Тереза Споррер

Принц демонов

Внимание![1]

Большинство упомянутых растений очень высокотоксичны. Мы настоятельно не рекомендуем их употреблять.

Эта книга – история, пропитанная ядом.

На протяжении всех глав нас будут сопровождать растительные яды, способные разъедать тело и душу.

Подробные предупреждения о возможных отравлениях вы найдете на последней странице книги.

Снаружи ты кажись цветком невинным,

но будь змеей, таящейся под ним.

Уильям Шекспир, «Макбет».

Посвящается всем фанатам #blerry:

вы, ребята, сделали эту книгу возможной!

Young Adult. Королева ядов

Teresa Sporrer

Queen of the Wicked: Der untote Prinz

Copyright © 2023 by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Кажись цветком невинным

Ад был местом смерти и страданий.

В теплом воздухе ощущался вкус самых изысканных грехов и самых горьких сожалений. От одного-единственного вдоха человек терял сознание и на всю оставшуюся жизнь лишался способности испытывать радость.

В любом случае, не так много смертных попадали в подземный мир. Только глупцы, которые думали, что смогут освободить любимого человека из адских и безжалостных лап чистилища, но были убиты бродячими среди семи кругов ада демонами.

Темная трава под его ногами была жесткой и острой, как сломанные кости, а влажная земля пропитана кровью грешников. Далекий вой страждущих душ в чистилище доносился до его ушей даже здесь, в первом круге, за пределами всех семи колец.

«Родина», – шевельнулось что-то в его мертвой груди.

Хотя он, как и другие благородные демоны, был рожден в этом месте, он не чувствовал себя здесь как дома. И не столько из-за его человеческой стороны. За исключением внешнего вида, Блейк не имел ничего общего с человеком. Его настоящий дом находился там, где в грудной клетке, казалось бы, бьется сердце: рядом с ведьмой с белыми волосами и глазами столь же фиолетовыми и смертоносными, как лепестки ядовитого растения. Но именно ее улыбка околдовывала его. Ему нравилось, когда она до хрипоты в голосе и с улыбкой на губах рассказывала о ядовитых растениях. Ему нравилось, когда она с чистым восторгом в глазах открывала коробку из кондитерской.

Ему нравилось, как ее теплое тело прижималось к его. Он мог чувствовать биение ее сердца. Иногда ему даже казалось, что их сердца бьются в одном ритме.

Что, конечно, было невозможно, поскольку он родился уже мертвым.

Именно поэтому он должен сделать это: он больше не мог безучастно наблюдать за тем, как утекает жизнь. Не после… Нет. Он не хотел думать об этом. Не хотел думать и о том, что его невеста будет вовлечена в адские делишки. Скоро, очень скоро все закончится. Задолго до того, как королеву ведьм и ее народ втянут в это.

Перед демоном возвышалось дерево. Сердце первого круга ада переживало не лучшие времена: кора почернела и выглядела обугленной. Тем не менее на тонких ветках поблескивало несколько гранатов. Сочного красного цвета, который сиял так, что земные сородичи на их фоне казались бледными, почти безжизненными.

Под деревом сидела женщина – или, скорее, существо, похожее на молодую женщину с черными волосами и белой, фарфоровой кожей. Но стоило ей растянуть губы в улыбке, и она показала истинную сущность – острые клыки, созданные только для того, чтобы со всей жестокостью перегрызать сонную артерию.

От своей невесты он знал, что юные ведьмы, играя в догонялки, распевают детские песенки о сыновьях первородных демонов. Но кое-что из стихов они, похоже, недопоняли: у гордыни был вовсе не сын, а дочь.

Вампиресса, как всегда, искала спасение от дневного света в глубинах ада. Здесь не было ни дня, ни ночи – только приятные сумерки, которые никогда бы не осмелились опалить плоть адского создания.

Кровопийца совершенно неподвижно сидела под деревом, пока ветер не донес до нее его запах.

– Добрый день, Авариция, – произнесла она с закрытыми глазами и вяло подняла бледную руку. – Что привело тебя ко мне?

– Не стоит обращаться ко мне, упоминая мой грех[2], Кармилла, – просто ответил демон. – Я же не называю тебя Супербия, Гордыня.

Он держался на безопасном расстоянии от дочери гордыни.

Кармилла была непредсказуема. Она вошла в историю людского мира как безжалостный военачальник, пронзавший своих врагов и подданых, когда те были недостаточно покорны или у нее выдался плохой день. Наряду с этим существовали и романтические книги, в которых она изображалась благородной графиней, которая сладкими речами завлекала молодых женщин и пила их кровь, но так и не нашла настоящей любви. Последнее было не совсем верно: некоторое время назад у нее было целых три жениха, пока она одним махом не потеряла сразу всех.

Только по этой единственной причине он мог довериться ей… Нет.

По правде говоря, он не мог доверять никому из демонов, но Кармилла казалась, что ж… самым безопасным вариантом. Во всяком случае, куда лучше Асмодея, которого не волновало ничего, кроме его невесты. Или Барбатоса, который чуть не обезглавил Блейка, когда тот был еще подростком, за то, что спросил, действительно ли князь бессмертен.

– Гранаты такие красные. – Кармилла подняла одну руку вверх. – Они наверняка на вкус даже лучше, чем кровь девственницы.

– И что, кровь девственницы сильно вкуснее? Я к тому… Ты правда различаешь вкусы?

– Никаких венерических заболеваний и, если повезет, мало алкоголя и табака в крови из-за возраста. Кровь девственниц восхитительна, – улыбнулась вампирша. – Уверена, ты и с сердцами эти различия заметил.

– Нет. Даже молодое сердце может быть уничтожено смертью.

– Хм-м-м… – Кармилла откинула голову назад и сделала круговое движение. – Как интересно. Всегда забываю, насколько разные люди пользуются нашими услугами. Хочешь продолжить нашу бесцельную светскую беседу?

Блейк на мгновение скривил губы.

– Это ты завела разговор о крови девственниц.

– А ты пришел сюда, хотя обычно избегаешь меня.

– Ну, у нас с тобой не так много общего, – отмахнулся он.

– Я на тебя не обижаюсь, другие благородные демоны тоже меня избегают. – Демоница молниеносно вскочила на ноги и встала прямо перед Блейком.

Кармилла уставилась в его глаза. Ее красная, как свежая кровь, радужка светилась, а в зрачках плясали искры безумия.

– Ходят слухи, ты нашел невесту.

Блейк не отступил ни на миллиметр.

– Можешь не лицемерить. Я знаю, что у тебя было соглашение с королевой Сибиллой. Твой отвратительный запах я чувствую на каждом работнике в замке. Ты поистине ненасытна в жажде человеческой крови.

Демоница отступила на полшага назад, оскорбленная тем, что ее попытка запугать не сработала. Она со скучающим видом посмотрела на свои длинные ногти, созданные самой природой для того, чтобы перерезать артерии жертв. Однако ее взгляд остановился на чем-то другом: на безымянном пальце, на котором виднелось три золотых кольца разных размеров – по одному на каждого мертвого жениха.

– Ну… У меня больше не осталось никого. Мне нужно много крови. И поэтому приходится пару раз в год высасывать из людей всю кровь, чтобы не выплескивать ярость на невинных. – Ее губы изогнулись в насмешливой улыбке. – И если не ошибаюсь, это тебе присвоено звание «Обжора ада». Не мне, а тебе, Жадность.

Кармилла была права. За последние три года он контактировал с таким количеством людей, что даже потерял им счет. Каждый день он заключал новые соглашения, и несколько раз в неделю ему удавалось поглощать сердца.

Он просто надеялся, что «аппетит» не привлечет внимания других дворян, но у «Гоэтии» везде были глаза и уши.

Но раз уж они начали говорить об этом:

– Почему ты вообще заключила сделку с Сибиллой? Разве ты не руководишь несколькими банками крови в Европе?

Ее пальцы бессознательно скользнули по золотым кольцам.

– Подожди. Или ты сделала это для того, чтобы получить информацию о следующем женихе?

– Откуда столько пренебрежения, Авариция? – прошипела Кармилла. Он понял, что перешел черту, когда ее клыки удлинились, сомкнувшись на губах. – Не каждому из нас повезло получить возлюбленного практически на блюдечке с голубой каемкой. Сколько тебе лет? Даже тридцати нет, если я правильно помню.

Земля под ногами демонов задрожала. Многие из костяных стеблей принадлежали и его жертвам, поэтому травинки реагировали на его эмоции.

– На блюдечке с голубой каемкой?

Все это далось ему нелегко; какое-то время он даже боялся, что невеста не выберет его. Ведьмы, которых она знала с детства, изо всех сил пытались привить ей отвращение к его виду. Больше всего, конечно, прежняя королева и ее шабаш…

– Спокойно, маленький демон. В конце концов, я на твоей стороне, – примирительно сказала Кармилла. – Как ты наверняка знаешь, невесты-женихи для меня превыше всего. – Она снова выпустила когти. – Однако твоя ведьмочка еще не невеста, так что я могу делать с ней все, что пожелаю.

– Не смей к ней прикасаться, – прорычал демон. Его голос звучал мрачно и опасно. – Я НЕ ЧУРАЮСЬ УБИВАТЬ ДРУГИХ ДЕМОНОВ.

Его демоническая оболочка грозилась вырваться из-под человеческой кожи и разорвать вампирессу на тысячу кусочков. На девяти кругах ада прошло уже много лет с тех пор, как его голос изменился, и он изо всех сил старался никому не показывать свой истинный облик.

Глаза Кармиллы сверкнули от возбуждения, без следа страха.

– Тогда сделай ее своей невестой. Это ведь так просто. Что тебе мешает? Почему ты пожираешь столько душ? – требовала от него она. – Появление невесты удовлетворило бы твою тягу к чему бы то ни было. Но только после того, когда она съест гранат. Тебе больше не придется собирать сердца, и ты сможешь сосредоточиться на том, чтобы доставлять удовольствие невесте. Стакан крови моих женихов кормил меня целый месяц.

– Мы говорим о разных вещах.

– Нет, совсем не о разных, – устало возразила Кармилла. – Тебе пригодится любой возможный выход из ситуации. Мне интересно, зачем ты вообще сюда пришел? Разве не предпочтительнее лежать в постели с ядовитой королевой?

Блейк поднял руки и вздохнул.

– Ладно. Хватит этих игр.

Кармилла одарила его улыбкой, от которой, не будь он нежитью, кровь застыла бы в жилах. Она подошла к гранатовому дереву и почти с нежностью сорвала один из плодов.

– Возьми его, – произнесла демоница так настойчиво, чтобы он не захотел отказываться от подарка. – Ты должен как можно скорее сделать свою ведьмочку невестой. Ведьмы и вполовину не так могущественны, как притворяются, а ты знаешь, что я не делаю различий между кровью, когда по-настоящему голодна.

Угроза прозвучала настолько откровенно и грубо, что он сглотнул.

– И скажи наконец, что привело тебя ко мне.

– Я давно чувствую, что во мне зреет жадность другого рода… Что-то, что тебе наверняка знакомо.

– Значит, ты хочешь стать одним из демонов «Гоэтии»? Не уверена, достаточно ли ты силен для этого, – с пренебрежительным видом вынесла она вердикт.

Во имя ада! Она воистину была олицетворением высокомерия.

– Качество важнее количества. Недостаточно просто хватать души без разбора. – Охваченная собственным грехом, она водила в воздухе указательным пальцем. – На протяжении веков мы, демоны «Гоэтии», были самыми страшными демонами в мире людей. Мы…

Блейк вытащил из-под черного пиджака костяной кинжал.

Даже такой древний монстр, как Кармилла, которая была свидетелем войн, стихийных бедствий и эпидемий, вздрогнул при виде легендарного предмета. Первоначальный страх перед кинжалом сменился недоверием.

– Откуда он у тебя?

– Это не имеет отношения к делу. Я хочу, чтобы ты передала кое-что другим демонам «Гоэтии»…

Глава 1

DIGITALIS PURPUREA

Наперстянка пурпурная

Ядовитый сад Алник известен тем, что в нем произрастает около сотни ядовитых растений, которые смертельны для человека даже в малых дозах.

Однако самая большая опасность исходит не от разрастающихся растений. Нет. Скорее, от молодой женщины с короткими белыми волосами и необычными фиолетовыми глазами, которая в летние месяцы предлагает свои услуги в качестве неприметного экскурсовода.

Тогда как другим людям требуется специальное защитное снаряжение, чтобы прикасаться к растениям, она позволяла своим ядовитым любимцам ласкать ее руки.

Наша ядовитая королева Белладонна, тринадцатая жрица, избранная нашей богиней, которая своим ядовитым поцелуем может поставить на колени даже короля фейри Оберона.

– Хм. – Я ненадолго отложила в сторону начало своей биографии, написанной Ишитой. – Да, писать она умеет, но все это звучит слишком мелодраматично. И в последнем предложении повторяется слово «ядовитый», нужно его срочно вычеркнуть. Будущие читатели уже за несколько страниц до этого поняли, что я токсична. То есть я же ядовитая королева. Это даже под моим портретом написано.

Я порылась в пенале в поисках блестящей зеленой ручки, чтобы внести исправления. Какое счастье, что Ишита писала пером не на пергаменте, а на гораздо более дешевой бумаге.

В саду Алник стоял теплый день позднего лета, и посетители покинули территорию два часа назад. После этого я обработала дикорастущую траву и прибрала гальку на грядках ядовитого сада, прочитала наперстянке новую главу любимого фанфика и подкормила ее самодельным удобрением, хотя мне казалось, что я и так ее совсем избаловала.

И теперь я занялась тем, что откладывала всю неделю: занялась вычитыванием своей королевской биографии, которую моя библиотекарша Ишита, вероятно, начала год назад и вручила мне сейчас, перед следующим важным днем моего правления.

Она сказала, что если записать все заранее, то ни один из моих поступков – даже самых незначительных – не будет забыт. Но ведь именно этого я и хотела! Я бы с радостью похоронила под ковром забвения некоторые свои действия.

Моя полная история не должна стать общеизвестной: к тому же еще недавно Ядовитый сад был моей клеткой. Тюрьмой, созданной предыдущей королевой ведьм Сибиллой, позволяющей ей всегда держать меня в поле зрения. Ишита не знала, что королева была моей матерью, и я не хотела, чтобы другие ведьмы тоже узнали об этом. Я до сих пор странно себя чувствовала при мысли, что в другой жизни могла бы называть ее мамой. Что в другой жизни росла бы не одна и могла быть принцессой ведьм.

В течение девяти месяцев королева ведьм вынашивала меня, чтобы сразу после рождения лишить меня теневых способностей и отправить в Академию, окрестив «ядовитой» ведьмой, которую чуть не убила передозировка ядом. И хотя маленькие ведьмы крайне редко умирали, такое все же случалось. Никто бы и не обратил внимания на странные обстоятельства смерти.

– Почитай нам, – умоляла красная наперстянка по имени Кирстен, росшая рядом.

На самом-то деле она не должна находиться здесь, у вишневых деревьев. В часы работы здесь сновало много людей, особенно в период цветения сакуры, когда деревья пестрели тысячами оттенков розового. Однако эту часть сада с большими качелями-скамейками многие посещали и в разгар лета.

Сейчас было душно, а солнце скрылось за горизонтом лишь после девяти часов вечера. Растения не могли уснуть и теперь напоминали маленьких детей, которые не хотят идти в кровать.

– Это тебе не фанфик с AO3[3], – сказала ей. – Здесь нет пошлостей. Никакой перчинки.

По крайней мере я надеялась, что Ишита не станет в моей биографии подробно описывать нашу с Блейком сексуальную жизнь.

Я с любопытством пролистала дальше.

Королева Белладонна вступила в отношения с принцем ада, Блейком Авариция. Его смертный грех – жадность. Они с нашей благословенной королевой обручились, согласно многовековым традициям ведьм, в третий великий колдовской праздник Лугнасад.

«Это что, обязательно?» – прокомментировала я абзац. При этом так сильно надавила на кончик гелевой ручки, что теперь страницу украшали блестящие брызги.

Ишита не хуже меня знала, что Блейк не выбирал ведьмин праздник, чтобы обручиться со мной.

Как и подобает непристойному демону, он обманом втянул меня в соглашение, которое хотел замаскировать под обычную помолвку.

Теперь я хорошо понимала его намерения: он просто хотел быть рядом, потому что уже знал меня. Вернее, был знаком с какой-то частью меня.

Королева Сибилла жила с уверенностью в том, что мои способности к теням будут запечатаны на всю оставшуюся жизнь, но некоторое время назад магия вырвалась и угодила прямо в руки к Блейку. Трудно сказать наверняка, но, возможно, эта часть меня стремилась к Блейку потому, что именно его отец – повелитель демонов Маммон и первый представитель нежити – запечатал мой дар благодаря проклятой монете. Или же…

Или же все дело в тот странном притяжении, которое я ощущала между нами. Всю жизнь я думала, что боюсь демонов, хотя до появления Блейка не встречала ни одного адского создания. Как и любую ведьму, меня с детства учили избегать демонов. Мое ведьмовское чутье громко забило в тревожные колокола, когда он посетил меня в саду в своей теневой форме.

Но потом он предстал в своем человеческом обличье перед моим троном и… Я не почувствовала ни страха, ни тревоги, ни малейшего дискомфорта. В груди зародилось совершенно иное чувство.

Именно поэтому я хотела встретить его страхом и использовать свою ненависть как щит против ухаживаний.

В конце концов, даже будучи ядовитой ведьмой, я не была застрахована от его токсичного очарования.

– Продолжай, – попросило растение. – Что было дальше?

– Вы же уже знаете эту историю! Мандрагоры в подробностях выболтали вам о моих отношениях.

– Мы не устали. Еще.

– Ладно.

Я перевернула страницу и поняла, что повествование обрывается. Где сказано о том, что Блейк поддерживал меня в многочисленных щекотливых ситуациях, в которые я, будучи королевой, всегда попадала? Например, когда король фейри Оберон безо всякой причины объявил на меня дикую охоту, а демону, ко всему прочему, пришлось еще и защитить меня собой от смертельного удара мечом. Где отмечено, что он всеми силами пытался защитить меня от ведьмы Вальпурги, которую я после этого случайно превратила в дерево?

Все сообщество ведьм знало, что Вальпурга укоренилась в моем тронном зале.

«Сделай этот абзац поромантичнее, – написала я пометку для Ишиты. – Я видела твою историю поиска, и если хочешь продолжать смотреть корейские дорамы в рабочее время, добавь немного романтики».

Я поспешно просмотрела остальные абзацы, которые сначала ускользнули от моего внимания. Там было несколько страниц о моих способностях к ядам, где Ишита особенно подчеркивала, что в мире ведьм нет равных моему таланту. Я покраснела, прочитав ее слова, которые были похожи на похвалу. Не существовало такого яда, который мог бы мне навредить. Я разговаривала с ядовитыми растениями, как с людьми, и даже немногие нетоксичные растения доверяли мне.

Но какими бы приятными ни казались слова, они все равно свидетельствовали о том, что моя тайная способность к теням хранилась в секрете только потому, что была незаметна для окружающих. В удачные дни я могла призвать тень и заставить ее выполнять мои желания, но в плохие она даже на тень не была похожа.

И никто не мог помочь. Хотя мне удалось выяснить, что некоторые ведьмы действительно обладали более чем одной способностью, не имелось никаких записей о ведьмах, которых лишили дара при рождении. Не говоря уже о том, что до меня существовала лишь одна ведьма со способностями к теням: Лилит, первая королева моего народа.

– Что ты там читаешь?

Голос, раздавшийся в непосредственной близости от меня, испугал так, что я потеряла равновесие и чуть не свалилась с качели. Только ветви услужливого вишневого дерева помешали мне поцеловать траву. Не то чтобы трава была против…

– Клянусь богиней, Агнешка! – упрекнула ее. – Не пугай так! Что ты забыла здесь в такое время?

– Прости. Я забыла свою ме… ключи от машины.

Я опустила голову. Ведьма и вправду пыталась спрятать метлу за спиной.

– Значит, сегодня ты прилетела на работу на метле.

– Меня никто не видел! Я взяла фейри-пыль у Адлона. Ты же знаешь, в последний раз я поцарапала дверцу машины…

Агнешка была земной ведьмой девятнадцати лет, которую выдворили из родной восточноевропейской страны за то, что она влюбилась в фейри, известного у них на родине как русалка.

Поэтому в начале весны она вместе с фамильяром-сурком и фейри-лисом появилась у ворот сада Алник и показала мне на экране телефона объявление о свободной вакансии садовника.

Как земная ведьма, она была прирожденной садовницей, и ее совершенно не беспокоило, что незадолго до ее появления я превратила в дерево другую ведьму с той же способностью. И, конечно же, я не могла отказать в убежище ведьме, которую исключили из ковена из-за отношений с представителем другого вида.

– Итак, завтра большой день, – сказала Агнешка, учтиво отвлекая меня от забытой метлы. – Ты волнуешься? Наверное, ужасно нервничаешь.

Я особенно ценила в Агнешке то, что она никогда не называла меня королевой и была безжалостно честна и прямолинейна. В то же время ее беспощадная честность иногда напрягала меня, потому что я практически полностью вытеснила из головы мысль о предстоящем дне…

Ведьма уловила, что я чувствую себя дискомфортно, ведь с моих полуоткрытых губ не соскользнуло ни единого слога.

– Все так плохо?

– Нет. – Я покачала головой. – Почему-то я с нетерпением этого жду. Лугнасад ведь веселый праздник, не так ли?

– Я всегда сильно… уставала… от большого количества выпивки, – она кашлянула. – Неужели Адлон тоже сможет прийти? Мы никогда не ходили на благословенный праздник вместе!

Я кивнула.

– В конце концов, завтра я тоже приму в свой ковен фейри.

И этим разрушу железное правило ведьм. Брошу его в благословенный огонь начинающейся осени.

Глава 2

ALOE VERA

Алоэ настоящее

На первый взгляд, политика ведьм могла показаться проще, чем человеческая, но это совсем не так. Главное отличие заключалось в том, что королева ведьм находилась у власти не годы или десятилетия, а несколько столетий. Соответственно все происходило в более медленном темпе. Принятые ею решения были более масштабными, а основание надежного ковена – в простонародье называемого шабашем – представляло собой важный шаг в период правления, если королева не нашла ковен до коронации. Мне был всего двадцать один год, когда корона свалилась на голову, хотя первые из моих бывших одноклассниц только начали собирать свои кланы.

Как правило, ковен состоял из других ведьм, которые разделяли амбиции и цели, и выполнял важную консультативную функцию.

Но существовали и особые ковены. К примеру, королева Сибилла основала шабаш стихий с ведьмами огня, воды, земли и воздуха, который должен был многократно усиливать ее собственные магические способности.

Было одно «но»: кланы хрупки, особенно по мере того, как они становятся все больше и больше. Их можно было распускать, и, как правило, такая ведьма оставалась одинокой до конца своей жизни. Когда клан распадался, это сопровождалось ужасной потерей власти, что, разумеется, было особо проблематично для королевского ковена.

Если коротко, ковен создается на всю жизнь, поэтому к выбору участников следует подходить как можно тщательнее.

Я тоже планировала таким образом усилить магию – только мой ковен не будет состоять из одних ведьм.

И не потому, что я не доверяю другим ведьмам, совсем нет. С тех пор как стала королевой, мне довелось поближе познакомиться со многими из моих уникальных сестер: например, с моей библиотекаршей Ишитой – воздушной ведьмой, которая могла наизусть озвучить состав королевской библиотеки, даже если разбудить ее в три часа ночи. Я ценила и трудолюбивую Агнешку, которая всегда прямо высказывала свое мнение. Шуйлянь, ведьма из Китая, управляющая стихией воды, тоже вызывала у меня симпатию, потому что тесно общалась с демоницей.

Тем не менее души, с которыми я чувствовала особую связь, принадлежали вовсе не ведьмам.

Я мягко улыбнулась.

Кто бы мог подумать, что такое произойдет? Что кто-то вроде меня, всегда стремившейся к спокойной жизни в Ядовитом саду и никогда не имевшей дел с демонами или фейри, решит основать первый ковен с демоном и фейри. В надежде, что другие ведьмы последуют моему примеру.

Я приняла решение создать такой необычный ковен вскоре после своей коронации в праздник Йоль. И по-прежнему его придерживаюсь.

«Лугнасад знаменует конец лета. В этот день я хочу попрощаться со старыми традициями и как следует отпраздновать прощание, – объявила я на собрании, на котором присутствовали только Ишита и Агнешка. – В прощании ведь нет ничего плохого, особенно если мы отказываемся от вредных привычек или устаревших взглядов. Так что давайте начнем осень с позитивных перемен, хорошо?»

– Иногда я звучу так мудро, – пробормотала себе под нос, стоя на коленях в грязи и рисуя на земле еще одну пепельную руну освященной веточкой.

Я встала, взмахнула рукой, и руна загорелась зловещим черным сиянием. Мой взгляд ненадолго скользнул в сторону, где слишком отчетливо виднелись другие знаки.

– Эльза Мария? Может быть, поможешь мне?

Ядовитый плющ, который некогда окрасил скучные серые стены замка Алник в восхитительный зеленый цвет, отрастил усики и скрыл собой предательски выглядывающие руны.

– Большое спасибо. – Я сунула ей самодельное удобрение в качестве награды. – Послезавтра руны перестанут работать. А до тех пор, пожалуйста, внимательно следи за ними.

Завтра все должно пройти как по маслу.

Когда день закончится, у меня наконец-то будет и королевский ковен, и, надеюсь, больше власти. Возможно, основание ковена и было ключом к тому, чтобы я в полной мере смогла пользоваться теневыми способностями!

Тогда я покажу всем без исключения, что заслужила королевскую корону только своими уникальными способностями, а не тем, что убила предыдущую правительницу за ее действия. Никто ведь не поверит, если я расскажу всю правду о нашей прежней королеве…

Совершенно измученная приготовлениями, я побаловала себя целым листом алоэ настоящего из своей бенто-коробки.

С недавних пор я начала готовить из этого лекарственного растения кремы для лица, чтобы продавать их в сувенирном магазине в саду. Мое положение королевы и единоличного управляющего имуществом пошло на пользу саду Алник и, следовательно, мне самой.

Но это не отменяло того факта, что я по-прежнему работала экскурсоводом в Ядовитом саду и продавала в магазинчике самодельные вещи. Благодаря свободному графику королевы ведьм у меня получалось успевать и это.

– Ха, да. Алоэ настоящее. Идеально подходит для сохранения молодости и упругости человеческой кожи, если не пить его сок. Иначе придется провести вечную молодость на кладбище! – Я усмехнулась и снова смачно надкусила листок. – Как вкусно и освежающе!

– Это растение действительно ядовито? – спросила у меня Эльза Мария. – Прямо как я?

– Конечно! – Поскольку один листок уже съела, я достала другой и показала его токсикодендрону укореняющемуся. – Хотя это растение наиболее известно своими целебными свойствами, на самом деле употребление слишком большого количества сока может вызвать сильное кишечное кровотечение.

– Интересно, а что такое кишечное кровотечение?

– Эм-м, твоим клеткам не о чем беспокоиться.

Этого объяснения хватило Эльзе Марии.

Я посмотрела на ярко-зеленый лист в своей руке.

Я не была рождена ядовитой ведьмой, но в какой-то момент полового созревания у меня появилась настоящая предрасположенность к ядам в результате многолетнего употребления токсичных веществ.

Теперь яд для меня – пища богов. Даже слегка токсичное растение, такое как алоэ вера, наполняло мой живот и обеспечивало меня необходимыми питательными веществами.

– Спокойной ночи, Эльза Мария. – Я погладила кончиками пальцев ее усики и листья. У людей и ведьм, не обладающих способностями к ядам, от ее масел появилась бы зудящая сыпь на коже. – Спи спокойно.

Прежде чем растение утихло, оно своими усиками открыло входные ворота замка Алник. Замок встретил меня – как и всегда в это время – зловещей тишиной. Я оставила в замке большинство сотрудников предыдущей королевы, потому как боялась нанимать людей и с помощью демонов заключать соглашения о конфиденциальности. Поэтому во всех частях замка катастрофически не хватало персонала, с тех пор как Вальпурга превратилась в зеленый уголок.

Даже Блейк работал – или добывал себе еду, – но я старалась не думать об этом слишком часто, поскольку не находила его методы особенно привлекательными. Он либо обманом втягивал людей в сделки, либо делал то, что вытекало из этой ситуации: просто поедал сердца, маскируя свою жадность к человеческим органам под похоронное бюро в соседней деревне.

Кстати, о демонах…

Вместо жениха из настоящего ада в вестибюле меня встретила груда посылок, которую, должно быть, притащила сюда человеческая служанка Эстелла – в одиночку, без каких-либо магических способностей.

На первый взгляд, большая часть посылок была адресована Блейку. Ну, разумеется. Он ведь был демоном жадности, идиотским адским созданием, что оправдывало его любовь к коллекционированию всяких вещиц. Он покупал вещи в интернете, чтобы затем выгодно их перепродавать.

Как ни странно, меня оказалось легко подкупить. Дорогим платьем из черного кружева и обжигающе-холодными поцелуями в шею он отлично отвлекал меня от своего шопоголизма.

Одна посылка все же была адресована мне, и поскольку она почти ничего не весила, я сразу догадалась, что в ней. Я зажала ее под мышкой и направилась прямо в бывшую королевскую спальню, немного переделанную мною.

– Что-нибудь случилось в мое отсутствие, Атропос? – спросила я у золотой змеи, свернувшейся калачиком на своей стороне комнаты.

– Нет.

Кончиком хвоста она повернула регулятор термостата.

Атропос была не настолько чувствительна к холоду, как обычная змея. Зимой она даже рьяно охотилась в снегу на куропаток, в то время как я замерзала от одного этого зрелища – при том что наблюдала за ней из окна замка, обхватывая ладонями чашку с горячим шоколадом.

Я не любила ни снег, ни холод.

– И как прошел твой день?

Золотая змея вяло подняла голову и бросила на меня обвиняющий взгляд.

– Скучно. Абсолютно и ужасно монотонно.

– Нечего дуться. Я не могу брать тебя с собой на работу, ты же сразу пустишься наутек и будешь болтаться по саду.

Мне повезло, что ведьма по имени Джанна теперь работала в местной газете и сообщала читателям о том, что странные события вроде гигантских мотыльков, летающих вокруг замка, и золотых змей в прилегающем саду были лишь газетными утками и шалостями подростков.

– Пуститься наутек? Я тебе не дикий зверь, а гордый ведьмин фамильяр!

Я вскрыла посылку.

– Значит, тебе не нужна подстилка из зоомагазина?

Атропос соскользнула с пня, который совершенно не годился для животных.

– Она мягкая и идеально подходит, чтобы в нее зарываться.

Я улыбнулась и вытряхнула из огромной упаковки хвойные хлопья в стеклянный террариум.

Перед тем как последние хлопья упали на землю, я ненадолго остановилась.

– Может быть, сегодня ты расскажешь мне, что именно заставило тебя проглотить душу королевы Сибиллы? – Вопрос, который я задавала ей каждый день с тех пор, как вернула воспоминания о своей тени. В Самайн мой фамильяр вырос до размеров целого дома и сожрал королеву Сибиллу, как будто та была лишь ничтожной мышкой.

Я все еще не могла осознать это до конца. Моя предшественница была мертва, а ее душа, вероятно, навсегда стерта с лица Земли – и все из-за какого-то фамильяра!

– Голод.

– Ах, и ты подумала, что душа была бы подходящей закуской?

– Они очень низкокалорийные и легко усваиваются.

Я повернула голову.

– Ты что наделала, Атропос! Даже я не смогла бы уничтожить душу!

– Ты не знаешь этого наверняка.

Она свернулась калачиком у моих ног и посмотрела мне прямо в глаза.

– Одаренный фамильяр для одаренной королевы ведьм, – попыталась она пустить в ход свои чары. – Ведьма с двумя способностями и самым красивым фамильяром в мире.

– Пытаешься хранить тайны от своей ведьмы? Разве ты не знаешь, что такое честность?

– А почему ты до сих пор не рассказала своему любимому демону о том, что ведьма со способностью к свету, помешанная на власти, хочет тебя убить?

При упоминании Анастасии мои руки покрылись настырными мурашками. Ввиду своей наивности я считала ту ведьму своим другом – или, по крайней мере, верной сторонницей, пока она не захотела убить меня, чтобы стать следующей королевой ведьм.

– Я… просто хочу защитить Блейка, в конце концов! Ради меня он только подвергнет себя опасности. Я этого не хочу.

Блейк был нежитью, но даже существа без сердцебиения и пульса могли умереть. Костяной кинжал, имевшийся у меня в распоряжении, мог убить все и вся. К сожалению, я еще не нашла способа уничтожить его и тем самым устранить серьезный источник опасности для Блейка.

– Может быть, я тоже не хочу подвергать тебя опасности. – Атропос скользнула в стеклянный террариум. В свете электронных ламп ее золотистые чешуйки блестели, как медовый сироп с глиттером. – Когда-нибудь я тебе все расскажу.

История с призраком королевы Сибиллы была давно забыта.

– Думаешь, я должна рассказать обо всем Блейку? Анастасия может напасть на нас завтра. Я сомневаюсь, что мои руны ее остановят.

– После отравления прошло шесть месяцев. Вполне возможно, она уже восстановила свои силы. Но у тебя есть демон и фейри.

– Я же не могу постоянно надеяться на то, что Блейк вытащит меня из беды, как в случае с дикой охотой. Я – королева ведьм. Я должна защищать ведьм и одновременно следить за тем, чтобы мои соратники не нападали без причины на демонов или фейри. Если я не смогу этого сделать, то…

Подступивший к горлу комок не дал мне закончить предложение. Как и говорила Богиня, я стала королевой слишком рано, и события последних месяцев лишь напоминали о том, что бремя короны было для меня еще слишком тяжелым.

Ваша покорная слуга стремилась объединить ведьм, демонов и фейри. Сделать то, чего не удавалось ни одной королеве ведьм до меня. Даже легендарной королеве Медее, которая, согласно древним писаниям, была матерью короля Благих Оберона и королевы Неблагих Маб.

Когда фамильяр заметила мое молчание, она проворно подкралась ко мне. Атропос была одним из немногих существ, чье тепло могло утешить меня, поэтому она прижалась головой к моей щеке.

– Я не могу рассказать, что произошло той ночью, но я по-прежнему твой фамильяр, и я бы никогда не сделала того, что причинит тебе вред.

– Знаю…

И все же я была сыта по горло тем, что от меня постоянно что-то да скрывали. В этом Атропос была не лучше Вальпурги и королевы Сибиллы. Или Блейка…

– Я хочу заглянуть в тронный зал, ты пойдешь со мной?

Атропос упала в свое гнездо прямо с моих плеч.

– Я так измучена. – Она драматично наклонила голову в сторону и высунула свой розовый язычок.

– Бездельем?

– Да.

– Тогда увидимся позже.

Я надеялась, что Атропос станет лениться, и я смогу провести несколько спокойных минут в тронном зале.

– Королева Белладонна! Королева ядов! – раздавалось со всех сторон.

Тронный зал в замке Алник был напитан древней и чистой магией, настолько сильной, что с тех пор, как я была избрана королевой, в нем цвели лишь многочисленные ядовитые растения. Когда здесь не планировалось никаких празднеств, они дико разрастались, создавая поле смертоносных цветов. Они источали запах, сладковатый и соблазнительный, только чтобы привлекать ничего не подозревающих жертв. Но в замке не было ни мышей, ни крыс, ни надоедливых мух или комаров.

Растения осыпали меня своей любовью – все, кроме одного: огромного лиственного дерева со светлой корой и пышной зеленой листвой, которое сложно было отнести к определенному подвиду.

– Привет, Вальпурга, – поприветствовала я некогда земную ведьму. – Как корни, все в порядке?

Дерево-Вальпурга проигнорировала меня.

Вздохнув, я взяла с трона секатор.

– Завтра состоится посвящение моего ковена, – сообщила я Вальпурге, подрезая несколько ее засохших веток. – Может, желаешь присоединиться к празднику? Это приглашение – лично от королевы ведьм.

Дерево не дало мне никакого ответа. Никакого шепота, к которому я привыкла, когда общалась с ядовитыми или другими растениями. Одна лишь… тишина.

И только Фауст, фамильяр-ящерица Вальпурги, указывал на то, что ведьма еще жива. Он скептически выглянул из-за ветки.

Я прижала ладонь к коре дерева и наклонила голову набок.

– Ты ведь беспокоилась обо мне, не так ли, Вальпурга? Была строга со мной, но только потому, что своими глазами видела, что корона сотворила с королевой Сибиллой. Ты просто не хотела, чтобы я разделила ее участь.

Тишина.

– Тебе не нужно стыдиться того, что Анастасия тобой манипулировала. Она и меня обманула.

Надо сказать, Вальпурга десятилетиями находилась в одном ковене с Анастасией, и та посылала ей весьма красноречивые сигналы.

– Я должна была насторожиться, заметив, как холодно ты вела себя с Анастасией. Но я думала, она тебе просто не нравится.

Я думала, Вальпурга вовсе никого не любит, поэтому не стоит принимать ее реакцию за чистую монету. Как я должна была догадаться, что Анастасия сумасшедшая?

Дерево-Вальпурга даже веткой не дернула в знак согласия.

Возможно, мне придется перейти на более строгий тон.

– И хотя я никогда не смогу простить тебя, я с радостью выговорюсь. Я знаю, что ты не хотела меня убивать. По крайней мере, в буквальном смысле этого слова. Думаю, ты хотела вцепиться в мое горло из-за отношений с Блейком. – При воспоминании об этом я фыркнула. – Я все понимаю, правда, но, как ты наверняка заметила, Блейк остается рядом со мной. С завтрашнего дня он станет частью моего ковена, и нет, принимать любовника в королевский ковен не пропащая идея. Напомню тебе: гарем королевы Аарани был одновременно и ее ковеном. Ишита неоднократно подтверждала этот факт отрывками из текстов.

Я встала.

– Я бы хотела, чтобы завтра ты была там. Чтобы увидела, какой я стала. – Я в последний раз повернулась к дереву и ледяным голосом произнесла: – У тебя тля.

Снова никакой реакции.

Смирившись, я решила оставить все как есть. Завтра важный день, и к тому же до позднего вечера у меня запланировано много экскурсий. Да и вообще, не похоже, что в этом столетии Вальпурга собирается скинуть кору.

Меня не волновало, если она не примет участия в празднике. Да, мусорная ваза была полна писем с отказами, но все же нашлось несколько ведьм, которые хотели отпраздновать Лугнасад вместе со мной.

Возможно, я видела в Вальпурге некий материнский образ и поэтому так сильно хотела, чтобы ее чувства ко мне не были притворными.

Я хлопнула себя обеими руками по лицу.

– Ты жалкая, Белладонна!

Я отвернулась от тронного зала. Уже на выходе я почувствовала какое-то странное ощущение в груди. Но заметила его только тогда, когда шла по коридору с портретами своих предшественниц.

Сердцебиение ускорилось, и мои чувства тут же обострились. Я уловила слегка сладковатый запах, но до моих ушей не доносилось никаких подозрительных звуков.

Но за моей спиной кто-то стоял.

Я уже чувствовала, как холодные когти смыкаются вокруг моего горла. Существо было прямо позади и ждало, когда я, ничего не подозревая, повернусь к нему.

Я скрылась за своей тенью, чтобы вскоре появиться позади темной фигуры. Эта маленькая хитрость позволила сбить нападающего с толку. Положив ладонь ему на грудь, я прижала его к стене замка.

Яд в моей крови опасно бурлил. Он был абсолютно смертелен – но это не касалось создания, которое уже было мертвым и холодным.

Я привстала на цыпочки и буквально бросилась на горло тьме. Широко ухмыляясь, прижалась губами к губам демона.

Он прошелся рукой по боку моей груди, а затем опустил ее на бедро.

Шелковым и мягким голосом нежить произнесла:

– Добрый вечер, моя темная королева.

Глава 3

PHYTOLACCA

Лаконос

Ухмылка демона отразилась в моих чертах.

– Добрый вечер, мой адский жених.

Я подошла ближе. Настолько близко, что ни один стебель плюща и ни один листочек не поместились бы между нашими телами. Я обвила руками его шею и прижала левое ухо к груди. Не было слышно ни звука: никакого дыхания, никакого сердцебиения.

Лишь тишина, которая действовала так восхитительно успокаивающе, что я на мгновение замерла и отключилась.

В начале нашего знакомства я думала, что мы с Блейком совершенно разные. В конце концов, он был проклятым демоном, а я – благословенной ведьмой, однако все оказалось совсем не так. Прежде всего я была ядовитой ведьмой, а значит, предрасположена повелевать землей. Растения – жизнь в чистом виде – повиновались мне, но все они были ядовиты и, следовательно, смертельно опасны.

Блейк же был демоном-личом. Хотя он сам был нежитью и не знал, что такое жизнь, он мог продлить земное существование человека в обмен на человеческую душу.

Так что мы оба были тесно связаны со смертью и жизнью.

По моей спине скользнула костлявая рука. Иногда я чувствовала, как его демоническая форма пытается прорваться сквозь человеческую кожу.

– Все в порядке, Вишенка?

– Просто измотана. – Я крепче прижалась к его безмолвной груди.

– Я же говорил, что могу помочь.

– Я не только королева ведьм, но и глава ковена. От меня ждут, что я буду заниматься подготовкой к созданию ковена в одиночку.

Защитные руны, начертанные вокруг замка, я утаила. Блейк был обеспокоен даже тогда, когда я просто уставала или выглядела подавленной. Поэтому я не представляла, как он отреагирует, узнав о том, что Анастасия намеревается меня убить.

– А того, что ты обручишься с принцем демонов, от тебя тоже ждут?

– Напоминаю: это ты заставил меня принять кольцо! – Я сунула ему под нос великолепное – но все равно навязанное – помолвочное кольцо. – Так что это твоя вина.

– Ну… – Он коснулся пальцами золота. Зеленый камень напоминал мои любимые ядовитые растения. – Ты можешь снять кольцо в любое время и расторгнуть помолвку. Только ты решаешь, как долго продлится наша сделка.

Это правда.

Осознав свои романтические чувства к Блейку и убедившись в том, что он чувствует то же самое, я нашла одну-единственную лазейку в контракте: продлив его по своему собственному желанию, я теперь могла свободно определять продолжительность этого адского договора. Мне удалось одержать маленькую победу – если не учитывать, что соглашение в любом случае было бы аннулировано более чем через шесть месяцев.

И если бы я изучила этот договор получше, как мудрая королева, которой хотела бы стать для своего народа, то, наверное, заметила бы, что его условия были довольно бессмысленными: в нем говорилось лишь о том, что Блейк – мой суженый. Не более. Он не получал от демонического договора совершенно никаких преимуществ – разве что он чертовски действовал мне на нервы, повсюду представляясь моим женихом.

Я сделала шаг назад и покрутила кольцо. Темные глаза демона заметно расширились, и я, конечно же, сразу это заметила.

Помолвка с самого начала значила для Блейка больше, чем для меня.

Мы, ведьмы, редко выходили замуж, даже древние церемонии сплетения рук проходили редко. Ведьмы не придавали особого значения этим узам, потому что они либо оставались со своим партнером навсегда, либо нет. Если они переставали ладить друг с другом, они просто расставались и шли дальше – иногда с ужасной болью в сердце. К сожалению, так было и в моем случае.

– Возможно, так и сделаю. Ты очень поздно вернулся, и у тебя еще хватило наглости не замять свой проступок пирожными.

– Сегодня все уже было распродано.

– Ты был в Денвике? – не смогла сдержать я любопытства.

Я немало удивилась, когда Блейк раскрыл мне свою фамилию – Авариция, что в переводе с латинского означает «жадность». Но это было еще не все, потому что на том же дыхании он выпалил, что под этой фамилией держит похоронное бюро в соседней деревне Денвик.

Это имело смысл, поскольку демонам приходилось питаться человеческими душами и в то же время жить среди них, чтобы заключать сделки для получения этих самых душ.

Но ему, как демону жадности, куда лучше подошло бы казино.

– Жадность – лишь один из нюансов моего греха. Люди говорят о нашей жадности, чтобы мы, демоны, выглядели хуже, а они – лучше. Это позволяет им считать определенные вещи кощунством и запрещать их только потому, что они им не нравятся, – объяснил мне тогда демон. С демонами похоти было то же самое. – Более того, игра с моими монетами – это лучший вариант, по крайней мере для меня. Когда человек играет в покер не на жизнь, а на смерть, в игре будут одни проигравшие. Зато ни один человек не может жить вечно.

– Да, – признался демон, поправляя кроваво-красный галстук, который я, видимо, сдвинула на миллиметр, когда радостно прижалась к его груди. – Мне надо было просмотреть письма с соболезнованиями, заказать цветочные венки…

Он не просил меня заниматься ими, поскольку его невеста могла «случайно» вплести туда ядовитые растения. Ну и что с того? Он ведь руководил похоронным бюро. Бизнесу пошло бы на пользу!

– Пополнить запасы веганских мармеладок в форме гроба.

Блейк раздраженно закатил глаза.

– Я уже говорил тебе, что не бывает мармеладок в форме гроба. Это похоронное бюро, а не детское кафе.

Я выпятила нижнюю губу.

– Ты говоришь так только потому, что знаешь: я наведывалась бы к тебе каждый день, чтобы поесть мармеладки.

Последовавший за этой репликой вздох демона, несомненно, дошел до самых глубин подземного мира.

– Я же предупреждала, что буду подшучивать над тобой, – сладким голосом заметила я. – Ты тот еще расхититель могил.

– А ты – дьявольская ведьмочка.

Я на мгновение улыбнулась, а потом опустила голову.

– Полагаю, это также означает, что ты съел сердце.

Тут костлявый зверь, дремавший под безупречной человеческой кожей Блейка, на секунду показал свою личину. И хотя в прошлом году я узнала, что демоны не были жестокими садистами, одно из моих школьных знаний все же оказалось правдой: в своем истинном обличье демоны действительно выглядели чудовищно. Абсолютно гротескно. Демонически. Адски. Зрелище, которое могло порождать кошмары до конца жизни.

Якобы.

Блейк старался не показывать зверя. Я понимала, что было бы невежливо с моей стороны просить его превратиться в эту форму для меня, поэтому промолчала.

Он нерешительно произнес:

– Да, но… Вишенка, послушай меня…

Перед внутренним взором невольно возникла ужасная картина: на столе для вскрытия лежит разрезанный человеческий труп, а там, где должно находиться сердце, зияет огромная дыра.

Этот человек проведет десятилетия или даже столетия в адском чистилище, а все почему? Потому что он хотел жить дольше положенного. Учитывая короткую продолжительность человеческой жизни и ее хрупкость, это желание было мне совершенно понятным.

Желудок немного взбунтовался, но я положила руку на шею демона и притянула его к себе для поцелуя. Нет. Для серии поцелуев. Нежных и любящих.

В первый же день нашей встречи Блейк дал мне понять, что я получу, выбрав его: демона прямиком из ада, пожирающего сердца.

– Все в порядке, – заверила его. – Я никогда прямо не говорила об этом, но все нормально.

– Вишенка, – выдохнул он совсем близко к моим губам.

Блейк хотел поцеловать меня, но в итоге поцеловал лишь пустоту. Я оказалась позади него, криво ухмыляясь и упершись руками в бедра.

– Ты слишком медлителен.

– Да что ты говоришь!

Прежде чем я успела среагировать, демон схватил меня за руку и закружил в своих объятиях. В его безжизненных глазах сверкал особый блеск, который вызывала только я одна.

– Как там говорилось в том глупом детском стишке? Беги, ведьмочка, беги?

Боковым зрением я заметила, что мы стоим у дверей новой королевской спальни. Не то чтобы меня удивляло, к чему все ведет.

Я была влюблена в Блейка. Я любила демона из ада.

Но это не мешало мне сражаться с ним.

– Убегай от демона… – закончила я тихим голосом, который должен был вселить в Блейка ложную уверенность. – Сесиль, не хочешь мне как-нибудь помочь?

– Кто такая Се…

Демон хотел спросить, кто такая Сесиль, но веточка лаконоса уже схватила его за лодыжку и швырнула в коридор.

Услышав, как его кости разбиваются о каменную стену, я закрыла рот ладонью. Снова. И снова это не входило в мои намерения! Ну правда не входило!

Одного только звука срастающихся под действием темной магии ада костей хватило, чтобы мой живот скрутило так, что меня чуть не стошнило.

Блейк был бессмертной нежитью, но его человеческое тело – очень хрупкое. Он был не более вынослив, чем обычный человек, и даже мое тело ведьмы лучше защищено от травм.

Как только я избавилась от желания извергнуть на пол съеденный во время обеденного перерыва ядовитый сэндвич с огурцом, настала пора разобраться с новым ядовитым растением из моей королевской свиты.

– Сесиль! – выкрикнула я растению и тут же подскочила к нему. – Я хотела, чтобы ты просто подняла его за ноги! А ты ему позвоночник сломала!

– Нехорошо?

– Очень нехорошо! Я о том, что… – Я стала говорить чуть тише: – С Блейком все… в порядке. Он и так уже мертв, но завтра в замок прибудет много ведьм. И туристов здесь всегда много! Никогда больше так не делай, ладно?

– Но это так весело.

– Мне тоже нравятся некоторые вещи, которые на шкале морали находятся в серой, темно-серой или даже черной зоне, но разве ты видела меня бегающей и отравляющей людей только потому, что те сказали, что я одеваюсь нарочито сексуально ради чаевых?

Дерево печально свесило черные ягоды.

– Иди спать, хорошо? – предложила я чуть более примирительным тоном. – Я же знаю, что у тебя не было злого умысла.

Как только последний из ее ярко-зеленых листьев опустился к земле, две руки крепко обхватили мое тело. Большой палец ласкал мою сонную артерию. Он нащупывал пульс, которого не было у него.

– Сын жадности стоит у тебя за спиной, – выдохнул демон мне на ухо, закончив детскую песенку. – Я думал, мы оставили позади тот этап отношений, когда ты хотела меня убить.

– У меня никогда не было намерения убивать тебя, – защитилась я. – Просто хотела держать тебя на расстоянии – при необходимости с небольшим количеством насилия.

– Ах, по-твоему, когда ты ломаешь мой позвоночник, как спичку, это «небольшое количество насилия»? Ты и правда моя дьявольская ведьмочка. – Хотя в его голосе слышались озорство и насмешка, слова пробудили во мне угрызения совести. Сам факт, что я сказала Сесили, что причинять боль демону – это нормально, свидетельствовал о том, что я все еще застряла в плену старых ведьмовских предубеждений.

Демон растворился в дыму, чтобы сменить тему. Невидимая сила распахнула створчатые двери спальни, и я со вздохом вошла в комнату.

– Что ж, на этот раз ты победил – разумеется, из чистой жалости. Королева ведьм никогда не проигрывает битвы.

– Жестокая королева, – прошептал бестелесный голос Блейка возле моего уха.

В тот момент, когда демон материализовался, ненадолго проявив неосторожность, я собрала все свои силы и набросилась на него. Мы оказались в нашей постели, которая от нашего приземления громко заскрипела. Я уперлась ногами в нижнюю часть его тела и прижала клинок из тени к его горлу.

Блейк был нежитью. Даже кол в сердце не мог убить его, потому что мышца в груди не функционировала. Не говоря уже о моем теневом клинке, который был тупым, как нож для масла.

– Сдаешься?

Демон ухмыльнулся.

– Не могу отказать в победе своей темной королеве.

Силы Блейка превосходили мои, что он и продемонстрировал, когда со сверхъестественной легкостью перевернул меня на спину.

– Когда ты успела раздеться?

– В какой-то момент, когда была тенью.

– Твоя магия теней просто невероятна, – пробормотал Блейк, касаясь моей разгоряченной кожи. – Я даже не слышу биения твоего сердца, когда ты погружаешься в темноту. – Он сказал это только потому, что похоть затуманила его чувства, когда он зарылся лицом между моих грудей, попеременно покрывая нежную кожу поцелуями и дразнящими укусами.

Моя теневая магия была недостаточно развитой, и за прошедший год я не добилась значительного прогресса.

Поначалу я была настроена оптимистично, ведь в бою с Анастасией обманула ее с помощью теневого двойника, но вскоре выяснилось, что это стало следствием выброса адреналина.

Как взрослая ведьма, всецело владеющая своими способностями, я должна быть способна на нечто большее, чем просто погружаться во тьму или использовать ее в качестве дополнительного оружия.

Не говоря уже о том, что, когда моя голова была забита посторонними мыслями, я врезалась в стену или застревала в полу, как третьесортный полтергейст.

Хотя я не знала, в чем именно заключаются способности теневой ведьмы – слишком мало было записей о нашей первой королеве Лилит, – что-то внутри меня подсказывало, что я все еще не была… цельной. Без сомнения, корона королевы ведьм принадлежала мне, поскольку я одолела свою предшественницу, но что-то было не так, как должно. Я не могла выразить это ни словами, ни даже мыслями.

Учитывая подобные силы, мне бы не помешало оставаться в Академии на еще один год, чтобы лучше познакомиться со своим даром.

– Вишенка? – Демон поймал меня с поличным, поскольку я все еще была погружена в мысли. На его лице я прочла эмоцию, которую еще год назад не ожидала бы увидеть в демоне: беспокойство. – Мне остановиться?

Завтра, сказала себе я. Завтра все станет по-другому. Мне оставалось только надеяться на это. На самом деле моя коронация прошла не так уж плохо, если не вспоминать о смертельной дуэли между мной, Вальпургой и Блейком.

Я усмехнулась, глядя на демона из-под полуприкрытых век. Мой голос стал совсем хриплым:

– Я буду очень зла, если ты сейчас остановишься.

Демону жадности не нужно было повторять дважды.

Внезапно Блейк схватил меня за лодыжку и втиснулся между моих ног. Он поцеловал чувствительную внутреннюю поверхность бедра. Его прохладные ласки на моей разгоряченной коже едва не заставили меня кричать.

– Тебе это нравится, не так ли?

Он дразняще впился зубами в мою плоть.

Я прикусила губу так, что почувствовала вкус крови на языке. Мне и правда пришлось сдерживаться, чтобы не сорваться на крик.

Когда мы с Блейком занимались любовью, все мои чувства обострялись.

Я не знала, причина ли в том, что до встречи с ним я почти исключила секс из жизни – не считая удовлетворения себя самой – или в том, что сейчас на повестке дня стояло мое становление адской невестой Блейка: между нами было нечто такое, что выходило далеко за рамки романтического и сексуального интереса.

Я… я не была готова к очередному откровению, которое могло снова толкнуть мою жизнь в неизвестном направлении. Уж точно не после того, как я стала королевой ведьм и спутницей демона.

Мне приятно просто быть с Блейком: свидания по выходным, секс каждый день и… Да, мне было достаточно и того, что я могла прижаться к его плечу по вечерам.

Демон остановился.

– Белладонна? Все точно в порядке?

– Д-да. – И, резко кивнув, я придумала лучшее оправдание: – Я… Возможно, у себя в голове продвинулась дальше тебя.

Улыбка Блейка в ночной темноте была столь же белоснежной, как и голые кости.

– Видимо, мне придется поторопиться, чтобы догнать тебя.

Он подался вперед и поцеловал меня в губы, пока знакомый холодок не пополз по моей шее, а потом остановился на груди. Нет. Он задержался именно в том месте, где мое сердце отмеряло один сильнейший удар за другим. Тепло тела – и особенно мой пульс – казалось, действовали на нежить почти гипнотически.

– Ты все еще хочешь съесть мое сердце? – тихо спросила его.

Он кивнул.

– Но больше всего на свете я хочу поглотить тебя целиком. – Он обхватил губами сосок так резко, что с моих губ сорвался придушенный стон. Дерзкий демон только скривил рот в усмешке, когда я слишком громко отреагировала на его ласки.

– Ты ужасно жадный демон, ты это знаешь?

– Худший из худших, – с усмешкой ответил он. И мучительно медленно стянул зубами шелковые черные трусики по моим обнаженным ногам. Мне даже не пришлось ему особо помогать. Блейк был… голоден.

– Может, мне…

Он покачал головой. Его мягкие волосы ласкали мой живот.

– Просто наслаждайся. Я хочу доставить тебе удовольствие.

– Но…

Блейк прижал большой палец к артерии на моем запястье. Там, где он лучше всего ощущал мое учащенное сердцебиение.

– Мне нравится, когда твое сердце так сильно бьется из-за меня.

Я уперлась ногами ему в плечи, что заставило Блейка посмотреть на меня.

– П-прости, если надоедаю. Знаю, мы встречаемся уже много месяцев, и это далеко не первый раз, но… не знаю. Я все еще боюсь, что слишком большое количество моего яда может навредить тебе.

– Этого не случится, Вишенка. – Он скользнул пальцами по моим чувствительным соскам и спустился к животу. Затем крепко обхватил бедра. – Твой яд не может причинить мне вреда. Даже не будь я мертв, у меня бы уже выработался иммунитет.

Вызывающе ухмыльнувшись, я скрестила ноги за головой Блейка, приглашая его подобраться еще ближе.

– Тогда покажи мне свой смертный грех, демон.

Его смех завибрировал на моей обнаженной коже, почти заставляя мое сердце взорваться. Я уже должна была бы привыкнуть к его прикосновениям, но…

В этот момент его холодный язык коснулся меня.

– Клянусь адом, ты такая вкусная, – застонал он, прижимаясь к низу моего живота.

Демон точно знал, как ко мне прикасаться и как истолковать реакции моего тела.

– Блейк, – лихорадочно простонала я. – Думаю, я уже не могу…

– Нет, так просто ты от меня не отделаешься.

Движения его языка стали медленнее, что заставило меня тихо хныкать. В этот раз я смогла как следует насладиться его ласками. Этот нечестивый демон в самом деле хотел поглотить меня целиком…

– Так… так хорошо, – дала ему знать.

– М-м-м, – глухо вырвалось из его горла. Я была почти уверена, что он не слышал меня, но это было неплохо. Лучше, чем неплохо.

С демоном – моим демоном – между ног я чувствовала себя настоящей богиней, спустившейся на землю. Вожделение пульсировало в венах, как и моя темная магия. Как же хорошо!

Я выгнула спину в надежде ощутить Блейка еще глубже. Я хотела большего.

Внезапно рука Блейка легла мне на грудь и… Момент настал.

Он одновременно массировал мой сосок и безжалостно подталкивал к кульминации быстрыми движениями языка.

Я громко вскрикнула, когда волна похоти захлестнула меня и одним махом поглотила, как какой-то жадный зверь. Все мое тело напряглось, и даже Блейк удовлетворенно зарычал.

– Я переношу любой твой яд, – прорычал тот, демонстративно облизывая губы, глядя на меня своими темными глазами. – Любой.

Я уже была запыхавшейся и потной, но Блейк продолжал, будто ничего не произошло.

Теперь я была полностью убеждена, что все средневековые рисунки и гравюры на дереве, изображающие демонов с длинным языком, были вдохновлены именно такими моментами. Оральный секс с демоном действительно стоил того, чтобы совершить грех. Особенно с личом, которому еще и не нужно было дышать…

– Сто-ой! – Я ослабила красный галстук у него на шее и улыбнулась. – Теперь твоя очередь. Только дай минутку, – прохрипела я, зажмурив глаза. – Я… – Едва мои веки закрылись, я задремала. И сонно прохрипела: – Я не сплю!

Прищурив глаза, демон посмотрел на меня,

– Ты устала, – заметил Блейк. – Снова было много работы в саду?

– Нет… Скорее… моя теневая магия истощает меня, – тихо призналась я. – Ее слишком много. Я переборщила.

Еще одно доказательство того, что я не доросла до этих способностей. Они только высасывали мои силы вместо того, чтобы давать прилив энергии. Вот почему я все еще предпочитала есть любимый растительный яд. Использовать его магию для меня было так же естественно, как дышать.

– М-м-м.

Блейк снял пиджак, расстегнул безупречную белоснежную рубашку, а затем положил голову мне на грудь, придавив меня к матрасу.

– Ты что делаешь?

– Сплю.

За последние несколько месяцев Блейк научился притворяться спящим или, по крайней мере, сонным, так что лежать рядом с ним было уже не так странно, как прежде.

Личи не спят, не едят и не пьют. Не делают всего того, что мы, ведьмы, так любим. Поэтому Блейк пытался мне подражать.

– Но… разве ты не хочешь…

– Просто позволь мне послушать твое сердцебиение, Вишенка.

Я улыбнулась, проводя пальцами по его волосам.

– Ладно.

Мои веки снова опустились, и, ускользая в мир грез, я думала лишь о том, что было раньше. В прошлом году в это же самое время я летела на метле в Алнмут, чтобы под покровом ночи окунуться в море и очистить тело и разум. А на следующий день самостоятельно плела венки для высшего шабаша. А что в этом году?

В этом году я обнималась в постели с демоном. Не то чтобы я предпочитала какой-то из двух способов встречи праздника. Они оба были прекрасны, но, может быть, в следующем году я возьму демона с собой на пляж. Он даже от одного предложения искупаться нагишом растеряется!

Вдруг в дверь постучали, и я очнулась от легкого дрема.

Моей первой мыслью было: «Неужели это Нора? Разве она не собиралась приехать только утром?»

Поскольку время в мире фейри текло иначе, а все электронные устройства плохо работали, я боялась, что третий член моего ковена пропустит посвящение. Демон как мог уверял меня в том, что фейри, которая живет вот уже семьсот лет, обладает хорошим чувством времени.

Что удивительно, Блейк, казалось, был встревожен ночным визитом, хоть и скрыл свое беспокойство фразой:

– Я почти уверен, что моя сестра так и не поняла концепцию двери, несмотря на столетия, проведенные на ногах.

А ведь и правда. Фейри была верна обычаям мотыльков и обычно стучалась в окно до тех пор, пока ее не пускали. Своенравно, но очень обаятельно.

– Забудь, – решительно произнес Блейк. – Ты королева. Никто не должен беспокоить тебя в такое время.

– Наверно, это кто-то из служащих, – ответила я, поспешно соскальзывая с кровати. – Нужно открыть, а то вдруг кто-то случайно отравился.

Блейк накинул мне на плечи шелковое кимоно. Да, было бы неплохо не забывать о том, что я общаюсь с людьми, и не ходить перед ними голой.

Улыбаясь из-за заботы Блейка обо мне, я открыла дверь.

Передо мной стояла горничная Эстелла, которая даже после смерти королевы Сибиллы осталась служить в замке. Она была примерно моего возраста, что, конечно же, делало все наши взаимодействия немного… неловкими. Или же неловкими их делал тот факт, что я позволяла вампирше сосать у нее кровь.

– Добрый вечер, – сказала она с вежливой улыбкой, поклонившись передо мной. – Я не хотела беспокоить вас перед завтрашним праздником, но мне передали вот это. – Она протянула мне миску с красным мороженым. – Свежее гранатовое мороженое для королевы ведьм.

– Гранатовое мороженое? – растерянно переспросила я.

Не то чтобы я имела что-то против полуночного перекуса сладеньким, но… Нет. Я всегда была рада мороженому.

– Королеве еще что-нибудь нужно?

Блейк встал передо мной.

– Большое спасибо. Можешь идти, Эстелла.

Демон закрыл дверь.

– Почему ты был так груб?

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, прежде чем вздохнуть:

– Прости, Вишенка.

– Разве мороженое не от тебя?

– Нет. Я бы попросил принести торт. Так что мороженое может быть отравлено, – сказал Блейк, хватая ложку.

– Ох, думаешь, что кто-то постарался особенно для меня?

Все повара в замке были людьми и редко подмешивали яды мне в еду. Я не возражала, ведь и сама могла добавить немного «приправы». Посадила Сесиль возле замка как раз для того, чтобы есть на завтрак смузи-боулы с ее ягодами.

Демон одобрил первый кусочек мороженого.

– Нет. – Он протянул мне миску, которая на пару с ложкой, несомненно, стоила столько же, сколько весь мой домик в Ядовитом саду. – Это совершенно обычное мороженое.

Я вздохнула.

– Прискорбно. Тебе оно не понравилось?

– Тебе нужна еда, а мне – нет.

– Как бы мне ни хотелось утверждать, что мороженое – необходимый для существования продукт, но ты знаешь, что мне было бы достаточно и яда. – Я взяла демона за руку и снова подвела к кровати. – Пойдем. Я почти уверена, что мороженое понравится тебе больше, если ты съешь его с моих губ.

Несколько часов спустя мы с демоном снова растянулись на простынях. Он ласково прижимал меня к своей груди. В его холодных объятиях я чувствовала себя защищенной, а иногда и могущественной. Даже непобедимой.

Но сегодня…

Блейк не знал, что я, как и он, уже несколько дней лишь притворялась спящей…

Глава 4

BRUGMANSIA VULCANICOLA

Бругмансия

– Мисс Барбидональд?

– Меня зовут Белладонна, – в третий раз, уже немного раздраженно, поправила я группу учеников начальной школы, которых мне доверили провести по саду в этот теплый день. – Как ядовитое растение, помните? «Прекрасная леди» цветочного мира, столь же красивая, сколь и смертоносная.

Мальчик уставился на меня широко раскрытыми глазами, будто я накричала на него в присутствии остальных, и мне сразу стало жаль, что я не умела как следует обращаться с детьми.

Я не очень-то ладила с человеческими детьми, и причиной тому, вероятно, было то, что они, в отличие от большинства взрослых, еще способны ощущать сверхъестественный мир. Они инстинктивно чувствовали, что я ведьма. Словно видели, что мои волосы были белыми не из-за краски, а глаза – фиолетовыми, словно цветки белладонны, вовсе не из-за модных контактных линз.

Хотя мы, ведьмы, не ели маленьких человеческих детей, как говорилось во многих старых сказках, мы предпочитали держаться от них подальше и особо с ними не контактировали.

Ведь именно дети стали причиной того в Салеме начали сжигать ведьм, а демоны того времени лишь воспользовались уникальным шансом избавиться от моих сестер, подливая еще больше масла в огонь.

Но садовница с человеческой душой по имени Эмма, которая обычно водила детей по саду, подхватила летний грипп на недавнем садовом фестивале, и я не смогла свалить эту задачу на Агнешку, – она еще недостаточно уверенно говорила на английском, чтобы проводить детям экскурсию, включающую в себя ответы на вопросы.

– Что ты хотел узнать? – спросила я с улыбкой. – Сколько граммов яда шелкопряда достаточно, чтобы убить человека? Кто был самым опасным отравителем в Соединенном Королевстве? Какие ядовитые растения, способные легко убить человека, растут в нашем саду?

Конечно, вся эта информация подавалась в доступной для детей манере, хотя время от времени кто-то из них начинал плакать.

Мальчик покачал головой:

– Там на дереве сидит жуткая оранжевая тетя с усиками и когтями, – сообщил он, и двое других детей согласно закивали.

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица.

– Натаниэль! – Куратор каникулярной программы Денвика впервые за последние полчаса оторвалась от телефона. – Хватит пугать остальных сказками о монстрах.

Я посмотрела наверх и увидела в ветвях дерева силуэт женщины с усиками и оранжевыми волосами. Когда наши взгляды встретились, ее радужка засверкала, и она издала похожий на стрекот насекомого звук.

Я хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание детей.

– Дети, как насчет пойти с Агнешкой в Змеиный сад и немного там охладиться? Все-таки на улице жарко!

– Там что, есть змеи? – закричала какая-то девочка на две октавы громче, чем стоило.

«Нет, конечно, потому что Атропос все еще запрещается туда приползать. Поэтому она остывает в реке, а не там, где толпятся туристы».

– Нет, там фонтаны! Такие большие, что вы сможете там порезвиться! – попыталась заманить я детей.

Почему я чувствовала себя, как ведьма из пряничного домика?

Дети округлили глаза, а воспитательница скептически нахмурилась.

– Не знаю. Детям лучше побольше узнать о ботанике.

Я не любила использовать свое сверхъестественное обаяние на тех, кто не был моим любовником, но сегодня у меня посвящение, и нервы были натянуты сильнее, чем ветки томатов.

– Думаю, детям там понравится, – выдохнула я, слегка касаясь ее запястья двумя пальцами. Я не хотела близко подходить к ней, но только так могла повлиять на нее своими ядовитыми миазмами. – Сейчас очень жарко, чтобы дети запомнили все. Пусть немного охладятся.

Ее зрачки расширились до размеров ягод белладонны. Теперь чрезвычайно важно было не переборщить со своим ядом, ведь я не знала, страдала ли она какими-то хроническими заболеваниями. Если у нее имелись проблемы с сердцем или легкими, то даже слишком продолжительное пребывание рядом со мной могло ввести ее в кому или, что еще хуже…

– Ты тоже пойдешь с нами? – спросила воспитательница, которая была практически моей ровесницей.

– Нет. – Я улыбнулась и убрала пальцы. – У меня очень важные дела. Садовый обход, – солгала я. – Его нельзя откладывать. Агнешка! – крикнула я. – Подойди-ка сюда.

Сперва я увидела огромную черную шляпу, которая почти скрывала маленькую фигуру Агнешки. Словно тень, ведьма приблизилась и с беспокойством посмотрела на меня.

– Что стряслось? – прошептала она, сразу верно оценив ситуацию.

– На деревьях прячется фейри-мотылек.

– Твоя золовка?

– Да.

– Уф. Я уж подумала, кто-то из отступников или ассасинов.

– Ну, вообще-то Нора и есть ассасин и шпионка.

Не хотелось бы мне заиметь такого врага, но к счастью…

– Белла-а-а-а!

Едва дети и их воспитательница вместе с Агнешкой исчезли из поля зрения и слуха, как фейри стремительно набросилась на меня. Я ахнула, когда мы несколько раз покружились вокруг своей оси, прежде чем она упала спиной на землю и потащила меня за собой.

– Осторожно! – воскликнула я, пытаясь вырваться из ее объятий. – Я знаю, что ты, как шпионка Неблагого двора, обладаешь базовым иммунитетом, но я все еще токсична для вас, фейри.

– Я все еще токсична для вас, фейри, – передразнила она. – Разве так друзей встречают?

– Я…

Иногда я не знала, как вести себя с Норой. Покинув Академию, я почти полностью отказалась от дружеских связей, если не считать Амари. У меня также сложились хорошие отношения с Агнешкой, Ишитой и Джанной, которых можно было считать моими приближенными ведьмами, но… это ощущалось иначе, чем с фейри-мотыльком. Возможно, это было связано с привычкой Норы выражать свою привязанность через физический контакт.

Неблагая фейри испустила вздох облегчения, похожий на стрекот сверчка.

– Каждый раз, когда обнимаюсь с тобой, я чувствую себя такой окрыленной!

– Как я уже сказала, это все из-за яда, – объяснила ей. Шерсть у нее на груди щекотала мне нос. – Обычный человек может упасть в обморок, если будет слишком долго вдыхать мой запах или проведет со мной время в замкнутом пространстве. Я как бругмансия, что неудивительно, ведь в растительном мире я считаю ближайшими родственниками именно пасленовые.

Нора улыбнулась.

– Понятия не имею, о чем мы сейчас говорим, но «пасленовые» звучит красиво.

Хотя другие фейри могли спокойно жить среди людей, она же… Даже по прошествии семи веков она вела себя как выброшенная на берег рыба.

Такие фейри, как она, не могли принимать форму, похожую на человеческую, как внешняя оболочка демонов. Конечно, Нора могла ненадолго спрятать гигантские крылья мотылька, но ее огромные желтые усики трепетали, как флаги на ветру. Ее оранжевые от природы волосы еще можно было бы объяснить интенсивным окрашиванием или странным париком, но ее глаза были черными, а радужка в них светилась, как свежая раскаленная лава, извергавшаяся из вулкана.

Она редко когда могла нормально общаться с людьми, не заставляя тех убегать с криками. Из-за этого ее знания о царстве ведьм – или царстве людей – были довольно ограничены.

Нора и не думала выпускать меня из объятий.

– Я и не знала, что люди тоже с раннего детства учатся обращаться с ядами. Или то был королевский приказ? Ты что, создаешь человеческую армию? Довольно скучно, если ты придумала это не для отвлечения внимания.

Я покачала головой.

– Это была детская экскурсия, и обычно я их не прово… Подожди, что значит «тоже»? Ты что, в восемь лет училась смешивать яды?

– О, им уже восемь? – Она нахмурилась. – Выглядят намного младше. Мне преподавали яды с шести лет. Очень рано, не так ли?

– А что значит «преподавали яды»?

– Мы готовили первые яды и пробовали их, разумеется. Как богине ядов, тебе, наверное, не нужно так подробно рассказывать об этом, но я боялась, что первый сделанной мною яд окажется слишком сильным. Когда ты переживаешь такой момент впервые, всегда опасаешься просто перестараться, и все.

– Ты пила свой яд?

– Я сделала один глоточек, прежде чем меня стошнило. – Нора слегка рассмеялась. – Наверное, тебе это знакомо.

Я ошеломленно уставилась на фейри.

Хотя я была ненамного старше ее, когда начала тренировать способности к ядам, мы, ведьмы, очень осторожно подходили к изучению дара. Я была сиротой, а моя дошкольная программа состояла в основном из многочасовых прогулок по лесу со старшими ведьмами, поиска ядовитых растений и общения с ними.

Я чуть не умерла от своего первого яда только потому, что не была ядовитой ведьмой от рождения. Если бы преподавательницы знали это, они бы никогда не подвергли меня такой опасности.

– Мне жаль, что ты не смогла как следует насладиться детством, – пробормотала я.

В такие моменты я понимала, что достаточно мало знала о Норе, будущем члене моего ковена: она была шпионкой Маб и, следовательно, придворной Неблагого двора. Она считалась одной из Высших фейри, поскольку ее мать была ведьмой, а отец – демоном. Но до сих пор мне не выдавалось возможности спросить ее о том, смогла ли она за столетия своего существования познакомиться с матерью, или о том, как стала частью свиты Маб. Достаточно для этого просто быть Высшей фейри, более могущественной, чем другие представители ее вида? Или же все дело в ее особых способностях фейри-мотылька?

В какой-то момент Нора решила, что мы уже наобнимались, и поднялась с пола. Вытянулась во весь рост и расправила огромные крылья. Золотая пыль фейри посыпалась на землю мягким дождем, на короткое мгновение превратив траву в пустошь с черепами и камнями. Как хорошо, что пыль фейри всего лишь создавала иллюзию, потому что я любила перед важными мероприятиями подстригать траву маникюрными ножницами. Меня мучили судороги при каждом повреждении газона, каким бы незначительным оно ни было.

– У меня крылья затекли! – произнесла Нора, поднимая еще больше пыли. – Ай! Так неприятно покалывает!

Я ничего не сказала относительно того, что она решила продемонстрировать признаки фейри в самый посещаемый час в саду.

Чем дольше ей приходилось скрывать части своего тела, тем беспокойнее она становилась. А сегодня она была нужна мне в отличной форме. Если нас кто-нибудь засечет, я что-нибудь придумаю. Разве что…

– А где вообще Мотра?

Я могла объяснить посетителям внешний вид женщины, будто бы вышедшей из фантастического фильма, благодаря распространенности косплея, но не мотылька размером с частный самолет.

– О, он греет крылья на стенах замка. Разумеется, идеально адаптировавшись под их цвет.

Я не смогла вздохнуть с облегчением, поскольку существо из мира фейри по-прежнему представляло большую опасность для людей. Однако замок был полон ведьм, которые знали о Норе. Ишита практически мутировала в библиотечный инвентарь, а Джанна обычно появлялась на месте за несколько часов до начала мероприятия. Возможно, в замке уже находились Шуйлянь и легендарная демонесса Мелюзина.

Все-таки мне не стоило волноваться раньше времени. Нора была на семьсот лет старше меня и явно знала, что делает.

– Совсем забыла! Я кое-что тебе принесла! – сказала она с сияющей улыбкой на лице и достала из черной сумки коричневый бумажный пакет в жирных пятнах. – Вообще-то его заказал Блейк, и он же оформил доставку в волшебный сундук с сокровищами, но я принесла подарок, что, разумеется, делает меня, как курьера, более важной персоной. Я бы тоже могла заказать, но у меня нет этой доски.

– Ах, ты имеешь в виду планшет?

– Штуку для интерсети.

Я знала, что Нора почти не контактировала с людьми: как фейри, ей была чужда современная жизнь, и она не знала названий даже таких обыденных вещей, как интернет. Но она, во всяком случае, смогла забрать посылку в постамате – то есть в волшебном сундуке с сокровищами!

– Погоди! – Я мотнула головой. Встала на ноги и начала кружить вокруг Норы. – Мне кажется, или я чувствую запах торта?

Нора улыбнулась.

– Кстати, это тоже была моя идея. Мне просто нужен был доступ Блейка к сети.

Как одержимая, я наблюдала за тем, как она открывает бумажный пакет.

– А ты не хочешь купить себе смартфон?

– Ах, даже не знаю. Новые экраны так быстро царапаются, что если уронить устройство хоть раз за время полета, оно разобьется вдребезги. Раньше телефоны были намного крепче.

– По крайней мере, у тебя не будет проблем с сенсорным экраном.

Блейк мог пользоваться планшетом и мобильным телефоном только в специальных перчатках или с помощью стилуса, потому что у него не было столь необходимого для распознавания пальцев пульса. Именно по этой причине я никогда не звонила ему и чаще всего просто отправляла сообщения, на которые обычно не получала ответов.

Спустя время, показавшееся мне вечностью, Нора вручила мне два огромных пончика с ярко-зеленой глазурью и крошечными фиолетовыми цветочками из марципана. А потом…

– Там что, написано «Ковен Королевы Ведьм Белладонны»?!

– Мило, правда? – спросила Нора, неправильно истолковавшая мое волнение. – В пекарне неподалеку их готовят в одночасье и отправляют почтой практически на любой адрес в Англии! Надпись, конечно, выбирала я. У меня еще есть пончик для Блейка. Но ему я отдам тот, с которого смазалась глазурь. Ему все равно еда не нужна.

Все в порядке, Белладонна. Ни одна пекарня не поверит в то, что это высказывание – чистая правда. Скорее, внутренняя шутка среди друзей. В конце концов, мы живем в двадцать первом веке! Никто не станет устраивать охоту на ведьм, потому что на сахарном тесте написано «ведьма». Просто мои нервы лишь сильнее расшатывались из-за каждой мелочи, которая могла пойти не так.

Поэтому я откусила пончик и восхищенно застонала.

Ах! Сахар! Единственное, что я предпочту яду.

– Могу ли я спросить тебя кое о чем? – нерешительно начала я, проглотив половину пончика. – Ты действительно… то есть…

– Лучшая шпионка Неблагого двора? Самая красивая из фейри-насекомых? Разумеется.

Я коротко улыбнулась.

