улыбнулся. — В тот раз мы видели локалку — временное проявление. Она вообще может не пробиться. Это другое. То, что сейчас перед нами, называется «скачкообразным расширением аномальной зоны». В простонародье — «Котёл». Помнишь, тогда на зачистке? Где ты в «студень» прыгнул, угодил в смысле. Вот там как раз был такой аномальный лес.

— Ты хочешь сказать, что на моей земле теперь будет постоянная аномальная территория? С пробоями, изменёнными тварями и артефактами? — я не смог спрятать радость в своём голосе. Ну, а как иначе?

Иметь под боком неисчерпаемый источник дохода — разве не это счастье? Только вот появился он сильно раньше, чем следовало бы. У нас даже на охрану деревень людей не хватает, а тут, как минимум, форпост нужно отстраивать и охотников нагонять, человек десять. Иначе потом из деревни не вылезешь, когда твари расползутся. А лучше обнести высокой стеной и отстреливать их ещё на выходе.

— Ну да. Только я бы так не радовался, — Миша покачал головой. — В книге приводился пример подобной хреновины, только она вдвое меньше была. Так вот, там пробой образовался сразу десятого уровня.

В этот момент земля задрожала и из неё в хаотичном порядке начали подниматься огромные валуны. Будто их кто-то снизу выталкивал. В сотне метров от нас из недр с треском вылезла целая скала, причём, сразу с пещерой.

Я еле устоял на ногах, чтоб не свалиться от такой тряски.

Какие там различия от уровня к уровню, я не знал, но судя по напряжённому выражению лица Егора, ничего хорошего нас не ожидает. Но сейчас меня больше волновал другой вопрос.

— И что это означает? — не вытерпел я. Что у них за привычка такая, кота за яйца тянуть?

Земля периодически вздрагивала, выталкивая из себя всё новые образования. Откуда всё это лезло, было непонятно, но я думаю, что таким образом один мир просто пробивался сквозь другой.

— В пробоях, начиная с десятого уровня, всегда есть уникальный монстр, — за Мишу ответил Егор.

— Что ещё за уникальный монстр такой? — не понял я.

— Да вон он выглядывает, — ответил Егор, укладывая в направляющий паз арбалета болт.

Надо же. Хладнокровию этого парня можно только позавидовать! Хорошо, что он первым вызвался в дружину вступить. Отличный пример будет. Вообще, хорошие мне слуги достались.

Тем временем из пещеры показалась рогатая голова, чем-то напоминающая лосиную. Маленькие утопленные глазки. Мощные челюсти с торчащими вперёд клыками. Спутанная борода до земли. В общем, редкостная образина. Такую ещё поискать надо.

Тело у этого монстра было ещё более отвратительным. Широкая грудь. Длинные передние ноги и короткие задние. На сплюснутой заднице извивающийся облезлый хвост. Ростом тварь была чуть выше вездехода.

Громко запищал артефакт. Миша взглянул на экран и быстро развернул его ко мне. Звонила Надя. Не вовремя конечно, но вдруг что-то важное.

— Здравствуй, Надя. Я очень занят, но готов уделить тебе… секунд двадцать, — проговорил я, не сводя глаз с твари.

Она не могла нас не заметить, но почему-то продолжала топать копытами, водя мордой из стороны в сторону. Похоже, слепая.

— Да, привет-привет. У тебя там что, стройка что ли? Так шумит.

— Да, расширяюсь понемногу. Напоминаю про двадцать секунд, — на всякий случай добавил я.

— Всё! Поняла! Я быстро, — затараторила Надя. — Звонила моя подруга. Нашла она твоего Зимина. В Томске есть закрытое сообщество, «Клуб выдающихся охотников» называется. У неё там парень барменом работает. Так вот она слышала, как он по кристафону про какого-то Зимина со сменщиком говорил. Вроде как, выскочка этот, приехал с Новосибирского и права свои качает. Работать нормально не даёт. Увольняться, говорит, хочет, парень её. Не знаю, тот ли этот Зимин или нет, но больше никаких сведений у меня пока нет. В Томске о таком даже не слышали до этого.

— Понял, спасибо. А как в этот клуб попасть, он не рассказывал?

— Ну блин, там они за монстрами ранговыми охотятся, а потом собираются в этом клубе и этими, как их, трофеями меряются. Так наверное.

— Спасибо. Ты — лучшая! Крепко обнимаю, скоро увидимся!

— Э… а… да. Я тоже. Пока.

Связь оборвалась.

Последнее у меня вырвалось самопроизвольно, но об этом я даже не переживал. Трофей. Вот что мне нужно! И сейчас я его получу.

— Сколько у тебя болтов? — не выпуская монстра из вида, спросил у Егора.

Как завалить этого лося-переростка я ещё не придумал, но для начала надо хотя бы выяснить, на что он способен.

— Один на взводе, ещё девять в колчане.

— Просто так не стреляй. Нужно его слабые места найти. Может, сердце? — предположил я. Охотник из меня никакой. Вот если бы передо мной стоял человек, другое дело.

— В грудь не пробьёшь. Надо сбоку бить, но не думаю, что он сам повернётся.

— Верно. Тогда давай так. Мы его отвлечём. Если получится, заведём в топь, а ты, как будешь готов, стреляй. И ещё одно: он до сих пор на нас никак не среагировал. Понимаете, к чему я?

— Слепой?

— Ага. А копытами бьёт, чтобы ориентироваться. Так что, учитывайте, когда рядом окажетесь.

Миша скинул плащ и потуже затянул ботинки. Ножны с ножом перевесил за спину.

— Я его сам погоняю. И это, я бы на вашем месте не рассчитывал, что сердце у него одно и обязательно слева.

— Пока не попробуем — не узнаем, — ответил Егор.

Моё предположение, что монстр нам достался слепой, подтвердилось, как только мы сошли с места и приблизились к нему метров на сто.

Он отбил копытами дробь и сразу же уставился на меня. Хм. Почему не Миша или Егор? Они гораздо ближе. Дар у них слабый, и то рассчитан только на физическое усиление. Значит ли это, что тварь реагирует преимущественно на магию? Если это так, то можно неплохо на этом сыграть.

Пока Краснов безуспешно пытался вывести лося на себя, я двинулся в обратном направлении, к тому месту, где перевернулся наш вездеход. Только старался не отсвечивать в зоне прямой видимости и петлял между валунами. Подразумеваю, тварь не зря выбрала эти скалы для своего логова — среди них ей легче ориентироваться.

Монстр бросился за мной, вспахав копытами сырую землю. Когда расстояние между нами сократилось до трёх его скачков, я замедлился, позволяя себя догнать, и резко ушёл в сторону. Лось проскользил на копытах и встал, как вкопанный. Прозвучал выстрел.

Время как будто остановилось. Я был уверен, что тяжёлый болт ляжет точно под левую лопатку, но тот ударил в холку и завяз в шерсти. Сука! Маги сейчас бы не помешали.

Тварь встала на дыбы, оглашая окрестности протяжным воем и всем весом обрушилась на землю. На несколько метров вокруг прокатилась ударная волна. Меня отбросило прямо в холодную жижу. А вот это уже плохо.

Скользкая грязь не позволила мне быстро подняться, и пока я пытался принять вертикальное положение, лось был уже рядом.

Он огрел меня рогами по спине и снова встал на задние ноги.

В таком положении его рост достигал почти четырёх метров. Нехилая дура. С такой высоты удар копытами для кого угодно станет последним.

В этот момент в левый бок монстра впился болт. Аккурат чуть ниже лопатки.

По ушам ударил визг. Я кувыркнулся в грязи и схватил лося за облезлый хвост. Сохатый лягнул. Прыткий, зараза. Пришлось уткнуться в землю, чтобы не схлопотать по лицу копытом, размером со сковородку.

Я покрепче сжал хвост и одним разом выпил столько энергии, сколько позволило ядро, и сразу ощутил, как преодолел третий порог. Теперь я могу усваивать ещё больше энергии.

Тварь опёрлась на четыре конечности. Её уже ощутимо качало, а я всё продолжал высасывать силы, сразу же вкладывая их в развитие ядра и укрепление мышц и костей.

Совсем рядом щёлкнул арбалет. Болт вошёл в шею, ближе к массивной голове. Через десять секунд рядом лёг третий снаряд. Лось припал на передние ноги и зарылся мордой в грязь.

Подоспевший Краснов запрыгнул на него сверху и несколько раз ткнул ножом, туда же под лопатку. Во все стороны брызнула чёрная кровь.

Я всё это время выкачивал энергию и пускал её на свои нужды.

Через пару минут тварь затихла.

— Подумать только! Завалить такую махину тремя болтами и одним ножом! — воскликнул Миша. Он тоже был весь перемазан в крови и грязи.

— Ты ошибаешься, — Егор протянул мне руку, помогая встать. — Здесь больше заслуга его светлости. Я хоть и не маг, но видел, как дело было. Само собой, это останется только при мне.

Я мысленно поставил парню ещё одну галочку. Мыслит он в нужном направлении. О возможностях своего хозяина лучше лишний раз не трепаться. Кто знает, чем это обернётся.

— Гриша. Можешь обращаться ко мне по имени. Когда мы наедине, и особенно в бою.

— Ваш отец требовал называть его светлостью в любой ситуации.

— Да, но только если это не замедляет донесение информации, — поправил я.

Мне самому было без разницы, как ко мне обращаются мои люди, лишь бы это не вредило дисциплине и не унижало моей личности. Нежить так вообще ко мне никак не обращалась, но и исполнительность у неё на порядок выше человеческой.

Я не стал на этом заострять внимание и просто похлопал охотника по плечу. Без его трёх болтов ничего бы не вышло. Хорошо, что я согласился взять парня с собой, без него мы бы долго ковыряли этого монстра и не факт, что без последствий.

Вблизи монстр-лось был ещё больше, чем показался сначала. Не знаю, сколько он весил, но его заднюю ногу не смогли поднять даже Миша с Егором. Так что заниматься сбором трофеев решили прямо здесь же — в заиленной грязной ложбинке.

Я собственноручно извлёк из черепа зелёный кристалл, а Егору приказал отпилить охотничьим ножом правую ветвь рогов. Заняло это почти полчаса. Левую я оставил для других целей.

Когда работа была закончена, я попросил своих помощников отойти в сторону и не шуметь. Пришло время опробовать своё обновлённое ядро.

Текущий уровень и запас энергии позволяли мне перейти к изготовлению более сложного типа нежити, организованному и избирательному. Такие не предназначены к грязной работе, а используются чаще для охраны чего-то особо ценного, например казны.

Я положил руки на костяную морду и закрыл глаза. Сейчас самое главное — правильно заложить основу. От того, насколько она будет филигранно исполнена, зависит точность выполнения команд. Никто другой, естественно, не сможет управлять этой нежитью, только я.

Закончив с этим, я влил немного энергии, чтобы тварь обратилась, но не обрела силу. Она должна почувствовать своего хозяина. Запечатлеть его в памяти. Только после этого можно напитать его силой.

Лось фыркнул. Я сразу же убрал руки и отошёл в сторону. Вставай, красавчик. У меня для тебя есть работа.

Всегда любил наблюдать за реакцией людей на мои произведения исскуства.

Взлохмаченный лось-нежить поднялся на все четыре ноги и спокойно подошёл к нам. Да, теперь он был наделён зрением. Только магическим. Больше стучать копытами нет необходимости.

— Миша, сможешь достать с багажника трос?

— Да. Сейчас будет.

Вездеход мы вытаскивали из болота почти два часа. Над землёй торчала только задняя часть кузова, а сама машина буквально присосалась к липкой жиже.

Некролось порвал один трос и только со вторым вытянул вездеход из топи. Сильных повреждений машина не получила. Вмятины. Разбитая фара. И толстый слой грязи. Побегает ещё.

Перед отъездом мы обследовали пещеру монстра. Миша остался на входе, а мы с Егором, каждый со своим оружием, пошли на разведку.

Широкий тоннель привёл нас в просторный грот. Здесь, по-видимому, и отлёживался в свободное от охоты время иномирный зверь. В куполообразном потолке зияла огромная дыра, откуда в пещеру проникал солнечный свет.

Я уже хотел было пойти дальше, но случайно обратил внимание, что моя тень здесь какая-то странная. Раздвоенная и ложится в разные стороны. Как такое возможно?

То же самое заметил и Егор. Мы встали в центр лосиного лежбища и задрали головы. В лицо нам светило два солнца. Одно наше, второе — в два раза меньше и холодного голубого цвета.

— Ты тоже это видишь?

— Да, ваша светл… Гриша. Может, иллюзия?

— Может и иллюзия, но никто кроме нас троих не должен об этом знать, — я смерил взглядом высоту до отверстия. — Сколько здесь метров?

— Не больше десяти. Хочешь туда подняться?

— Может быть в другой раз, — уклончиво ответил я. — Давай заканчивать.

Всё же, поддавшись любопытству, я сбегал наружу и посмотрел на солнце с другого ракурса. Оно висело над горизонтом и никак не могло светить в пещере. Интересно! Мир с двумя солнцами мне ещё не попадался.

Больше ничего особо ценного в пещере лося не было. Срезали несколько странных грибов и растений. Их я аккуратно сложил в рюкзак. Нужно показать знающему человеку, например, той же Агафье. Может, из этого можно приготовить полезное зелье, какого нет в этом мире.

Уже на выходе я заметил нагромождение веток, а подойдя ближе понял, что это скелетированные останки другого лося, гораздо меньшего по размерам. В черепе я обнаружил такой же зелёный кристалл и спрятал его в рюкзак. Две пары рогов, лежащих тут же, мы понесли в руках.

Некролось стал единственным стражем этого места. Я приказал ему сторожить аномальное болото. При этом, он не будет обращать внимание на людей. Его цель — охота на других тварей.

Чтобы привить ему такой поведенческий слепок, мне пришлось влить в него почти всю свою энергию, с учётом, что трансформировать её в некротическую приходилось своими силами, с соотношением два к одному. Так что, я был полностью опустошён. Минерал на таком расстоянии не мог передавать потоки энергии. Он ещё слишком слаб.

Взглянув напоследок на свой собственный заповедник, я забрался в покорёженный вездеход, и мы поехали дальше.

В Верхних Куличах нас встретили тепло. Четверо оставшихся жителей — три деда и бабка, уже знали меня в лицо и принялись благодарить, за то что тогда не тронул Егора. Оказывается, парень всегда отдавал им мелкую дичь, когда возвращался с охоты. Эта деталь подтвердила мои надежды по поводу молодого охотника. Такой человек мне нужен.

Я распорядился отгрузить старикам половину дров и провизии, что селяне передали нам, благо, при взрыве почти ничего не побилось, и с удовольствием отметил, что метка Изиды почти вся окрасилась светлым.

К деревне, где жила бабка Агафья, которую местные за глаза называли ведьмой, я подъезжал с двоякими чувствами.

Как вообще можно жить в одиночестве? Мне этого не понять никогда, я наоборот, всегда стремился собрать под своим началом как можно больше людей, ну или нежити.

Вездеход остановился перед покосившейся калиткой. Миша отправился готовить подарки, а мы с Егором немного привели в порядок свой внешний вид, всё же схватка с иномирным лосём не прошла даром.

Агафью Егор тоже ни разу не видел. Старушка вообще практически ни с кем не контактировала, хотя за ней и закрепилась слава великой лекарки. Так что, готовились к этой встрече мы основательно.

Когда всё было готово, я подошёл к двери и постучал, парни топтались позади. На стук так никто и не вышел, и я решил зайти сам. Мало ли, может бабка прихворала.

Дверь открылась, и в нос ударил аромат благовоний. В комнате царил полумрак. Когда глаза немного привыкли, я увидел и Агафью. Она стояла спиной, в двух метрах от меня, на фоне развешанных под потолком пучков травы. Её чёрные прямые волосы были распущены и водопадом спадали с острых плеч. От неё самой исходила магия.

— Доброго дня, бабушка Агафья! — я переглянулся с Егором и Мишей. Те пожали плечами. — Моё имя Григорий Пугачёв. Я владелец этих земель.

Агафья медленно обернулась, и наши взгляды встретились.

Твою ж мать! Да ей от силы лет двадцать. И не страшная она никакая, а наоборот, очень даже ничего. Я бы даже сказал, очень-очень. А этот взгляд, он просто сводит с ума.

— Ты? — глаза девушки округлились. — Как ты посмел сюда явиться после всего, что сделал? Да я убью тебя!

С тонких пальцев сорвались две маленькие молнии и ударили мне за спину. Раздался звук падающих тел.

А потом в руке Агафьи не пойми откуда взялась искрящаяся спица, и она ткнула мне её в грудь.

Глава 17

Я ощутил лёгкое покалывание и с интересом посмотрел на девушку, только что воткнувшую в меня спицу. Она издевается? Таким оружием разве что бабочек распинать.

Это так теперь у нас встречают гостей? Тем более человека, на земле которого ты живёшь.

Да и вообще, кто она такая? И куда делась бабка? Почему я не помню её, но она кажется мне знакомой?

Маленькая бестия зарычала и ещё раз ударила меня в грудь. В глазах пылала ненависть.

Хотя бы ножик взяла или вилку, раз решила убить. В любом случае, как можно ткнуть человека, даже не удосужившись объяснить причину своего поведения? Намекнула бы, что ли.

Может, она обозналась? Я склонил голову набок, внимательно изучая жгучую красотку.

Девушка в очередной раз замахнулась спицей.

Ну уж нет! Хватит!

Резким движением обезоружил её и, выкрутив руку, прижал лицом к стене, сам же оказался сзади. В ноздри ударил приятный аромат цветов с лёгкими нотками корицы. Необычное сочетание.

