Волчонок и его друзья. Книга вторая. Новые друзья и новые враги

Глава 1

Глава первая. Велмин

Он вздрогнул, когда со стороны пыльного проулка раздались гортанные крики. Осторожно выглянув из маленького окошка, Велмин увидел группу баребов, весело фланирующих вдоль цепочки зданий промзоны. Восемь человек, вооруженных кусками арматуры и черенками лопат. Двое из идущих были ему хорошо знакомы – они учились с ним в одной группе. Учились… И они сегодня были среди тех, кто убил Карташа и Барвина.

Честно говоря, Барвина ему было не слишком жалко. Это, конечно, неправильно, настоящий гуманный человек так думать не должен – прописная истина, которой почему-то баребы следовать не хотели. Мама всегда говорила, что нужно быть терпеливее и мягче, особенно к людям иной культуры, которым и так живется тяжело в новой для них стране. И нужно сделать всё, чтобы страна стала родной для своих новых граждан.

Мама… Добрая, мягкая, но временами категоричная, когда речь заходила об общечеловеческих ценностях. Велмин помнил, как исказилось в жесткой гримасе мамино лицо, когда он позволил, не подумав, произнести с малой толикой пренебрежения слово «мигранты». Мама… Ее уже нет, а он пока еще жив.

Баребы скрылись за углом соседнего здания, и Велмин облегченно вздохнул. Пронесло. Пока пронесло, но что будет дальше? Ведь не станешь здесь сидеть вечно? Второй день без еды, хорошо хоть вода была в туалетной комнате на первом этаже. Хотя назвать маленький и грязный закуток с ржавым умывальником и ужасным унитазом туалетной комнатой нельзя было даже с натяжкой. Но хоть что-то есть.

Сам же Велмин спрятался на втором этаже цеха, где раньше изготовляли какие-то металлические конструкции. Этот цех занимал пространство от пола до крыши, и только вдоль одной из торцевых стен размещались в два этажа различные комнатки, в основном подсобные помещения. А здесь, судя по всему, располагался кабинет местного начальника.

Именно так – располагался – в прошедшем времени. Сейчас тут по всему полу были разбросаны бумаги, а из мебели сохранился лишь покарябанный стол, на который, видимо, из-за его размеров и относительной ветхости никто не положил глаз. Остальное вынесли.

Велмин даже догадывался, куда подевалась мебель. В нескольких сотнях метров от этого цеха стояли десять двухэтажных домиков, которые уже давно облюбовали приезжие баребы. Вот туда все и сносили. Там, кстати, жили его одногруппники, Искыт и Уллахал. Вообще-то в тех домиках подростков ученического возраста было намного больше, но остальные желания учиться не изъявляли и поэтому только числились учащимися. За это их семьи получали от правительства хорошие деньги.

Барвин, который постоянно ошивался возле Искыта и Уллахала, как-то с завистью сказал, что семьи его приятелей получают всех видов пособий больше, чем суммарный доход его семьи. Конечно, и у баребов семьи немаленькие, пять человек детей – это еще немного, но у Барвина кроме матери, которая работала в какой-то приличной фирме, были еще и дедушка с бабушкой, получавшие немаленькую пенсию. Вот и выходило, что у того же Искыта семья в семь человек имела в виде пособий больше, чем зарабатывала мама Барвина и получали пенсии ее родители. Надо ли говорить, что в семьях Искыта и Уллахала никто не работал? А зачем работать, когда все и так достается даром?

Если Барвин считал баребов своими приятелями, то те думали немного иначе. Ведь Барвин в их представлении руяг, человек чужой веры. Вот и был он при них мальчиком на побегушках. Но ему это нравилось. Командуя всеми в их группе, он озвучивал приказы, но ведь было неизвестно, чей приказ он сообщал: баребов или это было его собственной прихотью.

Два месяца назад Барвин приказал всем мальчикам после последнего урока собраться за зданием училища. Велмину повезло оказаться с дальнего края шеренги, в которую Барвин велел построиться. А потом вперед вышел Уллахал, повернулся спиной ко всем двенадцати стоящим в ряд, спустил штаны, а потом и нижнее белье, показав белый зад. Искыт, стоявший неподалеку, со смешком приказал всем построившимся подойти к своему приятелю, встать на колени и поцеловать того в зад.

Кровь ударила Велмину в голову, он с ужасом и содроганием смотрел, как его одногруппники выполняют приказание, и то же самое предстояло сделать ему. Но в этот день судьба, видимо, смилостивилась над ним. Когда девятый по счету целовал Уллахала в зад, появился еще один бареб, уже почти взрослый, видимо, из выпускной группы. Он громко гортанно закричал, Уллахал моментально натянул одежду и стал о чем-то жалобно просить. Но старший бареб только больше распалялся. Стоявший неподалеку Искыт уже не улыбался, а заметно посерел.

Когда старшегруппник наконец выдохся, он погнал обоих незадачливых баребов со двора училища. На следующий день на занятия пришел лишь один Искыт. Был он непривычно тих, даже Барвина не гонял выполнять свои маленькие поручения.

Уллахал появился на занятиях лишь в конце недели. Двигался он медленно, держа спину прямой. Барвин в перерыве занятий сообщил, что бареба община отхлестала плетьми. И вовсе не за издевательства над одногруппниками. Просто юный бареб нарушил закон, обнажив перед чужими взорами свое тело. По их традициям можно было показывать посторонним лишь руки по локоть и ноги по колено. Ну, еще и лицо, и часть шеи. Остальное было под запретом. Именно за это, а вовсе не за издевательство над руягами, Уллахал и получил десять ударов плетью.

Через пару недель, когда у бареба немного зажила спина, тот снова вошел в раж, поглядывая с усмешкой на руягов. Барвин по-прежнему подвизался у своих покровителей, выполняя все их приказы, а сумма денег, что ребята обязаны были приносить из дома, увеличилась почти вдвое.

И несли, тяжело вздыхая. Пришлось и Велмину просить у мамы больше карманных денег. А как иначе? Он помнил, как год назад, когда в их группе появились баребы, те в первые две недели были тихи и незаметны. А уже месяц спустя оба новых одногруппника подстерегли его по дороге домой и велели на следующий день принести пятьдесят иберов. А чтобы лучше соображалось, Искыт ударил его кулаком в лицо, а Уллахал тут же добавил ударом в живот.

- Не надо! – вскрикнул Велмин.

- Понял?

- Да, понял.

А как не понять? Его никто никогда в жизни не бил, и ему стало страшно. С тех пор почти все карманные деньги уходили баребам. То же самое делали и другие одногруппники. Только у одного мальчика не было такой суммы карманных денег, родители ему принципиально ничего не давали. И баребы устроили тому показательное наказание. После этого Велмин часто просыпался посреди ночи и долго не мог заснуть, настолько боялся, что ему не хватит карманных денег, чтобы расплатиться с баребами.

Конечно, можно было обратиться к охранителям порядка. Родители того мальчика так и сделали. Искыта и Уллахала увезли в участок, но уже через два часа выпустили – они были несовершеннолетними. По закону родители должны были выплатить штраф и возместить расходы по лечению искалеченного мальчика. Должны, но ведь они нигде не работали, а пособия судебным исполнителям трогать было запрещено. Ведь государство их выделяло на детей иммигрантов, на их проживание, питание и учебу.

Впрочем, судейские исполнители особо и не изъявляли желания что-либо выполнять. За проливом, в Ибере уже несколько лет творилось невообразимое. Государства на континенте почти не существовали, на всем пространстве материка, за исключением востока и крайнего севера, к власти пришли баребы, торки, бинды и даже чернокожие обитатели глубинной Карфики. И сразу же на земли острова хлынул новый поток переселенцев, основную массу которых составляли баребы – выходцы с южных берегов Срединного моря.

Велмину удалось упросить маму давать ему больше карманных денег. Каждый раз он придумывал причины, но последняя просьба осталась невыполненной. Мама денег не дала, сообщив, что осталась без работы. Впрочем, не она одна. В стране начались беспорядки. Охранители разбежались, власть только на словах призывала к спокойствию и межнациональному миру, но ее уже никто не слушал. А четыре дня назад мама ушла в магазин и не вернулась.

Когда в соседнем доме баребы вырезали всех жильцов, заняв их квартиры, Велмин с соседями бросился под защиту храма. Им повезло, они успели в последний момент пройти внутрь, пока храм не осадила беснующаяся толпа. Там были все: и баребы, и торки, и карфиканцы. Разве что биндов он не сумел разглядеть, глядя в небольшое храмовое оконце, расположенное наверху. Впрочем, бинды облюбовали другие районы острова.

Здесь собрались все: мужчины, женщины, дети – все, кто уцелел. В храме не умолкал плач, крики, споры, ругань. Обвиняли кого угодно – правительство, которое не смогло решить проблему мигрантов, охранителей, исчезнувших в одночасье с улиц города, негодяев из «Национальной силы», которые распаляли межнациональную рознь, призывая оградить доступ на остров мигрантов, и тем самым провоцировали оных на противоправные действия.

Женщина, сидевшая на полу рядом с Велмином, разглядев кого-то в глубине храма, вскочила и с криками набросилась на мужчину, который, по ее словам, голосовал за «Национальную силу». Ее с трудом удалось оттащить от мужчины, по лицу которого текла кровь.

- Это было давно, - пытался тот оправдаться, - да и все активисты «Силы» уже несколько лет как арестованы.

Велмин слышал про этих экстремистов. Мама, всегда такая спокойная, менялась в лице, когда о них заходила речь. «Это негодяи, для которых нет никаких общечеловеческих ценностей, - гневно говорила мама, - они ненавидят людей только за то, что у тех другой язык, другая культура. А ведь все люди должны быть терпимыми. Надо понять переселенцев, мы живем в богатой стране, а их родина бедна. И это просто замечательно, что в нашу культуру вольется культура южных и восточных стран. Они взаимно обогатятся. Разнокультурность, терпимость – на этих основах должна строиться наша жизнь».

А когда их соседка пожаловалась на наглых иммигрантов, превративших улицы их города в клоаку, по которой вечером опасно ходить, мама спокойно ответила, что нужно просто потерпеть, со временем все наладится и приезжие вольются в их цивилизацию. «Они тоже люди и хотят жить в нашей стране, почему мы должны им это запрещать?»

Мама была, наверное, права, но Велмин вспомнил пожилого мужчину, вечно сидящего на скамейке возле их дома. Тот был хромым калекой и всегда тяжело передвигался, опираясь на палку. Мама с ним никогда не здоровалась, вот и Велмин поступал так же.

Причиной такого отношения были разговоры старика, который часто повторял, что эту страну подняли на ноги их предки, и они же сделали ее сильной и богатой.

«Он стар и выжил из ума», - говорила мама. «А сколько крови пролили наши предки, обирая и эксплуатируя народы Карфики и Биндии? Вот откуда это богатство. И мне стыдно за моих предков. А он предлагает гордиться нашим позором. К счастью, мы изменились, и общечеловеческие ценности для нас важнее всего. А старик, если бы не был калекой, заслуживает отправки в тюрьму. От его слов до ужасных лозунгов потенциальных погромщиков из «Национальной силы» всего один шаг».

А старик, похоже, спас ему вчера жизнь. Когда Велмин с соседями бросился бежать под защиту храма, из-за угла выскочили баребы с палками в руках. Они были совсем рядом, но старик каким-то чудом смог встать со скамейки и ударить своей палкой бареба, бежавшего впереди. Пока те расправлялись со стариком, Велмин и соседи сумели оторваться от преследователей.

Но это было вчера, а сегодня, когда толпа стала подтаскивать к месту их убежища различные деревянные предметы, Велмин вместе с двумя знакомыми парнишками решил вырваться из почти окруженного храма. Улучив момент, когда с тыльной стороны никого не оказалось, они спустились из верхнего окошка и бросились бежать.

На их несчастье, побег заметили, и в погоню бросилась группа подростков. В отличие от Велмина, бежавшие вместе с ним Карташ и Барвин были толстяками. Впрочем, больше половины мальчишек из его группы были толстыми и довольно неуклюжими. Да еще и мода на обувь с массивной подошвой и загнутыми носками ботинок не способствовала быстроте бега.

Первым сдался Барвин, обрадованно заметивший среди преследователей своих приятелей-баребов. Только те не считали Барвина приятелем и мгновенно расправились с ним. А потом баребы догнали и Карташа. По раздавшимся сзади крикам, Велмин понял, что в живых он остался один. Страх придал ему ускорение, и Велмину удалось оторваться от преследовавших его убийц.

Вот так он и оказался в разгромленном цеху. Спасся. Только надолго ли? Оставаться здесь нельзя – рано или поздно (скорее рано) кто-нибудь сюда сунется, желая разжиться тем, что еще оставалось неразграбленным. Тем же столом, к примеру. Да мало ли что могут надумать желающие поживиться! Да и есть надо что-нибудь, желудок давно уже свело от голода. Поэтому отсюда нужно уходить. Только куда? Сейчас везде творится то же самое. Останется ли в живых вообще кто-то из коренных жителей? Хотя в Ибере многие местные сумели выжить, а ведь пару лет назад пришлые устроили там такую же резню, какая шла сейчас здесь.

Главное теперь – переждать несколько дней, потом все успокоится. Пришлые ведь не глупцы, должны понять, что кто-то должен работать. Печь хлеб, подавать воду, вырабатывать свет. На материке так и получилось. Там всех местных переписали, закрепив их среди баребов и карфиканцев, заставив работать. В основном это касалось мужчин, а женщины, что помоложе, стали женами новых хозяев. Те, говорят, брали в жены даже девочек, достигших девяти лет – такие там законы. Вот и здесь будет то же самое, надо лишь переждать опасное время.

Ближе к концу дня Велмин вновь услышал шум из проулка. Кричали откуда-то из соседнего здания. А потом на улице появились люди. Шестеро щуплых молодых баребов, лет по пятнадцать-шестнадцать, и небольшая группа местных, которых те вытолкали из здания. Троих рослых мужчин, среди которых он узнал господина Крастира, преподавателя спортивного оздоровления в его училище, двух женщин и двоих детей. Те, видимо, как и он, прятались в пустующих цехах.

Подростки, шумно галдя, поставили всех на колени, а затем, схватив пожилую женщину за волосы, перерезали ей горло. Велмина от увиденного скрутило, но, к счастью, желудок был пуст. Когда он немного отошел от потрясения и вновь выглянул в оконце, то на пыльной дороге валялось четыре тела. К убитой женщине добавились и все мужчины. Возле их голов растеклись лужицы крови.

А подростки, разбившись на пары, насиловали оставшихся в живых. Молодая женщина и девочка лет пятнадцати в основном молчали, зато мальчик, судя по училищной форме, ученик начальной группы, начал громко и протяжно кричать. Один из баребов со злости ударил его кулаком по голове, и мальчик замолчал, потеряв сознание. Его напарник продолжил ожесточенно дергаться.

Велмина снова настигли желудочные судороги. Когда он опять решился взглянуть в окно, то подростки уже удалялись, ведя с собой девчонку, а к четырем убитым добавились тела женщины и мальчика.

Только через час он смог нормально соображать. Ему опять повезло. Баребы ушли на вечернюю молитву, но потом обязательно вернутся, если не сегодня ночью, то завтра наверняка. Вернутся и пройдутся по всем цехам в поисках таких же, как он, спрятавшихся людей.

Отсюда надо уходить. Непонятно куда, но уходить надо. И он ушел. Велмин несколько часов брел в темноте в поисках нового, более надежного убежища. Его он заметил совершенно случайно. Древняя, заложенная кирпичом, каменная будка. О ней ходили разные слухи и домыслы. В старые времена считалось, что в будке жили злые духи и демоны, поэтому ее и заложили камнем. А сейчас кладка зияла свежим проломом. Не иначе, кто-то из пришлых посчитал, что это старая гробница, и решил поживиться. Но Велмин знал, что внутри строения ничего нет. Он про это недавно читал.

Дойдя до будки, он понял, что больше идти уже не в состоянии. С трудом передвигая уставшими ногами, Велмин забрался внутрь и сразу же повалился на пол. И заснул.

Проснулся он, когда ярко светило солнце. Первым делом Велмин убрался вглубь будки, зайдя за внутренний угол. Главное, чтобы его никто не заметил с улицы. Как-нибудь он перетерпит день, а ночью пойдет дальше.

Но его надеждам, видимо, не суждено было сбыться. Рядом с будкой послышались голоса. Но говорили на его языке, хотя и с акцентом. Не иначе, карфиканцы. У тех было много языков и наречий, поэтому карфиканцы для общения между собой использовали местный язык. И они направлялись к будке. Стоит кому-нибудь зайти внутрь, и его обнаружат. Велмин придвинулся к самому краю угла, желая слиться с камнем. Голова неожиданно закружилась, и он куда-то провалился.

Когда он пришел в себя, то увидел, что находится в каком-то тоннеле, уходящем вдаль, по бокам которого слегка серебрились непонятные двери. Не зная, что делать и не понимая, как он здесь оказался, Велмин прошел вдоль тоннеля, а затем любопытство пересилило осторожность. Впрочем, причина была еще и в том, что от голода и жажды он совсем перестал соображать. Сознание было, как в дымке. И Велмин шагнул в ближайшую дверь.

Он удивленно огляделся. Вокруг была странная местность. Чахлые деревца и странные кочки. На одной из них Велмин и сидел. Он встал и сделал небольшой шажок. Нога сразу же провалилась в холодную воду. Велмин с некоторым натягом вытащил ногу. Неужели это болото? Он никогда не видел болот, только читал о них. Но ведь в болоте тонут? А он тонуть совсем не хотел.

В нескольких метрах от него кочек не было, и земля казалась твердой. Да и деревья росли не такими заморышами. Боясь утонуть, он лег на зыбкую почву и пополз вперед. Весь извазюкался, но добрался до места, где без осложнений можно было стоять. В ботинках хлюпало, но это был пустяк по сравнению с тем, что могло с ним произойти. Теперь главное – убраться подальше от заболоченной местности и понять, где же он находится. И еще напиться, воды вокруг много, но нужно найти чистую, а то моментально заболит желудок.

Через час Велмин уже шагал по лесной опушке, разглядывая окружающую местность. Двоих всадников он заметил слишком поздно, заглядевшись на промелькнувших вдали животных. Олени или косули? Для него они отличались лишь названием. Он же городской житель и диких животных вживую видел только в зоопарке.

Опасаясь встречи с баребами, Велмин направился вглубь леса, всадникам его маневр, кажется, не понравился – и те ускорили ход своих коней. Велмин испугался и припустился бежать. Мимо него что-то просвистело, впереди в дерево впилась странная короткая стрела. Это стреляли по нему? И он бросился вглубь леса. От преследователей уйти удалось, но кто это был? Странные какие-то люди, как будто актеры, играющие роли в каком-то полоумном спектакле о древних временах. Может быть, сумасшедшие?

Продираясь сквозь лесные заросли, он, к своему счастью, набрел на малинник. Хоть какая-никакая, но еда. Только переедать не надо, иначе живот скрутит, таблеток с собой он не взял, а ему нужно уйти как можно дальше из опасных мест.

И все-таки ему повезло. На следующий день, шатаясь от усталости и голода, он вышел к какому-то странному поселку. Ни столбов, ни электрических проводов. Впрочем, местные жители могли использовать автономные источники энергии. Но дороги… Их не было, если не считать таковыми вытоптанную тропку, на которой явственно были видны следы от колеи, но не от машины, а от телеги, которая как раз проезжала немного вдалеке. И одежда возницы была странной. Как будто попала сюда из прошлых веков.

А потом он увидел таких же странно одетых других людей. Куда это он попал? Поселок реконструкторов? Может быть. Но главное – это то, что люди были спокойны, как будто в стране ничего не происходило. Не знают? Странно. Но, по крайней мере, ни баребов, ни карфиканцев среди них он не заметил.

Сам поселок тоже был странным, как и его жители, которые, кстати, разговаривали на непонятном языке. Он пытался объяснить, что с ним произошло и заодно попросить дать поесть, но в ответ видел только недоумевающие взгляды. Тогда он схватил с какого-то лотка раздражительно пахнувшую лепешку и быстро стал есть. Хозяйка лотка что-то спросила, но он никак не отреагировал, потянувшись за второй лепешкой. И вот тут женщина звонко закричала. Велмин испугался, увидев вокруг себя неприязненные взгляды, развернулся и бросился бежать.

Но пробежать удалось совсем немного, от сильной боли в лодыжке он вскрикнул и повалился на пыльную землю. Упав, он схватился за ушибленное место и прозевал еще один камень, больно стукнувший его в бок. А затем набежали местные жители и несколько раз его ударили.

Что было потом, он помнил смутно. Его привели в какой-то дом, о чем-то расспрашивали, но он ничего не мог понять, потом его отвели в чулан и заперли на весь день. Только вечером открылась дверца, и ему сунули небольшой кувшинчик с водой, которую он жадно выпил.

Утром он проснулся от жуткого чувства голода. Наверное, сейчас его отправят в ближайший участок охранителей порядка, где, наконец-то, найдутся нормальные люди. Но вместо машины его привели на небольшую площадь, на которой собралась целая толпа народа. Чуть в сторонке росло высокое дерево, один из стволов которого шел почти параллельно земле. И со ствола свисала веревочная петля. И Велмина пробил пот, он догадался, для кого она приготовлена.

Мужчина-крепыш схватил его за шею и потащил к дереву. Под свисавшей веревочной петлей на земле стояла широкая скамейка. Его заставили на нее забраться, а потом мужчина быстрым движением накинул ему на шею петлю и завязал ее. Как же так? Это несправедливо! Ему всего тринадцать лет!..

Глава 2

Глава вторая. Новичок

То, что возница не соврал, мы поняли еще задолго до подъезда к Ландору. Беженцы. Война снимает людей с насиженных мест и заставляет уходить в места безопасные. Только вряд ли теперь есть такие. Если ведущие державы сцепились между собой за право обладания островом, жди еще большей беды. Одним Ландором они не ограничатся. Война дойдет и до Сарума, и до всех других поселков.

Интересно, из-за чего вдруг всё завертелось? Я подспудно чувствовал, что первопричина может крыться именно в нас. Не знаю, как именно, но уж больно странное совпадение. Несколько веков здесь было тихо, и вдруг приключилась такая войнушка. Конечно, первыми повод дали силетцы, высадив несколько сотен своих солдат. Кстати, из-за нас, в этом я уверен. Но насколько оперативно отреагировали их соседи! Как будто ждали! Вот я и думаю, что появление силетцев могло быть лишь поводом для начала военных действий для Кортании и Миртерии. А истинная причина? В чем она? Не думаю, что во мне. Нет, конечно. Но вот Эйрид…

Разведки соседних стран хорошо сработали? А тут особых трудов и не надо. Как Эйрид сбежал из Гатилии, так силетцы по всем соседям растрезвонили о поисках некоего важного преступника. Конечно, не сообщая всей правды. Но тут надо быть совсем тупым, чтобы не поинтересоваться, кого это так активно разыскивают силетцы. И, видимо, как-то смогли выяснить или просто догадались. Вот и держали войска наготове, чтобы перебросить их на остров. Это я так думаю. Конечно, могу и ошибаться.

Хорошо, если я не прав. Иначе, нам нужно держаться подальше не только от силетцев, но и от их конкурентов. А значит, в Ландор нам пути нет. К тому же там сейчас заварушка.

Поэтому, когда до Ландора оставалось два десятка верст, на вечернем привале я поинтересовался у возницы, в каких местах острова часто причаливают корабли. Тот назвал несколько поселений, из них меня больше заинтересовал Борнет, поселок на побережье пролива в тридцати верстах к западу от Ландора. Там, конечно, тоже могли высадиться чьи-то войска, той же Кортании, к примеру. Но кортанцев я опасался меньше, они меня и моих парней в лицо не видели, с силетцами воюют, да и неизвестно, высадили ли они туда солдат. К тому же все равно куда-то двигаться надо, а с этой дороги нужно сворачивать.

Как раз через пару верст должна была быть отвилка, ведущая к Борнету. Я предложил вознице поменять маршрут на более безопасный, мужик даже обрадовался, потому как вряд ли в той стороне, куда ведет отвилка, по крайней мере, в ближайшее время появятся солдаты. И на следующее утро мы уже тряслись по заросшей травой колее, ведущей в сторону Борнета.

Поселок оказался не таким уж и маленьким. Конечно, меньше Ландора, но тот же Салем помельче будет. Ничьих войск с материка в поселке не оказалось, и это радовало. Но и кораблей на причале тоже не было.

Возницу я отпустил перед въездом в поселок. Оглядел свой маленький отряд и задумался. Кем мы здесь представимся? Два молодых парня с мечами на поясе – с нами более-менее понятно, а вот трое пацанов, кто они? Эрве, хоть и взрослый, но выглядит не старше Дири и Аррика. У всех троих кинжалы на поясе, то есть явно не слуги и, тем более, не илоты. Последних на острове попадалось мало, но они были. Я слышал, что где-то есть оловянные рудники, вот на них и используют рабский труд.

Так и не решив, за кого выдать парней, я взобрался на свободного коня, а остальным пришлось довольствоваться пешим ходом. Значит, я грасс? Пусть будет так. Эйрид мой наемник, а парни… не знаю, пусть при мне кем-то будут. Слуги, не слуги, но, скажем, на роль скуйера могут и потянуть.

Что такое скуйер? Это типа среднее между пажом, оруженосцем и слугой. Вот Аррик был слугой в Нантере, но он из тех, кого еще называли виланами, то есть находился на нижней ступени иерархии слуг. А на ее вершине находились как раз скуйеры, чьи предки были из числа младших грассов, но по какой-то причине утратили свое право на благородное происхождение. Надо ли говорить, что многие скуйеры умели волхвовать? Кстати, Эрве вполне подходил на роль скуйера. Но Дири и Аррик? За время знакомства со мной их илотские замашки явно подзатерлись, теперь никто не признал бы в них бывших рабов. Но сыграть роль потомков грассов, смогут ли? А если они простые слуги, то кинжалы им не положены. Но, в конце концов, мы же на острове, здесь меньше придерживаются сословных обычаев. Да и грасс всегда имеет право дать своему слуге-вилану право называться скуйером. Вот пусть и будут втроем скуйерами. Правда, одет я не настолько хорошо, чтобы казаться богатеньким грассом, который может себе позволить содержать такую свиту. Ладно, плевать.

Раз кораблей здесь нет, будем ждать. Сейчас найду домик поприличней, где можно остановиться на ночлег, а потом сходим в харчевню, жареное мясо уже немного приелось, хочется какого-то разнообразия в еде.

Еду я на коне, за мной следом мои парни идут, второго коня, нагруженного баулами с золотом, в поводу ведут. Впереди центральная площадь поселка, а на ней что-то больно много народа собралось. Ого! Да здесь вешать кого-то собрались. Мне такие картины не по душе. Собрался я свернуть в сторону, да только зацепился взглядом на приговоренном к повешению. Парнишка, лет четырнадцати, даже пятнадцати. Здесь и моложе вешают, нравы такие. Кто-то убивец, а кто-то воришка, приговор здесь один. Но не это меня особенно зацепило, парнишка уж больно странный, на местных совсем не похож.

Прежде всего, прическа. Я вначале подумал, что это его так перед казнью отделали, волосы чем-то покрасили и подстригли под панка. А потом за одежду уцепился, особенно на обувь. Какие-то клоунские ботинки, да и штаны непонятные. Точно! Не из этого мира паренек! У нас, конечно, так не выеживаются, но нечто похожее я видел раньше, особенно по телевизору, когда показывали что-то западное. Вот там, на Западе, чаще таких персонажей встретишь.

И что теперь делать? Как поступить? Раньше я старался объезжать стороной всякие казни, а теперь и не знаю. На площади народа больше сотни человек. Энергией я хорошо затарился, пару своих штучек с метанием молний запросто проверну, но со мной парни. А если стрелять начнут? Мне за всем не уследить. Пока парнишку буду освобождать, мои ребята без защиты останутся. Но и парня жалко, как-никак, кажись, мой земляк. Ну, не русский или серб, а в смысле землянин. С моей Земли человек.

Если силой не получится, может быть, словами удастся? А парню уже петлю на шее затягивают. Подъехал я к тем, кто казнью распоряжался, в центре староста стоит или кто-то, кто его замещает.

- Кто мне скажет, в чем вина этого человека?

Староста на меня внимательно взглянул, как-никак на коне (кстати, хороший конь, на котором кто-то из силетских командиров ездил), с мечом, не простой, значит, я человек. Вот и ответил довольно вежливо.

- Вина его доказана. Вор. Украл, пытался бежать, был схвачен. Свидетелей много.

- А кто он?

- Пришлый, по-нашему не понимает, одет странно.

- Да, одежда странная, - подтвердил я.

А сам обрадованно думаю – точно, попаданец, раз языка не знает. В этом мире, что в Миртерии, что в Силетии или других местах, которые я проезжал, язык один, хотя немного и отличается говором. А этот не понимает. Точно, не из этого мира.

- А скажите, уважаемый, можно ли выкупить этого… вора?

- Выкупить?

Староста задумался.

- Много ли он украл?

- Две лепешки.

- Всего-то?

- Много или мало, но он украл. Он вор.

- Я это понимаю. Но как насчет выкупа? Все-таки не убивец.

- Тулат!

Староста, видимо, думал, что назвав громадную по местным меркам сумму, этим от меня отвяжется. Откуда у меня, одетого более чем скромно, такие деньги? К тому же за какого-то странного мальчишку.

- Тулат? Эрве, выдай уважаемому один тулат.

Я мог бы и сам достать монету из своего кошелька, но решил поиграть в благородного господина, у которого скуйер имеет в кошельке золото. Правда, тут же понял свою оплошность. Признаю – заигрался. Не следует показывать богатство, но мы все равно отсюда скоро уедем, да и ночевать в поселке уже не придется – из-за парнишки, тот ведь преступник, которому теперь нет доступа в поселок. Значит, и нам всем придется опять ночевать на земле у костра.

Сказать, что староста был удивлен – ничего не сказать. Стоит весь какой-то пришибленный, понять, видимо, ничего не может. Его спутники тоже рты пооткрывали, а вот несколько мужиков, что толклись у виселицы, как-то приуныли. Я уже потом смекнул, что это те, кто должен был выполнять обязанности палачей, им же и должны достаться вещи казненного. Вот незадачливые палачи и поняли, что вещички им обломились.

Петлю с парнишки сняли, но тот так и остался стоять в недоумении на скамейке. Мне проще – наклоняться специально не надо, подъехал, подхватил рукой и уложил впереди себя поперек седла. Ну и двинулся к выезду из поселка. Еще успел послать Дири с Арриком в попавшуюся по дороге харчевню, хоть хлеба пусть купят, не одно мясо же есть? А при выезде Эрве успел в лавчонку заскочить, одежонки прикупить.

На привал остановились в нескольких верстах от поселка, место хорошее, нас особо не видно, зато сквозь кустарник вся местность в округе просматривается, да и речка под боком.

Сгрузил парня на землю, сам спрыгнул, рассматриваю его, вопросы задаю. По-русски, по-английски, по-сербски. Тот хоть бы что. Не понимает. Ну ладно, русского или сербского языка не ведает, но английский не знать? Может, не европеец? Хотя вида как раз европейского – черты лица подходят, темно-русые волосы, серые глаза. Странно. И тут до меня начинает доходить, что парень-то не с Земли! Не с моей Земли. Не ральетянин – точно! Но есть же и другие миры. Вот это да! Надо же, кого я спас – иномирянина. Хотя это тоже неплохо, будет кому про новый мир рассказать, интересно же!

Но как я узнаю, без языка-то? Обучить языку, конечно, можно, только сколько времени на это уйдет! А сейчас как мне с ним общаться? Ладно, эту проблему оставлю на потом, сейчас парня надо переодеть, в этой одежде он слишком приметен, на клоуна похож, панк недоделанный. Или переделанный – не важно.

Прежде всего начнем с прически. Этот крашеный гребень – долой. Парни быстро его обкарнали, получилось, конечно, не очень хорошо, но всяко лучше того, что было. Хоть на человека немного стал похож. Теперь одежда. Я жестами показал парню, чтобы он разделся. Тот дернулся, покраснел и начал снимать свою нелепую одежду. М-да, тело бледное, мускулов нет, зато жирка лишнего не меньше пяти кило будет. Тяжелый случай.

Трусы я думал ему оставить, да только как их увидел, так челюсть и отвисла. Какие-то розовые девчачьи, типа с оборочками. Нет, долой и их. Пусть кто-нибудь из парней запасной набедренной повязкой поделится. А парень стоит, весь пунцовый и снимать свое чудо-юдо не торопится. Еще раз рукой показываю, что надо сделать. Парень спиной поворачивается, одной рукой за свое хозяйство схватился, другой кое-как от трусов избавляется. Теперь стоит, двумя руками держится, а сам пятнами пошел и весь скукожился. Он еще и стеснительный! Вот я попал!

С трудом отойдя от шокирующего зрелища, велю иномирянину в речку войти. Тот трясется, бледнеет, что-то там лепечет. Хорошо хоть парни вмешались, схватили его, да в речку бросили. Тот в ней стоит, ничего не понимая. Уж не подумал ли он, что мы его утопить хотели? С него станется. Дири показывает, как речной грязью, смешанной с песком, кожу отдраить. Кажется, понял, помылся. Стоит в воде, вылезти не решается. А тут Дири с Арриком яму на бережку выкопали, да его шмотки туда забросали. А куда еще? Старьёвщику продать? Смешно, это с нашим-то золотом?

Кое-как парень из речки вылез, руками опять прикрываясь. Дири на меня взглянул, дождался моего кивка и залепил звонкую оплеуху, потом еще. Подействовало, руки отвел, хотя внешний вид еще противней стал. Не только мне, но и парням, вижу, не нравится наше приобретение, настолько все с презрением на чужака смотрят. А у того губы дрожат и что-то там произносят. Противно, конечно. Кого же мы спасли? Эйрид, когда я его полгода назад встретил, совсем не таким слабаком был. М-да.

Одели его, теперь внешне мало чем от местных отличается. Аррик хлеб отрезает, Дири больший кусок мяса парню протягивает, а тот жадно вгрызается, видно – сильно оголодал. Поэтому, наверное, и лепешки стащил. Ну, в этом-то я как раз ничего плохого не вижу, себя год назад вспоминаю. Если бы не монетки, за золотые мной выданные, как бы и мне тогда не пришлось лепешки воровать.

Поел, на нас смотрит. Все так же с испугом. Интересно, это из-за той петли, в которую его уже почти засунули, или парень сам по себе трус? Знаю я таких. Точнее, знал в моем мире.

Показываю пальцем на себя, а потом на моих парней.

- Вучко, Дири, Эрве, Аррик, Эйрид.

Чужак догадывается и себя называет:

- Велмин.

Да, имечко, кажись, не наше, в смысле, не земное. Хотя кто его знает, я ведь тоже не знаток имен. Ну и как мне с ним общаться? Это в разных книжках приборы были, которые вмиг другим языкам учили, типа гипноза. А здесь? А что здесь? Здесь же я есть! И мой Зов. Там ведь принцип похожий. Правда, непонятно, на каком языке я мысленные приказы отдаю. Вот уж не вникал, как-то само собой получалось.

Вот, помню, меня ральетянский маг к себе приманил, он на каком языке приказ отдавал? Наверное, на своем. Хотя пример неудачный – я ведь по маме ральетянин и язык их знаю. А вот на днях двое ральетян, что из алтаря в Висячих камнях выползли, те, по словам Дири, двух солдат мысленно расспрашивали. Уж точно, не по-местному с ними общались. Значит, феномен Зова универсален в использовании языков. Точнее, он мысли передает, а не слова. Значит, я могу чужаку мысленно предложения выстраивать и тут же их дублировать вслух словами. Тогда намного легче будет его языку обучить.

Так я и сделал. И ведь получаться стало! Сколько времени я с Велмином возился, не засекал, но когда Зов прервал, то понял, как сильно устал! Зато Велмин уже кое-что стал понимать. И даже говорить начал, правда, произношение его подводило, язык и горло еще не приспособились к местной фонетике (надеюсь, я правильно слово назвал?). Но это поправимо. Я сейчас отдохну, полежу у костерка, а парни пусть мой урок Велмину закрепляют. Вслух слова и фразы парень должен повторять, а парни его подправлять. Так дело быстрей пойдет. Потом я снова им займусь. Глядишь, за пару дней он язык немного выучит.

На новичке зацикливаться не стоит, есть и другие дела. Мне попрактиковаться со своими новыми возможностями, к тому же, может, еще какую способность в себе разбужу. Парням с оружием попрактиковаться. Эх, жаль, Дартона нет, вот тот хорошим учителем был. А из меня какой? Сам я мечному бою совсем малость научен, хотя для Эйрида и этого будет достаточно. Кое-какие приемы я ему показал. Эрве ребят поучил работе с кинжалом, тоже нужная наука. Пусть и новичок попробует, хотя ему жирок сбросить вначале надо, на полголовы пацанов выше и на десяток кило (даже больше!) потяжелей будет, только сомневаюсь я, что того же Дири в рукопашной схватке одолеет. Да и Аррик с Эрве скорее победят его, чем проиграют поединок.

Свой магический дар новичку показывать не спешил, неизвестно еще, что с парнем на будущее у нас выйдет. К тому же пока языку не обучится, мне не узнать, как с магией обстоит в его мире. Вот будет нежданчик, если Велмин волхвовать умеет. Хотя на это вряд ли стоит рассчитывать. Иначе в Борнете не вел бы себя, как баран на закланье. Но все равно отбрасывать такую вероятность не следует. Со мной зимой похожее было, чуть не повесили. Стоял я тогда вместе с Эйридом, голова в петле, а магии никакой, ушла вся, вплоть до капельки. Может быть, и у Велмина та же история? Вот поэтому пока и не показываю ему, на что способен.

Каждый день двух пацанов (двух – это для подстраховки) посылаю в Борнет, точнее, на пристань, но ни одного корабля пока не появилось. А на четвертый день нашего «великого сидения у реки» (это я так в шутку назвал) запыхавшиеся Дири и Аррик сообщили, что появился-таки корабль. Стоит у причала, лодки снуют. И солдаты выгружаются. По описанию штандарта, о котором сообщили парни, Эрве признал в вояках кортанских солдат. Через пролив на том берегу как раз напротив Борнета границы Кортании начинаются, а сама она далее на запад тянется. Подкрепление, значит, перебросили.

Плохо это или хорошо? Скорее плохо. Конец нашим тихим денечкам настает. Даже если в Борнет силетцы не сунутся, все равно кортанские вояки поблизости ошиваться будут. Да и другие корабли сюда побоятся плыть, потому как накладной может стать торговля. Но мог быть и плюсик в появлении кортанцев, правда, маленький. Если частным корабельщикам ход стал опасен, то военные корабли Кортании периодически будут сюда наведываться. И не только военные корабли, войскам тоже надо чем-то питаться, а значит, кортанцы зафрактуют корабль для доставки продуктов, фуража и вооружения. Сюда корабль везет из Кортании груз, а обратно порожним уходит. Вот мы и пристроимся пассажирами. Так я рассчитывал. И, как оказалось, напрасно.

На следующий день после появления кортанского корабля Дири и Аррик снова ушли на разведку. И там Дири проявил инициативу. Снял куртку, отстегнул кинжал, разулся, закатал штаны и еще больше стал похож на обычного местного мальчишку. Конечно, с окрестной пацанвой связываться не стал, кто-то ведь мог его приметить, когда я Велмина за золотой выкупал. Дири выбрал человека, который вряд ли потащится на представление с казнью. Кстати, пацан умеет в людях разбираться – жизнь научила. Вот и присмотрел такого рыбачка и с разговором к тому пристроился. Сам представился беженцем из Ландора, которыми местный народ не удивишь. Ну и выяснил такое, что, не переодеваясь, примчался на нашу стоянку. Бежал так, что Аррик с его вещами заметно отстал.

А информация была весьма интересной. Точнее, тревожной. Кортанцы не просто так прибыли на остров, а человека одного разыскивают. Высокий, шестнадцати лет, волосы светло-русые. И есть особая примета. На левой стороне груди выклеймено изображение виселицы. Все сразу же повернули голову в сторону Эйрида. Даже Велмин – чужак уже более-менее понимал язык. Парней я приучил каждый день, невзирая на погоду, купаться, а не заметить выжженную с остатками клейма грудь Эйрида – надо быть слепым. Эйрид вывел клеймо с изображением виселицы еще год назад, но следы никуда не делись.

Ну вот, мои предчувствия, что высадка войск Кортании и Миртерии имеет отношение к поискам Эйрида, подтвердились. А потом все повернули головы в мою сторону, ждут, что я скажу. С этого я и начал:

- А что говорить? Искали Эйрида и раньше. Сейчас, правда, новые желающие появились, поэтому сложнее стало и опаснее. Я предлагаю всем подумать. Кто захочет уйти, помимо тех денег, что каждый на себе унес, я дам еще по пятьсот монет, просто больше унести не сможете.

Дири сидит спокойно. Велмин, понятно, тоже, он ведь ничего не знает и не понимает. А вот Аррик и Эрве вспыхнули, обиделись, что я такое им предложил. Им обидно, а мне приятно, что во всех ребятах не ошибся.

Оп! Всех? А Дири почему до сих пор молчит?

Глава 3

Глава третья. Кортанцы

Видя мое удивленное лицо, парни замолчали, недоуменно поглядывая на меня и Дири. Кажется, и до них стало доходить. А Дири как раз наоборот потерял свою невозмутимость.

- Что? – произнес он, недоуменно подняв брови.

- А ты… что решил?

- Как что? В смысле?

- Остаешься или… уходишь?

И вот тут Дири прорвало, от его возмущенного крика можно было уши зажимать.

- Ты что, Волчонок, совсем сдвинулся!? Да как ты мог подумать! Ты… ты…

Дири уже не мог говорить, настолько он опешил от моего подозрения. И, кажется, сильно обиделся. Иначе, зачем отвернулся?

- Дири, извини, ну, бывает с каждым. Просто я как-то не подумал. Дири!

Это я стал извиняться и оправдываться. Хотя сам виноват, раз решил, что раз парень сидит спокойно и молча, когда другие возмущаются моим предложением выбора, то -дурости решил, что Дири мог надумать уйти с хорошими деньгами. Это Дири-то! А молчал парень потому, что мое предложение его не касалось по той простой причине, что вообще не могло к нему иметь отношения в принципе!

Не знаю, как бы я перед пацаном дальше оправдывался, если бы не Эйрид. А тот все время молчавший (ясно, что не про него я речь вел, когда предлагал уйти от опасности), возьми, да брякни.

- Я пойду.

- Что?

До меня, да и до всех остальных не сразу дошло, что именно сказал Эйрид. А когда я начал понимать, Эйрид добавил:

- Нет, в самом деле, я пойду. Денег мне лишних не надо, и так сто тулатов на поясе висят. Пойду. Всем же лучше будет.

- Ты еще скажи: «спокойнее будет», - это я говорю, а голос хрипеть начинает.

- И безопаснее, - это кто-то из ребят добавляет с подначкой.

- Да, это так. – Эйрид на подначку не ведется. – Ищут же меня. Нет, вы не думайте, что я сдаваться пойду, не дурак. Просто уйду на север, где малообжитые места. Там никто меня не найдет.

- А где ночевать будешь? На земле? Осень здесь сырая, быстро настанет. А потом зима.

- Придумаю что-нибудь, построю.

- Ты?

Я хмыкнул. Чтобы Эйрид что-то построил? Разве что шалаш.

- Зачем я тебе нужен? – продолжил Эйрид. – Денег у тебя много, а кончатся, так схрон на тебя затворен, я уже не нужен, поэтому…

Договорить он не успел, полетев на траву. Теперь, думаю, на неделю мы обеспечены ночным освещением, фонарь я посадил Эйриду знатный.

- Мало? Хватит или еще добавить? Запомни: чтобы больше я этого не слышал. Ты понял?

- Понял, - ответил Эйрид из лежачего положения, держась рукой за лицо.

- Ну и хорошо. Других это тоже касается.

Под моим взглядом все опустили головы. Чего это? Или опять у меня непорядок с глазами? Опять волчьи? Вон как Велмин, единственный, кто взор не потупил, на меня смотрит. Со страхом. Интересно, что он скажет, какие у меня глаза?

- Велмин, у меня, что, глаза страшные?

- Н-нет.

- А чего испугался?

- Вы ударили.

- И что?

- Но разве так можно?

Эйрид мне все-таки друг, поэтому я немного чувствовал свою вину, но вот неправоту – нет. Я сделал все правильно. Да, он мне друг, поэтому друг поймет. Вот с Дири, молчание которого я неправильно оценил – там я был неправ. И виноват. А Эйрид должен понять. Надеюсь. Что до иномирянина, то ему нужно что-то ответить. Но как всё обсказать, чтобы тот понял, ведь Велмин еще не до конца языком овладел. И говорит с ужасным акцентом, и слова пока с трудом подбирает. И точно так же хреново речь понимает, если медленно не разжевывать. А ответить все же надо, даже скорее не для него, а для Эйрида.

- Велмин, Эйрид мне друг, поэтому он должен понять, почему я так сделал. И не обижаться.

- А я не в обиде, - подал голос Эйрид.

- Но как… - тихо произносит Велмин. А сам глаза опускает, и лицо у парня, кажется, пятнами пошло.

- Чего тебе не понятно? Эйрид стал вылупаться, вот и получил. По-дружески, - это Дири подключился.

- По-дружески… Как друг? Я не понимаю.

Велмин тихо бормочет, по-прежнему опустив голову, и на меня вроде как с опаской пытается смотреть.

- Продолжай, - говорю ему.

- У вас бить принято? Даже друзей. А чужих? Их сильней?

- И что?

- У нас бить нельзя. Это неправильно. Так поступают только нецивилизованные люди.

Велмин, видимо, устрашился собственных слов и испуганно замолчал.

- А что, у вас никто не дерется?

- Это неправильно и делают лишь приезжие из бедных стран. Но они… им простительно… так мама говорила. Они потом поймут, осознают. Но теперь я не знаю. А у вас так везде?

Я, кажется, понял, что имел в виду Велмин. Наслышан я про таких вот придурков. Ладно, этот еще мал, своих мозгов недостаточно, но взрослые… Помню, как косоваров защищали. Поезда с иммигрантами с цветами встречали. Идиоты клинические. Из-за них мы, сербы, землю предков потеряли, теперь очередь до остальной Европы должна подойти.

Раз парень начал разговаривать, пора с ним пообщаться, про его мир узнать. И решить, что с этим иномирянином делать. Но это чуть позже, сейчас, раз Эйрида ищут, стоит подальше в лес уйти, вряд ли в ближайшие дни, даже если и появится корабль, удастся на него попасть.

Остаток дня потратили на поиск нового места. Оно должно быть довольно глухим, но при этом не так далеко расположено от пристани. Пожелания у меня, конечно, хорошие, но в реальности получилось совсем не так. Место подобрали относительно надежное, от Борнета верст десять будет, но и пристань оказалась далеко. Теперь парням лучше на коне отправляться, а то пешком туда-сюда – полдня потерять можно.

А на следующий день я понял, что пора гостя нашего поспрашивать. Если что-то не пойму, всегда можно к Зову обратиться. Вот и расспросил парня на свою голову. То, что рассказал Велмин, путаясь в словах, удручало, а еще больше злило. Меня просто вывели из себя все эти придурки из его мира, включая самого рассказчика. Они ведь на самом деле с радостью этих пришлых встречали! И мамаша парня дура еще та. Клиническая. Велмин рассказал, как он с ней, когда был еще маленьким, ходил на вокзал встречать приезжих. Мамаша даже велела ему игрушками своими поделиться. Таких, как он с мишками и машинками, на вокзале было много. Поделились, называется.

Не только меня достала рассказанная история, всех парней тоже. Особенно их потряс рассказ про последние дни Велмина в его мире. Ведь только один калека-старик мужиком оказался, а остальные просто тряпки и ничтожества. Шесть худосочных подростков спокойно перерезали горло трем здоровым мужикам, а те, как бараны на закланье, стояли на коленях. А до этого дали себя схватить, хотя знали, какая судьба их ждет. И такое происходило по всей стране. Ясно, что будущего у нее нет, местные вымрут, их заменят приезжие – баребы и карфиканцы.

Кстати, со слов Велмина, он совсем не полноват. Но это сравнительно с другими, потому что в их группе больше половины учеников – толстячки. А самыми худощавыми были два бареба, и эти два хиляка командовали всеми остальными!

И насчет стеснительности я выяснил, там это вообще полный мрак. Оказывается, первопричина всему – равноправие мужчин и женщин. В их мире на этой фишке сдвиг какой-то. Даже одежда мало чем отличается, вот откуда девчачьи труселя у Велмина.

А почему он руками закрывался, когда его купать решили? Опять же из-за этого бзика о равноправии. Ведь чем мужчина отличается от женщины? Вот именно, прибором. А раз так, то эту улику нужно скрывать. Вот и скрывают. Бани и душевые у них общие (ни фига себе!), ведь равноправие же, но все, и мужчины, и женщины одевают коротенькие прилегающие к бедрам фартуки. Это чтобы не видно было отличий. А переодеваются в закрытых кабинках.

- А как же груди? Их не скрывают?

Интересный вопрос, на который Велмин дал убийственный ответ:

- А у мужчин они тоже есть, - и тут же объяснил, что у толстых мужчин (а таких большинство) жировые складки на груди вполне соответствуют женским грудям.

После этого рассказа мне совершенно расхотелось слушать что-либо новое про мир Велмина. И от самого парня хорошо бы избавиться. Надо будет пристроить его куда-нибудь в деревеньке, денег хозяину дома заплатить. И пусть себе живет, как сможет.

Вот потому на следующий день я направился в деревеньку, что лежала в нескольких верстах в противоположной стороне от Борнета. Договорился с местным жителем, что тот возьмет к себе в семью чужака. Наплел ему с три короба, что парнишка родом издалека, откуда-то из-за пределов Миртерии, а там, дескать, обычаи странные. И обещал заплатить за услугу один тулат. Надо ли говорить, что это цена приличного коня? Кстати, Велмину, оказывается, всего тринадцать лет, хотя выглядит явно старше. Он на полголовы выше своих ровесников Дири и Аррика, вот что значит хорошее питание в детстве.

Договорился и поехал обратно к нашей стоянке. И только из-за деревьев выезжаю, как вижу неприятную картину. В нашем лагере хозяйничают солдаты, парни лежат связанные, а на ветвях двух деревьев пара веревок свисает, на концах которых петли сделаны. Еще вижу неподвижно лежащее тело солдата, второе же тело с перевязанной ногой, наоборот, громко ругается. Это кортанцы нас выследили и на лагерь в мое отсутствие напали.

Меня тоже заметили, за оружие схватились. Двое в арбалеты болты накладывают, трое мушкеты в мою сторону направляют. Остальные пятеро реагируют спокойнее. Грасс, трое солдат, видимо, его личная свита и мальчишка скуйер. Он единственный из этой пятерки, кто оружие обнажил – длинный кинжал.

Мне бояться нечего, энергией я заряжен выше головы, защитный купол толстенный, это кортанцам не повезло, а не мне, как они сейчас, небось, думают.

- Грасс, объясните, почему мои люди связаны?

- Твои? – Кортанец усмехается, - сейчас двоих я прикажу развязать и подвесить вот на этих деревьях.

Грасс показывает рукой в сторону веревочных петлей.

- Да неужели?

Хотел я Зов применить, да только потом что будет? Отсюда уходить надо. С собой грасса не заберешь, а отпустишь его, он солдатам прикажет напасть. Без драки, как ни крути, не обойтись.

Пока я размышлял, грасс отдал короткий приказ:

- Взять его!

Самые опасные здесь мушкетеры (это которые с мушкетами), хотя пулям моя силовая защита все равно не по зубам. Но начал я с них. Двоих свалил, но третий успел выстрелить. Как и ожидал, пуля застряла в куполе и стала на глазах истончаться. Два арбалетных болта отбросило в сторону. По второму выстрелу сделать не удалось никому.

Следующим у меня на очереди был грасс. Он хоть оружие не выхватил, но тоже получил удар магическим штырем. На мое решение убивать, видимо, повлияли петли, свисавшие с деревьев. Солдаты его охраны бросились на меня, но добежать никто не смог. Оставался в живых лишь мальчишка-скуйер. Детей я не убиваю, поэтому его я только оглушил. Придет в сознание, допрошу, узнаю, кто и откуда к нам пожаловал, и отпущу.

Сам же, соскочив с коня и не забыв оглядеть окрестность на предмет незамеченных врагов, бросился к своим парням. Разрезал, конечно, путы, а потом скривился. Все четверо побиты, особенно сильно досталось Эрве и Аррику. Дири тоже пару раз дернулся, когда я его освобождал. А Эйрид вторым фонарем светит, и рубашка распорота так, что видна вся грудь с его вытравленной наколкой.

Если Эрве и Аррик с трудом приняли сидячее положение, то Дири, хоть и кривился от боли, но вскочил и бросился к скуйеру. Остановить его я сумел только после третьего удара ногой.

- Лежачих не бьют, - сказал я Дири.

- Да? А ему можно?

- Так это он вас так отделал?

Парнишка смутился, в глаза мне не смотрит.

- Меня. Только я уже связанный был, ответить не мог. Значит, мне нельзя, а ему можно?

- Что было, я не видел, возможно, он и заслуживает взбучки…

- Еще как!

- Возможно. Но тебя это не красит.

- Почему? – Дири набычился.

- Хотя бы потому, что ты не он. И лежачих не бьют, тем более он без сознания. Лучше свяжи ему руки.

Дири с неохотой пошел выполнять мое распоряжение. Краем глаза я за ним наблюдал и видел, как Дири с трудом сдерживался, чтобы еще раз не ударить пленника.

- Рассказывайте, как дело было.

- Врасплох нас застали, - начал Эрве, который в мое отсутствие негласно оставался за старшего. Впрочем, он и был самым старшим из нас по возрасту.

- Налетели с двух сторон, - продолжил Эрве, - их десятеро, нас пяте… четверо.

- Постой, а где Велмин?

- Сбежал. Драпал так, что только пятки сверкали.

- Понятно. Давай дальше.

- Одного я убил, второй раз бросить нож не удалось, грасс меня волшбой свалил. Больно было, всего скрутило, я даже и не следил, как дальше было.

- Я одному ногу пропорол, - похвастал Аррик. – Но и всё. Свалили меня, пинали, потом сознание потерял. Пришел в себя от новых пинков. Они хотели нас с Эрве повесить за убитого и раненого мной солдата.

- Угу. – Это уже снова Эрве. – Меня тоже отпинали хорошо, могли забить, только грасс остановил, сказал, что вешать будет. А Дири в илоты забрали, ошейник уже надели.

Я только сейчас заметил кожаный ошейник на Дири, точнее, раньше тоже видел, но внимания на нем не акцентировал, не до этого было. В рабы, значит, опять пацана определить хотели.

- А Эйрид?

- Он меч достал, только у него меч сразу выбили. А кортанцы за Эйридом как раз и охотились. Из-за него нас живьем брали, боялись спутать. Хотя как тут спутаешь? Но грасс строго им наказал никого не убивать, пока он сам не разберется. А когда выведенное клеймо на его груди увидели, радости у них было! Даже сильнее радовались, чем когда пояса с тулатами с нас поснимали. А ведь это четыреста монет. Не иначе, за Эйрида больше было назначено.

Вот и разгадка, почему кортанцы здесь появились. Хорошо, что я, как только мы на стоянку встали, баулы с золотом припрятал в найденной неподалеку промоине и ветками закидал. Это на тот случай, если придется срочно все бросать и бежать… драпать. Ведь такие тяжеленные сумищи быстро на коня не навьючить. Вот моя предосторожность и помогла. Впрочем, о чем это я? Кортанцы перебиты… хотя нет, еще пацан остался.

Видимо, на моем лице все можно было прочитать, иначе с чего это Эрве сказал, глядя, как и я, на связанного скуйера:

- Он видел пояса с золотом.

Да, видел. Четыреста золотых – сумма громадная. Здесь за пару тулатов могут убить. А еще малец знает, что Эйрид – тот самый, которого все ищут. Кстати, зашевелился, в сознание пришел. И что с ним делать, ума не приложу. Не убивать же! А как бы ребята поступили? Они из этого мира, моих комплексов у них нет, хотя, я надеюсь, парни чуть-чуть все же изменились под моим влиянием. Но сейчас прогноз для меня ясен, решай сейчас они, все четверо пацана убили бы. Слишком уж сильно кортанцы их отпинали.

А чего это я? Парни с трудом сидят, чуть не позеленели. Еще раз взглянув на лежащего на животе пленника и убедившись, что тот меня не видит, я принялся за лечение. Много сил мое знахарство сегодня не отнимет, хотя если ребра сломаны…

Целый час я потратил на медицинскую помощь Эрве и Аррику. Да и Дири чуток моего целительства досталось. Хотел еще продолжить, но без резервов силы оставаться нельзя, к тому же понимал причину, почему я затягивал лечение – никак не хотел принимать решение по пленнику. Если честно признаться – боялся. Но ведь надо определяться и затягивать не стоит – глядишь, еще кто-нибудь заглянет на огонек разожжённого костра.

Заставил себя встать и направился к пленнику. Перевернул его на спину, достал кинжал и, сделав зверское лицо, сказал вслух:

- Уши вначале отрезать… или нос…

Дири услышал и замер столбиком. А мальчишка смотрит с вызовом, хотя я явно чувствую, что трусит ужасно.

- Рассказывай, кто этот грасс и как здесь очутился.

Малец чуток побледнел, но молчит, все также в глаза мне смотрит, только губы сильнее сжимает. Да, такого можно уважать, это не Велмин.

- Уши отрежу, - угрожаю ему, хотя твердо знаю, что делать этого не буду. Но малец-то не знает. – Давай рассказывай. Ну!

- Режь, - отвечает скуйер. И хоть по-прежнему смотрит с вызовом, но в глазах тоска появилась, и голос предательски дрожит.

А мне что делать? Трогать его с самого начала не собирался. Отпустить? Только парни мои не поймут. Совсем не поймут, даже Дири. Эх, был бы повод, чтобы отпустить. Вот если бы он рассказал нам всё, я мог бы представить себя этаким великодушным, отпустив мальца. Только повода не вижу, да еще и Дири, видимо, всерьез приняв мои слова за чистую монету, приложил мальца кулаком по животу. Крепко же скуйер ему насолил! Дири… А что?..

А если такой повод создать? Дири хочет отыграться на мальце, хотя несколько раз того уже ударил. А если поединок на кулаках? И объявить, что ежели малец победит, то будет отпущен. Но победит ли? Вроде как они ровесники, ростом примерно одинаковы, да и в одной весовой категории. Я не знаю, насколько скуйер силен в кулачном бою, зато видел в деле Дири. И Дири может победить. Тогда что? Пацана резать? Или вешать, вон две веревки до сих пор свисают.

Мои сомнения остановил Велмин. Появился-таки, а я уж было обрадовался, что такая проблема сама собой снялась. Убежал со страху – и хорошо, не надо везти в деревню, пристраивать. И тулат сэкономлю. Но это, конечно, к слову. У меня золота столько, что несколькими тулатами больше или меньше – не замечу.

- Пришел, ссыкун, - Дири выразил общее мнение.

- Где ты был, когда мы отбивались? – Это уже Аррик. А что, он имеет право так говорить, солдату ногу пропорол.

- Я убежал. Недалеко. Яму в кустах нашел, там спрятался.

- Кинжал не мешал бежать? – Я кивнул на оружие, которым одарил Велмина. – Он не для тебя, снимай.

Дири, чтобы ускорить процесс, подошел к Велмину и отцепил ножны с кинжалом от пояса. А я стоял и думал, как мне поступить. И с пленником, и с иномирянином. И тут мне пришла в голову то ли гениальная, то ли идиотская мысль. Идея была в том, чтобы все-таки устроить кулачный бой, но не скуйера с Дири, а его с Велмином. Иномирянин на полголовы выше, на десяток (даже полтора) кило больше, только, будь здесь тотализатор, поставил бы баул с золотом на скуйера. У того вес пусть и меньше, но большая часть разницы у пацанов в жире, да и результат поединка не только силой и ловкостью будет определяться, но и характером. А у пленника он определенно есть. Мне даже обидно стало, что мне попадаются такие, как Велмин и Эйрид, хотя последний начал исправляться. Но все равно завидно, что этот скуйер не в моей команде.

Так что я был уверен, кто окажется победителем. А значит, и повод отпустить пленника будет. Но вот Велмин, что с ним сделать? Нянчиться однозначно не буду. Проиграет – будет повод прогнать, трусы в моей команде не нужны.

Я подошел к Велмину. Тот под моим жестким взглядом потупился.

- Дири, куда ты дел ошейник? Принеси, пожалуйста.

Держа в руках илотский ошейник (кстати, без посторонней помощи его с шеи не снять), я еще раз взвесил свое решение. Не очень оно мне нравилось, только иного придумать не мог. Я еще раз взглянул на лежащего неподалеку скуйера. Нет, ему незачем знать про моих ребят.

- Пошли, - кивнул головой Велмину, - Дири и Аррик, вы тоже.

Отойдя подальше от пары чужих ушей, я попросил ребят объяснить Велмину, кто такие илоты и каково им живется. Главное, чтобы иномирянин прочувствовался.

- Главное, не менжуйтесь. То, что с вами было, то прошло, а ему это надо знать. Часа хватит?

Пока парни просвещали Велмина в вопросе, каково живется в илотах, я все не мог понять, что же меня смущает в моей задумке. Чувствовал, здесь что-то не так. Но вот что? Может быть, все дело в ребятах? Как они отреагируют? И поймут ли меня? А ведь могут не понять, почему я отпущу скуйера. Ясно же, что мальчишка молчать не будет и тут же все расскажет кортанцам. Конечно, никто из парней мне перечить не станет, я для них авторитет и командир, но ведь и они не бессловесные подчиненные. Они друзья, а не шестерки, а друзьями не командуют.

Сколько времени я мучился, не засекал, но, кажется, выход из тупиковой ситуации придумал. Задумка с проведением боя между скуйером и Велмином остается в силе, а пока парни занимаются просвещением, мне нужны Эрве и Эйрид. Много это времени не займет, и думаю, они справятся, парни сообразительные.

Когда Эрве и Эйрид выполнили мою задумку, как раз подоспели Аррик с Дири, ну, и Велмин заодно с ними, сразу видно, что они хорошо поговорили – на Велмине не было лица. Я же стоял и вертел в руках ошейник.

- Видишь? Он может быть твоим. Только я тебя с собой таскать не буду, продам на рудники. Эрве, развяжи пленника. А ты подойди сюда. Значит так, сейчас будете драться. Только руками, ногами нельзя. Бить ниже живота нельзя. Если один упал, другой стоит, ждет, когда тот поднимется и всё продолжается. Драка до тех пор, пока один не сможет подняться или скажет, что сдается. Проигравший получает этот ошейник на шею и будет продан на местные оловянные рудники. Победитель становится свободным. Если победишь, - это я скуйеру, - можешь уйти.

Драка, как я и предполагал, шла с явным преимуществом скуйера, надо же, я даже имени парнишки не спросил. Велмин уже раза четыре оказывался на земле, прежде чем ему удалось достать кулаком кортанца. А еще через пару минут Велмина совсем было не узнать – лицо в крови, слезах и соплях. Но ссыкун, хоть и плачет, а поднимается на ноги. Рассказы Дири и Аррика, видимо, сильно напугали пацана.

Но настал момент, когда Велмин попытался встать, но не смог. Финиш. Скуйер победил.

- Я слово держу. Можешь уйти.

Парнишка смотрел на меня недоверчиво. Здесь у грассов (не у всех, конечно) принято давать слово и забирать его обратно. Отсюда и предательство, интриги, мятежи, которые я видел за время своего путешествия по этому миру.

- Только что с тобой будет?

Парнишка, уже было двинувшийся, остановился.

- Скуйер, потерявший своего грасса и вернувшийся безоружным… Что с ними бывает?

Я точно не знал, лишь догадывался, но мое предположение, видимо, оказалось верно. Придет без оружия, больше скуйером ему не быть, никто из грассов к себе не возьмет.

Я поднял с земли ножны с его кинжалом и, держа в руках, вопросительно смотрел на парнишку.

- Получишь, но в обмен скажешь, как твой грасс нас нашел.

На лице мальчишки видны следы внутренней борьбы. Скуйер стоял в нерешительности.

- Твой грасс погиб в бою. И ты теперь ему ничем не навредишь. Решайся.

Парнишка с неприязнью во взгляде зыркнул на меня и сказал:

- Вас обнаружил вилан и продал сведения грассу Брусту за полбалера.

- Кто такой Бруст?

Мальчишка повернул голову к телу убитого грасса.

- Мой господин.

- Понятно. Держи, - я протянул оружие парнишке.

Тот еще раз враждебно на меня посмотрел, взял кинжал с ножнами, повернулся и решительно зашагал прочь. Вот это характер! Но что мне делать с проигравшим?

Нет, в илоты обращать я его не буду, все-таки характер проявил, не сдался, держался против кортанца до упора. Хотя я все равно ошейник одевать чужаку не стал бы, как бы плохо он себя не показал. Просто прогнал бы и забыл о нем. Но сейчас выгнать его не мог. Ошейник с отвращением отшвырнул в сторону.

- Ладно, оставайся с нами. Свободным человеком, но кинжал на пояс надо заслужить.

Я повернулся к парням, что они скажут, как отнесутся к моему решению? Ребята были в растерянности, но злости к Велмину с их стороны я не чувствовал. Остатки презрения были, но уже не такие, как раньше. А Аррик и вовсе сказал:

- Правильно. Он хоть и ссыкун, но в илоты… нет… я на себе это испытал… но кортанца…

Аррик не договорил, однако я понял, что он хотел сказать. И не только я понял, но и все остальные мои парни тоже. Эрве и Эйрид знали мою задумку, сами же ее и исполнили, поэтому они промолчали. А невысказанную мысль Аррика продолжил Дири:

- Не надо его было отпускать. Сообщит.

Глава 4

Глава четвертая. Поединок

В то, что он попал в другой мир, Велмин уже не сомневался. Не могло же у всех окружающих быть массовое помешательство? А ведь ему опять повезло остаться в живых, этот парень вытащил его из петли в последний момент, заплатив местному начальнику. Правда, что интересно, платил-то не парень, а светловолосый мальчишка по приказу парня. Немного странно, то ли тому так доверяют, то ли еще в чем-то причина.

А потом Велмин опять испугался. Это когда его заставили раздеться и знаками показали идти к реке. Он подумал, что, забрав одежду, его хотят утопить, но оказалось все проще – он после знакомства с болотом и нескольких дней скитаний был грязен, как нищий бездомный.

В отряде у этого парня мылись каждый день, даже по два раза. И ему тоже приходилось лезть в холоднющую воду. В первые два дня он пробовал отказываться, но один из мальчишек, самый вредный, его два раза ударил, и желание сопротивляться пропало. Но ведь бить – это неправильно, это не для цивилизованного человека. И он укрепился в мысли, что спасшие его парни не относятся к числу культурных людей.

Кем он был для них, Велмин так и не понял. И почему его спасли? А ведь они не только дали ему одежду местного покроя, но даже прицепили на пояс кинжал в ножнах. Как к этому отнестись, Велмин не мог определиться. С одной стороны, это отдает каким-то варварством старых времен, но с другой стороны, ему почему-то нравилось видеть на своем поясе оружие. Когда он осторожно доставал кинжал (острый, ведь можно и порезаться), и тот удобно ложился в его ладонь, ему было приятно ощущать тяжесть клинка и становилось немного спокойнее. Что это – атавизмы, которые у него вдруг проявились? Это совсем не характеризует цивилизованного человека. Но ему-то нравилось! И в голову лезли совсем неправильные мысли. Имейся у него раньше кинжал, то он чувствовал бы в своем мире, когда начались беспорядки, намного увереннее. А будь рядом с ним эти парни, то никакие баребы не были бы страшны. Но ведь это неправильно? Или нет?

А еще он активно учился местному языку. Старший парень каким-то способом (гипноз, наверное) посылал ему мысленную информацию, одновременно дублируя ее вслух. Такой способ оказался очень действенным, и Велмин уже спустя несколько дней более-менее сносно стал понимать местный язык. Без знания языка в этом мире делать нечего.

Здесь, кстати, совсем нет цивилизации. Это он понял, наблюдая людей и жизнь в том поселке, где его схватили. И первоначальное мнение подтверждали слова его попутчиков. Впрочем, он так и не подобрал точное определение для этих парней.

Сказать, что жить с ними ему не нравилось – ничего не сказать. Да какому нормальному человеку может понравиться ночевать на холодной земле? Никаких удобств, вонь от одежды, пропитавшейся лошадиным потом, комары, ужасная пища. Хотя, когда ему в первый раз сунули в руки большой кусок жареного мяса, он его с жадностью съел. Но каждый день жареное, с обугленной и грязной коркой мясо, вместо обычной, привычной для него пищи, которую он ел в заведениях массового приготовления – это было ужасно. Но он терпел. Даже тогда, когда его гоняли по поляне, заставляя делать различные физические упражнения, какие в его мире делали лишь упертые на голову спортсмены.

И еще он догадывался, что его презирают. Это не трудно было заметить. Впрочем, он и сам, пусть внутренне, но отвечал им тем же. Хотя с его стороны это было неправильно, ведь нужно быть терпимее к людям.

А потом, когда Вучко, старший парень, сев на коня, куда-то уехал, на них напали вооруженные люди. Четверо оставшихся в лагере схватились за оружие, а Велмина обуял страх, точно такой же, когда он бежал от преследовавших его баребов. И он, не разбирая дороги, бросился подальше от настигающего его ужаса. Долго бежать он не смог, запнувшись о корень дерева и свалившись в небольшую яму рядом с какими-то кустами.

Через ветви можно было видеть, что происходит на поляне. Он такое уже видел, когда скрывался от убийц на промзоне. Всех парней повалили на землю. Троих били, причем двоих, Эрве, светловолосого мальчишку, и Аррика, его ровесника со странным клоком белых волос, вооруженные мужчины били с остервенением, пиная их своими сапогами. А третьего мальчишку, черноволосого Дири, того самого, кто его несколько раз ударил, бил его сверстник, но как-то с ленцой.

Эйрид, это второй взрослый парень из отряда, лежал на земле и над ним склонился мужчина, рядом с которым стояло еще двое. Вот его не били. Затем мужчина что-то произнес, и избиение мальчишек прекратилось, только его ровесник еще пару раз пнул черноволосого.

Тем временем двое вооруженных мужчин уже набрасывали веревки на стволы ближайших деревьев. На концах веревок Велмин заметил петли. Значит, собрались кого-то вешать. Две петли – два человека. Жить в этом мире не менее смертельно опасно, чем в том, из которого ему удалось выбраться. И еще он заметил неподвижно лежащего человека. За все время наблюдения тот ни разу не пошевелился. Мертвый. Неужели его убили эти парни? Убить человека… Что парни, что напавшие на них люди насколько нецивилизованны. И как ему жить в этом мире среди таких людей?

За размышлениями Велмин с запозданием увидел Вучко, старшего из парней. Тот появился откуда-то сбоку и направлялся прямо к мужчинам. Почему он не убегает? Он же на коне, уйти так просто. Мужчин, напавших на парней, Велмин насчитал девять человек, да еще и мальчишка десятым. А Вучко один. Что будет потом, он догадывался. Там, на промзоне, шестеро тщедушных подростков-баребов поставили на колени троих взрослых мужчин и спокойно перерезали им горло. Вот и здесь будет то же самое. Вучко слезет с коня, станет на колени, а потом… Велмин даже отвернулся, не желая видеть гадости.

До него даже донесся звук выстрела и хлопки арбалетов. А когда он повернулся, то все вооруженные мужчины валялись на земле изломанными куклами, а Вучко уже слезал с коня. Он их убил? Велмина от всего увиденного за сегодняшний день вырвало. Когда он немного пришел в себя, то увидел, как черноволосый Дири кого-то пинал. Присмотревшись, Велмин увидел, что Дири бил мальчишку из числа напавших на лагерь. Мстит за то, что до появления Вучко пришлый мальчишка его пинал. Месть – неправильное чувство. Но бил Дири недолго, Вучко что-то сказал, и Дири с неохотой отошел в сторонку.

Дикари! Цивилизованный человек никогда не скатится до таких действий. Для этого есть стражи правопорядка и суд, но самому заниматься расправой, мщением – это аномально. Впрочем, ему самому стало немного стыдно за свои мысли. Настоящий цивилизованный человек никогда не должен называть других людей дикарями.

Потом в течение долгого времени Вучко сидел попеременно рядом с Эрве и Арриком. Просто сидел. Когда мальчишки поднялись, на землю рядом с Вучко лег Дири, но совсем ненадолго. А затем Вучко встал и направился к связанному мальчишке, перевернул его на спину и достал кинжал. Сейчас перережет горло. Велмина снова сотрясли спазмы, но он уже не мог лежать в этой яме, тут надо или уходить подальше, или вернуться в лагерь. Конечно, правильно будет, если он уйдет и больше не увидит таких ужасных сцен. Но куда он пойдет? А в лагере, в конце концов, распоряжаются парни, с которыми он провел последнюю неделю. И он с тяжелым сердцем направился в их сторону.

Встретили его неприветливо, даже враждебно. Но что он сделал плохого? Должен был размахивать вот этим кинжалом? А кинжал Дири у него забрал. Потом Вучко отвел его в сторону и что-то сказал Дири и Аррику. И те рассказали о своей жизни. Они, оказывается, были илотами. Это так здесь называют рабов. Это ужасно, здесь есть рабство! И очень жестокое. Велмин был в шоке от того, что ему рассказали.

А затем подошел Вучко и показал ошейник. И сказал, что его скоро наденут либо на него, либо на шею связанному мальчишке, кортанцу. А им сейчас предстоит драться. Победитель получает свободу, проигравшему надевают ошейник и продают на рудники. От услышанного Велмину стало плохо. Этого не могло быть! Но это есть, и сейчас ему нужно будет драться. Если он откажется, то отправится в рабство на рудники. После рассказа ребят его приводила в ужас такая перспектива.

Значит, придется драться с пленным мальчишкой. Драться! Он же никогда никого не бил, это неправильно, нельзя поднимать руку на другого человека, если тот не преступник, но опять же это должны делать только работники службы охраны порядка. И ему сейчас предстоит сделать выбор.

Велмин посмотрел на своего противника. Тот мельче и худее, значит, он его сильнее. Надо только решиться, пару раз ударить, и ошейник будет не его. И он решился. Сблизившись с противником, Велмин замахнулся и… полетел на землю, лицу было больно, почти так же, как год назад, когда его ударили баребы. Если он не встанет, то проиграет, и Велмин с трудом заставил себя подняться с земли и снова бросился на противника. На этот раз мальчишка ударил его в грудь, а потом в голову, и он снова оказался на земле.

Велмин еще дважды падал от сильных ударов противника, каждый раз ему хотелось остаться лежать на земле и больше не вставать, но страх… страх придавал ему сил и заставлял подниматься и снова бросаться в бой. В бой? Для него это был бой. Бой за жизнь.

После четвертого раза ему наконец-то удалось достать кулаком подбородок кортанца, удар был сильным, костяшки отдались болью, впрочем, не очень сильной, ее заглушала другая боль – от ударов противника. А тот, недоуменно отшатнувшись, почти без задержки снова бросился на Велмина, который после своего первого удачного удара оказался совсем не готов к продолжению поединка. Велмин только успел поднять руки, закрывая голову, и получил жесткий и сильный удар в верхнюю часть живота. Он сразу же упал на землю, беззвучно хватая ртом воздух и скрючившись на боку.

У него получилось! Он сумел это сделать! В первый раз в жизни. Мысли о совершенном придали ему сил, и он распрямил тело и снова поднялся на ноги. В оставшееся время ему еще удавалось два раза достать противника, но удары были не столь сильны и всегда заканчивались болью на лице – кортанец метил именно туда.

Из разбитого носа текла кровь, смешанная с соплями. Один глаз ничего не видел, да и второй был не в лучшем состоянии. Он поднимался снова и снова, пока, упав в очередной раз, понял, что сил совсем не осталось. Разве что пошевелить рукой, пытаясь облокотиться о землю, чтобы попытаться вновь встать. Но рука подвернулась, и он остался лежать на земле.

Сквозь боль до его сознания дотянулась мысль, что он проиграл. И теперь он станет рабом. Но это почему-то не так его тревожило, чем другая мысль. Он дрался и проиграл. Проиграл тому, кто меньше его ростом и, как он считал, слабее его. Причем проиграл подчистую. Вот такой он, оказывается, слабак. От этой мысли слезы еще сильнее потекли из-под заплывших от ударов кулаков кортанца глаз.

Сквозь мокрую пелену правого глаза он видел, как Вучко протягивал победителю кинжал. Тому кинжал, а ему достанется ошейник, который Вучко держал в другой руке.

- Ладно, оставайся…

Сначала он не понял, но спустя мгновения до него дошел смысл сказанного. Он будет свободным.

Велмин плохо соображал, почти не замечая протянутой руки Аррика. Стоять он не смог, настолько его мотало, и Велмин вновь опустился на землю. Только сейчас его стало отпускать, и он с удивлением обратил внимание на свои руки, насколько они дрожали. Но не от страха, как тогда, год назад, когда его подстерегли баребы, и не как несколько дней назад, когда он спрятался в цеху.

- Вучко, а ты ему не поможешь? – Это, кажется, сказал Аррик. – Ты же нас лечил.

- Синяки украшают мужчину, пусть и будущего, - ответил Вучко.

Тело и особенно распухшее лицо болели, кровь из разбитого носа долго не могла остановиться, хорошо, что ему помогли, сунув в руку какие-то листья травы. Пока он сидел, очумело глядя, как лагерь пришел в движение, его не покидала мысль, что он сделал что-то неправильное. Но ведь выбора у него не было. И к тому же, если ему суждено остаться в этом мире, то следует осознать окружающую реальность и даже принять законы этого мира, какими бы они ни были варварскими. Или же отказаться и умереть. Но он помнил тех трех мужчин, кто отказался бороться и послушно подставил горло под нож баребов. А он сегодня этого не сделал и поэтому жив. Как остались бы живы те мужчины, женщины и мальчик, если бы решили не сдаваться.

А то, что лицо болит и кровь с трудом удалось остановить, то это намного лучше, чем почувствовать на своем горле холодную сталь ножа. И еще… Это тоже важно. Надо быть сильным, чтобы в следующий раз не проиграть.

Когда лагерь был свернут, и на второго коня парни погрузили две тяжеленные кожаные сумки, Велмин с трудом поднялся с земли. Ноги держали плохо, и его немного качало. На коня, принадлежащего Вучко, забрались Аррик и Эрве. Велмин отвернулся, понимая, что для него места нет. Хорошо хоть с собой взяли, а не бросили в этом ужасном месте среди разбросанных тел убитых.

- Вучко, у нас есть еще место, ссыкуна можно к нам?

Это был голос Аррика, Велмин немного повернул голову, стараясь, чтобы не заметили его заинтересованность.

- Валяйте.

Забраться на коня он, конечно, не смог. И его подсаживал сам Вучко.

- Что-то ты больно толст, еле помещаешься.

Это сказал Аррик, впереди которого оказался Велмин. Странно. Он не мог понять, как Аррик к нему относится. С одной стороны, проявил заботу, а с другой, вот как сейчас насмехается, даже кличку обидную повторил. Это, видимо, смекнул и Эрве, сидящий самым последним на крупе коня.

- Что-то я тебя не разберу. С Дири собачился из-за того, что тот в Нантере был илотом, хотя он только делал вид, а об этом слабаке печешься, а, Аррик?

- Сейчас-то я с Дири в нормальных отношениях, так?

- Ну так.

- А почему я должен плохо к ссыкуну относиться?

- Ты сам сказал это слово.

- Сказал. Но Волчонок нас лечил, а его нет. Пешком ему не дойти.

- Разве что.

- А не дойти, потому что он толстый. Ты чего такой толстый?

Велмин, сидевший на коне впереди Аррика, понял, что тот спрашивает его. И разве он толстый? Он нормального телосложения, а вот большинство мальчиков из его училища, действительно, толстые. Хотя его, конечно, не сравнить с мальчишками, с кем его сейчас свела судьба. Они не нормального сложения, они – худые! Но при этом поджарые и даже мускулистые.

- Я не толстый.

- Ага, половину коня занял, Эрве скоро свалится.

- Я вам свалюсь, как бы сами вниз не полетели. А этому надо меньше жрать, вот и похудеет.

- О, это мысль! Слышь, ссыкун, как ты насчет того, чтобы поголодать?

Велмину стало обидно. Он уже достаточно понимает местный язык, чтобы уяснить, что над ним издеваются.

- Позволь мне сойти, останови коня.

- Ты что, обиделся?

- Останови, я слезу.

- Ладно, не обижайся, но жирок у тебя и в самом деле лишний, ты из-за этого не так подвижен. Вот и сегодня это тоже повлияло. Хотя, честно говоря, драться совсем не умеешь. У вас там, и вправду, никто не дерется?

- Никто. Только приезжие.

- Ну, это-то и видно. А чего это ты в лес сиганул, только пятки видны были?

- Он же в сапогах, - это голос Эрве.

- Это я так сказал, я вообще не видел, как он бежал, не до этого было. Мне бы так научиться кинжалы метать. Ты меня учи.

- Я и учу, - ответил Эрве.

- Так мало учишь.

- А можно спросить? – подал голос Велмин.

- Давай, ссы… Велмин.

- А этих людей кто убил?

- Кортанцев, что ли?

- Да, их.

- Вучко, а одного Эрве. Я только одного подранил.

- А каково это… убить?

- Чего?

- Ну, они же люди.

- Они враги. – Голос Аррика затвердел. – Нас с Эрве, кстати, если бы не Волчонок, повесить собирались. А Дири илотом сделать хотели. А врагов надо убивать.

- Тогда почему этого мальчишку отпустили? Нет, я понимаю, Вучко слово дал. Но все равно, он же враг, так?

- Враг. И побежал к своим нас закладывать. А нам из-за этого скрываться придется, - в голосе Аррика послышалось недовольство.

- Тогда почему?

- Не знаю, - сказал, точнее, огрызнулся Аррик. – Я еще плохо знаю Волчонка.

- Волчонок не такой, как другие, - это голос Эрве. – Конечно, озвучено условие поединка, только мне кажется, что Волчонок был рад, что кортанец победил. Я тогда сразу догадался, что тот будет сильнее нашего... толстячка.

- Я не толстый, а нормальный.

- Ха-ха! – в ответ послышался смешок Эрве, к которому присоединился Аррик.

- Да любой поставил бы на него, а не на этого… Велмина, - это уже сказал Аррик.

- Почему? – вырвалось у него.

- Меньше жира, больше силы. Хотя кортанец был хорош. Не знаю, смог бы я его одолеть. Да и ты, Эрве, вряд ли победил бы. Без обид.

- Я не обижаюсь.

- Вот Дири, тот смог бы, а?

- Пожалуй… слушай, а почему в таком случае Вучко не поставил против кортанца Дири? У них ведь счеты были друг к другу.

- Кстати, да. Э-эй! А не потому и не поставил, что хотел, чтобы кортанец победил?

- А ведь точно.

- Можно мне? – вмешался в разговор Велмин.

- Ну, давай.

- Я не понял. Этот Вучко…

- Какой-такой «этот»? – голос Аррика стал злым.

- Я не так сказал. Ваш Вучко хотел отпустить кортанца, так?

- Получается, что так.

- Тогда почему не отпустил без всякой драки?

- А потому, что тот враг, а врагов убивают. А убивать его Волчонок не захотел.

- А Эйрид?

- А что Эйрид?

- Вас хотели повесить, Дири в рабы, а с что Эйридом?

В ответ было молчание. Почему они не отвечают? Всех били, кроме Эйрида. Тот, что, тоже испугался? Не успел сбежать? Сдался? Тогда почему оружия не лишили?

- Можно еще спросить?.. Эйрид тоже, как я?

- Что тоже?

- Я убежал.

- Чего?

Велмин ощутил удар кулаком в бок.

- Скажи еще такое.

- Тогда почему его не били? – Велмин не сдавался.

- Потому! Понял? А Эйрид меч обнажил, но ничего сделать не успел, грасс волшбой его свалил.

- Какой волшбой? А что это?

- Ты что, не знаешь? Волшба, магия, волшебство, ну, понял?

- Не совсем. А разве оно бывает? Это же сказки.

- Ну ты и дурень. Скажешь еще – сказки! Конечно, бывает. Многие волшбой владеют. Вот Эрве, например.

- Разыгрываете?

- Аррик, подержи его, а то свалится.

За спиной Велмина раздался довольный смешок Аррика, и Велмин почувствовал, как руки сидящего за ним парня крепко ухватили его за туловище. А затем по телу вдруг стала разливаться боль, которая становилась нестерпимой.

- Всё, Эрве, всё! Меня тоже ведь задело, - сказал Аррик.

Боль так же внезапно прекратилась.

- Ну, теперь понял, что это не сказки?

- Колдовство?

- А ты как думал.

- Тот грасс тоже колдуном был? Тогда как его смогли убить?

- Это все Волчонок. Он очень сильный маг.

- Маг?!

Для Велмина это было ударом.

Глава 5

Глава пятая. Уход

Что же я такое придумал, чтобы иметь повод отпустить скуйера? Ну, прежде всего, не надо иметь семи пядей в голове (или во лбу?), чтобы понять, что кортанцы охотятся за Эйридом. А, отпустив мальца, я понимал, что тот обязательно расскажет, что один человек из моего отряда как раз подходит под описание разыскиваемого силетцами беглеца. Ведь для всех Эйрид – ключ к пропавшим богатствам казны. И как ни скрывайся, будут искать, землю рыть, но все равно выследят.

Эйрид, как ключ к пропавшим сокровищам, очень нужен. Но Эйрид, как сын убитого мятежного эрграсса, не очень-то интересен. Ведь за ним никого нет, и в Силетии уже давно другие игроки в борьбе за власть.

Вот я и подучил Эрве и Эйриду, чтобы они, как бы невзначай, разговорились про схроны с золотом. А связанный мальчишка, конечно, совершенно случайно этот разговор услышал.

О чем разговор? Конечно, о схронах. Но уже пустых. Дескать, пришли мы на место, а там пустые ямки, причем земля свежая. Кто-то выкопал и увез зарытое. Не все, правда, поэтому удалось порыться и набрать немного золота – мелочи по сравнению с тем, что там было закопано. И, дескать, поблизости видели двух силетцев, которые раньше обретались при отряде, где всеми распоряжалась женщина. А еще там видели двух магов в странной одежде, отличительной приметой которых были огненно-рыжие волосы. Дири видел тех ральетян, что выползли из алтарного камня, поэтому парни описали их довольно точно. Так что, если мальцу поверят (а поверить должны), то искать будут других. Нас, конечно, при случае тоже не забудут, но землю рыть, чтобы найти именно нас, уж точно не станут.

Таким образом, своей хитростью я убивал сразу нескольких зайцев. Погоню пускал по ложному следу. Получал хорошую отмазку в глазах моих парней по поводу того, почему я отпустил скуйера. Ну и парнишке кортанцы поверят, ведь я его отпустил лишь потому, что тот в поединке победил моего человека, который, кстати, выше его на полголовы и помассивнее будет. Иначе говоря, кортанцы никак не заподозрят подставы, откуда им знать, какой слабак этот Велмин?

Ну вот, все и получилось, как я и задумал. Правда, Дири и Аррику рассказать про мою задумку не успел – хлопоты со сборами не дали такой возможности, да и при Велмине сообщать не стоит, чужой он для нас человек. Сейчас чужой, а что дальше будет, никто пока не скажет.

Аррик меня удивил. Вначале он обеспокоился синяками и разбитым носом иномирянина, потом позаботился его посадить на коня. Странно немного. Или это он так прочувствовал от воспоминаний о своей илотской жизни? Никто ведь не знал, что я совсем не хотел превращать Велмина в илота.

Пока они втроем ехали на коне и о чем-то там болтали, меня приостановил Дири.

- Вучко, я ведь не глупыш какой-то. Это другие, может, и поверят в твою уловку, но я не верю.

- Ты это о чем?

- Зачем скуйера отпустил?

- Он же выиграл бой, да и Эрве с Эйридом помогли его обмануть.

Я вкратце сообщил Дири про мою задумку. Тот выслушал, но не отстал.

- Ага, помогли. Нет, если не хочешь говорить, твое право. Но знай, я тебе не поверил.

- Дири, подожди. Ну, допустим, я где-то приврал. Но в чем?

- Ты с самого начала хотел его отпустить, ведь так, да?

- Да, - я вздохнул. – Да, хотел, но, признайся, моя уловка неплоха.

- Ну, неплоха.

- А как ты понял?

- Ты бой вначале запланировал, а потом, я видел, губы кусал, о чем-то думал и только после этого Эрве с Эйридом позвал. Что, не так?

- Так.

- Значит, уловку позднее придумал. Это, конечно, тебе решать, как скажешь, так и будет, да только неправильно все.

- Неправильно что?

- Что отпустил. И даже не допросил.

- Ты этого не можешь понять?

- Да.

Что это с Дири? До сих пор не желает простить кортанцу, что тот его отпинал? А я, между прочим, уже стал злиться.

- Хорошо. Значит, надо было скуйеру уши отрезать, пальцы. Или еще лучше – ноги в костре спалить? Как Аррику силетцы сделали. А потом повесить. Ведь кортанцы собирались повесить Эрве и Аррика. Ты так хотел?

- Нет… ты что…

Дири, кажется, пошел на попятную.

- А как ты хотел? – Я немного взвился. – Именно так! Только скажи, чем мы от силетцев или вот от этих кортанцев отличаться будем? Пытать, жечь, вешать, превращать в илотов. Ты этого хочешь?

- Волчонок!

Дири жалобно моргал глазами.

Кажется, проняло парня. Ладно, пусть в дороге поразмыслит. Да и мне есть над чем подумать. Дальше-то куда идти? Сейчас мы направляется к западу, а потом? Или дальше уходить вглубь острова или рискнуть и двинуть к побережью. Второй вариант опаснее, зато такого поступка от нас не ждут. К тому же, чем дальше мы уходили, тем неспокойнее мне становилось. Уловка уловкой, а выследить нас нетрудно. Для этого достаточно хорошего следопыта. Разве что дождь пойдет, но сегодня, как нарочно, небо чистое и следы от коней трудно не заметить.

Когда дошли до речки, текущей с севера на юг, я скомандовал привал. Велмина отправил за хворостом, а сам сел в круг с остальными парнями и рассказал об уловке Аррику, который оставался единственным, кто про нее не знал, и спросил мнения, как нам быть дальше.

Аррик к моему рассказу отнесся как-то спокойно, как будто так и должно быть. А затем Эрве (умница!) и говорит.

- Вучко, напрасно ты думаешь, что кортанцы на это купятся.

- Почему?

- Купятся, конечно, но все равно искать станут.

- Объясни.

- Какую цель они преследуют? Им нужны тайники с пропавшей казной. Теперь они будут считать, что схроны кем-то выкопаны, и есть две пары подозреваемых, которых видели только мы. А где кортанцам искать этих людей? Начинать надо с района схронов, но они-то не знают, где эти схроны. Силетцы должны знать, но не кортанцы. И мы знаем. Вот и всё.

- Я понял, Эрве. Значит, если раньше кортанцам был нужен Эйрид, то теперь им нужны мы все, чтобы помогли разыскать людей, якобы вскрывших тайники. Это я не додумал. И найти нас нетрудно, достаточно хорошего следопыта.

- Или нюхача, - добавил Дири.

- А уж маги у кортанцев должны быть, - продолжил Эрве.

- Сейчас скуйер должен подходить к кортанскому лагерю, пока он расскажет, пока соберутся, уже стемнеет. Ночью не пойдут, а вот с первыми лучами солнца всей массой выступят. Завтра днем будут здесь.

- Даже раньше, если на конях.

- Коней у них немного, а малыми силами после сегодняшнего не сунутся, - возразил я.

- В поселке заберут.

- Согласен. Тогда кортанцы могут появиться уже утром. У нас в запасе несколько часов сегодня и столько же завтра. Я тут уже кое-что придумал, правда, на другое рассчитывал. Речка скроет наши следы.

- Для нюхача это не проблема.

- Не проблема, - я согласился, - но нюхача, если тот у них будет, я беру на себя. Сейчас отдыхаем, и через час вы все уходите вниз по реке. По речке, - я поправился, - здесь неглубоко. Ну, не по колено, конечно, но даже по пояс не будет, течение спокойное. Поэтому спуститесь вниз к побережью и дождетесь меня. Кортанцев я уведу на север, нюхача свалю, а без него никто не догадается, где вас искать. Я остаюсь один, это не обсуждается.

- А… - начал было Дири.

- Энергии для волшбы у меня много, сейчас от костра еще добавлю. Ладно, пока хватит разговаривать, Велмин возвращается. Что-то маловато он несет.

В самом деле, Велмин принес небольшую охапку сухих сучьев. Для хорошего костра мало будет, поэтому все разбрелись по сторонам за новыми партиями хвороста.

А потом настало время запалить принесенные дровишки. Для меня это раз плюнуть, точнее, глянуть. Слегка дернул рукой, направив импульс в сторону сложенного хвороста, огонь сотворил моментально. И тотчас же раздался удивленный возглас Велмина. Для него это внове. То-то такими глазами на меня смотрит. Удивленно и в то же время с опаской.

Пока на костре готовили перекус, я черпал дополнительную энергию и рассматривал ребят, точнее, мне был интересен Велмин. Тот сел подле Аррика, с другой стороны был Дири. Так вот, Велмин старался отодвинуться от Дири, соответственно, придвинувшись к Аррику. Не иначе, почувствовал в нем покровителя. Тот его сегодня защищал, а вот с Дири отношения, видать, покамест не складываются. Ничего удивительного, пока Велмин у нас, Дири несколько раз воспитывал его оплеухами.

Напротив чужака разместились Эрве и Эйрид. Здесь тоже все неоднозначно. Такое впечатление, что Велмин отчего-то немного чурается Эрве. Не то что боится, но какая-то опаска есть. Это как ко мне, но к Эрве у Велмина настороженность выражена слабее. А Эйрида чужак просто изучает, видимо, пытаясь понять, что от него можно ожидать. Знать бы первопричину этого, ну, кроме его отношения к Аррику и Дири – здесь мне более-менее понятно.

После привала настала пора прощания. Я тоже в речку полез – надо на тот берег перебраться, там и выбрать место засады. Парни, конечно, чтобы не мочить одежду, штаны поснимали. Велмин после минутного раздумья, тоже. Впрочем, Дири уже направился к нему – воспитывать очередной оплеухой. Но обошлось.

Когда отряд скрылся в южном направлении, я пошел искать нужное место. Оно должно отвечать нескольким условиям. С него вся округа, в первую очередь в восточном направлении, должна хорошо просматриваться. А вот меня видеть не должны. Расстояние до противоположного берега речки следует подобрать таким, чтобы можно нанести прицельный удар волшбой – моим любимым штырем. И главное – мне нужно суметь скрыться от глаз преследователей. Их стрельбы я не очень боялся, практика показала, что моя силовая защита хорошо держит вражеские выстрелы, даже из мушкетов, где больше убойная сила. Но кто знает? Если кортанские маги пули и стрелы накачают какой-нибудь особо пакостной волшбой, да так, что моя защита не справится? Имеются же сосуды Нейрана, значит, может и что-то другое опасное для меня быть.

Противника я, видимо, недооценил. Кортанцы появились с той стороны речки уже через пару часов после восхода солнца. Или они проворно сообразили, быстро собравшись в путь, либо скуйер резво в лагерь примчался, но при любом варианте отправились в погоню за мной еще вчера.

Размышляя, я рассматривал преследователей. Несколько десятков коней, большинство из которых несут по одному всаднику, но есть с полдюжины лошадок, где разместились двое. Знакомый мальчишка тоже там сидит, пристроившись за спиной представительного мужчины. Ага, а вот и следопыт, да и не один. Стоят на бережку, по сторонам посматривают. И если один рукой показывает на противоположный берег как раз в том месте, где я вчера перебрался через речку, то второй уж больно подозрительно зыркает в южном направлении, куда ушли мои парни. Второй, не иначе, из нюхачей. А как еще можно догадаться, ведь на воде следов не остается. Даже для нюхача разрешить такую загадку тяжело, а этот почти догадался. И пока кортанец не сообщил о своей находке отряду, первый удар штырем достался нюхачу.

Видимо, я не рассчитал собственные силы, чуток перестаравшись. Я настолько сильно и резко ударил, что штырь разворотил кортанцу весь кадык, и когда тот повалился лицом вперед, то дыра от удара штырем оказалась видна на шее убитого. Вторым штырем свалив следопыта, я бросился бежать в ближайший подлесок, забирая к северо-западу. Пусть туда направится погоня, а уж от нее я сумею уйти. Пара запоздалых выстрелов меня никак не задели, зато я успел углубиться в лес.

От тех, кто мог вывести кортанцев на след моих парней, я избавился, сейчас поиграю немного в прятки, заставив преследователей поверить, что мы ушли вглубь острова, затем обойду район поисков по широкой дуге и, выйдя к речке, уйду на юг.

Пару раз вдалеке между просветами деревьев мелькали вражеские лица, ведшие в поводу коней – здесь временами попадался густой кустарник, да и штормовой ветер, дующий с моря, часто доходил до этих мест, валя старые деревья. Поэтому ехать верхом – верная гарантия сверзиться с коня, который запросто ноги может переломать. А с конем в поводу угнаться в лесу за шустрым пешим – это еще та проблема.

Поиграв в догонялки с полчаса, я стал забирать к западу и уже почти совсем уверовал, что оторвался от преследователей, как между деревьев показался конь, несший двух всадников. Их я узнал. Точнее, узнал представительного мужчину, а то, что за ним разместился знакомый скуйер, я скорее догадался, чем смог разглядеть мальчишку, пристроившегося за широкой спиной своего спутника.

Встреча оказалась неожиданной для обеих сторон. Впрочем, защитный купол я держал не ослабевая, поэтому спокойно перенес магический удар, сотворенный всадником. Второго удара нанести я ему не дал, в свою очередь, швырнув в его сторону сгустком силы. Метил я по кортанцу, а пострадал в основном конь. Кортанец повалился на траву, но, как я смог понять, вовсе не от моего удара, а виной был конь, сбросивший обоих наездников.

Это что же, моя волшба на кортанца не подействовала? На коня повлияла, мальчишка с трудом на ноги поднялся, до сих пор головой трясет, пытаясь в себя прийти, а этому хоть бы что! Пришлось собраться и, усилив воздействие, сотворить узкий стилет, направив его в лицо кортанцу. Там, по крайней мере, нет кольчуги, да и шлем глухо не закрыт.

Видать, хорошие у кортанца были защитные амулеты. Вот именно – были, как и он сам… был. Стилет вошел в скулу мужчине не очень глубоко, но этого оказалось достаточно, чтобы с ним покончить. Скуйер уже пришел в себя и, размахивая кинжалом, бросился в мою сторону. Выставив ладонь, я заставил мальчишку остановиться, а затем легким взмахом пальцами выбил кинжал из его руки.

Повернувшись к скуйеру спиной, подошел к всё еще дрожащей лошадке и попытался ее успокоить, и мне это удалось. А затем я почувствовал какое-то действо сзади. Обернувшись, заметил кинжал недалеко от своих ног, при этом мальчишка стоял в напряженной позе шагах в двадцати от меня, держа в руке еще и пику. Догадаться, что произошло, было не сложно. Паршивец метнул кинжал мне в спину. Силовую защиту, конечно, не пробил, но поставил меня в затруднительное положение.

У благородных этого мира удар в спину считается бесчестным, подлым, хотя многие грассы про честный бой вспоминают редко. Но тем не менее у грассов так принято считать. По крайней мере, победители всегда вспоминают этот негласный закон. И, соответственно, применяют к нарушившей его проигравшей стороне.

Здесь победитель я, а проигравший стоит, ни жив, ни мертв, понимая, что сейчас его ждет. Вижу, боится сильно, крепко сжав в руке пику, которую я выбиваю легким уколом в запястье. А пацан старается вида не подать. Но как не подать? Побледнел, глаза большие, но зато рот упрямо сжат. Такого трудно не уважать. Но мне что делать? Не убивать же? Если честно, то я так же поступил бы на месте пацана. Но я не из этого мира и я не грасс.

Оторопь у парня, вижу, прошла, сейчас ему самое время броситься в лес. Какой-то шанс спастись у него имелся, но скуйер по-прежнему стоит, и бежать не собирается. Я только и смог, что хмыкнуть и, поддев носком сапога кинжал, откинуть его в сторону. Мне не опасен, а если в коня попадет? Мне на нем парней еще искать, а пешком вкруговую добираться – много времени потеряешь. Напоследок я подмигнул скуйеру, отчего тот приоткрыл рот, забрался на коня и отправился на запад. Через пару верст сверну южнее, потом еще южнее – до тех пор, пока не выеду к речке.

До побережья я рассчитывал добраться к вечеру – как-никак верхом и налегке, но не учел, что по дороге может встретиться человеческое поселение – вот как это. Люди предпочитают селиться поблизости от воды, а здесь хоть небольшая, но речка. Но вчера, когда принимал решение, я об этом не подумал. Мои парни должны были выйти к селу в первой половине дня и засветиться перед здешними жителями. Это плохо, а если местные еще и меня увидят, будет только хуже.

Пришлось направиться в обход, потеряв кучу времени. До побережья я в этот день так и не добрался. Опять ночевать одному, опять спать урывками. Силовой купол держал защиту хорошо, но периодически требовалось его латать. Как таковых дыр не было, но энергия из него вытекала, купол становился тоньше. Но самым плохим было то, что энергия вытекала неравномерно. В одном месте густо, в другом… нет, пока не пусто, но экспериментировать, пробуя ослабевшую защиту на прочность от чужой магии, желания не было. Вот и дремал, время от времени вскакивая, боясь уснуть всерьез.

На рассвете, когда приходит самый крепкий сон, я окончательно проснулся, умылся холодной речной водичкой, оседлал коня и снова двинулся к югу. Движущегося мне навстречу всадника я заметил поздно – мешал поворот речки с заросшими кустарником берегами. Сворачивать и прятаться было уже бесполезно, и я решил не спеша продолжить путь. А всадник оказался при мече. Молодой парень, но явно старше меня, одет неважно, да и лошадка неказистая. А на куртке кортанский знак. Похожие отметки я видел на одежде убитых позавчера кортанцах, напавших в мое отсутствие на наш лагерь. Я не просто насторожился, внутри меня все кричало о какой-то опасности.

Когда чужак со мной поравнялся, я сделал приветливое лицо, но решил первым рот не открывать, в последний момент вспомнив, что вначале поздороваться должен тот, кто стоит на более низкой ступени социальной лестницы. Мой конь однозначно свидетельствовал, что я был круче. Так и получилось. Чужак это тоже понял и поздоровался со мной первым.

Я представился жителем вымышленной деревушки, едущим к побережью. На что чужак озвучил просьбу либо отказаться от моего намерения, либо добраться до цели окольным путем. По его словам, в паре верст ниже обнаружена группа бандитов, которую выследили кортанские солдаты. А сам он послан за подмогой, так как кортанцев недостаточно много, а среди бандитов есть сильный маг. Сами же бандиты позавчера вырезали военный отряд. Одним словом, там впереди опасно и страшно – это я понял из слов чужака. А также то, что кортанцы сумели каким-то образом выследить моих парней.

И вообще, как они здесь оказались? Нет, я понимаю, что западный участок побережья контролируют кортанцы, поэтому, с этой стороны, ничего необычного в появлении их военного отряда быть не могло. Странно было другое – непонятно, как кортанский отряд узнал о произведенном мной побоище. Телефона и телеграфа в этом мире еще не изобрели, а про магию, переносящую слова и мысли за десятки верст, я ни разу не слышал.

Пришлось чужака слегка оглушить, а когда тот немного очухался, допросить. Кортанец рассказал все быстро и, как мне хочется думать, без утайки. Отпущенный мной скуйер под нож готов был пойти, но ничего не сказал, а этот расклеился сразу.

После его рассказа многое стало ясно. Семеро кортанцев были направлены вниз по реке, чтобы проверить, не ушли ли туда беглецы. Проверка была для очистки совести (это фигурально, конечно. Я имею в виду совесть). Мои парни, действительно, засветились в деревушке у реки, а шедшие следом с большим отставанием кортанцы, расспросив жителей, догадались, какой жирный куш они могут срубить. Точнее, догадались, когда догнали парней пару часов назад. Побоявшись самим связаться с беглецами (помнят события позавчерашнего дня), командир отряда направил наиболее слабого своего солдата за подмогой. Про самого слабого я сам догадался, глядя на посыльного.

Как поступить дальше, сомнений у меня не было. Посыльному я связал не только руки, но и ноги, а сам, запрыгнув на своего коня, взял в поводу лошадь чужака, который теперь направляется вместе со мной к югу, удобно лежа на конской спине.

Там где-то впереди прячутся шестеро кортанцев, выслеживают моих парней. Год назад шестеро воинов для меня были трудной задачей, но с тех пор я изменился, приобрел уверенность в своих силах. Главное – не перейти определенную грань, когда начинается беспечная самоуверенность. Но сейчас меня успокаивало то, что, по словам пленного, находящиеся впереди кортанцы были самым обычным патрулем без присутствия грассов и магов. И никаких магических пакостей типа сосуда Нейрана с собой не имели.

Вражеских солдат я увидел издалека, правда, четверых, и они не прятались. Немного приблизившись, я понял, что опоздал.

Глава 6

Глава шестая. Пленение

Когда его послали собирать сухие ветки для костра, Велмин безропотно отправился в лес. А что ему еще оставалось делать? Хорошо хоть рабом не сделали, этот Вучко запросто ошейник на шею наденет. Еще та штучка, не просто так его волком кличут. Как главарь сумел расправиться с вооруженным отрядом, он не видел. Может быть, и к лучшему, потому что смотреть, как убивают людей, ему не нравилось, хотя дома он любил смотреть жесткие постановки, в которых главный герой расправлялся с сотнями врагов. Но то было дома, здесь же всё наяву. А Вучко, оказывается, еще и колдун. Одним небрежным движением пальцев сумел зажечь огонь.

Кстати, он не единственный колдун в отряде. Светловолосый худощавый Эрве тоже колдовать умеет. И больно-то как делает! И людей убивает. Кинжал метнул так, что тот попал прямехонько в глаз солдату. Велмин заметил, что Эрве пользуется в отряде уважением, даже больше, чем взрослый Эйрид. Вот того он никак не мог понять и, соответственно, выработать к нему свое отношение. Там у костра во время небольшого привала Велмин своим единственным глазом (второй заплыл – до сих пор больно) смотрел больше всего именно на Эйрида.

А вот на сидящего неподалеку от него Дири старался не глядеть. Не нравился ему этот мальчик. Наверное, определенную роль сыграло и то, что Дири на протяжении нескольких дней, как Велмин оказался среди этих аборигенов, его бил. Нечасто, да и не очень больно. Но все равно – бил же! И это ему совсем не нравилось. И заставлял посредством своих кулаков делать не очень приятные для него вещи. Мало ли, что в этом мире они приняты, но он же не такой, как все эти люди!

Дири, кстати, как понял Велмин, был ужасно предан Вучко. Ясно же за что, тот его из рабства вызволил, а Дири от своей рабской сущности так и не избавился. Конечно, такие мысли не достойны цивилизованного человека, но Велмин уже стал забывать правила и базовые установки своего мира.

Выслуживается этот Дири перед главарем, не то что Аррик, хотя тот тоже из илотов. Велмина подспудно тянуло именно к Аррику. Тот самостоятельный, смелый, и, кажется, не убийца, да и его, Велмина, несколько раз защитил. Правда, тоже обидно постебался, но с тех пор исправился. К тому же в чужом мире в одиночку пропадешь, поэтому, раз так все складывается, то он выбирает в друзья Аррика. Хотя нет, правильнее будет сказать, в приятели. Или, совсем правильнее, в покровители.

Ближе к вечеру они разделились. Вучко перебрался на другую сторону, а все остальные отправились вниз по реке. Именно по реке. Из-за этого пришлось раздеться (Дири опять хотел ударить) и брести в холодной реке чуть ли не целый час. Как сказал Аррик, это делалось для того, чтобы замести следы.

- Нас с собаками будут искать? – спросил он.

- Нет, конечно. У кортанцев собак я не видел. А вот маги должны быть. От них мы сейчас следы заметаем. Или заливаем – мы же в воде идем.

Когда они выбрались на берег, он продрог напрочь, да еще и холодный ветер дул. Пока обтирался, натягивал штаны на замерзшие ноги, он задал Аррику еще пару вопросов. По дну речки они прошли совсем-то ничего, настолько малой была скорость передвижения. И разве маги не смогут взять след с этого места, где они вышли на берег?

- Не-а. Их Волчонок перебьет.

- То есть как? Убьет?!

- Конечно. Нет нюхачей, нет у нас проблем.

- Но ведь эти, как ты сказал, нюхачи, нам ничего плохого не сделали.

- А ты хочешь, чтобы сделали? – голос Аррика заледенел.

- Нет, нет, - Велмин попытался снять неудовольствие мальчика. – Просто вот так взять и убить...

- Ты еще никого не убивал. Ничего, научишься. Если жить захочешь, то убьешь!

Велмин похолодел и совсем не из-за долгого пребывания в воде. Аррик тоже убивал!

- И… ты… многих убил? – произнес он с напряжением.

Несостоявшийся приятель помрачнел.

- Ни одного, - с неохотой ответил.

- Хватит болтать, пора двигаться, - скомандовал Эрве.

Велмин понял, что он не ошибся: в отсутствие главаря его замещает Эрве. До вечернего привала он больше ни с кем не говорил, пытаясь осмыслить полученную информацию. Аррик никого не убивал, но вместо того, как настоящий цивилизованный человек, этим гордиться, как раз наоборот – Аррик был расстроен. Что за мир, куда он попал! Ужасный мир, ужасные нравы. И как ему здесь жить?

Когда стало темнеть, они остановились, ребята расседлали коней, причем ему пришлось наравне со всеми снимать тяжелые кожаные мешки. Кстати, а что там? Ясно, что не кирпичи и не камни. Металл… Золото! Ну, точно, золото. Ворованное? Не поэтому ли их и преследуют? А воровать неприлично, в его мире этим занимались в основном приезжие, но те… гости, которые заслуживают совсем не осуждения. А… как там мама говорила, когда баребов и карфиканцев ловили на краже? Понять и простить – вот ее слова.

Конечно, этот Вучко вместе со своей группой (не называть же их шайкой, это некрасиво и весьма неприлично) не приезжий, а как раз наоборот, здесь чужой он, Велмин. Но ведь и Вучко и все остальные к цивилизованным людям не относятся. Тогда как ему быть, понять и простить грабителей? Вопрос еще тот.

А костер разожгли примитивным образом – высекая искры из камней. Выходит, этот Эрве вовсе не такой сильный колдун, как он вначале подумал. Интересно, что еще умеет делать этот мальчик? Под эти мысли Велмин быстро уснул. А проснувшись утром, он чуть не взвыл: Дири вздумал погнать всех купаться в речку. И без того вода прохладно-холодная, так еще и этот прислуживается, хотя их главаря здесь нет.

Подвывая от пробирающего тело холода, Велмин исходил мелкой дрожью, зато избежал кулака черноволосого мальчишки. Как он сейчас его ненавидел! С трудом согревшись обжигающим язык и горло кипятком, он поплелся грузить тяжеленные сумки, а потом опять был путь по бездорожью. Хорошо хоть какая-то тропка здесь натоптана, а то пробираться по заросшим высокой травой полям стало совсем невмоготу. Тело давно уже ломило нещадно, хотелось просто лечь на траву и не вставать. Но лечь – значит ускорить свою гибель, и Велмин, стиснув зубы, шел и шел вперед.

На остановившегося Аррика, следом за которым он шагал, Велмин чуть не налетел. Подняв голову, он посмотрел туда, куда были устремлены взоры их маленького отряда. Далеко впереди, в просвете между двумя рощицами темнела полоска, смыкающаяся с куполом неба. Море. Они почти пришли, хотя до берега еще идти и идти. Но Эрве скомандовал привал, объяснив, что на побережье без Вучко соваться опасно. И Велмин без сил повалился на траву.

- А кто будет коня разгружать? – раздался рядом голос Эрве.

- Ладно, не трогай его, вон как умаялся.

Велмин не верил своим ушам. Голос в его защиту подал ненавидимый им Дири. Он просто не мог в это поверить. Велмин даже приподнялся на локтях. Точно, Дири. И Эрве, который был здесь за главного, молча с ним согласился. Как всё странно. То бьют, то издеваются и вдруг – жалеют. В его мире такого не было. Даже в постановках плохие герои стреляли и били, а хорошие тоже стреляли, но защищали, а если и били, то только плохих. А охранители порядка, прежде чем стрелять, всегда громко вслух зачитывали выдержки о правах человека, причем делали это на снимающую камеру. И задержанных никогда не били, какими бы те ни были серийными маньяками.

А этих людей он не понимал. То, что они жестоки, хотели сделать его рабом, заставили драться, где его сильно избили, все эти тычки и насмешки он понять мог. У нецивилизованных людей это бывает. Но сочувствие – вот это больше всего его поразило. Он же им чужой человек, не близкий родственник, хотя и родственники в его мире зачастую были чужими друг другу. Велмин вспомнил случай с его одногруппником, которого за неуплату денег жестоко избили и покалечили баребы. Что он, да и все остальные в группе мальчики думали и чувствовали? Они боялись за себя, а сочувствие, если и было, то опять же в ракурсе того, что на месте того мальчика мог оказаться кто-то из них.

Когда в их училище девочка упала, поскользнувшись на банановой кожуре, которую разбрасывали учащиеся из числа приезжих, то собравшаяся толпа во главе с педагогами молча смотрела на кричащую от боли девочку пока не приехала машина с медиками. Многим, да и ему тоже, было просто интересно смотреть на происходящее действо.

Когда сбоку потянуло дымком от разгоревшегося костра, Велмин прекратил свои размышления и приподнял голову. Эйрид и Аррик уже ставили котелок с водой. Когда они только это успели? Заметив его взгляд, Дири, копавшийся в мешке с едой, произнес так, как будто полчаса назад он не проявил к нему сочувствие.

- Давай вставай и дуй за хворостом. Волчонку много надо.

- Он уже пришел? – удивился Велмин.

- Придет, куда он денется. Давай ноги в руки и быстро за работу. Отдохнул и хватит.

С трудом поднявшись на ноги, Велмин направился в лес. Нагибаться, подбирая мелкие сучки он не хотел, поэтому решил найти пару-тройку сучьев побольше. Для этого ему пришлось шагнуть вглубь леса. Нужную деревяшку он нашел и только собрался ее поднять, как ощутил на лице чью-то плохо пахнущую руку, а перед глазами возникло лезвие широкого ножа.

- Пикнешь, убью.

- Лучше оглуши его, так надежней, - услышал он второй голос, а затем все померкло.

Очнулся он крепко связанным по рукам и ногам, причем лежал он лицом вниз, а ноги были каким-то образом загнуты и соединены с руками. И ему было очень больно, он же не акробат. Велмин попытался чуть пошевелиться, и веревки еще больнее впились в его плоть.

- Очнулся крысенок.

- Сейчас все расскажет, а мы ему поможем.

Перед его глазами показалось широкое лезвие ножа.

- Будешь говорить – будешь, крысеныш, жить. Не будешь говорить, жить тоже будешь, но недолго. Говори, кто такие?

- Кто? – голос Велмина дрогнул.

- Один глаз ему лишний, все равно заплыл. Асмур, вырви ему глаз.

Велмин увидел как к его левому, все еще плохо видящему глазу тянется чья-то волосатая рука, она нащупывает глаз, а затем в поле зрения возникает острие ножа. И Велмин потерял сознание. Это его спасло, а то пришлось бы на всю оставшуюся жизнь (только сколько ее у него осталось?) ходить одноглазым.

Почему спасло? Когда он очнулся, то пут не было, и лежал он уже на спине. Боязливо приоткрыв правый глаз (а вдруг и его вырезали?), он увидел рядом с собой Вучко.

- Ну, жив? Что болит?

- Ничего, - попытался ответить Велмин, но слово застряло в горле, а Вучко достал флягу с водой и, поддерживая его голову, дал сделать несколько глотков.

- Лучше? Так что здесь произошло?

Прежде чем ответить, Велмин дрожащей рукой осторожно дотронулся до левой глазницы. Цел глаз! Цел! А то, что руки трясутся, в этом он не видел ничего плохого. Ведь что с ним сейчас произошло! Тут не только руки, от такого стресса до вечера будешь мелко трястись.

Тем временем главарь вновь повторил вопрос, и Велмин встрепенулся. Как ни плохо ему сейчас, а надо отвечать, иначе, чего доброго, этот колдун ударит, или сделает еще что-нибудь хуже. И он, путаясь в словах, рассказал о произошедшем.

Вучко слушал с интересом, время от времени покачивая в знак согласия головой, но внимания не ослаблял, его глаза цепко осматривали окружающую местность.

- И что мне с тобой сейчас делать, горе луковое? С собой взять нельзя, а здесь оставить… А если уцелевшие кортанцы сюда рванут? Знаешь что, давай-ка двигай вот в тот лесок, и коня с собой забери.

Глядя, как он с опаской взял повод, Вучко скривился, а Велмин только подосадовал на себя. В своем мире он коней видел только издалека, а за несколько дней, проведенных в отряде, к этим животным он так и не привык. Они ведь и лягнуть могут. Или укусить!

Тем не менее он постарался быстрее уйти в лес – какими бы ни были плохими людьми его похитители, но сейчас их окровавленные тела лежат на лесной опушке. И с ним в последнее время происходит нечто странное. Дрался до крови. А сейчас он, кажется, злорадствует, размышляя о судьбе его пленителей. И он почему-то никак не стыдится своих мыслей. Смотреть на трупы не может, зато спокойно злорадствует. Но они же хотели вырвать ему глаз!

Но Вучко-то, Вучко! Этих похитителей, оказывается, было шестеро. Откуда ему знать их количество? Схватили, оглушили, а когда пришел в сознание, то оказался лежащим на земле лицом вниз. А Вучко сумел их убить! Как ему это удается?

Сколько времени он просидел на земле, Велмин не представлял. Время то ли растянулось, то ли, наоборот, сжалось многократно. Он не знал. Из непонятного состояния его вывел оклик:

- Велмин, долго тебя ждать, заснул, что ли?

Вернувшись на опушку и стараясь не смотреть на убитых похитителей, он отметил, что весь отряд теперь в сборе.

- Что, перетрухнул? – спросил Аррик.

Этого слова он еще не знал, но догадался о его смысле.

- Да, конечно.

На что стоящий неподалеку Дири обидно хмыкнул. Велмин ничего не мог ответить, не в том он здесь положении, а если бы был и в том? Чтобы он сделал? Как можно отшить этого наглого мальчишку? Не драться же? А ведь здесь как раз и принято так решать споры.

- Они мне собирались глаз вырезать, - только и мог сказать Велмин.

- И что, не успели? – насмешливо спросил его недруг.

- Мне стало плохо, я сознание потерял.

А вот этого говорить не следовало, но было уже поздно.

- Какой ты неженка. Ссыкун, одним словом. Обмочился?

- Дири, перестань, - в его защиту неожиданно встрянул Аррик. – Это действительно страшно.

Реакция Дири его удивила. Тот почему-то смутился.

- Прости, лишку сболтнул. Ладно, а ты не обижайся.

Дири ощутимо хлопнул его по плечу, а Велмин не мог понять, отчего в их отряде какие-то непонятные отношения между парнями. Нет, они все заодно, это понятно, но временами ребята ведут себя как-то странно.

- Не надоело вам петушиться? – Главарь заставил всех забыть инцидент. – Эйрид, Дири, возьмите коня, в полуверсте отсюда пленник лежит, надо бы его привезти.

- А что за пленник?

- Да посыльный. Эти побоялись на вас напасть, вот за подмогой и направили одного, коня дали. Кстати, я так и не увидел, где остальные кони. Все же верховыми были. Должны еще три коня где-то быть, по два человека на коня, кроме десятника. А спрашивать, кроме того пленника, больше не у кого.

- Да, шесть коней лучше, чем два или три. Каждому по коню и еще один с грузом.

- Каждому? Одному не хватит.

- Этому, что ли?

Велмин, отчего-то краснея и даже злясь, догадался, что речь зашла о нем.

– Так он не умеет, даже забраться не сможет.

- Научится, - голос подал Эйрид, пожалуй, самый молчаливый в их отряде. Почему он молчал, Велмин не знал, но чувствовал, что молодого парня что-то гнетет. – Я же научился.

- Для этого нужно иметь время, а его у нас нет, - вмешался в разговор светловолосый Эрве. – Придется уходить вглубь острова, а потом где-то прятаться.

- Нет, Эрве, прятаться мы не станем, - покачал головой Вучко.

- Что, в открытую пойдем? – ахнул тот.

- Нет, это было бы слишком. Побережье в нескольких верстах, находим судно и переправляемся на тот берег.

- А где корабли найти? Здесь только военные.

- Ну, военные, пожалуй, трогать не будем. Но они здесь не одни, будут и другие, не могут купцы взять и просто так коготки свои извлечь, отказавшись от хорошей прибыли. Будем искать, куда корабли пристают, а такое место должно быть.

- Найдем, а потом?..

- С нашими кошелями мы не только арендовать корабль на один рейс сумеем, мы купить его сможем. А можем и не расплачиваться.

- Неужели штурм?

- Почему бы и нет? Но это на крайний случай, ведь никто из нас самостоятельно корабль не доведет до материка. Поэтому будем покупать. Но покупать не корабль, а нашу доставку.

Через полчаса Эйрид и Дири пришли обратно, ведя в поводу коня со связанным человеком. Велмин догадался, почему главарь направил именно этих двух человек. Они были самыми сильными в отряде (кроме самого главаря, конечно), отправь за пленником Эрве и Аррика, неизвестно, смогли бы те погрузить на коня связанного человека.

Потом главарь расспросил пленника о том, где могли находиться остальные кони, поднялся на ноги, оглядел свой отряд, кивнул головой Дири и они вдвоем отправились за животными. Пока те ходили, оставшиеся трое членов отряда собирали по округе дрова, но Велмину присоединиться к ним не предлагали, и он был им за это благодарен. После случившегося ноги его просто не держали.

Потом вернулись Вучко и Дири, приведя трех коней. Горел костер, жарилась очередная птица, а он заснул. Сколько проспал, не знал, но по солнцу можно было понять, что день еще в разгаре. Аррик сунул ему в руку большой кусок мяса.

- Чавкай быстрее, нам скоро выходить.

И действительно, лошадь с загруженными на нее кошелями уже стояла невдалеке, готовая двинуться в путь. Над пленником что-то колдовал Эрве.

- Всё! На магию затворил, теперь не развяжется.

- Хорошо. Значит, как договорились. Я впереди, вы за мной в полуверсте, если что-то опасное или странное, не вмешивайтесь. На вас кони и вещи.

Вучко вскочил на коня и направил его к югу. Не успел он отъехать сотню шагов, как Эрве повернулся к остальным.

- Давайте скорей решать. Волчонок он такой, сами знаете, а этот хоть и связан, но нас видел и догадается, куда мы двинулись.

- Но все равно узнают, шесть трупов кортанцев не скрыть, - осторожно ввернул Эйрид.

- Но когда это будет, тем более мертвые не говорят, а этот скоро очнется, потом кричать будет. Ну?

- Я за, - коротко бросил Аррик.

- Ладно, я тоже, но Волчонку это не понравится, - сказал Дири.

- Согласен с Эрве, - добавил Эйрид.

- Значит, единогласно.

«О чем это они?» - Велмин немного досадливо поморщился. - «Единогласно! А его в расчет не приняли. Он – пустое место. Обидно!».

- Ну, кто сделает? Дири?

- Не проблема, но из-за Волчонка делать не буду. Это как предательство, он ведь не велел.

- Но так лучше для всех. И для него тоже! – твердо ответил Эрве.

- Я же согласился, но сам делать не буду.

- Аррик? Эйрид?

- Я, наверное, тоже, - тихо сказал Аррик. – Понимаете, я еще никого не убивал. Нет, не поэтому, - с вызовом бросил Аррик, - но первый должен быть в бою, иначе, кто тогда я?

- Если очень надо – сделаю. Если никто не сможет, - очередь говорить дошла до Эйрида, – хотя мне не хочется. Эрве, а ты? Если нет, тогда сделаю, но лучше бы кто-то другой.

- Ладно, давайте выдвигаться. А ты чего лежишь? Иди к Аррику, вместе поедете.

Велмин, догадавшись о чем шла речь, на ватных ногах направился в сторону Аррика, а сам краем глаза увидел, как Эрве приблизился к лежащему пленнику и вытащил из ножен кинжал. Дальше подсматривать он не стал, ему и без этого поплохело.

Оставшийся путь к побережью ехали молча, Велмин не хотел смотреть на Эрве. Так запросто убить связанного человека… Да и другие немногим лучше, хоть и отказались. Впрочем, не все. Эйрид мог это сделать, и сделал бы, если бы и Эрве отказался. А Дири отказался совсем по другой причине – не хотел идти против решения главаря. Но если что, убил бы беззащитного человека без заморочек. Велмину это было ясно. Да и его несостоявшийся приятель Аррик отказался тоже по другой причине. Он желает убить человека в бою. Какие здесь дикие нравы!

Море уже было совсем близко, когда Велмин увидел небольшой поселок – несколько десятков домов, сараи, амбары или еще что, но он никак не разбирался в предназначении построек. Десяток местных жителей, стоявших в разных местах, с интересом рассматривали всадников. Их лица как-то не очень пришлись ему по душе. Чем? Может быть, грубостью или чем-то еще. Не заметил он интеллигентных взглядов.

А вот и Вучко, который направлялся в их сторону.

- Значит так, ребята. Вроде, как нам повезло. Есть здесь шхуна, и капитан готов отвезти нас на материк.

- За сколько? – спросил Эрве.

- За два тулата.

- Это очень дорого!

- Ну, наверное, но сейчас война, поэтому и расценки такие.

Эрве в ответ тихо что-то пробурчал.

- Здесь в версте, - продолжил Вучко, - есть удобное место для швартовки, шхуну туда подгонят и нас примут на борт и, как стемнеет, они отчалят.

- Почему в темноте?

- Боятся у побережья нарваться на военный корабль. Капитан мне так объяснил, война все же. И они смогут в темноте часть пути пройти с малыми парусами, а как рассветет, то пойдут на всех парах и послезавтра в первой половине дня нас должны высадить в Кортании.

- Послезавтра? – удивился Эйрид. – Когда мы на остров плыли, то чуть больше суток добирались, да и ночью в основном стояли, а сейчас плыть будем. Странно.

- Тогда мы с материка на восток острова плыли, а сейчас мы на западе, ширина пролива разная, на востоке самая малая, здесь пролив шире.

- А-а, понятно.

- Значит, в Кортанию, - вздохнул Эйрид.

- А ты хотел в Силетию? - хмыкнул Эрве.

- Не знаю. Нет, наверное. Но теперь разницы уже никакой. Разве что через Большое море уехать на Дикие земли, но и там найдут, - вздохнул парень.

- Не думай об этом, забудь, - жестко бросил Вучко. – Пока холода не пришли, надо двигаться в теплые края, там мне проще будет.

Проехав вдоль берега с версту, они остановились у небольшой бухточки, как будто специально предназначенной для стоянки кораблей. Вот только размер ее был столь мал, что большой корабль в ней не поместится. Шхуна, которая шла в их сторону, была невелика, как раз для такой маленькой гавани.

- И за такую мелочь платить два тулата? – вырвалось у Эрве, - да десяти балеров много будет! Даже с учетом, что сейчас война.

- Ребят, тут вот какое дело, сдается мне, что это не совсем моряки.

- А кто же?

- Пираты.

Глава 7

Глава седьмая. Пираты

Пленного убивать я не хотел. Одно дело, когда в бою, другое, вот как сейчас – связанного и беззащитного. Я боялся, что мои парни возмутятся, но, как ни странно, они восприняли мое решение довольно спокойно. Наверное, еще и потому, что пропавшего отряда не сегодня-завтра хватятся, найдут убитых, сюда солдат перебросят. Так что все равно нас искать будут. Конечно, я понимал, что это отговорка, одно дело молчаливые трупы, другое – разговорчивый свидетель. Но я так решил – и всё!

Эрве умеет накладывать закрепляющую клятву на веревки. Их теперь только маг сможет расковать, а так как пленному мы связали не только руки, но и ноги, то самостоятельно тому не уйти. Значит, у нас есть неплохая фора. Сейчас у меня другая задача – доехать до побережья и выяснить, нет ли где судна, чтобы доставить нас на материк. Или мы уплываем, или придется скрываться.

По идее, где-то впереди должно быть поселение. Почему? Место к тому располагало. Во-первых, море. Оно везде у всего побережья, скажете вы? Да, точно так. Да только здесь еще и река, впадающая в море, которая как раз и увеличивала шансы встретить обитаемое место.

Мои предположения оправдались. Жилье было. Люди в нем тоже были, но что-то в них меня настораживало. Чем они занимаются? Распаханной земли не увидел, трава на близлежащих к поселению полянках стоит по пояс. Коров и овец не видно. Курицы бегают, но, пожалуй, и все. Чем живут? Рыбу ловят? Может быть, и так.

Нужную информацию по интересующему меня вопросу я получил сразу же. Есть судно, а вот и капитан идет и готов меня переправить на материк, но не сейчас, и к тому же возьмет дорого.

- Сколько? – спрашиваю.

- Тулат, - отвечает капитан.

А глаза-то у него какие цепкие! Меня всего оглядел и, видимо, какой-то вывод сделал.

- Тулат? Судно большое?

- Шхуна обычная. Рыбацкая.

- Что, и целый тулат?

- Время сейчас опасное. Война, перехватить могут, шхуны лишишься, а то и головы.

Смотрю на капитана и… не верю в то, что он боится и осторожничает. Внешний вид его говорит об ином, да и глаза настораживают, в которых ни капли опаски, и рот, хищно ощетинившийся. М-да, еще та штучка, этот капитан.

- Хорошо. Я согласен. Но отправляемся сегодня.

А вот теперь капитан теряет свою невозмутимость.

- Сегодня и в ближайшее время не могу, я об этом уже сказал.

- Я не глухой. Плачу два тулата, но чтобы сегодня.

Капитан на пару секунд задумывается, но быстро берет себя в руки.

- Четыре тулата!

- Это чтобы начать торговаться и остановиться на трех? Нет, торговаться я не умею. Да и не люблю. Поэтому сразу называю итоговую сумму. Два тулата.

- По всей округе только у меня корабль.

- Я это понимаю, поэтому и назвал такую сумму. Если не договоримся, поеду дальше.

- Эх! Согласен!

- Я не один, со мной еще пятеро, всего шесть коней, их надо разместить.

- Размещу, но это накладно.

- Овес и сено оплачу.

- Это мелочь.

- Мелочь, - соглашаюсь я, - с десяток медяшек стоить будет. По сравнению с двумя золотыми даже не мелочь, а пыль подзаборная.

- Просто места мало, мешаться будут.

- День пути – это немного.

- За день управиться не удастся. Сегодня вечером отплывем, прибудем послезавтра.

- Шхуна так тихоходна?

- Нет, идет хорошо.

- Тогда почему дорога с материка у меня заняла всего день пути?

- Так то с материка, отправляются с мыса, там путь чуть ли не вдвое короче. А отсюда на материк не часто к мысу выйдешь, чуток в сторону дашь – еще день приходится идти.

- Понятно. Ширина пролива разная?

- Конечно. Здесь почти в два раза шире, нежели на востоке, если, конечно, не на мысе швартоваться. Тулат вперед.

- Нет, тулат когда выйдем в море, второй по прибытию.

Капитан буравил меня глазами, но все-таки согласился. Платить я не стал даже не из-за боязни, что кинут. Другая есть причина. Полезу в кошелек, а он полон золотых тулатов. Мне это надо? То-то же.

Потом капитан ушел, а я остался в прибрежном поселке ждать появления ребят, хотя ждать и не пришлось – появились быстро. И, не мешкая, мы отправились искать бухточку. А я по дороге пытался понять, что же меня тревожит. Было что-то такое, что никак не вписывалось в мои представления о рыбаках. Хотя бы оружием, что висело у капитана на поясе. Не меч, конечно, но и не кинжал. Что-то среднее между ними.

Ладно, хоть и рыбак, но все же капитан. А вот его человек, что стоял поодаль и с которым они вместе ушли, тот заставлял задуматься. Не думаю, что этот человек когда-либо ловил рыбу. Не знаю почему я так решил, да еще и его оружие в кожаных ножнах беспокоило. Может быть, я и ошибаюсь, но по гарде и форме клинка оно чем-то напомнило мне морской палаш. Видел я такой в моем мире у парня из нашего класса. Палаш, конечно, не его, а отца, но хвастал одноклассник. Якобы палаш раньше принадлежал какому-то пирату, имя я запамятовал. И в свете всего этого я призадумался, слишком уж много совпадений и все они с намеками. Не рыбаки это, а пираты. И поселение пиратское, потому и на земле не работают, да и вообще народец какой-то праздный.

Пираты. М-да. Привыкли рисковать, зато и брать не мелочь, а хороший куш. Не иначе, и сейчас собрались за добычей в море, вот почему капитан вначале отказывался от моего предложения. Теперь придется всю дорогу быть настороже и не подавать виду, что деньги везем.

Свои сомнения я рассказал ребятам, но те отреагировали на удивление спокойно. Типа, ну, пираты, ну, бывает. Я же в свою очередь наказал всю дорогу до материка держаться вместе и кошельками не звенеть. Тем более, ни при каких обстоятельствах их не открывать. Незачем пиратам давать повод догадаться, что у каждого из моих парней по сотне тулатов имеется! Что касается самих кошельков, их, конечно, скрыть можно, но сейчас поздно это делать – парни в поселке их засветили, хорошо хоть ничего не покупали. Пусть теперь думают, что в кошельках медные тигримы.

К вечеру пиратский корабль отплыл по направлению на юг. Я заплатил капитану половину оговоренной суммы и запер за ним дверь каюты – маленькой каморки, где у противоположных стен стояли две двуярусные койки, да небольшой столик, привинченный к полу. Вот и вся мебель. Нас шестеро, но койки рассчитаны на матросов с соответствующей комплекцией, наши ребята этим не страдали. Даже Велмин, которого называли толстяком, на самом деле ни толстым, ни упитанным не был. У него более-менее нормальное телосложение. Да, есть небольшой излишек, но он бросается в глаза, если сравнивать с мерками этого мира. А в моем родном мире таких, как Велмин, было большинство. Так что, пусть и в тесноте, зато всем место для сна найдется.

Утром нас разбудили удары в дверь. Я усилил щит, открыл дверь и увидел на пороге матроса, державшего в руках кувшин, стопку глиняных кружек без ручек и каравай хлеба. Надо же, здесь даже завтраком кормят!

Но в кувшине, к моему огорчению, обнаружилось вино, к тому же ужасно кислое. Я и хорошее вино пью редко, а такое выплюнул, лишь только хлебнув из кружки. За обычной водой сходить успею, поэтому достал фляжку и с удовольствием выпил наполненной перед отплытием речной водицы. Не разрешил пить и пацанам – рано еще привыкать. Эйрид и Эрве уже взрослые, им не запретишь. Я думал, что они последуют моему примеру, заменив вино водой, но нет – кривились, но пили эту кислятину.

К хлебу достали остатки жареного мяса, так что червячка заморили неплохо. После завтрака я задумался, в каком порядке нам сходить по своим делам, да только Эйрид и Эрве неожиданно заснули. Я сразу же смекнул, в чем тут дело – вино отравлено! Нет, скорее в него подсыпали снотворного – парни спят ровно и спокойно.

Понятно! Пираты есть пираты. Почему-то предпочли открытому нападению более осторожный вариант. Видимо, капитан во мне что-то учуял, не решился на силовой вариант захвата. Не знаю, рассчитывал он на то, что все мы вшестером вина попьем или только мы с Эйридом заснем, но даже если пацаны не уснут – их всерьез не воспримут, навалятся, собьют с ног и свяжут. Ну, и меня с Эйридом туда же до кучи.

Ребята попытались разбудить уснувших, да только без толку, да сейчас это не главное. Надо ждать гостей. Положили любителей вина на нижние койки, остальных я загнал за свою спину (так надежней, чем им торчать наверху, где моя защита может не сработать), а сам стал ждать продолжения.

Вскоре дверь уже без стука отворилась, и на пороге возникли фигуры матросов, чьи лица сначала выразили крайнее удивление моим бодрствованием, но затем быстро пришли в себя и попытались ввалиться внутрь нашей каморки. Дальше шага сделать не получилось. Передний матрос (теперь правильнее сказать пират) уперся в силовую защиту и несмотря на то, что его подпирали следующие пираты, никак продвинуться не сумел.

Я, конечно, мог их всех перебить, но кто поведет шхуну? Самому мне не получится, а моим парням и подавно. Не моряки мы. Поэтому я только оглушил нападавших. Потом выглянул из каюты и ударил силовым жгутом пирата, стоящего в конце коридорчика. Тоже, конечно, не убил, а вот руку мог и повредить. А как иначе? Пират держал в руках что-то наподобие укороченного мушкета, поэтому мне пришлось действовать на опережение.

Велев ребятам запереться, сам двинул по лестнице наверх на палубу. Там мне пришлось обезвредить еще одного пирата, чтобы приблизиться к капитану. Тот, увидев меня, дернулся. Мне показалось, что пират даже запаниковал, но, видимо, быстро сумел взять себя в руки. И даже стал мне что-то говорить, но совсем не по делу. Я-то подумал, что он нервничает, раз стал нести какую-то ересь, но, видимо, я недооценил характер этого человека. Он был совершенно спокоен. У нас про таких говорят, что человек с холодной головой.

Капитан же, как оказалось, мне просто заговаривал зубы. Я почувствовал давление на мой силовой купол со стороны затылка, да и непонятный шум услышал. Не желая поворачиваться спиной к капитану, я сделал пару шагов в сторону и, слегка повернув голову, увидел спутника капитана, что с ним был в поселении. Сейчас тот вновь замахивался здоровенным топором. Если бы оружие не было столь массивно, пирату удалось бы еще раз попытаться раскроить мне голову. Хотя с моей-то защитой добиться этого невозможно. По крайней мере, сейчас, когда топор хоть и внушительный, но не заряжен магией. Тем не менее я не дал пирату возможности повторить попытку, быстро ткнул пальцем в сторону пирата, направив силовой поток к его горлу.

Конечно, перестарался, зато получилось весьма эффектно, капитан сразу все понял.

- Что вам надо? – хрипло вопросил меня.

- Добраться до материка и желательно без приключений. Что было в вине?

- Сонное зелье.

- Сколько времени оно действует?

- В зависимости от принятой дозы.

- По кружке или чуть больше.

- К утру проснутся.

- А быстрее?

- Все зависит от их состояния. Если выпил парень, то проснется уже к вечеру.

- А мальчик?

- Позже.

- Понятно. Я никого не убил, ну, кроме этого. Нечего было топором махать. Но если кто-то еще окажется недогадлив, получит то же самое.

- Я понял.

- Тогда отдайте приказ оставшимся своим людям.

- Какой приказ?

- А разве сами не знаете?

- Тогда я пойду?

А вот отпускать главаря пиратов без пригляда было бы глупо. Мне вряд ли могли сделать что-либо плохое, но я не забывал про моих парней. За всем не уследить, если пираты задумают какую-то пакость, парни могут пострадать. Вон, двое сейчас уже отдыхают. Еще хорошо, что подсыпали сонное зелье, теперь можно ждать и яда. В вине, воде, еде, а то и в воздухе. Поэтому капитан ходил и отдавал приказы в моем сопровождении, а потом я решил переместиться в капитанскую каюту. Кровать там всего одна, зато широкая, втроем можно уместиться. Остальным придется или спать на полу, или бодрствовать. Мне в любом случае закрывать глаза нельзя, потому как и капитан с нами в каюте. Типа заложника. А чтобы наверняка не задремать, нужен мне напарник. Но двое парней накачаны снотворным, от Велмина помощи никакой, остаются Дири и Аррик. Вот они и будут по очереди бодрствовать вместе со мной.

Пока сидели в каюте, я расспросил капитана, что тот собирался с нами сделать. Как и предполагал – ограбить, а потом продать. Но, что интересно, продать нас он собирался в Кортании.

- Почему там? Не проще ли, пока корабль далеко не отошел, вернуться и продать на острове? – удивился я.

Оказывается, у них тут целая система правил разработана. Нельзя продавать там, где в плен захватили. Возбраняется и там, откуда пленники родом или местом жительства. Одним словом, если люди едут из Кортании на остров, то пленников продают на острове. Если те с острова, то реализуют живой товар в Кортании или Силетии.

Никого из парней перспектива оказаться в ошейнике не порадовала, смотрели они на пиратского главаря с плохо скрываемой злобой. Но при этом в мои действия не вмешивались. Я же решил пиратов наказать. Убивать не стану, а вот орудия их рабовладельческого бизнеса лишу.

На следующее утро добрались до берега, коней выгрузили, сами сошли и пиратов заставили покинуть судно. Надо сказать, за истекшие сутки меня дважды пытались проверить на силу. Один раз стрельнули из арбалета. Кто стрелял, я не заметил, поэтому с чистой совестью забрал из каюты капитана все пиратские деньги.

А второй раз при спуске на воду. Мы уже разместились в шлюпке, как я заметил желающего кое-что сбросить нам на голову. Этим предметом оказалась массивная железная штучка непонятного предназначения. Не знаю, выдержал бы ее мой защитный купол, но вот лодка могла и перевернуться, однако я вовремя успел, и поэтому, хоть сверху вниз лететь просто, железяка осталась на палубе, а вместе с ней и матрос, что столь твердо намеревался меня убить. Но я успел применить Зов.

Заставив незадачливых пиратов покинуть судно, волшбой поджег корабельные снасти, на которые вылил целый бочонок смолы. Мачты с парусами занялись хорошо, тут еще и свежий ветерок помогал разнести огонь на весь корабль. Теперь пираты останутся без средств к существованию, это хорошее наказание. И, кстати, с моей стороны довольно гуманное. За такие делишки я вправе был повесить преступников. Не думаю, что пираты оценили мою гуманность, потому как смотрели в нашу сторону с нескрываемой ненавистью, а потом один из них, громко взревев, бросился в нашу сторону с обнаженным кинжалом. Здесь миндальничать я уже не стал. Удар магическим штырем убедил пиратов в том, что им лучше оставаться на месте. Мы же взобрались на коней и направились к югу.

Проехав пару верст, я остановил отряд на привал. На пиратской шхуне, боясь отравы, нам пришлось целые сутки поститься, да и фляжки с водой давно опустели. А здесь неплохой лес, ручеек – как раз все, чтобы добыть еды и вдосталь напиться.

Уже через полчаса я сбросил на траву свою добычу – молодого олененка. Свою долю работы я сделал, теперь за приготовление обеда пускай принимаются другие. Сам же разжег костер и сел подле него, с удовольствием принимал тепловые ванны, то есть заряжался энергией, которую основательно подрастратил за последние два дня.

Отдыхая и заряжаясь (спать, пока далеко не отъехали от берега, где остались пираты, сейчас нельзя), обратил внимание на кислую физиономию Велмина.

- Чего скис, а?

Пацан опустил глаза.

- Не молчи. Рассказывай, почему такой смурной.

- Вы убили человека.

- Вот как? А что мне с ним нужно было делать? Дать возможность убить кого-нибудь из вас. Тебя, к примеру.

В глазах пацана промелькнул страх.

- А скажи-ка, Велмин, вот те твои одногруппники, которые из баребов, они прибыли в вашу страну после того, как на материке погромы начались?

- Да.

- Гм. Тогда ответь, а зачем их впустили, если они, как ты сам говорил, всю объединенную Ибернию под нож пустили?

Со слов Велмина, я понял, что в его мире Ибернией называлась Европа моего мира.

- Тест на человечность.

- Чего? Ну-ка подробнее.

- Это как тест на человечность. Мы должны были его пройти, чтобы доказать, что мы цивилизованные и терпимые люди.

- А кому доказать?

- Всем. И себе тоже.

- Ну и как, доказали?

Велмин отвернулся, по его вздрагивающим плечам я понял, что он плачет. Только мне совсем его не жалко. Ни капельки. А уж моим парням и подавно. Они ядом толерастии не заражены. Хотя, надо признать, ситуация здесь шарахается в крайности. Этот мир слишком жесток, а они его дети. На Велмина вся четверка смотрит совсем без жалости, кто-то, кажется, готов усмехаться.

Если бы мне пришлось выбирать из двух зол, то выбрал бы этот мир, мир Дири и Эрве, Эйрида и Аррика, хоть он жесток, а временами и кровав. Но со временем это пройдет. Главное, чтобы в будущем он не повторил путь родного мира Велмина, где правит коллективное сумасшествие с их самоубийственными тестами на человечность. Впрочем, теперь можно говорить о цивилизованных людях, населяющих мир Велмина, только в прошедшем времени.

От размышлений меня отвлек ароматный запах жареной оленины, оголодали мы настолько, что стали есть не до конца прожаренные куски мяса. А когда насытились, меня сильно потянуло в сон, я же всю ночь бодрствовал, следя за капитаном пиратов. Он хоть и связанный был, да и Аррик и Дири по очереди дежурство несли, но пацанята все же, а тот матерый волчара.

Чтобы не уснуть, сходил к ручью и окунул в него голову – чуток полегчало. Теперь нужно отсюда уезжать, но куда? Только сейчас до меня дошло, что оставив в живых одного из тех солдат, которые преследовали нас вплоть до побережья, я подставил всех. Его, думаю, уже давно освободили, и теперь командир кортанцев знает, кто перебил солдат и в какую сторону мы ушли. В пиратском поселке проболтаются о нашем желании попасть на материк, значит, будет и преследование.

Все эти мысли я озвучил перед своими парнями, понимая, что по моей милости нам опять придется бежать и скрываться, как и год назад. Только с той разницей, что сейчас охотиться будут не силетцы, а кортанцы.

Эрве, очень близко принявший к сердцу свою промашку с вином, вдруг брякнул:

- Не-а, искать не будут.

- Это почему же? – насторожился я.

- Когда ты ушел к побережью, мы решили, мы все решили, - он поправился, - что опасно оставлять в живых кортанца.

- И…

- И не оставили, - выдохнул Эрве. – Теперь никто не узнает, кто перебил тот отряд.

Вот негодяи! Нарушили мой приказ. И главное – все вместе. Ну, наверное, кроме Велмина, но там особый случай. А чужак-то совсем посерел от таких слов. Кстати, он должен был видеть убийство. А мне ничего не сказал, вот теперь догадывайся. Но что мне сейчас делать, как реагировать? Парни меня не послушались, а ведь оказались правы. Теперь кортанцы не свяжут гибель своего отряда с нами. А значит, преследования не будет…

А вот фигушки! Будет!

- Значит, никто не узнает? - обвожу всех взглядом.

Видимо, я выглядел слишком сердитым, даже рассвирепевшим, раз парни глаза отвернули, а кто-то и вовсе голову опустил.

- Никто? – я продолжил. – Так вот, найдя убитых, кортанцы дойдут до поселения и там им все про нас расскажут.

- Не думаю.

Эрве поднял голову, и хоть с опаской, но смотрел мне в глаза.

- Да? – я добавил язвительности в голосе.

- Они же пираты, все друг с другом повязаны, а нас они хотели захватить, в илоты продать. Если скажут про нас, то своих же родных выдадут. А за пиратство вешают. Будут молчать. Но если и скажут про нас, чтобы от себя убийство отвести, то наврут, что мы куда-то ушли. Про шхуну ни за что не расскажут. Поэтому кортанцы будут считать, что мы до сих пор где-то на острове.

Да, Эрве всегда был умненьким, иначе столько лет не сумел бы водить всех за нос. Точно, здесь нас искать не станут.

- Ладно, пожалуй, так и будет. Но на будущее…

А что на будущее? Выполнять любые мои приказы? Единоначалие должно быть, но ведь и я могу ошибаться. И я не самый умудренный жизнью. Вон Эрве и старше меня, и опытнее. Или тот же Дири, он младше, но в жизни хлебнул…

Я не стал ничего говорить про невыполнение моего распоряжения. Как говорится, проехали.

- Давайте собираться. Пора и в путь.

- А куда, Волчонок?

Я пожал плечами. В самом деле, куда? Есть тут одна шальная мысль. Я все-таки, наверное, авантюрист.

Глава 8

Глава восьмая. Похищение

Что же я надумал? Решил возвратить то, что мне должны. А должны мне порядочно – как-никак сто пятнадцать тулатов и меч редкой работы, которые у меня отобрал грасс Кориум, воспользовавшись тем, что после схватки с магом-маньяком я лишился всех своих магических сил. И еще он меня и Эйрида продал силетцам за двенадцать монет. Так что счет к грассу у меня большой.

Но земли Кориума находятся далеко на востоке, нужно еще через Арак переправиться, через зону военных действий. И там вполне можно нарваться на тех, кто сможет меня узнать. А я, конечно, не до такой степени авантюрист, чтобы тупо переться к врагам. Во-первых, нужно осмотреться. Во-вторых, подготовиться. В-третьих, разработать маршрут.

Маршрут… Напрямик идти нельзя, это и так ясно. Значит, в обход. Либо с севера, морем, либо с юга. Морем, конечно, легче. Вот оно поблизости. Добраться до портового города, нанять судно и вперед. Только есть заковыка – война идет. Кортанцы высадились на острове, там же силетцы, а значит, будут топить друг у друга корабли. А тут мы прямо к силетцам в зубки. Так что морской путь отпадает. Остается южный путь. Сделать крюк побольше и с юга пройти на земли, которые контролируют мятежники. Конечно, неизвестно, где сейчас грасс и под кем его замок с землями. Может быть, силетцы там, а может, сам грасс к ним переметнулся. Но это не так страшно, лишь бы был в тех краях. А уж там я… мы…

М-да. Проблемка, пусть и не такая большая, все же есть – это парни. Если придется в бой вступить или опасность какая-то появится, мне всех не защитить, а сами они… мелкота. Разве что Эрве может за себя постоять. Значит, надо их где-то оставить. Опять разлука? Нет, с меня хватило поисков. А вот подучить ребят, понатаскать их – дело хорошее. Сейчас разгар лета, время еще есть.

Я, конечно, понимаю, что для того, чтобы чему-то научить, и года мало. Но есть у меня одна мыслишка. Нужно обучение интенсивным сделать. Не несколько часов в день, после которых все в лежку валяться будут, а почти все время суток задействовать, за исключением сна и обеда. А сил я им добавлю, сколько нужно, даже с избытком. Энергии вокруг много, к тому же пополнить силы у ребят для меня не так затратно, как, скажем, потратиться на лечение или на бой. И сам заодно поучусь. И мечному бою, и стрельбе. Попутно проведу ревизию своих магических возможностей, чувствую, что их использую не в полную силу. Да что там чувствую – вижу!

А раз так, то нам надо найти городок, где следует купить или снять на время домик, нанять тренера, лучше нескольких. И про этот мир пора разузнать, а то целый год здесь, и все в бегах и бегах, некогда остановиться и осмотреться. Правда, мы несколько месяцев прожили в Нантере, но там я изображал слугу, так что не до географии и истории было. А дом лучше купить не в городе, а за его пределами – там меньше любопытных глаз.

Такое место я подыскал, свернув на восток. Руководствовался при этом лишь сомнением – а как, если кортанцы с острова все-таки выяснят, кто побил их отряд, и проследят наш путь? И куда беглец (это про Эйрида, его все же разыскивают, а не меня), как они посчитают, направится? Возможных мест, конечно, много, проще сказать, куда он наверняка не сунется. Обратно на остров и в Силетию. Это два места, где Эйрида силетцы плотно разыскивают, а, следовательно, кортанцы вряд ли обратят свой взор на Силетию и пограничные с ней районы.

Город Каваль удачно вписывался в мои планы. Во-первых, большой, а значит, и тренеров (здесь их называют учителями) найти проще. Во-вторых, город провинциальный, я имею в виду, что Каваль не столица одного из кортанских эрграсств, ведь в стольных городах, как известно, слишком сильны службы безопасности, с которыми знакомиться нет никакого желания. Ну, и в-третьих, город расположен в десяти верстах от границы с Силетией, то есть нас, беглецов, искать здесь будут в последнюю очередь. Конечно, сейчас отношения между странами заметно ухудшились, на острове уже воюют друг с другом, да и на море участились инциденты, но здесь на материке пока полная тишь.

Мне вначале это странным показалось. Сейчас в Силетии мятеж, часть войска полегла в Рилии, казалось бы, переходи границу и вперед на захват чужих земель. Но, как мне объяснили, кортанский тарграсс человек осторожный, понимает, что за спиной Силетии стоит Рилия. Правда, у Рилии сейчас проблемы с Кардисом, но Рилия все равно самая сильная страна в этом мире. И есть другая причина осторожности местного правителя. Военная доктрина Кортании рассчитала на оборону, а никак не на нападение на своего более сильного соседа. Вот и укреплялись замки, накачивались магические артефакты, настраиваясь на оборонительную стратегию. То есть в обороне они сильны, а в нападении не очень.

Но даже если между Кортанией и Силетией вспыхнет война, то первыми границу нарушат кортанцы, потому как у силетцев для этого сейчас нет ни сил, ни денег. А коли кортанцы перейдут границу, вот тогда я с парнями под благовидным предлогом легко покину это место.

Поместье я купил не торгуясь. Подумаешь, переплатил десяток золотых. Их у меня считать – не пересчитать. Нанял лучших в городе мастеров холодного оружия, не забыл про огнестрельное, конное дело, даже пригласил мастера лучного боя, это уже впрок. Мало ли, вдруг пригодится, хоть будем знать, как лук в руки взять, да стрелу наложить. Ко всему этому еще и физическая подготовка. Одним словом, уже на четвертый день за моих ребят взялись основательно, ну, и мне, конечно, перепало. Я хоть и считал себя тренированным, но понял – мне это только казалось. Впрочем, усталость свою не показывал. Все благодаря магической подпитке, но энергии на все про все уходило уйма, к вечеру разряжался наполовину – ведь в течение дня приходилось думать и о ребятах, накачивать их растраченные силы.

Учение учением, но и отдых должен случаться. Во второй день по приезду прошлись по лавкам города, накупили одежды и всего прочего столько, что пришлось повозку брать, набив ее тюками и сумками. Сам я в книжной лавке задержался, прикупил кое-что, в основном по географии и истории. Правда, грамоте местной не обучен, зато Эйрид ее знает, да и Эрве немного.

Первым делом карту мира развернул. Как я и предполагал, это действительно Европа, а Большой остров – Англия. Кортания занимает северо-западную часть Франции, к востоку Силетия, а вот юг Франции и Испания – это Рилия. Большое море – Атлантический океан. Дорогу через него проторили лишь шестьдесят лет назад. Я давно понял, что этот мир менее развит, чем мой. А причина, скорее всего, в магии. Она прогресс как-то сдерживает. Вот зачем, к примеру, ружья, если магией можно добиться большего? Вот так и во всем.

Сам я при покупке представился грассом, из числа младших, то есть человеком благородного происхождения. В отношении остальных решил оставить прежнее решение, только Эрве сделал тоже младшим грассом. Ну и Эйрид тоже из грассов. Дири и Аррик – скуйеры, а Велмин – простой слуга, кинжал ему не положен. Почему я Эрве переместил из скуйеров в грассы? Последняя неделя показала, что он сумел себя поставить среди остальных ребят, его слушались и уважали, даже сын эрграсса Эйрид. Тем более, Эрве только на вид пацан, а на самом деле среди нас он самый старший. Это, кстати, чувствуется. К тому же он единственный среди парней, кто магией владеет. Вот и стал Эрве для посторонних грассом.

А чужие среди нашего окружения не только нанятые учителя. В поместье, что мы прикупили, слуг наняли. И служанок. Из них пара молоденьких оказалась. На одну, Балину, я сразу глаз положил. А из-за второй Эрве и Эйрид чуть не передрались. Эрве, конечно, физически Эйриду уступает, зато оружием хорошо владеет. Но не будет же он из-за девчонки кинжалом махать? Не будет. Зато парень волшбой владеет, легко боль напустит, да такую, что противника его тут же скрутит. Сам в свое время испытал. У Эйрида с волшбой туго, заблокировали ее ему, а как пробить, я не знаю. Сил много, а знаний совсем нет.

Чтобы до вражды и мордобития дело не доводить, пришлось еще одну молоденькую служанку нанять. Только так и удалось назревающий конфликт погасить. Нанял на свою голову. Почему? Потому что сам в нее втрескался. Но не отбивать же ее у Эрве? Нечестно так. Но ведь хочется! Про групповой секс со сменой партнерш я слышал, вот и начал задумываться. Но пока терпел. Можно, конечно, в городской дом свиданий сходить, их там несколько, но что-то как-то побрезговал, не охота заразу подцепить. Правда, здесь ее лечат, магия все-таки.

А вот Дири и Аррик не утерпели, раз в неделю, когда занятий не было, стали туда наведываться. Пацанята, с одной стороны, но с другой, родителей над ними нет, а я так, типа старшего брата, что ли. И как запретишь? Сам-то имею возможность. Тем более, деньги у них свои. Но больше я из-за другого дергался. Уж больно хорошо они описывали свои походы, что не выдержал и в следующий выходной сам с ними пошел. Эйрид и Эрве тоже собрались, но пришлось им жребий бросать, кто в поместье останется. На одного Велмина надежды мало. Деньги, конечно, я хорошенько спрятал, на кровь свою затворил, но дежурный должен быть.

Вот и в следующий раз тоже пошел, но на третий выходной пришлось в поместье остаться на дежурство. А парни, оказывается, в тот день в другой дом свиданий наведались, вот обормоты ненасытные.

А еще через несколько дней Эрве меня огорошил. Его молоденькая подружка (из наших служанок, которая новенькая), оказывается, мама. Ребеночек у нее есть.

- Как так? – я был ошарашен. – Ей же шестнадцати нет.

- А что такого? – спокойно ответил Эрве. – Здесь и намного моложе рожают. Тарта (это так ее зовут) уже забеременела.

- Как?! От кого?!

- От меня, - немного горделиво Эрве ответил.

- И что теперь?..

- А что? Родит, если через год ребенок выживет, а я здесь буду, у мага проверю свое отцовство.

- И женишься?!

- Зачем? – Эрве пожал плечами.

- Как зачем? Ребенок твой, Тарта тебе нравится…

- Ну и что? Бастардом будет. Деньгами не обижу. Если на каждой жениться…

- Что?

- А что такого? Ты думаешь, это первая моя, которая ребенка родит? Может быть, и первая, не знаю. А твоя еще не беременна?

- А… что…

- Ну ты даешь, Волчонок! Девчонками пользуешься, а то, что они рожать могут, не знал? Твоя Балина тоже мама. Причем уже двоих родила. Ты что не знал? Даешь!

Для меня это и в самом деле стало шоком. Дурень же я! Думал, что поиграюсь, и всё? Ведь дети тоже откуда-то берутся! А ведь Балина у меня не первая. Кстати, она, оказывается, давно уже мама, а мне ничего не говорила. Совсем я не знаю этот мир, все по-своему сужу. Поговорил я еще немного с Эрве, многое узнал. Причем, что немного обидно, здесь это прописные истины, известные даже малолеткам. Девчонки, оказывается, не просто, как и мы, удовольствие получали. Знали, что могут забеременеть, и шли на это. А причина простая – мы же грассы, благородных кровей и с умением волхвовать.

Плохо, что я до сих пор не выучился местной грамоте, а купленные книги по местной истории так и остались нераскрытыми. И напрасно. Оказывается, этот мир изначально не очень-то и магическим был. Хотя всякие волхвы, друиды, шаманы имелись. В моем мире всех их цивилизация подкосила, а ведь раньше всяких волхвов на Земле много было, хотя, может быть, и меньше, чем здесь. А потом пришли ральетяне, которые растворили свою кровь, наполнив местные племена сильной магией. И не только ральетяне здесь следы оставили, были и другие с магической силой, но вот кто они, узнать не удалось, потому как другие пришлые еще раньше здесь появились.

И пришлые ведь не только законным детям способности свои передавали, но и незаконным тоже, а тех еще больше было. Через наложниц и любовниц из простонародья магические способности у виланов и появились. Потому и выхолащивали их грассы. А еще Эрве сказал, что и он, видимо, незаконнорожденный потомок. Но он сам не знал, то ли мама его от грасса родила, то ли отец или даже дед из бастардов. Так что, хоть он сам и считается виланом, но предки его самые что ни на есть грассы. Это он так сказал. Но потом добавил, что бастарды, что выдают себя за грассов, подлежат казни, если будут пойманы, благородные очень не жалуют самозванцев.

То, чем меня огорошил Эрве, заставило задуматься. Ему проще, как и всем местным. Родит девчонка, если окажется, что ребенок от него, даст немного денег, да и забудет. Но я-то не такой. Как можно забыть и бросить, зная, что это твой родной сын или дочка? Неправильно это, не по-человечески. И что мне делать с Балиной, если та забеременеет, если это уже не произошло? Жениться? На мамаше с двумя детьми, отцов которых она, может быть, и не знает. И ее детей, что, усыновлять? А куда деваться-то? Да, проблема. С собой всю семейку возить? Но мы здесь ненадолго. Я хотел на месяц-другой остановиться, правда, теперь уже стал думать про целый год. Здесь неплохо, обучение идет хорошо, зачем уходить? Хотя я все-таки понимал, что долго обретаться на одном месте тоже не стоит. Кто-нибудь из нас засветится, сыскари рано или поздно разнюхают.

А я ведь и в доме свиданий пару раз был. И там девчонки забеременеть могут. Мне что, гарем создавать? Я представляю себе: еду я с парнями, а следом процессия из повозок, в которых девчонки и грудные дети. И не только грудные. А если сюда добавить и девчонок моих парней? Ой!

И что делать? Может быть, жить, как все, как тот же Эрве? Проще относиться? Не знаю, трудно мне побороть жизненные принципы, доставшееся мне от моего мира. У меня была семья, мама, отец, но каково безотцовщине быть? Вот теперь и не знаю, что и делать. Не знаю!

Видя мое состояние, Эрве решил меня пожалеть. Этот парень много знает, не то что я. Оказывается, есть способы, которые помогут в моей проблеме. Во-первых, есть дни, когда девчонка не забеременеет, надо только правильно их высчитать. А еще можно магию привлечь, это даже надежней, были бы деньги.

Я же решил, не откладывая, поговорить с Балиной. И сразу же прямо спросил:

- У тебя есть дети?

Я-то думал, что она смутится, но девчонка (хотя, теперь, вроде, и не девчонка) совершенно спокойно ответила.

- Да, двое, мальчик и девочка.

- А их отец?

Балина пожала плечами.

- Они проездом были. У сына отец настоящий грасс!

- А у дочки?

- Не знаю, но точно не вилан.

- А ты сейчас… это самое… беременная?

- А я и не знаю, рано говорить.

- И что, ты хочешь от меня... родить?

- Конечно, ты такой сильный, настоящий грасс.

Я не знал, что делать. Как здесь всё просто! Жениться мне сейчас никак нельзя, я ведь беглец, хотя девушка мне нравилась. Поэтому теперь мне оставалось только немного подождать и узнать, забеременела она или нет. Если нет – то тяжелый груз с плеч, а если да?

Следующие пару дней я ходил сам не свой, все думал и думал. Ожидал вердикта. Поэтому в очередной выходной в город не поехал. И вместе с Дири и Арриком отправился один Эйрид. Эрве же согласно нашего графика должен был оставаться в поместье на дежурстве. Подменять его я не захотел, не было желания оставаться почти в одиночестве.

И в итоге из-за своих соплей я чуть не лишился парней. Уже вечером прискакал Эйрид, весь раскрасневшийся и взъерошенный.

- Дири и Аррика похитили!

Они втроем отправились, как и обычно, в дом свиданий. Когда Эйрид закончил свое дело, стал дожидаться появления пацанов. А их все не было и не было. Эйрид подумал, что они в этот день хорошенько разгулялись, поэтому повода для волнения никакого не было. А затем появилась одна из местных девушек, вся какая-то дерганная. Вот она и сообщила, что юных скуйеров схватили и требуют выкуп. За Дири похитители хотели сто тулатов, а за Аррика двадцать пять. Вот и вся информация. Что-то более конкретного, кроме времени и места встречи с кем-то из похитителей, Эйрид не назвал.

Я был в шоке от случившегося, и многое мне было непонятно. Почему такие громадные суммы выкупа? Почему Эйрида отпустили? Как такое могло произойти?

Хорошо хоть рядом Эрве был, парень помог немного прояснить ситуацию.

- Эйрида не похитили, потому что он грасс. Дальше…

- Постой, я не пойму. Его-то как раз выгоднее схватить, выкуп больше будет.

- Похитители не из благородных, вот поэтому и отпустили.

- Объясни.

- Чего объяснять, здесь все просто. Испугались, что если в городе узнают о похищении благородного, то все грассы сочтут за честь взяться искать этих бандитов, всех сыскарей подключат. Дело принципа! Чернь посмела грасса похитить, пусть и чужака, ведь сегодня его схватили, а завтра дело может дойти и до местных благородных. Вот поэтому опасно грасса похищать. А скуйеры не благородные. Одним больше, одним меньше, это уже личные проблемы их грасса. Если он не заплатит выкуп, а скуйера убьют, так грасс нового к себе возьмет, желающих много.

- Тогда почему такие громадные суммы выкупа, к тому же неравнозначные?

Эрве пожал плечами.

- Какая-то логика должна быть. Вина напились, языком стали болтать. Видать, где-то что-то сказали, похвастались. Или деньги показали.

А ведь точно – деньги! Я ведь, как только сюда заехали, всем наказал, чтобы денег с собой не брали:

- Никакого золота. Возьмите два-три балера, чуток тигримов, этого достаточно.

А парни, видимо, решили пыль в глаза пустить, пацаны ведь еще, а тут девушки, хорошие и ласковые. Не иначе, у Дири больше денег было с собой, поэтому за него больше и запросили.

С моим предположением Эрве согласился:

- Только, Волчонок, поторговаться нужно. Половину суммы можно скостить. Хотя и половина – это нереально много. Если захочешь выкуп внести, то он должен быть из их личных средств. Пусть платят. Сами подставились, значит, за их счет.

Не знаю, всерьез Эрве сказал насчет того, что я могу и не выкупать парней, но его предложение о том, чтобы выкуп был из личных денег этих двоих лоботрясов, думаю, принять стоит.

Рисковать я, конечно, не буду, деньги заплачу, но должок потом надо будет вернуть. Я имею в виду бандитов, спуска давать им не хочу.

На следующий день, точнее, вечер, я, нагрузившись золотом, выехал в город. С собой брать никого не стал. Денег, несмотря на совет Эрве, взял столько, сколько требовали похитители – сто двадцать пять тулатов. Не умею я торговаться, да и не в деньгах главное, на кону жизни моих друзей.

Местом встречи бандиты назначили тот самый дом свиданий, из которого они выкрали Дири и Аррика. Естественно, как и следовало ожидать, самих бандитов не было, а меня встречала молодая женщина, которая, это было заметно, нервничала. Шутка ли – связаться с благородным, пусть и чужим в этих краях. Ведь грасс всегда останется грассом, где бы он ни был, дома или на чужбине.

Женщина, постоянно оглядываясь, отвела меня в какой-то дом, где уже ожидал молодой человек, который по внешнему своему виду на роль бандитского главаря никак не тянул. И вовсе не своей поношенной одеждой, местами заштопанной, просто лицо и особенно его глаза совсем не соответствовали хорошо организованному похищению. Такой, как этот, может украсть кошелек или вместе с приятелями ограбить горожанина, забредшего на темную улочку, но это потолок свершений для бандита.

Я почти сразу догадался, что он обычный посредник. Какие с ним могут быть переговоры и споры о сумме выкупа? Он только и может, что взять деньги и привести сюда освобожденных парней. Но я пока не мог понять, как бандиты подстраховались на случай, если этого посредника схватят? Он же тогда выдаст их шайку! Или городская стража в доле с бандитами? Все равно рисково. А если я захвачу этого молодого мужичка, сдам страже, а сам наведаюсь с жалобой в замок эрграсса? Далековато, конечно, будет – верст сорок, но расстояние меня не остановит.

Чтобы при обмене не было нежданчиков типа того, что я бандитам выкуп, а они мне хладные трупы парней (мало ли, вдруг пацаны оказались слишком глазастыми?), я сообщил, что выкупать парней буду по одному. Вначале Аррика. Отсчитал двадцать пять монет, на которые молодой бандит смотрел вытаращив глаза, а сам стал ждать пацана.

Тот появился через час. Значит, парни живы. Тогда я бросил посреднику кошелек с сотней монет – уже за Дири. Убивать пацана у бандитов нет резона – Аррик все видел, выкуп я заплатил, зачем второго пленника убивать? Ведь иначе грасс может и рассердиться. И даже не за убийство своего скуйера, а за обман благородного человека. Здесь с этим строго. Простолюдина за обман грасса наказывают и даже сильно.

- Волчонок!

Голос Дири меня застал врасплох. Я почему-то ожидал его появление в том же составе, что и возвращение Аррика, то есть вместе с посредником, но тот не появился. По словам Дири, молодой бандит при подходе к дому его развязал и велел двигаться вперед. Сам же взял и исчез. Плохо, конечно, ведь я собрался применить Зов и тем самым разговорить бандита. В этот вечер ничего серьезного я предпринимать не стал, для меня главное было вернуть моих парней.

По приезду в поместье, Дири и Аррик, немного понурые и смущенные, рассказали о своих приключениях. Настроения им добавил (точнее, основательно убавил) Эрве, сообщив, что сто двадцать пять тулатов они обязаны отдать Волчонку, то есть мне. Для парней это было ударом ниже пояса, особенно для Дири. У пацана своих средств сто тулатов было, двадцать у него отняли, сколько-то он прогулял. А тут возьми, да выложи сто тулатов выкупа.

- Сам виноват, я что говорил? Золото здесь оставьте, хватит пары серебрянок, а тебе надо было двадцать тулатов с собой таскать! Значит, достаешь свою заначку, отдаешь мне. Сколько там? Семьдесят девять монет? А надо сто, поэтому двадцать одну потом вернешь. Раз сейчас нет, заработаешь.

Это я его так пугал. Следовало бы заставить вернуть разницу с суммы выкупа, но я добрый, да и Дири мне друг. Но сегодня попугать стоит. А дом свиданий я собрался навестить на следующий день. Кстати, совсем не по той причине, на которую все готовы подумать. Но это завтра, а пока пусть пацан подергается.

Глава 9

Глава девятая. Визитер

Следующий день начался с вопроса об отмене занятий. Какое тут обучение, когда надо обдумать план поиска бандитов! С наскока их не найти. Ну, припрусь я в дом свиданий, устрою шмон, буду выяснять, кто причастен к нападению на моих людей, так? А будет ли результат? По тому, как успешно прошло похищение, бандиты люди не глупые, должны понимать, что нужно обрубить все ниточки, которые могут привести к ним. Так что никого из причастных к похищению там уже нет.

Жаль, что посредник успел исчезнуть, я не успел его схватить. А ведь он был единственной нашей зацепкой для поиска бандитов. Впрочем, если те не глупые, а они себя такими показали, то, как предположил Эрве, похитители должны предусмотреть вариант с захватом посредника. И на этот случай где-нибудь неподалеку прятался их стрелок, готовый пустить болт или стрелу, вот только не знаю в кого – в меня или в посредника. Я-то был защищен куполом, в отличие от него. Бандиты, конечно, про мою защиту не знали, но если они захотели убрать своего соучастника, я не сумел бы его защитить.

Если на месте преступления мне никого из причастных к нему найти не удастся, то как искать бандитов? Не будешь же стоять на улице и кричать «Где бандиты?». Кричать, конечно, не стоит, а вот пустить слух о награде тому, кто нам поможет, идея неплохая. Были бы деньги для стимулирования разговорчивости, а они у меня как раз имеются. Значит, придется походить по кабакам.

Учителей, прибывших после выходного дня на занятия, я все же решил не отсылать обратно, а оставить в поместье. Если бандиты за нами наблюдают, пусть видят, что у нас все идет по-прежнему. Поэтому я «пожертвовал» виновниками вчерашнего конфуза, третьим к ним добавив Велмина. Вот пусть их и помуштруют. А сам с Эрве и Эйридом засел за план поиска бандитов. Во второй половине дня мы втроем отправились в город. И шесть дней только и делали, что ходили по кабакам, пили, ели и трясли мошной, угощая соседей. Пришлось пообещать тулат (для местной братии это громадные деньги) за информацию о похитителях. Но дело пока так и не сдвинулось с мертвой точки.

А затем настал очередной выходной день. Дири я обобрал всего, и он еще остался мне должен кучу денег. Недели, что прошла, будет достаточно для наказания. Поэтому отозвал пацана в сторонку и протянул тулат.

- Что это? – недоуменно спросил парнишка.

- Деньги. Сегодня выходной, а ты с пустым кошельком.

- Зачем это… не надо, я тебе еще должен, - затряс головой Дири.

- Считай, что не должен. А это бери, не с пустом же в город ехать.

- Не надо, - парень твердо упирался.

- Ты на меня обиделся? – удивленно вопросил его.

- Ты что, Волчонок?! – взорвался от возмущения Дири.

Я даже опешил от такой реакции.

- Тогда почему отказываешься? Я же сказал, что ты мне больше ничего не должен. И прекрати принципиальность свою показывать, иначе обижусь уже я. Бери!

- Нет. – Дири по-прежнему твердо стоял на своем. – У меня есть деньги.

- Да? Покажи.

Пацан извлек из кошелька точно такую же золотую монету.

- Это Аррик мне дал.

В его голосе вызова не было, а только оправдание. Значит, не держит на меня зла за то, что я отобрал у него все деньги.

- Аррик? С возвратом?

- Нет. Просто дал. Мне больше и не надо, этого много. – Дири куснул себя за нижнюю губу и продолжил:

- Волчонок, я тебе ее не отдал в счет долга, …подожди, ты же только сейчас мне его простил… так вот, не отдал, потому что Аррик мне ее дал с условием, что тебе не отдам. Не обижайся на Аррика.

Сказал и смотрит на меня с надеждой, ждет, что я отвечу. А я и не обижаюсь. Это же деньги Аррика и тот может делать с ними, что хочет. Меня здесь другое удивило. Парни раньше чуть ли не врагами были, по крайней мере, не дружили, а тут такое… Что-то я упустил, наблюдательность потерял, расслабился (это до похищения, сейчас-то я, как пружина).

В город они уехали втроем вместе с Велмином. Мне было интересно знать, куда они направятся. Опять по девушкам? Оказалось, нет. Побоялись, поэтому просто погуляли и до темноты успели вернуться в поместье.

На следующий день опять пошли тренировки. Я с Эрве и Эйридом снова каждый день ездил в город, продолжая безуспешные поиски похитителей. В новый выходной запланировал поездить по постоялым дворам, что располагались за городом. Однако все мои планы оказались нарушены. Сразу после завтрака во двор поместья въехало трое всадников, если судить по их внешнему виду, из благородных. По крайней мере, старший среди них наверняка грасс. Да и оба его спутника тоже не из простых солдат.

С соседями я уже имел шапочное знакомство, но этих людей видел впервые.

- Грасс Альгорет, - представился первый из них, а его спутники промолчали, только немного наклонили головы.

- Грасс Вучко. Чему обязан?

В моем тоне явственно видны недовольные нотки, и Альгорет это заметил. Он лишь немного усмехнулся.

- Видимо, мое имя для вас, грасс Вучко, незнакомо.

Это было утверждение, а вовсе не вопрос. В ответ я лишь пожал плечами, а мужчина продолжил:

- Грасс, не соизволите пригласить меня в дом?

- Пожалуйста, грасс.

Альгорет снова слегка усмехнулся и, следуя за мной, направился к дому. Войдя в приемную, я со всей возможной вежливостью проводил нежеланных гостей в гостиную комнату, сам забрался в кресло, стоящее возле нескольких кресел поменьше. Грасс уселся в одно из них, а два его спутника остались стоять подле него. Никак, охрана, значит, серьезная штучка этот грасс Альгорет.

- Грасс Альгорет, начальник службы безопасности при эрграссе Тартиля.

У меня, видимо, от удивления вытянулось лицо, потому как в глазах грасса загорелись довольные огоньки. Действительно, еще та штучка этот Альгорет. Тартиль – столичный город местного эрграсства и расположен он в сорока верстах от Каваля, соседнего с нашим поместьем города. Главный безопасник издалека приехал к нам за просто так? Ха! Я сразу же насторожился, и это не осталось незамеченным.

- Оставьте нас, - бросил грасс через плечо, и оба его человека покинули гостиную.

- Вы действительно молоды, грасс.

Последнее слово безопасник как-то странно выделил, и мне это не понравилось, а мое состояние опять не осталось незамеченным для Альгорета. Тот стрельнул глазами и неожиданно продолжил:

- Я специально проделал этот путь, чтобы взглянуть на вас и… возможно, подружиться.

- Подружиться? – я немного обескураженно его переспросил.

- Да, подружиться. Или сделать так, чтобы мы остались не врагами.

- Почему?

- Десять дней назад ко мне доставили одного городского вилана. Ничтожный тип, но в кармане у которого оказалось четыре тулата. Надо вам сказать, что мне в общем-то повезло. Обычно про такой улов мне не сообщают. – Грасс улыбнулся. – Допросили вилана. И знаете, то, что он сообщил, меня очень удивило. Я вначале даже не поверил, но когда стража накрыла всех его подельников, и у меня на столе оказалось сто сорок два тулата…

Глаза грасса цепко смотрели в мое лицо, я же понял, что не могу сохранять невозмутимость. Я понял, про какие деньги говорит грасс. Про наши деньги. Бандитов, значит, поймали. Выходит, я зря две недели мотался по кабакам, похитители, оказывается, рванули из города, уехав в центральный город эрграсства. А теперь по наши оставшиеся деньги прибыл начальник службы безопасности. Что-то будет… Я уже давно соорудил плотную защиту, но нападать пока не собирался, хотя понимал, что эта встреча просто так не закончится.

- Всего они сумели взять сто пятьдесят тулатов – громадные деньги. И у кого? У каких-то мальчишек и их грасса. Причем самое удивительное не в том, что простые мальчишки таскали в кошельках двадцать пять тулатов – очень редко, но такое может иметь место. Странно другое. Грасс, не торгуясь, заплатил за них выкуп в сто двадцать пять тулатов. Если бы бандиты, все, как один, это не подтвердили, ни за что бы не поверил. Просто удивительно! И я, не мешкая, отправился в Каваль. Все подтвердилось. Мало того, этот грасс усиленно разыскивал похитителей.

Альгорет сверкнул глазами, и я понял, что пора действовать. Сейчас свалю грасса, потом двух его людей, свистну парням, отворю тайник, погрузим золото и быстро в путь. Интересно, поместье окружено? Грасс, видимо, заметил мой изменившийся настрой.

- Я слышал, что у вас, грасс Вучко, сильная волшба, причем довольно интересная. Благодаря золоту, отобранному у бандитов, я смог позволить купить себе очень сильный оберег. Его заряжали лучшие маги Рилии. Тридцать два тулата – не каждый эрграсс имеет такой амулет.

- Вы так на него рассчитываете? – теперь я усмехнулся.

- А что? – несколько встревоженно вопросил грасс. – Неужели?..

- Возможно.

А что мне еще ответить? Я же не знаю, насколько силен этот оберег и смогу ли его пробить. Но грасс... грасс, кажется, немного поплыл. Думал, что такой дорогой оберег – это гарантированная защита? Ну-ну.

- Мне еще больше захотелось с вами подружиться, грасс Вучко.

- К сожалению, не могу ответить взаимностью. Что вы хотите?

- Дружбы. Почему бы двум энергичным людям не стать друзьями?

В ответ я лишь промолчал.

- Вы и ваши люди делают успехи, причем за такой короткий срок.

Грасс замолчал и несколько напряженно смотрел на меня. Видимо, он ждал моего ответа. Но что сказать? Про какие успехи он говорит?

- О чем вы, грасс? – я решил нарушить свое молчание.

- Я расспросил учителей, которых вы наняли. Все, как один, отмечают успехи. Вы тренируетесь, как проклятые, устаете неимоверно, а потом опять в норме, усталости нет. И все благодаря вашей волшбе. Остальные двое грассов, - Альгорет вновь выделил это слово, - волшбой владеют? Кстати, сейчас жарко, от тренировок пот градом, все по пояс раздеты, а они в наглухо застегнутых рубахах.

- И что?

- В Каваль я прибыл еще на прошлой неделе, а потом отправился в Силетию, в приграничное эрграсство. Там у меня есть знакомый, состоит в Особой канцелярии при силетском тарграссе. Вечер, проведенный с ним, облегчил мой кошелек на десять тулатов. Но откровенная беседа того стоила. Год назад вся Особая канцелярия как с цепи сорвалась в поисках одного преступника, которому помогли бежать из Гатилии. Преступник опасный, недаром был заклеймен знаком виселицы. Вы, грасс, такие клейма видели?

Я молча покачал головой, но сам был напряжен, как тетива перед выстрелом.

- И знаете, грасс Вучко, один из ваших грассов, тот, что постарше, очень подходит под описание внешности сбежавшего преступника. То, что он, несмотря на жару, не расстегивает ворот рубашки, тоже похвально. Но в доме свиданий он допустил ошибку, сняв с себя всю одежду. Клеймо вы ему помогали свести?

Не дождавшись моего ответа, грасс продолжил:

- Да, ошибка. Брал бы пример с младшего грасса. Тот даже в постели остается в наглухо застегнутой рубашке. Или он клеймо не свел, в этом причина? Кстати, что там у него? Впрочем, я не настаиваю. У друзей секретов нет, а мы пока не друзья. Но я надеюсь, что все еще впереди. Кстати, грасс, я к вам пришел с добрыми намерениями, а вы так напряжены, того и гляди какую-нибудь волшбу против меня пустите. Не стоит, давайте дождемся окончания нашей увлекательной беседы. Нет, серьезно, для меня, как ни странно, она и в самом деле увлекательна. Продолжим, грасс?

- Продолжайте, - я хрипло ответил.

- Так на чем же я остановился? Ах да, на вашем спутнике. Его искали везде, в Кортании, кстати, тоже. Возможно, поэтому у меня все отложилось в памяти, и когда в доме свиданий я узнал о сведенном клейме на груди молодого человека, полностью подходящего под описание разыскиваемого преступника, я и поспешил в Силетию. Этой весной там обнаружили следы беглеца, и он был не один. Вместе с ним находился рыжеволосый юноша, показывающий весьма недурственную волшбу. А потом в их компании появился третий. Мальчишка-илот. Странно, не правда ли? Мало того, оба беглеца чуть ли не специально отдались в руки людей из Особой канцелярии, чтобы быстрее попасть на силетскую сторону и выкрасть этого мальчишку. Вы знаете, грасс Вучко, а я так и не понял, кто из ваших четверых мальцов тот самый илот. Младший грасс, который скрывает свою грудь? Нет? Или кто-то из скуйеров? Они ведь вам ценны, иначе зачем отдать бандитам целое состояние? Но выкраденный малец илот, ничтожество, а они на илотов совсем не похожи. Правда, есть и четвертый, который у вас в слугах? Это он?

- И к чему весь этот разговор?

- Знаете, грасс, а я ведь вначале было поверил, откуда у вас такие большие деньги. Вроде все сходилось.

- И откуда?

- Нантер. Есть такой городок на севере Силетии. Этой весной туда отправился один рилийский грасс. Поездка шла по линии Особой канцелярии. Этот грасс вез тысячу тулатов. И исчез, как исчез и мятежный силетский эрграсс, кому предназначались эти деньги. Их тела потом нашли. Без денег, конечно. Вы весной были в Нантере?

- Да, был.

Я понял, что скрывать и запираться нет никакого резона. В конце концов, выслушаю этого безопасника, а потом решу, что делать, бить его или нет. Впрочем, бить погожу, просто попробую на нем Зов. Надеюсь, его хваленый дорогущий оберег не станет преградой моему ментальному воздействию.

- Я, был грех, вначале решил, что убитые грассы ваших рук дело, но потом удалось заметить нестыковки в датах, небольшие, но доказывающие вашу непричастность к их убийству. Но деньги, причем очень большие, у вас тем не менее появились. И я понял, что вы сумели их забрать у настоящих убийц. Браво!

- И вы теперь хотите, чтобы я с вами поделился в обмен на дружбу или, как вы сказали, не вражду?

- Это было бы здорово, но я на ваши деньги не рассчитываю. Они ваши по праву. Тем более, у меня еще остается сто тулатов, которые мои люди забрали у бандитов. Интересно ведь! Бандиты убивают грассов, забирают деньги. Вы забираете у них. Другие бандиты похищают ваших людей, и вы отдаете часть денег им, а я забираю уже у них.

- Тогда что же вам от меня надо?

Голос мой был сух и тверд. В конце концов, хватит болтовни, пора определяться.

- Дружбы. Всего лишь дружбы, - проникновенно ответил Альгорет. – Вы разве не верите в дружбу?

- Верю. Но не с вами.

- Но почему?

- Ваша профессия не располагает к дружбе.

Альгорет рассмеялся.

- Хороший ответ. Я еще больше возжелал с вами подружиться, грасс Вучко. Другие молодые люди радовались бы, если им досталось такое предложение. Но я другим еще ни разу не предлагал. Только вам.

- Почему?

- Что они мне могут дать взамен? А в вас я чувствую нечто, что нет ни у кого другого. И ведь я вам нужен. Наша дружба может быть взаимно полезной. Мы нужны друг другу!

- И чем я нужен вам, а вы мне?

- Чем? Насколько я понимаю, здесь вы долго не задержитесь. Те же силетцы узнают, тогда вам придется снова бежать, скрываться. Даже удивительно, что вы вот так почти открыто остановились неподалеку от границы. Вам что-то нужно там? Оставаться здесь на длительный срок опасно, но вы не уезжаете. Почему? Для чего-то нужны эти интенсивные тренировки. Их результаты впечатляют, но до уровня опытных солдат ваши мальцы долго не смогут подняться. Даже близко. И, простите, вы тоже. А я мог бы помочь ускорить результативность занятий. Причем форсировать их значительно.

- Как именно? – я немного заинтересовался. Этот грасс для меня непонятен.

- Есть методики. И есть люди. Сразу видно, что вы, простите меня, многое не знаете. А, следовательно, допускаете ошибки, вот как с похищением. Ваших мальцов могли и не вернуть. Я же могу обеспечить вам профессиональную защиту. От всех – силетцев, бандитов, даже от наших эрграссов и самого тарграсса.

- А что взамен? Не просто же так?

Альгорет впервые с момента нашей беседы нахмурился и посерьезнел.

- Я хочу рискнуть. Сыграть по-крупному. Взлететь или упасть и разбиться. Вы еще молоды, вам трудно понять. У меня пятеро детей, четверо из них мужского пола. Старший унаследует титул, а остальным придется наниматься в солдаты. Без разницы к кому – к другим грассам или к своему старшему брату. Да он и не возьмет их. Себе дороже. Да и им тоже. Тем более, они… такие разные…

- То есть вы набиваетесь ко мне в спутники? И как себе это представляете?

- Да, понимаю, что трудно. Проблема. – Грасс замолчал, глядя куда-то в сторону, а потом опять посмотрел мне в глаза. – Не уходить же мне со службы? Это сейчас я в силе, а потом буду никому не нужен. Конечно, я несколько преувеличил. Даже не несколько, но суть та же. И на край света сопровождать вас не смогу, я все-таки не настолько авантюрен. Вы кортанец? – Грасс оценивающе меня оглядел, покачав головой. – Нет? Странно, ваш акцент... здесь говорят немного иначе.

- А если я захочу отправиться, ну, например, в Рилию, вы откажетесь?

- Увы. А зачем вам в Рилию? – Альгорет настороженно встрепенулся, - это связано с Кардисом? Жаль. Но я готов оказать вам помощь на территории Кортании и даже Силетии. С Рилией сложнее, но и там можно что-то придумать.

- А если мне ничего не надо?

- Да? А помощь в тренировках? А прикрыть от агентов Силетии? Вам это не надо?

- А взамен?

- Дружеское расположение. Не более. Хотя если мне понадобится помощь, то... Только по вашему желанию. Если нет – обиды не будет. Ведь на друзей не обижаются. А мы можем стать друзьями.

- То есть вы мне бескорыстно будете помогать во всем, а я вам лишь по моему желанию?

- Вот именно.

- Я не люблю ходить в должниках.

- Я догадывался. – Альгорет пристально смотрел мне в глаза. – Именно поэтому и начал этот разговор. Как видите, я перед вами честен.

- Честен потому, что это выгодно?

- Да. Я опять честно признаюсь.

- Грасс, вы меня запутали.

- Чем же?

- Да всем, неожиданно как-то. Мне надо подумать, посоветоваться.

- Хорошо. Я буду ждать. Завтра утром я вернусь. Срок устраивает?

- Вполне.

А что я еще мог ответить? Отказать? Сразу согласиться? Просить большую отсрочку? Смысл… Альгорет со спутниками уехал, но вряд ли оставил нас без пригляда. Предположим, мы сейчас соберемся и решим исчезнуть. Не думаю, что это получится – ведь выследят, не ходи к гадалке. Как поступить, решать нужно всем, а не только мне одному. Поэтому я созвал членов моего отряда на совещание. Всех, кроме Велмина. Тому еще надо заслужить такое право.

Пересказал я разговор с визитером. Реакция парней оказалась не совсем той, что я ожидал. Конечно, оживились, даже всполошились, но ситуацию восприняли не очень серьезно. То ли я что-то не понимаю, то ли парни после всех наших похождений стали как-то проще относиться к новым проблемам. Но их первоначально заинтересовал вовсе не визитер, а его информация. Причем главным образом та, что похищенные деньги и сумма выкупа безвозвратно пропали. Деньги им важнее всего! Я даже немного на них обиделся. Понимаю, что пропавшие деньги принадлежали Дири и Аррику, и для них это весомая утрата. Даже для бессребреника Дири. Эрве же, как всегда, в своем репертуаре – куркуль еще тот.

Один только Эйрид выбился из общей картины. Но и с ним понятно, для него важнее не деньги (они у него в целости), а проблема личной безопасности. Получается, что зря он скрывал грудь со следами сведенного клейма. Сейчас, небось, себя корит, что в этом борделе расслабился. Это ему наука. И не только ему.

Но нам-то что делать? Я вновь задал этот вопрос. А парни из всего сказанного Альгоретом выудили то, что грасс обещал помочь с их тренировками. Ну и добавили немного от известия, связанного с обещанием грасса оказать содействие от всяких посторонних сыскарей. Да и то парни это восприняли не с точки зрения опасности, а лишь в качестве помощи от чужого назойливого любопытства.

И что меня задело, так это какое-то пренебрежительное отношение к возможным действиям врагов. Парни слишком уверовали в мои силы. Насмотрелись, блин, как я магию применял. Что, теперь думают обо мне, как о боге войны? Ага, как же. Не понимают или не хотят понять, что мне в общем-то пока просто везло и противники не были готовы к моей волшбе. Но стоит им магов подтянуть, да сотню-другую хороших солдат, что останется от моей магии? Особенно в зимнее время. Вот то-то же!

Пожалуй, единственной на нашем совещании умной мыслью был вопрос, как поведет себя Альгорет, когда до него дойдет информация с острова. Нас там явно продолжают искать. И ищут многие, в том числе и кортанцы. А автором заданного вопроса оказался вовсе не Эрве, хотя именно от него я больше всего ждал умных мыслей. Возможную проблему озвучил Эйрид.

Меня же тревожило то, что я, получив от грасса обещанную помощь, окажусь в неоплатном долгу перед ним. И хоть Альгорет на словах никак не обозначил необходимость ответной услуги с моей стороны, но я-то видел, что грасс явно это подразумевал!

Совещание закончилось тем, что я понял, что мне самому придется определяться с решением. Не по нраву мне этот Альгорет, но предложение его я приму.

Глава 10

Глава десятая. Решение

Он уже несколько месяцев жил в этом странном и жутком мире. Но обратной дороги теперь нет. Все в прошлом. И ему еще повезло. Сыт, одет, спит не на голой земле у костра. И ошейника нет. Вот ведь гадость какая – ошейник! Этим летом он дрался в первый раз в жизни, проиграл, был избит, но добился того, что его признали, конечно, не ровней, но не рабом.

Потом несколько дней пути в грязной и пропахшей конским потом одежде, со спиной, которую не разогнуть, и что главное – никому не пожалуешься, тогда еще только хуже будет. А потом вся странная компания наконец-то остановилась. Главарь купил дом за городом, нанял слуг и этих проклятых учителей. Дни, проведенные в дороге, уже не казались кошмаром, их заслонили ежедневные, точнее, постоянные тренировки в течение всего дня, когда оставалось время лишь на сон и еду. Правда, главарь владел искусством восстановления сил. Мастерки владел, после четвертьчасовой процедуры Велмин вставал свежим и отдохнувшим. А сил появлялось столько, что казалось, он мог бегать и прыгать без остановки еще многие часы. И он опять бегал и прыгал, и снова тело наливалось смертельной усталостью.

Но потом, то ли через месяц, то ли чуть позже Велмин вдруг понял, как-то внезапно ощутил, что он стал втягиваться в тренировки. И они понемногу стали ему нравиться. Нет, даже не так, не столько нравиться, как он неожиданно для себя почувствовал, что с ним что-то происходит. Тело наливалось силой, он стал быстрее и юрче двигаться. И меч в руке не дрожал. Он даже научился метать в цель кинжал! Пусть удачными получались один-два броска из десяти, но получались же!

И сразу же отношение к нему в их отряде как-то стало меняться. Он перестал быть парией, которого к тому же презирали. Раньше он чувствовал это, видел презрительные ухмылки, когда с трудом поднимал с земли седло или нес к костру охапку хвороста. И если прежде ровесники его игнорировали, то потом отношение к нему начало меняться в лучшую сторону. Особенно после того случая, когда двоих ребят похитили бандиты. А главарь их выкупил, заплатив громадные по меркам этого мира деньги.

Тогда Велмин догадался (он же не глупый) что везли в двух больших кожаных мешках. Золото! Но откуда оно у главаря он так и не выяснил. Вначале спрашивать боялся, справедливо опасаясь за свою жизнь (кто он такой для этой компании?), а потом после того, как пару раз попытался окольным путем спросить про денежные вопросы и, получив в ответ совет не лезть, куда не надо, он прекратил свои попытки. Но наблюдать и делать, пусть и не очень точные выводы, он не перестал.

Вучко, он же Волчонок, он же главарь и колдун был для него загадкой. Этот мир был странным, совсем не таким, как его родной, но при этом более-менее предсказуемым. Вот и ребята из отряда, все по-своему разные, но вполне вписывались в реалии этого мира. А вот Вучко никак не соответствовал. Велмину почему-то казалось, что Вучко такой же чужой для этого мира, как и он сам. Мало того, когда Велмин рассказывал про свою жизнь, про устройство своего мира, ему казалось, что Вучко не очень всему удивлялся. Все остальные вели себя, как и положено нецивилизованным людям, которым рассказывают про чудеса цивилизации. Они переспрашивали, задавали простые и часто наивные вопросы, а он в ответ пытался разжевать суть того или иного явления или устройства. Ребята плохо понимали, и это было естественно. Но Вучко если и задавал вопросы, то, как правило, такие, какие мог задать знающий человек, желающий лишь уточнить то, что он знал или в чем разбирался.

Ему даже несколько раз приходила в голову сумасшедшая мысль, что Вучко тоже пришелец из его мира, но он сразу же ее отбрасывал. Глупость, конечно. Откуда в его мире колдуны? Да и к жизни в этом мире Вучко, сразу было видно, привычен. Нет, он, конечно, местный, только немного иной, чем все остальные.

А потом в поместье появились новые люди. По словам ребят, их прислал какой-то важный чин. Пришлось пить непонятную ужасную дрянь, от которой постоянно подташнивало. Тренировки стали интенсивнее, но он с удивлением заметил, что справляется с тем чудовищным темпом, что был принят. Вучко, кстати, сам занимался вместе со всеми. Правда, время от времени главарь отлучался и запирался в своей комнате с пришлыми людьми. Ребята как-то проговорились, что это были местные колдуны, а Вучко перенимал у них их умения. Странно, ведь по словам тех же ребят, их главарь был явно сильнее в вопросах колдовства, чем все эти пришлые маги.

- Конечно, сильнее, - сказал тогда Аррик, - но эти маги знают принципы волшбы, а Волчонок самоучка. Зато теперь его магические возможности стали еще больше.

Между тем как-то незаметно прошла осень и, кажется, наступила зима. Снега, конечно, еще не было, хотя по утрам временами подмораживало. Днем же, если погода была солнечной, было довольно тепло, по крайней мере, руки не мерзли. Или это он перестал быть зябликом? Вроде бы странно, за эти месяцы он немного подрос, но весить стал меньше. Теперь никто из ребят не говорил, что он толстый. А он и раньше толстым не был. Просто не худой, как эти… как он сам сейчас стал. Зато мышцы появились, да еще какие! И что непонятно… Нет, не так... Он временами с тревогой находил, что и мысли у него изменились. Если раньше он осуждал этих людей за их какую-то дикарскую мораль, то теперь замечал, что и сам стал меняться в ту же сторону.

Попадись сейчас ему те баребы, которые погнались за ним и его одногруппниками, он не стал бы убегать, а сбив с ног вырвавшегося вперед, отобрал бы у того дубинку и… Неужели убил бы? А что такого? Они же убили Карташа и Барвина! Нет, тогда, когда они гнались за ними, те были еще живы, но уже через несколько минут баребы их убили. Значит, правильно, ему надо было убить этих баребов. Да, убить. И этих, и тех, кого он видел из окошка домика, где прятался. И всех других тоже! Страшные мысли. Не его мысли. Или теперь уже его? Если тебя или твоих спутников хотят убить, нельзя упускать руки, нельзя просить, умолять, ползать на коленях, взывать к терпимости и разуму. Надо взять в руки оружие, хотя бы вот такой меч, и бить, бить, бить, защищая себя, семью, друзей, соседей…

Из оцепенения его вывел странный звук. Какой-то незнакомец, мелкий, невзрачный.

- Это поместье грасса Вучко?

- Да, его.

- Мой господин ехал к грассу с важным письмом, но тут рядом конь запнулся, попав ногой в яму, а господин упал и повредил ногу. Мне никак его не подсадить в седло. Господин, не поможете?

- А далеко отсюда? Может, я лучше сбегаю за помощью?

- Нет, что вы, совсем близко. А господин будет гневаться, если его в таком виде привезут к вашему грассу. То ли дело, когда он сам появится верхом, понимаете?

- Хорошо, я помогу. А ваш грасс тяжелый? А то я позвал бы Аррика.

- А кто это?

- Да вон он идет! Аррик! Тут помочь надо бы…

Вот они на пару и помогли… себя поймать. Связанные по рукам и ногам и с мешками на головах долго тряслись на лошадиных спинах. В таком же положении, связанных, их бросили на пол в каком-то подвале. Правда, мешки сняли. Но все равно остались в полной темноте.

Кто был их похитителем, они даже не догадывались. А несколько фраз, которые удалось услышать, ясности не добавили. Спустя час показалась полоска света, на пороге камеры появился человек.

- Кого брать-то?

- Да любого, - ответил из-за двери ленивый голос.

Этим избранным оказался Аррик. Сколько времени прошло с момента исчезновения спутника по несчастью, Велмин не представлял. А потом Аррик появился, брошенный на пол камеры. Дверь же закрылась.

Было настолько темно, что глаза так и не смогли, привыкнув к темноте, что-то рассмотреть. Зато уши могли все слышать. Аррик плакал. Для Велмина это было слишком неожиданно, он ни разу не видел, чтобы кто-то из его новых знакомых плакал. В чем причина? Неужели… Велмина проняло. В этом мире могут бить и пытать, и это не считается чем-то из рук выходящим. Явление обычное. Его же били. Тот же Дири. Но есть и разница: как бить.

Аррик немного успокоился.

- Тебя били? – Велмин решился на вопрос. Но Аррик молчал. И только лишь спустя какое-то время неожиданно произнес:

- В том-то и дело, что нет. А я все им рассказал. Испугался. Просто вспомнил, как мне ногу превратили в головешку. Не знаю, я бы, может быть, и решил промолчать, только здесь никто не будет лечить. А они еще сказали, что за одной ступней последует вторая, а потом…

Аррик чуть всхлипнул.

- Ты это… когда будут расспрашивать, говори все, как есть. Хотя, может, и не поверят. Но все равно говори, потому что солгать не сможешь.

А вскоре пришли и за ним. Набросили на голову мешок и куда-то долго вели. Потом посадили на что-то твердое, сдернули мешок и сильный свет ударил ему в глаза. Было слишком ярко, он практически не видел людей, находящихся в комнате вместе с ним. Зато слышал. Они задавали вопросы, и Велмин, следуя совету Аррика, все честно рассказал.

Двое мужчин, чьи силуэты он видел и чьи голоса слышал, вначале ему не поверили. Один из них даже предложил его пытать. Велмин очень испугался, от страха даже обмочившись (он же полдня со связанными руками, а организм требует). Но, видимо, это сыграло роль, и его решили не трогать.

- Жуке! Отведи его обратно, - бросил приказ один из мужчин.

Тюремщик надел на его голову мешок, поднял на ноги и повел обратно в камеру. Он услышал звук отпираемой двери, Жуке его подтолкнул вперед, а потом Велмин услышал громкий крик боли. Это кричал Жуке. Велмин не удержался на ногах и упал на пол, а следом за ним упал и Жуке. Велмин его не видел, лежа лицом вниз, но зато слышал звук падения грузного тела. Вскоре с его головы сдернули мешок, а руки оказались свободными.

- Ты как? – это был голос Аррика, - идти сможешь? Надо торопиться.

Велмин приподнял голову и в просочившейся полоске света увидел Аррика, держащего в руке нож. Рядом с ним лежало бездыханное тело тюремщика.

- Давай, шевели клешнями, - подстегнул его Аррик и скользнул через приоткрытую дверь. Велмин с небольшой задержкой последовал за ним. Впереди послышался звук топающих ног. А затем раздался булькающий звук и шум падающего тела.

- Давай скорее, растяпа!

Велмин поравнялся с предметом шума. На полу коридора лежал еще один стражник, которого Аррик только что лишил ножа. Нож первого тюремщика торчал в глазнице убитого. Аррик дернул рукой и с противным склизким звуком вытащил нож, с конца которого капало красным, точнее, красноватым.

Они прошли еще десяток метров и оказались перед дверью, обитой железными листами. Аррик слегка нажал, дверь, на удивление, стала легко открываться. Перед ними предстала полянка, уже погруженная в сумерки. Долго же они путешествовали (не по своей воле, конечно)!

С левой стороны дорожка, посыпанная битыми утрамбованными камнями, вела в небольшой домик с флигелем, стоящий в пятидесяти шагах от выхода из подземелья на поверхность. Там его допрашивали. Велмин сразу об этом догадался. Но что будет делать Аррик? Неужели захочет отомстить и пойдет в дом? Велмину совсем не нравился такой вариант.

Но Аррик, схватив Велмина за рукав, потащил его в противоположную от дома сторону.

- Жаль, коней не взять. А мы еще и не знаем, куда это нас завезли.

- А как ты… первого тюремщика? У тебя же руки связаны были. Как и у меня.

- Ха!

Аррик протянул свои руки к нему, и Велмин в сумерках сумел разглядеть ободранные до мяса запястья рук Аррика. Он бы так не смог.

- А как ты его? – он снова повторил вопрос.

- Зенки выдавил.

- Как…

- А вот так. Руки освободил, размял их, уж больно долго ты там был, видать, заливался соловьем. А когда этот вошел, то прыгнул со спины и пальцами зенки ему выдавил. Потом, само собой, ножом по горлу. Ладно, сейчас меньше болтай, нам нужно убраться отсюда как можно дальше. Ничего, два ножа уже есть. Спасибо Эрве, научил ножи бросать. Видел, как я второго?

Пока совсем не стемнело, они шли по раскисшему полю, хорошо хоть тюремщики сапоги не сняли, но все равно стало заметно прохладнее, ночью точно подморозит. А он без шапки, уши уже совсем холодные.

Когда они остановились на привал, стало совсем темно. Сейчас идти куда-либо, значит, ноги себе сломать. Они в последний час то и дело спотыкались и даже падали.

- А кто это были? – задал он вопрос своему спутнику.

- Не знаю. Явно по наши души. Что-то им надо было выяснить. Вот и выяснили. – В голосе Аррика прорезались злые нотки. – Я виноват, теперь парни могут в опасности оказаться. Но вот кто это сделал, не пойму. Обратил внимание, что они мешки на голову нам напялили? Не просто так, не хотели, чтобы мы догадались, куда нас отвезли. А что это значит, а?

- Не знаю. А что?

- Подумай, ты ведь из умненьких.

- Каких умненьких? Почему? С чего ты это взял?

- А это не я, а Волчонок.

- Он меня умным считает? – Велмин удивился и даже немного порадовался.

- Наверное. Раз твой мир такой умный, то и ты тоже.

- Я же ничего не знаю и не умею. Наша цивилизация продвинутей, только какой с этого здесь прок? А что мы будем делать дальше?

- Замерзнуть не замерзнем, но ночью в темноте много не походишь. А как начнет светать, пойдем дальше, спросим, где мы сейчас, и надо спешить к Волчонку, его предупредить.

- А он тебя… нас не накажет?

- Все может быть. По весне, когда его встретил снова, так и подумал бы, а сейчас… не знаю, – голос Аррика стал задумчивым. – На острове со мной такое уже было, и я тогда все рассказал, а Волчонок… Он сказал, что все правильно. Но тогда мне ногу жгли, а сейчас только пригрозили. Разницу чуешь?

- Ну… не знаю.

- Ладно. Нам сейчас надо к себе добираться, а то эти хорошую погоню могут развернуть. Я все-таки двух их людей убил. Как бы сыскарей с магией не послали.

- И что тогда?

- Тогда плохо, можем не уйти.

- А без сыскарей уйдем?

- Не знаю, все зависит от того, кто нас похитил. Если кто-то из сильных, то объявит розыск, тогда точно нам конец, в живых не оставят.

- Почему? Потому что сбежали… и из-за убитых?

- И это тоже. Только если нас поймают, мы сможем узнать или догадаться, чьих рук дело. А они этого как раз не хотят. Мертвые не болтают. Понял?

- Понял, - уныло ответил Велмин. – А Волчонок никак не догадается, где мы? – с надеждой вопросил он.

- Как?

- Он же колдун.

- Заладил тоже, колдун, да колдун. Это там на востоке колдуны, дикие они, а Волчонок маг.

- Ну, маг. А сможет он магией нас найти?

- Вот уж не знаю. Раньше такого у него я не видел. Но Волчонок за последнее время сильно прибавил в волшбе. И не только в ней. Мы все прибавили. Кто в чем, Эрве тоже, кстати, научился паре фокусов с магией, да и Эйрид…

- Аррик, а Эйрид грасс?

- Ну, грасс.

- Грассы же все колдуны, прости, маги. Я ни разу не видел, чтобы Эйрид колдо… делал магию.

- У него способности закрыты. Вот Волчонок и пытается пробить брешь.

- А можно я спрошу?

- Ну.

- Я краем уха слышал, что за Эйридом охотятся. А почему?

- А вот этого тебе знать… Проклятье! Я же и это им рассказал. Ну и сволочь же я! Ладно, раз уж чужие знают. Эйрид из знати, сын крупной силетской шишки, но всю его родню вырезали, а сам он с детства в тюрьме сидел. Потом сбежал, встретил Волчонка. Только запомни, об этом не болтают. Я и тебе ни за что не сказал бы, если бы сам не выдал этим…

- А деньги? В тех мешках деньги были?

- Были, только и здесь болтать не надо.

- Денег много, я это понял. А откуда они, ты не скажешь?

- Не скажу, я и так, как дырявый рот.

- А почему у тебя часть головы белая? Это от рождения?

- От трусости. Сильно испугался, вот и поседел. Почему я сегодня все и рассказал, стоило им только пригрозить. – Аррик невесело хмыкнул. – Ладно, хватит болтать, и так я слишком много наговорил. Найти бы сарай какой-нибудь, не на земле же сидеть до рассвета? Темно, конечно, почти ничего не видно, но лучше помаленьку двинуться. По палке каждому не мешало бы. Тебе покрепче, в виде дубинки. Ножи я тебе не отдам, а дубинка, глядишь, и пригодится. Ты-то как сам, сможешь постоять?

- Где стоять?

- Не стоять, а постоять, хотя бы за себя, если нападут.

- Не знаю. Постараюсь.

- Постарайся. Раньше ты малахольным был, все о каких-то цивилизованных – надо же, выговорил! – людях болтал. Как еще с тем скуйером дрался, не представляю.

- Не хотел ошейник на шею.

- Ты что, поверил, что тебя в илоты могли обратить?

- Да… а разве… - Велмин немного опешил.

- Хм. Нет, конечно. Это же Волчонок. Хотя я раньше, когда его еще плохо знал, тоже так подумал бы.

- Значит, я зря дрался?

- Почему зря? Ты заработал право остаться. А иначе Волчонок тебя прогнал бы, ну, денег дал или даже пристроил куда-нибудь. Но в илоты обращать не стал бы. Запомни, каждый твой шаг куда-то ведет, вот только куда? Волчонок не любит слабаков.

- Но я же тренируюсь.

- Я не про тело, хотя и это тоже. Не любит слабых характером, трусов. Я не сразу это понял. Ведь все мы, кто с Волчонком, мы не сильные. Мальчишки еще. Эрве, хоть и старше, но тебя ниже ростом. И Эйрид, хоть и рослый, а когда он повстречал Волчонка, слабым был. Он же всю жизнь в темнице просидел. Слабым силой, телом. Но все мы, я это понял из разговоров, не слабаками себя показали. Эрве явно не слабак. Дири тем более. Эйрид тоже способен на поступок, так я понял. А я… Я тоже себя показал, мне Волчонок потом рассказал. Я ведь, когда его встретил, драться полез. Это еще в Нантере было. Представь, такая малявка с кулаками на Волчонка бросился.

- А он?

- Он терпел, но потом врезал мне. И правильно сделал, я тогда про Дири плохо высказался. Но, видать, себя перед Волчонком сумел показать. Наверное, поэтому он меня к себе и взял, а то в илотах всю жизнь и провел бы.

Медленно, чуть ли не на ощупь, пробираясь в ночи, им все-таки повезло наткнуться на сарай, набитый соломой. Здесь хоть не дует, да и тепло от прелой соломы. Велмин сразу же забился внутрь и блаженно вытянул ноги, сразу же потеплело, зато заурчало в животе. Да и пить очень хотелось.

- Лежишь?

- Да, а что?

- А то. Не нравится мне это.

- Что не нравится?

- Сарай. Хорошо, если на отшибе, а если рядом жилье?

- И что?

- А то, что искать нас будут, вот что. Как только светать начнет, уходить надо.

- Эта солома для скота?

- Не знаю. Только в голодуху скотину соломой кормят, получше соломы корм найти можно.

- Тогда зачем столько?

- Мало ли, всякое бывает. Но чаще она нужна для печей. Лесов здесь мало, не Большой остров всё же. А зимой холодно, да и сырой растирухи много не съешь, хлеб печь нужно.

- Понятно.

- Мне спать нельзя, но ты спи.

- Почему тебе нельзя, а мне можно?

- Я дежурить буду, а на тебя надежды нет. Уснешь.

- Не усну.

Но Велмин понял, что Аррик все же прав, глаза у него уже закрываются и сам он проваливается в сон.

Проснулся он от боли в ноге. Это Аррик его пнул, чтобы разбудить.

- Просыпайся, да живей.

- Что случилось? – сон у Велмина моментально исчез.

- Пока еще ничего. Деревушка здесь не так далеко, я пойду на разведку, может быть, что и разузнаю. А ты держи – Аррик сунул ему в руки неказисто выглядевшую палку, расширяющуюся на противоположном конце. Это скорее дубинка. – Если что – отбивайся.

Сказал и исчез. Аррика долго не было, и Велмин решил оглядеться, узнать, в какой стороне расположена деревня, о которой упомянул его спутник. Вот и выглянул на свою голову. В двухстах шагах от сарая шли двое мужчин, которые как раз направлялись в его сторону. Не покажись он из сарая, то были шанцы на определенное везение. Он, возможно, успел бы спрятаться в соломе, но теперь уже было поздно.

Когда расстояние сократилось до двадцати шагов, Велмин расслышал, о чем переговаривались незнакомцы. А они говорили о нем. И ему это не понравилось.

- Он. Точно он!

- А второй?

- В сарае. Или отлить ушел.

Для него всё стало ясно – это пришли специально за ним. Аррика, наверное, давно уже схватили. Или нет? А что, кстати, говорил Аррик? Они свидетели, и поэтому их должны убить. Но умирать ему совсем не хотелось. Хватит с него баребов. Тогда он испугался и сбежал, но сейчас он уже кое-чему обучен. Вот, к примеру, удар тупым концом в верхнюю часть живота.

Но удар удался не в полной мере. То ли сил не хватило, то ли удар пришелся не в требуемую точку. А может быть, толстая овчинная куртка смягчила удар. Хотя бил он всерьез. Мужчина согнулся и схватился за живот, громко ругаясь. Но второй незнакомец уже стоял рядом с ним и протягивал дюжую руку в его сторону.

«Такой запросто шею свернет» - подумал Велмин, и, получив удар от второго мужчины, полетел кулем на землю.

- Эй, дядя! - услышал он знакомый голос.

Велмин повернул в ту сторону голову и краем глаза успел заметить какой-то предмет, летящий в сторону второго мужчины. А затем этот мужчина умер. Потом та же участь настигла и первого, к этому времени оправившегося от боли. Оказывается, это Аррик дважды использовал ножи.

- Ты!.. – только и успел вымолвить Велмин.

- Я. Эти неудобно стояли, мог тебя задеть или они сдвинулись бы с линии броска, потому и окликнул. А ты что ж так сплоховал?

- Я?

- Не я же? Кто так бьет? Летом еще куда ни шло, но ближе к зиме – все будут в теплой одежде, твоя палка для них не оружие. Если не знаешь куда бить, то целься в голову, горло или в пах.

- Но так и убить можно, - Велмин испуганно вымолвил.

- Да. А ты как думал? Тут или ты, или тебя. А что, получилось разве лучше? От твоей оплошки вот эти убитые. А один мог бы жить. Поранили бы, но жить остался. Да и расспросить было б кого, узнать, где мы сейчас. Хотя основное я уже и сам выяснил. В деревне гербовый знак видел. Это не Силетия, я-то боялся, что похищение их рук дело. Герб оказался тартильским. Ну, эрграсса Тартиля. Наше поместье тоже к его землям относится. Значит, похищал кто-то из местных. Ну чего глаза пялишь, давай двигать отсюда.

Пока они шли, огибая видневшуюся вдали на пригорке деревню, Велмин думал о произошедшем. Аррик запросто убил двух человек. Нет, уже четверых. А если бы он это не сделал, то тогда могли убить его. Как здесь все просто. Без судей, присяжных, которые в его родном мире известному маньяку-потрошителю дали всего восемь лет, потому что у того маленькие дети и сам он был из беженцев.

«В следующий раз буду бить в горло», - решил Велмин.

Глава 11

Глава одиннадцатая. Поиски

Альгорет не обманул. Буквально через неделю в поместье зачастили гости, в основном местные маги. Местные – не в смысле жители Каваля, что был по соседству, а собранные по всей Кортании. Стоили их услуги весьма недешево, но они того… стоили! То, что оплачивать их труды буду я, мы с грассом обговорили на следующее утро, когда я дал согласие на его предложение. Впрочем, обговаривать этот момент особо не пришлось, ведь и так ясно, что платить мне.

Тогда я еще не представлял, во сколько выльются их услуги, но теперь-то знаю, вздыхаю, но по-прежнему плачу исправно. У меня даже подозрение появилось, что Альгорет специально таких дорогостоящих обучителей подсунул – проверяет размер моего кошелька. Да ладно, пусть проверяет, маги хоть и дорого обходятся, но денег в заначке меньше не становится. Ну, почти не становится.

Зато отдача от магических услуг сразу стала заметна, куда мне с прежними моими вливаниями силы, хотя и это я не оставил. До сих пор помню, как у двух самых высоко себя ценящих магов глаза округлились. Никогда не видели столько силы у одного человека. Но и они не оплошали, показали, как КПД ее поднять. Я-то, как неуч самоучка, просто ее лил и лил в парней. Представьте себе кувшин с водой, из которого надо воду перелить в другой, меньший по размеру сосуд, к тому же с узким горлышком. Кувшин можно сразу опрокинуть, но тогда не вся вода в цель попадет, а можно тонкой струйкой лить. Меньше половины кувшина потребуется. Вот так и с моей силой. Надо уметь точно ее в человека направлять, а особенно знать, как сделать так, чтобы в человеке она не расплескивалась, а нужное дело делала.

А их настойки (тоже пил – горечь страшная) и магические наговоры творили просто чудеса. На тренировках мы двигались, наверное, раза в два быстрее обычного, реакция была просто феноменальной. Мы даже умудрялись стрелы, посланные с пятидесяти шагов, отбивать, а с более дальнего расстояния даже ловить руками. Правда, это не часто получалось, да и у всех по-разному выходило.

Ну, про Велмина говорить нечего, тот даже отбивать стрелы не научился, хотя несколько раз и у него получалось, но, думаю, случайно вышло. А вот ножи метать немного научился. Да и на человека, а не на рохлю, стал больше походить.

Помимо тренировок с оружием я еще секреты магии перенимал. Главные тайны мне, конечно, не раскрыли, но я ведь тоже не глуп, вижу, что делают другие, подмечаю за ними, а вечером после ухода обучителей пытаюсь повторить или хотя бы осознать, как творится та или иная волшба.

Ну и я кое-чему Эрве сумел обучить. Дар у парня есть, только какой-то однобокий. То, что у меня лучше всего получается, у него никак не идет, а его успехи больше там, где мне трудно.

А еще я Эйридом занялся. Пришлым магам его тоже показал. Те языками поцокали, головами помотали, что-то там попытались сделать, но блокировку пробить им не удалось. Я же, подсмотрев их попытки, решил сделать по-своему, немного не так, как они пробовали. И, кажется, нащупал зацепку. Это как попробовать разломать стену, выложенную из камней и скрепленную цементом. Буром не попрешь, лома нет, а только малюсенький ножичек. Вот им и пытаешься расковыривать кладку, ища стыки между камнями, где цемент начинает крошиться. Кусочек за кусочком, но цемент расковыриваешь.

С Эйридом нечто похожее делаю, пытаюсь пробиться через поставленную ему блокировку. И, кажется, дело сдвинулось, чувствую, что уже вижу просвет в моих стараниях. И интересное ощущение возникает, представляется мне, что магическая сила у Эйрида чем-то схожа с моей. Не такая она, как у Эрве. С чего бы такие ощущения?

Альгорет пару раз в месяц навещал поместье, был все таким же благосклонным и дружелюбным. Но как с первой встречи у меня отношение к нему не заладилось, так пошло и дальше. Не знаю, в чем тут дело. Вряд ли причина в моих магических способностях, я все же не эмпат. Думаю, что просто не могу забыть Дартона. Вот с ним у меня отчужденности в разговоре не было. Тот тоже из грассов, по характеру соответствуя типажу человека этого мира, но Дартону я доверял, а вот Альгорету – нет.

В самом конце осени при очередном своем визите Альгорет вначале помялся, отвлекая меня пустым разговором, а затем открыто бросил:

- Грасс, мне нужна ваша помощь.

- Я вас слушаю.

- На Большом острове нашим солдатам удалось схватить сильного мага. С огненно-рыжей шевелюрой, - Альгорет усмехнулся, с интересом глядя на меня. – Был еще второй, но его убили. А этого связали и повезли к побережью, чтобы отправить в Кортанию. Маг, кстати, ранен был. Но по дороге на наших солдат напали силетцы, которые и отбили рыжего мага. В итоге они отправили на материк отбитую ими добычу. Мы уже было смирились со столь ценной потерей, как произошло небольшое чудо. Магу каким-то образом удалось освободиться и перебить на корню весь конвой.

Альгорет замолчал в желании продлить паузу. Понимаю, ждет, что я скажу, на что решусь. А что мне сказать? Идиоты. И те и другие, что кортанцы, что силетцы. Ральетянского мага живьем (пользуясь его ранением) удалось взять, небось, связали, в рот кляп сунули и успокоились? Как же – волшбу творят словами и движениями рук, без них никак. Ага, ждите! А ральетянин, не будь дураком, дождался подходящего момента, применил Зов, заставив себя развязать. А потом пошел гнобить всех, кто ему попадался. Силен, однако!

Пока я размышлял, грасс молчал и ждал моего ответа. Но правду говорить нельзя. Во-первых, сразу же меня заподозрит в связях с ральетянином. Иначе, откуда мне про его возможности известно? Никто не знает, а я подробно рассказываю. Откуда знаю? То-то же. Во-вторых, чего доброго, Альгорет посчитает меня столь же магически сильным, как сбежавший ральетянин. Конечно, хорошо, что уважать больше станет, да и вредить поопасается. Но, с другой стороны, боком мне это может выйти. Если захочет нанести мне удар, то примерять силу удара станет исходя из уровня ральетянской магии. А я ведь послабее буду, могу не сдюжить. Вот такие расклады. Что же мне ответить? Альгорет до сих пор молчит и ждет.

- Маг сбежал и сейчас он где-то на силетской земле?

Грасс в ответ утвердительно кивнул.

- Тогда проблема силетская, пусть сами и мучаются.

Я не стал ничего рассказывать про ральетянскую магию, немного переведя разговор в другую плоскость, но у грасса была еще одна зацепка, более важная.

- Пропавшее золото силетской казны, - произнес он, пытливо глядя на мое лицо.

- Что золото? – я постарался выглядеть спокойно.

- Его так и не нашли. А вы, оказывается, там тоже побывали.

- И что?

- Так с друзьями не поступают.

- Но я не обещал, что стану другом. Вы, кажется, говорили о «не врагах»?

- Говорил. Но со своей стороны я выполнял все взятые обязательства.

Я молчал. Тогда грасс привел еще один аргумент:

- Помимо хлопот и материальных затрат я стал преступником, помогая лицам, напавшим на кортанских солдат. Вы же об этом умолчали, тем самым подставив меня под топор палача.

А это уже было серьезно. Грасс узнал про наш уход с Большого острова, который мы обставили трупами кортанцев. С моей стороны глупо было надеяться, что Альгорет про это не узнает. Узнал, конечно. Получается, что я его серьезно подставил. И ситуация у грасса патовая. Против нас ему не пойти. Если нас арестует, тогда сам подставится, свидетелей много, которые видели его в поместье. А дальше помогать – в чем ему смысл? Выгоды от нас он так и не получил. Выгоды… Рассказать ему про ральетян? Нет, не надо, себе дороже. Правду про схроны? Тем более, нельзя. Остаются деньги, откуплюсь золотом.

Я принял решение и тут же предложил грассу пятьсот тулатов компенсации. Это очень много, думаю, удовлетворится, да и от моей заначки убудет немного. Там до сих пор почти пять тысяч монет.

Грасса, кажется, проняло. Сумма-то огромная. Пока Альгорет сидел в моем кабинете, я сбегал до схрона, отворил его, отсчитал пятьсот монет и высыпал перед ним кучу золота. Грасс, конечно, проникся. Теперь у него есть стимул помогать нам и дальше. Нам бы до весны здесь продержаться, а как пригреет солнышко, можно будет и в путь двигаться.

Так я думал. Только все равно сглупил. Не подумал как следует. Это я после понял. Грасс-то с самого начала нашего знакомства считал, что мне деньги достались от бандитов – та самая тысяча тулатов, что Мясник забрал у убитых им двух грассов. А у меня траты большие уже были. Поместье купил, похитителям сто пятьдесят тулатов досталось, учителям плати, магам – еще больше. А тут ему пятьсот монет отдаю, причем легко! Ну, и какой вывод следует? Тысячей тулатов и не пахнет! Больше у меня денег, намного больше. Значит, что? Добрался я до пропавшего силетского золота – вот что это значит! И Альгорет это понял.

До меня это дошло только неделю спустя после нашего разговора, да и то тогда, когда исчезли Аррик и Велмин. Вначале у меня была надежда, что парни загуляли, пошли по девчонкам. Но запропастились они в первой половине дня, к тому же не переоделись, как были в одежде для тренировок, так и пропали, оставив в доме одежду для выезда в город. Остальные ребята тоже ничего не знали о возможных планах Аррика и Велмина. Вот только тут я и сопоставил визит Альгорета с пропажей парней.

Учителя и маги ночевали в поместье, но их расспрос ничего не дал – все честно смотрели в глаза и сами удивлялись исчезновению ребят. Я бы им поверил, если не серьезность ситуации – можно только представить, зачем похитили Аррика и Велмина и что с ними могут сделать. Поэтому я без всяких сантиментов вызвал к себе обоих магов. Их мне отрекомендовал Альгорет, а значит, кто-то из них, а то и оба могли тайно работать на грасса, сливая тому информацию о происходящем в поместье и о наших успехах. К счастью, основные свои способности я, как чувствовал, перед магами не раскрывал, вот теперь и пригодилось – не смогут заранее приготовиться к моей волшбе. В первую очередь к Зову.

Маги, конечно, сильные, одни из лучших в Кортании, но и я сил набрался. Поэтому смог быстро сломать волю у обоих, подчинить их себе. До магии ральетян мне, как до неба. Те, по словам Дири (он видел у Висячих камней), могли не только волю сломать, но и молча выжать из человека всю информацию. Мне же пришлось пользоваться не столь продвинутыми методами. Подчинив своей воле двух магов, я переключил свое внимание на одного из них, начав мысленно отдавать приказание отвечать мне правдиво. Жаль, конечно, что не умею просто приказать рассказать мне всё, что знают, приходилось постоянно задавать уточняющие вопросы и принуждать мага на них отвечать.

Действительно, первый из них подрабатывал на Альгорета. Непосредственного действия в исчезновении ребят маг не принимал, но косвенное участие все-таки было. Да и то я это узнал с большим трудом. Сам маг, кстати, не подозревал, что стал соучастником похищения. Маг передавал людям грасса информацию о нас, а несколько дней назад интерес грасса обратился на ребят. Он и раньше ими, конечно, интересовался, но больше в общих чертах, а сейчас интерес появился особливо. Если бы я не вспомнил непростой разговор с грассом, возможно, и не обратил бы внимание на изменившийся интерес грасса к ребятам. В конце концов, что такого в том, где парни тренируются, где отдыхают и все такое? Но я-то сопоставил и понял, что исчезновение ребят дело рук грасса.

Почему их похитили? Ясен пень, хочет Альгорет выяснить подробности нашего пребывания на острове. Не терпится ему узнать, добрались мы до пропавшей силетской казны или нет.

Второй маг оказался непричастным к шпионажу. Рассусоливать времени не было, тут каждая минута дорога, поэтому виноват ты или нет разбираться не буду – должна быть коллективная ответственность. Так я и сказал второму магу, когда его со шпионом-напарником парни крепко упаковывали. Кстати, отнеслись они к случившемуся очень серьезно. А когда я, применив Зов, допрашивал магов, то обратил внимание, как хищно выглядели лица парней. Попробуй их отстранить от поисков похищенных друзей! Я понимал, что возможно придется прорываться с боем, но с собой забрал всех ребят – не хочу оставлять их в поместье, мало ли что произойдет, да и они мне не простят, если их не возьму.

Потом мы седлали коней (шестерых), на двух погрузили магов и в наступающей темноте выехали из поместья. Едем в Тартиль в гости к Альгорету. Шесть коней – как раз всем на обратную дорогу. Найдем Аррика и Велмина – вот для них и кони, что сейчас несут пленных магов.

Ночью, конечно, много не наскачешь, тем более по почти зимней дороге. Пару-тройку часов проедем, остановимся на постоялом дворе, а как рассветет нам снова в путь.

К Тартилю добрались уже после полудня. Теперь самое главное – где искать грасса. Знаю, что он начальник службы безопасности при местном эрграссе, поэтому уже первый встречный с испугом указал, куда надо двигаться. Что его испугало – упоминание столь серьезной конторы, как служба безопасности, или два связанных мага, переброшенных через седла, не знаю, но проезжая по улочкам города, видел, как нас провожали любопытные взгляды его обывателей. Пару раз встретились местные стражи порядка. Первый патруль я просто проигнорировал, лишь слегка метнув в их сторону сгустком чувства своего недовольства. Те почувствовали и опасливо ретировались с нашего пути.

Второй патруль я остановил уже сам. Сделав морду кирпичом, подозвал к себе старшего патруля. К этому моменту я немного запутался в улочках города, поэтому приказал стражнику проводить нас до канцелярии службы безопасности. Тот опасливо на нас взглянул, задержав взгляд на пленниках, и, нахмурившись, повел нас к цели.

- Свободен!.. Хотя нет, ну-ка узнай, грасс Альгорет у себя или нет.

Старший патрульный с недовольным видом спешился и направился к входу.

- Давай быстрей! – я что-то разошелся, но времени у нас совсем не было – Аррик с Велмином уже сутки, как пропали.

Патрульный вернулся быстро.

- Грасс у себя, - хмуро сообщил.

- Вот как? Ребята, слезаем. А вы оба снимите этих двух магов, - я специально так сказал стражникам, - да оттащите их вовнутрь. Поосторожнее с ними, это лучшие маги Кортании, неохота мне их снова ловить.

Краем глаза заметил, как нервно дернулись лица сопровождающих. Если эти двое лучшие маги страны, тогда кто я, который их сумел полонить? Вот то-то же!

В канцелярию, расположенную на втором этаже, мы вошли вчетвером. Ребята уже знали, как держаться – рядом со мной, за моей спиной и далеко не отходить, иначе защита не сработает.

- Вы куда? – перед нами выскочил молодой мужчина, то ли секретарь, то ли охранник при входе в кабинет грасса.

- Грасс у себя? Мы к нему.

- Он занят.

Я, не обращая внимания на его возражения, шел к двери. Секретарь попытался встать у меня на пути.

- У него совещание. Важное! Туда нельзя.

- С дороги!

- Нель…

Договорить секретарь не успел – я просто слегка притупил его волю. Совсем чуть-чуть, но этого хватило – растерянный и непонимающий, что с ним случилось, секретарь остался позади меня и парней. Я же дернул ручку двери и шагнул вперед.

Альгорет был на месте. Он с раскрасневшимся лицом что-то говорил сидящим перед ним троим мужчинам, двое были с мечами, а вот у третьего меча я не заметил. Не грасс? Скорее всего, маг. Ну-ну. Альгорет, увидев меня и ищущих за мной следом парней, застыл на середине фразы.

- Грасс, а вот и я, не ожидали? Совещание? Я догадываюсь о чем.

На последней фразе я себя уже не сдерживал, буквально выплюнув слова и хищно оскалив рот. Сидящие мужчины, видимо, поняли, что происходит что-то не очень приятное для их начальника. Мечники потянулись к оружию, а маг стал плести пальцами какой-то узор. Держать троих под контролем Зова практики у меня не было – я же скрывал свои магические возможности, но теоретически представлял, как установить одновременный контроль над тремя людьми. Но здесь был еще и четвертый, Альгорет.

Тем более, один из сидящих был магом, поэтому я решил не рисковать. В конце концов, мечники мне не очень опасны, энергией я запасся с избытком, и вряд ли их мечи смогут пробить мою защиту. Увязнут в ней. А ребята не оплошают. Как бросает ножи Эрве я давно знал, а Дири и Эйрид оказались неплохими учениками. Эх, если бы еще пробить блокировку у Эйрида! Чувствую, что парень может творить волшбу, как и я, без применения рук, точнее, рукам волю я все же давал, но узоры волшбы ими не плел, а использовал руки лишь в качестве направляющей для магического удара.

Мага я обездвижил сразу же, а потом, видя, что двое других мужчин уже вытаскивают мечи из ножен, решил до убийства дело не доводить, а то, чувствую, мои парни сейчас покажут свое умение. Кто знает, может быть, к похищению Аррика и Велмина Альгорет отношения все же не имеет, а сделал это кто-то другой? В принципе все может быть. Поэтому я тут же дал магу установку уснуть, а сам захватил Зовом сознание мечников, приказав им разоружиться и сесть обратно на стулья.

Сам грасс с опаской смотрел на мои магические успехи. Про применение Зова он мог быть наслышан, когда ездил к своему силетскому коллеге, но одно дело слышать, другое – видеть воочию.

- Господин грасс, - в двери показалась мордочка секретаря, который наконец решился поинтересоваться наглыми гостями.

То, что он увидел, ему, конечно, не понравилось. Маг почему-то спит, а мечники застыли на стульях, их же мечи в это время поднимают с пола Дири и Эйрид. Да еще и Эрве с ухмылкой поигрывает своим кинжалом.

- Заходи и садись, - приказал я ему, подкрепив слова действием Зова.

- Эрве, прикрой дверь, чтобы не помешали нашей беседе с уважаемым грассом, - продолжил я. – Что скажете, грасс? Мне нужны мои парни.

По тому, как сверкнули глаза Альгорета, я понял, что он знает о похищении. И не только знает, но и сам имеет к нему непосредственное отношение.

- Их нет. Они исчезли из загородного дома. Убили двух стражников, а потом еще двух человек, которые их выследили. Где они сейчас, я не знаю.

- Вот как?..

Договорить я не успел. Рука грасса дотянулась до какой-то шкатулки, лежащей на столе, крышка со странным звуком открылась, а грасс произнес непонятную словесную абракадабру. А затем мне стало холодно, да и не только мне. Возникло ощущение, что я на Северном полюсе. Мои защитные силы стали быстро истаивать, улетучиваясь в пространство. Ай да, грасс!.. Я же остался без волшбы!

Глава 12

Глава двенадцатая. Выбор

Они шли по бездорожью часа два, не меньше. Нет, не так – не шли, а брели, по крайней мере, он с трудом перебирал ногами, время от времени с чмоканьем вытаскивая сапоги из пропитавшейся водой земли. Сами сапоги весили, наверное, с тяжеленное седло, благодаря налипшей на них земле. Идти-то приходилось по большей части полями или в лучшем случае лесными опушками.

Добравшись до поросшей пожухлой травой полянки, Велмин со стоном повалился на землю.

- Всё, я больше не могу!

Во время тренировок доставалось намного больше, но налившаяся грузом усталость быстро отступала под руками Волчонка или одного из пришлых магов. Но теперь их поблизости не было, и поэтому снять тяжесть сейчас некому.

Аррик выглядел почти не лучше, тоже повалившись на землю, но, в отличие от Велмина, был более тренирован, поэтому и отдыха ему требовалось меньше.

- А все-таки, может быть, пойдем по дороге? А то совсем невмоготу, земля-то какая раскисшая. – Велмин попытался разжалобить своего спутника.

- Ага, и сразу в лапки похитителей. Ищут нас, мало тебе было? – огрызнулся Аррик. – Но в одном ты прав, так мы долго идти будем. Дня три, не меньше, если не пять. Без еды как-нибудь протянем, а вот воду набрать не во что. Не будешь же еще на поиск ручьев отвлекаться. А нам добраться надо быстро и предупредить, а то из-за меня с Волчонком и ребятами может пакость случиться.

Велмин заметил на себе изучающий взгляд своего спутника.

- М-да, слушай, может, тебе лучше здесь остаться, переждать, а я, как доберусь, Волчонку скажу, где тебя искать. А если не доберусь или опоздаю, то тебе все равно хуже не будет. А? Что скажешь?

- Нет, я идти смогу. Все-таки тренировки были.

- Я не об этом. Тут другое. Время не терпит, а на тебя надежды мало.

- Ты про что?

- Конь нужен. И возница, чтобы провез мимо патрулей.

- Каких патрулей?

- Которые по наши души по всем дорогам стоят. Эти-то двое не просто так там были. Нас искали. Не они одни.

- А я при чем?

- Вот именно, - хмыкнул Аррик. – Был бы Дири или кто из парней, запросто коня с возницей достали, а одному трудно.

- Я помогу?

- Да? А когда я убивать буду, поможешь?

- Да. Помогу. Они же бандиты.

- Кто? Я не про них. В версте отсюда я хутор заметил. Значит, лошадь имеется.

- Так у нас денег нет.

- И ищут нас, - добавил Аррик. – Захватить надо хозяев, кого-то убить придется. Хозяина или хозяйку возницей посадить, а нам… мне в сене спрятаться.

- А не выдадут?

- Вестимо, выдадут. Но тогда дите, лучше не малое, а то кричать будет, с собой в сено зарыть и ножичек к горлу прижать. Выдаст – горло перережу. Поэтому хозяин подводу повезет и опасаться будет, чтобы патруль не остановил.

- Ты что?! – Велмина потрясли слова Аррика, а особенно тон, простой в своей обыденности.

- Во! – Аррик кивнул головой. – И я про это, поэтому тебе лучше остаться, а я пойду.

- А если тебя схватят?

- Повесят, но не сразу, - Аррик поежился. – Изобьют. Но иного пути я не вижу.

Велмин был шокирован словами Аррика. То, что его спутник собирался сделать, настолько выпирало из его представлений о человеческих поступках, что он на какой-то момент впал в ступор. Убить, захватить заложника, причем ребенка, заставить помогать преступнику (а Аррик , получается, самый настоящий бандит) это… это… бесчеловечно. А Аррик, которого Велмин выделял из всех ребят именно за проявления милосердия и человечности, оказался настоящим монстром. Велмин тут же вспомнил, как легко тот убил четверых людей. А он, Велмин, этим утром мысленно признал правоту действий Аррика. А вон как оказалось – Аррик бандит, ничем не лучше баребов из его мира.

От неприятных мыслей он очнулся только тогда, когда Аррик стал его сильно тормошить.

- Держи, - тот сунул ему в руки рукояти двух ножей.

- Что это?

- Ножи, - жестко ответил его спутник, - бери, пригодятся, пока будешь прятаться.

- Откуда?

- Ножи? Так я их у этих двоих, с кем ты утром познакомился, забрал. Им уже они не нужны. Ладно, иди, давай.

- Куда?

- Сам решай, мне не говори. Если поймают, могу выдать, - Аррик нахмурился. – Пробовал, знаю. Не выдержу. Ладно, давай.

Аррик встал, развернулся и зашагал в сторону, где-то там должен располагаться хутор. И там скоро кого-то убьют. Убьют человека, а он будет прятаться и молчать, ждать, когда его найдут эти… эти… Велмин не мог подобрать слова, чтобы охарактеризовать Вучко и его… банду. Банду? А что, наверное, так правильно назвать. Самые настоящие бандиты, вон сколько людей уже убили. И этот сейчас пошел убивать и брать заложников.

Неожиданно Велмин заплакал. Плохо, очень плохо. Он один, никому не нужен. Вот разве что этим, а они… бандиты. И куда он пойдет? Ему в одиночку не выжить, а выйти на дорогу – сразу попасть в руки похитителей. Те будут его бить, а затем убьют. Зарежут или повесят. Вешают воров или бандитов, но он ни в чем не виноват, только… Опять этот Аррик! Он же убийца! Зачем он это сделал? Если бы они сидели тихо в том подвале, тогда… А что тогда? Освободили бы их? Или по-тихому прирезали? Здесь в этом мире все просто, мир не цивилизованный. А его мир? Его?! Там тоже убивали, даже больше и бессмысленней, чем здесь. Мама, одногруппники, соседи. Их убили просто так, только за то, что пригрели приезжих, а те… А если бы стали сопротивляться и ответили баребам тем же действием, что и они? Правильно ли тогда поступили бы? Не уподобились бы таким, как Вучко и Аррик?

Велмин ничего не понимал, ничего! Мало того, будь с ним в последние дни, проведенные во время погромов, Вучко и его, нет, не бандиты, сейчас он уже не хотел их так называть, нет!.. Вучко и ребята, они бы смогли дать достойный отпор погромщикам. Не Велмин с одноклассниками бежал бы, а убежали бы баребы! Если смогли бы убежать. И что ему сейчас делать? Опять заплакать? Всю жизнь в слезах не проведешь. Ему надо окончательно определяться, с кем он. Если с Вучко и Арриком, тогда нужно засунуть в заднее место свои мысли о терпимости, разнокультурности и жить, как все. Нет, не так, не как все. Раз он выбирает Вучко, то жить, как Вучко и его команда, потому что другого пути у него нет. А если и есть, то та сторона еще хуже. Плохо только, что Аррик готов убить невиновных только ради того, чтобы попытаться помочь Вучко. Разве так можно? Потому что для Аррика Вучко и ребята – это друзья? Друзья совсем в другом понимании, нежели в его мире. Друзья – как родные люди, как братья, а не друзья – как приятели, с которыми ходишь на тусовки. Разница большая. И друзья, Велмин особенно явно понял в этот момент, точно так же отнесутся к тебе, помогая, спасая, защищая, как отнесешься к ним ты.

Аррик – друг для Вучко, Дири, Эрве, Эйрида, а они друзья Аррику. А он… он – кто? Велмин в эти мгновения осознал что-то очень важное, которого раньше не понимал. Это не инстинкт стаи, а реакция родства, рода, семьи. Он поднялся на ноги, отряхнул штаны от налипшей грязи, нащупал рукояти ножей и пошел в ту сторону, куда ушел Аррик.

Когда он добрался до взгорка, перед его взором предстал искомый хутор. Большой двухэтажный дом, несколько построек поменьше, и все это окружено высоким сплошным забором. Он, наверное, смог бы увидеть только крыши построек, если бы не высокое место, на котором стоял, но даже отсюда была видна лишь часть двора, да изредка мелькали головы двух местных обитателей, и то, как он полагал, лишь тех из них, кто выделялся ростом. Помимо двух человек еще мелькнуло что-то навроде женского платка, но это могло и почудиться.

А где же Аррик? Если тот хотел захватить кого-то в заложники, к тому еще и торопился, то пора увидеть и результаты его действий. А что делать ему самому? Идти к хутору или подождать, пока не обнаружит себя Аррик? Если пойдет, то не навредит ли ему? Вдруг спугнет или еще что сделает не так? Велмин явно растерялся, поэтому и провел какое-то время, лежа на земле пригорка. А на хуторе почти ничего не изменилось. Может быть, что-то происходит на другой стороне дома, он же не видит, что там.

Встать, обойти забор и заглянуть вовнутрь с другой стороны? Но сможет ли он незаметно подойти к забору? А издалека он ничего не увидит, вряд ли на противоположной стороне будет еще какой-нибудь взгорок, скорее наоборот. Вот разве что сбоку. Там лес, и если взобраться на дерево, тогда двор будет просматриваться почти полностью, ну, кроме узкой части, заслоняемой двухэтажным домом.

Дерево. На дерево он, пожалуй, взберется, тут главное найти подходящее, чтобы с высоты его роста можно было зацепиться за какой-нибудь выступ на стволе. А там он подтянется и сможет лезть дальше. Пару месяцев назад он даже не помыслил бы пытаться подтянуться, но постоянные изматывающие тренировки сделали свое дело – уже через пару минут он сумел оторваться от земли, принявшись аккуратно двигаться вверх по стволу.

Увиденное во дворе хутора его неприятно поразило. Аррик в одной простой рубашке стоял или даже висел, подвешенный за кисти рук на перекладине. Неподалеку от него толпилось несколько детей, время от времени что-то в него кидавших. Несколько раз прошли мимо и взрослые, совсем не обращая внимания на пленника. Получается, что Аррик попался. И что тому за это будет? Судя по положению, в котором тот оказался, ничего хорошего Аррику не светило.

Перед своим уходом Аррик сказал, что его могут повесить, но это, наверное, в том случае, если он кого-нибудь убьет? Или вне зависимости от наличия убитых, Аррика, как налетчика, все-таки повесят? И он, Велмин, ничем помочь не сможет. Ничем. Будь на его месте Дири или тем более Вучко, те не поддались бы панике, а что-нибудь да придумали. Или просто ворвались внутрь ограды и силой освободили своего друга. А Велмин не такой. Ему, пожалуй, впервые стало очень досадно от того, что он еще так мало чего умеет. Да и учился он эти месяца скорее из-под палки, чем по желанию. Палкой его, конечно, не били, но чужие кулаки на себе попробовал, и каждый раз сильно этому обижался. Дурак был, не обижаться надо, а еще сильнее тренироваться, тогда не висел бы на дереве, не зная, что предпринять.

На стволе он просидел до темноты, правда, с двумя перерывами – замерз, пришлось слезть и чуток побегать для согрева. Аррик все время так и оставался на заднем дворе. Как стемнело, хождение по хутору почти прекратилось, из людей остался лишь один человек, который сторожил входные ворота. Но делал он это хитро, забравшись под навес. Если бы Велмин проглядел его действия, тогда наверняка сторожа ему не заметить – настолько тихо тот затаился. А значит, попался бы, потому что он решился забраться во двор хутора и спасти Аррика. Попер бы он, конечно, через район ворот по причине того, что в остальных местах перед забором был выкопан ров. Пусть не широкий, но в темноте в такой попадешь – беды не оберешься. Неизвестно что на дне рва имеется. Может быть, колья острые или еще что. Нормальный подход к забору был только со стороны ворот. Но за ними из укромного места наблюдал сторож.

Поэтому Велмин решил пробраться на хутор, перебравшись через забор в противоположном от ворот месте. Через ров с грехом пополам он перепрыгнул, не упав и почти не испачкавшись в грязной земле. Но забор… Забор был слишком высок, до его краев руки не доставали. Разве что подпрыгнуть и, уцепившись за верх, каким-то образом подтянуться за кончики пальцев, что для него представлялось делом невозможным…Или почти невозможным. Но он решил попытаться. Ему еще хорошо, ведь Аррик, Дири и Эрве меньше его ростом, чуть ли не на полголовы. Хотя, вот они-то, несмотря на рост, на забор забрались бы моментом, не то что он. Но Велмин решил не сдаваться, и уже с третьего раза ему удалось так подпрыгнуть, что пальцы рук крепко зацепились за верхушку. Он подтянулся, перебросил ногу, затем усевшись на заборе, чуток передохнул и спустился на другой стороне.

Затем долго (так ему показалось) украдкой вслушивался в темноту, но все было тихо, и Велмин осторожно двинулся в сторону перекладины. Когда он добрался до Аррика, ему оставалось, казалось бы, самое простое – перерезать веревки, которыми тот был привязан. Но те находились высоко, так как Аррик не стоял на земле, а скорее висел, еле доставая до почвы носками сапог. Если бы Аррик был с него ростом, у Велмина, наверное, ничего не получилось бы, разве что пришлось бы пошарить по двору, чтобы найти какую-нибудь подставку. Но это трата времени и нежелательный шум.

Встав на цыпочки, ему удалось перерезать веревки, и Аррик, ничем и никем не поддерживаемый, рухнул на землю. Велмину он, конечно, удивился, никак не ожидая его появления. А затем оказалось, что ему придется и дальше действовать одному – руки Аррика висели плетьми и быстро вряд ли восстановят свою работоспособность.

О том, чтобы обратно перебраться через забор, не могло быть и речи. Сам-то он сможет, а вот Аррика перетащить на ту сторону у него не получится. Уйти с хутора можно было только одним путем – через ворота, в данном случае через калитку в заборе. Но за воротами следил сторож, и попробуй через него прошмыгни – поднимет тревогу, да и сам бросится на них с Арриком.

Что же делать? На этот вопрос Аррик смог ответить так, что Велмина всего передернуло.

- Подкрадись и убей. Ножи есть. Кидаешь ты неважно, поэтому действовать надо тихо, подобравшись без шума. И ножом по горлу. Сможешь? Что молчишь?

- Мне не убить… наверное.

- Эх ты. Я же рук совсем не чувствую, надежда только на тебя.

- Но он же человек.

- Человек, - тихо фыркнул Аррик. – Ты хоть знаешь, что здесь за место? Бандитское гнездо. Что, не веришь? Вон справа конюшня, большая. На несколько десятков лошадей – это для всей их шайки. Но сейчас главарь и почти все бандиты нас с тобой ловят. За нас обещана награда по одному тулату за каждого.

- Тебя потому и схватили?

- Вот еще. Они даже не догадались. Почему-то решили, что мы должны быть старше. Наверное, потому, что четверо было убито, посчитали, что это сделали, хоть и подростки, но старше нас. А меня взяли… случайно, подумали, что воришка, вот и оставили висеть до возвращения главаря. А ты говоришь, человек.

- Хорошо, я пойду… попробую.

- Я с тобой. Не оставаться же мне здесь. И запомни, как зарежешь, так сразу к калитке кидайся, там простая защелка… Ладно, я тоже туда поспешу.

На противоположную сторону двора он шел долго. Или ему так показалось? К сторожу, спрятавшемуся под навесом, близко подходить побоялся, остановившись чуть вдалеке. После небольшого ожидания, когда ему удалось себя немного успокоить, до него донесся характерный звук. Это сопел сторож. Неужели спит?

Велмин на ватных ногах приблизился к навесу. Точно, спит! Он крепче сжал нож в руке и вгляделся в темное пятно. Дальше ему немного повезло – из-за серых мглистых туч выглянула луна, озарив окрестность особливым светом. Да сторож-то в тулупе! Это чтобы ночью не замерзнуть. Теперь Велмин приближался к сторожу уже не так боязливо. Зато нервы его совсем расшатались. Аррик сказал, что надо ножом по горлу. Нет, он не сможет. Для этого надо подойти сбоку, вывернуть руку… нет, не получится. А если ударить в шею? Сбоку, там, где жилы.

Он сделал еще несколько шажков, подойдя чуть сзади и сбоку. Замахнулся и… ударил ножом по ноге сторожа. Тот громко закричал, и Велмин, забыв вытащить нож из раны, бросился бежать. Вряд ли в таком состоянии он сумел бы открыть калитку, да нашел бы он ее? Но там уже был Аррик, который, чуть присев, плечом толкал запор. Калитка отворилась как раз к моменту, когда Велмин к ней подбежал. Он и Аррик шмыгнули через нее и бросились прочь от ворот.

От всего случившееся у Велмина бурлила кровь, в голове стучали жаркие молотки, у него одновременно обострились все чувства, но при этом Велмин ничего не замечал, лишь бежал и бежал вперед. Раздавшийся сзади хлопок он почти не услышал и лишь спустя какое-то время, когда он, сильно запыхавшись, бессильно повалился на землю и, взглянув на примостившегося рядом Аррика, понял, что же означал этот хлопок.

Ружье, пороховое ружье, которое в этом мире получило слишком малое распространение, опять же по вине главенствующей магии. Кто-то выстрелил по беглецам, и выстрел оказался удачным или почти удачным. Лицо и рубашка Аррика были в крови – пуля сторожа попала тому в ухо, с которого сейчас и капала кровь. Аррик ничего сделать не мог – руки еще не работали, по-прежнему вися плетьми.

- Помоги, перевяжи чем-нибудь.

- А чем? – растерялся Велмин.

- Да хоть отдери рукав рубахи… Да не руками, а ножом.

- А я… я… его потерял. То есть он остался там, у него…

- Слышал я, как он кричал. В горло правильно попасть не мог? Ладно, все равно завалил, молодец. С почином тебя. У тебя же второй нож есть, забыл?

- Забыл, - ответил Велмин, шаря по карманам.

Хотя зачем искать-то, нож вот он. Но Велмин не мог смотреть в глаза Аррика, хотя их он и не видел – луна снова зашла за тучи. Простреленное ухо было на его совести, ведь стрелял-то сторож. Нож не слишком глубоко вошел в ногу, поэтому сторож сумел добраться до калитки и выстрелить. А мог бы и убить. Аррика или даже его. Он проявил слабость, и вот ее плоды.

Кое-как отрезав рукав от рубашки, он непонятно как замотал Аррику ухо, а сам вновь погрузился в раздумья о произошедшем. Аррик считает его, конечно, не героем, но уже как бы своим. И если они найдут Вучко и ребят, сегодняшний его поступок поможет обрести кинжал на пояс, он станет таким же равноправным, как и все. По крайней мере, доля вероятности этого весьма велика.

А если он скажет правду, как она есть? Не смог совладать со спящим сторожем, замандражил, запаниковал, чуть мимо калитки не проскочил, и из-за него Аррик оказался ранен. За такое могут наказать, кто этого Вучко поймет? Сегодня тот так, а потом совсем иначе себя ведет. Поэтому может и наказать. А как? Убивать не будет, все-таки Вучко не такой, как другие в этом мире, это чувствуется. Но ведь может и прогнать. Зачем ему такой неумеха и слабак, как он, Велмин? Нет, правды говорить нельзя.

Его размышления прервал Аррик.

- Вроде еще капает, был бы Эрве, тот заворот крови смог бы сделать. Еще чуток и пойдем. Тут пусть и темень, но эти могут пойти нас искать. Хотя там мужиков трое или четверо было. По четвертому не уверен, как-то промелькнул, я даже голову в ту сторону повернуть не успел. И одного из них ты убил. Убил, убил, не расстраивайся – один на твоем счету. Значит, на ногах осталось двое или трое. Кто меня освободил и сколько нас вряд ли знают. Хотя, если твой не сразу умер, то и сказать мог. Впрочем, смотря куда ударить. Ты куда бил? В горло?

- Ну… это…

«Что же ему сказать? Правду ни за что говорить нельзя. Надо срочно что-то придумать, а не стоять истуканом».

- Это самое… в шею… Да, в шею.

- Спутал с горлом? Или не решился? Ладно, все равно молодец. Это тебе зачтется после того случая на острове, когда ты рванул в лес. Хотя со скуйером все же дрался, пусть и без умения, но жилка правильная в тебе есть. Вот сейчас и проявилась. Так что молодец. Не то что я. Целый день потерян, если бы не захотел быстрее до наших добраться, сейчас бы, глядишь, верст десять, а то и пятнадцать по полям и опушкам прошли. А там, может быть, что-нибудь и придумали.

- И что делать?

- Что делать? Не сидеть же. Идти надо, есть и пить тоже надо. Эх, и не поохотиться. Нечем, да и негде. Здесь не остров, всю дичь распугали, ни разу нам не встретилась. Правда, большую часть времени я провисел. А руки щиплет все сильнее, значит, оживают. Может быть, утром удастся ножом что-нибудь добыть? Только огонь не запалить, нечем. Вот Вучко тот сразу бы…

Утром, как только рассвело, Аррик повеселевшим голосом сообщил, что руки у него заработали, правда, немного слабые еще. И сразу же он выдал идею.

- Слушай, а ведь они могут кого-нибудь послать гонцом к своим. Тот будет на коне. Нож у нас есть, метну, коня получим. Вот только кидать мне надо в неподвижного, иначе могу промазать. А остановишь его ты. Меня-то они знают, а тебя нет. Ну, так как?

Велмин молчал. А что говорить? Соглашаться? Его не видели? Как же! Тот, которого он ножом в ногу ткнул, вполне мог его заметить. А Аррик считает, что раз я сторожа ножом в шею, то явно сумел вырубить, потому и стрелял в Аррика кто-то другой. Но темно было, далековато, не разберешь, потому и почти промазал, если уха не считать. Нет, правду говорить нельзя.

- Нет, Аррик, так не пойдет. А если промажешь? Да и гонца могут не послать. Или тот не остановится. А мы из-за этого еще день потеряем. Идти надо, еду где-то достать.

- А что, наверное, ты прав. Найдем деревеньку или возницу. Заставим нас отвести в поместье, под сено заберемся. А чтобы возница не дергался, надо взять кого-нибудь в заложники, а еще лучше припугнуть, убив одного или двоих. Ладно, хватит рассиживать, нам пора идти. А ты по дороге подумай, может быть, что-нить и намыслишь.

«Ага! Намыслишь здесь, - подумал Велмин, но вслух мысли оглашать не стал, - а сам Аррик, мало того, что четверых жизни лишил, так еще продолжить хочет. Ладно, пусть те бандиты и похитители, но сейчас Аррик собрался брать в заложники обычных людей, ни в чем не виновных. Нет, он ему не помощник!»

Глава 13

Глава тринадцатая. Бегство

Кажется, Альгорет меня переиграл. Отвлекая сообщением о ребятах, он дотянулся до шкатулки и откинул крышку. В его руке тотчас же оказался непонятный предмет с раструбом на конце, из конца которого прыснула странная серая взвесь. Все это мне напомнило освежитель воздуха, тем более в комнате и в самом деле стало свежеть, холодом потянуло. А взвесь, растворяясь и тая в воздухе, все же, несмотря на мою магическую защиту, сумела дотянуться и до меня. Мне стало еще холодней. Уж не знаю, что это за магическая штука, но энергия в кабинете поглощалась просто чудовищно. Грасс знал, что моя волшба покоится на энергетике, это знание мне было никак не скрыть – я же в поместье учился основам магии, а один из обучителей работал на Альгорета.

Но сейчас мне было не до поиска причин. Я в самом вражеском гнезде, лишился волшбы, оба мечника уже начинают осмысленно озираться, да и сам грасс тянет из ножен меч, к счастью, небольшой, меньше моего. Но я не знаю, насколько окажется силен он в мечном поединке. И мне выхватить свой меч не успеть – я поздно спохватился, к тому же он длиннее будет, а значит, потеряю еще доли секунды, которые все и решат.

Меня, да и всех нас спас Эрве. Он, не задумываясь, бросил кинжал в грасса. Не попасть было нельзя, да только не зря Альгорет хвалился очень дорогим амулетом, сотворенным рилийскими магами. Он и спас грасса. Но безопасник, видимо, еще не привык к действию амулета, сам дернулся, отшатнувшись назад, и потерял время. Я же поступил правильно, хотя в этот момент об этом не думал, действовал на инстинктах. Подскочил к грассу, который так и не успел извлечь свой меч, и ударом ноги под подбородок вырубил его подчистую.

С мечниками получилось немного иначе. Во-первых, те еще не до конца отошли от моей волшбы, а во-вторых, остались без мечей, которые в тот момент поднимали с пола Эйрид и Дири. Зато у мечников остались кинжалы. Ближнего ко мне я достал ударом сапога, но сам из-за мешавшего мне стола не удержался на ногах и свалился на пол, при этом сильно ударившись о край этого стола. Но опять помог Эрве. Его другой кинжал вошел прямо в глазницу второму мечнику. А секретарь грасса так и остался сидеть на скамье, не предпринимая никаких действий – видимо, настолько опешил от всего случившегося. Впрочем, сидеть на скамье он больше не смог – Дири его приласкал ударом ножен по голове. Маг же по-прежнему сладко спал.

Что делать дальше? Сразу и не сообразишь. А тут еще арктический холод, из-за которого вся моя волшба заморозилась, точнее, улетучилась. Если бы не мороз и цейтнот времени, мне лучше остаться здесь, взяв в плен, то есть в заложники, Альгорета и трех его людей. Недодумал, задергался, бросился из этой морозилки. И только выскочил на лестницу, как внизу появились стражники, чем-то обеспокоенные. То ли грасс какой сигнал дал, то ли секретарь подсуетился, а может быть, действие заморозки до первого этажа дошло.

Здесь сразу ясно, что нам вниз не пробиться, а обратно бежать уже поздно – оглушенные должны в себя приходить, да и не думал я про возвращение. Поэтому нам остался лишь путь наверх.

- Да бросьте вы эти мечи, - обронил я Эйриду и Дири. – У вас же свои есть.

Здесь я немного неправ, у Эйрида меч есть, он же грасс, а Дири, как скуйер по своему положению, обходился кинжалом на поясе.

Тем временем стражники бросились к нам наверх, успев преодолеть половину пролета. Тут опять нам помог Эрве, бросив в их сторону болезнетворное заклятье. Все, за исключением одного человека, с воем попадали на ступеньки, а у этого, видимо, амулет хороший оказался. Но стражник тоже далеко не прошел – его успокоил бросок кинжалом Эрве. Парень, прежде чем мы покинули кабинет грасса, успел подобрать один из своих двух кинжалов, вот и спас нас всех, потому как этот стражник, видно было сразу, мечник матерый, и нам с ним ни за что не справиться бы.

На площадку третьего этажа выходило несколько дверей, сунулись мы было туда, да какое там – всё заперто, видать, нежилой этаж, кладовки, наверное, там. Тем временем внизу появилось еще несколько человек, хорошо хоть наверх не бросились. Поосторожничали, увидев воющих своих сослуживцев, скрючившихся в позе эмбриона на ступеньках лестницы.

Только сейчас я стал немного трезво соображать. У нас было четыре варианта дальнейших действий. Первый – спуститься вниз и попытаться пробиться на улицу. Каюсь, надо было пытаться сделать это раньше, когда Эрве всех расшугал болезнетворным заклятием. Но теперь этот путь нам заказан. Помимо новых стражников, появившихся на первом этаже, на площадке второго показались покарябанные морды людей грасса, к счастью, пока еще не бойцы. Но это ненадолго, скоро оклемаются, нам мало не покажется. Да и сам грасс вслед за ними должен появиться. Поэтому и второй вариант – занять кабинет грасса, теперь тоже не получался.

Третий вариант самый простой – выломать пару дверей и посмотреть, что за ними. Да только, если это кладовки, то прохода там нет, да и окон тоже. Наконец, четвертый возможный путь – попробовать выбраться на крышу. Туда вела узкая лесенка, заканчивающаяся не до конца прикрытым люком. Вот этот вариант я и выбрал. Даже если не удастся пробраться на крышу, то есть шанс оказать сопротивление. Стражникам, чтобы добраться до нас, придется лезть поодиночке. Ну, и много они проползут?

Это, конечно, все равно проигрышный вариант, рано или поздно до нас доберутся, если просто сидеть наверху и бить сверху вниз по лезущим стражникам. Но я надеялся, что мне удастся восстановить свои магические силы. По крайней мере, на площадке третьего этажа мороз не так был заметен. Холодно, конечно, но уже не морозно.

А люк вел не прямо на крышу, а внутрь чердачного помещения. Зато имеющееся там окно открыто и расположено на другом конце чердака. А ведь это мысль! Какая? Мне надо восстановить свою волшбу? Надо. Что для этого требуется? Энергия. Есть она на чердаке? Мало, но есть. Да только мне не хватит, чтобы разволшбиться. Пока еще заполнишь минимальный уровень, времени пройдет слишком много. Ведь грасс своим магическим освежителем меня выжал досуха, не оставив даже капли энергии. Летом я еще успел бы энергии нахватать, пока эти будут к нам ломиться, но сейчас начало зимы и вытягивать из окружающего пространства энергию придется буквально по капле. Вывод какой? Нужен альтернативный источник. Костер.

На чердаке много всякого мусора – от поломанной мебели, да пачек старой бумаги. Архивы, что ли? Разожжем рядом с люком, а непрошеных гостей угостим огоньком. Но здание старое, особенно пожароопасны чердак с крышей. Поэтому надо действовать быстро.

- Так, собираем всё для костра. У кого с собой есть чем огонь разжечь?

- У меня, - ответил Дири.

- Прекрасно, давай мне, а сами, как соберете дрова и бумагу, бегите к чердачному окну и на крышу лезьте.

- А ты? – почти одновременно вырвалось у всех троих.

- А я энергией запасусь. Мне огонь не страшен, забыли? Действуйте!

Пока парни собирали всякую труху, я следил за люком, точнее, за тем, что происходило внизу. На площадке третьего этажа помаленьку скапливались стражники. Но лезть наверх желания пока не изъявляли. Это хорошо, время сейчас работает на нас. Еще немного, еще чуть-чуть и можно запаливать костер.

- Всё, поджигаю, уходите!

Эрве направился к окошку чердака, за ним с неохотой поплелся Дири, да и то оборачиваясь назад. Но я скорчил зверскую рожу, вот он и не посмел ослушаться. А Эйрид, нагло наплевав на мой приказ, остался.

- Уходи! Ну!

- Ты не сможешь одновременно впитывать энергию и держать люк.

- Смогу!

- Сам знаешь, что получится плохо. Волчонок, не спорь. Ну, давай же, начинай.

Спорить времени уже не было, я распахнул себя наружу полившейся от костра энергии и с радостью ощутил, что мои способности восстанавливаются. Хотя энергия впитывалась как-то странно. Поток, идущий через район груди, был каким-то рваным и явно уступал по напору энергии, вливающейся с боков и даже со стороны спины. Эйрид тем временем, поигрывая лезвием меча, караулил люк. Только как-то странно себя вел. Совсем на него не похоже. Жар от костра мешает? Тогда мог и отодвинуться немного. Но развить эту мысль желания не было, я весь отдался восторгу, чувствуя, как меня всего наливает силой, хотя совсем не так хорошо, как хотелось бы.

Стражники не могли не заметить разгорающегося пламени, а может, в это время какая подмога к ним прибыла, но внизу все разом пришли в движение, и лезущий первым уже схлопотал мечом по голове. А затем в Эйрида полетела какая-то магическая пакость. Я в последний момент успел поставить перед ним силовой щит, еще тоненький. Чужая волшба растеряла большую часть своей силы, но дырку в щите проделать все-таки смогла.

Эйрид дернулся от боли. Я сам, хотя стоял в стороне, почувствовал сильную зудящую боль. Она буквально выворачивала меня наизнанку, каково же было Эйриду, ведь основной удар пришелся по нему! Но парень вместо того, чтобы кричать и извиваться от боли, лишь скривился (хотя довольно сильно), но остался стоять на ногах.

Я же быстренько залатал дыру в щите, а вновь набранной энергией попытался очиститься от чужой волшбы. Почему-то вычистилось не все, но боль стала остаточной. А Эйрид? Почему?

- Как тебе удалось сдержать боль? – от удивления я даже на время позабыл о лезущих к нам стражниках.

- Не знаю, - растерянно ответил парень. – Я сам не понимаю. Было нечто нехорошее, но из меня что-то полилось, оно обволокло это нехорошее, а затем растворило в себе.

- Эйрид, это же волшба. Твоя собственная!

У люка появился край щита. Прикрываясь им, лез кто-то из стражников.

- Помоги-ка. Мечом сдвигаем горящее и валим вниз. А как разгорится пламя, отходим к окну. Я иду последним, добирая энергию.

Успели мы в последний момент. Стражник уже готов был выпрыгнуть к нам на чердак, но в люк, задевая стражника, полетели горящие деревяшки, бумага, грязная рванина, одним словом, всё, что можно было использовать для костра. Стражник закричал и провалился вниз. Новый удар враждебной волшбы мой силовой щит уже выдержал. Как-никак стал толще в два раза, да и резервная энергия появилась на тот случай, если увижу, в каком месте щит истончается.

Эйрид, немного ошарашенный свалившимся на него известием, что к нему возвращаются магические способности, направился к чердачному окну, я же старался в оставшиеся мне секунды набрать еще энергии. Внизу на площадке третьего этажа уже разгоралось пламя, а здесь на чердаке языки огня прорывались к балкам крыши. Дерево сухое, скоро должно вспыхнуть и тогда весь дом может превратиться в громадный костер. И боюсь, мне с ним не справиться. Поэтому пришлось бросить дармовую энергию и бежать к окну, благо Эйрид уже вылезал на крышу.

Еще вопрос, как оттуда дать деру. Я понадеялся на местную архитектуру. Здесь дома стояли впритык друг к другу, хоть и почти центр, но район общественных зданий. Это в других местах возле каждого дома (скорее особняка) была масса свободного пространства, к тому же огороженного заборами. Здесь проще, для нас главное, чтобы крыши ближайших домов не имели слишком большого перепада по высоте. Хорошо, если соседские дома меньшей высоты, спрыгнуть будет можно, а если выше окажутся? Попробуй запрыгни.

Выбравшись из окна, увидел своих парней, напряженно смотрящих в мою сторону. Крыша, к счастью, оказалась пологой, приблизившись к ее краю, глянул вниз. Десятка три народа уже собрались на улице. Несколько стражников, но в основном зеваки. В этот момент из чердачного окна появились языки пламени, толпа зашумела, придя в движение. Кажется, одновременно пробился наружу огонь, что разгорался на третьем этаже. Люди суетливо разбегались. Я их понимаю, если пожар не потушить, то может выгореть целый квартал. Дома здесь, конечно, каменные, но перекрытия – из сухих деревяшек, так что гореть будет знатно. И вода здесь вряд ли поможет, разве что чуть-чуть задержит распространение огня. Единственная надежда – магия. Но редкий маг может помочь, и есть ли такой в Тартиле?

Оторвавшись от картины, творящейся на улице, я огляделся по сторонам – и там и там крыш не видно, значит, соседние дома меньшей высоты. Выбрав направление, я с парнями бросился к краю крыши. Еще не подбежав к нему, я увидел, что показалась кровля соседнего здания. Перепад высоты всего-то метра полтора – спрыгнем!

Спрыгнули, но куда дальше? Никаких отверстий, чтобы проникнуть внутрь здания не было. Интересно, как они кровлю ремонтируют? Или используют наш маршрут, или еще как, к примеру, по пожарной лестнице, только выхода ее на крышу я не заметил. Поэтому пришлось перелезать на соседнюю. Здесь дом был выше, но не намного, все самостоятельно смогли забраться на соседнюю крышу Какое-то время мы потеряли, но зато там нашелся выход на чердак. Он, правда, был заперт, но запор оказался хлипким, и уже с третьего или четвертого удара мечом удалось его сломать.

Дверка с чердака внутрь помещения была не заперта. Мы осторожно спустились внутрь здания. Здесь, судя по всему, третий этаж. Где-то внизу шумели, раздавались хлопки дверей, что-то кричали про воду. Это понятно, никому не хочется пожара в своем доме, даже если тот казенный. Я собрался, было, спуститься ниже, но меня придержал Эрве.

- Нет. Они полезут на крышу, поливать водой ее будут или соседнюю, та наверняка загорится.

То, что крыша загорится, я не сомневался. Перед тем, как пролезть на чердак, я оглянулся назад. На крыше дома, где размещались стражи порядка, уже бушевал огонь, здания точно не отстоять, поэтому соседнее, то, что пониже ростиком, загорится наверняка, не ходи к гадалке. И Эрве был прав, когда сказал, что обитатели этого здания полезут наверх. Если мы начнем спускаться, нас заметят, вполне могут сообразить, что мы непрошенные гости. Нам можно, конечно, пробиться с боем, но магических сил у меня пока мало. Ну, истрачу все, а потом что? А Эрве еще добавляет:

- Волчонок, сейчас прячемся на этом этаже, а когда все бросятся таскать на крышу воду, мы выйдем и сделаем вид, что помогаем. Если что и подумают, так то, что мы добровольные помощники. Они здесь тоже могут быть.

- Здорово, Эрве! – его поддержали остальные парни.

Найти пустую комнату оказалось простым делом. Здесь на третьем этаже, в отличие от дома стражников, располагались кабинеты – столы, бумаги, какие-то приспособления. Одним словом, что-то типа канцелярии. А через несколько минут на площадке третьего этажа загремели шаги, превратившиеся в настоящий топот. Мы на всякий случай заперли дверь изнутри, мало ли, вдруг кто сунется. Но нет, никто дверь не дергал. Чуть позже, когда мы стали выбираться обратно в коридор, я понял, в чем тут причина. Основной поток людей сновал между коридором с противоположной стороны лестницы и чердаком. В том отсеке находился доступ к водопроводу. Теперь нам нужно было дождаться, когда в коридоре напротив никого не окажется. Тогда можно быстро выскочить и… Или сделать вид, что рвешься таскать воду, или не очень поспешно спуститься по лестнице вниз.

Когда мы решились покинуть наше временное убежище, в коридоре никого не было, да только все быстро изменилось. Внизу на лестнице послышался топот поднимающихся людей, а из водопроводной комнаты (не знаю, как ее точно назвать) выскочил запыхавшийся мужчина с бадьей воды в руках. Давать обратный ход никак нельзя, подозрительность взыграет, а мы не знаем, кто снизу сюда бежит. И я не могу решить, как поступить, понимая, что теряю последние секунды.

- Дяденька! А где ведра брать? – ситуацию спас Дири.

- Нет… Со своими надо… - ответил мужчина и, тяжело дыша, направился было дальше, но затем, видимо, что-то сообразил – появились сменщики для его нелегкого труда. – Вот, берите.

Он поставил бадью на пол и достал носовой платок, намереваясь вытереть пот на лице. Эрве тут же подтолкнул локтем Эйрида в направлении бадьи. Парень все понял и, нагнувшись, подхватил ее с пола. Между тем на лестничном пролете показались новые действующие лица, к счастью, стражников среди них не было. И у двоих в руках были большие ведра, естественно пустые.

- Где вода? – вопросил третий из них, судя по всему, старший среди новоприбывших.

- Вон там, - Эрве протянул руку в сторону водопроводной комнаты и мужчины направились туда.

А Эйрид поплелся к лестнице на чердак. Но этого мне как раз было не нужно. Снова на крышу лезть? Хорошо, что он не успел добраться до лестницы, как из люка показались чьи-то ноги, а потом и человек целиком с пустой бадьей в руках. Следом за ним еще один. Это возвращались люди за новой порцией воды. Я подскочил к Эйриду и придержал его, дав добровольным пожарным пройти к водопроводной комнате.

Из всех персонажей, что сейчас находились на третьем этаже, опасность представлял мужчина, отдавший бадейку. Он видел, что мы появились, не поднявшись снизу, а выйдя из комнаты на этом этаже, а теперь до него это должно дойти. Вот я и применил Зов. И вовремя: он, отдышавшись, уж больно подозрительно стал смотреть на нас, мне показалось, что мужик что-то понял, приоткрыв рот. Только вот для чего – для вопроса или крика, типа «Держите их»? Но теперь не покричит, а заторможено идет к Эйриду для того, чтобы забрать у него бадейку с водой. Мы же стоим поблизости и просто наблюдаем.

Вот появились с полными ведрами трое прибывших снизу (старший из них шел с пустом). Запыхавшийся (я его так назвал) пропустил их (не сам, конечно, а под моей волшбой). А сейчас появились еще двое с бадейками, теперь уже наполненными.

- Грис? Ты что? – обратился один из ник к запыхавшемуся.

- Идите… Я потом…

Спросивший немного удивленно взглянул на Гриса, потом мельком на нас и полез по лестнице наверх. А когда лестничная площадка опустела, я усыпил Гриса.

- Парни, за мной!

Мы бросились вниз по лестнице. Перед первым этажом навстречу нам рванула целая стайка мужчин в форменной одежде. Но это, кажется, не стражники и не военные. А черт их знает, из какого ведомства!

- Что там? – спросил меня один из них, чуть притормаживая.

- Плохо, - ответил я, - огонь усиливается, нужны ведра.

Это, вроде, к тому, что и мы сами бежим за ними.

- Ах, проклятье! Гиральд, Свесси, ну-ка, назад, за ведрами!

Мы благоразумно пропустили мужчин вперед себя, пристроившись за их спинами. Но, выскочив на улицу, я допустил ошибку. Надо было, не оборачиваясь, бежать в противоположную сторону от здания стражей порядка, но любопытство пересилило – остановился, а вместе со мной и парни. И нарвался на стоявшего от нас в полусотне шагов секретаря, чей взгляд медленно принимал осмысленность. Тратить на него и без того не очень большие запасы энергии, да и привлекать тем самым к нам внимание, я не стал. Мы развернулись и бросились вдоль по улице, которую понемногу заполняла толпа людей, снующих в разные стороны.

В принципе такой вариант оказался не самым плохим, шанс уйти без боя у нас был, но секретарь стражей порядка обладал слишком уж визгливым голосом. К тому же он не просто кричал, указывая в нашу сторону, а еще и называл приметы людей, которых нужно задержать. Нас, то есть.

Первого мужика, понявшего, про кого кричит секретарь стражников, я попросту вырубил ударом магического молотка. Конечно, энергию, которой еще не так много, лучше беречь, и можно было успокоить его ударом руки или ноги, но тогда мои действия стали бы слишком заметны для окружающих. А так выиграли еще несколько секунд. Ну, бежим мы (мало ли кто бежит, все бегут!), ну, бросился мужик в ту же сторону, что и мы, потом почему-то упал, головой ударился – с кем не бывает.

Еще двоих, вставших на нашем пути, мы попросту снесли – во-первых, щупловатые были, а во-вторых, они просто стояли, преграждая нам путь, находясь в каком-то заторможенном состоянии. Возможно, мы так и смогли бы уйти, впереди нас уже мало кто вникал в истошный крик секретаря, но, к сожалению, его услышали стражники, кучковавшиеся возле полыхающего здания стражи. Ну и, естественно, рванули за нами.

Когда мы, выбежав на более-менее свободное от толпы место, обернулись, то увидели растянувшуюся цепочку преследователей. Человек десять, не меньше. Я, конечно, успокоил штырями самых шустрых, но добравшись до перекрестка, чуть не взвыл от досады – с другого конца в нашу сторону бежали еще люди в форме. Самое неприятное было то, что они держали в руках короткие мушкеты.

Глава 14

Глава четырнадцатая. Умник

Непоправимого пока не случилось – выстрелов в нашу сторону не велось, видимо, люди с мушкетами еще не определились, что именно происходит, но как только они соединятся со стражниками, вот тогда будет плохо. Я крикнул парням, чтобы они бежали быстрее, и они немного прибавили: тренировки хорошо сказались на их физической форме. Мы даже стали увеличивать отрыв от преследователей, но те все-таки взрослые и сильные мужчины (конечно, не все), а Дири еще пацан, Эрве, хоть и взрослый, но выглядит не старше, Эйрид же почти всю жизнь провел в казематах, там особо не побегаешь, разве что от одного угла камеры до другого.

Будь я один, от преследователей ушел бы легко, но сейчас этого не получалось. Преследователи растянулись узкой и длинной лентой, но полдесятка самых быстрых и выносливых держались за нами цепко. Я не стал выяснять, кто быстрее начнет уставать, а развернувшись, остановился и начал бить магическими ударами по ближайшим преследователям. Когда с ними было покончено, бросился догонять парней, сделал это довольно легко. В принципе, сейчас надо почаще сворачивать в боковые улицы и постараться отцепиться от преследователей.

Так бы мы и сделали, но когда я обернулся назад, то увидел, что нас догоняют конные стражники. И не просто догоняют, а еще и целятся в нас из огнестрельного оружия. А у меня энергии все меньше и меньше, а новая никак не качается. Тут остается или пострелять конных и истратить все до донышка, или держать силовой щит. Именно что щит, про купол и речи быть не могло. Да и щит не очень крепкий.

А вот и пули засвистели. Хорошо, что мимо – на скаку попасть в бегущую мишень почти невозможно. А как ближе подскачут, придется часть энергии снять со щита и бить узкими и короткими штырями – они меньше энергии требуют.

Возможно, конники просчитали такой вариант, а может, какая другая причина была, но, не доскакав до нас шагов полтораста, они спешились, решив стрелять в нас стоя на земле. А щит получился слабоват, видимо, мушкеты оказались с хорошей убойной силой или магией подзаправлены. Одним словом, словил я две пули, одну в спину, вторую в плечо.

Вреда мне они не принесли, все-таки силовой щит спас, ослабив пробиваемость. Возможно, еще и толстая кожаная куртка немного помогла. Я почувствовал, как меня что-то дважды больно кольнуло, скорее, ударило, но тело не продырявило. А тут еще и Дири негромко вскрикнул, видать, и его задело. Но меня щит берег больше, чем парней. Я ведь сразу же за ним прятался, а вот парни защищены были не так плотно, находясь по краям охранной зоны силового щита. Хорошо еще, что они не отдалялись от меня. А вот выйдут за пределы действия защиты, тогда и погибнуть можно.

Теперь мне ничего не оставалось, как потратить последнюю энергию на магические удары, используя остатки силового щита. Спешившихся стражников я, конечно, перестрелял, но истратил почти всю энергию. Мы остались без защиты, а новой энергии никак не накачать – сейчас зимнее время, трудно ее выцарапать из холода, хотя все равно хоть немного, но добыть я ее должен, но вот почему-то ничего не получалось.

Одно хорошо – свернув на боковую улочку, мы исчезли из поля зрения преследователей, хотя и ненадолго. Поэтому, пробежав до ближайшего перекрестка, мы вновь завернули, притормозили, и я скомандовал спрятаться за забором ближайшего дома. Сплошной и высотой с человеческий рост, он был идеальным местом для временного убежища. Даже мои мелкие без задержки перелезли через него. Теперь все зависело от того, кому принадлежал дом, и нет ли на участке собак. Остаточной энергии, пожалуй, хватит, чтобы загипнотизировать парочку собак, но на хозяев волшбы уже не останется.

Лежа за забором и тяжело отдуваясь, мы слышали крики погони, то затихающей вдали, то снова приближающейся к нашему хлипкому убежищу. Женщину, стоявшую чуть в сторонке и внимательно на нас смотревшую, первым заметил Эйрид. Он ткнул меня локтем.

- Волчонок, глянь.

Я оглянулся назад. Женщина из местных, но, судя по одежде, не хозяйка дома. В возрасте, лет сорока. Краем глаза заметил, как Эрве задвигал пальцами – готовит заклятье на случай, если та сейчас закричит. Но женщина молча поманила нас рукой и направилась куда-то за дом. Прежде чем исчезнуть, она остановилась и повторила жест. Заинтересованные, мы направились за ней следом.

Незнакомка привела нас к какому-то маленькому строению, размером с большую конуру и дверью на замке. Открыв замок, женщина, наконец, прервала свое молчание.

- Здесь будете в безопасности. Но только до утра. Завтра во второй половине дня возвращается хозяин с хозяйкой, прислуга вся соберется, а сегодня в доме только я, да сторож. Но он сейчас спит, ночью будет бодрствовать.

- Почему вы нам помогаете? – не задать такой вопрос я не мог.

Лицо женщины исказилось гримасой.

- Это мое дело.

- Мы вам благодарны, но должны знать. Вдруг это ловушка, да еще и с замком.

- Можете не беспокоиться. За вами гонится стража, поэтому и помогаю. Хотите верить – забирайтесь, к вечеру приду проведать, принесу что-нибудь из одежды, внутри холодно. Сторож пока спит, но все равно ведите себя тихо.

А что нам оставалось делать? Пришлось поверить. Ну, отказались бы от ее помощи, а дальше что? И главное – куда деваться? За забором долго не просидишь, обратно перелезать – сразу же увидят и пристрелят, либо схватят. А захочет женщина нас задержать, так достаточно закричать, когда мы отойдем подальше. М-да, ситуация. Деваться некуда, вот и полезли в погреб, да под замок.

Вот только тут Дири и заерзал, попросив посмотреть, что у него там на спине в районе поясницы. Волшбы для небольшого огонька у меня пока хватает, поэтому при мерцающем свете Дири повернулся к нам спиной. А я ахнул. В ремне дырка, а когда его расстегнули, то увидели отверстие и на куртке в том районе, где дырка в ремне располагалась. Сняли с Дири куртку и теперь ахнули уже все. На рубахе дыра, на спине синяк размером с небольшой кулачок, а с внутренней стороны куртки пуля висит.

Картину произошедшего восстановили легко. Дири бежал немного в стороне от меня, а силовой щит по краям более тонкий. Но ему чертовски повезло. Пуля, пробив силовую защиту, попала в толстый кожаный ремень, который и спас Дири. Пуля пробила ремень, далее попала в куртку, ее тоже прошибла, как и рубашку, но кинетическая энергия пули уже сошла на нет. В спину ударила, но кожу не пробила, а только синяк сделала. Если бы я не перебил стрелков, тогда те, продолжая вести по нам огонь, наверняка подстрелили бы кого-нибудь из парней, если не всех, включая меня. Я просто не успевал бы латать свой щит. Вот так-то. Но пока нам везет, живые остались, даже не раненые.

Сидим, жмемся друг к другу – ведь холодно же! Ну, разговор ведем. Вначале про женщину, можно ей верить или нет, варианты разные обсуждаем. А потом речь свернула на грасса Альгорета. Сразу вопросы пошли – почему он, до этого нам помогавший, решил схватить Аррика и Велмина, чего вообще грасс добивался, ну, и все такое прочее.

Мы это еще раньше обсуждали, как только поняли, что ребята исчезли, а здесь все по новой пошло. И вопросец задался – может быть, все-таки стоило рассказать грассу про схроны? То есть, получается, взять Альгорета к нам в долю и даже в компанию!

Я покачал головой (в темноте все равно не видно), решив послушать, что дальше скажут. Спор, конечно, пошел, насколько можно было верить Альгорету, и что он предпринял бы, узнай нашу тайну. А я припомнил книжки про попаданцев, читанные мной давным-давно, лет сто или двести тому назад. Прошло полтора года, как я оказался в этом мире, а кажется, прошла не одна сотня лет!

И в этих книжках подросткам быстро удавалось встроиться в новую жизнь. Мало того, они заводили знакомства с местными королями, те были, добродушными дядечками, прислушиваясь к советам юных попаданцев и помогая тем. Но то в книжках. А в жизни все по-другому. Попробуй я сообщить кому-нибудь из правителей о своем происхождении и о нестандартных, по местным меркам, моих способностях. Половина бы отмахнулась, продолжая заниматься личной жизнью, пьянками, да гулянками. А другие, кто поумнее, посадили бы меня на цепь. Но еще вероятней, что просто убили бы в назидание другим, чтобы не выдумывал и не высовывался.

Вот и Альгорет из таких же, как и все вокруг. Выжал бы из меня все, что возможно, а потом убил бы, чтобы конкуренты не прознали. Конечно, могут быть и исключения, да только где они, как найти таких людей при власти? Здесь можно рассчитывать только на свои силы. Вот это я и высказал ребятам.

- А мы? – вопросил Эйрид, хотя я догадывался, что и остальные парни то же самое хотят спросить.

- Вы свои. Надежные. Друзья, которым можно доверять.

Сказал, а самого кольнуло. Я же правду в отношении себя только Дири рассказал. А Эрве и Эйриду не доверяю? Не честно это как-то, да и сколько времени уже, как мы вместе опасности преодолеваем. Ну, взял и начал про себя рассказывать. Они, хоть и были немного подготовлены к мысли о других мирах – это благодаря попаданцу Велмину – но от меня, видать, такого не ожидали.

Немного их задело то, что Дири обо мне правду уже давно знал. Чувствовалась досада в их голосах.

- Что же ты скрывал? – пробурчал Эрве.

- Ага, а ты, значит, мне правду говорил?

- Но я же еще на острове все рассказал, - стал оправдываться Эрве, да только как-то неуверенно – понимал, значит, что у самого рыльце в пушку, о чем я не преминул напомнить:

- Ага, рассказал. После того, как я тебя к стенке прижал. А то бы до сих пор врал. А ты, Эйрид, что скажешь?

- Что говорить? Ты на это имел право. Кто я такой? Ты меня спас, да и не одиножды. А то, что ты Дири раньше нас рассказал, так это же Дири.

- А что Дири? – немного напрягся я, опасаясь, что мир в нашей группе начнет растрескиваться из-за мелочных обид друг на друга.

Но Эйрид, к счастью, имел в виду совсем другое.

- С Дири ты давно, не то что я. Да и свою правду я рассказал не просто так.

- Эрве со мной еще раньше Дири, - я не удержался, чтобы не уточнить, - но Дири мне не врал про себя.

- А мне и врать было нечего, - вмешался пацан.

- Нечего, - согласился я. - Но сейчас вы все трое знаете про меня правду, поэтому давайте без обид.

- Без обид, я все понял, – ответил Эрве и перевел разговор на другую тему. – Когда эта тетка теплые вещи принесет? Совсем закоченел.

- Да, долго здесь торчим, но во всем этом есть один плюсик. Если бы она хотела нас сдать, давно бы стражников привела.

- А ведь верно! – зазвучал в темноте обрадованный голос Дири.

- Да тихо ты, как бы сторож не появился. Сказано же было: сидеть и не шуметь.

- Ага, - тихонько ответил Дири.

- Такой колотун, мне здесь силу не восстановить, - я продолжил, - а завтра утром уходить. Нам не уйти. Альгорет, как пиявка присосался, теперь не отлипнет, своих стражников будет в хвост и гриву гонять, но заставит землю рыть в поиске нас.

- И как нам быть?

- Не знаю. Думаю.

Погреб женщина отворила тогда, когда все мы напрочь закоченели.

- Вот я вам принесла. Конечно, не то, к чему вы привыкли, но другого нет.

Женщина вывалила ворох тряпок.

- Сейчас принесу поесть и попить, а потом сидите тихо, сторож скоро выйдет на дежурство.

Пока она ходила за едой, мы разобрали тряпье – не бог весть что, но все-таки теплее станет. А потом появился большой каравай хлеба, кусок сыра и кувшин с водой.

- Уважаемая, - обратился я к ней, - а нельзя ли нас как-нибудь перепрятать? Мы боимся, что поиски продолжатся.

- Конечно, искать будут. Хороших дел вы, видать, натворили, если стража с ног сбилась. К нам уже дважды приходили, но хорошо, что это дом уважаемого грасса, а то быть беде. У соседей весь дом и постройки перерыли.

- Да, однако, - протянул я. – Так как, сможете помочь? Мы заплатим, если надо.

Женщина стояла молча, видимо, что-то обдумывая.

- Дело такое, что мелочиться не будем, - гнул я свою линию.

- Не знаю. Есть тут… Да только по мелочам не будут они стараться.

- Тулат. Один им, второй вам.

Женщина вздрогнула. А у меня в руках появилась золотая монета.

- Вот, держите. В качестве задатка. Так как?

- Обещать не могу. Давно не видела. Схожу, но не сейчас, а как только сторож на дежурство выйдет, да и не появляются они раньше вечера. Что это вы натворили, если стража так усердствует?

- Было дело. Кое-кого подрезали. Из стражников.

В принципе я не соврал. При нашем бегстве мы действительно побили местных стражников. Я несчетное число (потому что не считал), да Эрве двоих.

- Уважаемая, а вы почему нам помогаете?

- Это мое… - начала было резко отвечать женщина, но остановилась и, зло скривившись, сказала:

- Сына у меня они повесили. Он с теми был.

- С кем «теми»?

- Этими. Ждите, если удастся, сообщу, - повернулась и заперла за собой дверь.

- А про кого она говорила? Кто это такие? – спросил Эйрид, а Эрве тут же ответил:

- Бандиты местные. И сынок ее из них был, вот почему она нам и помогла, хоть так, но отомстить за сына хочет. Сейчас пойдет их искать.

- Не сейчас, а как стемнеет.

- Без разницы. Те днем отсыпаются, а вечером выходят.

- Куда выходят? – поинтересовался Дири.

- Грабить.

- А как же она их увидит? Это что же, она знает, кого те сегодня будут грабить?

- Нет, конечно, вот уж нашли бандитку! Те наверняка где-то собираются, туда она и пойдет.

- А вдруг она у них главарь? – протянул Дири.

- Ага, рассмешил. И в служанках ходит.

- Так скрывается, притворяется, - не уступал Дири.

- Да глупости все это. Если бы она была в банде, нас бы сдала бандитам.

- А разве сейчас не может сдать?

- Может, да только сами же слышали, что она утром нас собиралась прогнать.

- Ага, это только для вида сказано, а ночью придет, да бандитов приведет. Что, не так?

- Нет, Дири. Конечно, все может быть. Да только ей проще было сразу же нам сказать, что поможет, и что она такая хорошая и добрая. Но ты же видел, как она нас встретила. Помогла, да только до утра, в основном молчала и понравиться не пыталась. Хотя все равно надо держаться настороже. Тем более она бандитов приведет. А ночью не устережешься.

Сомнения, которые заронили парни, а особенно Дири, надо признать, имели право на существование. В самом деле, кто их знает, этих бандитов. Ночью выведут, а по дороге оглушат или зарезать решат, а я без защитной волшбы. Есть еще, правда, Эрве с его волшбой, внешне выглядит мальцом, поэтому за опасного его не сочтут. Но и на него может найтись дубинка или нож. А магические способности Эйрида только-только пробились, парень совсем не умеет оперировать ими, здесь он не помощник. Тем более, его (как-никак взрослый, да с мечом) попробуют обездвижить в первую очередь. Вместе со мной, конечно.

Но мои опасения оказались напрасны. Женщина вернулась лишь утром следующего дня.

- Они согласны, но за два тулата. Я монету отдала им в качестве залога. Зато теперь придут обязательно.

- Хорошо. Вот тебе вторая. Это для тебя, а им я отдам тулат только после того, как они нас вытащат. Можно им верить?

- Никому нельзя верить.

- Даже тебе?

- А я что, медом намазана? От хороших денег никто не откажется.

- Верно, пожалуй.

- Как подвода подойдет, я скажу. Выбирайтесь незаметно, чтобы никто не видел и не слышал. Пойдете через заднюю калитку.

- А куда нас повезут?

Женщина пожала плечами.

- Могут здесь спрятать, а могут и за городом. Там у них где-то хутор. Да только не очень они чужих любят привечать.

- А нас ограбить не попытаются?

- Это как повезет. Я не знаю их раскладов. Я человек сторонний.

Через час дверь погреба вновь отворилась. Женщина (а я так и не узнал ее имени!) молча кивнула головой, приглашая следовать за ней. Проведя нас через придомовый участок, остановилась у задней калитки забора и все так же молча ее открыла.

-Спасибо, - поблагодарил ее на прощание.

В нескольких шагах от забора находилась повозка с кипой сена на ней. Возница – плюгавенький мужичок с интересом рассматривал нас. Знает про два тулата, что получат бандиты за помощь, или нет? По внешнему затрапезному виду – нет. Но уж больно оценивающе на нас смотрит, как будто приценивается к нашей кредитоспособности.

- Лазьте под сено.

Забрались мы на дно подводы, зарывшись в сено. Конечно, плохо получилось, но мужичок стал помогать, прикрывая сеном то, что от нас оставалось на виду.

- Ну-с, да смилостивятся первые маги, авось пронесет.

И подвода двинулась. Трясло, конечно, безбожно, колючки сена лезли всюду – за шиворот, в нос, а во рту моментально пересохло. И почесаться нельзя, иначе сено разворошишь. И чихать тоже опасно для жизни. Потому что через какое-то время подвода остановилась, и до нас донеслись голоса. Чужой голос что-то спрашивал, а возница отвечал, то ли оправдываясь, то ли за что-то извиняясь.

Я осторожно дотянулся кончиками пальцев до рукояти меча. После нескольких месяцев интенсивных тренировок, да еще и с применением магии, мечом я владел более-менее сносно. Не мастер, конечно, но и не абы как. С обычным солдатом, думаю, справлюсь. У Эйрида тоже меч есть, хотя тот владеет им не очень хорошо. Учитель отмечал у него определенные задатки, но в сочетании с плохой физической формой их, почитай, и не было. Правда, это было месяц или больше назад, а с тех пор Эйрид физически неплохо развился. Впрочем, он и занимался в основном физической подготовкой, так решил учитель. Дескать, добьется выносливости, руки-ноги дрожать перестанут, вот тогда и за упражнения с мечом можно всерьез браться.

Но, видимо, нам сейчас повезло. Подвода дернулась и тронулась дальше. Примерно через полчаса мы услышали скрип отворяемых ворот, подвода чуток проехала и остановилась. Я крепче сжал рукоять, собрав наскрябанные по дороге обрывки энергии (да, так мало – что же это со мной происходит?). Может быть, на удар-другой магическим шилом (на большую форму не получалось) хватит.

Сено зашуршало, и я на всякий случай прикрыл левой рукой голову. Если захотят ударить, то сейчас момент самый благоприятный. Бей по голове и грабь. Но все обошлось.

- Красавцы, - раздался сильный мужской голос за моей спиной.

Обернувшись, я встретился взглядом с его обладателем. На бандита не похож, скорее на владельца фабрики или мастерских. Я стоял, ожидая продолжения.

- Берита сказала про два тулата, - продолжил мужчина.

Значит, женщину, которая нам помогла, зовут Берита. Надо же, а раньше мне недосуг было у нее самой спросить? Ладно, проехали. Бандитам нужна вторая половина платы – так вот вам еще золотой, теперь мы в расчете. Или им мало будет?

- Богатенький благородный, - произнес бандит, пряча в кошельке мою монету. – Крепенько вы приложили поганых.

Трое других мужчин, стоявших напротив нас, громко рассмеялись.

- Поганых? Это кого? – решил спросить я, хотя догадался, что это про стражников. Миры разные, а отношение преступников к служителям правопорядка одинаковое.

Но вместо первого мужчины, ответил один из троицы.

- Поганых, - со смехом тот произнес, - но нам не мешает им помогать.

- Жбан, закрой свой рот, - взъярился первый, - опять недержанием страдаешь?

- А я что? Я ничего, - немного испуганно ответил болтун. – Я, это, про то, что мы поганых пощипать взялись. Уж больно хорошую сумму они пообещали.

- Жбан!

- Да молчу уже, Умник.

- Стоять здесь нечего, в дом пошли, - предложил первый мужчина, которого Жбан назвал Умником, и, повернувшись, направился в сторону ступенек, ведущих к узорной двери. Вслед за ним пошли и мы. А что оставалось делать? Сейчас нужно быть осторожным, любую подлянку бандиты сделать могут. По дороге я пытался пополнить свои пустые энергетические хранилища. Но утро было холодное, получалось плохо. Или я из-за холодного погреба немного приболел – что-то знобить стало.

- Говорят, магией хорошо владеете? – спросил Умник, когда мы расселись по лавкам в просторной и к моей радости теплой комнате.

- Кто говорит?

- Да все!

- Раз все говорят, значит, владеем.

- Я могу вас здесь прятать не больше трех суток, но, думаю, столько времени не потребуется, стража поиски прекратит. Потом уйдете.

Трое суток? Нет, нам столько ждать нельзя, ведь где-то бродят Аррик и Велмин, а за ними тоже охота ведется. Альгорет про исчезновение ребят сообщил, а то, что он их ищет, это ясно.

- Нам лучше покинуть этот город, не дожидаясь конца поисков.

Умник слегка усмехнулся уголками губ.

- Были бы деньги, покинуть город не очень большая проблема.

- Деньги найдем, все зависит от сроков.

- Тулат!

- Хватит и балера.

- Нет. Слишком опасно, стража вся дерганная.

- Не поверю, что у вас нет способа ее обойти.

- Пропуск дорого стоит.

- Думаю, не дороже балера.

- Вот именно, балера, точнее, двух, - бандит хмыкнул. – А нам за риск и труды?

- Еще два балера.

- Нет, так не договоримся. Два балера… с каждого.

- И выезжаем в течение часа на ваших конях до места, где мы оставили собственных коней. Это недалеко от города.

- Где?

Я задумался. Стоит или нет сообщать бандитам место, но потом решил, что ничего страшного не произойдет, кони под охраной. Но главное – бандиты должны знать, куда нас доставить.

- В корчме «Три корочки хлеба».

- Два часа, пропуск надо еще достать.

- Хорошо. И как вы нас провезете? Открыто или опять в сене?

- Нет, фокус с сеном не пройдет. У выезда подводу наверняка проверят. Поедете верхом, страже покажете пропуск из канцелярии грасса Альгорета.

- Нас могут опознать, тогда, боюсь, пропуск не поможет.

Бандит задумался.

- Есть вариант пробраться через стену. Но коню не перелезть.

- Ладно, пусть так. Коней перегоните на ту сторону лаза.

- Не получится, - бандит покачал головой, - там место плохое, кругом ямы, но главное не это. Чуть дальше низина, летом вода стоит, а сейчас после дождей вода во всех ямках, а каждую не проверишь.

- И какое будет предложение?

Бандит с интересом посмотрел мне в глаза, пытаясь что-то в них вычитать, да, видимо, безуспешно.

- За городом у меня хуторок, вот туда вас и отведем. Не так далеко от лаза. Собственно, лаз мы там как раз и сделали по причине близости хутора.

- А по дороге на стражу не нарвемся?

- За городом страже сейчас не до вас. Она второй день двух беглецов ищет, вот вы и прикинетесь теми, кто их ищет.

- А кого ищут?

- Двух подростков. Убивцы. Но велено брать живьем.

- А подробней про них можно?

- Да не знаю я. Только их имена. Зовут Аррик и Велмин.

Глава 15

Глава пятнадцатая. Пленники

Грасс Альгорет, начальник службы безопасности при эрграссе Тартиля, устало поднял голову на звук открываемой двери. Вошедшим оказался Колье, один из его помощников.

- Грасс, разыскиваемые люди обнаружились.

- Кто? Кто именно? – в голосе грасса послышались нотки нетерпения.

- Четверо, что напали на вас.

- Где? Схвачены?

- Нет, грасс. Информатор лишь посыльный от Умника. Четыре часа назад этих людей тайком привезли в один из его домов, а полтора часа спустя они исчезли.

- Как? Куда?

- Посыльный не знает, он только видел, как их грузили на подводу, засыпав сеном. Подвода направилась на окраину к юго-западу города. И еще. Умник просил передать, что он сообщит, куда потом направятся эти люди.

- Умник – это тот самый хитрец, который из тех, про кого говорят «и вашим и нашим»? Я правильно понимаю?

- Да, грасс.

- А не слишком ли много он о себе возомнил? Мы ведь можем с ним и по-плохому. Если ему удается отмазаться от темных делишек своих людей, то от моего гнева уйти не сможет. Он это понимает?

- Вероятно, грасс. Но старается дистанцироваться от связей со службой безопасности. К Умнику и так отношение среди собратьев по профессии не самое лучшее, а тут мы дадим повод. Я полагаю, грасс, он хочет отдать нам этих людей, но при этом отвести от себя подозрения.

- В таком случае, если его так заботит репутация, зачем он взялся помогать в розысках двух мальчишек?

- Все происходит за городом, не на виду. Мы тоже не афишируем эти розыски. Так что здесь он вне подозрений, а в случае успеха его людей, сумма награды весьма внушительна.

- Он хочет заработать и на этих четверых, - Альгорет скорее констатировал, нежели спрашивал. – Ладно, обещайте ему… десять балеров. Этого более чем достаточно.

- А если…

- Никаких «если»! Будет наглеть, то камеры в подвалах еще не все заполнены. А уж причину ареста найти будет не сложно. Ближайшие ворота из города близко к тому месту, куда показывает направление исчезновения этих людей?

- Довольно далеко. Не думаю, что они решили покинуть город.

- А я вот как раз уверен в обратном! – рявкнул Альгорет.

- Но почему, грасс?

- Они ищут двух мальчишек и знают, что те за пределами города.

- Отдать приказ усилить наблюдение за всеми воротами?

- Пожалуй… нет, не стоит. Если они решили выехать из города, то уже это сделали. На всякий случай пошлите людей к западным и южным воротам, вдруг кто сумел что-то заметить?

- Послать солдат прочесать оба тракта?

- По одному патрулю. В бой не вступать, сразу же отходить и моментально ко мне с извещением.

- Да, грасс.

- Исполняйте.

Альгорет был растерян. Нет, не полученным известием. Все дело упиралось в магический предмет, купленный за бешеные деньги. Предмет высасывал энергию из пространства. То есть делал именно то, чего больше всего боялся этот Вучко. А что для сильного мага самое плохое? Конечно же, вероятность остаться без своей волшбы.

Вчера Альгорет отчетливо видел, как магические брызги вначале как бы зависли в паре шагов от Вучко, а потом взвешенной в воздухе пылью стали тянуться дальше, пробивая защиту юного мага, пока не осыпались водной пылью на его куртке. По словам продавца, известного поставщика надежных амулетов, одежда, пропитанная магической пылью, станет непреодолимой преградой для проникновения любого энергетического заряда. Правда, не сразу, а после того, как пропитается и закрепится.

Такие кудесники волшбы, основанной на энергетической подпитке, как этот Вучко, среди магов попадались весьма нечасто, да и не столь впечатляюще они действовали. Наверное, поэтому продавец был удивлен довольно редким заказом на изготовление магического талисмана. И цену заломил крайне высокую. Но талисман вчера показал себя прекрасно, буквально в считанные мгновения высосав всю энергию в помещении, лишив Вучко его волшбы. Зато потом произошло что-то непонятное.

Как этот юноша сумел поразить преследователей, бросившихся за этой четверкой? Ладно, был пожар, который свел на нет волшбу в его кабинете и близлежащих помещениях. Как говорится, сила силу ломит. Но все, кто сумел выжить от примененной волшбы, утверждают, что на юном маге оставалась куртка. Но она же пропиталась магической взвесью, не пропускающей ничего, что несло в себе энергию! Как же этот Вучко сумел притянуть к себе энергию? Альгорет этого понять не мог. Неужели магическая взвесь так долго впитывалась в куртку?

А с ним самим он ошибся. С самого начала понимал, что с таким неординарным магом опасно ссориться, вот и стал набиваться к тому в друзья. И считал, что парень каким-то образом сумел забрать у сбежавших на Большой остров убийц похищенную ими тысячу тулатов. И только две недели назад он узнал свежие (хотя какие это свежие?) новости с острова. После отправился в это мерзкое поместье, немного потерял выдержку и вместо ожидаемых дружеских отношений получил пятьсот тулатов отступного.

Тогда Альгорет практически сразу сообразил, насколько он ошибался. К счастью, Вучко понял его замешательство иначе, посчитав, что грасс опешил от такой громадной суммы денег. Нет, некоторое замешательство от горки золота на столе у него, конечно, было, но он сообразил быстро – эти деньги вовсе не изъяты у убийц грассов, нет, они имеют другое происхождение. Это золото из клада пропавшей казны силетской короны. Вучко ее нашел.

Альгорет понял, что парень ни за что не станет с ним делиться, ни деньгами (пятьсот тулатов дал – и этого очень много), ни тайной зарытого клада. Вновь зарытого, ведь пропавшего золота было на несколько подвод, а Вучко и его люди прибыли чуть ли не налегке. Значит, взяли только малую часть, а остальное перепрятали.

Вот поэтому он и приказал похитить одного-двух мальцов. Но выкрасть с умом, еще рано раскрывать свои действия перед Вучко. А раз так, то похищенных отвезли в укромное место за городом. Там их должны были допросить, и уж только потом грасс решил бы, что с мальцами делать – либо отпустить, разыграв комедию с их освобождением его людьми, либо мальцы должны были навсегда исчезнуть.

Но те каким-то образом сумели убить двух его людей и бежали. Потом убили еще двоих, на этот раз из числа пожелавших заработать десять балеров на поимке двух подростков. С тех пор прошли сутки, но следы мальцов так и не нашлись. Зато нашелся Вучко с остальными его людьми. Точнее, почти нашелся. Умник, один из местных главарей теневой жизни города, давно уже негласно оказывающий помощь в работе его службы и знающий о важности поимки этих людей, почему-то заюлил. Ему сообщил об этих людях, но в то же время помог тем бежать. Почему? Вучко откупился? Да, скорее всего, это так. Тогда понятно, почему Умник пообещал выдать доверившихся ему людей, но выдать чуть позднее. Надеется урвать еще что-нибудь.

Ну-ну. Как бы это желание не вышло Умнику боком. Такое с его стороны не прощается. Ему, Альгорету, пришлось вчера идти к эрграссу и рассказать про пришлых, их деньгах и о событиях в эрграсстве. А как иначе? Если тот сам прознает (доброхоты быстро нашепчут), жди беды. Решит, что он собирается оставить побоку эрграсса, а такое не прощается. Вот и пришлось поделиться информацией и рассказать многое, конечно же, в собственном изложении. Силетскую казну, как только ее найдут, придется отдать эрграссу. Но не всю же? Он сумеет улучить момент и кое-что распределить по справедливости. Зато эрграсс выделил все свои военные и иные силы для поисков сбежавших.

Теперь оставалось только ждать известия от Умника. Но просто ждать нельзя, надо действовать, причем действовать самому. Альгорет кивнул своим мыслям, поднялся и направился к выходу, не забыв прихватить с собой шкатулку с морозильной волшбой. Она еще пригодится.

Однако далеко уйти ему не удалось. Запыхавшийся посыльный принес известие, что двое сбежавших мальцов пойманы и их уже везут сюда. Что ж, это меняло дело. Жукрин и Лакрой, двое дознавателей, что вчера утром сообщили ему результаты первых допросов этих мальцов, сейчас по-прежнему были изолированы в подвале дома стражи. Огонь туда не добрался благодаря не только примчавшимся пожарным, но и из-за крепкого подвального свода со специально изолированным помещением, где и были размещены дознаватели. А потом подоспел Викрон, личный маг эрграсса, благодаря которому удалось остановить распространение огня, а затем вместе с пожарными потушить его.

Грасс не знал, как распорядиться добытыми сведениями. Вначале, когда он начал читать допросные листы, он не поверил. Особенно словам второго мальца, который выглядел покрупнее. Человек из другого мира! Да еще из какого странного и непонятного. Кто в здравом уме поверит таким бредням! Но потом грасс припомнил историю первых кортанских грассов, прибывших на материк с Большого острова. По легендам, те тоже прибыли из другого мира. Так почему не предположить, что этот Велмин не врет? Зато если это правда, то перед Альгоретом могут открыться заманчивые перспективы. Еще найти бы то место, где произошел переход!

Но это потом, на перспективу. Самое главное поведал другой малец, по имени Аррик. Этот Вучко все-таки нашел сокровищницу силетских тарграссов. Меньшую часть забрал с собой, а остальное перепрятал, затворив на свою кровь. И малец знает, где находится то место! Было бы место, а отворить схрон можно, не такая уж и древняя кровь у этого Вучко. Достаточно пары сильных магов. Вот если бы схрон повторно затворил на свою кровь Эйрид, тогда его открыть было бы проблематично – как-никак кровь первых кортанских грассов, пришедших из неведомого мира.

Что же, поимка беглецов помогла снять неопределенность в его действиях. Плохо, если бы мальцы попались людям эрграсса, зато теперь тайну силетского золота знает он один. И еще Жукрин и Лакрой… Грасс поморщился, встал из кресла и, прихватив с собой шкатулку с волшбой, с которой расставаться был не намерен, пока не будет пойман Вучко, направился в подвал.

Шатье, хозяину этого мрачного заведения, он приказал запереть изнутри дверь и отпереть проход в секцию, где находились оба дознавателя. Их комната разительно отличалась от камер подвала. Прекрасное место отдыха, довольно комфортабельное, как в лучших гостиницах города. С той лишь разницей, что слуги были не предусмотрены (за исключением Шатье), да и девочек сюда не вызовешь.

- Останься здесь, - коротко бросил Альгорет Шатье и шагнул в комнату… отдыха. Да, пожалуй, ее так можно назвать. Беседа с дознавателями длилась не более десяти минут, за которые грасс выяснил, что ничего нового сверх указанного в допросных листах Жукрин и Лакрой не скажут. Он вздохнул и, повертев пальцами, выдохнул фразу заклятья. Когда дознаватели повалились на пол бесчувственными фигурами, грасс по очереди закрыл им доступ к воздуху. Пять минут – и у его ног два трупа.

- Шатье! – крикнул грасс вошедшему. – Перетащи их в дальнюю камеру.

Когда тюремщик исполнил его приказ, Альгорет вытащил из ножен кинжал и уверенным движением вонзил его тому в сердце.

- Ну вот и все, - тихо произнес вслух грасс, - теперь действительно никто не узнает.

После этого Альгорет покопался в вещах убитого тюремщика, нашел тряпку, поджег ее в дальней камере, пронеся по коридору подвала, потом погасил, сбросив в люк с нечистотами, и направился наверх. Там он вызвал стражников во главе с Колье, и, сделав разгневанное лицо, сообщил, что по вине разгильдяя Шатье два уважаемых дознавателя задохнулись во время вчерашнего пожара.

- Шатье я наказал. Всех троих пусть свезут в морг, что делать с трупами я скажу позже. Хотя нет. Пусть пока останутся внизу. Дверь в подвал запереть, никого не впускать.

Выдать тела родственникам грасс в ближайшие дни не собирался. Могут догадаться, что трупы свежие, еще тепленькие. Пару дней, пока идет кутерьма с розысками преступников, никто не хватится пропажи, а потом уже будет поздно что-либо выяснять. Да и проверять никто не будет. Он не допустит.

Схваченных беглецов доставили одновременно с появлением человека Умника. Тот через посланника сообщил место, где через несколько часов должны появиться четверо разыскиваемых преступников во главе с Вучко. Корчма «Три корочки хлеба» располагалась в получасе езды от городских стен. Полчаса на раскачку, полчаса по городу, собирая патрули, итого полтора часа. А Вучко появится в корчме, когда уже стемнеет. Темно – это хорошо. Полсотни человек будет достаточно для поимки. Два десятка засядут в корчме. Он сам там тоже будет, ведь только у него есть шкатулка с магической взвесью, от которой Вучко теряет свои способности к волшбе. И три десятка человек окружат внешний периметр корчмы. Надо вооружить их мушкетами, наказав стрелять только по конечностям. И обязательно пули пропитать магией.

А вот и двое пойманных беглецов. Да, те самые из поместья. Теперь он может не скрывать свое участие в похищении. Этот Аррик, а этот Велмин. Иномирянин. Оба ценная добыча.

- Колье, - позвал он своего помощника. – Этих двоих в подвал, в камеры порознь. Оставь воды. Можешь дать, - грасс усмехнулся, вспомнив название корчмы, - по корочке хлеба. Запереть и никому в подвал не входить. А я еду брать остальных, - грасс усмехнулся, глядя на слушающих его мальцов, - во главе с этим Вучко.

Альгорет был почти доволен. Только одно его тревожило – эрграсс, который теперь тоже в курсе поисков силетской казны. И как только Вучко будет схвачен, эрграссу, без сомнения, доложат. Здесь слишком много его глаз и ушей. К счастью, всех ненадежных он успел отправить на поиск преступников, оставив при себе тех, на кого можно положиться. На того же Колье. Нет, Колье при случае тоже может предать, но если ему пообещать часть казны (весьма малую ее часть!), то Колье не предаст, не сообщит эрграссу про пойманных мальцов. Да они и не фигурировали в рассказе о поисках казны. Аррик укажет место схрона, маги его отворят, а Велмин будет искать проход в другой мир.

А Вучко? Вучко лишний. Значит, он умрет. Или сегодня при задержании, или чуть позже. При попытке побега или от несварения желудка. Впрочем, лучше остановиться на первом варианте, затягивать не стоит.

Глава 16

Глава шестнадцатая. Засада

Услышав имена пропавших ребят, вскрикнул Дири, да и Эйрид от удивления открыл рот. Лишь Эрве проявил выдержку, даже бровью не пошевелил. Хотя нет, не сдержался и немного подался вперед. Впрочем, и я оказался не сдержан. Это, естественно, не укрылось от главаря.

- Что, знакомые? – Умник смотрел на нас настороженно.

Я, не зная, что ответить, лишь кивнул головой. Но ситуацию спас Эрве, вот ведь пройдоха!

- Стража их ищет! – фыркнул он. – Ха! Как же! Она знает, где те прячутся.

- Кто знает? – Умник перевел взгляд на Эрве, а я смог выдохнуть, а заодно строго взглянул на Дири, который собирался что-то сказать. Пацан, кажется, понял, и промолчал. Да и до Эйрида, вроде, дошло, хотя он и не понимал, про что говорит Эрве. Я, кстати, тоже.

- Да сама стража. Не вся, а только двое из них знают. Я ненароком услышал, как двое важных стражников об этом говорили, поэтому за нами и гонятся.

- Вот как? – Умник задумался, а потом вдруг с жесткостью в голосе обратился ко мне.

- Грасс? – бандит констатировал мой статус благородного человека. – Но с каких пор скуйер вмешивается в разговор, который его господин ведет с другим человеком?

Черт побери эти местные правила. Я сам в них до сих пор не разобрался. К тому же в каждой стране они в чем-то разнятся. Получается, что скуйер не имеет права вмешиваться в наш разговор? Это только в Кортании или и в других странах тоже? Впрочем, этот Умник тоже неправильно ведет себя с грассом. Или он считает, что мы в его руках, поэтому и позволяет себе такой тон?

- В том случае, если скуйер грасс, - не моргнув глазом ответил Эрве с высокомерием в голосе, а потом что-то сотворил пальцами и произнес непонятную фразу.

И в комнате что-то изменилось. Это почувствовали все, включая Умника. Эрве только что продемонстрировал, что владеет волшбой, как и все благородные. Конечно, и среди простого люда встречаются умельцы магии, но кто об этом вспомнит после того, как Эрве в открытую обозначил свой статус? Никто.

Да, прохиндей еще тот, этот Эрве. Как ловко смог повернуть ситуацию. Нам никак нельзя признаваться, что мы ищем Аррика и Велмина, потому что неизвестны расклады среди всех действующих лиц в этой истории. Вот Умник. Он кто? Бандит, но не простой, к тому же информированный. Кстати, неизвестно, какие у него отношения со стражниками. Я запомнил, как Жбан проговорился, что бандиты тем помогают. Умник попытался заткнуть ему рот, но слово уже вылетело.

Зато теперь благодаря Эрве Умник будет считать, что мы никаким боком не относимся к пропавшим парням. Просто слышали разговор кого-то из стражников, а у тех свои внутренние разборки, кто кого перехитрит. Потому-то, дескать, и нас ищут, чтобы не проболтались их конкурентам.

После того, как Эрве отшил этого Умника, тот быстро откланялся, отправившись заниматься организацией нашего отъезда. Я еще раз облегченно вздохнул. Вот ведь в каком напряжении был, что даже вспотел. Или это от тепла? Скинул куртку и принялся за медитацию, то есть за вливание в себя энергии. И ведь пошло, как будто еще совсем недавно не было непонятного барьера к закачке энергии.

Попутно тихонечко пообщался с парнями о полученном известии про Аррика и Велмина, да о хитрости Эрве не забыл упомянуть. Дири же расстроился. За свой несдержанный возглас (я его немного утешил) он, желая немного искупить свою оплошность, вызвался прогуляться по дому, то есть сходить в разведку.

Через полчаса, когда я уже начал волноваться, Дири вернулся. Весь возбужденный, с горящими глазами и дергается от нетерпения.

- Волчонок, я подслушал разговор Умника с тем, кого Жбаном назвали!

- Так, и что же?

- Жбан предлагал нас опоить, а потом спящих ограбить. И второй, что с ним стоял, тоже это предлагал. А главарь ни в какую. И знаешь почему?

- Ну?

- Он тебя боится. Твоей волшбы. Даже Эрве немного побаивается. Но тебя намного больше. Это после вчерашнего побоища. Его, знаешь, как впечатлило!

- И чем все закончилось?

- Умник сказал, что с него хватит десяти балеров, зато рисковать не надо. А Жбан говорит, что риск все равно есть, ведь им надо нас из города вывести. Умник же в ответ рассмеялся. Говорит Жбану, что рисковать будут другие, которых, если что случится, не жалко будет. И, продолжая посмеиваться, упомянул сына Бериты. Ну, которого казнили, помнишь она говорила?

- Да помню, - со злостью ответил я.

А как иначе-то? Берита нам помогла, прятала, а ее сына подставил страже Умник. Негодяй еще тот. Другие рискуют, а он чистеньким всегда выходит.

- Это всё, что ты узнал?

- Всё.

- Ладно, хоть главарь и отказал, верить ему все равно нельзя. Поэтому здесь ничего не есть и не пить. Терпите. Понятно?

- Ага, - ответил за всех Дири.

Я же, размышляя о том, какие еще гадости могут придумать бандиты, продолжил выкачивать энергию из окружающей среды. Но комната маленькая, энергия впитывалась быстро, поэтому как-то сразу похолодало. Это почувствовал не только я, но и остальные парни. Набросил обратно снятую куртку, сразу стало теплей, но энергия качаться почти перестала. Интересно почему? Может быть, я уже ее всю выкачал? Нет, чувствую, есть в воздухе еще, а вот достать почему-то трудно. Или это у меня от нервов? Слишком тяжелый вчера день был, а сейчас подрасслабился, вот и плохо качается.

Долго думать не пришлось – появился Умник, сказав, что все готово. Мы снова забрались под сено, я раскинул над нами защитный щит (тоненький, но уж какой получился), подвода двинулась и примерно через полчаса остановилась.

- Вылезайте, - раздался голос возницы.

Когда я сбросил с головы стоп сена и огляделся, то увидел, что мы находимся в нескольких метрах от городской стены, кстати, довольно низенькой. Как ее оборонять-то? Впрочем, здесь же многое держится на магии, значит, с защитой не так просто.

Я думал, что сейчас через стену перекинут веревочную лестницу или просто веревку, но оказалось намного сложней. Под стеной был выкопан ход, через который нам и нужно было пролезть. Вначале я не понял, зачем такая сложность, но уже потом, когда мы были на той стороне, догадался. Опять причина в магии! Видимо, просто так через стену не перелезть, потому и проход под стеной был прорыт.

Первым, конечно, полез я. Мало ли что на той стороне нас может ожидать, а я все-таки с магической защитой. Но нет, никого, обошлось, видимо, Умник и в самом деле решил с нами поступить по-честному – как-никак половина тулата это хорошие деньги.

А потом нас куда-то вел проводник, такой же невзрачный мужик, как и возница. Часа через два показался хутор, обнесенный забором, а там нас уже поджидал Умник. Как успел? Да запросто, он же на коне. Выехал через городские ворота, да двинул к хутору. Но нас, судя по всему, обогнал лишь чуть-чуть.

Когда мы вошли внутрь хутора, Умник как раз в это время распекал местных обитателей. Распалился, лицо пятнами, кулаком трясет. Нас увидел, замолчал.

- Что-то не так? – я с интересом смотрел на собравшихся.

- Не так, - сквозь зубы сказал, скорее, прошипел Умник. – Кругом одни идиоты. Ни на кого положиться нельзя.

- Так что случилось? Из-за нас?

- Нет. Тут другое.

- Нам нужно забрать наших коней. Они в корчме, - я напомнил главарю, где мы оставили своих коней.

- Деньги.

- Но мы еще не добрались, - платить деньги за недовыполненную работу мне не хотелось.

- Вы уже выбрались из города, - настаивал Умник.

- Что ж. Пусть будет пока половина – пять балеров, остальные получите на месте.

Умник глядел хмуро, видать, еще не отошел от местных разборок. Интересно, что хоть у него случилось?

- Остальные пять при подъезде к корчме! – выдал главарь.

- А почему не на месте?

- Я не хочу обмана.

- Я грасс, дал слово.

- Грасс, - мрачно хмыкнул Умник, - грасс дает слово и забирает его, он же грасс.

- Я не такой.

- Слова.

- Зачем мне ссориться с вами?

- Деньги хорошие, магия сильная.

Я, кажется, понял, чего боится главарь. Приедем на место, я платить не захочу, а приставучих проводников приголублю своей магией. Ее он боится. Ладно, плевать на него, время буду еще тратить на пустые споры.

- Хорошо, остальные деньги получите перед корчмой. Когда едем?

- Не сейчас. Пока опасно, дождемся вечера.

- Нет, это долго. Едем сейчас, седлайте коней.

Умник зло на меня посмотрел и покачал головой.

- На дороге сейчас стражники, вам не проехать.

- Это наши проблемы, - я не мог терять время, надо торопиться искать Аррика и Велмина.

- А вот и нет, - взъярился главарь. – Это и мои проблемы. Пять балеров не хочу терять.

- Вот как? Ладно, я готов заплатить еще пять балеров, если мы выедем сейчас же. А оставшиеся пять получите у корчмы.

Умник открыл рот и тяжело задышал. Я сейчас у него выбил все аргументы.

- А кони?

- Что кони?

- Если стража вас заметит, то кони будут потеряны. Шесть коней стоят дорого.

- Почему шесть?

- Два коня у моих людей. Кто за них заплатит? А если сопровождающих схватят? У меня опять будут расходы, чтобы откупиться от стражников.

В принципе аргументы главаря были весомыми. Действительно, если мы нарвемся на стражу и будем уходить, то неизвестно, что будет с конями. Их и подстрелить могут и захватить в качестве трофеев, а если проводников схватят, придется Умнику отступные платить. Нет, не за его людей, я уже понял, что он рискует теми, кого не ценит, расходным материалом, вот как этот проводник и возница. Поймают их, казнят, как казнили сына Бериты. А откупаться будет он сам. Ему своя шкура важнее.

- Ладно, пусть будет так, - я отступил.

Но Умник вдруг заговорил иначе.

- Можно до вечера и не ждать. Только дорогу стоит проверить. Если чисто окажется, вы и проедете.

- И когда же?

- Часа через два, не раньше. Проверить все надо.

- Ладно.

- Но в этом случае пять дополнительных балеров.

Хм. В принципе он прав. Или сидеть до вечера, или ехать со всеми предосторожностями, выбравшись с хутора еще в дневное время. Время – деньги.

- Хорошо. Но через два часа мы должны сидеть в седлах. Не позже.

Умник скривился, но промолчал. Не знаю, как он решил обеспечить безопасность нашего передвижения, но уже через несколько минут из ворот хутора выехал всадник и, настегивая коня, помчался в западном направлении. Корчма, где мы оставили наших коней, находилась в том же направлении. Город, кстати, тоже.

У нас имелось два часа, которые я решил провести с пользой для себя. Затребовал комнату с камином, приказав местному слуге его разжечь, не жалея дров. С дровами в Кортании было немного напряженно. Как-никак север материковой Европы. Атлантический океан с его Гольфстримом зимой несет теплую влагу, но зимой все равно холодновато, без огня в комнатах сыро и промозгло. А лес здесь целиком принадлежит грассам. Так что простому народу зимой приходится мерзнуть.

Умнику, конечно, проще. Занимается незаконными делишками. Что для него привезти несколько телег с дровами? Немного опасно, конечно, но опять же подставляется не он сам, а его работники, даже не они, а браконьеры из числа окрестных виланов. Так что дровишки на хуторе были.

Комната протопилась быстро, стало жарко, мы посбрасывали свои куртки, греясь у очага. А я еще и энергию тягал. Качалась она хорошо. За то время, пока готовили нам выезд, набрал ее вдосталь. Теперь не только тоненький щит мог создать, на полноценный защитный купол энергии хватало, еще и оставалось немало.

Не прошло и двух часов с моего разговора с главарем, как предоставили коней. Я отсчитал обещанные пять серебряных монет, забрался на коня, и мы все вместе двинулись в сторону корчмы. По прямой, как я понял, до нее было недалеко, за час, даже быстрее, смогли бы добраться, но двое людей Умника, что нас сопровождали, вели по какому-то зигзагообразному маршруту. Если бы не понимание того, что нужно объезжать места, где нам могли попасться стражники, я бы подумал, что проводники специально кружат, стараясь тянуть время.

Часа три мы потеряли, не меньше. Уже смеркалось, когда один из них, выступавший за старшего, сказал:

- Господа хорошие, почти прибыли. Дальше за этим леском дорога, по ней совсем немного пройдете и как раз к корчме попадете. Пожалте расплатиться.

- А что так далеко?

- Нельзя нам на людях показываться, - проводник отвечает, а сам глаза в сторону отводит.

Понимаю, что мужики боятся, что их заметят вместе с нами, но морду отворачивать зачем?

- Нет, мы с твоим хозяином договаривались, что деньги я отдам вблизи корчмы, а ее я не вижу. Вот подъедем ближе, тогда и отдам.

- Господин, не губите, - проводника аж затрясло. – Не можно нам ехать, нельзя ослушаться!

- Тогда денег не получите. Ну!

Проводник с лошади слез, да к моей ноге бросился. Мать честная – целовать стал, да поскуливать. Мерзко мне стало, хотел даже ногу из стремени вытащить, да мужика оттолкнуть. Но в последний момент передумал, мне другая мысль пришла. Ладно, так и быть, здесь расплачусь. Но в обмен пусть расскажет, из-за чего Умник днем так разошелся. Высказал условие и жду. Проводник стоит в раздумье. А я деньги из кошелька достал, в ладони на виду держу.

- Ну! Долго мне ждать. Сейчас уеду. Без денег будешь.

- Так это, господин, хозяин сильно осерчал, что убивцев мы упустили.

- Каких убивцев? – я даже голову вниз наклонил от нетерпения.

- Так этих, что стражники ищут.

- Продолжай. Все говори.

- Одного мы вчера схватили, думали, что малец воришка. Хотели сегодня, как хозяин приедет, ему сдать. А он оказался убивцем. Нам-то сказали, что ловят подростков, а этот совсем малец. Кто же мог подумать. Подвесили его на ночь на дворе, сторож у ворот остался. А другой малец через забор перебрался, сторожа порезал, этого освободил, да оба деру дали.

- И что дальше?

- Так дальше хозяин приехал, как узнал, так и осерчал сильно. Идиоты, говорит, сами убивцы в руки дались, а мы упустили.

- И где они сейчас?

- Не знаем, пропали.

- Опишу того, кого вы поймали.

Я был уверен, что это Велмин, но по описанию проводника выходило, что поймали Аррика. Тогда кто же через высокий забор перебрался и сторожа зарезал? Велмин? Не может быть! Я еще раз переспросил мужика, потребовав лучше описать схваченного. Нет, точно Аррик. Ничего не понимаю!

Сунул я проводнику пять балеров, слез с коня, парни тоже, проводники быстро привязали наших коней рядом с собой и поскакали в обратную сторону.

- Слышали?

- Ага, - ответил за всех Дири. – Они что, Аррика схватили, а Велмин его освободил?

- Вот именно, - я покачал головой, - верится с трудом, особенно то, что Велмин кого-то зарезал.

- Может быть, не он это, - подал голос Эйрид. – Только кто ж тогда?

- Вот что, парни. Идем к корчме, забираем коней, их седлаем, берем в дорогу еду и едем обратно к хутору, пока совсем не стемнело.

Лесок тянулся небольшой узкой полоской, которую мы прошли за несколько минут, выйдя на дорогу. С правой стороны виднелась какая-то темная масса, плохо различимая в сумерках. Хотя нет, корчма это. Мы припустились по дороге, стремясь быстрее добраться до цели. Десять минут ходьбы и мы в корчме.

Первым бросился вперед Дири – надо быстрее заказать еды в дорогу. Но едва он переступил порог, дверь почему-то с силой захлопнулась, и внутри корчмы раздался какой-то звук, как будто кто-то упал. Дири! Я было дернулся броситься вперед, но вовремя остановился, и сразу же по моему силовому куполу посыпались удары. И послышался звук выстрелов.

Откуда стреляли, я не видел, разве что заметил вспышки. Нападавшие засели в темноте, мы же были хорошо видны благодаря фонарю, висевшему над входом. А стреляют-то по ногам! Значит, хотят нас живьем брать. Кто? Ясен пень, люди Альгорета, тот каким-то образом сумел засаду устроить. А как узнал, где нас ждать? Здесь, думаю, ответить не сложно. Коней же мы оставили в корчме, про них стражники как-то сумели вызнать, сложили два и два – и вот, получите засаду.

Вначале я собрался с боем пробиваться в корчму – если дверь заперли, попробую магией выбить или прорубить, энергии на это хватит. Но, к счастью, первый порыв прошел. Я вспомнил магическую жидкость, которой вчера плеснул в нас Альгорет. А если ею снова воспользуются, как только я перешагну порог корчмы? Тогда всё, хана. Останусь без магии, без защиты и в окружении врагов. Повяжут всех нас. Или вначале подстрелят, а потом повяжут.

И что мне делать? Поджечь корчму? А что – дерево, хорошо горит. Мне огонь не страшен, Эрве и Эйрид за моей спиной спрячутся. Но вот Дири… Сгорит. Нет, такой вариант не пройдет. А что я еще могу сделать? Близко подходить нельзя – обрызгают магической гадостью, а издалека тех, кто засел в корчме, мне не взять. К тому же сзади из темноты по-прежнему стреляют. И хотя на гашение кинетической скорости пуль и болтов запасенной мной энергии требуется не так уж и много, но она все же тает. Кстати, сильно тает, не иначе, пули и болты с магической начинкой будут.

Вот я так и ждал непонятно чего чуть ли не четверть часа в десятке шагов от корчмы. Эйрид и Эрве стояли рядом со мной под прикрытием защитного купола. А по нам все стреляют и стреляют, не только из темноты, но теперь и из окон корчмы принялись, но этих я быстро остудил, направив магические удары по оконным проемам. Прицел брал повыше, чтобы Дири ненароком не задеть, хотя понимал, что вряд ли парень стоит во весь свой небольшой рост, а не валяется связанным на полу.

Торчу я, значит, перед корчмой и понимаю, что время играет против меня. Сейчас еще стражников нагонят, обложат плотным кольцом, как выбираться будем? Защитный купол, опять же, скоро прохудится. И Дири не спасем, и сами поляжем. Понимаю, что себя не прощу, если с Дири что-то случится, но иного варианта, как уйти, растворившись в темноте, придумать не могу.

Бросился я, увлекая за собой Эйрида и Эрве, к тому самому леску, через который мы прошли. В зимнее время темнеет быстро, небо постоянно затянуто облаками, луны не видно – ушли мы почти без проблем. Несколько теней, сдуру кинувшихся нам наперерез, я сбил штырями, а дальше мы вышли на оперативный простор. Погоня, конечно, была, да только та факелами обзавелась, вся, как на ладони, видна. Бей, не хочу. Но я не бил, а старательно подправлял направление нашего движения. Правильнее сказать, брожения. Темно ведь как-никак, тут быстро не походишь, тем более не побегаешь.

Когда совсем оторвались от погони, остановились, совещание устроили. Все сошлись на мнении, что засада – это дело рук Альгорета. Как нас вычислили – здесь тоже было понятно. Понятно мне и Эрве, но лишь до тех пор, пока Эйрид слово не молвил. А ведь он, кажется, прав. Не по оставленным в корчме коням нас вычислили, нет! Это дело рук Умника! Эйрид правильную мысль высказал, уж больно все складно получалось. Вывел тот нас за город, деньжат заработал, а когда мы затребовали коней, чтобы к корчме без промедления двигаться, Умник стал время оттягивать. И человек его куда-то поскакал. Кстати, в сторону корчмы, либо города – дорога-то одна. И проводники петляли, время тянули. И страшно не хотели к корчме идти, хотя пяти балеров могли лишиться.

Точно, Умник нас сдал. Деньги получил, послал человека к стражникам с сообщением, куда мы отправляемся. Недаром Жбан проболтался, что у бандитов имеются какие-то отношения со стражей. И что делать будем?

- Надо с Умником разобраться. Уши отрезать, - предложил Эрве.

Я же сидел на пеньке и думал не о мести, а как Дири вызволить. И, кажется, придумал.

- С Умником, говоришь? Где его искать будем? Месторасположение городского дома никто не запомнил, под сеном нас туда и обратно доставили. Да и не один дом, думаю, у Умника есть.

- На хутор надо идти, - продолжил Эрве.

- В темноте дорогу найдем?

- Попытаться можно. Он к востоку где-то будет. Версты три, даже меньше. Свет должен быть виден. Спать еще рано ложиться, они ночные птицы, привыкли под утро засыпать.

- Верно, Эрве. Если фонарь горит, то свет виден издалека.

- Идем, Волчонок? Надо поквитаться с Умником!

Поквитаться, конечно, никогда не помешает, но к хутору я пошел по другой причине. Не здесь же ночевать, на стылой земле. А там тепло, есть хорошо разожженный камин, от которого так много тепла. Я теперь много энергии умею выкачивать, а она нам очень даже пригодится. Хочу кое-кого навестить. Умника? Это мелочь. Альгорета! Знаю я его одну слабость. Вот ею и займусь на утро.

Глава 17

Глава семнадцатая. Заложники

Как ни странно, но на хутор мы вышли довольно быстро. Свет, хоть и тусклый, был виден издалека. Видимо, бандиты считали здесь себя в безопасности, раз окна не стали занавешивать. Да, совсем нюх потеряли. Или расслабились, что не в городе находятся? Или народу прибавилось, потому и осторожность потеряли?

Днем, когда мы торчали на хуторе, там человек семь-восемь было, хотя я мог и ошибиться. А сейчас, интересно, сколько? Идти напрямую через ворота – дело рискованное, местные хутор знают, как свои пять пальцев, не то что я. Бандитов может быть больше десятка, а я один. Да, один. Брать с собой Эйрида и Эрве я поостерегся. Как бы не подстрелили их без моей защиты. А взять парней с собой и дальше двух шагов от себя не отпускать – смысл какой брать? Только мешаться будут, да на их защиту отвлекаться придется.

На хутор решил пробраться самым простым способом – через забор. Два метра высоты – плевое дело. Пара секунд – и я внутри двора. Кортанцы собак не привечают, и напрасно. Будь собачки – обязательно залаяли бы, караульных предупредив. Кстати, а где они? И сколько их? По идее, кто-то должен сторожить ворота. А на тыльной стороне двора? Что-то не заметно. Ладно, ночь только начинается, а удобства здесь во дворе. После обильного возлияния ждать долго не придется – выползет кто-нибудь до ветерка. И я заодно выясню, есть ли с этой стороны караульные.

Первого «счастливчика» ждал недолго. Не успел я пристроиться у стены какого-то амбара, как во двор вышел, пошатываясь, мужчина. В свете фонаря, горящего поблизости, всмотрелся в идущую мимо меня фигуру. Одет прилично, явно не из простых бандитов. Дав мужчине возможность посетить отдельно стоящее строение, на обратном пути применил к нему Зов.

Мужчина остановился, дернулся и на ватных ногах последовал в мою сторону. Я выждал немного, но никого и ничего не заметил, поэтому начал потрошение своего клиента. Нет, никакого физического насилия, все только убеждением. Магическим. Узнал, что хотел. Умник сейчас здесь, а всего на хуторе оказалось больше двух десятков человек. Это бандиты с охоты за моими парнями вернулись. Результаты, кстати, отрицательные, что не могло не радовать, поэтому завтра утром снова поедут на поиски. Ну, это мы еще посмотрим.

Выяснил про караульных. Такие были – целых два человека, которые в данный момент следили за воротами. Мне они пока не помешают. Умник и еще четверо его приближенных, включая моего информатора, отдыхали на втором этаже, а остальные бандиты расположились на первом.

Напасть внезапно и всех перебить? Проблематично будет, да и не хотел я лишнего кровопролития. Пройти мимо рядовых бандитов и подняться на второй этаж? Это сделать вполне возможно, мой протеже здесь в авторитете, мало ли кого он с собой ведет. Да только дальше-то что? Пятерых главарей мне одновременно под контролем Зова не удержать, да и энергии сего вида волшбы расход был большущий, а ее у меня оставалось немного. Если не удержу под контролем, придется бить. В итоге получу трупы наверху и проблему снизу в лице полутора десятков бандитов.

Подумал я чуток, подумал и надумал. Вместе вошли в дом с моим протеже, он сразу же направился в комнату, где рядовые бандиты гудели. Гаркнул грозно и велел всем идти на второй этаж прямиком к Умнику. Кто же ослушается? Правильно, никто.

В итоге два десятка бандитов сгрудились в одном месте дома – на втором этаже. Вот теперь и мой сольный выход. Умник меня, конечно, узнал. Хотя, может быть, и не сразу. Нынешний я, конечно, похож на себя, который днем был здесь, но только не глазами. Сейчас они пылали огнем, готовые посылать в разные стороны огненные молнии. Бандиты, особенно стоявшие передо мной в первых рядах, изрядно испугались, да и сам Умник слегка побледнел.

- Я все знаю, - начал я свою речь, - и могу пожечь всех здесь, - а сам добавил энергии в глаза, думаю, теперь они стали как плошки, только огненные. – Но могу и пожалеть. Желаете пощады?

- Да! – раздалось с разных сторон. Умник, судорожно сглотнув, кивнул головой.

- Уже лучше. Здесь есть погреб с надежным запором? Значит, есть. И вход туда прямиком с первого этажа? Еще лучше. Все, кроме Умника, сейчас же туда марш. Кто оступится или тем более попытается бежать – обещаю, что сожгу.

Под моим суровым горящим взором бандиты проследовали в подвал, который я тут же запер. В принципе мне повезло, что бандиты были напуганы. Но что бы я делал, если им захотелось дать деру? Только сейчас до меня дошел весь авантюризм моих действий – в тепле рядом с камином захотелось ночь провести. Ага, посидишь тут, а если кто-то вырвется, да к стражникам бросится? Глупость с моей стороны еще та. Но теперь поздно переигрывать, тем более ситуацию я пока держу под контролем.

Все бандиты, кроме главаря и караульных сейчас находятся под запором, но на хуторе остались еще слуги, те тоже могут сбежать, если, конечно, узнают правду о происходящем. А ее раскрывать я не намерен. Умника я взял под контроль Зова, сходил с ним к воротам и велел ему приказать караульным никого за пределы хутора не выпускать. Теперь надо набраться терпения, чтобы вовремя сменить караульных. Взамен никого не поставишь, но это и не нужно – глухой ночью никто с хутора не побежит, да и не от кого слугам узнать правду.

Ну, еще я отдал приказ пропустить на хутор моих парней, что залегли неподалеку от ворот. А потом мы все вместе, включая Умника, двинулись в дом. Первым делом я попросил Эйрида и Эрве разжечь камин в комнате. Мне энергия нужна. А она почему-то не качается. Опять та же самая картина! Что-то непонятное с моими магическими способностями. Я даже взмок от нехороших предчувствий. Всё! Куртку долой, теперь и так жарко становится. Не успел я куртку положить рядом с собой, как канал получения энергии заработал снова. И преград никаких не чувствую.

Но сейчас мне не до выяснения причин столь непонятных скачков с моими способностями. Все внимание Умнику. Как я и предполагал, главарь владел неплохой информацией про грасса Альгорета. Кто он, что он, где живет сам, где семья. Вот насчет семьи мне очень даже интересно. Действительно, у грасса пятеро детей. Старший почти взрослый и большую часть времени проводит в городе. Зато остальные, как раз наоборот, живут в родовом замке, появляясь в городе лишь наскоками.

Замок грасса находился примерно в двенадцати верстах от хутора. Вариант, кстати, неплохой, ведь по закону подлости могло статься, что замок окажется на другом конце эрграсства. Но тут всего на пару часов пути. Надеюсь, все поняли, что я решил сделать? Правильно: взять в заложники семью грасса, обменяв ее на Дири. Нет, не так – менять буду на всех трех пропавших. Пусть ищет и Аррика с Велмином, то, что они пропали, вина только его.

Когда мы покинем хутор, запертые бандиты освободятся, но это не беда, они же знать не будут, куда мы уехали, ведь Умника прихватим с собой. Но это потом, утром, а сейчас для меня самым важным делом было зарядиться энергией, что я с настойчивостью и делал. К утру, с перерывом на трехчасовой сон, меня буквально распирало от сгустков силы. Было точно такое ощущение, как если бы я съел вместо одного обеда целых два или даже три.

Сразу же, как только занялся рассвет, я приказал слуге (через Умника, конечно) седлать семерых коней и уже через полчаса мы выехали с хутора. Видимо, нашу команду (в том числе и Аррика с Велмином) искали со всей возможной настойчивостью, потому как по дороге к замку нас дважды пытались остановить. Вначале патруль из трех человек поинтересовался, кто мы и куда направляемся. Но интерес у них быстро пропал, а сами патрульные решили прилечь в сторонке и отдохнуть. Зато на вторую встречу попался целый десяток солдат с каким-то грассом во главе. Эти не стали ничего спрашивать, а сразу же, как только завидели нас, направили мушкеты в нашу сторону. Грасс что-то коротко выкрикнул и сразу же раздался залп. Защитный купол я держал наготове, поэтому пули вреда нам причинить не могли. Я, наверное, даже усмехнулся бы неудаче противника, если не осознание того, что стреляли по нам на поражение. Я видел места защитного купола, куда втыкались пули, и все они оказались на уровне груди, как моей, так и моих спутников. Нас не пытались остановить, захватить в плен или просто подранить, нет. Нас хотели именно убить. И у командующего солдатами грасса явно имелось описание нашей внешности, раз он приказал открыть огонь, не тратя времени на выяснение наших личностей.

Я остановил коня, примериваясь с первым ударом, но солдаты успели раньше. В десятке шагах от них стояло какое-то приспособление, которое я раньше заметить не мог из-за дерюжки, висящей на двух колышках. Но один из солдат ударом ноги отбросил дерюжку, а его напарник дернул рычаг, и в нашу сторону полетело нечто длинное.

Купол, благодаря накаченной за ночь энергии, я создал настолько мощным, что полностью уверовал в его непробиваемость, но сейчас, глядя как длинный болт (а это «нечто» оказалось болтом длиной в полтора метра) пробил мою защиту, я немного опешил. Этого не могло быть! Да, по всем расчетам и прикидкам быть не могло, но это случилось. На мое счастье, силовая защита поглотила почти всю пробивную мощность снаряда, и, пройдя через стенку купола, болт уже на излете ткнулся в конский бок поблизости от моей ноги. Убойная сила болта почти полностью поглотилась, поэтому острие болта даже не пробило конской шкуры.

В ответ я собрался метнуть заряд огня в сторону этой аркбалисты, но опешил еще сильнее. Во-первых, я отчетливо видел дыру в силовом куполе. Ее края с одной стороны плавно оплывали, затягивая отверстие, но в то же время силовая защита продолжала истачиваться, как бы растворяясь в воздухе. А во-вторых, причиной моего оцепенения был конь. Он неожиданно задрожал, начал дергаться, шататься. Я в последний момент успел спрыгнуть – и вовремя: конь рухнул на землю. Лежа на земле, он жалобно похрипывал. А на его боку, как раз в том самом месте, куда ткнулся болт, зияла большущая дырка, которая увеличивалась в размерах. Крови не было. Значит, это дело рук магии.

Я немедленно перебросил силовые сгустки, до этого равномерно распределенные по защитному куполу, на его переднюю часть, увеличив толщину стенки и залатав образовавшуюся дырку. И опять вовремя. Солдаты, копошившиеся у аркбалисты все время, пока я недоумевающе рассматривал последствие выстрела, сумели произвести еще один выстрел. Но на этот раз болт защиты пробить не смог, изрядно потрепав переднюю часть моего силового купола.

Возможность сделать третий выстрел я врагам давать не собирался, шарахнув по ним огненным ядрышком, а затем переключился на грасса и остальных солдат, которые продолжали палить по нам из мушкетов. Стреляли, конечно, безрезультатно – пробить такой мощный силовой барьер мушкетным пулям явно было не по силам. Зато мои удары штырями стали быстро выкашивать врагов, благо тех было немного.

Я, наверное, перебил бы их всех, если бы не пришедшая в последний момент мысль, что нам нужен язык. Ведь не просто так от нас решили избавиться, для Альгорета мы были носителями слишком ценной информации. К сожалению, эта мысль немного запоздала. Грасс уже был мертв, а из всех солдат в живых оставался лишь один человек, которого я сейчас пленил, ранив в ногу.

Убедившись, что все остальные враги мертвы, я кивнул головой Эрве, приглашая его к раненому. Конечно, я мог допросить и один, но у парня это получалось лучше и… жестче. И Эрве оправдал мои ожидания – уже через минуту пленный, заливаясь соловьем, рассказывал обо всем, что нам было интересно знать. Многого он, конечно, не знал, но все равно сумел прояснить некоторые непонятки. Прежде всего, его грасс имел описание нашей внешности, и как только мы появились, отдал приказ на открытие огня. Аркбалиста была обычной, зато болты оказались заряжены какой-то особенной магией. Я, услышав это от пленного, только зло скривился – от двух выстрелов я потерял коня (имея трех в запасе, это не было большой потерей), но расход почти четверти всей запасенной энергии мог оказаться невосполнимым. Сейчас же зима, холодно, энергии в воздухе мало, к тому же у меня появились непонятные проблемы с ее вытягиванием – опять перестала качаться! Наконец, пленный подтвердил мою догадку – еще до нашего появления грасс сообщил, что нас нужно просто убить, не заморачиваясь вопросами пленения.

- Все ясно. Последний вопрос: нас ждали именно здесь?

- Нет, - пленник говорил с плохо скрываемой болью в голосе, - все силы эрграсса брошены на вашу поимку, то есть уничтожение.

- И у всех аркбалисты?

- Нет, на всех не хватило, но нашему грассу удалось достать.

- Понятно. Нам пора двигаться дальше, времени мало.

Я направился к коням, зная, что сейчас будет. Это же Эрве. В другой раз я, может быть, и приказал бы не убивать пленника, но сейчас нам нужно сохранить наш маршрут в тайне. Конечно, найдя перебитую заставу, Альгорет (или кто там еще такой умный?) догадается. Но все это произойдет не так быстро, как если бы в живых остался свидетель.

Когда я выбрал коня из числа запасных, рядом появился Эрве – тот как ни в чем не бывало забрался на своего коня и всем своим видом показывал, что после столь ничтожного происшествия готов продолжить путь. Это его мир, он здесь вырос, не то что я. А я, наверное, никогда не смогу адаптироваться к простоте убийства человека. Или все-таки со временем это проходит? Хм, у некоторых из моего мира вообще нечему проходить, а их антиподы не поднимут руки с оружием, чтобы спасти себя и своих близких. Так что я не такой уж и малахольный. Хотя я зря так сказал. На моих руках слишком много крови. К счастью, вся она вражеская, и эти враги пытались убить меня или моих друзей.

До домашнего замка грасса Альгорета мы добрались уже через полчаса. Добрались и остановились на взгорке, изучая замок. Взять его штурмом? Даже учитывая мои способности, сделать это почти невозможно – нас всего трое. И хотя в последние месяцы парни более чем усиленно тренировались, я сомневаюсь, что в поединке с сильными и опытными солдатами победа осталась бы за ними. И стоять, тупо пялясь на стены, времени у нас нет.

Интересно, знает ли охрана замка про облаву, что устроили на нас? Если знает, то… А что именно? Попробуй пойми, слишком мало исходных данных, а без них это гадание на кофейной гуще. Посчитав, что двое подростков (это усредненное заявление, так как Эрве выглядит худощавым мальчиком, в то время как я подростка уже явно перерос) не так опасны, как они же в сопровождении взрослого мужчины и молодого парня, я оставил Эйрида со связанным Умником в ближайшем лесочке, а сам вместе с Эрве двинулся к воротам замка.

Ворота нам открыли без каких-либо заморочек, достаточно было сказать, что мы едем из города и имеем важные сведения. Охранник даже не поинтересовался, кто меня послал (я играл роль младшего грасса, а Эрве был при мне скуйером) и к кому именно. А спросил бы, тогда пришлось что-нибудь наврать, а там и ляпнуть невпопад, назвав совсем не то имя – вот так на мелочах и засыпаются всякие разные авантюристы.

По дороге к начальству я завладел волей моего провожатого, попутно выведав, куда мы направляемся, кто сейчас в замке из семьи грасса и сколько человек охраны. Оказалось немного – вместе с командиром, куда мы сейчас направляемся и нашим сопровождающим, в замке всего восемь вооруженных людей. Правда, есть еще и девятый человек – второй сын грасса, пятнадцати лет от роду, но его я сразу же исключил из числа опасных соперников – куда ему до меня, да и с магией у парня, по словам охранника, не очень получается.

То, что охрану придется убить, я понимал. Хороший охранник – мертвый охранник, поэтому, как только мы дошли до места, где находился командир, я отпустил провожатого, перенаправив свой Зов на новый объект. Бульканье, а потом падение грузного тела за моей спиной я просто игнорировал – Эрве свое дело знает туго. Желание воспользоваться благоприятным моментом и перебить охрану замка я погасил – пока мы будем этим заниматься, семья грасса, чего доброго, успеет юркнуть в какую-нибудь потайную дверцу и всё – ищи-свищи ее хоть день, хоть два, все равно не найдешь.

Заодно от своего «подопечного» я узнал, где остальные солдаты. Оказалось, что четверо отдыхают, либо спят, либо завтракают, а может быть, и со служанками (теми, у кого свободное время) балуются. Одного солдата убил Эрве, второй стоит у ворот, еще один несет дежурство у противоположной стены. Вот и вся охрана. Мало? Так кому нападать? Против большого отряда в две сотни мечей и мушкетов наличие полсотни охраны не спасет. Если, конечно, у нападающих окажутся маги. Без них в замок так просто не проникнуть – защитные обереги здесь сильные. Это мне поведал капитан, пока мы шли к покоям грантессы.

Охранные обереги, насколько я понимаю, стоят немалых денег, и не одно поколение грассов их прикупало, усиливая защиту замка от нежеланных гостей. И зачем, сказывается, нужно было тратить деньги многих поколений владельцев замка, чтобы вот так, как я, запросто проникнуть в замок и им овладеть? Я, конечно, его еще не захватил, но ждать осталось недолго.

Внушив капитану, как себя вести, мы шагнули на женскую половину замка. Ага, здесь живет грантесса вместе с дочерью и младшим сыном, семи лет от роду. Двое других живут на мужской половине. С женщинами я не воюю, да и с такими малолетками тоже, но мне нужны три заложника, поэтому я усыпил всех благородных, после приказал капитану взять на руки младшего грассенка и велел идти на мужскую половину. Двух служанок, так некстати подвернувшихся нам по пути, пришлось тоже усыпить, иначе подняли бы визг на весь замок, переполошив охрану.

На мужской половине я притормозил, задумавшись, кого брать следующим. Решил начать со старшего грассенка. Кстати, сделал правильный выбор, тот как раз в этот момент собирался спускаться во двор на тренировку и очень удивился, увидев столь странную делегацию.

- Что это, Брасер? – юный грасс как-то не очень встревожился по поводу младшего брата, лежащего без движения на руках у капитана.

- Эрве, забери мальца, - велел я, не отрывая взгляда от второго по старшинству из сыновей Альгорета. Самый старший сейчас был в Тартиле.

Помнится, грасс что-то такое говорил, из чего можно сделать вывод, что его детишки не очень ладят друг с другом. Тогда я погрешил на старшего, но теперь, думаю, дело не только в старшем сыне. От второго так и несло высокомерием и надменностью, штучка, гляжу, еще та. Что же, тем лучше, мне меньше неудобств. Я повернулся к капитану и всадил тому магический штырь в горло. Капитан дернулся, из горла брызнула темная кровь, а сам капитан замертво упал на пол. Почему я это сделал? А почему все должен делать Эрве? Ради того, чтобы мне остаться чистеньким? Не кажется, что это немного подловато?

К чести юного грасса тот оказался на высоте, его недоумение и какой-то испуг длились недолго. Парень выхватил меч, с которым собирался спуститься на тренировку, но так и замер с ним в руке. Мысленно приказав ему бросить меч, я чуть завистливо покачал головой – уж больно живо парень собрался. Часом ранее я не так быстро отреагировал на аркбалисту, пропустив второй ее выстрел. В этом отношении парень мне нравился, да и испуга (кроме первого мимолетного) у него не было.

Держа грассенка под контролем Зова, мы направились в комнату третьего сына грасса. Мальчишке было десять, и он в это время изволил завтракать. Усыпив слугу, я взял и последнего из необходимых мне заложников под контроль Зова. Попутно попытался покачать энергии из хорошо протопленных комнат – но та опять почти не качалась. Странно, мне это все больше и больше не нравилось.

Теперь оставалось выйти из замка. Нас двое, заложников трое, старший из трех братьев нагружен телом спящего младшего. А живых охранников в замке еще шестеро. Но нам сейчас явно везло: ни криков из грасских покоев, ни слоняющихся без дела стражников, даже слуг мы не встретили. Попался только охранник у ворот, и пока он удивленно открывал рот, Эрве засадил туда свой кинжал. Вот и все.

Помахав рукой, мы дождались, когда подъедет Эйрид, связали и погрузили пленников и направились на восток в сторону нашего поместья. Проехав с полверсты, я, остановив нашу группу неподалеку от развилки дорог, развязал путы у Умника.

- Беги в замок, пусть посылают гонца к грассу Альгорету. Вот это, - я кивнул головой на лежащие поперек седел тела заложников, - дети грасса, и он их получит в обмен на моих людей. Пусть поторопится, я могу в обмен на троих моих вернуть ему лишь двух или даже одного.

Конечно, я блефовал, убивать детей (старший из троих заложников был моим ровесником) я не буду. Но отомстить грассу все равно найду чем. Ноги бандита слушались плохо, мне даже пришлось ему помочь, влив чуток жизненной силы, направив ее на мышцы ног. А когда Умник заковылял к замку, я повернул направо, на юг. Но ехали мы недолго, сразу же сойдя с дороги, возвратившись вновь на восточный тракт. Теперь если будет погоня (а как иначе?), то на первых порах моя хитрость может сработать. Стражники, со слов Умника, направятся за нами по южной дороге, а когда сообразят, что к чему, мы сможем существенно увеличить отрыв.

По дороге нам еще дважды встречались патрули, но они состояли из трех человек без какого-либо магического усиления, включая аркбалисту. Поэтому с ними мы разобрались без проблем, даже почти не замедляя движения. И уже после полудня въезжали во двор нашего поместья. Я опасался, что грасс в наше отсутствие наводнит его солдатами, но, видимо, Альгорету было не до этого, слишком тяжело ему далось противоборство с нами. Первым делом я велел развести огонь, да пожарче, лишь потом вспомнил о пленниках, по-прежнему мешками лежавшими на спинах коней. И только после этого мы по очереди пошли мыться. Схроны с остатками нашей добычи с Большого острова я решил пока не трогать. Надо вначале дождаться ответного хода грасса.

Глава 18

Глава восемнадцатая. В тюрьме

А грасс в этот день проснулся с большим трудом – последние две ночи спать приходилось урывками. Вот и накануне он смог забыться тяжелым сном лишь перед рассветом. Несколько часов он провел в корчме, дожидаясь появления Вучко и его людей. В ловушку попался лишь мальчишка-скуйер, а сам главарь с двумя другими сообщниками сумел выскользнуть, хотя и был обложен со всех сторон. Магическая пыль оказалась не столь эффективной, как его уверяли, иначе с чего это Вучко по-прежнему владел своей изощренной магией?

Возможно, если бы он сунулся внутрь корчмы, спасая мальчишку, повторное применение магической пыли, высасывающей энергию, лишило юного мага его способностей, и удар доброй сталью разрешил бы проблему, но этот Вучко оказался слишком хитрым – он исчез, оставив в руках грасса своего человека. Мальчишку по имени Дири пришлось отдать людям эрграсса, которые негласно присматривали за разворачивавшимся действом. Одно дело убить в запарке боя мага, напавшего на корчму, другое – перерезать горло беззащитному пленнику, тем более простому мальчишке.

Но этот скуйер знает то, что не следует знать эрграссу. А потому он должен умереть до того, как эрграсс решит допросить мальчишку. К счастью, тартильский эрграсс, предпочитая вести полуночной образ жизни, вставал далеко за полдень. Умывание, одевание, кормление домашних любимцев, наконец, как всегда затянутый по времени второй завтрак приводили к тому, что эрграсс мог приступить к делам не раньше трех, а то и четырех часов пополудни. Спустится он сам в подвал или поручит провести начальный допрос своему человеку, для Альгорета было не столь важно, потому что в любом случае Дири расскажет о найденных сокровищах силетской короны. Мальчишка должен умереть до этого времени.

Альгорет был бы плохим главой сыска, если бы не имел своих людей среди окружения эрграсса. Впрочем, такие же двурушники были и среди его собственного окружения, часть из которых он даже знал, но не подавал виду. Пусть эрграсс считает, что он, Альгорет, ни о чем не догадывается. Просто, когда нужно было сделать действительно тайное, эрграссовские наушники к данной тайной операции не допускались.

Как навечно заставить замолчать скуйера, проблемы не было, возможных вариантов имелось даже несколько. Здесь не проблема убить мальчишку, важно, чтобы эрграсс не заподозрил перекупленных им людей эрграсса. Оптимальным вариантом была смерть мальца под раскаленными клещами палача. Это было решаемо, но не успеет ли мальчишка сообщить допытчикам эрграсса то, что как раз и требовало сохранения тайны? Такой вариант мог иметь место, тогда потери окажутся почти катастрофическими. Неизвестно, как эрграсс отреагирует на полученные сведения о том, что сокровища найдены и перепрятаны, новое место которых знает этот пленник.

Поэтому грасс после трудного раздумья этот вариант отверг. Мальчишка должен умереть раньше. Яд или кинжал? Если кинжал, то кого отдать на закланье? То-то и оно, тогда пытать будут убийцу мальчишки, и тот выдаст след, который приведет к нему. Значит, остается яд. Но не для мальца, а для незадачливого убийцы. Тот убивает скуйера и, боясь раскаленных щипцов палача, принимает яд. И всё, концы обрублены. Пожалуй, это лучший вариант.

- Колье, - обратился грасс к своему верному (после обещания поделиться частью будущего золота в преданность его помощника можно верить), - нужно срочно найти грасса Рулена, я думаю, он еще дрыхнет после бурной ночи, проведенной с очередной красоткой. Вот здесь двадцать тулатов. Но начни с пяти, тот, как обычно, примется торговаться, натура лавочника, - Альгорет презрительно дернул щекой, - поэтому торгуйся, но не тяни время. Половину от обговоренного отдашь сразу, вторую половину после исполнения. Рулен должен пройти в тюрьму, где содержат схваченного в корчме мальчишку, и убить его. Причину пусть сам придумает. Скажем, тот оскорбил его, плюнув на сапог. Вторую сумму платы Рулен получит после исполнения. Встретитесь где-нибудь в корчме, разопьете кувшинчик вина. Вот здесь яд. Действует в течение часа, поэтому не засиживайся, Рулен должен умереть не в твоем обществе.

- Сроки, мой грасс?

- Мальчишка не должен попасть в руки палача.

- Я понял.

Когда Колье ушел, настроение грасса немного улучшилось. Зная жадность и глупость грасса Рулена, можно не опасаться, что мальчишка проболтается. Да и самого Рулена совсем не жалко, этот напыщенный дурак уже осточертел своими рассказами о собственной близости к эрграссу. Зато в тюрьму его пропустят беспрепятственно, какой бы приказ у коменданта ни был. Рулен своей напористостью добьется разрешения посетить камеру с арестованным скуйером. Приплетет, что действует в интересах эрграсса, даже скажет, что сам эрграсс его послал. Это Рулен умеет.

Спуститься самому в подвал, посмотреть на двух секретных пленников? Он их раньше видел, но тогда мальцы были под защитой Вучко, а теперь сидят на цепи в подземных камерах. Нет, пожалуй, на долгую беседу времени не будет, сейчас не до этого. Нужно узнать, как идут поиски сбежавших. Никуда те не денутся, все дороги перекрыты, патрули обыскивают все дома, а в лесу не спрятаться, леса здесь редкие. Да и как ночевать на холодной земле?

- Грасс, - в кабинет вошел старший дежурный, - на конный патруль, что контролировал юго-восточный тракт, ранним утром совершено нападение, все патрульные были обездвижены, один из них только что прискакал сюда. Он же сообщил, что старший патруля направился в сторону Анселя, там на дороге должен располагаться усиленный заслон.

Ансель! В пяти верстах к востоку от него располагался его собственный замок, где сейчас находилась семья. Кроме старшего сына, он здесь, в Тартиле.

- Послать половину свободных людей. Немедленно!

Дежурный кивнул и исчез, но через несколько минут вернулся обратно, правильнее сказать, ворвался.

- Грасс! Наш заслон уничтожен! Все убиты!

- Подробности!

- Внизу старший патруля, он загнал коня, чтобы быстрее принести известие.

- Ко мне его!

Рассказ старшего патрульного привел грасса в негодование. Десять человек, усиленные добавлением расчета аркбалисты с обработанными магией болтами, полностью уничтожены. Расчет аркбалисты, как впрочем, и она сама сожжены, солдаты заслона вместе с командиром перерезаны. И сделал это, вне сомнения, Вучко. Ведь первые патрульные признали беглецов, когда те появились перед ними. Нетрудно понять, что Вучко со своими людьми направлялся по тракту в сторону заслона. Ясно, что эта резня его рук дело.

Патрульный, прежде чем мчаться в Тартиль с известием, обследовал место побоища и обнаружил весьма неприятное. Расчет аркбалисты, прежде чем был сожжен, сумел два раза выстрелить. Один выстрел попал в коня беглецов. Значит, защита у команды Вучко не сработала. Как отнестись к такому известию? В принципе, это неплохо, но… второй болт, получается, никого не задел. Не пробил защиту? В это трудно поверить. Магию на болты накладывали самую лучшую, а сила удара должна быть такой, что никакая магическая защита не могла справиться. А Вучко, получается, сумел остановить один болт. Если бы расчет аркбалисты промахнулся, то болт улетел бы слишком далеко. Значит, не промахнулся, но болт остановили.

- Господин грасс, - в кабинет вновь ворвался старший дежурный. Что это такое могло случиться? – господин грасс, ваш замок… ваша семья…

- Что?!

Пока все искали беглецов, закинув плотную сеть по всей округе, те нашли самое верное решение – захватили в плен его семью. К счастью, грантессу и дочку трогать не стали, а только усыпили. А всех трех сыновей схватили и куда-то увезли. По словам того негодяя, которого Вучко отпустил, беглецы направились по южной дороге.

- Этого бандита, что принес весть, допросить со всей строгостью. Можете не жалеть, - приказал Альгорет вызванному дознавателю. – Колье вернулся? – это уже вопрос старшему дежурному.

- Нет, мой грасс.

Проклятье! Мальчишка-скуйер сейчас умрет, а это означает смерть одного из его сыновей. Или даже двух. По словам бандита, Вучко обещал это сделать.

Альгорет бегом спустился во двор, где, громко ругаясь, приказал немедленно подать ему любого оседланного коня.

- Дежурная смена, не отставать! – бросил грасс и, настегивая коня, поскакал в сторону резиденции эрграсса.

Тюрьма располагалась чуть на отшибе, именно туда и направил он коня. Начальника службы безопасности здесь знала любая собака, поэтому он без труда выяснил, что грасса Рулена сегодня никто не видел. Альгорет понимал, что Рулену еще нужно проснуться, привести себя в порядок, принять Колье и обсудить с помощником Альгорета условия и сумму сделки. И только после этого Рулен направится в сторону тюрьмы. По идее, появление Рулена можно ожидать часа через два, может быть, чуть раньше.

Однако столько времени Альгорет не собирался торчать у входа в здание, поэтому грасс направился напрямик в кабинет начальника тюрьмы. Отношения с Трузаном у грасса были немного натянутыми, но лишь немного. Трузан не был благородных кровей, да и подчинялся непосредственно распорядителю эрграсса. Но сейчас не тот случай, когда можно делать каменное лицо и с высокомерным апломбом разговаривать с начальником тюрьмы. Хотя, грасс, надо отдать ему должное, с Трузаном пытался вести себя демократично, даже руку подавал и сидел за одним столом.

- Чем могу быть полезен грассу? – Трузан немного приподнял свой объемистый огузок, приветствуя Альгорета.

- Этой ночью захватили мальчишку, его поместили в отдельную камеру, посадив на цепь. Малец может вывести нас на очень опасных преступников, замышляющих против нашего справедливого тарграсса. Те люди посланы Силетией. Неудачи уже полтора года преследуют Рилию и Силетию, возможно, поэтому они решили взять реванш на нашей кортанской земле. Грасс Рулен подкуплен и сегодня намерен пробраться в ваше заведение с целью убийства мальчишки. Он рассчитывает выкрутиться, свалив всю вину на вас, уважаемый Трузан.

- Нехорошо меня обижать, - промолвил начальник тюрьмы, задумчиво глядя на Альгорета. – Но как такое возможно?

Конечно, Трузан не поверил. Да и трудно представить глупца на такой должности, если тот, конечно, не из числа благородных или хотя бы не из тех, за кого хлопочут важные персоны. Трузан к таким категориям не относился.

- Возможно, уважаемый, очень даже возможно. Проверить будет не сложно, заодно вы убережете жизнь важного пленника. Подмените мальца на другого, и посмотрим, что из этого выйдет. К сожалению, времени на такую подмену почти не осталось. Здесь в тюрьме есть юные преступники?

- Конечно.

- И кто-то сможет назваться именем Дири? Если я прав, то грасс Рулен должен воспользоваться своим положением, убив важного пленника. Мы же, точнее, вы раскроете важный антигосударственный план.

- А какова ваша роль, грасс? Вы врываетесь и арестовываете преступника? И его сообщников?

- Нет, что вы. Вся заслуга будет вашей.

- Я схвачу грасса, который близок к семье эрграсса? Как бы мне самому не попасть в одну из камер.

- Нет, что вы, уважаемый, никаких арестов. Мало того, пусть Рулен беспрепятственно выйдет на свободу. Наш эрграсс сам арестует Рулена.

Трузан молча переваривал сказанное Альгоретом, видимо, пытаясь найти потаенный смысл в словах грасса.

- Допустим, - наконец вымолвил Трузан, - Рулен убьет мальца, выйдет за пределы тюрьмы. Не будет ли эрграсс недоволен, что я не задержал Рулена?

- Даже мне трудно представить, что будет, если я сам это сделаю. Нет, уважаемый, вы прекрасно знаете, что Рулен под защитой нашего эрграсса и только тот может распорядиться судьбой Рулена. Поэтому какие могут быть к вам претензии?

- Ну что ж, здесь вы сняли мои сомнения. Но если Рулен зарежет не важного для эрграсса мальца, а совсем другого, за которого и медной монеты жалко, тогда за что эрграссу сердиться на Рулена? Мало ли кого из безродных убили, грасс имеет на это право.

- В данном случае не имеет, но это мелочи, уважаемый Трузан. Смысл всего в том, что вы сообщите эрграссу, что убит именно нужный мальчишка. Как его там? Дири.

- А после того, как эрграсс осерчает на Рулена, я сообщаю, что мальчишка Дири жив? Да меня тут же загрызут! Тот же Рулен, для которого я окажусь главным врагом. Да и сам эрграсс тоже, ведь Рулен его фаворит.

- А зачем сообщать?

- А?.. – Трузан ошеломленно уставился на грасса.

- Вы покажете убитого чужого мальчишку, выдав его за Дири, благо того никто не знает. Схватили его мои люди, да еще ночью.

- Я на это не пойду!

- В таком случае, сегодня Рулен убьет Дири уже всерьез. И вы, уважаемый, будете крайним.

- Я не допущу его до пленника!

- Да? Это Рулена-то? Возможно, днем это получится, но грасс все равно просочится на вашу территорию. Да хоть бы и с письменным распоряжением эрграсса!

- Я успею сообщить эрграссу…

- А Рулен скажет, что это поклеп, вы окажетесь в главных его врагах.

- Нужный эрграссу малец останется жив.

- Но вам-то что с того? Фаворитом вам не стать, а как бы не наоборот.

- Но и от вашего предложения я ничего не выигрываю.

- Разве? Видимо, я запамятовал. Вот, десять тулатов. Столько же после того, как мальчишка будет у меня.

- А ведь вы, грасс, заинтересованы в этом мальце, а вовсе не в желании разобраться с Руленом.

- Думаете, что с Руленом я выдумал? Увидите, что я не солгал. Он убьет пленника.

- Значит, говорите, тридцать тулатов?

- Двадцать, уважаемый…

Альгорет покинул здание тюрьмы с кошельком, похудевшем на десять золотых монет. И еще пятнадцать придется отдать после того, как он получит на руки мальчишку. Жалко, конечно, очень жалко, но жизнь собственных детей дороже золота.

Трузан, конечно, безоговорочно ему не поверил. Теперь будет ждать появления Рулена в стенах тюрьмы. Вместо Дири подсунут другого мальца, а само посещение камеры, где все произойдет, Трузан не оставит без внимания свидетелей. Найдет кого-нибудь из благородных, да и не одного, кто потом засвидетельствует убийство мальчишки Руленом.

А после того, как Рулен зарежет мальца, Трузан пошумит, покричит, но Рулен уйдет из тюрьмы беспрепятственно. Выдачу Дири Трузан, конечно, постарается оттянуть по времени. Хитрый боров, впрочем, другой здесь не выжил бы. Трузан будет оттягивать до последнего, ожидая решения эрграсса. Да только в этот раз все пойдет по-другому. Не пройдет и двух часов, как Рулен покинет тюрьму, а потом умрет от несварения желудка. То ли на улице, то ли у себя дома. Впрочем, это уже будет не важно. Почему не важно? Потому что Трузан в тот же день сам лично отвезет мальца к нему, Альгорету. А иначе никак. Ведь если эрграсс узнает о подмене, первым под гнев эрграсса попадет Трузан (почему ждал, не доложил?), а он, Альгорет, сумеет выкрутиться, найдет, что сказать. А когда отведет от себя грозу, Трузан умрет. И он это должен понимать. Вот почему уже сегодня Дири снова окажется в его руках!

Конечно, заполучив мальчишку, он может подставить себя под удар, если Трузан все-таки сообщит об этом эрграссу. Да только толстозадый должен понимать, что он все равно вывернется, скажет эрграссу, что забрал из тюрьмы мальчишку, спасая ценного пленника от покушения.

Получилось так, как он и предвидел. Колье передал вторую партию денег Рулену, ловко бросив щепотку яда в кружку с вином. Правда, пришлось немного задержаться в корчме – Рулен не хотел уходить, пока не выпьет на дармовщинку вина. Мало ему оказалось кувшина, так еще и второй заказал. За счет Колье, конечно – жаден до денег Рулен. Это всем давно известно. Но теперь все в прошлом. Рулен успел добраться до дома, где и свалился прямо на пороге. Колье никто не заподозрит – тот умеет гримироваться. Да и владелец корчмы, если и побежит докладывать, то только сюда, в стражу. Пусть только посмеет иначе! Рыльце у корчмаря давно уже замазано, а ключ держит один из старших стражников, за чьей спиной стоит он сам, Альгорет.

- Рулен умер, - начальник тюрьмы смотрел на грасса с весьма понурым видом, видимо, все прекрасно понимал, насколько попал в зависимость от начальника стражи.

- И убил важного пленника, - сочувственно покачал головой Альгорет. – Но, надеюсь, свидетели предательского поступка имеются?

Трузан кивнул головой.

- Вот это его и сгубило. Не будь свидетелей, сумел бы отвести от себя подозрение. Но предателю не повезло. Ведь свидетели люди благородные, не так ли?

Трузан вновь кивнул.

- Понятно. Теперь не вызывает сомнения, что Рулен, понимая, что разоблачен, выпил яд, чтобы не назвать сообщника. А что касается пленника, то в моих подвалах он будет сохраннее.

Глава 19

Глава девятнадцатая. Нападение

То, что наше поместье грасс Альгорет не мог оставить без внимания, сомневаться не приходилось. Кто-то наблюдает извне, но и среди слуг обязательно есть завербованные грассом люди. Недоставало, чтобы нас траванули или усыпили. Поэтому сразу же после нашего прибытия в поместье я отослал всех слуг в город, включая наших трех служанок. К тому же негоже им здесь оставаться, если они не куплены людьми Альгорета – неизвестно, что предпримет грасс. Кто знает, может идея с заложниками не выгорит и он решит штурмовать поместье, тогда пострадают непричастные люди. К тому же помимо грасса есть и те, кто выше его по положению и должности. Для них взятые нами заложники вообще неинтересны, прикажут все здесь разнести и разнесут.

Конечно, можно заложников куда-нибудь перепрятать, а вместе с ними отправить и Эрве с Эйридом. Но вопрос: куда? Где им прятаться? Обнаружат, не ходи к гадалке. Нет, будем вшестером ждать ответного хода грасса. Нас трое и трое сыновей Альгорета. Надо же, какие они разные! Как будто от разных родителей. Нет, внешне похожи и мать общая, а вот характеры совсем несходные. Старший – настоящий грасс, сильный, волевой, но и злой какой-то. Средний брат – неженка, капризен. А младший как будто не от мира сего, наивный и добрый. Такого обидеть – последней сволочью быть. А я его в заложники взял.

Старшего, как самого опасного, на ночь в подвале заперли, а младших в одной из комнат оставили – там, где окна наглухо запираются. За сутки, что те у нас пробыли, намучались мы с пленниками, особенно средний нас достал, Эрве уже несколько раз собирался ему взбучку дать, да я запретил, не хочу грассу повод давать, хотя, боюсь, с нашими парнями он не церемонился. Ну, до тех пор, пока про взятых заложников не узнал.

Люди грасса появились лишь во второй половине следующего дня. Старший переговорщик по имени Колье рассчитывал в дом пройти, но я не разрешил – неизвестно, какие гадости у того с собой прихвачены. Поэтому разговор вел на расстоянии – он перед входной дверью, а я через окошко второго этажа, защищенный толстенным щитом. Так надежней.

Грасс привез не только Дири, но и Аррика и Велмина, которых, получается, все-таки схватили. Я потребовал всех сюда, взамен пообещав вернуть младших сыновей грасса. Старшего пока оставлю при себе, будет залогом, что штурмовать поместье грасс воздержится. Мы же вещички соберем, да покинем Кортанию. Как границы достигнем, так старшего и отпустим – я слово дал. Из поместья отправимся завтра утром. Вопрос только куда? До границы с Силетией всего десять верст к востоку, но я помнил, что у Альгорета там приятель, работающий в Особой канцелярии. Весточку тому даст, нас там будут ждать. К морю прорываться без толку. Если и сядем на корабль, нас быстро схватят или просто потопят. Оставался еще путь на юг, где Рилия. Но до нее больше ста верст, это на два полновесных дня пути, а с пленником и вовсе на три. Вариант тоже не самый лучший.

Возвращенных ребят встретили с распростертыми объятиями – в прямом смысле слова. Хотя некоторые из нас немного смущались. Это про Аррика, Велмина и… меня. Да-да, меня. Мне было неловко (даже немного стыдно) перед Дири. Я, получается, его бросил, оставив в руках стражников. Хотя, как выяснилось, поступил правильно – в корчме засада ждала именно меня. А раз так, то Альгорет не просто нагнал стражников, пакость, значит, задумал. Какую именно – я догадывался: опять хотел той взвесью облить. Так что поступил я правильно, но нехорошо – бросил, получается, друга. Но Дири на меня не в обиде – это же Дири!

А вот почему смущаются, да глаза в сторону отводят Аррик и Велмин мне непонятно. Надо бы разобраться.

- Аррик, в чем дело?

Парень вспыхнул, напрягся и выпалил:

- Я тебя предал, Волчонок. Им все рассказал. И про схроны тоже. А они меня даже пальцем не тронули!

- Чево?! – громко протянул Дири. – Тебя не трогали, а ты…

В голосе парня возмущение, а может быть, и толика презрения. Или мне это так показалось.

- Дири, не смей! – я подавил в зародыше предстоящий разлад в нашей команде. – Я Аррику еще на острове сказал, что геройствовать не надо. Искалечат или забьют до смерти, а результат все один – дознаются.

- А я все равно ничего не сказал бы, - негромко пробурчал Дири.

- Может быть, и не сказал бы, а может… обрубком хорошо остаться? И ради чего? Что так, что этак, если не точно узнали про схроны, то все равно подозрение было бы. Так что, Аррик, ты себя не кори. Хватит с тебя того, что на острове случилось. Поэтому – забыли. Лучше расскажи, что с вами случилось. Начинай с самого начала…

- Ого! Четверых завалил! – в разгар рассказа Дири уже забыл свой наезд на Аррика.

А когда Аррик рассказал, как его схватили бандиты на хуторе и как проявил себя Велмин, зарезавший бандита, сторожившего ворота, все взгляды команды обратились на Велмина. А тот, вместо того, чтобы гордо нос задирать, почему-то весь пожух и глаза опустил. Скромный, что ли? Да нет. Или переживает, что пришлось человека, пусть и бандита, убить? Ладно, подсластим его переживания.

Я встал, покопался в вещах и вытащил кинжал с ножнами. Думаю, Велмин их заслужил. Протягиваю их ему, а тот сам не свой, на одних нервах, еле сдерживается.

- Это он из-за того, что тоже все им рассказал. Ну, про себя и про нас чуток, - Аррик вмешивается. – Но это я ему велел все говорить. А так он смелый, правильный пацан.

Сую ему кинжал, а Велмин как в ступоре и глаза уже влажные.

- Бери, заслужил.

Чтобы больше парня не смущать, опять Аррика расспрашиваю. Как и когда попались, видели ли грасса? Да, видели вчера во второй половине дня. Тот сам лично спустился в камеру, где Аррика держали и долго его расспрашивал. Почти не угрожал, пальцем не тронул. Ну, это понятно – к тому времени Альгорет про заложников, взятых мной, уже знал. Тронул бы парней – рикошетом на них отразилось бы.

А расспрашивал грасс в основном про схрон. Где конкретно закопано, какие приметы по соседству, на какую магию затворено. И, думается мне, не прочь грасс сам наведаться на остров, да не один, а с магами. Только где он найдет поллитра моей крови, свежей, кстати?

Спросил я и Велмина, но так, мимоходом. Парень про зарытые сокровища ничего не знал, какой с него спрос? Но, оказывается, и к Велмину грасс интерес проявил. Но вовсе не из-за золота. Интересовало Альгорета место, где Велмин переход в этот мир совершил. Но здесь для грасса все глухо – парень вообще ничего не помнит, кроме болота, да кочек.

Под конец вечера воспоминаний дошло и до Дири. Тот тоже рассказал, что с ним было. Схватили его в корчме, оглушили. В сознание пришел уже в подвале, закованный в железо. В таком положении пробыл долго, но допросов не было. А потом его в спешке перетащили в другой конец подземной тюрьмы, а еще через несколько часов, засунув в мешок, куда-то понесли, а потом повезли. Мешок сняли, а вокруг опять тюремные стены. Значит, из одной тюрьмы в другую переместили. Вроде ничего странного в этом нет. Да только Дири был уверен, что его в пересылке сопровождал лишь один человек, по голосу из начальства. Вот это немного странно. Зачем тайно перевозить?

А под конец своего рассказа Дири горделиво заявил, что ничего не рассказал, хотя грасс долго пытался его разговорить. Но силу к нему не применял. Когда Эйрид про это спросил, лишь тогда Дири поубавил свой горделивый напор. Дошло до него? Не знаю. А куда завтра направиться мы так и не решили. Ладно, утро вечера мудренее, тем более раннее утро.

Ехать я решил в сторону Силетии. В принципе, добираться недалеко – полтора часа, не более. Если, конечно, непредвиденной задержки не случится. Ну там, засада или преграда сильная. Я на этот случай энергией накачался так, что плохо стало, ходил, как чумовой. Впрочем, не я один энергии покачал. И кто это был, как думаете? Эрве? Нет, Эйрид! Видать, пробилась у него блокировка магических способностей, канал пока еще небольшой, но энергию качает. И простейшую волшбу творить научился. С ближнего расстояния противника ударить может, огонь зажигать, пусть и не с первой попытки, но научился. А вот Эрве этого делать не умеет, у парня какая-то иная, чем у меня базовая волшба. Или я плохо объясняю? Жаль, что времени на решение магических проблем почти нет.

Через пару часов после рассвета мы, настегивая коней, выехали из пределов поместья, направившись на восток. Несколько небольших групп вооруженных кортанцев провожали нас хмурыми взглядами, но двигаться не мешали. Но это продолжалось недолго – проскакав несколько верст, мы сами в добровольном порядке замедлили наше движение: где-то впереди раздавался шум, очень схожий со звуком боя. А еще через некоторое время впереди показалось несколько всадников, нахлестывающих своих коней. Первый из них с совершенно очумелым выражением лица промчался мимо нас, даже не заметив, а вот второй, отставший на полусотню метров, крикнул:

- Силетцы! – и помчался дальше.

Эту же информацию подтвердили и скакавшие следом за ним. Что это: хитрость грасса или на самом деле сюда двигаются силетцы? А последний из проскакавших мимо нас еще и добавил:

- Это Рилия!

Чтобы там впереди ни было – обман грасса или действительно нападение силетцев, лучше поостеречься. Поэтому я скомандовал развернуться и направиться в обратную сторону. Но не в поместье – если это уловка грасса, значит, тот ждет нас там. Нет, через полверсты свернем налево, потом еще свернем, еще – и выедем к заброшенной лесной сторожке. Там и остановимся, осмотримся.

Но мы слишком медленно соображали, да разворачивались. Впереди из-за пригорка показались первые всадники, которых становилось все больше и больше. Мы пришпорили коней, насколько это было возможно, но разрыв стал сокращаться. А затем по нам начали стрелять. Я вначале не очень и опасался – силовой щит надежный, но от громкого крика сзади я похолодел. Велмин, самый слабый из наездников, немного отстал и выехал из зоны действия защитного щита. Я остановил коня, дождавшись, когда конь Велмина поравняется со мной. Сам парень судорожно цеплялся за шею своего коня, заваливаясь набок. В последний момент я успел его поддержать, иначе свалился бы на землю. Заодно увидел причину случившегося – в правом сапоге торчал хвост болта. Сам же Велмин уже ничего не соображал, видимо, болевой шок у парня.

Еще несколько болтов стукнулись в щит, но пробить его не смогли. А вот остальные парни выехали за пределы защитной зоны, хорошо, что силетцы (или кто там?) выбрали в качестве мишеней нас с Велмином, иначе жди беды. Я развернулся к нападающим, расстояние до ближайших из них сократилось чуть ли не до пятидесяти шагов, и полыхнул в их стороны мощной струей огня. Половину силетцев слизнула огненная стихия, а остальные в испуге повернули назад. Расход энергии у меня оказался бешеный, я за один раз растратил больше половины накаченного. Зато отбились.

Влив в парня немного силы, чтобы поддержать организм, я перетащил его на своего коня, Эрве взял освободившегося коня в поводу, и мы поскакали к сторожке – не будешь же смотреть рану, когда вот-вот может показаться очередная волна преследователей.

Сторожка была всем хороша, даже очаг имелся, да только дров не было – здесь в Кортании с топливом напряг. Зато вокруг лес, не очень большой и густой, но с двух сторон местность болотистая, там никто не живет. А с двух других сторон земли принадлежат грассу, который, как я считаю, при появлении силетцев заперся в своем замке. Поэтому, думаю, местный грасс не будет возражать, если парни пособирают дровишек в его лесу.

Я быстро снял Велмина с коня и отнес его в одну из двух комнатушек. Парни пристраивали в сарайчике коней, снимали тушку старшего сына Альгорета, который всю дорогу протрясся в связанном виде. Пленником, как я понял, занялся Дири, который не был с ним особо щепетильным, попросту сбросив тушку на землю, а затем, развязав грассенку ноги, пинками направил его во вторую комнатенку. Конечно, надо бы мне вмешаться, утихомирив Дири, но сейчас мне не до чего – надо смотреть, что с ногой Велмина. А делишки у парня неважные. Болт попал в кость и, видимо, сильно повредил ногу – парень лежит без сознания и тяжело дышит. Поэтому я про все забыл и принялся за врачевание.

Лечение закончил, когда совсем стемнело, потратив почти все свои запасы энергии, но ногу парню хорошенько подлечил. Ходить будет! Но сам вымотался ужасно – попробовал покачать энергии из очага – никак не идет. То ли опять у меня проблемы с закачкой, то ли сил не осталось. Немного пожевал взятого в дорогу вяленого мяса, да так и уснул, не снимая куртки – не очень-то жарко в продуваемой ветрами сторожке.

Утром, проснулся бодреньким, и сразу же к больному – вижу, прогресс налицо, парень ногой уже шевелит, дня через два-три ходить будет. А у меня опять проблемы с закачкой энергии – почти не качается. У Эйрида, у которого канал еще узенький, и то лучше идет. Не знаю, что со мной, но тянуть время нельзя, сейчас в разведку надо идти, узнать, что же такое вчера было. А идти придется мне. С собой решил взять Эрве. Эйрид остается за старшего. Заглянул в соседнюю комнату. Там Дири с Арриком сидят, грассенка сторожат. С ним тоже надо что-то делать. Если действительно силетцы напали, парня надо освобождать.

Идя в разведку, надо быть незаметнее. Поэтому от коней отказались, пошли пешком, к тому же сделав крюк, не желая попасть кому-нибудь на глаза. Примерно через версту почувствовался запах горелого. Кажется, костер. Лес кругом, жилья поблизости быть не должно, что же это такое? Стараясь не делать шума, медленно направились в сторону запаха. Действительно, костер, а вокруг него люди сидят и греются. По виду – из местных виланов. Несколько взрослых и столько же детей – семья, судя по всему.

Подождав немного на случай, если поблизости караульные окажутся (нет, таких не заметили), мы встали и направились напрямик к костру. Нас заметили, вскочили на ноги, испуганно уставившись. А когда подошли поближе, виланы стали кланяться. Здесь это принято, мы ведь при мечах, значит, власть. Раз так, то делаю морду кирпичом и вопросы задаю – мы ведь, как-никак, в разведке.

Долго я расспрашивал. Виланы, действительно, оказались из местных. Прошлым вечером в их деревню ворвался вооруженный отряд, то ли силетцы, то ли рилийцы (так просто не распознаешь). Те загнали жителей в амбар, где и заперли на всю ночь. А потом приехал важный грасс. Этой семье просто повезло. Глава успел распорядиться спрятаться в подполе, только не в доме который, а в пристройке, к тому же, закрывая крышку, обвалил на нее мешки, да корзины. То, что виланы любят прятаться в подполье, нападающие знали, поэтому несколько других семей были быстро вытащены наверх и препровождены в амбар.

Схрон этой семьи оказался незамеченным. Но свалившийся на крышку груз сыграл плохую службу – он помог скрыть место схрона, но не дал возможности выбраться самостоятельно. Но семье повезло снова – старший сын во время налета в деревне отсутствовал, и ему хватило ума дождаться темноты. Далеко за полночь, когда успокоились солдаты (точнее, упились, кроме часовых у амбара), сын пробрался в пристройку, оттащил мешки и корзины и выручил свою семью. Все они сразу же покинули деревню, направившись к знакомой сторожке, но мы ее к тому времени уже оккупировали. Вот им и пришлось идти в сторону и располагаться на голой земле.

Предстоящую судьбу захваченных виланов разъяснил глава семьи. Здесь недалеко от границы, поэтому время от времени на приграничные земли наведываются грассы с другой стороны. Их деревню сия участь ранее миновала, но информация о других селениях в народе циркулировала. Тем более, этим занимались как грассы Силетии, так и кортанцы, выводя захваченных виланов и расселяя их на своих землях. Но бывало, что плененных обращали в илотов, продавая потом в южные земли. Вот и сейчас, скорее всего, захваченных односельчан должны увести на другую территорию.

Мне захотелось посмотреть на захвативших деревню налетчиков. Может быть, виланам помогу, хотя главной целью для меня было взятие языка – того самого грасса. Хочется узнать, что же такое вчера произошло.

Нас с Эрве встреченная семья явно опасалась, они же не знали, что нам могло прийти на ум, может быть, захотим их пленить. Мы же грассы. Я их постарался успокоить, но потребовал у главы семьи старшего сына в качестве проводника до деревни. Парню за двадцать, про таких говорят «косая сажень в плечах», но характера что-то не видно – как и все виланы немного забит, смотрит робко. С одной стороны, это хорошо – сзади не нападет – у меня же теперь щит дырявый. А с другой стороны, в случае чего он нам не помощник.

Двинулись мы в путь и через полтора часа были на месте. Амбар пустой, двери нараспашку и солдат в деревне не имеется. Хорошо хоть немедленно вперед не двинулись. Есть все же солдаты – один из них промелькнул, а вот и второй коней выводит. Три коня, один под богатым седлом. Чует мое сердце – здесь еще грасс, уезжать только готовится. Солдат привязал коней к забору и в дом прошмыгнул. Через некоторое время вышел и сам грасс, а оба солдата за ним следом. Глядя на грасса, я догадался, почему он задержался – видать, накануне перепил, лицо красное, самого мотает, руками голову трогает. На коня сам забраться не может, с третьего или четвертого раза попал только ногой в стремя, а дальше никак. Солдаты бросились подсоблять, хотя сами, видать, тоже с перепоя.

Гляжу, сейчас они поводья тронут и уедут. Но мне нужен язык. Киваю Эрве на крайнего из них, а сам примериваюсь к другому. Всё, пошло. Крайний падает с кинжалом в горле, а мой левый тоже падает и тоже с раной в горле, только без кинжала. Грасса же я легонько магическим тычком ссаживаю с коня. Проводник собрался под шумок слинять. Нет, дружок, не получится, ты еще можешь пригодиться. Хотя бы для того, чтобы убрать с видного места трупы солдат, а грасса перетащить в дом, где мы с Эрве с ним побеседуем.

Инициативу я отдал Эрве, обговорив основные темы, которые мне хотелось бы уточнить. Эрве начал с болезнетворного заклятья. И ничего! Я немного стормозил, а Эрве сразу же смекнул в чем дело, обыскав грасса и отобрав у него защитные амулеты. Новая порция заклятья сработала удачно. Грасс стал быстро колоться.

Прежде всего мы выяснили, что же вчера произошло. На земли Кортании вторгся большой отряд силетцев и рилийцев – где-то под тысячу человек. Целью нападения, по словам грасса, был захват пленных, часть которых силетские грассы собирались посадить виланами на своих землях, а вот рилийцы планировали обратить свою часть добычи в илотов. Про нас грасс ничего не знал. То ли его не поставили в известность, то ли и в самом деле налет никак не был связан с нами.

А потом грасс пояснил про повод для вторжения. По его словам, пару недель назад в пограничных силетских землях кто-то основательно поозоровал, вырезав почти полсотни человек, в основном солдат. Причем у убитых не было никаких ран, те как будто умерли сами. А несколько человек остались живы, но непонятным образом сошли с ума. Вот силетцы и решили, что это дело рук кортанцев. Поэтому вместе с прибывшим рилийским отрядом они нанесли удар по приграничным кортанским землям.

Я быстро смекнул, кто это поозоровал. Ральетянин, что перебил силетцев и ушел как раз в этот район Силетии. Его работа. Между тем Эрве продолжил допрос силетского грасса. Тот, отправив десяток солдат на захват пленников, сам с двумя солдатами участвовал в захвате Каваля, города, что располагался рядышком с нашим поместьем. И нападающим это удалось сделать. Сам грасс прибыл в деревеньку, приведя полтора десятка захваченных горожан, которых вместе с виланами полтора часа назад под охраной солдат отправили в Силетию.

В Кортании хорошо развита защитная магия, так просто замки, а тем более города не взять. Почему же удалось захватить Каваль? Грасс немного подумал и ответил:

- Мы напали внезапно, а они вместо того, чтобы оборонять стены, вышли против нас в поле. Говорят, это был приказ их правой руки эрграсса, который оказался в этих краях.

- Какой правой руки? Это кто?

- Из местной Особой канцелярии, в Кортании они по-другому называются, но суть та же.

- Кто? Имя?

- Грасс Альгорет.

- Понятно, то есть непонятно. Он же умный и хитрый, зачем в поле встал?

- Теперь не узнать. Убили его и большую часть его людей положили, у нас маги хорошие. Хотя и у него неплохие были, наших многих побили. Ничего, мало кто ушел. Жаль, что не в Каваль, а в сторону Тартиля бросились. Там кто-то еще ценный был, вот грасс его и оберегал, встав заслоном.

Я, кажется, понял, кого спасал Альгорет. Своих сыновей, тех, кого мы накануне обменяли на наших парней. Значит, Альгорет погиб. И вместе с ним ушла в могилу наша тайна. По крайней мере, ее основная часть. Альгорет был не из тех, кто любит делиться столь важными секретами. Все, что хотел узнать, я выяснил. Кивнув Эрве, я вышел во двор. Эрве появился почти сразу же за мной.

- Что будешь делать? – парень смотрит на меня с некой опаской. Знает мой характер. Я в ответ качаю головой.

- Нет, возвращаемся к нашим.

Я не рискнул броситься догонять солдат, уводящих полон в Силетию. Сейчас я не в таком положении, чтобы драться с десятком опытных солдат. К тому же на дорогах не они одни, многие силетцы поступают так же. Да и куда виланы денутся? Из одного плена в другой? Не знаю, но я еду в сторожку.

Парня-проводника по дороге отпустили, нам он больше не нужен. В сторожке я рассказал все, что удалось разузнать. Парни смотрят на меня, ждут, что я дальше скажу. А что нам делать? Лично мне надоело в войнушку играть, от всех скрываться. Так я парням и сказал.

- Но ведь нас все ищут, - подал голос Аррик, а остальные кивнули головой в знак согласия.

- Ищут. Везде, где мы побывали, - я досадливо дернул головой. – Везде отметились. Надо уходить подальше, туда, где сможем спокойно отсидеться, обустроиться. Туда, где искать не будут.

- Значит, не в Рилию. Там мы не были, но искать станут, - констатировал Эрве. – За Большое море?

Это здесь так называют Атлантический океан. Лет семьдесят назад местный Колумб открыл заморские земли, в моем мире Америку.

- Край дикий, малонаселенный. И хорошо, и плохо. Только вспомните, там какие-то чернокожие маги появились. Они даже у Рилии часть земель захватили и местных побили. Не знаю, что это за маги. Сдается мне, что тоже гости из другого мира, поэтому как-то желания туда плыть у меня не возникает. А если Терранские земли?

- Они же под Рилией!

- Только вассалитет, центральной власти нет, но и не анархия. Земель свободных можно прикупить.

Терранские земли в этом мире занимали центральную и южную часть Италии моего мира. Там процветало рабство, но не везде. Власть была выборной. Местные грассы избирали из своей среды двух старших грассов на трехлетний срок. И там никому не было дела до своих соседей. Конечно, без разбоя не обходилось, но бандитствующим грассам быстро обламывали намерения пограбить.

- Но как добраться? Нас же ищут.

- Сейчас здесь не до нас. Поедем спокойно через Силетию, а потом Рилию. Выдадим себя за силетцев, здесь же с этим бардак, а сейчас, когда напали на Кортанию, и вовсе неразбериха.

- Понятно. А с грассенком что делать?

- Альгорет мертв, парня надо освободить, коня дать, оружие. Пусть уезжает.

- Правильно, не с собой же таскать!

Заложника развязали, подождали, когда он сможет растереть затекшие руки-ноги, дали коня. Я ему объяснил ситуацию. Парень смотрел зло, потом мне кивнул и направился к коню. Но, не дойдя до него, чуток свернул в сторонку и одним ударом кулака отправил Дири в нокдаун. Грассенку показалось этого мало, он еще и меч вытащил, направив лезвие в сторону Дири. Видимо, убить собрался, но я, сотворив узкое шило, кольнул им парня в запястье. Меч он обронил, а затем и сам полетел на землю от моего тычка. Парни бросились к нему, обнажая оружие, но я успел их остановить.

Дири быстро пришел в себя, недоуменно вертя головой. Цел, значит.

- Ну, и в чем дело?

- Этот вилан посмел поднять руку на грасса! – заявил в запальчивости грассенок.

- На тебя, что ли? – спросил я его. – Он мой скуйер, имеет право.

- Нет! Не имеет. Я выше тебя! И ты меня пленил лишь волшбой, а не в благородном поединке!

Конечно, волшбой. А что это он так в отношении магии? Кажется, я понимаю. У парня, я слышал, магия не очень удается. А здесь, оказывается, если скуйер не из числа благородных поднимает руку на благородного, то это оскорбление. Если, конечно, хозяин скуйера не выше грасса по статусу. А уровень статуса у двух грассов определяется в поединке? Интересно.

- Поединка хочешь? Давай!

- Но без магии, только мечи.

- Согласен. Мечи и части тела.

- Какие части? – не понял грассенок.

- Руки, ноги, голова.

- Зачем? – презрительно скривился тот. – Есть же мечи. Впрочем, пусть будет так.

- Вучко, может быть, не надо, - немного жалобно вымолвил Дири, - пусть его, он грасс, а я… Я его и в самом деле вчера немного… помял. Мы квиты!

Я только головой дернул, и парни быстро освободили место для поединка. Рисковал ли я? Совсем чуть-чуть. Энергии для простенького щита мне хватало, так что в случае удачного удара грассенка волшба меня защитит. Это будет не совсем честно, но я же убивать парня не собираюсь, а вот он этого хочет. Впрочем, проигрывать я не собираюсь. За несколько последних месяцев меня хорошенько натаскали в мечном бое, а про мои физические кондиции и говорить не стоит. Не знаю, что за боец парень, но я рассчитываю победить.

И поединок начался. Грассенок оказался хорош, очень хорош, тем более для его возраста. Думаю, опытного взрослого солдата парень уложил бы без проблем. Ну, почти без проблем. И физически парень развит просто отлично. Но я лучше. В умении владеть мечом я немного уступаю, но зато с лихвой наверстываю силой и, главное, скоростью. И как следствие, парень при очередном ударе раскрылся, не успев уйти назад, я, не желая его поранить мечом, попросту двинул ногой по коленной чашечке его опорной ноги, а когда грассенок нелепо взмахнул рукой, еще больше раскрываясь, влепил с разворотом ударом голеностопа по его голове. Вот и все.

Надо признать, парень очухался быстро. Глаза сверкнули злостью, но поражение признал.

- Твой скуйер, грасс, имел право поднять на меня руку, - четко выговорил грассенок. – Я могу ехать?

- Езжай.

Когда за деревьями конь и всадник скрылись, я обернулся к своей команде:

- Что стоим? Собираемся, грузимся и выезжаем.

Глава 20

Глава двадцатая. Опять пираты

Отправляясь в путь, я боялся, что приключений на наши задние места мы получим немало. Нужно выбраться из захваченной зоны, где грабят, берут в плен и убивают. Потом земли Силетии, где Особая канцелярия нас ищет уже второй год. Потом земли Рилии, потом переход Суворова через Альпы… Нет, добирались мы в Италию, которая здесь называется Терранской землей, все-таки морем. И за месяц, проведенный в пути, с нами ничего не приключилось. Кое-кому из моей команды даже обидно стало. Привыкли, блин, к похождениям.

Сейчас, когда наш кораблик входит в гавань местного порта, я, вспоминая путешествие, думаю совсем иначе. А почему, собственно говоря, к нам должны были и дальше приставать всякие неприятности, да опасности?

Десяток верст до силетской границы на нас если и обращали внимание, то только опасаясь. Мы же едем порожняком, никаких пленных за собой не ведем, а вдруг удумаем у едущих попутно грассов отобрать их пленников? А когда мы, пришпоривая коней, обгоняли грассов с их полоном, те про нас сразу же забывали.

На землях Силетии местным обитателям интересны были только те, кто что-то вез или гнал. Мы же ехали почти порожняком. На шестерых девять коней, деньги давно уже поделены на шесть частей и лежат в торбах, прикрученных к седлам. Пятнадцать кило на каждую – это не вес и тем более не объем. А когда, резко свернув на юг, мы оказались на землях Рилии, то совсем расслабились. Нас здесь никто не знает, а такие, как мы, встречаются не так уж и редко. Рилийцы наемникам платят хорошо, вот те и стекаются со всей Европы, чтобы заработать деньжат, а когда отобьют захваченные чернокожими магами рилийские земли, то и пограбить рассчитывают. Мы хоть и молоды, но вполне соответствуем типажу стекающихся в Рилию наемников. Три грасса и трое слуг-скуйеров.

За все время пути никаких конфликтов не случилось. Порядок в Рилии поддерживается, да и мы все-таки из благородных, пусть и молодые. Ведь неизвестно, чего от нас ждать в первую очередь по магической линии. Кстати, в проблеме с перебоями получения энергии я разобрался – это произошло, когда мы Силетию проезжали. Все дело в моей куртке было. Когда я в ней, энергия почти не качалась, а как сниму – возможности в ее получении восстанавливались. Я как догадался, в чем проблема, сразу же вспомнил, как Альгорет меня магической гадостью обрызгал, да так, что вся энергия выкачалась. Видимо, эта взвесь, попав на куртку, каким-то образом в ней осталась и не давала качать энергию. Сейчас со мной все в порядке – купил новую куртку (не только ее – всю одежду поменял), накачал энергии выше крыши, а теперь собираюсь вступить на землю Италии, пусть она здесь и по-другому называется, но для меня – Италия.

Сойдя на берег, мы направились сначала в гостиницу, а потом начали интересоваться продаваемыми поместьями, но не здесь, где слишком людно, а где-нибудь южнее. Еще на корабле была мысль отправиться дальше на юг, через пролив на Сицилию. Там еще больше вероятности, что нас никто не найдет. Но, разговорившись с парочкой купцов плывших на этом же судне, узнали, что Сицилия не очень спокойное место, бандитов много. Поэтому и остановились на варианте материковой Италии.

Можно, конечно, отправиться на север, там свободной земли много, но и опасности не меньше – с северо-востока кочевники набегают. Да и что-либо отстраивать на пустой земле – время терять, лучше дороже, но чтобы сразу. Поэтому мы посчитали, что купим поместье, желательно со слугами (или наймем), но без рабов, по-местному, илотов. Мне это претило, Дири и Аррик сами хлебнули илотской жизни, Эйрид тоже не одобрял, а Эрве… Вот тот, как я понял, был не прочь стать рабовладельцем, точнее, илотовладельцем. Но со всеми не поспоришь, поэтому Эрве фыркнул, да ушел на палубу.

Искали нужную покупку долго, почти полмесяца. То одно не подходило, то другое. Для нас ведь важны были и соседи, мало ли, наглые, да буйные окажутся. Я, конечно, с моими магическими возможностями таких не очень-то и опасался. К тому же есть Эрве и сильно прогрессирующий Эйрид. Но дело в том, что была у меня одна мыслишка, видимо, авантюристом стал. Я подумывал о том, чтобы оставить ребят в поместье, а самому вернуться в Силетию. Должок там есть передо мной кое у кого, очень хочется его вернуть.

Последний встреченный вариант поместья пришелся мне по душе. Место замечательное, дом, постройки, соседи не близко. Да только продавалось все вместе с илотами, а они нам не нужны. Купить поместье, а илотов перепродать? Нет, увольте. Поэтому первоначально я отказался от покупки. Да только вечером ребята объяснили, что я сглупил. Зачем продавать? Отпустить на волю. В самом деле – цена им пятнадцать тулатов, для меня это не деньги. Поэтому на следующий день выложил продавцу двести сорок тулатов и стал владельцем недвижимости. Весьма приличной, по местным меркам. В тот же день, как заселились, я дал вольную всем илотам. По большей части те быстро взяли ноги в руки, но многие попросились остаться. Кто-то слугами, а кто-то – на земле – обрабатывать сады, которые здесь имелись. Земля хорошая, климат еще лучше, вся работа – собирай урожай, часть которого за право пользования вольноотпущенники обязались поставлять на барский стол. На наш, значит.

Сразу отправляться в Силетию я не собирался, поэтому ребятам о своей задумке не сказал – еще не время. К тому же сейчас разгар зимы, в Силетии даже снег не редкость. Подожду до весны. А пока продолжим занятия. Учителей нанимать не стал: меньше чужих глаз – нам только на пользу.

От мысли взять одного из парней с собой в дорогу я быстро отказался. Одного возьмешь – другие обидятся, да и лишние воинские руки будут не лишними (э, как я схохмил). Соседи вроде как мирные, но все может случиться. Эрве останется за старшего, но особая надежда была на Эйрида, который заметно прогрессировал в волшбе, причем, что отрадно – волшбе моего типа. До весны я намеревался его как следует натаскать, но уже сейчас он неплохо сотворял мои излюбленные штыри. Вот только с Зовом у парня ничего не получалось. Кроме магии я сделал упор на его занятия с мечом. Думаю, что уже весной в поединке с опытным воином он не оплошает. И это без учета его магических возможностей.

Молодые тоже делали успехи. Дири и Аррик наловчились обращаться с кинжалом не хуже Эрве. Дири и раньше сильным был, а теперь до его уровня дорос и Аррик. Ведь кем пацан был, когда я его выкрал? Оборвышем-илотом, который занимался попрошайничеством для своего хозяина. А кому лучше дают? Тому, кто выглядит изможденно. Вот таким Аррик и был. Сейчас совсем другой – крепыш.

С Велмином тоже изменения произошли. Попадись ему сейчас тот мальчишка-скуйер, который его избил на острове, я бы поставил на Велмина. Одно непонятно, такое ощущение, что парня что-то гложет, особенно когда тот на свой кинжал смотрит.

Два месяца, проведенных в нашем новом доме, пролетели незаметно, и, что главное, без каких-либо происшествий, а это для меня было делом странным и непривычным. Такое ощущение, что некие потусторонние силы, направлявшие на меня проблемы и опасности, что непрерывно присутствовали все полтора года, проведенные мной в этом мире, вдруг отступили, напрочь позабыв о нашей компании.

В разгаре весны я сообщил всем своим ребятам о том, что на днях покидаю поместье, отправляясь в Силетию. Пришлось покричать, потому как все, ну, кроме Велмина, собрались меня сопровождать. Нет, в опасную поездку я с собой никого не возьму, мне так проще и спокойнее. Конечно, все бунтовали, но решение мое было твердым и парни это поняли.

- Вот через пару лет, когда подрастете, тогда и поговорим, - отрезал я.

- А мы с Эрве? – спросил Эйрид.

- А на вас я оставляю этих троих. И если не будут слушаться, то разрешаю с ними пожестче!

Через пять дней я отбыл к портовому городку, где несколько месяцев назад мы высадились на этой земле. В двух кошельках, глубоко запрятанных, было пятьдесят тулатов. В третьем, лежащем в наружном кармане, позвякивало лишь серебро, да медь.

Стоял разгар весны, но здесь на юге уже наступало лето, природа радовала глаз, и настроение было приподнятое. Честно говоря, я привык к путешествиям, и те два месяца, что я провел в поместье, мне немного приелись своим однообразием, хотя отдыха как такового было немного. По большей части шли обычные тренировки вперемежку с разучивание и закреплением магических возможностей.

В порт я прибыл еще засветло, желая найти подходящее судно с тем, чтобы утром отплыть на север, к берегам южной Франции. Здесь, конечно, Франции не было, и географические названия совсем иные. К моему удивлению, найти свободный корабль оказалось не так-то просто. Точнее, такие корабли имелись и пассажиров брали, но вот стоимость проезда… она почти в три раза превышала цену, что я заплатил два месяца назад, когда плыл сюда. Для меня лишних четыре балера – смешные деньги, но в этой поездке я не хотел выпячивать свои денежные возможности, вот потому удивленно ходил от одного корабля до другого. Их, кстати, на причале оказалось не очень много и почти все отправлялись к южным берегам Франции, а вот в Испанию (здесь эти земли назывались Лутоном) следовало только одно судно, хотя этот маршрут должен быть популярнее французского.

Плюнув на маскировку, я купил втридорога место на одном из кораблей, поинтересовавшись, почему цены на поездку так взлетели.

- Господин не знает? – удивился моряк.

- Если бы знал, тогда не спрашивал бы.

- Так это… пираты.

- И что пираты? Появились?

- Ну да. Не совсем пираты, это мы так, по привычке, назвали. Не далее как позавчера выяснилось, почему корабли пропадают. Это дело рук чернокожих.

- Каких чернокожих? Уж не тех, что Кардис захватили?

- Уже не только Кардис. Говорят, что половину Лутона уже заняли.

- Не знал. Так что пираты?

- Это дело рук чернокожих. Двое моряков спаслись, вот они и рассказали, как дело было. Теперь капитаны сильно сомневаются в море выходить, а тем более к Лутону плыть.

- Понятно. И давно корабли пропадать стали?

- Недели три, чуть больше. Тут ведь точно не скажешь. Вышел в море корабль, а дошел ли он до порта? Кое-кто утверждает, что уже несколько месяцев корабли пропадают.

- Зато доход у капитанов вырос в три раза, - пробурчал тихо я, но моряк услышал.

- Да какое там, грасс. Как бы не меньше стал.

- Это почему?

- Теперь без магов никто в море выходить не хочет, а где столько магов найдешь? К каждому кораблю не пристроишь, вот и дерут те плату немилосердно. Ладно, если маги хорошие были, а то так – не пойми кто. Тем более, чернокожие, говорят, маги отменные, с такими попробуй поборись. Тьфу, что за жизнь стала!

- Значит, маги не помогут?

Моряк, поняв, что сболтнул лишнего, пошел на попятную.

- Да что вы, господин. Не так все и плохо. Я ведь к чему все говорил? Наш капитан сумел хорошего мага нанять, а вот другие… Там у них непонятно кто, а может быть, и не маги вовсе. Так что у нас все честно, не то что у других. Да и пойдем мы все вместе. Если и нападут, то наш корабль уйти успеет, маг поможет. А других пусть захватывают. Жадничать не будут!

Оставив коня для того, чтобы его погрузили на корабль, сам отправился пешим ходом на поиск ночлега. Остаться на ночь на судне я не решился, не захотелось спать в душном трюме, поделенном на узкие отсеки фанерными перегородками, в гостинице явно лучше, да и поужинать можно нормально. Переночевав, я ранним утром уже был на причале, погрузка почти закончилась. Несколько таких же, как я привередливых пассажиров, ожидали лодки с корабля. Да, попутчики обычные. Пара, судя по их горделивому виду и мечам в ножнах, грассы. Вот эти, видимо, купцы, не из бедных, но и не самые богатые, которые имели собственные корабли. А вот тот худой мужчина в возрасте, стоящий особняком с некоторым высокомерным видом, наверное, нанятый маг.

Поднявшись на борт корабля, я убедился в правоте моих предположений. Мне, как и всем остальным пассажирам достались, по сути, общие спальные места в трюме. Тесно, душно, да и запах от нескольких десятков тел, не злоупотребляющих ежедневной помывкой. И жить так предстоит в течение десяти дней. Ужас! А вот мага устроили в отдельной каюте.

Но мои не очень приятные ожидания в отношении десяти дней пути оказались порушены на третий день путешествия. На нас собрались напасть! И ведь все были в полной уверенности, что первые дни пути самые безопасные. Мы шли на север, справа в паре десятков верст берега Италии, слева подальше два больших острова, в моем мире Сардиния и Корсика, где располагались сильные рилийские крепости. По идее, пираты если и могли напасть, то лишь в первые часы пути, обойдя Сардинию с юга. Или на пятый и далее дни, в таком случае им надо было обогнуть с севера Корсику. Но в реальности все оказалось иначе.

По словам моряка, у которого я покупал место на корабле, судно собиралось идти в караване. При отплытии так и было – почти одновременно от причала отправились четыре судна. Но миновав относительно опасный участок пути, корабли сильно растянулись, некоторые даже пропали из виду. Потом перед выходом на менее безопасный участок все собрались бы снова в общий караван, а сейчас безалаберность капитана могла сыграть плохую роль. Только один корабль виднеется где-то в версте впереди, нам им не прикрыться и против появившихся двух пиратов придется обороняться в одиночку.

Да, целых два пиратских корабля. На палубе поднялась паника, матросы забегали, ставя дополнительные паруса, маг, стоя на мостике, разминал кисти рук. Посмотрю, что он будет делать и сам, конечно, не останусь в стороне. Энергии у меня более чем достаточно. Спалим к чертовой матери пиратов и всего дел-то!

Так я думал до тех пор, когда ближайший пират с нами не сблизился. И только тогда я понял, насколько плохи наши дела. Эти чернокожие маги, как я и предполагал, оказались попаданцами, и, судя по всему, они из моего мира. Иначе откуда у них калаши? А вот те коробочки, что лежат на плечах у двоих негров, нет, их уже больше – лодка появилась, там третий такой же – не что иное, как гранатометы. Достанут или не достанут до нас? Жаль, что не помню, какая у них дальность стрельбы. Но это теперь не важно – сожгут корабль или нет, все равно всех положат – для калашей это не расстояние. И моя магия не поможет. Ну, попробую я сжечь их корабль, если повезет, то и до второго достану. Ну, загорятся они, часть пиратов бросится тушить огонь, но не все же? Для меня будет достаточно и нескольких автоматчиков. Большую часть энергии придется потратить на создание огненных струй, на щит останется совсем немного. А калаши это не местные мушкеты, пусть и магией снаряженные. Бьют сильно, кучно, патронов жалеть не будут. Щит пробьют, и все, амбец. Так что моя магия здесь бесполезна.

А вот маг и присоединившиеся к нему трое грассов, видимо, не понимали, что за оружие в руках этих негров. Там, кстати, на судне не только негры были, но с оружием исключительно они. Впереди на пиратском корабле белый мужик стоит, кистями вертит, маг, получается. Но на службе у негров. Ого! А на шее у мужика ошейник. Илот, что ли?

Наш маг стал волхвовать, грассы подключились. Судя по всему, они свой удар по пиратскому магу направили. Ну, посмотрим, кто сильней. Только я что-то недопонимаю, зачем неграм маг, если у них автоматы есть? И не только автоматы. Вон у того дылды снайперка в руках. Но почему не стреляют?

Я на всякий случай за мачту зашел, стал примериваться, куда начать бить. Струей огня нельзя – расход энергии большой, а вот штырями потыкать вполне реально. Меня из-за мачты почти не видно, а руками постараюсь не очень махать (это нужно для того, чтобы направление магического удара наметить).

Пока маги друг с другом боролись, я успел троих негров свалить – всех с той лодки, где гранатометчик засел. Того, конечно, в первую очередь. На этом все и закончилось. Мои результаты негры с корабля заметили, посчитав, чья это работа, и из снайперской винтовки завалили нашего мага. Трое грассов, что ему помогали, оставшись без сильной поддержки, противоборство с магом пиратов проиграли и вскоре скорчились в позе эмбрионов. Даже меня волшба задела. Совсем чуть-чуть. Хотя стоявшие неподалеку матросы со стонами повалились на палубу. Чтобы не светиться, мне пришлось последовать их примеру, сымитировав сильную боль.

Лежа на боку, краем глаза видел, как пиратский корабль пришвартовался к нашему, на палубу посыпались вовсе не негры – обычные белокожие люди, босиком, в одних коротких штанах и с ошейниками на шее. Ошейнички, кстати, не простые, не похожи на изделия этого мира. И еще на поясе у каждого из призовой команды имелся широкий ремень, на котором висели наручники. Точно, изделие моего мира. Нас, значит, сейчас будут вязать, то есть наручники надевать.

Призовая команда действовала слаженно, видно, что есть наработанный опыт. Меня схватили за руки, их вывернули назад, и я почувствовал на запястьях сталь наручников. Всем остальным тоже сковывали руки за спиной. Я, конечно, не знаток в наручниках, но у тех, которые я раньше видел, цепочка подлиннее была, а здесь совсем короткая. С такой цепочкой скованные руки вперед не переведешь, а если как-то и удастся такой фокус, то не поволхвуешь – не получится магического плетения руками. Потому, наверное, ни мне, ни другим схваченным грассам рот кляпом не заткнули.

Меня грубо подняли на ноги и подтолкнули к борту, туда же и остальных пленников направили. На пиратский корабль я забрался по широкой перекинутой доске. Здесь меня ошмонали, освободив от оружия и двух кошельков. Второй кошель с тулатами не нашли – здесь не принято таскать деньги в нескольких кошельках – максимум в двух. Теперь я лишился половины своего золотого запаса. Ну, и свободы тоже. Сопротивляться сейчас глупо – как бы ни был хорош силовой щит, против автоматных очередей, да почти в упор, ему не устоять. Кстати, я приметил еще и пулеметы. Какой там калибр пуль не знаю, но, думаю, поубойнее, чем в калашах.

Впрочем, я особенно не расстраивался – в отличие от моих товарищей по плену шансы на освобождение у меня более чем хорошие. Для некоторых видов волшбы свободные руки не нужны, а то, что я их смогу освободить, я не сомневался. У меня же есть Зов. Подчиню пирата, прикажу отстегнуть наручники, а там…

Кстати, моя догадка, что негры пришли из моего мира, получила еще большее подтверждение. Те говорили на английском языке. В школе я как раз его изучал, не скажу, что преподавали его хорошо, но способности к языкам у меня были, поэтому большую часть слов я понимал.

- Грасс? – спросил меня здоровенный негр, к которому меня подтолкнули.

- Грасс, - согласился я.

- Магией владеешь?

Акцент у негра был еще тот.

- Немного.

Негр повел головой, и меня отвели в правую сторону, где уже стояли схваченные грассы.

- Господин в последний раз спрашивает, есть ли еще, кто владеет магией, - один из обладателей ошейников громко крикнул. – Кто не владеет магией, станут илотами и отправятся на рудники.

Не знаю, правда это или уловка, направленная на выявление людей с магическими способностями, но она подействовала – из общей толпы, стоявшей в левой стороне, вышло еще двое. Но это не грассы. А я задумался, происходящее мне нравилось все меньше и меньше. Зачем отделять владеющих волшбой от остальных? Первый вариант, пришедший в голову – маги для пиратов опасны, от них надо избавиться. А раз так, как бы сейчас по нам не пальнули бы. Я на всякий случай подошел к самому борту, закрывшись толстенным щитом. Хотя, стрелять очередями не должны – борта продырявятся, если и будут убивать, то только одиночными выстрелами в упор.

Был второй вариант – неграм зачем-то нужны люди, умеющие волхвовать. Взять хотя бы мага с их корабля. Тот в ошейнике, значит, из пленников, но работает на негров. Маг, кстати, сильный – один держался против четверых наших. А наш, по словам моряка, был не из слабых. Его убил снайпер, но только после того, как захват корабля пошел наперекосяк. Я же убил трех негров, потому пираты и пошли на радикальные действия. По логике, сейчас они должны начать расследование, кто это мог сделать. Или убитый маг, или кто-то из нас. Вероятно, я подспудно чувствовал такую развязку, вот почему и сказал, что магией владею немного.

Но мои опасения пока не оправдались. Всех обладающих волшбой загнали в отдельный отсек трюма, и через непродолжительное время я почувствовал, что корабль двинулся. Куда нас везут?

Сколько времени я пробыл в темном трюме, не знаю. Недели две, не меньше. Поездка вымотала ужасно, особенно неудобно было спать со скованными за спиной руками. Лично я еще мог как-то тратить запасенную энергию, поддерживая свои силы, а каково остальным?

Рано или поздно, но мы должны добраться до конечной точки пути. Вопрос был только в том, где будет эта точка. Нас вполне могли отвезти в Америку – через весь Атлантический океан, называемый здесь Большим морем. Хотя это вряд ли – мало кто выдержит несколько месяцев такого пути. А потому, когда нас стали поднимать наверх, и, проморгавшись, увидел порт с примыкающим к нему городком, то понял, что мы в Лутоне, то есть Испании.

- Мохамеди, какой улов на этот раз?

- Вот смотри, шестеро. Хорошо!

- Хорошо будет, если кто-нибудь из них нам подойдет. Саддади неделю назад восьмерых привез, позавчера всех в расход пустили, а ты говоришь, что хорошо. Не спеши. Что приуныл?

- Маг там был, наших троих положил, пришлось пристрелить.

- Вот видишь! Среди этих есть, кого порекомендуешь?

- Четыре грасса, но троих наш маг быстро свалил.

- А четвертый?

- Тот даже не пытался сопротивляться, сказал, что с магией у него неважно.

- Который из них?

- Вон молодой, рыжий.

- Значит, не жилец.

Глава 21

Глава двадцать первая. Неожиданная встреча

Негры громко говорили по-английски, откуда им знать, что среди новой партии пленников есть человек, который их понимает? Услышанное заставило меня задуматься. Значит, им нужны лишь сильные маги, остальных пустят в расход. Стоит ли мне притворяться, что слаб в волшбе? Этот Саддади назвал срок – меньше недели, а потом меня пристрелят. Но могут и раньше.

Поэтому на следующий день, когда пленников по одному вытаскивали из камеры, я определился с линией своего поведения. Оказавшись в комнате, я огляделся. Кроме меня еще трое, включая негра. Один из двух белокожих (говоря про белую кожу, я имею в виду контраст с неграми, на самом деле часть тех, кого я называю белокожими, на самом деле довольно смуглые люди, типичные южане) взял инициативу разговора (точнее, допроса) в свои руки.

Первым делом он закрепил на моей шее металлический ошейник.

- Это не простой ошейник, - стал он пояснять, - а магический. Стоит господину только нажать…

Инициативный поклонился негру, а тот, держа в руках какую-то коробочку, что-то с ней сделал и сразу же я почувствовал, как в мою шею вонзились сотни раскаленных игл. От ужасной боли у меня закружилась голова, и я рухнул на пол. А боль сразу же отступила.

- Все ясно? Будешь послушным, боли нет, не будешь слушаться, будет больно. Если попробуешь снять ошейник, эта боль вернется, но ошейник тебе все равно снять не удастся. Если повезет и неподалеку будет хозяин, он снимет боль. Нет – умрешь от боли.

Инициативный наклонился над моей спиной, и я почувствовал, что мои руки свободны. За время плена запястья вспухли, руки слушались плохо. А меня, не став допрашивать, отвели в новую камеру, где уже сидели мои прежние спутники, которых раньше меня вывели из старой камеры. У всех на шее имелся точно такой же ошейник. И руки были свободными. За время плена эта компания мне основательно приелась, я и раньше не очень-то открывал рот, а теперь и вовсе говорить не хотелось. Можно ли было моих компаньонов по несчастью как-то использовать для побега? Не знаю, среди моих парней я был признанным лидером, которого в опасные минуты (а также часы и дни) слушались беспрекословно. Парни знали мои возможности и мне доверяли. А вот эти грассы (трое) и двое купцов вряд ли согласятся на подчинение моим приказам, будут думать, спорить, а то и щеки надувать. Нет, пожалуй, с ними каши не сваришь. Значит, надо рассчитывать только на самого себя.

На следующий день пленников стали по одному вытаскивать наверх. В той же комнате оказалась вчерашняя компания. Роль двоих из них мне более-менее понятна, но что здесь делает третий, который с белой кожей? Узнал ответ я почти сразу же – это же маг, проверяющий пленников на уровень их владения волшбой. Вчера не стали, справедливо зная, что с затекшими запястьями много не поволхвуешь. Сейчас у всех пленников руки восстановили свою подвижность, вот маг и начал допытываться.

У меня совсем другой тип волшбы. Я совсем не умею многих элементарных магических вещей. К примеру, наведение боли. Но показать себя неумехой – значит напроситься отправиться в расход. Пришлось брать другим. Я завертел пальцами рук, произнес какую-то абракадабру и, продолжая вертеть пальцами, незаметно для мага ткнул пальцем в его сторону, одновременно посылая магический тычок. Перебарщивать не стал, и без того мага отбросило на несколько шагов назад, хорошо, что тот удержался на ногах, а то неизвестно, может быть, мстительным окажется.

Показал еще пару магических штучек, в том числе и сотворение огня. Но раскрывать свои настоящие возможности не стал, даже огонь произвел, скрыв настоящую волшбу глазами. Сделал вид, что кручу пальцами, снова какую-ту ерунду пошептал, а потом незаметно пустил на сухие ветки энергетический импульс. Присутствующих моя волшба впечатлила. Потребовали еще показать. Я же в ответ сделал извиняющееся лицо, сказав, что еще молод и только-только недавно начал учиться магии.

Негр оказался не столь глуп, потребовав продолжить показ моих магических умений, я вновь стал отнекиваться, пожимая плечами, и тогда эта обезьяна вдарила по мне разрядом через ошейник. Да не один раз, а несколько, было так больно, что потом я не мог вспомнить точное количество разрядов. И это при том, что я еще частично гасил боль посредством своей защитной волшбы. И все равно, думал, что не выдержу и ответным ударом сожгу всех троих, но, к счастью (не знаю, чье счастье – их или мое), негр закончил свои пытки – убедился, что я не вру.

Меня подхватили чьи-то сильные руки и отнесли обратно в камеру, но уже другую. В отличие от предыдущей, здесь наличествовала кровать, да и соседей никаких не было. Я сделал вывод, что моя хитрость сработала, и оказался прав.

На следующий день в камеру ввалился тот, кого я называл инициативным. На этот раз отношение ко мне явно изменилось. Он даже представился, назвавшись Игуром. С его слов я понял, что меня приняли в их, так сказать, трудовой коллектив. И, улыбаясь, повел меня на экскурсию. Место, где мы находились, представляло собой обычный замок, только очень большой, стоящий на высоком берегу, чуть в сторонке виднелся порт и прилегающий городок.

Игур специально меня провел мимо большой железной клетки, в которой я увидел моих недавних спутников – всех пятерых. На этот раз ошейников на них не было, зато руки опять в наручниках.

- Они оказались неспособными к хорошей магии, - все так же улыбаясь, пояснил Игур, - послезавтра их казнят. Казни хозяева проводят раз в неделю.

- А хозяева, кто они?

- О! – Игур щелкнул языком, - они великие маги. Очень сильные!

- Они черные?

- О, да.

- А откуда?

- Из-за Большого моря.

- А там откуда?

- Это знание ни к чему. И хозяева не любят, когда их кто-то спрашивает. Если надо, они сами скажут. Или отдадут приказание. А строптивцы получат, - Игур недвусмысленно дотронулся до своего ошейника, имея в виду наказание болью. – Ты еще молод и не все еще понимаешь. Тебе сильно повезло. Поэтому меньше спрашивай, выполняй то, что прикажут. Магия твоя произвела впечатление. Но странно, что многого ты не знаешь. Хозяин приказал обучить тебя другим знаниям. И ты должен усовершенствовать уже имеющиеся. На какое расстояние можешь сотворить огонь? – Игур перестал улыбаться, выражение лица стало жестким, хищным.

- Ну, шагов пять…Или десять. Точно не знаю.

- Мало! Хозяину нужно не менее чем на полет стрелы. Если не будет прогресса, то можешь оказаться там.

Игур показал пальцем в сторону железной клетки, пытливо всматриваясь в мое лицо. Я, конечно, немного опешил, в том числе и от резкой смены поведения моего экскурсовода. Не знаю, что он прочел на моем лице, но Игур довольно ухмыльнулся и повел меня обратно в здание, где теперь мне предстояло жить.

Я пока не решил, остаться мне здесь на какое-то время, разузнав побольше об этих пришлых, или же плюнуть на свое любопытство и сбежать отсюда. Правда, пока меня сдерживало наличие ошейника, как от него избавиться, я еще не знал, но это дело времени. Прежде чем пытаться его снять, следует выяснить, к чему может привести такая попытка. Они же предупреждали насчет снятия ошейника.

Следующие два дня до меня никому не было дела, я мог покидать свою комнату и свободно перемещаться по восточной части замка. Два больших здания в ее западной части, огороженные внутренним забором, были для меня запретны. Пристроившись на каменном кладке под небольшим деревцем, уже вовсю зазеленевшим, я делал вид, что отдыхаю, но сам смотрел на ворота в заборе, подмечая всех входящих и выходящих людей. Негров было немного, все они как на подбор лениво фланировали. Белокожие, все в ошейниках, наоборот, сновали суетливо, таская через ворота всякую всячину, в основном продукты. Сколько может быть негров внутри огороженного участка, понять было трудно, а спрашивать нельзя, я это уже понял.

Во второй день моей самостоятельной жизни, примерно в полдень, обслуга зашевелилась, мимо пробежало десятка два полуголых белых людей с короткими копьями в руках. А потом они же появились вновь, но не одни, а ведя с собой разномастную толпу пленников – человек тридцать-сорок. Среди них я заметил и пятерых моих бывших спутников.

Толпа зашла внутрь забора и минут двадцать спустя оттуда раздалась длинная пулеметная очередь, затем послышались одиночные хлопки, вероятно, стреляли из пистолета. Я догадался, что сейчас произошло. И в подтверждении догадки вскоре из ворот появились те же вооруженные люди, на этот раз они волокли окровавленные тела людей. Я проследил, куда они направлялись. К юго-западной части внешней стены. Трупы, схваченные за руки и ноги, раскачивались и бросались вниз.

На следующий день мое вынужденное безделье закончилось. Появившийся Игур повел меня на работу – обучаться магии. По дороге я спросил у него про вчерашний расстрел. Кто эти люди?

- Пятеро недоучек, ты их сам видел в клетке. Остальные нарушители порядка или просто лентяи.

- Их со всего Лутона собрали?

- Зачем? Нет, это местные. В каждом городе хозяева сами казнят. Вот благородных только здесь, лишь у нас определяют полезность грассов. Ты полезен, те пятеро нет.

Всего мной занималось трое местных магов, включая Урбита – того самого, кто принимал меня на работу, и которого я хорошенько приложил магическим тычком. Тот, видимо, не забыл обиды и всячески старался мне навредить. Даже несколько раз болезнетворное заклятье сотворял. Я, желая удовлетворить его мстительность, кричал от боли и извивался, хотя по большей части это было игрой. Боль, конечно, была, но не такая и сильная, но показывать, что я могу эффективно защищаться от такой волшбы, я не стал. Пусть думает, что он такой крутой маг.

Мои успехи в освоении предлагаемой магами волшбы, были крайне незначительны. И здесь я совсем не играл – у меня же другой тип магических способностей. Многое из того, что, к примеру, умеет Эрве, мне недоступно. Пока недоступно, и что будет в будущем, я не знаю.

Так что местные учителя были мной недовольны. Зато я немного узнал про систему ошейников. Здесь какая-то смесь местной магии и технологии моего мира. Разомкнуть ошейник без участия одного из хозяев может только очень сильный маг. Я не уверен, что кто-то из трех моих учителей (других магов в крепости не было) на это способен. Смогу ли я сам снять ошейник – вопрос еще тот. Но не это самое плохое. Крепление ошейника двухсоставное. И снять его можно двумя последовательными действиями. Но если кто-то из магов самовольно отстегнет первую застежку, по владельцу ошейника ударит боль. Сам он, конечно, будет не в состоянии ничего сделать, окромя лишь того, что начнет орать и извиваться от боли. То есть нужен второй человек, чтобы отстегнуть вторую защелку. Но весь фокус в том, что импульс генерируемой боли при снятии первой застежки распространяется на несколько метров в округе и вступает в резонанс с ошейниками, оказавшимися в этой зоне. Значит, второму человеку, если он будет в ошейнике, тоже достанется такая же боль. Хитро придумано. В одиночку не снимешь, а если кто-то из магов захочет помочь, то тоже попадет под болевой удар. Они ведь тоже в ошейниках.

Я, конечно, могу накачать себя защитной магией, но если она не поможет? Тогда буду орать и извиваться от боли, пока не появится негр с пультом или же помру от болевого шока. Поэтому, чтобы не рисковать, при побеге мне нужно захватить одного из негров, у кого будет пульт управления ошейниками. Негры, кстати, здесь тоже делятся на несколько каст. Есть командиры, их немного, есть среднее звено, а больше половины – простые исполнители, но не забывающие высоко о себе мнить. Они ведь тоже из числа хозяев. Но если верхушка, ясно дело, пришлые, то эти из местных полудиких племен.

После шести дней малорезультативной учебы, наступил день отдыха. Опять в полдень стреляли внутри закрытой зоны, опять сбрасывали трупы казненных с высокой крепостной стены. Там внизу глубокое ущелье, убитых местные илоты присыпают землей, поэтому определить, сколько там казненных никак не получится.

А в первый день новой недели Урбит заявил, что если в ближайшее время я не улучшу свои магические показатели, меня переведут в железную клетку. Не знаю, на самом деле все серьезно или он просто так грозит. Чтобы не нарваться на неприятности мне пришлось усилить фокус с зажиганием огня. Для этого всего-навсего потребовалось добавить энергии – и огонь стал появляться с расстояния в двадцать шагов.

Но Урбиту все мало, по-прежнему мной недоволен. Чтобы подстегнуть мои успехи, он пригласил меня на сортировку новых пленников с магическими способностями. Их было четверо, и все оказались забракованы. Зато я увидел, как снимаются ошейники и даже подержал их в руках. Не знаю, пригодится ли мне это знание.

А на другой день я опять присутствовал на новой сортировке. Если первая состояла из людей, захваченных на море, то во второй партии были грассы, схваченные военным отрядом пришельцев. Когда ввели последнего, третьего по очереди пленника, я чуть не вскрикнул. Грассенок! Сын Альгорета, тот самый, кого я отпустил перед тем, как мы покинули земли Кортании.

Он меня тоже узнал, зло сверкнув глазами.

- Что, он тебе знаком? – подозрительно вопросил Игур, присутствующий на сортировке пленных.

- Встречались несколько месяцев назад. Это сын грасса, имени не знаю. Пришлось подраться.

- Невер. – Игур назвал имя парня.

Пока он расспрашивал его, я лихорадочно соображал. Во-первых, как он здесь оказался? Во-вторых, я вспомнил, что у парня с магией получалось плохо. А значит, шансов остаться в живых не было. Может быть, замолвить за него словечко? Попросить оставить в качестве слуги? Нет! Парень слишком горд, я это хорошо помнил. Да и кто он мне? К тому же я сейчас не в том положении, чтобы о ком-то просить. У самого все на волоске держится.

Парня, конечно, забраковали. Сняли ошейник, защелкнули наручниками руки за спиной и отправили в клетку. Через три дня состоится очередная казнь. А я не знаю, как мне поступить. Попробовать бежать? Для этого нужно снять ошейник. С гарантией это получится, если захватить одного из старших негров. Но те ночью за пределы своего огороженного участка не выходят. Или выходят? Я-то по ночам обычно сплю. Только пару раз выходил ночью во двор, да и то на пару-тройку часов. Положим, я смогу заставить негра разомкнуть ошейник, а с парнем что делать? Спасать? Он мне никто, да и характер у него заносчивый и злой. К тому же одному скрыться проще, чем тащить за собой неуправляемого человека.

В дневной перерыв (он здесь долгий, на несколько часов) направился к клетке. Сидят семеро и грассенок там же. Смотрит искоса.

- Как здесь очутился?

- Да пошел ты!

- Я могу больно сделать, - отвечаю и верчу в руках нечто, отдаленно напоминающее пульт. – Даже без твоего ошейника. – Я, конечно, блефую. – В гибели твоего отца не виноват.

- Да? – зло ощерился парень. – А кто меня с братьями захватил? Из-за этого отец в Каваль поехал и на силетцев напоролся.

- Не надо ему моих ребят хватать. Он первым начал.

- Отец был грасс! Имел право! Выше и знатнее тебя. А значит, имел право на захват твоих скуйеров!

- Да что ты говоришь. Он выше меня по положению? Хорошо, здесь я согласен. А я выше тебя?

Парень зыркнул и бросил сквозь зубы:

- Нет.

- Твой отец имел право захватить моих людей. Я же захватил его людей. Ты ведь ниже меня.

- Я грасс! Ты не имел права!

- Ты младший грасс. А прав тот, кто сильнее. Разве не так?

Парень молча сверлил меня взглядом.

- Тем более, я поступил честно. Тебя и братьев отпустил. Их сразу при обмене, а тебя перед отъездом. Другой на моем месте взял бы тебя с собой, да по дороге продал бы. Что, не так?

Я думал, что грассенок начнет возмущаться и спорить, но тот почему-то опустил голову и слегка кивнул головой, соглашаясь со мной. Что-то больно быстро он сдался.

- Рассказывай, как здесь очутился.

- Я сумел прорваться в Тартиль, нашел брата. Про смерть отца он уже знал и как раз проходил обряд принятия наследства. Мы с ним никогда не ладили, но мне деваться было некуда. Я ведь без денег, их можно у матери взять, но не хотелось. Тем более, я имел право на часть денежного наследства! Замок и земли к брату отходили. Пошел к нему, денег потребовал, сказал, что нужны, чтобы снарядиться в солдаты, с собой денег взять. Я в наемники решил податься, а куда мне еще? А он сказал, что негоже грассу нашего рода, пусть и младшему, в простые солдаты идти. Лучше в скуйеры при знатном грассе податься. Через пару-тройку лет, они, став самостоятельными, в свое распоряжение сами отряд получают. Обещал грасса найти знатного, денег дать. Я согласился.

Парень замолчал, на меня он не смотрел.

- А дальше?

- Грасс Виральд, его сам тарграсс знает. К нему меня взяли. А потом он меня продал.

- Как продал? Куда?

- Сюда.

- Ну-ка, объясни.

- Да чего объяснять! – грассенок взорвался. – Он ко мне все время придирался, каждый день бил, грозил продать, вот и продал.

- Постоянно придирался? Видимо, было за что. С твоим-то характером. Кочевряжился?

- Чего?

- Ну, выделывался, нос задирал, работу скуйера не выполнял.

- Я все делал: и одежду ему стирал, обед готовил, посуду мыл, коней чистил, навоз убирал, всё делал, что должен делать скуйер.

Честно говоря, я немного удивился. В моей команде этого не было, стирал каждый себе сам, и коня своего чистил. Я, правда, от приготовления обеда обычно самоустранялся – на мне была добыча дичи, а на парнях костер. Но котелок чистил наравне со всеми. И не важно, кто из нас грасс, а кто скуйер, тем более бывший илот. А здесь вона как. Нет, я не настолько наивный, чтобы не видеть таких отношений, но как-то не задумывался, а теперь вот прямо в лоб меня немного огорошили.

- А что, разве грасс может продать своего скуйера, тем более из благородных?

- Нет, - фыркнул парень.

- А ты говоришь, что грасс грозился продать.

- Я думал, что это просто слова, а он…

- Тебе брат деньги дал…

- Он их отобрал.

- Кто? Грасс или брат?

- Грасс. Избил. Каждый день бил, а потом продал.

Да, интересные дела в этом мире творятся. Хотя, в моем разве иначе? Просто о них мы не знаем. Я посмотрел на соседей Невера – грассы, смотрят с интересом, слушают. И не удивляются. Значит, правда. А с чего грассенку врать? То-то он в начале разговора сразу сник, когда я сказал, что другой на моем месте мог бы его не отпускать, а продать. Теперь понятно.

Надо же, и стирал шмотье грассу, навоз убирал и прочую грязную работу делал – и это с его-то гордым, чуть ли не высокомерным характером. Как он на Дири взъелся за то, что тот его пару раз попинал! А здесь грасс каждый день его бил – и ничего. Потому что имел на это право? Наверное. А мне что теперь делать? Я ведь сюда пошел совсем с другой целью. Посмотрю на грассенка, как он будет выеживаться, сразу отобью у себя охоту ему помогать. А теперь что? Буду глядеть, как его вместе с другими потащат на хозяйскую половину, а полчаса спустя труп парня бросят вниз со стены? Смогу ли я спокойно смотреть? Даже не увижу, если во двор не выходить, но ведь все равно я буду знать, что произойдет. А парень, оказывается, не такой уж и неуправляемый, как мне показалось при первом знакомстве.

До конца недели остается три дня, и если я к тому времени не смогу раздобыть пульт вместе с его обладателем, снять ошейник окажется опасной попыткой. Смогу ли я выдержать боль, чтобы разомкнуть вторую застежку? И куда уходить? Точнее, когда? Днем не получится, кругом народ. Мне и сотни шагов не пройти, как пулями нашпигуют. А ночью негры с пультами по двору не ходят. Если бы не цейтнот времени, я мог бы со временем что-нибудь придумать. Правда, Урбит на меня бочки катит, так с ним можно и разобраться. Этот злопамятный маг со стены давно не падал? Так я помогу. А без Урбита придраться к тому, что медленно постигаю волшбу, будет некому. Значит, что решаю? Ночь послезавтра – крайняя. Рискну. Или пан или пропал.

Глава 22

Глава двадцать вторая. Побег

За следующие два дня я ничего придумать не смог. Никак не получится добыть негра с пультом. Мне самому снимать с себя ошейник? С первой застежкой понятно, а вторая? Здесь требуется сильный маг, а их в крепости всего трое и все с ошейниками. А хоть бы и без них? Как их заставишь, если сам после снятия первой защелки будешь орать благим матом? Нужен кто-то, у кого нет на шее ошейника. И чтобы маг был. Хороший. Невер без ошейника, но как маг он никакой. А его спутники? Видимо, не намного лучше, если в клетке оказались.

Прошел второй день, вечер наступил, меня уже всего мандражит, чувствую, что не получится, не суметь заблокировать боль. А ведь этого мало, нужно еще сосредоточиться, чтобы магией пробить защиту второй защелки. С болью, пусть и не настолько сильной, сделать это нереально.

В этот день в свободное время я пытался создавать защитный силовой слой на шее, да куда там, зазора между шеей и ошейником нет. Накачать себя силовой энергией, чтобы получился противоболевой эффект? Попробовал, накачался, взял нож и в левое предплечье всадил – не очень глубоко, но больно же! А боль от магии ошейника посильнее будет. Честно говоря, даже запаниковал – время-то к ночи идет. Не знаю, как мне в голову пришло, но вспомнил я случай, когда на острове отбивался от нескольких сотен силетцев. Тогда я в такой магический транс впал, что даже взлетел высоко-высоко. Хотя на самом деле на земле продолжал стоять. Тело стояло, но дух летал. А здесь что мне нужно? Тело боль принимает, а дух ее не чувствует, он же как бы от тела отделен, хотя команды отдает и тело их слушается. Тогда я, витая в небе, продолжал бить по силетцам, реально находясь все там же на земле.

Попробовать снова? Для этого энергии надо очень много. Я, конечно, накачался выше крыши, и сейчас мои возможности по объемам хранимой энергии несравнимы с тем, что было, скажем, год назад. Но хватит ли ее на волшбу? И всю тратить нельзя, что-то следует оставить для того, чтобы из крепости сбежать.

Как только совсем стемнело, я вышел во двор и направился к клетке с пленниками. Дорогу туда я уже знал хорошо, поэтому дошел без особых проблем, пару раз споткнулся – это не в счет. Клетка, на ней большой замок, напоминающий амбарный. Его я рассмотрел еще позапрошлым днем. Не знаю почему, но чем больше замки, тем они проще в устройстве. Пару минут поковырял проволокой, помогая шуровать внутри замка телекинезом – все, замок открыт.

Теперь грассенок Невер. Прежде всего вывожу его наружу, веду в сторонку, чтобы остальные пленники, видя, что я делаю, не начали кричать и просить, чтобы я и их освободил. Нет, мне, конечно, не жалко помочь, даже, наоборот, хотел бы, но всемером шумно будет, из замка не выйти, да и не знаю, что каждый из них собой представляет. Поэтому втихую освобождаю парня от наручников, а чтобы руки быстрее в норму вошли, добавляю ему толику силы – сколько уж есть, на большее у меня нет времени.

Как наручники отомкнул? Обыкновенно – ключиком. А ключик у Игура еще днем позаимствовал. Зов применил? Нет, конечно, иначе тот крик поднял бы, как только я воздействие закончу. Я просто усыпил Игура. Послеобеденный перерыв, на улице жарко, сонливость его одолела – что в этом странного? А ключика он не хватился. Да если и хватился – подумал бы, что где-нибудь посеял.

- Значит так, Невер. – Тихо говорю грассенку. – Послезавтра вас всех казнят. Я попытаюсь тебя спасти. Но я должен быть в тебе уверен.

- В чем?

- Ты человек слова?

- Да.

- Дай слово, что будешь беспрекословно мне подчиняться до тех пор, пока мы не выберемся с Лутона. Во всем.

- Даю слово грасса.

- Хорошо. Тогда теперь самое сложное. На мне ошейник и его снять почти невозможно, а надо. С ним мне не уйти. А тебе без меня и подавно.

- Почему это?

- Не гоношись. Тебе не выбраться, каким бы ты ни был сильным и ловким.

- А ты можешь?

- Могу. Я многое могу, ты даже не можешь представить. И сейчас я хочу начать это делать. Чтобы ни увидел, молчи, стой тихо и не рыпайся. Что ты увидишь, я точно не знаю, но может быть страшно. Это магия. Такой ты не видел. А пока отойди в сторонку и молчи. Если не получится, сам знаешь, какая боль от ошейника. Значит, нам обоим не повезло.

Выбросил я все из головы, отрешившись от мира, направив мысли на перекачку собранной и зарезервированной энергии. В прошлый раз я ее перекачивал от жара, который шел от пламени полыхающего сарая, теперь приходилось использовать эрзац материал. Но все же я не зря все последние месяцы развивал свои магические способности, учился оперировать энергетическими структурами. И дело, кажется, пошло.

Я почувствовал, как поднимаюсь вверх, раздаваясь в размерах. Внизу тихонько вскрикнул Невер – значит, заметил что-то неожиданное. Но сейчас моя творимая волшба сильно зависела от объема запасенной энергии, а та, я чувствовал, высасывалась просто чудовищно. Дальше тратить время было нельзя. Я потянулся к ошейнику, направив на него часть силы, и легко справился с первой защелкой. Конечно, напрягся, ожидая появление невыносимой боли. Та появилась, но была в каком-то пассивном состоянии. Я ее даже не чувствовал, а скорее видел, но отнюдь не глазами, а чувствами. Но боль получилась как бы замотанной некой пеленой.

Встрепенувшись от накативших на меня ненужных сейчас мыслей, я потянулся ко второй застежке, не отщелкнул ее, а просто сломал, а затем отшвырнул ошейник и прекратил магическое действо. Как я оказался стоящим на четвереньках, я не помнил. Дышалось тяжело, но в теле чувствовалась сила. Я проверил состояние имеющейся энергии и облегченно вздохнул. Большая часть была исчерпана, но еще оставалось достаточно, чтобы сотворить хороший силовой щит. Даже чуток останется впрок.

Поднявшись на ноги, рассмотрел стоявшего в нескольких шагах от меня Невера.

- Что? – я говорил шепотом, но звук голоса оказался таким, как будто произнес громко и хрипло.

- Ты… ты… у тебя…

- Что, глаза?

- Да.

- Какие? Волчьи?

- Не-ет… Они горящие.

- Понятно. Бывает. Потом расскажу. Может быть.

Видимо, я еще не отошел от произведенного мной действа. Надо спешить, я же не знаю, есть ли в этих ошейниках какая-нибудь сигнальная система. Снял несанкционированно, а где-нибудь на хозяйской половине сигнал об этом поступил.

- Надо идти. Я впереди, ты за мной в шагах… десяти, что ли.

Двинулся к крепостным воротам, меня немного мотает, а из-за чего сам не пойму – силы в себе чувствую, а координации нет.

- Кто идет? – раздался возглас из темноты под воротами.

- Маг Вучко.

- Что господину нужно? – подключился второй голос.

- Сейчас узнаете. Почему вас всего двое?

Я знал, что обычно на воротах дежурят по двое, но на всякий случай решил перестраховаться.

- Так это… так и должно быть.

Двое – это хорошо. Я легко смог их взять под свой ментальный контроль. Солдаты (из местных, конечно) начали разоружаться, а потом открывать ворота. Мысленно я их поторопил – энергии у меня не очень-то много осталось, а применение Зова ее порядком сжигает. Поэтому, как только щель оказалась достаточной, чтобы через нее выйти наружу, я, по-прежнему держа солдат под ментальным контролем, решил их убить. Можно было просто оглушить, но если быстро очнутся, то поднимут шум. А живыми после нашего побега им все равно не быть – хозяева за то, что отворили ворота и нас выпустили, солдат казнят. Еще и мучить будут. А те расскажут про мою волшбу. Так что солдаты все едино обречены.

Подняв один из мечей, я всадил его ближайшему солдату в живот, да еще и провернул, чтобы не мучился.

- Теперь ты. Бери меч и бей оставшегося.

Невер медлить не стал и убил второго солдата. Ну, хоть этот без комплексов, проблем с ним не будет. Хотя здесь палка о двух концах – уж больно легко грассенок зарезал солдата, поэтому глаз да глаз за ним нужен.

Прикрыв створку ворот, а трупы солдат оттащив за угол ближайшей будки, я направился по дороге вниз в сторону городка. Через него мы не пойдем, а обойдем стороной. Это я так думал сделать, да только не учел, что ночь, темно. Луна хоть и есть на небе, но сегодня почти новолуние и света дает мало. Поэтому, хочешь или нет, но пришлось переться через городок. Здесь, конечно, ночная стража имелась, но какая-то непуганая. Оказалось достаточно сослаться на некий приказ господ, подкрепив его толикой прикладной магии (в виде приложенных к страже магических тычков), как нам давалась зеленая улица. Спросил я про пароль, чтобы следующего патруля легко пройти, но к моему удивлению, системы паролей здесь не существовало. Немного странно для людей из моего мира (это я про негров), но, видимо, те настолько уверовали в свое превосходство над местными, что не стали заморачиваться инструктажем стражи, перепоручив все на местных. А те или пофигисты, или сами не знают элементарных вопросов безопасности.

