Сергей Александрович Ким

Врата: Северный ветер. Том 4

Глава 1

Всё решает миг. Всё решает момент.

Внезапность — самое первое правило любой атаки. Ну или даже обороны, если она приобретает форму контратаки, то есть — превентивного удара.

Застать врага врасплох — когда он не готов, когда он ждёт. Потому что, либо — ты, либо — тебя.

Всё решает миг — миг сброса напряжения. Выстрел баллисты, на которую намотаны вместо конского волоса людские нервы. Натянуты, завязаны узлами да взведены так, что истончились до паутины и готовы вот-вот лопнуть, да взвизгнуть порвавшимися струнами.

И таких баллист две: одна — у тебя и за тебя, а другая — у врага.

А внезапность — это удар топора. Удар, что не вышибает клин-стопор, а рубит взведённый механизм.

И тогда баллиста не выстрелит, рубя лопнувшими нервами по своим, роняя заряженное ядро на себя и разламываясь под его тяжестью на части.

Миг. Момент. Внезапность.

И вот — охотник сам превращается в добычу.

…Эрин выплеснула медовуху в лицо стоящему рядом с ней стражнику-хорасанцу, а затем выхватила из ножен на его поясе короткий меч и вонзила северянину в живот.

Афина схватила со стола серебряную тарелку, ребром перебила горло посланнику Альдерамана, заставив его с хрипом завалиться назад.

Принцесса вскочила на ноги и выхватила из-за пазухи подаренный ей федералами пистолет.

— Смерть предателям! — звенящий от восторга голос Эрин раскатился по залу. — Смерть! Смерть! СМЕРТЬ!

И в Зале Старейшин начался бой.

Апостол ударом кулака сломала толстую деревянную балку, что поддерживала балкон с музыкантами, а точнее — переодетыми убийцами. Магическая волна, сорвавшаяся с руки чёрной жрицы, прошла дальше и снесла ещё две балки, уронив балкон вниз. Туда немедля ворвалась Эрин, и воздух разорвали вопли боли и потоки крови. Фальшивые музыканты не успели взяться за припрятанные в ногах арбалеты и прочее оружие, поэтому встретили апостола Тьмы фактически только с голыми руками…

Первые же попытки сопротивления кончились раздробленными костями, свёрнутыми шеями и оторванными конечностями — Эрин и без всякой магии могла голыми руками рвать людей на части.

Посреди пиршественного зала тоже закипел бой.

Имперцев было немного — всего человек двадцать, но все были загодя вооружены пистолетами. Правда, не все из них сейчас успели их быстро достать, так что за столами начались и рукопашные схватки. Мергьорн по-простецки душил своего соседа, который пытался ответить тем же, но получалось это у него неважно. Гаста столкнула головами своих соседей, выскочила из-за стола и начала щедро раздавать удары направо и налево. Кто-то вообще катался по полу, колотя друг друга кулаками и вообще всем, что под руку попадётся.

Афина и ещё несколько имперцев сразу же открыли огонь. В первую очередь — по вооружённой охране, а потом — по оправившимся от шока северянам, которые попытались задавить горстку врагов. Но сразу выяснилось, что не все из хорасанцев оказались замешаны в столь подлом нападении. Впрочем, имперцев всё равно было лишь два десятка, а врагов — не меньше полутора сотен.

Правда, опустошённые почти в автоматическом темпе ТТ позволили почти сразу же выкосить не меньше трёх дюжин врагов. Принцесса на это рискованное дело отобрала лишь тех, кто уже довольно неплохо умел стрелять из магострелов федералов.

Однако магазины пистолетов опустели, на их замену требовалось время, и другого оружия у имперцев под рукой не было…

А вот у ринувшихся на них северян — было.

Однако, их атакующий порыв резко приугас, когда прямо в толпу влетела тяжеленная деревянная лавка, которую с воплем метнула Гаста, затем начав лихорадочно расстёгивать камзол. Правда, в её случае это больше походило на его разрывание, потому что орка и раньше-то не питала большой любви к застёжкам и пуговицам.

В бой вступили остальные имперцы, доставшие свои пистолеты, и давшие первому десятку товарищей время на перезарядку.

Ещё одна группа лже-музыкантов с другого балкона достала и зарядила арбалеты.

— Вниз! — крикнула Эрин.

Короткий жест, и над пригнувшимися имперцами замерцал призрачный щит, от которого отскочила дюжина арбалетных болтов.

Гаста как раз справилась с собственным камзолом и достала из-под него ППС, который умудрилась запихать под одежду.

Имперцы опрокинули пару столов, превратив их в убежище от обстрела. Этим немедленно воспользовались северяне, у которых получилось добраться до горстки противников. Местами снова завязалась рукопашная.

Орка перебросила автомат и пару магазинов Мергьорну, а сама с рёвом метнулась вперёд. Северянин воткнул магазин, отвёл рукоятку затвора и одной очередью скосил второй отряд лже-музыкантов.

Одни из дверей распахнулись и внутрь ворвалось десяток вооружённых и одоспешенных хорасанцев.

К ним тут же метнулась тень, оставляющая след из капелек крови в воздухе.

Эрин схватилась за древко гизармы в руках одного из варваров и дёрнула на себя. Тот выпустил оружие из рук, по инерции сделал пару шагов вперёд, сложился пополам от удара ногой в живот и отлетел назад, расшвыряв несколько других северян.

Апостол крутанула оружие обеими руками, привыкая к его весу и балансу, а затем вскинула горизонтально над собой, принимая удар тяжёлой палицы. Та разломала древко гизармы, врезалась в доски пола и застряла там, а Эрин просто сделала шаг в сторону, оставшись невредимой. Державший палицу в руках хорасанец попытался было её высвободить, но чёрная жрица крутанулась и зашла ему за спину. Подрезала лезвием гизармы ногу варвара, подсечкой опрокинула на землю и воткнула ему в глаз второй кусок древка.

И тут же отскочила в сторону, пропуская мимо себя лезвие меча. От души пнула небольшой круглый щит в руках хорасанца, да так, что окованный железом край раздробил ему челюсть. Апостол ударила воздушной волной, отбрасывая врага прочь, а затем поймала левой рукой его клинок, подлетевший вверх. Раскрутила вокруг себя меч и кусок гизармы, и метнулась вперёд.

Эрин заблокировала удар мечом и гизармой отсекла руку противнику. Увернулась от выпада копьём, метнула меч, попав прямо в щель забрала. Перехватила древко копья рукой, выдернув варвара к себе и воткнув острие гизармы ему в живот. Пинком отшвырнула труп прочь, вместе с застрявшим оружием. Перехватила копьё и метнула его вперёд, пробив сразу двоих — одного и щит не спас, не говоря уже о надетых кольчугах.

Северяне неожиданно резво отступили, но тут же резко взвыл ветер, и в апостола полетел поток небольших ледяных лезвий. Чёрная жрица выставила щит, об который разбились магические снаряды, и приняла на него же несколько молний.

Ещё один поток острейших снежинок, не уступающих по твёрдости железу. Несколько воздушных копий. Молний. Ещё один ледяной поток — похоже, что у варваров нашёлся неплохой маг…

Взрыв огненного шара заставил Эрин поморщиться и сделать шаг назад. А ещё несколько влетевших сквозь двери огненных шаров и вовсе вынудили чёрную жрицу попятиться — для варварских шаманов уровень применённой магии оказался слишком уж высок.

Ещё один поток ледяных снарядов она вскользь отбила щитом, пригнулась и метнула с левой руки с десяток небольших огненных шаров. Развоплотила щит, превратив его в воздушное лезвие, и наугад рубанула перед собой.

Где-то спереди послышался короткий вскрик — похоже, что вражеские маги были невидимы.

Эрин метнула ударную волну, разворотив двери и обрушив дверной проём, создав сплошной завал.

Повернулась назад.

Афина как раз добила последнего из нападавших трофейным кинжалом, осмотрела оружие и отшвырнула в сторону. Богато украшенный клинок был сделан из откровенно поганого железа и согнулся буквально из-за пары ударов. Принцесса подобрала некогда подаренный ей «глок» и принялась его перезаряжать.

— Какие потери? — спросила Афина.

Иллюзий принцесса не питала — затея была очень рискованная, и все это прекрасно понимали. Увы, без потерь и правда не обошлось — полдюжины легкораненных и двое погибших. Но все знали на что шли, и приманкой вызвались быть лишь добровольцы.

Десятка три оставшихся в живых хорасанцев, которые, как оказалось, не были замешаны в покушении, согнали в одном из углов Дома Старейшин.

— Собрать оружие и доспехи, — скомандовала принцесса. — Экономьте патроны.

Эрин подошла к Афине, бросив ей более-менее приличного качества меч. Девушка поймала клинок, на пробу крутанула его, поморщилась, но забросила на плечо — несмотря на грубое исполнение, меч был стальным и обладал неплохим балансом.

— Маги сильные, — сообщила апостол, тоже забрасывая на плечи меч и обломок гизармы. — Не варвары.

— Тёмные?

— Скорее всего, — кивнула Эрин. — Немного, вряд ли больше стандартной боевой тройки… Хм. Чуешь, чем пахнет?

— Уменьшим поголовье Тёмных ещё на несколько голов? — усмехнулась принцесса.

— Не, я в прямом смысле — гарью тянет.

— А ты права… — принюхалась Афина. — Думаешь, подпалят нас?

— Да как пить дать.

— Ясно. Мерг, связь!

Если под камзолом орки удалось спрятать автомат и несколько магазинов, то дюжий наёмник пронёс на себе несколько раций. Открыто их нацепить не решились, опасаясь, что хорасанцы что-то заподозрят и всё равно потребуют снять.

Пока Афина связывалась с основными силами, давая отмашку на начало действий и сообщая, что в ход идёт план Б, Эрин занялась хорасанцами. Которые вроде как и пленными не были, но и статус участника переговоров потеряли точно.

— Ну, что я вам могу сказать, господа… — подозрительно ласково произнесла апостол, широко улыбаясь мрачно сидящим в уголке варварам.

Сидеть не мрачно у них получалось плохо, потому как на них были нацелены пяток пистолетных стволов. А что даже почти столетней давности ТТ — это очень сильное колдунство, северяне уже успели усвоить.

— Тёмных послушали, да? — всё тем же ласковым тоном продолжила Эрин. — Цена прежняя — связка стеклянных бус да бочка дешёвого эля? Дороже предатели ведь не берут. Вот только когда об этом узнает весь Север, а он узнает — это гарантирую вам я, апостол Тьмы и смерти, двенадцатая подле престола богини Эмрис. Так вот, тогда вы станете изгоями — вам же последний раб руки не подаст и напиться не даст. Убить врагов, после того как вам явили милость, и все мы ударили по рукам, заключив мирное соглашение? Да ещё и на пиру у себя дома? Да вы, господа, просто бешеные шакалы, а не люди. А знаете, как поступают с бешеными зверьми?

Весь налёт дружелюбия слетел с апостола, как ни бывало. Сейчас перед северянами стояла древняя и жестокая богиня войны.

И очень злая.

— Значит так, — сказала чёрная жрица. — Сейчас мы отсюда уйдём. Если вы не хотите сгореть — тоже уходите. Своё отребье можете бросить — поделом им, а вот убитых имперцев возьмёте с собой и сохраните тела. Это вам зачтётся. На улицы лишний раз сегодня не лезьте — будет жарко. Под руку не попадайтесь — умрёте. Завтра ещё поговорим, и к тому времени вы уже должны будете изложить нам с принцессой, каким вы видите будущее Хорасана. Потому что если вы нам ничего не скажете, то не будет больше никакого Хорасана. Пастбища и стада выжжем отсюда и до Стены — жрать вам тут будет нечего. Кланы, что решились на столь подлую атаку… Ну, им просто не жить. Остальных переселим. Пацифида большая — найдём куда.

Северяне слушали Эрин молча. Но явно верили — она всё озвученное воплотить в жизнь может. Одно дело нападать на Империю и имперцев, а другое — на целую богиню…

— В общем, я сказала, — подытожила апостол. — Времени вам — день, пока всё это дерьмо… не разгребём. Дальше будем действовать.

Жрица круто развернулась на каблуках и зашагала к принцессе.

— Всё доходчиво объяснила? — поинтересовалась Афина.

— Доходчивее некуда, — ухмыльнулась Эрин.

— Отлично. Тогда пора отсюда уходить.

Выстроились клином, похватав трофейные щиты и ощетинившись полудюжиной копий и гизарм. Ну и пистолетами, естественно. Во главе клина встала чёрная жрица, следом — Гаста и Мергьорн как самые здоровые лбы в отряде, за ними — Афина и все остальные.

Магический удар апостола просто-напросто вырвал кусок стены, через который выскочил отряд имперцев.

До каменного дома, который был одним из местных храмов и где можно было бы дождаться подхода основных сил — метров сто. Вроде бы пустяк, но Дом Старейшин уже был окружён несколькими сотнями подошедших варваров, и на имперцев немедленно обрушился град стрел и пращных камней. Следом из-за спин хорасанцев полетели и заклинания, которыми били, скорее всего, Тёмные — уж больно быстрыми и мощными были чары.

Эрин встретила обстрел мощным магическим щитом, дождалась небольшой паузы, а затем сняла защиту и атаковала уже сама.

Поток чёрных шариков, поглощающих весь свет и искажающих пространство вокруг себя, буквально смёл всех врагов впереди. На этот раз Эрин обошлась без показушных поз и громких речей, а ударила быстро и жёстко, в мгновение ока перемолов несколько десятков врагов.

Попытавшихся было сунуться с флангов хорасанцев немедленно отогнали пистолетным огнём, но это явно было временной мерой. Скоро они поймут, что магострелов у имперцев не так уж и много, поэтому задавить числом их будет вполне возможно.

Так что пока путь вперёд был очищен, апостол перепоручила прорыв Гасте и Мергьорну, а сама переместилась в самый конец строя, чтобы прикрыть уход имперцев.

— Идите вперёд! — бросила Эрин через плечо, пятясь и держа над собой мощный щит. — Я прикрою вам спи… А ты куда⁈

— А кто прикроет спину тебе? — весело крикнула Афина, вставая позади чёрной жрицы.

Опасения принцессы оказались не напрасны, потому как только они поровнялись с расположенной близ храма священной рощей, оттуда выскочил десяток хорасанцев.

Афина свалила одного, что выглядел как шаман, выстрелом из пистолета, а с остальными решила схлестнуться на мечах.

Обманный замах, уклонение, удар, и варвар падает на колени с отсечённой в локте правой рукой. Меч на замахе вскрывает ему горло и отшибает в сторону жало копья.

Принцесса потратила ещё одну пулю, чтобы не возиться с копейщиком, у которого ещё и добротный щит был вдобавок. С одним мечом ему противостоять было бы затруднительно…

Девушка отбила ещё несколько ударов. Варваров было много, но они больше мешались друг другу, пытаясь напасть все сразу, но больше трёх сунуться всё равно не могли. Причём, для хорасанцев явно оказались неприятным сюрпризом сила и скорость Афины, которая сейчас дралась ещё и без своих любимых доспехов.

Один варвар чрезмерно увлёкся атакой, высунулся вперёд, приоткрыл бок и немедленно получил укол подмышку. Щит второго принцесса с рычанием развалила могучим ударом и вторым замахом разрубила лицо северянина.

Мечи остальных несколько раз вскользь зацепили Афину, порвав камзол и штаны, но загодя надетая под одежду тонкая кольчуга уберегла даже от порезов.

— Вниз! — послышалось позади принцессы, и та послушно пригнулась.

Через её спину перекатилась Эрин, разрубив щит ещё одного варвара и пробив ему грудь остриём гизармы. Вторым клинком с лязгом отшибла меч ещё одного северянина, присела, подсечкой сбивая его на землю.

Над головой апостола пронёсся меч, хорасанец замахнулся ещё раз, но рядом с жрицей уже выросла Афина, заблокировав удар. А в следующий момент кольчугу на его животе вспороло лезвие гизармы.

— Одна против десятерых! — возмутилась Эрин. — Совсем страх потеряла⁈

— Уже давно!

Оставалось ещё пятеро.

Соблазн применить пистолет, в котором оставался ещё десяток патронов, был велик, но мало ли что ждало впереди? Поэтому Афина снова пустила в ход меч. Правда при наличии вихря стали под боком, который периодически снова становился апостолом Эмрис, ей надо было только добить пару раненых. Схлестнуться ещё раз удалось только с последним и то на редкость неудачно — Афина от души рубанула его мечом, но попала по умбону щита и трофейный клинок согнулся, став почти бесполезным.

Эрин снесла голову последнему варвару и увидела, что её напарница осталась без нормального оружия. Оглянулась по сторонам и усмехнулась, заметив неподалёку здоровенный треснувший валун, с торчащей из него рукоятью меча.

— О, как это иронично… — ухмыльнулась апостол. — Афина! Новый клинок — нннадо?

— Спрашиваешь, — фыркнула принцесса.

Чёрная жрица подошла к почти легендарному Мечу-в-Камне, что был известен на весь север, и ударом ноги, подкреплённым магией, раскрошила часть валуна.

Заодно сломав секретный механизм, что удерживал меч в специально проделанной трещине.

— Хватай. Сталь — дерьмо, но лучше в Хорасане сейчас не найти.

Афина подошла к Эрин, со скрежетом вытянула меч, придирчиво осмотрела его, поморщилась, но выбрасывать не стала.

— Сойдёт.

— Эй, вы! — апостол обратилась к хорасанцам, что держались примерно в полусотне метров от них.

Обстрел они прекратили, наступать старались, не разрывая строя щитов, но при виде достающей меч из камня Афины, натуральным образом замерли.

— Я же обещала, да? — расхохоталась Эрин, взмахнув мечом в руке. — Апостолы Эмрис всегда держат своё слово! Так что, вот она — ваша королева Севера!

Глава 2

Как только в Доме Старейшин загрохотали выстрелы, отряды заговорщиков ринулись на приступ пяти каменных домов, в которых квартировались бойцы соединённой имперско-гефарско-российской армии.

В каждом из них находилось не больше полутора сотен бойцов, а хорасанцы и альдераманцы бросили против них даже не троекратно, а пятикратно превосходящие силы — три отряда по семь-восемь сотен копий. Причём атаковали варвары по всем правилам современной светлоярской войны — под прикрытием завесы тумана и ведя обстрел заклинаниями. Не особо мощными — всё те же ливни ледяных дротиков, ураганный ветер, молнии и мелкие огненные шары, но достаточными, чтобы никто и носа показать не решился.

Впрочем, штурм почти сразу же захлебнулся, когда по рядам северян хлестнули направленные взрывы МОН-ок, а бойцы соединённой армии открыли шквальный огонь по наступающим. Расслабленность и безделье все эти дни они только изображали — тут лучше всех постарались гефарские бойцы. Потому как кто лучше изобразит дорвавшихся до выпивки варваров, чем дорвавшиеся до выпивки варвары? Слоняться по территории в обнимку с девками, горланить песни, пить, есть и усыплять бдительность у них получилось отлично. Возможно, потому что им ничего особо играть и не приходилось.

Правда, кому изображать гуляк, а кому сидеть наготове трезвым и злым распределяли по жребию, и то чуть до драк не дошло.

Заговорщиков отогнали, после чего отряды разделились — часть бойцов начала выдвижение к центру Садзевара, часть рассредоточилась по городу в качестве наблюдателей и корректировщиков, а часть осталась в местах базирования, на случай если кому-то придётся отступать. Маловероятно, конечно, но лучше и про такой исход событий не забыть.

Одновременно союзные силы связались с находящейся в получасе лёта от города Летицией с её драконом, чтобы обеспечить себе поддержку с воздуха. Также один из отрядов выдвинулся к расположившимся за стенами Садзевара новоприбывшими варварами, большая часть из которых явно не была замешана в заговоре. Тем более, что среди них хватало, как и просто опоздавших к войне, так и хитрецов, что выжидали чем всё кончится.

Вообще, вся эта ловля на живца была совершенно чудовищным в плане авантюрности и риска мероприятием. Что, в принципе, было весьма ожидаемым, учитывая, что инициаторами этого безумия являлись Афина и Эрин. Но будь поблизости кто-то из высокого имперского или федерального командования, этой парочке бедовых девиц пришлось бы туго… Не вообще, ибо их ещё попробуй урезонь, а в деле воплощения подобного плана.

Однако ни одного легата или генерала поблизости не случилось.

Имперцы были не выше центуриона званием, да и, если начистоту, принцессу уважали, чего бы она не предложила, потому как даже самые её рискованные планы доселе удавались. Дружинницы принцессы пошли бы за ней в огонь и в воду, варварам просто понравился лихой план, ну а приданные федералы весомого голоса не имели. Конечно, не особо афишируемый рапорт ушёл в Китеж, но что могло сделать верховное командование, находясь в тысячах километра от места, где всё и планировалось? На регулярных же онлайн-совещаниях принцесса и апостол виртуозно научились симулировать проблемы со связью. Единственное, что смог сделать матерно недовольный такой самодеятельностью Вершинин — это держать наготове транспортный самолёт, загруженный двумя БМД с экипажами. В самом крайнем случае за несколько часов можно было доставить хотя бы такое подкрепление — против десяти-двадцати тысяч варваров и двух бронемашин хватило бы, скорее всего. Не истребить всех подчистую, но разогнать так уж точно.

Впрочем, пока что ход событий был вполне благоприятный.

Эффект неожиданности нападающими был потерян, Афина с остальными успешно вырвалась из Дома Старейшин, укрепившись в более надёжном убежище, а остальные союзные бойцы уже вошли в город.

Заговорщики попытались оцепить центр Садзевара, но получилось это у них из рук вон плохо, так что немногочисленные заслоны смели. И пока варвары раздумывали как им выкурить из храма Афину и Эрин с остальными, им во фланг ударили подошедшие бойцы одного из союзных отрядов.

Правда, в городских условиях огнестрельное оружие оказывало не столь подавляющий эффект, как на открытой местности. Так что местами завязались и рукопашные схватки, где преимущество опять же оказалось у хорошо вооружённых и экипированных имперцев и гефарцев. Тёмные, раз показавшись, снова куда-то исчезли, как только поняли, что вся затея с покушением провалилась.

— Чего-то не нравится мне это равновесие, — Эрин осторожно выглянула из узкого окна, больше похожего на бойницу.

— Немудрено, — пожала плечами Афина, опускаясь на каменный пол и вытирая со лба пот. — Наших мало, этих много.

— В город вошли альдераманцы, — по рации пришло сообщение от одного из наблюдателей в городе. — До трёх тысяч.

— Очень приятно, — скривилась принцесса.

— Ждём Летицию, — безмятежно произнесла апостол.

— Да она ж со своим драконом тут всё сожжёт.

— Ну, допустим, не всё… Так, я вроде отдышалась — сейчас попробуем нашим помочь. Свяжись с ними, пускай один из отрядов попробует к нам прорваться. А то патронов уже, считай, и не осталось…

Главный храм Садзевара был древним — построенным пару тысяч лет назад и явно в подражание Тёмным. Низкая массивная пирамида, которая представляла собой просто обложенный каменной плиткой невысокий холм. Три лестницы, за десятки веков истёртые бесчисленным количеством шагов, да низкое приземистое каменное здание сверху, где некогда приносились кровавые жертвы старым богам. С тех пор северяне сменили религию на веру в Крольма и Лонара, жертвы стали приносить в священных рощах, но и с древними силами предпочитали особо не ссориться. Боги, даже мёртвые, всегда славились весьма скверным отношением к тем, кто решит их пнуть напоследок…

Сейчас же древний храм оказался замечательным убежищем для отступившего из Дома Старейшин отряда. Заговорщиков хватило всего на один штурм, который был отбит с большими потерями для нападающих, после чего они предпочли откатиться к подножию и, вероятно, подождать подкрепления.

Правда, они не знали, что имперский отряд потратил на это почти все остатки боеприпасов, так что следующий штурм малой кровью вряд ли бы получилось отбить…

Эрин осторожно высунулась из прохода, который четверть часа назад самолично завалила наполовину, обрушив одну из каменных колонн в храме. Прищурилась, оценивая расстояние до противника, а затем принялась рассчитывать заклинание.

— По сигналу — прорываетесь к нам, — передавала тем временем Афина по рации. — Повторяю: по условному сигналу — прорываетесь к нам. Условный сигнал — удар магией по врагу. Как поняли меня?..

С рук апостола сорвался поток небольших чёрных шариков, которые смертоносным градом хлестнули по засевшим у подножия храма заговорщикам. Эффект оказался немногим хуже, чем очередь из автоматического оружия — причём, даже не пулемёта, а из малокалиберной пушки. Десятка три противников буквально разнесло в клочья, перепахало землю и мимоходом раскололо несколько здоровенных каменных валунов.

Отряд из полусотни союзных бойцов немедленно метнулся вперёд — его путь расчистил дюжий северянин, вооружённый ДПМ, из которого он умудрился палить, а главное попадать на бегу.

Хорасанцы немедленно отошли от храма, чем тут же воспользовались имперцы и взбежали по лестнице на вершину.

Обороняться стало сильно легче, даже несмотря на фактически выбывшую из строя Эрин, которая с жадностью пила воду из фляги после применения мощного заклинания. Увы, но без своего божественного клинка колдовалось ей куда как сложнее, чем с копьём под рукой. Однако, Гаэ Ассайл перед переговорами пришлось оставить под охраной союзных бойцов, чтобы лишний раз не тревожить вероятных противников и маловероятных местных союзников.

Однако, теперь у обороняющихся имелся пулемёт, пара карабинов и ещё полдюжины автоматов, а главное — подкрепление принесло с собой патроны для ставших почти бесполезными пистолетов и ППСа отряда Афины.

Эрин неожиданно прекратила пить воду и словно бы к чему-то прислушалась, а затем резко вскочила и выглянула в одно из окон.

— Ну да, ну да, и почему я не удивляюсь… — пробормотала апостол.

Десятки и десятки лежащих вокруг каменной пирамиды тел пришли в движение, поднимаясь на ноги. Пошатываясь, нежить двинулась к храму, а поодаль вновь начали готовиться к штурму заговорщики, к которым подошло ещё сотни три подкрепления.

Не меньше сотни ветал и почти тысяча варваров ринулись на новый приступ. Навстречу им ударил пулемёт и автоматы, но их было явно недостаточно, чтобы погасить атакующий порыв.

— Будет жарко, — сказала Эрин, поудобнее перехватывая гизарму с обломанным древком и трофейный меч. — Я ударю магией на двадцати шагах, но потом мне потребуется минут пять на отдых.

— Значит, надо будет продержать пять минут, — хладнокровно произнесла Афина, держа Меч-из-камня на плече.

— Смарагд-1 прибыла, — неожиданно прозвучал в эфире женский голос, который было не так-то просто разобраться из-за шума сильного ветра. — Обозначьте себя.

Из облаков вынырнула громадная крылатая тень, которая начала снижаться, направляясь к центру Садзевара.

Обозначить себя союзникам было несколько затруднительно, потому как ни ракетниц, ни дымовых шашек при себе ни у кого не было, но положение спасла Эрин. Апостол метнула пару заклинаний, перед храмом полыхнули две вспышки, и к небесам рванули два дымных столба.

— Вижу белый дым, вижу чёрный дым, — немедленно отозвалась Летиция. И после паузы добавила, — Вы слишком близко к врагу. Я не гарантирую вашей безопасности.

— Вы же бывшая императрица! — напомнила Афина. — Придумайте что-нибудь!

Пауза.

— Один момент, — ответила светлая фейри. — Можете отойти от вершины пирамиды хотя бы шагов на десять?

— Что она заду… — Эрин высунула голову наружу, а затем неожиданно рявкнула. — Все наружу!!!

Союзники без лишних разговоров выскочили из храма и скатились по каменному склону пирамиды, достигнув опоясывающей её террасы.

И очень вовремя, потому как сверху почти спикировал изумрудного цвета истинный дракон, резко затормозивший буквально в сотне метров над землёй. Вниз ударил почти ураганной силы вихрь, и дракон тяжело опустился прямо на храм, попутно разнеся его на части.

Ящер взревел и ударил гудящим потоком пламени сверху вниз, испепеляя всех идущих впереди мертвецов и чувствительно прореживая ряды заговорщиков. Эффект от драконьего огня оказался не сильно хуже залпа тяжёлой огнемётной системы залпового огня — территория, размером с половину футбольного поля, была испепелена буквально за считанные секунды.

— Держим оборону вокруг дракона! — немедленно скомандовала Афина.

Правда, теперь ящер не мог взлететь обратно — с пятачка такие громадины взлетать не могли в принципе, только с разбега. С другой стороны, в его приземлении была и польза, потому как вместе с Летицией прибыл десяток преторианцев.

Очень недовольных преторианцев.

Потому как они бы авантюрных планов Афины тоже не одобрили бы, знай о них заранее. Поэтому принцесса и услала их в качестве оперативного резерва вместе с истинным драконом.

— Ваше Высочество!.. — немедленно обратился к ней их командир.

— Потом! Всё потом! — отмахнулась Афина. — Сначала надо уничтожить заговорщиков!

Но проще сказать, чем сделать.

Особенно с учётом трёх тысяч альдераманских солдат, которые вошли в город. С одной стороны — что они могут-то против отряда с пулемётом, автоматами и драконом? С другой стороны — мало ли что. Тем более, что среди противников отметились и Тёмные, а эти господа всегда были горазды на подлости…

— Нам бы сейчас пригодилось подкрепление, — задумчиво произнесла Афина, оглядывая пепелище вокруг пирамиды. — Во всяком случае — не помешало бы. А то и правда придётся весь город сжигать, потому что это проще.

Мольбы принцессы (а также заманчивые предложения, от которых сложно отказаться) оказались услышаны, и спустя каких-то полчаса под стенами Садзевара закипело сражение.

В бой вступили доселе не участвовавшие в войне племена Хорасана, две трети из которых выкрикнули Афину как великого вождя и начали немедленно бить тех, кто решил поддержать заговорщиков и чужаков-альдераманцев.

Расчёт варваров был прост — преимущество явно было за принцессой (в конце концов, у неё имелся самый настоящий дракон), поэтому её победа была лишь делом времени. А после этого всех гнусных предателей ждала ещё более сурова кара, нежели та, что была назначена за набег на Империю. Однако те, кто будут верны словом, получат как послабления, а то и полное прощение, так и вполне смогут претендовать на имущество и земли кланов предателей.

Помимо стычек за стенами города, бои развернулись и в самом Садзеваре. Численное превосходство было, конечно, на стороне хорасанцев, во всяком случае поначалу, но союзное войско имело недостижимый для варваров уровень координации действий. Беспилотники, рации и загодя рассаженные по всему городу наблюдатели позволили буквально за пару часов выдавить заговорщиков в северные районы города, откуда бежать они могли бы только через полуночные ворота через реку… Если бы мост не был оперативно подорван диверсионным отрядом федералов.

Теперь Афина уже официально связалась с Китежем, доложив о сложившейся ситуации в духе «тут, в общем, такая штука неожиданно случилась…». Хладнокровно выслушала ругань, но не направленную на неё — боже упаси оскорблять целую наследницу имперского престола! Так, просто в пространство поругались, после чего начали конструктивное обсуждение. Разговор в итоге свёлся к идее выбросить десант в Хорасане, а чтобы его потом эвакуировать, было решено построить полевой аэродром. Конечно, задача это не самая простая, особенно в отсутствии тяжёлой строительной техники… С другой стороны, под рукой имелись тысячи, если не десятки тысяч свободных варварских рук, которым всё равно предстояло отрабатывать долги.

Тем более, что теперь соединённому имперско-российско-гефарскому войску предстояло двигаться дальше — на Альдераман. Потому что такое простить было просто невозможно, причём даже по меркам большинства варваров Северных пустошей. Попытаться ударить в спину, после того как заключил соглашение, ударил по рукам и преломил хлеб…

На что вообще рассчитывали альдераманцы? Ну, скорее всего, планировали всё свалить на тех хорасанцев, что оказались недовольны условиями мирного договора. А что с варваров взять? Им зарезать кого угодно — даже и принцессу Нового Рима — раз плюнуть, дикари-с.

Да и в любом случае, Халефданы явно рассчитывали на то, что Империя ограничится только карательным походом, потому что уже много веков как отказалась от попыток завоевать непокорные северные эосы. Ну, и каких-нибудь виновных назначили из числа соклановцев, да и выдали бы их для казни. А что? Клан — большой, добровольцев всегда можно найти в обмен на услуги для близких родичей.

Вот только у принцессы Афины и апостола Эрин имелись совершенно иные мысли относительно судьбы беспокойных уний. Гефара стала первой, где Империя и чёрная жрица посадили своих людей, Хорасан был следующим на очереди. Да, и такая попытка была не первой в истории, но сейчас восьмая наследница престола планировала действовать иначе, чем в прошлом — не просто раздавать взятки, да делать ставку на перебежчиков из числа северян, а привязать их к себе экономически.

Что ж, время покажет, что из этого выйдет.

Глава 3

Возведённые на скорую руку полевые укрепления на границе Гефары и Альдерамана возникли ещё до того, как Ханвальда официально признали риксом. Ну, а после коронации их только прибавилось. Встали там гарнизоном в основном имперцы и дружинники Ханвальда, да некоторое количество гефарцев, из числа тех, что считались уже более-менее благонадёжными.

Однако проблема была в том, что Альдераман мог выставить впятеро больше войск против этих пограничных застав. Да ещё и авиация федералов не могла нормально работать на таком расстоянии, так что рассчитывать приходилось в основном на свои силы… Хотя, и некоторую помощь российская армия всё-таки оказала, направив некоторое количество советников и сапёров, которые усилили оборону застав взрывчаткой. Учитывая, что при перевозке грузов по воздуху до Гефары каждый килограмм был на вес золота, привозили в основном взрывчатку, детонаторы и детонаторы, из которых на месте уже сооружали СВУ. Получалось хуже, чем если применять готовые мины, но зато их можно было установить куда больше.

Застава под номером девять была возведена в числе последних — когда уже альдераманцы формально считались союзниками, но уже многим было ясно, что это очень и очень временно. Её гарнизон ещё не был укомплектован до конца — с местными гефарскими клана до сих пор велись переговоры кто и сколько должен будет выставить бойцов. А пока что на заставе были чисто номинальные силы — меньше сотни копий, из которых самими боеспособными был десяток дружинников рикса и пятеро федералов-сапёров.

Поэтому, когда всадники-разведчики примчались с вестями, что границу перешла самая натуральная армия, был спешно созван военный совет.

Отсидеться на заставе было маловероятно, уйти — ещё менее вероятно, потому как лошадей было мало. Да и не боевые это были кони, а рабочие — на таких от приличной кавалерии всё равно не уйти. А у Альдерамана такая была.

По радио ушёл спешный доклад о контакте с потенциальным противником, но было понятно, что любая помощь не успеет вовремя — зона ответственности «девятки» считалась одной из самых маловероятных для атаки. Холмы, леса, болота, много болот — не даром же Альдераман зовут Болотной унией.

Беда была в том, что атаку посчитали маловероятной целых три силы, которые мало в этом понимали.

Солдаты земной армии, для которых болото было синонимом почти полной непроходимости для большинства боевой техники, а кто же воюет в двадцать первом веке без «коробочек»?

Гефарцы, которые хорошо чувствовали себя в лесах, а вот болот не знали и не понимали.

И римляне, которые были аккурат между федералов и северян — с болотами они старались дел не иметь и считали их не той местностью, куда вообще стоит соваться легионами.

А вот альдераманцы в болотах себя чувствовали отлично, поэтому провели армию через тайные тропы и гати, фактически свалившись как снег на голову союзным войскам.

Учитывая, что застава ещё не была до конца достроена, а взрывчатки и пяти автоматов явно не хватит, чтобы отразить атаку, как минимум, десяти тысяч копий. Элементарно задавят массой. Оставалось только тянуть…

Поэтому, когда подошедшие к заставе альдераманцы запросили переговоры, за эту возможность немедленно ухватились. Ещё час-другой и можно дождаться хотя бы пары боевых беспилотников, а до этого…

Встретились в двух сотнях шагов от недостроенного частокола заставы.

Со стороны союзников вышли четверо. Десятник дружинников Ханвальда — Грег, который почти не говорил по-имперски… да и на уоре особо не болтал. Поэтому в качестве переводчика был взят один из его бойцов, который свободно владел унилингвой. Ещё были глава местных гефарцев и командир сапёров — сержант Кайрис.

Вообще-то федералов было приказано беречь как зеницу ока, но тут всё сложилось не очень удачно — северяне вполне были готовы закрыть собой любого из российских солдат, а вот в их дипломатических навыках сержант Кайрис глубоко сомневался. Точнее даже не в способностях вообще, а в возможности затянуть переговоры…

Со стороны альдераманцев пришли трое. В центре — самый главный, в добротном шлеме, хорошей кольчуге с металлическими пластинами на груди и коротким мечом на поясе. По бокам — двое в просторных плащах, украшенных мехом, в кольчугах и с парой длинных кинжалов у пояса. По виду — почётный эскорт. Оружие наголо не держат, агрессии не проявляют…

Да и зачем, если в полусотне метров позади уже маячит авангард подходящей армии?

— Моё имя — Антоний Халефдан, и я требую, чтобы вы и все ваши люди немедленно сложили оружие, — сходу заявил альдераманец.

— Насколько мне известно, мы не находимся в состоянии войны, — произнёс федерал.

— Тогда считайте это её объявлением, — ухмыльнулся северянин.

— Ну и на что вы рассчитываете? Вы же идёте против Империи, вам — конец.

— Нам не впервой сражаться против римлян. Север часто проигрывал сражения, но войны — никогда. Новорим может даже нас оккупировать… Но рано или поздно он уйдёт. Так к чему нам сражаться? Мы же северяне!

Вождь гефарцев — совсем ещё молодой парень — презрительно сплюнул. Потеряв кучу родичей во время вторжения хорасанцев, он был совершенно иного мнения о пресловутом братстве всех северян.

— Мы — наёмники, — лаконично сказал Грег. — Мы делаем то, за что нам платят.

— Вам платят, чтобы вы умирали? — усмехнулся Халефдан.

— А ты что — смерти боишься? — тоже сплюнул варвар. — А за что нам платят — не твоё собачье дело.

— А если мы заплатим больше? Золотом!

— Никто и никогда не скажет, что Грег из клана Зенган продался, как шлюха. Я своё слово держу.

— Глупец, — поморщился альдераманец и посмотрел на федерала. — Ну, а ты? Ты ведь чужак, наёмник.

— Смотря что предложите, — усмехнулся сержант.

— Решили тянуть время, — покивал Халефдан. — Понимаю. Поэтому спрошу только раз, и никакой торговли не будет.

— Так что предлагаете-то?

— Золото. Женщин. Землю и владение в Альдерамане.

— Тут в чём дело, — произнёс Кайрис. — Представь, что какие-нибудь дикари предлагают тебе стеклянные бусы, немытую страшную бабу и самый сухой угол в пещере. Ты бы согласился?

— А, — поморщился Антоний. — Понимаю. Значит, не договоримся?

— Значит, не договоримся.

Сержант не стал брать с собой автомат, но бронежилет и пистолет не забыл. Поэтому, когда двое альдераманцев метнули ножи, он уже падал на землю, стреляя из выхваченного «ярыгина».

Один из клинков зацепил шею Кайриса, второй вонзился ему в правой бедро, а третий воткнулся под левую ключицу, угодив в место, неприкрытое бронежилетом. Но одного из варваров он успел свалить.

Антоний с рычанием рванул вперёд, доставая короткий меч и замахиваясь им. Второй его боец достал ещё пару метательных ножей из широких рукавов плаща.

Троица союзных варваров шагнула вперёд. С одной стороны — схватываясь с противниками, но с другой — закрывая их от огня.

Переводчик рухнул на колени с ножом, торчащим из глазницы. И почти сразу же на землю осел Халефдан с разрубленной секирой грудью.

Кайрис, шипя от боли, снова открыл огонь с земли, свалив последнего оставшегося альдераманца.

В воздухе засвистели стрелы авангарда варваров, которые с воплями рванули вперёд, увидев гибель своего переговорщика.

Пущенные навесом стрелы начали падать совсем рядом. Сразу три попали в Грега, который с рычанием упал на одно колено.

— Унеси его! — рявкнул он гефарцу.

Тот схватил сержанта, но почти сразу же рухнул на землю с торчащим из спины арбалетным болтом.

Кайрис почувствовал, как в глазах всё плывет, а тело начинает неметь, хотя раны были не особо страшными, и крови натекло всего нечего. Вероятно, лезвия клинков были отравлены — об этом их предупреждали.

Сержант наугад разрядил остатки магазина в набегающую толпу, выпустил пистолет из руки и вытянул из разгрузки Ф-1. Гранату при себе носили все бойцы российского корпуса — в плену у варваров или Тёмных ловить было нечего, кроме мучительной смерти. Кто-то разведчиков вообще, говорят, носил вместо гранаты МОН-ку…

Варвары были уже

На пальце осталась выдернутая чека, а ребристый кругляш гранаты укатился вперёд — на бросок уже просто не оставалось сил.

Неожиданно, рядом послышалось рычание северянина, который рванул к федералу…

Взрыв.

…К девятой заставе подошёл передовой отряд альдераманцев, числом в две тысячи копий.

Но как подошёл, так и отошёл, натолкнувшись на автоматический огонь и нарвавшись на мощных осколочных мин.

Следом подошёл ещё один отряд из трёх тысяч копий, и варвары пошли на второй приступ.

В храбрости северянам отказать было нельзя — они пробились сквозь минные заграждения, хотя и потеряли несколько сотен бойцов. Из заставы стреляли из всего, что могло стрелять, но стрелы и пращные камни особого урона не наносили, а «калашей» было всего пять. Да и к ним был лишь стандартный носимый боекомплект — по шесть магазинов на ствол. От силы на пять минут боя, если садить по плотной толпе наступающих варваров.

В ход пошли пистолеты и ручные гранаты, но альдераманцев это не остановилось, и волна северян захлестнула заставу.

Ещё пару раз хлопнули гранаты — скорее всего «последнего привета», а затем мощный взрыв разворотил недостроенную дозорную вышку — похоже кто-то из сапёров подорвал все оставшиеся запасы тротила. Ливень из камней и кусков брёвен ударил по варварам, но это их не остановило и не испугало.

Остатки гефарцев отступили в центральную башню. Удивительно, но им снова предложили сложить оружие, однако ответ северян был короток и непечатен. Поэтому башню альдераманцы решили сжечь, но чуть позже, а пока что занялись пленными и сбором трофеев.

Тяжелораненых добили сразу, а вот попавших в плен без сознания или с лёгкими ранами, коих набралось почти два десятка, решили распять. Но без всякого там трудоёмкого вбивания гвоздей в запястья — просто привязали к остаткам частокола, от которого остались только отдельные брёвна.

— Будет привет вашим дружкам-ромеям! — со смешком заявил один из альдераманцев. — Эй, погань! Готов умереть, в ожидании подмоги, а?

Висящий на стене северянин постепенно приходил в себя, хотя и в голове всё ещё гудело после пришедшего вскользь удара.

— Да пошёл… ты… — хрипло произнёс он, пытаясь плюнуть в стоящих снизу врагов.

Варвара звали Лейш, и он был из числа дружинников Ханвальда, так что он нынче не боялся ни богов, ни демонов. В наёмниках он уже пятый год ходил, но это так, ерунда. Главное — он был и под Илионом, и прошёл со своим новым вождём Гефару. Богиня была с ними в этом походе, лично благословляя воинов на битвы, так что чего переживать-то? Соде но Сёдерхамн обещала, что каждый достойный после смерти вознесётся прямиком в Чертоги Славы, а уж Лейш-то хорошо сражался. Мало ли, что она чужая богиня, зато такая, что с кем угодно договориться — хоть с Крольмом, хоть с Лонаром… Хоть с инвириди.

— Боишься смерти, варвар?

Ну да, конечно. Себя-то альдераманец варваром не считал. Но бояться смерти… Совсем дурак, что ли?

Гул в голове всё никак не проходил…

А потом пришло понимание, что этот гул был вовсе не в голове.

Лейш приподнял голову, всматриваясь в затянутое редкими облаками небо, а затем каркающе расхохотался.

— Умом тронулся, — снисходительно произнёс кто-то из альдераманцев.

— О смерти меня спрашиваете, да? — ухмыльнулся северянин. — Это вы правильно… Потому что я-то знаю, как умру, а вы — нет!

Висящие рядом с ним другие варвары начали переглядываться между собой.

— Эй, братья! — радостно заорал Лейш. — Вы ещё не поняли, что ли? ОНИ уже здесь! Идём на небо, братья, идём на небо! До встречи в Чертогах Славы!

Ещё несколько дружинников Ханвальда всмотрелись в небо и тоже начали хохотать, свистеть и улюлюкать, вызывая полное непонимание среди альдераманцев.

— Огонь — на меня! — вдохновенно орал Лейш. — ОГОНЬ! НА МЕНЯ!

В шести километрах от заставы солнечный луч полыхнул огнём на остеклении кабин вырвавшихся из облаков боевых вертолётов.

Головной Ка-52 выпустил управляемую по лазерному лучу ракеты «вихрь», которая через полтора десятка секунд разорвались среди альдераманцев.

Ещё две ракеты, и северяне начали спешно отходить от остатков частокола. Именно этого и добивались пилоты «аллигатора», после чего ударил НУРСами и пушкой, уже не так опасаясь зацепить оставшихся в живых союзников.

Ливень осколков от неуправляемых ракет обрушился на альдераманцев, а бьющая осколочно-фугасными снарядами 30-миллиметровая пушка уничтожала врагов десятками.

Ка-52 пронёсся над дымящейся заставой, развернулся и снова начал на выбор пить из пушки по варварам.

Следом за ним подошли ещё три вертолёта — Ми-8 без всякой боевой нагрузки для максимальной облегчённости и пара «еврокоптеров». Один десантный, второй — без боковых дверей и с парой пулемётом на вертлюжных станках.

Ми-8 завис над распятыми северянами и выбросил десантные тросы, по которым вниз соскользнуло четверо солдат. Быстро отцепили одного из сапёров, которого альдераманцы прикрутили вместе с остальными, а затем занялись и варварами.

— Там, в поле! — проорал Лейш, перекрикивая шум вертолёта, пока спецназовцы быстро резали верёвки, которыми он был примотан к столбу. — Двести шагов! Ваш лежит!

Один из бойцов что-то быстро произнёс по рации, и баражирующие вокруг «белки» немедленно снизились и расширили поисковой круг.

Ми-8 тем временем приземлился на подходящую площадку, и оттуда выскочили ещё полдюжины бойцов с носилками.

Стрелки пулемётного «еврокоптера» что-то заметили на земле, зависли на одном месте и начали поливать из ПКТ по разбегающимся вокруг варварам. Хотя, некоторые и пытались отстреливаться, но стрелы даже не долетали до вертолётов, сносимые мощнейшими потоками воздуха.

Второй «экюрой» коснулся лыжами земли, из него выскочила пара бойцов и втащила в вертолёт окровавленного человека в камуфляже. Сержант Кайрис ещё был жив — оказалось, что Грег успел прикрыть его собой от взрыва.

Ка-52 в это время выпустил оставшиеся НУРСы и начал опустошать боекомплект, включая и бронебойные снаряды — по плотным порядкам живой силы они действовали не хуже осколочно-фугасных.

Альдераманцы же оказались полностью деморализованы. Если взрывы и стрельбу автоматчиков они выдержали довольно легко, сочтя какой-то диковинной магией, то носящиеся на низкой высоте и уничтожающие всё живое вертолёты привели их в настоящий ужас.

Однако запас топлива «вертушек» был сильно ограничен — они и так добрались отсюда из-под Вендена едва ли не на пределе возможного. Поэтому вертолёты забрали тела погибших федералов и выживших союзников, после чего улетели обратно.

Ошеломлённым альдераманцам потребовалось несколько часов, чтобы перестать быть перепуганной толпой и вновь стать войском. Хотя и потери оказались воистину ужасающими — из десяти тысяч копий погибло не меньше трети. Раненых было совсем немного, но лишь потому что оружие федералов почти гарантированно убивало прямо на месте. Немало командиров и вождей оказались убиты, часть разбежавшихся бойцов так и не удалось собрать обратно. В любом случае уже близился вечер, а выдвигаться куда-то ночью было рискованно, поэтому альдераманцы приняли решение разбить лагерь около руин заставы, хотя изначально планировали пройти дальше вглубь Гефары и затеряться в лесах…

Но если варвары думали, что на этом всё и кончилось, то они явно недооценивали пришедшего в ярость из-за потерь полковника Кравченко.

И вскоре в небе снова послышался гул летающей боевой машины. Но на этот раз это оказался не вертолёт, а большой четырёхмоторный самолёт.

Он заложил круг над остатками девятой заставы, определяя позиции северян… А затем в движение пришли установленные по правому борту спаренные 23-миллиметровые пушки и роторные пулемёты.

Ганшип Ан-12 обрушил с неба сплошное море свинца и огня, уничтожая остатки вторгнувшихся альдераманцев.

Глава 4

Как только у российской армии исчезли моральные ограничения на применение силы, имперские наблюдатели сразу увидели, за сколько можно растоптать средних размеров эос.

Оказалось, что буквально за пару недель.

И это с учётом того, что львиную долю работы делала куцая группировка БПЛА и немногочисленные имперские драконы.

Альдераманцы стянули к границе не менее двадцати тысяч войск.

На что вообще они рассчитывали? С точки зрения федеральной армии, вся эта затея была самоубийственной авантюрой с неясными выгодами для варваров. Однако, с точки зрения имперцев всё было более чем логично — напасть, пограбить, похватать рабов, что-то откусить у ослабевшего соседа. Примерно так северяне и действовали уже не одну сотню лет. Ответных действий они особо не боялись — Новорим уже давно оставил попытки покончить с угрозой с севера. Даже на текущий момент четыре условно-проимперских эоса пожирали огромное количество сил и денег, что уж говорить о перспективе привести к покорности остальные унии.

Ответных походов варвары не особо боялись, всегда держа в уме возможность запалить всю северную границу Империи. Что они несколько раз и правда проделали.

Однако на этот раз имперские дипломаты работали вовсю, донося до остальных эосов, что вот же, вот же! Имперские войска в северных провинциях как были в казармах, так в них и остались. А что там в трёх униях какой-то хаос, ну так Тёмные воду мутят. А от Нового Рима там и легиона войск не наберётся, ну и немного союзных отрядов.

Что характерно — имперцы даже и не врали, потому как всё это было чистой правдой. Правда, не всей правдой.

Крыть северянам было нечем, да и на самом деле они не особо и беспокоились, потому как Новорим сидел тихо и никаких поползновений на север не делал. А что по слову Императора истинные драконы кого-то там сожгли… Ну так дело-то житейское.

Альдераманцы, впрочем, так явно не думали.

Наблюдательные дроны барражировали над Болотной унией круглосуточно, ударные БПЛА обрабатывали из пушек и пулемётов любое мало-мальски крупное войско варваров. Бомбардировочные дроны постоянно наносили удары, методично уничтожая мосты, повреждая крепости и любые более-менее значимые объекты.

Кое-какое понятие о маскировке и рассредоточении при атаках с воздуха северяне имели, но и только — ни какой бы то ни было ПВО, ни серьёзных укреплений у них не имелось. Поэтому вообще оказалось возможным навести такой шорох столь скромными силами.

Свою лепту вносили и драконы, ведя разведку и уничтожая посевы. Концепция авиации на подножном корму земному командованию пришлась весьма по вкусу — северные земли были богаты крупной дичью, так что драконы не голодали и действовали в отрыве от остальных сил. Всадников снабдили радиостанциями и гранатами, так что даже такие экзотические боевые единицы были включены в общую систему управления союзными войсками. В зависимости от ситуации драконы либо сами вели разведку, передавая данные в оперативный центр, либо наносили удары, получая целеуказание от БПЛА.

Впрочем, до тотальной войны дело всё же не дошло, поэтому задействованы были зелёные и красные драконы, а вот истинные вначале остались не удел. Впрочем, вскоре для них нашлась нехарактерная роль в виде транспортировки топлива и грузов, которых они могли перенести больше тонны.

Бывшие императрицы такой задаче, возможно, и не были рады, но работу выполняли скрупулёзно. Тем более даже такое тривиальное задание было разнообразней их обычного времяпрепровождения в Эльвенгарде.

В союзной Гефаре и замирённом Хорасане тем временем вовсю строились грунтовые аэродромы подскока. Выходило у северян пока что не очень, но недостаток практики они вовсю компенсировали энтузиазмом… надсмотрщиков. Снежная уния предоставляла рабочую силу, уния Лесная обеспечивала работы управленческими кадрами. Советники от федералов изо всех сил контролировали процесс, но их было слишком мало, а надзиратели из числа дружинников Ханвальда в данной области деятельности пока что разбилась очень слабо.

Что было даже хуже — побывавшие в плену у инвириди наёмники всё же примерно представляли, что должно быть возведено. Но поняли всё это через одно место, и на севере уже возникла нешуточная угроза возникновения местного карго-культа самолётопоклонников. Проведя аналогии с имперскими драконами, и не видя, как в летающие машины российских ВВС садятся пилоты, северяне сделали нехитрый вывод, что вертолёты и самолёты — суть есть такие диковинные божественные звери, которых можно натравливать на врагов. Только для этого их надо приманить специальными ритуалами и указать на врага.

Однако всё это позволило организовать хоть и весьма хилую, но всё же действующую линию снабжения, после чего полковник Кравченко исполнил свою угрозу и всё-таки высадил стратегический десант в Альдерамане.

Выразилось это, правда, в том, что на север были доставлены три БМД и один десантный БТР, игравший при них роль машины снабжения. И всё это бронесчастье возглавило наступление союзных войск на Болотную унию.

Десантники перспективу оказаться в глубоком тылу и вернуться хрен знает когда восприняли не то что с пониманием — даже с энтузиазмом на грани с восторгом. Потому как в островной бригаде соединений ВДВ не имелось, ближайшая десантно-штурмовая бригада базировалась в Уссурийске и пока суть да дело бравая десантура опоздала почти ко всем значимым мероприятиям. Впрочем, чего ещё ждать от рода войск, которые гордятся тем, что в случае чего их будут с лёгким вооружением закидывать пачками в тыл врага, где они скорее всего выполнят поставленную задачу, но при этом полягут почти все.

За дело десантники взялись рьяно, поддержка с воздуха была круглосуточной, так что уже всего лишь через неделю среди вождей родоплеменного союза Альдерамана начали витать мысли — а можно уже мир какой-нибудь заключить? Только не шибко позорный. Но всё-таки желательно побыстрее. А то война какая-то больно неудобная получается — по эосу будто Орда прошлась, а враг только-только пересёк границу и даже на битву явиться не торопился.

Правда, до этого попытались заслать наёмных убийц, потому как в Болотной унии располагался один из крупнейших ошмётков некогда великих и ужасных адептов Хаоса.

Впрочем, как оказалось, доморощенные ассасины были хороши только против тех же северян, которые имели крайне смутные представления об организации противодиверсионной борьбы. Имперцев и гефарских дружинников натаскивали имперские и федеральные спецы, а особо важных персон охраняли лично. Среди союзных северян поначалу хватало недовольных введением строгой дисциплины, паролей и прочих элементарных норм безопасности, но со временем критики поумолкли. И после того, как было уничтожено несколько подосланных наёмных убийц, и после того, как самых злостных сопротивленцев выгнали из экспедиционного корпуса.

Последнее было особенно жестоко, потому как за места в соединённой армии местами доходило до драк. Ну, а как иначе? Почти все вовремя примкнувшие к имперцам гефарцы за считанные месяцы разбогатели на военных трофеях, а многие и тёплые места заимели. Пришедшие с Ханвальдом наёмники на фоне сильно ослабших кланов Гефары и вовсе фактически стали новой военной элитой Лесной унии.

Так что едва ли не впервые в истории подразделения варваров оказались дисциплинированы почти на уровне имперских легионов. Очень уж стимул был хороший. Как говорится, при пятидесяти процентах прибыли многие готовы голову себе расшибить, при ста процентах попирают всё человеческое, а при трёхстах процентах прибыли нет такого преступления, на которое они бы не пошли. А поход на Альдераман по самым скромным прикидкам сулил совершенно баснословную добычу. При таком раскладе даже свободолюбивые варвары оказались готовы строго следовать вводимым циркулярам, составленным по мотивам уставов российской и новоримской армии.

Это как с земными викингами. Довольно сомнительная затея грызться с товарищами, с которыми неделями сидишь на маленьком драккаре, а в бою ещё и спину доверяешь.

Впрочем, командование союзной армии озаботилось не только пассивными мерами противодействия, но и всерьёз задумалось о мерах активных. В переводе на обычный язык — разбомбить или выжечь драконьим огнём все логова хаоситов.

Увы, для этого их сначала требовалось вычислить, а северный отдел имперской разведки, сиречь Полевой интендантской службы, продемонстрировал вопиюще низкую компетенцию и ничего осмысленного выдать не смог. Имперские легаты и трибуны сами от такого кривились и строчили длиннющие кляузы всем, кому только могли. Высокопоставленные наблюдатели из числа некогда прибывших для заключения мирного договора новоримлян не кривились, но тоже много писали. Так что вскоре чьи-то головы обязательно должны были полететь. А, учитывая порядки Империи — вполне возможно, что и в прямом смысле этих слов.

Единственное, что было известно — хаоситы чаще всего маскируют свои базы под храмы. Чаще всего — храмы Лонара. Ну, или не маскируют, а на самом деле являются его жрецами.

Но не будешь же ровнять с землёй каждый храм и убивать каждого жреца волчьего бога? Хотя, и Афина, и северяне в целом находили такой вариант вполне разумным. Только несколько рискованным, потому как одно дело завоевать унию, а другое — поссориться с одной из самых крупных церквей на Севере. Для будущего это было бы, мягко говоря, недальновидно.

Хотя будущее Альдерамана в целом было довольно туманно. Если с Гефарой всё было ясно с самого начала, а править Хорасаном даже теоретически было маловероятно, то вот что делать с достаточно развитой унией оставалось неясным. Напрямую присоединить к Империи? Так себе идея. И так-то четыре условно подконтрольные Новориму унии приносили больше проблем, нежели выгоды, но просто тратить деньги, поддерживая лояльность Майсура, Дирхама, Раваля и Белгары, было всё-таки дешевле, чем тратить и деньги, и солдат. Однако, сепаратизм в Северном Пределе цвёл и пах, пусть и не выливался в массовые столкновения с имперскими властями. И на этом фоне присоединить ещё хотя бы одну унию?

Думали имперские дипломаты, изображали мыслительную деятельность на казённых лицах российские советники, которые в местных хитросплетениях разбирались не лучше, чем свинья в апельсинах. Кто сказал, что только Восток — дело тонкое? Светлоярский север с его бесчисленными кланами и племенами был ничуть не лучше.

От идеи самостоятельно править Альдераманом, став его королевой по праву силы и происхождения, Афина тоже была не в восторге. Встать во главе земель, которые ты не знаешь, а из опоры иметь лишь копья своей дружины? Не самая радужная перспектива. Хотя, имперцам такая идея и казалась довольно неплохой. А что? Формально никакой аннексии Альдерамана Новым Римом нет, есть формально независимая уния, но под чутким руководством ставленника Империи. Тем более, что Афине императорский престол и близко не светил, а что лучше — стать женой какого-нибудь могущественного вассала или самой стать такой?

Да, такое уже пытались провернуть в прошлом и не раз, но в те разы у имперских ставленников не было ни помощи федералов, ни благословения Апостола Тьмы, ни двух союзных уний за спиной.