— Может, не стоит тыкать в честных людей спицами? — спокойным голосом проговорил я на ухо. Девушка взбрыкнула, но вырваться не смогла.

— Пусти, гад! Я убью тебя!

— Ты уже попробовала это сделать. Не получилось, — я ещё раз несильно приложил девушку о стену. Она ойкнула и ослабила натиск. — Может, расскажешь в чём дело? Что я тебе такого сделал? Где Агафья?

Я почувствовал, как в ядре незнакомки накапливается энергия для атаки и, не говоря ни слова, одним глотком, осушил весь её магический запас. Правда, больше половины пришлось просто слить в воздух, всё же она была повыше уровнем.

Девушка с удивлением вытаращила глаза и снова попыталась выбраться.

А я украдкой взглянул на метку Изиды и хмыкнул. Опять почернела. Сейчас-то за что?

— Что ты наделал? Пусти, говорю!

Я вздохнул. Ну вот что мне с ней делать? Придушить, а тело скормить сохатому? Не вариант. Все хватятся бабки и заподозрят меня в убийстве, а этих двоих в сообщники припишут. Да и бабка-то наша и не бабка совсем. К чему весь этот маскарад? Что она скрывает? И если она всё-таки не бабка, то где тогда настоящая бабка? Фух! Я уже и сам запутался во всём этом.

— Я отпущу, если ты пообещаешь больше этого не делать. Драться, имею в виду.

— Обещаю.

— Врёшь, — улыбнулся я и, склонившись, прошептал на ухо, — и даже не краснеешь.

Какой же всё-таки притягательный запах. Даже не хочется её отпускать.

Девушка выдохнула и уже серьёзно ответила.

— Обещаю так не делать.

Я отпустил её руку, а сам сделал шаг назад. Девушка резко обернулась.

Как эта милашка превратилась в такого монстра?

Ноздри раздуты. Волосы прилипли к лицу. Вена на шее того гляди и лопнет. А кулачки-то как сжимает!

— Я не причиню тебе вреда. Обещаю. Я — Григорий Пугачёв, граф, законный владелец этих земель. У меня к тебе три вопроса. Кто ты? Почему ты здесь? И где бабушка Агафья, которая живёт в этом доме?

Брови девушки сдвинулись, будто от возмущения, а в глазах снова начала собираться злость. Я выставил перед ней указательный палец.

— Только не нужно изворачиваться. Я был вчера здесь и видел бабушку Агафью. Погоди-ка. Стой на месте.

Я не поворачиваясь, отошёл к двери и склонился над лежащими на полу помощниками. Одного прикосновения хватило, чтобы сделать вывод — парни в порядке. Яда в их крови нет. Просто отрубились от магического разряда и… ещё чего-то непонятного.

Я с удивлением посмотрел на девушку. Всё же что-то в ней кажется знакомым. Не только глаза.

Она же, наоборот, увела взгляд в сторону. С чего бы? Если девушка действительно здесь живёт, то почему так странно себя ведёт?

— Когда они очнутся?

— Как только я решу, тогда и очнутся, — без заминки ответила девушка.

— Ладно, пропустим, — я засучил рукава и поочерёдно перетащил парней к стене, усадив их плечом к плечу, перед этим подложив под задницы коврик. Сверху накинул одеяло, которое бесцеремонно сдёрнул с кровати. Хм. Слишко чистое и вкусно пахнет. Сомневаюсь, что под ним ютилась старушка.

— Что ты делаешь? — девушка сдвинула брови.

— Не май месяц. Застудят одно место, детей не будет, — я снова повернулся к таинственной незнакомке. — Ты не ответила на мои вопросы.

Красотка усмехнулась и убрала за ухо прядку. Ну наконец-то! Успокоилась, бестия.

— У тебя что, память отшибло? Вообще ничего не помнишь? Агафья — это я! — дерзко ответила девушка. — Зачем ты пришёл?

Так я и поверил!

— Вчера…

Не успел я договорить, как девушка провела рукой перед лицом и превратилась в ту самую бабку, которую мы видели с Мишей. Ничего необычного, всего лишь грамотно созданная иллюзия.

— Ловко придумано. Это чтоб женихи не доставали?

Агафья снова стала обычной.

— Догадайся с трёх раз. Уходи к своей Аксише, а меня не трожь.

Я так и застыл. С раскрытым ртом и хлопающими глазами. Это что получается, я и здесь успел отметиться? Поэтому она так отреагировала, когда я появился спустя два года?

— С Аксиньей у меня ничего не было. В Бастионе я получил ранение. В голову. Поэтому ничего и не помню, — ничего лучшего в качестве оправдания я не придумал.

— Ага, как же. Про это ты не забыл, а остальное всё, значит, выветрилось. Лучшего способа попросить прощения я ещё не видела. Уходи!

Агафья надулась, сложив на груди руки, а я интуитивно подошёл и поцеловал её в губы. Девушка подалась вперёд, но потом вдруг вздрогнула и опустила глаза, уставившись в одну точку. Какая же она нежная! Почему Григорий оставил её?

Да куда она там пялится? Я проследил за её взглядом и замер.

Да ну нет!

Агафья смотрела на иллюзорную метку Изиды, но как такое возможно? Ни один смертный не способен разглядеть знак, оставленный божеством, если тот сам не решит его показать. Об этом известно всем.

Я поднял руку и повернул её тавром к лицу Агафьи.

— Ты же на него смотришь? Так ведь?

Девушка молчала, но на этот раз не отвела взгляда, а смотрела на меня, как-то надменно, что ли. Да и вообще она внезапно изменилась. Я почувствовал как от нее потянуло какой-то по настоящему запредельной силой. Её ядро буквально плескалось в энергии. Теперь передо мной стояла не обычная девушка… нет. Я знаю этот взгляд. И знаю того, кто способен парализовать одним своим прикосновением.

— Зачем ты пришла? Изида.

Я слышал, что иногда небожители вселяются в людей, чтобы поразвлекаться или испробовать недоступные им соблазны. Но чтобы вот так, в заброшенной деревне, в одиночестве, в какой-то лачуге!

Взгляд чёрных глаз стал настолько жёстким, что я снова испытал то чувство, когда на тебя смотрят, как на таракана.

Ну уж нет! Больше так на меня никто смотреть не посмеет! Решила прочувствовать на себе жизнь простого смертного? Тогда получай!

Я одним рывком сблизился и, обхватив девушку за талию, впился в её губы страстным поцелуем.

Её глаза расширились, сверкая магическим огнём от такой дерзости, а потом, неожиданно, закрылись.

Мы простояли так минуту, а потом она отстранила меня, но взгляд её уже был другим.

— Если отважился поцеловать богиню, то изволь делать это чистым, а не как последняя чернь! — О! Узнаю этот стервозный голосок. — Можешь воспользоваться моей купелью, а то воняет, как от козла!

Она щёлкнула пальцем, и одна из стен растворилась в воздухе, открыв за собой божественные апартаменты. Ну надо же! От такого предложения сложно отказаться. Да и зачем, если его делает сама Изида.

Спустя пять минут мы предались самой страстной и неутомимой любви, которая только возможна между человеком и высшим божеством…

Опомнился я только тогда, когда за окном начало смеркаться. Не знаю, покидала ли за всё это время тело девушки богиня, но иногда казалось, что целуют меня разные люди.

Мы лежали на большой кровати, на груде из пуховых одеял и нежнейших шкур. Голова Изиды покоилась на моём плече.

— Можешь называть меня Агашей, — богиня игриво коснулась пальцем моей шеи и провела им до центра груди. Когда-то этот жест отправил меня на перерождение. — Только не при всех.

Я втянул носом аромат её волос и откинулся на подушку. Кажется, я добился всего, чего хотел в прошлой жизни. Собрал всех под своё крыло и охмурил небожительницу.

— Для чего тебе эти игры? Скучно в своих великих покоях?

— Мне так плохо, когда всё, что я создаю с таким трудом, превращается в труху. Между прочим, не без твоей помощи, варвар! — глаза девушки сверкнули магическим огнём.

— Я некромант.

— Но ведёшь себя, как варвар! — Агаша снова коснулась моей груди. — Люди перестали быть нормальными. Они только и делают, что предаются порокам, убивают друг друга и сжигают города. Даже реки поворачивают вспять! Мелкие глупые человечишки.

— Поэтому ты решила выместить на мне свою злость?

— Ты сам напросился! И кстати, не нужно питать иллюзий по поводу нашей встречи! Для меня это всего лишь маленькое развлечение.

— Почему именно этот мир?

— Меня чтут только здесь, и то под другим именем, а скоро и его забудут. Храмы разрушаются, а на их месте возводят коровники. Представляешь? Здесь, в глуши, я на время забываю об этом, а заодно иногда помогаю людям.

— И чтобы совсем не было скучно, ты забросила меня сюда! — довершил я за девушку мысль. — Не хочу расстраивать, но дела у тебя идут неважно.

Агаша отвернулась, гневно хмуря брови.

— Обними меня, — не поворачиваясь, буркнула она.

Ох уж эти богини! То они грозятся испепелить, то хотят, чтобы их тискали. Девушки — они такие девушки.

Я обхватил её рукой и крепко прижал к себе. Агаша тихонько пискнула и залилась звонким смехом.

— Я помогу тебе, а ты поможешь мне, а потом мы возьмём вина и проведём ещё одну незабываемую ночь, — я отпустил её и продолжил. — Раз уж теперь у нас общие интересы, почему бы не облегчить друг другу работу?

Агаша стервозно закатила глаза.

— И чем же, интересно?

— Ну, например, ты можешь помочь мне развить дар у одной очень смышлёной девушки. Ты знаешь её. Она лекарь, но не понимает, как применить свои способности. В моих планах я делаю на неё большие ставки.

— Больше чем на меня? — Агаша привстала на локте и чуть не прожгла меня своим взглядом. Хорошо, что в человеческом обличье он не разрушительный, а просто колкий.

— Ну почему же? У нас с тобой много общего, а значит, и точек соприкосновения будет больше.

— Например, как сейчас? — она прильнула ко мне, прижавшись обнажённым телом.

— Да, но прежде нам стоит начать доверять друг другу.

— Если ты про отметину, то можешь даже не рассчитывать! Я ни за что не уберу её! — вскинулась девушка. — Если что, я всё ещё злюсь на тебя! А по поводу той девицы, я подумаю. Может и обучу чему-нибудь. Но на большее не рассчитывай! Я вообще должна была испепелить тебя, но не могу в этом мире. Сам во всём разбирайся! А я посмотрю, что у тебя получится! Но не забывай, псы знают твою душу на вкус, поэтому второго шанса не будет.

Какой скверный характер. Однако сейчас она лежит со мной в постели, посмотрим что будет дальше.

Я вдруг вспомнил, что всё это время Миша с Егором сидели на коврике, прислонившись друг к другу, и меня сразу же заела совесть.

— Наверное, мне пора собираться. Беспокоюсь за своих людей. Как бы не околели.

— Они ничего не почувствуют. Даже помнить не будут. У меня нет цели причинять им вред.

— Всё равно. Нужно столько всего сделать, — я поднялся с постели. — Кстати! Вообще-то, я приехал к тебе за зельем!

— Опять у старосты зуб разболелся?

— А он что, был у тебя? Вот же хитрюга! Нет. Поднимаем поголовье скота. Для хрюшек нужно, — я пожал плечами.

Агаша устало откинулась на спину, закрыв лицо ладонями. Мне показалось или она произнесла матное слово?

Я несколько секунд постоял, смотря то на лежащую передо мной обнажённую девушку, то на сидящих в углу парней, и снова забрался на большую круглую кровать.

— Пожалуй, полчаса у меня всё же есть. Давай-ка я разомну тебе спину!

* * *

Атас сидел на подоконнике и с тоской смотрел на уходящую вдаль дорогу, по которой совсем недавно большая гремящая телега увезла его большого друга.

Вокруг стояла тишина. Только с той стороны дома доносилось бормотание тухлых людей, да иногда потрескивал очаг, куда круглый человек с ржавой головой постоянно закидывал поленья.

Странный человек. Он почему-то добавил в железный чан сухую траву и налил сверху горячую воду. Что он собрался делать? Отмачивать в этой жиже свои гигантские вонючие ноги или просто хочет её выпить?

Точно! Он только что зачерпнул из чана миской и с большим удовольствием вылил эту жижу себе в рот.

Странные они все! Живут с тухлыми людьми, варят еду, жарят воду, но те странные губки с пережёванным мясом всё-таки были вкусными. Курги тоже сначала пережёвывают мясо, а потом раскладывают его на свои тарелки.

Курга из подсобки отец приказал отвести в пещеру. Так что, все сквирлы, без исключения, сидели в тёмной норе, где им было больше всего спокойней. Кроме Атаса. Его с рождения тянуло к большим людям, и однажды эта тяга спасла его племя от истребления и привела сюда — в высокий каменный дом, где живут странные существа — люди.

Внезапно за спиной что-то зашуршало. Атас обернулся и увидел Бубума. Тот вскарабкался на подоконник и тоже уставился в окно. Бубум был его другом, и они вместе часто ходили на охоту и ловили рыбу.

— Крывой дом, — вздохнул Бубум.

— Да. Вонучая вода вэздэ. Она выновата.

— Грыша цар хароший. Калбаса вкусный. Нада памагат. Если не памач, дому скора придот тызда, — Бубум закинул в рот сушёного таракана и принялся размеренно его пережёвывать.

— Атэс сказал не куда не ходыт.

— Он спыт. Пэрэел вкусный томадор. Пущит.

— А спыт он обыщна долга.

Друзья хитро переглянулись и, не сговариваясь, отправились в стойло кургов. Впереди им предстояла непростая работа.

* * *

— Просыпайтесь, — я похлопал помощников по плечам, и те сразу же открыли глаза.

— Эй, что случилось? — Краснов огляделся. — Почему я на полу?

Парни сидели в той же позе, в которой я их оставил. При этом, они нисколько не замёрзли. Рядом с ними будто весь день горел очаг, даже пол был тёплым.

— Бабушку Агафью лучше поблагодарите, что вылечила вас, — я кивнул на косматую старушку, сидящую в углу комнаты.

— Не пойму, мы же только вошли! — Егор осмотрел свои руки и ноги. — Да и не болел я.

— Мы зашли, и вы сразу бухнулись в обморок. Сильное отравление. Лось ядовитым оказался. А бабушка Агафья вам противоядие влила. Вот, считай, часов шесть проспали.

— А, ну тогда спасибо, бабушка Агафья! — Егор поклонился в пол. Следом за ним поклонился и Михаил.

— Чуть не забыл, — я повернулся к помощникам. — Занесите-ка срезанные рога. Может, из них вытяжку какую получится приготовить. Только одни оставьте — они мне для другого нужны. Да, и рюкзак прихватите, с грибами.

Когда парни принесли трофеи в жилище лекарки, я попросил их выйти, а сам подошёл к Агаше, которая была в обличии бабки.

— В трёх километрах, в сторону Ваганьковского, появилась аномальная зона. Сейчас она под контролем, но мало ли. В логове монстра я нашёл ингредиенты.

— Я посмотрю, на что они сгодятся. Если ещё что найдёшь, неси. Неважно, местное или иномирное, — бабка, не поворачиваясь, выставила на стол литровую банку. — Это для ваших свинок. Утром и вечером, вместе с кормёжкой. Только скажи мужикам, чтоб сами не вздумали выпить. А то потом припрутся. Всё. Тебе пора.

Я немного постоял в раздумьях, но потом всё же сказал.

— У меня вопрос назрел.

Бабка развернулась и заинтересованно посмотрела на меня.

— Что ещё?

— А у тебя везде так? Ну, как у старухи. Или иллюзия только на лицо действует?

Агаша вздохнула и покачала головой.

— Покажу как-нибудь. Иди уже! Варвар он и есть варвар.

Мы залезли в вездеход, съели по огурцу, которых нам навалили в селе целое ведро, и выехали обратно. Всё же день выдался насыщенным, тем более у меня, и жутко как хотелось спать.

Возвращаться я решил через Кедровку. По той дороге до поместья было всего три километра, а не почти десять, как если бы ехать через Ваганьковское. Да и Егор изъявил желание переночевать в особняке, чтобы обсудить с Мишей теперь уже их общее дело. Я был не против. Парень вписался в нашу компанию, и его неплохо было бы познакомить с остальными.

Уже стемнело, и мы неспешно катились по разухабистой дороге. Когда мимо начали проплывать обгоревшие остовы домов, а справа, в свете фар, показалось вспаханное поле, со стоящим на краю плугом, я вспомнил об одном нерешённом деле.

— Стой! — скомандовал я. Миша сбавил скорость и притулился на обочине. — Разворачивайся, нужно объехать с другой стороны. Я скажу, где нужно остановиться.

Егор был не в курсе моих планов, а вот Краснов, взглянув на поле, догадался сразу.

Мы объехали Кедровку и встали у широкого оврага, куда после пожара свезли всю полёгшую скотину. Некротикой отсюда несло аж за несколько сот метров, потому я почувствовал её во время первого объезда.

Я присел на корточки перед размытыми после таяния снега кучками пепла и активировал магическое зрение. Так и есть. В зоне прямой видимости лежат как минимум с десяток бычков. Многие даже более-менее целые. Похоже, пожар случился зимой, отсюда и такая сохранность. Столкали с мусором трактором и снегом закидали.

— Можно мне посмотреть? — рядом появился Егор. Кстати, он единственный из местных, кто узнал о моём даре некроманта, и это его нисколько не смутило. Любознательный парень. Такие не связаны предрассудками и излишней моралью.

— Только со стороны. Зрелище так себе.

Я выбрал пятёрку наиболее подходящих к обращению претендентов и приступил к работе. Всё же, прокачка ядра до третьего уровня серьёзно повлияла на мою эффективность.

