Карты, деньги, два клинка. Том 2

Глава 1

Тут же отчаливать с Аравийского материка даже после столь недружелюбного приема я, конечно же, не собирался. Напротив, загорелся желанием отыскать не только мастера-артефактора, но также Версалида и его потенциальных сообщников. Или же тюремщиков. Дать произошедшему более точную оценку я пока что не мог. По ходу дела разберемся.

Дротик я оставил у себя, на всякий случай. Обернул его в тут же купленный на причале отрезок ткани и убрал этот сверток во внутренний карман рюкзака. Изучу его более подробно, как только появится свободное время. А пока не наступил вечер, стоило лучше ознакомиться с местом, в котором оказался. Местом, не похожим ни на какие другие, виденные мною ранее.

Неим был портовым городом, а следовательно, рассчитанным на нескончаемый поток туристов и продажу плодов рыбацкого промысла. Но на первый взгляд, продавали здесь всё, что под руку попалось или же не пользовалось спросом в иных городах на материке.

Одежды местных не блистали изысками, зато хорошо защищали от солнца. Были длинными и закрытыми, как у мужчин, так и у женщин. Хотя мужчин здесь бродило в разы больше.

Так что первым делом, чтобы не изнывать от жары и одновременно слиться с жителями, мы приобрели себе соответствующие климату и культурным особенностям наряды на рынке.

Думал, что маркиза Арнаутова начнет пререкаться и пожелает приодеться в более соответствующем ее статусу месте, но нет. Наравне с нами выбрала себе женское платье песчаного оттенка с витиеватым орнаментом, вышитым золотой нитью, и осталась довольна. А вот переодевание Саймона стало для нас той еще задачкой, учитывая его сломанную в битве с кракеном руку, но справились мы и с этим.

По итогу, пробежавшись по своим спутникам оценивающим взглядом, сделал неутешительный вывод, что слиться с местными у нас всё равно получится вряд ли. Слишком уж мы бледные в отличие от основного контингента Неима. Озадаченные физиономии довершали наш образ, и даже Саймон с его знанием аравийского разговорного языка не помогал нам в скорости адаптироваться к новым условиям.

Пекло выматывало, и уже спустя несколько часов блуждания по открытым улочкам города появилось острое желание завалиться куда-нибудь, где будет хотя бы на пару-тройку градусов прохладнее. Первым эту мысль высказал, как ни странно, Лука, хотя одномоментно с ним согласились все остальные, в том числе и я.

Маркиза пока что не наглела, но подозревал, что это всего лишь вопрос времени. Аристократы они такие… никогда не знаешь, чего от них ожидать, кроме того, что рано или поздно они проявят свой высокоблагородный характер.

Зашли мы в первое попавшееся заведение, в котором подавали и еду, и напитки, в том числе горячительные. Оно чем-то напомнило мне привычную скардийскую таверну за исключением обилия резьбы по дереву в восточном стиле, которой были украшены фасад и сам зал. Столы здесь были длинные, рассчитанные на большие компании, так что места за одним из них нам хватило с лихвой. Определиться с выбором еды в меню доверили, разумеется, Саймону, потому что я всё еще плохо разбирался в этих крючках и завитушках.

— Что-нибудь такое, чтобы после трапезы уборную на полчаса не занимать, — дал пареньку единственное указание, а сам принялся вслушиваться в замысловатые разговоры местных.

Ни единого слова не понимая из того, что они галдят, еще и в подпитом состоянии.

Мда-а-а… знания языка мне явно не хватало для того, чтобы взять нужный мне ориентир по слухам. И здесь мне тоже, как нельзя кстати, пригодился бы Саймон, который мало того, что в аравийском разбирается, так еще и мыслишки чужие почитывает с завидной периодичностью.

Но ауры Версалида я всё еще не ощущал. Даже намека не было на то, что беглец находится где-то поблизости. Однако каким-то образом его яд оказался на дротике. Единственный в своем роде яд.

— Благородные господа из задальных… в смысле дальних земель! — подсел к нам какой-то гном… в смысле хабб. Говорил он на русском, но с небольшим шипящим акцентом.

Объемная круглая шапочка цвета бордо покрывала его полысевшую макушку, зато густая темно-рыжая борода тянулась до самой груди. Одет он был в такие же скромные одежды, как местные, за исключением узких ножен на поясе, из которых торчала рукоять инкрустированного алым камнем стилета.

Аккурат между мной и маркизой Арнаутовой присел, особо не стесняясь в манерах. Выложил перед нами на стол какие-то карточки с изображением красочных и завлекательных мест материка и принялся попеременно пялиться то на меня, то на всех остальных. Клюнем или нет? Есть у нас финансы на то, чтобы заскошелиться на туристические увеселения, или нет?

— Вам не нужно искать хорошего гида для путешествия, которое запомнится на всю жизнь, если хороший гид сам отыщет вас! — постучал он указательным пальцем по своему виску. — Смекаете, господа?

— У нас уже есть гид, — заявила ему Анна-Мария, отодвигаясь со скамьи на пару сантиметров правее. — Хотя… а что вы там предлагаете?

Женщины… Сперва им необходимо съязвить, а только потом разбираться в вопросе. Не смею говорить за всех, но, справедливости ради, они таким грешат часто.

— Я предлагаю вам посетить самые живописные места Аравийской Империи, включая даже те… — громко шепнул хабб ей на ухо, но так, чтобы слышали все, — … которых вы не увидите в справочниках.

— На самом деле, мы сюда не за туристическими изысками прибыли, — вмешался Лука, и, встрепенувшись, хабб уставился на него так, словно у блондина выросла вторая голова.

— Это как⁈ — искренне удивился полумуж, хлопая маленькими впалыми глазками. — Не понял.

— Мы ищем артефактора, — подсказал я.

— Так их тут, заранее простите за мой русский, миледи… — осклабился он перед маркизой, демонстрируя желтоватые зубы с парочкой золотых. — Их тут как говна, этих артефакторов! На каждой улице как минимум тройка приторговывает. И продают, и чинют, а за отдельную плату хоть ботинки вам до блеска языками отшлифуют. Я бы вот не стал, — добавил он, снова глядя на Анну-Марию с жеманной улыбочкой. — Ну, если только хорошо попросите…

— Мы ищем особенного артефактора, — поправился я.

— Так что ваш род деятельности нам не подходит, — покачал головой Лука. — Туристов сейчас много высадилось, поэтому шанс прибрать их кровные к рукам у вас еще есть.

— Я честный торгаш! — заступился бородач за себя.

— Читал я, что такие вот уникумы, как вы, бесплатно катают на верблюдах, а за то, чтобы слезть с него приходится выложить чуть ли не всю наличку, — не унимался парень.

— Да иди ты тогда в жопу! — резко заявил хабб, сползая со скамьи. — Нет, иди ты в три жопы! — напоследок ткнул он пальцем в Луку и утопал из чайханы в неизвестном направлении, бурча что-то неразборчивое под нос.

За столом нашим воцарилось молчание. Хотя бы потому, что подобного окончания беседы никто не ожидал.

— У тебя какая-то личная неприязнь к хаббам? — поинтересовался у своего дерзкого юстициара, на что тот презрительно фыркнул.

— Теперь точно есть!

А я вот задумался, стоило ли вообще его прогонять. С одной стороны, Лука был частично прав. Похож он был на того торгаша, который в любой момент готов сорвать с людей крупный куш. Не зря ведь на туристах акцент делает. Но с другой… с такими, как он, можно договориться о чем угодно, и вопрос будет стоять только в цене.

Да и кортик на поясе у него явно не для красоты висит. Гномы, откуда бы они ни были, с оружием обращаться умеют. Как минимум до имперского города, расположенного в паре сотен километров отсюда, довести он нас сумеет, а там уж мы и сами артефактора нужного отыщем. Транспорт для того, чтобы пересечь пустыню, тоже был бы очень кстати. В общем, слишком много «за» кроме одного «против».

— Скоро приду, — сообщил остальным, вставая из-за стола.

— Только не говори, что тебе вдруг понадобился этот смердящий хабб… — пробурчал Лука, подперев щеку рукой. — Верблюдов мы и без него арендовать можем, а до Джакарда и сами доберемся. У нас есть Саймон в конце-то концов!

В это же время Саймон застенчиво выглянул из-за папки меню.

— Я пытался понять, что тут написано, но ни слова не могу разобрать…

— Эх… — грустно вздохнула маркиза.

— Ну приехали, епта! — вскинул руки блондин.

— Просто разговорный язык не включает в себя названия блюд и…

— … нам нужен этот хабб, — завершил за него. — Кем бы он ни был. Так что я скоро буду, — повторил и вышел на улицу, оглядываясь по сторонам.

Однако русскоговорящего гида уже нигде не было видно. Или же видно, просто я не мог отличить его спину от спин многих других хаббов в похожей одежде. Вот падаль… Ладно, придется поискать. Ауру сбежавшей души он, конечно, не излучает, зато у него есть удивительная способность орать даже шепотом.

Первым же делом я отправился к пристани. Раз уж он в поиске туристов, способных купиться на его услуги, то искать следует там. Прошелся по базарчику, наткнулся на стайку симпатичных и смуглых темноволосых элий, на ходу обещавших мне наколдовать успехов во всех делах, а в частности любовных. Мягко отклонил их предложение. Затем отклонил более настойчиво, но к тому моменту они добрели за мной чуть ли не до самой пристани.

— Хоть сколько-то денег дай, жлобяра! — на ломанном русском крикнула самая возрастная из них вслед. — Ах ты… — а дальше на аравийском я не разобрал.

Вероятно, расизм здесь был не так распространен, так что именно этот материк стал прибежищем для многих рас, уходящих своим происхождением в иные миры. Или же вовсе прибывших на Землю по воле аномалии. Хотя утверждать наверняка я бы не стал — это всего лишь второй материк на моем счету.

К счастью, невежественного гида я отыскать сумел. Он как раз впаривал что-то группке дам, ведя себя при этом как заправский джентльмен. По крайней мере, вряд ли он послал бы их в три жопы, если бы они не смогли договориться.

— Вы, — подошел я к нему, дождавшись момента, когда барышни оставят его одного и ни с чем. — Как ваше имя?

— Динар ибн-Фарид Аль-Самир, — скороговоркой представился он мне, а после скептически прищурил и без того маленькие глазки. — А мы раньше не встречались?

— Несколько минут тому назад в чайхане. Вы еще повздорили с моим другом.

— А-а-а… — начал вспоминал тот, почесывая бороду.

— Подумал, что нам всё же пригодились бы ваши услуги. Более того — я готов хорошо вам за них заплатить.

— Ну, это правильно, дорогой мой друг! — похлопали меня по бедру. Выше хабб не дотягивался. — Как говорил мой отец, лучше посрать и опоздать, чем прийти и обосраться! Так вам надобен захватывающий тур по Аравийской Империи, благородный господин? — указал он рукой вперед и сам отправился вдоль палаток, деловито сложив руки за спиной. — Или же вы предпочитаете спокойное и размеренное путешествие, дабы познакомиться со столичными красотами? Или же дальше? Назовите место — и Динар ибн-Фарид Аль-Самир отвезет вас хоть на край света! Деньжата-то есть хоть у вас? А-а-а, да всяко имеются! — тут же ответил он за меня. — Гляньте только на себя! Какой статный бледный мужчина! Чем бледнее человек, тем меньше он работает. А раз уж он столь хорош собой, но не работает, то всяко кто-то работает за него!

— Туристические услуги нам всё еще не нужны, — поспешил оборвать его поток хвалебных слов. — А вот добраться до Джакарда напрямик, минуя главную извилистую дорогу — вполне. Вероятно, с остановками по требованию. Транспорт, услуги переводчика, и возможность сориентировать нас по прибытию в столицу. Вот и всё, что от вас потребуется.

— Так это ж замечательно! — притормозил полумуж, схватив меня за ткань одеяния. — Не придется добрый месяц таскаться по окрестностям, показывая всем этим восторженным теткам всякую хрень! Разумеется, я в деле, господин?..

— Марк Делецкий.

— … господин Маркделецкий! Только сразу предупрежу — аванс, как только мы двинемся в путь, а остальная половина — по прибытию. Но вы ни капли не разочаруетесь в предоставляемых мною услугах!

— Справедливо.

— Еще бы! Я ж сам образчик справедливости, и в этом вы можете не сомневаться, господин Маркделецкий! Знаете, где находятся ворота из Неима на большую дорогу?

— Нет.

— Вот там утром и встретимся! — снова похлопали меня по бедру. — Пять верблюдов, значится… Уж пяток-то верблюдов я вам всяко обеспечу, благородный господин! У ворот на выезд из Неима в пять часов утра, пока солнце еще башку не печет. На сим и договоримся.

Пожав мне руку, хабб, присвистывая, скрылся в толпе других торгашей.

В принципе, похожего от привычных мне гномов я и ожидал. Масса слов и куда меньше конкретных действий. В отличие от тех же эльфов, они любили потолковать обо всем и ни о чем, лишь бы слушатель подолгу над их словесным поносом не размышлял. Но это уже хоть что-то, причем в кратчайшие сроки. Если за пару дней мы сумеем добраться до столицы и отыскать мастера, можно будет подумывать о возращении домой, к своим.

Но Версалид…

Я еще раз внимательно осмотрелся, однако ничего подозрительного не увидел. Странно, но ладно.

Вернувшись в чайхану, выложил остальным всё, о чем успел договориться с говорливым гидом. Открыто свое недовольство продемонстрировал только Лука, но это понятно. Если бы меня послали в три жопы, я бы тоже не горел желанием пользоваться услугами такого человека. Придется засунуть свою гордость куда подальше ради общего дела, и, к моему удовольствию, Лука это понял.

— Хорошо. Но чем скорее мы от него избавимся, тем лучше, — буркнул он, запихивая в рот ложку острой похлебки и морщась.

Просто потому, что Саймон выбрал блюда из меню наугад, и морщились мы все.

Уже глубоким вечером, стоя на балкончике гостиницы и разглядывая редкие огоньки спящего Неима, я получил еще одно недвусмысленное послание от Версалида. А именно — второй по счету дротик, пропитанный его ядом. На этот раз без красного пера. Он не попал в меня лишь потому, что я вовремя заметил стоящего на крыше «снайпера» и нагнулся в тот момент, когда дротик должен был угодить точно мне в лоб.

Незнакомец скрылся за считанные секунды, а я, подобрав его оружие, уселся за стол в своем номере и взялся за изучение яда.

Не скажу, что шибко разбирался в алхимии, но служба в ордене «Юстициус» еще со времен Скардии многому меня научила. Свои специалисты у нас имелись в достатке, ведь для кого-то из них яд был основным оружием. Как говорится, век живи, век учись…

Но даже моих ничтожных знаний хватило, чтобы по запаху определить, что яд на дротиках хоть и принадлежал Версалиду, но всё же был искусственно изменен. Было в нем несколько дополнительных ингредиентов, вызывающих вопросы. Например, кому пришло в голову делать эту смесь? А также, какие эффекты он теперь вызывал?

Изначальное свойство его яда — парализация. Временная, но мощная. Она затрагивала собой все внутренние органы, включая головной мозг, что делало жертву лакомой добычей. При этом, если до жертвы он так и не добирался, яд выводился из организма сам собой и в последствии не оставлял ни следа. Я пользовался им не часто с тех пор, как обзавелся душой Версалида, но всё же польза от него была, если временные рамки сильно меня ограничивали, и времени на честную борьбу не оставалось. Но этот яд…

Узнать о его действии наверняка можно было лишь наглядно, так что поймал маленькую ящерку, которую заприметил еще стоя на балконе, и проткнул ее последним выпущенным в меня дротиком. Действие модернизированной отравы не заставило себя долго ждать, и заняло считанные секунды.

Ящерка сдохла, не оставив после себя даже едва уловимый шлейф яда.

Кто-то тут явно точит на меня зуб. А учитывая недавние открытия, вряд ли это сам Версалид…

Глава 2

Копи Элетора…

Более века назад…

— Шагай осторожнее и за руками следи, — продвигался я вглубь пещеры, попутно раздавая указания Кассиусу. — Если заденешь хотя бы пальцем, он поймет, что к нему наведались гости.

— П-понял, — заикаясь, отозвался ученик.

Мы были окружены паутиной. Бескрайней сетью, тянущейся чуть ли не от самого входа в копи и опутывающей собой каменные коридоры. Тележки, наполовину заполненные углем, были брошены на покрытых коррозией рельсах. И чем дальше мы углублялись в шахты, тем больше паучьих коконов встречали на своем пути. Крупные — в них были замотаны люди, и те, что помельче, где нашли свое последнее пристанище гномы.

— Даггер?.. — неуверенно позвал меня Кас.

— Да?

— Посмотри… посмотри наверх…

Не останавливаясь, поднял факел над головой. Толпы маленьких паучков неслись по сводам пещеры в ту же сторону, в которую двигались и мы. Двигались шажок за шажком, стараясь не тревожить плотную и липкую на вид паутину, сплетенную явно не этими малышками, а кое-кем покрупнее.

— Что-то… что-то мне нехорошо, Даггер. — Даже с расстояния в несколько шагов услышал, как паренек шумно сглотнул. — Лучше бы это были гоблины… или тролль. Знаешь, Даггер, лучше бы это был тролль.

— Не знал, что ты боишься пауков, — хмыкнул, нагибаясь перед округлым тщательно сплетенным кружевом.

— Не то чтобы боюсь… — неуклюже повторил он маневр. — Скорее, стараюсь избегать по возможности. Знаешь, мне как-то по юношеству, когда в сортире сидел, за шиворот один такой свалился. Крупный такой, мерзкий, мохнатый… Орал так, что все соседи с округи сбежались. Думали, убивают кого.

— Хорошо, что предупредил. Если свалится сейчас, постарайся не открыть рта.

— Проще сказать, чем сделать…

Рюкзаки, кирки и прочее снаряжение шахтеров было хаотично разбросано по полу. Местами виднелись оторванные конечности с признаками гниения. Должно быть, работники пытались дать отпор выползшему из ниоткуда монстру, но не вышло. Спаслись немногие, и лишь благодаря им в близлежащем поселении узнали о причине прекращения работ. После этого, разумеется, отправив срочную весточку в штаб «Юстициус».

— Здесь аккуратнее, — упал плашмя и, зажав факел в зубах, прополз под увешанным паутиной сводом.

Чем дальше, тем меньше оставалось места для маневров. Художества чудища густо застилали проходы, но я собрался выловить его непосредственно в логове. Шансы сразить его в столь узких коридорах сводились практически к нулю, даже если я выложу весь свой арсенал.

И сколько бы пауков сейчас ни свалилось Касу за шиворот, он терпеливо контролировал свой страх, не разводя смертельно окончившуюся бы для нас панику. Только стиснув зубы и краткими похлопываниями избавляясь от мелких тварей, цепляющихся за одежду восемью лапками.

В конце концов мы вышли из сузившихся до невозможности туннелей на выступ перед просторным гротом. Природа украсила его множеством поблескивающих сталагнатов, а впечатляющий своими габаритами паук — ажуром белесой паутины.

Черный, мохнатый с ярко-зеленым узором на брюшке, он вальяжно расхаживал по своим владениям, медленно передвигая лапами. Переговариваясь с молодняком на понятном лишь для них паучьем языке и вплетая всё новые и новые нити в сотканную колыбель.

Мелочь ползала по стенам, но пока что не замечала нашего присутствия. Хотя, скорее, не хотела тревожить своего родителя попусту. Никаких отличительных узоров на их брюшках не наблюдалось.

— Это… мамаша? — едва слышно прошептал Кас, кривя физиономию от страха и отвращения.

— Пока неизвестно. Теневые ткачи способны выполнять функции обоих полов, если им не удается найти себе партнера в период спаривания. Может оказаться и папашей.

— Благодарю… за лекцию, господин Даггер, — скептически отозвался ученик. — А это… это что за бурда такая?

Проследил за направлением его указательного пальца. И впрямь, какая-то ядовито-зеленая лужа разлилась с правого края уступа.

— Только скажите, что он так территорию метит, а не ядом плюется…

— Не скажу, пока не узнаю, — повел плечами, приблизился к жиже, склонился над ней и принюхался.

В ноздри тут же ударил отчетливый запах мускуса, что для пауков было абсолютно не свойственно. Мускус с примесью кисловато-сладких ноток. Если жидкость и в самом деле принадлежала представителю теневых ткачей перед нами, то особь с большей вероятностью была самцом. Мускус для самок в природе нехарактерен. Впрочем, для паукообразных ведь тоже.

— Для яда композиция слишком странная. Скорее, струя для привлечения партнера. Вернее, партнерши. Но раз паучок у нас только один, значит, себе подобных он здесь отыскать не сумел. Оплодотворил себя сам.

— Ух, ну и хорошо… — отлегло у Кассиуса от души. — Если бы он при таких размерах еще и ядом плевался, живыми мы отсюда вряд ли выбрались бы. Да и с одним же куда проще будет справиться, чем с двумя, верно?

На корточках я дополз до края уступа, внимательно изучил местность и сделал неутешительные для себя выводы. Первое время придется отбиваться от твари, удерживая позиции на каменных островках, не тронутых паутиной. Далее — оседлать мохнатого и уже тогда завершить начатое летальным ударом в голову. Раскинутые сети сильно ограничат область нашего передвижения, но если наловчиться…

Обернулся к Касу, дабы поделиться с ним планом дальнейших действий, и замер. Набрав полную ладонь зеленоватой субстанции, парень без всяких сомнений лизнул ее.

— Кас! — громко шепнул ему. — Ты что творишь⁈

— Я… — испуганно перевел он на меня взгляд. Запнулся, пару раз моргнул и, закатив глаза, завалился набок по прямой траектории.

— Во имя всех праотцов… — ругаясь, пополз к нему на корточках, — … какой же ты идиот! Кас!

Перевернул его на спину, прислушался к биению сердца. Бьется. Слабо, но бьется. Однако насколько его хватит? Как быстро распространяется яд?.. И всё-таки яд. Вот же падаль!

— Кассиус! — принялся дергать паренька за плечи, но он не отзывался. Будто бы в кому впал, причем за считанные секунды.

Мускусный яд… это что-то, определенно, новенькое! И как же тебя, полудурок, угораздило взять в рот эту дрянь⁈

* * *

— И что потом? — поинтересовался Саймон, шагая подле меня позади остальных. — Для чего он вообще лизнул эту штуку?

— Чтобы понравиться девушке. Одной из наших ищеек. Собирался набрать этой дряни с собой, потому что знахарки использовали мускус в качестве основного ингредиента для приворотных зелий. Надеялся, что прокатит сварить собственное.

— Хм…

— Знаешь, иногда ты мне сильно напоминаешь Кассиуса, — сделал я неопределенный комплимент. — Хочешь как лучше, а получается как всегда.

— Даже… не знаю, что на это сказать, — немного подумав, ответил тот. — Выходит, яд на дротиках пахнет мускусом? — решил телепат поменять тему от греха подальше. — Потому вы и предположили, что это яд Версалида?

— Именно.

— А неужели не существует других Версалидов?

— Он единственный в своем роде. По крайней мере, других представителей его подвида мне больше никогда не приходилось встречать.

Пока что Диана с Саймоном были единственными людьми, с кем я мог бы обсудить свое прошлое. Первой я доверился сам, а второму довериться пришлось. Не густо, однако хватало мне и этого, чтобы не забыть, кто я такой и откуда родом на самом деле.

Что касалось моей заместительницы, оставшейся в штабе и работавшей за нас обоих в поте лица, то с ней мы созвонились сегодня около четырех часов ночи. Нам обоим не спалось. Обсудили второе по счету незапланированное Смещение, прибытие Мисы в штаб и ее дальнейшее обучение. Также не обошли стороной внезапную щедрость герцогини Красивской, которая с завидной периодичностью стала захаживать в гости к Диане.

Ее недавний взнос в фонд «Юстициус» мог обеспечить нас не только пошивом корпоративной формы для каждого члена организации, но и транспортом, о закупке которого я намекал перед уходом.

Единая форма была бы как нельзя кстати в целях обезличивания наших людей, в том числе и меня самого. Фокус следовало делать на каждом и ни на ком одновременно, дабы мое отлучение из штаба не сулило проблемами и оттоком заказчиков.

Вера, кстати, поживала хорошо. Куда лучше, чем ей жилось бы в особняке Делецких. Даже частично помогала Диане с ведением дел в офисе. Может, взять ее на работу? На полставки, скажем…

На повестке дня пока что это было всё, касаемо моей организации и семьи.

В обозначенный час Динар ибн-Фарид Аль-Самир, как мы и условились, ожидал нас возле выезда из Неима в компании пяти поседланных верблюдов и груженных всякой мелочевкой вроде провианта, материалов для обустройства лагеря и прочим. Заранее разменяв деньги, вручил ему аванс, и в путь мы тронулись только после того, как хабб тщательно пересчитал всё до единой купюры, причем два раза для пущей верности.

— Ну что ж, можете запечатлеть начало вашего… нашего незабываемого путешествия, — торжественно провозгласил наш гид, стоило нам выехать за ворота.

И пусть я заранее предупредил его о том, что в услугах экскурсовода мы не нуждаемся, бородач никак не мог обойтись без заготовленных для туристов речей.

— Неим — город с богатой историей!..

— Вы родились в Неиме? — полюбопытствовала маркиза. Ей сложно было совладать с новым видом транспорта, и верблюд ее постоянно менял траекторию.

— Нет, родом я не отсюда.

— Из другого мира? Вас сюда во время Смещения выбросило?

— Моего прадеда. Вообще, я только наполовину хабб, так что могу наполовину считаться коренным жителем этого материка, да, — не без гордости поделился с ней полумуж.

— А хабб вы по маме или по папе?

— По ситуации! Так вот… Неим — город с богатой историей!..

Слушая нашего сопровождающего вполуха, я изучал раскинувшийся перед нами пейзаж. Пусть отъехали мы от города всего на пару сотен метров, главную дорогу уже сейчас со всех сторон окружила песчаная пустыня. Жители отчаянно боролись с природой, высаживая здесь целые сады, но, судя по виду деревьев, питания им явно не хватало, а листья блекли и скручивались под лучами палящего солнца.

— Стремительное опустынивание — самая острая проблема Империи на данный момент, — подсказал нам Динар, пока мы ехали мимо иссушенных деревьев, склонивших свои ветви чуть ли не до самой земли. — Но рядом со столицей с ней борются активнее. Вы сами увидите эти прекрасные фруктовые сады на подходах к Джакарду! А как сладко там пахнет спелыми мандаринами, м-м-м!..

— Вы помните, что я говорил вам касательно главной дороги? — напомнил ему. — Скоро нам придется с нее съехать, дабы продолжить путь напрямик.

— Помню-помню, господин Маркделецкий! Но это не отменяет того факта, что я по чести отработаю ваши деньги и предоставлю качественную услугу! Я, знаете ли, профессионал в своей области! Так вот… Проблема опустынивания затрагивает такие районы как…

— Придется тебе потерпеть, — громко шепнул Лука, поравнявшись со мной. — Так же, как и мне, по твоему же, кстати, совету.

С дороги мы съехали около часа спустя. В течение этого времени хабб не затыкался ни на секунду, распространяясь не только о красотах и особенностях Аравийской Империи, но и о своей многочисленной родне. Резко перескакивая с темы на тему и расписывая в красках даже такие вещи, как технику устройства выгребных ям в условиях пустыни.

И почему-то маркиза Арнаутова решила раскрыть этот момент более подробно.

— Так тут ведь и без того всё песком заносит. К чему же копать выгребные ямы?

— Чтобы твари, бродящие по пустыне, не отыскали забредших туда путников раньше времени, благородная госпожа. Техника, так сказать, безопасности. Не просто же так я вооружен, как вы уже могли заметить!

— И много ли монстров способно адаптироваться к подобным условиям?

— О-о-о, их куда больше, чем вы можете себе представить! Песчаные черви, пустынные големы, скорписы, мантикоры и валораны… Но в моих боевых навыках нисколько не сомневайтесь! Если кто и нападет на наш след, Динар ибн-Фарид Аль-Самир сумеет защитить каждого из вас. Страховка включена в стоимость тура! — с улыбкой обернулся он ко мне. — На чем я там остановился?.. Ах, да, выгребные ямы. Продолжим!

Я не сомневался, что какими-то базовыми боевыми навыками этот хабб владел. Действительно, учитывая сферу его деятельности, без них было не обойтись. Однако возможности свои он явно преувеличивал. Я бы даже сказал, что в разы.

— Смотри-ка, как распоясался! — позабавила его уверенность в собственных силах не только меня, но и Луку. — Спорим, если перед нами вылезет пятиметровый песчаный червь, он первым обделается? Хах! Но если бы мы ехали вчетвером, поставил бы на Саймона, — кивнул он на ковыляющего позади нас телепата.

Да, Саймону наш путь давался труднее всего. Он еще от «схватки» с кракеном не отошел, а снова приходится потеть. В буквальном смысле. Ведь чем дольше длился наш путь, тем выше поднималось солнце. Еще пара часов, и оно окажется в зените.

Я чуть сбавил скорость, поравнявшись с ним. Тяжесть всего мира отражалась на лице беглого мага. Пот крупными каплями скатывался по его вискам, губы покрылись корочкой.

— В порядке? — осведомился у него. — Еще не поздно повернуть назад, если чувствуешь себя…

— Тс-с-с, — зыркнул он на меня исподлобья, приложив палец к обветренным губам. — Я прислушиваюсь.

Я уж было с усмешкой собирался спросить, не к мыслям ли нашим он прислушивается, но вовремя себя остановил. Потому что и сам услышал подозрительные звуки позади. И ладно, если бы мы ехали по главной дороге, где можно встретить и случайных торговцев, и просто жителей, курсирующих из одного города в другой. Но посреди пустыни, причем следуя строго по нашим следам…

— Господин Марк… — спустя некоторое время просипел Саймон. Поводья дернулись в его руках. — Их мысли… Это инквизиторы. Они нашли нас. И их много. Намного больше, чем в тот раз.

Секундная заминка.

— Езжай, давай! — крикнул телепату, и сам резко дернул за поводья.

Но верблюд, еще и груженый под завязку — не лошадь. Сильно не ускорится, сколько бы ты ни хлестал его по бокам или по морде. За себя-то я не переживал нисколько, а вот за тех, кто сопровождал меня — вполне. Единственным вариантом было отвлечь преследователей на себя, а остальных пустить вперед. Однако найдем ли мы друг друга после схватки — вопрос открытый.

— Что там? — недоуменно обернулся ко мне хабб, а вместе с ним и Лука с Анной-Марией.

— Вперед! Езжайте вперед! Я догоню!

Инквизиторы тоже ускорились, и, обернувшись, я рассмотрел их черные одеяния с накинутыми на головы капюшонами. А еще золотые амулеты, раскачивающиеся на их шеях. Один святоша что-то прокричал другому на саксонском языке и, понятное дело, что я не разобрал ни слова. Зато разобрал Саймон, вытянувшись в седле по струнке.

— Господин Марк!.. — успел он окликнуть меня, прежде чем туловище его обхватила пропитанная магией света цепь. — Они сказали!.. — дернули его на себя, и парень в тот же миг слетел с седла, приземлился лицом в песок. Но, отчаянно цепляясь за него, отплевываясь и утягиваемый назад, завопил: — Они сказали, что всех убрать, а парня с клинками взять живым! Приказ папы Венедикта-а-а!

Саймон скрылся от меня за поднятыми в воздух клубами песка, а я, убедившись, что остальные отдалились от нас на приличное расстояние, развернул верблюда и пустился инквизиторам наперерез.

Парня с клинками взять живым?.. Приказ папы Венедикта?.. Неужели я настолько сильно впечатлил его ранее, что главный святоша церкви Латэнци решил познакомиться со мной лично? Ну что ж, посмотрим, удастся ли мне впечатлить его повторно.

Глава 3

Как только клубы песка рассеялись, мы остановились друг перед другом. Вернее, я остановился перед десятком священников, восседавших налегке на верблюдах. Саймона уже закинули за спину одного из них, связанного прожигающей кожу цепью. Беглый маг пытался сказать мне что-то еще, но мог выдавить из себя только невнятное мычание из-за оперативно всунутого в его рот кляпа. Идея, кстати, хорошая. Можно брать на заметку.

— Ты. Смерть, — на ломанном русском произнес тот, что посередине, и прочертил большим пальцем по своей шее.

— Неужели? — изогнул я бровь. — А мне казалось, что папаша ваш иначе выразился. Парня с клинками взять живым… если не ошибаюсь?

Глянул на бедолагу Саймона, дабы тот подтвердил мои слова, и телепат яростно закивал. За это его тут же приложили свисающей с верблюда цепью по башке.

Ну вот, опять он в отрубе. Некоторые вещи остаются неизменны независимо от положения солнца и ситуации…

Святоши снова запричитали на родном саксонском, украдкой поглядывая на меня. Вычисляют, тот ли я парень, которого им заказали? Убирать меня с дороги сразу или повременить с выводами?

В любом случае, я первым сделал ход. Спрыгнул с верблюда, на лету вынимая клинки из ножен. Приземлился в густой песок, крутанул кинжалы в руках. Заманчиво будет уделать этих типов их же оружием.

— Демура, твой выход, — шепнул, поднеся левый кинжал к губам.

И тут же вытянул клинки перед собой, скрестив их и отвернувшись. Яркая вспышка света ослепила наездников, которые такого финта не ожидали никак, что уже дало мне весомое преимущество в предстоящей схватке.

— Мг-г-гф!.. — резко выйдя из бессознательного состояния, снова отчаянно пытался мне что-то сообщить зажмурившийся Саймон, извиваясь поперек седла.

— Скоро всё закончится, — заверил его, наблюдая за тем, как ослепленные святоши потянулись за своими цепями. — Кем бы ни был твой хваленый папа Венедикт, сейчас у меня есть дела поважнее аудиенции с ним. Так что…

Метнулся к первому же всаднику, стоявшему передо мной, подпрыгнул в воздух и, пролетев над головой озадаченного верблюда, всадил оба клинка мужику в грудь.

Удивительно, но за столь малое время, проведенное в этом мире, я всё же сумел вернуть себе львиную долю утраченных навыков. Тренировки в спортзале и впрямь оказались довольно продуктивными. Мышцы Марка росли, как на дрожжах. Жаль, что он не может засвидетельствовать эти метаморфозы воочию. Было бы, чем гордиться.

Воспользовался тем же приемом, что и прежде, чтобы обезоружить священников. Заморозил цепи при помощи Скурата. Упустил из виду лишь парочку, и быстро поплатился за свою невнимательность. Они выбили клинки из моих рук.

— За-а-а род Аль-Сами-и-ир! — размахивая палашом, ворвался к нам Динар.

Суровый, воинственный, как и его гномьи предки, он взял прямую траекторию на всё еще вооруженных святош и возопил с еще большим чувством. Тем самым отвлекая их внимание на себя. Этого мне хватило, чтобы подобрать клинки и продолжить устранение церковников один за другим.

Вскоре подключились и Лука с Анной-Марией. Но стоило маркизе показаться в поле зрения, как парочка мужиков в рясах просто-напросто свалилась со своих верблюдов носами в песок. Если в случае с кракеном можно было списать ослабление противника на совпадение, то сейчас влияние девушки на состояние святош уже нельзя было назвать случайностью. Стоило расспросить ее об этом явлении подробнее.

В общей сложности битва с воинством света заняла у нас от силы минут десять, так что если папа Венедикт намеревался взять меня в плен с помощью горстки своих приспешников, затея ему не удалась. В следующий раз придется вооружить их душекрадами помощнее, либо заявиться по мою душу лично. Хотя вряд ли кукловод всея Саксонской Империи сможет отлучиться из своих владений даже на пару-тройку недель. Кто же будет перевоспитывать нерадивых магов и дергать аристократию материка за ниточки? Явно не Император, уже давненько засунувший язык в задницу.

Как только последнего инквизитора постигла участь остальных, спустил Саймона с верблюда и разрезал веревки. Не без сожаления во взгляде вынул кляп из его рта.

— И что ты пытался мне сказать с таким усердием? — осведомился у него, почесывая себе спину острием клинка.

— Указ папы! — вцепился парень в мое плечо. Вторая рука у него была перевязана и зафиксирована. — Они размышляли о каком-то указе, когда решали, похожи вы на описание из него или не похожи. Он должен быть у этого вот, — указал телепат пальцем на мужика в рясе, валявшегося неподалеку. — Может, там сказано, почему они вообще к вам прицепились? На одно лишь устранение свидетеля это не похоже. Живыми им никто не нужен, кроме беглых рабов, которых следует вернуть в руки хозяину.

— Понял. Сейчас глянем.

— Что это за типы вообще⁈ — воскликнул Лука, осматривая замороженные в самых разнообразных формах цепи. — На служителей Троицы как-то не похожи…

— Инквизиторы, — сдавленно пояснил ему Саймон.

— Инкви… кто?

А пока остальные, в том числе наш бородатый проводник, окружили изрядно потрепанного рыжего в ожидании занимательной истории, я склонился над святошей. В самом деле отыскал в складках его одеяния документ, сложенный вчетверо и заверенный печатью, но, разумеется, не разобрал из него ни слова.

Текст указа для меня расшифровал Саймон немного погодя, когда мы продолжили путь. Под шумок отдалились от остальных, пока они обсуждали явление таинственных инквизиторов народу между собой, а сами взялись за разбор приказа верховного служителя церкви Латэнци. Который, по итогу, вместо ответов на интересующие меня вопросы, создал еще больше вопросов.

Например, внешность Марка была описана посредственно. Будто бы со слов шпионов ордена инквизиции, всё это время следовавших за нами по пятам. Черные волосы, красные глаза, на вид около восемнадцати-девятнадцати лет. Телосложение поджарое. Также были даны опять-таки приблизительные рост и вес. Указано о владении двумя клинками-душекрадами и способностях помещенных в них на данный момент душ. Но что касалось моего имени…

Я аж оторопел в моменте, когда четко и по слогам Саймон прочел его. Георг «Даггер» Дагвис. Мое настоящее имя, о котором знали единицы, и подавно никто из знакомых мне в этом мире людей. Никто, включая Саймона и Диану, знающих лишь мое прозвище.

— Значит ли это, что папа Венедикт каким-то чудесным образом вошел в круг людей, которым оно известно? — предположил парень, прочитав мои мысли.

— Зависит от того, как долго нынешний папа занимает этот пост.

— Семнадцатый год идет, — подсказал телепат.

— Семнадцатый год… — повторил, смакуя столь внушительный срок.

— А сбежавшие от вас души? Знакомо ли им ваше настоящее имя?

— Возможно… Но лишь тем, кто обитал в моих клинках на момент посещения родительского дома.

Я принялся мысленно перечислять их: Орзарен, Микаэль, Элияр, Райнард, Азума, Габелл… Если бы хоть кто-то из них после побега занял столь авторитетный сосуд, как тело папы Венедикта, то вряд ли удержался бы от мести своему надзирателю, то бишь мне. А имея под рукой тайный и при том вездесущий орден инквизиции, подавно.

— Не факт, что одна из душ заняла именно его тело, — решил Саймон рассмотреть иные варианты. — Может, один из служителей, к словам которого папа прислушался бы наверняка. Месть можно подать под разными соусами. Вероятно, ваш дух достаточно умен для того, чтобы придумать иной мотив, не раскрывая при этом свою настоящую личность. А еще круг сужается, если отбросить души диких монстров.

— Это верно, — согласился я, почесывая спину. — В числе подозреваемых остаются лишь те, чей разум выходит за рамки животных инстинктов.

И даже при этом список оставался довольно внушительным. Сократить его можно было еще до прибытия на Саксонский материк, отыскав новые души, однако требовалось время.

Также я осмотрел трупы остальных святош, но никаких намеков на яд Версалида при них не обнаружил. Следовательно, личности владельцев дротиков всё еще не были установлены. Эх, а я так надеялся, убить двух зайцев одним выстрелом…

* * *

Королевство Скардия, верховный храм истины и справедливого суда…

В то же время…

Длинные и тонкие пальчики богини скользнули по очерченным кубикам пресса мужчины, лежавшего перед ней на столе. Никаких признаков жизни тот не подавал. Грудь его не вздымалась, пульса не было. Он был бледен и холоден. Одним словом — труп, но единственный нюанс всё еще не давал Талии покоя.

Это был труп, который спустя столько времени так и не проявил признаков разложения. И дело было вовсе не в божественной ауре храма.

— Как поживаешь, Даггер? — склонившись, прошептала женщина ему на ухо. — Ты такой скучный, когда молчишь… Ни одной колкости, ни одного упрека в мой адрес.

Бережно схватив его за волосы, она резко откинула голову некогда верного ей пса. Но лицо его не дрогнуло. Ни один мускул не пошевелился. И этот факт раздражал богиню до крайности.

— Вы сказали, что с восстановлением печати его душа воссоединится, — сдерживая клокочущую внутри ярость, обратилась она к послушницам. Нужно же было срывать свой гнев хоть на ком-то, чтобы на некоторое время возвращать себе душевное равновесие.

— Да, госпожа, — хором ответили ей обе старухи, учтиво склонив головы.

— Но печать должна быть завершена, — напомнила одна.

— На данный же момент восстановлена лишь малая ее часть, — добавила другая. — Это длительный процесс, хотя времени на него уйдет куда меньше, чем если бы пришлось накладывать ее с нуля.

— Допустим, — наконец выдохнула Талия, сжав кулачки. — Но чем быстрее вы завершите ее, тем скорее он вернется. Значит, приложите больше усердия.

— Да, госпожа, — вновь поклонились они. — Сегодня мы завершаем первый внешний круг.

— Тогда продолжайте.

Мужчину перевернули на живот. Круглая печать, состоящая из нескольких окружностей и покрывающая большую часть его спины, слабо засияла. Отдельные письмена на ней были стерты, от каких-то оставались едва видимые, но уже неразборчивые следы. Лишь самая крупная окружность печати была вполне читаема.

И под конец сегодняшнего дня она должна была воссиять ярче всех остальных.

* * *

Лагерь нам пришлось разбивать два раза за день. Первый — когда солнце оказалось в зените, чтобы не свариться в пекле заживо, а второй — когда солнце скатилось за горизонт, чтобы не продрогнуть до самых костей. Короче говоря, климат здесь был достаточно капризный, но и припасов у нас было более чем достаточно. До стен Джакарда хватило бы, по словам нашего сопровождающего, а остальное не важно.

Сидя у костра, все слушали только наполовину правдивые байки Динара, а я внимательно разглядывал свои руки. Руки, ссадины на которых, полученные сегодня днем, затягивались прямо на глазах.

Меня еще прежде поразило то, с какой скоростью регенерировало тело Марка. Не только восстанавливалось, но и развивалось куда быстрее, нежели мое родное. Думал, всё дело в повышенной нагрузке, однако, если судить по спортивным гайдам из интернета, за столь малое время я не достиг бы подобных успехов. Даже если бы сутки торчал в качалке.

— Что-то случилось? — заинтересовалась моей отстраненностью маркиза. — Болит?

— Да нет, — мотнул я головой и закинул руку за спину, почесываясь. — Наоборот. Почти ни следа не осталось.

— Разумеется, не осталось, — произнесла она так, будто бы я сморозил несусветную глупость. — Ты ведь Делецкий. Прошу прощения, граф Делецкий, — сделала девушка выразительный акцент на предпоследнем слове. — Или даже спустя столько лет тебя поражают собственные силы?

А-а-а… Так вот, в чем заключалась сила рода, членом которого я вынужден был стать. Ускоренная регенерация? Не самая плохая способность из тех, с какими мне приходилось сталкиваться прежде.

— Ты тоже владеешь какими-то силами, — припомнил я тему, затронуть которую стоило давно. — Нечто, связанное с подавлением воли, если не ошибаюсь?

— Можно сказать и так, — улыбнулась дама уголками губ. — И если бы ты хоть сколько-то интересовался историей родов Российской Империи, а не только собой любимым, уже давно был бы в курсе, что они из себя представляют. — Но долго она меня мариновать не стала. — Вампиризм. Высасывание жизненных сил и пополнение собственных резервов. Так что в отличие от кисейных барышень, депрессия и осенняя меланхолия проходят меня стороной, граф Делецкий. У меня к ним иммунитет.

— Это хорошо, — решил съязвить. — Предпочитаю, чтобы голова у женщины не болела в самый ответственный момент.

— Ч-ч-что?.. — неловко выдавила она. Щеки ее налились румянцем. — Что ты себе позволяешь?..

— Лишь то, что могу себе позволить, — парировал я. — Вообще, имел в виду момент, когда монстры застанут нас врасплох. Но каждый думает в меру своей испорченности, верно, маркиза Арнаутова?

Девушка поджала губы и медленно отвернула от меня стыдливо пылающее лицо.

Ее недвусмысленные намеки я понял еще на лайнере, но, справедливости ради, в бордель Неима так и не наведался. Может, подыграть? Хм…

— Видел, палатка у тебя отдельная, — как бы между прочим подметил я. — Наш проводник подсуетился, чтобы даме было комфортно.

— Ве-е-ерно… — косо взглянула Анна-Мария на меня, боясь оступиться снова.

— Уверена, что хочешь провести эту холодную ночь в одиночестве?

Думала она до неприличия недолго.

— Нет.

— Марки-и-иза Аурнаутова… — протянул я, ухмыляясь.

— Гра-а-аф Делецкий, — в той же манере подхватила она.

Спустя пару минут я уже повалил ее на расстеленное в палатке тряпье. Прикоснулся губами к влажной шее, источавшей аромат дорогого парфюма. Девушка, в свою очередь, прикрыв глаза от удовольствия, вцепилась пальцами в мои волосы, прижимая к себе.

Давненько я уже не был с женщиной. Несколько лет уж точно с той поры, как печать Талии под давлением моей воли вытеснила ее собственную. Зато я мог с уверенностью сказать, что разницы между богиней и обычной женщиной нет никакой, если вас не связывает нечто большее, чем плотское желание.

Я уже приподнялся, чтобы скинуть с себя аравийские одеяния и отдаться процессу полностью, но боль, внезапно прострелившая спину, заставила меня согнуться пополам и шумно процедить воздух сквозь зубы.

— Марк?.. — удивленно воззрилась на меня маркиза, не понимая, в чем дело.

Так же, как и она, не понимал, в чем дело, но боль была просто невыносимой. Давящей, выбивающей из меня дух с каждой пережитой секундой. Едва сдерживался от того, чтобы не застонать в голос и уж тем более не вскрикнуть.

— Марк!..

А что самое страшное… эта боль была мне знакома. Знакома до мельчайших подробностей. И если сразу после приступа наступит жутчайший зуд, то…

— Вот падаль… — прошипел и метнулся в сторону.

Выхватил из ножен оба кинжала, закинул руки за спину и принялся расчесывать кожу остриями лезвий. Сильно, быстро, до крови, стискивая зубы от боли и зуда одновременно. Воистину незабываемые ощущения! И даже врагам я бы не пожелал испытать нечто подобное.

А когда всё закончилось, уселся и тупо уставился в невидимую точку перед собой. Фантомные боли? Когда-то я про такие слышал, но, кажется, впервые испытал на себе. Вероятно, потому что Талия была моей последней женщиной, вот и всплыло внезапно в памяти всё, что было с ней связано.

— Я посмотрю? — осторожно прошептала маркиза над моим ухом.

Я даже не дернулся и, видимо, приняв молчание за согласие, девушка задрала одежды и оголила мою спину. Хмыкнула, осматривая свежие раны. Провела кончиком пальца по одной из них, но от болевого шока я временно утратил способность испытывать боль, потому что почти ничего не почувствовал.

— Может, кожа под татуировкой воспалилась от жары?.. — робко предположила Анна-Мария, а сердце мое пропустило удар.

— Под татуировкой?..

— Ну да. Не знала… что у тебя такая есть.

Глава 4

Само собой, животные инстинкты отошли на десятый план по сравнению с новой проблемой. Возникшей буквально на пустом месте, из ниоткуда, и вогнавшей меня в состояние некоторой фрустрации.

Сон тоже не шел ко мне. Так я и сидел, сгорбившись, в палатке Анны-Марии, а до ушей моих доносилось сладкое сопение девушки.

Прежде, чем улечься, маркиза Арнаутова бережно протерла мои раны влажной губкой. И диагнозы, которые она мне ставила, разнились с каждой минутой. Напекло солнцем, действие перепада температур, чесотка…

Множество причин, ни одна из которых не оказалась истинной. А истина в том, что Талия каким-то неведомым мне образом нашла способ нарисовать печать подавления воли, пропитанную божественной силой, на теле того, кого она и в лицо-то не видела. Не думал, что эта богиня способна на такое, и всё же не могла же печать проявиться на коже Марка сама по себе.

Я был в смятении. Обезоружен, будучи при этом с клинками в ножнах. В таком состоянии меня и застал неожиданный гость, имя которому Эзраил.

— Доброй ночи, господин Дагвис, — услышал я его голос за своей спиной, прежде чем сумел заглянуть богу хитрости, обмана и коварства в глаза. — Скверно же обстоят нынче наши дела. А всё потому, что одна зловредная дамочка из скардийского пантеона умудрилась втрескаться в тебя по уши!

— Странные знаки внимания порой оказывают влюбленные женщины… — прошептал, стараясь не разбудить спящую маркизу.

— Влюбленные богини — особенно, господин Дагвис! Те еще извращенки. Дайте-ка взглянуть, хм…

Он присел на корточки за моей спиной в своем нелепом щегольском наряде и принялся внимательно разглядывать внешний круг проявившейся печати. Один из нескольких, но лишь вопрос времени, когда будут завершены остальные.

— Да-а-а, дела у нас идут сквернее некуда… — заключил божок, пусть я понял это и без его участия. — Я бы даже сказал… прескверно.

— Это она?

— Сомнений быть не может! Точно такая же красовалась на твоей спине, когда я видел твое тело в последний раз. Позволю себе заметить, ты и это сумел привести в форму. Причем за столь короткий срок! Движение, как известно — жизнь! Но кому, как не тебе, это знать, правда ведь?

— Каким образом она сумела это сделать? — проигнорировал его пустую болтовню.

— Возможности попасть в храм Талии, чтобы убедиться в своей версии наверняка, у меня нет, но, вероятно, она сумела вернуть в родное тело часть твоей души.

— Часть души?..

