Первый удар

Пролог

Несмотря на зиму, в застекленной оранжерее императорского сада время словно замерло, сохранив частичку лета. Благоухали цветы, зеленели аккуратно подстриженные карликовые деревья. В большом, выложенном белым камнем фонтане яркими искорками веселились парчовые карпы, привезенные с далекого Рассветного архипелага.

Два океана и восемь морей преодолели они, чтобы попасть в империю!

Пучеглазые рыбки лениво кружили по фонтану, но когда на воду упала тень человека, бодро устремлялись к ней. Толкая друг друга, карпы выставили над водой головы, методично открывая и закрывая рты в ожидании вкусной подачки.

И тень на воде их не разочаровала.

— Ставь здесь, — приказал император. — И можешь идти, дальше я сам.

Слуга поставил на бортик фонтана серебряную тарелку с разваренным ячменным зерном. Низко поклонился, попятился, не поднимая головы, и тихо исчез, оставив Сумана Второго в его личном уголке тишины и покоя.

Унизанные перстнями с драгоценными камнями пальцы зачерпнули зерно, щедро сыпанув его в воду. Карпы жадно накинулись на еду, словно имперские чиновники, получившие деньги на очередной проект. Ненасытные пасти! Жаль что чиновники, в отличие от рыбок, не могут умереть от переедания.

Суман Второй вздохнул, по-стариковски поджал губы и кряхтя присел на бортик бассейна. Раззадоренные кормежкой рыбки подплыли совсем близко, продолжая выпрашивать подачку. Император щедро сыпанул новую порцию корма и задумался.

Время течет, и его на исходе. Он знал, что его считают слабым правителем. Что же, значит он хорошо отыграл свою неприятную, но нужную роль. Слепцы и глупцы не понимают, но после регентства и долгого негласного правления из-за кулис первого Железного маркграфа империи нужна была передышка. К моменту смерти главы Корпуса Хранителей Престола фольхи стояли на грани очередного восстания.

Все старые фольхи готовились выступить вместе. Когда такое бывало⁈

В свойственной ему манере не признающего преград паладина, первый Железный маркграф слишком сильно повысил давление в паровике разогнанной его стараниями империи. Забыл он только об одном — клапанах экстренного сброса этого самого давления, чтобы котел не разорвало. Все надеялся, что способен одной только своей не менее железной чем прозвище волей предотвратить взрыв. Впрочем, он мог. А вот его наследник… Суман Второй в этом сомневался. Не было за плечами Александра Ранка ореола той безжалостной славы, которая давила помыслы фольхов о возвращении «старых добрых» времен, когда императоры были послушными марионетками в руках Фольхстага.

Возможно, Александр Ранк мог справиться. Но Суман Второй решил избрать другой путь — немного отступить, схитрить, притвориться слабым, вернуть фольхам часть древних прав, успокоив их этой подачкой и мнимой слабостью. Связать узами династических браков с поредевшим после былых мятежей императорским родом.

Что-то получилось, что-то нет. Но в целом он мог гордиться результатом. От былого единства старых фольхов не осталось и следа. Теперь они расколоты на две фракции, плюс маркграфы пограничья. Великолепное поле, на котором опытный игрок может играть. А его мальчики — игроки опытные.

Себя и свое правление он видел тем самым предохранительным клапаном, позволившим уменьшить давление в готовом взорваться паровом котле.

Да, ему не достанется громкого прозвища. Его не назовут Великим, Мудрым или Сильным. В лучшем случае на его долю придется какое-нибудь нейтральное прозвище: Молчаливый или Тихий.

Но так ли это важно, если империя будет стоять, а его потомки будут править?

Да, он многого добился.

Фольхстаг разделен. Север бодается с Югом. Будет кровь, но небольшое кровопускание бывает весьма полезно. А большого не допустят сами фольхи и его наследники.

Корпус Хранителей Престола распущен. Потомки первого Железного маркграфа лишились большей части своей тайной, страшной власти. Отошли на второй план. Необходимая жертва, идущая так же на благо империи. Пусть Александр Ранк и думает иначе.

Да и что скрывать, ко времени смерти первого Железного маркграфа, Корпус Хранителей Престола получил слишком огромную власть. Если раньше он был чирьем на заднице фольхов, источником вечного раздражения. То к концу превратился в нож… приставленный к горлу. И только пока это горло исключительно фольхов.

Первому Железному маркграфу Суман Второй доверял, как себе. Непростой был человек, непреклонный, властный, резкий. Но к короне не рвался, а интересы империи ставил выше собственных. Хотя и про последние не забывал, что ни говори.

С его преемником было уже сложнее. А еще через поколение о хороших отношениях императорского рода и контролирующих Корпус Хранителей Престола маркграфах Железной марки можно было забыть. Слишком разными становились их интересы.

Суман Второй не жалел, что не стал медлить и первым нанес удар — распустив Корпус. Непростое, но необходимое решение, стоившее ему друга. Но такая власть не должна находиться в чужих, пусть и преданных руках! Нет, не должна!

Но вновь набравшие и почувствовавшие вкус власти фольхи рано ликуют. Их ждет кровопускание в борьбе за престол. Небольшое, но достаточное, чтобы они не возражали против очередного усиления власти императора. Сами придут и попросят! Не зря же он столь тщательно устраивал браки своих детей, чтобы силы враждующих сторон разделились практически поровну.

А еще пролитая кровь на долгие поколения рассорит север и юг, распаляя пламя былой вражды. Сделает невозможным единый союз старых фольхов. И усилит роль императора, как верховного арбитра в спорах между древними родами.

Отступи на полшага здесь и сделай два шага вперед там — и вот вся полнота власти вновь в руках императорского рода.

Да, процесс это не быстрый. Работы хватит не только его детям, но и внукам останется. Но первые результаты видны невооруженным глазом. Грядущая война за престол расставит все по своим местам.

— Руины древних… — задумчиво пробормотал император, вновь возвращаясь в мыслях к полученным из Вольной марки новостям.

Его старший сын сделал глупость. Не потому что нарушил ряд древних договоренностей между императорским родом и фольхами, и действовал за его спиной, а потому что попался.

Будет интересно посмотреть, как он станет выбираться из этого болота.

И все же, руины древних — это шанс. Нет, не на какое-то там мифическое бессмертие, тайны древних. Это шанс начать столь необходимую империи войну между севером и югом несколько раньше. Проконтролировать ее в меру оставшихся у него скромных сил. Сместить ее пламя в Вольную марку, оставив нетронутыми центральные провинции империи.

Пусть фольхи яростно бодаются за руины. Теряют рыцарей и магов, тратят деньги на оружие и наемников. Императорский род постоит в стороне и посмотрит. А затем выступит примирителем, укрепив свой авторитет.

А драться они станут! Достаточно пустить парочку слухов о ценных находках и заинтересованности императорского рода. О том, что первый принц тайно действовал по его личному приказу. Это спровоцирует северян. А тогда и южанам придется вмешаться. Особенно если намекнуть мальчикам, что его поддержка зависит от того, кто станет владельцем древних руин.

Да, это будет достойным окончанием его правления! Финальным аккордом!

Проклиная старческую слабость, Суман Второй неуклюже поднялся, случайно зацепив коленом серебряное блюдо. То перевернулось, плюхнулось в бассейн. Карпы жадно набросились на зерно. Хоть его было более чем достаточно, рыбки яростно толкали друг друга.

— Наглые и жадные рыбешки, — вздохнул император. — Наверняка чувствуете себя такими важными в своем маленьком пруду. Главными! Настоящие фольхи.

Достав из кармана серебряный колокольчик, с которым не расставался, он несколько раз взмахнул рукой.

— Эй, кто там⁈ — Когда появился очередной слуга, Суман Второй небрежно указал пальцем на пруд. — Передайте главному повару, что император желает на ужин жареного на углях парчового карпа в пряном соусе.

Глава 1

Страж степей

Насколько беспокойными выдались деньки после крушения «Буревестника», настолько же спокойным стал путь до Степного Стража в сопровождении «Ястребов» капитана Абелора Анка.

Забавно, одни наемники нас активно гоняли по Вольной марке, стараясь сохранить секреты первого принца. А другие, но точно такие же наемники, теперь охраняют.

Должен признать, нанятый почтенным Загимом отряд оказался образцовым. Организация, порядок — все на высоте. Несмотря на весь мой опыт прошлого-будущего, каждый день совместного путешествия с «Ястребами» к Стражу стал ценнейшим уроком жизни и выживания в этих суровых землях.

Хлопнувший люк «Протектора», отдался звоном в голове, словно ударил колокол. Ланилле надоело глотать пыль, поднятую походной колонной, и она забралась внутрь рыцаря.

— Долго еще? — нетерпеливо спросила она, порождая очередные неприятные ощущения в голове.

Паро-магические големы не рассчитаны на пассажиров и ощущения при синхронизации, когда в кабине кто-то ползает и шумит, специфические. Словно к тебе в голову пролез какой-то мелкий паразит. Что в отношении Ланиллы не так далеко от истины.

— А мне почем знать? — отозвался я, улыбнувшись своим мыслям.

Дорога казалась бесконечной.

— Капитан Анк обещал, что к полудню мы достигнем города. Солнышко вон оно, висит. А города все нет.

— Значит, скоро будем.

Колонна оруженосцев и рыцарей, сопровождаемая всадниками и повозками с припасами, пылила по вытоптанному до состояния императорского тракта сухому руслу реки. И все, что мы видели до этого момента, это крутые склоны, поросшие медно-бурой, похожей на щетину травой. Не самое интересное зрелище. Зачастую я завидовал оруженосцам «Ястребов», мелькавшим на флангах и внимательно изучавшим местность. Хоть какое-то развлечение кроме бесконечного марша.

Не решившись начинать бой с выросшим чуть ли не в два с половиной раза отрядом, потрепанные вивернами «Яростные Когти» отступили, и более нас не беспокоили. Да и дирижабль не появлялся. Несмотря на это, Абелор Анк гнал нас к Степному Стражу, выжимая из паро-магических големов и людей все соки.

Но тут я на стороне капитана наемников. Только в Степном Страже мы будем по настоящему в безопасности. Когда тайна интереса первого принца к одной затерянной на северо-востоке Вольной марки долины перестанет быть тайной, избавляться от нас будет поздно.

Нет, вполне возможно, первый принц или его люди захотят отомстить, но об этом будем беспокоиться, когда достигнем городских стен и хорошенько отдохнем.

Внезапно передовые машины начали забирать вправо, медленно поднимаясь по явно срытому и тщательно утрамбованному, чтобы выдержать вес рыцарей, склону. Вскоре пришел черед и моего «Протектора».

С каждым шагом подъема во мне крепла уверенность — мы на месте.

— Прибыли, — сообщил я Ланилле, когда метрах в четырехстах появились серо желтые стены и тонкая нить настоящей дороги.

Наконец-то цивилизация! Прощайте бесконечные марши, беспокойный сон и демоновы консервы! Хочу отмокнуть в обжигающе горячей ванне. Так, чтобы чистая кожа скрипела! Съесть сочный кусок жареного мяса. Пропустить бокал другой хорошего вина. А главное — выспаться на мягкой перине.

Такие простые мелочи! Ценить ты их начинаешь только пожив в полевых условиях.

Степной Страж несколько разочаровал. При слове город-крепость ты мысленно представляешь что-то такое древнее, величественное. Толстые стены, вздымаются к небесам. Высокие башни с рунной защитой, как в цитаделях фольхов. Воплощенная в камень, напитанная древней магией мощь, что свысока смотрит на окрестные земли. Свои земли!

Что же, стены вокруг Степного Стража были… низкие, выстроенные из рыхлого, изъеденного ветром песчаника. Казалось, что они сами готовы развалиться. Впечатление несколько сглаживал глубокий ров. И в районе въезда в город стоял приличный форт из серого гранита, держа под прицелом тяжелых орудий подходы к неофициальной столице Вольной марки.

Зато основные улицы порадовали шириной. Два рыцаря могли на них спокойно разойтись, и для пешеходов место оставалось. Большинство домов вдоль основных улиц имели специальные места, выделенные для стоянки боевых машин.

Создавалось ощущение, что город строился не столько для людей, сколько для паро-магических големов. В общем-то, так оно и есть.

Степной Страж — очень молодой город. Даже Тирбоз и прочие города Спорных земель появились лет на десять раньше.

— Смотри! Смотри! Это же «Нифелим»! Их же выпустили всего десять штук! А это что за зверь? «Лучник»? кто додумался его так изуродовать?.. Надо со «Стилетами» проделать что-то подобное.

Пока мы двигались по городским улицам, вновь вылезшая в люк Ланилла не замолкала. Наверное, ей казалось, что она попала в некоторую разновидность музея и рая для любителя паро-магических големов. Должен признать, попадавшиеся в поле зрения оруженосцы и рыцари отличались огромным разнообразием. А некоторые гибриды, собранные «из того, что было» вообще ни на что не походили.

Удивляло и количество машин. Только на главной улице находилось как минимум три копья. А сколько прячется на соседних? Даже странно, что нас по пустошам гоняло немногим более четырех-пяти отрядов.

«Ястребы» и мои будущие «Черные Фениксы» заняли целых три местные гостиницы. Впрочем, располагались они рядом, примыкая к большой, идеально круглой площади с какой-то не имеющей надписей памятной стелой.

Еще чуть дальше в самом центре Степного Стража, располагалась высокая причальная мачта для дирижаблей. Обычно их размещают за городской чертой, но исключения случаются. Та же Академия Доблести Тирбоза служит запасной посадочной площадкой.

Причальная мачта не пустовала. К счастью, висел рядом с ней не наш таинственный, лишенный гербов незнакомец. А обычный грузовоз, собрат разбившегося в пустошах «Буревестника», с крушения которого и начались все наши похожие на злоключения приключения в Вольной марке.

Тешу себя надеждой, что они закончены. Но опыт говорит, что полагаться на надежду — затея изначально провальная. Леди Надежда, сестра близнец ветреной леди Удачи. И постоянством не отличается.

Остановив рыцаря на одном из свободных мест, выдергиваю кристалл-активатор из гнезда. Разрыв синхронизации отдается волной колючей боли по всему телу. Наваливается усталость. Бывало хуже, но и лучше так же бывало.

Дня два-три стоит воздержаться от пилотирования рыцаря. Но пустоши манят. Где-то у гор остался разгромленный лагерь «Северного Ветра», машины мы портить не стали. Во-первых, торопились. А во-вторых, я подсознательно рассчитывал за ними вернуться. Есть риск, что их могли обнаружить и нам достанется дырка от бублика, а не трофеи. Но вся наша жизнь это либо рискованный, зачастую смертельно опасный выбор, сулящий большую выгоду. Либо нудное и безопасное барахтанье, именуемое стабильностью.

Признаться, я бы предпочел второе. Да кто мне даст!

Ланилла начала выбираться из «Протектора». Высунулась из люка, ойкнула и мышкой юркнула обратно в машину, едва не упав на меня.

— Там Дигон! — пожаловалась она, вцепившись в лестницу.

— И? — не понял я. Это имя мне ничего не говорило.

— Бывший сержант. Личный телохранитель отца. Ты его встречал в нашем поместье и на мануфакторуме. Лысый такой. Со шрамом на шее.

— И? — все еще не понимая, вторично спросил я. Человека такого я помнил, но мне его не представляли.

— Куда отец, туда и он, — вздохнув, пояснила Ланилла.

Значит, почтенный Загим в Степном Страже? Отлично, нам есть что обсудить! Это для Ланиллы новость не особо приятная. Хотя чего оттягивать неизбежное? Лучше сразу за все получить, чем жить под угрозой скорого наказания.

Да и получать есть за что. Слишком почтенный Загим ее избаловал. Один только побег с нами чего стоит.

— Ты навсегда останешься в наших сердцах, — проникновенно заметил я, легонько подталкивая Лан обратно к люку. — Прими свою судьбу с честью и достоинством будущего рыцаря.

— Смешно тебе, — проворчала Ланилла.

Пересилив себя, она все же выбралась наружу. Посмотрела на телохранителя отца с высоты голема, напустила гордый, независимый вид и начала спускаться на землю.

Я последовал за ней. Земля, наконец-то земля! А то такими темпами я скоро ходить разучусь.

— Молодая госпожа… — Телохранитель был учтив и вежлив, словно вышколенный дворецкий. Только правая рука, которую он машинально положил на ремень, портила это впечатление. Но может у него привычка такая? — Ваш почтенный отец ожидает вас в пятом номере.

— Хорошо, — обреченно кивнула Ланилла, словно ее казнить будут. Но тут же попыталась выиграть себе хоть немного времени, — но сперва я приведу себя в порядок с дороги.

Наивная попытка — перед смертью не надышишься.

— Ваш почтенный батюшка настойчиво просил немедленно доставить вас прямо к нему. — сказал Дигон, отрезая последние пути к отступлению. — Ласс Вельк, — внезапно повернулся он ко мне. — Почтенный Загим будет рад, если вы так же навестите его.

Эй, а я тут при чем? Не похищал я Ланиллу. Она сама! Все и всегда сама! Ненужно меня вовлекать в семейные разборки.

Но Ланилла, увидев в этом приглашении свое спасение, бодро подхватила меня под локоть. Наивное дитя. Спасать ее от гнева отца я не буду. Хорошую порку на свою аппетитную попку она сполна заслужила. И кто скажет, что наказание несправедливо?

До нужного номера шли, считай, под конвоем. Дигон, которого Ланилла так испугалась, следовал за нами, с явным намерением не допустить возможного побега дочери своего работодателя.

Перед дверью с блестящей начищенной медью пятеркой Ланилла на мгновение остановилась. Набрала в грудь воздух, словно перед прыжком в ледяную воду, и только затем дернула вниз медную ручку.

— Па… — радостно начала она, в привычной манере бешеного урагана врываясь в номер. Но дальше все пошло не по плану. Девушка застыла на пороге. Да так резко, что я едва в нее не врезался. — … па? — как-то неуверенно и потеряно закончила она.

Заглянув через ее плечо, я понял, в чем причина.

Почтенный Загим ожидал нас сидя в кресле и выглядел неважно. Он резко сдал, похудел, и казался постаревшим лет на двадцать. Двигался с трудом, причем левая половина тела слушалась его плохо. Во всяком случае, попытка поднять левую руку ему не удалась — та только немного дернулась и упала, едва шевельнув пальцами.

Классическая картина последствий сильного апоплексического удара. После новостей о побеге дочери на «Буревестнике» и пропажи этого самого «Буревестника» оно и неудивительно.

Состояние отца поразило Ланиллу. От былой веселости, пусть и порядком наигранной, на лице девушки не осталось и следа.

Родители часто кажутся детям несокрушимой скалой, способной укрыть от любых невзгод. Этот порожденный детскими воспоминаниями образ так въедается в сознание, что ты забываешь — родители тоже всего лишь люди из плоти и крови. И как прочие подобные создания, они крайне уязвимы. И именно поступки детей ранят их сильнее всего.

Даже я, сирота, это хорошо понимаю. Или именно поэтому я это так хорошо понимаю?

— Потом поговорим, — буркнул почтенный Загим, махнув ладонью застывшей столбом дочери. Ланилла выглядела такой подавленной его состоянием, что иное наказание сейчас было бы излишним. — Твой номер соседний. Там уже все готово — служанки, ванная, чистая одежда.

Молча кивнув, Ланилла развернулась. Не видя ничего, шагнула вперед, заставив меня поспешно отступить в сторону. Механическим шагом, словно заводная кукла, она покинула номер, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— И долго вы собираетесь изображать умирающего? — уточнил я, когда девушка ушла.

Сомневаюсь, что она будет подслушивать. Слишком поражена увиденным. Настолько поражена, что упустила ряд незначительных на первый взгляд деталей, которые рушили картинку. А от меня они не ускользнули. Но почтенный Загим и не является моим отцом или родственником. Хотя и меня поначалу слегка проняло, больно плохо он выглядел на первый взгляд.

Пока отец с дочерью общались, я не вмешивался, чтобы не разрушать подготовленную заранее мизансцену. Но теперь можно говорить откровенно.

— И где я прокололся? — поинтересовался магнат. Откинув притворство, он встал с кресла, несколько заторможено и неуклюже потянулся, жестом предложив мне сесть напротив.

— Скорее, просто переиграли. Вы не уличный босяк, а один из богатейших людей империи. Ни за что не поверю, что у человека с вашими деньгами и связями нет выходов на толковых магов-целителей. А для хорошего мага исцелить последствия апоплексического удара не такая проблема.

— Ты прав и одновременно с этим не прав, — поправил меня Загим. — Сгладить все последствия удается далеко не всегда… — Он пошевелил пальцами левой руки. Было видно, что дается ему это с трудом. И с тревогой спросил, покосившись на дверь, за которой скрылась дочь: — Думаешь, Ланилла поверила?

— Поверить — поверила, но не знаю, насколько этой веры хватит. Она умная девочка.

Рискованная тактика. Лан обидится, а то и разозлится.

— Только излишне шустрая, — тяжело опустившись в кресло, пожаловался магнат, помассировав грудь правой рукой. Лицо его скривилось от непритворной боли. — И не так сильно я играл. Последствия удара все еще не прошли, несмотря на вмешательство целителей. Я ведь не мальчик, Гарн. И моложе не становлюсь. Ланилла моя единственная дочь. Самое ценное, что у меня есть… Если коротко, что с вами произошло?

— «Буревестник» нарвался на крупную стаю диких виверн и потерпел крушение. Большая часть экипажа погибла во время боя и крушения, но нам удалось уцелеть. Выжившие шли к Степному стражу, попали в западню. — Про первого принца пока что умолчим. Почтенный Загим не в той весовой категории, чтобы бодаться с наследником императора. — Спаслись, но на нас объявили охоту. Пришлось бежать к Приюту Рыцаря, а там нас нашли «Ястребы» и доставили в Степного Стража.

— Чувствую, ты не рассказал мне самого важного.

— И самого опасного, — парировал я. — Вам оно нужно?

Доброходы из тех же «Ястребов», почтенный Загим явно с ними связан, поделятся деталями, насчет участия в охоте на нас «Яростных Когтей» А там и до нужных выводов о причастности первого принца недалеко. Но моя совесть в этом плане будет чиста.

Любую клятву могу дать, что никому ничего не говорил!

Почтенный Загим не дурак, чтобы с первым принцем связываться, и будет молчать. Руины древних — забава для фольхов. Пусть дед Константина или отец Дэи этим занимаются.

— Пусть тайны останутся тайнами, — принял правильное решение Ригор Загим… — Как себя показали «Стилеты»? — резко сменил он тему, словно ничего не произошло, а мы в Вольной марки занимались тем, ради чего и прилетели…

Разговор вышел долгим, обстоятельным. Зато финал меня порадовал.

— Значит, хочешь создать собственный наемный отряд? — задумчиво протянул магнат.

— Да! — не стал отрицать я.

В армии императора или в дружинах фольхов я себя не видел. Почему бы не попробовать что-то новое? Все или ничего! В Вольной марке можно быстро сколотить состояние и не менее быстро сложить голову, но мне это отлично известно и я готов рискнуть. Да и в иных вариантах рисков не меньше.

— Тебе понадобятся деньги. Много денег. Тех, что у тебя есть, не хватит.

Тут почтенный Загим прав. Эти забавные монетки и бумажки — без них никуда. Прежде чем отряд начнет приносить деньги, он их будет активно пожирать. Стоянка мехов, обслуживание, подъемные для нанимаемого персонала. Телеги, лошади, да и просто всякая мелочевка. Несколько тысяч ктанов минимум. Радует, что небольшая финансовая подушка у меня есть. Ключевое слово «небольшая». На новые машины ее, к примеру, не хватит.

Бахал утверждает, что сможет быстро вывести отряд если не в плюс, то на самоокупаемость. Вот и посмотрим, чего стоят его слова.

— Мои проценты с доходов за продажу амулетов, — напомнил я, мысленно вздохнув. Не успеешь скопить небольшое состояние, как с ним приходится расставаться с деньгами. А я не люблю расставаться с деньгами! Жаден, как и всякий, кто познал крайнюю нужду. — Я готов их заложить под фиксированную сумму кредита.

Не слишком выгодно для меня, доходы с продаж амулетов только растут. А вместе с доходом растут и отчисления в мою пользу, но деньги нужны уже сейчас.

Конечно, можно просто попросить их у почтенного Загима. Сумма для него незначительная. Не думаю, что он откажет. Да и за Ланиллу он мне должен. Но тогда уже я буду ходить в должниках. Да и не стоит с таких людей брать плату за услуги презренным, но таким необходимым металлом.

Никогда не знаешь, какой задницей повернется жизнь. Лучше пусть почтенный магнат походит у меня в должниках. Вдруг мне срочно понадобиться его помощь?

— Как я понимаю, просто взять денег от меня ты не хочешь, — вздохнул Ригор Загим. Что-то окружающие в последнее время слишком часто угадывают мои мысли. Неужели я настолько предсказуем? — Что же, настаивать не буду — твое право, — добавил он без особой радости. — Восемьдесят тысяч завтра же окажутся на твоем счете. Необходимые документы я тебе с поверенным пришлю, подпишешь… Что-то мы заговорились, а ты устал. Я снял всю гостиницу. Твой номер седьмой. Остальных уже разместили, так что можешь смело отдыхать.

— Отдыхать? Какое странное слово, — отозвался я, вызвав на лице почтенного Загима понимающую улыбку. — Что означает?

— А мне, владельцу крупного состояния и отцу сорванца в юбке, откуда знать? — достойно парировал он, прихрамывая, проводив меня до дверей своего номера.

Глава 2

Трофейная команда

Седьмой номер находился рядом и оказался копией пятого: комнаты небольшие, но потолки высокие. Приличное, в чем-то даже роскошное убранство. Все, как я люблю. Что скрывать, мой вынужденный аскетизм по большей части связан с моими же скромными финансовыми возможностями и рискованным образом жизни. Это не веление души. Где-то в ее глубине я сноб и сибарит похлеще Сагара и Константина. Но искусно это скрываю.

Признаться, поначалу я представлял себе Степного Стража как этакую большую казарму, где все сурово, строго и аскетично. А люди ходят исключительно строем. Но реальность оказалась иной. Гостиница, где мы остановились, ничем не отличается от прочих, увиденных по дороге. Предназначается она явно для наемников, иначе зачем такая большая стоянка для големов? Но в таких комнатах и родовитому не зазорно остановиться. Из тех, что настоящими титулами титулуются, а не временными сквайрами, как мы грешные.

Хотя, я бы и нищую халупу за дворец воспринял, если бы в ней была горячая вода. Надоела грязь и запах пота! А тут она имелась в изобилии, к моему появлению кто-то заботливо набрал целую ванну.

Я даже было испугался, что номером ошибся и к Ланилле попал. Но семерка на дверях имелась. И почтенный Загим сам меня сюда отправил. Да и с его дочерью сейчас толпа слуг, а заодно и охранниц.

Проверив температуру воды и признав ее подходящей, скинул одежду. Подумал немного, достал из кармана амулет для проверки безопасности воды, ставший привычным спутником в пустошах. Дождался зеленого огонька и только потом полез в ванную.

Долой пот и грязь!

Погрузив тело в горячую воду, я расслабленно откинулся на спинку ванной и погрузился в раздумья.

Вопрос с деньгами для отряда на первое время решен. Теперь нужны люди. А то по факту в отряде только Бахал будет отдуваться за всех. От положенных двух месяцев каникул остались только жалкие ошметки, так что мне скоро придется возвращаться в академию. Про Дэю, Константина и остальных и говорить не стоит. И если я не планирую задерживаться в Тирбозе, то им придется учиться еще два года. Так что оруженосцев и рыцарей в «Черные Фениксы» придется набирать из местных. Плюс обслуживающий персонал. «Ястребы» наглядно показали, насколько это удобно, когда у тебя припасены люди на все случаи жизни: техники, повара, медики, просто работники на подхвате.

Хочу все то же самое!

Не помешало бы еще и мага заполучить. Пусть и адепта. Но это из области фантазий.

Да и пять машин в отряде — это маловато. Впрочем, есть у меня идея, как можно увеличить их число. Только нужно поторопиться, а то в пустошах бродит слишком много желающих наложить руки на чужие трофеи.

В ванной я отмокал долго, наслаждаясь моментом. Чистейшая вода в любом количестве, стоит только краник повернуть, это ли не счастье! Хотя, артефакт для ее проверки я все-таки еще раз использовал, мало ли что.

Привычка — вторая натура. Я и в империи ей не сразу изменю, слишком въелась за это странное путешествие.

Все хорошее рано или поздно заканчивается, пришлось и мне покончить с мытьем и вылезать такому чистому в этот грязный мир.

Тут же появилась первая проблема. Надевать на чистое тело грязную одежду — это разновидность пытки или форма извращения, каждому свое. А у меня даже смены нижнего белья нет, чтобы хоть как-то примириться с подобным кощунством.

Не люблю чувствовать себя свиньей. Нет, в былые времена порой неделями, приходилось обходиться без нормального мытья. А нормальным мытьем считалась в лучшем случае бочка, подогретая на костре или попавшаяся на пути речка, возле которой посчастливилось сделать короткий привал. Про смену формы или хотя бы стирку и говорить не стоит, об этом приходилось только мечтать. Как звучала мрачная шутка тех лет, отступающие копья можно отыскать по запаху. Но терпеть подобное следует только в случае острой нужды, которой сейчас нет.

Не найдя ничего лучше, я просто повязал вокруг бедер полотенце. На первое время сойдет, а там что-нибудь придумаю. Отыщу одного из местных служителей и отправлю в магазин. Должны же в Степном Страже быть магазины?

Подумав, прихватил из кучи грязной одежды ремень с револьверами, повесил на плечо. Пусть ласс Эно и сидит сейчас где-то на телеграфе, строча срочные телеграммы маркграфу Александру Ранку, еще ничего не кончено. Пока новость о руинах древних не разойдется по империи, мы находимся в зоне риска. Да и привык я как-то, что оружие всегда под рукой.

Ладно, кого я обманываю — это очередной приступ паранойи. И что с того? Стыдиться тут нечего! При моем образе жизни даже странно, что я еще не начал палить в любую тень.

В дверь осторожно постучали. Дернулась вниз ручка, но я предусмотрительно закрыл задвижку, так что стук повторился вновь, более настойчиво.

Достав одного из «Стражей» взвожу курок. Подхожу и щелкаю замком, отступив на всякий случай вбок с линии огня. Кого там нелегкая принесла?

Дверь открылась. Первое, что я заметил — стопка чистой одежды, весьма похожая на форму пажей академии. Держал ее какой-то прилизанный до омерзения тип, судя по яркой ливрее, служащий гостиницы.

— Почтенный Загим просил вам передать, — сообщил он, осматриваясь, куда можно положить этот своевременный подарок.

Да, должен признать, Ригор Загим знает, как расположить человека к себе.

Чопорно поклонившись, словно старый дворецкий, служитель положил одежду на одно из кресел. На взведенный револьвер в моей руке он не обратил никакого внимания, словно вид полуголого, но вооруженного постояльца ему привычен. Еще одно подтверждение моей теории, что наемники в этом месте частые гости. Похоже, во время отдыха эта братия не прочь шикануть, останавливаясь в таких вот более чем приличных местах.

— Обед будет готов через пятнадцать минут. Желаете еду в номер или спуститесь в общий зал? — окончательно добил он меня, одной простой фразой вызвав жуткий приступ голода.

— Я спущусь в общий зал.

— Желаете, чтобы шеф-повар приготовил что-то особенное или достаточно нашего обычного меню?

Он часом не издевается? Откуда я знаю, что входит в это их обычное меню?

— Надеюсь, это не консервы? — уточнил я на всякий случай.

С сельским хозяйством в Вольной марке плохо. Всю провизию приходится доставлять из империи. А значит и цены на нее кусаются. Порой весьма больно.

— Как можно! — совершенно искренне возмутился местный халдей. Впервые на его лице отразилось что-то помимо чопорного высокомерия. — Выбор ограничен. Но в «Мечте» только лучшие блюда из самых свежих ингредиентов.

— Тогда ограничимся обычным меню.

— Как пожелаете. Желание гостя — закон, — вновь коротко с достоинством поклонившись, служащий ушел, оставив меня с обновками.

Одежда оказалась слегка великовата. Да и форма пажей, пусть и без положенных украшательств, вроде эполетов и витых шнуров, для этих мест слишком броская. Но это мелочные придирки. Сейчас я даже в парадную форму «Пурпурной роты» из-за пышного плюмажа на кожаных касках получивших нелестное прозвище «Петухи императора», готов на себя нацепить. Главное, что бы она была чистая, а остальное переживу.

Оценив в зеркале получившийся результат, я остался доволен увиденным. Все же форма украшает мужчин. Иначе он и не человек вовсе, а какой-то гражданский.

Затянув ремень, я хлопнул себя по животу. Может, форма точно по старым меркам, просто на консервной диете я сбросил пару килограммов?

Кто сказал лишних? Расстрелять мерзавца!

Все теперь я готов к новым свершениям. Даже к завоеванию империи… альвами. Усмехнувшись этой не смешной и понятной только мне шутке, я направился к дверям. Приглушенное, но недвусмысленное ворчание желудка намекало на то, что пора его задобрить. И консервами, пусть и разогретыми, тут не обойтись! Пора оценить местную кухню. Если она на той же высоте, что и сервис, то название гостиницы стоит запомнить на будущее.

До капиталов почтенного Загима мне далеко, но за такое обслуживание денег не жалко.

Ресторан при гостинице был небольшим, всего три четырехместных столика, расположенных вокруг единственного большого, способного вместить пару копий. В углу сцена, для музыкантов. Но сегодня она была пустой.

Молчаливый вышколенный официант проводил меня до ближайшего свободного столика, подал обеденное меню и бесшумно исчез, оставив терзаться выбором.

А выбирать было из чего! Одного взгляда на меню хватило, чтобы рот наполнился слюной. Нельзя так над вернувшимся из пустошей человеком издеваться! Хочется всего и побольше! Останавливает только то, что я лопну, не съев и половины. Сегодня у них даже креветки есть. Кто в этой гостинице останавливается? Его Императорское Величество? Так не бывал он в Вольной марке. Или я чего-то не знаю?

— Удивляешься богатству выбора?

Я так увлекся изучением меню и борьбой с наполнивший рот слюной, что не заметил появления Бахала.

Умытый, гладко выбритый и так же сменивший одежду наемник присел на свободное место. Признаться, поначалу я его только по голосу и узнал. Больно разительный контраст с тем измученным, полумертвым узником, что мы вытащили из камеры в скрытой от чужих глаз долине с руинами древних.

— Откуда такая роскошь? Это что, какая-то особая гостиница, предназначенная исключительно для… — я ткнул в потолок, показывая, каких именно небожителей имею в виду.

— «Мечта», одна из лучших гостиниц Стража, но далеко не единственная, — пожал плечами наемник, заученным движением расстелив на коленях накрахмаленную салфетку.

Причем сложил ее вдвое, изгибом к себе, как и полагается во время обеда.

С каких это пор наемники, что в империи считаются синонимом слова грубость, стали сведущи в столовом этикете? Может он еще и столовый нож не путает с тем, что для закусок предназначен? Я вот постоянно эту ошибку допускаю, если отвлекаюсь. По-моему, их специально сделали одинаковыми. И не надо рассказывать, что они размерами отличаются. Иногда эти отличия такие незначительные, что разница не сразу понятна, даже если их рядом положить.

Когда фольхам нечего делать они придумывают всякие извращения, вроде переусложненного столового этикета! А иначе как им развлекаться?

— Среди наемников хватает народа, что любит гульнуть с шиком после закрытого контракта. Кто-то целые бордели снимает или дорогое вино бочками покупает, другие хотят себя родовитыми фольхами почувствовать. Для них «Мечта» и предназначена, — подтвердив мои подозрения, он закатил глаза. — Но цены тут… Как ты знаешь, на добыче золота больше всех зарабатывает бар для старателей.

— Так может и мне стоило не отряд наемников создавать, а свой бар?

С учетом затрат необходимых для создания отряда, можно сеть баров выстроить. И на небольшую гостиницу останется!

— Не-е, тут все между такими людьми поделено, что лучше не лезть — сожрут и не подавятся, — огорошил меня Бахал. — Поверь, в наемниках оно безопаснее. Вот лет через пять, когда имя сделаешь, а за спиной сильный отряд будет, связи появятся, можно рискнуть. Но не раньше… Почтенный, — жестом подозвал он официанта, небрежно обозначая позиции в меню. — Будь любезен, братец….

Дальнейший разговор увял. Заказали мы много и были слишком голодны, чтобы отвлекаться. Да и блюда местной кухни оказались на высоте и доставили их очень быстро.

Наконец, когда мы не только утолили первый голод, но и слегка переели, беседа возобновилась.

— Интересно, где все? — бросил я, разглядывая пустой зал ресторана.

Ладно Ланилла, ей сейчас не до еды. Но остальные чего стесняются? Сагар на запах вкусняшек должен прибежать, что охотничий пес. Да и Константин на аппетит никогда не жаловался. А эти демоновы консервы не только меня достали, несмотря на все умения повара «Ястребов».

— Отсыпаются они, — махнул рукой Бахал. — Вымотались ребятки. Это ты трехжильный, да еще и с рыцарем совладал. Остальные последние пару дней держались только на упрямстве. Бодрились, чтобы тебя не подвести. Пусть они и подают надежды, но пока что всего лишь пажи. До настоящих оруженосцев им далеко. Впрочем, наш забег по Вольной марке не каждый оруженосец потянет, — честно признал он, и добавил, резко меняя тему: — Так что насчет своего наемного отряда? Ты не передумал? А то все эти разговоры про свой бар меня смущают.

— Ты не хочешь владеть собственным баром? — удивился я, салютуя ему бокалом с белым вином.

В голове приятно шумело, а туго набитый живот действовал умиротворяюще. Сытый хищник — добрый хищник.

— В Вольной марке? — усмехнулся он, отсалютовав мне в ответ. — Нет, спасибо! Я не настолько богат, отважен и безжалостен.

Странное заявление для наемника, но я и раньше догадывался, что здесь все не так-то просто. Где большие деньги, там и влиятельные люди. Им ведь хочется оставаться все такими же богатыми и влиятельными? А наемники — просто ширма, за которой эти серьезные ребята обделывают свои дела.

Да и где я, а где мирная коммерция? Тут либо определенные качества нужны, которыми я не обладаю, что скрывать. Либо долгое обучение, с набиванием шишек. Но на это у меня нет времени. Да и желание отсутствует. Я слишком долго был рыцарем, чтобы стать негоциантом или промышленным магнатом. И не вижу для себя другой судьбы.

— А ты сам-то еще не передумал стать моим заместителем? — задал я встречный вопрос. Опытный наемник, да еще и с собственным рыцарем, в Вольной марке явно не пропадет. Зачем ему делать ставку на какой-то новый отряд?

— Не-е-е, так просто ты от меня не отделаешься. Идти в устоявшийся отряд — начинать все с нуля. А тут я стартую сразу с нужной мне позиции. Капитаном быть слишком геморно. А заместителем — самое оно.

Странная позиция. Опытный командир всегда сваливает всю рутину на заместителей, только контролируя результат. Впрочем, у заместителя есть свои подчиненные, и он так же может заниматься только контролем.

Посмотрим, что из этого получится.

— Тогда нужно обсудить одно дело, — начал я, вспоминая про свое желание увеличить число машин отряда, — срочное. Помнишь тот разгромленный лагерь…

— Хочешь собрать трофеи если их не подобрал кто-то еще? — тут же сориентировался Бахал. — Я и сам хотел это предложить, — признался он. — Только боюсь, что к тому времени, когда мы сможем выступить, их уже кто-то приберет к рукам. Нам необходим отдых. Дня три, не меньше. А по пустошам сейчас кто только не шастает.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что он прав. В теле знакомая слабость магического истощения. До выгорания еще далеко, но это не повод рисковать. Кто знает, с чем мы столкнемся в пустошах? Награду за нашу голову пока что никто не отменял, и охотники все еще бродят, ищут наш отряд. Серьезную битву я сейчас не потяну. Да и три дня — это крайне оптимистичное заявление. Мне для полного восполнения сил нужно не меньше недели.

— Хочешь подрядить на это дело «Ястребов», — догадался я.

Очевидное решение. Но в нем есть как плюсы, так и минусы.

— Лучше получить часть, чем не получить ничего, — рассудительно заметил Бахал, пожав плечами. — Мы укажем место, они обеспечат людей и доставку трофеев в Степного Стража. Для нас никакого риска.

— Только мы можем лишиться всех трофеев.

— «Ястребы» не кинут, — сказал он немного обиженно. Но особой уверенности я в его словах не почувствовал. Не исключает наемник такой вариант. Не особо в него верит, но не исключает. — Никто не станет рисковать наработанной годами репутацией…

— Даже если речь идет о копье рабочих паро-магических голеемов?

— Ну, насчет копья — это ты слишком замахнулся. Часть машин уничтожена и повреждена, как минимум один рыцарь полностью выгорел. Я это точно помню, огнесмесь неудачно попала прямо в открытый люк. Плюс уничтоженные оруженосцы, что на страже стояли. Полностью рабочих машин, там штук пять.

— И сколько они стоят?

— Достаточно, чтобы плюнуть на репутацию и попытаться схитрить, — нехотя признал он. — Пожалуй, плакал мой отдых. Отправлюсь с «Ястребами», проконтролирую. Да и проводник им все равно понадобится, чтобы не тыкаться по карте.

— А отдых? — во мне проснулась задремавшая было подозрительность. Если могут кинуть «Ястребы», то почему этого не может сделать Бахал?

— Я все же рыцарь, а не паж. Не в обиду будет сказано, но сил у меня побольше, как и опыта, — снисходительно пояснил он, допивая вино.

— Тогда не затягивай, — принял решение я. Риск есть, но небольшой.

Да, Бахал может взять и сменить сторону. Если с трофеями на стоянке богато, то разве капитан «Ястребов» пожалеет место лейтенанта своему доброму приятелю?

Но это станет отличной проверкой, насколько крепко слово моего будущего заместителя. Можно ли ему доверять? Если Бахал решит переметнуться, то пусть это произойдет сейчас, пока «Черные Фениксы» только в планах. Потом разрыв будет куда болезненней, а то и кровав.

Немного обидно, что часть трофеев — возможно, что и большую — придется отдать «Ястребам». Но выбор невелик. Лучше получить кое-что, чем надеяться на удачу и не получить ничего. Что-то мне подсказывает, что весь лимит своей удачи я выбрал до донышка на добрый месяц вперед. Не стоит рисковать.

— Немедленно займусь. Если договорюсь, то к вечеру выступим, — кивнул Бахал, с тоской глянув на пустые тарелки. Понимаю его состояние, после такого сытного обеда заниматься делами не хочется.

Потерев раздутое пузо, он все же нехотя поднялся из-за стола, напоследок сдернув с него одну из бутылок. Не с пустыми же руками идти к приятелю?

Я остался сидеть.

А куда торопиться, не мне же обратно в пустоши лезть? Да и, несмотря на набитый живот, приступ голода скоро вернется. Но я буду к нему готов! Мороженого закажу или фруктов.

После вынужденной консервной диеты и излишне активного отдыха в кабине рыцаря, организм перешел в прекрасно знакомое по прошлому-будущему состояние вечного голода. Это когда ты вроде бы наелся от пуза, но через десять-двадцать минут вновь дико хочешь жрать.

После отступления за Нарнские горы я из этого состояния вышел только к Скионской бойне. Но к концу войны, из-за перебоев со снабжением, оно стало постоянным. И о столь обильном столе, позволяющем задавить приступы вечного голода приступами обжорства, приходилось только мечтать.

Хорошо, когда почтенный Загим за все платит. Надеюсь, его еще один апоплексический удар не скрутит, когда он счет за наш прокорм увидит? И это еще Дэя и остальные спят! Выспятся — сметут с местной кухни все запасы провианта.

Деньги готов на это поставить! Да ставку принять некому.

Глава 3

Подопытные кролики

Долго скучать в одиночестве — хотя с такой отличной кухней о скуке и речи не идет — мне не пришлось.

Не знаю, как ласс Энно умудряется меня находить, но и в этот раз он не ошибся. Видимо, возле гостиницы с Бахалом пересекся, когда тот к своему приятелю из «Ястребов» шел.

За время путешествия, бывший журналист, а ныне барон Железной марки, осторожно выведал все обстоятельства наших приключений-злоключений. В основном у меня. Нагло устраивался в кабине «Протектора» во время марша, иногда гоняя из нее Ланиллу, и спрашивал, пока я не уставал отвечать.

Едва мы въехали в Степного Стража, маг исчез. Рванул рысью к ближайшему телеграфу. Где и висел все это время, вводя телеграфистов в ступор той тарабарщиной, что они вынуждены отбивать ключом.

Впрочем, им не привыкать. Тот факт, что телеграфные станции — собственность императора, не запрещает фольхам использовать всяческие уловки, вроде шифров, для срочной передачи важных сообщений, о содержании которых посторонним знать не следует.

Минусы такого способа — привлечение внимания. Как со стороны императора, так и со стороны других фольхов. Было бы странно, если бы они не заимели своих людей на такой полезной штуке, как телеграф. Можно не понимать содержания, но сам факт передачи шифрованного сообщения говорит о том, что происходит что-то важное. Да и шифры, при должном желании и настойчивости, взломать не проблема.

Если люди фольхов или императора этим не занимаются, то с работой служб безопасности в империи большие проблемы.

Впрочем, шум мне сейчас выгоден. Именно этого я и добивался, пытаясь прорываться в крупные города Вольной марки.

— Зашел попрощаться, — сообщил маг. — Вечером улетаю.

— Удачи. Как прошло? — спросил я, когда он устроился на свободном месте.

Изначально Суман Энно собирался плюхнуться на то, где только что вкушал Бахал, но быстро сориентировался, заметив грязную посуду и присел рядом.

— Все нужные телеграммы отправлены всем заинтересованным людям, — отозвался он.

Прозвучало это несколько зловеще. Кому, помимо Александра Ранка, он мог отписаться? Родителям Дэи и Сагара разве что. Но им без шифровок и особых подробностей, только факт того, что пропажа найдена.

— Моя просьба?

— Отправил. Сомневаюсь, что маркграф Ранк откажет в такой малости.

Отлично, значит остается только дождаться столь нужного патента на создание наемного отряда и можно объявлять набор в «Фениксы».

Меню маг проигнорировал, но потребовал у официанта обычной воды.

Кстати, с учетом того, что последняя в Вольной марке огромная ценность, наличие в Степном Страже действующего водопровода меня несколько смущает.

Именно этот вопрос я и озвучил Энно. Все равно о делах этот хитрый тип ничего не расскажет. Сомневаюсь я, что он только ради нас в Вольную марку прибыл. Пусть Константин и родственник Александра Ранка, но таких родичей у того полно. Первый Железный маркграф щедро «сеял» и настрогал немало потомков.

— Степной Страж, да и остальные города Вольной марки получают воду из подземных источников, туда яд не добрался, — пояснил новоиспеченный барон с именем императора. — Хотя это и не яд вовсе. Так что можешь не тыкать во все стороны своим амулетом. Кстати, он почти разряжен, — добавил он, сощурив глаза на кристалл-накопитель в серебряном украшении. Немного подумал, а затем внезапно признал: — Хотя, на твоем месте, все же стоит продолжать проверки.

— Спасибо, успокоили, Ваша Милость, — едко отозвался я, отлично зная, как Энно не любит это титулование. Ищет в нем скрытую насмешку. Правильно делает! Еще недавно его называли просто почтенным, а тут такой рост.

— Никто не виноват, что ты постоянно влипаешь в истории.

— А я — меньше всех!

— Уверен? — явно не поверил мне бывший журналист. — Ты слишком странный для пажа, все это видят! Вот и события с тобой происходят странные. Кто знает, случайно ты наткнулся на тайну первого, — он не стал добавлять «принца», — или точно знал, куда нужно идти?

— А виверн на дирижабль тоже я натравил?

— Кто знает, кто знает, — вновь протянул он то ли в шутку, то ли всерьез.

Как это часто бывало при наших беседах, разговор свернул на опасную колею. Он ждет от меня откровенного признания? Не дождется! Все события прошедшего года — да, еще немного и год, как я вернулся — только укрепили меня в мысли не связываться с фольхами. Используют и выкинут или подставят и выкинут, причем обязательно найдут себе оправдания.

Железный маркграф тут не исключение. На равноправный союз, подкрепленный определенными гарантиями, я бы мог согласиться. Но из кошки и мыши плохие союзники.

Для начала необходимо, чтобы за моей спиной стояла преданная лично мне сила, с которой придется считаться. А там можно и в дипломатию поиграть. Времени мало, но все же оно пока что есть.

Да и этот год не прошел впустую.

— Так что там насчет местного яда? — вновь поинтересовался я.

Энно многозначительно хмыкнул, всем своим видом демонстрируя, что понял мою хитрость и оценил по достоинству. Немного помедлив в своей привычной и крайне бесящей меня манере, он все же снизошел до пояснений:

— Яд — это простое объяснение, предназначенное для таких же простаков.

Понятно, в чью сторону стрела направлена. Став из журналиста графом, Суман Энно довольно быстро заразился столь свойственным магам высокомерием. А может, и раньше таким был, просто прятал это за маской почти угодливой вежливости.

— И что же это тогда? — Что местный яд — не совсем яд, я понимал и раньше.

Ласс Энно вновь выдержал паузу, улыбнулся и пожал плечами.

— А мы не знаем. Вся территория Пепельных земель чем-то отравлена, хотя более сведущие в этом вопросе маги предпочитают говорить «заражена». Природа этого заражения нам не ясна. Это и магия, и что-то еще. Наиболее распространенная теория — был проведен какой-то особо сильный ритуал. Либо несколько последовательных ритуалов уничтоживших, исказивших и продолжающих искажать все живое в этой части света.

— Или же оружие, — задумчиво добавил я, вспоминая слова старой легенды, — «то, что заставит пылать небеса».

— Это всего лишь сказка, — нахмурился Энно. — Страшная сказка из детства, которой любят пугать непослушных детей.

— Ты сам сказал, что мы не знаем что это. Так почему бы не верить древним сказкам?.. Стоп, — внезапно насторожился я, — что значит — продолжающих искажать?

— Местные твари… — поморщился Энно, — они появляются, словно из ниоткуда. Раньше считалось, что всему виной стихийные, самопроизвольно открывающиеся порталы. Но это лишь объясняет, как крупные твари могут оказаться в давно очищенной от них Вольной марке. Большинство из них явно относятся к боевым химерам и естественным путем размножаться не могут. Но вместе с тем их число в пустошах за Сухой рекой не опускается ниже определенного уровня. И это не теория, а результат многолетних наблюдений.

— Это не ответ, — еще больше насторожился я и многозначительно добавил: — Продолжающих искажать все живое.

Энно поморщился, недовольно поджал губы. Играет? Или правда сболтнул что-то не то? С этим многоликим типом ни в чем нельзя быть уверенным.

— Есть теория, что все живое, долго обитающие в Пепельных землях рано или поздно начинает меняться.

— Все живое включая людей? — похолодел я, страстно давя в себе приступ паники и желание рвануть к ближайшему дирижаблю.

Сколько людей сейчас проживает в Вольной марке? Десятки тысяч? Или уже и сотня наберется?

— Не напрягайся ты так, — посоветовал Энно, спокойно потягивая воду. — Как видишь, третья рука и рога у тебя пока что не выросли. Если эти изменения и есть, то проходят крайне медленно. Должно смениться несколько поколений, чтобы они стали заметны. Кстати, далеко не факт, что это будет опасно. Польза так же не исключается. Да и вообще, все это только ничем не подтвержденная теория.

— Которую сейчас старательно подтверждают, — мрачно отозвался я, отыскав еще одну причину появления этого странного образования, под названием Вольная марка. И почему империя и фольхи не очень-то и рвутся устанавливать на этих землях свои порядки, оставив их наемникам и прочим маргинальным личностям.

Эксперимент! Вот что это такое! Огромный, рассчитанный на несколько поколений эксперимент, в котором обитатели Вольной марки — подопытные кролики. Вроде тех, на которых юные маги отрабатывают простейшие исцеляющие заклинания.

Назад в номер я возвращался одолеваемый не самыми приятными мыслями.

Умеет Суман Энно испортить настроение! Может все это полная ерунда? Одна из многочисленных пустых теорий. Но что если все правда?

Хотя, смотри на мир веселей, Гарн. Через несколько лет придут альвы и вырежут всех «ненавистных хомо». Так что и изменяться станет некому.

Должен признать, родная империя и фольхи вновь сумели меня неприятно удивить. В который раз… Возможно, маги даже знают, как сделать эти земли безопасными, но им интересно посмотреть, что произойдет с людьми, которые проживают в Вольной марке. Да не год-другой, а десять лет, двадцать — всю жизнь. Какие у них родятся дети, внуки, правнуки?

Империя умеет ждать. Она равнодушна к жизни простого человека и терпелива. Раз в деле замешана магия, то изменения ведь могут быть и положительными. А вдруг среди местных процент рождения сильных магов будет больше? И не третья рука вырастет, а срок жизни станет как у альвов?

Ради такого куша можно рискнуть и подождать. А не получится, начнут местные дохнуть или в монстров превращаться, то что с того? Это всего лишь кучка не нашедшего места в империи отребья.

— Империя превыше всего, — мрачно выплюнул я из себя старый девиз.

В такие моменты меня посещает кощунственная мысль — может альвы были правы, пытаясь нас уничтожить? Знали, что мы можем натворить дел?

— Делай, что должно и будь что будет! — пробормотал я, с трудом поднимаясь на второй этаж. Еще одна простая истина, которой и буду следовать.

Проблемы несправедливости этого мира, несовершенства устройства империи и далекого будущего заботят меня меньше всего. Мне бы с настоящим разобраться.

Чувствовать себя подопытным кроликом неприятно, да. Но смертнику ли об этом волноваться? Да и альвы что-то не горят желанием объяснять в чем мы неправы. Просто страстно хотят уничтожить.

Распахнув знакомую дверь с семеркой, я зашел в номер и на короткий миг замер на пороге, осторожно подцепив большими пальцам ремень с револьверами.

Что-то было не так. Чувствовалась неуловимая, но едва ощутимая неправильность. Угроза. Но откуда она исходит? Или всему виной очередной приступ паранойи?

После таких новостей оно и неудивительно.

Запах! В номере чувствовался слабый, но все же отлично уловимый запах душистой воды. А я ей не пользовался! И кресло стоит неправильно! Точно помню, когда я уходил, оно смотрело в сторону окна, а сейчас развернуто аккурат в направлении входа. И подушка смята, словно в нем кто-то…

Аккуратно, как ни в чем не бывало, закрываю дверь, повернувшись полубоком к подозрительному креслу, чтобы кобуру со «Стражем» не было видно. Щелкаю замком, маскируя звук взвода курка.

Одним резким движением выхватываю «Стража», целясь в кресло. Но выстрелить не успеваю — тело вновь скручивает уже знакомый паралич.

— Отличная реакция, — донеслось из пустоты. Воздух у кресла пошел волной искажения и на нем появился незнакомый маг. Вру… Очень даже знакомый! Мэтр с дирижабля, угостивший меня пулей. Вот и встретились.

Мысли лихорадочно метались. Он пришел меня убить? А зачем? Да и когда хотят убить — убивают. А не устраиваются с комфортом в номере жертвы.

Значит, переговоры. Пусть и в агрессивной форме. А эффектное появление — разъяснение позиций и демонстрация силы.

— Расслабься, — маг мерзко ухмыльнулся, продемонстрировав открытую ладонь. Словно ему оружие нужно, чтобы меня прихлопнуть. — Хотел бы убить — убил.

Он щелкнул пальцами и я понял, что вновь могу двигаться. Аккуратно крутанув барабан, чтобы пуля была рунной, небрежно пихаю «Стража» обратно в кобуру. Надеюсь, не выдохлась еще, давненько я их маной не напитывал. Вечером хотел заняться. Увы, не успел.

Ненавижу магов! Любить их можно, только когда они на твоей стороне или в прицеле голема. Хотя во втором случае кто кого в итоге полюбит — большой вопрос. Против этого мэтра я бы и на рыцаре выступить не рискнул. Всем копьем надо бить! Чтобы наверняка!

— И что же вас останавливает? — настороженно поинтересовался я, упав на второе кресло. — Пропало желание?

— Необходимость. Я пришел с предложением…

— От которого я не могу отказаться? — Похоже, убивать меня не будут, значит можно слегка подерзить. Знаю, что это мальчишество — защитная реакция на собственную слабость перед магом. Но ничего не могу с собой поделать.

— Отказаться ты от него можешь, но не станешь этого делать. Суть моего предложения проста — имя моего господина не должно упоминаться.

Про долину и руины древних он ничего не сказал. Оно и понятно. Это не та тайна, которую можно спрятать.

Что же, чего-то такого я и ожидал. Приятно оказаться правым.

— Я не могу запретить родовитым моего отряда рассказывать о случившемся, — признал я. Заверять об обратном было бы лицемерием. Да и маг это отлично понимает. — Направо и налево болтать они не станут, но своих родичей точно поставят в известность.

— Род Вегейр, род Ранк и род Готмал, — терпеливо перечислил маг, кивая на каждую известную всей империи фамилию. — Мой господин решит этот вопрос.

Ничуть в этом не сомневаюсь. Фольхи умеют договариваться. В сущности, ничего особо страшного, с точки зрения самих фольхов, и не произошло. Крови их родичей первый принц не пролил — мстить не за что. А его развлечения в Вольной марке… на то она и Вольная марка. Подкинет Сандор Олн денег, поделится добытыми артефактами древних, может еще чего предложит в компенсацию, и фольхи сделают вид, что ничего не было. А если что и было, то претензий они не имеют.

Несмотря на произошедшее, первый принц все еще имеет все шансы стать императором. Так стоит ли с ним ссориться из-за подобной мелочи?

В теории северяне, с подачи третьего принца, могут поднять шум. Но во-первых, кто им скажет? А если кто и скажет, то без поддержки юга и пограничных марок они не наберут нужного числа голосов.

— Так что молчать должны другие твои друзья, — продолжил маг. — Ты же не хочешь чтобы с ними что-нибудь случилось?

— Это угроза? — ровно поинтересовался я, вновь положив руку на рукоять револьвера. Знаю, что и зачарованная пуля тут не поможет, но желание попробовать больно велико.

— Угроза — оружие слабых, — небрежно отмахнулся маг, с интересом наблюдая за моей рукой. — Сильные лишь честно предупреждают о последствиях.

Кто тут кто, можно не уточнять.

Я отпустил рукоять револьвера. Мои потуги его только смешат, а в шуты я не нанимался.

— Первый… — начал я, но под осуждающим взглядом мэтра замолчал. — Твой господин… — На это исправление маг поощрительно кивнул, вызвав во мне очередную волну бессильной злости. Ладно, сам влез в дела сильных мира сего, так чего теперь морщиться? Глаза зажмурил, нос зажал и ныряй. Не первый раз. Последним он тоже не станет. — Твой господин может спать спокойно — мои друзья не станут болтать. Мы обсудили это заранее, до «честного предупреждения о последствиях», — я позволил себе ввернуть очередную колкость.

— Умный ты парень, но какой-то слишком дерзкий. Сложно тебе в жизни придется, — вздохнул мэтр, поднимаясь с кресла. — Моя миссия закончена. Позволь откланяться. Провожать не нужно.

— А я и не собирался, — мрачно огрызнулся я, заработав в ответ взгляд полный насмешливого снисхождения. Так матерый волкодав смотрит на мелкого, но драчливого щенка, мелькающего где-то под его ногами и грозно скалящего свои до смешного маленькие зубки.

И малыш не понимает, что волкодаву стоит только лапой махнуть…

Мэтр не стал утруждать себя навешиванием полога невидимости. Просто вышел, словно вся гостиница ему принадлежит. Или он может разнести ее одним щелчком пальцев. Последнее утверждение не такое и преувеличение.

Даже Энно ему не соперник. Да и делить им нечего. Встретятся — разойдутся бортами, словно броненосцы империи и островитян. Пока войны нет — пушки молчат. А тайные игры, на то и тайные.

Проводив его взглядом, я искренне ругнулся, сбрасывая напряжение. Ощущения неприятные, словно искупался в известной субстанции. А вернее, меня в нее с головой макнули.

Не высовывайся, чернь! Знай свое место!

Захотелось залезть в ванную и вновь вымыться.

Ненавижу чувствовать себя беспомощным! Даже больше, чем магов!

Зато теперь с этой стороны удара можно не опасаться. Нет, подвернется случай, первый принц обязательно захочет мне отомстить или как-то подмять под себя, если я ему буду интересен. Но награды за наши головы скоро отзовут, а именно этого я и добивался.

Сложно вести дела в Вольной марке, если для львиной ее части ты незакрытый контракт с неплохим вознаграждением.

Глава 4

Бастион лицемерия

Закончив зачитывать доклад, ласс Мад Нотар закрыл папку, почтительно протянув ее сидевшему возле камина первому принцу.

Бумаги, над которыми он корпел несколько часов после прилета из Вольной марки, тут же полетели в огонь. Привычная картина. Зачем принц Сандор Олн требует письменного отчета, если и не думает ничего читать? Секретность тут ни при чем. Ответ на этот вопрос прост — обычная зависть не слишком сильного, но родовитого мага к более сильному в магическом плане подчиненному. Таким вот нехитрым образом первый принц напоминает ему, кто в этой комнате главный. Мад Нотар давно привык к подобным мелочным уколам и не обращал на них ни малейшего внимания.

Если Его Высочество хочет потешить свое самолюбие, то он, как верный слуга, с радостью ему поможет.

— Значит, с грузом все в порядке? — уточнил первый принц, наблюдая за тем, как пламя жадно пожирает бумаги доклада.

— Да, все доставлено в вашу резиденцию, — подтвердил мэтр. — В том числе и интересующий вас предмет.

Любовь первого принца к странным красным магическим кристаллам, что очень редко находят в руинах древних, была ему непонятна.

Неприятно сознавать, но принц Сандор явно знает о них что-то такое, чего он, мэтр Мад Нотар не знает. И это било по самолюбию мага больше всяких мелких придирок.

Он вспомнил про небольшой красный кристалл, который с трудом сумел припрятать полгода тому назад. Сколько часов провел он над ним, пытаясь разгадать загадку — понять странный интерес первого принца. Да все впустую!

— Но о дальнейших тайных раскопках придется забыть, — попенял ему первый принц, пожевав сигару.

— Моя вина, — Мад покаянно склонив голову. — Готов понести любое наказание.

Легко просить о наказании, когда знаешь, что его не будет. Но пусть Его Высочество порадуется покладистости своего советника. Насладится мимолетным чувством превосходства и власти.

Не всем дано родиться в семье фольхов, а тем более императора. Но и потенциал стать если не архимагом, то архимагистром так же есть далеко не у всех. У Мада он был, а потому и гнева принца он не опасался. Прокормится как-нибудь «ремеслишком». Маг его потенциала легко найдет себе покровителей, способных укрыть от гнева не только принца, но и императора.

Мад ожидал если не вспышки гнева — первый принц Сандор Олн был довольно спокойным человеком, — то хотя бы слов порицания. Но их не последовало, мелкий укол в самом начале этого разговора не считается.

— Рано или поздно, это должно было произойти, — равнодушно пожал плечами принц Сандор, стряхнув пепел с толстой колониальной сигары в пепельницу. — Но я надеялся, что у нас будет еще хотя бы пара лет. Хотя бы пара… Но случилось, что случилось, — взбодрился он. — Ты разговаривал с этим… Как там его?

— Гарном Вельком, — учтиво напомнил Мад, хотя ничуть не сомневался, что первый принц просто играет и отлично помнит имя дерзкого пажа. Злопамятность — тоже черта, присущая Его Высочеству.

— Да, Вельком. Думаешь, он будет молчать?