Через три часа перед нами стояли три хорошо сохранившихся быка-нежити и два костяных некриса — та же нежить, но состоящая, по большей части, из одного скелета. С ними пришлось повозиться. Память, видите ли, штука ненадёжная. Только с третьего раза мне удалось правильно распределить энергию, чтобы скрепить между собой кости.

Если честно, некрисы, как подвид нежити, мне совершенно не нравится — слишком уж он приметный для подобного типа работ. А вот нагонять с их помощью жути на глупых крестьян — это да! Помнится, в прошлом, я иногда так развлекался.

Какая-никакая, но тягловая сила теперь у меня есть, а вот как быть с погонщиками? О них я почему-то сразу не подумал.

Пришлось снова садиться в вездеход и ехать к месту захоронения Кулебина и ему подобных бандитов. Краснов хорошо помнил, где оно находится, и уже через час я обзавёлся и тремя пахарями — собственно, самим Кулебиным и парочкой пришлых бандитов. Кто-то же должен распрягать бычков и отводить их в укромное место, когда закончится ночная смена.

Самим бычкам слишком муторно прививать такую сложную задачу, а вот человеческой нежити — проще простого. Вскоре началась и вспашка. За час до восхода Кулебин остановит её и всех уведёт в Кедровку.

Вновь опустошённый в ноль, но довольный проделанной работой, я уселся на заднее сиденье и задремал. Нужно восстановить силы и по приезду разобраться с этими малявками, пока они снова чего-нибудь не натворили.

Хотя, почему-то мне кажется, что я уже опоздал.

Глава 18

Жгучее чувство, что произошло что-то непоправимое, закралось в сердце едва мы въехали в ворота. Время было ещё до полуночи, но в свете луны, над поместьем отчётливо виднелось кружащее над ним вороньё. И кажется, слетелось оно со всех окрестностей, настолько была огромная стая.

Перед домом никого не было, только каждые десять метров из земли торчали факелы, освещая территорию жёлтым колышущимся светом.

Что здесь случилось? Пока меня не было, поместье захватила секта Чёрного бога?

Где, чёрт его дери, Игнат?

Потом я увидел яркие магические вспышки, исходящие от узких продолговатых трещин, пролегающих по всему периметру особняка. Растущие за оградой деревья ходили ходуном, будто их кто-то дёргал за корни, а с фасада дома сыпалась штукатурка.

— Кто-нибудь вообще понимает, что здесь происходит? — Краснов стоял справа от меня. На его лице отражались ярко-голубые всполохи. — Опять аномалия?

— Сомневаюсь, — покачал я головой и повернулся к Егору. Парень был немного в смятении, потому что для него вообще всё это было впервые. Он даже не подозревал о существовании сквирлов. — На все вопросы я отвечу потом, а ты постарайся не принимать всё близко к сердцу.

Молодой охотник кивнул. Молодец. Уверен, что он справится.

Я прошёл немного вперёд и увидел перед фонтаном коротышку, который держал в одной руке что-то похожее на астролябию, а второй водил из стороны в сторону.

Ещё он выкрикивал команды на своём лилипутском языке, а стоящий чуть поодаль второй коротышка передавал их по цепочке дальше. Где она заканчивалась, оставалось только догадываться.

Неожиданно угол правого крыла особняка задрожал и пополз вверх. Трещина, делящая здание пополам, сомкнулась.

Да не может такого быть!

Я быстрым шагом приблизился к коротышке с механизмом в руке и признал в нём своего приятеля Атаса. Тот обернулся и победоносно улыбнулся. Только улыбка эта больше походила на злорадный оскал чокнутого мага-призывателя, поднявшего из глубин самого опасного демона.

— Грыша цар! У нас палущилась!

В этот момент под землёй что-то грохнулось, а потом послышались вопли. Угол с треском осел, утягивая за собой и без того покосившуюся башню. Металлический шпиль с лязгом оторвался и копьём воткнулся в метре от второго коротышки.

— Вот биляд такой, а! — Атас хлопнул себя по ноге и что-то прокричал на своём. Его помощник пожал плечами и передал послание дальше по цепочке. Через минуту из-под земли послышался звук, напоминающий постукивание камней, и деревья снова пошли волнами, как пшеница в ветреную погоду.

— Может, ты объяснишь, что здесь творится? — я уже начинал терять терпение. У всех на глазах мой единственный особняк вертят, как портовую девку, и никому до этого нет дела! А если он действительно сейчас сложится?

Атас повернулся и выставил передо мной ладонь.

— Не пэрэживай Грыша цар! Я ысправлу. Жды.

— Гриша! — откуда-то сбоку раздался голос Игната. Оказывается, он всё это время находился с другой стороны дома, и сейчас возвращался через сад. — Привет, парни!

— Ты что, остановить их не мог?

— Я задремал. Всё равно делать нечего. Коля там с нежитью, а я здесь один. Когда они начали, было уже поздно. Но это всё ерунда. Идите за мной, я вам кое-чего покажу.

Толстяк развернулся и побежал к дорожке, ведущей на задний двор.

Мы переглянулись с Мишей и Егором и поспешили следом.

Увиденное шокировало меня не меньше танцующего особняка. Я многое в жизни повидал, но с таким проявлением магии или что там используют эти малявки, сталкивался впервые.

Вся площадь сада, вместе с террасой, скульптурными композициями, мощёными дорожками и скамейками была приподнята минимум на полметра, причём плоскость была идеально ровной, без изломов и трещин. Даже на глаз отчётливо видно, что все работы по выравниванию производились профессионально, будто здесь трудилась целая толпа императорских архитекторов с кучей измерительных приборов, а не ватага полудиких маленьких существ.

— Вода вся ушла, Гриша! — радостно проговорил Игнат и едва не захлопал в ладоши. — Я тоже сначала не поверил, а когда увидел, чуть не прослезился. Мы б никогда так не смогли выровнять. И дом тоже. У них получится. Сам спустись, посмотри.

— Куда это? — я понял, что многое пропустил, и решил срочно восполнить пробелы. Сон как рукой сняло.

Инициатива и предприимчивость — это, конечно, хорошо, но что если всё вдруг пойдет не по плану и дом просто разрушится?

С другой стороны, выравнивать его я и в самом деле не собирался, вряд ли такое под силу даже высокоранговым магам-строителям. Мазнул бы штукатуркой и подкрасил. Точнее, это сделали бы мои работники.

Мы вернулись обратно и вошли в особняк. Атас к этому времени прекратил работы и что-то обсуждал со своими помощниками. Их вокруг него собралось почти с полсотни.

— Нужно спуститься в подвал, идёмте, я проведу, — Игнат вышагивал по холлу, как заправский прораб.

Пока мы лавировали между горами обвалившейся штукатурки, под ногами постоянно сновали коротышки и каждый из них был чем-то занят. Потрясающая работоспособность. Кажется, теперь я понимаю, как можно использовать их в своих целях.

Мы спустились вниз по лестнице, прошли мимо алтаря, который я, кстати, так и не изучил, и под удивлённые взгляды стоящих вдоль стен кургов, вошли в вырытую малявками пещеру.

Что-то не припомню, когда я давал им разрешение на проведение масштабных раскопок.

Тоннель был значительно расширен, и от него во все стороны отходили такие же широкие коридоры.

Игнат, всё так же изображающий из себя хозяина стройки, прошёл немного вперёд и свернул во второй коридор слева. Сразу за поворотом открывался панорамный вид на весь масштаб проводимых здесь работ.

Фундамент особняка стоял на высоких каменных колоннах, вокруг которых, метрах в десяти ниже нас, толпились несколько десятков кургов. Как я понял, сквирлы использовали их для подъема и передвижения тяжестей, хотя могли делать эту же работу и при помощи магии.

Весь изъятый из-под дома грунт просто испарился, потому что я даже не представляю куда можно деть такой объём за столь короткий промежуток времени.

Я дотронулся до стены, но никаких признаков протечки или осыпания даже не было. Здесь явно присутствовала магия лилипутов, и она мне очень нравилась.

Кроме кургов, в огромном зале присутствовали и другие твари. Прямо на моих глазах один из коротышек верхом на гигантской саламандре вскарабкался по стене и повис вниз головой на потолке пещеры.

— Потрясающе, правда⁈ — Игнат сложил руки ладонями и покачался на пятках. Никогда не видел его таким воодушевлённым. — Это Бубум!

— Какой ещё Бубум? — подал голос Егор. Он так быстро крутил головой, что я начал переживать, как бы она не отвалилась.

— Друг Атаса!

— Друг моего друга — мой друг, — задумчиво проговорил я, наблюдая, как двое кургов начали крутить гигантское колесо и несколько рядом стоящих колонн с разным шагом плавно поползли вверх. Интересно, как они собираются всё это засыпать? Земли-то вокруг нет.

Через минуту все присутствующие здесь коротышки дружно что-то вскрикнули. По-видимому, так они проявляют радость.

Послышался лязг цепей, и прямо передо мной опустилась люлька, в которой стоял король сквирлов — коротышка с пузом и в кожаной шапочке. Он учтиво склонил голову.

— Гынгыр благадарыт чта Грыша цар позволыл возводит город для мой народ! Мы как раз укрэплаем твой дварэц.

Чего? Что-то я не припомню такого. И какой ещё город, если речь шла о посёлке?

Я повернулся к Игнату, но тот только пожал плечами, мол, я-то здесь причём, ты хозяин, тебе и разбираться.

— Позовите кто-нибудь сюда Атаса, — не поворачиваясь, сказал я.

Портить отношения с этими коротышками не особо-то и хотелось, но если не поставить их на место сейчас, можно однажды проснуться и увидеть, как один из них расхаживает по твоей комнате в твоих же тапках и пьёт приготовленный тобой же напиток из чайного гриба.

Я-то понимаю, что они ведут себя так, как привыкли, но до них надо донести, где они находятся и кто здесь хозяин.

Всё это время, пока мы ждали Атаса, в подземном зале стояла гробовая тишина.

Через несколько минут послышалось шарканье ног, и из тоннеля вышел Атас. По его виду стало понятно, что он что-то скрывает.

Коротышка остановился в двух метрах от меня и, не поднимая головы, прогундосил.

— Грыша цар звал Атаса, и я здес.

— Мне кажется, нам пора обсудить один вопрос. Сам всё расскажешь или мне начать?

Когда исповедь самодеятельного сквирла закончилась, его отец подошёл к нему и неожиданно для всех замахнулся, чтобы ударить. Я чудом успел перехватить руку толстячка.

— В моём доме я решаю, кого бить.

Мы минуту стояли молча, сверля друг друга глазами, но потом он увёл взгляд в сторону. Вот так-то.

— Гынгыр, твой сын хочет лучшего для своего народа, не стоит его за это наказывать. Но тебе придётся присягнуть на верность и пообещать любые действия согласовывать со мной. Иначе я вас выгоню. Твоим парламентёром будет Атас. Какое твоё слово?

Гынгыр посмотрел на сына, а потом перевёл взгляд на стоящего в сторонке курга, жующего какую-то палку.

— Гынгыр говорит «да»! Тепер мы можим объявит война!

Подземный зал потонул в рукоплесканиях.

— Нет! Никаких войн! Пока. Никаких решений без моего одобрения! Забыл?

— Харашо, — Гынгыр нехотя кивнул. Ничего, привыкнет.

Мы пожали друг другу руки, и я повернулся к Атасу, но он успел сказать первым.

— Атас сдэлал падарок Грыша цар. Идом.

Он повёл меня на самое дно подземного города и остановился напротив покрытой тряпками кучи. Снаружи вся эта композиция походила на центральную часть какого-нибудь сквера, вокруг которой на скамейках обычно отдыхают люди.

И прежде, чем коротышка сдёрнул тряпку, я уже знал, что под ней скрыто.

— Я нашол в падвале камэнь и посадил здэс. Мы хранит его. Тэпэр это сэрдцэ Города под Дворцом!

Минерал, который я совсем недавно забрал из сейфа Ляхова, разросся до двух метров в диаметре и пропускал через себя уже в три раза больший объём энергии, чем было при его первой посадке. Впечатляет!

Тайна Обелиска силы раскрыта. Теперь у меня есть свой собственный Обелиск, и он находится под круглосуточной охраной.

Перед тем, как подняться, я дал официальное разрешение на строительство города, с тем условием, что в будущем будет перестроен и мой особняк. Есть у меня кое-какие намётки.

Ещё раз окинув взглядом грандиозную стройку, я отправился наверх.

Когда проходил мимо нашей полевой кухни, до меня дошёл весьма странный запах, которого здесь никогда не было, но который был мне очень хорошо знаком.

Пришлось остановиться и подойти к закопчённому котелку.

— Блин! Я ж чайник не помыл! — спохватился Игнат, выхватывая его из моих рук. — Фу! Ну и вонь! Заплесневел, зараза. Щас выкину.

— Стой! — я забрал котелок обратно и обнял его, как молодой отец обнимает своего сына-первенца. — Накорми Егора и Мишу. И Коле тоже отнеси. Хотя, ему уже не надо. Там в вездеходе еда и дрова. Рога тоже занесите.

— Что? Какие ещё рога?

Но я уже не ответил. Всё моё внимание было поглощено тончайшей плёнкой, образовавшейся на сырой заварке. Как Игнату удалось её получить? Почему я не смог? Ладно. Не важно. Сейчас главное зарядить её энергией и размножить. Нужны банки. Много банок.

Придёт время, и все в округе будут пить напиток из чайного гриба — самой величайшей разновидности растительной нежити. Хотя, нет. Я буду держать его в тайне.

Всё, теперь спать.

* * *

Проснулся я рано, и сразу же уселся за изучение купленных мною книг. Пробежался по гильдиям, немного — по правящим династиям, но больше всего внимания уделил сельскохозяйственным и животноводческим артефактам. Без них сложно будет ускорить рост урожая.

Вчерашние события не давали покоя. Хочется сделать всё побыстрее и одним разом, но к сожалению — это невозможно.

Я перекусил приготовленным Игнатом завтраком, подлил остывшей заварки в котелок с чайным грибом и пошёл будить помощников.

Также, я наконец выпустил Колю и всех моих работников из вынужденного заточения и каждому раздал задание.

Нежить пошла заново сгребать весь мусор, а успевшие перекусить Миша и Егор начали вешать на стену карту моих земель с обозначением всех деревень, реки, пруда, кладбищ и полей. Куском угля я пририсовал и недавно образовавшуюся аномалию с пещерой и проходом в иной мир.

Скоро на этой карте появится много чего нового. Жаль, на неё нельзя добавить подземный город с Минералом, но мне ничего не мешает сделать ещё одну. В Болотном наверняка можно найти картографа.

После этого я отыскал в рюкзаке амулет управления иллюзорной совой. Нацепил его на шею и попробовал призвать иллюзию. Получилось не с первого раза, но результат меня обрадовал.

Сова оказалась практически неотличима от настоящей, а с расстояния так вообще — не было никакой разницы. Я мысленно посадил её на камин, и она сразу же там появилась. Всё, что она видела своими большими глазами, сразу же передавалось носителю амулета. Удобная штука.

Я подозвал Игната и за пару минут научил его пользоваться этим приспособлением слежки. Энергию сова потребляла непосредственно с самого амулета, так что для её применения не требовались магические способности.

Посадить мы её решили у въезда в имение — на дереве, рядом с воротами. А сам амулет перекочевал с моей шеи на шею Игната.

Сразу после этого я, Миша и Егор поехали в Ваганьковское. Дел там было тоже невпроворот.

Помощники пошли подбирать место для строительства полосы препятствий и спаррингов, а я отправился к Юрию Степановичу.

Когда вошёл в дом старосты, то застал его стоящим за своей конторкой. Голова взъерошена, а на опухшем от недосыпа лице читалось отчаяние.

Увидев меня, староста бросил свои дела и поспешил навстречу.

— Ну наконец-то!

— Что случилось, Юрий Степанович? Опять кто-то умер?

— Хуже, Григорий. Три семьи ночью ушли. Всё побросали. Ни одежду, ни курей, ничего не взяли.

— Ну так это хорошо! Чего расстроился-то?

— А что ж хорошего-то? Как засевать будем? Пяти мужиков крепких лишились. И стар и млад.

— Представь, если б сейчас соседский барон пришёл и сказал, что оставит в живых всех, кто ему присягнёт, а остальных повесит. Вот те три семьи первыми к нему и побегут на поклон, а вас всех в петлю. А могли бы дать отпор, но не дали, потому что побежал один — побегут и ещё! Как тебе такое?

— Ну, хреново. Значит, поделом что ли ушли? Те, кто остался, значит, свои в доску.

— Вот то-то и оно!

— А сеять-то всё равно некому!

Я прогнал энергию по каналам и вернул её обратно в ядро. Хорош Минерал! Даже как будто лучше стало, когда его глубже посадили.

— Грамотный в селе есть кто? — спросил я спустя пару секунд. — Или сам писать будешь? Только чтоб почерк красивый был.

— Есть. Аксинья хорошо пишет. Она школу закончила и в училище год проучилась, пока земли не разделили.

Я вздохнул, а перед глазами снова представилась недавняя картина.

— Пошли за ней, пусть прямо сейчас придёт. И двух-трёх мужиков или баб позови, которые с соседними деревнями связь поддерживают. Торгуют, обмениваются, или родственников, может, имеют. Неважно. Но только тех, за кого можешь поручиться, и деревни чтоб без хозяина были. Есть такие?

— Да теперь уж за всех поручиться могу. Сейчас сделаем.

— Тогда значит, зови тех, у кого язык стелет, как твоя метла.

— Понял.