— Ту самую, с помощью которой ты намеревался прикончить стерву во время побега из храма. Какая-то ее часть вернулась к хозяину, а дальше дело за малым… Восстановить печать подавления, например, которая притянет к телу вторую часть твоей души, где бы она ни находилась. Да-а-а… — тяжко вздохнул Эзраил. — Отправляя тебя сюда, такого поворота событий я не ожидал.

— А я и подавно…

— Жизнь полна неожиданностей, и в этом состоит главная ее прелесть, господин Дагвис! — весело заявил божок. — Всегда ищи положительные моменты, даже если плывешь по шею в дерьме!

— Вот только как из этого дерьма теперь выплывать?

— Вопрос интересный, — уселся он передо мной, поглаживая козлиную бородку. — Но на любое действие есть противодействие, слыхал о таком утверждении? Будучи смертным ты вряд ли сумеешь противостоять богине, но если бы заручился помощью бога… На меня не смотри! — машинально прижал он франтовскую шляпу с вороньим пером к макушке. — Раз уж ты здесь, а Талия где-то там, то и помощь тебе понадобится от здешних богов. Пусть делят твою душку на две тушки, однако если влияние земного божества окажется сильнее, то наши победят! Вернее, ваши. Я-то здесь вообще не при делах, — добавил он, застенчиво хлопая ресницами.

— Хочешь сказать, что для приостановки действия печати мне потребуется помощь местных божеств?

— Не хочу сказать, а уже сказал! Именно, господин Дагвис. Талия не будет иметь над тобой власти и иметь тебя в принципе, если Марком Делецким заинтересуется некто из здешних богов и рангом повыше нее.

— Но я никогда прежде не видел, чтобы местные боги показывались смертным. Ни одного свидетеля не было.

— Значит, тебе выпадет честь стать первым из ныне живущих смертных, кто засвидетельствует сие чудо расчудесное! И, к моему глубочайшему сожалению для нас обоих, пока что это единственный вариант, который может сработать. Ну, подключи всю свою природную харизму, что ли… — развел он руками. — Соблазни, привлеки, покайся. Не знаю. Чтобы предотвратить то, что предотвратить невозможно, следует сделать то, что невозможно сделать!

— Гениально, — закатил я глаза.

— Ежели у тебя другие варианты имеются, можешь воспользоваться ими в любой момент, я не против. Но ни при каких условиях я не дам этой наглой девке восторжествовать, — резко изменился божок в лице. Губы его скривились, тени пролегли под глазами, в голосе прозвенели стальные нотки. — Мы на одной стороне, Даггер. Но ровно до того момента, пока ты не окажешься под сиськами Талии. Если же такое когда-нибудь произойдет вновь, ты сильно огорчишь меня. И не дай боги тебе однажды увидеть меня в гневе…

Эзраил испарился так же стремительно, как появился здесь, однако разговор с ним вогнал меня лишь в еще большие думы.

Значит, мне необходимо заручиться поддержкой одного из местных богов, чтобы тот разрушил печать окончательно? Или же нарисовал на моем теле свою…

Из огня да в полымя, как говорится. А свобода — всё еще самый ценный дар, каким только можно владеть.

* * *

Путь наш продолжился еще до восхода солнца. На часах было четыре, когда мы свернули лагерь и отправились в Джакард.

Ночь, проведенная без сна, совершенно не давала о себе знать. Всё потому, что мозг был занят тщательным обдумыванием слов Эзраиля. Отыскать земного бога, будучи одним из смертных — задачка не из простых. Особенно, если ни с какими богами мне контактировать не хотелось категорически, а им, понятное дело — со мной.

За подробностями, интересовавшими меня, обратился всё к тому же Саймону. Он являлся человеком подкованным в вопросе религии, обучался в церковной школе и вообще был близок ко всей этой теме как никто другой из числа моих знакомых.

— Спрашиваете, спускались ли когда-нибудь боги к нашим смертным? — переспросил он и хорошенько так призадумался. — Насколько знаю из писаний, пару раз такое и впрямь бывало. В начале зарождения мира, и то не напрямую.

— Не напрямую — это как?

— Боги говорили с пророками на каком-то эфемерном уровне, а они, в свою очередь, передавали остальным слово божие. Религия всех четырех Империй строится по большей части на пророках. Никто не видел воочию, но верят все на слово. Как-то так. А вы чего это, благородный господин, в религию податься решили? Гиблое же дело — по себе знаю.

— Даже Джакард пророки не обошли стороной! — заслышал наш разговор Динар издалека и решил разбавить его одной из своих увлекательных историй. — Было это примерно в первом веке, никто не может сказать точно. Но забрел в город странный бедняк в грязных одеяниях. И излучал он собой ауру внеземную, и люди сбежались поглазеть на него…

Нет, пророки мне были не интересны. Мало ли, кто и что кому передал. Необходимо было связаться непосредственно с теми, кто сумел бы поставить Талию на место и вернуть мне свободу, которая с каждой секундой становилась от меня всё дальше. Чертова печать…

— Не всё еще потеряно, господин Марк, — прервал мои мысли Саймон. Вернее, прочел их, а уже после этого прервал. — Если ваша связь с богами Скардии настолько сильна, может быть, вам удастся привлечь к своей персоне и земных? Подобное тянется к подобному. Они могут услышать ваш зов, но откликнутся ли на него?.. Зависит только от вас.

— Откликнутся ли?.. — задал вопрос самому себе и тут же на него ответил.

Уж сколько раз я читал молитвы к Троице, когда заучивал их наизусть, но за всё это время ни разу не ощутил божественного присутствия. Даже в соборе, где, казалось бы, их присутствие должно ощущаться особенно остро — ничего. Пустота. Магия света есть, а богов, дарующих владение ею — нет.

Не хотелось верить в то, что слова Демуры оказались истиной, но на деле выходило, что высшие силы мира сего затаились и наблюдают за своими творениями издалека. Тогда кто я для них такой? Мелкая сошка, да к тому же находящаяся под прямым влиянием иномирской богини. А печать на спине — мой ошейник, который с каждым днем будет затягиваться всё туже и туже. Незавидная судьба, и всё же… всё же хотелось бы для себя другой.

— Есть в пустыне места, где усталые путники могут отдохнуть и пополнить припасы перед тем, как снова отправиться в путь, — вещал Динар, вышагивая на верблюде впереди всей процессии. — И места эти зовутся оазисами. Один из них как раз виден впереди, но спешу вас предупредить — не все оазисы одинаково хороши. В любом случае, не все таковы, как на картинках в туристических справочниках, уж я-то знаю! Мне ли не знать?

И он оказался по-своему прав. Когда мы въехали на территорию так называемого оазиса с парой-тройкой обветшалых домиков и собственным водоемом, картина перед нами предстала неприглядная.

Жители собрались в небольшую кучку рядом со столбом, к которому был привязан обнаженный по пояс мужчина. Следы побоев, свалявшиеся длинные волосы и такая же борода, обгоревшие плечи… Я сразу признал в нем раба. Человека, работавшего в поте лица от рассвета до заката за краюху черствого хлеба и кружку воды.

Люди окружившие его, в числе которых находились женщины с детьми, выглядели ничем не лучше этого мужчины. Лишь единственный человек выделялся из толпы — хозяин. Одежда его отличалась добротным покроем и была чиста. На голову надвинута округлая шапочка, а в руках он держал длинный и хлесткий бич.

Видимо, мы прибыли сюда не в самый подходящий момент. Хотя от выгоды своей мужичок не отказался. Завидев нас, бросил незавершенные дела и с улыбкой от уха до уха поторопился к Динару. Наказание наказанием, а вот торги — по расписанию.

— Ну надо же! — нисколько не постеснялся он приблизиться к нам с бичом в руках, на котором отчетливо виднелись следы засохшей крови. — Динар ибн-Фарид Аль-Самир собственной персоной, да в моих краях!

— Мира твоему дому, Ваккас! — поприветствовал его хабб на аравийском языке. И у меня аж челюсти непроизвольно свело от довольного вида этих обоих. — Нам бы наполнить бурдюки свежей водицей.

Эти слова я тоже разобрал вполне ясно. В разговорном справочнике они занимали первые страницы и хорошо воспринимались на слух.

Из ответных слов некоего Ваккаса я понял лишь то, что нам гарантируют беспрецедентную скидку в пять процентов и, похватав наши наполовину пустые бурдюки, торгаш скрылся в доме. Доме, который также выделялся на фоне облезлых хижин, ютящихся чуть поодаль.

Да, люди равны между собой. Об этом кричат на каждом углу, особливо противники распространения эльфов и хаббов по материкам. Но кто-то всё равно будет равнее.

В Скардии рабство считалось вне закона. Были лишь работники, которым не всегда платили по чести. Ну и рабы, которые так или иначе плодились, благодаря развитой сети работорговцев. Несмотря на нелегальность подобной деятельности, на трудовые ресурсы спрос имелся всегда, и на долю «Юстициус» частенько выпадали облавы на любителей заковать свободного человека в цепи. Был бы спрос, а предложение… предложение рано или поздно найдется, если сделка сулит непомерную выгоду.

— Господин Марк… — тихонько подал голос Саймон, но я даже не взглянул на него. Уставился на бедолаг, которые пялились на меня в ответ, приобняв детишек и прижав к себе. — Осторожнее.

— Это рабы? — на всякий случай уточнил у Динара, и тот блаженно осклабился.

— Ну… кто не без греха, благородный господин? Зато гляньте, как хорошо им здесь живется! Крыша защищает от солнца, вода — от жажды. Уже давно сгинули бы в пустыне, если бы Ваккас не был к беднякам столь милосерден.

— Про работорговлю в Аравийской Империи вы ни словом не обмолвились, — подметил я.

— А на кой-вам, господин Маркделецкий, сведения такого рода сдались? Зарабатываете-то вы поди прилично, и приличных людей на службу себе нанять можете. Так по что вам всякий сброд?

— Сброд? — подключился Лука к обсуждению, смерив хабба презрительным взглядом.

— Они вкалывают с утра до ночи, не страшась самой грязной из работ, и получают за это лишь крышу над головой, пару глотков воды и десять ударов бичом? — следом возмутилась Анна-Мария. — Неслыханный произвол.

— Ну, знаете ли, благородная госпожа, при всем моем уважении к вам, работа у каждого своя и!..

Но эмоционального пика наша дискуссия не достигла по той простой причине, что хозяин владений на территории оазиса объявился на пороге дома с полными бурдюками воды. Засеменил к нашим верблюдам, путаясь в полах своего одеяния, и торжественно вручил Динару товар. Тот, лепеча что-то на аравийском, отсчитал ему несколько купюр.

Внезапная сделка состоялась. И теперь бичевание нерадивого раба можно было продолжить с прежним тщанием.

— Мир твоему дому, Ваккас, а нас ждет… — что-то там дальше на аравийском, — … Джакард!

— Счастливого пути! — с жеманной улыбочкой проводил он нас восвояси.

Однако я уходить отсюда не спешил. Просто мне нужен был повод. Веский повод, чтобы остаться.

Вот Ваккас вразвалочку вернулся к столбу, гаркнул что-то провинившемуся мужику, и замахнулся бичом…

Удар! Звук прогулявшейся плети по загорелой коже спины, и одновременный резкий выдох остальных рабов. Детям прикрыли глаза.

— Господин Маркделецкий! — прикрикнул на меня хабб, оборачиваясь. — Поторопились бы вы, иначе мы вас потом навряд ли в пустыне отыщем.

Еще один удар! На этот раз мужчина издал сдавленный стон, но стиснул челюсти и покорно продолжил терпеть. А я заиграл желваками и сжал поводья до побелевших костяшек. Разве уважаемый себя юстициар может пройти мимо подобной несправедливости? И не важно, возьму ли я заказ на это или вмешаюсь задаром.

Рабство — это грязь. Грязь, от которой надобно избавляться, чтобы не плодить людей с искалеченной судьбой.

— Чего вы там застыли? — снова подал голос Динар, останавливаясь и подмахивая мне рукой. — Пойдемте же, благородный господин! Это их дело! Но ни в коем случае не наше, и уж тем более не ваше!

Прозвучал третий удар. Отозвавшийся звоном в моих ушах и окончательно переполнивший чашу терпения. Нет, так дело не пойдет. И пусть я хоть трижды останусь не прав в глазах местных жителей, законы справедливости и морали едины для всех.

Спрыгнув с верблюда, неспешным шагом я направился к Ваккасу, по пути разминая шею. Заслышав мои шаги, рабы развернулись ко мне вполоборота. Страх отразился на их лицах, и они крепче прижали к себе детей. Вероятно, приняли меня за лицо, заинтересованное в покупке одного из них. Не желали расставаться с детьми. Вдруг, я решу взять мать, а ребенка оставить сиротой на попечении этого вот хрыча.

Но как только я приблизился, расступились передо мной в стороны, образуя коридор. По нему я и прошел, шаг за шагом сокращая расстояние с хозяином.

За это время он успел сделать еще пять ударов. Ровно пять. Я считал. И когда подошел к нему вплотную со спины, знал, что восемь ударов клинком под ребра он уже не переживет. Что ж, это был его личный выбор. Боги, если они и впрямь существуют на земле, смотрят на меня сейчас и делают выводы. Пусть делают, ведь мое дело — правое.

Когда я обхватил Ваккаса за шею, тот вздрогнул от неожиданности и выронил бич. Хотя он ему больше всё равно не понадобится. Правый клинок взлетел в воздух и впился в заплывшую жиром плоть.

Первый удар, второй, третий.

Я наносил их резко, твердой рукой.

Четвертый, пятый, шестой.

Наносил их наверняка. Всаживая лезвие как можно глубже.

Седьмой… и восьмой.

Отпустил захлебывающегося кровью Ваккаса, и тот плашмя рухнул на землю под ноги того, кому досталось восемь ударов бичом. Ведь пусть все мы равны, кто-то всё же равнее. И раз уж плетью наказывают рабов, для их хозяев вполне подойдет кинжал.

Глава 5

Я старался сохранять хладнокровие, но пусть эти люди не думают, что рабство — само собой разумеющееся явление. И что жизнь их закончится в услужении власть имущих, так и не успев начаться.

Однако кое-кто так и рвался напороться на мой клинок следующим.

— Господин Маркделецкий… что же вы наделали⁈ — уже спрыгнув с верблюда, несся ко мне на всех парах Динар, семеня своими короткими ножками и бренча набитыми мелочевкой карманами. — Уважаемый человек… Уважаемый в народе человек, честный торговец, а вы!..

Подбежав к телу собрата по профессии, он склонился над ним, пытаясь прощупать пульс. Пульс, которого уже не было.

— Мясник… — причитал он, покачиваясь из стороны в сторону, подобно игрушке-неваляшке. — Даже в голову не могло прийти, что благородный господин способен на такие зверства!.. Ох, да как же вы только посмели?..

— И, кажется, я уже знаю, кто будет следующим… — процедил сквозь зубы и встретился с вытаращенными глазами хабба. Он шумно сглотнул. — Всякий, кто поддерживает рабовладельческий строй, не заслуживает того, чтобы коптить чистое небо над нашими головами.

— Вся-сякий?.. — проблеял полумуж, медленно снимая округлую бордовую шапочку с головы и обнажая тронутую залысинами макушку. Перевел взгляд на мой клинок, с острия которого всё еще капала кровь в песок под ногами, затем снова на мое лицо. А после — встрепенулся, подскочил на обе ноги и скорчил физиономию, вобравшую в себя всё презрение этого бренного мира.

— Вы, безусловно, правы, господин Маркделецкий! — переобулся он в моменте, скрестив руки на груди и выдвинув вперед без того выдающуюся челюсть. — Это каким нужно быть негодяем, чтобы без зазрения совести связываться с работорговцами и предавать тем самым все нормы морали⁈ Представил бы он себя на месте матери, у которой отнимают от груди невинное дитя! Стыд и позор тебе, Ваккас! — гневно зыркнул он на еще не успевший остыть труп и с чувством сплюнул себе под ноги. — Стыд и позор!

Мда-а-а… Способность гномов к скорой адаптации всегда поражала меня. Возможно, поэтому Динару всё еще не открутили башку, если взять во внимание его скверный характер.

К моменту, когда я отвязал бедолагу от столба, к нам подоспели и остальные спутники. Маркиза поспешила увести женщин и детей подальше от неприглядного зрелища и о чем-то тихо разговаривала с ними в меру языковых возможностей. Лука оттащил труп Ваккаса подальше, дабы утилизировать его по своему усмотрению, к нему присоединилась еще парочка рабов. А Саймон, вытянувшись по струнке, остался со мной в качестве переводчика.

Динар мог бы оказать мне ту же услугу, но я даже смотреть в его сторону не хотел, чтобы ненароком не повторить с ним действо, совершенное несколькими минутами ранее. Его верблюды и то приносили нам больше пользы, чем он сам.

Мужичок, заработавший восемь ударов бичом, что-то протараторил мне. Я кивнул Саймону.

— Он благодарен тебе за избавление, — бодро перевел тот.

— Передай ему, что…

Но раб снова заговорил, не дав мне возможности ответить. Поглядывая то на меня, то на Саймона большими миндалевидными глазами. Когда он наконец смолк, парень вновь обратился ко мне.

— Говорит, что ты смелый человек, раз со столь спокойным сердцем позволяешь себе вершить самосуд. Спрашивает, способен ли ты поддаться смирению и есть ли в твоих порывах место гуманности?

— Место… гуманности? — изогнул я бровь, воззрившись на мужчину. Странный у него ход мыслей для человека, который денно и нощно трудится не покладая рук. У человека без смысла жизни, как такового. — Самосуд гуманен сам по себе, потому что благочестивец не будет напрашиваться на казнь. И я знаю, что благими намерениями вымощена дорога в Преисподнюю, если вы об этом. Это меня не останавливает.

Саймон перевел, а раб слабо улыбнулся мне. Только после этого дал ответ.

— Он сказал, что дорога в Преисподнюю вымощена благими намерениями, а в Рай — благими делами. И если ты уверен в том, что совершаешь благо, то бояться Преисподней нет смысла.

— Не так вы меня поняли. Я не боюсь угодить в Преисподнюю, — мотнул головой. — Даже если к исходу жизни окажусь там, буду вариться в дьявольских котлах с чувством исполненного долга. Таков мой путь, человек, и я уже давно следую ему неукоснительно.

Саймон оперативно перевел ему сказанное, и брови мужчины медленно поползли вверх. Знакомая история. Не только он считает меня отбитым на голову.

— Спроси, способны ли они сами позаботиться о себе, если я их оставлю, — поинтересовался ради приличия, вытирая окровавленный клинок о внутреннюю ткань своего одеяния. — А еще, известно ли им местонахождение тех, у кого их купил Ваккас. Я привык завершать то, что начал, — убрал относительно чистый клинок в ножны. — Так что пусть расскажет всё, что ему известно. Догадки тоже сойдут.

— Позаботиться они о себе способны, — спустя некоторое время перевел рыжий. — А вот насчет места, где их приобрели…

Раб красноречиво указал пальцем в сторону запада и быстро затараторил.

— … база работорговцев где-то там, — наскоро принялся транслировать Саймон, — … среди руин заброшенного города, в храме Шукассы.

— Шюкасса, да-а-а, — огладил мужичок свалявшуюся колтунами бороду.

— Он точно не знает, насколько далеко она располагается отсюда, но однозначно в той стороне. Возможно, придется потратить несколько дней на то, чтобы добраться до нее, и отыскать ее сложно. Из-за стремительного опустынивания все дороги туда уже занесены песком, поэтому…

— … поэтому нам придется немного задержаться.

Опустил взгляд на женщину в лохмотьях, неожиданно подбежавшую ко мне, упавшую передо мной на колени и вцепившуюся в ногу. Сальные волосы прикрывали ее лицо, и даже их черты сложно было разобрать. Она о чем-то запричитала, и Саймон принялся переводить сразу же, в процессе.

— Ее зовут Кенна. Услышала, что вы собираетесь отправляться к тем людям, которые продали ее господину Ваккасу. И если у благородного господина будет возможность, пусть он отыщет ее сына. На вид семь лет, черные курчавые волосы, зовут Айвар. Она уверена, что мальчик всё еще у них. Продавать его они не захотели, потому что у того зоркий глаз и талант к стрельбе.

— Передай, что я ничего не могу обещать.

— Э-э-э… — немного оторопел беглый маг от такой прямолинейности.

— За гарантию мне платят. Я берусь за эту работу бесплатно, а потому ничего не могу гарантировать.

— Потому что в первую очередь он бизнесмен! — вернулся к нам Лука, отряхивая грязные руки. — А уже во вторую — всенародный спаситель. Таков уж он, этот парень, что ж с него взять?

— Однажды я оказывал людям услуги по доброте душевной, практически ничего не требуя взамен, — встал я на защиту своих принципов, хотя с тем же успехом мог бы пропустить его слова мимо ушей. Можно сказать, по больному ударил. — Но в какой-то момент они обнаглели настолько, что у меня пропало всякое желание работать безвозмездно.

Да, эта история всплывала в моей жизни снова и снова. Память у меня была даже слишком хорошей, к сожалению.

— Я заплачу тебе за Айвара, — на полном серьезе заявила мне Анна-Мария, а женщина непонимающе принялась переводить взгляд с нее на меня и обратно. — Сколько ты хочешь за гарантию того, что вернешь этого мальчика его матери?

— Ну… — призадумался я, закатывая глаза. — Скажем, десять тысяч. В местной валюте.

— Десять тысяч динаров?

— Да.

— Это ваша окончательная цена, граф Делецкий, или же вы хотите поторговаться?

И впрямь серьезно настроилась. Меня это позабавило.

— Нет, сойдемся на такой сумме.

— Хорошо.

Маркиза уж было принялась копаться в складках одежды в поисках кошелька, но я за пару шагов сократил расстояние с ней и мягко обхватил ее запястье.

— Обычно, оплату я беру после выполнения заказа. Не стоит суетиться, маркиза Арнаутова. На гарантии это не повлияет нисколько. Саймон, — обратился уже к рыжему и кивнул в сторону женщины, сидящей на земле. — Передай всё, о чем мы договорились. Сын вернется к ней в целости и сохранности. А сейчас мы уезжаем.

Лука нагнал меня по пути к верблюдам.

— Знаешь, если бы я не знал тебя так хорошо, как сейчас, то, наверное, врезал бы!

— Завидую твоей смелости, — лаконично ответил ему.

А уже после того, как мы двинули на запад в прежнем составе, Саймона в крайней степени заинтересовала история, положившая начало моему «бизнесу». Настойчивость его раздражала, но отступать телепат не собирался, так что пришлось поведать ему о начале коммерческой деятельности «Юстициус» вдали от всех остальных и опуская при этом мелкие подробности.

— В самом начале своего пути я брал оплату исключительно провизией и средствами первой необходимости. Всё зависело от того, что мог бы предложить нам сам заказчик в качестве благодарности за выполненный заказ. Я чувствовал себя… спасителем, что ли. Благородным героем, поднявшимся с самых низов для того, чтобы одним своим именем лишать негодяев сна.

Но к хорошему люди привыкают быстро. В какой-то момент они и вовсе отказались платить, ссылаясь на то, что добрые дела оплаты не требуют. Мы терпели их выходки, стиснув зубы. Пытались обеспечить себя сами и в какой-то степени были согласны с их утверждением.

А потом мне поступил заказ из деревушки под названием Полесье. Убийство шайки грабителей, затаившейся в лесу. Тогда мы впервые понесли потери. Это был один из моих учеников. Робин. Славный малый, кстати. Превосходно стрелял из лука, но, к сожалению, от клинка под ребра его это не спасло. На моих же руках кровью истек.

— Соболезную, — потупился Саймон.

— Мы вернулись, выполнив заказ. Перебив всех разбойников до единого.

— И вам снова не заплатили? — попытался он догадаться.

— Мы не просто остались без Робина, припасов и всяких средств к существованию. Мы остались виноватыми. Староста деревни заявил, что копались мы слишком долго. Сказал нам проваливать, не выделив даже в вонючем хлеве место для ночлега.

— Тогда ты впервые потребовал деньги?

— Тогда я убил его.

Лицо Саймона сперва вытянулось, а после парень поджал губы и отвел взгляд.

— Да. Я сделал с ним то же самое, что и разбойники с Робином. Ушел, оставив этого наглого ублюдка истекать кровью в собственном доме. Впрочем, долго винил себя за подобную вольность. До сих пор виню. Иногда. Но тогда же я понял одну вещь. Идею, которой я следую до сих пор.

— И… какую же?

— Добро — это слабость, и нести справедливость — не значит нести добро.

— И поэтому задаром ты не работаешь?

— Я не работаю задаром, потому что в отношения между исполнителем и заказчиком заложен сакральный смысл. Куда больший смысл, нежели в отношения между людьми, которые никем друг другу не приходятся. В первом случае вас связывает монета, во втором — ничего.

— П-понял.

— Вот и славно. Динар! — окликнул я хабба, тут же ссутулившегося на своем верблюде и медленно обернувшегося ко мне. — Почему мы так сильно сбавили темп?

— Пустыня шепчет, благородный господин! — отозвался тот, заерзав в седле. — Буря приближается. Не угодить бы в самый эпицентр!

— Тогда не лучше ли нам поторопиться, пока она еще не вошла в полную силу?

— Нет-нет, смотрите, — ткнул он пальцем прямо перед собой. — Видите?

— Не вижу, — прищурился, пытаясь разглядеть вдалеке хоть что-то.

— Так в том-то и оно, господин Маркделецкий! Ни хрена вы не видите, потому что буря подходит. В идеале я бы вообще посоветовал развернуться и переждать ее в оазисе. Пусть лучше труп моего нерадивого коллеги составит нам компанию, нежели трупы кого-то из нас!

Смысл в его словах был. Читал я, что собой представляют песчаные бури, да и на видео натыкался. Потратим впустую полдня, но куда больше времени уйдет на то, чтобы отыскать друг друга в клубах песка, сужавших обзор до расстояния вытянутой руки, а то и хуже.

— Хорошо. Давайте повернем.

Динар аж выдохнул от облегчения.

Ну не такой же я изверг? Наверное.

И мы смиренно направились обратно в оазис почившего господина Ваккаса, дабы капризы природы не спутали нам карты. Не спутали еще сильнее, чем сейчас.

Однако всё равно просчитались.

Уже минут десять спустя я ощутил на себе первые отголоски надвигавшейся на нас песчаной бури.

Поднялся ветер. Ветер вместе с крупицами песка, забивающимися в уши, рот и нос. Покалывающий глаза. Вынуждающий щуриться и прикрывать их ладонью, но, тем не менее, без толку.

Верблюдам тоже стало тяжко. Они уже не гордо вышагивали по пустыне, а буквально ползли, прокладывая себе путь по свежему песку. Увязая в нем и едва передвигаясь с наездниками на спинах, да еще и с немалой поклажей.

Ветер усиливался. С каждой минутой грозился смести нас с седел, и в какой-то момент маркиза запаниковала.

— Марк! — крикнула она, будучи позади меня.

Я обернулся, прикрывая лицо, но не увидел ровным счетом ничего. Лишь сплошную стену песка позади.

А затем эта стена поглотила и меня.

Зря я рассчитывал увидеть в разошедшейся буре свою вытянутую руку. Сплошное песчаное месиво — вот и всё, что простиралось перед моими глазами.

— Марк!

Голос Анны-Марии становился всё более тихим и неразборчивым, будто бы песок в самом деле создавал между нами плотный заслон.

Динар, Саймон, Лука… Крутя головой по сторонам и силясь наткнуться хоть на кого-нибудь из них, потерпел фиаско. Это плохо. Очень плохо.

— Стойте на месте! — крикнул я, стараясь перекричать ветер, свистящий в ушах. — Стойте на месте и никуда не уходите, слышите⁈

Но сделать это даже самому оказалось куда сложнее, чем я думал. Как бы крепко ни вцепился в поводья, немного погодя меня просто вынесло из седла, и я отправился в свободный полет. Жрать песок, который уже забился везде, куда только возможно. И, казалось бы, невозможно — тоже.

Сделав над собой усилие, поднялся на ноги.

— Слышит меня кто-нибудь⁈

А в ответ ничего. Лишь ветер продолжал выть в ушах и упрямо гнуть меня к земле.

Потерял счет времени, сколько же боролся со внезапно разошедшейся стихией. Меня настойчиво оттаскивало в сторону, но я всё равно упрямо возвращался обратно, чтобы не сбиться с пути. Песка нанесло столько, что я утопал в нем чуть ли не по колено.

Однако рано или поздно это должно было закончиться. Ветер стал понемногу затихать, угол обзора значительно увеличился, а вскоре назойливые песчинки, кружащиеся в воздухе, опустились.

— Вот… падаль.

Никого поблизости. Ни единой души, включая верблюжьи. Лишь я один, утопающий по колено в песке, и клинки, висящие в ножнах на поясе.

Тщетно я всматривался вдаль, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь или… кого-нибудь. Но компанию мне теперь составляли только палящее солнце над головой и песчаные дюны с осыпающимися верхушками.

Итак. Попробуем мыслить рационально. Транспорт бесследно сгинул, как и его наездники, включая проводника. Туда же отправляем провизию, аптечку, палатки и предметы первой необходимости. Замечательно. Со всех четырех сторон — пустыня, которой не видно конца и края. Прекрасно.

На всякий случай убедился, что оба клинка на месте и с большим вниманием изучил левый, нежели правый. Трещина росла. И росла довольно быстро. С того момента, когда я заметил ее впервые, она углубилась настолько, что кинжал грозился в любой момент расколоться на две отдельные половины. Уж такого я никак допустить не мог. Да и кто знал, что я настолько задержусь сначала на одном материке, а после — на втором?

— Эх… — с тяжелым вздохом вновь убрал клинки в ножны.

А теперь перейдем непосредственно к действиям. Да хотя бы к одному и самому главному на повестке дня, а также моему излюбленному развлечению: выжить.

Глава 6

Его появление можно было предсказать по ходящей ходуном земле. Я уже давно ощутил сейсмические толчки, постепенно приближающиеся ко мне, но было необходимо, чтобы тварь выбралась на поверхность. Иначе добраться до нее не представлялось возможным.

И вот, она вынырнула прямо передо мной, подняв в воздух столп песка. Вытянулась примерно на половину, демонстрируя мне свои внушительные габариты и гладкое мягкое тело, состоящее из нескольких жирных сегментов. Ощерилась, и в пасти ее показались десятки рядов мелких зубчиков.

Песчаный червь. Припоминал я разговоры Динара касательно этих монстров, но и сам вполне бы осознал, куда надо целиться, чтобы это членистоногое создание испустило дух.

Кинжалы я уже держал наготове, так что долго церемониться с чудищем не стал. Несмотря на слабость в мышцах, дикую жажду и общую усталость, бросился к ней с намерением сделать продольную полосу вдоль туловища. Выпустить ей кишки — и дело с концом.

Эх, видел бы старший братец, как проходит мой отпуск в золотых песках Аравийской Империи, заткнулся бы в тряпочку. В Египет он захотел, от забот мирских отдохнуть… Ага, как же!

Стоило червю подать башку вперед, прыгнул на нее. Развернулся, вонзая оба клинка в мягкую плоть, покрытую какой-то мутной и склизкой жижей, и покатился по его спине, попутно раздирая сегментированное тело. Где-то на середине пути изменил курс к животу, дернул клинки в сторону, вонзил их глубже и продолжил катиться вниз, уже обнажая его ливер. Разрезая мягкие ткани и выворачивая внутренности твари наизнанку.

Когда приземлился на землю, несло от меня уже дурнее, чем прежде. Чуть ли не с головы до ног искупался в смердящих и вязких жидкостях. Аж проблеваться захотелось. Зато червь, так и не сумев пропустить меня через пасть-мясорубку, пронзительно завизжал. Дернулся и начал плавно завалился набок.

Ну что ж… один готов. А сколько здесь обитает его дружков — понятия не имел. Кстати, не только его. Со счету сбился, сколько разнообразной дряни мне встретилось сегодня. Бегущей, ползущей, летающей…

Даже странно, что в остальные дни ничего подобного мы не встретили. Боялись нападать на группу? Но не настолько большая была наша группа, чтобы в страхе разбегаться от нее в разные стороны.

Короче говоря, стыдно такое признавать, но полезен Динар был не только верблюдами. Вполне возможно, что где-то в закромах у него припрятан некий артефакт, отпугивающий монстров. Уверен в этом не был, но пока что нашел лишь такое объяснение всему происходящему.

Червь рухнул на песок, вызывая своим падением еще один мощный точок. И не только…

Едва успел отскочить в сторону, когда пространство под монстром обрушилось. Затянуло его, наполовину высунувшееся из песка, туловище внутрь и принялось расти дальше. Песок осыпался в образовавшуюся дыру, а когда всё закончилось, глазам моим предстала расщелина примерно три метра в длину и пять в ширину.

Осторожно приблизившись к ее краю, склонился на ней и всмотрелся в непроницаемую тьму. Даже с глубиной определиться сложно. Да и что это за пещеры посреди безлюдной пустыни нарисовались? Непонятно.

Вообще, если так подумать, еще неизвестно, где было бы безопаснее переждать эту ночь. Под землей в мрачной дыре или же на поверхности. Не знаю, что за твари могут обитать внизу, но и в том, чтобы по открытой местности блуждать, приятного мало.

Тело червя всё еще свисало с края дыры и, собравшись с мыслями, я всё же выбрал первое из двух зол. Воткнул в его туловище клинки и принялся спускаться.

— Демура, выходи, — шепнул, вливая в кинжалы частичку собственной энергии. Совсем немного, чтобы свет не излился в полную силу, но достаточно для того, чтобы осветить мне пространство.

Итак, очутился я в какой-то сущей заднице. Причем на обыкновенную шахту она походила мало. Стены в пещере оказались на удивление гладкими и ровными, будто рукотворными, а расстояние до дна исчислялось парой-тройкой метров.

Пришлось отрезать башку червя, чтобы потом, зацепившись за нее, обеспечить себе относительно мягкое падение.

Во вторую очередь, и куда более сильно, я подивился полу, высланному из рыжих каменных блоков. Не иначе архитекторов нанимали, чтобы облагородить подземную пещеру, но… на кой-это вообще было нужно?

И только немного погодя я припомнил слова побитого жизнью раба о заброшенном городе посреди пустыни.

— Ну нет, нет… — усмехнулся под нос собственным же мыслям.

Не настолько же часто здесь случаются песчаные бури, чтобы этот город настолько залег на дно? Или же он изначально строился под землей, чтобы предупредить воздействие тех самых бурь? Интересно.

На стенах виднелись орнаменты. Фрески осыпались под действием сил природы, песчаных червей и времени. Немного, получается, мой недавний склизкий дружок не дополз до древних стен. Уж они-то однозначно выбили бы ему мозги.

Справа стояла неприступная на первый взгляд глухая стена, а вот налево уже вел длинный туннель. Вероятно, раньше этот закуток предназначался для каких-то определенных целей, однако во время переезда жители обчистили его сверху донизу, не считая полуразрушенных фресок.

Значит, для меня есть только один путь — направо. Туда я и отправился, подсвечивая себе дорогу клинками, излучающими слабый свет. Мало ли, какие твари могли найти здесь пристанище. Лишний раз в подобном состоянии шкурой лучше не рисковать.

Туннель с полукруглым сводом был так же вытесан из камня. То тут, то там я встречал сюрпризы в виде скелетов, одетых в лохмотья. Рядом с какими-то из них валялись опустошенные бурдюки. Попытал удачу, хватая некоторые из них, но в ладонь из них высыпалась лишь тонкая струйка песка. Неудивительно, если учесть, сколько времени здесь могли валяться их хозяева. Случайные путники? Или жители того самого подземного города, не успевшие вовремя покинуть его стены? Пока не понятно. Значит, движемся дальше.

От дикой жажды уже давно пересохло во рту, а песка за проведенное в пустыне время я непроизвольно нажрался столько, что в пору было бы кирпичи откладывать вместо привычных для живого организма масс. Но вероятность, что под землей окажется искомая мной вода, была намного выше.

Скелеты встречались как людей, так и хаббов. Причем хаббов, казалось, было куда больше. Закрались в мою голову подозрения, что архитекторами были как раз-таки они, а также составляли здесь львиную долю от числа жителей.

И тут я замер, не сразу поверив своим глазам.

Потому что клинки подсветили мне облокотившееся на стену туннеля тело Динара. Хабб полусидел, откинув голову на плечо и прикрыв глаза. И пусть расисты сколько угодно возникают, что все гномы на одно лицо — этого мерзавца я узнал бы из тысячи.

Подойдя ближе, склонился над ним. Неужели, труп? Хотя был бы не удивлен, учитывая, в каком сам находился состоянии. А если даже хваленая регенерация рода Делецких с трудом поддерживала во мне жизнь, то про полненького полумужа с кортиком в ножнах и говорить нечего.

Ладно, не с простым кортиком. С артефактом, способным принимать вид любого колюще-режущего оружия. Чего только стоила сцена, когда он ворвался в толпу инквизиторов с палашом наперевес! И всё же, вроде бы он не дышал. Чтобы убедиться в этом наверняка, вдавил ему палец в щеку.

Глаза Динара резко распахнулись. Воззрившись на меня снизу вверх испуганным взглядом, он шумно сглотнул. А затем широко распахнул рот и принялся истошно орать. Причем так, что у меня чуть уши не заложило.

— Заткнись! — рявкнул на того, зажимая ему рот ладонью. — Тихо! Цы-ы-ыц…

Не сразу, но всё-таки проводника успокоить удалось. Только тогда я убрал руку и уставился на него в ожидании увлекательной истории. Но на сей раз правдивой. Думаю, ему было, что мне рассказать.

— Господин Маркделецкий… — благоговейно прошептал хабб, дернув меня за ободранный рукав одеяния. Проверяя, наверное, мираж я или из плоти и крови состою. — Вы живы? До сих пор?.. Как вы?.. Сюда?..

— Нашел способ, — пресек я дальнейшие бессмысленные вопросы. — Ты здесь один. Остальные где?

— Может, вы хотите пить?.. — едва заикнулся Динар о воде, вынимая флягу из закромов.

И я тут же выхватил ее из маленьких толстых ручек. Откинул пробку и присосался к живительной влаге с таким удовольствием, как никогда прежде. Жадно глотая воду, поперхнулся в процессе. Закашлялся, и хабб поспешил отобрать у меня мою прелесть, пряча обратно.

— Этого хватит, благородный господин. Лучше не налегать от греха подальше…

— Фух… — вытер рот тыльной стороной руки, одаривая проводника гневным взглядом, но в то же время признавая его правоту.

— Вы хотите знать, где остальные? — вернулся он к теме. — Остальные у них, хотя лучше бы они в пустыне исдохли. Только я удрать успел, вот и все дела.

— «У них» — это у кого? — не сразу понял я.

— Работорговцы. Те самые, которых вы обещались прикончить, как только повстречаете. И помяните мои слова, господин Маркделецкий, — назидательно вскинул хабб указательный палец, — выглядите вы сейчас не настолько презентабельно, чтобы переходить им дорогу.

Я всмотрелся в даль туннеля.

— Там дальше — подземный город Шард расположен, — проследил Динар за моим взглядом. — Некогда величественный и построенный совместно с хаббами в стиле эклектика, он был самым…

— Покороче, — оборвал его.

— Ну-у-у… — в моменте замешкался тот. — Его давно забросили из-за проблем с доставкой продовольствия, как только опустынивание стало набирать обороты. Теперь же там обосновалась шайка, промышляющая… сами знаете чем. Сам по себе город достаточно большой, но живут они в храме бога Шукассы. Там же держат рабов.

— Что ж, это я удачно заглянул, — не удержался от болезненной усмешки.

— Только не говорите, что собираетесь в одиночку туда отправиться! Шайка у них, знаете ли, не маленькая. Многовато на одного вас будет, господин Маркделецкий.

— Сам решу, сколько для меня много, а сколько мало, — поднялся на ноги, выпрямил спину и хрустнул затекшей шеей.

— Даже если вы втихушку их освободите, они пустыню знают куда лучше, чем вы, — продолжали меня отговаривать. — Давайте-ка лучше на поверхность выйдем, а потом уже потолкуем насчет…

— Выходить можешь куда угодно, Динар, — лениво бросил ему. — В отличие от тебе подобных, я ни на чью свободу не посягаю. Но при таких условиях обещанную половину за оплату поездки можешь не ждать.

— Да как же это так⁈ — мгновенно подскочил хабб следом за мной, неуклюже ухватившись за стену. — Уж если вы отправитесь своих товарищей вызволять, то всяко и я с вами! Негоже ведь им в такой дыре прозябать! Они и мои товарищи тоже, между прочим. Последнюю, так сказать, рубаху отдал бы, чтобы!..

— Вот и славно, — коротко кивнул ему. — Восхищен твоим альтруизмом не меньше тебя самого.

С этими словами направился дальше вглубь тоннеля, и Динар, опасливо ежась, поспешил за мной.

— Здесь так глубоко, что даже крысы сюда срать не ходят, — подметил он. — И кому только в голову взбрело разбивать город под землей, верно же, господин Маркделецкий? А всё ради того, чтобы от солнца спастись. Ах да, а еще ради шахт, что чуть ниже расположены. Поговаривают, что золото тут добывали. Брешут поди. Ежели ж тут золото водилось, никто бы Шард не покинул. Верно ж я говорю? Да всяко верно…

— Чем дольше ты чешешь языком, тем большая вероятность, что наше присутствие обнаружат раньше времени, — предостерег хабба, и тот моментально заткнулся.

Надолго его, впрочем, не хватило.

— А план-то у нас есть, благородный господин? Али так, импровизируем?

— Выбирай по настроению.

— Поня-я-ятненько… Но если что, храм расположен в самом центре города. Его просто невозможно пропустить.

Когда в конце туннеля наконец-то показался свет, я сбавил шаг и отозвал Демуру, преодолев дальнейший путь в полумраке. Зато что открылось моим глазам по его завершению…

Если бы не каменные стены, ограничивающие пространство, Шард оказался бы самым обыкновенным городком.

В два ряда перед нами выстроились дома, присыпанные песком. Должно быть, просочился с поверхности. А окинув взглядом местность, понял, что находились мы сейчас в достаточно крупном жилом районе. Ряды домов простирались и вправо, и влево. Дорожки из отесанных блоков разделяли их между собой. Тут были даже садики — переносные квадратные грядки. Возможно, раньше на них удавалось что-нибудь выращивать, но в данный момент они были устланы потрескавшейся от сухости землей.

Я догадывался, что здешняя архитектура была больше присуща гномам, нежели людям, еще до того, как Динар поделился со мной этим. И впрямь, похожие дома из каменных блоков с округлыми крышами я повсеместно встречал в гномьих районах городов Скардии.

Как же одновременно близко и далеко от меня моя родина…

Но сейчас не об этом. Сейчас нам нужно добраться до храма Шукассы, по возможности избавляясь от каждого встреченного ублюдка на пути. И если они хоть пальцем тронули маркизу Арнаутову, сперва пару минут поживут, будучи евнухами.

Свет излучало здание, расположенное на центральной площади, так что Динар оказался прав. Шайка засела в некогда священном месте, обратив его в прибежище страданий и неволи вдали от любопытных глаз.

Прежде мне уже приходилось связываться с ребятами, промышлявшими теми же делишками. Чаще всего они заседали в уединенных бухтах, куда проще было доставить груженное нелегальным товаром судно. В какие только дыры ни забирались, но подземный город… Такое я встречал впервые.

Я старался двигаться бесшумно, перебегая от одной домушки к другой. Динар семенил за мной следом, то и дело бормоча что-то неразборчивое себе под нос. Вероятно, заткнуть его было бы задачкой сложнее, чем перебить затаившихся здесь работорговцев, но и оставить его в туннеле я не мог. Нам больше нельзя разделяться. Ни к чему хорошему подобная тактика не приводит.

Мы уже подобрались к храму достаточно близко, чтобы услышать раздававшиеся из него голоса. Даже мельтешение силуэтов в окнах. Но в какой-то момент всё опять пошло по известному месту…

— Эй?.. Кто здесь? — услыхал я тихий детский голосок позади нас. Медленно обернулся…

Паренек возник за моей спиной, словно тень. Не издавая до этого ни единого звука. Слабого света, льющегося из окон храма, хватило, чтобы разглядеть этого смелого мальчугана. Черные, как смоль, кудри, смуглая кожа. На вид — лет шесть-семь. Догадка вспыхнула в моей голове даже раньше, чем мальчишка успел опомниться.

— Айвар? — выпалил я.

Он сделал опасливый шаг назад. Что-то тихо затараторил себе под нос, но на этот раз я не сумел разобрать ни слова. А затем истошно заорал:

— Чужаки! Чужаки здесь! Чужаки!

Чего?..

— Чужаки-и-и! — продолжал верещать он, шаг за шагом отдаляясь от меня всё глубже в тень.

— Вот падаль! — выругался.

Ну не мог же я ошибиться? Описание, данное горемычной мамашей, совпадает. Вот только на раба он не тянет от слова совсем. Скорее, на преданного члена шайки.

— Господин Маркделецкий… — прошептал Динар, ухватившись обеими ручонками за ткань моего одеяния и крепко сжав. — Кажись, попадос конкретный такой у нас. Надеюсь, план вы уже придумали, потому что импровизирую я только… это самое… театрально.

Да, на голос мальчонки не сбежался только самый ленивый. Верещал он звонко, с чувством. Не прошло и минуты, как нас окружили типы с замотанными по самую переносицу лицами. Вооруженные до зубов и что-то дерзко покрикивавшие нам.

— Динар, — спокойно обратился я к притихшему хаббу, и тот поднял на меня округлившиеся от ужаса глаза.

— Д-да, благородный господин?

— Переведи-ка им то, что я сейчас скажу. — А сам окинул типов пренебрежительным взглядом. — Скажи им, что-то, чем они занимаются, противоречит всем известным нормам морали. Что явился я сюда для того, чтобы лично казнить тех, кто посмел посягать на такую ценность человека, как свобода. И что казнь всех виновных состоится здесь и сейчас.

Глава 7

Боевые навыки этих негодяев были хороши, да и собралось ребят в масках здесь немало. Все силы бросили на оборону своих сокровищ в человеческом обличии, но дело мое — правое, так что я ни капли не сомневался, занося клинки. Кровь оросила пыльные полы подземного города Шард. Головы летели с плеч, кишки выпускались наружу, а отрубленные конечности разлетались в разные стороны. Зрелище не для слабонервных, и уж точно не для детей.

В пылу схватки попытался отыскать мальчишку-доносчика взглядом, но тщетно. Будто бы в воздухе растворился. В любом случае, далеко он отсюда не уйдет, так что можно будет заняться им после.

Динар орудовал своим кортиком, добивая рухнувших на землю работорговцев. В нужный момент подскакивая ко мне и прикрывая спину. У него просто не было иного выбора, так что пришлось брать себя в руки и оказывать мне хоть какую-то поддержку. Хотя бы потому, что он всё еще намеревался получить вторую часть гонорара, а оставшиеся деньги я предусмотрительно оставил на карте во избежание подставы. Мы оба были нужны друг другу, вот и все дела.

Когда с выбежавшими мне навстречу типами было покончено, долго не думая, направился прямиком в храм. Динар, как и прежде, засеменил следом.

— Возможно, я был неправ, благородный господин, — пыхтя, произнес он. — Количество ведь не всегда означает качество, верно ведь?

— Справедливость всегда одерживает верх, — сообщил ему в ответ, поднимаясь по ступеням из обработанного известняка. — Иначе и быть не может.

— Вот только не предполагал, что справедливость может быть настолько… жестокой.

— Она всегда пропорциональна совершенному преступлению, Динар. Иначе не считалась бы таковой.

На это хаббу нечего было сказать, и он снова шумно запыхтел.

Мы ворвались внутрь, и я наскоро осмотрелся. Перед нами распростерся главный зал храма Шукассы. Понятное дело, что всё добро, которое стоило хоть сколько-то было вынесено и продано, включая алтарь. Вместо него в дальней части зала располагался стол, усеянный пустыми бутылками из-под алкоголя, грязной посудой и остатками еды.

Всё остальное место было выделено под клетки. Клетки, которые были сделаны для содержания крупных животных, но никак не для людей, которые сейчас находились в них. Пробежавшись по ним взглядом, заметил и Саймона, и Луку, и… А вот Анны-Марии ни в одной из них не было.

Навстречу нам выбежали два человека, вооруженные автоматами, и один хабб с треснувшим палашом. Ну… автомат — это что-то новенькое. Прежде я видел такие лишь у имперских охотников во время Смещения. Еще и огнестрелами нелегально приторговывают, значит… Тяжела их ноша, и готов избавить их от нее прямо сейчас.

Всё это быстро промелькнуло в моей голове, потому что оружие направили на нас. Доля секунды оставалась, чтобы юркнуть за колонну, в которую разрядились тут же. В воздухе запахло порохом, серой и известняком.

— Демура! — выставил из-за колонны скрещенные клинки.

Яркая вспышка света, ослепившая охранников, и я вылетел на них. Два продольных взмаха по животам, и еще два по шеям. К точности не стремился. Сыграл на скорости, так что Динару пришлось завершать начатое. Хабба и вовсе оставил на него, потому что не учел низкорослость третьего охранника.

И как только с новой пачкой работорговцев было покончено, обшарил их карманы, отыскал ключи и направился к клеткам. В первую очередь к клеткам, которые занимали мои ребята.

Мое появление они встретили с искреннем удивлением, отразившемся на лицах обоих.

— Марк? — недоуменно спросил Лука, наблюдая за тем, как я перебираю связку ключей в поисках нужного.

Одежда молодого юстициара выглядела не лучше моей. В светлые волосы забился песок, а губы растрескались до крови. И всё-таки выглядел он более сносно, чем Саймон. У того и вовсе расцвел внушительных размеров фингал под правым глазом, способный посоревноваться в своей синеве с водами Московского моря.

— Господин Марк? — едва слышно прошелестел он.

— Где маркиза? — задал прямой вопрос, попутно отпирая их клетки. — Она с вами была?

— Наверху, — ответил Лука.

— Забрали, — отозвался Саймон почти одновременно с ним. — Главный забрал, как только увидел. Держит там.

— Наш бравый герой пытался воззвать их к разуму, — усмехнулся блондин, выбираясь наружу, — но только затрещину получил.

— И почему всегда я?.. — машинально прикрыл телепат поврежденный глаз, так же покидая клетку.