Хорасан ко всеобщему удивлению после короткой внутренней войны, не продлившейся из-за вмешательства гефарцев и федералов даже пары недель, собрал совет кланов и практически единогласно признал принцессу Афину своим новым верховным вождём. Хотели таковой объявить Эрин, но та взяла самоотвод. Варвары погрустили, потому как иметь своей главой, пусть даже почётной или формальной самую настоящую богиню — было прямо-таки круто. Но и боевая имперская принцесса — тоже хороший вариант. К тому же, апостол во всеуслышанье объявила её королевой Севера, что хорасанцам пришлось по душе, ведь так они могли легально идти войной на любых других северян во славу своей владычицы. Ну и в целом даже несмотря на форменный разгром в ходе короткой войны на усмирение, варвары Афину уважали и побаивались. Тем более, что многие условия мирного договора хорасанцами даже в качестве наказания не воспринимались. Переселение на юг? Выставление войска, которое ещё и вооружат за чужой счёт? А это точно контрибуция?

Снежная уния, конечно, звалась снежной не просто так, но населения там было как бы не больше Гефары, Альдерамана и ещё пары уний вместе взятых. Северные пастбища холодны, но богаты дичью, так что северяне особо не голодали. Но и не жировали, поэтому многие идею переселения на юг восприняли с немалым энтузиазмом. Правда, варвары не подозревали, что Афина не планирует селить их целыми большими кланами, а намерена селить небольшими группами вперемешку, исповедуя старый-добрый принцип разделяй и властвуй.

В общем, в итоге решающее слово касательно судьбы Альдерамана было предоставлено Апостолу Смерти. С Хорасаном же, вон, как хорошо вышло. И в Гефаре на кого надо поставила — пока Ханвальд наводит порядок огнём и мечом, его новоиспечённая супруга железной рукой взялась за столицу. Уж кто-кто, а имперская аристократка в интригах кое-что да понимала. Особенно, когда самые матёрые зубры местных интриг в большинстве не пережили короткой, но ожесточённой войны в унии.

Эрин думала два дня (полтора из которых она потратила на секретные переговоры по рации со Эйрой), после чего вынесла вердикт: Альдераман не уничтожать, к Империи не присоединять, объявить формальной правительницей Афину, местоблюстителем при ней — Её Святейшество Эрин, а во главе поставить верного наместника.

Альдераманские кланы выражать покорность и перебегать на сторону Империи пока не торопились, так что в качестве кандидатуры наместника рассматривался правитель Гефары — Ханвальд Ширван.

Рекомый Ханвальд, получив такие вести по рации, изволил долго и пространно засорять эфир матерными конструкциями. Но спорить с Эрин не стал. В принципе, где одна уния, там и две…

Афине идея, в принципе, понравилась — царствовать, но не править её более чем устраивало. Тем более, что, исходя из опыта прошлого, цивилизованные и развитые страны почти никогда не могли эффективно сопротивляться варварской оккупации. Наоборот — да, тяжко. А так — наводнить Альдераман куда менее цивилизованными элитами Хорасана и Гефары, и будет им занятие на полвека минимум…

Конечно, всё это было делёжкой неснятой шкуры ещё неубитого медведя, но мало кто сомневался, что замирение Болотной унии затянется надолго. Северяне подсчитывали возможную добычу, что можно было взять с Болотной унии, имперцы оценивали перспективы безопасной границы до самого Рубикона, а федералы просто рассчитывали поскорее разобраться с очередной порцией варваров, встретить Новый Год во Владимирске и покататься на лыжах и сноубордах.

В конце концов, ещё свежи были примеры Гефары и в особенности Хорасана, который даже в самых смелых планах Имперского Генштаба считалось почти невозможным привести к покорности. Впрочем, новоримляне-то думали, как завоевать и править Снежной унией, так что их скептицизм понятен. Апостолы Эмрис же править не собирались — им было важнее просто использовать любой подвернувшийся ресурс во благо, а хорасанцы ресурсом были большим, хотя и диковатым. Но как показала практика — либо ресурсом в виде нескольких десятков тысяч воинственных варваров пользуешься ты, либо этот ресурс используют против тебя.

Заодно Эрин озадачилась и тем, как бы поумерить пыл хаоситов. Её сведения, к сожалению, тоже не отличались особой актуальностью и устарели лет эдак на триста, но зато она нашла вполне действенное решение проблемы…

Глава 5

Храм Лонара, что располагался близ Цериса, был самым обычным храмом Севера — не монументальное каменное или бетонное здание, но скорее небольшая деревянная крепость. С положенной по канонам веры священной рощей и не менее священной кузницей, в которой сидел вечно хмурый жрец Крольма.

Чем дальше к Стене, тем разногласия внутри главного северного культа становились сильнее, так что в ход шли не только кулаки, но и мечи с топорами. Однако здесь, недалеко от границ Империи, нравы были куда мягче, и стандартной практикой было воздвигать святилище в честь одного бога, но при этом отдавать дань уважения и его вечному противнику.

Тем более, что местные адепты Лонара человеческими жертвами не пробавлялись, жили довольно скромно и правящий клан Халефдан устраивали целиком и полностью.

Сейчас же, когда в границы Альдерамана вступила война, к святилищам потянулся простой люд. Кто — за помощью, едой и кровом, но большинство — за ответом на весьма актуальный вопрос.

Северян интересовало — а не началась ли, часом, предсказанная в древности последняя война между Крольмом и Лонаром? А то ведь все признаки на лицо вообще-то…

И спросить особо не у кого. Ушедшие в поход на восток полки сгинули, как будто их и не было, а немногочисленные дезертиры распространяли слухи настолько дикие и панические, что клановые старейшины на местах предпочитали их либо казнить, либо сажать под замок, да желательно куда-нибудь поглубже и подальше.

Впрочем, скоро такой способ сокрытия реального положения дел в эосе перестал быть возможным, когда драконы имперцев и летающие чудища пришельцев откуда-то с дальнего востока начали планомерно превращать унию в пустыню.

Человеческих жертв было на удивление немного, но это явно было всего лишь делом времени. Южане уничтожали мосты, крепостные стены, мелкие заставы и сторожевые башни. Ну и вообще всё, что хоть немного походило на объекты производства — крупные кузницы, цеха бронников и кожевников, места добычи железа. Фактически, Альдераман уже начал испытывать «железный голод», после того как новый вид драконов сровнял с землёй литейные цеха под Барги.

Единственный возможный путь поставок оружия, припасов и добровольцев из других уний тоже был перекрыт — Эос Келара заняла позицию вооружённого нейтралитета. Напрямую за имперцев они выступить не решились, но и во враги Новорима записывать тоже не спешили. Учитывая, что слева Речная Уния граничила с эосами Северного Предела, а на востоке под имперцев легло уже две унии, Келару совсем не радовала перспектива остаться один на один с Новым Римом.

Альдераман оказался в кольце осады.

Сверху нависал Хорасан, справа — Гефара, с юга и юго-востока — Новый Рим, полностью контролируя Магну и Авикесту. И не только мосты через них, но и сами реки, потому как новоримляне перегнали на север часть своего речного флота.

Конечно, чего-то такого альдераманцы опасались изначально, и поэтому решились на столь авантюрный на первый взгляд ход, как внезапный удар по Гефаре. Правда, помимо цели занять приграничные территории, предполагалось, что это отвлечёт на себя имперско-гефарские силы, пока ещё один отряд пройдёт дальше на север — вглубь Снежной Унии. Где должны были остаться независимые и неподконтрольные племена, что за звонкую монету и железное оружие могут прийти на помощь. Ну и, в конце концов, стоило попробовать добраться до Стены и попытаться вступить в контакт с засевшими там Тёмными…

Но — увы. Снежная уния оказалась куда более недружественной к альдераманцам, чем это можно было только представить, и отправленный на север отряд почти сразу же оказался перехвачен и разбит многократно превосходящими силами местных племён.

Хорасанцы не были верхом цивилизованности, но, как сказали бы на этот счёт люди в зелёном — предпочли погоне за журавлём в небе синицу в руке. А именно — негласная королева Севера Афина уже пустила в ход разом и кнут, и пряник. Обещая даже не деньги — прощение. Прощение тем, кто воевал против Империи, а ещё — землю и отличное оружие из гефарских кузниц за верность и службу. Альтернативой был драконий огонь с неба.

Северяне не особо загорелись желанием поджариться до хрустящей корочки, да и уже вполне понимали, чья чаша весов клонится к победе, так что поспешили присягнуть имперской принцессе. А в качестве доказательства — двинулись на Альдераман.

Тяжёлые времена настали для Болотной унии. В такие моменты оставалось только уповать на милость богов…

…Накрапывал унылый мелкий дождик, который жрецы Лонара не спешили разгонять, ибо на кой ляд беспокоить божественные силы по пустякам?

Ну, такова была официальная версия.

В реальности же, погодная магия была довольно сложной и затратной — недаром в древности, да и сейчас тоже, разные слабые шаманы могли по несколько дней кряду камлать, вызывая или изгоняя осадки. И то, больше на удачу полагались, а не свои скромные силы.

Так что недлинной веренице паломников приходилось мокнуть под дождём, дожидаясь, пока жреческая охрана пропустит их внутрь святилища. Раньше такого, конечно, не случалось, но с началом войны адепты Лонара перешли на осадное положение, вполне резонно опасаясь, что ослабить мощь Альдерамана можно в том числе и выбив лояльное Халефданам жречество. Да и к тому же к этому святилищу шли те, кому особо пойти было и некуда — и за утешением, и за советом, но в основном за нехитрой работой в обмен на кусок хлеба.

Десяток всадников в серых плащах вывернули из-за ближайшего леса, промчались по размокшей дороге и направились прямиком к святилищу. Жреческая охрана аккуратно оттёрла паломников в сторону и под их недовольный ропот пропустила вновь прибывших внутрь без очереди.

Спустя некоторое время из леса появился ещё один всадник, но на этот раз в грубом коричневом плаще с надвинутым на лицо капюшоном.

Остановил коня, спрыгнул на землю и начал пристально наблюдать за святилищем.

Высокие деревянные стены, башни по углам, ворота, ров с водой и перекинутый через него подъёмный мост. Пара стражников перед ним, стоящие около перекрывающего дорогу заграждения. Вереница паломников, которых пропускали после тщательного досмотра, чем многие были откровенно возмущены. И если требование сдать мечи, топоры и кистени ещё можно было понять, то вот настоятельная просьба сдать даже ножи была по меркам Севера откровенно дикостью. Чтобы свободный человек ходил без всякого оружия? Просто немыслимо!

…Одинокий всадник простоял под дождём уже не один час, не сходя с места и почти не двигаясь, будто был неживым. Но в один момент как-то резко дёрнул головой и что-то пробормотал себе под нос. Постоял ещё немного…

А затем резко вскочил в седло, пришпорил коня и рванул вперёд.

Промчался мимо вереницы паломников, обдав их комьями грязи из-под копыт, чем вызвал поток отборной ругани в свой адрес.

Спрыгнул около стражников, стоящих около деревянного заграждения перед мостом. В размокшей земле отпечатались диковинно рифлёные подошвы низких сапог на шнуровке.

Всадник миновал остальных паломников и направился прямо к воинам.

— Куда прёшь, а⁈ — рыкнул один из северян, стоящих в очереди, пытаясь схватить всадника за плечо…

И тут же согнулся пополам, пропустив молниеносный удар в печень, а незнакомец продолжил путь.

Пока перед его лицом не скрестились копья.

— Пропустите, — голос всадника оказался хриплым и низковатым, но определённо женским. Из-под капюшона сверкнули серо-голубые глаза с лиловыми искрами. — Мне нужно.

— Сними капюшон, путник. Покажи лицо и сдай оружие, если у тебя… — заученно начал было стражник.

Незнакомка откинула капюшон, из-под которого рассыпались собранные в неряшливый хвост чёрные волосы. Низ её лица был закрыл чёрным платком с рисунком, имитирующим низ человеческого черепа.

Всадница распахнула плащ…

— О, боги… — выдохнул один из стражников, увидев на ней целый арсенал из клинков и топориков.

Незнакомка шагнула вперёд, выхватывая пару длинных кривых кинжалов, и взмахнула ими крест-накрест. Стражники рухнули на колени с перерезанными глотками.

Рванула вперёд. На башнях около ворот что-то заорали, в воздухе свистнула одна стрела, другая, а затем мост начал на удивление быстро подниматься.

Прыгнула, вонзая клинки в доски моста, подтянулась и с лёгкостью запрыгнула на его край, без особо труда балансируя на узком пространстве. Отклонилась в сторону, уклоняясь ещё от пары стрел.

Перемахнула на стену, увернулась от укола копьём ближайшего стражника и с разворота ударила его ногой в живот, сбрасывая вниз во двор. Заблокировала кинжалом выпад короткого копья другого северянина, а вторым клинком резанула его по пальцам. Подсекла ноги, перерезала горло и кувыркнулась вперёд, уходя от обстрела лучниками.

Спрыгнула со стены, перекатилась по земле. Рядом воткнулось несколько стрел. Девушка вскочила на ноги и метнулась вперёд, направляясь к одному из низких бревенчатых домов.

Путь ей преградил десяток вооружённых младших послушников.

Она увернулась от размашистого удара мечом, сделала шаг вперёд, пропустила противника мимо себя, перехватила его руку и швырнула на землю, одновременно обезоруживая.

Присела, пропуская удар топором над головой. Резко выпрямилась и вспорола горло варвара кривым кинжалом.

Довернула падающее тело, используя его в качестве щита.

В спину захлёбывающегося кровью северянина воткнулось две стрелы.

Девушка метнула пару ножей, свалив двоих лучников, и резко дёрнула головой, уходя от удара копьём, направленной ей в лицо.

Железное жало зацепило закрывающий низ лица платок и сорвало его.

Среди северян пронеслось испуганное перешёптывание — рот девицы оказался неестественно широк. А когда она оскалилась, то варвары и вовсе попятились — усаженная острыми зубами пасть, мало напоминала человеческий рот.

Храмовых бойцов набежало ещё десятка два, и на этот раз это были не просто вооружённые послушники, а полноценные бойцы — в доспехах, с щитами и копьями. Поэтому сразу же сбили строй напротив Зенды, а это была именно она, пусть и за последние пару недель она ощутимо изменилась внешне. Болезненная бледность и последствия пребывания в магической коме прошли, потемнели волосы и в глазах появились лиловые искры — последствия того, что теперь у неё была новая госпожа.

— Кто ты и что тебе надо⁈ — прокричал один из жрецов.

Благоразумно прокричал — из-за спин сбивших щиты воинов.

— Чужое, — хрипло произнесла девушка. — Взяли. Нельзя. Верни.

— У нас здесь нет ничего твоего! Убирайся!

— Чужое, — повторила Зенда. — Верни.

— Убирайся отсюда, пока не сдохла!

— Верни. Или умрёшь.

— Убейте её! — проорал жрец. — УБЕЙТЕ!

— Ты выбрал, — усмехнулась девушка, доставая что-то из кармана разгрузки.

Бросок — короткий, почти без замаха. Что-то упало прямо под ноги храмовым бойцам.

РГД-5 несколько раз крутанулась и остановилась.

Зенда рухнула на землю.

Взрыв!

Ударная волна не разбросала противников во все стороны, но десяток человек рухнули, получив почти в упор кучу осколков. Большинство — не убитыми, а всего лишь ранеными. Но это «всего лишь» было по меркам имперской лечебной магии восемнадцатого века и земной медицины начала двадцать первого века. В условиях Альдерамана это были пока ещё живые мертвецы.

Зенда тут же вскочила с земли и рванула вперёд, ворвавшись в ряды орущих от боли противников, на ходу выхватывая пару длинных кривых кинжалов. Резанула горло одному варвару, вогнала клинок в глаз другому. Сшибла с ног третьего, крутанулась, присела и впечатала рукоять кинжала в живот. Кольчуга и поддоспешник смягчили удар, но затем девушка крест-накрест резанула врагу лицо и тот с воплем свалился на колени, обливаясь кровью.

Заблокировала кинжалом удар меча, всадила второй в бок варвару, но клинок застрял. Впрочем, Зенда не стала пытаться высвободить его, а просто достала небольшой топорик и метнула его в лучника, который уже накладывал стрелу. Варвар свалился с пробитой грудью, а девушка рванула вперёд, направляясь к выбранному длинному дому.

Вышибла плечом дверь, ворвалась внутрь… А спустя секунду буквально вылетела наружу.

Изнутри вышел здоровенный варвар — на две головы выше и в три раза шире Зенды. И достать его было крайне проблематично — на нём был грубый латный доспех, кажется, слепленный сразу из двух разных, глухой горшечный шлем, каплевидный щит и внушительная булава. Удар такой не заблокировать и не отвести…

Богиня оскалилась… А затем достала из разгрузки ТТ и трижды выстрелила. Две пули в грудь, одна — в голову.

Труп с лязгом рухнул на колени, Зенда промчалась мимо него. Носком ботинка подкинула щит в воздух, поймала его, крутанула вокруг себя, закрывшись от пары выпущенных стрел, и вновь залетела в дом.

Миновала большой зал, свернула в неприметную комнату. Пару секунд постояла, словно бы к чему-то прислушиваясь… А затем мощным ударом ноги проломила часть деревянной стены, закрытой тонкой фальшпанелью.

Спустилась по узкой винтовой лестнице под землю, распахнула окованную металлом дверь и оказалась в небольшом подземелье, где около большого плоского камня белого цвета собрались полдюжины жрецов. Судя по волчьему меху на плащах — из числа старших.

— Кто посмел потревожить… — зло бросил один из них, оборачиваясь на шум открывшейся двери…

И немедленно рухнул с метательным ножом в глазнице.

Зенда достала ещё один кинжал из разгрузки и метнулась вперёд.

…Спустя несколько минут длинный дом окружило ещё не менее полусотни вооружённых альдераманцев.

— Да запалить дом и вся недолга!.. — горячился кто-то.

— Рехнулся? А ежели огонь перекинется?

— Лучше уж так, а то не прикончим эту тварь.

— А про старших забыл? Вдруг они ещё живы?

— Живы они, как же. Ты эту бестию видел? Скольких она положила? Злой дух, как есть злой дух…

— Чепуху не неси. Какой она злой дух? Просто девка…

— Со звериной пастью.

— … просто девка со звериной пастью. Думаешь, у имперских колдунов мало таких чудищ цепных?

Пока альдераманцы спорили, что делать и как быть, периодически переставая ругаться между собой и требуя от Зенды выйти, сдаться и не усугублять своё положение, дождь прекратился, и из-за облаков выглянуло солнце.

А ещё в небе мелькнула крестообразная тень, а будь здесь кто-то из фейри, то услышал бы тихой жужжанье. Но фейри среди собравшихся в святилище не было, поэтому когда из окна длинного дома вылетела дымовая шашка с красным дымом, всё дальнейшее стало полной неожиданностью.

Сверху на крепость спикировал тяжёлый беспилотник и открыл огонь из спаренной автоматической пушки, первой же очередью снеся шквалом снарядом не меньше десятка противников. Мастерство операторов российских дронов определённо росло, хотя никто раньше не предполагал, что цели придётся поражать чем-то другим, кроме управляемых бомб и ракет.

Дрон ушёл на второй заход, а затем полоснул по святилищу ещё одной очередью и ушёл на новый заход.

Ещё несколько налётов на крепость, и у БПЛА закончились снаряды. Он набрал высоту и ушёл обратно в сторону Гефары — на один из вновь созданных аэродромов подскока, оставляя за собой дымящуюся и полуразрушенную деревянную крепость.

А пока выжившие альдераманцы отсиживались по подвалам, молясь всем богам и пережидая неожиданную кару небес, Зенда смогла незамеченной выскользнуть из святилища, не забыв прихватить с собой объёмистый свёрток.

…Когда на следующий день она встретилась с передовой группой наступающей теперь уже римско-федерально-гефарско-хорасанской армии, капитан Лоташ не смог сдержать разочарованного вздоха.

— И стоило ради этого так рисковать? — вздохнул спецназовец. — Одна, средь бела дня полезла на сотню диких, поддержку с воздуха пришлось высылать… А могла бы просто вызвать авиаудар.

— Ценность, — особо виноватой бывшая Гончая себя не ощущала. — Надо было вернуть.

Увы, но после принудительного переключение на служение новой богини, на Зенду (как её именовали по старой памяти) напало изрядное косноязычие. Впрочем, Эрин уверяла, что это было сугубо временным явлением.

— Да и хрен бы с ним, — поморщился Лоташ. — Одним больше, одним меньше…

— Нельзя. Ценность. Терять — плохо.

— О, ну вот кто потерял, с тобой наверняка согласятся… Вот их полковник сейчас без вазелина-то… Любит пылкой командирской любовью. Но проще было бы всё взорвать, так что в следующий раз больше так не рискуй. У тебя какая задача? Вскрывать ячейки хаоситов. Нашла, мирняка мало? Вызывай дроны с бомбами, — Лоташ закатил глаза. — Вот мало было мне одних садыков — новые появились…

— Эти хоть не разбегаются, — вставил один из бойцов отряда ССО.

— Хрен редьки не слаще. Не разбегаются, так вперёд лезут…

— Злой ритуал, — с достоинством произнесла Зенда. — Я остановить. Иначе быть беде.

— Ну-ка, — заинтересовался капитан. — А чего ты раньше про это молчала? Что за ритуал?

— Они брать оружие. Они насылать проклятье. Кто держать такое — порча.

Спецназовцы рассмеялись — негромко, беззлобно, но искренне. Впрочем, Зенда и не обиделась — бывшая богиня была непробиваемо уверенно в правильности своих действий.

— Я бы на это посмотрел, — хмыкнул Лоташ. — Ответочки-то не боятся, а? Сколько их выпустили-то? То ли семьдесят, то ли сто миллионов по всему миру? Если хаоситы плюнут в коллектив, то коллектив утрётся. Но если коллектив плюнет в ответ, то кое-кто захлебнётся. Так что больше так не рискуй. Поняла?

Перед рассевшимися в лесу спецназовцами на плащ-палатке лежал столь ценный артефакт, через который хаоситы намеревались наслать порчу на российскую армию.

А если точнее, то самый обычный автомат Калашникова образца 1974 года с деревянным прикладом.

Глава 6

— Это вообще сработало бы? — Вершинин снял очки и оторвал взгляд от рапорта спецназовцев. — Через предмет можно навести массовую порчу?

— Северные суеверия, — небрежно отмахнулась Эйра, которая на совещании присутствовала через телемост. — Что у этих жалких подражателей, что у девочки… Порчу можно навести на какой-нибудь предмет и подкинуть туда, где он должен будет всех убить или хотя бы свалить с ног болезнью. А вот как они пытались сделать — так оно не работает в принципе. И это не говоря уже о том, что порча давным-давно вышла из моды — проклятые предметы для любого мало-мальски грамотного мага светятся как костёр ночью. Но как вообще ваш автомат оказался у варваров?

— В Альдерамане накрыли сводную колонну снабжения, — мрачно произнёс Кравченко, глядя на карту. — Наши коммуникации слишком растянулись — мы ж по сути одним полком пытаемся контролировать территорию, размером с Францию… Так что, это было только делом времени. Да и расслабились к тому же, честно говоря. Итог — трое двухсотых, десять трёхсотых.

— Не надо лишнего самобичевания, Денис Юрьевич, — произнёс генерал. — Не на шашлыки же выехали, а на войну. Пусть и не на самую тяжёлую.

— Так обидно же, Михал Палыч. Римлян и основные силы диких разгромили, считай, вообще без потерь, а тут, на каких-то обмылках уже десяток потеряли.

— Сам же сказал — территория размером с Францию. Да и расслабились некоторые — это ты правильно сказал. Но вот что ты даже тыловикам приказал вооружиться до зубов — это наверняка много жизней сберегло.

— Ладно, что-то я и правда расклеился, — Кравченко потёр виски и глотнул кофе из кружки. — Старею, походу. Короче, тарщ генерал, но вы мою позицию знаете — войну надо заканчивать. Либо пригонять сюда ещё минимум столько же народа, сколько уже есть, либо додавить Альдераман.

— Это не только твоя позиция, Денис, — усмехнулся Вершинин. — Эйра, что-нибудь новое посоветуете? Раз уж северный отдел имперской разведки ничем нас не радует…

— Ну, я уже вам говорила, что надо в первую очередь свалить Халефданов. Но беда в том, что их во-первых — много, а во-вторых они нетипично для северян задавили вообще всех своих противников. Это не Гефара, Тёмные смогли махом обезглавить унию и образовался вакуум власти, который заполнил вассал нашей дражайшей Эрин. Убьёте нынешнего главу — останутся старейшины, убьёте их — останется всякая седьмая вода на киселе, которая сидит в куче клановых фортов.

— Значит — затяжная война? — скривился Кравченко. — Вот холера…

— Вариант — привлечь имперцев и спалить драконьим огнём столицу вы всё так же исключаете? — невинным тоном поинтересовалась жрица.

— Эйра, — многозначительно произнёс Вершинин.

— А что я? Я — ничего, я — просто спросила… Гхм! Имперцы всё так же отказываются вводить войска с юга?

— Ну, вы же их лучше нас знаете… Будь там принцесса Афина, мы бы договорились без проблем, но…

— … там нет принцессы Афины, — закончила Эйра. — Ну раз так, то могу предложить вариант, который не слишком понравится Новому Риму — пускай девочки приведут в Альдераман хорасанцев. Не в набег — навсегда. Земли пообещать, богатств, статус… Да просто пусть двигают туда в счёт уплаты контрибуции. Тёплые земли — их давняя мечта, так пускай подерутся за неё. Вооружить их и пускай воюют против Халефданов.

— Мы закладываем бомбу, — после секундного раздумья произнёс генерал. — Мы создадим очаг нестабильности прямо на границе Империи.

— Или создаёте основу для появления про-имперски настроенного королевства, которому будет выгоднее торговать, чем сидеть в дерьме на волчьих шкурах, развлекая себя набегами на всех подряд, — пожала плечами жрица. — Раз имперцы стоят и смотрят, то пусть и дальше стоят и смотрят. Укрепят границу, нарастят гарнизоны… Им не впервой. Зато мы утилизируем кучу беспокойных элементов. Тем более эта бомба рванёт хорошо если через пару поколений, а там долго я сейчас что-то не рискую заглядывать. Но сначала в любом случае надо взять столицу. После Вендена — будет намного проще. Крепость там больше красивая, нежели сильная, но про тамошние подземные ходы я ничего не знаю. Стены не особо мощные, посад вообще неукреплён. Но город немаленький такой, тысяч двадцать жителей будет… Какие вы силы там собрали сейчас?

— Штурмовая центурия легионеров, наша ротная тактическая группа, — начал перечислять Кравченко. — Садыки… Извиняюсь, гефарцы — тысяча двести штыков, две тысячи хорасанцев. Больше всего работы будет для наёмников Ханвальда — насыщенность огнестрелом у них почти пятьдесят процентов. Из запасов Анклава притащили четыре горных трёхдюймовки, из наших запасов есть миномётная батарея — шесть 82-х и два 120-х, крупнокалиберные пулемёты, АГСы, РПГ… Из техники — три БМД и один БТР-Д.

— Авиация? — деловито поинтересовалась Эйра.

— Не в этот раз, — покачал головой Вершинин. — Топливо и боеприпасы, что удалось перебросить по реке, почти всё истратили, остались только экстренный запас и остатки роскоши для работы беспилотников.

— Жаль. Но вообще — должно хватить.

— А эти ассасин-кретины в обороне нам крови не попортят? — проворчал Кравченко.

— Они убийцы, а не солдаты. По вашей терминологии — ДРГ. Их стоит опасаться после взятия столицы. Но я так думаю, что показательный разгром одной из их баз Зендой — вполне прозрачный намёк на то, что с ними будет, если они будут лезть не в свои дела. И вообще, передайте Эрин (вам это будет проще, чем мне) — пускай она свяжется с хаоситами и предложит им капитулировать, пока не поздно.

— Хорошо, тогда не будем больше занимать канал. Спасибо за консультацию, Эйра, продолжайте выдвижение. Как прибудете в район работы — свяжитесь с нами. Конец связи.

— Конец связи, — кивнула жрица, закрыла ноутбук, вышла из радиорубки и поднялась на палубу.

— Что нового сказали? — поинтересовался капитан Воробьёв, сидящий на раскладном рыболовном стульчике со спинингом.

— Сказали продолжать выполнение миссии, — усмехнулась Эйра, присаживаясь рядом и тоже беря в руки удочку.

— Как неожиданно…

Краснознамённый личный Его Высокоблагородия гросс-адмирала Кравченко флот двигался вниз по течению Магны, имея целью выбить южных варваров из дельты реки.

Флотом это соединение называлось, разумеется, исключительно в юмористическом ключе, потому как состояло фактически всего из одного боевого корабля — артиллерийского бронекатера проекта 1204 «Шмель». Еще три условных корабля — плавающие транспортёры ПТС-3, один из которых был загружен запасами топлива, боеприпасов и прочего добра, а два других несли на себе самоходные установки «Нона-С». Учитывая, что дальности что у транспортёров, что у катера было не больше пятисот километров, а пройти требовалось не меньше пары тысяч, по реке их буксировали новоримские корабли. Также где-то позади шёл дополнительный конвой из барж с припасами, который тоже вели имперцы.

Симбиоз был во многом вынужденным — русские войска испытывали трудности с логистикой на большие расстояния, а имперцы испытывали трудности с боевыми речными единицами. Речная флотилия Магны частично была уничтожена в низовьях реки, а частично ушла на север, прикрывать броды и мосты в районе боевых действий.

Впрочем, что имперцы, что русские, рассчитывали, что взвода морпехов, двух самоходок и бронекатера вполне хватит для наведения порядка, хотя предполагаемый театр военных действий и был явно непростым. Куча протоков в дельте Магны, островки, заросли местного камыша, влажная болотистая почва — пехотой и тем более кавалерией тут не повоюешь. И даже флотом не особо. Однако, «Ноны-С» могли сами плавать, а вооружены были полуавтоматической пушкой-гаубицой-миномётом. ПТС-3 планировалось после разгрузки использовать в качестве плавающих БТРов с десантом из имперских войск. Ну, а «Шмель» становился ядром этой группировки — бронированный, вооружённый 76-миилиметровой пушкой, спаркой 14,5-миллиметровых пулемётов, 140-мм пусковой установкой реактивных снарядов, двумя АГС-17 и парой ПТРК по местным меркам это был сущий дредноут. Пару беспилотников тоже не забыли прихватить — дальний баражирующий «Орлан-10» и квадракоптер для ближнего мониторинга.

В итоге получилось, что «флот» вышел к Дерриде почти одновременно с северной армией, готовящейся к взятию Альдерамана.

Пострадавший от сильного пожара имперский порт вот уже не первую неделю оборонялся от попыток варваров взять его штурмом. Причём, довольно успешно — у дикарей не было ни сильных магов, ни осадных орудий, а вот у Дерриды имелся гарнизон, крепкие стены и целых две уцелевших либурны. К тому же от столицы Восточного Предела Фориоки прибыли подкрепления, так что варвары почти сразу же отказались от попыток высадиться на берег и взять город. Имперцев было не меньше десяти тысяч, болотники, как их презрительно называли новоримляне, привели примерно тысяч тридцать, начисто перекрыв всё низовье Магны десятками и сотнями кораблей всех мастей и размеров — от добротных деревянных кнорров до грубых тростниковых лодок.

Ситуация сложилась патовая.

Имперцы не могли разгромить противника на воде, но и варвары не только не могли взять Дерриды, но и оставить её у себя в тылу. Первая же попытка сделать такую глупость закончилась вышедшими из гавани либурнами, которые утопили десятка два варварских лоханок, перерезав снабжение ушедшей вперёд группы. А пограбить береговые городки и поселения у болотников не получалось, потому как оба берега Великой патрулировали мобильные кавалерийские отряды.

В качестве базы болотники выбрали безымянный речной остров, который местный называли Утиным за обилие одноимённых птиц. Правда, утки быстро кончились, потому как южная орда из-за нехватки еды выжирала всё вокруг, как саранча — в ход шла и птица, и рыба, и речные раки, и ракушки, и съедобные коренья.

Атаки варвары не ожидали, поэтому спокойно расположить вечером лагерем для отдыха и приготовления пищи, после очередной попытки прощупать оборону Дерриды…

Поэтому, когда на них с неба обрушился залп реактивных снарядов, издающих в полёте душераздирающий вой, болотники оказались застигнуты врасплох. Огневой налёт оказался коротким — десяток секунд, не больше, но внушающим ужас. С такой магией, а это же явно была магия, варварам сталкиваться ещё просто не приходилось. Единственное, что было понятно — по ним отработали боевыми заклинаниями имперцы, больше просто некому.

На деле же «заклинанием» являлись 140-миллиметровые снаряды М-14-ОФ, общим числом семнадцать, каждый из которых давал почти две тысяч осколков и зону поражения примерно двадцать на двадцать метров. Не «град», и уж тем более «смерч» или «солнцепёк», но варвары всё равно потеряли за десять секунд не меньше трёх сотен убитыми и ранеными.

И только-только они пришли в себя, как спустя пять минут последовал ещё один удар, что вызвало уже натуральную панику.

После второго обстрела болотники спешно отступили к кораблям и покинули Утиный остров, а вернуться к нему осмелились только через несколько часов, когда стало ясно, что больше по нему магией не бьют.

Высадилось не меньше тысячи бойцов, а встретила их пугающая тишина — вокруг были сплошь мертвецы и ни одного раненого.

А единственной живой душой оказалась сидящая у единственного костра фигура в тёмном одеянии и надвинутом на лицо капюшоне… Которая мирно жарила на огне нанизанную на палку рыбу.

Варвары взяли незнакомку или незнакомца на прицел луков, но стрелять не решились. От одинокой фигуры отчего-то веяло ужасом.

Фигура повернула голову, в темноте полыхнула пара горящих лиловым огнём глаз. Пламя костра осветило белую костяную маску, закрывающую верхнюю половину лица.

— Кто ты или что ты⁈ — выкрикнул один из варваров.

Предусмотрительно выкрикнул на унилингве, потому что именно её понимали в большинстве уголков ведомой Ойкумены, а не южное или северное наречие уор.

— Я посланница богини смерти и тьмы Эмрис, — ровным тоном сказала Эйра. — Моё имя ничего вам не скажут, а вот слова — напротив. И вот вам моё слово: отступитесь. Отступитесь, если не хотите, чтобы вас постигла участь тех, кто лежит вокруг.

Жрица обвела рукой валяющиеся вокруг трупы. Зрелище было, конечно, малоаппетитным: осколки — это не стрелы или пращные камни, убивают они куда как более жестоко.

— Ты — имперская шавка? Убирайся и скажи, своим хозяевам, чтобы…

— Хозяевам? — голос Эйры зазвенел перекатывающимися осколками льда. — Лучше не оскорбляй меня, воин. Я проявила уважение, решив поговорить с вами — цените это. Предложение я сделаю лишь один раз, второго не будет. Вы можете уйти сейчас, вернуться домой… да, без славы и денег. Но с богатством, куда более великим — собственной жизнью. Останьтесь — и я не дам за ваши души ломаного медяка. И ваш ответ?..

— Взять её! — рявкнул кто-то. — Взять ведьму!

— Ответ неверный.

Эйра отбросила в сторону поджариваемую рыбу, подхватила с земли РПК с барабанным магазином и полоснула длинной очередью от бедра.

Темноту прорезала яркая вспышка дульного пламени, волна варвара будто врезалась в каменную стену, десятка два болотников срезало как косой. А Эйра тут же метнулась в темноту и скрылась в растущих вокруг камышах.

Варвары бросились вперёд, а затем остановились, когда над островком зажглась яркая сфера, будто бы сотканная из света.

Она висела над левой рукой Эйры, второй жрица сжимала ручной пулемёт, а сама она при этом будто бы парила над высокой травой. Послышался рёв, лязг, и жрица будто поплыла в воздухе.

Из высокой травы показались два ПТС-3, на одном из которых и стояла Эйра.

Вспыхнули яркие прожектора, ослепляя варваров, а затем по ним ударили из двух «кордов». Тяжёлые пули пробивали сразу по несколько болотников за раз, внося с кинжальной дистанции чудовищное опустошение.

Второй раз всего за несколько часов южная орда дрогнула. Нет, варвары не были трусами, но с таким им просто не приходилось сталкиваться, а железной дисциплиной легионов они не обладали, поэтому побежали к кораблям. Спешно погрузились на них и не менее спешно начали уходить вниз по течению. Правда, паника и темнота сделали эту задачу весьма нелёгкой, потому как отступление в принципе — один из самых сложных манёвров, потому как грамотно отойти чаще всего куда сложнее, чем грамотно наступать.

В итоге тяжёлые корабли варваров перетопили кучи мелочи, кто-то в темноте выпал за борт, кто-то принял других болотников за врага и завязались перестрелки и даже абордажные бои.

Да и отошли не так уж и далеко — на пяток миль южнее, заняв к утру соседний речной остров…

На который с рассветом обрушились 120-миллиметровые снаряды, вынудив варваров снова отступать. Что они, в общем-то, немедленно и проделали.

Вот только при дневном свете за кормами их кораблей очень скоро появился низкий приземистый силуэт бронекатера проекта 1204. «Шмель» максимально развивал скорость до двадцати четырёх узлов, но даже экономичный десятиузловой ход для варварских гребных судёнышек чем-то фантастическим.

Катер легко настиг отступающих, а затем открыл методичный огонь осколочно-фугасными снарядами из носового 76-миллиметрового орудия.

Несколько часов погони, совмещённой с истреблением, убедили варваров в том, что от «шмеля» не оторваться. Вот только и попытка отчаянной атакой смять единственный корабль противника, ничем хорошим не закончилась. Бронекатер просто развернулся поперёк течения реки, бросил якоря, а затем ударил из всех стволов — из пушки, обычных и крупнокалиберных пулемётов, автоматических гранатомётов и даже ракетной установки, из которой только с места и полагалось бить.

Собственно, с её залпа всё и началось.

Варварам дали перестроить и начать атаку, а затем ударили реактивными снарядами по хвосту сборной эскадры, а затем чуть ли не в упор расстреляли остальных.

Итогом всего первого дня боевых действий стал разгром пятитысячного отряда южной орды и выработкой тактики для дальнейших действий. Предварительная разведка с беспилотника, оснащённого тепловизором, артиллерийский обстрел мест стоянок и лагерей, а затем уничтожение врага на открытой воде. А для охраны российского соединения во время ночлега и передышек на два ПТС погрузились две центурии морской пехоты из Дерриды.

Капитан Воробьёв и центурион Гай Пассер мигом признали друг в друге родственные души и начали составлять план по окончательному выдворению супостатов с исконной имперской земли… то есть воды. Делали это они с большим энтузиазмом и размахом, намереваясь ни много ни мало, а отбить у варваров даже крепость Дер-Годар.

Воробьёв понятия не имел, что это и где это, но был согласен участвовать в любом кипеше, кроме голодовки. Пассер же мигом учуял, каких могучих союзников ему подкинул Единый, провидение и имперское командование, поэтому хотел совершить как можно более крупный подвиг. Ведь какой центурион не мечтает стать трибуном? Или даже легатом.

Правда, учитывая, что русский морпех практически не говорил по-имперски, а морпех имперский ни бельмеса не смыслил в русском, всё общение велось через весьма недовольную этим фактом Эйру.

В качестве взятки пришлось отдать ей весь запас сгущёнки, шоколада и конфет на корабле. Морпехи приуныли, но ненадолго, потому как их имперские коллеги взамен притащили хорошего мяса, а то сухпай многим уже стоял поперёк горла.

В общем, южная кампания складывалась если не успешнее северной, то уж всяко проще. Имперцы потеряли флот, но не потеряли свой главный порт. А гарнизоны на другом берегу не могли отогнать от границу орду варваров из Зелёного моря, но и дальше линии крепостей их не пускали.

Но теперь маленькая флотилия могла стать тем самым пёрышком, что перевесит чашу весом…

Глава 7

Осаждающие Альдераман силы даже не смогли толком взять город в кольцо, потому что против почти тридцатитысячного города союзные силы привели всего три с половиной тысячи бойцов. Конные разъезды хорасанцев патрулировали со стороны западных ворот, гефарцы выставили заслоны с севера и юга, а напротив главных ворот на востоке расположился отряд сотен в пять копий.

Первые два дня союзники махали лопатами, вгрызаясь в землю и оборудуя позиции, а засевшие в городе альдераманцы наблюдали. По расчётам рикса Игнациуса через пару дней должно было подойти войско из северных крепостей клана — до десяти тысяч копий. Даже несмотря на наличие магов у врага, они должны были опрокинуть значительно уступающие им по численности силы противника и деблокировать город.

Однако затем в город пробились почтовые голуби с неутешительными вестями — подкрепления ждать было бесполезно. Выдвинувшееся войско было разгромлено.

При этом Халефданы не знали, что голубям в Альдераман дали пробиться, хотя у осаждающих хорасанцев хватало слабеньких колдунов, способных управлять ручными соколами. Да и подробности разгрома для них остались неизвестными, потому как в послании, прикреплённом к голубиной лапке, много чего не напишешь.

Войско Халефдана сожгли на марше с воздуха — сначала беспилотники засекли передвижение колонн противника, а затем им устроили штурмовку имперские драконы, которых наводили по радио федералы. Огнедышащие ящеры, среди которых была даже пара истинных из крыла бывших императриц, начали демонстративно опустошать окрестности клановых крепостей.

На рассвете третьего дня напротив главных — восточных — ворот Альдерамана позиции занял небольшой отряд числом человек в пятьсот, который открыл огонь прямой наводкой из четырёх горных пушек, начав крушить башни и стены крепости.

Лазутчики Халефданов, что оставались вне города, исправно докладывали, что никаких скрытых резервов нет, а союзники, вероятно, просто слишком надеются на силу своих магов. Однако в Альдерамане и до войны имелся пятитысячный гарнизон, а с началом войны он увеличился вдвое. И это не считая кланового ополчения, что сейчас заняло оборону на стенах.

Поэтому Игнациус решился на вылазку, намереваясь уничтожить диковинные осадные орудия имперцев.

Опустился подъёмный мост, открылись ворота и в опустевший посад вырвался конный отряд в три тысячи мечей. Но стоило варварам преодолеть примерно половину пути до полевых редутов осаждающих, как по их тылам ударили миномёты, отсекая от города.

И тут же в посаде пришёл в движение один из многочисленных… сараев.

Сбрасывая брёвна, жерди и солому, и на ходу разворачивая башню, к воротам рванула БМД-4.

Если остальные укрепления союзники сооружали открыто и демонстративно, то вот боевую машину перегоняли в посад и маскировали строго под покровом ночи и магии Эрин.

Альдераманцы машину, естественно, заметили и начали спешно подниматься мост.

БМД на ходу открыла огонь из 30-миллиметровой пушки, перебив сначала одну цепь, а затем и вторую. Собранный из толстых брёвен мост с грохотом рухнул обратно.

Собственно, ради этого всё и затевалось — как и в случае с Литгаленом, основную преграду для штурмующих представляли вовсе не крепостные стены, а заполненный водой ров. Северные ворота альдераманцы заложили ещё много лет назад, мосты к южным и западным сожгли, так что оставались только восточные с их подъёмным мостом. И единственной возможностью с помощью него взять город с налёта.

Варвары начали опускать герсу и захлопывать ворота, но БМД уже оказалась прямо перед мостом, остановилась и почти в упор выстрелила из основного 100-миллиметрового орудия.

Взрыв разнёс ворота, но даже для многотонной машины преграда была всё ещё существенной.

БМД выбросила из башни дымящуюся гильзу, автомат заряжания вогнал в ствол ещё один осколочно-фугасный снаряд.

Выстрел!

Второй взрыв окончательно разнёс остатки ворот, и бронемашина снова двинулась вперёд, разворачивая башню назад.

БМД разогналась и пробилась через дымящиеся обломки, раздвинув их своим корпусом. Проехала через захаб и смяла герсу, как пустое место. Сверху на неё обрушился град камней и кипятка, но пусть и легко, но бронированной машине это не причинило никакого вреда.

Она вырвалась внутрь крепости, подняла триплекс из двух пушек и пулемёта, и открыла шквальный огонь бронебойными снарядами по привратным укреплениям.

Эрин, консультировавшая осаждающих, не мудрствуя лукаво, повторила штурм, который они некогда провернули вместе с Вяземским.

В это же время кавалерия альдераманцев попыталась вернуться в город, но потеряв несколько десятков от миномётных разрывов, повернула назад и решила выполнить первоначальную задачу.

Вот только горные пушки, пусть и были давно сняты с вооружения российской армии и получены со складов Анклава, но на прямой наводке, шрапнелью да плотному клину кавалерии… Это вам не катапульты или баллисты имперцев.

И это не говоря уже о том, что защищали артиллерийскую батарею гефарцы из числа головорезов нового рикса, то есть вооружённые автоматами, карабинами и даже при паре пулемётов. Да ещё и вдоль улиц на крышах и чердаках изб засел взвод федералов.

Альдераманцы мгновенно попали в огневой мешок и потеряли не меньше тысячи человек убитыми и ранеными. Остальные же от столь сокрушительного удара запаниковали и рассеялись по посаду — северяне не были трусами, приходилось им стоять и под магическим обстрелом, но ни с чем подобным они до сегодняшнего дня просто не сталкивались.

Из ближайшего леса вывернули оставшиеся две БМД и БТР-МД и на максимальной скорости рванули к городу, сделав по дороге остановку и приняв на броню десант гефарцев. Одновременно по радио ушли приказы выдвигаться отрядам заслона с севера и юга. Общее же патрулирование теперь возлагалась на гефарскую кавалерию, которую наводили с беспилотников. Правда, вероятность, прорыва из Альдерамана и тем более прорыва довольно крупной группы была крайне велика, но от всадников на городских улицах толку всё равно было немного.

Союзные силы закрепились в районе разрушенных ворот. Все попытки выбить их оттуда не увенчались успехом, потому как совладать даже с лёгкой бронетехникой северянам было просто-напросто нечем, а попадание нескольких молний и файерболов БМД перенесли почти без всякого ущерба.

В течении следующего часа подошли отряды с юга и севера, легионеры совместо с клановыми бойцами Лесной унии занялись зачисткой посада, а почти тысяча дружинников Ханвальда вошли в город.

Дальше пошла уже вполне привычная работа для солдат. Карабинеры издали выбивали командиров и хорошо вооружённых воинов противника, автоматчики вскрывали строй, пулемётчики останавливали атаки врага. Разбитая на отделения ротно-тактическая группа федералов действовала на самых сложных направлениях, вооружённые обычными мечами и копьями гефарцы добивали альдераманцев или блокировали их в укреплённых зданиях.

На этот раз задача, конечно, сильно облегчалась, потому как три штурмовые колонны, двигающиеся параллельно, возглавляли три БМД.

Однако, план планом, но реальность всегда вносит коррективы. Где-то сопротивление гарнизона Альдерамана оказалось сильнее ожидаемого, а где-то наоборот — слабее или вовсе отсутствовало, поэтому три колонны продвигались неравномерно.

Бронемашина левофланговой колонны вырвалась вперёд примерно метров на двести. За ней следовала полусотня дружинников Ханвальда, сотня легионеров и три сотни гефарцев из ополчения кланов.

Неожиданно с крыш домов вдоль улицы ударил шквал ледяных дротиков и молний, отсекая пехоту, а затем дорога под БМД превратилась в глубокую лужу, куда бронемашина и угодила, сев на брюхо.

Её немедленно окатило мощными потоками воды, которая моментально замерзала, стоило ей только коснуться металла. За считанные секунды боевая машина стала выглядеть так, будто её только-только выловили из Северного Ледовитого океана.

Из окружающих улицу домов к БМД рванули полтора десятка фигур в вычурных воронёных доспехах — Тёмные фейри!

Окутанные сиянием тяжёлые прямые клинки ударили по броне и невероятно, но металл начал поддаваться. Двое Падших запрыгнули на саму машину и начали пытаться вскрыть люк десантного отсека, но неожиданно тот распахнулся сам.

В стоящего над ним Тёмного ударила автоматная очередь, пробившая и выставленный магический щит, и заговорённые латные доспехи.

Следом вылетели пара гранат.

Два взрыва слились в один, и Тёмных повалило на землю. Не насмерть — спасла магия, но оглушило и контузило прилично.

Из десантного отсека тут же вылетело трое бойцов.

Первой выскочила Эрин, открыв огонь из прихваченного автомата, а следом ещё двое.

Свалила троих, а затем отбросила укороченный «калаш» и достала две половинки своего копья. Перезаряжать оружие всё равно не было ни времени, ни возможности — автомат был не её и запасных магазинов под рукой тоже не имелось.

Апостол спрыгнула с брони БМД к ближайшему Тёмному, поднимающемуся с земли. Снесла ударом клинка в правой руке выставленный мечом блок, а затем воткнула вторую часть копья под подбородок врага — прямо под личину в виде зубастого черепа.

Крутанулась на месте, соединяя Гаэ Ассайл воедино. Перерубила ногу в колене ещё одному врагу, довернулась и снесла ему голову.

К Эрин бросились сразу трое, она отскочила назад…

Чёрные воронёные клинки скрестились с серебристыми.

Против троих Тёмных встали двое воинов в серебристо-золотых доспехах, вооружённые парой коротких кривых мечей.

Апостол запрыгнула на БМД и соскочила с противоположного борта, на лету занося копьё для удара.

Один из четверых Тёмных, что теснили ещё пару воинов в серебряном и золотом, попытался закрыться тяжёлым полуторным мечом, но Эрин легко смяла его защиту, пробив ему левое плечо.

Приземлилась, раскрутила Гаэ Ассайл, отбила подтоком меч и вспарывающим ударом пробила кирасу на животе врага.

Ткнула копьём другого врага, тот увернулся. Но отвлёкся и пропустил удар от воина в золотом, который загнал острие своего клинка между кирасой и шлемом.

Чёрная жрица отрубила руку Тёмному, всадила клинок ему в печень и провернула.

Эрин помогла добить оставшихся, вернулась к первым двум соратникам и общими усилиями Тёмные были уничтожены. Без потерь, правда не обошлось: трое из четверых воинов в золотом были ранены, причём, один достаточно тяжело — меч Тёмного сильно пропорол ему бедро, так что над ним уже вовсю колдовали его соратники. В прямом смысле колдовали — на клинке мог быть яд или проклятье, так что требовалось не только остановить кровь, но и сразу же вывести возможную заразу.

Последний воин, на грудной пластине которого было выбитое золотое солнце, достал тяжёлый гранёный кинжал и склонился над двумя Падшими, которые после взрыва так и не встали, но были всё ещё живы.

— Нет, этих оставь, — сказала Эрин. — Пленные нам пригодятся.

— Ну, и как нам их держать в плену, госпожа? — глухо произнёс из-под низкого забрала боец. — Если уж даже наш легион не смог совладать с этими бестиями…

— Так я, вроде, и не легион Гелиос… — философски заметила апостол, запрыгивая на БМД и засовывая голову в люк. — Капитан, у тебя есть на борту комплект для упаковки и хранения Тёмных фейри?

— Был где-то, — донеслось из боевого отсека. — Посмотри в аптечке или рядом с аптечкой… Да твою мать! Башню, что — заклинило?

— Вас снаружи заморозило, — охотно сообщила Эрин. — Я оставлю с вами «солнечных» — у них всё равно почти все раненые… Отогреют и сможете двигаться дальше. Тёмных оставлю вам — обработайте их и потом отправите в Китеж. Скажешь — я дарю. Кравченко будет рад.

Подошла отсечённая магическим обстрелом пехота. Похоже, что колдуны отступили сразу же, как только увидели, что засадный отряд Тёмных был уничтожен. Да и, скорее всего, это тоже были Тёмные, но из другого клана.

— Организуем здесь опорный пункт, пока не вытащим самоход, — распорядилась апостол, обращаясь к пехотинцам. — Сотню оставить здесь, остальные — за мной. Дальше вас поведу я. Сейчас, только немного приоденусь…

Эрин забралась в десантный отсек.

— Я позаимствую, — чёрная жрица не спрашивала, а просто оповещала, сграбастав разгрузочный жилет с магазинами и парой гранат. — Свяжитесь с остальными, скажите, чтобы держали ухо востро — у нас тут Тёмные в противниках объявились…

Спереди улицу перегодили высыпавшиеся из переулков альдераманцы, которые попытались сбить строй.

Башня БМД чуть дрогнула, но и только — уж больно крепко её сковало льдом. Зато немедленно хлестнула пара курсовых пулемётов, кладя противника десятками — полезная всё-таки штука в городском бою. Из ПКТ били вернувшиеся на свои места пара бойцов из легиона Гелиос, благо наука там была нехитрая, а ребята они были понятливые. К тому же, будучи Светлыми фейри, они хорошо разбирались в магии и техника землян вызывала у них неподдельный интерес и желание её освоить. Чтобы ещё лучше выполнять свою миссию по уничтожению Падших собратьев, разумеется.

А то, как легионеры умудрялись пролезать через не особо широкие люки БМД, будучи с ног до головы закованными в доспехи, вызывало одобрение уже у десантников.

— Доложил уже о Тёмных, доложил… — проворчал капитан. — Сказано же о них докладывать как только, так сразу… А! Пока ты ещё здесь — скажи садыкам, чтобы бревно притащили.

— Какое бревно?

— Тактическое, блин. Да для самовытаскивания — не век же мне в этой луже грязи куковать… Знал бы, что пригодится — сразу бы нашёл, как прошлое профукали.

— А. Извиняюсь, задумалась, — апостол застегнула жилет поверх кольчуги. — Сейчас скажу… О! Я РПГ ещё возьму? На всяяякий случай.

— Бери. Но только один, а то я тебя знаю… Мне полковник сказал тебя как бойца числить и экипировать по первому слову, но только одного бойца. Так что грабить себя не дам.

— Грязный поклёп, — ухмыльнулась Эрин. — Я не граблю, я беру своё. Ну всё — ушла.

К полудню союзные силы уже вышли к дворцу рикса, сломив сопротивление гарнизона Альдерамана. Всё же мощи огнестрельного оружия и бронетехнике северянам противопоставить было попросту нечего. И небольшой отряд Тёмных, как оказалось, находившийся в городе, на это особо не повлиял. Да, им удалось замедлить сначала БМД, а затем мощнейшим взрывом сбить гусеницу со второй, но и только. Союзники понесли потери, но предупреждённые после первой атаки, все действовали куда осмотрительнее. Хорошо ещё, что в каждую машину в качестве десанта были посажены по две пары бойцов из легиона Гелиос, которые как раз и специализировались на борьбе с Тёмными.

Стены дворца были покрепче, чем основные городские, но крепость никогда не бывает прочнее, чем её ворота.

Их снесли уже испытанным способом — двумя фугасными снарядами. Но сразу на приступ не пошли.

Вместо этого на одну из БМД вскарабкалась Эрин.

— Лучше сдавайтесь сразу, а то хуже будет! — прокричала девушка, усилив голос магией. — Мне нужны головы ваших набольших! И вира за причинённую обиду! Остальные могут катиться на все четыре стороны! Не трону. Слово двенадцатого апостола Тьмы и Смерти!

— Не думаю, что они примут ваши требования, госпожа, — солидно пробасил здоровенный бородатый варвар, опираясь на тяжёлую двуручную секиру.

— Плевать, — ухмыльнулась чёрная жрица. — Но никто не упрекнёт меня, что я не дала этому отребью выбор.

— Баррикаду строят, — сообщил варвар. — Пытаются пролом завалить…

— Пускай строят.

Со стен дворца полетели стрелы. Впрочем, до позиций союзных сил они всё равно не долетали.

— А вот это уже наглость, — нахмурилась Эрин и снова усилила голос. — Всем кланам, что ещё помнят о чести! У Халефданов чести нет, им не жить. А вот вам ещё жить в Альдерамане, так что подумайте и сделайте правильный выбор. Будет ли здесь царство смерти или мирная земля — зависит только от вас!

— Что-то вы больно милосердная сегодня, госпожа, — хмыкнул варвар.

— Так я же апостол тьмы и смерти. Я не только сегодня, но и всегда добрая, а оттого и страшно милосердная… Так. Что там с баррикадой? Сгребли уже большую-пребольшую кучу мусора?

— Сгребли, госпожа.

— А наши подтянулись?

— Подошли ещё две сотни, формируем колонны.

— Чудно, — Эрин потёрла ладони и заглянула в башенный люк БМД. — Слууушай… А слабо с одного снаряда весь этот мусор смести с прохода?

Десантник выглянул из люка, сощурился, оценивая цель, и покачал головой.

— С одного снаряда? Нет, с одного скорее всего не сметем, но парой-тройкой сделаем маленький такой проходик и уже туда протиснемся.

— А с прошлыми воротами двумя обошлись.

— Ну, так с прошлым воротами нам повезло.

— Яяясно… Тогда — по моей команде, ладно?

Апостол спрыгнула с брони на землю, показательно отряхнула лязгнувшую металлом юбку, прищурилась и звонко выкрикнула:

— Триста… тридцать… ТРИ!

Стомиллиметровое орудие бронемашины коротко рявкнуло, и осколочно-фугасный снаряд разметал завал в воротах дворца.

— Ну вот, — удовлетворённо произнесла Эрин. — А теперь — НА ШТУРМ!

Глава 8

— Я даже не знаю, на что вы вообще надеялись, — Афина брезгливо поморщилась, глядя на стоящих перед ней альдераманцев.

Совет, он же суд, провели в бывшем тронном зале унии сразу же после взятия дворца. Только тела убрали и кровь немного замыли.

На улице до сих пор периодически бухало и грохотало — несколько особо упорных отрядов противника сдаться не пожелали и засели в Доме Старейшин, храме Лонара и городских амбарах. Оттуда их сейчас потихоньку выковыривали при помощи артиллерии и штурмовых отрядов.

— Я могу понять гефарцев — их фактически завоевали и заставили платить дань кровью. Я понимаю хорасанцев — им пообещали добычу и славу, вот они и пошли. Это по-воински. А вы? Послали убийц по мою душу, хотя мы с вами даже не воевали. Потом ударили в спину бывшим союзникам, напали на имперских солдат… И ведь даже тогда можно было остановиться. Сказали бы — пограничный инцидент, кланы своевольничали, Тёмные провокацию устроили… Но нет.

— Где доказательства, что мы хотели убить твоё высочество? — выкрикнул один из варваров. — Это всего лишь твои слова!

Выкрикнул нагло и громко — похоже ещё не понял, что происходит. Да и то, что всем пойманным набольшим сохранили жизнь и даже мечи не отобрали, вероятно, вселяло уверенность, что с ними будут договариваться.

Впрочем, Афина не слишком боялась двух десятков противников, пусть даже и при оружии. Принцесса восседала на иссечённом пулями троне в окружении десятка легионеров в полных латах, с опущенными забралами и с алебардами в руках. На флангах разместился десяток автоматчиков с пистолетами-пулемётами Судаева на груди.

Также присутствовали гефарцы и хорасанцы — последние имели слегка ошалевший вид, потому как в отличие от остальных впервые участвовали в бою с массовым применением огнестрельного оружия. И, конечно же, не забыли горожан взятой столицы — не всех, а кто согласился из набольших, но не состоящих в правящем клане. Таких нашлось немало — вероятно сказалось, что война вышла молниеносной и особой ненависти между врагами разгореться толком не успело.

— Вы уверены, что это всего лишь мои слова? — усмехнулась Афина. — Впрочем, вы их увидите и услышите. Но не сейчас.

— На тинге, — послышался хриплый голос от входа в тронный зал. — Чтобы у других вождей Севера не было сомнений.

Альдерманцы повернулись в сторону говорившего — им оказался здоровенный варвар в волчьих шкурах и с посохом жреца Лонара.

— Нашли кого слушать, — хохотнул один из старейшин. — Это же Безумный Игнаас!

— Удобно, когда все считают именно так, верно? — рыкнул жрец, прошёл мимо альдераманцев и склонил голову перед принцессой.

— Моё почтение… — прохрипел он. — Живи долго, королева Севера.

— И тебе не хворать, святейший, — кивнула Афина и насмешливо посмотрела на альдераманцев, в особенности на уже бывшего рикса Игнациуса. — Вы же понимаете, что это значит, бывший вождь?

Халефдан всё как раз прекрасно понимал, лучше всех. Поэтому молчал и ждал, чем закончится это представление. А что это всего лишь представление — он даже не сомневался. Иначе не приглашали бы простолюдинов.

— Ладно, это всё риторические вопросы, — небрежно махнула рукой Афина. — Теперь поговорим о деле.

Халефданы ощутимо напряглись.

— Как вы сами считаете — что мне с вами сделать?

— Прости нас, твоё высочество! — выкрикнул кто-то. — Прости, а виру мы выплатим!

— Очень смешно, — скривилась принцесса. — И вы ещё себя называете северянами? Сами же говорите, что откупаются только такие трусы как имперцы, а вот Север признаёт лишь одну цену за вероломство…

Альдераманцы побледнели, гефарцы заухмылялись, хорасанцы так вообще начали ржать.

— Кровь, — словно бы смакуя это слово, уронила девушка. — За кровь платят кровью, господа. И я требую свою плату.

— Тогда его берите!

Сразу несколько человек вытолкнуло Игнациуса из своих рядов.

— Он наш рикс! Он во всём виноват!

— Чудно, — Афина улыбнулась, встала с трона и подошла ближе. Разумеется, не одна — следом за девушкой немедленно двинулся десяток алебардистов и пара автоматчиков.

Посмотрела в глаза Игнациусу — тот взгляд не отвёл.

— Вот так-то, бывший рикс, — сказала принцесса. — Если бы знал, как всё кончится — поступил бы иначе?

— Я всегда говорил, что нечего баловаться почём зря, — хмуро, хотя и без особой ненависти ответил Халефдан. — Раз решили извести твой клан под корень, то надо было изводить до конца, а не как вышло. Пощадили одну девку, потом решили, что она неопасна; потом решили, что опасна; потом решили, что опасна уже ты… Тебя следовало либо убить сразу же, либо не трогать вовсе.

— Золотые слова, — холодно улыбнулась Афина. — Значит, вы были против, но сделали как приговорил клан?

— В тебе северная кровь — сама же понимаешь.

— Говорят, что Север помнит, — кивнула девушка. — И вот теперь твой клан назначил тебя в жертву. Что ты об этом думаешь?

— Воля клана… — дёрнул щекой Игнациус.

— Но на тебе хоть вина есть, пусть и другого рода. А если бы клан приговорил казнить тебя за то, что ты не совершал?

— Тогда я бы знал, что невиновен, но ради благополучия клана я должен понести кару. Один зверь умирает, но стая живёт.

— А вы? — принцесса повернулась к остальным. — Вы готовы поклясться мне на мече в верности, после того как я возьму выкуп кровью? Чтобы жила ваша… стая.

Халефданы начали переглядываться и перешёптываться между собой, а затем принялись один за другим опускаться на одно колено. Большинство — с некоторым трудом, ибо сказывался возраст. Достали мечи, протягивая их рукоятью от себя — знак подчинения.

Впрочем, не все торопились изъявлять свою покорность — некоторые ещё стояли прямо, а один из альдераманцев даже руки на груди скрестил. Высокий, с короткой бородкой и с длинными седыми волосами, которые удерживал золотистый обруч на лбу. Худое лицо, колючий взгляд, богатая одежда и массивные перстни на пальцах — явно не самый последний в клане.

— Сначала я хочу услышать условия, — заявил Халефдан. — И только потом, по закону унии мы…

— А детей Хакурэй ты убивал тоже по закону, Атрий? — послышался вкрадчивый голос позади северянина.

Варвар обернулся, увидел острозубую улыбку и холодные лиловые глаза, а затем получил нож в живот.

Эрин вспорола брюхо Халефдана, и тот рухнул на пол, тщетно пытаясь зажать рану. Апостол ударила очень аккуратно, так что северянин был ещё жив, а умереть должен был не быстро и далеко не безболезненно.

Остальные Халефданы замерли в ужасе.

— Говорят, что Север помнит… — задумчиво произнесла Афина. — Но это всё чушь: Север — забыл. А вот Империя — нет.

Она схватила протянутый меч и воткнула его в грудь стоящего перед ней северянина.

— Империя не забывает, — принцесса оскалилась. — И не прощает.

Алебардисты шагнули вперёд, беря остальных варваров в кольцо копейных наверший, чтобы они даже и не думали дёрнуться.

Эрин небрежно бросила нож на каменный пол, скинула плащ с капюшоном и подошла к стоящему неподалёку столу, накрытому грубым покрывалом. Улыбнулась, откинула материю.

Сверкнули девять превосходных мечей. Имперская работа — длинный клинок, полуторная рукоять, узорчатый клинок. За такой на Севере могли дать золота по весу.

— Вожди Хорасана, — голос Афины зазвенел. — Пришло вам время вернуть долг.

Варвары переглянулись между собой. Вождей из Снежной унии сейчас собралось восемь — пять человек и три орка.

— Убейте предателей, а затем приведите сюда свои кланы и живите в этих землях. Служа мне, уважая Империю, чтя богиню Эмрис и её двенадцатого апостола Эрин Меркурий. Такую службу я требую от вас, присягнувших мне, как королеве Севера.

— Да разве ж это служба, — ухмыльнулся один из орков, подходя к столу и беря меч. — Это ж награда!

— Мечей девять, а вас восемь, — сказала чёрная жрица.

— Твой меч девятый, Игнациус Халефдан, — Афина повернулась к стоящему рядом с ней варвару. — Зверь умирает, но стая живёт — так ты сказал. Поэтому — даю выбор.

— Ты правда хочешь дать меч тому, кто хотел твоей смерти? — Игнациус усмехнулся. — Как же ты глупа, принцесса.

— Другом ты мне не станешь, — усмехнулась девушка. — Но ненавидеть тебя соклановцы будут куда сильнее меня. Будут ненавидеть, будут пытаться убить… Добро пожаловать в мой мир, варвар.

— Я своё уже пожил и в отличие от этих, — Игнациус брезгливо кивнул в сторону остальных Халефданов, — я смерти не боюсь. Так почему ты думаешь, что я соглашусь?

— Ну, ты, может, и оромеился, но северянином остался. А что для северянина клан? Всё. Так что я не думаю, я знаю — ты сейчас примешь моё предложение и будешь во главе армии, что подавит всех непокорных. Единовластным риксом тебе больше не быть, но в совет вождей войдёшь. А главное — Халефданы будут жить. В отличие от моего клана. Но я-то — не вы, я всех резать не хочу.

— Раз не хочешь резать, то я могу и отказаться, так ведь? — усмехнулся Игнациус.

— Специально — нет, — улыбка Афины стала неприятной. — Но я могу попросить, и ваши клановые крепости просто спалят драконьим огнём. Или верные моему слову хорасанцы будут сковыривать один форт за другим, а выжившие станут рабами.

— Остальной Север не позволит…

— Остальной Север это проглотит, — вставила молчавшая доселе Эрин. — Вам ещё не надоело верить в это пугало под названием северное братство? Вы же предавали друг друга и воевали друг с другом больше, чем с Империей. И почему это, например, племя орков из Гефары должно испытывать какие-то родственные чувства к племени людей с Северного клыка? Одни живут в лесах, другие ходят по морям. Одни берут себе имена на римский манер и хвастаются собранными библиотеками, другие ценят железо выше золота. Всё, хватит. Надоело. Даже я уже сыта этим по горло. Не можете быть нормальными соседями — сдохните и не мешайте нормальным людям. Животные не гадят, там где живут, а у вас это прям какая-то центральная идея, что в случае чего вы всё вокруг запалите. Слишком с вами цацкались имперцы, а надо было вешать, вешать и вешать… Ну, так это никогда не поздно.

— В общем, я сказала — ты услышал, — добавила Афина. — Никто тут не пришёл вас покорять, завоёвывать или принуждать к вассалитету. Мы пришли дать вам по шее — не больше и не меньше. Если вы не усвоите урок, то придём снова и с теми же намерениями. Поэтому выход у вас только один — выжечь всю грязь, а потом мирно жить. Будем торговать с теми, кто воевать не хочет, а у кого руки будут чесаться — пускай воюет за нас. Планы у Империи нынче большие, сил полно, но от добрых рубак — не откажемся. Главное — не бить в спину и не предавать. Резать всех направо и налево я не хочу, но если понадобится — сделаю.

Принцесса развернулась, зашагала назад и уселась на троне, подперев рукой голову и холодно глядя на всех перед ней.

— Я сказала достаточно. Выбор — предложила. Теперь — действуйте.

Алебардисты двинулись вперёд на альдераманцев. Те сбились в кучу, спина к спине. Ощетинились мечами. Впрочем, не все — кто-то рухнул на колени, бросил оружие и начал молить о пощаде. Да и у остальных оружие почти всё было не боевым, а парадным — отвыкли набольшие Халефданов биться наравне со своими соклановцами.

Десяток хорасанцев врезался в их ряды со свистом и гиканьем — в отличие от более цивилизованных уний, в унии Снежной вождём мог быть лишь умелый воин. Если при этом он хоть немного смыслил в управлении и тактике, то становился по местным меркам практически гением… Но выбранные Афиной и Эрин такими не были — просто крепкие середнячки, не хватающие звёзд с неба. Храбрые, не слишком хитрые, но зато исполнительные и готовые воевать за нового вождя.

Особо внимательно принцесса проследила, чтобы Игнациус Халефдан лично добил сородичей. Сначала одного, но под пристальным взглядом Афины, прикончил ещё и второго. Не в честном бою, разумеется, сказывался возраст и не самые выдающиеся боевые навыки, но всё-таки.

Главное — всё происходило в присутствии десятков свидетелей из числа местных. А значит — новости разнесутся быстро.

Как останавливают лесной пожар? Пускают встречный пал.

И теперь война коалиции против Халефданов должна была превратиться во внутреннюю свару внутри альдераманского клана.

— Дозволяю приблизиться, — сказала Афина, когда всё было кончено.

Девять новоиспечённых вождей-палачей подошли к трону.

— Что значат клятвы на мече, если на нём нет крови врагов? — иронично развела руками Эрин, которая теперь стояла за правым плечом принцессы.

— А теперь о дальнейшем устройстве всех трёх уний, — будничным тоном произнесла Афина. — Объявляю сейчас, чтобы у всех было время подумать и обсудить. Можете вносить предложения об изменениях — я открыта к диалогу.

Значит, Альдераман я взяла по праву крови… И не надо там тявкать из задних рядов! Я всё слышу. Сказала — взяла, значит — взяла. А что кто-то ещё сопротивляется, так ему же хуже — мог бы жить и жить славно, а не умирать за клан предателей и узурпаторов.

Хорасан взяла по праву меча. Не весь. Кто в поход на Империю ходил — по их души и пришли. Кто в войне не участвовал и Тёмным не кланялся — пусть живёт как живёт.

Гефара — за дружинником моей доброй подруги, её святейшества Эрин Меркурий. Сама она править не может, а рикс Ханвальд уже признал моё верховенство. Так что считайте — взяла по праву дипломатии.

Письмо в Александрополь я уже отправила — буду просить Его Величество официально закрепить эти земли за мной. Лично за мной и моими потомками или наследниками. Я — восьмая в очереди к престолу Нового Рима, так что императрицей мне не быть… Но магистром доминиона быть могу. Королевой по-вашему, верховной ригдамной. Плохо, что ли доминионом быть? Хорошо же. На Северный Предел гляньте — сами жирные, как барсуки, ни войн, ни усобиц, а всё про свободу талдычат. Только мнится мне, тамошние унии просто хотят оставить все привилегии, а вот обязанности — убрать. Только не бывает так — у каждого правителя должны быть гиаши.

Я такие тоже возьму, конечно же.

Вот, буду властвовать, но не править — делать мне больше нечего, чем в ваши дрязги клановые лезть. С ценами на шерсть или кожу — не ко мне. Вот если мечом надо помахать — меня позовёте. Даже глаза вам мозолить не буду и безвылазно сидеть на Севере не стану — у меня есть владения в Империи, там и буду жить большую часть времени. На праздники — приходить буду.

В Гефаре — новая династия, в Альдерамане и Хорасане будут Советы кланов. Держать ответ будут передо мной, а я уже — лично перед Императором.

Порядки можете свои оставлять, кроме человеческих жертвоприношений и каннибализма. Хотите, чтобы к вам перестали относиться как к дикарям — надо выжигать такую дикость калёным железом. Самим-то не противно с такими дела вести, а? Мало ли, что они воины хорошие или торгуют чем-то ценным. Я говорю — это теперь вне закона.

С пошлинами вопрос решим, торговле — быть. По внутренним имперским тарифам, замечу. Оружие, доспехи — дороже, чем имперцам, но и не втридорога, как сейчас. С юга — зерно, фрукты, хрусталь, оружие, прочие ценности. От вас — лес, руда, самоцветы. Да, самоцветы! Вы их всё одно гранить нормально не умеете, убожество какое-то выходит.

Кто хочет воевать — в Империи на юге шевеления, там для всех найдётся сполна и добычи, и славы. Правителей из Империи к вам посылать не будут — никому оно и не надо. Будете платить налоги и подати, рекрутская повинность — только с тех кланов, кому назначено долг кровью искупать.

Короче, живите как жили. Только мирно. Будут волнения — приду как пришла сегодня и головы поотрубаю смутьянам.

Я своё слово сказала.

* * *

Если ещё не читали, то можете глянуть и другой цикл:

Орден геноцида (две книги готовы, третья пишется). Бояръ-аниме о семье охотников за нечистью.

https://author.today/work/series/11143

И да, лайки всячески приветствуются)

Глава 9

За прошедшие месяцы Китеж особо не поменялся — всё так же сновали туда-сюда грузовые машины, по городку перемещались солдаты РФ и легионеры, на окраинах не утихал шум стройки, а в воздух то и дело поднимались беспилотники.

На удивление оживлённо было и около модуля разведчиков, рядом с которым возводили большую армейскую палатку — новенькую, с каркасом, а не древнее брезентовое чудище. Тут же рубили из принесённых досок нары, пилили, колотили. Разбирали привезённое на «камазе» вещевое имущество. Полыхала сварка — варили новый оружейный шкаф.

Обычная армейская рутина? Обычная, да не совсем. Необычным во всём происходящем было то, что большую часть работы делали остроухие фейри обоих полов.

Во всеобщей суматохе прибытие генерала Вершинина прошло почти незамеченным.

Почти, да не совсем. Один из рядовых-землян углядел таки прибытие высокого гостя и немедленно просигналил дремавшему в казарме около открытого окна старшине, который немедленно исчез где-то в глубине жилого модуля.

Так что в итоге генерала встретили чин по чину — и дневальный бодро рявкнул «смирно!», и Вяземский подошёл уставным шагом и отдал воинское приветствие.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант!

— Вольно. И тебе не хворать, Сергей, — кивнул Вершинин, протягивая руку для пожатия. — Ну, что тут у вас? Как разместились?

— Нормально, Михаил Павлович. Личный состав делом заняли, сами сейчас совет по штатке держим. Ваше мнение как раз хотелось бы узнать.

— Ну, давай посмотрим, что там у вас за вопросы…

Правда, пожать руки пришлось не одному генералу, потому как Вершинин прибыл, что называется, «в силах тяжких», а именно — в виде Большой тройки. Которая включала в себя собственно генерала, как командующего всея российскими силами на Светлояре, чья власть была практически абсолютной. Вторым был полковник Кравченко, отвечающий за развитие, благополучие и оборону главной базы по эту сторону врат — Китежа. Ну и, разумеется, полковник Ядров — отвечающий как за внутренний порядок, так и за внешнее вынюхивание.

Прошли в канцелярию. При виде генерала поднялись присутствующие на совещании разведывательного батальона в составе лейтенантов Айвазова и Коваля, вездесущего Эриксона и фейри Ширидар.

— Вольно, вольно, — отмахнулся Вершинин, присаживаясь на стул и кладя фуражку на стол.

— Кофейка бы… — мечтательно протянул Ядров, присаживаясь рядом.

— Момент, — сказал Кравченко, приступая к ограблению сейфа. — Сейчас организуем. Ни за что не поверю, что наш любитель вкусно покушать и сладко попить, он же старшина, и не заныкал тут… Ага!

Кофе был найден — отличный японский «максим», чайник был поставлен.

— Всю ночь, считай, допрашивали Тёмных и то всех не отфильтровали ещё… — вздохнул контрразведчик.

— Сотрудничают, тарщ полковник? — спросил Вяземский.

— Только шум стоит, — усмехнулся Ядров. — Катагарра чужаков сдали с потрохами, уже десяток имперцам отдали для суда и показательной казни. А вот их самих колоть куда как труднее… Все как один рассказывают, что воевать воевали, разведку вели, но в военных преступлениях и актах террора не участвовали.

Весь личный состав разведбата прибыл только вчера вечером, не забыв прихватить с собой и остальную часть пленных Тёмных, и союзных сильванов. Благо им собраться было — только подпоясаться. Оружие было и так при них, а важных личных вещей, которых нельзя было компенсировать из ассортимента почти бездонных армейских складов, у них и не было.

— У тебя вопросы были, майор? — спросил Вершинин. — небось по эльфам. А я как раз тоже из-за них прибыл.

— Самых главных вопросов два, — сказал Сергей. — Первый — можно ли считать их иностранными гражданами и принимать на контракт, согласно правилам приёма иностранцев на службу? И второй — как быть с возрастными ограничениями? Тут же самая молодая, вон — Ширидар, ей и сорока пяти нет. А некоторым и за сотню уже перевалило. И как это соотносится к требованию — не заключать контракт с теми, кто старше тридцати пяти лет?

— И как им потом выслугу лет считать и предельный возраст пребывания на службе… — задумчиво произнёс генерал и перешёл на унилингву. — Ширидар, напомните — как долго живут лесные фейри и до какого возраста могут сражаться.

— Живём примерно двести-двести пятьдесят кругов, сир, — ответила эльфийка. — Сражаться можем до ста пятидесяти без проблем.

— Ладно, насчёт этого не парьтесь — решим вопрос задним числом.

— Таким макаром каждый фейри у нас на службе не то что в генералы — в маршалы выйдет рано или поздно, — усмехнулся Ядров.

— Шутка про том, что сын полковника не станет генералом, потому что у генерала тоже есть сын, перестаёт быть шуткой, — хмыкнул Кравченко. — Лет эдак через сто у нас весь генералитет будет остроухий.

— На сто лет вперёд заглядывать — это очень уж оптимистично, — заметил Вершинин. — тут через пять лет не поймёшь, что будет…

— Или пять лет назад. Россия — страна не только с неясным будущим, но и непредсказуемым прошлым.

— В общем, — кашлянул Вяземский. — Я тут над штатами батальона думал. Людей у меня теперь много… Точнее эльфов. Но обычный батальон из них делать небыстро, да и надо ли.

— Излагай, майор, — кивнул Вершинин.

— Набросали тут с утра… Три роты эльфов — обычные разведывательные, без усиления тяжёлым оружием. Водителей на технику наших возьмём, можно взять «мотолыги» или БТРы любые — на технике им воевать пока не вариант. Четвёртая рота — два разведвзвода, один взвод ТСР с дронами. Радиоэлектронную разведку — нафиг, у нас тут некого перехватывать по радио. Отдельные взвода — управления, связи, обеспечения, гранатомётный. Противотанковый и зенитный — нафиг. Развернуть ремонтное отделение до взвода, вернуть танковый взвод — для разведки боем пригодился бы. Миномётную батарею лучше самоходную — в идеале что-то типа «нон».

— А чего без усиления? — спросил генерал.

— Так это же месяца три надо минимум…

— Ну, так и готовь их три месяца. Кто тебя торопит?

— А меня не торопят? — уточнил Вяземский.

— Нет. Кое-что запланировано, но сначала надо подготовиться. Заодно пополним твой батальон людьми, техникой… Попробую выбить всё, что можно и что нельзя.

— И с чего же такая честь и радость-то…

— Причина из тех, что не пропьёшь, — хмыкнул Кравченко. — Опыт. Разведка-то эти полгода из боёв почти не вылезала, а вот остальные, ну кроме спецназовцев, в основном тут сидят. Тебе бы по-хорошему ещё одну роту подкинуть из мотострелков пободрее, чтобы опыт перенять…

— Мне бы по-хорошему офицеров и начштаба тогда, — мрачно произнёс Сергей. А то я такой толпой командовать не умею, Новиков — за начальника по вооружению, Эриксон — за начштаба, Айвазов — за всех ротных сразу…

— Да ладно тебе прибедняться, Серый. Нормально ты справляешься.

— Это пока у меня полсотни человек было. А теперь больше трёхсот. И это ещё часть фейри удалось отговорить ПОКА не вступать к нам.

— А что, много желающих? — полюбопытствовал Ядров.

— Много, — вздохнул майор. — После разгрома Железной Стаи, варваров и Тёмных, для лесных это стало едва ли не делом чести — каждый второй воин захотел биться под знамёнами легендарной героини Шари верс Вяземской…

— И её доблестного отца? — ухмыльнулся Кравченко.

— Ну, вы-то хоть не издевайтесь, Денис Юрьич…

— Среди фейри, вы — главная? — генерал обратился к Ширидар.

— Нет, главный — Сергей, среди фиари — Шари.

— Она старшая над боевыми отрядами, да, — вздохнул Сергей. — Ей бы звание, конечно… Но даже взводом командовать не поставить.

— Может, их как иррегуляров каких-нибудь оформить? — предложил Эриксон. — Типа — добровольческий батальон, а там пусть называются как хотят и звания берут, какие захотят.

— Так у нас тут не малопризнанная, частично признанная или совсем непризнанная республика, — возразил генерал. — Здесь территория Российской Федерации, и получается это будет не добровольческий батальона, а незаконное вооружённое формирование.

— ЧВК тогда, может? — предложил Ядров.

— Тоже мороки многовато, — поморщился Вершинин. — Признано нецелесообразным. Офицеров постараемся по возможности наших назначить, но в целом пусть будут эльфы с сержантскими званиями на офицерских должностях. Ничего страшного. Потом какие-нибудь курсы «кэмелов» возродим…

— Кого? — заинтересовался Сергей.

— КМЛ — курсы молодых лейтенантов, были такие полугодичные по переподготовке контрактников в офицеров, потом отменили. Нам же один хрен эльфов не против вероятного противника готовить, а для местных операций. Матчасть изучат, оружие и технику освоят…

— А мы не рискуем, обучая местных? — спросил Кравченко. — Нет, эльфы — ребята толковые, конечно. Но, мало ли что… Обучим их, они потом к своим вернуться и заберут с собой в буржуинство нашу Главную Военную Тайну.

— Что круглое носить, а квадратное — катать? — усмехнулся Вяземский. — Нет, я с ними переговорил — не собираются они возвращаться. Что такое гражданство — знают. Хотят принять и служить, сколько потребуется.

— Имперцы тоже наверняка не раз выручали лесных за свою историю, но что-то не видно у них особого засилья фейри, — заметил Ядров.

— Как понял — на таких сразу накладывают лапу Светлые. У них что-то вроде идеи… эээ… панэльфизма. Поэтому всех присягнувших они к себе забирали обычно.

— А вообще — сколько ещё в строй можешь поставить? — спросил Вершинин.

— Фейри — сотни две. Женщин я всё-таки старался брать только самых отмороженных, а их там почти половина оказалась. Полсотни некомбатантов ещё — просто из числа тех, кто решил, так сказать, примкнуть.

— И ещё минимум полсотни Тёмных… — задумчиво протянул Ядров.

— А пленные тут причём? — спросил Вяземский, хотя и начал кое-что подозревать.

— Предварительно, там большинство из сдавшихся и правда — сущие агнцы божьи. Ну, по меркам Тёмных. Опять же — они из фракции радикалов, желают сотрудничать в обмен на убежище и спокойствие…

— Я им не доверяю, — напрямик заявил Сергей.

— Им никто не доверяет, — усмехнулся полковник. — Но и от возможности отмахиваться неразумно. Если получится взрастить… эээ… «катагарровцев», то это позволит разобраться с неприятной проблемкой в виде Тёмных.

— И вы хотите передать их мне на попечение.

— А есть варианты? — спросил Вершинин. — Имперцам их передавать чревато — зарежут на всякий случай. У нас большой эльфийский отряд только у тебя, внешность у катагарровцев ближе к лесным — проще замаскировать. Раскидать по одному на взвод, и чтобы приглядывали.

— Ты как будто с нашими сынами гор, аулов и республики Тува дел не имел, — хмыкнул Кравченко. — Раскидал по одному — нормальные бойцы же получаются.

— Мне эта идея не нравится, — вздохнул Вяземский. — Но отказаться всё равно не могу. Я же правильно понимаю?

— Правильно понимаешь, — улыбнулся Вершинин. — Хорошо себя покажешь — развернём батальон в полк. Должность уже даже не майорская, сам понимаешь. Годик тут послужишь, переподготовку пройдёшь — подполковника получишь.

— А это точно пряник? — кисло произнёс Сергей. — Может, лучше тогда командира другого подберёте? А меня можно даже на понижение — готов командовать ротой, взводом.

— Перебьёшься, — осклабился Кравченко. — Взялся за гуж — не говори, что своя рубашка ближе к телу. Понял, нет?

— В общем, свою задачу ты понял, — кивнул генерал. — Разворачиваешь батальон по нормальным штатам… Каким хочешь штатам. Потом как-нибудь обзовём то безобразие, что у тебя получится.

— Что, и даже авиацию можете? — хмыкнул Вяземский.

— Бомберы или штурмовики — нет, но могу пару вертушек подчинить напрямую тебе. Надо?

Майор моргнул. Почесал нос.

— И за что же такой карт-бланш?

— Планируется большая операция на севере. Пойдёт твой бат. Да, снова.

— А как же ССО?

— ССО может не хватить. Тем более, они — скальпель, а тут, скорее всего, будет нужен топор… Так, ещё какие вопросы есть?

— Если что-то специфическое планируется, то техника нужна не по принципу «жри шо дають, падло». Крупнокалиберные автоматы, машины с тяжёлым вооружением…

— Обеспечим. Попробуем даже что-нибудь из нашего Академоно… тьфу! Короче, может, что и из экспериментального дадим — наработок уже немало, надо бы испытать. Ещё что-нибудь? Как дочь, кстати? Может, её на материк перевезти? Если надо — даже в Москву, возможность есть.

— Да Шари уже на поправку идёт, — ответил Сергей. — Анклавовцы помогли, Тёмный тот помог даже… Через неделю обещали выписать, через две — разрешат вернуться в строй.

— Ну и славно. Ладно, вас проведали — пошли дальше.

Выпроводили высоких гостей — вернулись обратно по местам. Старшина опять принялся дремать около открытого окна, Эриксон, Вяземский, Коваль и Айвазов продолжили обсуждение как лучше организовать батальон. Исчёркали и выкинули уже не один лист бумаги, спорили о том кому какую технику дать и какую бы попросить. Периодически ковырялись в компьютере, на котором теперь даже имелся доступ в интернет. Правда, зафильтрованный донельзя и с авторизацией строго через «госуслуги».

Ширидар сначала присутствовала скорее по соображениям вежливости, потому как с организацией её эльфийских рот разобрались достаточно быстро. А вот теперь всё переигрывали, попутно объясняя сильване, что именно подчинённым ей бойцам предстоит освоить. Самые большие сложности возникали с техникой — фейри постарше смотрели на БТРы и грузовики, как ОБХСС на расхитителей социалистической собственности. То есть, мягко говоря, неодобрительно. Шум, куча непонятных запахов, обилие металла…

Вяземский уже вздыхал над тем, что эльфийские роты придётся комплектовать обычными «уралами», «камазами» и «мотолыгами», на которых не было сложного встроенного вооружения, обращению с которым предстояло бы обучить эльфов. Либо же проводить с ними профилактические беседы и делать строгие внушения, что все эти «шайтан-машины» не такие уж и «шайтан». В конце концов, Шари же неплохо освоилась с техникой? Хотя, конечно, тоже в качестве пассажира, справедливости ради…

Где-то снаружи послышался шум, но так как на этот раз никаких сигналов не поступило, то совещание прерывать не стали.

А затем в дверь заглянул довольный Новиков.

— Тарщ командир, я ж совсем забыл сказать… Мы тут лазутчика поймали.

— Что за лазутчик? — рассеяно спросил Вяземский, внося очередные поправки в план-схему.

— А вот! К окну кралась, подслушать наверняка хотела, мелочь.

Старшина махнул рукой и ко входу в канцелярию двое крепких разведчиков притащили Ольгу Вяземскую, чьи ноги, обутые в берцы, болтались в воздухе.

— Привет, — невозмутимо произнесла она. — Как дела? Можешь собаке сказать, чтобы отпустил меня?

Сергей пару секунд пристально созерцал открывшееся перед ним зрелище.

Моргнул, потёр глаза.

Болтающее ногами в воздухе зрелище никуда не пропало.

— Ты как тут оказалась?

— Ну, мне стало интересно, и я…

— Как она тут оказалась? — Сергей обратился уже к старшине.

— Не поверишь, командир — просочилась через все кордоны.

— А почему она ещё здесь, а не в секретной тюрьме в заброшенной угольной шахте в Шебунино?

— А такая есть? — опасливо спросила Ольга, впрочем, почти сразу же приободрилась. — Но меня туда не посадят! Я очень ценный специалист — великий маг и волшебник, магистр Шторм…

— У этой мелочи обнаружились магические способности, — перевёл на нормальный язык старшина. — Я её даже задним числом в батальон зачислил, а то непорядок же — научники всех магов себе захапали, а нам они ведь тоже нужны…

— А мы ещё боремся за почётное звание объекта высокой секретности и быта… — иронично заметил Эриксон. — Как мы от шпионов ЦРУ и Моссада будем защищаться, если от такого не защитились?

— Так то ЦРУ, — хмыкнул Айвазов. — Ход мыслей профессионала предсказуем, ход мыслей дилетанта — нет.

Вяземский прикрыл глаза ладонью, мысленно досчитал до пяти, а потом посмотрел на сестру.

— Ты сегодня же едешь за ленточку обратно, — категорическим тоном заявил майор.

— Вот уж нет! — возмутилась Вяземская.

— Вот уж да.

— Прости, командир, но вот уж нет, — вставил старшина. — Магов отсюда может только генерал услать. Каждый на счету.

— Ну, значит, придётся ещё раз побеседовать с генералом…

— Вот так-то ты сестру после долгой разлуки встречаешь, да? — трагичным голосом уронила Ольга. — Я вам тут магию в себе несла, а вы? А ты? Неблагодарный!

Ширидар негромко произнесла что-то на эмегире.

— А это правда настоящие эльфы? — оживилась Вяземская. — Правда? А на каком языке она сейчас говорила? Это квенья? Синдарин?

— Мандарин, ё-моё, — огрызнулся Сергей и вздохнул. — Вот мало мне проблем, да? Где ж я так нагрешил-то…

— Ауре энтулува? — чётко проговорила Ольга, глядя на Ширидар.

Та с интересом рассматривала девушку.

— А Элберет Гилтониэль?

Фейри дёрнула ухом, но ей это явно ни о чём не говорило. Да и откуда ей было знать выдуманные эльфийские языки, близкие к карело-финским, если светлоярские фейри говорили фактически на древнешумерском?

— Толкиен наврал, — огорчённо сказала Вяземская.

Глава 10

Штатный лазарет Китежа был обустроен на окраине — неподалёку от небольшого леса и близ текущего крупного ручья. Поставили несколько модулей, огородили парк, поставили на свежем воздухе лавки и столы со стульями…

За одним из таких столов сейчас как раз сидели четверо. Молча сидели.

Пауза затянулась.

— Ладно, — вздохнул Сергей. — Давайте тогда для начала познакомимся, кто ещё незнаком… Вот это — моя младшая сестра Ольга.

— Здрасте, — сказала девушка. — То есть, андаран атишан, Перворождённая.

И немедленно получила один за другим два подзатыльника.

— Сказал же — прекращай, — буркнул майор.

— Да поняла, поняла уже, — проворчала Ольга, потирая голову. — А ты-то за что, па⁈

— «Я нахожусь в этом городе, городе мира». Не могла получше приветственной фразы подобрать, раз уж решила знанием эльфийского козырнуть? Хотя бы — элен сила люмен оментиелво, Кано. Видно же — воительница и не из рядовых, раз в нашем госпитале лечится.

— Это — мой отец, Владимир Андреевич Вяземский.

— Здравствуйте, — вежливо кивнул мужчина с погонами лейтенанта.

В отличие от белобрысых детей, Владимир был темноволос. И в отличие от Сергея — невысок, полноват и вид имел флегматично-добродушный.

— Ну, а это… — майор сделал паузу. — Шари Сергеевна Вяземская. Моя приёмная дочь.

И, соответственно, чья-то племянница и внучка.

— Приветствую уважаемых родичей, — почтительно склонила голову сильвана. — Поведайте мне то, о чём мне неведомо, и направляйте меня там, где я доселе не бывала. Уже немало времени я ждала встречи с вами.

— Ух, — только и смогла сказать Ольга.

— Приятно познакомиться, — невозмутимо произнёс Владимир Андреевич. — Но, Сергей… Насколько я помню, разница между усыновителем и усыновляемым должна составлять не меньше шестнадцать лет. Но что-то я сомневаюсь, что этой девушке девять лет…

— Ей восемнадцать. Решение утвердили в особом порядке.

— А она по-нашенски хоть понимает? — осторожно спросила сестра. — Она же, это самое… Ну, эльф.

— А на каком она с тобой сейчас говорила, балда? На суахили?

— Ну, может, просто выучила… Я, между прочим, на суахили тоже могу говорить — акуна матата, во! Но это ж не значит, что я его знаю.

— «Никаких забот». И почему я не удивлён, что на суахили ты знаешь именно эту фразу…

— Я говорю по-русски, — с акцентом произнесла Шари. — Правда, не очень хорошо.

— Говорящая на русском эльфийка, являющаяся по совместительству моей внучкой, — сказал Владимир. — После того, что я видел в этом мире, это меня даже не удивляет, в принципе…

— И к тому же сержант российской армии, — добавил Сергей.

— Младший сержант, — педантично уточнила сильвана.

— Сержант, — не согласился майор. — Написал на тебя ходатайство — на звание и на медаль.

— О. Поняла.

— У нас теперь прямо-таки династия военных получается, — иронично заметил Вяземский-старший. — Три поколения — я, дети и внучка.

— Старшина не врал? — Сергей посмотрел на Ольгу. — Ты тоже у нас в батальоне?

— Да! Рядовая Вяземская! Маг-разведчик!

— Ктооо.

— Маг-разведчик! — пискнула девушка.

— О, боги, — прикрыл глаза майор и повернулся к отцу. — Ну, а тебя-то как сюда занесло, бать?

— Пришли «гэбэшники», сказали, что нужны историки, предложили работу, — пожал плечами Владимир. — Сам же знаешь, сколько у нас внештатные преподаватели типа меня получают… Да и работа, сам понимаешь, интересная, аж жуть.

— И чем же ты конкретно тут занимаешься?

— Изучаю местную историю же. Прелюбопытнейшее занятие, я так тебе скажу — уникальный социум, занятные параллели с земной историей, поразительный фактор Светлых фейри…

— В плане?

— Ну, у нас же какая беда всех государственных образований… — Владимир достал из кармана пачку сигарет, но посмотрел на Ольгу и Шари, и убрал их обратно.

— Преемственность власти? — предположил Сергей. — Точнее, кривой механизм её передачи?

— И вырождение элит, да. А вот на Светлояре были Светлые, у которых в силу долгожительства радикально иные понятия о сроках смены власти.

— Но это должно тормозить развитие.

— Должно, да. Но это было бы проблемой, имей Светлые мононациональное государство. А они сотни лет развивались в орбите римской культуры. Парадоксально, но Светлые сейчас — куда ближе к нашим древним римлянам, чем современные имперцы. Язык, имена, эстетика… Даже мода. Девятый Испанский принял предков Светлых с копьями с каменными наконечниками, а оставил их высокоразвитой культурой. Как по мне, именно эта группа консерваторов помогла Новому Риму куда мягче пережить местные Тёмные века — знания оказалось кому сохранить. И даже сейчас мы имеем массу Светлых, для которых становление Третьей Империи — это дела давно минувшей молодости, но если поднапрячься, то можно и вспомнить.

— Мда, это как если бы у нас сейчас были бы очевидцы Северной войны… — хмыкнул Сергей. — Вот только у нашего Петра Первого эльфов что-то не случилось.

— А я читала такую книжку, как к Петру попали эльфы… — вставила Ольга.

Вяземские внимательное посмотрели на неё.

— А ещё он потом женился на эльфийке, и у них родился… — уже менее уверенно добавила девушка.

— Мы знаем, что ты у нас любительница фантастики, — спокойно сказал Владимир.

— Что, опять мешаю, да? Типа, умные разговоры об истории, все дела…

— Это скорее подводка к сложившейся ситуации… Бать, тебе как — интересна вся эта эльфийская тематика?

— Весьма любопытна, я бы сказал. Я даже задумался, что это, пожалуй, тема, достойная, чтобы по ней наконец кандидатскую написать… Интересный исторический концепт, небанальное строение социума — ещё бы информации побольше было бы, конечно. А то материалы, конечно, есть, и даже письменные, но пока их переведут… Да и не самые тут богатые библиотеки у имперцев. У одного из мятежных графов библиотеку конфисковали в счёт контрибуции — огроменную. А оказалось её графская супруга собирала и насобирала так, что две трети книг оказались местными любовными романами. Вот такие вот письменные источники, да… С носителями бы поговорить, так не получается. Со Светлыми или даже лесными особо не пересечёшься даже: вечно их нет, вечно они заняты, вечно они птицы высокого полёта или наоборот — простые воины…

— Чудно. Тогда у тебя будет эксклюзивная возможность понаблюдать изнутри жизнь клана фейри. Интересует?

— Меня интересует! — немедленно вклинилась Ольга.

— Цыц.

— Звучит заманчиво, — скептически отозвался Владимир. — В чём подвох?

— Ну, как сказать, клан… — вздохнул Сергей. — Подвох в том, что, благодаря Шари, мы и есть этот самый клан.

— Нас четверо, — заметила младшая сестра. — Эльфийка из нас только одна. Почему же мы тогда стали кланом эльфов? Не пойму.

— Можно сказать — принцип домино. Шари была последней оставшейся из своего клана, в силу… ммм… определённых обстоятельств так получилось, что по законам сильванов я её удочерил. Но не так давно к ней решили примкнуть ещё фейри, вступив в клан. А так как она стала не Сангара, а Вяземской, то…

— И как много… нас теперь? — осторожно спросил Владимир.

— Шари? — Сергей посмотрел на фейри.

— Почти три сотни уже в составе батальона, — невозмутимо произнесла сильвана. — До двух сотен вне штата и до трёх сотен готовы присоединиться.

Ольга присвистнула. За что немедленно получила лёгкий подзатыльник от отца.

— Не свисти — денег не будет, — Владимир Андреевич задумчиво потёр неуставную бородку. — Я, конечно, знал, что дальних родичей у нас на материке полно, но чтобы полтыщи человек… То есть фейри. И что, все Вяземские?

— Все, — хмыкнул Сергей. — И как их при этом различать… Особенно с их именами.

— Заметил, да? У Светлых почти классическое трёхсложное римское имя, разве что в обиход вошли фамилии. А вот у лесных есть личное имя и принадлежность к клану, при этом личное имя женщин кончается на — ри, а имя мужчин на ри- начинается. Ну, как правило.

— Я поговорила с нашими — большинство решило оставить свои имена для внутреннего круга, а для всяких документов взять новые, русские, — невозмутимо произнесла Шари. — Решили, что это правильно — брать новое имя, начиная новую жизнь.

— А это не против ваших правил? — уточнил Владимир. — Прошу прощения, могу ошибаться, ведь традиции лесных фейри все устные и неписанные, поэтому их довольно непросто кодифицировать…

— Не против, — ответила сильвана. — К тому же, это теперь наши правила. Большую часть из которых мы вольны установить сами.

— Дочь у меня довольно амбициозна, — усмехнулся Сергей. — Замахнулась ни много ни мало, а на создание четвёртой силы наряду с лесными, Светлыми и Тёмными. Так что я думаю, твоя помощь будет нам очень кстати.

— Я же просто преподаватель истории.

— … а заодно философии, политологии и даже английского.

— Небось, до сих пор говоришь, что в школе учил немецкий? — усмехнулся Владимир и вздохнул. — Я так понимаю, что знакомство плавно перетекает в совещание… Ладно, валяйте, что там у вас.

— А можно я пойду? — заёрзала Ольга.

— Сиди и слушай, тебе полезно.

— Вы ж опять небось какую-то мутоту начнёт обсуждать типа Фомы Аквинского или про универсалии… Я лучше пойду, а то мне на занятие скоро. Если опять опоздаю, то Ливия Сергевна меня палкой будет бить.

— Что значит ОПЯТЬ? — спросил Сергей.

— Ой. Я это вслух сказала, да? Вот блииин…

— И Ливия Сергеевна, это которая та самая Ливия? Ну, девчонка-подросток, которая переводчиком у нас постоянно была. Ей же лет пятнадцать.

— Это для тебя она та самая Ливия, а для нас — Ливия Сергеевна, — погрустнела девушка. — И посох у неё тяжёёёлый…

— Сказал сиди и слушай, значит сиди и слушай, — погрозил пальцем дочери Владимир. — Какая у вас… то есть уже у нас базовая программа? У нас же есть программа, верно? Землю — крестьянам, заводы — рабочим…

— Деньги — водителю, — вставила Ольга.

— Так.

— Да всё-всё, я уже молчу.

— Светлые — это проимперское крыло, — сказал Сергей. — Они заинтересованы в сохранении Империи, влияния Империи и положения Империи. В прогрессе они особо не заинтересованы: как ты и сказал — они консерваторы. Лесные — аморфная масса, которые тысячи лет живут по своим законам и собираются жить примерно столько же. Ну и Тёмные — радикальная террористическая организация, имперцы их уже много веков морщат и всё заморщить не могут. Разве что мы вот сейчас пытаемся этот вопрос хоть как-то решить…

— Чеченизация? — понимающе покивал Владимир. — Ну, или если угодно, вьетнамизация конфликта, если восходить к истокам. Для имперцев этот вариант неприемлем, так как эскалация и взаимная ненависть слишком высоки.

— «Мы создали чудовищ, чтобы убивать чудовищ»! — пафосно заявила Ольга.

— И твой комментарий даже в тему, между прочим. Я так понимаю… эээ… «умеренные» головорезы окажутся как раз среди клана Вяземских?

— А куда мы денемся? «Где прячут древесный лист? В лесу». Нам требуется создать структуру, которая бы дала убежище для тех Тёмных, что не замазался в серьёзной крови и которые хотели бы перестать жить, как живут. При этом, они всё равно ничего толком не умеют, кроме как вести диверсионно-партизанскую войну. Одновременно мы не должны вызывать опасения Светлых и быть привлекательны для вступления лесных.

— Я-то почему об этом должен думать? — вздохнул Владимир. — У нас тут полна база докторов наук и профессоров, а такой задачей и вовсе какой-нибудь центр стратегических планирований должен заниматься…

— Потому что всех этих профессоров и докторов я не знаю, а самым умным человеком, которого встречал, считаю тебя? — хмыкнул Сергей. — Тем более, что стратегию могут рожать ещё довольно долго из-за обстановки секретности, а с Тёмными нам контактировать возможно уже совсем скоро… Так что я, конечно, рассчитываю, что такую задачу не спихнут в очередной раз на батальонный уровень, но и надеяться ни на кого лишний раз не хочу.

— Резонно. Намечается что-то важное? — мужчина покосился на Ольгу. — Не буду спрашивать, что именно…

— Эй! — возмутилась девушка. — Я могу быть серьёзной, вы чего! Просто не люблю так делать. И я, между прочим, ваш единственный маг.

— Каждый фейри владеет магией, — заметил Сергей. — Пусть и слабенькой. А ещё к нам скоро должна будет вернуться Эрин.

— А это кто? — уточнила Ольга.

— Моя матушка, — вставила Шари. — Приёмная.

— Так ты ещё и женился оказывается, — усмехнулся Владимир.

— И нас не позвал. А ещё брат называется.

— Ничего я не женился, — буркнул Сергей. — Долгая история, потом объясню.

— Лааадно… Но пока эта твоя Эрин не появилась, а твои боевые маги почему-то ходят с автоматами, а не творят чистую магию, смотри чё могу.

Ольга соединила ладони, а потом развела руки, которые оказались соединены потоком гудящих молний. В воздухе немедленно запахло озоном.

— Видали, а? Ни у кого пока такое не получается, — гордо произнесла девушка, гася заклинание.

— Потрясающе, — кисло произнёс Сергей. — И какая нам с этого польза.

— Я, конечно, дала подписку о неразглашении… — заговорщическим тоном произнесла младшая сестра. — Но тут же все свои, да? Семья, считай. Ну, так вооот…

— Короче, Склифосовский.

— Вам экзоскелеты ещё не обещали, не? — прищурилась Ольга. — А мы их испытываем. Ну, в смысле, в Академ-сити.

— Да обещали уже. Первая партия — десять штук, пассивные, в рамках испытаний…

— А я вот испытываю активный. Прикинь, да? Двигается, пушки там навесить всякие можно, броня есть… Круть прямо!

— А почему ты, кого-то получше не нашлось, что ли? — спросил Сергей.

— Обидно, слушай, да? Ливия Сергевна нас, конечно, лупит посохом, если мы говорим про стихийную магию, но с электричеством лучше всех управляюсь именно я. А с ним экзоскелет и заряжать проще, и управлять им, как оказывается. И говорят — меня с ним к вам отправят на испытания. Ну, это я вам по секрету сейчас рассказала. Так сказать, по-родственному.

— Вот только вчерашней школьницы мне в батальоне и не хватало.

— Но-но! Я, между прочим, целый год в универе проучилась! Хотя теперь и в бессрочном академе… Хотя, чего мне та журналистика? Нафиг её. Я теперь буду боевым магом, пилотирующим робота. Возможно, скоро даже гигантского. Я уже новое супергеройское имя себе придумала — Цельнометаллическая Магесса.

— А чего не Магиня?

— Как смешно, — скорчила гримасу Ольга.

— У нас боевое подразделение, малая. А ты не что без боевого опыта — вообще гражданская.

— Нет, ну вы только посмотрите на этого пса войны! — всплеснула руками девушка. — А у самого-то полгода назад дофига боевого опыта было, а? Ну всё! Считай, что я уже пишу этот, как его… рапорт, во! Чтобы меня прям железно к тебе перевели.

— А знаешь, а давай, — неожиданно кивнул Сергей. — Так за тобой хоть присматривать будет проще. Мы в рейд пойдём, а тебя на базе оставлю. Со старшиной.

— Только не с этой собакой! — взвыла Ольга. — Я ж его прибью.

— Да, я знаю, что вы любите друг друга, — ухмыльнулся майор. — Бать, ты тоже рапорт напиши, кстати, чтобы ко мне перевестись.

— Сомневаюсь, что я со своим давнишним опытом военной кафедры буду полезен армейской разведке…

— А замполитом пойдёшь?

— Замполитом? — задумался Владимир. — Это можно. Вот только разговоров не будет, что у тебя не батальон, а семейный подряд?

— У меня теперь формально две трети батальона — родственники. Пускай только попробуют хоть что-то сказать.

— А, кстати, какая у вас сложилась иерархия? Ну, помимо воинской. Шари, я так понимаю, среди наших фейри — главная…

— Она — вождь всех фейри, а я — верховный вождь, — вздохнул Сергей, который до сих пор не мог привыкнуть говорить подобное, как нечто ну рядовое и обыденное.

Ольга ожидаемо развеселилась.

— А ты чего улыбаешься, коза?

— Так я ж сестра верховного вождя получается.

— Хрен там, — не без удовольствия возразил майор. — Ты моя сестра, но к вождеству отношения не имеешь. Как другие признают твои заслуги — так и определят кто ты в клане. Традиции потому что.

— Речь вроде бы шла о том, чтобы установить новые традиции? — уточнил Владимир и посмотрел на Шари.

— Я уважаю старые традиции, — подумав, ответила сильвана. — Но не все из них… подходящи. Нам могут понадобиться новые.

— А что ставим во главу угла, какие принципы?

— Честь. Справедливость. Доброта, — снова подумав, ответила Шари.

— Как у Светлых?

— Нет, иначе. Они не хотят, чтобы всё менялось, а вот нам меняться необходимо. Если хотим выжить. Те из Тёмных, что не совсем обезумели — это тоже понимают.

— Неплохо сказано, — кивнул Владимир. — Надо над этим поразмыслить…

— Эрин бы тоже понравилось, — усмехнулся Сергей. — Слова как раз в её духе.

— Да кто такая эта ваша Эрин⁈ — всплеснула руками Ольга.

Глава 11

Ольга Вяземская сидела в окружении целого арсенала оружия, которое могло привести в трепет любого бойца российской армии, начиная от старшины и выше.

Этим оружием были компьютер, принтер, ламинатор и брошюратор.

Несмотря на все протестующие писки, визги, угрозы упасть на колени и начать кататься по полу, Сергей недрогнувшей рукой посадил сестру там, где она была максимально полезна и могла причинить наименьший ущерб как себе, так и окружающим.

А если точнее, то в канцелярию батальона. Во имя священной миссии обеспечения оного батальона всей положенной документацией.

К сожалению, ни военная реформа, ни научный прогресс не избавили российскую армию от одного из самых живучих и ужасных пережитков цивилизации, а именно — бюрократии. Каждый чих и каждый шаг было принято сопровождать соответствующими актами и распоряжениями, заносить это в журналы, вести журналы учёта журналов, составлять описи имущества, составлять описи описей имущества…

В принципе, армейских крючкотворов понять тоже можно было — всё-таки в руки бойцов вручалась не только солидная огневая мощь, но и немалые материальные ценности. Это вам не «лэнд крузер» стоимостью в пять миллионов рублей, и даже не «порш кайен» ценой миллионов в десять-пятнадцать — один только БТР-82А стоит почти тридцать миллионов рублей.

Пока разведбат представлял собой скорее усиленный взвод, внимания он привлекал относительно мало и отчётности с него тоже требовалось немного. Но после того как он резко разросся почти на порядок, началась бюрократия колоссальных масштабов.

На весь личный состав было получено личное и групповое оружие, где-то в пути была затребованная техника и различные спецсредства. Вяземский по примеру Кравченко требовал всего и много — намного больше, чем требовалось, рассуждая, что из большого маленькое всегда можно сделать, а запас карман не тянет.

Несмотря на весь скептицизм самого Сергея, он всё-таки решил хотя бы попытаться сделать три нормальных эльфийских роты. Бросил всех, кого только можно в качестве инструкторов, которые начали вбивать в великовозрастных рекрутов знания о земном оружии и тактике. Самое поразительное, что фейри повиновались беспрекословно — авторитет Вяземского и его приёмной дочери оказался абсолютным. Более того, когда Шари сказала «надо» — клан ответил «есть» и выставил полсотни добровольцев, готовых обучаться вождению. Вяземская-младшая приняла почти соломоново решение, отрядив в потенциальные мехводы в основном женщин, к чьему присутствию в линейных подразделениях майор относился без энтузиазма. Правда, нашлось и несколько мужчин, которых заинтересовало вождение бронетехники.

— Вот все при деле, одна я фигнёй всякой страда… — ворчала Ольга, чертя в компьютере очередную таблицу, которая затем будут много-много раз распечатана и собрана в очередной журнал учёта чего-то там.

Впрочем, несмотря на все протесты и ворчания, работу девушка выполняла исправно. Потому как альтернативой была озвучена ссылка к научникам. Причём, Сергей ещё намекнул, что с Ливией Сергеевной они старые приятели, поэтому он может попросить взять свою сестру личной ученицей маленькой, но грозной магички.

Ольга неуютно поёрзала.

«Специалист Лингшан» была не по возрасту серьёзна и от остальных требовало такого же. Провинившимся же с изобретательностью, достойной испанской инквизиции, придумывала отработки и не гнушалась в случае чего треснуть посохом по заднице. Права качать Вяземская даже не пыталась — Ливия, по слухам, имела протекцию на самом верху и была то ли дочкой, то ли внучкой кого-то важного.

Так что перспектива попасть в ученице к мелкой садистке и зануде Ольгу ужаснула, и она решила вести себя хорошо. Тем более, что в батальоне теперь было очень интересно.

Нет, интересно было и раньше — до возвращения всей этой огромной толпы, но то был немного иного рода интерес. Вяземская слонялась по базе, лазила по танкам и прочей бронетехнике в парке, воровала у старшины еду, ходила в научный городок и даже в зелёную зону, где можно было встретить кого-нибудь из местных. В основном это были, конечно, всякие крестьяне из окрестных деревень, но периодически попадались и самые настоящие легионеры и рыцари, а разок даже эльф мелькнул.

Интересно же? Интересно!

В принципе, это описывало весь модус вивенди Ольги Вяземской. Если ей что-то становилось интересно, то это от неё уже не могло скрыться. Учиться в школе ей оказалось не слишком интересно, а вот участвовать в разных общественных мероприятиях — да. В институте ничего радикально не изменилось, поэтому училась она не особо прилежно, зато стабильно участвовало в студенческих вёснах, зимах и прочих общественных временах года.

Однако, в настоящий момент Ольга оказалась в эпицентре самого интересного действа за всю свою жизнь. И несмотря на то, что по факту всяких-разных чудес оказалось не так уж и много, да и местами жизнь в другом мире оказалась довольно-таки скучной, Вяземской впервые в жизни было ну прям очень интересно. Она исправно штудировала все выпущенные для бойцов Китежа информационные брошюры, пытала разговорами учёных и военных, за что её регулярно гоняли особисты и обещали дать по заднице. Но так как Ольга сидела безвылазно в Китеже, телефон у неё отобрали (несмотря на все рыдания), и сама она считалась секретным объектом, гонять её гоняли, но особых репрессий не применяли.

Вяземская вздохнула и принялась пялиться в открытое окно — на поле за модулем разведчиков как раз занималась вторая рота. Помимо боевых занятий фейри усиленно изучали русский язык и арабские цифры, причём довольно успешно — сильваны имели свою письменность, но практический ей не пользовались. Однако для взрослого фейри считалось само собой разумеющимся знать базовую тройку языков — эмегир, уор и унилингву. Больше знать было уже избыточно, меньше — неудобно, а так с этой троицей можно было объясниться с кем угодно в пределах ведомой сильванам Ойкумены.

Ну, а когда знаешь три языка, четвёртый выучить не так уж и сложно. Тем более, идеального знания никто от эльфов не требовал — читать, говорить и немного писать, да и достаточно.

Сильваны любящую фэнтэзи Ольгу впечатлили, потому как оказались именно такими эльфами, каким она себе их представляла — утончёнными, спокойными и умеющими без промаха бить из лука. Правда, до полного идеала кое-чего не хватило.

Оказалось, что светлоярские эльфы говорят на странном шипящем языке, который особой певучестью и мелодичностью не отличался. «Традиционные» эльфийские имена у них тоже были не в ходу, да и с некоторой внутренней дрожью Ольга вынуждена была признать, что сильваны скорее напоминают североамериканских индейцев, чем высокородных Перворождённых.

Правда, после прибытия эльфийское пополнение скинуло свои кожаные одеяния и украшенные перьями головные уборы, и переоделось в потёртый цифровой камуфляж из старых запасов. С так называемым напузным погоном.

Когда Ольга услышала этот, с позволения сказать, термин, то окончательно загрустила — эльфы чем дальше, тем сильнее теряли флёр загадочности…

— Привет! — в окно из-за угла заглянула симпатичная черноволосая девушка. — А где Сергей?

— Привет! — оживилась Ольга. — А тебе какого? У нас их теперь много.

— Мне, естественно, самого главного — Вяземского.

— А его нет, он в штаб уехал. А ты кто?

Девушка вышла из-за стены, солидно откашлялась, приняла гордую позу и изрекла:

— Аз есмь двенадцатый апостол богини Тьмы и Смерти, также прозываемая Кровавой пересмешницей, Ведьмой Полуночных земель, Обрекающей-на-Гибель, и прочая, прочая, прочая — Эрин Меркурий!

— Круто! — восхитилась Ольга.

— Макарова она, — хмыкнул Сергей, заходя в канцелярию. — Ирина Георгиевна. По паспорту.

Эрин издала радостный визг, махом залетела через окно и прыгнула на Вяземского. Сергей крякнул, пошатнулся, но на ногах всё-таки устоял.

При этом апостол чуть не смахнула со стола ламинатор, который героически успела спасти Ольга, поймав почти на самом краю стола.

— Если бы он упал… — выдохнула она. — Саня бы меня с потрохами сожрал…

— Я тебя тоже рад видеть, — невозмутимо произнёс Сергей. — Хватку только ослабь — рёбра же поломаешь.

— И по этому занудству я тоже скучала! — заявила Эрин, тиская Вяземского где-то на уровне груди — выше она просто не доставала из-за роста.

— Тааак, — оживилась Ольга и закачалась на стуле. — А вы, девушка, собственно кто будете моего брату?

— Мать его детей!

Ольга упала на пол вместе со стулом.

Впрочем, почти сразу же над столом поднялась её рука.

— Всё норм! Я почти не пострадала! Ну, за исключением моего ментального спокойствия!

— А как может пострадать то, чего нет? — поинтересовался Вяземский и вздохнул. — Ты меня отпускать-то собираешься?

— Неа, — лучезарно улыбнулась Эрин. — Я тебя так уже разок отпустила, а потом три месяца по всяким… болотам, буеракам лазила. И знаешь что? Я, конечно, великая, но мне больше нравилось спать в БТРе и есть шоколад из сухпайка.

— А, так это ты не по мне, а по шоколадкам скучала? — хмыкнул майор.

— И по шоколадкам тоже, — ничуть не смутилась чёрная жрица. — Но скажу так — лучше путешествовать с разведчиками, чем с имперской армией. В машине подвеска мягче.

— Извините, что мешаю вам ворковать, — вклинилась Ольга. — Но таки что там насчёт детей? У меня есть ещё племянники? Я ещё от кого-то должна опасаться услышать жуткое «тетя Оля»?

— Не боись, ты уже всех их знаешь.

— Всех? — усомнилась сестра, поднимаясь на ноги сама и поднимая стул.

— Всех одной. Просто Эрин — приёмная мать Шари.

— Ааа… А я-то думала…

— А оно-то оказалось? — Сергей уселся на невесть откуда притараканенный обшарпанный диванчик. Майор подозревал, что «хозяйственный» Новиков просто в очередной раз у кого-то подрезал данную единицу мебели, но спрашивать старшину где что он взял было практически неэтично.

Эрин плюхнулась рядом. Диванчик жалобно скрипнул.

Где-то явно сейчас похолодел старшина, причём уже в третий раз — то ламинатор чуть не уронили, то стул уронили, то диван почти поломали…

— Что ж, — Ольга села, поёрзала, опёрлась руками на столешницу, переплела пальцы и опёрлась на них подбородком. — Значит, это твоя новая девушка…

— Девушка? — приподнял бровь Вяземский.

— Новая? — прищурилась Эрин.

— Ну, не старая же, — философски заметила Ольга. — Значит, новая. С папой, кстати, знакомил?

— Кстати, да, — вставила апостол. — Я вот тебя со своими родителями познакомила, а ты меня со своими?

— У нас тут только папа.

— Ну, пусть будет только папа — я не против. Так когда?

— О, боги, — Сергей прикрыл глаза. — Вас теперь двое…

— И не надо тут закрывать глаза! — начала трясти его Эрин. — Тоже мне умирающий лебедь нашёлся.

— Так его! — поддержала апостола Ольга.

— И вообще ты меня обещал свозить покататься на лыжах!

— Я тоже хочу!

— Я начинаю скучать по Тёмным, — Сергей открывать глаза не желал. — В них можно было хотя бы стрелять…

— И открой уже глаза!

— Я отказываюсь, — сказал Вяземский.

— От приза? — вставила Ольга.

— А что есть приз? Лыжи?

Сергей аккуратно завалился на бок и лёг на подлокотник дивана.

— А давайте поиграем? Я буду Ленин в Мавзолее, а вы — мой караул…

— Это скучная игра, я в неё играть не буду, — заявила Эрин. — При всём моём уважении к товарищу Ленину.

— А ты знаешь, кто такой Ленин? — заинтересовалась Ольга.

— Конечно.

— Но ты же эта, как там… Ведьма, Тьма, Смерть, хтонический ужас… И всё в таком духе.

— Это не мешает мне знать, кто такой Ленин.

— Очень странно.

— А то, что я с тобой по-русски говорю — не странно?

— Ой, — спохватилась Вяземская. — Точно. А это магия? Или ты просто так его хорошо выучила?

— Я просто очень красивая и умная, — скромно ответила Эрин. — Так что — выучила. Когда знаешь десятка два языков, выучить ещё один — несложно.

— Ух ты. А я только русский, английский и корейский знаю…

— Когда это ты корейский успела выучить? — Сергей открыл глаза и посмотрел на сестру.

— Ну, а чего там учить-то? Там же всё просто — сяо-мяо…

Вяземский обратно закрыл глаза.

— Серыыый!

— Сергей!

— Если вы будете продолжать шуметь, то никого не возьму с собой в увольнение.

— А когда именно ты не возьмёшь нас с собой? — уточнила Эрин.

— Если всё пройдёт нормально, то послезавтра — после суда.

— Какой ещё суд? — насторожилась Ольга. — Если меня опять в чём-нибудь обвиняют, то это враньё, не верь им — тот лейтенант мне сам решил экскурсию провести, а если у него со склада что-то и пропало…

— Что? — Вяземский открыл глаза.

— Что? — сестра сделала непоминающее лицо.

— Ладно, проехали.

— Так что за суд-то?

— Да так, разбирательство скорее, — отмахнулся Сергей. — А раз так — разберёмся…

— Нет, ты уж скажи, кто это там решил тебя судить и за что, — упёрлась Эрин.

— Кто сказал, что это меня собрались судить?

— Не тебя?

— Не меня, — ухмыльнулся Вяземский. — Я. Там с парой бойцов из батальона надо кое-что решить… Случаи не криминальные, так что решили военную полицию не привлекать.

— Старый-добрый мордобой? — понимающе закивала Ольга. — Понимаю. Одобряю.

— А она мне нравится, — сказала Эрин. — Она же твоя сестра, верно?

— Верно, — подтвердила Ольга. — Ты мне тоже нравишься. И ты мне получается…

Девушка зачем-то принялась загибать пальцы и что-то бормотать себе под нос, а затем жалобно посмотрела на Эрин.

— А как называется сестра мужа?

— Золовка, — моментально ответила чёрная жрица.

— А наоборот?

— Наоборот — это брат мужа? Или муж сестры?

— Наоборот — это кто жена для сестры мужа.

— Невестка

— Уф. Как сложно.

— Да ну, всё же очень просто.

— Это тебе просто, ты двадцать языков знаешь.

— Вообще-то больше, — скромно произнесла апостол.

— Я начинаю сожалеть, что вы двое познакомились, — вздохнул Сергей.

— Почему это⁈ — в один голос возмутились Эрин и Ольга.

— Ведь мог же тебя к матери в Благу сбагрить…

— Да что я в Благовещенске не видела!

— И чего ни за что не увидишь, — поддакнула чёрная жрица.

— Вот именно! — с жаром рубанула воздух рукой сестра. — Другой мир! Магия! Секретная база! Да ты меня из этой своей армии теперь палкой не выгонишь! Эльфы ещё! Целых три роты эльфов и племянница!

— На доске кататься, значит, не поедешь? — хмыкнул Сергей.

— Поеду! — в том же тоне продолжила Ольга. — И покатаюсь! Эрин, а ты умеешь кататься на сноуборде?

— А что это такое?

— Значит, не умеешь. Но я научу!

— Да ты ж сама, как мешок картошки катаешься, — вставил Вяземский.

— Нормально я катаюсь, что ты врёшь-то.

— Для мешка картошки? Абсолютно нормально. Вы бы лучше поднялись и рядом встали.

— А зачем?

— А для чего?

Но несмотря на вопросы, девушки всё-таки встали рядом друг с другом.

— Ну, как я и думал, — удовлетворённо произнёс Сергей. — Вы примерно одного роста и комплекции, только Олька потолще будет.

— Эй! — до глубины души оскорбилась сестра.

— … а значит её старые вещи должны будут тебе подойти.

— А они мне — зачем? — уточнила Эрин.

— Ну, надо же в чём-то тебе в город выйти, — пожал плечами Вяземский.

— У меня есть боевое платье, подаренное Фортосами платье, я могу выпросить у Александра комплект камуфляжа…

— Там конец декабря на дворе, твоё святейшество. У тебя как с холодоустойчивостью? За вратами, конечно, не Колыма, но всё-таки регион, приравненный к районам Крайнего Севера.

— Хмм… — задумалась апостол. — Да, это аргумент.

— А может просто купить? — предложила Ольга. — Куртку там, джинсы зимние, сапоги…

— «Может просто купить», — передразнил её Сергей. — Я похож на миллионера?

— Судя по тому, сколько вам тут платят — да, — прищурилась сестра.

— Неважно. Зачем покупать, если можно не покупать? Отдашь свои шмотки — не жмоться. Всё равно ты в них уже не влезаешь.

— Это ты сейчас такой крутой и дерзкий, — засопела Ольга. — Ну, ничего. Земля имеет форму чемодана — в уголке как-нибудь встретимся… когда на мне будет экзоскелет.

Глава 12

— … Денис Юрьевич, а я-то тут причём?

Вопрос был максимально риторический, но Вяземский просто не имел права его не задать.

— Серёга, не задавай албанских вопросов, — на ходу отмахнулся Кравченко.

— Ну, а всё-таки?

— Во-первых, ты согласился. Было такое, нет?

— Ну, было, — вынужден был признать разведчик.

— Во-вторых, у тебя морда лица суровая — сразу видно, что ты скорее расстреляешь, чем помилуешь. А то у меня лицо больно доброе, меня любят, но не боятся. Даже когда морды бью.

— Нормальная у меня морда лица…

— В-третьих, генерала на такое дёргать больно жирно, а Ядрова пожалей — будь человеком, имей совесть. Особист уже который день толком не спит, Тёмных пытает без передышки на сон и перекуры…

— Не пытает, а допрашивает, — поправил Вяземский. — Всё-таки самая крупная партия пленных боевиков за всё время. И товарищ полковник не курит.

— Какой же ты зануда, и как тебя только Эрин терпит… — поморщился Кравченко.

— Хм?.. — майор приподнял бровь.

— А в-четвертых — смотри и учись, салага, — хохотнул полковник. — Глядишь — следующим на очереди будешь.

— Ммм, — неопределённо ответил Сергей.

— «Многозначительно мычу и дальше мы идём гулять», — хмыкнул Кравченко, подходя к комендатуре.

Дневальный на входе чётко козырнул начальству.

Комендатура была домиком небольшим и построенным больше проформы ради. Серьёзных нарушений за всё время так и не случилось, слава всем светлоярским богам, а мелкие решались в рамках подразделений. Как правило, тяжёлым командирским кулаком.

Тёмных же никто даже и не думал сажать в такой, с позволения сказать, Синг-Синг. Высоко начальство более чем серьёзно отнеслось к возможностям диверсантов-террористов с многовековым опытом, так что держали их в натуральном бункере со стенами из многометрового (на всякий случай) армированного бетона, круглосуточным видеонаблюдением, системой подачей усыпляющего или даже навеки усыпляющего газа, стальными взрывозащитными дверьми, автоматическими турелями и до зубов вооружённой охраной.

На фоне этого комендатура выглядела скорее курортом…

Населённым курортниками, собственно говоря.

И сейчас группа таких курортников контрактной службы столпилась вокруг стола. На столе стоят старенький принтер и не менее старенький ноутбук, за которым сидел мужик лет сорока с погонами старшего сержанта.

Прапорщик самозабвенно играл в старенькую GTA «Сан-Андрес».

— Да пошёл ты на хрен, мент поганый! — орал возрастной игроман, удирая на машине от кучи полицейских.

Особый колорит добавляло наличие на руке сержанта нарукавника с символикой военной полиции Минобороны РФ.

Трое стоящих за его спиной военных подбадривали и выражали одобрение.

— Да вы охренели! — рыкнул Кравченко, увидев всё это.

Сержант подскочил со стула, заодно с грохотом уронив его на пол.

— Здравия желаю, тарщ полковник! — бодро гаркнул вэпэшник, вытягиваясь по струнке. — За время вашего отсутствия никаких происшествий…

— А это что? — произнес Кравченко подозрительно ласковым тоном. — Где все, где старший?

— Так на выезде все — там в деревне опять мотострелки местной синьки обожрались…

— ОПЯТЬ?

— Так каждую неделю кто-то обжирается, — пожал плечами сержант. — Местные хорошую настойку делают, чисто как компотик пьётся. Сначала — хорошо, хорошо, а потом плохо…

Кравченко шумно выдохнул.

— В пехоту захотел, капрал?

— Так точно, тарщ полковник!

— Не понял, — нахмурился начальник гарнизона.

— Тарщ полковник, я уже сколько рапортов написал — ну нет уже никаких моих сил в ментах сидеть, — пожаловался сержант. — Переведите меня в боевую часть, а? Ну подумаешь ранило ещё во Владимирске, в менты-то сразу за что? Я ж здоровый. А своих пацанов вязать — отвратно, просто капец как…

— И вот что с такими делать… — Кравченко снял кепи, вытер лоб и покосился на майора. — И чего им на базе не сидится, а? Сытно, тепло и мухи не кусают, а они на передок рвутся… И таких полбазы.

— Я и в Сирию хотел, а меня не взяли, — пожаловался сержант.

— Тимченко, — прочитал Вяземский табличку с фамилией на груди полицейского. — Ты не из миномётки случайно?

— Не, я из гранатомётного. Когда имперцы штаб корпуса поджарили, я как раз с документами приезжал, ну вот и зацепило. А как выписали — обратно не взяли. Взводный у нас — козлина.

— Так, тихо, тихо, — нахмурился Кравченко. — Значит так, сержант…

— В гранатомётах шаришь? — спросил Сергей. — АГС в смысле.

— Я ещё во Вторую чеченскую с ним по горам бегал.

— Ещё один нарушитель субординации? — возмутился полковник. — Перебивает он тут меня! Может тебе вмазать, а?

— Тарщ полковник, а давайте его ко мне, — предложил Вяземский. — Мне как раз гранатомётчик нужен нормальный, а то Сомов из гранатомётного и правда козлина, никого не отпускает… Ко мне пойдёшь, сержант?

— Конечно, тарщ майор!

— Так, тихо! — рыкнул Кравченко. — Потом с этими вашими переводными коллизиями разберёмся. Где подсудимые, сержант?

— Так вот же они, тарщ полковник, — безмятежно указал вэпэшник на стоящих за его спиной парней.

Начальник гарнизона на пару мгновений прикрыл глаза, а потом ласково поинтересовался:

— Саботируешь?

— Так точно!

— Забирай его, Серёга, — махнул рукой Кравченко. — Таким охреневшим придуркам только в разведке и место.

— Довольно обидно прозвучало, знаете ли, Денис Юрьевич, — заметил Вяземский.

— А вы чего лыбитесь? — рыкнул полковник на троицу улыбающихся военных. — А ну, на казнь, за мной — шагом марш!

— А могли бы просто не ходить лично и не знали бы, что за бардак в комендатуре творится… — как бы в пространство заметил на ходу Вяземский.

— Ну уж нет, — фыркнул Кравченко. — Я ещё когда в лейтенантах сопливых ходил… Хотя, нет, у меня организм крепкий, так что сопливым я и тогда не был. Так вот, когда я ещё в лейтенантах молодых ходил и подъём переворотом мог исполнить на турнике, а не на диване, я всё удивлялся — почему пока до подпола все ходят, то нормальные мужики? А как полкана дадут — так сразу в уродов превращаются. Магия! И ещё тогда подумал — стану полканом, не буду ленивым мудаком.

— А личный состав всё равно сношаете.

— А личный состав надо сношать, иначе он охренеет, на шею сядет и ножки свесит. Зато я таким образом всех люблю и меня все любят. Но хорошо, что не таким же образом — звёздами не вышли.

— Любите — в смысле сношаете?

— А я как сказал?

Судилище решили устроить прямо около штаба — на солнышке, на свежем воздухе.

— А что в кабинете тухнуть? — ответил на невысказанный вопрос полковник. — Строили-то под наши островные условия, так что духотища в кабинете страшная. А когда про кондиционеры спрашиваешь, они на меня смотрят, как будто я руку принцессы Лихтенштейна требую, полкняжества в придачу и личную яхту по цене авианосца.

Наряд по штабу вынес стол, накрытый красной материей, и три стула.

— А где Семёныч? Где мой любимый начальник штаба? — поинтересовался полковник.

— К товарищу генералу ушёл, срочный доклад, — ответил один из дневальных.

— А меня почему не позвали?

— Доклад срочный, но не настолько срочный, тарщ полковник.

— Значит загасился, морда, — резюмировал Кравченко. — Ну, ладно. Запомнили, затаили. Так, негодяи! Подходим ко мне на раздачу лещей. Все, все вместе.

Вяземский и полковник расположились за столом, а трое провинившихся — перед ними.

— Ну, и что мне с вами делать, а? — ласково произнёс Кравченко и повернулся к майору. — Вот что мне с ними сделать, а?

— Выгнать из армии? — предложил Вяземский. — Хотя, нет — они же только обрадуются. В арктическую группировку услать? Говорят, на Новой Земле ядерный полигон расконсервировали…

— Чтобы они так дёшево отделались? Ну уж нет! Тут на лицо серьёзный проступок.

Полковник открыл папку и разложил перед собой несколько листков.

— Значит, ходили в увольнение в деревню, причём неоднократно, водили шуры-муры с местными девками… Причём неоднократно, — Кравченко посмотрел на троицу, которые уже казались не столь расслабленными, как в комендатуре. Точнее даже совсем не расслабленными. — Я что говорил про то, чтобы не совать свои отростки куда не положено? И вот он результат!

Полковник тряхнул листками.

— Три рапорта! Тьфу. То есть три челобитные… Тьфу! То есть три жалобы на то, что у трёх жительниц деревни женского пола вскоре ожидается прибавление. И ладно бы ещё это. Так вы умудрились окучить троих дочерей старосты! Вы хоть понимаете, чем это чревато? Думаете, я вас в комендатуру засунул в наказание? Я вас, придурков, между прочим, спасал — от старосты. Он, кстати говоря — отставной декурион. И если полюбовно всё не решим, то он грозится три ваших тыквы наградной секирой раскроить. А оно мне надо на вас похоронки писать? Ну нахрен!

— Может, получится договориться? — промямлил один из ударников демографического труда.

— «Получится договориться», — передразнил его Кравченко. — Одной из… пострадавших, между прочим, нет восемнадцати лет. Уголовно наказуемо, между прочим. По нашим, советским законам.

— А Нина сказала, что ей двадцать… — вздохнул молодой парень, который на восемнадцать тоже откровенно не выглядел.

— «Ей было семнадцать, но выглядела она на все восемнадцать», — ядовито произнёс полковник.

— Так давайте их имперцам выдадим, — с прохладцей предложил Вяземский, окидывая троицу своим фирменным препарирующим взглядом. — Что там у них за это полагает? Руки вряд ли будут рубить, прочие причиндалы — тоже навряд ли… Каторга? Ну, пяток лет кайлом на каменоломнях помашут — может чего и сообразят… Или, может, их в гарнизонный суд? Поедут в колонию, берцы нам шить будут…

— Эти нашьют, как же, — фыркнул Кравченко.

— А можно их в штрафную роту отправить, — продолжил Сергей. — Нам тут как раз пару шверпунктов Тёмных предстоит сковырнуть… Вот и пойдут в первых рядах на отравленные мечи и боевые заклинания…

Троица синхронно сглотнула.

Вяземский неприятно улыбнулся.

Предварительной договорённости с полковником у него не было, но он уже понял, что ему тут отводилась роль «злого полицейского».

— Майор вот интересные вещи предлагает, — покивал Кравченко. — Может, так и сделать, как думаете?

Провинившиеся замотали головами.

— Ты смотри — не хотят! — полковник деланно изумился. — А что мне тогда с вами делать?

— Понять… И простить? — неуверенно вякнул белобрысый крепыщ. Тоже молодой. Да и вообще вся троица была явно из свежеиспеченных контрактников, которых оставили после срочки в армии из-за Владимирского инцидента.

— Тоже мне Александр Бородач!

— А это кто?

— Потерянное поколение — даже классику уже не знают… — вздохнул Кравченко и неожиданно рявкнул, — И почему небритый⁈ Вам втащить, что ли⁈

Троица промычала что-то малоосмысленное, отдалённо похожее на оправдания.

— Ещё предложения будут? Более конструктивные.

Таковых не нашлось.

— Ну тогда так, братцы-кролики, — полковник кровожадно улыбнулся и потёр руки. — Слушайте, мой приказ. Сейчас идёте в располагу — моетесь, подшиваетесь… А, подшив же нет больше… Тогда не подшиваетесь. Но бреетесь! Обязательно. Экипируетесь в офиску, со всеми шевронами, значками и знаками различиями. Медали у кого-нибудь есть? Хотя, откуда у вас…

— У нас и офиски-то нет, тарщ полковник…

— Значит придётся купить, украсть, родить — неважно. И завтра поедем вас в деревню старосте сдавать.

— А, может, не надо нас старосте сдавать?

— Цыц! Я ещё не договорил. Значит, едем сдавать вас старосте, у которого вы будете просить руки его ненаглядных дочурок.

Вытянувшиеся лица провинившихся изрядно повеселили Вяземского, но он уточнил:

— Товарищ полковник, а как же запрет на связи с местными?

— Политика партии изменилась, — поморщился Кравченко. — Укрепляем связи между братскими народами, значитца… Ну? Чего стоим, кого ждём? Кругом! Бегом — марш!

Глядя на улепетывающую троицу, Вяземский спросил:

— А что это за нововведения и почему я о них не знаю?

— Меньше по боевым рейдам мотайся и боевые листки читай — будешь знать, — хмыкнул полковник, вольготно разваливаясь в кресле и доставая сигареты. — Недавно спустили сверху — сказали, что на связи можно закрывать глаза, если они не несут угрозы национальной безопасности.

— При таком раскладе, случись чего… — начал Сергей.

— Но это работает и в обе стороны, — заметил полковник. — Тем более, что до Александрополя далеко, а до нас — нет. Мы и так всю округу больше на себя, чем на имперский центр замыкаем, и это всего лишь за полгода и после большого замеса.

— Имперцы — патриоты. В отличие от каких-нибудь средневековых крестьян.

— Имперцы в первую очередь — люди. А значит — с ними работают прежде всего самые простые вещи. Семья в их числе.

— Вот, вот. Семья. А вдруг опять с имперцами схлестнёмся, не повернут ли такие вот… неблагонадёжные оружие против нас? Потому что семья у них — имперцы.

— Как повернут, так и провернут у себя в заднице, — хмыкнул Кравченко. — Ты не забывай, что мы в местных войнах без нашего оружия стоим примерно ни хрена. Северян видал? Каждый второй — шкаф, каждый первый — шкаф с антресолями. А у нас физо не каждый сдаст. Нееет, Серый, мы сильны организацией и оснащением. Беглец с автоматом ценен ровно до того момента, пока у него есть патроны. А сам знаешь — патронов всегда мало. Либо мало, но больше просто не унести.

— А если с танком слиняют? — не сдавался майор.

— Ещё хуже. Или ты наши танки не знаешь? Помнишь как… А, нет, не помнишь — ты тогда ещё в школе штаны протирал. А нам когда новые танки — 80-ки прислали, танкисты за зиму половину ушатали с непривычки. Новая незнакомая техника. Видел бы тот цирк — механ машину заводит, а на крыше МТО стоит стармех с огнетушителем на случай, если что не так пойдёт.

— Да, без расходников, без топлива, без БК — оно и правда погоды не сделает, — вынужден был согласиться Вяземский.

— А ты ещё со мной спорил тут, — удовлетворённо прогудел полковник. — Курить будешь, нет?

— Не, Денис Юрьевич, не буду.

— Охренел, что ли? Может, тебе втащить?

— Не надо мне втаскивать. Вы тогда лучше добро на ещё одну свадьбу дайте.

— Надумал-таки жениться? Это правильно!

— Не я.

— Не ты? — уточнил Кравченко. — Точно?

— Точно.

— Бедная Эрин… — вздохнул полковник.

— А причём тут Эрин? — напрягся майор.

— А что, не причём? Мучается же девка с тобой, совсем намёков не понимаешь…

— Да всё я понимаю… — буркнул Сергей.

— Ааа… «В шесть часов вечера после войны», что ли?

— Ну типа того.

— Не хочешь говорить — не буду пытать. Ядрова нет, а по пыткам спец у нас он… Ладно, говори — за кого просишь?

— За Коваля моего. Ну который был танкист, потом стал артиллерист, потом стал обратно танкист…

— И в промежутках случайно установил в одной взятой деревне советскую власть, — покивал Кравченко. — Помню, как же. Кто там у него?.. Баронесса Хеске, кажется.

Полковник пощёлкал пальцами.

— Юлия, точно. Давно по ней сохнет, в курсе. А ничего так барышня — миленькая, хозяйственная — одобряю.

— Я даже не удивлён, что вы всё это знаете, — вздохнул Сергей.

— Если командир не в курсе, что у него творится в подразделении, то дерьмо он, а не командир. Нет уж, таких дерьмодемонов я повидал с запасом, сам таким быть не хочу. Что, жениться хочет? Тогда обрадуй безумца — пока таким делам дали зелёный свет, пускай действует.

— Непременно обрадую, — кивнул Вяземский. — Мне, кстати, завтра бы в увольнение…

— Да помню я.

— … а ещё моей сестре и Эрин.

— Хех, — сказал полковник.

— Это ничего не значит, — быстро произнёс майор.

— Хех.

— Я просто обещал ей… им на «Горный воздух» сходить, покататься.

— Хех.

— Ну, Денис Юрьевич!..

— Ладно уж, отдыхай — заслужил, — рассмеялся Кравченко. — Эх, молодёжь…

Глава 13

— А это обязательно? — пропыхтела Эрин, сосредоточенно обмахиваясь шапкой.

— Что именно? — в тон ей пропыхтела Ольга, тоже обмахиваясь шапкой.

— Так укутываться!

— Кто не будет укутан, тот замёрзнет, — отрезал Сергей, хотя и ему тоже было жарко.

Машина, которая должна была отвезти семейство Вяземских по ту сторону врат, задерживалась, а стоять на улице перед пирамидой было весьма некомфортно.

— Это здесь двадцать с лишним градусов выше нуля, а там-то — зима, — сказал майор.

— Да понимаю я, понимаю, что зима… — с досадой произнесла Эрин. — Но тьма всемогущая!.. Почему ваша одежда такая жаркая⁈ Нет, за Стеной это было бы только хорошо… Но мы же не за Стеной!

— Жар костей не ломит, — хмыкнул Сергей. — И не стыдно тебе, твоё святейшество? Стоишь тут, жалуешься… Вон, лучше бери пример с Шари.

Сильвана, недавно выписанная из госпиталя, и правда стояла молча, хотя и ей тоже было явно некомфортно с непривычки.

Все четверо были упакованы в зимнюю форму, состоящую из бушлата, штанов и шапки-ушанки. Разве что тяжеленные зимние берцы надели только Вяземский и Шари, потому что только на них нашлись подходящие размеры. Впрочем, и верхняя одежда на Эрин и Ольге сидели мешковато, потому как в рядах вооружённых сил РФ имелись бойцы самых разных размеров, но таких миниатюрных было всё-таки мало.

А, как известно, вся одежда и обувь в армии бывает либо слишком маленькие, либо слишком большие. На этот раз выпало второе.

Но наконец-то машина прибыла.

— Карета подана, леди, — махнул рукой Вяземский.

— А, может, лучше «урал»? — жалобно произнесла Ольга, глядя на транспортное средство. — Он как-то посолиднее будет… Ну, или «камаз». Я же не прошу «тигр»! Хотя, если бы меня на нём увидели — все бы обзавидовались…

— Целый «урал» для нас четверых — это больно жирно было бы, — отрезал Сергей. — И вообще — не привередничай. Радовалась бы, что нам персонального водителя выделили.

— А эта машина тебе чем не нравится, а? — поинтересовалась Эрин.

— У неё дверь криво висит и не закрывается, — страшным шёпотом поведала девушка.

— А это с завода, — охотно сообщил водитель — пожилой усатый дядька, открывая дверь. — А задние двери у неё вообще не закрываются, поэтому замотаны на проволоку. Здравия желаю, тарщ майор. Едем, нет? Из графика выбиваться нельзя, а то не выпустят.

Ольга издала горестный стон, но всё-таки полезла в «буханку», на место рядом с водителем…

Правда, тут же была поймана за капюшон бушлата и отправлена в пассажирский салон, а вперёд сел сам Вяземский.

Водитель с душераздирающим скрежетом переключил передачу, и машина двинулась вглубь пирамиды.

Миновали несколько контрольно-пропускных пунктов, выглядящих как натуральные крепости. Только маленькие. Бетон, бойницы, пулемётные точки — полный комплект. Ну и службу на них наряды несли ответственно, не абы как, хотя грузопоток с материка был практически нескончаемый. Но — не филонили.

Впрочем, так было не всегда.

И живой пример тому, что и на старуху бывает проруха, сейчас ёрзал на жёстком сиденье «буханки».

— И через рамку рентгена нас прогнали, и днище зеркальцами просмотрели, и в салон заглянули, и документы проверили… — ворчала себе под нос Ольга. — Только время зря тратят…

— А всё из чего? Вернее — из-за кого? — хмыкнул Сергей. — А всё из одной вредоносной особы, которая умудрилась проникнуть через все защитные эшелоны. Не буду показывать пальцем…

Вяземский сделал вид, что вытирает нос пальцем, а сам как бы невзначай указал на сестру.

— Сам ты вредоносный, — огрызнулась девушка. — Мне вообще-то награда полагается! Грамота, как минимум. Я им тут, можно сказать, стресс-тест устроила. И они его не прошли! Вот знаешь, как бывает хакеры ломают сайты, а потом их хозяевам сообщают что у них не так и их потом на работу берут?

— Только, пожалуйста, не делай таких стресс-тестов Алькатраса. А то тебя там по стенке размажут и скажут, что так и было.

— А Алькатрас это…

— Это тюрьма для… особо опасных, — Вяземский покосился на водителя. — Не болтай. Болтун — находка для шпиона.

Эрин и Шари в разговор не вступали — им было некогда, они глазели по сторонам.

Но затем процедуру досмотра закончили, «буханка» нырнула в марево прохода врат и вынырнула уже по ту сторону, хотя внешних отличий почти не было. Тоже какой-то ангар, тоже блок-пост, рамка рентгена, как на таможенных пунктах, снующие туда-сюда грузовики и военные вокруг.

Но за воротами ангара была уже настоящая зима.

На дворе стоял конец декабря, по предварительным прогнозам, зима должна была быть исключительно малоснежной, но, как водится, что-то пошло не так. То ли синоптики-геоманты неправильно прочитали знаки в небесах и птичьих потрохах, то ли из-за изливающейся из врат магической энергии, но снега уже навалило изрядно. А не как бывало в прошлые года, когда на католическое Рождество шёл дождь, а главная городская ёлка грустно мокла на голом, без единой снежинки, асфальте.

«Буханка» довезла всех до части, причём, по просьбе Вяземского их докинули до парка техники, куда ещё летом предусмотрительный старшина отогнал машину Сергея. И не менее предусмотрительно договорился с оставшимися при парке знакомыми, чтобы поддерживали «тойоту» в рабочем состоянии. Ну так, на всякий случай.

Дальше вся компания пересела на «калдину», которая на удивление легко завелась и поехала без проблем. Вяземский сделал отметку в памяти отблагодарить парней из батальона матобеспечения, которые присматривали за парком.

Ещё было хорошо, что майор практично использовал всесезоннную резину, потому как в основном ездил на машине только от дома до службы и обратно, ну и по городу. Фанатом ни рыбалки, ни охоты он не был, а если летом с кем и выезжал на природу, то предпочитал, что называется, падать «на хвоста» к кому-нибудь, у кого был внедорожник. Типа того же старшины Новикова.

Дальше поехали уже домой к Вяземскому, точнее к Вяземским, потому как жили они все вместе втроём. Правда, ехать пришлось аж на другой конец города, но так было даже лучше — Шари с Эрин снова вволю насмотрелись по сторонам.

Конечно, Владимирск на мегаполис не тянул — тысяч триста населения, квадратно-гнездовая планировка и из старинных зданий имелось только здание краеведческого музея, некогда бывшее резиденцией японского наместника, военный госпиталь и старый японский банк. Но в отличие от штаб-квартиры генерал-губернатора Карафуто в них угадать здания японской постройки было сложновато. Просто старые постройки и всё.

Город традиционно был плохо почищен вне центральных магистралей, но дороги ещё ладно, а вот с тротуарами часто вообще была беда. Как обычно — зима снова наступила ну совершенно неожиданно для коммунальных служб.

Благо что выглядел Владимирск вполне нарядно — много новый зданий, а старые панельные пятиэтажки снаружи отделаны разноцветными панелями.

Правда, когда подъехали к Луговому, где жили Вяземские, стало менее нарядно — вокруг высились обычные старые пятиэтажки с минимальной внешней отделкой. Ну, ровно настолько минимальной, чтобы не выглядеть декорациями к фильмам про постапокалипсис.

До квартиры добрались без особых приключений, а вот в самом трёхкомнатном обиталище Вяземских в скором времени случился хаос, погром и последствия налёта Северной Орды. Ну, походило всё именно на это, а вовсе не на поиски Ольгой необходимых вещей.

Причём, Шари одеть удалось почти моментально — ей впору пришёлся старый лыжный костюм Сергея, в который он уже не влезал, но и выбрасывать было жалко. Майор вообще был крайне… бережлив. Конечно, с таким настроем можно было ожидать, что у Вяземских на балконе обнаружатся и хрестоматийные старые лыжи и неработающий холодильник на балконе, которые тоже было «жалко»… Но нет. Слава богу, плюшкинство Вяземских до такого не доходило…

Поэтому на балконе стоял рабочий холодильник. Хотя и старый. Хотя и Сергей давно говорил, что его пора добить, чтобы железная животинка перестала мучаться, но отец был против.

Вяземский и Шари собрались, переоделись. И сели пить кофе, ожидая, когда уже прекратится царящий вокруг бедлам.

Бедлам же заключался в том, что Ольга азартно потрошила запасы своей одежды, а Эрин с неменьшим азартом начинала копаться в образцах незнакомой ей моды.

— Это ночнушка?

— Что? Нет, это мой летний топик… Но он уже старый, такое уже не носят.

— «В однобортном уже никто не воюет», — пробормотал себе под нос Сергей.

— А это ночнушка?

— Что? Нет, это моё летнее платье… Но я в него уже не влезаю. Пока что. К лету-то похудею. Точно похудею, да.

— «Самообман — удел слабых», — буркнул майор и вздохнул. — «Впрочем, а кто сейчас силён в этом слабом мире?..»

— А это…

— Да у меня вообще нет ночнушек! Я даже не знаю, что это! От одного только слова веет какой-то дремучей древностью времён Наполеона и Хрущёва!

— Потрясающие исторические параллели, — вздохнул Вяземский.

— Да нет, я просто хотела спросить почему у тебя столько драных брюк.

— Что? Нет, это джинсы.

— Да? Ясненько. Тогда почему у тебя столько драных джинсов?

— Это мода такая. Я называю её «грандж».

— А я называю её «бомж», — проворчал Сергей.

— Но разве не лучше ли зашить все эти дыры? Хотя, это и будет трудновато… Тут разве что на тряпки всё пустить…

— Да какие тряпки! Эти вот я только в этом году и купила, между прочим. Они ещё совсем новые!

— То есть ты купила их сразу дырявыми?

— Конечно.

— Не в процессе?

— Ни в коем случае.

— Поразительно… Нет, ну я понимаю вот там дырки… Даже вот тут дырки… Но вот здесь-то они на самом «здрасьте»! Зачем же так делать? Что это за срамота такая! Фу просто. Фу, фу, фу.

— Что? А, нет, эта дыра не была запланирована изначальной. Просто кто-то неверно указывает размеры…

— Просто кто-то слишком любит жрать, — мстительно произнёс майор.

— Эй! — из комнаты Ольги высунулась одна её только голова. — Не говори под руку! Ты совсем не помогаешь!

— Я сейчас устану слушать, встану и помогу… Вынесу твой вещевой склад на помойку, — посулил Сергей. — Помощи хотите? Вдвойне получите.

— Слушай, у нас тут очень важный…

— Вынесу и сожгу, — добавил Вяземский. — Помогать — так помогать.

— Это контрпродуктивно, Сергей! — в дверной проём высунулась ещё одна голова. На этот раз не светлая, а тёмная и экипированная розовым ободком с пушистыми кошачьими ушками. — Тут ещё так много работы! Помогай!

— Да! Помогай! А то ты не помогаешь!

— Вы можете и дальше возиться тут… Оставлю вас… А мы с Шари поедем кататься, — не слишком добрым тоном пообещал майор.

— Я люблю кататься! — немедленно вставила Эрин.

— … А с другой стороны, — как ни в чём ни бывало продолжила Ольга, — можно и вечером этим заняться. Правда же, да? Так, где тут у меня была зимняя одежда…

Правда, всё равно потребовалось ещё несколько раз пустить в ход угрозы, прежде чем весь «цветник» удалось погрузить в машину и всё-таки выдвинуться в направлении «Горного воздуха».

Как только доехали на парковку, то Сергей пошёл покупать абонемент на дневное катание, а разноцветная компания, естественно, последовала за ним.

Сам Вяземский был одет в тёмно-зелёные штаны и куртку, его сестра — в ярко-оранжевую куртку и белые брюки, Шари достался чёрно-синий комбинезон, а Эрин — чёрная куртка и фиолетовые штаны. Всё это дополнялось разнообразием шапок с помпонами и без них, разве что у майора поверх вязаной шапки был защитный шлем.

Затем Сергей вернулся к машине за своим личным сноубордом и лыжами Ольги, после чего все загрузились в кабинку фуникулёра и поехали на вершину. Там взяли напрокат экипировку для Шари и Эрин — сильвана выбрала лыжи, а вот чёрная жрица ожидаемо взяла сноуборд, как у Вяземского. Также запаслись специальными ботинками, шлемами и очками.

А дальше — началось обучение.

— А шлем обязателен? — Эрин подёргала затянутый под подбородком ремень. — Я им обычно не пользуюсь в бою. Отвлекает.

— Ну, вот и первый урок — не пренебрегаем личной защитой, — наставительно произнёс Вяземский. — А то есть риск закончить как Шумахер — всю жизнь гонять на трёхстах километрах в час, а проломить голову и стать почти овощем на лыжной трассе для начинающих. Это было бы достаточно…

— Печально, — кивнула Шари, хотя фамилия знаменитого гонщика Формулы 1 ей явно ничего не сказала.

— Больно, — не согласилась Ольга. — Я вот как-то мизинцем об тумбочку ударилась и это было просто жуть как больно. А тут череп… Кость, конечно, толще, но может быть почти так же больно. Наверное. Я так думаю. Но это не точно. Да не знаю я, чего вы ко мне прицепились!

— Досадно. Это было бы весьма досадно, — изрекла апостол.

— Это для тебя, твоё святейшество, проломленный череп — это всего лишь досадно, а для простого смертного — чаще всего это просто смертельно.

Эрин закатила глаза, но попытки незаметно стянуть шлем прекратила.

— И нечего мне тут глаза закатывать, — сурово произнёс Вяземский. — Всё, краткий инструктаж окончен — пошли покатаемся. Будний день, народа немного… Так что меньше риск в кого-нибудь врезать.

Сергей выбрал самый пологий склон и на пару с Ольгой начали показывать азы езды на лыжах и сноуборде.

…Бум.

Чёрная жрица ткнулась носом в снег и даже пропахала небольшую борозду. Кое-как поднялась, отплёвываясь и фыркая.

— Всё в порядке? — поинтересовался Сергей.

— В полном! — Эрин подняла большой палец вверх.

…Бум.

Апостол приземлилась на пятую точку, но, казалось, вообще не огорчилась этим фактом.

— Точно всё в порядке? — спросил Вяземский. — Знаешь ли, учитывая твою… физическую подготовку, я ожидал чего-то более…

Майор неопределённо покрутил рукой в воздухе.

— Ну, так я же учусь, — невозмутимо произнесла Эрин, извиваясь как змея, поднимаясь на ноги.

— Падать? — саркастически поинтересовался Сергей.

— В том числе, — чёрная жрица была сама невозмутимость и спокойствие.

…Бум!

Апостол сделала сальто в воздухе, шумно приземлилась и заложила крутую змейку. Развернула борд другой стороной, обернулась вокруг своей оси. Ещё одно сальто в воздухе, только не с горочки, а прямо с ровного места.

Сергей спустился по трассе первым, поэтому с непроницаемым выражением лица наблюдал за выкрутасами Эрин.

Рядом с Вяземским остановились двое парней и тоже принялись глазеть на чёрную жрицу.

— Фига даёт. А ты так сможешь?

— Угораешь, что ли? На технику смотри — явно же девчонка в слоупстайле участвует.

— А, ну может быть. Думаешь к чемпионату готовится?

— Стопудов.

— Как думаешь — наша, нет?

— Откуда сейчас ненашим взяться? Остров закрыли, так что стопудов наша.

— Как докатимся — пошли познакомимся?

— Ты себя в зеркале видел? Ты ж упырь.

— А ты — ссыкло!

И пока двое парней спорили между собой кто из них упырь, а кто ссыкло, Эрин эффектно подрулила к Вяземскому, лихо затормозив прямо перед ним.

Сдвинула на лоб очки, улыбка до ушей.

— Нет, ну ты видел? Видел, а⁈ — воскликнула чёрная жрица. — Вот это я и называю величием!

— Молодец, молодец, — закивал Сергей.

— Доброе слово и кошке приятно, но в карман не положишь и на хлеб не намажешь, — хитро прищурилась девушка. — Я. Хочу. Награду!

— Ну и какую же награду желает твоё святейшество? — вздохнул парень.

— Ещё не придумала, — прищур Эрин стал ещё хитрее. — Но я придумаю. Ох, как я придумаю…

— Только долго не тяни, а то сроки награждения выйдут.

— До вечера-то что-нибудь обязательно придумаю.

Впрочем, до вечера было ещё далеко, а оба ученика быстро превзошли своих учителей. Эрин продолжила кататься, демонстрируя весь набор трюков, которые сама же на ходу и придумывала, бессовестно пользуясь тем, что была в разы более сильной и ловкой, чем любой даже самый подготовленный, но при этом обычный человек. Шари, смотря на неё, тоже старалась не отставать, демонстрируя уровень катания, достойный всяческой зависти. Обе девушки быстро сменили трассу для начинающих на те, что считались особо сложными.

Время до вечера пролетело незаметно, а затем вся честная компания начала думать, что делать дальше.

Вяземский волевым командирским решением постановил сдать весь взятый в прокат инвентарь и отправиться куда-нибудь перекусить. Кафешки, расположенные непосредственно на Горном воздухе, он отверг — и по причине завышенных цен, и по причине не самого богатого выбора.

После некоторого раздумья, он решил заехать в ресторан «Тифлис», предварительно позвонив и забронировав столик. Можно было бы, конечно, отправиться в какое-нибудь более колоритное для Владимирска заведение с азиатской кухней, но Сергей предпочитал больше кухню кавказскую. Так сказать, некоторые последствия того, что в гарнизоне было немало военных родом из тех мест.

Разве что на подходе к ресторану возник один немаловажный вопрос…

— Я знаю, что в этом мире нет фиари, — произнесла Шари. — Не будет ли выделяться моя внешность? Нам ведь предписано соблюдать секретность…

Внешность — то есть уши. Под шапкой-то их было не видно, а лицо у сильваны было пусть и слегка иных пропорций, но вполне человеческое. А вот без головного убора да в людном месте…

Впрочем, выход был. И даже уже обсуждался с Эрин. Осталось теперь объяснить сильване, что такое косплей и какое она к нему имеет отношение…

— Фигня, — неожиданно фыркнула Ольга, услышав все эти переживания. — Её просто примут за очередную косплеершу или ролевичку. Я и до вторжения таких вот… «эльфиек» встречала и не раз. Это же не крылья или щупальца — хватает обычных накладок на уши с Алиэкспресса. Да даже у меня пара таких где-то валяется!

— Я, походу, пропустил, когда ты там в косплеерши подалась, — подозрительно отозвался Сергей. — Или в ролевички? Это, случайно, не ты в сквере Пушкина орала «кастую файербол на пять единиц дамага»?

— Как смешно, ха-ха.

— Ну, прямо скажем — забавно, — хмыкнул Вяземский.

— Я вообще-то хилом была…

— Что?

— Что? — сделала невинный вид Ольга и тут же попыталась переключить внимание. — Эрин, а вот ты чего молчишь? Ты вот что про всё это думаешь, а?

— А чего тут думать-то? — пожала апостол, глядя в окно машины и разглядывая проплывающие мимо яркие вывески. — Нашли из-за чего переживать… Я бы просто наложила лёгкую иллюзию, и всё. Это же не сложно.

— Совершенно несложно… — пробормотала Вяземская. — А я и не додумалась… Нужно мыслить, как маг. Нужно. Мыслить. Как. Маг!

— Вот что меня реально беспокоит, — озабоченно произнесла чёрная жрица, — так это что я вот-вот буквально умру от голода!

Однако, ресторан оказался за следующим поворотом, и смерть от голода апостола Тьмы и Смерти была отложена на неопределённое время.

Мясное меню, разумеется, никого особо не удивило и не впечатлило — Эрин вкушала яства и поэкзотичнее, и позаковыристее, а Шари была всё-таки лесной фейри. И как все охотники, сильваны придерживались мнения, что вегетарианец в переводе с древнего языка означает — Плохой Охотник.

Однако, мясу они всё-таки были рады, а для Эрин ещё и пришлось десерт заказывать.

Чёрная жрица придерживалась мнения, что приём пищи без десерта — это просто-напросто деньги на ветер.

После приёма пищи, мяса и сладкого решили возвращаться домой, потому как для похода по магазинам (а как ещё себя развлечь-то, если не шопингом) было уже поздновато. Ну а как иначе развлечь гостей Сергей особо и не придумал — с концертами даже российских певцов начиная с открытия врат было туго, театралом Вяземский не был, а в кино ничего путнего не шло. Ну, не на «Полицейского с Рублёвки» же вести иномирянок, в самом-то деле…

Так что все сытые, довольные и уставшие вернулись домой к Вяземским. Воспользовались благами цивилизации, а именно — приняв душ — решили немного посидеть перед телевизором. Правда Шари довольно быстро начала зевать и ушла спать в комнату Ольги: что поделать — сильвана чётко соблюдала установленный режим с подъёмом и отбоем. Конечно, во время боевых выходов «рабочий день» становился ненормированным, но не вся же служба состоит из одних только боевых выходов.

Ольга бросила пару косых взглядов на диван, где сидели Сергей и Эрин, а затем начала зевать и тереть глаза. Пожалуй, даже слишком наигранно и показательно.

— Ой, что-то я так устала за сегодня… — ненатурально вздохнула Вяземская. — Пойду-ка я спать, пожалуй. Всем спокойной ночи! Я убегаю, я не мешаю…

Эрин проводила её ироничным взглядом и повернулась к Сергею.

— И чему это она, интересно мне знать, решила не мешать? — улыбнулась чёрная жрица.

— А мне интересно знать — не специально ли нас тут оставили вдвоём? — хмыкнул Вяземский.

— А что, ты против?

— Да в общем-то нет…

— Это хорошооо… — Эрин пересела поближе к майору. — А вот ты сам спать не хочешь, случайно?

— Случайно — нет.

— Чудно! — апостол прищурилась. — Тогда — самое время получить награду за моё потрясающее и величественное катанье сегодня днём!

— И что же ты там за награду придумала? — вздохнул майор.

— Ну, как бы тебе сказать… — Эрин подсела ещё поближе. — Вот какие твои предположения, а?

У Сергей предположений не было…

У него была твёрдая уверенность, к чему всё идёт. И… он решил, что совершенно не против. Он уже решил, что пора делать следующий шаг и своего мнения не изменил.

— Я знаю, что ты любишь веселиться, — хмыкнул майор. — Правда, веселье в твоей интерпретации зачастую означает смерти и массовые разрушения…

Апостол скорчила гримасу.

— Какой же ты бываешь занудный… — проворчала она.

— Так я угадал, нет? — невозмутимо произнёс разведчик. — Мне придётся тебя веселить и развлекать?

— Угадал, да, — улыбнулась чёрная жрица и обняла Вяземского.

— Сейчас?

— И всю ночь.

— И что же будем делать всю ночь? — Сергей обнял девушку в ответ и привлёк к себе.

— Нууу… — апостол нарочито задумалась. — Разговаривать?

— Всю ночь?

— Всю ночь.

— Есть идея получше, — сказал Вяземский и поцеловал Эрин.

Глава 14

Ольга аккуратно заглянула в щель приоткрытой двери.

Вяземский открыл один глаз и показал сестре кулак.

Та не осталась в долгу, показала язык, потом большой палец и с хихиканьем ушла куда-то в сторону кухни.

Лежащая на плече разведчика Эрин, поёрзала, поморщилась и открыла глаза.

— Доброе утро. Что, разбудила тебя эта коза?

— Доброе… — сонно произнесла девушка. — Да не, я сама разбудилась…

Чёрная жрица зевнула, потёрла кулачком глаза и пристально посмотрела на майора.

— Наверное, нам нужно серьёзно поговорить, да? — вздохнула апостол. — Наедине и желательно сразу же… Ну так, чтобы не было никаких недопониманий.

— Согласен, — кивнул Вяземский. — Поговорим.

— Сергей, я…

— Я не хочу, чтобы это было просто… развлечением на одну ночь, — быстро произнёс офицер. — Ты мне нравишься.

Эрин едва ли не впервые с момента их знакомства выглядела… ошарашенной.

— Ах-ха… То есть я тоже тебе нравлюсь?

— Конечно. И уже давно.

— Ясно… — протянула апостол, а потом неожиданно ущипнула Сергея за плечо.

— Больно же! — возмутился он.

— Больно ему, видите ли! — тоже возмутилась девушка. — А что я несколько месяцев думала ты меня игнорируешь или вообще непонятно что происходит — это значит нормально, да⁈ Какие будут ваши оправдания, обвиняемый?

— Я не игнорил. Просто, ну…

— Просто — что?

— Ну, думал, что как-то неправильно будет смешивать личные и служебные отношения…

— Ваши оправдания звучат очень неубедительно, обвиняемый! — Эрин снова ущипнула Вяземского.

— Да хватит щипаться, ты же пальцами проволоку перекусить можешь! — не выдержал Сергей.

Завязалась короткая лежачая потасовка, которая закончилась объятьями и поцелуями.

— Ладно, давай серьёзно, — наконец сказала Эрин, снова уютно устраиваясь на плече разведчика.

— Ты и серьёзно? — иронично произнёс Вяземский. — Звучит как-то…

— Ущипну.

— Да ладно, ладно, — Сергей вздохнул и покрепче обнял девушку. — Слушай, ну я, может, и тормоз, зато обстоятельный. Так что я настроен более чем основательно.

— И насколько же основательно?

— Максимально.

— А если я захочу, ну, например, свадьбу?

— У нас сейчас упрощённое делопроизводство — разводят и женят за один день, — сосредоточенно произнёс Вяземский. — Привилегия экспедиционного корпуса, знаешь ли. Так что — даже ждать не придётся. Позвонить в штаб? Я быстро договорюсь, чтобы в ЗАГС позвонили и всё устроили.

— Так, погоди! Погоди! — Эрин слегка всполошилась. — Это я так, для примера! Просто спросила!

— Ну, и я тоже, — хмыкнул майор, — просто сообщил.

Апостол ткнула Сергея локтем в бок.

— Ай.

— «Просто сообщил», — передразнила его Эрин. — Ты вообще-то испугаться должен был! Все мужчины такого боятся! И где? Где ужас? Где страх в глазах?

— Разочарована?

— Ты не дал мне развить шутку. А я, между прочим, много продолжения заготовила!

— Прости.

— Ладно уж… — проворчала апостол. — А ты что, и правда готов?..

— Ну да, — легко ответил Вяземский. — Знаешь, меня когда-то спросили… Хотя, почему — когда-то? Этим летом меня спросили почему я ещё не женился и даже не собираюсь. А я ответил, что не встретил, что называется — ту самую, единственную…

— Интересно… И какой же ты её себе представлял?

— Какой-то особенной, пожалуй. Может — ведьмой, может — ангелом… А может — королевой. Главное, чтобы хотелось ради неё целый мир спасти. Завоевать. Или уничтожить. Но такую, конечно, не просто встретить, даже если сильно искать…

— И как поиски? — улыбнулась девушка.

— Ну, вероятно, окончились оглушительным успехом.

— Что ж… Приятно такое слышать, — Эрин улыбнулась. — А что дальше?

— Хочется верить, что дальше будет только этап «…и жили они долго и счастливо», — Сергей поморщился. — Хотя… Учитывая, что у нас на носу вторжение Незванных…

— Отобьёмся, — уверенно сказала чёрная жрица. — Обязательно отобьёмся. Не в первый раз.

— Ну, а ты?

— А что я?

— У меня вот была некая мечта… фантазия… Идеал, если можно так сказать, — объяснил Вяземский. — А ты?

— Не знаю даже, — Эрин слегка дёрнула плечом. — Не знаю… Возможно, меня немного тяготило всё это…

— Это?..

— Ну да, всё это, — чёрная жрица вздохнула. — Понимаешь, Сергей… Каждый видит меня… кем-то. Обычные люди видят во мне легендарного и бессмертного апостола Тьмы и Смерти, мама — наследницу и продолжательницу дела… Важного дела, великого дела! Отец тоже видит продолжательницу дела, имперцы видят полезную союзницу, северяне — снова легендарную и бессмертную… Осколок древнего мира нагов, осколок старого мира отца, часть ойкумены Нового Рима… Столько осколков, а ничего цельного и нет. Нет, ты не думай, что я прям против всего этого. Что меня это так сильно тяготит или что меня страшит ответственность и чужие ожидания… Нет, ни в коем случае. Так, просто… Иногда это всё-таки утомляет. Я — часть многого и всё это часть меня, но… Иногда хочется просто найти уголочек мира, который будет только моим и ничьим больше.

— Думаешь, сможешь найти его рядом со мной? — спросил Вяземский.

— Было бы неплохо, — улыбнулась Эрин. — Впрочем… В любом случае, я буду довольна.

— Не очень понял о чём ты сейчас…

— Ну, видишь ли, какое тут дело… — девушка слегка замялась. — Апостолы — однолюбы. Так мы устроены, уж простите. И в отличие от народной молвы мы очень даже целомудренны… Хотя, о чём это я? Такие слухи мы ещё несколько веков назад изничтожили, хе-хе…

— Вместе с их распространителями? — иронично поинтересовался Сергей.

— Очень качественно изничтожили, вот и всё, что я могу сказать.

— Ну, про целомудренность это не только слухи, это я уже понял…

— Исходя из…

— Скажем так — исходя из твоего небольшого опыта, — хмыкнул Вяземский.

— Ну так вооот… Помимо романтично-возвышенной стороны — это означает, что апостол нашла, гм, того, с кем можно… эээ… продолжить линию апостолов. Значит, что чисто биологически мы совместимы, вот. Да. Проклятье, как это оказывается смущающе…

— А ничего, что я как бы из другого мира?

— Тысячи лет прошли всё-таки, — пожала плечами Эрин. — Мало ли в ком могла собраться необходимая комбинация… И вообще!

Апостол повернула голову и с иронией посмотрела на Сергея.

— Вяземский! Я вообще-то о детях говорю! Почему такая реакция, а?

— Такая — это какая? — хмыкнул разведчик.

— Слабая! Где бледность? Где страх в глазах? Безобразие! Так даже дразниться не хочется — никакого удовольствия!

— Ну, уж прости, что я такой бесстрашный. Что-что, а уж это меня не пугает.

— Прям вообще?

— Прям вообще. Ни капельки.

— Ну лааадно… — протянула Эрин. — Нашим когда будем сообщать?

— Нашим — это кому? — уточнил Сергей. — Ольге или Шари? Так они и так спят и видят, что мы вместе будем.

— Тоже верно…

— Меня скорее твои родители в этом плане настораживают.

— А что мои родители? — пожала плечами апостол. — Они будут только за. Папа ещё рассчитывает внучку понянчить, а мама примет любой мой выбор. Да и против внучки тоже не будет. А что насчёт твоего командования? Они-то против не будет? Отец рассказывал, что в Германии с местными шуры-муры крутить было нельзя.

— Так мы же вроде и не в Германии, да и ты не совсем местная, — хмыкнул Вяземский. — К тому же у нас в крайнее время не то чтобы прям зелёный свет дали на… контакты с местными. Но смотрят на это скорее нейтрально.

— Нейтрально, говоришь? — задумалась чёрная жрица. — Ну ладно, поживём — увидим…

— Доживём — узнаем, — Вяземский вздохнул. — Выживем — учтём…

* * *

По возвращению в Китеж, Вяземский по уже сложившейся привычке первым делом отправился в штаб, вполне резонно подозревая, что его ждут какие-нибудь очередные задачи, постановка которых требует его личного присутствия.

Однако, даже не дойдя до штаба он оказался остановлен и аккуратно пойман.

— Сергей Алексеевич? — Ядров появился почти что из ниоткуда, вынырнув откуда-то из-за угла одной из казарм. — Есть разговор.

— Разумеется, товарищ полковник, — кивнул разведчик. — Подойти к вам в кабинет? В какое время?

— Обойдёмся без кабинета. И да — хорошо бы поговорить прямо сейчас.

Вяземский снова кивнул, но насторожился. Хотя, и не испугался. Причин опасаться контрразведчика у него не было совершенно — ни мнимых, ни надуманных. Тайну портала Сергей хранил намного лучше многих и тщательно следил, чтобы из его батальона ничего на сторону не утекало. Ну, кроме тщательно согласованных с начальством аккуратных сливов информации.

Но это сам майор.

А, возможно, проблема была с кем-то из подчинённых… Или же на горизонте замаячила не слишком публичная или не слишком чистая операция, а возможно — и то, и другое сразу.

— Спрошу напрямик, — не стал тянуть кота за разные места фээсбэшник. — Какие у тебя отношения с апостолом Эрин?

— Хорошие, — разведчик слегка удивился вопросу, но виду не подал. — Можно даже сказать — вполне дружеские. А что такое?

— Сергей, я же не об этом, — слегка поморщился Ядров. — Ты же понимаешь, что Эрин — персона как бы не важнее той же принцессы Афины и хорошие отношения с ней для нас не то что важны, а совершенно необходимы. Да, конечно, мы тоже им нужны…

— Товарищ полковник, я не очень понимаю…

— Что ж ты дураком прикидываешься-то? Ты же всё прекрасно понял. Но хорошо, если так хочешь… Насколько серьёзны твои планы в её отношении?

— Товарищ полковник, а вам не кажется, что вы лезете немного не в своё дело?

— Ошибаешься, майор, — спокойно ответил Ядров. — Это дело как раз-таки очень даже моё. Вы сейчас сойдётесь, потом разругаетесь, разбежитесь, Эрин откажется работать с тобой… Или даже если ты просто будешь в корпусе. А нам тогда нового человека в курс вводить и заново лояльность выстраивать. Служебные романы — дело такое…

— Это не служебный роман, товарищ полковник, — процедил Вяземский.

— Не горячись, Сергей, — примирительно улыбнулся фээсбэшник. — Если это так, то я буду только рад. Сам должен понимать, что тут последствия будут посерьёзнее, чем от романа менеджера и секретарши, так сказать.

— Я вроде не давал поводов сомневаться в своей серьёзности.

— Сам же знаешь: доверяй, но проверяй — это девиз нашей конторы и всех, ей подобных.

— Я бы сказал, что девиз особистов — это «все лгут».

— Сам понимаешь — работа у нас такая, — пожал плечами Ядров. — Устранять, а лучше предотвращать угрозы. И реализовывать возможности.

— И что же в данном случае наличествует?

— Очень смешно. Конечно же возможность. Даже не для тебя или меня, а для страны.

— Звучит, как какой-то династический брак, — усмехнулся Вяземский.

— Иногда новое — это всего лишь хорошо забытое старое, — снова пожал плечами полковник. — Если это тупо, но работает — это не тупо.

— А что насчёт контактов с местными? Это же вроде не одобряется.

— Опять делаешь вид, что не понимаешь… Сам же позавчера был на разбирательстве, — напомнил фээсбэшник и устало зевнул. — Так что наверняка в курсе, что, может, и не одобряются, но и не порицаются. А если они несут стратегическую ценность, то можно, например, на ту же матпомощь рассчитывать…

— Вот уж о чём, о чём, а о деньгах, я сейчас меньше всего думаю.

— Деньги — не цель, но средство. Чаще всего — очень даже полезное. На квартиру, вон, заработаешь скоро.

— Вы мне ещё предложите очередное звание и премию за супружескую верность, — фыркнул разведчик.

— Ну, званиями тебя и так не обделили. После Гагарина ты, вероятно, первый, кто из старлеев сразу в майоры прыгнул. А можешь вскоре и дальше продвинуться — обстановка тут, считай, военная, так что всё проще и быстрее становится.

— Ну, вы, конечно, сравнили — где Гагарин и где, блин, я… Я-то ничего и не сделал толком.

— А что? Юрий Алексеевич, конечно, первым в космос полетел — это да. Но если начистоту — он тоже лично ничего такого и не сделал. Сделали конструкторы, что придумали ракету и космический корабль; сделали учёные, которые всё это рассчитали; сделали рабочие, которые воплотили это в жизнь… Страна сделала. Но кто-то должен был пойти вперёд. Ты вот тоже пошёл вперёд и установил контакт с важными личностями, ключевыми личностями даже можно сказать.

— А вы не переоцениваете значимость личных связей? — спросил майор.

— А ты их не недооцениваешь? — усмехнулся Ядров. — Не маленький уже, да и в армии не первый день, так что прекрасно знаешь, что через личные связи как раз много и решается. Знаешь, а всё равно лукавишь.

— Ну, хорошо, хорошо… Понял я, что моя связь с Эрин очень важна.

— И связь важна, — кивнул полковник. — И Эрин важна. Нет, мы справимся и без её содействия — рано или поздно справимся. Но это займёт время. Возможно — слишком много времени. А его у нас может и не быть. Сам посуди — нужного нам лояльного правителя хоть Востока, хоть всей Империи найти хоть и непросто, но возможно. А апостола — нет. А это прямой доступ к таким технологиям и знаниям, которые имперцам и не снились. Магия, технологии, биологии… Одни только физические данные чего стоят — сила, скорость, выносливость, продолжительность жизни. И всё это не в особо близкой перспективе, а буквально через десяток-другой лет.

— Да меня можете не агитировать — сам всё понимаю, — ответил Вяземский.

— В общем, ты меня услышал, майор. Не подведи.

Сергей проводил полковника мрачным взглядом.

— Дожили… — проворчал разведчик. — Не Федеральная служба безопасности, а Федеральное сводничество аж до брака…

— Ты так-то про чекистов не говори, да? — послышался где-то позади ехидный голос Кравченко. — А то потом извиняться придётся — искренне и от всего сердца.

— Ну и извинюсь, какие проблемы, — буркнул Вяземский. — А вы чего по кустам прячетесь, Денис Юрьевич? Нынче в вашем положении — несолидно.

— Нынче в моём положении несолидно палёную водяру пить и рукавом занюхивать, если можно взять нормальный коньяк и лимончик, а это так, фигня, — хмыкнул полковник, подходя поближе. — А уж посмотреть на твою мрачную рожу, пока тебя Ядров прессует — редкого стоит.

— Я вам, значит, помогаю, плохого полицейского играю, личный состав пугаю… А вы значит так, да? Ну лааадно. Запомнили, затаили…

— Так что, тебя можно поздравить, да? — невинным тоном осведомился полковник. — Совет да любовь, так сказать?

— Денис Юрьевич, ну хоть вы-то не издевайтесь.

— С чего ты взял? Я вот радуюсь. От всего сердца.

— Правда? — усомнился разведчик.

— Истинная! Женатые более привычны к тому, если на них орут, заставляют что-то делать и запрещают пить водку ртом, — Кравченко хохотнул и хлопнул своей лапищей Вяземского по спине. — Да хорош такую кислую морду делать! Я вот за вас двоих очень даже рад, причём искренне. Эрин — хорошая девчонка, хоть и шебутная, да и ты пацан нормальный, ровный. Но если стесняешь, то давай о службе поговорим.

— А я знал, что всё это неспроста… — вздохнул Вяземский.

— И нечего тут вздыхать! Не захотел о личной жизни говорить — придётся с военной жизнью иметь дело.

— И насколько срочно?

— Я же сказал — не вздыхать! Или тебе, что — щёлкнуть, нет? — рыкнул Кравченко. — Срочно, Серый, очень срочно!

— Ещё вчера надо было сделать, да? — понимающе кивнул майор.

— Вчера было уже поздно! Но раз выхода нет — будем делать сегодня.

— Что случилось-то, тарщ полковник?

— Вершинин, несмотря на окончание года, выгрыз нам здоровенный кусман бюджета и почти полный карт-бланш на закупки.

— Так это же… хорошо? Или нет? Тогда почему?

— Ты, Серый, как женился — чего-то прям тупить начал…

— Денис Юрьевич!..

— Да ладно, шучу, — Кравченко почесал нос. — А проблемы у нас действительно есть. Ты вот что требовал для батальона, а?

— Да чего я там только не требовал, начиная от людей и револьверных гранатомётов до экзоскелетов и тяжёлых БМП с вертолётами. Я, что ли, помню все жалобные грамоты, что писал?

— И я не помню. А придётся вспомнить! Потому что теперь решительно неясно, что же именно нам одобрили. Поэтому за мной, в штаб, шаго-ом… Марш!

— Обожаю, когда на меня давят… — проворчал Вяземский. — У меня от этого сразу начинается прилив сил и взрыв скотского энтузиазма…

Глава 15

Дальний берег — пограничная земля, зажатая между вышедшей на левый берег с севера Магны Империей Людей, Гирканским морем на западе, Сухим нагорьем на востоке и Зелёным морем на юге.

От набегов степных кочевников имперские земли защищала засечная черта от Сухого нагорья до Великой, опирающаяся на три мощных крепости — Дер-Кавирд, Дер-Дерид и Дер Серид. Лет пять назад Империя затеяла строительство ещё одной твердыни — прямо в отрогах нагорья — Дер-Наварид, откуда разъезды должны были взять под контроль ближайшие перевалы, удобные для налётов. Но сейчас её строительство было остановлено, а рабочие и войска отозваны к засечной черте.

Не самое внезапное решение, учитывая вести то о вторжении пришельцев из другого мира, то о большом дворянском мятеже в Восточном пределе, то о большом походе Северной орды, то о диверсии и налёте варварского флота на Дерриду.

При этом у командования пограничников были свои собственные приказы, заставляющие их сосредоточиться исключительно на обороне вверенного им участка границы. Хотя чем дальше, тем больше имперские войска начинали ворчать, что, дескать, пока они тут сидят и ничего не делают, варвары прорвались и вверх по Магне, и в Восточном пределе бесчинствуют…

Впрочем, настрой новоримлян живо приподнялся после вестей о небывалом разгроме варваров, который учинили прибывшие из верховьев Магны новейшие имперские корабли. От одного рассказчика к другому подробности боёв становились всё красочнее и масштабнее — флот стальных бронированных кораблей сметал всё на своём пути, обрушивая на врагов дождь из огня и свинца, а целый легион морской пехоты занимал одну крепость за другой…

Правда, какие там могли быть крепости у варваров на тростниковых островах в дельте Великой оставалось на совести рассказчиков.

А рекомая могучая и несокрушимая водоплавающая армада в настоящий момент стояла неподалёку от устья Магны и в лице Эйры, капитана Воробьёва и центуриона Пассера.

— Мы слишком увлеклись резнёй недобитков, — заявила жрица, внушительно постукивая пальцем по склейке аэрофотоснимков с «орлана». — И теперь надо думать, как собрать варваров в кучу побольше и прихлопнуть, чтобы не гоняться за каждым дырявым кнорром.

Двое командиров прилежно внимали Эйре, признавая её главенство и опыт. Морпех боевого опыта до недавних пор не имел, зато был снабжён напутствие аж двух полковников и одного генерала всячески прислушиваться к словам жрицы Эмрис. Центурион внимал по инерции, косясь на офицера инвириди.

Логика имперца была проста — если человек в зелёном слушает последовательницу Эмрис, и она говорит дельные вещи, то и к ней незазорно прислушаться.

Гай Пассер бойцом был молодым — совсем недавно из учебки центурионов, но весьма амбициозным. И умел чуять, когда судьба даёт шанс продвинуться вверх по карьерной лестнице.

— Лично я вижу только один вариант, почтенная, — сказал имперец, указывая точку на карте. — Дер-Годар.

— О, я смотрю, идея вернуть Болотную крепость до сих пор владеет умами местных легионеров, — улыбнулась Эйра.

— Это стратегически важная… — немедленно надулся Пассер.

— Да-да-да, слыхала уже. А ещё легионеры верят в то, что где-то в остатках крепости спрятана и до сих пор не найдена аквилла 29-го легиона.

— Мы не верим, госпожа — мы твёрдо знаем, что она всё ещё там.

— И, возможно, вы правы, — загадочно улыбнулась жрица Эмрис.

— А можно поподробнее? — попросил Воробьев. — Ну, про крепость эту и вообще. Мне не для себя, а для общего развития, так сказать.

— Охотно, — кивнула Эйра. — Новый Рим в период Второй республики в некоторых регионах продвинулся даже дальше, чем нынешняя Третья Империя.

Женщина указала место на карте, расположенное на левом берегу Магны за линией засечной черты и новоримских крепостей — на землях Дальнего берега.

— Крепость Дер-Годар, хотя вернее будет всё-таки Дол-Гудар, если брать местное наречие. Самый южный форпост Империи, основанный больше тысячи лет назад. Крепость первого класса, опорный пункт для планировавшейся экспансии к южным берегам Гирканского моря… Но, увы, Вторая Республика пала, а пришедшей её на смену Второй Империи было не до экспансии — имеющееся бы сохранить. Однако Дер-Годар под атаками варваров держался почти полвека, прежде чем пал, а напоследок крепость сожгли драконьим пламенем. С тех пор Болотная крепость время от времени становилась опорной базой, но уже для варваров в их набегах.

— А что мешало уже в настоящее время захватить ей обратно, если уж она такая удобная? — спросил Воробьёв. — Если не ошибаюсь, то хоть она и в глубине недружественной территории, но у римлян превосходство на воде. Высадить десант, закрепиться, наладить снабжение по морю… Делов-то.

— Морская пехота, похоже, одинакова во всех мирах, — усмехнулась Эйра.

— Проблема в том, что Дер-Годар стоит на очень удобном месте… — вздохнул Пассер. — Но удобном тысячу лет назад. А с тех пор море около него обмелело и заболотилось. Кнорры дикарей там проходят, а вот наши корабли — даже лёгкие либурны — нет. Дер-Годар не сразу стал Болотной крепостью, потому что ну кто вообще решил бы строить крепость на болотах?

— И как показывает разведка, варвары как раз в неё и набились сейчас… — морпех посмотрел на аэрофотоснимки. — Ситуация, конечно… Получается, и наш дредноут не пройдёт?

— А вот сей могучий корабль как раз может и пройти, — без тени сарказма заявил Пассер. — У вас же осадка примерно в три фута? А у наших либурн почти пять — можно на мель сесть. Или топляк поймать.

— А тут сталь — не так страшно, — понял Воробьёв.

Оба морпеха понимающе покивали.

— Нет, в целом-то идея неплохая, — сказала Эйра, рассматривая карту. — Сейчас около Дер-Годара где-то навскидку… полсотни кнорров. Это где-то полторы-две тысячи копий. Больше банд такого размера поблизости не обнаружено, так что почему бы и не ударить по Болотной крепости?

Жрица достала двусторонний красно-синий карандаш и начала делать быстрые пометки, сопровождая их короткими комментариями:

— Трёх имперских крепостей тогда не было, но во времена Второй Республики левобережье Магны и половина Дальнего Берега было населено лояльными Новориму племенами. Причём, не только кочевниками, но и землепашцами. Так что кроме причала к Дер-Годару вела довольно приличная дорога. Не первоклассный имперский тракт, конечно, но вполне пристойно даже по нынешним меркам… Ага! Вот это остатки предмостного укрепления, а вот примерно здесь проходил и сам мост — хороший такой, каменный… Так что вблизи берега лучше не идти — там наверняка всё дно в обломках того моста… С севера — тоже не вариант, там и раньше были скалы, а уж после того магического удара…

— Эээ… А что за магический удар? — несколько оторопело спросил Пассер.

— Вы же не думаете, центурион, что крепость первого класса могла взять толпа варваров? — усмехнулась Эйра. — Там были и Тёмные, и с несколько десятков орочьих магнусов Западного и Южного союзов. Битва была отчаянной, так что расформирование 29-го легиона хоть и было законно, но совершенно несправедливо.

Жрица сделала ещё несколько пометок.

— Били ландшафтными заклятьями, сильно били, много. Варвары пытались осушать землю и поднимать дно, но лишь спровоцировали появление болот. Имперцы дно опускали, пытаясь держать фарватер для морского снабжения, но нарушили течение водных потоков и лишь усугубили заболачивание… Вот здесь был основной форт, здесь второй, всё это окружала стена… Ну, она всяко уже обрушилась. Здесь был причал, тут и тут могут быть остатки брекватера…

— А вы многое знаете, госпожа, — удивлённо произнёс центурион. — Я и половины всего этого даже не слышал раньше…

— Ну, а как иначе? — пожала плечами Эйра. — Адепты Эмрис участвовали в той битве. На стороне Империи, разумеется.

— И… вы тоже, почтенная?

— Вот уж нет! — рассмеялась жрица. — Я всё-таки не настолько стара! Но информация верная — можете мне доверять.

— Тогда — что получается? — Воробьёв тоже взял карандаш. — Вариант для атаки у нас только один? В лоб с запада?

— Собственно, и варвары с той же стороны скучены… — заметил Пассер. — В принципе, неплохо. Если всё так, как вы сказали, уважаемая жрица, то диким будет некуда деваться…

— … кроме как руин крепости, — кивнул морпех. — Это нас устроит.

— Ну, не совсем, — вставила Эйра. — По-хорошему, нас бы устроило, чтобы в Дер-Годар стянулось побольше противников. В идеале — вообще все.

— Есть идея? — деловито поинтересовался Воробьёв.

— Лучше, — улыбнулась жрица. — Есть план.

* * *

План, естественно, потребовал времени и подготовки — собственно, как и любой нормальный план.

Подождали, пока вниз по течению придут ещё несколько грузовых имперских кораблей с припасами из Китежа. Припасы были самые типичные — топливо и боеприпасы, а едой и водой снабжали имперцы.

А в это же время Эйра сначала разыскала нескольких условно-нейтральных купцов. Как ни странно, но такие были — были, есть и будут в любом конфликте. Умудряются дела вести и с одной стороной, и с другой, и никогда не остаются в накладе. В конце концов, даже те же обмены пленными проще всего организовывать именно через третьих нейтральных лиц.

Впрочем, сейчас жрицу Эмрис интересовал не обмен пленных и даже не торговля, а нечто совсем иное — Эйре требовалось пустить слухи. Кое-что купить и шепнуть словечко то тут, то там, разместить пару заказов, заплатить наёмникам…

Всё-таки пограничный портовый город — в таких всегда полным-полно шпионов… Хотя, даже не шпионов, а просто хватких и многовекторных личностей, которые за монету-другую всегда готовы поделиться со знакомыми информацией. Возможно — малозначительной, а возможно — совсем наоборот…

Эйра взяла старую легенду о потерянной аквилле — орле 29-го легиона и немного её реанимировала. Что вот, дескать, нашлись новые сведенья в хрониках, где именно спрятали аквиллу перед разрушением крепости, а заодно — всю легионную казну. Всё это она вбросила через нейтральных скифских купцов и принялась ждать результатов.

На взгляд капитана Воробьёва вброс был шит белыми нитками и откровенно примитивен, однако циничность жителя Земли 21-го века была всё-таки слишком велика: морпех бы на такое не клюнул, а вот варвары — вполне. И клюнули, и заглотили наживку по самый поплавок.

И в этом даже не было ничего удивительного. Особенно на фоне череды тяжёлых поражений, а главное — отсутствию хоть сколько-нибудь приличной добычи. Всё-таки банды варварских налётчиков — это не регулярная армия. Им нельзя так просто взять и поставить приказ захватить стратегическую позицию — они стараются захватить то, где можно поживиться хорошей добычей. А кого тут было грабить? Да, флот Южной Орды прорвался до Дерриды, но и только — сам порт они не взяли, и дальше продвинуться не смогли. Грабить рыбацкие деревеньки смысла не было — варвары, так сказать, кровопролития должны были учинять, а не чижиков кушать.

Ну, ещё, конечно, оставалась Скифия, но она, вообще-то, во-первых, не считалась частью Нового Рима, а, во-вторых, была мало того, что нейтральной, так и единственная кроме Империи обладала портами на северном берегу Гирканского моря. Терять последние базы снабжения припасами и сбыта трофеев, ссорясь с их владельцами, было бы для Южной Орды не самым разумным решением. И это ещё мягко говоря.

К удивлению капитана Воробьёва, план Эйры сработал быстро и чётко — как швейцарские часы. Во всяком случае авиаразведка с БПЛА показывала, что к Дер-Годару стянулось немалое количество варваров, которые в данный момент усиленно копошились на руинах крепости.

Неожиданным даже для самой Эйры последствием стало то, что и на имперской стороне слухи об аквилле и легионной казне вызвали бурления — из чисто локальной легионной байки, позабытой в народе, о ней снова вспомнили.

В пунктах вербовки на службы в Дерриде стало многолюдно, потянулись и отставники с наёмниками. Что характерно — большую часть влекла отнюдь не денежная сторона, а престиж от возвращения легионной аквиллы. Ради такого дела даже наёмники были согласны разнообразия ради не требовать денег, прекрасно представляя, что забытыми после такого подвига не останутся и без выгодной работы сидеть не будут.

Не успел Гай Пассер и глазом моргнуть, как его две центурии разрослись до двух полнокровных когорт, а ещё имелась отдельная вспомогательная центурия из отставников.

Впрочем, центурион такому был только рад, хотя головной боли у него и прибавилось. Однако если сейчас он был, можно сказать, временным трибуном, то после окончания операции — успешного окончания операции нужно отметить — он, скорее всего, стал бы уже полноправным трибуном. Для неполных двадцати пяти лет — карьерный рост более чем впечатляющий.

Так что Пассер, не жалея глотки и кулаков, за имеющиеся у него дни старался хоть чему-то научить новобранцев. Благо, что многие из них и так знали с какого конца за меч браться и в небольшом строю биться могли, а большего пока и не требовалось. Центурион вообще рассчитывал, что львиную долю работы сделают инвириди, а его бойцам не придётся биться каждому против десятых…

А против двух-трёх — это нормальный расклад, можно даже сказать — привычный.

Спустя неделю, небольшая эскадра, выждав тихую и спокойную погоду, выдвинулась к Дер-Годару. Бронекатер, три плавающих транспортёра, две самоходки вплавь своим ходом и полтора десятка небольших торговых посудин, которые были реквизированы у местных купцов. Те, конечно, повозмущались, но решили, что риск потерять корабли не столь весом, как постоянно растущие убытки от остановки торговли.

Причём флотилия двигалась ещё и под прикрытием тумана, который непрерывно колдовала Эйра. Однако, с ходу атаковать соединённый отряд не стал, а сначала разместился на островах в нескольких милях от Болотной крепости. Ещё несколько дней жрице потребовалось для окончательной подготовки… Которая заключалась в том, что Эйра натуральным образом камлала, вызывая дождь. Причём не абы какой, а мощный — чтоб ливень стеной, чтоб молнии и гром.

Зачем? Если можно атаковать и без особых затей? Сначала артподготовка, потом налёт бронекатера и огонь из всех стволов на прямой наводке…

В логике Воробьёву было не отказать. Но Эйра объяснила, что их дредноут уже достаточно известен на Гирканском море и как только их обнаружат, то варвары начнут бежать. И что неприятно — побегут они в разные стороны, а их вовсе не для этого тут собирали.

К Дер-Годару вышли на рассвете под прикрытием пелены дождя.

Туманная дымка стелилась над водой, поросшим тростником мелководьем и островом, на котором виднелись руины крепости.

Разрушенные и обожжённые драконьим пламенем остатки башен и стен торчали будто пеньки гнилых зубов в пасти мёртвого великана.

У развалин каменных пирсов теснились десятки разномастных варварских судёнышек — без всякого порядка и системы.

Именно по ним и пришёлся первый удар.

Бронекатер выпустил первый залп неуправляемых ракет почти с предельной дистанции — с девяти километров. Семнадцать дымовых снарядов легли кучно — по ближнему краю скучившихся кораблей.

Казалось бы — какой толк стрелять не осколочно-фугасными, а дымовыми ракетами? Но это если не знать, что стандартной начинкой снаряда М-14Д был печально известный белый фосфор.

Деревянные посудины варваров вспыхнули моментально — не спасла даже морось и недавно прошедший дождь. Падающие с неба огненно-белые снежинки с лёгкостью прожигали корабли насквозь, не делая особой разницы между деревом и человеческой плотью.

Среди находившихся на кноррах варваров моментально воцарилась паника. Атака стала для них полной неожиданностью — караульная служба у них была поставлена откровенно погано. Никаких дозорных кораблей на открытой воде они не держали, да и воздушную разведку не вели. На что вообще рассчитывала Южная Орда при такой, с позволения сказать, организацией? Естественно, на внезапность и наглость.

Расчёт из приданных легионеров оперативно перезарядил пусковую установку, после чего бронекатер выпустил ещё семнадцать снарядов, которые усилили хаос и разрушения.

Впереди всё полыхало. К тому же варварские кнорры начали быстро уходить на дно — белый фосфор не только поджигал корабли, но и прожигал их от палубы до дна.

Бронекатер неуклонно пёр вперёд. Позади него шли две самоходки и три транспорта, сейчас под завязку гружёные имперской пехотой, а ещё через пару часов должны были подойти основные силы новоримлян.

Дистанция между «шмелём» и передовыми кораблями варваров сократилась почти до километра, и бронекатер успел дать ещё один залп почти на прямой наводке — на этот раз осколочно-фугасными.

Взрывы неуправляемые реактивных снарядов выбили настоящую просеку в рядах горящих варварских посудин. «Шмель» начал бить из главного калибра. Не самые мощные трёхдюймовые снаряды тем не менее разносили кнорры буквально с одного выстрела.

Бронекатер, будто ледокол, проломил путь среди хаоса горящих обломков кораблей. Время от времени била пушка, длинными очередями полосовал туман спаренный с нею пулемёт. Идущие следом ПТСы и «Ноны» тоже вели огонь из пулемётов — неприцельный, но тут особо целиться и не требовалось — врагов кругом было полным-полно.

Надо отдать должное варварам — к моменту, когда транспорты и самоходки достигли берега, их встречал какой-никакой, а ощетинившейся копьями строй. Наверняка были и лучники с пращниками и метателями дротиков, что представляли существенную угрозу для танкового десанта на «нонах» и в открытых кузовах ПТСов.

Впрочем, собравшись в строй до полутысячи варваров лишь обрекли себя на быструю смерть. За каждым отдельным врагом никто бы не стал охотиться, а вот врезать по толпе из пулемёта — это запросто.

Собственно, всё так и произошло.

Пулемётчики ударили в пять стволов с полукилометра — два ПКТ на башенках самоходок и три крупнокалиберных «корда», установленных на кабине плавающих транспортёров.

По рядам варваров будто бы прошла исполинская коса — в считанные секунды погибли десятки, а сотни оказались ранены.

ПТСы и «ноны» достигли берега и высадили десант морпехов, но дальше не пошли, опасаясь завязнуть в болотистой почве. Полторы сотни имперцев при поддержке двух десятков российских бойцов двинусь к руинам крепости.

Самоходки задрали стволы и начали бить минами по навесной траектории, поражая тех противников, что прятались внутри остатков стен Дер-Годара. «Шмель» тем временем бросил якоря и вёл методичный обстрел: из пушки — по крепости, из спарки КПВТ — по всё ещё полыхающим варварским кораблям.

Соединённый отряд дошёл почти до самих стен, которые даже спустя тысячу лет возвышались на добрый десяток футов над землёй. Имперцев и федералов встретили стрелами и дротиками, так что атакующие вынуждены были встать в оборону. У новоримских морпехов не было больших пехотных скутумов, они обходились небольшими круглыми щитами, удобными в абордажных схватках, но даже они давали какую-никакую, а защиту.

Воодушевившись, варвары попытались устроить контратаку, но натолкнулись на сплошной швал огня. Морпехи для пущего эффекта ещё и стреляли трассирующими пулями, что заставило ордынцев решить, что по ним бьёт боевой магией, причём не один десяток магов.

Что, в общем-то, было не так уж и далеко от истины.

Идею с трассерами предложила Эйра, заметив, что огнестрельное оружие землян работает великолепно, но психологический эффект для незнакомых с принципом его действия — не всегда очевиден. А так, благодаря, так сказать, разноцветной иллюминации, враг сразу понял, что по нему лупят мощными заклятьями.

Когда спустя два часа на кораблях подошли ещё тысяча легионеров, всё было уже фактически кончено. Ошарашенные напором и мощью атаки варвары были частью перебиты, частью сбежали с острова Дер-Годара… Точнее, попытались это сделать, но далеко ли убежишь по заболоченной местности? Особенно, когда бежишь, почти не разбирая дороги.

Так что немало варваров погибло не от пуль и осколков, а просто утонуло в зыбких топях вокруг Болотной крепости…

Так что прибывшее подкрепление имперцев узрело поистине апокалиптический пейзаж.

Восходящее солнце пробивалось сквозь тающую дымку тумана, где-то ещё догорали остатки варварских кнорров, а поверхность воды была усеяна обломками кораблей и множеством мёртвых тел.

И запах.

Всюду висел тяжёлый запах гари и крови, смешивающийся с традиционным вязким запахом гниющих растений и застоялой воды.

Впрочем, обходящий свежезавоёванную территорию центурион Пассер имел просто превосходное настроение, которое ничто не могло омрачить. Какой-то там запах — в особенности.

Разгром варваров — сокрушительный, тела ещё считают, но ещё утром в Дер-Годаре было никак не меньше пяти тысяч варваров. Убитых — много, раненых на удивление — куда меньше. Уж очень уж оружие инвириди оказалось… эффективным. И даже имелось около сотни пленных — самых нерасторопных или трусливых, или же наоборот — самых разумных, среди варваров. Но их допросом можно заняться и чуть позже, да…

Трофеи собираются и подсчитываются, союзники пополняют запасы своей колдовской снасти и занимают оборону, собственные потери в сражении… Да нет их, считай. Два десятка легкораненных — это, считай, ерунда, а не потери… Особенно при таком-то соотношении сил?

Пассер не был особо суеверным и удачу спугнуть не боялся, так что имел все основания полагать, что день начинается очень даже хорошо. Но вряд ли, конечно, будет ещё лучше…

— Эй, центурион! — неожиданно окрикнули его.

Легионер повернулся на голос и увидел Эйру, стоящую около обломка валуна выше её самой. За спиной жрицы висел магострел, чей клинок был наспех протёрт от крови врагов — несмотря на свой статус советницы и неформального лидера экспедиции, Эйра лично поучаствовала в бою.

— Госпожа?.. — чуть склонил голову Пассер.

— В Империи ещё не отменили правило, что легион, потерявший свою аквиллу, расфомировывается?

— Нет, почтенная, — с лёгким недоумением ответил центурион. — Это правило было, есть и будет действовать, пока существуют легионы. В этом мире или ином.

— А что насчёт правила, что легионер, вернувший аквиллу, становится легатом возрождённого легиона?

— Насколько помню, такого никогда не случалось, хотя легенды и существуют… — Пассер всё ещё не особо понимал, куда клонит жрица Эмрис.

— Мне вот тоже было любопытно — работает это неписанное правило или нет, — заявила Эйра.

Подпёрла плечом стоящий рядом валун, поднатужилась и сдвинула его с места. Присела, поковырялась в земле, отбрасывая какие-то лохмотья и куски почти полностью сгнившей древесины.

Пассер увидел золотистый блеск.

Пассер потёр глаза, не особо веря тому, что они ему показывают.

Пассер, словно последняя деревенщина, открыл рот.

— Ну, скоро узнаем. Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — усмехнулась Эйра, доставая из земли золотистую фигурку орла — легионную аквиллу.

Глава 16

— Шолом, православные!

— Таки аллейкум ассалам.

— Ой-вей, и вам не хворать.

— О! Бобр, курва! Ты где пропадал, животное меховое?

— Я не пропадал, я и сейчас пропадаю, и ещё долго буду пропадать.

— «Ничего не поделаешь, — возразил Кот. — Все мы здесь не в своём уме — и ты, и я. — Откуда вы знаете, что я не в своем уме? — спросила Алиса. — Конечно, не в своём, — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказалась?»

— Ну, хоть что-то не меняется в этом чатике — Лёха по-прежнему умничает.

— А ещё я вышивать умею и на машинке шить…

— А чего тут умного? Наш эрудит-игроман, видимо, просто перепроходит «Far Cry 3». Даже я не читал «Алису в стране чудес», а цитаты из загрузочных экранов помню.

— «Постоянно двигайтесь. Ад пожирает праздных»

— А я тут недавно гулял, смотрю — дети пентаграмму на земле начертили и демона призывают…

— А тебя не смутило, что в этот момент к ним явился ты?

— «Ликом пригож, а речами умилен. Только в глазах стоит холод могильный…»

— Бобровский, морда. Не увиливай — говори, где пропадал.

— «Кто даст правильный ответ — тот получит десять лет».

— Ну, начинааается…

— Одно слово — редиска.

— Вот что вы на товарища наговариваете, а? Может, он и сам не знает где пропадал и где находится?

— А, знаю такое. Я себя так же чувствовал, когда мы с корешем бутылку абсента выжрали…

— Ох, удивил общество, ох удивил… Мы и так все знаем, что в твоих жилах течёт спирт, опьяняя твой спиртонасос, и живёшь ты по принципу «зачем выпивать в день два литра воды, если можно выпивать два литра пива».

— Я бы попросил! В пиве всего около девяноста процентов воды, так что выпивать взамен надо где-то два с половиной литра пива. Берегите здоровье. С вами был ваш Матвей.

— Синебот и аватар.

— Есть истребитель Сухого, а есть истребитель сухого, полусухого и полусладкого.

— Что за наглая клевета? Я предпочитаю напитки покрепче.

— А слова покороче?

— Дыа.

— Смотрите, смотрите! Алкоголь его уже человеческой речи лишает! А что дальше атрофируется — совесть⁈

— Где совесть была, там хрен вырос.

— Завидовать — нехорошо.

— Было бы чему! Я вот бросил пить. И теперь только по праздникам чуть-чуть для аппетита.

— «Ежели человек не пьёт и не курит, поневоле задумываешься: а не сволочь ли он?»

— А завтра, между прочим, День независимости Казахстана. Праздник же? Праздник.

— За это надо выпить.

— Да кого вы слушаете. У него вообще-то каждый день как праздник.

— Это пока у него отпуск длится. А потом каждый день будет утро стрелецкой казни.

— Отпуск в декабре? Оррригинальный вы человек, Алексей…

— А мне-то что? Жены, детей — нет, море я не люблю, люблю диван и компьютер. А они прекрасны в любое время года.

— Ты просто любишь сидеть дома и ни хрена делать.

— Ошибка. На самом деле я сижу дома и переживаю, что ни хрена не делаю. А это очень выматывает, знаете ли…

— Вы чё творите, демоны. Так и будем отвлекаться по пустякам? У нас тут важное дело есть вообще-то!

— Какое?

— Какое?

— Какое?

— Да вот есть подозрение, что среди нас тормоз затесался…

— Кто?

— Кто?

— Какое?

— …

— Ну, что и требовалось доказать.

— Но-но. Я не тормоз.

— «Я не тормоз, я — медленный газ».

— «Я не тормоз, я — подождите».

— Разбиваете вы мне сердце, падаваны мои юные.

— Приложи подорожник к разбитому, и всё будет норм.

— А я в тир с племянниками ходил, вот.

— И как?

— Нууу… Скажем так — в случае чего охотой нам не прожить.

— Для техножреца это нормально — тебе необязательно уметь стрелять.

— А я к стоматологу завтра иду.

— Грусть.

— И вот оно взросление — больно теперь не когда сверлят, а когда предъявляют счёт за лечение…

— Вообще печалька. Хочешь, скажем что-нибудь в напутствие тёплое и доброе?

— Давай.

— Зайчик.

— Мало.

— Стадо зайцев.

— А вот это уже недурно.

— Стадо зайцев — это не только потенциальная шуба, но и много мяса.

— И несколько килограммов диетических легкоусваяемых когтей!

— Фу, зайчатина. Она же вонючая.

— Это ты вонючий, а зайчатину надо просто уметь готовить.

— Ну, значит я не умею.

— Бобёр, а ты чего такой довольный-то?

— Так мне ж старлея дали.

— Ах ты жук. И не проставился!

— Вообще охренел. Давайте ему втащим?

— Легко. Бобр, кидай координаты своей плотины — мы уже выезжаем.

— А вы точно приедете?

— Точно, точно. Не обмыть… то есть не поздравить товарища с новым званием — это преступно!

— Непростительно!

— Безобразие!

— Да вообще безарбузие.

— Бобровский, задолбал. Колись давай. Нам же интересно. Ты куда пропадал? Раньше же не пропадал.

— И старлея раньше не получал.

— А вот это уже поклёп. Получал. В комендатуре. Помните тот случай, когда Колдырь нажрался на Новый Год?

— Каледин-то? Ты же понимаешь, как несущественно сузил круг событий? Он же каждый год нажирается в сопли и творит дичь.

— Ну, я вот про тот случай, когда он украл с городской ёлки огромную лампочку — я в тот раз дежурил и пришлось этого придурка забирать из комендатуры.

— Ммм. Прикольно. А на хрена он её тырил? Насколько помню, там же и размер цоколя нестандартный, и вообще…

— Чего полегче спроси.

— Ладно… Хоть ёлку не описал и то хорошо.

— Он клумбу перед городской администрацией описал. Очень качественно причём.

— «Когда придёт час Белого Хлада и Волчьей Пурги — не ешьте жёлтый снег».

— Я сразу вспоминаю, как у нас зимой один сержант в буквальном смысле выписал перед штабом «Егоров — чмо». Да ещё так аккуратно. Даже сам Егоров, ну который ВПД выписывает — охренел и пообещал не наказывать и даже зла держать, если только виновный признается, как он такое провернул.

— Заинтриговал. Продолжай.

— Ну и учинили следственный эксперимент. На который сержант принёс чайник с чаем, которым он это непотребство и учинил в предыдущий раз.

— Мощно.

— У меня такое ощущение, что я это в какой-то книжке читал…

— Мож и тот сержант читал — кто ж его знает.

— Так. Мы снова отвлеклись. Бобр, курва! Рассказывай давай.

— Вот-вот. А то нам скучно.

— Рассказать не могу. Так, намекнуть только — меня с этим условием и отпустили в интернетушку. Если я приведу ещё людей, то мне дадут бонус…

— Ты там в секту что ли записался, малохольный?

— Или пылесосами «кирби» решил приторговывать в свободное от службы время? Я всегда знал, что этот нехороший человек предаст нас при первой возможности.

— Ты учти — к таким противоестественным утехам нас склонять не стоит. А то мы доложим куда следует.

— Ага, прямиком в «Спортлото».

— Ладно, котятки, слушайте сюда. Есть тема. Прям офигенная. Большие бонусы по зарплате, выслуга лет высокая, прочие плюшки.

— Хм. И в чём подвох? Горячая точка?

— Ну, не слишком холодная, конечно. Но в целом не опаснее, чем замёрзнуть на севере, схватить тепловой удар в «песочнице» или травануться беляшом на вокзале.

— Тогда — отвратительное начальство, которое хочется через одного расстрелять?

— А каждого второго — утопить в деревенском сортире.

— Не считая каждого первого.

— Во-во.

— Не, начальство прям нормальное.

— Враньё.

— Не бывает такого начальства.

— Во-во. Если оно нормальное, то личный состав быстро охренеет в атаке, сядет на шею и ножки свесит. Чё я таких не знаю, что ли.

— Сам такой?

— Именно!

— Не, охреневать не получается — всем рулят фэбэсы. Если серьёзно накосячишь — ты просто переведёшься очень-очень далеко. И очень-очень навсегда.

— Ты нас в Хинамиздаву заманиваешь, что ли? Там тоже люди время от времени куда-то… переводятся.

— Что такое Хинамидзава?

— Не парься.

— Так что, секретная часть, получается?

— Ага. И главный минус с секреткой же связан. Если вписываешься, то там срок неразглашения большей части статей — «вечно или вплоть до особого распоряжения».

— Что, и такая формулировка встречается? Никогда не видел.

— О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…

— Ещё какие подводные камни?

— Ну, отдают предпочтение холостякам. А если семейные, то переезд с семьёй и на них тоже подписки.

— Звучит не очень хорошо, знаете ли…

— Со званиями ещё рост быстрый.

— А толку? Даже если выслуга идёт быстрее, то один хрен, если не стоишь на должности, которая подразумевает звание повыше, то хрен тебе его дадут.

— Так и вакантов много. Нужны замкомвзводы и выше.

— Слышь, Бобр… А это часом не тема ЭКРАН?

— С чего ты взял?

— У нас команду набирают и по условиям оно звучит как-то слишком похоже.

— Что за ЭКРАН?

— Забей, это легенда.

— Что за легенда?

— Не слыхал ещё? Набирают корпус то ли для Африки, то ли для Южной Америки. Кучу плюшек обещают, но всё очень секретно.

— Ага, вот вам и не очень горячая точка. Да я лучше чебуреком на вокзале траванусь, чем скопычусь, усмиряя каких-нибудь непокорных зусулов. Мне Первой Чеченской хватило, чтобы в такие геморрои больше не лезть.

— Ты ж прапора хотел получить?

— Почему — хотел? И сейчас хочу. Только кто ж мне его даст?

— Если впишешься — гарантирую.

— Ой, вы только посмотрите на него! Тоже мне — вербовщик ландскнехтов… Откуда полномочия, Бобровский?

— Знаю с кем можно договориться.

— Хм… Нет, ну так-то я старый опытный камикадзе…

— И прапора хочешь.

— И прапора хочу. Но если ты меня кинешь, Бобёр, я тебе дам в морду, навсегда обижусь и больше не буду разрешать писать в мой горшок.

— По рукам.

— Уговорил. Дам не только по морде, но и по рукам.

— По кривым загребущим рукам…

— Не надо гнать на Бобра! У него руки золотые.

— Просто из жопы.

— А одно другому не мешает.

— Ладно, я вам всё сказал — вы всё услышали. Хотите знать больше? Велкам в личку.

Новостная сводка

В Саратове собран совет по перекрашиванию цирка из серого цвета в светло-серый.

В школе Петербурга охранники с девятью судимостями на двоих метали ножи: результат убил.

Съёмщица квартиры в Ареции проснулась от удара топором в лицо от собственника инсулы.

Милиция задержала мужчину, катающегося по Беловежской пуще на самогонном аппарате.

В Москве полицейский застрелили мужчину, который хотел покончить с собой.

В Коринфе женщина гадала при свечах и сгорела.

Неизвестные саратовцы засыпали ямы гипсовыми котиками.

В Екатеринбурге женщина разогнала наркопритон молотком для отбивных.

Куда сходить в выходные? Вместо баров и клубов петербуржцы могут посмотреть на свинорылых черепах в зоопарке.

Не куя себе гвоздь. Перебои в поставках сырья могут вызвать остановку производства на кузнечных мануфактурах Ура.

В Тамбове мужчина разбирал трансформаторные станции, чтобы люди больше общались.

Саратовский сварщик готовил эликсир бодрости на основе конопли.

Дети в Костроме играют в разрытых коммунальщиками ямах с кипятком

В Ашшуре женщина снесла сопернице забор, взломала дверь и потребовала отдать ей мужа.

Бомжа в Саратове отправили под домашний арест.

В Ярославле женщины гоняли по кустам голого эксгибициониста.

Служебные собаки из таможни стали участниками фестиваля патриотической песни в Ленинградской области.

Саратовец пил ещё два дня после смертельного ранения в живот.

Проснувшийся житель Аргентората обнаружил свою голову в пасти волка.

В Калининграде спор о творчестве Канта в очереди за пивом окончился стрельбой.

Московские врачи сталкиваются с большим количеством травм, полученных при нарезании авокадо.

Омич получил перелом ребра, отбивая стиральную машинку у собутыльника.

Резонансное преступление в Липецке. Согласно записи в протоколе, гражданин «проник в сарай соседа, откуда тайно совершил хищение шести голов мелкого ушастого скота (кроликов)».

В Госдуме предложили на законодательном уровне запретить добавлять в шаурму майонез.

Пузо мёрзнет. В Бурятии раскрыли шокирующую правду о зимовке снежных барсов.

Плохая традиция: грузовик вновь высыпал рыбу на дороге в Петропавловске- Камчатском.

В Оклахоме женщина проглотила зубную щётку, торопясь лечь спать.

Полиция в Москве задержала подозреваемого в краже около тысячи бесплатных газет.

Омские власти признали своё бессилие перед нелегальными бутербродами с колбасой в школах

В Саратове мужчина украл две бутылки алкоголя, чтобы сесть в тюрьму и избавиться от наркозависимости.

Пожилая британка принесла ветеринарам больного ежа, но он оказался помпоном от шапки.

Парфюмер создал духи с запахом Омска.

Призрачный гонщик: полыхающий трактор промчался по башкирскому селу.

Жителям Тюмени предлагают в аренду кота, который может напугать родственников и стать собутыльником.

Жительница Мемфиса украла сто статеров у гадалки, которая предсказала ей скорую прибыль.

Омич проткнул себе грудь ложкой для обуви и пошёл спать.

Житель Саратова пытался доплыть до Крыма на пластиковых бутылках.

Вход в ад: в яму в Сочи засыпали восемнадцать «камазов» песка, но она только увеличилась.

В Южной Корее робот не вынес рабочего графика и умер.

Омич оформил беспроцентный кредит с помощью обреза.

В Японии впервые арестовали водителя электрочемодана.

В Греции женщина дважды подожгла лес, чтобы пофлиртовать с пожарными.

В США женщина умерла на работе и четыре дня просидела мёртвой в офисе, пока её не заметили.

Яму на дороге в Омске починили матрасом.

Саратовец воровал игрушки, чтобы открыть свой магазин игрушек.

В США обнаружили орлана, который не мог взлететь. Ветеринары решили, что птица ранена, но рентген показал, что она просто объелась.

Жителей Перми возмутил матерящийся ребёнок, купавшийся в луже.

Кандидата в депутаты Костромы нашли на помойке.

Сбежавшего пять лет назад осла нашли в стаде лосей, где он стал вожаком.

Бобр использовал противотанковую мину в качестве стройматериала в своей плотине.

Двоих мужчин из Петербурга лишили свободы за кражу белья и пятидесяти глазированных сырков.

Японец, который потратил четырнадцать тысяч долларов, чтобы стать собакой, передумал. Теперь он хочет быть медведем или лисой.

В Атесте мужчина упал с третьего этажа инсулы на скамейку, зарычал и ушёл.

За разбойное нападение в Мордовии ищут трёх симпатичных мужчин.

Заблудившийся человек три дня бродил босиком по лесной чаще и нашёл спиртзавод.

В Подольске скульптура «Закон есть закон» во дворе суда оказалась незаконной постройкой.

В Карелии взяли под стражу женщину, которая не хотела работать.

В Москве обнаружили труп мужчины в чемодане, который внезапно встал и ушёл.

Два часа назад в Рязани начался страшный суд.

Костромич бродил по роще с белками, притворялся немым и требовал секса.

Главаря якудзы арестовали в Токио за кражу карточек с покемонами.

Медведи требуют печеньки за проезд к угольному терминалу в Кузбасе.

Красивая образованная девушка уволилась из офиса и стала принимать роды у свиней.

Десятки бездомных клещей нашли приют в костромской собаке.

Сальвадорские полицейские обвинили крыс в исчезновении со склада девятнадцати килограммов наркотиков.

В Саратове пассажиры толкали троллейбус по своему желанию.

Мужчина из Самары внезапно закатил глаза и умер, был мёртв в течении пятидесяти минут, а потом ожил.

Силовики нашли в доме у жителя Киргизии туннель в Узбекистан.

В Омске решили взять под охрану недостроенное метро, чтобы там не катались на каноэ.

В Новосибирске двое мужчин погрызли стены в подъезде.

Китаец тридцать лет бегал от полиции, но потом решил сдаться. Однако у полиции был сюрприз — оказывается, они его даже не искали.

Невеста полгода готовилась к свадьбе с ничего не подозревающим мужчиной.

Власти Костромы заявили, что не запрещали праздновать отмену крепостного права.

Примерами для подражания в любви россияне назвали мазохистов и кровопийц.

В Подмосковье десятилетний отличник избивает одноклассников за тройки.

В Пермском крае пройдут гонки на лопатах.

В некоторых пекарнях Феррарии утром вместо хлеба — лишь зрелище.

В Индии полиция отпустила голубя, который подозревался в шпионаже в пользу Китая.

Пьяный житель Омска утонул в покрышке от трактора.

С алтайской психбольницы улетела крыша.

В Подмосковье двое полицейских пострадали из-за схватки служебной собаки и бродячего кота.

Житель Новосибирска пять раз пытался украсть из магазина одну мандаринку.

В Ярославле программу «Мороз потехам не помеха» отменили из-за морозов.

Житель Вологды спокойно гнил заживо у себя дома, но врачи взяли и спасли его от мучительной смерти.

В Британии пожаловались на стаю радиоактивных кошек.

Нобелевский лауреат по литературе неправильно написал слово «литература».

Жителей России предупредили о штрафе за кражу снега.

Она терроризирует нашу семью: житель Боспора пожаловался, что тёща выпила его вино якобы в воспитательных целях.

На сибирской трассе столкнулись пять машин, но потом к ним приехал пожарный «камаз», и разбитых машин стало двадцать четыре.

Пара из Ингушетии передумала разводиться после перестрелки.

В Новосибирской области бобры настроили плотин, изменили направление реки, утопили экскаватор и оставили без электричества два села.

На фестивале народных ремёсел победила статуя Папы Карло, наказывающего Буратино. Её автор рассказал, что никакого смысла в работу не вкладывал, а приз намеревается пропить.

Глава 17

Очередное совещание командования то ли ещё разведывательного, то ли уже не особо батальона было на удивление многолюдным.

Присутствовала старая гвардия в составе лейтенантов Коваля, Айвазова и Темиргалиева, старшины Новикова, сильваны Ширидар и бессменной затычки в любой бочке — Неверова-Эриксона. Но на этот раз их ещё и дополняли главный механик-водитель Руслан Дагаев, Шари и Вяземский-старший. Не хватало только Вяземского-младшего… Но он не заставил себя долго ждать и вскоре зашёл в канцелярию с небольшой спортивной сумкой через плечо и в сопровождении незнакомого молодого старлея.

— Смирррна! — гаркнул Эриксон, вскакивая на ноги. Остальные последовали его примеру — кто быстро, на рефлексах, а кто и с запозданием с непривычки.

— Вольно, — отмахнулся Сергей, усаживаясь за свой стол. Вид майор имел довольно усталый и местами даже, пожалуй, замученный.

— Вольно! — отозвался Неверов, усаживаясь обратно на край стола.

— Лёх, ну хоть ты не издевайся, и так голова чугунная, — поморщился Вяземский.

— Понял, командир, больше не буду.

Сергей быстро осмотрелся по сторонам.

— Все здесь? Отлично.

Понимающая Шари немедленно сунула отцу кружку со слегка остывшим кофе, получив благодарный кивок.

— В общем, не буду ходить вокруг да около, — начал майор. — Всю ночь грызлись с Кравченко и Вершининым за наш батальон. Сами знаете — принято решение разворачивать его по всем правилам, а не как сейчас, когда у нас за всех ротных сразу один Айва отдувается.

— Да вроде терпимо, — пожал плечами упомянутый лейтенант.

— И ты, Юр, молодец. Но вакантов у нас всё равно полно, так что сначала мне предложили ротными взять нескольких капитанов с первого, второго и третьего батальона…

Разведчики ожидаемо зашумели и завозмущались. Ну как же! Над ними, почти элитой всего лишь на одну ступень ниже спецназа и каких-то занюханных пехотных ставить!

Хотя, каждый второй разведчик, не считая каждого первого, по образованию был то танкист, то инженер-сапёр, то ещё кто непрофильный.

— Тихо, тихо! Сам знаю — так себе идея.

Мотивы Вяземского были просты и куда меньше связаны с негласным соперничеством между разными подразделениями: просто некоторых из предложенных кандидатов он не знал совсем, а других наоборот — знал слишком хорошо.

А ещё у него были некоторые сомнения, что некоторых потенциальных ротных будет непросто заставить слушаться выскочку, прыгнувшего из старлеев сразу в майоры, и ещё и моложе них по возрасту.

— Михайлова хоть не предлагали? — проворчал старшина. — Я не то что под его командованием служить не хочу — я с ним в одном поле… гхм! Картошку копать не буду.

— Потому что он чмо, — вставил Темиргалиев.

Оба разведчика сосредоточенно закивали.

— Михайлова предлагали, — ухмыльнулся Сергей. — А что? У командования он всегда на хорошем счету, командованию всегда нравился…

— Так он им задницу лизал — чего тут не нравиться-то?

— А ещё он чмо.

— Так говорили уже.

— Никогда не лишне повторить.

— Вот-вот. Сколько раз его увидишь — столько раз и обоссы.

— Спокойно, — возвысил голос Вяземский. — Это был худший вариант, но я от него отпинался. А есть просто плохой вариант, и он утверждён… Сначала озвучу что нас вообще ждёт. Батальон теперь официально называется отдельным 11-м разведывательно-штурмовым.

— А почему именно одиннадцатый? — поинтересовался Эриксон.

— Потому что одиннадцать по-немецки произносится, как «эльф», — улыбнулся Сергей и продолжил. — Состав необычный — целых шесть рот… Дохрена, согласен. Ну, понятно, что никакой мы не батальон, даже усиленный, а хрен знает что, но как-то же всё-таки нужно классифицировать, так что пусть будет батальон.

— А почему не БТГр? — спросил Айвазов.

— Батальонно-тактическая группа — штука временная, — объяснил Эриксон. — Её формируют в полку, бригаде или дивизии, а сам по себе такой зверь не существует. Ну, насколько я знаю.

— Первая рота — танковая, но по сути тяжёлой техники огневой поддержки, — продолжил Вяземский. — Обещали модернизированные Т-72, оставляем огнемётные ОТ-55, ещё дадут новенькие БМПТ. Вторая рота — штурмовая, третья и четвёртая — линейные разведывательные, пятая — технической разведки, шестая — обеспечения.

— Прям целая рота? — усомнился Новиков. — Даже не взвод?

— Так ты сам в курсе нашей ситуации — мощи много, а снабжение золотое получается. И топливо, и БК… И я уже молчу про ремонт. Так что — да, целая рота. Плюс отдельные взвода ещё — медицинский, гранатомётный, миномётный, сапёрный, связи, отдельный разведывательный, разведывательно-десантный — ещё считай две роты… Так что мы даже не батальон, а почти полк получаемся.

— Десант… Чего⁈ — округлил глаза Коваль.

— Ну, вместо взвода управления, решили сделать отдельный десантный взвод и заодно таким образом подчинить нам вертолёты.

— У нас будут вертолёты? — аж зажмурился Эриксон.

— У нас будут вертолёты, — подтвердил Сергей.

— Десантные? Ударные?

— И десантные, и ударные.

— Кайф… Кайф-кайф-кайф.

— Поехали дальше. Лейтенант Коваль.

— Я! — названный поднялся на ноги.

— Принимай командование первой танковой ротой, товарищ старший лейтенант, — усмехнулся Вяземский.

— Эээ… — у Коваля натурально отвисла челюсть, но он быстро взял себя в руки. — Есть, тарщ майор!

— Вот так-то, — развёл руками Сергей. — Бабу Ягу решили не брать со стороны, а воспитать в собственном коллективе, так сказать… Я аргументировал, что вы тут уже на опыте, я вас всех знаю, в вас уверен, так что ручаюсь и желаю дела вести именно с вами, а не с кем-нибудь… Да садись уже, Жора, чего стоишь.

Коваль наконец-то пришёл в себя и сел обратно на стул.

— Старлея и на роту… — протянул новоиспечённый командир танковой роты.

— Погоны вручат позже — уже официально, сам понимаешь. А что по званию не соответствуешь — ничего страшного, бывает. Через два звания не получилось — уж извини, но, если по-честному, то особо не за что.

— Да ну, командир, я уж точно не в обиде. И так хороший рост.

— Ну, логику вы поняли? — обвёл взглядом остальных собравшихся Вяземский. — Лейтенант Айвазов.

— Я!

— Принимайте под командование вторую штурмовую роту, товарищ старший лейтенант.

— Есть! — Юрий ухмыльнулся и браво козырнул.

— Да, и скажу сразу по задачам, — продолжил Сергей. — Георгий, твоим танкам работы пока не предвидится… Но это пока. И если нет работы — придётся тренироваться, а то хрен его знает, когда она появится. Ещё обещали Т-80 и Т-90, чтобы умели обращаться.

— А «армату» не обещали? — иронично поинтересовался Коваль.

— Обещали, — на полном серьёзе кивнул майор. — Но чуть позже.

— Дела… — протянул танкист, озадаченно потирая лоб.

— Теперь ты, Юра. У тебя работы намечается немало: штурм укреплений, бой в городе, возможно — зачистка подземелий. Упор больше на индивидуальное снаряжение и подготовку, обещают даже экспериментальное снаряжение.

— Принял, командир, — кивнул Айвазов.

— Лейтенант Темиргалиев.

— Третья стрелковая, да? — без особого энтузиазма отозвался Булат. — Есть, тарщ майор.

— А что так нерадостно? — хмыкнул Вяземский. — Погоны старлея в комплекте идут.

— Больше звёзд — больше проблем, чистые погоны — чистая совесть. Я вообще уволиться думал на следующий год, а теперь уволишься, как же…

— Не ной.

— Да я так, просто жалуюсь…

— Ты просто ленивый и даже взводом командовать не хочешь.

— Ленивый, — подтвердил Темиргалиев. — Не хочу.

— А придётся. Так, — Сергей кивнул в сторону пришедшего вместе с ним офицера. — Забыл представить — старший лейтенант Бобровский. Будет командовать ротой технической разведки, то есть БПЛА. За лентой уже три месяца, активно участвовал в боях с Северной Ордой, опыта — навалом. У нас будет целая рота чисто на ударных и разведывательных дронах под его командованием. Человек он проверенный, я за него ручаюсь.

— Здорово, пацаны, — кивнул Бобровский. — А, ну и дамы. Рад влиться в легендарную разведку.

— А кто четвёртой стрелковой будет командовать? — поинтересовался Эриксон. — Тоже кто-то со стороны?

— Не угадал.

Эриксон задумался.

— А кто? У нас из офицеров только Алексей Павлович, но он как бы…

— Не угадал, — ухмыльнулся Вяземский. — Ты лучше о себе подумай.

— Намекаешь, что это я буду? Да не, лажа. Кто ж меня ротным поставит-то?

— Ротным? Не, лучше. Будешь моим начштаба.

— Смешно.

— А я не шучу вообще-то.

— Серьёзно? Но я же просто старший сержант… — озадаченно произнёс Эриксон.

— А «Долгом» же своим командовал? А народа у тебя там было побольше сотни.

— Ну, мало ли что там в прошлом… Это было давно и неправда…

— Короче. Твой украинский опыт зачли, так что ты теперь не старший сержант Неверов, а младший лейтенант Неверов. Ну, на первое время. Теперь ты мой начштаба и точка.

— Есть! — козырнул Эриксон. — Да я-то что, я как юный пионер — всегда готов… Кем я уже только не был… Хотя вот начальником штаба батальона точно ещё не был. Охренеть просто.

— Ну и по четвёртой роте… Ширидар.

— Будэт правилнэ — младши сершант Виазимски, командер, — поправила его сильвана, вставая с места.

— Будет правильнее на систему позывных перейти, а то у меня уже две трети батальона — Вяземские… — проворчал Сергей. — В общем, четвёртая рота — твоя. В рамках эксперимента, так сказать. Так-то боевого опыта у тебя дай Бог каждому, а с нашей спецификой разберёшься. Тоже авансом получаешь младшего лейтенанта. Пока что.

— Я нэ подвэду, старши! — фейри ударила себя кулаком в грудь на имперский манер.

— Безусловно, — Сергей повернулся к Вяземскому-старшему. — Батя, замполитом батальона будешь?

— Ну, почему бы и нет, — пожал плечами Алексей. — Тема интересная, работа в целом привычная…

— Добро. Следующий — сержант Новиков.

— Командир, а может не надо? — всполошился старшина.

— Надо, Саня, надо, — ухмыльнулся майор. — Получаешь младшего лейтенанта и будешь заниматься снабжением — еда, боеприпасы, топливо. Уж извини, но будешь сразу и начарт, и начпрод, и вообще все интенданты сразу.

— Хммм… — старшина, а теперь уже зампотыл, задумался. — Знаешь, командир, звучит это всё просто ужасно… Ужасно заманчиво! Я в деле. Хотя, я уже думал, что ты меня на шестую роту в обоз определишь…

— Нет, шестой ротой обеспечения будет командовать Руслан.

— Чегооо? — округлил глаза Дагаев. — Меня? И ротой? Тебя же другие офицеры сожрут!

— А за Новикова, значит, не сожрут?

— Новиков сам кого хочет сожрёт, а перед этим ограбит до трусов.

— Эй! — возмутился зампотыл. — Ты почему обо мне такого плохого мнения? Трусы я бы тоже забрал — в хозяйстве всё сгодится…

— Ну, если серьёзно, то смотри — мне нужен опытный спец, чтобы шарил в технике и при этом был отмороженный. Мы же вместе сколько тут откатали — сам прекрасно знаешь, что обычно нельзя так просто взять и привезти еду, воду и БК. Заодно будешь заведовать ремонтом всей техники — тут тоже нужен грамотный спец.

— И с немалой долбанцой, — вставил Новиков.

— Сам ты долбанутый.

— Так я же любя, чё ты сразу.

— Ты можешь отказаться, — не стал давить Вяземский.

— Ну, в блудняк конкретный ты меня вписываешь, командир — это факт. Я бы, конечно, и дальше «коробочку» с тобой водил… Но если просишь, то попробуем.

— Офицера получишь.

— Ой, да хрен с этим офицерством… Больно надо.

— Ну, не тебе, так семье — оклад всё же повыше.

— Тоже верно.

— Ну, и, наконец, Шари.

— Да, отец, — поднялась фейри.

— Ты получишь отдельный разведвзвод, — сказал Сергей. — Экспериментальный. Скорее даже не разведывательный, а ударно-кавалерийский по тактике «бей и беги». Чисто на лёгкой технике — джипы, багги, мотоциклы. Линейные роты я трогать не хочу, потому что хрен знает как такой взвод вообще комплектовать…

Шари моргнула.

— Отец, я ценю такое высокое доверие, но смогу ли я…

— Как ни странно, но на взводника тебя не я рекомендовал, — весело заметил Вяземский. — Я в своих рапортах врать не люблю и не умею, так что как по приезду все наши приключения описал, так потом чуть рука не отсохла представления на награды писать. А тебе, дочь, между прочим, аж Герой России светит.

Теперь уже сильвана открыла рот.

Новиков присвистнул, Эриксон одобрительно покивал головой и показал эльфийке большой палец.

— Так что привыкай. И да, моё ходатайство о присвоении тебе сержанта отклонили… И присвоили младшего лейтенанта, — Вяземский усмехнулся. — Впечатляющая карьера за неполных полгода.

Порозовевшая от смущения Шари села обратно.

— Ну, в общем, политику партии вы поняли, — продолжил майор. — Старый состав я постарался сохранить, взводников частью пришлют, частью повысят из стариков. Пополнение Айвы идёт комодами и замкомвзводами, в основном ЗКВ. Командиров отделения будем стараться готовить из эльфов, как и рядовой состав. Ну, и наши будут точечно там, где нужны специфические знания — те же миномётчики, связюги, мехводы, ну и так далее.

Сергей вздохнул.

— Ширидар, на тебе отбор и фильтр… То есть, оцени кто на что способен и к чему расположен. Бери всех, кого сочтёшь подходящим.

— И женщин? — уточнила сильвана, помня о нежелании Вяземского брать эльфиек в линейные подразделения.

— Всех. Я, может, и шовинист, но надо смотреть правде в глаза — бойцы они неплохие.

Вяземский встал и прошёлся взад-вперёд.

— У нас есть примерно три месяца. Напомню, что это минимальный срок, чтобы подготовить пехотинца… А нам нужны даже не пехотинцы, а разведчики-штурмовики.

— Разреши вопрос, командир, — поднял руку Эриксон. — А что будет через три месяца?

— «Кто даст правильный ответ — тот получит десять лет», — хмыкнул Бобровский.

— Вот честно — сам понятия не имею, — добавил Сергей. — Ну, понятно, что намечается что-то серьёзное. Настолько серьёзное, что взвода ССО и разведроты не хватает. А вот что именно… Ну, поживём — увидим, выживем — учтём.

Но это так, лирика.

По задачам вот что имею сказать.

Все составляем планы занятий, и не просто, чтобы для командования отчитаться и свою задницу бумажками прикрыть, хотя и не без этого тоже. Но нужны реальные планы — просто сдать бумажку, сделать красивый отчёт и в потом вместо занятия в потолок плевать или водку пьянствовать не получится. Так что, товарищи ротные — думаем. Ширидар, ты обратись к Эриксону — пускай поможет. Делаем упор на практике — мехводы пускай набирают опыт или просто учатся, если ещё не умеют… На том что есть пусть гоняют — новая техника и инструктора к ней прибудут где-то после Нового Года. До этого осваиваем что есть.

Огневой подготовки — как можно больше? и не просто пулять по мишеням. Пусть личный состав отрабатывает стрельбу из разных положений, в движении, в лесу, помещениях, траншеях. Просто перемещения отработать, чтобы бестолково не бегали. Штурмовые действия, спешивание и езду на технике — короче, на что фантазии хватит.

Матчасть изучите, чтобы не только стрелять умели, но и задержки там устранять. Вообще стрелять надо из всего, что только можно — у нас полный карт-бланш. Гранатомёты, АГС, СПГ, крупняки, «шмели», «мухи» — личный состав не должен мастерски владеть всем, но уметь стрелять обязан.

Сапёрное дело тоже хотя бы обзорно дайте. Так-то я попробую целый взвод инженеров выдрать, хотя и будет много вони, но я так думаю, что хотя бы в каждом взводе должен быть внештатный сапёр. От него не требуется чудес — лишь бы не чудил, и сам себя не подрывал.

Медицинской подготовке внимание уделите. Лечебные заговоры и эльфийские травы — это, конечно, хорошо, но жгут и ИПП в моменте могут быть полезнее.

Вяземский остановился и обвёл взглядом всех присутствующих.

— Дел впереди предстоит много. Хотя, тут у нас ничего нового, конечно — оно у нас всё время так. Но сейчас надо выложиться по полной и даже сверх того. И не дёргаемся — просто делаем нашу работу, и делаем хорошо. Это мы умеем.

Глава 18

Следующие недели были не самыми простыми.

Новоиспечённые ротные понемногу начали жалеть о таком стремительном карьерном взлёте. Да, по сравнению с мирным временем от них требовали чуть ли не на порядки меньше документов, но и реальной работы от этого меньше не становилось.

Танкистам было немного попроще — они усиленно нарабатывали часы вождения и практиковались в дневных и ночных стрельбах. Пока что на Т-72, ожидая пока прибудут Т-80 и Т-90. Но и про Т-55 не забывали, потому как идея применить в бою огнемётные танки начала принимать уже некоторую форму одержимости. Благо что освоение новой техники для большинства было не в новинку — роту укомплектовали исключительно землянами, выдернутыми из танкового батальона бригады. За что на Вяземского косо смотрели бы танковый комбат и его ротные… Если бы могли это сделать.

Но, к счастью майора — они не могли. Потому как Сергей был фактически невыездным и всё время проводил на Светлояре, а танковый батальон как стоял по ту сторону врат, так там и остался. Ну, за исключением одной роты, которую в основном и «ограбили» для пополнения разведчиков.

Благо, что ограбление было не сильно злостным — Ковалю требовались экипажи всего для десяти танков. Дюжина человек для четырёх Т-72 — огневого взвода и командирского, ещё дюжина для трёх ТО-55 огнемётного взвода и ещё девять человек для предполагаемого взвода БМПТ. Самих боевых машин поддержки танков ещё не было, но в целом там ничего нового или радикально незнакомого не предполагалось — в управлении и обслуживании походит на Т-72, вооружением похожа на БМП.

У Айвазова ситуация была посложнее — ему требовалось сформировать и обучить штурмовую роту. Скрепя сердце, Вяземский старался направлять к нему самых крепких бойцов, пусть даже и в ущерб другим ротам. Причём дефицит кадров всё равно был, даже несмотря на более чем полутысячу фейри, прибившихся на свет славы Шари Вяземской. Если на обычных стрелков опытных воинов ещё получалось быстро переучивать, то вот со штурмовиками дело двигалось медленно — как ни парадоксально, но сказывался большой боевой опыт сильванов. Однако этот опыт был совершенно другого рода — не тот, что требовался. Работа двойками и тройками, штурм зданий, зачистка окопов и помещений, много бросков гранат, стрельба на подавление и так далее. Старлей вздыхал, продолжал работать, но дело переучивания двигалось всё равно медленно. Хотя фейри искренне старались. Вдвойне обидно было, что кадры Айвазову и правда достались просто феноменальные — даже в тяжёлой броне и увешанные боеприпасами, сильваны ни капли не теряли в скорости, а в выносливости им вообще не было равным. Экспериментально было установлено, что они могли целый день кряду выполнять приёмы захвата и обороны траншей и зданий. Хотя, под конец уставали даже двужильные эльфы.

Однако, в один из дней Юрию привалило очередное пополнение, с которым вообще было непонятно — то ли старлею выдали шикарнейший презент, то ли мощнейшую головную боль.

Айвазов посмотрел на бумаги, посмотрел на стоящих перед ним бойцов. Потом снова на бумаги. Потом снова на бойцов.

— Харрг, сын Краррга из рода Каменных шкур, — наконец произнёс Юрий.

— Харрг, — кивнул один из бойцов пополнения.

— Наррг, сын Краррга, из рода Каменных шкур.

— Наррг, — кивнул второй.

Старлей снова посмотрел на эту парочку… Очень внушительную парочку, нужно сказать.

Даже над двухметровым Айвазовым они возвышались на добрых полметра, да и в плечах были шире раза в полтора. Настоящие великаны.

Ну или титаны, если говорить точнее.

Причём по меркам своего народа они были вполне средних габаритов — встречались товарищи и поменьше, и побольше. А так — ничего особенного, в принципе. Рост в два с половиной метра, комплекция борца или штангиста, толстенная шея, длинные и мощные ручища до колен, толщиной с ногу нормального человека и с кулаками, размером с человеческую голову. Морды — звероватые, с низким скошенным лбом, мощными надбровными дугами и квадратными челюстями.

— Значит, решили служить в российской армии? — спросил старлей проформы ради.

— Харрг решить — хорошо так, — степенно произнёс первый титан. — Контракта с Империей — плохо кончаться, плен — совсем плохо. Федрация — сильнее стал быть, и плен — не плен стать. Не каторга — помощь маги! Достойно. Платить честно, хорошо платить. Предлагай служить.

Второй титан согласно кивнул.

Согласно документам, великаны были из числа тех, кто участвовал в нападении на Владимирск. А ещё — им повезло при этом остаться в живых. Когда имперцев возвращали обратно, титанов договорились оставить — формально они были не полноправными легионерами, а вольнонаёмными бойцами, так что с ними просто досрочно прекратили контракт. А вот в России они пришлись ко двору — как-то так получилось, что в плен живыми попали исключительно люди и вот несколько титанов. При этом если людей изучили довольно быстро и не обнаружили ничего особо интересного, то вот великанов изучали пристально. К хомо сапиенсам великаны в два с половиной метра ростом и под три сотни килограмм массой отношение явно имели слабое, все черты их строения говорили о том, что они скорее ближе к каким-нибудь вымершим гигантопитекам. Однако по расспросам, которые, правда, местами походили на сборки баек разной степени достоверности, у титанов и людей порой рождались вполне жизнеспособные полукровки. Да и после изучения оказалось, что огры, как их начали называть за глаза, хоть и порядочные тугодумы, но обладают неплохим интеллектом. А что дикие такие — так потому что до сих пор во основном по лесам да тундростепи бродят, и варварами считаются даже по меркам многих северян.

Остальные отпущенные на волю титаны разбрелись кто куда — кто к родичам, кто ещё куда, а вот эта пара братьев таки поддалась на уговоры и решила, как говориться, вступить в ряды доблестной и легендарной. А уговаривали их знатно, конечно. Ещё бы! Такие кадры. Одного БК на них можно навьючить столько, сколько трое обычных солдат не утащат, с крупнокалиберного пулемётам с рук стрелять могут — доказано экспериментально. А если забронировать, то получатся не стрелки и не штурмовики, а натурально лёгкая бронетехника.

— Парни, вы вроде сообразительные, так что скажу напрямик, — произнёс Айвазов. — Тренироваться придётся много, а работа предстоит рискованная, скорее всего.

— Мы понимать, — прогудел Харрг. — Воином быть — всегда риск. Что ж поделать? Зато платить хорошо. Даже если погибать — клану богато быть. Обещать родичи на служба взять. Учить, коли не дурень. Хорошо это, важным можно стать. Империя — хорошо, Федрация — хорошо. Не голодать, работа есть.

Наррг согласно кивнул.

В общем, пара титанов старлею понравились. Пусть и слегка тормознутые, но вполне адекватные. Юрий вскоре разве что пожалел, что огров у него всего двое, а не трое — аккурат по одному на каждый взвод получилось бы, в качестве той самой лёгкой бронетехники. К ним и экспериментальное оружие вскоре привезли — переделанные в ручной вариант крупнокалиберные «корды» с укороченными стволами. В руках титанов они смотрелись не серьёзнее автоматов, а при стрельбе давали такой выхлоп, будто бы были огнемётами, а не пулемётами.

Остальных штурмовиков тоже не обделили — выдали новые комплекты бронекостюмов, с повышенной площадью защиты, включавших не только бронежилеты, но и усиленные воротники, пояса, наплечники, наручи, набедренники, напашники и поножи. Сэкономить получилось на плитах: их поставили классом пониже, нежели в общевойсковых «ратниках» — даже второй-третий класс в условиях Светлояра был вполне достаточен, а четвёртый уже избыточен. Что уж говорить о пятом и шестом классах защиты.

Даже упрощённые экзоскелеты в комплекте шли — опорная стойка переносила вес жилета на пояс, а он в свою очередь опирался на ортезы. Конструкция получалась несколько громоздкой, но, как ни странно, в них оказалось возможным и бегать, и прыгать. Правда, были вопросы к надёжности конструкции, некоторые острословы даже заранее предложили в случае чего менять повреждённые гидроприводы на газлифты от кроватей.

Также выдали ранцевые системы питания для пулемётчиков, новейшие штурмовые автоматы калибра 12,7 миллиметров, револьверные гранатомёты и автоматические дробовики с барабанными магазинами.

Теперь только оставалось натаскивать личный состав, не жалея криков, патронов и гранат.

У двух линейных разведрот ситуация была чуть легче — Темиргалиев и Ширидар потихоньку сколачивали подразделения, тренировали тактику и огневую подготовку, а сильвана заодно училась командовать ротой по стандартам ВС РФ. В принципе, для эльфийки на пятом десятке лет, схватывала она на удивление неплохо — вероятно сказывался общий наказ Шари, исполненный в духе «учиться военному делу инвириди надлежащим образом».

Впрочем, сильваны вообще очень старались, хотя многим явно было непросто переучиваться. Десятки лет учился биться копьём, мечом и луком, а затем за пару месяцев осваивать автомат и прочие смертоубийственные орудия начала двадцать первого века — это даже звучит тяжко. Но фейри старались и не роптали — подвести доблестную Шари для них сейчас было бы ещё тяжелее.

Но у Шари и своих забот хватало — она сейчас постигала мудрёную для неё науку командования взводом.

Хотя, нет.

Мудрёно — это было учиться обращаться с оружием и техникой инвириди. А сейчас был вообще полный мрак, тлен и безысходность.

Девушка с тоской посмотрела на кучу разных бумаг перед собой. Её, конечно, жалели и на полную катушку бюрократическую машину мучений не врубали, но даже самый минимум вызывал у сильваны почти что отчаяние. Незнакомый язык, незнакомые обороты и правила… И это даже с учётом некоторого опыта командования отделением.

Но, как оказалось, это даже и близко не стояло с работой взводника!

И у отца не спросить особо — не будешь же по каждому поводу бегать из своей казармы в ставшим штабным модуль командира батальона…

В дверь канцелярии постучались.

— Да, войдите, — тоскливо произнесла Шари.

— Сира, Андрей Вяземский прибыл для службы, — с ироничной улыбкой отрекомендовался вошедший, одетый в форму российской армии.

Тоску и апатию сильваны как рукой сняло.

Она пристально уставилась на незваного гостя.

— Ты, — прохладно произнесла девушка.

Смугловатая кожа, коротко остриженные с последней встречи серебристые волосы, голубые глаза, ну и, разумеется, острые эльфийские уши.

— И как давно ты стал Андреем Вяземским, Асирэ верс Катагарра? — поинтересовалась Шари.

— Пожалуй… С того момента, как мне выдали новые документы и подарили это чудное украшение? — иронично ответил Тёмный, постучав пальцем по массивному металлическому ожерелью у себя на шее.

Пожалуй, даже не ожерелье, а натуральный ошейник…

— Демонстрацию провели? — спросила Шари.

— Ну, разумеется! А как же иначе? Нам показали и как этот чудесный артефакт способен перебить взрывом балку из армированного бетона, и как на него бесполезно воздействовать чарами. Занятная вещица.

Про взрывчатые ошейники для Тёмных-перебежчиков сильвана знала. Свёрнутая в кольцо и натуральным образом заваренная металлическая трубка, а внутри — взрывчатка и хитрое колдовство людей в зелёном. Экспериментальная разработка — на творимую вокруг магию оно не реагировало, но стоило попытаться отключить или снять ошейник, то… Бум! А шея, что человека, что фейри куда хрупче балки из армированного бетона.

При этом надевать или нет эту штуку было дело добровольным. Однако, как с усмешкой сказал отец «колхоз — дело добровольное, хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем».

О чём конкретно было это иносказание Шари сказать затруднялась, но общий смысл поняла — отказаться от этой… мерой осторожности означала вызвать подозрение. Так что Тёмным волей-неволей приходилось соглашаться надевать ошейники со взрывчаткой на себя.

Про то, что в её взвод направят одного из перебежчиков, девушка знала. Сама же одобрила идею раскидать потенциально неблагонадёжных союзников по разным взводам и, соответственно, согласилась, что и в её подразделении будет такой.

Разве что Шари не знала, кто именно это окажется…

— Итак, — сильвана переплела пальцы и опёрлась руками на стол. — Значит, решил сражаться на нашей стороне? Хорошо. Но помни — я буду за тобой приглядывать.

— О, я на это очень рассчитываю, — улыбнулся Асирэ. — Внимание — это я люблю.

— Не самая хорошая черта для разведчика, — усмехнулась Шари. — Кстати, как там твоя сестра?

— На удивление — очень неплохо. Мне разрешили навестить её в лазарете. Для той, кого не так давно проткнули мечом насквозь, она выглядит возмутительно здоровой и обладает просто зверским аппетитом… Очень ждёт, когда сможет поправиться и тоже вступить в армию людей в зелёном.

— Как много энтузиазма, — скептическим тоном произнесла сильвана.

— А что поделать? — развёл руками Асирэ. — Если упорствовать, то нас даже не убьют. Твои… Ну, то есть, наши командиры всё доходчиво объяснили. Кто будет сотрудничать — сможет заслужить прощение и полные права союзника. Кто не будет — станет на долгие-долгие годы заключенным. Вот и сотрудничаю…

— Ты выдал расположение агохэ. Но знай — пойдёшь с нами. Если что не так — твоя голова с плеч.

— Договорились, — усмехнулся Тёмный. — Но я рассчитываю, что всё пройдёт без… как там говорят у инвириди? Без сучка, без задоринки?

— А ты неплохо выучил язык, я смотрю.

— Стараюсь.

— И откуда такая уверенности, скажи мне?

— В охране агохэ есть бойцы из моего клана.

— И? С чего ты решил, что они тебе подчинятся?

— Ну, как бы это сказать… Пусть я и не являюсь главой Катагарра, что называется, де-юре, де-факто кланом уже давно управляю я, — объяснил Асирэ. — Мой отец несколько лет как прикован к постели — неудачный исход одной из миссий.

— Даже так, — Шари откинулась в кресле и слегка задумалась. — И каков же твой авторитет в клане?

— Абсолютный. Скажу сложить оружие — сложат, скажу умереть — умрут. Скажу восхвалять Императора Людей трижды в день — будут делать это со всей искренностью.

— Довольно самоуверенное заявление.

— Всего лишь трезвый взгляд на вещи. Катагарра — один из немногих кланов с сильной властью главы. Внутренние интриги у нас не в чести. Вероятно именно поэтому мы считаемся одним из самых сильных кланов на северо-востоке Пацифиды. Сейчас, возможно, даже самым сильным, учитывая, какие потери понесли Тёмные за последние месяцы.

— Если я чего и знаю о Тёмных, так это то, что они не любят выскочек.

— Это так, — подтвердил Асирэ. — Поэтому наше влияние в Конклаве невелико. Но зато к нашему мнению прислушиваются члены радикально настроенных кланов.

— Напомню, что ваш клан прекратит существование, — сказала Шари.

— Это не столь важно, — отмахнулся Тёмный. — Жизни моих сородичей важнее. Если таким образом их шансы на выживание будут велики, то пускай. Если разделяешь ценности сильного, то присоединиться к нему — не зазорно.

— И что же у вас за ценности?

— Мы — воины, — пожал плечами Асирэ. — Не мясники. Убивать или пытать безоружных — скучно. Охотники охотятся на опасную дичь, а не на домашних коров. Всё-таки мы ведём свой род от лесных фейри, некогда примкнувших к Ночной империи, а не от старой аристократии древних городов-государств.

— Складно рассказываешь, — усмехнулась сильвана. — Вы прям такие честные, даже благородные… Удивительно, как вы умудрились выжить с такими убеждениями среди своих собратьев.

— Именно поэтому и выжили, что не считали резню врага самоцелью, как… некоторые. Война подразумевает рациональный и эффективный подход. Если нужно кого-то убить — убей. Но убийства ради самих убийств — это глупость. Тактика устрашения против Империи не работает — она не запугивает, а лишь озлобляет. Убьёшь полководца или вырежешь гарнизон — за тобой будут охотиться, вырежешь несколько деревень — за тобой будут охотиться в десять раз сильнее. Смею заметить — именно на таком погорело немало даже опытных боевиков. Тем более, бездумная резня — это фирменный почерк Тёмных. Отсутствие резни могут списать на происки других врагов, против которых не станут бросать все силы, чтобы отомстить.

— И насколько велика эта ваша фракция радикалов? — спросила Шари.

— Немаленькая. Учти, моя дорогая госпожа, многие просто не решаются высказывать такое мнение вслух, дабы не навлечь гнев Конклава. Не хватает только повода или, если хочешь — символа, чтобы раскол стал сильнее.

— И ты считаешь, что инвириди — это повод? Или если хочешь — символ?

— Нет, — улыбнулся Асирэ. — Символ — это ты. Сильная и храбрая фейри, которая против Тёмных и не со Светлыми. За такой будут готовы пойти… Хотя, о чём это я? Уже идут. И это меня, честно говоря, даже восхищает.

— Против Тёмных и не со Светлыми. Зато на службе людей в зелёном.

— Все кому-то служат, — пожал плечами Падший. — Кто-то — Ареопагу Эльвенгарда, кто-то — Конлаву Ночной Империи. Отчего же не выбрать сторону, которая даже посильнее Нового Рима будет? Это просто-напросто разумно. Тем более, что насколько я понял — в Федерации нет других фейри. Когда-то Тёмные упустили свой шанс, а теперь вот появилась возможность сделать свой Эльвенгард при другой Империи.

— Но от Тёмных это требует изменить своим принципам.

— Принципы… — поморщился Асирэ. — Всё меняется. И Тёмные тоже не всегда были кровожадными извергами, тысячами режущие рабов на вершинах пирамид. Не хочу никого оправдывать, но когда-то старые кланы Тёмных были обычными варварами. Не более жестокими, чем обычные варвары. Но одна древняя человеческая цивилизация решила, что если резать фейри, то можно открыть секрет их долголетия. К чему это привело? Насилие породило только насилие. Будущие Тёмные сокрушили государство людей… и заодно переняли их кровавые ритуалы. Так что может наоборот пришло время, так сказать, вернуться к корням? Стать, быть может, и воинственным племенем, но без насилия ради насилия?

— Вовремя предать — значит предвидеть, — усмехнулась Шари. — А ты, похоже, видишь себя не меньше чем Цериалисом Великим, что заключил союз с имперцами и гномами.

— Ну, перспектива неплохая, мне нравится. Правда, у меня нет дочери, которую можно было бы выдать за римского императора… Видимо, придётся выдать сестру за… Кто там главный в Федерации? Консул? Хотя, Ксира меня за такую идею убьёт… Если ей такое сразу предложить. Придётся уговаривать.

— А причём тут брак? — нахмурилась сильвана.

— Ну, — развёл руками Асирэ. — Столько веков прошло, а политический брак как был эффективной штукой, так и остался. Уж на что у Тёмных постоянные внутренние интриги и заговоры, но против родичей стараются не выступать.

— Хм, — задумалась Шари.

Глава 19

Небольшой загородный особняк, расположенный к северо-востоку от Илиона некоторое время пустовал, когда его владелец — Юлий Фортос — без особой славы погиб во время набега на Владимирск. Ну, а какая вообще может быть слава, когда его опознали только по старому шраму на руке? Осколки — жестокая штука, уродуют посильнее любых мечей и топоров…

Однако сейчас на вилле снова было оживлённо — мелькали дружинники и Фортосов, и люди в зелёном. Правда постороннему наблюдателю было бы непросто сказать что-то конкретное — хотя бы потому, что оного наблюдателя немедленно изловили бы и с пристрастием допросили, какого вообще хрена он тут делает и что вынюхивает.

Хотя, в целом вся эта усиленная охрана была скорее данью уважения собирающимся в усадьбе гостям, а не реальной необходимостью. Всё-таки окрестности Илиона были тем ещё медвежьим углом Империи, да и гипотетическим злоумышленникам было бы непросто хоть что-то устроить, когда за всем следили федералы с коптерами, датчиками движения и инфракрасными камерами, и имперцы с их магами.

Гостевой зал привели в порядок, накрыли стол с лёгкими закусками и напитками, выставили четыре кресла с высокими резными спинками и замысловатыми подлокотниками. Неподалёку замерла пара горничных с непроницаемыми лицами — наверняка из числа самых преданных людей Фортосов, которые скорее умрут, чем что-то скажут.

— Итак, все в сборе, — обвёл взгляд собравшихся за столом высокий худой старик с короткой серебристой бородой и замысловатой золотой фибулой на красно-белом камзоле. — В таком случае, предлагаю не разводить пустых словес и как можно скорее перейти к делу. Но сначала, я полагаю, стоит представиться нашему… гостю.

— Да, это будет весьма разумно, уважаемые.

Из кресла поднялся высокий небогато одетый фейри — грубоватые штаны, заправленные в потёртые сапоги, крепкая стёганая куртка, собранные в хвост длинные светлые волосы, бледная кожа, голубые глаза. Можно было бы легко принять его за Светлого фейри, но…

— Моё имя — Ариадан Наири, — представился эльф, делая короткий поклон. — Можете считать меня полномочным представителем… как у вас принято говорить — фракции радикалов Тёмных фейри. Думаю, за семнадцать веков в такое уже больше никто не верит… но на этот раз я действительно пришёл с миром. И, прошу простить за дерзость, но, полагаю, было бы справедливо, чтобы и господа с принимающей стороны назвали себя.

— Что ж, пусть будет так, — кивнул старик. — Магистр-посол Андрей Арвина, глава дипломатического корпуса Нового Рима.

— Велисарий Рем Британик, — представился ещё один фейри, но на этот раз однозначно Светлый. — Князь-маг Ареопага Эльвенгарда.

— Генерал-лейтенант Михаил Вершинин, — отрекомендовался последний из присутствующих. — Командующий контингентом федеральных сил в этом мире.

— Признаться, я бы не решился сюда приехать, если бы не просьба от моего племянника Асирэ, — сказал Тёмный. — Слишком велик риск, слишком уж всё это походило на ловушку. А ещё — повезло, что я был неподалёку и смог быстро приехать в эту глушь…

— Ну да, совершенно случайно, — иронично заметил Велисарий. — Проводил разведку для Южной Орды в интересах Шестой Южной директории и оказался неподалёку…

— Мы тоже пошли на немалый риск, — отозвался Арвина. — Собирать трёх высокопоставленных людей и оставаться наедине с одним из иерархов Конклава…

— О да, — недобро улыбнулся Ариадан. — Риск велик. Даже без оружия при мне остаётся моя магия и мой боевой опыт… А вы, я смотрю, совсем этого не боитесь. Почему-то. А ведь я мог бы, например…

— Мог бы — что?

Тёмный осёкся. И моментально напрягся.

И немудрено — напряжёшься тут, когда к твоему горлу приставили нож и ты даже не почувствовал, как одна из служанок оказалась в опасной близости.

— Давайте обойдёмся без взаимных угроз, шер Наири, — слегка поморщился магистр-посол. — Его светлость князь-маг, по традиции, отслужил в легионе Гелиос, вокруг — Псы Ареса, имперские и федеральные маги. У вас не было бы шансов.

— Господа, давайте вернёмся к предмету нашего обсуждения, — вежливо напомнил Велисарий.

Нож от горло Падшего исчез. Но сама карательница из Псов Ареса — нет, а лишь только отошла чуть дальше.

— Что ж, — невозмутимо произнёс Ариадан. — Мой племянник сообщил мне, что вы предлагаете переговоры и готов предложить какие-то невообразимо щедрые условия.

— Предложение, от которого невозможно отказаться, — усмехнулся Вершинин.

— Неплохо сказано, — одобрительно кивнул Тёмный. — Запомню на будущее. Что ж… Я весь внимание — слушаю ваше предложение. Очередное, нужно признаться. Я бы даже сказал, что не первое и даже не двадцать первое только на моём веку…

— Понимаю вам скептицизм, мой падший брат, — понимающе улыбнулся Велисарий. — Но, кажется, на этот раз мы действительно нашли вариант, который устроит всех.

— Всё просто, — продолжил магистр-посол. — Несогласные будут уничтожены, сдавшимся и не имеющим на руках крови… Большой крови, выходящей за рамки обычной войны, замечу. Им будет гарантирована жизнь.

— Щедро, — усмехнулся Наири. — Очень щедро. Особенно учитывая, что несогласные и так ведут войну на уничтожение, а участь попытавшихся выйти из Игры — крайне незавидна. Империя не прощает и не забывает. Впрочем, как и Конклав. Охоту за головами предателей ведут и те, и другие. Просто некоторые делают это негласно.

— Что ж… Так было раньше, не спорю, — вынужден был признать Велисарий. — Предателей могли достать даже в Африке, на островах дальнего юга или на Закатном материке…

— Но куда сложнее их будет достать в другом мире, — сказал Вершинин.

Ариадан внимательно посмотрел на генерала. Помолчал. Подумал.

— Значит, слухи о том, что Империя открыла дверь в Далёкое Отечество были правдой? — наконец произнёс Тёмный.

— Именно так. И мы готовы предложить вам убежище.

— В обмен на что? — прозорливо спросил Наири.

— В обмен на службу, разумеется, — пожал плечами Вершинин.

Тёмный задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Пожалуй, это действительно выглядит привлекательно, — вынужден был признать Ариадан. — Скрыться в другом мире… Уйти от Конклава и не быть раздражающей мозолью Империи… Заманчиво, сожри меня Мать. И какого же рода служба потребуется?

— Опытные бойцы всегда полезны — мы ведём войны, нам пригодятся хорошие солдаты. Тем более, что мы только начинаем исследовать магию этого мира, и вы в этом можете быть нам полезны. Конечно, сможем обойтись и без ваших услуг, но с ними дело пойдёт определённо быстрее.

— Но вы же не думаете, что одного только вашего желания будет достаточно? — улыбнулся Велисарий.

— О, разумеется, нет, мой светлый брат, — улыбнулся в ответ Наири. — Я прекрасно понимаю, что наши намерения придётся подкрепить чем-то весомым. Вам-то с этим проще: оставить в живых пленных и вылечить раненых — уже немало… Впрочем, мой племянник, кажется, и так уже пообещал вам раскрыть местоположение одного из наших агохэ… Простите, не могу подобрать внятный аналог на унилингве.

— Место, куда отправляют детей Тёмных и где они живут и тренируются до совершеннолетия, — произнёс князь-маг. — Порочная практика, на мой взгляд.

— Не думал я, что наши Светлые братья дойдут до одобрения взятия в заложники детей… Пусть даже и детей своих врагов, — улыбка Падшего стала не самой приятной. — Кажется, раньше вы подобные идеи отвергали ещё на этапе обсуждения…

— И сейчас отвергаем, — холодно ответил Велисарий. — Быть может, это вы перестали ценить детей, но мы — никогда. Пусть даже, как вы и сказали — это дети врагов. Фейри — не люди, наши дети рождаются слишком редко… А у вас — тем более.

— О да, светлый брат, фейри — это определённо не люди, — хмыкнул Ариадан. — И мы не плодимся как крысы.

— Мне кажется, выжди мы ещё лет пятьсот, и Падшие вымерли бы сами по себе, потому что война стала вам дороже продолжения рода, богоравный шер, — отрезал князь-маг.

— Ну да, ну да. Уж у ваших женщин, загнанных в рамки Домостроя точно нет проблем с продолжением рода… Не правда ли, ваша светлость?

— Довольно! — возвысил голос магистр-посол. — Прекратите грызться, как старухи на рынке.

— Никто не собирается брать детей Тёмных в заложники, — сказал Вершинин. — Они будут переданы в союзный нам клан на… перевоспитание.

— Напомню, что я всё ещё предлагаю передать их нам, — вставил Велисарий.

— Давайте всё-таки не делить шкуру неубитого медведя, к тому же мы так и не выяснили, есть ли у вас способы изменить внешность Тёмных. Потому что смуглые и красноглазые личности в Эльвенгарде наверняка… вызовут нездоровый ажиотаж.

— Что за клан? — поинтересовался Наири. — Катагарра? Но Асирэ всё же не его глава, за весь клан говорить не может…

— Может быть, мы вернёмся к тому, что можете дать вы, господин? — напомнил Арвина. — Наши условия вы услышали. Скажу прямо — Империю такой исход вполне устроит. Уничтожить самых отъявленных душегубов и сделать так, что те, кого ещё можно простить — исчезли навсегда… Тем или иным способом. Либо уйдя в другой мир, либо растворившись среди союзников. Навсегда исчезнув — ещё раз подчеркну.

— Если начистоту, то лично меня ваше предложение тоже более чем устраивает, — сказал Ариадан. — Возможно — я захочу увидеть другой мир, возможно — останусь здесь, занимаясь привычным ремеслом наёмника, но уже без опаски, что однажды за мной придут те же Псы Ареса. Но, сами понимаете — я представитель, однако за всех говорить не могу. У нас всё-таки не Империя — что во фракции лоялистов, что во фракции радикалов нет верховного владыки.

— А кто сказал, что нам нужен ответ всех? — деланно удивился Вершинин. — Наше предложение — для тех, кто готов рискнуть, а не кто будешь выжидать до последнего, оценивая к кому стоить примкнуть. Клан Катагарра, благодаря вашим племянникам, получил неплохую фору. Остальным теперь придётся постараться…

— Разумно, — усмехнулся Тёмный. — Что ж… Тогда, думаю, у меня есть кое-что не меньшей ценности, чем агохэ северных кланов.

— И что же это? — спросил магистр-посол.

— Совет-без-Солнца.

— Он был совсем недавно, — покачал головой Велисарий.

— И что? Это же не выборы в Сенат, чтобы иметь чёткую дату. Пожирающая Мать снова собирает своих детей, и на её зов отзовутся многие. Не все, конечно, к Стене не так просто добраться из той же Хиспаны или Африки…

— Если вы думаете, что нам неизвестно, что Пожирающая мать обитает в Иделан-Сонаморе, что расположен где-то в глубине Стены…

— Да, полагаю, Катагарра уже рассказали о главном входе в Город теней… — Ариадан усмехнулся. — Но есть ещё и старый — о котором уже мало кто помнит… Например, клан Наири всё ещё помнит. В конце концов именно мы когда-то и нашли его.

Союзники быстро переглянулись.

Улыбка Тёмного стала чуть шире — это была явно ценная информация.

Игра имперцев была для него более чем понятна — они не только наконец-то нашли по-настоящему хорошее решение, которое было способно устроить если уж не всех, то очень многих… Но при этом ещё и пытались выжать максимум пользы.

Разумно. На их месте Ариадан действовал бы точно так же.

— Да, и уж простите, но поступление на службу к людям в зелёном — это довольно расплывчатая формулировка, — произнёс Наири.

— И что же вы желаете прояснить? — спросил генерал.

— Хм… Примерно всё? Что всё-таки за союзный клан, кому мы будем подчиняться, на каких условиях…

— Всё просто, — усмехнулся Вершинин. — Клан основан лесной фейри, поступившей к нам на службу. Её слава и подвиги привлекли к ней немало сильванов, ищущих воинской славы…

— Шари, — понимающе кивнул Тёмный. — Как же, как же, наслышаны и немало… Урождённая Сангара, ныне — Вя-зем-ска-я. Богоубийца, названная дочь Апостола Смерти, Зелёная фурия, Стальная дева, юная аватара Торната и прочее, прочее, прочее. Одна из самых известных лесных за последние столетия и, пожалуй, даже не только среди лесных.

— А вы хорошо информированы.

— Как там говорят имперцы?.. Положение обязывает, верно?

— А нам, например, известно, о падший брат, что кроме племянников у вас больше никого нет, — произнёс Велисарий. — И громкие слова о клане Наири — всего лишь слова. Вашего клана фактически не существует.

— Осведомлённость… делает вам честь, мой светлый брат, — криво усмехнулся Ариадан. — Да, всё так. Именно гибель всех моих прямых родичей и заставила меня когда-то примкнуть к фракции радикалов. Именно поэтому я не боялся ехать сюда к вам. Потому что мне нечего терять.

— Кроме жизни, — напомнил магистр-посол.

— Да что в этой жизни… — отмахнулся фейри. — Я уже давно не верю в идеалы Тёмного дела, не верю в то, что Игра закончится нашей победой… Да и воевать, откровенно говоря, уже порядком устал. Просто ничего другого я не умею. Господа, я прожил уже не один век. Если для вас основание Третьей Империи — уже достояние истории, то для меня — всего лишь позавчерашний день. Я и так подзадержался в этом мире, так что смерти я уж точно не боюсь. Но знаете ли… Осталась во мне толика тщеславности. Хочется как-то войти в историю. И не по примеру каких-нибудь Тхарна Черепокрушителя или Эдсе Убийцы Людей. Таких было полно, а одним из многих мне быть не хочется. И вот что же ждёт меня на возможной службе инвириди? Просто любопытно, знаете ли…

— Сможете увидеть другой мир, — сказал Вершинин. — Совсем непохожие на этот мир земли. Без привычной вам магии, но полный самых разных чудес. Сможете получить оружие, которое по меркам этого мира может считаться едва ли не божественным.

— Светлому верь наполовину, Тёмному — никогда, — усмехнулся Наири. — Что помешает кому-нибудь из наших предать и ударить в спину?

— Есть у нас… артефакты верности, — усмехнулся генерал. — Очень действенные.

— Подавление воли? Выйдет дороговато. Смерть в случае неподчинения? Не особо надёжно, опытный маг сможет рано или поздно взломать.

— Всё будет, можно сказать, добровольно и с песней.

— С песней? — не понял Тёмный.

— Это нюансы, ничего важного, — отмахнулся Вершинин и внимательно посмотрел на фейри. — Я могу сказать только одно: те, кто согласится на наше предложение (а мы его сделаем не каждому вообще-то) — начнут жизнь с чистого листа. Как в хорошем смысле, так и в плохом. Их грехи будут забыты со всем старанием, они получат новое имя, новое прошлое… и настоящее. И им придётся забыть свой клан — это обязательное условие. Входит Тёмный фейри, остаётся Стальной фейри.

— И дети, что возможно у них будут вырастут теми, кем вы захотите, — во взгляде Наири мелькнуло уважение. — Это… даже жестоко. Но эффективно. К тому же со взятием агохэ несколько сильных кланов фактически лишаются своего будущего. Мне нравится. А заодно вы пытаетесь превратить войну Империи против Тёмных в войну Империи и лояльных ей Тёмных против других Тёмных. Не просто в рамках текущих интриг и грызни, а на радикально ином уровне. Скрепить союз кровью — как своей, так и врагов… Хех, в идеале вообще неплохо было бы устроить политический брак…

— Империя не считает подобное решение надёжным, — покачал головой Арвина.

— И совершенно напрасно, — усмехнулся Тёмный. — Неплохой вариант, между прочим. Даже у нас брачные союзы — это относительно надёжный аналог если уж не союзничества, то хотя бы пакта о ненападении. Политика заложников, если вам угодно.

— Есть у нас и такой вариант, — усмехнулся Вершинин и поднял руку, подавай сигнал одной из служанок, которая быстро покинула помещение для переговоров. Вернулась она уже не одна.

В зал вошла фейри, одетая в камуфляж и в кепи, украшенном парой перьев. Уверенно прошагала до стола переговоров, лихо козырнула.

— Младший лейтенант Шари Вяземская, — коротко отрекомендовалась девушка.

— Ха, — сказал Ариадан и внимательным взглядом окинул сильвану с ног до головы. — Так вот ты какая, значит… Что ж. Рад знакомству, Стальная дева. Я так понимаю, что у тебя есть что предложить.

— Нам известно, что Асирэ фактически является главой Катагарра и это самый сильный клан среди радикалов, — сказала Шари. — По крайней мере на севере Пацифиды. Особенно после потерь, что понесли Тёмные за последние месяцы.

— Ха, — усмехнулся Падшие. — Значит, всё выболтал… племянничек…

— Я тоже считаю политический брак хорошим вариантом укрепить союз, — продолжила сильвана. — Катагарра вольются в мой клан, а остальные… Их выбор будет невелик — они либо поддержат нас, либо умрут.

Наири посмотрел на девушку, посмотрел на остальных.

— А что мы? — усмехнулся Вершинин. — Это вообще её идея.

— Что ж… Теперь осталось выяснить, кто именно и с кем конкретно будет заключаться этот… политический союз.

Глава 20

— Прибыли, госпожа, — негромко произнёс слуга-человек, открывая дверь кареты и подавая руку. — Почтовая станция Илиона

— Спасибо, Квинт, мы быстро добрались, — вежливо поблагодарила его благородная фейри, опираясь на руку и чинно выходя из кареты.

Оправив формальную тогу, она огляделась по сторонам.

Последний раз так далеко на восток судьба и служба заносили её лет семьдесят назад, ещё при прошлом императоре. Дело тогда выдалось жаркое, так что… Впрочем, к чему ворошить былое? За полтора века службы чего только не было, так что небольшая стычка на Востоке среди них запомнилась только тем, что тогда это был натуральный край мира… На сотни миль окрест даже ни одного племени варваров, не говоря уже о присутствии цивилизации.

Впрочем, Илион и сейчас считался самым крупным городом Империи на границе фронтира. С последнего визита фейри он сильно разросся — и вширь, и ввысь, прибавилось многоэтажных инсул, а за стенами теснились деревянные и каменные склады и лабазы, явно свидетельствующие, что торговля процветает, как и дела гильдии Фортос.

Уже стемнело, но обширная площадь, мощённая новенькой брусчаткой, была ярко освещена — магические белые с синеватым оттенком фонари на кованых чугунных столбах тянулись по всему периметру. Их свет казался чужим, слишком сильным и слишком холодным для масляных или газовых, какие можно увидеть у гномов. Безо всякого сомнения, это была работа людей из Далёкого Отечества…

Что немало говорило о текущем положении Илиона и влиянии чужаков в нём.

Ещё одной приметой близкого присутствия людей в зелёном были самоходы, так непохожие на дорогие игрушки столичной знати — гладкие формы, стекло и сталь, простая окраска в один или два цвета, никакой позолоты, дорогого дерева в отделке или, упаси Единый, плюшевых диванов и шелковых занавесок внутри. Такой ужас фейри тоже приходилось наблюдать, и даже побывать внутри.

Довольно типично для выскочек, которые разбогатели за поколение-другое. Лишь со временем и опытом приходит понимание, что вся эта внешняя роскошь — напускная и бессмысленная…

У станции обнаружилось сразу три таких самохода, два явно гражданских и третий — военный, даже на вид более крепкий, тяжёлый и угловатый, столь обожаемого солдатами пришельцев тёмно-зелёного цвета.

Человек, стоявший у этого самохода, как раз четким шагом направился к прибывшим. Мимоходом фейри отметила, что на виду из оружия у него только короткий магострел на поясе, а под одеждой нет брони. Внешность самая обычная — таких людей в Александрополе на улице можно встретить в любой день и пройти мимо, не обратив внимания.

— Лейтенант Ромашов, российская армия, — произнёс он на вполне приличной классической латыни, прикладывая руку к головному убору привычным жестом.

— Регина Сициния Северус, старший фрументарий Полевой службы Доминиона Эльвенгард, — представилась фейри в ответ, также на старой латыни, которая всё-таки несколько отличалась от общепринятой унилингвы и оставалась своего рода академическим языком знати Эльвенгарада…

Регина это подметила. Как и прекрасный классический выговор человека в зелёном — даже получше, чем у многих столичных аристократов Александрополя. Мелочь, а приятно — выказывают уважение.

Воинское приветствие Нового Рима фейри исполнять по службе не полагалось, а собственного официального они у себя как-то и не завели, так Регина лишь слегка склонила голову.

— Мы ожидали вашего прибытия, сира, — продолжил федерал. — На базе для вас и ваших сопровождающих уже готов отдельный модуль… в смысле, отдельный дом. Можем отправиться прямо сейчас, если, конечно, у вас нет иных дел в городе.

— Я бы хотела осмотреть Илион, но сделать это можно будет и позднее, когда закончим все дела, — вежливо ответила фейри. — Служба в первую очередь.

— Тогда мы можем довести вас до Китежа, либо можем сопровождать по дороге — как будет удобнее? — Ромашов указал на свой самоход. — Я бы, конечно, настаивал на первом варианте — это было бы элементарно быстрее.

— Если мой багаж поместится, то я бы предпочла отправиться с вами.

— Да, думаю, что это не составит проблемы, — отозвался лейтенант, окинув взглядом карету фейри и прикинув, сколько там может быть чемоданов и вещей. — И вещи, и уж один сопровождающий точно поместятся. Вот насчёт второго — уже не уверен.

— Хорошо, — Регина обернулась к слуге. — Квинт, возьми Александра и перенесите мою поклажу в этот самоход. Обращайся осторожно… ты знаешь, с чем. Потом поедешь со мной, а Александр вслед за нами на карете. Не будем терять время.

— Да, госпожа, не извольте беспокоиться.

— Идёмте, лейтенант. Признаюсь, я уже давно хотела изучить ваши «машины» вблизи, — Светлая сочла уместным продемонстрировать свой интерес к технике инвириди, благо что это было вполне искренним. — Занятно, что при всём различии наших языков вы называете свои самоходы именно латинским словом, вы не находите?

— Древний Рим оставил огромное наследие в нашем мире, — произнёс федерал. — Как в культуре, так и в языке. Хотя, полагаю, большинство так называемых романских языков показались бы вам малопонятными и странно звучащими.

— Однако я бы сказала у вас очень хорошее произношения…

— Можно сказать — это профессиональное, — улыбнулся Ромашов. — Я, как говорится — из служителей Эскулапа, если вам это о чём-либо говорит.

— Ну, разумеется, говорит, — фейри слегка улыбнулась в ответ. — И отмечу, что вы тоже помните, кто такой Эскулап…

Дорога до лагеря, а точнее почти настоящего военного городка людей в зелёном показалась Регине довольно короткой. Отчасти — из-за выдающейся скорости самохода инвириди, отчасти — благодаря вполне приятной беседе с сопровождающим. Фейри задавала кое-какие вопросы относительно везущей их машины и о магии людей в зелёном, но аккуратно — чтобы её не заподозрили в попытке вызнать что-то секретное. Тем более, что она совершенно не преследовала такой цели — у неё свои задачи, а таким пусть занимаются, кто гораздо опытнее в подобных делах.

Светлую провели по базе людей в зелёном до штаба, Регина по привычке запоминала дорогу и разные мелочи вокруг.

В качестве лагеря союзников Китеж ей нравился — она видела вокруг и обычные укрепления, и чувствовала магические сигнальные нити и даже ловушки. Что удивительно — некоторые из чар она не то что не понимала, а просто не узнавала. Какой-то совершенно уникальный и непохожий ни на что почерк… Просто поразительно. Хотя, за полтора века Регина была во всех четырёх краях ведомой Ойкумены и чего только не видела…

А вот если рассматривать Китеж как объект, куда надо проникнуть в рамках миссии… Ну, хорошо бы не появилось такой миссии. Было бы очень непросто.

Регину довезли до местного штаба, а затем провели в один из кабинетов. Убранство там было более чем скромное, но вряд ли это было от бедности людей в зелёном. Скорее они тоже просто не видели смысла кичиться богатством…

— Полковник Кравченко, комендант базы Китеж, — коротко поприветствовал фейри высокий крепкий федерал. — Будет весьма признательны за сотрудничество — ваша помощь будет весьма нелишней.

Регина постаралась ничем не выдать, что её беспокоит акцент этого человека — его новая латынь всё-таки была весьма несовершенна, даже в сравнении со многими его подчинёнными. И ведь наверняка у инвириди есть переводчики — не могут не быть, но командир предпочёл мучиться с чужим языком сам, вероятно, чтобы не увеличивать число присутствующих на этом совещании и не посвящать в его детали даже доверенных подчинённых. Впрочем, остальных, кажется, его выговор и акцент ничуть не смущали. Возможно, они просто уже привыкли?

Помимо старшего фрументария и полковника в кабинете с закрытыми и плотно занавешенными окнами присутствовали трое. Ещё один федерал, представившийся как полковник Ядров — человек из их секретной службы, скромный и тихий на вид, но явно имеющий власти лишь чуть меньше самого полковника. Благопристойного вида пожилой человек с лёгким огоньком безумия в глазах — профессор Нагле, видимо, из числа высших чародеев федералов. И наконец, князь-маг Велисарий Рем Британик — полномочный представитель Доминиона Эльвенгард, дипломат, имеющий очень высокие связи…

Нет, даже — ОЧЕНЬ высокие связи.

Абы кого не избирают в Ареопаг Доминиона, как верно и обратное — нельзя не заиметь влияние, будучи избранным в Ареопаг. А насколько помнила Регина — князь-маг занимал место в Совете уже не менее сотни лет. И казалось бы — столь высокопоставленная личность и всего лишь обычный посланник… Но нет — это скорее говорило о том, насколько важным Империя и Доминион считают контакты с людьми в зелёном.

Регина не застала совещаний о выборе посланника к людям в зелёном — была занята на Северной границе, да и при её чине многого бы не узнала, так что довольствовалась обычными слухами сослуживцев. Впрочем, даже они рисовали поистине масштабную картину почти что натурального сражения — вся работа столичной Полевой службы была парализована почти на неделю, пока представители разных групп и родов искали компромисс, выбирая кандидатуру посланника.

Велисарий более-менее устроил всех — умелый, достаточно влиятельный, с опытом и немалыми заслугами за спиной, но выдержанный, совершенно неамбициозный и более радеющий о благополучии Империи и Доминиона, чем о чём бы то ни было ином.

Кстати, примерно по тем же причинам до сих пор не прибыл представитель от Маджарата — набольшие гномов до сих пор грызутся, кому и за какие былые заслуги доверить это ответственное место, и так уже почти полгода. В таких случаях — промедление просто-напросто безобразное.

— В первую очередь, сира, давайте завершим лишние формальности, — вежливо, но твёрдо произнёс Велисарий, доставая из складок формальной тоги небольшую бронзовую пластину, ничем не примечательную на вид и даже слегка позеленевшую.

Он положил её на стол перед Региной и отступил на шаг назад.

Та, не выражая никаких эмоций, вытащила недорогую простенькую камею из дешевых камней и поднесла к бронзе. Между ними вспыхнул свет, затем несколько раз сменил яркость и оттенок, пластина слегка завибрировала на столе, а камень нагрелся в ладони. Держи камею кто-то другой, даже под самой лучшей иллюзией, она бы уже прожгла руку до костей и скрутила лжеца приступом боли и судорог — изготовители этого артефакта не разменивались на мелочи. Убедившись, что всё в порядке, и перед ними действительно самая настоящая Регина Северус, Велисарий вновь спрятал артефакт проверки и добавил, правда, не особо извиняющимся тоном:

— Прошу простить, сира, но мы обязаны были убедиться. Безопасность прежде всего.

Фейри заметила, что офицеры, да и сам энсиак тоже, едва заметно расслабились.

Они что, и впрямь ожидали, что под её внешностью к ним мог бы пробраться кто-то другой и готовились при необходимости устроить бой прямо здесь? Больше всего Регину, кстати, настораживал профессор Нагле — он отреагировал спокойнее всех. Вряд ли ничего не понял, скорее — просто не счёл нужным напрягаться. Очень уверен в себе. А ещё — от него не исходит ни малейших колебаний эфира, а значит он умеет их очень хорошо скрывать. Какая же у него ступень? Неужто даже выше, чем у энсиака?..

— Теперь, когда все формальности улажены, могу ли я всё-таки узнать, зачем меня вызвали? — вслух Светлая сказала, разумеется, нечто совершенно иное. — Данные мне указания звучат уж слишком уж расплывчато — взять определённое снаряжение и к указанному сроку прибыть в данный лагерь для помощи союзникам Нового Рима.

— Сира Регина, нам вас рекомендовали, — начал говорить на куда более приличной латыни разведчик федералов, уважительно кивнув в сторону посланника Доминиона, — как одного из лучших в вашей службе специалистов по Тёмным фейри, или как вы их ещё называете — Падшим. Ваш опыт прямых столкновений с ними может оказаться для нас крайне ценным.

— Вряд ли можно приписывать меня к «лучшим», есть много тех, кто опытней меня, — скромно ответила фейри, опустив взгляд, — Но если старшие решили, что именно моя помощь окажется вам полезна, то я готова сделать всё от меня зависящее. Вероятно, ещё сыграло роль, что я находилась относительно недалеко от Восточного Предела… Итак. Что же именно от меня потребуется?

— Федерация уже некоторое время участвует в войне Империи и Тёмных, — издалека начал разведчик людей в зелёном. — В том или ином виде. И если воевать в поле с ними у нас получается неплохо, то вот при противостоянии их убийцам, магам и диверсантам возникают… сложности. Мы уже потеряли людей — Тёмные слишком неудобный противник, слишком отличающийся от всех, с кем мы сталкивались раньше. Конечно, мы улучшили и оружие, и тактику, но это не исправит всех проблем. Сейчас мы ускоренными темпами работаем над подготовкой собственных магов, которые смогли бы противостоять им на равных и тут нам нужно компетентное мнение.

— Сира Регина, вы считаетесь в Службе блестящим знатоком тактики, повадок и приёмов Падших отродий, — добавил Велисарий. — Вы сами сражались с этими нечестивцами много раз и что немаловажно — вы обладаете высокой ступенью и хорошо знаете тактику и возможности лучших боевиков Тёмных. Через несколько дней состоятся испытания нового магического вооружения, разработанного совместными усилиями имперских и федеральных магов. Если всё пройдёт удачно, то и Новому Риму такое оружие очень пригодится.

— И вы хотите, чтобы я опять изображала для вас Тёмную? — прервала его Регина со вздохом.

Она об этом догадывалась с того момента, как увидела в приказе требование взять с собой трофейные мечи. Но надеялась, что в этот раз всё обойдётся только консультациями…

— Говорят, вы в этом деле одна из лучших, — сказал Кравченко. — Ваши уроки очень ценятся.

— Да, я готовлю имперцев и наших фрументариев к сражениям, но… — слегка поморщилась Регина, отбрасывая вежливость. — Давайте честно, господа. Мне потребуется работать, чтобы получить честный результат? Или по сценарию, где роли заранее расписаны, и меня торжественно «убьют» в последнем акте в доказательство превосходства имперской тактики и магической школы?

Полковник в ответ только усмехнулся, и произнёс что-то, судя по укоризненному взгляду разведчика и Велисария — не слишком вежливое. Затем покачал головой и добавил, уже на унилингве:

— Спасибо, сира Регина, но пускать пыль в глаза мы и сами прекрасно умеем, этому нас учить не надо. Тут будут не показательные учения для комиссии, мы должны людей к войне подготовить. Поражение так поражение, победа так победа — мы обязаны знать, будут ли у них шансы, а не медаль себе повесить «за блестяще проведенные манёвры». Вам разрешено использовать все средства, никаких постановок не будет.

— В рамках учебной дуэли, разумеется, — быстро дополнил его посланник Доминиона. — У нас тут не подпольные гладиаторские бои, биться насмерть не нужно.

— Меня это устроит, господа. Обещаю сделать бой настолько безопасным, насколько смогу при общей достоверности… — Регина слегка поправила волосы. — И что? Кого требуется изобразить? Диверсанта, ликвидатора?

— Нет, с тактикой разведчиков Тёмных, скажем так, у нас есть возможность ознакомиться… — произнёс Кравченко и заработал сразу два укоризненных взгляда — и от Ядрова, и от Велисария. — А что? Знает двое — знает и свинья. Так что говорю сразу — нас интересует опыт столкновения с полноценным боевым магом Тёмных.

Интересная оговорка… Значит, у людей в зелёном есть возможность, скажем так, ознакомиться с тактикой разведчиков Тёмных? Очень-очень интересно… Перебежчик? Или пленный? Хотя, и то, и то — невероятная удача.

Если перебежчик, то почти всегда — подосланный специально для удара или диверсии изнутри. Своих предавать Тёмные не любят — в том числе и потому, что Падшие предателей не щадят. А жить в страхе год за годом, век за веком, зная, что рано или поздно тебя найдут и казнят, медленно и мучительно — такое себе…

Значит вернее — пленный? Да, звучит реалистичнее. Тем более, что по слухам люди в зелёном взяли немало пленных в том числе и среди Тёмных. Конечно, опытный боевик всегда сможет умертвить себя или выжечь себе разум до того, как из него что-то выудят… Но это если используют для допроса более-менее знакомую магию и зелья, а вот что там выдумали у себя инвириди — большой вопрос… Могло и сработать.

— Что ж, — кивнула Регина. — Я приложу все усилия, чтобы наше сотрудничество было как можно более плодотворным.

Глава 21

Определённо, многие проблемы, которые чужаки принесли Новориму и отдельно его разведке, можно было простить уже только за их зеркала.

Лет пятнадцать-двадцать назад такое зеркало в полный рост было немыслимой роскошью, стоившей невероятные деньги. Лет пять назад, когда гномы разработали какой-то новый метод их производства — цена снизилась до просто огромной. Сейчас же, когда понемногу налаживается торговля с Далёким Отечеством и его продукция доходит до центральных провинций — цена снизилась просто до существенной, но всё-таки подъемной. И раз уж такой случай выпал, не купить ли себе домой такое зеркало? Правда с постоянными разъездами по всей Империи, Регина уже и не помнила, когда последний раз была у себя дома — год назад? Или уже два?

Хотя зеркало всё-таки хочется… У федералов они находятся буквально всюду — в уборной, в гардеробе, в спальне, бывало и просто в коридоре, словно зеркала ничего им не стоят. И к этому можно было быстро привыкнуть — даже чересчур быстро. Даже здесь, в штабе, из которого командиры и офицеры Федерации и Империи вместе с магами Круга будут следить за маневрами на полигоне, даже тут имелись большие зеркала, хотя вот казалось бы — ну зачем? Военные инвириди совершенно не производили впечатление самовлюблённых нарциссов.

Фейри смотрела на своё отражение в превосходной зеркальной стене шестифутовой высоты, изучая, хорошо ли сидят доспехи, и не требуется ли что-то поправить. Надетая на ней лёгкая броня была чёрной, разукрашенной черепами, клыками и прочей людоедской символикой Тёмных, между которой аккуратно были вставлено несколько защитных амулетов, правда и узоров, и талисманов было в меру — лишь там, где это не помешает держать удар или двигаться.

То есть, никаких огромных наплечников с зазубренными шипами вовнутрь или прибитых гвоздями к нагруднику засушенных голов — как порой рисуют Тёмных особо увлеченные художники-имперцы. Даже самые древние Падшие, начинающие ото всех своих кровавых ритуалов постепенно сходить с ума, были слишком разумны, чтобы ставить позёрство выше эффективности экипировки. Потому и вооружена Регина сейчас была двумя слегка изогнутыми полуторными мечами, а не какой-нибудь зазубренной косой в два своих роста, обвешанной черепами на цепях (опять же, как представляют себе вооружение Тёмных отдельные художники).

— Ну вот, почти готово… — тихо произнесла она сама себе. Затем вздохнула, и почти беззвучно прошептала знакомое, но такое нелюбимое заклинание.

Теперь в зеркале отражалась не голубоглазая Светлая фейри с солнечного цвета косой, а Тёмная мерзость с выцветшими белыми волосами, злобными красноватыми глазами и более тёмной кожей. В том числе тот факт, что всё остальное осталось прежним — пропорции тела и форма лица — только делал картину ещё более отвратительной. Но работа есть работа.

— Всё вами отнятое вновь будет принадлежать нам! — патетически произнесла она на эмесале чужим, более низким голосом.

Регина обернулась к подошедшей делегации командиров всё в том же составе — три федерала и посланник Доминиона.

— А все Тёмные любят такие театральные жесты? — поинтересовался Кравченко. — Да и наряд довольно броский…

— Пафосные позы и обещания — не все, хотя отдельные экземпляры и встречаются. А вот наряд — это точная копия брони их боевиков, сделанная с доспехов убитых Тёмных, а мечи и вовсе трофей, снятый с одного из гвардейцев, — фейри продемонстрировала парные клинки. — Тёмные правили другими народами страхом и жестокостью, и старые привычки не оставили даже через восемнадцать веков. Всё ещё хотят, чтобы их начали бояться вновь, да только уже не выходит.

Регина крутанула мечи в руках и произнесла ещё одно заклинание, которое заставило клинки светиться бледным зелёным светом. Затем демонстративно приложила лезвием одного из них собственной щеки безо всякого ущерба. Пояснила для федералов:

— Эти чары снижают остроту, специально для тренировочных боёв. В настоящей битве, сами понимаете, эффект был бы прямо противоположный.

Затем она грациозно исполнила «восьмой ритуальный поклон с мечами», каким у бойцов Тёмных принято приветствовать своих повелителей, не выпуская оружия из рук. Выпрямившись, фейри добавила:

— Теперь я готова. А где же ваш участник?

— Он прибудет прямо на полигон, туда же сейчас доставят и вас, — пояснил Ядров. — Мы хотим изучить «элемент неожиданности». Вы не знаете, как выглядит он и его снаряжение. Но и он не знает, как выглядите вы и чем вооружены. Вас одновременно доставят в противоположные концы испытательной площадки — и вам, и ему разрешено использовать любые безопасные для испытаний заклинания скрытности и методы маскировки. Тот, кто найдет другого первым, получит преимущество первого удара, ведь тактика Тёмных во многом строится на засадах, уловках и внезапности, верно?

Регина кивнула, признавая справедливость этих доводов.

Имперцы и впрямь слишком часто на своих маневрах выводили условных «Темных» в поле, на честный бой против строя пехоты, либо в гладиаторские поединки один на один на арене. А потом удивлялись, почему в реальных схватках их солдаты не показывают так же блестящих результатов, когда нечестивцы прячутся в тенях, бьют в спину или прикрываются иллюзией честных граждан, прежде чем воткнуть отравленный кинжал в шею.

— Звучит разумно, я не имею возражений.

— Тогда — вас проводят к машине.

* * *

Полигон людей в зелёном Регине весьма понравился.

Большой огороженный заборами прямоугольник, захватывающий кусок поросшего лесом холма с одной стороны и степи — с другой. Вдобавок имелся небольшой ручей в середине и несколько разбросанных тут и там полуразрушенных каменных и деревянных построек.

В пути Светлой выдали довольно подробную, пусть и непривычную карту и несколько явно созданных магией изображений с высоты птичьего полёта, а уж основные ориентиры выхватывать с первого взгляда её научили больше ста лет назад.

Всё выглядело совершенно естественно, таких мест можно найти в том же Восточном Пределе, даже особо не утруждая память, с дюжину или две.

В упрёк имперцам — уж слишком они любили строить такие объекты по чёткому плану, где точно выверен каждый куст, каждая тропинка, а в результате терялась натуральность. Такие полигоны больше походили на декорации или сцену в театре, где будут разыгрывать постановки.

Хотя, судя по реакции командира федералов, и такие у них тоже имелись… Что ж — армия есть армия, пусть и в другом мире.

Погода была нормальной для конца осени на Востоке — тепло, сухо, но сумрачно из-за низко висящих облаков. Потому и взлетавший из-за края лагеря зелёный огонёк показался особенно ярким, а затем над полигоном разнёсся приказ, сначала на русском языке, а потом и на унилингве:

— Начали!

Времени на испытание отвели немало — где-то половину стражи.

На взгляд Регины — даже с учётом размеров полигона — всё равно слишком много.

Не собирается ведь этот маг в зелёном от неё прятаться? Особенно если учесть, что в соответствии с ролью это как раз Светлой сейчас полагалось найти удобное место и устроить там засаду на приближающегося человека, чтобы потом закончить всё одним внезапным ударом.

Искусство подобных нападений Падшие за века довели до полного совершенства, порой заставая врасплох самых опытных и подготовленных противников. Сама фейри не считала себя новичком в их деле, но за полтора века службы доводилось ей и буквально по частям собирать полуоторванную левую руку, и много месяцев жить вовсе без магии, пока алхимики пытались найти противоядие против особо хитрой отравы, и много чего ещё. И каждый раз огромные проблемы доставлял даже один точный и безжалостный удар их вечного врага.

Бесшумно двигаясь к центру полигона, Регина внимательно смотрела по сторонам, ловила окружающие звуки и запахи, течения эфира — всё, что могло выдать приближение противника. Но пока из естественной картины степи и леса выделялись лишь маленькие артефакты дальновидения, которые федералы повесили едва ли не на каждое дерево, да с полдюжины их небольших машин, с тихим жужжанием кружащихся над полигоном и тоже, вероятно, передающих картину происходящего в штаб.

Такая вот механическая версия привычных птиц-разведчиков — должно быть, гномы наверняка бы пришли в восторг от подобной идеи…

Однако при всём при этом, пока что ни следа их мага.

Хотя времени пока прошло немного, и вряд ли он способен двигаться через подлесок с той же скоростью, что и фейри…

Первой оказавшись на берегу неглубокого ручья, Регина тщательно выбрала место для засады — приходилось думать не только с точки зрения своего боевого опыта, но и учитывать, как бы на её месте поступила одна из Падших, охотясь на человека.

Лесная фейри спряталась бы среди деревьев, Светлая — на ровном месте, полагаясь на сильные чары. Ну, а Тёмная… Тёмная неизменно выберет тень, хотя бы самую малую.

Регина проигнорировала старый дом у недавно срубленного деревянного моста и полуразрушенную каменную ограду рядом — такую удобную и такую предсказуемую в качестве укрытия. Вместо этого она вжалась в сухой ствол тонкого мертвого дерева без листьев в десятке шагов дальше, благо солнце изредка проглядывало через тучи как раз с той стороны ручья.

Устроившись в узкой тени, фейри добавила к обычной невидимости ещё и аккуратное заклинание отвода глаз. Потом добавила уже пару специфических чар Тёмных из магии теней, которые позволят укрыться от чужих глаз даже за столь ненадежной преградой. После чего она умело замаскировала все свои следы в эфире, насколько позволил немалый опыт, выровняла дыхание и сердцебиение, и стала ждать противника.

Приближение мага она заметила задолго до того, как тот вышел из-за деревьев к переправе.

Настоящий шторм, водоворот в эфире начал ощущаться ещё издалека, постепенно становясь всё отчётливее.

Десятки работающих артефактов и активных заклинаний, наведенных на одного человека, при этом он даже не пытался их хоть как-то замаскировать.

Насколько Регина могла судить, большая часть формул была вполне распространённым преобразованием эфирных потоков в молнию, каким владеет любой имперский маг уровня центурии и большая часть магов фейри, но имелись свои хитрости.

Заклинание было не коротким и резким, как удар хлыстом, а плавным и непрерывным, напоминало скорее поддержание ровного огня. В Круге уже было известно, что большая часть механических артефактов федералов работает за счёт энергии управляемых молний — сами они называли это «силой янтаря» по-гречески или электричеством на своём диалекте латыни. Хотя причём тут янтарь и как он задействован в их магии — никто так и не понял, потому как как инвириди его не собирали, не хранили и не расходовали

Так значит, теперь они решили не запасать эту энергию заранее, а добывать магией прямо на поле боя? Логично, разумно, вероятно эффективно. Но выдаёт уж очень издалека, да и придётся отвлекаться на расчёты, а это означает…

Это означает, что если обмануть его магию, то вполне возможно застать врасплох.

Когда человек всё-таки появился у моста, аккуратно и стараясь не задевать высокую траву и ветки кустов, Регина удивилась ещё сильнее. Она не видела его ни обычным зрением. Ни при помощи заклинания теплового видения нагов. Противник явно использовал маскирующие чары, как и она сама, но при этом, условно говоря, шум и грохот в астрале от его присутствия был как от орды степных кочевников, выдавая положение с точностью до одного-двух шагов. Для того же огненного шара уже вполне достаточно…

Маг остановился на той стороне, вероятно, осматривая окрестности в поисках своего противника.

Фейри ждала.

Она тоже замаскировалась от чужого взгляда и скрыла тепло тела, но и движение силы вокруг. Хорошо скрыла, способностей Регины вполне хватало, чтобы потягаться даже с Тёмными высших ступеней…

Она успокаивала себя это мыслью ровно до момента, когда уши уловили тонкий писк, похожий на крики летучих мышей.

Резкое предчувствие опасности заставило фейри прямо с земли отскочить на три шага в сторону, переворачиваясь в воздухе. Регина не была менталистом, но за свою долгую жизнь научилась ощущать направленную на неё угрозу, пусть и слабо.

Ещё в прыжке она увидела, как, задетый какой-то магией, дымится ствол дерева, за которым она пряталась ещё мгновение назад.

Регина на инстинктах взмахнула рукой с мечом, беззвучно отправляя в сторону человека три огненных шара по разным траекториям.

Следующим движением она мощным порывом ветра подняла завесу пыли перед мостом, приземлилась на ноги и резко отскочила в сторону, к той самой, некогда забракованной в качестве убежища, каменной ограде, падая за неё.

Человек в зелёном ещё дважды ударил заклинаниями сквозь пыль, оставляя черные дымящиеся проплешины на деревянной стене — это явно были не их пули. Скорее было похоже на следы, что оставляет на дереве прошедший сквозь лупу солнечный свет…

Это что и правда свет, получается? Только усиленный во много-много раз? А если он сейчас бьёт лишь в часть силы, не насмерть, насколько же мощная эта магия на самом деле?

С того берега донёсся эхом тройной взрыв.

Регина перевела дыхание и быстро выглянула из-за края стены, не снимая всех чар невидимости.

Пыль уже оседала, сквозь неё было видно, что человек отказался от незаметности — то ли понял, что всё равно не помогает, то ли не мог одновременно держать и маскировку, и защиту.

Он стоял, вскинув левую руку с раскрытой ладонью и продолжая поддерживать вполне знакомый капельный барьер, каким стандартно пользуются имперские маги для остановки огненных чар. Разве что по форме он был чересчур широким и выгнувшимся полумесяцем в нескольких шагах от мага, почти над ручьём.

Фейри впервые смогла разглядеть, что же за оппонент ей достался.

На первый взгляд могло показаться, что федералы выставили против неё титана, настолько крупным он выглядел.

Однако, приглядевшись получше, становилось понятно, что это всё-таки человек, просто в очень тяжелой полной броне, напоминающей знаменитые турнирные доспехи времён заката Второй Империи полутысячелетней давности. Сейчас такие редко встретишь, в Империи всё больше отказываются от сплошных лат в пользу комбинации кольчуг и кирас… Но инвириди был закован в броню с головы до ног. И да, она была ожидаемо зелёного цвета с маскировочными пятнами и разводами. Причём броня ещё и выглядела необычайно толстой, словно весьма крепкого и высокого человека вдобавок укутали в толстенный поддоспешник.

При этом доспех имел какие-то механические приводы и устройства, но Регина была фейри, а не гномом, чтобы сходу определить, что для чего предназначалось.

Кираса с высоким воротом, наплечники, наручи, напашник, набедренники, поножи… Кисти, разве что слабовато прикрыты. Шлем полный, глухой с низким забралом из матового материала… Вряд ли стекло, пусть даже и заговорённое. Скорее этот их малопонятный пластик…

В правой руке человек держал один из их «автоматов», как люди в зелёном называют свои магострелы. Тоже ведь греческое слово, пусть и в странном применении…

Правда, выглядел автомат непривычно в сравнении с тем, какие фейри видела в лагере и до того — на рисунках и иллюзиях в Круге и Службе. Этот был незнакомым. Правда всё равно пусть и отдалённо, но напоминал шнеппер, пулевой арбалет — вот приклад, вот ложа, вот магазин с металлическими снарядами, вот ствол, откуда они полетят…

У этой конструкции ствола было два, тонкий сверху и толстый снизу, а вот коробчатый магазин только один — сзади. Правда ещё имелся здоровый выпирающий цилиндр позади нижнего ствола… Кстати, федерал держал своё оружие только одной рукой, хотя даже на вид оно было тяжеловато.

Убедившись в отсутствии новых угроз, человек снял барьер и левой рукой что-то переключил на своём оружии. Цилиндр за нижним стволом с щелчком провернулся.

Глаза фейри было достаточно острыми, чтобы различить — на боковой части цилиндра сменилась маркировка, но о её значении можно было лишь догадываться…

А затем вскинул своё оружие, явно целясь в сторону, где в последний раз заметил Регину.

Та поспешила упасть за ограду, на ходу снимая невидимость и укрепляя свои щиты. Почти тут же до неё докатилась волна ледяного холода. Трава побелела, камни и её клинки покрылись изморозью, в воздухе начал быстро оседать белый туман. Потом последовала вторая волна, по ощущениям — где-то на уровне декабрьской метели в северных землях Империи. Пока не февраль на Стене, но за этим дело, похоже, не станет.

Выдыхая пар, фейри даже смогла слабо усмехнуться. Люди в зелёном явно соединили свой магострел с магическим посохом, да ещё и со сменными ядрами.

Громоздко, совершенно не универсально, но, судя по всему, крайне практично.

Налетела третья волна, и температура опустилась ещё ниже, Регина почувствовала, как немеют пальцы — это ещё не могло причинить ей серьёзного вреда, а значит, правилами испытания не запрещалась. Вот только сколько она ещё это вытерпит? Судя по «грохоту» в эфире, маг приближался, а если судить по реальному звуку шагов — уже вышел на мост. Сейчас он просто неторопливо подойдёт, продолжая поддерживать свои чары, прошагает вдоль ограды и застрелит беспомощную и окоченевшую «Тёмную».

И даже не важно, что вместо смертоносных металлических пуль на маневрах его магобой заряжен шарами с краской — подобное поражение, в конце концов, будет просто унизительно само по себе.

А значит, время засад кончилось, пора принимать открытый бой. Светлая уже поняла, что перебрасываться на расстоянии — смерти подобно. Человек в зелёном обладал какой-то абсурдной мощью и не испытывал никаких проблем с быстрым и, что важно, точным нацеливанием своих чар. Значит, попробуем иной подход…

Регина бросила заклинание, и волна пламени разошлась во все стороны, обугливая траву и немного согревая морозный воздух.

Одновременно фейри коснулась кольца с выгравированными рунами, пробуждая вложенные в него чары. Ускорение, усиление, выносливость — обычной набор для ближнего боя.

Чувствуя, как разгоняется едва не застывшая кровь, Светлая легко вскочила на ограду, сразу выставляя укрепленный силовой щит в форме пирамиды, вершиной к противнику.

Три шара ярко-оранжевой краски расплескались об этот барьер, а в реальном бою его едва хватило бы, чтобы сбить пули в сторону.

Скорее всего. Потому как Щит Маркуса всё ещё считался экспериментальной разработкой — увы, за полгода даже все усилия лучших магов и математиков Круга не дали ощутимого результата. Щит в теории мог заблокировать какое-то количество пуль лёгких магострелов, отбить несколько средних пуль, но против тяжёлых был, скорее всего, бессилен. Да и держался совсем недолго…

Регина оттолкнулась от почерневших камней ограды, прыгнула в сторону и сразу понеслась бегом. Намного быстрее, чем доступно обычным людям или фейри, обходя человека полукругом и пытаясь добраться вниз к ручью.

На ходу она взмахнула мечом дважды, отправляя волны сжатого, режущего воздуха — разумеется, ослабленные, такие оставят порезы, а не снесут голову или отсекут руку.

Человек присел на одно колено, группируясь и вскидывая руку перед собой — с наруча его брони облаком взлетела какая-то чёрная искрящаяся пыль и повисла в воздухе словно круглый щит. Силовой барьер с материальной защитой на границе — заклинание известное и удобное. Но против серьёзной магии и арбалетных болтов нужны или пластины гномьей стали, или драконья чешуя, а стоит что то, что другое огромных денег и быстро изнашивается. А такого материала Регина никогда раньше не встречала, однако он успешно отразил её удары без видимых повреждений — только с перил и настила моста вокруг щепки разлетелись.

Маг выставил из-за щита ствол магобоя, выстрелил ещё раз, но мимо — фейри двигалась слишком быстро. Даже явно ускорив себя ещё одним артефактом внутри доспехов раза в два, человек всё равно не успевал за ней.

Тоже поняв это, маг федералов вновь заставил щит рассыпаться пылью и вернуться на место, затем левой рукой сорвал что-то со своей брони и швырнул наперерез Регине.

Она успела рассмотреть крутящийся в воздухе металлический шар, напоминающий ручную бомбу гномьей работы, какие выдают штурмовым центуриям имперцев.

Это было бы не страшно, от таких бомб силовой щит предохраняет вполне надежно. Вот только внутри шара тоже находился артефакт — эфир вокруг него гудел, напитывая некое заклинание энергией, прежде чем оно сработает. Есть такие магические ловушки, которые включаются не сразу…

Не желая искушать судьбу, фейри магическим рывком отскочила, почти отлетела на десяток шагов вправо вдоль берега, подняв фонтан пыли и песка. Через мгновение рядом с этим местом упал шар, а затем эфир вздрогнул, когда накопленная энергия высвободилась в заклинание. На семь шагов вокруг земля мгновенно превратилась в трясину, в неё погрузились камни, ветки, даже русла ручья вильнуло в сторону. Не успей Регина отскочить, то сразу бы ушла в этот магический зыбун минимум по пояс.

Инвириди провернул цилиндр на своём оружии, и нижний ствол его магострела выпустил сразу с полдюжины небольших скоростных файерболов.

Регина, не стала тратить время на расчёты, и бросила короткое заклятье в ручей справа от себя. Удар — будто бы великан резко топнул ногой, и перед фейри возникла сплошная завеса из водяных брызг.

Столкнувшись с водой, огненные шары моментально сдетонировали, а вот шары с краской преодолели капельную завесу.

Благо, что Регина ни секунды не оставалась на месте, и потому её не зацепило. Фейри воспользовалась водяной взвесью, чтобы создать волну ледяных стрел и швырнуть в противника. Не чтобы поразить — просто отвлечь.

Человек в зелёном одним ударом разрушил все брошенные в него снаряды, снова провернул цилиндр магострела и выпустил мощную ударную волну.

Берег ручья буквально взорвался, но фейри успела прыгнуть в сторону.

Регина в воздухе взмахнула мечами и вслух выкрикнула ещё одно заклинание Тёмных на эмесале — «прозрачная тюрьма», заставляющая воздух буквально стать твёрдым вокруг цели, ненадолго вынуждая её застыть неподвижно и не давая дышать.

Вот только перед этим маг успел выстрелить ещё раз, применив новое заклинание.

Над ручьём будто вспыхнуло солнце, оставляя перед глазами плавать цветные пятна, прокатился и тут же замолк грохот — мгновенно оглушив чувствительные уши Светлой.

Регина неловко приземлилась и перекатилась по земле, уходя от возможного удра… Несколько драгоценных мгновений ничего не видела и не слышала, и только и могла, что с силой сжимать рукояти своих мечей. Мысли путались, фейри никак не удавалось рассчитать даже самый простой барьер…

Спустя пару ударов сердца в голове немного прояснилось, и она вновь стал различать хотя бы смутные силуэты вокруг.

Регина собрала волю в кулак, сосредоточилась и создала цепочку огненных шаров. Несколько малых взлетели вверх, скорее отвлекая, чем создавая угрозу, а последний, самый большой, врезался в мост снизу, как она и планировала.

Когда всё-таки удалось проморгаться и стряхнуть текущие слёзы, Регина увидела, что половины моста просто нет. Взрыв, которого она не слышала из-за звона в ушах, снёс его, разбросав доски вокруг и отшвырнув мага на тот берег, с которого она пришла.

Стараясь не обращать внимания на дрожь в ногах — даже с её рангом в Круге, всё равно тяжело использовать сильное ускорение долго — фейри встала и уже с обычной скоростью побежала к противнику.

Бой требовалось закончить по всем правилам.

Человек к её приближению успел прийти в себя, перекатиться в сторону и привстать.

Его магобой отбросило далеко в сторону, к тому же, судя по всему, изрядно повредило, так что он остался без основного оружия. Вскинув руку, он бросил самую обычную молнию, но один из амулетов на броне Регины засветился, словно раскалившись, и заклинание безвредно рассыпалось перед ней искрами.

Просчитывать ещё одну времени у мага уже явно не было, потому дальше он привычно взялся за свои артефакты. В правой руке оказался короткий магострел, в левой — складной клинок, размером с обычный одноручный меч. Он с щелчком разложился на полную длину, а затем вдоль его лезвия вспыхнула ослепительная голубоватая полоса, почти сразу притушившаяся до просто очень яркой.

Регина вновь ускорилась, уже без артефактов, собственным заклинанием, понимая, что сил осталось немного.

Она сделала шаг в сторону, пропуская мимо первый выстрел. Поднырнула под второй… И на третьем допустила ошибку, качнувшись не в ту сторону.

Фейри сразу почувствовав, как что-то врезается в плечо, и там растекается пятно — к счастью, краски, не крови.

Но она уже подобралась слишком близко.

Честно уронив меч из «раненой» правой руки, она стремительно взмахнула вторым клинком, отбивая в сторону ствол магострела. Ещё одним быстрым ударом отбила в землю меч федерала, целясь по плоской стороне, чтобы лезвие не коснулось странного свечения.

Встречный удар коленом она решила принять на блок предплечьем, и это была ошибка — её отбросило назад, словно от пинка титана. Рука едва не сломалась — тяжесть и мощь удара были совершенно нечеловеческой.

Однако проигрывать фейри не собиралась.

Короткий взмах, довольно простое заклинание, и магострел покрывает толстая корка льда, забивающая ствол и блокирующая механизм. А вот это новинка Круга оказалась на удивление полезна, хотя и считалась скорее отвлекающей…

Федерал бросил оружие и пошел вперёд, перехватив меч двумя руками. Регина уже ждала его в фехтовальной стойке, заведя за спину «простреленную» руку.

Инвириди сделал шаг и взмахнул мечом первым — сбоку, без лишних финтов. А затем вдруг ударил ногой, со стороны «раненой» руки — быстро, намного быстрее, чем можно было бы ожидать от такого громилы. Регина отбила клинок в сторону, пируэтом ушла от бронированного сапога и сделала рывок на остатке сил, заходя за спину.

Дальше уже действовали инстинкты.

Знакомая связка, которую Тёмные отрабатывают десятки лет — удар под колено сзади, мечом через спину наискось, разворот, и клинок входит в шею, снося голову… То есть, в данном случае он ткнулся в бронированный воротник доспеха. Но будь на нём боевые чары, а не тренировочные то Регина не сомневалась, он пробил бы даже зачарованную броню федералов.

Человек уронил на землю погасший клинок, затем медленно развернулся и в упор посмотрел на фейри сквозь затемнённое стекло шлема. Возможно, он даже что-то сказал? Маг покачал головой, затем указал на свой шлем, в район ушей. Регина только в этот момент поняла, что она до сих пор ничего толком не слышит после того заклинания. Аккуратно убрав клинок в ножны, она поднесла ладони к ушам, сотворив простейшее лечебное заклинание…

— … рус. Повторяю, учения завершены, победитель: Регина Северус, — гремел над полигоном транслируемый магией голос. — Участникам приказано прибыть в квадрат В-3 для эвакуации. Время прибытия — пятнадцать минут. Повторяю…

— Теперь вы услышали? — механическим голосом повторил федерал на унилингве, пусть и с сильным акцентом.

— Да, благодарю, теперь я поняла. Только, где этот «квадрат вэ-три»? Если это ориентир на карте, то я ещё не знаю ваших букв и цифр.

— Я провожу вас. Только… немного переведу дух. Вы не против, сира?

— Нет. Скорее, я и сама не против посидеть тут подольше, — сказав это, фейри просто опустилась на траву. Ленивым жестом магией подтащила к себе второй меч и тоже убрала в ножны.

— Вот и я не против, — федерал покосился на ближайший пень, но, видимо, справедливо решил, что веса доспеха тот не выдержит.

Потому просто опустился на землю и с шипением воздуха снял шлем.

На вид магу оказалось в лучшем случае лет двадцать пять. Светлые волосы, голубые глаза — вполне типаж светлых фейри, только это всё-таки был человек.

Вдохнув воздух, всё ещё пахнущий свежей травой и дымом, он почти таким же жестом медленно подтянул к себе магострел, взял его в руки и начал пассами растапливать лёд.

— Лейтенант Алексей Снегов, — представился он между делом, вспомнив о приличиях.

— Старший фрументарий Регина Сициния Северус, — отозвалась фейри в ответ.

И спросила, немного смущенно:

— Надеюсь, я не повредила ваш артефакт слишком серьёзно? Мне нужно было вывести его из строя до конца боя.

— Что? А, пистолет. Да что ему сделается… — отмахнулся человек в зелёном. — В крайнем случае, потом новый выдадут — всё равно на мне не числится… «У Президента много», так сказать. Вот автомат жалко, но прототипы на то и нужны, чтобы их на полигоне ломать, а не серийные в бою.

— Логично, — согласилась Регина. — Но мне всё равно как-то неудобно… Кстати, а вот если это не секрет, как вы меня заметили в первый раз?

— За деревом? По сонару, — Алексей аккуратно похлопал по шлему. — Как известное вам тепловиденье, но при помощи звука. Специально с расчётом на магический туман систему делали, ну и на тому подобное, а то уж больно у вас подобные штуки любят. И если полученная картина не совпадает с тем, что видит оптика и тепловизоры, то поднимает тревогу.

— И ваш автомат был со сменными магическими ядрами, верно?

— Ядрами? — задумался Снегов. — Да, можно и так сказать, наверное — там же какие-то готовые наборы чар… Не барабан с разными стихийными прахами, конечно, но набор ударный, световой, температурный… Кстати! А вы меня как заметили? Уж очень быстро на атаку среагировали — понятно, что выдал себя.

— Шум в эфире. У вас в доспехе одновременно работали десятки артефактов безо всякой маскировки — как такое можно не заметить?

— Вооот оно что… — протянул федерал. — Ну да, логично. Если знать, что искать — всегда найдёшь…

— И снова — если это не секрет, как вы сделали их так много? Ваша броня не так уж и велика, а у вас их при себе, кажется, несколько десятков, и все высокого качества… Постоянно прокачивают энергию, не сгорая и не плавясь — здесь нужно не только хорошее качество, но и дорогие качественные материалы. Что в основе — сталь или нечто иное?

— Драгоценные камни. Рубины, в основном, выращенные искусственно — на них вырезают руны и прочие глифы, а затем заряжают силой и передают нам.

— Вы… вы умеете сами создавать драгоценные камни? Рубины, сапфиры, алмазы? — фейри не поверила ушам.

— Конечно. Алмазы пока ещё не очень, а вот сапфиры, рубины — легко. Да почти все камни можно выращивать в лаборатории, насколько знаю. Так их получается много и одинаковых, в случае чего можно заменить один на другой без потерь. Алмазы, правда, больно мелкие получаются, а вот сапфиры и рубины можно сделать размером даже с ведро. А у вас разве не так?

— Нет, у нас не так, — поражённо покачала головой Регина. — Камни дороги, создать себе посох или амулет даже с аметистом или топазом стоит немалых денег: на сам камень и ещё больше — на гравировку. Каждый маг делает такие в основном под себя, и я — не исключение.

— А я думал, что вы очень продвинулись в магии…

— Всегда есть куда стремиться. Впрочем, у вас не только другие возможности, но и похоже что… философия, если можно так выразиться.

— Ну да, — попытался пожать плечами Алексей. — Я должен суметь взять любой автомат из арсенала или у товарища и сразу начать стрелять — а магия в нём будет, или пули, это уже дело десятое. Всё должно быть универсально.

— Поэтому я и победила. Как раз универсальности вам и не хватает. И творческого подхода, пожалуй. Если все заклинания уже заложены в артефакты заранее и остаётся только их менять, то нельзя ничего добавить по ситуации.

— Может быть… Но ведь это пока только прототип, первый образец экзокомплекса. Да и потом, вы, как мне говорили — маг третьей ступени. А я, по имперской классификации — в районе шестой или седьмой. То есть считай, почти и не умею ничего толком, если подходить по вашим критериям. Но сколько у Темных есть таких магов как вы, и сколько сможет выставить и экипировать таких магов, как я, Федерация?

Ну, тут крыть уже было решительно нечем. Если люди в зелёном и правда смогут воспроизводить такое оружие массово, а не как гномы, то Тёмных задавят, несмотря на всю их мощь и многовековой опыт…

Человек и фейри молча посидели ещё немного, прежде чем федерал поднялся первым и протянул руку в перчатке, сказав:

— Нам уже пора. Идём?

— Да, идём, не стоит заставлять старших ждать, — ответила Регина, принимая руку и тоже поднимаясь на ноги.

На ходу Алексей поднял с земли обронённый меч, сложил его и прикрепил где-то на спине своего доспеха. Фейри вспомнила, что она хотела ещё спросить:

— Сир, а что это были за чары на вашем мече? Синее ослепительное пламя, я такого не видела раньше.

— Что? А, это плазменная дуга, которую создают артефакты в рукоятке и лезвии. В жизни бы не подумал, что такое возможно, и тем не менее — факт. Насколько понимаю — принцип тот же, что и у файербола, только форма — не шар, а поток.

— Она выглядела очень опасной.

— Ну, на испытании им спокойно рубили железные прутья, — сообщил Алексей. — Единственный минус — пока что этот световой… эээ… плазмомеч может использоваться только совместно с этим вот комплексом. Отдельно — слишком прожорлив и сложен, обычный маг не способен с ним управиться.

— Жаль… — Регина с сожалением посмотрела на запачканный грязью меч инвириди. Иметь такое оружие было бы полезно… — Но если это так, то как же тогда с ним управились вы? По вашим же словам у вас всего шестая-седьмая ступень.

— Мы смогли настроить… артефакты на то, чтобы производить большую часть вычислений, — объяснил федерал, поднимая с земли повреждённый магострел. — По сути, нам требуется только выбирать нужное заклинание… Ну и, конечно же, есть ограничения сколько их можно поддерживать одновременно.

— Но вам не хватает опыта, — слегка рассеяно кивнула Светлая, переваривая такую шокирующую информацию.

Вычисления посредством артефактов, а магу требуется только выбрать нужное заклятье? Немыслимо, просто немыслимо… Хотя, вот же оно — доказательство, стоит прямо перед фейри.

— Увы, — развёл руками Алексей. — Имперские маги почти не лезут в ближний бой, а в перестрелке экзокомплекс сильнее. С разведкой тоже не то — они пытаются измором взять…

— Разведка? — навострила уши Светлая.

— У нас нынче служит немало ваших лесных собратьев, — объяснил федерал. — С ними тоже устраиваем тренировочные поединки.

— И как?

Федерал с улыбкой развёл руками, показывая, что это разглашать он был уже не в силах.

— Ваш магический доспех крайне мощный, но вам не хватает подвижности, — сказала Регина. — А броня в ближнем бою против Тёмных не поможет — они всегда хорошо находят щели, куда можно ударить.

— Да это я уже понял, — с лёгкой досадой произнёс федерал. — Ладно, попробуем внести кое-какие правки. Может, и вы что-то подскажете.

— Буду рада помочь, — учтиво склонила голову Светлая.

Хотя мысли Регины всё ещё были заняты тем, что федералы мало того, оказывается, умеют создавать драгоценные камни, так ещё и сделали артефакт, облегчающий вычисления…

Какое там зеркало в полный рост — вот что надо пытаться привезти из Восточного Предела!

Глава 22

Полуостров Старицкого, расположенный к югу от Магадана, уже долгое время представлял интерес в основном для туристов. А уж какие-либо признаки военной активности закончились в пятидесятых годах, после того как была расформирована 401-я батарея береговой обороны.

Однако в конце 2018-го года в бухте Батарейной вновь появились боевые и вспомогательные корабли Тихоокеанского флота РФ, а также немалое количество гражданских сухогрузов и контейнеровозов. Их прибытие ознаменовало начало бурной деятельности, которой даже суровая зима не стала помехой.

На берегу спешно возводился небольшой порт и портовая инфраструктура, чуть поодаль начали возводить ангары и различные постройки. Благо что строительство в таких экстремальных условиях не было в новинку для военных строителей — за их плечами уже было возведение нескольких объектов и вовсе за Северным Полярным кругом.

Апофеозом всего этого строительства стало прибытие плавучей атомной электростанции «Академик Ломоносов», чьи испытания и ввод в эксплуатацию были ускорены. И вместо первоначального места базирования в виде Чукотки, её добуксировали аж до Магадана.

Что именно взялось здесь строить Министерство обороны — оставалось загадкой. В официальным новостях вскользь упомянули, что всё работы ведутся в рамках развития Северного морского пути. Кто-то вспомнил, что в шестидесятых годах здесь планировали построить базу для атомных подводных лодок. Кто-то просто начал ковыряться в истории существования здесь 401-й батареи, которая являлась одним из звеньев строившейся в 30−40-х годах прошлого века линии береговых батарей, дотов и укреплений, протянувшейся аж на одиннадцать тысяч километров — от Анадыря до Кореи. Неофициально она именовалась Тихоокеанским валом Сталина и предназначалась для обороны от возможных атак Императорской Японии.

В полуострове Старицкого немедленно начали искать особый стратегический смысл…

Начали искать и ничего толком не нашли.

Потому как даже в лучшие времена здесь располагались лишь четыре 130-миллиметровых орудия — не самая большая огневая мощь. Пару эсминцев отогнать ещё можно, но не более того…

Впрочем, орудийную батарею никто восстанавливать не спешил и забытые всеми пушки Б-13 так и продолжали ржаветь на вершине сопки.

Однако, истинной причиной внезапной стройки в не самых благоприятных климатических условиях была называемая Тема «Паутина». Иными словами — сеть порталов на Светлояр.

Один имелся во Владимирске, второй в Приморье на месте старых советских врат, ещё один строился в районе Кавказа, но приоритет был отдан именно магаданскому.

Путём примерного сопоставления расположения порталов на Земле и их аналогов на Светлояре, было высказано предположение, что магаданский портал откроет проход на севере Пацифиды — прямо около Стены, а то даже и вовсе — за ней. Конечно, стратегическая выгода от крайнего варианта была, мягко говоря, сомнительная — торговых и логистических маршрутов рядом не было, суровый климат арктической пустыни, то есть лютые морозы и ураганный ветер…

Так себе вариант был, в общем.

Хотя, если проход откроется перед Стеной — это куда интереснее. Кругом — варварские племена, только начавшие переходить к оседлости и делающие свои первые шаги по созданию цивилизации. Живущие слишком далеко, чтобы попасть в орбиту влияния Нового Рима, но вполне многочисленные… Предполагаемый район открытия и вовсе принадлежал одному из первых варварских королевств северо-востока — Гьекару.

Имперцам о нём было известно немного.

Довольно крупное, отъевшееся за счёт покорения соседей. Населено людьми, орками, коянами и лесными эльфами. Есть своя письменность, умеют плавить железо… Варвары, в общем.

Но регион всё равно выглядел привлекательным.

Империя на него не претендовала — слишком уж далеко находился, да и свободных земель на востоке ещё хватает. Конечно, никто не отменял аппетиты новоримских нобилей, которые были бы не прочь повысить свой ранг, захватив новые земли и данников — Туллия того же вспомнить. Но идти сотни и сотни миль, переходить через хребет Рубикона, сражаться с местными племенами — и всё это с неясным результатом. Потому как в конце своего похода можно было найти и сказочный Эльдорадо — город, где даже крыши из золота. А можно было обнаружить и Тимбукту — не времён расцвета, но своего заката — горстка глинобитных хижин, что стоит на руинах великого города…

А вот Федерация вполне могла позволить себе такой риск.

Один только Гьекар по размерам был близок к Германии. Плюс ресурсы, плюс сотни тысяч, если не миллионы человек населения, которое в орбите влияния великой державы вполне можно ассимилировать. И вдобавок стратегическое положение: именно на территории данного варварского королевства находились истоки Янагар — крупнейшей реки северо- востока.

И да, Асирэ Катагарра и шер Ариадан Наири указали именно этот регион в качестве местонахождения Иделан-Сонамора — Города теней, древней крепости Тёмных…

Эйра и Эрин подтвердили, и то, что Иделан-Сонамор существует, и что он и правда находится на северо-востоке Пацифиды, близ Стены. И дополнительно сообщили, что ничего Падшие сами не строили, а всего лишь заняли одну из твердынь нагов. Правда, по их мнению, ничего интересного там не было, особенно после тысячелетий владычества Тёмных.

Разве что для имперцев всё это оказалось неожиданностью.

Нет, что есть такая подземная крепость, где уже не первое столетие обитает Пожирающая Мать — они знали. И что называется она Иделан-Сонамор — Город Теней — тоже знали. И даже знали, что расположена она где-то в глубине Стены… Правда, такая точность была сродни утверждению «ну, Иделан-Сонамор где-то на Пацифиде».

Конечно, с новоримлянами поделились информацией, но легче от этого не стало. Если вспоминать прошлые подземные крепости Тёмных, то гарнизон мог достигать нескольких тысяч фейри, причём, в большинстве своём это всё были опытные боевые маги. Малым отрядом не нагрянешь, а большую армию попробуй быстро приведи в такую даль. Тут пара легионов нужна при поддержке сотен боевых магов, а такую армаду заметят ещё задолго. Да и такая себя идея — идти сотни и тысячи миль по чужой территории, населённой неведомыми, но многочисленными племенами. Выучка, технологии и магия — это хорошо, но не когда на одного легионера приходится не один десяток агрессивных дикарей. А что таковые могут найтись — это более чем вероятно. И грозное имя Нового Рима их не остановит, когда перед глазами варваров будут такие сокровища, как стальное оружие и доспехи…

И таким образом Новорим решил, так сказать, умыть руки и перепоручить все дела союзнику. Хорошая мина при плохой игре — сами имперцы ничего с полученной информацией в обозримом будущем поделать не могли, а делать что-то надо было.

В общем, совокупность полученных сведений привела руководство РФ к выводу, что игра всё-таки стоит свеч. Тут не то что одним выстрелом двух зайцев — тут сразу целую заячью стаю накрыть можно.

Собственно, само место расположения Иделан-Сонамор не был секретом для последовательниц Эмрис, но вот что именно там они обустроили одно из главных своих укрывищ — это стало неожиданностью. О присутствии Тёмных на северо-востоке Пацифиды практически не было ни единого упоминания и долгое время считалось, что данный регион им абсолютно неинтересен. Ну, а что? Империи там нет — гадить некому, больших и потенциально агрессивных государств — тоже нет, в качестве тарана против Нового Рима не использовать. Да даже если бы и получилось, то это же тысячи миль просто до более-менее обжитых провинций…

Но нет, Тёмные там всё-таки были. Причём давно. Но это даже логично — зачем гадить там, где живёшь? Горные крепости Падших в Драконьих горах и в Красном хребте пали именно потому, что уж больно их обитатели активничали вокруг… А что местных против Империи не успели натравить — так может в качестве резерва берегли. Кончились бы племена северо-запада — ещё есть африканские дикари… Да и на Закатном материке кто-то да обитает.

В общем, Тёмные обжили одну из древних крепостей предтеч

Портал открыли практически торжественно — аккурат ко Дню Красной армии, он же День защитника Отечества. Он же по мнению некоторых острословов — День дарения носков и пены для бритья.

В общем, 23 февраля 2019 года был открыт второй искусственный портал на Светлояр.

Передовая разведывательная группа, прошедшая через врата, принесла отличные новости — проход открылся всё-таки перед Стеной, а не за ней.

Однако были и минусы.

После консультаций с Эйрой выяснили примерное место открытие: примерно триста километров к востоку от Куоджарата — крупного горного массива на стыке хребта Рубикон и Стены.

Точнее — Западной и Восточной Стены.

То, что колоссальный северный хребет — это не сплошная горная стена в прямом смысле этого слова, было довольно-таки общеизвестно. Имперцы были прекрасно осведомлены, что это целая система горных хребтов, так сказать, разной степени ширины — где-то она достигала в ширину меньше сотни километров, а где-то и больше тысячи.

И как раз одно из тонких мест находилось именно к востоку от Куоджарата. Причём, даже не просто тонкое место, а довольно внушительный провал, который позволял выделять Стену Западную и более короткую Стену Восточную.

Нет, конечно, это был не просто ровный провал — горы на участке в несколько сотен километров тоже имелись. Но, что называется — труба пониже, дым пожиже. Не многокилометровый хребет, увенчанный льдом, а скорее что-то вроде Урала — старые невысокие горы.

Минусы были очевидны — через такую, с позволения сказать, форточку немилосердно дуло. Со стороны Северного океана непрерывно несло холодные арктические массы, так что регион по меркам Светлояра мог считаться едва ли не безжизненной пустыней. Хотя по меркам России — ну тундра и тундра. Даже, пожалуй, лесотундра, потому как даже небольшие леса вокруг имелись. И в общем-то даже земледелие в таких условиях можно было бы вести…

Можно было бы, да только зачем? Если буквально в несколько сотнях километрах к востоку начиналась уже нормальная тундростепь Светлояра с её богатыми пастбищами.

Плюсы при этом тоже были.

Во-первых, арктические потоки в этом закутке гор тормозились, оседали и давали начало многочисленным горным речкам, что дальше на восток сливались в огромный Янагар.

А во-вторых, вообще-то именно на ту сторону Стены российским войскам и требовалось попасть. И делать это через низкогорье было куда как удобнее, чем через мощный горный хребет.

Замысел российского командования в общем-то был прост.

На основе полученной от сдавшихся в плен Падших информации планировалось нанести сокрушительный удар по Тёмным. Не единственный и окончательный, но крайне мощный, который значительно сократит их потенциал угрозы. Всё-таки в свете новой атаки Незванных или же Харибды, как пришельцев назвали имперцы, были дела поважнее, чем воевать с разного рода террористами и варварами.

Атака Иделан-Сонамора планировалась сразу с двух сторон — лобовая по эту сторону Стены, и малым отрядом со стороны океана. Конечно, чтобы добраться туда придётся задействовать вертолёты, потому как пешком по арктической пустыне быстро не пройдёшь… Если вообще пройдёшь. Та же Эйра отзывалась о застенье, как о крайне неуютном месте даже по меркам апостолов.

Спугнуть Тёмных раньше времени не боялись.

Да, у них наверняка есть дальняя разведка и соглядатаи в северной степи… Но при круглосуточном мониторинге с воздуха, это мало что даст: степь, пусть даже и с приставкой тундро- это не город, не просто густонаселённая местность — так просто к базе было не подобраться.

…В операции предполагалось задействовать разведывательно-штурмовой батальон Вяземского, авиацию, роту спецназа ССО, а всю эту толпу для начала требовалось где-то разместить, а затем и кому-то снабжать. Да, прибыть основная масса войск должна была только к концу следующего месяца, но не в палатках же им всем тут жить…

Точнее, могли бы и в палатках пожить, и ничего страшного, но руководство РФ намеревалось обустроить здесь долговременную базу — Беловодье. Так что требовались и казармы, и склады, и даже аэродром планировалось построить.

После всех приготовлений основной отряд при поддержке авиации и бронетехники должен был ударить с юга, штурмуя Иделан-Сонамор, так сказать, с главного входа. Благо что пройти требовалось где-то сотни три километров, достигнуть отрогов Стены и выбить несколько племён, что служили Тёмным в качестве сторожей. Этой группой взялся командовать лично генерал Вершинин. К тому же, в атаке вызвались участвовать и имперцы, которых выделили аж целый пехотный легион при поддержке центурии Светлых, раз уж транспортировку любезно взяли на себя федералы, которым перевезти морем несколько тысяч бойцов от Сахалина до Магадана было в общем-то раз плюнуть. На большие учениях типа «Востока» и «Запада» и десятки тысяч из конца в конец страны перебрасывали, и ничего.

В это время малый отряд на вертолётах должен был пройти над нагорьем и зайти с той стороны Стены с чёрного хода, на который указали перебежчики-Тёмные — этим должна была заняться рота спецназовцев капитана Лоташа и разведчики Сергея и Шари, численностью в два взвода. И ещё им планировалось выделить в поддержку центурию или две имперцев — в зависимости от того, сколько протащат вертолётов через врата.

При этом про агохэ, то есть «детсад» Тёмных, никто не забывал, но, исходя из рассказов Тёмных и апостолов, Иделан-Сонамор представлял собой не просто древний бункер, а натурально подземный город. Причём, ещё и с отдельными посёлками-спутниками, один из которых Падшие и использовали для воспитания своего потомства.

В принципе, это было разумно. Да, чем сильнее разброс важных объектов — тем выше защита. Даже если уничтожат или захватят один, то другие не пострадают, потому что их даже элементарно могут и не обнаружить.

С другой стороны, это же под каждый объект нужно организовывать и гарнизон, и снабжение, и всё прочее. Так что Тёмные, видимо, решили разносить по площади в основном боевые объекты, а вот что-то важное прятали путём максимальной маскировки. В том числе и сводя к нулю любую активность около них.

Опять же, теперь становилось понятнее, как Падшие умудрялись организовывать свои Советы-без-Солнца. Это ж надо собрать Тёмных со всего мира, причём относительно быстро, без сильных препятствий и при этом, что самое важное — незаметно. Через всю Империю Тёмному не проехать — где-нибудь да засветится. Не имперцы опознают, там сам сорвётся и решит учинить «веселье» в своём людоедском духе. А так, получается, они морем добирались до северо-востока Пацифиды, затем поднимались вверх по течению Янагара и дальше преодолевали сотню-другую миль до Города Теней. Получается не так уж и долго, даже от самых дальних краёв ведомой Ойкумены — на Земле кругосветное плаванье на паруснике занимало года три, а тут и кругосветку не нужно совершать. «Мэйфлауэр» пересёк Атлантику за два месяца, Колумб достиг Карибов и вовсе за месяц, так что за два-три месяца добраться до устья Янагара хоть из Африки, хоть с Хиспаны — вполне посильная задача. Мореплаванье на Светлояре было неплохо развито, и помимо боевых галер в морях хватало и разнокалиберных торговых парусников — имелись и аналоги огромных каракк и галеонов, и шустрых каравелл.

Времени с того момента, как Пожирающая мать снова призвала своих детей, по словам Катагарра и Наири, прошло вполне достаточно, и набольшие Конклава уже наверняка прибыли в Город Теней. А дальше…

Что ж.

Время покажет, что будет дальше.

Глава 23

Сигарета дотлела до фильтра, ветер унёс пепел.

Вяземский отбросил окурок в сторону, что было не очень-то экологично по отношению к чужому миру, но ВС РФ сейчас было как-то не до экологии.

Майор встал с рейдового рюкзака, на котором сидел.

Следом за ним это движение повторили несколько сотен солдат, собравшихся на поросшем травой поле.

Разведчик посмотрел на предрассветное небо, в котором гасли последние звёзды, а затем обвёл глазами стоящий перед ним батальон — его собственный батальон.

— Что ж, — сказал Вяземский. — На дорожку посидели, а теперь пора и за дело. Знаю — вы не подведёте. Работаем, товарищи.

— Штурррмовая рота! — проорал Айвазов. — Становись!

— Танковая рота!..

— Первая разведывательная!..

— Вторая разведывательная!..

Разведывательно-штурмовой батальон строился поротно, а затем выдвигался к технике. Танкисты — к своим Т-72 и ТО-55, линейные и штурмовая рота — к БМП и БТРам, снабженцы — к «уралам» и «камазам» с топливом и припасами. Имперцы грузились отдельно — в выделенные им для перемещения грузовики. Затем машины выезжали из полевого парка в район формирования колонн и уже в походном порядке двигались на север, в сторону Иделан-Сонамора.

К Вяземскому подошёл генерал Вершинин, который, впрочем, сейчас мало отличался от обычного бойца — бронежилет, подсумки, автомат на плече. Разве что вместо обычной пиксельной формы — старого образца и видавшая виды «горка», ну и бронежилет и снаряжение явно неуставные.

— Сам мог бы и не лезть, — произнёс генерал.

— Десантура из новеньких, — проворчал майор. — Маловато у них опыта…

— Так они же всё равно на подхвате только. ССО, взвод твоей дочери, Светлые эльфы — для удара в спину вполне хватит.

— Всё равно неспокойно мне что-то, — поморщился Сергей. — Да и сами-то чего, Михаил Павлович? Генералы на передовой не воюют.

— Ну, значит неправильный я генерал, — хмыкнул Вершинин. — Неудобный даже можно сказать. Может, поэтому и оказался здесь… Ладно, Сергей, до встречи.

Вяземский пожал протянутую руку.

— До встречи, товарищ генерал.

Майор зашагал в сторону взлётных площадок, где уже раскручивали винты восемь ударно-транспортных Ми-8 АМТШ с дополнительными топливными баками. Правда, шесть из них в данный момент были больше транспортными, чем ударными — с них сняли почти всё вооружение, чтобы была возможность совершить бросок почти на шесть сотен километров на север. Ещё две машины наоборот — не несли десанта, зато должны были в случае чего оказать огневую поддержку отряду. Хотя, такого рода столкновения и не планировались — в идеале спецотряд должен был высадиться, проникнуть в подземный форт, выполнить первичную задачу и двигаться на соединение с основными силами.

По дороге к нему присоединились Эрин и Шари, которую сопровождал ставший в последнее время её тенью Асирэ. Бывший Тёмный… Хотя, бывают ли вообще бывшие Тёмные? Однако Падший за три месяца пока не дал ни одного повода заподозрить себя в чём-либо — лямку службы тянул без нареканий, вполне даже с энтузиазмом. К взрывному ошейнику на себе относился абсолютно равнодушно, по крайней мере, с виду, да и малейшие роптания своих бывших соклановцев гасил моментально. Наказывать его было не за что, а поощрить, скрипя зубами, Вяземскому пришлось — всё-таки Тёмному было лет сорок, у него был приличный опыт сражений и командования. Земную технику и тактику он усваивал быстро, так что он довольно быстро выбился сначала в командиры отделения, а затем и в замкомвзвода. Позывной Асирэ, кстати, взял — Артист, после того как за его кривляния его так в сердцах обозвала Шари.

Эрин в этом рейде решила не выделяться и экипирована была, как и все — в армейскую зимнюю форму. Правда, автомат не взяла, ограничившись пистолетом, отказалась от каски и выбрала лёгкий бронежилет. А вот своё копьё не позабыла.

Не доходя до взлётных площадок, вся группа остановилась, пока ещё можно было перекинуться парой слов.

— Не рискуй напрасно, — Сергей выдал напоследок напутствие своё приёмной дочери. — Если придётся разделиться — действуй, как и оговорено.

— Поняла, отец, — серьёзно кивнула сильвана.

— Не ворчи, — улыбнулась Эрин. — Всё будет хорошо.

— Ладно, — вздохнул майор. — До встречи на месте.

Они с апостолом двинулись в одну стороны, а фейри в другую

Но в последний момент Вяземский придержал Асирэ

— Головой за неё отвечаешь, — негромко произнёс разведчик. — Шари должна вернуться. С тобой или без тебя. Ты без неё — нет.

— Не беспокойтесь, командир, — Тёмный был подчёркнуто вежлив. — Я готов отдать жизнь за своего вождя.

— Смотри у меня.

Рота спецназа ССО и два взвода разведчиков погрузились на вертолёты, и Ми-8 оторвались от земли, выдвигаясь на северо-восток.

Уже в полёте, когда Эрин и Сергей надели гарнитуры, майор спросил у тёмной жрицы:

— Ты здесь когда-нибудь бывала?

— Ни разу, — покачала головой апостол. — Не наша зона ответственности. На северо-востоке всегда действовала Сарин и её потомки. Она была уверена, что здесь находится одна из древних крепостей нагов.

— И, скорее всего, она была права?

— Скорее всего, — кивнула Эрин. — Иделан-Сонамор же тут есть, так что может быть и что-то ещё.

— И что может быть в этой крепости?

— Да всё что угодно. Может, и что-то ценное.

— Это внушает опасения.

— Почему же? — удивилась девушка.

— Ценное обычно хорошо охраняется, — объяснил Сергей. — Тебе что-нибудь известно о том, что нам может угрожать?

— Если честно — не знаю, — вздохнула Эрин. — Говорю же — никогда тут не была. А за сотни лет чего только может не случиться…

Час пролетал за часом, пейзажи внизу сменялись. Вместо борейской тундры, поросшей густой травой, кустарниками и низкими деревцами, сначала пошла пустынная тундра, а затем и вовсе арктическая пустыня. Промёрзшие скалы и камни сменились льдами, а впереди уже показалась бескрайнее белое поле замёрзшего Северного океана.

Эрин заснула, уронив голову, на плечо Вяземского. Почти все остальные бойцы десантного взвода тоже дремали, кроме разве что их командира — лейтенанта Шмидта. Был он невысок, немногословен и для лейтенанта откровенно староват — как узнал Сергей из его личного дела, десантника некогда разжаловали из капитанов.

Неожиданно вертолёт сильно тряхнуло, голова Эрин подпрыгнула и ударилась о плечо майора. Чёрная жрица проснулась, зашипела.

— Что за⁈..

Вертолёт тем временем продолжало трясти.

— Всем держаться! — проорал один из пилотов. — Впереди какой-то шторм! Попробуем обойти!

— Какой ещё шторм⁈ — рявкнул Вяземский. — Не было же ничего!

Эрин словно бы к чему-то прислушалась, а затем её глаза расширились.

— Магия! — крикнула она. — Впереди магия!

— Что за магия?

— Не знаю!

Стоящий отдельно от остального хребта горный пик буквально за считанные минуты окутался облаками, которые расползлись во все стороны и превратились в сплошную штормовую завесу впереди. Тёмные тучи разорвали сполохи молний, взвыл ураганной силы ветер.

Первым двум вертолётам не повезло — они шли впереди и поэтому не успели отвернуть от внезапно возникшей на пути преграды. Это был один ударный Ми-8 и один транспортный, на котором вместе со взводом десантников летели Эрин и Сергей.

Остальные вертолёты заложили резкий вираж и ушли в сторону моря, избегая столкновения с необычной бурей.

Первую же пару вертолётов подхватило и начало немилосердно трясти. Видимость резко упала — вокруг бушевал мощнейший снежный буран. Пилоты изо всех сил выводили машины из бури и, возможно, им бы это удалось, до того, как шторм причинил бы вертолётам серьёзные повреждения…

За иллюминаторами мелькнула исполинская тень, а затем ударная «вертушка» выпустила пачку неуправляемых ракет куда-то в облака и заложила вираж в сторону.

В следующий момент в сторону вильнул и транспортный вертолёт, заставив десантников на бору с матами посыпаться на правый борт.

Слева снова пронеслась исполинская тень.

— Что это⁈ — проорал Сергей. — Или кто это⁈

— Если б я знала!

— Остальные обошли бурю и сейчас подлетят! — прокричал в десантный отсек один из пилотов.

— Нет! — рявкнул Вяземский. — Что они тут сделают? Продолжить задачу! Так и передай!

Ударный вертолёт вновь начал бить куда-то, на этот раз вой снежной бури прорезал рокот автоматических пушек.

Транспортник снова тряхнуло, он заложил крутой вираж, накренившись едва ли не на борт, а затем последовал мощнейший удар.

Заднюю часть десантного отсека буквально разодрало, вырвав аппарель; внутрь ворвался ураганный ледяной ветер. Вертолёт начало мотать, и он резко пошёл на снижение.

Десантники схватились кто за что — за ремни, ножки идущих вдоль бортов скамеек и просто друг за друга.

Сергей успел схватиться за один из ремней.

Новый рывок и часть бойцов едва не вытряхнуло в пробоину. Мимо майора проскользил один из десантников, которого Сергей чудом успел поймать за бронежилет и отшвырнуть чуть в сторону. Солдат зацепился за ножку скамьи и остановил падение.

Ещё рывок вверх, вертолёт просел на хвост и ремень вырвало из руки Вяземского. Теперь уже Сергей проскользнул по дну десантного отсека к пробоине, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за что-то, но под пальцами был только голый металл…

Лязг, и скольжение остановилось, когда ноги майора уже свесились наружу.

Вяземский обернулся.

— Держу! — крикнула Эрин, одной рукой схватив майора за эвакуационную лямку на бронежилете, а второй каким-то образом зацепившись за пол десантного отсека.

Судя по бледно-лиловому свечению, чёрная жрица натурально приклеилась магией к металлу.

Апостол что-то забормотала на неизвестном языке, и свечение начало окутывать и Сергея.

Вертолёт выровнял полёт, и разведчик быстро отполз назад.

Позади транспортника в снежной круговерти показалась громадная тень, а затем из бури вынырнуло… нечто.

Эта тварь напоминала дракона, но выглядела куда более… отталкивающе, если так можно сказать.

Грязного бело-серого цвета тело, покрытое мелкой чешуёй и слизью. Четыре кожистых крыла размахом не менее трёх десятков метров, по краям рваные до лохмотьев. Длинная вытянутая пасть, похожая больше на крокодилью, чем на относительно короткую драконью. Две лапы, поджатые под брюхом и тонкий хвост с костяными наростами, размером больше тела.

Сергей, не сводя глаз с монстра, подтянул висящий на груди автомат, снял с предохранителя и дослал патрон в патронник.

Остальные десантники тоже защёлкали затворами автоматов и пулемётов.

— Это можно убить? — проорал Вяземский.

— Кин-Галлада, Господин бурь, — процедила Эрин. — Злой бог льда и ветра. Это можно убить. Это НУЖНО убить.

Бойцы открыли шквальный, но почти неприцельный огонь в сторону чудовища. Да и как тут прицелишься-то? Вертолёт мотает, как носок в стиральной машине в этой круговерти снежной бури, цель маневрирует, да ещё и приходится уклоняться от выпадов Кин-Галлада (кем бы или чем бы это ни было).

Неожиданно тварь дико взвыла, перекрывая даже рёв урагана и шум вертолётных двигателей, и резко отвернула в сторону.

Сверху спикировал ударный Ми-8, ведущий огонь из подвесных пушечных контейнеров. И, похоже, что его пилоты проявили настоящие вершины мастерства, умудрившись даже в таких отвратных условиях попасть в цель.

Кин-Галлад спикировал куда-то вниз и исчез в снежной пелене.

— Где он⁈ — крикнул Вяземский, лихорадочно меняя магазин автомата. С непривычки в зимних перчатках это было сделать не так-то и просто.

— Не чувствую, — помотала головой Эрин. — Не чувствую его!

И неожиданно замерла.

Мгновенное чувство опасности кольнуло и Сергея — опасность шла откуда-то снизу.

В следующий момент что-то с чудовищной силой ударило снизу, разнеся и так повреждённую заднюю часть вертолёта. На мгновение мелькнул длинный склизкий хвост, увенчанный парой костяных лезвий…

А затем Вяземского выбросило из вертолёта, и он полетел к земле. Майор не видел этого, потому что вокруг был всё тот же буран, но прекрасно понимал, что происходит.

Неожиданно прямо снизу мелькнула тень, и из снежной пелены вынырнул монстр, раскрывая громадную пасть, усаженную кривыми острыми зубами.

Сергей потянулся к гранате. Чтобы, возможно, хоть что-то сделать напоследок… Но в следующее мгновение что-то ударило его вбок, и оттолкнуло в сторону. Разведчика закружило, и унесло в сторону, но он успел увидеть камнем падающую на чудовище Эрин с копьём в руке.

В последний момент она едва успела разминуться с Кин-Галладом, но из её руки вылетел полыхающий фиолетовым огнём хлыст, обвившийся вокруг шеи монстра. Чудовище остановилось в воздухе, загребая крыльями. Магический трос резко натянулась, и силой инерции чёрную жрицу бросило прямо на тварь.

Вяземский успел увидеть, как Эрин приземляется прямо на спину Кин-Галлада и замахивается копьём, а затем они скрылись в снежной круговерти…

Пара десятков секунд промелькнули в один момент. Сергей даже не успел ни о чём подумать, когда увидел несущееся прямо на него покрытое ледяными торосами замёрзшее море…

Удар.

А затем, после черноты небытия, Вяземский с удивлением осознал, что всё ещё жив.

И по ощущениям — даже вполне себе здоров. Ну, во всяком случае, для человека, который упал на лёд с высоты в несколько километров.

Сергей открыл глаза и понял, что лежит в неглубокой яме, смотря в небо, где всё ещё бушевала снежная буря. Майор осторожно пошевелил руками и ногами, и с удивлением понял, что да — всё тело болит, как будто его нехило так избили, но… Вполне терпимо. По ощущениям — даже ничего не сломано, кажется.

Вяземский сел, морщась от боли.

И правда — всё тело болит, но, кажется, ничего страшного. А яма во льду, оказывается, и не яма вовсе, а натуральный кратер, который он создал своим падением. Маленький, но кратер.

Чудо?..

Разведчик посмотрел на свои руки, по которым ещё пробегали сполохи лиловых искр.

Чудо ли?

— Эрин… — выдохнул он.

Нет, не чудо. Ну, или у этого чуда просто есть имя.

Сергей поднялся на ноги, прикрывая глаза от бьющих в глаза ветра и мелких колючих льдинок. Тактические очки сгинули вместе с шлемом, как и автомат. Искать их, вдруг валяют где-то поблизости? Нет. Ни желания, ни сил на это не было. Но не с пистолетом же идти на монстра в случае чего? Ну или не монстра, а злобного бога — чёрт его знает, как его там правильно называть…

Где-то не очень далеко сквозь пелену бури пробивалось свечение, и Вяземский решил идти на него. Достал из подсумка противотанковую гранату, выдернул чеку, взвёл её резким взмахом руки и зашагал вперёд.

Сколько он шёл? Этого Сергей не знал, часы были где-то под рукавом зимней куртки и доставать их не хотелось. Ветер обжигал не хуже огня, так и норовя ободрать кожу потоком мелких льдинок, будто наждачной бумагой. Только тёплая балаклава и спасала, но — пока что. Потом — рано или поздно промокнет от растаявшей воды и пота, перестанет греть и наоборот — будет лишь вытягивать тепло.

Свечение было всё ближе и ближе… Стало ясно, что это горящий огонь.

Но прежде, чем Вяземский добрался до его источника, на его пути встала огромная тёмная туша, источающая отвратительный смрад…

Кин-Галлад.

Майор действовал не рассуждая, а просто метнул гранату и рухнул на лёд, ногами к монстру.

Взрыв!

Спустя пару секунд Сергей поднялся и осторожно подошёл ближе, на всякий случай держа в руке ещё одну гранату — на этот раз оборонительную «эфку».

Бог-монстр был всё ещё жив, судя по тяжёлому хриплому дыханию и облакам пара, вырывавшимся из ноздрей. Даже несмотря на явно многочисленные раны, из которых вытекала густая чёрная кровь, растекающаяся по льду, будто отработанное масло или нефть. Чудовище превратилось в кучу плоти и костей, раскинув по льду изломанные и изодранные крылья.

— Сравнялись с дочкой… — хрипло пробормотал Сергей. — Убиваем богов…

Он осторожно обошёл Кин-Галлада, не сводя с него взгляда… И неожиданно обо что-то споткнулся. Кинул быстрый взгляд вниз… И замер.

Под ногами разведчика, занесённое снежным крошевом, лежало копьё Эрин — Гаэ Ассайл.

Сергей лихорадочно огляделся по сторонам… И нашёл.

Апостол неподвижно лежала в выбитом во льду при падении с высоту небольшом кратере…

Неподвижно?

Вяземский смог заметить, что рука апостола слегка шевельнулась. Или это ему просто показалось в круговерти бурана?..

Неожиданно шевельнулся и Кин-Галлад.

Монстр выдохнул два облака пара, повёл почти трёхметровой длины башкой и безошибочно уставился в сторону лежащей во льду Эрин. Хотя, казалось бы — чем? Вместо глаз у чудовища были только два чёрных провала… Впрочем, в их глубине сияли маленькие колючие огоньки синего цвета, выстроившиеся треугольником.

Кин-Галлад умудрился рывком проползти несколько метров.

Вяземский разозлился не хуже злого бога. Разведчик с рычанием поднял копьё Эрин со льда и перешёл на лёгкий бег, делая бросок до монстра.

Первый удар был незамысловатым — сверху вниз, стороной с подтоком. Просто, как дубиной.

Злость придала сил Вяземскому, и башка чудовища от удара клацнула нижней челюстью об лёд.

Сергей бил снова и снова, не особо соображая, что он вообще делает.

В какой-то момент он начал бить Гаэ Ассайл как копьём, целясь в чёрный провал, где мог быть или должен был быть глаз злого бога. Во все стороны летели ошмётки маслянистой чёрной крови и ошмётки смердящей, будто бы гнилью, плоти.

— Да сдохни ты уже! — проорал Вяземский.

Следующий удар неожиданно проломил что-то хрупкое, и копьё глубоко вонзилось в пустую глазницу монстра.

Злой бог затих. Его дыхание остановилось.

Тяжело дышащий Сергей подошёл к лежащей Эрин и опустился около неё на колени.

Лицо девушки было в крови, она была без сознания, но беглый осмотр показал, что вроде бы ни серьёзных ран, ни переломов у неё нет.

Майор вгляделся в источник свечения впереди.

Это был рухнувший ударный Ми-8, чьи бока лизало пламя от загоревшегося топлива. Вот и аукнулась максимальная заправка для дальнего перелёта…

Сергей решил проверить, что с пилотами вертолёта… Но тут громыхнул первый взрыв. А затем ещё и ещё один.

Это начали рваться неуправляемые ракеты, подвешенные на пилонах, и до которых добрался огонь, вызывая детонацию.

Сквозь вой бурана донёсся визг осколков, и Вяземский быстро подхватил на руки и понёс Эрин прочь.

Нужно было уходить подальше…

Но силы быстро покинули разведчика, и он опустился на лёд, не пройдя и десятка шагов. Неподалёку продолжали рваться и самопроизвольно стартовать неуправляемые ракеты, и Сергей укрылся с Эрин за тушей мёртвого бога.

— Нужно… уходить… — произнёс Вяземский.

Но сил не было. Ни сакраментальных последних, ни вообще каких бы то ни было.

Поэтому он просто обнял чёрную жрицу, прижимая к себе.

Дыхание двух молодых людей сплелось вместе.

— Только… живи, — прошептал Сергей.

Вьюга всё продолжалась, занося мелкими колючими льдинками следы и тела.

Глава 24

— Связь с двумя «вертушками» потеряна! — сказал капитан Лоташ сидящей рядом Шари. — Крайний приказ Князя — продолжать операцию!

— Я поняла, — кивнула сильвана. — Значит — действуем.

— Они попали в снежную бурю. Вроде как, магическую, — спецназовец сочувственно посмотрел на девушку. — И, кажется, там было что-то ещё… Какая-то опасность. Я не знаю, что с ними.

Фейри на пару секунд прикрыла глаза.

— Ничего, — тихо произнесла она. — Мама и отец справятся. Я знаю — справятся. Так что… Работаем.

Спустя несколько часов шесть вертолётов достигли пункта назначения — одного из отрогов Стены. На первый взгляд — ничем совершенно непримечательного… Не считая находящегося у берега моря кромлеха — круга из гигантских камней, напоминающего знаменитый Стоунхендж.

— Оно, — сказал Асирэ, находящийся в кабинете пилотов в качестве, так сказать, проводника.

Конечно, он подробно описал все приметные места, принятые в качестве ориентиров, чтобы найти секретный проход в горы. Но проблема была в том, что рассказы или даже грубые рисунки — это одно, а увидеть собственными глазами — совсем другое. Причём, даже это не гарантировало положительного результата, ведь своими глазами эти места Асирэ видел ещё будучи ребёнком, а детская память — штука ненадёжная. В зрелом возрасте Тёмному здесь бывать уже не приходилось — он быстро стал хорошим бойцом и следопытом, поэтому его и не отправили в качестве охранника на далёкий север.

Однако же — вот они, мегалиты, чей вид некогда врезался ему в память и о которых говорили другие знакомые Асирэ Тёмные.

Что это было, кто и когда из воздвиг — оставалось для фейри неизвестным. Да и, по большому счёту, абсолютно неинтересным. Угрозы они не представляли, ценности тоже, и если в них и была какая-то древняя магия, то уже давным-давно истаяла.

Высаживались, на всякий случай, по всем правилам — сначала передовой отряд спустился по тросам, рассыпался, залёг и взял под контроль периметр. И только когда стало ясно, что угрозы нет — четыре транспортника приземлились и высадили роту спецназа и взвод разведчиков. Всего немногим больше сотни человек.

Все бойцы были изрядно нагружены — несли с собой запас еды, воды и, разумеется, боеприпасов. Тяжелее всего приходилась штурмовикам ССО, которые мало того что были закованы в мощную броню, так ещё и тащили с собой несколько штурмовых щитов. А весила такая радость, на минуточку, килограмм по двадцать пять каждый.

При этом ударный вертолёт на всякий случай оставался висеть в воздухе во время высадки и лишь в самом конце тоже приземлился.

Рискованно, конечно, было оставлять технику в столь негостеприимном месте… Во всех смыслах негостеприимном. Во время подготовки и недолгих метеонаблюдений стало ясно, что и побережье за Стеной, и в особенности проход в ней был зоной, мягко говоря, непостоянной в плане погоды. Минуту назад могло светить солнце, а затем резко собирались тучи, поднимался ветер и начинал идти снег или дождь.

Магия? Да нет, скорее просто экстремальные условия, когда арктические воздушные массы разбивались и тормозились об стену, а через проход на север сносило нагретый над сушей воздух.

И ещё было неизвестно, что может быть опаснее — неожиданный налёт Тёмных или же ледяной дождь, который мигом покроет «вертушки» слоем льда. Вертолёты и оставили-то на случай экстренной эвакуации или если потребуется оказать поддержку с воздуха. Всё-таки — мало ли что могло пойти не так… А так — они будут, что называется, под рукой и не придётся много часов гнать их обратно с базы. Ещё при них пришлось оставить десяток бойцов в качестве охраны.

…К горам подходили, предварительно запустив коптер с тепловизором. Тёмных никто недооценивать не собирался и в их способностях замаскироваться — тоже. Тут играла роль и магия, и элементарное знание местности, которую Падшие обживали по меньшей мере несколько веков. А то и побольше. Тепловизор тоже панацеей не был, как показали тренировочные поединки, однако от тепловиденья всё-таки не каждый Тёмный умел скрываться.

Путь отряда пролегал по каменной заснеженной пустыне, узкой полосой зажатой между белизной замёрзшего Северного Океана и чёрными уступами Стены.

В какой-то момент под ногами солдат начало появляться что-то вроде едва заметной тропинки, ведущей к одному из горных ущелий.

Первым поднимался опять же Асирэ, снявший шлем и балаклаву — для узнавания. Сейчас начинался самый опасный момент, потому что хоть Тёмный и уверял, что чёрный вход в крепость падших охраняли бойцы его клана, но никакой возможности предупредить их заранее не было. Так что оставалось надеяться только на личный авторитет фейри и что его приказам будут повиноваться беспрекословно. Пусть даже он и выглядел необычно и сопровождала его, мягко говоря, незнакомая и подозрительная свита.

Неожиданно Асирэ остановился и поднял руку, подавая команду остальным. Бойцы РФ на всякий случай рассыпались и залегли, хотя диспозиция и была откровенно паршивой — узкая горная тропа, вокруг поднимаются горные уступы. Спецназ и разведчики были как на ладони у Тёмных… Тем более, что дрон насчитал с десяток тепловых сигнатур, укрывшихся за скалами.

Тёмный негромко свистнул, а затем пропел что-то на эмесале.

— Старший, ты ли это? — послышалось откуда-то сверху.

— Я, — кивнул Асирэ.

— Странно выглядишь.

— Всякое бывает, — иронично пожал плечами фейри.

— И кто это с тобой?

— Друзья.

— А такие бывают у Детей ночи? — в тон Падшему с иронией отозвались в ответ. — И что же привело тебя сюда, старший? Главы кланов заходят с другой стороны. Как правило.

— Пришло время уходить, — сказал Асирэ.

Его невидимый собеседник помолчал, а затем спросил:

— Что мы должны сделать, Старший?

— Открыть путь.

— Что ж… Мы исполним задуманное.

Из своих укрытий показался десяток Тёмных, одетых в лёгкие кожаные доспехи, с отороченными мехом капюшонами на головах, с повязками, закрывающими нос и рот и самое необычное — у них на глазах были надеты костяные пластины с прорезью. Будь здесь многознающий майор Вяземский, он был нашёл сходство между ними и древними аналогами солнцезащитных очков, что использовали разные народы Крайнего Севера.

Один из Падших спрыгнул из неприметной расщелины прямо перед Асирэ, почтительно склонил голову.

— Я проведу вас, старший.

Дальше по тропе отряд двинулся уже в сопровождении Тёмного, что был, видимо, главным. Остальные же как появились, так и исчезли обратно.

— Кто ещё кроме наших в охране агохэ? — спросил Асирэ.

— Десяток из клана Силанара.

— Проблем с ними не будет?

— Дайте нам полдюжины гешей — мы их уберём с дороги.

— Хорошо, — кивнул Тёмный. — Действуйте.

Асирэ повернулся к Лоташу и Шари.

— Подождём пятнадцать-двадцать минут, — перевёл он на земные единицы измерения. — Здесь есть воины другого клана, мои люди их нейтрализуют.

— Только без глупостей, — предупредила Шари.

— Вы столь недоверчивы, моя госпожа, — усмехнулся Асирэ.

— Светлому верь наполовину, Тёмному — ни в чём, — отрезала сильвана.

— Так я ведь уже и не Тёмный, верно?

Шари наградила подчинённого хмурым взглядом, однако в ответ на вопросительный взгляд Лоташа лишь кивнула. Пока что всё шло по плану…

Отряд остановился за поворотом тропы, а Тёмные ушли вперёд.

Асирэ задумчиво барабанил пальцами по ствольной коробке висящего на груди автомата, пристально вглядываясь вперёд.

— Что-то не так? — спросила его Шари, подходя и вставая рядом.

— Не знаю, не знаю… — протянул Тёмный.

— Ты не узнал своих людей? Они не прошли проверку?

— Госпожа поняла, что наш разговор был обменом паролей и отзывов? — с усмешкой покосился на неё фейри и снова стал всматриваться вперёд. — Да нет, я узнал голос Ришера и он ответил на всё верно, просто…

— Просто?..

— Не нравится мне что-то, моя госпожа, — слегка натянуто улыбнулся Асирэ. — Что-то не нравится, а что именно — не пойму. Но вот свербит и свербит…

— Считаешь, нам стоит приготовиться к бою? — спросила Шари.

— Ну, вообще-то воин всегда должен быть готов к битве… — Тёмный отбросил шутливый тон и вздохнул. — Я бы перестраховался на всякий случай. Можешь считать меня суеверным, но предчувствия меня никогда не обманывали. И именно поэтому я всё ещё жив и даже ни разу не был серьёзно ранен.

— Не хвастайся, — проворчала сильвана. — Ладно, я тебя поняла, передам остальным.

Примерно через пятнадцать минут вернулись Тёмные, и отряд продолжил движение.

Горная тропа поднималась верх, петляя между скалами, пока не упёрлась в небольшую площадку едва ли больше пары футбольных полей, где приткнулось ещё два десятка заброшенных каменных хижин.

И всё, тупик — дальше со всех сторон поднимались отвесные скалы, без малейшего намёка на какие-либо проходы.

Однако провожатый Ришер уверенно повёл их к одной из скал.

— Большой глубокий колодец, — негромко произнёс Асирэ. — Заметила?

— Я помню, что там должен быть второй проход — ты говорил, — в тон ему ответила идущая рядом Шари.

— Им давно не пользовались, так что не знаю в каком он сейчас состоянии. Знаю, что отпорный механизм сломан, но дверь найти можно — там камень будет не обычным, а с прожилками. И стена там должна быть тоньше.

— Предлагаешь не идти в лапы возможной засады, а остаться снаружи и сразу пробиваться через резервный ход? — спросила сильвана.

— Мало ли что может случиться, — слегка дёрнул ухом Асирэ. Инвириди эти жесты что у него, что у Шари или других фейри почему-то находили весьма забавными.

Ришер подошёл к каменной стене, что поднималась над ним на добрую сотню метров и нажал одному ему ведомый выступ.

Из глубины горы послышался мощный гул, по скале пробежали даже не трещины, а ровные линии, и в камне открылся проход. Не особо широкий — самое впору человеку или фейри войти, не нагибая головы и не поворачиваясь боком.

— Провести вас к агохэ? — спросил Ришер.

— Ещё ведь должен быть проход в главные залы. Я ведь всё верно помню? — спросил Асирэ.

— Да, старший. Я укажу дорогу.

Тёмный шагнул в темноту, обернулся, но Падший-перебежчик не торопился следовать за ним, а лишь задумчиво смотрел на соклановца. Бывшего или всё ещё нынешнего — уже не столь важно.

— Что-то не так, старший?

— Да, есть пара вещей, пожалуй. Надо бы их прояснить.

— Тогда быть может…

Однако Ришер не договорил, а доспехи на его груди и спине разлетелись на части. Под ними вместо тела обнаружился голый выбеленный костяк, оплетённый тонкими жгутами из мёртвой мёрзлой плоти.

Они выстрелили будто бы пружины вперёд и назад — столь быстро, что даже фейри с их феноменальной реакцией не успели среагировать.

Часть щупалец устремилась в открывшийся в скале проход, закрепившись там, а часть рванула вперёд и оплела Асирэ.

Резкий рывок, и нечто, притворявшееся живым фейри, скрылось внутри, утащив за собой Тёмного.

Проход за ними почти сразу же закрылся — быстро, куда быстрее, чем открывался.

Асирэ оказался в тёмном зале, удерживаемый над землёй десятком тонких щупалец из мёртвой плоти. Вокруг начали загораться шары магических светильников, и его полукольцом обступил десяток Тёмных, похожих на ранее встреченных дозорных.

Правда, эти лица не прикрывали, и было видна, что их глаза провалились, а кожа имеет мертвенно-бледный оттенок.

— Ты что-то подозревал, — сказал «Ришер», чуть склоняя голову набок. — В чём же я ошиблась? Я ведь считала все воспоминания правильно. Ведь правильно? Правильно же?

— Обычная ошибка менталистов, — с неизменной иронией спокойно произнёс Асирэ, будто бы сидя за столом и ведя степенную беседу, а не болтаясь в воздухе в паре метров над землёй. — Вечно вы считываете воспоминания, но не эмоции. А я ведь всегда раздражал Ришера, поэтому со мной он всегда был почтителен на словах, выполнял все мои приказы… Но слова цедил сквозь зубы. И да, он никогда не назвал бы нас Детьми Ночи, даже в шутку. Может, он не уважал меня и мои взгляды, но и к Тёмному пути относился с изрядной прохладцей.

— Занятно, занятно… — «Ришер» склонил голову на другой бок. — Что ж, Асирэ верс Катагарра. Ты готов к смерти? Готов? Готов же?

— А за что именно я должен умереть — можно поинтересоваться? Я вроде как серьёзных проступков не совершал в своей жизни…

Мертвецы вокруг Тёмного зарычали.

— Не совершал серьёзных проступков? — вкрадчиво произнёс, а точнее произнесла колдунья, которая явно была не только сильным менталистом, но и мистиком высочайшего ранга. — Не совершал? Ложь. Ложь! ЛОЖЬ!

— Как говорит одна знакомая полубогиня — никогда не вру.

— Ты был с моей сестрой там, где она погибла! Ты был там! Был!

— А напомни, будь добра, кто твоя сестра и когда там она погибла? — уточнил Тёмный. — И где? И вообще как твоё имя, почтенная? А то ты моё знаешь, а я твоё — нет. Непорядок…

— Я — Хозяйка Мёртвых! Имя мне — Неастраза вас Килигара! — прорычало тело Ришера. — Сестра Хозяйки Мёртвых Дилистразы вас Килигара!

— А. Всё, всё, можешь не продолжать. Вспомнил, — фейри быстро закивал. — Ну да, я был там, когда и где она погибла… Но погоди! Вообще-то я не имею к этому никакого отношения. Твоя сестра сама полезла в руины древних и это кончилось плохо. Знаешь ли, так часто случается, если не слушать предупреждения…

— Лжец, — прошипела Неастраза через свою мёртвую марионетку. — Лжец! Замолчи! Замолкни! Ты — мерзкий, лживый предатель, променявший наше великое дело, братьев и сестёр… И на кого променявший? На кого⁈ На лесную девку!

Где-то снаружи послышался мощный взрыв, который сотряс подземный зал. С потолка посыпалась пыль и каменная крошка.

— Может, она молода и неопытна… — уже без тени ёрничества ответил Асирэ. — Но знаешь… Есть в ней что-то. Что-то, что потеряли многие из нас. Даже большинство. Что-то… Что-то живое. Что-то настоящее. И уж прости, но её и теперь уже моё дело мне нравится как-то больше, чем вся эта чушь про величие нашей несравненной расы. А тут хотя бы только предполагается, что я героически сдохну, но не подразумевает, что это будет обязательно и бессмысленно. Мне такое нравится, знаешь ли. Я всё-таки воин, а не самоубийца.

— Значит, готов умереть за свою девку? Готов? Готов же?

— Её зовут Шари, — весело сообщил Тёмный. — И да, в принципе — готов. Но — не сегодня.

— Ты умрёшь. Умрёшь. Умрёшь! — прошипела ведьма Тёмных. — Я могу даровать тебе смерть лёгкую и смерть мучительную. Что ты выберешь? Что выберешь? Твоё последнее желание. Последние слова.

— Лучше бы, конечно, помучаться… А то, чувствую — вопрос-то с подвохом. Но повторю — как-то не настроен я сегодня умирать.

Щелчок пальцами, и опутавшие Асирэ щупальца разрубило воздушным клинком, который он всё это время готовил, заговаривая врагу зубы.

Тёмный приземлился на каменный пол, вскинул автомат и короткими — по два-три патрона — очередями махом положил полдюжины окруживших его мертвецов. Асирэ точно знал, как справляться с такой нежитью и бил точно в голову.

Ещё несколько успели всё-таки рвануть вперёд и почти добраться до Тёмного… Но то-то и дело, что — почти.

Асирэ увернулся от одной попытки схватить себя. Присел, уклоняясь от второй. Выпрямился, сделал шаг в сторону, уходя от третьего мертвеца…

Вскинул автомат и почти в упор всадил ему две пули в голову.

Снова присел, пропуская удар, скрюченных на манер когтей, пальцев над собой. Сделал резкий выпад прикладом, заставивший ожившего мертвеца сложиться пополам. Бывшим Тёмным самое новое оружие не давали, так что у Асирэ был самый обычный АКС-74 со складным металлическим прикладом. Что в рукопашной было даже получше, чем более полимерный пластиковый.

Тёмный вспарывающим ударом врезал мертвецу в подбородок с такой силой, что нежить распрямилась, её шея хрустнула, а голова запрокинулась назад в неестественном положении.

Асирэ добил оставшуюся на ногах четвёрку оживших трупов, последний мертвец рухнул с полыхающей красной точкой во лбу — это догорал трассер. Три последних патрона в магазине Тёмного были заряжены по примеру других трассирующими патронами.

— Ты всё равно умрёшь… умрёшь… умрёшь… — в темноте, что скрывала стены и углы подземного зала пронеслось многоголосое полушипение-полуворчание.

Не умершие, но прекратившие свою не-жизнь мертвецы вновь зашевелились и начали подниматься на ноги.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — улыбнулся Асирэ и перезарядил автомат.

Глава 25

— Подрывные заряды сюда! — крикнул капитан Лоташ. — Быстро! Быстро! Запомнили, где была дверь? Нобель! Нобель, твою мать! Ты где⁈

— Да тут я, тут!

— Стену взрывай давай, пока там нашего коллаборанта не ухлопали! Пускай твои ТМ-ки тащат! Быстро! Быстро!

— Да не получится быстро, командир! Видал, сколько там камня было? Надо сначала кумулятивами, и только потом минами взрывать!

Шари пару секунд переваривала всю складывающуюся ситуацию, после чего приняла решение.

— Капитан, я со своими пойду через колодец, — сказала девушка.

— Хорошо, действуй, — отмахнулся Лоташ. — Сапёры! Ну вы чего? Резче, резче!..

Разведчики Шари рванули к замеченному ранее колодцу в левой части заброшенный поселения.

Он оказался довольно широкий — метра три в диаметре, но не слишком глубокий — примерно на столько же колодец уходил и в мёрзлую землю. Ну, может, всё-таки больше, но ненамного. Для чего он предназначался — было совершенно непонятно, так что колодцем его называли скорее по инерции… Хотя, сейчас это было совершенно неважно.

Бойцы быстро нашли крупные валуны, к которым привязали верёвки и начали спуск вниз.

— Ищите камни с прожилками! — напомнила Шари. — Как найдёте — взрывайте!

Быстро найти не получилось.

Сначала смахнули изморозь с камней давно высохшего колодца и только потом смогли отличить остатки льда от белых прожилок в серо-чёрном камне. Как только этот участок удалось локализовать, сапёры немедленно соорудили горку из валявшихся на дне камней, и прислонили к стене противотанковую мину. Но затем работы пришлось прервать.

— Укрыться! — проорали от скалы с тайным проходом.

Спецназ и разведчики укрылись кто где, а затем громыхнули кумулятивные заряды, пробившие в стене выбоины. На удивление — насквозь они её не прошили, хотя там было всего около метра камня. Видимо, из-за мощной магии, которую то ли Тёмные веками накладывали, то ли ещё со времён Древних осталась.

Разведчики продолжили взрывные работы.

Вместо штатного взрывателя в центральное гнездо ТМ-62 был заранее впихнут кусок тротиловой шашки, в который ввинтили взрыватель с детонационным шнуром.

Сапёры быстро поднялись из колодца и вместе с остальными отошли подальше.

— Укрыться! — проорал теперь уже разведчик.

Огнепроводный шнур догорел, и громыхнул мощный взрыв, сотрясший землю и всё вокруг. В небо ударил град из осколков, который затем каменным дождём осыпался вниз. Благо, что все были в броне и касках, так что обошлось без серьёзных травм — так, максимум, кого-то булыжником стукнуло по руке или ноге.

Разведчики снова спустились в колодец и начали разгребать завалы рухнувшей каменной кладки. Вскоре удалось откидать камни в сторону, и перед бойцами открылся проход, в который можно было без проблем пролезть.

— Вперёд! — скомандовала Шари. — Без фонарей, только ночное виденье.

Разведчики один за другим нырнули в открывшийся тоннель, доставая и вешая на каски ноктовизоры.

Шли настороже. Во взводе Шари кроме неё и Асирэ было ещё шесть фейри, две из которых были довольно умелыми чародейками. Ну, по меркам сильванов. И Российской Федерации.

Да, они не могли кидаться огненными шарами и молниями, зато они могли ставить простенькие щиты и знали заклинания поиска и направления, что в текущих условиях было куда полезнее.

А для всего остального были автоматы и гранаты.

Во главе шёл самый крепкий разведчик — Бизон, который не поражал воображение ростом, зато был почти что квадратным. Левой рукой он управлялся с подвешенным на своеобразной сбруе штурмовым щитом, а во второй держал бесшумный автомат «вал». В здоровенной лапище разведчика он смотрел не крупнее пистолета.

Следом за ним шли разведчики с автоматами и дробовиками, Шари двигалась в середине построения.

Проход периодически изгибался то из стороны в сторону, то по высоте. Периодически попадались старые истёртые ступени — где-то удивительно ровные и аккуратные, но чаще — грубо, кое-как выбитые в камне.

— Впереди, — предупредил один из взводных магов — Шорох.

— Кто? — отрывисто спросила Шари. — Как далеко?

— Шагов двадцать — дальше бы не почуял, — ответил фейри. — Живые мертвецы скорее всего.

— Уверен?

— Да, госпожа.

Риз — был, как это теперь называлось, из «катагарровцев». Очень опытный, очень осторожный и очень много поживший — даже Асирэ обращался к нему весьма уважительно. Его и звали-то не короткой кличкой, а если полностью, то — Ризеабберал. Старомодно — как было принято не менее тысячи лет назад.

Так что не доверять словам опытного следопыта Тёмных причин не было…

Ну, кроме базовой недоверчивости к Тёмным в принципе.

Однако метров через пятнадцать отряду и правда попался небольшой зал, в котором действительно обнаружилось с десяток неподвижно стоящих фигур. Их можно было бы принять за статуи… Но нет — это были промороженные трупы. Что любопытно — это были не фейри, точнее замаскированная под них нежить, что встретилась на поверхности.

Это были одетые в грубые куртки из кожи и меха высокие и плечистые орки, чьи лица были покрыты паутиной ритуальных татуировок. В руках они держали короткие копья с каменными наконечниками и костяные дубины.

Едва первые разведчики вошли внутрь, как неподвижно стоявшие мертвецы шевельнулись и повернулись в сторону солдат. Глаза нежити окутало лёгкое сияние, хорошо видимое в зелёном виденье ноктовизоров. Трупы с хрустом ломающейся изморози, что сковывала их, двинули вперёд, поднимая своё оружие.

— В голову! — напомнила Шари. — Бить нежить в голову!

Разведчики быстро зашли в зал, рассредоточились и открыли огонь — загрохотало едва ли не полтора десятка автоматов. В таком небольшом помещение выстрелы больно ударили по ушам, особенно тяжко приходилось эльфам.

— Прекратить огонь! — Шари оглядела лежащую впереди нежить, часть из которых начисто лишилась голов. — Патроны зря не тратить, сначала действует первое отделение — остальные ждут ко…

Упокоившиеся вроде бы мертвецы снова зашевелились и начали подниматься на ноги. Отсутствие головы у некоторых их, казалось, вообще никак не смущало.

Шари вкинула автомат и всадил пяток пуль в грудь одному такому безголовому, заставив его рухнуть обратно.

Других вторично оживших мертвецом тоже моментально добили.

— … остальные ждут команды, — как ни в чём ни бывало продолжила Шари. — Шорох, ты много сталкивался с нежитью? Можешь объяснить, что это? Когда раньше мы били ветал — им пули в голову вполне хватало.

— Бывает, — слегка пожал плечами Тёмный. — Скорее всего — работал опытный мистик. Либо заложил управляющее ядро не в голову, а в грудь — так сложнее, но надёжнее. Либо вообще сделал два ядра — это ещё сложнее. Я уже не говорю про ту тварь, что утащила Стар… Артиста. Это явно что-то из высшей некромагии.

— Все слышали? — сильвана обвела свой взвод взглядом. — Значит бьём не только в голову, но и в грудь.

За следующие полчаса отряд пару раз столкнулся с обвалами, преградившими дальнейший путь, и уничтожил ещё десятка три живых мертвецов.

В отличие от тех, с которыми Шари сталкивалась раньше, эти были куда менее резвые, но и значительно более живучие — просто пуля в грудь или в голову их не останавливали. Да, при наличии огнестрельного оружия их уничтожение превращалось в рутинную зачистку, а не в бои насмерть, но всё равно приятного было мало. А вот против кого-то другого, а не людей в зелёном, такие заслоны из нежити были бы вполне эффективны.

Было более чем очевидно, что первоначальный план пошёл коту под хвост и требовалось действовать по ситуации.

А ситуация была мало того, что неблагоприятная, так и того хуже — просто-напросто непонятная.

Где обещанная стража из других Катагарра? Нет, вообще-то было понятно, где она… На том свете, скорее всего. Но кто всё это устроил, напав раньше российского отряда? Был ли это всё грандиозным план того же Асирэ, чтобы заманить землян в ловушку? И его вовсе не утащили убивать, а наоборот — выдернули главного союзника с поля боя?

Да нет, не сходится.

Будь это ловушка — Асирэ не было бы нужды заранее предупреждать остальных. Наоборот — это только усложнило бы возможную засаду. Проще было бы тогда зажать российский отряд где-нибудь в ущелье, перекрыть выходы и расстреливать сверху вниз… Или заманить в подземелье и там уже устроить, так сказать, огневой мешок в мешке каменном.

Значит, это не Катагарра. Тогда кто? И что вообще случилось? Место это для Тёмных должно представлять немалую ценность, просто так чёрный ход в свою главную крепость без присмотра бросать бы не стали… Что до него очень непросто добраться, да и погода тут не самая благоприятная — вовсе не повод бросать всё на откуп судьбы и не выставлять охраны.

Что, собственно, и подтверждалось сказанными ранее словами Асирэ — его клан в числе других Тёмных нёс здесь дозорно-сторожевую службу…

Нёс раньше. А затем явился кто-то или что-то, перебило охрану, затем подняв их в качестве нежити… Да и вообще — откуда тут такая куча нежити? Орки, иногда попадались люди, а вот ни одного фейри пока не встретили — ни в живом виде, ни в мёртвом.

— Как думаешь — откуда тут все эти мертвецы? — спросила Шари Шороха, как наиболее опытного бойца во взводе.

— Заметили, госпожа? Костяные дубины, костяные копья с каменными наконечниками… Дикари. Орки, люди. Орки-то — понятно, то поселение наверху должно быть их поселением. Бьют тюленей, китов. Охотятся на снежных туров, оленей.

— То есть поселение сверху не было заброшенным? — уточнила сильвана.

— Нет, госпожа. Тут же племена разные живут, но не на одном месте — кочуют от стойбища к стойбищу. Вряд ли сами что-то строили — наверное, нашли какие-то древние развалины и селились в них время от времени. И нашим… то есть Тёмным польза: нашёл бы кто чужой в этой снежной пустоши форт — мог бы и заподозрить чего, а тут всё объяснимо — живут местные, ничего необычного. Но я не о том, госпо… — Тёмный на мгновение осёкся. — То есть, я не о том, командир. Среди мертвецов люди были — вот что. А людей тут быть не должно — даже в виде слуг или рабов. Священное место, никак нельзя. А они были. Откуда? Не знаю. Но оружие у них варварское больно. Даже местные туземцы таким не пользуются — они знают бронзу, даже мечи из железа нередки. Из небесного железа, конечно, но всё-таки. Так что издалека эти мертвецы пришли — в пространстве ли, во времени ли, но издалека.

— Я не вполне тебя понимаю… — нахмурилась Шари.

— Либо кто-то привёл их на войну против Тёмных, а как они начали помирать, то и в нежить обращал, — фейри поморщился. — Но не верю я в это, командир. Я не хвастун, но куда таким варварам против наших бойцов? Ни магии сильной, ни выучки легионной, ни оружия нормального. Числом взяли? Да нет таких чисел. Толпа варваров — остаётся всего лишь толпой.

— Продолжай.

— По вашему слову, госпожа, — слегка склонил голову Риз. — Думаю я — мистик сразу привёл сюда армию мертвецов. Вот мертвецы бы наших одолеть вполне смогли.

— Всё равно потребовалась бы не одна сотня. А откуда? Резать местные племена и поднимать их нежитью? Так вокруг же пустошь — негде такой толпе тут взяться, не прокормятся.

— Слыхал я, что когда тут — за Стеной — было куда теплее… Не промёрзлая пустошь без лета, а просто холодно. Ну, примерно, как Беловодье, где мы базировались. Пастбища есть, дичи много, племён может немало прокормиться. Но где племена — там и войны завсегда будут. Мог кто-то знать о древнем поле битвы тех времён, где хватало мертвецов? Мог. Заметила же, госпожа, что у многих мертвяков раны старые заметны?

— Допустим, — кивнула Шари. — Но тогда этот кто-то — очень древний и потому сильный Тёмный.

— То-то и оно, госпожа…. командир. То-то и оно…

Следующие полчаса прошли примерно так же — отряд плутал по коридорам, периодически попадая в тупики, периодически отстреливая оживших мертвецов. Рутина…

А затем разведчики вышли в зал, размером с доброе футбольное поле. Явно рукотворный, а не естественный.

И рутина моментально закончилась, потому как на них ринулось сразу целая толпа нежити.

Тут уже одним отделением не обошлось, и в бой вступил весь взвод, от души поливая из всех стволов. Какие уж там короткие очереди в голову и торс — эдакий вариант стрельбы по-мозамбикски, когда на тебя прёт по меньше мере сотня мертвецов?

Впрочем, посчитать их в горячке боя не представлялось возможным. Да и никто особо и не пытался этого сделать, когда в ход пошли даже ручные гранаты и подствольники.

Мало-помалу, нежить удалось частично перебить, частично оттеснили, частично перебили, выйдя на середину зала…

И вот тут одна из пулемётных очередей привела к неожиданным последствия.

Мощные винтовочные пули пробили насквозь тела мертвецов и ударили по полу, который этого в какой-то момент не выдержал и начал рушиться куда-то в пустоту.

Нежить полетела вниз, а следом едва не последовало несколько разведчиков. Шари только чудом успела выдернуть одного из своих, но и сама почувствовала, как пол под ногами начал рушиться. Прыгнула в сторону на вроде бы относительно устойчивую площадку… Но и она заходила ходуном.

Сделала ещё прыжок — в сторону остальных, которые отошли к одной из стен, где пол оказался поустойчивее… И почувствовала, как булыжник под ногой вывернулся и полетел вниз. А следом за ним рухнула и Шари.

Благо, что падать оказалось не так уж и высоко — метра три, не больше. Правда кругом шевелилась упавшая в провал нежить, да и скальная порода ещё местами продолжала обрушаться и это была сейчас даже поопаснее оживших мертвецов.

Шари приземлилась, перекатом погасила энергию падения и метнулась вперёд. Но путь ей прегради продолжающиеся рушиться куски камня, так что волей-неволей сильване пришлось отойти назад…

Прямо к нежити.

Девушка вскинула автомат, свалила одного мертвеца, второго, третьего…

Тем временем разрушение и не думала утихать — трещины побежали уже и по стенам зала, достигнув потолка, от которого начали откалываться куски.

Разведчица метнулась из стороны в сторону, уворачиваясь от падающих камней, а затем заметила проход, напоминающий те тоннели, по которым отряд шёл раньше.

Шари успела заскочить в него буквально в последний момент, а на то место, где она стояла буквально мгновение назад, рухнул огромный кусок скалы, закрывший проход.

Мало того от удара трещинами пошёл и сам тоннель, начав обрушиваться. Фейри рванула вперёд по коридору, пробежала несколько метров и споткнулась, рухнув пол.

Обернулась назад, шипя от боли и смотря на то, как тоннель за ней продолжает рушиться, пусть и с уже меньшим темпом.

Шари не стала тратить время на то, чтобы встать, а на инстинктах отползла назад спиной. и последние камни рухнули буквально перед ней.

Поднялась на ноги, огляделась, пару секунд поразмыслила и двинулась вперёд по тоннелю.

И даже спустя второй час блужданий во тьме подземелья Шари особо не переживала — вряд ли эти подземелья бесконечны, скорее всего рано или поздно она выйдет на что-то вроде главной дороги. Чем утолить голод у неё было, жажду — тоже, патроны и гранаты, как и автомат с пистолетом — были при ней, даже запасные батареи к прибору ночного виденья и рации фейри не забыла взять. Замёрзнуть тоже было непросто — в подземелье было на удивление тепло, даже тёплую балаклаву пришлось снять, чтобы не обливаться потом.

Рация, кстати, выдавала одно только шипение, но это было и неудивительно — неизвестно сколько десятков метров камня отделяло её от группы на поверхности и от разведвзвода. Хотя, внутри отряда во время движения связь и функционировала.

Сильвана почти не владела магией, но внутреннее чувство направления подсказывало ей, что движется она примерно в ту же сторону, что и отряд раньше. Разве что заложила изрядную петлю, но это было нестрашно.

Единственное, что несколько расстраивало — это… отсутствие оживших мертвецов. Шари явно провалилась на какой-то более старый или отдалённый участок катакомб… Ну, или всё-таки оказалась в изолированном обвалами участке, что было бы хуже всего — тогда пришлось бы сидеть и ждать, пока её вызволят… Так себе вариант действия для первой её миссии в качестве командира взвода.

Поэтому, когда ей попался пяток мертвых орков, сильвана даже немного обрадовалась… А затем удивилась.

Потому как, на этот раз нежить не стояла столбом, а куда-то вполне целенаправленно ковыляла, не заметив моментально затаившуюся фейри.

Шари осторожно последовала за мертвецами, которые целеустремлённо двигались куда-то. Из боковых проходом появлялись новые ожившие трупы, собираясь в отряд голов в полсотни, не меньше.

А вскоре сильвана узнала и куда вся эта не живая, не мёртвая банда направлялась.

Очередной довольно крупный зал, явно наспех перегороженный от стены до стены баррикадой из булыжников и обломков скал, скреплённых магическим льдом. Её освещало несколько посохов с магическими светящимися кристаллами, в бледно-голубоватом свете которых пятеро Тёмных отражали приступ нежити — четверо бились бердышами, а ещё один разил магией.

И вот оно отличие от земного вооружения — даже для Тёмных это была не слишком простая схватка. Можно даже сказать — довольно трудная.

Оживший мертвец — не истечёт кровью кровью, не способен впасть в панику или замешательство, ему плевать на боль и раны. И чтобы надёжно поразить магические узлы в нежити — требуется либо снести голову, либо превратить её в сплошное месиво, а в случае с конкретно этими мертвецами — ещё и разрубить сердце. А промёрзлая плоть, защищённая зимней одеждой из толстых шкур, защищает не хуже латного доспеха.

Так что Тёмные бились всерьёз. Причём, кажется, кроме мага на передовой их поддерживал и кто-то позади.

Шари, естественно, не имела никакого желания вмешиваться в этот бой. Разве что она планировала выйти уже после окончания сражения и добить выживших.

Однако фейри предполагает, а Великий Дух располагает…

Сильвана укрылась в тоннеле, наблюдая за сражением со стороны и слишком поздно заметила в окружающем шуме, что кто-то подходит к ней сзади.

И скрыться от них было просто-напросто некуда — ответвлений в проходе не имелось, а выйти вперёд означало столкнуться с другими мертвецами.

Шари оказалась меж двух огней. Времени на размышления у неё почти не было, так что она девушка решила действовать быстро.

О каменный пол звякнула выдернутая чека, и в темноту тоннеля улетела оборонительная Ф-1, а сильвана рванула вперёд.

— Вечная Ночь! — выкрикнула Шари древний клич Тёмных на эмесале, который благодаря перебежчикам хотя бы на таком уровне уже знала. — Иду на помощь!

Взрыв!

Девушка на бегу сдвинула прибор ночного виденья — света тут уже вполне хватало, а своими глазами было смотреть удобнее.

Вряд ли граната уничтожила всю нежить в коридоре позади, но уже задержать хоть немного — должна была. Фейри же в это время короткими очередями расчищала себе путь, двигаясь к баррикаде.

Один из Тёмных, бьющихся на ней, отбросил ударной волной лезущую наверх нежить. Взмахнул бердышом, чьё лезвие было окутано багровым сиянием, отсекая руку одного из мертвецов, а затем вскинул оружие вверх и заставил его светиться сильнее.

— Сюда! Прорывайтесь сюда!

Шари на бегу уложила одного мертвеца, следующего, ещё одного… И когда тот рухнул на колени с прострелянной головой и грудью, прыгнула прямо на него. Оттолкнулась ногой от валящегося на каменный пол тела и взмыла в воздух, вытягивая руку вперёд.

Тот самый Тёмный, что подал знак, поймал Шари и втащил её на баррикаду.

Следующие минут десять соединённые силы фейри яростно отбивались от наседающей нежити. Тёмные били магией и зачарованным оружием, Шари аккуратно выбивала мертвецов одного за другим.

В какой-то момент всё закончилось, и даже двужильные фейри в бессилии опустились на камни. Сильвана была пободрее, поэтому сначала чётко проконтролировала, что все противники уничтожены, перезарядила автомат и присела на одно колено.

Шари демонстративно сняла каску, чтобы Падшим были хорошо видны и её уши, и черты лица в целом.

— Спасибо, — выдохнул один из Тёмных — молодой парень, сжимая древко бердыша. — Спасибо, сестра…

— Спасибо, да, — повторил другой фейри, который в бою колдовал. Скорее всего — командир боевой звезды. — Но где остальные? Неужели прорвалась только ты одна? И что за странный наряд? Кто ты? Ты не из Караула Смерти.

— Шари верс Катагарра, — не моргнув глазом, ответила сильвана. — Из клана Катагарра. Прибыли для смены охраны на поверхности. Ну, а затем пришлось идти на разведку вглубь — сами понимаете…

Девушка неопределённо махнула рукой, указывая на валяющиеся тела мертвецов внизу баррикады.

— Ну, как такое было оставить без внимания? А остальные скоро подойдут.

— Катагарра, значит… — протянул колдун. Было видно, что Шари он особо не доверяет, но открытой вражды пока не демонстрировал.

— Что у вас вообще приключилось-то? — спросила девушка. — Куча мертвецов… Откуда?

— Они появились где-то пару дней назад, — поморщился всё тот же молодой парень. — Пришли с поверхности, затопили все проходы. Пришлось отступать в глубину, строить заслоны… перебили уже несколько сотен, а они всё не кончаются и не кончаются… Послали за помощью, но она пока не прибыла…

Шари быстро оценила ситуацию.

Пятеро врагов на баррикаде. Один маг, четверо бойцов. Все вымотаны и сильно устали. Стоят очень удобно — ровно на линии огня.

Но внизу за баррикадой — ещё отряд. Ну, как — отряд? Трое Тёмных, один явно — маг, ещё двое очевидно ранены, хотя и не сильно. Бойцы. Но сейчас заняты колдовством. Что делают? Судя по всему — укрепляют и поддерживают целостность баррикады. На что ещё сгодятся двое бойцов, которые явно не слишком сильны в магии.

— А как ваше имя, старший? — спросила Шари.

— Риус вас Силанара, — отозвался маг и пристальным взглядом окинул экипировку сильваны. — Никогда не видел подобной брони и оружия…

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — деланно равнодушно пожала плечами фейри.

Силанара.

Это плохо. Асирэ говорил о них — очень преданы Конклаву, воюют редко, чаще устраивают акции устрашения. И в случае угрозы агохэ у них есть приказ перебить всех детей, чтобы они не достались врагу.

Справедливости ради — такой приказ был и у Катагарра, но исполнять его они не собирались ни при каких условиях.

— Никогда не видел подобной брони и оружия… Но зато слышал о нём, — глаза Падшего слегка сузились. — Говорят что-то подобное используют люди в зелёном…

Взгляды Тёмного и лесной фейри скрестились.

Натянутой до предела нитью повисло напряжённое молчание…

— Сталь — Шороху, — внезапно ожила молчавшая уже не один час рация. — Сталь — Шороху. Командир — слышишь нас?

Тёмный не был плохим магом, а вовсе даже наоборот. Он успел швырнуть поток файерболов, хотя у него были всего считанные секунды на удар.

Шари прыгнула вбок, падая с баррикады вниз и в полёте открывая огонь из автомата, который всё время лежал у неё в руках наготове.

Длинная — на весь магазин — очередь скосила всех пятерых Тёмных, несмотря на то, что двое из них попытались поставить щиты.

Сильвана рухнула с высоты двух с лишним метром, лишь каким-то чудом в последний момент успев извернуться и приземлиться более-менее правильно, а не как мешок с цементом.

Приземление, перекат. Затвор автомата неподвижно замер, магазин пуст.

Ещё перекат, и в месте, где только что была Шари, растёкся жидкий огонь — в бой вступил второй маг.

Времени перезаряжать автомат не было, так что фейри просто выпустила «калаш» из рук, выхватила пистолет, встала на колено, щёлкнула предохранителем и влепила две пули в грудь Тёмному.

Раненые Тёмных бросились на Шари, вскидывая мечи.

Две выстрела в грудь тому, кто был ближе, но это его не свалило, а лишь заставило остановиться и пошатнуться.

Шари выстрелила ещё дважды, на этот раз попав в голову и уложив противника насмерть.

Второй в это время метнулся вперёд — быстро, очень быстро.

Сильвана перевела ствол пистолета, но Тёмный оказался быстрее и швырнул в неё воздушную волну.

Девушку отбросило назад и протащило на спине.

Из положения лёжа она наобум сделала пяток выстрелов, и её противник запнулся — одна из пуль попала ему в ногу.

Шари перекатилась, и несколько острых ледяных лезвий разбились о камень рядом с ней.

Фейри расстреляла остатки магазина своего «ярыгина», свалив противника.

Перезарядила пистолет, поднялась на ноги и проконтролировала обоих бойцов Тёмных. На всякий случай всадила им по контрольной пуле в голову и подошла к магу, которого подстрелила первым.

На удивление он ещё был жив, хотя изо рта у него и шла кровь. Тёмный что-то лихорадочно пытался колдовать — скорее всего, пытаясь хоть немного залечить свои раны, но получалось у него явно не очень.

Шари уже было собралась его добить, но затем опустила пистолет и присела рядом с Тёмным.

— Где дети? Подмогу вы ждали, получается… Сколько их может быть? Кто? Когда прибудут?

— Сдох… ни… — сплюнул кровью Падший.

— Спрошу ещё раз, — сильвана равнодушно ткнула стволом в рану фейри, заставив того скривиться от боли. — Где дети? К вам должна подойти подмога? Сколько, кто когда?

— Катись… в пекло…

— Ну, я хотя бы попыталась.

Пулю тратить Шари не стала — добила ножом.

И нет, это не было жестокостью и нарушением Женевской конвенции об обращении с военнопленными, потому как Тёмные никакими военнопленными не являлись, никакую Женевскую конвенцию не подписывали и даже слыхом о ней не слыхивали. Ну, и в конце-концов, те же мины надёжнее всего просто подрывать на месте, а не пытаться как-то использовать повторно или говорить «ну жалко же, зачем добро зазря переводить…»

С Тёмными было точно так же.

Шари пересекла подземный зал и остановилась перед тремя проходами, ведущими дальше.

Правый был самым крупным — там запросто проехал бы багги. Центральный был самым… ухоженным, если можно так сказать — ровные стены, аккуратные линии.

Но свернула фейри в третий — самый неприметный и грубо исполненный.

Правда, сначала пришлось вернуться к баррикаде и найти слетевший в пылу сражения шлем и проверить не повредило ли прибор ночного видения, закреплённый на каске.

Дорогая и хрупкая техника, слава всем богам, была цела, и Шари вдобавок сменила в ней батарейки. А ещё установила своеобразный «опознавательный знак» для своего взвода — они явно были где-то неподалёку.

Следующий час девушка проплутала по подземельям.

Конечно, разумнее было бы дождаться подхода основных и идти уже всем вместе, но рация снова перестала ловить что-либо. Да и Шари не давала покоя информация о том, что охрана агохэ вызвала подкрепление. Если они уведут потомство в другое место — это ещё ладно, но что, если Тёмные решат, что им угрожает что-то серьёзное? Тогда детей могут и убить, чтобы не достались врага — такая вот людоедская логика от самых настоящих людоедов…

Вскоре, сильвана, кажется, вышла куда нужно.

Освещённый кристаллами магических светильников широкий просторный коридор с каменными дверьми, колоннами, нишами и ступенями. А ещё около одной из дверей стояла десятка полтора Тёмных — пятеро походили на тех, что защищали баррикаду, а вот ещё десяток выглядел опасно. Вычурные чёрно-алые доспехи, полуторные мечи, шестопёры на длинных рукоятях, двусторонние секиры — оружие больше эффектное нежели эффективное. Вероятно — тот самый Караул Смерти, внутренняя гвардия Города теней. Когда-то там служили вассальные орки, но спустя сотни лет остались только Тёмные фейри, а сам Караул выродился во что-то вроде поздней преторианской гвардии, погрязнув в придворных интригах Конклава.

— … вывести через север? — спросил один из Силанара.

— Они всё равно не выдержат перехода, — поморщился караульный. Вероятно, главный среди них — высокий, широкоплечий, беловолосый и светлокожий. — Конклав всё решил — враг не должен заполучить потомство.

— Мы исполним волю Конклава, шер, — кивнул Падший. — Постойте… Вы слышите?..

Послышалось пара хлопков, и из темноты одного из тоннелей к Тёмным с металлическим звонов выкатилось два кругляша…

Сдвоенный взрыв РГД-5 разметал Падших, но всех не убил — сказались хорошие зачарованные доспехи. Впрочем, осколками посекло всех неплохо. Кого-то совсем слегка — пара осколков застряла в коже, словно занозы, а вот самых невезучих с одной стороны прикрыли доспехи, зато с другой — пробило голову. Шлемы Караул смерти отчего-то не носил — либо из-за того, что вне боя без шлема удобнее, либо из-за бахвальства.

Только вот осколкам плевать на такой выпендрёж.

Помимо осколков, ближайших к месту взрыва Тёмных ещё и контузило, чем немедленно воспользовалась Шари. Которая, собственно, и швырнула эту пару гранат. Сильване повезло, что ни в них, ни в ней самой не было ничего магического, поэтому Падшие элементарно проморгали её приближение.

Фейри удалось уложить из автомата не менее полудюжины противников и подойти к каменной двери, около которой они стояли. Правда, остальные смогли всё-таки отойти дальше и скрыться в проходе, ведущем… Да кто его знает, куда ведущий — может вглубь каких-то жилых помещений, а может и наоборот — прочь от них. Беглецы погасили за собой магические светильники, так что сложно было сказать.

Шари быстро добила валяющихся вокруг Тёмных, подошла к двери, толкнула её, и та неожиданно легко поддалась.

Внутри открылся небольшой освещённый коридор, мелькнуло движение, сильвана вскинула автомат… И почти сразу же опустила его.

Девушку с интересом рассматривала пара детей лет семи-восьми на вид. Серебристые волосы, смуглая кожа, алые глаза, острые уши — Тёмные.

Они уже было собрались убежать, но затем увидели Шари и принялись её разглядывать во все глаза.

Шари пару секунд прислушивалась к своим ощущениям… И нет, похоже, что перед ней действительно была пара детей — никто не надевал чужую личину и не пытался одурачить её иллюзией.

— Привет, — сказала девушка. — Вы понимаете меня?

— Да, старшая сестра, — кивнул один из детей. Кстати, они были поразительно схожи между собой — буквально как две капли воды. Близнец? Для Тёмных и фейри вообще — нечто поистине удивительное… — А что случилось? Снова мертвецы нападают?

— Пока нет, но вам всё равно угрожает опасность.

— Имперцы? — шёпотом спросил второй ребёнок.

— Другие Тёмные. Понимаете?

Дети сосредоточенно закивали.

— Сколько вас? Ещё старшие есть?

— Ну, нас двое… — произнёс тот из близнецов, что был, кажется, более робким или молчаливым.

И немедленно получил локтем в бок от брата.

— Дурень! Это же только мы вдвоём, а всего нас тут сорок, — наставительным тоном сказал второй близнец. — А старших больше нет, сестра, все ушли драться. А кто ты?

— Я — Шари верс Вяземская, королева Железных фейри.

— Ого! — восхищённо выдохнули близнецы.

— А ты сильная?

— А кто такие Железные фейри?

— А ты нам не враг?

— Тихо! — слегка возвысила голос Шари, прекращая поток ненужных вопросов. — Всё потом. Одно скажу — я вам не враг, я пришла вас спасти…

Сильвана выглянула обратно в коридор и прислушалась.

— Выходи, зелёная тварь! — послышалось откуда-то издали. Причём, орали на всякий случай на унилингве, видимо, не слишком сомневаясь, кто пожаловал в гости. — Сдайся сама и получишь лёгкую смерть!

— Даже так? — усмехнулась фейри. — Сдаться предлагают… Значит зализывают раны, а подкрепление ещё не подошло. Это хорошо.

Сильвана зашла обратно, отлепила от куртки шеврон и вручила близнецам.

— Слушайте меня внимательно. Доверять можете только тем, кто будет одет так же, как я, и будет носить такие вот сигны. Запомнили? Им и только им. Больше никому. От всех остальных — бегите. Сидите здесь, никуда не выходите — снаружи может быть опасно. Выходить только когда вернусь я или придут мои люди… Да, мне служат люди. Крикнете им моё имя, покажете сигну. Всё поняли? Точно?

Близнецы сосредоточенно кивали.

— Хорошо. А теперь бегите и прячьтесь.

Спровадив детей прочь, сильвана вздохнула и вышла обратно. Прикинула направление тоннелей и наскоро перегородила два из трёх простенькими растяжками — гранаты у неё ещё были, тонкая проволока в запасе тоже имелась. Завалила гранаты камнями, выдвинула чеку и натянула проволоку поперёк проходов. Получилось грубо, но приходилось надеяться, что Тёмные в случае чего будут искать колдовские ловушки и сигнальные нити, а не лишённый магии металл.

— Отдай детёнышей, тварь! — снова крикнули из глубины третьего прохода.

— Так вы же их убьёте, — невозмутимо ответила Шари, обустраивая позицию напротив него. — Иронично, да? Я их защищаю, а вы хотите убить.

— Не тебе судить волю Конклава!

— Да куда уж мне…

На первый приступ Тёмные решились примерно через полчаса.

Сначала попытались выкурить издали, начав швыряться боевыми заклинаниями… И тем самым подсветив себя и свои позиции.

Шари из положения лёжа без особого труда, как на полигоне, уложила нескольких Тёмных. И хотя они и пытались вовсю ставить самые разные магические щиты — против бронебойных автоматных пуль это им помогло, ну примерно никак.

Спустя ещё полчаса, Тёмные пошли на второй приступ, точнее на вылазку, прикрывшись маскировочными чарами. Однако прибор ночного виденья Шари засёк какое-то непонятное марево, и девушка на всякий случай закинула в проход гранату.

Получилось хорошо — после взрыва и спавшей маскировки лежать осталось двое Падших, которых от души нафаршировало осколками. В замкнутом пространстве каменного коридора гранаты больно били по ушам, но были крайне эффективны — металлические осколки рикошетили от стен, порождали вторичные осколки. А ударная волна даже от полусотни грамм тротила была способна неплохо так контузить.

Почти сразу же Тёмные пошли на третий приступ, решив на этот раз сократить разделяющее их и сильвану пространство одним броском. В принципе, при магических усилениях и подготовке Падших эти метров тридцать они могли преодолеть за считанные секунды…

Шари вновь встретила их гранатой.

Тёмные на своих ошибках учиться умели, так что стальной кругляш теперь однозначно воспринимали в качестве угрозы. А заодно сообразили, что сразу граната не взрывается и есть несколько секунд, чтобы отбросить её или отбить…

Гранату попытались отбить щитом, отправив обратно к Шари…

Не вышло.

Граната взорвалась сразу же, едва коснулась плёнки магической защиты.

Гранаты РГН не особо любили — пластиковый запал частенько приходил в негодность из-за хранения в полевых условиях, да и вообще пластик не внушал доверия. А начинка в виде гексогена вместо тротила внушала опасения и в плане стойкости гранаты на прострел…

Но был у неё плюс, ради которого хоть одну, но обычно всё-таки таскали — это запал моментального действия при ударе.

Так что как только Тёмные попытались отбить гранату, она моментально сдетонировала и осыпала их облаком алюминиевых осколков. Да ещё и воздушный подрыв получился, что резко усилило поражающее действие…

Правда в тесноте подземного прохода осколки нашпиговали первые ряды Тёмных, а вот дальше они не прошли, так что идущие в тылу смогли спастись и ретироваться.

Оставив нескольких тяжелораненых сородичей на залитом кровью и иссечённом осколками камне.

Шари хотела было их добить, но, немного подумав, решила, что несколько воющих от боли и умирающих Тёмных — это даже полезно, настраивает оставшихся Тёмных на нужный лад…

Четвёртый же приступ оказался самым тяжёлым.

Падшие фейри прикрылись маскирующими чарами, обложились колдовскими щитами и вновь начали обстреливать позицию Шари. Но на этот раз огонь её автомата оказался, во-видимому, малоэффективным, и враг отступать не собирался. Более того — Тёмные мало-помалу начали продвигаться вперёд, оттесняя сильвану назад.

Шари самообладания не теряла, огрызалась короткими очередями, экономя патроны, и понемногу отходила. Гранаты у неё ещё имелись, патронов на полчаса-час боя тоже должно хватить, а дальше… Ну, а дальше — видно будет.

Но в какой-то момент девушка почувствовала, что напор Тёмных угасает, а шквал их заклинаний становится всё слабее и слабее… Пока и вовсе не угас.

Однако, колдовать они не прекратили, просто шум боя сместился куда-то назад. Падших атаковал кто-то с тыла? Подошедший взвод разведчиков? Но тогда почему не слышно характерных звуков стрельбы? Только взрывы и треск от магических снарядов да крики и лязг оружия…

А затем стихли и они.

Тоннель впереди заволокло сизой дымкой, а из глубины донёсся равномерный металлический лязг, который слышался всё ближе и ближе…

Стоящая на одном колене и прижавшаяся к стене Шари покрепче вжала в плечо приклад автомата, готовясь встретить очередью бронебойный пуль… Что бы то ни было.

Что-то мелькнуло в дымке, и по полу прокатилась отрубленная голова Тёмного, искажённая гримасой боли и гнева.

Шари на мгновение отвлеклась на неё, а в следующий момент на неё обрушился невидимый удар огромной мощи, заставивший рухнуть её на оба колена и выпустить из рук автомат.

Металлический лязг был уже где-то совсем близко, и сильвана, скрипя зубами, потянулась рукой к гранатному подсумку с «эфкой». Если не удастся побороть магическую атаку, то уж прихватить противника с собой она сможет…

Из туманной пелены, лязгая суставами и оставляя выбоины в каменном полу вышла та, в том числе ради кого и начиналась вся операция.

Механическое тело паука, отливающее тёмным металлом и покрытое то ли замысловатыми узорами, то ли неведомыми письменами. Но — всё это ниже пояса, а выше — человеческий женский торс.

Пожирающая Vать.

Длинные серебристые волосы, острые уши, но при этом — бледная кожа и ярко-голубые глаза. Два куска белой материи крест-накрест на груди, массивное золотое ожерелье-ускх да тонкий золотой обруч в волосах — вот и вся одежда.

Выглядела легендарная матриарх Падших совсем молодой — не намного старше самой Шари — девушкой-фейри. В руках она сжимала два серповидных меча-хопеша, густо обагренных кровью.

Пожирающая Мать остановилась перед сильваной и внимательно посмотрела на девушку.

Вяземская сжала пальцы на ребристом металлическом кругляше оборонительной гранаты.

Пару мгновений матриарх разглядывала разведчицу…

Лязг.

И перед девушкой остановилась пара брошенных мечей.

Тёмная подняла руки вверх. В тот же момент сильвана ощутила, как давящий на неё магический пресс исчез без следа.

— Шари верс Вяземская, — с улыбкой, красивым певучим голосом произнесла Пожирающая Мать. — Я ждала встречи с тобой. Поговорим?

Невельск — Балашиха

июль 2021 — декабрь 2024 г.

Content

Сергей Александрович Ким
Врата: Северный ветер. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Новостная сводка

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25