Через полчаса в доме старосты, кроме нас двоих, собралась группа из четырёх человек — двух мужиков и двух женщин, а следом за ними подошла и Аксинья. После того случая в бане, я немного пересмотрел своё отношение к ней. Да и она глазами стреляет, что аж скакать хочется, как тот мерин. Мало я, всё-таки, уделял внимания женщинам в своё время. Сейчас вот, пожинаю.

Но хоть душа и просит, умом я понимаю, что нельзя вот так вот взять и охмурить девушку. Какое потом ко мне отношение будет? Мигом разлетится молва, что граф-то наш и не такой уж и порядочный. Только освоился, а уже пошёл по деревенским девкам. Удивительно, что о случае в бане ещё никто не прознал. Хотя, может уже и судачат.

— Теперь бумагу и ручку. Есть?

Староста достал из конторки несколько чистых листов бумаги и вытащил из стакана ручку.

— Столько хватит?

— Хватит.

— Рассаживайтесь за столом. Сейчас Аксинья будет писать, а вы все слушать.

Я повернулся к девушке, а та вдруг, не говоря ни слова, шагнула навстречу и сразу поцеловала меня в губы.

Да здесь прям каким-то сговором попахивает!

Глава 19

Это хорошо, что Егор ушёл с Мишей, подбирать под свои нужды место, а не со мной остался.

Он, конечно, не осмелился бы напасть, но вот такие провокационные моменты лучше не допускать. Всё же моя цель — сплотить вокруг себя людей, а не настраивать их против. Хотел бы, давно обратил подданных в нежить, только к чему это приведёт? К запустению? Через это я уже проходил.

А поцелуй всё же получился сочным. Я даже на секунду забылся, что нахожусь в доме старосты, да ещё и в присутствии сразу нескольких свидетелей. Как бы вот теперь Агаша об этом не прознала. Которая настоящая.

Неплохо было бы легализовать её и поселить где-нибудь под боком, а выдуманную бабку заочно «похоронить», мол, вот старая лекарка померла, царствия ей, а взамен нашлась девица помоложе, Агашенькой звать. Так я всегда смогу её контролировать и буду спокоен за Аксинью.

Я улыбнулся, представив выражение лица Изиды, если проверну эту рокировку. Надо бы поразмыслить над такой возможностью.

К сожалению, эта моя улыбка сыграла злую шутку — все, без исключения, присутствующие сейчас смотрели на меня, разинув рты. О чём они, интересно, подумали? То, что молодой граф представил продолжение поцелуя?

— С чего это вдруг? — строго спросил я, делая вид, что мне просто наступили на ногу.

Аксинья потупила глазки.

— Это я от души. Не сдержалась. Прости, Гриша. Ой! Простите, ваша светлость. Вы здесь всего ничего, а уже столько для нас сделали.

Юрий Степанович по-отечески покачал головой.

— Садись уже, Аксинья. Писать надо.

Когда все расселись, я несколько минут постоял у окна, вспоминая заготовленный текст, и начал надиктовывать.

— Пиши, Аксинья. Значит, «Распоряжение графа Григория Афанасьевича Пугачёва. В связи с участившимися случаями нападения бандитов, а также появления бесконтрольных аномальных образований на „ничейных“ территориях, граф Пугачёв объявляет о возможности переезда на свои земли в деревни Верхние и Нижние Куличи, Кедровка, а также село Ваганьковское. Жильё предоставляется. В первые полгода оброк не взимается, а в последующие шесть месяцев составит половину от обычного. Тем, кто переедет со своей скотиной и техникой, выплачивается разовая премия, в размере ста рублей за каждую единицу…»

— Не много ли, Григорий Афанасьевич? Потратитесь, а там, может быть, старая кляча, которая на следующий день подохнет, — вставил староста. Сидящие рядом мужики и бабы закивали.

— Хорошо. «…в размере пятидесяти рублей…»

— Ой! — Аксинья прикрыла пальцами рот. — Я уже написала «сто».

— Тогда продолжи. «…в размере ста рублей за каждую единицу крупного рогатого скота и лошадей с приплодом, без приплода — пятьдесят, за трактор — пятьсот», за коз — по двадцать, припиши, а за кур — пять рублей.

— Записала, — через минуту ответила Аксинья.

Надо ли вообще указывать суммы вознаграждений? Может статься, что какой-нибудь предприимчивый селянин сопрёт у соседа корову, чтобы получить за неё деньги. Хотя, что ему мешает сделать это без конкретной суммы?

Я как раз прохаживался по комнате, заложив руки за спину, и случайно остановился напротив Аксиньи, склонившейся над листком бумаги.

Вот надо было ей такое платье надевать, чтоб подчёркивало и укрупняло?

Я повернулся и увидел, что в этот момент все пятеро пристально за мной наблюдают. Прекрасно! Как будто сватать пришли.

— Дальше. «С целью обеспечения защиты жителей производится набор в народную дружину, с ежемесячным жалованием. Также, каждая семья получает разовое пособие и пособие за ребёнка, начиная со второго. Взамен на эти условия, каждый из пришедших обязуется прожить на территории графства минимум один год и быть закреплённым за работой в течение этого срока и исполнять её, согласно требованиям старосты, Юрия Степановича. Помимо этого, графство будет закупать продукты труда, произведённые жителями, по рыночной стоимости».

— А чё, так можно было что ли, ваша светлость? — староста задрал брови.

— Попробуем. Глядишь сработает. За последнее, суммы пока не указываем. Определиться надо, а то я сейчас налеплю.

— Да где ж столько рублей-то взять? Каждого осыпать, да ещё и ни за что. Пользу-то ещё не принесли.

— На первое время хватит, а дальше — посмотрим. Для начала надо народа нагнать, чтоб все потребности закрыть. Сам же говоришь, работать некому, — я прикинул, за сколько смогу продать зелёный кристалл. Деньги-то пока у меня есть, но они имеют свойство кончаться.

Нужно снова ехать в Болотное. Переговорить с Гауссом, узнать про гильдии, да, в конце концов, пора брать за яйца барона Зимина и требовать с него или с его тела компенсацию за доставленные неудобства. Ещё отремонтировать вездеход не помешает. Когда всё успеть? Пора приучать помощников к выполнению простейших задач.

— Это всё, ваша светлость?

— Нет. Допиши: «Количество домов ограничено. Самые лучшие дома предоставляются в первую очередь», всё. Дата, подпись там какую-нибудь, сама поставь. А вот ещё! Добавь, что старостам деревень причитается награда по пятьдесят рублей за каждую приведённую семью. Теперь всё!

Юрий Степанович помотал головой и остановил Аксинью, приготовившуюся за меня расписываться.

— Нет, ваша светлость. Так могут не поверить. Печать нужна родовая, гербовая. Люди-то знают соседние графства.

— Да где ж я ее возьму? В особняке даже стульев не осталось…

Но он прав. На самом деле, любой аристократический род или клан должен иметь свой герб, а вместе с ним и отличительные предметы с его изображением, такие как печатки, нашивки, флаги, штандарты. По-крайней мере, в моём мире всё это у меня имелось.

Юрий Степанович сдвинул конторку и потопал ногой по половице. Одна из досок немного болталась. Он поддел её и вытащил из дыры завёрнутый в платок прямоугольный предмет.

— Вот! — выставил он на стол шкатулку. — Совсем из головы вылетело. Отец ваш, покойный, когда у него проблемы начались, на хранение предыдущему старосте передал. А как тот сбежал, всё мне в наследство осталось.

Я откинул крышку. На красной подушечке лежал перстень с семейным гербом — заключенный в круг треугольник. Надо будет найти информацию по нему в той книжке, которую я прикупил у графа Гаусса.

— У меня и чернила есть для печатей. Этого, надеюсь, хватит.

Староста вылил немного красящей жидкости на сложенный вчетверо платок. Я прислонил к нему перстень и отпечатал фамильный герб на листке бумаги, прямо под последней строчкой.

— Сколько деревень и сёл мы сможем сегодня объехать?

— Да штук десять наберём. Только пешком долго будет, ваша светлость.

Я ткнул в стопку бумаг.

— Значит, нужно десять экземпляров. Печати я сейчас на всё расставлю, — я сел напротив четырёх вестников. — Ваша задача, в первую очередь, заинтересовать старост. Указать ему, мол, вот смотри, у тебя сейчас всё в порядке, а если нападут, куда побежишь? Что от твоего добра останется? А у графа Пугачёва есть работа, защитников вот нанимает, понятно? Про себя расскажите. Как жили до этого, как сейчас живёте, что изменилось.

Я вдруг подумал, что ничего практически и не изменилось. Вроде копошишься, что-то делаешь, а работы не видать. Нужно срочно начинать какую-нибудь стройку. Чтоб был наглядный пример, что в жизни села происходят перемены.

— Расскажите, что этой весной увеличили площадь полей. Поросят ожидаем, два приплода. Запчасти купили. Трактор вот начали ремонтировать, — я посмотрел на старосту. — Ведь начали?

— А как же! Как запчасти привезли, мужики из гаража и не вылезают.

— Ну вот! Есть вопросы?

— Всё понятно, ваша светлость.

Я снова повернулся к старосте.

— На минуту, Юрий Степанович.

Мы отошли в сторону.

— Подряди двух трактористов, или кто там в технике разбирается. У меня в гараже две машины стоят, бандюковские. Пусть на них деревни объедут. Мишу с вездеходом я вам тоже на время одолжу. Давай, Степаныч. Быстро надо всё организовать. И пару женщин покрасивше найди, чтоб встречать на въезде. Как освободишься, скотника и остальных на собрание зови. Привёз кое-чего, да и так переговорить надо.

— Сейчас сделаю, Григорий. Я мигом.

Когда все разбежались выполнять поручения, я позволил себе налить чашку хозяйского чая и немного вытянуть за столом ноги.

Странные дела творятся. Я здесь уже четвёртый день, а ко мне с визитом так никто и не приехал, хотя, весть о моём появлении наверняка разлетелась ещё в первый же день.

Земли хоть и «ничейные», но всё равно без контроля не остаются. Не соседние князья, так такие же, как я «ничейные» бароны и графы-то остались. Надо бы самому хоть прокатиться с визитом, чтоб понимать от кого что ожидать. Может статься, что против меня уже есть какой-то сговор, и в любой момент поступит предложение, от которого мне, по их мнению, нельзя отказаться.

Надо сегодня же заняться укреплением территории вокруг особняка. На село вряд ли кто пойдёт — в первую очередь логичней подмять его хозяина. И скорее, это произойдёт ночью. Возможно даже в ближайшие дни. По крайней мере, я бы поступил именно так.

Нежити у меня достаточно. Можно выделить пять-шесть особей для создания умертвий и боевых химер.

Лишним точно не будет, а для того же Тютюлина это хорошая практика. Он уже должен отойти от потрясения, что больше не человек, а первый в этом мире разумный гуль.

Ещё у меня под боком армия подземных лилипутов с кургами и саламандрами. Из них тоже можно набрать небольшой отряд, для тех же боевых вылазок или диверсий. Без этого ни одна подковёрная война не обходится.

Тот же барон… Казанцев, кажется, или как-то так, который меринов мне в аренду отдал. Неужели у него не возникло желания поздороваться с сыном соседствующего графа?

Если он сам остался без своего сеньора, то возможно захочет присоединиться ко мне. Присягнуть на верность и охранять наши общие границы, взамен на уверенность, что кто-то покрупней не возьмёт его земли силой. Тем более, с ростом числа состоятельных посетителей Болотного у многих скоро возникнет такая необходимость. Уж я-то знаю. Там, где намечаются большие деньги, всегда будет толкучка.

Вовремя я сюда попал.

Через полчаса вернулся староста. Он привёл с собой тройку своих помощников — хитрого Сергея, добряка-старичка Павла Матвеевича и хваткую даму Аграфену Аркадьевну.

Мы уселись за столом. Я сразу же выставил перед собой банку с зельем.

— Как и обещал, привёз лекарство для свинок. Бабка Агафья велела выдавать два раза в день и наказала никому из скотников не пить! — с улыбкой произнёс я, чем вызвал такую же реакцию. Для эффективности собраний важно правильно задать нужный тон.

— Благодарю вас, ваша светлость. Как прошло знакомство с Агафьей? — старик хитро заулыбался. Похоже, он единственный, кто видел Агафью без маскировки, но ему никто не верил.

— Сдаёт сильно, старая. Как бы не померла к лету, — я сразу же решил закинуть удочку. Лучше заранее подготовить людей к возможным переменам.

— Жалко. Какая-никакая, а помощь от неё всё равно имеется. Придётся из молодых кого-нибудь искать, с даром, и отправлять на обучение. Ту же Аксинью, например.

— Это нужно было делать ещё вчера, Павел Матвеевич, — я посмотрел на старосту. — У нас списки есть с одарёнными?

— Ваш отец вёл когда-то, но тогда населения раз в десять больше было. Так что, заново надо.

— Давай тогда по две-три семьи приглашать ко времени. Я их осмотрю. Новые списки сделаю. Кроме лекарей, нам много кто нужен.

— У меня вопрос, ваша светлость, — поднял руку Сергей. — Я по планам мужиков спозаранку проинструктировал, и про конкурс ваш рассказал. Загорелись, вроде, а два часа назад прибежали, говорят, там кто-то ночью половину поля вспахал. Теперь переживают, что у них приз хотят отобрать. Еле успокоил и назад отправил.

А вот про легенду я совсем позабыл. Надо же как-то объяснить, что по ночам вторая смена работает. Кулебину надо сказать «спасибо». Хоть после смерти приносит пользу.

— Да, это мои инициативу проявили. Решили селянам помочь. Хлеб-то один есть будем. Они не участвуют в конкурсе.

— А, ну тогда ладно. Вопросов больше нет.

— По поводу посевной. Сколько у нас урожаев за сезон получается собрать?

— Один, ваша светлость, с тех пор, как ускоряющие рост артефакты испортились. При вас же ещё случилось. Так и живём.

Не думал, что мне когда-то придётся разбираться в растениеводстве. В прошлом, меня интересовали только хищные растения и растения-нежить.

— Нужно засеять больше, чем мы хотели. Скоро придут новые жители, а это — много голодных ртов, которые нужно кормить, пока они не начнут приносить пользу.

— Ну так зерна не хватит, — скривил лицо Сергей. — Снова покупать?

— Да. Сегодня же этим займись. У того же барона Казанцева закупи. Из расчёта увеличения ровно вполовину. И аренду меринов на пару дней продли. Артефакты я найду. Посчитай, сколько денег потребуется и Юрию Степановичу доложи. Я ему кое-какую сумму выделю.

— Ваша светлость, вы хотели определиться с размером выплат по семьям с детьми и жалования дружинникам, — задал неудобный вопрос староста.

Ох, не люблю я казной заниматься, и так с этими подъёмными голова кругом идёт. Тем более, в рублях всё, а не в золоте и серебре. Сколько вообще здесь стоит один раб, лошадь, я имею в виду? Или, например, тарелка супа? Смотрителя за монетой мне нужно. Вот этот староста им и станет. Мужик, вроде, толковый. Не обманет.

— Юрий Степанович, этот вопрос я доверю тебе. Сумма нужна такая, чтоб человеку жить здесь хотелось, но в то же время было желание работать, а не штаны протирать. Напомню, дармоеды нам не нужны! Так что из тех, кто придёт, тоже нужно таких отсеивать.

— Так если семей двадцать припрётся, со своей скотиной! Куда столько денег-то?

— Вообще-то, я рассчитываю на большее количество, а за деньги не переживай — заработал кое-чего, пока в Бастионе служил. Так что готовьтесь принимать людей. Сейчас время такое — выживет тот, кто под крылом и при работе, и они это понимают.

Все четверо снова посмотрели на меня, как на дурачка. Не осознали ещё, что скоро грядут перемены.

— Не забудь один дом побольше оставить под размещение дружины. Там же и арсенал нужно будет организовать.

Юрий Степанович исписал уже два листа бумаги и потянулся за третьим, когда в окно громко постучали.

— Кого там… — староста толкнул окно. — Говори, Зина. Быстрей только, заняты мы.

Женщина с той стороны заохала, но всё же сказала.

— Так люди первые идут, Юрий Степанович. Вон, две телеги по дороге катят.

— В смысле, идут? — староста глянул на часы. — Так обеда ещё нет. Двух часов не прошло. Наши даже вернуться не успели с объезда. Путаешь ты.

— Знаешь что, Степаныч! Сам меня сюда притащил, нарядиться заставил, а сейчас голову кружишь!

— Да не мороси, ты. Сейчас выйду, — староста захлопнул окно и развёл руками. — Ну что ж, первых надо, наверное, вместе встретить. Узнать, что да как.

Мы отложили дела и начали одеваться.

Быстро же клич сработал. Не ожидал такого эффекта от простого письма. Либо, дела у людей действительно плохи, что хватило одной тростиночки, чтобы за неё поскорей уцепиться.

Я накинул куртку и вышел во двор.

К воротам села действительно подъезжали две телеги, гружёные мешками, корзинами и предметами мебели. За первой сидел мужик лет пятидесяти, с усами и в кепке, за второй — женщина, на вид моложе, полноватая, с добродушным, но встревоженным лицом, рядом две девочки-близняшки.

Мужик остановил лошадь прямо в воротах, слез и быстрым шагом направился к нам.

Что-то они странные какие-то. Никакой тебе радости, приветливости, в глазах только испуг и надежда, что здесь им не дадут отворот-поворот. Так выглядят люди, которые бегут от беды.

— Тимош, ты что ль? — староста сощурился, присматриваясь к гостю.

— Стёпка! — вскрикнул мужик, но увидев на моей руке перстень, вытянулся в струну. — Доброго вам дня, ваша светлость! Правду, всё-таки, говорили, что вы вернулись. За спасением к вам вот явился, с семьёй. Не отверните, пожалуйста.

Усач поклонился в землю и отступил в сторону, показывая стоящих позади жену и детей.