В самом деле, что бы ни случалось на нашем пути, под раздачу постоянно попадал Саймон. Наверное, кому-то стоит побольше думать, прежде чем делать, и не идти на поводу у эмоций. Но это только догадки.

— Отоприте оставшиеся клетки, — всучил связку ключей Луке.

— А ты?..

— А я пойду наверх, — поднял взгляд к потолку.

Еще бы они затолкали ее в клетку при таких-то весомых… природных данных. Но и криков я не слышал, которые могли бы свидетельствовать о насилии в отношении девушки. Короче говоря, разберемся.

На верхний этаж храма вела винтовая лестница, выполненная всё из того же известняка. Поднялся по ней, держа окровавленные клинки наготове. Судя по всему, здесь располагались помещения личного пользования. Комнаты, небольшая столовая, подсобка… Я осторожно открывал двери по очереди, заглядывал внутрь, но все помещения оказывались пусты. Кроме одного единственного в конце коридора, из которого раздавались едва слышные голоса.

Я подошел ближе, и только тогда смог разобрать, о чем велся разговор. Вели его мужчина и женщина. Звонкий голосок маркизы я признал сразу, а второй участник говорил по-русски с настолько сильным акцентом, что отдельно взятые слова разобрать было сложно. Лишь догадаться, когда они выстраивались в логически завершенное предложение.

— Отведай, красота маэ, — вещал работорговец. — Лучщий рахат-лукум, котораэ ты пробовать, красота маэ.

— Знаешь, куда я тебе сейчас затолкаю твой рахат-лукум? — дерзко отвечала Анна-Мария, а мужик лишь посмеялся в ответ.

— Пащиму не бушь? Баишьсе, красота маэ? Отрава думаищь, ай-яй-яй… Не доверяшь минэ…

— Отпусти тех, с кем меня сюда притащили. А уже после я подумаю, можно ли тебе доверять или нет.

— Та хоть бы вино пробуй! Саксонский вино, укусный ошень! Ну, красота маэ…

— Хорошо, вино попробую!

— Ну как тебе, красот?..

Я распахнул дверь и вошел тогда, когда Анна-Мария, набрав полный рот вина, прыснула его работорговцу в лицо.

— А-а-а, ты щито делаэшь, негодиайка⁈ А ты… хфш… еще хто такой бушь⁈ — обратил он внимание на меня, попутно отплевываясь.

Красные капли стекали по его роже, утяжеленной густыми бровями, крупным орлиным носом и полноватыми губами. По классике — тряпичные шмотки, которые не защитили бы его уязвимое тело от удара клинком.

Зато на столе перед ним, не считая початой бутылки вина и всяческих сладостей, был разложен целый мини-арсенал. Пистолеты, взрывчатка, пара-тройка продолговатых гранат и автомат. Достойный набор для какого-то грязного работорговца.

— Марк! — радостно воскликнула маркиза, и уж было кинулась ко мне, но мужик оказался быстрее.

Схватив пистолет, ловко перегнулся через стол, вцепился Анне-Марии в волосы и прижал к себе. Обхватил ее шею смуглой лапищей, а к виску приставил дуло. Взвел курок.

— А так тибэ нравится? — громко прошептал он девушке на ухо, а та презрительно скривила губы. — Ти хто такой? — обратился он уже ко мне, а я застыл, не решаясь сделать и шага в его сторону.

Выстрелить-то он может, если совести хватило людской свободой приторговывать. Вот именно поэтому я люблю работать в одиночку. Но, как ни странно, мне довольно редко удавалось сделать это. То ученики, то… Санса. Теперь и вовсе целая группа, эх…

— Отпусти девушку, — глянул на мужика исподлобья, но тот прижал ее еще ближе к себе. Облизнул краешек ее уха, усмехнулся.

Воцарилась тишина. Гнетущая. И скоро должна была грянуть буря…

— Ах ты ж мерзкая свинья! — взвизгнула Анна-Мария, замахнулась ногой и врезала работорговцу под колено.

От неожиданности тот нажал на спусковой крючок, однако пуля благополучно врезалась в стену.

Шанс!

Сорвавшись с места, налетел на мужика, одним ударом отсек ему кисть, в которой тот всё еще держал пистолет, а после — размашисто резанул по горлу. Кровь из поврежденной артерии хлынула на пол, заливая его. А пока главарь шайки издавал последние предсмертные хрипы, я развернулся к вытаращившей глаза маркизе на всю эту картину и улыбнулся ей уголками губ.

— Вы в порядке, маркиза Арнаутова?

Ответила она не сразу. Зато потом бросилась мне на шею, обхватила руками и уткнулась носом в плечо.

— В порядке… — едва слышно прошептала она. — В порядке… — Затем немного отстранилась, заглядывая в глаза. — Как остальные? Динар смог сбежать, а они…

— С остальными тоже всё хорошо, — заверил ее. — И проводник наш уже на месте. Можешь спускаться к ним.

Сам я решил ненадолго задержаться в «кабинете» главаря, чтобы подробнее изучить его. Деньги, оружие… набрать с собой по мелочи. Заказ на них я не брал, так что брезговать кражей у негодяев не стал. Хоть какой-то профит получить помимо чувства выполненного долга. Более… осязаемый, что ли.

Взял стоящий возле стола рюкзак, вытряхнул из него ненужное барахло и принялся запихивать туда всё более-менее ценное, что плохо лежало. Но стоило мне дойти до верхнего выдвижного ящика стола, обнаружил интересный сюрприз.

Там были дротики. Дротики с ядом Версалида. Понял это опять-таки по запаху, аккуратно взяв один из них в руку и принюхавшись.

— Вот падаль… — глянул на труп главаря под ногами.

Даже не допросить теперь, откуда они взяли этот яд. И не они ли пытались прикончить меня в Неиме.

Есть у радикальных методов один существенный минус, и минус этот заключался в том, что с мертвеца ничего не спросишь.

— Хорошо, — помассировал я виски. — Тогда пойдем другим путем.

Прибрал дротики к рукам, дабы они не достались чужим, взвалил на плечи забитый прочим добром рюкзак и поспешил спуститься в главный зал.

Рабы уже столпились там, покинув свои клетки, и теперь готовы были внимать моему слову. Что им теперь делать, куда идти и кто я вообще такой. Ответить на все эти вопросы я поручил Саймону. Пусть подождут здесь до того момента, пока мы не отведем их в безопасное место. Например, в оазис, к своим. Возможно, взбредет им как-нибудь в голову мысль всем скопом переселиться в Неим. Или даже в Джакард, если губа не дура. В любом случае, за дальнейшее их существование я ответственность брать не собирался.

Сейчас меня интересовало другое. Выжил ли хоть кто-нибудь после резни на улице? А если же выжил, то у меня найдется для этого счастливчика парочка занимающих мои думы вопросов.

Я вышел из дверей храма и внимательным взглядом окинул место недавней бойни. Трупы, трупы, трупы… Точное число работорговцев я не знал, потому что не думал, что эта информация в дальнейшем мне пригодится. И зря. В следующий раз стоит быть более придирчивым к деталям.

Спустившись со ступеней, неспешно прошелся по каменным полам, пачкая и без того вымазанную в крови обувь. Ни стона, ни хрипа. Плохо.

И вот, в гнетущей тишине краем уха уловил чавкающий звук позади. Резко обернулся, приставив клинок к горлу израненного работорговца. Тот шумно сглотнул, так и застыв с занесенным в воздух ножом.

— Отлично. Ты-то мне и нужен, — с улыбкой сообщил ему, а затем пристукнул его рукоятью клинка по затылку.

Покачнувшись, мужчина рухнул в лужу крови, и я, взвалив его тушу на плечо, снова отправился в храм. Беседа нам предстояла увлекательная, но только в компании Саймона.

Когда все приготовления к разговору были завершены, мужчина, связанный по рукам и ногам, очухался в центре зала на виду у множества зрителей. Разумеется, ему было неловко. Мягко говоря. И пока у него не прорезался страх публичных выступлений, взялся за него немедля. Склонился над ним, схватил за грудки и приставил клинок к глотке.

Он тут же что-то быстро залепетал на аравийском. Саймон уже собрался переводить, вот только я прервал телепата, переведя на него тяжелый взгляд.

— Меня интересуют только ответы на вопросы, которые я задам. Не больше, не меньше, — произнес я, и парень кивнул. — Спроси у него, откуда они взяли… это, — отвел клинок в сторону и продемонстрировал пленнику дротик. Я не ощутил в здешних местах ауру Версалида. Значит, они взяли его у тех, кто знает об этом яде больше. Откуда… — сунул я фигульку мужику под нос, и тот опасливо попятился, — … дротик?

И процесс синхронного перевода запустился.

— Говорит, купили у одной банды в Джакарде.

— Что за банда?

— Авторитетная в их кругах.

— Я конкретно спросил, — приставил кончик острия к подбородку негодяя и легонько нажал. Капелька крови размером с горошину покатилась по серебристой стали. — Как они себя называют?

— Называют себя… Гады, — перевел Саймон.

— Довольно красноречивое название, — усмехнулся, но клинок не опустил. Вдавил еще сильнее. Поток слов вылился из уст пленника, но мой переводчик справился и с этим.

— Говорит, что дротики стоят баснословных денег. Яд, которыми они пропитаны, убивает моментально, и спрос на них в Империи растет с каждым днем. Если на вас с ними покушались, то это еще не значит, что в покушении можно обвинять их.

— Я не обвиняю их в покушении. Меня это в последнюю очередь интересует. Пусть лучше поведает о том, как выйти на этих… Гадов. Места, где они торгуют. Базы, пароли… Пусть расскажет обо всем, что знает.

— Он ничего не знает, господин Марк, — немного погодя перевел Саймон его лепет. — Такими делами занимался Хаттаб — их глава. А еще… — прищурился телепат, силясь перевести беглый трёп мужчины, — … он хочет, чтобы его отпустили в обмен на информацию, которая может пригодиться вам в Джакарде.

— Что ж… — убрал я клинок и расслабленно присел перед пленником на корточки. — Я подумаю. Пусть говорит.

— За вашу голову в Джакарде сейчас назначена награда. Вы стали известным среди местных бандитов лицом, потому что награда эта приличная.

— Сколько?

— Триста тысяч динаров.

— Хах! — искренне развеселился я, почесывая спину острием кинжала. — Слабо они, получается, взяли. Назначали за мою голову награду и выше. Как видишь, она всё еще на месте. Удивительно, правда? — вскинул бровь.

— А теперь он просит развязать веревки. Просит предоставить ему возможность уйти и…

Резкий взмах клинка, и башка работорговца покатилась по полу.

— Ушел, — с улыбкой сообщил зрителям. — Ровно так, как и полагается, учитывая специфику его деятельности.

Вытер окровавленные лезвия об одежду мертвеца, понялся, убрал клинки в ножны и еще раз окинул взглядом всех присутствующих.

— Теперь к следующему. Мне и самому хотелось бы убраться отсюда подальше, но сперва нужно найти мальчишку.

— Я видела Айвара, — сообщила маркиза.

— Я тоже его видел. И не скажу, что поведение этого мальчугана пришлось мне по душе. Тем не менее, заказ есть заказ. Далеко он не убежал, так что я отправлюсь за ним прямо…

— Господин Марк! — воскликнул Саймон.

Ткнул пальцем мне за спину и, обернувшись, я встретился с прищуренными глазами Айвара. В руках он держал трубочку, в которую уже был вставлен дротик.

Мы молча уставились друг на друга, и пацан медленно приблизил трубочку к губам.

— Нет, ты не будешь этого делать, — выставил перед собой ладонь в примирительном жесте. — Не бу-дешь. Понял?

Но, проигнорировав мои слова, он так же медленно перевел взгляд на Саймона. Трубочку тоже. Быстро зыркнул на меня.

— Эх, ну вот опять… — развел руками телепат. — Я что, такая легкая мишень всегда, что ли? Или медом помазан?..

Я старался оставаться спокойным, чтобы ненароком не испугать мальчишку, и почувствовал, как капелька холодного пота скатилась по моему виску. Если это дротик с усовершенствованным ядом Версалида, то даже душекрады здесь будут бессильны. Потому что у меня просто физически нет возможности достать пацана с такого расстояния.

Глава 8

Крепость Ветус Манс…

Более века назад…

Я торопливо поднимался по ступеням, ведущим к главному входу в крепость, хотя в поспешности не было никакого смысла. Знал, что предстанет моим глазам по прибытию. Скорбные мины юстициаров и заплаканное лицо Сансы. Знал, и всё равно на что-то надеялся. Может, на чудо? Но чудес не бывает. Лишь магия, которая в этом случае оказалась бессильна.

Вошел в главный холл и не ошибся в своих догадках ни на йоту. Физиономия Айка, на которую я наткнулся в первую очередь, красноречиво говорила о том, что чуда не произошло.

— Скончался? — прямо спросил я.

— Скончался, — кивнув, ответил он мне.

— Где они?

— В покоях Сансы. И… Даггер? — окликнул меня Айк, когда я решительно двинулся туда. Пришлось остановиться. — Дай им побыть наедине. Это произошло совсем недавно. Пусть попрощается.

— Понял.

В ожидании, пока девушка сама спустится к нам, уселся за длинный дубовый стол к остальным ребятам.

Обычно, когда мы собирались в крепости все вместе, здесь было шумно. Пиво лилось рекой, стол ломился от закусок, а занимательные истории сыпались из уст одна за другой на разные голоса. Порой доходило до драк, выяснения отношений и дебошей, но после все обязательно мирились и принимали на душу в два раза больше, чем до этого. Где мы только ни обнаруживали себя на утро, и однозначно не в теплых кроватях.

Но сейчас в главном зале царила непроницаемая тишина. Санса скорбела об утрате, а вместе с ней и все остальные, в равной степени успевшие привязаться к болезненному, но шустрому и острому на язычок мальчишке.

Он был уверен, что сумеет побороть болезнь. Был уверен, что станет таким юстициаром, каких еще свет не видывал. Непобедимым, преданным долгу и справедливости. Светом во тьме.

Однако не прошло и пары лет с тех пор, как я взял их с Сансой под свое крыло, как Дастин сам погрузился в вечную тьму. Я понимал, что в лекарской практике не было еще ни единого случая исцеления от дурного сердца, и всё-таки его смерть стала для нас неожиданностью.

Когда даже спустя полчаса Санса не удосужилась спуститься к нам, принял сто грамм гномьей пятизвездочной и решил всё-таки наведаться к ней сам. Поднялся на второй этаж, прошелся по каменному коридору, остановился напротив двери ее покоев и осторожно постучался.

Ответом мне служила тишина.

Тогда собрался с мыслями и вторгся в ее личное пространство без приглашения.

Девушка, сгорбившись, сидела ко мне спиной перед кроватью, на которой покоился ее младший брат Дастин. Кожа мальчишки уже успела мертвенно побледнеть, глаза были прикрыты.

— Санса? — позвал я, но меня проигнорировали.

Подошел ближе и заметил, что девушка неотрывно смотрит в невидимую точку перед собой. Даже не шевельнулась. Просто смотрит, не моргая, и всё. Лицо ее не выражало ни единой эмоции, и было почти такое же белое, как у мертвеца перед ней.

— Санса, ты… — начал я.

— От тебя воняет, — бросила она, не шелохнувшись. Только губы ее едва заметно двигались.

— Ты не можешь сидеть здесь вечность, — продолжил, пропустив грубость девушки мимо ушей. — Еще немного и труп начнет разлагаться. Если позволишь, мы похороним его на…

— От тебя ужасно воняет, — повторила она так же монотонно.

Я болезненно усмехнулся.

— Наверное, потому что я с другого конца Скардии добирался сюда, чтобы успеть попрощаться с…

— И не успел, — сказала она, как отрезала. — Ты не успел, Даггер, потому что тебе плевать на моего брата. А вот он в самом деле хотел попрощаться с тобой. Спрашивал, где ты. Насколько далеко ты от Ветус Манс, и успеешь ли потренировать его до того, как…

Она осеклась. Сглотнула подкативший к горлу горький комок.

Я мог бы сказать еще тысячу слов в свое оправдание. Она будет слушать их, но не услышит. Сердце ее убито горем, а утешать я не умею. За столько лет так и не научился скорбеть вместе с кем-то, а не наедине со своими мыслями.

— Я не хочу тебя видеть, — наконец произнесла Санса тоном, не терпящим возражений. — А теперь выйди и дай мне попрощаться. Я просто хочу попрощаться с ним. Просто… побыть еще немного.

Склонившись над кроватью, она взяла в руки его маленькую холодную ручку и сжала ее.

Мне же ничего не оставалось, кроме как выйти из ее покоев и пережить смерть Дастина в одиночестве. Выплеснуть всё накопившееся и покончить с неприятным чувством утраты, скребущим в груди.

По пути на тренировочную площадку юстициаров я наконец-то в полной мере осознал, что некоторые вещи неизбежны. Неизбежны, даже если ты делаешь всё ради того, чтобы избежать их. Сколько бы ты ни боролся, сколько бы ни надеялся на удачный исход, в один момент всё летит к праотцам. Сила, время, деньги… насколько же всё это эфемерно, если сталкиваешься с неизбежностью. Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Только на девяносто девять.

Уверенно направившись к соломенному манекену, выхватил кинжалы из ножен. Сократив расстояние с ним до нескольких сантиметров, взмахнул клинками и, направив в удар весь свой накопившийся в душе гнев, разнес манекен в щепки.

Затем следующий, третий, четвертый…

Готов был перейти к пятому, если бы меня не обхватили сзади. Замер, уже занося клинки.

— Прости… — раздался едва слышный голос Сансы за моей спиной. — Я просто… просто слишком сильно боялась потерять его, Даггер.

* * *

Саймон бросил на меня короткий взгляд.

Я боялся прогадать со временем, но всё же решил сделать хоть что-то, чем ничего. Не было у меня желания тратить время на бессмысленную скорбь. Бросился к телепату, повалил его на пол, и в ту же секунду над нами просвистел дротик.

— Господин Марк… кх… — заворочался парень, придавленный моим весом.

Похоже, дротик этот был единственным в арсенале, потому что сразу после выстрела Айвар пустился наутек. Не знаю, на что он рассчитывал, если был так скромно вооружен, но главное, что опасность миновала. Теперь предстояло достать неугомонного мальчишку и выполнить этот чертов заказ, за который я поручился собственной шкурой.

— Оставайтесь здесь. Скоро вернусь, — напоследок заверил остальных, вскочил на ноги и кинулся за пацаном вдогонку.

Когда выбежал за двери храма, увидел лишь мелькнувшую впереди спину, тут же исчезнувшую в тени на мощеной дорожке между округлых домов.

Отправился следом. На местности он разбирался лучше меня, так что добраться до выхода на поверхность в кратчайшие сроки ему труда бы не составило. Более цивильного выхода, нежели дыра, проломленная тушей песчаного червя, посреди пустыни.

Некоторое время его спина всё еще мелькала впереди. Я ускорился, мальчуган — тоже. А затем юркнул в какой-то лаз среди квадратных грядок и исчез из поля зрения.

Лаз этот представлял собой рукотворное отверстие в полу с лестницей, уходящей вниз, во мрак. И, недолго думая, я спустился за ним.

— Демура, — шепнул, вкладывая в клинки толику магической энергии.

Глазам моим открылся узкий каменный тоннель, на первый взгляд казавшийся бесконечным. Но впереди я слышал удаляющиеся от меня шаги Айвара, так что пацан явно понимает, что делает и куда именно направляется.

Поэтому я без тени сомнения начал спускаться, подсвечивая лестницу перед собой.

Ровные стены тоннеля были увешаны подвешенными на цепях лампами. Впрочем, уже не работавшими, покрывшимися пылью и песком.

Однако чем глубже я спускался, тем более давящими на меня становились стены. Всё ниже и ниже, уже не осознавая, насколько глубоко тянется этот странный спуск.

Дробные шаги по ступеням впереди служили мне ориентиром, а когда они стихли, я и сам вошел в широкую пещеру. Теперь вдаль уходили шпалы подземной железной дороги в два ряда. На одном из рядов скромно стояла тележка, груженная камнем.

Это были копи. Вполне вероятно, те самые, о которых мне ранее поведал Динар. Заброшенная по неизвестной причине золотая шахта, ради которой, скорее всего, и возводился подземный город Шард.

Вещи рудокопов были хаотично разбросаны вдоль шпал. Что-то мне это явно напоминало… Например, копи Элетора, в которых мы с Кассиусом однажды повстречались с Версалидом и его многочисленным потомством. Примерно так и выглядит шахта, заброшенная не по причине истощения ресурсов, а из-за внезапно возникшей опасности. Смертельной опасности.

Но если даже Динар, хорошо осведомленный в истории Аравийской Империи, не смог назвать причину бедствия наверняка, то дела тут и впрямь были плохи. Вероятно, так же плохи и по сей день.

Чем дальше я продвигался вперед, тем гуще становился удушливый запах. Запах мертвечины. Не просто скелетов, обглоданных временем, а залежавшихся чуть дольше положенного на свежем воздухе трупов. Сладковато-приторный до тошноты, который мало с чем можно спутать. Примерно так же пахло в покоях Сансы, когда мы наконец-то явились туда забрать труп Дастина. С младшим братом она прощалась около трех дней, прежде чем юстициары предали его земле.

Тем не менее, несмотря на отчетливый запах, ни одного трупа на своем пути я пока что не встретил. Шаги мои эхом отдавались от стен, и в данный момент это были единственные звуки, которые я слышал. Мальчишка затерялся где-то впереди, и это напрягало меня еще сильнее.

Вот аромат смерти стал еще более отчетливым. Занял собой всё пространство, не давая вдохнуть без чувства отвращения.

И тут я услышал впереди душераздирающий детский крик. Аж до мурашек пробрало. Сперва застыл на месте, вслушиваясь и пытаясь определить приблизительное расстояние до Айвара и направление, а затем выхватил клинки из ножен и бросился к нему, ориентируясь на слух.

На ближайшем перекрестке повернул направо, устремился глубь небрежно раскопанного тоннеля, а уже в его конце глазам моим предстала пугающая во всех смыслах картина.

Айвар со ржавым ломом в руках, приняв боевую стойку, стоял перед вылезающими из гробов мертвецами. Гробы эти покоились на выдолбленных в камне уступах в три яруса.

Древняя крипта? Склеп? Святилище? Выяснять времени не было. Ожившие мертвецы представляли сейчас куда большую опасность, нежели незнание.

— Айвар! — крикнул мальцу, подзывая его к себе.

Но он не решался принять мою помощь. Лихорадочно вертел головой то в мою сторону, то в сторону подвывающей нежити, уже тянущей к нему свои костлявые руки. Тогда взял инициативу на себя. Подбежал к мальчишке, схватил его за руку, рассек воздух левым клинком и размашисто прочертил им по шее ближайшего к нам мертвеца.

Мгновение, и я услышал сиротливый звон. Звон, после которого две половины левого клинка, ныне расколотого надвое, рухнули на каменный пол.

Глава 9

Я знал, что это может произойти. Слишком много времени у меня занимал путь от обнаружения трещины до нахождения мастера-артефактора, но сердце всё равно пропустило удар, а тело бросило в ледяной пот. В голове раздавался лишь единственный вопрос: «Как?.. Как⁈», а кровь набатом стучала в висках.

Окружающее меня пространство сузилось до размеров крохотного участка пола, где валялись части расколотого клинка. И меня абсолютно не волновала подбирающаяся к нам нежить и иступленные крики мальчишки, тянущего меня за рукав.

Мое самое ценное сокровище сломано. И еще не факт, что подлежит восстановлению. К каким праотцам я вообще поперся сюда⁈ Они звали меня, хрипло звенели, просили, умоляли восстановить их прежнюю мощь, а я не прислушался. Я решил позаботиться о незнакомцах вместо того, чтобы позаботиться о них…

Будто бы сердце остановилось. Замерло вместе с пульсом магической энергии по венам лезвий. Я чувствовал себя таким же опустошенным, потерянным и сломанным, как и мои душекрады. Верные, преданные и трепетно возлюбившие меня. Так сильно, как мужчина не возлюбит женщину или мать — дитя от собственной плоти и крови.

Вместе мы пережили многое. Мое становление на путь истинный, восхождение юстициаров в народе, взлеты и падения, муки любви, вековое заточение в храме истины и справедливого суда, мое перемещение в мир иной… А теперь это лишь куски металла на полу. Потухшие и безжизненные.

Когда я пережил все стадии принятия неизбежного от отрицания до принятия и вернулся в настоящее, склеп уже был усеян ожившими мертвецами. Валяющимися на полу в причудливых позах с распахнутыми ртами, практически лишенными зубов, и залитыми темной протухшей кровью. Но это была не моя работа. Это была работа тех, кто, игнорируя мой приказ, поспешили нам на выручку. Обнаружили потайной лаз и спустились в шахту, перебив всю нежить в поле зрения.

Саймон сидел передо мной на корточках, протягивая части расколотого клинка. По гримасе искреннего сожаления я догадался, что мои мысли прочитаны. Мысли о том, что без душекрадов моя жизнь лишается всякого смысла.

— Раз уж мы ищем самого достойного артефактора в Аравийской Империи, то он, несомненно, сумеет починить его, — попытался обнадежить меня телепат. — Истинные мастера своего дела способны и не на такие чудеса, господин Марк. Так что берите себя в руки и возвращайтесь к нам. Перед нами тут чуть ли не открытие века, а вы всё рефлексируете.

— Открытие… века? — тупо переспросил я, оглядываясь по сторонам.

Маркиза уже ползала вдоль стены, стирая с нее пыль ладошкой и вглядываясь в изображенные на ней узоры. Динар важно расхаживал подле девушки, сложив руки за спиной и попутно переводя написанное. Лука что-то на пальцах пытался объяснить Айвару, но мальчишка только озадаченно почесывал затылок, не понимая, чего от него хотят, кто мы вообще такие и как тут оказались.

— О-о-о, с возвращением, благородный господин! — пересеклись мы с хаббом взглядом. — Припоминаете, что я говорил вам о местных золотых приисках? Кажется, я понял, по какой причине шахтерам пришлось покинуть их. И дело далеко не в том, что хозяева этой шахты подались в аскеты.

Сказать по правде, сейчас меня вообще не интересовали ни тайны заброшенного Шарда, ни секреты того, что расположено под ним. Лишь мой клинок, который в кратчайшие сроки необходимо было восстановить, если такое вообще возможно, учитывая его нынешнее состояние.

— Этот склеп возведен здесь еще раньше, чем началась выработка приисков, — поведал Динар, хотя слушал я его краем уха. — А в письменах, которые любезно обнаружила благородная госпожа, речь идет о древнейшем святилище бога Шукассы. Бога загробного мира, силы которого позволяли оживлять тела тех, кто отправился на тот свет.

— А вам-то какой с этого прок, Динар? — скептически поинтересовалась Анна-Мария.

— Да потому что аравийцы — фанатичные приверженцы своих традиций! Если об открытии подобного места станет известно, уверен, что они щедро заплатят искателям. И когда я говорю «щедро», я имею ввиду ще-е-едро, — потер он большой палец об средний и указательный. — А о тех сокровищах, приношениях и прочем, что могут ожидать нас в самом святилище, и упоминать излишне! Все смогут карманы наполнить! Да всяко смогут… Даже отсюда чувствую, как золотом пахнет!

Нет. Всё золото мира бесценно перед моими душекрадами. По крайней мере, для меня самого.

Но Саймон снова шустро прочел меня и, на удивление, поспешил возразить.

— Вы ведь находитесь в поисках не только артефакта, но и одного из богов этого мира, — положил он здоровую руку мне на плечо. — А что, если в святилище вы обнаружите присутствие Шукассы? И что, если именно он сможет вам помочь?

Я скривил губы.

— Мастер, которого вы ищете, никуда не денется, если мы немного задержимся. А это место может оказаться навсегда утерянным для нас. Так почему бы не испытать удачу, господин Марк? Хотя бы одним глазком глянуть.

— Тебе-то это зачем?

— Я вернулся в разгар Смещения, чтобы помочь вам. И сейчас я от своих намерений не отказался. Потеря затмевает ваш разум, но если печать восстановят, никакие душекрады вам не помогут.

С одной стороны, парень был прав. Чего мне стоило изучить святилище и лишний раз убедиться в том, что местные боги к смертным не спускаются? Но с другой, сердце обливалось кровью. Я больше не мог тратить время. Меня тянуло из этого места непреодолимой силой. Тянуло в Джакард к человеку, который спас бы и клинки, и меня самого.

— Я лично поспособствую тому, чтобы отыскать самого достойнейшего из артефакторов Джакарда, господин Маркделецкий! — подслушал хитрый хабб наш разговор. — А плату за дополнительные услуги возьму в святилище. Вам не нужно будет платить ни динара! Ни единого, благородный господин.

Я призадумался. Но даже если бы собрался присоединиться к остальным, толку при встрече с новой порцией нежити от меня было бы чуть.

— Ый, Арата, Скурат, Демура… — взывал я к заточенным душам поочередно, но ни одна из них так и не вняла моему зову.

Они не слышали меня. Парные клинки по отдельности представляли собой лишь искусно, но бесполезно выплавленные куски металла. Еще никогда прежде я не чувствовал себя настолько одиноко. Разве что тогда, когда мне еще не посчастливилось повстречать их.

— Ладно, — в конечном итоге вынес я вердикт. — Но надолго мы там задерживаться не будем.

Нажимные плиты обнаружились всё на той же стене с письменами древних аравийцев. Из сплошняка местами бессмысленного текста Динару, предварительно поднапрягшему мозги, пришлось определиться и нажать только на те слова, которые составляли фразу, переводящуюся как: «Любые пути млада и стара оканчиваются царством вечного сна». Многообещающий пароль для входа в обитель бога загробного мира. Но являлся ли этот бог истинным?..

Потайная дверь открылась нам сбоку от испещренной знаками стены, и мы вошли в узкий коридор, густо опутанный паутиной. Лука вместе с мальчишкой последовали за нами.

Прошли мы немного. Может, метров сто или чуть больше. Вышли же посреди просторного помещения с потолками, уходящими ввысь и увешанными сталактитами.

— Восхитительно… — с придыханием произнесла маркиза, осматриваясь.

— И где золото? — нахмурился хабб, не обнаруживая искомого.

— Не зря я вас уговорил, да? — ткнул меня Саймон в плечо, а сам поспешил к алтарю в центре святилища, расположенному в окружении потрескавшихся колонн.

Вкусы Анны-Марии оказались довольно специфичными, и также верно подметил Динар — никакого золота среди «сокровищ» в пределах тайного храма не обнаружилось. Лишь кости. Множество костей как человеческих, как и животных. Подношения некогда обитавших здесь послушников.

Действительно, на кой-богу мертвых нужны деньги, если главная его ценность состояла в наполнении своего царства? То тут, то там виднелись целые груды костей. Местами среди них мелькали человеческие черепа, а одежда либо же со временем обратилась в пыль, либо на момент жертвоприношения послушники проводили обряд по всем канонам — раздевали жертву донага, обмывали ее и только потом вонзали кинжал в сердце.

Минуя покрытый паутиной и поросший плесенью алтарный камень, на котором, скорее всего, и проливалась кровь невинных, я подошел к дальней стене. На ней красовалась припорошенная пылью мозаика. Изображенный там сюжет не требовал никаких пояснений. Вот он — бог Шукасса, восседающий на костяном троне в богатых аравийских одеждах. Вот его верные слуги — полчища мертвых, которым не видно конца и края.

Однако, сколько бы я ни старался ощутить здесь хоть каплю божественного присутствия, хоть отголосок его ауры — все мои попытки оказались тщетны. Нога бога по имени Шукасса никогда не ступала на эту землю. А если и ступала, то было это настолько давно, что он, наверняка, должен был позабыть сюда дорогу.

Так я в очередной раз укрепил свою веру в то, что боги покинули Землю. А магия света… магия света просто осталась здесь в качестве напоминания о них. Вот и всё.

— Но Шукасса — не единственный из богов, который мог бы помочь тебе с печатью, — приблизился ко мне Саймон, пристально разглядывая мозаику. — И это уж точно не последнее святилище, которое мы посетили. Есть множество других. Не верю я, что боги покинули нас, не заявив о себе напоследок каким-нибудь мощным потопом или одновременным извержением всех вулканов…

— Всё потому, что твоя вера сильна, — улыбнулся ему краешком губ, не отрывая глаз от иссушенного лица Шукассы. — А вот мне прямое столкновение с богами никогда ничего хорошего не приносило.

— А я вообще не верю в то, что где-то там над нами проживает некто, кому известен шаг каждого смертного, — присоединился Лука к нашей дискуссии. Встал перед мозаикой, уперев руки в бока. Хмыкнул. — Каждый из нас и есть кузнец собственной судьбы.

— Азиатского мировоззрения придерживаешься? — полюбопытствовал Саймон. — Насколько мне известно, богами у них считаются сами люди.

— Я придерживаюсь собственного мировоззрения. Но да, пожалуй, ты прав. Их учение мне ближе.

Короче говоря, перед уходом я изучил здесь каждый уголок, чтобы наверняка остаться уверенным в своей правоте и, да, никакого божественного присутствия так и не ощутил. Был ли Шукасса ложным богом, придуманным сами аравийцами ради того, чтобы вымещать природную жажду разрушения на несчастных жертвах? Или же он являлся людям лишь раз, дабы засвидетельствовать свое существование, а после — молча наблюдать за смертными из подземного царства? Ответа на эти вопросы пока что не было.

* * *

Около часа нам оставалось до ворот столицы Аравийской Империи, судя по словам Динара, и примерно столько же до того, как сядет солнце.

К верблюдам, принадлежавшим работорговцам, нас сопроводил Айвар. Саймон сумел объяснить ему, кто мы такие, а также то, что мать отчаянно жаждет возвращения сына, так что мальчишка сам пошел нам навстречу. После того, как уже выстрелил дротиком, пропитанным ядом Версалида, но мы решили замять этот неловкий момент. Что взять с напуганной и затравленной семилетки, трясущейся за собственную жизнь?

Благополучно сопроводив освободившихся ныне рабов до оазиса и пополнив припасы продовольствия, мы тут же вернулись на изначальный маршрут. Денег у маркизы за выполненный заказ я, разумеется, не взял. Их у нее попросту не было. Все ее карманы вычистили во время пленения, но мне хватит и того, что я отыскал в кабинете главаря.

Сколько бы ни стоили услуги артефактора, я всегда мог снять валюту с карты и обменять ее в местном банке. Мне не было жалко ни копейки на так называемые амортизационные расходы, лишь бы левый клинок вернулся к изначальному виду и свойствам.

Сейчас я гнал ленивого верблюда во весь опор, насколько только позволяла скорость этого животного. Периодически обгоняя нашего сопровождающего, который деликатно, но с завидной периодичностью делал мне замечания.

— Всё мы успеем, господин Маркделецкий! Сейчас вы измотаете верблюдов и сделаете этим только хуже! — покрикивал он на меня и, стиснув зубы, мне приходилось сбавлять скорость. А так не хотелось уныло плестись, когда до Джаркада остается всего час. Какой-то жалкий час, разделяющий меня с мастером, вернувшим бы мне мою реликвию. Смысл моей жизни. Мои драгоценные клинки.

— Господин Марк! — нагнал меня Саймон.

Предчувствуя от него вопросы, касающиеся моих мыслей, сбавил скорость еще немного. Теперь мы снова плелись в самом хвосте процессии.

— Чего тебе?

— Вы так трясетесь за эти клинки. С первого дня, как только мы встретились, едва ли не половина ваших повседневных дум посвящена лишь им. Что же в них такого особенного?

— Само их существование, — лаконично ответил я, не вдаваясь в подробности.

Понятное дело, что паренька такой ответ не устроил.

— Может, поведаете еще одну увлекательную историю из прошлого? Например, о том, как они у вас появились. С интересом бы послушал.

— Нет, — тут же отрезал тоном, не терпящим возражений. — Поделиться этой историей, в отличие от многих других, я не готов.

— Но… почему? — промелькнула нотка обиды в его голосе.

— Потому что не хочу, Саймон, — сдвинул я брови. — По крайней мере, пока что.

— П-понял, — кивнул тот, и я вновь прибавил шаг.

Какой же пытливый мне попался спутник! Еще от предыдущих тайн оправиться не успел, подавай следующие. И этим он мне так же ужасно напоминал извечно любопытного Кассиуса. Лизнуть яд Версалида… Да, пожалуй, и Саймон не побрезговал бы подобной глупостью. За ним не заржавеет.

Дальнейший путь прошел в вымученном молчании, что неудивительно, учитывая его продолжительность в отрыве от банальных благ цивилизации. Но вот, как и уверял нас Динар, около часа спустя впереди показались величественные стены Джакарда из плотного песчаника.

Последние лучи закатного солнца скользили по бархатным пескам, когда мы наконец-то въехали в столицу Аравийской Империи и остановились возле первых торговых лавочек. Торговцы уже собирали товар, опустошая прилавки. Их рабочий день был окончен, да и нам следовало привести себя в порядок, прежде чем отправляться на поиски.

— Какой же теперь у нас план? — осторожно осведомился у меня хабб.

Даже у этого говорливого полумужа язык отсох за время, проведенное в пути. Зато не сомневался, что завтра, как следует выспавшись, обмывшись и наевшись, он начнет день с экскурсии по городским достопримечательностям. По крайней мере, для увлеченных местной историей Саймона и Анны-Марии. Луке наш провожатый всё еще был неприятен.

— План? Разберемся по ходу дела. Утро вечера мудренее, — пустил я верблюда степенным шагом мимо торговых рядов.

— Вот и правильно, благородный господин! — весело подхватил хабб. — Если у нас не будет плана, то никто не сможет ему помешать. Вы, как всегда, прозорливы не по годам!

Я усмехнулся, но про себя подметил, что в первую очередь нам необходимо было отыскать артефактора, а уже после заниматься бандой, именующей себя гадами и распространяющей яд моего Версалида.

Но была еще одна вещь, которая беспокоила меня с самого въезда в Джакард. Даже если яд Версалида поставлялся отсюда, ауру его беглой души я до сих пор не ощущал…

Глава 10

Кончики пальцев Анны-Марии скользнули по внешнему кругу печати на моей спине. Медленно девушка обводила символ за символом, но даже приблизительно не могла бы представить, что они означают.

— А что означает эта татуировка? — словно прочтя мои мысли, поинтересовалась маркиза.

Мы лежали на кровати с ворохом маленьких расписных подушек под головами. Но ближе к полуночи в нашем номере стало настолько душно, что я откинул одеяло. И, похоже, зря.

— Она означает, что я несу тяжкое бремя, которому не видно конца, — объяснил я по-своему, и в каком-то смысле был прав.

Неизвестно, когда следующий круг будет закончен, и в какой момент меня может снова переклинить. Могло статься и так, что ни с одним земным богом связаться у меня не получится. А если и получится, где гарантии, что мне решат пойти навстречу?

— М-м-м… ты и впрямь берешь на себя слишком много, Марк, — заключила девушка.

Руки ее переместились со спины на плечи, огладили их, а после устремились к груди. Она провела пальчиком по рельефу моих мышц и остановилась на них, ласкаясь, как кошка.

— А после того, как ты отыщешь мастера?

— Что? — не сразу понял я, увлеченный собственными мыслями.

— Что собираешься делать после того, как отыщешь его? После того, как сделаешь то, за чем совершил столь долгий путь? Куда ты желаешь направиться после?

Ее теплое дыхание щекотало мне ухо, а затем мягкие и влажные губы коснулись шеи.

— Провожу Саймона в анклав, как и обещал. Он умело исполняет возложенные на него обязательства, так что не вижу ничего дурного в том, чтобы причалить к берегам острова и сопроводить его к представителям СоМА.

— А после?.. — на несколько секунд оторвала она губы от моей кожи, а затем переместила их чуть ниже, к лопаткам.

— После — отправлюсь к своим. Разберусь лично с кое-какими делами в организации, а далее меня будут ждать другие дела.

— Саксонский материк?..

— Саксонский материк, — утвердительно ответил я. — Нужно бы переговорить с тамошними святошами. Уйма вопросов у меня к ним накопилась, так что окошек в расписании в ближайшее время не предвидится.

Она замолчала. Провела влажную дорожку поцелуев от лопаток к задней части шеи и прижалась ко мне грудью. Обхватила руками мой торс.

— А я? — прошептали мне на ухо.

Я шумно вздохнул. Знал же, что нужно было в бордель наведаться, а не в кровать с благородной маркизой нырять. Отвертеться теперь будет сложно, но я всё же попытался.

— Я слишком занятой человек, маркиза Арнаутова, для того, чтобы просить вашей руки. Не в обиду вам будет сказано, но семейное гнездо вить — это задача далеко не для таких людей, как я.

— Что ж… — протянула та, однако в голосе ее послышались явные нотки неудовольствия. Не на такой ответ рассчитывала благородная дама, но лжи в моей новой жизни и так хватало с лихвой. Хоть когда-нибудь мне нужно было перемежать ее с правдой. — Я поняла вас, граф Делецкий. Но не думайте, что влюбленная женщина может так легко пустить всё на самотек. Это не для таких людей, как я, — добавила она ехидно, а я про себя улыбнулся.

Интересно, как там дела у Дианы?..

* * *

Отоспались, позавтракали и покинули стены гостиницы мы лишь тогда, когда столица уже ожила. Пришла в движение, закричала на разные голоса и готова была встретить нас во всей своей красе.

Джакард было совершенно не похож на портовый Неим. По крайней мере, чем дальше мы углублялись в город, тем современнее становилась архитектура. Одноэтажные дома с вывешенным на улицу бельем постепенно сменялись высотками одна выше другой, а одежды жителей с практичных светлых балахонов — на строгие костюмы. Тут и там виднелись зеленые насаждения, по большей части — увесистые пальмы. Административные здания не отказывали себе в помпезности, почти возле каждого располагался утопающий в зелени парк, а напротив — небольшой, но чистый бассейн.

Движение на дорогах здесь было таким же буйным и шумным, как и на улицах Москвы. Водители не скупились лишний раз посигналить и заявить о себе, а лимузины мелькали перед глазами с завидной частотой.

Динар рассчитывал устроить нам полноценную экскурсию по городу, включая все известные и малоизвестные достопримечательности, но я сразу поумерил его пыл. Мне нужно было в торговый район, и как можно быстрее. Не хотелось терять ни минуты лишнего времени, оставаясь безоружным в городе, в котором за мою голову назначена хоть и небольшая, но и немалая для обывателей награда.

— Вы же помните, о чем мы условились, господин Маркделецкий? — деловым тоном осведомился у меня хабб уже на подходах к торговому району. — Я пообещал вам бесплатное сопровождение по Джакарду в обмен на золото из святилища Шукассы. Золота там не было, так что я имею полное право снова пересчитать стоимость своих услуг.

Я закатил глаза. Едва он успел получить вторую половину своего гонорара, как речь снова зашла о деньгах. Нет, я абсолютно не против. Накопил я за месяцы работы в обновленном «Юстициус» достаточно, но не напоминать же мне об этом уже пятый раз за день!

— Всё я помню, Динар, — ответил ему, лишь бы утихомирить его еще на некоторое время. — Как только наткнемся на банк, обменяю валюту и получишь то, что причитается.

— С вами ужасно приятно иметь дело, благородный господин! — моментально изменился наш проводник в лице.

— Еще бы…

— Ну, раз уж господин так торопится посетить торговый район, минуя все остальные не менее важные места, почему бы мне не поведать вам по пути о правящем роде Аль-Джак?..

— Я как-то встречала принца из этого рода на торжественном приеме, — сообщила нам маркиза, непроизвольно вскинув подбородок.

— Да, принцы Аравийской Империи частенько наведываются в Российскую. Особенно холостые.

Анна-Мария хохотнула, но без искорки в глазах. Бросила быстрый взгляд на меня, я отвернулся.

— За считанные годы Джакард из маленького городка преобразился в современный и образцовый… — продолжил Динар.

— Есть тут где-нибудь туалет? — сдавленно поинтересовался у него Саймон, но его успешно проигнорировали.

— … а всё благодаря личным средствам рода Аль-Джак! Стоило им взойти на престол, и столица заиграла новыми красками. Работа над остальными городами Империи всё еще идет, но уверен, через несколько лет они так же лихо преобразятся. Откроются новые достопримечательности, которые можно будет…

— Туалет здесь есть где-нибудь? — чуть громче спросил рыжий, и Динар наконец прервался, звонко цокнув языком.

— Да посмотри ты в торговом центре! — указал хабб на трехэтажное стеклянное здание за нашими спинами, и телепат пулей рванул туда прямо по дороге, наперерез автомобилям. — Так вот, о чем я? Ах да, совсем скоро работа по облагораживанию и налаживанию инфраструктуры начнется и…

За спиной раздались ругательства на аравийском. Это водители чихвостили Саймона, резко притормаживая перед ним, высовываясь из окон и сотрясая кулаками. Я усмехнулся.

— … и Аравийский материк уже никогда не станет прежним! Проблема опустынивания тоже активно устраняется. Если бы мы прибыли в Джакард чуть раньше, то еще успели бы восхититься прекрасными мандариновыми садами, их сочной зеленью посреди, казалось бы, безжизненных песков. Это также дело рук рода Аль-Джак.

Дождавшись изрядно освистанного Саймона, мы двинулись дальше. Интересовали меня на данный момент лишь магазины артефактов, коих в районе было изрядное множество. Вот оттуда я и решил начать свои поиски. Хоть в одном из них должен находиться мастер, способный совладать с моими клинками.

Отправил Анну-Марию и Луку вместе с Динаром по магазинам иной направленности, чтобы под ногами не мешались, а сам вместе с Саймоном отправился в первую на очереди лавку артефактов.

Встретили меня приветливо и сходу принялись демонстрировать богатый ассортимент, однако вместо тысячи слов я положил на стойку клинки и стал ожидать вердикта мастера. Тот был неутешительным.

— Говорит, что восстановить можно лишь относительно целый артефакт, а тут чары уже покинули полость левого клинка, — перевел мне Саймон. — Ремонту он не подлежит, и вряд ли вы встретите артефактора, который способен будет справиться с подобным дефектом.

— Тогда идем дальше, — убрал целый кинжал в ножны, а сломанный — в рюкзак, и мы поспешили продолжить поиски.

В следующем магазине аравиец так же развел руками. Он мог бы восстановить целостность клинка, но лишь косметически. Вернуть ему прежний вид, но наложить на него те же чары не представлялось возможным. Если же хоть на крупицу ошибиться с зачарованным плетением, то эти душекрады никогда не смогут работать в паре. Короче говоря, браться за это он тоже не стал.

Пройдя с десяток магазинов и вдоволь наевшись отказами артефакторов, мы всё же перекусили в открытом кафе. Обсудили сложившуюся ситуацию, убедили друг друга, что шанс отыскать нужного человека еще есть, и продолжили наш обход. Мотивация моя заметно подкосилась, но сдаваться я и не думал. Пока не обойду здесь всех и каждого, не поверю, что мое единственное сокровище потеряно для меня навсегда.

И вот, в одном из магазинов я конкретно так вышел из себя, когда мне с улыбкой от уха до уха заявили, что за прошлое лучше не цепляться, а выбрать себе что-нибудь новенькое и куда более эффективное, нежели какие-то древние клинки.

— Вы не рубили бы с плеча, благородный господин, — переводил Саймон, косясь при этом на меня и видя, как лицо мое искажает гневная гримаса. — Ассортимент у меня большой, добротный… не какие там нибудь… — парень сглотнул, — … можно я не буду продолжать, господин Марк?

— Ничего иного мне не нужно, так ему и передай, — процедил я сквозь зубы, схватил клинки со стойки и поспешил покинуть эту отвратную лавку с ее не менее отвратным хозяином.

— Вроде как, это последний был, — сообщил мне Саймон, когда я в расстроенных чувствах уселся на лавку в парковой зоне и вскинул голову к пожелтевшему небу.

— Вот падаль…

Занимался закат. Уже солнце садится, а я так и не нашел никого, кто был бы согласен взяться за работу. Что же тогда делать завтра? Во дворец на аудиенцию напрашиваться и лично просить Императора выделить мне достойного мастера для починки? Попытка — не пытка, конечно, но даже если с аудиенцией не повезет, проберусь туда тайно. Для начала, изучив расположение комнат, местонахождение покоев мастера и… Ох, праотцы, сколько же мороки…

Повертел головой, ища глазами остальных, которые уже должны были закончить на сегодня с шопингом, и заметил девушку, сидящую на противоположном крае скамьи рядом с нами. Упустил момент, в который она подсела к нам, но незнакомка эта смотрела на меня, не мигая.

Черные волосы ниспадали с ее плеч. Смуглая, на лицо довольно приятная и одетая достаточно откровенно для здешних мест. Черный обтягивающий топ с глубоким декольте выгодно подчеркивал ее грудь и шею, увешанную золотыми цепочками. Длинная украшенная юбка с красным полупрозрачным платком, повязанным на бедра, прикрывала ноги лишь до колен. Голову ее покрывал платок из той же красной полупрозрачной вуалевой ткани с золотистой каймой.

Саймон тоже заметил, что внимание девушки приковано ко мне, и посчитал нужным по-своему выяснить, чем же это обосновано. Заговорил с ней на аравийском с бархатистыми нотками в голосе. Ловелас. А после его длинной тирады незнакомка лишь улыбнулась уголками губ.

— Вы не местный, — на русском, но с легким шипящим акцентом обратилась она ко мне.

Я аж оторопел немного в моменте, но быстро взял себя в руки.

— Верно.

— И как ваше настроение? — как бы между прочим поинтересовалась она, упорно не замечая поникшего Саймона.

— Скверно, — не стал я лгать.

— Здешние красоты не восхищают глаз? — предположила девушка.

Но что-то мне подсказывало, что ее внимание я привлек не тем, что выглядел разочарованным туристом. Поверхностно звучали ее вопросы, как будто она не спешила переходить к сути. Только поэтому я тоже не спешил окончить наш банальный диалог.

— Скорее, так и не отыскал здесь того, что мне необходимо.

— Вот как… — протянула та, и улыбка ее стала шире. — Гуляет здесь один слушок, что иностранец изо всех сил, не жалея и без того стертых подошв, настойчиво ищет артефактора, способного сделать невозможное. Вдохнуть жизнь в то, что уже мертво. Всякий раз ему отвечают отказом, но слушая лишь свое сердце, он продолжает поиски в надежде отыскать его. Не о вас ли идет речь?