— Я в этом практически уверен. Наш молодой чемпион и сам не рад, что влез в эту историю. Он крайне осторожен и не хочет привлекать к себе лишнего внимания.

— Привлекая его еще больше, — впервые за время разговора губы первого принца исказились в тонкой усмешке. — Я помню этого молодого волчонка по турниру. Хитрый! Дерзкий! Наглый! Но отлично это прячет за маской показного смирения. Такие далеко пойдут, если их вовремя не остановят.

— Мой принц никогда не ошибается, но в этот раз ошибся, — решительно возразил Мад. Взглянув на своего советника, Сандор Олн заинтересовано дернул бровью. — Гарн Вельк не волчонок — волк, — пояснил маг. — Матерый и осторожный хищник. Не знаю, как все это сочетается с юным возрастом, но именно такое впечатление он на меня произвел.

— Слишком много опасных достоинств у одного человека. Не моего человека, что самое обидное! — недоверчиво покачал головой Сандор Олн.

Слова Мада Нотара звучали странно и дико, ведь речь идет о мальчишке. Но первый принц привык доверять мнению своего тайного агента и советника. Быть тайной правой рукой будущего императора — работа хлопотная. И умение хорошо разбираться в людях тут просто необходимо.

Ласс Нотар обладал этим качеством, как никто другой. Во многом именно из-за этого принц Сандор и допустил лишенного родовитой родни мага в свой ближний круг.

— А к нашим альвским друзьям он отношения не имеет? Конечно, связываться с техно-колдовством презренных хомо для альвов табу, но все когда-нибудь случатся в первый раз, — выдвинул он новое предположение, ища объяснения странному феномену, обзываемому Гарн Вельк.

— Нет, — отрицательно дернул головой мэтр, — тут что-то другое.

— Странно и интересно. Ты знаешь его дальнейшие планы?

— Отряд наемников, — коротко бросил Мад, но для первого принца этих слов хватило.

— Собственный наемный отряд? — чёрные с проседью брови взлетели вверх, к золотому обручу на лбу. Принц рассмеялся, пораженно качая головой. — Ну конечно! Большому кораблю — большое плаванье. Для такого неуступчивого, амбициозного юноши — это отличный выход. Мальчик он перспективный, но без протекции в империи высоко не взлететь — крылья быстро пообломают. Чтобы протекцию получить, нужно слегка прогнуться. А Вельк для этого слишком гордый. Наемники, с их притворной вольницей, показались ему хорошим вариантом. Вот только не рано ли он начал воплощать свои планы в жизнь? Ему же еще два года учиться.

— В пустошах Гарн Вельк уверенно управлял «Протектором», — нехотя признал Мад. — Не думаю, что академия может ему что-то дать. Разве что титул…

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но «Протектор» — рыцарь, а не оруженосец?

— В том-то и дело, — поморщился маг, вновь переживая свою промашку. Что стоило проверить тело этого проклятого Велька? Десять лишних секунд и пара пуль могли избавить от всех текущих проблем. Да поздно жалеть об упущенных возможностях.

— Полноценный рыцарь в восемнадцать лет? — пораженно покачал головой первый принц. — Этот Гарн Вельк не перестает меня удивлять. Неприятно удивлять, что прискорбно. Такими темпами, лет через пять в империи появится еще один паладин. Самый молодой в истории… и за титулом дело не станет, — он затянулся дымом, прикидывая, как это можно использовать.

Паладины, пусть и встречаются чаще архимагов, штучный товар. Такими людьми не разбрасываются, стараются всеми силами перетянуть на свою сторону. А средство найти нетрудно. У всех есть цена! Просто иногда она измеряется не в золоте, серебре, наградах и должностях.

— Что еще расскажешь о мальчике, советник?

— В данный момент у него есть пять машин…

— Наших машин, — не удержался от еще одной колкости принц и благодушно махнул сигарой, чтобы Мад продолжал.

— Пилотов он с легкостью наймет в Степном Страже. Крупных Малых войн, — в другое время Мад усмехнулся бы подобному каламбуру, — в последнее время не было, многие если не рыцари, то оруженосцы сидят без дела. Деньгами его обеспечит почтенный Загим. Гарн Вельк давно ведет с ним дела. Думаю, магнат не прочь пристроить за него свою дочь.

— Почтенный Загим не упустит своей выгоды, — кивнул принц, принимая решение: — Но насчет дочери — сильно торопится. Нужно приглядеть за нашим волком. Он ведь набирает людей в отряд? Что же, любой остро отточенный клинок становится бессильным в лоне мягких ножен…

* * *

Эдан, одноименная столица империи, встретил второго Железного маркграфа сыростью и мерзким дождиком, вперемешку с редкой снежной крупой. Самые ненавистные осадки — уже не дождь, но еще не снег.

— Это что? — сварливо поинтересовался он, ткнув тростью в сторону непонятной конструкции, ожидавшей его на посадочном поле возле причальной мачты. Только согрешивший с каретой и паровозом корабль мог породить нечто подобное.

— Паровой экипаж вашего отца, Ваше Сиятельство, — напомнил Энно, не понимая причин недовольства маркграфа.

— А то я не знаю, — скривился Александр Ранк. — За какими демонами ты его притащил? Неужели нормальной самобегающей коляски не нашлось?

— Традиция…

— Сказал бы я, куда тебе следует запихнуть эту традицию, — проворчал маркграф, хромая к огромному экипажу, который размерами мог соперничать с опрокинутым на землю рыцарем. — Но промолчу.

— Плохо спали? — наконец-то поняв причину скверного настроения владыки Железной марки Суман Энно.

— Отвратительно, — признал маркграф. — Ненавижу полеты. Что задумал этот слабоумный старик, раз собирает всех фольхов?

— Его Императорское Величество? — осторожно уточнил Энно.

— Я так и сказал, — ворчливо отозвался Александр Ранк. В адрес единокровного братца — тайна, про которую все знают, а кто не знает, те догадываются — он позволял себе и не такие выпады.

— Его Императорское Величество хочет собрать срочное заседание Фольх…

— Я знаю, что он хочет, — резко перебил бывшего журналиста Александр Ранк. — Но что он задумал?

— Почему-то император не делится со мной своими планами, — отозвался Энно. — Думаю, это связано с Вольной маркой и руинами древних, обнаруженными…

— Гарном Вельком… — Из уст второго Железного маркграфа это имя прозвучало то ли как похвальба, то ли как проклятие. — Везде и всюду Гарн Вельк. Откуда этот мальчишка узнал про руины древних?

— Случайность? — предположил Энно, хотя и не очень то верил своим словам.

— Такие частые случайности не могут быть случайными! — отрезал Александр Ранк.

— Может, он видит будущее? — Усмешка на лице Энно говорила о том, что это всего лишь шутка.

— Я не верю в пророков, — отмахнулся маркграф. — Зато верю в агентурную работу. За ним кто-то стоит. Кто-то достаточно влиятельный и осведомленный… Альвы и островитяне точно ни при чем?

— Они пытались его убить, — напомнил Энно.

— Что с того? Может они специально, чтобы мы стали ему доверять.

— А мы стали?

— Нет, — нехотя признал маркграф и задумчиво пробормотал, постукивая тростью в землю. — Может он человек этого слабоумного лысого развратника? Даже у него бывают приступы редкого прояснения сознания? Или Гарн действительно его внук или правнук? Позднова-то он решил последовать примеру отца.

Какому примеру, какого именно отца, Энно уточнять не стал. Корпус Охранителей Престола славился не только своей тайной силой, но и тем, что большинство потомков первого Железного маркграфа носили его черную форму, столь похожую на цвета их дома.

У лестницы, ведущей в паровой экипаж, маркграф Александр слегка замешкался. Травмы, полученные во время буйства чемпиона ликанов в поместье Тирбоза, уже зажили. Но без последствий это происшествие не осталось, вновь напомнив маркграфу о его почтенном возрасте. Да и перелом ноги все еще давал о себе знать, и высокие ступени стали настоящим препятствием.

— Позвольте, Ваше Сиятельство… — дернулся вперед Энно, отыскав еще одну причину ворчания своего не столь уж и придирчивого господина.

— Сам справлюсь, — отрезал маркграф. — В следующий раз головой думай, а не… традициями.

С трудом шагнув на первую ступеньку, он медленно, но упорно начал подниматься, цепляясь сухими руками за железные поручни.

Роскошный салон парового экипажа больше всего походил на спальный вагон первого класса. В нем нашлось место не только двуспальной кровати, но и обеденному столу на шесть персон, и ряду мягких кресел, поставленных возле широкого обзорного окна. Проигнорировав это великолепие, маркграф Александр прохромал вперед мимо комнаток для слуг к кабине управления.

— Новостей о нашей островной беглянке не появилось, пока я болтался в воздухе? — спросил Александр Ранк, присев на единственное и не особо удобное сидение в кабине, расположенное в углу.

— Нет. И в Степном Страже не было никаких следов. Либо слухи оказались неверны, либо она затаилась.

— Как думаешь, новость о находке руин древних заставит ее выбраться из логова?

— Это возможно, — признал Энно. — Если пустить слух, что там есть что-то достаточно ценное, островитяне в стороне не останутся. Не наша беглянка, так кто-то другой.

— Нам останется только следить за поплавком и вовремя подсекать… Что встал? Заводи этот dranduliet.

Последнее слово Энно не понял, маркграф любил злоупотреблять словечками, которым его научил отец, но смысл угадал.

Главная причина, по которой паровые экипажи проиграли самобегающим коляскам — для управления последних достаточно одаренного. А в похожей на капитанский мостик кабине парового экипажа нужен полноценный маг не ниже адепта.

Поэтому самобегающую коляску мог позволить себе не только родовитый фольх, но и любой разбогатевший новый. А паровой экипаж оставался игрушкой не просто фольхов, а глав семей или рода.

— Признай Суман, — слушая гул пробудившегося паровика, Александр Ранк встал, провел пальцами по похожему на штурвал рулю древней машины. Губы старого маркграфа разошлись в какой-то мальчишеской улыбке, — тебе просто захотелось погонять на этом раритете — осколке прошедшей эпохе.

В ответ бывший журналист обезоруживающе улыбнулся.

Издав протяжный гудок, сухопутный пароход медленно двинулся по улицам столицы в сторону квартала резиденций древних родов, входящих в фольхстаг.

* * *

Несмотря на впечатляющие размеры здания фольхстага, зал заседаний, где принимались знаковые для всей империи решения, был невелик. Шагов тридцать, может быть сорок.

Окинув пристальным взглядом собравшихся, маркграф Александр приветственно кивнул нескольким маркграфам, которых знал. Полностью проигнорировал шесть из девяти успевших занять свои места герцогов. Скользнув взглядом по пустому трону императора, поставленном на трехступенчатом возвышении в южной части зала, он направился к своему месту.

Как назло нещадно разболелась нога. Заставив пожалеть об оставленной в поместье трости. А все его глупая гордость, нежелание показаться слабым. Горный лев постарел, но не стоит проверять, сильны ли его когти, насколько остры клыки!

«Ничего, — мрачно подумал Александр, пряча за кривой, пренебрежительной усмешкой болезненную гримасу. — Не дождетесь!».

Идеальный круг в центре зала, с постаментом для ведущего заседания церемониймейстера, всегда наводил его на мысли о цирковой арене. Вот только большинство клоунов сидели на «трибунах», а вернее в четырнадцати внушительных креслах, размещенных в разноцветных секторах, украшенных вымпелами самых древних и влиятельных родов империи. Тех, кого принято называть фольхами.

Были и скамейки для зрителей. Но чаще всего они пустовали. Фольхи никогда не стремились превращать заседания фольхстага в публичные представления.

К тому времени, когда часы на башне Трех императоров начали отбивать двенадцать ударов, все места в зале оказались заполнены. Давно в столице не собиралась вся верхушка империи. Чаще всего на заседаниях фольхстага присутствовали специально оставленные для этого представители того или иного рода. Но сегодня особый случай — призыв императора.

О поводе подобного решения Александр Ранк догадывался. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Но причина, по которой император решил воспользоваться своим древним правом, была ему непонятна.

Руины древних? Тайные игрища первого принца? Это все как-то слишком мелко, чтобы выдергивать глав родов в столицу. Не любят они, когда император вспоминает про какие-то там свои права, древние клятвы и традиции. Обижаются, словно дети. Обиду придется гасить, кинув им сладкую подачку.

Суман Второй это отлично знает. А значит, причина в чем-то другом и сладкая подачка готова.

«Что же ты задумал, лысый развратник?» — подумал маркграф, буравя взглядом пустой трон.

На последнем двенадцатом ударе двери зала заседаний закрылись. Но открылась небольшая, неприметная дверка с противоположной стороны зала.

Раздувшийся от важности собственной миссии церемониймейстер, единственный человек незнатного происхождения допущенный в этот зал, торжественно прошествовал на возвышение в центре. Приподняв длинный похожий на копье посох, он трижды ударил им в пол и объявил:

— Его Императорское Величество Суман Второй, император Эдана, Великий лорд дома Олн, покровитель Вольной марки, наместник Спорных земель, герцог…

С трудом подавив зевок, Александр Ранк закатил глаза. Перечисление полных регалий императора всегда нагоняло на него сонливость.

— Его Высочество Сандор Олн, первый принц империи Эдан. Его Высочество Ронг Олн, третий принц империи Эдан, — закончил церемониймейстер, ограничившись в отношении наследников престола только малыми титулами.

Проявление императора и принцев фольхстаг встретил молчанием. Пользуясь одним из древних прав, вставать никто из фольхов не стал.

Суман Второй медленно добрел до трона, первый и третий принц пристроились на скамейках, словно зрители.

«Зачем они здесь?» — подумал Александр Ранк, наблюдая за императором, которого когда-то считал своим лучшим другом.

Сколько они не виделись, а только обменивались письмами? Лет восемь? Как быстро летит время. И не щадит никого.

Маркграф Александр еще раз внимательно огляделся. А ведь в этом зале не осталось никого из «старой гвардии». Старые враги ушли, передав свои места и свою ненависть потомкам. Да и старые союзники давно в могилах. В креслах сидят их дети, а то и внуки.

И только он и император — два реликта уходящей эпохи, все еще цепляются за жизнь и власть. Словно только это удерживает их от ухода на ту сторону. Стоит ли оно того?

— Тишина в зале! — торжественно возвестил церемониймейстер, хотя в зале и так было тихо. — Император говорит!

Гордо вскинув подбородок, Суман Второй медленно поводил головой из стороны в сторону, вглядываясь в лица собравшихся людей. На короткий миг напомнив Александру того молодого императора, с которым они когда-то давно были не разлей вода, как и положено близким по возрасту братьям, пусть и единокровным.

— Мои верные фольхи, — слово верные прозвучало настолько торжественно, что походило на скрытую насмешку. — Я воспользовался своим древним правом Призыва, чтобы лично донести до вас важную новость. В Вольной марке обнаружены богатые, не разграбленные руины древних…

Глава 5

Природа власти

— Руины древних! Мой дорогой братец демоны знает сколько лет раскапывает руины древних, а я узнаю это самым последним в империи? На фольхстаге?

Третий принц и сам не понимал, раздражен он данным фактом или обрадован.

С одной стороны, немного обидно, что старшему брату удалось так долго водить всех за нос. Но с другой, братец не только имел несчастье попасться, но и не сумел сохранить свое участие в тайне.

Нет, внешне приличия сохранены. Никто не станет тыкать в принца Сандора пальцем, в чем-то обвинять. Требовать призвать к ответу.

Но слухи распространялись словно пожар. И Ронг подозревал, что за этим стоят не какие-то недруги, а их добрейший отец, решивший проучить старшего сына.

Шутка вполне в духе папочки. Демоны преисподней заждались этого старика!

Не усидев на месте, Ронг прошелся от стола к стене с большой картой империи и всего Суренасила. Посмотрел внимательно на внушительное пятно Пепельных земель, нашел небольшой клочок Вольной марки. Такой маленький и внезапно ставший таким важным.

— Малая война. Победитель, род или союз родов, доказавший свою силу по древним традициям фольхов… — почти слово в слово процитировал Ронг слова отца и добавил уже от себя: — Вот ведь лицемер! Хочет стравить нас, словно бойцовых собак в пёсьей яме.

Нет, к этому давно шло. Суман Второй никогда не скрывал от сыновей своего желания столкнуть лбами фольхов севера и юга. Немного ослабить их этой войной, чтобы новому императору было проще править.

А вот кто станет этим новым императором… В этом вопросе Суман Второй оставался верен себе, не выделяя ни одного из потенциальных преемников. Пусть докажут, что достойны. Власть нельзя получить, словно сдачу в магазине, ее можно только взять!

В целом план отца Ронгу нравился… с небольшими правками. Потрепать южных фольхов старшего братца — дело благородное. Но север должен отделаться малой кровью. А значит, нужен один внезапный, мощный, решительный и стремительный удар, не ограниченный излишне формализованными правилами Малых войн, когда противника нужно предупреждать о нападении заранее. Причем указывая силы и место атаки!

Нанести югу поражение, прежде чем пять герцогств успеют опомниться. Навязать свою волю! Стать императором! А там можно исподволь использовать разбитый и униженный юг против севера, подтянув к ним маркграфов пограничья.

Ронг мечтательно зажмурился и вздохнул, с силой ударив кулаком по висевшей на стене карте. Старый интриган вмешался и смешал все карты! Придется все переигрывать. Спешно, на ходу. А значит, неизбежны накладки и ошибки.

А ошибки третий принц не любил, не терпел суеты.

— Руины древних… Ну что мешало Сандору действовать осторожнее и не подставляться? — проворчал он. — Отцу осталось года три, не больше. Лишь благодаря целителям он обманывает смерть, но их силы не безграничны. А теперь… — Принц вновь вгляделся в карту.

Древние руины — просто повод. В правдивости слов отца, насчет оружия древних, спрятанных в темноте подземелий, Ронг сомневался. Больно удивленным выглядел Сандор, когда отец выдал фольхам эту удивительную новость. И это всегда хладнокровный словно змея Сандор!

Да и фольхи вряд ли купились на слова императора. Но в драку они кинутся. Радостно! Бесстрашно! Не жалея сил. Слишком сладкую кость им кинули. Даже не кость, а сочный кусок мяса. И это не обещанные победителю два года исключительных прав на исследование руин и все найденные артефакты древних, исключая оружие. В самом конце своей длинной, проникновенной речи Суман Второй выдал такое, от чего даже у маркграфа Александра Ранка глаза на лоб полезли.

Победивший род или союз родов, может выдвинуть «своего» принца в соправители императора, что равносильно победе при выборах нового наследника!

И все это в обертке красивых слов о древних правах фольхов, приверженности старым традициям и прочей пафосной мути, за которой принято скрывать истинные планы.

Соправитель, если император не станет ему мешать, легко расставит на ключевые позиции в империи нужных ему людей. Подчинит себе войска, значительно усилив свою фракцию. И все, суетиться под клиентом станет поздно! Противоположная сторона проиграет раньше, чем Суман Второй испустит последний вздох.

Да и не нужно думать, что у императора нет власти в выборах преемника, и все решают исключительно фольхи фольхстага. Нельзя так долго находиться на вершине и не обзавестись необходимыми рычагами воздействия на неуступчивых и упрямых фольхов. Да и большинство маркграфов пограничья, если лично император их попросит, откажутся от своего вечного нейтралитета и поддержат нужную кандидатуру.

Малая война за престол? Против союза домов, императорской армии и маркграфов? Даже если императорская армия не станет вмешиваться, соблюдая старые законы, она может весьма осложнить жизнь «неправильной» стороне. Малая война между семьей Пангар-Фонф и семьей Релан-Инадр тому пример.

Третий корпус устроил учения рядом с оспариваемой двумя семействами шахтой, и два копья семьи Релан, отправленные в подкрепление, не успели — единственный мост оказался забит императорскими войсками. Как итог, шахта отошла семье Пангар.

И это широко известный, но далеко не единственный пример.

Власть императора в Эдане ограничена. Но кто сказал, что она ничтожна⁈

От изучения карты Ронга отвлек стук в дверь.

— Входите! — разрешил принц.

— У меня важные новости, мой император, — сообщил граф Сулис Эно-Интан, проскользнув в кабинет и быстро закрыв за собой дверь.

Ронг поморщился. Столь наглая попытка польстить выглядела пошло. Как жаль, что родовитость многих его верных сторонников обратно пропорциональна мозгам.

Впрочем, совсем никчемным и бесполезным графа Сулиса не назовешь. Слишком много о себе мнит, гордясь чистотой древней крови и заслугами предков, к которым не имеет ни малейшего отношения. И смотрит на тех, кто ниже, как на пыль под ногами. Но в остальном он неплохой исполнитель, с обширными связями в администрации империи.

— Рассказывай, — разрешил принц.

— У меня есть человек в канцелярии императора. Только что получил от него интересную новость, вечером в Степного Стража улетает личный посланник императора.

— Что-то серьезное? — насторожился третий принц. С личными посланниками никогда не знаешь, чего ожидать.

— Серьезное, вряд ли. Скорее интересное… Гарн Вельк! — торжествующе протянул граф, бросив на принца быстрый взгляд. — Его Императорское Величество лично выписал этому пажу разрешение на создание наемного отряда. А еще… — окончание фразы Сулис произнес совсем тихо, буквально прошептав ее на ухо принца, словно кто-то в кабинете мог их подслушать.

— Зачем? — удивился Ронг сказанному.

— Этого я не знаю, — признал Сулис.

— Что же ты задумал, старый змей, — Ронг отстраненно побарабанил пальцами по подбородку. — Хочешь переманить перспективного мальчишку к себе? Или в нем и правда наша кровь?.. Вот что, Гарна Велька пока что не трогай, — приказал он, адресовав графу строгий взгляд. — Не смотри на меня такими удивленными глазами. Я отлично знаю, что ты назначил награду за его голову. Аванс, кстати, заплатил зря — не к тем людям обратился. Связи обидчика, нужно внимательно отслеживать. Знакомства и связи!

— Он никто! — насупился граф. — Какой-то паж…

— Чемпион турнира, к которому благоволит второй Железный маркграф. А теперь, как видишь, еще и император обратил на него внимание!

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — скривился Сулис.

— Вот и отлично. Не переживай так. Я тоже не люблю, когда мне отказывают и мешают, — добавил третий принц, чтобы подсластить горькую пилюлю. — Но сейчас есть только одна общая цель — руины древних. Про остальное мы забудем… на время. Сообщи четырем домам, что я назначаю срочную встречу. К демонам все споры и склоки! Нужно определиться с планом будущей компании. И действовать! Быстро и решительно действовать!

Когда граф ушел, третий принц вновь обернулся к карте, щелкнув пальцем по отметке Степного Стража.

План быстрой победы остается неизменным, просто придется его творчески переработать, чтобы старший разбил нос в кровь и отступил.

Раз отец хочет, чтобы он продемонстрировал свою силу, доказав право взять власть. То пусть будет так!

* * *

Еще несколько мазков и с рисунком все. Теперь нужна белая краска.

— А это точно феникс? — с подозрением поинтересовалась Дэя. — Больше похоже на черную курицу в оранжевой кляксе.

Провокацию я проигнорировал, продолжая водить тонкой кисточкой по пластине брони. Да, немного криво, до профессионального художника мне далеко, но так и надо.

— Мне кажется, или тот, что на левом манипуляторе, отличается от того, что на правом, — влезла с критикой теперь уже Амита, обходя «Протектора» по кругу.

— Дай гляну! Ха! Да у него крылья больше и голова в другую сторону повернута, — обрадовалась Дэя, чуть ли не прихлопывая в ладоши.

Критики художественные… Отдых затянулся, вот и нашли себе развлечение. Хотя, признаю, в чем-то они правы. Отвлекся, слегка увлекся и немного напутал.

— Это не родовой герб, — проворчал я с высоты ремонтных лесов, меняя кисточку на толстую малярную кисть. — Небольшие неточности приемлемы.

Девушки выразительно переглянулись.

— Просто признай… — начала Дэя.

— … что не умеешь рисовать, — закончила Амита.

Что-то мне это напоминает? Мирра и Шилин любили проделывать такой фокус. Интересно, как они поживают после выпуска? Наверное, неплохо. Чемпионки, почти что герои.

Проигнорировав провокацию, я дорисовал под объятой огнем птицей жирную, белую полосу, которая должна обозначить цифру один, и отложил кисть в сторону, любуясь получившимся результатом.

С возвращением в бой черный феникс. Сгораем, чтобы возродиться.

А не так плохо, как кажется некоторым эстетам. Благодаря огненной окантовке феникс заметен даже на черном корпусе машины. В прошлом-будущем на первые образцы моего творчества без слез было не взглянуть — просто черная клякса и оранжевое нечто. А тут хотя бы понятно, что это что-то черное, крылатое и огонь горит.

Это потом, когда личный баннер стал родовым гербом, для его изображения пришлось привлекать настоящего художника. А найти такового в обреченной империи было той еще задачей. Но до тех высот мне как до статуса паладина, так что можно обойтись и своими силами.

Да и примета хорошая, самому нарисовать на машине свой личный баннер. Правда, про другие машины отряда речь не идет, так что Бахал над своим «Протектором» пусть сам трудится, как и над оруженосцами. Образец отрядного баннера с моей машины возьмет, а личные баннеры на то и личные, что у каждого свои.

Пусть мне и не нравится пестрота нынешней раскраски боевых машин, но менять это дело надо постепенно. Рыцари те еще консерваторы, куда там фольхам. Пока нос в кровь не разобьют, от воздушной разведки прячась, своей петушиной расцветке не изменят.

В этом плане все мои нововведения пока что ограничиваются уменьшением размеров отрядного баннера и личных знаков. И ограничение их числа. Четыре отрядных баннера: лоб, корма, левый и правый борт. И один единственный личный баннер в лобовой проекции. Обычно его на самом верху наносят, рядом с люком. Но это от конкретной модели паро-магического голема зависит.

Неплохо бы и все машины перекрасить под цвет местной травы. Но это не первостепенная задача.

После знаковой встречи с магом первого принца прошло шесть дней. Все это время мы практически безвылазно сидели в «Мечте». Выжидали, пока новость о древних руинах разойдется, а отсутствие награды за наши головы сделает добычу этих самых голов занятием не только невыгодным, но и ненужным.

Бахал вместе с «Ястребами» отправился за трофеями в пустоши. Помимо места разгромленного лагеря «Северного ветра», о котором Бахал отлично знает, я указал ему примерное местоположение нашей ночной стоянки, разгромленной мэтром первого принца. Не знаю, там ли еще поврежденный «Стилет», но почтенный Загим разрешил нам оставить его себе. В том случае, если мы сумеем его найти. Другие две машины улетают обратно в Тирбоз, чтобы пройти полную проверку после наших приключений. С машинами улетим и мы. Весь вопрос в том, успеет ли Бахал вернуться к тому времени.

Если не успеет, то мне придется задержаться, чтобы найти себе нового заместителя, который где-то на полгода возьмет на себя организацию отряда. В худшем случае, если толкового заместителя не найду, нужно будет организовать консервацию и охрану четырех паро-магических големов: «Протектора», двух «Арбалетчиков» и «Бунтаря».

Самобегающая коляска, завернувшая на стоянку при «Мечте», сразу же привлекла наше внимание. Их и в Тирбозе-то немного, а в Степном Страже увидеть это чудо прогресса и вовсе удивительно. Будь на его месте древний сухопутный паровой экипаж, на которых раньше фольхи любили путешествовать, я бы не так удивился. Слышал, эти причудливые помеси кораблей, карет и паровозов именно в Вольную марку и отправили, в экспедиции ходить за Сухую реку. Хотя, в столице есть пара фольхов, которые их еще используют, чтобы в Фольхстаг с помпой ездить. Видел эту штуку однажды. С одной стороны, выглядит довольно помпезно и внушительно, а с другой — причудливо и смешно.

Коляска, а это был черный «Иноходец», остановилась.

— Это еще что за павлин? — удивилась Амита, разглядывая выбравшегося из нее пассажира в шикарной ливрее цветов…

— Тише, — шикнула на нее слегка побледневшая Дэя. — Это человек императора.

Пурпур — личный цвет императора. Даже не императорского рода, а именно императора. Только он сам, его личные представители и гвардия, та самая «Пурпурная рота», могут носить одежду таких цветов. Так гласит один из древних законов, ставших в наше время просто традицией. Но соблюдают ее неукоснительно. Даже принцы не носят пурпурных одежд.

Что-то мне подсказывает, что посланник императора завернул к нам не случайно. И ищет он конкретного человека, я его часто в зеркале вижу. Ну да, так и есть. Окинув быстрым взглядом всех находившихся на стоянке големов людей, посланник императора остановил свой взор на мне. Поправил наехавшее на нос пенсне и решительно зашагал в сторону «Протектора», побуждая во мне стойкое желание запереться в кабине боевой машины.

Гнев императора и милость императора — две стороны одного смертельного клинка. Особенно для таких незначительных персон, как я.

Подавив мимолетный приступ слабости, быстро сползаю вниз по ремонтным лесам. Казнить меня вроде бы не за что. Да и императорских гвардейцев за спиной посланника я не наблюдаю. Значит, будут награждать по полной. И никого не волнует, что я не виноват и это оно само так получилось.

— Именем Его Императорского Величества, императора Эдана, Великого лорда дома Олн, покровителя Вольной марки и прочее, и прочее, — начал посланник с малого титула. — За заслуги перед империей, сквайру Гарну Вельку даруется патент на создание наемного отряда за личной подписью Его Императорского Величества.

Вот это новость! Пожалуй, даже приказу о моем немедленном аресте, а то и казни я бы так не удивился. Личное разрешение на создание наемного отряда от императора? А такие в природе существуют? Да такой патент сам по себе ценность. Можно его в рамочку и на самое видное место. А лучше сразу в сейф.

Дэя аккуратно ткнула меня локтем.

— Воля императора священна, благодарность слуги безгранична! — вспомнив про приличия, отозвался я, склонив голову.

Посланник императора протянул мне вместительный ларец. Еще один поклон. Принимаю его, вытянув вперед руки. Хорошо, что в наше просвещённое время не нужно все это проделывать в коленно-локтевой позе, задом кверху. Даже на колени падать не нужно, поклона достаточно.

Однако подарок от императора… Кто-то другой сдох бы от радости, а я привык к тому, что внимание фольхов до добра не доводит. А тут сам император! Вот и думай… в сторону какой границы податься.

Не хотел я привлекать к своему наемному отряду лишнее внимание. Но с таким «подарком» «Черные Фениксов» впору переименовывать в «Белых Ворон».

Посланник императора чинно развернулся и сел обратно в самобегающий экипаж. Фыркнув паром, тот уехал так же внезапно, как и приехал.

— Что там⁈ Открывай! — практически ультимативно потребовала Дэя, наваливаясь на меня плечом. Да и остальные окружили, словно хищники. Ладно Сагар, он по стоянке прогуливался, просто художественной критикой не занимался. Но даже Константин и Конн откуда-то возникли, хотя в номерах сидели.

Лакированная шкатулка с золотым гербом правящего рода сама по себе была ценной и достаточно дорогой наградой. Но, как и любой подарок от императорского рода, да взять хотя бы спасший мне жизнь портсигар, продавать ее не стоит. Даритель может и обидеться таким пренебрежением. Так что придется с собой таскать.

Не было печали…

— Ты боишься что ли? — вновь влезла Дэя. — Давай я! — Она потянула руки к крышке.

— Спокойно, я сам.

В шкатулке оказался один большой и три малых свитка, на древний манер скрепленные шелковыми лентами и сургучными печатями с императорским гербом. Это что? Патент и благодарственная грамота? А почему в трех экземплярах?

— Подержи, — всучив ларец Дэи, беру один из малых свитков. Печать оторвалась довольно легко, даже ломать не пришлось, и герб императора остался цел, хоть на стену эту бумажку вешай.

Так, что у нас тут…

— Полевой рыцарский патент? — удивился Константин, первым прочитав ровные строчки, написанные красивым, но сугубо непрактичным канцелярским шрифтом.

— Три открытых рыцарских патента и патент наемника, — констатировал я, изучив толстый свиток. — А Его Императорское Величество знатный… шутник.

На самом деле он мерзкий интриган, но произносить это вслух не стоит даже среди друзей

Глава 6

Ядовитый дар

— Полевой рыцарский патент? — Амита вытянула шею, пытаясь разглядеть буквы в свитке. — А что такое полевой рыцарский патент?

Обычно наша умница, красавица и отличница все знает. Но тут особый случай. Про этот обычай и многие фольхи не помнят… пока.

— Право императора даровать рыцарский статус любому, кого он посчитает достойным, — задумчиво отозвался Константин. К многим «кто не помнит» он явно не относится. — Что-то вроде жалования дворянства. Но есть условие — нужно доказать способность управлять паро-магическим големом.

— Рыцарем? — Амита удивилась еще больше.

Охотно ее понимаю. Невозможно сходу освоить рыцаря.

— Достаточно оруженосца. Просто полевой патент рыцаря звучит лучше, чем полевой патент оруженосца.

В целом Конст правильно сказал, но есть ряд нюансов.

Статус этот император даровать может, но никогда этим правом не пользуется. По крайней мере, до войны я про такие случаи не слышал. Зато во время войны, вернее к ее концу, таких скороспелых рыцарей, произведенных из сержантов, инженеров и прочей около магической братии, было множество. Трехмесячные курсы, это если повезет, полевой патент в зубы и в бой! Чаще всего первый и последний.

— А почему император шутник? — Дэя непонимающе хлопнула ресницами. — Гарн, ты это к чему?

— Нас шестеро, а полевых рыцарских патентов только три и они чистые, без имен… — пояснил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не поморщиться.

С одной стороны, император нас заметил. Наградил. Такая честь! А с другой, он же этой наградой хочет нас перессорить! Часть отряда пажей ни с того ни с сего станет полноправными рыцарями, а другим обратно в академию? Может все и полюбовно решится, но осадочек останется. Чья-то уязвленная гордость сегодня — трещина в броне дружбы завтра. А послезавтра эта трещина может стать расколом предательства.

Есть и другая версия. Возможно, я себя слишком сильно накручиваю, и император просто хотел облагодетельствовать неродовитую часть нашего отряда. Дать страховку на случай вылета из академии. После регистрации патента, любой простолюдин тут же становиться сквайром. Дэе, Константину и Сагару подобная страховка не нужна. Они останутся дворянами, даже если завтра плюнут на учебу. Но у меня, Конна и Амиты дворянство так сказать, временное. Нужно учиться и что самое главное, закончить академию. В противном случае статус сквайра теряется.

С полевым рыцарским патентом такого не произойдет. Стоит зарегистрировать его в канцелярии, и ты вновь сквайр. Достаточно доказать, что можешь управлять оруженосцем, а для пажа это не проблема.

Теория стройная. Но есть одно «но» — патенты пустые. Стояли бы там нужные имена, тогда другое дело — я бы поверил в милость императора. А так, тут явно есть двойное, а то и тройное дно.

Что-то мне подсказывает, наш славный император затеял какую-то очередную игру с фольхами или со своими сыновьями. А наш скорбный удел… Да не знаю я! Просто чувствую, что все не так просто!

Или всему виной мои мифические связи с Александром Ранком? Такие слухи тоже ходят. Константин всегда рядом, да и с маркграфом я пару раз встречался. Плюс та история с убитым в поместье рода Ранк чемпионом. Про нее слухов ходит на удивление мало, но люди императора могли разузнать детали. В том числе и о моем участии.

Так что патент на создание отряда и полевые патенты рыцарей, считай дарование дворянства — завуалированный намек выбрать правильную сторону. А вернее, сменить маркграфа на императора.

Да как император вообще все узнал! Причем в подробностях⁈ У Александра Ранка не просто течь, а серьезная пробоина в полкорпуса. Либо шифр, который Энно использовал, давно читают как открытую книгу.

А если допустить, что маркграф Александр Ранк отлично знает, что люди императора читают шифры его людей, как открытую книгу? И все это затея Второго Железного маркграфа, а император — невольный инструмент?..

Демоны и альвы в придачу! У меня голова начинает болеть от всех этих размышлений, предположений и теорий! Не предназначен я для интриг! Не смыслю в них ничего. Они меня просто бесят. Особенно когда я оказываюсь их вольным или невольным участником!

— Так что если кто хочет бросить учебу, — продолжил я, нарушая повисшее молчание, — перепрыгнув пажа и оруженосца, сразу получить статус рыцаря, то трое из нас могут сделать это хоть сейчас.

Самое забавное, мне такой патент очень поможет — сэкономит время.

Остается лишь гадать, император случайно так подгадал или знает, что я собираюсь… теперь уже можно говорить «собирался» закончить академию досрочно. Никто не знает, а он знает! Мастер-наставник Толдокар, и тот только догадывается. Больно много специфической литературы для старших курсов я затребовал после турнира. И часть книг шла через его руки.

Или это опять же железный маркграф? Подозреваю, что мастер-наставник Толдокар с ним связан.

— Может, ты ошибаешься, — засомневался Константин. Взяв второй малый свиток, он сломал печать, вчитался в строчки. Небрежно положил ядовитую награду обратно и уже не так уверенно констатировал: — Не ошибаешься.

— Это без меня! Мне полевой патент не нужен! — тут же отказалась Дэя. — Мне эту практику в Вольной марке еще долго припоминать будут.

— Я тоже не претендую, — вставил Константин. — Академия — это не только знания и диплом, но и возможность завязать нужные связи. — Слова явно не его. Повторяет чьи-то наставления? Крепко их вбили. — Присмотреть оруженосцев в семью и род… Да дед меня удавит, если я хотя бы заикнусь насчет такого патента, — сбившись, закончил он несколько обиженно, озвучив главную причину своего выбора.

— Все то же самое, — хмыкнул Сагар, приобняв Амиту. — И еще кое-что. Да и не все так плохо… пока.

Амита естественно отрицательно дернула головой, обозначив свой ответ. Оно и неудивительно, ей еще команду вести к новому чемпионству.

— Конн?

— А? Что? Я⁈ — слегка испугался шестой член нашей команды. — Да какой из меня рыцарь⁈

— Патент только называется рыцарским, — огорошил, а может и обрадовал я своего соседа по комнате, настойчиво протягивая тонкий свиток. — Никто тебя к рыцарю еще несколько лет не подпустит, будешь оруженосцем бегать.

— Да я и с оруженосцем не очень, — честно признал Конн. Тут он к себе несколько пристрастен. Для конца первого курса у него отличные показатели. — Лучше доучусь, как все.

— Его можно не регистрировать. Просто страховка на тот случай, если придется уйти из академии.

— Я и сам способен доучиться, — набычился Конн, решительно сверкнув глазами. — А не доучусь, значит недостоин!

— Хорошо сказано, — поддержал его Сагар, хлопнув по плечу.

А ведь не так давно были, что кошка с собакой. Мне бы вставить что-нибудь про мои лечебные удары, да шутка давно приелась.

После такого дружного отказа даже как-то стыдно признаваться, что такой патент отлично вписывается в мои планы! Все равно я хотел тем или иным способом покончить с академией, и выкинутая императором шутка мне в этом поможет.

Теплится во мне все же надежда, что это именно шутка, а не тонко просчитанный ход кого-то из игроков.

Наивно, да?

Хотя на месте Амиты и Конна я бы все же взял себе полевой патент, как страховку. Пусть себе лежит, главное его не регистрировать раньше времени.

Почему? На этот счет есть одна забавная деталь. Зарегистрировать патент и спокойно себе учиться в академии не выйдет. Причин подобного выверта не знаю, но на этот счет есть постановление фольхстага. Человек, получивший полевой рыцарский патент, обучаться в Академии Доблести не может.

Вроде как считается, что он уже и так рыцарь. В войну правила слегка изменят, но трехмесячные курсы под присмотром оставшихся наставников академий вроде бы и не считаются.

Думаю, этим законом фольхи просто подстраховались на тот случай, если императорский род захочет таким вот нехитрым образом перетягивать к себе всех перспективных рыцарей из простолюдинов. Или причина в чем-то другом. Мне никогда не понять вывертов логики фольхов и всех подводных камней тех или иных, зачастую кажущихся устаревшими и глупыми, законов. Их и многие фольхи не понимают. А некоторые решения принимают просто в пику императору.

Демоны! В голове еще один вариант нарисовался — это хитрый способ выкинуть меня из академии. Голова, когда же ты перестанешь плодить теории? Все равно, правду я если и узнаю, то не скоро.

— Так что, все отказываются? — удивился Сагар.

— Не все… — тихо пробормотал Константин, настороженно взглянув на меня. — Гарн примет патент. Вам учиться… Кажется, именно так ты сказал, когда мы обсуждали создание наемного отряда? Я еще подумал, какая странная оговорка. А это не оговорка — ты решил бросить академию! — он не спрашивал — утверждал. Внимательный, как и должно потомку первого Железного маркграфа. Я думал, никто эту оговорку не заметил, а если заметил, то не придал значение.

— Не вижу смысла терять два года, — признал я, чувствуя себя несколько неуютно в прицеле пяти пар глаз.

— И когда ты собирался это сообщить? — внешне вопрос Дэи звучал невинно, но я слишком хорошо ее знаю, умею подмечать нюансы. Она явно расстроена новостью. Более того, зла на то, что я все это время молчал.

— Перед возвращением в академию, — не люблю, когда на меня давят. Заставляют оправдываться. — И я не собирался ее бросать, а планировал досрочно выпуститься, сдав за полгода все зачеты за два года обучения.

Дэя явно хотела сказать что-то резкое, но сдержалась. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Резко выдохнула. Какая знакомая, почти родная привычка.

— А Ланилла знает? — с подозрением поинтересовалась она.

— Нет.

— Идиот… — Еще один глубокий вдох и выдох. — Скажи ей. Она ведь из-за тебя в рыцари рвется. Надеется быть ближе.

— Я поговорю… — Действительно неловко получилось. Но откуда мне было знать, что Ланилла совершит столь безумный поступок с побегом? Она же на рунного инженера хотела учиться.

С другой стороны, если Ланилла бросит затею с Академией Доблести, то это только к лучшему. Я-то знаю, что ждет будущих выпускников, если все пойдет так, как прежде. Да и почтенный Загим будет только рад, особенно после всех наших приключений в Вольной марке.

Если он когда-то и видел во мне потенциального зятя, то должен резко охладеть к этой идее. Слишком много странного и опасного вокруг меня творится.

— Как-то слишком все удачно складывается, — Константин поскреб пальцами подбородок. Голос его стал задумчивым, но с искорками плохо скрываемого веселья. — Только ты себе захотел карманный отряд наемников, как тут же получил патент на его создание от императора. Решил уйти из академии — держи полевой патент на рыцаря от императора. Может, не врут слухи — ты и правда внебрачный сын Его Величества?

— Слушай, хоть ты не начинай, — скривился я.

После внезапного чемпионства Тирбоза в Турнире Академий, про меня каких только слухов не ходит. Но основные крутятся на тему принадлежности к императорскому роду: сын императора, внук императора. Да даже внучка императора, переодетая в парня! Люди со скуки чего только не придумают.

Мне и в родовитые не особо хочется. Что уж говорить об императорском роде. Особых плюсов в этом нет, только еще больше лишнего внимания… тигров к маленькому котенку.

— А что, Гарн Первый, по моему звучит, — продолжал изгаляться он, явно стараясь перевести все в шутку. А то больно мрачные лица сделались у остальных. Словно о моих похоронах узнали, а не об уходе из академии.

Но зря Конст эту игру начал. В нее ведь можно играть вдвоем.

— Сразу как ты станешь маркграфом Железной марки, — отозвался я, захлопнув ларец с императорскими дарами.

Очень некстати набрав побольше воздуха в грудь, Константин замер, поперхнулся, зашелся хриплым кашлем. И остановился, только когда Дэя с силой хлопнула его по спине.

— Спасибо, Ди… К демонам такие шутки! Мне и бароном неплохо.

— Так значит остаешься? С нами не летишь? — уточнил Сагар.

Мне показалось или в его голосе прозвучали завистливые нотки. Дело не в учебе. Сомневаюсь, что его так тяготит обучение в академии. Для родовитых, с их отличным домашним образованием, это так — клуб по интересам. Место, где можно завязать нужные связи и знакомства, как правильно заметил Константин. Если Сагар и завидует, то той обманчивой легкости, с которой я сделал выбор. За моей спиной нет семьи и рода, которые не только помогают, но и чего-то от меня ждут. И заранее вписали в свои планы, не особо интересуясь моим мнением.

Бедные родовитые детишки с их родовитыми заморочками.

— Не переживай, — я помахал перед его лицом патентом на создание отряда, — придержу для тебя и Амиты пару местечек. Будет трудно — беги ко мне.

В ответ он только криво усмехнулся, сильнее прижав к себе Амиту.

Думаю, зря он дергается. Амита — талантливая девочка. В главную ветвь рода ей попасть не светит. Но в качестве жены наследника одной из младших ветвей, почему бы и нет? Или у Сагара, как у Шилин, все уже заранее сговорено? У нее жених был, чуть ли не с младенчества, а у Сагара невеста? Ну и в таком случае никто не мешает ему взять Амиту второй женой. Все же фольх, пусть и младшая ветвь рода.

Хотя, это не мое дело. Сами разберутся, без подсказок со стороны. Взрослые люди, хоть и детишки.

Вернувшись в свой номер, я достав из ларца полевой патент и некоторое время просто сидел. Вглядывался в пустое место, оставленное для имени и фамилии.

Очередная знаковая точка в моей жизни оказалась ближе, чем я думал — на расстоянии пера.

Шутка императора? Тонкий расчет железного маркграфа? Случайность? Или все же интриги фольхов? Почему я вновь чувствую этот мерзкий запах?

Что-то идет не так. И мне это не нравится.

В прошлом-будущем фольхи заигрались, потому что Суман Второй им это позволил! А его сыновья не смогли контролировать тот хаос, который достался им во многом в наследство. Нет, поначалу они пытались и даже справлялись. Но все слишком затянулось и пошло через одно известное место, которое не принято упоминать в приличном обществе.

Боюсь, что все вновь повторяется! Только началось несколько раньше и не там, где нужно. Да еще и с моим непосредственным участием! Иначе откуда это тягучее, гнетущие предчувствие беды? Для полного счастья не хватает только изумрудной чумы и нашествия альвов.

Но отправленные на юг, хотя для меня это теперь скорее запад, доктора молчат. Вернее, исправно шлют телеграммы. Почтенный Загим привез целую пачку. Но все, как и прежде — никаких следов первого появления изумрудной чумы. И будет ли теперь ее появление именно там, где это произошло в моем прошлом-будущем?

Нужно отправить семейной паре докторов новые инструкции. Пусть отслеживают все публикации в газетах о странных болезнях. И денег им дополнительно на это дело выделить. Предгорья Одиноких вершин, где они сейчас обитают, далеко не столица. И доставка свежей корреспонденции туда стоит дорого.

Альвы…

Без чумы, обескровившей империю и практически выкосившей добрую половину пограничных армий, у древолюбов нет шансов. Империя слишком сильна! Пасть она может только когда, как и в прошлый раз, буквально все будет против нее.

Нет, не полезут альвы в империю. По той же причине не полезут, по которой армия империи не лезет за Владычицу. Потери будут огромны, а перспективы победы туманны, если они вообще есть.

Ударить по Вольной марке? А зачем? Крупную армию через Великую топь даже альвам не перебросить… надеюсь. Да и стоит ли оно того? Ушастым стервам плевать на наше копошение в Пепельных землях. Островитяне, те да — рады бы поучаствовать. Да кто им даст?

Хм, а вот тут я угадал. Вторжение островитяне устраивать не станут, но могут наемников нанять или еще чего придумать. Шпионов своих зашлют. Не удивлюсь, если Суман Энно, барон с именем императора, скоро примчится обратно в Вольную марку, да еще и в мой отряд захочет штатным магом. Нужно же ему официальное прикрытие, чтобы тайно отлавливать этих самых шпионов островитян?

Бр-р-р, упаси боги! Придет же такое в голову!

Макнув перо в чернильницу, я поднес его к полевому патенту.

Все еще можно переиграть. Вернуться в академию.

Что бы что?

Красивый диплом академии мне и раньше не особо был нужен. Его отсутствие на моих навыках не сказывается. Особых знаний я там не получу. Все нужное и так помню. За несколько лет войны ты либо экспертом в некоторых областях становишься, либо мертвецом. Впрочем, обширный багаж нужных знаний тоже не всегда спасает.

Правда, полноценному рыцарю наследное дворянство с собственным гербом полагается. А при полевом патенте ничего подобного нет. Это вообще крайне странный и спорный статус, но стоит ли беспокоиться о подобной мелочи? Император сделал мне отличный подарок… а заодно и мишенью для стрел недоброжелателей.

Железное перо нежно царапнуло бумажный лист, выводя строгие буквы

— Гарн Вельк, — Вписав в бумаги свое имя, любуюсь получившимся результатом. — Рыцари вперед! Героев слава ждет!

Остается зарегистрировать патент и все, я из сквайра временного, превращаюсь в сквайра постоянного. Ох уж эта неистребимая имперская бюрократия. Думал, хоть в Вольной марке с этим проще. Но ошибался.

Хотя, насчет неистребимой — вранье. Есть один действенный метод… упаси от него все боги и демоны.

Во время войны, опытным сержантам, что потолковее и магический резерв слегка прокачали, стали давать эти самые полевые патенты рыцарей. Поначалу все как положено, подпись императора, ибо это только его привилегия. Регистрация в ближайшей канцелярии. Ибо без регистрации официальная бумажка и не официальная вовсе, а так — в сортир сходить. Да и то аккуратно, чтобы задницу не поцарапать.

Но война шла и шла. Сначала патенты перестали регистрировать. Потом с них исчезла подпись и печать императора. А затем и сами патенты перестали выдавать, и кто мог, садились в оруженосцев без всяких красивых бумажек и титулов. Точно так же и умирали…

Теперь предстоит самое сложное — сообщить эту новость Ланилле. Дэя дала дельный совет, не стоит его игнорировать и откладывать этот разговор на потом. Не дай боги, кто-нибудь проговорится.

Боюсь, что в таком случае апоплексический удар случится у меня. Но не на почве нервов, а от прилета в висок чего-нибудь тяжелого.

Глава 7

Прощание

Если бы я не знал, что Ланилла расположилась в третьем номере, то легко бы нашел ее пристанище по оставленному у дверей караулу. Почтенный Загим решил не мелочиться и не повторять прошлых ошибок. Теперь его дочь опекало целое копье охранников. Да и некоторые служанки больше смахивают на телохранительниц, чем на прислугу.

Что удивительно, Ланилла на этот счет пока что не выступает. Затаилась и затихла, заставляя почтенного магната нервничать еще больше, поглощая в немыслимых количествах порошки, прописанные врачами и целителями.

— На месте? — кивнул я на дверь с тройкой.

Один из охранников утвердительно кивнул.

Я постучал. Прислушался, ожидая ответа. Но его не последовало. Охранники напряглись. Переглянулись. Стукнув еще раз, я потянулся к ручке.

— Войдите! — донеслось из-за двери, едва мои пальцы коснулись начищенной меди.

Номер Ланиллы походил на мой: три комнаты, не считая ванной, богатая обстановка, с претензией на роскошь.

— Лан, это Гарн, — на всякий случай предупредил я, зайдя в гостиную, совмещенную с прихожей.

В боковой комнате звякнуло и упало что-то металлическое.

— Не входи! Я сейчас!

Раздетая она там что ли? Так ведь день на дворе. И где все служанки? Я думал, Ланиллу теперь без присмотра не оставляют.

Боковая дверь приоткрылась, Ланилла настороженно выглянула из-за нее, высунув голову. Словно хотела убедиться, что пришел именно я. И только затем вышла в гостиную.

Одежда ее была слегка растрепана, но она всегда так ходит, пока от почтенного Загима замечание не прилетит. Впрочем, замечания отца у Ланиллы влетают в одно ухо и вылетают из другого.

В последние дни она редко выбиралась из своего номера, и была до невозможности молчалива. Состояние отца сильно на нее подействовало. Показало, что пора взрослеть… ну, я на это надеюсь.

— Ты как? — спросил я, внимательно вглядываясь в загорелое лицо — последствия путешествия в открытом люке «Протектора».

— Нормально, — раздраженно буркнула она. — Злюсь. На отца и на себя.

Значит, насчет целителей она догадалась, но сделала правильные выводы. Сегодня целители помогли, а помогут ли завтра?

— Что за суета на улице? — продолжила Ланилла, небрежно махнув рукой в сторону окна. — Зачем приезжал посланник императора?

Вопрос не застал меня врасплох. Окна ее номера выходят на стоянку, неудивительно, что она все видела. Удивительно, что не выскочила из гостиницы, как остальные.

Невероятное терпение. И это та самая Ланилла, которая умудрилась обмануть свою охрану и пролезть в качестве груза на «Буревестник»?

— Привез награду от императора. Патент на создание наемного отряда.

— Это ведь не все? — сообразила она, проницательно смотря мне прямо в глаза.

Что же, пора признаваться. Не думал, что это будет так тяжело.

— И полевой патент рыцаря…

Про еще два скромно умолчим. Это же Ланилла! Не хочу вводить ее в соблазн. Управлять оруженосцем она пока что не может, но сдвинуть его в состоянии. Для ускоренных курсов, на которых на конечном этапе войны клепали оруженосцев, большего и не надо.

Нет, если хочет стать рыцарем, то пусть нормально отучится. А то и вовсе бросит эту затею с Академией Доблести. У рунного инженера больше шансов выжить в грядущей бойне. Те же островитяне эвакуировали их в первую очередь, наравне с магами.

Подробных объяснений, как Амите, Ланилле не потребовалось. То ли она знала, что это значит, то ли просто догадалась по названию и моему легкому замешательству.

— Полевой патент значит… Понятно, — холодно отозвалась она, сверкнув глазами из-под длинных ресниц. — Поздравляю. Ты его честно заслужил.

Особой радости в ее голосе не чувствовалось. Но чего я ожидал?

Признаться, я как-то настроился на небольшой, почти семейный скандал. Но все идет к тому, что его не будет. Как-то грустно даже и немного жаль.

— Значит, останешься в Степном Страже, — Ланилла не спрашивала, а утверждала. — Удачи.

Ее холодность и отстраненность били по моему самолюбию не хуже световых копий. Где-то в глубине души я довольно тщеславен. И восторженная влюбленность, с которой девушка на меня смотрела, всегда грела эти глубины.

* * *

Привязанный к причальной мачте стальным тросом, словно сторожевой пес к будке, дирижабль все еще производил величественное впечатление. Но я поймал себя на мысли, что не столько заворожен этим зрелищем, сколько доволен, что остаюсь на земле.

Реализовав давнюю мечту о полете, я резко охладел к воздушным кораблям. Летать, оно еще ничего, но падать…

Лучше я по земле ножками, желательно стальными. Оно безопаснее и привычнее, плюс броня.

Похоже, не я один испытывал схожие ощущения. Дэя, Амита и Ланилла выглядели бледно. Константин и Сагар храбрились, обменивались шуточками на тему полетов, но нет-нет, а бросали на воздушного гиганта настороженные взгляды. Так смотрят на красивое, но опасное животное, а не на средство передвижения. Конн крепился, но было видно, что ему не по себе. А идея принять полевой патент и остаться в Степном Страже больше не кажется ему плохой. Все лучше, чем в воздух.

Увы, но иной способ покинуть Степного Стража слишком долог. Сначала нужно добраться до побережья с одним из многочисленных караванов, погрузиться на пароход, пересечь Пресное море. А чтобы попасть в Тирбоз, придется еще и на поезде трястись день, а то и два.

Есть еще путь через Одинокие вершины. Но он более долгий и опасный, особенно зимой.

— Погрузка почти закончена, — сообщил почтенный Загим, прохаживаясь мимо «Стилетов», — остались только големы. Пора прощаться, — добавил он, косо взглянув на Ланиллу, и встал поближе к дочери. Он бы и за руку ее взять не постеснялся, словно дите малое. Да Лан крепко прижимала руками к груди какую-то шкатулку. А за одежду цепляться почтенный Загим не стал. Решил, что это уже слишком.

— Откроешь, когда улетим, — коротко бросила Ланилла, всучив мне свою драгоценную ношу. После чего резко развернулась, смело шагнула к подъемнику причальной мачты и более не оглядывалась.

Прощание с остальными вышло еще более коротким. Да и не люблю я долгих прощаний. Обменялись рукопожатиями, обнялись, и моя теперь уже бывшая команда быстро загрузилась в дирижабль.

Команда споро подтянула под брюхо гиганта «Стилетов» и отправилась следом за пассажирами и свитой почтенного магната на воздушный корабль. Воздушники втянули на дирижабль трап. Сигнальщик на причальной мачте замахал флажками.

Отцепившись от причальной мачты, воздушный гигант стал медленно подниматься. Из иллюминатора мне кто-то помахал. Но кто именно, я так и не понял. Возможно, мне это просто привиделось.

Мерно работая винтами «небесный кит» стал набирать высоту, поднимаясь все выше над Степным Стражем, унося моих друзей обратно в Тирбоз. Сначала ветер сносил его на восток, но затем винты пересилили воздушный поток, и дирижабль медленно полетел против ветра, держа курс на запад.

Вот и все, я вновь один…

Странное ощущение. Непривычное. С одной стороны, облегчение — Дэя, Ланилла и остальные мои друзья в безопасности. Правы Константин и ласс Энно, слишком часто я притягиваю к себе неприятности. Один раз — случайность, но в моем случае это уже давно закономерность.

А с другой стороны, расставаться грустно. Прикипел я как-то к ним, привязался. Привык, что есть люди, которые могут прикрыть мою спину. Или отыскать в бандитском вертепе, приведя с собой небольшую армию.

Постояв еще немного у причальной мачты, я дождался, пока дирижабль станет просто точкой в небесах и покинул посадочное поле, расположившееся прямо в центре Степного Стража.

Возвращаться в гостиницу не хотелось. Что я там за эти дни не видел? Почтенный Загим оплатил ее вперед, но через четыре дня этот срок подойдет к концу.

Мой взгляд упал на шкатулку. Интересно, что это на Ланиллу нашло и что внутри? Надеюсь, не демоненок на пружине? Видел я такие шутихи.

Крышка открылась легко, стоило откинуть в сторону тонкий крючок. Под лакированной крышкой прятался небольшой листок бумаги, лежавший поверх знакомых мне амулетов-связи. Еще бы они мне были не знакомы, если на моей шее весит такой же. А эти, судя по легким потертостям, еще недавно украшали шеи моих друзей.

Ланилла что, решила отобрать у команды академии свои подарки?

Объяснения нашлись на бумажном листке. Короткое письмо, скорее просто записка, выведенная красивым, аккуратным почерком.

'Они сами так решили. Никто не заставлял. За команду не волнуйся, амулетами я их обеспечу.

Два последних амулета — мой личный подарок. Срочно найти в Степном Страже рунную кузницу было той еще задачей, так что цени. Это улучшенный вариант, с большей дальностью и встроенным следящим плетением. Последнее случайно вышло. Я хотела, чтобы он просто отслеживал состояние носителя.

Что еще? Удачи в твоих странных делах, Гарн. Думаю, она тебе понадобится.

P/s Знаешь, похоже я избавилась от наивной влюбленности в одного сухого и черствого… рыцаря'.

Убрав записку под крышку шкатулки, вытаскиваю один из новых амулетов. Найти его среди прочих легко — слишком яркий, словно его тщательно надраивали. Да и размерами он несколько больше.

Что же, дар щедрый, пусть и прощальный. Но это только к лучшему. У Ланиллы свой путь и своя жизнь. И я искренне желаю ей счастья.

Закрыв шкатулку, я погладил пальцами лакированную крышку. А ведь если вглядеться, то она очень похожа на ту, в которой император прислал свои не менее щедрые, но ядовитые дары. Естественно без золотого герба правящего дома, в разы увеличивающего стоимость «упаковки» подарка. Но в остальном не отличить. Сомневаюсь, что это случайность. Интересно, сколько времени Ланилла потратила на поиски, чтобы добиться такой схожести?

Амулеты связи — дар для меня не менее ценный, чем патенты за подписью императора. Связь — это очень важно! Крайне важно! Копье без связи — половина копья. Нельзя сказать, что я не думал над этим вопросом. Даже договорился на этот счет с почтенным Загимом. Он обещал мне десяток амулетов, но не раньше чем через два месяца — слишком велик спрос, и все поставки расписаны наперед.

Забирать их у команды было бы неправильно. Достаточно, что у меня оставался мой, а Бахал так и не вернул Ланилле ее экземпляр. Не специально, просто я забыл ему об этом напомнить, и наемник ушел в пустошь, неся с собой ненужный, у «Ястребов» их нет, амулет.

Следящее плетение значит… Интересно, весьма интересно. Нужно проверить, как оно работает при синхронизации с големом. Полезная вещь или только мешать будет? Но звучит перспективно.

Вернув амулет обратно в шкатулку, нужды в нем пока что нет, я направился к выходу с посадочного поля. Хотя, это не столько поле, сколько ипподром. В Степном Страже тоже любят скачки.

А где их не любят?

Конечно, соревнуются тут далеко не лучшие призовые рысаки. Более того, последних тут не приветствуют. Прежде чем попасть на местные скачки, лошадь должна два-три раза сходить в пустошь. Пройти, так сказать, посвящение.

Оказавшись на широкой улице, я направился было к «Мечте», но затем развернулся и пошел вдоль посадочного поля в сторону биржи наемников — ключевого места Степного Стража, а может и всей Вольной марки.

Проклинаемая и благословляемая императорская бюракратия добралась и до Вольной марки, но приобрела здесь особую форму, работоспособность которой мне и предстоит проверить на собственной шкуре.

Первое, о чем нужно позаботиться — это зарегистрировать все патенты и найти место для постоянного базирования «Черных фениксов». На первые полгода это будет Степной Страж, а там посмотрим, как карта доходов ляжет.

«Мечта» в качестве места базирования не подходит. Я не почтенный Загим и такие расходы не потяну.

Затем понадобятся люди. Для начала достаточно просто латников или сержантов, охранять стоянку големов и место базирования.

Всем этим должен заниматься Бахал, но он все еще не вернулся из пустошей. Хотя по примерным прикидкам должен был еще вчера объявиться. Ладно, пару дней можно списать на непредвиденные сложности. Если не объявится, то можно начинать волноваться, но и только. Искать наемника я не стану — нет сил и средств. Потом, когда встану на ноги, попытаюсь выяснить его судьбу. Если «Ястребы» решили нас кинуть и что-то с ним сотворили — отомщу, когда придет время. А если Бахал сам с ними решил сбежать… то и боги с ним. Дел вести с «Ястребами» я не стану, но и мстить не буду.

Несколько паро-магических големов — цена большая, но не чрезмерная, если надо проверить на вшивость возможного второго человека отряда.

Извозчиков в Степном Страже не водилось, так что пришлось путешествовать по городу на своих двоих. К счастью, заблудиться в Страже сложно. Город не такой большой. По меркам империи так и вовсе городок, возникший возле раскопанных руин древних, а затем окруживший их с трех сторон. Поэтому вместо пафосного названия Страж, многие местные за характерную форму называют город просто «Подковой».

Хорошо, что после отмены награды за наши головы, можно спокойно ходить по улицам. Просто не стоит забывать, что контингент в городе не самый законопослушный. Но и люди по этим улицам ходят непростые, а зачастую и при оружии. Так что уровень преступности в Степном Страже не больше, чем в том же Тирбозе.

Биржа располагалась недалеко от совмещенного с посадочным полем ипподрома в старой части города, возле тех самых раскопанных руин, что послужили причиной возникновения неофициальной столицы Вольной марки. Правда, на них мне полюбоваться не довелось. От чужих глаз руины скрывала внушительная стена. По сравнению с ней даже стена вокруг города выглядит жалко. Нет, местные жители не боятся опасностей, которые могут вылезти из обширных подземелий. Все банально и просто — деньги. Городской совет Степного Стража собирает пошлину за вход и налоги с находок на выходе. За счет этого, плюс проценты с каждого взятого наемниками в городе контракта, и живет. Никаких других налогов в Вольной марке нет. Правда следует учесть, что большая часть торговли продовольствием идет через городской совет. А в местных условиях и с местными ценами это золотое дно.