— Так ты не от объявления нашего приехал что ли? — удивился Юрий Степанович.

— Какого такого объявления? Я с Подгорного еду. Барона Казанцева вотчина. Проблемы у него. Бандитов понаехало — тьма. Жгут всё, стреляют, со вчерашнего дня. Барон с семьёй и остатками гвардии в особняке засел, а те вокруг, как шакалы. Все деревни расползаются, как тараканы. Это я первый ещё смекнул. Скоро ещё народ побежит. Вон, кстати, едут.

К перекрёстку подходила разношёрстная толпа, одетая кто во что горазд. На плечах мешки и маленькие дети. Следом гружёные телеги. Вдалеке ещё вереница.

Интересно. Как в воду глядел, с этим Казанцевым. Ну что ж, будем разбираться.

Глава 20

— Заезжай. Телеги ставь на площади. Только впритирку, — объяснил я усачу, а сам повернулся к сельскому активу. — Степаныч, Аксинью за стол. Пусть записывает кто, откуда, кто хозяин, кем работал, какой дар, если есть. У себя уж принимай. Женщинам скажи, чтоб поесть, попить организовали, да места приготовили, где переждать.

— Бесхребетных и подозрительных куда, на входе пока держать?

— Нет! Эти люди за помощью пришли, а не на работу устраиваться. Всех принимаем. Потом уж решим.

— Плакало наше зерно, — вздохнул агроном.

— Какое зерно, Серёж? Там деревни жгут, а ты со своими посевами, — огрызнулся староста. — Будет время потом разобраться.

— Вы вдвоём, — обратился я к Сергею и Павлу Матвеевичу. — Встречайте людей на воротах и не допускайте столпотворения. Аграфена Аркадьевна, с вас учёт имущества. Записывайте кто, сколько, чего привёз, чтоб воровства избежать. Мало ли. Да, и на телеги номера пусть вешают. Кстати, Степаныч, тех кто в дружину записался, на площадь выводи, пусть за порядком следят. За старшего Егора оставь. К вечеру пусть ко мне дует, с докладом.

— Будет сделано.

— Далеко до Подгорного? — тормознул я проходящего мимо усача, который тянул лошадь за узду.

— Да километров десять по прямой, но сейчас льда уже нет, так что вокруг все двадцать будет. В ту степь одна дорога.

К воротам уже приближалась следующая порция беженцев, и у всех такие же испуганные и отчаявшиеся лица. Интересно, кто же спустил собак на оставшуюся не у дел аристократию? Кто бы это ни был, действует он с позволения кого-то очень высокого. «Ничейные» земли вдруг сразу понадобились всем.

Я молча развернулся и направился к пустырю, за которым, в паре километров, находилось поместье. Краснов всё ещё не приехал, а идти в окружную слишком долго. Проще добраться напрямик.

— А вы куда, ваша светлость? — заволновался староста.

— Проведаю Казанцева. Может помощь какая нужна. Краснов, как приедет, пусть в поместье катит.

Добежал я минут за десять. Перед особняком было на удивление тихо. Даже непривычно, после того, что творилось здесь ночью. Деревья больше не ходили ходуном, а расселины в земле все исчезли. Зато дом выглядел совсем не так, каким я его помнил.

Стоял ровно, без той трещины в форме молнии, башня тоже выровнена, а шпиль торчал на месте.

Я открыл двери и прошёл внутрь. Стрелки часов показывали два часа дня, времени у меня ещё достаточно. Сомневаюсь, что бандиты так быстро выкурят барона, тем более защитники у него ещё остались. И наверняка есть парочка магов-мастеров.

Так что, небольшой перекус мне не помешает, а потом можно заняться приготовлением.

— Гриша! У меня хорошие новости! — из кладовки вышел Коля. Выглядел он уже сносно. По крайней мере, исчезла та безнадёжная мина, что не сходила с его лица со времени приезда. — Хрустик поправился.

— Отлично. Рад вас видеть, мёртвыми и здоровыми! — поприветствовал я помощника старой некромантской шуткой. Коля улыбнулся, задумавшись, а потом рассмеялся. — Через десять минут жду тебя в подвале.

— Снова практика⁈

Я на секунду остановился, внимательно наблюдая за Тютюлиным. Нет, всё же немного подтормаживает. Нужно влить в него побольше энергии и перенастроить потоки. Слишком уж он нерасторопный. Гуль должен быть, как минимум, не медленнее человека, иначе ему просто не выжить.

— На этот раз посерьёзнее. Приведи с собой пятерых работников. Таких, чтоб не слишком крупные и с быстрыми первичными реакциями. И прихвати свою шкатулку с модификаторами. Она на камине.

По пути я решил навестить чайный гриб. Всё-таки, пока я не могу доверить своим помощникам присматривать за таким важным проектом. Всё приходится делать самому. В начале созревания его легко не доглядеть, и он просто погибнет. Растительную нежить, в отличие от обычной, второй раз не поднимешь.

Увиденное меня приятно удивило. Гриб значительно подрос и уже начал формировать тело. Скоро его можно пересаживать в банку. Там он окончательно окрепнет и начнёт радовать меня продуктами своей жизнедеятельности. Главное, не забывать периодически подкармливать его старым чаем.

Чайный гриб — самый простейший представитель некрофлоры. В скором времени я организую на заднем дворе ботанический сад и восстановлю свою величайшую коллекцию.

Прелесть растений-нежити в том, что их можно вывести своими руками, грамотно оперируя продуктами распада органики и условиями, в которых они находятся. С хищными цветами всё гораздо сложней. Они разводятся путём слияния самого цветка и части плотоядного животного, в зависимости, что хочешь получить на выходе, но для этого требуются колоссальные вложения некроэнергии.

Одними из моих любимых являются прожорливая саррацения и лиловая бочка — за ночь способны переварить до ста килограмм органических отходов.

Я перекусил тем, что приготовил Игнат, запил всё это травяным чаем и поспешил в подвал, предупредив рыжего помощника, чтобы нас не тревожили.

Сложенные в угол несколько дней назад запчасти от нежити прекрасно сохранились и были пригодны для дальнейшего использования. Конечно, можно работать и с гнилью, но это несколько отпугивает людей, да и мне, честно говоря, не прельщает рыться в рухляди, особенно после переселения в тело Григория.

Видимо, его жизненный опыт, намерения и характер всё же оставили на моей личности свой отпечаток. Взять ту же приверженность к радикальным мерам — теперь я невольно пытался достигать целей более цивилизованными способами. По крайней мере, в половине случаев. И этот подход, как ни странно, мне нравится больше. Интересно наблюдать, когда после твоих манипуляций мир вокруг постепенно перестраивается. В лучшую сторону. Не это ли созидание?

Я разложил на алтаре отсечённые от работников части тел, чтобы примерно представить, как и что хочу из них получить. Процесс изготовления химер — это больше про воображение, чем про техническую составляющую, а вот умертвия — это в первую очередь грамотно выставленный поведенческий слепок.

Причём, он сильно отличается от слепка того же некролося. Лось — дикое животное, а вот умертвием становится человек. Умертвие способно взвешенно принимать решения, делать выбор, отступить, чтобы перегруппироваться и напасть, использовав другую тактику, но при этом оно не сохраняет полноценный интеллект, как разумный гуль, а только лишь сложные навыки. Ещё умертвия могут управлять простейшей нежитью.

Всё это мне и предстояло воплотить.

Скоро спустился Николай. Он шёл, держа в руках шкатулку, а за ним ровной колонной двигались пятеро зомби-работников. Среди них я признал Гуся. Его правая рука была распухшей и походила на зеленовато-синюю дубинку.

Совсем забыл восстановить кожные покровы этого плюгавика, после того как сунул его руку под струю горячего пара. Как бы она не лопнула здесь и не запачкала всё вокруг.

— У этого повреждена конечность, но он мне показался очень прытким, — с запозданием проговорил Николай.

Я перехватил поток энергии Обелиска и направил его в ядро Тютюлина. Вот, так гораздо лучше! Даже моргать стал быстрее.

— Всё правильно, — я уже придумал, как использовать эту особенность Гуся. — Сделаем из него «бомбардира».

— «Бомбардир»? Это как?

— Покажу потом. Помоги мне его уложить. Начнём с руки.

Когда всё было готово, я по старой привычке протянул пальцы в сторону и зашарил ими в воздухе. Хм! Инструмента-то у меня нет! В прошлой жизни я использовал для этих целей обработанное вулканическое стекло, а сейчас ничего острее кухонного ножа у меня нет.

— Это подойдёт? — Николай протянул истлевший свёрток, перетянутый кожаным ремешком.

Я развязал узелок и увидел перед собой набор прямых и изогнутых ножей, изготовленных из качественной тончайшей стали. Были здесь и иглы, но я никогда их не использовал. Гораздо проще прибегать к помощи энергии.

— Откуда это?

— Нашёл в скрытой нише алтаря, когда убирался в подвале. Наверное, принадлежало твоему отцу.

Это Изида специально подстроила? Поместила мою душу в сына некроманта в мире, где некромантия почти забыта. Обязательно спрошу у неё при следующей нашей встрече.

Три часа мы занимались перекройкой простейшей нежити в умертвия.

Самое сложное было подготовить их для привития слепка, но здесь хорошо помог мой прошлый опыт. Я управлял заёмной энергией Обелиска, делая при помощи неё всю основную работу, а Николай ассистировал, вовремя меняя передо мной нежить.

Когда с этим было покончено, я занялся закладыванием дополнительных способностей. Двое умертвий, за счёт оживления ядра пилюлями и модификаторами, обрели возможность использовать простейшую стихийную магию. В данном случае это были огонь и земля.

Их возможности сильно ограничивались особенностями ядра, но два-три раза выпустить огненный шарик или каменную сосульку им было по силам.

Ещё двое умертвий обзавелись зазубренными костяными конечностями, способными одним ударом снести голову обычного человека. Выглядело, конечно, топорно, но за неимением хорошего материала, сделать качественнее просто не получится.

На Гуся же я сделал главную ставку и вложил в него частичку своей души, в переносном смысле.

Теперь он мог швыряться едкими сгустками слизи и выпускать облако ядовитого и очень вонючего тумана. Такого типа умертвий я использовал, чтобы внести панику в рядах врага и дезориентировать его.

Одно умертвие от начала и до конца изготовил Николай. Заняло это больше времени, но зато теперь у меня появился полноценный помощник, способный манипулировать некроэнергией.

Следующими в очереди были химеры. Из всего, что имелось в наличии, у меня вышло два небольших костяных паука на основе кистей рук и прикреплённого сверху черепа.

Маленькие скрытные кусаки, с очень ядовитыми заточенными зубками.

Я отошёл и посмотрел на свою первую армию боевой нежити. Осталось наложить заклинание, блокирующее запах, и готово.

Если учесть, что Изида против разрушения, то значит и метка её действует по такому же принципу. Тогда значит, и я сейчас не разрушаю, а созидаю. Просто создаю из кусков некий некроидный организм, который будет участвовать в освобождении людей.

Я поднял руку. Метка осталась на месте. Стало быть, два этих факта нивелировали друг друга. Неплохо. Зло во имя добра.

Возникшее чувство опасности заставило меня резко обернуться. В глубине пещеры двигалась маленькая тень.

Тютюлин ойкнул и случайно активировал костяного паука, вкачав в него энергию Обелиска. Маленький зубастый монстр оттолкнулся на пальцах, но вместо прыжка, просто свалился на пол, громко шлёпнувшись черепушкой. От удара он перевернулся и задёргал пальцами-ножками.

Первый блин комом. Надо подправить его реакции и перенаправить каналы.

— Выходи, я тебя вижу.

— Я тоже пайду. И Бубум. Он харашо рэжет ноги — ныкто нэ убэжит, — на свет вышел Атас, но в пещере по-прежнему продолжали двигаться тени.

— Почему ты решил, что я иду резать людей?

— Владыка тухлых челубеков не будэт просто так портыть работников.

Удивительные существа. Навык владения человеческой речью растёт прямо на глазах. Ещё меня поражает уровень интеллектуального развития. По некоторым аспектам он опережает обычного неумудрённого человека.

— Как идёт строительство города? — я, конечно, хотел использовать коротышек в своих целях, но не в этот раз. Тут бы не спалить перед крестьянами нежить, а то мигом слухи разлетятся, а излишнее внимание мне сейчас ни к чему.

— Харашо, но я не для этого здес, — не сводя с меня глаз, Атас чирикнул, и я почувствовал, как по лодыжке провели чем-то твёрдым.

— Тэпэр ты лэжишь и крычишь от болы.

Я опустил голову и увидел у ног улыбающегося коротышку. В руке он держал нож. Наверное, это и есть Бубум. В отличии от Атаса, всё его тело покрывали боевые шрамы, а сам он был мускулистым и на полголовы выше соплеменников. Здоровяк в мире лилипутов.

— Впечатляет.

— Эта ещё не всё.

Снова раздалось чириканье, и меня буквально взяли в осаду. Если бы это была не демонстрация боевых навыков, а реальная схватка, мне бы пришёл конец. В смысле, будь я обычным человеком.

Ещё пятеро коротышек приставили к моему горлу своё маленькое оружие. Двое запрыгнули на плечи, один болтался перед лицом, свисая на верёвке, ещё двое стояли на алтаре, направив в горло дротики.

Шустрые мальчики, даже не заметил, когда они успели взять меня в капкан.

— Вот с этого и надо было начинать, — улыбнулся я. Сражение с общим врагом — лучший способ укрепить долгосрочный союз.

В итоге, передо мной стоял отряд из семи сквирлов, каждый из которых, кроме знакомых уже ножей, имел по два-три дротика. У двоих я заметил что-то похожее на пращу, а самый взрослый член отряда, невысокий сгорбленный старикашка с седой бородкой, был вооружён посохом, с мерцающим молочно-белым камнем. Всё его лицо было испещрено рунной вязью.

— Добро пожаловать в отряд некроманта, — улыбнулся я и кивком подозвал Атаса и Бубума. Надо бы ввести их в курс дела и посвятить в план.

Через полчаса мы поднялись в холл. Миша уже приехал и сейчас о чём-то беседовал с Игнатом, попивая из чашки травяной чай. Завидев нашу процессию, оба пооткрывали рты.

Одно дело увидеть простейшую нежить, которая мало чем отличается от живого человека, а в свежем виде и вовсе неотличима, другое — столкнуться в полумраке с изменёнными умертвиями и химерами. Тут уж зрелище не для слабонервных. И это они ещё Лича не видели, в боевой форме.

Да, надо бы сделать для нежити отдельный выход, чтобы не выводить её каждый раз через парадный. Иногда требуется соблюдать скрытность.

— Передай отцу, что у меня есть необходимость в отдельном входе для нежити. Где-то на заднем дворе. Надо проложить тоннель от подвала, сделать стойло, а выход пусть будет рядом с семейным склепом. Да и для вашего города неплохо бы организовать отдельный вход.

Кстати, нужно обязательно посетить склеп и познакомиться со своими родственниками. Заочно. А ещё, иногда в таких местах можно найти послание или неожиданный подарок. Мне всё же следует побольше покопаться в своих корнях. Узнать, кем был на самом деле отец и кто в действительности повинен в его смерти.

— Будэт сдэлано, Грыша цар, — Атас дал знак помощнику, и тот вприпрыжку побежал обратно в подвал. — К утру будэт гатова. У Города под Дварцом уже ест свой вход. Я пакажу, как пожалаете.

Уже дойдя до середины холла, я увидел сидящего на ступенях Егора. Он как раз проверял узлы арбалета, когда в свете камина появились мы. Парень вздрогнул, но сразу же взял себя в руки.

— Юрий Степанович прислал с донесением. За порядком следят Аглай и Борода. В селе всё в порядке. До темна пришло сорок два человека. Все беженцы. Сейчас ворота закрыты. По периметру посты и патрули.

Ого! И это только начало. Завтра будет продолжение. Плюс, пойдут переселенцы. Такого резкого роста населения я не ожидал. Часть из них безусловно может уйти дальше, но таких будет меньшинство.

— О нападавших что-то известно?

— Все разное говорят. Но в среднем рассказывают о двадцати-тридцати бандитах и двух магах.

М-да, стойла для нежити надо было заказывать сразу два. Я недвусмысленно посмотрел на Атаса. Коротышка кивнул и повернулся к спуску в подвал, откуда уже бежал посланец. Тот поймал взгляд предводителя и, не сбавляя оборотов, отправился на второй круг. Да, с донесением информации у них всё в порядке.

— Хорошо, — я принял отчёт и повернулся к Краснову. — Через десять минут выезжаем в имение барона Казанцева. С собой только холодное оружие. Игнат и Коля остаются здесь. Выставьте в охранение простую нежить. Остальные со мной. Миша, умертвий в багажник и накрыть брезентом.

Игнат вдруг заморгал и выставил перед собой пальцы, будто потерял зрение.

— Э! А! Гриша!

— Что такое?

— Тут перед воротами машина какая-то остановилась! Две даже. Люди выходят. Вроде с оружием. Посмотришь?

Неужели не успели? Жалко, конечно, Казанцева, но без подготовки я бы вряд ли чем помог.

Я снял с шеи Игната амулет слежения и быстро нацепил на себя.

— Вяземский! Придурок! Ты что здесь забыл?

Глава 21

Вот ведь недоумок! Он что, решил напасть на меня? Уговорил своих дружков-дебилов, что можно вот так приехать к графу и делать всё, что захочется⁈ Или он действительно считает, что я присвоил себе чужое имя?

— Егор, Миша, со мной. Остальные за ворота ни ногой. Особенно к вам относится! — я убедительно посмотрел на Атаса и его банду.