Ближе к выходу из городка, у третьего по счету патруля я поинтересовался, где поблизости есть конюшня. Пешком далеко не уйдешь. Патрульный сообщил, даже попытался рассказать, но настолько путанно, что я сразу понял, что этого места мне не найти, к тому же сейчас ночь. Пришлось повысить голос и немного добавить ментального воздействия, заставив патрульного проводить нас с Невером к конюшне. Там, продолжая держать солдата под воздействием Зова, я выдвинул его на первую роль в деле реквизиции необходимых нам коней.

Хозяина, обалдевшего от столь наглых действий, патрульный прихватил с собой, а как только мы дошли до окраины городка, мы на пару с Невером скрутили обоих и связали их же собственными ремнями, а я еще и сон на них наложил. Оставшееся время до рассвета я посвятил закачке энергии, ночь была тихой и безветренной, поэтому качалось неплохо.

А когда первые лучи солнца упали на землю, мы с Невером вскочили в седла и направились по северной дороге. Там тоже были захваченные неграми земли, но нам в любом случае куда-то ехать нужно, не оставаться же на месте, дожидаясь погони? Как еще в замке не спохватились, увидев исчезновение часовых, я удивлялся.

А еще я оплошал. Забыл, что негры выходцы из нашего мира, все на местный уровень развития примерял. Думал, что успеем оторваться, сделал неплохой задел от погони, а про технику связи забыл. Потом, конечно, вспомнил. Если негры смогли натаскать оружия из нашего мира, то и радиостанции не должны забыть. А это значит, что как только первый встреченный нами негр свяжется с замком, то узнает про побег, достанет автомат, а то и пулемет и по нам шмальнет.

Как только я догадался про средства связи, сразу же остановился. Дальше ехать было чревато. Я постарался припомнить, что же я слышал про чернокожих магов. Они приплыли из-за океана и смогли захватить крупный город и порт Кардис. Затем длительное время не предпринимали активных действий, в основном отбивали атаки рилийцев, причем удачно отбивали. А теперь перешли в наступление, захватив больше половины полуострова, в моем мире это Испания. Я полагаю, накопили сил, перебросив сюда людей, вооружение, имея налаженную базу в лице Кардиса. В важных местах оставили гарнизоны, но численность их я не знаю. Обязательно должны устроить блокпосты, чтобы контролировать основные дороги. И, конечно, средства связи. Как только мы нарвемся на такой пост, нам хана. А этот пост может быть где угодно, вот хотя бы за тем поворотом.

Конечно, сами негры на касты разделены. Есть верхушка, они из моего мира пришли, а есть низовое звено, таких большинство. Эти из местных африканцев набраны, надсмотрщиками поставлены. А те, кто в блокпостах, они из каких будут? Ясен пень, что старшие блокпостов из пришлых. Замы, технари – тоже. А стрелки? Ну, там вторые номера расчетов? В принципе, африканцев обучить можно, обезьян же дрессируют?

Я сошел с дороги и направил коня к небольшим кустарникам. Коней за ними не спрячешь, зато самому укрыться будет легко и довольно удобно наблюдать за дорогой. А коней вполне можно укрыть вот за теми россыпями камней, как раз соседний пригорок скроет их от чужих взглядов. Как поступить с Невером, я решил не сразу. Оставить с конями, чтобы не путался под ногами? Можно, конечно, парень будет вне опасной зоны, да только не маленький он, по меркам этого мира уже достаточно взрослый. К тому же он сам выбрал воинскую стезю. Возьму с собой, вместе в кустах полежим, да и мне сподручнее будет, если языка захвачу. Мне сейчас жизненно необходим язык, желательно негр из пришлых. Я слишком мало знаю об этих пришельцах. Да и современное оружие захватить хочется.

Утро еще слишком раннее, поэтому наши телодвижения остались незамеченными. Кстати, свернули с дороги мы вовремя, прошло совсем немного времени, и она перестала быть пустынной – зачастили путники, пешие и конные, двинулись повозки, пустые и наполненные разнообразным товаром. Проехал на север спешащий военный отряд, может быть, посланный по наши души. А вот черных я не заметил.

Первых негров увидел, когда солнце приближалось к зениту. Больше десятка, все увешены оружием. Огнестрельным из моего мира, естественно. Можно, конечно, попробовать на них напасть, шарахнуть по ним парочкой огненных сгустков, а оставшихся добить ударами штыря, сохранив парочку для допроса. Побить я этот отряд смог бы, те даже сообщить своим ничего не сумели бы, да только как потом быть? Дорога-то не безлюдная. Не успею с Невером парочку негров умыкнуть, как посторонние появятся. Их тоже убивать, как ненужных свидетелей? Одно дело солдата убить, который и так обречен, другое – девушку или ребенка. А могут появиться и другие негры. И придется все бросать и бежать сломя голову – у меня запасы энергии не бесконечные, на всех негров не хватит. А те еще и шмалять начнут. Сила выстрела из калаша или пулемета – это не выстрел из лука. Поэтому я этих негров пропустил, как бы ни хотелось с ними заняться. Да и лежать на каменистой почве надоело.

Правильно сделал, что пропустил отряд. Те негры были верхом, а минут через двадцать коляска появилась. На передке негр лошадьми правит, в коляске другой сидит, развалившись. А когда она поравнялась с нами, то и третьего заметил, тот сзади пристроился, сидит и автомат держит. Охраняет тылы, значит. Первый мне не интересен, сразу видно, что из низшей касты, из местных будет. Его я штырем проткнул, охранника молоточком по кумполу приложил, тот автомат выронил, а сам, как только коляску в очередной раз подбросило на неровной дороге, на землю выпал. На всякий случай я его еще разочек молоточком аккуратно приложил, а главного под контроль Зова взял, приказав ему остановить повозку.

Невера локтем толкнул, приказав убитого убрать с дороги, а оглушенного связать и за кусты оттащить. Негры, конечно, здоровенные, но парень не из слабых, справится. Сам же я, взяв под уздцы обеих запряженных лошадок, отвел их тоже подальше от посторонних взглядов. Главного негра я все время держал под контролем, попутно смотря в сторону дороги. Невер справился быстро, значит, не зря я его с собой взял. Кстати, сам я немного ступил. Надо было убитого и оглушенного в коляску забросить, так быстрее их с дороги убрать, чем Неверу такие туши тащить. Ну да ладно, что есть, то есть. Главное – получилось двух языков взять, да самим не засветиться.

Своего негра я тоже связал и снял действие Зова. Пока охранник в сознание не пришел, решил допросить главного. Если с охраной ездит, да в качестве кучера не белокожий едет, а тоже негр, думаю, не из рядовых мой пленник будет.

- Имя?

- Али. Али Кинг.

Негр явно испуган, а фамилия-то у него королевская – Али Король, если перевести.

- Откуда?

А вот здесь у меня облом случился. Негр местный язык почти не понимает, кое-какие слова знает, да и те коверкает. Ладно, удивим черного.

- Ду ю спик инглиш?

Негр, услышав английскую речь, чуть в осадок не выпал. Но я его быстренько подбодрил. Ничего, думаю, ребра у негра крепкие, зато разговорчивее станет. Конечно, сам я не знаток английского, не все понимаю, но тут как раз очень кстати местный язык пригодился. Негр хоть его почти не знает, но отдельные словечки в нашу беседу удачно вставлялись.

Как я и предполагал, прибыли они из моего мира, из Америки. Там один из негров проход в другие миры нашел и сумел обратно вернуться. Дружкам сообщил, те еще другим. Первоначальная компания вместе с первооткрывателем как-то пропала. Но Али (он у них важная шишка в военном штабе, не боец, а из тех, кто мозгами работает) предположил, что их главарь, имя которому Мухаммад, тех просто ликвидировал, как конкурентов. Хотя те ими были только по причине того, что оказались первооткрывателями прохода.

Этот Мухаммад, перейдя в менее развитый мир, решил построить что-то наподобие империи, но для негров. Расист, только не белый, а, наоборот, черный. В Америке таких навалом, их среди негров намного больше, чем белых расистов. И черные расисты просто исходят ненавистью к белым, не могут простить рабства своих предков.

Много интересного я узнал, и про наш побег тоже. Всполошились хозяева, я ведь как-никак маг, пусть и не из лучших, даже как бы не из слабых. Я имею в виду среди тех, кого в живых оставили. Правильно сделал, что свои истинные возможности скрывал, а то бросили бы на нашу поимку не пару десятков людей, а мобилизовали бы всех в округе.

Второй пленник оказался тоже из пришлых, но рангом не вышел, он входил в среднюю группу хозяев, вот потому и ехал охранником. Мышцы есть, зато мозги отсутствуют. Такой мне совсем не интересен, пользы от него никакой. Невер его зарезал хладнокровно. Да, за этим парнем нужен глаз, да глаз. Но пока, кажется, опасности от него я не вижу, тем более он слово дал, что будет мне подчиняться, пока не выберемся из вражеской зоны. Благородным на слово верить нельзя, обманщиков среди них много, но грассенок человек слова, так мне показалось.

Что делать с Али я долго не мог решить. Вначале уже было хотел убить, чтобы не был обузой, нам ведь скрываться придется, раз розыск пошел. Но потом мне пришла в голову неплохая идея. Ведь Али – не маленькая шишка в местной иерархии, вот даже в карете разъезжал. Его я под контролем держать смогу. Вот только как мы с Невером покажемся? Нас же ищут, приметы разослали. Кстати, негры сглупили, а ведь могли меня сфотографировать, когда решили в живых оставить. Как-никак я маг.

Ищут двух молодых белых парней. Одному легче будет проскочить. А Невера куда? Здесь оставить? Подло с моей стороны будет, не для того я его спасал. Нет, пойдем с ним вместе. Может быть, перекрасить его, негром сделать? Глупости.

- Эй, ты что делаешь?!

Я, оторвавшись от своих мыслей, заметил, что Невер автоматом интересуется. Это же не игрушки. Оружие с негров я с собой, конечно, прихватил, положив в сторонку, и занялся допросом, вот Невер любопытство и проявил. Нажмет на курок, нас звуком выдаст, к тому же неизвестно, в какую сторону ствол будет смотреть. Всего изъял я два калаша и пистолет, что был у главного. Странно, кстати, негры из Америки, а на вооружении калаши. У них же свое оружие есть, чего они калаши взяли? Этот вопрос я задал Али. Оказалось, что наши автоматы достать проще, чем американского производства. Оружие у них продается, как я помнил, свободно, но не в таких объемах. Запросто американские спецслужбы заинтересуются, кто это и зачем такую прорву вооружения закупает.

Два автомата – это хорошо. Сам я, правда, его раньше в руках не держал, но устройство понятно. Пистолет мне не знаком, но тоже понятен. Его беру себе, один калаш тоже, а второй придется грассенку отдать. Объяснить, как автомат действует, не сложно, в их мире огнестрельное оружие тоже есть, правда, допотопное, но парень не глупый, разберется.

Теорию я ему объяснил, а практически пострелять сейчас нельзя – шуму много будет. Пока мы с ним сидели, оружием занимались, парень вопросы стал задавать, раньше-то все больше молчал, да и некогда было.

- Грасс Вучко, - а что за магию ты применил? Я помню, как меня в замке захватили, как безвольным стал. Здесь с этим черным так же?

- Да, магия такая же.

- Я про нее не слышал. И в позапрошлую ночь. Мне стало страшно. Но я не трус! Но такая магия… Кто вы, грасс Вучко?

Уже на вы перешел. Но что ему сказать? Я не знал, поэтому молчал.

- И эти чернокожие, - продолжил парень. – Про них говорили, что они сильные маги с особенной волшбой. А ты на их языке говоришь. Но они черные, а ты белый.

- Они враги? Не только тебе, но и всем живущим в Рилии, Кортании, Силетии, всем, так?

- Да, враги, - ответил грассенок, немного подумав.

- Мне тоже. Поверь мне, что Лутоном они не ограничатся. Им нужна вся земля, на которой они установят свой порядок. Кого в расход пустят, ну, то есть убьют, а всех остальных в илоты. Если их сейчас в ближайшее время не остановить, то будет поздно. Вашим грассам, я имею в виду Рилию, Кортанию и всех других стран, их не остановить. Из-за моря еще прибудут, и оружия больше будет и пострашнее того, которое они применили. А ваши маги… Ты сам видел, что пришлые отбирают самых сильных из них и себе служить заставляют. Ваши маги не справятся.

- Вучко, ты все время говоришь «ваши грассы», «ваши маги». Кто ты?

Глава 23

Глава двадцать третья. Прорыв

Ну вот, выдал себя, кто меня за язык тянул? Я сидел, искоса поглядывая на Невера, и нижнюю губу покусывал. Промолчать или сказать? В принципе грассенок со мной временно, как только на рилийскую территорию перейдем, мы расстанемся. Если расскажу, он болтать начнет. Про меня, про негров, про их цели и силы. Конечно, моя персона заинтересует. Впрочем, за мной и так охота ведется. Хотя в последнее время наши следы затерялись, да и у местных властей сейчас другие заботы.

А если не скажу, тогда что? Расстанемся чужими людьми (впрочем, разве сейчас иначе?), пришлые негры не остановятся, дальше станут продвигаться. Из моего мира многих перетащить смогут, там этих кривляк и фанатиков навалом. Они и в самом деле смогут всю местную Европу захватить, свой закон и порядок установить. Крови прольется очень много. И меня с парнями стороной их экспансия не обойдет, если куда-нибудь далеко на восток не уйдем…

- Невер, я из другого мира.

- Что это?

- Ты живешь на этой земле, есть и другие миры, похожие на твой, там тоже люди живут. Разные миры. Про кортанских грассов, приплывших на твою землю с Большого острова слышал? Сильные маги, их потомки в Силетию ушли. Не все ушли, по разным странам разошлись. Так вот, первые из них пришли из другого мира, из Ральеты. Там рыжеволосые живут, очень сильные маги. У меня мама оттуда родом. А чернокожие пришли из другого мира, мой отец и я оттуда. Но мы белые. Там разные люди живут, но магии нет. Зато есть вот такое оружие, еще более мощное имеется. Поэтому я и знаю, про что говорил, предупреждал.

- Но ты сказал… я так понял, что черные твои враги?

- Они враги всем, потому что несут смерть и порабощение. Ральетян, кстати, тоже опасаться надо, те еще штучки. Родителей убили, меня тоже собирались. Их легко определить, все ральетяне огненно-рыжие. Я рыжий, но обычный, таких, как я, много встречается в Кортании, Силетии. Магия у меня от мамы, ральетянская. Но по их меркам слабая.

- А для черных?

- Я же сказал, в моем мире, мире моего отца, магии нет. Почти нет, встречаются всякие экстрасенсы, прорицатели, но если те не шарлатаны, то очень слабые в магии.

- А у меня тоже с волшбой не получается. Рикон, это старший брат, часто издевался, говорил, что я не грасс, приблудный.

- Да уж, в вашей семье отношения…

- Из-за него меня Виральд в илоты продал. Я только недавно догадался, почему он таким добреньким стал, меня от наема в солдаты отговаривал, чтобы Виральду отдать.

- А остальные твои братья, они какие?

- А, - отмахнулся Невер, - такие же. Один неженка, другой какой-то малахольный.

- Это ты про младшего?

- Про него.

- Значит, ты только один из братьев хороший.

- Ну да, а…

Невер запнулся, пристально посмотрев на меня. Я же сидел с подобием улыбочки на лице, только, думаю, глаза меня выдавали.

- Вот ты что, - протянул Невер. – Ну да, все плохие, один я хороший. Я тоже, наверное, такой же. Со стороны видней, сам себе всегда кажешься правильным. Ты это имел в виду?

А парень-то совсем не глуп, даже очень не глуп.

- А какой я? – Невер с интересом уставился на меня.

- Честно?

- Конечно. Я правду хочу услышать.

- Я не знаю. Ты неоднозначный. Временами кажешься слишком высокого о себе мнения, как же – грасс, но потом иначе. Не пойму. Ты не такой, как другие, которых я знаю. Я не пойму, что от тебя можно ожидать. Мои парни, мои друзья, - я выделил это слово, - в них я уверен, они не предадут. Ты их видел. Наверное, считаешь, что только люди благородного происхождения могут быть честными людьми, верными? Постой, - я не дал Неверу ответить. – Этот твой грасс, продавший тебя, твой брат, они тоже благородные. Я понимаю, что среди грассов разные люди бывают. А среди виланов, среди илотов могут быть люди чести? Верные, но не как слуги, а как друзья.

- Нет!

- Вот ты и ответил, какой ты со стороны. С моей стороны. Среди тех моих парней только один благородного происхождения. А двое и вовсе из илотов, я их выкупил, освободил, и они мне друзья. Не слуги, не скуйеры, а друзья, которым я верю.

Невер, весь пунцовый, сидел, уставившись в одну точку. Я же решил больше ни о чем не говорить. Наше молчание затянулось, пока Невер не поднял голову.

- Я так не думал.

- О том, что и среди виланов могут быть друзья?

- Нет, не это. Я вообще не думал на эту тему, даже не рассматривал, что виланы тоже… люди. Но ты сказал, и я тебе поверил. Значит, я ошибался? Но почему я раньше этого не замечал?.. Даже илоты?.. Ах, да, я же сам почти илот, меня же продали. Ты знаешь, я обдумаю, что ты сказал… А тот скуйер, что меня бил, он кто?

- Дири? Из илотов.

- Вот видишь! – Невер оживился, - он и поступил, как и должно быть илотам!

- И много раз он тебя ударил?

- Не важно! Он илот, а я грасс!

- То есть он ударил тебя по причине своего ничтожного происхождения?

- Вот именно!

- А твой грасс? Сколько раз тебя бил? И насколько сильно бил?

- Он имел право, я же его скуйер.

- Бил за дело? Ты виноват?

- Нет. Просто бил, лишь бы придраться, даже просто так бил, без причины.

- И имел на это право? Он же грасс, так?

Невер вспыхнул, собрался сказать что-то резкое, но быстро потух.

- Я понял, к чему ты говоришь. Получается, что ты опять прав?

- Дири, кстати, давно не илот, он мой скуйер, и ты сам признал, что он имел право тебя ударить, - я напомнил Неверу не так давно произошедшее.

- Да понял я, понял. Как это у тебя получается, я совсем запутался. Но если ты прав, тогда илотов быть не должно? И виланов? Наш конюх в замке, у него сын есть, такой же тупой, как и конюх, он что, должен быть мне другом?

- Нет. Я видел многих людей – и грассов, и виланов, и илотов, но только моими друзьями стали четверо.

- Но их пятеро было?

- Пятый еще недавно. Мы присматриваемся, но он тоже станет нам другом.

Невер немного помолчал, а потом вдруг сказал:

- Я бы хотел стать тебе другом, Вучко, но не получится.

Я поднял удивленно брови, а Невер продолжил:

- Илоты, пусть и бывшие, мне друзьями не станут, - парень произнес это твердо, но в конце фразы тяжело вздохнул.

А парень действительно умный и не по годам серьезный. И с характером, но вот с окружением ему не повезло, уже не исправишь. Эйрид оказался более податлив, с ним получилось, а с Невером… Жаль, что не получится.

За разговорами прошло порядочно времени, давно пора двигаться дальше. Пешком нам не пройти, местность здесь гористая, а проводника искать – неизвестно на кого нарвешься, продадут за милую душу. Конечно, одного-двух я запросто смогу взять под ментальный контроль, а остальные? Здесь же не пустыня, заметят, побегут докладывать, получать свои сорок серебряников. Или тридцать? Не помню точно, сколько Иуда получил. Эти продадут не за серебряные балеры, а за медные тигримы и будут довольны. Не все такие, но многие, не знаешь, на кого нарвешься. Поэтому будем рисковать, поедем в коляске Али. Невер поработает за кучера, я за охранника. Ну и что с того, что я не черный? Да мало ли чего! Зато Али буду держать под контролем Зова.

Выехали мы на дорогу, поехали, местные жители нам путь уступают, видно, что побаиваются. Блокпостов, которых я опасался, нам не встретилось. На нескольких перекрестках, где нашу дорогу пересекали другие дороги, но узкие, да неказистые, нам встретились патрули. Но все белые, на службе новой власти. Эти, завидя важно восседавшего Али, кланялись.

Первый такой пост мы проехали без остановок, а на следующих я останавливал коляску, мысленно приказывал Али что-либо произносить вслух – неважно что, все равно местные английского языка не знают (в этом я убедился), не успели еще изучить, эти территории оккупированы лишь недавно. А я выступал в качестве переводчика, то есть делал вид. Сам же задавал вопросы, делал уточнения, выяснял, что нас ждет впереди. И, пожалуй, самое главное для нас – где еще постовые видели хозяев, негров то есть. Помимо нужной информации своими вопросами я надеялся усыпить у местных подозрение, если оно возникнет при виде двух парней, похожих по описанию на людей, сбежавших из крепости.

Со слов Али никакой линии фронта между противоборствующими сторонами в привычном для моего мира понимании не было. Захватили город или деревеньку – значит, теперь здесь владения негров. Рилийцы отбили деревеньку – тут земли Рилии. Поэтому о переходе линии фронта и речи не могло быть. Нет ее здесь. Но впереди по курсу нашего пути лежал городок, в котором прочно обосновались захватчики. А таких там было, по утверждению нашего высокопоставленного пленника, больше полусотни. У всех, само собой, автоматы, пистолеты, гранаты. Помимо этого для усиления у черного отряда имелись пулеметы и особенно страшная для местного воинства такая вещь, как огнеметы. Когда негры их применяли, рилийцы и их союзники драпали со всех ног, принимая работу огнеметов за проявление сильнейшей магии.

Мне это было понятно, сам такой. В смысле, сам огненное оружие применял и видел его отменные результаты. Еще в Нантере, а особенно на Большом острове.

Городок под названием Мертеза являл собой довольно занятное явление. Он был расположен на склоне горы. Домики, сложенные из каменных (или глиняных, издалека не разберешь) блоков, росли одни над другими. У подножия, откуда собственно и начинался Мертеза, тянулась широкая каменная стена, по внешнему виду – совсем недавнее творение. А на вершине горы стоял форт. Перед стеной рядом с огибающей подножье городка дорогой располагались настоящие блокпосты.

Для обороны все продумано неплохо. Если рилийцы захотят взять городок, то без осадных орудий его взять будет трудно. Не каждая стрела долетит до половины склона. Мушкеты стреляют, может быть, и подальше, но тоже до вершины пули не долетят. Какой-нибудь магией городок накрыть? Тоже проблематично, тем более в Мертезе у негров несколько магов обретаются – из тех, что перешли к ним на службу. Зато для негров диспозиция просто идеальная. Они же всех еще далеко на подходе к городку перестреляют! Так, кстати, по словам Али, уже было.

Нам же надо проехать по дороге мимо двух блокпостов. Если на приманку в виде важно восседавшего Али расчеты, засевшие в блокпостах, не клюнут, с ними я смогу разобраться, но что ожидать от негров, засевших в городке, а особенно от тех, кто разместился на вершине горы? Самое плохое здесь то, что дорога рядом с блокпостами перекрыта массивными шлагбаумами. Уничтожить вражеские расчеты мало, нужно шлагбаумы поднять, а на это необходимо время. Успею ли я это сделать до того, как негры, засевшие на горе, спохватятся? В этом я не уверен, но теперь пути назад нет. Во-первых, нас заметили, а во-вторых, время работает против нас. Нам надо двигаться только вперед и вперед.

Невер, придержавший лошадей, тронул вожжами, и коляска подкатила к шлагбауму. Сидевшие неподалеку два аборигена резво вскочили на ноги. Белые аборигены, конечно. Это мне понятно – не будут же хозяева отягощать себя работой по подъему и опусканию бревна? Из-за мешков (с песком, с камнями?), служащих стенкой блокпоста, высунулась черная морда. Я отдал приказ Али, и тот с неким высокомерием в голосе приказал поднять шлагбаум. Морда хлопнула два раза глазами, произнеся пару слов в ответ. Даже я, не особенно говорящий по-английски, понял, что этот негр из числа местных африканцев, взятых пришельцами в свою команду. Уж больно тот коверкал английские слова. А такие местные кадры принимались на низшие должности. Вот, к примеру, на такую – сидеть в блокпосте, да приказывать местным слугам поднимать шлагбаум. На большее, думаю, они не способны.

Охранник, столь же чудовищно коверкая слова (он же не местный, а откуда-то из дикой Африки – она здесь совсем отсталая), отдал приказ пропустить важного человека. Я немного перевел дух – кажется, первая половина преграды пройдена. Теперь останется сделать то же самое на втором блокпосту. Но зря я так подумал. Видимо, охранник сообщил кому-то из своих старших (должен же быть кто-то, кто поумней) на блокпосте, и в тот момент, когда коляска проезжала мимо поста, оттуда появились еще две черные головы. У одного из них, видимо, старшего, расширились от удивления глаза, когда он встретился со мной взглядом. Коляска уже проехала мимо, я же, слегка повернувшись, успел заметить, что старший что-то сказал своему напарнику и тот приподнял над кромкой верхнего мешка… снайперку на сошках! Блин! Вот попали!

А ведь силовой щит выстрела не выдержит. Точно не скажу, но у снайперки должна быть значительной начальная скорость пули, а значит, и ее убойная сила. Да еще на таком коротком расстоянии. Не дожидаясь, когда негр в меня выстрелит, я послал огненный заряд прямехонько за спины негров. Над блокпостом выросло огненное облако высотой в несколько метров и почти сразу же опало. Не думаю, что там осталось что-то живое.

- Гони вперед! – приказал я Неверу.

Тот взялся за кнут, коляску дернуло, через полминуты мы приблизились к блокпосту, закрывавшему выезд из пригородной зоны. Я рассчитывал, что из-за неразберихи (да и паники тоже), Али сумеет убедить открыть шлагбаум, но надежды мои не сбылись. То ли старший расчета оказался смышленее и шустрее, то ли, наоборот, впал в панику, но мы получили в свою сторону автоматную очередь.

Я отчетливо видел, как пули сгорают в силовом куполе, не доходя совсем чуть-чуть до выхода из него, а вот кони остались без защиты и попали под автоматную раздачу. Нас хорошенько тряхнуло, коляску, двигающуюся на скорости, немного занесло, но не перевернуло. И то хорошо. Хотя ничего хорошего не было. Я послал во второй блокпост огненный сгусток, а сам лихорадочно стал думать, что делать дальше. Мы остались без лошадей, в городке наверху уже кто-то забегал, оба блокпоста уничтожены, а мы оказались открыты для стрельбы. И ведь не поймешь, откуда пули прилетят. Хорошо если автоматные – защита пока срабатывает, хотя и на пределе. А если начнут стрелять из пулемета или снайперской винтовки? Я не говорю про гранатомет, а он у негров должен быть.

Я выскочил из коляски и собрался бежать к горящему блокпосту. Там огонь, который я могу использовать для пополнения энергии. Но в последний момент одумался – пост горит, и неизвестно, что там внутри, ведь запросто может рвануть. Поэтому я пока плюхнулся на землю позади коляски и Неверу приказал сделать то же самое.

Сверху пока не стреляли, и я отдал мысленную команду Али. Тот встал во весь рост и стал махать руками. Думаю, это даст нам какую-то передышку. Вверху-то сейчас ничего не понимают, почему уничтожены оба блокпоста. А тут свой чернокожий внизу на дороге стоит и руками машет.

Пока я лихорадочно соображал, что делать дальше, наверху в городке все пришло в движение. Теперь нам отсюда не убраться. А если попытаемся бежать, все равно в какую сторону – вперед, назад по дороге или, сойдя с нее, попытаться отойти по каменистому бездорожью подальше от городка, нас просто нашпигуют пулями, осколками и всем остальным, что есть у негров в арсенале. Даже дымовая завеса, если ее создать, нам не поможет – снайперские винтовки бьют далеко, гораздо дальше, чем распространится дым. Хотя, с другой стороны, дым же поднимается вверх, как раз по линии возможного огня. Городок-то тянется вверх. И чем выше, тем расстояние до нас увеличивается, ведь склон горы совсем не крутой. Значит, достаточно отойти от дороги метров на триста… нет, на пятьсот и тогда, перекачав в сторону спины часть силовой энергии для нашей защиты, щит вполне сможет задержать летящие в нас пули. Только где мне найти дымовые шашки? Нет их, как нет резины или еще чего, что дает много дыма. Здесь вообще голая каменистая земля. Даже блокпосты, которые, немного погорев, сейчас только чуть-чуть дымят.

А коляска? Дерево, ткань горят хорошо, насчет дыма не знаю. В любом случае она для меня источник подзарядки, если ее поджечь. Попробовать? А почему бы и нет, только что делать с Али, он же стоит в коляске. Хорошо, кстати, стоит, благодаря ему в нас никто не стреляет.

Ага, вот появились и солдаты городка. В стене, что находилась в сотне метров от дороги, открылось отверстие, из которого начали осторожно выходить черномордые фигуры с автоматами наготове. Да они еще и в брониках! И на той стороне стены еще толпа имеется, но осторожничает, не выходит. Итак, сколько появилось? Восемь фигур. Я отдал мысленный приказ Али сойти с коляски и двинуться навстречу встречающим. Те переключили внимание исключительно на Али. Это хорошо. Теперь я поджигаю волшбой коляску, сам нахватываю дармовой энергии, формирую несколько огненных структур и их разряжаю.

Первый сгусток превратил девятерых негров (включая Али) в горящие фигуры, вторым, более сильным вдарил по отверстию в стене, еще несколько сгустков направил за стену, в первую очередь метил по нижним домам, те хоть и каменные (или глиняные?), но сухого дерева в них порядочно. К сожалению, тем самым я почти полностью разрядился. Но это не так страшно. Коляска-то горит всего в двух метрах от меня. Жар идет сильный, Невер голову прячет, пытаясь отползти подальше. В принципе, молодец парень, другой на его месте мог сломя голову прочь броситься, а этот мой приказ не подниматься с земли четко выполняет. А я пока энергией запасаюсь, срочно силовой щит укрепляю – сверху стали беспорядочно стрелять, они-то не понимают, что здесь происходит и чьих рук дело этот пожар. Да, пожалуй, стрельба засевших наверху негров пока не слишком опасна. Мне же сквозь всполохи огня удалось заметить, что нижние дома тоже загорелись. И не просто горят, но и дымят.

Я еще пяток минут покачал энергии, огонь от горящей коляски стал спадать, зато дымом заволокло почти всю территорию города. Дым вверх идет, и город вверх растет, это удачно мне попалась такая архитектура.

- Все, Невер, теперь ноги в руки и бегом от дороги!

Бездорожье здесь, конечно, еще то! Уж лучше бы рыхлая земля была. Но вместо нее одни камни, мелкие и большие, к тому же острые! Но жить хочешь, побежишь, да еще и быстро. Метров сто или двести нас никто не тревожил, но потом, видимо, сверху заметили (дым-то не сплошной стеной шел) и начали стрелять. Вначале мазали, затем пристрелялись. Но к тому времени мы еще немного от города отдалились, и силовой щит я неплохой сварганил. Главное, чтобы грассенок от меня не отдалялся.

Каким-то образом я спиной чувствовал, как пули сгорают в силовом щите, не причиняя нам вреда. Стреляли, судя по всему, из автоматов, а потом и пулемет подключился, у него поубойнее сила будет. Но пулемет, наверное, с вершины горы стрелял, а оттуда до нас довольно большое расстояние, да и мы еще чуток отбежали. Если бы на несколько минут раньше из него стрелять начали, нас бы положили. Это точно, потому как пара пуль все-таки меня настигла, попав в спину, но на скорость моего бегства не повлияла. На излете пули были, почти всю энергию растеряв в силовом щите. А еще через сотню метров пулемет нам стал не страшен.

Свернув под прикрытие камней, я обессиленно упал на землю. А ведь тренированный!

- Ты цел? – прохрипел я?

- Да, - измученным голосом ответил Невер.

- Пули не задели?

Парень только покачал головой. Ему повезло, а мне?

- Меня что-то толкнуло, - чуть отдышавшись, произнес парень.

- Ну-ка повернись спиной.

Нет, куртка целая.

- Где именно толкнуло?

- Там, у правой лопатки, там калаш висел.

Парень уже выучил название автомата. Я же понял в чем дело. Осмотрел автомат и нашел место, куда ударила пуля. Нет, автомат не поврежден, а парень везунчик, не то что я.

- Ладно, раз цел, тогда посмотри, что у меня со спиной.

- В двух местах пробито, - сообщил Невер.

- Помоги раздеться… Что теперь видишь?

- Кровь течет из двух дырок. А из них что-то торчит.

- Что именно?

- Похоже на пули.

- Тогда вытаскивай.

- Чем?

- Чем хочешь. Ногтями, зубами, ножом.

Мне в принципе повезло, что пули вошли в спину в глубину на сантиметр или даже меньше. Невер их вытащил, а я зарядил лечилку, я теперь умею. Потрачу часть энергии, зато через двадцать минут раны затянутся, и нам можно будет идти дальше.

На лечение, правда, немного больше пришлось потратить времени, а когда я, натянув одежду, выглянул из-за камня, то увидел идущих в нашу сторону солдат, черных и белых. Метров триста до нас. А их много.

Глава 24

Глава двадцать четвертая. Налет

Применить против врагов свою волшбу – значит, потратить ее всю, к тому же неизвестно, хватит ли ее на всех. К тому же нельзя оставаться без защиты – две только что затянувшиеся дырки на моей спине – наглядное свидетельство правоты такого соображения. Зато у нас есть два калаша. Жаль, что не достал снайперской винтовки, а то бы лежал, да негров выбивал. Местные без своих хозяев вояки плохие. Негры их принуждают, как я понял, методом кнута и пряника, а нет негров, нет и стимулов.

Автоматы я поставил на одиночную стрельбу (уж с этим я разобрался!), но отдать один из калашей Неверу – здесь меня душила жаба. Не в том смысле, что жалко отдать такую хорошую машинку в чужие руки, а причина была как раз в руках грассенка, которые кривые. Он же автомат видит впервые, из мушкетов, правда, стрелял, но там нет мушки, да и патронов у нас немного – по два рожка на калаш. То есть всего сто двадцать штук. Врагов, как я прикинул, будет меньше, но ведь и я из автомата ни разу не стрелял. Из ружья – было дело, но и то всего три, нет, четыре раза. Не густо.

Я совсем уж было собрался отстранить парня от боевых действий, приняв на себя весь будущий бой, но в последний момент передумал. В конце концов, пусть парень попробует, дам ему один рожок, мне трех оставшихся хватит. А если враги прорвутся к камням, встречу волшбой, надеюсь, прорвется немного, следовательно, и энергия не вся потратится.

Когда до наступающих оставалось примерно метров двести, я открыл огонь, выцеливая в первую очередь негров. Это оказалось совсем нетрудно. И не только из-за небольшого расстояния. Различить черную морду от белой труда не составляет. Правда, и среди белых было много смуглых людей, а потому я еще обращал внимание на оружие противника. Если огнестрельное – значит, клиент первой очереди. Если холодное – пусть временно поживет – до тех пор, пока черные клиенты не закончатся. Их, кстати, что-то совсем немного. Наконец, солнце очень удачно светит – негры с их помощниками наступают с северо-востока, и солнце бьет им в глаза, хотя и не так, как хотелось – как-никак день все ближе и ближе к своему завершению.

Я еще не отстрелял первый рожок, как число негров сократилось вдвое. Ну, и белых сколько-то положили мы с Невером – парень тоже стрелял. А потом противник поумнел и залег. Выцеливать стало труднее – до этого те в полный рост шли. Мы постреливаем и в нас стреляют, причем, в отличие от нас, патронов не экономят. Но пули в основном уходят в молоко. Лишь десяток маленьких вспышек оказалось в силовом щите, но ни одна из пуль до нас не дошла. Но в целом такое позиционное противостояние меня устраивало, солнце двигалось к закату, на юго-западе как раз весьма кстати высились каменные кручи и я надеялся, что солнце скоро в них скроется.

Но не успело солнце начать свой заход, как начался ад. Кто-то из негров подтащил рпгшки, и нам с Невером пришлось срочно ретироваться под защиту скалы. Я лихорадочно выкачивал из окружающей среды энергию, здесь мне определенно повезло – весь день жарило солнце и скала, за которой мы прятались, успела хорошо нагреться, отдавая теперь тепло. Несколько раз я выглядывал из-за скалы, выцепляя приблизившиеся фигурки, и те из них, кого считал основной целью, закидывал огненными сгустками. Энергии терялось много, зато не давал врагам приблизиться.

Но когда с той стороны прилетело что-то уж слишком мощное и реактивное, попав по верхушке скалы и обрызгав силовой щит каменными осколками, я понял, что пора уходить, точнее, быстро делать ноги. Край насыщенного багровым цветом солнечного диска уже наполовину скрылся за одной из дальних круч, и я, выглянув в очередной раз, успел послать огненный сгусток в сторону небольшой группки людей, в центре которой виднелась фигура человека с чем-то длинным в руках. В сотне метров от меня ослепительно полыхнуло, и мы с Невером бросились бежать, прикрываясь от вражеских стрелков, засевших на правом фланге, побитой скалой. Несколько запоздалых очередей прошли над нашей головой, даже не задев край силового щита, уже довольно разряженного.

Через десять минут бега по пересеченной местности мы остановились и не столько потому, что по нам уже никто не стрелял, сколько из-за наступившей темноты.

- Ну как тебе? – спросил я Невера, пытаясь разобраться, как он отнесся к прошедшему бою.

- Что?

- Да все. Как?

- Не знаю. Но волшба у тебя отменная, - парень был на удивление спокоен, даже не верилось.

- А дальше что, как думаешь?

- Не знаю, ты командуешь, я подчиняюсь.

Я хмыкнул. Слова мне понравились, хорошо бы к ним придать еще и инициативу, но и без нее в принципе все не так уж и плохо.

- Думаешь, пойдем обратно к побережью? Нет, мы должны выбраться на северо-восточный тракт, а для этого вернуться обратно и обойти город по дороге.

- Но там же эти… Мы же бежали… - удивился Невер.

- Да, все так. А бежали потому, что были на виду. Зато сейчас стемнело. И знаешь что, я, пожалуй, передумал, не буду обходить город стороной. Ноги переломаешь, да куда-нибудь в яму или с обрыва свалишься. Мы пойдем напрямик к городу, обрывов, да ущелий здесь нет, сами только что проверили. В городе попробуем сделать зачистку. Ты как?

- Зачистка? Что это?

- Войти в город, пройтись по домам и перебить всех, кто с оружием.

- Вдвоем?

- Я могу и один, а ты дождись меня у дороги.

Я и в самом деле только что решил забраться в городок и там прогуляться. По дороге подкачаю энергии, она здесь везде, особенно в скальном грунте, а с моими магическими возможностями можно и пошалить. Предлагая Неверу присоединиться, я в основном хотел узнать его реакцию. Согласится или нет? Если откажется, винить его не буду, это ведь и в самом деле опасная авантюра, причем в первую очередь для грассенка. С любым другим вместо меня парню живым не выбраться. Но он, хоть и видел меня в деле, но до сих пор точно не представляет себе мои возможности.

А если согласится? Для него намного опасней будет, чем для меня. Но парень уже выбрал для себя военную стезю. Я и так постоянно своих ребят оберегаю, но парни все-таки отличаются от Невера и не только тем, что они мои друзья. Просто когда я их встретил, ребята мне показались беззащитными. Впрочем, почти так и было. Мальцы еще. Ну, кроме Эйрида, но тот, хоть и почти взрослым был, но еще большим мальцом себя показал – как-никак всю жизнь в темнице провел. А Невер постарше, чем Дири и Аррик, будет, да и к жизни и борьбе приспособлен. В солдаты записаться хотел. Вот пусть на практике себя и покажет. Если согласится на мое предложение, конечно.

Невер согласился. Причем ответил почти сразу, почти не раздумывая. Объяснил я ему, что постараюсь сделать щит пошире, но в запарке или он, или я расстояние можем превысить. И с вооружением у нас пока проблемы. Я-то, ладно, энергией подкачаюсь, а он чем воевать будет? Мечом? Смешно. Свой рожок он расстрелял полностью, у меня осталось где-то с полрожка, вот и все. Значит, придется довооружаться на месте.

Выждал я немного, надеясь, что солдаты, за нами погнавшиеся, к себе обратно вернутся. А потом пошел в сторону города, пытаясь пройти через участок, где стрельба шла. В темноте это сделать сложно, но кое-какие огоньки впереди мерцали – кто-то кружится по району боя, то ли раненых подбирают, то ли оружие собирая. Честно говоря, второй вариант мне не очень нравился, я сам намеревался заняться его сбором, рассчитывая, что по причине наступившей темноты никто до утра на место боя не сунется.

Из-за темноты шли медленно, спотыкаясь. Зато когда добрались до района скалы, я успел поднабрать энергии, сформировав неплохой щит. Людей с факелами уже не было. Немного побродил по месту недавнего боя, но огнестрельного оружия не нашел, то ли его собрали целиком, то ли в темноте найти не смог. Хотел было плюнуть и пойти к городу, да мысль пришла, как это я стормозил? Бронежилеты! На некоторых трупах броники имеются! А они нам очень даже пригодятся! Забрав два бронежилета, я облачился сам и помог его надеть Неверу. От выстрела в голову не избавят, а от попадания в туловище спасут. Конечно, ребра полетят, сознание можно потерять, зато шансов остаться в живых много больше. А вылечу я быстро и качественно.

Облачившись в броники, мы направились в сторону дороги, за ней была стена, а дальше начинался город, неплохо освещенный. В обычное время, я думаю, там царствовала темнота, в отдельных местах, конечно, горели факелы, но сегодня город должен быть освещен ярче. Как-никак мы навели хороший шорох, перебив кучу людей, вот и не экономили пришлые на факелах, а на вершине даже работал прожектор, периодически освещая подножие горы. Электричеству здесь взяться неоткуда, значит, работал от батарей, а их надолго не хватит.

Из-за темноты и каменистой почвы тихо идти не удавалось. Я вспомнил Вилема, оставшегося на Большом острове. Вот тот был мастак бесшумной ходьбы. С тех пор я кое-какие навыки потренировал, но так тихо двигаться все равно не научился. А Невер, кстати, и подавно, впрочем, не скажу, что идет, как бегемот. Плохо, конечно, потому как негры должны были оставить охрану у проема стены, огибающей подножие города, в этом сомневаться не приходилось.

На наше счастье на дорогу мы выбрались в стороне от прохода в город, зато рядом с одним из уничтоженных блокпостов. Оружия там тоже не оказалось, да я почти и не рылся. Зато подобрал с земли игрушечного мышонка. Был он помят, наверное, поэтому никто и не позарился. А может, местные побоялись брать имущество пришлых хозяев. На игрушку у меня были свои виды. Вместе с Невером мы осторожно двинулись в сторону проема, освещенного изнутри, хотя людей поблизости не было видно. Сидят, значит, где-то в укрытии и наблюдают за проходом. А проход почему-то не перекрыт. По идее на ночь его следовало хорошенько перегородить. Может быть, это потому, что я днем внутрь бросил несколько огненных сгустков? Если запор был деревянный, он мог сгореть, а на изготовление нового времени не осталось.

Самое трудное в моей авантюре – это попасть внутрь города. То, что впереди нас ждет засада, я не сомневался. И то, что оружия у них выше крыши – это тоже ясно. Все это сложно преодолеть, но можно. Вопрос здесь вот в чем: имеются ли у негров приборы ночного видения? Если есть, то нам ночная темнота не поможет, даже наоборот, нам ничего не видно, зато мы, как на ладони. Из-за возникших сомнений мне пришлось немного скорректировать план. Телекинез – само собой остается, с него и начнем.

Немного подправив внешний вид игрушечного мышонка, я не спеша запустил его по воздуху. Нет, не бросил, не швырнул через пролом, а заставил медленно плыть в метре над землей, да еще и пируэты в воздухе делать. Не сразу, но моя ловушка сработала. За проломом раздался удивленный возглас, затем другой, потом кто-то заговорил, слов было не слышно, но тон немного испуганный. Мышонок, немного полетав на той стороне, медленно поплыл в обратную сторону и, перейдя пролом, завис в воздухе рядом со мной. Я же немного отодвинулся, встав вплотную к стене.

Через минуту из-за пролома послышались медленные шаги, а затем на пороге появилась какая-то фигура. Кто это был, я не разглядел – ведь ночь же. Мышонок по-прежнему неподвижно висел в воздухе, и человек, стоявший до этого в нерешительности, все-таки отважился, сделав шаг вперед. Теперь его фигура стала намного заметнее. Мышонка я одним движением воли переправил в сторону Невера, а сам взял чужака под контроль Зова, заставив его приблизиться ко мне.

Мысленно отдав ему новый приказ, я подал сигнал Неверу. Под воздействием Зова чужак, двигаясь как сомнамбула, подошел к пролому:

- Масса, здесь золото.

Не очень верилось, что план сработает, но сегодня у меня всё получалось. Из пролома высунулась фигура с какой-то странной головой, в темноте не разглядишь. А ведь это прибор ночного видения! Я был прав. Нового персонажа я быстренько взял в оборот. Предыдущего солдата я тоже мог держать под контролем, но Невер всё сделал быстро и четко, оглушив этого любопытного. Хотя нет, парень в основание черепа кинжалом тыкнул, тот и умер.

Между тем старший сторожевой команды (я решил, что второй высунувшийся через пролом командует охраной, и оказался прав) приказал всем своим людям выйти наружу. Таких оказалось четверо, все местные – автоматы им были не положены по статусу. Троих оприходовал я, а четвертого завалил Невер. По словам негра, по-прежнему находящегося под моим ментальным воздействием, больше поблизости никого не было. Нашей добычей стали три полных автоматных рожка, а мне еще достался пистолет, кажется, неизвестной мне конструкции – в темноте не разглядишь и как действует не разобрать. Зато научился пользоваться «ночником», удобная вещь для ночных спецопераций.

Захватив с собой негра в качестве проводника, мы направились в город. Пленник оказался незаменим и не только по причине ночной темноты. Дело в том, что пришлось сделать небольшой крюк, обходя обгорелые дома – последствия примененных этим днем огненных сгустков. Без пленника наверняка забрели бы не туда и долго искали бы проход. Зато сейчас мы без промедления направлялись к казармам, где размещалось местное воинство. Именно так – к казармам, потому что солдат в городе оказалось слишком много – почти две сотни человек, а больших зданий для казарменных целей в городе не нашлось. Не селить же аборигенов (это так пленный негр выразился, ведь все эти солдаты были из числа местных жителей) в хозяйском доме!

По дороге, как ни странно, никто не встретился. Неужели нет патрулей? Или негры совсем положились на охрану у проема? Впрочем, справедливости ради, стоит сказать, что район казарменных домов начинался не очень-то и далеко от городской стены. Как у меня ни чесались руки, но нападать на сонных солдат я не стал. Не потому что те спали – надо будет, мигом проснутся. Причина временного миролюбия заключалась в том, что расправившись с солдатами, я не получал того, ради чего пролез в город. Моей целью было обезглавливание хозяйской верхушки. А без нее местные мигом разбегутся. Поэтому пришлось огорченно вздохнуть и карабкаться наверх – здесь реально очень крутой подъем. Я-то оказался привычным к физическим нагрузкам, Невер, кажется, тоже, а вот негр уже через пару минут дышал, как загнанная лошадь.

Дальше при приближении к хозяйскому кварталу появились и патрули. Разобраться с ними никаких трудов не стоило – патрули сплошь составляли местные кадры, а присутствие среди нас хозяина-негра в прямом смысле слова обездвиживало солдат, которые с явной опаской смотрели на чернокожего. Впрочем, смотрели недолго, после близкого знакомства со мной и Невером отправляясь на землю, а потом, надо думать, и в землю.

Верхушка хозяев засела в самом лучшем здании города. Всего, по словам пленника, в доме должно находиться шестеро хозяев (те, что прибыли из моего мира), больше полутора десятков человек рядовых исполнителей хозяйской воли (это тоже негры, но местные – из Африки). Ну и какое-то число охранников из числа местных солдат, переметнувшихся в стан захватчиков.

Войти в дом оказалось легко и просто – пленный негр постучал в дверь, открылось оконце, в котором появилась какая-то несуразная морда (из местных), которая икнула, исчезла, а через пару секунд послышался звук отодвигаемого запора. Дверь открылась, я ментально приказал пленнику идти вперед, тот шагнул через порог, а за ним последовали и мы с Невером. По заранее обговоренному сценарию, я выдвинулся из-за спины пленника и нанес два магических удара штырями, ликвидировав охрану предбанника.

- Давай, - я показал Неверу кивком головы в сторону пленника.

Парень одним ловким движением вогнал тому кинжал под основание черепа, видимо, это излюбленный прием у грассенка. Да уж, попался мне напарничек, головорез еще тот, а внешне не подумаешь – подросток, хоть и крепенький. Пленник мне был уже не очень-то и нужен, сейчас от него могут быть лишь проблемы, я ведь на него отвлекаюсь, держа под воздействием Зова. Кстати, энергия на это нужная уходит, а мне сейчас будет нужен каждый лишний ее сгусток.

Из предбанника шел большой широкий коридор, справа от которого располагалась открытая зала, в которой у камина в креслах дремало несколько черных харь, а двое белых сидели в сторонке. Слева по коридору находились двери, по словам пленника, теперь уже бывшего, там располагались спальные комнаты для местного воинства. Вот ими я и отправил заниматься Невера, а сам принялся за находившихся в зале.

Обоих белых я убил, поразив их мечом. Автоматом сейчас пользоваться рано, шуметь пока не стоит, поэтому пусть Невер начнет первым, а применить волшбу – значит потратить еще какое-то количество энергии, которой и так мало. Взглянув на камин, от которого распространялось тепло, я с сожалением вздохнул – жаль, что нет времени, не получится пополнить свои энергетические запасы.

Один из негров, в тот момент, когда я завершал расправляться с солдатами, приоткрыл один глаз и от удивления открыл рот, из которого что-то хрипло забулькало – настолько тот опешил, что не смог даже крикнуть. А потом этой возможности у негра не стало – с располосованным горлом не покричишь. Двух других негров убил сонными.

Невер, дождавшись пока я закончу разбираться с находящимися в зале, отворил ближайшую к себе дверь, вошел внутрь и почти сразу же оттуда раздались хлопки выстрелов – я поставил его автомат на одиночную стрельбу. А сам помчался вверх на второй этаж.

Звуки выстрелов разбудили, конечно, обитателей хозяйской части дома. Планировка второго этажа отличалась тем, что правая сторона не была открытой. Если слева в коридор выходило четверо дверей, то справа была лишь одна. Привлеченные стрельбой, из всех дверей стали выскакивать обнаженные черные тела, большинство были безоружны. В них я всадил длинную очередь и патроны кончились. Зато на полу осталось лежать шесть-семь тел. Я бросился к ближайшей двери, за которой оказалась спальня с тремя широкими кроватями. Трех негров я завалил ударами штырей, а визжащих от ужаса голых девиц трогать не стал. Зато с удовольствием разжился патронами убитых.

По моим прикидкам, негров в живых еще оставалось около десяти человек. И троих из них я срезал новой длинной автоматной очередью, высунувшись в коридор. Рожок опять опустел, и я юркнул обратно за дверь, чтобы перезарядить автомат. Нет, я все же авантюрист еще тот. Поперся против людей, вооруженных современным оружием. Глупость с моей стороны, и подтверждением этому послужили три взрыва, раздавшиеся в коридоре. Это же негры гранатами швыряются! Если бы не закончившиеся патроны, я, оставшись в коридоре, попал бы под град осколков. Кстати, несколько из них влетели в комнату через дверь. Хорошо, что я стоял не на проходе.

Выждав несколько секунд, я опустился на пол и осторожно, буквально на долю секунды (так мне показалось) высунул голову в коридор. Успел обратно дернуться, а вот негры среагировать не успели. Или успели, но прицел держали выше. Зато я увидел, где они расположились, и из-за косяка швырнул пару огненных сгустков. В коридоре кто-то отчаянно завыл, я же, пользуясь ситуацией, выпустил из автомата вдоль коридора еще одну длинную очередь, а затем швырнул еще четыре огненных сгустка, целясь в три двери слева и единственную дверь с правой стороны. И я иссяк, истратив всю энергию. Зато в коридоре второго этажа разгорался огонь. По сути, весь этаж был в очагах возгорания. А большой огонь – это почти неисчерпаемый источник нужной мне энергии. За несколько минут я восстановил свои магические силы. Никто из дверей не рвался – пламя огня стало непреодолимой преградой. Возможно, в живых еще оставалось несколько негров, но здесь они уже не опасны, если, конечно, не спустятся из окон наружу.

Скоро дом превратится в один большой костер, поэтому пора отсюда делать ноги. Я быстро спустился на первый этаж и позвал Невера. Тот почти сразу же появился из дальней двери. Весь забрызган кровью, но с довольной улыбкой.

- Как успехи?

- Живых больше нет, - ответил парень, радостно скалясь.

Да ему нравится! Как бы отморозком парень не оказался.

- Патроны остались?

- Половина рожка.

Я молча передал грассенку два полных рожка из остававшихся трех. Прежде чем идти на улицу, достал трофейный пистолет и изучил его конструкцию. В принципе ничего сложного нет. Теперь надо разобраться с остальным местным воинством.

- Пойдем отсюда, здесь скоро станет слишком жарко.

Парень кивнул головой и с довольным видом поспешил на улицу. Я не успел его остановить, чтобы прикрыть силовым щитом. Невер выскочил из дверей, и тут же раздалась автоматная очередь. Парень, задергавшись от попадающих в него пуль, кулем упал на землю.

Глава 25

Глава двадцать пятая. Развязка

От злости и досады я дико заревел, перебросив на щит дополнительную энергию, и выскочил на улицу. Почти сразу же в воздухе передо мной замелькали отблески пуль, чья убойная сила обнулялась защитным щитом. Стреляли, как я сумел заметить, из двух мест. Черная голова одного из стрелявших была отчетливо заметна в отблесках разгорающегося пламени, а второй стрелок засел на первом этаже дома напротив. Этот был похитрее, к окну близко не подходил, ведя огонь из глубины комнаты. И если бы не пламя из горящего за моей спиной дома, мне пришлось бы только догадываться, где же именно засел стрелок.

Не дожидаясь прорыва щита (а пульки проникали все глубже и глубже, до внутренней стенки щита оставалось совсем чуть-чуть), я ударил первого стрелка своим излюбленным магическим штырем, а в сторону второго пришлось долбануть огненным сгустком. Стрельба почти прекратилась. Почти – это из-за местных вояк, несколько из них, вооружившись местными допотопными мушкетами (разве можно сравнить с калашами?), решили своими выстрелами достать до моей тушки. В их сторону я разрядил автомат. Несколько солдат, было бросившихся в мою сторону с обнаженными мечами, повалились на землю, а остальные отступили. Чтобы добавить им шустроты я послал вслед несколько огненных сгустков, при этом ничего не изъяв из силового щита. Просто разгорающийся дом стал давать изрядное количество энергии, которую я, почти не перерабатывая, перенаправлял в сторону врагов.

Хотелось броситься вслед за убегающими солдатами, но я вспомнил про Невера, надо выяснить, что с ним. Может быть, еще жив? Хотя если и так, то парень просто нашпигован железом, а я никакой не хирург, просто умею лечить пораненные внутренности человека, а вовсе не вытаскивать из него пули.

Превратив щит в защитный купол, я подошел к лежащему парню и перевернул его на спину. Странно, крови нигде нет. Это что же, бронежилет помог? А ведь точно, так и есть. Парень, хоть и без сознания, но дышит. Кажется, дыхание ровное, или это я настолько задергался за последние полчаса, то любое дыхание, более спокойное, чем мое, кажется тихим и ровным?

Броник спас от проникающих ранений, но большущие синяки парню обеспечены. Да и ребра у грассенка если и не сломаны, то наверняка с трещинами. Я немного оттащил Невера от входной двери – здесь вот-вот станет очень жарко – и, пользуясь мощными потоками рвущегося в нашу сторону жара, начал лечить парня. Времени у меня было в обрез, поэтому пришлось все форсировать. Или парень вскоре сам поднимется и встанет на ноги, или мы можем заполучить слишком серьезные неприятности. Я имею в виду пост на вершине горы. Сверху вниз, да из крупнокалиберного пулемета, а то и из гранатомета – тут моему куполу не справиться. Всему есть предел.

Невер пришел в сознание быстро, но этого мало, надо на ноги подниматься, но пока я его не подлечу, это будет проблематично. Не смогу я его тащить на себе, да в гору. Накачав парня силой и дав установку на излечение, я поднялся на ноги и, отойдя в сторону от горящего здания, посмотрел вверх. На вершине горел прожектор, которым засевшие там люди пытались рассмотреть происходящее внизу. Там в верхнем блокпосту должно находиться пять человек, из них два негра, один из которых старший, а второй – черное мясо. То есть из местных полудиких африканцев.

Не желая огрести что-нибудь существенное, к тому же следовало лишить информации о происходящем начальствующих над всеми негров, что жили в крепости (ясно же, что старший блокпоста имел связь со своими руководителями проекта переселения в этот мир), я сформировал большую и длинную огненную струю и направил ее на блокпост. Наверху полыхнуло пламя метров пяти, не меньше, высотой. Думаю, что с верхней угрозой покончено. Теперь можно продолжить лечение Невера, только делать все надо быстро. Боюсь, что утром здесь будут дополнительные силы, да и не в малом их количестве. Поэтому надо торопиться и уходить, только не по дороге – там впереди нас тоже будут ждать. Я хочу уйти другим путем – через вершину горы. Со слов пленного, там имеется запасной спуск, который может вывести на короткую дорогу (точнее, почти тропу), ведущую в нейтральную зону.

А лечение Невера затянулось, несмотря на то, что я вливал в него целые потоки силы. Справится ли организм с такой нагрузкой? Не знаю, но лечить не столь интенсивно, значит, протянуть время до утра. Периодически я отходил от парня и наносил точечные удары в сторону городской стены и дороги. Конечно, под раздачу могли попасть и местные мирные жители, но на войне – как на войне.

Когда Неверу стало лучше, и парень сумел, пусть и с гримасами боли подняться на ноги, я подхватил его на плечо и потащил вверх по узкой улочке, обходя стороной горящие здания. Таких было немного, но огонь постепенно охватывал новые зоны, а местные жители опасались тушить свои дома, боясь попасть под мою раздачу.

До верхней границы города добирались долго, даже я, тренированный, весь взмок (бронежилет, конечно, здесь «помог») и тяжело дышал. Про Невера и говорить нечего. Теперь оставался последний рывок по высеченным в грунте ступенькам. Последний отрезок пути оказался еще тяжелей. Взобравшись на вершину, я усадил Невера в десяти метрах в стороне от догорающего блокпоста, а сам направился к нему, чтобы еще чуток подкачать (впрок!) энергии. Наверное, правильнее сказать, что я дополз до блокпоста, настолько был вымотан. Добрался и повалился без сил, ощущая приятный жар, идущий от догорающего укрепления.

Сколько я так пролежал, не знаю. Наверное, недолго. От усталостного одеревенения меня пробудил какой-то посторонний звук, идущий с противоположного конца блокпоста. Заставив себя подняться на ноги, я сделал два шага вперед, разгоняя усталость и накачивая тело силой. В пяти метрах от меня стоял, покачиваясь, негр, который держал в руках ручной пулемет. Теперь все решали доли секунды, но я не был готов встретить такую неожиданность. Пулемет в руках негра забился, тяжелые пули разрывали мою силовую защиту, несколько из них с силой ударили в бронежилет, я непроизвольно отшатнулся назад, а новые выстрелы еще больше толкали меня к краю обрыва.

Силовая защита с каждым выстрелом слабела, а ударная сила пуль возрастала. Очередной толчок назад, и я почувствовал, как почва уходит у меня из-под ног. В последний момент я успел взмахнуть руками и кончиками пальцев зацепился за край обрыва. Над кромкой появилось перекошенное от ярости черное лицо, а я ничего сделать не мог – пальцы судорожно вцепились в край обрыва, если попробую оторвать одну из рук, то полечу вниз. Чтобы применить Зов нужно сосредоточиться, а в моем положении это сделать не удастся. Негр, еще немного приблизившись, хищно раскрыл рот и поднял пулемет, целя его в мою голову. Я отчетливо видел, как черный палец давит на спусковой крючок, и к моему ужасу ничего не мог сделать. Но вместо того, чтобы услышать звук последнего в моей жизни выстрела, я увидел, как негр дернулся, захрипел, а из его горла с правой от меня стороны потекла темная кровь. А потом негр упал.

Выбирался я наверх долго, секунд двадцать, даже больше, но в итоге сумел только чуть глубже зацепиться пальцами, чувствуя, что подтянуться у меня не получится. Но тут над моей головой появилась рука, которая ухватила меня и начала тянуть наверх. Я перехватил вторую руку, схватившись уже не кончиками пальцев, а всей ладонью за кромку и, собрав все силы, подтянулся, перевалившись через край обрыва. Потом чувствовал, как меня оттаскивают от края, что-то говорят, но я уже ничего не видел и не понимал – все тело заполонила сильнейшая боль – ведь в броник попало не меньше десятка пуль. В последний момент я успел дать команду организму на исцеление и потерял сознание.

Очнулся я от того, что в глаза что-то светило. Это солнышко появилось, утро только-только начиналось. Вспомнив, что произошло ночью, я осторожно пошевелился. Больно, но вполне терпимо. Повернул голову – рядом лежал и спал Невер. Значит, это он меня спас. С некоторым трудом приподнялся и сел на землю. Точно он! В нескольких шагах от нас лежал тот самый негр, из шеи которого торчал кинжал Невера. Надо же, опять метил в основание черепа – коронный бросок моего парня. Моего? Хм. После всего, что произошло, мне трудно будет с ним расстаться, как-никак жизнь мне спас. Я ему тоже, но это ведь я.

Потом стал проверять состояние своей тушки. Если ребра и были сломаны, то за ночь они успели срастись – ого, сколько энергии у меня убыло! Видать, установка на излечение работала с полной загрузкой. Подправив лечебные потоки на места, где требовалось дополнительное лечение, я поднялся на ноги и подошел к обрыву. Часть города сгорела, в некоторых местах еще шел дым, но пламени уже нигде не было.

С другой стороны обрыва свисала бухта веревочной лестницы. Развязав ее, я бросил лестницу вниз. Метров десять или пятнадцать до широкой площадки, от которой дальше шли вырубленные в скале ступеньки. Где-то там должна пойти тропа, которая приведет к долине, в которой никто не живет. А оттуда уже рукой подать до рилийских замков, которые негры пока еще не захватили. Видимо, сил на это не хватило. Но это пока. Скоро из-за океана они привезут новую партию переселенцев из моего мира, новых африканцев наберут и пойдут захватывать земли дальше и дальше. С их возможностями они сумеют это сделать, установив в новом для них мире свой порядок. Остановить их не сможет никто. Кроме меня. Но одному мне не справиться. Но я уже не один. Вон лежит Невер. А еще есть Эйрид, Эрве, Дири, Аррик и… Велмин.

Сегодня мне просто повезло. Возьми негр прицел чуть выше… Но и пришельцы совсем не могущественны. У них есть современное оружие, но лишь ручное. И их много. И будет еще больше. Если, конечно, сумеют приплыть из-за океана. Все корабли с навербованными швартуются в Кардисе. А вот кораблей у негров мало – не хватает команд и людей для контроля над местными моряками. Десять, двадцать кораблей – это все, что они имеет. А корабли хорошо горят. Если лишить их подвоза подкрепления, то положение негров здесь станет плачевным – я ведь не только смогу корабли жечь, но и негров отстреливать. Умных среди пришельцев почти что и нет, наглые – да. Убрав их верхушку, я смогу добиться того, что вся их затея накроется медным тазом. Не сумеют они удержать то, что захватили.

Итак, сейчас спускаемся вниз, идем на рилийскую территорию, а оттуда вдоль побережья возвращаемся к крепости, наводим шороху, возвращаемся в поместье к ребятам и готовимся к полноценной экспедиции. Будем брать Кардис.

- Невер, ты как? Хочешь продолжения?

Парень, только что проснувшийся, довольно улыбнулся.

- Да, я готов. Мне понравилось.

Конец книги. Всё. Больше не будет.

Content

Волчонок и его друзья. Книга вторая. Новые друзья и новые враги

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25