Именно вдоль стены я и продолжил свой путь, пока дорога не привела меня к внушительным воротам, возле которых наблюдалась небольшая очередь из местных любителей полазать по подземельям.

Хоть руины Стража и исследованы вдоль и поперек, кое-какие мелочи в них еще можно найти. Да и крупные находки все еще встречаются. Поэтому поток любителей попытать счастья не оскудевает. Бахал таких людей презрительно называет мусорщиками. Хотя и сам признает, что несколько раз ходил в руины, когда был моложе и сидел на мели. Особых богатств так не получишь, несмотря на все россказни о счастливчиках, обнаруживших что-то очень ценное. Но и опасности практически никакой… кроме таких же мусорщиков. С одной удачной ходки под землю, после вычета пошлин и налогов, можно получить ктанов двадцать-тридцать. Не так много, жизнь в Вольной марке дорогая, но и не так мало.

В здании биржи все прошло гладко и довольно быстро. Без привычной волокиты, свойственной крайне неторопливому бюрократическому аппарату империи. Скучающий чиновник зарегистрировал мой полевой патент рыцаря и патент на создание наемного отряда. Внес «Черных фениксов» в реестр. Если его и удивила подпись императора на двух патентах, то виду он не подал.

Выдав несколько бланков, которые уйдут на объявления набора в новый отряд, он заодно подсказал, где я могу подыскать подходящее здание для базирования отряда.

Бесплатно подсказал! Что и вовсе удивительно. Хотя, может он с хозяином предложенного здания в сговоре или подписи императора все же возымели действо?

Да неважно! Должен признать, организации биржи наемников могла бы позавидовать императорская армия — она у меня ассоциируется с перманентным бардаком, зачастую переходящим в полнейший хаос. А тут пришел, все быстро оформил и тебе еще несколько дельных советов дали. Словно и не с родной имперской бюрократией дело имел. Может, сюда самых честных и толковых ссылают? Надеются, что те загнутся от местных условий? Или наоборот, со временем породят что-то мифическое — честного и ответственного чиновника?

Заполнив бумаги и разместив их на досках объявлений, я ради интереса изучил доску с доступными контрактами. Как и предупреждал Бахал, для свободных отрядов, не прогнувшихся под тайно действующих в Вольной марке фольхов, с работой все плохо. Нет, контракты были. И не сказать, что мало. Но большинство из них это всевозможные конвои караванов к побережью Пресного моря и обратно. Вроде бы ничего такого, но оплата смешная. Если копье отправлять, то на ихор потратишь больше. А если отряд дробить, то можно жирный контракт упустить — сил в наличии не будет, чтобы его взять.

Хотя поначалу, пока отряд будет друг к другу притираться, можно и на такие контракты людей гонять. Прибыли особой нет, но хоть свое содержание отряд будет окупать. Не про них ли говорил Бахал, когда утверждал, что легко выведет «Фениксов» на самоокупаемость?

Глава 8

Последние спокойные дни

— Как видите, здесь все готово для размещения отряда, — продолжал нахваливать мне возможное место базирования управляющий. — Собственная котельная с запасом угля, вместительная стоянка, два ремонтных «мула». И место очень удобное. До биржи за пять минут можно дойти. Территория обнесена стеной, что облегчает охрану. На втором этаже расположена казарма на двадцать человек и четыре квартиры для офицеров. Будете смотреть?

— Буду, — кивнул я, придирчиво разглядывая небольшой двухэтажный домик, выкрашенный в грязно-желтый цвет.

Интересно, это местная традиция? Или в свое время именно этой краски больше всего завезли? Куда не плюнь, всюду эти гнетущие желтые стены, словно весь город — один большой дом для душевнобольных. В империи их точно так же красят.

Хм… в чем-то это даже справедливо.

Казарма была типичной казармой. А за громкими словами «квартиры» скрывались небольшие комнатки, отгороженные от казарменного помещения тонкими стенами, набранными из досок. Зато вся мебель была в наличии. Да и матрасы, скрученные на железных кроватях, выглядели новыми. А не поеденными временем и подозрительными пятнами подстилками для бездомных.

Конечно, это не номера в «Мечте», но жить можно. А если приложить некоторые усилия по благоустройству, то и комфортно жить. Ту же общую казарму можно размежевать полустенками на отдельные комнаты на трех-четырех человек. В Северной марке такие комнаты на морской манер называли кубриками.

Понятия не имею, откуда это пошло — Северная марка отрезана от моря Голодным нагорьем — просто любопытный факт, на который я прежде не обращал внимания.

— Сколько?

— Восемьсот ктанов в месяц, — дождавшись самого важного из вопросов, расцвел в улыбке управляющий.

— Шутите, почтенный? — не повелся я. — Что я, цен не знаю? — По правде сказать, не знаю. Но рожа у этого толстяка больно хитрая. А то, что не он владелец здания, очевидно — повадки не те. Солидности не хватает! — Пятьсот! И это я еще сильно переплачиваю.

— Да побойтесь богов, ласс, — всплеснул руками управляющий. — Центр города, а не закоулки какие. Паровое отопление. Крыша железом крыта. Ктанов пятьдесят могу скинуть, но никак не триста.

А взгляд хитрый-хитрый. Намекающий.

— Пятьсот ктанов, — твердо повторил я, немного помедлил и добавил: — В договоре мы укажем эту сумму. Но еще пятьдесят ктанов я буду выплачивать сверху, в знак признательности за быстрое оформление бумаг.

— Сто!

— Пятьдесят, почтенный. Пятьдесят. Либо стоимость аренды должна быть никак не больше четырех сотен.

— Четыреста пятьдесят за аренду и восемьдесят за мои хлопоты. Но нужна плата за три месяца вперед, — выдвинул он встречное предложение, жадно облизнув губы.

Да-а, эту империю погубит коррупция. Вот ведь пройдоха! Восемьдесят ктанов как с куста. В империи не каждый рыцарь столько получает! А рыцарь своей шеей рискует!

Но предложение приемлемое. Примерно на такие траты я и рассчитывал.

— Оформляем, — согласился я.

Получив оговоренную сумму, управляющий исчез, оставив после себя связку ключей, договор и визитную карточку конторы, в которой он обитает.

В «Мечте» меня уже ждали. Именно гостиницу я указал в объявлении для желающих вступить в новый отряд. Все равно она еще оплачена — не пропадать же добру. Да и место для базирования я нашел после написания объявления.

Заметив у входа в гостиницу двух сержантов в самоходной броне, я поначалу принял их за охрану «Мечты». Раз тут такой сервис, то и охрана должна быть на высоте? А что может быть представительнее парочки сержантов у входа?

Почему их раньше не было? Так почтенный Загим небольшую армию собственных охранников привез. То ли для охраны, то ли для конвоя взбалмошной дочери.

Смущал тот факт, что сержанты стояли не у входа, а чуть в стороне. А с ними находилось еще пятеро. По выправке, явно бывшие вояки. Плюс два здоровых ящика. Да и самоходная броня сержантов была довольно древним «Клевцом» причем первой модели. Я такие раритеты только в конце войны видел, когда со складов выгребали все, что осталось. Многочисленные отметины на доспехах гостей говорили о том, что использовались эти раритеты отнюдь не для представительности.

— Ласс Вельк, к вам гость, — услужливо сообщил швейцар, распахнув передо мной, как бы забавно это не звучало, дверь в «Мечту».

Уточнять, кто именно пожаловал по мою душу, не пришлось. Услышав слова швейцара, с кресла в фойе гостиницы поднялся невысокий, крепкий мужчина, с посеребренными ранней сединой усами, плавно переходящими в пышные бакенбарды.

— Сержант Галнос Роган, — представился он, и сразу же изложил причину своего визита: — Со мной еще два сержанта, два комплекта самоходной брони и пять латников. Три года состояли в «Бесстрашных Мерзавцах», теперь ищем новый отряд.

Люблю когда все четко, кратко и по существу. Без ненужных расшаркиваний. Сержанты и латники — это хорошо. Мне как раз люди для охраны места базирования и големов нужны.

«Клевцы» — пусть и раритеты, но наличие самой плохой брони лучше ее отсутствия. Да и в атаку им не ходить. А для охраны лагеря и городской базы, «Клевцов» достаточно. Смущает только численность. Мне бы еще столько же, и что бы с самоходной броней. Но нельзя же получить все и сразу. А жаль…

— Это твои перед входом? — кивнул я на дверь.

— Точно так, — отозвался сержант, рассматривая меня с отстраненным интересом. По-моему он только после представления сообразил, что я довольно юн для капитана собственного отряда. И этот факт его теперь не особо радует.

— Пойдем, посмотрим на твоих людей.

Люди сержанта оказались под стать своему командиру. Думаю, самый молодой из них раза в два старше меня. При нашем появлении из «Мечты» они изобразили что-то вроде строя. Но поглядывали с интересом и неприкрытым скепсисом.

Понятно, что со стороны я выгляжу не слишком представительно. Юнец, у которого и усы-то толком не растут и вдруг капитан собственного отряда. Да и этот демонов слух про бастарда императора пошел гулять, обрастая самыми причудливыми подробностями. Вернее, сначала пошел слух про обнаружение крупных древних руин. Местами почти правдивый, только с каждым днем руины становятся все богаче, а рассказы об этих богатствах, подробнее. Следом всем захотелось узнать, кто эти самые руины обнаружил. Тут еще посланник императора вовремя подоспел. «Мечта» находится на главной улице Степного Стража, и кто его пурпурную ливрею только не видел. Так что главный виновник в моем лице был определен сразу. Особенно, когда победу в недавнем турнире академий припомнили.

Если дело так и дальше пойдет, то из возможного бастарда императора, я скоро превращусь в скрытого наследника, которого к престолу готовят. Или во второго принца. И ничего, что второй принц должен быть раза в два старше меня. Да и вообще умер до моего рождения. В слухах с легкостью обоснуют и это.

— Пробегитесь до конца площадки и обратно, — потребовал я у «Клевцов», а вернее у сержантов, закованных в самоходную броню.

Дождавшись разрешающего кивка от своего главного, сержанты побежали, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу. Тяжелые доспехи грохотали по мостовой не хуже оруженосцев. Но скрипов или посторонних шумов я не услышал. Броня не парила, небольшая струйка пара у выпускных клапанов не считается, а значит, несмотря на возраст, «Клевцы» вполне себе ничего.

— Состояние доспехов приличное, — констатировал я, заслужив что-то похожее на уважительный взгляд со стороны Галноса Рогана. — Что с оружием?

С оружием и людей сержанта было более чем неплохо. Две траншейные метлы, и два слонобоя. Правда, латники оказались безоружны, но это дело поправимое, в моих големах найдется несколько револьверных винтовок — трофеев из долины.

Это все револьверы Дэя и компания растащили и уволокли с собой. Сагар себе аж четыре штуки захапал! Но винтовки они проигнорировали. С ними по Тирбозу не походишь, в академию не протащишь. Носить оружие, конечно, не запрещено, тем более сквайрам. Но надо же и меру знать! Да и мастера-наставники быстро такого любителя на место поставят. Заставят бегать или ползать со всеми железками — сам проклянешь свою любовь к законным правам и револьверным винтовкам.

— Причина ухода из предыдущего отряда? — уточнил я. Сержанты с собственными самодвижущимися доспехами, конечно, не рыцари. Но птицы достаточно редкие. А тут целый отряд «меняет подданство».

— Смена руководства отряда, — пояснил Галнос, не моргнув глазом. — Не люблю работать с идиотами. — Он многозначительно посмотрел на меня, но более никаких комментариев не последовало.

Не доверяет? Что же, это нормально. И в эту игру можно играть вдвоем. Только я объявление разместил — и вот тебе готовый вступить в «Фениксы» опытный, сработанный отряд. В другое время такое удачное стечение обстоятельств меня бы насторожило. Но для возможных недругов какая-то чрезмерно быстрая реакция. Этот сержант со своими людьми пришел прямо с биржи, ведь объявление я разместил где-то час назад. Значит, заранее там сидел, ждал подходящий вариант, а я еще утром не был уверен в том, что туда отправлюсь. Был вариант подождать еще день Бахала и только потом заниматься оформлением «Фениксов».

Конечно, можно допустить, что они меня уже несколько дней пасут. Но что-то непохоже. Больно удивленным выглядел Галнос Роган и его люди, когда увидели мой юный возраст. И на гениальных актеров они не похожи.

— Что же, в целом вы мне подходите. Обсудим условия?..

Новый кандидат на вступление в отряд, в этот раз хорошо знакомый, нашел меня утром следующего дня. Разделив людей Галноса Рогана на две части, я как раз планировал перегнать на новую базу одного из «Арбалетчиков», когда на стоянке появилась знакомая долговязая фигура почтенного Сенора Ано — рыжего, конопатого младшего механика с «Буревестника». Последнего выжившего из экипажа погибшего воздушного корабля.

Признаться, я про него как-то позабыл. Что меня отнюдь не красит. В свое оправдание хочу заметить, что Ано просто исчез из моего поля зрения, покинув «Мечту» на следующий день после прибытия в Степного Стража. Свою небольшую долю в отряде он предпочел продать Ланилле. Есть у меня подозрение, что она его просто вынудила это сделать. Нет, руки не выкручивала. Просто предложила за нее раза в три-четыре больше ее реальной стоимости. Вот младший механик и не устоял.

Плюс почтенный Загим выплатил Ано неплохую сумму за участие, пусть и невольное, в нашем безумном предприятии.

— Сенор? — своего удивления я скрыть не пытался. — Какими ветрами?

— Попутными, ласс Вельк. Попутными, — усмехнулся механик.

Несмотря на то, что он был лет на пять старше меня, обращался он всегда с подчеркнутым титулованием. Словно ставил между нами границу.

Да и во время похода старался держаться особняком, чувствуя себя лишним в нашей устоявшейся компании.

— Я думал, ты решил вернуться на воздушный флот?

— Я тоже так думал, да резко передумал, — он вновь усмехнулся, но в этот раз это больше походило на болезненную гримасу. — В полетах есть один, но фатальный недостаток…

— Можно упасть?

— В точку. Лучше я по земле, ножками.

— Почему наемники? Ты неплохой механик, можешь найти менее хлопотную работу, а не рисковать в пустошах.

— Где риск, там и деньги, — пожал он плечами. — А они мне не помешают. Думаю, отработать года три в Вольной марке, чтобы деньжат поднакопить. А там и обратно в империю можно.

— Что же, добро пожаловать. Не буду скрывать, рад.

Фух-х, будет в отряде хоть одно знакомое лицо помимо Бахала… которого все еще нет. Ланилла на Ано не жаловалась. Значит, как помощник он ее устраивал. Лан не из тех, кто будет прощать криворукость.

Главным я его ставить пока что не собираюсь, молод слишком. Да и големы — не его специализация. Но паровик, он и в Дхивале паровик. Роль младшего техника он вполне себе потянет, а там посмотрим.

Вообще-то правильно говорить техника-механика. По крайней мере, именно так называется низовая должность тех, кто обслуживает паровики и всю сопутствующую им механическую братию. Но что в копьях, что в воздушном флоте одно из слов сокращают. Вот и получается, что на дирижаблях машины обслуживают механики, а в копьях с големами возятся техники.

— Что с ихором?

Опустив в бак щуп, Ано вытащил его обратно.

— Маловато, но до места базирования достаточно, — сообщил он, посмотрев на темную полоску влаги.

— Отлично… — начал было я, и замолчал.

Големы по улице ходили часто. И их тяжелая поступь давно стала привычным фоном, не привлекая к себе практически никакого внимания. Но в этот раз какое-то шестое чувство заставило меня обернуться.

Черный «Протектор» появился перед «Мечтой», немного опередив остальных големов «Ястребов», так же шедших по улице, и заставил меня разом забыть о всех планах на этот день.

Все же вернулся! Не скрою, приятный сюрприз.

Что-то в последнее время их стало слишком много. Чувствую, судьба готовит какую-то гадость.

— Чем обрадуешь? — поинтересовался я, когда уставший Бахал приветственно махнул рукой, выбираясь из машины.

— Были небольшие сложности, но в целом удачно сходили, — сообщил он, не без интереса разглядывая сержанта в самоходной броне, дежурившего на стоянке.

— Какого рода сложности?

— Брошенный «Стилет» мы так и не нашли… — Помимо разгромленной стоянки я указал на карте, где можно разжиться еще одной машиной. Но место было примерное, да и особой надежды, что машину за это время не затрофеили, у меня не было. Все же мы почти добрались до Стража.

— Там все почистили, словно корова языком слизала. Осталась только какая-то странная конструкция из остатков дирижабля, но и ее частично разобрали. Не знаю, кто на этот металлолом мог позариться, — продолжил доклад наемник. — А с лагерем все отлично вышло. Наша доля: рыцарь и два оруженосца. А вон и они!.. — Он экспрессивно замахал руками, подражая сигнальщикам с флажками, что обычно помогают парковать големов. — Сюда давай! На свободные места!

Сомневаюсь, что пилоты оруженосца и рыцаря его услышали. Но «Краб» и «Лучник» действительно свернули к «Мечте».

— Ты говорил, что оруженосцев два.

— Есть еще «Бунтарь», но он сильно поврежден. Думаю, он только-только достиг городских стен. Да и то, чтобы его хоть немного отремонтировать пришлось брать запасные части с одной из уничтоженных машин.

Уточнять, сколько машин досталось «Ястребам», я не стал. Незачем раззадоривать жадность. Рыцарь и два оруженосца, пусть один из них и небоеспособен, это не так плохо.

Теперь у «Фениксов» восемь машин. По местным меркам это не особо много, но и не так мало. Как раз уровень среднего отряда. Да и Бахал как-то обмолвился, что отряды наемников редко бывают больше двух копий. Большой отряд — большие расходы на содержание. Тут нужно или под крылышко фольхам падать, или крутиться словно волчок, добывая денежные контракты.

— А куда один «Арбалетчик» делся? — спросил Бахал, дернув головой в сторону пустого места на стоянке, где прежде находился голем.

— Пропил я его. С горя. Друзья уехали, заместитель пропал…

— Смешно. А если серьезно?

— Пока ты по пустошам ползал, я без дела не сидел. Нашел нам место для базы, нанял охрану. Сегодня начал понемногу перегонять туда големов. Я не почтенный Загим, «Мечту» не потяну. Поначалу планировал, тебя дождаться, но «Ястребов» все не было и не было. Решил больше не тянуть.

— Думал, что я тебя кинул — переметнулся к «Ястребам»? — понимающе кивнул Бахал.

— Или тебя тихо грохнули в пустошах… Знаю, знаю, — поднял я вверх ладони, — вы с капитаном Анком старые друзья. Но большие деньги вскружат голову кому угодно. А наши трофеи — деньги большие.

— Нужно больше доверять людям… — попенял мне Бахал. — Так что за базу ты нам нашел? Надеюсь, больше шести сотен в месяц с тебя не содрали?

— Пятьсот тридцать, но пришлось заплатить за три месяца вперед.

— Это стандартная практика, — отмахнулся он. — В первые три месяца много новых отрядов гибнет, разваливается или банкротятся.

— А место, — продолжил я, — очень удачное. Центр города, метров триста к северу от биржи наемников.

Бахал задумался, ожесточенно потер подбородок.

— Это такой двухэтажный дом с высокой трубой. И стена с обвалившейся известкой вокруг?

— Знаешь это место?

Он утвердительно кивнул, усмехнулся уголком рта и пробормотал:

— Забавно…

— Что забавного? — не понял я.

— В этом месте до нас «Забияки Нулла» флаг держали.

Последняя фраза была мне не совсем понятна, видимо местное жаргонное название базы. Но мое молчание Бахал расшифровал по своему.

— Один из отрядов, что за нами гонялся, — напомнил он. — Те, что в засаду попали, но выиграли. А следом «Северный Ветер» подошел, и им пришлось удирать. Похоже, не удрали.

Вот теперь ассоциативный ряд сложился, и я вспомнил темно-синих паро-магических големов.

— Помню, — кивнул я. Правда, Бахал говорил, что там действовало два отряда, сведенных в один, но это детали. — Понять пытаюсь, хорошо это или плохо?

Наемник неопределенно пожал плечами.

— Ни то, и ни другое, просто любопытный факт. Обычно в месте, где наемный отряд флаг держит, много интересного остается. Но не в нашем случае. Думаю, владелец здания все потихоньку вынес, когда новости получил, что «Забияки» все. Или держатели долей «Забияк» подсуетились.

Мне вспомнилась хитрая физиономия управляющего — там и без хозяев хозяева на бесхозное имущество нашлись. Интересно, это «Забияки» оказались так недальновидны, что не озаботились охраной своего флага? Или управляющий оказался настолько ловок, что сумел убедить «оставшихся на хозяйстве», выделив им долю?

Думаю, месяца через три, когда придет время продлевать договор аренды, к этому вопросу стоит вернуться.

Боги крайне настойчиво советуют делиться… или давать крупные скидки.

Глава 9

Новые лица — старые угрозы

Дня через два я начал сожалеть, что связался с наемным отрядом, а не улетел в Тирбоз.

Капитан собственного отряда наемников — звучит величественно, грозно, пафосно. Так и видишь возглавляющего атакующее копье, обветренного всеми ветрами Пепельных земель воителя с тяжелым взглядом.

А что на самом деле?

Посмотрев на заваленный бумагами стол, я попытался вспомнить, куда запрятал список закупленных припасов. А так же список необходимых запчастей для небоеспособного «Бунтаря». А еще где-то тут притаились три разных предложения по закупке ихора, подкинутые новыми механиками, найденными вчера Бахалом. Еще одни «сироты», появившиеся после неудачной охоты за нашей головой. Состояли в «Вестниках пустоты», том самом втором отряде, объединившемся с «Забияками Нулла» ради наших поисков. «Вестникам» повезло больше, чем «Забиякам» — несколько машин сумели удрать в Приют Рыцаря. Но отряд это не спасло — развалился. Спасшиеся рыцари решили в «Приюте» свою судьбу устраивать, а не участвовавшая в охоте пятерка механиков захотела попытать счастье у бывшей добычи.

Демоны, как я мог про это забыть! Надо же их контракты на бирже зарегистрировать. Но для начала эти контракты следует найти.

Не ругаться! Я дал себе зарок сегодня не ругаться!

Ненавижу возиться с бумагами! У меня к ним стойкая, врожденная неприязнь. Можно сказать — аллергия. Вообще-то я человек аккуратный. В чем-то даже педантичный. Но к ведению рабочей документации это не относится! Когда бумажек больше пяти, они начинают меня раздражать, и я делаю ошибки. Приходится переделывать, а это в свою очередь раздражает еще больше и ведет к увеличению числа бумаг — замкнутый круг.

Будь я высокопоставленным чиновником, мог бы погрузить империю в хаос. Титул Первого рыцаря не в счет. Когда на меня сбагрили сомнительную честь общего командования всеми рыцарями гибнущей империи, а заодно и остатками армии, хаос уже наступил. От той империи оставался клочок суши, и было не до возни с бумагами.

Да и смысл? Кому они могли понадобиться? Альвам? Задницу подтирать?

Казначей мне нужен и интендант! Нормальные такие, недолюбливающие друг друга казначей и интендант, которые возьмут на себя всю возню с бумагами и снабжением. Приход-расход, договор-приговор и прочие игры с цифрами и буквами.

А я буду только подписи ставить, да выборочно проверять, что они там купили или насчитали.

Стук молотков, доносившийся сверху, не прибавлял мне настроения. Нанятые Бахалом рабочие доводили казарму до ума — ставили полустенки, собирали недостающую мебель.

Может самому казармой заняться? А Бахал пусть с накладными возится?

Из бумажной преисподней меня вырвал вежливый стук в дверь. О «Мечте» оставалось только мечтать, поэтому рабочий кабинет я обустроил на первом этаже новой базы «Черных Фениксов». Небольшая комнатка приткнулась в самом конце раздражающего своей пустотой склада, который еще предстоит заполнить.

— Войдите! — Кто это там такой вежливый? Бахал себя стуком не затрудняет.

Первое, что привлекло мое внимание в неожиданном визитере — слегка выцветшая и полинявшая форма без знаков различия. А вернее ее непривычный оливковый цвет. Почему-то он меня странным образом насторожил, породив в душе смутное чувство тревоги.

— Ласс капитан?

Звонкий голос вывел меня из задумчивости, и я сообразил, что добрую минуту пялюсь куда-то в район груди довольно молодой рыжеволосой девушки, которая и была одета в эту самую форму.

— Прошу прощения, задумался, — признал я почти честно. Но что же с этой формой не так? Да и не только с формой. Напрягает меня эта незнакомка. — Гарн Вельк, капитан «Черных фениксов». Присаживайтесь, ласса. Вы насчет найма? Оруженосец? Рыцарь?

Сомневаюсь, что девушка маг. В латники женщин не берут, да и в сержантах представительницы прекрасного пола редко встречаются. Так что вывод очевиден.

— Да, насчет найма, — подтвердила незнакомка и тут же исправила последнее упущение: — Ласса Бринна Канар, рыцарь.

Последнее замечание заставило мою бровь дернуться. На вид этой девушке не дашь больше двадцати пяти. Стать рыцарем в таком молодом возрасте не так-то просто. Особенно в мирное время. Или она лишь выглядит молодо? Да неважно.

Не то, все не то! Почему это тревожное чувство не проходит? Что с ней не так?

— Гарн! — в рабочий кабинет без стука ввалился Бахал. — Там оружие привезли. Два десятка револьверных винтовок.

— Модернизированные «Миротворцы»? — уточнил я, продолжая задумчиво разглядывать сидящую напротив девушку. Есть в ней что-то странное, но никак не могу понять, что именно.

— Они самые, — подтвердил Бахал.

Хоть оружия у нас и хватает, но трофеи — это винтовки четырех разных моделей и трех различных калибров. Что не очень то удобно. Вот и пришлось пойти на траты, закупив стандартные армейские «Миротворцы».

— Тогда все верно. Порох и пули?

— Завтра подвезут. А кто наша прекрасная гостья? — встрепенулся наемник, наконец-то обратив внимание на незнакомку.

— Ласса Бринна Канар, — в очередной раз представилась девушка, наградив моего лейтенанта не слишком приветливым взглядом.

Вот опять! Что же меня в ней настораживает помимо странного цвета формы? Голос?

— Ласса Канар, вы к нам не с островов случайно прибыли? — удивился я, наконец-то отыскав ответ. Правильный, судя по вспыхнувшим огонькам раздражения в глазах гостьи. Хоть язык у нас с островитянами общий, за века независимости империи появились небольшие отличия в произношении некоторых слов.

Да и оливковый цвет… Вспомнил! Колониальный корпус Компании Южных морей такую расцветку носит!

— С этим какая-то проблема? — холодно поинтересовалась Бринна Канар, сузив глаза.

— Нет, просто островитяне — редкие гости в Степном Страже. Обычно ваша братия предпочитает работать в Сером Береге, — зачем-то вмешался Бахал.

— Именно поэтому мне стоит держаться подальше от побережья, — хмуро пробормотала ласса Канар. — Личные причины. На отряде и моей службе они не отразятся, — поспешно добавила она.

Беглянка с островов? Становится все интереснее. Или на этом и строится расчет?

— Кратко расскажите о себе, — предложил я. — Боевой опыт? Какие машины предпочитаете?

— Двадцать четыре года. Лучшая выпускница Королевского колледжа, — приободрилась девушка, расправив плечи. — Четыре года службы в Компании Южных морей. Став рыцарем, участвовала в последней колониальной войне на архипелаге. Пять подтвержденных личных побед. Из оруженосцев наибольший опыт на «К-3–3». А из рыцарей наиболее часто пилотировала «ДК-3–2».

Я напряг память. Никогда не знаешь, какие знания тебе понадобятся. Про машины островитян нам рассказывали на третьем курсе академии и с тех пор эти знания мне не пригодились, а потому слегка позабылись.

Островитяне любят краткие буквенно-цифровые названия. С одной стороны, есть в таких названиях не только строгость и прелесть, но и удобство. Тот же «ДК-3–2» означает, что это мех третьего поколения, второго класса, то есть рыцарь.

Но проблема в том, что островитяне маркируют буквенно-цифровыми кодами практически ВСЕ военное снаряжение, редко занимаясь такими мелочами, как согласования. И это доходит до курьезов. Тот же «AT-33» это и револьвер, и легкая полевая пушка, и даже модель оруженосца есть «AT-3–3». Интендантам островитян должно быть весело приходится. Придет приказ поставить столько-то «AT-33», а ты сиди и гадай, револьверы или пушки имеются в виду. Или это вообще оруженосцы, а невнимательный писарь просто забыл еще одно тире поставить?

Так, «ДК-3–2» это вроде бы аналог нашего «Мамонта»?

Наш родной Эдан не зря считается законодателем моды во всем, что связано с паро-магическими големами. Большинство машин островитян — это копии с наших. На собственные их разработки без слез не взглянешь. Впрочем, Эдан не в обиде. Тем более копии получаются несколько хуже оригиналов… прямо как у нас с броненосцами, которые мы в свою очередь копируем с кораблей островитян. Собственные проекты выходят теми еще плавающими утюгами. Такая вот странная взаимосвязь между метрополией и бывшей колонией.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Беглянка с островов, служившая в колониях? Возможно… все возможно. В том числе и то, что таким хитрым способом ко мне пытаются внедрить шпиона, а то и убийцу. После разгрома организации Патриарха, и неудачной поимки стоявшей за ним магички, отношения с островитянами у меня горячие. Я бы даже сказал обжигающие. Да, подобная засылка агента слишком наглая, но именно поэтому может сработать.

Принять или отказать?

Еще один рыцарь нам необходим, но может скоро появятся другие кандидаты? Однако рыцарь из Компании Южных морей, да еще и участница недавней войны с княжеством Дхивал… Рыцари торговых компаний островного королевства вроде наших северян — постоянно на передовой. И далеко не всегда это голожопые дикари-туземцы Западных и Южных колоний. Да и те туземцы могут доставить неприятностей. Вырезанная экспедиция ласса Куна, тому пример. А дхивальцы в последние годы даже паро-магических големов копировать пытаются. Получается так себе, что-то на уровне древних «Слонов». Зато клепают они их в большом количестве. Хорошо хоть местные корольки больше друг с другом воюют, чем пытаются скинуть в море наглых чужаков.

В последней войне на архипелаге Компания Южных морей победила, присоединив к своим владениям крупный остров, и принудив очередного местного королька к подчинению. Но легкой прогулкой эта война не была. А замирение местных продолжается до сих пор. Если память мне не изменяет, то лет через семь там и вовсе полыхнет крупное восстание.

— Гарн? Ты там заснул, что ли?

Вопрос Бахала вырвал меня из состояния задумчивости, заставив вновь обратить внимание на потенциального рекрута.

Ласса Бринна Канар выразительно нахмурилась, демонстрируя, что мое молчание затянулось.

— С условиями ознакомились? — В объявлении о наборе были прописаны положенные суммы выплат и доли с контрактов и трофеев.

— Да, они меня устраивают, — кивнула девушка.

— Что же, вы приняты, — вздохнул я, принимая решение. Если она шпион, то это быстро выяснится. Да и выявленный шпион не так опасен, а то и полезен.

Смахнув в сторону пачку бумаг, я выложил перед ласой Канар бланк договора.

У наемников с этим строго. Куча бумажек и каждую нужно заверять на бирже. Такая вот «вольница». Да в императорской армии меньше бюрократии!

Бегло пробежавшись взглядом по строчкам, девушка поставила внизу размашистую подпись.

— Добро пожаловать в отряд «Черный феникс», ласса. Вам есть где остановиться?

Бринна молча кивнула.

— Хорошо. — Одной проблемой меньше. — Вашим рыцарем станет «Краб». С завтрашнего дня можете начинать осваивать машину. Когда отряд будет собран, начнем брать самые простые контракты. Вопросы?

— Когда я могу получить аванс? — немного смутившись, уточнила девушка, щеки ее предательски порозовели.

Если это игра, то она блестящая. Снимаю шляпу. Даже что-то вроде сочувствия в душе появилось. Гнать это чувство надо, а лучше пристрелить. Не хватало еще жалеть островитянку!

— Вообще-то для начала нужно зарегистрировать ваш контракт, — напомнил я. — Но за этим дело не станет. Двадцать ктанов вас устроит? Остальное получите завтра.

И все же странно все это. Я не про аванс, а про «трудоустройство» островитянки. Это настолько прямолинейно, что непохоже на тонкий расчет или хитрость. От островитян я ожидал иного. Да и с чего они взяли, что я обязательно приму их потенциального агента?

Значит, либо это совпадение. Либо дело рук кого-то, кто не знает о моей «теплой дружбе» с островитянами. Кто именно послал молодую лассу — вариантов масса. Принцы могли подсуетиться. Или кто из особо шустрых фольхов, решивших разузнать обо мне побольше. Нужно же приглядеть за появившейся на беговой дорожке темной лошадкой? Хотя насчет дорожки — это я оптимистичен. До той дорожки мне еще идти и идти. И путь, предчувствую, проходит через скотобойню, на которой таких не в меру шустрых лошадок пускают на колбасу.

— Скажи, Бахал. А твой приятель Анк еще в городе? — поинтересовался я, когда новый «феникс» покинула кабинет.

Обычно «Ястребы» базируются в «Сером Береге» — городе-крепости на побережье моря Мунмар. Задерживаться в Степном Страже они не станут.

— Да, им еще несколько дней нужно, чтобы с трофеями разобраться, — признал Бахал, породив в моей душе приступ жадности. Сколько же они наших трофеев набрали, что им столько времени нужно? Жаль, что мы не могли сами место разгромленного лагеря «Северного Ветра» почистить.

— Можешь попросить его узнать про нашего нового рыцаря, когда в свои края отправится? Слухи, сплетни, когда ласса Канар появилась в Вольной марке? Что делала?

— Не вопрос, — пожал плечами Бахал. — Но зачем?

— Старая история. У меня с островитянами некоторые шероховатости.

— Такие же, как с первым принцем? — весело уточнил он, поймал мой многозначный взгляд и слегка спал с лица. — Хуже⁈ Есть еще ноги, которые ты не успел отдавить?

Я задумался, но скоро нашел ответ:

— Дхивальцы! С ними я не встречался. Рассветный архипелаг.

— Хоть что-то, но держись подальше от всех смуглых и узкоглазых. Так сказать, во избежание.

— Смешно, — отозвался я, копируя его манеру речи. — Помнится, ты мне говорил, что в Вольной марке полно свободных рыцарей и оруженосцев, что сидят без машин в ожидании места или контракта?

— Говорил, — степенно кивнул он.

Взяв стул, на котором только что сидела гостья с островов, Бахал повернул его спинкой к себе и уселся сверху, широко расставив ноги, словно оседлавший лошадь всадник.

— И? — я выразительно обвел руками пустой кабинет. — Где они все? Одна ласса Канар за три дня. Я не рассчитывал, что кандидаты будут тут локтями толкаться, но один единственный рыцарь…

— А сам не догадываешься? — вздохнул Бахал, небрежно просматривая бумаги.

— Ты о Малой войне, затеянной императором?

Новости об этой затее Его Императорского Величества Сумана Второго — забери демоны этого неугомонного старика, в преисподней ему давно прогулы ставят — наделали шума в Степном Страже. И наемники, к моему удивлению, не обрадовались тому факту, что на их земле фольхи устроят официальную Малую войну.

— Она самая.

— Я думал война — лучшее время для наемников, — осторожно начал я. — Вы постоянно тайно или явно участвуете в драках фольхов: что в Вольной марке, что в Спорных землях. Ни одна Малая война без вас не обходится.

— Без нас не обходится. Ты теперь и сам наемник, — поправил меня Бахал. — Но война войне рознь, — помрачнев, пояснил он. — В этот раз император и фольхи затеяли что-то непонятное. Да и слухи идут самые нехорошие. Вряд ли, все дело в руинах древних. Не первая такая находка и не последняя. Так зачем начинать драку? Слишком странно все это, а странное — пугает. Ты не заметил, занят был, но многие наемники уходят из Степного Стража. Перебазируются поближе к Сухой реке. Слышал, несколько отрядов и вовсе за реку хотят уйти — там все знакомо, привычно и не так опасно. Вольная марка замерла в ожидании. Все хотят переждать. Посмотреть, что к чему. Выгода — выгодой, но воюют фольхи, а гибнут чаще всего именно наемники.

Тут он прав. С этой Малой войной слишком много непонятного. Первого принца прижали к стенке и он раскрыл нечто такое, что фольхи тут же сделали стойку? Не смогли это нечто поделить, вот и пришлось императору вмешаться, найдя решение в виде Малой войны?

А какие слухи ходят… Наиболее распространенная версия — оружие древних. Но есть у меня подозрение, что тут не обошлось без людей железного маркграфа.

Кстати, насчет маркграфа. Можно ведь и через Константина лассу Канар проверить. У меня и волшебное слово есть — островитянка. Он расскажет деду, Александр Ранк напряжет своих людей. А я сижу себе спокойно и жду результат. Минусы — кто сказал, что Александр Ранк поделится нарытой информацией о моем новом рыцаре?

— Все это понятно, но мы-то при чем?

— Слухи, Гарн, слухи, — пояснил Бахал, ничего не поясняя. — Да и отряд наш без истории, — продолжил просвещать меня он. — А ты, прости за откровенность, слишком юн для капитана. Вместо заслуженного авторитета за тобой только слухи один другого краше. Даже если забыть про них, то ты человек новый, а новички склонны к авантюрам — им ведь имя нужно сделать. Вот люди и не торопятся к нам, особенно когда фольхи решили в Вольной марке войну устроить.

— И к древним руинам, которые у всех на слуху, я косвенно причастен, — задумчиво добавил я, принимая причины отсутствия желающих стать «фениксами».

— Вот-вот, — подтвердил Бахал. — Тебе с бумагами помочь? — предложил он, оглядев заваленный стол.

— Заметь, ты сам это сказал, — зловеще протянул я, возвращаясь к работе. — Найди мне предложения по ихору и выбери поставщика…

С бумагами мы возились долго, практически до конца дня. Стоит признать, в две руки дело пошло быстрее. Хотя Бахал сто раз пожалел о своем опрометчивом благородстве.

— Все! — с облегчением выдохнул наемник, когда бумажные завалы оказались не только разобраны, но и строго разделены по нескольким стопкам. — Что-то я проголодался, да и время, — достав часы, он посмотрел на стрелки, — послеобеденное. Пойдем, знаю я тут одно местечко. Не кухня «Мечты», но готовят неплохо.

— Мне на биржу надо.

— Так нам как раз в ту…

Закончить он не успел, раздался новый стук в дверь. А когда та открылась — на пороге стояла подстриженная под мальчика молодая черноволосая девушка с пронзительными зелеными глазами. Незнакомка была одета в темно-синий с золотым шитьем пажеский мундир Академии Доблести Веснота.

— Ласса Онилия Сгер, — представилась она, разом перестав быть незнакомкой. — Я насчет найма…

Глава 10

Железное копье… проблем

— Онилия, сожми кулак! — крикнула Элле, сложив ладони рупором. Амулеты я пока еще своей новой команде не выдавал, и девушкам приходилось действовать по старинке — повышая голос.

Висевший в ремонтном «муле» «Арбалетчик» сжал четыре толстых пальца манипулятора. Спрыгнув вниз, Элле передала масленку суетившемуся рядом Сенору и продемонстрировала визору кабины победный жест.

Кто такая Элле? Ответ на этот вопрос одновременно прост и сложен. Элле Вилод — эффектная кареглазая блондинка, выпускница прошлого года академии Эдана. А еще она оруженосец, вступивший в «Фениксы» после Бринны и Онилии. Не в тот же день, а на следующий, но сути это не меняет.

Как минус на минус дает плюс, так и хитрость на хитрость порождает глупость. Если раньше я просто подозревал, что кто-то таким образом хочет мной манипулировать. То с появлением третьей красотки — подозрения превратились в уверенность.

— Блондинка, брюнетка и рыжая… — задумчиво протянул Бахал, наблюдая за девушками. Бринна возилась с «Крабом». Онилия и Элле закончили обслуживание одного из двух «Арбалетчиков» и теперь о чем-то тихо разговаривали. — Ты решил повторить путь первого Железного маркграфа?

На это замечание мне оставалось только усмехнуться. Что есть, то есть — иду протоптанным путем первого правителя Железной марки.

Как гласит история, три первых рыцаря отца Александра Ранка были молодыми девушками, только что окончившими Академию Доблести Эдана, в те времена она была единственной. И подбирал своих рыцарей маркграф исходя из внешних данных. А что вы хотели от семнадцатилетнего юнца, в то время известного только пьянками, похотью и безумными выходками?

Но с выбором ему повезло. Хотя везение это или тонкий расчет — вопрос спорный.

Блондинка, брюнетка и рыжая…

Железное копье…

Шутливое, в чем-то даже издевательское прозвище маркграфа Стана Ранка и его боевого гарема. Эвфемизм, намекающий на запредельную похотливость юного владыки Железной марки. А о том, что прозвище меткое и копье Стана Ранка было воистину железным, говорит огромное число его наследников, до сих пор составляющих большую часть знати самой маленькой из пограничных марок империи.

Но со временем прозвище стало крылатым выражением, обозначающим силу, но не только мужскую. Не зря же маркграф Стан Ранк — железный маркграф, железный регент — столько лет крепко держал в руках власть в империи. И железное копье из трех паладинов служило ему надежной опорой.

Словосочетание даже в карточные игры перешло! «Железным копьем» называют комбинацию из трех дам и валета. Есть еще комбинация «железный дом» — четыре дамы и король. В «престолах» это третья по силе комбинация, после «трона» и «фольхстага».

Рыцарей было три, а мастей в картах четыре? Так и про жену маркграфа забывать не стоит. Хотя кое-то считает, что четвертая карта — императрица.

Но все это просто история, а у меня тут прекрасная на вид, но не слишком приятная на запах реальность. Кажется, я уже не раз говорил, что интриги фольхов пахнут отнюдь не розами? Это для родовитых привычно — свое не пахнет, а остальные ходят и морщатся.

Железный маркграф свой выбор сам сделал, а мне моих новых членов отряда навязали. Если не люди, то обстоятельства — других желающих нет. Так что придется терпеть рядом с собой явных соглядатаев.

— Нет я серьезно, Гарн, — Бахал и не думал успокаиваться. Весело ему! — Пока ты не видишь, они на тебя с интересом косятся.

— Ты не завидуй. Нечему тут завидовать.

— И почему же?

— Скажи мне, мой возбужденный заместитель, много ли оруженосцев и рыцарей женщин в Степном Страже? — начал я издалека. — Да и вообще, как тут с прекрасным полом?

— Встречаются, конечно, — задумался он. — Но не так чтобы много. Мужчин в Вольной марке гораздо больше женщин.

— И какое соотношение?

— Я тебе что, чиновник на бирже⁈

— Примерно! Три к одному, десять к одному?

— Что-то среднее. Где-то пять к одному, — признал Бахал, подтвердив мои собственные наблюдения. — Если исключать заведения особого толка, — продолжил он, — то паромагического голема в Степном Страже встретить проще, чем женщину. А в других городах расклад еще хуже. Хотя в Приюте Рыцаря целый женский отряд есть, «Девы Войны» зовутся.

Хм, я удивленно выгнул бровь, чем дольше нахожусь в Пепельных землях, тем больше любопытных фактов узнаю. Хотя, деньги в Вольной марке крутятся неплохие. И далеко не все выпускницы Академий Доблести стремятся попасть в наложницы к родовитым, или же долго и нудно делать карьеру в императорской армии. Для таких мятежных душ, желающих самостоятельности, Вольная марка — отличный вариант.

Поэтому и история наших новичков не выглядит чем-то подозрительным… в отличие от их дружного появления. Что, других отрядов в Степном Страже не нашлось? Почему именно «Фениксы»? Вопрос риторический. Была одна потенциальная шпионка. А теперь их три! Возможно, кто-то из трех ласс случайно в Фениксы пришел, но вероятность этого ничтожна мала — слишком вовремя они появились.

— Вот и ответ на твой вопрос.

— Думаешь, эти красотки появились у нас неслучайно? — Бахал наконец-то сделал правильные выводы. Что-то много времени у него на это ушло. Вот что женская красота с мужчинами делает.

— Вижу, ты наконец-то включил мозг. И я не думаю, а практически уверен. Главный вопрос — кто их послал?

— А почему ты им тогда не отказал? — заметил он, бросив в сторону девушек очередной взгляд, но теперь настороженный. — Простенькие заказы мы и вдвоем осилим. Постепенно наработаем репутацию, и люди потянутся.

— А зачем отказывать? Знакомое зло лучше неизвестного. Откажу этим, их хозяева предпримут что-то еще, не настолько явное.

Это даже немного разочаровывает — действия какие-то нарочито шаблонные, словно в дурном романе. Хотят подпихнуть мне под бок смазливую девчонку? На кого это рассчитано? На не слишком искушенного по женской части юнца… коим я в глазах многих и являюсь.

Если смотреть с этой точки зрения, то все очень логично, продуманно и даже хитро. Предсказуемо до банальности, но не для Гарна Велька с его мизерным жизненным опытом. Предложи такому послушную и готовую на все красотку, чтобы весь мозг перетек в яйца, и можно не только установить надзор, но и влиять на принятие решений.

Первый и третий принц кто угодно, но не идиоты — человеческую природу отлично знают. Вот и меня просчитали. Хочет мальчик поиграть в независимость — пусть развлекается. А мы зайдем с другой стороны, смазливую девчонку ему подсунем. Сам не заметит, как начнет плясать под чужую дудку.

Неплохой план, но исполнение подкачало. Такой тройной удар «красоты» и самого тупого наведет на нужные мысли. А моя паранойя еще при появлении Бринны Канар забилась в падучей.

Хотя, должен признать, просчитали меня правильно. Молодое тело требует своего. Да и погиб я отнюдь не почтенным, пресытившимся радостями жизни старцем. Наоборот, урвать этих радостей удалось лишь жалкие крохи. Это пока я весь в делах, как-то не до этого. Но стоит выдаться свободному дню, и молодой организм потребует свое. «Давление в котле» будет такое, что придется искать, где можно экстренно сбросить пар.

А тут еще и три раздражающих фактора постоянно в поле зрения мелькают…

Интересно, а сами девушки понимают, насколько подозрительно выглядит их появление? Или они нужны для отвлечения внимания, а искать подвох нужно в другом месте? Нет, это точно бред! Сомневаюсь, что они вместе действуют.

Боги, опять голова начинает болеть от обилия версий! У меня и прежде с доверием были проблемы, а теперь и вовсе у паранойи праздник каждый день.

С другой стороны, такое количество шпионов от заинтересованных сторон в чем-то даже плюс. Если они не действуют сообща, то станут присматривать не только за мной, но и друг за другом. Будут искать повод избавиться от подозрительных соперниц, чтобы остаться единственной кандидаткой в «ночные кукушки», даже если им не светит.

Хотя… на этом ведь тоже можно играть?

Бринна закончила с «Крабом», выбралась наружу и ловко спустилась вниз, присоединившись к Онилии и Элле. Девушки вообще как-то быстро сошлись. Не понимают, что появились в «Фениксах» с одной целью? Или идеально играют, приглядываются друг к другу?

Эх-х, все же красивые, заразы. Как раз в моем вкусе.

В другое время моему самолюбию это бы только польстило. Редкий юнец, да и мужчина постарше не захотел бы себя почувствовать в положении первого железного маркграфа.

Но как учит нас мать-природа, чем ярче расцветка и красивее узор, тем гад опаснее. Не трогай такого — дольше проживешь.

А Элле, Онилия и Бринна действительно красотки, словно на подбор. И в причины, подвигнувшие их рвануть в Вольную марку, охотно веришь. Если островитянка молчит, то у Элле и Онилии истории схожи — не захотели идти в наложницы к родовитым, но немолодым магам. А родовитые отказов не любят, вот и пришлось вчерашним пажам убираться из империи. Вернее, это Онилия паж. Элле успела год послужить оруженосцем в родовой дружине одной из семей родовитых. И только потом сбежала.

Мое внимание привлекла повозка, заехавшая на территорию снятого нами дома. Отлично, мой заказ прибыл! Прекрасные шпионки с крепким телом могут и подождать. Убивать они меня пока что не собираются. Слишком это сложно… Нет, убить меня легко, но подбираться так близко для этого вовсе не обязательно. Проще где-нибудь на улице подкараулить, да пулю в голову пустить. Я знаю, о чем говорю.

Повозку волочила за собой парочка низких косматых лошадок, больше похожих на пони — еще одно приобретение этого дня. Двух лошадей отряду будет явно маловато, но для начала хватит.

Не все золото, что блестит. Пусть хлады и выглядят неказисто, но я эту породу отлично помню по Северной марке и войне. Хлады крайне выносливы и неприхотливы. Словосочетание «рабочая лошадка» придумано как раз про них. Конечно, на перевозке грузов им далеко до никорских тяжеловозов, но на тех тяжеловозов овса не напасешься, а хлады и на подорожном корме неплохо себя чувствуют.

Они даже в Вольной марке местную траву неплохо так хрумкают и не дохнут, я узнавал. Собственно поэтому эта порода в Вольной марке не менее популярна, чем на севере.

Впрочем, главное не лошади, а то, что они привезли.

— Принимай работу, капитан, — отпустив вожжи, сержант Галнос Роган, с любопытством покосился на доставленный «груз».

Пройдясь вокруг повозки, я поднял крышку железного бака. Заглянул внутрь. Проверил, как откручивается крышка горловины второго бака, повернул и закрыл вентиль слива воды.

Вроде бы, все в порядке.

— Повозка с паровым котлом? Ты выложил гору ктанов за срочное изготовление какой-то уродливой повозки с паровым котлом? — недоуменно протянул Бахал, следом за мной обходя по кругу новое приобретение отряда, а затем сам же опроверг свои слова: — Нет, это не паровик. Что это? Самоходный самогонный аппарат?

— Кха-х. Простите ласс капитан, — кашлянул сержант Роган, пряча усмешку в посеребренных сединой усах.

— Это, мой недоверчивый друг, величайшее военное изобретение в истории — полевая кухня, — внушительно пояснил я, хлопнув «кормилицу», как ее в будущем прозовут солдаты, по железному боку.

Видимо, всему виной сила привычки, забыл я о некоторых полезных мелочах, что были «там», но еще не появились «тут». Во время путешествия с «Ястребами» к Степному Стражу я обратил внимание, что у такого отлично подготовленного отряда отсутствует такая банальная вещь, как полевая кухня. Но значения этому не придал.

И только недавно, вспоминая про это путешествие и прикидывая, что понадобится «Фениксам», меня осенило, что полевые кухни появятся только года через два. Где-то к началу Малой войны за престол.

А ведь конструкция простейшая! Удивительно, как до нее раньше не додумались. На слегка переделанный лафет полевой пушки вместо ствола орудия ставится железная печь и бачок для варки пищи, встроенный внутри большого бака, наполненного водой. Топливо — дрова или уголь. Готовить можно как на привале, так и на ходу. Благодаря «водной бане» пища не подгорает и довольно долго может оставаться горячей. Плюс кипяток из большого бака можно использовать для заваривания чая или кофе. Да и просто кипяченая вода куда лучше сырой.

Кровавый понос — бич армий древности, лечить давно научились. Но еще лучше до него просто не доводить. Не напрягать лишний раз врачей и целителей.

Посидев вечер за чертежами, моих скромных знаний тут оказалось достаточно, я заказал один образец у местных кузнецов. А копия чертежей и пояснительная записка еще вчера улетела с почтой к почтенному Загиму. Вряд ли это дело принесет много ктанов, но и затрат особых нет. Мануфакторум, тот что «Стилеты» выпускает, может штамповать эти кухни сотнями, не отвлекаясь от основного производства.

— Двойной бак, чтобы пища дольше теплой оставалась и не подгорала? — быстро сообразил Бахал, изучив конструкцию, и пораженно покачал головой. — Толково! Так просто и вместе с тем продумано. Тебе надо изобретательством заниматься, а не наемником бегать.

Даже немного стыдно от такой искренней похвалы. Ведь, по сути, я ничего не изобретал, а просто воспользовался своими знаниями из прошлого-будущего, оставив реальных изобретателей ни с чем.

— Ласс капитан, а лошадок куда? — спросил сержант, поглаживая «косматые консервы». Да, во время войны хладов и так называли. И это не шутка, а суровая реальность тех лет. Хотя мясо у хладов на большого любителя…

— Пока что отведи их за «мулов» и просто привяжи к повозке, — приказал я. — Только стопоры под колеса не забудь поставить. Плотники освободятся — сколотят крытую коновязь.

Демоны, еще человека нужно найти, который будет исключительно нашими «косматыми консервами» заниматься. Со временем количество лошадей будет только расти.

А я по наивности считал, что стоянка у снятого дома излишне большая. Чуть ли не половину баллея разместить можно. Да какие там три копья! Восемь наших мехов, плюс лошади, плюс повозки, плюс всякий мелкий скарб, что на складе не поместится — как бы нам тесно не стало.

По улице, на которой располагался снятый мной дом, прогрохотала колонна паро-магических големов, украшенных изображением парящего ястреба.

Один из големов остановился возле ворот на «нашу» территорию.

— Бахал! — крикнул капитан Абелор Анк, выбираясь из машины. — Кинь кости, срочный разговор есть.

Бахал поспешил к приятелю.

За големами «Ястребов» последовали повозки. Похоже, наемники закончили свои дела в Страже и уходят из города. Я думал, они с нашими трофеями будут еще месяц возиться. До сих пор не все побитые машины разобрали и перетащили. Часть «Ястребов» так и торчит на месте разгромленного лагеря.

Странно как-то. Чего это «Ястребы» решили домой вернуться? Степной Страж всяко ближе к разгромленному лагерю чем Серый Берег. Да что там ближе! Серый Берег вообще на другом краю Вольной марки находится!

Да и вечер близится, скоро темнеть начнет. Что мешает завтра с утра в путь отправиться?

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался я, когда Бахал вернулся назад, а Абелор полез обратно в кабину машины.

— «Ястребы» уходят из Степного Стража. И если то, что мне шепнул Абелор, правда — за дракой дело не станет! Помнишь, мы гадали, почему фольхи в Вольную марку кинутся? Ну так вот, на тайном заседании фольхстага император не только объявил Малую войну за руины древних, но и предложил победителю щедрую награду… — Бахал сделал внушительную паузу, но не дождался моей реакции, сдался и закончил: — Тот из принцев, кто победит, станет соправителем.

Вот это новость! Суман Второй решил поделиться властью? Добровольно⁈ Да ладно! Наверное, съел что-то не то: рыбка несвежая, гнилые фрукты. Или медики с целителями лечебных порошков слишком щедро сыпанули, да с рецептурой намудрили.

— Что это за тайное заседание, о котором все знают? — не поверил я, а вернее попытался убедить себя в ложности неприятного слуха.

— Может и слухи, — Бахал пожал плечами. — Но они распространяются со скоростью пожара. Абелор всерьез подумывает над тем, чтобы уйти в свободную охоту за Сухую реку. А то мало ли что…

Опять эта демонова политика! Как я ненавижу все эти игры! Пусть особых симпатий к родовитым, особенно старым родам, я и не испытываю. Но если вторгнутся альвы, то нам понадобится каждый рыцарь и маг, сержант и латник! А иначе вновь придется затыкать дыры в обороне спешно собранным и наспех обученным ополчением.

— Не повезло нам, — констатировал Бахал, почесывая бровь. — Теперь все окончательно затаятся, а то и сбегут.

— Думаешь, все свободные наемники последуют примеру «Ястребов» и устремятся за Сухую реку? — не поверил я. Судя по рассказам Бахала, за этим каньоном и шагу не ступить, чтобы не нарваться на местных тварей. И они не чета падальщикам Вольной марки. Некоторые представители местной фауны могут с легкостью завалить рыцаря. Что только подтверждает теорию их происхождения от боевых химер.

— Нет, — признал он, взяв себе несколько мгновений на размышления, — но лучшие и самые опытные наверняка решат отсидеться подальше от империи. Пока какой-нибудь «Призыв императора» не случился. Посчитают, что за Сухой рекой будет безопаснее. И они недалеки от истины! Там всего лишь такие привычные, в чем-то даже милые и знакомые многим чудовища. Все самые страшные звери тут…

— Люди?

— Фольхи! — поправил он меня. — Чувствую, скоро начнется…

Что именно «начнется», уточнять не требовалось. За место соправителя фольхи такую «малую войну» развяжут, что мало никому не покажется. Я бы и сам с удовольствием куда-нибудь удрал, да отряд только формируется. И не дело бросать незаконченное дело на полпути.

— Боюсь, ты ошибаешься, — пробормотал я, глядя в небеса. — Уже началось.

Бахал проследил за направлением моего взгляда и грязно выругался, не в лучшем свете вспоминая матрон ведущих родов империи. И когда только он успел с ними настолько близко познакомиться?

Черные точки, отчетливо заметные на фоне неумолимо клонившегося к горизонту солнца, заполнили небо. Они росли, множились, постепенно увеличиваясь в размерах. Соревнуясь друг с другом в скорости, к Степному Стражу летела настоящая воздушная армада дирижаблей.

Глава 11

Легкие деньги

Четверка дюжих тяжеловозов процокала подковами по мостовой, волоча за собой полевое орудие. Следом прошествовал отряд латников, все при оружии и броне. Третий принц и северные фольхи не мелочились и приволокли в Вольную марку не только рыцарские копья, но и части усиления: сержантов, латников, полевую артиллерию. Серьезная заявка на победу в затеянной императором игре!

Обычно Малые войны ограничиваются схватками нескольких копий, а тут настоящая армейская операция. Неплохо продуманная, стоит это признать. С учетом ограниченного времени, даже более чем неплохо.

Единственная причальная мачта Степного Стража и небольшое посадочное поле не могли вместить всех желающих. Большая часть дирижаблей приземлилась за городскими стенами. Вернее, не столько приземлялись, сколько зависали над более-менее пригодной площадкой, быстро избавлялись от пассажиров и груза, а затем брали курс назад, за новой партией.

Это продолжается второй день и говорит о том, что где-то на западном побережье Пресного моря, в Южной марке, северяне собрали или собирают огромные силы. И теперь постепенно перевозят их в Степного Стража.

В распоряжении фольхов имеются настоящие гиганты, способные перевезти полное копье рыцарей или роту латников. И сейчас если не весь флот Севера, то большая его часть трудится над переброской этого экспедиционного корпуса поближе к стенам неофициальной столицы Вольной марки, чтобы отсюда начать победное шествие к руинам древних.

Представляю, какой хаос сейчас стоит на железных дорогах империи. Там и особых диверсий не нужно, чтобы начался бардак. Если первый принц не будет ворон ловить, то можно устроить северянам серьезные проблемы, затрудняя переброску.

Войска севера не стали оставаться в пустошах и стремились для начала укрыться за стенами Степного Стража. Город притих, затаился. Создавалось ощущение, что он захвачен вражеской армией. Нет, вели люди третьего принца себя вполне пристойно. Но больно много латников, сержантов и рыцарей оказалось в городе-крепости. Да и родовитые маги присутствовали. А эта братия всегда отличается говнистым характером, замешенном на крайнем высокомерии.

План третьего принца понятен и даже хорош. В свойственной ему манере, Ронг Олн решительно задрал ставки, планируя молниеносную компанию. И плевать на правила Малых войн — победителей не судят. Все, как и в прошлый раз, изменились только обстоятельства, место и время.

Сначала перебросить мощный ударный кулак в Степного Стража. В идеале и вовсе занять город. Да, это расходится с правилами Малой войны, но можно сделать все по-хитрому — разместить внутри городских стен сильный отряд своих сторонников. Например, можно прикормленных наемников под это дело подтянуть, и пусть южане только попробуют сунуться! Наемники ведь могут с перепугу и того… пальнуть… залпом, что ни один дирижабль не выдержит. Пугливые они, наемники эти. А третий принц тут вроде и не при делах, совсем невиновный.

Конечно, наемников потом покарают… если найдут. А с этим могут возникнуть определенные трудности.

Либо же можно плюнуть на правила и оставить в Страже часть своих сил. По крайней мере до тех пор, пока не последует гневный окрик императора. А это в любом случае выигрыш во времени.

В идеале два этих способа следует совместить. Сначала наемники, потом свои силы или наоборот. Пока творится хаос, а фольхи спорят о правомерности тех или иных действий, часики-то тикают, приближая третьего к короне императора.

Флот Пресного моря не то чтобы большой. Да и принадлежит по большей части маркграфам Южной и Речной марок, либо их клиентам. Даже если скупить все корабли, что в принципе невозможно, переброска сильного корпуса затянется на несколько дней. Высаживаться с дирижаблей в пустошах, поближе к искомому руднику? Вариант интересный, но опять же нужно время. Если противоположная сторона начнет активно противодействовать, то возникнут определенные сложности… фатального характера.

Нет, план третьего принца лучше. Да и братца своего он, похоже, опередил.

Возможно, люди первого принца уже сумели высадиться у руин, но вряд ли у него много сил. Северяне просто раздавят южан и начнут основательно закапываться в землю, выстраивая несколько эшелонов обороны.

Если не дураки, а именно это я вижу, то отведут под оборонительные позиции внушительный кусок Вольной марки. И неважно, что Малая война должна вестись на строго ограниченной территории. Сил и средств у них хватает. Как и наглости. Главная проблема — снабжение всей этой оравы. Но и она решаема, особенно если так или иначе контролировать Степного Стража. А если не контролировать, то хотя бы добиться дружественного нейтралитета от городской администрации и купировать угрозу со стороны отрядов наемников, что работают на южные дома. Еще неплохо бы выстроить цепочку укрепленных аванпостов на пути из Степного Стража к долине, для защиты путей снабжения.

— Похоже, третий принц решил основательно подойти к делу, — медленно протянул я, когда по улице промаршировал очередной отряд.

— А то! — подтвердил Бахал, вытирая ветошью замасленные руки. Пользуясь случаем и передышкой, мы плотно занялись техническим обслуживанием големов: меняли масло, проверяли износ отдельных узлов и целостность рунных цепочек. Все лучше, чем возиться с бумагами. Хотя и без них сегодня не обойдется. — Настоящая армия! Ходят слухи, что и принц скоро прилетит. Лично будет все контролировать!

Насчет последнего, сильно сомневаюсь. Зачем Ронгу Олну покидать империю? Думаю, в этой армии и магов-то негусто. Свой главный актив фольхи берегут, предпочитая посылать на бойню слабосилков из младших ветвей.

— Что-то они сегодня размаршировались. Похоже, готовятся выступить, — пробормотал я, прикинув направление движения отрядов. По всему выходит, что силы северян концентрируются на северо-восточном конце Подковы.

— Было бы славно, — отозвался Бахал. Скомканная грязная ветошь полетела в сторону банок с маслом. — Раздражают.

Несмотря на опасения, местных северяне не задирали. Но это не помешало многим отрядам наемников последовать примеру «Ястребов» и убраться из города. Нормальное, разумное желание держаться как можно дальше от разборок между родовитыми. Ладно, когда контракт заключен, там за риск щедрая плата предусмотрена. Да и то прошлые Малые войны просто детская возня, а в этой ставки больно высоки. Фольхи что-то слишком разошлись! И никто из наемников не хочет оказаться между южным молотом и северной наковальней.

— Ласс капитан! — Бринна перехватила меня на подступах к рабочему кабинету, где я собирался заняться очередным кругом бумажной преисподней. Не первым, но, увы, и не последним.

Все эти дни я вполглаза присматривал за присоединившимися к «Фениксам» «змейками», как я мысленно обозвал троицу девушек. Но Бринна, Онилия и Элле вели себя как обычно… со скидкой на общую необычность ситуации. В порочащих связях с северянами или иными непонятными личностями замечены не были. Осваивались, заводили знакомства в отряде, занимались своими машинами, иногда помогая друг другу. Впрочем, и мои возможности слежки и контроля ограничивались стенами нашей базы. Для более плотного пригляда у меня нет сил и средств.

— Да, ласса Канар, — приветливо кивнул я. — У вас какое-то дело?

— Можно просто Бринна, — слегка кокетливо улыбнулась островитянка, но тут же посерьезнела: — Хотелось узнать, что насчет практических тренировок? «Краб» мне совершенно незнаком. Уровень синхронизации неплох, но по ощущениям все же ниже чем на привычном мне «ДК-3–2».

Я задумался. Изначально планировалось набрать хотя бы копье, прежде чем приступать к практике. Но все идет к тому, что об этом можно забыть. А ведь и этот план были минимумом, который я себе изначально поставил. В идеале нужно не только еще четыре оруженосца, но и как минимум парочка запасных пилотов.

— Думаю, начнем в ближайшие дни, — принял я решение. А чего тянуть? Желающих вступить что-то не наблюдается. Придется работать с тем, что есть.

Да и дела завертелись такие, что нужно быть готовыми ко всему. А я так и не видел, как новые «Фениксы» с машинами справляются. Передвижения по площадке показывают только то, что они проходили обучение на рыцарей.

— И что от тебя хотела рыжая? — спросил Бахал, догнав меня у самой двери в бумажную преисподнюю. Идея насчет Железного копья крепко засела в его голову, и троицу девушек он называл исключительно по цвету волос: черная, рыжая и белая.

Естественно, только между нами, когда никто из девушек не слышал. В остальном в общении с ними он вел себя подчеркнуто вежливо, даже галантно. Что в его исполнении выглядело несколько комично.

— Спрашивала, свободен ли я сегодня ночью, и не буду против, если она, Онилия и Элле составят мне компанию.

— Да-да, — поддакнул Бахал, закатив глаза. — А если без этих твоих эротических фантазий? Несбыточных, как я понимаю.

— Девочки застоялись. Хотят попрактиковаться. Думаю, стоит сделать небольшую вылазку в пустошь. День-два, не более.

— Эй, зачем просто так бегать, ихор жечь! — возмутился он. — Давай контракт возьмем на доставку припасов с побережья. Дело плевое, практически безопасное. Конечно, продукты в Страже довольно дороги. Но не настолько, чтобы пытаться разграбить караван с продовольствием. Особых денег мы не поднимем, так хоть ихор отобьем. Да и тебе полезно посмотреть, чем нам в ближайшие месяцы заниматься придется. Чую, со всей этой возней, цены на товары с «большой земли» скоро поднимутся. Кстати, нам нужно ускорить закупку всего необходимого. Да и не столь необходимое следует запасти, пока склад до потолка не забьем. Тысячи ктанов сэкономим!

— Вот и займись этим вопросом, — согласился я. Всегда приятно скинуть работу на своего ближнего. — А я на биржу загляну. Посмотрим, есть ли там контракты на доставку припасов.

— Ты просто не хочешь возиться с бумагами, — точно угадал Бахал. — А контракты есть. Как не быть? Иные оруженосцы, у кого своя машина есть, только туда обратно и бегают, груз таскают или сопровождают. Некоторые даже машины специально переоборудуют под это дело. Превращают их в каких-то грузовозов, — он неодобрительно покачал головой.

— Ты же говорил, что это не особо выгодно, — не понял я.

— Так это для большого отряда. А для одиночки или сработанной пары — самое оно.

Если вспомнить условия распределения прибыли, то он прав. Неважно, кто из отряда участвует в выполнении контракта. Плата за него будет делиться между всеми членами отряда согласно имеющимся у каждого долям.

На бирже было довольно тихо. В общем зале болталась несколько человек, пришедших решать какие-то дела с местной бюрократией. Одинокий латник в цветах дома Асгер за какими-то демонами приперся, равнодушно оглядываясь по сторонам. А-а, понятно, чего он тут. Сопровождает какого-то прилизанного блондинчика моих лет. Судя по излучаемому во все стороны презрению и высокомерно задранному носу, мальчишка является родовитым магом. А латник при нем, что-то среднее между телохранителем и нянькой, а скорее дядькой. Да и по возрасту под это определение подходит — немолодой, явно заслуженный ветеран. Видимо, ходил за блондинчиком с малых лет, а потому его слово для последнего имеет какой-то вес.

Обойду-ка я эту парочку стороной. Кто бы что ни думал, но это не признак слабости, а проявление мудрости. Если на дороге куча говна лежит, разве стоит на нее наступать?

А вот и доска с контрактами. Что тут у нас есть? Конвои… Дюжина контрактов! Но большая часть в другие города Вольной марки, а это далеко, долго и не так безопасно. Но и подходящих мне контрактов хватает — пять штук. Какой взять? Наверное тот, где платят больше. Правда, он наиболее срочный и выходить придется завтра, но это только к лучшему. Обстановка в Страже все же напряженная, а пока мы путешествуем туда и обратно, северяне свалят к горам и ситуация уляжется.

Знаю — все это мечты. Но можно же хоть немного помечтать?

Правда, плата смешная — всего шестьсот ктанов. За недельный контракт как-то негусто. Да что негусто — мизер. И это с доплатой за срочность! Если всем отрядом идти, то с учетом обслуживания машин и распределения долей я как бы в минусе буду. Небольшом, ктанов в двадцать, но все же.

И стоит ли оно того? Простой забег по пустошам на два дня встанет где-то в ту же сумму.

Правильно Бахал говорит — на таких контрактах не заработать. Разве что брать их по нескольку штук, дробя отряд и выделяя на каждый контракт одну-две машины. Да и то, прибыль будет смехотворна.

Ладно, этот поход нужен не для заработка, а для проверки змеек. Можно позволить себе небольшие траты.

Хотя смущают меня «простенькие» конвои, для сопровождения которых приходится отряжать боевые машины. Для защиты от тех же падальщиков и отряда латников достаточно.

Значит, не все так просто, как выглядит. Есть определенный риск. Но за него и платят, иначе бы в охране не нуждались.

В окне регистрации было пусто. Скучающий чиновник — эту братию даже вторжение вражеской армии не смутит — бегло изучил контракт.

— «Черные Фениксы»? — уточнил он, когда речь зашла о названии отряда. Впервые в его глазах появилось что-то похожее на интерес. — Недавно зарегистрировались? Можно увидеть бумаги?

Хотел меня подловить? Зря! Что я этих чернильных душ не знаю?

Изучив патент и все полученные на бирже разрешения, чиновник вновь резко поскучнел, окончательно потеряв ко мне интерес.

— Да вы издеваетесь! Что значит, не работает⁈ Вы хоть знаете, кто я такой!

У соседнего окна зарождалась буря. Тот самый белобрысый родовитый, не получив желаемого, начал бушевать. А многоопытный латник пытался его успокоить.

— Что, все так же не работает? — уточнил «мой» чиновник, оглянувшись назад, где у стены стояла огромная телеграфная станция.

— Да, — подтвердил телеграфист. Приложив наушники к уху, он быстро отбил ключом сигнал вызова. Не дождался ответа и пояснил: — Глухо!

— Камни маны менял?

— Два раза. Похоже, опять что-то с линией в империю.

Сочувственно покачав головой, чиновник наконец-то соблаговолил вернуться к моим бумагам. Поставил на контракт печать и витиеватую подпись, зарезервировав его за моим отрядом. Теперь все официально, с подробными правами и обязанностями сторон. «Фениксы» обязуются доставить груз, заказчик (его имя мне ничего не говорит) гарантировал после доставки оговоренную оплату. Штрафных санкций нет, но и премий за скорость и сохранность не предвидится.

Видимо, в этом нет особой нужды, а значит, дорожка протоптана, и неприятности на этом пути случаются редко.

— Ждать! До вечера! Что значит в лучшем случае? — продолжал бушевать родовитый, но меня его проблемы заботили мало.

Где-то в глубине заворочался небольшой червячок сомнений — очень уж вовремя связь с империей пропала, когда добрая треть сил Севера находится в Вольной марке.

Вернувшись в снятый дом, сразу заворачивать в свой кабинет не стал, заглянул сперва на стоянку големов, где продолжала идти привычная работа. В этот раз в ремонтном «муле» подвесили неисправного «Бунтаря», которого активно «ломали» набранные техники и «змейки».

Чего у девушек не отнять, так это присущей всем настоящим рыцарям любви к паро-магическим големам. Возиться с железками им нравится. Я то вижу. Или они, опять же, гениальные актрисы.

— Лассы, у нас есть контракт, — сообщил я, помахав бумагами, — нужно встретить караван с припасами и сопроводить до Степного Стража. Обычно на такие контракты больше двух машин не посылают, но у нас случай особый. Я не знаю, чего вы стоите, как оруженосцы и рыцари. Вы не знаете, какой из меня капитан. Поэтому, пойдем всем отрядом. Завтра в девять часов всем быть готовыми.

— Нам тоже? — уточнил сержант Роган, он с незанятыми охраной сержантами и латниками подвязался помогать механикам. Скука тому виной или влияние женских чар змеек, судить не мне. Да и хорошо, когда люди делом заняты.

— Нет, в этот раз. Выступаем только оруженосцами и рыцарями.

Незачем на такое плевое дело весь отряд гонять. Да и времени мало, чтобы с собой обоз тащить.

Бахала я нашел там же, где оставил — в моем кабинете за оформлением бумаг на закупку всего необходимого.

— Контракт, — сообщил я, добавив новые бумаги в общую кучу.

— Шестьсот ктанов? Кто это такой щедрый? — удивился он, перехватив контракт прямо в воздухе. — А-а, все понятно. Опять почтенный Торнар долго цену зажимал. Несколько лишних ктанов сэкономить хотел. Вот и сэкономил! Теперь вынужден платить дороже за срочность. Я бы до завтра подождал, тогда он восьми сотен не пожалеет.

— Деньги нам сейчас не главное, — отмахнулся я. — Ты мне лучше скажи, телеграфная линия с империей часто валится? — подслушанный на бирже разговор никак не шел из головы.

Да и паранойя ерзала, напоминала, что обвал связи — первый предвестник грядущей задницы. Если телеграфная линия в тыл не работает, да еще и вестовые пропадают, то в этом самом тылу начались большие проблемы, которые очень скоро станут вашими.

— Часто, — отмахнулся Бахал. — И не только с империей. Что бы все линии целы были — такое редко бывает. Обычно то на одной проблемы, то на другой. А линия в империю — это вечный геморрой. Кабель через перевал Одиноких вершин проложен. А там если не лавина, то камнепад или оползень. Если погода плохая, а зимой это часто, то с починкой будут проблемы.

Хочется надеяться, что он прав. А больше ничего и не остается. Да и дирижабли из империи продолжают прибывать чуть ли не каждый день. Если что-то случилось, то мы узнаем.

Глава 12

Кукловод

Полоса голой земли, где уцелевшая трава росла жалкими кусками, отчаянно цепляясь за жизнь, тянулась по прямой, словно стрела. Караваны от Степного Стража к побережью Пресного моря и обратно ходят так часто, что тяжелые машины и копыта лошадей вытоптали настоящую дорогу. Захочешь, не заблудишься.

Иногда попадались обустроенные места стоянок. Обычно это была небольшая круглая площадка, огороженная неглубоким, но широким рвом и земляным валом. Неужели падальщики не могут преодолеть столь жалкую преграду? Со стороны самые распространенные твари пустошей Вольной марки казались гибкими и ловкими, словно кошки. А по факту с преодолением высоких препятствий у них проблемы. Зато падальщики запредельно выносливы, умеют искусно прятаться и отлично выслеживают добычу.

Впрочем, за два дня мы так и не встретили никаких местных тварей, даже людей. По небу один раз проплыла точка дирижабля, да и то это произошло неподалеку от Степного Стража.

— Не знаю, какие из них шпионки, но пилоты они приличные, — признал Бахал на одном из привалов, пользуясь тем, что змейки не могут нас слышать.

— Проблема не в их навыках, а в том, что никому из них я не могу доверить свою спину.

Одно дело взять в отряд и совсем другое делать кого-то из девушек своим ведомым. Да моя паранойя взбесится, если кто-то из этой троицы пристроится сзади…

Как-то пошловато это прозвучало. Похоже, нельзя больше откладывать давно назревший поход в бордель. Контракт закроем и займусь «сбросом давления». А то фольхи того и гляди такую жесткую оргию затеют, что станет не до походов по увеселительным заведениям любого толка. Они могут — те еще… шалуны.

Так что пока мы бегаем парой — я и Бахал, и стандартным полукопьем — «змейки» во главе с Бринной.

— Свинина? Говядина? — поинтересовался Бахал, перебирая банки с нашим ужином.

— Без разницы.

Он закрыл глаза, поводил пальцем, ткнул в одну из банок, и сообщил, взглянув на грубый рисунок головы коровы на белой жести:

— Значит говядина.

Открыв банку длинным ножом, Бахал накрыл ее внушительным ломтем еще не потерявшего свежести черного хлеба с тмином и протянул мне.

Достав ложку, я поковырялся в банке, отделяя куски белого, застывшего жира от мяса.

Полевую кухню для этого выхода я решил с собой не брать. Для пяти человек много припасов не надо. Дорога к побережью занимала всего два дня, а вот обратно придется идти все пять-шесть. Но снабжение ложится на плечи нанимателя.

— Завтра к полудню дойдем до побережья, час-два и мы на точке встречи. Место приметное, мимо не проскочим, — сказал Бахал, открывая вторую банку.

Костер мы сегодня решили не разжигать, так что придется довольствоваться холодной пищей.

— А почему на побережье нет ни одного приличного порта? — поинтересовался я. Как-то нелогично выглядит, кратчайший путь в империю, исключая воздух и капризные перевалы Одиноких вершин, лежит через Пресное море, но на восточном побережье нет ни одного порта. Это при том, что на западе их не меньше десятка включая столицы Южной и Речной марок.

Конечно, есть Серый Берег, но он далеко на юго-западе и расположен на берегу залива, выходящего в море Мунмар.

— Восточная часть Пресного моря, — пояснил Бахал в своей излюбленной манере — ничего не поясняя. Немного помедлил, прожевывая мясо и, смилостивившись, добавил: — Мелко там очень. Куча песчаных кочующих мелей, рифы. А у берега это и не море вовсе, а что-то среднее между киселем, болотом и зыбучими песками. На побережье вообще ничего приличного не построить. А вдали — так какой это порт? Есть несколько постоянных стоянок, со складами, где хотя бы с лодок можно организовать разгрузку. Но на этих стоянках никто постоянно не живет. Если крупный груз, кидают контракт на охрану, и кто-то из свободных отрядов его встречает и сидит в лагере, пока все не перетащат в Стража.

— Но в нашем случае заказчик уже несколько дней как на месте, — вспомнил я.

— Да почтенный Торнар, тот еще кадр. Ктанов — куры не клюют, но большего скрягу стоит поискать. За ломаную кину удавится! Из-за чего часто и страдает, теряя ктаны. По уму, ему следовало сразу охрану нанять, как он людей к побережью отправил. Но решил сэкономить. Он бы и нас нанимать не стал. Да один раз сильно прогорел. Не нанимал охрану и однажды один из его караванов того… неизвестные наемники взяли да разграбили. Людей не тронули, но что не смогли с собой утащить, то сожгли. Никто мерзавцев так и не нашел, — в голосе Бахала не чувствовалось осуждения налетчиков, а лишь скрытое веселье.

Понятно, что кто-то из наемников поставил хитрого торгаша на место. Боги ведь завещали делиться. А остальные наемники, не будь дураками, не очень-то рвались искать причинителей социальной справедливости.

Может и дорога до побережья вообще безопасна, но наемники не хотят лишаться «легких денек». Вот и преподносят иногда подобные уроки. Ничего личного, просто бизнес.

— Неприятностей этот почтенный Торнар доставить может? С оплатой кинуть? Штраф навязать? — спросил я. В контракте никакой нашей ответственности за сохранность груза не прописано, а гарантом оплаты заказа выступает биржа, но мало ли что.

— Не-е, — Бахал отмахнулся от меня ложкой. — Он жадный, но не тупой. Одного урока хватило. Кинешь наемников, и кто с тобой потом работать будет? Ныть будет, ворчать, что мы его разорили. Что не торопились на встречу. Но заплатит полностью.

К моему несказанному удивлению, тушеное мясо оказалось неплохим. Специи, соль — все в меру. Жира многовато, зато куски мяса большие, а не мелко рубленая непонятная субстанция. Да и мясо явно мукало, а не гавкало, мяукало или пищало.

Ах, этот вечный спор из чего делают плохие консервы. Любимая тема разговоров конца войны на привалах. Спорили столь же отчаянно, как и ели.

Тоже мне секрет — из шкур их делают, воды, костной муки и всяких потрохов. Собак и кошек на такое дело просто не напасешься.

Содержимое консервной банки закончилась очень быстро. На обед мы не останавливались, вот за день и нагулялся аппетит.

— Неплохо, — оценил я, облизывая ложку.

— А то, — подтвердил Бахал, последовав моему примеру. И где тот знаток столового этикета, которого я видел в «Мечте»? Наверное, он мне привиделся. — Я знаю, что можно брать, а что не каждая собака жрать станет, — добавил он, соскребая остатки тушеного мяса со стенок банки.

Убедившись, что таковых не осталось, он вновь облизал ложку, смочил ее из фляги, вытер о форму и завернул в чистую тряпицу.

— Что, пойдем, сменим девочек?

— Да, наша очередь, — подтвердил я, проделав со своей ложкой похожие операции. — Бринна, сейчас мы вас сменим, — добавил я в амулет связи. Тянуть не имело смысла, и перед выходом троица змеек заполучила в свое распоряжение золотые кругляши амулетов. — Мы забираемся в машины, а вы ужинать.

Еще одна ночевка, прямо в машинах, и завтра мы будем у цели.

* * *

— Все, мы на месте. Осталось только этот холм осилить, — сообщил Бахал, указав глефой на вершину пологого холма. Такого же лысого, лишенного растительности, как и дорога под нашими ногами.

Когда «Протектор» забрался на вершину, я наконец-то увидел промежуточную цель нашего путешествия.

Лагерь на побережье разочаровал. Несколько каких-то скособоченных крытых навесов. Видимо под этим словом Бахал понимал склады. Между ними стояли запыленные палатки. А чуть в стороне находилось нечто, что я по началу принял за какой-то причудливый поезд. Но откуда ему взяться, если в Вольной марке не проложили ни единого километра рельс? При ближайшем рассмотрении «поезд» оказался переделанным древним паровым экипажем, к которому прицепили два вагона с шестью широкими, выступающими вбок колесами. Ничего подобного прежде не видел, но предназначение подобного сухопутного паровоза очевидно. Значит, не врали слухи — большинство паровых экипажей в Вольную марку сплавили. А тут им нашли применение.

— А как же маги? — поинтересовался я, указав глефой на странный поезд.

Это для самобегающей коляски просто одаренного достаточно. А для парового экипажа полноценного мага подавай, как минимум адепта.

— Да они кастрированные, — пояснил Бахад. — Рунной защиты нет, именно для нее маги по большей части и нужны, скорость чуть меньше. Вся броня снята, паровик заменен на тот, что у рыцарей стоит. Короче, с этой махиной теперь не то что оруженосец, а и сержант справится.

— Понятно. Спускаемся, — я указал на лагерь. — Один из дозорных, сидевший у палатки, заметив нас, начал махать рукой.

Странно у них тут служба поставлена. Да и в целом видно, что люди, несмотря на долгое ожидание в небезопасных пустошах, ведут себя как-то расслабленно. Кто сидит, кто спит. А все движения какие-то ленивые, медленные и…

— Стоять! — резко приказал я, зацепившись взглядом за одну, незначительную, но очень важную деталь. — Машины не покидать!

Я увеличил картинку. Сидевший у ближайшей палатки стражник продолжал методично махать. Согнутая в локте рука ходила то вправо, то влево, четко выдерживая ритм и интервал. Кто-то другой мог этого не заметить, не обратить внимания. Но не тот, кто сталкивался с подобным.

— К бою! — рявкнул я, направляя «Протектор» вперед и переходя на бег. Нужно действовать, и немедленно! — Рассыпаться! Машины не покидать! Палатки сжечь! Все сжечь!

— Зачем? В лагере же люди?

— Они мертвы.

Поймав в прицел ближайшую фигуру, поднимаю левый манипулятор. Струя огнесмеси бьет, слово пламя дракона. Огонь охватывает палатку и сидевшего перед ней человека.

— Капитан что… — возмущенно начала Бринна, но тут же осеклась. — Какого демона? Что это такое!

Голос островитянке дрожит от страха и плохо скрываемого отвращения. Могу ее понять. Не каждый день увидишь, как охваченный пламенем человек сидит, глупо ухмыляется и машет тебе рукой.

— Ищем корень! Думаю, он спрятан где-то в палатках. И огонь, больше огня! Сжечь! Все сжечь!

— Какой корень? Что это вообще такое? — не понял Бахал, на всякий случай разрядив огнеметатель в сторону ближайшей палатки.

— Увидишь!

— У нас нет огнеметателей! — напомнила Бринна.

— Работайте световыми копьями! Берите на себя вон те мешки с товарами.

— А может не стоит так резко? — в этот раз Бахал попытался оспорить приказ.

— Стоит! Мы уничтожим все! — проникновенно добавил я, выпустив еще одну струю огнесмеси. Пламя охватило лежавшие на земле тела, те начали дергаться, но на движения живых людей это походило мало.

Демоны, он явно сообразил и пытается сбежать! Палатки! Нужно уничтожить все палатки! Излюбленное место!

Три световых копья вонзились в груду мешков, прожгли их на сквозь. На землю посыпалась зерно, а затем мешки охватило пламя. Бахал выпустил струю огнесмеси в новую палатку, сухая ткань сгорела мгновенно. Пусто! Только очередная парочка охваченных пламенем мертвецов.

Ноги «Протектора» вдавливали в землю охваченные огнем тела. Хрустели хрупкие человеческие кости. Люди в лагере больше не двигались, а все сидевшие повалились на землю. Плохой признак! Мастер марионеток обрывал нити кукол и готовился уйти со сцены.

Врешь! Не уйдешь!

— Палатки, Бахал! Жжём палатки! Мои слева, твои справа!

Еще одна палатка вспыхнула, словно порох. Змейки азартно палили по очередным мешкам и второй склад занялся пламенем.

— Что за! — выкрик Бахала привлек мое внимание. — Это оно⁈

Разворачиваю «Протектор» в его сторону. Кажется, что тяжелая машина еле двигается. В огне пламени очередной превращенной в костер палатки корчится причудливый темно-зеленый сгусток, разбрасывая во все стороны тонкие, похожие на лианы щупальца.

Успели! Не сумел уйти!

Марионеточнику нужно время, чтобы втянуть в себя все «нити», прежде чем он сумеет скрыться под землей, чтобы уползти с опасного места, где его обижают.

— Оно! Бей копьем. А потом зажаривай.

Луч светового копья прожигает в темно-зеленой, похожей одновременно на куст и на осьминога твари дыру. Во все стороны бьет слизь, похожая на кисель. Даже в «Протекторе», несмотря на фильтры, чувствуется вонь — дикая смесь из запаха грязных носков и тухлых яиц.

За первым лучом следует второй, уже от меня. Плавно провожу острием глефы в сторону, пока идет сфокусированный выброс магической энергии. Марионеточника разрезает на две половинки, большая часть лиан-щупалец тут же превращается в слизь, добавляя в воздух вони.

— Прожариваем, разом!

Две огненные струи лижут останки, испаряя слизь. Вонь становится невыносимой. Хвала всем богам, несмотря на схожесть запаха, это все же не сероводород. Иначе бы мы тут сами взлетели на воздух.

Остатки марионеточника дергаются, разрубленное надвое, пылающие тело химеры вываливается из земли, в посмертной агонии, продолжая втягивать в себя длинные «нити», которые разрастались под землей, словно корни дерева.

— Бахал, что у тебя с огнесмесью?

— Где-то половина бака.

— Тогда займись складами, что-то они не слишком бодро пылают. А я дожгу палатки и тела.

— Хорошо.

— Бринна, уводи з… — Тьфу, ты чуть не проговорился. — Уводи полукопье на холм, с которого мы спустились. Контролируй территорию.

Только гостей нам для полного счастья и не хватает. Отличная будет картинка — куча трупов, пылающий лагерь и наши машины. Репутацию такую заработаем, что не отмоешься. Как бы вновь бегать по пустошам от охотничьих партий не пришлось.

— Принято.

Два «Арбалетчика» и «Краб» потопали в сторону холма, а мы с Бахалом продолжили жечь лагерь. Жаль, огнесмеси мало. По уму следует денёк выждать, да еще раз огнем пройтись, чтобы и пепла не осталось.

Есть у марионеточника мерзкая особенность, каждая его нить может оставить что-то вроде яйца или семени (как с любой химерой, тут сразу и не поймешь), из которого может произрасти или родиться новый марионеточник. В этот раз даже ритуал и подпитка магической энергией не особо нужны. Достаточно «пищи» и подойдет любая органика: трупы, зерно, дрова, да даже самая обычная трава. Просто чем пищи больше, тем быстрее развитие.

Так что огонь и только огонь. Нужно все сжечь. А то место больно намоленное. Не в этом месяце, так в следующем кто-то обязательно заявится.

— А что с паровым экипажем делать? — задал резонный вопрос Бахал. — Тоже сжечь?

Подведя «Протектора» поближе, я внимательно изучил причудливую помесь паровоза и корабля. Марионеточник железки не любит, но если грузовые платформы успели загрузить, то лучше не рисковать.

— Оставим тут — не наша проблема, — решил я, поняв, что платформы пустые, а касающихся земли деревянных частей паровой экипаж не имеет. Явно из-за экономии, с него убрали все лишнее, включая деревянную отделку. Но сейчас это только к лучшему. Было бы жаль разрушать эту древнюю машину.

Огнеметатель раздраженно зашипел, плюнулся паром, сообщив о том, что огнесмеси больше нет. Лагерь пылал. Горели многочисленные мешки с зерном и прочим грузом, в основном с продовольствием. Если дело так и дальше пойдет, то проблемы со снабжением начнутся куда раньше, чем мне кажется. И затронут не только людей третьего принца, но и жителей Степного Стража. Надеюсь, в городе есть хоть какие-то запасы на случай прекращения поставок с «большой земли»?

Наш караван — только капля. Но кто сказал, что это нападение будет единственным?

— Уходим, — бросил я. — Бринна, как у вас там? Гостей нет?

— Все чисто, капитан.

Хоть что-то хорошее. Не придется никому ничего объяснять. А насчет контракта и лагеря я что-нибудь придумаю… главное до города добраться.

— Может теперь ты объяснишь, что это такое? — проворчал Бахал, явно впечатлённый тем, что сейчас произошло.

— Зовется марионеточник или кукловод, — меланхолично отозвался я, прикидывая варианты развития событий. Хорошего — ни одного! — Кто-то считает, что это растение, кто-то — что животное. Но с химерами, созданными не без помощи магии, всегда так. Посаженый в землю марионеточник пускает под землей десятки корней, лиан, щупалец — называй, как тебе нравится. И с их помощью может частично контролировать мертвецов.

— Махавший рукой стражник, — сообразил кто-то из змеек. Кажется, это была Элле.

— Верно, — подтвердил я. — Стоило нам выбраться из машин — и все. Один быстрый удар из-под земли — и ты не только мертвец, но и очередная марионетка.

— И что все это значит, демоны меня забери? — не сдавался Бахал.

Опасное пожелание. Хотя демоны в нашем случае — вариант не самый плохой. В чем-то привлекательный.

— Это дерьмо, Бахал. Огромное цунами дерьма, что несется прямо на нас.

— А конкретней!

— Рейдовая группа варгаров вместе с шаманом… А марионеточник, я указал острием глефы на все еще пылающий лагерь. — Подарок, что они нам оставили.

И стоит молить всех богов, чтобы это был простой набег, а не полномасштабное вторжение древолюбов. Вот только я отлично знаю этих высокомерных, равнодушных ко всему сволочей. Плевать они хотели на наши молитвы!

Да и варгары слишком ценят своих шаманов, чтобы пускать их в банальный набег.

Глава 13

Кривая дорожка

— В другое время я бы спросил тебя, откуда ты знаешь про подобную тварь, все ее повадки и особенности? — пробормотал Бахал, пока мы поспешно удалялись от разгромленного лагеря торговцев.

— Много умных книжек читал, — огрызнулся я.

Варгары! Долбанные хвостатые, что когда-то, если судить рамками истории, то и не так давно, были людьми. Только их для полного счастья, а вернее задницы, и не хватало! Слабее ликанов, они куда умнее, хитрее, а значит — гораздо опаснее. Хуже только появление самих альвов.

— Хотел бы я знать, в какой библиотеке прячут такие полезные книжки. И почему это делают, — отметил Бахал. — Но, так и быть, промолчу… до города. Что дальше делаем, капитан? Контракт у нас теперь того… Был горячим, а стал горелым, — он несколько нервно хохотнул своей невеселой шутке.

— Уходим к Стражу. И давайте-ка в сторону. Идем рядом с дорогой, зигзагом.

— Зачем? — не понял он.

— Все те же умные книжки подсказали, — вновь огрызнулся я.

Спокойнее, Гарн, спокойнее. Бахал невиноват, что мы в очередной раз влипли, и вновь не в мед. Возможно, все не так плохо — это просто случайность. Древолюбы решили посмотреть, чего это хомо в Пепельных землях разбегались, словно наскипидаренные…

Ладно, кого я обманываю? Не могли альвы так быстро среагировать на появление северян. А значит, действовать они начали задолго до этого. Скорее всего, еще до объявления этого странного решения императора насчет Малой войны. И причина тут только одна, все та же — руины древних. Либо ушастые что-то знают, чего не знаем мы. Либо всерьез восприняли все те бредни про оружие древних.

Остаток дня прошел спокойно. Как и ночь. Спалось мне плохо. Ночь — их время. И в любой тени мне виделся подкрадывающийся враг, заставляя до рези в глазах вглядываться в темноту.

Отвык я от этого ощущения, когда ты точно знаешь, что где-то рядом рейдовая группа варгаров. Ликаны тоже не сахар, но они более предсказуемы. Там, где ликан бросится в яростную, безумную атаку, Варгар будет выжидать или придумает какую-то гадость: сделает ловушку, отравит источник или запасы продовольствия, испортит ихор.

Ликаны — это молот, а варгары — кривой кинжал, который бьет в спину.

Спать пришлось прямо в машинах. И не только спать — я запретил покидать кабину големов, вызвав у змеек легкий ропот. Но его, в отличие от прилетевшей из темноты ядовитой стрелы, легко пережить.

Утром начался новый забег к Степному Стражу. Только городские стены могли подарить мне чувство безопасности, пусть и эфемерное. Но главное не это. И даже не тот факт, что город нужно предупредить об угрозе. В Стража стекаются все новости и слухи. А они сейчас необходимы.

— Мне кажется, или впереди что-то горит? — заметила Онилия, когда мы, игнорируя дорогу, безжалостно растоптали низкие заросли колючего кустарника. — Сто пятьдесят, столб дыма, — добавила она, видимо воспользовавшись увеличением, а оно на «Арбалетчике» весьма достойное, даже лучше, чем на «Протекторе». Впрочем, я и без приближения картинки вижу, что впереди к небесам тянется тонкая струйка дыма. Вернее, это для нас струйка. А на самом деле это здоровый такой столб.

— Обойдем? — предположил Бахал, в последнее время он стал как-то подозрительно молчалив. Чувствую, серьезного разговора не избежать. И отговорками в этот раз не отделаться.

— Нет, двигаемся туда, — приказал я, примерно представляя, что мы найдем. Пусть увидят — полезно. А то нет-нет, а проскальзывает у змеек что-то такое настораживающее. Не верят они больше в угрозу. Считают, что я перестраховываюсь.

— Но не по дороге, — добавил я. — И по сторонам смотрите внимательно. Заметите что-то подозрительное — тут же доклад. Лучше быть излишне осторожным, чем мертвым.

Как я и предполагал, струйка дыма скоро превратилась в здоровый такой столб. Черный, жирный дым поднимался к небесам. Пожалуй, даже сожженный нами лагерь так не дымил.

Нырнув в низину и обогнув низкий, но широкий и пологий холм, мы нашли место пожара.

На ровной, вытоптанной ногами мехов до состояния имперского шоссе дороге зияла здоровая яма — настоящий ров. В ней валялись, дымились и горели два «Слона». Вернее, горели по большей части не сами паро-магические големы, а земляное масло, щедро разлитое по дну ловушки.

Знакомая картина «огненной ловушки», и еще одно наглядное свидетельство участия варгаров. Любят их шаманы подобные «ямки» устраивать. В конце войны все как-то привыкли сторониться дорог. Слишком велик риск, что надежная с виду грунтовка, а то и вовсе мощенное камнем имперское шоссе в один миг превратится под твоими ногами в яму, наполненную земляным маслом, которое тут же вспыхнет.

И не спрашивайте меня, как шаманам это удается. Я и с магией-то не очень дружу, а тут направление, которое в империи совершенно не изучено. Может духов земли призывают, может еще что. Сам процесс создания таких ловушек я никогда не видел… в отличие от результатов.

Варгары вообще мастера засад, ловушек и всяких подлостей. Одни когти, что могут одной группой вырезать целый лагерь, чего стоят. Хуже когтей только их долбанные шаманы, с одним из которых мы сейчас и имеем дело.

Если в тылу завелась рейдовая группа варгаров, то дела сразу же становятся из однозначно плохих, откровенно ужасными. Для их поимки приходится отряжать внушительные силы. Да и то больше шансов, что варгары сами решат — им тут как-то слишком не рады. Ходят всякие, работать мешают. После чего рейдовый отряд исчезает, оставив после себя только разрушения и трупы.

Найти этих мастеров маскировки невероятно сложно. Та самая черная кошка в темной комнате. Только этот «котик» может тебя убить. Что и говорить, если они даже в крупных человеческих городах как-то умудряются прятаться. А это сделать куда сложнее, чем в пустошах. Хотя, казалось бы, последние открыты всем ветрам и отлично просматриваются с воздуха.

Неплохо в поисках помогают маги. Но не один-два, а сразу малый круг. Но его еще надо как-то собрать, а эта задача не всегда выполнима.

— Вот поэтому мы и не двигаемся по дороге, — сообщил я, указав на два уничтоженных «Слона».

— А пилоты где, — пискнула Онилия. А девочка явно испуганна. Не такой она видела свою карьеру наемника. Тут поневоле задумаешься, а так ли плохо быть наложницей в семье родовитого старца?

— Люки открыты. Может, спаслись? — вторила ей Элле, разворачивая «Арбалетчика» из стороны в сторону, силясь отыскать выживших.

— Ушли в Синее пламя, — мрачно констатировал я.

По крайней мере, именно этого я пилотам «Слонов» искренне желаю. Альтернатива больно неприглядна. Варгары, конечно, не ликаны. Живыми жрать пленников не станут. Но в изощренных пытках толк знают. Научились у своих хозяев альвов.

Попробовать отыскать следы? Будь у меня два копья, можно было бы попытаться это провернуть и прочесать окрестности — именно на пленниках рейдовые группы варгаров чаще всего и попадаются. А с пятью машинами… нет, я не настолько безумен. Неизвестно, какой силы шаман тут охотится. И насколько велика рейдовая группа.

— Уверен? — произнес Бахал. — Мы могли бы поискать следы…

— Мы найдем только мертвецов или неприятности. Самое важное сейчас — добраться до Степного Стража. Чтобы это, — я вновь указал острием глефы на ловушку, — не повторилось.

Спорить они не стали. Да и четких следов не наблюдалось. Откуда им знать, что если варгары оставили за собой четкий след, то ведет он в засаду. Но в этот раз рейдовая группа решила не задерживаться у ловушки и ушла. И что-то мне подсказывает, что они, как и мы, торопятся к Степному Стражу.

Несмотря на самые плохие предчувствия, до города мы добрались быстро и без особых проблем. Два уничтоженных «Слона» так и остались дымить где-то в яме далеко позади, когда в свете давно перевалившего за полдень солнца появились стены Степного Стража.

Никаких признаков тревоги на городских улицах не наблюдалось. Страж продолжал жить своей мирной жизнью. Не просто жить, а наслаждаться! Ведь с улиц практически исчезли силы северян. Двинулись, как я понимаю, к древним руинам.

Плохо, очень плохо!

Если варгары не идиоты, а они, увы, не идиоты, то мешать им не станут. Затаятся, как они это обычно делают при тотальном превосходстве сил империи. Выждут нужный момент и начнут наносить мелкие, но чувствительные удары по тылам и коммуникациям. Сотни глубоких порезов — сам не заметишь, как истечешь кровью.

Добраться то мы добрались, но теперь предстоит самое сложное — предупредить, а вернее убедить городские власти, что городу грозит опасность. Доказательств у меня нет. А поверят ли мне на слово — большой вопрос. Конечно, можно послать отряд на побережье или хотя бы к месту, где в засаду попали два «Слона», но это минимум четыре дня в первом случае и день-полтора во втором. Это если поверяльщики сами не попадут в засаду.

Отсутствие связи с империей? Так себе доказательство, особенно если это происходит постоянно. Вот если связь с остальными городами Вольной марки обвалится — тогда да, городские чиновники начнут подозревать неладное. Но полный обвал связи будет означать только одно — варгары закончили подготовку и начинают действовать всерьез. Фактически, это станет началом осады Степного Стража. Осады странной, когда не знаешь, где находится враг, но не менее эффективной.

В любом случае, я должен попытаться убедить совет предпринять хоть какие-то подготовительные меры. Бодаться в одиночку с вторжением альвов, да даже с обычным рейдом варгаров — удовольствие ниже среднего. Не прошибают лбом стену! Умный и пытаться не станет. И нужно понять, что точно происходит. Как в Вольной марке, так и в империи.

Не верится, что альвы решились начать войну. Слишком рано! Сил маркграфов хватит, чтобы выбросить их за Владычицу. Остальных фольхов и звать не придется. Значит, решили просто пошуметь в Вольной марке. Возможно, только рейдовыми группами варгаров.

Нет, что-то не сходится. Зачем им это? Тем более сейчас, когда силы северян высадились?

Демоны, как же мне не хватает информации.

— Бахал, займись закупкой припасов. Скупай, все что есть и долго хранится. Забей склад до потолка! — приказал я, остановив «Протектора» возле биржи. Если я прав, то стоит подготовиться к перебоям со снабжением.

— Сделаю. Но может мне с тобой сходить? Два голоса лучше, чем один.

Он так ненавязчиво на мой возраст намекает?

— Хорошо, — решил я. Ради дела можно наступить на горло собственной гордости. Не захотят меня слушать, может хоть его предупреждениям внемлют.

На бирже стало еще тише, чем прежде — наглядный показатель того, что большая часть наемных отрядов ушла из города. А вместе с наемниками из Стража ушла и жизнь. Доска с контрактами пестрила свежими объявлениями, недостаток наемников начинал сказываться.

Проигнорировав общий зал, мы с Бахалом поднялись на второй этаж, чтобы оказаться в большой приемной. Из-за пустоты и практически полного отсутствия мебели, она казалась огромной, а наши шаги порождали под высокими потолками гулкое эхо.

— Почтенный, нам нужен директор биржи, — сообщил я секретарю, лениво наблюдавшему за нами с момента появления на втором этаже.

— Вам назначено? — явно удивился чиновник, скользнув взглядом в одну из тетрадей, что лежали перед ним.

— Нет. Но это срочно! Городу угрожает опасность!

— Подождите немного, лассы, — вздохнул секретарь, явно не особо веря в срочность нашего дела. Исчезнув за высокими двустворчатыми дверьми, он вскоре возвратился, чтобы сообщить решение директора: — Почтенный Берг Нотан готов вас выслушать.

Его взгляд зацепился за висевшую у меня на поясе кобуру со «Стражем», но требования «сдать оружие» не последовало.

Кабинет директора биржи, в отличие от приемной, был богато обставлен. Из-за длинного, широкого стола, вокруг которого стояла добрая дюжина мягких стульев, он мне больше напоминал торжественный обеденный зал. Только белоснежной скатерти и парадного сервиза не хватает.

В самом конце, где длинный «обеденный» стол переходил в широкий рабочий, сидел сухой, совершенно лысый старичок, подслеповато щурясь на нас водянистыми глазами.

Формально в Степном Страже самоуправление, но фактически всем городским хозяйством управляет этот неприметный человек, что числится директором биржи наемников. Кстати, назначает на эту должность лично император, что весьма красноречиво намекает на ее важность.

— У меня не так много времени, лассы, — нетерпеливо сказал почтенный Нотан. — Поэтому, давайте коротко. Представьтесь и рассказывайте, что у вас произошло?

— Ласс Гарн Вельк. Капитан отряда «Черные Фениксы». А это мой заместитель, ласс Бахал Аник. Кто-то напал на побережье, все наши стоянки уничтожены, — начал я, представив себя и Бахала. Понятия не имею, уничтожили варгары все стоянки или кто-то уцелел, но не помешает сгустить краски. И продолжил, прежде чем успели последовать вопросы или возражения: — Думаю, это варгары или альвы, крупная рейдовая группа. Похоже, они движутся к Стражу. Возможно, это начало чего-то большего.

Для начала хватит. Сомневаюсь, что моего предупреждения достаточно, чтобы неофициальный правитель города перевел Степного Стража на осадное положение, поднял по тревоге гарнизон. Но определенные сомнения в душе почтенного Нотана зародятся. И любые непонятные происшествия: обрыв связи, исчезновение караванов и отрядов, будут трактоваться в мою пользу.

Равнодушно выслушав мой спич, директор биржи перебрал несколько бумаг.

— Никаких происшествий на побережье не происходило. Вы первые, кто сообщает что-то подобное. Ближайший караван с побережья, — он вновь сверился с бумагами. — Должен прийти через несколько дней. Груз продовольствия почтенного Торнара.

— Да мы и должны были сопровождать караван почтенного Торнара. Это наш заказ! — вставил я, стараясь подавить раздражение. Не сработало — директор биржи мне не верит. — Стоянка его людей разгромлена. Товар уничтожен.

Говорить, что именно мы уничтожили весь товар и разгромили лагерь, не стоит. Сомневаюсь, что в историю про кукловода поверят. Скорее всего, заподозрят, что мы сами решили провернуть какую-то мутную схему, а теперь выкручиваемся и придумываем невесть что.

— Нужно известить об опасности Серый Берег, Приют Рыцаря и Два Моста, попросить у них помощи, — добавил я, без особой надежды. — Также следует так или иначе отправить весть в империю и связаться с ушедшими к древним руинам экспедиционным корпусом третьего принца.

Не послушает — моя совесть чиста. Сделал, что мог!

— Ласс Вельк, — вздохнул директор Нотан, — вы понимаете, насколько невероятно звучат ваши слова? Допустим, я еще могу поверить в уничтожение лагеря почтенного Торнара. Но при чем тут варгары или альвы? Вы их видели?

Похоже, придется рассказать про кукловода. Других доказательств у меня нет.

— Там была неизвестная тварь, явно боевая химера. И два «Слона» по дороге к побережью в засаду попали — огненная яма на дороге, — начал я, отлично понимая, насколько слабо это звучит. Если Бахал, проживший в Вольной марке много лет, впервые столкнулся с кукловодом, то что говорить о чиновнике, который дальше крепостной стены не бывал?

— Я подтверждаю слова своего капитана, — пришел мне на помощь Бахал, — то же самое могут сделать остальные члены нашего отряда.

— Все равно, при чем тут варгары и опасность городу? — Директор потер слезившиеся глаза, сложил руки на животе, сцепил пальцы. — Пустоши постоянно подкидывают нам всевозможных тварей, — наставительно добавил он. — Вы могли нарваться на что-то новое, что прежде никогда не встречалось.

Кто-то не встречался, а кто-то очень даже встречался. Но как это доказать? Признаться, что из будущего прибыл? После такого откровения меня сразу определят в дом с желтыми стенами. И я не здание нашей базы имею в виду.

— А «Слоны»? Подобные ловушки — почерк варгаров. Можно выслать небольшой отряд или дирижабль, проверить мои слова. Это не так далеко, несколько часов пути.

Почтенный Берг Нотан задумался.

— Хорошо, в этом вопросе я могу пойти вам на встречу, — решил он. — Вышлю несколько машин, чтобы проверить засаду на дороге. Где это произошло?

— Дорога, что ведет от западных ворот к побережью. Если оруженосцы сейчас выступят, то к вечеру будут на месте. Только пусть ваши люди игнорируют дорогу, не покидают машины. И отправлять меньше трех оруженосцев не имеет смысла. Они просто не вернутся назад.

— Зато это подтвердит вашу версию, — скупо улыбнулся почтенный Нотан.

— И городские склады, — вспомнил я. — Необходимо взять их под охрану.

Не знаю, какие в городе запасы, но они наверняка есть. А значит, это для варгаров первейшая цель.

— Это не сложно, — кивнул директор. — Я распоряжусь.

На этом нас вежливо, но настойчиво завернули к выходу. Что же, мало, но хоть что-то. Остается ждать.

— У меня есть знакомые в городе. Среди гарнизона и чиновников, — постарался подбодрить меня Бахал. — Предупрежу их, пусть держат ухо востро. Слухи пустим. Два-три дня — поднимется тревога.

— Хорошо бы, — вздохнул я. — Но есть ли у нас эти два-три дня?

Остаток дня пролетел в хлопотах. Мы с Бахалом метались по Степному Стражу, скупая ихор и припасы. Исполнили давнюю задумку — забили склад.

Новостей не было. Не появились они и на следующий день. Зато Бахал не вспоминал про серьезный разговор, слишком мы были заняты.

Зато через день, утром, а вернее днем, на нашу базу заявилась целая делегация… латников, под прикрытием рыцаря. Сразу было видно — настроены ребята серьезно. В руках винтовки, штыки примкнуты. Первое, что сделали латники, рассыпались по стоянке, беря под контроль наших големов.

— Кто из вас капитан «Черных Фениксов»? — уточнил командовавший ими офицер, смотря на Бахала. К его разочарованию, вперед вышел я. — Ласс Гарн Вельк, — офицер перевел взгляд, — именем городского совета Степного Стража вы арестованы.

— По какому обвинению? — я не знал, следует мне возмутиться или удивиться.

— Подозрение в нападении на торговый караван почтенного Торнара и вольных наемников Галарра и Элма, — пояснил офицер, на всякий случай положив руку на рукоять палаша. — При сопротивлении, я вынужден буду применить силу.

— Сопротивления не будет, — скривился я, подставляя руки под рунные кандалы.

Вот и предупредил город… на свою голову. Нужно было отмолчаться, да свалить из Степного Стража в Серый Берег, как поступила большая часть наемников. Но я вновь решил поиграть в благородство. Предупредить хотел. Мне же больше всех надо.

Добрые дела наказуемы.

Нет, нельзя спасти того, кто не желает спасения. Он сопротивляется, дергается и тянет тебя с собой на дно.

Глава 14

Вновь назначен быть героем

Спал я на удивление крепко. Накатило такое безразличие и усталость, что стоило лечь на жесткую кровать и закрыть глаза, как сон тут же взял свое.

Снов не было. Это хорошо. Сны приходят ко мне редко, да и те в основном кошмары.

Проснулся хорошенько отдохнувшим, полным сил. Звякнув цепями рунных кандалов, я откинул одеяло, а затем некоторое время просто лежал, тупо пялясь в потолок.

Тюремная камера… Третья по счету. Это становиться традицией. Совру, если скажу, что она мне нравится.

Я ожидал, что мне просто не поверят, либо проигнорируют, но на арест как-то не рассчитывал. Как у меня нет доказательств участия варгаров, так и у властей Степного Стража нет доказательств, что именно я повинен в уничтожении лагеря торговцев. Это не говоря уже о двух оруженосцах.

Зачем яму копать, если пятью машинами, три из которых рыцари, мы этих древних «Слонов» за один залп снесем? А про лагерь они просто не могли так быстро узнать. Разве что действительно задействовали дирижабль.

Нет, сильно в этом сомневаюсь.

Чиновники решили найти, что называется, козла отпущения? Но как-то быстро и слишком поспешно. Бежать из города я не собирался, никаких признаков этого не подавал.

Оглядев невзрачное узилище я не нашел в нем ничего примечательного. Тюремная камера была точной копией той, в которой я имел несчастье гостить у охранителей Тирбоза.

Интересно, сколько сейчас времени? Я прислушался к своим ощущениям, поднял глаза к примостившемуся под самым потолком окну, с толстыми решетками. Ничего не понятно. На улице то ли поздний вечер, то ли очень раннее утро.

Стоп, есть же еще один признак! Мне, как опытному сидельцу, практически рецидивисту, отлично известный!

Встав, я подошел поближе к решетке, потрогал стену. Теплая, не так чтобы обжигающе горячая, но и слово «чуть» тут совсем не применимо. Не так давно топили, несколько часов прошло. А когда у нас топят размещенные между стен камер печи? Поздно вечером их топят!

Значит, это все же рассвет.

Это что же получается, я день и ночь проспал? Часов на шестнадцать из жизни выпал? Не заключение, а какой-то дом отдыха. Сна мне в последние дни очень не хватало. А тут тихо, спокойно. От всех проблем мира ты отделен толстыми стенами и крепкими решетками. К тому же тебя кормят и охраняют!

Может к демонам всю эту возню? Останусь в тюрьме жить!

Кстати, что насчет пропущенного мной обеда и ужина. Не он ли поджидает меня у входа в камеру?

На деревянном подносе находилась тарелка с кашей и большой кувшин, в котором плескалась вода.

Взяв тарелку, я уселся на кровать. Поковырял холодную кашу ложкой, попробовал на вкус слипшуюся массу и скривился.

Даже проснувшееся чувство голода отказывается считать это едой.

Но выбора нет — меню с разносолами не предвидится. А силы мне необходимы.

Вновь скривившись, я заставил себя съесть вторую ложку. А потом голод взял свое, отключив вкусовые рецепторы. Доводилась мне вкушать вещи и похуже. Да и наличие плохой еды куда лучше ее полного отсутствия.

Вода в кувшине оказалась даже хуже каши — затхлая, слегка разбавленная уксусом. На заключенных в Страже явно экономят. Так что долой предыдущие планы — не хочу здесь оставаться!

Покончив с завтраком, возвращаюсь на кровать. Тюремная камера тем хороша, что в суровой тишине ее серых стен никто не мешает спокойно обдумать все произошедшее. А то все бегом впопыхах делаю, а потом страдаю.

Итак, можно смело констатировать, что мое знание будущего можно окончательно отправить на помойку. События не просто ускорились — несутся вскачь, словно обезумевшие лошади, не выбирая прошлых путей. Теплиться надежда, что хотя бы с появлением Изумрудной чумы все повторится, но слабая.

Вот и думай, к лучшему было мое вмешательство или стало только хуже?

Но вернемся к настоящему. Варгары свободно бегают по Вольной марке. Связи с империей нет. Дирижабли и те что-то не спешат в Степного Стража. Когда к городу шли, ни одного не видел. Нет, летают они не каждый день. Но с учетом затеянной императором Малой войны за древние руины, в небе должен постоянно кто-то болтаться: припасы, подкрепления, все проще доставить по воздуху. Дорого, но быстро и надежно… если на виверн не нарваться.

Кстати, насчет последних — если альвы хотят всерьез заняться руинами, то должны обязательно выбить воздушный флот северян. Не самая простая задача. «Буревестник» не показатель. Два десятка виверн — слишком много для одного дирижабля. Но три дирижабля, прикрывая друг друга, с легкостью отобьются от подобной стаи.

Альвам нужен один, решительный налет. Желательно пока дирижабли стоят, если это слово применимо к воздушным кораблям, на погрузке или разгрузке. И драконов привлечь, с магами альвов на спинах. Тогда удар будет сокрушительным.

Правда останется другая проблема — флот южан и воздушный флот империи. У императорского дома не так много дирижаблей, зато все они боевые.

Впрочем, если воздушный флот северян разбить, то альвы смогут на какое-то время изолировать Вольную марку от остальной империи, но затем Эдан соберется с силами и вышибет их обратно в топи. Да достаточно все наемные отряды четырех городов вместе собрать — армия будет. Снабжение? Сухой Берег на что? В море Мунмар у альвов власти нет.

Островитяне? Не полезут они на империю. Будут улыбаться в лицо, и гадить исподтишка, но войну не объявят.

По всему выходит, что план альвов обречен на провал. Большую армию через Великую топь им не протащить, а небольшую мы раздавим. Императору и фольхам даже вмешиваться особо не придется. Немного магов подкинуть, да артиллерии — и любая армия вторжения вылетит из Вольной марки, словно пробка из бутылки игристого вина.

Значит, захват Вольной марки исключаем — этот план изначально дурацкий, а альвы кто угодно, но не дураки. Если не захват, то что? А все то же — руины древних! Начинаю жалеть, что на них наткнулся. Ушастым нужно что-то в этих руинах. Нужно настолько, что они начали эту войну раньше, чем империя ослабеет от эпидемии Изумрудной чумы и гражданской войны. Либо они хотят их просто уничтожить, чтобы не достались никому.

А ведь они не рассчитывали, что в Вольную марку целая армия северян заявится, внезапно понял я. Никак не рассчитывали! Планировали разорвать связь с империей, устроить хаос на коммуникациях, а пока наемники Вольной марки и чиновники городов-крепостей теряются в догадках, альвы могли спокойно заниматься древними руинами. Хоть раскапывать, хоть уничтожать каким-нибудь особо хитрым, но долгим ритуалом. Последнее более разумно. На вдумчивое изучение у альвов нет времени.

Представляю разочарование ушастых дряней! Третий принц опередил их на каких-то три-четыре дня. Руины им теперь недоступны, корпус северян как раз на подходе, это если часть сил север заранее с дирижаблей у гор не выбросил, и планы придется менять. Менять спешно, прямо на ходу, а это чревато.

Что они могут предпринять?

Вместо быстрого рейда, который занял бы месяц от силы полтора, альвы вляпались в полноценную войну в Вольной марке. Отступить, не добившись результатов, они теперь не смогут. Фольхи быстро сообразят, что к чему, и кинутся исследовать руины с особым рвением, невзирая на препятствия и потери.

Может, там ничего и нет, но вдруг все же есть?

Значит, альвы сделают все, чтобы хотя бы на время выбить северян из руин древних или уничтожить их силы. Но то дела фольхов, меня больше Страж волнует. Потеряв руины, альвы вполне могут решиться на штурм города. Особенно если их не будут ждать.

Сам город альвам не очень-то и нужен. Зато он нужен империи! Первым делом альвов попытаются вышибить из неофициальной столицы Вольной марки. А это предприятие долгое и трудное. Альвы знают толк в защитной магии, и в обороне как бы не опаснее, чем в нападении.

Впрочем, все эти измышления базируются на том, что в империи все гладко. А уверенности в этом у меня нет.

От размышлений меня отвлек звук шагов в коридоре. За решеткой появилась знакомая фигура.

— Бахал?

— А ты ожидал увидеть кого-то еще? — удивился мой заместитель. — Я еще вчера хотел прийти, да дела образовались. Надо же было узнать, на каких основаниях тебя в клетку утащили.

— И? Что узнал?

— Да какая-то странная выходит история. Мутная, — вздохнул он. — Почтенный Торнар, помнишь такого?

— Наш несостоявшийся первый контракт, — кивнул я.

— Ну так вот, именно он шум и поднял, обвинения против тебя выдвинул. Решил, что не свидетели мы, а главные преступники. Думаю, просто потери свои хочет за наш счет списать. Он даже к нам вчера заявился. Пугал, карами грозился. Арестовать твою долю хотел.

— А он может?

— Хотеть он может что угодно, — хмыкнул Бахал. — Но без решения суда у него ничего не выйдет. А с доказательством нашей виновности у него так себе… пока сожженный лагерь не обследован, — несколько не оптимистично закончил Бахал, укоряющее посмотрев на меня.

Не могли мы лагерь целым оставить. Марионеточники слишком опасны. Но в своих опасениях Бахал прав — если лагерь проверят, то у почтенного Торнара появятся доказательства. Натоптали мы порядочно, да и следы от огнесмеси не спутаешь. Остатки кукловода? Мы его так прожарили, что одни угли остались.

Моя ошибка, но нельзя же все предвидеть.

При таких вводных как-то невольно начинаешь желать удачи рейдовой группе варгаров. Пусть позаботятся об отправленных на место следователях.

— Есть другие плохие новости?

— Есть, как не быть, — степенно кивнул Бахал. — Никакой ямы не нашли, только двух уничтоженных «Слонов». Так что этого доказательства участия варгаров у нас, считай, нет.

— Как не нашли? Здоровая яма на дороге, куда она могла деться⁈

— Ты у меня спрашиваешь? Оруженосцы ходили, почти до побережья дошли, только вчера к вечеру вернулись — нет ничего. Люди проверенные, врать не станут. Я ту ловушку своими глазами видел и то начал сомневаться. Может мы под иллюзию какую попали?

— Раз варгары сумели раскопать яму, чтобы и следа не было, то могли так же быстро закопать, — предположил я.

Никогда с подобным не сталкивался, но все случается впервые. Значит, ошибся я. Не к городу рейдовая группа двинулась, где-то у ловушки сидела. Как только мы ушли, тут же все вернули, как было, закопав «Слонов». Это еще мне повезло, что шаман их закапал, а не оставил разбитыми на дороге. Тогда бы это стало доказательством против меня — следы от огня земляного масла весьма похожи на работу огнесмеси, ее на основе земляного масла и делают.

— У нас есть только подозрения. Никто этих самых варгаров в Вольной марке лет двадцать не видел. Так что не удивительно, что чиновники смотрят в другую сторону. Да и почтенный Торнар — человек заслуженный. Немалый авторитет имеет. А ты — новичок, про которого мало что известно, только слухи самой разной направленности. Такие дела.

— И они дрянь, — подвел я итог. Если варгары в ближайшие дни себя не проявят, то… ничего страшного не случится. Суд — дело долгое. Время обидно терять, но ничего переживу.

Плохо будет, если это мы так удачно нарвались на «разовую» акцию. Да непохоже — слишком хорошо я знаю природу хвостатых и их ушастых хозяек. Они придут. Вернее, уже пришли. Просто пока что прячутся, выжидают нужного момента, чтобы ударить.

Подожду и я. А чего нервничать, сокрушаться, да головой об стену биться? Стене все равно, а голова страдает. Я пытался! Честно пытался предупредить, что-то исправить. Теперь умываю руки. Да и речь пока что идет не о судьбе империи. Пусть древолюбы подавятся этими древними руинами, раз они им так нужны.

Я не сын императора — трон мне не светит. Так стоит ли рвать жилы ради кучки каких-то древних камней?

Может к Степному Стражу альвы и не сунутся, ограничатся рейдами?

Мы еще немного поговорили о делах в отряде и Бахал ушел. Но пообещал вернуться ближе к вечеру. Да не один, а в компании нормальных съестных припасов. А то на местной каше я долго не протяну.

Чуть позже заявился тюремщик, принес завтрак — все та же каша, но хотя бы теплая. Других заключенных, как я успел отметить, в казематах не наблюдалось.

Время в тюрьме тянется медленно, тягуче. Размышлять о судьбе империи и Вольной марке больше не хотелось. Спать надоело — отоспался на пару дней вперед.

Попробовал размяться, что в кандалах не очень-то удобно, но на звон цепей прибежал тюремщик, пригрозив оставить без обеда, если не прекращу безобразия. Спорить с таким же пленником этого подземелья, пусть и формально свободным, мне не хотелось. Сев на кровать я попытался заняться медитацией. А то совсем забросил это дело, а для истока оно полезно.

— Гарн Вельк? — Очередной посетитель пришел после обеда, такого же паршивого, как завтрак и ужин.

— А вы видите здесь кого-то еще? — несколько издевательски, хоть какое-то развлечение, уточнил я, разглядывая гостя. Кто-то из чиновников биржи — по мундиру видно.

Удобная все же штука, эти мундиры. Даже гражданские понимают их прелесть. Один внимательный взгляд и некоторые знания — и ты всегда знаешь, кто перед тобой стоит: офицер, охранитель или обычный почтальон. У этого вон гусиное перо и чернильница на медных пуговицах, значит точно из чернильных душ.

— Открывай! — не ответив, приказал чиновник тюремщику.

Звякнула связка ключей, слегка скрипнул замок и петли решетки.

— Протяните вперед руки, ласс, — попросил тюремщик.

О, значит я опять ласс? А когда этот хмурый бородач завтрак и обед разносил, то обзывал меня не иначе как «каторжанином» да «душегубом».

— И что это значит? — уточнил я, потирая наконец-то свободные от кандалов руки.

— Почтенный директор Берг Нотан хочет вас видеть, — ловко ушел от ответа чиновник.

Не на того напал!

— А я его видеть не хочу.

— Желаете в камере остаться?

— Почему бы и нет? — хмыкнул я. — Тепло, тихо, отличная еда, хорошая компания — что еще нужно?

Чиновник нахмурился.

— Ласс Вельк, сейчас не время для детских обид. — Слово «детских» он выделил особо. Бьет по больному, намекая на мой возраст. — Ситуация слишком серьезная.

— Что случилось? — насторожился я.

— Почтенный Нотан вам все объяснит на совещании. На него собрались все самые важные люди города. Ждут только вас.

Так и подначивает спросить, с каких это пор я стал относиться к этим «самым важным людям».

— Мои вещи и оружие? — Последнее особенно интересно. Отдадут, значит действительно отпускают.

— Все получите, но ради богов, давайте поторопимся, нас ждут!

На выходе из казематов тюремщик действительно вернул мне амулеты и ремень с револьверами, изъятыми при аресте.

Надев амулет связи и кристалл-активатор, подпоясавшись ремнем, я почувствовал себя в состоянии бросить вызов если не целому миру, то большей его части. Но проснувшаяся от дремы паранойя тут же спустила с небес на землю. Сомневаюсь, что меня вытащили из застенок, чтобы извинения принести, денег дать за беспокойство, да отпустить на все четыре стороны.

Может и правда сбежать? С другой стороны, интересно же, что происходит. Да и где новости узнавать, как не у главы города. У него источников информации всяко больше, чем у недавнего узника.

От местной цитадели охранителей, на старомодный манер именуемых городской стражей, до здания биржи меня домчали на самобегающей коляске, только подкрепив мои опасения, что все неладно.

Знакомый кабинет с «обеденным» столом. Но теперь в нем кроме почтенного Нотана еще десять человек. В служебных мундирах только четверо, включая хозяина кабинета, но все от разных ведомств. Плюс один офицер в чине полковника. Остальные «самые важные» в гражданском платье. «Денежные мешки» — если судить по качеству тканей, покрою и нарочито выставленным напоказ золотым цепочкам часов.

— А вот и ласс Вельк, — радостно, словно старому другу улыбнулся мне директор биржи.

Похоже, дела совсем плохи. Может развернуться да сбежать? Сомневаюсь, что меня станут останавливать.

Хлопнувшая за спиной дверь возвестила о том, что этот путь отрезан.

В окно сигануть? Второй этаж, можно и ноги переломать.

— Ласс Вельк, от имени руководства биржи наемников и самых уважаемых лиц Степного Стража я хочу предложить вам весьма денежный и довольно трудный контракт.

— Какой именно⁈ — только крайняя степень удивления вырвала из моей груди этот вопрос, больше похожий на вопль.

Но удивление быстро прошло. Что-то взгляд у главы города больно знакомый. Сталкивался с таким. Точно сталкивался! А, ну да, когда граф Роганар указ императора о присвоении мне звания Первого рыцаря империи передавал, то так же смотрел… прежде чем на дирижабле островитян улететь.

Ты назначен быть героем, парень. Во имя империи! За честь и славу! А если по-простому, без пафосных красивостей — мы обосрались, а ты разгребай. Удачи желать не будем, ведь ты обречен.