На бедре у меня висел стилет, но я велел Мише захватить трофейный многозарядный огнестрел, на случай, если друзья барона разбушлатятся и их придётся утихомирить. Жалко, что ни одного мага у меня по-прежнему нет, так бы можно было поиграть мускулами, в случае чего.

Всё же, как бы мне ни хотелось размазать этого червяка об ворота, лучшим вариантом будет выставить его за порог, с позором. Излишнее внимание сейчас ни к чему. К тому же, у меня есть чем заняться в ближайшие несколько часов.

Но если дело дойдёт до защиты своих интересов, придётся успокоить Вяземского навсегда. Плевать, что среди его дружков окажется какой-нибудь граф.

Эта земля принадлежит мне, неважно, стоит ли кто за моей спиной или нет.

Мы уже залезли в вездеход, когда до ушей долетели звуки клаксона. Он ещё смеет мне сигналить!

Хотите показать какие вы крутые? Пожалуйста! На улице уже стемнело, так что можно немного поиграть с детскими страхами.

Я хлопнул по плечу Мишу, чтобы глушил двигатель, и вышел из машины.

То, что в округе иногда появляются пробои, известно всем. Всё-таки под боком целая аномальная территория, в которую предприимчивые дельцы водят экскурсии. Так что, вряд ли кто удивится, если вдруг где-нибудь вылезет пара страшных тварей. А ночью… ночью может показаться всякое.

Я пустил через свои каналы энергию Обелиска и установил с умертвиями ментальную связь. Теперь они будут иметь постоянную подпитку, а не зависеть от меня.

Так. Эти двое отправятся в обход и зайдут гостям со спины, а эти пойдут с нами, но перед воротами разойдутся и займут позиции вдоль ограждения. Задача предстояла нелёгкая — держать в узде сразу пять нежитей и вовремя скорректировать их поведение.

— Сколько там человек? — бросил я Игнату.

— Пока вижу восемь.

— Всё, поехали. Только не быстро.

За воротами, как и говорил мой помощник, в свете фар стояли восемь человек. Двое из них пытались сломать замок, лупя по нему обрезками труб.

Увидев приближающийся вездеход, налетчики сразу же разошлись полукругом. Вяземский остался стоять в центре, аккурат перед решётчатыми воротами. Высокородных друзей с ресторана среди группы поддержки я не заметил. Значит, нанял обычных отморозков и поехал наводить порядок.

— Эй!!! Сюда! Дайте мне Пугачёва! Я научу его, как следует разговаривать с аристократами!

Даже в свете фар я видел его нелепую морду. Похоже, парень тронулся умом на почве маниакальной жажды мести.

— Ты хоть понимаешь, что привёл этих людей на убой? — с ходу заявил я, выходя из вездехода, который встал горящими фарами в створ ворот, так, чтобы гостям не было видно, что происходит по бокам.

— Да кто ты такой⁈ Нищеброд! Посмотри на свою рухлядь! Там даже свиней жалко держать. Ни состояния, ни гвардии, ничего! Я же говорил, парни, что мы сегодня хорошо развлечёмся. Надо было тебе продать свою халупу, граф, когда была возможность. Я бы тогда получил свои деньги, а ты бы остался жив.

Парень видно приехал сюда заработать на богатеньких аристо, но обломал зубы. Бедняга, даже на нормальных наёмников денег не хватило — притащил с собой кучку уличных бандюков, которым только крестьян и запугивать.

Я краем глаза увидел, как дёрнулся Миша. В левой руке он держал нож, а в правой сжимал монтировку.

— Стоим, — не сводя взгляда с Вяземского, приказал я. Интересно посмотреть, как он будет действовать дальше.

Этот новосибирский заморыш наговорил достаточно, чтобы не уехать отсюда. Сделаю из него ключника в стойле для нежити.

— Смотрите! Он зассал! — прокричал Вяземский, тыкая в меня пальцем.

Один из бандитов в предвкушении потёр ладонями, кастуя между ними молнию.

Слабенькая. Еле заметная. Такими разве что разгонять бродячих собак. Понятно, что сделано это для поднятия духа или в качестве сигнала к нападению.

— Если уйдёте сейчас, я оставлю вас в живых, — обратился я к топтавшимся от нетерпения бандитам. Естественно, никого отпускать я не собирался, а просто хотел поселить в душах некоторых из них зерно страха. Он мне ещё понадобится.

Не дождавшись ответа, я мысленно приказал умертвиям атаковать. Стоящий с краю отморозок сразу же вспыхнул от прямого попадания огненного шара. Даже среагировать не успел.

Одновременно с ним свалился и тот, что находился с противоположной стороны. Из груди его торчали каменные шипы. Остальные бандиты бросились врассыпную, открыв беспорядочную стрельбу. Мы сразу же укрылись за вездеходом.

Так, некромаги мои отстрелялись, остались два «серпореза» и ядовитый Гусь.

Перед воротами, тем временем, разыгралась целая драма. Со стороны леса внезапно выскочили умертвия с костяными серпами вместо рук и набросились на спрятавшихся за машинами бандитов. По остальным начал отрабатывать «бомбардир», метя едкими сгустками слизи прямо в глаза. Расправившись со своими жертвами, «серпорезы» пошли добивать тех, кого ослепил бывший бандит по имени Гусь.

Спустя минуту перед воротами наступила тишина.

— Миша, вызывай уборку. К утру здесь должно быть чисто. Машины в гараж.

Я прошёлся по площадке, обращая бандитов в нежить, одновременно запечатывая процесс разложения, и остановился напротив Вяземского. Барон был мёртв. «Серпорез» угодил ему серпом прямо в «милое» личико, и сейчас оно улыбалось самой широкой в мире улыбкой. Жаль, хотел лично обратить этого неудачника.

Я на ходу подцепил висевшее на нём проклятье и уже пошёл дальше, как вдруг замер, как вкопанный. Вместо того, чтобы пополнить коллекцию, я лишился всего, что у меня было. Да быть такого не может!

Все три проклятья просто испарились, когда я попытался с ними взаимодействовать. Их больше нет! А моё ядро снова откатилось на первую ступень. Сука!

Я взглянул на метку Изиды — полностью тёмная. Так вот что происходит, когда используешь Дар с отрицательным балансом. Хитрая сучка! Могла бы и намекнуть.

Когда мы погрузились в вездеход, к воротам уже подходила бригада моих работников с вёдрами и тряпками. Командовал этим шествием Коля.

* * *

Имение графа Шувалова. Утро, днём ранее.

— Как думаешь, никого не напоминает? — граф небрежно бросил на стол несколько распечатанных фотографий.

Тяжело вздохнув, барон Зимин сгрёб разлетевшиеся по столу листы бумаги, намеренно сминая их пальцами. Как же достали эти внезапные планёрки! Будто они что-то изменят.

С копии фотографии на него смотрело обезображенное лицо трупа, с перекошенным ртом и обледеневшими бровями.

— Прошу простить, ваша светлость, но неужели вы вызвали меня рассматривать фотографии замёрзших бомжей?

Ноздри графа Шувалова раздулись, а на виске выступила вена.

— Ты мне обещался за сутки разобраться! Ляхова найти, с Пугачёвым решить. Сколько уже прошло? Два дня? Три? Почему я первым узнал, что Ляхова нашли в какой-то там деревне? — последние слова граф уже прокричал, стуча кулаком по столу в такт каждому слогу.

Барон вытянулся в струнку. Всё же попадать под горячую руку — глупо и травмоопасно, особенно когда не выполнил поручение. Не зря его шурин ходит с ужасным шрамом на губе, оставшимся после посещения всеми любимого дядюшки, графа Шувалова, доверенного лица брата самой княгини Новосибирской.

И что они так вцепились в какого-то Ляхова, когда можно просто взять и силой прибрать все «нейтральные» территории? Всё равно этому безвольному тюфяку, Томскому князю, который, кстати, тоже какой-то там родственник княжны, они ни в какое место не впёрлись.

— Прошу прощения, ваша светлость, но я даже и не думал искать в сети. А к Пугачёву я ещё вчера две группы отправил, как вы и говорили. Независимо друг от друга.

— И что, какие результаты? Они отчитались?

Барон Зимин почувствовал, как начинают дрожать коленки. Умеет же эта старая сволочь подводить к самым неприятным вопросам.

— Пока нет. Связной вот-вот должен был перезвонить.

— И не перезвонит! А знаешь почему? Потому что он уже сдох, а ты, скотина тупая, в это время шлялся по ресторанам и даже не удосужился проконтролировать вопрос!

Барон чудом уклонился от брошенной в него хрустальной пепельницы. Та ударилась в лакированную панель стены и разлетелась сотнями прямоугольных осколков.

Граф надел слетевшие с носа очки и облегчённо выдохнул. Иногда полезно вымещать злость. Такие эмоции в его возрасте копить всё же нежелательно.

— Слушай внимательно, — зашипел он. — Эту фотографию нарыл мой человек, из разведки. Случайно. По моей просьбе. Нашли мы того, кто тело фотографировал. Вышли на барона, на земле которого это случилось. Эта гнида сбросила труп Ляхова в прорубь, а все документы, что при нём были, сожгла. Понимаешь?

— Понимаю. Но как это относится к делу и к Пугачёву?

— А то, что Ляхов вышел из Бастиона вместе с Пугачёвым! Его лейтенант с проходной опознал по фото из архива, когда за яйца взяли. А потом Але Оп — и Ляхов уже труп! На дне озера бултыхается, — граф откинулся на спинку кресла. — Мы его даже подняли, чтобы проверить, не врёт ли тот барон. Полдня мудохались. Отравил Ляхова Пугачёв. Экспертиза показала. Только там со временем смерти какая-то путаница. Не знаю.

— Думаете, мои люди уже мертвы?

— Сомневаешься?

Барон замолчал, склонив голову.

— В общем, так. Этого Пугачёва становится слишком много. Он знает, что с ним хотел сделать Ляхов, и убрал его. Он знает и про другие случаи, но почему-то не взял бумаги для доказательств. Может, он копии себе оставил, чтоб от себя отвести. Кто знает? Избавляться от него нужно. В первую очередь. Не будет его — не будет проблем.

— Но ведь то, что они вышли вместе, ещё ничего не означает! Ляхов — не тот человек, с которым так легко справиться. Он боевой офицер!

— Видимо, не такой уж он и крутой, этот Ляхов. Повторю, с Пугачёвым нужно решать прямо сейчас. Пока он не окрылился. Сейчас он цель номер один! Не знаю, может, он гвардию успел собрать, раз с твоими засланцами на раз справляется.

Барон окончательно осознал, что теряет контроль над ситуацией, но в последний момент собрался и с уверенностью выпалил:

— Я знаю, как прижать его к стенке. Дайте мне ещё один шанс, ваша светлость.

* * *

Часы на панели вездехода показывали девять вечера. Уже двадцать минут мы крались по грунтовой дороге с выключенными фарами.

Вокруг плотной стеной стояли кедры, и звук от двигателя сразу же растворялся среди густого лапника.

Миша управлял вездеходом вслепую, ориентируясь только на мои команды. Ментальное зрение позволяло видеть очертания на расстоянии пяти метров, так что проблем с навигацией не было. Достаточно, чтобы не съехать в кювет и успеть притормозить перед глубокими ямами.

— Стоп! — скомандовал я, когда в поле зрения показался съезд. — Пару метров вперёд и налево. Склон крутой, так что выворачивай тоже круто.

— Понял.

Мы съехали на поляну и углубились от дороги на несколько сотен метров. Загнали вездеход в овраг, вышли и заперли двери. Дальше пешком.

Последние пять минут в воздухе отчетливо чувствовался запах гари. Земли Казанцева уже рядом. Осталось определить точное направление и взять нужный темп.

Первым в колонне шёл я, сразу за мной — Миша, потом пять умертвий, двое из которых несли маленьких химер. Замыкал шествие Егор. Коротышки бежали параллельным курсом, справа и слева, на небольшом расстоянии от нас. Они отлично видели в темноте и двигались абсолютно бесшумно.

Через несколько минут хода вдалеке послышались крики, а ещё через минуту мы вышли к опушке.

Над горизонтом в двух направлениях алело зарево от пожара. Горели деревни. Всё так, как говорил беженец с усами.

Имение барона Казанцева находилось в сотне метров от грунтовой дороги и в пятидесяти от нас. Одноэтажный каменный дом, с таким же каменным невысоким ограждением и узкими высокими окнами.

Повсюду полыхали перевёрнутые телеги. Видимо, их периодически подгоняли к дому, чтобы в тёмное время было видно куда стрелять.

Иногда из окон дома вылетали магические снаряды, но случалось это не так часто. За десять минут я наблюдал всего два огненных смерча и один воздушный таран, который удачно попал в высунувшегося бандита, размазав того о припаркованный во дворе автомобиль. Да, это работа как минимум мага-мастера, а может и самого магистра.

Эх, сейчас бы иллюзорную сову. Этот артефакт подсвечивает живую органику, когда видимость слишком низкая. Незаменимая штука в подобных условиях.

Я почувствовал знакомый запах и осмотрелся. В метре от меня лежала дохлая ворона. Видимо, зацепило во время очередного обстрела. Не сова, конечно, но тоже подойдет.

Через минуту птица взмыла в небо, передавая мне панорамное изображение имения барона Казанцева.

Я прикинул, как лучше расставить нежить и где залечь самим. Всё же бандитов было вдвое больше чем нас, вместе с коротышками, и как минимум четверо из них были магами-мастерами. Все они распределились по периметру забора вокруг дома барона.

Вот с них я и решил начать.

Два некропаука подобрались к ближайшему к нам магу с тыла и одновременно напали. Огневик успел спалить первого паучка, но второй впился ему в ногу, впрыскивая паралитический яд. Маг вскрикнул и скрутился в судорогах.

Арбалетный болт Егора аккуратно вошёл ему в шею. Проще простого.

Следующих двух магов красиво прирезали коротышки. Диверсанты из них вышли отличные. Я с высоты птичьего полёта наблюдал, как малявки заняли удобные позиции и профессионально затыкали ничего не ожидающих магов ножиками.

К тому моменту, когда осаждающие поняли, что в игру вступила третья сторона, все четверо магов и ещё с десяток бандитов успели присоединиться к моей маленькой армии мертвецов.

Оставшиеся в живых развернулись и принялись поливать нас огнём со всех стволов. В первую же минуту я лишился двух умертвий из пяти и последнего некропаука. В итоге пришлось взять укрывшихся за машинами бандитов хитростью и отправить к ним их же павших товарищей под видом раненых. Те ползли, жалобно скуля и размахивая руками.

Идиоты впустили их в укрытие, и те устроили там маленький переполох, а подоспевшие вовремя Егор и Миша перещёлкали оставшихся как котят.

Я ещё раз отправил ворону на разведку, и убедившись, что ни одного живого врага в окрестностях не осталось, вышел из леса и приветственно помахал выглянувшему из окна человеку. Тот без раздумий швырнул в меня два огненных шара.

— Болваны! — пробурчал Миша, когда я укрылся вместе с ним за телегой. — Они что, думают бандиты передохли сами?

— Всё правильно. Откуда им знать, что мы тоже не бандиты. Сейчас никому нельзя доверять. Даже своим.

И это правда. Достаточно вспомнить Кулебина, продавшего своего графа за тысячу рублей.

Я мысленно приказал нежити топать к вездеходу, избегая освещённых огнём участков. Их поголовье за эту вылазку увеличилось как минимум вдвое, а в целом, приблизилось к сорока. Точнее сейчас сложно сказать. Некоторых придётся распустить на химер, а там, в зависимости от размера, количество может варьироваться от большего к меньшему. А можно вообще всех собрать в одного «колосса», но это станет доступным только при трёх магических ядрах. У меня же сейчас вообще только одно, и то первого уровня.

Примерно половину из напавших на усадьбу Казанцева я оставил лежать на поле боя. Будет странным, если после такой мясорубки здесь не окажется ни одного трупа.

С химерами я поступил проще — оборвал поддерживающую их энергию, и они сразу же развалились на фрагменты.

Коротышки ушли сами.

Когда у дома опального барона остались только мы втроём, я ещё раз махнул рукой и крикнул.

— Казанцев! Не стреляй! Это граф Пугачёв, сосед твой.

Ну а что я должен сказать человеку, который второй день отбивается от толпы бандитов?

Через несколько минут в окне показался какой-то мужик.

— Чем докажешь?

— Два дня назад я арендовал у тебя пять меринов по полторы сотни за каждого, — я улыбнулся и подмигнул сидящему рядом Егору. Об этом точно не могли знать бандиты.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только потрескиванием догорающей неподалёку повозки.

— Попытка не удалась! Ефим говорил, сошлись на пятидесяти!

Сергей! Вот ведь проныра! Наварился на моих деньгах, да ещё и полтинник сверху в награду получил. Вернусь — прибью!

А может…

— Брешет твой Ефим! Не мог Серёга меня обмануть.

Снова наступила тишина.

— Значит врут оба, сволочи! Братья они. Заходи, говорить будем.

Глава 22

Казанцев оказался мужиком колоритным. Он даже и на барона-то был похож с большой натяжкой. Здоровый, заросший как медведь, шкаф с широким подбородком и носом-картошкой. Лицо испещрено дробью или чем-то побольше. Уши поломаны. Похоже, молодость у него выдалась жаркой.

Звали его Семёном Ростиславовичем.

Мы пожали друг другу руки, представившись, как полагается, со всеми статусами и чинами.

Он, как и я, остался на своей земле, а не стал переезжать после отлучения от Томского княжества, за что и поплатился. Перед тем, как усесться за залепленный кровью стол, мы сговорились, что раз уж мы соседи, то и разговоры будем вести по-соседски.

Когда последние оставшиеся в живых пятеро гвардейцев ушли на обход территории, барон окинул нас недоверчивым взглядом.