– Твой отец тоже нежить, как и Блейк, но у тебя есть пульс. И ты ешь.

– Я вполне живая, – ответила Нора. – Фейри-нежити не существует.

– Значит, у тебя нет ничего общего с Блейком и его способностями?

Она усмехнулась.

– Я бы так не сказала…

Я уже собиралась продолжить, как вдруг Нора достала из бумажного пакета – а не из сумки – конверт. На бумаге остались следы от глазури и жира для жарки во фритюре. Она окрашивалась буквально у меня на глазах.

Нора протянула мне конверт.

– О, я разве не говорила, что стала шпионкой только потому, что курьер из меня никудышный?

– От кого это? – спросила я, хотя особого смысла в этом не было.

Я отлично знала, что королева Маб хочет познакомиться со мной с тех пор, как я отравила ее брата-близнеца и унизила весь Благой двор.

И все же Нора нахмурилась.

– Принцесса Моргана вручила мне это письмо вчера. Но… это не ее печать. У нее печать в виде паука с черепом на брюшке. Если честно, я никогда не видела такой печати раньше.

Мое сердцебиение гулко отдавалось в ушах. Каждый раз, когда я думала, что смогу провести церемонию без происшествий, происходило что-то вроде этого.

Дрожащими пальцами я взяла письмо и повесила надкусанный пончик на ветку плакучей ивы Октавии. У меня в животе все сжалось, когда увидела печать: трехглавого ворона над озером.

Мгновение спустя я осознала, что сижу на корточках на толстом корне дерева. Нора поддерживала меня и разглядывала с озабоченным выражением лица.

– Белладонна! Все в порядке? – спросила меня она. – Ты… ты просто упала. Тебе нужен яд? Если бы я знала, то наполнила бы пончик каким-нибудь ядовитым кремом.

У меня в голове царил такой беспорядок, что мне трудно было даже говорить.

– Я… Этого не может быть. Озерная ведьма.

Письмо, которое я держала в своей скрюченной руке, будто насмехалось надо мной.

– Чего не может быть?

– Этого не может быть, – снова выдохнула я. Сознание немного прояснилось, но я все еще чувствовала себя так, словно застряла в каком-то сюрреалистическом сне. – Ты уверена, что письмо от принцессы?

– Я шпионка королевы Маб, а у каждой принцессы есть небольшая свита подчиненных. Конечно, адресантом письма может быть кто угодно, но принцесса Моргана очень похожа на свою мать. Не думаю, что она дала бы мне какое-то не важное письмо.

Я слабо улыбнулась. Нора не понимала, что я переживала совершенно о другом.

– Может ли это быть подделкой?

– В каком смысле – подделкой?

– Подделкой или… хм, ловушкой? – осторожно нащупывала я путь.

Я не хотела так прямо говорить об этом, но с тех пор, как Благие гоняли меня по всему своему королевству после приглашения на обычный бал, я немного скептически относилась ко всем проблемам, связанным с фейри – если только они напрямую не касались Норы.

– Неужели ты думаешь, что Моргана хочет тебя убить?

– А ты что думаешь?

– Хм. Нет. Моргана, похоже, находит тебя очень занятной. Она и сама хорошая отравительница, но мать всегда ругает ее за это, считая, что она может стать еще лучше. Хотя она старшая дочь, она самая слабая из девяти принцесс Неблагого двора.

В этот момент я выдохнула с облегчением. Возможно, с помощью этого фальшивого письма Моргана хотела заманить меня в Неблагой двор, чтобы я обучила ее искусству смешивания ядов. Нора еще во время моего последнего визита в мир фейри намекала на то, что принцесса интересуется моими способностями.

Если кто и знал, каково это – быть «слабой», так это я…

Я вскрыла письмо ногтем и вспотевшими руками развернула его.

Если хочешь узнать больше о своих способностях к теням, приходи ко мне в Неблагой двор.

Я тебя жду.

Морриган

Едва я дочитала последнюю строчку, как лист выскользнул у меня из рук и полетел на пол. Нора поймала его и, не спрашивая разрешения, прочитала.

– Та самая Морриган, – пробормотала я. – Это… невозможно. Она же…

«Уже мертва», – хотела сказать я.

На деле же не было никаких доказательств, что она когда-либо умирала. Однажды эта великая ведьма просто… ушла, исчезла бесследно и бесповоротно, и все истории о ней больше походили на легенды и мифы. Конечно, по некоторым из них становилось понятно, что это явное преувеличение, но…

– Кто это вообще такая? – заворковала Нора. – Думаю, одна должна быть очень могущественной, раз ты говоришь «та самая».

Я дрожащим голосом ответила:

– Помимо двенадцати королев-ведьм в нашей истории были и другие могущественные женщины, которые даже оставили свой след в человеческих мифах и легендах. Морриган – одна из тех, кого некоторые люди до сих пор считают богиней.

– Интересно.

– Исида, Пеле, Скади, Инанна… Так много великих ведьм.

– Маб, Оберона и Титанию тоже знают люди, – заметила Нора. – Обычно они дают о себе знать, когда кто-то из волшебных существ сбегает.

Я невидяще уставилась на нее.

– Что такое?

– И тебя знают. Ты – человек-мотылек из Пойнт-Плезант!

– Нет, это не я.

– Это ты.

– Но я женщина.

– Думаю, эта деталь ускользнула от внимания людей, пока ты неслась за их машинами.

– Ненавижу машины! Они намного быстрее меня. Глупейшее изобретение последних столетий! Они только провоцируют меня своими яркими огнями и громкими звуками!

– Сейчас существуют электромобили.

– И что мне надо было делать? А почему вообще все персонажи из сказок автоматически мужского пола? Ты слышала о снежном человеке? Это вообще фейри-медведь, Эйлин. Бедняжка ужасно исхудала с тех пор. Десятилетиями не показывалась на глаза людям, потому что кричащие заголовки газет ее нервируют.

– Ты специально меня отвлекаешь?

Нора кивнула.

– Судя по всему, письмо этой ведьмы тебя действительно обеспокоило.

Я попыталась выпрямиться и не выглядеть совсем уж несчастной.

– В конце концов, она знает о моих способностях к теням! Кроме тебя и Блейка, никто о них не слышал!

И еще Анастасии, конечно. Но было бы чертовски странно, если бы она имела связь с Неблагим двором. То, как она говорила о наших отношениях с Блейком, явно свидетельствовало о том, что она – одна из тех чрезвычайно радикальных ведьм, которые не приемлют ни фейри, ни демонов.

– Хм-м-м.

– Ты же не говорила об этом королеве Маб, правда?

– Что? – воскликнула Нора. – Конечно, нет! Я же тебе клятву дала, и даже Блейк несколько раз предупреждал меня. Но я и сама понимаю, как важно, чтобы тебя воспринимали как королеву ядов, пока ты не овладеешь своим врожденным даром. – Она смотрела на пол, переступая с ноги на ногу. – Знаю, в твоих глазах я всего лишь очередная коварная фейри, но…

– Нет! Нет, это не так! – Я прикусили губу, устыдившись своих глупых подозрений. – Ты… практически моя лучшая подруга. Мне… мне так жаль!

– Практически лучшая подруга, – уныло повторила Нора.

Я сдерживалась только потому, что всю свою ведьмовскую жизнь называла лучшей подругой другую ведьму, Амари. Однако на церемонии моей коронации мы поссорились, потому что я полюбила демона, и, похоже, нам с ней не суждено снова сблизиться.

У меня в груди все еще зрело маленькое семя надежды, что Амари будет чаще писать мне, а не только лишенные эмоций поздравления с днем рождения или основанием шабаша.

Поэтому было неправильно называть Нору моей лучшей подругой, пока я таковой считала Амари.

– Просто это так… Морриган… Она давно должна быть мертва. Ей ведь не меньше тысячи лет.

Передо мной возник образ Морриган из учебника: женщина с длинными волосами, выглядывающими из-под светло-голубого капюшона. Ее необычным фамильяром была трехглавая ворона по имени Авалон. Фамильяры вроде Авалона или Атропос были знаком особой любви нашей Богини.

– А вы, ведьмы… разве вы не бессмертны?

– Да… и нет. Ну, мы не стареем, но через несколько столетий ослабеваем и умираем. В конце концов, я уже тринадцатая королева ведьм. Не все из них были убиты предшественницами.

– Но… но ты не можешь просто умереть!

Я улыбнулась ей.

– Это случится через несколько сотен лет. Пока что мне всего лишь двадцать два.

Конечно, если Анастасия не убьет меня раньше.

Я сунула письмо в платье, и Нора спросила меня о том, как я буду действовать дальше.

– Я вообще ничего не собираюсь делать. Я же говорила, что ближайшие несколько десятилетий буду держаться подальше от мира фейри, и это письмо ничего не изменило.

Если Морриган жива, она, конечно, может появиться при моем дворе. Почему королева ведьм должна искать ее?

– Ты уже закончила работу? – прямо спросила меня Нора.

– Нет, на самом деле…

– Тогда полетели!

Не дожидаясь моего протеста, Нора взмыла в воздух, расправив крылья.

Я схватила вилы и помчалась вслед за фейри по безоблачному небу над Алником.

Мне пришлось вернуться за остатками пончика. Было бы грубо растратить столь прекрасный подарок.

Глава 5

LOLIUM TEMILENTUM

Плевел опьяняющий

Солнце еще даже не опустилось за горизонт, когда я начала нервно расхаживать по внутреннему двору замка. При каждом шорохе я с бешено колотящимся сердцем оборачивалась, чтобы понять, что шум исходит от плаща, который меня практически заставили надеть вместе с праздничным нарядом. Вплетенные в ткань золотые нити только утяжеляли ее.

– Вот ты где! – выкрикнула дворцовая библиотекарша Ишита, бросившись ко мне. Она вела себя очень странно, что могло быть связано с тем, что под правой подмышкой у нее была зажата книга, а в обеих руках она держала огромную корзину, которая почти полностью закрывала ей обзор. – Прибыла еще одна корзина. Шуйлянь просит прощения за опоздание, но она службой экспресс-доставки отправила подношения к сегодняшнему празднику.

– О, если она найдет зеркало, Джанна могла бы…

Однако Ишита толком не слушала меня после передачи корзины – она уже торопилась в библиотеку, где сейчас проводила больше времени, чем дома. Я предположила, что она хочет еще что-нибудь записать, прежде чем на бумаге изложить события вечера с точностью до секунды.

Запах свежей выпечки и сладких слив прямо под носом отвлек меня. Шуйлянь приложила немало усилий, чтобы подготовить дары к сегодняшнему празднику, хотя у нее на родине эти дни отмечались иначе, и я даже не ждала никаких подарков.

В Лугнасад мы, ведьмы этого полушария, пекли первый хлеб и собирали самые первые плоды, чтобы принести и то, и другое в жертву нашей Богине. Это был первый из трех праздников урожая, за которыми следовали Мабон в сентябре и Самайн в октябре. Множество ведьм прислали мне корзины с хлебом, так что я смогу кормить уток в саду Алника и окрестных водоемах на протяжении доброго десятилетия.

И все же я собрала самые изысканные пирожные и самые красные яблоки в корзинку и поставила перед каменной статуей нашей Богини во внутреннем дворе замка. Раньше Лугнасад приравнивался к празднику убоя скота, но древние обычаи претерпели изменения: вместо мяса я выбрала в качестве подношения масло домашнего изготовления с хрустящими ломтиками редиса, красным луком, освященными травами и съедобными – то есть неядовитыми – растениями. В Инстаграме[4] я наткнулась на особый способ сервировки на деревянной разделочной доске, который, разумеется, сразу же захотела испробовать.

Я задержала взгляд на каменной фигуре, неподвижно возвышающейся над подношениями. У статуи было сразу три лица: лицо молодой женщины, старой женщины и гротескного монстра.

Со времен Самайна я не сталкивалась лицом к лицу с Богиней всех ведьм, и мне было любопытно, откроется ли она мне сегодня.

– Нет, не думаю, что она придет. Совершенно очевидно, что она смирилась с тем, что ты затеяла создать ковен с фейри и демоном. – Заняв излюбленное место у меня на шее, Атропос по моей же просьбе осматривала окрестности на предмет аномалий.

С едва заметной надеждой в голосе я сказала:

– Ну, может, она просто захочет поприсутствовать.

– Она всегда присутствует. Так уж заведено у Богинь.

Не зная, чем еще себя занять, я опустилась на колени перед статуей и переставила подношения. Я даже соскребла воск красных свечей с камня, хотя это волновало меня меньше всего.

Из любопытства я положила в рот кусочек теста – уж это Богиня мне точно простит. Хлеб во рту превратился в песок. Не потому, что ведьма, испекшая его, плохо разбиралась в ремесле, совсем наоборот! Я почувствовала запах прекрасных специй, трав и даже клюквы, которую она, должно быть, использовала для выпечки, но…

Лугнасад всегда был праздником света, даже если празднование проводилось ночью.

– Ведьма света должна быть идиоткой, чтобы напасть на тебя ночью, – произнесла Атропос. – Ты сможешь спрятаться в своей тени, а демон и его фейри-сестричка прикончат ее.

Я тихо фыркнула:

– Как думаешь, кто на самом деле сильнее? День или ночь? Свет или тьма?

Атропос задумалась. Ее хвост свернулся в кольца, и после долгой паузы она произнесла:

– Ты королева ведьм. Анастасия могла бы стать наследницей королевы Сибиллы, но Богиня выбрала именно тебя.

– Да, потому что я убила королеву. Вернее, моя тень.

Моя тень была длинной и заостренной из-за солнца на горизонте и в данный момент не имела никакого сходства со мной. Слившись со своей настоящей тенью, я смогла вернуть утраченные воспоминания и теперь знала, что моя теневая сущность неделями навещала Блейка, ночь за ночью, чтобы подстроить убийство и сделать меня королевой. Даже мою тень влекло к нему.

– Ты и есть твоя тень.

– М-м-м.

Я знала, что убийство королевы каким-то образом связано со мной, но все равно чувствовала себя странно. Как в старой детской сказке, которую ты не мог толком вспомнить, поэтому кивал с искусственной улыбкой.

– Ты уклонилась от вопроса, – вернулась я к теме. – Свет или тьма?

– Не думаю, что что-то из этого сильнее. Каждую ночь день побеждается тьмой, а утром снова возвращается свет. Это вечный цикл, и если он когда-либо прервется, то может ознаменовать собой конец времен.

– Этого я и боялась, – выдохнула я. – Это ведь еще хуже. Я не хочу всю жизнь провести в страхе, что Анастасия где-то рядом.

– Белладонна…

– Анастасия тоже придет?

Я в ужасе обернулась. Позади меня стоял Блейк, но он, похоже, не слышал моих слов, иначе не вел бы себя так спокойно.

– О. Да, может быть. – Я снова повернулась к статуе, чтобы он не прочел в моем удивленном лице что-нибудь еще. – Как тебе корзина? Хочу еще чем-нибудь ее украсить.

– Она выглядит немного… перегруженной.

Я не понимала Блейка: это была очень даже гармонично заполненная хлебная корзина и целый рог изобилия, доверху набитый золотистым ячменем, яблоками, грушами, виноградом и сливами. Конечно, там лежали еще и свечи – без свечей мы, ведьмы, никуда. О, и я положила парочку кусочков мыла домашнего изготовления.

– Ты так думаешь?

Я достала из корзины Шуйлянь куколок из кукурузных листьев и положила рядом с наполненными пивными кружками, которые вчера, сразу после наступления темноты, принесла ведьма из Эдинбурга.

Ведьму звали Сера, и она не могла присутствовать на сегодняшней церемонии, потому что была на девятом месяце беременности, а роды несколько мешают прыгать через огонь и кричать так, будто душа вот-вот вырвется из тела… Подождите-ка. Может быть, это стало бы новым способом родить.

Я улыбнулась безликим куклам.

За последний год я познакомилась со многими замечательными ведьмами – и все больше и больше ведьм хотели встретиться со мной, хотя я твердо стояла на своем решении общаться с фейри и демонами. Столько ведьм потеряли матерей, сестер или возлюбленных из-за этих существ, однако в ведьмах, не питавших злобы к этим существам, похоже, не было недостатка.

– Должен признаться. – Демон прислонился к камню и посмотрел на меня сверху вниз. – Я никогда в жизни не пил пиво.

– Разве сомнительные бары не лучшее место для охоты?

Блейк пожал плечами.

– Я не стану платить бешеные деньги за напитки, которые даже не пью.

– А-а-а-а, вот и твоя жадность. Хочешь попробовать? – Я подняла напиток, немного пролив на свечу и потушив пламя. Дым защекотал мой нос. – Богиня не против. Я уже хлеб попробовала.

– Хм-м. – Он опустился на колени. Его лицо находилось всего в паре сантиметров от меня, а темные глаза будто выжигали мне душу. – Может быть, с твоих губ?

Атропос в моих мыслях раздраженно застонала.

Одной из кукол повезло, и спустя секунду она поцеловалась с Блейком. Осознав, что я прижала к его лицу кукурузный лист, демон отшатнулся.

– Дрожжевой яд в пиве невкусный, – сказала я, возвращая подношения к босым ногам статуи. – Неочищенный абсент или чистый спирт для меня куда приятнее. И… хм…

Мой чувствительный нос тут же уловил слабый, но очень знакомый запах…

– Неужели хлеб Шуйлянь изготовлен из плевела опьяняющего? – Я не могла сдержать крик радости. – Почему мне никогда не приходила в голову эта идея? Клянусь Богиней, все эти фрукты скрывали аромат!

– Может быть, ты объяснишь демону, который совершенно не разбирается ни в еде, ни тем более в ядах, почему ты визжала, словно взбудораженная морская свинка?

– Шуйлянь испекла мне ядовитый хлеб, – сообщила я и сразу же откусила тесто. Из-за волнения обычная еда, может, и утратила для меня вкус, но яд по-прежнему действовал благотворно. – Стоит отметить, в полевых условиях плевел очень похож на обычное зерно, поэтому их часто путают, что не раз приводило к смертельным исходам. Вина, разумеется, была возложена на нас, ведьм, хотя именно наши ядовитые ведьмы первыми проинформировали людей об опасности.

В своей новой библиотеке я почти еженедельно находила дневники и записи других ведьм, датирующиеся ранним средневековьем. Ядовитые ведьмы особенно часто становились объектами преследования, поскольку помогали женщинам с контрацепцией и абортами, а также с облегчением боли во время родов при помощи опиатов или аналогичных ядов.

Нередко мы, ядовитые ведьмы, передавали девушкам и знания о том, как справляться с гневом властолюбивых мужчин, отравляя их медленно, но очень мучительно.

Эти труды компенсировали отсутствие в библиотеке манги[5] и книг с некоторой… назовем это «перчинкой». Книги, которые я раньше коллекционировала в своем маленьком домике.

Булочка из плевела была съедена за три больших укуса, я едва успела глотать – настолько жадно ее уплетала.

Я стряхнула муку с рук и решительно повернулась.

Яд по-прежнему был лучшим утешением для моей души. И да, я готова отстаивать это утверждение перед всеми любителями шоколада и мороженого в мире.

На самом деле я уже чувствовала себя намного лучше, чем раньше.

– Где Нора? – спросила я, оглядываясь по сторонам. Несколько темных фигур суетились во дворе, собирая поленья для костров. Я невольно вздрогнула при виде огненно-рыжих волос, но быстро поняла, что копна принадлежит Пире.

Блейк ответил на мой вопрос, указав подбородком в сторону замка. Там к коричневому камню прижималась пара огромных крыльев.

– Она что, спит прямо на стене?!

Уголки губ Блейка дрогнули в небольшой улыбке.

– Она греется в последних лучах солнца. Наверное, ты заметила, что для жительницы Неблагого двора она достаточно теплолюбива.

– Да, особенно когда прыгнула на свет моей кольцевой лампы. – Один из элементов был настолько сильно поврежден, что теперь во время видеозвонков я выглядела на других экранах немного искривленной. – Мне интересно… Нора когда-нибудь задерживалась в этом мире на подольше? Здесь почти одинаково долгие день и ночь.

Блек покачал головой.

– Ты знаешь, кто такие фейри-отступники?

– Да, Блейк, я знаю, что значит слово «отступник». – Я закатила глаза, но затем снова стала серьезной. – Но… не знаю, что значит быть в их числе. Агнешка сказала мне, что ее парень – отступник, но я не хотела задавать глупых вопросов.

– Хорошо, что ты не стала. Это очень деликатная тема для фейри. Ты знаешь, что они могут по-настоящему использовать свои силы только при дворе. Нескончаемый день или вечная ночь укрепляют их силы – прежде всего, конечно, Высших фейри, таких как Нора. Поэтому фейри-отступники теряют большую часть своих способностей, что для Высших фейри просто великое количество сил.

– Полагаю, это также означает, что такие фейри больше не могут вернуться в потусторонний мир?

Блейк кивнул.

– Правда, это лишь запрет о стороны Маб или Оберона. Ты видела природу мира фейри. Древо не стало бы закрывать доступ в свой мир одному из фейри.

– Но когда они возвращаются, начинается дикая охота, потому что это так весело.

– Ты уловила суть. – Блейк кивнул. – А вот наша дикая охота показалась мне очень увлекательной!

– Да, но только потому, что я целовала и обнимала тебя голышом.

– Ты понимаешь, что по-настоящему живешь, только когда тебе угрожает смертельная опасность.

– Сказал демон, которому не приходится бояться оружия, – пробормотала я, взяв под руку вышеупомянутого демона. – Посмотрим, как ты воспримешь знакомство с моими старыми знакомыми ведьмами. Моя учительница из Академии тоже здесь.

Демон тяжело сглотнул, а затем криво ухмыльнулся.

– Ура, опасность для жизни. Как возбуждающе.

Солнце тем временем почти полностью скрылось за стенами замка, и во внутреннем дворе появилось все больше фигур в черных плащах с капюшонами. Они собирались вокруг горящих костров. В воздухе висел не только восхитительный запах ночного костра, но и проникновенный аромат пива и сушеных трав.

Под длинными плащами мелькали легкие летние платья или другая короткая одежда – лишь немногие сразу приходили обнаженными. Я заметила, что Блейк отвернулся, округлив глаза и приоткрыв рот, как будто увидел что-то запретное. Это был его шестой праздник среди ведьм, и если бы в его жилах текла кровь, он наверняка покраснел бы, как помидор.

Помимо тяжелого плаща, скрепленного на плечах двумя массивными золотыми брошами в виде ягод белладонны, я была в облегающем платье с глубоким вырезом, что вызвало аналогичное выражение на лице Блейка.

Я скользнула пальцами по шее, по узким бретелям, а затем медленно провела по ткани, которая не закрывала и половину моей груди.

– Вырез достаточно глубокий, тебе не кажется?

Мой адский жених бросил на меня застенчивый взгляд.

– М-м-м…

– Ой, да ладно тебе! – Я встала прямо перед Блейком, уперевшись руками в бедра, преграждая ему путь. – Это все, что ты можешь сказать по этому поводу?

Черная ткань была темной, как зимняя ночь, и ласкала мое тело, словно тень. Я не представляла, как смогла втиснуться в это платье, и тем более не знала, как буду выбираться из него без ножниц. Вырез на груди заканчивался чуть выше пупка, а разрез на ноге был не менее впечатляющим. Поскольку мы будем оставаться в стенах замка, я отказалась от обуви, чтобы иметь возможность ощущать траву босыми ногами. Я надела корону, которая, несмотря на свою изысканность, отчетливо выделялась на фоне белых волос.

– Да, это все, что я могу сказать по этому поводу. – Блейк всего за мгновение преодолел свою застенчивость. – Потому что ты – дьявольская ведьмочка и все прекрасно знаешь.

Я подошла на шаг ближе, положила руки ему на шею, будто мы были одни, а не стояли посреди ведьмовского пира.

– Виновата.

Блейк опустил голову, и его холодное дыхание скользнуло по моей шее. От этого демона у меня мурашки бежали по коже – в хорошем смысле, конечно.

– И ты знаешь, что я смотрю только на тебя.

– М-м-м.

– Но я также знаю, что сегодняшний день важен не только для тебя, но и для других ведьм, и как бы мне ни хотелось освободить тебя от этого головокружительного платья…

– Возможно, тебе придется меня вырезать из него.

– Хорошо, как бы мне не хотелось вырезать тебя из этого головокружительного платья, речь не о тебе и не обо мне. Речь об обществе сестер…

– Блейк…

Возможно ли любить этого демона еще больше? Он действительно стоил каждого ведьмовского правила, которое мне приходилось нарушать, ломать и переписывать ради него.

Только я собралась поцеловать Блейка, как…

Щелк! Яркая вспышка камеры ослепила меня, заставив испуганно отшатнуться. Атропос раздраженно зашипела и даже готова была рвануть в сторону нападавшего, если бы я в последний момент не схватила ее за шею.

– Моя обожаемая королева. – Кто-то протиснулся между нами с Блейком, и я почувствовала, как рука обхватила мое плечо. Знакомый лимонно-лавандовый аромат предвещал небольшую неприятность. – Почему я получаю от своих коллег-людей сообщения о том, что в небе была замечена ведьма?

Я попыталась улыбнуться Джанне.

– Хм. Может, это беспилотник, облаченный в хэллоуинский наряд? Люди любят ведьм.

– А английский человек-мотылек из Пойнт-Плезант тоже розыгрыш?

– Женщина-мотылек.

– Так вот почему Нора переживает, – догадался Блейк. – Она просто хочет войти в учебники истории как персонаж городских легенд.

Джанна со вздохом отстранилась.

– Знаешь, мне очень нравится, что ты хорошо ладишь с фейри. У меня три сестры-фейри, и когда я не пытаюсь задушить этих маленьких гаденышей, я люблю их всем сердцем. Но я не могу каждый день писать отчеты о разного рода странностях и придумывать объяснения из воздуха!

– Это в последний раз.

Джанна тяжело вздохнула.

– Скажи, что это была массовая истерия.

Она вздохнула еще тяжелее.

– Массовая истерия не подходит для такого случая. Вас видели преимущественно отдельные люди.

– Именно поэтому ты у нас безумно классная журналистка и ведьма, которая однажды получит Пулитцеровскую премию за статью о колдовстве, а я остаюсь скромной королевой ведьм, которая занимается ерундой со своей подругой-фейри.

При упоминании награды Джанна улыбнулась так мечтательно, будто я была той самой заветной золотой медалью[6]. Наш с Норой полет тут же отошел на второй план. Я была уверена, что зеркальная ведьма уже напечатала в своем планшете славную статью, в которой объявляла Нору новым агрессивным видом моли.

У меня до сих пор болело сердце оттого, что ради меня ей пришлось оставить перспективную работу в Лондоне, чтобы писать в алникской газете «Нортумберленд» статьи о ремонте общественных туалетов и рекомендации по выбору удобных для спины матрасов.

Конечно, она уволилась с работы в столице по собственному желанию, но только потому, что из-за истории своей семьи и своих способностей не смогла найти там ковен. Я чувствовала, что несу за это ответственность, ведь я не очень-то приблизилась к цели – покончить со стигматизацией ведьм без ковена.

– Я должна быть здесь, потому что заголовки о гигантских мотыльках уже несколько недель мешают мне спать. – Так она оправдывалась, когда однажды просто ворвалась в замок и застала нас с Блейком целующимися в тронном зале. После этого она поселилась в одной из многочисленных пустых комнат замка, потому что не хотела тратить деньги на аренду квартиры.

– Тебе еще что-то нужно от Белладонны, Джанна? – невозмутимо спросил Блейк.

– Блейк, – произнесла она, критически оглядев его лицо, а затем поморщилась. – Чувствую запах твоей грязной души.

Еще мне в Джанне нравилось ее бесстрашие по отношению к Блейку. Даже Агнешку при первой встрече с демоном охватила паника, и она вздрагивала от каждого его движения, даже когда он просто насыпал сахар в чай.

Возможно, это связано с тем, что отчимом Джанны был ночной мара.

Демон только закатил глаза.

– Это из «Зловещих мертвецов».

– Ух ты. Для тысячелетнего ты идешь в ногу со временем!

Блейк вздохнул, будто от боли.

– Сколько раз мне еще повторять: я на семь лет младше тебя! А «Зловещие мертвецы» уже практически классика.

– Я тебе не верю, дьявольское отродье.

– Пойдем, – сказала я, снова прижимаясь к Блейку. – Давай прогуляемся по внутреннему двору. До скорого, Джанна!

– До скорого, Мортиша и Гомес.

Не успел Блейк расстроиться из-за слов Джанны, как нас атаковали сзади.

– Там был яркий свет! – воскликнула Нора, вцепившись когтями в мою спину. То же самое она проделала и с Блейком, что вызвало у него редкий вздох.

– Это была падающая звезда?

– У современных фотоаппаратов очень мощная вспышка, – пояснила я. – Ну ладно. Теперь, раз уж ты здесь, можем вместе поприветствовать ведьм.

Нора согласно защебетала.

Глава 6

HELLEBORUS ALBUS

Морозник

Ведьм было гораздо меньше, чем на моей коронации, но меня это никак не расстроило. То, что мне придется принимать небольшое количество гостей, я поняла еще в последние пару недель, когда начали приходить редкие ответные письма. Я выбрасывала их нераспечатанными в вазу для мусора и больше не вспоминала.

Если я чему-то и научилась за последний год, так это тому, что настоящие ведьмы в любом случае придут. Агнешка, Джанна, Пира – их не было на моей коронации, но они почтили меня своим присутствием на этом празднике.

И пришли не только ведьмы.

– Эстелла, тебе вовсе не обязательно сегодня работать, – сказала я служанке, указывая на Агнешку, которая приветствовала ковен итальянских ядовитых ведьм моим ядовитым вином из морозника. – Это может быть опасно для тебя.

– Белладонна права. – Блейк положил ладонь мне на бедро и поцеловал в макушку. Удивительно, но я не собиралась жаловаться на его ласки. – Здесь очень опасно для людей.

В ответ я глотнула вина, которое подала мне земная ведьма.

– Это морозник. Из-за него в древности пали целые армии.

– От диареи, – добавила Атропос.

– Да, такие неприглядные подробности мы опустим.

– Я буду осторожна, – отмахнулась Эстелла в ответ на мое предупреждение. Она все еще была одета в свою форму: черное платье с темно-зеленым передником с моим гербом. – Я просто не… не хочу идти домой.

Я прикусила нижнюю губу.

Я не могла после такого отослать ее домой!

Раньше я тоже проводила ночи в Ядовитом саду, потому что не хотела возвращаться в хижину. В настоящий дом, где меня ждали только тишина и одиночество.

Вот почему старалась пригласить на эти торжества как можно больше ведьм, демонов и фейри, чтобы они могли провести ночь с нами. Как я могу выгнать человека с праздника?

– Просто будь осторожна, ладно? И если не хочешь возвращаться в город ночью одна, попроси Джанну открыть для тебя зеркальный портал.

Эстелла кивнула.

– Большое спасибо.

Нора положила подбородок мне на плечо.

– Здесь так странно пахнет.

– Ах, это из-за меня. Я добавила в вино морозник вонючий, чтобы усилить вкус. – Я подняла свой бокал и позволила Атропос немного попробовать.

– Ты права, смесь белого и вонючего морозника делает напиток по-настоящему легко усваиваемым.

– Правда?

Я улыбнулась фамильяру, но в этот момент мое сердце забилось так сильно, что я вздрогнула. Я вдруг снова осознала, что Анастасия все еще где-то там, скрывается, и страх перед ней омрачал праздник.

Блейк снова заметил мое странное поведение, но я быстро замаскировала его, подняв руку и махнув ближайшей ведьме. К счастью, Джеймс, который учился вместе со мной в Академии, заметил это.

Он в недоумении помахал мне в ответ, прежде чем начал разжигать костер со своим шабашем воздушных ведьм.

Это было неприятно, но наши отношения всегда были немного неловкими.

Блейк удивился:

– Это что, мужчина-ведьма?

Я кивнула.

– Их не очень много. А как у вас, благородных демонов?

– Ну, благородных демонов гораздо меньше, чем вас, и при приобретении человеческой оболочки демон может принять любой облик. Но ты права. Я знаю одну благородную демоницу.

– Кармилла.

Он кивнул.

– Точно. Вампирша, которая заключает сделки со служащими замка. Она могущественная благородная демонесса, а не обычная.

Эстелла восторженно улыбнулась.

– Прекрасная вампирша!

– Воплощение благородства, – продолжил Блейк. – Она очень… тщеславна. Но нам необязательно говорить о ней. Она не имеет значения.

– Не имеет значения? – повторила я. – У нее контракты с моими служащими! Поверь, как только у меня появится пара минут на передышку, я покажу ей, где раки зимуют. Разве не ты называл ее старым клещом? Звучит не очень пугающе.

Эстелла ахнула.

Из-за соглашения, заключенного с этой самой демоницей, которая причиняла ей невообразимые мучения, если она говорила что-то не то. Возможно, дело доходило до того, что ей не разрешалось думать ни о чем, что противоречило бы бесчеловечным условиям.

Мой демон демонстративно посмотрел в другом направлении.

– Я такого не помню. Ты уверена, что я называл ее клещом? В конце концов, она такая же дворянка, как я!

– Старым клещом, – повторила я. – Вместе мы сможем остановить ее и разорвать пакты после стольких лет! Ты же демон, ты наверняка знаешь ее слабое место.

Борьба с этой вампиршей находилась в моем бесконечном списке проблем, которые я хотела решить в качестве королевы.

– Давайте убьем ее! – воодушевленно воскликнула Нора.

– Я помогу избавиться от трупа, – самоотверженно предложила Атропос.

Я была почти уверена, что лучшим укрытием для трупа был ее желудок.

– Эстелла, – обратилась я к той, кто больше всех страдал от Кармиллы, но она уже растворилась в воздухе.

– Постарайся не говорить пренебрежительно о Кармилле.

– Ты первый начал! – защищалась я. – Ты что, боишься ее?

Блейк молча взглянул на меня.

– Да быть того не может!

Все веселье исчезло из моего голоса: если Блейк боялся этой вампирши, возможно, мне тоже следовало ее остерегаться.

– У Кармиллы всюду глаза и уши, – лаконично объяснил он. – Кроме того, у нее более тесные связи с другими благородными демонами.

– Ты о чем?

– Ты когда-нибудь слышала о демонах «Гоэтии»?

– Ах, мои познания в латыни не так хороши: искусство…

Блейк прервал меня; выражение его лица было напряженным. Челюсть выступала вперед так, что я начала бояться, что он сейчас обернется демоном.

– Так называют самых могущественных демонов – неважно, благородных или нет. Кармилла вместе с Асмодеем и Барбатосом входят в число неофициальных лидеров.

Теперь мое любопытство было полностью удовлетворено. До этих пор мы с Блейком никогда особо не говорили о других демонах. Мой жених был единственным демоном, с которым я встречалась лицом к лицу. Не то чтобы я хотела знакомиться с его демоническими кузенами – или с древним и гнусным существом, которым был мой тесть…

– Разве Асмодей не перворо…

– Белладонна.

Не успела я задать вопрос, как на меня набросилась ведьма с огненными волосами. Недолго думая, я призвала Эльзу Марию, которая с помощью усиков плюща оттащила гостью от меня. Тихий крик застрял в горле, а мое сердце бешено заколотилось от страха.

Лишь в тот момент, когда другая ведьма закричала от боли, я поняла, что это была всего лишь Пира. Она была намного миниатюрнее Анастасии, а рядом с ней находилась не волчица, а рыжая кошка, которая накинулась на меня за то, что я поставила ее хозяйку на колени.

– Стоять! – крикнула я Блейку и Норе, которые из-за моей реакции заняли атакующую позицию. – Пира! – Я буквально бросилась в грязь к огненной ведьме. – Ты в порядке? Мне так жаль! Я думала, ты хотела меня…

Атаковать.

Я так боялась Анастасии, что чуть не отравила свою старую знакомую. Это все еще было неадекватно или уже совершенно жалко?

Пира убрала с моего лица несколько выбившихся прядей и погладила по щеке.

– Ах, мне тоже жаль, – неожиданно извинилась огненная ведьма. – Я просто так рада видеть тебя.

Пира выглядела на двадцать пять, но в такие моменты вы понимали, что ей далеко за восемьдесят.

– О, Белладонна, какая ты выросла! Годы в Ядовитом саду действительно пошли тебе на пользу!

На моем лице появилась гримаса, которую Пира, надеюсь, приняла за улыбку.

– Если ты так считаешь.

Она не знала, что Ядовитый сад должен был навечно стать моей тюрьмой. Не знала и о моих истинных способностях. Не узнает и о том, что мне на пользу пошли Блейк и его любовь, а также Нора и ее жизнерадостность.

Но это не отменяло того факта, что я любила свои растения и отточила свои способности благодаря пребыванию в Ядовитом саду. Это позволило мне познакомиться со многими замечательными растениями и коллегами, которые каждый год пекли мне кексы и булочки на день рождения.

– Я помню, как ты была взволнована, узнав, что будешь работать в королевском саду! А теперь ты и сама королева!

Пира не осознавала, что она сейчас не просто ударила по больному месту, но пронзила его насквозь. Она не заметила, как я погрузила пальцы в землю и заставила ядовитые корни прорываться сквозь траву вокруг нас.

– Вишенка. – Блейк положил мертвенно-холодную ладонь поверх моей руки, и корни мгновенно засохли. – Ты можешь кого-нибудь ранить.

– Мне так жаль, – снова сказала я.

Я встала и подала руку взрослой ведьме, которая совершенно ничего не заметила.

– Можешь спокойно признаться, что хотела отомстить мне за школьные годы, – сказала Пира, подмигивая. – Я понимаю, что со мной было нелегко.

На этот раз мои губы сложились в ободряющую улыбку.

Пира была одной из моих любимых преподавательниц, хотя я смогла оценить ее авторитарную строгость и суровую честность только спустя несколько лет обучения в Академии. Именно она когда-то сказала мне, что я слаба для своего возраста и практически не способна быть ядовитой ведьмой. Мне не следовало слышать эти резкие слова, но они в конечном итоге побудили меня работать над собой еще больше.

– Немногие ведьмы обнаруживают в себе вторую способность, – произнесла Атропос. – То, что ты получила способность к ядам в детстве, поражает даже меня.

Вместе с тем более сильный дар, данный мне от рождения, только страдал.

Я была так отвлечена неловким «нападением», что не сразу заметила образовавшуюся вокруг нас небольшую толпу. Около двух десятков пар глаз выжидающе смотрели на меня.

Пира сказала:

– Мне очень жаль, что я не смогла приехать на Йоль. Все случилось так внезапно, а на Рождество из Лондона в Алник по низкой цене никак не выбраться. В этот раз у меня было куда больше времени, чтобы спланировать поездку для всех ведьмочек.

Ведьмочек?

Все ведьмы позади Пиры выглядели слишком… молодо. Как будто им не было и двадцати.

Ох. Ой.

– Поэтому я должна от всего сердца поблагодарить тебя за то, что пригласила молодых ведьм из Академии. Для всех нас большая честь присутствовать при создании королевского ковена. Мы как раз изучали различные королевские ковены.

О нет! Нет! Пира все совершенно неправильно поняла!

Я всегда писала в приглашениях, что буду рада видеть всех желающих – и имела в виду не только гостей ведьминского происхождения. Я даже не предполагала, что в моем внутреннем дворе состоится экскурсия для ведьм Академии. Здесь было слишком много алкоголя!

Пира подняла голову.

– Что надо сказать, мои маленькие ведьмочки?

– Большое спасибо за приглашение.

– Приглашение, – запоздало прозвучало из уст нескольких ведьм, которые предпочитали сосредоточенно смотреть в свои смартфоны. По крайней мере они пялились в экраны, пока Блейк и Нора не привлекли их внимание. Пара человек потрясенно вздохнули, что заставило фейри приподнять свои усики.

Не отводя взгляд, я сделала шаг назад и толкнула локтем этих двоих.

– Блейк, Нора, скажите что-нибудь.

– Что? – спросила Нора.

Юные ведьмы становились все более беспокойными, и я не могла их винить. В их возрасте я тоже никогда не сталкивалась с демонами или фейри и была бы такой же напряженной.

Своей невозмутимостью Нора все же заставила лед тронуться.

– У вас такие красивые накидки! – пропела она, потянув за плащи нескольких молодых ведьм.

– Почему я такие не ношу? Почему Блейк такие не носит?

– Потому что у тебя очень впечатляющие крылья, – ответила я. – А Блейк в такой накидке выглядел бы как вампир с кладбища костюмов Нетфликс.

– Это что, оскорбление? – спросил демон-лич с бледной кожей и темными глазами.

– Здесь достаточно хлеба, яблок и пива для всех присутствующих. Несовершеннолетним ведьмам подадут яблочный сок, – добавила я, вызвав коллективный вздох разочарования. – О нет, вы, ребята, не напьетесь на моей вечеринке. Возвращайтесь через пару лет, и все будет совсем иначе.

Я приняла ту же позу, что и Пира: поставила руку на бедро и назидательно подняла палец. Я осознала это, только когда бросила на нее косой взгляд.

– Наша королева Белладонна права. Не употребляйте алкоголь, пока вы не достигнете того возраста, когда человеческим детям можно употреблять этот яд. Я не хочу, чтобы из-за вашего поведения мы опозорились перед королевой.

Ух ты. Я не только приняла ту же позу, что и моя учительница, но и звучала так же, как она.

– Блейк и Нора, – обратилась я к ним. – Покажите девочкам двор. Я хотела бы поговорить с Пирой наедине.

– Хм… Я покажу вам дамские комнаты, – сказал Блейк.

– Там самая вкусная вода из-под крана! – добавила Нора. – И мыло тоже! Но вкуснее всего – домашняя яблочная кровь, которую мы получаем из измученных тел плодов, которые раздавили своими силами! – Для наглядности она ударила кулаком о ладонь и дьявольски рассмеялась.

Ведьмы послушно последовали за демоном, и я заметила, как они начали шептаться у него за спиной.

– Горячий.

– Очень. Горячий.

– Адски. Горячий.

– Господи, Мейв! Ты преувеличиваешь!

Вообще-то мне стоило бы взбеситься из-за того, что ведьмы оценивали моего жениха – который, надо заметить, был слишком стар для них, – только по его человеческой оболочке, но лучше так, чем если бы они увидели его истинную личину.

– Почему ты солгала, Пира? – спросила я у преподавательницы после того, как ведьмочки отошли на достаточное расстояние. – Твои слова про Йоль были ужасной, наглой ложью.

Пира тяжело вздохнула.

– Тебя не провести, верно?

– Ты практически воспитала меня. Я знаю тебя почти всю жизнь.

– Должна признаться, я намеренно не приехала на празднование Йоля. Как ты понимаешь, слухи о помолвке довольно быстро облетели Академию, оплот…

– Сплетен, – закончила я. – Я помню, там обо всем всегда узнают первыми. В детстве я слышала достаточно глупостей, которые не предназначались для моих ушей.

Десятилетний ребенок не должен знать о том, что водяные и земные ведьмы устраивают ежемесячные оргии в Эдинбурге.

– Я просто подумала: что, во имя нашей Богини, натворила Белладонна? А история с королевским ковеном стала для меня еще одним ударом, однако у меня было время на раздумья. О том, чему последние несколько десятилетий я учила своих ведьмочек. О том, что сама никогда по-настоящему не общалась с демонами и фейри. Что у меня тоже достаточно ограниченное представление о мире. – Пира вздохнула. – Ты должна знать: мачеха Мейв – демоница, и мне кажется, что у милой Корделии связь с юным фейри-рыцарем.

– Рада это слышать!

– Однако родителей Тианы и Туаре убил демон.

– Это…

– Не твоя вина. Знаю. Близняшки тоже это понимают. Все случилось задолго до твоей коронации, и твой демон не имел к этому никакого отношения.

Ей не требовалось произносить «но», повисшее в конце предложения.

– Нам всем потребуется время, прежде чем эти обстоятельства будут восприниматься как нечто нормальное, – тихо призналась я, глядя на пальцы ног. Со среднего ногтя слез черный лак. – И даже после этого… я…

Пира положила руку мне на плечо, заставляя посмотреть в ее зеленые глаза.

– Белладонна, ты не можешь быть ответственной за все, что происходит во время твоего правления, иначе никогда не перестанешь себя винить. И никогда не будешь счастливой.

– Ладно.

Мой тихий ответ не остался незамеченным.

– Мы, ведьмы, всегда ищем души, с которыми можно провести всю жизнь. Ковен должен состоять именно из них. Так что не делай такое лицо в день посвящения, маленькая моя.

Я быстро обняла Пиру, чтобы выразить глубокую благодарность. Она удивилась, но затем положила ладонь мне на затылок.

Я поблагодарила ее за то, что она научила меня практически всему, что касается колдовства. И за то, что при помощи своего огня помогла вывести яд из моего организма.

И прежде всего за то, что изменила свое мнение.

Спустя несколько мгновений Пира отстранилась и взяла на руки кошку Весту.

– Мне пора идти к моим ведьмочкам, иначе они наделают глупостей.

– Они напьются до чертиков.

– Конечно, напьются. Мы же им запретили! Для нас, ведьм, нет ничего более соблазнительного, чем запреты.

Я помахала Пире, уходящей вдаль.

Затем с улыбкой на губах посмотрела в ночное небо – темнота одержала верх над светом. Даже луна, узкая полоска света, едва продиралась сквозь полотно ночи.

Если бы захотела, я могла бы потушить все костры во дворе своей способностью к теням. Но то было бы лишь безобидным тусовочным фокусом…

Атропос была права: Анастасии бы никогда не пришла в голову такая дилетантская идея – напасть на меня ночью, когда я окружена другими ведьмами, которые открыто меня поддерживали. Она не была настолько могущественной.

Две ледяные руки обхватили меня сзади и заключили в могильно-холодные объятия.

– Ну что, как прошел разговор с преподавательницей?

– Отлично, а ваш с маленькими ведьмами?

Демон застыл.

– Я вспомнил о своих школьных годах.

Захихикав, я сильнее прижалась к его телу.

– Все в порядке, Вишенка?

– Почему спрашиваешь?

– Ты напала на другую ведьму. И не просто какую-то ведьму, а на свою учительницу, которой неоднократно восхищалась. Разумеется, я заметил.

– Я просто нервничаю. Может, тебе напомнить, что случилось на моей коронации?

– Да, но Вальпурга теперь дерево. И она никак не может тебе навредить.

– Ты прав.

Но Вальпурга не была корнем зла.

Я высвободилась из объятий Блейка.

– Пойдем, – прошептала я, проводя пальцами по золотистой коже Атропос. – А то у нас не останется времени на танцы до утра!

Я произносила свою речь у ног Богини. Блейк и Нора стояли по обеим сторонам от меня, когда я начала говорить:

– Я благодарю всех вас за то, что пришли. – Когда первые слова сорвались с моих губ, я почувствовала, как вес короны практически придавил меня к земле. – Как вы знаете, ковен очень важен для ведьм. Решение, которое принимается лишь один раз в жизни. Мне известно…

Я вздрогнула – сильная дрожь охватила все тело. Неужели ночь всегда была такой темной и холодной?

Ах, какие глупости!

– В мой ковен будут входить Блейк и Нора, демон жадности и Неблагая Высшая фейри. – Я провела рукой по лицу, почувствовав себя как-то странно. Непонятно… Почему рука влажная? – И… и я одобряю желание других ведьм создавать подобные ковены. Это совершенно нормально.

– Что ты несешь? – спросила Атропос. – И… Ты что, потеешь? Белладонна! Что случилось?

– Все в порядке, Атропин… Атропос. Кажется, мне надо присесть на минутку.

Я опустилась на корточки у статуи, опрокинув при этом несколько корзин и свечей. Голоса Норы и Блейка слились в единый шум, который вызывал у меня головную боль, если я пыталась разобрать хоть какие-то слова.

Я подняла руку, чтобы прогнать этот мерзкий звук.

Ни с того ни с сего мое тело начало дрожать, а на мои глаза навернулись кислые слезы. Я больше ничего не видела, кроме оранжево-красного жертвенного пламени и множества черных одеяний. Но темные фигуры были маленькими и круглыми… странными.

– Белладонна. – Только голос Атропос я слышала отчетливо. – Борись со своей слабостью!

– Зачем?

Сначала незнакомые ощущения вызывали ужас, но потом голова становилась все легче и легче… Какое прекрасное и приятное чувство после последних недель – нет, месяцев! – когда я держалась на одном напряжении и яде.

Больше никаких мыслей о… Как звали ту ведьму, которая…

Стоп!

А кем…

…была…

…я?

– Вишенка!

Голос, холодный и мрачный, как смерть, проник сквозь поглощающую меня тьму. За этим звуком последовал странный запах граната.

Блейк?

– Я… Ой!

В следующий момент я осознала, что пытаюсь судорожно отползти от статуи, а трава щекочет мне колени.

– Во имя Богини! – зашипела Атропос. – Ты под действием смертного греха!

Я не понимала, что она имеет в виду.

Иногда, когда люди чувствовали себя больными или разбитыми, они говорили, что у них туман в голове. Но сейчас мне казалось, что кто-то превратил мои мозги в кашу.

Я посмотрела на демона и тут же испытала шок.

Темные глаза Блейка были широко раскрыты, а все остальное тело застыло, как соляной столб. Нора же вела себя совершенно иначе: она опустилась на четвереньки, готовая с шипением наброситься на толпу.

Нет, она была готова с шипением наброситься не на толпу, а на что-то другое, потому что все ведьмы лежали на земле с такими же симптомами, как у меня.

– Что с ними? – Я уже хотела побежать к Пире и Агнешке, но Блейк схватил меня и крепко прижал к себе.

– Возьми Мотру и отведи ведьм в безопасное место! – крикнул Блейк сестре. – Я сам о нем позабочусь.

– О ком? – спросила я. – Что здесь происходит?

– И возьми с собой Белладонну. Это не ее битва.

– Я никуда не пойду! – Выругавшись, я преодолела боль и встала на ноги. – Я в порядке. – Пока по мою душу не пришла Анастасия. – У меня просто кружится голова.

– Неправда. – Нора покачала головой. – Это последствия смертного греха, который подействовал на тебя. Как у созданий из царства демонов, у нас с Блейком, естественно, есть иммунитет.

Голос, который совершенно не похож, в этот момент спросил:

– Смертный грех, как… Блейк?

Значит ли это, что сюда явилась Кармилла?

– Нет, ваша светлость, – раздался глубокий голос. Сначала мне показалось, что он где-то далеко, как вдруг он оказался прямо у меня в голове. – Скорее, твой худший кошмар.

Глава 7

BUXUS SEMPERVIRENS

Самшит вечнозеленый

История о запечатывании сил семи первородных демонов была известна каждой маленькой ведьмочке. Ее веками рассказывали в Академиях ведьм по всему миру: много тысячелетий назад семь совершенно обычных людей превратились в ужасных существ – да, некоторые даже назвали бы их монстрами и чудищами, потому что, хоть они и сохранили в основном свой человеческий облик, под их кожей скрывалось чистое зло.

По сей день о причинах этого ужасного преображения велись оживленные споры: одни называли это наказанием за грехи, другие сравнивали их с падшими ангелами из человеческих преданий. Они были развращены своими собственными желаниями – грехами.

Каждый из этих первородных демонов олицетворял то, что сегодня называли смертным грехом: гнев, высокомерие, лень, похоть, жадность, чревоугодие и зависть. Все они были наделены способностью выявлять в людях худшее.

Эти демоны погрузили мир в эпоху страданий и ужасов, пропитанных кровью и слезами. Никто не мог остановить семерку, поскольку своей силой они практически уничтожили земной шар и все живое на нем.

Казалось, наступил конец света, но тут у них на пути встала опытная ведьма по имени Лилит. У нее были способности к теням – дар, который за всю историю колдовства появился лишь однажды.

Как я уже сказала, именно в таком виде история передавалась молодым ведьмам на протяжении многих веков. Ведьмы-учителя даже не подозревали, что спустя несколько тысячелетий на свет появлюсь я с точно такой же способностью.

Лилит не смогла убить демонов, но у нее получилось запечатать их в аду навсегда – даже если ее печать нуждалась в лазейке, чтобы существовать вечно и никогда не ослабевать: каждые сто лет один из повелителей демонов мог на несколько дней вернуться на землю.

Прошло всего двадцать восемь лет с тех пор, как Маммон вернулся на землю и зачал Блейка.

На самом деле этот первородный князь не должен был ходить по человеческому миру – он должен продолжать гореть в своей мрачной темнице в аду вместе с остальными шестью чудовищами.

Я ни на секунду не отводила взгляда от незваного гостя, пока он медленно шел к нам по траве.

Конечно, этот демон был красив и безупречен, как классическая мраморная статуя из музея: его черты лица были тонкими и изящными, что казались почти нереальными – словно сон. Глаза ярко сияли, как жидкий мед, а иссиня-черные волосы подчеркивали не по-человечески заостренные уши.

Неудивительно, что люди принимали демонов за падших ангелов, но они были глупцами, раз считали красоту признаком доброго сердца.

Первородный демон был одет в одни лишь брюки из черной ткани на низкой посадке.

Его голые ступни…

У меня перехватило дыхание, и только благодаря минутной одышке я не закричала от ужаса.

Я настолько сосредоточилась на демоне, что даже не заметила, что присутствующие ведьмы были неестественно молчаливы. Но теперь я знала почему: мои сестры, как и я мгновением ранее, опустились на колени и пустыми глазами уставились в черное ночное небо. Их рты двигались, руки или ноги время от времени подергивались, но… они ничего вокруг себя не видели.

– ПИРА! – закричала я, снова обретя голос, и уже хотела броситься к ведьмам, но Блейк снова схватил меня за руку и притянул к себе.

– Нет, сейчас ты им не поможешь, – тихо сказал он, успокаивающе погладив меня по волосам. – В любом случае, он ее не тронет. Его главная добыча – ты.

Я сжала руки в кулаки, наблюдая за тем, как мои сильные сестры полностью лишаются рассудка. Казалось, они были в ловушке между сном и явью. Как лунатики.

Но должно же быть что-то, что вырвало бы их из этого транса. Мне ведь удалось!

– Демон прав. Ты должна позаботиться о своей безопасности. Другие ведьмы его не интересуют.

– Но моя сестра…

– Если он заметит, что она тебе небезразлична, тут же ее убьет.

Я оттолкнула Блейка и сделала шаг вперед.

– Что тебе здесь нужно? – спросила я у первородного князя.

Воспользовавшись магией, я разбудила Эльзу Марию. В крайнем случае, я просто вышвырну демона с помощью ее усиков со двора замка, чтобы вывести ведьм из зоны поражения. Это потребует невероятного количества сил, но на случай непредвиденных обстоятельств у меня имелся план, в котором был задействован самшит.

– Просто хотел выразить свои соболезнования. Я был по-настоящему встревожен, когда королева Сибилла покинула нас, – ответил демон, продолжая приближаться ко мне. – Она была особенной королевой, но я думаю, что ее убитая горем дочь и так это знает.

Голос демона был таким мягким и мелодичным…

Я вздрогнула, осознав, что снова чуть не заснула. Это еще что за магия?

Блейк в защитном жесте встал передо мной.

– Бельфегор.

Никаких угроз. Ничего.

Король-лич знал, что ничего не сможет предпринять против Бельфегора – смертного греха лени и отца всех ночных мар.

– Глядите-ка. Неужели это ничтожный отпрыск Маммона? – Бельфегор сразу же перешел на личности. – Правда, не мне об этом судить. Мои дети не лучше.

– Ох, а вы, демонические психопаты, явно лучше, да?

– Нора! – увещевал свою сестру Блейк. – Уведи отсюда ведьм и не провоцируй его понапрасну.

– Нам нужен костяной кинжал, – сказала я Блейку. – Тогда мы сможем прикончить его прямо здесь. Кто за ним сходит?

Нерешительность демона показалась мне странной.

– Костяной кинжал… сейчас недоступен.

– Ты о чем?

– Я… его там нет.

– Но он должен быть там! Он не мог просто раствориться в воздухе. Или…

Об этом могущественном предмете, который мог уничтожить даже такое зло, как повелитель демонов, практически не было писаний. Я не удивлюсь, обладай он какими-то невообразимыми способностями.

– Неужели им можно пользоваться только в полнолуние?

– Нет. Это явно не имеет отношения к делу, – сказала Атропос, которая была необычайно хорошо осведомлена об этой реликвии. – Спроси у него, что случилось с кинжалом. Я бы очень хотела это знать.

Не успела я задать вопрос, как какая-то фигура понеслась вперед, прямо на первородного князя.

– Найдите кинжал! – крикнула Нора, не слушавшая разговор, и с пронзительным криком бросилась на демона. Она проигнорировала протест брата и увернулась от вылезающих из земли костей, пытающихся удержать ее от этой безумной атаки.

Я не знала, чего ожидать от этого поединка, но точно не того, что Бельфегор схватит Нору за шею и без особых усилий поднимет в воздух. Она кричала и боролась, пытаясь разорвать когтями кожу демона, но чем яростнее она сопротивлялась, тем больше его лицо искажалось от омерзения. Этому мерзавцу явно нравилось смотреть, как могущественная Высшая фейри ничего не может сделать против него.

– Фу. Вы, фейри-уроды, до сих пор считаете себя венцом творения, не так ли? Погоди… Разве ты не тщетная попытка Маммона создать послушную фейри? – Он рассмеялся. – Как жаль, что у тебя есть сердце. Как печально, что ты чувствуешь боль.

Голый и неприкрытый страх пополз по моей спине и обвился вокруг шеи подобно веревке.

Я должна помочь Норе!

Но мои ноги парализовало, словно я переела аконита.

Я должна помочь своей подруге в битве с первородным демоном.

Но, когда пыталась пошевелиться, меня укачивало, как после отравления наперстянкой. Голова казалась такой легкой, но в то же время вокруг меня все кружилось.

Я должна была столько всего сделать для Норы, но не могла.

Вместо этого лишь ошеломленно наблюдала за тем, как демон демонстрирует то, за что королева Лилит навсегда запечатала в аду его и его братьев. Она заплатила за это своей жизнью.

Бельфегор поднял другую руку и очень осторожно потянул за правое крыло Норы.

– Скажи мне, неужели ты не хотела быть демоном? Личом, как твой брат? Или как твой отец?

Нора выплюнула ему в лицо:

– Боже упаси. Мне нравится быть фейри.

Верный своему греху, он продолжал неторопливо тянуть за ее крыло. Выражение лица фейри оставалось железным, но потом…

Потом ее крыло просто сломалось.

Нора не кричала – я взяла это на себя. Дьявольская ухмылка на лице Бельфегора стала еще более демонической, а кровожадный смех заставил меня еще сильнее вспотеть от страха. Он рассмеялся, в то время как лицо Норы медленно бледнело. Ее усики, которые обычно с таким энтузиазмом тянулись вверх, теперь безвольно свисали.

Он смеялся так громко, что почти заглушил рычание в моих ушах.

Мне казалось, Блейк вот-вот вырвется из своей человеческой оболочки. Поэтому я воспользовалась шансом и выскользнула из его объятий, хоть он и попытался снова схватить меня и притянуть к себе.

– Позволь. Мне, – прошипела я личу, указывая пальцем на первородного демона. Я бы с удовольствием выпустила свои растения, но вероятность ранить и отравить Нору во время нападения была слишком высока. – Хочешь продолжать смотреть, как он мучает твою сестру?

– Нет, я… – Блейк запнулся. – Клянусь адом, Вишенка! Что ты сделала? Как тебе это удалось?

– Что удалось?

Блейк положил ладони мне на плечи и развернул в сторону демона лени.

Нора с поврежденным крылом – по крайней мере, с правой его половиной – отползла от демона.

Я разделила Бельфегора пополам – так же, как обычно режу торт.

Из моего горла вырвался смешок, и я недоверчиво покосилась на свои руки. Из них поднимались черные струйки дыма, будто мои силы вот-вот иссякнут. Как, черт возьми, я это сделала? И почему не чувствую никаких последствий? После такой атаки я должна быть совершенно измотана!

– Я… я убила его? Я… настолько сильна?

Блейк покачал головой.

– Просто так первородного демона не убить, – возразил мой жених, указывая на дергающуюся груду плоти и крови. Я услышала хруст ломающихся костей и хрящей, который слишком хорошо знала благодаря Блейку, но в этот раз он сопровождался дополнительным хлюпающим звуком окровавленного мяса, от которого меня чуть не стошнило.

Регенерация Бельфегора дала нам небольшое временное преимущество, которое Блейк использовал для того, чтобы увести сестру подальше от первородного демона. Костлявые руки перенесли Нору прямо в объятия брата.

– Блейки! – застонала она, тут же повалив демона не землю. Фейри громко завизжала и положила голову Блейку на колени. Он убрал с ее лица несколько слипшихся от пота прядей, пока ее веки трепетали, как крылья бабочки.

– Блейки. – Нора громко раскашлялась, и ее голос звучал хрипло и прерывисто. Она подняла дрожащую руку, чтобы погладить его по щеке. – Не позволяй этому подонку сбежать! Отомсти за меня! Отомсти за меня!

– Ты не умираешь, – сухо констатировал Блейк. – Я чувствую твою жизненную энергию.

– Но мне так чертовски больно.

– Тебя и похуже ранили во время драк с фейри-гиенами и фейри-волками.

– Но я никогда не травмировала крыло!

Брат с сестрой продолжали спорить позади меня, когда я встала напротив Бельфегора.

Я была до смерти напугана, но не собиралась позволять ему заметить это. Даже его ранение не помогло ведьмам вырваться из оцепенения. Возможно, их можно было освободить, только убив повелителя демонов.

– Посмотрите-ка. – Демон снова выглядел почти безупречно: кости черепа срослись и обросли мышцами и кожей. Он не был нежитью, как Блейк, но смертельная атака все равно не причинила ему вреда. – Я уже много тысячелетий не чувствовал на себе этой силы. Как я только что убедился на собственном опыте, к тебе, видимо, вернулись теневые способности.

Я гордо подняла подбородок.

– Именно. Я не просто так названа королевой ведьм.

Возможно, демоны боялись силы, которая тысячелетия назад запечатала их в аду. Возможно, это был единственный шанс запугать этого демона и заставить его отступить.

– Но ты не знаешь, как она работает, – усмехнулся Бельфегор. – В противном случае ты бы уже отправила меня обратно в ад.

– Может быть, я просто жду, когда ты по глупости расскажешь мне, кто тебя освободил, чтобы я могла прикончить вас обоих.

Бельфегор нахмурился, а затем злорадно захихикал.

– Ты в самом деле думаешь, что я единственный свободный демон?

Неужели он имеет в виду, что…

Нет.

Нет. Нет.

Этого быть не может!

Кто решится сделать нечто подобное? Кто осмелится подвергать весь мир такой угрозе? И с какой целью?

Никто не был настолько глуп, чтобы выпустить семь первородных демонов, зная, что они будут действовать только в собственных интересах. Они бы убили любого, кто освободил их, независимо от того, чего они там наобещали.

Возможно, мои напряженные нервы говорили сами за себя, или же я действительно начала сходить с ума.

– Знаешь что? Ты мне надоел.

От моего резкого тона Бельфегор растерянно моргнул.

– Что, прости?

Нора была ранена.

Мои сестры оказались в ловушке, казалось бы, вечного сна.

Весь мир находился в опасности, и я была почти уверена, что и мир фейри, и ад с другими демонами не смогут избежать ее.

– То, как ты себя чувствуешь, совершенно нормально. Каждая капля крови в твоем сердце – королевская.

Атропос была права. Моя кровь – чистый яд – бурлила и кипела.

– УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!

Я протянула руку и на этот раз использовала более знакомую ядовитую магию, чтобы поставить демона на место.

Эльза Мария поспешила мне на помощь и красиво укутала Бельфегора своими ядовитыми усиками. Теперь он напоминал мумию. Я не знала, действует ли растительный яд на демонов, но только приветствовала отравление.

– Нет! – крикнул Блейк, но было уже слишком поздно.

– Держись от меня подальше со своими жалкими сорняками!

Демон лени выпустил голубое адское пламя, которое с бешеной скоростью распространилось по усикам Эльзы Марии. Я чувствовала, как пламя пожирает ее всю, даже корень.

Предсмертная агония растения поставила меня на колени, и я вырвала на лужайку.

– Э-Эльза Мария? – напряженным голосом позвала я.

Ничего.

Он спалил весь ядовитый плющ. Целиком. Я больше не слышала ее слов, не чувствовала ауры, присущей растению.

Она была уничтожена. Полностью уничтожена.

Растения не обладали душами, поэтому каждая смерть давалась мне еще тяжелее. По ту сторону не было ни вечного сосуществования с благосклонной королевой ведьм, ни царства, полного милосердия, ни рая, на который так надеялись люди. Для растений не существовало ничего.

– А теперь перейдем к тебе, теневая ведьма.

Я по-прежнему неподвижно сидела на коленях в траве, когда Бельфегор подошел ко мне. Боль Эльзы Марии слишком глубоко запала мне в душу, чтобы я могла пошевелиться.

Я уже приготовилась к концу, как вдруг демона лени раздавили две костлявые руки:

– Неужели ты думаешь, что я позволю одному из вас, первородных демонов, прикасаться К МОЕЙ НЕВЕСТЕ?

Это был голос Блейка, но последние три слова, казалось, исходили не от него. Они были слишком глубинными и словно доносились из трясущейся подо мной земли.

– Вишенка! – Блейк помог мне встать. – Нужно убираться отсюда.

– Но у меня нет сил, Блейк, – призналась я, зарываясь в его безмолвную грудь. – Я просто больше не могу.

– Белладонна. – Голос Атропос звучал беспокойно. – Ты не можешь так просто сдаться.

Сдаваться я и не хотела…

– Тогда скажи мне, что нам делать, Атропос?

– Жить… Может быть, жить…

– И где вообще носит Кармиллу? – прорычал Блейк, заглушая непривычно тихий ответ Атропос. – Она поклялась сделать все, что в ее силах, чтобы защитить всех невест.

– Погоди! Кармилла была здесь?

Он отвел взгляд.

– Да.

– Почему ты мне не сказал? Она что, может проникнуть в замок?

– Вы сможете продолжить спор позже.

Мы с Блейком в ужасе шарахнулись, когда из недр замка появилась закутанная в зеленый плащ фигура. Большой капюшон скрывал ее черты лица.

– Ну, похоже, я как раз вовремя! Быстро! – Фигура в капюшоне протянула мне старый пергамент. – Нарисуй эту руну на полу. Только королева ведьм может ее активировать.

– Что…

– Она используется для защиты ведьм, когда по земле ходит повелитель демонов, – объяснила она, и я наконец-то распознала голос незнакомки. Что ж, незнакомкой ее назвать было сложно. – Поверь мне, она хорошо испытана. Она использовалась в качестве защиты со времен королевы Марии.

Это была простая руна, и я, снова опустившись на колени, нарисовала ее на земле. Траву я попросила расти где-нибудь в другом месте, пока пальцем выводила магический символ в воздухе.

Бельфегор тем временем высвободился из хватки костей и решительно шагнул в нашу сторону. Я затаила дыхание, прежде чем его с беззвучным взрывом выбросило со двора.

– Сработало, – выдохнула ведьма.

Когда она встала на землю рядом со мной, капюшон соскользнул с ее головы.

– В-Вальпурга? Это правда ты?

Я все еще не могла в это поверить, но передо мной и правда на корточках сидела Вальпурга. Вместо листьев у нее на голове виднелись светлые локоны, зачесанные назад. Белая кожа не была больше корой, и только холодный взгляд Фауста, которым он смерил меня с плеча ведьмы, напоминал о ее многомесячном существовании в качестве дерева.

Она решительно кивнула мне.

– Добрый вечер, Донна.

Блейк выбросил руку вперед, чтобы схватить Вальпургу за горло, но я тут же встала между ними.

– Нет! Она же только что нам помогла!

– Ну и что? Несколько месяцев назад она хотела тебя убить!

– Знаю, – отозвалась Вальпурга. – И я получила наказание.

– Это точно. Белладонна была слишком добра, превратив тебя в дерево.

– Я… я лишилась кое-чего посерьезнее.

– Ах, разве это не трогательно? – захохотал Бельфегор, стоящий за садом. – Хочу, чтобы вы знали: я всего лишь в авангарде. – Он ни на секунду не спускал с меня глаз. Они были такими же черными, как у Блейка, но выглядели холодными и пустыми, словно пепел. – Остальные просто ждут аудиенции у королевы.

Как будто всего случившегося недоставало, теперь мои опасения подтвердились: все первородные демоны были освобождены от оков, сдерживавших их в аду.

– Ах, правда? – усмехнулась я в надежде, что демон не заметит дрожи в моем голосе. Я из последних сил поднялась на ноги. – Будь осторожен в словах. Может быть, в следующий раз я постучусь во врата ада и буду топтаться у вас на родине. Поверь мне: моя месть будет в три раза сильнее, как это и п-положено у в‑ведьм.

Я быстро спрятала дрожащие руки за спину, но было уже поздно.

На лице демона появилась улыбка, стоило мне начать заикаться.

– Ах, правда, – передразнил он меня, что еще сильнее разожгло мой гнев.

Он с озорной улыбкой поклонился и растворился в воздухе.

– До скорой встречи, – услышала его вялый голос у себя в голове. – Надеюсь, в следующий раз твои страдания будут еще вкуснее.

– Плевать на колдовские правила! – вслух возмутилась я. – Я хочу увидеть, как этот чертов ад горит!

К сожалению, гнев утих сразу, как Блейк протянул руку, и его холодные пальцы вернули меня в реальность. В реальность, где я не могла просто взять и сжечь весь ад. В реальность, где моя подруга хныкала от боли, а другие ведьмы по-прежнему находились в ловушке сна.

– О Богиня.

В бессилии я упала на колени и услышала в голове голос Пиры: «История королевы Лилит закончилась трагично. Она заперла демонов в аду и была коронована как первая королева ведьм. Но на следующий день она передала корону водяной ведьме Юки и умерла с легкой улыбкой на лице».

Глава 8

PULSATIA VULGARIS

Прострел обыкновенный

Вальпурга продолжила ровно с того места, на чем остановилась несколько месяцев назад. Она заправила светло-русый локон за уши и обратилась ко мне строгим и невозмутимым голосом:

– Белладонна, нам нужны твои знания о ядах, чтобы погрузить ведьм во что-то вроде комы. Иначе в таком состоянии они могут причинить друг другу вред – или даже еще хуже.

Впервые с момента появления первородного греха я позволила себе посмотреть на сестер-ведьм, и сердце в моей груди болезненно замерло, превратившись в комок льда. Я прикрыла рот рукой при виде того, как Пира, Агнешка, Ишита и остальные ползают в грязи. Дары нашей Богине были раздавлены спящими ведьмами из ирландского водяного ковена, потому что те катались на спине из стороны в сторону. Джанна поднимала то одну, то другую руку в воздух. Если бы во время празднования Лугнасада она выпила все пиво и начала бы подниматься по воображаемой лестнице, я бы рассмеялась, но это зрелище вызывало у меня лишь слезы на глазах. Некоторые из юных ведьм, широко раскрыв глаза, бегали по кругу, а потом так резко падали на землю, что мне хотелось отправиться за мазью из лекарственных растений, хранившейся в моем шкафчике с ядами. Это ведь больно, в конце концов. Они должны чувствовать боль, когда разбивают колени до крови!

Я подавила в себе желание подбежать к ним и просто трясти их до тех пор, пока не очнутся от грез. Магия демонических князей была непредсказуема, и слишком внезапное пробуждение, в худшем случае, могло обернуться для них смертью.

– Я… я не знаю, хорошая ли это идея, – произнесла я, прикусив нижнюю губу. – Не знаю, как мой яд подействует на обычных ведьм. Я ведь опробовала его только на себе. Все это может привести к нежелательным побочным эффектам.

Вальпурга положила руку мне на плечо и ободряюще его сжала.

– Я уверена, у тебя есть соображения на этот счет. Ты справишься, Донна. Ты отлично ладишь с ядами. Просто постарайся соблюдать низкие дозировки, мы сможем увеличивать их по мере необходимости.

– Хм… Ну, прострел обыкновенный давно использовался как снотворное, можно добавить яда Атропос как усилитель и немного ромашкового чая.

И хотя сейчас я была королевой ведьм, я ни в коем случае не забрасывала свои эксперименты с ядами. Как раз напротив: с Йоля до Остары – когда большинство моих подопечных растений впадали в спячку, а ведьмы вели себя достаточно спокойно, – я полностью посвящала себя изучению ядов, которые благодаря токсину Атропос хотела вывести на совершенно новый уровень.

По крайней мере, я так предполагала.

К сожалению, у меня не было добровольцев, готовых участвовать в экспериментах. Я провела немало исследований по ядам, замедляющим сердцебиение нападающего, но также изучила и яды, которые вызывали настолько сильное внутреннее кровотечение, что даже взрослое сверхъестественное существо могло умереть от него в течение нескольких часов.

Это было рискованно, но чем дольше я думала об этом, тем сильнее понимала, что предложение Вальпурги было единственно верным решением. Если в ближайшее время мы не успокоим ведьм, они, возможно, будут бегать до тех пор, пока замертво не упадут от истощения.

Это не первый раз, когда первородный князь вызвал нечто подобное. Несколько столетий назад в одном из европейских городов разразилась загадочная болезнь. Однажды жители Страсбурга необъяснимым образом начали танцевать – и больше никогда не останавливались. Еда, питье, сон – совершенно естественные человеческие потребности просто игнорировались. Они танцевали на улицах, словно в бреду, пока их тела не истощились до такой степени, что сердца отказали. Люди и по сей день ломали голову над причиной этой танцевальной чумы, приведшей к гибели многих людей, но теперь я знала правду. Похоже, к ней тоже приложил руку первородный демон лени.

Вальпурга подарила мне редкую улыбку, и мое тело мгновенно выработало гормоны счастья.

– Прострел обыкновенный звучит великолепно!

Зрелая ведьма ненадолго отвернулась, потому как одна из наших сестер захотела взобраться на статую Богини. К счастью, Нора схватила ее и стащила обратно на землю.

Я прикоснулась к голове змеи и тихо спросила:

– Как твое чутье относится к этому?

– На удивление положительно, – ответила Атропос. – Даже если от этого отвратительного, ворчливого тона я хочу мгновенно сбросить шкуру.

– У меня в спальне есть подходящий яд, – сообщила я земной ведьме. – Может быть, он позволит нашим сестрам немного поспать, пока я… я… Не могу поверить, что ты больше не дерево, – вырвалось у меня. – И у тебя снова волосы! И твоя кожа выглядит даже лучше, чем раньше!

– А я не могу поверить в то, что ты не знаешь защитную руну против повелителей демонов! – упрекнула она меня. – Я же в начале твоего правления составила список важных – жизненно необходимых – книг и писаний! Что с ним стряслось?

– Передай ей, что если она еще раз поднимет указательный палец, то он станет моим вечерним перекусом. – Прежде чем мой фамильяр успела придумать еще что-нибудь глупое, я закрыла рот змее. – Я же просто сказала. Возможно, она и не хочет тебя убивать, но она все равно старая ворчунья!

– Потерялся?.. – пропищала я, хотя прекрасно знала, что использовала его обратную сторону для записи списка покупок после того, как увидела в социальной сети рецепт интересного торта.

В свою защиту скажу: на вкус он был просто божественным. Блейк даже слизывал глазурь с моей шеи, но сейчас не время думать об этом.

Аура упомянутого демона позади меня светилась так же ярко, как адское пламя. Я отчетливо понимала, на кого направлена его ненависть.

– Не надо, – успокоила его, кладя руку ему на грудь. – Сейчас нам пригодится любая помощь.

– Нет! Эта предательница нам не нужна, – возмутился Блейк. – Неужели ты забыла, как она с тобой поступила?

– Разумеется, нет, и я не прощу Вальпурге того, как она обошлась с тобой.

Снова напоминать Вальпурге об этом было лишним, но я крепко прижалась к адскому созданию и повернула голову в сторону ведьмы.

– Я не хотела сразу поднимать эту тему, но куда деваться. Если ты сделаешь что-нибудь, что хоть в малейшей степени навредит мне, Блейк получит разрешение собственноручно вырвать тебе хребет. Тебя это устраивает? – обратилась я к демону. – Или ты хочешь что-то добавить?

– Еще я хочу держать в руке ее бьющееся сердце, – добавил Блейк с таким спокойствием, будто заказывал яблочный пирожок в кафе.

Я немного помрачнела.

– Ну, если ты действительно хочешь его съесть.

– Я бы не стал есть что-то столь отвратительное, даже если от этого зависела бы моя неживая жизнь. – Он улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Они совершенно не подходили существу, скрывающемуся под кожей. – Но я хочу быть уверен, что перед смертью причиню ей сильнейшую боль. Я же не хочу, чтобы она умерла, так и не получив расплаты за годы, что я провел под началом ее и королевы Сибиллы.

Она бы никогда в этом не призналась, но по телу Вальпурги стало ясно, что слова Блейка произвели на нее особое впечатление: ее усеянный веснушками нос побледнел.

– Но ты ведь ничего с ней не сделаешь, если она не будет мне вредить, верно?

– Как пожелаешь, – прорычал Блейк. – Если считаешь, что так будет правильно.

– Да, я считаю, что так будет правильно.

Вальпурга скрестила руки на груди. Уголки ее рта, как всегда, опустились, и она, медленно кивнув, сказала:

– Вероятно, я заслужила ваше недоверие, так что я согласна с условиями.

– Ну, тут особо не с чем соглашаться…

К моему удивлению, земная ведьма опустилась на колени передо мной и склонила голову, прижав худую ладонь к груди, прямо над сердцем.

– Но позвольте мне еще раз подчеркнуть, что я здесь только для того, чтобы помогать королеве ведьм в трудную минуту. Я поклялась в этом много десятилетий назад.

И хотя мой демон пообещал не трогать Вальпургу, это не мешало ему продолжить словесную перепалку с ведьмой.

– Но ты клялась королеве Сибилле, – ядовито заметил он. – Белладонна – не твоя горячо любимая королева, но ты не хочешь и никогда не поймешь этого.

Глаза Вальпурги превратились в пылающие яростью щелочки, а уголки губ поползли вниз, но она не стала нападать на демона при мне. Это был шаг в верном направлении, учитывая, что в нашу первую встречу эти двое хотели поубивать друг друга.

– Нет. Ты ошибаешься. Тогда я поклялась на своей крови и магии поддерживать правящую королеву ведьм. Возможно, я потеряла из виду свой путь, но готова исправить ошибки.

Когда Блейк заговорил, в голосе прозвучало недоверие, за которое я не могла его винить:

– Ты была в ковене королевы Сибиллы.

– Ну и что? Некоторые ковены – ошибка.

К счастью, мой демон не заметил, как я резко втянула воздух. У меня в носу все будто загорелось огнем.