И почтенный Берг Нотан оправдал мои ожидания.

— Все очень просто, — вновь улыбнулся директор биржи. Все так же дружелюбно, но несколько натянуто. — Нужно обеспечить безопасность и оборону Степного Стража от вторгнувшейся в пределы Вольной марки армии Великого леса.

Глава 15

Лучшие люди

Сначала мне показалось, что я ослышался. Либо это какая-то глупая шутка. История знает случаи взлета на командные вершины в весьма юном возрасте, но предпочитает подождать хотя бы лет до двадцати.

Бывает и раньше, но только когда речь идет о фольхах. Причем из самой верхушки.

— Почтенные и лассы, вы сегодня крепко выпили или головой ударились? –поинтересовался я, даже не пытался скрыть своего скепсиса и удивления. Потерпят, раз я им нужен. Да и подозрительно все это.

— Да как… — вскинулся один из «денежных мешков», но быстро завял под гневным взглядом директора биржи.

— Тише, почтенный, — осадил его Нотан. — Ласс Вельк имеет право на недовольство. Он несколько дней тому назад предупредил меня об опасности. Увы, я ему не поверил. За что приношу самые горячие извинения… Это не шутка, ласс. Никто ничего не пил, головой не ударялся. Мы действительно предлагаем вам принять командование над всеми силами города, чтобы обеспечить безопасность Степного Стража.

— А что, никого постарше не нашли?

— Не нашли, — подтвердил директор биржи. — Но молодость, это недостаток, который быстро проходит. Все говорят, что вы талантливый командир и организатор. Стать капитаном наемного отряда в годы, когда другие только в академии доблести учатся — это дорогого стоит. Да и команда под вашим руководством стала чемпионами турнира академий.

Гладко стелет, сразу видно опытного чиновника — знает, как сделать начальству хорошо. Столько приятных слов… Но если вам лижут жопу, не спешите радоваться, возможно это смазка.

— И все же, почему я?

— Во многом просто совпадение, — признал почтенный Нотан, — хотя кто-то может посчитать это судьбой. Ваши «Черные Фениксы» — единственный отряд, что еще остался в городе. А согласно прописанной процедуре, в случае возникновения угрозы городу, городской совет Степного Стража, составленный из наиболее влиятельных горожан и представителей городской администрации, — он обвел руками зал, представляя всех тех «наиболее влиятельных» — может назначить любого капитана наемников главнокомандующим обороны. Можно сказать, что мы предлагаем вам стать Первым рыцарем Степного Стража. — Директор биржи не удержался и вновь лизнул. Точно смазка!

С одной стороны, хорошо, что мне не предлагается с альвами только «Черными Фениксами» махаться. Но что значит «единственный отряд»! Куда остальные делись⁈

— Как один отряд? — не понял я. — Где остальные?

— Ушли, — пожал плечами чиновник. — Свободные наемные отряды сбежали, когда император объявил Малую войну. Те, кто с южными домами связан, поспешили убраться, когда северяне начали высаживаться. Ну а отряды, решившие поработать с северянами, с ними же и ушли. Последний такой отряд покинул город два дня тому назад. Остались только одиночки и мелкие отряды в две-три машины. Да и те больше не воины, а в лучшем случае охранники, а то и вовсе перевозчики.

— Есть мой заместитель, — напомнил я. Не мог же и Бахал удрать? Полдня всего прошло.

— Ласс Аник? Мы ему предлагали. Он отказался. Вас рекомендовал.

Конечно, спасибо Бахалу — помог из клетки выбраться. Но с другой стороны — в тюрьме оно спокойнее.

Весело шутят боги. Хотя, стоит ли пенять на богов, если всему виной наша собственная глупость. Декаду тому назад Степной Страж был одним из самых защищенных городов империи — столько тут стояло латников, рыцарей и магов. Сначала наемников, а затем северян.

Но большая часть наемников свалила, когда появились северяне, а те в свою очередь дружной толпой отправились к древним руинам.

— По закону, мы можем воспользоваться нашим правом призыва, просто назначив вас на эту почетную должность. И наказать, в случае отказа, — не дождавшись положительного ответа, сказал почтенный Нотан, отстраненно глядя в потолок.

Все, пряники закончились, толком не начавшись, теперь в ход пойдет кнут. Пока что его не используют, просто ненавязчиво демонстрируют.

— Но мы решили соблюсти традиции, — продолжил почтенный Нотан, — и степенно просим вас принять наше предложение. Я бы дал вам время подумать, но этого самого времени у нас нет. Так что решение нужно принять сейчас.

То, что решение должно быть положительным можно не сомневаться. Не соглашусь сам впрячься — впрягут через призыв.

А раз воз все равно придется тащить, то нужно хотя бы выбить себе лучшие условия: овса побольше и чтобы плеткой не подгоняли.

— Что я с этого буду иметь?

Если мой вопрос кого-то удивил, то никто не подал виду. А что они хотели? Я не на императорской службе, чтобы за спасибо своей жизнью рисковать.

— Пятьсот тысяч ктанов и полная компенсация всех понесенных потерь.

Щедро, а от того еще более подозрительно. Похоже, эти «лучшие люди города» меня заранее списали — знают, что отваливать такую кучу денег не придется. Теперь я просто обязан выжить, расстроив их ожидания.

— Так же для обороны вам позволено привлекать все городские ресурсы, включая частные, — почтенный Нотан продолжал набрасывать овса для «ослика». — Содержание вашего отряда и оплата всех дополнительных оруженосцев и рыцарей будет производиться из городской казны. Тройной оклад всем оруженосцам и рыцарям. Двойной — сержантам и латникам. Город за свой счет выкупит все паро-магические големы, что находятся в ремонтных мастерских, на стоянках и складах…

— Големы — это хорошо, но что насчет пилотов? — перебил я его.

— Городской совет объявит призыв всех оставшихся оруженосцев и рыцарей на озвученных выше условиях.

Что же, посмотрим, сколько их осталось. Даже без отрядов наемников в городе десятки «безлошадных» рыцарей. Весь вопрос в том, откликнутся ли они на призыв городского совета?

— Что насчет армии Великого леса? Примерная численность? Где они находятся, куда движутся?

По идее, большая часть армии альвов должна озаботиться северянами и древними руинами. На нашу долю выпадет малая часть. Но насколько она малая — это вопрос.

— Мы не знаем, — признал почтенный Нотан. — Очевиден только сам факт вторжения. Утром в город прибыл сильно поврежденный «Аллигатор» — дирижабль дома Фрид. Вчера вечером воздушный флот севера был полностью уничтожен драконами и вивернами альвов. Спастись удалось немногим. «Аллигатор» один из таких счастливчиков и только каким-то чудом дотянул до Стража, привезя скорбную весть.

Атаковать воздушный флот, не посылая армию, нет смысла. Так что он прав — альвы уже в Вольной марке.

— Что со связью с остальными городами?

— Связи нет. Не работает с утра.

Вот и еще одно доказательство вторжения. Значит, в своих «тюремных» догадках я оказался прав. Тот случай, когда неприятно быть правым. Флота нет, следующие цели альвов — руины и Степной Страж. И последним они уже занялись всерьез. Побитый дирижабль стал сигналом для рейдовых групп варгаров. Не удивлюсь, если альвы его специально не добили.

— Но мы отправили гонцов — по паре оруженосцев в каждый город! Заодно они и линию проверят,- добавил Берг Нотан.

Демоны, похоже, он гордится принятым решением. Не понимает, что послал людей на смерть.

— Они знают об угрозе со стороны рейдовых групп варгаров?

— Каких рейдовых групп? — заинтересовался один из сидевших за столом чиновников, обдав директора биржи гневным взглядом.

Судя по письму на пуговицах, он отвечает за почту и телеграф. А значит, и заказ на проверку телеграфной линии шел через его ведомство. С него и спрос в случае провала.

— Тех самых, что вырежут ваших гонцов во время привала или подловят в ловушку на дороге, — огрызнулся я.

Мне нет дела до их местечковых разборок. Но обреченных оруженосцев жаль. Минус одно легкое копье. И это при том, что больше чем на один баллей я не рассчитываю.

— Не будем обсуждать допущенные ошибки, — нахмурился почтенный Нотан. — Так вы принимаете наше предложение?

— Чувствую, что я об этом сильно пожалею… уже пожалел, но принимаю, — согласился я. Выбор без выбора.

— Отлично! — расцвел директор биржи, что-то чиркая в листе перед собой. — Нужны ваши подписи, почтенные.

Листок пошел по рукам, каждый из присутствующих ставил свою подпись. Ну да, знаменитая имперская бюрократия, без нее никуда. Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — козел отпущения.

Лист вернулся к почтенному Нотану, и неофициальный глава города не без удовольствия поставил на нем печать.

— Поздравляю вас, ласс Вельк, — торжественно, но несколько наиграно провозгласил он. — Отныне вы временный глава обороны города.

— В таком случае вот вам первый приказ от главы обороны. В городе необходимо объявить осадное положение, взять под усиленную охрану пороховые склады и запасы провианта.

— С этими вопросами вам поможет почтенный Лейс Юдерн, — сказал Берг Нотан, кивнув на сидевшего за столом полковника. — Он комендант города. А приказ об осадном положении вот, — он подвинул в мою сторону очередной лист. — Достаточно поставить вашу подпись.

Судя по тщательности подготовки и количеству бумаг, кто-то из присутствующих, не будем показывать пальцем, готовится прикрыть свою задницу полным набором идеально составленных бумаг. Все по закону, а сам он и вовсе не при делах. Поступил, как предписано. Хорошо, когда есть на кого свалить ответственность.

Машинально поставив подпись, я посмотрел на почтенного Юдерна.

— Ласс, — хмуро кивнул молчавший все это время полковник.

Взгляд прямой, недовольный. Мое внезапное назначение ему не нравится так же, как и мне. Одно только странно, почему он, будучи полковником, не является лассом? И почему его не назначили главным?

Только внимательно приглядевшись к его мундиру, отыскал ответ. Похож на армейский, но не армейский. Городская стража, что меня в тюрьму забирала, носит такие же. Похоже, на нормальных вояк можно не рассчитывать. Весь гарнизон города, в том числе и в фортах, состоит из городской стражи, выпадающей из стройной иерархии имперских званий. Какая-то местная, неизвестная мне специфика.

Все в этой Вольной марке не как у приличных людей!

— Почтенный Юдерн, я назначаю вас своим первым заместителем, — может он и из стражи, но город знает куда лучше меня. Если бы эти «лучшие люди» больше заботились о благе Степного Стража, то плюнули бы на ряд устаревших законов и назначили его главным. Или боятся? Он в их круге вращается, грешки знает. Может и какие-то давние счеты имеет. Лучше со стороны кого-то найти. Безопаснее. — К вечеру мне нужны сведения о гарнизоне, вооружении и запасах фортов, — продолжил я. — И следует определиться с местом для штаба.

— Здание биржи в полном вашем распоряжении, — влез Берг Нотан. — На втором этаже достаточно места. Можете даже мой кабинет занять, если он вам нужен.

— Хорошо, пусть будет здание биржи, — согласился я. Место не хуже прочих. И расположено удобно. Хотя, было бы забавно устроиться в «Мечте», но гостиница мне больше отличной кухней нравится. А сколько той кухне осталось после разрыва цепочки поставок? Скоро все сядем на консервную диету. И хорошо, если только на нее. А то ведь можно и до голодания дойти, отнюдь не лечебного. — Почтенный Нотан, готовьте необходимые бумаги для призыва оставшихся оруженосцев и рыцарей.

— Все готово, нужна только подпись, — вновь «обрадовал» меня глава города.

Интересно, если я затребую приказ о его немедленном аресте, ответ будет таким же? Так и тянет проверить, а то больно морда у главы города довольная.

— С остальными вопросами, касательно обороны, обращайтесь к почтенному Юдерну, как к моему заместителю, — сказал я, поставив очередную подпись. — Я пока что возьму на себя управление исключительно оруженосцами и рыцарями.

Посмотрим, как полковник справится. Не справится — вмешаюсь. А тянуть на себе несколько дел, не имея нормального штаба — удовольствие ниже среднего.

Взгляд полковника слегка потеплел. Могу его понять, дела и так дрянь, а его назначили в подчинение к какому-то мальчишке. И лишь потому, что мальчишка — рыцарь, ласс и капитан наемного отряда.

— На этом наше собрание закончено, — сообщил почтенный Нотан. Дальше не мои проблемы, так и читалось на его лице.

Оптимист. Если альвы пойдут на город, то проблемы будут общими — отсидеться не выйдет. Сбежать? В воздухе виверны да драконы, а на дорогах шалят варгары.

Нужно переговорить с Бахалом и наконец-то понять, что происходит. По уму следовало это сделать до беседы с «лучшими людьми», но кто бы мне это позволил? Обложили, словно волка, и загнали в капкан долга.

Зараза, я еще и рифмами заговорил — совсем дела плохи.

С другой стороны, раз альвы уже в Вольной марке, то схлестнуться с ними, так или иначе, придется. И лучше это делать, когда командую я, а не мной. И не потому, что я какой-то там военный гений. Просто я знаю, чего следует ожидать от древолюбов. Успел набить шишки в прошлом-будущем или видел, как их набивали другие.

Нужно показать древолюбам, что легкой прогулки не будет. Достаточно удержать Стража хотя бы месяц — империя соберется с силами и вышибет древолюбов из Вольной марки. Или они сами уйдут, закончив свои дела с руинами древних.

— Ласс Вельк! — Догнал меня на выходе меня один из «мешков». — Позвольте представиться, почтенный Торнар.

Так вот кто меня в темницу упек. А я думал, он постарше будет. Бахал так почтенного Торнара расписал, что мне так и виделся снедаемый жадностью скрюченный старикашка. Ему бы о лучшем мире стоит задуматься, а он все над капиталами трясется.

На самом деле торговец оказался довольно молодым человеком. Я бы не дал ему больше тридцати. Лицо приятное, и какое-то простое. Подтянут, сложен неплохо, одет довольно скромно, но достойно.

— Я извиниться хотел, — степенно, но громко произнес торговец. — Зря я тому доносу поверил.

— Какому доносу? — не понял я, сбиваясь с шага.

— Да тому, в котором вас обвиняли в убийстве моих людей и уничтожении товара, — удивленно добавил торговец. — Мне его слуга принес, в тот день, когда вы в город вернулись. Я поспрашивал его, прежде чем конверт вскрывать, — добавил почтенный Торнар, предугадав мой вопрос. — Слуга сказал, что бумажку ту мерзкую ему дамочка какая-то вручила. По виду из рыцарей, но лица он не разглядел — она его дорожным платком прикрыла. Да и мой дурень больше на ее грудь пялился. Только сиськи в качестве особых примет назвать и смог.

Вот значит как. Теперь понятно, почему торговец так быстро панику поднял, и все связи привлек, чтобы меня посадить.

Донос…

Хм, из змеек наибольшими «достоинствами» боги и природа одарили Бринну. Но это так себе примета. Подложи что-нибудь на грудь и вот тебе аппетитные формы. Спросить про одежду? Тоже так себе доказательство. Ассортимент в местных модных магазинах ограничен во всем, кроме формы. Тут она на любой вкус и что самое важное, цвет. Даже оливковые мундиры Компании Южных морей есть.

— Надеюсь вы понимаете, что вся эта затея с вашим назначением — ловушка? — тихо добавил почтенный Торнар, убедившись что прочие «лучшие люди» потеряли к нам всякий интерес. — Они воспользовались формальным поводом и несколькими древними, неотмененными законами, чтобы свалить все на вас. А сами планируют сбежать. Ждут только, пока на «Аллигаторе» залатают наиболее опасные повреждения.

Мечтатели, нужно не забыть наложить лапу на последний дирижабль. И узнать, что там с его капитаном. Он ведь должен быть офицером и магом, пусть и из дружины дома. Так почему его главным не сделали?

А побег… Чего-то подобного от «лучших людей» города я и ожидал, но заинтересовало меня другое.

— Они, но не вы?

Почтенный Торнар нахмурился, взгляд у него стал серьезный, жесткий.

— Знаю, какие про меня рассказы ходят. Скряга, каждый ктан считает. Не буду спорить, все так. Но для них, — пояснять, кого именно он имеет в виду, не требовалось, — это место ссылки. Промежуточный этап перед возвращением в империю. А для меня этот город — мой дом. Я тут родился, вырос. Его судьба — моя судьба. Так что можете на меня рассчитывать, ласс Вельк.

— Рассчитывать? — Почему-то я ему сразу поверил. Такое редко, но случается, и в подобной оценке я ни разу не ошибался. Раз человек сам рвется поработать, то пойдем навстречу его порыву… пока не передумал. — Тогда, почтенный Торнар, я назначу вас главным интендантом города. Необходимо провести ревизию всех городских запасов на складах частных лиц. Ищите продовольствие, порох, оружие, инструменты и строительные материалы — все, что может пригодиться для обороны города. К вечеру подходите на биржу, обсудим наши дела в узком кругу.

Он открыл рот, подбирая слова возражения, и тут же закрыл его, вспомнив, что сам предложил мне помощь. Что же, еще одна проверка на вшивость пройдена. Будем работать. На такой должности прижимистость и въедливость почтенному торговцу не помешают. А будит хитрить или воровать… при осадном положении начинают работать полевые суды. А у них разговор короткий.

Несмотря на близость опасности, я поймал себя на странной мысли, что испытываю что-то вроде… удовлетворения и радости? Наконец-то это бесконечное ожидание закончилось. И все становится привычно, просто и понятно: там — враги, тут — друзья. Бьем первых, бьемся за вторых.

Память напомнила про донос. Да, с друзьями — это я поторопился. Интересно, которая из «змеек» поспособствовала моему заключению в клетку? А главное, зачем ей это понадобилось?

Глава 16

Красная ракета

Бахал встретил меня похожим на рев радостным возгласом, вполне возможно искренним.

— Гарн, я знал, что они тебя отпустят!

— Спокойно, — решительно остановил я наемника, когда тот полез обниматься. — У нас много работы.

— А до этого что, мало было? — хмыкнул мой лейтенант. — Как я понимаю, все дерьмо они, — он ткнул пальцем вверх, что весьма походило на неприличный жест, — свалили на тебя.

— Полную кучу, — согласился я. — Теперь мы отвечаем за оборону города.

— Под «мы» ты имеешь в виду себя? — настороженно уточнил Бахал, уловив в моих словах подводные камни размером с гору.

— Ты же не бросишь своего капитана? — проникновенно добавил я, похлопав его по плечу.

— Ха, становясь твоим заместителем, я планировал тихо загребать деньги на небольших и малорисковых контрактах, а не героически погибнуть в борьбе за все хорошее против всего плохого… Естественно, я с тобой!

— Лассы, — кивнул я подошедшим девушкам, машинально скользнув взглядом по приятным округлостям в районе груди, все же единственная примета. Интересно, кто из них написал донос? — У нас есть крупный, сложный и довольно денежный контракт. Пока что занимайтесь своими делами, позже я сообщу детали. Бахал, давай за мной.

В рабочем кабинете случились разительные перемены — стол был очищен от бумажных завалов, появился стеллаж с полками, на которых аккуратными стопками лежали все бумаги. Чувствуется опытная рука. Причем не мужская — слишком все аккуратно. Хотя, может Бахал где-то нашел профессионального чиновника?

— Это все Бринна, — гордо сообщил Бахал, руша мои надежды.

Значит, одна из змеек уже успела сунуть нос во всю нашу документацию. С одной стороны, может и просто помочь хотела, очков себе набить. А с другой… после доноса я уже ничему не удивлюсь.

— После моих опасений, ты пустил ее к нашим бумагам?

— Зато оцени результат… Да брось, Гарн. Что она могла узнать? Количество закупленных консервов? Так для этого достаточно на склад зайти, да пересчитать. Зато теперь в бумагах не запутаемся. Все аккуратно разложено и легко найти нужную.

Похоже, он не понимает. Аккуратно разложено и легко найти — разные вещи. Раньше я мог просто на столе вдумчиво порыться и, при должной степени настойчивости, найти все необходимое. А теперь придется Бринну привлекать, только она знает, где что лежит.

— Ладно, все это теперь неважно, — вздохнул я. Что толку в заботе об одном отряде, когда на меня взвалили оборону всего города. — Рассказывай, что происходит в городе. Какие слухи ходят?

— Да нечего рассказывать. Особой радости нет, как и паники — люди тут к всякому привычные. Да и помнят, сколько сил северян к горам ушло. Думают, что эта армия втопчет альвов в землю и не заметит.

Какие знакомые измышления. В прошлом-будущем, когда альвы перешли Владычицу в империи тоже какое-то время не обращали внимания на угрозу. Считали, что даже ослабленные изумрудной чумой армии пограничных марок легко втопчут в землю наглых древолюбов. Не вышло…

— Цены подскочили. Так что мы вовремя все закупили, — продолжал Бахал.

— Насчет цен можешь больше не переживать. Сегодня объявят осадное положение — все стратегические припасы переходят в ведение города, с оплатой по фиксированной цене. Да и та будет, скорее всего, только после всей этой заварушки. Кстати, мы теперь на довольствии города, так что наши запасы не трать. Бери с городских складов. Включая частные.

— Это дело! — он обрадовано потер руки, явно прикидывая, что необходимого для отряда можно отжать. Желательно так, чтобы потом не пришлось ничего возвращать.

— Развлекайся, — махнул я, — и позови-ка змеек. Нужно сообщить им радостные вести.

А заодно и посмотреть, как они на них отреагируют.

Бахал ушел, зато ему на смену приползли змейки — радующие глаз и опасные для… хм… спины.

На кого же они работают?

— Итак, лассы. Спешу вас поздравить, а заодно и посочувствовать, — начал я, внимательно наблюдая за реакцией девушек на новости, — нам поручено защищать Степной Страж. Про воздушный флот северян все уже в курсе? А то, что связи с империей и остальными городами Вольной марки нет?.. Вижу, и об этом все знают. Значит, вы понимаете или догадываетесь, к чему я виду.

— Альвы напали на Вольную марку? — придушенно спросила Элле. А в глазах надежда, что это неправда. Возможно, искренняя.

— Утверждать не берусь, но все говорит об этом. Главной их целью станет третий принц. — Я специально сказал «принц», а не армия северян, отслеживая реакцию. Но змейки не обратили на оговорку ни малейшего внимания, словно судьба одного из сыновей императора им неинтересна. — Но второстепенной целью станет Степной Страж. Контракт на оборону которого я сегодня и заключил.

Девушки неуверенно переглянулись.

— Одним отрядом? — выразила общее удивление Ониллия.

— Нет, под мое начало перейдут все оставшиеся в городе силы. — А сколько их осталось — это тот еще вопрос с подвохом. — Бринна, ты справишься с копьем? — продолжил я.

В качестве лидера полукопья она меня вполне устраивала, но амулетов связи в моем распоряжении не так много. Придется разбросать их по командирам копий. А самому действовать по старинке, собственным примером показывая цели и путь.

Неудобно, но что делать.

— Да, — твердо отозвалась девушка.

— Отлично, — на днях мы подберем тебе это копье. Ониллия, Элле, вы остаетесь со мной, но амулеты-связи придется сдать.

Я бы и Бринну не отпускал, приглядывал. Но с толковыми командирами так же плохо, как и с амулетами. А Бахала отдавать нельзя. Кто-то должен прикрывать мне спину.

Вздохнув, девушки стянули с шеи серебряные цепочки. Удобство амулетов-связи они оценили. К хорошему вообще быстро привыкаешь.

Амулеты отправились в нижний ящик. Надо бы сейф занести, да все руки не доходят. А теперь долго не дойдут.

— Из хороших новостей — мы переходим на полное обеспечение города и нам увеличили оклад.

Про объявленную за выполнение контракта награду, с которой им так же положена доля, говорить не стал. Во-первых, мы еще не победили. А во-вторых, деньги еще предстоит получить. А с этим, предвижу, могут возникнуть проблемы. Так что пока будем довольствоваться увеличенным жалованием и возможностью безнаказанно грабить местные склады.

Да и часть паро-магических големов, что выкупит город, может потом оказаться в моем отряде. Особенно если городской совет зажмет награду.

— На этом все, — закончил я, отпустив девушек.

Ни одна из змеек ничем себя не выдала. Впрочем, на многое я и не рассчитывал. Поставить бы их под плотное наблюдение. Но где взять десятка два толковых, сведущих в слежке людей?

Признаться, я понятия не имею, что тут можно предпринять. Не занимался я выявлением шпионов. Интриги и шпионаж — это вообще не про меня.

И зачем нужно было стараться посадить меня в тюрьму? Таким хитрым образом пытались подставить Бринну? Либо хотели меня сначала посадить, а потом предстать в образе спасителей, предложив выход? Но это мы уже проходили во время турнира. Люди принцев должны знать, что со мной этот фокус не сработает.

А вот островитяне могут и не знать…

Демоны, от всех этих теорий у меня опять начинают болеть голова! Нужно срочно отвлечься и заняться чем привычным.

Я оглядел полки, где-то тут должна быть пачка купленных карт Вольной марки. Но как ее теперь найти?

* * *

Вечернее собрание началось с подписания необходимых бумаг, наделивших почтенного Торнара полномочиями главного интенданта Степного Стража. Судя по задумчивому выражению лица директора биржи, который так же присутствовал на совете, он начал подозревать что-то неладное. Что с моим назначением они поторопились.

Мой юный возраст сыграл мне тут на руку. Городской совет рассчитывал, что у него на цепи молодой, а потому послушный щенок. Игривый, бьющий жаждой действия, не в меру любопытный, но отлично управляемый. А получили матерого волкодава, который на цепи сидеть не собирается. И будет гонять баранов, чтобы не отбивались от стада… даже если бараны ошибочно считали себя пастухами.

Но переиграть городской совет уже ничего не мог — введено осадное положение и вся власть в моих руках. Сами отдали и радовались… дураки.

Свалить на дирижабле?

Разузнал я про того «Аллигатора», повреждения не особо серьезные, но капитан погиб. А он был единственным магом на корабле. Подниматься в воздух без мага… В теории это возможно, но на практике. Лично я бы на такое не пошел. Есть и более верные способы самоубийства.

— Почтенный Лейс Юдерн, — повернулся я к полковнику городской стражи, когда с документами на интендантство почтенного Торнара было покончено. — Начнем с вас. Что у нас с городскими силами?

— Под моим началом девятьсот восемьдесят стражников, латников и артиллеристов, — охотно сообщил полковник. — Половина размещена в пяти фортах у въездов в город. Остальные находятся непосредственно в Степном Страже, поддерживают порядок.

— А сержанты?

Ладно оруженосцы, а тем более рыцари. Неужели в гарнизоне нет хотя бы взвода сержантов?

— А кто из сержантов будет сидеть на не слишком щедром жаловании, когда кругом полно наемников, которым всегда нужны опытные люди? — ответил мне вопросом полковник, выразительно посмотрев на директора биржи, а тот поморщился.

Сразу видно, вопрос этот поднимался, и не раз. Да все без толку. Директора биржи и лучших людей города тоже можно понять. Зачем содержать и щедро оплачивать большое число городских стражников, если у тебя под рукой с десяток отрядов наемников, всегда готовых взять контракт. Да и прежде никаких особых угроз Степной Страж не знал, а местных тварей успешно выбивали наемники.

— Как я понимаю, стражники ваши тоже не в лучшей форме? — предположил я, зная ответ. — Те, кто в лучшей, уходят в наемники?

— Все так, ласс, — вздохнул полковник Юдерн. — Городской гарнизон Степного Стража — это одна большая инвалидная команда. Причем нестроевая. У многих есть неплохой боевой опыт, пусть и в весьма специфических местных условиях, но силы у них уже не те.

— Понятно, что с артиллерией, припасами. А главное, что с камнями маны и рунной защитой фортов?

Этот вопрос особо интересен. Когда речь идет о магах, то сами по себе форты и крепости для них не более чем большие мишени. Соберется малый круг и превратит стены в пыль, а маг уровня архимагистра и в одиночку справится. Именно на этот случай в любой нормальной, созданной для обороны, а не для красоты крепости есть сложная система артефактной защиты. Чаще всего это три-пять размещенных в разных частях крепости здоровых таких и довольно дорогих рунных артефакта. Камни маны они жрут, как не в себя. Поэтому в мирное время простаивают.

Но в случае угрозы, артефакты немедленно активируют, создавая над крепостью достаточно приличную магическую защиту, оберегающую если не от любого, то от большинства видов магического воздействия, включая световые копья рыцарей.

В нормальных фортах этим занимается предписанный к каждому подобному артефакту маг, но в принципе активировать рунную защиту форта способен любой одаренный.

Существуют и мобильные вариации подобных артефактов, но встречаются чуть ли не реже паладинов. Да и по эффективности они сильно проигрывают малому кругу магов, что уж говорить про большой.

Но малого круга магов у нас нет. Вообще никаких магов я что-то не наблюдаю. Остается надеяться на артиллерию фортов, крепость стен и артефакты защиты. Ну и на оруженосцев и рыцарей.

У неопределенного статуса Степного Стража есть как достоинства, так и недостатки. Один из таких недостатков — отсутствие магов в городском гарнизоне. В том же Тирбозе есть ласс Берг Никр-Готмал — маг и заслуженный ветеран, родственник Дэи. Да и не только он.

А в Страже пусто, хотя это крупнейший город Вольной марки. Магов всегда не хватает, но сейчас эта нехватка чувствуется особо.

Полковник Юдерн приободрился, сразу видно, что ему есть чем похвастаться.

— Артефактная защита работает. С утра запущена на половинную мощность, в соответствии с приказом об осадном положении. При использовании на полную мощность, запасов камней маны хватит на месяц.

Я криво усмехнулся, как все знакомо. Не знаю, какая умная голова в империи высчитывала этот норматив, но по опыту хочу сказать, что месяц — это весьма оптимистичная цифра. Столько могли продержаться разве что цитадели родовитых. Ну и Веснот долго держался, но там сидел в окружении третий принц и львиная часть родовитых северян. Так что это весьма спорный пример.

Обычный форт, да еще и без магов, если дней десять устоит — повезло. Чем интенсивнее его обрабатывают магией, тем быстрее выдыхаются камни маны. Да и артефактная защита не идеальна, что-то может ослабить, но пропустить.

— Пороха и припасов у нас где-то на три месяца плотной осады, — закончил докладывать полковник.

Еще один непонятное мне правило. Зачем столько пороха и припасов, если магической защиты хватит на месяц? Впрочем, припасов много не бывает.

— Охрана складов и пороховых погребов усилена? — поинтересовался я.

Зная варгаров, следующей их целью должны стать форты. И меня удивляет, почему они этого еще не сделали. Подорви пороховой погреб — и никаких магов для взятия крепости не понадобится. Даже если стены уцелеют, то защитники с них смогут разве что рожи корчить, в надежде, что враг испугается. Атаковать боевых химер в штыковую — поступок настолько же храбрый, насколько и глупый.

— Людей мало, но я удвоил стражу, — подтвердил полковник. — И спать, как раньше, она не будет…

— Артиллерия?

— Артиллерийский парк фортов весьма разнообразен, — голос его опять погрустнел, — но по большей части это крепостные двенадцати и шести фунтовые орудия.

Н-да, похоже, про новые стальные нарезные пушки, которые еще и с казны заряжаются тут разве что слышали. Но чего еще ожидать от крепости, да еще и в Вольной марке?

— Почтенный Нотан, что с призывом рыцарей и оруженосцев? — Для начала следует набрать их, а затем можно подумать о призыве сержантов и обычных латников или сборе ополчения.

Бросив тоскливый взгляд на место во главе стола, еще утром принадлежавшее ему, директор биржи поднялся и начал монолитно зачитывать с бумажки:

— В соответствии с положением об осадном положении вольного города Степной Страж…

— Стоп, — остановил я чиновника. — Пропустите вступление с перечислением всех законодательных актов и доложите коротко, по существу.

— Если коротко, — недовольно поджал губы директор, — то у меня готов список призванных рыцарей, оруженосцев и доступных машин. Все эти люди состоят на учете биржи, так что проблем с поисками не возникло, — он протянул мне сложенный вдвое лист бумаги, который выглядел невзрачно на фоне кипы листов подготовленного доклада.

И не жалко кому-то казенную бумагу переводить? Он их весь остаток дня, что ли, писал? Хотя, он же главный… был. Мог на это дело подчиненных кинуть.

Развернув листик, я некоторое время молча смотрел, на его содержимое. Надеялся, что глаза меня обманывают. Увы, обмана не было.

— Два десятка наименований, что идут отдельно? — ровно уточнил я. Нельзя ругаться. Очень хочется, но нельзя.

— Это оруженосцы, переделанные для перевозки грузов. В основном такими владеют старые, вышедшие в отставку наемники.

О да! Видел подобное извращение, ему еще Ланилла очень удивлялась. Чисто местная специфика. В империи за одну только мысль превратить боевую машину в какой-то гибрид товарного вагона, верблюда и тягловой лошади можно было схлопотать по морде от оскорбленных в лучших чувствах рыцарей.

Н-да… Я знал, что дела плохи, но не представлял, что настолько.

Демоны! Лучше бы я отказался, и плевать на возможный призыв! Чем они могли бы мне угрожать в случае отказа? Расстрелом? Да и что такое расстрел — один залп и вечный покой.

Тридцать машин… Меньше одного баллея. Нет, этот самый баллей все же набрался, даже больше. Но двадцать големов, если судить по списку, это древние развалины, частично или полностью переделанные для перевозки грузов. Да и управляют ими отнюдь не юноши.

Нет, я знаю как отважно могут биться вышедшие из-за старости в отставку оруженосцы и рыцари. Видел при Скионе, когда безумная атака таких вот стариков спасла армию. Но только на одну атаку их и хватило.

Значит, этих двадцати машин у нас, считай, нет. В лучшем случае имеется небольшое усиление гарнизона, лишенное одного из главных достоинств рыцарских копий — мобильности.

Дальше одного дневного перехода от города такие машины отпускать опасно.

Так что по факту у меня есть тридцать машин, только восемь из которых являются рыцарями. Это с учетом всех машин моего отряда!

И с этими мизерными силами они предлагают мне схлестнуться с армией альвов? Ладно, допустим насчет армии — это только слухи. У страха, как известно, глаза велики. Силы древолюбов ограничены по той же причине, по которой империя не держит крупную армию в Вольной марке — трудности со снабжением. Даже боевым химерам нужна вода и пища. Про варгаров, ликанов и самих альвов и говорить не стоит.

Но главная проблема не численность вражеской армии, а долбанные маги! Тридцать у меня машин или три баллея — роли не играет, если альвы притащили хотя бы десяток верховных со своими любимыми драконами.

Форты уничтожат магией с небес, выбьют рыцарей и зайдут, чуть ли не парадным маршем, сметая немногочисленных оставшихся защитников.

Хотя…. выход есть. Ждать врагов под эфемерной защитой городских стен не имеет смысла. Да и рыцарским копьям неуютно в городе. Нужно встретить альвов «в поле», перенять их тактику ударил — убежал. На основную армию бросаться — самоубийство, но большая ее часть застрянет возле руин. Несмотря на потерю воздушного флота, северяне не станут овечками на заклание. Да и кое-какие припасы у них есть — пару декад протянут, сковывая древолюбов.

На Стража отправят достаточно крупный отряд, но зная высокомерие альвов, разведкой они не озаботятся. Посчитают, что раз вокруг города варгары резвятся, то из-за стен никто и носа не высунет. Опасное заблуждение!

Остаются верховные с их драконами и магией. Но в авангарде лучшие альвские маги не пойдут. И у нас неплохие шансы нанести удар — привить им немного уважения к хомо. Пусть не думают, что победа будет легкой.

Мне бы два-три месяца, чтобы сработать копья, да два десятка амулетов-связи, тогда можно замахнуться на большее! Но этих месяцев нет.

Выстрел пушки в приближающихся сумерках прозвучал, словно громовой раскат. Вроде и далеко бабахнуло, а стекла задрожали.

Опрокинув стул, полковник Юдерн кинулся к ближайшему окну.

— Красная ракета над вторым южным фортом! — проревел он. — На нас напали!

Следом за первой ракетой в небеса взлетела вторая, а за ней еще одна… и еще.

Медленно сгорая, пять красных искорок падали на город, обещая беспокойную ночь.

Глава 17

Ошибка победителей

Демоны, как не вовремя! Варгары что, не могли подождать еще хотя бы день? Я бы выстроил командную иерархию, составил копья, усилил форты. Но нет, им надо напасть именно сегодня!

Особого страха нет, только легкий азарт. Грохот пушек и сигнальные ракеты — это хорошо. Варгары шум не любят, тихо приходят и так же тихо уходят. А об их визите ты узнаешь либо по взрыву порохового погреба, либо по найденным трупам.

Раз заговорили орудия, то варгары уже провалились. Хотя, древолюбы могли и отряд ликанов перебросить, но и в этом случае ставка делалась на внезапность атаки. Ворваться в форты, пока не заговорили пушки, устроить резню. Но пушки заговорили — атака обречена.

Похоже, полковник Юдерн не врал — стража не проспала нападение. Может он и не профессиональный военный, а люди под его началом нестроевые инвалиды, но сегодня они сдали свой самый важный экзамен.

— Бахал, за мной. Полковник, какой из фортов ближе?

— Второй южный ближе, — быстро сориентировался Юдерн, — но до северного прямая дорога — быстрее доберемся.

— Хорошо, тогда мы идем к северному форту, а затем проверим остальные.

— Я с вами, — дернулся он, хлопнув по кобуре с револьвером.

Храбрый, но глупый порыв. На темнеющих улицах сейчас творится хаос. Люди и так встревожены слухами о вторжении альвов, объявленным осадным положением. А тут еще и стрельба. Часть так и не распределенных по копьям рыцарей и оруженосцев начнет метаться, не зная, куда бежать. Да и варгары не будут варгарами, если не попытаются пощипать гарнизон, выслеживая и убивая офицеров. Может я себя накручиваю, но лучше подстраховаться.

— Нет, остаетесь здесь, под охраной. На улицы не суйтесь. Подойдут оруженосцы или рыцари, собирайте их в копья и распоряжайтесь по своему усмотрению.

Таскать полковника в кабине нет смысла, в штабе от него будет больше пользы. Знаю я эти ночные бои — один сплошной практически не поддающейся управлению хаос. Пока что ничего не ясно, а командиры фортов знают, где искать командование, и первым делом отправят вестовых на биржу. Размещенные в городе стражники опять же сюда потянутся. Кто ими командовать будет? Почтенный Нотан? Ему дай волю, то он такого накомандует, что никаких варгаров не понадобится.

Да и ночь близко, а ночь — время древолюбов.

Добежав до лестницы, я не удержался и просто съехал вниз по отполированным до блеска перилам. Приземление, правда, вышло так себе — едва не упал. Избравший классический способ спуска Бахал дернул бровью на такое мальчишество, но ничего не сказал.

— На нас напали? Кто? Альвы подошли? Так рано? — засыпал нас вопросами сержант Рогран. Оставленный с двумя латниками для охраны рыцарей, он с опаской поглядывал на продолжающие то и дело взлетать красные ракеты.

— Потом, все потом, — отмахнулся я. Представления о дисциплине у наемников те еще. Это непривычно и раздражает. — Охраняйте здание биржи.

На улице, ведущей к снятому нами дому, появился спешащий к бирже «Краб», а за ним и два «Арбалетчика». Может змейки и шпионки, но знают, как следует реагировать на опасность.

— Бринна держитесь за нами, — бросил я в амулет, привычно хлопнув «Протектора» по стальной ноге, перед тем как забраться в голема.

И нет нам покоя ни ночью, ни днем.

Рыцарь ожил быстро, словно только и ждал, когда его бросят в бой. В сторону второго южного форта протопала парочка неизвестных оруженосцев, десяток стражников присоединился к охране биржи.

Прежде чем двинуться в путь, я осмотрелся. Большинство домов в Степном Страже редко превышали два-три этажа, и с рыцаря открывался отличный вид, позволяя оценить если не весь город, то значительную его часть.

Пожаров и вспышек выстрелов на темнеющих улицах невидно, что не может не радовать с одной стороны и напрягать с другой. Как я и говорил, варгары любят тишину и темноту. В городе этого достаточно. Зато за городскими стенами резвятся во всю — знатный фейерверк.

Ворот, а вернее северного въезда в Степного Стража, достигли быстро. Широкая и прямая дорога отлично подходила для големов, а поздний вечер и стрельба прогнали с нее местных жителей.

Стрельба на западе и востоке стала стихать, но на юге залпы орудий следовали один за другим, заставив засомневаться в выбранной цели.

Похоже, придется бежать в обратную сторону. Но в любом случае, лучше покинуть город и двигаться вдоль рва и стен. А то в подступающей темноте и правда можно раздавить какого-нибудь горожанина, не вовремя решившего подышать свежим воздухом. Да и в остальном, одно неловкое движение — прощай крыша дома, а то и целый этаж. Тяжелая машина сметет его и не заметит.

Паро-магическим големам нужен простор. В лабиринтах городских улиц им неуютно и тесно. Да и опасно, что скрывать. Из любого окна, с любой крыши может прилететь кислотная граната или что похуже.

Дорога перед въездом в город привычно перешла в круглую площадь — характерная черта большинства городов, построенных или перестроенных за последний век пара и магии. Стоило нам на нее выскочить, как замолчавшие было пушки северного форта заговорили вновь.

Бахнуло орудие, плюнув вдоль стен снопом картечи, ему вторили сухие хлопки винтовок — еще один хороший признак. Не смогли варгары взять гарнизон со спущенными штанами.

Но следом за выстрелом пушки над городскими стенами блеснул синеватый отсвет вспышки — судя по всему, попадание пришлось на магический щит. Значит, у нас тут шаман завелся. Тогда понятно, почему варгары не удирают, сверкая мохнатыми пятками. Сильными себя почувствовали? Зря, ох зря!

Защитные артефакты работают, так что одним шаманом тут сходу не справиться. Да и шаманы варгаров — так себе маги, если честно. Опасные, недооценивать их нельзя, но не слишком сильные в прямом столкновении. Приняв под свое крыло, альвы не спешили делиться с предателями людского рода знаниями.

— Бахал, мы идем вдоль рва. Бринна, уводи своих направо, к стенам форта. На месте не стойте, маневрируйте, но аккуратно — под ноги смотрите. Варгары побегут — не преследуйте, работайте световыми копьями.

С нашим появлением сражение как таковое закончилось. У варгаров и раньше не было шансов. Тихо взять форт в ножи им не удалось, а кидаться на высокие стены, пусть и под прикрытием шамана, затея изначально провальная, когда по тебе работает крепостная артиллерия. Но не только людям свойственны импульсивные поступки.

Все, что я успел заметить — несколько размытых теней. Кто-то из варгаров прыгнул в ров, чтобы уйти под прикрытием его отвесных стен. Остальные бросились врассыпную, справедливо полагая, что за одиночками в надвигающихся сумерках гоняться не станут. Лишь одна группа, подозреваю, что с тем самым шаманом во главе, отступала организованно и как-то неспешно, прямо на наших глазах исчезнув за вершиной невысокого холма. Словно приглашая устроить погоню.

За беглецами ринулся оруженосец, а за ним рыцарь и еще парочка оруженосцев. Стремясь догнать варгаров, они не обращали ни малейшего внимания на то, что происходит вокруг.

— Назад! Куда⁈ Я же сказал, не преследовать!

— Это не наши! — отозвался Бахал, но я и сам понял свою ошибку.

Торопясь к воротам, я как-то не заметил, что к пяти «Фениксам» присоединился еще один рыцарь и тройка оруженосцев, раскрашенных в разные цвета. Один так и вовсе тот самый «грузовоз», переделанный из «Кузнечика».

Вот ведь кучка… героев. Не слышат! И амулетов связи у них нет. Не зря же говорят, что рыцарскому копью можно отдать только один приказ — в атаку! Но тут и приказа не было, только чья-то дурная инициатива, азарт боя и стадный инстинкт.

Не знают еще люди, что если варгары бегут, то где-то там тебя поджидает ловушка. Варгары перестали бежать — поздравляю, ты уже в ловушке. Заранее подготовить возможным преследователям парочку смертельно опасных сюрпризов — излюбленная их тактика.

Что обидно, срабатывает она очень часто. Много рыцарей и оруженосцев погибло, считая себя победителями.

Взяв упреждение, выдаю световое копье. Яркий луч, едва не задел увлекшегося преследованием «Лучника», рванувшего вперед, словно призовой рысак на скачках. Но намек оруженосец понял — стал замедляться. Его примеру последовал рыцарь и остальные оруженосцы. Машинально пробежали немного вперед, но затем развернулись и нехотя двинулись обратно к форту.

Пользуясь передышкой, оцениваю поле недолгого боя. У подножия стены форта четыре тела, один стражник и три варгара. Причем стражник и один из варгаров валяются, вцепившись друг в друга, словно пылкие любовники. Стражник успел вонзить штык револьверной винтовки в тело противника, но тот все же как-то сумел сдернуть его со стены. Другие два варгара упали со стен, не сумев прихватить никого из защитников.

Передовой отряд, который должен был вырезать стражу? Похоже на то — ворота в форт рядом.

Еще с десяток изуродованных тел варгаров валяются неподалеку от рва, окружавшего город. Шаман не сумел всех прикрыть от смертоносной картечи. Магия сильна, но не всесильна. Что людская магия, что альвская.

— Машины не покидать, — предупредил я, и на всякий случай добавил: — Бринна, уводи Онилию и Элле в город.

В воздух над фортом взлетела очередная ракета, но в этот раз не красная, а обычная осветительная. Солнце окончательно село, отдав мир во временное владение ночи. Нет, пожалуй вдоль стен мы сегодня не пойдем. Да и тихо стало, не слышно звуков стрельбы, замолчали пушки.

Не нравится мне эта тишина.

«Краб» направился к въезду в город, за ним, словно гусята за гусыней, послушно двинулись «Арбалетчики».

— Туда двигайте, — призывно указал я глефой на город чужому отряду. Рыцарь сообразил, пошел следом за «Крабом», за ним двинулись оруженосцы. Внезапно один из них, тот самый «Лучник», что вырвался вперед, остановился.

— Демоны! Даже не думай дурить, — ругнулся я, понимая, что не успею. — Бахал, прикрой его, заблокируй манипулятором люк! Этот идиот хочет выбраться из машины!

«Протектор» Бахала грузно развернулся, сделал два шага вперед, встав рядом с «Лучником». Поздно, люк оруженосца открылся, пилот выбрался на крышу машины.

— Эй, ты что творишь! — заорал он, грозя кулаком нависшему над ним манипулятору «Протектора», явно не понимая, что происходит. — Раз рыцарь, то реш…

Внезапно он покачнулся и замер, с недоумением глядя на белое оперение стрелы, торчавшей из его горла.

— Вот дерьмо! — приглушенно выдохнул Бахал, когда хрипящий оруженосец рухнул обратно в недра машины. — Ты видел, откуда стреляли⁈

Ответить я не успел, со стороны стен форта грохнул выстрел, а с городской стены вниз сорвалась тень в мешковатой, полностью скрывающей фигуру одежде. Убийца ненадолго пережил свою жертву.

Еще одна мерзкая особенность варгаров, это их долбанные лучники, которые любят затаиться на дереве или любой возвышенности, выслеживая жирную добычу.

Сутками могут сидеть на одном месте ради одного единственного выстрела. А пилоты рыцарей и оруженосцев — их излюбленные цели. Маги тоже, но увешенного защитными артефактами мага стрелой еще попробуй, достань.

Утром следует прочесать город. Варгары либо давно в Степном Страже сидят, прячутся, либо сегодня ночью пролезли, пользуясь поднятым шумом. Но в том, что они есть, можно не сомневаться. Хоть из рыцаря не вылезай!

К полуночи ситуация окончательно прояснилась, а итоги вечернего боя стали совершенно ясны и неутешительны… для варгаров. Ни один из фортов им не удалось застать врасплох. Хотя и таких крупных потерь, как под стенами северного, они более нигде не понесли. Большинство атаковавших форты отрядов не стали искушать судьбу и отступили при первых признаках тревоги, не понеся потерь, либо потеряв двух-трех бойцов передового отряда.

Только на северном и втором южном форте они почему-то слегка задержались. Видимо понадеялись на шаманов. И это стоило варгарам двадцати пяти убитых. Вроде бы и не так много, но сомневаюсь, что в окрестностях Стража сейчас больше сотни этих предателей, предки которых когда-то были людьми. Так что вечером они лишились минимум пятой части своих сил.

Жаль, никого из шаманов достать не удалось, и с пленниками мы пролетели, но нельзя получить все и сразу.

Варгары сделали рискованную ставку и просчитались. Им следовало атаковать склады в тот же день, когда прибыл избитый «Аллигатор», лучше амулета-связи сообщивший им, что вторжение в Вольную марку началось. В этом случае у них были отличные шансы на успех. Да что там успех, если судить по тому, что я видел во время своего ареста, то городской гарнизон взяли бы со спущенными штанами. Но именно сегодня один излишне активный рыцарь получил власть и объявил осадное положение.

Почему они медлили? Просчет? Или же… у них не хватило сил! Пришлось выбирать — связь и возможные гонцы, либо атака фортов. Выбрали связь и гонцов, оставив форты на десерт. Варгары же не знали, что во главе обороны встанет человек, которому отлично известны если не все, то большинство уловок их рейдовых групп.

А ведь мои предположения насчет их численности верны. Запоздалая атака тому доказательство! Тем лучше! Чем меньше варгаров бегает вокруг города, тем активнее я могу действовать.

Первым делом следует прочесать город. А затем связь! Нужно предупредить Вольную марку об опасности. А то остальные три города в ближайшую декаду и не почешутся. Пропала связь со Стражем и империей, да и плевать. Меньше новостей — крепче сон.

— Пятнадцать человек — легко отделались, — кивнул я своим мыслям, когда полковник Юдерн закончил докладывать о потерях. Как это ни странно, но наибольшие потери понес западный форт. Варгарам удалось вырезать стражу ворот, но на этом их успехи и закончились. Так что даже глупо погибший прямо на моих глазах оруженосец не отменяет того факта, что одержана блестящая победа. Город оказался готов к внезапной атаке, и мы отделались малой кровью.

Лейс Юдерн нахмурился. Мои слова ему явно не понравились. Это я, сухарь, давно вижу в списках потерь только цифры. А он пока еще видит людей. Похвальный недостаток. Быстро пройдет. Но что поделать, если пятнадцать человек — это весьма скромная плата за истребление двух десятков варгаров. Да не каких-то там, а лучших из лучших, других в рейдовых группах не бывает. Будь наши потери в три раза больше, я бы все равно считал, что нам сильно повезло. Пороховые погреба не взорваны, продовольственные не горят. А погибшие… честь им и слава… как и забвение.

У любой победы кровавый привкус. Говоря о её сладости, мы умышленно забываем добавить, что эта сладость — болезненно сладкий запах, испускаемый мертвыми телами.

— Варгары сделали свой ход. Пора и нам сделать свой, — сказал я, посмотрев на сделанную в виде картины схематичную карту города, висевшую на стене чуть ниже портрета императора. — Ночь — их время, но утром начнем прочесывать город. Лейс, в основном этим займутся твои люди… Почтенный Нотан, десятка два сержантов мы наскребем? Нужно срочно усилить городскую стражу.

В бумагах, которые мне передал директор биржи, про сержантов что-то было, да нас отвлекли.

— Найдем, — порадовал меня неофициальный глава города. Что-то после нападения он стал слишком задумчив. Почувствовал, что угроза не где-то там далеко, а вот она, стоит под стенами и весело скалит длинные клыки?

— Они нужны к утру.

— К утру, так к утру.

Не нравится мне его покладистость. Впрочем, если все же решил сбежать — останавливать не буду.

— С утра начнем оцеплять стражниками и сержантами отдельные районы города. Прочесываем оцепленный район сверху донизу. Каждый закуток! Проверяем всех жителей. Затем проделываем то же самое со следующим районом. Нужно прошерстить весь город и выкурить варгаров.

В том же Тирбозе такое могло и не сработать, разве что в помощь страже привлечь пару полков. Но Степной Страж не так велик. Да и благодаря широким улицам, предназначенным для големов, естественным образом разделен на несколько районов.

— Людей мало, — пожаловался Юдерн.

— Возьми из фортов. В ближайшие два дня крупных нападений не будет.

— Крупных? — подобрался почтенный Берг Нотан. Опытный чиновник умел улавливать нюансы. — А мелких?

— А чтобы мелких не было, — отозвался я, с трудом подавив зевок, — нам и необходимо прочесать город, отыскав всех незваных гостей… И вот еще что. Отберите трех оруженосцев, из тех, что на «грузовозах», но более-менее шустрых. Нужно послать гонцов в один из городов.

Часть сил варгаров мы уничтожили, и их контроль над коммуникациями стал хуже. Да и в первый раз гонцы могли прорваться, если бы подальше от натоптанных дорог держались, да машины не покидали. Вольная марка по большей части — это одна сплошная равнина, идеально подходящая для паро-магических големов.

— Первым делом гонцов нужно послать в Серый Берег, — предложил Бахал, но почтенный Нотан с ним не согласился.

— До Серого Берега дней шесть придется топать! Приют Рыцаря гораздо ближе.

— Зато именно в Серый Берег ушла большая часть наемных отрядов, — напомнил Бахал. — А в твоем Приюте куча народа работает на первого принца. Зачем им впрягаться за третьего?

— А причем тут третий принц? Помощь нужна нам!

— Ты это знаешь, — согласился Бахал, небрежно ткнув пальцем в чиновника. — Я это знаю, — указал он на себя. — А вот что на этот счет думает Его Высочество Сандор Олн, нам неизвестно. Но предчувствие мне подсказывает, что думает он иначе.

Не хочется этого признавать, но Бахал прав. Империя способна с легкостью вышибить древолюбов из Вольной марки. Но станет ли она это делать? Рядом с троном найдутся силы, которые могут посчитать, что потеря Степного Стража — небольшая цена за крах надежд третьего принца заполучить императорский престол.

Впрочем, другие силы рядом с троном так же найдутся. Весь вопрос в том, чья сила пересилит

Глава 18

Направление удара

Обработанный из огнеметателей дом пылал, словно огромный костер. Столб черного дыма рвался в небеса. В разбитой черепичной крыше зияли дыры, больше похожие на открытые раны. Пожираемые огнем опорные балки кровли торчали, словно рёбра скелета исполинского животного. Жар был таким яростным, что даже оруженосцы не выдержали, отступили назад к цепочке городских стражников, окруживших дом.

Мы с почтенным Бергом Нотаном наблюдали за этим зрелищем прямо из окна биржи наемников. Начавшееся утром прочесывание города принесло интересный и слегка пугающий результат. Схрон у варгаров был один. Зато какой! Хвостатые вылизыватели альвских пяток, или чего повыше, умудрились обосноваться рядом с биржей. Судя по количеству подготовленных сюрпризов, недружелюбные соседи уже давно освоили этот ничем не примечательный кирпичный особняк, приткнувшейся неподалеку от ворот, ведущих к руинам.

Две попытки решительного штурма привели только к потерям. И рассвирепевший Лейс Юдерн приказал просто сжечь все здание. Я не вмешивался. С учетом моих планов, мне нужно, чтобы в городе остался человек, которому я могу доверять, которого видел в деле. С поставленной задачей Юдерн справился неплохо. Жаль, что не удалось взять пленников, но и времени на их вдумчивый допрос у меня нет. Завтра наспех сформированные копья должны покинуть город, чтобы встретить спешащую к Стражу вражескую армию подальше от городских стен. Нам необходимо выиграть время. Где-то декаду, а лучше две или три.

За окном раздался грохот. Огонь победил дерево — балки не выдержали, рухнула крыша, обвалилась часть фасада. Да, домик теперь проще снести, чем отремонтировать.

Из чадящих дымом окон первого этажа вырвалась три черные тени, в охваченной огнем одежде. Часть варгаров все же пошла на прорыв.

— Огонь! — рык полковника Юдерна исчез в дружном залпе револьверных винтовок. Охваченные огнем тела покатились по мостовой и больше не поднимались. Стражники на всякий случай дали еще один залп. Площадь заволокло пороховым дымом.

Опасный момент. Именно сейчас я бы бросил на прорыв остальных. Шансов мало, практически нет, но все же их чуть больше, чем у первой группы обреченных. Да и лучше получить милосердную пулю, чем корчиться от дыма и огня.

Мой взгляд упал на закрытые ворота, ведущие к остаткам древнего города. А ведь домик расположен довольно близко. Надеюсь, в нем нет хорошего такого подвала, выходящего за стену прямо в древние руины с их подземными катакомбами?

— Как думаете, почтенный Нотан, — повернулся я к директору биржи, — варгары могли ускользнуть в руины?

— Дом оцеплен.

— Но находится рядом со стеной, и варгары обосновались в нем очень давно, могли прорыть ход.

Берг Нотан поджал губы — камень в его огород. Он, как глава городского совета, отвечает за все, что происходит в городе.

— Это запрещено, — пробормотал он оправдываясь. — Любое расширение подвальных помещений происходит только с разрешения городского совета. За этим следят, и внимательно!

Оно понятно — городская казна неплохо кормится с руин. А когда речь идет о протекающих мимо рук деньгах, чиновники могут быть весьма эффективны. Но и варгары как-то сумели обосноваться рядом с биржей.

— Допустим, часть варгаров ушла в руины. — Жизнь научила меня, что всегда стоит готовиться к худшему варианту. — Что мы можем предпринять?

— Немногое, — поморщившись, признал директор биржи. — Закроем доступ к руинам, усилим охрану всех проходов. Нужно разобрать развалины и проверить, — он кивнул на пылающий дом.

— Займитесь этим.

В ответ он хмуро кивнул. Бывшему главе города — формально, всем руководит совет, но его еще нужно собрать — не нравилось находиться в подчиненном положении. План с побегом на дирижабле, как я понял, трещал по швам. Без мага — это весьма рисковое предприятие. Да и «Аллигатор» получил больше повреждений, чем казалось на первый взгляд, и его ремонт затягивался.

Несмотря на это, свои обязанности Берг Нотан исполнял образцово. Правда, как опытный чиновник, был склонен к излишней бюрократии, сопровождая любое действие кипой бумаг, которые мне приходилось не только подписывать, но и читать. А то знаю я эти чернильные души. Такого напишут, что вместо награды ты еще и должен окажешься.

Слава богам, скоро все это кончится — баллей уйдет в рейд. Формирование его почти закончено. Свести всю мешанину разных машин в нечто стройное, способное успешно взаимодействовать, было той еще задачей. Но мне привычно. В конце той войны и не такое бывало.

Решив, что ничего интересного я на улице больше не увижу, возвращаюсь к работе с бумагами. Нужно окончательно покончить со штатным расписанием баллея и определиться с направлением удара.

С первым закончил быстро — не зря же мы с Бахалом всю ночь не сомкнули глаз, проверяя списки и раскидывая големов и пилотов, словно карты в пасьянсе.

После некоторого размышления даже «грузовозы» решили пристроить к делу. Зачем тащить припасы на боевых машинах или на телегах, когда есть специально переделанные под перевозку грузов големы? В империи за такое кощунство на меня бы смотрели косо. Рыцарь и оруженосец — это воин, а не какой-то там верблюд! Но это Вольная марка. Слово «железная дорога», да и просто «дорога» считается тут матерным.

Да и не моя это идея големов в грузовозы переделывать, их владельцы сами так решили!

Только нужно отобрать в «грузовозы» ребят помоложе, кто способен выдержать долгие переходы.

Если с комтуром определился легко — Бахал, то с поиском баннеретов пришлось повозиться. Одной Бринны мало. А остальные змейки копья не потянут. Но, подтянув Бахала, с этим вопросом справился.

Баллей вышел разношерстным, вновь напоминая мне ситуацию конца той войны, когда остатки рыцарей и оруженосцев сводили вместе по принципу «слепили из того, что было».

Командное копье стандартное на конец войны — два-четыре. Два рыцаря и четыре оруженосца. Два копья еще более стандартные — три-три. Правда, из-за отсутствия амулетов связи, действовать придется полукопьями, а не двойками. Но местным это более привычно. Про двойки тут только из прошедшего Турнира Академий и знают, да и то не все.

Одно из копий возглавила Бринна, а другое какой-то знакомый Бахала. Эти два копья станут нашей главной ударной силой. Еще два копья легкие, по шесть оруженосцев в каждом.

Последнее копье — «грузовозы». Хоть меня слегка коробит от подобного использования боевых машин, но что-то в этом есть. Главная проблема копий — службы обеспечения, которые передвигаются на конной тяге. К концу войны выдвигались предположения использовать для снабжения и переброски тех же техников самобегающие коляски, но дальше теорий это не пошло. Да и самобегающие коляски не отличаются хорошей проходимостью. Древние паровые экипажи? Так они медленные. Как и недавно появившиеся паровые тракторы.

Но идея интересная. Может подкинуть ее Ланилле? У нее светлая голова, может что-то и придумает.

Но это дела будущего, а мне нужно разобраться с настоящим.

Главный вопрос теперь в том, каким путем альвы двинутся к Степному Стражу? Когда смотришь на карту Вольной марки, то становиться слегка не по себе. Все пространство от Степного Стража до Великих топей — это плоская равнина. Наступай, где хочешь. Но это на первый взгляд, а он очень часто ошибочен. На самом деле у древолюбов только два пути — вдоль гор и вдоль побережья Пресного моря. Проблема в том, что эти два пути находятся на противоположных концах Вольной марки: горы на западе, а побережье на востоке.

— Что думаешь? Где нам ждать альвов? — спросил я у Бахала, развернув отличную подробную карту Вольной марки, на которой было главное — источники чистой воды.

Почтенный Нотан, а вернее его люди, нашли эту прелесть в архивах биржи. И от чиновников бывает польза. Правда, приносить они ее начинают, только когда им подпалят зад.

— А что тут думать? — не особо вглядываясь в значки на карте, Бахал пожал плечами. — Руины находятся возле гор. Где-то вот здесь, — он указал пальцем на северо-восток от отметки города, Где виднелся значок с маленькой каплей, обозначавшей источник питьевой воды. Похоже, в тех местах бывали не только люди первого принца, но и картографы. — Значит, сперва альвы ударят в сторону руин, взяв в осаду корпус северян. А затем часть их армии двинет на юг вдоль гор, чтобы потом повернуть к Стражу.

Обдумав его слова, я отрицательно дернул подбородком. Если бы речь шла о людях, то можно было опасаться наступления вдоль гор, но древолюбы — другое дело.

— Боевые химеры непривередливы к пище, но водичку любят, — пояснил я свою мысль, вопросительно дернувшему бровью наемнику. — А вдоль гор не так много источников. Да и те пойдут на снабжение основной армии. Нет, они разделятся раньше. Основная часть пойдет на руины, меньшая — двинется вдоль побережья, чтобы затем атаковать нас.

Собственно говоря, Пресное море — это и не море вовсе, а огромное озеро, щедро наполняемое Владычицей — крупнейшей рекой не только Суренасила, но и всего известного мира.

— Именно поэтому варгары вырезали все торговые стоянки на побережье, — продолжил Бахал мою мысль. — Чтобы город не смогли предупредить.

— Скорее чтобы не тратить на уничтожение и поиск беглецов столь ценное время, — внес корректировки я. — Но в остальном ты прав.

— Значит, утром выступаем к побережью? Не рано?

Определенный смысл в его словах есть. Мало разбросать людей по копьям. Их следует хорошенько погонять вместе, чтобы подогнать друг к другу, словно детали хороших часов. Но время! Это проклятое, не терпящее бездарных трат, время…

— Если не выступим завтра, то послезавтра в этом не будет смысла — проще дождаться древолюбов под стенами… Смотри на все веселее, — подбодрил я наемника, в один миг скакнувшего с башелье копья до комтура баллея, перепрыгнув одно звание. Пусть у наемников имперские звания не котируются, но мне так проще ориентироваться. — Древолюбы не ждут нашего удара. И никакие варгары не успеют их предупредить.

Оставались еще вирмы и драконы, с воздуха засечь баллей не станет сложной задачей. Но об этом будем думать, когда в небесах появятся черные тени.

* * *

— Что ты там сидишь? Давай к нам.

Голос Дэи раздался так внезапно, что Ланилла едва не разлила чай.

«Отданные команде академии амулеты получились какими-то слишком „громкими“. Не стоило добавлять руну силы и звука» — отрешенно подумала дочь почтенного Загима и без пяти минут паж Академии Доблести Тирбоза.

— Не хочу. Мне и на трибуне неплохо, — небрежно добавила она в амулет, в подтверждение своих слов отсалютовав выполнявшим перестроение големам чашкой с чаем.

— Ты там кем себя возомнила? Императором, принимающим триумф? — недовольно отозвалась Дэя.

— Почему сразу императором, — разыграла обиду Ланилла. — Императрицей!

— Поступишь в команду, лично буду тебя гонять до седьмого пота.

— Во-первых, гонять меня будешь не ты, а Амита. Она капитан. А во-вторых, с чего ты взяла, что я буду поступать в команду? Нужна мне она.

— Зарекалась свинья… Ты сама знаешь, почему захочешь в команду — чтобы если не сравняться, то хотя бы приблизиться.

Что именно, а вернее кого Дэя имеет в виду, пояснять не требовалось. Не зная, что ответить, Ланилла нахмурилась. Эта партия осталась за подругой-соперницей.

Налив чаю и похрустев печением, она раздраженно покосилась на охрану. Надежда, что после возвращения в Тирбоз отец успокоится, оказалась ложной. Четыре телохранителя-конвоира сопровождают ее днем, а две служанки ночуют в смежных покоях ночью.

Да, она сама виновата. Отец просто беспокоится. Но как же это бесит!

Скорей бы началась учеба! В академии она наконец-то избавится от приставучего конвоя.

Возвращение в Тирбоз прошло как-то буднично. Жизнь постепенно вернулась в привычную, скучную колею. Недавние приключения стали забываться под грузом обычных дел.

Нравится ли ей это? Ланилла не могла дать честный ответ на этот вопрос. В Вольной марке было захватывающе, но вместе с тем страшно. Она старалась не показывать виду, но большую часть времени до дрожи в коленях боялась, находя спасение в бесконечном обслуживании паро-магических големов.

Немного радовало, что боялась не только она. Да и на страх по большей части оставалось мало времени.

Она не Гарн, увы. Создавалось ощущение, что он всю жизнь готовился к чему-то подобному. И не просто готовился, а ждал, когда окажется в такой ситуации. Вот и не верь после этого всем слухам, которые про него ходят.

Внимание Ланиллы привлекла невзрачная старушка, идущая по пустым трибунам в ее сторону.

Телохранители заметно напряглись. Недовольно фыркнув, нашли угрозу, Ланилла сделала им знак не мешать. Дай ее стражам-конвоирам волю, так они и комаров отгонять начнут, чтобы те не смогли получить хотя бы каплю ее бесценной крови.

— Простите ласса… — начала старушка, опасливо покосившись на бдительных стражей.

— Почтенная, — вежливо поправила ее Ланилла.

— Скажите, почтенная, а это не команда Академии Доблести там сегодня тренируется? — уточнила старушка.

— Да, — Ланилла не видела смысла скрывать очевидное. Да и незнакомка одним своим внешним видом странным образом располагала к себе.

— Те, кто завоевал чемпионский титул, — вновь уточнила старушка, нервно теребя небольшую сумочку-кошелек.

— Они самые — чемпионы, — последнее слово Ланилла выдохнула с затаенной завистью.

В команду она вступит. Тут Дэя права. Но чемпионство… Второй раз фокус с амулетами не пройдет. За год все команды обзаведутся необходимыми артефактами. Да и тактические наработки Гарна по действиям парами вместо троек «ушли в народ». Гарн как-то не думал их прятать. Сначала тетрадки ушли кочевать по первому курсу академии. Спасибо Конну! Их кратко конспектировали, а во время турнира стали дословно копировать и продавать! После победы этими неприметными тетрадками или снятыми с них копиями заинтересовались команды противника. А спрос рождает предложение.

Нельзя сказать, что у Академии Тирбоза нет никаких шансов, ведь у части команды теперь есть вполне себе реальный боевой опыт, но с ними не будет Гарна. Да и соперники подойдут к схваткам всерьез, забыв о былых неудачах команды.

— А такой паж Гарн Вельк среди них есть? — уточнила старушка. — Я его далекая родственница. Проездом в вашем городе, и хотела проведать троюродного племянника.

— Гарн? Он больше не паж, а полноправный рыцарь. Владелец собственного наемного отряда, — охотно пояснила Ланилла. Мысль о том, что Гарн сирота, вспыхнула в ее голове, но как-то быстро пропала.

— Вольная марка? — Ланилле показалось, что новость незнакомку не обрадовала и даже немного испугала. Но это впечатление быстро прошло, как и интерес к собеседнице.

Старушка попрощалась и ушла, но увлеченная наблюдением за тренировкой Ланилла не обратила на это никакого внимания. Стоило отвлечься, и обстоятельства встречи со странной старухой сами собой стерлись из ее памяти.

Да и вскоре Ланилле стало не до странных встреч.

Почтенный Загим появился на трибунах, когда Амита заканчивала тренировку команды академии и Ланилла сделала знак стражникам собирать вещи.

— Вот ты где! — вымученно улыбнулся ей отец, упав рядом на скамейку.

— Что случилось? — Ланилла слишком хорошо знала отца, его легкая нервозность от нее не ускользнула. Да и число сопровождающих смущало, заставляя заподозрить неладное. Десять человек — слишком много для охраны.

— С чего ты взяла, что что-то случилось, — нервно хохотнул почтенный Загим, пытаясь приобнять дочь за плечи.

— Папа? — выскользнув из объятий, Ланилла укоризненно посмотрела на отца.

Почтенный Загим вздохнул, с тоской посмотрев на поле ипподрома, по которому вышагивали оруженосцы академии.

— Обещай не делать глупостей, — потребовал он.

— Когда меня останавливали какие-то обещания?

— Тоже верно. Но все равно дай мне слово!

— Даю слово… Ну и? Так и будешь молчать? — поторопила она отца, выдержав паузу.

— Связь с Вольной маркой пропала. Седьмой день мы не получаем никаких вестей, — признался почтенный Загим, накрыв ладонью руку дочери.

— И?

В сердце слегка кольнула игла тревоги, но Ланилла отлично знала, насколько ненадежны телеграфные линии, проложенные через перевалы Одиноких вершин. Зимой связь пропадала часто. Иногда на весьма значительное время. Очередной обрыв не мог так встревожить отца.

Неужели он думает, что она из-за подобной мелочи бросится в Вольную марку на поиски Гарна. С чего бы это? Пожалуй, у Гарна там целое копье набрано, если не баллей. Что ему может угрожать?

— Пропала не только связь, — признал почтенный Загим, следуя правилу, что плохие новости нужно сообщать по частям. — Воздушный флот северян тоже исчез. Забрал грузы с побережья, улетел в Вольную марку, но так и не вернулся. Ни одного дирижабля за пять последних дней.

А вот это было странным и пугающим. За это время дирижабли могли совершить минимум два рейса. Да что там могли! Должны были! На побережье Пресного моря до сих пор продолжают прибывать грузы и отряды северных домов. Дэя жаловалась, что ее родне это очень не нравится — слишком много чужих сил скопилось в границах Южной марки.

Затеянная императором игра встряхнула империю. Даже нейтральные ко всему маркграфы начали задумываться о создании более твердой коалиции пограничных земель.

— Это все новости? — ровно уточнила Ланилла. Зная отца, самое плохое он заготовил на потом.

— Один из кораблей, шедших вдоль восточного побережья Пресного моря, видел в воздухе огромную стаю виверн. Капитан клянется, что виверн вели настоящие драконы, — тихо признал почтенный Загим, крепче сжав ладонь дочери.

— А это значит — альвы вторглись в Вольную марку… — подвела итог Ланилла, прикрыв глаза

Глава 19

Чужие знамена

Начало рейда прошло на удивление гладко. Все же в строй встали опытные наемники, а не вчерашние пажи. Да, пятое копье, набранное из устаревших големов, и грузовозы не могли держать общий темп движения, к концу дневного марша они несколько отставали. Но это было ожидаемо и терпимо.

Один фактор я все же не учел. Что поделать, никто не идеален.

Пыль! Проклятая вездесущая пыль. Поднятая десятками машин, она стояла столбом. С одной стороны, она отлично скрывала количество машин, окутав големов мутной пеленой. Но с другой — на мили вокруг возвещала о том, что мы идем. Бойтесь!

Первые два перехода к побережью прошли гладко, как я и предполагал. За такой короткий срок армия древолюбов не могла покрыть такое большое расстояние. У нас еще минимум два дня.

— Стоп! — приказал я, прикинув время. — Становимся на ночевку.

Солнце пока что светит ярко, но вскоре небо начнет стремительно темнеть. А нам еще нужно дождаться отставших.

— «Жаворонок-1», на тебе дозор.

— Принято.

Копье оруженосцев выдвинулось для охранения, остальные начали покидать машины.

Выбравшись из люка на крышу «Протектора» я потянулся, разминая затекшую спину, посмотрел назад. Пылевой столб отставших двух копий виднелся вдалеке, словно путеводный огонь. Отставание небольшое, где-то минут тридцать. Подождем. Ведь где-то там пылит и наш ужин.

— Гарн, что с палатками? — Хоть «Протектор» Бахала остановился неподалеку, наемник решил не кричать, а воспользовался амулетом. — Ставим или опять будем спать в кабинах?

— Ставим, — решил я.

От варгаров мы уже ушли, до альвов еще не дошли. А перед боем стоит нормально отдохнуть. Ночевать в рыцаре еще ничего, там и вдвоем можно поместиться. Но в некоторых моделях оруженосцев нужно обладать изрядной долей ловкости или хрупким телосложением, чтобы лечь. Да и сон выйдет так себе, если ты вынужден скрутиться чуть ли не как змея.

Остается проблема атаки с воздуха. Главная для нас опасность — это верховные со своим драконами, да виверны с наездниками. Беря пример с альвов, варгары навострились приручать этих тварей… я про виверн, а не про альвов, ставя их под седло.

Но атака с воздуха всегда была проблемой. Маскировка слегка уменьшает вероятность такой атаки, но не исключает ее полностью.

Успокаивает меня тот факт, что виверны держатся рядом с драконами. А драконы — признак статуса верховных. Ну а сами верховные — слишком важные птицы, чтобы рваться вперед, прокладывая всем путь.

Не доросли еще древолюбы до приличной воздушной разведки. Виверны — твари стайные. По одиночке или парами практически не летают — боятся. А крупную стаю вперед посылать никто не будет. Да и зачем? Древолюбы уверены, что нам сейчас не до вылазок из-за шалостей варгаров.

Бросив опасливый взгляд на небо, спускаюсь вниз. Еще раз тянусь, перекатываясь с пятки на носок.

Как же хорошо!

После дневного перехода приятно размять ноги. От варгаров, если те ринутся нас преследовать, мы прилично оторвались. Других отрядов тут нет. При общей ограниченности сил древолюбов, их просто незачем здесь держать. Разве что небольшие патрули на случай высадки с моря. Провернуть подобную высадку сложно: мелководье, похожее на болото прибрежная линия, недостаток кораблей, но возможно… в теории.

Но этим вопросом древолюбы озаботятся не раньше, чем подойдут к Степному Стражу, чтобы возможный десант не ударил им в тыл. Если вообще озаботятся.

Если кто-то задумает глупость с высадкой, то альвы только спасибо скажут. Защищенных броней и рунными цепочками броненосцев, способных залпами крупнокалиберных пушек отогнать древолюбов от побережья, в Пресном море не водится. А тот флот, что есть, по большей части не боевой. Кончит так же, как и воздушные корабли северян.

Но не все так плохо, как выглядит на первый взгляд. Да, империя не готова к большой войне, которая будет идти по иным, отличным от сегодняшних правилам. Но и древолюбы к ней не готовы!

Высокомерия в них не меньше, а то и больше чем у фольхов. И кровью умоются обе стороны.

Отставший «обоз» из «грузовозов» и копья устаревших оруженосцев подошел, когда с обустройством лагеря было покончено, а на вершине холма выстроились стройные ряды низких походных палаток.

Да, спать будем в тесноте, но это куда лучше, чем в оруженосце.

Что меня порадовало, так это походная кухня. Я планировал ее оставить, но Бахал загорелся идеей испытать изобретение на практике и сумел уговорить одного из «грузовозов» захватить кормилицу собой, прицепив к меху наспех собранной жесткой сцепкой.

Не слишком удобно, а на пересеченной местности еще опасно. Сцепка не выглядела надежно. В лучшем случае можем потерять кухню. В худшем — оруженосец опрокинется и может получить повреждения. Но пилота Бахал нашел опытного и пока что все проходило гладко, а кухня радовала нас на привалах горячей пищей, которая готовилась прямо на ходу.

После подобных испытаний и до тупого дойдет выгода такой задумки.

Вот и сейчас, непохожий сам на себя «Кузнечик», лязгая стальными цепями, закатил свой ценный прицеп со съедобным грузом прямо в центр импровизированного лагеря.

— Ужин! — зычно провозгласил старый седоусый оруженосец, выбираясь из «Кузнечика».

Имени его я не знал, только прозвище «Камень». Но после присоединения к голему кухни старика все чаще в шутку обзывать «Поваром». Да и сам наемник относился к этому с юмором, захватив с собой в поход поварской колпак, который практически не снимал.

Вооружившись черпаком на длинной ручке, «Камень» медленно обошел кухню по кругу, проверил тлеющий в топке уголь. За это время к полевой кухне стали подтягиваться рыцари и оруженосцы отряда. Обед мы пропустили, ограничились короткой остановкой, так что голод давал о себе знать.

Но «Камень» он же «Повар» с раздачей пищи страждущим не торопился, соблюдая им же установленный ритуал.

— Старый, долго еще? — не утерпев, недовольно спросил кто-то из толпы.

— Да, солнце село, — вторил ему женский голос. Кажется, это был кто-то из змеек.

Вместо ответа «Камень» предостерегающе поднял вверх указательный палец. Открыв крышку котла, он помешал черпаком кашу, снял пробу и довольно улыбнулся.

— Готово, налетай!

Налетать, впрочем, никто не стал. Все чинно образовали длинную очередь.

Чувствуя себя важным, словно император, награждающий сановников, «Камень» приступил к раздаче. Многочисленные шуточки, летевшие в его сторону со стороны очереди страждущих, его не интересовали. В этот момент он был выше всей этой мирской суеты. Иногда он и сам вворачивал шутку, накладывая порцию очередному наемнику, едко и язвительно проходясь по его недостаткам. Но никто не обижался, чаще всего просто отшучиваясь или беззлобно отругиваясь в ответ.

Нравятся мне в этом плане наемники. Нет в них столь присущего прочим оруженосцам и рыцарям высокомерия. Увы, но к моменту выпуска из академии эту болячку подцепляют многие. Смотрят на тех же латников и сержантов сверху вниз, точно так же, как родовитые маги смотрят на рыцарей. И чуть ли не за оружие хватаются, если их забудут почтительно обозвать лассом.

У наемников с этим проще. Есть в этих людях что-то такое неуловимое, чего я не видел в императорской армии и дружинах фольхов. Нет, не так. Этого нет в нынешней армии и дружинах, привыкших к Малым войнам, избалованных привилегиями, которые дает статус ласса. К концу той войны вся эта ненужная мишура так же отойдет на второй план. Появятся те же клички, что заменят даже официальное обращение. Родовитые маги и те перестанут смотреть на прочих одаренных, словно на мусор.

Боевое братство? Не самое лучшее определение, но наиболее близкое, и иного у меня нет. Да и в целом этому не нужно подбирать объяснение, это нужно почувствовать. Этим нужно жить.

Конечно, есть в вольнице наемников не только плюсы, но и минусы. Но такова суть любой структуры.

Прихватив и мой котелок, Бахал направился к кухне. Но вперед лезть не стал, занял очередь, как и все.

Вот еще один показатель! Реши он власть проявить, никто бы ему место уступать не стал. Могло и до драки дойти, а то и до дуэли. Хотя наемники их и не особо жалуют. Это в бою он мой заместитель, а перед общим котлом все равны.

Развернув на земле карту, я прикинул наш дальнейший маршрут и план действий.

Самая простая часть пути позади. Мы с армией древолюбов идем навстречу друг другу, словно разогнавшиеся паровозы, из-за ошибки стрелочника оказавшиеся на одном пути.

Наша первая цель — обнаружить противника. В идеале это должны быть его передовые части. Что не очень-то сложно — пылим не только мы. Да и Пресное море, как главный источник воды, привяжет к себе вражескую армию крепче любого каната.

Авангардом древолюбов всегда выступают небольшие отряды ликанов, усиленные боевыми химерами. Не ошибусь, если предположу, что и в этот раз будет так же. Для баллея такой отряд не проблема — раздавим и не заметим. Проблемы начнутся позже. Думаю, это будет атака с воздуха…

Самое слабое место плана — альвы могут обнаружить нас гораздо раньше. Спасибо все тем же драконам и вивернам. Обнаружив и определив нашу численность, они оттянут авангард к основным силам и пойдут вперед всей массой. А то и постараются заманить нас в ловушку ложным отступлением.

Нельзя недооценивать врага! Считать его трусливым, слабым и тупым! Это опасно, причем для жизни. Впрочем, переоценивать его так же не стоит. Это другая, но такая же опасная сторона одной монеты.

Нужно внимательно приглядывать за небом, чтобы не упустить возможных наблюдателей. Именно с этой целью на четырех рыцарях посажены латники-наблюдатели, чья единственная задача — смотреть в небеса. Я даже на бинокли расщедрился. А в Степном Страже эту новинку пришлось поискать. Правда, движущийся мех слишком сильно болтает и от них не так много толку, но посмотрим, что из этого получится.

В идеале нужен специальный голем, с местом для наблюдателя. Оруженосец для этого дела не пойдет — места мало, а для рыцаря и тем более паладина такой ход сам напрашивается. Непонятно, почему раньше до него никто не додумался?

Тот же паладин может не только наблюдателя нести, но дополнительное оружие под управлением отдельного человека. Огнеметатели, чтобы спину прикрыть, или что-нибудь типа тех же скорострельных ружей.

Ланилла на этот счет много идей выдвинула. Интересно, сможет ли она хотя бы часть из них реализовать в чертежах и металле? Я бы посмотрел на то, что у нее получится.

Пожалуй, я начинаю скучать по этой взбалмошной девчонке. Да и по остальным. Мы были неплохой командой.

* * *

— Держи, красавица.

Получив свою порцию, первая устроилась на земле, неподалеку от кухни. Поковыряла ложкой щедро сдобренную мясом кашу, попробовала и признала еду годной. Да, не деликатесы из лучших ресторанов столицы, но вполне себе прилично. А для похода так и роскошно.

Мяса «Камень» не пожалел, сама каша рассыпчатая, просто тает во рту. А легкий аромат дымка дарит ей особую прелесть.

Зачерпнув очередную ложку, первая не без интереса посмотрела на полевую кухню. Какая простая, но вместе с тем удобная и эффективная конструкция.

Гарн Вельк… Сколько же в тебе скрытых талантов? Неограненный алмаз! Правда, корона чужая, но и это можно исправить. А если учесть дружеские отношения Гарна Велька и Ригора Загима, то и один из предыдущих провалов можно переиграть в обратную сторону.

Пока что безумная на первый взгляд затея устроиться в отряд этого странного пажа себя полностью оправдывала. Казалось бы такая мелочь — полевая кухня. Но даже мелочи важны и могут сильно облегчить жизнь.

На недостаток образования и воображения первая никогда не жаловалась. И сразу же оценила удобство изобретения Гарна Велька. Осталось отправить эту оценку на острова. С этим наметились определенные трудности, но она не унывала.

Первая любила загадки. Именно это и авантюрный склад ума привели ее к работе на секретную службу, сделав одним из лучших агентов островной короны. А Гарн Вельк был загадкой, завернутой в тайну. Иногда первую даже пугало то, что может скрываться за слоями обертки. Но и разгадывать эту загадку было интригующе приятно.

Скрыться среди наемников Вольной марки, а затем вступить в «Черные Фениксы» стало отличной идеей. Изначально ничего подобного она не планировала, но свой шанс подобраться поближе к странному пажу не упустила. Если бы не две остальные конкурентки, то все было бы и вовсе замечательно.

Первая раздраженно покосилась на сидевших неподалеку девушек.

Не только она обратила на Гарна Велька внимание. Количество игроков, желающих заполучить странного юнца в свою колоду, росло, словно на дрожжах. И действовали они настолько шаблонно, что первой оставалось только скрипеть зубами. Знай она заранее о таком ажиотаже, то прикинулась бы юношей. Проделать это не так просто, но все же возможно. Немного магии, немного косметики, повязки, чтобы стянуть грудь. И отличить ее от юноши можно было бы разве что в бане. Но поздно об этом жалеть, придется работать с тем, что есть. Доказать свою полезность, верность. А там, кто знает — разгадать загадку, или привлечь ее на свою сторону. И никаких поползновений в сторону постели. Способ простой, проверенный. Но это не тот случай.

Вельк не дурак. Переизбыток красоток в своем окружении воспринял с несвойственной для столь молодого человека настороженностью, стараясь держать с девушками дистанцию. Наверняка и обидное прозвище им придумал. По глазам видно.

Как же это бесит… и волнует!

Сколько же еще сюрпризов прячет этот странный паж? Если одно время она всерьез прикидывала, как его незаметно убрать, то теперь… Живой Гарн Вельк может принести куда больше пользы, чем мертвый. Да и с фольхами и железным маркграфом он, похоже, не связан. Тот редкий случай, когда талантливый одиночка пытается пробиться самостоятельно, храня свою независимость. Поступок похвальный, хоть и глупый. Такие уникумы рано или поздно пробиваются наверх, либо расшибают себе голову. Первую устроит любой вариант. В первом случае достаточно быть просто рядом. А во втором — следует помочь в трудную минуту, сначала тонкой ниточкой, а затем стальной цепью привязав Велька к островам.

Жаль, с доносом вышло не так, как она предполагала. Подкинуть проблем, а потом протянуть руку помощи — классика жанра. Но у нее были все шансы на успех. Шаг тут, полшага там и Гарн Вельк сам не заметит, как попал под ее влияние. А там… кто знает?

Ее родина умеет ценить таланты. И ей нужны опытные рыцари, способные стать самыми молодыми в истории паладинами. Талантливые изобретатели, тактики и командиры.

Первая задумчиво потерла бровь. А ведь этот Вельк и внешне ничего. Вместе они бы неплохо смотрелись. Его таланты и ее голова — идеальное сочетание! Немного усилий, и с ее помощью Гарн Вельк сможет расправить крылья, взлетев на высоту, что в империи ему просто недоступна из-за происхождения.

Хотя… насчет происхождения. Первая бросила осторожный, задумчивый взгляд на лицо Гарна, ища в нем схожие черты. Может слухи совсем не слухи? Тогда она должна утроить усилия, чтобы алмаз попал в нужную корону.

* * *

Утренний марш закончился, толком не успев начаться, потому что я нашел ЕГО!

Это место сразу привлекло мое внимание. Если не идеал, то весьма близко к этому. На севере высокая гряда холмов, похожих друг на друга словно братья-близнецы. У их подножия расположилась речная долина. Вернее, когда-то тут явно протекала небольшая речка, остатки поросшего травой русла все еще видны.

Но больше всего мне понравился пологий холм, что приютился севернее, на противоположной стороне некогда речной долины. Спрятать за ним баллей не составит труда. Наблюдателей на вершину.

Передовой отряд древолюбов перекатится через холмистую гряду, спустится в долину — тут-то мы его и встретим. Расстояние будет небольшим. Метров триста, возможно, четыреста. Да древолюбы и сообразить толком не успеют, как мы сомнем их походные порядки!

Знать бы все заранее, мы бы еще вчера вышли на эту позицию. Вечер на вдумчивое изучение, ночь на принятие решения. А теперь нужно что-то решать здесь и сейчас.

Двигаться дальше, надеясь найти более удачную позицию, или остаться тут и ждать?

У каждого из вариантов есть, как плюсы, так и минусы. Продолжим движение — сможем атаковать раньше. И выиграем для Степного Стража на пару дней больше. Может, альвы и вовсе решат, что этот Страж им не так-то и нужен.

Чем ближе они будут к городу, тем крепче будет в них уверенность, что осталось немного, последний рывок. Достаточно лишь капельку потерпеть.

Но и вариант с засадой в этом месте слишком хорош, чтобы от него отмахнуться. Часть копий пустить слева от холма, часть справа. Отрезать передовому отряду древолюбов путь к отступлению, прижать к побережью, а там и до полного уничтожения недалеко.

Оплеуха выйдет знатной. Пусть древолюбы знают — это наша земля!

Пожалуй, так и поступим! Идти дальше — рисковать быть обнаруженными. Ликаны яростные, но не тупые. Поймут по столбу пыли, что идет крупный отряд — могут посчитать за благо отойти к основным силам. Да и вероятность обнаружения с воздуха отбрасывать не стоит. Альвы пока что не пуганные, уверенные в собственном превосходстве, но не стоит их недооценивать.

У нас есть только один шанс застать их в врасплох, сбив темп продвижения на юг. Второго они нам не дадут

Глава 20

Вкус победы

Ожидание вышло долгим. Я рассчитывал, что древолюбы появятся дня через два, максимум — четыре. Но они пришли к концу пятого, когда во мне поселились опасения о возможной ошибке в выборе направления удара.

Подозрительный столб пыли расположившиеся на вершине холма наблюдатели заметили заранее. И еще долго наблюдали за тем, как он приближается к нам.

— Идут! Ликаны, сотни две, не меньше. Видим трех чемпионов, — зачастил сидевший на вершине холма Галнос Рогран. Глава сержантов «Черных Фениксов» не остался в городе, а отправился с нами одним из наблюдателей, взяв шефство над латниками. — Еще идут четыре здоровые такие твари, помесь быка и крокодила. Десятки средних тварей, размером с лошадь. Выглядят, словно ликан согрешил с тараканом.

Четыре «мерзости», переиначил я на свой лад, вспоминая клички боевых химер времен той войны. Десятки «отродий».

Прозвания у боевых химер были такими же мерзкими, как их внешний вид.

Думаю, на этом список не исчерпывается. В передовом отряде еще должны быть сотни «уродцев» — небольших боевых химер очень похожих на крыс. Конечно, если крысы способны вырасти до размеров крупной собаки.

— Больше ничего не видно, пыль мешает, — подтвердил мои опасения Галнос. — А-а нет, — встрепенулся он, — чуть в стороне, ближе к берегу группа варгаров на… лошадях?

Последний факт удивил его больше прочих, но варгары и альвы вполне себе используют лошадей. Причем нормальных, а не изуродованных магическим вмешательством. Ликаны их тоже используют, но только как самоходные консервы.

Варгары у побережья могут стать проблемой. Думаю, среди них обязательно найдется хоть один шаман. Альвы не настолько беспечны, чтобы отпускать передовой отряд без магического прикрытия. Самим ушастым стервам возиться с низшими видами не с руки. Но кого-то из варгарских или ликанских шаманов на это дело точно отправили.

С другой стороны, варгары — это еще и шанс взять языка. Не то чтобы ликаны уперты, но нашего языка они в массе своей не знают. А для их человеческое горло просто не приспособлено — слишком мы разные. Вот альвы да варгары, это другое дело. С ними и вдумчиво поговорить можно. Варгары в этом плане даже лучше. Альвы, со своим умением просто взять и умереть по одному желанию, не слишком разговорчивы.

— Сколько их?

— Варгаров? — уточнил сержант. Помедлил, пытаясь пересчитать всадников, и радостно добавил: — Двадцать два всадника.

— Что в небе? Виверны? Драконы? Подозрительные черные точки.

— Чисто. Ни единого пятнышка.

Я с настороженным оптимизмом посмотрел в небеса. Облаков нет, прятаться потенциальным воздушным разведчикам негде. Все идет настолько близко к идеалу, что против воли начинаешь сомневаться в успехе. Я как-то привык, что все идет по плану, только если это вражеский план.

Насколько же все не готовы к этой глупой войне…

— Остаетесь на холме, в бой не лезьте, — напомнил я наблюдателям.

— Да не очень-то и хотелось, — отозвался Галнос, отлично понимая, что четыре человека с револьверными винтовками много не навоюют. — Нам и зрителями неплохо.

— Приготовиться! — приказал я в амулет, чувствуя привычный прилив боевого азарта. Пора показать древолюбам, что такое атака баллея на равнинной местности. — Копья «Жаворонок» и «Лис» атакуют справа от холма, отсекая хвост вражеской колонны. Ни один ликан или варгар не должен уйти назад! «Мантикора» и «Аспид» двигаются следом за «Фениксами», — повторил я на всякий случай, хотя за время ожидания мы с баннеретами копий успели обговорить план сражения минимум три раза. — «Бык» стоит в резерве.

Последнее замечание больше для успокоения «грузовозов». А то старичкам мало грузы таскать — рвутся в бой, в котором им нет места. Пусть считают себя резервом. Звучит лучше, чем обоз, а тем паче балласт.

Густой гул десятков перешедших в рабочий режим паровиков должны были услышать и глухие. Но услышать — это одно, а понять, что происходит — совсем другое. Вот и передовой отряд древолюбов если что-то слышал, то ничего не понял, и среагировать не успел.

— Они спустились с холмов! — доложил наблюдатель. — Замедлились, но продолжают движение, — добавил он, спустя несколько минут. — Все, они перед нами!

— Атака! — коротко бросил я, пуская «Протектора» вперед.

Поначалу мех двигался неспешно, но эта неспешность обманчива. С каждым шагом его скорость увеличивалась. Когда впереди показалась пыльная колонна древолюбов, «Протектор» мчался на полной скорости. А это, скажу я вам, внушительное и даже пугающее зрелище, особенно когда на тебе бежит не один, а несколько десятков големов.

Возможно, древолюбы осознали опасность заранее, почувствовав, как дрожит земля под поступью боевых машин, но времени на реакцию у них не осталось.

— Выбивайте чемпионов и крупных боевых химер! — приказал я, ловя в пляшущую точку прицеливания одну из «мерзостей».

Выстрел!

Несмотря на набранную големом скорость из-за которой прицел ходил ходуном, первый же луч светового копья ударил точно в цель, насквозь пробив бок массивной твари. Для обычного зверя ранение было бы смертельным, но боевые химеры — особый случай. Одним попаданием, пусть и точным, их не убить.

Но за моим лучом последовали другие. Кто-то попал, кто-то промазал, но эффект от обстрела был впечатляющим. Две из четырех мерзостей оказались повержены. Одного из чемпионов просто разнесло, после пяти попаданий световых копий от громадного измененного магией и ритуалами ликана остались только ошметки. Второй получил лишь одно попадание, но луч сфокусированной магической энергии прилетел точно в голову, превратив ее в кровавые ошметки. Обезглавленное тело чемпиона пробежало по инерции несколько метров и рухнуло, придавив одного из своих меньших собратьев.

Ликаны и боевые химеры шли плотной массой. Что первые, что вторые тяготеют к стаям и сейчас это играет против них. Любой выстрел с нашей стороны находит цель — промахов практически нет. Не попав в одну химеру, световое копьё обязательно поражает другую или попадает в кого-то из ликанов, за раз срезая двух-трех врагов.

По походной колонне словно косой прошлись. Нет, не косой — гигантским топором, прорубая во вражеских порядках настоящие просеки.

Будь с нами парочка приличных магов, можно было бы поиграть с дистанции. Но магов нет, а у древолюбов очень даже есть. Именно поэтому мы и должны ворваться в их ряды. Опасность столкновения лоб в лоб с боевыми химерами и чемпионами ликанов меркнет перед опасностью попасть под что-то убойное из магического арсенала шаманов. Смешаем ряды — у магов пропадет если не желание, то возможность вдарить по нам чем-то особо убийственным. Ведь в этом случае и союзникам достанется. На боевых химер плевать — расходный материал. Но те же ликаны такой подход не оценят. Пусть альвы и варгары не особо любят этих полуразумных животных, но они вынуждены с ними считаться.

Еще один выстрел! Цель — рванувший навстречу атакующему баллею чемпион. Мимо! Движимая звериным чутьем на опасность тварь сумела увернуться. Но останавливаться нельзя, как и отвлекаться, вражеский строй уже рядом. А чемпионом займутся другие.

Перехватив глефу обоими манипуляторами, на проходе делаю короткий замах. Усеянное рунами лезвие с легкостью превращает одно живое «отродье» в двух, но мертвых. Ликаны бросаются в разные стороны, не желая быть раздавленными. Большинству, в силу природной ловкости, это удается. Зато под ногами «Протектора» хрустят кости «уродца». Инстинкт самосохранения у боевых химер отсутствует полностью. Вреда могучим машинам мелкие твари нанести не могут, но это не мешает им отважно бросаться на големов.

Из-за моего правого плеча вместо светового копья ударил огнеметатель. Струя огнесмеси накрыла целую группу ликанов и «уродцев». По пылающей земле рванули в разные стороны живые факелы.

«Мерзости» погибли мгновенно. Никакая живучесть и ускоренная регенерация тебе не поможет если врагов в пять раз больше. А из-за своих размеров «мерзости» — идеальные мишени.

Зато один из чемпионов каким-то невероятным образом уцелел. Парочку попаданий он все же получил, но раны оказались не смертельными. Взревев, тварь в несколько прыжков достигла одного из оруженосцев копья «Мантикоры», она же Бринна Канар. «Лучник» успел принять массивное тело на острие лезвия глефы, но пронзенная насквозь тварь только глубже насадила себя на длинное древко и вцепилась мощными клыками в правый манипулятор оруженосца, явно не ожидавшего такого исхода. Тяжелая машина затряслась, словно плюшевая детская игрушка, которую треплет расшалившийся щенок. Манипулятор выдержал, но из сочленений ударил пар. А затем удар Бринны отделил голову чемпиона от тела. Проделала этот манёвр девушка с завидной ловкостью, не зацепив оруженосец подчиненного.

Битва плавно перетекала в бойню. Передовой отряд не был рассчитан на бой с баллеем. В лучшем случае он мог бы справиться с одним-двумя копьями, но никак не с пятью. Это если не вспоминать про оставленный за холмом резерв «грузовозов».

Уведя машину в сторону от идущего на таран «отродья», я успел заметить, что резерв наш все же не выдержал и занял вершину холма, поддерживая атаку огнем с дистанции.

— «Бык»! Что вы творите? Ударят маги — костей не соберете!

Они же сейчас идеальная мишень — видны издалека и на месте стоят.

— Магам время нужно, спокойная обстановка, — степенно отозвался «Камень». «Грузовозы» сами назначили его старшим. — Им сейчас не до нас.

В чем-то он прав. Но все равно это излишний риск, которого мне хотелось бы избежать.

— Это «Жаворонок-1», — вмешался командир одного из двух копий, отправленных для блокирования пути отхода древолюбов. — «Жаворонок-3» потерян! У варгаров шаман!

— Маневрируйте! И пытайтесь его выбить!

Вот и пакостные маги древолюбов. Так и знал, что кто-то из них шел с передовым отрядом.

— Для начала его нужно найти… Ах ты гнида! Почти попал.

— Идем к вам!

Вновь разворачиваю машину в сторону заходящего солнца. Управлять боем в такой пыльной мешанине, та еще задача. Но всадники должны быть где-то впереди.

Обработав из огнеметателя, разрубаю очередное «отродье», решившее проверить ногу «Протектора» на прочность. Оно вроде и не так опасно, но неприятно — лучше до этого не доводить.

Если ориентироваться на принятую в империи иерархию, то «уродцы» — это латники, «отродья» — что-то вроде сержантов, а «мерзости» — оруженосцы. Весьма условное определение, если честно, на уровне ощущений. Да и кому нужна вся эта метафизика, если мне нужно отыскать этих гребаных шаманов!

Облако пыли, в которое внезапно превратилось поле боя, закончилось. Мой «Протектор» вырвался из него, насквозь перерезав походный строй древолюбов. А вот и наши всадники, мечутся по побережью, некоторые пытаются кислотными гранатами атаковать мехи копий «Жаворонок» и «Лис». Мой план сработал и двум «правым» копьям удалось зайти в тыл походной колонны. Жаль, но один «Жаворонок» валяется на земле. Оруженосец окутан какими-то лианами, которые сдавливают его, словно питон, душащий добычу. Знакомая картина! Эти на первый взгляд хрупкие лианы прочнее стальных канатов. А силищи в них — рельсу железнодорожную в штопор скрутят и не поморщатся. Но процесс это не быстрый — достаточно мага достать и сила лиан ослабеет. А там если не голема спасем, то хотя бы пилота вытащим.

— Где же ты, где? — пробормотал я, пытаясь найти среди всадников кого-то похожего на шамана.

Да вот же он!

— Двести девяносто восемь. Три всадника. Фокус по ним! — приказал я, заметив троицу варгаров, вознамерившихся удрать по мелководью.

Остальные о побеге не думают, мечутся вокруг мехов, пытаясь нанести хоть какой-то урон. Зная варгаров, беглецы — кто-то важный. Например, шаманы. Именно ради шанса на их спасение остальные хвостатые сейчас умирают.

Остановив «Протектор» и взяв упреждение, тщательно навожу глефу на стремительно удаляющихся всадников. Знают, гады, что близко к воде мехи не сунутся — утонут в песках, вот и нахлестывают лошадей.

— Гарн, берегись!

Предупреждение Бахала запаздывает. В правую ногу бьет, словно кувалдой — одно из «отродий» сумело исполнить свою мечту — врезалось прямо в меня, пытаясь пробить похожим на зубья пилы лобовым гребнем броню машины. Пробить не пробила, но «Протектор» вздрогнул. Точка прицеливания вильнула в бок, а луч светового копья на добрых пару метров разминулся с целью.

Проклятье! Всадник — это тебе не массивная «мерзость». Да и удрать беглецы сумели довольно далеко. Но мой выстрел стал ориентиром для остальных. Развернувшиеся големы копья «Жаворонок» дали слаженный залп. Над удирающими варгарами полыхнул магический щит. Но следом удар нанесло копье «Лис». Да и Бахал к ним присоединился.

Кто-то попал, кто-то промазал. Но магический щит шамана лопнул, словно шар. Одного из всадников просто испарило. Под вторым луч светового копья продырявил лошадь. Последний беглец уцелел. Но лошадь под ним испуганно рванула в сторону и внезапно просто провалилась по грудь в землю. Знаменитые своим коварством пески восточного побережья Пресного моря решили сыграть на стороне победителей.

Бахал добил атаковавшее меня «отродье». На этом бой и закончился, плавно перетекая в добивание выживших древолюбов.

— Ликанов добить, варгаров по возможности пленить, — приказал я, разворачивая «Протектор».

— А раньше сказать нельзя было? — возмутилась Бринна, на моих глазах снося глефой подставившегося всадника.

Да-а, похоже, мой приказ запоздал. Пока мы палили по убегающему шаману, остальных варгаров перебили. Сейчас на поле боя оставалось только несколько ликанов, которые явно хотели бы оказаться где-нибудь в другом месте. Да метались, находя смерть под ногами големов, десятки «уродцев», опасных только для латников.

При таком соотношении сил, у древолюбов не было никаких шансов. И произошло то, что и должно было произойти. Но скорость, с которой мы это сотворили, поражает. Не часто собранному в единый ударный кулак баллею удается порезвиться на такой подходящей для боевых големов площадке. Каждая рощица, лесополоса или овраг так и стремятся помешать веселью, укрывая врагов.

— Звери, — вздохнул я. — Что ни одного целого не осталось?

Ответом мне было молчание, да рокот огнеметателей, методично обрабатывавших изломанные тела ликанов и боевых химер.

— Есть уцелевшие, — сообщил Галнос со своего наблюдательного поста. — Из тех, что удрать пытались, двое уцелели. Но один, похоже, ранен. Второй его тащит.

Вновь разворачиваюсь. Точно, так и есть! Один варгар пытается утащить тело второго по мелководью. На шаманов эта парочка не похожа, либо из сил выбились. Стали бы шаманы ручками работать, когда магия есть. Да и магия, сковавшая «Жаворонок-3» рассыпалось, хотя сам мех сильно поврежден. А значит, вот они наши языки. Пусть они и не знают об этом.

— «Бык», вот и ваше время! Бери двух латников Галноса на броню, и дуйте к нам. Галнос, ты остаешься на холме. Мне нужен контроль неба!

На големах к берегу лезть небезопасно, это варгары правильно сообразили. Но у нас есть, кому их достать. А пока что…

Взяв упреждение, выдаю световое копье. Толстый луч прошелся перед варгарами, испарив воду. С первого раза до пленников не дошло. Пришлось выстрелить еще раз.

Затравлено оглядевшись, варгар перестал тащить товарища, и принялся его спешно перевязывать. Правая нога второго варгара отсутствует, срезанная световым копьем.

И с такими ранами он его просто утащить пытался? На открытой, простреливаемой местности он бы и без раненого сбежать не смог, а с такой ношей, так и вовсе без шансов. Но поступок храбрый. Либо раненый чем-то очень ценен. От этого и будем играть.

Я оглядел поле недавней битвы. Пыль начинала понемногу спадать, позволяя оценить картинку. Весьма неприглядную картинку, должен признать. Иная бойня по сравнению с открывшимся видом — пасторальный пейзаж. Изломанные, раздавленные в кровавое месиво тела ликанов и боевых химер, мерзкая вонь огнесмеси, горелой шерсти и плоти. Вот она — победа. Без прикрас она выглядит именно так, и горчит кровью.

И все же, мы сделали это! Никто не ушел!

— Галнос, что небо?

— Небо чистое, ласс капитан! — бодро доложил сержант-наблюдатель.

— Славно! Продолжай наблюдение. Добивайте выживших! Тщательно проверяйте тела ликанов, они любят мертвыми притворяться.

— А как проверять? — заинтересовался «Жаворонок-1».

— Ну что ты как маленький, — попенял ему баннерет копья «Аспид». — Смотри, как это делается. «Краб» «Аспида-1» наступил на ближайшее тело ликана. — Все, теперь точно не оживет.

Поставленные на колени пленники выглядели жалко. Грязные, окровавленные, поникшие. Старший был ранен, культю ноги ему перетянули, но она продолжала кровоточить. Младший — мрачен и угрюм. Попытался напасть на латников, когда те подошли. Видимо, возомнил себя ликаном, способным голыми руками порвать человека.

Ветераны такой подход не оценили. Помня приказ, стрелять или колоть штыками варгара они не стали. Зато хорошенько отметелили прикладами и ногами. Заодно удостоверились, что парочка выживших не являются магами.

А ведь они похожи! Клянусь богами похожи! Родственники? Причем довольно близкие. Думаю, к нам в руки попали отец и сын. Прекрасно, просто прекрасно! Варгары славятся своей любовью к потомству. А что это у нас за вышивка на вороте одежды?

Я ткнул стволом револьвера в голову молодого. А то, стоило ближе подойти, больно у него взгляд стал дерзким. Того и гляди зубами вцепится. Стерев левой рукой с ворота варгара грязь, вновь внимательно разглядываю вышивку.

Виноградная лоза! Теперь понятно, почему остальные прикрывали бегство этой парочки и шамана.

Леди Удача! Хоть ты и продажная девка, но я тебя люблю. Неужели ты вновь решила обратить на меня свое чарующее внимание? Чем я тебе так приглянулся и какова будет цена?

Глава 21

Зов в ночи

У варгаров много странных обычаев. И один из них — обильно украшать свою одежду вышивкой. Но делается это не только ради красоты. Вышивка на одежде варгаров — это словно метрика. По ней любой варгар с первого взгляда поймет, кто перед ним стоит. Какого он рода, положения, кто его предки… и демоны знает что еще. Всех узоров я не знаю, но виноградная лоза — это признак главной ветви клана. Высшая знать, если подобное слово вообще применимо к варгарам. Фольхи!

К нам в руки попали важные птицы. А такие знают куда больше прочих стервятников.

У варгаров в этом плане все, как у людей. Думаю, эта парочка командовала передовым отрядом, а не хвосты лошадям крутила. Скорее всего, самым главным был погибший шаман, а они на подхвате. Тут у варгаров тоже все как у людей — сначала одаренность, потом древность рода. Но лучше, когда одаренность и древность рода идут вместе.

— Бахал! Принеси рунные кандалы, — распорядился я. — У нас тут древняя кровь. Благородная, словно старое вино.

Кажется, именно так варгары называют свою высшую знать.

Еще раз внимательно рассматриваю вышивку на одежде пленников. Для шаманов характерны узоры животных и птиц. Это что-то там связанное с духами покровителями. Но у пленников ничего подобного нет. Только веточки, цветочки, да странные узоры.

Но в таких непростых семьях не имеющие хотя бы крохи дара дети рождаются редко, как и у наших фольхов. А значит, лучше лишний раз не рисковать. Рунные кандалы — отличный способ держать любого одаренного за яйца. Особенно если приставить к этим яйцам ствол револьвера.

Веревки, которым пленникам стянули руки, быстро разрезали. Им на смену пришли браслеты кандалов. Молодой вновь попытался взбрыкнуть, но получил еще один усмиряющий удар прикладом по ребрам и позволил себя сковать.

Так-то лучше. Спокойнее.

Присев на корточки перед старым варгаром, я попытался установить зрительный контакт. Бесполезно. Пленник не обращал внимания. Смотрел сквозь меня, словно я пустое место.

— Сколько вас?

Старый варгар не ответил. Не моргая, все так же флегматично смотрел в одну точку, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Даже тут он пытается подражать своим альвским хозяевам. Но у альвов в этом хотя бы есть смысл — могут приказать себе умереть. А варгары на подобные фокусы не способны. Разве что самые отчаянные могут себе язык откусить, сталкивался с таким.

Я вздохнул. По-хорошему не получится. Жаль.

— Хорошо, задам вопрос по-другому. — Крутанув барабан револьвера, я снял четыре из пяти пистонов. — Ты хочешь, чтобы твой сын жил и получил свободу, а ты ушел в страну вечной охоты без мучений? Древо гибнет, семя остается. Кажется, именно так говорит твой народ? — добавил я, впервые вызвав на лице старого варгара какую-то тень эмоций.

Выждав, но не получив ответа, вновь кручу барабан. Смазанный механизм сухо трещит, словно детская игрушка-трещотка.

— Мне нужен ответ. — Ствол «Стража» уперся в правое колено молодого пленника. — Сколько вас?

Молчание.

Курок пошел вверх, а затем ухнул вниз, щелкнув по пустой затравочной трубке. Молодой варгар даже не вздрогнул. Смотрел дерзко. Нагло. Вызывающе. А вот его отец, несмотря на показную невозмутимость, испуганно моргнул, когда раздался щелчок.

Вновь вращаю барабан. Новая цель — левое колено. Долго в эти игры играть не выйдет, но несколько минут у нас есть. Да и наблюдатели молчат. Похоже, передовой отряд сильно оторвался от основных сил. Нашумели мы порядочно, но никто так и не прилетел посмотреть, кто это там впереди буянит.

Поразительная беспечность! Я был о древолюбах лучшего мнения. Слишком привык, что они практически всегда опережали нас хотя бы на полшага. А тут они еще слишком наглые, непуганые.

— Сколько вас? — Щелчок. Опять пустая трубка. — Сколько вас? — Второй щелчок. Шансы молодого варгара не получить пулю в колено сильно упали.

— Вы и так все узнаете, когда знамена достойнейших от края до края покроют равнину, — медленно произнес старый варгар, когда курок щелкнул в третий раз, сделав шансы молодого не стать калекой совсем ничтожными.

— Тогда тем более нет смысла запираться, страдать, — пожал я плечами. — Или ты боишься, что мы одним баллеем разгромим твоих драгоценных хозяев?

— У народа варгар нет хозяев! Мы свободны! — гордо возмутился пленник.

— Бегающая по хозяйскому двору шавка тоже должно быть считает себя свободной. Но стоит хозяину позвать — кинется к нему, и будет с наслаждением лизать руки.

— Достойнейшие — наши союзники, наставники и друзья! Народ варгар свободен!

— Оставим этот ненужный спор, — вздохнул я. О чем можно разговаривать с фанатиком, у которого вместо мозгов одна сплошная преданность ушастым стервам? — Мне нужны ответы. Какова численность армии, идущей к Степному Стражу. Сколько в ней верховных и видящих, драконов и виверн, больших боевых химер и чемпионов?

— Какие у меня гарантии?

— Отец! — встрепенулся молодой с неверием глядя на старого варгара. — Да я лучше…

— Молчи! — резко осадил его старый. — Ты должен выжить!

… и отомстить, добавил я про себя. Слова эти не были сказаны, но читались.

Молодой варгар с ненавистью посмотрел на меня, явно стараясь запомнить на будущее, но замолчал. Почтение к старшим у варгаров в крови, как и преданность альвам.

— Так какие у меня гарантии? — вновь спросил старый варгар. — Легкая смерть мне, жизнь и свобода сыну.

Свою жизнь он выторговать не пытался. Да я бы и не стал этого предлагать. Не из-за какой-то природной злобности, а потому что отлично знаю — старый варгар воспримет это как насмешку. Отряд, которым он командовал, разбит. А он не только выжил, но еще и в плен попал. После такого позора ему остается только совершить ритуальное самоубийство.

Будь у нас больше времени, приличный обоз и медики. Я бы наплевал на все договоренности и утащил бы этого варгара с собой в Степного Стража. А там, в уюте подземных казематов, от такого пленника многое можно узнать, достаточно проявить настойчивость.

— Легкая смерть тебе, жизнь и свобода твоему сыну, — подтвердил я. — Гарантией станет мое слово.

— Слово хомо стоит меньше пыли под ногами, — фыркнул варгар, скривившись так, словно само это словосочетание причиняет ему боль.

— Я не могу отвечать за всех людей. Но мое слово — только мое. Дай мне ответы, и я позабочусь о том, чтобы твой сын целым и невредимым покинул Восточную марку. Разумеется, если он не станет делать глупостей в плену, — добавил я. — Других гарантий не будет.

Слову людей нельзя верить? Ха! Можно подумать варгары лучше. Их верность принадлежит альвам. А остальные — недостойные.

Знаем мы эти хитрые уловки! Слово, данное недостойным, и не слово вовсе. Клятва — не клятва, нарушай сколько хочешь! Предки только порадуются твоей изощренной хитрости.

Все мы всегда мним себя на правой, честной и доблестной стороне. А врагов считаем бесчестными, подлыми и коварными мерзавцами, которым не стоит верить. Но что альвы, что имперцы, варгары, ликаны, островитяне и прочие — мы одинаковы. Верить нельзя никому.

— Отпустите его и получите свои ответы, — попытался схитрить варгар.

Ну да, если основные силы древолюбов о нас пока что не знают, то этот молодой и дерзкий им с удовольствием все расскажет, сведя на нет тайну разгрома авангарда.

— Мы не на базарной площади. И выбора у тебя нет. Ответы или свинец?

— Хорошо, — принял решение варгар. — Я отвечу…

Тело старого варгара утащили прочь, бросив на поле боя среди прочих трупов. Свою легкую смерть и жизнь для сына он честно заслужил, а о большем уговора не было. Тратить время на похороны врагов я не собирался. Пусть их падальщики хоронят, или альвы. Второе даже предпочтительнее — даст нам еще немного времени.

Второго пленника увели. Но взгляды, которые он на меня бросал, могли убивать. Латникам пришлось вновь помассировать его ребра прикладами винтовок, прежде чем он дал себя утащить.

Не было печали, а теперь нужно как-то тащить этого хвостатого до Степного Стража. А потом еще и отпускать. Но с последним торопиться не стоит. Сроки мы с покойником не оговаривали, так что это не будет считаться нарушением слова.

— Может к демонам это твое обещание? — тихо поинтересовался Бахал. Дернув подбородком в сторону пленника, он выразительно провел ладонью по горлу. — И никаких проблем.

— Не искушай, — процедил я. — С одним пленником мы как-нибудь справимся. Да и знать он может не меньше отца, раз рядом крутился. Лучше скажи, что думаешь о лагере древолюбов?

Старый и ныне покойный варгар подробно расписал, кто на нас движется. Более того, он очень точно описал место, где армия древолюбов станет лагерем.

Находить удобные места для ночевок было одной из задач его отряда. Более того, это была его главная задача, слишком свято древолюбы уверовали, что никто на них не нападет.

— А что тут думать? — Бахал недоуменно пожал плечами. — Два дракона с верховными, более трех десятков магов и шаманов, почти полсотни наездников на вивернах… На один наш баллей это как-то слишком круто. И это я не вспоминаю про прочих тварей! Удержать Степного Стража станет той еще задачей. Разве что в фортах запереться, ожидая помощи. Да боюсь, они не вместят всех жителей.

— Можно большой конвой собрать, выделить часть сил для охраны и отослать всех жителей прочь, — предложила подошедшая Бринна.

— Так себе идея, — поморщился Бахал. — Сильную охрану выделим — ослабим гарнизон. А со слабой охраной большинство просто не сумеют дойти до Приюта Рыцаря.

— О жителях после. Бахал, что ты думаешь о ЛАГЕРЕ древолюбов? — нетерпеливо повторил я, особо выделив слово «лагерь». Численность врага мне и без него известна, незачем повторять.

— Знаю это место, — равнодушно подтвердил Бахал, потерев подбородок. Он все еще не понимал, к чему я виду. — Приметное, известное — наши часто там останавливаются. Помнишь наш первый заказ и стоянку почтенного Торнара? Так оно километров на пять севернее.

— Я-то помню. Но хорошо, что и ты это вспомнил, — улыбнулся я, и от вида моей улыбки взгляд Бахала стал настороженным. А Бринна так и вовсе нервно дернула щекой.

— Ты же не хочешь сказать… — начал было наемник, но я его перебил.

— Говорить поздно, нужно делать. И быстро — у нас очень мало времени.

* * *

Несмотря на стремительно наступающие сумерки, нужное место мы нашли с легкостью. Со времени нашего отсутствия тут мало что изменилось. То тут, то там торчали сгоревшие остовы палаток, валялись обугленные тела, которыми пренебрегли даже падальщики, от груза остались лишь угли. Но уцелело главное…

— Готов? — спросил я, забираясь на крышу голема «Лиса-1». Он обладал «Рысью», устаревшей и довольно редкой, зато весьма быстроходной и малошумной моделью оруженосца.

— Ты же знаешь, что весь твой план — это полное безумие? — проворчал Бахал, выбираясь следом за мной из люка машины.

— Безумие, — задумчиво отозвался я, разглядывая темные контуры парового экипажа, — это быть нормальным в этом безумном мире…

Примерившись, перепрыгиваю с голема на экипаж. На землю наступать все еще не стоит. Пусть мы и сожгли марионеточника, но кто его знает? Лучше лишний раз не рисковать! Риска этой ночью будет достаточно — всем хватит.

Под ногами громыхнула железная палуба древнего «сухопутного корабля». Забрать его с собой после уничтожения лагеря людей почтенного Торнара мы не могли. А разрушать — рука не поднялась. Да и не жрет марионеточник доброе железо. Оно ему неинтересно.

Кто бы знал, что это решение приведет к таким последствиям…

— Проверь ихор, — бросил я, когда по палубе стукнули ботинки Бахала. — Посмотрим, сможет ли этот малыш подать голос?

— Да уж, малыш, — хмыкнул Бахал, оценив шутку. Машина была совсем древней, с огромным паровиком. Теперь даже на рыцарях стоят раза в два меньше, но при этом гораздо мощнее. — Ты уверен, что сможешь запустить эту штуку?

— Паровик, он и в Дхивале паровик. Главное, чтобы в баке был ихор и огненный кристалл не сдох, — отозвался я, устраиваясь на деревянной лавке водительского сидения этого раритета и изучающее разглядывая мешанину рычагов, а вернее рунные цепочки на металле.

Демоны, как же плохо видно! И огонь разжигать нельзя!

— Ихор есть! Полный бак, — сообщил Бахал. В подтверждение своих слов он стукнул по вместительному баку. — Тут и щупом мерить ничего не надо. Ну, что там?

— Сейчас разберемся!.. — медленно протянул я, ища знакомые рунные цепочки. — Все, разобрался.

Для запуска паровика использовался самый здоровый рычаг. Как оригинально! Подав на него немного маны, дергаю на себя… не идет. От себя… стоит, словно монолит. Я что-то напутал? Или рычаг проржавел?

Вновь изучаю цепочки рун. Нет, все верно. А это у нас что?

В полу, прямо у рычага обнаружилось непонятное кольцо. Рун на нем нет, но само направление смущает. Похоже, именно оно часть системы, что намертво блокирует рычаг запуска паровика.

И что с ним делать? Потянуть? Повернуть? Для начала попробуем потянуть.

Стоило слегка дернуть — кольцо охотно пошло вверх. Что-то щелкнуло.

Вновь подаю ману в рычаг, дергаю на себя и понимаю — дело пошло. Где-то под ногами отчетливо слышится бульканье ихора, которое вскоре перерастет в тихий шелест пара и грохот поршней.

Так, теперь нужно понять, как вывести паровик на полную мощность, чтобы древолюбы его точно услышали. Звук ночью далеко разносится, особенно по равнине — должны услышать!

Дальнейшее будет зависеть от их действий. В теории простой запуск паровика можно списать на спонтанный выброс магической энергии огненным кристаллом, что лежит в его основе. Такое редко, но случается. И те же варгары об этом точно знают — сталкивались во время войны в Железной марке.

Разумеется, первым делом древолюбы пришлют разведчиков. Нужно же проверить, кто это тут шумит не так далеко от их лагеря? Но дальше… Как они поступят дальше? Поднимут тревогу и начнут прочесывать окрестности? Или просто проверят, ничего не найдут и плюнут? А может они усилят защиту лагеря и сядут себе спокойно, дожидаясь ночных гостей, что так нелепо пытаются замаскировать свой визит?

Безумие, как правильно заметил Бахал. Полное безумие! Но иного выхода у нас нет — слишком много магов идет с этой армией. Без дерзкого, безумного хода мы потерпим разумное и ожидаемое поражение. А я не люблю проигрывать! Хватит!

Да и когда еще древолюбы будут так беспечны? Учиться они умеют, и не только на собственных ошибках. Вот и после уничтожения своего авангарда выводы сделают и будут настороже.

Если бить, то именно этой ночью. Завтра днем будет поздно!

— Все, пора сваливать, — кивнул я, убедившись, что все работает как надо, и паровик постепенно переходит в рабочий режим, кидая в ночь рокочущий зов.

— А теперь ходу! — приказал я, когда мы вернулись на «Рысь». Бахал проскользнул вниз, а я остался торчать в люке. Все равно в кабине места нет, там и одному-то тесно. А мы втроем набились, если считать пилота. А как его можно не считать?

Под глухой, все усиливающийся рокот паровика, «Рысь» рванула прочь. На фоне парового экипажа, звук работы паровика оруженосца был практически не слышен. И это при том, что Лис не стеснялся — дал полный ход. Это сюда мы крались малым ходом, на «мягких лапах», словно настоящий хищник семейства кошачьих.

Мы успели удалиться на приличное расстояние, когда паровой экипаж подал голос во всю мощь. Густой, рокочущий звук понесся над пустошью. Не скажу, что он был особо сильным. Но я его слышал, и собственный звук двигающейся «Рыси» не мог заглушить далекий зов. Значит и древолюбы услышат.

— Уходи в низину и держись теней, — бросил я Лису.

Имя наемника как-то очень быстро выветрилось из головы, а прозвище осталось. Сложно не запомнить, если так же зовется копье, которым он командует.

— Да помню я, — отозвался он, уводя оруженосца с открытой местности.

Солнце практически зашло. Если укрыться в тенях, то вивернам и их наездникам придется постараться, чтобы нас заметить. С альвами на драконах такой фокус не пройдет. Но верховные из-за подобной мелочи в небо подниматься не станут. Оно и понятно — налетались за день. Хочется походить по земле, вкусно поужинать и спать завалиться. Нестись в ночь из-за странных звуков? Нет уж, на то варгары с вивернами есть. Их много. Их не жалко.

Мое внимание привлекли четыре черные точки, отлично заметные на фоне заходящего солнца. Вот и разведка пожаловала. Может древолюбы и не готовы к войне (а кто к ней готов?), но проигнорировать подозрительный шум неподалеку от лагеря они не могли.

— Воздух! Прячься в тенях!

«Рысь» Лиса послушно замерла. Пусть угроза еще далеко, да и находимся мы в затененной низине очередного высохшего русла реки, но рисковать не стоит.

Быстро отыскав источник шума, виверны с варгарами на спинах сделали круг над работающим паровиком.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовался Бахал.

— Кружат. Ищут, кто тут шумит, спать мешает.

— А они паровик не вырубят?

— Нет, — хмыкнул я. — Связываться с техно-колдовством людей для них табу. Уничтожить могут. Но за этим скорее к магам. А маги не станут поднимать свои драгоценные задницы ради подобной мелочи.

Не утруждая себя долгими поисками, варгары развернули виверн и те понесли их обратно к лагерю.

Мне оставалось только пораженно покачать головой — до этого дня я искренне считал, что это императорская армия — разжиревший кот, разучившийся ловить мышей. А по всему выходит, что древолюбы недалеко от неё ушли.

Что же, расплата будет жестокой.

Глава 22

Расплата за дерзость

Место старый варгар указал верное. Это стало понятно издалека. Древолюбы не таились. Зачем им это? И расположившийся на вершине холма лагерь сиял в ночи словно маяк. Да шли к нему отнюдь не корабли.

Нормальных костров древолюбы практически не жгли. Не столько из-за альвов, сколько из-за отсутствия в Вольной марке нужных объемов топлива. Но маги легко компенсировали этот недостаток за счет собственных сил, об этом говорили противоестественные, слегка синеватые отсветы над холмом.

Всю ночь мы шли к этой цели, пользуясь тем, что грохот древнего парового экипажа заглушал звук выдвижения баллея на рубеж атаки. Без этого неожиданного подарка почтенного Торнара, я бы никогда не решился на подобное безумие.

Последние километры пришлось идти малым ходом. Крадучись, если такое определение вообще применимо для тяжелых машин. Баллей — это баллей, его выдвижение не спрятать. Шесть копий по шесть машин в каждом! Хочешь, не хочешь, а в движении эта масса железа, пара и магии будет гудеть, словно пчелиный рой во время миграции. Кто слышал, тот поймет.

Но пока что глухой рокот древнего паровика прятал нас. Древолюбы так к нему привыкли, что не обратили ни малейшего внимания на легкое изменение звуков ночи.

Еще немного, последний бросок и можно начинать.

— Я тебе говорил, что это безумие? — проворчал Бахал.

— Не меньше десяти раз, — подтвердил я, всматриваясь во все приближающиеся огоньки.

— И повторю столько же! Если успею…

Успешная реализация вступительной части моего безумного (себе не стоит врать) плана не смогла пробить броню его пессимизма.

— У нас получится. Древолюбы нас просто не ждут.

— Это если тот варгар не обманул нас насчет численности.

— Он не обманул. А просто не понял, что это важно, — усмехнулся я. — Поверил в непобедимость его любимых «наставников». Да и кто в своем уме будет одним баллеем атаковать целую армию? Да еще и ночью, когда ликаны и варгары особенно опасны?

— Один безумец нашелся, — отозвался Бахал. — Хуже всего — он заразил остальных. Даже меня. Одним баллеем на армию… Всегда мечтал стать героем. Но нам ведь никто не поверит!

— Смотри на мир проще — мы еще можем проиграть.

— Зажигательные речи для поднятия боевого духа — твой конек.

— Предпочитаю говорить людям правду.

— Тогда понятно, почему за тобой охотятся все, кому не лень… Одним баллеем на целую армию, — повторил он, словно зачарованный. — Демоны, и почему мне кажется, что это может сработать?

Я не ответил, всматриваясь в такую близкую вершину холма. План авантюрный, рисковый, но успех все же возможен. А возвращение в город равносильно поражению. Три десятка магов и два верховных — никакие стены, защитные артефакты и пушки фортов Степного Стража нам не помогут. Пять дней, по одному на каждый форт — и это еще весьма оптимистичный, даже фантастичный вариант. При должной настойчивости древолюбы и за два дня управятся.

Против такой силы минимум малый круг своих магов нужен, чтобы были хоть какие-то шансы. Или баллеев шесть рыцарей, половина из которых отправится в Синее пламя. Опять же, если очень повезет. В менее удачном варианте в Синее Пламя отправятся две трети, а то и все.

Ночная атака тоже опасна. Но это меньшее из зол. Древолюбы пока что непуганые, наглые и дерзкие. И у нас есть шансы провести атаку. Внезапность, наглость и ночь помогут нам не столько нанести урон, сколько посеять хаос. А уже он при должной удаче может натворить таких дел, что никакому баллею и не снилось.

Ты спишь себе спокойно, видишь сладкие сны. И вдруг вокруг грохот, взрывы, выстрелы, крики. Световые копья летают, маги магичат. Никто не понимает, что происходит? Где враг? Куда бежать и что делать? Нити управления теряются, хаос нарастает. Иногда с ним удается справиться, но чаще всего все заканчивается, только когда напавшие начинают поспешно отступать. Да и потом побитому внезапной атакой отряду нужно время, чтобы прийти в себя.

А время — это то, чего нам так не хватает.

Риск есть, как не быть? Нас могут ждать. Или древолюбы быстро оправятся от атаки и мы их только разозлим, заставив ускорить марш. Вариантов развития событий слишком много. От хороших, до ужасающих. Но одно я знаю точно — в Степном Страже хороших вариантов у нас нет. И самый плохой из грядущих не хуже того, что нас ждет.

Так что зря Бахал сомневается. Мной движет не безумие, а холодный расчет… и непонятный азарт.

Спокойная жизнь? Похоже — это не для меня. Мне нравиться дергать дракона судьбы за усы. Себе-то можно не врать.

Чем ближе становился лагерь, тем хуже отдаленный зов парового экипажа скрывал другие, более опасные для древолюбов звуки десятков паро-магических големов.

Странно, но нас все еще не засекли. Где секреты, дозоры и все остальное, столь необходимое для спокойного сна на опасной территории?

В чем-то легкомыслие древолюбов можно понять. Нет в этой части Вольной марки силы, которая представляет для них реальную опасность. Воздушный флот северян уничтожен. Армия северян сидит у древних руин. Подозреваю, их так плотно обложили, что метаться бесполезно. Воздушный флот юга и империи? Так когда он еще соберется? Да и знают ли в империи, что тут творится? Про армию и говорить не стоит — на сбор приличных сил и их переброску в Вольную марку нужно время.

И это я еще не вспоминаю про фольхов с их интригами. С чего бы тем же южанам спасать северян? А наемники и простые жители Вольной марки? В борьбе за власть чем-то приходиться жертвовать, почему бы не ими?

Древолюбы все это знают, а потому и ведут себя столь нагло и беспечно. Но кто я такой, чтобы жаловаться на их промахи?

Я прикинул оставшееся расстояние. Пожалуй, пора начинать развертывание. А то в темноте слева от холма какое-то подозрительное шевеление началось. Похоже, именно там ночуют виверны и драконы, вон в неровном свете магического светильника чье-то крыло мелькнуло.

Это мы удачно зашли, не придется искать одну из главных целей.

— Линия! «Мантикора» и «Аспид» — левый фланг. «Жаворонок» — правый. «Лис», ты идешь за «Фениксами». «Бык»…

— Вечный резерв, — хмуро подвел ожидаемый итог Камень.

— В этот раз без приказа не лезьте, — добавил я. — Если мы завязнем, то вы станете единственной надеждой на спасение.

Так себе надежда, если честно. Но лучше такой резерв, чем его отсутствие.

План мы обсудили заранее, еще во время марша. Безумным его обозвал только Бахал, остальные разумно молчали. А что баннереты при этом думали — останется только на их совести. Но особых возражений не было. Да и Бахал, несмотря на свое брюзжание, отлично понимает, что это наш единственный шанс. Да и то не на победу, а на выигрыш времени.

— «Мантикора», «Аспид»! Ваша главная задача — виверны и драконы. — Разгромить всю альвскую армию я не планировал — не в наших это силах. Но больно укусить, выбив часть летающих тварей, мы можем. Если повезет, то и кого-нибудь из магов сумеем прихлопнуть.

— «Лис» не отставай от «Фениксов», мы проложим путь. «Жаворонок», сейте хаос в восточной части лагеря. Но не увлекайтесь, и глубоко не лезьте. Больше огня, шума и хаоса. Меньше риска. Встретите сильное сопротивление — отступайте. Столкнетесь с магами — отступайте.

Что-то похожее на тревогу поднялось, когда мы оказались точно у подножия плоского холма, на расстоянии одного броска до лагеря. Да и то не было шума, криков и звуков тревоги. Просто внезапно со стороны палаток появился небольшой отряд из ликанов и варгаров, возглавляемый одной единственной альвой.

Сомневаюсь, что они тут случайно оказались — шли целенаправленно и сильно удивились, когда увидели вырастающие из ночи машины. Значит, какая-то охрана лагеря все же есть, только магическая. Сигнальные чары, вроде тех, что наши маги начнут ставить против рейдовых групп варгаров. Что же, против кучки ночных диверсантов они эффективны… но не против баллея.

Или они на звук выскочили? Идем малым ходом, но баллей — это баллей.

Да какая разница⁈

— Атака! — бросил я, поймав в точку прицеливания альву. — Фокус по ушастой!

Разрозненный залп трех десятков световых копий просто испарил вражеский отряд. Если альва и успела поставить какие-то защитные чары, то они не помогли. Да и альва была явно не из числа верховных или видящих.

Таиться более не имело смысла, и я пустил «Протектора» полным ходом. Вновь нам нужно ворваться в ряды противника, прежде чем он задействует свой главный козырь — магов.

Десятки паровиков раздраженно загудели, окончательно убив обманчивую тишину ночи. В лагере поднялась суета, замелькали огоньки, тени.

Первыми на нашем пути попались ликаны. Шатров или палаток они не ставили. Спали прямо на голой земле, под небольшими навесами и тентами. Струя огнесмеси ухнула на лежанки плохо соображающих спросонья полуразумных животных, прибавив к ночным звукам вопли ужаса и боли.

Не обращая внимание на пылающую под ногами землю и треск костей, по этой огненной дорожке несусь вперед. Шатры в центре лагеря — вот достойная цель! Опасная — именно там вся верхушка, но поэтому и надо ударить, пока верховные не ударили по нам. Посеять хаос. Отвлечь… и сбежать.

Тут главное правильно угадать нужный момент. Маги, при всех своих неоспоримых силах, ребята нежные. Высшая магия не терпит суеты. Нужно спокойно сконцентрироваться, а попробуй это сделать, когда не где-то там, а вот прямо здесь кричат от боли раненые, полыхает огонь, грозно рычат боевые машины и сверкают лучи световых копий. Себя бы защитить, уцелев в этом хаосе. Но как только маги озаботятся своей защитой, так тут же начнут с хищным прищуром посматривать по сторонам, ища безобразников. И когда это произойдет, мы должны будем уже сбежать из лагеря. В этом и состоит вся моя нехитрая тактика со стратегией.

Поймав в прицельную точку самый высокий шатер, пускаю световое копье. Попадет в кого-то или не попадет, а неприятных секунд добавит, как и паники. Попал! Центральный столб шатра срезало. Высоченная конструкция ухнула вниз, став ловушкой для своих обитателей.

И вновь вперед! Прожечь проход струей огнесмеси, растоптать попавшихся на пути, попутно снеся парочку небольших шатров варгаров.

Где-то в стороне взревел раненый дракон. Судя по струям пламени, взбешенная тварь получила ранение и начала поливать все огнем. Но вдруг тональность рева сменилась. Из яростного он стал каким-то болезненно-обиженным. Ящер умирал и не мог понять, за что его убивают. Почему хозяйка не приходит на помощь?

Стайки виверн испуганно рванули в небеса, жалуясь на мир скрипучими криками. Им вслед летели лучи световых копий.

Центр лагеря! Часть шатров сбита, два или три охвачены огнем. Но и древолюбы начали отходить от шока. Те варгары и ликаны, кто не поддался панике, устремились именно сюда, сбиваясь в отряды.

Один из таких отрядов и перегородил нам путь. Что хуже всего, с ним явно были маги.

Струя огнесмеси Бахала ударила в невидимую преграду и просто стекла по ней, не нанеся вреда. Все, легкая прогулка закончилась — маги окончательно проснулись. Сейчас будет жарко! Пару залпов выдадим и пора драпать.

Где-то за спиной в землю ударила молния. На небе ни единого облачка, а значит и тут поработал кто-то из магов.

Демоны, слишком быстро они в себя пришли. Похоже, поторопился я насчет их беспечности. Пора отступать!

Помощь пришла неожиданно. От туда, откуда не ждали. Ни я не ждал, ни тем более древолюбы. Внушительную часть их армии… Да что там внушительную — большую часть, всегда составляли боевые химеры. Отродья, мерзости, уродцы и еще с десяток наименований чудищ разной степени злобности, размеров, опасности и предназначения.

Боевым химерам практически не знаком страх. Им неведома боль. А желание «защищать хозяев» прошито в их голове, словно рунная цепочка на корпусе голема.

От дикого рева содрогнулись небеса. Задрожала земля. Пробив загонные чары, боевые химеры кинулись в атаку. Проблема для древолюбов состояла в том, что магически огороженный загон с боевыми химерами находился в северной части лагеря, а атака шла с южной. А атакующей мерзости или отродью глубоко наплевать, кто или что находится между ней и выбранной целью. Вижу цель, не вижу препятствий — их девиз. Именно поэтому чаще всего боевых химер пускают в первой-второй волне, пока на поле боя нет более разумных союзников. Ликаны и варгары появляются позже, когда боевые химеры проламывают оборону и врываются на позиции.

— Назад! Все назад! Полный ход! — проревел я, оценив идущую на нас живую волну. — Отступаем! Отступаем!

Наша атака на лагерь по сравнению с этим — заноза в заднице… перед тем, как тебе снесут голову.

Надо отдать магам древолюбов должное. Опасность своего живого оружия они знали куда лучше нас.

Полыхнули заклинания, прикрывая россыпью разнообразных магических щитов сердце лагеря. Часть боевых химер замедлилась, другие и вовсе остановились и стали с недоумением озираться, не понимая, что происходит. Но большая часть все так же неслась вперед, не разбирая дороги и снося все препятствия. Видеть всего этого я не мог, но чувствовал самой чувствительной на опасность частью тела.

В спину «Протектора» прилетело что-то тяжелое. Машина вздрогнула всем корпусом, мне с трудом удалось удержать равновесие и не рухнуть, зарываясь носом в землю. Но это только прибавило мне прыти.

Бежать! Бежать!

Про какую-то там координацию действий, прикрытие и грамотное отступление пришлось забыть. Мы просто бежали. Удирали, не разбирая дороги. С единственным желанием оказаться как можно дальше от опасности. Большего хаоса нам уже не сотворить. Даже немного обидно, что львиная его часть — это чужая заслуга. С другой стороны, мы стали тем камешком, что сотворил лавину.

Не зря в будущем древолюбы боевых химер на некотором отдалении оставляли. Ох, не зря! Знать бы заранее, что они тут сглупят… А впрочем, и так получилось неплохо. Осталось прояснить по драконам и узнать, чего нам это стоило.

Остановился я, только когда шум за спиной стал стихать. Не знаю, сколько мы отмахали, но от лагеря осталось только охваченное пожарами пятно, где-то вдалеке.

— Всем стоп! Осмотреться! Бахал? Ты еще тут? — спросил я, озираясь по сторонам. «Фениксов» три и четыре вижу, а полукопья Бахала что-то нет.

— А куда я денусь? — отозвался наемник.

«Протектор» выскользнул из темноты, за ним следовали две тени оруженосцев. Целы! Теперь необходимо собрать остальные копья.

— Перекличка. «Мантикора-1»?

— Слышу, но другие отряды не вижу, — отозвалась Бринна. — Потерь нет.

— Что с драконами?

— Одного мы убили. А второго в лагере не было.

Интересно, это старый варгар соврал, преувеличив чужие силы? Или второй дракон вместе с хозяйкой куда-то улетел по своим делам?

— «Аспид-1»?

Ответом мне стало молчание.

— Кто-нибудь может связаться с «Аспидом»?

Дальность амулетов ограничена, но есть шанс что «Аспид» находится в радиусе действия связи другого копья.

— Есть связь с «Аспидом-1», — доложила Бринна. — У него потери. «Аспид-4» уничтожен, попал под пламя дракона. «Аспид-6» пропал.

— Это «Лис-1». «Аспид-6» с нами, — вмешался в разговор баннерет одного из копий оруженосцев. — Но у меня потеряны две машины. «Лис-2» и «Лис-3»…

Вновь соединить баллей в единый кулак удалось только ближе к рассвету. Ночная атака лагеря древолюбов стоила нам рыцаря и четырех оруженосцев. И если «Лиса-2» каким-то чудом вытащили, то о судьбе других пропавших пилотов думать не хотелось. Надеюсь, они спокойно ушли в Синее Пламя, а не попали в плен к ушастым, разъяренным нашей наглой выходкой.

Часть машин получила незначительные повреждения, но остались на ходу. Хотя две из них внушали сомнения. «Аспид-1» и «Мантикора-4» до Степного Стража могли и не дотянуть. Пока что общий итог рейда можно признать великолепным. Шесть потерянных машин и четыре погибших пилота — малая цена за уничтожение передового отряда и ночное нападение на лагерь.

Признаком того, что ночное нападение стало более чем успешным, стало отсутствие погони. А именно ее я опасался больше всего.

Посадив варгаров на уцелевших виверн и усилив верховной на драконе, древолюбы могли бы с нами поквитаться. Пришлось бы раздробить баллей и прорываться к городу отдельными копьями, если не машинами.

Несмотря на понесенные потери, настроение у всех было довольно радостным. Улучшаясь с каждой милей, отделявшей нас от древолюбов.

Почти у всех, пленного варгара наша победа естественно не радовала. Но кого интересовало его мнение?

— Ласс капитан, это «Жаворонок-1», — зов от передового отряда пришел, когда я прикидывал, где нам стоит остановиться на ночлег и стоит ли это делать.

С одной стороны, все мы сильно устали — бессонная ночь и такой же бессонный день. Три часа, выкроенные на отдых ближе к полудню, не считаются. Да и поспать удалось только два, а один час стоять в дозоре, охраняя покой остальных. Но с другой, чем дальше от древолюбов, тем оно спокойнее. Еще день и можно не опасаться атаки с воздуха.

— Да, что у тебя, Касгар? — поинтересовался я, вспомнив имя баннерета передового отряда. — Заметил древолюбов?

Если действовавшие возле Стража варгары отправляли погоню за баллеем, то мы вполне можем с ними столкнуться.

— Нет, скорее наоборот, — Касгар явно сам не верил в то, что видит. — Это кто-то из наших. Два всадника. Люди. Направляются к нам.

— Откуда они тут взялись? — не понял я. — Всадники? Так далеко от Степного Стража? Это не вопрос, Касгар. Просто мысли. Сопроводи их. Нужно переговорить с этими «нашими».

Кто в своем уме отправится в пустоши такими силами? Одинокий всадник, да даже десяток — просто корм для местных тварей, тех же падальщиков. Да и место странное. Куда они идут? Может это гонцы и в Степном Страже что-то случилось?

Нет, не сходится. Двух всадников варгары ни за что бы не пропустили. Пусть хвостатые и медленнее лошади, но они дико выносливы. Сутками могут висеть на хвосте. Неужели пожаловал кто-то с «большой земли»?

Да чего гадать? Сейчас нежданные гости сами все расскажут. Если не соврут…

Глава 23

Нарушенное слово

Всадники выглядели до подозрительности обыденно. Словно мы не в сердце Вольной марки, а путешествуем где-то по территории империи. Причем, спокойных Коронных земель или девяти герцогств.

Невзрачная, но удобная дорожная одежда двух немолодых мужчин успела покрыться налетом местной пыли. Но не пропиталась ей, теряя цвет, как это бывает при долгом путешествии.

Но смущало не это. Оба всадника были безоружны. Либо весьма хитро прятали оружие на теле.

Странно? Да не то слово!

Демоны! Да ни один местный не сунется в пустошь без револьверной винтовки. Она входит в минимальный набор для выживания. К винтовке неплохо бы иметь револьвер… и парочку оруженосцев сопровождения в придачу.

Не из города эти всадники. Высадились где-то на побережье? Вдвоем? Храбрецы, самоубийцы или… маги?

А вот эта версия больше похожа на правду.

Хотя… маги без свиты слуг, что готовы по щелчку пальцев сделать хорошо и приятно — это очень странные маги. Вымирающий вид. Встречаются крайне редко.

— Ласс Гарн Вельк, ландкомтур этого баллея, — коротко представился я, выбираясь из «Протектора». — Кто вы такие? Куда следуете? И с какими целями?

Сейчас посмотрим, что неизвестные будут врать. А врать будут — такое у меня предчувствие. Привык ему доверять.

— Почтенный Альер Борвар, — представился первый из всадников, слегка приподняв запыленную шляпу. — Торговец из славного Хоронга. Вчера сошел на берег этой прекрасной земли. Следую в Степного Стража.

— Торговец из Хоронга? — уточнил я. Мягко говоря, не ближний свет. Хоронг находится у Срединного хребта в центре Спорных земель. — И где же ваши товары, почтенный? Охрана?

Интересно, если я его спрошу, как там поживает город моего не слишком счастливого, но все же детства, который я неплохо знаю. Как он станет изворачиваться?

— Я приехал покупать, а не продавать. А насчет охраны, вы не правы, — он указал на своего спутника. — Ласс Сидман любезно согласился сопроводить меня до Степного Стража. Он маг. Всего лишь адепт, но для путешествия по Вольной марке этого достаточно.

Ласс на службе у почтенного? Ситуация не то чтобы невозможная, но довольно редкая. Но с чего это почтенный впереди ласса в разговор лезет? Особенно когда перед ним явный ласс, пусть и не маг, а всего лишь рыцарь?

— Почему вы выбрали корабль, а не дирижабль?

— Все рейсы в Вольную марку отменены. Причины мне неизвестны, — пожал плечами «почтенный» Борвар.

Мутная какая-то парочка. Да и история так себе, на крепкую троечку. С чего бы это торговцу так рваться в Степного Стража, а магу его сопровождать? Мой острый нос чует знакомый неприятный запах секретов и интриг.

— Думаю, уважаемые лассы, вы со мной не до конца откровенны, но настаивать не стану, — честно признался я. Надоело, что меня постоянно пытаются разыграть втемную. — Мы идем к Степному Стражу. Вы можете следовать с нами. Но предупреждаю заранее, мы не самые простые спутники — возможна погоня.

Смотри-ка, на мою мнимую оговорку «почтенный» Борвар почему-то не среагировал. Привык, что его лассом называют, а не почтенным. Ласс Сидман поаккуратнее будет. Очень он странно на спутника посмотрел, когда тот не стал меня поправлять. Взгляд был быстрым, но я успел отметить.

— А что вообще в Вольной марке происходит? — удивленно, а вернее искусно разыграв удивление, спросил «почтенный» Борвар.

Решил играть до конца? Что же, это его право.

— Война, — коротко отозвался я. — Детали лучше оставить до более безопасного места.

Уверен, эти два ласса и так все знают про вторжение древолюбов. Просто притворяются. Интересно, они от императора прибыли? Или это опять кто-то из принцев, а то и вовсе фольхи? Может северяне своими потерянными войсками интересуются. А может и южане прибыли посмотреть, сколько северных гадов вырвалось из ловушки. И нет ли возможности их здесь прихлопнуть, чтобы в империю не возвращались.

Ах эта дружная почти семейная забота фольхов юга о фольхах севера, и наоборот.

В любом случае, адепт нам не помешает. Да и «почтенный» Борвар не так прост, раз ласс.

— Какие именно опасности нас могут ожидать? — сухо уточнил маг, впервые подав голос.

— Атака варгаров на вивернах. Возможно, с ними будет дракон и верховная, — охотно пояснил я, наблюдая за реакцией непонятной парочки. Удивления в их глазах не видно. Точно знают про вторжения древолюбов! — Ну и так, по мелочи. Рейдовая группа тех же варгаров или ликанов.

— Весело тут у вас, — хмыкнул ласс Сидман, вызвав в памяти какие-то отдаленные тени воспоминаний. Похоже, в том прошлом-будущем мы пересекались. Но встреча была слишком мимолетной, чтобы я его запомнил. — На многое не рассчитывайте, я всего лишь… адепт, — добавил он, но проникновенная пауза была настолько наигранной, что и дурак догадается, что это неправда.

Интересно, зачем он решил мне открыться? А ничем иным это и быть не может.

Предчувствую, в Страже состоится очередной знаковый разговор. А такие всегда таят всевозможные гадости. Может довести эту парочку до города и в очередной рейд рвануть? В пустошах оно как-то безопаснее. Подальше от фольхов и интриг, поближе к таким знакомым и привычным чудищам и древолюбам. Не зря же наемники всей толпой удрали, как только запахло интригами фольхов.

И все же, где я мог с ним встречаться? Я перебрал по памяти всех известных мне магов в ранге от магистра и выше. Но память на этот счет продолжала таить гордое молчание.

Возражать против нашего общества неожиданные гости не стали. Пристроившись чуть в стороне от походной колонны, чтобы спастись от пыли, два всадника послушно последовали вместе с нами. А я выбросил их на время из головы. Дойдем до Стража, разберемся. Пока что есть другие, более важные задачи.

Ночь и следующий день прошли спокойно, заставив поверить в то, что погони не будет. Небеса были чистыми. Ни преследователей, ни разведчиков, которые могли бы навести на нас основные силы древолюбов. Похоже, боевые химеры их порядком потрепали, доделав то, что не удалось нам.

Чем демоны не шутят, пока боги спят — может древолюбы и вовсе не решатся идти на Степного Стража? По крайней мере, пока не восполнят все потери. С другой стороны, к этому времени к Стражу могут подойти подкрепления из ушедших на юг наемников. И тогда какой смысл лезть в город?

Начинало темнеть. Пожалуй, в этот раз стоит устроить нормальный лагерь. Надоело ночевать в машинах, так себе выходит отдых. Люди не железные, а усталость имеет свойство накапливаться.

— Привал, встаем на ночевку. Разбиваем лагерь, — объявил я, отыскав подходящее место. Одну из тех стоянок, что торговцы и наемники создали под себя. Ничего особенного. Все тот же знакомый неглубокий ров и небольшой вал. — «Лис», твоя стража первая.

Заметив, что големы начинают останавливаться, всадники припустили к нам. Все это время наши неожиданные спутники держались рядом, но вместе с тем несколько в стороне. Подъезжая только во время остановок. В душевные разговоры на привалах не лезли, но охотно пользовались полевой кухней.

Припасами, как я успел заметить, они так же отягощены не были. Небольшой запас овса для лошадей, да мешок сухарей для себя. В принципе, до Стража им могло хватить, но не на долгое путешествие по Вольной марке.

Два мага… Идут от побережья к Степному Стражу… Если они не агенты императора, принцев или фольхов, то я балерина.

* * *

Обращались с ним довольно сносно. Даже два раза покормили. Не так много, за два дня плена, но и сами хомо останавливались для приема пищи только дважды. Бежали в свои каменные города под защиту стен, словно трусливые крысы.

Арг вздохнул, подавив рычание. Нужно признавать достоинства врага — трусами этих хомо никак не назовешь. Они сотворили невообразимое — напали на лагерь армии наставников. Если бы отец знал, то не стал бы ничего говорить, даже ради спасения жизни единственного сына.

Такой позор на весь клан! Смывать его придется долго. Смывать кровью! Желательно кровью этих дерзких хомо и их командира!

Скрипнув от бессилия зубами, Арг дернулся в путах, но те держали крепко. Не ограничившись рунными кандалами, дерзкие хомо связали ему ноги. А путешествовать ему пришлось прикрученным к спине одного из оруженосцев.

Это оскорбление он тоже запомнит и обязательно отомстит!

Для сна ему выделили лежанку одного из погибших оруженосцев. Порадовав не столько этим пропахшим хомо спальным мешком, сколько самим фактом того, что ночное нападение не обошлось без потерь.

Арг вновь до боли сжал зубы. Слишком мало хомо заплатили за свою дерзость!

Наспех разбитый лагерь постепенно затихал. Только оставленные для ночной стражи оруженосцы, пофыркивая паром бродили за невысокой насыпью, заставляя чуткие уши варгара раздраженно дрожать.

Внезапно к этому звуку добавился другой — тихие осторожные шаги. Совсем рядом! Кто-то шел в его сторону. Даже не шел — крался!

Арг сделал вид, что спит, наблюдая за окружающей обстановкой сквозь полусомкнутые веки. Но внутренне подобрался. Шанс на спасение предоставляется только тем, кто готов им воспользоваться.

Из темноты выскользнула фигура. Бесшумно, как сказали бы хомо. Но что взять с этих ущербных, не улучшенных благодатью наставников? Для Арга тихие шаги ночного гостя были сродни топоту боевой химеры.

Тем удивительнее, как хитро этим дерзким хомо удалось провести спящий лагерь наставников!

Ночным гостем, а вернее гостьей оказалась самка хомо, одна из тех, кого называют оруженосцами и рыцарями. Подходить она не стала, достала что-то из нагрудного кармана и небрежно бросила на землю перед ним. Стараясь не подавать виду, Арг осторожно посмотрел на предмет и распахнул глаза, забыв про притворство. Призывно поблескивая, на земле лежал ключ!

Неужели это именно то, о чем он подумал? Что это? Тонкая издевка хомо или тот самый шанс?

Да неважно, что он теряет⁈ Гордость? От нее остались только жалкие клочки.

Прекратив притворяться, Арг схватил ключ. Руки ему сковали за спиной, а цепь была довольно короткой. Несмотря на это, он быстро сумел вставить ключ в замочную скважину. Попытался повернуть. Поначалу ключ не поддался, заставив молодого варгара зло зашипеть. Но затем сдавшийся замок сухо щелкнул. Тяжелый браслет кандалов соскользнул с его руки. Такая же участь постигла и второй браслет.

Свобода!

Арг с наслаждением потер затекшие руки. Остались веревки на ногах, но с ними он как-нибудь разберется.

Самка хомо сделала шаг назад, предостерегающе положив руку на рукоять револьвера.

Но он и не собирался на нее нападать. Даже мерзким хомо нельзя платить злом за помощь.

Хомо лживы и коварны — им незнакомы понятия чести! А значит этой самке что-то от него нужно. Что же, он готов ее выслушать.

— Ключ, — потребовала неизвестная. Немного подумав, Арг бросил ей требуемое. Ловко поймав ключ в воздухе, самка хомо быстро спрятала его в одном из карманов.

Глупый поступок. На ключе остался запах Арга и любой варгар быстро его найдет. Ах, да! Хомо на подобное неспособны. Низшие существа, не облагодетельствованные силой наставников. Что с них взять?

— Почему освободила? — коротко поинтересовался он. Время узнать цену свободы.

Вместо ответа ему под ноги упал нож.

— У нас общий враг…

Арг оскалился, продемонстрировав слегка удлиненные верхние зубы. Вот оно значит как. Самка хочет воспользоваться им, чтобы свести какие-то свои счеты с главным хомо? Что же, это приемлемо. Ведь именно это он и собирается сделать.

Кровь отца и души погибших взывают о мести. Требуют очистить имя клана!

— Пятая палатка центрального ряда, — добавила неизвестная, отступая в темноту. — Сейчас он там.

Нож оказался отлично заточен, натянутые путы на ногах лопнули под напором лезвия, словно гнилая бечёвка.

Уловив приближение очередных голосов, Арг спрятал нож, загреб под себя кандалы и сделал вид, что спит. Но голоса стали удаляться, и он решил действовать.

До искомой палатки удалось добраться без особых проблем. Лагерь хомо по большей части спал. А вся охрана состояла из оруженосцев, патрулирующих внешний периметр.

В голове Арга мелькнула соблазнительная мысль, что он один может перебить всех этих хомо. Но в палатки хомо набивались по трое. Пока убьешь одного, другие могут проснуться и поднять тревогу. Нет, лучше он сосредоточиться на своей главной цели! Главном виновнике всего этого позора!

Свет свечи нарисовал темную тень за тонкой тканью нужной палатки. Арг с трудом удержался, чтобы не броситься вперед. Хомо находился слишком далеко, следовало обойти палатку по кругу и нанести тот единственный, карающий удар. И бить! Бить! Пока кровь ненавистного хомо не вытечет до капли!

Он так увлекся своими мечтами, что не обратил внимания на подозрительный шорох.

— Эй, ты что делаешь? — раздалось за его спиной. — Тревога!

Не медля ни секунды, Арг рванул вперед, разрезая ткань палатки, и бросился внутрь.

На свою жизнь ему было наплевать. Один удачный удар и честь клана будет спасена!

* * *

Поставив кружку с горячим чаем на землю рядом с зажженной свечой, я снял пояс с револьверами, положив в изголовье импровизированного ложа. Спальный мешок и набитый овечьей шерстью небольшой валик, что был лишь жалким подобием нормальной подушки — вот и вся роскошь, доступная для сна. Впрочем, усталость брала свое, и я был рад даже этому скромному набору удобств.

Еще бы помыться нормально, и можно считать, что жизнь удалась.

Обычно в палатке размещалось по три человека, которые спали бок о бок, согревая друг друга. Но у меня соседей нет. Нужно же получать хоть какие-то выгоды от моего внезапного рывка от капитана собственного отряда до фактически Первого рыцаря Вольной марки.

Ладно, не марки, а Степного Стража. Да и титула такого нет. Но что и помечтать нельзя?

Как же приятно заночевать вне тесной кабины боевой машины. Конечно, в рыцаре гораздо безопаснее, и в ряде случаев связанные с этим неудобства стоит потерпеть. Но полноценным отдыхом это назвать сложно. А свыше десяти ночей такой «отдых» превращается в настоящую пытку. Ты уже согласен на любую опасность, лишь бы нормально выспаться, не скрючиваясь в причудливые позы, при виде которых от зависти сдохнут все дхивальцы с их «Ста тридцатью ступенями к наслаждению». Врать не буду, читать мне сей трактат не доводилось, но срамные картинки видел. А кто их не видел?

Почтенный Борвар и особенно ласс Сидман все не шли у меня из головы. Кто же эти двое и где я мог видеть последнего? Второй день ломаю голову над этим вопросом, пытаюсь вспомнить. Но толку от этого ноль. Может, мне показалось и в прошлом-будущем мы не встречались?

Расстелив карту, я прикинул оставшийся маршрут. Если не сбавлять темп, то послезавтра вечером будем в Степном Страже…

От размышлений меня отвлек выкрик Онилии.

— Эй, ты что делаешь? Тревога!

А затем события понеслись вскачь. Треснула ткань палатки, распоротая взмахом длинного ножа. В образовавшуюся прореху ринулся пленный варгар. Лицо его было перекошено от злобы, а в глазах горела неукротимая жажда крови. Даже клыки удлинились, словно у ликана.

Очень близко грохнул выстрел, осветив короткой вспышкой сразу несколько фигур, бегущих к моей палатке. Варгар вздрогнул, получив пулю, но все равно рванул вперед, выставив перед собой длинный нож.

Револьверы? Далеко, не успею!

Схватив кружку, выплескиваю горячий чай в лицо варгару и откатываюсь в сторону. Ослепленный на мгновение пленник шипит, размахивая ножом. Вновь перекатываюсь в сторону, уходя от удара. Вовремя! Длинное лезвие глубоко входит в землю в том месте, где я только что находился. Еще один перекат, подальше от палатки. Местную грязь собирать не слишком доблестно, зато нет лишних дырок в теле.

Выдернув нож, варгар вновь рванул на меня. Дуплетом грянуло два выстрела. Кто-то подхватил меня под плечи и оттащил назад. Варгар упал на колени, впившись гневным взглядом в Бринну и Элле. Словно беззвучно проклиная их за то, что посмели ему помешать. Извернувшись, внезапно варгар резко дернув рукой с ножом, в явной попытке его метнуть в одну из девушек. Грохнул выстрел, а за ним второй. Два тяжелые свинцовые пули отбросили его на спину, и бывший пленник застыл в причудливой позе, раскинув длинные руки.

— Готов, — удовлетворенно выдохнула Онилия, для верности оттаскивая меня еще дальше от мертвого варгара. — Гарн, он тебя не зацепил? Я проснулась по… делам. Смотрю, этот хвостатый с ножом крадется.

— Все в порядке, — уверил я девушку, благодарно похлопав по руке.

Между тем, Элле переглянулась с Бринной. Продолжая держать мертвеца на мушке, островитянка молча кивнула на тело. Элле аккуратно подошла, выбила из руки мертвеца нож и отбросила его ногой в сторону.

— Мертв, — удовлетворенно констатировала она, аккуратно потыкав тело варгара стволом револьвера.

— Как он освободился от кандалов и веревок? Где взял оружие? — задумчиво протянула Бринна, убирая револьвер в кобуру.

— Хороший вопрос, — кивнул я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Хотел бы я знать ответ

Глава 24

Миссия невыполнима

Вот тебе и спокойный ночной отдых, подумал я, разглядывая тело варгара.

Мирно отходивший ко сну лагерь внезапно превратился во встревоженный улей. Заслышав стрельбу, оруженосцы и рыцари не стали паниковать, а просто бросились к своим машинам. Разумный поступок — сначала оказаться под защитой брони паро-магичееских големов, а потом уже разбираться, что произошло.

Постепенно все успокоилось, и люди начали вновь расползаться по палаткам, тихо ворча проклятья за внезапную побудку.

— Нашел рядом с его лежанкой, — сообщил Бахал, бросив на землю рядом с трупом кандалы и остатки веревки. — Рунные кандалы целые. Сняли ключом или отмычкой. Веревку разрезали, — он кивнул на нож, все так же валявшийся неподалеку от палатки.

Подобрав нож, я внимательно осмотрел его с разных сторон. Ничего примечательного, одна из самых дешевых моделей охотничьего ножа, покупается в любом магазине. Если у кого-то в отряде и есть похожий, то его могли просто выкрасть. Не думаю, что освободивший варгара «благодетель» дал явному смертнику что-то из своих вещей.

И опять же смущает слишком быстрая реакция змеек. С одной стороны, их палатка совсем рядом. А с другой, как-то очень удачно все для них получилось. Одна заметила беглеца, а две другие его решительно успокоили.

Удалось бы варгару осуществить задуманное, или не удалось, а живой пленник «освободителю» был не нужен. Так что беспочвенными мои подозрения не назовешь. Особенно если вспомнить про недавний донос.

Нет, я всегда знал, что со змейками не все просто. Но прежде они себя более покладисто вели, под ногами не мешались. А теперь одна из них освоилась настолько, что начала понемногу действовать. И хорошо, если одна. Правда, способы выбирает какие-то странные. Что с моим арестом, что с этим покушением — все слишком ненадежно, наспех. Словно и не в заключение посадить или убить пытается, а напугать или что-то иное.

Например… привязать к себе.

Я осекся, почему такая простая мысль не пришла мне в голову раньше? Создать проблему, а потом помочь ее решить, втираясь в доверие! Чем не план? Если исходить из этого, то все непонятные моменты с моим заключением и этим покушением слегка проясняются.

Я смерил так и не ушедших спать змеек задумчивым взглядом. И кто же тут у нас такой умный? Непроработанный план — варгар имел все шансы меня достать. Ребята они ловкие. Один удар, и тебя уже не откачают. Что-то пошло не так?

— Что делаем с телом? — поинтересовался Бахал.

— Выбросить из лагеря, пусть дозорные оттащат его подальше. Незачем дразнить местных падальщиков.

— Сделаем, — кивнул Бахал. — Надо было его сразу прирезать — меньше проблем.

— Я дал слово.

— И каков итог? Эй, вы двое, тащите эту падаль за вал.

Парочка не успевших вовремя удрать оруженосцев подхватили труп варгара за ноги и утащили в ночь.

Да, неудачно с пленником получилось, я его отпустить обещал… в будущем, после вдумчивого допроса. И винить тут некого, только себя. За пленником никто не присматривал — сковали, связали и оставили. Упустил я как-то этот момент, голова была больше занята ночным нападением. А еще древолюбов обвиняю в беспечности!

Знать бы заранее — можно было бы использовать пленника в качестве наживки, чтобы выяснить, кто из змеек мне исподтишка гадит. Но что теперь сожалеть об упущенных возможностях? Да и люди… где мне взять людей, которые будут заниматься слежкой? На охрану пленника и то никого не нашлось. Отряд маленький — все при деле.

В городе нужно будет аккуратно поспрашивать всех змеек. Спят вместе. Возможно, конкурируют. Кто-то мог заметить что-то подозрительное, странное. Но можно ли верить их словам?

Остаток пути прошел гладко. Древолюбы так и не появились. Наблюдателей и тех не отправили, что внушает некоторый оптимизм — мы можем протянуть до подхода подкреплений.

Латники на стенах форта встретили наше появление радостными криками и общим ликованием. Пусть про победу они пока что не знают, но одно то, что большая часть машин вернулось, внушало им надежду.

— Все, прибыли. Всем копьям отдых. Завтра с утра жду всех баннеретов в штабе, — приказал я, когда за спиной остался въезд в город.

С древолюбами еще ничего не ясно. Хочется надеяться, что отсутствие погони — добрый знак и они решили не идти на Стража. Но надежда — та еще стерва. Еще ничего не кончено. Мы выиграли мелкую стычку и немного времени. Дальше будет хуже. Да и древолюбы станут осторожнее.

Возле биржи наемников обнаружилось два неизвестных рыцаря. Паро-магические големы стояли чуть в стороне от входа под охраной городской стражи. Подошло подкрепление? Так рано?

— А эти что здесь забыли? — не понимающе протянул Бахал.

— Ты их знаешь?

— Ага, — подтвердил он. — «Громовые Ястребы»! Ребятки трудятся на северян. Ушли из города вместе с каким-то северным магом, пока ты сидел в узилище. Он много людей забрал. Как наемников, так и северных, что еще в Страже оставались. Ха, похоже, их неплохо помяли.

— Кислотные гранаты, — быстро определил я по оплавленным отметкам на броне боевых машин. — Хотя, скорее бомбы. Близкие, но не прямые попадания, больно характерные следы на ногах.

Впрочем, кислотные бомбы — это те же гранаты, только увеличенные в два-три раза. Варгары очень любят их метать с виверн. Парочка удачных попаданий может серьезно повредить оруженосца. Да и рыцарю мало не покажется. Пилот не пострадает, но машина, после повреждения рунных цепочек, превратится просто в малоподвижную груду железа, которую легко добить. Хоть самые важные цепочки и стараются за броню прятать, а все равно львиная часть чар остается на корпусе.

А иначе никак! Где-то что-то конфликтует, где-то места не хватает. Руны, отвечающие за личный щит, внутрь не поместишь. Главный управляющий контур, что на силовом наборе корпуса, вообще не терпит рядом с собой других рун.

В кабинете главы биржи обнаружилось настоящее столпотворение. Помимо директора биржи Берга Нотана, почтенного Торнара и прочих членов Городского совета «из самых достойных людей города», тут находилось еще пять человек. Ладно Лейс Юдерн, с ним все понятно. Полковник отвечает за оборону города. Но остальные четверо были мне не знакомы. Двое явно рыцари-наемники, именно их машины стоят перед входом. А вот с двумя оставшимися непонятно.

Тот, что постарше, интереса не представляет, по всей видимости, слуга. Зато второй, белобрысый юнец моего возраста, восседал во главе стола, на месте директора биржи.

— Ласс Вельк… — мне показалось или почтенный Берг Нотан посмотрел на меня с какой-то скрытой надеждой и облегчением.

Это восклицание тут же переключило внимание юнца на меня. Хотя, насчет юнца — это я со своей колокольни двух жизней рассуждаю. На самом деле, незнакомец явно старше моих теперешних лет. Но я бы не дал ему больше двадцати, так что да — юнец. И во главе стола он выглядит не важным, а смешным.

Представляю, как я со стороны выгляжу, когда отдаю распоряжения людям, что мне в отцы годятся. В любом случае, не так вызывающе и нагло.

— Ласс Вельк? Отлично! — обрадовался «блондинчик». — Сколько рыцарей и оруженосцев в вашем распоряжении?

Вопрос мне не понравился. Такие вопросы не предвещают ничего хорошего. Особенно когда его задают такие люди. Судя по общей наглости, этот юнец — родовитый маг.

А представиться? Спросить, как прошел наш рейд? Может мы разбиты и от баллея не осталось и копья?

Ба-а, а ведь я этого блондина помню. Именно он бушевал на бирже, когда телеграф перестал работать. Мы тогда в свой первый неудачный рейд готовились идти.

— Вы и все ваши люди переходят под мое командование, — продолжил блондин, так и не соизволив представиться. Он думает, если родовитый маг, то его в лицо должны узнавать? — Завтра же мы выступаем на северо-запад! Альвы практически разбиты! Один удар и все будет кончено!

Замечательный план! Так и тянет уточнить «для кого именно все будет кончено». Судя по не особо радостным переглядываниям рыцарей, это будут отнюдь не альвы.

— Для начала неплохо бы представиться, ласс? — я вопросительно посмотрел на «блондинчика».

— Ласс Венг Фрид, — несколько напыщенно представился юнец, сделав ударение на своей фамилии. Угораздило же нарваться на представителя правящей семьи герцогства Фрид! И что такие птицы забыли в наших краях? — Маг в ранге подмастерья, капитан дружины дома Фрид. Как маг наиболее высокого ранга, я беру под свою руку все вооруженные силы империи в данном регионе, согласно древнему праву фольхов и законам.

Всего лишь подмастерье, а гонору, как у полноценного мастера, а то и магистра. Будь мы на территории империи, юнец был бы в своем праве. Оспорить это решение мог только кто-нибудь из высших офицеров, начиная с генерала, либо паладин. Но таковых что-то не наблюдается.

— Наша задача — немедленно оказать помощь осажденным силам великих домов севера! — с апломбом продолжил «блондинчик».

Картинка в моей голове наконец-то сложилась. А то я все понять не мог, почему северяне увели из Степного Стража все силы, не оставив внушительный гарнизон. Да хотя бы наемников, что работают на северные дома? Думал, они вторую волну готовят, а оказалось вот оно что — оставленный в городе маг запаниковал, не получив ценных указаний, и увел из города все силы, что должны были обеспечивать северянам крепкий тыл с опорой на неофициальную столицу Вольной марки.

Теперь, потерпев сокрушительное поражение, он хочет повторить печальный опыт.

— Вижу, вы уже пытались это сделать. И сколько сил у вас было? — холодно поинтересовался я. Видел я таких мудаков и неоднократно. Магическая сила есть — мозгов не надо. Гонят людей в бессмысленные, непродуманные наступления, а потом удивляются, почему ничего не получилось.

Несмотря на всевозможные обычаи и древние законы, нормальные маги принимают командование лишь формально, оставляя его в руках компетентных офицеров. В принципе, рыцари и паладины делают так же. Очень сложно управлять боем из паро-магического голема. Даже наличие амулетов-связи эту проблему не решает.

— Какое это имеет значение? — насупился Венг Фрид.

Поняв, что на меня его «высокий» статус мага не очень-то действует, он начал заметно нервничать и злиться.

— Сколько? — Демоны, рука сама тянется к револьверу. Некоторые люди так и напрашиваются на лечение свинцовыми пилюлями. Нельзя стрелять идиотов, особенно когда они родовитые маги. Очень хочется, но нельзя. Да и этого юнца лучше бы просто выпороть — маг нам еще пригодится.

— Двадцать рыцарей и тридцать восемь оруженосцев, — вместо родовитого отозвался один из наемников.

— Это не считая сержантов латников и батареи полевой артиллерии, — добавил второй наемник, бросив в спину мага из семьи Фрид злой взгляд.

— А вернуться в город сумели…

— Пять рыцарей, два оруженосца и ласс Фрид, — теперь уже и первый наемник с явной неприязнью посмотрел на родовитого мага. — Остальные погибли.

— Они исполнили свой долг! — огрызнулся Венг Фрид, бросив на наемников затравленный взгляд. Прозвучало это настолько пафосно, настолько же и глупо.

Все мы любим красивые фразы. Хочешь повести людей на смерть, скажи, что ведешь их к бессмертию и славе. Или там высшая ценность империи — доблесть ее сынов. Но далеко не все умеют их правильно говорить, чтобы не выглядеть глупым.

Ласс Фрид этого не умел.

— Вы должны мне подчиняться! — гневно добавил он, раздувая ноздри. — Древние права фольхов…

— Вольная марка находится в империи на особом положении, — мягко напомнил я, ища взглядом поддержки у почтенного Берга Нотана. Директор биржи — чиновник со стажем. Должен знать все законы.

Молчит, зараза! Делает вид, что не понял намека. А сам я не знаток насчет местных законов. Знаю про особый статус Вольной марки, но в чем конкретно он выражается — это к любителям крючкотворства нужно идти.

Хорошо, что и мой оппонент потерялся и не знает, что возразить.

— Древние права фольхов стоят выше законов империи, — все же нашелся «блондинчик».

И не возразишь, не знаю я точно, правда это или нет.

Помощь пришла неожиданно.

— Хватит! — внезапно рявкнул почтенный Альер Борвар. Занятый спором с лассом Фридом, я не заметил, как парочка странных торговцев появилась в зале. — Я решу этот глупый спор.

Почтенный Борвар, который нам вовсе не почтенный, прошествовал вперед. Оперся на стол сжатыми кулаками и хмуро оглядел собравшихся, особо выделив «блондинчика» и его невольных клевретов.

— Именем императора! — громко провозгласил «торговец» хорошо поставленным командным голосом. — Я, Ласс Альер Борвар, магистр огня, генерал-адъютант Его Императорского Величества Сумана Второго, принимаю на себя командование всеми военными силами Вольной марки и руководство гражданской администрацией. — Возражения будут? — он еще раз окинул собравшихся внимательным взглядом и довольно закончил: — Возражений не будет… Ласс Гарн Вельк назначается моим первым заместителем.

А вот это неожиданно. И не скажу, что приятно. То, что я заимел очередного врага среди родовитых, вон как «блондинчик» зло на меня смотрит — ерунда. Проблема в другом! Чувствую, неспроста ласс Борвар так поступил. Готовится какая-то гадость, и меня обрекли на участие.

— На этом данное собрание объявляю законченным, — ласс Борвар, небрежно указал подбородком в сторону входа. — Пока что я буду входить в курс дел.

Особого приглашения не потребовалось. Оставаться в одной комнате с представителем императора никому не хотелось и все поспешили к выходу.

— А вас, ласс Вельк, я попрошу остаться, — добавил ласс Борвар, подтвердив мои худшие опасения. — Садитесь, в ногах правды нет, — указал он на стул. — Что скажите о ситуации, в которой мы находимся?

— Вам правду или приукрашенный вариант? — уточнил я.

— На ваше усмотрение. — Чуть иронически сощурившись, он горько усмехнулся краешками губ.

— Мы в полной заднице, — вздохнул я. — И это приукрашенный вариант. Степной Страж практически беззащитен, армия северян обречена. Если альвы захотят, то без проблем займут всю Вольную марку, громя наши силы по частям. Спасает нас только то, что им это ненужно.

— Империя соберется с силами и выбьет их.

— Соберется и выбьет, — не стал спорить я. — Но когда это произойдет? К тому же, империя там, а мы тут, черпаем дерьмо полной ложкой.

— Оценка грамотная, приятно, что я в вас не ошибся, — согласился магистр.

Хотелось бы сказать то же самое, да я врать не люблю. Надо было не заходить в город, а сразу в новый рейд уйти. Ладно, кого я обманываю? Нам нужны минимум двое суток для отдыха и пополнения припасов.

Пройдясь вокруг стола, ласс Борвар остановился у окна и некоторое время молча смотрел на улицу. Не самое интересное зрелище, отсюда открывается отличный вид на сгоревшие развалины дома с варгарами.

— Ласс Фрид был не прав в частностях, но прав по сути — мы должны сделать все, чтобы вытащить попавшие в ловушку силы северян. — Слова упали, словно камни надгробий.

Демоны! Так и знал!

— Дались вам эти проклятые руины! — Обычно я более сдержан, но в этот раз восклицание само вырвалось.

— Согласен, — кивнул он. — Но у нас нет выбора. Мы должны пробиться или, как минимум, вытащить одного человека.

Демоны! Демоны! Демоны! Все еще хуже, чем я думал!

— Третий принц? — обреченно уточнил я, боясь услышать ответ.

Ласс Борвар тяжело вздохнул и кивнул.

Ругаться не хотелось, хотелось выть! И что сыну императора и одному из двух главных претендентов на престол дома не сиделось? Ничего не меняется — верхи делают глупости, а низы платят за это кровью!

— При всем уважении, ласс Борвар, но это невозможно. Тут нужна императорская армия.

Хватит с меня самоубийственных миссий. С передовым отрядом и армией, что на Страж шла, были хоть какие-то шансы. А тут эти шансы не видны, как не смотри.

— Армия не успеет.

— Маги?

— По ряду причин, это невозможно.

— Принц может быть уже мертв. Как и все северяне, — выложил я последний довод.

— И это еще одна причина, по которой империя не может рисковать жизнями своих рыцарей и магов, — согласился магистр.

— Ну да, а наемниками, значит, рисковать можно, — скривился я. — Это самоубийство. У ласса Фрида было гораздо больше сил, но ничего не получилось. А что есть у меня? Один единственный баллей не полного состава?

— И этим баллеем вы разбили армию альвов, что шла на город, — напомнил маг. Без дела на привалах он явно не сидел, успел наслушаться рассказов. Все же событие не рядовое и моим подопечным есть чем гордиться. А перед кем в походе хвастать, как не перед странными торговцами?

— Не армию, а крупный отряд. К тому же, нам просто повезло — они нас не ждали. Дважды такой фокус не пройдет. Да и те, что у руин, не так беспечны. Поход ласса Фрида тому доказательство. Да и насчет «разбили», я не уверен. Этот «разбитый» отряд вполне может сейчас идти к городу.

— Этот вопрос мы решим, — видел, в городе есть дирижабль. Используем его для разведки. — Лично этим займусь вместе с лассом Сидманом.

А вот этот план мне нравится! Полностью поддерживаю!

Напомнить про опасность или не стоит? Пожалуй, промолчу. Судьба воздушного флота северян и так известна.

К тому же, если генерал-адъютант расшибет голову, то командование вернется ко мне. Таков его последний приказ. А он куда выше хотелок ласса Фрида в силу более высокого статуса ласса Борвара. Цинично? Зато никто не будет отдавать дурацкие приказы. А то сегодня им армию у древних руин разбей, а завтра что? Великий лес отправят штурмовать?

А если ласс Борвар вернется… тогда и будем думать, что делать дальше.

— Нам не нужно громить всю армию альвов, достаточно обеспечить прорыв сил третьего принца и безопасность его высочества. К тому же, у вас будет три не самых слабых мага, — подсластил горькую пилюлю генерал-адъютант.

Странно, что я его не помню по прошлой жизни. Видимо, умер порученец императора довольно рано. Оно и не удивительно, раз за такие миссии берется.

— Всего три мага, — скривился я. — Будь вас хотя бы малый круг. Да с усилением из второго баллея, в котором будет не меньше половины рыцарей, тогда был бы небольшой, но шанс.

— И это все, что вам нужно? — удивился магистр. В его глазах я увидел свой приговор, но потребовать больше людей не успел. — Через шесть дней у вас будет требуемое. Небольшой шанс лучше, чем его отсутствие. Завтра я улечу на разведку, ну а послезавтра жду вас с планом действий. А пока что отдыхайте, ласс Вельк. Вижу вы устали. Если нам удастся задуманное, то награда будет императорской, — обнадежил он меня напоследок.

Но так ли нужны эти императорские награды потенциальным мертвецам?

Глава 25

Открытая карта

Новость о том, что Гарн Вельк исчез из Тирбоза и находится в Вольной марке, повергла Та’Энди в состояние близкое к панике. Именно в Вольной марке сейчас находилась и Но’Зелим. Словно какой-то рок вел этих двоих навстречу друг другу.

Страхи ее несколько успокоились, когда Но’Зелим и Говорящий-с-ветром прилетели забирать ее к Великим топям.

Неладное она почувствовала на обратном пути, еще на подлете к лагерю отправленной на Степной Страж армии. Лагеря не было.Только изрытая, обожженная земля и несколько центральных шатров. Поначалу Та’Энди решила, что тут не обошлось без магии. У хомо нашелся малый круг, который они как-то сумели подвести на расстояние удара. Но все оказалось гораздо хуже…

— Они ударили незадолго до рассвета… — Связь верховных с драконами была слабее, чем родство душ двух предназначенных друг другу, но ненамного. И сейчас лишившаяся дракона То’Лин испытывала шок, схожий с потерей половины своей души.

Та’Энди помнила, насколько мерзкое это ощущение и искренне сочувствовала старой подруге.

— Машины хомо грохочут в ночи, словно стадо гурхов, рвущихся к водопою. Почему вы не услышали их заранее?

— Вчера вечером заработала древняя машина хомо, оставленная на побережье. Разведчики летали, но не нашли никаких следов, решили, что паровик запустился самостоятельно. Под прикрытием этого шума хомо и напали.

Кулаки Та’Энди сжались от бессильной ярости. Так просто и вместе с тем хитро придумано.

— Думаешь, это твой Вельк? — спросила Но’Зелим, когда они остались одни.

— Не думаю — знаю! — резко отозвалась Та’Энди. — Раньше у меня были только подозрения, но теперь я уверена — он такой же, как я. Его нужно уничтожить!

Но’Зелим не ответила. Фанатичная одержимость второй половины этим хомо её пугала. Нет, если слова Та’Энди правдивы — то понять ее можно. Но речь идет о каком-то хомо, причем даже не маге.

Что он может? Изменить мир? Смешно!

Она одна из двенадцати сильнейших верховных, входит в совет, и то ее власти не хватает, чтобы что-то серьезно изменить. А Гарн Вельк всего лишь рыцарь. За ним нет ни то что сильного рода, а даже семьи. А одиночка неспособен изменить империю.

Железный маркграф? Плохой пример. Ключевое слово тут маркграф — полусуверенный правитель собственной марки, с гарантированным местом в фольхстаге.

Хотя, в чем-то Та’Энди права. Если за этой ночной атакой стоит Гарн Вельк, то его следует уничтожить. Такие пощечины прощать нельзя.

* * *

Улетавший «Аллигатор» я провожал со смешанным чувством.

С одной стороны, я искренне желаю миссии ласса Борвара удачи. Если древолюбы отступили, то Степной Страж на время в безопасности. Да и лишаться трех магов, генерал-адъютант утащил с собой не только ласса Сидмана, но и представителя семьи Фрид, не хочется. С другой, возвращение дирижабля не сулит ничего хорошего. Придется браться за эту самоубийственную миссию по спасению третьего принца.

— Вот и бей после этого древолюбов? — прокомментировал я, когда дирижабль поднялся в воздух. Перед убытием, ласс Борвар успел нарезать мне задач, так что про отдых в ближайшие дни можно забыть. — Чудом разобьешь небольшой отряд, так от тебя тут же потребуют разбить армию. Нет, все это точно закончится штурмом Великого леса.

— Знаешь, под твоим командованием, я бы не отказался, — хохотнул Бахал.

— Сплюнь, сглазишь!

Не надо нам такого счастья. За Владычицей только деревья и смерть.

— Ты ворчишь, словно старый дед. Но мы оба с тобой знаем, чем все закончится, — наставительно продолжал Бахал. Именно ему я успел пожаловаться на судьбу в лице генерал-адъютанта, поставившего перед нами очередную невыполнимую задачу. — Поворчишь немного, а затем сядешь за карты, подумаешь и придумаешь толковый план. Может, пропустим первый этап и сразу займемся планом?

— Еще недавно ты считал меня безумцем, — напомнил я.

В ответ он пожал плечами.

— Я и сейчас так считаю. Но твое безумие заразительно. Именно оно нас пока что и спасает.

— Еще неизвестно, будут ли у нас маги и дополнительные силы, — проворчал я под скептический смешок наемника.

В чем-то он прав. Сколько не кляни судьбу, а ничего не изменится, если сам не начнешь что-то менять. Жалобы ее не растрогают, угрозы не подействуют. Твои действия или твое бездействие — вот два реальных фактора, что могут что-то изменить.

Еще одна проблема состоит в том, что сейчас у меня перед глазами довольно простой выход из гражданской войны. Не будет третьего принца — северяне лишатся своего главного претендента. Это если не брать во внимание общее ослабление их позиций после разгрома.

Первый принц становится императором — все, кроме северян, счастливы. Заманчивый исход? Разумеется, заманчивый! А мне и делать ничего не нужно, ведь третий принц сам загнал себя в ловушку.

Легкое решение сложной дилеммы…

Увы, если обдумать этот вопрос более тщательно, то возникает множество неучтенных подводных камней. Смерть кандидата на престол — это не выход. У третьего принца есть совершеннолетние дети, готовые подхватить выпавшее из рук отца знамя. С ослаблением позиций в Фольхстаге северяне могут решиться на неординарные ходы, как это произошло в том прошлом-будущем. Поначалу просто спорили, глотки драли, а когда южане начали понемногу перетягивать на свою сторону пограничных маркграфов. Вернее, прошел такой слух. Так северяне и захотели перевернуть игровую доску — решив все одним стремительным и отнюдь не дипломатическим ударом.

Кто сказал, что теперь будет иначе? Наоборот, события только ускорятся, не видя нас за ручку, а с силой пиная к трагической развязке.

На этом фоне знакомое зло в лице третьего принца — не худший вариант. Да и первый принц имеет на меня зуб за раскрытия тайны древних руин. Впрочем, третий принц тоже имеет на меня зуб. Кажется, я не рассорился только с императором, но время исправить этот недостаток все еще имеется.

Когда дирижабль окончательно скрылся в небесах, мы с Бахалом вернулись в снятый дом, в знакомый кабинет, что приютился рядом со складом. Здесь мне как-то более спокойно, чем в здании биржи. Слишком оно большое, незнакомое. Сколько охраны не поставь, а все равно один сплошной проходной двор.

— По змейкам сумел что-то разузнать? — спросил я Бахала, когда мы заперлись.

— Никто ничего не видел. Сами девушки объясняют свои действия по-разному. Но ни одной подозрительной причины. Бринна готовилась в дозор заступать. Элле в оруженосце спальный мешок забыла. Онилия просто по нужде из палатки вылезла.

— И все это произошло в самый нужный момент, — скептически хмыкнул я. Кто-то из девушек явно врет. А возможно, все.

Если змейки сговорились, то дело плохо. Но вероятность этого крайне мала. Разные хозяева — разные интересы. Да и я один, на три части меня не поделить…. по крайней мере, живого. С мертвым могут быть варианты.

— Наш «благодетель», — иронично отметил Бахал, — очень осторожен. Может того… — он неопределенно поводил руками. — Устроим одной из змеек похищение, да допросим с пристрастием? Это лучше, чем ждать очередного удара в спину. Неважно, притворный он или настоящий.

— У нас не так много оруженосцев и рыцарей, чтобы лишаться сразу трех пилотов.

— Я же говорил про одну змейку.

— Думаешь, остальные не сообразят, что произошло? Где гарантия, что они не начнут действовать: сбегут или прирежут меня, чтобы не достался никому? Знакомое зло, лучше неизвестного.

— Да-да, — подтвердил Бахал. — Эту эпитафию на твоей могиле и выбьют. А ниже черканут пару строк от меня.

— Это каких?

— А я его предупреждал, — хмыкнул он, хлопнув меня по плечу. — Зарывайся в свои карты и строй нам план победы. А я, пожалуй, прошвырнусь до ближайшего борделя. Хорошо быть заместителем.

Зараза, он еще и издевается. Знает, что мне не до отдыха.

С другой стороны, работа с картами всегда помогала мне странным образом отвлечься, прочищала голову.

— План, — проворчал я спустя добрых два часа, вглядываясь в четкие линии на карте. — Тут не план нужен, а чудо.

Ресурсы ограничены. Снабжение осложнено. Силы противника неизвестны. Свои силы неизвестны. Оставшиеся силы северян и остался ли у них кто-то еще, неизвестно. Где враг, а где северяне — только догадки. Чувствую себя героем детской сказки, той где главного героя посылают незнамо куда, за незнамо чем. Но там-то все счастливо кончилось, на то она и сказка.

Без помощи со стороны северян все бессмысленно. Нас просто раздавят! И неважно найдет ласс Борвар малый круг магов и баллей рыцарей. Тут и пятью баллеями не справиться.

Но если северяне еще сопротивляются, например, успели окопаться у руин и загородиться барьерами защитной магии, то некоторые шансы у нас есть. Маги древолюбов будут слишком заняты взломом защиты северян. Да и львиная часть сил останется в осадном лагере, чтобы вылазку тех же северян не проморгать. В основном против нас будут действовать с воздуха: налеты драконов и виверн, магические атаки. Возможно, ночные диверсии.

Если двинуть крупные силы — отвлекутся от осады, навалятся скопом и раздавят. А если раздробить силы и действовать малыми отрядами, то опять же засекут и раздавят. Разве что… заставить их думать, что нас мало. Выдергивать и бить по частям. Местность в предгорьях изрезанная, добавим к этому маскировку, как подручными средствами, так и магией. Малый круг он не только огненными шарами размером с дом кидаться может.

Знакомое чувство озарения пришло внезапно. Словно кто-то переключил в моей голове нужный рычаг, запуская процесс.

Непередаваемое ощущение, обожаю его. Жду, словно наркоман дозу. Наверное, именно поэтому я и люблю работать с картами.

Наработки плана рождались сами собой, словно кто-то другой водил моей рукой. Настоящий приступ вдохновения — порыв, что свойственен только творцам. Да простят меня творческие люди за подобное кощунственное сравнение. Хотя, с каких это пор меня интересует их мнение?

Артисты, певички, художники — их статус всегда был чуть выше проституток. День, когда именно их мнение по какому-то вопросу станет определяющим, никогда не наступит. А если и наступят, то это будут воистину последние дни.

Закончил я, когда солнце начало садиться, добавив миру красных красок.

План получился не идеальным и довольно рискованным. Но когда было по-другому? Главное, что он вполне осуществим. Разумеется, если северяне еще держатся и у меня будут обещанные силы. Ну и если я правильно просчитал альвов, и они станут действовать привычными, хорошо знакомыми мне шаблонами.

От размышлений меня отвлек осторожный стук в дверь.

— Войдите, — разрешил я, сметая в ящик стола все бумаги. Не стоит их никому показывать. Буду с собой носить, так оно безопаснее.

— Онилия, — удивился я, быстро опознав одну из змеек, — что ты тут делаешь в такой час?

Рука машинально дернулась в так и не закрытый ящик. Помимо бумаг там припрятан огнестрельный сюрприз.

Сделав несколько шагов вперед, девушка зацепилась взглядом за мою руку.

— Ты настолько осторожен, — вздохнула она, закатив глаза, — что это раздражает. Но револьвер в ящике стола, это не оригинально. Странный ты Гарн. Иногда непостижимый, но зачастую слишком предсказуемый. Не тянись к оружию, я тебе не враг.

Как-то странно начинается этот разговор. Да и сама Онилия ведет себя неестественно. Или наоборот — очень даже естественно, наконец-то сняв маску.

— Откуда ты знаешь про револьвер?

Третий револьвер я покупал тайно. Вернее, просто взял один из револьверов, что мы закупили для латников в качестве дополнительного оружия, и припрятал в рабочем кабинете.

— Я много что про тебя знаю, — таинственно улыбнулась Онилия, став сразу как-то старше.

Я моргнул, и впечатление прошло. Передо мной вновь сидела очень молодая и красивая, что скрывать, девушка, недавно закончившая академию доблести Веснота. Не тут ли порылась собака, размером со слона? Веснот — это север, а север — это третий принц.

Онилия пришла убеждать меня взяться за спасение господина? Так не стоит — все равно мне от этой почетной миссии не убежать. Не соглашусь командовать, пойду простым рыцарем. Права призыва никто не отменял. А тут у нас не городской совет его издавать будет, а представитель императора. Захочешь, не отвертишься.

— Думаю, ты и сам догадался, что я появилась в твоем окружении не просто так? — продолжила девушка. Усевшись на стул, она закинула ногу на ногу, и принялась отстраненно теребить длинные черные волосы.

— Догадался, — не стал спорить я. — Неизбалованный женским вниманием юнец, которому нет и двадцати. И три красивые девушки, что жаждут вступить в его только что созданный отряд… мы не в книге, чтобы подобное было просто случайностью — авторским произволом. Те, кто вас послал, решили пойти по простому пути, и сильно просчитались в расчетах.

— Бывает, — она равнодушно пожала плечами. — Ты стал слишком заметной и интересной фигурой. Такую нельзя оставлять без внимания.

— Не хочу быть фигурой.

— Мнишь себя игроком? — понимающе кивнула девушка, то ли со скрытой усмешкой, то ли с одобрением. — Весь фокус в том, что все мы всего лишь фигуры. Я, ты, принцы и даже император — всех нас двигают, зачастую против воли. Обстоятельства, долг, судьба — все вместе и каждый фактор по отдельности. Абсолютной свободы действий нет — это миф.

Пожалуй, за этот краткий промежуток времени мы обменялись большим количеством слов, чем за все предыдущее время знакомства. На фоне Бринны и Элле Онилия была самой неприметной. Этакая тихая мышка. Исполнительная, трудолюбивая, но при этом старающаяся не привлекать к себе лишнее внимание. Что при ее внешних данных не так-то просто.

— И чья же фигура ты? Третьего принца? — поинтересовался я, с интересом разглядывая молодую (а такую ли молодую?) девушку, словно только что ее увидел. В принципе, так и есть. Сегодня Онилия сбросила если не все, то большую часть своих масок.

Но зачем?

— Почти угадал, только номер перепутал. Я служу Сандору Олну, первому принцу.

А вот это неожиданно. У южан две свои академии доблести, зачем им выпускница из вотчины северян? Или на этом и строился расчет? Никто не подумает на юг, все сразу решат — причастен север. Что же, тогда расчет сработал.

Разумеется, Онилия может мне лгать. Но что-то непохоже. Да и зачем?

— И что же хочет Его Высочество. Дай угадаю — он не желает возвращения брата, и ждет, что я этому поспособствую своими действиями или бездействием? — скучающе поинтересовался я.

Интересно, сначала будет торг, а потом угрозы. Или все начнется сразу с угроз? Знаю я этих принцев и их представителей.

— Не угадал, — вновь удивила меня она. — Мой господин хочет противоположного. Ронг Олн должен целым и невредимым вернуться в империю.

Я так и замер, не успев дать довольно резкий ответ. Может мы и фигуры, и что-то там нас всех двигает. Но часть ходов мы можем совершать самостоятельно. Не прогибаясь на требования других, пусть и более сильных, но фигур. Да и связываться с принцами себе дороже.

Мысли понеслись вскачь, порождая одну невероятную теорию за другой.

— Необычная просьба. В чем подвох? — сдался я, так и не отыскав приемлемый ответ.

Онилия задорно улыбнулась.

— А его нет. Внутри императорской семьи существуют строгие правила. Борьба за власть — это одно. А физическое устранение соперника — совсем другое. Более того, есть негласное правило — помогать друг другу в случае опасности. Взамен проигравшим претендентам на престол, их наследникам и последователям ничего не угрожает. Императорская семья сделала выводы из прошлой смуты. Повторять этот опыт никто не намерен.

Ну да, особенно если учитывать, что династия тогда фактически сменилась. Благодаря первому железному маркграфу на престоле оказалась вдова одного из младших принцев, имевшая весьма сомнительные права на этот самый престол. Вернее, на престоле вроде как оказался ее малолетний сын, а она при нем была только регентшей. Но сути это не меняет. Да и насчет настоящего отца нового императора были определенные сомнения, к этому времени превратившиеся в твердую уверенность. Железный маркграф и тут постарался. Великий был человек — все сделал для блага империи, даже императора…

И все же такая доброта со стороны первого принца подозрительна. Договоры? Правила? Когда это кого-то останавливало в борьбе за власть?

Да и не помню я у Сандора Олна такого рвения, когда принц Ронг оказался осажден древолюбами в Весноте. Хотя, к тому времени император был давно мертв. Гражданская война шла несколько лет. А между принцами пробежала не то что черная кошка, а целая стая черных кошек и котов. Это если не вспоминать про пролитые реки крови.

Пока что ничего этого нет.

— Почему ты решила играть в открытую? — спросил я, стараясь выиграть время. Не понимаю я поступка первого принца. А все непонятное опасно.

— Последнее происшествие с варгаром убедило, что так будет лучше, — поморщилась Онилия. — Ты ведь подозреваешь кого-то из нас троих. — Она не спрашивала — утверждала. — Я непричастна. Действительно случайно так получилось.

— То же самое сказал бы и тот, кто освободил пленника.

— И кто еще из нас троих пришел к тебе и честно признался, что приставлен приглядывать? — парировала она.

Я не ответил. Правду она говорит или врет, сейчас мне больше интересны причины поступка первого принца. Что-то тут не сходится.

— Все еще не могу понять, где подвох? — честно признал я, когда пауза затянулась. — И в братские чувства первого принца не верю.

Может между принцами и нет вражды, только соперничество и здоровая конкуренция, но третий принц слишком подставился с этим своим броском к древним руинам. Не воспользоваться столь удобным случаем избавиться от соперника? А главное, твоя вина если и есть, то косвенная? Это детская сказка, а не политика.

— Сложно с тобой, — вздохнула Онилия, повертев носком надраенного до блеска ботинка. — Скажем так, первый принц не то чтобы очень хочет помогать брату, но вынужден приложить для этого максимум возможных усилий.

А вот это больше похоже на правду. И причину угадать нетрудно.

— Император?

Вместо ответа на мой вопрос, Онилия улыбнулась и поощряющее кивнула.

Но отыскав одну разгадку, мною завладели сомнения иного рода.

— А не слишком ли много ты знаешь для простого агента, всего год назад выпустившегося из академии? — поинтересовался я, внимательно наблюдая за лицом девушки. Ощущения, что Онилия гораздо старше своих лет, никак не хотело меня отпускать. Немного косметики, капельку грима — женщины отлично умеют скрывать свой возраст, чтобы понравиться мужчинам.

Да и ее осведомленность… Мы не в Эдане и даже не в Тирбозе. Телеграф все так же не работает. Так откуда Онилия получила вести о желаниях первого принца? Сама она слишком мелкая сошка, чтобы самостоятельно принимать такие решения.

— Умный ты слишком Гарн, — вновь вздохнула Онилия. — Теперь понятно, почему ты так всем интересен. Посмотри на эту вещицу. — В ее руках блеснул невзрачный на первый взгляд серебряный амулет, выполненный в виде глаза, зрачком которого служил небольшой аметист, породив во мне страстное желание вытянуться по стойке смирно.

От некоторых привычек так сложно избавиться.

Фольхи думают, что Корпус Хранителей Престола окончательно распущен? Нет, он просто плавно стал третьим отделением канцелярии Его Императорского Величества, подотчетным только лично императору.

Глава 26

Старые знакомые

С появлением амулета, у меня отпали если не все сомнения, то большая их часть. Подделывать такие вещицы не рискуют. Амулет зачарован на кровь и проверку способен осуществить любой адепт. А приговор для пойманного с фальшивкой всегда один — смерть. Причем, после мучительных пыток.

А наш старик-император еще ничего так. Не окончательно сошел с ума, не растерял хватку. Может, фольхам он и надавал поблажек, назло маркграфу Александру Ранку, но своих деток опекает плотно.

Хотя, не так плотно, как следовало бы. Первый принц тайком руины древних копает, третий принц в эти руины с армией лезет. Или это очередной хитрый план императора по отбору наследника? По типу, пинком вышибить птенца из гнезда, пущай полетает?

Впрочем, хитрыми планами у нас в империи традиционно называют любую непонятную глупость, сотворенную действиями или бездействием власть предержащих. Звучит красивее и не позволяет усомниться в твоих верноподданнических чувствах и патриотизме.

— Вижу, ты узнал этот символ, — удовлетворенно констатировала Онилия. — Знать бы еще, где ты мог его видеть? — задумчиво добавила она, тряхнув гривой черных волос. — Но правду ты не скажешь.

В эту правду никто не поверит. Тем более все мои знания будущего можно слить в канализацию. Если раньше я еще мог найти какие-то доказательства своих слов, связанные с датами, то теперь все изменилось настолько, что я даже в дате смерти императора неуверен.

Не то чтобы я не ожидал людей императора. Про то, что я как-то связан со вторым железным маркграфом, слухов ходит не меньше, чем про родство с правящей фамилией. А Его Величество Суман Второй крайне нервно реагирует на все, что связано с его единокровным братом. Но все же была надежда, что мою фигуру посчитают достаточно незначительной и мелкой.

— А насчет первого принца ты врала или Его Высочество Сандор Олн не знает, кто твой настоящий господин?

— Или… — не стала скрывать она. — Хотя расчет строился на третьего принца. Но принц Сандор оказался более сообразительным, вовремя заприметив красивую, умную, талантливую, но безродную сиротку, — она сидя отвесила в мою сторону картинный, немного издевательский поклон.

— Про скромность забыла добавить. А Онилия, это твое настоящее имя? — поинтересовался я. Всегда интересно посмотреть, как работает неизвестная тебе структура. — И вообще, сколько тебе лет? Думаю, несколько больше, чем мне казалось ранее.

Онилия нахмурилась. Небрежно поводила ладонью.

— Неважно. Сколько масок, столько и имен. Мое настоящее тебе ничего не скажет. Оно исчезло, растворилось, забыто и никогда не появится впредь. А возраст… Невежливо спрашивать такое у женщины, — на ее губах вновь появилась лукавая усмешка. — Скажем так, я с детства плохо росла и выглядела моложе своих лет… Но мы отвлеклись. Так что там со спасением Его Высочества Ронга Олна?

— Если ласс Борвар выполнит свои обещания, то шанс есть, — не стал скрывать я. Что-то мне подсказывает, что генерал-адъютант в курсе настоящей личности Онилии. А иначе, откуда прекрасная ласа могла получить свежие приказы от императора? Связи все так же нет, а он и ласс Сидман единственные новые люди с «большой земли».

— Ласс Борвар выполнит, — уверенно подтвердила Онилия.

Чем-то она мне Сумана Энно напоминает. Не внешне, а повадками и общей наглостью. Не удивлюсь, если она еще и слабый маг, скрывающий свои силы. Суман под личиной журналиста скрывался, а она выбрала стезю оруженосца. Для мага освоить управление паро-магическим големом не так и сложно. С рыцарем могут возникнуть проблемы, а оруженосец — легко. Сил он при этом будет тратить раза в три больше, чем подготовленный пилот. Но маг потому и маг, что на магический резерв не жалуется.

Почему маги не используют паро-магических големов? Так оно им не нужно. Да и колдовать, сидя в оплетенном разнообразными рунными цепочками железном гробу не получится.

Попытки скрестить «ежа с ужом» случались. Ведь как красиво все в теории выглядит — сражается магистр в рыцаре, а когда мех уничтожают, выбирается из подбитой машины и давай крошить врагов направо и налево, но теперь уже магией. Практический опыт оказался далек от теоретических выкладок, и паро-магических големов оставили недомагам.

— Мне нужны не только рыцари, но и маги, — напомнил я. Если с первыми проблем не будет — достаточно подтянуть наемников. То с магами в Вольной марке проблемы. Одними адептами малый круг не создашь.

— Раз ласс Борвар обещал, то будут тебе маги, — сказала Онилия, только подтвердив мои подозрения насчет знакомства с генерал-адъютантом императора.

Ладно, посмотрим, что там ласс Борвар предпримет, ему из полета еще вернуться нужно. Да и план готов. И где-то в глубине души я буду только рад опробовать свою идею на практике. Но ни за что в этом не признаюсь.

— Что можешь рассказать по недавнему покушению? И про своих подруг по несчастью? — Раз тайная полиция императора обратила на меня внимание, то пусть отрабатывает — делится своими наблюдениями.

Очень удачно Онилия сама ко мне пришла, на нее то я и свалю слежку за двумя оставшимися змейками. Подобное тянется к подобному. Да и девушки если не сдружились, то искусно эту дружбу имитируют.

— Я действительно ничего не знаю, — вздохнула она. — Мое задание — ты, а не твое окружение. Спала себе мирно в палатке, проснулась, выбралась, заметила тень, подняла тревогу. А тут и Элле с Бринной подоспели, открыли огонь. Хотя… — Онилия чуть помедлила, но все же признала: — Первый выстрел как-то очень быстро прозвучал. Словно варгара уже на мушке держали, а мой крик послужил сигналом. Но кто стрелял первым, я не знаю.

Зацепка так себе, обе девушки могут заявить, что не стреляли первыми (попробуй проверь!), но другой нет.

— Что можешь про них рассказать?

Онилия задумалась на мгновение, наморщила лоб, вновь нахмурила брови.

— Бринна довольно скрытная. В делах империи разбирается мало. Думаю, она действительно с островов. Но островитян по каким-то личным причинам побаивается.

Или отлично это играет, подумал я.

— А Элле, наоборот такая открытая, что становится неловко. Но вместе с тем в девочке есть свой стержень… Хочешь, чтобы я за ними присмотрела? — точно угадала она. — Сама планировала этим заняться после покушения. Ты нужен живым.

— Еще или пока что? — мрачно усмехнулся я, сразу уловив пропущенные слова.

Она не ответила, только обезоруживающе улыбнулась. Я все понимаю — она все понимает.

Амулет — это замечательно. Но он не гарантия. Да и я все же не император. А какие там интересы у Его Величества, то только венценосные тараканы в его венценосной голове знают. Сегодня он хочет за мной приглядеть, а завтра решит, что такой непонятный малый опасен и слишком задержался на этом свете.

В любом случае, поворачиваться спиной к Онилии не стоит. Хотя, я и не собирался.

Когда агент императора ушла, я некоторое время сидел, уставившись в одну точку, прокручивая в голове прошедшую беседу.

Минус один? Или все это просто ловкий ход? Смена тактики, чтобы подобраться поближе?

Посмотрим, что будет дальше. Будет забавно если Элле и Бринна тоже явятся с «повинной».

Нет, но мало мне было Александра Ранка, теперь еще и император подключился!

Да, сколько не пытайся держаться подальше от интриг фольхов, все равно рано или поздно тебя в них затянут. Вся империя — это огромный такой водоворот. Хотя, нет — вода так не пахнет.

* * *

Разбудил меня грохот идущих по улице рыцарей. После ухода большей части наемников, этот шум из рутинного стал для Степного Стража непривычным, сразу возвещавшим о том, что что-то случилось.

Ладно, одна-две машины, но тут громыхало копье, не меньше. Наскоро одевшись, я затянул ремень с револьверами и только потом подошел к окну, но успел заметить только два последних оруженосца. «Лучник» и «Арбалетчик». Цветов не разобрать, рассвет близко, но на улицах все еще темно. Но по всему выходит, что подкрепления в город все же прибыли. Машины моего баллея ночью по улицам не шастают. Да и большая часть сейчас на обслуживании у техников.

Зевнув, возвращаюсь к кровати. Зря вскочил. Подкрепление может и подождать. Сами как-нибудь разместятся.

Раздеваться не стал, только снял ремень с револьверами. Не хватало еще во сне отстрелить себе что-то ценное. Большая будет потеря для будущих поколений. Да и для меня лично.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. За окном окончательно расцвело. Более того, солнце явно стремилось к полудню. Неплохо так поспали. Слишком долго сидел за разработкой плана, да и до этого было не до отдыха, вот организм и взял свое. Он у меня поумнее головы будет. Знает, когда можно и нужно урвать время для отдыха. А то составишь планы на отдых, и внезапно начинаются очередные суетливые метания по спасению если не мира, то хотя бы империи, города или члена венценосной фамилии.

— Гарн, вставай! — донесся из-за двери излишне жизнерадостный голос Бахала. — Счастье проспишь!

— Нормально поспать — это и есть счастье, — вяло парировал я, выбираясь в общий коридор.

Хоть изначально я и планировал подыскать себе местечко получше, но все так внезапно и резко завертелось, что в конечном итоге я остался жить в одной из квартир на втором этаже нашей базы. Впрочем, бывал я здесь только чтобы поспать. Матрас мягкий, одеяло теплое, посторонняя живность в комнате если и водится, то глаза не мозолит, спать не мешает. А что еще нужно?

Про завтрак пришлось забыть. Появление неизвестного копья мне не приснилось. Более того, одним копьем дело не ограничилось.

— Почтенный Торнар дважды людей присылал, срочно просил прибыть на биржу, — сообщил Бахал, пока я умывался.

Как же хочется еще немного поспать. Часика три, а лучше все шесть. Впасть в спячку, словно медведь, и проснуться только весной. Мечты, мечты.

— Так чего раньше не разбудил, если дело срочное?

— Будь оно действительно срочным, он бы самолично пришел. Да что там пришел — прилетел, — отмахнулся Бахал. Директора биржи наемников он явно недолюбливал.

Возле биржи нас поджидал очередной сюрприз в виде незнакомых и вместе с тем хорошо знакомых машин.

— Это те, о ком я думаю? — задумчиво протянул я, разглядывая рыцаря выкрашенного в ярко-красный цвет.

— Если ты про «Яростных когтей», которые нас по пустошам гоняли, пока к вивернам не угодили, то это они и есть, — подтвердил мои худшие опасения Бахал.

— С этим могут возникнуть проблемы?

— Понятия не имею. С капитаном «Яростных когтей» я не знаком. Слухов про него и «Когтей» особых не ходит. Карманный отряд фольхов — это, считай, и не наемники вовсе. У них своя песочница, у нас своя.

Не столько фольхов, сколько первого принца, но это уже детали. Как сказала Онилия — первый принц и рад бы подгадить брату, но вынужден всерьез заниматься его спасением. Даже своих карманных наемников привлек, не пожалел.

— Ладно, разберемся, — вздохнул я. К тому же помимо рыцаря «Яростных когтей» присутствовали машины еще четырех разных расцветок.

— О! Смотри! Еще кто-то появился, — воскликнул Бахал. Вдали прямой как стрела улицы, ведущей к воротам, показался голем. С такого расстояния он казался маленьким, словно игрушечным.

Да нет, не голем — целый отряд. Но большинство машин свернули, не доходя до биржи. И только передовой рыцарь продолжил путь в нашу сторону.

— А «Ястребы» откуда взялись? — удивился Бахал, когда стала ясно, что в город вернулись наши старые знакомые. — Я думал, что они уже где-то за Сухой рекой.

— Ты не забыл, что мы посылали гонцов в Серый Берег, — напомнил я.

— Так ведь путь неблизкий. Плюс время, чтобы собраться и выступить. Если те гонцы дошли, то подкрепления из Сухого Берега только через полдекады должно подойти.

А вот тут он прав. По всему выходит — «Ястребы» гораздо раньше из города вышли. И что-то мне подсказывает, что ласс Борвар об этом отлично знал. Поэтому и выглядел таким уверенным, обещая мне нужные подкрепления.

Видимо я слишком плохо думал о медлительности имперской машины. Стоило принцу пропасть, как все быстро завертелось. На «большой земле» поняли, что творится что-то непонятное. Догадались в Степной Страж не лезть, а пойти обходным путем. Сначала заранее связались с Серым Берегом. Дирижабль отправили или корабль. Судя по скорости, все же дирижабль. Это к Степному Стражу лететь рискованно — есть шанс нарваться на драконов или виверн. А Серый Берег в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока стоит Страж.

— Дождемся Абелора, да спросим, — предложил я.

Отыскав свободное местечко, сегодня на площади перед биржей было как-то тесно, рыцарь в цветах «Ястребов» остановился.

Лязгнул металлом откинутый люк. Приветственно кивнув с высоты своей машины, Абелор Анк начал спускаться, но где-то на полпути плюнул и просто спрыгнул. Неискоренима эта привычка у рыцарей. Тяжелые, подбитые железными подковками ботинки звонко клацнули по камням мостовой. Не устояв на ногах, Абелор крякнул, припав на одно колено. Но затем распрямился, небрежно отряхнулся и подошел к нам, раскинув руки.

— Бахал, Гарн! Вижу, вы все еще живы.

— А тебя сей факт не устраивает? — хмыкнул Бахал. Два наемника обнялись и обменялись рукопожатиями.

— Вполне себе устраивает, — отозвался Абелор, сдавив теперь уже мою ладонь стальной хваткой крепких пальцев. — Просто немного удивлен этому странному выверту судьбы.

— А как я удивлен! Ты же из Стража сбежал, только пятки сверкали.

— Не сбежал, а ушел. Сам знаешь, где появляются фольхи, там всегда начинает попахивать дерьмом.

— Так зачем вернулся?

— Есть силы, над которыми даже я не властен, — пожал плечами капитан «Ястребов».

— Это какие? — заинтересовался Бахал.

— Деньги, мой друг, деньги. И заказчик, которому не принято отказывать. Посланец от императора предложили очень щедрую плату. Причем половину выплатили заранее. Сумму называть не стану, чтобы ты не разрыдался от зависти.

— Подумаешь. Нам… — начал было Бахал, но я довольно сильно ударил его локтем по ребрам, заставив замолчать на полуслове. Не стоит всем и каждому рассказывать о том, сколько нам обещал заплатить городской совет.

— А что тут вообще происходит? — поинтересовался Абелор Анк, когда с обменом приветствиями было покончено. Вот и ответ на вопрос, дошли ли наши гонцы до Сухого Берега. Если и дошли, то «Ястребы» выступили гораздо раньше.

— До вас новости не доходили? — удивился Бахал.

— Смутные и странные, — не стал скрывать Абелор. — Говорят варгары большой набег организовали.

— Не варгары, а все древолюбы во главе с альвами. Не набег, а полноценное вторжение. А в остальном, все так и есть. За исключением еще нескольких мелочей… — Бахал явно испытывал удовольствие, выкладывая старому приятелю обстоятельства бардака, который тут творится.

— Теперь понятно, откуда такая щедрость, — нахмурился Абелор Анк, с ожесточением потерев шрам на месте отсутствующего глаза. — Похоже, я слегка продешевил, вписавшись в эту историю. Нужно было требовать больше!.. И кто всем этим бардаком командует?

— Ласс Альер Борвар, генерал-адъютант императора. Но он улетел на разведку побережья, хоть и обещал вернуться.

— Кто его замещает?

— Один молодой, подающий надежду рыцарь, — хмыкнул Бахал, стрельнув взглядом в мою сторону. — Гениальный, но самую малость безумный. А может и не малость… Да ты его знаешь! Я вас не так давно познакомил.

Абелор с недоумением посмотрел на меня. Перевел взгляд на Бахала, надеясь, что его догадка неверна.

Поняв, что старый приятель не шутит, капитан наемников резко развернулся в сторону своего рыцаря.

— К демонам эти деньги. Я еще жить хочу!

И не поймешь, шутка висельного юмора это, или искреннее желание Абелора Анка. Ставлю на второе.

— Стоять! — Бахал уцепился пальцем за ремень приятеля, не дав тому сбежать. — Не все так плохо, как тебе кажется. Одну армию альвов этот мальчик уже разделал. Причем одним баллеем! Без поддержки магов! Потеряв при этом меньше копья своих машин.

— Пулю мне льете? — не поверил Абелор Анк, вновь разворачиваясь к нам.

Губы Бахала растянулись в довольной предвкушающей улыбке, от которой Абелору стало не по себе. Набрав в грудь побольше воздуха, мой заместитель начал рассказывать о наших злоключениях…

Абелор Анк не был первым, но и последним он так же не стал. За следующие два дня в городе прибавилось наемников. Причем капитаны этих отрядов были куда старше меня по возрасту и гораздо опытнее. Последнее не факт, но не рассказывать же всем сомневающимся про мои знания из будущего? Несмотря на это, особых проблем не возникло. Распоряжение ласса Борвара никто оспаривать не стал, да и городской совет, внезапно, оказался на моей стороне, так что я остался главным. А когда история с разгромом альвов ушла гулять в народ, как обычно обрастая самыми невероятными подробностями, то замолчали последние недовольные.

К вечеру второго дня вернулся «Аллигатор». Дирижабль выглядел слегка помятым, без приключений полет не прошел, но целым. А значит, от операции спасения принца нам теперь не отделаться.

— Начну с хорошей новости… — Генерал-адъютант медленно обвел собравшихся в зале людей тяжелым взглядом. Чиновникам городской администрации в этот раз места не нашлось, присутствовали только наемники и маги в лице лассов Сидмана и Фрида. — Альвов у побережья нет. Так что Степному Стражу ничто не угрожает. Плохая новость состоит в том, что ушли они на восток, усиливая силы, что сейчас осаждают армию третьего принца.

Глава 27

Охота на уток

Обещанные маги прибыли на следующий день после возвращения «Аллигатора».

Как я и предполагал, кто-то в империи довольно быстро сообразил, что напрямую в Степной Страж пока что лучше не лезть. Сначала отправили дирижабли к Серому Берегу — крупному порту на побережье моря Мунмар. Подключили наемников, заключив контракты с несколькими наиболее крупными отрядами. Наемники пошли в первом эшелоне, за ними по воздуху двинулись маги. Разумный и довольно продуманный план. Только высадка Борвара и Сидмана на побережье слегка выпадает из этой стройной системы. Но судя по полету «Аллигатора», ласс Борвар тот еще авантюрист с шилом в одном месте.

С прибытием магов прибавилось и проблем. Магов подобрали как на подбор, не каких-то там аристо с королевских земель, которые вроде бы и маги, и титулы громкие имеют, многие не в первом поколении, но все же котируются несколько ниже «старых» родов из земель фольхов.

Ах, эта вечная тяга родовитых к замерам у кого длиннее род и благороднее кровь. Старые фольхи недолюбливают знать с королевских земель и выскочек из маркграфств, те отвечают им взаимностью. А все вместе они недолюбливают слабых одаренных вроде меня, вышедших из простолюдинов.

Главенство ласса Борвара, который к тому же был графом, прибывшие маги еще терпели. А ты попробуй, возрази генерал-адъютанту императора? Но тот факт, что я был его заместителем, вызывал у них жжение пониже спины. Да какое жжение — натуральное драконье пламя! Причем смущал родовитых не мой юный возраст, а недостаточно высокое происхождение.

Это наемникам все равно. Конечно, капитаны нет-нет, а посматривали на меня с интересом и легким чувством превосходства. Но наниматель всегда прав. А если не прав — смотри пункт первый. Да и для них я, вроде как, свой. Молодой, ранний, но свой. Даже какие-то зачатки репутации заработал за счет удачного побега от поисковых групп, действий в Степном Страже по поимке варгаров и разгроме армии древолюбов на побережье.

Правда, многие ошибочно полагали, что это заслуга Бахала, который по каким-то своим причинам не стремится к лидерству. Но таковых было меньшинство.

А маги… Чтобы им приказы отдавал какой-то сквайр? Который еще недавно коровам хвосты крутил?

Не крутил, даже не знаю с какой стороны к этим самым коровам подходить, но для них это недостойные внимания мелочи. Не родовитый, и даже, прости боги, не аристократ королевского домена или маркграфств. Короче, шавка подзаборная, которая каким-то чудом проползла в благородные.

— И все же я считаю, что вашим заместителем должен быть кто-то более достойный, — ласс Венг Фрид завел старую песню. В собравшейся шайке магов он был не самым сильным, но наиболее родовитым, а чувство молчаливого одобрения со стороны остальных придало ему уверенности.

— Под кем-то достойным вы имеете в виду себя? — лениво протянул генерал-адъютант.

В той или иной формации этот разговор начинался три или четыре раза. Это только за сегодняшний день! Кто-то другой мог бы и сдаться. Да и я сам не горю желанием влезать в разборки за главенство и готов отойти в сторону.

План составлен. Расписан подробно. С реализацией любой дурак справится, особенно если ласс Борвар будет его контролировать.

— Вы уже пытались командовать, ласс Фрид, — генерал-адъютант императора был неумолим. — Но лишь бездарно потеряли кучу людей и машин, не добившись результата. — Самолюбие молодого родовитого он щадить не собирался.

— Это случайность! — порывисто вскинулся Венг Фрид, сжимая кулаки. — Мы почти победили!

— Не бывает никакого «почти». Есть лишь победа, поражение и понесенные потери. И именно с первым у вас проблемы, — отрезал генерал-адъютант.

Молодой маг ничего не ответил, только насупился, словно сыч, да боднул меня полным неприязни взглядом.

Не скрою, его страдания и подчиненное положение слегка тешат мое самолюбие. Но с другой стороны, как бы это не навредило делу. Знаю я этих родовитых с их раздутым самомнением и гипертрофированными представлениями о родовой чести. Собственно именно поэтому я и не против смещения на более низкие позиции, лишь бы общее дело не пострадало. Ласс Альер Борвар маг толковый, абсолютного дурака на мое место не поставит. А поставит, будет контролировать.

Наверное, именно поэтому он стоит за меня — понимает, что меня контролировать не нужно, дров не наломаю.

Не понимаю только, с чего это представитель правящего в герцогстве Фрид семейства так суетится? Наказание невиновных и награждение непричастных — давняя имперская традиция. Выиграем, он без хорошей награды не останется. Проиграем, так он тут и не при делах.

— Но древние права фольхов…

Венг Фрид попытался выложить свой последний козырь, но был сурово перебит.

— Зарубите себе на носу, ласс Фрид, — глаза ласса Борвара метали молнии. Сразу видно, где он видал родовитых фольхов с их древними правами, — мериться древностью рода надо в Фольхстаге. Да и то, если других достоинств нет. А мы на войне! Древние права вам тут не помогут! Альвам на них плевать! Да и не только альвам.

Последнее замечание тянуло не просто на грубость, а на полноценное оскорбление.

Теперь понятно, почему я про ласса Борвара ничего не помню. Даже удивительно, что с таким характером и отношениям к родовитым фольхам, он дожил до своих почтенных лет и дорос до немалой должности.

Таких неуступчивых, не считающих, что даже дерьмо родовитых пахнет розами, фольхи стараются давить еще на низовых позициях. Кого-то подкупают, другим просто не дают сделать карьеру. Возможностей у родовитых масса.

— Все кроме ласса Велька свободны, — закончил совещание генерал-адъютант. — Утром мы выступаем… Не бойся, я тебя в обиду не дам, — добавил он, когда мы остались одни. — Империи нужны талантливые люди.

— Я не боюсь, — поправил я генерала. — Опасаюсь, что они могут навредить. Вы им явно не нравитесь.

— Мы в одной лодке. А они высокомерные, зажравшиеся мудаки, но не предатели, — небрежно отмахнулся он. — Я вхож к самому… — поиграл бровями Борвар, ткнув пальцем в потолок. — Будут ворчать, ныть, ругаться, но терпеть! И я не пригожая девка с большими сиськами, чтобы им нравиться.

В выражениях, как я успел отметить, он не стеснялся. Иногда вворачивая такие загибы, что их стоило конспектировать.

Он вновь прошелся вокруг стола, поводил толстыми пальцами по расстеленным, словно скатерть, картам.

— Думаешь, у нас достаточно сил?

— Нет, — вздохнул я. — Необходимый минимум и не более того. Но времени у нас еще меньше.

— Тут ты прав, — согласился Борвар. — Шансы на успех тают с каждым днем. А свежие силы подойдут только дня через четыре, не раньше. Да и сколько их будет неизвестно.

— Стоит оставить им все необходимые приказы, пусть двигаются нам на помощь.

Если подкрепления не успеют к главному действию, то могут помочь на заключительном этапе, когда придется удирать от разозленных древолюбов.

— Иногда мне кажется, что из нас двоих кто-то другой генерал, — усмехнулся Борвар. Достав из неприметной папки несколько листов, он продемонстрировал их мне. — Я об этом уже позаботился. Доволен?

Мне оставалось только смущенно кивнуть. Хоть генерал-адъютант, это больше свитское, чем военное звание, но ласс Борвар являет собой наглядное исключение из правил и прекрасно разбирается в военных вопросах.

* * *

Облако пыли приближалось. В нем наконец-то начали угадываться контуры боевых машин. Растянувшись широким фронтом, чтобы уменьшить угрозу магических ударов по площади, два копья оруженосцев спешно отступали в сторону гор. Но с каждой минутой становилось ясно — не успеют. Черные точки виверн, а главное — здоровый дракон, с яркой изумрудного цвета чешуей, постепенно догоняли беглецов.

Очень много черных точек и дракон…

Древолюбы были злы, потому и прислали такие крупные силы. Их можно понять. За последние три дня они дважды несли обидные потери.

Ловля на живца шла своим чередом. Шла успешно. Сначала магам удалось подловить и уничтожить трех виверн-разведчиков, что патрулировали территорию на дальних подступах. Пропажа не осталась незамеченной — на следующий день прилетели новые гости, два десятка. Стандартная тактика. Исчез дозорный отряд — нужно послать в том же направлении еще один, только больше.

Обнаружив одиночное копье, которое при их появлении тут же начало отступать, древолюбы азартно бросились в погоню. Но залп притаившегося в засаде второго копья уменьшил их ряды на треть. Суматоха, паника, да и первое копье к веселью подключилось — уйти удалось только четырем вивернам. Причем две из них лишились наездников. А мы потеряли лишь одну машину.

Сегодня древолюбы вернулись вновь, желая отомстить. И решили действовать наверняка! Против двух копий бросили пятьдесят виверн и одного дракона с верховной. Причем действовать стали не сразу, а поначалу разведали окрестности, справедливо полагая, что два копья — это просто передовой отряд основной армии.

Не отыскав других врагов, древолюбы сильно удивились. Стали вновь искать, в этот раз засаду. Опять ничего не нашли, дело происходило слишком далеко, и все же решили напасть с явным намерением перебить всех дерзнувших сунуться в пустоши наглецов.

Оруженосцы все это время старательно изображали если не паническое бегство, то весьма похожее на него стремительное отступление. Постепенно подводя древолюбов к засаде.

Стоит отдать древолюбам должное, атаковать они не спешили. Не верили, что все так просто. Искали, где подвох. Да не нашли — плохо искали. Более того, их терзания были нам только на руку, уменьшая потери в отряде приманке.

Ну вот, сглазил! Один из активно маневрирующих големов внезапно подлетел вверх, словно пушинка, и с противоестественной силой впечатался в землю, дергая руками и ногами, словно перевернутый на спину жук. К нему дернулся сосед, пытаясь спасти пилота. Поздно! Из всех щелей голема повалил пар, окутав опрокинутого оруженосца белесой дымкой. Второй оруженосец сделал круг около поверженной машиной, но из нее так никто и не выбрался — древолюбы открыли счет потерь этого дня.

— «Коготь-5» потерян, — меланхолично сообщил «Коготь-1». Он же капитан «Яростных Когтей». И нет, я не специально выставил его командовать отрядом приманкой из-за былого контракта на наши головы. Он сам вызвался.

Еще один оруженосец сначала замер, а затем исчез в белых вспышках молний. Верховной надоело болтаться на высоте, в ожидании незнамо чего. Зеленый дракон снизился, а магичка альвов приступила к охоте.

Понять ее можно. Полсотни виверн и дракон — сила, с которой и баллею не совладать. А два копья им на один зубок. Беда излишне самоуверенной ушастой в том, что у меня под рукой два баллея и маги. А это совсем другой расклад. Нужно лишь выждать момент для удара.

Третий оруженосец попал под удар, превратившись во вспышку синего пламени.

— Ждем! Ждем! — повторил я, словно слова заклинания. Трудно вот так стоять и смотреть, как гибнут твои люди, но нельзя раскрывать засаду раньше времени. Это обесценит все наши потери. — Еще немного… Атака! Фокус на дракона!

Десятки лучей разорвали воздух, но в последний момент верховная что-то почувствовала. Или огромный ящер звериным чутьем среагировал на опасность. Гигантское тело рвануло к земле, падая под лучи и над ним расцвела призрачно-синяя пленка магического щита, спешно поставленная не растерявшейся наездницей.

Оставалось только скрежетать зубами от бессилья. Большая часть световых копий прошла мимо. А те два или три, что все же сумели поразить дракона, не нанесли существенного урона. Правда, пострадало несколько виверн, летевших следом за «владыкой воздуха», но это слабое утешение. Вся ставка делалась на быстрое уничтожение самой опасной цели. Смертельный удар превратился просто в неприятный укол.

Виверны заметались, пять или шесть тварей корчились на земле. Остальные испуганно прыснули в разные стороны, но тут же вернулись, направляемые твердыми руками варгаров. Хвостатые в отличие от своих лошадок, трусами не были и бросились на новую угрозу.

— Игнорируем виверн! Фокус на дракона! — бросил я. Верховная способна причинить неприятностей больше чем сотня виверн с варгарами. — Где он⁈ Кто его видит⁈

Зловредный ящер как-то сумел скрыться за складками местности и поднятой пылью.

— Триста сорок пять, русло сухого ручья! — сообщил кто-то незнакомый, забыв обозначить свой позывной. — Он улетает!

А вот это странно.

Несколько лучей световых копий ушли куда-то в озвученном направлении, но я цель не видел, мешала пыль.

Из-за пологого холма стремительно рванула вверх огромная тень. Но новой магической атаки не последовало — дракон поспешно улетал, уносив верховную.

Выстрелы вслед успехов не принесли. Одни пролетели мимо, другие потонули во вновь поставленной защите.

Демоны! Ушастая оказалась слишком опытной, чтобы влезать в сражение с неясными результатами.

— Мы можем попытаться достать его магией, — сообщил Борвар, наш последний резерв. — Но принимать решение нужно сейчас! — торопливо добавил он.

На время боя он с легкостью передал мне все командные полномочия, оставив за собой только управление малым кругом магов.

— Нет, — отрицательно качнул я головой, хоть этот жест никто и не мог видеть. — Альвы лишатся одного дракона и верховной, а мы — шанса прорваться к принцу. Магия — наш последний козырь. Выложим его при следующей встрече. Пусть думают, что у нас только парочка магов, способных лишь отвести глаза. Будет больше шансов, что они подставятся под удар малого круга. К тому же, — я внимательнее присмотрелся к полету дракона и понял причину столь поспешного бегства, — дракон ранен.

Похоже, ранения серьезные. Больно рваным становился его полет по мере удаления от нас. Ящер стремительно терял силы. Упадет, не упадет, а у альвов минус один дракон.

Атака виверн была стремительной, яростной, но бестолковой. Все же, для лобовых атак они не предназначены. Тем более, когда численный перевес не на их стороне. Рыцари и оруженосцы стреляли, виверны пытались активно маневрировать, заходить с разных сторон, но гибли, зачастую не сумев подобраться для точного броска кислотной бомбы.

Избиение продолжалось минут пять. Наконец, уцелевшие виверны взмыли в небеса, где их не могли достать лучи световых копий. Вниз полетели кислотные бомбы, но особой угрозы они не несли. Попадания были единичными. Считай, случайными.

Практически не нанеся вреда, остатки виверн потянулись следом за драконом, превратившимся просто в темную точку.

На земле осталось валяться не меньше трех десятков изломанных крылатых тел. Один рыцарь и два оруженосца получили незначительные повреждения.

Все прошло не так плохо — потери минимальны, но и не так хорошо — главная цель сумела уйти. И теперь древолюбы точно знают нашу полную численность.

Короткий привал организовали прямо на поле боя, предварительно свалив тела виверн и варгаров в ближайший овраг. Двух погибших оруженосцев похоронили под сухой прощальный залп винтовок. Третий остался жив, но был плох. Привычный для рыцаря набор — ожоги и отравление ихором. Но шансы на выживание есть… если мы сами выживем.

— Обед! — зычно провозгласил Камень. — Обед!

Заслышав этот зов, к нему поспешили уставшие и голодные пилоты, механики и прочая братия, чья очередь пришла. Одной полевой кухни на нашу собранную из наемников солянку было маловато. Общее число машин и пилотов приближалось к сотне. И это я не вспоминаю про внушительный отряд сопровождения. Поэтому первая половина отряда получала горячую пищу на завтрак, а вторая на обед, который по времени больше походил на ужин. Исключение было сделано только для магов и баннеретов копий.

— Пока что все идет хорошо, — заметил Бодвар, хищным взглядом прикидывая по карте, сколько нам осталось до вожделенной цели. — Еще два перехода и мы у принца.

Я поморщился, а протянувший мне миску с кашей Бахал заметно вздрогнул, едва не оставив меня без обеда.

— Что? — не понял Бодвар. Все же, несмотря на обширный багаж военных знаний, в среде наемников и офицеров императорской армии он бывал нечасто. Поэтому не знает некоторых вещей.

— Говорить, что все «идет хорошо» — плохая примета, — пояснил я, избавив Бахала от своей тарелки. В моих руках она целее будет.

— А как надо? — заинтересовался Бодвар, приняв свою миску с кашей от ласса Сидмана, который взял на себя обязанности его ординарца.

— Нормально, терпимо, приемлемо, — терпеливо перечислил я. Признаться, и сам, бывает, оговариваюсь, используя «неправильные» слова.

— По плану? — уточнил генерал-адъютант, не без удовольствия поглощая кашу.

— Нет, еще одно опасное словосочетание!

— Спасибо, — серьезно кивнул он, — буду знать. Что там у нас с планами на завтра?

— За эти дни мы истребили добрую четверть, а то и треть их воздушных сил, — задумался я, прикинув численность перебитых виверн. — А значит, завтра они бросят на нас две оставшиеся трети. И драконов с верховными не забудут. Минимум два дракона, но не больше пяти.

Сомневаюсь, что альвы отправили в Вольную марку больше десяти верховных. Да и десять — слишком много, верхний предел. Десять верховных уже бы давно закопали и руины древних, и принца, да и нас, вместе с внушительным куском Гнилых гор.

— Будет трудно. Но завтра все решится, — подытожил я, разглядывая карту. — На нашей стороне малый круг магов, осталось отыскать подходящее местечко. Что-нибудь близко к горам, чтобы защитить нас от обхода с правого фланга, но достаточно равнинное, чтобы рыцарям и оруженосцам проще было маневрировать.

— Для круга не помешал бы высокий холм, или другая, достаточно ровная возвышенность, — вставил Борвар.

— И источник воды лишним не будет, — добавил я. — Наши запасы не бесконечны.

— Есть одно местечко, — отставив в сторону миску, Бахал склонился над картой. — Где-то вот здесь. Да, точно! Как раз идеально подходит под все запросы! — горячо добавил он. — Наткнулся на него как-то случайно, когда бывал в этих местах. Только нам придется ускорить марш. Боюсь, за один переход мы к нему не успеем.

Глава 28

Свет предательства

До нужного места добрались ночью, и сразу же встали на привал. Короткий, но яростный бой, а затем долгий марш выбили людей из сил. Да и перед главным боем следовало хорошенько отдохнуть.

Лагерь обустраивать не стали. Древолюбы слишком близко, чтобы ставить палатки и жечь костры. Эту ночь можно переночевать в машинах. А если тебе повезло оказаться техником или магом, то просто в спальном мешке.

Сегодня все решится…

Именно эта мысль на рассвете погнала меня на обход лагеря и осмотр будущего поля битвы.

Место Бахал подобрал хорошее, точно подходящее под все наши требования. Правда восточная часть пестрит выходами скальных пород, напоминающих каменный лес, и не подходит для паро-магических големов. Но альвов мы встретим чуть западнее. А вершину холма используем по назначению — слишком вкусная позиция, чтобы ее проигнорировали… альвы.

Хоть ласс Борвар и хотел магам высокое место — с него не только удобно наблюдать, но и магией малого круга оперировать — его он не получит. Боюсь, альвы достаточно злы, чтобы вдарить по холму с дальней дистанции чем-нибудь особо убойным, не жалея магических сил. Просто так, на всякий случай. В прошлом-будущем они очень любили проделывать данный фокус, пытаясь зацепить штабы. Ведь где штаб, там и основная часть магов. Иногда получалось, иногда — нет. Но ставить магов и штабы на самых удобных местах они нас отучили.

Да, магов мы поставим чуть севернее. Вон там очень удачная ровная площадка среди развала огромных камней.

А это что за ранняя пташка?

Из-за здорового камня, размером с рыцаря внезапно появился человек.

— Бахал? — удивился я, разглядывая наемника. — Ты чего это бродишь тут в полутьме?

— Да по нужде шел и забрел как-то не туда, — повинился он достаточно искренне, чтобы я заподозрил подвох.

— Ну-ка дыхни, — с подозрением потребовал я.

Что-то в поведении и внешнем виде наемника настораживало. Глаза красные, словно он ихором надышался или всю ночь бражничал. Хоть прежде в походах за ним такого замечено не было, но Бахал не дурак выпить. А его объяснения не выдерживают никакой критики — слишком он далеко забрался.

— Да не пил я ничего! — возмутился наемник. — Вот, нюхай.

Он дыхнул. Не уловив знакомого запаха, хотя зубы наемнику следовало бы получше чистить, я махнул рукой.

— Лучше иди, досыпай до общего подъема. Сегодня будет трудный день.

— После нашего знакомства, я других и не помню, — отшутился он, подавив зевок, и направился в нужную сторону.

Проводив его задумчивым взглядом, я осмотрел прикрытую камнями площадку. Не нашел на ней ничего интересного, и продолжил обход.

Сегодня все решится…

— Места мало, — пожаловался Бодвар, оценив новую позицию малого круга. — И обзор страдает.

— Достаточно, — не сдавался я. — А обзор… Большинство ваших целей будет там, — я ткнул пальцем в воздух. — Зато за этими камнями вы словно в крепости. Лишнее укрытие лишним не бывает.

— С чего ты взял, что альвы по холму ударят? — поинтересовался он, подавив зевок. Как и я, генерал-адъютант встал незадолго до рассвета. И то же первым делом побежал осматриваться, так мы и встретились.

— Боги спасают лишь тех, кто заранее позаботился о своем спасении, — пожал я плечами. Не объяснять же генерал-адъютанту, что в будущем это станет стандартной тактикой. И не только альвы будут ее использовать, но и мы… в войне друг с другом.

— Ладно, — сдался ласс Борвар. — Встанем тут.

Нравится мне работать с этим графом. Советы слушает, со своими ценными указаниями под руку не лезет. Если что-то и приказывает, то по делу. О лучшем командире можно только мечтать! Жаль, что среди магов такие уникумы попадаются редко… по крайней мере, мне.

Едва солнце взошло над горами, появились первые альвские разведчики. Копья как раз стали расползаться по позициям, выстраиваясь широким фронтом на северо-запад, когда пяток виверн промелькнули вдалеке. Заметив наши передвижения, они облетели нас полукругом, не рискуя приближаться. Две виверны улетели назад, три остались присматривать.

Сегодня альвы не спешили, решили действовать наверняка. Понимали, что это их последний шанс нас остановить. Руины? Так ведь там не только их силы, но и остатки армии северян, которая способна пойти на прорыв. Врагов надо делить и минусовать, а не умножать и складывать — древняя тактическая мудрость на все времена.

Темная туча летающих тварей появилась ближе к полудню. И эта не игра слов. Виверны летели так плотно, что со стороны это и правда напоминало если не тучу, то облако.

А вот и драконы, чуть в отдалении и выше. Один, два, три… Четыре дракона. Многовато, но раздача карт закончилась, будем играть с теми, что есть.

— Готовность! Начинаем! — приказал я.

Копья двинулись, частично вперед, частично в стороны, пытаясь охватить с флангов приближающуюся стаю виверн. Вернее, изображая этот охват. Даже не столько изображая, сколько просто растекаясь по местности.

Амулетов связи мало, так что о хитрых тактических схемах можно забыть. Будем действовать по старой рыцарской традиции — ввяжемся в бой, и посмотрим, кто кого.

Внезапно, три дракона резко набрали высоту, ускорились, нагоняя и обгоняя виверн, а затем стремительно пронеслись над нами.

Вот оно, сейчас по холму вдарят! За спиной полыхнула яркая вспышка, ударила пылью взрывная волна. Быстро на ходу слегка разворачиваю «Протектора», чтобы оценить разрушения. Холма, считай, нет! Верхушку просто сплющило, словно по ней шибанули гигантской кувалдой. Горит трава, в воздухе темно от поднятой пыли и дыма.

Не поскупились верховные, щедро силой плеснули. Что-то похожее на аналог огненного торнадо. В теории, малый круг магов мог уцелеть, вовремя поставив защиту. Но любая маскировка слетела бы с него, словно сухая листва под порывом урагана.

Прилично потратившись на пустышку, альвы поспешно увели драконов на высоту и отвели назад, не торопясь подставляться под возможный ответный удар или залп световых копий. Умные! Догадываются, что не все так просто. Но оно и не мудрено. Два раза их подловили, поманив частью сил. Третьего раза они не хотят.

Жаль, очень жаль. Была надежда, что драконы еще снизятся. И тогда бы ласс Бодвар своего шанса не упустил. Ничего, подождем. Сил у верховных много, но и они все же ограничены. И в этот удар они знатно вложились. Будь я магом, мог бы вывести красивую формулу рассеивания магической энергии пропорционально дистанции воздействия и силе заклинания. Но я не маг, просто знаю, что на еще один подобный удар даже трем верховным сил не хватит.

Нет, если они часок отдохнут, то все возможно. Но кто же им даст? Придется альвам снижаться, чтобы меньше сил тратить, вот тут-то их малый круг и подловит.

Но до этого момента они сумеют попортить нам немало крови. На одиночные цели их сил достаточно, да и четвертая верховная в налете на холм не участвовала. Так что сейчас будет жарко. Даже горячо! Но когда для рыцарей было по-другому?

Виверны не стали ждать пока наступающие полумесяцем, выстроенные в шахматном порядке копья оруженосцев и рыцарей возьмут их в два огня с флангов. Туча крылатых тел слегка набрала высоту, сместилась в сторону, а затем ухнула вниз. Выбрав целью наш левый фланг.

Широкий фронт и большие промежутки между машинами играют тут против нас. Но и выбора особого нет. Лучше налет виверн в разомкнутом строю встретить, чем терять разом несколько машин от одного магического удара.

В лобовую варгары виверн не повели, постарались охватить левый «рог» нашего полумесяца с двух сторон. Численный перевес теперь был на их стороне, так что и атаки не походили на изощренный способ самоубиться о стальную стену мехов.

Одинокая виверна, даже с варгаром на спине, слабее оруженосца. Но две-три виверны, и результат противостояния становится неоднозначным. Тем более виверны не собираются, словно их дикие товарки, бросаться прямо на мехов. Варгары стараются подвести их поближе, с неожиданной стороны, метнуть кислотную бомбу и улететь. Да еще и активно петляют — попробуй, попади!

— «Кречет» и «Мантикора» помогите «Носорогу» и «Красному». «Аспид» и «Жаворонок» — продолжайте движение на триста тридцать восемь. Если драконы начнут снижаться, отходите назад. Нужно выманить их на малый круг.

На правом фланге полыхнула ярко-синяя вспышка. Что там произошло, я заметить не успел, но доклад «Лиса-1» прояснил ситуацию.

— «Лис-5» потерян. Четвертый дракон вступил в игру!

Не столько дракон, сколько верховная. Пока магическая сила есть, альвы не бросят своих ящеров вниз, под световые копья оруженосцев и рыцарей. Будут бить с максимально возможной дистанции. Не так эффективно, зато практически безопасно.

На левом фланге виверны пошли в атаку. Их встретили выстрелы световых копий. Несколько виверн покатилось по земле, убитые и раненые. Три или четыре лишились своих наездников. В ответ по мехам полетели кислотные бомбы.

Битва вошла в решающую фазу, превращаясь в мало контролируемую свалку.

Мое внимание привлекло одно из копий центра, что нагло и безрассудно рвалось вперед. Наплевав на тылы и фланги, три рыцаря и три оруженосца неслись на полной скорости в направлении драконов, стараясь выйти на дистанцию уверенного поражения.

Какая глупость! Драконы просто взлетят чуть выше.

— «Мечник» куда ты лезешь? Назад! — рыкнул я, и только тут вспомнил, что у баннерета копья «Мечник» нет амулета связи. Десяток амулетов погано делятся на четырнадцать собранных нами копий. И это я не вспоминаю про ласса Бодвара, которому амулет просто необходим. — «Аспид», помоги «Мечнику», пока его не сожрали.

Заметив далеко вырвавшееся вперед копье, виверны резко изменили направление атаки. Вся стая, словно единый организм, ринулась на новую цель

— Общая атака на центр, помогаем «Мечнику»! — Демоны, как же плохо без нормальной связи.

Два оруженосца копья «Мечник» рухнули, облитые кислотой, словно праздничный торт взбитыми сливками. И пилотов нам сейчас не вытащить, просто не до них. Надеюсь, у них хватит ума отсидеться за броней.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Одна глупость повлекла за собой другую — вражескую. Часть виверн слишком увлеклись атакой и подставилась под удар остальных копий, взявших их в два огня. На земле прибавилось дохлых и раненых тварей, но один из рыцарей «Мечника» стал как-то неуклюже двигаться, предвещая новые потери.

Бой в центре закипел нешуточный, все перемешалось. Виверны носились так низко, что их можно было поразить лезвием глефы. Но и кислотные бомбы стали лететь прицельно, поражая все больше машин.

— Гарн, справа!

Предупреждение Бахала пришло вовремя.

Бросаю машину влево. Один из глиняных, чем-то напоминающих обычный горшок, снарядов падает рядом с «Протектором». Брызги кислоты все же попали на правую ногу, вспенились, разъедая металл, но особых повреждений нет. Рыцарь все так же послушен.

В стороне снова полыхнуло синим. И еще раз, но доклада о потерях не последовало, подарив робкую надежду, что все обошлось. Наивная надежда — всем стало резко не до докладов.

— А вот и наши главные действующие лица, — прокомментировал я, отмахиваясь от особо назойливой виверны, потерявшей своего наездника и попытавшейся вцепиться в левый манипулятор «Протектора». — Ласс Борвар, альвы снижаются. Ваш выход!

Виверна, получив удар по крылу, отлетела на землю, чтобы быть затоптанной Бахалом, прикрывающим мне спину.

— Мы готовы! Главное, чтобы они подобрались поближе, — спокойно отозвался маг.

— Всем копьям назад! — бросил я, чувствуя, что сердце готово вырваться из груди. — Отступаем к холму! Маневрируем!

Сейчас будет жарко, словно в преисподней. Прежде чем малый круг нанесет удар, верховные сумеют вдоволь покуражится, разя нас магией. Да и варгары на вивернах, почуяв поддержку со стороны старших товарищей, удвоят усилия, собирая свою долю кровавой дани.

Выдержим! Главное подставить верховных под удар!

Виверны — ерунда. Отличные разведчики, прекрасные налетчики, но не более того. Главная сила древолюбов — маги. А верховные — лучшие из магов альвов. Конечно, их побольше, чем архимагов у империи, но не так чтобы намного. Потеря любой верховной — это трагедия и огромный удар по силе древолюбов. Прихлопнем хотя бы двух — и прорыв к принцу пройдет куда легче.

Давайте же, снижайтесь!

Очередная кислотная бомба чуть не прилетела мне прямо в лоб. Бросив «Протектор» в сторону, пытаюсь достать промелькнувшую надо мной тень световым копьем. Виверна крутанулась, едва не выронив своего седока, но ускользнула от толстого луча.

И вновь все внимание на драконов. Снижаются! Это понятно хотя бы по той частоте и точности, с которой в нас начали лететь разнообразные заклинания.

Бежавший чуть справа оруженосец прямо на глазах начал покрываться ржавчиной, а затем и вовсе развалился. Ноги хрустнули, словно сухое дерево, манипуляторы отвалились. Полыхнула синяя вспышка, по броне «Протектора» ударили обломки.

Потеря эта не была единственной, на наши головы посыпались молнии, огненные шары и прочая дрянь, названия которой знают только маги. То один, то другой голем падали. Некоторые тут же уходили в Синее Пламя, другие просто валялись на земле, получив те или иные повреждения. Но эти проклятые драконы все же снижались.

Осталось продержаться еще чуть-чуть! И у нас только одна попытка!

— Какого ты… — удивленный возглас ласса Бодвара смолк на полуслове.

Предчувствуя неладное, вновь слегка поворачиваю «Протектор», чтобы оценить, что происходит у магов.

А происходит странное!

Среди камней бушует нечто непонятное — причудливое сочетание всех цветов радуги. Я с подобным никогда не сталкивался. Одно очевидно — что-то пошло не так. Сильно не так! Может спешно набранный круг не совладал с силой, может еще что-то произошло, но всем планам конец!

Драконы, почуяв неладное, рванули вновь на высоту. Возможно, верховные лучше меня знали, что происходит, отсюда и прыть. В любом случае за несколько секунд они оказались вне зоны поражения, заставив меня скрежетать зубами от бессилия. На такой высоте их малым кругом не достать. Да и большим, пожалуй, тоже.

— Баллеям рассеяться! — успел приказать я. Похоже, это конец! Бит наш козырь! Или это и не козырь вовсе, а поганый шут в колоду затесался. Больше верховные к земле не сунутся — будут долго и нудно выцеливать нас с высоты. Выбивая по одной машине. А значит, нужно спасать тех, кто сможет спастись. Бросив тех, кого спасти нельзя. Мерзкое, но необходимое решение, иначе ляжем все. — Общее отступление! Прорывайтесь обратно к Стражу! Храни нас всех боги.

Те еще лицемерные твари, эти боги. Но иной помощи ждать неоткуда. Долбанные маги! Что у них произошло?

Испуганно рванули в разные стороны укрытые в низине лошади. Потуги оставленных с ними техников не могли их остановить. Умные животные сразу поняли — дело дрянь, пора валить!

Свечение на стоянке магов стало слегка спадать. Но затем в разные стороны ударили лучи. Они походили даже не на световые копья, а на какие-то световые шипы, если подобное определение вообще возможно. Все, что я успел отметить, в центре этого свечения находится явно человеческая фигура. И еще несколько фигур пытаются уползти прочь.

Спасти никого не получится, самим бы спастись!

Световые шипы били неразборчиво, но их было много! Дьявольски много! Сложно увернуться, невозможно убежать. Словно всех нас поставили перед гигантской пушкой, непрерывно бьющей во все стороны убийственной картечью.

Сраженные виверны посыпались вниз, словно град. Но последнее стало слабым утешением — основной удар пришелся по нам.

Один из световых шипов ударил в визор «Протектора», заставив непроизвольно зажмуриться. Личный щит рыцаря, а может и броня, выдержали. Но следом за первым «шипом» ударил второй и третий. Противно заскрежетала разорванная сталь, гулко ухнул паровик. «Протектор» содрогнулся, управление полностью отказало и могучая машина начала падать носом вперед.

Земля приблизилась, принимая поверженного рыцаря в свои крепкие объятия. Вспышка боли ударила страховочными ремнями по ребрам. Вновь заскрежетал металл, а затем что-то тяжелое прилетело в голову.

Последнее, что я успел не столько увидеть, сколько почувствовать, прежде чем пришла темнота, как насыщенный ихором пар проникает в кабину, обжигая кожу.

Эпилог

— Уходи с миром, воин. — склонившись над умирающим варгаром Та’Энди, быстро сплела плетение, усмиряющее боль.

В другой жизни лечебные заклинания она если и не презирала, то не любила, предпочитая оттачивать несущие смерть аспекты мастерства. Но с недавних пор поймала себя на мысли, что все чаще проводит время над изучением лечебных плетений.

Возможно, это из-за того, что большинство атакующих плетений она помнила из прошлой жизни. Но возможно, она так часто видела смерть, что ей хотелось найти хоть какой-то способ ей противостоять.

Благодарно улыбнувшись, практически разорванный надвое световым копьем варгар отошел. Пальцы, крепко сжимавшие её ладонь разжались, рука безвольно упала.

Снова смерть взяла свое, поставив точку в очередной жизни.

Закрыв варгару глаза, Та’Энди поднялась, скользнув невидящим взглядом по заваленному трупами и обломками машин полю.

Малый круг магов! Вот почему хомо действовали столь дерзко. Шли на пролом. И ведь у них могло получиться. Почти получилось!

Она вздрогнула, представив как напитанные маной сразу нескольких магов высшие чары обрушиваются на ее сестер, на Но’Зелим и Говорящего-с-ветром.

Они вновь прошли по самому краю, разминувшись с Мрачной Госпожой.

Ее внимание привлекла одна из разбитых машин хомо.

Хотя, какая там машина! Обгоревшие и частично оплавленные обломки были частью кабины взорвавшегося рыцаря, и не более того. А определить, где находится все остальное было сложно — на поле боя хватало обгоревших, изуродованных железных остовов и разнообразных обломков.

Но’Зелим застала свою половину за странным занятием. Шатаясь от усталости, Та’Энди безуспешно пыталась открыть заклинивший люк машины хомо.

— Ты снова растратила все силы, — осуждающе заметила верховная. — И что ты делаешь?

— Помоги мне! — потребовала Та’Энди вместо ответа.

Оплавленная кислотой крышка люка рыцаря заела и не хотела открываться. Повреждения не были получены во время боя, быстро определила Но’Зелим. Явно виверны постарались, вытягивая из обломков машин хомо остатки маны.

— Зачем тебе это горелое железо?

— Помоги, — капризно и требовательно повторила Та’Энди.

Но’Зелим нахмурилась, но уступила.

— Отойди!

Металл не смог долго противиться силе заклятия верховной. Крышка железного люка покрылась ржавчиной, а затем и вовсе рассыпалась в коричневую труху. Ее остатки надсадно звякнули, упав внутрь машины.

Смешно изогнувшись, Та’Энди заглянула внутрь.

— Пусто! — обиженно констатировала она. — Его здесь нет! Среди пленников его тоже нет! И сбежать он не мог. Те хомо, что сумели уйти, не подбирали своих.

— Ты уверенна, что тот, кого ты ищешь, был на этом поле? — покачала головой Но’Зелим.

— Теперь уверенна! — Та’Энди указала рукой на покореженный остов рыцаря. На почерневшей от копоти лобовой броне все еще угадывался герб — окутанная племенем черная птица. — Этот герб я узнаю из тысячи! Как и руку, что так отвратительно рисует.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый удар

Content

Первый удар

Пролог

Глава 1 Страж степей

Глава 2 Трофейная команда

Глава 3 Подопытные кролики

Глава 4 Бастион лицемерия

Глава 5 Природа власти

Глава 6 Ядовитый дар

Глава 7 Прощание

Глава 8 Последние спокойные дни

Глава 9 Новые лица — старые угрозы

Глава 10 Железное копье… проблем

Глава 11 Легкие деньги

Глава 12 Кукловод

Глава 13 Кривая дорожка

Глава 14 Вновь назначен быть героем

Глава 15 Лучшие люди

Глава 16 Красная ракета

Глава 17 Ошибка победителей

Глава 18 Направление удара

Глава 19 Чужие знамена

Глава 20 Вкус победы

Глава 21 Зов в ночи

Глава 22 Расплата за дерзость

Глава 23 Нарушенное слово

Глава 24 Миссия невыполнима

Глава 25 Открытая карта

Глава 26 Старые знакомые

Глава 27 Охота на уток

Глава 28 Свет предательства

Эпилог

Nota bene