— Это вы втроём что ли всех отмудохали?

— Со мной были ещё люди. Отправил обратно. Мало ли. Вдруг и до меня гости дошли.

Казанцев задумчиво покачал головой.

— Ну, значит, с меня причитается. Отдать смогу, как оправлюсь. Сам видишь, всё, собаки, спалили.

— Причитается, — повторил я слова Казанцева. — Достаточно будет небольшого одолжения. Мой управляющий передаст через старосту.

Барон нахмурился.

— Так, а чего тянуть? Что тебе нужно?

— Скоро посевная. У меня намечается рост населения. Нежданный.

— Зерно нужно?

— Да, если не сгорело всё. С возвратом. Или могу купить. Как пожелаешь. И кстати, люди с твоих деревень сейчас находятся в Ваганьковском.

— Живые хоть?

— Живые. Мои приняли их, напоили, накормили. Предоставили ночлег. Как будешь готов принять обратно, только скажи.

— Да куда уж там? В первый день всё сожгли. И амбары, и мельницу, и конюшню. Сейчас, вон, и деревни догорают. Скотину всю угнали. Только та и осталась, что тебе в аренду отдал, — Казанцев горько усмехнулся. — Ладно зерно по осени догадался в бункер опустить. Как чуял. Ефим!!! Сюда иди!

В комнату вошёл управляющий барона — мужик лет сорока, с хитрым лицом, таким же, что и у моего агронома Сергея. Сразу видно — одна кровь.

— Ты на хрена мне сказал, что меринов по полтиннику отдал? — в лоб спросил барон. — Я тебе что, мало плачу? Или ты знал про нападение? Деньги копил на отъезд.

Ефим затрясся. Эх, попал мужик. Ну ничего, будет знать, как обманывать хозяина.

— Ваше благородие, простите. Сдурнул что-то. Для вас же это копейки, думал, немного наколымлю к праздникам.

Барон подманил управляющего пальцем, и когда тот к нему наклонился, схватил его за шею.

— А Сергей твой тогда за сколько их арендовал? Соврёшь — на ремни пущу, скотобаза.

— За сто пятьдесят, ваше благородие.

— Значит, Григорий Афанасьевич прав. Не обманул его Серёга, — барон ослабил хватку, отпуская управляющего. — Иди с глаз, лучше. Прибил бы, если… Потом решу, что с тобой делать. Водки нам принеси с графом. И закуски. Выпить надо, за знакомство.

— А что говорит Совет? — решил я сменить тему, когда Ефим вышел из комнаты.

— А что Совет? Руками разводят. Помощь прислать не могут, посодействовать как-то тоже. Сказали, держись, Казанцев. Вот весь и совет от Совета. Они только крестьян кошмарить могут — нет у них железных яиц! Вообще никаких нет. И глава, как та шавка, вечно в сторону княжеств смотрит. Не знает с какой стороны хрен слаще.

Значит, и обращаться к ним за узакониванием моего права на независимость смысла никакого нет. Что мне теперь, свой бастион для защиты строить? Или лучше сразу замок? Например, как мой Нермерис? Но так времена не те, здесь подобная фортификация уже не в моде.

— А бандиты? Требования они выдвигали? Парламентёр был от них или сразу напали?

— Приходил, хмырь один. Фамилию не помню, там в бумагах написано. За час до нападения. Документы в руки сунул, говорит, отписать надо бы земли, — барон кивнул на обгоревшую кипу бумаг на столе, — взамен на компенсацию.

Я взял верхний листок и посмотрел в правый нижний угол, где обычно указывается правопреемник. Некто, Милославский А. А. Ни титула, ни чина. А вот фамилия посредника была мне хорошо знакома — барон Зимин К. А. И даже приписка есть: постоянный член «Клуба выдающихся охотников».

Даже не скрывается. Хотя, чего скрываться? Кто поверит, что нападение организовали столь важные гости из Новосибирского княжества? А бумаги — бумаги могли доставить курьером. Вон и компенсация даже есть. Всё как полагается.

— Тебе что-нибудь говорят эти фамилии? — на всякий случай уточнил я.

— Да первый раз слышу! Того, который приходил, я вроде пробил, но такой есть только в Новосибирском. А Милославского, с такими инициалами, вообще ни в одних списках нет!

— Наверное, опечатка, — ответил, просто ради ответа.

Просидели мы с бароном Казанцевым до полуночи. Выпили литр водки, съели запечённого зайца, обсудили дальнейшее добрососедство и на словах заключили взаимовыгодное сотрудничество.

Предложение встать под моё крыло я ему не делал. Сам пусть примет решение, если посчитает нужным, но многие мои инициативы барон поддержал. Например, по предоставлению его людей в пользование, в обмен на помощь в восстановлении его деревень и остального хозяйства.

Кроме этого мы обсудили соглашение о коллективной безопасности на равных условиях, но действовать оно начнет с того момента, как суммарная численность нашей гвардии достигнет тридцати человек. Цифра не маленькая, с учётом, что речь шла о профессиональном охранении, а не о народной дружине.

На второй бутылке нас словно прорвало — идеи сыпались одна за другой, и Миша только и делал, что записывал и менял листочки, а Егор складывал их в стопку.

Потом Краснов перегнал вездеход к воротам, и я, попрощавшись и обменявшись номерами с бароном, поехал в своё имение.

Перед тем, как завалиться на кровать, я нейтрализовал воздействие алкоголя и заставил себя несколько раз прогнать по каналам энергию Обелиска. От таких процедур мозги стали ясными, а тело поглотила приятная истома, так что, едва голова коснулась подушки, мной сразу же овладел детский беззаботный сон.

Снилась мне долгожданная встреча с бароном Зиминым. Наконец-то звёзды сошлись, и я знаю, где найти этого засранца.

С самого утра я занялся подготовкой к поездке в Томск. Достал карту, которую забрал со стола Ляхова, и назубок изучил весь маршрут — названия и местоположение сёл и деревень, объездные дороги, заболоченные участки, в общем всё, что могло помочь лучше ориентироваться на местности.

Прошёлся и по Болотному. Дел в нём тоже хватало, начиная со встречи с графом Гауссом и заканчивая покупкой артефактов для полей. Ещё надо будет заехать в отделение местной гильдии, если будет время, и для порядка, посмотреть на Совет свободных земель.

Но больше всего меня волновала встреча с Надей. Пока я спал, девушка позвонила Игнату и сообщила, что в деле с моими долгами намечается сдвиг.

Всё это приближало меня к одному-единственному человеку, который не выходил из головы с момента первого нападения в особняке.

Самое интересное, что я даже не знал, как он выглядит.

Приняв тёплую ванну из принесённой зомби-работником воды, я принялся поглощать всё, что приготовил на завтрак мой помощник Игнат.

Кстати, вода теперь поступала в дом по новым трубам, которые успели провести трудолюбивые сквирлы. Она неведомым образом доставлялась из земных глубин и была кристально чистой и приятной на вкус.

Я велел Краснову грузить багаж, который собрал для нас Игнат, а сам отправился в Город под Дворцом. И надо признаться, в этот раз коротышкам удалось удивить меня не меньше, чем в первый день нашей встречи.

За какие-то несчастные сутки город изменился до неузнаваемости.

Сейчас он пестрел множеством различных лавок, мастерских и кузниц, и раздался в стороны, как минимум в два раза. Навскидку я насчитал ещё с полсотни удерживающих свод колонн и блоков.

Народу тоже как будто прибавилось. Подозреваю, что в тот раз мне показали только часть переселенцев, а остальных спрятали в ответвлениях туннеля.

Работа здесь не прекращалась ни на секунду.

На часах было десять утра, когда мы с Мишей выехали в Ваганьковское. За старших в доме остались Игнат и Коля, который к этому моменту полностью оправился от хандры и был преисполнен энергией. Во всех её проявлениях.

У ворот села стояли первые официальные переселенцы, пришедшие по моему объявлению. И было их как минимум человек десять, остальных я просто не успел досчитать, пока мы аккуратно втискивались между телегой и трактором.

На площади было не протолкнуться. Две трети занимали гружёные телеги и трактора, оставшееся пространство было забито людьми.

— Ваша светлость, у нас получилось! — ко мне спешил староста, Юрий Степанович.

Он впервые за всё время буквально светился от радости, что в Ваганьковском снова становится людно. Мне и самому было приятно. Мои решения привели к нужным результатам. Сейчас главное удержать то, чего удалось достичь, и защитить от внешнего врага, а их, я чувствую, будет немало. Даже страшно уезжать в Томск. Вдруг что-нибудь случится.

Но есть у меня одна особенность — я никогда ничего не пускаю на самотёк, и в эту самую секунду в особняке и вокруг него идёт самая настоящая боевая спецподготовка.

— Да здесь не только наша заслуга, Степаныч. По округе ещё вчера слухи о Казанцеве разлетелись. Вот все, кто самовольно жил, и побежали приюта искать, пока места есть.

— Да где только столько хат найти? Село почти всё заселили.

— Отправляй в Куличи, только с Агафьей осторожней будь. Людей предупреждай, — я вдруг вспомнил про открывшуюся аномальную зону. Она, конечно, под присмотром, но мало ли? Зрелище реликтового иномирного лося может напугать людей, и те попросту разбегутся. — Совсем забыл. Зайдём в дом, Степаныч.

Мы прошли до жилища старосты, и я начертил на его настенной карте примерные границы Заповедника и новых болот. Вообще, как я понял, не аномалия спровоцировала заболачивание, а просто в наш мир пробилась иномирная топь с живущим в ней лосём.

— Здесь объезжайте. Там заповедник я решил организовать. Глядишь, может, жирафов иль слонов завезём, — пошутил я. — Егорка остаётся. Пусть дружиной занимается. Они с Мишей уже место выбрали для полосы препятствий, так что посодействуй.

На глазах старосты проступила скупая мужская слеза.

— Спасибо вам, Григорий. За всё спасибо. Меньше, чем за неделю, село подняли. И за Егора спасибо. Не уезжайте только от нас. Не за себя прошу. Люди просили передать. Поверили они в вас, после всего этого.

— Да куда я без вас-то. Ладно, ехать пора. Дела в Болотном ждут. Аглая с Бородой рядом держи. Пусть пришлые на них смотрят и пример берут. До связи.

Я кое-как отбился от наставлений старосты и запрыгнул в вездеход.

В Болотном первым делом заехал к графу Гауссу. Когда я вошёл в его лавку, тот сидел за стойкой и самозабвенно листал толстый справочник.

— Мой юный друг! Вы как раз вовремя! — воскликнул старик. — Проходите! Кажется, я всё-таки подобрал для вас полезный подарок!

Я поздоровался и уселся на свободный стул.

— Вы и так многое для меня сделали. Если будете всем раздаривать подарки, бизнес прогорит и вы останетесь ни с чем.

— Это — хобби. Моих денег хватит ещё на одну жизнь, — Гаусс выдвинул ближайший ящик и достал из него увесистый бумажный свёрток. — Откройте.

— Что там?

— Я наслышан, чем вы занимаетесь в своём поместье. Это вам пригодится.

От этих слов я немного напрягся.

— О, нет, не беспокойтесь, я не о том, о чём вы подумали. Откройте, откройте. Вам понравится.

Я развернул бумагу и обнаружил под ней две стопки плоских камней. Всего двадцать штук.

— Это артефакты. Зелёные — земледельческие, красные — животноводческие. Внизу есть инструкция. Они помогут в вашем начинании.

Честно говоря, я был немного в смятении. Не от подарка, с ним как раз всё было понятно. То, что знает один крестьянин, знают все. Так это работает. Равно как и с рабами.

Больше меня волновал сам Гаусс. Он определённо догадывается о моём истинном ремесле, только делает вид, что не знает, но не брезгует постоянно об этом намекать. Почему он это делает?

Пока лучше не торопить события. Всё же наши взаимоотношения складываются в нужном направлении, и это главное.

Я поблагодарил графа за действительно ценный подарок и плавно перешёл к тому, ради чего, собственно, и приехал.

Достал зелёный кристалл и выложил его на стол. Гаусс даже не стал брать его в руки, а просто удовлетворённо закивал.

— И ещё одно, — проговорил он, когда отсчитывал шуршащие купюры. — Есть у нас тут в Болотном одно управление, Советом называется. Слышали о таком?

— Как раз собирался в него заехать. По поводу барона Казанцева, в частности.

— Не стоит. Я пытался урегулировать через Совет некоторые свои вопросы, но только время потерял. Каждый, кто хоть что-нибудь в нём решает, работает в интересах Новосибирского княжества. Понимаете о чём я?

— Значит, вам крупно повезло, что не удалось купить моё имение.

— Совершенно верно, юный граф.

Когда я вышел из лавки Гаусса, в кармане у меня лежали шестнадцать тысяч рублей. Очень приятная ноша. Осталось только поставить этот бизнес на поток, что впрочем-то несложно, со своей личной аномалией.

Надя ждала в том же ресторане, за тем же самым столиком. Когда мы вошли, она с кем-то ругалась по телефону. Увидев меня с Мишей, девушка на секунду прижала артефакт связи к груди и прошептала.

— Присаживайтесь, еду сейчас принесут.

Я принял приглашение и устроился напротив девушки, Миша сел рядом, а Надя продолжила незавершенный разговор.

— Что значит моя зарплата пойдёт в счёт причинённого ущерба? Вы вообще отдаёте себе отчёт? Я не намерена оставлять это просто так! Я почти месяц отпахала, если вы забыли! Что? Не может такого быть! Он сказал, что претензий ко мне не имеет.

Я понял, что девушка разговаривает со своим начальником, но всё же решил вмешаться. Не терплю, когда кто-то выезжает за счёт слабого. Особенно, если речь идёт о противоположном поле. Когда мужчина начинает конкурировать с женщиной, он перестаёт быть мужчиной.

— О каком ущербе он говорит? — тихо спросил я, заправляя под воротник белоснежную салфетку. Есть и в самом деле очень хотелось.

— Якобы агентству пришлось выплачивать неустойку клиенту, из-за того, что тот зря потратил время! — Надя снова прижала артефакт к груди. — Идиоты! Как вообще можно в такое поверить?

— Графу Генриху Вольдемаровичу Гауссу? — также шёпотом уточнил я.

— Ему самому. Говорят, что он устроил скандал и потребовал возместить все затраты, включая комиссию за перевод денег из другого княжества, транспортные расходы и услуги посредника. Бред какой-то! А! Ещё за ужин и за обед попросил!

— Правда? — я покачал головой. — Как интересно. Я только что был в гостях у графа Гаусса, и он мне говорил совершенно другое.

— Погодите-ка секунду, Пётр Алексеевич… Да, я сказала!!! Разговор ещё не окончен! — гаркнула в трубку Надя и вылупила на меня глаза. — В смысле, другое? Вы ездили в Томск?

— Граф Гаусс не уехал в Томск. Он устроился здесь, в Болотном. Неподалёку от этого ресторана. Открыл лавку редкостей и занимается своим любимым делом, совершенно не заботясь о деньгах. Он даже сделал мне несколько дорогих подарков.

— Это что же значит… — Надя снова прижала трубку к уху. — Как вы сказали, Пётр Алексеевич, господин Гаусс чуть не разнёс ваш офис? Сейчас я к нему заеду и узнаю, как всё было!

Несколько секунд Надя копила ярость, пока в трубке звучал мужской голос, а я на всякий случай приготовился заткнуть уши. Не завидую тому, кто находится на той стороне линии.

— Да я вам сама этот ваш офис разнесу!!! Не ездить к господину Гауссу? А что это вдруг стало с вашим голосом, Пётр Алексеевич? Недолеченная ангина обострилась? Ждите! Скоро приеду!

Надя с такой силой приложила артефактом связи по столу, что подпрыгнули все столовые приборы. В этот момент подошёл шеф-повар и выставил перед нами огромную тарелку с шашлыком, сдобренную сверху маринованным луком и кетчупом.

— Деньги хотели отнять! — Надя мило улыбнулась. — Приятного аппетита, мальчики. Вы же вроде в Томск собрались ехать? Вместе поедем. По пути всё расскажу.

Глава 23

Перед поездкой мы заехали на заправочную станцию, чтобы напитать магический кристалл энергией, и после этого отправились в столицу Томского княжества.

С собой у нас был один арбалет и несколько ножей. Ещё перед выездом Краснов объяснил, что из-за огнестрела могут возникнуть проблемы с местной властью, поэтому я ограничился малым, понадеявшись только на свои силы.

Весь план состоял в том, чтобы выследить барона Зимина, провести его до дома, и уже там задать один единственный вопрос и покончить с ним навсегда. Ничего сложного. Для этого мне не нужно оружие.

До Томска было чуть больше ста тридцати километров, так что, времени для разговоров у нас было предостаточно.

— В общем, так, — Надя устроилась поудобней и посмотрела на меня поверх очков. Сейчас от той дерзкой девчонки, что была в ресторане, не осталось и следа. Передо мной сидела деловая, уверенная в себе девушка и профессионал до мозга костей. — Разобралась я с твоими долгами.

Надя хмыкнула и, отвернувшись, уставилась в окно.

Не понял. Что это сейчас было? Я уже подался вперёд, чтобы спросить об этом, как девушка вдруг резко повернулась и, ткнув в меня пальцем, рассмеялась.

— Так и знала что с тобой это сработает! — Надя сложила губы бантиком и сдвинула бровки. — Ну не обижайся, Гриш, я всегда так шучу над друзьями.

Я всё больше убеждаюсь, что не ошибся с выбором этой девушки. С ней я ощущаю себя намного моложе.

— Я понял.

— Так, на чём я остановилась? А! Вспомнила. Как я и говорила, все долги рода — это фикция. Моя подруга из архива нарыла очень интересный документ, где стоит подпись твоего отца. С датой, разумеется. Так вот, там указана дата позже официальный гибели твоего отца.