Был ли… Считала ли она и мой ковен ошибкой? Должна ли атака Бельфегора дать мне понять, что подрыв классических устоев – плохая идея?

Я не завершила церемонию с Блейком и Норой, поэтому могла создать ковен с другими ведьмами без клана, такими как Агнешка или Джанна.

Я тряхнула головой, чтобы отогнать назойливые мысли. Почему я думала об этом? Блейк и Нора были идеальными кандидатами для моего ковена, так почему я вообще в них сомневалась?

– У тебя было достаточно шансов отвернуться от королевы Сибиллы, – сказал он ведьме, обнимая меня. – Годы, десятилетия и даже столетия, и что ты делала? Постоянно прикрывала ее и тем самым продолжала поддерживать ее махинации.

– Ты что, никогда не состоял в абьюзивных отношениях?

Воздух вокруг нас стал таким тяжелым и теплым, что каждый вдох отнимал силы. Блейк был так поглощен своей яростью, что не услышал меня, когда я выкрикнула его имя.

Прежде чем Блейк успел напасть на Вальпургу, я позаимствовала силу лаконоса и заперла земную ведьму по шею в деревянной темнице. Она этого не оценила, но все ради ее же блага.

Я практически потянулась к Эльзе Марии, но… от нее уже ничего не осталось. Когда я пыталась призвать ее растительную магию, то встречала одну лишь пустоту. Ее усики служили короне с того самого дня, как я впервые ступила в замок, а теперь она мертва. Она больше никогда не пожелает мне прекрасного начала весны и не напугает ничего не подозревающих туристов.

Я ногтями впилась в кожу ног, и дыхание начало постепенно приходить в норму.

Бельфегор за это поплатится.

Но сначала я должна убедиться, что большое количество людей не лишатся сегодня жизни.

– Не смей, – пригрозил Вальпурге Блейк, который в приступе ярости даже не заметил, что я едва дышу и вынуждена опираться руками на бедра. – Не смей произносить ни слова. В противном случае я отправлю тебя в загробный мир прямиком к твоей боготворимой королеве.

Воздух стал немного лучше. Или я слишком привыкла к запаху и вкусу чистилища.

– Вальпурга. – Одним движением руки я уплотнила древесину вокруг ее тела. – Блейк – будущий принц-консорт королевы ведьм, и я настаиваю, чтобы ты относилась к нему с должным уважением. Мне бы не хотелось больше повторяться. – Мой голос стал тише, когда я шагнула в ее сторону. – Ты же слышала все, что я говорила тебе тогда в тронном зале. Он на моей стороне. И я не позволю тебе мучить его. Мы друг друга поняли?

– Мне очень жаль.

Это были пустые слова, но я предположила, что она правильно оценила скрытую угрозу.

Следующим взмахом руки я дала ей понять, что она может поговорить с фитолаккой. В любом случае ее, как земную ведьму, растение никогда не сможет надолго удержать в плену, а я не хотела полагаться на свои тени. Не после того, как случайно разрезала повелителя демонов на две части, как праздничный торт.

– Не стесняйся, можешь освободиться.

Вальпурга зажмурила глаза.

– Я… не могу.

– Как это – не можешь?

– Я поклялась своей магией помогать королеве. Когда я нарушила клятву, напав на тебя, то потеряла свои способности. Из-за этого предательства лишилась большей части своих сил. Так что теперь я ведьма без дара.

Блейк заглушил злорадное хихиканье громким фырканьем.

– Какая жалость.

Я ткнула Блейка локтем в бок, что, конечно, не причинило ему вреда, однако с такими ужасными вещами не шутят.

Поэтому моя реакция не могла быть другой.

– Это просто ужасно!

– Она это заслужила, – ответил Блейк, на что я тут же категорически возразила:

– Способность – дар нашей Богини, данный нам при рождении. Потеря этой силы сродни потере души. – Я положила ладонь на грудь. – Я знаю, каково это, даже если долгое время не понимала. – К явному удивлению ведьмы, я крепко ее обняла. – Мне так жаль, Вальпурга.

Немного нерешительно – вероятно потому, что Блейк угрожающе смотрел на нее, – она обняла меня в ответ.

– Я… Последние несколько лет я слишком часто защищала королеву Сибиллу… Если бы я не предала себя и свои принципы, Анастасия бы не зашла так далеко.

Меня радовало, что Вальпурга занимается самоанализом, даже если это означало, что мы приобрели очень слабого союзника. Она была скорее бревном на ногах, чем кем-то, кто действительно мог помочь. Единственным ее преимуществом были знания королевского советника, которых мне так не хватало в последние месяцы.

Клянусь Богиней, бывшая земная ведьма была жесткой, как полено, даже когда ее обнимали! Даже нежить-демон оказался более упругим и гибким, чем ведьма, наделенная силой матери-природы.

Тут я услышала мучительное хныканье и быстро отпустила Вальпургу.

– Нора! – Я бросилась к фейри и опустилась на колени прямо перед ней. – Сильно болит? Хочешь яда? Или чего-нибудь еще? Ты же знаешь, мои шкафы полны всевозможных ядов.

– Все в порядке, – ответила Нора. Она вытянула крыло, чтобы проверить его, и скривилась от боли. На расстоянии вытянутой руки от нее крыло было разорвано, а остальная его часть свисала, как клочок ткани. Хотя кровь не шла, выражение ее измученного лица говорило само за себя: она пережила жуткую боль.

– Ты… больше никогда не сможешь летать? – Последние слова я прошептала осипшим голосом. Нора любила летать, и, будучи ведьмой, я хорошо ее понимала. Даже немного завидовала ее величественным крыльям, которые могли так уверенно и мощно нести ее по воздуху, в то время как я зависела от своих вил.

– Что? Нет. Я же не насекомое какое, если ты об этом. – Она поднялась на ноги и сложила крылья за спиной. Обычно для этого не требовалось никаких усилий, но сейчас у нее на лбу проступили капельки пота. – Они заживут через несколько дней, но это занимает гораздо больше времени, чем другие травмы. Из-за этого я не могу их спрятать и… А-А-АХ! Это раздражает.

Видимо, это раздражало ее так сильно, что она ударила кулаком по стене. Штукатурка осыпалась на землю, заставив траву выругаться.

Если бы ситуация не была такой смертельно серьезной, я бы уже придумывала, что сказать страховой, чтобы она покрыла строительные расходы.

Поэтому я прошептала:

– Здание является культурным наследием.

– Я не могу летать! – наконец сказала она. – Я ведь собиралась закидать близнецов фейри-гиен тухлыми яйцами!

По крайней мере, это объясняло, куда в последние несколько месяцев девались кухонные отходы.

Вальпурга вдруг оказалась рядом и посмотрела на рушащийся фасад.

– Ах, какая красота. Не думаю, что мне доводилось раньше встречаться с этим очаровательным созданием. У нее есть человеческий банковский счет, чтобы возместить ущерб, нанесенный замку?

– Банковский… счет? – переспросила Нора.

– Конечно, возможно, для фейри моя речь кажется непонятной, особенно когда дело касается денежных вопросов. Это было бы слишком просто. Ну что ж. Мы также принимаем в качестве оплаты золотые монеты.

Нора наклонила голову, фиксируя взгляд на ведьме.

– Ты еще кто такая? – спросила она. – Голос кажется знакомым.

– Кстати, познакомься, это сестра Блейка, Нора, – сказала я Вальпурге. – Я упоминала ее пару раз.

– Сестра… Блейка. – Ведьма, казалось, только пыталась все осмыслить. – Последние несколько месяцев я была деревом, но, судя по всему, все еще существуют вещи, способные меня удивить.

– Валь… пур… га, – по слогам произнесла Нора. – Вальпурга!

В мгновение ока фейри встала в атакующую позицию, направив заостренные когти прямо на шею ведьмы.

– Нет! – закричала я, оказавшись между ними в нужный момент.

Спустя мгновение Нора отдернула руку.

– Но она хотела убить тебя на церемонии коронации! – возмутилась Нора. – Я мало что поняла, потому что она связала меня своей магией земли, но прекрасно помню костяной кинжал в ее руке и панику Блейка!

Несмотря на травму, Нора подняла одно из своих крыльев, чтобы выглядеть перед Вальпургой более грозно. Она проигнорировала предупреждающие знаки своего тела, такие как цвет кожи, приобретший нездоровый оттенок, когда она попыталась увеличиться в размере.

В итоге она лишь обмякла в моих объятиях.

– Спокойно, – прошептала я и успокаивающе погладила ее по оранжевым волосам. – Я все объясню позже, но сейчас мне нужно позаботиться о ведьмах, ладно? Просто сделайте мне одолжение и какое-то время не нападайте друг на друга.

– Если считаешь, что так будет правильно, – повторила она слова Блейка. Я задалась вопросом, не заразился ли он боевым настроением от своей сестры.

– Да, я считаю, что так будет правильно, и если вы продержитесь несколько минут, не отрубая друг другу конечности, я вам все расскажу.

Волей-неволей мне придется выложить карты на стол и рассказать Блейку и Норе правду об Анастасии. Как будто беспокойства о демонических князьях было недостаточно. Как будто я вот-вот развалюсь на части.

Я схватилась за сердце, которое сейчас было похоже не на бьющийся орган, а на скопление ползающих существ: многоножек, мотыльков, пауков – очень отвратительное ощущение, от которого у меня в горле встал ком.

«Спокойно, Белладонна. Не забывай дышать».

Натянув маску безупречности на лицо, я сказала:

– Я скоро вернусь.

Глава 9

ANDROMEDA POLIFOLIA

Подбел обыкновенный

Я хотела убежать.

Жалко, не так ли?

Мои шаги замедлились, когда я пробиралась по пустым коридорам к своей спальне. Сегодня старая каменная кладка выглядела особенно зловеще, и я чувствовала, как глаза моих предшественниц впиваются в мою шею.

Мне, королеве ведьм, самой могущественной из них и, следовательно, одной из самых могущественных созданий в мире, больше всего на свете хотелось убраться из замка, поджав хвост.

Это чувство дежавю практически вызвало у меня смех. То же самое было, когда Вальпурга сказала мне, что я буду носить корону. Но теперь давление в моей груди было в тысячу раз тяжелее.

– Вполне естественная реакция, – высказалась Атропос. – Ты в шоке.

– Королева ведьм не может быть в шоке. Она должна защищать своих сестер, а не стоять посреди коридора, парализованная страхом и тревогой.

Атропос рассмеялась.

– Неужели ты думаешь, что другие королевы ведьм были бесстрашны?

– Да… Хотя нет, ты права. Истории о моих предшественницах были специально приукрашены, и в них ничего не сказано об их ошибках, сомнениях или страхах, но…

– Всегда это «но»!

– Я не хочу, чтобы моя ненависть к Бельфегору так быстро обнажила мои страхи.

Я протянула руку и показала Атропос, как сильно она дрожит.

– Сила, которую человек черпает из ненависти, на первых порах способна показаться могуществом, но это впечатление быстро проходит.

– Хотелось бы мне быть увереннее в себе, но речь идет о семи первородных князьях. – Мы ведь говорили о зле, которое на протяжении многих тысячелетий вселяло страх и ужас в людей. О зле, из которого были сотканы истории ужасов: о матерях, разом убивающих всех своих детей; о давних друзьях и любовниках, которые использовали привязанность для того, чтобы нанести вред близким безо всяких причин; о богатых покровителях, которые внезапно становились жадными и беспринципными. Истории о войнах, эпидемиях, голоде и других катастрофах.

Я еще и не родилась, когда последний повелитель демонов выходил на свободу, но, разумеется, знала все эти истории. Ненависть Блейка к своему отцу казалась мне далеко не беспочвенной. Первородные демоны давно утратили абсолютно все человеческое.

Хуже всего то, что обычно у князей был день или два на то, чтобы ввергнуть людей в сверхъестественные беды. А теперь у них было все время мира!

– Ну и что? Однажды уже потерпели поражение.

– Они были изгнаны, и теперь мы видим, каким хрупким оказалось заклинание.

Я помассировала виски. На самом деле голова у меня не болела, но мозг работал на полную мощность, поэтому я не понимала, как можно с такой легкостью сломать столь древнее заклинание. И почему именно в период моего правления? Почему не тогда, когда мне стукнуло бы двести или триста лет? Или тогда, когда я овладела бы своими способностями к теням?

Но самое главное: как? Как первородным демонам удалось освободиться?

По сравнению с повелителями демонов Анастасия была ничтожеством.

Я бесшумно вошла в спальню, по-прежнему ожидая увидеть призрак королевы Сибиллы или призрак королевы Лилит, изгнавшей демонов. Мало того что не имелось никаких записей о способностях последней, так еще и ее триумф над демонами был витиевато приукрашен, но при этом лишен особых подробностей. Все эти истории сводились к тому, какой храброй и мудрой была королева Лилит и что мы, ведьмы, всегда будем почитать ее как королеву всех королев за этот смелый поступок.

Волей-неволей мне пришлось принять тот факт, что королева Лилит унесла тайну запечатывания ада с собой в могилу.

– Это испытание позволит тебе повзрослеть, – произнесла Атропос. – Благодаря этому ты станешь настоящей королевой королев. Поверь, если ты уничтожишь повелителей демонов, никто больше не посмеет вмешиваться в твои решения.

– Ты права, мой мудрый фамильяр… Если, конечно, не умру в попытках! Ты же видела, что даже небольшой фокус в отношении демона стоил мне огромного количества сил…

Хотя…

А почему мне вообще удалось очнуться от его чар? Этот пронзительный запах граната явно не был плодом моего воображения.

– Думаю, ты идешь по правильному следу, моя обожаемая королева.

– Я потратила слишком много времени на нытье.

Я подняла с земли джутовый мешок, покрытый пятнами от травы и земли. В нем все еще находился мой вчерашний урожай ядовитых растений и ягод. Цветы подбела обыкновенного оставили неприглядные бледно-розовые отпечатки, но меня не обеспокоило, ведь я буду делать из них яды.

В прошлом месяце я заменила маленький шкафчик с ядом целым шкафом с ядом. К счастью, в наши дни можно заказать онлайн все что угодно, потому что в мебельном магазине, к сожалению, не нашлось ни одного шкафа с большим количеством отделений и ящичков. На нижних полках располагались преимущественно яды, которые и ядами назвать сложно: у людей они вызывали лишь легкое опьянение – даже в больших дозах. А наверху хранились мои особые образцы, чье воздействие на представителей сверхъестественного мира мне, пожалуй, не нужно лишний раз описывать. Людям одного их запаха хватило бы, чтобы получить повреждение мозга и проблемы с легкими.

У меня в коллекции имелись смертельные яды в таком количестве и такой концентрации, что я могла бы убить при помощи их всю Англию.

К сожалению, ни одного из них не было достаточно, чтобы убить первородного демона. Отец Блейка Маммон, к примеру, был нежитью, как и его сын…

– Вишенка. Нам нужно поговорить.

Когда у меня за спиной раздался голос Блейка, бутылек с ядом упал на каменный пол и разбился на десятки частей. Неужели демон следил за мной? Или он просто явился из ниоткуда, как и подобает его демонической натуре?

– Ты даже меня не заметила, – процедил он. – Ты явно не в порядке.

Я вымученно улыбнулась.

– Ты уже давно следишь за мной?

– Я сказал тебе, что помогу принести лекарство для ведьм.

– Значит, ты подслушал наш с Атропос разговор?

Блейк коротко рассмеялся.

– Нет. То, что вы двое там бормочете, почти похоже на тайный язык.

– О, хорошо. Я… Могу ли я вернуться к изучению шкафа?

– Вишенка. Это правда очень важно.

– М-м-м. – Я слушала Блейка лишь одним ухом, продолжая рыться в своем шкафу. – Можно совместить, – прозвучал мой неуместный ответ.

– Эй, все в порядке?

– Нет. Нет, не в порядке. Но я стараюсь не думать об этом слишком много. Главное – позаботиться о ведьмах. Поэтому… – Я повернулась к демону и передала ему несколько баночек и сушеные цветы. – Возьми вот это. И это. И это. И… обними меня.

Изумленный звук вырвался из горла Блейка, когда я бросилась ему на грудь, игнорируя холодное стекло между нашими телами. Из-за яда в руках он не мог даже меня как следует обнять, но мне хватило и его приятного запаха. Если я смогу насладиться его ароматом, любая задача покажется мне выполнимой.

– Мы сможем это сделать, Блейк?

Демон колебался.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Не тот ответ, который я хотела услышать…

– Знаю. – Я улыбнулась ему. Намного искреннее, чем раньше. Все дело в нашем с ним физическом контакте. – И я тоже тебя защищу. Позабочусь о том, чтобы ни один из этих князей не поймал тебя. – Затем я коснулась его руки и взвалила сумку на плечо. – Пойдем, пойдем.

В саду нас уже поджидала Вальпурга с огромным колдовским котлом. Нора сидела перед ним на корточках и глядела внутрь округлившимися глазами.

– Я принесла воду и колдовской котел, – пояснила Вальпурга, указывая на медную емкость для ритуальных церемоний. – И… Оставь уже его, надоедливая паразитка!

Тихий крик вырвался из горла фейри, когда Вальпурга ударила ее черпаком по пальцам. Она чуть не расплескала благословенную воду.

– Но луна так красиво отражается на поверхности!

– Ты можешь посмотреть на нее, если поднимешь голову! – От волнения земная ведьма зажмурила глаза. – Уйди!

– Ты… ты… Ты старый кусок дерева!

– Следи за языком, дерзкая Неблагая!

Нора закричала, и Вальпурга, защищаясь, взмахнула черпаком. Фейри попыталась обрызгать ее водой из котла, что, конечно же, еще сильнее разозлило Вальпургу.

При виде этой сюрреалистической картины я усмехнулась.

Вальпурга выглядела значительно менее враждебной, чем несколько месяцев назад. Воспоминания о том дне, когда она застукала нас с Блейком в постели и вывалила на меня ушат мерзких оскорблений, все еще причиняли мне душевную боль.

Да, Вальпурга ненавидела демонов и фейри, но сейчас я не ощущала этого в ней. Та концентрированная ненависть, которую она направила на меня и Блейка прямо перед тем, как превратиться в дерево, действительно была порождена Анастасией.

К моему облегчению, Нора, похоже, тоже чувствовала себя гораздо лучше. Ее лицо приобрело больше красок, и хотя ее крылья бесполезно свисали за спиной, как слишком длинный плащ, она скоро поправится.

– Не хочешь вмешаться? – спросила я Блейка.

– Нет. Нора бывает очень утомительной, когда находит светящиеся вещицы. В такие моменты она меня бесит.

– Можно мне спокойно приготовить лекарство? – спросила я у двух спорщиц.

Вальпурга утвердительно кивнула.

– Естественно.

– Оно будет вкусным? – спросила Нора.

Она с любопытством заглянула мне через плечо, когда я добавила в воду несколько ядовитых растений и помешала их ковшиком.

– Для меня – да. Но ведьмы должны радоваться, что из-за своего состояния не почувствуют вкуса. Секрет Атропос очень глубокий и горький на вкус.

– Как моя душа, – прокомментировала моя ядовитая змея.

Я достала из сумки несколько баночек и добавила их в смесь. Запах заставил Нору с отвращением отвернуться, в то время как мое сердцебиение радостно ускорялось. После непродолжительного заваривания я попробовала ядовитое зелье и с энтузиазмом вздохнула:

– Идеально.

Конечно же, я не отказала в дегустации и Атропос.

– Да, это сработает.

С черпаком в руке я сперва подошла к Ишите, которая лежала на спине и, как мне показалось, представляла снег: она двигала руками и ногами, будто желала сделать снежного ангела.

– Мне очень жаль, Ишита, но тебе придется подождать еще пару месяцев, прежде чем ты снова сможешь сделать снежного ангела. – И немного тише добавила: – Держись, ладно? Вы должны выстоять. Я все исправлю.

Воздушная ведьма без проблем проглотила ядовитый чай. Она прекратила двигаться, ее дыхание выровнялось, а ее тело расслабилось.

Вальпурга уже стояла со вторым черпаком наготове.

– Могу я узнать, как этот яд повлияет на них? Чего нам ожидать?

– Это моя особая смесь от бессонницы.

– Чай, который ты пьешь перед сном?

Я кивнула и поднесла металлический половник к губам Пиры. Верная своей стихии, моя бывшая преподавательница была куда более бодрой и бегала трусцой на месте.

– Ну да, иногда я очень возбуждена после просмотра сериалов и плохо засыпаю, – произнесла я, слегка смеясь. Блейк фыркнул, потому что он слишком часто получал рукой по лицу, когда я ворочалась в постели, охваченная мыслями. – Порой у меня в голове возникают какие-то теории или я пытаюсь заткнуть логические дыры, чтобы не признаваться в себе, что потратила годы на то, чтобы обожествлять сериал, сюжет которого в конце обрушился как карточный домик.

Выражение лица Вальпурги говорило о многом.

– Ясно.

– Тебя больше интересует, как яд подействует на ведьм, не так ли?

– Да.

Чувствуя, как щеки покрываются румянцем, я объяснила:

– Самый важный активный ингредиент в этом вареве – атропин. – Мой фамильяр зашипела в знак согласия. – Яд Атропос и мой собственный очень похожи на этот активный ингредиент. В общем, мой яд блокирует рецепторы нервных клеток. Побочные эффекты, такие как учащенное сердцебиение, я компенсирую другим активным веществом.

– Бла, бла, бла. Как бы красиво это ни звучало, это снотворное.

Я вздохнула.

– Да, Атропос права. Я добавила туда магическое снотворное. Доза, которую я даю, заставит их проспать максимум два дня. Этот промежуток времени сверхъестественное тело переносит без каких-либо проблем. Напротив, почувствуют себя рожденными заново и наконец-то выспятся.

Блейк сразу обратил внимание на мою странную формулировку:

– Почему я слышу какое-то «но»?

– От тебя ничего не утаить, не так ли? Дело в том, что тело очень быстро свыкнется с ядом. Они снова вернутся в это беспокойное состояние. Так что у меня есть два дня на то, чтобы снять проклятие.

– Это… мало, – отметила Вальпурга. – А другое лекарство?

Я покачала головой.

– Остальные, на мой вкус, несут слишком высокий риск.

– Два дня – действительно мало, – сказала Атропос. – Как ты собираешься это провернуть?

Да, как я собиралась это провернуть?

Два дня представлялись мне нереальным сроком, как и две недели или два месяца. Теперь я сожалела, что последние несколько месяцев наслаждалась своей личной жизнью, вместо того чтобы практиковать навыки.

Ясно одно: ключ к гибели повелителей демонов кроется в моих способностях к теням.

Как бы мне не хотелось отложить этот убийственный обратный отсчет, мне нужно было срочно позаботиться об остальных ведьмах и фейри. Агнешка привела с собой парня, фейри-лиса Адлона, и его, как низшего фейри, чары демона тоже застигли врасплох.

– Минуточку…

Я вскочила и панически огляделась. Яд пролился дождем на траву, которая с удовольствием принимала прохладу.

– В чем дело? – спросила Нора. – Ты что-то потеряла?

– Эстелла! – воскликнула я. – Эстелла, где ты?

Если даже Адлон, в котором текло немного демонической крови, пострадал, то человек вроде Эстеллы определенно должен был поддаться чарам первородного князя.

Блейк прочистил горло:

– Я думаю, Эстелла ушла.

– Ты о чем? Ты видел, как она уходила? Она же хотела остаться.

– Нет. Ты меня неправильно поняла. Эстелла… Эстелла ушла и больше не вернется.

Как только его слова повисли в воздухе, вышеупомянутая служанка выбежала из замка.

– Что случилось? – спросила она, убирая с лица челку.

– Где ты была?

– Пряталась от демона, – ответила она, указывая на замок. – Я убежала, как только увидела его, потому что он напомнил мне вампиршу. Я была так напугана! Он ушел?

– С меня хватит! – Блейк накинулся на Эстеллу, прежде чем я успела отреагировать.

– Кое-что сразу показалось мне странным, – пробормотала Вальпурга. – В итоге каждый показывает свое истинное лицо.

Блейк поднял Эстеллу одной рукой. Она схватилась за шею и так дергалась, что балетки едва не соскользнули с ее ног.

– Мне не хватает нервов наблюдать за твоим грязным фарсом. Так что просто скажи мне, почему князья демонов свободны, где кинжал и почему ты не сражалась с нами. Я думал, вы, вампиры, серьезно относитесь к клятвам на крови.

– Блейк! – закричала я, подбегая к нему. – Что ты делаешь?

– Собираюсь убить ее! – рассмеялся демон. – Я уже понял, что связываться с демонами «Гоэтии» было плохой идеей. Но сейчас это не имеет значения. Кармилла нарушила обет. Мне все равно, что там делают Барбатос и Асмодей. Я и с Набериусом или Фурфуром могу спокойно поговорить.

– О каких демонах ты говоришь?

Мое адское создание совершенно меня игнорировало. Словно одержимый, он только усилил хватку на шее Эстеллы. Я слышала, как ее трахея буквально расплющилась в его руках.

– Оставь эти грязные игры, Кармилла! – прошипел Блейк. – Я знаю, что ты уже неделю принимаешь облик горничной. Не делай из меня идиота. Я чувствую запах крови на твоей коже. Ты воняешь смертью.

– Какой к-крови? – пискнула Эстелла. Она пыталась вырваться из хватки Блейка, царапая его ногтями. Ей даже удалось содрать с него немного кожи, но она восстановилась в мгновение ока.

Она перевела взгляд на меня. Белки́ ее глаз уже окрасились в розовый из-за нескольких лопнувших сосудов.

– Помоги мне, п-пожалуйста!

Я потянулась к руке Блейка.

– Отпусти! Не заставляй меня использовать магию против тебя! Ты правда хочешь, чтобы я причинила тебе боль? Именно это я и собираюсь сделать, – прорычала я демону. – Что, черт возьми, с тобой не так?

– Белладонна. – Блейк замер, как будто его раздражали мои попытки остановить кровопролитие. – Проклятие Бельфегора распространяется на всех существ, не принадлежащих царству демонов. Без исключений. Именно в этом сила первородного князя и причина, по которой они так опасны для людей и ведьм. Разве тебе не интересно, почему она – человек – спокойно разгуливает по замку?

– Вальпурга тоже в порядке.

– Я была деревом, – отозвалась ведьма. – Я смогла вернуться в свою форму только из-за его чар. Словно кошмар, который вернул меня из древесной формы к жизни. Я не могла больше спать, когда почувствовала на себе эту магию. – Даже опытная Вальпурга содрогнулась от этого воспоминания. – Но да, не будь я в таком состоянии, тоже бы сейчас валялась в траве.

– Я тоже не отношусь к царству демонов, – заметила я. – Я смогла очнуться от чар, потому что я… потому что я…

– Да? – задумчиво протянула Атропос.

Эстелла снова громко захныкала, но на этот раз я пристально и жестко посмотрела на нее.

– Кто ты?

– Я… ах, нет. Это и правда выглядит глупо.

Измученное выражение лица Эстеллы сменилось улыбкой, от которой из моих легких вышел весь воздух. Страх охватил меня, и я почувствовала, как задрожало тело, а ноги превратились в ядовитый пудинг.

Даже Атропос ощутила себя неуютно: ее хвост нежно обвился вокруг моего запястья.

У Эстеллы были клыки!

– Если честно, мне давно наскучила эта игра.

От ее одышки не осталось и следа, когда она, смеясь, схватила Блейка за руку и, вопреки всем законам физики, швырнула в стену замка.

– Ни один мужчина не смеет касаться меня. Тебе ясно, Авариция? – Голос Эстеллы стал глубже и темнее. Когда этот прекрасный звук проник в мои уши, он напомнил мне о насыщенном вине. Моя голова вдруг стала такой легкой!

– Осторожно, – прошипела Атропос. – Благородные демоны не настолько могущественны, как первородные князья, но они тоже могут направить силу своего смертного греха против тебя.

Предостерегающие слова моего фамильяра не дошли до меня, поскольку восхищение голосом демоницы снова превратилось в неприкрытый ужас. Я чувствовала себя так, словно попала в фильм ужасов, когда темно-красная кровь потекла по лицу Эстеллы. Красные капли падали на землю. Их становилось все больше и больше, так что под служанкой растекалась лужа почти черной жидкости. Трава у ее босых ног застыла.

Фигура горничной изменилась. Она стала выше и тоньше, а волосы отросли до самых ягодиц. Загорелая кожа приобрела пепельный оттенок, словно кровавые разводы поглотили весь цвет.

Демоница была одета в тонкое красное платье. Или это тоже была кровь?

Если бы оно не выглядело так безвкусно, я бы ей позавидовала.

Нора и Вальпурга встали слева и справа от меня.

– Это ведь не Кармилла, правда? – спросила я, и мои губы задрожали.

Вальпурга с мрачным видом кивнула.

– Ох, это она. Собственной персоной, появилась как всегда эффектно.

Я впервые увидела благородного демона, помимо Блейка, и не могла не заметить, что Кармилла выглядит так же привлекательно и опасно, как и он. Со своими темными волосами и густыми ресницами Кармилла была просто красавицей, настоящей усладой для глаз. К этому добавлялась еще и уверенная поза, присущая лишь существу, ходившему по земле веками.

– Ты знаешь, почему вампиров раньше считали живыми мертвецами, хотя, как известно, из могил восстают только личи, подобные Блейку? – спросила Атропос, и я кивнула в ответ. Потому что вампиры обладали способностью принимать облик своих жертв, чтобы питаться их ничего не подозревающими родственниками. Вампиры любили пользоваться этими способностями, чтобы вторгаться в разрушенные эпидемиями и войнами деревни и уничтожать целые семьи.

Блейк называл Кармиллу старым клещом, но при этом она больше походила на кровососущего кукушонка.

Значит ли это, что…

– Эстелла… мертва?

– Мне очень жаль, Белладонна. – Вальпурга положила руку мне на плечо. – Кармилла питается исключительно молодыми женщинами. Мужчин она обычно просто оставляет истекать кровью. Думаю, события, связанные с королевой Сибиллой, подтолкнули Эстеллу довериться кому-нибудь… И тем самым она нарушила договор.

Мое лицо запылало. Погибла не только Эльза Мария, но и невинная служанка Эстелла.

– Не вини себя. Она знала, во что ввязывается. Она нарушила договор, очевидно, что рано или поздно Кармилла бы забрала ее. Но я тоже была не готова к такому безвкусному театру.

– Ха-ха, Вальпурга. Зато у тебя вся жизнь безвкусная. – Демоница развернулась и направилась прямо к нам. Ее губы блестели кроваво-красным, как и глаза. – Ты хорошо выглядишь. Неужели тебя не грызли короеды?

Земная ведьма вытянула руки в стороны.

– Отойди подальше, Донна. Больше демонических принцев Кармилла ненавидит только ведьм, – предупредила она. – Пусть демоны решают проблемы сами.

– А что тут решать? С этой кучкой костей мы уже все решили. Теперь поговорим о деле, которое связывает нас с королевой ведьм.

– Со… мной?

Как и полагается демонице, Кармилла не стала отвечать. Вместо этого она обхватила мою шею холодными пальцами и сжала ее.

Глава 10

AGROSTEMMA GITHAGO

Куколь обыкновенный

Кармилла швырнула меня на землю с такой нечеловеческой скоростью и почти жуткой жаждой убийства, что удар выбил весь воздух из моих легких. Пара ребер ощутимо погнулась, издав при этом звук, похожий на треск, но не сломались. Зрение затуманилось, и несколько красивых звездочек заплясали перед глазами, прежде чем мой разум захотел погрузиться в беспамятство…

Н-нет!

Перевернувшись на бок, я изо всех сил сопротивлялась надвигавшейся на меня всепоглощающей тьме. Мое тело кричало от боли, но лучше уж так.

Боль ощущалась приятно. Боль удерживала меня в сознании.

Нападение застало меня врасплох, хотя я должна была его предвидеть. Я, идиотка, должна всегда быть готова к атаке. Чему меня вообще учили в Академии? Неужели я все забыла? Демонам никогда нельзя доверять, и все же я позволила одному из них пробраться в мою постель и мое сердце, – но это ведь не значит, что теперь все демоны автоматически встали на мою сторону.

Я должна защищать ведьм. У них не было ни единого шанса против вампирши, ведь Блейк выведен из строя, Нора ранена, а Вальпурга лишилась магии.

Я положила руку на траву и…

– Я… мои тени…

Тяжело дыша, я хотела призвать свою врожденную способность, чтобы атаковать вампиршу, но она отказала мне. Даже тонкая струйка тени не поднялась из-под земли, когда я отчаянно пыталась создать что-то, что смогло бы остановить демоницу.

Атропос в какой-то момент ускользнула от меня и теперь бесшумно приближалась к вампирше сзади. В ее холодном взгляде читалось такое выражение, будто она хотела сжечь весь мир дотла из-за того, что Кармилла напала на меня.

Через связь, соединявшую ведьм с фамильяром, я отправила ей послание: «Я должна сделать это сама!»

– Но…

Никаких «но»!

Если я даже против дворянки выстоять не смогу, то как буду бороться с повелителями?

Я слизнула ядовитую кровь с разбитой губы и поднялась на ноги. Я защищу ведьм. И Блейка, и Нору, и… и…

Кармилла снова схватила меня за шею и повалила на землю. Одной рукой слегка приподняла меня, и мне стало очевидно, что она хочет отомстить Блейку за то, что мучил ее незадолго до этого.

– Нет, ты от меня в обморок не ускользнешь, мое маленькое дикорастущее растение. Я хочу еще немного повеселиться с тобой. Сделай одолжение и оставайся в сознании, ладно? – Она провела холодным языком по моей щеке и застонала от наслаждения. – Да, твой пульс учащен.

Это было так отвратительно, что желчь поднялась у меня в горле. Но Кармилла не заметила, что мои раны затянулись. Хорошо, что я успела принять немного ядовитого зелья перед этим.

– Ты с-собираешься… пить к-кровь… ядовитой ведьмы? – продолжала я играть раненую. Булькающий кашель только поддержал мое представление.

– Нет. В конце концов, я не дура. Но мне нравится вид свежей крови. Мое сердце будет танцевать, когда ты расцветешь передо мной, как красная роза.

– П-почему ты это делаешь?

– Я обожаю невест демонов. Только между нами, – почти заговорщически прошептала мне на ухо она. – Я ненавижу ведьм. Так что прими уже наконец решение.

– Какое решение я должна принять?

Кармилла усилила давление. Этот холодный металл, прижимавшийся к моему горлу… Неужели демоница носила сразу несколько колец?

– Не строй из меня идиотку.

Потом все закрутилось так внезапно, что мне потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить.

Меня пронзила тупая боль в… ногах? Я подняла взгляд и увидела, как демоническая фигура схватила Кармиллу и утащила прочь.

Существо набросилось Кармилле на шею и разорвало зубами сонную артерию, разбрызгивая кровь даже мне на лицо. Монстр выглядел гротескно со своим белым как мел лицом и белыми отростками, которые, казалось, росли из спины. Глаза светились красным и…

– Б-Блейк? – В глазах этого существа я узнала своего демона.

Он взревел, как будто ему было стыдно за то, что я увидела его таким.

Я прижала ладонь ко лбу, пылавший жаром.

Сначала Бельфегор, затем Кармилла… Похоже, мое бессмертное тело все-таки было измотано.

– Донна! – В следующее мгновение я лежала на груди Вальпурги, а она гладила меня пальцами по щеке. – Только не засыпай. Мы с фейри вряд ли поможем в этой битве.

– Хорошо, – ответила я. – Мои раны уже зажили. Мне просто нужно немного передохнуть… Подожди! А что с остальными? С ведьмами все в порядке? – Я уже хотела в панике вскочить, но зрелая земная ведьма крепко держала меня.

Нора присела передо мной на корточки.

– Я подумала, что ты будешь переживать о ведьмах, и поэтому во время вашей битвы отнесла их на Мотре в крыло восточной башни.

Битва? Можно ли это вообще назвать битвой?

– Все было не совсем так, – вмешалась Вальпурга. – Мне пришлось попросить тебя присмотреть за ведьмами, потому что ты хотела сломя голову броситься в бой.

– Посмотрим, кто тут сломит голову, когда я ее тебе оторву!

Я бросила на фейри укоризненный взгляд.

– Нора.

– Я спокойна.

– Не хочешь помочь Блейку? – Я указала подбородком в сторону звуков битвы. – Или ты еще не чувствуешь себя достаточно здоровой?

Я тоже должна броситься на помощь Блейку, но почему он так фамильярно разговаривал с этой безумной демоницей? И что случилось с кинжалом из костей ангела?

Что демон скрывал от меня?

– У нас с Блейком есть соглашение: он не вмешивается в мои битвы, а я – в его, если только мы не дадим понять, что нам требуется помощь. Блейки, я тебе нужна?

– Нет. – Голос демона звучал как обычно, поэтому я осмелилась медленно поднять на него взгляд. Лучше бы я этого не делала…

Я никогда не забуду развернувшееся передо мной кровавое зрелище: белоснежная рубашка Блейка была окрашена в темно-красный цвет, а костюм пропитался кровью вампирши. Влажная ткань сковывала его движения, что выглядело бы почти забавно, если бы не было так гротескно.

Упомянутая демоница лежала у ног нежити, жалобно скуля. Кожа была красной, как созревший гранат. Ее израненное тело дернулось, когда плоть и кости соединились только для того, чтобы Блейк немедленно разорвал их снова. Лицо вампирши было скрыто за черными волосами, но я была уверена, что оно искажено от боли.

Я понятия не имела, что должна чувствовать при виде Блейка, обезумевшего от ярости. Возможно, это так ударило по мне потому, что во всем были виноваты мои непроявившиеся способности: если бы я могла схватить Кармиллу своими тенями, Блейк бы никогда так не разозлился.

Атропос залезла на привычное место на моей шее. Я обеими руками вцепилась в ее теплое змеиное тело.

Я всегда знала, что Блейк может быть кровожадным, ведь это свойственно его демонической натуре, но все равно была потрясена чудовищной жестокостью, с которой он расправился с Кармиллой.

– Блейк… – начала я и тут же остановилась.

Он просунул костлявую руку через ее правое плечо. Почему я так точно это определила? Я услышала, как трещат ее плоть и кости. Демоница громко вскрикнула от боли, прежде чем ее вопль превратился в рыдание.

Я отвела взгляд в сторону, не в силах справиться с таким количеством жестокости. Я едва подавила рвотный позыв. Она это заслужила, но…

Она все же не смогла решиться прикончить меня. Судя по всему, она довольно давно выдавала себя за Эстеллу, и, если так подумать, последние две недели я видела горничную только по ночам, когда танцевала в полнолуние или искала на кухне идеальную полуночную закуску – торт со взбитыми сливками. У нее было бесчисленное множество возможностей убить меня, но она не воспользовалась ни одной из них.

Что-то мешало ей избавиться от меня.

Может быть… Возможно ли, что я была его невестой?

– Чем больше крови ты теряешь, тем слабее становишься, я прав? Если бы ты вонзала клыки не только в хрупкие женские фигуры, я бы, возможно, больше тебя боялся, – усмехнулся Блейк, раздавливая ногой кость ее руки. – Как высокомерно, что ты так придирчива в еде, но отказываешься от более плотных приемов пищи. Тебе бы следовало есть больше.

Кармилла из последних сил откинула волосы назад. Даже испытывая адскую боль, вампирша улыбалась.

– Не всем же быть такими жадными, как ты.

Снова раздался треск.

Блейк раздавил ногой кости в ее руке.

Она сдержала крик.

– Что… ты еще… хочешь от меня? – выдавила вампиресса. В ее голосе прозвучала нотка усталости.

– Прежде всего я хочу, чтобы ты оставила мою невесту в покое, как и обещала!

– Я не вижу никакой неве… ай!

Вторую ее руку постигла та же участь.

Атропос промолчала, когда я крепче сжала ее тело, пока наблюдала за местью Блейка, как парализованная.

– Я хочу, чтобы ты вернула мне костяной кинжал, раз не соблюдаешь договоренности.

– Откуда у нее, черт подери, костяной кинжал? – вмешалась я, но мой вопрос остался без ответа. Слова про невесту я, разумеется, проигнорировала. Опять он меня так называет…

– О чем ты? Я уже несколько дней жду, когда ты отдашь мне кинжал, чтобы я смогла расправиться с Люцифером. Я тоже думала, что у нас соглашение!

– Соглашение? – повторила я слова вампирши. Я наконец-то вырвалась из оцепенения и сделала несколько шагов к демону.

– Я… – начал Блейк, но затем покачал головой. – Позже.

– Сейчас, – потребовала я.

Кармилла кашлянула, разбрызгивая кровь на траву.

– Откуда у меня, по-твоему, этот кинжал?

– Откуда? – выпалил демон, прежде чем его тон стал более резким. – Я дал его тебе.

– ЧТО-ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?

Кармилла покачала головой.

– Нет… Ты не мог этого сделать.

– Это… Это невозможно. – С каждым последующим словом Блейк становился все менее агрессивным. – Я дал его тебе три дня назад.

– Не знаю, кого ты за меня принял, но у меня нет кинжала, – сообщила Кармилла не терпящим возражений голосом. – Думаешь, мне нравится находиться в теле смертной дольше необходимого? Из-за ведьмовского заклятия я сегодня даже замок покинуть не смогла! Будь у меня кинжал, я бы давно была в преисподней. Поверь мне, я лучше убью повелителей демонов, чем останусь смотреть, как вы с ведьмочкой флиртуете.

– Какое еще заклятие…

Разумеется, заклятие рун, которое должно было удерживать Анастасию подальше от замка, сработало и в обратном направлении.

Ведьмы смогли пройти внутрь, поскольку я создала для них способ обойти руны с помощью моего приглашения.

Это натолкнуло меня на мысль…

– Блейк, оставь ее и подойди ко мне.

Возражение вертелось у демона на языке, но мой острый взгляд не позволил словам сорваться с его губ.

Кармилла содрогнулась от смеха.

– Мечтаешь умереть, ведьма? Можешь оставить свою жалость се…

Она хотела прыгнуть на меня, но ударилась о невидимую стену.

– Самое замечательное в рунах то, что можно закладывать в них совершенно разные смыслы, – объяснила я демонице. – Магия меняется в зависимости от вида руны.

– Во имя ада, как я ненавижу, когда вы, ведьмы, начинаете свои мудрые рассуждения.

Я фыркнула и сморщила нос. А теперь я собиралась объяснить ей, как она угодила в мой плен.

– Пепел, мел, кровь… или ядовитые цветы. Позволь представить тебе моих маленьких друзей. Кукурузное зерно в средние века также называли адским зерном, потому как оно росло на пшеничных полях и отравляло посевы. Я подумала, тебе понравятся эти розовые цветы.

Демоница промолчала.

– Я благодарна тебе, ты позволила мне убедиться в том, что мои руны хорошо действуют против благородных демонов.

Вероятно, мне не стоит упоминать, что Кармилла в ярости. Она показала мне свои острые клыки.

Ее синяки постепенно исчезали, лишь несколько пятен на белоснежной коже по-прежнему мерцали желто-зеленым. Вампиры обладали очень высокой способностью к регенерации, возможно, из-за медленного сердцебиения, из-за которого их кожа иногда казалась мертвенно-холодной. Тем не менее существовало кое-что, что могло нанести вампирам значительный ущерб…

– Я оставлю тебя в круге из рун до тех пор, пока не взойдет солнце, – объяснила я безэмоциональным голосом, чтобы придать угрозе весомости. – Если я не ошибаюсь, солнечный свет вредит вампирам. Или есть что-то еще, что я могу сделать, Блейк?

Он покачал головой.

– Хорошая идея. Вампиры загораются не сразу, но хватит всего нескольких минут солнечного излучения, чтобы мясо начало отслаиваться от костей. Вероятно, это гораздо больнее, чем все, что я могу с ней сделать.

Кармилла все еще не была готова к нормальному разговору, но теперь по крайней мере просто недовольно рычала.

– Теперь, когда с этим покончено, – я перевела взгляд на Блейка, – я даю тебе шанс объясниться, пока не выпустила свою магию на тебя.

– Что, прости?

– Я в бешенстве, Блейк! Раздражена и разочарована. – Я скрестила руки на груди, чтобы Блейк не заметил, как сильно они дрожат. – Что происходит?

– Ерунда, Белладонна. Тебе не о чем беспокоиться.

– В моем больничном крыле лежит четыре десятка ведьм, у моей подруги сломано крыло и… Ах да! Мир находится на грани апокалипсиса, потому что повелители демонов на свободе. Так что не смей диктовать мне, о чем беспокоиться, а о чем нет.

Меня не должно было удивлять, что Вальпурга воспользовалась моим выпадом, чтобы самоутвердиться перед Блейком.

– Покайся в своих грехах королеве! – призвала ведьма.

Демон зарычал, ведь они с Вальпургой и без того были не разлей вода.

– Откуда ты знаешь Кармиллу? – начала я.

– Мы оба дворяне. Я и всех остальных благородных демонов знаю.

– Насколько хорошо ты ее знаешь? – спросила я. Никогда раньше не видела, чтобы демон так суетился. – Хотя… Нет. Я забираю этот вопрос обратно, потому что эта безумная кровососка прыгнула мне на шею после того, как убила мою служанку. Демоны – коварные существа. Никто не знает их по-настоящему.

– Белладонна…

Блейк протянул ко мне руку, но я резко отпрянула.

– Не надо меня сейчас трогать!

Демон отшатнулся от меня так, как будто я влепила ему звонкую пощечину. Он опустил руку и сжал ее в кулак.

– Да, я знаю других демонов, но не имею к ним никакого отношения!

– Ах, да, и поэтому ты пришел ко мне с костяным кинжалом и размахивал им у меня перед носом? – вмешалась Кармилла.

– Заткнись, – немедленно приказал ей Блейк. – Я думал, ты была меньшей из зол. Но я не совершу эту ошибку дважды.

– Позволь угадать: альтернативой были Асмодей и Барбатос? Почему же ты не побежал к Мелюзине? У вас с ней схожие предпочтения.

Я не осознавала, что мои ногти впились в ладони, пока не потекла кровь.

– Она лжет, не так ли? – обратилась я к Блейку. – Она шантажировала тебя. Иначе ты бы никогда не отдал кинжал демону.

– Мы, демоны, не очень-то умеем лгать, – сказала вампирша из своей невидимой камеры. – Ложь больше подходит вам, ведьмам, и людям.

– О, а когда ты выдавала себя за мою служанку, ты не лгала? – ядовито спросила я. – Гранатовое мороженое тоже было от тебя? Ну, конечно. В этом есть смысл.

– Я использовала воспоминания, чтобы сымитировать ее поведение. Тебя настолько беспокоит, что я забрала ее кровь? Мы, демоны, такие. Твой жених делает то же самое, когда с наслаждением пожирает одно сердце за другим. – И чтобы еще сильнее раззадорить меня, она облизала пальцы по очереди. От каждого ее движения моя кровь бурлила все интенсивнее. – Одно за другим. Столько органов невинных людей, что он даже меня смог застать врасплох.

– Хорошо, значит, у тебя нет кинжала. Но кто же тогда освободил князей?

– Все очень просто. – Кармилла уютно устроилась на земле в своей темнице и откинула назад иссиня-черные волосы. – Один из повелителей демонов мертв. Скорее всего, его прикончили пропавшим кинжалом. Из-за этого рухнуло заклинание, запечатавшее их в аду.

– Быть того не может, – сказала Атропос, и я почувствовала ее изумление.

Кармилла подняла руку, и с неба ей на ладонь приземлилась черная летучая мышь.

– Мои дети ночи сообщили, что умер один из повелителей. Вероятно, Асмодей. У него было меньше всех влияния. – Кармилла рассмеялась. – Это порадует Асмодея-младшего. Теперь он наконец-то сможет заменить отца и стать демоном похоти. – Она повернулась, опустилась передо мной и облизала свои кроваво-красные губы. – Отпусти меня в ад. Хочу убить Люцифера. Такая возможность представляется лишь один раз в жизни.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Я все еще не могла поверить в ее слова, но если она говорила правду, то за всеми этими бедами стоял Блейк.

– Может, объяснишь мне, что все это значит? – Я встала прямо перед нежитью. От него воняло кровью. – Ты отдал костяной кинжал.

Я всякое ожидала услышать, но не это откровение:

– Я хотел убить повелителей ада.

Сначала его слова не имели никакого смысла в моей голове.

– Почему?

– Ты хотел ЧТО? – выпалила Нора. Она резко прыгнула прямо перед демоном. – Ты и отца хочешь убить? Не то чтобы я осуждала, но… Почему ты не рассказал мне о своих планах?

Блейк положил руку на лоб сестры и оттолкнул ее от себя.

Наконец демон заговорил со мной – и ни с кем больше.

– Ты не знаешь, не так ли?

– Блейк. Предупреждаю тебя: у меня нет ни малейшего желания играть в твои демонические игры. Говори прямо.

– Ты умрешь, Белладонна. Ты умрешь, потому что твоя жизненная энергия послужит для того, чтобы лишить повелителей демонов сил и заточить их в подземном мире.

Я рассмеялась. Смеялась до тех пор, пока смысл его слов не дошел до меня.

– Нет.

Я покачала головой, как будто это могло заставить меня забыть то, что он сейчас сказал.

Королева Лилит была первой королевой ведьм – и она умерла на следующий день. Видимо, она применила настолько мощную магию, что…

О Богиня.

Если это правда, значит, тысячи из нас, ведьм, отдали жизни, чтобы заключить в аду первородных князей.

Блейк снова заговорил:

– Демоны и фейри бессмертны. И ведьмы тоже, вообще-то. Но сколько лет было последним королевам-ведьмам? Нора пережила трех из них.

– Хочешь сказать, что я старая? – спросила упомянутая бессмертная фейри.

– Да, я бессмертна, – растерянно пробормотала я. – Я не старею, но… но могу умереть.

Я ни на секунду не сомневалась в словах Блейка. Раньше ведьмы жили значительно дольше. Но на протяжении веков продолжительность наших жизней все сильнее сокращалась. Вполне возможно, что много веков назад мы жили столько же, сколько демоны и фейри.

Я была уже тринадцатой королевой ведьм, преемницей двенадцатой и в какой-то момент передам корону четырнадцатой королеве.

Блейк и Нора переживут меня.

Я посмотрела на бывшую советницу королевы, и та кивнула мне с каменным выражением лица.

– Королева Сибилла знала. Я… К сожалению, с тех пор у меня не выходит это из головы. Мне всего сто тридцать три, но… но я умру. – Вальпурга отвела взгляд, но я успела увидеть в ее глазах страх перед неизбежной смертью.

– И королева Сибилла ничего с этим не сделала?

– Чтобы снять наложенное на ведьм проклятие, все семь повелителей демонов должны умереть. Ее сделка с Маммоном включала в себя не только запечатывание твоих сил, но и клятву со стороны Сибиллы, что она никогда не убьет никого из демонических князей.

Ну конечно.

Идиотская корона была ей важнее, чем тысячи жизней ведьм.

– Теперь ты отпустишь меня, прекрасный сорняк? – приторно-сладким голосом спросила Кармилла. – Как видишь, я не имею к этому отношения. Возникла какая-то путаница.

– Если это необходимо, – буркнула я.

Я вернула кукурузу в землю, и Кармилла, словно этого ей было мало, оскалила клыки. Однако в следующий момент ее вышвырнуло из сада с такой силой, что даже листья деревьев во дворе зашуршали.

Вальпурга шагнула ко мне, подняв руки.

– Может, я и потеряла свою способность, но во мне еще живет магия.

Мгновение Кармилла выглядела немного раздраженной, но затем с улыбкой поклонилась.

– Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, ты уже получишь наконец свой плод. – Она махнула мне бледной рукой, а потом ее поглотил кроваво-красный туман.

Руны все еще были активны и не позволяли ей вернуться и напасть на одну из бессознательных ведьм.

После исчезновения Кармиллы узел внутри меня, который держал мои эмоции под контролем, наконец-то развязался.

Слезы затуманили глаза, и я, всхлипнув, повернулась к Блейку.

– Зачем ты это сделал? Почему вдруг захотел убить князей? Все же было хорошо!

– Разве? – прозвучал скептический голос Атропос. Кончиком хвоста она вытерла мои горячие слезы, чтобы позже проглотить их.

Как вообще можно ответить на этот вопрос?

Что же было важнее: жизни всех этих ведьм или жизни людей, которых демоны убили бы, если бы Лилит не запечатала их в аду?

Блейк подошел ближе и прижал ладонь к моей щеке. В любое другое время я бы прильнула к нему, но в этот раз от его прикосновения мои внутренности затвердели. Мне стало совсем холодно.

– Я не герой, Вишенка. Я готов пожертвовать всем миром, только чтобы спасти тебя.

– Блейк…

– Я сделал это ради тебя.

– Пожалуйста, не говори так…

Я не хотела этого слышать. Если он сделал это ради меня, значит, я была виновата в страданиях своих сестер. Если первородные демоны начнут убивать людей, это будет исключительно на моей совести.

В этот момент я поняла, что он оставил мне только один-единственный возможный путь.

Собрав остатки сил, я оттолкнула от себя лича. Если бы я сейчас посмотрела ему в лицо, то, возможно, трусливо передумала бы.

– Вальпурга. – Я взяла руки ведьмы в свои. – В мое отсутствие я доверяю тебе замок и ведьм. Ты позаботишься о них?

Вальпурга не выглядела удивленной. Вместо этого она послушно кивнула.

– Конечно.

– Клянешься?

– Клянусь Богиней, я это сделаю.

– Надеюсь, в ближайшие два дня я вернусь с решением проблемы наших сестер.

– Могу ли я поинтересоваться, куда ты пойдешь?

– Доставь меня в Неблагой двор, Нора, – попросила я у фейри. – Я с благодарностью приму приглашение Морриган.

– А что со мно…

Я повернула голову назад – простое движение, но оно причинило мне боль в сердце.

– А ты останешься здесь, Аластор.

Глава 11

CALYSTEGIA SEPIUM

Повой заборный

Я была благодарна за то, что Нора без дальнейших – возможно, болезненных – вопросов открыла портал в Неблагой двор, схватила меня за руку и утащила в холодную ночь. По крайней мере, недолго, пока я не рухнула вместе с ней прямо в темную бездну. Холодный ветер лишенного солнечного света царства хлестал меня по телу, пока я с раненой фейри-мотыльком падала в бесконечную тьму.

Мои испуганные вопли мгновенно унес ветер.

– Мотра! – крикнула Нора, и чудовищных размеров насекомое метнулось вперед, чтобы в последнее мгновение нас поймать.

Полностью обессиленная, я лежала на спине существа и пыталась хоть как-то восстановить дыхание. Свежий ветерок охлаждал мое разгоряченное лицо и высушивал слезы.

– Ты в порядке? – спросила Атропос, и я ахнула в ответ.

Высоко над нами царила бесконечная черная ночь. В прошлое посещение Неблагого двора я не видела ничего, кроме этого беззвездного небосвода. А в этот раз я собиралась встретиться лицом к лицу с сестрой фейри, который попытался убить меня ради развлечения.

И все это без Блейка рядом, который с момента нашей помолвки стоял на моей стороне, словно скала.

«Почему, Блейк? Зачем ты это сделал?»

– Почему он никогда не говорил мне об этом? Как он мог меня обманывать? – кто-то высказал мои мысли вслух. – Как Блейки мог так поступить со мной?

Я подняла глаза и была поражена тем, что подруга съежилась рядом со мной, словно комочек грусти. Ее усики обвисли, как и сломанное крыло.

Нора безудержно рыдала.

Мои собственные чувства внезапно отошли на второй план, и я нерешительно приобняла фейри. В обычных условиях я бы никогда не применила свой яд против живого существа, которое никак мне не навредило, но Нора, похоже, очень плохо восприняла предательство Блейка, и ей бы не помешали объятия.

– Мы с Блейки клялись, что будем все друг другу рассказывать. – Она рыдала в таком отчаянии, что у нее началась икота. – У меня был только он. Ик. Я… не могу в это поверить. Ик. В то, что он собирался сделать что-то настолько рискованное без меня. Ик. Я ему больше не нужна?

– Тш-ш, – сказала я, выдыхая немного яда в ее сторону. Нора сразу успокоилась, и ее слезы медленно высохли, что, конечно же, было связано с моим естественным успокоительным. – У него наверняка есть причины.

Впрочем… я знала о его причинах. Он открыто и честно признался в них: он хотел убить князей демонов, чтобы вернуть мне бессмертие. Но почему? Мы и года вместе не пробыли. Глупо рисковать всем ради своей возлюбленной. В конце концов, кто знает, останемся ли мы парой через сто лет? Или через пятьдесят? Двадцать лет?

Демон поступил так, потому что знал нечто такое, чего до сегодняшнего дня не открывал мне. То, о чем он не хотел говорить.

Я коснулась золотого обручального кольца на пальце, которое не собиралась снимать, несмотря на поведение Блейка. Его предательство причинило мне такую боль только потому, что я все еще любила его.

Да и вообще, я-то чем лучше? Для Блейка Анастасия оставалась ведьмой, которая всего лишь отреклась от меня. С таким же успехом она могла бы атаковать нас своей способностью к свету, и уже мне пришлось бы объясняться перед ним.

– Белла? – позвала Нора, глядя на меня снизу вверх. По ее черным глазам даже не было заметно, что она только что выплакала целую реку. И только влажный мех на груди указывал на это. – А ты-то как?

Я выскользнула из ее объятий, чтобы не слишком много на нее дышать ядом.

– Где мы? – спросила я, растерянно оглядываясь по сторонам. Поскольку здесь не было звезд, было трудно ориентироваться в царстве фейри. Кроме того, я не очень хорошо видела в темноте.

– В стране блестящих фейри, – саркастически ответила Атропос.

– О! О!!! Я всегда хотела показать тебе свое царство.

Нора выглядела такой взволнованной. Вероятно, она была рада отвлечься, что вызвало у меня небольшую улыбку. Ее радость оказалась заразительной, и поэтому я легла на спину Мотры, чтобы получше разглядеть Неблагой двор Маб.

– Там внизу Озеро Тьмы.

Воду практически было не видно, но несколько летающих пикси своими флуоресцентными телами отбрасывали на нее немного света. Время от времени я замечала, как мелькают чудовищные плавники или острые, как бритва, зубы.

– А что за очаровательные существа в нем живут?

Нора пожала плечами.

– Кто знает? Келпи, каппы или какие там имена придумали для них люди. Но тебе не стоит их бояться. Они не нападают на тех, что сильнее. Только на более слабых созданий.

– Да ладно!

– Можно я кого-нибудь из них съем? – только и подумала Атропос. – Я люблю рыбу.

– Это тебе не суши на ножках. Мы не будем наживать себе врагов в этом королевстве, – строго предупредила ее. – С сегодняшнего дня ты тоже придерживаешься веганской диеты, как и я. Чтобы не ела ничего, что может оказаться яйцом какого-нибудь чудища!

– Но я даже не знаю, что здесь веганское!

Я подтянула платье. Поскольку я не была большой фанаткой сумочек, потому что о них можно легко забыть, я складывала яды в мешочек, который привязывала к бедру.

Если дикая охота чему и научила меня, так это тому, что надо всегда быть готовой к чрезвычайной ситуации. Помимо высушенных ядовитых растений в мешочке хранилось еще несколько вещей, которые я могла использовать в течение нескольких дней, проведенных в чужом царстве.

Вдруг Нора схватила меня за плечо и притянула к себе.

– А вон там, кстати, Мрачный лес. Нравится?

Я начинала понимать, по какому принципу они придумывали топонимы…

С неба Мрачный лес выглядел как место из леденящего душу романа ужасов: костлявые деревья без листьев взмывали ввысь. Время от времени на заостренных ветвях зажигались маленькие фонарики, заманивающие невежд в лесную могилу, где их ждала вечная ловушка всепоглощающей тьмы.

Я замерзала.

Это был не просто лес, который можно в изобилии встретить в человеческом мире. Нет. Это была Вальпургиева ночь – дерево, которое первая королева Лилит посадила в этом царстве, чтобы создать природу для фейри. Хотя для непосвященных это место выглядело как мрачная чаща с деревьями без листьев, я знала, что это корни древа жизни.

В прошлый раз древо жизни помогло мне выстоять против короля Оберона и его фейри-садистов, но уже тогда дало понять, что это первый и единственный раз, когда оно встает на сторону ведьмы.

– Ты хорошо ориентируешься в этом лесу?

– Да! Большинство из тех, кто не живет в замке и вокруг него или не обитает в пещерах, поселилось в лесу. Мое гнездо тоже там. О нет! Я же не убиралась!

– Но мы же не летим сейчас туда, не так ли?

Нора озадаченно нахмурилась.

– Может, все-таки ко мне? Разве ты не хочешь отдохнуть?

Я хотела на самом деле.

Мои конечности болели от каждого незначительного движения, потому что последствия использования теневых способностей наконец-то дали о себе знать. Съеденный кусочек хлеба тяжело лежал в желудке, но все тело молило о другой пище.

Я покачала головой.

– Я бы предпочла, чтобы мы сначала отправились к Маб, и я могла познакомиться с ней. Мне бы хотелось как можно скорее найти Морриган и спросить, откуда она узнала о том, что у меня от рождения есть теневые способности.

– Ты уверена, что это не ловушка? – спросила мой фамильяр.

Я нерешительно кивнула. Однако до сих пор не понимала одной вещи: если все ведьмы живут недолго, как могло так получиться, что Морриган еще жива? Сейчас ей, должно быть, не меньше тысячи лет. Видимо, она нашла какой-то способ избежать участи…

– Ты уверена? – спросила Нора. – У тебя очень бледное лицо.

Я пощипала пальцами щеки.

– Так лучше? Да, я уверена. Не хочу тратить время попусту.

Что мне сейчас требовалось, так это любое задание, которое отвлечет меня от мыслей о демоне. Я скучала по дому и своей мягкой постели, по демону, с которым делила ее. Скучала по бокалу для питья яда, хотя чаще всего предпочитала пить его из губ Блейка. Скучала и по моим бархатным тапочкам. И да, они тоже напоминали мне о Блейке, потому что он подарил мне их на Рождество в прошлом году.

– Мотра. – Нора погладила гигантского мотылька, который в ответ радостно заурчал. – Вперед, в замок!

– Или отправиться к Маб без предупреждения – плохое решение? – У меня вдруг возникли сомнения.

– О. Мы объявим о прибытии. – Фейри заговорщически подмигнула мне и сложила руки. – Передайте королеве, что я прибыла с повелительницей ведьм.

Нора хлопнула в ладоши, и десятки мотыльков тут же упорхнули в ночь.

Я с открытым ртом наблюдала за тем, как она творит чары фейри. Магия, связанная с флорой и фауной, по-прежнему вызывала у меня трепет, и я не могла понять, почему ведьмы отвергали ее. Она была похожа на нашу, основанную на врожденных способностях ведьм, и чем дольше я думала об этом, тем очевиднее становилась проблема. Все-таки мы, ведьмы, не желали иметь связь с фейри.

– Как ты относишься к Маб? – после некоторого молчания спросила я. – Сегодня мое тело не выдержит вторую дикую охоту.

– Королева Маб заинтересовалась тобой после инцидента с ее братом, но я думаю, принцесса Моргана действительно обрадуется твоему присутствию при дворе.

– Почему? – Недоверие в моем голосе было вызвано тем, что в последний раз, когда кто-то проявил интерес ко мне и моим королевским умениям, меня чуть не убили, чуть не зарезали кинжалом и не утопили.

– Старшая принцесса – ядовитая фейри-паучиха, – к моему изумлению, сказала Нора. На самом деле я никогда раньше об этом не слышала. В отличие от семьи Оберона, о личной жизни Маб мало что было известно, кроме того, что она не замужем. – Довольно многие фейри ядовиты от рождения, но ни одна из них не имеет такой связи с природой, как ты. Это пробудило у нее интерес.

– Но я здесь только для того, чтобы просить Морриган помочь мне тренировать теневые способности.

После этого я собиралась немедленно вернуться в свой мир. Я единственная, кто своими силами могла остановить повелителей демонов.

– И какую цену ты готова за это заплатить?

– Ч-что ты имеешь в виду?

– О, ты опять разговариваешь с маленькой змейкой? Хорошо, я притворюсь, что меня тут нет. Ла-ла-ла. Я пою песню.

– Королева Лилит запечатала демонов и заплатила за это своей жизнью – и жизнью каждой ведьмы. Чем ты готова пожертвовать ради этого?

Я попыталась сглотнуть, но горло будто сдавило. Странное поведение Атропос вызвало у меня ледяной озноб на спине.

– Я… я не хочу… – «Я не хочу умирать», подумала я, но это прозвучало странно. Вечная жизнь? Я не могла представить себе этого, равно как и то, что когда-то умру.

– Перспектива вечной жизни с твоим демоном заманчива, не так ли? – Ее змеиное тело обвивалось вокруг моей шеи. – Не беспокойся. У королевы Лилит в качестве фамильяра была черная коза, а не божественная золотая змея. Вместе мы поставим на колени этот и все остальные миры!

После этого она разразилась маниакальным смехом у меня в голове.

Я не знала, смеяться ли мне вместе с ней или испугаться. Ах, о чем это я? Атропос – мой фамильяр, часть моей души вне тела. Она явно не желает мне зла.

– Мы скоро будем на месте, – сообщила Нора после непродолжительного молчания. Детская веселость исчезла из ее голоса, и она вдруг стала выглядеть как настоящая серьезная фейри.

Я с любопытством приподняла голову, чтобы хоть что-то разглядеть, и, к моему большому изумлению, увидела несколько факелов и фонарей, освещавших очертания замка Маб.

Когда перед нами возникло здание из черного камня с остроконечными башнями и огромными окнами, все мои представления о средневековом замке рухнули. Это сооружение выглядело еще более архаичным. Грубым, холодным и остроугольным, но по-своему удивительно красивым. Окна были разного размера, из-за стекла походили на мозаику, вписывающуюся в единый стиль. Толстые корни Вальпургиевой ночи опоясывали огромное каменное здание и соединяли отдельные башенки мостами. На верхушках веток раскачивались на ветру бумажные фонарики. Я предположила, что их прикрепили специально к моему визиту – бумага была слишком тонкой, чтобы долго выдерживать непогоду.

Но больше всего меня впечатлила одинокая башня, кривая и бесформенная. При одном взгляде на нее меня затошнило.

– Ну вот, ты удивлена, да? – прервала мои размышления Нора. – И нет, я не знаю, где заканчивается башня. Может, она вообще не заканчивается.

Приоткрыв рот, я кивнула в знак подтверждения. Скорее всего, эта башня вообще не должна существовать в реальности. Строение противоречило всем законам физики, которые я знала из человеческого мира. Но царство фейри было другим… Пропитанное насквозь древней магией, оно отличалось такими причудами, которые я не могла представить даже в самых смелых снах. Главное, чтобы сон не оказался ночным кошмаром.

– Что находится наверху? – хотела знать я.

Фейри пожала плечами.

– Не знаю. Как и многие другие, кто работает в замке или на королеву. Когда я была моложе, а Мотра вырос достаточно, чтобы на нем можно было кататься, мы пытались подлететь к вершине…

– И?

– У нас обоих так закружилась голова, что мы совершили аварийную посадку.

– Но с вами же ничего не случилось?

– Нет, ничего на самом деле. Я думала, что переломаю себе все кости, но очнувшись, обнаружила, что лежу на камнях рядом с Мотрой.

В отличие от зеленых лугов Благого двора, здесь не росло ни единой травинки. Это должно было привести меня в ужас, но… в Неблагом дворе царила чудесная темнота. Тьма, которая хотела заползти мне прямо под кожу, а затем и в самое сердце.

Мотра приземлился на покрытое одними камнями место, и Нора сразу спрыгнула с него, чтобы помочь мне спуститься. Едва мои ноги коснулись земли, все вокруг меня закружилось. К счастью, Нора не заметила, что мне пришлось цепляться за Мотру, чтобы не упасть.

Я… устала.

Я была измотана!

Я оказалась в кошмаре, от которого никак не могла очнуться.

Вокруг Норы жужжали несколько белесых мотыльков, которые, коснувшись ее кожи, снова стали с ней одним целым.

– Королева Маб ожидает нас в тронном зале.

– Как хорошо, что она готова принять меня посреди ночи. Или уже утро?

Нора хихикнула.

– Даже не пытайся определить время в царстве фейри через человеческие понятия. Время суток не имеет значения. Как при Благом дворе нет ночи, так и при Неблагом нет дня.

– Но… Когда вы спите? Как вы просыпаетесь?

– Когда будет обед? – спросила Атропос.

– Подожди немного, – сказала Нора. – Мы не должны заставлять королеву ждать.

Нора привела меня к огромным воротам, перед которыми на страже стоял фейри-крыс. Я предположила, что это был простой солдат, потому что при нем были лишь нагрудник и меч. Что ж, я ожидала увидеть в Неблагом дворе средневековье.

– Леди Нора, – произнес фейри. Отвращение в его глазах было очевидным, когда он добавил: – Посвященная королева ведьм Белладонна.

Однако я была слишком истощена, чтобы принимать это на свой счет.

Не говоря ни слова, Нора толкнула массивные ворота.

– Разве у Маб больше нет никаких мер предосторожности? – поинтересовалась я, отчего Нора захихикала.

– Поверь, Маб сразу узнает, кто входит в ее царство и где оно находится. От нее не скрыться.

Фейри-мотылек явно была напряжена, и когда я взглянула на нее, она снова удивила меня. Ее крылья висели на спине, как накидка. Усики необычно плотно прижимались к волосам, что придавало ей более элегантный вид. Но больше всего меня встревожило то, как крепко она стиснула зубы.

– Как твои крылья? – обеспокоенно спросила я, уже собираясь поддержать подругу.

– Все в порядке, – выдохнула она, а затем схватила меня за руку и крепко сжала. Ее глаза пронзительно заблестели. – Перед Маб нельзя показывать слабость. Вспомни, что я тебе рассказывала о чудовищах в озере. Увидев малейшую слабость, они сожрут тебя.

Я тяжело сглотнула.

– Извини. Я не хотела тебя пугать. – Нора отступила на шаг назад. – Маб тебе не враг, но видеть в ней союзницу было бы непростительной ошибкой.

У меня хватило сил лишь на слабый кивок. Я никогда не питала иллюзий относительно благосклонности Маб ко мне – для этого в истории фейри и ведьм было слишком много бед и зол. Тем не менее мне бы хотелось услышать несколько приободряющих слов.

Блейк бы сейчас сказал мне, что его темной королеве нечего бояться, ведь я самая сильная из всех.

– Моей темной королеве нечего бояться королевы фейри, ведь скоро ты станешь самой сильной королевой ведьм.

Я погладила змею по голове.

– Спасибо, Атропос.

Пытаясь немного отвлечься, я сосредоточилась на обстановке вокруг меня. На черных стенах замка были высечены орнаменты, которые я никогда в жизни не встречала. Интересно, что представляют из себя эти украшения? Или то лишь красивый узор, потому что картины на массивных каменных стенах были бы незаметны?

Поскольку стены были освещены лишь скудным светом факелов, я прищурилась. На небольшом расстоянии друг от друга на уступах висели одинокие подсвечники, и я невольно задалась вопросом, какой бедной фейри приходится изо дня в день их зажигать. К счастью, я жила в мире, где имелось электричество.

Я ненадолго остановилась, когда круглый рисунок привлек мое внимание. Благодаря урокам колдовства я знала этот символ.

– Уроборос, – в удивлении сказала я, осознав, что это не просто круг. Нет. Там была изображена змея, кусающая себя за хвост.

Я невольно коснулась Атропос кончиками пальцев.

– Каким надо быть глупцом, чтобы есть свой собственный хвост? Обычно таким только собаки занимаются.

Уроборос напомнил мне, что не все, что имеет начало, обязательно должно иметь и конец. Змея вечности… Совершенная форма бытия…

И тут я вспомнила…

Мои руки взметнулись вверх.

– Ты все еще в короне, – сообщила мне Атропос.

Смешно. Последние несколько часов я даже не чувствовала ее. Но теперь она буквально вдавливала меня в холодный каменный пол.

Будь я такой, как эта змея, мне бы пришлось править целую вечность.

– Белла! – крикнула Нора, поманив меня к себе. – Картину можешь и на обратном пути сфоткать, раз она тебе так понравилась.

С бешено колотящимся сердцем я шагнула ближе к фейри. Дверь в тронный зал напоминала летучую мышь, сложившую крылья перед своим телом. Пасть была широко открыта, обнажая острые клыки. К этому добавлялась почти демоническая внешность, которая выглядела просто очаровательно.

Кстати, это был сарказм, если вы не заметили.

Прежде чем Нора костяшками пальцев коснулась камня, до нас донеслось громкое: «Входите!» Фейри не преувеличивала, говоря, что Маб точно знает, кто где находится.

Тронный зал Неблагого двора, по моим скромным подсчетам, был в четыре раза больше, чем в Алнике, а потолок вздымался далеко ввысь, как в готическом соборе. Огромная люстра из красного и синего камня отбрасывала мерцающие блики на голые стены.

Но в остальном… здесь было пусто.

Я подумала о своем тронном зале со всеми ядовитыми растениями, которые придавали ему особый аромат. Но не только запах отличал его от других. Растения вдыхали в мое пространство жизнь.

Я задрожала, хотя на Неблагом дворе не было ни холодно, ни тепло.

Король Оберон приветствовал меня, организовав пиршество и созвав всех своих многочисленных придворных, а здесь, в этой комнате, находилась одна королева Маб.

Но это не уменьшило моей нервозности, поскольку древняя и могущественная фейри приковывала к себе внимание, как и ее трон, украшенный драгоценными камнями. Я полагала, что он высечен из камня, как и остальная часть замка, но он, казалось, был сделан из корней Вальпургиевой ночи. Я даже немного позавидовала ей, потому что мой трон выполнен из обычного золота. То есть… У меня было достаточно золота! Я хотела больше яда!

Королева Маб была фейри – летучей мышью, о чем свидетельствовали ее заостренные уши, торчавшие из струящихся черных волос. Ох, и конечно же, ее расправленные кожистые крылья, которые придавали ей еще более эффектный вид. Она подозвала меня поближе своими длинными когтистыми пальцами, на которых блестели многочисленные кольца.

Фейри была одета в узкие черные брюки, ботинки на шнуровке до колен и темно-синюю рубашку. Она выглядела довольно современно.

Нора опустилась на колени, несмотря на боль, которую это явно причиняло ей.

– Моя королева.

– Королева Маб, – сказала я, коротко кивнув.

– Желаю тебе хорошей ночи, королева ведьм Белладонна. – Голос Высшей фейри напоминал мне голос Кармиллы: вкрадчивый, но все равно холодный и резкий, как лед. – Приятно наконец-то лично познакомиться с королевой ведьм после того, как мой никчемный брат опередил меня со своим грубым приглашением.

– Я тоже рада встрече. – Слова легко соскользнули с губ. – Нора многое… рассказала мне о тебе.

– Ах, правда? – Она жестом попросила фейри-мотылька встать. – Надеюсь, только хорошее.

Я не хотела отвечать на ее вопрос. Нора мало что рассказывала о своей шпионской работе, да и я не хотела вдаваться в подробности, но напряженное – почти покорное – поведение Норы, которое не соответствовало ее экстравагантному характеру, красноречиво описывало ситуацию.

Это не было проявлением уважения. Это был страх.

– Я хочу рассмотреть тебя хорошенько, ты не против? – спросила королева, вставая с трона.

С расправленными крыльями она была в полтора раза больше меня, и мне было трудно отказать ей в просьбе. Передо мной стояла древняя королева, чьим врагом я никогда не хотела стать.

Королева Маб благоухала зимой и лесом, соснами, влажной корой и мхом. Длинным ногтем она провела по моей щеке, и я затаила дыхание в ожидании нападения. Мне не впервой бороться за свою жизнь, и в этот раз я тоже буду защищать себя до последнего.

Атропос напрягла змеиное тело, чтобы дать мне преимущество в экстренной ситуации, но фейри – летучая мышь не стала применять силу.

Улыбку королевы Маб можно было описать лишь одним словом: мечтательная.

– Твое лицо действительно невероятно красивое.

Во имя Богини!

Надеюсь, я не оказалась в ситуации, где пятисотлетняя фейри вдруг заинтересовалась девушкой двадцати лет!

– Э-э-э… Спасибо большое, – тихо пробормотала я. – Э-э-э… Ах да, к сожалению, мне пришлось прибыть сюда одной. То есть с Норой, но без Блейка. Мой жених – ну, с которым я помолвлена – немного занят.

Атропос зашипела:

– Неужели тебя настолько смутил ее комплимент?

– Какая жалость. Я слышала, он сын первородного демона. Но не вампир, да?

– Э, нет. Он нежить.

– Хорошо. Очень хорошо. – После этого более чем комичного замечания она вернулась к трону и опустилась на него. – Позволь спросить, что так спонтанно привело тебя в мое царство?

– Я получила письмо.

– Я не отправляла никаких писем, – быстро ответила королева, и я почувствовала, как мое правое веко начало подергиваться.

– Я этого и не говорила. Письмо было от Морриган.

Реакция Маб – или, скорее, отсутствие каких-либо эмоций – дала мне понять, что она знает ведьму. Здесь, в Неблагом дворе, ведьма жила несколько столетий!

Может быть, я и правда смогу победить князей демонов! Но если не смогу я, возможно, с ними справится такая необыкновенная ведьма, как Морриган.

– Мне нужно с ней поговорить. Лучше всего сразу, в ближайшее время.

– Тогда зачем ты пришла ко мне?

– Ты же все-таки королева двора.

– И?

– Я… Она не сказала, где ее искать. Только то, что мне нужно прийти на Неблагой двор.

– И ты думаешь, что я могу тебе помочь? Я не поведу тебя к Морриган, – отказала Маб. – Я не вмешиваюсь в ее дела.

– Но…

– Я ничего не могу для тебя сделать.

– Возможно, ты еще не слышала, но демонические князья на свободе.

Краткий проблеск страха отразился в ее нестареющих чертах.

Она что, испуганно ахнула? Нет.

Я краем глаза заметила движение. Был ли в комнате кто-то еще?

– Это действительно тревожные вести, – произнесла Маб, склонив голову. – Я усилю армию шпионов на случай, если кто-то из них осмелится вторгнуться в царство фейри. Что, однако, было бы странно. Ни один повелитель демонов никогда не ступал на земли Неблагого двора. Они предпочитают играть с людьми… и ведьмами.

Учитывая свое состояние и сегодняшние события, я решила пропустить замечание мимо ушей.

– Но ведь некоторые фейри живут в человеческом царстве. Они могут стать жертвами демонов.

– Большинство фейри, живущих там, в любом случае отступники.

– Но мне не все равно, что станется с ведьмами, независимо от того, считают они меня своей королевой или нет, – прошипела я. – То же касается и отступников. И людей.

– Ну, это твое мнение. Я смотрю на мир иначе.

Мне казалось, что я разговариваю со стеной – или со скалой. Эффект был бы таким же, устрой я чаепитие со стенами замка.

Поэтому, чтобы добраться до пункта назначения, мне пришлось изменить стратегию.

– Правильно ли я понимаю, что Морриган в этом царстве?

– Да.

– Значит ли это, что сначала я должна найти ее?

– Можешь считать это своим испытанием.

– Но… для чего?

Маб подперла голову рукой и посмотрела на меня из-под темных накрашенных век.

– Мне надоели твои вопросы, юная королева.

– Почему я должна это делать? – раздраженно прикрикнула я на фейри-мышь. – Я здесь не для того, чтобы участвовать в охоте за сокровищами по Неблагому двору, пока демоны угрожают людям и ведьмам! Ах, о чем это я! Уверена, в этот самый момент погибают невинные люди, потому что ты не хочешь говорить мне, где Морриган!

Гневная морщина на лбу королевы Маб становилась все глубже.

– Зачем ты вообще ее ищешь? Почему бы тебе не сразиться с демонами, раз тебя так сильно беспокоит судьба людей и ведьм?

– Я… Это невозможно.

– Теперь у тебя есть два варианта, моя дорогая королева-малышка. Первый: ты ищешь свою ведьму. Второй: ты уходишь.

После «королевы-малышки» я не услышала ни слова. Ядовитая кровь забурлила в ушах, и прежде чем я успела понять, что творю, тени засосали весь свет в зале, погружая нас в кромешную темноту.

– Белладонна! – выдохнула Нора, хватая меня за руку. – Зачем ты это сделала?

– Это было случайно! – защищалась я.

В отличие от мотылька и летучей мыши, я не очень хорошо видела в темноте.

– Что? Кто ты такая? Отвечай сейчас же! – раздался из темноты голос Маб. По крайней мере мне не пришлось лицезреть ее раздраженное выражение лица.

– Королева Белладонна. Кем еще я должна быть?

– Ты уж точно не ядовитая ведьма!

– Еще какая ядовитая, – ответила я с самой милой улыбкой на лице. – Король Оберон убедился в этом на собственной шкуре, и если ты не веришь, могу и тебя поцеловать. В конце концов, ты устроила мне вежливый прием.

Королева Маб пробормотала что-то, чего я не расслышала.

В этот момент я совершенно отчетливо услышала голос, который не принадлежал ни ей, ни Норе. Мой взгляд переместился наверх, где, как я подозревала, находилась люстра. Но сейчас там светились четыре пары белых глаз – и принадлежали все они одному существу. Осознав, что я заметила его, оно тихо забилось в угол, где мои колдовские глаза больше не могли видеть его.

Проклятье! Это что, какой-то ассасин? Но ведь рядом со мной стояла Нора – лучший шпион Неблагого двора. По крайней мере, я на это надеялась.

– Морриган покажет себя, когда захочет. – Маб наконец-то нашла в себе силы продолжить разговор. Очевидно, она почувствовала себя неуютно.

– Но дело не терпит отлагательств!

– Как я уже сказала, если ты не хочешь ждать, то можешь вернуться домой.

Я скривила лицо, но затем смирилась со своей судьбой.

– Хорошо. Я остаюсь.

– Хочешь расположиться в одной из гостевых комнат? – неожиданно предложила она. – В качестве оплаты ты могла бы поделиться своими знаниями о ядах с моей дочерью Морганой.

– Белладонна поселится у меня. – Ответ Норы быстро стер улыбку с лица королевы Маб.

– Хорошо. Тогда это все, да? У меня есть еще пара дел, которыми нужно заняться.

Нора вывела меня из тронного зала, поскольку я практически ослепла. Едва за нами закрылась дверь, она испустила самый громкий в мире выдох.

– Это было… нехорошо. Но и не плохо. Твои способности к теням, вероятно, застали королеву Маб врасплох. Она всегда радуется, если что-то ее удивляет.

– Нора?

– Да?

– Я больше не могу.

С этими словами я рухнула в объятия фейри.

Глава 12

BORAGO OFFICINALIS

Бурачник лекарственный

Я была ядовитой ведьмой, получившей свой дар в детстве, теневой ведьмой по рождению, и во мне также текла кровь могущественной провидицы – к моему великому ужасу. Никто не спрашивал, нужен ли мне этот дар, а яды, которые я постоянно принимала, казалось, ослабляли непроизвольные видения. Так что, по большому счету, этот дар был совершенно бесполезен: до сих пор меня преследовало лишь одно-единственное предчувствие.

Но иногда все менялось быстрее, чем мне бы того хотелось…

Во сне передо мной лежали два костяных кинжала. Один из них я узнала сразу: именно с ним на меня напала Вальпурга. Другой был явно сделан из челюстной кости.

Я с любопытством протянула руку к новому кинжалу, но прежде, чем успела пальцами обхватить рукоять, из нее выскользнула золотая змея с гранатом во рту. Я резко отшатнулась, и оружие упало на землю, где его поглотила стая маленьких черных пауков. Ползающие существа размножались с молниеносной скоростью, пока я не оказалась в море дергающихся тел.

– Я не боюсь пауков! – рассмеялась я, закатывая глаза. – Пауки уничтожают вредителей на моих растениях.

Когда я наклонилась, чтобы вернуть себе кинжал, меня пронзила такая острая боль, что я потеряла равновесие и рухнула на колени. Я посмотрела вниз и обнаружила, что лезвие другого костяного кинжала торчит прямо из моей груди. Я протянула руки, чтобы вытащить кинжал, но вместо крови из моей раны появились черные перья.

Неожиданно я выскользнула из этого видения обратно в реальность. Однако фантомная боль осталась со мной, заставив меня поежиться.

– Блейк, – пробормотала я, желая прижаться к холодному телу демона и получить дозу утешения. Но потом я вспомнила, что его здесь нет. Как будто мое сердце недостаточно болело… Блейка не было рядом, но другой человек, к теплу которого я только начала привыкать, тут же набросился на меня.

– Наконец-то очнулась! – Лицо Норы было так близко к моему, что я почувствовала тяжесть ее усиков на своей голове. – Я уже боялась, что ты все проспишь.

– Как… как долго я спала? – Мой язык едва шевелился, а голос звучал хрипло и слабо. В битве с первородными князьями каждый час был на счету, а я, возможно, потеряла несколько дней, потому что бесконтрольно использовала силы теней.

– Хм… Около трех часов?

– Ой… Ты говорила так, будто я пробыла в коме три дня!

– Для меня все так и выглядело! Просто без тебя было скучно, – сказала Нора, снова опускаясь на мягкие подушки. – А еще во время полета я показала тебе Сумеречные горы и Ночные реки!

– Мне жаль, что тебе пришлось выносить меня из замка. Я не слишком тяжелая?

Нора махнула рукой.

– Я схватила тебя за ноги и выволокла из замка. Не волнуйся, никто не видел.

– Ох.

Возможно, мне стоило быстро принять душ, а потом постирать платье. Я определенно выглядела как растрепанная метла.

– Об этом можешь забыть. Ты что, забыла, что мы находимся в королевстве Маб? Мне пришлось пожертвовать теплом своего террариума…

На мгновение я и правда позабыла, как из-за своей теневой способности – а также предательства Блейка – сломя голову бросилась в царство фейри. Мне до сих пор было трудно поверить в события последних дней, и я хотела бы немедленно вернуться домой.

Но я не могла.

Я должна была остаться здесь… на какое-то время. А где, кстати, находилось это самое «здесь»?

Я в замешательстве огляделась.

Пространство выглядело так, словно я попала в лихорадочный сон. Вокруг нас находились полки всех размеров и цветов, некоторые из которых были сделаны из дерева, а другие – из пластика или металла. Какие-то были сломаны, а какие-то выглядели совершенно новыми. Но у всех них имелось кое-что общее: все они набиты всякой всячиной. Рядом с реликвиями и давно утерянными картинами и скульптурами стояли аниме-статуэтки. В прозрачной пластиковой коробке хранились игрушки из фастфуда вместе со старыми монетами и жемчужными ожерельями. С потолка свисали дорогие люстры из стекла и хрусталя, а также дешевые пластиковые лампы, которые совсем пожелтели и не давали света.

– Где мы вообще?

Нора вскочила с таким энтузиазмом, что Атропос раздраженно зашипела.

– Это, – она покружилась вокруг своей оси, – мое гнездо!

Я лежала на груде подушек. Некоторые из них будто принадлежали другому веку или даже другой стране, хотя, вероятно, так оно и было. Блейк являлся демоном жадности, и Нора, похоже, унаследовала стремление к коллекционированию от их общего отца.

– Твое гнездо.

Интересно, это домик на дереве? По крайней мере, я чувствовала под собой твердую поверхность, а полки стояли вдоль своего рода деревянной стены. Но потолка как такового не было. Если я не ошибалась, даже часть крыши была открыта!

Фейри гордо выпятила грудь.

– Я сама построила гнездо. Это моя крепость на века.

– Могу ли я спросить, что значит «гнездо» в твоем случае? Я о том… Это ведь не домик из досок и камней, не так ли?

– Снаружи он отделан твердым плетением: его я, как фейри-мотылек, изготовила сама. – Она протянула руку. – Можешь потрогать, чтобы убедиться в этом!

Мне стало любопытно, и я, встав на ноги, подошла к стене, украшенной шторами из самых разных эпох. Дом Норы почти напоминал музей! Я отодвинула ткань в сторону, почувствовав ее мягкость. Стены на ощупь тоже были мягкими – напоминали овечью шерсть или вату, – но при этом более упругими.

– Его не смогут пробить ни нож, ни даже меч! – объяснила мне фейри. – И он выдерживает все погодные условия Неблагого двора, которые в принципе представляют собой только дождь и ветер.

– Удивительно.

Атропос, как и всегда, нахально попыталась прокусить нити своими ядовитыми зубами.

– Тебе нравится мое гнездо?

– Здесь очень уютно. – Я вдруг вспомнила свою маленькую хижину в Ядовитом саду, в которой сейчас хранила лишь травы и блестки во флаконах.

Фейри не заметила, как мои ногти впились в паутину, а колени подогнулись. Я находилась на территории Неблагого двора всего несколько часов, но уже скучала по дому. Без моих растений было так тихо…

А без Блейка – так холодно.

Но если я не научусь управлять теневой способностью, то скоро в саду Алник, возможно, не останется хижины, в которую я могла бы вернуться.

– Я рада! – Нора хлопнула в ладоши. – Я уже боялась, что ты захочешь жить в другом месте. В конце концов, мое жилище не сравнится с замком.

Я скривила губы, пытаясь выдать жалкую улыбку.

– Я совсем недолго живу в замке. Еще посмотрим, смогу ли я через сотню лет жить в здании, в котором меньше пяти ванных комнат.

– Как минимум пять ванных комнат и три столовых.

– К слову о ванных… – начала я. – Есть ли здесь…

– На природе, – ответила Нора. – Тебя это не беспокоит, да?

– Конечно, нет. В конце концов, будучи ядовитой ведьмой, я тоже отчасти знакома с магией земли.

Но против насадки для душа с различными режимами ничего не имела…

– Ты, наверное, изголодалась! Я приготовлю нам что-нибудь, – предложила Нора. – Надеюсь, тебе нравится лапша быстрого приготовления.

– Хочу мяса, – пожаловалась Атропос. – Неужели я не могу сожрать хотя бы маленькое волшебное существо? Не волнуйся, если у него есть семья, я ее найду и тоже съем.

Проигнорировав желание Атропос уничтожить несколько поколений одним махом, я спросила:

– Ты умеешь готовить лапшу быстрого приготовления?

– Мы, фейри, обладаем особой магией. – Глаза Норы сверкнули, когда она протянула руку, и с ее пальцев сорвались оранжевые и коричневые мотыльки. – У нас нет способностей вроде ведьмовских, мы не можем использовать грехи и адский огонь в качестве оружия, но зато обладаем особой связью с природой. Мы – мастера обмана и манипуляций. С незапамятных времен люди, которые не превозносили нашу необузданность и красоту, боялись нас.

Я с упоением слушала ее речь, хотя она всего лишь собиралась приготовить для меня лапшу быстрого приготовления.

Нора повернулась к полкам, достала электроплитку и поставила ее передо мной, как будто это святой Грааль, который, кстати, вполне мог бы храниться где-то под этим хламом.

– Но во время готовки я полагаюсь на современное электричество из человеческого мира. Так удобнее, и никто не пострадает.

Наблюдать за тем, как фейри наливает воду из бутылки в обычную кастрюлю, чтобы вскипятить ее на плите, было довольно скучно. Конечно, я не стану жаловаться на удобства современного мира, но волшебство фейри обычно казалось мне восхитительным и романтичным.

Тем временем Нора мечтательно смотрела на пузырьки в кипящей воде.

– Круто, не так ли?

– М-м-м…

Фейри протянула мне пластиковый стаканчик и деревянные палочки для еды. Срок годности указывал на то, что лапшу нужно было съесть еще в позапрошлом году, о чем я не преминула сказать Норе. Хотя пищевое отравление, в отличие от растительных токсинов, не причинило бы мне вреда, я ненавидела вкус испорченных продуктов.

– Вещи из человеческого мира здесь либо не стареют, либо делают это очень медленно, – объяснила Нора. – Это относится как к людям, так и к предметам и продуктам питания.

Это простое замечание заставило меня задуматься. Если пачка лапши из моего мира не испортилась, может ли это быть причиной такой долгой жизни Морриган? Неужели проклятие демонов не действовало в мире фейри?

Может быть, именно поэтому она решила здесь укрыться?

Мои мысли прервал запах дешевой приправы, когда Нора залила еду горячей водой.

– Приятного аппетита! – пожелала она. Вместо того чтобы устроиться напротив, Нора тесно прижалась ко мне, так что теперь мы сидели на полу плечом к плечу.

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я полью лапшу ядовитым соусом.

Я открыла маленький мешочек и достала баночку с вязким голубым соком.

Нора заинтересованно наклонилась ко мне.

– Что это за яд?

– Это растение называется бурачником.

– Не знаю такого.

– Это пряное и лекарственное растение. Вообще-то человек может есть его без каких-либо опасений, но если будет употреблять его регулярно, то возникнут проблемы, поскольку это может повредить печень и селезенку.

– А выглядит безобидно.

– Сейчас я приправляю бурачником почти всю свою еду. Ну, что сказать? Я люблю свои алкалоиды.

Обычно я не была поклонницей еды быстрого приготовления, но для моего пустого желудка эта лапша представлялась блюдом, приготовленным именитым шеф-поваром.

– Как ты заряжаешь свои электронные устройства? – спросила я, утолив голод.

– Я постоянно выбираюсь в Благой двор, чтобы поставить там эти солнечные штуковины.

– Разве это не рискованно?

– Рискованно, но тогда у меня не было бы всего этого!

Она показала мне самого идиотского Санта-Клауса, которого я когда-либо видела. Он кричал «Jingle Bells», размахивая мешком с подарками возле тучного тела.

Атропос попыталась съесть побрякушку:

– Я ХОЧУ ЕГО УБИТЬ!

– О, тебе не нравится, Атропи?

– Не называй меня Атропи!

Голова Санты уже торчало во рту моего чрезвычайно мудрого фамильяра.

– А тебе, значит, нравится коллекционирование? – поинтересовалась я, чтобы отвлечь Нору от Атропос.

– И да, и нет. Многие вещи из человеческого мира я продаю другим фейри. Ты должна знать: не каждый может добровольно покинуть Неблагой двор. Особенно молодые фейри, не относящиеся к Высшим. Я доставляю им то, что их интересует, и обмениваю на другие вещи или что-то гораздо более ценное.

– Услуги, – сказала я, и Нора утвердительно кивнула в ответ.

Демоны были известны тем, что заключали сделки с людьми, чтобы заполучить их души. Фейри же предлагали другим услуги, когда хотели получить что-то взамен. В Академии ведьм мы часто слышали ужасные истории о фейри, которые за свои услуги нередко требовали первенца или годы жизни человека.

Мне стало интересно, что требовала от своих клиентов Нора.

– Это довольно утомительно, потому что у некоторых фейри очень своеобразные желания, и я порой не понимаю, чего именно они хотят. Иногда Блейки помогает мне доста… Ой! Мне жаль, я не хотела…

– Ты можешь спокойно произносить имя Блейка. Мы же с ним не разводимся.

Тем не менее, услышав его имя, я почувствовала укол в сердце.

– Но ты больше не хочешь иметь с ним ничего общего.

– Нет! Нет, это не так. Нет.

– Как много «нет», – отметила Атропос, но я проигнорировала ее. Существа, которые нападают на безобидных Санта-Клаусов, не могут давать мне советы по отношениям.

– Думаю, мне лучше некоторое время побыть одной. Сосредоточиться на себе.

Или, если быть точной, на теневых способностях, дремавших во мне.

Я находилась в темной комнате, идеальном месте для магии теней, но ничего не происходило. Что случилось с моим даром? Почему я больше не могла его контролировать?

Атропос скользнула по моей спине.

– Если честно, я тоже не понимаю, – сказала она, склонившись над моим плечом.

– Хм. Не хочешь немного лапши? – предложила я змее.

– Не надо. Ты голоднее меня.

– Но ты пыталась сожрать Санту.

Нора доела свою порцию лапши, убрала пустую упаковку, а затем откусила кусочек палочки. Я уставилась на нее округлившимися глазами.

– Палочки – самое вкусное в лапше быстрого приготовления. Ты так не считаешь?

– Хочешь мои?

– Ты не голодна?

– Увы, я уже наелась, – соврала я, отламывая кончики, соприкасавшиеся с моей слюной. – Тебе нужна дополнительная энергия, чтобы быстрее поправиться.

Просияв от радости, Нора взяла палочки и кусала их так, будто это кусочки хлеба.

– Теперь я и правда насытилась. – Фейри-мотылек схватилась за живот. – Все-таки весело есть с кем-то!

– Ты о чем?

Ей было не меньше семисот лет. Она наверняка уже делила с кем-то трапезу.

Или нет?

В конце концов, она была уважаемой подданной Неблагого двора!

– Время летит быстро, когда тебе весело.

Я все еще сидела на полу со своей недоеденной лапшой, когда Нора устроилась рядом.

– Пора спать. – Она зевнула, и ее крылья обвили ее тело, как одеяло. – Хороших снов, Белла.

– Что? – Все случилось слишком быстро для меня. – Неужели уже ночь?

Нора еще плотнее обхватила себя крыльями, так что они теперь прикрывали и ее лицо.

– Ты ведь сейчас шутишь, да?

Без зазрения совести Атропос ударила мотылька хвостом по лицу.

– Похоже, у мотылька совершенно иные биоритмы. Она полностью ушла в себя.

Наверное, именно это и имела в виду Нора, когда я спрашивал ее о времени отхода ко сну. Теперь она крепко спала, а я даже думать о сне не могла.

Я отложила еду, встала на ноги и нащупала на стене выход, который скрывался за полотенцем с изображением кошки. Ветер соблазнительно обдувал меня, умоляя выйти наружу.

– Что ты делаешь?

– Глупо бродить по волшебному миру в одиночестве, но я не могу сидеть в комнате, где стены грозятся меня раздавить.

– Ничего больше не говори. Я в деле.

– Мы просто поищем небольшую речку, в которой можно искупаться. Возможно, там мы найдем ключ к разгадке тайны Морриган. В конце концов, она была известна как озерная ведьма. Может, она обладает какими-то водными способностями.

Прохладный воздух приветствовал меня, когда я вышла на улицу в вечную ночь. Подо мной и надо мной царила одна лишь темнота, поэтому я ненадолго вернулась в комнату, чтобы взять пластиковую лампу.

– Скоро вернусь, – прошептала я спящей Норе. Я положила свою корону на ее подушки. – Присмотри за ней для меня, ладно?

Глава 13

CONIUM MACULATUM

Болиголов пятнистый

Гуляя по лесу с красной лампой в руках, я чувствовала себя как в старой сказке. Чаще всего в подобных историях люди встречали старую ведьму, которая переворачивала их жизнь с ног на голову, но, несмотря на многие невзгоды, люди все равно получали хэппи-энд, в то время как бедной ведьме была уготована ужасная судьба.

Я ненавидела сказки.

Но они отвлекали меня от голодных глаз многочисленных существ, которые я ощущала у себя на спине. За каждым моим шагом внимательно следили, а иногда я даже слышала, как эти существа общаются между собой.

Это были не фейри, а существа, с которыми Благие и Неблагие делили один мир. Мне не хотелось называть их монстрами, поскольку этот термин часто использовали в отношении нас, ведьм, чтобы узаконить убийства.

В прошлый мой визит сюда они не осмеливались показываться на глаза, потому что по какой-то причине испытывали страх перед демоном рядом со мной, но теперь я отчетливо чувствовала их интерес. Я лишь надеялась, что причиной тому была не жажда убийства…

Атропос пыталась меня отвлечь:

– Знаешь, что было бы здорово? Встретить старуху с корзиной отравленных яблок!

– От пряничного домика я бы тоже не отказалась, – вздохнула я, сдерживая урчание в животе. Лапша с ядом не смогла насытить меня.

Насколько я на самом деле была слаба, я поняла лишь тогда, когда споткнулась о лежавший на земле камень. Я приземлилась коленями и ладонями на твердую лесную почву, и из меня вырвался пронзительный крик.

– Может, лучше вернуться к Норе?

Не обратив внимания на слова фамильяра, я поднялась с земли.

Нет. Я не успокоюсь, пока не найду Морриган и не задам ей вопросы о моих тенях.

Кряхтя, я стряхнула траву и грязь с платья, которое, к моему безграничному разочарованию, оказалось порвано. Раны на коже уже снова зажили, но грязь никуда не делась.

Теперь мне и правда нужно срочно искупаться.

Я как раз собиралась отправиться на поиски лампы, которая выскользнула у меня из рук во время падения, когда из кустов с громкими криками выскочили существа размером не больше кролика. Создания с копытами, рогами и скорпионьим жалом вместо хвоста набросились на то место, где капнуло немного моей крови. Они отскочили в сторону и сердито взглянули на меня. Видимо, поняли, что моя кровь ядовита.

– Извините, она не очень вкусная, – пробормотала я, чувствуя, как колотится сердце. На мгновение я испугалась, что одно из этих существ прыгнет мне прямо на лицо.

– Тогда я их съем, – подумала Атропос.

– Ты не можешь есть все, что доставляет мне неприятности!

– Ты меня недооцениваешь.

Я опустилась на колени и попыталась нащупать лампу Норы. Без нее я была практически слепа и могла ориентироваться только по огонькам летающих – и абсолютно безобидных – пикси.

Что-то внезапно ударило меня по лбу, и я подняла взгляд. Ветка дерева махала фонарем в воздухе прямо перед моим носом.

– Вальпургиева ночь! – обрадовалась я, принимая фонарь. – Я уже начала задаваться вопросом, почему ты меня игнорируешь.

В отличие от растений в мире людей, волшебный дуб обладал голосом, который я понимала почти так же хорошо, как человеческий. Вероятно, это связано с тем, что Вальпургиева ночь существовала уже тысячу лет и была не менее могущественной, чем высшие фейри, а возможно, даже столь же сильной, как королевские близнецы…

– Привет, моя маленькая тень, – произнесло древо жизни, погладив меня веткой по волосам. Это было немного больно, потому что царапало и тянуло кожу головы, но любовь и привязанность всегда причиняли боль. – Я надеялась встретиться с тобой наедине.

– Неужели тебе не нравится Нора?

Между прочим, она свила гнездо прямо на ветке дерева Вальпургиевой ночи. Может, именно это беспокоило ее.

– Нет, я просто сочла невежливым прерывать вас. Я рада, что вы с фейри стали близкими подругами. Конечно, я даю фейри крышу над головой, но, чтобы чувствовать себя как дома, нужно нечто большее.

Я мимолетно улыбнулась, прежде чем снова стать серьезной.

– Ты с нашей первой встречи знала, что я теневая ведьма, не так ли? Поэтому уже тогда называла меня маленькой тенью.

– У меня нет глаз, носа и рта, но благодаря этому я лучше чувствую эмоции и магию. Я знала, что ты родилась с тенями в сердце, а твоя способность общаться с растениями объясняется неиссякаемой любовью к яду.

– Я похожа на королеву Лилит? – спросила я у дерева. В конце концов, именно первая королева ведьм посадила здесь Вальпургиеву ночь.

– Абсолютно нет.

Мое сердце ушло в пятки.

Это не ускользнуло от внимания проницательного дерева.

– Почему ты хочешь быть на нее похожа?

Потому что она была королевой, одолевшей повелителей демонов.

– Ты тоже хочешь запечатать их силы? – спросила Атропос.

Вряд ли я смогу убить их, если не найду костяной кинжал. Запечатать их силы – единственный вариант, который у меня остался.

Удивительно, но Атропос промолчала.

– Я… я бы хотела быть самой собой, но есть ожидания, которые я должна оправдать. Я должна идти по пути Лилит, если хочу предотвратить конец света.

– Могу ли я как-нибудь помочь тебе?

– На самом деле да. Я ищу Морриган. Ты знаешь ее?

– Конечно, я знакома с ведьмой Неблагого двора. – Звучало так, как будто Морриган была частью придворной свиты Маб. Вероятно, она получила это прозвище, потому что уже несколько веков жила в царстве фейри.

– Ты найдешь Морриган у Озера Тьмы, – дерево указало ветвями в нужном направлении. – Надеюсь, ты готова ко встрече.

– Ты о чем?

Разговор настолько отвлек меня, что я поняла, что кто-то подкрался к мне, только когда Атропос громко зашипела. Прежде чем я успела среагировать, кто-то сильно ударил меня по затылку.

Я недолго пробыла без сознания. Вероятно, прошло всего несколько секунд, прежде чем я снова открыла глаза и разозлилась на собственную неосторожность. Головная боль, вызванная ударом по черепу, уже утихла.

– Все в порядке? – прозвучал в голове голос моего фамильяра.

– Что случилось?

– Двое фейри застали нас врасплох, в частности, меня. Возможно, они применили магию, благодаря которой смогли подкрасться незамеченными.

– И почему ты ничего не сделала, пока я была без сознания?

– Ты сказала, что мне нельзя их есть.

– Ты все еще не можешь их есть.

– К сожалению, я тоже не могу помочь тебе, маленькая тень, – вмешалась в разговор Вальпургиева ночь. – Не желаю причинять боль никому из фейри. Тот раз с Обероном был исключением из правил. Дом должен обеспечивать безопасность.

– Хорошо, – произнесла я, вставая с места. – Было бы смешно, если бы я не могла защитить себя.

Мои ноги слегка дрожали, но в остальном я была в порядке. Как приятно, что меня весь день атакуют всякие разные твари. Мне начинает надоедать то, что все донимают меня. Может, пора уже мне прижать кого-то к земле?

Я подняла голову и сердито посмотрела на своих противников.

Передо мной стояли фейри-мужчина и фейри-женщина. Они были очень худыми, но выглядели далеко не слабыми. Их тела хоть и были тонкими, но по их осанке я поняла, что они были закалены в боях со сказочными существами.

На них были темно-коричневые рубашки и черные брюки. В руках они держали серебряные кинжалы, которые в свете моего фонаря мерцали так же угрожающе, как и их клыки.

Сначала мне не удалось правильно распознать их вид. Отличительными чертами были лишь угловатые уши, короткие пушистые хвосты и пятнистый мех на лбу и щеках.

– Ну как? Хорошо выспалась?

Двое фейри рассмеялись так, что у меня по коже побежали мурашки. Смех открыл мне их истинную природу: это были фейри-гиены, о которых Нора рассказывала мне в прошлые месяцы. Я вспомнила, что они постоянно крали сокровища у Норы. Они не относились к Высшим фейри, но благодаря тому, что всегда приходили вдвоем, имели определенные преимущества в бою.

– Верните мне мою лампу, – сказала я командным тоном. – И я позволю вам уйти невредимыми.

– Платье черное, как ночь.

– Волосы белые, как снег.

– Глаза фиолетовые, как цветки белладонны.

– Уж не попала ли к нам в сети уважаемая королева ведьм? – хором насмехались надо мной гиены, танцуя вокруг меня.

– Я вообще не попадала к вам в сети, и вы действительно не хотите связываться с королевой ведьм. Вы знаете, что титул королевы автоматически делает меня самой могущественной из них?

– Ты не первая ведьма, ступившая на порог темного двора.

– Мы знаем, что у вас, ведьм, почти нет сил в этом мире.

– Вряд ли способности смогут как-то пригодиться тебе при Неблагом дворе.

Не то чтобы эти двое ошибались: мои способности к ядам действительно были слабы, поскольку здесь не росло других ядовитых растений, кроме Вальпургиевой ночи. А без моей врожденной способности я могла лишь извергать яд в надежде, что случайно попаду им в фейри-гиен.

В любом случае, я не собиралась сражаться с ними. Мне просто хотелось вернуть фонарь, а потом спокойно уйти в тень.

Ну, таков был план, пока фейри-девушка не поднесла к фонарю маленькое золотое колечко и с подозрением не посмотрела на меня.

Стоп, это ведь не…

Я потянулась к своему пальцу и обнаружила, что мое обручальное кольцо пропало.

– Почему ты не остановила их? – беззастенчиво выпалила я, обращаясь к Атропос.

Змея зашипела, раздраженная собственным проступком.

– Я не заметила, что они его украли. Предполагаю, они воспользовались каким-то заклинанием, позволяющим ограбить владельца, пока он без сознания. Не забывай, мы имеем дело не с человеческими грабителями, а с существами, которые обладают магией, неизвестной нам и несопоставимой с нашей.

– Вы за это заплатите, – прошипела я, выплевывая ядовитую желчь.

Возможно, именно из-за событий последних двадцати четырех часов мои нервы были напряжены до предела, что и привело к этой вспышке гнева.

Кольцо являлось символом наших с Блейком отношений. Да, я была разочарована и обижена, но все еще любила демона – и теперь у меня отняли то немногое, что напоминало мне о нем в этом мире.

От осознания этого мне стало холодно. Так холодно, что я задрожала.

– Белладонна… – Обеспокоенный голос Атропос доносился до меня как сквозь густой туман. – Осторожно, ты…

– Эта вещичка много значит для тебя, да? Я чувствую, что его окружает какая-то особая сила. Это самое ценное украшение, которое у тебя есть.

– Что ты готова отдать нам, чтобы вернуть его?

Из всех фейри Неблагого двора мне попались лишь два жадных вора.

– Я скажу это лишь один раз: верните мне кольцо.

Они разразились громким смехом.

Исправлюсь: мне попались два глупых дилетанта, которые, к великому несчастью для себя, были очень жадными.

Я нащупала в сердце свою теневую способность, и она ответила мне яростным ревом. На мгновение я даже испугалась такой реакции. Раньше, когда управляла растениями, я не чувствовала ничего подобного. Я попробовала коснуться ее еще раз, более осторожно, но реакция оказалась еще более разрушительной. Магия бушевала внутри меня, как запертый в клетке дикий зверь, и каждый раз, когда протягивала руку для ласкового жеста, она грозилась меня укусить.

Было бы беспечно использовать силы в таком состоянии, но фейри начали бросать друг другу кольцо, будто это грязный футбольный мяч.

– Не делай этого!

Я не знала, чей голос предупреждал меня, но отступать было поздно.

В одно мгновение два бесстыжих вора начали плеваться кровью. Жизненный сок неудержимо растекался по их одежде. Я на мгновение растерялась, но потом заметила теневые шипы, тянувшиеся от моих ног прямо к их животам.

Мужчина-фейри первым опустился на колени и уронил мое кольцо в траву.

Я подняла кольцо с насмешливой улыбкой.

– И у кого теперь нет сил в этом мире?

– Ты… ты… – попыталась сформулировать предложение девушка, прежде чем тоже потеряла сознание.

Запах свежей крови заставил молчаливых наблюдателей зашевелиться. Они выбрались из своих укрытий и сгрудились вокруг лежащих без сознания фейри. Они поняли, что на меня не следует нападать.

– Белладонна.

Я проигнорировала Атропос и приказала теням поднять фейри.

С широкой улыбкой на лице я наблюдала за тем, как теневые петли безжалостно затягиваются вокруг конечностей фейри. Захрустели хрящи, и я с тоской ждала звука ломающихся костей.

– Вишенка.

– Блейк?

Я была так уверена, что услышала голос моего демона, что на минуту оглянулась в поисках его темной фигуры.

– Откуда ему тут взяться? Ты наказала ему ждать в человеческом мире, воспользовавшись истинным именем. – Атропос с трудом протиснулась мимо. – Ты совсем спятила? Если да, то я пошла искать себе новую ведьму!

– Ничего я не спятила! – ответила я и вдруг услышала хруст костей. Этот ужасный звук вызвал цепкий рой мурашек по коже и погасил всякое желание мести. Моя жажда убийства улетучилась так же быстро, как появилась, когда я увидела окровавленных фейри, болтающихся в воздухе. Несколько пикси, как голодные пираньи, вцепились в плоть беззащитных существ.

Я невольно вспомнила о том, что не так давно тисы напали на молодую девушку в Ядовитом саду.

Оба раза я была виновна в том, что кому-то приходилось страдать.

– ОСТАНОВИТЕСЬ! – крикнула я теням. – Я больше не хочу этого! Отпустите их! Отпустите!

Тени пользовались моей магией, но больше не слушались моих приказов. Как и в случае с деревьями, я потеряла над ними всякий контроль.

Я убивала этих фейри.

Скорее! Мне нужна толстая ветка, чтобы подлететь к фейри и освободить их из цепкой хватки, которая…

На самом деле я совсем не удивилась, что снова упала на землю в царстве фейри, но то, что меня что-то окутало и спасло от падения, явно было в новинку.

Я вытянула пальцы. Паутина была тонкой и прозрачной, почти как туман, накрывший меня тонким одеялом.

Атропос тесно прижалась к моему телу.

– Что это такое? – Змея пыталась прокусить своими ядовитыми зубами странный материал, но не добилась никакого успеха. Даже мои длинные ногти оказались бессильны. Неужели это тоже плетение Норы?

Надежда на подкрепление быстро угасла, когда из тени леса появилась фигура, по меньшей мере в два раза превышающая Нору.

К моему огромному облегчению, она несла в руках потерявших сознание фейри-гиен. Обычно мне не нравилось, если кто-то обращался со мной не как с королевой, но сейчас была просто счастлива, что атака незнакомца устранила мои тени.

Странная фейри положила гиен на землю и направилась ко мне с фонарем в руке.

Постепенно я различила больше, чем просто очертания создания, и у меня перехватило дыхание.

Передо мной стояла огромная фейри с длинными гладкими светлыми волосами и черной кожей. Сразу восемь красных глаз сердито смотрели на меня, а она сама выжидающе скрестила руки на груди.

Количество глаз было достаточным доказательством того, что это та самая фейри, которая подслушивала наш разговор с Маб в тронном зале.

Верхняя часть тела походила на туловище молодой женщины, но от пояса и ниже она была гигантским пауком с восемью ногами. Мне было трудно определить ее вид. Это паук-крестовик? Воронковый паук? Или же она была черной только из-за темноты вокруг, а на самом деле принадлежала к числу темно-коричневых странствующих пауков?

Для тарантула она была недостаточно волосатой, если можно так выразиться.

Не говоря ни слова, она с помощью паутины подняла меня с земли и перекинула через плечо, как будто я была каким-то багажом. Она так грубо обращалась со мной, что я случайно ударила коленями подбородок.

– С богиней так не обращаются! – возмутилась Атропос. – Скажи хоть что-нибудь! Она не может так себя с нами вести!

Шоковое оцепенение постепенно спало с меня.

– Эй! Что ты собираешься со мной делать? Скажи мне!

– Я уведу тебя отсюда.

К моему большому удивлению, голос паучихи звучал мягко и мелодично. Даже сейчас, когда ее отвращение ко мне было очевидно.

– Разве ты не хочешь помочь гиенам? Они тяжело ранены.

– Фейри спровоцировали тебя. Оставить их там одних вполне справедливое наказание. Возможно, более мелкие существа нападут и убьют их или же они быстро восстановят силы и сбегут в свое логово. Теперь исход их судьбы решит царство фейри.

Для фейри, которая случайно проходила мимо, заявление звучало довольно властно. По крайней мере, теперь я убедилась, что она не была союзницей гиен.

– Если это так, можешь быть так любезна и отпустить меня?

– Нет.

– Почему нет?

– Я не выпущу тебя из сети, пока ты не овладеешь своей проклятой теневой магией, или как вы, ведьмы, ее называете. Не хочу, чтобы ты своей магией мне ноги оторвала.

Я прорычала:

– Я ее контролирую.

Фейри-паучиха фыркнула:

– Да, я заметила.

– Теневая магия очень сильна, я просто недооценила насколько.

– ЧУШЬ СОБАЧЬЯ! – сердито ответила женщина. – Думаешь, я не слышала, в каком ты была отчаянии? Как умоляла свою собственную магию остановиться? Магия тебе не подчиняется.

– Я тринадцатая королева ведьм Белладонна! – Я вцепилась в сетку, чтобы досадить фейри – и потому, что мои ноги начали затекать в таком положении. – Хочешь сказать, я не заслуживаю носить корону ведьм? Это государственная измена!

На самом деле это заставило ее равномерный шаг ненадолго замедлиться. В ответ она сняла мешок – меня, – но только для того, чтобы взвалить на другое плечо. Когда ее острые плечевые кости вонзились прямо в наши животы, мы с Атропос завыли.

– Та, кто не контролирует собственную магию, пытается похвастаться титулом королевы ведьм? Не смеши меня! Я скажу тебе одну вещь: здесь, при Неблагом дворе, ты лишь вторая по силе ведьма.

Я уже хотела возразить, но только погрязла бы в бессмысленной дискуссии с фейри, которая видела мое отчаянное поражение. Неужели паучиха думала, что я не осознаю, что потерпела неудачу, как королева ведьм? Опять?

Я всегда хотела иметь способность, которая помогла бы мне защитить любимых, но теперь даже не могла использовать ее, потому что она жила своей жизнью.

– Фейри напали на меня с тыла, – слабо запротестовала я. – Они украли мое кольцо. – Я прижала руку с обручальным кольцом к сердцу.

Мне не хватало Блейка.

Не потому, что он мог защитить меня в такой момент, нет, – я совершенно не чувствовала угрозы со стороны фейри-паучихи, несмотря на ее грубость. Просто мне так хотелось поделиться с демоном тем, что мои силы выходят из-под контроля. Хотелось открыться ему и поговорить о том, что мне делать дальше.

Я больше никогда не буду скрывать от него то, что меня беспокоит.

После моего признания голос паучихи смягчился:

– Близнецы фейри-гиены – тупицы, которые не видят границ. Они не понимают, что другие могут быть сильнее их. – Но потом фейри снова разозлилась на меня. – Но это не причина казнить обитателей моего царства.

– Еще раз повторяю: я не хотела этого, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Я не хочу убивать фейри… Подожди, что ты сказала? Обитателей твоего царства?

Фейри-паучиха промолчала. Не осталось и следа от громких звуков, которые она только что издавала.

– Ты принцесса Моргана! – наконец дошло до меня.

Вот почему Маб не возражала против ее нахождения в тронном зале. Она не наемница и не шпионка, она – принцесса Неблагого двора!

Она раздраженно поморщилась.

– Совершенно верно, я старшая дочь королевы, Моргана ле Фэй, фейри Моргана. Видимо, репутация опережает меня.

О да. Я слышала немало историй о ней. Для людей она была одной из самых загадочных личностей, чье происхождение тесно переплеталось с европейскими мифами.

К удивлению ведьм, Моргану часто путали с Морриган. Хотя имена звучали похоже, Моргана была фейри, которой никогда не удавалось принимать человеческий вид, в то время как Морриган могла сливаться с людьми.

– Я представляла тебя иначе.

Рука Морганы ощутимо сжалась на мешке из паутины.

Разве Нора не говорила, что принцесса жаждет моего визита?

Видимо, она просто не расслышала сарказма в голосе принцессы, потому что я была уверена: если бы она действительно хотела меня видеть, то не стала бы обращаться со мной, как с мешком сырой картошки – в буквальном смысле.

– Ты сейчас выдашь меня своей матери? – спросила я у принцессы фейри.

– Да. Я прямо сейчас отведу тебя к Морриган к Озеру Тьмы.

Она пытается меня надуть, да?

– Что?

– Она согласилась встретиться с тобой на нейтральной территории и обучить тебя. Туда я тебя и веду.

От ее слов мое сердце учащенно забилось. Это какая-то шутка? Нет. Я так не думала.

Хотя я до сих пор не понимала, почему Моргана наблюдала за мной в тронном зале, а теперь помогала найти Морриган. Она ведь ничего не выигрывала с этого. Однако фейри славились тем, что ставили во главу угла свои личные интересы.

– Как демоны славятся злостью? – спросила Атропос.

– Что ты имеешь в виду?

– От фейри странно пахнет.

Я подняла голову и принюхалась.

Моргана пахла… Как бы это сформулировать? Как весенний день у маленького озера. Сначала она пахла свежестью, но если принюхаться, то раскрывались ароматы первых подснежников, весны и травы, стебли которой радовались потеплению.

Запах напомнил мне тот день, когда мы с Блейком отправились на пикник у реки Алн, протекающей неподалеку от замка. Прекрасное воспоминание о простых днях, которые, к сожалению, я начала ценить лишь после столкновения с хаосом.

– Ты правда меня не отпустишь?

Моргана звонко рассмеялась.

– Ни в коем случае.

– Разве не странно встречать могущественную ведьму Морриган в таком виде? Замотанной в паутине! Грязной, голодной и в разорванном платье! Какое это произведет впечатление?

Моргана снова промолчала. Я слышала лишь шелест лесной подстилки под ее восемью ногами.

Топ-топ. Топ-топ. То…

Она внезапно остановилась.

– Ладно. Я тебя отпущу.

Фейри сдержала слово и бесцеремонно скинула меня на землю. Сеть растворилась в воздухе, и я наконец-то смогла полностью распрямить свои конечности.

Атропос сердито зашипела и выплюнула яд в сторону паучихи, но Моргана и бровью не повела.

– Она ядовитый паук, – напомнила я Атропос. – Твой яд не впечатлит ее.

Я по-прежнему была грязной и в порванном платье, но по крайней мере меня не принесут к ведьме в мешке из паутины.

– Выглядишь ужасно, – прокомментировала Моргана, прислонившись спиной к дереву.

Мне еще никогда не доводилось встречать фейри, которые были бы меньше похожи на человека, чем она. Ее белоснежные зубы были острыми, как бритва, а ногти – блестящими и острыми, как ноги.

Столько дичайшей красоты…

– У меня был дерьмовый день, – ответила я, наконец, оторвав от нее взгляд. – Но ты и так это знаешь. Ты подслушивала мой разговор с королевой Маб.

Фейри пристыженно отвернулась.

– Я принцесса и могу находиться в замке где и когда угодно.

– Значит, твоя мама не против, что ты подслушиваешь ее важные разговоры?

– Если ты правда хочешь знать, то Маб была вне себя от ярости. Вот почему последние несколько часов я наблюдала за тобой. Я поклялась ей, что отведу тебя к Морриган.

– Что? Но ведь королева Маб не хотела говорить мне, где она и…

Мой желудок заурчал в самый неподходящий момент, какой только можно представить.

– Я знаю волчиц, которые воют тише, – усмехнулась Моргана.

– Заткнись, – воскликнула я, обхватив руками ноющий живот. Из-за использования теневых способностей я была в одном шаге от голодной смерти.

В это мгновение Моргана открыла большую кожаную сумку, повязанную на бедрах, и протянула мне горсть разноцветных ягод.

– Хочешь?

В своем обличье паучиха была практически вдвое больше меня, поэтому, когда она склонилась надо мной, я немного испугалась.

– Чего я должна хотеть?

Она схватила мои руки своими паучьими лапками и положила ягоды мне на ладонь.

– Это ягоды из нашего царства. Если люди съедают их, то им приходится оставаться здесь в течение нескольких лет. Конечно, все зависит от конкретной ягоды – некоторые вообще не позволяют покинуть царство.

– Но на меня, ведьму, они не подействуют. Магия Богини защищает меня.

Моргана отступила на шаг и пожала плечами.

– Я просто сказала.

Она что, хотела пожелать мне приятного аппетита?

Мне бы из принципа отказаться от ее еды, но я действительно была голодна и не хотела упасть в обморок прямо перед Морриган.

Маленькие грозди мятно-зеленого винограда по вкусу напоминали шоколадное мороженое. Однако сильнее всего мне понравились желтые ягоды, похожие на фасоль. По консистенции они походили на банан, но на языке раскрылся удивительный вкус черничного кекса.

Атропос тоже попробовала.

– Красные очень вкусные. У них вкус куриного мяса.

Я потянулась к своей сумке, что сразу насторожило Моргану.

– Эй! Что ты делаешь?

– Я хочу принять немного яда, – объяснила я, роясь в своем экстренном запасе высушенных ядовитых растений. Чего же я хотела? Корень дурмана, сок глориозы роскошной или цветы желтофиоля? От перечисления ядов у меня потекли слюнки.

Или же мне хочется чего-то более серьезного…

– Ты ведь ядовитая паучиха, верно? – спросила я у Морганы, которая скептически смотрела на меня.

Она повернулась, встала на задние лапы и показала мне ярко-красные отметины на шарообразном брюшке. Принцесса Моргана, без сомнения, была Черной вдовой.

Как будто ее красота была недостаточно пугающей, она оказалась одним из самых ядовитых пауков в мире.

– Неужели ты никогда не ела яд? Не пила его? Не готовила пудинг или коктейль из яда?

Фейри подняла четыре брови одновременно.

– А почему я должна это делать?

– Потому что это вкусно.

Выражение лица Морганы подсказало мне, что она понятия не имеет, о чем я говорю, и поэтому я протянула ей немного болиголова.

– Хочешь попробовать? Болиголов действует так же, как яд Черной вдовы. Он тоже вызывает паралич.

Моргана взяла немного сушеного растения и осторожно положила в рот.

– Фу! – Фейри-паучиха высунула белый язык. – На вкус отвратительно!

Мы с Атропос с куда большим удовольствием жевали растение.

– Для нас он на вкус почти такой же, как ягоды.

– Как у тебя получается совмещать в себе две силы? – спросила Моргана, и я вопросительно нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты повелеваешь тенями, но можешь есть яд. Я наслышана о том, что случилось при Благом дворе. Ты использовала только магию ядов, чтобы перед всеми придворными разоблачить дядю Оберона. А потом я стала свидетельницей того, как ты управляешь тенями на территории Неблагого двора. Я думала, у вас, ведьм, только одна способность.

До этих пор я не беспокоилась о том, что Моргана видела мои тени, но теперь у меня возникла серьезная проблема. Если еще больше фейри узнает, что я на самом деле теневая ведьма, то я потеряю важное преимущество в бою.

– Я должна ее…

– Нет, Атропос. Ты больше никого здесь не съешь!

– Забудь об этом, – сказала фейри после того, как я упрекнула Атропос. – Ты не обязана мне отвечать.

– Но… э-э… Спасибо за ягоды, – нерешительно произнесла я.

– Не за что. Не хочу, чтобы Морриган думала, что я тебя мучила.

Тон фейри заставил меня насторожиться. Похоже, она хорошо знала ведьму. Что, если это ловушка? Но на что надеялась паучиха? И почему тогда выпустила меня из мешка?

Что-то здесь было нечисто, и я не понимала, в чем именно дело.

– Пойдем. Осталось совсем немного, – сказала Моргана, склонив голову. – Я уже чувствую запах воды.

Остаток пути мы проделали молча. Фейри, которые преследовали меня от самого гнезда Норы, полностью исчезли. Я была почти уверена, что они входили в меню Морганы и поэтому держались подальше от Черной вдовы.

Через несколько минут лес стал редеть, и я вышла на темную поляну вместе с Морганой. Там не росло ни единого цветка, и…

Фейри крепко схватила меня за плечо, дернув назад.

– Берегись!

Вопрос «почему» застрял у меня в горле, когда я посмотрела вниз и увидела, что стою в двух шагах от воды.

– Озеро Тьмы уже унесло многие жизни. У нас не существует понятия штиля. Озеро расширяется и углубляется, как ему заблагорассудится.

Шок прошел, и кровь потихоньку начала приливать к моему лицу.

– Понятно.

– Тогда ты можешь отпустить мою ногу.

– Упс.

Я даже не заметила, что вцепилась ледяной рукой в ее паучью лапку. Смутившись, я отвела взгляд и в этот момент краем глаза заметила в воде светящуюся фигуру.

По коварному озеру шла фигура в белом платье. В одной руке она держала длинный посох с металлическим фонарем, который излучал немного света.

Никаких сомнений. Это была Морриган. И она направлялась прямо к нам.

Огромные паучьи ноги Морганы уменьшились, пока она не стала обычного размера. Красное платье из бархата и кружева облепило фейри до самых пят.

– Я привела к тебе королеву ведьм, – сказала Моргана ведьме. – Искренне извиняюсь за опоздание.

Лицо Морриган прикрывала белая маска. Видны были лишь ее глаза. Сине-зеленые, как озера в человеческом мире.

От ее взгляда по моей спине пробежала дрожь, которая подсказала мне, что эти глаза более чем знакомы моему подсознанию.

В порыве чувств я хотела было попросить ее снять эту дурацкую маску, но потом мне пришло в голову, что она, возможно, скрывает шрамы, которые ведьма не хочет показывать.

– Большое спасибо, моя дорогая. – Морриган одарила Моргану улыбкой. – Извини меня, но ты не оставишь нас с королевой ведьм наедине?

– Конечно.

Моргана изящно поклонилась, а затем ее поглотил Мрачный лес.

Теперь, когда ведьма стояла прямо передо мной, я смогла хорошенько ее разглядеть. Светло-пшеничные волосы длиной до бедра волнами струились по спине. На ней был великолепный халат такого откровенного покроя, что я слегка позавидовала.

Но чем дольше я смотрела на нее, тем сильнее она мне кого-то напоминала. Правда, я не могла сказать, кого именно… Всякий раз, когда лицо другого человека прояснялось в моем сознании, черты расплывались, и я снова видела одну лишь пустоту.

На плече ведьмы сидел черный ворон. Когда хищная птица взглянула в мою сторону, одна ее голова вдруг обернулась тремя.

– И тебе спасибо, Авалон, – сказала ведьма, и три головы снова объединились в одну. – Я всегда могу положиться на своего фамильяра.

К моему величайшему удивлению, Морриган коротко мне поклонилась.

– Разве эта ночь не прекрасна? – спросила она меня, подняв голову.

Эти глаза… Откуда? Где я раньше их видела?

– Разве здесь не всегда ночь?

– Да, но не всегда ночь бывает такой чудесной, как сегодня, когда Королева ведьм оказала честь и навестила меня.

– В конце концов, ты пригласила меня сюда.

– Да, но ты могла и не приходить.

– И все же. Никто не знает, что у меня есть теневые способности. Откуда о них известно тебе?

После королевы Маб мне больше не хотелось разыгрывать этот глупый театр.

Морриган тяжело вздохнула.

– Мне многое известно. К сожалению, слишком многое. Скажу одно: незнание – это блаженство.

Разочарование охватило меня, когда эта якобы мудрая ведьма произносила одну громкую фразу за другой.

– У меня нет желания…

Взгляд Морриган потемнел.

– Я также знаю, что повелители демонов на свободе и прямо в этот момент приносят страдания царству людей. Вот почему ты здесь. Ты думаешь, что твоя способность – ключ к победе над первородными демонами.

– Ты сможешь мне помочь?

Ведьма кивнула.

– Я помогу тебе овладеть способностями к теням, если ты ответишь мне на один вопрос.

Я усмехнулась, потому что это показалось мне простой задачей.

– Что-нибудь о людях, о времени или о том, почему акулы не плавают задом наперед?

– Кто ты, Белладонна? – спросила Морриган, выжидающе глядя на меня. По крайней мере, я так думала, поскольку на ней по-прежнему была глупая маска.

– Что?

– Просто ответь на вопрос.

– Я… я королева ведьм.

– Ты права, но это лишь частичный ответ. К тому же он прозвучал не слишком убедительно. Как долго ты правишь нами, ведьмами? Ответь мне в терминах человеческого мира.

– Меньше года, – тихим голосом сказала я. – Я… не хотела становиться королевой. По крайней мере, так скоро.

– Знаю.

– И зачем ты спрашиваешь меня об этом, раз ты и так все знаешь?

Она была провидицей? Или, может быть, повелительницей теней, как я?

– Как я уже говорила, я знаю многое, но далеко не все.

– Тогда просто скажи мне, что нужно сделать, чтобы сразиться с князьями демонов!

– Всему свое время, моя любопытная ночная тень.

Почему это прозвище заставило меня покраснеть? Почему-то оно было таким странным…

– Я помогу тебе научиться контролировать тени. Я обещала это в письме, а своих обещаний никогда не нарушаю. Завтра приходи в замок, и там я смогу узнать тебя получше. Буду ждать тебя в своей башне. Ты ее не пропустишь, она самая высокая.

– В замке? – растерянно повторила я. – Почему… Почему ты живешь в замке?

Это не могло быть правдой… Зачем Маб приютила ведьму в своем замке? Почему подпустила своего злейшего врага так близко к себе?

– Конечно, я там живу. Ты все еще не поняла, не так ли?

– Чего не поняла?

– Я прихожу на Озеро Тьмы, только когда не могу уснуть или чувствую тоску по дому. В остальное время меня всегда можно найти при Неблагом дворе, хотя я и стараюсь быть незаметной. В конце концов, я – Морриган, теневая королева Неблагого двора, мать принцесс и подруга Маб.

Глава 14

AESCULUS HIPPOCASTANUM

Конский каштан обыкновенный

Нора буквально порхала по гнезду. Одно из ее крыльев снова и снова задевало мое лицо и щекотало нос.

– Я до сих пор не могу поверить, что королева Маб тесно общается с ведьмой!

Апчхи!

– Я тоже.

– Ты хочешь вафли с сиропом из колы или с нарезанными овощными кубиками? С майонезом или кетчупом? Или все-таки с горчицей? Возможно, у меня найдется еще баночка соевого соуса, – сменила тему фейри. Она размешивала пластиковым скребком вафельное тесто в старинном медном чайнике, который, вероятно, был столь же старым, как и она сама. На аукционе в мире людей за него можно было бы выручить четырехзначную, а то и пятизначную сумму.

От количества топпингов, которые предлагала Нора, у меня перекосилось лицо.

– С ядом?

Она скрестила руки на фартуке, на котором был изображен полуголый мужчина в обтягивающих трусах с леопардовым принтом.

– Опять? Может быть, ты хочешь добавить туда немного подсолнечного масла? У меня еще есть моторное!

– Моторное масло не едя… Ладно, забудь.

Относительно современная вафельница зашипела, когда Нора вылила на нее бледно-желтую массу. Тесто чудесно пахло корицей, но я все-таки сомневалась в кулинарных способностях фейри-мотылька.

– Да, я того же мнения, – сказала Атропос. Ее золотистый хвост был обернут вокруг шеи глупого Санта-Клауса.

Мои мысли вернулись ко вчерашнему вечеру. После откровения Морриган Моргана в своем паучьем обличье вернула меня в гнездо Норы. Мы не обменялись ни единым словом, за исключением того единственного случая, когда она указала на маленькую речку и спросила, не хочу ли я помыться – по ее мнению, я слишком воняла. Я даже не смогла придумать язвительной колкости в ответ. Я понятия не имела, о чем говорить с фейри после того, как узнала, кем она была на самом деле и почему мне помогла.

Нора даже не заметила моего многочасового отсутствия. Она проснулась как раз в тот момент, когда я собиралась лечь спать рядом с ней.

Вышеупомянутая фейри-мотылек с помощью ракетки для настольного тенниса попыталась переложить вафли на бумажную тарелку. Что ж, по крайней мере она использовала правильную посуду – правда, была вероятность, что в итоге она ее съест.

– Я шпионка Неблагого двора и даже не подозревала об этом! – вернулась она к теме Морриган. – Как думаешь, король Оберон в курсе? Хотя королева Титания известна своей любовью к сплетням, и она бы наверняка проболталась. Или Титания уже что-то упоминала? Я уверена, злобная оленья морда постоянно намекает на подругу Маб, а мы так ничего и не поняли!

Не особенно впечатленная, я пожала плечами.

– Интересно, как давно они общаются? – продолжала Нора. – Я служу Маб уже семь сотен лет, но понятия не имела, что они дружат!

– Морриган исчезла из моего мира много веков назад, – сказала я, пытаясь подсчитать, сколько человеческих лет она находится при Неблагом дворе. – Думаю, последний раз в записях ведьм она упоминалась в позднем Средневековье, вернее, в начале Нового Времени.

– Я даже не знала, что ведьма так долго жила при Неблагом дворе. А наше царство не настолько большое. – Нора вскинула руки, украшая потолок брызгами теста. – Все это так… вау.

«Вау» достаточно хорошо описывало ситуацию. Честно говоря, я по-прежнему не знала, как относиться к этому откровению.

Возможно, это звучало странно, поскольку я не имела к ним прямого отношения, и для меня ничего не изменилось, но все же тот факт, что Морриган была близкой подругой Маб, а фейри-паук Моргана уже много лет знала Морриган, казался мне сюрреалистичным. Ведьма была королевой Неблагого двора!

Это ведь безумие, в конце концов!

– Да уж, и правда. Ведьма и фейри. Что дальше? Королева ведьм, вступившая в связь с принцем ада?

– Да, ты права.

– Что думает Атропи?

– Я не хочу, чтобы она давала мне дурацкие прозвища, – прошипела Атропос, извиваясь в удушающей схватке с Санта-Клаусом.

– Она говорит, что просто в восторге от твоего милого прозвища.

– Ты мучаешь меня.

– Будь благодарна за то, что Нора подарила тебе Санта-Клауса.

– Он – самая раздражающая штуковина, которую мне когда-либо доводилось видеть. Люблю его.

– Рада, что тебе нравится.

Фейри погладила Атропос по голове, и я увидела, как змея восторженно прикрыла глаза и высунула язык. Она могла сколько угодно называть Нору «надоедливой фейри», но втайне обожала ее.

– Приятного аппетита! – сказала Нора, швыряя бумажную тарелку с семью сочными вафлями прямо мне на колени. О жирных пятнах, которые остались на ткани платья, пожалуй, не стоит упоминать. Даже лучшим портным Англии не удастся спасти платье. В лучшем случае из него можно будет сшить несколько черных носовых платков. Прилагающуюся к платью накидку я, должно быть, где-то потеряла, сама того не заметив. Подъюбник был дырявым, как швейцарский сыр, а ткань была испачкана не только грязью, но и кровью и слезами.

Я вяло посыпала выпечку семенами конского каштана.

– Ты не голодна? – спросила у меня фейри-мотылек, которая грызла уже вторую вафлю.

Выпечка по-прежнему пахла восхитительно, но Нора ела ее с майонезом и кетчупом, поэтому я с опаской поглядывала на нее, прежде чем пересилить себя. К сожалению, я не видела, что она замешала в тесто: тени для век или песок, возможно, она даже использовала канцелярский клей вместо молока. Наплевав на риски, Атропос запихнула в рот целую вафлю.

Я только собралась откусить маленький кусочек, но остановилась.

– Могу я кое о чем тебя спросить?

– Секретный ингредиент – это любовь.

– Ты никогда не вела себя враждебно по отношению ко мне.

– С чего бы мне так вести себя?

– С того, что я ведьма.

Как и та женщина, благодаря которой Нора получила огромный шрам на теле. Когда крылья были раскрыты, его не было видно, но во время нашей первой встречи я мельком увидела выпуклость на коже.

Я почти ничего не знала о прошлом Норы, но могла предположить, что мать оставила ее в царстве фейри после нежелательной беременности. Я ни в коем случае не одобряла это, но, к сожалению, в наши дни такая судьба постигала всех новорожденных фейри.

– Да, но ты же Белладонна.

Мои губы слегка изогнулись в улыбке. Я поняла, что она хотела этим сказать, но это был не ответ на мой вопрос.

– Ты хочешь спросить о моей матери, верно? – Серьезный тон Норы заставил мое сердце заколотиться, а когда я подняла глаза, то была почти напугана ее суровым выражением лица. От ее обычно жизнерадостной и всегда улыбающейся личности не осталось ни следа. – А я все гадала, будем ли мы говорить об этом.

Я слегка кивнула.

– Прости, что не осмеливалась спросить об этом. Я не хотела… То есть…

– Я понимаю. Это не совсем та тема, которую мне приятно обсуждать. – Фейри на мгновение отвела взгляд и вздохнула. – Знаешь, я никогда не общалась с ведьмами. До тебя я едва ли перебрасывалась с ними парой слов.

– Значит ли это, что… Ладно…

На круглое лицо Норы вернулось привычное ей озорство.

– Белла, хватит ходить вокруг да около. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, даже если от этого будет больно.

Я сделала глубокий вдох, как будто эти вопросы причиняли боль мне. Возможно, так оно и было, потому что я боялась ранить Нору.

– Так ты не знала свою мать?

Она покачала головой.

– Нет. Я не знаю, кто моя мама, а судя по тому, что она делала со мной в утробе, полагаю, она не очень-то хотела встречаться со мной.

Правда оказалась даже хуже, чем я ожидала.

– Значит, тебя воспитывала Маб?

Нора снова покачала головой, опровергая мою гипотезу.

– Мои первые воспоминания связаны с фейри, с которыми я жила. Люди сейчас называют их чупакабрами, баку и каппами, но для меня они были друзьями – почти воспитателями. Иногда мне их очень не хватает.

– О, мне очень жаль. Что с ними случилось?

– Ах, ты неправильно меня поняла! Они еще живы. Просто мне уже семьсот лет, и я могу о себе позаботиться. Они больше не приходят ко мне в гости, зная, что я теперь самостоятельная.

Я невольно задалась вопросом, а были ли те существа, которые преследовали меня вчера, чудищами. Может быть, они вовсе не собирались нападать на меня и лакомиться моим мертвым телом.

– Знаешь, мое детство было хорошим. – Ее голос по-прежнему звучал так сурово, что даже у Атропос пропал аппетит. Возможно, все дело было в трех вафлях, которые она успела проглотить. – Эти существа обычно убивали других фейри-младенцев, но меня вырастили. И это при том что моя кровь и плоть для них вкуснее, поскольку я принадлежу к Высшим фейри. Если бы они меня съели, это дало бы им невообразимую силу!

– О, правда?

Таким вещам не учили даже в Академии.

– Этот мир, как и многое другое, прекрасен, но в то же время опасен.

– А что было потом? Как долго ты прожила с ними?

– Мне было около пяти, когда меня нашли. Принцесса Акаша, третья по старшинству дочь королевы, подобрала меня во время дикой охоты и привела в замок. Однако фейри-пантера быстро потеряла ко мне интерес, потому что я совершенно не справлялась с ее поручениями. Так я оказалась у Маб.

– Вот почему ты никогда не общалась с ведьмами.

Нора грустно улыбнулась.

– Я этого не говорила. До тебя мне приходилось сталкиваться с ведьмами. – Она протянула руку и провела когтем по моей шее. – Я убивала ведьм по приказу Маб. Перерезала им горло или ломала хребет. Хотела бы я сказать, что при этом не думала о своей матери, но если честно, это давалось мне так легко только лишь потому, что я представляла, что это ее жизнь обрывается.

До этих пор я никогда не воспринимала Нору как угрозу, но когда кончик ее ногтя коснулся моего горла, мне стало трудно даже глотать. На коже образовалась тонкая ядовитая пленка. Или это от страха выступил пот?

– Я фейри смерти, Белла, и, как и Блейк, обладаю особым даром убивать.

А потом к ней внезапно вернулось ее обычное «я». Она с восторженным писком упала ко мне в руки и обняла так, как будто мои кости и плоть были какой-то мягкой игрушкой. Я только вздохнула, когда она, хихикая, прижалась ко мне – никаких признаков фейри смерти.

– Но я бы никогда не причинила тебе вреда! – Она поцеловала меня в щеку двумя опасными для жизни поцелуями. – В этом я поклялась Блейки.

– Ах да. Вспоминаю. Тогда я впервые спала в его постели, – сказала я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец. – Я еще тогда подумала, что ты призрак из сна.

– Нет, на самом деле раньше, – сказала она. – Он наблюдал за тобой со стены сада. Я неверно истолковала его энтузиазм и хотела напасть на тебя. В процессе я случайно сломала Блейки несколько костей. Благо, он прояснил ситуацию достаточно быстро, иначе я бы в мгновение ока перерезала тебе сонную артерию, и ты бы истекла кровью еще до того, как поняла, что на тебя напала фейри.

– Хорошо, что Блейк уже признался, что сталкерил меня, иначе я бы ему хорошенько врезала.

– Я бы не назвала это сталкерингом, потому что он в основном следил за Вальпургой. Он уже тогда подозревал, что она может навредить тебе.

Я поморщилась. Она напомнила мне о том, что Блейк всегда желал мне только добра. Нельзя забывать и о том, что его план убить первородных князей пошел бы на пользу и мне как королеве, но была одна большая проблема: Блейк слишком сильно хотел защитить меня. Именно по этой причине он скрывал от меня то, что мне лучше было бы знать.

Что, если он до сих пор видел во мне беспомощную ядовитую ведьму? Ведьму, которую надо спасать от дикой охоты, гнева Вальпурги или ненависти Кармиллы?

Я должна была вернуться и наконец-то поговорить с ним. Его истинное имя уже многообещающе вертелось на языке, но что-то удерживало меня.

Я пока здесь не закончила.

– Не делай такое лицо! – Нора неправильно истолковала мою гримасу и двумя пальцами приподняла уголки моего рта. – Я больше, чем мое прошлое. Я не горжусь тем, что делала для Маб, но никому лучше не станет, если я буду ненавидеть себя за это.

Она уже собиралась вернуться на свое место, но я схватила ее за руку и пристально посмотрела ей в глаза.

– Ты веришь, что я смогу создать мир, в котором фейри-дети не будут страдать, как ты когда-то? Мир, в котором никто не причинит вред ни одному фейри-ребенку? Только будь честной.

Я устала от этого бессмысленного кровопролития.

Ведьма причинила Норе боль, и из-за этого она убила многих моих сестер. Не око за око, не зуб за зуб, а намного, намного хуже. Если все так продолжится и дальше, то ведьмы, фейри и демоны рано или поздно сотрут друг друга с лица Земли.

– Не знаю, – последовал честный ответ, который сначала поразил меня. – Так ведь было всегда. Много тысячелетий, наполненных чувством вины за пролитую кровь. – Потом Нора взяла мои руки в свои и улыбнулась такой же яркой и сияющей, как солнце, улыбкой. – Но я хочу верить в это вместе с тобой, Белла.

Я коротко ответила на ее улыбку и снова упала на подушки.

– Богиня, – выдохнула я, проведя рукой по лицу. – Сейчас я даже силы свои не контролирую. Я вообще не должна давать обещаний, которых не смогу сдержать.

Но выслушав историю Норы, я не могла оставить все как прежде. Столько фейри-детей страдали, столько взрослых фейри пережили в детстве нечто подобное.

– Вот почему ты должна что-то поесть и набраться сил, чтобы мы полетели в замок, и ты могла поговорить с Морриган. Поверь мне, ты не захочешь, чтобы я кормила тебя с ложечки. Однажды я попробовала провернуть это с Блейком, когда он был совсем маленьким, и случайно сломала ему челюсть.

Нора схватила меня за запястья и потянула на себя, заставляя сесть ровно, а затем шустро обежала меня. Вскоре после этого я почувствовала, как она прислонилась своей спиной к моей.

– Я не слышу, как ты ешь.

– Это правда вкусно, – подумала Атропос, свернувшись в клубочек для лучшего пищеварения. – Маленькая фейри умеет готовить не только лапшу.

Я все еще не была по-настоящему голодна, но не хотела разочаровывать Нору после того, как она приложила столько усилий, чтобы приготовить вафли.

Я откусила маленький кусочек и застонала от восторга.

Тесто оказалось воздушным и легким, и оно буквально таяло во рту. Я бы даже сказала, что вафли без моей любимой ядовитой приправы на вкус были гораздо лучше.

– Вафли потрясающие!

Это было преуменьшением. Даже повара в замке Алник не предлагали мне ничего подобного.

Что сделало вафли необыкновенно восхитительными?

– Это рецепт матери Блейка.

От ее слов у меня в горле застрял кусочек вафли.

– О, правда?

– Она всегда добавляла к ним древесный сироп или пчелиный помет, но я нахожу это отвратительным. Нарезанные помидоры на вафлях намного вкуснее.

Кленовый сироп и мед только бы улучшили блюдо, но мы снова отвлеклись от темы.

– Значит, ты знала мать Блейка?

– Я познакомилась с ней вскоре после того, как почувствовала его рождение. Я знаю Блейка с тех пор, как он был младенцем.

– Ты… почувствовала его?

– Если ты съешь еще немного, я, возможно, расскажу тебе об этом.

Я осторожно откусила кусочек, и Нора захихикала.

Она сильнее прижалась к моей спине и начала рассказ:

– Хотя я фейри, а Блейки демон, но мы произошли от одной крови повелителя демонов. Я всегда знаю, где он находится, да и он знает мое местонахождение. Вот почему я так легко нашла вас, когда вы прятались в Теневых пещерах, скрываясь от дикой охоты.

– Не могла бы ты рассказать мне об этом подробнее?

– О Теневых пещерах? Они соединяют Благой и Неблагой двор и используются в первую очередь для контрабанды и любовных приключений.

– Нет! О матери Блейка! Как ее звали? Как она выглядела? И как…

«Как она умерла», – хотела спросить я, но потом мне пришло в голову, что это было бы бестактно по отношению к моему демону.

Ответ прозвучал несколько робко:

– Я мало что могу о ней рассказать. К сожалению, я забыла ее имя. Мы встречались раз десять, прежде чем ее время в этом мире кончилось. Люди ужасно недолговечны.

Я не смогла удержаться от вопроса:

– Но она ведь не была старой, верно?

– Нет. В этом ты права. Она даже не состарилась, как подобает человеку. Если не ошибаюсь, она умерла от тяжелой болезни. Блейк не любит об этом говорить.

– Расскажи мне о вашей первой встрече, – попросила я фейри, проглатывая вафли, посыпанные ядом.

– Впервые я увидела ее, когда Блейку не было и месяца. Наверно, я ее здорово напугала, потому что она запустила в меня сковородой. Но это была очень хорошая сковорода. Думаю, она где-то здесь. Хочешь посмотреть?

– Я представляю, как выглядит сковорода.

– В любом случае, она всегда была добра ко мне и готовила эти вафли, когда я навещала Блейки. Она была странной для человека. После первой встречи больше не спрашивала меня о моей внешности. Просто приняла тот факт, что фейри существуют и что Блейк – мой единокровный брат.

– Ну да, она ведь родила демона. По крайней мере, она немного знала о сверхъестественном мире.

Нора кивнула.

– Тем не менее… кое-что в ее поведении было особенным. Она заботилась о Блейке, хоть он и был нежитью. Знаешь, я даже немного завидовала ему.

– Я могу это понять, учитывая вашу историю.

– Я многое забыла, но знаешь, что я помню по сей день? Блейк невероятно похож на нее. – В ответ на мой изумленный вздох она продолжила: – Человеческая оболочка демона ни в малейшей степени не отражает того, как он выглядит в реальности. Однако демоны обладают определенной властью над своей внешностью, пока не достигнут бессмертия: черты лица, цвет кожи, глаза, волосы, даже фигура. При этом они ничего для этого не делают, чаще всего просто подстраиваются под определенную эпоху, но только до тех пор, пока, как ведьмы и фейри, не застывают в бессмертии между двадцатым и тридцатым днем рождения. Блейки не меняется уже добрых два года. Я сейчас сделаю нам еще вафель, хорошо? Тебе не помешает добавка.

Я машинально кивнула, молча соглашаясь с ней.

Мне требовалось некоторое время, чтобы переварить то, что Нора открыла мне о себе и Блейке. С одной стороны была фейри-мотылек, которая никогда не чувствовала материнской любви и выросла практически в дикой природе с кровожадными монстрами, а с другой – адский демон, который воспитывался любящей матерью.

Я снова осознала, как благодарна за то, что Пира и другие ведьмы одарили меня любовью. Конечно, не все было радужно; между нами часто возникали споры, потому что вместо основного блюда я хотела приступить сразу к десерту.

Я вздрогнула, когда Нора вскочила из-за импровизированного рабочего стола, размахивая чесалкой для спины, как мечом. Новые брызги теста попали на пропавшую картину Рембрандта, скрипку Страдивари, одиноко стоявшую без дела, и на мое платье.

– Кто-то у двери, – прошипела мне Нора, и ее глаза сузились до щелочек.

– Т-такое часто случается?

Она излишне спокойно пожала плечами.

– Время от времени. Меня уже грабили пару раз.

– Можно мне уже съесть какого-нибудь фейри?

– Атропос, если ты задашь этот вопрос еще раз, я подожгу твой домашний террариум.

– Ну, это точно не близнецы фейри-гиены, – злорадно хихикнула Нора. – После того как ты их отделала, они еще долго не смогут ничего красть из моего гнезда.

– Что ты делаешь? – закричала я, когда она отодвинула занавеску.

Из-за ее настороженности я приняла новую угрозу слишком близко к сердцу. Она была Высшей фейри, а я – королевой ведьм. Атропос жаждала многообещающей закуски. Чего нам следует бояться?

– Снаружи никого нет, – ответила Нора, растерянно оглядываясь по сторонам. – О, там что-то лежит, и это для тебя.

– Я ничего не заказывала, – на автомате сказала я.

– Я заказывала, – вмешалась Атропос. – Но никак не думала, что они доставят это в царство фейри.

Нора протянула мне посылку, которая была обернута в красный шелк и перевязана джутовым шнуром. Она была так красиво украшено мхом, маленькими веточками и незнакомыми мне черными цветами, что я несколько минут завороженно смотрела на посылку.

– Открывай! – подсказала Нора.

– Да! – согласилась с ней Атропос.

– Но она так красиво упакована… – возразила я. – Не хочу ее портить.

Они обе угрожающе приблизились ко мне, и я поддалась на их уговоры.

– Хорошо, хорошо, открываю. Как можно быть такими нетерпеливыми!

Мои дрожащие пальцы на мгновение замерли, когда я увидела маленькую бумажку.

«Для королевы Белладонны, – было написано на куске пергамента мелким почерком. – Чтобы ты выглядела не так ужасно», – гласила надпись на обороте.

Посылка ведь не могла быть от…

Теперь меня было не удержать: острыми ногтями я перерезала веревку и развернула подарок. Я замерла в изумлении, держа вещь перед собой. Я изучила каждую мелкую деталь: золотые элементы в области бедер, наплечники из серебристой ткани и тонкие цепочки, которые от плеч переходили в массивный чокер из красных драгоценных камней.

– О, какое великолепное платье! Как думаешь, кто его послал?

Я указала на золотых паучков на плечах, которые слишком явно указывали на отправителя.

Но я была удивлена: еще вчера Моргана обходилась со мной как с предметом мебели, а теперь подарила мне потрясающее платье. Может быть, Морриган приказала ей сделать это?

– Надень его! – воскликнула Нора.

– Ты о чем? – спросила я, хотя у меня не было другого выбора. Бретельки моего платья уже грозились разорваться и оставить меня голой.

– Раздевайся! – подбодрила меня фейри. И как отказать, когда слышишь такие поддерживающие крики?

Опасения, что меня придется вырезать из прошлого платья, не оправдались. Оно рассыпалось на мелкие черные хлопья, когда Нора помогла мне выбраться из этой тряпки.

К счастью, в норе у Норы имелось большое зеркало, в котором я с восхищением рассмотрела себя со всех сторон.

У Морганы со вкусом явно было получше, чем у короля Оберона: V-образные вырезы платья спереди и сзади оказались очень глубокими.

Нора немного помогла мне, и кейп платья раскрылся, спустившись до самых лодыжек. Накидка серебряного цвета была украшены узором из паутины. Разрезы для ног не только дали мне свободу движений, но и придавали платью слегка порочный вид.

В нем я чувствовала себя лучше, чем когда-либо.

Я безмолвно поблагодарила суровую фейри-паучиху.

Тем не менее я не позволила себя подкупить. Возможно, платье и изменило мой взгляд на ее чувство стиля, но не заставило забыть о грубости с ее стороны.

– Насколько хорошо ты на самом деле знаешь Моргану? – спросила я фейри-мотылька, которая как раз застегивала платье в районе шеи.

– Не очень хорошо. Я уже говорила тебе, что общаюсь преимущественно с королевой и лишь изредка с ее дочерями, даже с Акашей, которая тогда нашла меня. Просто иногда встречаю их в замке и знаю только то, что о них рассказывают.

– И что о них рассказывают?

– Говорят, принцесса Моргана была бы лучшей правительницей, однако ее магия слаба. Ее сестры намного могущественнее, а сила значит все в нашем мире.

Разве так не везде?

Первородными князьями становились демоны с самой сильной кровью, а королевой ведьм – та, кто могла лучше защитить своих сестер от угроз извне.

– Неужели другие принцессы настолько сильнее? Я бы сказала, вчера она меня здорово потрепала. Ее сеть нерушима.

Нора кивнула.

– Когда еще была личинкой, я стала свидетелем ссоры между принцессами. Думаю, эскалация произошла во время совместного праздника Благих и Неблагих. Моргана, вероятно, поссорилась с тройняшками фейри-воронами, и с тех пор Маб недолюбливает Моргану. Это был вопиющий скандал, каких раньше не видывали. Слухи расползлись по царству фейри, как лесной пожар.

Отлично. Теперь мне действительно стало жаль фейри-паучиху.

– Нам уже пора выдвигаться, не так ли? – спросила я у Норы.

Она свистнула с помощью пальцев, и вскоре гнездо затряслось от появления гигантского мотылька.

Глава 15

CHELIDONIUM MAJUS

Чистотел большой

Когда мы с Норой, сидя на спине Мотры, направлялись к башне Морриган, она вдруг перестала казаться мне такой бесконечной, как днем ранее. Едва приблизившись к замку, мы увидели кривую крышу из фиолетовой черепицы, которую подсвечивали огромные эркерные окна снизу.

Это привело в изумление даже ее, старую Высшую фейри.

– Невозможно.

– Думаешь, дело в фейри-пыли?

Нора так яростно замотала головой, что я испугалась, как бы она не сломала себе шею.

– Нет. Как фейри, я бы ее заметила. Хотя, по правде говоря, я могу обнаружить фейри-пыль, только когда сосредоточусь на ней и проверю все на наличие аномалий, но я была в замке наверное миллион раз!

Мы с фейри решили проникнуть внутрь через боковое окно, что довольно необычно.

Сначала наше появление осталось незамеченным: Морриган стояла рядом с королевой Маб и переговаривалась с ней.

– Ты знаешь, что это может разрушить наши отношения.

– Я прекрасно это осознаю.

Маб расхохоталась.

– Еще и эта дурацкая маска, – прорычала фейри – летучая мышь, выпустив когти в направлении головы Морриган. Ворон на плече ведьмы, как и она сама, ни на шаг не отступил от королевы фейри. – Я даже тебе в глаза посмотреть не могу! О чем ты только думала, выходя к ней так… Ох.

Заметив нас, она тут же замолчала. От меня не ускользнуло, как Нора придвинулась ближе ко мне.

– Королева Белладонна. – Голос Маб звучал не то что враждебно, скорее напряженно. – Я рада тебя видеть.

– Я вам помешала? – не смогла я удержаться от небольшой колкости.

– Конечно, нет.

На Маб было сказочное блестящее платье темно-синего оттенка с длинными объемными рукавами-буфами, которые сужались на ее запястье. Казалось, будто кто-то обернул ее в звездное небо. В иссиня-черных волосах сверкали несколько заколок размером с ягоды белладонны, которые только усиливали эффект.

Я пришла в восхищение от ее внешнего вида.

Когда она взглянула на меня и поняла, что на мне платье от ее дочери, черты ее лица заметно омрачились.

– Нора, ты идешь со мной, – приказала королева Маб, повернувшись ко мне спиной. – Скоро я отправлюсь в Благой двор и хочу, чтобы ты сопровождала меня. И мы обсудим задание, которое ты выполнишь для меня.

– Но Белладо…

Королева Неблагих повернула голову.

– Королева ведьм и Морриган пообщаются. Ты здесь не нужна. Ты моя шпионка.

Суровый тон Маб заставил побледнеть не только фейри-мотылька.

– Мне очень жаль, – пробормотала Нора. – Уже иду.

Проходя мимо, Нора сжала мою руку, что разожгло во мне желание вскочить с места и обернуть Маб ядовитыми растениями. Что себе позволяет эта королева!

Атропос – она проспала весь полет, потому что ей нужно было переварить тонну вафель, – внезапно очнулась:

– Нужно ли мне напоминать, что у тебя нет ядовитых способностей в этом царстве? Если ты не хочешь использовать королеву, тебе остается только рассчитывать на свои тени. Помнишь, как они в последние два раза вышли из-под контроля?

Я так сильно прикусила нижнюю губу, что выступила кровь, а затем неохотно покачала головой.

Нора скоро вернется на свою шпионскую службу к королеве Маб. Я с самого начала понимала, что рано или поздно ей придется подчиниться королеве и ее приказам, что она не сможет вечно сидеть со мной в гнездышке и валять дурака, но все же…

После того я как воочию увидела, как она ведет себя в присутствии королевы Неблагих, я все меньше хотела, чтобы она продолжала на нее работать.

Тем не менее я хорошо понимала, что не имею права распоряжаться ее жизнью и работой. Если она хотела остаться с Маб, мне оставалось только принять это, даже если на сердце было тяжело от этого.

Когда деревянная дверь за фейри закрылась, Морриган сказала:

– Надеюсь, ты простишь меня за этот бардак. – Она поспешно сложила старые пергаменты в стопку. – Должна признать, я очень неряшлива, а с возрастом хаос в моей жизни только увеличивается.

– Значит, это и есть твое царство? – спросила я безо всякой причины.

Комната в башне напоминала мою хижину: с потолка свисали засушенные цветы из царства людей и несколько ростков Вальпургиевой ночи, которые можно было встретить лишь в этом царстве. К моему облегчению, в старых банках она хранила вовсе не органы и не отрубленные конечности, а драгоценные камни и кристаллы. Знакомый запах лаванды и розового масла успокаивал, и когда я с любопытством взглянула на один из сосудов, то обнаружила там черную соль. В каждом углу стояли свечи, которые вместе с несколькими старыми фонарями давали достаточно света.

Как я уже сказала, все напоминало мою хижину – если бы я жила в эпоху Нового времени. Комната выглядела так, словно ее владелица застряла где-то между последними пятьюстами или четырьмястами годами назад. Тут не было никаких технических приспособлений, хотя, как и Нора, она могла с легкостью их раздобыть.

Морриган кивнула.

– Это самое безопасное место во всем Неблагом дворе. Не хочу, чтобы в моих записях рылся абы кто.

При этих словах ее взгляд упал на большую книгу в кожаном переплете. Ее обрез был покрыт желтыми крапинками, а страницы закручены.

Интересно, это был ее гримуар? Ее книга теней?

Что там записывала такая могущественная ведьма, как Морриган?

Она проследила за моим взглядом, а потом засунула книгу под стопку бумаг с изображениями лунных фаз.

– Как ты, наверно, заметила, в эту комнату можно войти лишь по приглашению, – вернулась она к теме.

– Как такое возможно? Еще вчера башня казалась высотой в несколько сотен метров.

– Ты сама видела: башня только кажется такой. Это мощное заклинание иллюзии.

– Нора рассказала мне, что однажды пыталась взлететь сюда на мотыльке.

– А потом у нее закружилась голова, и она проснулась у подножия замка. Да. Это часть заклинания. Волшебная смесь фейри-пыли Благих и Неблагих, сдобренная магией теней.

Магией теней!

Передо мной стояла еще одна ведьма, обладавшая такими же способностями, как я.

Это было нелегкое путешествие, и все это время мне казалось, будто я просто бегаю по кругу, но наконец-то – наконец-то! – я оказалась у цели.

Тем не менее меня раздражало, что она заставила меня бродить по царству, учитывая, что на карту были поставлены жизни.

– К чему был весь этот театр? – сердито спросила у нее. – Вчера на аудиенции королевы Маб я попросила назвать мне твое местонахождение. Если бы не Моргана… Ой.

Тут я поняла, что Моргана, вероятно, следит за каждым моим шагом с тех пор, как я покинула замок, и сообщает Маб и Морриган о моих действиях.

– Маб иногда бывает своенравной, – спокойно пояснила Морриган. – Поэтому я попросила Моргану привести тебя ко мне. Мне очень жаль, что все это обернулось таким балаганом.

Я тихо сказала:

– Все в порядке.

Обычно, если я попадала в затруднительное положение, то в мгновение ока наверстывала упущенное.

Теперь меня занимала только одна мысль:

– Значит, ты и правда теневая королева этого царства? Но почему?

Морриган прислонилась к массивному деревянному столу, на котором лежали ее заметки.

– Как думаешь, что сказали бы фейри, узнав, что королева тесно общается с ведьмой? – Она склонила голову набок. – И это учитывая, что Благим двором правят двое Высших фейри. Все плохое, что бы происходило здесь, они бы приписывали нечестивому союзу своей королевы со смертельным врагом. Кстати, до меня дошли слухи, что ты помолвлена с демоном. Похоже, он не сопровождает тебя в этом путешествии. Маб сказала, тебя привела к ней одна из ее шпионок.

– Да, Нора, которая привела меня сюда и сегодня. Она сестра моего демона и член моего ковена. – Заметив поднятую бровь Морриган, я быстро добавила: – Ну… будущий член моего ковена. К сожалению, я не успела официально основать ковен. Мой жених Блейк остался в царстве людей, потому что… Потому что я думаю, что он – та причина, по которой мои силы так… ограничены. Я слишком часто полагаюсь на него.

Может, это и не похоже на правду, но высказать вслух свои подозрения было бесконечно приятно.

– Ладно. Я не буду вмешиваться в твои сердечные дела. А теперь вернемся к тому, что я на самом деле хотела тебе сказать. Ты же согласна с тем, что отношения между нашими тремя видами подвергаются критике?

– Да…

– Вполне возможно, некоторые Неблагие восстанут против Маб, учитывая, что ведьмы несколько непопулярны в царстве фейри.

– Революция?

Морриган мрачно кивнула.

– Наши дочери не Высшие фейри, как ты можешь понять. Они были зачаты от других фейри с менее богатой родословной. Так что существует вероятность, что Высшие фейри объединятся против Маб, если будут сомневаться в ее лояльности. Вполне возможно, они выберут нас с Маб в качестве легкой мишени и расправятся с нами.

– И тебя не беспокоит, что о тебе никто не знает?

Я бы не хотела, чтобы Блейк оставался в тени, пока я правлю как королева ведьм.

– Я не планирую вмешиваться в политику Маб. Она правила не одно столетие до моего появления. Мне достаточно и места в тени. Тогда, в мире людей, я столько плохого сделала, за что, наконец, смогла попросить прощения здесь, при Неблагом дворе. Приятно быть просто незнакомкой. – Она указала на белую маску, которая лишала ее лицо почти всякой мимики и узнаваемых черт. – Я вырастила девять дочерей, подарив им любовь и привязанность, которые, к сожалению, не смогла подарить своему первому ребенку.

Морриган звучала так грустно, что я сказала первое, что пришло в голову:

– Моргана кажется приятной девушкой.

Атропос зажмурилась.

Голос ведьмы стал нежным:

– Моя старшая дочь больше всех похожа на меня.

Гордость, прозвучавшая в ее голосе, пронзила мое сердце ледяным уколом. Неужели именно так говорит любящая мать? Возможно, но для меня это было так же чуждо, как магия для людей.

– Думаю, хватит разговоров о нас. – Ворон подлетел к нам из дальнего угла комнаты и приземлился на плечо Морриган. – Теперь давай перейдем к тебе и твоим теням.

Атропос проснулась.

– Наконец-то начинается самое интересное.

– Сознательно я стала пользоваться тенями лишь год назад. – Поначалу я немного колебалась, но ведьме можно было довериться. – Я думала… надеялась, что все наладится. В конце концов, я застыла в своем бессмертии год назад.

Или лучше сказать, что я просто больше не старела? На самом деле я не была бессмертной.

– Я знаю.

– Но откуда?

– Это не имеет никакого отношения к делу.

– Значит, ты тоже теневая ведьма?

Морриган рассмеялась, и я понятия не имела, что такого смешного она нашла в моем вопросе.

– Нет.

– Но у тебя есть магия теней!

– Это не способность, моя маленькая ночная тень. – Она покачала головой. – Я живу при Неблагом дворе уже так долго, что привыкла к темноте. Я могу попросить тени о помощи – и иногда они исполняют мое желание.

– Ничего не понимаю.

– Ты же ядовитая ведьма, не так ли? Деревья говорят с тобой? А трава? Растения, которые на самом деле не токсичны или почти не токсичны?

– Да, постоянно.

– Вот у меня так же обстоят дела с тенями. – Она подняла руку, но ничего не произошло. – Видишь? В данный момент тени не хотят даже прийти сюда для небольшой демонстрации. Потому что они считают тебя намного интереснее.

– Правда? – Я посмотрела себе под ноги, ожидая, что тени будут извиваться как чистотел, но меня постигло разочарование.

– О да, – кивнула ведьма. – Ты вторая ведьма теней за всю нашу историю. Это обстоятельство я нахожу очень интригующим.

Я покраснела при этих словах, хотя это была вовсе не похвала. В конце концов, я родилась такой и не заслужила эту способность.

– Нападай на меня, моя маленькая ночная тень.

Она так резко сменила тему, что какое-то время я просто пялилась на Морриган.

– Что?

– А как мне еще помочь тебе с твоими способностями? Я хочу посмотреть, как ты используешь силы в бою. Моргана рассказала, что вчера ты чуть не убила двух фейри.

– Нет. – Я энергично покачала головой. – Я не буду на тебя нападать. Позволь мне хотя бы при помощи теней взять бокал или потушить свечи в комнате.

Температура вокруг нас заметно понизилась.

– Ты серьезно? – спросила Морриган ледяным голосом. – Ты напугана. Боишься сил, дарованных тебе Богиней.

Перед глазами появились образы распростертых на земле фейри-гиен. У меня в голове их тела слились воедино, кожа потемнела и внезапно выросли оранжевые крылья мотылька с щупальцами.

Изображение сменилось на изуродованный, но бескровный труп. Мои силы, возможно, не причинят вреда первородному демону, но что они могли сделать с принцем демонов? Блейк был нежитью, но как две половины его тела снова срастутся?

– А почему я не должна бояться? – пошла я на прямую конфронтацию. – Ты не видела, что я делала со своими способностями. Мне с ними жить дальше. А не кому-то другому. Мне придется смириться с тем, что я могу причинить боль тем, кого люблю.

– И тебе придется смириться, если кто-то умрет из-за твоей нерешительности. – Ведьма оттолкнулась от стола и, прежде чем я успела отреагировать, обхватила рукой мою шею. Это не было ласковым жестом, хотя она не давила и не делала иных попыток причинить мне вред. Это была угроза, но пока что она не использовала свои силы против меня. Пока. – Ах, видимо, я попала в больное место. Сколько из них уже умерло?

Мой голос звучал бессильно и хрипло:

– Двое.

– Не хочешь ли ты назвать их имена?

Я с трудом сглотнула, и она наконец-то убрала руку с моего горла.

– Эстелла и Эльза Мария, – ответила я и тут же снова почувствовала боль утраты. Очевидно, с таким же успехом я могла потерять Нору или Джанну, Пиру или Ангешку. Может быть, даже Блейка.

– Как ты собираешься защищать свой будущий ковен в таком состоянии? Почему ты отвергаешь этот чудесный дар Богини? Тебе даровали способность, за которую убить готовы! Ты королева ведьм.

– Потому что это не подарок, а проклятие! – прорычала я в ее закрытое маской лицо. – Ведьме вроде тебя никогда этого не понять!

– Поверь, я понимаю тебя куда лучше, чем ты думаешь. – Я уже хотела спросить «откуда?», но Морриган оборвала меня: – Мы здесь не для того, чтобы болтать, Белладонна. Я хочу помочь тебе с твоими тенями – ни больше, ни меньше.

Морриган обошла стол и достала из шкафа богато украшенный деревянный посох. Очарованная, я уставилась на аметистовый наконечник в форме полумесяца размером с ладонь.

– Берегись.

– Чего?

Ведьма со всей силы взмахнула посохом, направляя его в мою сторону. Я смогла увернуться только потому, что в последнюю секунду отступила в тень.

– Это еще что такое? – выпалила я. Все мое тело, кроме головы, было погружено во тьму.

– Ты хорошо уклоняешься, маленькая ночная тень.

– Хорошо, – прорычала я, сбрасывая с себя тень, словно плащ. – Мне это не нравится, но я на тебя нападу.

Пока Морриган удовлетворенно кивала, я прерывисто выдохнула. Я справлюсь. Я подумала о Блейке и Норе, о ведьмах в замке Алник и Вальпурге, подумала даже о моих сестрах по всему миру, независимо от того, приняли они меня как свою королеву или нет.

Ворон Авалон устроился на полумесяце, и вместо одной его головы снова появились целых три.

– Поверь, ты не сможешь навредить мне. – Морриган постучала по маске. – Попытайся ее забрать. Сорви ее с меня или уничтожь, как тебе заблагорассудится. Покажи мне тьму своей души.

Сначала я выпустила тени, заставляя их наброситься на Морриган, как щупальца морского чудовища. Она с легкостью и изяществом уклонялась от моих атак, что приводило меня в изумление. Казалось, она обладала способностью точно предвидеть, где мои тени обрушатся на нее.

– Еще! Быстрее! – кричала Морриган. – Покажи, почему из всех других ведьм именно ты заслуживаешь корону.

Если я что и поняла, сражаясь с Морриган, так это то, что у меня нет никакого опыта боя. Атаковать ее снова и снова своими тенями было совершенно бессмысленно. Морриган практически танцевала, уклоняясь от моих нападок.

– Ничего не хочешь сказать? – спросила я у своего молчаливого фамильяра.

– Я не думаю, что ты можешь с этим что-то сделать.

– Почему?

– У меня такое чувство… У нее тоже не обычный фамильяр.

Шесть черных глаз трехглавого ворона одновременно воззрились на меня. Три головы, как у нашей матери-Богини. Три головы, как…

– Дева, мать, чудовище. Только не говори мне, что она обладает властью над временем.

– О да.

И как, черт возьми, я должна одолеть кого-то вроде нее?

– Могу лишь сказать, что ее силы, скорее всего, ограничены. Предполагаю, она может заглянуть в будущее всего на несколько секунд.

Решившись на последнюю попытку, я закрыла глаза и сосредоточилась на тенях у моих ног. Моя теневая фигура становилась все длиннее и длиннее, пока не достигла ведьмы.

– Хорошая попытка, – сказала Морриган. Затем повернулась и ударила атаковавшую ее тень прямо в сердце, из-за чего мой теневой лик рассыпался, а она прижала холодный камень посоха к моему горлу.

Я бессильно рухнула на пол.

Мои руки, казалось, двоились перед глазами. Почему у меня так сильно кружилась голова? Я же совсем немного сил использовала… или много?

Неужели я настолько плохо знала границы своих способностей?

– Ты еще можешь сражаться? – спросила у меня ведьма без намека на заботу в голосе.

– Н-нет. – Мои губы бесконтрольно дрожали. – Я больше не могу.

Я на четвереньках подползла к столу Морриган, чтобы встать на ноги.

Обернувшись, я обнаружила, что ведьма стоит прямо передо мной. Ее поза и глаза излучали враждебность, которая потрясла меня до глубины души.

– Если ты не можешь справиться даже с этим, способность поглотит тебя так же, как Сибиллу. Хочешь последовать прямо за ней? Хочешь бросить всех ведьм на произвол судьбы просто потому, что боишься? Тьфу! И как ты собираешься победить первородных демонов?

Атропос без предупреждения повернулась к старой ведьме.

– Не смей! – зашипела она на нее. – Ты не понимаешь, о чем говоришь!

Морриган отступила назад.

– Что с твоим фамильяром?

Я проигнорировала ее вопрос и прошла мимо. Поначалу мои ноги дрожали, но с каждым шагом я словно набиралась сил.

– Я ухожу.

– Но…

Я даже не услышала ее возражений, когда захлопнула дверь.

Глава 16

LAGENARIA SICERARIA

Лагенария обыкновенная

– Нора? Нора? Нора, где ты? – крикнула я, и на мгновение решение позвать ее показалось мне глупым. – НОРА!

Королева ведьм, которая в ярости бегала по замку королевы фейри и отчаянно выкрикивала имя своей подруги.

О, Богиня!

Если я сейчас не найду Нору, то сяду на одну из этих ступеней и завою.

– Белладонна…

– Мой побег выглядел по-детски, да?

– Нет. Она действительно наговорила тебе гадостей. Ты не можешь позволять всем так с собой обращаться.

– И ты не хочешь ее съесть?

– А можно?

Я слабо улыбнулась и погладила Атропос по голове. Это так отвлекло меня, что я врезалась в дверь. За ней скрывался не очередной коридор, а большая комната, погруженная во тьму.

По крайней мере, пока по щелчку моих пальцев все свечи в комнате не вспыхнули. Передо мной открылось нечто вроде старинной исследовательской лаборатории с огромным количеством пробирок, весело бурлящим дистиллятором перед столом, за которым…

– Моргана, – удивленно выдохнула я. – Что ты здесь делаешь?

Длинные волосы фейри-паучихи были убраны заколкой. Я задержала взгляд на ее грязном фартуке, а затем на старомодных защитных очках.

– Что я здесь делаю? – повторила фейри. – Это моя лаборатория. Вопрос в том, что здесь делаешь ты.

Некоторое время мы с Морганой просто смотрели друг на друга.

– Ладно. На самом деле я жду от тебя: «Большое спасибо за платье, моя дорогая Моргана», но предполагаю, твоя благодарность заключается в том, что ты надела его, а не использовала как топливо для камина.

– Я сделала так всего один раз…

Вообще-то мне хотелось поскорее отвернуться и уйти отсюда, но вместо этого я поневоле расплакалась прямо перед фейри.

– Дай-ка мне взглянуть на тебя, – сказала паучиха, подходя ко мне на двух из своих ног. – Я здесь экспериментирую с некоторыми веществами, которые могут вызывать раздражение на слизистой глаза. Вот почему я использую защитные очки и… О.

Она замолчала, осознав, что мои остекленевшие от слез и покрасневшие глаза так выглядели не из-за каких-то там спор, витавших в воздухе. Она же не знала, что я не восприимчива к грибным токсинам.

Задыхаясь, я отшатнулась от нее.

– Что происходит?

– Ничего.

– Морриган была груба с тобой, не так ли?

– Нет.

– Я ее дочь. Думаешь, мне не известно, как резка она может быть? – Моргана громко рассмеялась. – Было время, когда я плакала каждую ночь в течение целого года.

Я поджала губы. Рада за нее. Но она была ее дочерью, а не королевой ведьм, которая расплакалась лишь из-за нескольких обидных слов.

– Подожди здесь минутку.

Фейри бросилась в заднюю часть комнаты. Через некоторое время она вернулась с серебряной чашей, и я без колебаний приняла ее. Хотя она знала, что меня не отравить, я все же не хотела пить неизвестное вещество.

– Это особое вино фейри, дополненное спелыми огненными ягодами и голубыми листьями.

– Огненные ягоды? Голубые листья?

– В любом случае, это вино отлично освежает. И поверь мне, сейчас тебе это пригодится. Ты снова выглядишь просто ужасно.

Я сделала глоток, и напиток в самом деле охладил мои разгоряченные щеки и глаза. Даже Атропос захотела попробовать напиток.

– Почему ты вдруг такая добренькая?

– А когда я не была к тебе добра?

– Хм, не знаю. Может быть, вчера, когда ты схватила меня в свои сети и потащила через Черный лес, или как там он у вас называется.

– О, ваше королевское высочество, вам бы больше понравилось, если бы я несла вас на своих плечах по царству фейри?

– Да…

Уголки рта Морганы дернулись.

– Ты ведь не флиртуешь со мной, правда? Я помолвлена с Блейком, даже если его здесь нет.

Моргана наклонила голову набок.

– Мне это не интересно, – улыбнулась фейри, обнажая острые зубы. – Тех, кто мне по душе, я предпочитаю есть.

Я усмехнулась, пока не поняла, что это не была шутка.

– О… Я ведь не включена в план питания, верно?

Моргана села на деревянный стул и скрестила руки на груди.

– Мы с моими сестрами не Высшие фейри. Не такие как дети Оберона и Титании. Нам в достаточно раннем возрасте пришлось усвоить, что нужно приобрести особые навыки, чтобы противостоять фейской знати.

– Почему ты так открыто показываешь свои слабости?

– Ты ведь… Ты всего лишь ядовитая ведьма, но умудрилась стать королевой ведьм. Хотя… теперь я знаю, что ты владеешь и другой магией. Я надеялась, что смогу у тебя поучиться.

Нора все-таки не ошибалась.

– На самом деле я не должна говорить тебе этого. Я даже в смешивании ядов не разбираюсь. – Она кинула мне флакон с какой-то темно-коричневой жидкостью. – Скажи, как ты оцениваешь мой яд?

Я с большим удовольствием отведала его. Правда, вкус оказался… отвратительным, но я из вежливости старалась не слишком кривить лицо.

– Хм. У фейри этот яд вызовет только сложности с глотанием, возможно, повышенное слюноотделение и рвоту, как в случае с лагенарией обыкновенной. Может быть, просто странную сыпь.

Фейри-принцесса громко застонала от разочарования.

– Я… слышала, что ты часто ссорилась со своими сестрами, из-за чего твоя репутация среди фейри пострадала.

– Ну разумеется. Эту историю слышит каждый, кто хоть раз попадает в царство.

Я пожала плечами и одарила ее извиняющейся улыбкой.

– Упомянутые сестры – это Алекто, Мегара и Тисифона, – пояснила она. – На самом деле им нет дела до короны, они лишь жаждут повода для убийств. В конце концов, они фейри-вороны и всегда любили мучить людей. Кроме того, если бы они стали королевами, то объявили бы войну Благому двору.

– А ты этого не хочешь?

– Я… уже очень стара. Я многое повидала. Знаешь… раньше мне нравилось посещать мир людей, делиться своими знаниями с учеными и узнавать что-то новое, однако там постоянно происходят войны. Люди и фейри погибают. Знания были уничтожены или утеряны навсегда.

– Одну минуту!

Я взволнованно сунула пустую чашу в руку фейри и приподняла юбку.

– Ты что, опять?..

– Нет, – ответила я и достала кое-что из своего мешка для выживания. – Это моя книга теней, маленькая и удобная. В детстве у меня был жуткий почерк, и моя ведьма-учительница настояла, чтобы я записывала свои мысли в другом месте.

Моргана встала и более чем скептически посмотрела на книгу.

– Здесь я записывала то, что помогало мне усилить мои способности к яду. Посмотри-ка!

– Белладонна плюс Амари, – прочитала фейри.

– Не обращай внимания на каракули из моих школьных времен, ладно? Когда четыре часа кряду изучаешь капномантию[7] и тефромантию[8], в какой-то момент мозг отключается.

– Когда мне надо будет вернуть ее?

– Оставь себе, – сказала я, демонстративно прижимая книгу к ее груди. – Она осталась у меня только потому, что я не умею расставаться с вещами, которые могут мне когда-нибудь пригодиться. На последних страницах можешь записывать свои новые знания и выводы, если, конечно, не хочешь вести гримуар как фейри. Потому что эта штука для ведьм.

Паучиха одарила меня теплой улыбкой – настолько теплой, насколько это было возможно с ее острыми, как бритва, зубами.

– Теперь мне нужно идти. Нора – единственная, кто умеет летать на мотыльке с шестиметровым размахом крыльев.

– Подожди. – Моргана подняла руки и поковырялась в моих волосах. – Ну вот, теперь корона снова сидит красиво.

Глава 17

LEONURUS QUINQUELOBATUS

Пустырник пятилопастный

После ссоры с Морриган мне пришлось признать, что ее тренировки, вероятно, не приведут меня к цели.

Конечно, я не хотела слышать от нее, что могу стать жертвой собственных способностей, как моя мать-тиран.

Поэтому в тот же день я дождалась, когда Нора уснет на подушках после обильной трапезы, состоявшей из различных желе и сушеных листьев пустырника. Убедившись, что она погрузилась в сон, я кивнула Атропос и двинулась к выходу из гнезда мотылька.

Но прежде чем я успела исчезнуть, рука обхватила мой торс, удерживая меня. Знакомый запах сосен и апельсинов окутал меня.

– Н-нора! Ты чего не спишь?

– В прошлый раз ты ускользнула, и Моргана завернула тебя в паутину. Я не хочу, чтобы с тобой опять что-нибудь случилось.

– Со мной ничего не случится!

– Что ты собираешься делать? – тихо спросила фейри.

– Ах, просто подышать воздухом, – неловко соврала я.

Нора долго молчала, и я чуть было не подумала, что она снова заснула. Однако вскоре она тихонько пискнула:

– Значит, у тебя от меня секреты. Как и у Блейка.

От боли в ее голосе у меня в горле встал ком и на мгновение перехватило дыхание. Как я могу еще хотя бы секунду скрывать от нее правду?

– Я хочу проникнуть к Морриган, чтобы украсть ее книгу теней, – призналась я. Стоило словам сорваться с моих губ, я поняла, насколько мой план звучит глупо.

– Ладно. Мы будем делать это прямо сейчас?

– Я… нет… да?

– Могу ли я спросить, почему ты так хочешь заполучить эту книгу?

Наконец, Нора отпустила меня, и я смогла посмотреть ей в лицо.

– Если честно, я не знаю, могу ли доверять Морриган. Кажется, она что-то скрывает от меня, а наша тренировка прошла…

– Неудачно, – заключила Нора. – Ты была такой молчаливой по дороге домой. Я так подумала.

– Я хочу украсть ее гримуар и узнать, что там написано о тенях. Может, она и не теневая ведьма, но ни одна ведьма никогда не была ближе к тьме, чем она.

Фейри схватила меня за руку и почти потащила из гнезда.

– Тогда давай ворвемся в замок!

Заклинание, защищающее башню от злоумышленников, все еще не работало, поэтому проникнуть внутрь не составило труда.

Нора оставила меня у окна и кивнула.

– Мы с Мотрой будем поблизости, потом заберу тебя.

– Помнишь свое оправдание?

Она бросила в окно брошь в виде паука, которую я сняла со своего платья.

– Королева потеряла очень ценный подарок от принцессы Морганы, и мне надо его найти.

Нельзя сказать, что я не боялась вторгнуться в личные покои Морриган. Я считала все это действо крайне неуместным, но у меня не было другого выбора.

– Морриган? – крикнула я в темную комнату, но не получила ответа.

Отлично. Я подготовила аналогичную отговорку на случай, если ведьма все-таки окажется здесь. По словам Норы, в это время большинство фейри спали, так что Морриган сейчас должна быть в постели.

– Атропос, ты поможешь мне с поисками.

– И что я за это получу?

– Разве это недостаточная награда – остановить первородных демонов с помощью этой информацией?

– Небольшой апокалипсис, как по мне, никому бы не повредил.

Я закатила глаза, и Атропос, соскользнув на пол, храбро занырнула в деревянный ящик с пергаментами.

Одно можно сказать с уверенностью: гримуара на столе больше не было.

– У нее такой же бардак, как у тебя.

Я возмущенно кашлянула.

– Гений господствует над хаосом.

Но Атропос не совсем ошибалась: я была уверена, что перед моим приходом Морриган специально убралась, потому что сейчас на полу валялись листы, которые раньше лежали в ровной стопке на столе. Шкаф был открыт, и я разглядела в нем другие посохи. Я с завистью уставилась на недоеденный кусок пирога, который стоял на стопке энциклопедий.

Я облизнула губы кончиком языка. Обитатели царства фейри знали толк в сливках и глазури!

– Белладонна!

– Никто не узнает, что его съела я. Если, когда мы уйдем, оставим окно открытым, то все подумают на дикого пикси.

Проигнорировав протест Атропос, я подняла красивую обсидиановую тарелку и с удивлением обнаружила под ней черную кожаную книгу с трехглавым вороном на обложке.

– Нашла! – восторженно воскликнула я, жадно хватая книгу и не отпуская пирог.

Гримуар был тяжелым, пах кожей и древними знаниями, а в моей руке ощущался холодным и враждебным.

Я поначалу не решалась открыть книгу. Гримуар – очень личная вещь для каждой ведьмы, и, помимо личной истории, в нем содержались самые сокровенные мысли и самые темные секреты.

– Ну и? – Атропос пробралась по моей спине и теперь сидела на левом плече, прямо как тот самый дьявол. – Книга даст тебе ответы на вопросы. Что дало нам молчание Блейка? Ничего, кроме страданий и еще большего количества проблем. Нам пора действовать по-своему.

– Ладно. Ты права.

Я снова сделала глубокий вдох, а затем устроилась на стоящем рядом стуле и при свете свеч начала изучать книгу.

Я хотела пропустить отрывки, казавшиеся мне нерелевантными, но не смогла прочитать ни единого слова.

– Только не говори, что книга написана на латыни.

– Латынь и гэльский. Морриган очень стара. Ты что, ждала современного английского?

– Мне бы и старого английского было достаточно. Его я хотя бы частично поняла. Латынь в Академии я учила едва ли не хуже, чем древнегреческий.

У меня не оставалось другого выбора, кроме как пытаться изучать книгу, опираясь на ключевые слова. Я пролистала очень точное изображение нашей Богини, что подтвердило мои догадки о том, что она являлась и Морриган тоже. За этим последовал рисунок короля Оберона с несколькими примечаниями. Мне удалось расшифровать такие слова, как «олень», «Благой» и «золото». Я ничуть не удивилась, увидев на следующей странице очень детализированный и украшенный сусальным золотом портрет королевы Маб.

Затем я нашла список королев ведьм и небольшие портреты предшествовавших мне правительниц и их приближенных.

– Она действительно хорошо рисует, – прокомментировала Атропос.

Я одобрительно кивнула.

– Раньше я тоже любила рисовать. Когда вижу такие рисунки, мне и самой хочется взяться за кисть.

– Почему тут указано твое имя и твой портрет?

– А почему их тут быть не должно? Я королева ведьм, если ты вдруг забыла.

– Потому что этот список наверняка был составлен не один год назад. Не десять лет назад и даже не столетие.

– Откуда ты…

Я не закончила предложение, потому что при виде следующей страницы у меня перехватило дыхание. Мало того что она была сильно повреждена и покрыта чернильными кляксами, на ней повторялось мое имя.

Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна.

Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна.

Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна.

Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна.

Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна. Белладонна.

Следом еще одно слово. Уроборос.

Змея, кусающая себя за хвост.

Хотя это было всего лишь слово, повторяющееся снова и снова, тот факт, что мое имя увековечено на пергаменте, вселил в меня почти языческий страх. Даже Атропос задрожала всем своим змеиным телом.

Дрожащими пальцами я перелистывала страницы, пока на черный каменный пол не вывалилась куча бумажек. Чисто рефлекторно я опустилась на колени и потянулась за бумагами, но застыла в этом движении. Новый портрет занимал целый лист, но я увидела в нем кое-что странное: на нем изображалась моя королевская голова, но одна часть лица была ужасно изуродована и выглядела безжизненной и костлявой.

Этому рисунку, несомненно, уже несколько веков. Краска выцвела и местами даже облупилась.

Теперь я была совершенно уверена в одном: мой портрет она нарисовала не в последние несколько дней, а намного, намного раньше.

– Мне это не нравится, – сказала Атропос, и я молча с ней согласилась, кивнув головой. – Что же нам теперь делать?

Когда услышала шаги в комнате, я быстро приняла решение. Бегство было бы хорошим вариантом, но оно лишь отсрочило бы этот конфликт.

Авалон закричал, видимо, сигнализируя Морриган о том, что она в комнате не одна. Ведьма медленно приблизилась и…

– Что… Белладонна? Что ты здесь делаешь?

Она была в темной мантии, накинутой поверх белой ночной сорочки. Она предусмотрительно взяла с собой маску и надела ее прежде, чем я успела увидеть ее лицо.

– Ты, конечно, уже знаешь это.

– Я знаю далеко не все.

– Скажи мне правду, или я тебя отравлю, – немедленно пригрозила я ведьме. Мне совершенно не хотелось играть в какие-то игры.

– Это не понравится королеве Маб.

– Как-нибудь переживу.

– Как ты вообще это сделаешь? Вальпургиева ночь никогда не обернется против меня. Я почти стала частью царства фейри.

Я указала на нее пальцем.

– Вот именно! Вальпургиева ночь! Откуда ты вообще знаешь ее имя? Его дала ей я. Никто, кроме меня, его не знает! Скажи мне наконец правду. Больше никаких отговорок, я хочу знать, почему ты… – С полубезумным смехом я подбросила в воздух выпавшие из гримуара листки. – Я даже не знаю, что это такое! Все, что мне известно – все это чертовски страшно!

Листики упали на землю.

– Белладонна, это все не важно…

Словно желая еще больше разжечь мой гнев, ведьма опустилась на колени и спокойно собрала страницы.

Возможно, это все было неважно – для нее.

Морриган было плевать на мои чувства. Ее совершенно не трогало, что я переживала, почти не спала или молча тонула в чувстве вины.

Я не должна была приходить в Неблагой двор.

– Держись от меня подальше. С тобой покончено.

Прежде чем я успела убежать, Морриган остановила меня:

– Хватит уже капризничать, как маленький ребенок! Ты не можешь убегать всякий раз, когда тебя что-то не устраивает.

От одного этого предложения внутри меня что-то разорвалось. Сердце билось в груди очень громко, даже громче, чем раздавшийся в комнате звук, когда ведьма была отброшена моими тенями к стене.

Морриган мне не нужна.

– Ты еще пожалеешь, что я ушла!

Насмешливо улыбнувшись, я укусила себя за палец. Подобно голодным волкам, тени поднялись и облизали мою ядовитую кровь.

Морриган с трудом выпрямилась. Одной рукой она держалась за голову. Дурацкая маска скрывала ее охваченное паникой лицо, когда тень вдруг скользнула по ее горлу.

– Твой последний шанс: скажи мне, кто ты.

– Я звездная ведьма, Белладонна, – ответила она. – Это просто мои старые пророчества, которые я нашла к твоему прибытию. Моя способность не работает в царстве фейри, потому что здесь нет настоящих звезд.

– Звездная ведьма? Я думала, они вымерли.

– Возможно, сейчас так и есть. Я давно не находилась среди себе подобных.

– Я знаю одну водяную ведьму, чьей наставницей была звездная ведьма… – выжидающе сказала я.

– Шуйлянь, – кивнула Морриган. – Я была ее наставницей задолго до того, как сбежала из мира людей. Как думаешь, сколько времени прошло в человеческих годах?

То, что она знала имя Шуйлянь, стало для меня достаточным подтверждением. Морриган была звездной ведьмой, древней формой провидиц из рода ведьм.

С одной стороны, я почувствовала облегчение, но с другой – мне было совестно из-за того, что я так на нее кричала.

– Еще и напала…

Она заслужила. В конце концов, она сама настояла, чтобы я продемонстрировала ей свои теневые способности.

– Мне очень жаль. Я просто немного схожу с ума.

Морриган покачала головой.

– Тебе не нужно извиняться передо мной. Я все думала, когда ты наконец начнешь задавать правильные вопросы. И… ты сделала это.

– Что я сделала?

Ведьма встала и отняла руку от лица. Я даже не заметила, что после моей атаки ее маска раскололась. Когда прямо у меня на глазах она разлетелась на три осколка, мое сердце от волнения заколотилось еще быстрее – пока я не посмотрела ей в лицо и большая мышца в моей груди не замерла.

Три куска дерева упали на пол, как и я сама.

– Такого я не ожидала… – прошипела Атропос.

– Ты видишь то же, что и я, верно? Это же не иллюзия?

Я осторожно подняла взгляд, надеясь увидеть другую картину, но нет. Там, как и прежде, мое собственное лицо улыбалось мне.

– Меньшего я от своей внучки и не ожидала.

Глава 18

LABURNUM ANAGYROIDES

Бобовник анагировидный

Ведьма смотрела на меня с легкой улыбкой на лице, которое было точь-в точь как мое собственное. Ее бледно-розовые губы были полными от природы, как и мои. Ее курносый нос, казалось, был скопирован один в один с моего лица. Единственное, что отличало ее от меня, – голубые глаза и блондинистые волосы, которые были гораздо длиннее моих. Только эти черты изменились во мне с тех пор, как я начала принимать яд. Если бы я не стала ядовитой ведьмой, то наверное была бы еще больше похожа на нее.

В остальном же она была моей точной копией вплоть до размера груди. Должно быть, она тоже застыла в бессмертии в двадцать с небольшим.

– Вы могли бы быть близнецами, – пошутила Атропос, но мне было не до смеха.

Я поднялась на ноги и подошла к Морриган, коснулась ее щеки и провела рукой по волосам. Надежда на то, что все это лишь магическая иллюзия, вмиг улетучилась.

Это было по-настоящему.

– Это по-настоящему!

Морриган была похожа на меня.

Морриган была… моей бабушкой.

Видимо, с нее хватило болтовни, потому что она оттолкнула меня.

– Должна сказать, меня тоже удивило, что ты так похожа на меня. В видениях образ был не особенно четким.

Наконец я пришла в себя и отступила назад. Из соображений безопасности отгородилась от нее стеной из теней.

– Не подходи ко мне!

– Что случилось, моя маленькая ночная тень?

Невыплаканные слезы застыли в моих глазах и затуманили взгляд. Все члены моей семьи только и делали, что пытались убить меня. Почему с бабушкой вдруг все должно быть иначе?

Видимо, эти мысли я высказала вслух.

– Я могу представить, что Сибилла сделала с тобой…

Наполовину безумный смех неудержимо сорвался с моих губ.

– Нет. Нет! Ты ничего не можешь представить! – прошипела я, как змея, и Атропос со мной согласилась. – Она лишила меня способностей! Моего подарка от Богини! Она хотела отравить меня, а когда поняла, что не может убить будущую королеву, заперла в Ядовитом саду. А потом…

Я не могла не вспоминать о том, как ее дух попытался затащить меня в царство мертвых во время Самайна. Чем дольше я размышляла над этим, тем хуже мне становилось. В первый же раз, когда она решила по-матерински обнять меня, как свою дочь, она попыталась расправиться со мной.

– Я была не единственной ее жертвой! – Слова почти вылетали из моего рта. – Блейку, который был совершенно невиновен, приходилось… Ох. НЕТ! – Я прижала руку к губам, в последний момент остановив рвущиеся наружу божественное блюдо и сушеные листья с ужина. – Это… это все была моя вина.

Она поступала так с ним из-за меня. Не потому, что она ненавидела Блейка или всех демонов. Конечно, она недолюбливала адских тварей, но точно знала, что рано или поздно я влюблюсь в Блейка. Благодаря своему дару она знала, что я стану его невестой.

– Кажется, меня сейчас стошнит.

– Хочешь чаю? – Морриган указала на дымящийся чайник на столе, который, вероятно, принесла с собой. – На самом деле я хотела продолжить работу над своим гримуаром.

– Не надо сейчас корчить из себя заботливую бабушку! – Я крепче прижала тело Атропос к своей шее. – У меня нет семьи! Растения были моими лучшими друзьями, пока…

Пока Блейк и Нора не вошли в мою жизнь.

В этот момент тоска по холодным объятиям моего демона стала почти непреодолимой. Я хотела закричать от того, насколько враждебно Морриган вела себя по отношению ко мне и как все это время водила за нос.

Мои страхи, тревоги, переживания – всем этим я хотела поделиться с Блейком. И своими желаниями тоже, какими бы наивными они ни были.

Я просто хотела быть рядом с ним, потому что он понимал меня, как никто другой в этом мире.

– Мне жаль, что для тебя это так выглядит…

Внутри меня что-то оборвалось, и ему на смену пришла темнота… и голод.

– Я передумала, – твердо сказала я. – Я бы хотела выпить чаю, но только если ты выпьешь со мной. – Не спрашивая разрешения, я присела за стол и налила ведьме ее собственный чай. – Или, может быть, мне приготовить для тебя кое-что поинтереснее?

Я смешала каплю своей крови со змеиным ядом Атропос, а затем дополнила все это несколькими травами из своего мешочка.

Мое отражение бесстрашно устроилось напротив меня.

– Ах, это яд, который вытянет из меня правду? Или я ошибаюсь?

– Именно. Или тебе есть что скрывать?

Она выпила варево одним глотком.

– Нет. Давай перейдем к делу. Задавай свои вопросы, Белладонна.

– Ты действительно моя бабушка?

– Да.

Одного ее внешнего вида было достаточно в качестве подтверждения, но я хотела еще раз услышать это из ее уст.

Было странно внезапно найти живого родственника. Мы, ведьмы, мало что знали о родных: отцы, к примеру, редко появлялись в исторических записях, но теперь, когда я знала, что моей кровной родственницей была такая могущественная ведьма… Что ж, в принципе это ничего не меняло, к сожалению. Магия передавалась не по наследству, а даровалась нашей Богиней. Да и трудолюбие было важнее, чем могущественные предки.

– Какие у тебя были отношения с королевой Сибиллой?

– Она была моей дочерью, но мы почти не виделись с ней. Я никогда не засиживалась на одном месте. Я путешествовала, делилась своими знаниями и получала взамен новые. И с рождением дочери это не изменилось. Она ходила в Академию и уже в двадцать лет знала, что взойдет на престол после королевы Мари. Она обучалась у нее, начала искать ведьм для своего идеального ковена, а потом завладела короной и заняла трон. В ее жизни не было места для меня и моих пророчеств. Иначе она бы не изгнала меня.

– Значит, ты тут в изгнании?

Морриган мрачно кивнула.

– Изначально все так и было. У меня был небольшой выбор: или бежать в ад, или в царство фейри, – и я, конечно же, выбрала Неблагой двор. Будучи звездной ведьмой, я всегда любила ночное небо. Но кто бы мог подумать, что я найду здесь совершенно другие звезды?

Морриган могла быть моей бабушкой, но я не была ее семьей. Ее родней теперь были совершенно другие люди.

– Почему она отправила тебя в изгнание?

– Наверное, это известно только ей одной. Я ничего не знала о ее видениях. Мои пророчества отличаются, чаще всего они очень расплывчатые, – она подняла мой портрет, – но все же достаточно точные. Ты знала, что Дельфийский оракул на самом деле был звездной ведьмой? Предсказание может быть подобно приходу от кайфа и длиться часами.

– Ты… Значит, ты не собираешься убить меня, чтобы стать королевой ведьм?

– Когда я отправилась в царство фейри, то потеряла возможность стать королевой. Вот почему я все еще жива.

Я не хотела верить, но, вероятно, мне придется принять это утверждение. Королева Сибилла ведь тоже пыталась убрать меня, свою дочь, с дороги, так что мешало ей избавиться и от собственной матери? Морриган была могущественной ведьмой и, следовательно, заслуживала корону.

– Это все, Белладонна? – спросила она, наклонив голову.

– Последний вопрос: почему ты хочешь, чтобы я научилась управлять тенями?

– Ты королева. Если ты падешь, падет и весь род ведьм.

Хотя я ожидала услышать нечто подобное, заявление поразило меня в самое сердце.

Глаза Морриган округлились, когда она поняла, что мое зелье правды сработало.

– Значит, дело не в том, что я твоя внучка.

– Нет.

– Хорошо. Это все, что я хотела знать.

– Я… я… что… – Слова так и сыпались бесконтрольно с ее губ. – Я… я…

– Что такое? Ты удивлена, что мой яд возымел эффект? Я самая могущественная ведьма из всех, что когда-либо ходили по этой земле.

Морриган так сильно прикусила губу, что кровь потекла по ее подбородку и начала капать на ночную сорочку. Лучше так, чем слушать ее таинственные высказывания.

– Послушай меня, Морриган, – прошипела я. – У меня никогда не было семьи, и это нормально. В Академии ко мне относились с любовью. Я нашла свое место в качестве ядовитой ведьмы. Нашла тех, кто полюбил меня такой, какая я есть. Кому вообще нужны все эти кровные отношения?

Я любезно налила в ее чашку темную жидкость и добавила воды.

– Вот, выпей это, – велела ей я.

– Еще одно зелье правды?

– Нет. Я подмешала в чай еще один яд, в том числе яд ракитника, который начнет действовать примерно через четверть часа. Если не хочешь, чтобы тебя стошнило и потерять всякую чувствительность в конечностях, лучше выпей это быстро.

Морриган выпила противоядие еще до того, как я закончила фразу.

Разочарованная развитием событий последнего часа, я уже собралась уходить, как в комнату вдруг вошла еще одна фигура. Но это была не Нора, как я думала…

– Мама, – Моргана кивнула ведьме. – Маб приглашает королеву ведьм на завтрак к нашему столу.

– С чего это? – вырвалось у нас обеих.

Неужели уже наступило время завтрака? И где Нора? Она уже давно должна была забрать меня.

– Нет. – Я покачала головой и собралась пройти мимо Морганы. Или мне теперь называть ее «тетушка Моргана»? – Мне надоели эти игры.

Фейри-паучиха протянула руку, и я сердито сверкнула глазами, но осталась на месте. Хоть и весьма неохотно.

– Твоя подружка-мотылек уже там, – прошептала она. – Не знаю почему, но у мамы скоро пена изо рта пойдет от злости.

– Что?

– Что с Маб? – Морриган бросилась к дочери.

– Не знаю, она не станет ничего говорить, пока не явится королева.

– Она ведь не начнет опять свою песнь.

Я уже собралась по привычке спросить, о чем идет речь, но сдержалась. Мне уже осточертело допрашивать всех вокруг. Или Маб сама расскажет, что ей от меня нужно, или я применю более надежные методы для получения информации.

Тени, которые я призвала, когда сражалась с Морриган, по-прежнему извивались на полу, как темные змеиные тела. Очевидно, они не собирались исчезать, да и я не возражала против пары теневых питомцев.

Поскольку у меня, вероятно, не было другого выбора, я последовала за двумя женщинами вниз по лестнице, в глубины каменного замка.

– Завтрак с бабушками звучит очень весело, – саркастически подметила я. – Интересно, Маб понравится, если я назову ее бабушкой? Или лучше бабулей?

Моргана фыркнула:

– Поверь, я тоже не в восторге от перспективы завтракать со своими сестрами.

– Значит, ты все знала с самого начала?

Ее восемь глаз одновременно закатились.

– А ты как думаешь? Ты так похожа на мою маму, что я ужасно испугалась, впервые увидев тебя.

Я не нашлась, что на это ответить. Сходство между нами было очевидным, а значит, сестры Морганы тоже обо всем знали.

Мы пересекли огромный зал, почти полностью окутанный тьмой. Вокруг нас была необъятная темнота, и только над нашими головами танцевали маленькие волшебные шарики света, которые я не могла игнорировать. Морриган передо мной развела руки и с улыбкой, пританцовывая, прошла по комнате.

– Ух ты. Если она еще и концовки фильмов гуглит, потому что не выдерживает напряжения, то вы точно один и тот же человек.

Я не стала отвечать Атропос, потому что мой взгляд уже был прикован к следующему залу, который, в отличие от других помещений, оказался довольно ярким и хорошо освещенным. Огромный шар света парил в центре зала, как солнце, заставляя моих маленьких теневых питомцев визжать. Откликнувшись на немые крики боли, я предоставила им убежище в своей тени, которая хоть и уменьшилась из-за света в комнате, но давала им достаточно места.

Световой шар был настолько раздражающим, что я не сразу поняла, насколько обстановка за завтраком накалилась, пока не услышала крики. Они были вполне реальными, но почему-то приглушенными.

– Нора! – выкрикнула я и уже собиралась подбежать к подруге, когда две огромные фейри-волчицы схватили меня за руки и зажали между собой, словно в тисках.

Мои тени заметно выросли, но я, покачав головой, отказалась от их помощи.

Фейри-мотылек снова закричала, но крик был приглушен паутиной, налипшей на ее губах. Но и это еще не все: она была окутана паутиной Морганы с ног до головы, включая сломанное крыло. В ее черных глазах отражались паника и боль.

– МОРГАНА! – прорычала я и услышала насмешливый смех всех присутствующих фейри, особенно громко смеялись державшие меня волки.

Голос паучихи, тихий и смиренный, донесся до моих ушей:

– Мать приказала мне…

Ну конечно.

Я злобно сверкнула глазами, глядя в сторону Маб.

– Отпусти мою подругу, иначе я не буду ни о чем говорить.

– Отпусти ее, – приказала Маб своей дочери, чтобы не идти на конфликт со мной. – Мы ведь не хотим расстраивать королеву. Скади и Сиф? Будьте так любезны, дайте королеве немного свободы. Пусть сядет за этот стол добровольно.

Высвободившись из паучих сетей, Нора подбежала ко мне и крепко обняла. Мой взгляд по-прежнему был прикован к королеве, которая осмелилась так откровенно демонстрировать передо мной свою власть. На моей стороне была только Нора, а у Маб в распоряжении – Морриган и девять дочерей королевы.

И громадный белый мраморный стол олицетворял этот дисбаланс сил. На дальнем конце сидела королева Маб в мантии, похожей на мантию Морриган. В этот момент та подошла к ней и поцеловала в щеку.

Я впервые увидела других восьмерых детей Маб. Смертоносные тройняшки-вороны с острыми когтями и черными как смоль волосами. Фейри-пантера Акаша, чьи уши вздрогнули, когда она скривила губы в злобной усмешке, – я залюбовалась ее клыками. Фейри-сова, окинувшая меня скептическим взглядом. Я смотрела на нее дольше, чем планировала, пока она поворачивала голову почти на сто восемьдесят градусов. С волчицами Скади и Сиф я уже успела физически провзаимодействовать. Последней за столом сидела фейри-крыса, которая пристально смотрела на меня своими черными глазами, в то время как ее длинный хвост беспокойно подергивался за спиной.

Желтые глаза совы изучали мое тело.

– Она действительно похожа на маму.

Только сейчас Нора обратила внимание на непокрытое лицо Морриган. Открыв рот, она сравнивала нас друг с другом.

– Я что, перепила фейского вина? То есть… Я вообще его не пила, но не могу иначе объяснить то, почему у меня двоится в глазах.

Маб громко кашлянула:

– Не могла бы ты присоединиться к нам за столом, уважаемая королева ведьм?

– А Нора?

Маб махнула рукой.

– На здоровье. В любом случае, она уже знает, что ты внучка Морриган.

– Это правда? – прошептала Нора, и я лишь согласно кивнула.

С большой неохотой мы с Норой сели за каменный стол напротив девяти сестер. Он изобиловал свежими фруктами и закусками, сырами и знаменитым фейским вином, которое подали в элегантных хрустальных бокалах.

– Ну и что? – кисло спросила я, поднимая бокал. – К чему все это? Полагаю, это не семейный праздник.

Расправив крылья, чтобы занять больше места в комнате, Маб произнесла:

– Я хочу, чтобы между Неблагими и ведьмами воцарился мир.

Услышав это совершенно неожиданное заявление, я приподняла бровь.

Не поймите меня неправильно, я всеми руками за мир между фейри и ведьмами, но с чего вдруг она так внезапно об этом заговорила?

– Как видишь, я не держу зла на ведьм, – продолжила она, положив руку на плечо Морриган, которая тут же ответила на этот жест. – Тебе нужно лишь поклясться, что у тебя никогда не будет детей с демоном жадности или любым другим благородным демоном. И тогда я поклянусь тебе, что мои фейри никогда не нападут на тебя. Нападения на ведьм строго санкционируются и в крайнем случае караются смертью.

– Что, прости? – переспросила я, ничего не понимая.

– Поклянись своей жизнью, что вы с принцем демонов не породите Высших фейри, и я гарантирую тебе безопасность и покой. В некоторой степени и твоим ведьмам тоже.

До этого момента я никогда по-настоящему не задумывалась о детях с Блейком. Еще недавно я полагала, что либо останусь одна, либо заведу семью. Конечно, я допускала мысль, что однажды у меня будут дети, но этот вопрос никогда не стоял на повестке дня, в конце концов, я была совсем молода. Кроме того, у ведьм не наступала менопауза, поэтому мы могли забеременеть даже в преклонном возрасте.

– Я никогда раньше не задумывалась об этом.

Да. Возможно, когда-нибудь у нас с Блейком будут дети, которые, как гласит одно железное правило в нашем мире, родятся фейри. Высшими фейри. Я предполагала, что именно это и беспокоило Маб – из-за моих теневых способностей они наверняка будут Неблагими.

Фейри-паучиха первой прервала тишину.

– Мама, ты серьезно?

– Не вмешивайся в мои дела, Моргана. Я это делаю и для тебя в том числе. Для всех своих детей.

Морриган застыла, и ее лицо – точная копия моего – ничего не выражало. Неужели я в самом деле ждала, что она встанет на мою сторону? Какой же глупой и наивной я была!

– Я даже с Блейком не говорила об этом, – начала я, но Маб снова прервала меня:

– Думаю, ты не совсем поняла, что я предлагаю тебе, Белладонна.

О да.

Было глупо отказываться от ее предложения, но что-то внутри меня мешало с легкостью принять его.

Я чувствовала, что на меня смотрит больше десятка пар глаз. Они ждали одного-единственного ответа: что я выберу мир и откажусь создавать свою собственную семью. Не иметь детей – чертовски низкая цена за мир.

Даже Атропос с нетерпением ожидала ответ.

Нора вскочила с места, опрокинув бокалы с вином, которое медленно окрасило белый стол в кроваво-красный цвет.

– Если вы запретите Белладонне иметь детей, я покину Неблагой двор.

– Нора, – сказала королева Маб, выделив каждый слог в ее имени. – Ты не просто Неблагая, ты гордая Высшая фейри. Моя шпионка и часть королевского двора. Я была так любезна, позволив тебе присоединиться к ковену королевы ведьм, хотя это пока что вилами на воде писано. Ты хоть понимаешь, сколько у тебя привилегий?

– Конечно, понимаю, – ответила Нора. – Но дело не во мне. А в Белладонне.

Голос Маб оставался холодным, и каждое ее слово вонзалось в мое сердце, как осколок льда.

– Я твоя королева.

Фейри-мотылек выпятила вперед грудь.

– А Белладонна – мой свет. Я хочу быть рядом с ней, видеть ее счастливой, чего бы это мне ни стоило. И хотя сейчас наши с Блейком отношения немного натянуты, он все же мой брат, которого я люблю больше всего. И… и если ради этого мне придется покинуть Неблагой двор, что ж, я приму это. Но я точно не стану причиной их несчастья.

– Но ты станешь отступницей.

– Нора. – Я предостерегающе потянула ее за руку. – Подумай об этом хорошенько. Какая мне польза от того, если ты потеряешь место при Неблагом дворе?

– Я выбираю Беллу и Блейка. Мою семью и мой ковен.

– Клянусь вечной ночью, какая же ты глупая… – прокомментировала одна из сестер-ворон. – Для нас, фейри, ковен ничего не значит. Мы не живем по ведьмовским обычаям.

– А для меня это важно, – огрызнулась Нора, посмотрев в сторону фейри-вороны. – Это все, что у меня есть. Ты идешь, Белла?

Опустив голову, я последовала вслед за фейри из замка. Я не хотела смотреть в лицо Маб. Я могла понять ее страхи, но сейчас она зашла слишком далеко. Да еще и Морриган недвусмысленно дала мне понять, на чьей она стороне.

– Я… Мне так жаль, – сказала я Норе. – Я… никогда не смогу это исправить.

– Все в порядке! – Она улыбнулась. – Я оставалась частью Неблагого двора, потому что у меня не было альтернативы. Теперь у меня есть ты. И Блейки!

Только я подумала, что мы выберемся из замка без каких-либо происшествий, Моргана в своей гигантской паучьей форме выскочила из-за угла.

– Чего тебе? – спросила я. Не раздраженно, скорее устало, потому что не хотела разводить еще больше драмы. – Я не вернусь к Маб. Даже если ты поймаешь меня в свою сеть и потащишь по земле. Неужели она недостаточно меня унизила?

Я ожидала многого, но не того, что фейри склонит голову.

– Мне очень жаль. Прости за то, что сказала мама. Я бы не стала давать подобные приказы другим.

Мне захотелось обнять гигантскую паучиху, что, конечно, выглядело бы немного странно, учитывая, что я едва доставала ей до бедер.

– Навести меня как-нибудь в замке, хорошо? Расскажешь, как у тебя обстоят дела с ядами.

Взглянув напоследок на паучиху, я попрощалась с королевским двором, идеей найти наставницу и надеждой на то, что последний живой родственник питал ко мне хоть какие-то теплые чувства.

– Что нам теперь делать? – спросила я у Норы.

– Мне нужно раскопать некоторые вещи, которые я спрятала в Неблагом царстве. У нас еще есть немного времени?

После той жертвы, что Нора принесла ради меня, я не могла не кивнуть.

– Хорошо! Я высажу тебя у гнезда.

Фейри нашла у себя в гнезде матерчатый мешок, а затем помахала мне на прощание.

– Можешь посмотреть видеокассеты на телевизоре! Наверняка там найдется несколько фильмов, которые ты не видела.

Убедившись, что Нора отлетела на Мотре на достаточное расстояние, я рухнула на гору подушек и заплакала. Последние несколько часов выдались очень напряженными.

Да и вообще…

– Я ужасно скучаю по Блейку, – призналась я Атропос. – Я… О, Богиня, не могу поверить, что надеялась на то, что Морриган меня полюбит.

– Ах, а под любовью ты подразумеваешь материнскую любовь?

– Ну не романтическую же! – слишком резко оборвала змею. – Извини. Не хотела быть такой противной.

– Ничего. То, что случилось с Морриган, далось тебе нелегко.

– Я скучаю по Блейку, – повторила я. – Я… не отказалась бы сейчас от его объятий.

– А что тебе мешает вернуться к нему? Или позвать его сюда? Я думала, наши дела в царстве фейри закончены. Или ты все еще на него злишься?

– Что? Нет. Конечно, сначала я была зла на него, но ведь и сама не лучше. Я до сих пор скрываю от него выходку Анастасии. И кто знает, возможно, я бы поступила так же, будь он не полностью бессмертным.

Я не хотела терять Блейка. Не сегодня, не завтра и уж тем более не через двести лет.

– А что, если чувства к Блейку мне навязаны? Что, если адский плод диктует мне краснеть, когда он убирает прядь волос с моего лица? Может быть, только из-за граната я изнываю без его поцелуев и прикосновений?

– Может быть, ты спросишь его об этом сама?

– Я…

Нет. Атропос опять была права.

Я сделала глубокий вдох и произнесла:

– Аластор.

Глава 19

Грех – жадность

Blake Avaritia

– А ты останешься здесь, Аластор.

Жажда крови в его душе исчезла, когда магия истинного имени поставила его на колени. Он мельком увидел свою невесту, когда она исчезла в портале, направляясь в Неблагой двор. Она даже не оглянулась, прежде чем войти в потусторонний мир с заплаканными глазами и растрепанными волосами.

Белладонна никогда специально не использовала против него истинное имя. На самом деле она никогда раньше не пользовалась этой властью и называла его именем, которое дала ему мать при рождении и которое он продолжал носить в память о ней.

Он собирался провести рукой по лицу, когда заметил засохшую кровь Кармиллы на своей коже. При каждом движении запекшаяся жидкость стягивала кожу.

С каждой секундой его одежда становилась все жестче, но он не замечал этого, пока не поднялся на ноги. Он почувствовал неприятный запах, окружавший его – запах гнили.

Он едва не превратился в полноценного демона – едва не выпустил на волю зверя внутри себя, и тогда его невеста наверняка с криками бросилась бы в царство фейри. Он не хотел, чтобы она видела его таким… Таким безжизненным и ужасающим, в то время как она была полна жизни.

Хотя сейчас это не имело значения, потому что Белладонна ушла. Возможно, навсегда.

Больше всего на свете ему хотелось свалить вину на вампиршу. Все пошло наперекосяк с тех пор, как он, вооружившись кинжалом, разыскал ее. Теперь кто-то владел самым могущественным артефактом в мире, а его невеста сбежала вместе с его сестрой.

Он остался один. Совсем один. За исключением Вальпурги.

Бывшей советницы королевы, которая отняла у него часть жизни и показала, что даже будучи нежитью он все же способен чувствовать боль.

Во имя вечного пламени адского огня! Существует ли на земле хоть одно существо, быть рядом с которым ему было бы еще менее приятно?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Казалось, его невеста доверяла Вальпурге, несмотря на все ошибки, оскорбления и неудачную попытку убийства, но он никогда не простит ее. Скорее ад замерзнет.

Земная ведьма громко простонала, будто обижаясь на то, что он старательно ее игнорирует.

Она поправила длинный плащ, а затем опустилась на колени в окровавленную траву.

Блейк не выпускал ее из виду. Он все еще был убежден, что она причинит вред Белладонне. Ведьма осторожно сложила предназначенные для подношения яблоки в корзину. Каждый раз, когда она хотя бы на мгновение замирала, он занимал атакующую позицию.

После стычек с Бельфегором и Кармиллой во дворе царил хаос, да и кровь практически лилась рекой. По лицу ведьмы было видно, что она с удовольствием бы взяла водяной шланг и устранила самые заметные следы. Это было типично для некогда властной ведьмы – устранять то, что ей не нравилось.

В конце концов, она первой открыла рот, чем застала Блейка врасплох:

– Я всегда задавалась вопросом, почему королева Сибилла согласилась на помолвку с тобой. Она говорила мне, что это – наименьшее зло, на которое ей нужно пойти, чтобы остаться у власти. Однако в этом не было никакого смысла. Она лгала мне. И изначально планировала держать тебя подальше от Белладонны. Она знала, что если вы с ядовитой ведьмой сблизитесь, то это станет концом ее жизни.

Она не поднимала головы, пока говорила с ним. И это сильнее разжигало адский огонь в его жилах.

Но он не подавал виду и лишь приподнял бровь.

– К чему ты клонишь?

– В конце концов, все должно было случиться так, как случилось. Королева Сибилла не была достойна звания королевы ведьм.

– Да, и из любви к Сибилле ты уже дважды пыталась убить Белладонну. Первый раз был несчастный случай, а второй раз – случайность, или как мне это понимать?

Ведьма раздавила фрукт голыми руками, и яблочная мякоть потекла на землю.

– Я никогда не хотела убивать Белладонну. Для меня стало шоком, когда я узнала, что королева Сибилла пыталась отравить ее, но Белладонна выжила. Из-за этого поступка королева пала еще ниже в глазах Богини, а Белладонна стала законной претенденткой на трон. Картина мира Белладонны больше схожа с видением Богини.

Что, собственно, мешало ему схватить ведьму за волосы и бить о кирпичную стену, пока ее череп не станет таким же мягким, как праздничные подношения?

Как бесстрастно она произносила эти слова!

Вальпурга уже замарала руки и теперь надеялась, что Богиня отпустит ей грехи.

Если кто-то и разбирался в грехах, так это демон из ада.

– Мне нравится Белладонна. Я присутствовала при родах. Это я принесла малышку в Академию ведьм, чтобы преподавательницы воспитали ее. Я знала, что на Пиру можно положиться, и Белладонна вырастет великой ведьмой. И я регулярно навещала ее в Ядовитом саду, когда она начала здесь работать.

– И все же ты попыталась убить ее, когда у тебя появилась такая возможность.

Вальпурга зашипела:

– Я была под влиянием…

У Блейка больше не осталось нервов слушать ее оправдания. Прежде чем она успела среагировать, он прижал ее к стене, сдавив горло рукой.

Кармилла была могущественной демонессой, которую он смог одолеть только благодаря недавно съеденным сердцам, а сражаться с земной ведьмой, лишенной своих способностей, было практически смехотворно. Единственное, что она могла сделать – попробовать оттолкнуть его, но это лишь приведет к тому, что он очень, очень, очень разозлится.

В ее глазах он прочел, что она именно это и планировала сделать, и со смиренным вздохом опустил руки.

– Я знаю, как работает это влияние. Сначала меня контролировал мой отец, потом королева Сибилла. Я боролся с этим, и чары отца мне, по крайней мере, удалось разрушить. Если бы Белладонна не убила мать, я бы, скорее всего, смог в какой-то момент уничтожить и прошлую королеву. Просто нужно было приложить больше усилий.

Год назад благодаря королевскому ковену Вальпурга была гораздо сильнее, в то время как демон сидел на коротком поводке и мог заключать лишь маленькие сделки. Но теперь они поменялись местами.

Блейк был зол на Кармиллу, но Вальпургу ненавидел до глубины души.

Он уже слышал ее панические крики в своих ушах – самую прекрасную мелодию.

И все же что-то мешало ему принять свой истинный облик и наказать ведьму. Возможно, дело в том, что он уже и так разочаровал Белладонну…

– Но я… я… Белладонна убила королеву Сибиллу, – с трудом сказала Вальпурга. – В конце концов, она была моей королевой в течение очень долгого времени. Я была частью ее ковена. Она сделала из меня ведьму, какой я являюсь сегодня.

– Око за око, значит?

– Я… Тебе не понять, что мы, ведьмы, чувствуем к своей королеве.

– А ты никогда не поймешь, что я чувствую к своей невесте.

Во имя ада! Он и сам этого не понимал!

Из всех существ проклятого богом мира только одна ведьма заставляла его мертвое сердце биться чаще.

Он поставил на карту все, чтобы она обрела истинное бессмертие.

И вот теперь она ушла.

Его Белладонна.

– Иронично, не правда ли? Судьба выбрала королеву ведьм моей невестой. Многие из вас, ведьм, получали удовольствие от убийств наших невест. Мне кажется, или королева Мари однажды пыталась устроить охоту на адских невест?

– Тогда я еще даже не родилась, – прохрипела Вальпурга, все еще чувствуя давление в горле. – Я ничего не могу с этим поделать.

Да, она и правда ничего не могла с этим поделать.

– Хочешь убить меня прямо сейчас?

Блейк снова посмотрел на ведьму и вспомнил все те мгновения, когда она стояла позади королевы Сибиллы с адской ухмылкой на лице. Вспомнил ужасные вещи, которые она бросала в лицо его невесте.

Да, он должен убить ее.

Но вместо этого он отвел руку, и ведьма соскользнула по стене на землю. Ее дыхание участилось, но она быстро оправилась от незначительного приступа головокружения.

Вероятно, он еще не раз пожалеет о том, что не воспользовался шансом. Но на сегодня было пролито уже достаточно крови.

– Я все еще терпеть тебя не могу, – прошипела ведьма. Она была слишком слаба, чтобы стоять на ногах, поэтому поползла обратно к корзине на четвереньках.

– Спасибо. Эти чувства взаимны.

– Но… – Она тяжело вздохнула. – Белладонна любит тебя, да и ты, похоже, любишь ее. Я принимаю это. Нехотя, конечно, но я буду терпеть тебя на месте принца-консорта, пока Белладонна не передумает.

– Я…

У демона не нашлось слов.

Он ожидал, что она снова будет оскорблять его.

– И еще кое-что. Я была деревом. Разумным и мыслящим существом. Так что я слышала, что вы обсуждали в Тронном зале. И чем вы там занимались.

Не будь он нежитью, стыд бы заставил его сделаться красным, как помидор.

– Проклятье.

– Ничего. Еще пару травмирующих воспоминаний я вполне способна пережить. Ну, что ж… а теперь мне нужно позаботиться о ведьмах, – добавила Вальпурга. – Поскольку они сейчас в уязвимом положении, я ставлю их безопасность превыше всего прочего. Я выставлю мощные защитные руны и буду наблюдать за ними следующие сорок восемь часов. Боюсь, пока я могу заниматься только этим.

Он удивился.

– Ты знаешь, что я затеял?

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. – Вальпурга прочистила горло. – Я… уже сталкивалась с некоторыми демонами «Гоэтии», поэтому буду держаться в стороне от этого. Я только что вернула свою жизнь, и мне не хочется терять ее снова. – Она взяла корзину с фруктами и хлебом, собрала свои запасы и повернулась, чтобы уйти. – Я буду ждать возвращения нашей королевы.

– Это не значит, что я тебя прощаю! – выкрикнул он ей вслед. – Я никогда этого не сделаю.

Вальпурга оглянулась на него через плечо.

– Я и не заслуживаю твоего прощения.

Около четырех десятков печатей украшали пол и стены комнаты. Резкий и металлический запах свернувшейся крови был почти невыносимым, и человека наверняка бы вырвало. Пахло железом и солью, и определенно чувствовался намек на серу.

Хорошо. По крайней мере, на этот раз все, казалось, сработало превосходно.

Блейк подошел к свободному месту на стене и окунул кисточку в оскверненный золотой потир, наполненный кровью.

– И последний демон в списке… – Он выругался, когда ему пришлось искать пластиковый стилус, чтобы перевернуть страницу на планшете. Возможно, следовало все-таки взять книгу, в конце концов, символы для призыва были везде одинаковыми. Большинство людей не знали, что надо просто использовать свежую кровь. – Ах! Мелюзина.

Он нарисовал большой круг, который подходил для любых призывов. Он не знал, как демоны «Гоэтии» получили свои магические имена и эти замысловатые символы. Но дело было в том, что отчаявшиеся люди могли в любой момент вызвать их при помощи этих знаков, в то время как ему приходилось активно искать добровольцев, чтобы получить свежую кровь. Проблему создавали лишь эти чертовски сложные рисунки, которые стоили ему драгоценного времени.

Белладонне было гораздо безопаснее в царстве фейри, чем с ним, но это не относилось к остальному человечеству. Блейк уже нашел несколько заголовков, которые можно связать с появлением на земле одного из семи повелителей демонов: Бельфегор довел гостей на фестивале в Австралии до такого состояния, что врачи по всему миру пришли в отчаяние. В Индийском океане, недалеко от Мадагаскара, неизвестное утащило под воду роскошный лайнер. В смерти этих людей явно был виноват Левиафан – повелитель адских морских чудищ. И последнее, но не менее важное событие: в нескольких уголках мира произошли совершенно беспричинные драки, которые мог вызвать лишь Сатана – повелитель смертного греха гнева.

Другие повелители демонов – и в первую очередь его отец, – на удивление, пока не давали о себе знать.

Блейку во многом было плевать на этих людей; он считал их лишь источником силы и питания, но ему не давало покоя то, что Белладонна готова возложить вину за все людские страдания на себя одну.

Ради нее ему придется все исправить. Чего бы это ни стоило…

Он достал из кармана одну из своих монет и уронил на пол. Когда адский металл коснулся одного из символов, печать начала окрашиваться в черный цвет. Дым поднялся в воздух, формируя одну фигуру за другой. Сияющие глаза вызывающе уставились в его сторону.

Спокойным голосом демон сказал:

– Я, Аластор, взываю к демонам «Гоэтии». Явите мне свои лица и будьте моими гостями в эту ночь.

Даже ему, дворянину, стоило быть крайне осторожным при обращении с подобной просьбой. Было невероятно важно облечь свое желание в максимально неконкретную формулировку, чтобы не подвергнуться нападкам демонов.

Дым рассеялся, и перед Блейком предстал единственный союз подземного мира: демоны «Гоэтии». Множество прекрасных хищников.

И его последняя надежда.

– Посмотрите-ка.

– Адский обжора вызвал нас!

– У меня есть дела и поважнее.

– Мой замок куда больше этого!

Блейк не жалел о сделанном, но уже испытывал раздражение. Была веская причина, по которой он призвал Кармиллу и, возможно, Асмодея с Барбатосом: они были жуткими мучителями. Хотя он никогда в этом не признается, но его невеста была права, говоря, что демоны раздражающие и назойливые.

Первым из толпы выступил Асмодей – одноименный сын первородного князя – и подошел к Блейку. Как будто они были старыми друзьями, он приобнял одной рукой лича, от чего тот напрягся. Этот жест был предназначен для того, чтобы внушить ему чувство ложной безопасности и заставить его язык развязаться. Лесть Асмодея – одна из причин, почему Блейк предпочитал обращаться напрямую к Кармилле.

– Прекрасная ночь, не так ли? – произнес он голосом, который мог заставить кровь любого существа вскипеть от страсти. – А теперь расскажи, почему ты заставил нас всех… Подожди. – Демон остановился и осмотрел зал. – Это же замок королевы ведьм! Мой дорогой Блейк, а я ведь считал, что это чья-то безвкусная шутка.

Блейк не хотел смотреть демону в лицо. Инкубы и суккубы обладали способностью выглядеть привлекательно для любых других существ, и хотя он, будучи благородным демоном, не был восприимчив к смертному греху похоти, он все равно поддался этому легкому манипулированию эмоциями.

Он знал, светлые волосы Асмодея выглядят практически белыми, а глаза сияют фиолетово-голубым светом.

Поскольку он не хотел сейчас говорить о своей невесте, он затронул другую тему:

– Повелитель демонов мертв.

Асмодей не выглядел удивленным. Никто из демонов и бровью не повел.

– Да, мы в курсе. Это коснулось моего отца и Люцифера. Поэтому мы с Андреальфусом сейчас были на вечеринке и праздновали. – Он демонстративно прижал бокал с коктейлем к груди Блейка. – Сколько ты собираешься держать нас взаперти? Нам еще нужно устроить несколько оргий. Время – деньги, мне ведь не нужно тебе, жадности, это объяснять?

Когда он упомянул праотца вампиров, Кармилла вышла из толпы призванных адских существ, с гордостью демонстрируя свой собственный грех. Вчерашняя драка не оставила ни следа на ее фарфоровой коже.

– День не может стать еще более паршивым! – вздохнула вампирша. – Моего отца убили! И это сделала не я!

– Серьезно? – вскипел Блейк. – Как насчет того, чтобы сразиться еще раз? Но в этот раз я не буду сдерживаться ради Белладонны. – Он облизнул губы в радостном предвкушении. – Может быть, демоны «Гоэтии» с радостью посмотрят, как один из их самых могущественных членов умрет от рук молодого принца демонов.

– Почему ты так груб? – Асмодей нахмурился. – Я что-то пропустил?

– Спроси Кармиллу.

– Что ты…

– Да что я такого сделала? – высокомерно спросила Кармилла.

– Если ты еще хоть раз прикоснешься к моей невесте, я разорву тебя на тысячу мелких кусков.

– Я не видела никакой невесты. Только королеву ведьм, за чью юбку ты цепляешься, как раб. У тебя совсем нет гордости?

– Отлично. Значит, в этот раз ты и умрешь!

Кармилла безудержно захохотала.

– Ха! Неужели ты, гниющий кусок мяса, действительно думаешь, что можешь что-то сделать со мной? С королевой вампиров? Княгиней крови? Безжалостной женщиной-воином?

– Твои бесполезные титулы должны нагнать на меня страх? – насмешливо спросил Блейк. – Ты не была такой самоуверенной, когда хныкала передо мной.

– Я тебя недооценивала, Авариция. – Она закатала рукава платья и выпустила когти. – В этот раз я тебя уничтожу.

– Кармилла, – взял слово инкуб Андреальфус. Когда он схватил чудовищную руку Кармиллы, черты ее лица смягчились. Впрочем, это неудивительно: Андреальфус был связан с Асмодеем, и Кармилла хорошо к нему относилась. – Ты же обычно заступаешься за невест. Или все дело в том, что Белладонна – ведьма?

Тихо, как поднимающийся океан, единственная не демоническая фигура появилась в кругу демонов.

– Ах, как замечательно, что вы совсем забыли обо мне, – ахнула Шуйлянь, наполняя комнату ароматом дурмана. – Просто потому, что я один раз опоздала! У меня тоже есть несколько вопросов. Зачем вызвали Мелюзину? И почему здесь так много демонов? Где Белладонна? Я думала, вы собираетесь представить демонам «Гоэтии» новую невесту.

– Где ты вообще пропадала? – прошипел Блейк водяной ведьме. Будучи невестой, она могла бы поддержать Белладонну в борьбе с Бельфегором, поскольку на нее его чары не действовали.

– Ты хоть понимаешь, как мучительно путешествовать в засушливый сезон, особенно когда ты русалка? – ответила демоница Мелюзина. – Не надо было тратить на меня кровь. Мы всего лишь немного опоздали.

– Русалка? – усмехнулся оборотень Барбатос. – Ты теперь так себя называешь?

– Заткнись, блохастый, – сразу же последовал любезный ответ.

– Так много вопросов, – снова взял слово Асмодей. – Прежде всего, Барбатос и Мелюзина, оставьте свои глупые шутки. И ты тоже, моя дорогая Кармилла. Нас пригласили сюда, так что мы не можем причинить вред хозяину. – Асмодей крепко сжал плечо Блейка. Настолько, что когти инкуба пронзили ткань его пиджака. Он съежился и исказил лицо от боли, что заставило Асмодея усмехнуться. – О, моя хватка была слишком сильной? Я случайно.

Блейк улыбнулся, отгоняя боль.

– Тогда зачем вы все пришли сюда, раз прекрасно знаете, что не можете ни на кого нападать, будучи гостями в этом мире? Правильно ли я понимаю, что вам тоже от меня что-то нужно?

Барбатос разразился лающим смехом.

– Для существа, чьи мозги сгнили, ты не такой уж и дурак.

Блейк вздохнул, указывая на огромный обеденный стол.

– Не желаете ли присесть?

– Стульев маловато.

– Можете расположиться, как вам нравится.

– Я сяду на колени Мелюзины! – обрадовалась Шуйлянь.

Другая сирена, сидящая рядом с Мелюзиной, – Ундина – присвистнула, пораженная символами на полу.

– Ты наверное истек кровью, пока призвал нас. Удивительно, что ты еще стоишь на ногах.

– Я мертв. У меня нет крови. Для этого я убил несколько человек, – ответил Блейк, занимая место за столом. Изумленный ропот, пронесшийся среди демонов, вызвал на его лице надменную улыбку. – Не путайте мою молодость с человечностью.

– У тебя осталось немного крови для меня? – спросила Кармилла.

– Нет.

Она положила руки на стол.

– А почему?

Блейк со звериным рыком прогнал одного из демонов со стула, предназначенного для его королевы ведьм.

– Когда речь идет о Белладонне, я не приемлю шуток, – сказал он и повернулся к Кармилле.

– Кармилла, – прогремел Асмодей. – Ты зашла слишком далеко, напав на его невесту. Она ведьма, и у него нет нужды так скоро делать ее своей невестой. Она не стареет и застрахована от болезней.

– Но…

– Никаких «но». Невесты остаются неприкосновенными, даже если они сомневаются. Мы, как демоны «Гоэтии», поклялись в этом.

– Мы даже не знаем, действительно ли она его невеста. – Из всех демонических существ именно Белиал встал на сторону Кармиллы. Во имя ада! Как же Блейку хотелось стереть с лица ночного мары эту надменную ухмылку. – У него уже что-то было с другой королевой ведьм.

Блейк хлопнул по столу ладонью.

– Вы все прекрасно знаете, что Маммон продал меня!

– Но почему? – пробурчал ночной мара. – Почему он стал сотрудничать с королевой ведьм? Тут явно скрывается что-то более интересное.

Блейк поджал губы, игнорируя вопросы Белиала.

– Говорю в последний раз: Белладонна моя невеста, а ты, Кармилла, хотела причинить ей вред только потому, что она пока не съела гранат. Это мое последнее предупреждение. После этого я ничего не смогу гарантировать. Мне все равно, если я настрою вас всех против себя. Я буду защищать Белладонну независимо от того, съест она плод или нет. Мне на это плевать.

– Это правда, Кармилла? – спросила Ундина.

– А я тебе в последний раз говорю, что ведьмы – мои враги, – прошипела Кармилла личу. – Они отняли у меня моих женихов, и их королева должна искупить за них грехи.

– О, и это изменится, если она съест гранат?

– Конечно, дорогой, – писклявым голосом ответила она, прикрыв глаза. – Тогда я пойму, что она предана нам.

– Ладно, с этим мы разобрались, – вмешался Асмодей. – Как только Белладонна съест гранат, Кармилла оставит ее в покое.

– Об этом не может быть и ре… – хотел возразить Блейк. Было еще слишком рано для этого, и он сомневался, что после всего произошедшего Белладонна согласится так скоро вкусить плод.

– Все решено, Авариция, – решительно прервал его Асмодей. – Ты не в том положении, чтобы возражать. Это все, чего ты хотел от нас?

– Можешь пойти с нами в клуб! – подал голос Андреальфус. – Я тебе кое-что дам…

– Нет! Хотелось бы, чтобы это было моей единственной проблемой, – Блейк на мгновение замолчал. – Разве вам не интересно, что убило демонических князей?

Демоны «Гоэтии» обменялись взглядами.

– Конечно, у нас есть предположения. – Барбатос почесал затылок. – Раньше повелители демонов никогда не умирали, поэтому мы просто предположили, что они упали замертво, как мухи.

– Серьезно?! – Блейк бы расхохотался, если бы это не было так чертовски глупо со стороны демонов – совершенно не переживать о происходящем. – А что, если причиной является болезнь? Может быть, вы тоже в опасности. Вы…

– Сколько тебе лет? – Озорство исчезло из голоса Асмодея. – Тридцать? Сорок? Или еще меньше? Как долго ты страдал из-за своего отца? Все остальные по меньшей мере столетие провели под гнетом первородного князя. Мы делали то, чего вовсе не желали. То, что будут мучить нас всю оставшуюся жизнь. – Некоторые демоны опустили головы, другие фыркали, а кто-то, если Блейк не ослышался, даже всхлипнул. – Мы были счастливы, когда двое этих ублюдков умерли. Можешь ли ты винить нас за это?

Блейк тихо прорычал:

– Нет. Я вас понимаю.

– А теперь говори, от чего умерли эти двое. Кажется, у тебя больше информации.

– Моя невеста, – он вежливо проигнорировал смех Кармиллы, – несколько месяцев назад заполучила костяной кинжал. Я передал его Кармилле. По крайней мере, я думал, что отдал ей. Она это отрицает.

Асмодей посмотрел на вампирессу.

– Кармилла.

Она пожала плечами.

– Как я уже сто раз говорила, у меня его нет. Последние несколько дней я изображала горничную в этом замке, потому что думала, что Блейк отдаст его мне. Он пообещал это под гранатовым деревом несколько дней назад.

– Но почему ты пришел к Кармилле? Я, Барбатос и Белиал тоже в нем заинтересованы.

Сначала Блейк хотел скрыть от присутствующих свои мотивы, но он прекрасно понимал, что для победы в этой битве ему нужны все демоны на его стороне.

Он опустил голову и пробормотал:

– Я надеялся, что Кармилла будет благосклонна ко мне, потому что я делаю это ради своей невесты.

– Я ничего не понимаю.

Блейк вкратце рассказал о том, что хочет вернуть бессмертие ведьмам, а значит, и своей невесте. Все тут же посмотрели на Шуйлянь, которая с наслаждением затягивалась курительной трубкой.

– О, я давно знаю об этом. Моя старая наставница рассказала мне об этом. Она была звездной ведьмой и могла заглядывать как в прошлое, так и в будущее.

– Черт подери, Шуйлянь! – Кулак Мелюзины оставил вмятину на столе. – Я не хочу, чтобы ты умирала. Сколько у тебя осталось времени?

– Еще около двухсот лет, – призналась водяная ведьма демонессе. – Но моя наставница сбежала в царство фейри. Поскольку время там течет непредсказуемо, она живет там и по сей день.

– Но это не жизнь! – вспылила Мелюзина. – В царстве фейри у тебя не будет магии. Не говоря уже о том, что фейри ненавидят ведьм. Тебя там могут убить сразу, как схватят!

– Последние сто лет были прекрасны, – сказала Шуйлянь, взяв Мелюзину за руку. – Что, если из следующих двухсот лет мы просто извлечем лучшее?

Мелюзина положила голову на плечо Шуйлянь и… всхлипнула. Блейк не привык к тому, что демоны плачут.

– Нет. Мне очень жаль, но я не согласна. Разве ты не хочешь быть со мной целую вечность? Я больше никогда не хочу быть одна.

– Ты и не будешь одна. У тебя все еще есть Ундина и Лорелай.

Мелюзина закрыла глаза руками.

– Но я веками ждала тебя. Я… я сделала что-то не так, верно? Ты несчастна?

– Нет! Нет! – воскликнула Шуйлянь, наконец, отложив трубку, и попыталась успокоить демоницу. – Просто… я боюсь, что если мы убьем всех повелителей демонов, чтобы вернуть ведьмам бессмертие, то слишком многие падут жертвой. Ведьмы, демоны, возможно, даже фейри. Я не знаю, стоит ли моя жизнь того, чтобы ради нее так рисковать. Мы, ведьмы, уже давно смирились с тем, что спустя пару веков отправимся к нашей Богине.

– Пожалуйста, позволь мне попробовать. – Мелюзина взяла руку Шуйлянь. – Если ты хочешь навсегда остаться рядом со мной, позволь мне рискнуть всем ради нас.

Когда демоница и ведьма перешли к обменам обещаниями, Блейк отвернулся.

Посмотрев на других демонов, он заметил, что Андреальфус улыбается ему.

– Боже мой! Какой ты милый, – сказал тот, поджав губы. – Ты готов устроить конец света ради своей возлюбленной. И где же эта невеста? Я хочу познакомиться с ней прямо сейчас!

– Она сбежала в царство фейри, когда я признался ей, что освобождение первородных демонов – моя вина.

Наконец чаша терпения Бельфегора переполнилась, и он схватил вампирессу за воротник.

– Кармилла, я спрошу один-единственный раз! У тебя действительно нет кинжала? С его помощью мы могли бы убить и других повелителей!

Она схватила его за руку, и кость слегка треснула, заставив того взвыть от боли.

– Не выставляй себя на посмешище! Я никогда не лгу. Как и все вы, хочу знать, у кого сейчас кинжал и кто убил им моего отца. – Кармилла облизнула ярко-красные губы. – Я хочу узнать, кто это. Чтобы с любовью отрубить ему голову и очень аккуратно насадить на кол. Этот человек лишил меня возможности отомстить отцу за все века унижений!

– В самом деле? Я думал, вы с Люцифером были довольно близки.

– Ты сейчас говоришь о моем отце, который отправил меня на смертельный поединок с моими двумя братьями-вампирами, когда мне было всего восемьдесят? Если бы не мои женихи, я сейчас была бы мертва.

Вздох Асмодея был таким тяжелым и громким, что привлек всеобщее внимание.

– Мой дорогой Блейк, давай с самого начала. Ты отдал кинжал Кармилле, но у нее его нет. Расскажи подробно, что произошло. Постарайся вспомнить каждую деталь, какой бы мелкой она тебе ни казалась.

Блейк открыл рот, но с трудом заставил себя говорить:

– Я… отдал его вчера… Нет, позавчера… Подождите, или на прошлой неделе?

– Что происходит? У тебя мозг отказал?

– Я… не могу вспомнить.

– Как это?

– Это… Как будто какой-то туман в голове скрывает воспоминания. Я не помню, когда и кому отдал кинжал. Все это время я просто считал, что знаю, но когда пытаюсь сосредоточиться… – Демон схватился за голову. – Это невозможно.

Внезапно его голову грубо дернули назад. Пораженный, он уставился в лицо ночного мара, который критически разглядывал его, будто пытаясь что-то прочесть по его чертам.

Блейк фыркнул.

– Ты не мог бы быть помягче?

– Кто-то обманул тебя с помощью могущественной иллюзии, – невозмутимо сказал Белиал. – Если ты уснешь, я смогу проникнуть в твое подсознание и выяснить, как все происходило.

– Есть только одна проблема: я не сплю.

– Черт. Да, и ты мертв, в конце концов. – Он отпустил волосы Блейка. – Нужно найти другой способ получить информацию.

– Мне бы хотелось узнать, что это за костяной кинжал, – сказала Мелюзина, ее глаза все еще были покрасневшими. – Я узнала о нем только на коронации королевы ведьм. За все время своего существования я ни слова не слышала об этом предмете.

– Я знаю лишь то, что костяной кинжал сделан из костей ангела. Вот почему его иногда называют ангельским кинжалом, – объяснила Шуйлянь, вытянув указательный палец в воздух. – Он существует в единственном экземпляре, и с его помощью можно уничтожить кого угодно.

– Какого, к черту, ангела? – вмешался Асмодей.

Белиал усмехнулся:

– Ну ты же знаешь их… Божественный ореол, белые одежды, раздражающая арфа, крылья…

Андреальфус снова вмешался.

– Я, конечно, не самый старый демон в комнате, но живу уже несколько столетий и никогда не встречал ангела.

– Мы с Андреальфусом действительно многих повидали. Ведьмы, фейри, демоны, люди… но ангелы? Их просто не существует.

Шуйлянь сказала:

– Думаю, это было существо, которому поклонялись люди. Задолго до того, как появились мы. Не демон, не ведьма и не фейри. Что-то еще, ныне нам неизвестное.

Асмодей наклонил голову.

– Разве это существо не должно быть бессмертным?

– Таким же бессмертным, как ведьмы?

Шутка Баала заставила Мелюзину вскочить с места. Она запрыгнула на стол, наклонилась и прижала одну руку к его груди. Вода, смешанная с кровью, потекла изо рта демона, который издавал лишь булькающие звуки.

– Мелюзина, поменьше агрессии, ладно? – Кармилла улыбнулась, одобряя ее поступок. – Мы позаботимся о том, чтобы тебе и Шуйлянь не пришлось бояться жнеца душ.

– Значит, у кого-то есть оружие, способное убить нас всех. Великолепно. Просто гениально. – Мелюзина откинула назад длинные рыжие волосы. – Я провела сотню лет в чистилище не для того, чтобы меня отправили в вечное забытие одним ножом. Не говоря уже о том, что Шуйлянь погибнет, если повелители демонов не будут убиты.

Шуйлянь откинулась на спинку кресла и выпустила дым.

– Омния перибунт.

– Когда ты говоришь на латыни, ситуация не становится менее трагичной.

– Я и не пыталась. Латынь делает все более трагичным.

Разговор о кинжале прервался. Демоны начали обсуждать между собой другие вопросы, а Блейк погрузился в размышления.

Он предал Белладонну.

У него были только самые лучшие намерения, но это не отменяло того факта, что он многое скрывал от нее. Что разочаровал ее по всем пунктам.

Он бы понял, если бы она захотела разорвать помолвку.

Хотя он сделал все, что было в его силах, даже призыв демонов «Гоэтии» оказался напрасным – лишь тратой энергии. Спустя несколько минут разговоры присутствующих переключились на другие темы.

– Приглашаю вас…

– …Сатана и Маммон превосходят…

– …клуб и собрать несколько человеческих душ…

– …оргия… или две…

– …или резня.

– Аластор. – Он вздрогнул, услышав сквозь весь этот шум голос своей невесты. Ему это показалось? – Приди ко мне.

– Вишенка?

Следующие слова прозвучали совсем отрешенно:

– Прошу. Ты мне нужен.

Нет. Это точно ее голос!

– Моя невеста зовет меня.

Барбатос вскинул руки в воздух.

– Ты серьезно позвал нас сюда, чтобы…

Прежде чем демон успел договорить, Блейк исчез, оставив бушующих адских созданий одних.

Глава 20

DICTAMBUS ALBUS

Ясенец белый

– Приди ко мне. Ты мне нужен, – соскользнуло с моих губ, и я только сейчас поняла, насколько несчастной и одинокой себя чувствовала.

«Появится ли он вообще?» – спрашивала я себя, обнюхивая старый исторический костюм, валявшийся на полу.

– Я так не думаю, – сказала Атропос.

– Думаешь, он больше не хочет меня видеть?

– Нет, я не думаю, что это костюм. Ты только что обнюхала и потрогала старое платье и испортила его навсегда.

– Ох.

Я как раз собиралась спрятать реликвию под подушками, когда по комнате распространился темный дым, сформировавшийся в человеческий облик.

Блейк.

Его прибытие вызвало во мне столько – даже противоречивых – чувств, что первый вопрос, который я ему задала, прозвучал совершенно банально:

– Как ты так быстро попал сюда? Тебе не пришлось искать портал?

Он показал головой.

– Ты назвала меня истинным именем.

– Ах, ты прав! Ты должен был сразу появиться, верно?

Блейк кивнул.

Какое-то время мы просто молча смотрели друг на друга. Внутри меня бушевало множество эмоций.

– Ты хотел прийти? – «Скучал ли ты по мне?»

На лице появилась типичная для Блейка ухмылка, и все плотины прорвались.

– Да, я слишком счастлив служить своей темной королеве.

Я проглотила глупую гордость и прижалась к груди Блейка. Он не заключил меня в свои объятия – настолько был застигнут врасплох. Затем поднял руку… и снова не обнял?

– Ты проверяешь, не собираюсь ли я всадить нож в твою спину? – пробормотала я ему в грудь.

– Или кинжал, – ответил он. – Я не ожидал, что ты… Я думал, ты ненавидишь меня.

– Ты думал, я с тобой порвала.

Робкий кивок.

Я вздохнула, неохотно оторвавшись от него, и подняла руку.

– Видишь? Это обручальное кольцо. Если бы я с тобой рассталась, то сейчас кидала бы тебе его в голову.

Он тяжело сглотнул, а потом подарил мне небольшую ухмылку.

– Спасибо за информацию. Значит ли это, что ты больше на меня не злишься?

– Я была зла, Блейк, – ответила я. – Но еще больше я была разочарована, что ты скрывал свои планы. От меня. Королевы ведьм и твоей половинки.

– Мне жаль, что…

– Но я тоже не была с тобой честна.

– Как… Что ты имеешь в виду?

Я сделала еще один глубокий вдох, прежде чем все рассказать Блейку.

– Вскоре после моей коронации на меня напала Анастасия. Она хотела заполучить костяной кинжал, кроме того, все это время она манипулировала Вальпургой. Ее цель – убить меня и стать следующей королевой ведьм. Она чертовски могущественна, и в ее глазах я – тьма, которую должен поглотить ее свет.

– Ты могла бы рассказать все демону еще несколько месяцев назад.

– Атропос? А ты не хочешь отправиться съесть несколько пикси?

Моему вечно голодному фамильяру не пришлось говорить дважды. Я увидела лишь кончик ее хвоста, прежде чем она проскользнула под занавеской и умчалась на улицу.

Когда я снова повернулась к Блейку, он выглядел обеспокоенным. Он наклонился ближе ко мне и убрал прядь волос с моего лица.

– Ты в порядке? Она причинила тебе боль?

Его беспокойство немедленно вызвало у меня бурю чувств, и я снова расплакалась.

Демон ничего не сказал и просто притянул меня – на этот раз по-настоящему – в любящие объятия.

– Хорошо. – Он осторожно погладил меня по волосам. – Видимо, это было ужасно для тебя. Я знал, что Анастасия тебе нравилась. Ты хочешь, чтобы все ведьмы мира любили тебя, потому что ты тоже их любишь. Это поистине впечатляет. Я не могу назвать ни одного демона, которому в тот или иной период своей жизни не хотел сломать шею.

– Анастасия – не единственная проблема.

– Что еще? Расскажешь мне?

– Я всегда была слабой ядовитой ведьмой. И знаешь, что самое худшее? Я и себя в этом убедила. – Демон хотел прервать меня, но я не позволила ему. – Я так долго считала себя слабой, что списала свои проблемы с теневыми способностями на слабость. Однажды слабая, слабая навсегда, не так ли?

Я вздохнула и крепче прижалась к Блейку, скользнув руками по его спине и вдыхая чудесный запах. Как можно так сильно скучать по нему? Я отсутствовала не больше двух-трех дней – во всяком случае, в мире фейри никогда нельзя быть полностью уверенным во времени.

Блейк взял меня за руку и поцеловал мою разгоряченную кожу, а затем двинулся дальше, пока не добрался до чувствительных мест на моем плече. От его холодных прикосновений мою кожу покалывало, как от масла ясенца белого – только без неприятных волдырей, которые могло бы вызвать фототоксичное отравление растением.

Лич прижался к моей шее, дразняще впиваясь зубами в плоть. Я со стоном вцепилась ногтями ему в плечи, что побудило его укусить меня сильнее.

Если мы продолжим в том же духе, то в течение пары минут оскверним исторические подушки Норы.

Я вырвалась из цепких объятий демона и со всей силы толкнула его на подушки.

Ну и что? Я не говорила, что не стану осквернять пару подушек. К тому же я была почти уверена, что Нора все равно оставила бы их здесь.

– Я понимала, что мне нужно отдалиться от тебя, чтобы потренироваться. Ты всегда так хвалил мои теневые способности, хотя я была беспомощным новичком.

– Но ты сразу была такой сильной!

Я вздохнула и бросилась на демона, уперевшись руками и ногами по обе стороны от него. Я посмотрела на него сверху вниз.

– Нет, Блейк. – Я постучала по кончику его носа. – Ты был ослеплен, потому что ты мой жених, и все мои попытки использовать силы заканчивались тем, что мы занимались сексом.

– Не-ет! Хотя… Когда ты так говоришь…

– Пребывание при Неблагом дворе принесло пользу, – сказала я, думая о том, как сблизилась с Норой. Кроме того, между мной и Морганой зародился трепетный росток дружбы, который мог бы вырасти в целое дерево! – Но это также немного разбило мое сердце.

Мне стало стыдно, когда на глаза навернулись слезы, стоило вспомнить о ситуации с Маб и Морриган. О том, как меня предала моя же бабушка.

Блейк собрал мои теплые слезы своими холодными губами.

– Ты не обязана ничего мне рассказывать.

– Нет. – Я решительно покачала головой. – Морриган – моя бабушка.

– Это ведь не… Подожди. Что ты такое говоришь?

– Морриган оказалась моей бабушкой, – повторила я. – До недавнего времени я не знала об этом, а еще… Маб потребовала, чтобы я никогда не рожала от тебя детей, потому что они, скорее всего, родились бы Неблагими и смогли бы претендовать на трон ее дочерей, которые не являются Высшими фейри. Может быть, даже захотели бы сместить с трона и ее саму.

Как и ожидалось, Блейк долго смотрел на меня, приоткрыв рот.

– От этой информации даже у меня сейчас голова треснет…

– Хочешь поплакать? У меня есть платье, которое можно использовать в качестве платка.

– Я никогда раньше не задумывался о детях, – признался Блейк, и я не могла не заметить, что он опустил взгляд. – Мы, принцы демонов, и Кармилла бездетны.

– Разве остальные принцы демонов недостаточно древние?

Он кивнул.

– Ваал коротает уже пятое тысячелетие. Асмодей вечно скрывает год своего рождения, но до сих пор тоскует по своему любимому борделю в Помпеях. Он по-настоящему был застигнут врасплох, когда город затонул.

– Ты хочешь детей? – прямо спросила его.

Ответ на этот вопрос дался ему нелегко.

– Я… не могу сказать. Мне жаль, если я тебя разочаровал.

– Нет. Все хорошо. Я и сама не знаю, хочу ли детей. Чем больше своих родственников я узнаю, тем меньше у меня желания становиться матерью. Не говоря уже о том, что сейчас этого фейри… ребенка окружали бы одни опасности.

Королева фейри ясно дала понять, как она поступит, если у меня появится ребенок. И, разумеется, она не изменит своего мнения ни через два, ни через три столетия. Логично, что короля Оберона тоже не стоило сбрасывать со счетов. Фейри были гордыми существами, и существовал неплохой шанс, что король Благих захочет отомстить мне за ядовитый поцелуй и за то, что я опозорила его.

– Как насчет того, чтобы сначала позаботиться о том, что – если случится худшее – маленькому существу нечего будет бояться? Правителей фейри, демонов или ведьм, которые все еще не отошли от устаревших взглядов. А потом обсудим, как мы оба относимся к детям.

Я кивнула, соглашаясь с Блейком.

– Звучит хорошо. Вау. Как, однако, легко убить сексуальное настроение, да? – попыталась отшутиться я.

– Рано или поздно нам пришлось бы затронуть эту тему.

– Это правда… – Я опустила взгляд и потянулась к красному галстуку Блейка. – Но я ушла не только из-за того, что думала, что Морриган – ключ к моим теневым способностям. Я ушла, потому что хотела тебя оставить.

– Ты хотела оставить меня?

– Согласись, все между нами происходило невероятно быстро. Я была обычной садовницей в Ядовитом саду, а через несколько часов стала королевой с женихом в придачу.

Он понимающе кивнул.

– Но это еще не все! Мы, ведьмы, любим перемены, поэтому я смогла смириться со своим новым положением, но не с чувствами к демону. С самой первой встречи меня так сильно тянуло к тебе, и даже если причиной тому была моя тень, думаю, это имело решающее значение.

Морриган спрашивала меня, кто я. Как и прежде, у меня не было простого ответа на этот вопрос, поскольку я постоянно узнавала о себе что-то новое. Например, то, что я произошла от древних ведьм. Не удивлюсь, если это еще не все…

– Я королева ведьм и… – я посмотрела ему в глаза, – невеста демона.

Блейк резко втянул ртом воздух – забавная реакция для того, чьи легкие болтались в грудной клетке лишь для украшения.

– Я ведь твоя невеста или я ошибаюсь? – продолжила я.

Он долго смотрел на меня – настолько, что я уже начала сомневаться.

– Да. Да, ты моя невеста.

Глава 21

AMANITA MUSCARIA

Мухомор красный

– Хорошо, тогда нам с тобой следует это обсудить.

Блейк нерешительно кивнул.

– Да, ты права. Пришло время.

– Прежде чем мы продолжим этот разговор, мне нужен яд. – Я со стоном поднялась на ноги и направилась на кухню Норы. И под кухней я подразумевала разбитую пластиковую ванну, наполненную водой, и добрых три дюжины чашек, прикрепленных к ветке дерева. – Насколько сильно мне нужно заварить свой яд?

– Настолько, насколько это возможно.

Мои губы растянулись в безрадостной улыбке.

Я ощущала себя странно. Наконец-то узнав, что значит быть адской невестой, я почувствовала себя счастливой. Была так взволнована, что кончики пальцев на ногах покалывало, но в то же время мне было страшно. Я боялась, что мои чувства ненастоящие, что все это время мной манипулировали инстинкты.

Нора разрешала мне брать ее вещи, и мой выбор пал на кружку, которая благодаря интересной крышке мало чем отличалась от мухомора.

«Какой яд будет достаточно силен, чтобы вынести любую правду?» – спрашивала я себя, наливая в чашку бутилированную воду из Озера Тьмы.

– Вот.

Вальпургиева ночь заботливо опустила мне в чашку пухлые красные ягоды, росшие на ее ветвях, и, как заботливая бабушка, помешала смесь одной из ветвей.

– Спасибо, Вальпургиева ночь, – сказала я, погладив дерево по коре. – В конце концов, ничто не сравнится с самым ядовитым существом во всем царстве фейри.

Обернувшись, я обнаружила, что Блейк уже не лежит на полу, а стоит на ногах, с интересом разглядывая полку.

– Она что, украла это у меня? – пробормотал демон. От меня не ускользнуло, каким напряженным он выглядел. Его скулы отчетливо выступали, что я уже начала опасаться, что кожа в этом месте порвется.

– Сядь на кровать, – мягко сказала я.

– На подушки? – спросил он, опускаясь на колени передо мной.

Я оставила некоторое расстояние между нашими телами. Несколько минут назад мы лежали на этих подушках вместе, и я была уверена, что разговор снова отойдет на второй план, если мы коснемся друг друга.

– И расслабься! Готова поклясться, этот просветительский разговор получится более неловким, если ты будешь так кривить лицо.

– Как будто ты, ведьма, хоть раз переживала неловкий просветительский разговор!

– А вот и переживала! Но на самом деле он был достаточно откровенным. Но ты вырос среди людей, – с некоторым любопытством пробормотала я. – Были ли твои беседы о сексуальном просвещении неловкими?

Я скучала по разговорам с Блейком о разных пустяках. Просто жаждала провести с ним время.

– Это было с моей мамой… и Норой. Потому что она знала о демонах больше, чем мама и… И нам обязательно сейчас говорить об этом?

– Ладно. – Я слегка обиженно фыркнула. Мне очень хотелось разузнать об этом, потому что Блейк снова едва не покраснел от стыда. – Сейчас мы поговорим о невестах.

В книгах, которые я нашла в библиотеке своего замка, эта тема избегалась. Поэтому напрашивался вопрос: они не хотели освещать ее потому, что все было настолько ужасно, или же потому, что это навсегда бы изменило наши отношения со смертельными врагами? У меня закрадывалось подозрение…

– У меня есть… определенные догадки, но давай начнем с основ: кто такие невесты?

Блейк долго размышлял, а потом ответил:

– Невесты – это самое драгоценное, что есть у нас, демонов.

– Как что-то, чем они могут обладать?

Каждый раз, когда произносил слово «невеста», он, казалось, всегда подразумевал «моя невеста».

– Это нечто, что даровано нам, чтобы жизнь не была омрачена смертельным грехом демона.

– Что ты имеешь в виду?

– Я уже говорил тебе раньше: я мертв. И не знаю, каково это – быть живым, пока тебя нет рядом со мной. До тебя я не знал боли. Не бывал голоден.

– Но… Разве так не лучше? Боль не самое приятное ощущение, кроме того, когда я голодна, то становлюсь очень стервозной. Ты ведь знаешь.

– Но когда удается утолить голод, разве это не прекрасное чувство? Или когда боль утихает?

– Да, ты прав.

Он положил ледяную руку мне на щеку и погладил большим пальцем.

– Как можно в полной мере оценить любовное прикосновение, если ты не знаешь боли?

– Я… не знаю. Это…

– Я мертв, Вишенка. Было бы странно, если бы я чувствовал себя живым, не так ли? Мое бессмертие – почти неуязвимость, а дар бессмертия имеет высокую цену. У других демонов дело обстоит так же. Нас не случайно стигматизируют: мы – заложники смертных грехов и того, что они влекут за собой. Будь то неспособность мечтать, ненасытная жажда крови или отсутствие каких-либо чувств, кроме гнева и ярости.

– Заметил ли ты в себе какие-нибудь перемены?

– Моя жажда сердец резко уменьшилась, – признался он. – Но я не прекратил собирать человеческие души, потому что мне нужны силы…

– Для борьбы с первородными демонами.

Он кивнул.

– Значит, ты даже смог бы прекратить собирать души?

– Да, думаю, что смог бы…

– Но ты этого не хочешь, – заключила я.

Блейк извиняюще пожал плечами.

– Это часть меня. Я занимаюсь этим с… с самого детства, – признался он, и я поняла, что ему неприятна эта тема.

– И как это происходило, другие дети в Хэллоуин бегали, выкрикивая «сладость или гадость», а ты – «душа или жизнь»? – пробормотала я. – Я уже говорила, что принимаю твой голод, и до сих пор придерживаюсь этого мнения.

Очевидно, мой демон почувствовал облегчение оттого, что я не стала устраивать сцен.

По крайней мере, сейчас я точно не стала бы этого делать. Я еще не получила ответы на все свои вопросы.

– Хорошо. Я поняла, невесты важны для демонов.

– Ты могла бы сказать это как-то поласковее!

– Без своих невест вы, демоны, еще более ужасные и надоедливые вредители, – поправила я себя. – Но это также означает, что должна была влюбиться в тебя.

– Нет.

– Нет?

– Ты не демоница. Твои чувства не связаны ни с какими инстинктами.

– А что насчет моей тени? – спросила я. В этот момент упомянутая тень подошла к Блейку и провела призрачными пальцами по его черным волосам. – Из всех других существ, которых она встречала, она всегда возвращалась к тебе.

– Да. Но дело в том, что адская невеста – это существо, с которым демон совместим.

– Совместим? Теперь ты сформулируй поласковее!

Демон прижал пальцы к тому месту, где мое сердце билось все быстрее и быстрее.

– Ах да, – прошептал он в мои приоткрытые губы. Вот он и преодолел безопасную дистанцию, которую я выстроила между нами. – Тогда скажи мне, что ты почувствовала, когда впервые меня встретила.

Как приятно было наконец-то произнести это:

– Я знала… нет, чувствовала, что мне не стоит тебя бояться.

Блейк наклонился еще ближе и кивнул.

– Невеста не должна бояться демона. Он будет защищать ее вечно.

– А что, если бы я не ответила на твои чувства взаимностью? Или если бы я была так глупа и соврала о своих чувствах? Я так часто была на грани того, чтобы заставить тебя исчезнуть навсегда, потому что не могла справиться со своими чувствами к демону.

Он отпрянул, как будто я ударила его.

– Однажды ты сказала мне, что всегда будешь помнить дружбу с Амари. Думаю, со мной было бы так же. Я смог бы найти новую адскую невесту. Когда-нибудь.

Новая невеста.

Одна только мысль об этом вызывала во мне смятение. Кровь бурлила, как ядовитая лава, хотя мне не стоило беспокоиться о появлении в жизни Блейка другой любви.

Он широко улыбнулся.

– Ты ревнуешь.

Я засмеялась. Поймана с поличным.

– Нет. Не-ет!

– Отнюдь. Я чувствую это по твоему запаху.

– О, так ты теперь оборотень? Или все-таки нежить? – вредничала я, смущенная тем, что он видит меня насквозь. – Ладно. Я ревную. Не хочу даже думать, что ты можешь найти кого-то другого. Неужели это так плохо?

Блейк решительно положил одну руку мне на бедро, и его пальцы стали вырисовывать круги на тонкой ткани. Я так сильно хотела, чтобы он освободил меня от этого платья!

Вторую ладонь он прижал к моей щеке. Как по волшебству, мои губы нашли его губы. Возможно, все дело в нашем разговоре, но этот поцелуй на вкус напоминал гранат – такой кисло-сладкий, соблазнительный и насыщенный. Ради этого запретного плода я бы совершила любой грех!

Мне хотелось, чтобы поцелуй никогда не заканчивался, но Блейк отстранился.

Но этот поцелуй доказал мне кое-что: желание Блейка предназначалось только мне.

– Тебе нечего бояться, Вишенка. Мое сердце по-прежнему принадлежит только тебе одной, – заявил он, прижимаясь губами к сонной артерии на шее, где пульс буквально заставлял кровь танцевать по телу.

– М-м-м, – протянула я, потому что желание пульсировало даже в кончиках пальцев ног. – Но почему ты никогда не говорил мне, кто я для тебя? Мы вместе почти год.

– Мы молоды – по человеческим меркам и уж тем более в масштабах демонов и ведьм, а это решение принимается один раз и навек. Эту связь нельзя разорвать. Никогда. А когда вижу Кармиллу, я понимаю, что даже смерть неспособна ее одолеть.

Я тяжело сглотнула.

Навечно – это чертовски долгое время.

Так долго, что я чуть не сошла с ума, пытаясь представить этот период.

– Ну, ты уже мертв, – пошутила я. – «Пока смерть не разлучит нас» для нас попросту не существует. Когда ты хотел сказать мне об этом? Или собирался скрывать всю жизнь?

– Ну, не знаю. Ты вышла бы за меня через десять лет?

– Блейк! – застонала я, уткнувшись лицом в ладони. – В конце концов, ты не можешь серьезно заявлять об этом! Десять лет – чертовски долгий срок, чтобы скрывать от меня что-то настолько важное.

– Я еще не все рассказал: адская невеста – это не просто безличный титул, Вишенка.

– Хм. Что ты имеешь в виду?

– Благодаря нашей связи ты бы стала частью демонической знати.

– Ч-что? – Я рассмеялась, как будто Блейк рассказал какую-то неудачную шутку. – Я ведьма.

– Невесты – главная драгоценность демонов, – повторил он. – В иерархии ада ты стала бы равной мне, а значит, частью дворянства. Конечно, я не слишком высокого мнения о своем титуле, но поскольку я – лорд, ты будешь леди жадности.

– Я… – Словно ужаленная тарантулом, я вскочила на ноги и бросилась к импровизированной кухонной раковине. – Мне нужно больше яда. Гораздо больше.

– Мы… я могу просто замолчать, – предложил Блейк. – Тебе необязательно принимать решение прямо сейчас. Необязательно становиться моей адской невестой сегодня. Если ты будешь готова к этому только через десять лет, все в порядке.

Сбитая с толку, я повернула голову к Блейку.

– Я еще не твоя невеста?

– Строго говоря, нет. Я чувствую, что ты моя невеста, но ты станешь ею по-настоящему, когда съешь адский гранат.

– У меня и правда есть выбор?

Демон кивнул.

Я в мгновение ока выпила вторую чашку с ядом.

– Я готова слушать дальше, – сказала я, утолив жажду, и вернулась к Блейку на постель из подушек. – Были ли до меня ведьмы, которые становились леди одного из смертных грехов?

– Как сказать… Ты будешь первой знатной ведьмой-невестой, – он прочистил горло.

– А первородные демоны? Они ведь тысячелетиями живут в этом мире!

– У повелителей демонов нет невест. Только у нас, дворян, и демонов, которых мы создаем. Кармилла бы сказала, что они этого не заслуживают.

– Ладно. И как давно ты знаешь, что я твоя невеста?

– С тех пор как впервые увидел тебя.

– И что ты при этом почувствовал?

– Как будто мое сердце забилось в первый – и единственный – раз. Думаю, именно так мы, нежить, узнаем свою невесту. Кровь невест вампиров имеет особый запах, а у ночных мар…

Он резко остановился, потому что я внезапно прижала голову к его груди и нащупала пульс на руках и шее.

– Но ты все еще мертв. Или это тоже изменилось?

– Нет. Я всегда буду мертв, но это нормально. Зато у меня есть живая ты, и поэтому… вот почему я не могу позволить тебе умереть.

Отчаяние в его голосе поразило меня – еще одно доказательство того, как сильно он меня любит.

И все же я должна была сказать:

– Даже если это случится через четыреста-пятьсот лет?

– Может быть, тебе осталось всего триста. – Он пожал плечами. – Слишком мало.

Триста лет звучали для меня как вечность.

– Я знаю, это было эгоистично.

Мне было легко осудить Блейка, потому что я не была в его ситуации. Вполне возможно, будь я на его месте, то поступила бы точно так же. Я пришла в ярость, просто представив, что Блейк нашел себе новую адскую невесту!

А я ничего не говорила ему об Анастасии, хотя он мог бы помочь мне в критической ситуации.

Так что я понимала Блейка.

– Для меня было важно разрушить это заклинание, точнее, проклятие. Даже если ты не захочешь съесть гранат и не выберешь меня. Главное, чтобы ты была жива.

Я придвинулась к нему ближе.

– Блейк…

– Я не могу снова допустить, чтобы кто-то, кого я люблю, умер. Особенно если могу это предотвратить.

Я прислушалась. Мое сердцебиение все ускорялось.

– Ты никогда раньше не говорил, что любишь меня.

– Я говорю, что хочу разделить с тобой целую вечность, а тебя волнует, что я не признался в любви самым тривиальным способом? Тебе не кажется, что то, как относится к этим словам большинство людей, почти лишило их смысла?

– Именно. Иногда демон кроется в деталях, не так ли?

Мой демон застонал так громко, что я почувствовала, как вибрирует его грудная клетка. Я не могла объяснить, почему он устроил эту сцену именно сейчас. Я призналась ему в любви еще несколько месяцев назад – и да, с тех пор я втайне ждала его ответного признания, с каждым днем становясь все более беспокойной.

Блейк с усмешкой взял мою руку и положил ее на свою неподвижную грудь, а затем запечатал холодный поцелуй на моей шее.

– Твое сердцебиение – ритм моей жизни.

– Знаешь, ты можешь спокойно признаться, что слово на букву «Л» чертовски пугает тебя. У всех есть необъяснимые страхи. Я вот боюсь известковой воды.

– Я люблю…

Прервав демона, я вытянула ноги и похлопала себя по бедрам.

– Иди сюда, глупый, глупый демон. Ложись.

Блейк нерешительно положил голову на мои ноги. Я сразу начала перебирать пальцами его бархатные волосы. На моем лице появилась глупая улыбка.

Он любил меня.

– Ты же не собираешься сейчас отрубить мне голову гильотиной?

– Зависит от обстоятельств.

– Каких?

– Я хочу знать больше. Не расскажешь мне, что случилось с твоей матерью? Ты ведь из-за нее все это затеял. Ты не хотел, чтобы я умирала, потому что до сих пор не можешь смириться с ее смертью.

Как только слова сорвались с моего языка, я сразу же пожалела об этом. Все тело Блейка напряглось.

Я пересекла черту.

– Ты… не обязан ничего рассказывать. Я думала… Мне очень жаль.

– Мою маму звали Арианна. Ей было всего девятнадцать, когда она родила меня.

Моложе, чем я сейчас.

– Твой отец…

Он покачал головой.

– Нет. Все было не так. По крайней мере, у моих родителей. Он просто хорошо выглядел, а мою маму всегда привлекало все таинственное и зловещее. Ты бы ей тоже понравилась, – сказал Блейк, и короткая улыбка сменилась холодным выражением лица. – Она любила Хэллоуин.

– Я заметила это по твоему искусству резьбы тыквы.

– Она также считала колдовские обычаи интересными. Возможно, именно поэтому она и стала мишенью Маммона. Он предположил, что она сможет вы́носить меня, и его план сработал. Обычно демонов все ненавидят, но она… она любила меня, несмотря на то, что я родился уже мертвым. Она не могла кормить меня, как человеческого младенца, моя кожа не излучала никакого тепла…

– Зато ей никогда не приходилось беспокоиться о том, что ты внезапно умрешь, – возразила я. – Она знала, что твоя жизнь будет долгой.

– Она сильно заболела, когда я был совсем молод, еще даже не стал полноценным демоном. Она умерла через год.

– О, Блейк, я так сожалею…

– Я хотел, чтобы она заключила со мной сделку.

– Что?

– Ай!

Я рефлекторно шлепнула Блейка по затылку.

– Она была твоей матерью! – упрекнула его. – И ты хотел отправить ее в ад? СВОЮ СОБСТВЕННУЮ МАТЬ?

– Я бы отправил ее в чистилище всего на несколько секунд, – защищался Блейк. – Ровно настолько, чтобы она стала демоном. Именно так другие демоны делают своих невест бессмертными.

– Так просто?

Он кивнул.

– Я проделывал такое со своими кошками.

– Серье… Постой.

– Ай!

Я опять его ударила.

– У тебя есть кошки?

– Да.

– Не хочешь рассказать об этом? Или мне в свой хрустальный шар посмотреть? Почему ты раньше никогда не говорил про них? Кто о них заботится?

– Данте и Вергилий – демонические коты. Им не нужны еда, вода и тем более лоток. Эти двое живут в квартире над похоронным бюро и следят за тем, чтобы ни одна мышь не проникла в подвал и что-нибудь сожрала.

– Нежить. Кошки-демоны.

– Видела бы чудищ, которых сотворила Кармилла!

– Почему ты вообще превратил кошек в демонов? Если я правильно понимаю, мышеловок было бы достаточно.

– Я… – Он колебался. – Если бы не я, они бы умерли. Данте сбила машина, а Вергилия, больного и голодного, выбросили в переулок в картонной коробке.

Во имя Богини! Я никогда не понимала этого так ясно, как в тот момент…

– У тебя проблемы со смертью.

Он долго смотрел на меня, как будто не мог переварить слова, вырвавшиеся из моих уст.

– Вишенка, не смеши меня! Я – нежить. Я и есть сама смерть.

– Ну и что? Это лишь означает, что ты лучше кого бы то ни было знаешь, что такое смерть.

– Для демона совершенно нормально превращать других. В отличие от царства фейри, в аду жизни не существует. Мы создаем демонов и других существ.

– Почему твоя мать отвергла твою идею? Разве она не хотела… – Как сформулировать мысль так, чтобы не звучать по-идиотски? – Обрекать людей на мучения за лишние годы жизни?

– Она сказала, что у нее и так нет никакого желания разговаривать с людьми, не говоря уже о том, чтобы заключать с ними какие-то сделки. – Он почти беспомощно пожал плечами. – Я думаю… она просто боялась утратить свою человечность. Немногие демоны находят невест…

Блейк сделал паузу.

– Продолжай, – призвала его. – Теперь я знаю, что значу для тебя.

– Немногие демоны находят невесту и получают шанс спастись от собственного греха.

– Интересно. Сколько невест ты знаешь?

– Живых? С тобой шесть… может быть, семь.

– Это… очень мало.

Блейк кивнул.

– Как я уже говорил, мы, демоны, редко находим невест. Даже если учитывать неизвестных, их точно не больше сотни.

– Я даже эротических книг на эту тему больше прочитала… – пробормотала себе под нос.

– Что ты сказала?

– Что теперь лучше понимаю тебя, Блейк. То, что ты нежить, не означает, что ты не должен бояться смерти. Особенно смерти, в которую не можешь вмешаться.

– Я думал, что у нас с ней есть все время мира.

Он боялся, что и наше с ним время будет ограничено.

– Если честно, я не знаю, поступила ли бы иначе в такой ситуации. То есть я ведь почти год скрывала от тебя нападение Анастасии.

– Почему ты вообще это делала? – спросил он. – Мы с Норой могли бы помочь.

– Я королева ведьм.

– А я твой жених.

– Я не могу всегда полагаться на вас с Норой.

– Почему бы и нет? Мы твой ковен.

– Да, ты прав…

– Но?

– Я тоже хочу защищать вас.

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, что владеешь магией, отличной от магии твоих предшественниц? Не каждая может стать воином.

Нет.

На самом деле я никогда об этом не думала. Была слишком занята тем, что сравнивала себя с другими королевами или легендарными ведьмами.

– Я… Блейк?

– Что?

– Дай мне гранат. Я хочу его съесть.

– Ты уверена?

– Да, – выдохнула ему в губы. – Я хочу стать твоей невестой.

Глава 22

PUNICA GRANATUM

Гранат обыкновенный

– Я хочу стать твоей невестой сегодня, – повторила я, и с каждой секундой улыбка на моем лице становилась все шире. – Для этого нам нужно отправиться в ад?

Блейк сел, и в его руке появился гранат – точно такой же, как те, что можно было купить в любом супермаркете. Как по мне, он выглядел разочаровывающе обычным.

– Кармилла дала мне плод несколько недель назад. Тогда она пригрозила, что навредит тебе, если я в ближайшее время не сделаю тебя своей невестой.

Я уже с жадностью протянула руки к фрукту, но при упоминании имени Кармиллы быстро отдернула их.

– Его дала Кармилла? А вдруг это какая-то ловушка?

Демон покачал головой.

– Я видел, как она срывала гранат с дерева. К тому же Кармилла никогда бы не навредила адской невесте демона. Я понимаю: ты ей не доверяешь, потому что она напала на тебя.

– Какая глупая причина, не так ли? – Я фыркнула и прошипела: – Ты действительно думаешь, что я доверюсь ей?

– Я и не прошу этого. Тебе нужно всего лишь довериться мне, – возразил Блейк. – Моральные принципы Кармиллы… Ох, что я такое говорю? У нас, демонов, нет никакой морали, но зато у каждого есть свой кодекс. Кармилла ненавидит ведьм, но обожает невест. Потеряв своих любимых, она так страдала, что поклялась защищать других. Конечно, ситуация усложняется тем, что ты не только невеста, но еще и ведьма.

Я по-прежнему была настроена скептически, но, согласившись стать адской невестой, хотела доказать Блейку, что готова доверить ему свою жизнь.

– Этот гранат ядовит? – спросила я у Блейка.

Он нахмурился.

– Ты имеешь в виду, как плод фейри? Я… я никогда не думал, что он может быть ядовитым.

Он положил плод в мои протянутые руки так осторожно, будто это была самая драгоценная вещь в мире. Возможно, для него так и было. Не сам гранат, а то, что он символизировал.

Я лизнула кожицу граната, чтобы проверить его, и Блейк отреагировал на мое действие, фыркнув и захихикав одновременно.

– Эй! В детстве я так училась привыкать к ядам. Если ты запретишь мне лизать вещи, тебя я тоже никогда больше не облизну.

Блейк поднял руки в защитном жесте.

– Ну, что думаешь? Он ядовит?

– Нет. Однако сок придется мне по вкусу. Сколько нужно съесть, чтобы стать твоей невестой?

– Одного зернышка должно хватить.

– Серьезно?

Он пожал плечами.

– Не спрашивай меня почему, но это похоже на демонический контракт. Съев зернышко, ты соглашаешься стать частью ада.

– Хм…

Я необычайно легко раскрыла гранат. Для фрукта из человеческого мира потребовался бы большой кухонный нож, а когда я бы попыталась разрезать его, то липкий красный сок разлетелся бы по всем стенам в радиусе метра.

Кисло-сладкий аромат плода оказался неестественно сильным, и чем дольше я вдыхала его, тем легче становилась моя голова – естественное явление при отравлении ядом, но разум подсказывал мне, что это невозможно.

Это больше напоминало чувство влюбленности или чувство, когда у тебя в животе порхают бабочки.

Эта форма магии казалась мне такой знакомой, будто она всегда была частью меня.

– Не думаю, что он ядовит… Почему ты так смотришь на меня?

– Ни одна невеста до тебя не задавала столько вопросов. И едва ли ей требовалось столько времени, чтобы съесть, наконец, хоть зернышко.

– Ты знаешь, чего люди и мы, магические создания, боимся больше всего?

– Я бы сказал, что смерти, но это слишком просто, не так ли?

Я кивнула.

– Мы боимся неизвестности.

Демон нахмурился.

– В принципе ты не так уж и ошибся, ведь для большинства смерть – это великая неизвестность. Но ты лич. Да и многие другие демоны были мертвы еще до того, как вернулись из чистилища. Я также думаю, что страх перед смертью становится меньше у людей, которые уже прожили полвека. Если человек не страдает от болезней или старческой слабости, его травмы быстро заживают.

Блейк кивнул.

– В этом ты совершенно права.

– Я больше не боюсь демонов или фейри. И я хочу бояться того, что стану твоей невестой.

– Ты не обязана это делать, Вишенка. Давай вместе вернемся в мир людей или же останемся здесь и подумаем, как расправиться с демонами. Никто не будет заставлять тебя есть гранат – уж точно не я.

Я покачала головой.

– Я слишком долго пряталась при Неблагом дворе. Я не останусь здесь ни на час дольше необходимого. Как только вернется Нора, мы отправимся домой.

Однако Нора будет отсутствовать еще некоторое время, и я определенно хотела провести время с Блейком. Хотела насладиться моим демоническим женихом.

Фруктовый сок был красным и густым и больше напоминал кровь, пока медленно стекал по моим пальцам и руке.

– Ты взволнован? – спросила я у демона, который смотрел на меня так, будто видел впервые. Возможно, именно сейчас он видит меня в совершенно новом свете. – Когда съем этот гранат, клянусь тебе, я проведу с тобой вечность.

Он на мгновение отвел от меня взгляд.

– Что?

– После того как съем этот гранат, я хочу, чтобы мы вместе убили повелителей демонов, и я смогла стать бессмертной. Звучит немного напыщенно, да? – спросила я, чувствуя, как мои щеки заливаются краской. – Но я отношусь к этому вполне серьезно. Теперь, когда я наконец-то знаю, кто такие невесты и как много они значат для вас, демонов… Не знаю, возможно, это слишком поспешное решение, но если я твоя невеста, то хочу быть ею по-настоящему.

Блейк зарылся пальцами в мои волосы и притянул меня к себе для поцелуя, внимательно следя за тем, чтобы я не уронила гранат, а он не испачкал рубашку о его сок. О, Блейк. Неужели он не догадывался о моем плане?

– Я тоже хочу, чтобы ты стала настоящей адской невестой, – выдохнул он в мои пульсирующие от поцелуя губы. – Никогда не думал, что смогу полюбить кого-то так сильно, как тебя, моя темная королева.

– Это очень хорошо, ведь теперь тебе придется позаботиться о том, чтобы мне не было слишком скучно в этой вечности.

Демон ответил на мою ухмылку.

– Ах так, мне придется? А если я потребую что-то подобное от тебя?

Как я уже говорила, я хотела насладиться этим днем с Блейком. Последним днем, после которого отправлюсь на войну с повелителями демонов, чтобы спасти своих сестер и доказать, что я достойна короны королевы ведьм.

Я окунула палец в гранатовый сок и окрасила свои губы в красный.

Блейк лишь непонимающе нахмурился, глядя на меня.

– Что ты делаешь?

– Ты ведь можешь наслаждаться едой благодаря мне, так как насчет того, чтобы испить гранатового сока?

Я нанесла немного сока ему на шею и, прежде чем он успел задать мне еще один ненужный вопрос, слизнула капли с его смертельно холодной кожи.

– Тебе не нравится? – невинно спросила я и дразняще впилась зубами в его плоть. – Мне остановиться?

Его стоны наслаждения стали для меня достаточным ответом. Блейк откинулся на подушки, и я села верхом на него. Двумя быстрыми движениями он расстегнул броши в виде пауков на моих плечах и стянул с меня платье. Сок граната растекся по всему моему телу, что Блейк воспринял как приглашение и слизал его с моей кожи.

– Как печально. – Он прижался к моей груди. – Гранатового сока слишком мало, чтобы залить все места на твоем теле, которые я хочу вылизать.

Вот это правильное отношение!

Демон был так занят, стараясь собрать все капли сока, что даже не заметил, как я положила гранатовое зернышко в рот и проглотила его.

Я почувствовала…

На всякий случай я съела еще немного зерен, надеясь на заметный эффект.

– Я… я не чувствую себя как-то иначе.

Блейк на мгновение остановился и посмотрел на меня.

– Конечно, не чувствуешь. Я же говорил тебе: гранат служит лишь для того, чтобы узаконить тебя перед демонами и адом. Ты всегда была моей невестой.

Улыбнувшись, я обняла его за шею.

– Ты тоже всегда был… моим. Скажи-ка, а почему я опять оказалась голая, тогда как ты даже галстук не снял? – Я провела пальцами по красной ткани.

– Потому что ты никогда не упускаешь возможности раздеться?

Я игриво хлопнула его по твердой груди.

– Как будто тебя это беспокоит!

Блейк усмехнулся в ответ.

– Я никогда и не утверждал обратного.

Я сняла с демона черный пиджак, а затем без особых усилий стянула белоснежную рубашку. Вместо того чтобы помочь мне, он лишь размазал гранатовый сок по моим грудями, давая себе веский повод очистить их.

Я наслаждалась ласками его холодного языка, но Блейк по-прежнему был наполовину одет.

Мои тени выползли из углов комнаты, обвились вокруг его рук и ног и крепко удержали.

– Я не переступаю черту? – спросила я, нащупав пальцами его брюки.

– Совсем наоборот, – прорычал демон.

Я избавила его от остальной одежды и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать ухмылку.

– Мне кажется или ты всегда возбужден, хотя являешься нежитью? Или все дело в том, что ты способен управлять своей собственной кровью? Не то чтобы я жаловалась…

Его голос прозвучал мрачно и хрипло:

– Ну… Это все из-за тебя, моя дьявольская соблазнительница.

Мой взгляд был прикован к демону, когда я с улыбкой принялась за дело. Демон пробормотал что-то нечленораздельное, стоило мне только взять его в рот. Полоски теней по-прежнему удерживали его на месте. Мои движения были то быстрыми, то мучительно медленными, на что Блейк отвечал возбужденным рычанием и признаниями в любви. Ему нравилось это – я чувствовала, но… Особенность демонов-личей заключалась в том, что они постоянно готовы заниматься сексом. Постоянно. В их телах не было ни капли крови, их сердца не бились в груди.

Я хотела удовлетворить Блейка так же, как он удовлетворял меня, но это было… тяжело.

В какой-то момент я ослабила теневые оковы. Блейк сразу поднялся, и я подалась вперед, прижимаясь к его твердой груди. Он обхватил меня обеими руками, когда я опустилась на него. Одно резкое движение, и… Блейк скользнул в меня – неторопливо, без каких-либо усилий. С моих губ сорвался гортанный звук, когда он сначала растянул меня, а затем полностью заполнил. Клянусь Богиней! Я не думала, что смогу выдержать это. Это было слишком. Почти.

– Ты такая горячая, – пробормотал он мне в шею. – Так приятно.

Он сжал пальцами мои бедра, придерживая, и снова толкнулся в меня, от чего я снова закричала.

Блейк дал немного времени, чтобы я привыкла к темпу.

Мои руки прошлись по его волосам.

– Мой надоедливый демон.

Он усмехнулся:

– Моя дьявольская ведьма.

Наш единственный поцелуй был удивительно сладким и терпким, как гранат, а когда его язык проник в мой рот, я рассыпалась на части.

Я упала обратно на подушки, увлекая Блейка за собой.

– А можно помедленнее? – спросила я. – Иначе веселье быстро закончится…

Блейк зарычал:

– Есть опасность, что я поглощу тебя целиком.

Он всегда следил за темпом, за тем, как мое тело реагирует на его движения. Даже позволил мне сменить позу, чтобы ему было удобнее ко мне прикасаться.

Он игриво кусал меня за шею, массируя мою грудь.

И живот. И бедра.

Его руки скелета помогали ласкать меня.

– Что-то не так? – с беспокойством спросил он. Его голос все еще звучал хрипло. Он на мгновение убрал руки с моего тела, и мне сразу стало их не хватать. – Это слишком странно, не так ли? – «Я слишком странный», хотел сказать он.

– Да! То есть нет. Все хорошо. – Я потянулась вперед и положила руку ему на щеку. – Ты можешь всегда так делать. Это же столько новых интересных возможностей!

Я перевернулась на спину, позволяя выросшим из земли костям окружить меня. Словно белые ветви, они продолжали ласкать мою кожу, будто желали дотронуться до моей искры жизни. Возможно, так все и было, но я не чувствовала никакого страха. Совсем наоборот…

Возможно, я только что заимела новый фетиш. Смогу ли я теперь проходить мимо хэллоуинских украшений, не испытывая при этом сексуального возбуждения?

Я посмотрела на Блейка из-под полуопущенных век.

– Тебе это нравится?

– Во имя ада, да! ДА!

Руки-скелеты раздвинули мои бедра. Блейк прижимался ко мне, терся об меня, пока у меня не закружилась голова, а тьма вокруг наших тел не заполнилась нашими криками.

Только подумав, что это может продолжаться всю ночь, я почувствовала, как давление в моем животе снова нарастает с бешеной скоростью. Желание опьяняло меня, покалывая в области позвоночника.

– Давай… со мной.

Я не знала, понимал ли Блейк мои стоны и вздохи, улавливал ли хоть что-то, кроме моего сердцебиения, которое он снова и снова нащупывал пальцами и губами. Сейчас он как раз был очень занят местом над моей ключицей.

Я водила длинными ногтями вверх и вниз по его спине, оставляя царапины на его коже, которые тут же исчезали.

Я не могла больше терпеть. При каждом его движении внизу живота все так похотливо сжималось, что мне хотелось кричать. Но если бы я позволила себе это, то кончила бы прямо сейчас.

Короткая пауза.

– Уверена?

– Да.

В любом случае, у меня не будет овуляции до следующей весны.

Он почти полностью выскользнул из меня, только чтобы войти еще глубже. Снова и снова. Да, да! Черт возьми!

Я сильно укусила Блейка за шею, когда оргазм накатил на меня, как волна, и захлестнул прямо с головой.

Сквозь туман похоти я почувствовала, как демон тоже напрягся, а затем бессильно рухнул на меня.

– Моя королева, моя королева, моя королева, – блаженно бормотал Блейк, уткнувшись мне в груди; его кульминация утихала довольно долго.

Иногда я ему завидовала. Мое лицо наверняка было покрасневшим и покрыто пятнами – просто отвратительно. Не говоря уже о том, что я вспотела. Конечно, из-за своих ядовитых способностей я редко потела, но мне все равно это не нравилось.

Блейк скатился с меня, но только для того, чтобы тут же притянуть меня в свои объятия. Прижав потное лицо к изгибу его шеи, я какое-то время пролежала неподвижно.

Нежить наслаждался тяжелыми ударами моего сердца, словно изысканным блюдом.

– Первый день в качестве невесты демона, – сонно пробормотала я. – И как я себя проявила?

– Ты создана для вечности.

Глава 23

GRATIOLA OFFICINALIS

Авран лекарственный

Передо мной лежали два костяных кинжала.

– Только не это… – выругалась я и закатила глаза. – Я не понимаю, что это значит. Существует только один кинжал. Если бы их было два, то ведьмы или демоны знали бы об этом. Никто бы не стал прятать от остального мира такой могущественный артефакт на протяжении веков или даже тысячелетий, а потом использовать его для убийства.

На меня это не произвело никакого впечатления: две рукояти все так же сверкали своей белизной, как кости существ, из которых они были созданы. Если я бы потянулась к одному из них, то кинжал, скорее всего, снова попал бы мне прямо в сердце. Боль смерти не была настоящей, но даже мысли о ней вызывали у меня ужас. На короткое мгновение я даже чувствовала боль, прежде чем вернуться в реальность.

Я робко протянула руку.

Видения редко менялись.

По крайней мере, видения ведьмы теней с низкими способностями к ясновидению, поэтому единственным выходом из этого сна была ложная смерть.

– Я не хочу умирать, – прошептала я, когда мои пальцы обхватили рукоятку.

Я проснулась, так и не избавившись от боли, в объятиях нежити. Я в недоумении вытянула шею. И это все? Я случайно проснулась и просто прервала видение?

– Что случилось, Вишенка? – пробормотал Блейк у моих губ.

Он нежно погладил меня по спине, пробуждая приятную дрожь в моем животе, несмотря на холод прикосновений.

На самом деле все эти видения не имели значения. Они казались совершенно бесполезными, потому что второго кинжала не существовало. Никто не знал, что это были за зловещие «ангелы», из костей которых якобы был вырезал кинжал, поэтому копию сделать не представлялось возможным.

Но прежде чем продолжить размышлять о своих бесполезных способностях к ясновидению, я обвила руками шею Блейка и прижалась к его телу.

У нас был своего рода ритуал. Блейк будил меня нежными поцелуями, а я каждое утро выбирала какое-нибудь привлекательное местечко на его теле и покусывала его. Сегодня жертвой стал его подбородок.

Застонав, Блейк положил руку мне на затылок. Должна ли я упомянуть, что все это ему жутко нравилось? Возможно, он был прав, говоря, что некоторыми вещами невозможно по-настоящему наслаждаться без боли.

– О чем думаешь? – спросил Блейк.

Он нежно поцеловал местечко у меня за ухом.

– Хм… Об авране лекарственном.

– О чем?

– Об авране лекарственном, – повторила я. – Я думаю о том, что это растение используется как афродизиак и абортивное средство. Я еще понимаю, когда человек в отчаянии применяет его для последнего, но ядовитое растение для усиления похоти? Чертовски глупо.

– Но… почему ты думаешь об этом прямо сейчас?

– А почему бы и нет? Я все еще главная садовница Ядовитого сада. Я часто думаю о ядовитых растениях. Ох! – Только посмотрев на него, я поняла, что он хочет услышать что-то более интимное. – Я думаю о тебе! О твоем теле и о том, как ты ласкал меня прошлой ночью!

– Уф.

Демон скривил лицо, и я рассмеялась.

– В последние дни пребывания при Неблагом дворе я слишком часто думала о тебе, – произнесла я, острыми ногтями рисуя круги на его обнаженной груди. Будь у него пульс, то сейчас его сердце подпрыгнуло бы от радости. – Я ужасно по тебе скучала. Знаю, все это пошло мне на пользу, я смогла подумать о том, хочу ли стать твоей невестой…

– Но ты не знала, что такое невеста.

– Блейк, кое-что я могла предположить. Все-таки «невеста» – не иностранное слово.

Он смущенно отвел взгляд.

– Но у демонов это нечто особенное…

– Не спорю, – примирительно добавила я. – Но мне и без того было понятно, что это нечто вроде вечной связи. И тебе было не менее важно, чтобы я хорошенько подумала, прежде чем соглашаться. Что я и сделала. Я твердо придерживаюсь своего решения и никогда о нем не пожалею.

Прежде чем положила голову ему на торс, я заметила довольную ухмылку на его лице.

– Как долго я спала?

Он пожал плечами.

– Думаю, часов шесть.

– И Нора еще не вернулась?

Блейк покачал головой, отвечая на мой вопрос.

– Если бы она вернулась, было бы трудно ее не услышать. Она занята. Что она вообще затеяла? Ты же не отправила ее на охоту за сокровищами, чтобы провести со мной время наедине?

– Нет. Я бы просто попросила Нору дать нам немного пространства.

Демон прорычал.

– Ты слишком упрощаешь себе задачу.

– Помнишь, я рассказывала тебе о разговоре о детях с Маб?

– Да?

– Поэтому Нора решила уйти с Неблагого двора.

Он отреагировал не сразу.

– Что?

– Она сказала, что делает это ради нас.

Блейк неуклюже поднялся, потащив меня за собой, и я раздраженно фыркнула.

– Что, прости?

– Я пыталась отговорить ее, – защищалась я. – Я не хочу, чтобы она становилась отступницей только потому, что Маб боится, что наш теоретический ребенок может сместить с трона ее или ее детей, но ты же знаешь свою сестру. Она приняла решение, и, если честно, мне кажется, она давно смирилась с этой мыслью. Разве ты не заметил, как она была несчастна при дворе Маб?

– Знаешь, я тоже делал вещи, которые меня не радовали, и Нора никогда не расспрашивала об этом. Поэтому и я ее не доставал. Думаю, она получала какую-то выгоду от работы у Маб, потому что была незаменима для нее. В конце концов, Нора чертовски могущественна. Она Высшая фейри и оберегает трон.

– Нора оберегает трон? От кого?

– Ну, сама посуди. От детей Маб и других Неблагих. Тебя это, конечно же, не удивит, но Нору совершенно не интересует титул королевы.

Слова Блейка совпадали с утверждениями Морганы, что ее сестры – как и она сама – жаждут Неблагого трона, но как в этом замешана Нора? Она была могущественна, но Маб наверняка смогла бы положиться и на другую Высшую фейри со схожими способностями.

Я не хотела снова вспоминать о том, что разозлила правительницу Неблагих.

Чтобы поговорить с демоном более серьезно, я хотела отстраниться от его груди, но…

– Фу! Полный бардак! Ай! Ай! Я прилипла! – Я вскинула руки и попыталась отлепить волосы. – Ай! Они совсем спутались!

Тьфу! Волшебный гранат из недр ада? Не смешите меня!

– Я думала, ты все вылизал! – тут же обвинила я демона.

– Я так и сделал! Просто не заметил, что ты спала на гранате – или на его остатках.

Его жалостливый взгляд был направлен на испорченный фрукт, а не на невесту, которая выглядела так, будто ее только что выловили из компостной ямы. Что было не новостью, поскольку подобное уже случалось со мной раньше.

– Ну, кое-что мы можем легко исправить.

– Ты слижешь сок и с моих волос? – Мое настроение продолжало оставаться на нуле, пока Блейк, этот коварный демон, не прикоснулся губами к моему соску. Уголки его рта растянулись, и я застонала.

Прикрыв глаза, я сказала:

– Не такая уж она и липкая.

– О, я просто серьезно подхожу к делу, моя темная королева.

– Я снова здесь! – объявил мой пропавший фамильяр. – Ну вот и все, – прокомментировала змея, демонстративно проползая мимо меня. – Не думай, что сможешь носить меня на шее, пока так сильно воняешь сексом и… Что это за чертовщина? Адский гранат? Подожди! Ты стала его невестой?

Блейк с ухмылкой отстранился.

– Ах, я вижу, Атропос вернулась. Потрясающе. Пойду оденусь.

Улыбнувшись, я кивнула змее.

– Да, я не хотела больше ждать.

– Ты позабыла все свои переживания о том, что любишь его только из-за фрукта?

Я снова кивнула:

– Я люблю Блейка, люблю его сейчас. Поэтому хочу убить князей ради себя. Я хочу жить с ним вечно.

Атропос долго смотрела на меня. Ее розовый язычок пару раз выскользнул изо рта, будто она пыталась подобрать подходящие слова.

Поэтому я ждала какого-то важного объявления, а не:

– Я раньше не замечала, что у тебя красные волосы, – весело сказала она.

– Ха-ха. Ты такая шутница. Да, я спала на гранате, а теперь воняю просроченным мусором. Поэтому сейчас мы можем сделать лишь одно: искупаться в обнаженном виде!

– Нет! – простонал Блейк.

Разумеется, я не приняла всерьез заторможенный протест Блейка.

Держа платье Морганы в руках, я целеустремленно повела демона через Мрачный лес к источнику, который отыскала благодаря фейри-паучихе. Атропос, как и было объявлено ранее, ползла перед нами по лестной подстилке.

– Здесь так тихо, – отметил Блейк, который в отличие от меня был полностью одет. На самом деле никто из фейри и близко не приблизился к нам.

– Возможно, произошел один небольшой инцидент, и теперь фейри меня боятся.

– Что случилось?

Я подняла руку, и моя тень расколола толстую ветку, как маленькую спичку.

– А теперь представь, что нечто подобное произошло с двумя фейри-гиенами, только в тысячу раз хуже. Но они живы, – тихо заметила я. – Только благодаря Моргане.

– Почему ты это сделала?

– Я случайно. Полагаю, это связано с тем, что я приобрела свои ядовитые способности в раннем возрасте. Я всегда работала над тем, чтобы сохранить свои силы и, возможно, даже превзойти своих сестер. Я хотела по привычке подойти к делу с упорством. Не знала, что бывает по-другому. – Я подняла руку, и полоски теней обвились на моей коже, как змеи. – Эта способность немного отличается, и обращаться с ней надо иначе, чем с магией ядов. Если я действую необдуманно или в отчаянии, то погружаюсь в темноту и оказываюсь во власти силы теней. Она берет под контроль мои разум и тело.

– Ух ты, – прокомментировала Атропос. – Как ты это поняла?

– Моя тень с самого начала действовала в одиночку. Так что я, скорее, сосуд для теневой магии. Хотя я все еще не до конца уверена в себе, мне кажется, что я нахожусь на правильном пути, чтобы наконец-то совладать с тенями. Просто нужно понять, что эта способность куда более древняя, чем моя магия ядов, и что я никогда не стану ведьмой-воительницей.

– Ты и не должна ею быть. – Голос Блейка был полон нежности. – Ты прекрасна такая, какая есть.

– И все равно было бы неплохо стать чуточку сильнее, – ответила я. – Я хочу попытаться развить свои способности в направлении, которое бы подходило именно мне, но боюсь, этого не случится ни через год, ни через десять лет. Если повезет, возможно, через столетие я научусь управлять тенями.

Тени на моих руках царапали кожу с моего молчаливого согласия и, как летучие мыши, жадно пили мою пропитанную ядом кровь.

Ядовитые тени.

Их могла создавать только я, и я надеялась, что это принесет мне какую-то пользу.

Я остановилась так резко, что Блейк чуть не врезался мне в спину.

– Я справлюсь без Морриган, но мне нужны вы с Норой.

Блейк обхватил меня обеими руками и прижался лицом к моей шее. Я подняла руки и обняла его за шею.

– Все, что пожелает моя темная королева.

– Значит, сейчас ты пойдешь купаться со мной голышом?

Мой демон тут же издал стон, будто я причинила ему физическую боль.

– Ты только что согласился! Ха! – В эйфории я вскинула руки в воздух. – Я заманила тебя в эту сделку!

Возможно, я впишусь в Преисподнюю куда лучше, чем могла себе представить.

– Ах, и каковы условия нашего договора?

– Они же ясны как день.

Перед нами открылся исток реки, впадавшей прямо в Озеро Тьмы. Вода извергалась из разрушенных черных скал, образуя небольшое озеро, а затем вытекала из него в трех местах. Мои глаза настолько привыкли к темноте, что я видела даже корни Вальпургиевой ночи, погруженные в черную воду.

Пикси убрались с моего пути, когда я начала проверять температуру воды мизинцем ноги. Холодная, но терпимая.

– Мы и правда пойдем купаться сейчас? – спросил Блейк. – Это точно подходящее время?

– Ты ведь почувствуешь появление Норы, не так ли? Без нее мы все равно не сможем уйти. Я ведьма, ты демон, и мы застряли в этом мире до тех пор, пока Нора не найдет портал или не откроет его для нас. Постой! Ты что, никогда раньше не купался голышом?

– Конечно, нет! – последовал ответ демона, который, вероятно, не делал ничего предосудительного до меня. Его жизнь была такой скучной! – Если не считать того раза, когда я прыгнул в Темзу.

– Ты был голым?

– Нет.

– Значит, ты никогда не купался голышом!

Я небрежно отбросила платье на траву. Не успел крик Блейка: «Ты даже не представляешь, насколько здесь глубоко!» долететь до моих ушей, как я уже окунулась в холодную воду.

Как же больно.

Так случалось со многими приятными вещами, которые поначалу причиняли боль и доставляли дискомфорт, но я быстро привыкла к низкой температуре воды. В конце концов, для меня не было более приятного места, чем объятия нежити – настолько же холодного.

– А-а-а-а-а! – закричала я, выскочив из воды, и встряхнула короткими волосами. – Тут так холодно! Холодно!

– Так ты выходишь?

– Нет. – Я перевернулась на спину и начала делать руками круги. – Тем не менее вода освежает. Кроме того, я грязная из-за тебя!

Даже Атропос бросилась в воду, неистово играя в морского змея.

Только Блейк задержался на берегу, с бесстрастным выражением лица наблюдая за нами обеими. Его нежелание плавать было слишком очевидным, и я мысленно пересмотрела свое предложение.

– Да ладно тебе, Блейк! – Я занырнула в воду, но только для того, чтобы всплыть на поверхность прямо у ног Блейка. Хлопая ресницами и выпятив нижнюю губу, я попыталась в последний раз убедить демона составить мне компанию во время купания. – Твоя новоиспеченная невеста хочет провести с тобой немного времени. Или ты не умеешь плавать?

– Трупы все равно всегда всплывают. – Атропос рассмеялась над своей собственной глупой шуткой.

Я должна была сразу заметить, что Блейк стоит передо мной уже обнаженный. Когда он бросился в воду, я возликовала и вскинула кулаки в небо. Однако нежить не всплывал.

– Или нет.

– Блейк? Блейк! – выкрикнула я и поплыла к тому месту, где он, словно камень, погрузился в пучину вод. В Восточной Европе существовало древнее поверье, что нежить не может плавать в проточной воде, потому что они – нечистые существа.

– Ты нашла это только в одном источнике, Белладонна…

Не успела я всерьез обеспокоиться благополучием своего демона, как что-то схватило меня за лодыжку и утащило под воду. Ледяные губы прижались к моим, и я не смогла сдержать усмешки. Я вспомнила забытый поцелуй, благодаря которому поняла, что смогу доверить Блейку свою жизнь.

– Ты ведь этого хотела, не так ли? – спросил он, когда мы снова вынырнули.

Он опустил руки мне на бедра и нежно, но решительно прижал меня к своему обнаженному телу.

– Хм. Возможно. – Я улыбнулась ему в ответ. – Итак. Почему ты прыгал в Темзу?

– Ах, я почти надеялся, что ты забудешь об этом.

– Ты хотел проверить, действительно ли ты нежить и не можешь так легко умереть?

– Зачем мне идти на такие глупости, чтобы проверить это? Мое сердце не бьется. Этого доказательства достаточно.

– Тогда зачем? Ты не можешь бросаться интересными фактами, а потом утаивать от меня причины!

К моему разочарованию, он отпустил меня, чтобы не утонуть в озере. Но через мгновение схватил меня за руки, обхватил ими свою шею и лег спиной на воду.

Какое чудесное положение!

– Даже в юности другие демоны часто бросали мне вызов. Хотели проверить, насколько я силен. В конце концов, благородные демоны появляются на свет лишь раз в сто лет. Я прыгнул в Темзу, чтобы напугать остальных, – тихо рассмеялся Блейк. – Я бы не стал утверждать, что я какой-то воин или боец. Мы, демоны-личи… Мы как столпы, потому что несокрушимы.

– Не боец? Ваша схватка с Кармиллой свидетельствовала о другом… Ты чуть ее не убил.

Блейк уклонился от моего взгляда.

– Я ведь сражался за тебя.

– Да…

Я не хотела быть воительницей, но иначе не смогу защитить своих сестер… Страх неудачи до сих пор грыз меня изнутри.

– Что случилось?

– Я просто вспомнила о Вальпурге и других ведьмах, – призналась я, и купание голышом больше не казалось мне такой хорошей идеей. – Как думаешь, с ними все хорошо?

– Почти уверен в этом. Ты отсутствовала в человеческом мире около суток, прежде чем позвала меня к себе. Полагаю, Вальпурга в порядке, в противном случае она уже была бы в бешенстве и дала бы нам понять. Она знает, что я не допущу, чтобы с твоими ведьмами что-то случилось. – Блейк намотал прядь моих волос на палец. – Она знает, что я на все пойду ради тебя.

– А время в аду случайно не медленнее идет?

На мгновение у меня возникло совершенно глупое желание отправиться к демонам, чтобы просто покончить с ними. И не терять больше времени даром.

Блейк покачал головой.

– Даже если демоны находятся в подземном мире, на что мы не можем рассчитывать, время подчиняется тем же законам. – Он схватил меня за руку. – Как вверху, так и внизу[9], – процитировал демон, переворачивая мою ладонь. – Ад и царство человеческое – две половины одного целого.

– Это очень вольный перевод Изумрудной Скрижали. Я предпочитаю этот: высшее происходит от низшего, а низшее – от высшего.

– Ботан, – сказал он, высовывая язык, и я ответила ему тем же.

Я только собиралась приблизиться к демону для поцелуя, как вдруг Атропос вынырнула будто из ниоткуда.

Вскоре после этого я тоже ощутила это – гнетущее чувство чистого страха. Воздух вокруг нас потяжелел и стал удушливым, и по нему распространился запах серы без какого-либо видимого источника.

– Бельфегор, – одновременно вырвалось у нас с Блейком.

Глава 24

LYCORIS RADIATA

Ликорис лучистый

Долгое время я не могла выдавить из себя ни единого слова. Я чувствовала, как порождение ада прокладывает свой путь через царство фейри и его собственный грех распространяется, словно лесной пожар. Опасаясь снова впасть в бред, я крепче прижалась к Блейку и испуганно зарылась лицом ему в грудь.

Нет! Если сейчас снова окажусь в плену своих собственных снов, то, возможно, больше никогда не проснусь!

Я ощутила, как грех пробирается ко мне, чтобы утащить меня в царство вечного сна.

– Спокойно, – сказал мой демон, положив руку мне на затылок в защитном жесте. – Тебе не нужно бояться повелителей, забыла? Порождения ада невосприимчивы к этому воздействию, а ты теперь одна из нас, леди жадность. Ни один из князей не может обратить свой грех против тебя. Ты устойчива к гневу, жадности, похоти, лени, зависти, гордыне и чревоугодию.

– Что? – Я обеими руками оттолкнула от себя демона, чтобы он увидел мое сердитое выражение лица. – Почему ты не сказал этого раньше? Тогда я бы сразу стала твоей невестой!

Уголки его рта опустились.

– Я хотел, чтобы это был особенный момент, и ты не чувствовала себя обязанной это делать. Наши невесты священны для нас.

– Пусть засунет эту священность в одно место! – прошипела Атропос. Она вытянулась у меня за спиной и бросила злобный взгляд на Блейка.

Демон телепортировал нас на берег, где я сразу же надела на себя платье.

– Как, собственно, Бельфегор так быстро нашел меня?

– Я не уверен, что он пришел именно за тобой, – сказал Блейк с мрачным выражением лица.

– А кого еще он тут ищет? Он ведь не станет нападать на королеву Маб?

– Почему бы и нет? – возразил Блейк. – Сначала он напал на королеву ведьм, а поскольку вернуться в замок он не может, то ищет себе новую цель. В глазах первородных князей фейри просто отбросы. Ты же слышала, что он думает о Норе. Остается только надеяться, что он еще не был у Благих и не устроил там бойню.

Я вдруг подумала о моем бывшем парне Коллине, на которого я по-прежнему злилась – никакой шоколад в мире не заставит меня забыть о том, что он отдал меня на милость Благому двору. Тем не менее он не заслуживал смерти от смертельного греха.

– Нужно немедленно идти к Маб. – Я была готова очертя голову нестись в лес.

Я поклялась себе, что при моем правлении больше никто не погибнет. Было достаточно и того, что Эстелла и Эльза Мария покинули нас, и я не хотела нести ответственность еще и за смерть Неблагих, хотя могла только представить, что случится дальше.

– Подожди! – Демон схватил меня за руку. – У тебя есть какой-нибудь план? Или ты просто бросаешься в драку вслепую?

Пойманная с поличным, я покачала головой.

– Возможно, теперь ты и невосприимчива к смертному греху, но другие силы первородных князей куда более впечатляющие. – Он тяжело вздохнул и опустил голову. – Я могу принять свой истинный облик. Я не сделал этого во время последнего боя.

– Это хорошая идея, – согласилась с ним. – Так ты будешь сильнее, не так ли?

– Да… И мы доберемся туда быстрее, чем пешком. Здесь, как и при Благом дворе, я не могу передвигаться так быстро, как дома.

– Тогда вперед!

Его колебания должны были удивить меня, но когда Блейк не сдвинулся ни на миллиметр, я спросила, в чем дело.

– Я… я не люблю появляться на людях в облике демона.

– Почему? Учитывая, как часто он выглядывает из-под человеческой оболочки, я думала, что он тебе больше нравится.

– Абсолютно нет, – прошипел он, скрестив руки на груди. В суматохе он даже неправильно застегнул пуговицы рубашки. – Никто из нас, демонов, не любит показывать монстра, которым он является на самом деле. Помнишь тот момент, когда я напал на Вальпургу, и зверь вышел из-под контроля? Ты была так напугана. Я почувствовал это, понял все по твоему лицу.

– А тебе не кажется, что я была напугана потому, что совершенно неизвестный мне демон напал на одну из моих сестер-ведьм, и это стало последней каплей после того, когда я внезапно стала королевой? – Я с улыбкой подошла к Блейку, обхватывая его лицо ладонями. – Ты боишься, что я буду меньше любить тебя, узнав, что ты не так сильно похож на людей?

Он едва заметно кивнул.

– Пока твой истинный облик не улитка, не тля и не какой-нибудь другой вредитель растений, я справлюсь. Можешь ли ты теперь, пожалуйста, принять свой демонический облик?

Вероятно, я пересмотрела слишком много фильмов о монстрах, потому что думала, что превращение в демона причинит Блейку боль. В конце концов, из его плоти вырвутся кости! В действительности же его окутал знакомый черный дым, который спустя мгновение полностью поглотил его. Образовавшийся вихрь увеличивался и разрастался, пока не достиг высоты в пятнадцать метров и не стал возвышаться над деревьями.

Так же внезапно, как появился, дым снова исчез между ветвями деревьев Неблагого двора, явив мне настоящее адское создание.

– Б-Блейк…

Сказать, что в первые несколько секунд истинный облик Блейка не шокировал меня, было бы откровенной ложью. Одно дело – встретиться с чудовищем, которое выглядело как человек, и совсем другое – оказаться лицом к лицу с монстром, у которого не было ничего общего с человеком.

И хотя облик Блейка немного смутил меня, это не изменило того факта, что мое сердце все еще билось для него.

– Так вот как ты выглядишь на самом деле, да?

Блейк промолчал.

– Ты должен ответить мне, у тебя ведь нет черт лица.

Известково-белый череп кивнул мне.

Я знала, что Блейк – нежить и что он не гниет, как зомби, но сейчас передо мной стоял громадный скелет, – и речь не о пятиметровых штуковинах, которые можно купить в качестве украшения на Хэллоуин. Черты его лица выглядели чудовищно, а из головы по бокам торчали рога, похожие на бараньи. Руки и ноги состояли из костей, которые были толще человеческих и заканчивались черными когтями. Некоторые из костей, казалось, были сделаны из золота или, по крайней мере, покрыты этим драгоценным металлом. Ох, и еще у него оказалось четыре руки и четыре ноги, но это не единственное отклонение от человеческой анатомии: грудная клетка, включая плечи, и нижняя часть тела не казались такими хрупкими, как у людей.

В пустых глазницах полыхало красное пламя.

Теперь передо мной стоял настоящий демон в своей истинной форме.

– Неужели в обличье демона у тебя нет голоса?

Голосовых связок я не видела, но демоны всегда бросали вызов биологии.

– ЕСТЬ.

Голос Блейка прозвучал из глубин его инфернальной формы.

Своей огромной рукой он взвалил меня на плечо, и когда пустился в путь, я почувствовала себя не адской невестой, а невестой Кинг-Конга. Его шаги были такими длинными, что он не уступал в скорости даже Мотре. Время от времени мне приходилось указывать направление, что немного замедляло его.

– Я… Я ВЫГЛЯЖУ ОЧЕНЬ ГРОТЕСКНО, ДА?

– О, я и раньше не могла пройти через отдел хэллоуинских украшений, не возбудившись.

Моя честность смутила Блейка.

– ЧТО ЗА НЕВЕСТУ МНЕ ПОСЛАЛА СУДЬБА!

– Я тебе напомню: мы должны быть рядом в горе и радости, в костях и яде.

– В КОСТЯХ И ЯДЕ?

– Мы ведь не знаем болезней и здравия. Или ты бы предпочел «в извести и яде»? Я думала… – Я постучала по его костям. – Вряд ли ты состоишь из чего-то другого.

Демон застонал так же громко, как взлетающий в небо самолет.

– Мне нравятся твои глаза, – вернулась я к теме. – Они похожи на ликорис лучистый, что весьма забавно, ведь в Японии и Китае его считают цветком мертвых. Поистине трагично, что ядовиты только луковицы, а не великолепные красные цветы.

– ТЫ ПОДКАТЫВАЕШЬ КО МНЕ?

– Ты все-таки мой жених! То, что ты превратился в скелет, вовсе не означает, что я больше не нахожу тебя привлекательным. Я предпочитаю твое человеческое тело по причинам, которые, вероятно, очевидны, но моя любовь к тебе не угаснет только из-за того, что ты изменил облик. В глубине души ты остался прежним.

Атропос зевнула.

– Сомнительный комплимент для нежити.

В качестве доказательства я прижалась губами к его холодным костям, и Блейк немедленно ответил на ласку, погладив мою щеку кончиком пальца.

– Теперь тебе понятно?

– ДА!

– Тогда давай теперь разрушим стену Мария[10]!

– ЧТО?

– Говорю, давай уничтожим Бельфегора!

Хотя я натянула на лицо улыбку, это был лишь фарс, который я не смогла долго поддерживать, потому что холодное чувство в животе распространилось по всему телу.

Страх поселился у меня в сердце.

– Если мы переживем это…

– МЫ ПЕРЕЖИВЕМ ЭТО, – тут же прервал меня Блейк. – Я НЕ СОБИРАЮСЬ ТЕРЯТЬ СВОЮ НЕВЕСТУ.

– Я тоже этого не допущу! – Атропос обернулась вокруг моей шеи. – В случае необходимости… Да, у меня есть план Б.

Одной рукой я погладила Атропос по голове, а другой слегка похлопала по черепу Блейка.

– Я только хотела спросить у Блейка, сможет ли он на Хэллоуин…

– НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ, ЧТО ТЫ ХОТЕЛА ПОПРОСИТЬ МЕНЯ СТАТЬ УКРАШЕНИЕМ ЯДОВИТОГО САДА НА ХЭЛЛОУИН!!

Фыркнув, я скрестила руки на груди.

– Не хочешь – как хочешь. Я просто считаю, что это было бы очень круто и, безусловно, прибыльно.

– Ты нездорова, – сухо заметила Атропос. – Можешь сколько угодно шутить, чтобы подбодрить своего демона. Но внутри у тебя все совсем иначе.

– А ты больше ничего не чувствуешь? – спросила я у фамильяра.

– Нет… Что? Ты о чем?

О предвкушении?

Да, я испытывала страх при мысли о надвигающейся битве, но в то же время жаждала возмездия. Это чувство было удивительно ужасным, но я надеялась, что мне не придется переживать его снова.

Когда все демонические князья будут мертвы, я потрачу целую вечность на то, чтобы не допустить повторения этой ситуации.

Вскоре я увидела замок Маб и огромную башню Морриган, которую, несомненно, не мог не заметить и Бельфегор. Вероятно, он был где-то неподалеку, но, к счастью, мы с Блейком опередили его.

Стоячие и летающие фейри появились перед замком, заняв оборонительную позицию. С высоты я разглядела Моргану в ее паучьем обличье и ее сестер-ворон, которые, как и подобает диким птицам, издавали пронзительные крики.

Я почувствовала, что они собирают свою магию, чтобы использовать ее против Блейка.

– Остановитесь! – выкрикнула я, спрыгивая с плеча демона.

Я полетела прямо на Моргану, и она поймала меня обеими руками. Только благодаря своим восьми ногам, которые она уперла в землю, мы не рухнули.

– Белладонна?

– Извини! Без вил я паршиво летаю.

– Что происходит? – Маб кинулась к нам. – Что это значит?

– Это всего лишь я, – сказала я, втайне надеясь, что не попала в черный список Неблагого двора только потому, что покинула завтрак. – Мы с Блейком ощутили присутствие Бельфегора, поэтому сразу пришли сюда.

– Неужели это… твой зловещий жених? – Моргана посмотрела на него с открытым ртом. – У меня вопросы. Много вопросов.

– Обычно он выглядит иначе.

– Ладно. Этого достаточно в качестве ответа на все мои вопросы.

В одно мгновение королева Маб схватила меня за шею и прижала к шероховатой каменной стене замка.

– Ты привела сюда смертный грех? – Она со всей силы сжала мое горло.

– Э-э-э…

Если она не остановится сию же секунду, Блейк обрушит на нее весь свой гнев.

Где-то глубоко внутри я чувствовала, как он собирает свою нечестивую силу.

Я могла бы с легкостью призвать свои тени и отшвырнуть Маб, но не хотела затевать с ней новую разборку, пока за нами гнался первородный князь.

Необходимость думать об этом тут же отпала, поскольку Маб совершенно внезапно отпустила меня.

– Отпусти ее, мама, – прошипела Моргана, с силой отдернув руку королевы. – Ты причиняешь ей боль!

Голос Маб по-прежнему звучал зловеще:

– Почему ты вообще на стороне королевы ведьм? Она тебе не племянница. Вы не состоите в кровном родстве.

– Я и с мамой Морриган в кровном родстве не состою. Однако это не мешает мне любить ее, как родную мать.

– Как трогательно, – насмехались вороны, наблюдавшие за нами с невысокой башни. – Поэтому ты продолжаешь выставлять себя на посмешище… Ах!

Своей теневой рукой я потянула за перья хвоста сестру с грязным ртом.

– Апчхи. Ой, я, наверно, случайно использовала силу, пока чихала!

– Ах ты сучья ведьма, я тебя прикончу!

– Оставьте эти ребяческие разборки и поберегите силы для нашего истинного врага, – раздался голос Морриган из недр замка. Вскоре после этого она, одетая в боевую форму, вышла на улицу вместе со своим вороном. Она подняла руки, и все ее дочери мгновенно замолчали. – Бельфегор прибудет сюда через несколько минут.

Я изумленно уставилась на костяные доспехи ведьмы. В одной руке Морриган держала вместо посоха копье с черным наконечником, а в другой – большой деревянный щит. С черными перьями в заплетенных косах она выглядела совершенно потрясающе. Неужели она носила маленькие черепа грызунов и птиц как корону?

Вообще-то вид Морриган не должен был удивлять меня, но во всем этом шуме и хаосе я совершенно забыла, что она также была известна как ведьма-воительница.

Благодаря способности гадать по звездам и заглядывать в будущее на несколько секунд она уже много веков назад сделала себе имя, которое и по сей день ассоциируется с богиней смерти.

Я была не единственной, кто не мог оторвать взгляда от звездной ведьмы.

– Посмотри-ка на себя… – Голос королевы звучал куда менее недружелюбно по отношению к Морриган. – Я ведь просила тебя оставаться в замке! Что, если тебя увидят другие фейри?

– Если мы хотим, чтобы Неблагой двор существовал и дальше, нам всем придется сражаться. Королева ведьм и сын жадности пришли помочь. – Она подошла ко мне с почти надменной улыбкой. – Может быть, отложим ненадолго наши разногласия, моя маленькая ночная тень?

– Когда ты пытаешься навязывать мне правила, это едва ли можно назвать разногласиями, – прорычала я в ответ.

Блейк с радостью присоединился к моей угрозе, и в отличие от меня, он действительно выглядел угрожающе в своей нынешней форме. Но Морриган лишь искоса бросила на него жалостливый взгляд.

– Ты должна понять Морриган, – начала Моргана, и я застонала.

– А ты должна понять, что я, будучи королевой ведьм, не позволю другим диктовать мне условия. Особенно если это касается моего тела. Даже у Блейка нет права голоса в этом.

– НО Я ПОДДЕРЖУ ЛЮБОЕ ТВОЕ РЕШЕНИЕ.

Я с любовью погладила его по костям.

– Я знаю. А теперь извини меня, Морриган, но я присоединюсь к Моргане. И буду сражаться рядом с ней. Ты, разумеется, поддержишь Маб – как и делаешь всегда.

Ведьма открыла рот, но не стала останавливать меня, когда я повернулась к ней спиной и отошла в сторону.

– Только не говори мне, что я похожа на нее.

– ТЫ ВОВСЕ НА НЕЕ НЕ ПОХОЖА, – сказал демон. – У ТЕБЯ ЩЕКИ МЕНЬШЕ, А ПОДБОРОДОК ШИРЕ.

– Кто составит мне компанию? – спросила Моргана, отступив на край замка, к лесу. Деревья показались мне странными, но потом я заметила, что они были облеплены ползающими паучьими телами. Словно сотканная из ночных кошмаров ткань покрыла стволы.

– Я – ЖЕНИХ БЕЛЛАДОННЫ БЛЕЙК.

– Какой-то ты костлявый.

– Я это запомню, – усмехнулась я, глядя на паучиху.

Она также надела нагрудник, сделанный из серебристого металла с красивой гравировкой в виде паутины. Каждая ее нога была облачена в железный сапог, который, вероятно, превращал обычный удар в смертельный.

– Значит, ты и с мечом сражаешься? – спросила я, указывая на украшенные древними рунами ножны на ее бедре.

– Ах, ты об этом! Он у меня уже несколько столетий, а я все никак не выброшу его из-за сентиментальности. Он называется «Экскалибур», может, слышала о нем раньше.

– Экскалибур?

Моргана широко улыбнулась, а затем с гордостью продемонстрировала меч, проводя острыми когтями по лезвию.

– О, люди до сих пор его помнят? Это радует.

– Как он у тебя оказался?

– Когда-то я знала валлийского короля и его рыцарей. Он был придурком, и я украла его меч, чтобы отомстить.

По ее интонации я поняла, что этим история не кончилась.

– А потом?

– Я переспала с его лучшим другом и самым верным рыцарем.

– А потом?

– А потом я все провернула так, будто его никогда не существовало.

– Ух ты. А чем он это заслужил?

– Раздавил одного из моих пауков. – Она в ярости сжала руку в кулак. – Эй, ты что, подросла?

Из-за гнева Морганы я решила с этого момента левитировать в воздухе рядом с ней, чтобы избежать столкновений с ее маленькими друзьями-пауками, ползающими по земле.

– В любом случае, я никогда не любила истории об Артуре и Круглом столе.

– Из всех этих идиотов мне нравился только Гавейн, – вздохнула паучиха. – А Тристан был самым большим идиотом на свете.

Не успела я сказать кое-что еще, как перед нами появилась знакомая фигура, испортив настроение до предела. Бельфегор прибыл с армией существ, которые, казалось, явились из ночных кошмаров: с пропитанными кровью шипами, когтями и острыми зубами. Форма их тел варьировалась от гниющих кусков мяса до…

– Конечно, и пауки тоже тут, – напряженно пробормотала Моргана.

Поскольку Бельфегор был прародителем ночных мар, я оказалась права в своем предположении.

– Как приятно! – Лень с насмешливым выражением лица огляделся вокруг. Как и его армия из ночных кошмаров. – Я искал Маб и хотел еще раз увидеть многоуважаемую королеву ведьм! Как прекрасно, что одним махом я смогу разрушить и Неблагой двор, и королевство ведьм.

На этот раз ни я, ни Блейк не желали играть по его правилам. Решив, что это была его последняя попытка напасть на меня, я кивнула своему демону.

Атака Блейка пронзила его насквозь. Десятки острых белых костей пробили все его тело, сломали каждую кость, и из многочисленных ран начала сочиться почти по-человечески красная кровь.

– Тьфу! Этим меня не остановить.

По щелчку его пальцев костяные шипы разлетелись на тысячи мелких осколков и устремились прямо на нас вместе с кошмарными созданиями.

Маб использовала магию ветра, превратив пыль в копье, которое проткнуло Бельфегора и отбросило на сотни метров назад, в то время как ее дети бросились на армию первородного князя. Волчицы откусывали головы более мелким существам. Фейри-крыса делала вид, что получила ранение, тем самым приманивая к себе противников. В последний момент, когда кошмарные создания с визгом и чавканьем устремлялись на нее, она распадалась на десятки крыс и с шипением набрасывалась на них. Ее сестра-сова хватала существ без крыльев и поднимала в воздух, только чтобы отпустить вниз – прямо на верную смерть. А фейри-пантера использовала свои когти и зубы, чтобы обезвредить других существ.

– Вот тебе и модный трюк, – выдохнула Моргана и вонзила Экскалибур в некоторых тварей, которые, к моему великому изумлению, растворились в воздухе. Были ли они вообще реальны?

Атропос жадно набросилась на то, что я бы назвала куклой-убийцей. И просто проскользнула сквозь нее.

– Нет! Это все иллюзия!

В тот момент, когда я уже собиралась предупредить остальных, Бельфегор выскочил из-за деревьев и рванул на нас – на Маб.

– Осторожно!

Морриган бросилась к Маб и нацелила копье на демона. Он в полете отбросил его в сторону, как какую-то палочку.

Я создала огромную теневую змею, чешуя которой блестела от яда.

– Сожри его! – скомандовала я. – Выиграй нам время.

Теневое существо в ярости бросилось на Бельфегора, но он так умело уклонялся от его атак, что змея становилась все слабее и слабее и постепенно исчезала.

– Берегитесь! – выкрикнула звездная ведьма. – Существа ненастоящие, а демон обладает способностью замедлять время. Это делает мою магию неэффективной. – Затем повернулась ко мне. – Откуда это взялось? – спросила Морриган, кивая в сторону змеи.

– Я надеюсь, что если уничтожу демонов, то мне больше никогда не придется сражаться. Поэтому я выложусь по полной, только чтобы эта война была последней в моей жизни.

– Жизнь и есть война, моя маленькая ночная тень.

– Может, ты воспринимаешь это так, но я думаю иначе. Я не воительница и не хочу ею становиться.

Бельфегор по-прежнему стоял на ногах, несмотря на все мои атаки, нападения Блейка и фейри. Он выглядел слегка уставшим, но ни физические раны, ни тем более яд не могли ему серьезно навредить.

Казалось, чем агрессивнее мы действовали, чем больше объединяли наши силы, тем снисходительнее становилась улыбка на его губах.

Этот сукин сын ни на секунду не переставал улыбаться.

Как будто все это было игрой, в которой он выйдет явным победителем.

К сожалению, сейчас дела обстояли именно так…

Зарычав, Блейк попытался отбросить демона назад, но Бельфегор не сдвинулся ни на сантиметр. Тогда нежить схватил его двумя руками, чтобы раздавить живьем, как какой-то фрукт.

Вместо крови и кишок первородного демона мы увидели кости скелета, когда смертный грех предстал перед нами в своей истинной форме.

По сравнению с Блейком демоническая форма Бельфегора выглядела почти крошечной. Рогатое чудище достигало трех метров и напоминало медведя – за исключением хвоста. Его тело было массивным, но это не помешало ему молниеносно наброситься на волчиц. Он схватил одну фейри за шею и швырнул на землю, где ее сестра – явно подверженная влиянию смертного греха – с воем прыгнула на нее сверху.

Моргана использовала паутину, чтобы помешать демону, и ее сестра могла отойти в безопасное место. Другую волчицу она тоже опутала сетью, и я по собственному опыту знала, что она так просто из нее не выберется.

Маб с криком налетела на Бельфегора и вонзила свои острые клыки ему в шею. Демон и Высшая фейри сошлись в схватке, пока из огромной раны хлестала кровь. Она ведь не собиралась откусывать ему голову?

– Только через мой труп ты тронешь хоть один волос моих дочерей или жителей этого царства!

Хотя половина головы Бельфегора была отрублена, в его голосе не слышалось ни намека на беспокойство. Только без конца хлеставшая из раны кровь мешала ему говорить.

– Очень хорошее предложение, и я бы хотел его принять.

Затем он отшвырнул летучую мышь в стену замка.

– МАБ! – в ужасе закричала Морриган.

– Если мы продолжим его ранить, это нам никак не поможет, – отметила я, прикусив губу. – Он может регенерировать. Все наши усилия потрачены впустую.

Мой яд или тени могли бы ранить его, но я, вероятно, израсходую всю свою энергию прежде, чем он хотя бы опустится на колени.

– Проклятье! – выругался маленький Блейк, едва способный стоять на ногах.

Я тут же бросилась к нему.

– Все хорошо? Ты в порядке?

– Я слишком слаб, чтобы поддерживать демоническую форму.

– Уже все?

– Я рассказывал тебе еще при дворе Оберона: в царстве фейри у меня почти нет сил. Все мои резервы были израсходованы на восстановление. Мне очень жаль.

– Нет! Тебе не за что извиняться.

– Но у нас есть один козырь. – Он рассмеялся, и у меня по коже побежали мурашки. В его черных глазах светилась чистейшая жажда убийства. – Нора уже на подходе, и в этот раз она воспользуется всей своей силой.

Глава 25

LATHYRUS

Чина

Появление Норы сопровождалось громким боевым кличем.

– Я отомщу за себя! – закричала фейри между безумным смехом. – За свое крыло я оторву тебе голову!

– Клянусь вечной ночью, она совершенно сошла с ума. – Моргана будто вырвала слова у меня изо рта.

Только Блейк выжидающе смотрел на свою сестру, и в выражении его лица не было ни следа беспокойства.

Бельфегор послал крылатые отряды своей армии ночных мар к ней, но Нора даже не пошевелилась.

– Думаешь, я не отличу ночных мар от реальности? Эти образы преследовали меня с тех пор, как я была личинкой.

– Вишенка, не могла бы ты с помощью своих теней закрыть уши присутствующих фейри и свои? По крайней мере, тех, кто еще не потерял сознание.

– Запечатать?

– Да, как шумоподавление.

– Может, лучше продолжить атаковать его? – спросила я у демона. – По крайней мере, пока Нора не успокоится.

– Я тебя убью! – пригрозила она и поднялась в воздух, но быстро отлетела обратно к Мотре. От меня не ускользнуло, что поврежденное крыло все еще доставляет ей проблемы. И в таком подавленном состоянии она собиралась сражаться с первородным князем?

Повелитель демонов громко рассмеялся в лицо фейри-мотылька. Очевидно, после стычки у моего замка он не видел в ней угрозы, поэтому снова обратил внимание на королеву фейри.

Морриган встала перед королевой Маб, чтобы защитить ее. Я заметила выражение чистой ненависти у нее на лице.

– Сегодня ты не убьешь ни фейри, ни ведьм. Эра первородных князей закончилась. Вам не следовало убивать друг друга.

– Отойди, Мор. – Маб застонала от боли. – Я и сама с ним справлюсь.

– Нет. Ты важнее меня.

– Что за чушь ты несешь?

Я уже хотела броситься на помощь звездной ведьме и королеве фейри, но фейри-сова схватила меня за плечо и резко повалила на землю. Ее желтые глаза смотрели куда-то в пустоту, из чего можно было сделать лишь один вывод: она находится под влиянием чар Бельфегора.

Я скользнула в тень, чтобы избежать стычки с фейри, но когда вынырнула наружу, меня уже поджидали фейри-крыса или фейри-ворона – сестры Морганы. Хотя сейчас они поддались влиянию смертного греха и находились в своих снах, Бельфегор мог управлять ими так, чтобы не позволить мне добраться до сражающейся пары. Я быстро взглянула на них, и от представшего зрелища у меня перехватило дыхание: Бельфегор призвал голубое адское пламя, окружая себя им как защитной стеной. Морриган потеряла свое копье, и ей оставалось только надеяться на базовую магия для атаки и защиты.

Больше я ничего не увидела, потому что фейри-пантера впилась зубами мне в руку. Я вскрикнула от боли и отшатнулась, тогда как упомянутая фейри, отравившись, рухнула на пол.

– Вау, вот это тупость, – прокомментировала Атропос.

Я сразу забыла о боли, гораздо важнее было происходящее с Маб и Мор…

В этот момент Авалон, ворон Морриган, закричал так громко, что мое сердце упало в пятки. Что с ним случилось? Что Бельфегор сделал с женщинами?

Я снова мельком взглянула в сторону, где ведьма, свернувшись калачиком, лежала перед ногами Маб.

Ладно. Пришло время играть по-крупному. Сильным ударом теней я отправила в нокаут оставшихся противниц: сначала сову, а затем крысу и последнюю ворону, которая все еще была в состоянии сражаться. Только Моргана казалась невосприимчивой к воздействию смертного греха, но она была слишком занята, пытаясь вколоть что-то своим сестрам. Я предположила, что это был яд, похожий на тот, что я вводила своим сестрам-ведьмам.

Блейк подошел ближе ко мне.

– Бельфегор отвлечен. Все остальное уже готово. Приготовься к атаке Норы.

– Но…

– Нора! – крикнул Блейк сестре. – Когда я подам знак, выпусти свои истинные силы!

– Но Белладонна! И другие!

– Она использует тени, чтобы защитить себя и других. Возможно, это наш единственный шанс. – И он подал мне сигнал: – Сейчас!

Несмотря на ранение Морриган, я при помощи своих теней собрала мелкие камушки и травинки, которые потом стали импровизированными затычками для ушей.

Я мрачно кивнула Блейку.

Он повернулся к сестре и крикнул ей что-то, что я не могла разобрать.

Нора и Мотра замерли в воздухе. Хотя ее крыло было повреждено, она бросилась на землю и – завопила!

Огромная взрывная волна прокатилась по мне, из-за чего каждый миллиметр моего тела покрылся мурашками. Зубы заскрипели, и я машинально скрестила руки на груди. Несмотря на все мои усилия, я упала на колени.

– Это смерть! – закричала Атропос. – Она – сама смерть!

Сперва я подумала, что Нора кричит от боли, но вскоре поняла, что с ее телом что-то было не так.

Это было сложно описать, потому что я никогда раньше не видела ничего подобного – не говоря уже о том, что даже не могла себе представить такой силы. Ее кожа, волосы, щупальца и крылья, даже ее черное тело – все в ней потеряло цвет и стало серым, белым и мрачным. Как будто сила лишила ее не только цвета, но и жизненных сил.

К моему удивлению, это возымело эффект. Бельфегор упал на колени, а затем перевернулся на бок. Он не умер, но сильно ослаб, и этим незамедлительно воспользовалось одно существо.

Со слезами на глазах Моргана отрубила голову лени, после чего рухнула рядом с ним и закричала во все горло.

Все еще пребывая в полном недоумении от произошедшего, я увидела, как Блейк из последних сил разорвал грудную клетку демона и вырвал его бьющееся сердце. Когда он склонился над сердцем, приоткрыв рот, чудовищная гримаса исказила его прекрасное лицо.

Наверно, мне не нужно объяснять, что он с ним сделал.

И хотя я сразу же отвернулась, содержимое моего желудка поднялось к горлу, и меня беззвучно стошнило на траву. К счастью, мои уши все еще были полны теней, травы и мелких камней.

Блейк…

Он просто поглотил сердце первородного демона!

Но это также означало…

– Все кончено, – произнес Блейк, появившись передо мной, и я заставила свои тени исчезнуть в земле.

– Зачем ты это сделал? – спросила я.

Он вытер рукавом рубашки свежую кровь со рта и пожал плечами.

– В тот момент мне это показалось единственно правильным исходом.

– Чувствуешь себя как-то иначе?

Осознав, что я просто беспокоюсь за него и не собираюсь читать ему нотаций, Блейк хихикнул и присел на корточки в траву рядом со мной.

– Дело не в том, что это сделало меня сильнее. Когда я увидел его лежащим на земле… это было похоже на инстинкт. Я просто захотел сделать это. Кроме этого, этот сукин сын никогда не воскреснет.

– Тут ты прав…

Он поднял руку и провел указательным пальцем по моей щеке.

– Ты устала?

Я покачала головой.

– Нет. Или да. Может быть. Я не думала, что все случится так быстро и… Не знаю, как еще это сформулировать, но… мне кажется, или Нора банши?

– Банши, фейри смерти, Бин Сидхе. За последние несколько столетий ей дали много имен, но она ненавидит каждое из них, – быстро добавил Блейк. – Так что лучше никогда не называй ее так.

– Я всегда думала, что банши предвещают лишь смерть людей.

– Нет. Все дело в ее силе; люди думают, что она вестник дурного предзнаменования. По правде говоря, она одним только криком может лишить жизненной силы. Это связано с ее демоническим происхождением. Она жива, но может нести смерть, если захочет.

– Это полный отстой. – Нора подошла к нам.

Она уже восстановила цвет, но не могла даже секунду стоять прямо, не спотыкаясь и не падая на колени. Последние несколько метров до меня она проползла на четвереньках и в изнеможении положила голову мне на колени.

– Теперь понимаешь? Только по этой причине Маб всегда хотела видеть ее при дворе. Поэтому, какие бы ошибки Нора ни совершала, она никогда ее не отпускала. Поэтому была готова даже делить ее с тобой. Своими силами Нора спокойно могла бы парализовать весь Благой двор.

– Мне так плохо, Белла, – простонала вышеупомянутая фейри, обвивая руками мою шею, чтобы подняться. Когда она прижалась головой к моей коже, я поняла, что она ужасно вспотела.

– Ты в порядке?

– Да-а-а… Рядом с тобой моя голова такая легкая. Как будто я на небесах.

– Да, потому что я токсична. Я уже несколько раз говорила тебе об этом. Наслаждайся следующими пятью минутами, иначе вскоре ты и правда окажешься на небесах.

– Пяти минут хватит…

– Нора не любит использовать силу, потому что не хочет питаться чужой жизненной силой, – объяснил Блейк. – Избыток силы имеет побочные эффекты, к сожалению.

– Я будто ем и ем, хотя уже сыта. Еще и еще… Еще и еще… Еще один кусочек…

– Маленькую фейри вот-вот стошнит, – отметила Атропос, которая крайне неохотно делила свое место с Норой.

Веки фейри трепетали, словно крылья бабочки во время шторма. Она едва могла держать глаза открытыми, несмотря на то, что высосала столько энергии.

– Пожалуйста, скажи, что мне больше никогда не придется этого делать.

– Тебе больше никогда не придется этого делать.

– Спасибо.

Нора засияла таким блаженством, что я никогда не смогу нарушить это обещание.

Улыбка появилась на моем лице всего на мгновение, а затем я всхлипнула. Сотрясаясь от громких рыданий, я положила одну руку на щеку Норы, другую – на лицо Блейка и крепко прижала их к себе.

– Мне так жаль, что я сомневалась в этом ковене. Вы – два самых важных человека в моей жизни, и я так благодарна судьбе за вас. С вами… Да, с вами я могу делать все что угодно.

– Мы теперь ковен? – тихо спросила Нора.

– К сожалению, все не так просто. Ковен должен быть засвидетельствован кем-то, кто не принадлежит к нему. Поэтому я хотела сделать это на Лугнасад при десятках свидетелей.

Атропос провела кончиком хвоста по несуществующим волосам.

– Я готова засвидетельствовать ковен, – сказала она. – Никто никогда не говорил, что фамильяр не может быть свидетелем. Тем более такой умный и удивительно прекрасный, как я.

– Это никогда не сработа…

Внезапно связь с ковеном наполнила мою грудь чистым теплом. Я словно мысленно оказалась в Ядовитом саду в теплый летний день, где ухаживала за растениями, которые пребывали в отличном настроении из-за хорошей погоды. Это было похоже на чувство, когда я просыпаюсь по утрам рядом с Блейком, а он улыбается мне; или когда Нора смеется и прижимается ко мне, не испытывая ни малейшего страха перед моим ядом. Это была любовь – и вовсе не романтическая.

– А-а-а-а, это так же приятно… как загорать, – пробормотала Нора, а затем разжала руки и снова рухнула мне на колени. Я не слишком расстроилась, потому что в следующее мгновение она громко захрапела.

Я провела пальцами по оранжевой шерсти, а потом осторожно уложила ее на землю.

– Какое все-таки милое высасывающее жизненную энергию чудище.

– Да, но только когда она спит.

Блейк тут же занял место, которое только что освободила Нора.

– Не привыкай к этому! – сказала я демону и провела рукой по его волосам. – Один убит, но осталось еще шестеро. – Я усмехнулась. – О, Богиня! Это будет тяжелая работа.

– Ах да, ты же ничего не знаешь. Еще двух древних князей убили. И я не удивлюсь, если число убитых будет расти.

– Что? Уже трое мертвы?

Это напомнило мне слова Морриган… Неужели все это было правдой? Неужели эти глупые первобытные демоны в самом деле убивали друг друга?

– Ни один повелитель не может войти в круг другого, – сказала Атропос. – Если только здесь не замешан кто-то еще…

– Ты ведь не хочешь сказать, что…

– Ты уже давно это подозреваешь, не так ли?

– Откуда ты об этом узнал? – спросила я у нежити.

– В человеческом царстве прошло несколько часов. Думаешь, все это время я сидел сложа руки?

– Нет. Я думала, ты будешь тосковать по мне. Что у тебя не нашлось ни одной спокойной минуты, потому что ты так скучал по мне, что это почти свело тебя с ума.

– Для меня ты отсутствовала всего полдня или около того.

– Любовь не знает времени, бесчувственный ты демон! – воскликнула я, игриво ударив его в грудь. Немного сильнее, чем стоило, потому что его торс тут же напрягся. – И чем еще ты занимался в мое отсутствие?

– Я… еще я понял, что не отдавал кинжал Кармилле. Это был кто-то другой. Но я не могу вспомнить, кто именно. Будто он манипулировал моей памятью.

Атропос хмыкнула.

– Значит, это сделал кто-то, кто обладает способностью обманывать людей и создавать иллюзии?

– Да, может быть. Чем дольше я думаю о Кармилле… тем больше понимаю, что не помню, во что она была одета или о чем мы говорили. В мыслях все так… туманно. Вероятно, это какое-то существо, которое приняло тело вампирши.

– Может, Анастасия поддерживает князей демонов?

– Враг моего врага – мой друг, – произнесла Атропос.

– Но ведь Анастасия терпеть не может демонов. – Я начала сомневаться в своей же собственной теории.

– Как думаешь, что сильнее: ее ненависть к демонам или жажда заполучить корону?

Я постучала пальцем по подбородку и опустила взгляд на Блейка. По его виду было видно, что он считал все это весьма вероятным.

– Жадность – хорошая подсказка…

– Я бы не удивился, если бы за этим стоял Маммон, – согласился со мной Блейк. – В конце концов, он и с Сибиллой заключал союз.

– Сможем ли мы втроем победить эту парочку?

Я была так занята разговором со своим поглощающим сердца женихом и высасывающей жизни фейри, что Морриган, Маб и их дочери отошли на второй план. И только когда фейри-паучиха появилась передо мной, я вдруг вспомнила о том, что мы по-прежнему находимся при Неблагом дворе.

– Бе-белладонна. – Голос Морганы дрогнул. Ее восемь глаз были влажными и сильно покрасневшими. Неужели бой так сильно задел ее в эмоциональном плане?

Я могла ее понять: она обезглавила повелителя демонов, и даже если это пошло на пользу нашему общему делу, ее это явно выбило из колеи. Я ощущала нечто подобное, когда мне пришлось превратить Вальпургу в дерево.

Тут фейри так душераздирающе зарыдала, что я забыла о Блейке и вскочила на ноги.

– Что… Что происходит?

Она сделала глубокий вдох, с трудом возвращая себе самообладание.

– Морриган была ранена адским пламенем, защищая Маб от Бельфегора. Это… – По ее щекам снова потекли слезы. – Кажется, дело плохо.

– О чем ты говоришь? Может, ей нужно какое-то лекарство для ран?

Что помогало от ожогов? Некоторые из моих ядов, напротив, вызывали только раздражение кожи или сильнейшие ожоги, если попадали под воздействие солнечного света.

Если ведьма страдала от боли, я могла бы помочь ей с помощью яда чины.

– Белладонна, ты не понимаешь… Адское пламя, охватившее Морриган, сейчас сжигает ее кожу. Она умрет.

Глава 26

LIGUSTRUM

Бирючина

В оцепенении, как после отравления бирючиной, я, пошатываясь, побрела за фейри-паучихой.

Я не могла до конца осознать ее слова: Морриган была старейшей из ныне живущих ведьм – и вот так все закончится? Последние несколько столетий она провела в изгнании – в королевстве, где никто не знал и не должен был знать, что она была теневой королевой.

Все это казалось мне таким сюрреалистичным. Видимо, Бельфегор напал на королеву и Морриган в тот момент, когда я была увлечена своими попытками не навредить сестрам Морганы.

Я почувствовала, как Блейк положил руку мне на бедро. Затем произнес слова утешения, которые он, как гробовщик, вероятно, знал наизусть.

Когда Моргана начала безудержно рыдать, Нора очнулась и с грустью опустила ресницы. В руках у нее был странный матерчатый мешочек, от которого исходил жуткий запах, но я не стала расспрашивать ее об этом. Не сейчас, когда странное чувство сжимало мне горло, едва позволяя сформулировать хотя бы одну ясную мысль.

Короткий путь будто тянулся целый день, прежде чем мы добрались до места, где лежала тяжело раненая Морриган. Ее дочери и Маб собрались вокруг умирающей ведьмы, и большинство из них горько рыдали. Те, кто не давал волю чувствам – тройняшки-вороны и близняшки-волчицы, – нацепили на лица жесткие безэмоциональные маски, которые время от времени давали трещину.

Костяная броня Морриган была не сильно повреждена – лишь сбоку зияла дыра, где ярко-синее адское пламя разъедало ее кожу, как голодные пиявки.

Голова Морриган лежала на коленях королевы фейри. Ее дыхание участилось, кожа стала белой, как снег, и покрылась капельками пота. Под глубоко впавшими глазами залегли темные тени.

Ведьма все еще была в сознании, но испытывала адскую боль. Я почти не могла смотреть на нее – настолько ужасным было зрелище.

– Что с ней? – спросила я у демона.

– Ее тело пытается залечить рану, но у нее нет иммунитета к адскому пламени.

– В отличие от меня.

В начале нашего знакомства я, очарованная голубым пламенем, протянула к нему руку – и осталась невредима.

Он кивнул.

– Еще одно преимущество, доступное лишь нашим невестам. Ты могла бы пройти через чистилище, и даже кончик волоса не опалился бы. Не будь ты невестой, огонь навредил бы тебе так же, как ей. Как только она решит перестать регенерировать, пламя поглотит ее, пока от нее не останется один только пепел.

Ужас от этой ужасной смерти едва не поставил меня на колени. Даже обычно спокойная Атропос выглядела оторопевшей.

Попытка закрыть рану ведьмы листьями не увенчалась успехом, потому что огонь прожигал повязку. Адское пламя безжалостно сжигало дотла все, что не являлось частью ада. Королева Маб могла прикасаться к нему, но только потому, что была полудемоном – Высшей фейри.

Маб сжала руку Морриган.

– Пожалуйста, продержись еще немного, прошу… Я верю, что огонь уменьшится.

– Не обманывай себя. – Морриган застонала, пытаясь устроиться поудобнее. – Последние столетия были прекрасны, звезда моя, но это время было взято взаймы. Я счастлива, что смогла провести это время с тобой.

– Нет, нет, нет, – повторяла Маб. – Не смей прощаться со мной! Этого времени было недостаточно! Мы же обещали друг другу идти рука об руку целую вечность! Ты не можешь так просто оставить меня!

Ведьма слабо покачала головой.

– Нет. Вечность всегда была только твоим желанием. Как и любая другая ведьма, я уже родилась проклятой, только чтобы своей жизненной энергией запечатывать демонов в аду. Мне никогда не следовало так надолго задерживаться при Неблагом дворе. Единственное, о чем я сожалею… Моим самым сокровенным желанием было когда-нибудь показать тебе звезды в мире людей. – Она раскашлялась, и кровь забрызгала ее нагрудник. – Хотя ты навсегда останешься самым прекрасным созданием ночи.

Даже мой демон Блейк, который был всегда окружен смертью и способен убивать одним прикосновением, выглядел потрясенным последними мгновениями жизни Морриган. Он почти с отчаянием вцепился в меня, как будто, если не будет держать меня достаточно крепко, я могла исчезнуть.

– Все в порядке, – прошептала я, касаясь его мертвенно-бледной щеки. – Я не собираюсь умирать.

– Белладонна? – обратилась ко мне Морриган.

– Д-да?

– Сделай так, чтобы мое пророчество сбылось.

– Какое пророчество? – сорвалось с моих губ, но голубые глаза Морриган уже потухли. Пламя полыхало и теперь достигало ее груди и бедер.

– Тебе пора идти, звезда моя. У меня больше нет сил сдерживать пламя.

– Я уже слишком долго живу. – Маб крепче вцепилась в ее тело. – Я не оставлю тебя одну.

– Минерва? Езебель?

Фейри-сова и фейри-крыса встали по левую и правую стороны от Маб и, подхватив под руки, оттащили ее от Морриган. Та громко протестовала и отбивалась руками и ногами, но не использовала свою магию.

Слезы отчаяния блеснули в голубых глазах звездной ведьмы. Я видела по ее лицу, что она больше ни секунды не может сражаться с темной демонической силой.

– Я люблю всех вас. Не забывайте об этом.

С последним криком, выпущенным в темное небо, Авалон лег на грудь ведьмы, и голубой огонь поглотил их в призрачной тишине. Голос ведьмы затих, и был слышен только голодный треск пламени, съедавшего многовековое существо.

Это было невероятно жутко.

Жутко наблюдать за тем, как легендарная ведьма испускает последний вздох, а королева Неблагого двора воет и умоляет позволить ей лечь рядом.

Зрелище, которое я никогда не забуду, даже если буду жить вечно.

– О, Богиня, – тихо пробормотала я, так глубоко вонзая ногти в ладонь Блейка, что любое другое существо истекло бы кровью.

Я плакала не из-за Морриган. То недолгое время, что я провела с ней, то, как она вела себя по отношению ко мне, сделало ее чужой для меня.

Тем не менее я все сильнее чувствовала в своей груди боль Маб. Ведь на этом месте могли оказаться и мы с Блейком.

Перед внутренним взором я увидела неподвижно лежащего Блейка. В его груди был костяной кинжал, положивший конец его неживой жизни.

Я вытерла слезы рукой.

Я ни за что не позволю Маммону забрать у меня Блейка.

– Пойдем, – прошептала я. – Я не член семьи, кроме того, нам еще многое предстоит сделать. Повелители ада заплатят за это своими жизнями.

– Ты все равно хотела их убить.

Тогда я сделаю это более жестоким способом.

– Ты не можешь уйти, – сказала Маб холодным голосом, в котором, однако, слышалась печаль из-за потери близкого человека.

Я подумала, что она обращается ко мне, и повернулась к фейри – летучей мыши.

– Ты посвятила свою жизнь Неблагому двору.

Не говоря ни слова, Нора швырнула королеве под ноги коричневый мешочек, дно которого, казалось, полностью промокло. Мне показалось или вонять стало хуже?

– Что это? – спросила королева и, пошатываясь, встала на ноги.

Фейри-крыса – Езебель – хотела помочь матери, но Маб лишь сердито зашипела на нее.

– Ты отлично знаешь, что это, – усмехнулась Нора, и в этот момент она выглядела почти как Блейк. – Это глаза фейри, которые должны были схватить меня и вернуть на Неблагой двор, когда я искала свои сокровища.

– Ты…

Нора резко прервала королеву:

– Я посвятила жизнь служению Неблагому двору. Но с тех пор, как я была личинкой, во мне жила надежда, что однажды я смогу покинуть его ради лучшей жизни. Я слишком люблю свет, чтобы вечно скрываться во тьме.

– Я дала тебе…

– Я считаю, что мы квиты. Я всегда верно и преданно служила Неблагому двору, особенно сейчас, в битве с Бельфегором. Но это было в последний раз. Теперь я свободна. Я уйду с Блейком и Беллой и покину Неблагой двор. Навсегда. Настоящим я оставляю тебе все блага, которые накопила здесь за семь веков. Этого должно хватить, чтобы ты спокойно отпустила меня.

Сказав эти последние слова в адрес королевы, Нора развернулась, и мы с Блейком последовали за ней. Я напоследок взглянула на Неблагих.

– До скорого, – одними темными губами произнесла фейри-паучиха. Она выглядела гораздо печальнее, чем в прошлый раз.

Вообще-то мы втроем могли бы пройти через портал, но когда замок остался позади, я присела на камень.

– Как ты, Белла? – спросила Нора, обнимая нас с Атропос. – Она ведь была твоей бабушкой.

– Я оплакиваю потерю сестры, – призналась я. – Могущественную ведьму и мудрую женщину. Кого-то чертовски похожего на меня, даже если я не хочу в этом признаваться. Ни больше ни меньше.

Последние слова ведьмы эхом отдавались в моей голове. Какое пророчество она имела в виду? В ее бумажках не было ничего, кроме моих портретов и тысячекратного повторения моего имени.

– Атропос! Укуси себя за хвост, как Уроборос.

– Сама себя за хвост кусай, – возразила она. – Думаешь, что так мы сможем получить волшебный кристалл?

– Наверное, а еще тебе пора перестать смотреть аниме про махо-сёдзё[11].

– Но мне нравится!

Нора сунула два пальца в рот и присвистнула, подзывая своего огромного питомца.

– Теперь нам придется немного подождать. Мотра улетел в безопасное место от моего крика. А теперь поговорим о тебе, Блейки. – Нора широко развела руки. – Я ужасно соскучилась по маленькому братику. Иди-ка сюда. Обниму тебя.

Я заметила, что Блейк начал имитировать трупное окоченение, поэтому встала и подтолкнула его к сестре. Что за поведение! Я ведь точно знала, как сильно он любит Нору.

Я стала свидетелем их любви, когда она заключила его в объятия, а затем с ледяным спокойствием повернула его голову так, что шея сломалась с ужасным – но, к сожалению, слишком знакомым – хрустом.

От полученной травмы Блейк рухнул на землю, где и остался лежать неподвижно.

– Нора! – крикнула я. – Ты же его… Люди от такого умирают!

– Ну и что? Он демон, к тому же нежить. Он скоро исцелится и быстро встанет на ноги.

Через мгновение он и правда поднялся с земли.

– Все в порядке, Вишенка. Я заслужил это, – защищал он свою жестокую сестру. – Своими действиями я причинил вред очень многим…

Его шея снова хрустнула, и я не смогла подавить крик.

– Мне уже начинает это надоедать, – сказала Атропос.

– Еще раз от меня что-нибудь утаишь, и я буду делать это всю оставшуюся жизнь. А к своим обещаниям я отношусь серьезно. Я просто сяду тебе на плечи и буду ломать твою шею сразу, как она срастется. Теперь, когда я по сути безработная, у меня много свободного времени. – Она ткнула указательным пальцем ему в лицо. – Кроме того, я мотылек. Я могу добраться куда угодно. Спросите тех, кому приходилось иметь дело с молью.

– Ты в порядке? – спросила я, бросаясь к Блейку и предлагая ему помощь.

– Нет, но я это заслужил. Я причинил Норе боль.

– Да. Да, именно это ты и сделал. – В глазах фейри блестели слезы, но она быстро вытерла их перчатками. – Все, что последние несколько лет я делала для Маб, я делала и ради тебя, моего единственного брата. Я хотела быть сильной ради тебя и доказать, на что способна! Почему ты не рассказывал мне о своих планах?

Не говоря ни слова, Блейк заключил сестру в объятия.

– Потому что я не мог рисковать потерять тебя.

Нора уткнулась носом в рубашку Блейка, и он слегка скривил лицо.

– Ладно. Ты все это исправишь, когда я перееду к вам. Мотра обожает стены замка, а ближе к зиме мы найдем для него что-нибудь более подходящее. Разве не существует такой технологии, которая называется инфракрасной?

– О нет, – простонал Блейк, отстраняясь от сестры, на лице которой снова появилась усмешка. – Я только сейчас понял, что будет, когда Нора станет отступницей.

– Не забывай, что Вальпурга тоже поселится в замке… – напомнила я Блейку. – Если ты не возражаешь, конечно.

– Если тебе будет лучше, когда она рядом.

Чем больше ведьм окружало меня, тем комфортнее я себя чувствовала, поэтому ответ был очевиден.

– Вот и Мотра! – Нора ринулась вперед и распахнула портал. – Залезайте, если хотите попасть прямо в замок Алник!

Гигантский мотылек следовал за своей хозяйкой по пятам, но когда я собиралась сделать то же самое, Блейк схватил меня за руку.

– Вишенка, я забыл тебе кое-что сказать.

Клянусь Богиней, ну что еще?

– Что?

– В замке находятся несколько десятков демонов.

Мое громкое «Что, прости?!» эхом разнеслось сразу по нескольким мирам.

Глава 27

RHEUM RHABARBAUM

Ревень волнистый

Время уже приближалось к полудню, когда мы с Блейком, Норой и Мотрой прибыли во внутренний двор замка. Все растения тут же радостно поприветствовали меня. И даже из Ядовитого тянулась по земле их эйфория от моего возвращения.

– Я тоже рада вас всех видеть! – Я опустилась на колени перед аконитом и олеандрами, которые обычно украшали мой тронный зал. – Позвольте мне минутку покричать на моего жениха, а потом я принесу вам удобрительные палочки, хорошо?

Блейк застонал.

– Покричать на жени…

– ЧТО?! – закричала я на него, как и было объявлено ранее. – Что ты, черт возьми, наделал? Что демоны забыли в замке?

Я чувствовала их.

Их ауры были не такими устрашающими и пугающими, как у Бельфегора, но в замке находились демоны всех смертных грехов, за исключением жадности. Представитель этого греха вытянул руки в защитном жесте.

– Ну, раз Белла кричит на Блейка, я пошла загорать с Мотрой! – сообщила Нора.

– Удачи! – прошипела я, помахав ей.

Несмотря на мою вспышку гнева, демон оставался спокойным.

– Пока ты отсутствовала, я призвал демонов «Гоэтии», чтобы они помогли мне найти костяной кинжал.

– Вы нашли его?

– Нет. Ты позвала меня, когда демоны только начали ругаться из-за каких-то банальных вещей. – Он тяжело вздохнул. – Думаю, ты права, и за этим всем действительно стоят мой отец и Анастасия.

– Так почему эти адские существа еще здесь?

– Ну… – нерешительно начал он, почесав голову. – Я просто забыл о них.

– Ты просто забыл о нескольких десятках демонов?

– Мы, демоны, ставим наших невест превыше всего.

– Да-да, вини меня в этом, – сказала я и снова повернулась к ядовитым растениям, чтобы порадовать их удобрениями.

Не желая участвовать в разговоре, Нора с Мотрой повисли на стене замка, и я не хотела ее беспокоить. Она заслужила погреться на солнышке после битвы с Бельфегором.

– Хорошо. Я хочу встретиться со сборищем адских ублюдков.

– Ты хочешь с ними встретиться?

– Что ты задумала? – спросила Атропос. – Ты не можешь держать это в тайне, я чувствую, как кипит твоя кровь.

О, они скоро увидят.

– А что меня останавливает? – сладким голосом спросила я у Блейка. – Пока они здесь, я хочу познакомиться с этими придурками.

– Они именуют себя демонами «Гоэтии». А не придурками.

Поскольку я не могла долго злиться на моего демона, то просто положилась на свою интуицию и взяла под руку это адское создание.

– Так кто они такие на самом деле?

– Самые старые из самых могущественных демонов, при этом не являющиеся повелителями ада. Большинство из них – дети смертных грехов, но, разумеется, есть и бывшие люди, заработавшие свое положение многовековой работой.

– Ты уже говорил об этом раньше. Итак… Что такого они могут сделать?

– Ты знаешь силу истинного имени. У демонов «Гоэтии» есть дополнительные имена для того, чтобы призывать их. Именно так королева Сибилла смогла заключить договор с Кармиллой, не подчиняя ее себе. Второе или даже третье имя демона придает большую силу.

– Это… Я не понимаю.

– Представь, что призывное имя – это крючок, который незаметно вонзается в жертву. Благодаря этому у демонов всегда есть преимущество, даже в сделках. Они могут причинить вред и тому, кто призвал их, при этом не причиняя себе вреда.

– И ты входишь в их число или хочешь стать их частью?

Блейк разразился лающим смехом.

– Нет. Кармилла, конечно, думает иначе, но я не очень заинтересован в ее клубе. Даже если однажды буду обладать той силой, какая есть у них.

– Но?

– Я определенно не хочу, чтобы они были на другой стороне. Нельзя допустить, чтобы они были настроены против нас.

– Могу ли я, пользуясь случаем, спросить, как должна была сработать твоя абсолютно гениальная идея с костяным кинжалом и демонами «Гоэтии»?

– Ну, если бы он попал к настоящей Кармилле, она бы убила Люцифера. Потом она бы отдала его Асмодею или Барботосу, а они – другим детям повелителей. Поскольку у Левиафана больше нет прямых потомков, а Мелюзина является частью демонов «Гоэтии», кинжал бы вернулся ко мне, и я бы убил Маммона.

– В этом плане больше дыр, чем в листе ревеня, изъеденном паразитами. Что, если бы кинжал стал яблоком раздора между демонами «Гоэтии»?

– У них есть кодекс. Демоны «Гоэтии» не обманывают друг друга. Никогда.

– Но…

– Никогда, – подчеркнул Блейк, серьезно глядя на меня. – Вам, ведьмам, которые всегда подчеркивают свою любовь к сестрам, может показаться, что мы, демоны, постоянно всаживаем друг другу ножи в спины, но это не так. Многие конфликты возникали только потому, что наши отцы заставляли нас что-либо делать, используя истинные имена.

– Значит, они все еще могут контролировать вас?

Он мрачно кивнул.

– Какое-то время этому можно сопротивляться, но в конце концов ты всегда поддаешься зову. Сейчас… Конечно, сейчас, когда по меньшей мере три повелителя демонов мертвы, все изменилось. Некоторые из нас теперь свободны от этих оков. Впервые за много тысячелетий у нас появился шанс.

– Оставшиеся повелители скоро последуют за ними.

Я сделала глубокий вдох, а затем обеими руками распахнула створчатые двери в столовую.

Я ожидала увидеть смерть, кровь, отчаяние, страдания и многое другое, что ассоциировалось у меня с многовековыми существами, известными тем, что эксплуатируют людей для удовлетворения собственных желаний.

– Ад пуст, и все демоны едят пиццу за моим столом, – ошеломленно сказала я, пиная коробку у меня на пути.

Бесчисленные упаковки из-под пиццы из алнмутского ресторана валялись на моем столе, на полу и на бесценных предметах мебели. Еще дымящиеся куски пиццы поглощались адскими пастями демонических созданий. Мой нос не уловил запаха крови, поэтому я искренне надеялась, что бедного курьера пощадили.

Многочисленные пары глаз уставились на меня, раздалось рычание и шипение. Лишь на мгновение я позволила адским существам сбить меня с толку.

– Ты сильнее их, – напомнила Атропос. – Блейк – единственный из них, кто невосприимчив к твоему яду.

– Бел-ла-дон-на! – промурлыкала Кармилла, напрягаясь всем телом, словно готовясь к атаке.

Я невольно вспомнила нашу последнюю встречу, и меня затрясло. Тогда паника заблокировала мою прирожденную способность к теням.

Нет.

Больше я такого не допущу.

Больше я не буду ничего бояться, ведь испытывать страх – значит позволить еще большему количеству людей умереть. Страх заставлял меня утратить контроль над моими тенями.

Прежде чем кто-либо из присутствующих смог отодвинуть стул, мои теневые щупальца обвились вокруг тел демонов и приковали их к месту.

– Меня зовут Белладонна, – твердым голосом представилась я. – Королева ведьм и леди жадности, – сообщила я присутствующим демонам, садясь на свое привычное место во главе стола. – Вы сначала представитесь или мне сразу сдавить ваши легкие?

Блейк встал позади меня, враждебно всех оглядывая.

Огромный демон, которого я идентифицировала как оборотня, сопротивлялся моей магии. Однако вскоре его движения замедлились, и он упал лицом вперед в недоеденную пиццу.

– Ага, не противьтесь, иначе мои шипы будут вонзаться в вашу плоть и отравлять вас. Я не очень хорошо разбираюсь в том, как мой яд влияет на демонов.

– Ты теневая ведьма, – прошипел один из демонов с такими тонкими чертами лица, что казался мне хрупким. Должно быть, это один из ночных мар, питающихся кошмарами. Сын Бельфегора.

– Именно.

– Я думал, этот вид ведьм вымер.

Несмотря на светлые волосы, лицо демона напоминало мне Блейка.

– Я единственная ведьма, обладающая теневым даром. Уверена, вам известна история о первой ведьме теней, поскольку она тесно переплетена с вашей. Вы же не хотите, чтобы я стала вашим врагом, не так ли?

– Не строй тут из себя! Ты не наша королева, шлюха-ведьма, – сказал один из присутствующих.

Улыбнувшись, я прикоснулась к коже демона своими тенями, а затем ударила головой об столешницу.

– Нет, я не ваша королева, но я королева ведьм и представляю интересы моих сестер. Особенно нас интересует мир между нашими видами.

Некоторые демоны за столом злобно рассмеялись, закатив глаза. Я была уверена, что они бы в меня еще и пальцами тыкали, если бы их не опутывали колючие лозы теней.

– Кончайте с этим, подонки, – приказал женский голос демонам. – Перед вами могущественная королева, а вы смеете над ней смеяться? Неужели адское пламя выжгло вам мозги?

Я в недоумении уставилась в направлении голоса, потому что не могла узнать говорящего. Там, где, как я подозревала, находилась моя заступница, сидела Кармилла.

– Ты уже знаешь меня, моя обожаемая леди тьмы. Я Кармилла, смертный грех гордыни. В кругу демонов «Гоэтии» меня также знают под именем Паймон.

Я потянула Блейка за рукав, заставляя его наклониться ко мне.

– Что, черт возьми, случилось с Кармиллой? – шепотом спросила я у него. – Она что, крови наркомана напилась?

– Она ведь сказала, что примет тебя, когда ты станешь моей невестой.

С широкой улыбкой, обнажавшей ее вампирские клыки, она мечтательно уставилась на нас с Блейком.

– Какая же у тебя все-таки красивая невеста, Авариция. До этого я даже не замечала, насколько Белладонна очаровательна.

Услышав ее слова, я вздрогнула, а Атропос крепче обняла меня за шею.

– Но… в прошлую нашу встречу она хотела убить меня, а сейчас у нее чуть ли не сердечки в глазах светятся.

– Я также говорил тебе о том, что Кармилла – очень особенная демоница и верна своим принципам, – уточнил Блейк. – Тебе повезло, что она больше не желает вцепиться тебе в горло.

Лучше бы она вцепилась мне в горло, а следующие несколько часов провела в бреду, вызванном моим ядом.

– Представьтесь нашей леди жадности, будьте добры! – крикнула Кармилла остальным демонам.

– Я Асмодей, – сказал демон, который напоминал Блейка и тоже не выглядел враждебным.

– Ах, насколько я понимаю, тебя назвали в честь отца?

– Точно, – согласился привлекательный демон. – Моя миссия – стать лучшей версией своего отца. Я повелитель похоти… или сладострастия. Мне кажется, я сочетаю в себе и то, и другое. Прямо как твой демон, который сочетает в себе алчность и жадность.

Сидящий рядом с ним демон кивнул:

– Меня зовут Андреальфус.

– Добро пожаловать в клуб, – добавил он, подмигнув мне.

– Привет, моя маленькая королева, – произнесла Шуйлянь, которую я заметила только в этот момент. – Похоже, твой демон наконец-то открыл тебе, кто ты для него. Итак, я подруга Мелюзины. Поскольку она не дворянских кровей, титулов у нас нет. Тем не менее я отношусь к демонам «Гоэтии», хотя являюсь скорее балластом. В конце концов, меня не призвать с помощью крови.

– Не говори так, мой темный лотос, – откровенно польстила ей Кармилла. – Ты полноправный член нашей группы, а не балласт.

Спустя несколько секунд я в страхе убрала свои теневые шипы.

– Мне так жаль! Я не хотела на тебя нападать.

Шуйлянь приподняла свою курительную трубку и помахала мне. Одна из моих теней осталась позади нее, но ведьма без намека на страх потянулась к ней.

– Ничего страшного. Мне очень приятно узнать, что ты такая же теневая ведьма, как наша благословенная первая королева. Могу ли я воспользоваться случаем и представить тебе замечательную демонессу Мелюзину?

Упомянутое создание оказалось морским существом, о чем я легко догадалась по жабрам, выглядывающим из-под темно-синего шарфа. Две другие женщины были похожи на нее, и я предположила, что это Ундина и Лорелай. Три демонические сирены были знакомы даже людям.

– Возможно, это хороший знак, что именно королева ведьм стала адской невестой, – сказал Андреальфус. – Скучаю по тем временам, когда демоны и ведьмы праздновали вместе. – Он протянул мне через стол карту эксклюзивного ночного клуба. – Тридцатипроцентная скидка на напитки для невест и «Ночь невесты» каждую первую субботу месяца.

– Вы оба только и думаете о прибыли, как будто это вы демоны жадности, – ядовито заметил другой демон.

– То-то ты весь позеленел от зависти, Шакс, – быстро отреагировал Асмодей.

– Оставь его в покое, капиталистическое ты дерьмо!

– Теперь ты понимаешь, почему мы не нашли ангельский кинжал? – спросил Блейк. – Хотя демоны «Гоэтии» и лояльны друг к другу, они готовы сцепиться из-за любой мелочи.

– Хорошо, а теперь давайте вернемся к разговору о более насущных вещах, – сказала я. – Я хочу убить первородных князей, чтобы наложенное на нас, ведьм, проклятие было окончательно снято. Я надеюсь на вашу поддержку в этой битве.

Среди спорящих демонов воцарилась тишина, прежде чем большинство из них разразилось громким смехом.

– С чего это нам помогать ведьмам?

– Среди них могут быть ваши невесты, – слабо возразила я, что вызвало еще более заливистый смех.

Один из демонов откровенно сказал:

– Я тогда лучше другую подожду.

Разгоряченный от гнева, Блейк ударил ладонью по столу.

– В живых осталось четыре повелителя демонов: Левиафан, Вельзевул, Сатана и, конечно же, Маммон. Если нам удастся убить эту четверку, мы наконец-то будем свободны и демоны «Гоэтии» станут самыми сильными демонами адского царства.

– И с какой армией вы хотите с ними сражаться? Обычные ведьмы и низшие фейри не могут долго находиться в аду. Даже нахождение в чистилище причинит им сильную боль и, в лучшем случае, сделает их неспособными сражаться. Каков твой план, уважаемая королева ведьм? – спросил меня один из вампиров.

Честно?

Я не знала, что ответить демонам. Маб и Оберона я могла полностью вычеркнуть из списка потенциальных союзников, а Моргана не являлась Высшей фейри.

По мне было видно, что их вопросы поставили меня в тупик.

– Отпусти нас, Авариция, – крикнул один из демонов. – Мы не желаем становиться частью отряда самоубийц во главе с королевой ведьм.

Блейк лишь яростно зарычал в ответ.

Я коснулась его руки, пытаясь успокоить.

– Отпусти. Мы не можем заставлять их.

Вздохнув, Блейк щелкнул пальцами, и по его сигналу толпа демонов начала редеть.

В итоге упаковок от пиццы осталось больше, чем демонов.

Но сирены, два инкуба, Кармилла и несколько незнакомых мне демонов остались сидеть за столом.

– Четыре повелителя демонов, – подытожила Кармилла. – Как бы мне не хотелось это признавать, но Алоцер прав: даже армии ведьм, фейри и демонов вместе взятых будет недостаточно. Потери будут огромными.

Внезапно я снова услышала угрожающий треск синего адского пламени, поглотившего Морриган, предсмертные крики своих сестер и будто наяву увидела перед собой отрубленные паучьи ноги Морганы.

– Я больше никого не хочу терять.

За исключением разве что вампирши, которая сегодня хоть и была покорной, но я не забыла случившееся во дворе замка.

– Как насчет того, чтобы ты проверила своих сестер, пока мы думаем о решении проблем? – спросил Блейк, погладив меня по волосам. – После смерти Бельфегора…

Не успел он закончить предложение, как я уже вскочила и в теневой форме проскользнула через ближайшую стену.

Глава 28

AZADIRACHTA INDICA

Ним

Используя теневую силу, я без особых усилий прошла через несколько стен, пока не оказалась прямо под Норой. Она в ужасе свалилась на землю и приземлилась на спину, как оглушенная муха.

– Ай! – закричала фейри-мотылек с оранжевой шерстью, резко вставая в атакующую позицию. – Что происходит? Где князь демонов? Вот подожди, я его сейчас прикончу!

– Нет. – Я покачала головой. – Мне просто нужно попасть в больничное крыло к ведьмам.

Только слова Блейка заставили меня вспомнить о том, что проклятие Бельфегора теперь, должно быть, снято со всех его жертв. После смерти первородного демона сестры Морганы очень быстро пришли в себя.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Возможно, мои сестры тоже наконец-то очнулись от своих грез. Мне так хотелось увидеть их, прежде чем отправляться в ад.

– Я тебя провожу, – сказала Нора, порхая рядом со мной.

– Твое крыло зажило!

Усмехнувшись, она кивнула и в полете перевернулась на спину.

– Когда мы основали ковен, мне сразу стало так тепло, и кожа на крыльях сразу зажила.

Я улыбнулась.

– Я рада.

По крайней мере, мне не придется беспокоиться о ее физическом состоянии, когда мы спустимся в ад.

– И я, конечно, больше не смо… Ай!

С глухим стуком она отскочила от невидимого барьера и рухнула на землю.

Перед входом в больничное крыло в Восточном крыле замка стояла защитная руна, которая, вероятно, была делом рук Вальпурги. Я инстинктивно нашла небольшое слабое место и сняла заклятие с двери, как надоедливую липкую ленту, чтобы Нора могла зайти.

– С каких пор ты такое умеешь? – спросила у меня фамильяр, пораженно шипя.

– Что? Ой. Это случилось так естественно… – ответила я, глядя на свою руку, на которой, как я подозревала, был настоящий кусок скотча. – Я даже не осознавала, что разрушаю заклинание.

Я даже не почувствовала, что использую магию. Это казалось чем-то обыденным.

– Может быть, тренировка с Морриган все-таки чему-то тебя и обучила, – прощебетала Нора. – Раньше ты и так была сильной, а теперь ты… ты… сверхсильная!

Я не собиралась это отрицать, но и не хотела приписать заслуги тренировкам с Морриган. Вылазка в Неблагой двор, безусловно, что-то дала мне: и в первую очередь уверенность в своем будущем ковене. Я поняла, что хочу быть с Блейком и Норой вечно.

– Я так надеюсь, что с ведьмами все в порядке, особенно с несовершеннолетними, – сказала я фейри еще до того, как дверь распахнулась. – Сестры Морганы выздоровели в мгновение ока, но никогда не знаешь…

– Заткнись, Элизабет!

– Но я хочу посмотреть «ТикТок»!

– А я нет! – закричала другая молодая ведьма. – Я хочу наверстать все, что пропустила! Целый день проспала!

– Ты меня бесишь!

– Ты еще больше меня бесишь! Ай!

Четыре ведьмочки громко спорили из-за планшета. Хотя их лица были немного бледными, и я чувствовала ядовитые испарения, они тесно прижимались друг к другу на больничной койке. Кровать скрипела под тяжестью четырех людей, потому что этим крылом никто не пользовался уже более сотни лет.

– Эй! Эй! ЭЙ! – выкрикнула Вальпурга, запуская яблоко через всю комнату. – Я отберу его, если вы не будете вести себя прилично! Это больничная палата! Так что будьте добры, ведите себя тихо! – громко сказала она. – Будь королева здесь, вы бы тоже вели себя как кучка демонов?

Я снова выдохнула, задрожав от облегчения, а затем напряглась, прежде чем произнести ее имя:

– Вальпурга.

Зрелая земная ведьма замерла, и при виде меня ее строгие черты лица расслабились.

– Ты вернулась.

– Белладонна! – воскликнула Пира, собираясь броситься ко мне, но я опередила ее. Огненная ведьма должна была оставаться в постели, чтобы полностью оправиться после отравления. Несмотря на все мои усилия, я слегка переборщила с ядом, и в случае Пиры побочный эффект проявился в виде позеленевшего лица. Вероятно, яд подействовал на слизистую оболочку ее желудка.

– И Нора! – Фейри тут же напомнила ведьмам о своем присутствии, хотя ее-то с крыльями сложно было не заметить.

Я оглядела комнату, всматриваясь в каждое лицо. Ведьмы не настолько хорошо переносили мой яд.

– Это же наша спасительница! – воскликнула Джанна, обхватывая руками ведро для рвоты, будто мягкую игрушку.

– Мне очень жаль, – рефлекторно сказала я. – Я не хотела.

– Все в этой комнате знают, что ты отравила их ради защиты. – Вальпурга подошла к Агнешке и подала ей стакан воды. Ослабевшая ведьма сжала его в обеих руках. – Большинство ведьм только-только пришли в себя. Через несколько часов они полностью оправятся, так что тебе не нужно себя винить. Ты поступила правильно.

– Почему они не спят? – спросила я, почесав голову. – Моего яда должно было хватить еще на день.

– Я ввела им противоядие, которое после снятия проклятия вывело их из коматозного состояния.

– А откуда ты знаешь, что проклятие Бельфегора снято? – Нора зарычала, чтобы запугать земную ведьму.

– Кажется, с тех пор как я утратила свой дар, стала лучше чувствовать магию, которая была наложена… ТИХО!

Молодые ведьмы снова ссорились из-за планшета, поэтому Вальпурга схватила подушку и запустила ее в одну из девушек. Та упала за спинку кровати.

Нора вцепилась в мою руку.

– Если я когда-нибудь стану тетей, то мне бы не хотелось, чтобы она нянчилась с моим племянником или племянницей.

На нестареющем лице Вальпурги появилась привычная морщина на лбу.

– Я так скучаю по своей способности. Немного экстракта дерева ним спасло бы ситуацию…

– Ты что, угрожаешь члену моего ковена натуральным инсектицидом?

– Конечно, нет.

– Могу ли я поговорить с тобой наедине? – спросила я у Вальпурги, и она тут же кивнула. – Нора, не присмотришь пока за ведьмами?

– О да! – просияла она. – Я прочту вам кое-что из моей любимой книги! К сожалению, у меня ее нет с собой, поэтому расскажу вам по памяти. Однажды утром один парень проснулся от тревожного сна и обнаружил, что превратился в чудовищное насекомое прямо в своей постели. К несчастью, он не стал прекрасным фейри-мотыльком, как я. Хотя термин «чудовищное насекомое» кажется мне несколько дискриминационным…

Болтовня Норы приглушилась, когда я осторожно прикрыла дверь в больничное крыло.

– Что тако…

Не успела Вальпурга закончить вопрос, как я бросилась ей на шею и зарыдала.

– Донна? Что случилось?

– У тебя все еще есть иммунитет к яду?

– Думаю, да.

Хорошо, значит, я могу продолжить рыдать, обнимая ее.

– Я была при Неблагом дворе, – плакала я в дорогой пиджак ведьмы.

Она гладила меня ладонью по спине, рисуя на ней круги.

– Да, там просто ужасно.

– Нет! Дело не в этом! Я встретила Морриган!

– Морриган, – повторила Вальпурга и кивнула. – Вот почему твоя магия укрепилась. Она что, где-то здесь? Я бы хотела с ней познакомиться, если ты, конечно, не возражаешь. Я быстро.

Мне показалось, или Вальпурга, которая обычно была такой напряженной, вела себя как девочка-фанатка? Она действительно сумасшедшая.

Боль в моей груди стала сильнее, когда я вспомнила звездную ведьму.

– Она умерла, – призналась я. – Бельфегор убил ее, пока она защищала королеву Маб.

– Маб?

– Почему тебя это удивляет? Ты ведь знаешь, что Морриган моя бабушка и пряталась в царстве Неблагих. В конце концов, королева Сибилла должна была все тебе рассказать.

Вальпурга отстранилась от меня так резко, что порыв воздуха больно ударил по заплаканным щекам.

– Нет. Это не… Королева скрыла это от меня. Она… То есть… Она была матерью королевы… О Богиня!

– Отлично, ты сломала Вальпургу, – насмешливо произнесла Атропос. – На твоем месте я бы уже пошла искать новую ведьму.

– Ты в порядке? – спросила я, всхлипнув, и успокаивающе положила руку на плечо Вальпурги. Бедняга прислонилась к каменной стене и напряженно пыталась вернуть контроль над своим собственным дыханием.

– Да-да… Но почему ты рассказываешь все это мне?

– Я хочу быть честной с тобой. И ожидаю того же от тебя. Когда закончится последняя битва – и если я успешно ее переживу, – я хотела бы спросить тебя, займешь ли ты место королевского советника?

– Да.

– Будет еще больше работы, чем раньше.

– Да.

– И ты должна пообещать мне, что постараешься изменить свои взгляды по отношению к фейри и демонам.

Вальпурга с мрачным выражением лица стиснула зубы, но кивнула.

– Ладно. Наверное, этого не избежать с твоим ковеном и положением адской невесты.

– Точно… Но… Стой. Откуда ты знаешь про адскую невесту? И о том, какое я теперь занимаю положение?

Ведьма побледнела на моих глазах, как будто разболтала какой-то секрет.

– Не может быть. – Догадка поразила меня, словно молния. – Ты тоже невеста.

– Нет, не невеста. Я отказалась от граната и не стала… адской невестой.

В обычных условиях я бы расстроилась из-за того, что она произнесла этот термин как оскорбление, но мне было слишком любопытно.

– Чьей невестой?

Хвост Атропос завилял, как у гремучей змеи.

– Я тоже хочу знать!

– Я понимаю твое любопытство, – выдохнула Вальпурга. – Никто не знал об этом, кроме демона. Даже королева Сибилла…

– Спорим, это оборотень? Или ночной мара? – Атропос восхищенно вздохнула. – Я разгадаю эту загадку!

– Но тебе не нужно этого знать, – быстро оборвала меня земная ведьма. – Ты вряд ли столкнешься с этим демоном.

– А что, если Блейк станет частью демонов «Гоэтии»? Поскольку я теперь его адская невеста, мы могли бы организовывать встречи в замке.

Черты лица зрелой ведьмы исказились. Ха-ха! Значит, ее демоном был кто-то из них.

– Я бы хотела вернуться к ведьмам. Они все еще нуждаются в уходе. Мы увидимся за ужином?

Наконец, разговор вернулся к главной теме.

– Нет. Сегодня я отправлюсь в ад, чтобы убить последних повелителей демонов.

Было видно, что ведьма ждет, что я объявлю слова шуткой.

– Ты же не серьезно?

– Серьезно. Я просто хотела проверить ведьм. Если со мной что-нибудь случится, я хочу…

– Не говори это вслух! – резко перебила меня Вальпурга. – Донна! Тебе всего двадцать два года! Ты и год на престоле не провела!

– Да, и если все пройдет гладко, я надеюсь на более спокойные века правления. А то происходящее начинает действовать мне на нервы. – Я нервно рассмеялась. – Я… я скоро выдохнусь.

– Береги себя. – Вальпурга встала передо мной и, положив руку мне на плечо, посмотрела прямо в глаза. Мое дыхание немного успокоилось. – Я подозреваю, что Анастасия приложила к этому руку.

Я кивнула.

– Мы уверены в этом. Однажды она уже хотела украсть у меня кинжал.

– Да. Мне, конечно, не стоит говорить, что она – ведьма света, а ты – ведьма теней, как и королева Лилит. Никогда не забывай об этом. Это может быть полезно.

Вальпурга напоследок ободряюще кивнула мне, а затем вернулась в больничное крыло. Когда она открыла дверь, я услышала, что фейри-мотылек продолжает что-то рассказывать:

– И он пытается встать с постели, но не может, прямо как фейри-мокрица! Вы когда-нибудь видели фейри-мокрицу? Я всегда толкаю их в спину и убегаю!

Легкая улыбка тронула мои губы, и я всем сердцем желала, чтобы моя жизнь всегда была такой мирной. Однако, возможно, это желание никогда не сбудется.

– Белладонна?

– А? Будем угадывать, какому демону разбила сердце Вальпурга?

– Нет. – Мой фамильяр звучал очень серьезно. – Если ты уничтожишь первородных демонов, если ты действительно убьешь их, то, скорее всего, навсегда останешься королевой.

– Думаешь, я этого не понимаю?

– Неужели ты этого хочешь?

– Я думаю…

– Я спросила, не что ты думаешь, а хочешь ли ты этого? Ты хочешь стать вечной королевой и править ведьмами вечность? Способна ли ты на это, учитывая, что стала королевой так внезапно?

– Знаешь, наверняка найдется ведьма, которая справилась бы с этим лучше меня. Но я никогда не сдаюсь на пути к своим желаниям. И к своим мечтам. Так что да. Да, я хотела бы вечно заботиться о моих сестрах.

– Будь ты смертной, то однажды смогла бы стать частью свиты Богини. Мне не нужно объяснять тебе это, ты сама все видела в Самайн.

Конечно, я любила Богиню, но в моей жизни существовали те, кто значил для меня гораздо больше.

– Я слишком привязана к этой стороне мира, чтобы становиться частью ее свиты.

Атропос проскользнула мимо меня, и ее вдруг начало тошнить.

Я панически закричала:

– Ай! А ну прекрати! Ты же не кошка, в конце концов! И где я возьму кухонные полотенца? Это все из-за того, что ты перекусила фейри при Неблагом дворе!

Что-то с громким лязгом упало прямо к моим ногам. Я испытывала отвращение ровно до тех пор, пока не поняла, что только что сделала Атропос.

Долгое время я не могла оторвать от него взгляд. Неужели это сон?

– От-откуда он у тебя? – спросила я. – Как… Он выглядит иначе.

– Когда все закончится, и ты станешь вечной королевой, я тебе все объясню.

– А если я хочу узнать все сейчас? – прорычала я фамильяру.

– Сейчас ты ответов не получишь. Ты принимаешь мой подарок?

– Ради моих сестер, Благих и Неблагих фейри и всех демонов, которые находятся на моей стороне, я говорю «Да».

Глава 29

MYRISTIVA FRAGRANS

Мускатник душистый

Я сообщила о своем плане только Вальпурге. Не хотела, чтобы Пира, Агнешка или Джанна беспокоились – они все еще находились под воздействием яда и должны были сосредоточиться на скорейшем выздоровлении.

Пока ждали возвращения наших союзников, демонов «Гоэтии», мы с Блейком удалились в спальню, чтобы провести вместе несколько часов.

Нора по-прежнему развлекала больных ведьм новыми интерпретациями старых классических произведений, а Вальпурга тем временем отчаянно искала спрей от насекомых. Это было непростым и длительным мероприятием, потому что на моих растениях вредителей давно не наблюдалось.

– Как ты себя чувствуешь?

Обнаженный демон лежал на мне и покрывал мое тело жадными поцелуями. Хотя я уже съела адский гранат, в холодильнике все еще стояло гранатовое мороженое от Кармиллы, и я не хотела, чтобы оно испортилось.

Я окунула палец в холодную розовую массу.

– Изголодался, – хрипло прорычал демон, вслепую прижимаясь губами к артерии на моей шее. Потом он перешел к моим пальцам, облизывая и посасывая их, пока внизу моего живота все не сжалось от удовольствия. Правда, с прошлого раза у меня болела спина, но это не помешало мне обхватить ногами его бедра.

– Сегодня ты и так съел достаточно сердец. – Я зарылась пальцами в его черные волосы и решительно прижала к своему телу. – Ты уверен, что в тебя влезет? Не многовато ли будет?

– Я ведь демон жадности.

Как обычно, он не упустил возможность доказать мне свой смертный грех. Я вскрикнула, когда он медленно опустился вниз и прижался прохладными губами к тому месту, где я, конечно же, не размазала мороженое…

– Кто бы говорил! Сколько яда ты съела?

Невинно присвистнув, я уставилась в стену:

– Я не хотела отправляться в путь с пустым желудком. Все-таки за последние несколько часов я сожгла немало калорий.

– Ты приготовила себе блинчики из муки мускатника.

– Да, что позволило мне съесть больше смертельной дозы! – защищалась я.

– Могла бы просто полить их ртутью вместо кленового сиропа.

– Я употребляю неорганические яды, только когда дела совсем плохи.

– А сейчас ты ешь второй десерт.

– Давай не будем забывать, что это ты сделал меня леди жадности.

– О, Вишенка! Ты всегда ею была, просто не знала об этом.

Я обвила руками шею Блейка и одним быстрым движением перевернула нас, так что мой демон посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Тремя пальцами – и теневыми петлями – я удерживала его в ловушке под собой.

– Думаю, тебе придется еще раз доказать это.

Стук в дверь спальни заставил меня замереть.

– Мы заполучили сердце морского чудища, – сообщила Шуйлянь через деревянную дверь. – Теперь мы в полном составе. Тебе решать, каким будет наш следующий шаг.

Это случилось… быстро.

Быстрее, чем мне бы хотелось.

– Видимо, нам пора.

В моем тронном зале собрались демоны и Нора, а Блейк… А Блейку я разрешила перекусить перед нашим отъездом. Он был нужен нам сильным.

– Мне нравится твой наряд, – сказал Андреальфус, указывая на мое платье из черного тюля с высоким разрезом для одной ноги и глубоким декольте. – Но разве ты сможешь в нем драться?

– Я не собираюсь драться, – ответила демону я. – В конце концов, я простая садовница.

Атропос вяло приподняла голову, а потом крепче прижалась ко мне. Она выглядела слишком усталой с тех пор, как преподнесла мне «подарок».

– Я в порядке, – дала мне знать. – Я просто немного взволнована. Не каждый день приходится задумываться о своей смертности.

Блейк и Шуйлянь вернулись в одно время, и я внимательно осмотрела его внешний вид в поисках изменений, но ничего подозрительного не обнаружила.

Он сразу подошел ко мне и поцеловал в губы. Я ощутила в его поцелуе небольшой привкус зависти, но она быстро улетучилась.

– Готова отправиться в ад? – спросил он, и я согласно кивнула.

– Я вернусь, – пообещала я своим ядовитым растениям. Они были разочарованы тем, что я снова покидала их. – Это не займет много времени, и я передала Вальпурге оставшиеся удобрительные палочки.

В моем горле встал ком. «И рецепт их приготовления на тот случай, если не вернусь».

Я опустилась на колени и успокаивающе погладила цветы, листья и стебли. Не только растениям хотелось получить ласку, но и я тоже жаждала ее.

Конечно, я бы предпочла отсидеться в замке вплоть до финальной битвы, но это было невозможно. Я была королевой ведьм и хотела изменить мир ради своих сестер и самой себя.

Я должна была поддержать демонов «Гоэтии», и мне просто повезло, что опасное оружие само упало прямо под ноги. Теперь же мне предстояло сыграть свою роль в этой битве. К сожалению, она была одной из самых важных, и от меня зависел ее исход.

– После вас, – сказал демон по имени Барбатос. – В конце концов, твоя невеста впервые спускается в ад.

Блейк кивнул демонам «Гоэтии», а затем положил руку мне на бедро.

– Как вверху…

– Так и внизу? – закончила я, и земля начала уходить у меня из-под ног.

– Что?! – закричала я. – И это все?

Блейк не успел ответить, поскольку в следующее мгновение нас охватило голубое пламя. Мое сердце бешено заколотилось, прежде чем я вспомнила, что адский огонь не причинит мне вреда. Я протянула руку, и теплое пламя лизнуло мою кожу.

– Пойдем. – Блейк помог мне подняться на ноги. – С этого момента каждая минута на счету, а мы должны добраться до шестого круга.

Я уже собиралась последовать за ним, как вдруг услышала пронзительный крик, а затем еще один. Я тоже издала вой, когда прямо передо мной сквозь огонь пронеслась темная тень.

– Вкусно! Души. Мое любимое блюдо, – причмокнула Атропос.

– Это души грешников, которые заключили с нами сделку, – успокоил меня Блейк. – Не отвлекайся на их вопли, иначе заблудишься.

– Как будто так легко забыть, что они кричат из-за пыток!

– Мы в аду, Вишенка. Единственное, чем я могу утешить тебя, – когда-нибудь эти души выйдут на свободу. Никто не остается здесь навечно.

Я прижалась к боку Блейка, поскольку от чистилища у меня мурашки бегали по коже. К сожалению, мы не могли отправиться прямиком в круг жадности – это могли сделать лишь я, Блейк и Нора, но нам нужна была поддержка остальных демонов «Гоэтии».

Я с облегчением выдохнула, когда вскоре перед нами показались огромные каменные ворота. По крайней мере я думала, что они были каменными, пока не увидела желтоватый зуб. Врата были построены из измазанных сажей черепов множества людей, которых демоны заманили сюда обещаниями и лестью.

– Оставь надежду, всяк сюда входящий, – процитировал Блейк культовую строчку из «Божественной комедии» Данте. Он с усмешкой протянул мне руку. – Ты все еще хочешь отправиться со мной в ад?

– Я пойду с тобой, но буду хранить надежду в своем сердце.

– Другого я от своей королевы и не ожидал.

Я закрыла глаза от волнения и просто прислушалась к окружающим звукам, которые действовали на меня магически. Сначала я слышала только тихое журчание воды, но… Запах!

Первый круг ада удивил меня ярко-красным небом, от которого пахло кровью. Ветер свистел вокруг нас и оставлял крошечные кровавые брызги на моей коже и волосах. В воздухе стоял неприятный запах, но он не мог отвлечь меня от прекрасного пейзажа. Сверкающая багровая дорожка, по обе стороны от которой возвышались гигантские каменные черные скалы, уводила нас все глубже в ад. Красные ручейки крови дополняли жуткую картину, которая в то же время была странно красивой.

Но…

– Ты выглядишь разочарованной. Ждала чего-то другого?

– Не знаю… Может быть, небесную улицу с миллионом дверей? – ответила я. – Или красную реку, из которой тянутся руки?

Кармилла появилась перед нами словно из ниоткуда и поклонилась мне.

– Добро пожаловать в мой дом! Я гарантирую вам свободный проход через царство вампиров, Круг гордыни.

Вокруг нас постепенно собрались другие демоны и Нора.

– Мне здесь не нравится, – сказала она, придвинувшись ближе ко мне.

– Мы просто пойдем в круг жадности?

– Это самый короткий путь, – пояснил Блейк, указывая на почти бесконечную пустошь.

Я кивнула, но следующий вопрос уже застыл на моих губах:

– Ладно. Могу ли я, пользуясь случаем, узнать, есть ли в аду что-то более интересное, чем кровавые реки? И камни? Где живут другие демоны? Повелители ада? Я бы не хотела, чтобы на меня напали.

Асмодей хихикнул.

– Как много ты рассказал своей невесте!

– Это неважно, – огрызнулся Блейк в ответ. – Я никогда не планировал брать ее с собой в ад.

– Говорят, когда-то ад был точной копией верхнего мира, – сказала Кармилла. – Отсюда и поговорка «Как вверху, так и внизу».

– Но за столетия многое изменилось. Смертные грехи, создавшие этот мир, подобны чуме, которая не щадит ни траву, ни камни, ни предметы быта, – добавил Барбатос. – Обычные демоны редко задерживаются здесь дольше, чем на день или два. Но у повелителей демонов, конечно, есть замки, где они находятся практически безвылазно. Да и не так много они могут сделать в своей империи. Хотела бы ты увидеть этот замок, маленькая невеста?

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась я.

– Тебе здесь нравится, моя черная роза?

Мне требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что Кармилла теперь боготворит меня и больше не хочет искупаться в моей крови.

– Ах… все очень красное.

Я не хотела расстраивать вампиршу… Но вы вообще серьезно? Кровавый воздух, кровавая вода, кровавое все – это точно не вызовет у меня всплесков восторга.

Она улыбалась, пока ее взгляд не упал на мои ноги. Меня не предупредили, что мы будем идти через весь ад, поэтому я надела непрактичные туфли на шпильках.

– Ах, ладно, я их сниму, – сказала я. – Лучше уж пойду босиком.

– Могу ли я ненадолго похитить твою невесту, Авариция?

Она не стала дожидаться ответа Блейка, просто засунула пальцы в рот и громко свистнула. В ту же секунду из земли вынырнул рыжий конь с огненной гривой и копытами будто из лавовой породы. Прежде чем я успела отреагировать, Кармилла притянула меня к себе в седло и обхватила бледными руками за талию.

Помогите.

Помогите. Помогите. Помогите.

– Нравится, моя королева? – спросила Кармилла. Я смогла выдавить из себя лишь «э-э», что она восприняла как «да». – Это мой боевой конь Дракул, – пояснила она. – Не волнуйся. Его огонь тоже адский.

– Э-э… – В поисках помощи я перевела взгляд на Блейка, который в раздражении схватился за поводья.

– Могу я спросить, что ты делаешь, Супербия?

– Твоя бедная невеста сотрет себе ноги. Поэтому я повезу ее на Дракуле, пока не достигнем точки назначения.

– Ты что, хочешь опять поссориться…

– Ладно. – Я махнула рукой. – Это очень приятно.

Даже несмотря на то, что в этом положении моя голая шея была предоставлена Кармилле как на серебряном блюдечке.

Блейк кивнул сестре, и Нора поднялась в воздух так, что теперь она парила на одной высоте со мной и лошадью. Эта мера безопасности немного расслабила меня.

– Правда приятно? – спросила Кармилла.

– О, я бы еще не отказалась от сэндвича с огурцом, булочки с заварным кремом и ромашкового чая, – пробормотала я себе под нос, изо всех сил стараясь не свалиться с адского создания.

– К сожалению, с этим я не могу помочь тебе, роза.

Черт! Вампиры и их превосходный слух!

– Я… благодарю тебя за… за то, что позаботилась о моих ногах?

– Невесты не должны испытывать боль.

Что ж, если бы Кармилла узнала, насколько больно выщипывать брови, она бы наверное уничтожила мой пинцет.

Какое-то время мы молча ехали по окрестностям ада. Несколько демонов попытались приблизиться к нашей группе, но при виде Кармиллы все они сразу растворялись в красном тумане.

Я хорошо их понимала, учитывая мой опыт общения с вампиршей.

– Тебя что-то беспокоит? – неожиданно спросила у меня Кармилла.

На самом деле я уже давно думала об одной конкретной вещи.

– Я сожалею о том, что случилось с твоими женихами. Я слышала, что они давно умерли.

Я почувствовала, как она кивнула позади меня.

Мне не очень-то хотелось бередить раны Кармиллы, и я планировала остановиться на сожалениях, но она сама решила рассказать мне историю.

– У меня было три прекрасных жениха, – начала она. – До рождения мешка с костями, которым является твой демон, я была самой молодой демонессой, которая нашла себе жениха уже в семьдесят лет. Вскоре после этого я встретила двух других женихов. Я любила их, они любили меня.

– Это прекрасно.

– Да, да, так и было…

Красный цвет царства гордыни внезапно сменился оранжевыми оттенками гнева. Кровь исчезла, и вместо нее теперь текла вязкая субстанция, напоминающая мед. Хотела ли я знать, что это?

– Наша жизнь была такой прекрасной. – Кармилла задрожала позади меня. – Только я виновата в том, что они умерли.

– Я уверена, что это не так. Тебе не нужно себя винить.

– Королева Мари убила их, чтобы отомстить мне. Тогда у меня имелась дурная привычка морочить людям голову…

– Значит, сейчас ты этим уже не занимаешься?

– …и мне нравилось хвастаться моими обезглавленными жертвами, среди которых, судя по всему, была ведьма из ее ковена.

– Ох.

Вампирша больше не дождется от меня никакого сострадания. Будучи ведьмой, я слишком хорошо понимала боль королевы Мари. Одной из ее сестер пришлось расстаться со своей полубессмертной жизнью из-за того, что обезумевшая вампиресса была опьянена властью и жаждала бессмысленного кровопролития.

Не говоря уже о том, что в результате этого Мари наверняка потеряла часть своей силы. Странно только то, что я никогда не слышала об этом в Академии…

– Тогда мы жили в Новом Орлеане. Ты и представить не можешь, как прекрасно было быть вампиром в этом прекрасном городе восемнадцатого века…

– О, поверь мне, могу. Я читаю много книг и очень хорошо представляю себе это.

– Мы могли пить кровь каждый день у новых людей, и никто этого не замечал – кроме знаменитой королевы ведьм Мари. Она видела, что я мучаю жителей города, и хотела мне отплатить. Это была моя вина. Я сама спровоцировала королеву. Она заставила одну ядовитую ведьму подготовить человека, которого и высосали мои женихи. И отравились. Я нашла их обожженными солнечным светом в нашем доме. В их пепле лежал герб королевы.

– Может, я и ведьма, – произнесла я, – но понимаю, как много для вас, демонов, значат ваши невесты-женихи. Я позабочусь о том, чтобы подобное бессмысленное кровопролитие никогда не повторилось.

Кармилла грустно улыбнулась.

– Как бы мне хотелось в это верить… Берегись!

Кармилла сбросила меня с лошади. Только благодаря смелому вмешательству Норы я не врезалась ни в один из камней. Фейри закрыла мне глаза рукой, что смутило меня еще больше. Я извивалась в ее хватке.

– Ах! Что происходит?

У меня перехватило дыхание, когда я подняла глаза и посмотрела в обезображенное ядом лицо Анастасии.

– Добро пожаловать в ад, моя обожаемая королева.

Глава 30

ACONITUM NAPELLUS

Аконит (борец клобучковый)

Когда я в последний раз видела ведьму света, Атропос нанесла ей серьезную рану своими клыками. Несмотря на способности ведьм к самоисцелению, яд моего фамильяра оставил следы на ее нестареющем лице: правую половину ее лица пересекали два ярко-лиловых шрама с выпуклыми краями. Даже глаз немного припух.

– Какой гений создал это прекрасное произведение искусства? – иронично спросила Атропос, оглядываясь по сторонам. – Ах да, это была я.

Я ухмыльнулась моей змее, пока вдруг с ужасом не обнаружила, что пострадали мои соратники: Шуйлянь, Блейк и другие демоны лежали ослепленные на земле, прикрывая раздраженные глаза руками. Они хныкали и стонали, но, похоже, серьезно не пострадали.

Чего нельзя было сказать о Кармилле и ее боевом коне. Кожа двух вампирских созданий почти полностью покрылась волдырями и ожогами, местами стала совсем черной и мертвой. С губ воительницы не сорвалось ни звука. Она смотрела на нападавшую железным взглядом, хотя в своем состоянии все равно ничего не смогла бы сделать.

Фейри-мотылек, стоящая рядом, помогла мне подняться на ноги.

– Держись!

– Нора! Ты в порядке! Но почему?

Она усмехнулась.

– Я слишком сильно люблю свет. Настоящая любовь никогда не навредит.

– Хорошо, тогда позаботься о Кармилле и остальных.

– Но…

Вместо того чтобы пререкаться с Норой, я направилась к ведьме света, которая уже ждала меня со своим фамильяром-волком.

– Вот мы снова и встретились, демоническая сучка, – усмехнулась Анастасия. Ее взгляд на мгновение задержался на короне на моей голове.

– Серьезно? Это ведь не я связалась с первородными демонами.

– Это лишь средство для достижения цели.

– Чтобы стать королевой ведьм? – Я могла только посмеяться с ее наивности. – Дай угадаю: как только мы с Блейком и демоны «Гоэтии» уберутся с пути, ведьмы и демоны снова смогут весело сражаться друг с другом. Еще немного интриг, и к этой войне присоединятся фейри. Чего ты хочешь добиться? Чтобы в конечном итоге остался лишь один вид? И ради этого ты рискуешь всем?

Шаровая молния, которую она метнула в мою сторону, послужила подтверждением моей теории. Я отступила в тень, а затем снова вынырнула, появившись прямо позади Анастасии.

– Перед смертью я хочу сказать тебе одно: мне жаль, что в детстве тебе пришлось пережить нечто столь ужасное. Надеюсь, ты найдешь искупление у нашей Богини.

– Что за вздор ты несешь?

– Я говорю, что ты ступила на путь, который наша Богиня никогда не одобрит, и поэтому я не вижу иного выхода, кроме как отправить тебя к ней. Может быть, она сможет дать тебе то, что ты ищешь.

Ведьма света запустила в меня еще одну шаровую молнию, но благодаря своим мощным теневым способностям я поглотила ее во вспышке тьмы.

В своей слепой ярости она даже не подумала вредить Блейку. Я быстро взглянула в сторону моего жениха, и это придало мне еще больше уверенности. Нора издала гортанный звук, и цвет ее тела слегка поблек. В экстренных ситуациях она могла бы оглушить всех, кроме себя и Блейка, своим криком банши.

Но я собиралась сдержать данное Норе обещание.

– Ты знаешь, что такое тьма, Анастасия?

Она зарычала.

Почему я вообще ее боялась?

Прежде чем она успела отреагировать, ядовитая колючая тень пронзила ее грудь.

– Это отсутствие света.

– Как… но…

Кровь хлынула у нее изо рта, заливая желтую мантию. Подобно шаровой молнии, ее безжизненное тело упало на землю.

– Я буду защищать всех, кого люблю, от тебя. Я поклялась в этом во время нашей последней встречи. И как королева ведьм, я обладаю достаточной властью для этого.

Однако Анастасия больше не понимала моих слов. Моя тень была накачана таким количеством стрихнина из аконита, что даже такая сильная ведьма, как она, отравилась в считаные секунды. То же случилось и с ее волком, который вместе с воем испустил последний дух.

В моих глазах горели слезы, ведь мне пришлось попрощаться с моей сестрой – пусть даже она хотела меня убить.

– Я надеюсь, Богиня покажет тебе, какие ошибки ты совершила, – прошептала ей, целуя ее медленно холодеющий лоб.

Атропос взбесилась:

– Как много сочувствия. А ведь последние несколько месяцев ты боялась ее.

– Я больше не держу зла. В отличие от нее, я понимала, что у этой битвы есть только один исход.

– Вишенка! – Блейк заключил меня в объятия, и я с радостью ответила взаимностью. – Мне так жаль, Вишенка! Нападение ведьмы застало меня врасплох, и я не смог тебе помочь.

Я фыркнула, а затем слабо улыбнулась, махнув рукой.

– В любом случае, я не хотела, чтобы ты мне помогал. Это был нерешенный вопрос между нами с Анастасией.

– Ах! Какая же ты могущественная невеста!

Услышав искаженный от боли голос Кармиллы, я мгновенно вырвалась из объятий нежити и подбежала к раненой вампирше.

– С тобой все в порядке, Кармилла? – спросила я, хватая ее за руку. Слой кожи отошел от ее руки, будто тесто для пиццы, и от этого неуместного сравнения у меня свело живот.

Нора протянула «фу-у», что тоже не улучшило ситуацию.

Кармилла кашлянула кровью, и я будто снова увидела Морриган, лежащую передо мной.

– Я боюсь, мой путь здесь окончен.

– Ты не можешь умереть! – крикнула я. – До этого момента я тебя терпеть не могла, и ты по-прежнему вселяешь в меня ужас, но я понимаю твою боль от потери любимого человека. Я уверена, где-то снаружи тебя еще ждут новые женихи! Люди! Демоны! Может быть, даже жених-ведьма! Ты что, так просто их оставишь?

Кармилла со стоном выпрямилась.

– Я просто хотела сказать, что в бою я буду балластом. Нам с Дракулом нужно залечить раны. Когда мне станет лучше, я с радостью присоединюсь к вам.

Ее веки только начали заживать, а красные глаза смотрели на меня с замешательством.

– Ты считаешь, что я пугающая?

– Это было неловко, – прокомментировала Нора. – Хотя и немного трогательно.

– Поправляйся! – пожелала я вампирше и схватила своего демона за рукав, чтобы как можно скорее уйти от нее, пока мои глаза еще сильнее не загорелись от смущения.

Круг жадности встретил нас самыми красивыми оттенками фиолетового. Впервые мы сошли с тропы и спустились к лугу с травинками из чистого золота. Как ботаник, я хотела внимательно рассмотреть их, но Блейк быстро оттащил меня.

– Порежешься, – сказал он. – Не позволяй великолепию этого царства затуманить взгляд. Этот круг наполнен смертью, и для такого живого существа, как ты, здесь нет ничего интересного.

– А вот и нет! – усмехнулась я, бросаясь в его объятия. – Тут есть ты!

Разумеется, от меня не ускользнуло, каким напряженным был Блейк с тех пор, как мы покинули царство чревоугодия, поэтому я надеялась хоть как-нибудь его подбодрить.

– А ты точно не хочешь вернуться к Кармилле и подождать нас?

– Чтобы смотреть, как она сбрасывает кожу? Или слушать ее истории о том, кого она избивала в свободное время?

Мой демон рассмеялся так тихо, что я едва услышала его, но в кои-то веки наши спутники молчали. До этого Асмодей хвастался своими клубами, чем и заставлял сирен раздраженно стонать. Но теперь веселье уступило место всеобщему напряжению.

Они понимали, что на карту поставлено абсолютно все. Мир ведьм, царство фейри и преисподняя. Жизни партнеров, близких, семей и друзей. И без того хрупкое спокойствие сверхъестественного мира.

Это было гнетущее чувство, знакомое мне так же хорошо, как радость или печаль.

Я схватила Блейка за руку, и он тут же остановился.

– Ты готов убить своего отца? – Я впервые спрашивала его об этом напрямую.

– Естественно. Он превратил мою жизнь в ад. Назови мне хоть одну причину, по которой я должен сомневаться.

– Если бы не я, ты бы никогда не нашел свою невесту.

Мы с Блейком в ужасе повернулись и увидели молодого демона со светлыми волосами и зелеными глазами. Как и Бельфегор, он обладал почти притягательной красотой.

Но… Маммон совсем не похож на Блейка.

– Отец! – прошипела Нора и опустилась на четвереньки, занимая атакующую позицию.

– Хорошо, а где…

Я уже хотела спросить о наших спутниках, но заметила странные фигуры в траве. Все демоны «Гоэтии» застыли как неподвижные золотые статуи.

– Шуйлянь! – выкрикнула я, уже собираясь бежать к фигуре, похожей на азиатскую ведьму.

– Осторожно. – Нора потянула меня назад. – Если ты хоть пальцем к ней прикоснешься, тебя постигнет та же участь. А если ты застынешь, наша битва проиграна.

Я крепко стиснула зубы.

– Ты права.

Кроме того, нам нужно было одолеть Маммона, только чтобы освободить остальных от оцепенения. Блейк и его сестра уже рассказывали мне о способностях первородного демона жадности, и он был куда слабее Сатаны или Люцифера. Золотое прикосновение было самой опасной его способностью, но не более.

Маммон долго смотрел на нас, но ни один не осмеливался напасть. Дольше всего его взгляд задержался на мне, что заставило Блейка приобнять меня. Он по-звериному зарычал на отца, но тот лишь злобно ухмыльнулся в ответ.

– Клянусь адом. Почему вы, потомки, такие изнеженные? Только потому, что судьба подарила вам невест?

Я сжала руку Блейка, подавая ему сигнал.

– Любовь – не признак слабости, – сказала я, смело выступая вперед. – На самом деле нужно быть очень сильным, чтобы уметь любить.

На глаза демона навернулись слезы – настолько сильно он смеялся над моими словами о любви.

– Теперь я понимаю, почему Анастасия заключила со мной союз. Значит, это ты называешь себя королевой ведьм?

Я была готова ко всему, но не к костяному хвосту, который швырнул меня в скалу.

– КАКОЕ ПОСМЕШИЩЕ!

Ну конечно, Маммон обладал такими же способностями, что и его сын, и в тот же момент превратился в огромного костяного монстра.

Перед моими глазами заплясали черные пятна, но я не потеряла сознание. У меня была особая роль, и я не могла подвести Блейка и Нору.

– БЕЛЛАДОННА!

Блейк тоже сбросил свою человеческую оболочку, а затем вместе со своей сестрой напал на первородного демона. Фейри-мотылек порхала вокруг головы демона, что позволило Блейку нанести несколько болезненных ударов. Несколько острых осколков костей посыпались на меня, словно дождь.

Тем не менее преимущество в битве недолго оставалось на нашей стороне. Я наблюдала за тем, как Блейк сильно проигрывает: отец сбил его с ног и ударил Нору, которая катапультировалась в мою сторону. Она вонзилась ногтями в землю и приземлилась рядом со мной.

– Белла! Он тебе что-нибудь сломал?

– Тихо. Я в порядке. Но если вы будете нянчиться со мной, это принесет одни лишь неприятности. – Я нарисовала пальцем круг в траве, и на этом месте тут же образовалось теневое пятно. – Это ваша битва. Хватит возиться со мной. Если почувствую опасность, я уйду в тень и буду выжидать.

Нора неохотно коснулась моей тени, а затем кивнула и взлетела.

– Ну как? – спросила я у змеи. – Все идет по твоему плану?

– Какому плану?

– О, да ладно тебе. Не прикидывайся дурочкой. Ты ведь этого хотела, не так ли? В конце концов, Маммон – главный повелитель демонов.

– Я спросила, хочешь ли ты вечно быть королевой, и предоставила тебе средство. Это принесет пользу нам обеим.

Я со вновь обретенной силой поднялась на ноги. Я хотела посмотреть, как падет последний демон из смертных грехов, и мои мучения – как и мучения других живых существ – наконец-то прекратятся.

– ТЫ СНОВА СОБИРАЕШЬСЯ АТАКОВАТЬ МЕНЯ, ВЕДЬМА? – насмешливо спросил Маммон. – Я МОГУ РАЗДАВИТЬ ТЕБЯ ОДНИМ ПАЛЬЦЕМ.

– Блейк, ты не мог бы помочь мне?

– МОЙ СЫН НЕ ТАК УЖ ХОРО…

Нежить схватил отца за горло, повалил на землю и без особых усилий оторвал ему обе руки и ноги. Его позвоночник изогнулся так, что от этого странного зрелища из меня вырвался смешок.

– Ч-ЧТО?

– Это силы четырех сердец первородных демонов, – объяснила я князю, который из-за тяжелой травмы вернулся в свою беззащитную человеческую форму.

Нора с криком бросилась на отца и вонзила костяной кинжал ему прямо в сердце.

Затем.

Он.

Умер.

– Вчера мы получили второй костяной кинжал, с помощью которого демоны «Гоэтии» убили трех других князей. Все они оставили нам по сувениру, – объясняла я трупу князя. – Ночные мары уничтожили прародителя оборотней, оборотни – повелителя химер, а Кармилла и Шуйлянь расправились с отцом морских чудищ, Левиафаном.

Пришла очередь пятого сердца. Я даже не отвернулась, когда Блейк изящно разрезал грудную клетку отца и вытащил немое сердце. Крови не было, и я убедила себя в том, что это чрезвычайно реалистичное шоколадное пралине, которое он проглотил за три укуса.

– Блейки, это отвратительно! – закричала Нора, прислонившись к статуе Ундины. – И… Ох!

Золотые статуи покрылись мелкими трещинами, а затем они разбились, и ведьма и демоны, задыхаясь, вывалились наружу.

Барбатос громко зарычал:

– Мы были совершенно бесполезны в битвах!

– Я бы так не сказала. – Шуйлянь достала курительную трубку, чтобы успокоить нервы. – В любом случае, вы были отвлекающим маневром, чтобы никто не догадался, что у нас есть второй костяной кинжал.

– И это все? – спросил Асмодей.

Все было кончено.

Все было кончено!

Мое тело содрогнулось от приступа смеха, выражающего чистое облегчение. Нора присоединилась ко мне, от чего я рассмеялась еще громче.

Я смеялась до тех пор, пока не поняла, что трясусь не от смеха. Весь ад дрожал!

Глава 31

FLORES INFERNI

Цветы ада

– Что происходит? – закричала я. – Бывают ли здесь землетрясения?

Нора взмыла в воздух, но в следующее мгновение упала на землю, как попавшая в электрическую ловушку муха.

– Ай, ай, ай!

– Это ненормально! – выкрикнул Барбатос. – Кажется, ад рушится!

Демон не преувеличивал: золотое дерево рядом с нами рухнуло само по себе, будто не осталось больше ничего, что смогло бы удержать его в этом мире.

– Может, нам просто вернуться в мир людей?

– У меня есть мрачное предчувствие, что там тоже землетрясение, – сказала Шуйлянь. – Нельзя забывать, что эти два мира тесно связаны. Это все-таки не царство фейри со своими немногочисленными порталами, соединяющими миры.

Подобно моей змее, я на животе подползла к Блейку, и он тут же обнял меня, защищая своим телом.

– Как думаешь, это наша вина?

– Ты о чем?

– Раз подземный мир создали повелители демонов, значит, после их смерти он просто перестанет существовать.

Хотя демон не мог побледнеть, по чертам его лица я поняла, что он считает мою теорию вероятной.

– Но… Но как нам это остановить? – в отчаянии спросил он. – Мы же не можем назначить адскими князьями других демонов.

Ад не рухнул, когда в живых оставался лишь один из этих ублюдков. Значит, чтобы гарантировать сохранность этого мира, не требовались все семь князей со смертными грехами.

Я огляделась в надежде найти хоть что-нибудь, что могло бы нам помочь. Но здесь не было ничего, кроме черных камней и золотых цветов. Растения, напоминающие мне одуванчики, просто валялись передо мной и…

– Как вверху, так и внизу, – произнесла я.

– Ты хочешь найти выход в человеческом мире?

– Нет! – Я попыталась сесть. – «Как вверху, так и внизу» – это сокращенная версия. Полностью фраза гласит: «Подобно тому, как все вещи произошли от Единого, высшее происходит от низшего, а низшее – от высшего».

– Ты идешь по очень верному следу, – дала мне знать Атропос.

– Здесь должно быть что-то, что проходит через весь ад.

– Гранатовое дерево объединяет ад, – заключил Асмодей. – Я нашел его корни в царстве похоти, еще когда был совсем ребенком.

– Мне нужно поговорить с гранатовым деревом. Отведи меня к нему, Блейк.

Мне не пришлось просить дважды. Через мгновение я оказалась на пыльной земле… Стоп, это что, человеческие останки? Фу! Почему в аду все залито кровью, трупной жидкостью или засыпано костями? Где же мед, цветы и шоколад?

Возле дерева я даже нашла в себе силы присесть, а в следующий момент испытала шок.

– Оно болеет, – сказал Блейк. – Несколько недель назад я был здесь с Кармиллой, и дерево выглядело не сильно лучше.

Гранатовое дерево вряд ли можно было назвать таковым, потому что оно выглядело слишком чахлым для этого. Оно потеряло все свои листья и принесло лишь несколько плодов. Неужели первородные князья довели его до такого болезненного состояния?

– У тебя сеть какие-то соображения, как его вылечить?

– Я бы взяла здоровый черенок и пересадила его в стакан с водой.

В ответ земля под моими ногами расщепилась.

– Ладно! Ладно! Это была просто идея!

– Что, если я останусь в аду? Отдам ему свою жизнь, чтобы ад продолжил существовать, – предложил Блейк. – В обмен на это подземный мир сможет существовать вечно.

– Нет, – ответила я, встав рядом с демоном. – Я не позволю тебе остаться в аду одному.

– Вишенка, – умоляюще возразил Блейк. – Ты королева ведьм. Ты должна оставаться в мире людей со своими сестрами. И ты все равно сможешь приходить и навещать меня.

– Мы с Блейком предлагаем тебе по половине нашей бессмертной жизни. – С решительным выражением лица я направилась к дереву. – Мы оба будем проводить зимние месяцы в аду. И нет, даже не пытайся уговорить нас проводить эти полгода порознь друг от друга. Я хочу, чтобы мой демон был рядом со мной.

Только такая вспыльчивая ведьма, как я, могла предложить всемогущему существу подобную сделку в такой непростой ситуации.

Гранатовое дерево долго молчало, но потом проклюнулся маленький и, что самое главное, здоровый побег. Разрушительная ярость, витавшая в воздухе, сменилась благожелательностью.

– Поздравляю, – сказала Атропос. – Таким образом, вы теперь король и королева ада.

Мы с демоном бессильно опустились на землю, прижавшись плечом к плечу.

– Мне ведь это не приснилось, верно?

– Нет.

– А сияющая Богиня рядом с деревом мне тоже мерещится?

– Что?

Рядом с гранатовым деревом стояла наша благословенная Богиня. Она улыбалась и махала мне рукой.

– Ты не мог бы ненадолго оставить нас наедине? Думаю, она хочет со мной поговорить.

Мой демон кивнул. Он взял мою руку и поцеловал обручальное кольцо, не отводя темные глаза от меня.

– Ты найдешь меня в царстве жадности, моя королева. Не заставляй меня долго ждать.

С этими словами он исчез из этого круга.

Слева и справа от Богини стояли пять и шесть душ ведьм, но одной королевы не хватало: моей предшественницы.

Единственной души, которую проглотила Атропос.

– Рада, что мы снова встретились, моя дорогая Белладонна. – Она раскинула руки, и что-то вроде звезд посыпалось вниз, прежде чем исчезнуть прямо над землей. Улыбнувшись, она сжала мои ладони. – Даже если в последний раз.

Мое сердце остановилось.

– Н-неужели я сделала что-то не так?

– Нет, ты неправильно меня поняла. С другими ведьмами я тоже встречалась всего дважды: первый раз в день коронации, а в следующий раз – только когда забирала их души после смерти. Поскольку мне неведомо, умрешь ли ты когда-нибудь, настоящим я прощаюсь с тобой. Цинично ли с моей стороны, что я все равно хочу встретиться вновь?

– Чертовски цинично, – прошипела Атропос, еще более собственническим жестом обвиваясь вокруг моей шеи. – У тебя и так есть, с кем играть!

– Ат-ро-пос, – выдохнула я, увидев, что перед моими глазами начинают плясать звездочки, а поле зрения становится все уже и уже, заполняясь чернотой: – Ты меня сейчас задушишь!

– О, извини. Я не хотела.

– Моя Богиня? – услышала я незнакомый женский голос. – Не могли бы мы тоже поговорить с королевой?

– Ну разумеется!

В прошлый раз души ведьм лишь молчаливо сопровождали Богиню, но в этот раз вперед выступила женщина со смуглой кожей и черными волосами, полностью одетая в белое.

Я была так поражена увиденным, что на моих глазах выступили слезы счастья.

– Лилит.

– Когда запечатывала демонов в аду, я хотела сделать лучше для людей, но тем самым резко сократила срок жизни многих ведьм – и свой в том числе. К сожалению, я не осознавала, что наделала, пока не покинула этот мир. – Королева Лилит в слезах бросилась на колени передо мной. – Мне так жаль, что корона досталась тебе. Ты еще почти ребенок!

От ее слов моя улыбка превратилась в гримасу. Я не хотела слышать подобное от первой королевы ведьм. Не после того, как мне пришлось бороться за свою мечту.

– Оставь это, Лилит. – Рядом с ней встала ведьма с азиатскими чертами лица и белоснежными волосами. Это могла быть только ее преемница, Юки. – Как ты можешь так говорить королеве, которая за такое короткое время столько всего сделала для нас, ведьм! Ее возраст не имеет значения!

– Прочь с дороги! – Медея грубо оттолкнула водяную ведьму в сторону, и та возмущенно ахнула. Она хотела схватить меня за руки, что, конечно же, ей не удалось, ведь в отличие от Богини она была лишь духом. – Пожалуйста, позаботься о моих детях, хорошо? – Она едва успевала за своими собственными мыслями. – Независимо от их поведения, Маб и Оберон должны править своими царствами еще много веков. Я также приношу извинения за грубое обращение и дикую охоту. Но, пожалуйста…

Другая королева воскликнула:

– Не могла бы ты защитить ковен огненных ведьм для меня?

Следующая кричала:

– Пожалуйста, убей за меня эту группировку фейри!

– Пора уходить, – распорядилась Богиня, заметив, что духи становятся все беспокойнее. – Иначе вы слишком быстро привыкаете к этим ужасным земным привычкам.

Одиннадцать духов слегка поблекли, и Богиня снова обратила внимание на меня.

– Вечность длится очень долго, Белладонна. Бремя короны никогда не станет легче. Совсем наоборот. Ты станешь свидетелем войн, будешь заканчивать и развязывать битвы, потеряешь друзей и близких…

– Я не буду, – прервала я Богиню. – Если это можно будет предотвратить.

– Ты неправильно меня поня…

– Нет, – снова оборвала я Богиню, чувствуя, что Атропос тревожится все сильнее и сильнее. – Я знаю, что многие королевы до меня думали так же, но я действительно планирую мирное будущее. В конце концов, я никакая не воительница. Я всего лишь садовница.

Атропос приласкала меня кончиком своего хвоста и проворковала:

– Всего лишь? Ты куда больше, чем это.

– Хорошо. – Богиня сложила руки на груди. – Раз все решено, тогда мы пойдем. С тобой будет Малкия.

Атропос зашипела на Богиню так ядовито, что сквозь ее призрачную фигуру пролетел ядовитый секрет.

– Меня зовут Атропос.

– Атропос, верно? Я правильно поняла?

– У тебя с этим проблемы, Арадия?

Услышав истинное имя нашей Богини, я вздрогнула. У нее не было имени – по крайней мере мы, ведьмы, так думали, – но ее реакция доказывала обратное.

Улыбка исчезла с нестареющих черт нашей Богини-матери.

– Конечно, нет. Это так прекрасно, когда случается нечто неожиданное для меня. Ах да, еще кое-что. – Она взяла мою корону в руки. – Она больше не подходит тебе. – Пурпурные цветы на одной половине превратились в заостренные косточки. – Я буду ждать от тебя великих свершений, Белладонна, наша Вечная Королева. Пусть все твои желания сбудутся.

Совершенно ошеломленная этим зрелищем, я закрыла рот обеими ладонями.

– Похожая корона была на рисунке Морриган.

– Ты исполнила ее последнее желание.

На глаза навернулись слезы чистейшего счастья, когда наша создательница возложила мне на голову символ власти. Затем ее образ исчез, будто она была лишь призраком и никогда не существовала в этом мире.

– Мы должны вернуться к Блейку, – сказала Атропос, хвостом оттолкнувшись от дерева. – Есть еще кое-что, о чем нам нужно поговорить. Почему ты не идешь за мной?

– Ты же не думаешь, что после инцидента с Богиней я хоть куда-то последую за тобой? Просвети меня! Откуда у тебя костяной кинжал? Почему ты знаешь имя богини?

«Почему ты смогла съесть душу ведьмы?»

Атропос молчала.

– Ты обещала мне.

Вздохнув, фамильяр спустилась с моих плеч на землю и заговорила:

– Давным-давно шла страшная война. Война, которая могла бы уничтожить все человечество. – Атропос ловко взобралась на гранатовое дерево. – Ведьмы хотели остаться в стороне, потому что им было глубоко плевать, если люди падут жертвой своей собственной глупости. Ведьмы были бессмертны, и если бы люди поубивали друг друга, то вся планета оказалась бы в их полном распоряжении.

– Хм, будет очень подло с моей стороны, если я скажу, что все звучит не так уж плохо? Да, размножение стало бы невозможным, но в остальном это был бы маленький рай…

– Тогда еще не было ни «Нетфликса», ни даже книг, потому что письменность не изобрели.

– Забираю свои слова обратно.

Атропос продолжила:

– Горстка людей, некоторые из которых были братьями, получили доступ к записям ведьм, а значит, и к знаниям о существах, обладавших невообразимой силой. Они узнали, что ведьмы поклонялись Богине, которая некогда подарила им магию, поэтому пытались найти подобное существо.

Мне не нравилось направление, в котором развивался этот разговор. Я даже не осмелилась присесть на ветку дерева, хотя мое тело жаждало отдыха.

– С незапамятных времен это существо жило в одиночестве, держалось подальше от людей и им подобных, желая лишь об одном – наслаждаться покоем до конца своей жизни. Однако люди, пройдя трудный путь, нашли божество. В ее душе что-то шевельнулось от их истории, поэтому она пообещала наделить силой оставшихся в живых семь мужчин. Однако она настоятельно предостерегла их не злоупотреблять этими невообразимыми способностями, потому что тогда случится худшее, что только можно представить. В отличие от своей сестры, она обладала способностями куда более могущественными, но также очень темными. Одна из причин, по которой она предпочитала одиночество.

– Сила стоила им человечности.

– Знаешь ли ты, что влечет за собой потеря человечности?

– Я бы сказала, что они погрязли в семи смертных грехах?

– Да. Знаешь, даже поддавшись грехам, они все равно считали себя героями этой истории. Ибо кем были люди без желаний? Они лишь раскрывают истинный характер, говорили они. Ха! И не будем упоминать, что грехи существовали еще на заре человечества, – просто они были способны искоренить человечность некоторых людей, чтобы те полностью отдались этим грехам.

– Значит, ты создала повелителей демонов, и благодаря тебе эти демоны существуют.

– Нет, то создание слишком… слишком отличается от меня, чтобы утверждать, что это была я. Может быть, когда-то давно так и было.

– Ты была божеством.

– Наверно какая-то часть меня, да.

– Но ты… змея! Ты мой фамильяр!

– Фамильяры – это заблудшие души, которые привязываются к ведьме и проводят с ней всю оставшуюся жизнь. Я очень рано приняла решение жить с тобой.

– Но почему?

– Как там сказала маленькая фейри? Ты как яркий свет. Даже иронично, что твоя истинная способность заключается в сотворении тьмы.

Атропос спустилась с дерева и хотела обвиться вокруг моих плеч, как и всегда, но я отпрянула от нее.

– Я отказалась от своего старого тела ради второго костяного кинжала и твоего будущего с демоном. Если ты погибнешь, я перестану существовать. Для таких существ, как я, жизни после смерти нет. Там только… пустота.

– Звучит рискованно.

– Мне это показалось единственным способом, чтобы никому не пришлось отдавать за тебя жизнь.

– Но… но почему ангельский кинжал?

Атропос рассмеялась:

– Ангел, божество, чудовище… в зависимости от того, как к нам относились, нас называли более или менее ласково. Но словосочетание «ангельский кинжал» легче всего сходило с языка.

– А откуда второй кинжал?

– Я не знаю всего. Точно не от меня и не от Арадии, но нас существовало куда больше, чем двое. Наверняка было больше… богов. Ты злишься на меня за то, что я скрывала это от тебя?

– Да. Нет. Я… я думала, что меня мало что может шокировать после того, как я стала королевой ведьм, моя бабушка оказалась легендарной ведьмой, а фейри-принцессы – родственницами…

– Не забывай, что ты невеста демона, а теперь еще и королева преисподней.

– К этому мне придется долго привыкать… – Я примирительно протянула руку, и Атропос тут же благодарно прижалась к своему любимому месту. – По крайней мере, теперь у меня есть правдоподобное объяснение тому, что ты смогла проглотить призрака.

– Да, и тому, что мы так хорошо общаемся друг с другом.

– Ты о чем?

– Другие ведьмы тоже общаются со своими фамильярами, но разве ты не замечала, что немногие из них разговаривают сами с собой?

– Теперь, когда ты сказала… Подожди! Неужели все мои сестры-ведьмы считают меня чудачкой?

– Может быть, слегка эксцентричной? Но такое описание подходит любой королеве ведьм. Ты видела их своими глазами.

– Жаль, что мы, королевы ведьм, не можем проводить время друг с другом. Я бы хотела почаще с ними болтать.

– Такое, конечно, можешь сказать только ты.

– Что ты имеешь в виду?

– Я люблю тебя, Белладонна. Ты – единственная душа, с которой я хочу провести свою вечность.

– Таких слов я ждала от Блейка.

– Демон не нуждается в признаниях.

– Я думала, что вечно буду одна, а теперь я навсегда останусь королевой ведьм и подземного мира. Я помолвлена, хотя это звучит почти нелепо, учитывая, что мы на самом деле объединили наши жизни. И… Ты еще и гранатовое дерево демонам подарила?

– Естественно. Оно должно было подарить их потомкам и жертвам смертных грехов шанс на лучшую жизнь. Я… была праведной богиней. Однако у дерева развилось собственное сознание. Такое иногда случается, когда что-то существует достаточно долго. Думаю, именно так я и получила свои способности – просто существовала очень, очень долго.

Я прижала ладонь к коре дерева и ощутила под кончиками пальцев что-то вроде биения сердца. Это дерево было еще более могущественным, чем Вальпургиева ночь – сердце царства фейри.

– Гранатовое дерево зовут… Кора, – услышала я голос растения. Я попыталась лучше расслышать ее, но у меня начался приступ мигрени, сваливший меня с ног.

– Белладонна! – в панике воскликнула Атропос. – Ты с ума сошла! Это древняя магия богов. Такое даже тебе, королеве ведьм, не под силу.

– Возможно, сейчас это для меня и чересчур, – выдохнула я, зарываясь пальцами в костлявую землю. Тут я заметила небольшую аномалию, от которой мое сердце забилось быстрее. – Но подожди, когда я проживу еще пару столетий.

– Кажется, ты приняла свою роль королевы ада быстрее, чем королевы ведьм.

Я с улыбкой кивнула.

– Потому что сейчас я действительно чувствую себя на своем месте, чувствую себя королевой. Раньше некоторые вещи просто не соответствовали действительности. Мне казалось, что чего-то не хватает, будто какая-то часть меня отсутствует. – Я жестом пригласила Атропос присоединиться ко мне на земле. – Но я думаю, что мое место здесь – по крайней мере на следующие полгода. Я королева ведьм и садовница подземного мира.

Я осторожно смахнула белую пыль в сторону.

Под костями грешников распустился нежный цветок с пурпурными лепестками.

Эпилог

Но будь змеей, таящейся под ним

С трудом, искаженным от боли лицом новорожденная демонесса пробивалась сквозь пламя. Сто тринадцать лет ее душа терпела невообразимую боль в адском огне, но теперь…

Она была свободна.

Она была одной из демонов.

Она чуть не рассмеялась, если бы не…

Из ниоткуда возник голод, как и невообразимая сила, которая поставила ее на колени. В ту же секунду чувство голода стало почти непреодолимым, и у нее сдавило горло.

На ее лице отражались все эти чувства, пока…

Пока она не увидела две босые ноги перед собой. Она удивленно подняла глаза и узнала женщину с короткими белыми волосами, которой, несмотря на цвет волос, не было и двадцати пяти лет.

Она была одета в черное платье, облегавшее ее фигуру, как вторая кожа.

Но самым впечатляющим была ее поза: то, как она сложила руки на груди, как приподняла голову, – все это придавало ей… величественный вид.

Через мгновение она опустилась на колени перед вампиршей и поднесла к ее губам маленькую золотую чашу.

– Вот. Выпей это. – На скептический взгляд, который был вполне оправдан, она заявила: – Это ненадолго утолит жажду крови.

– Что это?

Она улыбнулась. Ее темно-фиолетовая помада блестела… как яд, тут же подумала вампирша.

– Это вода из третьего круга… с несколькими лепестками адских цветов, – пояснила молодая женщина новоиспеченной демонессе. – Пожалуйста, скажи мне, какова она на вкус.

Демоница выпила из чаши – и выплюнула большую часть на костяной пол.

– На вкус как моча. Ты что, записываешь?

Блокнот и ручка мгновенно растворились в тени.

– Что? Нет. Нет, – резко возразила молодая женщина, застигнутая врасплох. – Это не эксперимент.

– Кто ты вообще такая? – прохрипела демоница.

– Меня зовут Белладонна, – представилась девушка с нежной улыбкой. – Я королева ада, хотя мне больше нравится титул «садовница подземного мира».

– Королева? Ты же ведьма.

– Да, верно. – Она встала и стряхнула осколки костей с платья. – Но это не отменяет того факта, что я принадлежу демонической знати. И того, что я забочусь о народе демонов.

– С каких это пор у демонов появилась королева?

– У них нет королевы, – ответила ведьма. – Я королева подземного мира. Я правлю империей, а не ее жителями. Но… – она улыбнулась, – мне нравится заботиться о новых демонах. Потомки семи смертных грехов сочли эту идею превосходной.

Не все, конечно, но у Белладонны были свои способы и средства получить их одобрение.

Кармилла, однако, сочла замечательной идеей то, что Белладонна заботится о новорожденных вампирах, поэтому с нетерпением ждала «возрождения» своего рода.

– На самом деле было вкусно. Послевкусие достаточно интересное, – вынесла вердикт вампирша. С ее губ слетело нерешительное «спасибо».

Белладонна засияла.

– И чего ты хочешь от меня? – прошипела демоница гораздо менее враждебно. – Неужели ты хочешь, чтобы я осталась здесь и продолжала потягивать этот сок вместо того, чтобы охотиться в человеческом мире?

– Ты можешь идти, куда пожелаешь. Я королева подземного мира, а не властительница твоей жизни. Делай, что считаешь нужным.

Демоница приподняла бровь, а затем растворилась в кроваво-красном тумане и исчезла из ада.

В ответ ведьма вздохнула и улыбнулась.

– Кстати, я знаю, что ты наблюдаешь за мной, Блейк. С тех пор как съела гранат, я отлично тебя чувствую.

Он материализовался позади своей невесты-ведьмы, и она без колебаний упала в его распростертые объятия.

– Я не наблюдал за тобой. Просто не хотел мешать.

– Как скажешь. От старых привычек сложно избавиться, не так ли?

– Мелюзина сказала, что ты регулярно берешь воду из Стикса. Мне стало интересно, что ты с ней делаешь.

Она сердито прошипела:

– Я думала, сиренам все равно, если я возьму немного воды! В конце концов, весь их круг – никогда не иссякающая река!

– Ты уже достаточно долго живешь среди демонов, чтобы понимать, как важно соблюдать сделки и клятвы, чтобы никто ничего не выболтал.

– Или я просто пригрожу ей тем, что отравлю ее при следующей встрече, чтобы она почувствовала себя выброшенной на берег рыбой. Мне куда больше нравится мой подход.

– Как пожелаешь, моя темная королева.

С губ ведьмы слетел успокаивающий вздох, когда она повернулась в его объятиях и прижалась головой к твердой груди Блейка.

– Тебе необязательно это делать, Белладонна, – сказал демон, забирая чашу у нее из рук. – Тебе даже не нужно проводить полгода в аду. В конце концов, ты королева ведьм. Оставь меня в аду и наслаждайся жизнью в человеческом мире.

– Я твоя невеста и, следовательно, равная тебе, – повторила она сказанные им некогда слова. – Что также делает меня королевой ада. Или тебя бесит мое постоянное присутствие? – поддразнила его. – Ты хотел убить повелителей демонов ради моего бессмертия, а теперь понял, что это также означает, что теперь в нашей постели постоянно будет земля из-под цветов, а я буду делать саше с шалфеем для туристов весь февраль. Не говоря уже о том, что я встаю с постели посреди ночи в поисках торта.

Демон скривил лицо, вспомнив эти сильнопахнущие тряпки, которые его невеста шила прямо в постели. Почему именно в кровати? По ее словам, она привыкла делать это в своей маленькой тесной хижине, но Блейк подозревал, что она просто хотела досадить ему ароматом. Шалфей ослаблял демонов, поэтому он был от него не в восторге.

– Поверь мне, Вишенка, без всего этого я бы заскучал, даже если я не понимаю, зачем, делая саше из шалфея, надо сосать сладости с тем же вкусом.

– Тра-ди-ци-я, – сказала она, сморщив нос.

Поймана с поличным!

– Но… как бы не были прекрасны тени в зимние месяцы… – Она замерзла от одной только мысли о заснеженных пейзажах, морозной почве и днях, когда солнце выглядывало столь редко. – Я рада проводить их в аду, пока мои растения в спячке. Правда. Мне нравится быть в аду. И нравится быть с тобой.

Он чувствовал то же самое.

Он наслаждался последними месяцами, которые они провели в аду, пытаясь создать здесь дом, несмотря на лежавшую на их плечах ответственность.

Он не будет возражать, если это будет продолжаться целую вечность.

– А что касается новорожденных демонов…

– Все в порядке. Мне нравится этим заниматься. Я хочу, чтобы сразу после пробуждения они видели дружелюбное лицо ведьмы, а не враждебное. Иногда такие мелочи в конечном итоге приводят к большим изменениям. – Белладонна опустила голову и мечтательно улыбнулась, уставившись на свои пальцы. – Как в тот момент, когда надоедливый демон надел обручальное кольцо на ведьму, не понимающую, что происходит.

Фамильяр ведьмы прополз по костлявой земле.

– Атропос со мной согласна, не так ли? – Молчание. – Ну, я про мелочи и про зимние месяцы. – Снова молчание. – Да ладно тебе! Ты же все время мерзнешь! Что? Я? Нет! Просто потому что я, в отличие от тебя, не выхожу на улицу.

Она подняла фамильяра и обернула его вокруг тела, будто какой-то модный аксессуар.

– Ах, ты имеешь в виду богиню на твоей шее?

– Атропос – не богиня… во всяком случае, уже нет. Она отказалась от своей божественности в обмен на второй костяной кинжал, я же тебе объясняла! – Она погладила треугольную голову существа, будто это было ручное животное. – Теперь она тоже моя спутница на веки вечные.

Он подумал, насколько это… странно, что золотая змея когда-то была богиней. Причем не какой-нибудь, а созданием, изначально создавшим первородных демонов, от которых произошли он и другие благородные демоны.

Змея, которую его невеста использовала как шаль и с которой общалась телепатически, фактически была прародительницей всех демонов.

– Она всего лишь обычный фамильяр! – повторила его невеста. – Не надо так на нее смотреть! Ей это не нравится.

– Обычный фамильяр, который превратил моего некогда человека-отца в демона жадности.

– Первые ведьмы тоже были людьми.

– От этого не легче, Вишенка.

– Теперь ты боишься Атропос? – спросила Белладонна, нежно поглаживая змею по голове.

– Нет, уж точно не после того, как увидел, как она пьет, опустив голову в стакан с водой.

– Да, ты милая, – заверила свою змею ведьма. – Это было очень мило, иначе я не стала бы тебя фотографировать! Вся память в моем смартфоне заполнена тобой!

Блейк воспользовался моментом и сорвал фиолетовый цветок, росший у обочины дороги. Он все еще не привык к растениям в аду, хотя они взяли его империю штурмом.

За последние несколько месяцев подземный мир действительно сильно изменился. Впервые за всю историю в девяти кругах ада росло растение: его цветы отливали темно-фиолетовым, а пестик – этот термин он узнал от своей невесты – был белым с серыми пятнами, что делало его похожим на череп.

Белладонна стала идеальной королевой подземного мира. С одной стороны, она была любящей правительницей, а с другой – воительницей, способной сразиться с целой армией демонов своими ядовитыми тенями.

– И как продвигаются твои исследования в сфере растений? – с любопытством спросил он.

Он отчетливо помнил тот момент, как впервые увидел свою невесту среди новых растений. Они обвивали ее руки и кисти, впивались в ее плоть острыми колючками, но Белладонна выглядела как никогда счастливой.

Хотя она с некоторой грустью отметила, что растения говорят на совершенно другом языке.

– Они все ядовитые, – прошептала она с горящими глазами. – Но в правильных руках они могут лечить. Растения подземного мира могут исцелять!

И с тех пор она посвятила себя изучению этих растений.

– Думаю, мне потребуется еще два сезона в подземном мире, прежде чем я выведу идеальную дозу для напитка, способного утолить жажду демонов. К тому же он будет очень вкусный.

– Позволь угадать: ты снова будешь использовать меня как подопытного кролика?

Белладонна поморщилась.

– То, что мертво, умереть не может.

– Ладно… Если только у варева не будет привкуса шалфея, мой тонкий нюх выдержит.

– Не могу этого обещать.

Со страдальческим выражением лица демон более или менее галантно сменил тему.

– Пришло время уходить. Шесть месяцев в подземном мире закончились. Ведьмы с нетерпением ждут твоего возвращения.

Она кивнула.

– Сегодня начало весны.

– У тебя уже есть планы?

– Первым делом я проведу экскурсию в Ядовитом саду, – ответила Белладонна и достала из спортивной сумки небольшой ежедневник, который всегда брала с собой, когда путешествовала между адом и миром людей. – Вечером состоятся торжества по поводу Остары. Вальпурга уже прислала мне план, а также сфотографировала, как все выглядит, чтобы я одобрила ее приготовления. Какое счастье, что в аду отлично работает интернет.

– Как вверху, так и внизу относится и к вай-фаю.

– Тс-с. Не говори так громко. Для царства с нехваткой ресурсов здесь слишком быстрый рост населения. А я не хочу, чтобы нам приходилось проводить голодные игры для борьбы с этим феноменом.

– Ты действительно хочешь весь сегодняшний день провести на работе? – прервал он ее.

– Это не работа, когда тебе нравится то, что делаешь.

– Ты же знаешь, что Вальпурга с радостью позволит тебе еще денек отдохнуть.

– Ну и что?

Он долго смотрел в фиолетовые глаза своей невесты.

– Вишенка, ну серьезно! У тебя сегодня день рождения! – со вздохом напомнил он.

– Ах да! Каждый раз забываю. В конце концов, мне теперь всегда будет двадцать один. То есть… теперь мне… двадцать три.

– Хочешь заняться чем-нибудь особенным?

– М-м. – Она восторженно захлопала в ладоши. – Я хочу съесть торт!

– Прямо как во все другие дни.

– Именинный торт!

Он закатил глаза, ухмыляясь. Как хорошо, что он уже послал сестру забрать несколько кусочков торта из постамата.

– Я так рада вернуться в верхний мир! – Белладонна крепко вцепилась в его руку и прижалась головой к его плечу. – Замок Алник снова будет нашим домом, начиная с Остары и заканчивая Самайном! С моего дня рождения до… твоего дня рождения.

– Чистая случайность, – заверил ее демон.

– До сих пор не могу поверить, что ты родился на Хэллоуин… И рассказал мне об этом между делом!

– Дни рождения для живых.

– Хорошо, значит, день твоей смерти. Мы все равно будем его отмечать, потому что я не упущу возможности съесть торт!

– Как пожелает моя темная королева.

– Мы могли бы как-нибудь отпраздновать его в клубе Асмодея. Тогда для нас найдутся бесплатные напитки.

– Но в Самайн нам надо возвращаться в ад.

– Правила не такие уж строгие, – сказала Белладонна. – Ты же видел, что я могу возвращаться в верхний мир в любое время и проводить там ведьмовские праздники. В конце концов, я не могу оставлять ведьм одних на целые полгода! К счастью, Вальпурга – отличный советник. Я рада, что она помогает мне.

Как только она сказала это, его лицо на мгновение скривилось. Вне всякого сомнения, Вальпурга была хорошим советником, но… как бы она ни помогала Белладонне справиться со своей ролью королевы ведьм и повелительницы подземного мира, Блейк просто не мог ее простить.

Невеста нежно коснулась его локтя. Он и не заметил, что крепко скрестил руки на груди.

– Ты не обязан ее прощать. По правде говоря, я тоже никогда не прощу ее до конца, – произнесла она. – Но я дала ей шанс исправиться и загладить свою вину передо мной. Это не значит, что в один прекрасный день я прощу ее за то, что делали с тобой при королеве Сибилле. Надеюсь, ты понимаешь, что я не хочу причинять тебе боль. Просто скажи мне, если хочешь, чтобы я ее уволила.

– Я знаю… и нет. Пусть выполняет свою работу дальше. К сожалению, я вынужден согласиться, что Вальпурга как нельзя лучше подходит на роль королевского советника.

– Абсолютно! Даже не представляю, как бы все эти месяцы справлялась без нее. Я бы не знала, как совмещать обязанности королевы ведьм и исследования в аду.

– И не забывай о развратных вечеринках в клубах Асмодея.

– Именно! Все же… – Она сразу остановилась, осознав, что раскрыла секрет. – Ладно, кто все разболтал? Мелюзина? Шуйлянь? О Богиня, это была Джанна, верно? Интересно, как ей понравится такой заголовок: «Молодая женщина найдена отравленной в Темзе. Преступник и яд неизвестны».

– Не важно, кто прислал парочку прекрасных фотографий моей невесты, которая тусуется в сумасшедшем демоническом ночном клубе. – Он сунул смартфон ей под нос. – Смахни вверх, Вишенка. Ты же знаешь, у меня мертвые пальцы.

Демон показал ей фотографию на телефоне. Она лишь мельком взглянула на нее, а затем отвернулась от своего спутника, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.

Его невеста танцевала на столе в заведении, которое, без сомнения, являлось ночным клубом. На ее шее, бедрах и руках мелькали десятки неоновых колец. В одной руке она держала светло-зеленый коктейль, а в другой – какую-то закуску.

На заднем плане сияли оранжевые глаза его сестры.

Ни одна фейри не могла отказаться от хорошей вечеринки.

– Андреальфус пригласил меня! – попыталась оправдаться она. – Я же не… – Она криво усмехнулась, внезапно придумав хорошее оправдание своим выходкам на вечеринке. – Я же не могу отказаться от дипломатической встречи!

– Дипломатической. Ага.

– Кстати, коктейль носит звучное название «Белладонна», потому что может опьянить даже ядовитую королеву ведьм.

– И ты действительно опьянела?

– Нет, но я с радостью позволила демону в это поверить.

– Могу ли я предположить, что это тоже служит улучшению дипломатических отношений?

Ведьма кивнула.

– И бесплатный алкоголь с закусками в его многочисленных заведениях тоже. – С красными щеками она подняла рукав своего черного платья, обнажив зеленый VIP-браслет. – Мини-пиццы правда очень вкусные.

– Пожалуйста, не говори мне, что на браслете печать Асмодея.

– Это ты мне скажи, я не знаю.

– Этот сукин сын выставляет ее напоказ, чтобы собрать как можно больше душ! И все же это не худшее, что он когда-либо делал…

– А что еще он делал?

Возможно, когда-нибудь он расскажет Белладонне о том, как в свои пятнадцать лет принял приглашение в лондонский клуб Асмодея, чтобы познакомиться с благородными демонами. Из-за этого его чуть не исключили из школы. Его мама была в полном шоке, когда ее вызвали к директору, а его оправдание, что он может есть сердца и без школьного аттестата, окончательно вывело ее из себя.

Странно… С тех пор как он рассказал своей невесте о матери, мысли о ней больше не причиняли такую невыносимую боль. Совсем напротив. Казалось, он съел что-то горячее, и тепло распространилось по всем его внутренностям. Действительно странное чувство, чуждое ему как нежити.

– Погоди… А это не Амари на фотографии?

– Ты ревнуешь?

– Нет. Я знаю, что твое сердце принадлежит только мне, Вишенка. Но мне все равно любопытно, что ты делала в клубе демона похоти вместе со своей подругой.

– Думаю, Амари заинтересовала жизнь демонов и фейри. Ты знаешь, она уже давно одна…

– А это случайно не Моргана и Кармилла, обрезанные на снимке? Может, я еще и Вальпургу увижу, если присмотрюсь? Или Маб с Обероном?

– Нет. Нас было всего пятеро. Если приходишь в дамскую ночь впятером, то получаешь бесплатную бутылку шампанского. Я сказала Кармилле, что если она хочет найти себе возлюбленного, то недостаточно просто сидеть на месте и ждать чуда. И устраивать инциденты с каретами тоже не поможет. В наши дни никто не ездит на каретах. Возможно, это работало, когда Австрия и Венгрия были одной страной.

– А что Моргана там делает?

– Ну… я познакомила ее с Амари.

– Неужели моя королева сводит людей?

– Самую малость, – призналась она. – Если с ролью королевы ничего не выйдет, возможно, я стану свахой для фейри, демонов и ведьм. Я назову свое агентство «Выбери свой яд».

Гримаса, которую скорчил демон, сказала ей о многом.

– Да ладно тебе! Классное название! – попыталась она страстно, как и всегда, отстоять свои планы. – В конце концов, яд – не всегда что-то плохое и… Ладно. Придумаю другое название. Кроме того, потребуются еще столетия, чтобы установить что-то вроде мира и доверия между демонами, ведьмами и фейри, – сказала она. – Смерть повелителей демонов не сильно изменила ситуацию.

Блейк мрачно кивнул.

– Но у меня есть кое-что, чего не было у других ведьм до меня.

Он засиял всем лицом.

– Я.

Белладонна прикусила нижнюю губу.

– На самом деле я имела в виду истинное бессмертие и, следовательно, все время мира.

– Ах, верно. – Он выпустил тяжелый вздох. – Я совсем забыл, что моя невеста жаждет власти.

Она рассмеялась и потянула его за рукав костюма.

– Не будь таким драматичным! В конце концов, я хочу провести вечность с тобой. И с Атропос. И с Норой, конечно же. А еще это означает, что Вальпурга, Агнешка и Джанна тоже будут жить вечно. И Амари. Кстати, я упоминала, что летом мне надо будет посетить Академию? Думаю, визит к Пире продлится вечность… А еще Моргана и Андреальфус! Ох! И Мелюзина с Шуйлянь. И давай будем честны? С тех пор как стала невестой, я наслаждаюсь покорностью Кармиллы.

– Значит, я рискнул апокалипсисом ради нее, а у нее есть целая куча других существ, с которыми она собирается веселиться…

Блейк ждал от нее остроумного ответа, но ведьма оставалась непривычно тихой. Он бросил обеспокоенный взгляд через плечо.

Она стояла, схватившись за сердце.

– Это просто… ошеломляюще. Столько ведьм, демонов и фейри хотят быть рядом, несмотря на то, что я ядовитая ведьма!

– Ты намного больше чем просто ядовита… – Встав перед ней, Блейк заметил блестящие слезы у нее в глазах. Одну из них он смахнул пальцем. – Прибереги слезы для вечеринки в честь дня рождения, Вишенка!

Она всхлипнула, но слегка улыбнулась.

– Ты проболтался о сюрприз-вечеринке! Нора будет в бешенстве.

– Просто сделай вид, что ничего не знаешь. А теперь пойдем. Кажется, у тебя сегодня куча дел.

Демон – сам дьявол – протянул ведьме холодную руку.

– Моя королева?

С улыбкой на лице, которую он так любил, она вложила свои тонкие пальцы в его.

– Мой король.

Глоссарий

Помимо людей, слепых и глухих к магии, существуют три великих магических народа: ведьмы, демоны и фейри. Можно предположить, что ведьмы были первыми магическими существами на Земле. В какой-то момент вслед за ними появились семь древних демонов, ныне известных как повелители демонов, или первородные демоны. Фейри возникли в результате нежелательной – но все же имеющей место – связи между ведьмами и демонами.

Магический народ: ведьмы

Благословенные ведьмы

Ведьмы считают себя защитницами людей. Они практически бессмертны, но на протяжении тысячелетий их жизненный срок сокращается. Их магия значительно сильнее, чем магия демонов и фейри.

В возрасте семи лет ведьма начинает обучение в Академии ведьм, которое длится десять лет и призвано укрепить их дар. Каждая ведьма, помимо талантов к целительным и атакующим заклинаниям, обладает врожденной способностью, которая наиболее ярко выражена. После окончания Академии ведьмы либо становятся учителями, либо получают назначение на определенную территорию.

Ведьмы также получают волшебное животное – фамильяра.

Ведьмы объединяются под властью королевы ведьм. Предыдущая королева ведьм зачастую знает или чувствует, кто станет ее преемницей.

Тринадцать королев-ведьм

Лилит, первая королева (тень) (?)

Юкт (вода) (около 3000 г. до н. э.)

Мара (земля) (около 2000 г. до н. э.)

Йенненга (провидица) (около 1500 г. до н. э.)

Медея, мать фейри (кровь) (около нулевого года до н. э.)

Ювия (вода) (387–731 гг.)

Аарани (свет) (731–?)

Асифа (земля) (?–1000 г.)

Химико (воздух) (1000–1234 гг.)

Фаустина, сумасшедшая королева-убийца (хаос) (1234–1501 гг.)

Мари (огонь) (1501–1891 гг.)

Сибилла (провидица) (1891–2022 гг).

Белладонна, ядовитая правительница и вечная королева (тени по рождению, яд) (2022 г. – ?)

Магический народ: демоны

Отверженные демоны

Демоны – главные враги ведьм. На протяжении тысячелетий между двумя народами существовала кровная вражда. В великих сожжениях ведьм прошлых веков были виноваты исключительно демоны, которые подстрекали людей восстать против народа ведьм.

Демоны заключают договоры с людьми, тем самым гарантируя себе получение их душ. В зависимости от вида чистокровные демоны могут предлагать своим жертвам различные вознаграждения: деньги, власть, любовь или долгую жизнь. После смерти человека душа принадлежит демону, который ее поглощает.

Чем больше душ пожирает демон, тем более могущественным он становится. Демоны обладают человеческой оболочкой, которая обычно выглядит привлекательной – да, прямо-таки соблазнительной. Однако их истинный облик очень причудлив, и они всячески стараются его скрыть.

Демоны заявляют, что у них есть одна или несколько родственных душ, которых они называют невестами или женихами. Связь может быть романтической, сексуальной и/или платонической.

Семь повелителей ада

Маммон

Грех: жадность

Вид: лич

Дети: Блейк (демон) /Невеста: Белладонна (ведьма); Нора (фейри)

Люцифер

Грех: гордыня

Вид: вампир

Дети: Кармилла (демон) /невесты:??? (демоны, мертвы), неизвестные сыновья (демоны) убиты Кармиллой

Вельзевул

Грех: чревоугодие

Вид: химера

Дети: Баал (демон)

Сатана

Грех: гнев

Вид: оборотень

Дети: Барбатос (демон)

Левиафан

Грех: зависть

Вид: морское чудище

Родственные демоны: три сирены – Мелюзина, Лорелай и Ундина

Асмодей

Грех: похоть

Вид: инкуб

Дети: Асмодей (демон), Андреальфус (демон).

Бельфегор

Грех: лень

Вид: ночная мара

Дети: Белиал (демон)

Волшебный народ: фейри

Изгнанные фейри

Изначально возникшие в результате любовной связи между ведьмами и демонами фейри презираются и подвергаются остракизму со стороны обоих видов. Они обладают магическими способностями ведьм, но коварны, как демоны. Им нравится похищать людей, они не умеют лгать и поэтому обычно искажают правду. Они не имеют чисто человеческой формы, но всегда выглядят как смешение человека и животного.

Существует два двора: Светлый двор, которым правит король Оберон, и Темный двор, которым правит королева Маб.

Два двора фейри

Благие – Светлый двор

Король Оберон – патриархат

Королева – Титания

Бывший раб из царства людей: Коллин (подменыш)

Неблагие – Темный двор

Королева Маб и Морриган – матриархат

Принцессы: Моргана (фейри-паук), Скади и Сиф (фейри-волчицы), Езебель (фейри-крыса), Минерва (фейри-сова), Акаша (фейри-пантера), Алекто, Мегара и Тисифона (фейри-вороны)

Принадлежащие к виду: фейри-мотылек (Нора), фейри-гиены

Плейлист

Skeletons – «New Years Day»

This Fire – «Franz Ferdinand»

Tear You Apart – «She Wants Revenge»

Dance Macabre – «Ghost»

Addict – «Silva Hound»

Vicious – «Halestorm»

Faster – «Within Temptation»

The King of Pain – «Black Veil Brides»

Voracity (Cover) – «AmaLee»

Honeythief – «Halou»

Rose Red – «Emilie Autumn»

Life Eternal – «Ghost»

Only Love Can Save Me Now – «The Pretty Reckless»

The Matyr – «Alesana»

When Love and Death Embrace – «HIM»

Enemy (Cover) – «AmaLee»

I am the Fire – «Halestorm»

Throne – «Bring Me The Horizon»

Right These Wrongs – «Nathan Sharp»

The Perfect World – «Marty Friedman»

Благодарности

Как я уже сказала в посвящении: я благодарю вас, мои читатели и читательницы, за то, что позволили мне написать второй том.

Первая часть была так хорошо принята, что я захотела продолжить историю о Белладонне и ее демоне, хотя изначально планировала написать лишь одну книгу открытым концом.

Я очень надеюсь, что вторая часть цикла оправдала ваши ожидания. Еще раз большое СПАСИБО моим покровителям, которые поддерживают меня ежемесячными взносами: Джессике, Наталии, Кларе, Мелинде, Верене, Марин, Николь, Анн-Кристин, Франциске, Сюзанне, Изабелле, Агате, Фиби, Деборе, Сандре, Марайке, Жасмин, Керстин, Линнеи, Клаудии и Кристине!

Не следует забывать и о моих тестовых читателях, которые очень помогали мне в последние месяцы: Нора, Аннабелл, Стефани, Тереза, Ванесса, Анна, Джейси, Жаклин, Ронья, Сабина, Сара и Кэт, спасибо вам!

Выражаю большую любовь Моне и команде Chest of Fandoms, которые смогли украсить серию книг в мягкой обложке невероятным цветным срезом. И Кристин, которая разработала не только цветные срезы, но и обложки дилогии.

Как и в случае с первым томом, хочу, наконец, обратиться к своему издателю Loomlight и Thienemann-Esslinger и поблагодарить за великолепный специальный тираж первой книги. Я очень рада, что Белла и Блейк нашли у вас достойный дом!

Примечания

1

Прим. автора.

2

«Avaritia» в переводе с лат. «жадность». – Здесь и далее прим. ред.

3

Международная онлайн-платформа для хранения, обмена и чтения фанатских работ. Заблокирована на территории РФ.

4

Деятельность социальной сети Instagram запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности (согласно ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации»).

5

Японские комиксы со своей уникальной манерой рисования и сюжетами.

6

Высшая и исключительная награда Пулитцеровской премии.

7

Способ предсказания будущего с использованием дыма.

8

Способ гадания посредством золы или жертвенного пепла.

9

«Как вверху, так и внизу, как внизу, так и вверху» – один из самых известных принципов герметизма (мистическое учение), согласно которому существует соответствие между различными плоскостями Бытия и жизни, все подчинено единым законам, а потому подобно.

10

Отсылка к «Атаке титанов».

11

Жанр аниме и манги, основной особенностью которых является главный персонаж – девочка или молодая девушка, обладающая некими сверхъестественными способностями, которые она использует для борьбы со злом.

Content

Тереза Споррер
Принц демонов

Пролог Кажись цветком невинным

Глава 1 DIGITALIS PURPUREA Наперстянка пурпурная

Глава 2 ALOE VERA Алоэ настоящее

Глава 3 PHYTOLACCA Лаконос

Глава 4 BRUGMANSIA VULCANICOLA Бругмансия

Глава 5 LOLIUM TEMILENTUM Плевел опьяняющий

Глава 6 HELLEBORUS ALBUS Морозник

Глава 7 BUXUS SEMPERVIRENS Самшит вечнозеленый

Глава 8 PULSATIA VULGARIS Прострел обыкновенный

Глава 9 ANDROMEDA POLIFOLIA Подбел обыкновенный

Глава 10 AGROSTEMMA GITHAGO Куколь обыкновенный

Глава 11 CALYSTEGIA SEPIUM Повой заборный

Глава 12 BORAGO OFFICINALIS Бурачник лекарственный

Глава 13 CONIUM MACULATUM Болиголов пятнистый

Глава 14 AESCULUS HIPPOCASTANUM Конский каштан обыкновенный

Глава 15 CHELIDONIUM MAJUS Чистотел большой

Глава 16 LAGENARIA SICERARIA Лагенария обыкновенная

Глава 17 LEONURUS QUINQUELOBATUS Пустырник пятилопастный

Глава 18 LABURNUM ANAGYROIDES Бобовник анагировидный

Глава 19 Грех – жадность Blake Avaritia

Глава 20 DICTAMBUS ALBUS Ясенец белый

Глава 21 AMANITA MUSCARIA Мухомор красный

Глава 22 PUNICA GRANATUM Гранат обыкновенный

Глава 23 GRATIOLA OFFICINALIS Авран лекарственный

Глава 24 LYCORIS RADIATA Ликорис лучистый

Глава 25 LATHYRUS Чина

Глава 26 LIGUSTRUM Бирючина

Глава 27 RHEUM RHABARBAUM Ревень волнистый

Глава 28 AZADIRACHTA INDICA Ним

Глава 29 MYRISTIVA FRAGRANS Мускатник душистый

Глава 30 ACONITUM NAPELLUS Аконит (борец клобучковый)

Глава 31 FLORES INFERNI Цветы ада

Эпилог Но будь змеей, таящейся под ним

Глоссарий

Плейлист

Благодарности

Примечания