Голосок ее звучал мелодично и как-то напевно, что ли. Таким лишь сказки рассказывать. Акцент и вовсе придавал прекрасной незнакомке некую изюминку, но я не обольщался на ее счет. Случайные интимные связи меня мало интересовали, а вот то, к чему она клонила, вызвало любопытство. Возможно, она и на мастера могла меня вывести, раз уж история моих похождений так привлекла ее внимание к моей скромной персоне?

— Вероятно, обо мне, — кивнул.

— И артефактора, который согласился бы взяться за работу, вы до сих пор не нашли?

— Не нашел.

— Значит, плохо искали. Прежде, чем бросаться в омут с головой, подумали бы о том, что у мастеров, которые ценятся на вес золота, вряд ли хватает времени на то, чтобы держать собственный магазин. А для качественного зачарования времени, знаете ли, требуется немало.

— Я всё еще плохо разбираюсь в вашей культуре, чтобы знать такие нюансы.

— Человеческий фактор. Достаточно включить логику, а не поддаваться отчаянию.

— Я запомню, спасибо.

Еще некоторое время она молча изучала меня. Неторопливо прошлась взглядом от сандалий до макушки, и только после этого поднялась со скамьи.

— Ваше упорство восхитило меня, так что, наверное, я смогу вам помочь. Прошу следовать за мной.

Была в ней некая благородная надменность, присущая аристократам. Держалась незнакомка с достоинством и высоко поднятой головой, так что подумал, что нет ничего плохого в том, чтобы глянуть, куда же меня в конечном итоге приведут. И к кому.

— Должно быть, к мастеру? — осторожно высказал свое предположение Саймон, когда мы уже пересекали площадь с трехъярусным фонтаном.

— Похоже на то. Но на всякий случай, будь начеку.

— Да, про Гадов я помню.

Гады, блин…

— А еще знаком с ловушками, в которые бандиты заманивают детьми и красивыми женщинами, — скороговоркой добавил тот. — Но тут есть одна ма-а-аленькая проблемка…

— Какая?

— Я не могу прочесть ее мысли, — едва слышно прошептал рыжий. — Как будто блок стоит какой-то. Или…

— … или артефакт соответствующий имеется, — предположил я.

Недаром на ней столько украшений навешано. Одно из них вполне могло вмещать в себя защиту от вторжения телепатов. Неплохо было бы, кстати, такой же себе приобрести на досуге.

В итоге таинственная незнакомка привела нас в частный сектор, вдоль дороги которого были расположены двухэтажные поместья, выполненные в едином стиле. Белый шлифованный камень, аккуратные садики, усеянные пальмами и другими экзотическими растениями.

На территорию одного из таких поместий мы как раз-таки и попали. Ворота нам открыл мужчина в тюрбане из золотистой ткани, сияющей в солнечных лучах. Учтиво поклонился нашей сопровождающей.

— Вы не предупреждали, что явитесь в компании гостей, госпожа, — полушепотом перевел мне Саймон. — Я и сама не ожидала, что вернусь в подобном составе, — чуть повысив голос и пародируя этим девушку, добавил он.

— Не обязательно переводить всё, что слышишь, — пожурил парня. — Достаточно лишь тех слов, с которыми обращаются лично ко мне.

— Понял, — потупившись, кивнул он.

— Значит, здесь живет лучший артефактор Джакарда? — поинтересовался у незнакомки, когда мы ступили на мощеную белым камнем дорожку от ворот до крыльца дома. — Интересный человек, раз уж у него в услужении господа имеются.

— Господ у него в услужении не имеется, — обернувшись, стрельнула в меня глазками девушка. — Мастер, которого вы столь упорно ищете — это я и есть. Имперский артефактор, Райхана бинт-Айман Аль-Джак.

Глава 11

Аль-Джак?.. Я мысленно посмаковал ее фамилию и повернул голову к Саймону. Парень яростно закивал, подтверждая мою догадку. Выходит, тот держатель магазинчика артефактов в Москве оказался прав. Случайно подобраться к мастеру у меня никак не вышло бы. Разве что она сама нашла бы меня в этом огромном городе. Но… как? Не только ведь благодаря слухам, распространившимся по торговому району.

Мы зашли в светлый и просторный коттедж, изобилующий зеленью и всяческими предметами местного зодчества. Похоже, наш артефактор до кучи еще и коллекционером был. Недурно.

Прошли в гостиную, уселись на плетеный диван. Девушка присела напротив и замерла в ожидании. Догадавшись, чего она хочет, положил оба клинка на стеклянный кофейный столик.

— Хм… — протянула она и воззрилась на кинжалы, не мигая. Причем смотрела будто бы не на них, а куда-то сквозь, вне поля зрения обычного обывателя. — Интересно…

Ей даже не пришлось брать душекрады в руки, чтобы сделать выводы о них уже спустя минуту томительного ожидания.

— Без сомнений, я возьмусь за эту работу, — обнадежила она меня.

И словно камень с души свалился. Давненько я не оказывался в столь приподнятом расположении духа. Уже тогда, когда надежда о ремонте начинала утекать сквозь пальцы, подобно песку.

— Цену назвать пока не могу, — добавила Райхана, переключая внимание с клинков на меня. Облокотилась на спинку дивана, закинула ногу на ногу. — Мне потребуется больше информации, и ее я смогу получить лишь в мастерской. Должно быть, вы удивлены, что я так быстро вышла на вас… на вас…

— Марк, — запоздало представился я.

— Что я так быстро вышла на вас, Марк. Но это произошло не столько благодаря вашему упорству, сколько благодаря ауре этих клинков. Никогда в своей практике не встречала ничего, что могло бы сравниться с ней. Она воистину невероятна. И совсем неудивительно, что в ремонте вам до сих пор отказывали. Здесь требуются навыки несколько… — замялась она на секунду, — … иного толка. И, к вашему счастью, таковыми я владею.

— Госпожа… — начал уж было я, учитывая разницу нашего положения, но она остановила меня взмахом руки.

— Обойдемся без лишних церемоний, Марк. Сейчас я ваш мастер, и ничего кроме этого. Терпеть не могу напускную помпезность.

А она мне уже начинает нравиться.

— Хорошо, — кивнул. — Тогда как скоро вы сможете приступить к ремонту, Райхана?

— Я могу приступить к нему прямо сейчас, — улыбнулась она уголками губ. — Определиться с фронтом работ, сроками и ценой. Эти шаги не займут много времени, так что ожидание вы можете скоротать на веранде. Кадир любезно проводит вас, — указала она ручкой на объявившегося за нашими спинами, подобно призраку, мужчине.

Первая ассоциация, возникшая в моей голове, когда я обернулся на него — дубовый шкаф. Широкоплечий, темнокожий и квадратнолицый Кадир, в свою очередь, коротко поклонился госпоже.

Мы поднялись с диванов. Ну а Райхана бережно взяла в руки правый клинок вместе с осколками левого, положила их на сгиб локтя, как дитя, и степенным шагом вышла из гостиной.

— Моя проводить ваша, — басовито и с жутким акцентом произнес человек-шкаф, развернулся и потопал в направлении веранды.

Переглянувшись, мы с Саймоном отправились за ним.

На веранде нас ожидала всё та же плетеная мебель. На этот раз — кресла, окружающие небольшой круглый столик. На нем уже стояла корзинка со спелыми фруктами, а немного погодя Кадир предложил нам…

— Хладительная напитка?

— Не отказался бы, — сдавленно улыбнулся ему рыжий.

Но как только громила покинул нас, телепат тут же перегнулся ко мне через стол.

— А мастер-то наш мало того, что женщина, так еще и седьмая дочь Императора! Четырнадцатый ребенок, если быть точным. Слышал про нее как-то, но не видел прежде никогда.

Я же устремил взгляд на тропический сад перед нами. С этой веранды на него открывался хороший вид. Кокосы, бананы… Даже водоем имелся и мостик с аравийскими орнаментами через него. А это что… тигр на цепи?.. Вот же диво. Только в интернете про этих дикованных зверей и читал.

Но сказанное Саймоном всё равно краем уха услышал и проанализировал информацию.

— Четырнадцатый ребенок? Не завидую тогда Императрице…

— Да нет же, — мотнул парень головой. — Императрица-то у него одна, а вот наложниц хоть каждый день недели меняй. Райхана, кстати, от пятой — невзрачной, зато талантливого артефактора. От матери ей дар, скорее всего, и передался.

— На престол она, понятное дело, претендовать не может, — продолжил его мысль, — так что решила прославиться тем, чем наградила ее природа.

— Именно! А вы ведь настоящий везунчик, господин Марк.

— Не преувеличивай, Саймон. Есть люди куда удачливее меня. Всё дело в клинках. Клинках, которые у меня отобрали.

— Но на время ведь.

— На время, — согласился я.

И всё равно на душе у меня было как-то неспокойно. Пока что неизвестно, сколько времени продлится ремонт, но каждый день в разлуке с душекрадами, несомненно, отразится на мне. На нас обоих.

На мгновение перед глазами отчетливо вспыхнула картина. Ночь, деревня, соломенные крыши, объятые языками пламени. Но стоило мотнуть головой, и видение исчезло. Испарилось, оставив лишь неприятный привкус пепла во рту.

— Хладительная напитка, — поставили перед нами на стол поднос с двумя стаканами ароматной газированной воды. Саймон аж вздрогнул от неожиданности. — Кадир сам делать. Кадир знать, как делать вкусно.

Таким зловещим голосом он с тем же успехом мог произнести: «Кадир отрывать твоя башка», и звучало бы это столь же убедительно.

— Спасибо… Кадир, — поблагодарил его телепат и шумно сглотнул. Аккуратно придвинул к себе стакан и присосался к трубочке, не отрывая глаз от верзилы.

Райхана вернулась к нам только полчаса спустя. Похоже, она узнала всё, что ей было нужно на первое время, присела к нам и придвинула к себе мой стакан с «напитка». Вынула из его трубочку и сделала пару жадных глотков.

— Итак, — наконец начала она, — ремонт займет около недели.

— Около недели… — поморщился я, уже представляя, насколько тяжким предстоит ожидание.

— Что касается цены… — продолжила девушка и выдержала небольшую паузу. — Я понимаю, что интересоваться именем мастера бессмысленно. Вряд ли их выковал некто из нашего мира. Аура у них своеобразная, и сильно сомневаюсь, что когда-либо сумею увидеть этого артефактора в лицо. Однако мое любопытство удовлетворит и твоя история. Она же — цена за мою работу. Откуда у тебя эти душекрады?

Долго я не размышлял, и ответ мой был очевиден. По крайней мере, для меня самого.

— Увы, уважаемый мастер, но этого я сказать не могу.

— Почему? — сдвинула она брови, явно ожидая иного.

— Вы можете запросить цену эквивалентную моей истории, — проигнорировал ее вопрос. — Какой бы она ни была, я заплачу всё до динара.

— Тогда… — деланно задумалась та, постучав пальчиком по нижней губе. — Тогда с вас миллион динаров, Марк. И ни динаром меньше.

— Сколько⁈ — воскликнул Саймон, едва не свалившись с кресла.

— Миллион, — стрельнула она в него глазками. — Либо же я хочу услышать историю. Мое предложение всё еще в силе.

— Значит, будет вам миллион динаров, — с горем пополам согласился я.

Хорошенько придется раскошелиться, чтобы мои клинки вернули себе прежнюю мощь, но я был уверен, что их ремонт мог обойтись куда дороже.

Глаза Саймона лихорадочно бегали с меня на Райхану и обратно. Глядя на нас исподлобья, он рывками потягивал напиток, гадая, чья же возьмет в этом противостоянии. Ему и самому, насколько я помню, была интересна история душекрадов, но нет. Я не был готов поведать ее. И еще неизвестно, буду ли готов хоть когда-нибудь поделиться этим.

— Что ж, храните свои секреты и дальше, Марк, — поднялась девушка из-за стола. — Оставьте мне адрес, и я пошлю вам весточку, когда работу можно будет принять. Всего вам хорошего.

— Подождите, — задержал я ее, и она уж было растянула губы в ухмылке…

— А вы, случаем, не располагаете еще одним артефактом, блокирующим мысли?

Уголки ее губ медленно опустились.

— Располагаю. Но тогда с вас еще миллион динаров.

Бросил быстрый взгляд на Саймона, он — на меня.

— Ну нет, парень, — разочарованно вздохнул я. — Это того не стоит.

Теперь Кадир сопроводил нас на выход. Райхана этого сделать не удосужилась. Видимо, решила сразу приступить к работе. Затаенная на меня обида так же имела смысл.

— Всего неделя. Думал, займет куда больше, если судить по количеству отказов других мастеров, — высказался Саймон, пока мы неспешно отдалялись от коттеджа артефактора.

— Целая неделя, — тут же поправил его.

— Уже тоскуете?

— Есть такое, — поежился, хотя на улице еще было относительно тепло.

Сейчас, будучи сломанными, они не звали меня. Не звенели мелодично, упрашивая взять их в руки. Упрямо молчали, и всё равно меня тянуло к ним. Наверное, по привычке.

Завидел впереди бедняка, сидящего возле ограды одного из домов. Закутанный в лохмотья, тот протянул грязную ладонь, когда мы пересеклись взглядом. Но стоило мне приглядеться к его лицу…

— Ох, смотрите-ка, — обратился ко мне Саймон и кивком указал на мужчину. — Не тот ли это, что в оазисе Ваккаса был привязан к столбу? Быстро же он место дислокации сменил.

И впрямь. Как две капли воды похож на того, кто перед смертью своего хозяина получил роковые восемь ударов бичом.

— Голодного ноги кормят, — пожал я плечами. — Но теперь он свободный человек, и может жить так, как ему заблагорассудится. Работать или же просить милостыню. Его право.

— И то верно, — кивнул Саймон.

Мимо мы всё же не прошли. Приблизились к мужчине, положили в его ладонь купюру. Одну из тех, что мне удалось стянуть в кабинете работорговца. Мелочь, казалось бы, но что-то во мне явно взбудоражило бывшего раба. Он крепко схватил меня за запястье второй рукой. Запричитал о чем-то на аравийском.

— Говорит… зачем же вы заплатили ему, если он не выполнил ваш заказ? Кажется… — в моменте потерялся парень. — Кажется, правильно перевел.

— Какой заказ?

— Который вы ему не назначали.

А вот теперь немного потерялся я. Но отвечать ему не стал. Одернул руку, не спуская с бедняка глаз, попятился и продолжил идти своей дорогой. Лишь раз обернулся ему вслед, и тот всё так же пристально таращился на меня с протянутой ладонью.

— Должно быть, прокаженный какой-то, — предположил Саймон.

— Да… Похоже на то.

* * *

Вернувшись в гостиницу, обнаружили остальных наших спутников в зоне отдыха на первом этаже. Чего они только себе ни напридумывали, в особенности маркиза Арнаутова, после нашего исчезновения. Так и не найдя нас в торговом районе, им пришлось вернуться в гостиницу, попутно сочиняя всякие небылицы про Гадов и прочий сброд, с которым мы могли столкнуться. Десять пропущенных звонков от Луки красноречиво подтверждали их историю, но я поспешил их заверить, что мастер-артефактор найден, и починка клинков уже идет полным ходом.

Вины моей это не умаляло, однако придя в себя после сытного ужина, все разошлись по своим номерам, как и мы с маркизой.

Вот только ночка у меня выдалась беспокойной. В крайней степени. Дошло до того, что среди ночи меня растолкала взволнованная Анна-Мария.

— Тебе приснился кошмар, — предельно серьезно сообщила она, пусть я и сам прекрасно это знал.

Мне приснился кошмар, и далеко не единственный. Раз за разом один и тот же сон, насильно возвращающий меня в далекое прошлое.

В то время, когда я был юн и беззащитен.

В то время, когда судьба еще не свела меня с клинками.

В то время, когда я впервые утратил веру в справедливость.

Я метался по кровати, стискивая зубы. Шарил по ней руками в поисках своих душекрадов, но не находил их, и оттого вновь переживал ту зловещую ночь.

А это лишь первая ночь, так что неделя мне предстояла длинная. Было бы глупо и невежественно договориться с Райханой о временном проживании в ее мастерской, лишь бы находиться поближе к клинкам, поэтому я сразу отмел эту мысль. И в то же время изнемогал от разлуки. Раздирал губы в кровь, покрывался холодным потом и надеялся на то, что сумею просто пережить это.

* * *

— Расставашки — всегда печалька, — пожал Саймон плечами. — Постарайтесь думать о чем-нибудь другом, и тогда время пролетит незаметно.

Мы как раз направлялись в местный храм бога Хейхи, чтобы мозги мои переключились с одних проблем на другие, связанные с проявившейся на спине печатью. Но легко говорить тем, кто никогда с подобным не сталкивался.

— О-о-о… нет-нет, господин Марк, — покачал телепат указательным пальцем. — Я прекрасно понимаю, о чем говорю. Сбежав со своей родины после стольких лет, думаете, я не оставил при этом тех, кто мне дорог? Конечно же, оставил. Думаете, не вспоминаю о них ни дня? Разумеется, вспоминаю. И грущу ровно так же, как вы.

Я резко остановился перед ступенями храма, опустил голову. Саймон, шедший на пару шагов впереди меня, притормозил тоже.

— Господин Марк?.. — услышал его осторожный вопрос.

— Я не хочу, — четко проговаривал каждое слово, сжав кулаки, — даже слышать о том, что твои жалкие чувства хоть в коей-то мере сопоставимы с моими.

После пережитой ночи нервы мои были натянуты тонкой струной, готовые лопнуть в любой момент. И несмотря на то, что с Саймоном мы со времен встречи в поезде успели сблизиться, мог бы с легкостью выместить злобу даже на нем. В глубине души понимая, что парень, собственно, ни в чем не виноват.

Растерялся тот не на шутку. Аж дар речи потерял, хлопая глазами. То открывая рот, то закрывая его, как рыбина, выброшенная на берег. И наконец выдавил:

— П-понял. Больше ни слова об этом.

— Вот и славно, — скривил я губы, обогнал его на лестнице и принялся подниматься в очередное на моем пути святилище.

Народу здесь было много. Стало быть, бог этот пользовался среди аравийцев большей популярностью, нежели Шукасса. Оно и неудивительно, ведь Хейха считался покровителем живых, а не мертвых. Если еще точнее, то покровителем бедняков. Предназначение его во всевозможных источниках трактовали по-разному. В каких-то он считался богом ремесла, в каких-то — возмездия и отмщения. Где-то его и вовсе причисляли к покровителю отверженных всеми, неприкасаемых людей. И поскольку мыслей на его счет разродилось великое множество, каждый трактовал дары Хейхи по-своему. Этим и объяснялось скопление народа как вовне, так и внутри храма.

В самом святилище было душно. Пахло благовониями, немытыми телами и старостью.

Всего пары минут мне хватило на этот раз, чтобы удостовериться, что нога бога не ступала на грязные полы этого храма. Всего пары чертовых минут.

— Пусто, — уведомил я Саймона о своем открытии. — Еще один ложный бог, коих на этих землях полным полно. Просто людям нужно во что-то верить, вот и всё.

Когда ответа от рыжего не последовало, обернулся к нему.

— Смотрите, — одними губами прошептал тот, глядя в одну точку перед собой.

И, проследив за его взглядом, заметил в толпе у алтаря всё того же бедняка из оазиса Ваккаса. А также того, кого мы встретили вчера вечером в элитном квартале близ торгового района. Теперь он снова повстречался на нашем пути и вновь молча таращился на меня своими кристально-голубыми глазами.

— У него явно остались к вам какие-то вопросы, — предположил Саймон. — Может, вам всё же ответить на все, чтобы он отстал?

Я лениво повернулся к нему, а он, скривив физиономию, скосил взгляд на меня.

— Мне не раз приходилось сталкиваться с такими же полоумными философами, как он. Одним больше, одним меньше. Не думаю, что любопытство заставит его последовать за нами на остров анклава.

А когда я снова обернулся на бедняка, возле алтаря его не обнаружил. Повертел головой, поискал его взглядом в толпе. Нет. Как свозь землю провалился.

Почти одновременно с этим событием завибрировал телефон. Поднес его к уху, отвечая на звонок Дианы.

— Ло?

— Даггер… — громко прошептала она в трубку. Явно чем-то взволнованная и не такая сдержанная, как обычно. Даже по ее тяжелому дыханию это можно было понять.

— Что-то случилось? — прямо спросил я.

— Нас может кто-нибудь услышать?

— Вряд ли, — произнес я, стоя посреди храма в толпе страждущих. Но в толпе иноязычных страждущих, что немаловажно. Услышать-то могут, а вот понять — нет.

— Тогда… — начала она, но замешкалась. Еще некоторое время собиралась с мыслями, а затем выпалила как на духу: — Нам поступил первый заказ на убийство. Убийство… человека, Даггер.

Глава 12

— Убийство?.. — тупо повторил я.

Сердце пропустило удар, а глаза расширились от удивления. Неужели, так скоро? Около четырех месяцев «Юстициус» занимается активной помощью населению в истреблении монстров. Основной пик приходится как-раз таки на дни Смещений и несколько дней после них. Мы официально позиционируем себя, как частная охотничья компания. И даже при этом нашелся заказчик на такую «специфическую» услугу?

— Да. Могу… посвятить в подробности, если найдется свободная минутка.

— Хоть две. Повиси пока. Всё же найду более подходящее место.

Оставив Саймона в храме, двинулся к выходу. Спустился по ступеням, отошел подальше от скопления людей, ближе к парковой зоне. Только после этого решился продолжить. Не потому, что кто-то из аравийцев мог понять, о чем мы ведем речь. Скорее, для того, чтобы сосредоточится на предмете разговора. Дело-то серьезное.

— Рассказывай, — произнес в трубку, стоило мне отдалиться на относительно безопасное от страждущих расстояние. — Рассказывай всё и с самого начала.

— Ну-у-у… — еще некоторое время собиралась девушка с мыслями. Ей явно была неприятна ситуация, в которой она оказалась, и тема нашего обсуждения. Но ничего не поделаешь с тем, что спрос рождает предложение. — Сегодня утром нам поступил звонок от некой Марии.

— Аристократка?

— Нет.

— Это хорошо. Продолжай.

— Она намекнула, что хотела бы воспользоваться нашими услугами по убийству монстра и поинтересовалась, можно ли считать монстром человека, еженощно избивающим ее на глазах у детей. Несколько раз ей приходилось ложиться в больницу, потому что ее муж перешел все границы. Неоднократно она обращалась в полицию, писала заявление и прилагала к нему фотографии побоев, но на встречу ей так никто и шел. Ты сам знаешь, как такое бывает…

— Нет тела — нет дела? — озвучил я негласный девиз наших доблестных полицейских.

— Именно. И в частности это касается домашнего насилия. Защитить себя она также не может. Переживает, что за превышение самообороны ей могут дать срок, и двое детей останутся на попечении отца-тирана. Сказала, что мы — ее последняя надежда начать жизнь с чистого листа. Сколько бы раз она ни собирала вещи, он не дает ей уйти. Но продолжает избивать, и она не знает, насколько ее еще хватит до того, чтобы самой не залезть в петлю. Так… что ты думаешь?

А думать здесь, собственно, нечего. Распространенный сценарий. Не раз я брал подобные заказы или назначал их другим юстициарам. Если честная и беззащитная женщина нуждается в нашей помощи, грешно было бы отказать.

— А что думаешь ты? — ответил заместителю вопросом на вопрос. По ту сторону воцарилось молчание. — Считаешь ли ты, что дело это — правое? Нарушим ли мы законы морали, вмешавшись в ее личную жизнь? Или было бы правильнее отказать ей, чтобы в один ужасный момент дети обнаружили ее повешенной в ванной?

Ответ был очевиден. Даже для бывшего следователя.

— Я думаю, что мы должны принять ее заказ.

— Вот и славно, — невольно возгордился я за нее.

Умение отличать истинное зло от справедливости — важно для любого из юстициаров, чтобы в нужный момент принять верное решение.

— Но перед тем как ответить согласием, — решил уточнить я немаловажный нюанс, — проверь заказчицу на честность. Ошибиться нельзя. Отправь к ней юстициара, которому могла бы доверить столь специфическое для ваших мест дело. Пусть поговорит с ней. Ознакомится с условиями, в которых ей приходится жить. Нужно сложить четкую картину. Уже после этого можно будет приступить непосредственно к заказу.

— Хорошо, Даггер.

— Это всё?

— Нет, еще кое-что… — Она выдержала небольшую паузу. — Хотела поинтересоваться, как обстоят дела? И… когда ты сможешь вернуться к нам?

— Мастера для ремонта клинков я уже отыскал, — обнадежил Диану, и та облегченно выдохнула. — Ремонт займет около недели. После нужно будет сделать остановку на острове анклава, решить там кое-какие дела…

— СоМа?.. Зачем они тебе?

— Это долгая история. Поведаю о ней по возвращении. Но после можно будет с чистой душой вернуться в штаб.

— Честно говоря, я соскучилась, — призналась мне девушка, и даже отсюда я почувствовал, как щеки ее налились алым румянцем.

— Знаешь, моя дорогая, — решил я отвлечь ее от грустных мыслей, — еще на родине по моему возвращению в наш штаб, крепость Ветус Манс, юстициары закатывали отменную пирушку. Рассчитываю на то, что некоторые традиции своих предшественников вы тоже с удовольствием сможете перенять.

— Мы закатим для тебя самую отменную пирушку, Даггер! — моментально воодушевилась Диана. Не прогадал. — И я лично возьмусь за ее организацию. Обещаю тебе.

— Тогда жду не дождусь встречи с вами.

— И я. Ты… береги себя, пожалуйста.

— И ты себя.

На этом наш непростой разговор был окончен, а когда я обернулся к храму, увидел сидящего на скамейке неподалеку от меня Саймона. Его задумчивая физиономия не предвещала ничего хорошего. К тому же, чутье редко меня обманывало. Так произошло и сейчас.

— Пирушка, говоришь?.. — протянул телепат, глядя на меня исподлобья. — Так вот, что отвлечет тебя от клинков! Чего ж ее ждать, если можно устроить всё прямо сейчас⁈

— Вот падаль… — закатил я глаза.

* * *

— Просто ну охренеть как весело… — процедил я сквозь зубы, опершись на леерное ограждение обеими руками и окидывая взглядом окрестности.

Вид с медленно передвигающейся по волнам яхты открывался действительно захватывающий, и посмотреть было на что. Излюбленный многими туристами центральный район Джакарда. Зеркальные высотки, песчаные пляжи до отказа забитые народом, колесо обозрения виднеется где-то вдалеке. Пальмы, фонтаны, торговцы… Чего здесь только не было.

И всё же, когда сердце нестерпимо болит, а в душе зияет огромная дыра, трудно наслаждаться красотами даже столь яркого города, как столица Аравийской Империи. Струны души не играли, а тянулись к дому Райханы. Натягивались, истончались, делая меня настолько раздражительным и привередливым, что приходилось искренне сочувствовать окружающим. Но иначе я не мог. Бесило меня всё и вся без исключений.

Взгляд переместился на сапфировые воды, разрезаемые носом яхты. Рыбы, сверкая серебристыми боками на солнце, выпрыгивали из моря целыми стайками. Парочка дельфинов увязалась за нами, чирикая и посвистывая.

За спиной мои спутники глушили бокал за бокалом, закусывая дарами моря. Крабами, кстати, тоже. Лилась громкая музыка из колонок, полы сотрясались не только от качки, но и от топота ног. Маркиза смеялась, гоготал Динар, Лука с Саймоном тоже не отставали от них.

И на всё это мне было в равной степени параллельно. Живым мертвецом себя ощущал на собственных поминках, и приятного в этом мало.

— Ты чего здесь? — казалось бы, в самый разгар увеселительного мероприятия подрулила ко мне Анна-Мария с полупустым бокалом белого вина. — Отвлекись ты хоть на минутку! Выпей с нами! Когда еще вы, такой занятой, сможете посетить Джакард, граф Делецкий?

Она старалась произнести последнее предложение с серьезным лицом, но на нем всё равно мелькала пьяная улыбочка. Я натянуто улыбнулся в ответ.

— Нет у меня настроения пировать, маркиза Арнаутова. Зато вы можете оттянуться на полную катушку. Вы ведь приехали сюда отдыхать, если я не ошибаюсь.

— Вы не ошибаетесь, но если отдыхать мы будем в полном составе…

Я закатил глаза, однако девушка развернула меня лицом к себе и приобняла.

— Пропусти с нами хотя бы по бокалу и пообещай мне один единственный танец. Если после этого захочешь остаться один, я лично прослежу за тем, чтобы никто тебя не беспокоил, Марк. Прошу тебя.

Шумно процедил воздух сквозь зубы. Но согласился, лишь бы меня наконец-то оставили в покое.

И как только Анна-Мария за руку проводила меня к остальным, Динар тут же вручил мне стопку какой-то пряной настойки.

— На гремучих змейках, господин Маркделецкий, — подмигнул хабб. — Местный и при том отменный рецепт. Ну как можно побывать в Джакарде и не попробовать все изыски его кухни? В том числе той, что покрепче, а?

Под музыку, давящую на барабанные перепонки, я осушил стопку до дна.

Никогда прежде не пробовал ничего похожего. Одновременно крепкого, пряного и островатого на вкус.

Как оказалось чуть позже, стопка эта была хоть и первой для меня, но далеко не последней. А вот после третьей… После третьей я помнил происходящее на арендованной нами яхте какими-то краткими урывками, готовыми в любой момент выскользнуть из памяти. Пусть на память я, напомню, никогда не жаловался.

Вот мы с маркизой отплясываем на палубе. Приподнимаю девушку, кручу ее в воздухе, а она награждает меня сочным поцелуем с привкусом белого полусладкого.

Затем глушим с Динаром на спор стопку за стопкой. Сбились со счета на том моменте, когда хабб завалился набок и рухнул на пол вместе со стулом. Он еще долго ползал у нас под ногами, но ни в каких активностях более участия не принимал.

Следующая картина, всплывающая в голове — как с аппетитом я налетел на новую порцию вареных крабов. Сок стекал по подбородку, а я всё трескал и трескал.

Неудивительно, что несколько следующих минут, всплывших в памяти, я стоял, свесившись с ограждения и высвобождая содержимое желудка под взволнованное чириканье дельфинов.

Завели какую-то шумную дискуссию с Лукой и Саймоном, пока маркиза силилась перевернуть Динара набок. Кажется, спор мы вели касательно инквизиторов и папы Венедикта. В итоге сошлись на том, что папа этот — просто хрен с горы, ничего собой не представляющий. А в честь такого открытия пропустили еще несколько стопок настойки на гремучих змейках.

Затем влил в себя еще парочку, между делом жалуясь, что регенерация без моего дозволения выводит алкоголь из организма, не давая мне забыться в пьяном мареве окончательно.

Ну а всё остальное осталось где-то за кадром…

* * *

И в частности осталось за кадром то, каким образом я очнулся полусидя, привалившись спиной к воротам коттеджа Райханы. Всё еще частично поддатый, мокрый до нитки, с грязными коленями, но относительно целый.

Не иначе, ноги сами привели меня туда, где я жаждал оказаться больше всего, когда остальные мои спутники уже были в хлам.

На улице уже сгустились сумерки. Долго же мы кутили…

— Господин?.. — почти тут же склонилась надо мной квадратная физиономия Кадира. — Вы хорошо?

— Ик, — икнул я, глядя на него и всё еще недоумевая от ситуации.

— Вы нехорошо, — сделал громила собственные выводы относительно меня, покачав головой.

— Отведи меня к Райхане, — сипло попросил его, и тот аж поморщился от алкогольного душка, что вырвался из моего рта. — Отведи в мастерскую.

Наверное, если бы Кадир отказал мне, я нашел бы способ проникнуть на территорию артефактора втихаря и всё равно добился бы своего. Ничего не мог с собой поделать.

— Госпожа передать Кадир, что господин сделать прийти сюда, — закивал верзила теперь.

— Так и сказала? — искренне удивился я.

Должно быть, во время работы уловила ту неосязаемую нить, что связывала нас друг с другом. Ту ниточку, что не давала мне спокойно спать по ночам, пока я не ощущаю ауру моих душекрадов рядом.

— Потому Кадир проводить. Идите за мной.

Он открыл ворота, и я кое-как поднялся на ноги, всё еще пошатываясь. Вестибулярный аппарат сильно пострадал во время нашей попойки, но пришлось оперативно брать себя в руки, чтобы не предстать перед принцессой в столь непрезентабельном виде.

Когда меня сопроводили к дверям мастерской, что располагалась в подвальном помещении коттеджа, я попросил Кадира оставить нас с Райханой наедине. Заверил, что и пальцем его госпожу не трону, но у ее дворецкого и телохранителя в одном лице был свой взгляд на вещи.

— Кадир следить, — прищурившись, сообщил он мне.

Однако стоило нам спуститься в саму мастерскую, и девушка лично попросила громилу удалиться.

Действительно, не особо-то она удивилась, завидев меня на пороге. Будто бы ждала моего скорого возвращения. Лишь мой изрядно потрепанный вид вызывал вопрос, который она не преминула задать.

— Вы ко мне вплавь добирались, Марк?

— Скорее да, чем нет, — уклончиво ответил я.

Уютно у нее здесь было. Отдельная стойка с инструментами стояла у дальней стены. В центре — верстак для работы и зачарования. Теплый приглушенный свет в помещении падал только на него.

— Я, знаете ли, никого не пускаю в мою святая святых. Исключение сделала лишь для вас. Надеюсь, вы оцените этот жест доброй воли по достоинству.

— Уже оценил. Можно ли взглянуть на мои клинки?

Молча Райхана кивнула на верстак перед собой, и я приблизился к нему медленно, осторожно, как во сне, вглядываясь в родной блеск лезвий и изящный орнамент на рукоятях.

— Вы знаете, почему я здесь, — с трудом оторвал взгляд от душекрадов и переместил его на мастера.

— Потому что между вами есть связь.

— Сильная связь.

— Очень необычная. Вы с этим артефактом будто бы созданы друг для друга на магическом уровне. Не сталкивалась с таким явлением ранее. Ваши ауры… идентичны. Если даже о людях говорить, такое за редким исключением может встречаться лишь у близнецов.

— Я чувствую их так же отчетливо, как самого себя.

— И я это знаю, — кивнула Райхана. Прикусила губу. — Поэтому меня не затруднит, если вы останетесь здесь, пока ремонт не будет завершен.

— Что?.. — не поверил своим ушам.

— Вы можете остаться в моем доме, пока я не завершу работу над ними, — немного перефразировала она, но смысл остался один и тот же. — Я ведь не садистка какая-нибудь, чтобы становиться между вами и заставлять страдать вас обоих. Выделю вам гостевую комнату, а Кадир проследит, чтобы вы ни в чем не нуждались. Уж неделю в вашем обществе я потерпеть смогу, а вот вы вдалеке от своих клинков — вряд ли. Как вам такое предложение, Марк?

На душе резко потеплело. Я уже готов был ответить ей утвердительно, но грохот наверху привлек наше внимание. Мы запрокинули головы, прислушались. Странный грохот повторился, а затем раздались громкие шаги.

— Вы ждали еще гостей, Райхана? — поинтересовался у девушки, и та медленно помотала головой.

Остатки выпитого алкоголя моментально выпарились из организма. Сердце мое учащенно забилось, перегоняя кровь по венам, и я бросил взгляд на свои клинки.

Нет, сейчас их желательно не трогать. Силой душ я всё равно не сумел бы воспользоваться, а значит временно сгодилось бы любое другое оружие, способное колоть и резать.

Райхана решила сделать по-своему.

— Держи, — всучила она мне в руки амулет на шнурке с камнем, напоминающим кварц. — Надень и воспользуйся силой. Быстро!

Пререкаться с хозяйкой дома и мастерской не стал, навязывать ей привычные мне методы избавления от незваных гостей — тоже. Сделал, как она просит. Напялил на себя амулет, впустил в него часть своей энергии и… ничего не изменилось.

О силе этого артефакта я узнал немного погодя, когда девушка надела на шею тот же самый и в ту же секунду растворилась в воздухе. Невидимость? Недурно…

Нащупав мою руку, она отвела меня в дальний угол мастерской. Вовремя, потому что дверь подвала распахнулась, и на лестницу ступила чья-то нога в массивном ботинке.

Ждать у моря погоды я в любом случае не собирался. Как только незнакомец подберется ближе, накрою его из засады. И пусть только пальцем коснется моих клинков — лишится этих пальцев в момент!

Вот он спустился еще ниже. Шагая по лестнице нарочито медленно, что-то высматривая в полумраке. Черные одежды скрывали его тело, но маски на лице не было. И, нет, я не узнавал его, но рожа показалась мне в крайней степени неприятной. Испещренная старыми ранами, она частенько напрашивалась на удары.

А преодолев лестницу и прошагав в центр мастерской, мужчина в упор уставился на угол, в котором мы притаились с Райханой. И только тогда заговорил басовитым голосом. Заговорил, впрочем, на аравийском, поэтому я не разобрал из его речи ни слова. Кроме одного — «Даггер». Но мне и этого было достаточно. Ему даже не следовало снимать с пальца массивный перстень-артефакт, который, как оказалось, скрывал от меня его ауру.

Ауру Версалида.

И, похоже, он решился раскрыться передо мной лишь для того, чтобы прикончить здесь и сейчас. Удачный же он подобрал момент для мести, когда я безоружен и загнан в угол… Аплодирую стоя.

Глава 13

В любом случае, мне следовало выйти из тени и заявить о себе. Во-первых, потому что Версалид должен был ответить мне кое на какие вопросы. Если, конечно, не решит прикончить меня раньше. У моих беглецов отчего-то была тяга к преждевременному проявлению себя и неистовое желание почесать со мной языком. Поведать о том, сколь многого они добились в отрыве от своего хозяина и упрекнуть меня в том, что я столько времени держал их на привязи вместо того, чтобы отправить восвояси. Вероятно, словесный понос ожидал меня и в случае с Версалидом.

Ну а во-вторых, я хотел отвлечь внимание от Райханы. Вряд ли ему надобна была артефактор так же сильно, как мне. Я вот не мог потерять ее, а значит, следовало принять основной огонь на себя, если таковой последует.

Сделав несколько уверенных шагов вперед, снял с шеи амулет невидимости.

— Язык твоего сосуда я не понимаю, — предупредил его сразу. — Если вспомнишь скардийский, буду готов тебя выслушать. А скардийский ты знаешь, Версалид, если будучи пауком вида теневых ткачей смог так быстро адаптироваться в человеческом обществе. С учетом отсутствия рационального мышления и ведомый лишь инстинктами.

Мужчина осклабился, явно довольный собой. И, разумеется, сразу же перешел на скардийский. Впрочем, со слабым шипящим акцентом.

— А много ли теневых ткачей моего вида тебе приходилось встречать, Даггер?

— Ты был единственным. Признаюсь, меня это удивило.

— И мысль о проклятии ни разу не пришла тебе в голову?

— Честно, пока я резал твое мохнатое брюхо и отбивался от полчища восьмилапых детишек, мне было не до размышлений.

Версалид усмехнулся. С этими ребятами можно было потянуть время, если попытаться разузнать об их прошлом побольше. Словно ребенок, задвигающий нерадивому отцу о своих взлетах и падениях. Перед тем, как отомстить мне, каждый из них намеревался тронуть за живое. Пытался вызвать гордость за их достижения, чтобы потом с чистой совестью избавиться от меня. Как там говорят местные высокоинтеллектуалы? Закрыть гештальт? Вот, похоже на то.

— Поганая магичка сослала меня в копи Элетора, а затем отправила вашему обществу энтузиастов заказ. Я был таким же человеком, как ты Даггер, а зарезан, как грязное животное.

— Ты явно не учел того факта, что прогнивших людей мы режем так же беспощадно, как животных. Поэтому никакой ошибки я не допустил. Обличие монстра не важно. Важно то, что ты собой представляешь на самом деле.

— Так или иначе, теперь я снова могу быть самим собой, — увильнул Версалид от темы. — Две ноги — куда удобнее, чем восемь.

— И на этих ногах ты заявился сюда, чтобы отомстить?

— Я почувствовал ауру твоих клинков еще до того, как ты высадился на материке. К тому моменту в подчинении у меня уже находились люди, способные намекнуть тебе о том, чтобы ты свалил отсюда подальше.

— Думал, что я прибыл сюда по твою душу? — изогнул я бровь.

— Да, — честно признался тот. — Но спустя некоторое время аура душекрадов угасла. Как же я мог не воспользоваться случаем и не прикончить тебя, не опасаясь при этом за свою душу? С самого твоего прибытия в Джакард мои люди держали тебя на мушке, Даггер. И ты сам привел их в это место. К сломанным душекрадам, которые не способны поглотить меня вновь. К тебе, что больше века держал меня в их стальной тюрьме.

— Неприятно получилось, — пожал плечами с ухмылкой на лице. — И как же я мог так просчитаться?..

— Продолжаешь паясничать даже стоя одной ногой в могиле? Иного я от тебя и не ожидал.

— Благодарю за столь высокую оценку. Но прежде, чем ты завершишь начатое, ответишь на еще один занимающий мои думы вопрос?

— Валяй, сраный юстициар.

— Модифицированный яд — твоих рук дело?

— Хах! А чьих же еще⁈ — подбоченился он. Набрал в рот побольше слюны и сплюнул мне под ноги густую ядовито-зеленую жижу. — В свое время я слыл настоящим специалистом в этом деле. Так что улучшить тот яд, что остался при мне по вине проклятья, особого труда не составило. Теперь это дар, Даггер. Дар, который обеспечит меня на всю оставшуюся жизнь. Ведь сейчас паук, загнанный в угол — это ты…

— А я бы не был так уверен в этом, Версалид. Потому что даже если я не способен поглотить твою душу, это не значит, что ты выйдешь отсюда живым.

Краем глаза заметил движение по левую сторону от меня. Как оказалось, Райхана тоже времени зря не теряла. Поднял руку и перехватил рукоять брошенного мне металлического топора.

Да в самом деле, мы же в мастерской одного из талантливейших артефакторов Аравийской Империи! Уж в ее-то арсенале найдется что-нибудь, способное выбить дух из сосуда, занятого Версалидом.

— Вот и посмотрим, Даггер, кто сможет выбраться отсюда живым, — опустил он кустистые брови, встал в оборонительную стойку и запустил руку в поясную сумку.

Нельзя! Нельзя дать ему возможность воспользоваться дротиками.

Пропитал энергией любезно врученный мне топор… и он сам выскользнул из моих рук! Взвился в воздух, а после нацелился на моего противника.

Атака на расстоянии? Очень даже кстати. Тогда мысленно метим в ремни поясной сумки и отдаем оружию соответствующий приказ.

Со свистом зачарованный топор полетел в указанном направлении, однако лидер Гадов тоже столбом не стоял. Отпрыгнул в сторону, и топорик рубанул по воздуху.

Тем временем тройка дротиков уже была зажата между его пальцами, и он метнул их в мою сторону одновременно с ядовитым харчком, способным выбить меня из реальности и отправить в кому на продолжительный срок.

Откатился с линии атаки, и вся тройка дротиков впилась в поверхность верстака. Слюна Версалида приземлилась туда же, растекшись зеленым пятном.

Опасная комбинация. Эта беглая душа станет для меня испытанием уровнем куда выше предыдущих, и даже при этом мне вряд ли удастся вернуть ее себе. Быстродействующий яд не раз спасал меня в критических ситуациях, и было бы форменным расточительством изгнать душу Версалида из сосуда навсегда без возможности дальнейшего использования.

Необходимо было придумать альтернативу. И быстро.

— Райхана! — крикнул артефактору, не сводя глаз с сосуда. — Душекрады! Хоть какие-нибудь!

— Их нет! — прозвучал ее ответ, и в сторону источника голоса тут же отправилась новая порция дротиков. Судя по тому, что они воткнулись в оружейную стойку, девушку не задело.

Запоздало я вспомнил про собственный амулет невидимости, до сих пор зажатый в ладони. Одел его на шею, пропустил энергию и нагнулся прежде, чем снаряды достигли места назначения.

Оставался лишь единственный вариант. Вырубить Версалида и дождаться момента, когда клинки вновь заработают. Но даже будучи пленником, менее опасным этот человек-паук не станет, а подвергать Райхану неоправданному для нее риску не хотелось.

Вот падаль… И что делать⁈

— Ты слишком жаден для того, чтобы просто взять и убить меня, Даггер! — озвучил лидер Гадов негласную истину. — И в этом твоя главная слабость, сраный юстициар! В жадности!

Увернувшись от всё еще хаотично летающего по мастерской топора, Версалид выхватил очередной дротик из сумки, сжал его в ладони и принялся так же бесцельно махать им вокруг себя. Парочку раз почти попал, прежде чем я запрыгнул на верстак и продолжил наблюдать за потугами исступленного духа уже оттуда.

Как-то… странно он себя ведет. Слишком наигранно-агрессивно, что ли? Изъяснялся, кажется, вполне рационально, а сейчас больше напоминает то мохнатое насекомое, которое я сразил в копях Элетора.

Дротик, которым он размахивал, не давал возможности приблизиться к нему. Слишком высок был риск попасть под удар, даже будучи невидимым его глазу. Но и сам он многого не добьется, если будет прыгать по мастерской туда-сюда и пытаться выцепить меня наугад.

Вывод я сейчас мог сделать только один. Версалид тянет время. Зачем?..

В горле неожиданно запершило. Словно проглотил горсть битого стекла. Даже не сглатывая слюну, жгло его так, что я едва сдерживался, чтобы не закашляться и не выдать свое положение.

Вентиляция!

Лихорадочно принялся осматриваться в поисках искомой и нашел ее в углу помещения под самым потолком.

Значит, заявился он сюда не один. Всё это время его подельники искали способ пустить в помещение яд, и наконец-то нашли его. Вот же падаль…

Теперь мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы в кратчайшие сроки лишить его жизни. Оружие для этого мне предоставил сам Версалид, но только за неимением других вариантов.

Сам же дух чувствовал себя в распространяющейся по мастерской отраве вполне комфортно. Принял антидот? Вполне возможно. Или же специально изобрел яд, к которому имел сопротивляемость.

Пресловутый топор, живущий своей жизнью, с глухим стуком рухнул на пол. Я больше не мог поддерживать его, изо всех сил концентрируясь на собственном выживании.

Изо рта вырвался сдавленный хрип, и лишь тогда Версалид замер. Выпрямился, опустив руку с зажатым в ней дротиком, а второй рукой стер проступившую из уголка рта струйку крови.

— Нет, так не пойдет, Даггер… — сипло, но с улыбкой произнес он. Кашлянул, выхаркал на пол красно-зеленую жижу. — Я с самого начала знал, что даже без душекрадов ты не сдашься. Так что-либо сдохнешь ты, либо мы вместе тут сдохнем. И я не сбегу, ублюдок… Не буду дожидаться момента, пока ты сможешь снова воспользоваться своими сраными клинками. Мы определимся здесь и сейчас, Даггер. Ты или мы оба…

Заливистый кашель Райханы раздался из дальнего угла мастерской, и Версалид прямой наводкой отправился туда.

Я выругался, понимая, что придется расстаться с одной из сильнейших душ моей коллекции навсегда, но делать нечего. Он прав. Либо кто-то из нас, либо оба.

Выдернув один из дротиков, воткнутых в верстак, бросился к нему. Запрыгнул ему на спину, повалил на пол и воткнул этот дротик в толстую шею. Может, у него и имелась сопротивляемость к яду, производимому собственными железами, но только не к искусственно модифицированному.

— Вот ты и отправился… нахер… — с улыбкой произнес Версалид перед тем, как отдать концы.

И оказался частично прав. Он получил долгожданную свободу. Пусть и через смерть, зато не живя при этом в страхе рано или поздно быть заточенным в моих душекрадах. А значит, даже сдохнув, он меня победил. Неплохо.

Но оставалась еще одна проблема. Отрава всё еще распространяется по подвалу.

Мы с Райханой одновременно деактивировали амулеты и предстали друг перед другом побледневшие, с лопнувшими капиллярами глаз и посиневшими губами. Бросились к лестнице, поднялись по ней, принялись дергать дверную ручку, но дверь не поддавалась.

— Заперли?.. — просипела девушка и залилась раздирающим горло кашлем.

— Забаррикадировали… — ответил ей, демонстрируя, что дверь приоткрывается буквально на сантиметр, но дальше не идет.

— Кадир… Кадир… — слабо застучала принцесса костяшками по дереву, но я не был уверен в том, что ее телохранитель до сих пор жив. И разумеется, сейчас ей говорить об этом не стал.

Почувствовал железный привкус крови во рту. Времени мало, даже с учетом ускоренной регенерации. Придется пробиваться.

Снова спустился в мастерскую и первым делом привлек к выполнению задачи топор. Пропитал его сэкономленной энергией и отправил наверх. Далее похватал те жалкие крохи оружия, на которые наткнулся взгляд. Ничего существенного, но капля по капле камень точит. Выбор пал на шипастый кастет, инкрустированный драгоценными камнями, и фальшион. Туповатый, правда, но для наших целей сгодится.

Когда вновь поднялся к Райхане, она с ужасом уставилась на артефакты в моих руках.

— Они… на ремонте… дорогие…

Девушка уже с трудом могла складывать слова в осмысленные предложения, но это не мешало ей грудью стоять за своих заказчиков. И за артефакты, которые они вверили ей.

— Если ты здесь помрешь, в любом случае заказы не выполнишь… — прошипел ей в лицо.

Всучил ей в руки фальшион, сам надел костет на пальцы правой руки и принялся неистово долбить дверь. Магические резервы подключил к топору — нашей пятой невидимой руке в борьбе за выход на свежий воздух.

Дерево разлеталось в щепки, и вскоре мне удалось пробить внушительных размеров дыру. Да, я был прав. Дверь заставили всем, что только под руку попалось. Столы, стулья, коробки. Голыми руками оторвав цельный кусок доски, уперся в баррикаду.

Крепко держится, падаль!

Спустился на несколько шагов вниз, разбежался, оттолкнулся ногами и влетел в нее с плеча. Кубарем покатился по коридору, разбросав всю эту дрянь в стороны. После этого открыл дверь нараспашку, схватил девушку за предплечье и выдернул за собой из смрадной завесы.

Кровь стекала по уголкам ее рта. Райхана едва держалась на ногах, а завидев распростертый труп Кадира в конце коридора, и вовсе осела на коленки, упершись ладонями в пол.

Однако останавливаться на достигнутом нельзя. Нужно было выцепить оставшихся… гадов. Или как они там себя называли? И второй раз ту же ошибку я не допущу. Одного необходимо взять живым, потому что я всё еще понятия не имел, где находится их логово.

А в коттедже повисла тишина, прерываемая лишь кашлем Райханы. Та самая тишина, которая бывает перед бурей.

Всё еще бледный, грязный и взъерошенный, скользящим движением поднял с пола металлический топор. Обычно, вывести меня из себя было непросто. Очерстветь я успел, и считал это чисто профессиональной особенностью.

Но сейчас, когда клинки мои не подают признаков жизни, а одна из драгоценных душ уже на полпути в Преисподнюю, я готов был отрывать бошки от туловищ всех причастных к этому голыми руками. Вдавливать бесстыжие глаза в черепа. Распарывать животы и…

Звон.

Замер на месте, вслушиваясь в раздавшийся звук. Впереди, слева.

Хруст.

Кто-то прошелся по битому стеклу.

— Куда?.. — послышался за спиной слабый голосок Райханы.

— Заткнись, — рявкнул на нее, не оборачиваясь. Чтобы ненароком не попала под горячую руку.

А сам неспешно направился дальше по коридору, крепко сжимая рукоять топора в руке.

— Раз, два, три, четыре, пя-я-ять… — хрипло пропел на манер детской песенки, сокращая расстояние с источником звуков. — Гадов я иду иска-а-ать… ха-хах…

Трудно было контролировать рвущийся из глотки истерический смех, поэтому я натурально заржал, когда прошел в кухню и увидел там двух типов, опустошающих запасы холодильника. Они так карикатурно выглядели с этими надкушенными персиками в руках… Мне даже стало немного жаль их, но лишь на мгновение. Я уже мысленно представлял, как намотаю их выпущенные кишки на люстру, и дело оставалось за малым. Сохранить жизнь хотя бы одному из них, в чем я теперь был совсем не уверен…

Они затараторили что-то на аравийском, тыча в меня пальцами, а я просто стоял в дверном проеме и с широкой улыбкой молча наблюдал за ними.

Вот гады побросали персики, потянулись за чертовыми дротиками. Ну конечно же дротики… Что еще им оставалось?

Не дожидаясь момента, пока они пальнут ими в меня, подкинул топор в воздух, пропитал его силой и направил в их сторону. Пара секунд, и лезвие отсекло им запястья. Все четыре штуки, вместе с зажатыми в пальцах дротиками.

Первое время от неожиданности и болевого шока оба мужика уставились на меня, не мигая. Но когда я поднял руку и перехватил вернувшийся ко мне топор за рукоять, это произвело на них эффект щелчка пальцев. Они заорали. А еще в воздухе запахло чем-то… неприятным. Похоже, один из них обосрался. Или же оба, что не суть важно.

Я чувствовал это. Каждой клеточкой тела ощущал, как растет моя сдерживаемая до сих пор ярость. Жажда разрушения, которую я с железным терпением подавлял, извечно направляя в нужное русло. В то, что считал истинно верным, праведным, священным для себя. Не давая волю эмоциям захлестнуть себя целиком. Отдаться им, воспылать и излить все эти чувства в полной мере на всех и всё, что меня окружает.

Кончики моих пальцев подрагивали. Глаза выкатились из орбит, налились кровью.

Ночь, нестерпимый жар, соломенные крыши, объятые языками пламени…

И вкус пепла во рту.

— Аха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха!!!

Глава 14

Я одновременно был здесь и в то же время — где-то далеко отсюда. Меня разрывало на части от вырвавшейся наружу скверны, но давненько уже я не чувствовал себя настолько целостным. Настолько свободным от установленных мною же самим правил. От барьеров, удерживающих моего внутреннего монстра, стремящегося к разрушению и стремительному умерщвлению всего и вся.

Глаза застилала красная пелена, а ноздри улавливали аромат крови вперемешку с запахом тлеющего дерева, соломы и заживо сгорающих тел.

Опомнился я лишь в тот момент, когда тело последнего из гадов постепенно обмякало в моих руках. Сжал его шею настолько сильно, что еще вот-вот и сверну ее ко всем чертям.

Последний.

Это слово четко отдалось на периферии сознания, и я слегка ослабил хватку, чтобы не дать будущему информатору отправиться к остальным. Хотя руки чесались завершить начатое.

Они ничем не отличались от людей, поставивших крест на моей спокойной жизни. От людей, сотворивших те зверства и разделивших мое существование на до и после.

— Кх… — хрипела тварь в человеческом обличии, отчаянно цепляясь за свою жизнь. Пытаясь отодрать мои пальцы, крепко стиснутые на своей шее. Какие жалкие потуги…

Разжал пальцы, и изрядно помятый член банды, не отрывая от меня расширившихся от ужаса глаз, отполз назад. Вжался в стену уборной, облицованную крупной светлой плиткой.

— Говори, — прошептал тому, склонив голову набок. С лица моего не сходила широкая улыбка. — И тогда я, может быть, оставлю тебя в живых.

В ответ услышал лишь поток бессмысленных для меня аравийских слов, чередующихся со всхлипами.

— Мда-а-а… говорить на русском я тебя даже так не заставлю, — сделал для себя неутешительные выводы.

— Я… — неуверенный голосок принцессы раздался за моей спиной, — … могу перевести.

Обернулся, задрал голову и наткнулся взглядом на побледневшее, цвета простыней, лицо Райханы. Теперь оно настолько ярко контрастировало с ее иссиня-черными волосами, что девушка напоминала живого мертвеца. Неудивительно, учитывая хаос, творящийся сейчас в ее доме.

— Хорошо, — кивнул ей и снова повернулся к сжавшемуся в комок гаду. — Переводи.

— Он… может рассказать тебе всё, что знает, в обмен на жизнь.

— Мне подходит, — осклабился. — Тогда пусть поведает о том, где находится их логово. И тогда я, может быть, пощажу его.

Мы оба понимали, что он вряд ли покинет этот коттедж живым, зато засранец услышал то, что хотел.

Когда он рассказал мне достаточно подробно обо всем, чего я от него добивался и даже поболее того, я посчитал, что с задачей он справился. Наградой за это была относительно безболезненная смерть. Вернувшийся мне в руку топор снес ему башку за один взмах, и та, прокатившись по натертому до блеска кафелю, остановилась возле ног Райханы.

Сам я поднялся на ноги, пошатываясь. Мир передо мной всё еще кружился, расплываясь в легком мареве, и пришлось ухватиться за края раковины, чтобы не потерять равновесие.

Артефактор молчала. Я тоже не спешил открывать рот.

Здравомыслие возвращалось ко мне постепенно. Неторопливо гасило воспаленные в мозгу сигнальные огни, связанные с мыслями о прошлом, и зажигало другие — более насущные и актуальные в данный момент. Например, кем же меня теперь считает мастер, взявшаяся отремонтировать мои клинки. И продолжит ли она работу над ними, зная теперь, каково истинное обличие ее заказчика.

— Марк?.. — осторожно позвала она меня. Сомневаясь, должно быть, что ее голова не полетит на пол следующей.

— Не бойся, — отозвался я, склонившись над раковиной. Во рту всё еще ощущался привкус пепла. Отвратительный, вызывающий острое желание проблеваться. — И извини… за всё это. Просто переклинило немного.

Немного… ага, как же. Весь первый этаж усеян расчлененными трупами, а сам я представляю собой бомбу замедленного действия, готовую взорваться в любой момент. Прекрасно.

— Я не боюсь, — ответила девушка, хотя в это утверждение мне верилось с трудом. — Я… беспокоюсь за тебя.

— Уж в этом точно нет нужды, — усмехнулся. — Они заявились сюда по мою душу, и мне же отвечать за всё содеянное ими и мною в равной степени. Да, надо бы навести здесь порядок…

Возражать она не стала, так что следующая пара часов была посвящена уборке. Как оказалось, никакого обслуживающего персонала кроме Кадира у принцессы из уважаемого рода Аль-Джак при коттедже не имелось. Не любила она, когда лишние люди мельтешат под ногами и, собственно, именно поэтому выбрала для себя жизнь вдали от дворца и многочисленной обслуги.

А тут заявился я и знатно подпортил ее идиллию…

Тем не менее, сдавать меня Райхана не стала. Более того, молча помогла избавиться от трупов, завернув их в мусорные мешки и временно закинув в подсобку. Под покровом ночи займусь дальнейшей утилизацией. Всех, кроме Кадира. Личного дворецкого и телохранителя седьмой принцессы ожидали похороны по всем аравийским традициям. И да, мне тоже было жаль этого… добряка.

— Я пойму, если ты решишь отказать мне в услугах, — решил поднять я наконец-то животрепещущую тему, когда мы уселись в гостиной друг напротив друга со свежезаваренным чаем.

Руки Райханы всё еще дрожали от пережитого. Расписная чашечка, взятая в руку, нервно постукивала по блюдцу во второй ее руке.

Даже после уборки здесь всё еще стоял отчетливый запах крови и массы неприятных рецепторам примесей.

— То, что с тобой произошло… — немного погодя ответила девушка, поставив чашечку с блюдцем на столик, — … не связано ли оно с тем, о чем ты молчишь?

— С тем, о чем я молчу?

— Ты будто бы… стал другим. Сработал какой-то триггер? Вспомнил нечто, о чем предпочитаешь не вспоминать?

Ее вопросы не застали меня врасплох. Напротив, я ожидал их. Ожидал, и всё же ответить на них был не готов. Пока еще нет.

И она поняла это.

— Больше похоже на посттравматический синдром, но без твоего желания осветить эти события, мы ничего не сможем сделать. Пусть так, но отказываться от заказа я не собираюсь. Миллион динаров, знаешь ли, никогда лишним не будет, — натянуто улыбнулась она. — И раз уж я всё равно осталась здесь одна, мое предложение всё еще в силе. Тебе нужны клинки, а мне — телохранитель. От забот о хозяйстве я тебя, так уж и быть, избавлю. Похозяйничать ты тут успел и без того. Хм… — задумчиво протянула Райхана, как только ей случайно попался на глаза оторванный палец, валяющийся под столиком.

— Тогда сперва мне следует сходить за вещами, — поднялся я с дивана, и между нами снова повисла неловкая пауза.

— Да, пожалуй… — наконец соизволила ответить она после того, как нервно отпила из чашки. — И еще не забыть бы вынести за собой… мусор.

— Сегодня же этим займусь. На всякий случай, в мастерскую пока что не спускайся, — сообщил напоследок перед тем, как выйти из гостиной. Интересно, в какой момент мы успели перейти на «ты»?.. — Ядовитые пары всё еще могут причинить вред.

— Я запомню. Благодарю.

Странная женщина. Чертовски странная. Диана на ее месте уже рвала и метала бы, а эта до сих пор сохраняет удивительное спокойствие. При том глядя на человека, который на ее же глазах разрывал тела на отдельные фрагменты, заливисто хохотал и получал от сего процесса искреннее наслаждение.

Может, она всё еще испытывала шок?

Перед тем, как выйти из дома, критически осмотрел себя в зеркало. Одежда Кадира, которую одолжила Райхана, висела на мне мешком. Крепким телосложением, в отличие от этого парня, я не отличался, зато его одеяния не были залиты кровью. Временно сойдет.

До гостиницы добрался на такси. Моих скромных знаний аравийского хватило для того, чтобы вызвать его и объяснить, куда следует держать путь.

По прибытию оставил для остальных записку в номере. Переговорить с ними так и не удалось по причине тотального отруба каждого. Хорошо же они покутили в сапфировых водах Джакарда. Будет, что вспомнить.

Возвращаться к Райхане тоже, впрочем, не спешил. Решил подышать свежим воздухом, чтобы еще раз обмозговать случившееся, а также поразмыслить над тем, не произойдет ли подобное вновь.

И к выводам пришел неутешительным. Понятия не имею, что именно стало триггером, как выразилась принцесса, но со времен резни в Полесье ничего подобного я за собой не наблюдал. Потеря клинков и Версалида разбередила старые раны, так что нужно было поскорее завершить ремонт, разобраться с остатками гадов и сваливать отсюда ко всем праотцам.

Полесье осталось позади, вот и Джакард должен отправиться следом за ним.

* * *

Неделя, а если быть еще точнее — неделя и три дня, еще никогда не тянулись для меня так долго. Ежедневно я ассистировал Райхане в мастерской, не желая расставаться с клинками. Видел весь процесс ремонта и зачарования артефакта воочию. Соединение и последующую отшлифовку лезвия, тонкую работу по формированию магического плетения и пропитку обоих клинков.

Не обошлось здесь и без моей силы, потому что последние несколько дней я принимал участие в качестве донора. Поскольку наши с душекрадами ауры были схожи на девяносто девять и девять десятых процентов, мастер перекрывала недостающие и чуждые ей фрагменты плетения моей же энергией.

Спутники отнеслись к моему временному переезду со скепсисом, а с особенным неудовольствием — маркиза Арнаутова. Но делать им было нечего. Изначально я отправлялся в Джакард с определенной целью, а теперь оставалось всего ничего до ее исполнения.

И всё же томительное ожидание оправдалось для меня в полной мере. Клинки мои вновь наполнились жизнью, а стремительно растущая в душе дыра заполнилась целиком, стоило мне взять их в руки. Услышать их тихий звон. Почувствовать, как податливо они отвечают на мой зов.

Историю, о которой грезила Райхана, я так и не поведал, однако ремонт оплатил в полной мере. Миллион динаров и ни динаром меньше. Надеюсь, столь заоблачная для здешних мест сумма покрывала не только услуги, но и погром, который я устроил тут накануне. А еще похороны Кадира, которые прошли без моего участия.

— Быстро же настало время прощания, — произнесла мастер как бы между прочим, получив перевод.

Мы сидели на веранде, дегустируя стряпню ее нового домработника. На вид менее крупного, чем предыдущего, но столь же сурового.

— Как будто Ее высочеству не хватило проблем от моего пребывания здесь, — с улыбкой отсалютовал я стаканом, но на лице ее сохранялась серьезная мина.

— Зато ты предоставил мне возможность лишний раз убедиться в моем мастерстве. И ни толики информации о том, с чем именно мне пришлось иметь дело, — тонко подметила она мою неразговорчивость.

Что ж, раз уж она так настаивает… Не хотелось бы расставаться с этой необычной во всех смыслах женщиной, оставив ее неудовлетворенной. Хотя бы по части любопытства. Работу она проделала бесценную, и я посчитал правильным раскрыть перед ней хоть какие-то карты касательно моих клинков.

Она имела право знать.

Знать о том, из какого мира мои душекрады родом. Сколько лет минуло с тех пор, как я впервые встретил их, а они — меня. О том, что могло послужить причиной их поломки. Ну и на этом можно было остановиться.

— Спасибо и на том… Даггер.

Да, она стала третьим человеком этого мира, который был в курсе моего происхождения. И вторым из тех, кому я раскрыл свою истинную личность добровольно.

— Стало быть, теперь ты можешь вернуться к привычным делам.

— Верно, — кивнул. — Но перед этим задержусь в Джакарде еще ненадолго. И тебе наверняка известно, по какой причине.

* * *

— Любишь же ты, Версалид, залезать во всякие клоаки… — процедил сквозь зубы, стряхивая кровь с клинков. — Уж чего-чего, а этого у тебя, приятель, не отнять.

В данном случае речь шла хоть и не о пещерах, увешанных липкой паутиной, но о месте не менее скверном, а именно — сети канализаций под городом. Даже после смерти своего лидера Гады деятельность не приостановили.

Следуя предоставленным мне ранее координатам, да еще и с вернувшими былую мощь клинками, я вышел на охоту за этими крысами в приподнятом настроении. Жизни лишал быстро, не обременял пытками. Всё с гадами и так было понятно.

В процессе изучения их логова то и дело натыкался на документацию. Списки, счетные книги и прочие бумаги, исписанные корявыми черточками и завитушками. Разбирался я в аравийской письменности слабо, но вот когда добрался до личных вещичек Версалида… Бинго! Скардийский язык, и куда более информативный для меня.

Именно из записей своего беглеца я узнал, чем промышляла его шайка помимо создания и сбыта редкого яда. Подпольная торговля оружием саксонского производства, грабежи, парочка похищений… Короче говоря, универсалы, успевшие подгадить многим. Массу заказов на таких вот негодяев мы получали в свое время чуть ли не сразу при въезде в город.

Сильно же я обесценивал сейчас свои труды, но вряд ли в ближайшее время мы могли открыть филиал «Юстициус» в Джакарде. А вот избавиться от остатков яда Версалида необходимо было и для собственной же пользы.

Собственно, преодолев дорогу, вымощенную трупами, в самое сердце канализации, я всё же отыскал то, ради чего затеял облаву. Лабораторию. Не сказал бы, что оборудованную по последнему слову техники, но много Версалиду было и не нужно. Перегонные кубы, реторты и прочая лабораторная посуда уместились на тройке длинных столов, покрытых прозрачной клеенкой.

Но куда больше меня заинтересовали тумбочки, в двух из которых я обнаружил пробирки с чистым ядом, вызывавшим лишь временную кому, а в третьей — практически готовый к сбыту товар. За исключением дротика.

Сперва яд, предлагаемый гадами именно в таком виде, вызывал у меня вопросы, времени озвучить которые Версалиду у меня не оказалось. Ведь с тем же успехом яд можно было загустить и использовать в качестве оружейной смазки, которая сгодилась бы и для смазывания патронов. Учитывая наличие в арсенале саксонских автоматов, пистолетов и прочего добра.

Уже немного погодя я попробовал предположить сам, с чем может быть связана помешанность человека-паука на дротиках, и пришел к единственному логичному выводу — авторский почерк. Голимое желание самоутвердиться за счет природных свойств, приобретенных Версалидом еще со времен бытия паукообразным. Гады, дротики и их смертоносное жало. И как же хорошо, что он не посчитал нужным двигаться дальше…

Я взял с собой столько пробирок с изначальным ядом, сколько сумел бы унести, не повредив его. Пусть продолжает служить мне верой и правдой до тех пор, пока запасы не иссякнут.

Затем захлопнул шкафчики и поочередно перевернул их сильным пинком. Их хрупкое содержимое разбилось, разлилось двухцветными лужами по полу — кислотно-зеленой и бурой. Через пару-тройку часов жижа окончательно выпарится. Вероятно, прикончив перед этим несколько крыс, но это не точно.

С оставшимся в лаборатории оборудованием поступил точно так же. Ухватившись за края клеенки, дернул за нее, смахивая всё содержимое столов и превращая его в мелкие осколки.

Да уж, ни о какой экологичной утилизации речи и не шло, но я был уверен, что в воду из этого укромного закутка яды просочатся вряд ли, а вот привлечение к своей скромной персоне внимания местной полиции было чревато вынужденным участием в расследовании.

Увы, мне хватило и собственного. Времени и так оставалось в обрез. Так что, бросив последний взгляд на учиненный беспорядок в святая святых Версалида, двинулся в обратный путь по окропленным кровью полам. На поверхность, к своим.

Билеты на лайнер до острова анклава уже были приобретены, и что-то подсказывало мне, что у магов тоже не всё так гладко, как кажется на первый взгляд.

Глава 15

Лайнер загудел, прощаясь с аравийскими землями. С нами же прощался Динар, помахивая с пристани кортиком за неимением кружевного платка.

Обогатился с нами хабб за это время прилично. Я бы даже сказал, что на пару-тройку месяцев он мог бы спокойно отойти от дел, задвинуть в дальний ящик свои рекламные брошюрки с достопримечательностями Аравийской Империи и стать завсегдатаем чайханы. Промывая при этом кости недавней группе путников и делясь с собутыльниками захватывающими историями о схватках с таинственными инквизиторами, песчаных бурях и подземных логовах работорговцев.

Ну а нашим следующим пунктом назначения был остров Совета Магического Анклава, куда я намеревался сбагрить Саймона в качестве оплаты услуг переводчика. Да и просто потому, что привязался я немного к этому пареньку и не видел ничего сложного в том, чтобы воплотить его давние намерения в жизнь. Даже если ради этого придется побывать на землях, от края до края принадлежащих одаренным.

И пусть я терпеть не мог аристократов, с высокомерными магами, знающими себе цену, у меня тоже был разговор короткий.

Маркиза изъявила желание присоединиться к нам хотя бы потому, что никогда прежде ей не доводилось бывать на острове анклава. Лука, понятное дело, будет следовать за мной до тех пор, пока я целым и невредимым не вернусь в штаб. Приказ Дианы даже не обсуждался. Так что около полуночи мы в полном составе должны будем сойти на землю.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался у Саймона, как только пристань, от которой мы отчалили, превратилась в сплошное едва различимое пятно.

Выглядел парень всё еще скверно. Хотя… не припоминаю, чтобы он хоть когда-нибудь выглядел хорошо. Разве что в момент нашей первой встречи, когда я с натяжкой принял его за виконта. Его сломанная рука была повторно перевязана сегодняшним утром и всё так же болталась возле груди. Сочный фингал под глазом, как напоминание о редкостной самоотверженности, только начинал рассасываться.

— Замечательно! — вопреки всему этому, сообщил мне Саймон и прокатился с пяток на носки. — Инквизиторы потеряли след, ночью мы прибудем на остров, а уж туда-то они точно не сунутся!

— А я бы не был так уверен, что всё самое худшее позади, — быстро вернул его Лука в суровое настоящее. — Завтрашним вечером прогнозируют Смещение. Если вы, конечно, еще не в курсе.

— В курсе, — обнадежил я его. — Но нет ничего сложного в том, чтобы отразить Смещение в компании обученных магов.

— К тому же, — не преминул добавить телепат, — город, который основал СоМА, считается одним из самых защищенных и укрепленных мест на Земле. Они ведь не только отпор дают тварям, но еще и на опыты часть из них забирают.

— Хочешь сказать, нам даже руки не придется пачкать? — изогнул бровь блондин. — Уж в такое мне верится с трудом…

— Не придется, — улыбнулся ему краешком губ. — Если не попросят. А если и попросят, мы имеем право назначить любую цену за наши услуги.

— Да уж. Может, тогда мы вернем хотя бы часть из того, что ты спустил на ремонт клинков, бизнесмен? — закатил тот глаза.

— Это амортизационные расходы.

— Хмф, — фыркнул он мне в лицо. — Расходы есть расходы, а называть ты их волен как пожелаешь.

На сим мы и разошлись по своим каютам. Следовало хорошенько отоспаться перед высадкой, чтобы не клевать на острове носом в поисках еды и ночлега.

Но как же я ошибался, рассчитывая, что это будет так просто…

* * *

Проснулся я от того, что скатился с койки вместе с одеялом. Каюта буквально ходила ходуном, а беспокойные волны бились в иллюминаторы, грозясь разбить их в любую секунду.

— Не хватало, чтобы еще какая-нибудь тварь поперек горла встала… — прошипел раздраженно, поднимаясь на ноги.

Но дела на лайнере обстояли куда более прозаично. Мы просто попали в шторм. Выдержать транспорт мог и не такую нагрузку, но всё же высадка нам предстояла не из приятных.

К моменту прибытия на остров море рассвирепело еще сильнее, а ливень в считанные минуты пребывания на верхней палубе заставил нас вымокнуть до нитки.

— П-п-прохладно т-т-тут, — обняла себя Анна-Мария руками, спускаясь с трапа. И я бы накинул ей на плечи свою куртку, если бы понимал, что не сделаю этим галантным жестом еще хуже. В конце концов, вода с меня уже стекала водопадом.

— И что это за маги, спрашивается, которые не способны наколдовать хорошую погоду? — не удержался Лука от очередной колкости, на этот раз в адрес одаренных.

Будто бы в подтверждение его слов, вдалеке ярко сверкнула молния, а следом послышался громовой раскат.

— Дожди тоже необходимы… время от времени, — неуверенно встал Саймон на защиту сомовцев. — Посевы там поливать и всё такое…

— Где ты видишь здесь, ко всем чертям, хоть какие-то посевы⁈ — проорал блондин ему в лицо, перекрикивая шум ливня, и для пущей наглядности обвел окрестности раскрытой ладонью.

И в каком-то смысле был прав, потому что на первый взгляд остров анклава напоминал собой цельный кусок камня, брошенный богами в открытое море. Кое-где виднелись, правда, жухлые кустики, сжавшиеся под натиском холодного ветра, но в основном преобладала ничем не облагороженная горная местность. Хлипкий деревянный причал, камни да бешеный ливень — вот и всё, чем встретили нас земли одаренных.

Теперь тот факт, что на остров высадилась лишь наша компания, меня не удивлял. Искушенным туристам здесь делать было нечего.

Одинокий фонарь тускло горел впереди, и мы направились к нему, попутно сопротивляясь стихии. Прикрывая лицо от сильного ветра и колючих капель. Маркиза отчаянно вцепилась в мою руку. Отдельные пряди волос сосульками свисали перед ее глазами, мешая обзору, а Саймон с Лукой болтались на несколько шагов позади нас, переругиваясь между собой и продолжая бессмысленный спор на поднятую ранее тему.

Свет фонаря привел нас к одинокой сторожке с пошарпанным гаражом. И если это был единственный трансфер до города-крепости членов анклава, то, чувствую, браниться по пути будет не только Лука.

Поднявшись на крыльцо сторожки, постучал в дверь. Затем постучал посильнее, и лишь на третий раз нам отворил ее худощавый мужичок с недовольной физиономией, посиневшей и сморщенной, как чернослив.

— Надобно чагось? — не удосужившись поприветствовать незнакомцев, с ходу зарядил он.

— Разве что до крепости добраться, — сохраняя спокойствие, ответил ему, стоя под проливным дождем.

— Это в погоду такую, что ль? — мельком осмотрелся мужичок по сторонам как бы между прочим. — Хозяин нормальный, знаете ль, собаку не выпустит, а вы тут бабу выгулять решили, — кивком указал он на продрогшую маркизу.

И в каком-то смысле даже завоевал мое расположение своей прямотой. Нравились мне такие вот бесцеремонные люди, которые не сыпали на каждом шагу «благородный господин то, благородный господин сё» и не боялись высказать всё, что вертелось в голове. Я и сам был таким же.

— Всё же лучше будет поторопиться. К тому же, за оплатой я не поскуплюсь.

— Да кому твоя оплата надобна будет, если тачка посреди хребта заглохнет? — усмехнулся тот, демонстрируя почерневшие передние зубы. — Эх… ну, заходите, что ль, раз уж приперлись на ночь глядя, — наконец-то дал он добро и сплюнул на крыльцо. — Грязищу токмо не развозите здесь, а то бабу вашу убирать и заставлю.

Лука, судя по кислой физиономии, готов был вспылить в любой момент, но на сей раз посчитал нужным сдержаться. Тоже понимал, что со столь жалкой инфраструктурой иного транспорта мы вовсе можем не отыскать.

А вот Анне-Марии и Саймону желательно было поскорее согреться, чтобы простуда не застала в самый неподходящий момент.

Холодные и промокшие мы ввалились в сторожку и прямой наводкой отправились к печке.

— Пойду, поставлю Сайру на прогрев… — пробурчал мужичок под нос, обулся, накинул на плечи видавший виды тулуп и вышел, громко хлопнув дверью.

А мы тем временем позволили себе осмотреться в скромных апартаментах отшельника, проживающего в отрыве от цивилизации.

Не было сомнений, что у одаренных, работающих в крепости СоМА, были иные транспортные пути, с помощью которых те передвигались по миру. В конце концов, их город представлял собой, скорее, научную базу, нежели город в привычном понимании обывателей. Наверняка, не обошлось без порталов и прочей магической ерундистики, недоступной людям непосвященным в дела анклава. Не просто же так любое прошение в СоМА первым делом проходило через представительство. Вряд ли кто-то в здравом уме решил бы отправиться сюда лично и без приглашения. Вот только это был как раз наш случай, а потому мужик был настолько не готов к нашему неожиданному визиту.

Одаренным он, видать, не был, но нелюдимым — пожалуй. В уютной хатке не было ничего лишнего. Печка, кровать с лоскутным покрывалом, стол с парой стульев, шкаф у дальней стены и целая коллекция разнообразных удочек на специальной стойке.

Я даже невольно позавидовал ему. Это прекрасно, когда для счастья требуется так мало.

Но не успели мы прогреться как следует и обсудить между собой недружелюбие здешних мест, хозяин сторожки снова объявился на пороге.

— Ну, погостили и хватит. Залезайте. И, не дай бог, увижу хоть одно грязное пятно на обивке… — пригрозил он нам пальцем.

А я улыбнулся. Он нравился мне всё больше.

«Сайрой» отшельник именовал скромную серебристую легковушку отечественного автопрома и, на удивление, мы вместились в нее все. Правда, на заднем сидении ребятам пришлось потесниться, а Саймону, как обычно, прилетел плевок судьбы — удар острым локтем маркизы под ребра. Ну а я, сидя на переднем пассажирском, предвкушал такую вот интригующую поездочку с не менее интригующим водителем.

— Итак, раз уж еще пару часов мне придется лицезреть ваши напыщенные физиономии… — многообещающе обратился ко мне мужичок, с кряхтениям забравшись на водительское, — … представлюсь, что ль. Звать меня Степан Семенычем, и человек я простой. Оплата вперед. Десять тысяч рубликов.

— Картой принимаете?

— Ща-а-ас… — принялся он копаться в бардачке, а после достал из него потертый терминал оплаты. Включил, ввел сумму, сунул мне под нос.

Ну прям типичный московский бомж, кочующий по элитному кварталу.

Это позабавило меня еще сильнее, и с улыбкой на лице я оплатил поездку. Мне даже чек вручили с плохо пропечатанными чернилами. Сервис, однако!

— Что ж… а теперь плыви-плыви, Сайрушка, — с любовью похлопал Степан Семеныч по приборной панели и плавно выехал из гаража.

Но даже включенные на максимум дворники с трудом спасали от сплошной стены дождя. И правда… плывем.

— Откуда ж вы такие взялись-то? — впрочем, не побрезговал нелюдимый мужик начать разговор первым. Вероятно, от скуки, сопровождающей его житие.

— С лайнера, — лаконично ответил ему, но тот лишь усмехнулся.

— Не припоминаю, чтобы сюда совались вот так, с бухты-барахты, без приглашения. А ежели и прибывает кто, то его туда всей делегацией принимают и с транспортом под стать.

— А мы без приглашения.

— Ха-ха-ха, ну и гиблое это дело — к магам, да без бамажки соответствующей. У них там бюрократия похлеще, чем в Империи при роде Державиных была, а обращения все не меньше, чем за три-четыре месяца рассматриваются. Затем еще столько же принимаются, а вот после этого и пригласить могут, так сказать, чтобы рожу просителя увидеть воочию. Как бы вас всех с порога не погнали, раз уж без приглашения наведаться решили.

— А ты-то здесь что забыл на отшибе? — не удержался от вопроса личного характера. Очень уж занимательный оказался индивид.

— Я-то? Да сам когда-то в числе этих полудурков подрабатывал. Три высших образования имею. Экономика, менеджмент и магическая теория. Метеорологией занимался. Чуть ли не в жопу в свое время целовали. А потом саксонские секретные технологии, компьютерное программирование и гуляй, Степан Семеныч, на все четыре стороны! В Империю возвращаться не больно-то и хотелось. Привык, знаешь ли, к местным ландшафтам. В душу запали. Вот и решил тут подрабатывать частным извозом время от времени. Налог на землю платить не надо. Рыбешкой приторговываю, когда клев хороший. Процент мне отстегивают небольшой за то, что таких вот, как вы, до цивилизации подбрасываю…

— Метеорологией, говорите? — стуча зубами, переспросил Лука.

— Ага, — отозвался тот. — Погоду настраивал на острове.

— И почему же сейчас настроить не можете?

— А я и настроил, — недовольно прошипел мужичок, медленно обернувшись назад. — У них там сейчас эксперименты какие-то проводятся. Вот пусть глотнут ледяной водички, и ветерка им северного в обнаглевшие рожи…

Я усмехнулся.

Как оказалось, на острове анклава ведется своя война. Пусть и не столь разрушительная, как на Саксонском материке, но, как я и думал, не всё у магов шло так гладко.

Всё-таки каждый отдельный материк в этом мире — словно и был отдельно взятым миром со своими особенностями, конфликтами и возможностями. А судя по словам озлобленного бывшего работника СоМА, задержаться нам придется и здесь. Отдавать Саймона на поруки бумажек и чернил я не собирался, так что иного выбора не было. Придется разгребать все вместе.

Ландшафт острова, и впрямь, был специфическим. Сплошная горная местность, скудная растительность и тонкие быстрые речушки, мимо которых мы проезжали, намекали на то, что нигде, помимо крепости, здесь деятельность не велась.

Ну а когда мы увидели стены крепости своими глазами, а также внушительный и современный контрольно-пропускной пункт перед ними, еще раз убедился в своих мыслях. Заодно и в словах Степан Семеныча о том, что попасть на территорию одаренных без приглашения будет ох как непросто.

— Что ж, ни пуха, ни пера, ребятки, — пожелал он нам перед тем, как мы покинули относительно теплый салон «Сайры» и вышли под проливной дождь, который даже не думал заканчиваться. Без личной прихоти его создателя, разумеется. — И при случае, передавайте мой пламенный привет Вадиму Александровичу Веймеру. Он мне больше остальных поднасрал.

Дверь автомобиля захлопнулась перед моим носом, а сам водитель дал по газам и вскоре скрылся за пеленой дождя, оставив нас мокнуть перед шлагбаумом КПП.

— А если нас в самом деле не пустят? — высказала неуверенность маркиза в нашей авантюре.

Для потомственной аристократки держалась она, кстати, неплохо. Хотя если бы я не был уверен в ее терпимости, навряд ли решил бы продолжить путешествие в ее компании.

— Дела государственной важности приглашений не требуют, — высказал я, скорее, предположение, нежели утверждение. Потому что сомнения у меня были, и оправдались они уже тогда, когда мы проскользнули мимо шлагбаума и подошли к будке, которая казалась мне единственным препятствием между КПП и массивными железными воротами, ведущими за стены города.

Постучав в стекло, я привлек внимание сидящей там женщины в строгой синей форме и прямоугольных очках. С отсутствующим выражением лица она взглянула на меня и нажала на кнопку громкой связи.

— Здравствуйте. Слушаю вас.

— Доброй ночи, — решил я тоже не пренебрегать приличиями. — Прошу вас открыть ворота.

— Цель посещения? Приглашение? Документы? — принялась перечислять она, и я переглянулся с остальными, которые уставились на меня так же озадаченно, как и я на них.

Сказать по правде, кое-что о местных порядках я знал и без подсказок нашего недавнего знакомого. В частности о том, что без веской причины СоМА за рассмотрение дела не берется. Однако преследование одаренного только лишь по причине его одаренности казалось мне весомой причиной для того, чтобы явиться сюда без сопроводительной документации.

Собственно, так я и сказал без мелких подробностей, которые желал осветить лишь наедине и в присутствии определенных лиц. Тем не менее…

— Сожалею, господин Делецкий, но прежде вам следовало бы обратиться в наше представительство, которых, если я не ошибаюсь, целых три на территории Российской Империи. Уже после, как только дело будет запущено, вам необходимо будет…

— Нет, — отрезал я, чем наконец-то вызвал на ее лице хоть какие-то эмоции — искреннее недоумение. — Свяжитесь с архимагом и сообщите о том, с какой проблемой я прибыл.

— В такое время⁈

— Да, прямо сейчас. Хотя бы для того, чтобы открыть нам чертовы ворота. Дальше мы разберемся сами. А если этого не хватит, передайте, что помощь частной охотничьей кампании «Юстициус» будет им весьма кстати, чтобы без лишних потерь пережить завтрашнее Смещение.

Глава 16

Я вел себя в меру нагло для своего устоявшегося в обществе положения, так я считал. И раз уж по воле Эзраиля оказался заперт в теле аристократа, которые могли позволить себе некоторую дерзость в критической ситуации и не только, то почему бы не воспользоваться этим?

Да, с тем же успехом я мог бы прямо сейчас связаться с Дианой, которая немедленно подала бы соответствующее прошение о рассмотрении нашего дела в московское представительство СоМА с пометкой «срочно». Сделать всё по правилам и не делать никому мозги, но сейчас я был раздражен, вымокший до нитки и определенно точно не собирался торчать здесь до утра, пока офисные планктоны анклава удосужатся рассмотреть и подписать злополучные бумаги.

Тетка в будке вытаращилась на меня так, словно у нее в голове витала еще тысяча и одна причина не пропустить нас внутрь, а потому я посчитал нужным опередить ее:

— Просто отоприте ворота, а с архимагом я, так уж и быть, свяжусь самостоятельно.

— Но…

Бах!

Мы все, как один, повернули головы к воротам, в том числе и недоверчивая дамочка в будке. Это за ними раздался грохот. А затем, эхом отозвавшись по окрестностям, внезапный звук постепенно стих.

Сперва мне показалось, что это молния угодила в одно из городских строений, пусть и вспышки в небе видно не было. В конце концов, сами стены, окружающие крепость одаренных, в вышину распространялись метров на двадцать, а то и больше. Ничего за ними разглядеть было нельзя, как и за сплошными воротами из того же материала. Однако уже спустя пару мгновений…

Бах! Бах! Бах!..

Один за другим теперь уже отчетливые звуки взрывов донеслись до наших ушей.

— Что это?.. — испуганно схватила меня маркиза Арнаутова за рукав.

— Но на магические эксперименты не похоже явно… — прищурившись, протянул Лука, и Саймон яростно закивал.

— Открывайте уже чертовы ворота! — утратив всякое терпение, проорал я КППшнице.

После некоторых манипуляций, второпях опуская и поднимая какие-то рычаги и попутно нажимая кнопки, тетка всё же соизволила запустить подъемный механизм.

Трехметровые ворота перед нами принялись складываться гармошкой, отъезжая вверх. Секция за секцией, приоткрывая нам частичку города-государства под управлением СоМА. Даже тетка выскочила из своей будки под проливной дождь, расширившимися от страха глазами наблюдая за происходящими под самым ее носом событиями.

И события эти оказались отнюдь не радужными.

Всё как… Всё как тогда.

Медленно я вошел в город под аккомпанемент оглушительных взрывов, раздававшихся, казалось бы, из каждого района одновременно. Аккуратные двух-трехэтажные строения из окрашенного бетона взлетали на воздух прямо на глазах, осыпая улицы обломками. Балками, щебнем, крупными кусками фасадов. Черный дым стелился по воздуху, ограничивая обзор, но то и дело впереди возникали новые точки возгорания. Взрывы раскрывались огненными цветками над нашими головами, а ударные волны распространялись на соседние постройки, оголяя помещения и обрушая балконы.

А как только первые работники в деловых костюмчиках высыпали на улицы из насиженных теплых офисов, разгорелась еще и форменная паника.

— Что происходит⁈ — ухватилась выскочившая из полуразрушенного здания девушка с всклокоченными волосами за пиджак своего столь же потрепанного коллеги, молча уставившегося в невидимую точку перед собой.

— Да я-то откуда знаю⁈ — обернулся он к ней, словно в моменте выйдя из транса. — Иди к порталу! Быстро!

— Туда, что ли⁈ — взвизгнула она, тыча пальцем вперед. В сторону, где в тот же миг раздалось еще три мощных взрыва, сотрясших землю. — Издеваешься⁈

— Не эксперимент и не учения… — пробубнил Лука неподалеку от меня.

— Теракт! — взвизгнула Анна-Мария на манер пострадавшей работницы СоМА. — Это теракт, Марк!

— Да понял я уже! — отмахнулся от нее, наблюдая за тем, как еще два здания перед нами, подкосившись, обрушились, погребая под завалами не успевших вовремя выскочить магов. — Вот падаль!

— Да кому в здравом уме пришло бы в голову сотворить такое с анклавом⁈ — непонимающе уставился на меня Саймон.

Его мечты о спокойном сосуществовании в компании себе подобных разрушались, как карточный домик, но даже при всем желании я не смог бы остановить эти бесчинства прямо здесь и сейчас. А росли они в геометрической прогрессии. Кто-то явно успел начать процесс минирования зданий еще задолго до нашего прибытия, запустив всю эту цепь только теперь. Смертоносную цепь, разрушающую город до самого основания.

— Берегись! — успел выкрикнуть я, как только верхний этаж здания рядом с нами взлетел на воздух.

Подхватив маркизу за талию, я отпрыгнул в сторону. Лука подсобил Саймону, но равновесие из-за мощной взрывной волны мы удержать всё равно не смогли. Рухнули на дорогу среди дымящихся обломков, а я ощутил до боли знакомый привкус пепла во рту.

Да, всё как тогда. Всепожирающее пламя, без разбору затягивающее в свое ненасытное чрево дома, всё их содержимое и людей. Только настоящий безумец способен в одночасье превратить миролюбивое поселение в геенну огненную.

— Ублюдок… — процедил сквозь зубы, поднимаясь на колени. А из густого дыма передо мной выступил целый отряд, облаченный в черные рясы и с массивными золотыми подвесками, болтающимися на груди. — Поганая ты тварь!..

Я мог ошибаться. И ошибался уже не раз, жестоко поплатившись за это впоследствии. Но сейчас мое предположение не было лишено смысла. Если это его рук дело, тогда я мог бы ответить наверняка, чья душа вселилась в сосуд, именуемый в народе папой Венедиктом. Сосуд, не обделенный властью, статусом, верными последователями и средствами на осуществление своих планов. Тех самых планов, что он вынашивал однажды, но так и не сумел претворить в жизнь в полной мере.

Папы Венедикта среди облаченных в черное не наблюдалось. По крайней мере, я так предположил. Габелл предпочитал действовать издалека, отправляя на амбразуру верных ему фанатиков. Лишь раз… Единственный раз он решил присоединиться к ним сам. И я помню его поражение так же явственно, словно это было вчера. Рисковать он больше не будет. До тех пор, пока я дышу с ним одним воздухом в этом мире уж точно.

— Вам нужно выбираться отсюда, — повернулся к маркизе. — Ты, Лука, Саймон. Отправляйтесь к порталу, о котором тут все судачат.

— А ты⁈ — вытаращилась она на меня.

— А я всегда завершаю начатое, — стиснув зубы, поднялся на одно колено. Высвободил клинки из ножен, прокрутил их в руках и уставился на незваных гостей.

Не думаю, что инквизиторы разгуливают здесь по улицам, потому что получили особое приглашение в СоМА. Скорее, не получили и теперь вот бесятся не без одобрения своего уважаемого папы.

Что ж, магов им от своих скромных персон отвлечь удалось. Те были настолько заняты тушением пожаров, разбором завалов и спасением близких, что на странных типов, заявившихся сюда буквально из ниоткуда, никто не обращал внимания. Кроме, пожалуй, нас.

Бросился к ним рывком, замахнувшись клинками. Но едва успел вырезать парочку…

— Да-а-агге-е-ер! — истошный вопль Саймона, пронесшегося мимо меня по дороге, отвлек от остальных, и мне тут же прилетел смачный удар цепью по лицу. — Ну почему-у-у всегда-а-а я-я-я?.. — постепенно затух крик телепата, уносящегося от нас вдаль за стену сплошного разъедающего глаза дыма.

И я смачно, от всей души выругался на скардийском. Лицо горело, проеденное магией света, но обвиться цепи вокруг своей шеи я не дал, призвав на помощь Скурата и треснув по ней обеими клинками. Замороженная, она опала наземь, а я наскоро избавился от остальных святош и бросился в сторону, из которой в последний раз слышал крики рыжего.

Можно было лишь надеяться, что Анна-Мария послушает меня и вместе с Лукой отправится в безопасную зону. Ведь надежда, как известно, умирает последней.

— Да-а-агге-е-ер! — снова уловил истеричный вопль и, не останавливаясь ни на секунду, кинулся вверх по улице. Отталкиваясь от обломков и тем самым придавая себе ускорение, распихивая в стороны сломанную мебель. На характере, на адреналине, плюясь и причитая под нос.

— А-а-а-а! Да-а-агге-е-ер!

Я же не дурак. Понимал, что, скорее всего, меня ведут в ловушку. Странным образом Габелл всегда был в курсе того, куда я собирался и когда именно прибуду на место с поразительной точностью. Вот и сейчас он однозначно был уверен в том, что я попадусь на крючок.

Но я был готов попасться на него добровольно, лишь бы вернуть его проклятую душу туда, где ей было самое место. В темницу душекрадов, которую он заслужил за все свои злодеяния. Прошлые и нынешние.

Окровавленные руки тянулись ко мне из-под завалов, но я пробегал мимо, скрежеща зубами от бессилия, стискивая кулаки. Те, кому удалось выбраться, благодаря своим силам, теперь отчаянно пытались помочь остальным. Окликали меня, кашляя от дыма и умоляя сообщить архимагу. Но архимаг и так всё знал. Проблема была лишь в том, что вряд ли он успеет подоспеть ко всем своим сотрудникам вовремя. И без того дел хватает, когда весь город погрязает в хаосе.

— Да-а-агге-е-ер!.. А-а-а!..

Я не останавливался. Лоб покрылся испариной, а пот градом стекал по вискам.

Но они в любом случае не позволят мне потерять Саймона. Он — всего лишь наживка. И всё же даже при этом я гнал во весь опор, уворачиваясь от обрушающихся на мою голову фасадов.

И вот оказался на месте. Парня затащило в крупную дыру, излучавшую слабое голубоватое сияние, проделанную прямо в стене здания, и я устремился за ним, выставив перед собой клинки и готовый отразить любую угрозу.

Однако в полуразрушенном помещении, на первый взгляд, не было ничего кроме горелых обломков и прямоугольного портала в стене. А также никого кроме Саймона, растянувшегося на полу лицом вниз и вытянувшего грязные окровавленные руки с выдранными под корень ногтями вперед. Когда он поднял голову и устремил на меня помутневший взгляд, лицо его выглядело не лучше. Сплошной кусок мяса с глазками.

Твари… нелюди…

Чего еще можно было ожидать, если бедолагу протащили на животе через несколько кварталов?

— Даггер… — жалобно позвал он меня, шевеля бесформенными губами.

— Саймон! — бросился к нему, и в тот же момент некто снова дернул за сияющую цепь, обхватившую лодыжку телепата.

С влажным, чавкающим звуком тело недобитого мага прокатилось по полу, оставляя за собой сплошной кровавый след, и скрылось в портале. А я так и замер с клинками на изготовке, уставившись в голубоватую и колышущуюся бездну.

Ну и вот и всё. Обратного пути может и не быть. Хрен знает, куда я попаду и как буду оттуда выбираться. Но что-то мне подсказывало, что портал этот ведет не к спасению. Например, то, что хозяин цепи не так давно за ним скрылся и теперь «любезно» приглашал меня проследовать за наживкой. За наживкой в виде Саймона… падлы…

— Агрх… — выдавил из себя, сжав рукояти клинков до побелевших костяшек.

Я ненавидел порталы! Ненавидел порталы, Габелла, чертовых святош, и совокупность этих чувств кричала мне о том, что дело пахнет дерьмом. Но я не мог оставить Саймона. Не мог отпустить Габелла и даже этих чертовых святош, потому что рано или поздно они всё равно ударят мне в спину. Вместо того, чтобы постоянно оглядываться, лучше заглянуть своему страху в лицо и покончить с этим мерзким духом раз и навсегда.

Именно с такими мыслями я приблизился к порталу в дальней части стены и шагнул в него, крепко зажмурившись и отдаваясь потоку. Потоку, унесшему бы меня прочь из этого места…

Каждая клеточка моего тела онемела, будто бы всё это тело погрузилось в ледяную воду.

Чертовы порталы…

Голубоватое марево передо мной закружилось, завертелось, временно отправляя меня в межпространственное измерение. Ноги заболтались в тягучей субстанции, голова закружилась, а к горлу подступила противная тошнота. Безымянное помещение за моей спиной растворилось, а я тем временем приближался к месту по другую сторону вязкой мерцающей хрени.

А как только необходимое расстояние было преодолено, портал выплюнул меня на что-то твердое в окружившем полумраке и тут же схлопнулся, оставляя в кромешной темноте. Впрочем, не одного. Где-то неподалеку раздалось болезненное кряхтение Саймона.

— Падаль… — прошептал одними губами, приподнимаясь на локтях.

Совсем неудивительно, что по сравнению со слепящим сиянием портала, которое было видимо даже сквозь плотно сжатые веки, глаза не сразу смогли привыкнуть к тусклому свету в этом месте.

Тем не менее, постепенно очертания окружения стали проглядываться. Каменные полы, покрытые лишайником и плесенью стены, шконка в углу и толстые прутья решетки.

Тюремная камера, причем одна из худших, виденных мною в обеих жизнях. И почему я не удивлен?..

— Да-а-аггер… — уже не вопил, а сипел телепат, всё так же распластанный на полу ногами к прутьям и лицом ко мне.

— Тут я, — сообщил ему, подполз к парню на четвереньках и перевернул его на спину.

Тусклый свет настенных факелов осветил его тело, на котором и места живого видно не было. Одежда, начиная с головы и заканчивая ногами, стерлась до состояния дырявых обносков. Носки обуви были стерты, оголяя поломанные пальцы ног. А лицо… про лицо я уже был в курсе. Лишь с большой натяжкой в Саймоне теперь можно было признать Саймона.

— Я лица… лица не чувствую… — просипел рыжий, но я вовремя одернул себя от ответа, что лица у него больше нет. И так настрадался. И как бы кстати сейчас была бы душа Мисы…

Хотя если эта ничтожная девка благополучно живет и здравствует при штабе «Юстициус», а Саймон испустит здесь последний дух, можно будет считать, что я совершил очередную ошибку в своей жизни. Молодец, Даггер. Отлично, Даггер…

— Крепись, парень, — вот и всё, чем я мог поддержать Саймона в столь непростой ситуации. — Они тебе помогут. Или сдохнут. Хотя они в любом случае сдохнут.

— Кх… — отозвался мне тот, прикрыв опухшие веки. И либо у него не осталось сил кричать, либо из-за болевого шока он просто не чувствовал боли.

Я же выпрямился и уставился на толстые прутья камеры, а они — на меня.

Если душа, что заняла сосуд папы Венедикта, и впрямь принадлежала Габеллу, то он бы понял, что какие-то металлические прутья надолго меня здесь не удержат. С помощью Араты я мог бы избавиться от них в два счета, что я и попытался сделать, призвав душу алого дракона с Кипящего пика.

Но если бы всё было так просто…

Драконье пламя лишь ласково лизнуло прутья, не проварив их даже на сраный миллиметр.

Вот, чем он столько времени занимался, натравливая на меня фанатиков церкви Латэнци. Сооружал мне достойную заключения тюрьму. И, к слову, хорошо в этом мероприятии преуспел. Я польщен. За исключением того, что выбраться отсюда будет несколько проблематично.

Вызвал Скурата, провел по прутьям лезвием. Результат тот же — никакого, собственно, результата. Эти прутья в принципе не пропускали силы магической природы. А разжать их руками я вряд ли сумел бы даже в изначальном теле. Мда…

— Кх… — всё еще дергался подле меня Саймон.

И я бы мог посидеть здесь еще немного, размышляя о вечном. О своих достижениях и промахах, «Юстициус» прошлой и нынешней… если бы мой приятель не нуждался при этом в срочной помощи. Так что времени на саморефлексию у меня не было.

— Эй! — крикнул в пустоту, и эхо собственного голоса разнеслось по коридорам затхлого помещения. — Нам хоть кто-нибудь тут покажется или кишка тонка⁈ В гости позвали, а с хлебом и солью что-то никто не торопится выходить! Что за гостеприимство такое в ваших краях, а⁈

И лишь после моей гневной тирады, сопровождаемой стуком лезвий по прутьям камеры, в дальней части коридора раздались неспешные шаркающие шаги.

Глава 17

Скардия, деревушка Фоукс…

Около века назад…

Когда я поднялся на склон, устеленный посеребренной лунным светом травой, и окинул взглядом свой дом, корзинка с ягодами выпала из моих рук.

— Нет, нет… — шептал, судорожно втягивая ноздрями пропитавшийся едким дымом воздух. — Нет…

Фоукс полыхал. Соломенные крыши домов вваливались, осыпались под натиском жаркого пламени. Крики горящих заживо жителей достигали моих ушей. Наш рыбак Микка, плотник дядя Джон, травница Изабелла… На удивление, я различал даже отдельные мольбы о помощи тех людей, которые нянчили меня еще с пеленок, что вселяло еще больший ужас в мое сердце.

Отсюда я видел множество черных точек, снующих по улочкам туда-сюда. Заваливающихся в дома, вытаскивающих оттуда выживших и оттаскивающих их на рыночную площадь — центр нашей деревни.

Он пришел и к нам… Маг теней, о котором я слышал лишь байки, но никогда бы не подумал, что столь страшный человек может заявиться и сюда. В нашу спокойную, мирную обитель. В наш тихий, ничем не примечательный Фоукс.

Габелл из рода Мраксов. Имя, которым пугали непослушных детей. Маг, выжигающий целые поселения ради пополнения коллекции душ, заточенных в его клинках и подчиняющихся его и только его воле. Неужели?..

Я подавил отчаянное желание броситься обратно в лес. Скрыться подальше от его глаз и глаз его многочисленных приспешников. Переждать, пока набег окончится. Выжить. Просто выжить, а не стать одним из заложников мага теней, но…

Крепко сжал кулаки.

…мои родители тоже были там. Брат, сестра. Они еще больше нуждались в помощи, так что я сделал свой выбор. Конечно, что мог бы противопоставить магу его уровня неодаренный десятилетний мальчуган? Однако в тот момент меня мало волновало несоответствие наших сил.

Мой родной дом в огне, и как я могу позволить себе позорно сбежать в никуда? С чистой совестью — однозначно нет.

И я побежал. Побежал вниз по склону. Споткнулся, покатился кубарем. Ядреный запах дыма с новой силой ударил в нос, но мои ноги несли меня в направлении рыночной площади сами по себе.

К тому моменту, как достиг центра, петляя по улочкам, все уже собрались там. Жителей Фоукса, каждого из которых я знал в лицо, выстроили в одну линию и опустили на колени для последующей казни. Прихвостни Габелла расположились за ними, удерживая на случай, если объявится смельчак, решивший спасти свою жизнь бегством. Сам же маг тени вышагивал перед всеми со сложенными за спиной руками и что-то тихо говорил им. И клинки… его смертоносные клинки, высасывающие души и заключающие их в темницу-артефакт, поблескивали в ножнах у него на поясе.

Всё, как в байках, которые рассказывала мне мать… Возможно, и байками она их называла потому, что не хотела пугать меня суровой правдой? Габелл из рода Мраксов был самым что ни на есть настоящим! Особенно теперь, когда я смотрел на его темную фигуру и всеми рецепторами ощущал последствия его налета на Фоукс.

Он даже не заметил меня, а потому я решил сам заявить о себе, выйдя на освещенную площадь. Напасть на такую армию исподтишка у меня в любом случае не получилось бы, а если меня и заберут к остальным, хотя бы совесть останется чиста. Я уйду вместе со всеми. Вместе с отцом и матерью, братом и сестрой.

— Эй ты! — крикнул я, хотя сам при этом дрожал, как осиновый лист. — Я с тобой говорю, поганый маг!

Габелл становился, медленно повернул ко мне голову. Губы его скривились в ехидной усмешке, а острый орлиный нос дернулся.

Даже один вид этого мужчины заставлял мои внутренности судорожно сжиматься. Высокий, широкоплечий, в черном плаще, длинные полы которого подметали землю, покрытую тонким слоем свежего пепла. Настоящий аристократ, сильнейший из встреченных мною одаренных в такой глуши.

Я не мог не бояться, и я боялся. Но отец постоянно твердил мне, что храбрость — это не отсутствие страха, а умение совладать с ним. Умение взять себя в руки и лицом к лицу противостоять опасности.

— Этого пропустили? — кивнул он в мою сторону. Голос у него был низкий и грудной.

— Георг! — расслышал я истошный крик матери, тут же резанувший меня по ушам. — Беги! Беги отсюда, Георг!

Но, выпучив глаза от страха, я продолжал стоять. Коленки подкашивались, так что расставил ноги пошире, чтобы не упасть в грязь лицом.

— Меня не пропустили! — крикнул я погромче, чтобы он слышал. — Я сам пришел! И если ты не уберешься отсюда, поганый маг, я…

— Что? — усмехнулся он. Как-то даже по-доброму, потому что взгляд его смягчился.

— Я… — замешкался, прикусил губу.

— Да, ты, маленький герой. Что же ты сделаешь?

— Я… я убью тебя!

Тишина воцарилась на рыночной площади, а после — раздался смех. Сперва неуверенный смешок самого Габелла, а затем к нему присоединился и хохот его приспешников, которые всё так же тенью стояли за спинами опущенных на колени жителей.

На мгновение я даже ощутил стыд, потупился, насупился под натиском этих зловещих смешков. Но маг из рода Мраксов одним движением руки приказал своим прихвостням заткнуться. И заговорил сам.

— Бриллианту прощается острая огранка, — развернулся он в мою сторону спиной к остальным и сделал пару уверенных шагов вперед. Я — столько же опасливых шагов назад. — Как твое имя, маленький герой?

— Георг… Георг Дагвис! — с гордостью выкрикнул ему.

— Георг!.. — вновь взмолилась мать, но ее, бледную и растрепанную, грубо схватили за волосы и ткнули лицом в землю со словами «Заткнись, сука!»

— Интересно… — певуче произнес маг тени и сделал еще один шаг в мою сторону. На этот раз я остался на месте, хоть и с большим трудом. — И как же ты собираешься одолеть меня, Георг Дагвис? Совсем не чувствуешь… вкус пепла во рту?

— Ты совершил преступление! — крикнул ему. — Много преступлений! А люди всегда получают по заслугам! Поэтому ты обязан умереть. Так работает справедливость!

— Хочешь сказать мне, маленький герой, что ты — само воплощение этой справедливости?

— А кто… — раскинул я руки. — Кто, если не я⁈

Я остался последним, но с тем же успехом мог оказаться схваченным в любой момент. Именно поэтому собирался бороться до конца. Мне нечего было терять, если Фоукс уже сгорел дотла. Но если кто-то из нас и должен был сдохнуть, то уж точно не я, потому что дело мое — правое!

Внезапно оба клинка выскользнули из инкрустированных камнями ножен на поясе Габелла. Не успели мы опомниться, как артефакты прямой наводкой полетели ко мне.

Вся жизнь промелькнула перед моими глазами, когда я зажмурился. Нет, я с такой скоростью не справлюсь. Не знал, что он способен управлять ими на расстоянии! Но когда удар уже должен был прийтись по мне, а душа перейти в клинки, как и говорилось в байках, я открыл глаза.

И в тот самый момент оружие, которым так славился Габелл из рода Мраксов, скользнуло в мои руки. Инстинктивно я сжал рукояти в руках, а многочисленные души несчастных, что были заперты внутри… все, как один, с жутким воем покинули пределы душекрадов.

Они полетели к приспешникам в черном за спинами стоящих на коленях людей. Будучи бесплотными, разрывали их в клочья. Крики боли оглушили всех, собравшихся на рыночной площади.

А я остался один на один с Габеллом. Сжимая рукояти клинков в потных ладонях. Клинков, которые пели мне, отзывались приятным до мурашек теплом по всему телу. Клинков, которые неожиданно даже для бывшего своего хозяина, приняли мою сторону.

И глаза мои вспыхнули жаждой возмездия…

* * *

Шаги приближались, и я терпеливо ждал, пока их источник покажется по ту сторону прутьев нашей камеры. Но он однозначно не был Габеллом. Его ауры я не чувствовал.

Хотя и ауру Версалида я не почувствовал из-за артефакта. Долбанные артефакты…

— Но, конечно же, не вы… — нежно провел я пальцами по правым ножнам, и клинки отозвались тихим звоном, слышимым лишь мне одному.

Наконец наш тюремщик предстал передо мной. Всего лишь один из типичных фанатиков церкви Латэнци. Худощавый, в черной мантии с накинутым на голову капюшоном и неизменной золотой подвеской на шее.

— Моему другу нужна помощь, — безо всяких церемоний указал я кивком в сторону валяющегося на полу Саймона.

Святоша, проследив за моим жестом, хмыкнул.

— Я серьезно, — сдвинул я брови. — Он же здесь помрет.

— Я здесь помру… — сипло поддакнул обессиленный жесткой поездочкой телепат.

— Нам нужен ты, — с картавым акцентом сообщил мне святой тюремщик. И такие, оказывается, бывают. Чудеса.

— Я знаю. Вы хотите отвести меня на аудиенцию с папой Венедиктом, если не ошибаюсь. Но я пойду добровольно, не лишив жизни никого из вас, если моему приятелю будет незамедлительно оказана помощь. И если я говорю «незамедлительно», — добавил, прищурившись, — то имею в виду — сейчас же.

Не ответив мне на это ни слова, мужчина ушел, но вскоре вернулся в компании двух уже крепких на вид святош, которые тащили за собой носилки.

Дверь камеры распахнулась, и я внимательно наблюдал за тем, как Саймона, стонущего и охающего от боли, грузят на эти штуки. Подхватив их затем каждый со своей стороны, «санитары» покинули нас, и теперь я остался один на один с безымянным священником.

— Сдайте оружие, — протянул он руки, на что я криво ухмыльнулся и мотнул головой.

— Я-то его сдать могу, но останется ли оно с вами — вот, в чем вопрос. Так уж вышло, что мы неразлучны.

— И всё же я попрошу вас сдать оружие, — с нажимом повторил он.

— Что ж, держи, тушканчик.

Пришлось временно сдаться, дабы сдвинуться с мертвой точки. Однако как только за мной вышел следующий по счету святоша и повел по длинному коридору затхлой темницы к свету, я поднял в воздух обе руки, и уже спустя несколько секунд рукояти клинков вновь были сжаты в моих ладонях. Обернулся напоследок к похмуревшему тюремщику, отсалютовал ему и вернул кинжалы на место — в ножны. Потому что пошли бы эти прихвостни Габелла нахрен.

Как я понял, покинув дыру, в которую меня телепортировали, местечко это находилось в такой глуши, что хваленые саксонские технологии сюда и носа не казали. Огороженная частоколом и топкими болотами антимагическая тюрьма вряд ли находилась в юрисдикции Императора Саксонской Империи. Скорее, в полном подчинении папы Венедикта, и дальнейшие перспективы меня не особо радовали.

Да, встреча с Габеллом, если мои теории относительно его сосуда были верны, в настоящий момент стала моей самоцелью. Но я понятия не имел, что меня ожидает по прибытию к нему, а сюрпризы я не любил. Очень.

Полубессознательную тушку Саймона поместили в какой-то внедорожник, совершенно не предназначенный для перевозки больных, тем более в столь тяжелом состоянии, как у него. Как мне и сообщили, в сделку парень не входил. Но всё же я надеялся, что даже ожесточенные влиянием Габелла, сраные святоши окажут моему спутнику необходимую помощь. Я уж не рассчитывал на пластическую операцию, восстановившую бы его вечно либо озадаченную, либо восхищенную какой-нибудь ерундой физиономию. Но хотя бы гарантировали жизнь.

Тем не менее, я в полной мере осознавал, на чьей стороне мы сейчас пытаемся воевать. И кем здесь считается Саймон. Беглый маг, отбившийся от господских рук. Так что если встреча с Габеллом пройдет гладко, и тот в скором времени сдохнет во второй раз от моей руки, то прежде, чем отправляться домой, придется потрудиться и разыскать мальца.

Я ничуть не соврал ни ему, ни себе, когда сказал, что тот напоминает мне моего давнего ученика Кассиуса. А за Каса я всегда был готов рвать глотки. Люди с чистым сердцем нынче на вес золота. Хотя почему-то особым умом и удачей по жизни они не блистали. Странная закономерность.

Меня же пригласили сесть на заднее сидение блестящей черной легковушки, на зеркале заднего вида которой висел всё тот же знак на цепочке, что я видел на груди каждого из святош. Принадлежность к церкви Латэции? Сейчас, скорее, принадлежность к верной братии Габелла. Тут он тоже времени зря не терял.

Как только передние сидения заняли тощие задницы священников, оба автомобиля тронулись с места. Мы вместе выехали с территории тюрьмы и поехали месить грязь по проселочной дороге. Но стоило на пути возникнуть развилке, внедорожник с Саймоном свернул направо, а наша легковушка — налево.

— Что с ним будет? — поинтересовался у мужиков, хотя понимал, что правды от них дожидаться всё равно что пришествие настоящего бога на Землю. Вероятность обоих событий крайне мала.

— Ему будет оказана помощь, как вы и договорились с братом Луцием, — не без акцента лаконично ответил тот, что сидел на пассажирском.

— Серьезно? — подался я вперед, закинул локти на их сидения и стрельнул глазами в водителя. — Думаю, мне потребуются гарантии.

Выудив из кармана одну из визиток, кинул ее на колени святоши по правую руку.

— Как только придет в себя, дайте ему телефон и пусть наберет этот номер. И не дай ваш бог, если женщина, ответившая на звонок, усомнится в ваших словах… — Склонился над ухом правого и для закрепления материала томно прошептал: — Я вас из-под земли достану. Вас обоих. И брата Луция за компанию.

Затем откинулся на заднее сидение и уставился в окно.

Пейзажи местные не сравнились бы по красоте ни с лесами Российской Империи, ни с бескрайними песками Аравийской. Хотя закинули меня, судя по всему, не в саму Саксонскую Империю, а в окрестности отдельного города-государства Латэнца на юго-западе материка — земель, на которых глава местной церкви установил свою, автономную власть в отрыве от императорского рода.

Спустя некоторое время молчаливая поездка в совокупности с болотами материка стали меня не то чтобы утомлять, а угнетать. Поддаваться меланхолии я не собирался, а потому решил завести со своими сопровождающими увлекательный диалог.

— За что вы угнетаете магов? — как бы между прочим полюбопытствовал я. Но ответа дождался.

— Maledictus sanguis, — отозвался спустя некоторое время водила.

— Маледиктус… что? — переспросил я.

— Проклятая кровь, что течет в их жилах, — перевел второй. — Оскверненная, позволяющая им взывать к помощи диаловов и творить колдовство, что способно уносить жизни простых людей, служащих единому богу.

— То есть, поджилки трясутся у вас, а на работы в шахты вы ссылаете их? Чтобы диавол помогал им добывать золото для ваших побрякушек? Ну и дела… Значит, проклятая кровь не столь сильно страшит вас, если пущена на якобы благое дело?

На это мне ничего не ответили, так что я просто пожал плечами и продолжил тупо смотреть в окно на проносящиеся мимо нас болота. Затем достал из кармана телефон, чтобы сверить часы по своему обыкновению, но тот так и не ответил на мои клики по боковой кнопке. Сдох. Зарядка села. Прекрасно.

Хотя при всем желании Диана всё равно вряд ли сумела бы до меня дозвониться. Если между Российской и Аравийской Империями заключен торговый союз, то Саксонская была напрочь отрезана от остальных. Железный купол — так они это называли.

Подытожим. В компании двух святош, которые относительно недавно мечтали содрать с меня скальп, я еду хрен знает куда на встречу с лидером их церкви, устроившим на меня охоту. Причем охоту вполне удачную, я оценил его старания. Более того, их нынешний лидер мог с большой долей вероятности оказаться сосудом той души, поймать которую во второй раз может быть куда более проблематично, нежели в первый. Тогда мне на руку сыграл элемент неожиданности, но сейчас Габелл был готов к нашей новой встрече.

В этот раз все козырные карты в его рукавах, у меня же всегда была лишь парочка — в ножнах на поясе, но для него они давно уже открыты и изучены.

Короче говоря, одно во всей этой истории могло бы меня порадовать. Возможно, Луке с Анной-Марией всё же удалось спастись.

Глава 18

Латэнца чем-то отдаленно напоминала столицу Скардии в миниатюре. Не город, а произведение искусства. Святоши хорошо постарались, как и нанятые ими архитекторы. Жилые дома пусть и не превышали высоту в три-четыре этажа, но выполнены были добротно. Через множество рек внутри города были выстроены арочные мосты с отдельным освещением.

Однако чем ближе мы приближались к центру, тем более округлыми становились районы. Будто бы окружая центральное здание — величественный Верховный собор церкви Латэнци. Они словно тянулись к нему своими фасадами, воздавая почести и лишний раз доказывая мне, насколько истово верующие люди заполонили этот, пусть и красивый, но пугающий город.

Конечной точки нашего маршрута мы с сопровождающими достигли, въехав на центральную площадь собора с огромной куполообразной крышей. Автомобиль притормозил перед главным зданием, украшенным белоснежными колоннами и позолоченной лепниной. Тогда-то мне и приказали выйти на свежий воздух, а затем — следовать за собой в финальную западню Габелла. Золоченная клетка, впрочем, всё равно тюрьма.

Ну, этот собор даже в сравнение не шел с тем, в котором мне уже удалось побывать. Собор Святой Троицы в Ростове-на-Дону казался на его фоне каким-то доисторическим строением, сляпанным абы как и замазанным побелкой.

Сразу на входе обратил внимание на потолки, уходящие ввысь. И это мы еще даже не под куполом, а так, в холле перед входом в центральный зал.

Зато подозрения мои оправдались в точности. Как только я переступил порог, в лицо мне ударил уже знакомый душок ауры Габелла. Темной, мрачной, как и всё его естество при жизни.

Лишь единожды я воспользовался силой его души в одном из сражений, и лучше бы этого не делал… Сгусток сконцентрированной темной энергии, сорвавшийся тогда с моих клинков, уничтожил лес вокруг меня на добрый десяток километров. Вырвал деревья с корнем и истребил всё живое вплоть до пролетающих над лесом птиц. Как непосредственный хозяин этой силы, я лишь чудом остался жив после взрыва такой мощи. И даже во время побега из храма Талии воспользоваться Габеллом снова я поостерегся. Должно быть, зря.

Массивные двери центрального зала распахнулись, но я вошел в него сам, добровольно. Дабы встретиться с тем, кого надлежало нейтрализовать в самое ближайшее время, пока он не продолжил следовать проторенному ранее пути. На острове анклава Габелл не остановится, в этом я был уверен, учитывая его кровавое прошлое. И очень жаль, что о прошлом его осведомлен лишь я. Скольких бы последователей он лишился, признайся своим подчиненным, что их папа Венедикт уже давненько не тот, кем кажется?

Сам виновник торжества сидел на золоченом престоле у алтаря. Вальяжно закинув руки на подлокотники, он дожидался момента, пока я со своими сопровождающими преодолею расстояние между нами мимо длинных скамеек, расставленных в главном зале десятками рядов. Пройдусь по длинному бордовому ковру и окажусь перед престолом. Будучи вооруженым, но всё-таки в стане врага.

Чем ближе я приближался, тем лучше мог рассмотреть его новый сосуд. Былая зрелость, крепость тела и длинные смоляные волосы сменились на старость, дряхлость и длинную седую бороду. Что нисколько не умоляло силы, источаемой его аурой. Она всё столь же велика и в разы превышает мою собственную. Однако сила — еще не доказательство превосходства. Направленная не в то русло, она обращается в разрушительную, неправильную, ложную. А борьба за правое дело всегда будет на шаг впереди всякого хаоса.

Почувствовал, как клинки отозвались на мои мысли легким согласным звоном. Разумеется, они были на моей стороне, раз я всё еще придерживаюсь прежних принципов. И придерживаться их буду до самого конца.

Как только я остановился перед алтарным возвышением, а оба священника вытянулись за моей спиной по струнке, демонстрируя свою наживу, Габелл ухмыльнулся тонкими губами, стянутыми в ниточку. Глаза его хищно сощурились, а тяжелые мешки под глазами дрогнули.

— А вот и ты, Георг Дагвис… — с хрипотцой проговорил старик в тяжелой на вид белой рясе.

— Габелл, — задрав голову, кивнул я ему. — Выглядишь, честно говоря, неважно. Куда более… потасканно, чем в первую нашу встречу.

Меня больно ткнули под ребра.

— Ты говоришь с его Преосвященством папой Венедиктом, — прошипел мне на ухо один из святош. Тот, что провел путь в автомобиле, сидя на пассажирском сидении. — Имей хоть толику уважения к сану, мелкий паршивец!

— А ты, — в свою очередь, прошептал я ему, опуская голову, — говоришь с лидером ордена «Юстициус»… ублюдок.

Одним быстрым движением выудил клинки из ножен, развернулся и полоснул обоих приспешников по глоткам. Уже через мгновенье они оба рухнули на пол, заливая его свежей кровью из перерезанных сонных артерий. Похрипывая, отчаянно зажимая раны ладонями, но тщетно. Скоро сдохнут.

Я опустил руки. Ни один мускул на моем лице не дрогнул. А вот когда вновь развернулся к Габеллу, тот криво улыбался, глядя на развернувшуюся перед ним сцену.

— Жаль, — произнес, наконец, старик, не стирая улыбки с лица. — Я собирался щедро вознаградить их за твою поимку.

— Тогда тебе следовало бы вознаградить меня, потому что я пришел сюда по собственной воле.

— Занятно, маленький герой. Ведь получается, что ты уже второй раз приходишь ко мне по собственной воле.

— И во второй раз намерен поглотить твою скверну. Вот это-о-о совпадение… — протянул, закатывая глаза.

— Знаешь, Георг Дагвис, именуемый себя Даггером… — медленно сложил сосуд Габелла руки домиком перед своим лицом. Прищурился, создавая в уголках глаз еще больше морщин. — Пока я ждал тебя, в голове моей вертелось множество вопросов.

Священники, лежащие на ковровой дорожке позади меня, только сейчас перестали похрипывать и трепыхаться. А Габелл тем временем продолжал, не обращая на них никакого внимания.

— Почему клинки избрали тебя по собственной воле? Что ими движело? Откуда столь убежденный в своих устремлениях малый взялся в затхлой деревушке среди безвольных крестьян, главная забота которых — запасти достаточно зерна, чтобы зимой не помереть с голоду? И почему аура неодаренного пацана со столь благими намерениями может быть наполнена таким непроглядным мраком?

С каждым новым вопросом, сорвавшимся с его пересохших губ, я всё сильнее сжимал кулаки. Но вот он смолк. Молчал и я.

Просто не видел никакого смысла отвечать ему, зная, что мои неозвученные вопросы останутся без ответа. Например, откуда у него изначально взялись душекрады? Зачем ему понадобилось столько, по большей части, бесполезных душ простых крестьян? И каким образом он столько времени сумел продержаться в бесплотном состоянии, прежде чем отыскал себе достойный сосуд?

— Но затем я понял, что всё это неважно, Георг Дагвис, — растянулись его губы в еще более широкой улыбке. — Ведь факты говорят сами за себя. Пока собственная воля ведет тебя, мне не заполучить то, что некогда принадлежало мне. Но есть один нюанс… Печать, что начертана на твоей спине.

Только сейчас я почувствовал легкий зуд в области спины и поморщился.

— Ты уже осведомлен, что боги покинули этот мир, — монотонно продолжал он, глядя на меня сверху вниз. — А вот наши — непомерно умны и хитры вне зависимости от того, над чем поставлены бдить денно и нощно. И я лишь преумножу свои возможности, воспользовавшись теми идеями, что они даровали мне.

— Ты при всем желании не сможешь завершить печать, поставленную богом, без божественного вмешательства, — разгадал его намерения.

— Без божественного вмешательства — пожалуй, — призадумался он, хмуря седые брови. — Но так вышло, что…

Предложение он не закончил. Его прервал силуэт, постепенно материализовывавшийся подле престола. И когда тело неизвестного по крупицам приобрело уже знакомые мне черты, я шумно выдохнул. Так и знал, что доверять этому типу не стоило. Знал, но иного выбора у меня просто не было.

— Доброго дня, господин Дагвис! — радушно поприветствовал меня Эзраил, изящно усевшийся на возвышении в своем неизменном франтовском костюме и в шляпе с вороньим пером.

— Бог коварства, хитрости и обмана… — процедил я сквозь зубы, и тот коротко поклонился мне с играющей на устах улыбкой.

— Он самый, господин Дагвис. Позволю себе заметить, что союзник из вас вышел бы неплохой, учитывая вашу силу. Будь мы по одну сторону баррикад, — резко изменился Эзраил в лице, ожесточившись и добавив металлические нотки в голос.

— И на Талию тебе было плевать. Ты искал лишь повод и возможность освободить Габелла, — подытожил я.

— Что представляет собой бог без достойных верующих? — развел руками хитрец и ухмыльнулся. — Пустое место. И так уж вышло, что Габелл из рода Мраксов во время жизни и после нее позволил мне основать целый пантеон. Кем же я стану, если не смогу ответить на зов своего верного последователя? Всё тем же — пустым местом. Не самая лучшая участь для возвысившегося бога, способного потягаться силой с самой Талией. И одержать победу, — криво усмехнулся он.

Вот теперь перед моими глазами складывалась полноценная картинка. Действительно, с чего бы богу, оказывавшему милость всяким проходимцам, помогать мне? Только лишь из ненависти к своей сопернице? Нет. Это лишь повод обвести меня вокруг пальца, а потому я отчаянно не хотел идти с Эзраилем на контакт с самого начала.

После его насмешливой тирады обе двери по правую и левую руку от алтарного возвышения отворились, и из обеих размеренным шагом вышли типы в черных балахонах и в накинутых на головы капюшонах. Тенью они выстроились в ряд за престолом и сидящим на нем Габеллом.

Опять-таки всё, как тогда. Не хватало лишь линии стоящих на коленях крестьян между ними, полыхающих хижин и привкуса пепла во рту…

Я крепче сжал рукояти клинков.

— Ты снова в меньшинстве, Георг Дагвис, — проскрежетал сосуд Габелла, откидываясь на спинку трона.

— В прошлый раз я тоже был в меньшинстве, — напомнил ему.

— Вовсе нет. С тобой были души. Все души, что я успел собрать за годы походов. Но кто же придет тебе на помощь теперь?

— Души куда сильнее, чем ты успел заточить в клинках за годы своих походов, — парировал я в том же тоне, готовый в любой момент воспользоваться ими всеми.

Но вот один из святош по левую сторону от трона сделал пару шагов вперед, скинул капюшон с волнистых черных волос…

— Не делай этого, Марк. Сейчас ты не победишь.

На меня смотрели ясные глаза Анны-Марии Арнаутовой. И тут я натурально выпал в осадок. Психологическая, так сказать, атака сработала, как надо. Даже магию к этому прикладывать не пришлось.

Нет, меня и раньше предавали. Не один раз. Бывало такое, что мстительные и хитрожопые негодяи пытались внедриться в «Юстициус» под благовидным предлогом, дабы напасть на меня исподтишка. Но легенда маркизы показалась мне более-менее убедительной. Маркизы, которой она представилась.

Горько усмехнулся себе под нос. А ведь правда. Ни я, попаданец, ни Лука, житель пригородных Шимок, ни Саймон, сбежавший из Саксонской Империи маг, не смогли бы однозначно подтвердить личность маркизы. Никто из нас не пересекался с родом Арнаутовых прежде. Возможно, сам Марк, которым я на сто процентов не являлся. На этом Габелл и сыграл, внедряя в наши ряды барышню с якобы приключенческой жилкой.

— Вернись к остальным, Мелисара, — скользнул по девушке Габелл ленивым взглядом. Но было видно, что ее внезапное раскрытие и моя последующая озадаченность его только позабавили. — Пусть наш маленький герой сам определится с тем, что ему делать дальше.

— Прости, — одними губами прошептала мне брюнетка, снова накинула капюшон и сделала два шага назад.

— Подожди! — крикнул я ей под истеричный смешок Эзраиля. — Где Лука? Где мой юстициар?.. — гневно прошипел, но девушка лишь сгорбилась, не решаясь издать хотя бы звук.

Подать хоть единственный сраный знак, что мой человек жив и невредим. Насчет Саймона я уже так сильно не надеялся. Но его потеря стала бы для меня столь же невосполнимой, как и потеря Кассиуса.

Падаль… Он ведь способен читать мысли. Тогда почему не удосужился рассказать мне об истинной личине нашей «маркизы»? Или же он оставался всё тем же шпионом на службе у своего господина? Тогда неудивительно, что парень рвался высвободить ее из плена работорговцев. Такого в их планах не было.

— Так что ты решил, Георг Дагвис? — вновь подал хриплый голос Габелл. — Расстаться со своей волей или с жизнью? Свое я заполучу в любом случае, а вот насчет тебя самого… не уверен.

— Ни то, ни другое, — ответил ему, встав в оборонительную стойку.

И в тот же момент свет, льющийся из разноцветного витража за алтарным возвышением, окрасился в красный.

Смещение… ну надо же. А я ведь про него уже совсем забыл.

* * *

Госпиталь Святой Азалии…

Несколькими минутами ранее…

Тяжелые шаги раздались в палате, и их звуки заставили Саймона распахнуть глаза. Каждая клеточка его тела отдавала нестерпимым жжением, а боль вызывала тошноту. Но ему всё же удалось сконцентрироваться на мыслях окружавших его людей. С большим трудом, но удалось.

«А я уже могла быть дома. Чертов маг…» — недовольные, женские.

«Ох, это он? Неужто так скоро? Должно быть, этот пацан и впрямь имеет какую-то ценность…» — удивленные, мужские.

Голову Саймон повернуть не мог — шея его была закреплена в определенном положении. Так и смотрел в потолок с желтоватыми подтеками. Поэтому способности — единственное, что позволяло ему хоть немного ознакомиться с текущим положением дел.

— Господин, — раздался подле него мужской голос. Хозяин недавно прочитанных мыслей. — Я как чувствовал, что вы уже здесь! Позвольте представиться, лечащий врач…

— В сторону!

А затем над лицом Саймона, перекрывая виды потолка, нависло уже знакомое. До боли знакомая презрительная физиономия Роджера Пейджа — его бывшего господина.

— Хм… — задумчиво протянул тот, вглядываясь в черты парня. Изуродованные до неузнаваемости. — С чего вы решили, что этот — мой? — поинтересовался он у остальных, переводя на них взгляд. Но всё так же перекрывая Саймону вид на потолок.

— Были выдвинуты предположения, что это — никто иной, как Саймон Хардвик. Тот самый раб, на которого вы подавали заявку.

Он еще раз всмотрелся в лицо своего бывшего шпиона. Глаза, нос, губы, подбородок…

«Отродясь таких уродцев не видывал… Да и нужен ли мне такой? Вряд ли хитрец Саймон не выпутался бы из передряги подобных масштабов. Одним больше, одним меньше, но этот мне всё поместье на уши поставит. Всех баб еще перепугает, засранец».

— Вы оторвали меня от дел государственной важности ради того, чтобы затащить в эту дыру и показать какого-то уродца? — стальным голосом обратился он к остальным, явно оскорбленный такой ситуацией. — Чужого мне на надо, а этого… от этого лучше сразу избавиться хотя бы из милосердия.

Вынеся вердикт, подобно секире палача, благородный господин наконец-то отстранился от койки, а затем по палате раздались его тяжелые удаляющиеся шаги.

Когда дверь за мужчиной захлопнулась, работники госпиталя издали одновременный судорожный вздох. А Саймон получше них понимал, что те сейчас находились всего на волосок от приговора. Оскорбление господина, словом или делом, каралось по высшей строгости закона.

— И что… что с ним делать? — тонкий женский голосок разорвал гнетущую тишину.

— Что с ним делать? — повторил мужской. — Хороший вопрос. Но раз это не беглый раб господина Пейджа, значит, чей-то еще. В любом случае, подлатаем, а дальше…

Внезапно он смолк.

Алые тени заиграли на потолке госпиталя.

— О боже… — сдавленный вздох женщины. — Это демоны… Демоны снова пришли!

— Спускайся вниз и закрой двери на все замки! — скомандовали ей, и низкие каблучки застучали по полу.

— А ты, — обратились уже к Саймону, — лежи тихо и не отсвечивай. Иначе отправишься им на корм.

Глава 19

Святоши принялись обеспокоенно озираться по сторонам, и я отчетливо услышал слово «демоны», пусть и в саксонском языке был не особо сведущ.

— Демоны, значит… — усмехнулся я. — Так вот, как вы тут Смещение миров объясняете. Интересно, а главное — всё в свою пользу. Удачный же сосуд ты умудрился себе найти, Габелл.

И тут же внезапная догадка пришла мне в голову. Довольно жестокая, но для этого изверга — в самый раз.

— Сколько же сосудов ты собственноручно прикончил, прежде чем подобрался к этому?

— Шесть, — ответил мне старик, приторно улыбнувшись. — Всего лишь шесть.

— Ублюдок…

Тем больше поводов появляется разделаться с ним здесь и сейчас. И даже Смещение не спутает мне карты. Напротив — вселит ужас в сердца рядовых святош.

Не дожидаясь, пока они опомнятся, прокрутил клинки в руках, поудобнее ухватился за рукояти и побежал вверх по лестнице к возвышению.

— Ты забываешься, Георг Дагвис! — забрюзжал старый хрен, а Эзраил, издав нервный смешок, испарился в воздухе.

— Ый, Арата! — крикнул я на бегу.

Клинки удлинились, драконье пламя объяло лезвия.

Однако Габелл даже не дернулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока я стремительно приближался с намерением накормить его тем самым пеплом, вкус которого до сих пор ощущал во рту. Даже сейчас! Спустя столько лет после нашей первой и единственной встречи лицом к лицу!

Краем глаза заметил молниеносное движение на лестнице по правую сторону от себя. Еще секунда, и меня резко оттолкнули назад. Острая боль прострелила живот, и я кубарем покатился вниз. Тень снова промелькнула мимо меня, и, скатившись, я уперся в ноги Эзраила, ряженные в эти идиотские штаны с пуфами.

— Куда же вы так торопитесь, господин Дагвис? — с ухмылочкой навис он надо мной, схватил за шиворот и поднял на ноги одним рывком. — Знал ли ты, что сила бога пропорциональна силе тех, кто в него верует? — томным шепотом прошептал он мне на ухо. — Всегда хотел это сказать! — громко сообщил он всем остальным и зашелся истерическим хохотом. — Ну давай же! — вновь вернулся он ко мне. — Однажды ты уже осмелился бросить вызов богине, Георг «Даггер» Дагвис! Чем же я хуже Талии? Разве что сиськи у меня будут поменьше, ну а во всем остальном теперь-то я точно не уступаю ей в силе!

Оттолкнув меня от себя, бог хитрости, обмана и коварства выпрямил спину, хрустнул шеей и сложенными в замок пальцами перед собой.

— Давай же, — повторил он с нажимом. — Яви мне, по какой причине Талия целый век держала тебя на поводке, смертный. Холила и лелеяла. Делила с тобой ложе и даже после твоей смерти вознамерилась вернуть обратно!

— Хех… — стер я рукавом кровь, струйкой стекающую изо рта. Медленно обернулся к нему. — А тебе что… завидно?

— Завидно⁈ — взвизгнул тот чуть ли не на ультразвуке. — Да кто же в своем уме станет завидовать безвольному псу на драном поводке⁈

Каждым словом, каждым жестом он пытался вывести меня на эмоции. Добивался того, чтобы я утратил контроль, как это произошло в коттедже Райханы. Не сомневаюсь, что Эзраил и тогда исподтишка подглядывал за мной. Но ничего не выйдет. Я знаю, что бога мне не одолеть, сколь бы не возросли мои силы. На то я и смертный. Не ровня тем, кто стоит над нами. А вот ослабить его было возможно. Убийством Габелла, если быть точным.

Так что, игнорируя подначки Эзраиля, снова бросился наверх.

— Я сказал ко мне, пес!!! — раздался за моей спиной его пронзительный визг.

Тени, принявшие очертание костлявых рук, сомкнулись на моей шее, и меня вновь утянуло назад, со скрипом протащило по полу и вернуло на место, с которого я стартанул.

— Марк! — вторил ему голос недавней маркизы, а ныне хрен знает кого. — Ты же сказал, что нужна только печать!

— Заткнись! — рявкнул на нее Габелл.

— Падаль… — в свою очередь, процедил я сквозь зубы, пытаясь оттащить тени от своего горла, но пальцы проходили сквозь них, хватая лишь воздух.

Тем временем мало кого волновал грохот за стенами собора. Рык, громкие голоса защитников. Меня он не волновал в том числе. О своей бы шкуре сейчас позаботиться…

— Сразись со мной, аха-ха-ха! — никак не унимался Эзраил, наконец-то приказывая теням отступить.

— Я, конечно, знал, что ты пафосный тип, но чтобы настолько… — откашлявшись, ввернул ему.

И что ж с ним делать-то?.. В открытом бою мне его не одолеть, ну а если пробовать взять хитростью… Взять хитростью бога хитрости? Серьезно⁈ Не дурак же я.

Поднялся с пола, зыркнув на франта исподлобья, и на лице бога тут же пышно расцвела улыбка.

— Ну давай же… — приговаривал тот, нетерпеливо прыгая с ноги на ногу. Глаза его сверкнули. — Давай же, Даггер! Нападай!

Нет, так просто подобраться к Габеллу он мне не даст. Просто не оставляет мне другого выбора. А ведь всё могло быть иначе, будь Талия с самого начала на моей стороне. Согласись она с моей позицией, с законами морали. Боги невыносимы…

Ладно. Даже если ситуация кажется безвыходной, стоит начать, и решение само придет в…

— Хья-я-я-я!

Красочный витраж за алтарным возвышением разлетелся вдребезги, когда с протяжным хриплым визгом в зал ворвалась тощая лапа какой-то монстрятины, напоминающей богомола-переростка.

Ну вот, другое дело! Давно уже пора.

Святоши бросились врассыпную, Габелл обернулся. Даже Эзраил повернул голову на нашего гостя, озадаченно почесывая затылок под объемной бардовской шляпой.

Это шанс!

Сорвавшись с места, кинулся к нему. В мгновение ока сократил расстояние между нами, замахнулся пылающим огнем Араты клинком…

Но, не поворачивая ко мне головы, бог стрельнул в меня взглядом. Его зрачки резко сдвинулись, а кулак, охваченный темной дымкой, съездил мне по ребрам. Доля секунды. Какая-то жалкая доля секунды, и меня отнесло на несколько метров назад, к скамьям. Рухнул на пол между передними двумя рядами, непроизвольно согнулся пополам.

— Кх…

Будто бы часть души из меня вытряс, сволочь… Даже мое изначальное тело не было бы готово к прямому столкновению с Эзраилем. Ну да, он-то церемониться со мной лишний раз не будет в отличие от Талии, которой, несмотря ни на что, я нужен был живым.

— И это всё? — искренне удивился бог в то время как богомол-переросток с визгом и стрекотом пытался пролезть в разбитое окно собора. — Знаешь, господин Дагвис, а я ведь разочарован…

Устав от мельтешения на заднем плане, он одним взмахом руки откинул гигантское насекомое от витража, послав парочку теней вдогонку, дабы завершить начатое. Не отрывая при этом взгляда от меня.

— Или ты всё никак не желаешь биться со мной в полную силу, или же меня просто жестоко наеб…

— Первое, — подсказал ему Габелл, не сошедший с золоченого насеста даже в момент атаки.

— Первое значит… — призадумался хитрец, потирая свою козлиную бородку. — Интересно… Но я-то знаю, в чем твоя главная слабость, дорогой мой друг! Я не был бы собой, честно говоря, если был бы не в курсе чужих слабостей, — быстро протараторил он и сам же улыбнулся своей догадке. — Тащите полудурка!!! Хотя подожди-ка… — так же быстро изменился мужчина в лице, и губы его растянулись в хищной улыбке. — Я и сам могу это сделать.

Мгновение, и подле него материализовался… Лука. В тот же момент Эзраил прижал парня к себе, а рука его сжалась на горле блондина. Золотистые глаза в немой мольбе уставились на меня.

— Твои юстициары, Даггер… Ты просто без ума от них, не так ли?.. Ну что⁈ — осклабился бог. — Теперь-то твое сердце полыхает неистовой ненавистью? Теперь-то ты покажешь мне силу, что так привлекала Талию?

— Зря стараешься, — сразу раскусил я его фокус. Лука уж точно не стал бы стоять столбом даже под натиском бога. Хоть один язвительный комментарий однозначно дал бы. Иначе он не был бы собой. — Меня своими трюками не проймешь. Я вижу тебя насквозь.

— Вот как? — совершенно не удивился тот. — А я уж думал, что даже чересчур великолепен…

Иллюзия растворилась в его руках сгустком черной тени, а сам Эзраил широко расставил ноги, уперев руки в бока.

— Может, довольно на этом? — попытался оборвать его потуги старческий голос Габелла. — Поигрался и хватит. Ты ведь знаешь, что нам обоим он нужнее живым, чем мертвым.

— Но я не закончил! — капризно топнул бог ногой, как недовольное дитя.

— После того, как клинки перейдут мне, делай с ним всё, что пожелаешь нужным.

— Но!..

— И если ты пожелаешь, чтобы он продемонстрировал тебе свою истинную силу, достаточно будет просто приказать.

Эзраил недовольно закатил глаза, погружаясь в раздумья. Скрестив руки на груди и продолжая нервно притопывать ногой. Но потом губы его снова тронула улыбка, а глаза вспыхнули.

— Сойдет, — вынес он вердикт.

Затем медленно поднял руку, щелкнул пальцами и исчез.

Появившись при этом за моей спиной.

— Спокойной ночи, малыш Даггер… — раздался приторно-медовый голос за плечом.

И последнее, что я успел сделать — резануть ублюдка левым клинком по бедру. До того, как провалиться в непроницаемую тьму.

* * *

В себя я пришел уже лежа на кушетке, закованный в толстые кожаные ремни по рукам и ногам. Разве что лицо сумел оторвать от клеенки и голову приподнять, чтобы немного осмотреться.

Какая-то палата, от пола до потолка пропахшая формалином и прочими медицинскими веществами. Явно не в соборе расположенная, но, вероятно, в какой-то больнице неподалеку от нее.

Спина моя слегка зудела, вызывая дискомфорт. Но еще больший дискомфорт мне предстоял, когда Габелл на пару с Эзраилем наложат руки на незавершенную печать.

И всё же я не мог подчинить себя безумию. Я должен был сохранять трезвый рассудок и здравый ум до самого конца. Хотя бы потому, что состояние на грани делает из меня ту самую тварь, против которых я поклялся бороться. Которых поклялся искоренять, изничтожать.

Добровольно подчиняться тому, что рвалось из оскверненных недр моей души — совершать преступление против самого себя, своих же принципов. И нет, я мог бы позволить себе предать самого себя, но только не «Юстициус».

Дверь по левую руку от меня скрипнула. Каблучки застучали по серым кафельным плитам, а потом их хозяйка присела на корточки перед кушеткой, на которой я распластался.

— Марк… — прошептала брюнетка, закусила губу. А далее произнесла ту самую драматичную фразу, которая за годы моей жизни успела знатно поездить мне по ушам: — Это не то, что ты думаешь…

— Сейчас я думаю вообще не об этом, — обнадежил ее. — Даже если бы думал, клинки бы об тебя марать не стал.

Казалось, это кольнуло ее еще больнее, чем если бы я поклялся прикончить Мелисару на месте. И зачем-то она принялась оправдывать себя дальше.

— Если бы я не помогла папе Венедикту, весь мой род оказался бы под ударом. На меня была возложена важная миссия, и я обязана была довести ее до конца… Даже после того как между нами… — Она снова закусила губу, пожевала ее. — Я хочу помочь! Только не знаю как…

— И ты уже помогла мне, чем смогла, — улыбнулся ей уголками губ. — Дальше я справлюсь как-нибудь сам, дорогая.

— Марк…

— А теперь давай, беги отсюда, пока второй твой папочка не прикончил первого. Сейчас мне точно не до ваших разборок.

Резко поднявшись на ноги и всхлипнув, девушка засеменила к двери, громко захлопнув ее за собой. Как я уже говорил, предавали меня не раз, и я уже давно свыкнулся с ролью мишени для своих же.

Хуже всего в сложившейся ситуации было то, что клинков рядом со мной не находилось. На зов мой они не отвечали тоже. Лишь тихий звон раздавался где-то в отдалении. Беспокойный, нервный, но ответить на который я никак не мог. И, твою мать, как же меня это злило…

Дернул руками, ногами, но ремни держали крепко. Затянуты так, что кожа скоро посинеет.

Знакомая ситуация. Примерно так же меня распяли в главном храме истины и справедливого суда перед тем, как я утратил свободу. Не самые приятные воспоминания, и очень не хотелось бы переживать все эти ощущения вновь.

Но еще сильнее не хотелось, чтобы Габелл заполучил мои клинки, а Эзраил — мои тело и половину души в свое подчинение.

Так что я попытался снова. Стиснул зубы от натуги, борясь с путами, но в итоге лишь стер запястья и щиколотки в кровь.

Если бы только способности рода Делецких могли принести мне хоть какую-то ощутимую пользу в настоящий момент, а не просто заживить свежие ссадины — вот это была бы вещь! Но регенерация была для меня сейчас столь же бесполезна, как жалкие потуги бывшей маркизы надавить на жалость.

Дверь снова распахнулась, но на сей раз звуков раздавалось множество. Разговор Габелла и Эзраила о том, сколько времени займет завершение печати, шум катящейся по полу металлической тележки на колесиках, тихие переговоры незнакомых мне людей на саксонском.

— Ну что, ты готов, господин Дагвис? — прошептали мне на ухо. — А ведь я сделал тебе одолжение, не соврав в вопросе избавления от печати Талии. Ее, действительно, способен перебить лишь бог равный или выше по силе. Находящийся на Земле и тот, которого ты заинтересуешь. И этим богом стану я!

Голову мою резко приподняли за волосы, впихнули в рот какую-то деревяшку. А уже спустя минуту спину обожгло такой болью, что слезы брызнули из глаз.

* * *

Королевство Скардия, верховный храм истины и справедливого суда…

В то же время…

— Что происходит⁈ — в какой-то момент вышла богиня из транса, с недоумением наблюдая за тем, как печать выводится сама по себе. Причем настолько быстро, что она едва успевала отслеживать начертание символов.

Она уже прекратила вливать свои силы, но это не остановило процесс. Лишь ускорило!

— Вторая часть души подверглась тому же ритуалу, госпожа! — так же удивленно воскликнула одна из послушниц, отдернув пальцы от тела парня, как от огня.

Хотя ощущения казались схожими. Будто бы пальцы ее окунули в жидкое пламя, настолько сильно их прожгло.

— Какого?.. — прищурилась Талия, лихорадочно бегая глазами по спине Даггера.

Прекрасное личико богини осунулось за проведенные подле стола бессонные ночи. Волосы ее были стянуты в растрепанный хвост на затылке, легкие круги пролегли под глазами, а молочно-белая кожа посерела от нехватки солнечного света.

Приложив ладонь к незавершенной печати, дева поморщилась, но для нее боль была терпимой. Необходимо было прочувствовать, чья сила сейчас вливается в печать на спине ее смертного. Однако стоило ей распознать личность негодяя, губы ее скривились от охватившего Талию гнева.

— Эзраил… — прошипела она. — Поганый ты змей…

— Что будем делать, госпожа? — проблеяла вторая начертательница, уже давно сложившая обожженные руки на груди.

— Как это «что делать»⁈ — взвилась девушка, стреляя глазками в обеих. — Продолжать! Мешайте наложению! Вплетайте мои знаки! Я не отдам его! Не отдам!

Вцепившись пальцами в спину лежащего перед ней парня, она высвободила наружу чуть ли не весь резерв, напитывая печать своей энергией. Жжение ослабло, и только теперь послушницы могли продолжить ритуал, кропотливо завершая начатые чуждым им богом знаки. Довершая за него предложения. Начиная те, что дописывали чужими руками.

— Быстрее! Быстрее! — подгоняла их богиня, а глаза ее отслеживали появление всё новых и новых символов. — Нет, нет, нет… Никому, никому не велено. Никому не велено! Чертов Эзра… Гори ты в Преисподней сотни веков кряду!

Но с последним предложением всё было закончено. Финальная точка на внутреннем круге печати была поставлена, и Талия устало рухнула на пол, запрокинув голову.

— Мы… мы сделали всё, что могли, госпожа, — скорбно сообщила первая, опершись ладонями на стол. — Это случилось так быстро, что мы…

— Но тело не исчезло! — воскликнула вторая.

И Талия, будто бы обретя второе дыхание, рывком поднялась на ноги и прильнула к столу. В самом деле, тело всё еще оставалось здесь, даже с завершенной печатью. Значит, и часть души Даггера всё еще дремлет в его недрах. Со второй она не воссоединилась, хотя парень, как и прежде, не подавал никаких признаков жизни.

— А это что значит? — уставилась она на послушниц, и сердце ее пропустило удар в ожидании ответа.

— На самом деле… — снова заговорила вторая, и богиня тут же воззрилась на нее с горящим огнем в глазах, — … есть одна теория. Но не думаю, что она вам понравится.

Глава 20

Москва, жилой комплекс «Династия»…

Тем же вечером…

Столовые приборы стучали о тарелки, пока девушки обсуждали текущие проблемы организации «Юстициус». В последнее время визиты имперских охотников отошли на задний план по сравнению с наплывом заказов, не входящих в юрисдикцию частной охотничьей компании. Заказных убийств. Людей, а не тварей. Следовало действовать максимально осторожно, углубляться в каждую деталь, чтобы не сделать то, о чем впоследствии пожалеют все члены организации. А в особенности — их лидер.

Диана и так понимала, что балансирует сейчас на грани, но если Даггер лично дал добро на подобные авантюры, то сам знает, какую ответственность взвалил на плечи своей помощницы.

— Может, тебе уточнить у него? Ну, по поводу вчерашнего заказа, — посоветовала Вера, аккуратно отрезая кусочек стейка, нанизывая его на вилку и отправляя в рот.

— Собиралась. Вот только он не отвечает. Абонент вне зоны доступа, даже гудки не идут.

— Так пусть Лука ему передаст.

— Лука… он тоже вне зоны доступа, — закусила Диана губу.

В отличие от Веры, ужинала она с куда меньшим аппетитом. Кусок в горло не лез, а плохие предчувствия касательно этих двоих не давали ей покоя.

Но еще более странная вещь касалась ее самой, и заметила она ее совсем недавно.

— Уберешь со стола, когда закончишь? — поднялась Диана и с протяжным скрипом задвинула стул. — Пойду, поваляюсь в ванной. Настроение ни к черту.

— Да, конечно, — заверила ее девочка, дожевав и кивнув. — Отдохни. И так без выходных вкалываешь. Можешь взять мою пену! — крикнула она вдогонку, когда девушка уже взялась за дверную ручку ванной комнаты. — Она с клубникой! Аромат м-м-м… закачаешься!

— Спасибо, Вер, — обернувшись, признательно улыбнулась Диана и, зайдя в ванную, щелкнула замком.

Затем неспешно принялась стягивать с себя форменную одежду. Белая блузка с металлическим значком «Ю», черная юбка-карандаш, капроновые колготки…

Как только в организацию поступило дополнительное финансирование со стороны Арины Красивской, Диана посчитала лучшим вложить часть денег в пошив индивидуальной формы для каждого работника штаба и охотников. Дисциплина не вредила еще ни одной компании.

В итоге работницы офиса теперь щеголяли не в чем попало, а в строгих костюмчиках, соблюдая дресс-код. Охотникам же достались черные кители, отдаленно напоминающие полицейские, но с иными отличительными знаками. И жалела Диана лишь о том, что Даггер всего этого не видит.

Избавившись от одежды и оставшись в одном нижнем белье, девушка подошла к зеркалу. Развернулась вполоборота и хмыкнула.

— Да что ж это за ерунда такая?..

Татуировка на ее спине в виде круга, которую она никогда не набивала, стала еще больше. И если раньше она состояла из одного внешнего сегмента, теперь — из трех, расписанных непонятными закорючками. А еще она ужасно зудела, в особенности сегодняшним вечером.

Проделки имперцев? Бывших коллег? Диана понятия не имела. Однако в сочетании с дурным предчувствием за Даггера, болтающегося сейчас неизвестно где, и свалившихся на ее голову проблем организации, у девушки не было даже времени поразмышлять о происхождении странной татуировки на досуге.

Так что просто пожав плечами и еще раз хмыкнув, она склонилась над ванной и включила воду. Пена с ароматом клубники, значит?..

* * *

Королевство Скардия, верховный храм истины и справедливого суда…

В то же время…

— Его душа раскололась не на две части, значит? — задумчиво закусила богиня ноготок большого пальца, меряя комнату шагами.

— Это лишь теория, госпожа, — не собиралась тощая послушница брать полную ответственность за высказанное предположение, — но смысл она имеет. Если у нас одна, а у Эзраиля — вторая, но перенос не сработал…

— … получается, что третья часть им еще не обнаружена.

— Скорее всего, печать проявилась и на теле третьего носителя, но для того, чтобы ритуал завершился, божественная энергия одного из вас должна пропитать ее.

— Но я тоже не знаю, где искать третью часть, — резко остановилась Талия и уставилась на лежащего на столе парня. — Даже вторую, раз уж на то пошло!

— Зато вы наверняка знаете, где найти Эзраиля.

Богиня шумно выдохнула, склонила голову и помассировала виски.

Если так подумать, то этот развратник на данный момент являлся единственной ниточкой, связывающей ее со второй частью души Даггера. Но в то же время — главным соперником на пути к этой части. Обхитрить его будет непросто, но если она сумеет отследить его перемещения и в нужный момент отправиться следом за ним, то лжец выведет ее к цели.

Он сам приведет ее к Даггеру, и игра эта стоила свеч.

* * *

Боль во время ритуала была настолько невыносимой, что только благодаря вставленной в рот деревяшке я не откусил себе язык. Я прочувствовал каждую черту, каждую петлю, выведенную на моей спине, и весь запечатленный на мне текст слово в слово повторял предыдущий. Тот самый, что оставила на мне Талия около века назад.

Но вот, печать завершена. Габелл с Эзраилем хвалят друг друга за проделанную работу, и было видно, насколько они оба вымотались. Особенно бог, чью энергию мне пришлось впитывать чуть ли не ведрами, переполняя собственный резерв через край.

Да, печать подчинения завершена, однако никакого эффекта кроме остаточной боли я от нее не ощущал. Ничего похожего с тем, что я испытывал прежде. Чувство привязанности, готовность исполнить любой каприз, и, упаси праотцы, уважение к своему пленителю!

Вероятно, на каком-то этапе ритуала что-то пошло не по плану. Что-то, о чем они и сами не догадываются. А значит, мне предоставлен еще один шанс завершить начатое. Шанс, который на этот раз я не должен упустить.

Я продолжал лежать на кушетке, прикидываясь безвольной куклой, которой еще не выдали указания. Хотя силы Эзраиля переполняли меня, рвались наружу, момент сейчас был неподходящий, а идеального еще следовало дождаться.

Почувствовал, как ремни, которыми были зафиксированы мои руки и ноги, ослабели. Звякнули пряжки.

— Встань, — коротко скомандовал мне Эзраил.

Пришлось подыграть. Сперва приподняться на дрожащих руках, затем спустить ноги вниз и спрыгнуть на ледяной пол.

— А теперь попрыгай на одной ноге, — скрестил наглеющий бог руки на груди и уставился на меня в ожидании выполнения приказа.

Попрыгать на одной ноге? Серьезно? А я еще желания Талии считал изощренными…

— На которой из них? — спокойно осведомился у своего «господина», вскинув бровь.

— Ну, скажем, на правой, — в той же манере ответил он и приготовился к увлекательному зрелищу.

Пришлось временно забить на свою гордыню. В конце концов, пока что его задания не противоречили уставу «Юстициус». Хотя наделся, что до такого и не дойдет. Да и в комнате мы пока что были одни. Перед Габеллом позориться не придется.

Поджав левую ногу, подпрыгнул. Затем еще и еще, вызывая у Эзраиля бурные аплодисменты.

— Стой!

Я замер, сохраняя прежнее спокойствие.

Он у меня тоже попрыгает, когда придет время. На обеих ногах и до самого потолка.

— А теперь гавкай!

— Что? — тупо переспросил я.

— Гавкай, Даггер. Как собака!

У меня нервно задергалась жилка под левым глазом, а кулаки непроизвольно сжались. Вот же урод…

— Давай-давай! И чтобы выразительно! С чувством!

Но сбыться его желанию было не суждено, потому что ровно в тот момент, когда я открыл рот, дверь распахнулась, а на пороге возник пышущий гневом Габелл. Старика аж трясло, а руки его сжимали рукояти клинков. Моих клинков.

— Они не отвечают мне! — рявкнул он на меня и широкими шагами принялся сокращать расстояние между нами. — Не отвечают! — зачем-то повторил лжепапа, только громче и прямо мне в лицо. — Не будешь ли так любезен ответить почему⁈

— Пусть возьмет их в руки, — махнул Эзраил рукой. — Давай же, пацан, возьми их.

И я взял.

Приятное тепло прошло сквозь мои пальцы, а мелодичный звон душекрадов отозвался в ушах. Разумеется, они всё еще принадлежат мне, раз уж я сохранил свою волю.

— Они не откликаются на мой зов, — с каменной физиономией обратился к Габеллу. — Ничего не чувствую.

— Эх, отдай! — в сердцах вздохнул тот, выхватив клинки из моих рук и принявшись тщательно разглядывать их. — Ничего не понимаю… Они ведь должны были вернуться ко мне, если печать активировалась. — Метнув на меня быстрый взгляд, маг прищурился. — Если только она активировалась…

— С этим проблем нет, — поспешил заверить его Эзраил, довольно щурясь. — Отныне этот щенок целиком и полностью принадлежит мне!

И если ради того, чтобы обхитрить бога хитрости, мне пришлось прыгать на одной ноге по команде… что ж. У меня для тебя плохие новости, Эзраил. Но сообщу о них позже.

Работу они, и впрямь, проделали колоссальную, учитывая, что на восстановление одного круга печати у Талии ушло более трех месяцев. И всё еще странно, что ничего у них не вышло. Неужто меня покрывает кто-то свыше обоих скардийских богов?..

— Пока еще не принадлежит, — тявкнул старик и на него. — Сперва мне нужно разобраться с клинками и выяснить, по какой причине они отказываются подчиняться мне. А после — можешь забирать этого шкета хоть в Преисподнюю. Мне до него дела не будет.

— Ну вот… — повел плечами Эзраил и с грустью вздохнул. — Придется оставить тебя на передержку, парень. Даже как-то грустно расставаться, что ли. — И, склонившись над моей постной физиономией, бог потрепал меня за щеку. — Но ты не скучай, слушайся дядю Габелла. Скоро я вернусь, и ты обязательно погавкаешь для меня.

Затем он щелкнул пальцами и растворился во времени и пространстве. Наверняка отправившись в родную мне Скардию.

Вот и хорошо. Убирать их поодиночке будет куда проще.

— Ты его слышал, — довольный своим новым положением, выпрямился лжепапа. — Пойдем, найдем тебе временное пристанище. Но если хоть кто-нибудь, — сунул он мне указательный палец под нос, — донесет мне на твое скверное поведение, пеняй на себя. И без того прикончил бы тебя, как только увидел, но меня сдерживает только чертов договор.

Договор, значит? С Эзраилем? На мою шкуру, что ли? Занятно. Может, он и не лгал в том, что неистово желает подгадить богине истины и справедливого суда. А также в том, что сделать это собирается с моей помощью.

Мы вышли из комнаты, больше напоминающей кабинет хирурга, и направились прочь из больницы по светлому коридору. Мимо нас вышагивал персонал в белых балахонах, а не в халатах, что и отличало больницу при соборе от обыкновенной. Одежду мне не выдали, так что топал я в просторных штанах и босиком по обжигающему холодом кафелю. Хотя на данный момент это было меньшим из зол.

Когда мы вышли на улицу, догадки мои лишь подтвердились. Округлые дома говорили о том, что мы находимся почти в эпицентре сосредоточия зла всея Латэнци. И подле меня как раз находился его источник.

К нам тут же засеменила парочка святош, которых Габелл сразу взял в оборот.

— Выделите ему одну из свободных келий и приставьте охрану, — скомандовал он своим миньонам, и те активно закивали. — Наш гость сейчас соблюдает строгую аскезу, так что изысками его не балуйте. Хлеб и вода. Одежду ему доставят после. На этом всё.

Ну хоть голодом заморить не собирается. Иначе Эзраил ему башку оторвет быстрее, чем я.

Дальше меня повели к своеобразному общежитию для жителей собора. Выглядело оно куда более помпезно, нежели башня в соборе Святой Троицы. Такое монументальное полукруглое строение высотой в десять этажей, и аскетизмом в нем явно не пахло.

Язык я лишний раз не распускал, да и сопровождающие мои болтливостью не отличались. Молча вели меня к своим кельям, а я в это время исподтишка осматривал последствия недавнего Смещения.

Они были, но не сказал бы, что весомые. Несколько глубоких ям на асфальте, пара выбитых окон, выдернутая с корнем скамейка и валяющаяся теперь в стороне. И, что самое удивительное — ни одного трупа. Почему удивительное? Потому что в Москве основной удар приходился как раз-таки по центру города, а если учитывать, что жителей Латэнца насчитывала немало… Весь удар выбравшихся из иных миров тварей должен был прийтись по собору, но выглядел он сейчас практически нетронутым. Либо Габелл хорошенько поднатаскал своих приспешников в вопросах охоты на монстров, либо же повесил на окрестности какую-то защиту, отгоняющую нежелательных гостей. Примерно такую же, какую Динар всегда носил при себе, но только в разы мощнее.

Келью мне выделили сносную, даже с приличной мебелью. Хотя, на первый взгляд, они все казались однотипными. На ломанном русском пояснили, что уборная и душевая одни на весь этаж и располагаются в центре коридора. Затем навернули тройку кругов по комнате с заженной свечой, тараторя что-то тихо и неразборчиво под нос, а уже после закрыли дверь с той стороны.

Теперь, до наступления ночи, у меня было время подумать над тем, почему же печать на меня не подействовала, и никакой логичный вариант упорно не желал приходить на ум.

Я уселся на кровать рядом с аккуратной стопкой свежего постельного белья, сложил руки домиком перед собой и решил опираться на уже известные мне факты.

Моя душа разделилась на две части, и именно по этой причине Талия сумела дублировать печать на тело Марка Делецкого. Предположим, что ее энергия пропитала мое истинное тело, а это — попало под влияние энергии Эзраила. Тогда что, если?.. Что, если часть души, оставшаяся в моем теле, перенеслась сюда, а та, что я выпустил из клинков, раздробилась? В конце концов, последствия взрыва мне были всё еще неизвестны. Две части вполне могли превратиться в три, а то и в четыре. Их могло раскидать чуть ли не по всему свету ровно так же, как и души, вырвавшиеся из клинков. Тогда для слияния их воедино пришлось бы активировать печать на каждой.

Если рассуждать именно в этом ключе, то я защищен от влияния богов в принципе, но такой расклад казался невероятным. А еще доказывал бы тот факт, что тело Марка никак не смогло бы сравниться по силе с моим предыдущим. Раздробленная на несколько кусков душа никогда не обретет былую мощь.

Потому что, приобретая одно преимущество, мы почти всегда жертвуем другим.

Так это или нет, я пока мог лишь догадываться, но в любом случае клинки всё еще послушны мне. В любой момент я могу воспользоваться ими, и вряд ли Габелл хранит их в непроницаемом для влияния извне арсенале, как это делала Талия. А значит, ночная вылазка всё еще была в силе. Внимание его рассредоточилось, что было мне только на руку, и возможность лучше вряд ли представится в ближайшее время.

Немного погодя мне вернули одежду, и мельком я глянул на типов, что охраняли мою келью. Разберусь с ними даже без клинков, а вот дальше будет сложнее. На принесенные хлеб с водой накинулся, потому что урчащему от голода желудку не прикажешь. Хоть как-то подкрепиться было не лишним. Телефон у меня, к слову, забрали, так что связаться ни с Дианой, ни с Лукой я не смог.

Ну а после принялся просто ждать. Ждать подходящего момента, пока огни в окнах собора погаснут, а его территория погрузится в полумрак. Выключил свет, улегся в кровать, как прилежный мальчик, и уставился в потолок не мигая.

Не прогадал. Не прошло и получаса, как в мою келью заглянули любопытные святоши. Убедились, что никаких планов побега я не строю, и на этом успокоились. Зря. Ой как зря-я-я…

Выждал еще немного, встал с кровати, переоделся и еще раз выглянул в окно. Свет горел лишь в одном помещении собора — самом дальнем по правому крылу третьего этажа.

Ну что ж, Габелл. Посмотрим, как ты попрыгаешь на одной ноге. И погавкаешь напоследок.

Глава 21

Пусть печать на меня и не подействовала, но каждой клеточкой своего тела я ощущал божественную энергию Эзраиля. Она едва ли не буквально разрывала меня на части, требуя незамедлительного выхода. Хотя относительно божественной ее природы у меня возникали некоторые сомнения, и связанны они были именно с договором, о котором невзначай упомянул Габелл.

Договора составляют не боги. Их составляют демоны, раз уж на то пошло.

Но опустим этот момент. Боги или демоны — сейчас это не имело особого смысла по сравнению с желанием прикончить этих обоих, да и всю шайку ублюдочных фанатиков заодно. Преследование магов только лишь по факту одаренности, заковывание их в кандалы и принуждение к работам — это ни разу не справедливо, и сердце мое не будет знать покоя, пока подобная несправедливость процветает в этом мире и считается законной.

Чтобы покончить с рабством, совсем необязательно дожидаться соответствующего заказа. И клинки, и юстициары однозначно одобрили бы мое решение. Этого мне было достаточно.

Итак, а теперь к делу.

Распахнув дверь в келью, я не дал возможности своим охранникам даже опомниться, сразу же пустив силы Эзраиля в ход и сконцентрировав их на шеях святош. Темные тени охватили их глотки и сжали, не давая возможности закричать и подать сигнал тревоги.

А я не думал, что всё будет настолько… просто.

Оттащил этих обоих в келью, пока они отчаянно цеплялись за свои жалкие жизни, расцарапывая шеи до крови и пытаясь избавиться от эфемерных пут. Но нет, не выйдет. За соучастие в преступлении наказание равносильно участи зачинщика, так что долго я не размышлял. Дождался, пока тени завершат свое грязное дело и вышел в полумрак коридора.

Собирался уж было спускаться вниз, но остановился. Медленно обернулся и устремил взгляд вглубь. Растянул губы в хищной улыбке.

Нет, так просто я это место не покину. Знаю, что убивать во сне — не вполне гуманно, но этих ублюдков мне было не жаль. Нисколько. Ведь им было совершенно не жаль одаренных. Не только подданных Саксонской Империи, но также работников и жителей СоМА, город которых они посчитали нужным спалить дотла.

Методично я принялся открывать келью за кельей, подобно гноящимся нарывам на теле этого мира. Спящим просто сворачивал шею. Они даже не мучились, что меня крайне огорчало. Тем, кто полуночничал, молился за здравие папы Венедикта и почитывал ложные писания пришлось в разы хуже — в ход шла магия теней. Понятия не имел, насколько ее еще хватит, но резервы мои были полны даже после тотальной зачистки третьего этажа общежития.

Так что с тем же успехом перешел к остальным этажам, раз за разом повторяя отработанную уже схему. Комнаты заполнялись трупами, общежитие пустело, а мой резерв всё еще не испытывал недостатка в энергии. Прекрасно.

Закончив с последним помещением на первом этаже, вышел на улицу через черный выход и глубоко втянул свежий воздух в легкие. Медленно выдохнул, упорядочивая роящиеся в голове мысли.

Но ни один священник местной церкви, в том числе инквизиторы, и ранее не представляли для меня особой сложности. Как говорится, рыба гниет с головы, а голова сейчас колдует в соборе над моими драгоценными клинками. И у меня еще осталось время для того, чтобы…

— Эй ты!

Низкий мужской голос, раздавшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. И не потому, что я был убежден в том, что зачистил каждую келью в общежитии, но и потому, что отчетливо услышал скардийский. Не латынь и далеко не русский язык.

Я медленно обернулся к источнику голоса, уже готовый вцепиться в его глотку теневым хватом, однако мужчина, стоящий позади меня, ни разу не походил на здешних. Средней длинны влажные волосы, висящие на лбу сосульками, крепкое тело, закованное в доспехи из темной жесткой кожи. Продольный диагональный шрам на лице говорил о том, что незнакомец — вояка бывалый.

— Может, хоть ты объяснишь мне, что здесь происходит, черт подери⁈ — развел он руками и уставился на меня в ожидании ответа. — Понимаешь меня? — уточнил мужчина на всякий случай. — А то я здесь вообще никого нахрен не понимаю!

Сперва я завис, и мы просто хлопали друг на друга глазами. А уже немного погодя вспомнил о Смещении, произошедшем всего несколько часов тому назад. Может ли быть, что на этот раз под раздачу попали не только монстры, но и… люди?

— Понимаю, — кивнул, и у мужика словно от души отлегло, настолько расслабленно он выдохнул. — Откуда ты?

Пришлось временно отложить свои планы, потому что мне и самому было крайне любопытно встретить в этом негостеприимном месте своего земляка. Как-то даже… на сердце потеплело, что ли.

— Я-то? — скривился он так, словно ожидал, что я узнаю его в лицо. — Ну раз это так необходимо… крепость Ветус Манс, парень. — И увидев, как вытянулось мое лицо и непроизвольно приоткрылся рот… — Элрик Норман, юстициар второго ранга. Неплохо вы тут устроились, но только вот… в которой части королевства у нас отгрохали подобные хоромы?

— Юстициар?.. — скептически переспросил я, более пристально и придирчиво разглядывая неожиданного гостя. — Так орден… всё еще существует?

— Ты из какого века свалился, парень? — хохотнул тот, изогнув бровь. — А куда ж он денется?

Тут я вообще выпал в осадок.

С тех пор, как Талия вырвала меня из привычного мира и сковала мою волю печатью, я отправлялся лишь туда, куда она указывала, и избавлялся лишь от тех, от кого мне приказано было избавиться. Не больше, не меньше. Логично было бы предположить, что, будучи первым и единственным лидером «Юстициус», я оставил членов ордена в абсолютном неведении о том, как вести дела дальше. Небольшое количество приближенных, знающих не всю подноготную, отсутствие наследников… Орден мог загнуться в первые же месяцы, но, судя по всему, этого не произошло.

Мое детище продолжало цвести и пахнуть, а я уже давно поставил на нем крест. Невероятно…

— И с каких это пор в «Юстициус» принята система рангов? — вместо всего этого озадаченно спросил я, скрестив руки на груди. — Вот классовая — пожалуйста. Исполнители, ораторы, ищейки… Но какие еще ранги, если мы все равны пред ликом правого дела?

Теперь лицо вытянулось у Элрика.

— Понимаю, что никаких заветов после ухода я вам не оставил, но есть же устав, и не припоминаю, чтобы я вносил в него какие-то поправки. Хотя… — махнул я рукой, — … какая теперь разница, раз уж ты здесь, а они там?

— Да ты кто такой вообще⁈ — воскликнул он, теперь принявшись визуально изучать меня. Поджарого паренька девятнадцати лет отроду, одетого так, что прошлый я высказал бы такому прикиду откровенное «фи».

— Ты, юстициар, всё равно мне не поверишь, а все визитки я куда-то похерил, — хмыкнул. — Впрочем, это и не нужно. Схоронись где-нибудь поблизости, пока я разбираюсь со своими делами. У нас еще будет время почесать языком. И да, — улыбнулся я уголками губ напоследок, — ты не в Скардии. Но и здесь всё не так гладко, как там. Если увидишь кого-нибудь, выказывающего явное недружелюбие по отношению к тебе, можешь смело лишать его жизни.

— Эй!.. — бросил он мне с поднятой рукой, однако я уже направился к собору, расположенному буквально в квартале отсюда.

Драгоценные часы ускользали, а на то, чтобы поведать коллеге даже сокращенную историю своих похождений, времени уйдет достаточно. Пусть позаботится о собственной заднице, а после я с удовольствием разузнаю у него о том, как же ныне поживает мой орден. Но ранговая система… Ранговая система — это определенно что-то новенькое. И то, чего я искренне не хотел бы.

Вернемся же к делам насущным.

Несмотря на то, что Саксонская Империя считалась передовой по части технологического прогресса, в Латэнци его плодами практически не пользовались. Я обнаружил лишь несколько камер по периметру собора с помигивающими красными огоньками, от которых с легкостью избавился при помощи всё тех же теней.

Что ж, путь пока что чист, но выведением камер из строя можно навести охрану на недобрые мысли. Ее придется устранить в первую очередь, а уже после двигаться к правому крылу третьего этажа и…

— Нет, мы еще не договорили, — приземлился передо мной мой недавний знакомый. Хмурый, как туча, и поигрывающий желваками. — Что значит «не в Скардии»? Что за неведомые силы затащили меня сюда и чем ты, черт возьми, занимаешься⁈

А избавиться от него будет сложнее, чем я думал. Дотошный какой. Всё-то ему расскажи.

— Я уже сказал, что займусь тобой позже, — рыкнул на него и принялся подниматься по лестнице к главному входу. Возле которого, полагал, и находилась комната охраны.

— Именем Георга «Даггера» Дагвиса приказываю тебе остановиться! — крикнул юстициар, и я в самом деле остановился. Вот только лицо мое скривилось от раздражения. Именно с такой вот физиономией я к нему и обернулся.

— С каких это пор мое имя стало общеизвестным⁈ — искренне возмутился я.

Именем, значит, теперь моим разбрасываются направо и налево. Нет, покривил я душой, когда предположил, что орден продолжает цвести и пахнуть. От него просто разит моим прошлым! Прошлым, раскрывать которое я ни перед кем особо не рвался.

— Твое имя⁈ Да как ты смеешь, малец⁈ — в свою очередь, возопил вояка.

Да он же сейчас весь собор на уши поднимет своим ором! Свалился же на мою голову… Нужно было просто пройти мимо. Но нет, дернуло же меня узнать подробности.

— Закрой. Свой. Рот, — размеренно произнес, едва сдерживаясь, чтобы не захлопнуть его самостоятельно. Брат на брата… всё же не дело это, даже в столь щекотливой ситуации. — Мы в стане врага, юстициар, а Ветус Манс кра-а-айне далеко отсюда. Так что если не хочешь, чтобы нас обоих прижали к стенке — заткнись и уматывай отсюда. Не мешай мне выполнять свою работу.

Тени заплясали рядом со мной, усиливая натиск, и мужик, вроде как, отступил. Но в то же время продолжал гневно пялиться на меня, сжав кулаки.

— Да кто ты вообще такой, чтобы указывать мне, что делать, а что нет⁈ — окончательно вышел Элрик из себя. — Отдавать приказы мне может лишь один человек, и имя ему…

— … Георг «Даггер» Дагвис, — послышался впереди еще один голос. Пусть хозяин его всё еще скрывался в полумраке площади перед собором, но я и без того понял, кому этот голос принадлежит.

— Саймон? — широкая улыбка непроизвольно тронула мое лицо. — А ты-то из какой дыры вылез? Причем так же не вовремя, как всегда.

Когда парень вышел вперед, и тело его осветил лунный свет, в Саймоне не сразу можно было признать того неуклюжего весельчака, за глаза прозванного недоделанным бардом.

Большая часть последствий от поездки на животе по нескольким кварталам города анклава была скрыта под свежей одеждой, но лицо… Не знаю, какими чудодейственными мазями его обмазали — на нем не было больше открытых ран и кровоточащих ссадин. Однако выглядело оно так, словно целая стая коршунов успела отщипнуть себе кусочек, прежде чем осознать, что жертва их на самом деле не падаль, а вполне себе живой человек.

Хотя дамы не раз убеждали меня в том, что шрамы — главное украшение мужчины. Интересно, были бы они так же уверены в своих словах, взглянув на Саймона — потенциального похитителя множества сердец?

— Что? — не понял юстициар, так же удивленный внезапному появлению этого парня. Или же, скорее, напуганный его суровым внешним видом.

— Ну, ты же сам спросил, кто он такой, чтобы отдавать тебе приказы? — пожав плечами, как бы между прочим ответил телепат, пройдя мимо него и прямой наводкой отправившись к лестнице. — Я вот тебе и поясняю, что это — человек, создавший орден еще тогда, когда твои бабка с дедом пешком под стол ходили. Извини, — обратился он уже ко мне, поравнявшись со мной и растянув губы в кривоватой улыбке. — Подслушал. Придется еще двадцать один день приплюсовать, чтобы избавиться от этой дурацкой привычки. Это… Он ничего не понял из того, что я продекламировал?

— Да, Саймон, он ничего не понял.

— Эх… А я ведь так старался.

* * *

Москва, жилой комплекс «Династия»…

В то же время…

Из беспокойного сна Диану выдернул громкий стук в дверь. Оторвав голову от подушки, мельком она глянула на циферблат часов, стоящих на прикроватной тумбочке.

Почти полночь… И кому только в голову могло прийти наведаться к ней в гости так поздно?

Но стук повторился. Еще более громкий и настойчивый, чем прежде. А затем по всей квартире раздался истошный звон дверного звонка, как будто неожиданный визитер только сейчас наткнулся на него взглядом и теперь неотрывно держал на нем палец.

Девушку бросило в ледяной пот, но она всё же нашла в себе силы встать. Осторожно приоткрыть дверь комнаты и крадучись направиться в прихожую под истеричный звон и одновременную долбежку в дверь.

— Диана?.. — показалась голова Веры из соседней комнаты. Девочка уже пересела на каталку, и теперь испуганно глазела на темный коридор снизу вверх. — Ты кого-то ждешь?

— В такой час — точно нет, — ответила ей девушка и на всякий случай взяла со стола в зале настольную лампу. — Закрой дверь и веди себя тихо. Если что, ты знаешь, чей номер держать на быстром наборе.

— Хорошо, — кивнула ей та и скрылась в комнате.

Неизвестный звонил и стучал, не переставая, и Диана вовсе не удивилась бы, перебуди он своей настойчивостью весь этаж. Но тревога за остальных была сейчас делом десятым. Сестренка Даггера под ее ответственностью, а от имперцев можно было ждать чего угодно. В том числе и того, что каким-то образом они обнаружили ее адрес. Без участия полиции дело обошлось вряд ли, как думалось ей.

Покрепче сжав лампу в правой руке, девушка шажок за шажком приблизилась к двери, встала на цыпочки, заглянула в глазок…

— Лука… — резко выдохнула она, выронив импровизированное оружие из рук.

Лампа покатилась по полу, а Диана тем временем принялась отщелкивать всё замки вместе с цепочкой. Затем схватила ключи из кармана пальто, провернула в замке и наконец-то распахнула перед блондином дверь.

— Что… случилось? — это стало ее первым вопросом, потому что выглядел парень изрядно потасканным.

Его светлая шевелюра свалялась и ныне напоминала соломенное гнездо. Лицо измазано в чем-то черном, одежда местами подпаленная, а запах в тамбуре стоял такой, словно относительно недавно здесь баловались шашлыками на открытом огне.

— Ну, рассказ предстоит долгий, — улыбнулся Лука, переминаясь с ноги на ногу у порога. — Так что ставь-ка чайник, хозяюшка и… это… где тут у тебя туалет?

С расширившимися от удивления глазами, девушка сделала шаг назад, пропуская коллегу внутрь и попутно указывая на дверь ванной комнаты. Тот ринулся туда тут же, на бегу скидывая ботинки, а Диана, в свою очередь, на ватных ногах прошла в кухню.

Любопытная мордочка Веры, заслышавшей знакомый голос, тоже показалась из-за двери, и, подмахнув рукой, девушка подала ей сигнал, что никакой опасности больше нет. Это всего лишь Лука. Но в таком виде, что спрашивать страшно, из какой дыры тот вылез. А главное — почему он заявился сюда один, если должен денно и нощно быть подле Даггера? Неужели… Даггер тоже вернулся в Москву⁈

Немного погодя, когда электрический чайник уже вовсю кипел, Лука вышел к ним обеим, молча отодвинул стул, уселся за стол, сложил руки перед собой и тяжко так вздохнул, словно вздохом этим выражал всю вселенскую боль.

— Итак, с чего бы начать… — деланно задумался он, постучав пальцем по нижней губе.

Диана дрожащими руками поставила на стол три чашки, Вера сонно потирала глаза, глядя на Луку и так же недоумевая от его неприглядного вида.

Кнопка чайника щелкнула.

— Короче говоря, перейду сразу к делу, — решил не тянуть юстициар. — Даггер сейчас в полной жопе, и к нашему прибытию в представительство СоМА там будет открыт портал. Копия того, через который этот полудурок сиганул на острове и пропал с концами. Собирай всех, кому не безразлична целостность задницы их лидера, и пусть отправляются туда.

— Марк пропал⁈ — воскликнула Вера.

— Что? Какой еще портал? — покрутила Диана головой.

— Такой, что чаю мы сейчас попьем просто на дорожку. Давай, наливай, мать! Ночка будет долгой, говорю.

Глава 22

— А ты уверен, что оставлять твоего коллегу в таком виде безопасно для него? — осторожно поинтересовался у меня Саймон, пока мы крались по темному коридору.

Ну да, видок у Элрика был еще тот, когда нам пришлось попрощаться. Надеюсь, что на время. Связанный собственной рубашкой, разорванной на лоскуты, и с кляпом из той же ткани соответственно. Но я хорошенько запрятал его от святош. Аккурат за цветочными клумбами. Зато нашей спецоперации не помешает его неистовое любопытство — и то хорошо.

— Уверен, — без тени сомнения ответил я рыжему. — Он же юстициар, а нас так просто не взять.

— П-понял, — в своей манере отозвался парень.

— Как только услышишь что-нибудь, дай знать, — напомнил ему.

— Ага. Как только, так сразу, капитан.

Раз уж так любит чужие мысли почитывать, извлечем из этого извращения максимальную пользу. Ощутимый перевес и так был на моей стороне, а с Саймоном вероятность успеха возрастала в разы. Приятно иметь телепата под боком. И, в каком-то смысле, неприятно — одновременно.

Неожиданно парень нажал на тормоза, и я остановился чуть поодаль от него.

— Слышу, — сообщил тот заговорщицким шепотом. — Вроде как, двое. В одной из комнат дальше по коридору.

— О чем думают?

— О том, что какой-то черт вывел из строя все камеры возле главного входа в собор.

— Отлично, — растянулись мои губы в предвкушающей улыбке. — Значит, правильно идем.

Священники, размышляющие о моей скромной персоне, были обнаружены нами в комнате, уставленной мониторами. Потягивая кофе из белых кружек, они наперебой предполагали, тварь это покусилась на святое или всё же человек.

Вывести их из строя при помощи магии теней не составило трудностей, а вот для Саймона мои способности оказались в новинку. Парень даже присвистнул, наблюдая за тем, как святоши после непродолжительной борьбы с теневым хватом замерли на полу.

— Не знал, что ты так умеешь! — восхищенно воскликнул телепат.

— До недавнего времени тоже был без понятия, — ухмыльнулся, склонившись над столом с мониторами.

Ничего интересного я там не увидел. Как оказалось, внутри собора не было ни одной камеры. Лишь на улице по периметру территории. Специально, что ли, чтобы улики против себя не создавать? Заранее всё продумал, засранец. И далеко не факт, что искомое окажется там, где я предполагал.

На самом деле, я мог попробовать призвать клинки прямо сейчас, ловко уведя их из-под самого носа Габелла, но как только он узнает о моем неожиданном визите — счет пойдет на секунды, прежде чем Эзраил вернется по его зову. Нужно сделать всё по возможности аккуратно и без лишнего шума. Потому что в ту же минуту, как клинки окажутся в моих руках, я планировал пустить их в ход.

— Прогуляемся здесь еще немного, — сообщил Саймону, отрывая взгляд от мониторов. — Хочу избежать неприятных сюрпризов.

— Знаю, сюрпризы ты не любишь, — понимающе кивнул тот.

— И неприятные — особенно.

Мы обошли весь первый этаж, но на своем пути встретили лишь парочку святош, от которых я избавился незамедлительно.

Ну не может же быть, чтобы Габелл искренне уверился в том, что опасности я более не представляю. Вряд ли одних лишь заверений Эзраила ему было достаточно для того, чтобы поверить в эффективность подавляющей печати.

Опасения мои подтвердились лишь тогда, когда мы достигли второго этажа. Так сказать, строго для персонала или же для… инквизиции? Мне опять-таки сильно подсобил Саймон, заслышав чужие мысли намного раньше, чем голоса.

Однако даже толики святости я не ощутил, наткнувшись на тренировочный зал, заставленный проеденными магией света тренировочными манекенами, оружейными стойками и прочим добром. Целый отряд инквизиторов, со слов Саймона и его вольного перевода, намеревался выдвинуться к общежитию, если Габелл сообщит им неприятную весть. Весть о том, что печать подавления воли не сработала, а этот ублюдок Даггер так умело косит под идиота.

— У-у-у… До навыков Эзраиля мне, конечно же, далеко, — ворвался я к священной братии, распахнув двери в тренировочный зал, — но и в театральное училище я поступать не собирался.

Самым забавным было то, как бегло перевел им это Саймон, выглядывая из-за дверей. Он-то понимал, что если удар и придется по кому-то из нас, то с его уровнем неудачи — однозначно не по мне. Заранее, так сказать, подстраховался.

Но это было излишним. Завидев эти гнусные рожи и неумелые защитные стойки, в голове возникла лишь одна навязчивая мысль — убить.

Ничего не имел против обычных священников, задирающих цены на свечки и дерущих деньги с честного народа за крещение. Это их дело. В торгово-рыночные отношения встревал я редко, если только дело не касалось рабства.

Но в инквизиторах святости было еще меньше, чем в торгашах, и все эти свечки я был готов засунуть им в задницы. Впрочем, не придумали еще свечки таких размеров, чтобы усевшись на них, они смогли бы искупить свои грехи. Грехи не столько перед богом, сколько перед устоями морали, которые я ревностно поклялся защищать под эгидой «Юстициус».

Тени заплясали передо мной, образуя защитную стену, через которую даже их магия света просочиться не смогла.

Эзраил был прав, да и Демура тоже. Боги покинули Землю и неизвестно, сколько лет тому назад. Пожалуй, восставшие скелеты под Шардом оказались лишь остаточной магией бога загробного мира. Своеобразным напоминанием для смертных, как надпись на заборе на подобии «Шукасса был здесь». Вот и всё. А потому магии ли света тягаться с богом, на данный момент превосходящим по силе даже Талию?

Если так подумать, не удивился бы, если бы Габелл с Эзраилем спелись настолько, чтобы целиком и полностью подмять этот мир под себя. К сожалению, единственный бог с верующим в качестве владельца душекрадов вполне могли бы осмелиться на такой шаг. И более того — осуществить свои планы. Но нет, не бывать такому. Только не в мою смену.

Поглотив все потуги инквизиторов, влил в теневой заслон больше энергии и направил эту волну на них. Далее лишь наблюдая за неловкими попытками святош избавиться от вцепившихся в них черных туманных рук. Карабкаясь вверх по одежде, они цеплялись за глотки, сжимали их костлявыми пальцами и заставляли тех судорожно хватать ртом воздух. Тщетно. Один за другим инквизиторы падали на пол, похрипывая и корчась.

— Хм… — вытянул я перед собой открытую ладонь и призадумался.

Владей я подобными силами на постоянной основе, с «Юстициус» считались бы все от мала до велика. Даже богов не боялись бы так, как нас, и негодяям пришлось бы тысячу раз взвесить все «за» и «против», прежде чем совершать очередное злодеяние.

И в то же время я ни на что не променял бы свои клинки. Сила теней не выбирала меня, а вот клинки сами посчитали меня достойным владеть ими. И это чувство… Это чувство несравнимо ни с одним другим.

— Э-э-э… Даггер? — выдернул меня из мыслей осторожный голос Саймона. — Ну, здесь, кажется, всё.

— И правда, всё, — окинул я взглядом тренировочный зал, ставший для инквизиторов братской могилой. — Пора двигаться дальше.

Судя по всему, весь второй этаж собора был посвящен работе инквизиции. Вход на него был строго ограничен, а рядом с этой лестницей была еще одна в обход — на третий. Теперь я догадывался почему. Прежний папа Венедикт, пока еще не стал сосудом для более мерзопакостной мрази, решил держать свой тайный орден прямо под боком, уверенный в собственной неприкосновенности.

И впрямь, кому придет в голову совать свой нос в тайны верховного священника церкви Латэнци? А если Император и знал, то виду старался не подавать, придерживаясь той же доктрины.

Короче говоря, красиво здесь так, что глаза слепит, но негостеприимно ни хрена… Что ж, будем исправлять это досадное недоразумение.

— Ты, кстати, как от святош сбежать умудрился? — поинтересовался у Саймона между делом, прохаживаясь по коридорам и заглядывая во внутренние помещения.

— О-о-о, это до-о-олгая история, — протянул тот, хвостиком шагая следом за мной. — Но если коротко, то они вызвали моего прежнего хозяина, дабы подтвердить мою личность. Тот меня забраковал, а после — началось Смещение. Пока работники госпиталь баррикадировали, по-тихой свинтил. Ну и кое-какие лекарства прихватил с собой из запасов.

— Я слышал, что саксонская фармацевтическая индустрия шагнула далеко вперед, но чтобы настолько… — обернувшись, еще раз окинул парня быстрым взглядом. — Думал, до следующего года не оклемаешься.

— Да-а-а, наши пилюльки творят чудеса.

Он улыбнулся мне, проведя рукой по волосам и задержавшись на затылке.

И тут я встал как вкопанный, прямо посреди коридора.

— Скажи мне, Саймон…

Тот так же остановился позади меня, озадаченно на меня уставившись.

— Да? В чем дело?

— Когда мы впервые разговорились в поезде, на станции какого города мы вышли?

— Э-э-э… Ростов-на-Дону, кажется.

— И за кого я принял тебя сначала?

— За виконта… вроде.

— А как звали девушку, о которой ты рассказывал мне в номере гостиницы?

— Девушку? — вскинул он брови. — К-какую девушку? Я не говорил ни о какой девушке!

Прищурился, тщательно сканируя его побитую непростой жизнью физиономию. Телепат, в свою очередь, сделал неуверенный шаг назад.

— Это что… допрос? — с ноткой обиды в голосе осведомился он. — Меня допрашиваешь, что ли? Это в чем я тебе так сильно не угодил-то⁈

Ну, по крайней мере, обиделся он довольно искренне. Аж глаза немного увлажнились и нижняя губа задрожала. Наверное, я становлюсь параноиком…

— На всякий случай, — подмигнул ему. — А то мало ли, хитрецов тут всяких развелось в округе…

В прежнем темпе я продолжил обход второго этажа с попутным устранением встреченных на пути инквизиторов, а приунывший Саймон с кислой миной теперь ковылял позади меня, шаркая ногами и с переводом особо не заморачиваясь.

Но настало время, когда нога моя ступила на третий этаж. И вот здесь-то… Здесь все мои рецепторы забили тревогу. Тут были не только мы с Саймоном и Габеллом. Я насчитал около двенадцати душ. Двенадцати, ко всем праотцам, моих душ! Сбежавших из тюрьмы душекрадов в надежде на лучшую жизнь, но угодивших в одну из коварных ловушек Габелла. Или же… служащих ему⁈ Да быть того не может!

Их ауры манили меня к себе, словно магнитом, и я безо всякой задней мысли прямой наводкой отправился на зов. Рыжий взволнованно засеменил за мной, не задавая вопросов, ответы на которые уже и так получил из моих мыслей.

Мои клинки, мои души… Что еще вы с Эзраилем припрятали у себя в закромах⁈ Сансу? Кассиуса? Вот падаль…

* * *

Москва, представительство СоМА…

В то же время…

— Уверен, что это хорошая идея? — устремила Диана взгляд в непостижимые глубины сияющего портала. — Не думаю, что он ведет на цветочную поляну.

— А у тебя есть варианты получше? — развел руками Лука. — Да и если бы он вел на цветочную поляну, я совсем не удивился бы, что наш камикадзе решил задержаться там подольше. Долгожданный отпуск! Картина, так сказать, маслом!

Портал, открытый для спасенных погорельцев из СоМА, располагался в соседнем помещении, которое было оборудовано всем необходимым для оказания неотложной помощи, а также временного прибежища для одаренных. Койки, сухпайки, стайка психологов на подхвате.

О создании второго портала Лука договорился лично с архимагом, когда оказал тому посильную помощь в организации безопасного коридора от ворот города до главной башни. Ничего другого ему и не оставалось после того, как Даггер с Саймоном и сисястая маркиза куда-то свинтили, оставив блондина в гордом одиночестве.

Зато, немного погодя, на территории города был обнаружен второй, еще и несанкционированный, портал. Если еще вернее, то след от этого портала и отчетливый запах озона в помещении, никак не связанный с разыгравшейся на острове бурей. Парень быстро сложил два и два, однако в одиночку на выручку начальству отправляться не спешил. Да и как он, неодаренный, сможет помешать саксонским священникам, раз уж те настолько яро взялись за господина камикадзе? Хотя он не думал, что Даггер окажется против посильной помощи собственной организации. Как раз с этим он к заместителю и заявился, держа руку на пульсе.

Поучаствовать в спасательной операции согласились практически все. Некоторые просто не ответили на звонок в столь позднее время. Но и в количестве нескольких десятков охотников, что собрались сейчас в этом тесном помещении, они должны были справиться. Разве что сами боги встанут на сторону папы Венедикта, во что Лука, разумеется, не верил, будучи убежденным атеистом.

— Я думаю, что можно немного сдвинуть заложенные изначально координаты, — продолжала настаивать Диана на своем. Она была осторожна, и имела на это полное право. В конце концов, на данный момент ответственность за жизнь каждого члена организации лежала на ее плечах. — Даже если нас там ждут, можно устроить элемент неожиданности.

— Согласен с Дианой, — подал голос Валера Андросов, примостившийся задницей на край стола и скрестивший руки на груди.

Он был одним из тех охотников, что сбежали в «Юстициус» из-под имперской пяты и которых пытались вернуть обратно, обещая значительную прибавку к зарплате. А также одним из тех, кто участвовал в сомнительных заказных убийствах, причем завершившихся вполне успешно. Короче говоря, Диана доверяла ему.

— Фора нам нужна, — продолжил тот. — Хрен знает, чего ожидать от этих фанатиков. Ненавижу фанатиков…

— Вот! — ткнула девушка Луке под нос указательным пальцем, как бы доказывая, что не она одна придерживается этого мнения. — И, знаешь, специалиста по настройке порталов я найду сама.

Произнеся это, она фыркнула блондину в лицо, пересекла комнату широкими шагами и вышла за дверь.

И, как оказалось, опасения ее были не напрасными.

Весь отряд, прошедший через портал, приземлился в тюремном дворике и, мысленно рассчитав расстояние до прежних координат, Лука задумчиво хмыкнул. Похоже, вел он в одну из камер, и забились бы они в нее сейчас, как сельдь в бочке.

— Какие же мысли посетят вашу светлую головку теперь, благородная госпожа? — хохотнул парень под стрекот сверчков. — Ведь судя по тому, как здесь тихо, наш камикадзе явно не здесь. А еще я не вижу тут ни одного дракона, так что…

— Прекрати его так называть! — вякнула она. — За мной.

И, махнув юстициарам рукой, она первая направилась к дверям. Распахнула их с ноги и вошла внутрь, вызывая искренне изумление на лицах дежурящих в холле типов в черных рясах. Один из них до недавнего момента жевал сэндвич, но так и замер с набитым ртом, глядя на неожиданных визитеров, заявившихся сюда посреди ночи.

Диана, в свою очередь, выпрямив спину и задрав подбородок, сообщила им что-то на саксонском, чего Лука, к сожалению, не понял. Те затараторили что-то в ответ, поднявшись из-за столика и уже потянувшись за цепями.

— Валера! — рявкнула девушка Андросову.

И мужчина понял всё без лишних слов. Руки его покрылись разрядами молний, и обоих святош откинуло на несколько метров в глубину холла.

— Рыльсков, Оболенский! — обернулась она к юстициарам, и оба аристократика, пусть и не обделенных силой, сделали шаг вперед. — Добейтесь того, чтобы я смогла вытянуть из них хоть толику информации до того, как сдохнут. Карлов, Самойлов! Вы отправитесь со мной к изначальной точке координат. Может, там какие-то зацепки найдем. Всем остальным — ждать, а в случае прямой угрозы — угрозу устранить. Все всё поняли?

— Так точно, Диана Владимировна! — хором отозвались все, и всеобщая движуха пришла в исполнение.

Недоуменно хлопая глазами, Лука наблюдал за тем, как весь отряд рассредоточился, занимая удобные позиции.

— И с каких это пор ты стала… такой мощной? — с некоторым восхищением вслух подумал тот.

— Наверное, — остановившись, обернулась к нему девушка с ухмылкой, — когда Даггер назначил меня своим заместителем, он вложил в меня частичку себя самого.

— А-а-а… Ну это определенно меняет, блин, дело!

Глава 23

Душа моя трепетала от мысли о том, что львиная доля моих беглых душ настолько близко ко мне. Буквально руку протяни. И я протянул ее, взявшись за ручки двустворчатых дверей и распахнув их.

Это помещение своей помпезностью мало чем отличалось от остальных комнат собора, но предметами мебели не изобиловало. По центру ее был расположен стол из светлого камня, заваленный кипами книг, свитков и бумаг. За ним и стоял Габелл, склонившись над моими клинками.

Ну а за спиной его рядами стояли просторные клетки одна на другой. Клетки с, мать его, кроликами! Разномастными, разноцветными, и всё-таки ж с пушистыми грызунами. А судя по тому, какую мощную ауру излучали эти существа, сомнений не оставалось — Габелл прибрал отобранные и пойманные мною души к рукам. Намереваясь, видимо, подчинить их собственной воле после того, как решит вопрос с привязкой душекрадов.

Причем не верил я, что они сами избрали себе подобные сосуды. Значит, он нашел способ сменить их самостоятельно. Думаю, без помощи Эзраиля и в этом вопросе не обошлось.

— Я подозревал, что печать не подействовала, — оторвал старик взгляд от клинков и перевел его на меня. — Нужно было избавиться от тебя раньше.

Выглядел он даже слишком спокойным для человека, чью свиту я перебил практически подчистую. Или уставшим. В погоне за властью и влиянием, еще и в столь дряхлом сосуде, Габелл сейчас чуть ли не на ладан дышал. От прежнего темного мага, в свое время держащего в страхе всю Скардию, остались одни лишь амбиции. И тем лучше.

Теперь медлить нельзя.

Поднял руки в воздух, мысленно подзывая к себе клинки, магической защитой которых старик не озаботился в отличие от Талии. Те податливо ответили на мой зов, соскользнув со стола и полетев ко мне.

— Мелкий ты сукин сын… — скривившись, пробурчал нынешний папа Венедикт под нос.

Клинки влетели в мои руки, и я крепко сжал рукояти. Затем взял разбег, замахнулся ими, намереваясь снести Габеллу его гнилую башку и вновь еще как минимум навек заточить в тюрьму душекрадов.

Но не успел преодолеть каких-то пары метров до стола, за которым он стоял, как путь мне преградил явившийся из ниоткуда Эзраил. Вовремя, как всегда. Однако я ожидал такого поворота событий. Иначе Габелл не казался бы столь спокойным, если бы его задницу не прикрывал бог двадцать четыре на семь.

Я уж было собирался обогнуть его и продолжить идти в наступление, но кое-кто приковал мой взгляд. Причем настолько удивил меня своим присутствием здесь, что я изумленно вытаращил глаза.

Талия полусидела на полу, сжимая левую ногу Эзраиля обеими руками. Всклокоченные светлые волосы топорщились в разные стороны, белое платье было местами изорвано, а голубые глаза воззрились на меня.

— Вот падаль… — прошипел под нос.

И это последнее, что я успел сделать, прежде чем бог коварства откинул меня назад, не давая возможности подобраться к Габеллу еще ближе.

Хотя у Эзраиля тоже дела шли не так просто. Болтая ногой в воздухе, он пытался отцепить от себя безбилетницу, которая всё так же продолжала таращиться на меня, хлопая пушистыми ресницами и приоткрыв рот.

— Вот же сука мерзкая… — приговаривал франт, стиснув зубы. — В самый последний момент…

— Даггер! — наконец-то выдохнула та.

— Ну только тебя здесь не хватало… — ввернул ей в ответ, поднимаясь с пола.

Мда-а, дело приобретало совершенно другой оборот и иные размахи. И как только он умудрился протащить с собой ненавистную нам обоим богиню? Но, тем не менее, она здесь. Уже отцепилась железной хваткой от его ноги и ползет к нам с Саймоном в каком-то необъяснимом для всех присутствующих порыве. Никогда прежде не видел Талию такой… сломленной? Да, пожалуй, это самое верное слово.

— Столько времени прошло… — заискивающе стреляла она в меня глазками, сокращая расстояние между нами, — … а ты совсем не рад меня видеть?

Даже Эзраил озадаченно почесывал макушку, наблюдая за сценой нашего с богиней воссоединения, не решаясь в нее встревать. Хотя этот любитель занимательных зрелищ даже пальцем не пошевелит, если намечается что-то интересное.

— Ты что здесь забыла-то? — задал я блондинке логичный вопрос.

— А это кто? — шепотом, как бы между прочим, поинтересовался у меня Саймон.

Ну, он-то богов Скардии впервые встречает. Да и вообще богов в принципе, раз уж они все покинули Землю задолго до его рождения.

Но затем сам ответил на свой вопрос, проникнув в мои мысли, и сделал опасливый шаг назад.

— Лучше бы тебе вообще отсюда убраться, — скосив на телепата взгляд, посоветовал ему. — Тут ты мне не помощник.

— Это он забрал тебя у меня, да? — вскинув брови, притормозила Талия, стоя на четвереньках. — Это он влил свои силы в твою печать, чтобы разорвать нашу связь?

— Не знаю, что она там тебе говорит, — не спешил Саймон покидать помещение, — но советую тебе просто натравить их друг на друга, раз уж ты им обоим так шибко нужен.

Хм… а кстати, идея неплохая. Раз уж я сам не способен тягаться по силам с богами, а нужен мне лишь Габелл, то почему бы не попробовать убить одним выстрелом двух зайцев?

Однако не успел я и слова сказать, как эти двое всё решили за меня.

— Да, это я! — гордо упер Эзраил руки в бока. — А всё потому, что какая-то сисястая шлюха позволила себе променять меня… меня на какого-то жалкого смертного! Ты только глянь на этого недомерка! Ни кожи, ни рожи! Так чем же он лучше меня, тупая ты девка⁈

Я так и застыл, попеременно переводя взгляд то на одного, то на другую. Так… всё дело в том, что ко мне просто-напросто приревновали⁈ Да шли бы они оба ко всем праотцам…

Нет, изначально я думал, что представляю для Талии соперника во всех делах, касающихся наведения правового порядка в Скардии. Грубо говоря, делал за нее работу, возложенную пантеоном на ее плечи, чем принижал власть богини истины и справедливого суда в глазах верующих. Она теряла свои силу и статус, пока мои ноги бегают по земле и выполняют заказы на восстановление справедливости от народа. Именно так она объяснила мне свои порывы до того, как нанесла на мою спину печать подчинения и прибрала к рукам. Но чтобы всё было настолько прозаично…

— Ты ошибаешься, Эзра… — медленно обернулась к нему Талия, всё еще стоя на четвереньках. — А наша с тобой связь изначально была ошибкой. Что ты вообще собой представляешь по сравнению с человеком, чьи порывы чисты и невинны⁈ Да будь он хоть тысячу раз смертный, ты — обнаглевший мужлан, способный извлечь выгоду даже из куска дерьма!

— Шлюха!

— Ублюдок!

Та-а-ак… жаренным уже не просто пахнет, а несет за версту. Но меня их разборки между собой интересовали мало. Главная моя цель всё еще стояла возле стола и… твою мать, нет, уже не стояла, а потихоньку драпала на выход!

А пока боги были заняты выяснением отношений, и на Габелла никто кроме меня внимания не обращал, решил завершить начатое и уверенной походкой направился к старику. Тот, завидев меня, попятился к клеткам. Прошелся вдоль них, не отрывая от меня опасливого взгляда.

— Да как ты посмела променять столь дивного во всех отношениях мужчину на какого-то сопляка⁈ — сыпались предъявы от Эзраиля в сторону бывшей возлюбленной.

— Да потому что когда ты задерживался на обходе храмов, то потрахивал Понтию на собственном алтаре! — восклицала ему в ответ Талия, метая в бога искры магии света. — Думал, я никогда не догадаюсь о причине столь частых обходов, изменщик⁈

Не так я представлял свою финальную битву с Габеллом… Совсем не так, но уж как есть. Атмосфера, на самом деле, имела не столь большое значение, как-то, что я получу впоследствии.

Темный маг уже загнан в угол, потому что возложил на своего защитника в лице Эзраиля слишком много надежд. Надежд, которые, к счастью для меня, не оправдались. Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но… спасибо, Талия!

Приблизившись к первому ряду клеток и не упуская при этом Габелла из виду, одним ударом снес навесные замки. Итак, кто у нас идет первым делом?.. Орзарен.

Схватив притихшего кролика из верхней клетки за шкирку, вытащил его оттуда и снес ему башку. Пушистое тельце шлепнулось на пол, а в плен клинков вернулась душа лесного эльфа-разбойника, которая в моменты отступления составляла мне верную службу.

Не теряя драгоценного времени, тут же высвободил ее, включая своеобразный автопилот клинков. Оба выскользнули из моих рук, уже понимая, какая задача стоит перед ними. Такими темпами прочие замки со звоном полетели на пол один за другим, предоставляя доступ к содержимому клеток. Клинки сами залетали внутрь, пронзая зверюшек и впитывая в себя силу заключенных в них душ. Я чувствовал их. Всех сразу и каждого по отдельности.

Михаэль, Элияр, Гырлотан, Райнард, Азума…

Понятия не имел, по своей ли воле они согласились отправиться в плен или же Габеллу пришлось приложить к этому руку, но сейчас это было не важно. Важно было то, что они снова со мной, и я в любой момент вновь могу пустить их в ход.

Я ощущал, как их силы наполняют клинки. Как возрастает мощь моих душекрадов, возвращаясь к исходным параметрам. Да, здесь были не все беглецы, но их было вполне достаточно для того, чтобы поймать остальных. Впрочем, никто из нас еще не был в Азиатской империи, так что есть вероятность, что оставшихся я обнаружу именно там.

— Ты могла выбрать кого угодно! — продолжал надрываться Эзраил, посылая в сторону богини теневые волны. — Но выбрала этого сопляка! Разумеется, я хотел избавить тебя от такого стыда! И даже не за спасибо, а из чувства собственного достоинства!

— Да провались ты в Преисподнюю и затеряйся там на веки вечные! — в свою очередь, не уступала ему Талия, отбрасывая от себя эти волны световыми. — Ты совершил непростительную ошибку в тот момент, когда посчитал лучшим вмешаться в мою личную жизнь!

— Ах, в твою личную жизнь⁈ Какая же ты всё-таки шлюха!

Я бросил быстрый взгляд на Саймона, который стоял возле дверей, как пришибленный, исподтишка наблюдая за настоящей битвой разъяренных богов. Именно в это время Габелл решил использовать последнюю попытку для того, чтобы броситься к выходу.

Тени и свет схлестнулись в центре зала, и по такому вот минному полю он отправился, не оборачиваясь.

Затея его изначально была обречена на провал, ибо сейчас Эзраил с Талией не замечали никого кроме друг друга, попутно перекидываясь оскорблениями и выжимая силы друг друга до самого дна.

Но нет, паразит, не дам я тебе сдохнуть в обход душекрадов! Твоя душа снова станет их неотъемлемой частью, или же всё, что я делал, было зря!

Перемахнул через стол, бросился за лжепапой Венедиктом и схватил того за шкирятник, не давая возможности прыгнуть в самый эпицентр схватки. Вытащил его оттуда, рискуя собственной жизнью. Клинки как раз покончили с убийством сосудов и направились ко мне. Один взмах лезвия по горлу Габелла…

…и я бросил его дряблую тушку на пол, сам опускаясь туда же и облокачиваясь на стол.

Вот и всё. Ну как всё… Если не считать сцепившихся друг с другом бывших любовничков, то здесь я дела закончил. Пошли бы они ко всем праотцам, эти святоши. И инквизиторы туда же.

Не учел я лишь одного. Того, что Габелл сдохнет не сразу, а еще успеет напоследок… тряхнуть стариной. Запоздало я увидел поднявшийся над его дергающимся в предсмертных судорогах телом шар концентрированной темной энергии. Ровно такой же, который однажды высвободился из клинков в лесах Скардии и разнес всё к чертям собачьим на добрых нескольких километров.

— Саймон, беги!!! — очнувшись от транса, проорал рыжему.

Даже Эзраил с Талией обернулись на мой крик, отвлекшись друг от друга.

А затем прогремел взрыв…

Взрыв такой силы, что пол ушел у меня из-под ног, в считанные мгновения раздробившись в мелкую крошку. В ушах противно зазвенело, а последующего грохота я не услышал. Контузило. Бесшумно я пролетел два высоких этажа вниз и рухнул на раздробленную каменную плитку, отчаянно хватая ртом воздух. Воздух с частичками пыли и песка, так что в глотке запершило.

Еще окончательно не приходя в себя, принялся уворачиваться от летящих на меня сверху обломков, катаясь по полу то влево, то вправо. Целые куски некогда величественного собора разбивались подле меня и разлетались в разные стороны, но это было еще не самое страшное…

Учитывая мой неудачный эксперимент с силами Габелла, чудо, что хоть малая часть собора устояла после темного взрыва. И я был не вполне уверен, что остальные здания, попавшие в эпицентр, окажутся настолько же крепкими, как он…

Когда опасность, вроде как, миновала, я поднялся на ватных ногах. Закашлялся. Да-а-а, дышать здесь теперь сложно, но привыкнуть можно было ко всему, если перед тобой стоят задача и цель. На данный же момент поиски Саймона были для меня задачей приоритетной, так что нужно брать себя в руки и идти. С разрушениями и богами разберемся как-нибудь потом… В конце концов, причиной взрыва в этот раз был не я, так что и совесть моя была чиста.

— Саймон! — крикнул я, но ответа, конечно же, не последовало. Хотя чего я ожидал?

Вышел из полуразрушенного зала в похожего состояния коридор, осмотрелся по сторонам и отправился дальше, не обнаружив ничего подозрительного.

Прошел еще несколько метров вглубь и только тогда взгляд мой наткнулся на окровавленную руку, торчащую из-под каменной плиты. Кому она могла принадлежать? Сейчас нельзя было ответить наверняка, но судя по траектории падения сверху вниз, она могла принадлежать и рыжему.

Так что потратил некоторое время, ухватившись за плиту и, стиснув зубы от натуги, поднимая ее и отбрасывая в сторону.

— Саймон?.. — прошептал я одними губами, но внимание мое сосредоточилось, скорее, не на самом телепате, а на его оголенной спине. Обгоревшие лоскуты одежды едва прикрывали ее. А еще они едва прикрывали печать, полностью идентичную моей.

* * *

Окрестности Латэнци…

Несколькими минутами ранее…

— Ну хорошо хоть не в багажнике… — проворчал Лука, когда сидящий с ним рядом на заднем сидении юстициар больно уперся ему в бок локтем.

— Ты сам знаешь, машин было не так много, чтобы Ваше величество развалилось в одной из них с имперским размахом, — съязвила Диана, сидя на переднем пассажирском. — И вообще, оказались мы здесь по твоей наводке, так что скажи спасибо и помолчи там.

— Вы с камикадзе и впрямь друг друга стоите. Недаром он передал организацию под твое чуткое руководство… Ай!

На сей раз его ткнули в бок умышленно.

Машин им, и впрямь, раздобыть удалось немного. Лишь те, что стояли припаркованными в гараже святош, а это всего лишь четыре внедорожника. Так что напихали их всех туда, как сельдь в бочку. Жаловался Лука, скорее, потому, что не мог не жаловаться. Характер у него такой был, а остальным просто приходилось мириться с тем, что этот парень из области редкостный ворчун.

Гнали они в город на всех парах, да так, что потряхивало всех на кочках знатно. Хорошие дороги сюда, на болота, не завезли, хотя Лука много чего интересного слышал о техническом прогрессе Саксонской Империи. Похоже, прогресс их дальше центральных областей не распространялся, но так этим святошам и надо, хах!

Внезапно до его слуха донесся громкий такой бум, сравнимый со взрывом какой-нибудь мощной боеголовки. И не только до его, потому что Диана в моменте напряглась, завертела головой по сторонам. Даже окошко приспустила, чтобы выглянуть наружу, но, впрочем, всё равно ничего не увидела.

— Похоже, ребятки в рясах нас не обманули, — хохотнул блондин, разбавляя сгустившуюся во внедорожнике атмосферу. — Наш парень ну точно там, откуда бахнуло!

— Ты хоть когда-нибудь затыкаешься? — не удержался от замечания крайний сосед с заднего сидения.

Лука не узнавал его. Видать, приняли мужика уже после того, как коренной шимковец покинул столицу в поисках своего начальника.

— Только не ради тебя, сладкий, — стрельнул он глазками в юстициара. — А вообще, что это могло быть?

— Не знаю… — тихо отозвалась Диана, вжав голову в плечи, — … но явно ничего хорошего.

Глава 24

Склонившись над Саймоном, я продолжал разглядывать печать на его спине, как зачарованный. Ну да, символы в каждом из кругов были в точности аналогичны моим. Уж я-то их запомнил еще после первого выведения, а уж после второго и подавно мог с закрытыми глазами изобразить их на бумаге и не допустить ни единой ошибки.

Вот, почему не подействовала печать подчинения воли. Одна из моих догадок всё же оказалась верна. Душа разделилась на несколько частей, и одна из них нашла временное пристанище в сосуде, который был занят одним крайне раздражающим и неудачливым по всем фронтам беглым магом из Саксонской Империи.

Неспроста Саймона так тянуло ко мне. И даже тогда, во время битвы с кракеном, он не смог покинуть меня насовсем. Подобное тянется к подобному. Вот и я волновался за него чуть ли не сильнее, чем за своих юстициаров. Потому что иначе и быть не могло. Но если Эзраил или Талия увидят эту печать…

Перевернул рыжего на спину. Он слабо дышал. Грудь его мерно вздымалась, и, к сожалению, это были единственные признаки жизни, которые он подавал.

— Саймон! — позвал телепата, тряся того за плечи. Тот не реагировал. Продолжал валяться, закатив глаза, в полном отрубе, что после взрыва таких масштабов совсем неудивительно.

И что мне теперь делать? Добить его, чтобы заточить потерянную часть души в душекрады? Однажды нечто подобное уже произошло, вот только я полоснул клинками себя самого. Скорее, по неопытности и глупости. Думал, что таким образом напитаю клинки еще большей силой, не считая насильно пойманных и отобранных душ.

Ощущения были не из приятных… Как будто от тебя отрывают внушительных размеров кусок, оставляя на его месте холодную, зияющую пустоту. Даже юстициары тогда заметили перемены в моем характере. Я стал более отстраненным, нелюдимым… недочеловеком, если можно так выразиться.

Теперь же всё повторялось. И если раньше я разделил душу всего на две части, не мог даже представить, на сколько кусков она разделилась в процессе перемещения из Скардии сюда. Уже как минимум на три. Три!

Склонившись над Саймоном с правым клинком в руках, я всё не решался нанести удар. Это было бы равносильно чуть ли не самоубийству, а по природе своей мы все эгоисты. Да и на чувство самосохранения я никогда прежде не жаловался. Но даже малая часть моей души не отпустит его, если оставить всё, как есть. Он так и будет хвостиком следовать за мной по пятам до конца своих дней, а я не смогу представить свою жизнь без его в ней участия. Хотя юстициар из него вышел бы такой себе.

Я усмехнулся себе под нос, присев на согнутые ноги и убирая клинок в ножны.

Такой же, как из Кассиуса. Но Кас ведь был юстициаром, верно? Тогда почему бы и Саймону не попробовать вникнуть в наше ремесло? Человека вернее, чем он, сложно даже представить.

Вздохнул и осмотрелся по сторонам. Ни Эзраиля, ни Талии видно не было. Как сквозь землю провалились оба. Тишину нарушали лишь падающие местами обломки собора, отдаваясь эхом в разрушенных коридорах. Значит, путь относительно безопасный. Можно и рискнуть.

Взвалил раскисшего Саймона на спину. Тяжелый, зараза… Или же это я так ослаб после взрыва. Короче говоря, не суть. Необходимо выбраться отсюда, отыскать транспорт и прямой наводкой возвращаться домой. Действующие порталы на территории Латэнци я отыщу вряд ли, так что двигаться следовало в сторону побережья. Там уже и парень очнется, указав мне на ближайший порт. В первом же общественном месте по прибытию свяжусь с Дианой и остальными юстициарами и…

И только сейчас я вспомнил про Элрика Нормана. Юстициара из Скардии, перенесенного сюда во время последнего Смещения и оставленного мною подле цветочных клумб. Разозлил он меня тогда сильно своими выкидонами, но и смерти я ему не желал. Напротив, обмен опытом был бы очень ценен для моих людей. Но выжил ли он после взрыва?

Со мной и Саймоном всё понятно. Смертельно нас не покалечило, потому что клинки успели высосать из Габелла часть души еще до взрыва темной сферы. Но вот насчет остальных я бы не был так уверен.

На всякий случай решил наведаться на то место. Если, конечно, сумею обнаружить его среди обломков. Прошелся по коридору, вышел из проема в стене, который ранее прикрывался массивными двустворчатыми дверями, и на минуточку завис, разглядывая окрестности.

Мда-а, здание собора уцелело наполовину просто чудом, чего не скажешь обо всех остальных постройках в поле зрения. От некоторых остался стоять только фундамент, мощеные дороги были раздроблены и частично из-под плит проглядывали гравий, земля и песок.

Я так полагаю, что общежитие можно было бы и не зачищать, но кто же знал, что сфера Габелла сделала бы за меня всю грязную работу? Будто бы напоследок перед смертью он эгоистично посчитал, что не доставайся же Латэнца никому и решил просто начисто стереть ее с лица Земли. Насчет укрывшихся по норам святош — и хрен бы с ними, но вот за город в целом было обидно. Красивый он был, а теперь больше напоминал руины, оставшиеся после кровопролитной войны.

Впрочем, была во всем этом и положительная сторона. Императору больше не придется прогибаться под церковь с устаревшими доктринами и, возможно, в скором времени саксонские маги получат долгожданную свободу. По крайней мере, бесследно для власти падение религии не пройдет, и в этом я был уверен.

Поправив рыжего за ноги и понадежнее расположив на спине, направился к бывшему саду, хотя мысли о том, что иномирский юстициар жив таяли с каждой секундой.

Оказавшись на месте, задумчиво хмыкнул. Растения пожухли и местами истлели, цветочные клумбы утратили былую прелесть, ну а Элрика и след простыл. Даже трупа нигде не было видно. Всё-таки сбежал, значит. Никакие путы и святоши его не остановили. Настоящий юстициар! Аж гордость берет. Понятия не имею, кто у них там сейчас за главного, но свои тренировочные функции выполняет он исправно.

— Эй ты, парень!

Я обернулся к Элрику с ухмылкой.

Очень даже исправно! Не заметил даже, как он подкрался и зашел ко мне со спины. Наверное, исполнитель. Для ищейки харизмы ему недоставало.

Последствия взрыва и его стороной не обошли. На лице и руках прибавилось ссадин, кожаный доспех практически пришел в негодность.

Немного запоздало он взглянул на клинки в моих ножнах на поясе, нахмурился. Так я понял, что он почувствовал их силу. Невозможно было не ощутить ауру, что они излучали. Именно поэтому старший братец Марка обратил на них внимание в машине, а после и его отец. Насчет Райханы ответ был очевиден. Достойный артефактор учуял бы их на другом конце города. Что-то сродни профессиональной деформации.

— Так это… — начал было юстициар.

— Да, они самые, — оборвал его на полуслове, кивнув. — И много ли легенд обо мне теперь ходит в ваших кругах?

— Кхм… немало, — как-то стушевался тот. — Но как?.. Вы так молодо выглядите, а сменилось уже не одно поколение. Еще и так далеко от Ветус Манс…

— На то были свои причины, нисколько не зависящие от меня самого, — повел я плечами, едва не уронив Саймона. — Но ты тоже вряд ли сможешь вернуться назад, юстициар. Зато всё еще можешь присоединиться к частной охотничьей кампании «Юстициус».

— Частной… охотничьей… — забавно просмаковал Элрик. — Чего?..

— Но для начала тебе бы, конечно же, выучить русский.

Он снова уставился на меня в непонятках. Сомневался, что ему удастся адаптироваться так же быстро, как мне, но при должном рвении всё возможно.

Однако кое-кто снова посчитал нужным отложить мое отбытие из этого богами забытого места.

— Даггер… кажется, нам нужно поговорить, — выдавила Талия, показавшись из-за стен собора, и мы с Элриком синхронно повернули к ней головы.

Судя по тому, что более потрепанной, чем до взрыва, богиня не выглядела, то Эзраил успел вовремя переместить в один из своих храмов и ее, и себя. Даже по богам эта хрень жахнула бы неслабо. Постарался Габелл на славу, это уж точно.

— Так ты всё еще здесь? И о чем же на этот раз? — вымученно закатил я глаза.

Вздохнув, она двинулась в нашу сторону плавной походочкой от бедра. Грудь ее колыхалась в такт шагам, а подбородок был высоко задран. Ох и стать, ох и грация… Пантера ни дать ни взять. Если бы при всем этом богиня истины и справедливого суда не была такой стервой.

Помню, один гном как-то выдал во время одной из веселых попоек, что единственный существующий бог находится у бабы между ног. Что ж, тогда Талия была прекрасным образцом божественности как для верующих, так и для атеистов.

— Даггер, — остановилась она наконец-то напротив меня и эротично подбоченилась, отставляя бедро в сторону. — Мы с Эзрой тут обсудили нынешнее положение вещей…

— Ага, — кивнул я, сдвинув брови. — Я же свидетелем был того, как вы вели обсуждение.

Блондинка как бы между прочим осмотрелась по сторонам, анализируя масштабы произошедшего взрыва. Но нет, произошел он не по вашей вине. А даже если бы по вашей, вам всё равно было бы насрать.

— Кхм… — в моменте потеряла она нить повествования. — Так о чем это я?

— Положение вещей. Нынешнее, — зачем-то уточнил я.

Скорее, потому что жаждал уже от нее избавиться. Да и вообще от какого-либо божественного присутствия в моей бренной жизни.

И да, хорошо, что Саймон развернут к саду. Интересно, как заговорила бы Талия, если бы взгляд ее зацепился за печать на его спине?

— Ах да! — мило улыбнулась она мне, кокетливо склонив голову набок. Ну прям сама невинность и святая простота. — Мы с Эзрой решили отойти от дел. Так сказать, покинуть беспощадную гонку за веру и могущество внушительного пантеона Скардии.

— Не понял, — изогнул я бровь.

— Мы заменим ушедших земных богов! — с таким воодушевлением выдала она, что я аж челюсть выдвинул вперед от удивления.

Сменить пантеон? Серьезно? Вот так просто, по щелчку пальцев? Знал, что боги способны на многое, но чтобы такой плевок в сторону верующих, нуждающихся в их благословении денно и нощно…

Пожалуй, такое вполне подходило под категорию нарушения норм морали. Но куда больше меня заботили дела, которые эти двое могли наворотить, обживаясь на Земле и, соответственно, последствия. Как-то… становится даже немного жаль мирских святош. Тех самых, которые всего-то навсего цены на свечки завышают. Да и простых людей, побежавших на поклон к этой неуравновешенной парочке.

— Не назвал бы эту идею положительной, — сразу предупредил ее, а заодно и людей обезопасил. Мало ли, передумает… — Насколько я знаю, ваши силы напрямую зависят от числа и набожности ваших верующих. И так уж вышло, что хоть боги и покинули этот мир, они многое оставили после себя. Так что вряд ли вам удастся приобщить их к новому пантеону, не закопав при этом останки прежних.

Элрик, на удивление, проявлял благоразумие, достойное юстициара, ибо терпение и умение держать язык за зубами — одни из важнейших добродетелей. Мужчина просто переводил взгляд с меня на богиню и обратно, не забывая при этом задумчиво хмыкать и делать такой вид, как будто всё понимает. Уверен, это было не так.

— А кто говорит о разрушении прежних устоев? — усмехнулась блондинка.

Та-а-ак…

— И что вы задумали?

— Облачиться в тех, что уже снискали свою славу у народа, — огорошила меня Талия. — Вот так вот!

Богиня щелкнула пальцами, и ее простенькое белое платье с глубоким декольте и не менее глубоким разрезом в области бедер преобразилось в льняную рубашку с рукавами-фонариками и алый сарафан. На ушах повисли жемчужные серьги, на шее — разноцветные бусы. Голову покрыл яркий кокошник.

— Например, в Славу, — осклабилась девушка и покрутилась на месте, вселяя в меня еще больший ужас. Не тот ужас, что во тьме пугает до усрачки, а нечто ближе к стыду. Причем стыд я отчего-то ощущал за себя. Странное чувство…

— Тогда ты малость… перемудрила, — скривил губы. — В пантеоне Святой Троицы в почете аскетизм, а не… не вот это вот всё.

— А дальше я уж как-нибудь сама разберусь! — махнула она на меня рукой. Модный приговор, короче говоря, не удался.

— Значит, Эзраил собрался косить под Рода? — догадался еще до того, как богиня снова открыла рот. — Не слишком ли большая высота для такого проходимца, как он?

— Спешу тебя заверить, Даггер, что наши мнения об Эзре в чем-то схожи. Он тот еще мерзавец. Но гадить в колодец, из которого намеревается пить, не собирается.

— И на том спасибо, — с глубоким вздохом решил я закончить этот цирк с переодеваниями. — Если это все новости, которые ты намеревалась мне сообщить, Талия, то, считаю, нам пора прощаться.

— Уверена, мы еще не раз пересечемся, — напоследок произнесла Талия, посерьезнев. — Но разве ты не хочешь, чтобы я сняла печать?

— Пусть останется. На память о моих достижениях.

На самом деле, я просто хотел рано или поздно встретить тех, внутри кого хранились частицы моей души. Если кем-то из них окажется проходимец, я покончу с ним без зазрения совести. За остальными же буду приглядывать. К сожалению, печать на спине — единственная метка, по которой я способен определить носителей. Уловить собственную ауру практически невозможно хотя бы потому, что она наполняет меня самого.

Кивнув, богиня испарилась.

Может, остепенятся на новом месте, чем черт не шутит? Кататься тут будут как сыр в масле, являясь единственными богами. Не лжепророками, как Демура, но за ними тоже придется приглядывать одним глазом. Почему-то мне казалось, что за их деяния я так же несу ответственность.

— Талия? — наконец-то обрел голос юстициар, до недавнего времени не проронивший ни слова. — Это была та самая Талия, которая отправила тебя в Преисподнюю?

— Куда-куда отправила?.. — прищурился. — Хотя ладно. Поговорим в более приятной обстановке.

И мы двинулись вперед, по центральной площади собора и дальше в город. По битой дороге и осколкам стекла, минуя обломки здания. Но едва вышли за покореженные ворота, впереди раздался отчетливый шум машин.

— Ну что еще?.. — уже раздраженно процедил сквозь зубы, а затем вдалеке показались четыре внедорожника, мчащиеся к нам на всех парах и не сбавляющие скорость даже на опасных поворотах.

— Это что за тварь⁈ — мгновенно встал Элрик в боевую стойку, чем непроизвольно вызвал на моем лице сочувствующую улыбку.

Сам был в похожей ситуации. Понимаю, как это выглядит для иномирца.

— Отринь страх, юстициар. Это всего лишь кареты.

— Без лошадей⁈

— Лошадей у них много, — всё же не удержался я от издевки. — Вот только они внутри. Около ста двадцати в одной такой карете.

— И как в нее помещается столько лошадей⁈ Вы издеваетесь⁈

— Вовсе нет.

— Что за диво!

И если самих автомобилей опасаться не следовало, то насчет их пассажиров уверен я не был. Следовало уже быть на низком старте, чтобы в случае чего убрать Саймона с линии огня и вооружиться. Однако…

Стоило внедорожникам остановиться недалеко от ворот, из ближайшего ко мне птичкой выпорхнула Диана.

— Даггер!

Спотыкаясь на бугристой дороге, девушка сократила расстояние между нами и повисла у меня на шее. Я, конечно, тоже рад был ее видеть, еще и в такой заднице, но на мне уже висел Саймон, и обоих я в таком потасканном состоянии долго не сдюжил бы.

Хотя моя заместительница и сама поняла это. Мягко отстранилась, предоставляя мне драгоценную возможность вздохнуть, и сменила девчачью сентиментальность на частичный официоз.

— Рада видеть вас в добром здравии, господин Делецкий.

Ну да, люди же смотрят. И людей она сюда притащила немало. Едва ли не всех действующих членов «Юстициус». Даже Мису увидел, которая пришлась бы как раз кстати для исцеления ран Саймона.

— Ну и бучу ты здесь навел… — обвела она взглядом окрестности. — Желаю услышать полный отчет в ближайшее время!

— Погоди-ка, — нахмурился я, осмотрев все внедорожники и светящееся счастьем лицо Дианы в частности. — Если вы все здесь, то кто тогда присматривает за Верой?

— За Верой? — не сразу поняла Диана.

— За моей сестрой, которую я отправил к тебе под твою же ответственность, — четко и с расстановкой уточнил.

— За ней… — немного потерялась девушка, отводя взгляд. — Но она и так в безопасности.

— Ты уверена? — вскинул бровь.

— Ну…

— Значит, нам следует вернуться как можно скорее, — не стал наседать. — Вот этого в одну машину к Мисе, — кивком указал назад, — и пусть поколдует в пути. А этого, — кивнул на Элрика, — со мной. И поехали отсюда. Быстро.

Глава 25

Жилой комплекс «Династия»…

В то же время…

В дверь зазвонили, но Вера ожидала гостей. Спать девочка не ложилась, так и продолжая сидеть за столом, покручивая чашку в руке.

На всякий случай, юстициар на полставки дождалась, пока прозвенит второй звонок. Мало ли, ошиблись. Только после этого отъехала от стола, оперлась руками на подлокотники инвалидного кресла и встала. Немного попрыгала на месте, разминая затекшие ноги, а затем направилась к двери. Встала на цыпочки, заглянула в глазок и с улыбкой распахнула дверь. Разумеется, перед этим открыв многочисленные замки и цепочки. Осторожной была Диана, ну а Вера… на самом деле, она мало чего опасалась в своей жизни.

— Отец, — коротко поклонилась она стоящему на пороге главе рода Делецких.

— Верочка, — ответил он ей, и девочка сделала шаг в сторону, пропуская мужчину внутрь.

— Ну и как ты здесь устроилась? Хорошо? — не снимая обуви, прошел Демьян Михайлович в комнату, совмещающую в себе кухню с гостиной.

— Если бы плохо, задержалась бы я тут столь надолго? — вопросом на вопрос ответила та.

— И то верно, — согласился мужчина, присаживаясь за стол.

Вера же, закрыв дверь, прошла следом за ним и уселась напротив. Она, несомненно, знала, чего ожидать от этого разговора, а потому уже понимала, каким станет его итог.

— Не надумала возвращаться?

— Нет, отец. Ты же знаешь, что присутствие Александра и Елены под одной крышей со мной мне претит до тошноты. А если бы они узнали, что я еще и силу рода унаследовала, то вообще стало бы невыносимым.

Демьян Михайлович поморщился. Разумеется, никто не забыл извечный конфликт в особняке касаемо происхождения Веры. И того, как он однажды привел ее в дом, наказав остальным беречь девочку и заботиться о ней, как о родной. Последствия этого поступка оказались плачевны для всех. От малышки попытались избавиться потенциальные наследники, а после всего этого глава затаил на родичей такую злобу, что ему и самому претило находиться с ними под одной крышей. И всё же семья есть семья.

— Я знаю, зачем ты пришел, — решила высказать Вера свою догадку. — Хочешь спросить, как дела у Марка. И если он станет более перспективным кандидатом, изменить свое решение.

Даже в столь юные годы девочка была умна не по возрасту, и в разы превосходила своих сверстников как сообразительностью, так и уровнем силы. Но, тем не менее, беря во внимание совокупность фактов, объявить ее наследницей рода Делецких Демьяну Михайловичу не позволила бы совесть. А уж как ополчилась бы на него Арина, узнай, что он решил поставить жизнь ее единственной дочери под угрозу…

— Могу сказать, — лучезарно улыбнулась Вера, не дожидаясь ответа, — что попробовать ты можешь. Доверить род Марку в смысле. Но не факт, что он согласится брать на себя такую ответственность помимо дела всей своей жизни. Знаешь… — задумчиво постучала она по нижней губе, — … иногда мне кажется, что он как будто не от мира сего. Но иногда…– девочка потупила взгляд, — … я смотрю на него и думаю: «Мы точно с ним одной крови». Отвечая на вопрос, с которым ты пришел, да, его бизнес по охоте на тварей процветает и приносит неплохие деньги. Коллеги души в нем не чают даже при том, что он практически не выходит с ними на связь. Но вряд ли его волнует что-либо кроме него самого. И это совсем не удивительно, учитывая, в какой атмосфере все мы выросли.

Сказать на это главе рода было нечего. Выражаясь молодежным сленгом, детишки его «уделали». Один стремился к власти, но был дуб дубом в плане ведения дел. Другая жила в своем маленьком мирке и ничто ее не заботило. Третья вовсе не считалась полноценным членом рода Делецких, а четвертый хоть и оказался самым перспективным ребенком, вряд ли пожелал бы взваливать на свои плечи дополнительный груз.

Что ж, время всё равно покажет, как по итогу лягут карты. Лишь бы это время не забрало его раньше отведенного срока.

* * *

Четверка внедорожников мчалась теперь по окрестному бездорожью, подскакивая на кочках и разбрызгивая вечные лужи в бороздах, проделанных множеством колес.

Элрик забавно озирался по сторонам, вероятно, в поисках нескольких сот лошадей в салоне, которых я ему наобещал. Я же в это время объяснял ему самые азы сосуществования с местными людьми. Скардийцы более воинственны, нежели изнеженные технологиями местные, так что придется хорошенько поднатаскать мужика, прежде чем не просто в люди его отпускать, а хотя бы выпустить из этой машины. Дел он мог натворить на свободе знатных, так что как только доберемся до штаба, пусть пока живет там под своеобразным домашним арестом.

Экзаменую его после, когда появится свободное время, потому что ближайшее будет занято разборками с саксонской знатью. Вряд ли они захотят услышать историю о том, как папа Венедикт собственноручно сравнял Латэнцу с землей. Недостаточно убедительно прозвучала бы для них такая правда, так что под удар попадал я, род Делецких в полном составе, ну и «Юстициус» заодно в качестве вишенки на торте. При условии, разумеется, что нас видели. А видели нас наверняка, раз уж Элрик умудрился выжить и даже вполне себе соображать, находясь чуть ли не в эпицентре взрыва.

Я выдержал непродолжительную паузу в своем рассказе. Мне всё же казалось, что юстициар слушает меня вполуха, не вполне успевая обрабатывать поступающую информацию. Несуществующие лошади занимали его внимание сильнее.

— Ты как? — воспользовавшись моментом, повернулась ко мне Диана, придирчиво разглядывая с головы до ног. — Может, хоть сейчас расскажешь, что там произошло, раз уж мы всё равно на колесах?

— Просто встретился с одним ублюдком из прошлого, — лаконично ответил ей.

— А бахнуло что?

— Сдетонировал перед смертью, чтобы я не успел поглотить его душу. Впрочем, — пожал плечами, — часть ее я всё равно успел отхватить, а остальное уже не так важно.

— И… что теперь? — с надеждой в голосе произнесла девушка. — Останешься с нами?

— На какое-то время придется. Может, месяц. Может, три. В зависимости от того, как скоро разгребу дела. Их ведь, полагаю, много накопилось за время моего отсутствия?

— Достаточно, — с довольной улыбкой отозвалась та.

Ну всем своим видом намекает, что отпускать меня больше куда-либо не хочет, чертовка. Да и я соскучился, чего уж греха таить.

Хотя Диана со времени нашей последней встречи изменилась. Будто бы стала… симпатичнее? Не думал, что продуктивная работа так сильно красит женщин. Делает их скулы выразительнее, губы полнее, а шею тоньше. И грудь, вроде бы, прибавила в размере.

Так… кхм. Достаточно. Сейчас о других вещах надо думать.

— Значит, следует взяться за них сразу по прибытию, чтобы не откладывать надолго.

— И даже отдохнуть не собираешься?

— Какой отдых, моя дорогая? — вскинул я бровь. — Я ведь только что с него.

— Горящий тур… — пробурчал под нос незнакомый мне юстициар за рулем. — Теперь это словосочетание приобретает совершенно иное значение.

— Горящий не то слово, — ухмыльнулась Диана. — Видела сегодня репортаж о том, что произошло с островом анклава. По государственным каналам его не показывали. Наверное, чтобы панику среди одаренных не посеять. Зато независимые СМИ оторвались на славу.

— Ага, заварушка в СоМА была еще та, — подтвердил, скривив губы.

— А я уж надеялась, что тебя там не было…

— И транспортная сеть у них тоже выше всяких похвал. Один телепорт — и ты уже в Латенци. Удобно, ничего не скажешь. К слову, а где Лука? — к своему стыду, только сейчас вспомнил я про блондина. — Это ведь он сообщил обо всем в штаб?

— Лука едет в той же машине, что и твой приятель. Видать, тоже успел с ним сдружиться.

— Даже не сомневайся. Весьма харизматичный одаренный. Подумываю сделать его нашей ищейкой, раз уж на то пошло. С его способностями — бриллиант ни дать ни взять.

— Ищейкой? Разделения на исполнителей и ищеек пока еще не было, потому что доверить это дело я посчитала лучшим тебе.

— И правильно сделала. Всё-таки не все полномочия можно делегировать, — ехидно улыбнулся ей, а она — мне.

Сам был в некотором шоке от того, с каким энтузиазмом поддерживал диалог. Тело еще не вполне оправилось от пережитого, а я уже строю позитивные планы на будущее. Неужели, это тот самый малый, который отправился на поиски мастера-артефактора, а наткнулся на золотую жилу? Уму непостижимо.

Достигнув невесть откуда взявшегося портала посреди тюремного комплекса, в котором я уже успел побывать, мы вылезли из машин и без пустых разговоров отправились прямиком в здание представительства СоМА, что в Москве.

Вот так просто. Никаких поездов, лайнеров и верблюдов. Уже догадывался, кто оказался настолько языкастым, что сумел уговорить магов на отдельный портал специально ради нашего отряда, но деликатно не стал задевать эту тему до лучших времен. Рано или поздно с нас всё равно спросят за предоставленную, казалось бы, от чистого сердца услугу. Но это будет потом. А сейчас мне хотелось просто развалиться на кровати в позе морской звезды и хотя бы на время отпустить все мысли погулять.

Я наконец-то дома. Ну, почти дома. И рядом с людьми, которые положили все силы на то, чтобы добраться до меня и оказать поддержку. Часть из них я даже не знал в лицо, но не в том ли вся прелесть? Невольно моя слава снова побежала вперед меня и кем я буду, если прямо сейчас вернусь к поискам утраченных душ?

На улицах уже вовсю занимался рассвет. Первые сонные работяги уже выскочили из своих нор, спеша по тротуарам и запрыгивая в автобусы. Они и не подозревали, что происходило в мире сегодняшней ночью, но им это и не нужно. Это нужно было мне.

Вот такой вот кучей все и встали возле входа в представительство, а взгляды юстициаров устремились на меня в ожидании дальнейших указаний.

Диана тоже смотрела на меня молча и улыбалась.

Элрик выглядел расстроенным, потому что чудо с лошадьми так и не явилось его взору, а Лука уже переругивался с одним из коллег, стоя поодаль.

Миса поддерживала опирающегося на ее плечо Саймона, которому предстояла еще довольно длительная реабилитация. Зато он наконец-то свободен, и никакие инквизиторы за ним больше не выедут. Даже если недобитки и остались, действовать без Габелла они будут вряд ли, а если же Латэнцу восстановят и назначат нового папу, то я сильно сомневался, что про одного беглого телепата там вспомнят.

— Что ж, — обвел я взглядом всех присутствующих. — Вы проявили инициативу, достойную юстициара, и за помощь я вам всем премного благодарен. Это первое. Ну а второе… по три оплачиваемых выходных каждому! Вы тоже заслужили отпуск. Об остальном мы поговорим позже, а сейчас… сейчас можете идти. А ты… — подошел я к Диане, как только наша куча стремительно пришла в движение, и на секунду запнулся. Эта чертовка и впрямь похорошела.

— Да? — с надеждой уставилась она на меня.

— Не против, если сегодня я переночую у тебя?

Эпилог

Азиатская Империя, окрестности Цандо…

Год спустя…

Сидя на краю обрыва и свесив ноги, слегка откинулся назад, любуясь необыкновенным видом на горы Хуаншань. Насколько же всё-таки разнообразен этот мир… Или мне так кажется, потому что в своем я за пределы королевства редко выбирался? Пожалуй, что так.

— Эх…

Осталось еще семь душ. Всего семь или же целых семь — зависело лишь от точки зрения. Сейчас, будучи максимально расслабленным и в какой-то мере даже удовлетворенным, я придерживался более позитивного взгляда на вещи. Значит, всего лишь семь, и это прекрасно.

Неожиданно за спиной моей отчетливо раздались шаги, нагло вторгаясь в царство вечных ветров и птичьих трелей. Нарушая мое единение с природой, чему я был крайне не рад. Напрягся, украдкой обхватив рукояти клинков.

Шаги приближались, и в конце концов рядом со мной кто-то присел. Мужчина в нищенских обносках. Тощий, смуглый, со свалявшейся бородой, доходящей ему до самой груди. Но при этом смутно знакомый мне. Странно. Но что еще более странно…

— Я присяду? — со слабой улыбкой спросил он.

…мужчина обратился ко мне на чистом русском.

Однако с виду никакой опасности он не представлял. Возможно, лишь с виду, так что на всякий случай расслабляться я не стал.

— Мы знакомы? — вопросом на вопрос ответил ему.

— Скорее да, чем нет, — усмехнулся тот, доставая крупное алое яблоко откуда-то из складок одежды.

По виду его потасканного тряпья сложно было определить принадлежность к определенной культуре, но темная обветренная кожа и миндалевидный разрез глаз красноречиво говорили о том, что незнакомец, вероятнее всего, родом из Аравийской Империи.

А затем на меня внезапно снизошло озарение.

— Вы — тот раб, которого я спас от господина Ваккаса.

— И да, и нет, — так же уклончиво отозвался мужчина. — Будешь? — протянул он мне яблоко.

— Спасибо, откажусь.

— Это всего лишь яблоко, Даггер, — огорошил он меня в очередной раз. Откуда он знает?.. — Ничего тебе от него не сделается. Не в моей привычке смертный люд травить. Да и яд — оружие женщин и трусов, раз уж на то пошло. Насколько помню, не отношусь ни к первым, ни ко вторым.

— Смертный… люд? — переспросил, всё же принимая фрукт. — Значит, хотите сказать, что вы — бог? Один из тех, кто покинул бренную Землю в поисках лучших из миров?

— Как видишь, я всё еще здесь, — парировал он. — Но ты сам сможешь ответить на вопрос, кто я такой, под конец нашей беседы. Красивое, кстати, ты выбрал место для релаксации. Умиротворяющий вид, — обвел он глазами горную гряду.

Мы помолчали, любуясь пейзажем. Но недолго. Вскоре незнакомец снова заговорил.

— Что ты планируешь делать дальше, Даггер? После того, как вернешь себе беглые души. У тебя какие-то определенные планы на эту жизнь?

— Всё так же, как и раньше, — уже не особо удивился я его информативности об аспектах моей личной жизни. — Буду пытаться избавить этот мир от зла. Или хотя бы минимизировать его вред.

— Но что есть зло? — задал он мне философский вопрос и хмыкнул в спутанную с проседью бороду.

— Причинение вреда другим.

— И это все критерии? Или есть что-нибудь еще?

— Не понимаю, чего вы от меня добиваетесь, — мотнул головой.

— Зло, Даггер, никогда не бывает в чистом виде. У каждого, даже самого, казалось бы, лютого проходимца есть определенная причина, по которой он ступил на скользкую дорожку.

— Так вы их оправдываете? — ухмыльнулся я.

Он помолчал, а после — кивнул на яблоко в моих руках.

— Зло — это семя, и некто рано или поздно сажает его в землю. Возможно, из гнева или же по чистой случайности. Причина этого не столь важна, как последствия. Последствия же — это плоды, что прорастают из этого семени.

— Хм.

— В Габелла фон Мракса однажды тоже посадили семя зла, а немного погодя он посадил такое же в тебя. Именно из него и вырос тот бойкий парень, что сидит сейчас рядом со мной. Проблема лишь в том, что кто-то отчаянно борется. Срывается с ветки и катится своей дорогой. А кого-то это семя продолжает подпитывать до конца его жизни. И тебя оно всё еще подпитывает, Даггер. Так не пора ли и тебе сорваться с ветки?

— Отойти от дел, хотите сказать? — поморщился я. — Вряд ли такое произойдет.

— Хотя бы не создавать из них культ и не разбрасывать новые семена, которые ровно так же подпитывали бы остальных. Слышал, у тебя родился сын, — неожиданно поменял он тему.

— Да, есть такое.

— И слышал, что рожден он был с печатью. Точно такой же, что и на твоей спине.

— Диана долго объясняла акушерам, что это генетическая особенность, а не какое-то родовое проклятье, — улыбнулся уголками губ.

— Надеюсь, ты не станешь губить свое наследие так же, как поступил с тобой заклятый враг. В этом мире, как видишь, полно прекрасного, и было бы неверно утверждать, что он погряз во тьме. Люди — творения природы. А природа разнообразна и на плодородные дожди, и на бушующие шторма, вырывающие деревья с корнем.

— Я запомню это.

— Это не нужно запоминать, Даггер. Это желательно принять и жить в гармонии с собой и окружающим тебя миром. Я скажу тебе, по какой причине сам отошел от дел, и она довольно прозаична. Просто не мог с чистой совестью продолжать исполнять возложенные на меня обязанности. Познал в какой-то момент, что вреда от них смертным столько, сколько и от бесконечной засухи, что не щадит никого.

— Я уже могу ответить на вопрос, кто вы такой. Хейха — бог возмездия и отмщения.

— Ну вот, — повел мужчина плечами и слабо улыбнулся. — Это было не так сложно, как казалось на первый взгляд, верно? Не отойди я от дел, мы с тобой неплохо сработались бы, но, к сожалению, сейчас я могу лишь осветить тебе действительное положение вещей. В отличие от тех иномирских богов, что решили взять на себя всех верующих Российской Империи.

Да, Эзраил с Талией очень скоро пожалели о своем решении сменить пантеон, и уже горько поплатились за такой шаг хронической усталостью, бесконечной нервотрепкой и отсутствием личной жизни. Вынужденные трудоголики. Планировали, что обретя десятки миллионов последователей, как сыр в масле будут кататься, вот только не учли всей ответственности, самостоятельно возложенной на свои плечи.

— Знаешь, мне даже немного жаль их… — выдал Хейха.

— А мне вот не особо.

— Что ж, это твое и только твое право.

Он поднялся. И, насколько я понял, разговор наш на этом подошел к концу.

Вдохнув свежий горный воздух полной грудью, бог, давно считавшийся исчезнувшим с лица Земли, покачался с пяток на носки, еще раз заценил панораму, открывавшуюся нам с обрыва, и с благосклонностью во взгляде глянул на меня сверху вниз.

— Я буду приглядывать за тобой, Георг «Даггер» Дагвис. Дабы убедиться, что ты действительно осознал всё, о чем я тебе поведал. И чем больше сил и времени ты будешь вкладывать в тех, кто значим для тебя, тем сильнее я буду убежден в том, что ты всё понял. И принял, — назидательно выставил он указательный палец, — что не менее важно. Битва, которую ты ведешь, не знает конца. На смертном одре ты будешь жалеть о том, чего не совершил в ущерб тому, чего сумел достичь.

Я кивнул, и Хейха, развернувшись, неспешно направился прочь, насвистывая какую-то мелодию с восточными мотивами под нос.

Может, я, и правда, взял на себя слишком тяжелый груз. И, может, пора перестать подпитывать семя зла, которое проросло во мне из-за событий далекого прошлого? Подумаю об этом позже, а сейчас самое время продолжить охоту.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Карты, деньги, два клинка. Том 2

Content

Карты, деньги, два клинка. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Nota bene