— То есть, кто-то забрал себе деньги и подделал подпись?

— Ты угадал!

— А чья это подпись, можно узнать?

— Увы. Там всё запутано. Даже Ольга не смогла выяснить.

Получается, мой отец и человек, расписавшийся за него, чем-то связаны. Если я найду его, то смогу разузнать подробности о смерти отца.

— Так вот, Ольга уже изъяла документы. Она отдаст их нам. А потом остаётся только обратиться в суд и оспорить долги и арест на твоё имущество.

— Как всё просто, оказывается, — заключил я.

Надя немного склонилась и шепнула мне на ухо, отчего по спине побежали мурашки. Вот хитрюшка, знает как манипулировать мужчинами.

— Ольга очень рисковала, доставая эти документы, так что…

— Само собой. Я оплачу ей за риск. Как и тебе, за твою работу.

Оставшийся путь мы провели в разговорах. Я расспрашивал Надю о разных вещах, а она с удовольствием рассказывала мне о них. Я тоже знаю, как можно манипулировать женщиной, дав ей возможность почувствовать себя экспертом.

Томск оказался достаточно большим городом. Болотный, по сравнению с ним — просто посёлок. Сначала мы ехали по частному сектору, где по обе стороны от дороги возвышались роскошные особняки аристократов. Только вот выглядели они странно. Никаких рвов и высоких стен с бойницами. Даже казарм с охраной нет. Хотя, о чём это я? Здесь не дремучее средневековье, в котором я провел всю свою долгую жизнь.

После роскошных особняков пошла череда многоэтажных строений, и они поистине меня удивили. В моём мире таких высоких зданий не было. Разве что башни в замках.

Мы остановились у неприметного кафе, вдали от оживлённых перекрестков. Ольга, подруга Нади, должна была подойти с минуты на минуту.

Мы только закончили делать заказ, как двери кафе распахнулись, и в зал вошла растрёпанная девушка, одетая в растянутый свитер и широкие брюки. Волосы на голове были собраны в кубышку, из которой торчала ручка.

Необычная девушка. Именно такой я представлял сотрудницу архива. Её работа всегда находится с ней.

— Всем привет! Я — Оля, — девушка приветливо улыбнулась и уселась на свободный стул. Мы поздоровались, и когда официант расставил тарелки с едой, перешли к разговору.

— Вот те бумаги, о которых ты меня просила, — Оля положила перед Надей папку. — Пришлось маленько попотеть.

Я незаметно кивнул Краснову, и тот придвинул к девушке заранее подготовленный конверт с тремя тысячами рублей. Как заверила Надя, это немного больше, чем принятая плата за подобные услуги, но достаточно, чтобы человек не задавал лишних вопросов.

Всё же Ольгу мы использовали вслепую, хоть ничего криминального она и не делала. Просто достала уже никому не нужные документы и передала их владельцу долга.

— Спасибо, дорогая, — Надя быстро сунула папку с документами в сумку. — Помнишь, ты мне рассказывала про своего парня и про того Зимина, на которого он постоянно жаловался⁈

— Да не за что, подруга! Для тебя — всё что угодно, — Ольга улыбнулась и сделала какой-то жест рукой, якобы, всё в порядке, просто это я сама такая. — А! Так мы давно расстались! Ну как давно? Вчера.

— Значит, он всё-таки решил увольняться? — расстроено спросила Надя.

— Как видишь, — Оля развела руками, показывая свою одежду. — С его квартиры я съехала. Сняла комнату. Даже воды нет умыться, толком. Но это ладно, чего хотела-то?

— Мой друг, — Надя кивнула на меня, — только переехал в город и хочет вступить в этот клуб. Вот, хотели узнать, что для этого нужно.

— Уф, я думала что-то серьёзное. Да ничего секретного в этом клубе нет. Приносишь трофей, желательно какой-нибудь ранговый, и тебя в него принимают. А, да, чуть не забыла, простолюдин туда не берут. Так что, прости, подруга.

Ольга с жалостью посмотрела на меня.

Мы с Надей переглянулись, и я решил до конца доигрывать отведённую мне роль.

— Ну барменом туда можно устроиться?

— Барменом можно. Как раз вместо моего парня устроишься. Бывшего парня. Он там последние дни дорабатывает.

— А как он выглядит?

— Высокий, рыжий, очки носит, — Оля подняла глаза, копаясь в памяти. — На ухе серёжка какая-то. Обычный хмырь, в общем.

В полупустом кафе раздался смех.

Мы просидели ещё немного, и вычистив тарелки подчистую, отправились в гостиницу, которую по дороге забронировала Надя. Постоялый двор находился в одном квартале от Клуба выдающихся охотников. Наши номера находились друг напротив друга, на случай, если на нас кто-нибудь нападёт. Мало ли.

Дождавшись шести вечера, когда в подобные заведения начинают стекаться аристократы со всем своим окружением, я закинул сумку с лосиными рогами на плечо и отправился в Клуб. Оружие я оставил в номере. Там мне оно не понадобится.

Немного побродил по окрестным улицам и закоулкам, изучая расположение домов, пути отхода и места скопления людей, чтобы в дальнейшем грамотно прокладывать маршрут.

В одном из тупиков взгляд упал на контейнеры с мусором, за которыми кучей лежали дохлые голуби.

Я некоторое время сомневался, стоит ли обращаться к своим способностям, потому что мощности моего ядра едва хватит, чтобы тянуть на себе нежить. Но куда некроманту без его молчаливых помощников?

Посмотрел по сторонам, сгрёб два трупика и укрылся в тени тупика. Сейчас главное не переборщить с энергией.

На скорую руку провёл анализ состояния тел, влил немного энергии и установил два простейших поведенческих слепка.

Когда убедился, что зомби-голуби могут полноценно летать, а я могу видеть их глазами, влил в них всю оставшуюся энергию и отправил в полёт.

Всё, теперь только ждать. Надеюсь, одного дня хватит, чтобы найти этого Зимина.

Я поправил на плече рюкзак и направился к дверям клуба, возле которых, присев на высокий стул, лениво сидел охранник.

Он устало оглядел меня с головы до ног и цыкнул, мол, припёрся тут, оборванец. Я и вправду был одет в обычную стёганую куртку, ту, что мне выдали после бани, штаны и армейские ботинки. Типичная сельская одежда, в которой зачастую ходят простолюдины.

Охранник только оторвал от высокого стула задницу, видимо, намереваясь выставить меня за порог, как его взгляд упал на фамильный перстень, крепко сидящий на моем указательном пальце.

Он сразу же изменился в лице и, услужливо поклонившись, сделал приглашающий жест.

— Прошу вас, господин, проходите.

Я поправил сумку с рогами на плече и коротко кивнул, в знак благодарности. Хотя, первой моей мыслью было накинуть на мужика какое-нибудь несмертельное проклятье. Например, пожизненный геморрой, чтоб больше не мог садится, но к сожалению, из-за одной очень плохой богини, у меня теперь нет такой возможности.

В фойе клуба было не многолюдно. Пятеро мужчин у гардероба, в роскошных одеждах, которые, наверное, стоят не меньше моего села; дама у зеркала; и сам гардеробщик — великовозрастный мужчина с тараканьими усами и в белых перчатках.

Слева от входа располагалась стойка администратора, с дремавшим на ней рыжим парнем в очках, в таких же белых перчатках. На вид ему было не больше двадцати.

Я по-царски протопал через всё фойе и бесцеремонно бухнул сумкой о столешницу. Не терплю, когда люди занимают не своё место. Ну не нравится тебе эта работа — найди другую.

Парень лениво поднял глаза.

— Хотите подать заявку на вступление в Клуб? — с плохо скрываемой издёвкой произнёс он. Неужели так сложно проявить немного уважения к хорошему человеку, даже если тот одет не в дорогой костюм?

— Да, — сухо ответил я, и так же небрежно расстегнул сумку, из которой наружу вылезла лопатка лосиных рогов.

— Что это? — продолжил раздражать меня сопляк.

— Лосиные рога, очевидно же!

— И что же мне с ними делать, сударь? Повесить на стену? — парень посмотрел на меня поверх очков.

— Так, ладно, — я схватился за рога и шмякнул ими о стойку так, что все присутствующие в фойе обернулись.

Стоящий перед гардеробом аристократ с прилизанной ко лбу чёлкой громко рассмеялся и выкрикнул:

— Вы, наверное, ошиблись дверью! Сброшенные лосиные рога принимаются в барахолке! — сострил он, скидывая с плеч пальто. — Ну надо же, что ни день, то какое-нибудь чудо. Не обращай на него внимания, Зигмунд. Просто спи дальше и всё.

В зале раздался смех. Я тоже посмеялся над шуткой, но всё же повернулся к администратору. С тем высокомерным засранцем я разберусь чуть позже.

— Если вы не знаете, уважаемый, то эти рога принадлежат вон тому господину, с чёлкой как у лося, — нарочито громко произнёс я, кивая на того самого аристократа, остро подшутившего надо мной. Что вообще здесь за мода такая?

Рыжий отвесил челюсть, смотря то на аристократа с чёлкой, то на меня, но так ничего ответить и не смог.

В фойе снова раздался смех, на этот раз смеялись уже не все.

Оскорблённый аристо шагнул уже было ко мне, но ему что-то шепнули на ухо, и он успокоился, злобно зыркнув своими глазками.

— Шутка, — я широко улыбнулся и продолжил. — Эти рога принадлежали убитому мной аномальному лосю, вышедшему из пробоя десятого уровня, ну или выше, не знаю.

В фойе наступила тишина. Даже дувшийся на меня аристократ-лось вытянул шею, чтобы выяснить больше подробностей.

Я перевёл взгляд на администратора. Не пойму, десятый уровень — это слишком много или, наоборот, мало?

— Минуточку, молодой человек, — парнишка изменился в лице и скрылся в подсобке.

Через пару минут оттуда вышел другой сотрудник. По внешнему виду было понятно, что передо мной начальник этого рыжего растяпы, и как минимум, он имеет баронский титул. Высокий крепкий мужик, лет за шестьдесят, с бакенбардами и короткими чёрными волосами с проседью.

Он внимательно посмотрел на меня, потом на перстень, и ткнул пальцем в раскрытый перед ним журнал.

— Ты уверен, что этого молодого господина нет в списке членов Клуба?

— Простите, ваше благородие, я не проверял. Я вижу его здесь впервые, потому и подумал, что…

— Зигмунд, я тебе триста раз говорил, что члены Клуба могут прийти прямо с пробоя! Что в этом сложного? А если князь заявится с охоты во всей своей броне? Тоже будешь нос воротить? — строго проговорил управляющий, а это был несомненно именно он. — Прошу простить за поведение нашего администратора, он собирается увольняться и потому позволил себе немного лишнего.

Да я б сказал, много. Погоди, что он сказал? Собирался увольняться? Рыжеволосый, худой, с серёжкой на левом ухе. По описанию — вылитый парень подруги Нади. Я что, помог уволиться своему информатору? Только он не бармен, а простой администратор на входе. Забавно получилось. Нарочно не придумаешь!

Старый барон вежливо улыбнулся.

— Я могу узнать ваше имя?

— Григорий Афанасьевич Пугачёв, свободный граф с вольных земель, — стесняться я не стал, а потому сказал так, как считаю сам.

Управляющий приподнял брови и пробежался глазами по страницам.

— Я здесь впервые, — на всякий случай повторил я, — и хотел бы узнать какие регалии и преференции полагаются членам вашего Клуба.

После того, как я назвал своё имя, один из стоящих у гардероба аристократов бросил на меня подозрительный взгляд и быстро скрылся за дверями, ведущими в гостевой зал.

— Я всё вам расскажу, но сначала позвольте осмотреть ваш трофей, — управляющий нацепил на глаз пенсне и вопросительно посмотрел на меня.

— Разумеется, для этого я и принёс его, — я улыбнулся в ответ.

Управляющий сунул руку под стол и достал какой-то странный предмет, похожий на кристафон. Приложил его к спилу рогов и внимательно всмотрелся в показатели на экране.

Его брови снова поползли вверх.

— Показания на счетчике уровня аномальности показывают положительный результат. Рога действительно с пробоя, только не десятого уровня, а двенадцатого!

Я почувствовал, как собрал на себе всё внимание. Неужели двенадцатый уровень — это так много? С учётом, что я справился с ним с ядром третьего уровня, пусть даже при помощи двух неодарённых.

— Ну что ж, ваш трофей позволяет вам стать членом Клуба выдающихся охотников! — торжественно произнёс управляющий.

— Благодарю вас, я не сомневался, — не стал скромничать я. Мне уже надоело это представление и хотелось поскорее попасть за те высокие двери.

Неизвестно, сколько здесь придётся проторчать, чтобы увидеть этого Зимина.

— Сейчас я впишу ваши данные в журнал и сделаю несколько фотографий. После этого мы обсудим стоимость вашего трофея, — на этот раз он откровенно заигрывал, — надеюсь вы станете нашим постоянным клиентом.

— Надеюсь. Если меня устроят ваши цены.

— О, молодой человек! Сейчас я вам всё объясню. Первые несколько трофеев мы выкупаем по цене ниже рыночной, но за последующие гарантируем очень высокую цену. Она вам точно понравится! На некоторые экземпляры она может быть на десять, а то и на пятнадцать процентов выше, чем у конкурентов.

Интересно получается, даже не думал, что Клуб скупает трофеи. Если цены действительно будут такими выгодными, то есть смысл сливать сюда часть добытого.

— И ещё, — продолжил управляющий, — для постоянных клиентов у нас действует ряд преимуществ, но об этом попозже, потому что они индивидуальны для каждого.

Закончив оформление, управляющий сфотографировал меня и трофей, а потом торжественно вручил мне какую-то карточку с гербом Клуба.

— Прошу вас, господин Пугачёв!

Карточка, я так понимаю — своеобразный пропуск в это элитное сообщество и гарант в получении всех его преимуществ.

По итогу, лосиные рога ушли за десять тысяч рублей. Это было несколько больше, чем я рассчитывал, но вида, что удивлён, не подал.

После успешно заключённой сделки я направился к высоким двустворчатым дверям, из-за которых доносился женский смех и слышался перезвон бокалов.

Ничего сложного. Обычно, чтобы попасть в подобные сообщества, требуется соблюсти ряд практически невыполнимых условий, отчего престиж этого заведения возрастает в разы. Здесь же достаточно было титула и высокорангового трофея.

В гостевом зале оказалось весьма прилично. Высокие окна с мозаикой. Многоуровневые люстры. На стенах по периметру — головы монстров. В центре зала три гигантских чучела каких-то тварей. Все в два раза выше моего лося. У дальней стены что-то похожее на вольер, только вместо собачек, за клетками расхаживали чудовища из пробоев.

Я взял у проходящего мимо официанта бокал с какой-то шипучей жидкостью и пригубил. Фу! Как можно жрать столько сахара? Это же прямая дорога на тот свет. Хорошо, что мне это не грозит.

В целом, обстановка располагает к приятному времяпрепровождению. Смех, выпивка, бессмысленные разговоры. Сто лет не бывал на подобных мероприятиях.

Не стоит отказывать себе в удовольствии на время окунуться в богемную жизнь, тем более, это лучшее прикрытие, чтобы найти этого мудака Зимина, проследить до дома, допросить, а после, со спокойной душой, отправить его к праотцам. Не зря над зданием Клуба кружили два моих голубя-шпиона.

Впрочем, заскучать мне не дали. Я стоял у высокого окна и рассматривал проходящих мимо гостей, когда одна из высокородных девиц вдруг остановилась и внимательно всмотрелась в моё лицо.

А она ничего! Чувствуется благородная стать.

Высокий лоб. Прямой нос. Белая кожа. Аккуратные, но чувственные губы. Под строгим обтягивающим платьем небольшая грудь. В руках элегантная сумочка.

Весь её вид намекал на высокое положение в обществе.

За спиной девушки маячила пара телохранителей, которые сразу же впились в меня оценивающим взглядом.

— Григорий? Это ведь вы? Не ожидала вас здесь увидеть!

Я старательно пытался вспомнить имя этой дамы, но так ничего и не вышло. Перед глазами вставала белая пелена с расплывчатыми образами. Наверное, в прошлом нас что-то и связывало, но было это так скоротечно, что воспоминания об этом попросту стёрлись.

— Мы знакомы?

— Марина, дочь графа Тимирязева. Два года назад вы заступились за меня, когда одна пьяная мразь решила, что я его игрушка. Вы случайно убили его во время драки. Теперь вспомнили?

А вот это уже любопытно. Забытое прошлое само напомнило о себе, подкинув мне эту симпатичную девушку.

Ответить я не успел. Люди вокруг вдруг шарахнулись в стороны, и я почувствовал за спиной чьё-то присутствие.

— Граф Григорий Афанасьевич Пугачёв?

Я обернулся. Передо мной стояли три жандарма с жетонами Томского княжества. Тот, что ближе всех — капитан, если я правильно разбираюсь в знаках отличия. В руках он держал какую-то бумажку.

— Всё верно. Чем обязан?

— Граф Пугачёв, вы арестованы за убийство Ляхова Сергея Михайловича, с посмертным глумлением над телом погибшего. Прошу вас, сдайте оружие и вытяните вперёд руки. Сопротивление бесполезно. Здание оцеплено.

Я встретился взглядом с Мариной и улыбнулся.

— Да пожалуйста! Мне не привыкать.

Конец первой книги

Благодарим всех читателей что были с нами на страницах этой книги. Приключения нашего героя продолжаются.

Книга вторая https://author.today/reader/405514

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант. Архитектор теней

Content

Некромант. Архитектор теней

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene